<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
    <title-info>
      <genre>sf_history</genre>
      <genre>sf_fantasy</genre>
      <author>
        <first-name>Борис</first-name>
        <middle-name>Владимирович</middle-name>
        <last-name>Сапожников</last-name>
      </author>
      <book-title>Пангея</book-title>
      <annotation>
        <p>По мотивам Вселенной "Warhammer".</p>
        <p>Пангея - мир, разделенный линией фронта, пересекающей ее единственный континент. Две могущественных империи ведут борьбу за него уже несколько десятков лет. Но что если в игру вмешается третий - неизвестный сторонам - противник. Сумеют ли они отринуть былую вражду и совместно противостоять чудовищной опасности?</p>
      </annotation>
      <date>2012</date>
      <coverpage>
        <image l:href="#cover.jpg"/>
      </coverpage>
      <lang>ru</lang>
      <sequence name="Двойная звезда" number="1"/>
    </title-info>
    <document-info>
      <author>
        <first-name/>
        <last-name>Unknown</last-name>
      </author>
      <program-used>calibre 2.85.1, FictionBook Editor Release 2.6.7</program-used>
      <date value="2017-07-01">1.7.2017</date>
      <id>91cce184-58a6-434a-9d53-ba9b35fbee49</id>
      <version>1.0</version>
    </document-info>
    <publish-info/>
  </description>
  <body>
    <title>
      <p>Борис Сапожников</p>
      <p>Пангея.</p>
    </title>
    <section>
      <title>
        <p>Пролог.</p>
      </title>
      <empty-line/>
      <p>Свободное государство Бавария всегда была самой беспокойной провинцией Империи Двойной звезды. Она располагалась слишком близко к Фронтиру с одной стороны, с другой же - на расстоянии одного звездного прыжка от нее располагался форпост Соединенных планет. Однако по соглашению, заключенному прадедом нынешнего кайзера после очередного восстания, с которым удалось справиться дипломатическими методами, большая часть гарнизона состояла из местного ландвера. И на поверхности планеты располагалось только два полка центрального подчинения. В те времена шла кровавая война с Альбионом, и у предка нашего правителя просто не было другого выхода. Пересмотр же вольностей грозил новым восстанием, которое закончилось бы большой кровью, что никому не было нужно.</p>
      <p>Однако вольности эти сейчас вышли всем боком.</p>
      <p>Послужила ли началом войны провокация со стороны Соединенных планет, как потом твердили имперские газеты, или же Баварию атаковали, на самом деле, несколько скоординированных и хорошо вооруженных банд Конфедерации, было не так уж важно. Главное, что как только начались военные действия, на орбите Баварии тут же возникли два крейсера Соединенных планет и несколько транспортов, трюмы которых ломились от военной техники и солдат. Среди них было два полка знаменитых своей жестокостью Техасских рейнджеров. Они быстро выбили с Баварии конфедератов, однако после этого покидать планету не спешили.</p>
      <p>Спустя две недели правительство Свободного государства прислало кайзеру резкую ноту. Содержание ее было недвусмысленным: если Империя не может защитить своих подданных от нападок каких-то бандитов из Конфедерации, то Бавария выходит из ее состава и присоединяется к Соединенным планетам.</p>
      <p>Конечно же, ничего подобного потерпеть наш кайзер не мог. Была собрана сводная бригада из полков ближайших к Баварии миров и отправлена на освобождение планеты. В нее входил и Пятый Вюртембергский драгунский полк, куда я незадолго до того получил назначение командиром второй роты.</p>
      <p>Сначала я даже обрадовался тому, что меня отправили именно в этот полк. Ничего необычного в нем не было, вот только большая часть лейтенантов были не только одного со мной года выпуска, так еще и одного училища. Были среди них и мои друзья, с которыми развела судьба после окончания обучения. Но радость моя быстро сошла на нет - стоило мне войти в офицерское собрание.</p>
      <p>Ребята, которых я отлично помнил по веселым безумствам, каким предаются все кадеты и юнкера, глядели не на меня. Все взгляды были устремлены на капитанские погоны, красующиеся на моих плечах. Когда же я козырнул, представился и начал знакомиться с офицерами полка, мои былые товарищи отводили глаза. Поднявшись на два чина над ними, я стал словно изгоем. Мне не было больше места среди них - молодых лейтенантов.</p>
      <p>- Так и должно быть, - объяснял мне потом майор Антон Фернер, командир первой роты полка. - Ты - больше не из их числа. Хуже бывает только бывшим унтерам, возвращающимся в свои полки офицерами. Забудь о дружбе с лейтенантами, до тех пор, пока они не поднимутся до твоего звания или тебя вдруг не разжалуют, - усмехнулся он.</p>
      <p>Некстати вспомнилось, что Фернер начинал в полку рядовым. Каково ему было возвращаться, я даже представить себе не мог.</p>
      <p>Несмотря на знаменитое "кавалерийское братство", я чувствовал себя лишним в полку, лишь Фернер общался со мной по-человечески. Остальные, как былые приятели, так новые знакомцы, ограничивались сугубо служебными разговорами. И снова майор пришел мне на выручку с добрым советом.</p>
      <p>- Погоди немного, Максим, - сказал он. - Сейчас ты чужой всем, к тебе присматриваются, гадают, что ты за человек. Ведь друзья, все же, отказались от тебя. Думаю, это из-за разницы в звании, а может, есть еще какая причина, о которой не принято говорить. В мирное бы время на это ушло, быть может, несколько месяцев, но скоро полк отправляется на войну, и как ты сейчас покажешь в бою, так к тебе и будут относиться.</p>
      <p>И вот шанс зарекомендовать себя мне представился. Только вот был этот шанс какой-то самоубийственный.</p>
      <p>Мы вышли на естественный рубеж - берег реки с незатейливым названием Синяя лента. Местные звали ее обычно просто Ленточкой. Правда, родом ландвереры были, как выяснилось, родом из верховий - в том же месте, где нам придется форсировать ее, она была слишком широка. Назвать Ленточкой реку, другого берега которой не видно невооруженным глазом, язык как-то не поворачивался.</p>
      <p>Противоположный берег реки защищал основательный укрепрайон, занятый Техасскими рейнджерами. Как довели до нас на оперативном совещании, за его бетонными стенами укрылись оба полка этих жестоких вояк, возможно, самых профессиональных в армии Соединенных планет.</p>
      <p>- И на чем мы будет переправляться? - поинтересовался у меня вахмистр Быковский, исполняющий обязанности моего заместителя, вместо почти полностью устранившегося от командования лейтенанта Золотницкого. Тот не проронил и десятка слов после того, как мы представились друг другу.</p>
      <p>- Может, по-монгольски, - усмехнулся я. - Похватаем коней за гривы и хвосты - и вперед на врага!</p>
      <p>- Тогда нас на берегу перестреляют, как котят, - пожал плечами напрочь лишенный воображения и чувства юмора Быковский.</p>
      <p>- Значит, - в тон ему, совершенно серьезно, произнес я, - будем дожидаться плавсредства.</p>
      <p>- Есть дожидаться плавсредства, - отдал честь вахмистр и отправился к палаткам нашей роты.</p>
      <p>- И как ты только смог с ним ужиться нормально, - усмехнулся стоявший тут же Фернер. - Быковский ведь не человек, животное.</p>
      <p>Тут я был, скорее, склонен согласиться с майором. Назвать Быковского человеком было сложно. Лишенный каких-либо чувств, Быковский, словно машина, убивал, со слов того же Фернера, абсолютно равнодушно Он никогда не испытывал угрызений совести, да и вообще каких-либо эмоций по этому поводу. Быковский, в некотором смысле, был идеальным солдатом, да и унтером, собственно, тоже. Потому и смог относительно быстро продвинуться до вахмистра, а выше ему путь был закрыт. Но и это не вызывало у него никаких чувств. Быковский комфортно чувствовал себя и в этой должности. Солдаты его боялись до дрожи в коленках, офицеры же предпочитали делать вид, что его просто нет. Слишком уж полезен он был на своем месте.</p>
      <p>- Может и так, - не стал спорить я. - Быть может, нас сблизил тот факт, что мы оба - изгои в родной роте.</p>
      <p>- Ваши высокоблагородия, - подбежал к нам вестовой из штаба полка, - господин полковник ждет вас в штабной палатке.</p>
      <p>Я усмехнулся угодливости шустрого унтера. Мне, с моим девятым классом в Табели о рангах, полагалось еще обращение "благородие", "высокоблагородием" из нас был только Фернер.</p>
      <p>- Раз вызывают, - кивнул майор, - значит, скоро атака.</p>
      <p>- Вы думаете? - больше для поддержания разговора поинтересовался я.</p>
      <p>Вместе мы направились к штабной палатке, вслед за торопливым унтером.</p>
      <p>- Конечно же, - усмехнулся Фернер. - Мы проторчали на берегу этой чертовой Ленты уже больше двух недель, и все без толку. Мне лично уже надоели эти штуки на горизонте.</p>
      <p>Он махнул рукой в сторону торчащих, как будто бы прямо из воды, миниатюрных башенок с антеннками. Именно так мы видели форт, запирающий противоположный берег реки. Отсюда они казались такими крохотными и совершенно безобидными, однако я отлично понимал, что чем ближе мы к ним окажемся, тем страшней они будут казаться каждому из нас.</p>
      <p>За этим коротким разговором мы миновали невеликое расстояние до большой штабной палатки, точнее даже шатра. Внутри собрались уже все офицеры полка - ждали только нас с Фернером. Мы оба отдали честь и заняли свободные места, которых было достаточно много.</p>
      <p>- Отлично, - кивнул наш командир, полковник Эмиль фон Зелле. - Раз все в сборе, можно вскрывать пакет из штаба армии.</p>
      <p>Он вынул большой конверт с пятью сургучовыми печатями. В нашей империи до сих пор все важные приказы передавались именно таким образом. Точнее, в такой форме они доводились до офицеров. Уверен, что еще пару дней назад полковник получил тот же самый приказ по радио. И в той же радиограмме ему сообщили, когда именно прибудет вестовой с письменным приказом.</p>
      <p>Безо всяких приказов - письменных или переданных по радио - полк был готов к выступлению в любой момент.</p>
      <p>- Наш полк, - пробежав глазами лист бумаги, вынутый из внушительного конверта, сообщил нам фон Зелле, - должен своими силами переправиться через Синюю ленту и атаковать укрепрайон противника на другом берегу. Нам будут приданы два полка ландвера. А также проведена артподготовка в течение двух суток.</p>
      <p>С орудиями и боеприпасами у нас было куда лучше, чем у противника. Несколько недель назад полки Второй Саарской бригады заняли большой комплекс заводов, производящих снаряды практически всех калибров, а также гильзы и даже порох. Это была большая удача, правда, стоившая нам больших потерь. Зато теперь мы могли проводить настоящие артподготовки по несколько суток.</p>
      <p>- Такая масштабная артподготовка при отвлекающем маневре, - покачал головой Фернер. - Удивительное дело.</p>
      <p>- А почему вы считаете нашу атаку отвлекающим маневром, господин майор? - поинтересовался у него капитан Башталовский</p>
      <p>- Брать укрепрайон одним драгунским полком и двумя полками ландверьеров - это же просто немыслимо, - развел руками Фернер. - Не смотря на весьма продолжительную артподготовку, такая атака, скорее всего, будет самоубийственной. Тем более, что противостоять нам будут, по данным разведки, Техасские рейнджеры. Это элитные полки Соединенных планет, вы помните об этом, господин капитан? Они легко остановят нас - более того, скинут обратно в реку.</p>
      <p>- Это что же, - произнес пессимистичный капитан Минц, - весь наш полк и два полка ландвера под нож пускают?! Значит, настоящее наступление будет в другом месте. Наверное, именно туда и отправились Алтынташские казаки.</p>
      <p>Наверное, именно из-за своего непробиваемого пессимизма Минц подмечал такие детали, на которые другие не обратили бы внимания.</p>
      <p>- Пластуны из Алтын-Таша подошли бы для форсирования реки куда лучше нас, - согласился с ним я.</p>
      <p>- Как бы то ни было, - дав офицерам выговориться, сказал фон Зелле, - через три дня нам придется форсировать Синюю ленту и брать вражеский укрепрайон. С нашим мнением командование считаться не будет.</p>
      <p>- Но нам надо решить, как нам выполнить поставленную задачу, - заявил Фернер, - но при этом сохранить как можно больше личного состава.</p>
      <p>- Наша подлинная задача, - сообщил нам полковник, - как сообщили мне из штаба дивизии, закрепиться на берегу Синей ленты и оттянуть на себя, как можно больше сил противника. В это время наша дивизия и Вторая Саарская бригада наведут переправу в пятнадцати километрах ниже по течению - и ударят во фланг и тыл противнику.</p>
      <p>- Значит, закрепиться на берегу, - кивнул Фернер, - и это без саперов, и при поддержке одной только тяжелой артиллерии, которую сразу по окончании артподготовки перекинут вниз по течению. Нам придется погибнуть на том берегу Ленты, иначе не выйдет.</p>
      <p>- Я считал, что такие слова больше подходят капитану Минцу, - мрачно усмехнулся фон Зелле. - Но вы же сами говорили, что надо думать над тем, как выполнить задачу и не уложить на том берегу весь полк.</p>
      <p>- Разве что подставить под удар ландвереров, - пожал плечами Фернер, - а самим строит баррикады прямо на их трупах. Полки пехотные, так что пока их будут уничтожать рейнджеры, мы сумеем закрепиться на берегу.</p>
      <p>- Даже если мы и поступим так, - ледяным тоном возразил ему Башталовский, - что бесчестно, нас слишком мало, чтобы как следует закрепиться. Техасские рейнджеры сбросят нас в реку через полчаса. Справятся своими силами.</p>
      <p>- Какие будут конструктивные предложения? - обвел нас взглядом фон Зелле. - Только конструктивные, господа офицеры.</p>
      <p>- А почему вы все считаете, - решил все же заговорить я, - что оба полка ландверьеров погибнут, пока мы закрепимся на берегу? Так ли уж плохи местные солдаты? Быть может, мы просто недооцениваем их?</p>
      <p>- Кого? - поглядел на меня Минц. - Ландверьеров? Они же только на то, чтобы погибнуть вместо нас под пулями рейнджеров.</p>
      <p>- А вы не забыли, капитан, - встал на мою сторону Фернер, - что все вооруженные силы Баварии собраны как раз из ландверьеров. Это куда более боеспособные части, чем ландвер других планет нашей империи.</p>
      <p>- И тем не менее, - покачал головой полковник, - до профессиональных армейских им очень далеко. Я сомневаюсь, что они смогут выдержать достаточно времени под огнем укрепрайона, и дадут нам время на высадку и полноценное развертывание полка.</p>
      <p>- Если у них не останется других вариантов, - отстаивал свою позицию Фернер, - то выдержат. Им будет просто некуда бежать - впереди враг, сзади - река. Останется только драться до конца.</p>
      <p>- Так ведь они же этого просто не умеют делать, - всплеснул руками эмоциональный Башталовский. - Они могут только погибать, а надолго двух полков никак не хватит.</p>
      <p>- Это мы сможем проверить только в ходе самой десантной операции, - подвел итог полковник. - Готовьте людей, доведите до лейтенантов поставленную перед нами задачу. Сразу по окончании артобстрела, мы покинем этот берег реки.</p>
      <p>Мы все взяли под козырек и один за другим, согласно старшинству, покинули штабной шатер.</p>
      <p>У палаток нашей роты меня уже ждал вахмистр Быковский. Он отдал честь, вытянувшись в струнку, поедая меня глазами, как и велел устав. Спрашивать у меня ничего не стал - ждал, пока я сам расскажу ему все. Знал ведь, шельмец, что первым узнает все. Скорее всего, даже раньше, чем лейтенант Золотницкий.</p>
      <p>- Найди лейтенанта Золотницкого, - велел ему я. - Я жду вас обоих в своей палатке, через десять минут.</p>
      <p>- Слушаюсь, - ответил тот, и быстро ушел. Казалось, даже спина его выражала разочарование.</p>
      <p>Я зашел в свою палатку, расположился на раскладном стуле, вытянув ноги в сапогах. Я провел на ногах несколько часов, и сейчас просто получал удовольствие от того, что могу дать им отдохнуть. Ведь разговаривать с подчиненными сидя было бы верхом неприличия. Именно поэтому краткие минуты отдохновения перед грядущей инспекцией роты, я ценил на вес золота. Наверное, даже намного дороже.</p>
      <p>Лейтенант Золотницкий и вахмистр Быковский прибыли точно через десять минут. Как только они забрались в мою палатку - там тут же стало тесно. Большую часть места занимал, конечно, Быковский, который не расставался с отдельными элементами своего тяжелого доспеха, кажется, никогда. Даже в бане, как любили шутить офицеры. Унтера и солдаты же не рисковали повторять эти шуточки.</p>
      <p>- По вашему приказанию прибыли, - отдали честь вахмистр с лейтенантом.</p>
      <p>Я поднялся и козырнул в ответ, после чего попросил их выйти из палатки, и сам последовал за ними. Не слишком удобно было бы разговаривать в такой тесноте.</p>
      <p>- Полк получил приказ форсировать реку и атаковать укрепрайон противника на другом берегу, - сообщил я. - Нас поддержат два полка местного ландвера. Также будет проведена артподготовка. В течение двух следующих суток.</p>
      <p>- Значит, нам останется только рейнджеров из руин повыковыривать, - как будто сам себе - была у него такая манера - заметил Золотницкий. Мы с ним не были знакомы до моего назначения в полк, однако он поддерживал неприязнь остальных лейтенантов ко мне.</p>
      <p>- Вряд ли, - ответил я. - Укрепрайон строился на века, его вряд ли даже столь длительной артподготовкой возьмешь. Подготовьте роту к инспекции, - добавил я, - через час построение. Проверю каждого солдата и унтера.</p>
      <p>- Есть подготовить роту к инспекции, - козырнул Золотницкий. - Я могу быть свободным?</p>
      <p>- Можете, - кивнул я. - Вахмистр, вы тоже.</p>
      <p>Быковский отдал честь и поспешил за лейтенантом.</p>
      <p>Я же вернулся на раскладной стул в своей палатке. Денщиком я еще не успел обзавестись, как-то не до того было, так что сапоги стягивать пришлось самому, вслед за ними - носки. В углу палатки у меня всегда стоял таз и чайник с водой. Постаравшись не подняться с кресла, я дотянулся до них, подтянул поближе к себе. Поставив ноги в таз, я принялся поливать их, с удовольствием растирая ступни левой рукой. От напряжения они просто гудели, и только вот эта процедура помогала мне. Закончив с мытьем, я забросил ноги на небольшой табурет. Насухо вытирать я их буду уже перед тем, как снова одеться, а пока пусть - мне и так хорошо.</p>
      <p>Как же не хотелось снова натягивать сапоги на чистые ноги, но делать нечего. Пришлось. Я вышел из палатки и быстрым шагом направился к импровизированному плацу, где, я был уверен Быковский и Золотницкий, уже построили роту. Я позволили себе лишних пять минут посидеть, расслабиться, и теперь приходилось спешить, чтобы не опоздать к мною же назначенному времени построения.</p>
      <p>Все полторы сотни солдат и унтеров замерли на плацу, выстроенные в три ровные шеренги, разделенные на две "коробки" взводов. Впереди стояли Золотницкий и Быковский. Между "коробками" замер высокий унтер со знаменем роты.</p>
      <p>- Рота по вашему приказанию построена, - сделав два уставных шага вперед, отрапортовал Золотницкий.</p>
      <p>- Отлично, - кивнул я.</p>
      <p>Я направился к ровным шеренгам роты, вахмистр и лейтенант последовали за мной. Надо сказать, все солдаты были в идеальном виде. Броня матово поблескивает, лучевые карабины уперты прикладами в утрамбованную до каменной твердости землю. Стоящие в заднем ряду бойцы с тяжелым вооружением и пулеметные расчеты опираются на свое громоздкое оружие.</p>
      <p>Меня всегда удивляла эволюция войсковых наименований. Взять хотя бы драгун. На Потерянной Терре, нашей Родине, так звали кавалеристов, отсюда и все наши шутки насчет лошадей. Перед самым переводом в полк я прочел много всего по этой теме, узнал, что они были самым распространенным видом конницы вплоть до Предпоследнего века. А до того, они были кем-то вроде мобильной пехоты. Верхом они добирались до позиций, спрыгивали с седел и сражались в пешем строю. Теперь же драгунами, по крайней мере, у нас, в Империи Двойной звезды, называли части тяжелой пехоты. Нашей задачей был взлом обороны противника, именно поэтому мы и должны были штурмовать вражеский укрепрайон. Но при этом у нас сохранилось кавалерийское расписание. Полк состоял из четырех рот, а не трех батальонов, как это было у пехоты, поэтому солдат у нас было существенно меньше. Хотя нам большого количества и не требовалось, на самом-то деле.</p>
      <p>Закончив инспекцию, я снова встал так, чтобы меня видел весь строй.</p>
      <p>- Через два дня, - обратился я к бойцам, - нас ждет жестокий бой. Врагом нашим будут Техасские рейнджеры. Они не берут пленных, а значит, и их в плен брать не будем. От нас, как всегда, требуется стойкость под огнем противника. Кроме того, сноровка и еще раз сноровка, без нее мы останемся лежать на речном песке. Штурм укрепрайона - дело сложное и жестокое, он станет испытанием для всего нашего полка, и мы не должны подвести его. Это должен понимать каждый, понимать так же, как понимаю это я.</p>
      <p>- Так точно! - гаркнула в один голос рота во главе с Быковским. Лейтенант Золотницкий предпочел промолчать.</p>
      <p>Я только усмехнулся и скомандовал "вольно".</p>
      <p>- Двое суток отдыха, - добавил я, - всей роте. К окончанию артподготовки рота должна быть полностью готова к бою.</p>
      <p>- Так точно! - снова прогремели сто пятьдесят человек, и лейтенант в этот раз присоединился к ним.</p>
      <p>Подъем по полку на следующее утро играть не пришлось. Всех разбудил грохот канонады. Сотни тяжелых орудий с рассвета начали швырять снаряды. С другого берега зазвучали взрывы, вода доносила до нас все звуки.</p>
      <p>Я оделся и вышел из палатки. На горизонте, где торчали башенки вражеского укрепрайона, теперь взлетали к небу темные столбы взрывов, тянулись черные дымы, кажущиеся жирными даже с такого расстояния.</p>
      <p>Это зрелище внушало определенные надежды на то, что десант наш будет удачнее, чем всем казалось вчера. Ведь от грохота орудий казалось, что земля трясется под ногами, буквально ходуном ходит.</p>
      <p>Отдыхающие солдаты и унтера, да и офицеры тоже, первое время почти все, кроме караульных, собрались на берегу - поглядеть на расстрел укрепрайона. Но со временем все быстро привыкли к этому зрелищу. Все расселись вокруг костров, готовя в котелках чай или что покрепче. Пока полк отдыхал, можно было позволить солдатам немного расслабиться, тем более, перед почти самоубийственной операцией. Хотя все бойцы отлично знали, если кого поймают пьяным ему не избежать порки. Это наказание применялось в нашей армии, хотя ни в одном уставе прописано не было.</p>
      <p>Офицеры же предпочитали либо отсиживаться по своим палаткам, либо собирались в большом шатре, превосходящем по размерам даже штабной, который заменял полку собрание. Я не слишком любил появляться там, по понятным причинам, но и торчать двое суток в палатке мне тоже не хотелось совершенно. Поэтому, насмотревшись на расстрел укрепрайона, я отправился-таки в палатку офицерского собрания.</p>
      <p>Там за большим столом лейтенанты играли в карты, громко хлопая ими. Майор Фернер и капитаны расположились отдельно, потягивая пиво или вино. Тут же были командиры и старшие офицеры полков ландвера. Они носили коричневую форму, больше напоминающую рабочие комбинезоны. Из-за этого ландверьеров называли за глаза работягами, что частенько становилось причиной для драк. Кроме того, офицеры ландверьеров носили черные шлемы с пиками, принятые только в гвардейских полках Рейнланда, и очень гордились этим фактом. Так высоко головы задирали иногда, что наконечниками едва тенты палаток не протыкали.</p>
      <p>Сейчас они что-то оживленно обсуждали с Фернером и Башталовским. Как обычно, мрачный Минц предпочитал отмалчиваться. Я подсел к ним, устроившись на углу ящика, служившего в шатре вместо стула. Остальные офицеры только бросили на меня взгляд, кивнули и продолжили разговор. А говорили они о завтрашней атаке. Как я понял из их слов - фон Зелле, вместе с командирами полков ландвера прямо сейчас планируют завтрашнюю операцию. И, по всей видимости, планы нашим товарищам не особенно нравились.</p>
      <p>- Получается, - говорил, похоже, не в первый раз, офицер ландвера с майорскими погонами, - что мы нужны будем только для того, чтобы дать вам время на развертывание вашего вооружения. Мы же в это время будем гибнуть на голом песке.</p>
      <p>- Как и мы, - с каким-то показным равнодушием развел руками Фернер, - на то она и война. Только вы, в отличие от нас, будете стрелять по врагу, а нам еще и заниматься тем самым развертыванием, о котором ты говорил.</p>
      <p>- Все равно, как-то крайне неприятно быть всего лишь смазкой для меча, - буркнул тот же майор, - или как там принято говорить?</p>
      <p>- Не смазкой для меча, а нашим прикрытием, - возразил ему Фернер. - Без вас именно мы и останемся на речном песке. Со всем нашим тяжелым вооружением.</p>
      <p>- А я вот чего понять не могу, - сказал второй офицер ландвера, в том же чине, что и я, - почему мы ждем окончания артподготовки? Быть может, лучше под прикрытием снарядов тяжелых орудий мы смогли бы прорваться к укрепрайону и ударить по врагу, пока он не опомнился от обстрела.</p>
      <p>Все мы снисходительно заулыбались, глядя на него, слишком уж наивными были его слова.</p>
      <p>- Вы, вообще, представляете себе, что такое стрельба по площадям? - поинтересовался у него Минц. - Видимо, не слишком. Выйдите и поглядите внимательно на тот берег реки. Примерно раз в десять минут снаряды попадают в воду. А теперь представьте себе, что происходит сейчас на берегу перед укрепрайоном противника. Представили?</p>
      <p>Капитан, который был не слишком старше меня, даже побледнел. Наверное, у него было достаточно богатое воображение - и он живо представил себе, как тяжелые снаряды перемалывают песчаное побережье реки. Что при этом станется с людьми, буде таковые там случатся, представлять вообще не хотелось.</p>
      <p>Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Беседующие офицеры молчали, как-то прекратился разговор на этом.</p>
      <p>- Что-то мы совсем закисли, - разорвал повисшую между нами относительную тишину Фернер, - надо выпить. Возражения есть? Нет, отлично! Капитан Нефедоров, - обратился он ко мне, - организуйте-ка нам пива на всех, раз уж уселись на ящик с ним.</p>
      <p>Я слез с ящика, открыл его и принялся выдавать всем, кто тянул ко мне руки, бутылки с пивом. Когда желающие закончились, взял и себе одну. Но даже под пиво разговор все равно не клеился, и, допив бутылку, я попрощался со всеми и покинул шатер офицерского собрания.</p>
      <p>Дело шло к обеду, так что я перед тем, как идти к себе, заглянул на полевую кухню, где наши повара вовсю уже старались, варганя солдатскую кашу.</p>
      <p>- Наварите побольше, - сказал я им, - и солдатам скажите, пусть брюхо набивают поплотнее. Завтрака завтра уже не будет.</p>
      <p>Кормить перед атакой солдат никто не собирается. Да и мало кто в здравом уме есть станет. Хватит одной пули или луча в живот, чтобы скончаться в кошмарных муках.</p>
      <p>Однако вместо палатки, я отправился на берег реки, уселся прямо на песок и стал от нечего делать считать дымы и взлетающие к небу столбы земли и воды. Заняться чем-то более конструктивным я может и хотел бы, да только никаких конструктивных занятий не имелось. Оставалось только дымы со столбами считать.</p>
      <empty-line/>
      <p>Следующий день прошел в том же грохоте канонады. Общую скуку перед наступлением развеяло только небольшое совещание в штабной палатке, в котором принимали участие и старшие офицеры полков ландвера. Нам сообщили, что переправляться мы будем на десантных катерах, кроме того, выделят и прочие плавсредства, предназначенные, как загадочно выразился офицер разведки из ландвера, для маскировки.</p>
      <p>Какой маскировки? Чего маскировки? Отвечать нам никто не собирался.</p>
      <p>После совещания часть офицеров отправилась в шатер собрания, отмечать грядущую атаку. Я решил присоединиться к ним - киснуть в одиночестве второй день, совершенно не хотелось.</p>
      <p>Лучше бы я отправился на берег реки, что, собственно, и сделал, спустя полчаса разнузданной пьянки, с распеванием непристойных песен и попытками кинуться в драку друг на друга из-за разногласий между солдатами регулярной армии и ландвера. Офицеров разнимали, успокаивали, вкладывая в руки бутылки с пивом или стаканы с вином или шнапсом.</p>
      <p>Несколько офицеров, как из нашего полка, так и ландверьеров, уселись играть в старинную армейскую игру "пей-шлифуй". Суть ее была проста. Выпивается полная кружка шнапса и запивается полной же кружкой пива. Проигрывает тот, кто первый падает без чувств. Кружки ходили по кругу, кто-то из рядовых ландверьеров, которому оставалось только облизываться, ибо пить было строжайше запрещено, наполнял их, другой занимался тем, что откупоривал бутылки.</p>
      <p>Это больше всего напоминало пир во время чумы, кажется, так называется это отвратительное действо. Меня просто тошнило от пьяных рож боевых товарищей. Я вежливо отказался от участия в игре, просто так пить тоже не хотелось, поэтому я высидел, сколько положено, чтобы обо мне все позабыли в пьяном угаре, и отправился прочь.</p>
      <p>У самого выхода из шатра я перехватил мрачный, но, главное, совершенно трезвый, взгляд майора Антона Фернера.</p>
      <p>- Веселимся, - сказал он. - А завтра к этому времени останется хорошо, если половина. - Он тяжко вздохнул, глянул в пустую кружку, но наполнять не стал. - Нас слишком мало для того, чтобы штурмовать этот чертов укрепрайон.</p>
      <p>Я ничего ему не стал говорить. Только отдал честь и поспешил прочь из шатра.</p>
      <p>На улице еще был белый день, поэтому я снова отправился на берег Синей ленты. Все же считать дымы и столбы от взрывов куда лучше, чем находиться в офицерском собрании, более всего напоминающем вертеп.</p>
      <empty-line/>
      <p>По лицам офицеров на построении было видно, что прошлый день был далеко не самым спокойным, но из-за того, что начали рано и завершили, соответственно, тоже, все к сегодняшнему утру были в полной боевой готовности. Относительно, конечно.</p>
      <p>Десантные катера я видел еще прошлым вечером. Их пригнали перед самым закатом, и было машин намного больше, чем могло бы понадобиться нам. Неужели только количеством будут маскировать. Отчего-то мне казалось, что это не так. И я оказался прав. Офицер разведки ландвера сообщил нам, что грузиться надо будет во вторую линию катеров.</p>
      <p>- Первая уже загружена, - с неприятной улыбочкой сообщил он.</p>
      <p>- Кто же там? - поинтересовался у него фон Зелле.</p>
      <p>- Трупы в нашей форме, - ответил тот. - Выше по течению стоит крематорий, но он поврежден и используется только как большой морг. Вот там мы и позаимствовали тела.</p>
      <p>Наверное, если бы я стоял ближе к нему, не смог бы удержаться и смазал этому разведчику по физиономии, лишь только стереть с него эту мерзкую ухмылочку. Судя по тому, что наш полковник ответил ему не сразу, он тоже хотел сделать нечто в том же духе.</p>
      <p>- Ландвер, приготовиться к погрузке, - скомандовал фон Зелле на правах командующего всей десантной операцией. - Полк, - обратился он к нам, - грузимся третьей очередью.</p>
      <p>Офицеры начали наперебой рапортовать о готовности, а унтера тем временем уже строили солдат. Длинные шеренги разбились на ровные ручьи, которые быстро потекли в открытые зевы десантных катеров. Те принимали солдат на борт и отваливали вслед за уже отчалившими корабликами, заполненными, как выяснилось, мертвецами.</p>
      <p>Да уж, маскировочка. Ничего не скажешь.</p>
      <p>Мы грузились последними, занимая места на катерах. В отличие от пехотных частей нашему полку понадобилось больше времени. Пусть нас и было намного меньше, однако на то, чтобы разместить в десантных отсеках тяжелое оружие, требовалось время.</p>
      <p>Но вот, наконец, за последними бойцами роты Минца захлопнулись створки, и катер отвалил от берега.</p>
      <p>Мы отправились в бой.</p>
      <p>И когда меня окружил шум моторов, я понял, чего мне недоставало с самого утра. Пропал грохот канонады, которому я успел привыкнуть за двое суток непрерывного обстрела.</p>
      <empty-line/>
      <p>Башни и форты вражеского укрепрайона медленно, но верно росли. Было видно, что артобстрел нанес ему существенный вред, но критическим назвать его тоже нельзя. Почерневшие от копоти, изъязвленные тяжелыми снарядами бетонные и каменные стены стояли на месте, окошки их ощетинились пулеметными гнездами, из фортов торчали орудийные стволы.</p>
      <p>Они-то вскоре и открыли огонь по нашим десантным катерам. Сначала впереди, а потом и рядом в воду стали падать снаряды. К небу взлетали фонтаны воды, окатывая нас тучами брызг. Через несколько секунд все мы вымокли до нитки, но это было не самое страшное. Одного прямого попадания хватило бы любому из наших катеров. Все видели, как взорвался один из передовых. Не знай я, что внутри него одни трупы, наверное, ужаснулся бы разлетающимся в разные стороны окровавленным телам. Но все равно зрелище было крайне жутким. Один из моих солдат едва успел открыть забрало шлема - его вырвало прямо себе под ноги. Стоящему впереди попало на ранец и спину, но он даже не пошевелился. Может, даже не заметил, а может, предпочел не заметить минутной слабости товарища. Она была вполне понятна - эта минутная слабость. Солдат, которого стошнило, опустил забрало шлема, как будто ничего не произошло. Даже очищать ботинки он не стал.</p>
      <p>Нас окатило новой волной. Вода потекла по лицу - я не спешил надевать тяжелый шлем, да и не особенно я любил их. От прямого попадания луча или пули не спасет, только от случайных осколков, так что таскать на голове лишние килограммы веса меня совсем не привлекало.</p>
      <p>Первые катера ткнулись широкими носами в песок берега. Передние створки открылись - и тут же на трупы, которыми были под завязку набиты борта, обрушился шквальный пулеметный огонь.</p>
      <p>Как бы ни была отвратительна уловка, к которой прибегла местная разведка, отрицать ее эффективность было просто глупо. Пока враг тратил патроны на заполненные трупами передовые катера, мы получили шанс высадиться.</p>
      <p>- Через две минуты мы откроем борта, - пришел по внутренней связи голос пилота катера. - Глубина приличная, так что берегите оружие от воды.</p>
      <p>- К бою! - тут же скомандовал я. - Через полторы минуты десантируемся с бортов. Беречь оружие.</p>
      <p>Это время промелькнуло совершенно незаметно. Катер почти сразу начал сбрасывать скорость. В бортах его звонко металлически звякнули защелки, и они рухнули в воду, оставив нас совершенно открытыми.</p>
      <p>- Вперед! - закричал кто-то из унтеров. - Бегом! Бегом! Бегом!</p>
      <p>- Не стоять! - поддержал его Быковский.</p>
      <p>Я одним из первых спрыгнул в воду, вскинув лучевой карабин над головой. Офицер всегда должен быть впереди своих солдат на поле боя.</p>
      <p>Несколько замешкались только бойцы с тяжелым вооружением. Они стаскивали свое оружие, взваливали его на плечи и бегом устремлялись вслед за остальными.</p>
      <p>На берегу уже шел бой. Ландверьеры открыли огонь по засевшим в укрепрайоне рейнджерам. Они залегали в воронках, оставшихся после артобстрела - никаких иных укрытий на берегу не было. Пули рвали мертвых и живых, а вскоре на головы нам посыпались еще и снаряды малых мортир. Осколки свистели в воздухе, наполнив его жутковатым жужжанием.</p>
      <p>- Выше головы! - закричал какой-то не в меру глупый офицер ландвера, вставая в полный рост. - Картечь не дерьмо! - И следом рухнул под ноги солдатам - шальной осколок пробил ему голову, войдя в лицо под каской с гвардейской пикой, и разнеся в кровавые клочья затылок.</p>
      <p>- Головы ниже! - раздался глухой голос вахмистра Быковского. - Не разгибаться!</p>
      <p>Мы уже пробежали достаточно, чтобы вода поднималась не выше колена. Драгуны бежали, согнувшись в три погибели. Бойцам с тяжелым вооружением приходилось теперь несколько легче.</p>
      <p>Мимо нас почти невидимой тенью промелькнул снайпер с изжелта-сером маскплаще. Он плюхнулся где-то у самой кромки воды - и вот его почти не видно. Даже длинного ствола его лучевой винтовки не разглядеть.</p>
      <p>Мы заняли первый попавшийся участок берега. Драгуны рассыпались по ближним воронкам, где часто лежали тела ландверьеров. Живые и сражающиеся попадались реже. Их жестоко проредили в первые же секунды боя.</p>
      <p>- Готовимся к прорыву, - произнес голос полковника фон Зелле.</p>
      <p>- Разворачиваем тяжелое вооружение, - принялся командовать я. - Прикроете нас. Штурмовые команды, быть готовыми к прорыву. Лейтенант Золотницкий, отвечаете за наше прикрытие. Вахмистр Быковский, возглавите атаку в случае моей гибели.</p>
      <p>Это был нестандартный приказ. Обычно командование принимал офицер, а не старший из унтеров, но в нынешней ситуации меня это мало волновало. Я больше доверял вахмистру, а не лейтенанту - и с этим ничего поделать нельзя.</p>
      <p>- Готовьте трубки! - крикнул Быковский.</p>
      <p>До команды мы залегли в воронках, рядом с бойцами ландвера. За нашими спинами товарищи разворачивали станковые пулеметы, малые мортиры и даже легкие орудия. Для защиты использовали стандартные броневые щиты или саперными лопатками быстро набрасывали небольшие песчаные насыпи перед своими позициями. Они хоть как-то защищали от пуль, правда, от сыплющихся на головы мин уже не спасали.</p>
      <p>Наконец, заговорило прикрывающее нас тяжелое вооружение. Пули застучали по бастионам, снаряды и мины ударили в форты, стараясь заставить их замолчать. Вот теперь бы и нам атаковать, но приказа все не было.</p>
      <p>- Полковника накрыло! - пронеслось по внутренней связи.</p>
      <p>Значит, полк остался без командования. А это в данной ситуации было просто смерти подобно. И майор Фернер, как назло, молчит. У меня не осталось выхода. Надо было что-то делать, пока нас всех не перебили тут, на берегу.</p>
      <p>И вопреки очереди командования и субординации, я, прижав пальцами ларингофоны к связкам, закричал во всю мощь легких:</p>
      <p>- Вперед! В атаку!</p>
      <p>Подавая пример остальным, я выбрался из воронки и бросился со всех ног к стенам укрепрайона. За моей спиной Быковский включил динамики унтерской брони, издавшие резкий свист, означающий сигнал к атаке для тех, у кого не работает связь. Вахмистр первым подхватил залегшего ландверьера и потащил за собой. Остальные драгуны стали поступать так же. Пробегая мимо очередной воронки, я подхватил и не думающего подниматься в атаку солдата, который, наверное, весьма уютно чувствовал себя на ее дне.</p>
      <p>- Бегом! - крикнул я ему. - Здесь все покойники! Чем ближе к стене, тем меньше шансов получить мину.</p>
      <p>Дав ему для верности хорошего пинка, я поспешил дальше.</p>
      <p>Вокруг свистели пули и осколки, шипели лучи, взлетал в воздух мокрый песок, осыпая нас. Он уже скрипел на зубах, я постоянно отплевывался, но помогало это плохо.</p>
      <p>Бежавшего рядом со мной ландверьера, которого я вытащил из воронки разорвало миной. В меня полетели кровавые ошметки. Я стер их с лица, даже не обратив внимания. Просто очередная помеха на моем пути до стен укрепрайона. Небольшая помеха.</p>
      <p>Но вот, наконец, я добрался до проволочных заграждений перед фортами укрепрайона. Тут же рухнул ничком, чтобы не подставляться под пулеметный огонь сверху. Рядом припал на колено вахмистр Быковский. За ним следовали несколько драгун с трубкой-торпедой и ландверьеры, отчаянно палящие из своих лучевых ружей.</p>
      <p>- Давайте торпеду, - скомандовал я.</p>
      <p>Драгуны, оказавшиеся даже из разных рот, сноровисто просунули УЗ под проволочное заграждение. Один из них щелкнул зажигалкой, подпаливая фитиль. Как только тот занялся, бойцы, держащие трубку, толкнули ее со всей силой. Торпеда легко заскользила по песку, ткнулась в стену укрепрайона.</p>
      <p>- Торпеда пошла, - крикнул драгун, хоть это и было вполне очевидно.</p>
      <p>Мы залегли, накрыв головы руками, даже те, кто носил шлемы. Мощный взрыв потряс землю, осыпав нас песком и обрывками колючей проволоки. Силы УЗ хватило, чтобы взорвать часть стены. И тут же по нам заработал пулемет с соседней башни форта, прижимая нас к песку, не давая головы поднять.</p>
      <p>Я снова не заметил снайпера. А он нам очень помог. Мелькнул только багровый луч из его винтовки - и пулемет замолчал.</p>
      <p>- Вперед! - закричал я. - На штурм!</p>
      <p>Мы пробежали через проход в проволочном заграждении, принялись карабкаться к пролому в стене.</p>
      <p>Быковский снова включил свист динамиков, хотя это и делало его более привлекательной целью для врага, старавшегося, конечно же, в первую очередь выбивать офицеров и унтеров. Но вахмистра это, похоже, ничуть не смущало. Драгуны и ландверьеры последовали за нами.</p>
      <p>Из-за обломков стены высунулся офицер рейнджеров с револьвером в руке. Они предпочитали это мощное огнестрельное оружие, хотя рядовые их были вооружены лучевыми винтовками, правда, стилизованными под винчестеры. Рейнджер, по форменной одежде которого звания было не понять, вскинул револьвер. Я опередил его, нажал на курок. Луч срезал бостонца, легкая кираса не спасла, рука с револьвером упала на землю. Я подбежал к нему и ударил прикладом, повалив уже мертвого врага на землю.</p>
      <p>За мной в укрепрайон ворвался Быковский с ручным пулеметом. Он быстро развернулся и дал очередь вдоль залитой бетоном траншеи, заливая ее свинцом, чтобы враг не смог ударить по нам с фланга.</p>
      <p>- Прикрой тыл, - хлопнул его по закованному в броню плечу я. - Остальные, за мной! Надо взять форт.</p>
      <p>- Рршите выжечь, вашбродь? - прорычал огнеметчик со значком третьей роты на броне и неизменной неуставной сигарой в зубах, из-за чего понять, что он говорит было сложновато.</p>
      <p>- Жги, - кивнул я.</p>
      <p>- От огня! - вполне внятно рявкнул огнеметчик, делая шаг вперед и пуская струю жидкого пламени вдоль траншеи в противоположную от Быковского сторону.</p>
      <p>- Береги запас, - приказал я ему, - выжечь надо форт. За мной!</p>
      <p>Я протиснулся мимо него, вместе с еще двумя драгунами, ландверьеры старались держаться в тылу. Мы пробежали по выжженной траншее, где, правда, не было ни одного врага и так. У бронированной двери форта на расширяющемся участке засели несколько рейнджеров. Они открыли по нам огонь из винтовок. Рядом зашипели лучи. Успел среагировать, привал на колено и выстрелил в ответ. Вражеский луч срезал одного драгуна. Мне страшно было представить, что станется с нами, если попадут в огнеметчика.</p>
      <p>Я стрелял по засевшим бостонцам, не давая им высунуться, а в это время второй драгун, шедший рядом со мной, сорвал с пояса гранату и швырнул во врага. Та глухо простучала по бетону. Рейнджеры закричали, один даже бросился к ней, чтобы кинуть нам обратно. Не успел. Взрыв взметнул в воздух кровавое облако и ошметки плоти, в которые обратился отчаянный рейнджер. Я рванулся вперед, быстрым выстрелами срезал оставшихся в траншее врагов. Всем им досталось осколками гранаты, так что серьезного сопротивления оказать не могли. Меня поддержал и второй драгун, прыгнувший следом за мной.</p>
      <p>Тут к форту подбежал и огнеметчик с огоньком на форсунке его жуткого оружия.</p>
      <p>- Прожгите мне дыру в этой двери, - бросил он, жуя сигару, - и я выжгу его изнутри к чертовой матери!</p>
      <p>Мы с драгуном навели лучевые карабины на дверь, переведя их на максимальную мощность. Она, конечно, была выполнена из термостойкой брони, но спустя минуту все же поддалась нашим усилиям. Тем более, что отверстие требовалось небольшое, лишь бы форсунка прошла. Мы полностью растратили заряды батарей наших карабинов, чтобы добиться результата.</p>
      <p>Огнеметчик подступил вплотную к еще пышущей жаром двери, сунул в прожженное нами отверстие форсунку огнемета и нажал на рычаг. Он продержал его так не меньше минуты, затем отпустил на секунду - и снова нажал. Что в это время творилось внутри форта, я не хотел себе представлять. После третьего нажатия внутри сдетонировали боеприпасы. Пламя вырвалось из бойницы. Значит, больше внутри ничего живого точно нет.</p>
      <p>- Отличная работа, - хлопнул я по плечу огнеметчика.</p>
      <p>Тем временем ко мне подбежал унтер, за которым маячили еще несколько десятком драгун и ландверьеров вперемежку.</p>
      <p>- Поступаем в ваше распоряжение, вашбродь, - отдал честь он. - Какие будут приказы?</p>
      <p>- Продвигаемся вглубь вражеской обороны, - сказал я, - занимаем вторую линию траншей. По возможности, уничтожаем вражеские орудия.</p>
      <p>- Есть, - отдал честь унтер.</p>
      <p>Мы бросились по траншеям, уничтожая обороняющихся врагов. Траншейная война превратилась в мешанину коротких схваток, наполненных блеском и шипением лучей, рукопашными стычками, стуком ручного пулемета Быковского.</p>
      <p>На меня налетел рейнджер с карабином и устрашающего вида ножом в руках. Он попытался нанести удар ножом, я подставил бронированное предплечье - клинок соскользнул по нему. Я без размаха врезал ему в ответ тяжелым прикладом карабина. Мы специально заливали в них свинец, чтобы в рукопашной было сподручней использовать. Рейнджер согнулся и припал на колено, хотя оружия не выпустил. Но было поздно. Я навел на него оружие - и нажал на курок. Луч сжег голову рейнджера.</p>
      <p>Граната упала прямо под ноги вахмистру Быковскому. Он пинком откинул ее обратно. Все пригнулись. Взрыв! Осколки просвистели над нашими головами. В тот момент я задумался о том, что стоило бы шлем носить. Форменная фуражка не слишком хорошая защита от случайных осколков. И весит он не так и много.</p>
      <p>Мы врываемся в траншею, полную рейнджеров. Открываем ураганный огонь, противник отвечает тем же. Лучи шипят вокруг, словно сотни змей. Драгуны, ландверьеры, рейнджеры падают, срезанные ими. Быковский поливает врагов длинными очередями, стоя прямо, подобно монолиту. Его особо прочную термостойкую броню не брали лучи, пока. К рейнджерам подходит подкрепление, и они начинают медленно, но верно вытеснять нас из траншеи. Быковский отступает, чтобы сменить магазин в ручном пулемете. Без его прикрытия нас начинают теснить сильнее. Рейнджеры сокращают дистанцию, скоро в дело пойдут гранаты. Но тут буквально им на головы обрушиваются драгуны и ландверьеры во главе с майором Фернером. Закипает жестокая рукопашная схватка. Изредка шипят лучи, но больше в дело идут штыки и приклады. Мы бежим на помощь, присоединяемся к драке. Быковский ловко орудует своим ручным пулеметом, круша им головы врагов. От него шляпы рейнджеров не спасали совершенно.</p>
      <p>Бой заканчивается быстро. Не смотря на подкрепление, бостонцы понесли слишком большие потери при первой атаке, чтобы одержать над нами верх. Но сопротивление оказали вполне достойное. Мы перебили их всех до одного, сами также понесли потери. Было довольно много раненых, на столь короткой дистанции даже наша броня не спасала от лучей, да и штыками было удобней орудовать, целя в не закрытые броней части. Рейнджеров традиционно не щадили, добивая всех раненых, чтобы не разряжать и дальше батареи, делали это штыками.</p>
      <p>- Отлично, Нефедоров! - воскликнул майор Фернер. - Зарекомендовал себя лучше не придумаешь! - Он быстро обнял меня, словно отец. - Теперь надо закрепиться здесь. Перетащить пулеметы. Развернуть орудия...</p>
      <p>Продолжить ему не дал выстрел. Пуля пробила легкий шлем и разнесла ему затылок. Он покачнулся, как будто не веря в то, что с ним случилось, его повело в сторону, и майор рухнул на бок, затем перевернулся на спину и замер, раскинув руки.</p>
      <p>Я словно загипнотизированный смотрел на него. Поднял глаза от тела - и увидел сидящего, прислонившись в бетонной стенке траншеи, раненного офицера рейнджеров с револьвером в руке. Он как раз нацеливал его мне в лицо. Каким-то чудом я опередил его. Выстрелил из карабина прямо от живота. Луч распорол бостонцу грудь. Он кашлянул кровью и завалился на бок, уронив руку с оружием.</p>
      <p>Скорбеть об убитом было некогда. Если сейчас и на это время тратить, то живых скоро в этих траншеях не останется. Живых драгун и ландверьеров, конечно.</p>
      <p>- Занимаем оборону! - выкрикнул я приказ. - Все пулеметы на обратную сторону траншеи! Свяжитесь с берегом, пусть быстро тянут сюда тяжелое вооружение! И быстро! Быстро! Бостонцы не должны опомниться!</p>
      <p>- Вашбродь, - подбежал ко мне Быковский, - отрезать проходы в третью линию траншей невозможно. Там все забетонировано прочно.</p>
      <p>- Укрепрайон построен на совесть, - заявил офицер ландвера, оказавшийся в группе Фернера.</p>
      <p>- Сейчас это нам не на руку, - мрачно бросил я. - Ставь пулеметы в проходах, оборудуйте огневые позиции.</p>
      <p>- Слушаюсь, вашбродь, - кивнул Быковский и убежал. Как он умудрялся быстро двигаться в своей тяжелой броне, я не переставал удивляться.</p>
      <p>- Теперь и мы поступаем в ваше распоряжение, - сообщил мне офицер ландвера. Хоть он и был по званию майором, и с гордостью носил гвардейскую каску с пикой, но в этой операции общее руководство было за нами, армейским драгунским полком, поэтому и командовать было мне. Непрофессионал, каким, как ни крути, являлся майор ландвера, был только рад переложить ответственность на чужие плечи.</p>
      <p>- Значит, выполняйте мои приказы, - сказал я. - И вы их уже слышали. Вперед!</p>
      <p>Майор ландвера отдал честь и поспешил к своим людям.</p>
      <p>Мы спешно готовились к отражению вражеской атаки на занятые нами траншеи. Пулеметов у врага было достаточно, у нас вряд ли найдется даже по одному человеку, чтобы поставить к каждому. Быть может, станет полегче, когда с берега подтянутся взводы тяжелого вооружения, а с ними и залегшие на берегу, да так и не пошедшие в атаку ландверьеры.</p>
      <p>Но отступившие Техасские рейнджеры в тот день в атаку так и не пошли.</p>
      <empty-line/>
      <p>Полномочный консул на Терре Карл Август фон Плауен терпеть не мог галстуки. Любой из них казался ему проклятой удавкой. И модные среди молодых аристократов узенькие "веревочки", и широкие "лопатники", какие носили представители старшего поколения. Вроде самого фон Плауена. Однако к посольскому вицмундиру полагался галстук, значит, консул в очередной раз переборет себя и оденет его. Единственной поблажкой, какую Плауен делал себе, было то, что он не завязывал галстуки, потому что не умел делать этого. Он носил более простые и дешевые, вроде бы не положенные ему по статусу, галстуки на застежках. Ведь из-под воротника-стойки вицмундира была видна только небольшая часть узла, так что никто и не заметит этого факта.</p>
      <p>Консул от всей души завидовал дипломатам с Соединенных планет, у которых требования к одежде были куда ниже принятых в Доппельштерне или том же Альбионе. Конечно же, на всех раутах он, чокаясь бокалом коктейля с чопорным альбионцем, всегда высказывался неодобрительно и этак доверительно кивал тому - мол, уж мы-то понимаем, что эти бостонцы еще с Последнего века не умели правильно одеваться, не то, что мы. Однако глубоко в душе, фон Плауен отчаянно завидовал этой показной небрежности. Быть может, и альбионец, затянутый в красный вицмундир, тоже, но никогда бы этого не показал, как и Плауен.</p>
      <p>Сегодня ему придется надеть галстук и застегнуться на все пуговицы. Переговоры с "неряшливым" бостонцем будут очень сложными. И рассчитывать на чью-либо помощь не приходится. Растущая мощь Доппельштернрейха - Империи Двойной звезды - не нравилось никому в космическом сообществе. Разве только Кибертроник не проявлял по этому поводу никаких эмоций, но его представителей никто понять не может уже давно. С тех пор, как киберы восстановили контакты с остальным человечеством, их побаивались, как раз из-за этой самой непонятности.</p>
      <p>Застегнув последнюю серебряную пуговицу, фон Плауен оглядел себя в зеркале, поправил галстучный узел, тяжело вздохнул, готовясь к дипломатической баталии. Каким бы неряшливым и неопрятным с виду ни был бостонский консул Маркус Стаффорд, как дипломат он мог дать сто очков форы любому, спор с ним будет почище любой баталии. Пускай тут и не прольется ни капли крови, но если фон Плауен проиграет может статься, что в итоге это приведет к куда более кровопролитным и жестоким сражениям. Быть может, сегодня он сбережет жизни сотням, если не тысячам солдат Доппельштерна. На то же рассчитывал, конечно, и Стаффорд, а значит, дипломатическая битва с ним будет очень жаркой.</p>
      <p>Плауен протер белоснежным платком лоб, еще раз тяжело вздохнул и направился к выходу из кабинета.</p>
      <empty-line/>
      <p>Зал Семи был выстроен в центре Рима. Не так далеко от Закрытого города, как теперь называли Ватикан, который в Последний век был отдельным государством под управлением церкви. Сейчас, когда церковь получила контроль надо всей Террой, Потерянной Землей, он стал центром мира, куда вход всем, кроме клириков высокого ранга, был заказан.</p>
      <p>Он был единственным зданием, что выстроили в Риме со времен Побега, только в отношении него Совет магистров пошел на уступку, закрыв глаза на закон, запрещающий делать это. Но с существенными ограничениями.</p>
      <p>И вот теперь в одноэтажном здании с семью входами собирались консулы всех государств. Особо стоит отметить, что одни двери почти никогда не открывались. Они предназначались для консула Конфедерации независимых планет, по кандидатуре которого формальное правительство этого псевдогосударства не могло договориться, кажется, с самого образования терранского консулата. Однако отдельный вход, коридор и место за семиугольным столом для него было выделено.</p>
      <p>У входа, предназначавшегося каждому консулу, дежурили двое гвардейцев. Плауена встречала пара солдат в форме Тевтонского лейб-гвардии полка, в черных мундирах с золотым аксельбантом и шлемах с пиками на головах. На золотом горжете каждого красовался черный крест с алым кантом и черепом в центре, обозначающий принадлежность к Тевтонскому полку. Им не пришлось вытягиваться при появлении консула, они и стояли так ровно, будто у каждого вместо позвоночника было вставлено копейное древко.</p>
      <p>Консул прошел мимо них, как обычно мазнув взглядом по альбионским гвардейцам в неизменных красных мундирах с бобровыми шапками. Те так же не позволяли себе расслабиться, сохраняя каменные выражения на лицах. Плауен миновал недлинный коридор, ведущий в, собственно, Зал Семи, давший название всему зданию.</p>
      <p>Оказалось, что явился он не первым, но и не последним. По залу вальяжно прогуливался альбионец в багровом вицмундире. Колонну подпирал консул киберов, не скрывающий своих имплантов. Посланник Тентейтоку - Небесной империи - чьи длинные волосы были собраны в толстый хвост, о чем-то беседовал с полным уроженцем Звездного эмирата, поблескивающего золотыми кольцами на пальцах. Не хватало только бостонца. Представитель Братства по традиции приходил всегда последним и открывал собрание.</p>
      <p>Консул фон Плауен едва успел поприветствовать остальных дипломатов, как открылась дверь, и в зал энергичной походкой вошел Маркус Стаффорд. Как всегда пиджак застегнут не на все пуговицы, галстучный узел слегка расслаблен, стрелки на брюках не идеально отглажены. Плауен по традиции обменялся понимающими взглядами с Бенедиктом Дженнингсом - чопорным альбионским консулом.</p>
      <p>Стаффорд в своей обычной энергичной манере поздоровался со всеми, крепко пожав руки. Акиль ибн Захран - консул эмирата - потряс толстой, украшенной кольцами рукой, делая вид, что рукопожатие Стаффорда было слишком сильным.</p>
      <p>В зал вошел иезуит Маний Сульпиций, председательствующий в Совете Семи. В отличие от представителей остальных орденов, правящих Террой, он не носил белого форменного плаща со стилизованным крестом, определяющего принадлежность к тому или иному ордену, ограничиваясь обычным брючным костюмом с белым воротничком. Маний кивнул всем консулам одновременно и никому в отдельности и жестом пригласил к столу.</p>
      <p>Когда все расселись, Маний вежливым, но совершенно безразличным тоном поинтересовался, кто возьмет себе первым возьмет слово. Стаффорд улыбнулся и кивнул фон Плауену, давая тому понять, что не претендует на это право. Консул штернов кивнул в ответ и поднял руку, объявляя о том, что хочет выступить первым.</p>
      <p>- Варварское вторжение конфедератов, - начал он свою пламенную речь, - стало лишь предлогом для наших соседей. На каком основании на территорию Свободного государства Бавария, входящего в состав нашей империи, - Плауен сделал ударение на последних двух словах, - были высажены полки Соединенных планет? И среди них два полка знаменитых на всю Галактику Техасских рейнджеров. Славящиеся своей жестокостью, они учинили подлинную резню в Мюнхене! Цель ее вполне ясна и даже очевидна. Вы стремились захватить Ландтаг и Штатсрегирунг - Земский сейм и Государственное правительство, - пояснил он для тех, кто не был знаком с внутренним языком Доппельштерна, хотя вряд ли среди консулов были такие. - Бавария не зря называется Свободным государством, там нет генерал-губернатора, и все политические вопросы уполномочены решать именно те два органа власти, о которых я уже упомянул. А также президент-министр, как глава исполнительной власти планеты. Надо ли упоминать, что в ходе чудовищной по своему масштабу и жестокости резни, учиненной рейнджерами в Мюнхене, большая часть депутатов и чиновников погибли. Президент-министру только чудом удалось скрыться, что стоило жизни его охране.</p>
      <p>Плауен остановился перевести дух после длинной тирады, чем тут же воспользовался Стаффорд.</p>
      <p>- Прошу прощения, - сказал он, подняв руку, - вы весьма красочно обрисовали нам предполагаемые зверства Техасских рейнджеров, указав на некие цели. Но о самих загадочных целях, преследуемых якобы моим правительством, не обмолвились ни словом. По вашему мнению, они настолько очевидны, что о них не надо говорить.</p>
      <p>- Они вполне очевидны, - согласился с ним фон Плауен, готовый к такому повороту. - Свободное государство Бавария, как явно следует из его названия, обладает рядом вольностей, дарованных кайзером, в их числе и право выхода из состава империи по ряду причин. Одной из них является тот факт, что империя не смогла защитить Баварию от внешней агрессии.</p>
      <p>- Значит, вы хотите сказать, - сделал вид, что делает вывод, Стаффорд, - что атака рейдеров Фронтира была инспирирована Соединенными планетами, чтобы устроить отчуждение Свободного государства Баварии от Доппельштерна? Весьма смелое предположение. Позвольте узнать, герр консул, на чем оно основывается?</p>
      <p>- Флот Соединенных планет оказался на расстоянии одного перелета от Баварии, - сказал фон Плауен, у которого был готов ответ, наверное, на каждое возражение бостонца, - не смотря на то, что согласно международным стандартам космические соединения не должны находиться на расстоянии не менее двух перелетов от границ сопредельных государств.</p>
      <p>- Шестой флот Соединенных планет, - резонно возразил ему Стаффорд, - находился в данном квадранте с уведомления Доппельштерна, и согласие на его присутствие было получено. Этот район необитаем, а потому подходит для учений, которые, собственно, и проводились.</p>
      <p>- Весьма своевременно, - позволил себе улыбку консул Дженнингс, однако этот жест вовсе не выражал его поддержку. Плауен был слишком опытным дипломатом, чтобы купиться на него.</p>
      <p>- Кроме того, - добавил консул штернов, - уведомление о вашей высадке на поверхность Баварии пришло через двенадцать часов после начала самой высадки. Как вы можете прокомментировать этот факт, консул?</p>
      <p>- Межзвездная гиперсвязь еще далека от совершенства, - развел руками Стаффорд.</p>
      <p>- Однако, - с нажимом произнес фон Плауен, - это не помешало вам высадить десант на территорию сопредельного государства, даже не дождавшись подтверждения получения вашего сообщения о помощи нашему государству.</p>
      <p>- Вы бы предпочли, чтобы все время, пока шло сообщение и ответ на него, - привел Стаффорд новый аргумент, - рейдеры Фронтира уничтожали ваше население?</p>
      <p>- Значит, лучше, чтобы их убивали ваши рейнджеры? - снова вставил свои пять пенсов Дженнингс, как обычно с места и не поднимая руки.</p>
      <p>- Дела зашли слишком далеко, - пришлось признать Стаффорду. - Рейнджеры бывают излишне горячими в некоторых моментах. За это их и отправили на дальний укрепрайон, где они более не могли причинять неприятностей местному населению.</p>
      <p>- Где они сейчас ведут боевые действия против наших войск, - вставил фон Плауен. - И я хотел спросить у вас, мистер Стаффорд, на каком основании?</p>
      <p>- Сформированные в Мюнхене Земельный сейм и Правительство, - заявил тот, - единогласно одобрили постановление об отделении Свободного государства Бавария от Доппельштерна.</p>
      <p>- Ни Ландтаг, ни Штатсрегирунг Баварии нелегитимны, - отрезал фон Плауен, - а потому ни одно из их так называемых постановлений незаконно. И действия Соединенных планет можно трактовать не иначе как агрессию. Мой кайзер уполномочил меня вручить вам ноту, - консул отработанным движением вынул из папки лист бумаги с черным орлом и протянул ее Стаффорду. - Прошу вас ознакомиться с ее содержанием.</p>
      <p>Консул Соединенных планет взял у него лист, пробежал глазами, кивнул.</p>
      <p>- Это может служить официальным объявлением войны? - уточнил он.</p>
      <p>- Если вы не покинете планету через две недели и не выдадите преступников из числа интервентов суду военного трибунала, который будет сформирован из представителей обоих наших государств, - кивнул фон Плауен, - то Доппельштернрейх начнет военные действия против Соединенных планет.</p>
      <p>- Но ведь это же просто немыслимо, - развел руками Стаффорд. - На каком основании? Вы не смогли защитить свою провинцию от рейдеров Фронтира, мы сделали это. Нами было сформировано новое правительство, вместо того, что скрылось при появлении угрозы, и оно решило, что может отложиться от вас на основании того, что Соединенные планеты смогли помочь Свободному, - он сделал ударение на этом слове, - государству Бавария при атаке рейдеров Фронтира, в отличие Доппельштернрейха. Империя Двойной звезды решила задавить все ростки свободы, что пробились в одной из ее провинций.</p>
      <p>- Это не свобода, мистер Стаффорд, - в третий раз высказался с места консул Дженнингс, - а сепаратизм.</p>
      <p>Теперь фон Плауен всерьез задумался, быть может, на альбионца все же можно будет рассчитывать. В этом деле, по крайней мере. Неприязнь альбионцев к бостонцам своими корнями уходит еще в века, предшествующие Последним.</p>
      <p>- Отчуждение Свободного государства Бавария от Доппельштерна есть волеизъявление его народа, - с пафосом, присущим всем бостонцам, говорящим о "свободе и демократии", заявил Стаффорд, - переданное через органы власти и поддержанное Соединенными планетами.</p>
      <p>- При посредстве соответствующего воинского контингента, - заметил Дженнингс.</p>
      <p>- Каждое молодое государство должно защищать себя, - пожал плечами Стаффорд, - и Соединенные планеты всегда готовы поддержать их в этом начинании.</p>
      <p>- При условии, - теперь уже комментарий вставил фон Плауен, решивший не терять инициативу, в конце концов, он инициировал это собрание, - что это молодое независимое государство вольется в Соединенные планеты.</p>
      <p>- Верно, - не стал отрицать очевидного Стаффорд, - иного не подразумевает наша Конституция.</p>
      <p>- Весьма удобный повод для оправдания агрессии, - решительно перешел в наступление фон Плауен.</p>
      <p>- Новая война между государствами, - решил вмешаться Маний Сульпиций, - не может быть одобрена галактическим сообществом. Совет Семи собран именно для того, чтобы решать данные вопросы мирным путем. И даже если мирное решение невозможно по каким-либо причинам, путь войны никогда не будет одобрен. Люди не должны воевать друг с другом.</p>
      <p>- Мы осведомлены об официальной позиции церкви и ее взгляде на вопросы войны, - согласно кивнул фон Плауен, - однако и оставить агрессию Соединенных планет без ответа мы не можем. И ответом на нее могут стать лишь адекватные действия со стороны нашего кайзера. Флоты Доппельштерна уже сосредоточены на расстоянии двух перелетов от границы Соединенных планет. И если Свободное государство Бавария не будет очищено от захватчиков в течение указанного срока, они перейдут в наступление.</p>
      <p>- При всем моем уважении к мудрости кайзера, - приложил сверкающие золотом и драгоценными камнями руки к сердцу Акиль ибн Захран, - но в этом случае агрессором будет именно он, а не президент Соединенных планет.</p>
      <p>- Наши границы лежат далеко от обеих стран, - высказался Манзо Уэсиба, консул Небесной империи, - и Тентейтоку не имеет интересов в этом регионе.</p>
      <p>Значит, эмират может поддержать Соединенные планеты, а Небесная империя предпочтет остаться в стороне, впрочем, в этом нет ничего удивительного. Консулы Соединенных планет и Доппельштерна молниеносно анализировали ситуацию, начиная подсчитывать возможные потери в грядущей войне. В том же, что она почти неизбежна - никто из них не сомневался. Оставалось услышать мнение альбионского консула.</p>
      <p>Осознавая свою значимость, Дженнингс помолчал несколько лишних секунд, балансируя на грани непристойно длинной паузы, и произнес:</p>
      <p>- Империя Альбион не поддерживает ничью агрессию. Ни со стороны Соединенных планет, ни со стороны Империи Двойной звезды.</p>
      <p>И понимай его слова, как хочешь. Кого они поддержат - понять из его реплики было совершенно невозможно. На фоне этого позиции Доппельштерна становились достаточно шаткими. Если бостонцев поддержит не один эмират, но и Альбион, пусть даже только экономически, введя санкции против Империи Двойной звезды. В этом случае война с Соединенными планетами может обернуться настоящей трагедией. Но пойти на попятный сейчас - значит, показать слабость, что недопустимо для звездного государства. На слабого накинутся все разом, разорвут на куски, использовав нынешнюю провокацию, как прецедент.</p>
      <p>- Войны в нынешних условиях допустить нельзя, - неожиданно произнес консул Кибертроника Флориан 23/4. - Так как данный случай может послужить прецедентом для других государств, поэтому Кибертроник в возможном конфликте выступит на стороне Доппельштерна. Верховный интегратор уполномочил меня заявить, что в случае начала конфликта границу Соединенных планет пересечет экспедиционный флот в составе двух линкоров, шести крейсеров и пятнадцати кораблей сопровождения. На борту их будет размещен ограниченный контингент из двадцати пяти бойцов разных родов войск.</p>
      <p>Не стоит обманываться удивительно малым количеством солдат, названным Флорианом 23/4. Каждый из них управлял как минимум десятком искусственных солдат, наделенных могучими телами при самом мощном вооружении, какое только имелось в Галактике. Два с половиной десятка бойцов Кибертроника можно было приравнять к бригаде или даже дивизии.</p>
      <p>Теперь ситуация, можно сказать, перевернулась с ног на голову. Связываться с Кибертроником не хотел никто. Против них не воевали, а мощь армии можно было оценить только по нечастым совместным учениям. И надо сказать, киберам было что показать, чем удивить и как шокировать.</p>
      <p>Стаффорд был вынужден взять отсрочку, чтобы проконсультироваться со своим правительством. Изменившиеся обстоятельства требовали запросов на самый верх. Готовы ли Соединенные планеты воевать с Доппельштерном и Кибертроником одновременно? Тем более, что эмират и Альбион высказались весьма туманно, и еще совсем не факт, что они поддержат бостонцев в случае такого конфликта. Маркус Стаффорд был почти уверен, он знает ответ на этот вопрос.</p>
      <p>Первым из-за стола поднялся Маний Сульпиций и объявил об окончании собрания. Консулы поднялись, попрощались друг с другом и покинули Зал Семи.</p>
      <empty-line/>
      <p>Самым удивительным итогом жестокого боя за укрепрайон стало то, что я оказался командующим всеми войсками. Во время высадки погибли не только наш полковник, которого еще в воде накрыло миной из малой мортиры, и майор Фернер, убитый у меня на глазах, но и Минц с Башталовским. Мрачный капитан был убит вражеским снайпером на берегу, а командир третьей роты погиб, когда пытался захватить вражеское орудие.</p>
      <p>Теперь мне пришлось брать организацию обороны на себя. Укрепрайон был рассчитан максимум на два полка, но нас теперь было намного меньше. Пусть в нашем распоряжении были сотни пулеметов и около десятка пушек, которые мы смогли развернуть от берега. Только к ним я выделил полноценные расчеты, у пулеметов же оставил по одному человеку, правда, из своих драгун. Они смогут управиться с ними и в одиночку, всех ведь учили обращению с таким оружием. Но длина фронта обороны была слишком велика, а людей у меня слишком мало. Особенно с учетом того, что большую часть фортов мы уничтожили, попортив при этом достаточно много боеприпасов. А вот проходы в третью линию траншей уничтожить не смогли, пришлось именно там расставить большую часть драгун из взводов тяжелого вооружения, слишком велик был шанс того, что враг ударит оттуда. Пусть и не самое очевидное направление, но для фланговой атаки подходит как нельзя лучше.</p>
      <p>Когда подготовка была закончена, началось ожидание. Я прохаживался по траншеям, инспектируя оборону. Видя меня, драгуны и ландверьеры собирались, подтягивались, брались за ручки пулеметов, начинали перебирать ленты или складывать их в бункеры. Другие же не делали лишних телодвижений. Только поднимались на ноги, если сидели и отдавали честь. Если я спрашивал о чем-то, отвечали спокойно и размеренно. Отчитывались, что сделали, и чего не смогли сделать - и почему не смогли.</p>
      <p>Я то и дело ловил на себе мрачно-недовольные взгляды лейтенантов. Мало того, что "этот выскочка" умудрился первым заработать капитанские погоны, так еще и командование получил. И теперь даже превосходящие званием офицеры ландвера вынуждены слушаться его. Последним, надо сказать, это тоже не нравилось, но против субординации не пойдешь - приходилось слушать меня.</p>
      <p>На всех наложило отпечаток ожидание атаки. Солдаты нервничали, удерживать драгун от стычек с ландверьерами унтерам удавалось все сложней. Частенько доходило до рукоприкладства. Одного рядового даже публично выпороли перед взводом, что было невиданным делом в боевой обстановке. Я не вмешивался в подобные дела, ибо они были уделом унтеров и нечего обер-офицеру совать в них свой нос.</p>
      <p>Ожидание затягивалось. Нервы не могут постоянно быть натянутыми, как струна. На третьи сутки люди расслабились. Стычки прекратились. Унтера перестали орать и раздавать зуботычины тут же, как только увидят малейшее нарушение. Настороженными оставались только те, кто дежурил в проходах. Там всегда можно было ждать атаки, а врага не увидишь за милю, как в других местах. Но никаких стычек в этих дозорах, конечно же, не было. Находились там исключительно драгуны, при этом команды старались комплектовать бойцами одних рот, а, главное, куда ссориться, если в любой момент враг может оказаться на расстоянии выстрела. Надо постоянно держать ухо востро.</p>
      <p>После очередного утреннего обхода всей линии обороны, я вернулся в свой бункер, чтобы позавтракать с чистой совестью. Припасов в укрепрайоне было вдоволь. Техасские рейнджеры привезли вдобавок к тому, что и без того имелось тут, еще и собственные запасы провианта. Так что с питанием проблем как раз не было, да и с боеприпасами и оружием тоже, медикаментов было вдоволь. Не хватало только людей.</p>
      <p>Я трижды отправлял запросы в тыл на получение пополнений. Мне каждый раз отвечали, чтобы держал оборону имеющимися силами, а все войска задействованы на других участках фронта.</p>
      <p>На третьи сутки я решил провести разведку. Отправил трех ландвереров в во вражеские траншеи. Враг там был - после короткой перестрелки бойцы вернулись, даже без потерь. Однако и атаковать бостонцы не стали, не поддались на провокацию.</p>
      <p>Так и просидели в бетонных траншеях, на расстоянии мили друг от друга, без малого неделю. Пока ко мне, как раз во время завтрака, сразу после обхода линии обороны, не вбежал дежурный связист. На лице молодого парня играла такая улыбка, что я понял - он принес очень хорошие новости. В руке он держал бланк шифрограммы. Едва сдержавшись, чтобы сразу не выпалить новости, а прежде отдать честь и правильно обратиться ко мне.</p>
      <p>- Ваше благородие, шифрограмма из штаба бригады, - выпалил он и протянул мне бланк.</p>
      <p>Я взял его, развернул, пробежал глазами несколько ровных строчек, затем прочел их внимательней. Поднял взгляд на юношу, он был одет в коричневый комбинезон и гвардейскую каску с пикой. Парень смутился, опустил взгляд, уставившись на собственные сапоги. Зачем-то снял каску, взяв ее под мышку, едва не пропоров пикой форму.</p>
      <p>Свет в бункере загородил вахмистр Быковский. Он протопал мимо ландверьера, встал ближе ко мне. Почти небрежным взмахом руки отдал честь.</p>
      <p>- Мы тут по вашему приказу бостонских покойников стаскиваем в форты, - доложил он, - чтобы пожечь. Как и сказали, дабы они заразу не распространяли, а то пованивать начали. Так тут ребята заодно барахолят по малости, у кого часы, у кого сапоги, у кого еще что снимут. Мы не препятствуем, себе тоже по малости берем. Трофеи - святое дело. - Он будто даже оправдывался за это мародерство. Оно, конечно, не поощрялось, но и против него я, лично, не возражал. - Так мы у одного офицера ихнего нашли - вот.</p>
      <p>Быковский вытащил из-за пояса старинный револьвер с рукояткой сандалового дерева.</p>
      <p>- Ваш трофей, - сказал он.</p>
      <p>Я взял у него отличный револьвер. За него можно выручить неплохие деньги. Но главным было то, что это было готовое к стрельбе боевое оружие. Немного повозившись, я понял, как проверить, есть ли в барабане патроны. Оказывается, он откидывался вправо вместе с рамкой. Я вынул все патроны, они были тоже непривычного вида, слишком маленькими. В наше время они намного больше, даже в оставшихся образцах легкого ручного оружия.</p>
      <p>- Отличное оружие, - сказал я, снова начиная заряжать револьвер..</p>
      <p>Все это время бланк шифрограммы лежал у меня на коленке. Но я смотрел не на него. Я снова поднял взгляд на замершего по стойке "смирно" радиста. Тот рискнул поднять глаза, и в этот момент я резко встал, прижал револьвер к левой стороне груди несчастного юноши - и нажал на курок. Выстрел ударил по ушам, прогремев так, что даже мне стоило определенных усилий не вжать голову в плечи. Толстые стены бункера усилили звук выстрела, но при этом я был почти уверен - за его пределами никто ничего не слышал.</p>
      <p>Радист начал медленно заваливаться на спину. Я зачем-то левой рукой подхватил его каску с пикой, не дав ей упасть на бетонный пол. Слетевший с моего колена бланк шифрограммы закружился в воздухе. Он спланировал на грудь рухнувшего юноши.</p>
      <p>- Забери его, - велел я Быковскому, - и отнеси к нашим мертвецам. Если что, его убил вражеский снайпер по дороге в мой бункер. Ясно?</p>
      <p>Снайперы работали с обеих сторон, стараясь выбивать офицеров или связистов. Поэтому все ходили, пригнув пониже головы, и старались пробегать проходы в траншеях как можно быстрей. Они все были под контролем снайперов с обеих сторон.</p>
      <p>- Так точно, - равнодушно отдал честь вахмистр.</p>
      <p>Прежде чем вскинуть тело радиста на плечо, он снял с его тела шифрограмму и подал мне. Даже читать не стал.</p>
      <p>- И передай всем офицерам, чтобы собрались в штабном форте, - добавил я.</p>
      <p>- Есть, - ответил Быковский, честь отдать во второй раз он не мог, потому что на плече его лежал труп радиста.</p>
      <p>Я в третий раз прочел шифрограмму, которая стоила жизни ландверьеру. В ней говорилось, что война окончена, и бостонские части будут сдаваться. Так как по условиям мирного договора, заключенного между нашими государствами их флот должен немедленно покинуть орбиту Баварии. На эвакуацию времени просто не оставили. Но оставлять их в живых я не собирался.</p>
      <p>Они были врагами, вторгшимися на нашу землю, пусть и воспользовавшись глупостью подданных империи. Они убивали наших людей, не только военных и ландверьеров, до всех нас доводили сообщение о резне, учиненной Техасскими рейнджерами в Мюнхене. Вроде бы именно за это их и отправили стеречь дальний укрепрайон, как говориться, куда подальше, с глаз долой, чтоб не мозолили лишний раз.</p>
      <p>И теперь мне предлагают брать их в плен!</p>
      <p>Нет, как бы то ни было, но в плен не попадет никто из них.</p>
      <empty-line/>
      <p>Стены форта, который стал нашим временным штабом, были закопчены изнутри до чернильной черноты. Здесь славно поработали огнеметом, чтобы выжечь всех, засевших внутри рейнджеров. После каждого совещания, когда мы расходились, по траншеям, за нами тянулись цепочки черных следов сажи.</p>
      <p>- Сегодня, господа офицеры, - сообщил я собравшимся в штабе, - я получил шифрограмму из штаба бригады. - Я продемонстрировал всем бланк, захваченный мной из бункера радистов. На нем сам же и отпечатал новый текст. Со стандартными радиостанциями учили работать всех офицеров в училище. - К бостонцам подошло крупное подкрепление с орбиты, и они готовятся к масштабному наступлению. Видимо, их разведка донесла, что нас тут меньше, чем могло показаться во время атаки. Бостонцы - не дураки, они просчитали, что раз мы не развиваем успех на этом направлении, значит, надо ударить здесь и сбросить нас в реку. Поэтому надо быть готовыми к атаке, и не дать врагу выбить нас из укрепрайона. Думаю, не надо объяснять, чем это нам грозит.</p>
      <p>Офицеры, как драгуны, так и ландверьеры, молчали. Вопросов ни у кого не нашлось. Да и что тут можно было сказать.</p>
      <p>- Раз никому нечего сказать, - подвел итог я, - расходимся по подразделениям и готовимся к завтрашней атаке.</p>
      <p>Офицеры отдали честь и покинули бункер в порядке старшинства, правда, драгуны выходили, конечно же, первыми. Каждый раз в этот момент я вспоминал наш совет в штабном шатре на противоположном берегу Синей ленты. Я ведь и не думал тогда, что не пройдет и недели, как я буду стоять на месте полковника фон Зелле.</p>
      <p>Когда бункер опустел, я вернулся к себе. Обход буду проводить как обычно, ближе к вечеру, перед ужином, чтобы не нервировать бойцов перед грядущим делом. Оказывается, на столе так и осталась лежать шифрограмма, которую принес радист. Я ведь даже не знал его имени, что не помешало мне прикончить его. Распалив огонь в сплющенной сверху гильзе, которую использовал вечерами для освещения бункера, я дал ему разгореться и сунул в пламя оба бланка. И держал до тех пор, пока они не прогорели полностью. От жара пальцы мои надежно защищали толстые перчатки. Черный пепел улетел куда-то в угол выделенного мне помещения.</p>
      <empty-line/>
      <p>К утру, когда в наши траншеи должны были явиться бостонцы, все было готово. Через каждые двадцать-двадцать пять метров выставили пулеметы, между каждой парой сидел второй номер, который должен был хоть как-то, худо-бедно, контролировать их, не давая перегреться стволам и подавая стрелкам новые ленты. Малые мортиры и легкие орудия, конечно, не удалось поставить настолько часто, но в данной ситуации они нам не особенно пригодятся. Разве только для того, чтобы не осталось ни одного живого бостонца. Основную работу будут делать пулеметы, именно поэтому я поставил к ним больше людей, иногда даже в ущерб остальному тяжелому вооружению.</p>
      <p>Забросив на плечо карабин, я устроился наверху траншеи. Шлем снова остался лежать в бункере, вражеский снайпер мог легко понять, кто я, как раз по эмблеме на нем. Снимать ее, как делали некоторые малодушные офицеры, я не стал, предпочитая просто не носить его. Того же майора Фернера он не спас.</p>
      <p>Приложив к глазам окуляры мощного бинокля, я внимательно вглядывался в далекую линию вражеских траншей. И вот, наконец, на ней появились фигурки врагов. Они поднялись ровной шеренгой и медленно пошли в нашу сторону. Даже без моей отмашки, солдаты начали готовиться к бою. Я услышал щелчки пулеметных затворов, чуть слышный скрежет открываемых казенников легких орудий, стук крышек минных ящиков.</p>
      <p>- Без приказа не стрелять, - передал я по внутренней связи. - Кто выстрелит до команды - лично прикончу.</p>
      <p>- Насколько подпускать будем? - поинтересовался незнакомый голос, скорее всего, кто-то из офицеров ландвера.</p>
      <p>- До расстояния уверенного поражения из лучевой винтовки, - ответил я.</p>
      <p>- Вас понял, - произнес тот же голос.</p>
      <p>- Уверенно идут, сволочи, - пробурчал другой незнакомый голос, наверное, принадлежащий пожилому полковнику ландвера Яну Байеру.</p>
      <p>- Попрошу не засорять эфир посторонними репликами, - мрачно бросил начальник связи нашего полка, майор Сорока. Пожилой человек, он так и не поднялся выше из-за тяжелого характера и постоянных придирок ко всем, включая старших по званию и должности, относительно соблюдения радиодисциплины.</p>
      <p>Я скользил взглядом по нестройным рядам бостонцев. Среди них мелькали светло-коричневые плащи и широкополые шляпы Техасских рейнджеров, все они носили укороченные стилизованные карабины. Лица их были мрачны - понимали, что ничего хорошего в плену их не ждет, в то время как остальные бойцы, наоборот, улыбались, не скрывая своего веселья. Я всегда считал бостонцев плохими солдатами, не умеющими воевать. У них, конечно, были отличные спецподразделения, и некоторые полки были очень даже ничего, вроде тех же рейнджеров или Пустынных скорпионов, которые стали легендой на выжженных солнцем пространствах спорного мира Ордос. Однако в общей массе наемные войска Соединенных планет были не слишком хороши, особенно из-за своих повышенных требований к условиям жизни на фронте. Как метко сказал когда-то про них Быковский: "Без теплого сортира воевать не станут". Ходили слухи, что несколько раз правительству Соединенных планет приходилось прекращать войны из-за солдатских забастовок.</p>
      <p>Вот и теперь обычные бойцы явно глядели на эту сдачу в плен, как на завершение утомительной работы. Им ведь заплатят за участие в боевых действиях в любом случае. Вернутся они домой с победой или же их депортируют по окончании войны. Стимула воевать, в общем-то, нет. Будет им уроком на будущее.</p>
      <p>- Враг на расстоянии поражения лучевой винтовки, - сообщил мне Быковский.</p>
      <p>- Огонь, - скомандовал я, вскидывая карабин.</p>
      <p>И тут же затарахтели пулеметы. Почти залпом грохнули легкие орудия - осколочно-фугасные снаряды взорвались в задних рядах шагающих бостонцев, оставляя в них существенные прорехи. С неприятными хлопками в небо устремились мины из малых мортир - их взрывы уносили меньше людей, но падали они намного чаще. И, конечно же, открыли огонь драгуны и ландверьеры.</p>
      <p>Так закончился инцидент на Баварии.</p>
      <p>Комиссия по разбору Баварского инцидента, как стали официально называть события, в которых мы принимали участия, больше напоминала трибунал. Ведь разбирала-то она как раз в обстоятельствах расстрела сдающихся бостонцев. Сначала пригласили всех офицеров моего полка, потом ландверьеров, работали с ними почти двенадцать часов. Все это время я просидел на жестком стуле в небольшой приемной перед залом, где заседала комиссия. Мимо меня проходили, отдавая честь, другие офицеры, которых вызывали из существенно более удобно оборудованной общей комнаты. Больше я их уже не видел, значит, в зале, где заседает комиссия, есть вторая дверь. Распространенный психологический эффект. Я знал о нем, но менее действенным он от этого не становился. К тому же, так я не мог встретиться с офицерами и узнать у них, о чем, собственно, расспрашивает комиссия, и сделать на основе их ответов какие-то выводы для себя.</p>
      <p>Затем пригласили и меня, но только для того, чтобы сообщить, что на сегодня заседание комиссии завершено и продолжено будет завтра в девять утра.</p>
      <p>На следующий день я приехал за десять минут до начала заседания, но в приемной меня уже ждал нервозный лейтенант, сообщивший, что меня, как выяснилось, уже "давно ждут". Я ничего не стал говорить ему, только отдал честь и вошел в зал.</p>
      <p>Как и вчера, за длинным столом некими призраками сидели люди в парадной военной форме. Судя по цвету, они были из пехотных и драгунских полков, быть может, кто-то из механизированных войск или артиллерии. Я не мог толком разглядеть их из-за приглушенного света ламп, установленных перед каждым из восьми членов комиссии. О лицах и говорить не приходится.</p>
      <p>Перед столом был установлен такой же жесткий и неудобный стул, как в приемной, на который меня и пригласили присесть. Представляться мне члены комиссии посчитали излишним, поэтому я ориентировался только по голосам. Да и они звучали очень уж похоже, видимо, без соответствующей аппаратуры не обошлось.</p>
      <p>- Вы - капитан Нефедоров Максимилиан Панкратьевич? - задали мне вопрос. Я очень быстро стал представлять себе всю комиссию как единое сообщество, тем более, что толком понять, кто со мной говорит, я просто не мог.</p>
      <p>- Так точно, - ответил я.</p>
      <p>- Временно исполняете обязанности командира Пятого Вюртембергского драгунского полка?</p>
      <p>- Так точно.</p>
      <p>- Приняли командование полком и приданными силами ландвера?</p>
      <p>- Так точно.</p>
      <p>- Незаконно расстреляли сдающиеся войска Соединенных планет?</p>
      <p>- Никак нет.</p>
      <p>- А как же тогда понимать ваши действия?</p>
      <p>- Я предпринимал действия, направленные на отражение атаки противника на наши позиции.</p>
      <p>- Вы не получали сообщения из штаба бригады об окончании войны и сдаче в плен вражеских сил?</p>
      <p>- Не получал.</p>
      <p>- Радист из штаба бригады сообщил, что передал ее в срок, и что она была получена вашим радистом.</p>
      <p>- Я не получал никаких сообщений из штаба бригады.</p>
      <p>- Вахмистр Быковский сообщил нам, что радист был убит вражеским снайпером.</p>
      <p>- Он докладывал мне об этом.</p>
      <p>- Шифрограммы при нем обнаружено не было?</p>
      <p>- Тело не обыскивали. Возможно, бланк с ней так и остался у него в кармане формы. - Я решил позволить себе сделать предположение.</p>
      <p>- Откуда у вас именной револьвер полковника Техасских рейнджеров?</p>
      <p>- Я взял его в качестве военного трофея.</p>
      <p>- Из этого револьвера был убит радист?</p>
      <p>- Никак нет. Вахмистр Быковский еще не принес его мне.</p>
      <p>- Вы намерено просили вахмистра Быковского искать этот револьвер?</p>
      <p>- Никак нет. Он сделал это по собственной инициативе.</p>
      <p>- Бланк шифрограммы не был обнаружен у радиста.</p>
      <p>- Возможно, он счел сведения слишком важными и срочными и хотел передать их на словах, прежде чем вручать официальную шифрограмму на бланке.</p>
      <p>- Это - нарушение устава! - Интересно насколько наигранным было возмущение в голосе члена комиссии.</p>
      <p>- Радист был ландверьером. - Я сказал это так, будто этот факт все объяснял.</p>
      <p>- Вы сообщили офицерам, находящимся в вашем непосредственном подчинении, что скоро будет наступление бостонцев. И предъявляли бланк шифрограммы, якобы из штаба бригады.</p>
      <p>- Никаких свидетельств этого факта нет.</p>
      <p>- Кроме слов ваших офицеров.</p>
      <p>- И моих - против них.</p>
      <p>- Вас считают выскочкой в полку. Из-за чего?</p>
      <p>- Обстоятельств присвоения мне капитанского чина и перевода из Лейб-гвардии Кексгольмского полка в Пятый Вюртембергский драгунский полк.</p>
      <p>- Официально вы подали рапорт о переводе в строевой полк для участия в боевых действиях.</p>
      <p>- Есть факты, которые не отражены в моем личном деле, однако, уверен, комиссия знакома с ними.</p>
      <p>- И вам нечего добавить к тому, что написано в нем?</p>
      <empty-line/>
      <p>Мелькают клинки. Звенят при каждом столкновении, отдаваясь болью в уставшей руке. Шпага с каждой секундой как будто наливается тяжестью., как будто кто-то заливает в рукоятку свинец.</p>
      <p>Взмах! Выпад! Отбив! Новый выпад!</p>
      <p>Вражеский клинок распарывает форму на плече, но крови нет, значит, схватка продолжается.</p>
      <p>Выпад! Выпад! Парирование!</p>
      <p>Скрежет стали неприятно режет уши.</p>
      <p>Подшаг! Выпад!</p>
      <p>Клинок шпаги срезает четверть пышного пшеничного уса и оставляет на широком лице фон Блюхера кровавую отметину.</p>
      <p>- Стоп! - взлетает рука секунданта. - Дуэль окончена!</p>
      <empty-line/>
      <p>- Так точно.</p>
      <p>- Замечательная карьера. А насколько искренним было ваше желание перейти в строевую часть? Стать настоящим, окопным, офицером.</p>
      <p>- При всем уважении к пехотным частям, драгун нельзя назвать окопными частями. У нас другие цели.</p>
      <p>- Ответьте на вопрос относительно искренности вашего рапорта о переводе.</p>
      <p>- Гвардия воюет не меньше строевых частей.</p>
      <p>- Замечательный ответ.</p>
      <p>Мне показалось, что сказавший это готов в ладоши хлопнуть, отдавая должное моему ответу.</p>
      <p>- Вам бы в контрразведке служить или в разведке.</p>
      <p>Я понял, что допрос закончился, раз пошли свободные реплики членов комиссии.</p>
      <p>- Вы свободны, - сказали мне.</p>
      <p>Я поднялся с неудобного стула, отдал честь и покинул комнату.</p>
      <empty-line/>
      <p>По возвращении на казенную квартиру, предоставленную мне, я обнаружил на столе приглашение - именно приглашение - на завершающее заседание комиссии. Это было странным делом. Вроде бы раньше ограничивались устными приказами, а тут - такое.</p>
      <p>Время было указанно, и я решил снова явиться четвертью часами раньше. Всегда был уверен, что приходящий раньше человек, а особенно офицер, производит лучшее впечатление, пусть даже приходится иногда ждать при не самой лучшей погоде.</p>
      <p>Молодой лейтенант с нервозными пятнами вокруг глаз в этот раз не производил такого неприятного впечатления, как при прошлой встрече. Он спокойно отдал честь, картинно глянул на часы и попросил подождать до назначенного времени. Надо сказать, ровно в десять утра, как и было написано в приглашении, на столе, за которым сидел лейтенант, прозвонил аппарат-коммуникатор. Тот поднял трубку, выслушал, кивнул и пригласил меня.</p>
      <p>В этот раз зал наполнял яркий свет, и я мог разглядеть всех членов комиссии. Блистали парадные аксельбанты и золотые погоны, среди них я заметил несколько эполет. Сидевший в центре стола пожилой генерал-майор с роскошными седыми бакенбардами в зеленой пехотной форме - не он ли спрашивал вчера про окопных офицеров? - поднялся со своего места.</p>
      <p>- Максимилиан Панкратьевич, - обратился он ко мне, четкое произношение говорило либо об отличном знании русского, либо о том, что второй официальный внутренний язык империи был для него родным, как и для меня, - по результатам расследования, проведенного нашей комиссией, признано, что злого умысла в ваших действиях нет. Не было обнаружено каких-либо поддельных бланков шифрограмм из штаба экспедиционной бригады. Молодой унтер-офицер ландвера, принявший сообщение, вполне мог не отпечатать его на официальном бланке, а поспешить сообщить вам новость устно и был убит бостонским снайпером, также не знавшем о перемирии. - Генерал-майор перевел дух и продолжил. - Учитывая тот факт, что вы приняли на себя командование полком и всеми силами, штурмовавшими укрепрайон, и взяли его, вам присваивается чин полковника и вы назначаетесь командующим Пятым Вюртембергским драгунским полком.</p>
      <p>Эта новость едва не сбила меня с ног. Не хуже вражеской пули в грудь.</p>
      <p>Тем временем генерал-майор взял со стола два листа. Первый оказался патентом на полковничий чин, второй - приказом о назначении меня командиром полка.</p>
      <p>Теперь меня будут считать еще большим выскочкой. Почему-то в голове крутилась только эта мысль. Да еще вспомнилось, генерал-майор в своей речи ни словом не обмолвился о том, что офицеры полка и ландвера упоминали поддельный бланк шифрограммы. Хотя о самой поддельной шифрограмме вроде и сказал, но как-то вскользь.</p>
      <p>Так я в неполные тридцать стал полковником.</p>
      <empty-line/>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Часть первая.</p>
        <p>ПАНГЕЯ</p>
      </title>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 1.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Родной Вюртемберг встретил нас зимой и метелью. Полк вернулся на квартиры в столице Новониколенской губернии. После сражений на Баварии казармы полка почти пустовали. К концу кампании от списочного состава осталась, дай бог, чтобы половина, и еще четверть от них абшидировали по состоянию здоровья. Пока шла война, они годились, а теперь перестали отвечать строгим требованиям армии Доппельштерна. Всем выдали удвоенное месячное жалование и отправили по домам. Правда, поставив на учет в министерстве колоний. Как только будет объявлен очередной набор для переселения на вновь открытую планету, всем им, вместе с семьями, если они таковыми обзаведутся, будет предложено переселиться туда, обеспечив тем самым крепкий тыл имперскому гарнизону.</p>
        <p>Вернувшись домой я почти с головой ушел в бумажную работу. Конечно, мне, как и всем офицерам, полагались две недели отдыха, но одновременно отпустить всех я не мог, а потому остался и сам. Иначе поступить не мог.</p>
        <p>На меня сразу же навалилась груда бумажной работы. В первый же день ко мне явился начальник канцелярии полка, остававшийся на Вюртемберге, и вместе мы наметили фронт работ.</p>
        <p>Полдня у меня ушло только на подписание медицинских заключений об абшиде, а после этого я разбирался с последними письмами погибшим солдатам, унтерам и офицерам полка, которые циничная солдатская молва прозывала "письмами счастья". Надо сказать, эта работа утомила меня намного больше целого дня тяжелых боев. Когда я увидел какой, на самом-то деле, толстой была стопка этих "писем счастья", мне невольно стало не по себе.</p>
        <p>Наверное, не столь уж толстокожим я был, как хотел показаться другим.</p>
        <p>Следующий день заняло решение вопросов с зампотылом и вербовщиками, которых тот привел мне. В этот раз были другие списки. Призывников и добровольцев, желающих вступить в ряды имперской армии. Отдельно числились те, кого рекомендовали в дисциплинарные подразделения. Это были преступники, предпочитавшие службу длительным срокам заключения в тюрьмах или на каторге. Некоторые командиры полков предпочитали набирать из таких разведвзоды и швырять в самое пекло, куда ни за что не отправили бы нормальных, так сказать, солдат. Но у нас была несколько иная специфика, если честно, я бы никогда не доверил оружие, особенно тяжелое, человеку, который был осужден за какое-то тяжкое преступление.</p>
        <p>Поэтому их список я первым делом отложил в сторону и занялся рассмотрением оставшихся двух. Конечно, стоило брать в первую очередь добровольцев, охотников, как их звали тут, потому что большую часть населения Новониколенской губернии составляли русские. Однако и среди них могли быть те, кому доверять не особенно стоило. Во-первых: сразу следовало отсеять всех, напротив кого стояли отметки, означающие, что эти люди находятся под подозрением в совершении преступлений. Вербовочные конторы плотно сотрудничали с полицией, оперативно получая информацию обо всех призывниках и охотниках.</p>
        <p>С оставшимися я приказал разбираться зампотылу, в конце концов, это именно его обязанности. Не могу же я разбираться с каждым кандидатом в драгуны нашего полка. Отпустив вербовщиков, видимо, все уже было решено и требовалось только мое формальное разрешение, зампотылу выдал мне бланки заявок на оружие, запчасти, доспехи, расходные материалы (которыми числились патроны к разнокалиберному оружию, снаряды к легким орудиям и легким мортирам, батареи к лучевым карабинам, всего около двух десятков наименований, от числа напротив них мне стало слегка не по себе). Вот никогда бы не подумал, что один наш полк потребляет столько боеприпасов. Пока был всего лишь командиром роты, про короткий срок службы в гвардии и вовсе молчу, как-то не сильно над этим задумывался. А вот теперь придется думать об этих цифрах.</p>
        <p>- Без вашей подписи на запросах, - объяснил зампотылу, - мне их ни за что не одобрят.</p>
        <p>- Конечно, - кивнул я. - Если будет надо, можете приписать по нолику к каждому наименованию. Места, как вижу, вполне хватит.</p>
        <p>- И последний список, - сказал зампотылу, кладя передо мной небольшой лист с фамилиями и званиями всех оставшихся офицеров полка. Раз вас так удачно продвинули в звании, отметьте здесь тех, кто, по вашему мнению, также достоин повышения.</p>
        <p>- Таких нет, - ответил я, отталкивая листок. - Скажу сразу, господин майор, что и себя не считаю достойным командной должности. Но на меня взвалили эту тяжесть и мне ее нести. Лейтенантов полка я видел в бою, и могу сказать, что ни один из них не готов к тому, чтобы командовать подразделением крупнее взвода.</p>
        <p>- А быть может дело в том, как вас приняли в полку после перехода из гвардии в строевую часть? - с намеком поинтересовался зампотылу.</p>
        <p>- Только с их поведением в бою, - ледяным тоном ответил я.</p>
        <p>Первые дни в полку были самыми жаркими, однако после этого все заработало как хорошо отлаженный механизм. Канцелярия выдавала кипы бумаг, которые "варились" внутри нее, не требуя моего вмешательства. Зампотылу выбивал для нас как можно больше всего, что можно было выбить из военного министерства. А после этого, еще немного, а потом - еще чуток, а затем - еще самую малость... И так, наверное, до бесконечности.</p>
        <p>Поняв, что все работает и без меня, я решил, что пора и мне отдохнуть. Хотя тут была одна загвоздка. У меня не было начальника штаба, такая должность просто не предусмотрена в ударных полках, вроде нашего, драгунского, который был устроен по принципу кавалерийских полков прошлого. И командир первой роты не замещал его. Единственным заместителем моим был, как ни странно, именно зампотылу, не начальнику же канцелярии поручать, пусть и временное, командование полком. Или занудному начальнику связи майору Сороке с его вечным "соблюдением радиодисциплины". Тогда меня точно проклянет весь полк. Кандидатуры лейтенантов я даже не рассматривал.</p>
        <p>В общем, мне ничего не оставалось, кроме как назначить вместо себя зампотылу, которого звали, кстати, Фома Петрович Дрезнер. Сам же я отправился в кратковременный отпуск. Больше недели я позволить себе просто не мог. Да и не высижу я дольше дома. Такая уж у нас, Нефедоровых, натура. Отца я в детстве больше этого срока не видел, а потом и старшего брата тоже. Да и сам довольно быстро пропал из родного дома, как только достиг возраста поступления в военное училище. И появлялся не чаще и старшего брата.</p>
        <p>Передав дела майору Дрезнеру, я поймал такси и назвал адрес родного дома. Как же давно я, все-таки, не был там.</p>
        <p>Наше семейство нельзя было назвать очень богатым, но свой дом все же мы могли позволить себе содержать. Тем более, что все служившие члены семьи, включая и двоих моих дядьев, младших братьев отца, давно съехавших и живших на полковых квартирах, отсылали некоторую долю своего жалования на его содержание. Тем более, что был это не особняк в пять этажей, а небольшой аккуратный домик с балконом и мезонином. Такие стали очень популярны во времена относительной стабильности, когда поселенцы, наконец, смогли отказаться от стандартных конструкций и начали строить нормальные дома. Все стремились к уюту, поэтому города, особенно центральные кварталы их, больше напоминали картинки из жизни Предпоследнего века.</p>
        <p>Такси затормозило перед воротами моего дома. Я расплатился и выбрался из машины. Я специально не стал звонить матери, хотел сделать сюрприз. Конечно же, сразу по возвращении, я тут же подал весточку родным о том, что жив-здоров, но пока дел слишком много и приехать не смогу. И вот теперь, так внезапно постучал отделанным под бронзу молотком в дверь.</p>
        <p>Открыл мне старый слуга, которого я, как водится, помнил еще с детства. Он служил унтером в полку, где еще дед был офицером, был ранен, потерял правую руку и получил абшид. Чтобы помочь, дед отправил его домой, назначив мажордомом. Франц - так звали мажордома - быстро навел среди немногочисленных слуг военный порядок.</p>
        <p>- Ваше, - он глянул на мои новенькие полковничьи погоны и быстро сориентировался, - высокоблагородие, приветствую вас. - И отступил на полшага, пропуская меня.</p>
        <p>- Здравствуй, Франц, - улыбнулся я, чувствуя, как медленно оттаивает душа. - Кто дома, кроме матушки?</p>
        <p>- Ваш Pater, - сообщил мне мажордом. - Он получил отпуск на три месяца. Завтра обещала прибыть ваша младшая сестра. Она сообщила, что с ней будут несколько ее подруг по институту. Узнав об этом, ваша матушка, - это слово Франц, частенько перемежавший свою речь немецкими словами, всегда произносил четко и правильно, - была рада и собиралась уже писать вам.</p>
        <p>Я от души рассмеялся. Мама не оставляла матримониальных планов относительно меня. Тот факт, что мой старший брат Петр нашел себе супругу без ее деятельного участия, стал серьезным ударом по маминому самолюбию. А уж то, что Петя был семь лет счастлив в браке, хоть и радовало ее, однако напоминало о том, что никаких заслуг ее в этом нет. Наверное, поэтому мама все же немного недолюбливала невестку. И моей женитьбой она решила заняться всерьез.</p>
        <p>Конечно же, как только мама узнала, что сестра приедет со своими подругами, а я совсем не исключал варианта, что она сама попросила ее привезти их, раз уж я в родном городе, она тут же села писать мне длинное письмо укоризненного тона. Я мог даже представить себе некоторые фразы из этого письма. Но я весьма удачно опередил ее, сам приехал без каких-либо предварительных сообщений.</p>
        <p>- Франц, где мне искать родителей? - спрашивал я, конечно, больше из уважения к старому мажордому, ведь в его обязанности входило как раз знать, кто из членов семьи где находится.</p>
        <p>- Ваш Pater, как обычно в это время, в своем кабинете, - степенно поведал мне Франц. - А матушка в своих комнатах, инструктирует молодую прислугу относительно их обязанностей по прибытии вашей сестры с подругами.</p>
        <p>Кажется, в голосе старого мажордома я услышал легкую обиду. Конечно же, подобные наставления также были его обязанностью, но во всем, что касалось женского пола, мама не доверяла мужчинам. Вообще. И на чувства старика Франца она не оглядывалась.</p>
        <p>- Проводи меня к отцу, - кивнул я ему. - А то что мы беседуем в вестибюле.</p>
        <p>- Прошу меня простить, - отвесил мне Франц церемонный поклон, и я вспомнил, что он, как и почти все унтера, профессионально не имеет чувства юмора и даже шуточные упреки воспринимает всерьез.</p>
        <p>Мы прошли через большой холл, поднялись по лестнице на второй этаж, миновали короткий коридор и оказались у прочных дверей отцовского кабинета. Я каждый раз робел, подходя к ним, ведь в детстве он был для меня запретным местом, и попадал я за дверь только для "серьезного разговора" с отцом.</p>
        <p>Мажордом первым вошел в отцовский кабинет и по-военному четко доложил ему о том, что я пришел. Когда он отступил в сторону, пропуская меня, я снова кивнул ему и миновал порог.</p>
        <p>Я давно уже привык видеть отца только в военной форме, поэтому как-то даже не признал его, одетого в домашний костюм. Но когда отец встал из-за стола, шагнул ко мне и раскрыл объятия, то все мысли рассеялись, и я шагнул навстречу ему. Отец обнял меня и крепко охлопал по плечам и спине, потом вытянул руки, крепко держа меня за плечи.</p>
        <p>- Красавец, - гордо произнес он, - орел! И косоглазие, гляжу, заработать не спешишь и шея не набок.</p>
        <p>Отец всегда любил армейские шутки. В этот раз он намекал на офицеров, получивших звание вне срока, либо перескочившего через звание. Сам видел таких, что постоянно косились на новые звездочки на погонах, и казалось, что они или шею себе свернут или косоглазием обзаведутся. На меня же так резко навалилась груда обязанностей, что я очень быстро почувствовал себя самым настоящим полковником.</p>
        <p>- Быстро ты перерос меня, - продолжал отец. - Я полжизни шел к этому званию и должности начальника штаба Вюртембергской инспекции, а ты и четвертый десяток еще не разменял, и уже - полковник и командир драгунского полка. Хвалю! Теперь на Нефедоровых будет вся наша губерния равняться!</p>
        <p>- Благодарю, отец, - четко кивнул я.</p>
        <p>- А скажи-ка, сынок, - с прищуром глянул отец на меня, - ты искренне хотел перейти из гвардии в строевую часть? Чем обусловлено это решение?</p>
        <p>Работа начальника штаба накладывала на него серьезный отпечаток. Иногда он начинал разговаривать штампами и канцеляризмами.</p>
        <p>- Так точно, - решил я скрыться за такой же стандартной фразой. - Не хотел быть солдатиком на парадах. Я пошел в армию, чтобы воевать.</p>
        <p>- Тогда откуда у тебя парадная шпага с тевтонским крестом? - улыбнулся отец.</p>
        <p>- В знак примирения с лейтенантом Блюхером мы обменялись с ним шпагами, - ответил я, четко излагая официальную версию.</p>
        <p>- Как по писанному чешешь, - рассмеялся отец. - Надо будет поглядеть столичные газеты за то время, уж не оттуда ли фразочки. На память ты никогда не жаловался.</p>
        <p>Я предпочел промолчать. Любое мое слово в этом случае выглядело бы как оправдание.</p>
        <p>- Ладно-ладно, - сказал отец. - Давай сядем и поговорим. Нечего стоять.</p>
        <p>Мы расселись по обе стороны стола.</p>
        <p>- И каково тебе командовать целым полком? - поинтересовался отец.</p>
        <p>- В мирное время - тяжко, - честно признался я. - На войне было намного проще. Занял траншеи - и не давай врагу выбить тебя из них. Не хватает патронов, батарей, снарядов - всегда можно взяться за рукоять пистолета и пригрозить тому, кто за это ответственен. Пусть ищет! А тут совсем другое дело. Канцелярия, бумаги, пополнения, офицерские списки. В первый день голова кругом шла, думал, мне с этим не управиться и за год.</p>
        <p>- А все потому, сынок, - наставительным тоном произнес отец, - что у вас, в полках, наследующих кавалерийским полкам, но таковыми уже не являющихся, нет штаба. Полноценного штаба, я имею в виду, как пехотных полках. Это сняло бы большую часть нагрузки с твоих плеч.</p>
        <p>- Полки тяжелой пехоты, - привел я свой довод, - можно прировнять к батальону, не больше. У нас в ротах даже драгун меньше, чем солдат в пехотных, из-за взводов тяжелого вооружения, которые часто обслуживают легкое орудие или малую мортиру. В общем, военное ведомство считает, что полноценный штаб нам не нужен.</p>
        <p>- На количество бумаг, которые требуются для нормального функционирования полка, количество солдат никак не влияет. Тем более, что вы, тяжелая пехота, используете собственную артиллерию, вместо приданной, как обыкновенные пехотные полки, и это доставляет определенные сложности. Ведь всякое столь плотное взаимодействие родов войск...</p>
        <p>Нашу беседу прервало появление Франца. Он отворил дверь кабинета и доложил:</p>
        <p>- Анна Гербертовна Нефедорова.</p>
        <p>И следом вошла матушка. Старый мажордом едва успел потесниться, чтобы не столкнуться с ней в дверном проеме.</p>
        <p>Мы с отцом вскочили одновременно.</p>
        <p>- Так, мужчины мои, - сказала она, - как это понимать? Мало того, что сын возвращается домой и первым делом бежит к моему дражайшему супругу, болтать о вашей разлюбезной армии, даже не поцеловав мать по приходу. И ведь даже весточки не прислал, мальчишка! Как это понимать, сын мой? - Мама так официально обращалась ко мне, когда была очень зла. - Но вы, дражайший супруг мой, потрудитесь объяснить мне, почему вы завели ваши разлюбезные разговоры о войне, полках и дивизиях, вместо того, чтобы отправить его ко мне?!</p>
        <p>Мы с отцом одновременно потупили взоры, понимая, что каждое обвинение матушки - правда.</p>
        <p>- Вы были заняты наставлением слуг к предстоящему визиту моей сестры с подругами, - только и сумел промямлить я, - и я не хотел отвлекать вас...</p>
        <p>- Вы считаете, сын мой, - мамин голос просто сочился ядом, - что прислуга для меня может быть важнее вас?</p>
        <p>Она подошла ко мне почти вплотную и стукнула раскрытой ладонью по лбу.</p>
        <p>- Когда вы только поймете, мужчины мои ненаглядные, что если приходите домой, то надо забывать о войне и всем, что с ней связано, - сказала мама. - Я твоего отца неделю уговаривала снять, наконец, форму дома и ходить, как все нормальные люди.</p>
        <p>- Ну, ты же знаешь, Аннушка, что я просто слишком привык к форме, - почти беспомощно развел руками отец. - Без нее я чувствую себя неуверенно.</p>
        <p>- Мой дед, - привела безотказный пример мама, - служивший в драгунах, под конец жизни насколько спятил на этой почве, что его только в постель могли уложить без доспехов. Даже после полного абшида.</p>
        <p>- Генерал-майор Манн славился своими чудачествами и во время службы, - пожал плечами отец.</p>
        <p>- Не уводите разговор в сторону, дражайший супруг, - заявила мама. - Значит так, завтра приезжает Инга с институтскими подругами, и вы оба, мои ненаглядные мужчины, будете сопровождать меня. Этот вопрос не обсуждается. Можете считать это моим вам приказом.</p>
        <p>- Так точно, господин командующий, - усмехнулся отец.</p>
        <p>- И обоим быть в штатском, - добила нас мама. - Молоденьким девушкам, конечно, к лицу прогуливаться по вокзалу с двумя офицерами, но я слишком редко вижу вас в цивильном платье, чтобы упускать такую возможность.</p>
        <p>- Прости, мама, - сказал я, - но у меня просто не осталось цивильного, что хорошо бы сидело на мне. Я ведь не носил его с тех пор, как после гимназии поступил в Александорвское училище. И с тех пор я несколько подрос.</p>
        <p>Мама удивленного глядела на меня, наверное, с полминуты. И тут отец ухватился за мои слова, как за последнюю соломинку.</p>
        <p>- Тогда и я буду в форме, - выпалил он. - Нельзя же, чтобы сын шел при полковничьих погонах, а отец - как штафирка какая-то. Я просто не могу допустить этого. Меня же полгорода знает, я после этого в офицерском клубе показаться не смогу.</p>
        <p>- Хорошо, - была вынуждена признать поражение мама. - Убедили меня, мужчины. Но не думайте, что я простила вас!</p>
        <p>Она строго поглядела на нас и с гордо поднятой головой покинула кабинет.</p>
        <p>- Всегда считал, - тихо произнес отец, когда Франц плотно притворил дверь, - что маме можно было доверить и батальон, и полк, и даже дивизию.</p>
        <empty-line/>
        <p>Показаться сестре и ее подругам надо было в самом лучшем виде. Офицер я, собственно, или кто, надо производить впечатление на барышень. Утром я обнаружил свой парадный мундир на столике у кровати. Конечно, я надел его только после того как привел себя в порядок, побрился и позавтракал. И сразу же после этого мы, втроем, отправились на вокзал. Ни я, ни отец не хотели вызывать служебные машины, решили взять вместительное такси.</p>
        <p>Прикатили, конечно же, существенно раньше, но это же намного лучше, чем заставлять сестру ждать. Нам пришлось ждать самим, хоть и не слишком долго. Поезд пришел с некоторым опережением, и мы направились на платформу, стараясь угадать место, у которого встанет шестой вагон.</p>
        <p>Сестра с подругами первой выбралась из вагона. Я узнал ее, хотя и не видел достаточно давно.</p>
        <p>- Приосаньтесь, мужчины, - прошипела нам мама, толкая отца локтем, а меня стукнув зонтиком по голени, - раз уж форму нацепили.</p>
        <p>Отец и я тут же вытянулись в струнку, как на параде. Папа даже седой ус подкрутил, будто и правда хотел произвести убийственное впечатление на Ингиных подруг. А ведь он вполне мог, еще как мог.</p>
        <p>- Инга, дочь моя! - воскликнула мама, взмахнув зонтиком. - Мы здесь!</p>
        <p>И мы поспешили навстречу Инге и ее подругам. Подруг было три. Причем две из них были близняшками. Высокие барышни, почти с меня ростом, конечно, на каблуках. Они были весьма привлекательны, и ничуть не стеснялись своего роста, что несколько необычно. Третья подруга на их фоне смотрелась совсем маленькой, хотя коротышкой ее, конечно, назвать было нельзя. Она мило улыбалась, казалось, всему миру, и задорные веснушки в сочетании с ярко-рыжими волосами усиливали это впечатление.</p>
        <p>В присутствии мамы Инга попыталась изобразить ту же важность, что была от природы, казалось, присуща нашей матушке. Точно также повели себя и близняшки. И только третья спутница шагала вполне естественно, ничего не изображая. Быть может, именно поэтому мой взгляд никак не мог оторваться от нее. Девушка, конечно, быстро заметила, что, наверное, слишком уже пристально гляжу на нее. Она перехватила мой взгляд и премило улыбнулась, хотя, казалось бы, куда уж милее.</p>
        <p>И тут мама ткнула меня локтем в ребра, давая понять, что подобное поведение просто недопустимо.</p>
        <p>- Здравствуйте, матушка, - вежливым голосом произнесла Инга, делая аккуратный реверанс. - Позволь представить тебе моих подруг по институту. - Она сделала жест в сторону девушек. - Анастасия и Екатерина Гривель, - близняшки одновременно сделали реверанс, - и Хелен Шварц, - теперь присела третья подруга.</p>
        <p>Она тут же удивилась всех, глянув на Ингу и обратившись к нам.</p>
        <p>- Я столько раз говорила, не люблю, когда меня зовут Хелен, - сказала она. - С детства меня все называют Еленой.</p>
        <p>Такие проблемы не были редкостью в нашей империи. Пусть официально давно уже не существовало разделения на немцев и русских, однако соседство двух культур давало о себе знать. Хотя бы и в именах.</p>
        <p>- Конечно же, Леночка, - улыбнулась ей Инга.</p>
        <p>- Не надо, - с какой-то веселой злостью ответила та.</p>
        <p>- А вы не забыли еще, барышни, - вступила в разговор матушка в своей самой очаровательной манере, - что вы тут не одни на перроне. Постарайтесь оставить свои институтские шуточки хоть на минуту.</p>
        <p>Все четыре девушки тут же потупили взоры, хотя близняшки вроде бы были и ни при чем. Однако матушка умела разговаривать так, что стыдно становилось всем. В этот раз даже мне стало несколько не по себе.</p>
        <p>- Вот так-то лучше, - произнесла мама, а в голосе ее можно было распознать "и чему только вас в институте учат". - Позвольте представиться самой и представить моих мужчин. Анна Нефедорова, супруга полковника Панкратия Нефедорова и мать полковника Максимилиана Нефедорова.</p>
        <p>Мы с отцом кивнули барышням. Если бы не присутствие мамы, наверное, я бы повел себя, как настоящий офицер. В смысле, поцеловал ручки всем дамам.</p>
        <p>- Теперь идемте, - велела мама. - Нас ждет такси.</p>
        <p>Мы расселись в авто, причем мама недвусмысленным жестом велела мне садиться впереди. Мне осталось только улыбнуться. На папу она поглядела таким взглядом, что он растянул губы в улыбке, подкрутив усы. Дорога до дома прошла практически в тишине. Девушки, ни разу не бывавшие в нашем городе, глядели в окна, спрашивали о том, что видели, мама или Инга рассказывали им о достопримечательностях. Мы с отцом предпочитали молчать, чтобы не раздражать маму лишний раз. Ведь она, как бы то ни было, все еще была обижена на нас за вчерашнее и оба мы чувствовали себя виноватыми.</p>
        <p>Когда мы подъехали к дому, и отец расплачивался с таксистом, мама сообщила нам, что забирает с собой девушек, а мы с отцом, если хотим, можем снова уединиться в кабинете до вечера.</p>
        <p>- Аннушка, - не выдержал отец, - быть может, хватит уже? Я ведь просил у тебя прощения за вчерашнее.</p>
        <p>- Не при детях, - оборвала ему мама, но потом несколько смягчилась и кинула осуждающий взгляд на меня. - Быть может, если еще кое-кто осознает всю меру своей провинности...</p>
        <p>И многозначительно не закончив фразу, она увела девушек в дом.</p>
        <p>- О, боже мой, - вздохнул папа. - Сынок, ну почему ты еще не извинился перед матушкой, а? - Он устало поглядел на меня. - Ты же понимаешь, что пока не сделаешь этого, нормальной жизни нам не видать.</p>
        <p>- Я обязательно сделаю это сегодня же, - сказал я.</p>
        <p>- Нам, Нефедоровым, всегда везло с женщинами, - весело подмигнул мне отец, - но мы всегда выбирали их характером по себе.</p>
        <empty-line/>
        <p>К первому общему ужину я готовился, наверное, не хуже, чем к бою. Первым делом я нашел Франца и попросил его отправить кого-нибудь из слуг в цветочную лавку за букетом самых темных гвоздик.</p>
        <p>- Пусть купит все, - сказал я, отдавая мажордому несколько крупных купюр. - Если получится четное число, одну может оставить цветочнице.</p>
        <p>- В родном доме вы не должны платить, - попытался отказаться Франц, но я покачал головой.</p>
        <p>- Я исправляю свою вину, - отрезал я, вкладывая купюру в его морщинистую ладонь, - и сам должен платить за них.</p>
        <p>Франц тяжело вздохнул, но ничего говорить не стал больше. Только кивнул мне, напоследок поглядел неодобрительно и ушел.</p>
        <p>Я же отправился на балкон, чтобы покурить. Не то что я был рабом этой привычки, однако расслабиться мне сигареты помогали. Мама курения резко не одобряла, но мирилась с ним. Отец, как большой любитель трубки, сумел только добиться для себя привилегии курить ее в своем кабинете. Мне же приходилось выходить на балкон, и тут же тушить сигарету, если на него выходила мама. Иногда мне казалось, что она едва ли не следила за мной, ведь слишком уж точно ей удавалось угадывать мои выходы. Однако полностью искоренить эту привычку маме так и не удалось.</p>
        <p>Но покурить в этот раз мне не пришлось. Выйдя на балкон, я повстречал там рыжую подругу Инги - Хелен-Елену.</p>
        <p>- Вы вырвались из плотных объятий моей матушки? - поинтересовался я, пряча портсигар.</p>
        <p>- Они слишком плотные, - ответила Елена, - таких мне бы и дома вполне хватило. Не стоило ради них ехать через полмира на каникулы.</p>
        <p>- Значит, вы решили покинуть родной дом из-за того, что вас слишком хорошо опекают там? - не нашел ничего умнее я, как задать столь очевидный вопрос.</p>
        <p>- Конечно, - улыбнулась она. - Мне не слишком уютно дома. Родители стараются создать этот уют, но не могут понять, что это мне может быть и не нужно.</p>
        <p>- Вы весьма откровенны с человеком, которого совсем не знаете, - заметил я с удивлением.</p>
        <p>- Это со знакомыми надо быть осторожными, - ответила Елена, - ведь они могут использовать откровенность против тебя. А у вас, господин полковник, нет для этого мотивов, как минимум, верно?</p>
        <p>- Получается прямо как в старой и очень грустной поговорке, - пожал плечами я, - только друг может вонзить тебе нож в спину.</p>
        <p>- А я и к друзьям стараюсь не поворачиваться спиной, - снова премило улыбнулась Елена, но теперь я понял, что за этой улыбкой скрывается стальной характер.</p>
        <p>- Предпочитаете никому не доверять? - поинтересовался я.</p>
        <p>- Именно, - не стала возражать она. - Для меня мерилом отношения к людям как раз и является недоверие. Кому-то я не доверяю совсем, кому-то в чем-то верю, кому-то больше, кому-то - меньше.</p>
        <p>- Так ведь это ж, по сути своей, одно и то же, - пожал плечами я. - Меряешь доверием или недоверием, шкала-то одна.</p>
        <p>- Верно, - сказала Елена, - но меня все почему-то стремятся учить жизни. Говорят, я слишком негативно смотрю на мир.</p>
        <p>- Как может человек с такой улыбкой негативно смотреть на мир? - вполне искренне поразился я.</p>
        <p>- Спасибо, - снова улыбнулась она. - Как всякий офицер, вы мастер делать комплименты. - Она сделала книксен и добавила: - Вы покурите спокойно, а я, пожалуй, вернусь к вашей матушке. Слишком невежливо было бы покидать ее на столь длительный срок в день первого знакомства.</p>
        <p>- Удачи вам, сударыня, - сказал я, поймал руку Елены и слегка коснулся ее губами.</p>
        <p>Когда я касался пальцами Елениной кожи, она едва заметно вздрогнула. Мне показалось, что она едва не отдернула руку, но все-таки сдержалась. Я выпрямился, а Елена уже спешила к выходу. Но перед дверью она обернулась ко мне и, пожав плечами, объяснила:</p>
        <p>- Я очень боюсь щекотки. Поэтому мне не очень нравится, когда меня трогают. Особенно малознакомые люди.</p>
        <p>Улыбнувшись мне на прощание, Елена почти бегом покинула балкон. Я же снова вынул из кармана портсигар.</p>
        <empty-line/>
        <p>Перед ужином я внимательно оглядел себя в ростовом зеркале, будто на свидание собирался. Если мириться с мамой, то выглядеть я должен безукоризненно. Иного она не принимала, а портить впечатление неряшливым - с маминой точки зрения - внешним видом я совсем не хотел. В последний раз поправив безукоризненно сидящий галстук, я оглядел себя и направился в холл. Там меня ждал мрачный Франц и один из наших слуг, держащий в руках громадный букет гвоздик.</p>
        <p>- Спасибо, - поблагодарил я мажордома, даже не подозревая, какой ждет меня подвох. - Это именно такие, как любит матушка.</p>
        <p>- Погодите благодарить, - бросил Франц. - Этот недотепа, - мажордом замахнулся на слугу протезом руки, - купил нечетное количество гвоздик, но подарил одну цветочнице. Подумал, что я не стану их пересчитывать.</p>
        <p>- Значит, - сказал я, - их теперь четное количество. Вы желаете смерти моей матушке, молодой человек? - поинтересовался я у слуги.</p>
        <p>Тот вжал голову в плечи, будто ждал, что я или Франц сейчас врежем ему.</p>
        <p>И вдруг я заметил, как через холл шагает Елена. Она переоделась к ужину и теперь, не торопясь, шла в столовую.</p>
        <p>- Сударыня, - окликнул я Елену, - погодите. Вы не могли бы помочь мне решить одну проблему?</p>
        <p>- В чем дело? - поинтересовалась она, подойдя ближе.</p>
        <p>Я вынул из букета гвоздику, зубами перекусил длинный стебель у самого бутона и вставил цветок в волосы Елене.</p>
        <p>- Вам идет, - сказал я.</p>
        <p>- Благодарю, - ответила Елена, кокетливым движением поправив цветок в волосах. - Я жду вас в столовой.</p>
        <p>Я как-то даже не ожидал подобного кокетства от нее. После нашего разговора на балконе мне казалось, что она слишком другая, не такая, как остальные девушки, и тут такое проявление типично девичьего кокетства.</p>
        <p>Я забрал у слуги букет, отдав ему откушенный стебель. Подмигнул парню, мол, не дрейфь, со всем справились, значит, все будет нормально. И вооружившись букетом, отправился в столовую.</p>
        <p>Мама, конечно, уже сидела за столом. Рядом с ней - отец, одетый столь же безукоризненно, как и я. Понимал, что до моего прощения, и сам находится в опале. Я прошел через всю столовую едва ли не парадным шагом, опустился перед мамой на колени и протянул ей букет.</p>
        <p>- Матушка, - сказал я, - я понимаю свою вину и приношу самые глубочайшие извинения. - А затем добавил уже менее юбилейным и более искренним тоном. - Прости меня, мама, а? - И заглянул в глаза, как умел делать еще с детства. Работало, правда, не всегда.</p>
        <p>- Сынок, - с любовью протянула мама, и я заметил, как с облегчением выдохнул отец, - от батюшки своего ты научился правильно мириться.</p>
        <p>Она приняла букет и хлопнула меня ладонью по лбу. Я понял, что прощен. Полностью и безоговорочно.</p>
        <p>Я занял свое место за столом, оказалось, что сижу я точно напротив Елены. Увидев это, она снова кокетливым движением поправила гвоздику в волосах и подмигнула мне.</p>
        <p>- Вы не откажете мне в любезности, - тихо сказал ей я, - прогуляться завтра утром по городу?</p>
        <p>Надо сказать, интонация у меня была не слишком вопросительная.</p>
        <p>- Возможно, - ответила она. - Если позволит погода. Говорят, зимы у вас, в Новониколенской губернии, очень суровые.</p>
        <p>- А вы откуда родом? - заинтересовался я.</p>
        <p>- Из Екатерининской губернии, - сказала Елена. - У нас климат намного мягче вашего.</p>
        <p>- Так вы с Бадена, - почему-то удивился я.</p>
        <p>- Да, - произнесла Елена. - А что тут странного? У нас, на Бадене, с учебными заведениями несколько хуже, чем у вас. А женских и вовсе нет.</p>
        <p>Мама постучала вилкой по краю своей чашки, что означало у нее крайнюю степень недовольства. Недовольной она могла быть только нами с Еленой, ведь мама терпеть не могла болтовни за столом. Я подмигнул Елене, она - мне, но больше ни слова за ужином не произнесли. Хотя и обменивались короткими взглядами и улыбками.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 2.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Погода на следующий день была просто отличная, не смотря на мороз. Светило яркое, что удивительно для зимы, солнце. На небе - ни единого облачка.</p>
        <p>За завтраком я спросил у Елены, каково будет ее решение относительно прогулки.</p>
        <p>- На улице, конечно, очень хорошо, - ответила она, - но как-то слишком холодно. Я не люблю мороз. - Сердце мое упало куда-то в пятки, но тут Елена продолжила: - Так что давайте не будем гулять долго. Я могу замерзнуть и простудиться.</p>
        <p>- Я не хочу этого, - произнес я, - поэтому, может быть, вам лучше остаться дома. Я мог бы показать вам хотя бы и нашу библиотеку.</p>
        <p>- Я уже была там, - улыбнулась Елена. - В ней книги только о войне. По стратегии, тактике, прочему военному делу. Это мне совсем неинтересно. Да и погулять немного по городу стоит.</p>
        <p>- Тогда я буду ждать вас в холле, - кивнул я.</p>
        <p>- Можете особенно не торопиться, - произнесла матушка, в своей неповторимой манере вступившая в разговор со своей стороны стола. - Мне еще надо поговорить с сыном. Он слишком мало уделяет времени родной матери.</p>
        <p>Я понял, что прогулка наша с Еленой откладывается, как минимум, до обеда.</p>
        <p>Договорившись с Еленой о встрече ближе к полудню, я отправился в комнаты моей матушки. Она ждала меня в компании сестры. Близняшек, как объяснила матушка, сейчас вместе с Еленой развлекает отец. Я на минуту представил себе, как именно он это делает, и не сдержал улыбки. Улыбнулись и мама с сестрой. Из всех тем для разговора отец всегда предпочитал войну, а если быть более точным, свои подвиги. Ведь они всегда производят впечатление на барышень. Вот только не в тех количествах, что выдавал их отец.</p>
        <p>- Матушка, - я поцеловал ей руку, - о чем вы хотели поговорить со мной?</p>
        <p>- Конечно же, - ответила она, - о Хелен Шварц. Ты оказываешь ей недвусмысленные знаки внимания. Означает ли это, что ты имеешь некоторые виды на нее?</p>
        <p>- Матушка, - даже слегка опешил я, - мы ведь знакомы с ней всего-ничего. По-моему, делать выводы еще несколько рановато.</p>
        <p>- Главное, - наставительным тоном произнесла мама, - чтобы не стало слишком поздно. Вы ведь можете и "заиграться", и тогда нам просто не останется ничего, кроме как взять Хелен в нашу семью.</p>
        <p>История нашего "заигравшегося" дядюшки - младшего брата матушки - давно уже стала притчей во языцех. Так он оправдывался, когда оказалось, что молодая соседка оказалась беременна и, конечно же, от него. Вся беда была в том, что соседка была купеческого сословия и не слишком-то подходила дворянской семье в качестве невестки. Но никуда не денешься, наличие незаконнорожденного ребенка не было нужно ни одной из семей, поэтому пришлось заключать брак.</p>
        <p>- Мама, - покачал я головой, - я не настолько легкомысленен, как дядя Гельмут. Да и Елена вряд ли такая уж дурочка, как его супруга. Тем более, я лично всегда был уверен, что ее семья толкала ее в дядину постель.</p>
        <p>- Не стоит об этом, - отрезала мама. - Как бы то ни было, но я хочу узнать, как ты сейчас относишься к Хелен? А кроме того, вместе с тобой выслушать Ингу. Пусть расскажет, что представляет собой ее подруга.</p>
        <p>По последней фразе я отлично понял, маме Елена совсем не понравилась. Пусть она никогда и покажет этого нигде, кроме узкого круга нашей семьи, но мне все равно это было очень неприятно. Ведь мне-то Елена как раз очень понравилась.</p>
        <p>- Елена очень милая девушка, - пожал я плечами. - Я не стану врать тебе, матушка, она мне сразу понравилась. Она из тех барышень, на ком сразу останавливается взгляд.</p>
        <p>- Я так сразу и подумала, - сама себе кивнула мама. - Более романтическая натура сказала бы о любви с первого взгляда, но мне остается только радоваться, что ты пошел в отца. Инга, расскажи о Хелен, - переключила мама внимание на сестру. - Кто она? Откуда родом? Из какой семьи?</p>
        <p>- Хелен родом с Бадена, - начала Инга, - из семьи довольно преуспевающего врача. Я так думаю, потому что он смог отправить ее учиться к нам.</p>
        <p>- А разве на Бадене нет своих учебных заведений? - поинтересовалась мама.</p>
        <p>- Женских точно нет, - ответила сестра. - Там ведь, в основном, аграрии живут, институты соответствующего направления. Женщин там ни к врачебной практике, ни даже к ветеринарии не допускают. Ко всем прочим дисциплинам тоже. На Бадене до сих пор весьма патриархальное общество. Принцип Трех Ка соблюдается почти непреложно.</p>
        <p>- Мрак какой, - вырвалось у меня. - Как можно жить по принципам, сформулированным еще задолго до Последних веков? Сейчас женщины даже в армии служат, хоть и на вспомогательных должностях, но все же.</p>
        <p>- А ты считаешь, сынок, - сказала мне мама, - что для некоторых женщин счастье заключается именно в этих трех словах?</p>
        <p>- Но не для всех же, - развел руками я. - Ты ведь, мама, тоже не ограничиваешься этими трема словами.</p>
        <p>- Хитрец ты, сынок, - шутливо погрозила мне пальцам мама. - Умеешь находить безотказные аргументы. И все-таки, подумай, как следует, прежде чем оказывать Хелен знаки внимания, хорошо? Я прошу тебя об этом, сынок.</p>
        <p>- Я всегда думаю над тем, что делать, - усмехнулся я, - прежде чем сделать это. Это первое, чему учит армейская служба.</p>
        <p>- Не знаю уж, чему там тебя армия научила, - отмахнулась мама, - но слушать меня ты тоже не забывай.</p>
        <p>- Разве я когда-то бывал глух к вашим словам, матушка? - показно обиделся я.</p>
        <p>- Слушал ты меня всегда внимательно, - согласилась мама, - как и твой отец. Только вот далеко не всегда следовали вы моим советам.</p>
        <p>- У каждого из нас своя голова на плечах есть, - улыбнулся я. - Ведь ты не можешь думать еще и за нас обоих.</p>
        <p>- Ах ты, несносный мальчишка! - воскликнула мама, даже слегка замахнувшись на меня. - Весь в своего отца. Ступай, спасай барышень от него, - добавила она, - а то твой отец может до смерти замучить их своими военными похождениями.</p>
        <p>Я кивнул маме и поспешил в библиотеку. Только там отец мог "развлекать" гостей. Он сидел в своем любимом глубоком кресле, поигрывал трубкой, но, судя по отсутствию запаха табачного дыма, все же не курил.</p>
        <p>- И вот, - с обычным пафосом говорил отец, - альбионцы начали сжимать кольцо. В окружение попали части нашего воздушного десанта и допустить их полного истребления, а все шло именно к этому, командование не могло. И тогда нашу бригаду отправили в прорыв.</p>
        <p>Вот на этом "самом интересном" месте я и прервал его.</p>
        <p>- Отец, - сказал я, проходя через библиотеку к ним, - матушка хочет побеседовать с тобой. Она не сказала мне, о чем именно, - добавил я, предупреждая вполне закономерный вопрос.</p>
        <p>- В следующий раз, - взмахнул трубкой отец, - я обязательно вам дорасскажу эту историю.</p>
        <p>- Конечно-конечно, - закивали барышни, весьма умело изображая заинтересованность и легкое разочарование от прерванного рассказа. Наименее натурально, надо сказать, получилось как раз у Елены.</p>
        <p>- Мне надо одеться потеплей, - сказала она мне, когда отец вышел из библиотеки. - Давайте встретимся через полчаса.</p>
        <p>- Через полчаса в холле, - кивнул я. - Буду ждать вас с редким нетерпением.</p>
        <p>Температура к полудню не только не поднялась, наоборот, стало только холоднее на пару градусов. Поэтому я поверх шерстяного мундира надел шинель и малость неуставную каракулевую шапку. По идее, драгуны носили либо шлемы с теплым подшлемником, либо фуражку с намотанным поверх нее башлыком. Но что хорошо для фронта, для прогулки по городу с барышней совсем не годилось. Я решил немного пофорсить и надел поверх шинели портупею с форменной шпагой, на ножнах которой красовался тевтонский крест, и массивную кобуру с трофейным револьвером. После Баварского инцидента я постоянно носил его с собой. Даже сам не знаю, зачем.</p>
        <p>В холе я был, как любой приличный человек, за десять минут до встречи. Чтобы не потеть в жарко натопленном холе, я снял шинель, вместе с перевязью, повесив их на вешалку и нахлобучив сверху шапку. Получилось, как будто у дверей стоят двое, только один почему-то висит в воздухе.</p>
        <p>- Уже ждете меня? - вошла в холл Елена.</p>
        <p>- Недолго, - ответил я. - Просто, как обычно, пришел раньше. Военная привычка, всегда приходить на место немного раньше.</p>
        <p>- Опережать врага, - улыбнулась Елена. - Ваш батюшка много об этом говорил.</p>
        <p>- Такие привычки со временем въедаются в самые кости наши, - пожал плечами я, снимая с вешалки шинель с портупеей.</p>
        <p>- Как и всюду ходить с оружием? - поинтересовалась Елена.</p>
        <p>- Вроде того, - несколько смутился я, погладив пальцами сандаловую рукоять револьвера. - Идемте? - предложил я ей руку.</p>
        <p>Елена приняла ее, и я толкнул дверь. Как только в лица нам дохнуло холодом, Елена тут же вся сжалась и задрожала. Видимо, холод ей был совсем не душе. А я же, наоборот, вдохнул ледяной воздух полной грудью. После удушливой жары и влажности Баварии, а уж тем более, многократно переработанного воздуха космических кораблей, он мне был только в радость, пусть и кусал за лицо морозцем и врывался холодной рекой в легкие.</p>
        <p>- Вы любите холод? - светски поинтересовалась Елена.</p>
        <p>- В общем-то, да, - согласился я. - Конечно, не то, чтобы очень, но, например, зимой начинаешь ценить тепло. Жару и влажность я не люблю гораздо сильнее. От холода всегда можно спрятаться или развести огонь пожарче. А как скрыться от жары?</p>
        <p>- Да уж, - сказала Елена. - Жару пережить бывает сложнее, чем холод.</p>
        <p>- У вас ведь, на Бадене, жара скорее обычное дело, чем холод, верно? - Глупый какой-то получался разговор, светский, все о погоде-природе.</p>
        <p>- Я считала суровой зиму, когда температура опускается до нуля, - ответила Елена. - А в институте первые годы вовсе старалась как можно меньше покидать помещения с поздней осени почти до конца весны. Все же гуляли, а я сидела в нашей квартирке и мерзла, замотавшись в теплое одеяло.</p>
        <p>Мне вспомнились ледяные окопы во время учений Кексгольмского полка, когда нам приходилось просыпаться в заметенных снегом окопах. Спасались только тем, что спали вповалку, набросав сверху одеяла, а снизу выстлав дно окопов кариматами. И все равно, по утрам у нас зуб на зуб не попадал.</p>
        <p>- Тяжело вам приходится в нашем суровом климате, - сказал я. - Вот сейчас, к примеру, еще не слишком холодно по нашим, конечно, меркам. Бывают такие морозы, что даже в жарко натопленной комнате мечтаешь о лете.</p>
        <p>- Давайте не будем о морозе говорить, - предложила Елена. - Мне кажется, от этого мне только холоднее становится.</p>
        <p>- Чтобы согреться, - произнес я, - расскажите мне о вашей родине. Вы знаете, я, хоть и бывал уже на нескольких других планетах, но на соседнем материке еще ни разу не был. Как-то вот не заносило.</p>
        <p>- У нас тепло, - улыбнулась Елена, - и скучно. Дома говорили или о погоде или о здоровом образе жизни. Если приходили соседи-скотозавочики, то начинались бесконечные беседы о коровах, бычках, разведении и падеже. Даже вспоминать не хочется! И брат-ветеринар говорил тоже только о своих разлюбезных зверушках. Я их, конечно, тоже очень люблю, но нельзя же говорить только о них. Это очень быстро надоедает.</p>
        <p>- Однообразие всегда утомляет, - согласился я.</p>
        <p>- А меня часто и общение утомляет, - пожала плечами Елена. - Я бывало специально из дома уходила, когда к нам являлись гости. За это меня мама всегда строго отчитывала.</p>
        <p>- А почему вы так не любите общение? - удивился я.</p>
        <p>- Оно часто утомляет, - ответила Елена. - Это ведь зря потраченное время. Особенно когда беседуешь о падеже скота или болезнях племенных бычков.</p>
        <p>Я рассмеялся, даже не приняв этих слов на свой счет. Как-то не хотелось думать, что я могу утомлять ее общением. Согласилась же Елена прогуляться со мной, да еще и по морозу.</p>
        <p>- У меня все как раз наоборот, - сказал я. - Ведь в казарме или окопах успеваешь соскучиться по нормальному, человеческому общению. Там ведь разговариваешь только уставными фразами. Бывает, что неделями, кроме "так точно", "никак нет" или "смирно-вольно", ничего не говоришь.</p>
        <p>- А мне, наверное, так даже легче было бы, - задумчиво произнесла Елена. - Каждый раз знаешь, что сказать, не надо над каждым словом размышлять. Я ведь переписку люблю за это куда больше живого общение. Всегда есть время как следует обдумать каждую фразу, чтобы не обидеть ненароком того, кому пишешь.</p>
        <p>- И часто вам попадаются такие обидчивые? - заинтересовался я.</p>
        <p>- Да почти все, - пожала плечами Елена. - Иногда не представляешь, на что может обидеться человек, которого вроде бы хорошо знаешь.</p>
        <p>- Вы и из-за этого не доверяете людям? - пришел я ко вполне логичному выводу.</p>
        <p>- Ну, вроде того, - неуверенно ответила Елена. - Я не задумывалась над причинами недоверия к людям. Просто не доверяю им и все.</p>
        <p>- Вам бы контрразведке работать, - усмехнулся я. - Раз не доверяете никому.</p>
        <p>- Я бы хотела служить в армии, - неожиданно призналась она, - но только ни на одной из тех должностей, на каких служат женщины.</p>
        <p>- Не устраивает карьера радистки? - сказал я. - Но это все же лучше, чем Три Ка.</p>
        <p>- Вот только не надо про Три Ка, - тяжело вздохнула Елена. - Мама дома только про них и могла размышлять, часами втолковывать мне о долге дочери и жены. Наверное, из-за этого я так не люблю пустых разговоров.</p>
        <p>- Но ведь не в атаку вам ходить, Елена? - удивился я.- Женщин, даже тех, кто отправляется в армию, берегут, оставляя на самых чистых должностях. Нечего вам делать в окопах, под обстрелом, в ледяной грязи, куда часто приходится нырять лицом, чтобы не угодить под вражеский снаряд.</p>
        <p>- Считаете нас, женщин, слишком слабыми для этого? - поинтересовалась Елена. - Думаете, мы не можем наравне с вами нырять в грязь лицом?</p>
        <p>- Считаю что вам, - честно ответил я, - этого нельзя делать. Именно для таких вещей и нужны мы, мужчины. Особенно ярко это проявляется на войне. Это слишком мужская забава.</p>
        <p>- Война для вас забава? - спросила Елена. - Как для рыцарей Потерянной Родины?</p>
        <p>- Это была мрачная окопная ирония, Елена, - произнес я. - Забав на войне хватает. Вот мы, например, еще молодыми унтерами гвардии во время конфликта с Альбионом ловили крысок и развешивали на проволочных заграждениях рядом с колокольчиками.</p>
        <p>- Какими колокольчиками? - Елена поежилась то ли от холода, то ли от отвращения перед "окопными забавами".</p>
        <p>- На проволоке перед окопами развешивают колокольчики, - объяснил я, постаравшись тоже поскорее уйти от крыс, - чтобы враг, если он хочет пройти через них незамеченным или разрезать проволоку, не смог сделать это. Стоит только зацепить ее, как тут же начинают звонить несколько колокольчиков, предупреждая часовых.</p>
        <p>И тут я опомнился. Что я несу? О чем вообще разговариваю с девушкой? О войне! И при этом не похваляюсь подвигами - реальными или мнимыми - как любил делать и мой отец, а рассказываю всякие гнусности, вроде историй о крысах. Права мама, война портит мужчин.</p>
        <p>- Вы простите меня, Елена, - сказал я. - Спас вас от рассказов отца, а сам несу какую-то околесицу. Крысами пугаю.</p>
        <p>- Не надо извиняться, - замотала головой Елена. - Вы знаете, мне ваши рассказы гораздо интересней тех, которыми потчевал нас с близняшками ваш батюшка. Он все больше про полки, дивизии, соединения. Маневры, наступления и окружения. А у вас как-то все ближе к жизни получается.</p>
        <p>- Жизнь только слишком уж неприглядная получается, - буркнул я, все еще злясь на самого себя за глупость. - Зачем это нужно красивой девушке? Вам же никогда не придется побывать в промерзших окопах и крыс ловить тоже.</p>
        <p>- Как знать, как знать, - задумчиво протянула Елена. - По всякому может сложиться жизнь.</p>
        <p>- Ну уж точно не таким образом, - отрезал я, - чтобы в империи пришлось воевать женщинам.</p>
        <p>- Вы так уверенно говорите об этом, - улыбнулась Елена.</p>
        <p>- А как иначе? - пожал плечами я. - Не бывало еще за историю Звездной эпохи таких войн, чтобы привлекать приходилось хотя бы резервистов или тех, кто признан ограниченно годным к воинской службе. Сейчас почти не ведут полномасштабных войн, ограничиваются локальными конфликтами на спорных планетах или на тех, что граничат с Фронтиром.</p>
        <p>- Как на Баварии? - невинным тоном поинтересовалась Елена.</p>
        <p>Я поглядел ей в глаза, но потом понял, что она понятия не имеет о том, что я принимал участие в конфликте с бостонцами. Про инцидент с расстрелом сдающихся солдат и вовсе умолчали.</p>
        <p>- Примерно, - согласился я. - А таких глобальных, какие сотрясали Потерянную Родину в Последние века не было ни разу. Так что можете быть уверены, воевать по-настоящему женщинам не придется. Хватит в нашей империи для этого мужчин.</p>
        <p>- Будем надеяться на это, - кивнула мне Елена.</p>
        <p>Мы остановились. Я продолжал глядеть ей в лицо. И только тут понял, насколько она побледнела от холода. Даже морозный румянец не мог скрыть этого. А уж веснушки, рассыпающиеся по щекам, и вовсе смотрелись будто нарисованные.</p>
        <p>- Вы замерзли? - спросил я у нее.</p>
        <p>- Очень, - призналась она. - Но я бы хотела еще погулять с вами. Это очень приятно и даже мороз почти не мешает.</p>
        <p>Я расстегнул портупею, уронив ее на снег вместе с саблей и револьвером, быстро снял шинель и набросил ее на плечи Елены.</p>
        <p>- Прекратите! - воскликнула она. - Вы же до костей промерзните! Нет-нет-нет! Немедленно оденьте шинель!</p>
        <p>Но, не смотря на все ее протесты, я запахнул шинель, так что барышня почти утонула в ней.</p>
        <p>- Да прекратите же! - отталкивала Елена мои руки. - И вообще, я же говорила вам, что мне очень неприятно, когда ко мне прикасаются малознакомые люди. И чужую одежду я не люблю. Снимите с меня вашу шинель, наконец!</p>
        <p>И я сдался. Наверное, никто не поверил бы в это, ни в полку, ни среди других моих знакомых. Несгибаемый офицер, не отступивший перед тевтонским лейтенантом, захвативший вражеский укрепрайон, принявший командование полком и приданными силами. И отступил перед рыжей девушкой.</p>
        <p>- Но тогда мы возвращаемся домой, - сказал я, надевая шинель снова. - Я не хочу вас морозить и дальше.</p>
        <p>- Простите, пожалуйста, - положила мне руку на предплечье Елена. - Мне очень не нравится чужая одежда, а ваши прикосновения мне совсем не вызывают у меня неприязни. Ничуть.</p>
        <p>Я увидел, что она тоже сожалеет об этом инциденте. Ей и самой неприятно за свое поведение, хотя оно было вполне закономерно. Малознакомый человек хватает за плечи, заматывает в свою шинель. Тут на ум может прийти черт-те что.</p>
        <p>Когда я надевал портупею с оружием, к нам подошел важный дорожный городовой при шашке и крупнокалиберном пистолете.</p>
        <p>- Гхрм, - прочистил он горло и обратился к нам: - Прошу простить. Все в порядке с барышней?</p>
        <p>- Да-да, - покивала Елена. - Все хорошо. Просто я не люблю чужой одежды, а господин полковник Нефедоров хотел укутать меня в свою шинель.</p>
        <p>- Полковник Нефедоров? - оценивающе поглядел на меня городовой, как будто не мог поверить своим глазам. - Младший сын, сталбыть. Отца родного догнал, а старшего брата перегнал.</p>
        <p>Городовой отдал честь и столь же важной походкой удалился.</p>
        <p>Мы с Еленой переглянулись и рассмеялись. Преглупая вышла история.</p>
        <p>- Идемте домой, - сказал я. - Пока вы совсем не замерзли. А лучше всего возьмем такси.</p>
        <p>- Только платить будем... - начала было Елена, но я безапелляционно прервал ее:</p>
        <p>- Платить, Елена, буду я, - заявил я. - И никак иначе быть не может. Тут возражений с вашей стороны я просто не приму.</p>
        <p>Елена обижено глядела мне в глаза. Видимо, привыкла во всем быть сильной, чувствовать себя едва ли не равным мужчинам. А тут какой-то малознакомый офицер ведет себя так, будто она самая обыкновенная слабая женщина.</p>
        <p>- Не обижайтесь, сударыня, - сказал я ей, взяв за плечи. - Но я так воспитан и по-другому вести себя не могу.</p>
        <p>Отпустив Елену, я подошел к обочине дороги и поднял руку, тормозя едущее в нашу сторону такси.</p>
        <empty-line/>
        <p>А на следующее утро Елена слегла. У нее поднялась температура, начался кашель, да и дышала она с трудом. Понимая, что косвенно причастен к тому, что она заболела, я отправился к ней в комнату, как только узнал о болезни. Несчастная девушка лежала под несколькими теплыми одеялами, в комнате было жарко натоплено, и я в своем легком мундире обливался потом. Однако Елена, одетая в теплую пижаму, чувствовала себя вполне уютно. Она сидела, собрав подушки под спиной, и потихоньку ела горячий бульон.</p>
        <p>- Простите, - сказал я ей, присаживаясь на стул у ее кровати. - Заморозил я вас вчера.</p>
        <p>- Ничего, - коротко бросила она, глотая еще одну ложку бульона. - Главное, было хорошо общаться с вами.</p>
        <p>- И все-таки, мы слишком загулялись по морозу, - покаянно произнес я.</p>
        <p>- Вы ничуть не виноваты, - Елена даже ложку отложила, - в том, что у меня не самое крепкое здоровье. Я, вообще, часто болею.</p>
        <p>- Так отчего вы не сказали об этом сразу? - поразился я.</p>
        <p>- А зачем? - пожала плечами Елена. - Это мое здоровье, и не смотря на него, я не желаю сидеть дома постоянно. Я хотела прогуляться с вами - и мы прогулялись. Я отлично понимала, чем мне это может грозить, так что никакой вашей вины нет. Успокойтесь.</p>
        <p>И снова я не узнавал ее. Передо мной сидела недовольная жизнью девушка, которая меня, разве что, терпела и не просила уйти поскорее только из природной вежливости.</p>
        <p>- Я очень не люблю, - честно сказала мне Елена, снова берясь за ложку, - когда меня видят слабой и беспомощной.</p>
        <p>Это был уже вполне недвусмысленный намек.</p>
        <p>Я поднялся, пожелал Елене скорейшего выздоровления. Она в ответ улыбнулась мне, но как-то вымученно. И я поспешил покинуть комнату, чтобы не причинять ей неудобств еще больше.</p>
        <empty-line/>
        <p>Дни отпуска стремительно таяли. Скоро мне надо было возвращаться в полк. Дел было невпроворот, и это давило на меня. И достаточно сильно. Расслабился я за это время, а ведь не так и долго отдыхал. Интересно, каково будет отцу возвращаться после нескольких недель? Хотя он-то человек опытный, ему не привыкать.</p>
        <p>Снова с Еленой мы повстречались как раз в любимой комнате отца. Небольшом зальчике на втором этаже с камином. Всю обстановку его составляли несколько глубоких кресел и столик, на котором расставляли бокалы или фигуры для шахматной партии. Елена сидела перед камином, забравшись в большое кресло с ногами. В руках она держала стакан, скорее всего, с горячим глинтвейном.</p>
        <p>- Весьма разумно, - заметил я, подходя к ее креслу и занимая соседнее. - Глинтвейн зимой - первое дело, а уж когда болеешь, тем более.</p>
        <p>- Я люблю глинтвейн, - ответил Елена, куда более теплым голосом, чем при нашей прошлой встрече, - но даже в холодное время его пью редко. Приличным барышням, - она сейчас явно копировала кого-то из институтских наставниц, - нельзя употреблять спиртные напитки, даже легкие, кроме как в тех случаях, когда это необходимо для поправки здоровья. Примерно так же считает и ваша матушка, - добавила она с улыбкой. - Поэтому я стараюсь пользоваться возможностью. Надо же изо всего извлекать выгоду, даже из болезни.</p>
        <p>- Вы весьма практичная барышня, - шутливо заметил я.</p>
        <p>- Есть такое, - кивнула Елена столь энергично, что едва не пролила горячее вино. - Женщине, если она хочет жить так, как ей нравится, приходится быть крайне практичной, извлекая для себя выгоду изо всего. Нам слишком многого нельзя, а остальное не приветствуется.</p>
        <p>Мы замолчали, глядя в пламя камина. Елена при этом еще потихоньку прихлебывала глинтвейн.</p>
        <p>- Вы простите меня за прошлый раз, - наконец, произнесла она. - Но я, действительно, совсем не люблю себя беззащитной и слабой. Я и чувствовать себя такой терпеть не могу, а уж когда меня кто-то видит.</p>
        <p>- Ничего страшного, - сказал я. - Всегда хотите быть сильной?</p>
        <p>- А кто не хочет? - пожала плечами Елена. - Больные и слабые - обуза для остальных.</p>
        <p>- Есть такие, кто, как раз, любят быть больными, слабыми, - заметил я, - чтобы о них все заботились, носились с ними... Ну, и все в том же духе.</p>
        <p>- Глупость какая, - взмахнула свободной рукой Елена. - На таких нельзя рассчитывать.</p>
        <p>- Это верно, - согласился я, и мы снова замолчали.</p>
        <p>- Я думаю, завтра можно будет снова прогуляться, - неожиданно предложила Елена. - Мне до смерти надоело сидеть в четырех стенах. Правда, недолго гулять будем, хорошо?</p>
        <p>- Простите, Елена, - вздохнул я, - но завтра я возвращаюсь в полк. Отпуск у меня всего неделя, большего позволить себе не могу.</p>
        <p>- Снова на войну? - заинтересовалась Елена.</p>
        <p>- Возможно, - пожал плечами я. - Тут на все воля командования. Просто наш полк сильно пострадал в последней компании, погибло много офицеров. С солдатами и без меня разберутся, а вот с комсоставом надо работать индивидуально. Да и нельзя надолго бросать полк.</p>
        <p>- Вы так говорите, как будто это ваши дети, - улыбнулась Елена, - которых нельзя надолго оставлять одних. Ваш батюшка, когда рассказывает о своем штабе, говорит точно также.</p>
        <p>- А в кого я должен был пойти, как не в батюшку, - рассмеялся я.</p>
        <p>- Ну уж у матушки вашей характер такой, можно армией командовать, - весело, в тон мне, сказала Елена.</p>
        <p>- Что верно, то верно, - согласился я. - Временами все мы ходим у нее по струнке. Не позавидовал бы я солдатам, окажись она их офицером.</p>
        <p>Мы снова помолчали, потом еще болтали о разных пустяках, я даже не запомнил толком, о чем именно. Когда Елена допила глинтвейн, я помог ей выбраться из кресла и проводил до двери комнаты.</p>
        <p>- Я приду завтра проводить вас, - подмигнула мне на прощание Елена.</p>
        <empty-line/>
        <p>На следующее утро провожать меня пришли все. Родители, сестра, близняшки и, конечно же, Елена. Каждый что-то сказал мне на прощание.</p>
        <p>Отец крепко обнял, сжал руку и пожелал крепко служить и оправдать возложенное командованием доверие. Мама поцеловала в щеку и попросила в следующий раз либо слать весточки, либо сразу идти к ней, а не усаживаться с отцом и заводить разговоры о войне. Сестра тоже чмокнула в щеку, перекрестила - она была самой религиозной из всех нас - и сказала, что не простит, если я не вернусь домой. Близняшки просто пожелали удачи, я ведь это время почти и не общался с ними.</p>
        <p>Последней ко мне подошла Елена. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала меня в щеку, обняла крепко, и, отстранившись, почти прошептала:</p>
        <p>- Обязательно возвращайтесь домой.</p>
        <p>- Я непременно напишу вам, когда буду дома, сударыня, - ответил я. - Ведь мы вряд ли еще когда-нибудь увидимся лично.</p>
        <p>- Все возможно, - улыбнулась Елена.</p>
        <p>Я поправил фуражку, отдал честь всем сразу и забрался в ждущее меня такси.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 3.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Пятеро офицеров, присланных для пополнения комсостава полка, стояли передо мной навытяжку. Все они были старше меня, все имели боевые награды. Они прибыли в расположение недавно и не успели еще сменить форму.</p>
        <p>Майор носил эмблему 15-го Баденского полка тяжелой пехоты. Заслуженный гренадер при седых усах и внушительном иконостасе наград. Сразу понятно. Прислали в заместители молодому полковнику этакого зубра, который не даст "зеленому" командиру натворить бед.</p>
        <p>- Майор Штайнметц, - представил он. - Назначен к вам командовать первой ротой.</p>
        <p>Я протянул ему руку, и мой заместитель крепко пожал ее.</p>
        <p>- Будем вместе служить, - кивнул я. - Познакомьтесь с остальными офицерами, вам руководить штабом полка.</p>
        <p>- Есть руководить штабом полка, - отдал честь майор Штайнметц.</p>
        <p>Еще с "кавалерийских" времен в полках, подобных нашему, штабом называли всех офицеров полка, а полноценного, как в пехотных полках полного состава, не имелось. Именно по этому поводу мы беседовали с отцом в первый вечер дома.</p>
        <p>Второй ротой назначили командовать штабс-капитана Подъяблонского. Этот, как будто сошел с фотографий Предпоследнего века. Настоящий русский офицер времен Первой Мировой войны. Особенно в своей парадной форме 25-го Вюртембергского драгунского полка. Она ничем не отличалась от нашей, кроме цифр на нарукавной нашивке.</p>
        <p>- Штабс-капитан Подъяблонский, - представился он, щелкнув каблуками, сделав ударение на втором слоге, видимо, фамилия была его больным местом.</p>
        <p>Я пожал ему руку и сказал:</p>
        <p>- Второй ротой полка командовал я.</p>
        <p>- Не подведу, - кивнул штабс-капитан.</p>
        <p>На место командира третьей роты прислали пехотного капитана из 12-го Вюртембергского полка. Он поглядывал на нашивки тяжелой пехоты и драгун, и явно чувствовал себя несколько неуютно. Поэтому я сам шагнул к нему и протянул руку, прежде чем он представился мне.</p>
        <p>- Капитан Семериненко, - произнес он, крепко пожав мне руку и отдав честь.</p>
        <p>Крайним справа стоял молодой человек, вряд ли сильно старше меня. Он носил драгунскую форму со значком 8-го Баденского полка. Козырнув мне, он отрекомендовался:</p>
        <p>- Штабс-капитан фон Ланцберг.</p>
        <p>Движения его были молниеносны, а рукопожатие очень крепким. Он как будто проверял меня на прочность, специально сдавливая мою ладонь изо всех сил.</p>
        <p>Карьерист. Это было видно невооруженным взглядом. Молод для своего звания и должности, хотя и не моложе меня. Глядит орлом, вроде бы и по-уставному глазами начальство ест, но с другой стороны, столь пристальный взгляд не пропустит ни одной ошибки. А уж в том, что он доложит о них, у меня не было ни малейших сомнений.</p>
        <p>Значит, и мне за ним надо смотреть в оба.</p>
        <p>- Знакомьтесь с людьми, - обратился я к офицерам. - Большая часть солдат полка - вчерашние рекруты, их еще учить и учить. Это, конечно, работа унтеров и бывалых драгун, но и вы следите, чтобы они не допускали злоупотреблений.</p>
        <p>- А что, они имеют место в полку? - тут же поинтересовался фон Ланцберг, вроде бы с самым невинным видом.</p>
        <p>- Вот это вам и предстоит выяснить, - ответил я, столь же нейтрально, - и если факты будут иметь место - мгновенно пресечь.</p>
        <p>- Слушаюсь, - кивнул фон Ланцберг.</p>
        <p>Отпустив новых командиров, я снова засел за бумажную работу. Вызвал майора Дрезнера с отчетом. Тот принес кипу бланков, над которыми мы просидели до позднего вечера. Доклад о состоянии дел в полку за время моего отсутствия занял меньше всего времени. "Происшествий не было. Пополнение прибыло в полном составе. Больных нет. Раненых нет". В общем, все нормально. Военная машина работает на холостом ходу. А вот с бумажками вышло намного сложнее.</p>
        <p>Мы проглядывали исполненные требования, в которых зампотылу кое-где, действительно, проставил нолики, увеличив количество нужных нам патронов или снарядов или батарей к лучевым карабинам на порядок, а то и на несколько. Вот только далеко не все требования были выполнены и почти все - только в части. Пришлось писать рапорты, очень много рапортов, в которых обосновывать требования, выбирая выражения, однако всемерно подчеркивая, что все указанное в требованиях полку просто жизненно необходимо.</p>
        <p>- Да уж, - протянул я, откладывая ручку. - Я столько не писал, наверное, со времен военного училища.</p>
        <p>Я потер уставшую ладонь и натертые пальцы.</p>
        <p>- Надо было кого-нибудь из канцелярии посадить, - добавил я, - а самому только подписать рапорты.</p>
        <p>- Полковник фон Зелле именно так и делал, - заметил Дрезнер, как ни в чем не бывало. - Тем более, что формулировки у ребят из канцелярии получаются получше. Главное, правильно поставить им задачу.</p>
        <p>Я поглядел на него, но спрашивать ничего не стал. Как говорится, на собственном опыте всегда лучше учиться.</p>
        <p>Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Дрезнер сложил все рапорты в папку и вышел из моего кабинета. Я понял, что едва ли с утра ничего не ел, желудок подавал недвусмысленные сигналы по этому поводу.</p>
        <p>Ужин, конечно, давно прошел, но, думаю, уж полковника-то в офицерской столовой накормят. Оставалось надеяться, что там будет открыто. Персонал столовой уже собирался уходить, мыли полы, протирали столы. На меня покосились неодобрительно, но и отказывать не стали.</p>
        <p>- Давайте так решим, - сказал мне повар. - Я подогрею вам ужин и отнесу прямо в комнату.</p>
        <p>- Хорошо, - кивнул я, и отправился обратно к себе.</p>
        <p>По дороге меня перехватил курьер из штаба Вюртембергской инспекции. С запечатанным по старинке пятью сургучными печатями, на которых угадывались имперские орлы, пакетом. Передав его мне, курьер протянул мне папку, где я расписался напротив своей фамилии и написал "вручено лично в руки". Отдав честь, курьер умчался, звонко стуча каблуками.</p>
        <p>Интересно, они вообще шагом перемещаться умеют или только бегом?</p>
        <p>Так как пакет был не срочный, я решил вскрыть его после ужина. Повар принес мне еду достаточно быстро, и я накинулся на нее, словно зверь. Есть хотелось ужасно. Вроде бы ничего такого не делал, мешки не грузил, марш-бросков с полной выкладкой не делал, всю энергию растратил на бумажки. Они, оказывается, тянут ее ничуть не меньше.</p>
        <p>Я оставил поднос с пустыми тарелками и чашками на углу стола и вскрыл пакет. Внутри оказался приказ, написанный на гербовой бумаге и печатью командующего Вюртембергской инспекцией генерала-фельдмаршала Флегеля. Согласно его наш полк должен был в течение трех дней подготовиться к посадке на космические корабли 8-го флота. Куда нам предстояло отправиться, в приказе написано не было.</p>
        <p>Недолгий нам предоставили отдых. Корабли 8-го флота должны были стартовать ровно через трое суток. Ждать нас никто не будет.</p>
        <empty-line/>
        <p>На следующее утро я снова собрал офицеров полка, на этот раз, включая зампотылу и начальника связи.</p>
        <p>- Прошлым вечером, - сообщил я им, - нам поступил приказ из штаба инспекции. В течение трех суток надо подготовить полк к посадки на корабли Восьмого флота. Оговорюсь сразу, куда именно нас отправят, в приказе написано не было.</p>
        <p>- Значит, снова война, - кивнул майор Штайнметц. - Не дали нам погонять новобранцев в мирных условиях.</p>
        <p>- Придется проверять их в деле, - произнес я. - Война пусть и жестокий, но самый лучший учитель. Сколько из тех средств, - обратился я к Дрезнеру, - которые мы вчера требовали новыми рапортами, вы сможете выбить для полка за эти трое суток?</p>
        <p>- Половину в лучшем случае, - пожал плечами тот. - При самом лучшем раскладе, две трети.</p>
        <p>- Воюйте, как хотите, майор, - пристально поглядел я ему в глаза, - но, как минимум, три четверти мне добудь. Обратись к самым грамотным парням в канцелярии полка, пусть постараются, как следует. Подпишу любые их рапорты.</p>
        <p>- Есть, - вяло козырнул зампотылу, понимая возложенную на него задачу.</p>
        <p>- Господа командиры рот, - продолжал я, - у вас трое суток на ознакомление с личным составом и лейтенантами. Постарайтесь потратить их в толком, надеюсь, все вы сможете быстро влиться в наш полк. Вопросы есть?</p>
        <p>Ни у кого вопросов не нашлось. Я отпустил офицеров, и они вышли из моего кабинета, остался только начальник канцелярии полка.</p>
        <p>- К вам направляют адъютанта, - сообщил он мне, - какого-то молоденького фенриха из хорошей семьи. Он будет выслуживаться, будет делать карьеру, скорее всего. Так что придется его беречь.</p>
        <p>Фенрихами - фендриками, как их чаще звали в армии - были молодые дворяне, которые по тем или иным причинам не учились в военных училищах, а сразу отправлялись служить. Отправлять дворян унтерами было нельзя согласно военному уложению, поэтому для них существовало звание фенриха. Он был на один чин выше вахмистра, но, как правило, их приписывали адъютантами к командирам разных подразделений, либо оставляли в штабах. Слишком уж юны они были для настоящей войны. А, поднабравшись опыта, молодые люди экстерном сдавали экзамены военной школы и получали сразу лейтенантские погоны.</p>
        <p>- Не впервой, - кивнул я. - У полковника фон Зелле только на моей памяти было пять фенрихов, которых он с наилучшими рекомендациями отправил в военные школы. Теперь вот и мне, как говорится, выпала честь.</p>
        <p>- Я каждый раз и покойного господина полковника фон Зелле предупреждал, - усмехнулся начальник полковой канцелярии. - Всегда лучше быть в курсе некоторых вещей, верно, ваше высокоблагородие?</p>
        <p>- Конечно, - не стал спорить я. - Спасибо.</p>
        <p>Начальник канцелярии отдал честь и вышел вслед за остальными офицерами.</p>
        <p>Фенрихи, по моему убеждению, делились на несколько категорий. Первые: спесивые наглецы, которых родители пристроили в полк, считая ниже их достоинства учиться вместе с детьми мелких дворян, а то и вовсе разночинцев. Вторые: туповатые от природы ребята, их отправляли в полки, понимая, что нормально учиться в военном училище они не смогут и, скорее всего, экзамены не сдадут, а к отслужившим уже несколько лет и успевшим повоевать, относились с некоторым снисхождением, и такие ребята получали шанс на лейтенантский патент. Третьими были дети бедных дворян, которые не могли платить за их обучение в военном училище, служба была для них единственным путем в офицеры. И были еще романтически настроенные молодые люди, мечтающие о военной службе. Вот они-то и были самыми опасными, на самом деле. И, как правило, для себя самих в первую очередь.</p>
        <p>Интересно, каким будет фенрих, которого прислали ко мне? Но узнать это я смогу не раньше, чем юноша представится мне.</p>
        <empty-line/>
        <p>Полк готовился к погрузке. Это была самая обычная суета. Расположение полка больше напоминало растревоженный муравейник. Кругом сновали десятки людей. По территории курсировали грузовики. На складах ничего не задерживалось. Зампотылу носился как угорелый со свитой в несколько десятков лейтенантов и вахмистров. Они кивали, что-то записывали, отчитывались ему. Некоторые подбегали, обменивались с Дрезнером парой-тройкой коротких фраз и снова убегали куда-то.</p>
        <p>Я видел нечто подобное и до этого, но раньше мне хватало забот со своими людьми. Что в гвардии, когда полк выходил на учения, что уже в ставшем родным полку. Но мне всегда хватало своих забот - у вахмистра гвардии или драгунского лейтенанта их всегда полно. Сейчас же мне было вроде как и нечего делать. Я раздал всем указания, и постоянно контролировать всех конечно не стоило. Зачем же лишний раз нервировать людей, которые и без того на взводе.</p>
        <p>Я прохаживался по расположению полка. Периодически подходил к выстроенной на плацу четвертой роте, которую инспектировал фон Ланцберг, распекающий лейтенантов и унтеров. Перехватывал Дрезнера, спрашивая у него о каких-нибудь пустяках. Беседовал с начальником канцелярии, у которого работы было не меньше. Но все это больше для того, чтобы занять себя, перестать чувствовать собственную бесполезность. Хоть бы уж фенриха прислали поскорее, будет кем время занять.</p>
        <p>Так прошли два из трех дней до отправки полка. Во второй я узнал, где именно нам придется воевать. Мне позвонил отец, хоть и не вернувшийся в штаб инспекции, он был хорошо осведомлен о ее делах. Оказывается, наш полк отправляли на Пангею - спорный мир, почти напополам разделенный пограничной полосой, на которой шла не один год вялотекущая позиционная война. Из-за странного и не до конца урегулированного статуса спорных миров она даже не мешала дипломатическим отношениям двух держав, хотя и влияла на них, конечно же, не лучшим образом. Мы должны были заменить основательно потрепанный в боях 13-й драгунский полк нашей же инспекции.</p>
        <p>Это означало долгую окопную войну со всеми ее прелестями. Я еще не успел распробовать ее по-настоящему, в гвардии у нас были только учения, а в нынешнем полку у нас была лишь одна настоящая боевая операция - и та десантная. Теперь же мне, наконец, предстояло узнать и позиционную войну в глубоких траншеях. С многочасовыми артобстрелами, от грохота которых зарабатываешь продолжительную контузию. С грязью по колено. Проволочными заграждениями, на которых будут развешивать пресловутых крыс и колокольчики. С атаками, которые больше изображают активность на фронте, но при этом стоят жизни нескольким десяткам солдат.</p>
        <p>Мне оставалось только надеяться на то, что сумею справиться с командованием в этих условиях. Ведь теперь от меня зависели жизни не полутора сотен человек, а более полутысячи. Совсем другая мера ответственности.</p>
        <empty-line/>
        <p>Фенрих прибыл утром третьего дня. И был он мне очень хорошо знаком. Правда, вот уж кого я никак не ожидал увидеть в этой роли, так это мою недавнюю знакомую Елену Шварц.</p>
        <p>Сначала я и не узнал в молоденьком парне, одетом в серую шинель и черную папаху со значком баденского пехотного полка, только без номера. Однако мне что-то показалось знакомым в его лице, кажется, задорная россыпь веснушек. Или показалось странным поведение юноши, который, увидев меня, запнулся в представлении и зачем-то отступил на полшага. Не такой уж я и монстр с виду-то.</p>
        <p>Я шагнул к нему поближе. Молодой человек снова отступил, упершись спиной в дверь.</p>
        <p>- Молодой человек, - строго сказал я ему, - представьтесь, как следует. Вы начинаете службу в моем полку, так что извольте говорить четко.</p>
        <p>- Фенрих Шварц, - выпалил юноша звонким голосом и отдал честь, едва не задев меня локтем, - прибыл для прохождения службы в полку.</p>
        <p>- Другое дело, - кивнул я. - Снимите шапку, фенрих Шварц, у нас достаточно тепло.</p>
        <p>В тот момент я даже не придал особого значения фамилии фенриха. Она была весьма распространенной. Не Мюллер, конечно, про которую я как-то слышал, что жить с такой фамилией все равно, что жить вовсе без фамилии. Однако все равно встречается очень часто.</p>
        <p>Рука юноши слегка дрогнула, когда он сдергивал с головы папаху. Под ней были коротко остриженные волосы. Ярко-рыжие.</p>
        <p>Тут уж я сложил все три обстоятельства и узнал, наконец, Елену.</p>
        <p>- Как это понимать, сударыня? - произнес я осипшим голосом.</p>
        <p>- Вот ведь повезло мне, - не в лад буркнула она. - Из всех полков попасть по распределению в ваш...</p>
        <p>- Да объяснитесь вы, сударыня! - воскликнул я.</p>
        <p>- Думаете, мне так нравится учиться в институте? - вспылила Елена. - Образование ведь ничего не дает! Все равно, судьба женщины сводится к этим идиотским Трем Ка. Kinder, KЭche, Kirche. В последнее время последнее Ка не столь обязательно, но - остальные, закон! А если я не хочу детей, семью. Не желаю погребать себя под этой горой быть! Хочу жить своим умом. Сначала, я думала, что для этого будет достаточно образования, но за два года в институте, поняла, что там учат все тому же. Те же Три Ка, только поданные по другому!</p>
        <p>Я слышал ее яростную отповедь и понимал, что никогда она не была так далека от меня. Вроде бы человек тебе душу изливает, о наболевшем кричит, а все эти проблемы мне просто непонятны. Как это так женщина - и детей не хочет? Семьи - тоже. Бежит от них сначала в институт, а потом и вовсе - на войну. Бред какой-то!</p>
        <p>Отчего-то вспомнилось, как Елена заинтересовалась моими рассказами об окопной войне. Не отвернулась, не попросила прекратить говорить гадости - нет, ей, кажется, действительно было интересно.</p>
        <p>- Вы ведь ничего не знаете о войне, сударыня, - вздохнул я.</p>
        <p>- Вот и узнаю! - твердо заявила Елена.</p>
        <p>Я понял, что сам того не желая, только что вступил в спор с ней, чего делать было категорически нельзя. Весь этот обмен аргументами следовало задушить в зародыше. Немедленно!</p>
        <p>- Значит так, сударыня, - решительно произнес я, - вы сейчас же, немедленно, возвращаетесь домой. Это не обсуждается никоим образом, вы меня поняли?</p>
        <p>- Не кричите на меня! - вспылила Елена. - Я решила пойти в армию, в строевую часть, и от своего замысла не отступлюсь! Так и не знайте!</p>
        <p>- А знаете ли вы, сударыня, - снизил я тон, - что с вами будет, если выясниться, что вы, женщина, обманом завербовались в армию?</p>
        <p>- И что же?! - всплеснула руками она.</p>
        <p>- Не смотря на сословие, барышня, - кажется, я сознательно начал понижать голос, придавая ему пущей зловещести, - вас разложат на лавке, вроде этой, - я указал на простую деревянную лавку, стоявшую у стены комнаты, на ней обычно рассаживали офицеров во время длинных совещаний, - и пара барышень отходит вас как следует розгами по всем чувствительным местам, а после за армейский счет доставят домой. Вы этого хотите?</p>
        <p>- Я хочу служить, - отрезала Елена, правда, слегка побледнев, наверное, от обрисованной мною перспективы.</p>
        <p>- Так служите на вспомогательной должности! - снова не смог сдержаться я. - Радистки, шифровальщицы, да мало ли еще дел для женщины в армии найдется?! Тоже служба, ничему не хуже других!</p>
        <p>- Крутиться в штабе, - отмахнулась Елена, - это не для меня!</p>
        <p>- Госпитали есть, - нашел я новый аргумент, чего делать себе только что категорически запретил. - Уж там вы принесете куда больше пользы всем! Вы же из семьи врачей, верно?</p>
        <p>- Медсестрой или санитаркой, - с каким-то пренебрежением произнесла она, - не уж, спасибо. Не хочу себе такой судьбы! Все эти солдатики с офицерчиками, что проходу не дают. Нет, нет, нет!</p>
        <p>- Вот ведь горе вы мое, - неожиданно для самого себя сказал я, отступая и присаживаясь на ту самую лавку. - Не могу я оставить вас в полку! Это ведь будет в чистом виде пособничество в этом обмане!</p>
        <p>- Я могу просто уйти и попробовать в другом полку, - буркнула Елена, - где меня никто не знает.</p>
        <p>- Плохо вы знаете нашу армию, сударыня, - вздохнул я. - Откуда, кстати, вообще взялся этот фенрих Шварц?</p>
        <p>- Это мой брат, - ответила Елена, - старший. Он после гимназии подал документы в армию, но отец узнал об этом и добился его перевода в военно-медицинское училище. И тут он написал мне, и упомянул, что ему пришло письмо о присвоении ему звания фенриха и зачислении в Восьмой Вюртембергский драгунский полк. Я поняла, что это - мой шанс. И надо же было вот так попасть на вас!</p>
        <p>- Весьма предусмотрительно, - протянул я, поднимая на нее глаза. - Ты хоть понимаешь, на что хочешь сейчас подписаться? Армия не имеет никакого отношения к романтической пропаганде, что вешают на уши юнцам на вербовочных участках</p>
        <p>- Не надо повторяться, - поглядела на меня сверху вниз Елена. - Я уже слышала все про грязь и про кровь. Не беспокойтесь, из окопа не побегу!</p>
        <p>- Что же вы делаете со мной, Елена? - Я поднялся на ноги, шагнул к ней. - Веревки же вьете форменным образом!</p>
        <p>- Ну не знала же я, что меня именно к вам адъютантом направят! - воскликнула Елена.</p>
        <p>- И все-таки, не могу я вас оставить в полку, - отмахнулся я. - Ошибка на лицо. Так что просто сделаем вид, что вас здесь не было. Простая бумажная путаница. Это бывает. Не слишком часто, но и редкостью назвать нельзя.</p>
        <p>- Да что ж это такое?! - Елена снова всплеснула руками. - Нельзя же так, Максим!</p>
        <p>- Как - так?! - громче чем следовало, спросил я. - Как?!</p>
        <p>И тут в дверь кабинета вежливо постучали.</p>
        <p>- Отойдите от двери, - бросил я Елене и громко сказал: - Входите!</p>
        <p>На пороге стоял зампотылу. Он переступил порог, отдал честь и обратился ко мне:</p>
        <p>- Выбил сколько смог, господин полковник. - Он протянул мне папку. - Прошу ознакомиться.</p>
        <p>- Фенрих, - бросил я Елене, - вы свободны.</p>
        <p>Она отдала честь и вышла из комнаты. Майор Дрезнер вместе со мной прошел к столу и разложил бумаги.</p>
        <p>- Это и есть ваш адъютант? - поинтересовался он будничным тоном.</p>
        <p>- Именно он, - ответил я, понимая, что сам себе только что отрезал себе все пути к отступлению. Теперь появление Елены в качестве моего адъютанта было замечено другим офицером и выдать "фенриха Шварца" за бумажную путаницу не выйдет.</p>
        <empty-line/>
        <p>Переодевшись в драгунскую форму, Елена стала меньше похожа на молодого человека, чем в обычной пехотной шинели. А может быть, играло роль то, что я уже знал, кто стоит передо мной. Отправить ее домой без позора было уже невозможно, слишком многие видели моего нового адъютанта, да и хитрая девушка умудрилась уже представиться в офицерском собрании.</p>
        <p>Теперь мне оставалось только ввести ее в курс дела, чтобы фенриха Шварца не разоблачили в первые же дни.</p>
        <p>- Значит так, молодой человек, - обратился я к ней. - Для начала, присядьте на эту лавочку и почувствуйте ее, как следует. Вы окажетесь на ней - или очень похожей - в куда менее удобной позе. - Я сел на стул напротив нее. - Это было лирическое отступление. А теперь, серьезно.</p>
        <p>Я протянул руку и провел по ее бархатистой щеке. Елена сморщилась, но ничего не сказала.</p>
        <p>- Бриться из-за тебя мне придется через день, - буркнул я, - и ты будешь тщательно мылить лицо и обрабатывать его станком. Ты уже в том возрасте, когда отсутствие щетины на щеках уже вызывает закономерные вопросы. Если будут спрашивать, почему по моде многих фенрихов не отращиваешь усов, отвечай, что я этого не одобряю. Понятно?</p>
        <p>Елена ограничилась коротким кивком.</p>
        <p>- Далее, - продолжил я. - С мытьем и прочей гигиеной... - я замялся, - так сказать, по женской части, у нас тяжело...</p>
        <p>- С этим, - ледяным тоном ответила Елена, - я как-нибудь разберусь сама. Вы в этом ничего не смыслите, так что не беритесь объяснять мне.</p>
        <p>Я замолчал. Слова Елены будто ледяной водой окатили меня. Из головы вылетела заранее заготовленная длинная тирада. Я хотел о многом рассказать ей, баек из солдатского быта, самых скабрезных и неприятных, в сравнении с которыми крыски на проволочных заграждениях так - милые мелочи. Припугнуть умеренно, быть может, она все же изменит решение.</p>
        <p>Но все это мгновенно покинуло мою голову. Мысли разбегались, не желая образовываться в словесные конструкции. Я поймал себя на том, что сижу перед Еленой и тупо гляжу на нее.</p>
        <p>- У вас еще будут наставления, господин полковник? - вывела меня из этого почти трансового состояния сама Елена.</p>
        <p>- Больше нет, - ответил я. - Можете быть свободны, молодой человек.</p>
        <p>- Есть, - встала она, отдав честь.</p>
        <p>- Торопитесь проставиться в офицерском собрании, - усмехнулся я. - Молодые офицеры уже успели посветить вас в полковые традиции?</p>
        <p>- Так точно, - похоже, Елене не терпелось закончить разговор, и она пряталась за уставными формулировками.</p>
        <p>- А про меня успели наговорить всякого? - Я сделал неопределенный жест левой рукой.</p>
        <p>- Наговорили, - не стала отпираться она.</p>
        <p>- Верить или нет, - бросил я, - дело твое.</p>
        <p>- Я предпочитаю сам составлять мнение о людях, - заявила Елена и вышла из комнаты.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 4.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Отправку полка на фронт как бы случайно приурочили к очередному рекрутскому набору. Шесть сотен драгун в парадной форме вышли из ворот и строевым шагом отправились к космопорту. Все имущество полка еще вчера вечером было погружено на корабли 8-го флота, то же относилось и к остальным полкам, что полетят вместе с нами. Однако бойцы по традиции должны были перед посадкой пройти парадным маршем от расположения до космопорта. И шагать на, конечно же, приходилось мимо вербовочных участков, около которых стояли длинные очереди рекрутов, кому на днях вручили извещение о наборе, и добровольцев, решивших связать свою жизнь с армией.</p>
        <p>Все эти люди в гражданской одежде с сумками, саквояжами и вещевыми мешками провожали нас взглядами. Конечно, было чем полюбоваться. Шесть сотен драгун в парадной форме производили впечатление. Почти одновременно били в мостовую подкованные для форса и для пущей звонкости каблуки сапог. Начищенные до зеркального блеска пуговицы, пряжки ремней и кокарды сверкают на солнце, пусть и по-зимнему тусклом. Стволы лазерных карабинов глядят вертикально вверх, как будто грозя тому же небу, за пределы которого мы собирались отправиться. Левофланговые офицеры лихо отмахивают свободными руками, вторая рука сидит, как пришитая, держит эфес шпаги.</p>
        <p>Космопорт, точнее его закрытая часть, военный космодром, был переполнен людьми. Выстроенные в ровные колонны солдаты пехотных и драгунских полков медленно грузились на челноки. Те отправят нас к пришвартованным на орбите громадным кораблям, которые настолько велики, что сесть на поверхность просто не смогут.</p>
        <p>Очередь погрузки на корабли была велика, но двигалась быстро. Челноки были весьма вместительными, в самые большие могло войти до батальона. Правда, таких было не слишком много, однако отправка даже одного из них существенно сокращала очередь.</p>
        <p>Офицеры сразу же отделились от основной массы солдат и унтеров. Для нас были приготовлены отдельные небольшие, но более комфортабельные челноки. Некоторые сразу забирались в них, сваливая все заботы на унтеров. Другие же, к которым, не без гордости могу сказать, относились все офицеры моего полка, оставались на посадочной площадке. Как только последний драгун - им был вахмистр Быковский, который уже на трапе обернулся и отдал честь, - скрылся в недрах челнока, я кивнул своим офицерам и все вместе мы отправились в предназначенный нам летательный аппарат.</p>
        <p>Рассевшись в мягких креслах, мы пристегнули ремни, будто это был самый обычный рейс самолета. Естественно мой адъютант сидел рядом со мной. Елена предпочитала глядеть прямо перед собой, то ли из-за недавнего разговора, то ли, как и многие, опасалась полетов за пределы атмосферы.</p>
        <p>Не смотря на то, что наша империя охватывала несколько звездных систем, путешествия между планетами, да и вообще, выходы за пределы атмосферы, были достаточно большой редкостью. Конечно, военные часто курсировали между ними, равно как и торговцы, но вот пассажирских рейсов почти не было. Слишком уж дорогое удовольствие - не окупались они пока. Именно поэтому, большинство подданных империи крайне редко покидали родные миры, конечно, если они не служили в армии или не числились в Гильдии звездных торговцев.</p>
        <p>Даже мне, не один раз покидавшему самые разные планеты, бывало весьма не по себе, когда челнок выходил из атмосферы, а уж Елене каково было. Мне не хотелось представлять ее ощущения. Точнее, вспоминать собственные, что имели место в мой первый выход на орбиту.</p>
        <p>Офицерские челноки швартовались на отдельной палубе, так что проследить за выгрузкой своих драгун я не мог. Ведь нас согласно флотской традиции приветствовал сам капитан корабля в небесно-голубом парадном кителе, при кортике и внушительной орденской планке. Звание он носил капитана цур зее, что соответствовало чину полковника, и потому чувствовал себя с нами вполне уверенно.</p>
        <p>- Приветствую вас на борту большого транспортного корабля класса "Померания", господа офицеры, - выпалил он, будто на плацу. - Познакомимся уже в кают-компании корабля, куда я приглашаю вас сразу же, как устроитесь в своих каютах. На обустройство у вас полчаса. Юнги проводят вас по каютам.</p>
        <p>Молодые ребята, наверное, даже моложе Елены, подходили к каждому из офицеров. Они явно были заранее проинструктированы, кого куда вести, потому что, подойдя к нам, сразу же обращались по именам-званиям и просили следовать за ними.</p>
        <p>- Вам выделена одна каюта с вашим фенрихом, - сообщил мне юнга.</p>
        <p>Я ничего не стал говорить ему. Что тут еще скажешь? Сделав жест юнге, мол, готовы следовать за ним, мы с Еленой зашагали по обтянутому линолеумом полу. Палубе, если быть точным. На флоте космическом, как и устаревающем военно-морском, весьма строго относились к терминологии, делая, конечно, скидки для сухопутников - как моряки называли всех, кто не относился к флоту - но кое в чем бывали непреклонны. Равно как и к соблюдению определенных традиций, которые бывали различными даже на разных кораблях. Хотя и тут все было очень сложно - простым на флоте не было ничего. Если стараться соблюдать все традиции досконально, офицеры корабля могут начать считать, что ты стараешься подлизаться к ним, и объявить на основании этого полный бойкот.</p>
        <p>Каюту нам выделили небольшую, но какую-то удивительно уютную, что было достаточно большой редкостью на космических кораблях. Пара коек, шкаф для формы, отдельный сундук для доспехов, закрытая оружейная стойка, куда я поставил шпагу. В сундуке для брони имелось запирающееся отделение, предназначенное для личного оружия. На борту корабля с оружием имели право ходить только его офицеры. И лишь в случае боевой тревоги остальные имели право доставать свое. Правда, ключи от отделения для него сдавали вахтенному офицеру, что создавало определенные трудности, но таков был порядок. Я уложил в отделение свой табельный пистолет и трофейный револьвер, который всюду носил с собой. Елена пристроила рядом свое оружие. Я запер отделение, положив ключик на стол.</p>
        <p>- Переодеваемся в повседневную форму, - сказал я ей, и только тут понял, что это также создает определенные проблемы.</p>
        <p>- Есть переодеваться, - неожиданно улыбнулась Елена и начал расстегивать пуговицы мундира. Заметив, что я попросту пялюсь на нее, она вздохнула и уже серьезней произнесла: - Господин полковник, мы с вами люди взрослые. Знакомы с анатомией человека, в конце концов.</p>
        <p>И снова меня будто ледяной водой окатили. Я быстро отвернулся, чтобы скрыть, что покраснел. Как-то негоже молодому полковнику красоваться лицом горящим, хоть прикуривай.</p>
        <p>Распаковав повседневную форму, мы быстро переоделись и покинули тесную каюту. И я очень надеялся, что кровь отхлынула уже от моего лица, не стоило давать поводов для лишних слухов обо мне.</p>
        <p>Кают-компания транспорта была не столь шикарной, как на крейсерах или линкорах, где мне приходилось бывать пару раз еще во время службы в гвардии. Однако было видно, что капитан прилагает все усилия, чтобы подтянуться до этого уровня. Стол в центре по традиции был круглым и с высоким бортиком, над ним висели кверху ножкой бокалы. Стол этот был деревянным, а все бортики - металлическими. Никакого пластика - тоже одна из традиций.</p>
        <p>Когда все офицеры, как свободные от вахты флотские, так и прибывшие на кораблях драгунские, расселись за ним, капитан поднялся, взял сверху бокал, расторопный стюард тут же наполнил его вином. Остальные последовали его примеру. Это заняло определенное время - стюардов было немного, а вот офицеров за столом хватало. Пока всем наполняли бокалы, капитан стоял ровно, словно статуя с поднятой рукой. Когда же стюарды отступили от стола, он произнес тост.</p>
        <p>- Удачного плавания! - сказал он, и мы сдвинули бокалы.</p>
        <p>Банкет по случаю отправления экспедиции был коротким. В общем, он свелся к представлению офицеров полков, загрузившихся на борт, и корабельных. Оба полка, с которыми нам выпало соседствовать на борту транспорта, были драгунскими, 8-м и 11-м Вюртембергскими. Такое было обычным делом, потому что в тяжелой пехоте в полках была намного меньше солдат, что позволяло погрузить на транспорт сразу несколько. Следом за ними представились офицеры экипажа. Я не запомнил никого, кроме капитана цур зее Либрехта, вред ли мне придется с ними много общаться.</p>
        <p>Расстояние до Пангеи можно было пройди за два прыжка. Оба в незаселенные части освоенного космоса. Там просто не имелось ни одной пригодной для жизни планеты. Однако, насколько я успел нахвататься из общения с офицерами флота, именно в этих местах чаще всего можно напороться на засаду.</p>
        <p>Во все эти дела я и посвящал Елену, чтобы скоротать время. Во время перелетов в гиперпространстве выходить из своих кают было строжайше запрещено. В это время все двери автоматически запирались так, чтобы изнутри их открыть было невозможно.</p>
        <p>Я либо сидел на единственном стуле, либо вовсе валялся на кровати, закинув руки за голову. Быстро привыкнув к присутствию Елены, я уже не обращал внимания, когда она переодевалась, хотя девушка она красивая и видная, тут ничего не скажешь, я и сам чувствовал себя вполне вольно. В конце концов, она была моим адъютантом и нам придется не один день провести в тесных бункерах и блиндажах, так что довольно уже миндальничать.</p>
        <p>- А тебе приходилось участвовать в космических боях? - спросила Елена.</p>
        <p>Между собой мы давно уже перешли на "ты", и только на людях я обращался к ней на "вы", опасаясь спутать род. Как бы то ни было, а для себя я воспринимал ее, как девушку, и ничего не мог поделать с этим.</p>
        <p>- Ни разу, - честно ответил я. - Засады на пустых участках космоса устраивают, в основном, на небольшие соединения или сильно потрепанные. Да и то только во время больших войн, а их не было уже довольно давно. Сейчас все стараются неукоснительно следовать Космической конвенции в пункте, запрещающем уничтожение боевых кораблей и транспортов.</p>
        <p>- А засады в таких местах тут при чем? - не поняла Елена.</p>
        <p>- Тут все просто, - объяснил я. - Место глухое, свидетелей нет, и если на просторах космоса пропадут несколько сильно поврежденных кораблей противника, никаких лишних вопросов не возникнет. А если и возникнут, то, как доказать причастность страны-противника - никак. Тем более, если противников несколько. Во времена оны это не было такой уж редкостью. Да и сейчас мало кто воюет один на один.</p>
        <p>- Но почему все так неукоснительно следуют тому пункту конвенции - об уничтожении кораблей? - заинтересовалась она.</p>
        <p>- Официально, - пустился в разглагольствования я, - из-за того, что это ведет к большим людским потерям. Ведь на крейсере или линкоре экипажи в несколько тысяч человек, не считая десантников, и если корабль погибнет, спастись у них нет ни малейших шансов. Но дело тут, скорее, в деньгах. Каждый корабль стоит невероятные суммы, я и представить себе столько не могу, если честно. И строится не один год. Ремонт все-таки обходится намного дешевле и времени занимает намного меньше. Экономически выгодней</p>
        <p>Я потянулся, упершись ногами в дальнюю переборку. Рывком сел на койке. Противная дрожь кистей рук никуда не делась. Она выводила меня из себя, но поделать с ней я ничего не мог. Вроде бы и не сильный тремор, не мешает даже ложку с чашкой держать, однако стоит обратить внимание на пляшущие пальцы и ладонь и становится не по себе.</p>
        <p>- Ты все еще сильно нервничаешь, Максим, - сказала, заметив это, Елена. - Не хочешь признаваться в этом, но нервы у тебя не в порядке.</p>
        <p>- Я и так отлично знаю, что они у меня не в порядке, - отмахнулся я, сцепив пальцы в замок, но продолжая ощущать проклятую дрожь.</p>
        <p>- Тогда сходи в госпиталь и возьми хотя бы простейшего успокоительного, - посоветовала мне она.</p>
        <p>- Полковнику не к лицу ходить за успокоительным, - отрезал я.</p>
        <p>- Могу я сходить и взять для себя, - заявила Елена. - Уж молодому-то фенриху, без году неделя в полку, можно нервничать?</p>
        <p>- Можно, - улыбнулся я. - Только почему-то мне кажется, что от этой дрожи валерьянкой не спастись.</p>
        <p>- И что же это? - бесцеремонно поинтересовалась Елена.</p>
        <p>- Ответственность, - сказал я, видя перед собой только собственные трясущиеся ладони. - Легко быть капитаном себе на уме, этаким Печориным, принцем Гамлетом, рыцарем не пойми какого образа. Большая часть обязанностей все равно лежит на вахмистре и лейтенантах, ему с ними и разбираться, а мое дело - водить драгун в атаку и подбадривать при обороне. Но теперь на мои плечи легла ответственность за шесть сотен душ. Выдержу ли я ее - вот в чем главный вопрос. Как только начинаю думать об этом, тут же колени подгибаются и руки трясутся. Какие бы рожи я на людях не строил, прикидываясь железным полковником, - так за глаза меня называли в полку, - но живым-то человеком я остался. Из плоти и крови. И мне страшно. Я очень боюсь первого боя. От него будет зависеть все.</p>
        <p>- Если боишься, значит, уже проиграл, - философски заметила Елена, пожав плечами, как будто ей было на это наплевать.</p>
        <p>- Вы оказывается у нас знаток военных максим, молодой человек, - невесело усмехнулся я, глянув на нее. - Думаешь, я не искал себе утешения в них, Елена? Только вот нет и его. Сколько не ищи - не найдешь.</p>
        <p>- А зачем тебе нужно утешение? - посмотрела мне в глаза Елена. - И если уж ищешь, то в максимах его не найти. Лучшей найди себе женщину - они дарят утешение намного лучше.</p>
        <p>- Юноша, - удивленно рассмеялся я, - да вы у нас знатный ловелас, как я погляжу. Сколько знаний о жизни в столь юном возрасте!</p>
        <p>- Прекрати паясничать, Максим, - оборвала меня Елена. - Я считала, что ты - крепкий человек, настоящий офицер. Не тот, что только и может, что барышень формой охмурять, а и на поле боя чего-то стоит! Выходит, ошибалась я в тебе, Максим.</p>
        <p>- Все нормально, Елена, - отмахнулся я, сжав правую руку в кулак. - Просто с тобой я могу хоть ненадолго перестать быть тем железным полковником, каким показываюсь офицерам и драгунам. Хоть кого-то под свою броню пустить... Прости, что тебе приходиться выслушивать мои откровения. Раньше мне хватало внутреннего диалога, а сейчас вот появился вполне реальный объект.</p>
        <p>- Все хорошо, - неожиданно присела рядом со мной Елена. - Разговаривай со мной, Максим. Не стоит держать в себе все эмоции, так ведь можно и с ума сойти.</p>
        <p>Она положила мне руку на плечо. Я накрыл ее ладонь своей, обернулся и подмигнул.</p>
        <p>- Спасибо, - только и нашел, что сказать, я.</p>
        <empty-line/>
        <p>Три прыжка через гиперпространство заняли около недели, в основном, потому что точки входа и выхода находились на достаточно большом расстоянии друг от друга. Именно когда корабли или флоты проходили его, они подвергались наибольшей опасности.</p>
        <p>Мы двигались на минимальной скорости, пробивая себе путь через астероидные поля. Слабо вооруженные транспортные корабли тут не могли пригодиться вовсе, превращаясь в массивную обузу. Да и плелся весь флот как раз с их скоростью. Наверное, команды быстроходных корветов или фрегатов, которые давно уже могли бы миновать расстояние от точки входа до точки выхода, в кают-компаниях и кубриках ругались на "беременных коров", как часто называли транспорты. И за отсутствие хищных обводов, которыми славились легкие корабли, и за низкую крейсерскую скорость. Впрочем, это была еще одна флотская традиция.</p>
        <p>После выхода флота из гиперпространства, капитан цур зее вызвал командиров полков, находящихся на борту его транспорта. Мозг корабля выглядел весьма эффектно. Ровная палуба черного, как и космическое пространство за обзорными иллюминаторами, цвета, длинные ряды мониторов, за которыми работают несколько десятков человек. Вахтенный офицер и капитан стоят ближе к огромному экрану, демонстрирующему звезды и часть планеты, на которую нам предстояло опуститься в ближайшее время.</p>
        <p>- Поглядите, - не оборачиваясь, сделал широкий жест рукой капитан Либрехт. - Вот куда мы будем приземляться.</p>
        <p>По редким сборам в кают-компании транспорта я успел понять, что капитан цур зее имеет известную склонность к театральности. Часто он казался мне неким конферансье, выступающим перед всеми нами. Как офицерами своей команды, так и перед нами.</p>
        <p>- Через десять минут, - продолжал он, - закончат рассчитывать курс снижения, и я передам сигнал готовности адмиралу флота. В общем, не минует и получаса, как моя ласточка начнет маневр захода на посадку. Нам выделено место ближе к линии Студенецкого, значит, на некоторое время моя "Померания-11" станет одним из бастионов на ней.</p>
        <p>Это была распространенная практика. Транспортные корабли несли на борту не столько космическое вооружение, сколько обычные пушки и гаубицы, предназначенные для обороны на поверхности планеты. После приземления, а транспорты были едва ли не единственными космическими кораблями своего тоннажа, что опускались на поверхность планеты, они превращались в достаточно мощное укрепление, вроде форта или части укрепрайона, а также склад боеприпасов для полков, что они привезли на фронт. Когда же требовалась срочная эвакуация или же полки надо было, как в нашем случае, отправлять на перегруппировку, они грузились обратно, и транспорт стартовал на орбиту. Таким образом, эвакуация занимала намного меньше времени, а часто орудия корабля прикрывали отступающих солдат огнем.</p>
        <p>- Кто-нибудь из вас, господа офицеры, - обратился к нам капитан цур зее, наконец-то, обернувшись, - уже участвовал в посадке корабля?</p>
        <p>Все ответили отрицательно. И полностью довольный капитан цур зее снова отвернулся к обзорному экрану.</p>
        <p>- Значит, вас ждет незабываемая картина, - произнес он тоном художника, предлагающего публике свое очередное полотно, - в первый раз.</p>
        <p>Тут к капитану с вахтенным офицером подбежал боцманмат, следивший до того за рядом компьютеров и доложил:</p>
        <p>- Расчеты окончены и отправлены командующему флотом!</p>
        <p>Капитан благосклонно кивнул ему, и боцманмат вернулся на свое место. Но всего на несколько секунд, потому что спустя этот недолгий промежуток времени, ему пришлось так же бегом возвращаться к капитану с новым докладом.</p>
        <p>- Командующий разрешил посадку в указанном секторе.</p>
        <p>- Замечательно, - кивнул капитан цур зее. - Приготовьтесь, господа офицеры, посадка начинается.</p>
        <p>Новым чересчур театральным жестом он разрешил команде начать маневр посадки. Палуба содрогнулась под нашими ногами, как будто в лифте, когда он начинает движение вниз. Видимые звезды медленно сдвинулись с места, диск планеты стал увеличиваться в размерах, наползая на нас. Осознание грандиозности несколько подавляло, корабль, кажущийся мне огромным, теперь представлялся мелкой песчинкой на фоне планеты. И чем ближе мы были к ней, тем сильнее давили на меня размеры планеты, на поверхность которой мы опускались.</p>
        <p>По обзорному экрану побежали помехи. Они мелькали по всей его площади , довольно сильно раздражая. Хотелось подойти к экрану и протереть его рукавом. Но вскоре я понял, что никакие это не помехи, а языки пламени, пробегающие по обшивке корабля. "Померания-11" входила в плотные слои атмосферы. И вот уже кажется, что весь корабль объят пламенем. Это завораживало.</p>
        <p>Мы летели сквозь плотные слои атмосферы планеты, буквально продираясь через них, пробивая себе путь. Корабль словно начал бить тремор. Палуба мелко содрогалась под нашими ногами. Стоявшая рядом Елена неожиданно схватила меня за руку, сжала ладонь своими пальцами. Я ответил легким пожатием, повернул голову и подмигнул. Она мгновенно покраснела и отпустила мою руку. Я только усмехнулся, снова обратив все внимание на обзорный экран.</p>
        <p>Планета тем временем заняла все пространство. Языки пламени окрашивали ее, придавая какой-то демонический вид. От него становилось не по себе еще сильнее. На какую-то секунду показалось, что мы опускаемся в ад. И вот пламя затянуло весь экран, скрыв всю планету от наших глаз.</p>
        <p>- Великолепно! - якобы не удержался от восклицания капитан цур зее. - Просто великолепно! Вы не находите, господа офицеры?</p>
        <p>Все выразили ему свое восхищение. Но, в общем, довольно умерено. Зрелище, конечно, поражало и подавляло, однако со слов капитана цур зее это должно было быть нечто совершенно непередаваемое. А этого, похоже, никто, кроме капитана Либрехта не видел.</p>
        <p>"Померания-11" миновала плотные слои атмосферы. Пламя рассеялось, и мы смогли рассмотреть планету, на которую мы опускались. Пангея была достаточно обжитым миром. Обзорный экран исправно демонстрировал серо-черные пятна больших городов, над которыми вились клубы дыма, подкрашенные снизу багровым. Из-за чего города казались некими вечно бурлящими ведьмиными котлами.</p>
        <p>Длинной ниткой единственный громадный континент Пангеи пересекала линия Студенецкого. Цепь оборонительных сооружений, фортов, крепостей, мощных укрепрайонов, ощетинившихся пушками и пулеметами. По обе стороны с высоты полета космического корабля были видны орудийные позиции - тысячи стволов глядели в небо под разными углами. Периодически они окутывались пламенем, заставляя вспомнить наше снижение, швыряя на сторону противника снаряды. Но выглядело это как-то лениво, как будто они делали это нехотя, выполняя некую повинность.</p>
        <p>Война на поверхности Пангеи шла вялая. Какая-то, честно сказать, ненастоящая война. Ведь конфликта между Альбионом и Доппельштерном не было, а тут обе империи просто обменивались ударами, словно боксеры тяжеловесы, демонстрируя друг другу и всему остальному обитаемому космосу, какой силой обладают и на что способны в случае чего. Хотя от нападок тех же Соединенных планет это не спасало, что показывали недавние события на Баварии. Хотя у них имелась своя такая же спорная планета - Ордос, где на линии Саладина их солдаты дрались с мамелюками и янычарами Звездного эмирата. И куда более жестоко, если судить по военным сводкам.</p>
        <p>"Померания-11" приблизилась к поверхности достаточно, чтобы можно было судить о примерном месте, куда она приземлиться. Существенная прореха в линии обороны была отлично видна. Она представляла собой ровную бетонную площадку с подпалинами от маневровых двигателей десантных кораблей, что садились на нее за прошедшие годы. Транспорт, по всей видимости, уже успел вывести полки, которые нам предстояло заменить.</p>
        <p>Рулевые - или как там назывались люди, непосредственно управляющие кораблем, - на "Померании-11" были отменные. Наверное, другие не служили на транспортах, ведь тут необходимо филигранное искусство, как при прохождении плотных слоев атмосферы, так, особенно, при приземлении на поверхность планеты. Они четко опустили "Померанию-11" на бетонную площадку. Мы на мостике почувствовали только легкий удар. А после него корабль мягко опустился еще на несколько метров вниз.</p>
        <p>- Мягкая посадка, - констатировал капитан цур зее, - поздравляю вас с этим.</p>
        <empty-line/>
        <p>Выгружались полки куда быстрее, чем поднимались на борт. Этому способствовало много факторов. Главным был, конечно, грохот пушек. Пусть далеко и довольно редко, но все же каждый залп придавал прыткости ногам драгун. В траншеях все чувствовали себя намного спокойней. И вчерашние рекруты, и бывалые солдаты.</p>
        <p>- Рассредоточиваемся, - командовали унтера, которые еще не знали, где именно занимать позиции, но не давали бойцам скучиваться. Слишком велика опасность, что такую толпу накроет одним фугасным снарядом - и прощай несколько сотен драгун. - Не скапливаться! Хотите, чтобы всем вам одним снарядом головы поотрывало!</p>
        <p>К нам подошел полковник в пехотной форме, заляпанной грязью, доспехи его явно знавали лучшие времена.</p>
        <p>- Начальник штаба дивизии полковник Игнатьев, - отдал он честь, - к вашим услугам, господа офицеры. Прошу, - он указал нам на ящики с боеприпасами, которые только что выгрузили матросы "Померании-11", - удобней всего будет рассмотреть вашу диспозицию тут.</p>
        <p>Мы расселись вокруг него, а полковник разложил перед нами планшет с картой близлежащих укреплений.</p>
        <p>- Ваши полки займут место отбывших вчера драгун с Гессена, - начал полковник Игнатьев. - Генерал-лейтенант фон Штрайт, наш командующий, просил извиниться за свое отсутствие. У альбионцев творятся какие-то странные дела. Ждем не то полноценного наступления с их стороны, не то вообще неизвестно чего. И нас очень радует, что нам прислали подкрепление. Весьма предусмотрительно со стороны командования. - Говорил Игнатьев удивительно быстро, как будто пулеметные очереди стрекотали. - Пятый драгунский займет траншеи от бункера двенадцать до форта восемь. Это примерно две сотни метров, вполне достаточно для вашего полка. По три человека на метр обороны. Плюс ваши орудия и прочее. Отлично получается. Дальше. За фортом с той же плотностью располагаются Восьмой и Одиннадцатый полки. Ваш левый фланг, - Игнатьев указал на Тиля Бема, командира 11-го полка, - будет подпирать Сорок восьмой Вестфальский пехотный полк. Крепкие ребята, уже два месяца тут, показали себя с лучшей стороны.</p>
        <p>- А кто будет на правом фланге? - уточнил у Игнатьева я.</p>
        <p>- Минутку, - тот заглянул в карты из планшета. - Точно. Я не ошибся. Тридцать третий Вестфальский пехотный. Тоже хороши, хоть и маловато их осталось. Им хорошо досталось в последние месяцы, альбионцы на их участке начали слишком уж активный артобстрел. Сутками зачем-то долбили по фортам и траншеям. Да и давненько уже Тридцать третий Вестфальский на Пангее торчит бессменно. Думали, их в этот раз сменят, но нет же.</p>
        <p>- С вашего позволения, - обратился к болтливому начальнику штаба дивизии полковник Бем, - мы отправимся к нашим людям и расставим их согласно вашей диспозиции.</p>
        <p>- Конечно-конечно, - закивал Игнатьев. - В шесть часов вечера генерал фон Штрайт ждет всех господ полковников у себя в блиндаже. Он будет инструктировать вас относительно положения на здешнем фронте. Он просил не опаздывать.</p>
        <p>- Есть не опаздывать, - ответили мы, и разошлись по своим полкам.</p>
        <p>Наша позиция была достаточно выгодной. С обоих флангов нас подпирали укрепления. Правда, один из полков, соседствующих с нами в траншеях, по словам Игнатьева сильно потрепан. Хотя это атаки со стороны альбионцев вроде бы не планировалось, а значит, не так уж это и страшно. Прикрывать вестфальскую пехоту придется сугубо номинально. Чем мы сможем помочь им, когда всем на головы посыплются вражеские фугасы. Тут надо поглубже нырнуть в траншею и не высовывать головы.</p>
        <p>- Господа офицеры, - обратился я к командирам рот и взводов сразу по возвращении от начальника штаба дивизии, - наши позиции от восьмого форта до двенадцатого бункера. - Я указал на возвышающиеся стены основательно потрепанного форта с цифрой восемь и провел рукой до бункера дальше по линии траншей. - Каких-то две сотни метров - мелочь для нас, верно? Располагаем орудия и пулеметы, добиваемся максимальной плотности огня на нашем, весьма ограниченном, участке фронта. Вряд ли альбионцы решатся на атаку, но и терять бдительности не стоит.</p>
        <p>Я перевел дыхание.</p>
        <p>- Разойтись по ротам, - приказал я, потом поглядел на часы, которые еще на борту "Померании-11" перевел на местное время, и добавил: - К шестнадцати часам доложить о готовности.</p>
        <p>- Есть, - ответили мне командиры рот почти хором.</p>
        <p>- А мы чем займемся? - спросила у меня Елена, когда офицеры разошлись.</p>
        <p>- Мы, - пожал плечами я, - займем блиндаж посуше и будем ждать доклада. В должности командира полка есть свои плюсы.</p>
        <p>Полковничий блиндаж был вполне обжитым. Здесь явно квартировал командир полка, который мы сменили, так что условия проживания были вполне сносными. За бетонной стеной располагались радисты, видимо, для обеспечения оперативности связи. Более того, трубка полевого телефона была выведена прямо в мой блиндаж. Весьма удобно.</p>
        <p>- Тут больше места, чем в каюте транспорта, - заметила Елена.</p>
        <p>- В траншеях полного профиля, - ответил я, - с местом проблем уж точно нет. Кстати, второй постели нет, так что спать нам придется вместе.</p>
        <p>- Здесь есть отличная лавка, - отрезала Елена. - Мне на ней будет вполне удобно.</p>
        <p>- Не боишься привыкнуть к лавке? - скабрезно улыбнулся я, но она сделала вид, что не поняла глупого намека, и только пожала плечами.</p>
        <p>- К генералу ты меня с собой возьмешь? - поинтересовалась она, сменив тему.</p>
        <p>- Запомни, Елена, ты - мой адъютант, - вкрадчивым тоном объяснил я, - и должна сопровождать меня всюду. Если только я не прикажу тебе обратного.</p>
        <p>- Вас понял, господин полковник, - вытянувшись в струнку, козырнула Елена.</p>
        <p>- Вольно, фенрих, - велел ей я. - Форма одежды повседневная, парадную можешь запрятать подальше. На фронте ее не особенно любят.</p>
        <p>- Так точно, - продолжала разыгрывать из себя идеального фенриха Елена.</p>
        <p>Командиры рот прибыли точно в назначенное время. Они не стали набиваться ко мне в блиндаж, я сам вышел к ним.</p>
        <p>- Позиции заняты, - доложил за всех на правах старшего по званию командир первой роты, майор Штайнметц. - Происшествий нет. Раненных и убитых нет. Враг ведет умеренный огонь из тяжелой артиллерии, но укрепления легко держат удар. Они тут выстроены на совесть, - добавил он уже менее уставным тоном.</p>
        <p>- Разрешите обратиться? - отдал честь капитан фон Ланцберг. Я кивнул ему, и командир четвертой роты доложил: - В бункере обнаружен запас мин, снарядов и пулеметных лент. Несколько сотен ящиков.</p>
        <p>- В форте та же картина, - поддержал его Штайнметц. - По нашим прикидкам там примерно половина боеприпасов к тяжелому оружию, положенных полку тяжелой пехоты. Такое впечатление, что наши предшественники оставили его, наверное, не хотели тащить на транспорт. Списали в боевые потери и оставили нам.</p>
        <p>- Странное дело, - пожал плечами я. - Никогда прежде с таким не сталкивался. А вам приходилось, господа офицеры? - спросил я у командиров рот.</p>
        <p>Все ответили отрицательно. С другой стороны, насколько я помнил из их личных дел, что мне довелось прочесть на борту "Померании-11", ни один из них не бывал на Пангее. Может быть, здесь, на этой линии фронта вялотекущей войны, это - норма. Надо будет поинтересоваться у генерала фон Штрайта.</p>
        <p>- Как бы то ни было, - решил я. - Этот подарок нам только на руку. Грех будет не воспользоваться им. Проверьте качество оставленных нам боеприпасов - и если с ними все нормально, загрузите склады форта нашими. Бункер, как я понимаю, и без того завален под завязку.</p>
        <p>Ланцберг ограничился коротким кивком.</p>
        <empty-line/>
        <p>У генерал-лейтенанта фон Штрайта собрались все командиры полков его дивизии. Кроме нас троих, вновьприбывших, в его весьма просторном блиндаже расселись на длинных лавках еще пять штаб-офицеров. Командир соседствующего с моим 33-го Вестфальского пехотного, майор Краузе. Сосед Бема, полковник Браилов, командующий 48-м Вестфальским пехотным полком. Полковник Смуренков, который, судя по отсутствию даже легкой брони и слишком громкому голосу, руководил артиллерией дивизии. Форма его была основательно запачкана, так что нашивок на рукаве было не разглядеть, а эмблемы на петлицах прятались за высоким воротником теплой куртки. А вот сидящий рядом с ним полковник Биберштайн форму носил идеально чистую и даже отглаженную. На рукаве и в петлицах его красовались эмблемы танковых войск. Последним к генерал-лейтенанту в блиндаж зашел майор в гренадерской форме и тяжелых доспехах. Он и сам был довольно крупным мужчиной, вряд ли меньше вахмистра Быковского, а уж из-за доспехов и вовсе занял, казалось, все свободное место в блиндаже. Отрекомендовался он командиром 18-го Померанского гренадерского полка - майором Фермором. Он явно не был уроженцем Доппельштерна, не давали у нас таких фамилий, и отчего-то у меня закралось подозрение, что майор гренадер может оказаться по происхождению альбионцем.</p>
        <p>- Майор Фермор, - развеял сомнения, которые были, похоже, не у меня одного генерал-лейтенант, - не из Альбиона. Он уроженец Конфедерации, оставшийся служить нашей империи.</p>
        <p>- Давно надо было сменить фамилию, - усмехнулся тот, приваливаясь спиной к стене, ни одна лавка не выдержала бы веса такого гиганта, да еще и в боевых доспехах. - Майор Гайслер из 37-го Гессенского егерского прибыть не может. Его люди рассредоточены почти по всему фронту дивизии и продолжают наблюдение за альбионцами. Как только ситуация хоть немного проясниться, он сразу же явится к вам с докладом.</p>
        <p>- Понятно, - не слишком довольным тоном произнес генерал фон Штрайт - А теперь к делу, господа офицеры. Противник ведет себя крайне странно и это не нравиться командованию. То они начинают яростный артобстрел участка линии фронта, где стоит Тридцать Третий Вестфальский пехотный, и не прекращают его несколько суток. Мы готовимся к отражению возможной атаки, но ее не следует. Спустя три дня наши разведчики замечают "самки" альбионских танков "Марк шесть". Они крутятся около суток на виду, как будто демонстрируя себя. Но как только нашей дивизии придали Шестнадцатый танковый полк, сразу же пропали, как будто и не было их. На соседних участках фронта альбионцы проводили бомбардировки. И точно так же, без каких-либо последствий. Вражеская пехота в наступление не перешла ни разу.</p>
        <p>Нам оставалось только в затылке задумчиво чесать после этого рассказа. Ни у меня, ни у более опытных командиров полков, не было никаких идей относительно действий противника. Кроме, разве что самой очевидной, которую первым высказал полковник Бем.</p>
        <p>- Запутать пытаются, - протянул он, не переставая тереть идеально выбритый подбородок, - не иначе. Атаку готовят на другом участке, скорее всего, в нескольких сотнях километров, а внимание командования пытаются приковать к нашему.</p>
        <p>- Вполне возможно, - согласился с ним генерал-лейтенант. - Генерал-фельдмаршал фон Литтенхайм, наш командующий, - зачем-то уточнил он, как будто кто-то из собравшихся в его блиндаже не знал, кто руководит войсками на линии Студенецкого, - именно из-за этого и усилил наш участок танковым полком и дополнительной артбригадой. Вот только несколько суток назад с орбиты прислали вот эти снимки. - Фон Штрайт выложил на стол три черно-белые фотографии. - Это данные космической разведки. Наши корабли, конечно, не могут разглядеть территорию противника так подробно, как нам бы хотелось, но такое пропустить нельзя и с орбиты.</p>
        <p>Мы разобрали снимки и вгляделись в них. На снимках можно было разглядеть черное пятно, скорее всего, большой город. Его окружали пятна поменьше - разного размера и формы. В них я узнал войсковые соединения. И было их не меньше двух десятков. С орбиты ничего меньше пехотного полка или танкового батальона разглядеть невозможно, позиции артиллерии выглядели слишком правильно и узнавались легко. Значит, если судить по этому снимку, альбионцы окружали город на их территории.</p>
        <p>- Зачем бы альбионцам делать это? - удивился полковник Башинский, командующий 11-м Вюртембергским драгунским.</p>
        <p>- Высадка нового противника? - предположил я, вспоминая Баварский инцидент. - Бостонцы вполне могли пойти на такой маневр.</p>
        <p>- Как на Баварии, - тут же поддержал меня начальник штаба Игнатьев. - Я прочел довольно много материалов по этому инциденту. Весьма, знаете ли, ловкая и наглая операция.</p>
        <p>- На Баварии все провалилось с треском, - не согласился с ним майор Фермор, - и вряд ли бостонцы решаться повторить ее.</p>
        <p>- Так не обязательно это могут быть бостонцы, - пожал плечами я. - Их я привел как первый пример, в Галактике еще достаточно сил, которые смогли бы совершить подобное.</p>
        <p>- Вы намекаете на моих соотечественников, - усмехнулся Фермор. - Да, это вполне в их духе, например, захотели поживиться на нашей войне. Посчитали, что все внимание направленно только на линию Студенецкого, и ударили в тыл.</p>
        <p>- Это не может быть высадкой с орбиты, - отмел наши доводы пожилой полковник Браилов. - Космическая разведка сообщила бы о высадке. Они не могли проглядеть такое количество кораблей, что войска с них смогли занять целый город. И против них собрали такую силу, - он постучал по лежащему на столе снимку. - А во-вторых: без боя их альбионский флот бы не пропустил, - добавил он. - И уж схватку двух космофлотов наша разведка не проглядела бы наверняка.</p>
        <p>Все задумались над его словами. Если враг не пришел из космоса, значит, он появился здесь, на поверхности планеты. И совершенно непонятно, кто бы это мог быть. Ни на одной из обнаруженных людьми планет колонисты не нашли никаких чужих цивилизаций или их остатков. Ни загадочных руин, ни гробниц из странного камня, ни скелетов существ, не похожих на людей совершенно, но при этом при жизни носивших одежду. В общем, всего того, о чем так любили писать в популярных фантастических романах. Конечно, всегда существовала вероятность, что все это было обнаружено экспедициями, но тут же засекречено, вот только лично мне во все это верилось слабо.</p>
        <p>- А если восстание? - предположил Бем. - В тылу у альбионцев стоят не регулярные армейские части, а сипаи с Бангалора и местное ополчение. Они вполне может поднять восстание достаточными силами, чтобы овладеть городом.</p>
        <p>- Не думаю, чтобы восставших было настолько много, - усомнился Игнатьев, - что для их подавления понадобилось столько войск.</p>
        <p>- Силу демонстрируют, - сделал я самоочевидный вывод. - Не хотят вступать в настоящий бой, гробить солдат и технику, а при атаке города, занятого врагом, потери будут велики. А тут хотят показать, какой мощью располагают. У страха глаза велики, а сипаи и ополченцы все же не лучшие солдаты, они вполне могут сдаться, увидев, сколько против них выставили войск.</p>
        <p>- Разумно, - поддержал меня фон Штрайт. - На фронте устраивают постоянную, но совершенно непонятную активность, понимая, что с ней мы будем разбираться долго. Штаб начнет анализировать их действия, искать логику, а ее нет. Но время будет потрачено без толку. Альбионцы же используют его для того, чтобы подавить восстание у себя в тылу, ограничившись минимальными потерями. Весьма разумно.</p>
        <p>- Значит, - кивнул Игнатьев, - и нам ничего предпринимать не следует. Будем наблюдать за странными действиями врага.</p>
        <p>- Глупо как-то все, - неожиданно произнес Бем. - Столько суеты и маневров, а их разгадали в течение нескольких недель. И кто? Штаб-офицеры дивизии. Штаб фронта должен был просчитать ситуацию за несколько часов, там ведь сидят такие ребята - куда нам, доморощенным аналитикам.</p>
        <p>- Восстание в тылу - штука весьма неприятная и вряд ли альбионцы готовились к нему, - ответил ему Игнатьев. - Значит, заранее разработанного плана действий на этот случай у них не было. Пришлось импровизировать на ходу. А импровизация на войне - крайне вредна. И ни к чему хорошему не приводит.</p>
        <p>- Пока нет вестей из штаба фронта, - произнес фон Штрайт, - будем действовать исходя из того, к чему пришли сегодня.</p>
        <p>Мы разошлись по своим частям, провели беседу с офицерами. Ничего нового мы им не сообщили, потому что данные космической разведки, как оказалось, разглашению не подлежали. Подкрепить свои приказы хоть какими-то объяснениями мы не могли.</p>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 5.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>И потянулись нудные будни окопной войны. Каждый день был похож на следующий. Мы с Еленой проходили все позиции полка, когда чавкая сапогами по густой грязи, когда же топча сухую землю. Я беседовал с командирами рот, расспрашивал обо всем, что приходило в голову на тот момент, что-то забывал и переспрашивал в следующий раз.</p>
        <p>Ничего нового не было изо дня в день. Лишь иногда наш быт разбавлял грохот артобстрела. То нашего, когда над головами свистят тяжелые снаряды, отправляясь нести смерть альбионцам, которых мы даже не видели. То вражеского, и тогда снаряды сыпались уже в наши траншеи, врезались в форты и бункеры. В такие часы казалось, земля уходит из-под ног, начиная содрогаться в жутких корчах пляски святого Витта. Но это не мешало мне совершать ежедневные обходы позиций, только Елену, не смотря на возражения, оставлял в блиндаже. Траншеи были вырыты основательные, и опасаться случайных осколков не стоило, а уж вероятность прямого попадания снаряда в траншею, защищенную щитом, была крайне мала. По тем же причинам, я практически не носил доспехов, ограничившись кирасой с наплечниками, поверх которых надевал тяжелый кожаный плащ, какие носили летчики и бронеавтомобилисты. Не совсем по уставу, но на фронте в некоторых моментах ему следовали не слишком жестко. Шлемом также пренебрегал, нося фуражку.</p>
        <p>И так день за днем, день за днем.</p>
        <p>Пока в одно утро, ко мне в блиндаж не ворвался рядовой в грязной форме 37-го Гессенского егерского. Третий день шли дожди, превратившие наши траншеи в почти непролазное болото, и егеря, наблюдавшие за действиями противника, были больше похожи на комки грязи, в которых с трудом угадывались люди.</p>
        <p>- Ваше высокоблагородие, - выпалили с порога егерь, - альбионские солдаты собираются наверху траншей. На отдельных участках наведены бетонные настилы, значит, и технику подтягивать будут.</p>
        <p>- Свободны, - невнятно из-за намыленного лица бросил я ему, начиная как можно быстрее прохаживаться станком по лицу, нечисто выбритым я теперь перед подчиненными появиться не могу. А пока тот не вышел, практически на публику обратился к Елене: - А вы, молодой человек, останетесь пока здесь, и чтобы ни единой щетинки я на вашем лице не заметил. Вы меня поняли?</p>
        <p>- Так точно, - ответила Елена, которой еще меньше, чем мне нравился этот бессмысленный для нее утренний ритуал. Она начинала злиться каждый раз, когда я ставил на переносную печурку, стоящую в углу блиндажа, таз с водой для бритья.</p>
        <p>В несколько проходов сняв и без того не слишком длинную щетину, я наскоро прошелся по лицу полотенцем и, надев фуражку, сделал шаг из блиндажа. Но все же, не сумел удержаться и обернулся к Елене, все еще послушно елозящей станком по лицу.</p>
        <p>- Подбородок тщательнее, - бросил я, заработав в ответ злобный взгляд, и выскочил из блиндажа.</p>
        <p>Я прошел в ближайшей лесенке, которой уже стоял капитан фон Ланцберг, чья рота стояла ближе всего к моему блиндажу.</p>
        <p>- Смотрели уже, что там альбионцы творят? - поинтересовался я у него.</p>
        <p>- Так точно, - кивнул тот. - Смотрел. Не иначе, как собираются ударить по нам.</p>
        <p>- Это мы скоро узнаем, - сказал я, подхватывая левой рукой бинокль, который всегда висел у меня на шее, а правой берясь за перекладину лесенки.</p>
        <p>Поднявшись на стрелковую ступеньку - банкет, я высунулся над краем бруствера, пожалев о том, что не снял фуражку - вражеские снайперы не дремлют. Бинокль у меня был отличный. Через его окуляры я видел позиции врага. Над бруствером, насыпанным альбионцами, виднелись шлемы пехотинцев и штыки их лучевых винтовок. Они залегли на банкете, и было их намного больше, чем надо для отражения возможной атаки. Неужели, действительно, готовятся к нападению. Или очередная провокация. И артобстрел был целых пять дней назад, и не столь уж сильный. А теперь все эти приготовления какие-то слишком уж картинные.</p>
        <p>И тут один из альбионских солдат высунулся немного сильнее, и я разглядел противогазовую маску на его лице. Обычно солдаты и офицеры альбионской армии на лицах носили каски металлическими забралами, однако на лице неосторожного солдатика красовалась резиновая маска со стеклянными линзами и двумя небольшими баллонами по бокам.</p>
        <p>Я спрыгнул с банкета и скомандовал:</p>
        <p>- Маски приготовить!</p>
        <p>- Газ? - без особой нужды спросил у меня фон Ланцберг.</p>
        <p>- Скорее всего, - кивнул я, вынимая из сумки на поясе противогазовую маску, мало отличающуюся от альбионской.</p>
        <p>- Передать по цепочке, - распорядился капитан четвертой роты, - приготовить маски.</p>
        <p>Я вернулся к блиндажу, только засунув в него голову.</p>
        <p>- Молодой человек, - бросил я ей, - приготовьте маску. Газ вполне может проникнуть и сюда.</p>
        <p>- Есть, - коротко ответила она, мгновенно позабыв про злость на меня.</p>
        <p>Не успел я вернуться к лесенке на банкет, как сверху донесся выкрик ближайшего егеря, залегшего на бруствере.</p>
        <p>- Обстрел! - пронеслось над траншеями.</p>
        <p>- Маски надеть! - тут же скомандовал я.</p>
        <p>На фронте учишься быстро определять снаряды по свисту. Самые большие умельцы умудрялись безошибочно различать калибры орудий. Я не умел, да и особенно не стремился к такому. Я не мог понять, что же за снаряды летят к нам, издавая ни на что непохожий басовитый гул. Как оказалось через несколько секунд, этот звук принадлежал баллонам с газом.</p>
        <p>Они обрушились на наши траншеи, окутывая их плотными облаками газа. Во рту появился металлический привкус.</p>
        <p>- Стрелки, к брустверу, - начал раздавать приказы я, щелкая переключателем внутренней связи. - Корректировщики огня, на банкеты. Взводы тяжелого вооружения, огонь по готовности.</p>
        <p>Драгуны с карабинами начали карабкаться на стрелковые ступени, залегая вместе с егерями. Взводы тяжелого вооружения готовили орудия к стрельбе. Расчехляли малые мортиры, легкие орудия, станковые пулеметы, установленные на банкетах. С минуты на минуту все они взорвутся огнем, швыряя в альбионцев тучи смертоносного свинца. На фоне этого вся суета казалась особенно зловещей.</p>
        <p>Гул нарастал постепенно. Сначала он был на самом краю слышимости, но становился все громче и громче. Его я тоже не мог идентифицировать, оставалось только гадать, кого против нас отправили альбионцы.</p>
        <p>- Гармы! - выпалил сверху самый глазастый егерь, первым увидевший противника.</p>
        <p>Трициклы "Гарм" с широкими шипастыми колесами, украшенные волчьими шкурами, были отличительной особенностью берсерков с Нордгарда. Жестоких детей ледяного мира, где приходится драться за тепло и еду. Я только слышал об этих длинноволосых воителях, вооруженных пулевыми пистолетами-пулеметами, длинными мечами и секирами. Колеса их трициклов, благодаря шипам, проделывали проходы в проволочных заграждениях, позволяя берсеркам обрушиться на траншеи врага.</p>
        <p>Значит, вместо танков на нас кинули жестоких нордвигов. Неплохая замена.</p>
        <p>Первыми заговорили легкие орудия, выплевывая снаряды в невидимого мне пока врага. Следом их поддержали малые мортиры. Корректировщики огня передавали по внутренней связи координаты только первые несколько залпов. Потом уже мортиры стали палить без перерыва - куда упадут мины, было уже все равно. Они перелопачивали милю, разделяющую наши и альбионские траншеи.</p>
        <p>Последними в чудовищную симфонию войны включились станковые пулеметы. Они загрохотали, швыряя свинец в наступающих альбионцев. Однако гул гармов не стихал. Берсерки стремительно неслись под огнем, минами и снарядами. Кроме трициклов у них, видимо, имелись и багги, оснащенные пулеметами, потому что очень скоро на засевших на банкете обрушились длинные очереди. Они могли нанести не так и много вреда, но заставляли пригнуть головы, не давая вести огонь из карабинов по приближающимся трициклам.</p>
        <p>А ведь где-то за этой оравой бегут, пригибая головы, и простые альбионские солдаты, про которых тоже не стоило забывать.</p>
        <p>Из бункера ко мне подбежала Елена, которую я узнал только по шеврону фенриха на рукаве.</p>
        <p>- Молодой человек, - передал я ей по внутренней связи, - возвращайтесь в блиндаж!</p>
        <p>- Я - ваш адъютант! - выкрикнула она, забыв включить микрофон.</p>
        <p>Я показал ей, как сделать это, а затем развернул лицом в сторону блиндажа.</p>
        <p>- Шагом марш, юноша, - добавил я к недвусмысленному жесту. - Держите связь со штабом дивизии. И первым делом, фенрих, запросите артиллерийскую поддержку на нашем участке фронта.</p>
        <p>- Есть, - бросила Елена, обернувшись ко мне.</p>
        <p>Даже через линзы противогаза я видел ее злые глаза. Елене ясно не нравилось то, что я отправляю ее прочь из траншей перед самой схваткой. Но ничего я не мог поделать с собой, следить еще и за ней в грядущей мясорубке у меня не было сил.</p>
        <p>Я развернулся в противоположную сторону, перехватил карабин поудобней, готовясь к появлению в траншеях незваных гостей.</p>
        <p>Этот звук я услышал даже через грохот орудий и стрекот пулеметов. Звонкое треньканье рвущейся проволоки и яростный перезвон висящих на ней колокольцев. Их не мог заглушить даже гулкий рев моторов трициклов "Гарм".</p>
        <p>Я вскинул карабин, нацеливая его едва ли не в спины отстреливающимся с банкета драгунам и егерям. И вовремя. Расшвыривая парой шипастых передних колес бойцов со стрелковой ступени, гарм затормозил на краю траншеи. Громадный берсерк, выглядящий совершенно сюрреалистично из-за стилизованных под старину массивных доспехов, по оплечьям которых рассыпались длинные рыжие волосы, и противогазовой маски на лице. Вооружен нордвиг был длинным мечом, а обычный для всех них короткий пистолет-пулемет надежно покоился в поясной кобуре.</p>
        <p>Именно эта глупость и самонадеянность, свойственная всем нордвигам, погубила его. Он сделал быстрый выпад в мою сторону. Я легко уклонился и выстрелил ему в лицо. Смертоносный луч легко прошил маску, превратив лицо и голову берсерка в уголья. Он рухнул навзничь, но на его месте из тумана словно соткался еще один.</p>
        <p>Этот был намного умнее своего товарища. Он обеими руками сжимал топор с двумя жуткого вида лезвиями, судя по бурым потекам, я был не первым его противником. Я не успел опустить оружие, оставалось только на курок нажать. И все же, я опоздал. Берсерк опередил меня. Клянусь, он успел уклониться от луча моего карабина! Тот лишь оставил длинный подпаленный след на оплечье брони. Нордвиг в считанные мгновения оказался вплотную ко мне. Сделал быстрый выпад секирой, целя выступающими "рогами" ее лезвий мне в живот.</p>
        <p>Я едва успел подставить карабин. Металл противно заскрежетал о металл. Берсерк был сильнее меня. Он легко потеснил меня обратно к бункеру. Мы несколько секунд месили ногами грязь, борясь друг с другом. Но тут мой противник сделал хитрое движение секирой. Карабин, словно сам собой, вывернулся из моих пальцев, улетел куда-то к стенке траншеи и шлепнулся в грязь.</p>
        <p>Берсерк яростно взревел, что было слышно даже через маску, и вскинул над головой свою жуткую секиру. Хотел покончить с безоружным противником одним ударом. Самонадеянность была близка и этому нордвигу. Я шагнул врагу навстречу и схватил его за локти, не давая опустить секиру на мою незащищенную ничем кроме фуражки голову. И снова несколько недолгих мгновений борьбы. И снова нордвиг одерживает верх.</p>
        <p>Я отлетел к стене блиндажа, срезался в нее спиной. И если бы не доспехи, часть которых я все же носил, наверное, уже валялся ничком, не в силах даже вдохнуть. А так только оттолкнулся от стенки, едва успев убрать голову с пути лезвия секиры. Оно с лязгом ударилось о бетон, оставив на нем глубокую зарубку, что заставило сжаться и похолодеть все мои внутренности. От такой секиры никакие доспехи не спасут.</p>
        <p>Берсерк коротко взмахнул, обрушивая ее на меня в очередной раз. Но не успел сделать этого. Его выгнула корча, будто мой враг оказался эпилептиком. Он упал на колени, выронив секиру, которая с секунды на секунду должна была раскроить мне голову.</p>
        <p>Капитан фон Ланцберг ударом ноги отбросил тело нордвига в сторону и отсалютовал мне.</p>
        <p>- Берсерки своими гармами проделали проходы в проволочных заграждениях, - доложил он, - а их багги почти подавили наше тяжелое вооружение. Потери невелики, но пулеметов, орудий и малых мортир выведено из строя много. Почти все.</p>
        <p>- Бой идет уже в траншеях? - коротко спросил я, поднимая карабин и несколькими быстрыми движениями очищая его от грязи.</p>
        <p>- Вовсю, - кивнул фон Ланцберг. - Основной удар пришелся на позиции первой и второй рот. Там сейчас вслед за нордвигами прут простые солдаты.</p>
        <p>- Держитесь здесь, - велел ему я, сам же с карабином наперевес ринулся по траншее на звуки боя.</p>
        <p>На первых сражающихся я наткнулся буквально через несколько шагов. Берсерки и простые солдаты Альбиона, вооруженные лучевыми винтовками с примкнутыми штыками, отчаянно дрались с моими драгунами. Лучи сверкали редко, дело дошло до старой как мир рукопашной схватки, когда бывает просто некогда нажать на курок. Ведь тебе могут раньше снести голову секирой или вгонят штык в живот на всю длину.</p>
        <p>А вот у меня было время стрелять, потому что я находился в стороне от общей свалки. Припав на колено, не обращая внимания на грязь, я надавил на курок. Лучевая винтовка стреляла достаточно медленно, и драгунский карабин в этом ничем не отличался от нее. Я успел срезать только двоих нордвигов, прежде чем меня заметили. И ко мне тут же бросились нордвиг и пара солдат в коричневатом хаки - альбионской полевой форме.</p>
        <p>Стрелять в стремительного берсерка я не стал - слишком велика была вероятность не попасть в него. А вот одного солдатика я срезал лучом. Второй решил ответить мне тем же. Как и я, он припал на колено и выстрелил в ответ. Однако метким стрелком назвать его было нельзя. Луч прошипел где-то высоко над моим плечом. Охладитель моего карабина еще горел красным, оповещая меня о том, что оружие к бою не готово и, следовательно, жать на курок смысла нет. А берсерк был уже близко.</p>
        <p>В руках он держал двулезвийный топор на короткой ручке и массивным автоматическим пистолетом. Однако стрелять в меня он не стал. Предпочтя приблизиться на расстояние шага и ударить топором. Я ушел от удара перекатом, стукнувшись наплечником о стенку траншеи, и вскинул карабин. Лампочка на его охладителе горела зеленым. Но выстрелить я не успел. Не учел того, что оружие противника была куда легче той секиры берсерка, которого застрелил фон Ланцберг. И контролировал он его отлично. Мне пришлось закрываться от лезвия топора карабином. Оно лязгнуло по нему, выбив тучу искр. Однако я сумел удержать оружие в руках, и тут же сделал выпад штыком, целя в живот берсерку. Мне не удалось попасть между пластин брони, штык скользнул по ней, никоим образом не повредив моему противнику.</p>
        <p>Берсерк рассмеялся и снова врезал мне топором. На сей раз, я успел подставить карабин под короткое древко топора. Берсерк тут же упер ствол пистолета мне в бок - и надавил на курок. Мне случалось получать ранения из лучевого или холодного оружия, а вот из огнестрельного в первый раз.</p>
        <p>Боль пронзила меня, внутренности как будто взорвались изнутри. За выстрелом последовал жуткий треск - в тот момент я не знал, что это трещит моя броня, и здорово перепугался. Я практически рухнул на колени, мне удалось только удержать в руках карабин. Нордвиг глянул на вставший на задержку пистолет и взмахнул своим топором. Он сделал только одно лишнее движение, ловко прокрутив топор, прежде чем нанести мне удар. И этого мгновения мне хватило, чтобы ударить первым.</p>
        <p>Снизу вверх. Целя штыком в незащищенное горло и подбородок врага. Берсерк либо обманулся моей беспомощностью, либо был не столь ловок, как его товарищи. Штык вошел в его тело на всю длину. Я поднялся на ноги, не освобождая оружия, продолжая удерживать карабин обеими руками, не давая врагу упасть.</p>
        <p>Вся наша схватка заняла считанные секунды, за это время охладитель винтовки альбионца еще не пришел в норму, давая ему возможность сделать выстрел. Однако он не сводил ее с меня. Вскочив на ноги, я подхватил мертвого берсерка за доспехи сзади и повернул, ставя между собой и альбионским солдатом. Как раз в тот момент, когда он нажал на курок. Луч вошел в тело нордвига, прожег тому доспехи, оставив внушительную исходящую противным дымом дыру. Я выдернул штык и отпустил мертвого врага, давая ему осесть к моим ногам.</p>
        <p>Вскинув карабин, я выстрелил в альбионского солдата, так и не успевшего подняться с колена. Он так и рухнул ничком, продолжая цепляться за оружие.</p>
        <p>Я отбросил отчаянно искрящий карабин, слишком уж он был ненадежен. Подхватил длинную винтовку альбионца и вскинул ее, наведя на ближайшего врага.</p>
        <p>Но свалка в траншеях шла такая, что выбрать цель не получалось. Альбионцы прыгали сверху, прямо нам на головы, орудую штыками. Нордвигов почти не оставалось, видимо, им сильно досталось в первые минуты боя. Как-никак именно они приняли на себя всю мощь нашего тяжелого вооружения.</p>
        <p>Альбионский солдат взбежал на бруствер, заученным движением вскинул винтовку, опустив ее штыком вниз. Так и ринулся на меня, прыгнув прямо в траншею, минуя банкет и лесенку. Я отскочил в сторону, а когда тот приземлился, впечатавшись ботинками в грязь, вонзил штык ему в грудь. Выдернул, поднял винтовку, прицелился в следующего альбионца, показавшегося на бруствере, срезал его смертоносным лучом. Пока этот скатывается на стрелковую ступень, новый успевает заскочить в траншею. Лесенкой давит какого-то драгуна. Охладитель еще горит красным, и я просто ударил альбионца прикладом, отталкивая врага прочь. Освободившийся драгун выдергивает из поясных ножен нож. Вгоняет его под вздох альбионцу по самую рукоять. Как и я, драгун подбирает оружие только что убитого противника.</p>
        <p>Пожилой вахмистр, такой же крупный, как и Быковский, только с внушительным брюхом, кажется, я видел его в рядах 3-й роты, орудует саперной лопаткой. И весьма ловко управляется с ней, раскраивая черепа альбионцам. Шлемы их не спасают. Удары слишком сильны. Он движется мне навстречу, словно танк "Бобер", прокладывая себе дорогу ударами лопатки. Остановить его не может никто.</p>
        <p>На пути ему попадается громадный берсерк с длинным мечом. Остро отточенный клинок перерубает дерево лопатки и впивается в плечо вахмистра. Доспехи не в силах остановить его. В два прыжка я оказался рядом с ними, не обращая внимания на других врагов. Даже не глянув на огонек охладителя, я с размаха всадил штык в спину и когда он вошел на всю длину, нажал на курок. Луч пробил берсерка насквозь, вырвался из его груди и едва не задел стоящего тут же вахмистра. Тот кашлянул кровью, она обильно хлынула из-под его маски.</p>
        <p>Ничтоже сумняшеся вахмистр подхватывает выпадающий из слабеющих рук меч берсерка. Салютует мне.</p>
        <p>Мы обернулись, ища новых врагов, но в газовом тумане никого не видно. Кругом только свои, драгуны, также вертящие головами.</p>
        <p>- Враг отступает по всему фронту, - доложил мне по внутренней связи майор Штайнметц. - Часть наших бойцов преследует его.</p>
        <p>- Прекратить преследование! - тут же выпалил я, нащупывая кнопку перехода на циркулярную связь. - Всем офицерам, остановить людей! Вернуть в траншеи! Дать красные ракеты!</p>
        <p>Красные ракеты означали возврат в траншеи. Они давались для тех, кто лишен связи и с ним имеется только визуальный контакт.</p>
        <p>Я вернулся к своему блиндажу, переступая через тела убитых, уступая дорогу похоронным командам и медикам, несущим раненных на носилках. Из-за этого дорога обратно заняла куда больше времени. У стенки блиндажа все еще валялись тела обоих берсерков, убитых мной, похоронщики еще не добрались до них.</p>
        <p>Очень кстати поднялся ветер, который раздул газ. Уже на подходе к блиндажу я встретил медика без маски. Он глянул на меня и поднял вверх большой палец. Значит, воздух чист, тем более что "химиков" - бойцов войск химзащиты - в траншеях до сих пор нет. Раз они не явились до сих пор, то и опасности большой газ не представлял.</p>
        <p>Я сунулся в блиндаж. Елена послушно сидела у трубки. Маску она тоже сняла, наверное, медики заходили и сюда, чтобы сообщить об отбое газовой тревоги.</p>
        <p>- Ну как там? - спросила она.</p>
        <p>Елена явно еще злилась на меня, но не стала показывать это, просто я уже достаточно хорошо знал ее, чтобы видеть несколько больше, чем мой адъютант хотела показать.</p>
        <p>- Нормально, - устало сказал я. - Отбились от альбионцев.</p>
        <p>Я подошел к трубке и опустился на стул рядом с ней.</p>
        <p>- Дай мне связь с командованием, - протянул я руку к эбонитовой трубке. - Отбой артподдержки.</p>
        <p>Елена перехватила трубку и сама велела связистам дать командование дивизией. И когда на том конце ответили, буквально вложила ее в мою руку.</p>
        <p>- Докладывайте, полковник, - услышал я несколько искаженный голос фон Штрайта.</p>
        <p>- Атака отбита, - ответил я. - О потерях в людях и технике доложу через десять минут.</p>
        <p>- Отлично! - бросил фон Штрайт. - Артиллерия сейчас протрясет ничью землю, чтоб альбионцам неповадно было лезть к нам. Ты людей остановил, мне уже доложили, молодец и тут. Не поддался азарту. Сверли дырочку, буду тебя представлять к ордену. Корону или Владимира. А может, Георгия, видно будет. Но дырку сверли-сверли! И составь списки отличившихся.</p>
        <p>- Так точно, - устало ответил я.</p>
        <p>В трубке послышался гудок, а затем голос радиста сообщил о разъединении связи. Я вернул трубку Елене и медленно поднялся на ноги.</p>
        <p>Адреналин схлынул. Навалилась усталость, боль, тяжестью легли на плечи, заставляя их согнуться. На то, чтобы подняться, ушли, наверное, последние силы.</p>
        <p>- Так! - совершенно неожиданно заявила Елена, тоже поднимаясь, подходя ко мне и усаживая обратно на стул. - Садись!</p>
        <p>Она сняла с моей головы фуражку.</p>
        <p>- У тебя на лице полно мелких порезов, - незнакомым мне прежде тоном произнесла Елена, - и если в них попадут отравляющие вещества, которыми нас закидывал враг, я даже представить себе не могу, какие будут проблемы. Про всю грязь и кровь, которой твое лицо тоже перемазано, я вообще молчу.</p>
        <p>Она подвинула ближе к себе таз с давно остывшей водой, вынула из него полотенце, которым мы вытирали лица после бритья, отжала, как следует, и принялась тщательно вытирать мне лицо. От грязи, крови и тех самых отравляющих веществ. И только тут я припомнил, что Елена - дочь врача, а это кое-что, да значит. Отношение к людям у нее из-за этого несколько иное, нежели могло быть у моего адъютанта или любого другого офицера.</p>
        <p>Елена тщательно, можно сказать, скрупулезно вытирала мне лицо, а я ловил себя на мысли, что касания ее пальцев весьма приятны. Хотя с чего бы быть иначе? Ничего странного в этом нет. Ни на грамм. Елена периодически бесцеремонно поворачивала мою голову, что навевало глупые мысли, и я непроизвольно усмехнулся.</p>
        <p>- Что такое? - тут же осведомилась Елена.</p>
        <p>- Вспомнилось, как меня однажды цирюльник брил, - ответил я. - Очень похоже.</p>
        <p>Елена ничего не ответила, молча продолжила вытирать мне лицо. А я старался не морщиться и не сцеплять зубы от нарастающей с каждым мигом боли в боку.</p>
        <p>- Где тебя ранили? - неожиданно спросила у меня Елена, заглянув мне в глаза.</p>
        <p>- Вроде ни где, - с самым честным видом солгал я.</p>
        <p>- Тогда почему ты то и дело руку пытаешься к боку приложить? - ехидно улыбнулась она. - Ты одергиваешь себя, но это заметно. Плюс ты сильно побледнел. У тебя в лице ни кровинки не осталось. - Она помолчала и прибавила наставительным тоном: - Не забывай, что я из семьи врача, и обмануть меня тебе не удастся.</p>
        <p>- Помоги мне снять плащ и броню, - попросил я. - Поглядим, сильно ли мне досталось.</p>
        <p>- Давай-давай, - кивнула Елена.</p>
        <p>С ее помощью я освободиться от тяжелого плаща. Я поглядел на простреленный бок. Оказывается, пуля не смогла пробить броню и застряла в глубокой вмятине, от которой еще во все стороны лучиками бежали трещины. Когда мы снимали с меня доспехи, я до хруста сжимал зубы, чтобы не закричать от боли. По лбу градинами катился противный пот.</p>
        <p>- Ничего страшного, - резюмировала Елена, поглядев на неповрежденную форму под броней, быстро прощупала бок пальцами. В это время я снова скрипел зубами от боли, не позволяя себе издать ни стона. - Ребра целы. Скорее всего, сильный ушиб внутренних органов. Это конечно, если нет внутреннего кровотечения. А его я диагностировать сейчас не смогу никак. - И добавила: - Тебе надо немедленно обратиться в госпиталь.</p>
        <p>- Не раньше, чем выслушаю доклады командиров рот, - отрезал я, - и пройдусь по траншеям. Мне надо увидеть все своими глазами.</p>
        <p>Я начал подниматься снова, но это оказалось для меня слишком тяжело. Во рту появился привкус крови. Я скривился от боли, оперся рукой о стол и, помогая себе, встал-таки на ноги. Сделать первый шаг оказалось не меньшим испытанием. Я едва не упал, пришлось снова хвататься за стол.</p>
        <p>- Так, - вздохнула Елена. - Без меня тебе, Максим, не обойтись. И не вздумай сейчас спорить со мной.</p>
        <p>Она ловко подхватила меня за пояс, помогая удержаться на ногах, забросила мою руку себе на плечо. И все со своей потрясающей бесцеремонностью, которая меня совершенно не раздражала, что было весьма странно. Но задумываться над этим мне совершенно не хотелось. Вот так мы и отправились на инспекцию траншей.</p>
        <p>Потери полка были не так и велики, как я думал, когда только закончился бой. Наверное, это и немудрено, ведь я видел столько тел, убираемых похоронными командами, и раненных на носилках. Больше всего досталось взводам тяжелого вооружения, которые мало того, что обстреливали с багги, так еще и первый удар нордвигов пришелся именно на них. Простые драгуны и егеря успели вовремя попрыгать с банкета в траншеи, а вот многим бойцам, сидевшим за станковыми пулеметами, выдвинутыми вперед, деваться было некуда. Малые мортиры и легкие орудия стояли позади траншей, так что их расчеты укрылись за щитами и барбетами, а берсерки до них толком не добрались, как и простые альбионские солдаты. У расчетов станковых пулеметов такой защиты не было, и выдвинуты они были на передовую. Командиры рот докладывали, что они сражались до последнего, продолжая поливать наступающих нордвигов и альбионцев длинными очередями. Стоит ли говорить, что из них не выжил почти никто.</p>
        <p>В общем, инспекция траншей не заняла много времени. Но прежде чем отправляться в госпиталь, на чем настаивала Елена, пользуясь своим положением моего адъютанта, я остановился, чтобы поговорить с майором Штайнметцем.</p>
        <p>- Я отправляюсь в госпиталь, - сказал я ему, - а наш комдив просил составить списки на награждение. Составьте их за меня, пока я буду у врачей, я подпишу по возвращении.</p>
        <p>- Согласования списков не будет? - удивился майор.</p>
        <p>- Я вам полностью доверяю в этом вопросе, - ответил я. - Из-за газа я толком не видел ничего, а вы принимали участие с самого начала и до конца, когда альбионцы отступили. Так что вы лучше меня знаете отличившихся в этом бою. А на согласование тратить время не стоит. Пустое.</p>
        <p>После этого мы с Еленой отправились-таки в госпиталь.</p>
        <p>На осмотр врачи не стали тратить много времени. Было слишком много куда более тяжело раненых. Доктор велел мне раздеться до пояса, осмотрел здоровенный синяк у меня на боку, прощупал его, куда менее деликатно, чем Елена. Я едва сумел сдержать стон. По результатам осмотра у врача, видимо, остались какие-то сомнения.</p>
        <p>- Полежите несколько минут, - велел он. - Сейчас я пришлю рентгенологов. Пусть просветят ваше чрево на предмет внутреннего кровотечения и разрывов внутренних органов. Вряд ли, конечно, - тут же успокоил меня врач, - они у вас имеются, но проверить все же стоит.</p>
        <p>Я остался лежать, тои дело поеживаясь. В лазарете было, конечно, тепло, но и не настолько, чтобы можно было валяться полуголым. Бригада рентгенологов прибыла минут через пять. Возглавлял ее пожилой фельдшер с роскошными седыми усами и воистину несносным характером.</p>
        <p>- Вот зачем надо было нас гонять? - бурчал он, пока его люди ставили рядом со мной машину жутковатого вида. Я не раз проходил процедуру рентгена, медицинские обследования все офицеры проходили регулярно, но переносных аппаратов мне видеть еще не приходилось. - Но тут, конечно, целый полковник с синяком лежит, надо ему брюхо просветить, а то вдруг полковничьи потроха не в порядке. Кишка на кишку налезла или еще там что такое.</p>
        <p>Под это недовольное бурчание рентгенологи провели быстрый осмотр и выдали заключение. Не успели они уйти, как вернулся врач. Проглядев заключение, он покивал и доверительным тоном сказал мне:</p>
        <p>- Нечего ему, - он указал большим пальцем за спину, - сидеть у себя. Пусть ноги разомнет. А то все носятся, как угорелые, конечно, столько раненных, этот же, усатый, сидит у себя и заявляет, что раз его бригада мобильная, то и нечего к нему отправлять людей. Бережет себя для срочных дел. Вот ему и срочное дело, - усмехнулся врач. - А с вами, как и я думал, все в полном порядке. Ребра целы, внутренние органы в порядке, кровотечения нет. Сейчас вам медсестра вколет обезболивающее, а потом будете приходить в госпиталь дважды в день - утром и вечером для той же процедуры.</p>
        <p>- Прошу прощения, господин доктор, - обратилась к врачу Елена. - Я проходил общий курс военно-полевой медицины, так что вполне смогу делать инъекции полковнику.</p>
        <p>- Ваш адъютант? - поинтересовался у меня врач, скосив на нее взгляд. Я кивнул. - Тогда дождитесь сестру, - сказал он, - и возьмите у нее обезболивающего на три дня. Думаю, этого будет довольно. Если останется сильная боль, - это уже мне - возвращайтесь, выдадим вам еще. Хотя вы у нас, сразу видно, крепкий вояка, от такой пустяковой раны оправитесь быстро.</p>
        <p>Перед уходом врач оставил Елене рецепт. Сестра пришла скоро. Она спросила мое имя, сверилась со списком, вынула уже заправленный шприц и быстро сделала мне укол. Я почти не почувствовал боли. Елена протянула ей рецепт, выданный врачом.</p>
        <p>- И вы думаете, что у меня с собой полные карманы лекарств? - возмутилась та. - Ступайте в процедурный кабинет и получайте там.</p>
        <p>- Значит так, - холодным голосом произнесла Елена. - Не надо мне петь, что у вас с собой нет достаточно лекарств. Особенно обезболивающего. Извольте выдать мне ровно столько ампул и шприцов, сколько тут указано. - Она протянула сестре рецепт, который та вернула ей. - Я не намерен препираться тут с вами.</p>
        <p>Сестра быстро спасовала перед таким напором, и тут же потянулась к сумке со знаком красного креста.</p>
        <p>В это время я сел на койке и начал одеваться. Бок залил непривычный холод, я перестал чувствовать боль, что меня несказанно обрадовало. Хотя онемение внутри было достаточно неприятным, но решил просто не обращать на него внимания. Не слишком большая цена за отсутствие боли.</p>
        <p>В расположение полка мы с Еленой вернулись достаточно скоро. Обычно так быстро их госпиталя выбраться не удавалось. Я уже вполне мог держаться ровно, даже без неестественности, присущей раненным.</p>
        <p>Майор Штайнметц уже составил список представленных к орденам и медалям. Как и обещал, я не стал даже проглядывать его, подмахнул, не глядя, и попросил передать радистам.</p>
        <p>- Вас, действительно, не интересует это? - удивился Штайнметц.</p>
        <p>- Ничуть, - пожал плечами я. - Я вам уже все объяснял.</p>
        <p>Не успели мы с Еленой добраться до блиндажа, как на ничью землю, разделяющую наши и альбионские траншеи, и на позиции неприятель обрушились сотни снарядов тяжелой артиллерии. Начали-таки "протрясать", как метко выразился наш комдив. Правда, ни я, ни Елена не обратили особого внимания на грохот.</p>
        <p>Обстрел закончился ближе к ночи, когда просигналили отбой. Елена сделала мне обезболивающий укол на ночь и как обычно отправилась спать на свою лавку. Сколько раз я пытался проявить джентльменство и уступить ей свою койку, но Елена каждый раз весьма ехидно отказывалась, и у меня на некоторое время пропадало это желание. На некоторое время.</p>
        <p>Этой ночью сильно похолодало. Уже довольно долго на улице держалась устойчивая минусовая температура, на Пангее стояла поздняя осень, которая только после нашей, Вюртембергской, зимы показалась нам теплой. Но приближение настоящих холодов заставляло жаться поближе к печкам, которые работали теперь день и ночь. Спали все давно уже не раздеваясь и заматываясь во все, что можно. Я вот расстилал на койке пару одеял и укрывался кожаным плащом и шинелью. Примерно также поступала и Елена, только вот я отлично помнил, как она замерзла на улице во время нашей прогулки - и к чему это привело. Для начала я передвинул ее лавку почти вплотную к печке, не слушая никаких возражений.</p>
        <p>Но в эту ночь холодина стояла такая, что даже включенная на максимум печка не могла наполнить блиндаж теплом. Спать мне было не слишком удобно. По занемевшему боку разливался холод, что было весьма неприятно, потому что ни одеяла, ни печка от него не спасали. Я заворачивался в одеяла, инстинктивно прижимал руки к боку, ничего не помогало. В итоге, я просто улегся на спину и тупо уставился в темноту, дожидаясь утра.</p>
        <p>И тогда в тишине блиндажа я услышал, что Елена дрожит. Явно от холода. У нее даже зубы стучали. Я сел на койке и протянул руку, чтобы тронуть Елену на плечо, но она опередила меня.</p>
        <p>- Да, я не сплю, - бросила она. - И да, мне очень холодно.</p>
        <p>- Добавлять, нет, с тобой не лягу, не стоит, - усмехнулся я. - Потому что ты сейчас ляжешь со мной.</p>
        <p>- Это еще почему? - зло поинтересовалась Елена.</p>
        <p>- Можешь считать это моим приказом, - отрезал я. - Я не хочу, чтобы ты заболела, как тогда, дома у меня. Хотя... - изобразил я задумчивость в голосе. - Оставайся мерзнуть, простынешь и, как сама говорила, станешь обузой для всех. Я тогда воспользуюсь этим - мгновенно спишу. С отличной мотивировкой. Слишком слаб здоровьем для продолжения службы в боевых частях. Самый лучший выход из сложившей ситуации.</p>
        <p>- Прекрати, - сказала Елена, поднимаясь с лавки и собирая свое одеяло и шинель. - Нашел еще метод шантажа.</p>
        <p>Она забралась ко мне в койку. Я, чувствуя себя несколько смущенным, улегся рядом. Мы вместе поворочались, устраиваясь поудобнее. В итоге, Елена обняла меня, я положил ей руку на плечо. Уже через несколько секунд Елена задышала ровно и спокойно, а следом заснул и я.</p>
        <p>Проснулся, конечно же, от боли в боку. Елена рядом со мной еще спала, я слышал ее ровное дыхание. Будить ее совершенно не хотелось. Я поглядел на часы, лежащие на столе таким образом, чтобы с постели их было видно. До подъема было еще около получаса, придется помучиться немного. До сигнала.</p>
        <p>Я прикрыл глаза, стараясь не думать о боли. Потерпеть полчаса, - какая мелочь! Но казалось она с каждой минутой нарастает. По лбу катился противный ледяной пот, дышать становилось все тяжелей и тяжелей. Кажется, в какой-то момент я или дернулся рефлекторно или еще что, но это разбудило Елену. Она потянулась всем телом, как-то умильно зевнула. И мне захотелось обнять ее крепче, прижать к себе и не отпускать. Но сделать этого я не решился.</p>
        <p>- Доброе утро, - сказала она и быстро выбралась из-под вороха одеял и поднялась на ноги, снова потянувшись.</p>
        <p>- Доброе, - хриплым от боли голосом ответил я.</p>
        <p>- Болит? - тут же склонилась надо мной Елена.</p>
        <p>Я только кивнул в ответ. Боль была уже почти невыносимой.</p>
        <p>Елена быстро вынула из упаковки ампулу, заправила шприц и обернулась ко мне. Уколы она делала, конечно, не так профессионально как медсестра из госпиталя, но пришедший после инъекции холод, успокоивший боль, компенсировал все.</p>
        <p>Я полежал еще несколько минут, ожидая, пока боль окончательно сойдет на нет, после чего поднялся.</p>
        <p>Приведя себя в порядок и позавтракав, я отправился на инспекцию траншей. Оставлять Елену в блиндаже не стал. Злить ее еще больше, после вчерашнего боя, мне не хотелось.</p>
        <p>С утра похолодало еще сильнее. С неба посыпался мелкий снежок. Я натянул поверх фуражки форменный башлык, завязал его поплотнее.</p>
        <p>В нескольких шагах от блиндажа стоял вражеский трицикл "Гарм". Вокруг него столпились драгуны и егеря. Тут же был и капитан фон Ланцберг.</p>
        <p>- Утром его стащили с бруствера, - объяснил он мне. - Во время артобстрела уцелел, что самое странное.</p>
        <p>Я подошел поближе, чтобы разглядеть трицикл. Ведь очень много слышал о них, видел фото, но вот так, в живую, ни разу. Солдаты расступились, пропуская меня. Я обошел гарм по кругу. Впереди у него было два колеса, сзади одно, все утыканы короткими и толстыми шипами, часть которых сейчас была обломана. Передние колеса прикрывал мощный бугель, сделанный из стали в виде собачьей или волчьей морды с оскаленными клыками. Сидение было накрыто натуральной шкурой, а сзади вместо спинки торчали шесть длинных кольев, на двух из них были насажены человеческие черепа.</p>
        <p>- Офицер, значит, - вслух произнес я, обернувшись к Елене. - Нордвиги носят колья за спиной для обозначения ранга. Каждый череп - звание. Раз у этого было два черепа, то это либо лейтенант, либо штабс-капитан, у альбионцев система званий не полностью соответствует нашей.</p>
        <p>- Зачем они это делают? - спросила Елена. - Это же чудовищно.</p>
        <p>Не то, чтобы вид этих черепов на самом деле напугал ее, в словах девушки было больше непонимания, чем страха.</p>
        <p>- Суровые дети сурового мира, - ответил ей фон Ланцберг. - У них так принято и альбионское командование не стало менять традиций после колонизации Нордгарда, их родины.</p>
        <p>- Родины? - не поняла Елена.</p>
        <p>- Во время Побега, - пустился в объяснения я, недоумевая, какие пробелы в образовании женщин допускаются до сих пор, - корабли первых поселенцев высадились на почти полностью покрытой льдом планете, которую назвали Нордгард. Со временем они обжились там, смогли наладить инфраструктуру. А через несколько десятков лет прилетели альбионцы. Противостоять империи с полноценным космическим флотом и многотысячной армией одна планета, конечно, не могла. И нордвиги предпочли сдаться и стать колонией. Правда, с большими привилегиями и автономией. Стали поставлять в армию Альбиона самых беспощадных воинов, готовых на все ради правильной смерти.</p>
        <p>- Я сам не видел, - добавил фон Ланцберг, - однако от многих товарищей доводилось слышать, что тяжело раненные или искалеченные нордвиги, или те, кто не может сражаться, садятся на свои гармы, жмут на газ и мчатся через минные поля противника. Шипы на колесах длинные и противопехотные мины цепляют. Вот и обезвреживают, сколько успевают.</p>
        <p>- Этого не может быть, - покачала головой Елена. - Каждый человек хочет жить. Раненный, искалеченный, - все равно.</p>
        <p>- Для нас это, может быть, и верно, - кивнул я, - но в мире нордвигов мужчина, который не в состоянии сражаться или работать, обуза. Уже не человек. О нем будут заботиться в доме инвалидов, конечно, но ни один родственник и просто соотечественник не придет проведать его. Для них он станет отверженным, парией, мужчина-нордвиг даже не посмотрит в его сторону, потому что он был слаб. Не смог правильно умереть и предпочел жизнь бесполезного калеки. Поэтому практически каждый предпочитает быструю смерть в бою или на минном поле.</p>
        <p>- Безумие какое-то, - вздохнула Елена.</p>
        <p>- Трицикл сдайте тыловикам, - распорядился я. - Молодой человек, - кивнул я Елене, - нам надо продолжать инспекцию.</p>
        <p>- Слушаюсь, - взяла под козырек Елена, снова начиная изображать из себя идеального фенриха.</p>
        <p>В траншеях мы обнаружили еще несколько уцелевших гармов. Я приказал сдать все. Они нам не были нужны совершенно, а никаких игрушек, тем более, таких, я не терпел. Ни во взводе, ни после, в роте, ни теперь в полку. Я не возражал, когда солдаты или офицеры брали себе трофеем оружие противника, сам поступал так же, всюду нося с собой револьвер убитого бостонца. Снаряжение терпел, потому что знал, у некоторых врагов оно лучше нашего. Сам я пользовался исключительно имперским, но закрывал глаза на бостонский патронташ вахмистра Быковского, снятый с полковника Техасских рейнджеров или тяжелые доспехи вовсе неизвестного мне производства, которые надел в траншеях штабс-капитан Подъяблонский. Я напрямую тогда спросил у него, что это за доспехи, он ответил, что они фамильные и происхождения их он не знает. Я не поверил ему, однако и расспрашивать не стал.</p>
        <p>Вообще, я считал, что проблемы у меня могут возникнуть только с фон Ланцбергом. Но тот оказался не карьеристом, а просто слишком по-немецки педантичным офицером. Во всем любил идеальный порядок. За это его и переводили с повышением из этого полка в другой. Потому что офицеры недолюбливали его за постоянные вопросы о дисциплине и соблюдении субординации в их подразделениях, а солдаты и унтера как раз за требовательность в этом самом соблюдении. Меня это вполне устраивало. У требовательного офицера любое подразделение будет в полном порядке, а на вопросы всегда можно закрыть глаза. В конце концов, я тоже не слишком прижился в полку, пока не стал командовать им.</p>
        <p>Но куда больше вопросов у меня было к тому же Подъяблонскому с его странными доспехами. Или Семериненко, который все еще мыслил категориями пехотного офицера. Сколько я не пытался объяснить ему разницу в специфике командования драгунской ротой, где стрелковый взвод должен не столько прикрывать второй - тяжелого вооружения - сколько все остальные такие взводы, не важно к какой именно роте относятся легкие орудия, малые мортиры или станковые пулеметы. И в их работу командир роты вмешиваться не должен вовсе - его дело командовать драгунами-стрелками. Лейтенанты, командиры взводов тяжелого вооружения, были, как правило, выпускниками артиллерийских училищ и куда лучше знали, что делать с орудиями и малыми мортирами. И когда в их дела вмешивался пехотный офицер, пусть и с большим военным опытом, ни к чему хорошему это не приводило.</p>
        <p>И еще командир 1-й роты. Майор Штайнметц давно уже бросал странные взгляды на Елену. Я уж и не знал, что думать по этому поводу, пока он не зашел ко мне в блиндаж и недвусмысленно попросил фенриха Шварца выйти.</p>
        <p>- Что у вас за секретное дело ко мне, - поинтересовался я, - что даже моему адъютанту не следует знать о нем?</p>
        <p>- Потому что разговор пойдет как раз о нем, - ответил майор, присаживаясь на стул, который занимала Елена. - Я не один день наблюдаю за вами, особенно за вашим адъютантом, и пришел к выводу, что это женщина. Более того, вы отлично осведомлены об этом.</p>
        <p>- Вот оно что? - протянул я. - Думаю, у вас, майор, уже достаточно набралось фактов, чтобы прижать ими меня к стенке, так что отрицать не стану.</p>
        <p>- Господин полковник, - хлопнул ладонями по столу Штайнметц, - это же просто немыслимо! Я знаю, что некоторые офицеры, да что там, многие, многие, офицеры пристраивают своих любовниц в госпитали сестрами милосердия или санитарками. Это, конечно, не лучшая практика, но ее можно понять. А вашему поступку я не могу найти оправдания!</p>
        <p>- Его не надо искать, майор, - отрезал я. - Вы поверите мне на слово, что Елена Шварц, скрывающаяся под именем фенриха Шварца, не является моей любовницей?</p>
        <p>- Нет, - четко произнес он.</p>
        <p>- Я готов отстаивать свое утверждение с оружием в руках, - резко ответил я. - Только с одним условием, дуэль должна быть до смерти. И подлинная причина ее оглашена быть не должна.</p>
        <p>- Надеетесь прикончить меня, - буркнул Штайнметц, который не был даже более-менее сносным фехтовальщиком, о чем я узнал из его дела. - Весьма умно с вашей стороны.</p>
        <p>- Но я не хотел бы доводить до этого, - честно сказал я. - Вы хороший офицер и терять вас сейчас, когда на фронте твориться неизвестно что, мне совсем не с руки.</p>
        <p>- Да что ж вы за человек такой?! - не сдержался майор. - Я понять не могу!</p>
        <p>- Я должен скрыть тайну пола Елены Шварц, - объяснил я, - потому что это навлечет позор, во-первых: на весь наш полк; во-вторых: на меня, и мне остается только пулю в лоб себе пустить; в-третьих: на семью Елены. Она родом с патриархального Бадена, вы можете себе представить, майор, что ждет ее дома?</p>
        <p>- Слабо, если честно, - пожал плечами несколько успокоившийся Штайнметц. - Я родом с промышленного Гессена, у нас нравы куда проще. Но в общем, думаю, не сладко ей придется. Ну, и ваши резоны, господин полковник, я понимаю. Урон для чести всего полка будет велик. Однако чего не могу уразуметь, так это ваших слов относительно отсутствия, как бы это сказать, любовной связи между вами и Еленой Шварц.</p>
        <p>- А что тут непонятного? - пожал плечами я. - Ее - нет. Я не тащил Елену за собой в полк, и Елена пошла в армию не за мной. Наша встреча - случайность, и я, если честно, постоянно гадаю, как бы мне отправить Елену в тыл или в госпиталь, да куда угодно, лишь бы без позора.</p>
        <p>- И что вы думаете со всем этим делать? - вздохнул Штайнметц.</p>
        <p>- Знать бы еще, - пожал я плечами. - Остается пока искать выход или ждать развития событий. Вас же, майор, прошу держать информацию при себе.</p>
        <p>- Конечно, - кивнул Штайнметц, поднимаясь. - Разрешите идти? - козырнул он.</p>
        <p>- Идите, - кивнул я, отпуская его.</p>
        <p>Стоило ему выйти, как в блиндаж вернулась Елена. Ей, похоже, было очень интересно, о чем же мы тут разговаривали. Тем более, что вряд ли она далеко ушла от блиндажа и слышала особенно громкие крики Штайнметца. Вполне могла понять, что речь шла о ней.</p>
        <p>Я поглядел на Елену при свете не особенно яркой лампы, днем и ночью светящей в темноте блиндажа.</p>
        <p>- Знаешь, Елена, - тихо сказал я, - почему еще женщинам нечего делать на войне?</p>
        <p>- Ну-ка, скажи, - поглядела она на меня.</p>
        <p>Я аккуратно, помня о чувствительной коже, провел пальцами по ее щеке.</p>
        <p>- Она очень быстро старит, - ответил я. - Мужчину украшают шрамы и морщины, особенно офицера. Даже ранние, солидности прибавляют. А вот женщинам они вовсе ни к чему.</p>
        <p>Она смотрела мне в глаза несколько секунд, потом тряхнула головой и отступила на несколько шагов. Но так ничего и не сказала.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 6.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Военные будни потянулись дальше. С каждым днем становилось все холоднее, и почти каждое утро сыпал снег. Временами начинались настоящие метели. Он настолько сильно заметал траншеи, что открыть дверь блиндажа бывало сложно. Дважды ее пришлось даже откапывать, чтобы можно было выйти. То же происходило и в форте и в бункере, что ограничивали позиции нашего полка.</p>
        <p>По всей линии фронта начались заболевания. И было даже удивительно, что Елена оставалось здорова. Ведь даже казавшийся железным вахмистр Быковский свалился с жуткой пневмонией и его отправили в госпиталь, не смотря на жаркие возражения.</p>
        <p>Война замерла, будто замороженная планетой. Даже обстрелы были достаточно редки. Расстояние, разделяющее наши траншеи, превратилось в чистую, белую, снежную целину. Даже следы артобстрелов засыпало уже к следующему утру.</p>
        <p>Совещания в штабе были редки. Альбионцы, окружившие город в собственном тылу, все также не спешили переходить к активным действиям. Это вполне оправдывало наши предположения относительно мятежа в стане врага. Вполне возможно, местное командование не решалось переходить к активным действиям без санкции сверху, а космическая связь штука не слишком быстро действующая. Вот ждали команды из своего военного ведомства, стянув к городу десятки тысяч солдат, бронетехнику и артиллерию. Возможно, рассчитывали еще и запугать засевших в городе бунтовщиков. У страха ведь глаза велики, и когда перед твоими позициями постоянно маячит такая уйма войск, техники и стволов артиллерии, у многих могут не выдержать нервы. Даже у руководителей мятежа. Такое не раз случалось.</p>
        <p>Мы сидели в траншеях и ждали развития событий, вестей из штаба фронта или одни бог еще знает чего. Болезни прошли, люди начали возвращаться из госпиталей. Врагов мы почти не видели, они перестали даже маячить на периферии, предпринимать странные перемещения. Наверное, альбионцы, как и мы сидели в траншеях, ожидая развития событий на фронтах.</p>
        <p>Так протянулись несколько месяцев. А потом небо озарилось огнем - и это стало для всех сигналом к началу боевых действий.</p>
        <p>В ту ночь меня разбудил фон Ланцберг. Он принялся колотить в дверь блиндажа кулаками и ногами. Я выбрался из постели, попытался укрыть Елену, понимая, что уже не придется поспать этой ночью. Однако она тоже проснулась и резким взмахом оттолкнула мои руки.</p>
        <p>Понимая, что укладывать ее спать, будто дитя малое, не стоит и пытаться, я набросил на плечи кожаный плащ на меховой подкладке, и открыл дверь.</p>
        <p>- Господин полковник, - выпалил капитан, - вы должны видеть это!</p>
        <p>- Что - это? - не понял я.</p>
        <p>- Словами не передать! - вскричал Ланцберг. - Надо своими глазами видеть.</p>
        <p>Я выбрался из блиндажа, скрипя сапогами по свежему снегу, поднял глаза и уже не смог оторвать их от неба.</p>
        <p>Когда-то, еще во время обучения, нас отправили на учения на дальний север. И там я единственный раз в жизни видел знаменитое северное сияние. В этот раз было очень похоже. Вот только я понимал, что за той красотой в небесах стоит жестокая смертоносная битва. Потому что все эти бесчисленные вспышки в небесах, красиво расчерчивающие их разноцветными лучами, на самом деле означали, что на орбите планеты схватились два флота. И даже здесь, на земле, всем было понятно, чьи именно.</p>
        <p>- Это уже настоящая война, - протянул Ланцберг. - Не наша обычная тягомотина, а...</p>
        <p>- Я отлично понял вас, капитан, - оборвал я разошедшегося командира роты, хотя и самому хотелось кричать, словно мои вопли могли как-то подбодрить сражающихся бойцов нашего космофлота.</p>
        <p>- Звездопад, - неожиданно каким-то детским голосом произнесла Елена, вместе со мной вышедшая из блиндажа.</p>
        <p>Это и правда слегка напоминало красивое августовское зрелище, которое можно было наблюдать у нас. Только "звезд" с неба падало куда больше, чем в самые "урожайные" дни. И летели они довольно крупными группами по несколько сотен разноцветных точек.</p>
        <p>- Нет, фенрих, - ответил ей фон Ланцберг, - скорее, десант. Вот только непонятно - наш или вражеский.</p>
        <p>- Капитан, - усмехнулся я, - не стоит запугивать молодого человека вражеским десантом. Десантные корабли, вроде того, на котором приземлялись мы, даже на таком расстоянии выглядят совсем не крошечными точками. А десант на капсулах, так его предпринимают только бостонцы и тенны, других настолько безумных не находится. И выглядит он куда более упорядочено. Волнами падают, как их с корабля выкинут, так и летят.</p>
        <p>- Тогда что же это? - спросила раздраженная нашими с Ланцбергом умствованиями Елена. - Или кто?</p>
        <p>- Обломки, - прямо ответил я. - Корабли на орбите разносят друг друга на куски, и они сейчас падают нам на головы. Не нам, конечно, а где-то за линией фронта, на альбионской земле.</p>
        <p>- Значит, - сделала мрачный, но закономерный вывод Елена, - там и люди падают.</p>
        <p>- Нет, - покачал головой фон Ланцберг. - Люди продолжают вращаться на орбите, только достаточно крупные обломки, летящие с большой скоростью, прорываются в атмосферу. Большая часть их, как и метеориты, сгорает в плотных слоях, но оставляет после себя такой вот красивый шлейф. На земле это никому не грозит.</p>
        <p>- Интересно, - снова по-детски задумчивым голосом произнесла Елена, - а какова она, битва в космосе?</p>
        <p>- Не знаю, - пожал плечами я. - Мы наземные войска. Даже в космопехоту нас не переводят, там своя специфика боевых действий. Все эти абордажи. Лучевое и огнестрельное оружие применяется мало и крайне ограниченно из-за опасности повредить что-нибудь ценное. Вот и воюют, как в Средние века на Потерянной Родине, со шпагами, мечами, топорами. Заковываются в доспехи по самые уши. Мы так воевать не умеем.</p>
        <p>- А разве штабс-капитан Подъяблонский не из космопехоты? - спросил у меня Ланцберг. - Я не читал его дела, но доспехи очень сильно напоминают как раз те, что офицеры космопехоты носят.</p>
        <p>- Он - офицер тяжелой пехоты, - покачал головой я, - в космофлоте не числился никогда. А доспехи, говорит, фамильные.</p>
        <p>- Это вполне возможно, - кивнул фон Ланцберг. - Доспехи у него несколько устаревшие.</p>
        <p>- А вы-то, собственно, капитан, - повернулся к нему я, оторвавшись от захватывающего зрелища в небесах, - откуда так хорошо в доспехах разбираетесь?</p>
        <p>- Офицер должен знать все типы доспехов Доппельштерна, - как по уставу отбарабанил тот, - и других развитых стран. А также отличать модели доспехов нашей империи друг от друга, хотя бы с разницей в десять-пятнадцать лет.</p>
        <p>Да уж, именно поэтому его терпеть не могли другие офицеры. Ланцберг иногда и сам не понимал, что выставляет их идиотами. Вот как меня сейчас, этим дурацким напоминанием обязанностей офицера. Как бы то ни было, а я был командиром его полка, и учить меня было совсем не ему.</p>
        <p>- Всем отдыхать, - бросил я. - Ночь на дворе, нечего на небо таращиться. Капитан, передайте по команде: "Подъема не было".</p>
        <p>- Есть, - отдал честь фон Ланцберг.</p>
        <p>- Молодой человек, - позвал я все еще глядящую на небо Елену, - идемте спать. Чувствую, завтра грядут перемены.</p>
        <p>- Какие именно? - спросила она, оборачиваясь ко мне.</p>
        <p>- Вы же слышали капитана фон Ланцберга, - пожал плечами я. - Настоящая война.</p>
        <empty-line/>
        <p>Первым свидетельством правоты фон Ланцберга было срочное совещание в штабе дивизии. Всех командиров полков вызвали сразу после сигнала подъем. Даже позавтракать не дали. Хотя, наверное, поэтому в штабе нас ждали горячие бутерброды и кофе с чаем в термосах.</p>
        <p>- Угощайтесь, - махнул рукой комдив, - а я пока вас ознакомлю с последними новостями. Они не терпят отлагательств, как вы понимаете. Полковник Игнатьев, раздайте новые снимки с орбиты.</p>
        <p>- Дело в том, - тут же пустился в объяснения начштаба, - что вчера вечером и почти всю ночь на орбите шло сражение нашего космофлота с альбионским. Наша разведка донесла о том, что альбионцы подтягивают на планету свежие силы, а это может означать только одно - начало войны. И решили подготовить ответный или упреждающий, как посмотреть на ситуацию, удар. Кроме того, на планету будет спущен экспедиционный корпус. В состав его входит два батальона Лейб-гвардии Тевтонского полка, три полка строевой пехоты с Рейнланда, а также два крейсерских танка "Бобер" и три самоходных артиллерийских установки "Единорог".</p>
        <p>- Снимки, полковник, - напомнил ему комдив, - снимки.</p>
        <p>- Да-да, - закивал Игнатьев, - виноват. Прошу, - он выложил перед нами фотографии. Эти были куда лучшего качества, чем предыдущие. - Схватка на орбите завершилась победой нашего флота. Альбионцы отступили и были вынуждены покинуть Пангею. Орбита полностью под нашим контролем. Именно поэтому снимки намного лучше. Их делали, зависнув прямо над нужным нам городом.</p>
        <p>Мы начали внимательно рассматривать розданные нам фотографии. Черно-белые снимки изображали ту же местность вокруг города, но теперь ровные квадраты подразделений, выстроенных около него, смешались, потеряли почти идеальную форму. Многие сместились. К ним добавились другие геометрические фигуры - вражеские подразделения. А это значило, что начался штурм мятежного города.</p>
        <p>- Значит, - предположил полковник Браилов из 48-го Вестфальского пехотного, - наше командование решило воспользоваться слабостью противника. Судя по словам начштаба, - кивок в сторону Игнатьева, - готовиться прорыв линии Студенецкого и, скорее всего, на нашем участке.</p>
        <p>- Удара крейсерских танков "Бобер" не выдержит никакой укрепрайон противника, - поддержал его я, - а установки "Единорог" могут поддержать наступление целой дивизии, если не корпуса.</p>
        <p>- Скорее всего, - не согласился со мной майор Краузе из 33-го Вестфальского, - планируется большое наступление по всей линии фронта, но главный удар, скорее всего, на нашем участке. Альбионцы именно отсюда сняли часть войск для предполагаемого подавления мятежа. А еще вполне возможно, таких ударов будет несколько и не только у нас высадили крейсерские танки и артиллерийские установки "Единорог".</p>
        <p>- Попытка захватить всю планету одним ударом? - поинтересовался комдив. - Не слишком ли авантюрный план для нашего военного ведомства?</p>
        <p>- Сейчас у кайзера в чести "ястребы", вроде князя Штокхаузена, - пожал плечами Краузе. - Раз они уговорили его развязать войну против Альбиона, значит, могли внушить и идею относительно массированного прорыва линии Студенецкого. Если мы быстро сумеем завладеть Пангеей, доказав при этом факт мятежа в тылу альбионцев, то планету можно считать нашей. Противник просто не смог справиться с управлением даже половиной.</p>
        <p>- В дипломатические и политические тонкости нам вникать не стоит, - отмахнулся фон Штрайт. - Не наше дело гадать. Наше дело - воевать. И очень скоро нам это предстоит. Мне уже передали по радио, а значит, в самом скором времени стоит ждать и письменного приказа, что именно наша дивизия пойдет в прорыв линии Студенецкого. У нас три почти полностью укомплектованных полка тяжелой пехоты, только один из них понес серьезные потери в ходе атаки противника. Полки строевой пехоты, за исключением Тридцать третьего Вестфальского, понесли не слишком серьезные потери. Этих сил более чем достаточно для прорыва и развития успеха, которого должны будут добиться крейсерские танки "Бобер".</p>
        <p>- Значит, готовим полки к прорыву, - кивнул Краузе, которого совсем не радовала перспектива бросать в бой свой основательно потрепанный полк.</p>
        <p>- Ваш будет оставаться в резерве, - сказал ему фон Штрайт, - и охранять самоходные установки.</p>
        <p>- Есть охранять самоходные установки, - отдал честь майор Краузе, которого такая перспектива, видимо, только радовала.</p>
        <p>- Остальным, господа офицеры, - отпустил нас генерал-лейтенант, - быть готовыми перейти в наступление.</p>
        <p>- Есть, - едва ли не хором ответили мы.</p>
        <p>Всю дорогу до наших позиций я был мрачен. Елена же, как раз наоборот прибывала в каком-то странном для меня возбуждении. Хотя для фенриха оно было бы вполне нормальным - все же первый бой, настоящее дело, и в блиндаж его уже не загонишь приказом. Однако я воспринимал Елену исключительно как девушку, а им совсем не к лицу подобное предвкушение битвы.</p>
        <p>Я ломал голову, под каким предлогом оставить ее в тылу, не брать на передовую. Даже обдумывал идею перевести временно к майору Краузе, пусть поторчит при самоходных орудиях. Но ее пришлось отмести. Я не хотел терять Елену из виду, особенно после разговора со Штайнметцем. Разоблачения ее я допустить не мог, да и думать постоянно о том, как она там в тылу и не ждет ли по меньшей мере суд офицерской чести сразу по возвращении с фронта, я не мог тоже. Лишние мысли на войне - прямой путь на тот свет. А полковник может таким образом угробить и весь свой полк.</p>
        <p>Елена не раз и не два пыталась заговорить со мной, но я отвечал односложно и она поняла, что общаться я не настроен. И предпочла шагать вслед за мной, словно изображая из себя мою сильно уменьшившеюся в размерах тень.</p>
        <p>- Да что с тобой такое?! - выпалила Елена, когда мы зашли в блиндаж. - Можешь мне ответить!</p>
        <p>- Могу, - сказал я, глянув ей в глаза. - Честно, Елена, я всю дорогу думал, как бы тебя сподручней в тыл отправить. Был бы в нашем полку нормальный штаб, оставил бы при нем. Но тебя же угораздило попасть именно в драгунский полк!</p>
        <p>- Максим! - вскричала Елена. - Да ты!.. - Она запнулась от гнева. Елена в этот раз была не зла. Нет. Она была в гневе - и это меня, надо сказать, пугало. Я не боялся берсерков с Нордгарда, Техасских рейнджеров, альбионских и бостонских солдат, но гнев этой девушки, которая не доставала мне до плеча, на самом деле пугал меня. - Я не собираюсь отсиживаться в блиндаже всю войну! Я не для этого в армию пошел!</p>
        <p>- Да нечего тебе там делать! - выпалил я. - Нечего! Ты еще не видела настоящей войны! Тебе все наши нынешние крыски-колокольчики покажутся мелочью. Ты не видела настоящей жестокости, настоящей крови...</p>
        <p>- Хватит меня уже пугать! - хлопнула кулаками по столу Елена. - Ты только и делаешь, что пугаешь меня войной! Грязью, кровью, крысами своими идиотскими! Может, хватит уже?! Может быть, дашь мне самому посмотреть на них!</p>
        <p>- Да зачем тебе это?! - продолжил я в столь же повышенном тоне. - Зачем тебе вся эта война?! Поглядеть хотела?! Не насмотрелась еще?! Хочется участие принять?! Так для этого мужчины есть! А вам...</p>
        <p>- Бабам, - ледяным тоном вставила она. - Ты хотел сказать бабам, Максим, верно? Хотя нет, ты же у нас вежливый и благородный, так грубо не выразишься никогда. Но слово не важно. Важно твое мнение. Чтобы ты ни говорил тогда в поместье, ты такой же ретроград, поборник Трех Ка, будь они неладны!</p>
        <p>- К дьяволу Три Ка, - отрезал я. - Я хочу защитить тебя! Не важно, мужчина ты или женщина! Тебе нечего делать на фронте - и точка. Ты не умеешь обращаться с оружием настолько хорошо, чтобы пережить ту драку, что нам предстоит. Альбионцы будут драться за эту землю, потому что уже давно считают ее своей. Здесь выросло уже не одно поколение колонистов, из которых сформированы полки местного ополчения. Не смотря на все наши "Бобры" и "Единороги" драка будет страшной. Жестокой. Беспощадной. Я не хочу, чтобы ты видела все это! И я хочу защитить тебя от всего этого! От всех пуль и лучей! Не хочу, чтобы ты получила ранение или не дай бог... - Я даже говорить об этой перспективе не стал.</p>
        <p>- Обожемой, - в одно слово произнесла Елена. Она сделала шаг ко мне и уткнулась головой мне в грудь. Я аккуратно обнял ее, помня о том, что прикосновения девушке далеко не всегда приятны, и ощутил, что плечи ее как будто сотрясаются в конвульсиях. Сначала, я подумал, что она почему-то разрыдалась, однако буквально через секунду понял, что все как раз наоборот. Елену душат не рыдания, причин для которых вроде бы и нет, а смех, в общем-то, столь же беспричинный. - Максим, я и подумать не могла, что оказывается вызываю у тебя столь теплые чувства. Прости, пожалуйста, что накричала на тебя. Ты совсем не такой, как другие. Я ведь столько думала о том, как сильно завишу от тебя. А ты беспокоишься обо мне.</p>
        <p>Она подняла на меня глаза, лучащиеся таким же неподдельным весельем, как тогда, в день ее приезда, на вокзале.</p>
        <p>- Спасибо тебе, Максим, - с нежностью произнесла она.</p>
        <p>- Ты прости, Елена, - улыбнулся я, - но теперь мне только сильнее хочется отправить тебя в тыл.</p>
        <p>В ответ она только состроила мне "страшную рожицу", чем вызвала уже у меня приступ неудержимого хохота.</p>
        <empty-line/>
        <p>Прибытие танков "Бобер" и самоходных установок "Единорог" было впечатляющим зрелищем. Даже два батальона Лейб-гвардии Тевтонского полка смотрелись не столь эффектно, как задумывал командующий ими мой старый знакомый. И это его явно разъяряло. Ведь капитан гвардии Карл Иоганн фон Блюхер привык всегда быть в центре внимания. Но сейчас все оно было приковано к громадным машинам, ради продвижения которых пришлось даже поднять наш десантный корабль. "Померанию-11" передвинули куда-то в тыл, и сейчас по бетонной плите, на которой она стояла, гремели гусеницы боевых машин.</p>
        <p>О каждой из них стоило упомянуть отдельно. Крейсерский танк "Бобер" был тридцать пять метров в длину, четырнадцать в ширину и больше десяти в высоту. Передвигался он с помощью трех пар гусениц, каждая из которых была шире трех метров. Из громадной башни торчали два орудия, калибр которых я даже не брался себе представить. На моей родине было несколько больших океанов, разделявших два материка, а потому на всякий случай имелся и военно-морской флот. В юности я бредил морем и хотел идти учиться на флотского офицера, до серьезного разговора с отцом. Но до того я успел основательно изучить массу литературы по кораблям. Так вот, пушки "Бобров" мало не уступали главным калибрам крейсеров и линкоров. Мне стало страшно, когда я представил, что происходит с фортом или иным укреплением, в которое попадает снаряд из такого орудия. Тылы крейсерского танка прикрывало еще одно орудие, установленное в башне поменьше. Во всей поверхности танка и большей из башен были натыканы крупнокалиберные пулеметы или легкие зенитные орудия. В спонсонах на бортах танка были установлены мощные огнеметы, что делало его отдаленно похожим на альбионские танки, вроде "Крокодилов", экипажи которых не принято было брать в плен, как раз из-за огнеметных спонсонов.</p>
        <p>- Сколько же человек управляется с таким чудовищем? - спросила Елена.</p>
        <p>- Два десятка, - ответил знающий все и обо всем фон Ланцберг. - И это только благодаря автоматам заряжания орудия главного калибра. Без них пришлось бы выделять по пять человек, как минимум, на каждое орудие.</p>
        <p>Следом за двумя "Бобрами" шагала пехота. Первыми, конечно же, три батальона тевтонов в черной форме и тяжелых доспехах. Как полк "старой" гвардии они имели право на собственный цвет парадной формы, несоответствующий цвету рода войск, к которому они относились. Кроме того, и в бой они предпочитали ходить едва ли не в парадной форме, только чуть более удобного покроя. Собственно, им не надо было особенно сливаться с местностью, как и всякой тяжелой пехоте, вроде нас, драгун, но тут дело, конечно, в извечной фанаберии "старой" гвардии, полков с приставкой лейб. Не собирались они сражаться в зеленом или хаки, как солдаты не столь привилегированных полков.</p>
        <p>Возглавлял идеально ровные, как на параде, коробки разделенных на роты батальонов капитан фон Блюхер. Он снова отпустил усы, пышнее прежних, и шрам, оставленный моей шпагой, был практически не виден. Только если знать, что он есть, и внимательно приглядываться к лицу. И вряд ли кто-то это станет делать. Не то у фон Блюхера лицо, чтобы его пристально рассматривать. Капитан гвардии шагал, как по струнке, держа шпагу на идеально выверенном расстоянии, а правой рукой придерживая кобуру с пистолетом. Примкнутые штыки тевтонов торчали перпендикулярно земле и параллельно пикам на шлемах, казалось, лучевые винтовки на их плечах не движутся вовсе, будто приклеены к их спинам.</p>
        <p>За ними шагали полки строевой пехоты со столичной планеты Империи. Вопреки расхожему мнению, далеко не все полки, расквартированные там, были гвардейскими. Столичный мир был еще и самым густонаселенным и если бы все полки получили гвардейские привилегии - это привело бы к появлению такого количества гвардейских полков, что просто страшно подумать. Ведь каждый такой имел право на свой штандарт и цвет формы. От них бы на полях сражений рябило бы в глазах, как в век, предшествующий Предпоследнему, на Потерянной Родине. А так все получилось единообразно, несколько тысяч человек в серо-зеленой форме, легкой броне, положенной строевым частям, при лучевых винтовках, но без штыков, и они вовсе не казались приклеенными к спинам, как у тевтонов. И шагали строевики, конечно, не так четко, зато выглядели из-за этого настоящими, а не парадными солдатами.</p>
        <p>Но на них взгляд почти не задерживался. Потому что над ними возвышались громады "Единорогов". Если "Бобры" были громадными, то самоходные орудия казались почти титаническими. В полтора раза тяжелей, с куда более толстой броней, конечно, без башни. На самом деле, "Единорог" представлял собой передвижную гусеничную платформу для тяжелой гаубицы. Такие же были установлены в тылу и швыряли снаряды в укрепления противника. Прямое попадание могло превратить в руины крепкий бетонный форт, а от блиндажа, вроде того, в котором обитали мы с Еленой, и вовсе не оставят памяти. Как и от тех, кто в нем находится.</p>
        <p>Боевые машины остановились, заглушили моторы. Хотя они и не ревели, как могло показаться, глядя на их исполинские размеры, но и гула современных мощных электромоторов и лязга гусениц хватало для того, чтобы почти невозможно было слышать стоящего даже на расстоянии вытянутой руки от себя.</p>
        <p>Следом остановилась и пехота. Фон Блюхер четко развернулся на каблуках и прошагал к генерал-лейтенанту фон Штрайту, стоявшему во главе небольшой группы командиров полков его дивизии.</p>
        <p>- Гвардии капитан Карл Иоганн фон Блюхер, - отчеканил он, - прибыл принять командование пополнением экспедиционного корпуса для прорыва линии Студенецкого.</p>
        <p>- В приказе, полученном сегодня, - уточнил комдив, - значится, что ваш корпус, пополненный моей дивизией, прорвет линию Студенецкого, но ни слова о том, что будет потом.</p>
        <p>- Мы ударим в тыл группировке войск Альбиона, сосредоточенной вокруг Колдхарбора, - ответил Блюхер. - Надо уничтожить как можно больше живой силы и техники противника, и занять город.</p>
        <p>Я не сразу понял, что Колдхарбор - это тот самый город, который был окружен альбионскими войсками. Я видел его несколько раз на снимках с орбиты, но так и не озаботился узнать его название.</p>
        <p>- Задача достойная, - кивнул фон Штрайт. - И средства для выполнения ее весьма внушительны. С двумя "Бобрами" мы не оставим от альбионцев и пыли.</p>
        <p>- Кроме, собственно, уничтожения альбионцев, - добавил Блюхер, - поставленной передо мной задачей является выяснение истинной причины их сосредоточения в тылу.</p>
        <p>- Когда выступаем? - уточнил наш комдив.</p>
        <p>- Как только саперы наведут переправу через ваши траншеи, - ответил капитан гвардии. - Стройте своих солдат и готовьте тяжелое вооружение драгунских полков к транспортировке.</p>
        <p>- Есть готовиться к выступлению, - козырнул фон Штрайт и обернулся к нам. - Господа командиры полков, вы слышали капитана гвардии. Выступаем немедленно.</p>
        <p>- Так точно, - нестройным хором ответили мы.</p>
        <p>Самым подавленным выглядел полковник Биберштайн. Вряд ли для машин его полка найдется работа, когда в дело вступают такие монстры, как крейсерские танки "Бобер". Но приказ выступать был отдан всем, а значит и его полку.</p>
        <p>Собственно, все полки были готовы к выступлению. Сразу после совета в блиндаже комдива, драгунские командиры - и я не стал исключением - отдали приказ о снятии с позиций легких орудий и пулеметов с малыми мортирами, чтобы как можно скорее покинуть с нынешние позиции. Поэтому на построение не ушло много времени.</p>
        <p>В траншеях нас должны были сменить сразу шесть строевых полков с Рейнланда, дополненных еще двумя артиллерийскими батареями легких орудий. Они должны были компенсировать отсутствие тяжелого вооружения наших драгунских полков.</p>
        <p>Мы выстроили солдат следом за рейнландскими полками, благо места до исполинских "Единорогов" было вполне достаточно. А тем временем приписанные к крейсерским танкам саперы наводили переправу через наши траншеи. Они уложили поверх них бетонные плиты немногим шире троек гусениц "Бобров", чтобы они могли выдержать тысячу тонн веса боевой машины. Однако крейсерские танки не спешили заводить моторы. Прежде саперы выкатили по паре минных тралов и присоединили их прямо перед гусеницами. Теперь даже минные заграждения "Бобрам" не страшны.</p>
        <p>И только после этого обе боевых машины взревели, едва не оглушив нас, и медленно тронулись с места. Длинные штыри минных тралов неприятно заскрежетали по бетону, но уже через минуту зарылись в снег и промерзшую землю разделяющей нас полосы. Двигались они медленно, не выше пяти-шести километров в час, поэтому следующие за ними полки начинали шагать не одновременно. Сначала гвардия, затем рейнландцы, а потом уже и мы. "Единороги" же и вовсе не спешили трогаться с места, вполне возможно, что для машин весом в полторы тысячи тонн нужны бетонные площадки несколько толще и прочнее.</p>
        <p>- Как только на "Бобрах" включат ревуны, - наставлял я Елену, шагающую рядом со мной, правда для этого приходилось перекрикивать шум электродвигателей боевых машин, - закрывайте уши, молодой человек, и открывайте рот. Это не шутка и не попытка глупого розыгрыша молодого офицера. Орудия у "Бобров" такого калибра, что вас может контузить даже на таком расстоянии от него. А уж когда в дело вступят "Единороги", то даже такой прием может не спасти. Я видел как-то раз, что происходит с их расчетами после выстрела орудия. Довольно жуткое зрелище.</p>
        <p>- А еще лучше поймать выстрел на выдохе, - ошарашила меня Елена. - Капитан фон Ланцберг успел провести со мной беседу про поведение во время залпов подобных орудий.</p>
        <p>- Откуда такой интерес к вам, юноша, - с подозрением глянул на нее я, - со стороны капитана?</p>
        <p>- Не только ко мне, - пожала плечами Елена. - Он собирал всех молодых офицеров полка, еще не бывавших в настоящем бою, сражение в траншеях не в счет, и провел с нами лекцию в несколько часов. Достаточно содержательную, хотя в ней было и многовато ужасов войны, которые вы так любите красочно описывать.</p>
        <p>Я только плечами пожал. Капитан фон Ланцберг был весьма обстоятельным офицером, и этот поступок был вполне в его стиле.</p>
        <p>Мы быстро перешли бетонные плиты и размеренно шагали по проделанной "Бобром" колее. Широкие тройки гусениц умяли снег до почти каменной плотности, так что казалось, что мы шагаем по ровной мостовой. Я, конечно, не видел, но мне почему-то казалось, что тевтоны впереди едва не парадным шагом идут. Хотя, наверное, это был уже мой предрассудок, направленный против их командира.</p>
        <p>Через четверть часа впереди застучали выстрелы орудий. Скорее всего, лупили прямой наводкой, в тщетной попытке пробить лобовую броню чудовищных "Бобров". Те ответили ревунами. И тут же все полки, шагавшие за ними, остановились, будто по мановению. Я закрыл уши руками, хоть это и было сложновато в боевых перчатках, и открыл рот. Пытаться поймать выстрел крейсерского танка на выдохе не стал, все равно, вряд ли получиться.</p>
        <p>Залпы "Бобры" давали парами. По одному орудию каждой машины. Я, конечно, не видел результатов попадания, слишком далеко мы находились от крейсерских танков. Хотя вспышка выстрела была достаточно велика, чтобы и мы смогли разглядеть ее. Я не успел выдохнуть и во время второго залпа. Слишком быстро он прогремел. Тяжелый снаряд, выпущенный "Бобром" был еще в воздухе, когда ему вдогонку устремился следующий.</p>
        <p>Один за другим они врезались в линию вражеских укреплений. В небо рванулись столбы пламени, щедро сдобренные обломками. От людей, которым не повезло попасть под этот обстрел, наверное, не осталось и следа.</p>
        <p>"Бобры" снова медленно поползли вперед. За ними потянулась и пехота.</p>
        <p>- Стоить ждать обстрела вражеской тяжелой артиллерии, - крикнул я Елене, чтобы успокоить и свои нервы. - Только она может справиться с крейсерскими танками.</p>
        <p>- А что с нами будет? - спросила она, постаравшись придать голосу спокойствие, которого явно не чувствовала.</p>
        <p>- Чтобы нас тут не перемололи, - ответил я со столь же фальшивой беспечностью, - за нами и едут "Единороги". Они займут позицию на четверти километра от наших траншей и попытаются подавить артиллерию противника.</p>
        <p>Думать о том, что случиться, если им это не удастся, мне не хотелось. И говорить, конечно же, тоже.</p>
        <p>Выстрелы "Единорогов" я даже не услышал. Я почувствовал их всем телом. Меня как будто с двух сторон сдавила пара досок, в легких воздуха не осталось вовсе. Не смотря на закрытые ладонями уши, я все равно оглох. И мысли в голове путались. На канале связи царило форменное безобразие, майор Сорока сошел бы с ума от такого. Крики были настолько громкими, что словно забитыми ватой ушами я слышал их.</p>
        <p>- ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! - пробивался через все крик Блюхера. - В АТАКУ!</p>
        <p>- Не стоять! - присоединился я, хотя и сам себя не слышал. - Унтера, включить сирены!</p>
        <p>Первым очнулся, кажется, Быковский. Вернее, он первым отрапортовал об этом по внутренней связи. Затем взревели сирены унтерских доспехов, подгоняющие солдат. В их вое потерялись ревуны "Бобров". Крейсерские танки дали новый залп, разнося в пыль очередное укрепление альбионцев.</p>
        <p>Танки Биберштайна, кажущиеся почти игрушечными на фоне гигантских "Бобров", на полном ходу обогнали их рванули к траншеям. Сами "Бобры" теперь казалось исходили пламенем. Они уже подобрались достаточно близко к вражеским позициям, чтобы пустить в ход все свои пулеметы, орудия меньшего калибра и даже огнеметы. Длинные струи пламени проходились по банкетам и пулеметным позициям альбионцев, выжигая оттуда солдат. Каждый раз после такого замолкал вражеский пулемет, а то и детонировали боеприпасы к нему.</p>
        <p>Снова выстрелили "Единороги", едва не повалив нас на колени. Пусть мы уже и были готовы к их чудовищному залпу, если вообще можно быть готовым к чему-то подобному.</p>
        <p>- ГВАРДИЯ, ВПЕРЕД! - снова раздался голос Блюхера. - ВСКРОЕМ ТРАНШЕИ!</p>
        <p>- Драгуны, за мной! - поддержал его я. - Бегом!</p>
        <p>Не знаю, кто меня слышал, но бойцы моего полка и не только устремились вперед, оставляя за спиной строевую пехоту. Ломая строй, забыв про четкие построения, первыми бежали тевтоны. Я попытался разглядеть фигуру Блюхера, но быстро бросил это бессмысленное занятие.</p>
        <p>А затем на головы нам начали падать вражеские снаряды. Альбионцы вопреки правилам ведения войны открыли по нам огонь. Ведь, наверное, только тяжелая артиллерия могла остановить крейсерские танки, и тут уж на такие мелочи, как несколько пехотных и драгунских полков никто не разменивался. Фугасы рвались вокруг нас. Теперь стоять было нельзя. Теперь только движение может спасти нас.</p>
        <p>Я буквально ухватил замешкавшуюся Елену за воротник шинели и потащил за собой к вражеским траншеям. Жизнь была только там, здесь нас ждала почти верная смерть. Мы бежали. Елена спотыкалась, но благодаря тому, что я крепко держал ее, держалась на ногах. Я не мог даже сдернуть с плеча карабин, потому что сжимал в кулаке воротник Елениной шинели. Пришлось правой вытащить из кобуры трофейный револьвер. Я ни разу не стрелял из него с того памятного дня на Баварии, хотя и ухаживал за ним, собирал и разбирал, чистил и смазывал. Вот теперь довелось пустить в дело.</p>
        <p>Тем временем тевтоны уже пошли на штурм траншей. Драгуны старались не отставать от них. Вот один припал на колено, сорвал с пояса гранату и швырнул ее в позиции пулеметчиков. Взрыв! И вот уже он и два его товарища взбегают на небольшой земляной бруствер, защищающий пулеметное гнездо. Вскидывают карабины, чтобы добить врага штыками, но добивать, видимо, уже никого не надо.</p>
        <p>Я буквально на себе втащил Елену на бруствер. В лицо мне уставилась лучевая винтовка альбионца, сидящего на банкете. Но рука его дрогнула, и смертоносный луч лишь прожег мне фуражку. Шлемом я, конечно же, как всегда пренебрег. А вот я не промазал. Выстрел из револьвера разнес металлическую маску, закрывающую лицо альбионца, и он рухнул ничком</p>
        <p>Я толкнул Елену на ту сторону, крикнув напоследок:</p>
        <p>- Всегда ногами вперед!</p>
        <p>И сам последовал за нею. Отпихнув мертвого солдата, я скатился с бруствера и банкета, попал ногой на лесенку, но спускаться по ней не стал. Слишком долго. Прыгнул так, как учил Елену, ногами вперед. Всем весом смял неудачливого альбионца, оказавшегося прямо подо мной, добил его парой выстрелов в упор.</p>
        <p>Теперь можно прятать револьвер и браться за карабин. Я покрутил головой, ища Елену. Она была тут же, тоже с карабином в руках.</p>
        <p>- Отлично, юноша! - крикнул я ей. - Прикрывайте мне спину! И не отставайте!</p>
        <p>Командовать тут было некем. Все смешалось дикой катавасии траншейного боя. Видя офицерские погоны у меня на плечах, вокруг меня начали собираться люди. Подбежала команда огнеметчиков с нашивками 8-го драгунского полка.</p>
        <p>- Очистить бункер! - скомандовал я им, даже не задумываясь над тем, что отдаю приказы не своим солдатам. Не до того было. - Остальные, за мной!</p>
        <p>Альбионцев было удивительно мало в траншеях. Как только их выбили с банкета, они тут же начали отступать ко второй линии траншей, не особенно сильно сопротивляясь. Мы устремились за ними. Буквально на плечах отходящего врага ворвались через проходы во вторую линию. Установленные для прикрытия их пулеметы не успели открыть по нам огонь, боясь задеть своих.</p>
        <p>Смертоносные лучи шипели в холодном воздухе. Дважды цепляли меня, но оставляли лишь глубокие полосы на броне. Мы перебили расчеты станковых пулеметов и ворвались в траншеи. Закипела рукопашная. В ход шли примкнутые штыки, приклады, ножи, кулаки и даже зубы. Драгуны и альбионцы катались в зимней грязи, убивая друг друга без пощады и жалости. Мы пробежали мимо десятков таких вот схваток, когда помогая своим, когда - нет. Время сейчас было слишком дорого. Пока враг не опомнился, надо было прорваться как можно глубже в многокилометровую линию обороны врага. Возможно, даже пушки взять удастся. Но это уже почти из области фантастики.</p>
        <p>Бой во второй линии траншей был намного тяжелее. Альбионцы перегруппировались и заняли оборону около проходов в третью линию. С тыла их поддерживали грамотно расставленные станковые пулеметы. Длинные очереди скосили бегущих первыми драгун.</p>
        <p>Теперь уже нам пришлось туго. Мы отошли, чтобы не попадать под пулеметный огонь. Завязалась перестрелка.</p>
        <p>Где-то неподалеку грянул взрыв снаряда главного калибра "Бобра". Он разнес угол траншей, стволы пары пулеметов, прикрывающих проход в третью линию, уставились в небо.</p>
        <p>Это был наш шанс!</p>
        <p>- В атаку! - крикнул я, выстрелив из карабина. - За мной!</p>
        <p>Мы бросились на альбионцев. Ледяной воздух прорезали лучи. В их смертоносной паутине мы прорвались к ним. Оставшиеся пулеметы уже не могли остановить нас. Мы сцепились с альбионцами врукопашную. Стреляли редко, снова в дело пошли штыки и приклады.</p>
        <p>Я старался прикрывать Елену, не давая врагу прорваться к ней. Рядом со мной возник вахмистр Быковский. Как обычно, в тяжелой броне и с пулеметом вместо лучевого карабина в руках. Он ловко управлялся с этим громоздким оружием в рукопашной, проламывая им вражеские черепа, а иногда давая короткие очереди в упор, скашивающие двух-трех альбионцев.</p>
        <p>- Вахмистр! - крикнул я ему. - Берите пару людей и подавите пулеметы!</p>
        <p>- Есть! - ответил тот и тут же начал командовать. - Ты и ты, - тычок пулеметом в сторону драгун из нашего и восьмого полка, - приготовить гранаты и за мной!</p>
        <p>Протолкавшись в первые ряды, он вскинул пулемет и открыл огонь по альбионцам. При этом уверенно шагал вперед, поливая врага длинными очередями. Прикрывающие пулеметные гнезда альбионцы падали один за другим. Один из драгун, следовавших за Быковским, решительно прыгнул вперед, швырнул гранату, но та упала слишком близко, не повредив врагу. Отважный драгун тут же рухнул срезанный очередью. Второй оказался умнее. Укрывшись за могучей спиной вахмистра, он сумел подобраться почти вплотную к пулеметчикам и кинул в них гранату. Та упала точно наверх прикрывающего их бруствера и скатилась вниз. Грянул взрыв - и ствол пулемета уставился в небо, будто грозя ему.</p>
        <p>Увидев это, альбионцы начали отступать. Мы быстро теснили их. Похоже, боевой дух врага оказался сломлен. Теперь они уже практически бежали, лишь изредка оборачиваясь и стреляя в нашу сторону. Мы отвечали.</p>
        <p>На их плечах мы ворвались в следующую линию траншей. И там нас встретили старые знакомцы. Берсерки с Нордгарда. Без противогазовых масок они выглядели не такими страшными, не смотря на боевую раскраску, покрывающую их лица и выражение злого веселья, написанное на них. Все же, безличные маски куда страшнее.</p>
        <p>Мы столкнулись с первым нордвигом. Тот вскинул длинный меч, собираясь разрубить меня. Я уклонился, вскинул карабин, но Елена опередила меня. Сожгла лучом лицо берсерку.</p>
        <p>- Отлично, юноша! - хлопнул я ее по плечу. - Вы далеко пойдете!</p>
        <p>Мы надавили на берсерков, не давай им пользоваться их длинным оружием в тесноте траншей.</p>
        <p>Вахмистр Быковский сцепился со столь же здоровым, как и он сам, берсерком, вооруженным громадной секирой. Первым ударом тот перерубил пулемет вахмистра - во все стороны полетели обломки металла. Отбросив ставшее бесполезным оружие, Быковский схватил врага за предплечья, не давая опустить секиру ему на голову. Они поборолись несколько секунд, а потом вахмистр приложил берсерка спиной о стену траншеи, вырвал оружие и без замаха ударил его широким лезвием в живот. Оно легко проломило броню и глубоко вошло в тело нордвига. Тот переломился пополам и кашлянул кровью. Быковский же устремился дальше, орудуя уже кулаками, что его уже не смущало.</p>
        <p>Берсерки отбивались от нас, но теснота сильно мешала им. Все их длинные мечи и тяжелые топоры теперь были мало эффективны. В отличие от наших штыков, примкнутых в карабинам. Нордвиги вовсю палили из огнестрельного оружия, наполняя траншеи грохотом крупнокалиберных пистолетов и быстрым стаккато пистолетов-пулеметов. Мы отвечали им смертоносными лучами.</p>
        <p>Свалка была просто чудовищная. Я понял, что до того была не рукопашная, а так - баловство. Мелькали окровавленные клинки и лезвия топоров, оставляя за собой шлейф багровых брызг. Пули и лучи собирали кровавую жатву. Бесновался вахмистр Быковский, орудующий вражеским топором с обломленной для удобства рукояткой.</p>
        <p>Но между тем уступать враги не собирались. Они сплотились плечом к плечу, вместе с ними дрались оставшиеся в живых простые альбионские солдаты. Мы не могли потеснить их ни на шаг назад. И это было самое скверное, потому что и наши силы были уже на исходе. Стоит врагу простоять так еще немного - и уже наши драгуны отступят от их рядов. Но пока мы давили на врага, из последних сил.</p>
        <p>И тут буквально на головы нордвигам и альбионцам начали прыгать солдаты в серых шинелях со значками рейнландских и вестфальских полков. Строевики догнали нас. Они обеспечили нам подавляющее преимущество - и многие простые альбионцы начали бросать винтовки и поднимать руки. А вот берсерки не сдавались. Эти дрались до последнего. И даже окруженный и несколько раз раненный нордвиг умудрялся забрать с собой на тот свет, по крайней мере, одного нашего солдата.</p>
        <p>Отступать к орудиям они также не спешили. Их прижимали к стенам траншей, расстреливали из лучевых винтовок, некоторых даже гранатами подрывали. В общем, дорого нам далась победа над берсерками с Нордгарда. Зато после этого дорога к орудиям была открыта. И мы ринулись к ним с яростью, кипящей в крови.</p>
        <p>Прикрывающие тяжелые орудия, что бросали нам на головы тяжелые снаряды, солдаты успели выстрелить по нам. Драгуны и строевики падали под смертоносными лучами, но остановить нас это уже не могло. Мы просто смели их и рассыпались по артиллерийским позициям, убивая всех без разбора. Мы были слишком сильно опьянены боем, чтобы заметить - поднял ли враг руки или нет.</p>
        <p>Альбионские артиллеристы часто предпочитали бежать, бросая оружие, видя, что щадить тут никого не будут.</p>
        <p>На барбет одного из орудия взбежал капитан фон Блюхер. С окровавленной саблей в одной руки и лучевым пистолетом в другой. Выглядел он, надо сказать, весьма впечатляюще. Как будто и в этом жестоком бою думал над тем, как будет выглядеть. Хотя с него станется.</p>
        <p>- Молодцы! - выкрикнул гвардии капитан. - Орлы!</p>
        <p>Он спустился с барбета и хлопнул по плечу ближайшего к нему офицера. Строевика из вестфальского полка. Затем прошел вдоль нашего не слишком ровного строя, подбадривая офицеров, хлопая их по плечу или обмениваясь короткими репликами. Добрался он и до нас с Еленой.</p>
        <p>- Юноша, - обратился он к ней, - вы, вижу, проявили изрядную храбрость в ваши младые годы. - Он именно так и сказал "младые". - Это весьма приятно видеть. Вы ведь фенрих, верно? Чей вы адъютант? - поинтересовался он.</p>
        <p>- Мой, господин гвардии капитан, - опередил Елену я, глянув в глаза фон Блюхеру.</p>
        <p>Он обратил на меня внимание. Мы обменялись долгими взглядами, как когда-то, казалось, в другой жизни, когда оба еще были офицерами гвардии.</p>
        <p>- Вы быстро шагаете по служебной лестнице, - заметил Блюхер. - Снова догнали меня.</p>
        <p>- Есть такое, - кивнул я.</p>
        <p>Блюхер кивнул в ответ и отправился дальше.</p>
        <p>Я тем временем приложил пальцы к уху по давней привычке и обратился к офицерам полка по внутренней связи.</p>
        <p>- Я в точке семь-одиннадцать-двадцать три, - произнес я, сверившись с картой, - полку собраться здесь. Повторяю: я в точке семь-одиннадцать-двадцать три, полку собраться в этом районе.</p>
        <p>Теперь оставалось только ждать. Возвращения офицеров и солдат полка. Новых приказов. Бог знает чего еще.</p>
        <p>- Садитесь, молодой человек, - бросил я Елене, хлопая большому снарядному ящику, на который присел и сам. - Пора отдохнуть.</p>
        <p>Она села рядом со мной. Пристроила карабин у ноги. И вдруг ее накрыло. Она согнулась в три погибели и разрыдалась. Закрыв лицо руками, Елена уткнулась локтями в ноги, спина ее содрогалась. Я обнял ее и притянул к себе.</p>
        <p>- Тише, юноша, - шептал я какие-то глупости, - тише. Все прошло. Все закончилось. Это нормально, что вы плачете. Плачьте. Ведь тут дело такое. Скверное дело. Людей убивать. Тут надо душу наново перекроить. И этого я для вас не хотел. Потому и в тыл списать собирался.</p>
        <p>- Хватит, - все еще слабым, но уже более ровным голосом произнесла Елена, освобождаясь от моих объятий. - Спасибо. Со мной все в порядке.</p>
        <p>Она сняла перчатку и принялась стирать голой рукой слезы. Я глядел на нее с каким-то даже умилением.</p>
        <p>- Приводите себя в порядок, молодой человек, - сказал я. - Не думаю, что нам дадут много времени на отдых.</p>
        <p>Так оно и вышло. Не прошло и часа, как пришел приказ построиться. Снова впереди стояли "Бобры", которые не так уж сильно пострадали в бою. За ними тевтоны и мы - драгуны - дальше строевые полки. Громадные "Единороги" оставались в тылу. На то, чтобы подготовить их к стрельбе уходит достаточно много времени.</p>
        <p>После построения фон Блюхер снова собрал офицеров.</p>
        <p>- Мы должны углубиться на территорию альбионцев, - сообщил нам он. - Примерно на шесть-семь километров. Укрепиться там и оставить взводы тяжелого вооружения драгунских полков для обороны "Единорогов". Мне только что пришла сводка о положении на других участках фронта. Нашим войскам удалось прорваться только здесь и потому командование решило перебросить сюда все имеющиеся в наличии "Единороги" для ведения огня по врагу с тыла. Части противника хоть и скованы по всей линии фронта, однако прорвались мы на слишком узком участке, и альбионцы вполне могут выбить нас обратно. По крайней мере, попытаться. Мы будем оборонять "Единороги" до подхода остальных самоходных машин, а также снабжения и полков подкрепления. После этого мы отправимся дальше.</p>
        <p>Когда я увидел, что делают с траншеями крейсерские танки, то понял, для чего клали бетонные плиты поверх наших. Не потому, что они могли стать препятствием для "Бобров" и уж тем более "Единорогов", просто своей тяжестью они раскрошили бетонные стенки траншей, буквально обрушив их практически на головы обороняющихся. А тех, кто сидел на банкете, перемололо гусеницами.</p>
        <p>Особенно жуткое впечатление на меня произвел минный трал, отцепленный от "Бобра". На его длинные штыри были насажены несколько человек. Иногда у войны бывает чудовищное лицо.</p>
        <p>- Если у нас есть такие танки, - задумчиво произнесла Елена, которая за прошедшие с истерики несколько часов, легко окончательно пришла в себя, - как "Бобры" и орудия, как "Единороги", зачем вообще нужны солдаты. Альбионцы держали линию обороны несколько лет, а мы прорвали ее меньше чем за час, с помощью этих вот танков.</p>
        <p>- Выезд одного "Бобра", - сообщил оказавшийся тут же фон Ланцберг, - сравним с годовым жалованием нашего полка. Экономика всей империи вряд ли выдержит массовое использования "Бобров" и "Единорогов".</p>
        <p>- Не в экономике дело, капитан, - покачал головой я. - За полгода тихой войны на линии Студенецкого израсходовано снарядов на сумму в несколько раз большую, чем стоит переброска и выезд "Бобра" и "Единорога".</p>
        <p>- Тогда в чем же дело? - спросила окончательно потерявшаяся в нашем споре Елена.</p>
        <p>- Та же ситуация, что и с кораблями, - сказал я. - Сами по себе "Бобры" слишком дороги в эксплуатации. Пусть им практически невозможно повредить, разве что авиацией или с помощью тяжелой артиллерии. Но все равно после каждого выезда им нужен текущий ремонт, который обходится империи в копеечку. "Бобров" и "Единорогов" не слишком много, и используют их, в основном, как оружие устрашения. А оно не должно появляться на фронте слишком часто, иначе станет привычным, а, следовательно, не столь страшным.</p>
        <p>- Но вы не обошли стороной и экономическую сторону дела, - заметил фон Ланцберг, и говори я с кем другим, решил бы, что он просто издевается надо мной.</p>
        <p>Еще до наступления вечера полки выступили. Мы прошли вслед за крейсерскими танками несколько километров. Следом за нами медленно ползли "Единороги". Подкреплений и других самоходных орудий ждать не стали. Когда солнце уже близилось к горизонту и нас накрыли громадные тени "Бобров" пришел приказ остановиться. Мы достигли пункта сосредоточения, и здесь нам предстояло провести ночь.</p>
        <p>На то, чтобы расставить палатки, у нас не ушло много времени. В них установили те же самые временные печи, быстро наполнившие пространство теплом. Мы с Еленой по привычке улеглись вместе, и я думал, что она долго будет ворочаться без сна. Однако уснула она на удивление легко и быстро. Усталость после этого длинного дня дала о себе знать. Услышав, как Елена задышала ровно, я и сам легко заснул.</p>
        <p>Утром мы увидели новые "Единороги". Прибыло еще шесть самоходных машин, которые сейчас готовили к стрельбе. Ходовую часть укрепили специальными распорками, которые не давали ей двигаться при выстреле. Стволы всех девяти "Единорогов" смотрели к нам в тыл под разными углами. Вокруг них суетились сотни людей, грузовики подвозили исполинские снаряды, краны грузили их в боеукладки. Шагали полки подкрепления - все они были строевыми.</p>
        <p>Я вызвал майора Штайнметца. Всю дорогу до пункта сосредоточения я думал, кого оставить командиром взводов тяжелого вооружения. С одной стороны идеальной кандидатурой является капитан фон Ланцберг с его педантизмом. Уж у него бы драгуны окопались по первому разряду и оборону бы держали как надо. Но был один минус. Я собирался оставить здесь Елену, какой-никакой, а тыл. Тащить ее за собой в неизвестность вражеской территории я не хотел. А как поведет себя Ланцберг, узнай он правду о моем адъютанте, предсказать я не мог. Единственным, кто знал эту тайну, был майор Штайнметц, и хотя он будет мне очень нужен в качестве заместителя, но скрепя сердце я предпочел оставить его оборонять орудия. Вместе с Еленой.</p>
        <p>- Господин майор, - обратился я к подошедшему Штайнметцу, - берите под командование взводы тяжелого вооружения. Легкие орудия и малые мортиры. И моего адъютанта, фенриха Шварца.</p>
        <p>Я не стал оборачиваться к Елене, чтобы не видеть ее негодующего взгляда. Однако не объяснить ей причин своего решения я просто не мог.</p>
        <p>- Молодой человек, - сказал я ей, - вы отлично показали себя в атакующем бою. Теперь же вам предстоит оборонительное сражение. Вы по моему приказу пропустили схватку в траншеях, так что сейчас на себе познаете все премудрости окапывания, строительства укреплений в боевых условиях. Это ведь одна из задач, которую выполняют драгуны.</p>
        <p>- Господин полковник, - выпалила Елена, - вы просто не можете поступить так!</p>
        <p>Я почувствовал облегчение оттого, что она сама развязала мне руки.</p>
        <p>- Вы забываетесь, молодой человек, - ледяным тоном ответил ей я. - Здесь я командир полка, а вы - мой адъютант, и вы обязаны подчиняться моим приказам. Любым моим приказам! Вам это понятно?</p>
        <p>- Так точно, - упавшим голосом произнесла Елена.</p>
        <p>- И мой приказ, - продолжил я тем же тоном, - поступить в распоряжение майора Штайнметца. Вплоть до моего возвращения можете считать себя его адъютантом.</p>
        <p>- Есть считать себя адъютантом майора Штайнметца, - так же тихо сказала Елена.</p>
        <p>- Да вы не беспокойтесь, - с натянутым весельем в голосе произнес Штайнметц, попытавшись хлопнуть ее по плечу, но в последний момент одернув ладонь, - мы и тут соберем свою долю боевое славы. Кстати, как ваше имя, юноша, а то как-то не слишком удобно обращаться к вам.</p>
        <p>- Хм... - замялась Елена, припоминая имя, записанное в ее удостоверении личности, - льмут. Фенрих Хельмут Шварц, - более уверенно отрапортовала она, - поступаю в ваше распоряжение согласно приказу полковника Максимилиана Нефедорова. - Она четко отдала честь.</p>
        <p>- Ведите себя с ним раскованней, господин майор, - тихо произнес я. - Это ведь всего лишь мой адъютант, а не переодетая в мундир девица.</p>
        <p>Думаю, Елене лучшей подсказки относительно осведомленности Штайнметца не будет нужно. Да и самому майору в как можно более резкой форме напомнить о том, что своим поведением может выдать Елену быстрее нее самой, тоже не было лишним.</p>
        <p>Разобравшись с этим делом, я отправился собирать остальных офицеров и готовить полк к выступлению.</p>
        <p>Не прошло и двух часов, как мы шагали вслед за медленно тащащимися по пересеченной местности "Бобрами". Вскоре "Единороги", вокруг которых окапывались наши взводы тяжелого вооружения и приданные пехотные полки, остались далеко позади. Местность вокруг нас была равнинная, "Бобры" превращали нашу дорогу в каменной твердости колею, днища исполинских танков делали ее к тому же почти идеально ровной. Шагать по такой одно удовольствие.</p>
        <p>Вот только, что ждет нас впереди?</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 7.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Марш до Колдхарбора занял несколько дней. В ходе него мы ни разу не встретили альбионцев, как будто не по вражеской территории шагали. Каждый вечер Блюхер собирал офицеров всех полков экспедиционного корпуса и проводил совещание, которые обычно совпадало с ужином.</p>
        <p>- Завтра, господа офицеры, - сообщил нам Блюхер вполне очевидную вещь, - мы достигнем Колдхарбора. Однако наша разведка из Тридцать седьмого егерского сообщила, что почти километр вокруг него завален трупами и переломанной боевой техникой. Майор Гайслер, - обратился к командиру 37-го егерского Блюхер, - думаю, вы можете подробнее рассказать об этом.</p>
        <p>- Так точно, - ответил тот. - Третьего дня я отправил группу разведчиков лейтенанта Макарова. Они доложили мне о грандиозном побоище, что твориться вокруг Колдхарбора. Трупы, трупы, трупы до самого горизонта, так доложил мне лейтенант Макаров. Сотни единиц разбитой бронетехники. Уничтоженные артиллерийские батареи. Я решил проверить этот факт, не спешил докладывать о нем. Но своими глазами я увидел ту же картину. Близко к месту побоища мы подходить не стали, но техники видели очень много. Создается такое впечатление, что альбионцы штурмовали Колдхарбор, либо принимали удар тех, кто вышел из города.</p>
        <p>- Вы видели тех, с кем сражались альбионцы? - спросил у него я.</p>
        <p>- Мы не подходили близко к месту побоища, - повторил Гайслер, - и потому видели только тела, лежащие вперемежку. Разобрать, кто с кем сражался, было невозможно. А те твари... - Он замялся. - Они могли и привидеться нам.</p>
        <p>- Какие еще твари? - тут же ухватился за эти слова Блюхер.</p>
        <p>- Расстояние было велико, - не слишком уверено протянул майор Гайслер, - и я не могу поручиться за свои слова. Однако, не я один видел их. Метра три с лишним в высоту, длинные и тощие, чем-то напоминают сусликов, только со спущенной шкурой. Они бродили на двух лапах вокруг самых больших груд тел, и опускались, как будто для того, чтобы... кормиться. Из их пастей свисали длинные куски окровавленной плоти и обрывки формы. Они пережевывали их и ныряли за новыми. Но, быть может, это местная фауна или что-то вроде того.</p>
        <p>- Все животные давно уже сбежали от войны, - покачал головой фон Штрайт. - Они ближе чем на сотню километров к линии Студенецкого не приближаются. Так что весьма сомнительно.</p>
        <p>- Но что могло перемолоть такие силы, - перевел разговор в другое русло полковник Башинский, - какие собрали альбионцы под Колдхарбором?</p>
        <p>- Самое странное, - добавил я, - что враг не забрал пушки. Трупы и технику они могли бросить, а вот орудия любой здравомыслящий командир точно утащил бы в город. Ведь они всегда нужны при обороне.</p>
        <p>- Ответов на эти вопросы мы сегодня не получим, - снова выдал гениальную банальность в своем стиле фон Блюхер, - но хочу, чтобы ваши полки, господа, были готовы ко всему завтра. В том числе и к столкновению с самой необыкновенной фауной.</p>
        <p>- Господа офицеры! - Клапан палатки распахнулся и в нее вбежал дежурный офицер. - У нас перебежчик! Нордвиг! Желает разговаривать только с командующим!</p>
        <p>- Ведите его сюда, - велел Блюхер, которого казалось ничуть не волновала эта в высшей степени странная новость.</p>
        <p>Через несколько минут в палатку вошел впечатляющих размеров нордвиг, закованный в тяжелые доспехи, на оплечье которых красовались целых пять черепов. Полковник. Высшего звания в Альбионе он получить не смог бы. Только дворяне - уроженцы столичной планеты - могли иметь генеральские чины. Полковник нордвиг был достаточно стар, что и не удивительно, длинные волосы и борода его были заплетены в толстые косы, перевязанные тонкими золотыми цепочками. Лицо покрывали остатки ритуальных рисунков, кровь и грязь. Не смотря на то, что полковник был разоружен, вся его наружность говорила о крайней опасности этого человека.</p>
        <p>- С кем имею честь? - обратился к нему Блюхер.</p>
        <p>- Полковник Эйидль Эйнарсон, - представился нордвиг, кивнув всем, будто был не среди врагов, кто не так давно перебил очень многих его товарищей в траншеях. Имени Блюхера он не спросил.</p>
        <p>- Зачем вы ехали к нам? - спросил у него капитан гвардии.</p>
        <p>- Хотел предупредить, - просто ответил нордвиг. - Уходите от Колдхарбора. Вас там ждет только смерть.</p>
        <p>- Мы - ваши враги, полковник Эйнарсон, - недоверчиво усмехнулся фон Блюхер, - для чего вам было предупреждать нас об опасности?</p>
        <p>- Тут дело идет о людях, - спокойно ответил тот, - потому что в Колдхарборе засели демоны. Твари из самого глубокого ада, который вы только можете представить себе. Я отправился к вам потому, что знаю язык вашей империи. Вы должны знать, что в Колдхарборе вас ждет только одно - смерть!</p>
        <p>- А что за трехметровые твари бродят по полю боя? - подался вперед майор Гайслер.</p>
        <p>- Это звери, которых демоны натравили на нас, - произнес Эйнарсон, - одни из таких зверей. У них полно самых разных тварей, демоны управляют ими и спускают с поводка, а сами идут следом и добивают тех, кто остался в живых. А таких очень мало. Их зверей почти не берут лучи и свинец пуль, а демоны так и вовсе почти неуязвимы к нему.</p>
        <p>- И как же их тогда убивать? - похоже, Гайслер, который своими глазами видел трехметровых тварей, был единственным, кто поверил в слова нордвига безоговорочно.</p>
        <p>- Холодная сталь, - Эйнарсон похлопал себя по чехлу от секиры на бедре. - Она разит демонов и их тварей.</p>
        <p>- Довольно с меня этого бреда! - вспыхнул фон Блюхер. - Уберите отсюда этого сумасшедшего!</p>
        <p>Полковник Эйнарсон лишь раздраженно фыркнул и сам вышел из палатки. До того, как в нее вошли часовые, чтобы вывести его. Его слова насторожили меня. Они были слишком безумны, чтобы оказаться правдой. Я, конечно же, слышал в детстве все мифы и сказки о Побеге. О демонах, вырвавшихся на свободу из-за переполненной чаши гнева Господа. Но когда вырос, как и все здравомыслящие люди, верить перестал. Хотя и все теории, что выдвигали ученые, и которые я периодически читал на досуге, не казались мне хоть сколько-нибудь убедительными. Ведь название Побег не могло взяться на пустом месте. Правда, я никогда всерьез не задумывался над этим, слишком уж приземленным человеком был.</p>
        <p>- Все свободны, господа офицеры, - бросил тем временем явно разозленный фон Блюхер. - Готовьте своих солдат к завтрашнему дню.</p>
        <p>Все поднялись на ноги и быстро покинули палатку. Оставаться в обществе фон Блюхера дольше положенного не хотелось, похоже, никому.</p>
        <p>Шагая по вражеской территории, солдаты всегда готовы к нападению, которое может последовать откуда угодно. Стоит хоть кому-то выкрикнуть: "Угроза слева", - и тут же все, кто услышит его, развернется лицом к возможной опасности, вскидывая оружие. То же самое будет, если атака может грозить с любой другой стороны. Либо броситься в разные стороны при угрозе с неба.</p>
        <p>Авианалеты не были такой уж редкостью, особенно во время прорывов. Бомбить хорошо укрепленные траншеи, вроде наших, на линии Студенецкого, которые к тому же были весьма защищены сотнями зенитных орудий и пулеметов, не было особого смысла. Вреда нанесешь не слишком много, а вот потерять дорогостоящих самолетов можно изрядное число. Бомбардировками войны не выиграть. А вот стоит ударить по колонне, вроде нашей, хотя бы нескольким звеньям пикирующих бомбардировщиков, и нам придется очень тяжко. Но пока их не было, и оставалось надеяться, что так будет и дальше.</p>
        <p>С самого утра завывал ледяной ветер, как будто и не весна была на пороге, а снова стояла середина здешней суровой зимы. Небо было затянуто тучами, между которых периодически мелькало блеклое солнце жутковатого кроваво-красного цвета, больше напоминающее открытую рану. Вскоре к ветру добавился мокрый снег, секущий нас по лицам. От него не спасали намотанные поверх шлемов башлыки. Я уже трижды успел пожалеть о том, что сам не надел шлема. Фуражка, даже с намотанным поверх нее башлыком, совершенно не грела. Лицо занемело через несколько минут марша, говорить было тяжело, дышать и то больно было. Кроме башлыка, я замотал голову теплым шарфом и думал над тем, где бы найти очки для защиты глаз от пронизывающего ветра.</p>
        <p>Неожиданно вся колонна остановилась. Вскоре выяснилось, что командиры "Бобров" отказались ехать по трупам, которые устилали землю впереди. Значит, мы уже добрались до края кошмарного поля боя, о котором докладывал вчера Гайслер.</p>
        <p>- Вы отказываетесь выполнять приказ?! - ругался по связи фон Блюхер. - Вы понимаете, чем это может грозить вам, штабс-капитан?!</p>
        <p>- Отлично понимаю, господин гвардии капитан, - отвечал командир экипажа "Бобра", - но по трупам не поеду! Это против всех законов! Людских и божеских!</p>
        <p>- И что же теперь, штабс-капитан, - кричал Блюхер, - теперь для вас проход расчищать?! У меня нет саперного полка для этого и времени на расчистку тоже!</p>
        <p>- Трупы гусеницами давить не станет никто из нас, - вступил в спор полковник Биберштайн. Его полк не понес серьезных потерь во время прорыва линии фронта - вся артиллерия альбионцев сосредоточилась на паре "Бобров". - Можете грозить нам трибуналом, расстрелом на месте, чем угодно, но до такого варварства никто не опустится.</p>
        <p>- Вы еще ответите за эти слова, - прорычал фон Блюхер. - Нам надо наступать...</p>
        <p>- Противник! - перебил его голос Гайслера. - Твари атакуют!</p>
        <p>Почти тут же рявкнули сирены, которые мгновенно заглушили выстрела обоих "Бобров". Куда именно они стреляли, я не представлял, но судя по тому, что палили они едва ли не чаще, чем при прорыве противника врагов там было очень много. Тут же к ним присоединились орудия остальных танков.</p>
        <p>- Приготовиться к обороне! - скомандовал я. - Пулеметы к бою!</p>
        <p>Первый удар принимать нам, драгунам, и тевтонам. И сейчас очень жалел об оставленных для обороны "Единорогов" малых мортирах и легких орудиях. Из-за проклятой погоды я не мог видеть врага, но отчего-то мне казалось, что это будут не альбионцы. И, наверное, вовсе не люди.</p>
        <p>Помня слова полковника нордвига, я проверил, не примерзла ли к ножнам тяжелая боевая шпага, которую я пристегнул к поясу, повинуясь какому-то наитию. Осмотрел я и трофейный револьвер, возможно, от него будет больше толку, чем от лучевого карабина.</p>
        <p>Рядом взвод тяжелого вооружения разворачивал станковые пулеметы. Также поступали тевтоны и драгуны остальных двух полков. Быстро выстраивали линию обороны. Окапываться времени не было, переносные щиты остались в тылу, при "Единорогах", так что последним нашим доводом в борьбе с врагом станут именно пулеметы.</p>
        <p>"Бобры" впереди нас продолжали вести огонь из орудий главного калибра, но теперь лупили почти изо всех пулеметов, включая зенитные, и плевались пламенем из спонсонов. Они казались объятыми языками огня горами, некими чудовищными вулканами, уничтожающими все вокруг себя.</p>
        <p>- Расчеты станковых пулеметов готовы, - доложил мне фон Ланцберг, занявший место моего заместителя на время отсутствия майора Штайнметца.</p>
        <p>- Их надо сберечь любой ценой, - сказал я, снимая с плеча карабин.</p>
        <p>Эфир наполнился криками. Орали, в основном, что-то неразборчивое. Кто-то громко молился. Другие надрывались о демонах, тварях и еще чем-то, чего вообще быть не может, но оно лезет сейчас на них. Но мы пока все еще не видели врага.</p>
        <p>Ко мне подбежал егерский офицер с лучевой винтовкой в руках. Сероватый маскхалат его был разорван в нескольких местах, в плаще красовались здоровенные дыры. На форме под ними виднелись темные пятна, которые, скорее всего, были кровью.</p>
        <p>- Лейтенант, - обратился я к нему, - что там происходит?</p>
        <p>- Ад, полковник, - коротко ответил тот. - Настоящий ад.</p>
        <p>Он пробежал несколько шагов и залег рядом с нашими пулеметами, готовясь открыть огонь из своей длинной винтовки со снайперским прицелом. Славное будет нам подспорье. Вот только слова егерского лейтенанта о настоящем аду, царящем впереди нас, меня совершенно не радовали.</p>
        <p>Стоящий недалеко от нас "Бобер" плюнул струей пламени почти перпендикулярно, озарив ею все пространство в десятке метров от наших позиций. Лицом я ощутил отголоски его жара. А следом, как будто из этого самого пламени, выскочили демоны.</p>
        <p>Выглядели они именно так. Как демоны. Или порождения самых мрачных ночных кошмаров. Самых разных размеров, некоторые бегут на двух, другие на четырех или сколько у них имелось, лапах. Почти все утыканы длинными шипами, торчащими по всему телу, у некоторых вдоль спин шли настоящие гребни. Конечно же, у всех имелись внушительные когти и клыки. Самые мелкие - не больше собаки, вроде овчарки. Наиболее крупные - метров трех в высоту, о каких рассказывал вчера майор Гайслер.</p>
        <p>- Пулеметы, - скомандовал я, - сосредоточить огонь на наиболее крупных тварях! - и добавил, как можно громче: - Огонь!</p>
        <p>И стрелки от моих слов, как будто проснулись. Застучали пулеметы моего полка, следом к ним присоединились остальные. Они принялись швырять свинец в надвигающуюся толпу тварей. В обычной ситуации такая плотность огня остановила бы любой натиск, в считанные секунды просто сметя передние ряды наступающих. К тому же, и остальные не отставали, поливая врагов из лучевых карабинов. Нас поддержали и строевики, которые стояли на флангах, частично прикрывая позиции пулеметчиков. Но только не этих тварей. Пули рвали их, длинные очереди даже валили их на снег, вот только почти все они поднимались на ноги. Раз за разом. Смертоносные в обычных условиях лучи только оставляли на их телах длинные, но неглубокие следы, исходящие дымом. Никакого другого эффекта не было. Они и скорости бега не замедляли. Даже самые мелкие из тварей.</p>
        <p>И как тут не поверить словам полковника нордвига?</p>
        <p>Конечно, наш огонь не был столь уж бесполезен. Пулеметчикам удалось окончательно свалить нескольких самых крупных монстров. Падая, они неизменно давили по две-три твари помельче. А вот лучевое оружие оказалось совершенно неэффективным. Чудовища неслись на нас, не смотря на десяток полученных ожогов. И, похоже, очень скоро дело дойдет до рукопашной.</p>
        <p>Я продолжал стрелять в тварей, целя то в клацающие длинными клыками рыла, то в конечности, хотя отлично понимал, что через секунду мне придется пустить в дело примкнутый к карабину штык.</p>
        <p>Холодная сталь - так говорил полковник Эйнарсон. Вот сейчас и проверим!</p>
        <p>Первым был монстр, отдаленно напоминающий ящера, у которого изнутри пророс терновый куст. Он с диким воплем кинулся на меня, стремясь насадить на сотни шипов, усеивающих его тело. Я сделал показательный выпад, как на тренировке, всаживая штык на всю длину. Провернул. И вырвал из кровоточащей раны. Но останавливаться на этом не стал. Еще один выпад. Поворот. Рывок на себя. На этот раз целил в живот, выпуская твари кишки. Или какая там у нее требуха. Она взвыла пуще прежнего, содрогнулась в конвульсиях и рухнула мне под ноги.</p>
        <p>А вокруг уже закипела совершенно кошмарная рукопашная схватка. Она не шла ни в какое сравнение даже с той жутью, что царила в альбионских траншеях во время боя с берсерками. Потому что те, не смотря ни на что, были людьми. Жестокими, бесчеловечными, но все же людьми. А тут против нас дрались твари совершенно чуждые. Они вопили так, что закладывало уши. Кидались на нас, взвиваясь в воздух иногда на несколько метров и обрушиваясь с этой высоты сплошным вихрем когтей и клыков. А иные врывались в наши ряды - и взрывались, осыпая все вокруг себя смертоносным дождем зазубренных шипов, от которых не спасала даже тяжелая броня тевтонов.</p>
        <p>Расчеты пулеметов были перебиты в считанные секунды. К ним становились все, кто мог добраться. Отличился, конечно же, вахмистр Быковский. Он склонился над пулеметом схватил его, прижав ногой станину, и могучим движением оторвал его. Болты и крепления полетели во все стороны. Крепко сжав тяжеленный пулемет, Быковский нажал на гашетку, поливая наступающих врагов длинными очередями. Пули пробивали их, часто насквозь, отбрасывали на несколько шагов, валили с ног.</p>
        <p>Я поймал на штык прыгучую тварь, но та оказалась слишком тяжелой, и я едва не завалился на спину. Пришлось отпустить карабин. Я выхватил шпагу и левой рукой - револьвер. Конечно, стреляю я левой не слишком хорошо, но если нажимать на курок, когда ствол смотрит прямо в морду чудовищу, промахнуться почти невозможно.</p>
        <p>Так оно и вышло. Я всадил две пули в свиную харю ближайшей твари, тянущейся когтями к моему горлу. Она дернулась, тряхнула головой, во все стороны полетели брызги темной крови. Я ткнул его тяжелой шпагой в горло, распарывая его. Отпихнул ударом ноги, освобождая место для следующего.</p>
        <p>Я даже не разглядел, что это было за чудовище. Усиливающийся буран швырял в лицо целые пригоршни мокрого снега. Из его пелены, как из ледяной преисподней, выскакивали все новые и новые твари. Я выстрелил в монстра, которого даже разглядеть толком не смог. В барабане оставалось еще три патрона. Чудовище рвануло ко мне. Я сделал быстрый выпад навстречу, буквально насаживая его на шпагу. Шаг назад, выдергиваю оружие и тут же наотмашь рублю врага. Клинок шпаги легковат для таких ударов, но выбирать не приходится. Тень, именно так я воспринимал монстра, с которым схватился, отклоняется в сторону, замирает на секунду, но уже через мгновение в лицо мне устремляется его кошмарная лапа с растопыренными когтями. И я очень сильно пожалел о том, что пренебрег шлемом. Когти сорвали с моего лица башлык и шарф, пустили кровь, которая потекла по щеке за шиворот.</p>
        <p>Последние пули я расстрелял в тварь. Они смогли остановить ее, не давая нанести мне новый удар. Я же размахнулся как можно шире и рубанул чудовище, целя в район головы или шеи. Клинок шпаги глубоко погрузился в тело твари. Я рванул его на себя, освобождая оружие. Монстр покачнулся и рухнул ничком - нанесенные раны прикончили-таки его.</p>
        <p>Но на его место встал новый.</p>
        <p>И так раз за разом. Я перехватил револьвер так, чтобы отбиваться его рукояткой от наседающих врагов. Мне приходилось вертеться волчком, чтобы не дать тварям прикончить себя. А те, казалось, не собирались заканчиваться. Пулеметы замолкали один за другим. Несколько раз твари заваливали вахмистра Быковского, отстреливающегося от них, числом, но тому неизменно удавалось подняться. Он уже и сам напоминал демона или грешника, вырвавшегося из глубин ада. Залитый кровью тварей, орудующий винтовкой с примкнутым штыком. Пулемет давно пришел в негодность, первое время вахмистр отбивался им, как здоровенной дубинкой, круша тварей направо и налево. Но даже его громадные силы были не бесконечны. Он отшвырнул разбитое оружие и подобрал валяющийся у его ног чей-то карабин.</p>
        <p>Ряды драгун и тевтонов таяли. В бой давно вступили строевые полки, подкреплявшие нас. Молчали пулеметы. Только громадные "Бобры" и танки Биберштайна отстреливались, изрядно прорежая толпу наших врагов. Гремели пушки крейсерских бронемашин, швыряя снаряды куда-то в сторону города. Где-то вдали грохотали взрывы, но последствия их мы, конечно, не видели.</p>
        <p>Как-то незаметно для нас закончился буран. Теперь снег падал чинно и спокойно, вырастая на трупах, лежащих вповалку. Люди и твари. Наверное, точно так же, как и альбионцы не слишком далеко впереди. Тучи немного разошлись, и теперь солнце Пангеи освещало чудовищную картину сражения.</p>
        <p>Тварям, казалось, не будет конца и края. Их гнали на нас столь же чудовищные погонщики с длинными кнутами в руках. И это наводило на мысли о том, что враг нам попался совсем не обычный. Монстров мы смогли разглядеть куда лучше. Часть шипов их отсвечивали металлом, большие пластины, видимо, тоже металлические, покрывали их, будто панцири, дополнительно защищая монстров. Кроме того, на некоторых были видны что-то вроде длинных антеннок или чего-то в этом роде. А вот погонщики носили скорее доспехи, только причудливого вида. И понять, торчат ли шипы из тела погонщика или его брони было сложно. Да и не было времени рассматривать их, надо было убивать.</p>
        <p>Погонщики держались на расстоянии от нас, в рукопашную схватку не лезли, предпочитая охаживать тварей длинными кнутами, направляя их в нашу сторону.</p>
        <p>Сколько часов шла наша схватка, наверное, никто понять не мог. Шпага налилась свинцовой тяжестью, револьвер выскальзывал из пальцев. Я держался, что называется, на одних зубах, которые тоже уже болели из-за того, что я постоянно сжимал челюсти. Лицо занемело от мороза, кровь запеклась, стянув кожи неприятной коркой. Кроме этой, я не получил ни одной раны. Доспехи оказались прочнее даже металлических когтей и клыков нападавших на меня монстров.</p>
        <p>Ряды полков давно смешались. Мы дрались рядом со строевиками, убивая монстров. Им, кстати, приходилось куда тяжелее нашего. Ведь они не носили таких прочных доспехов, как мы, и когти тварей разрывали броню и тела бойцов, заливая все вокруг кровью.</p>
        <p>Мы дрались в чистом поле, словно наши далекие предки, еще на Потерянной Терре, в века предшествующие Последним. Не было никаких линий обороны, траншей, щитов, фортов, бункеров и мощных укрепрайонов. Только штыки против когтей и клыков. Ни к чему подобному не готовили никого из нас. И учиться нам приходилось прямо сейчас. Никаких незачетов по боевой подготовке нам ставить не будут. Цена такого незачета - жизнь. Солдаты катались по окровавленному снегу, давно превратившемуся в жуткую грязь.</p>
        <p>Не смяли нас только из-за прикрытия "Бобров" и танков Биберштайна. И если громады крейсерских бронемашин врагу вряд ли удалось бы повредить, то простым бойцам 16-го полка приходилось очень тяжело. Громадные твари, закованные в броню, почти неуязвимые для их и снарядов и пуль, подгоняемые ударами кнутов, неслись на них. Врезаясь в боевые машины, они переворачивали их, длинными когтями вскрывали броню, словно консервные банки и вытаскивали оттуда экипажи. Те пытались отстреливаться из личного оружия, но это не могло спасти их.</p>
        <p>- Отвожу танки, - доложил Биберштайн.</p>
        <p>- Отходите под наше прикрытие, - ответил ему штабс-капитан, командующий взводом из обоих "Бобров".</p>
        <p>- Надо держаться, - прохрипел фон Блюхер. - Их силы скоро иссякнут!</p>
        <p>Его слова заставили меня сплюнуть под ноги. Неужели этот чертов позер никогда не изменится? Не иссякнут ли раньше наши силы?</p>
        <p>А руки уже опускались, не в силах держать оружие. Но врагов меньше не становилось. Я всаживал в тварей шпагу на всю длину, охаживал их по головам рукояткой револьвера. Сандаловые накладки давно расщепились, потеряв весь свой вид. Наверное, безвестный рейнджер, с тела которого Быковский взял его, убил бы меня за такое обращение с его оружием.</p>
        <p>Мы медленно отступали, громоздя горы трупов. Людей и монстров вперемежку. Можно было бы использовать их в качестве укреплений, но твари слишком шустро перебирались через них. Тела не были для них препятствием.</p>
        <p>- Нам грозит прорыв в центре, - сообщил полковник Башинский. - Моих драгун почти не осталось. Строевики отступают под вражьим напором. Линии прогибается! Надо сравнивать фронт атаки!</p>
        <p>- Не указывайте мне, что делать! - ответил ему фон Блюхер. - Катиться назад не позволю! Зубами вцепиться в землю! Ни шагу назад!</p>
        <p>В этот раз я даже сплюнуть не мог. Слишком занят был очередной тварью. Она вопила, как тысяча грешников в аду. Визг ее просто оглушал. В ушах звенело. К тому же, тварь оказалась чудовищно живучей. Я проломил ей голову рукояткой револьвера в нескольких местах, трижды протыкал грудь и живот, удачным режущим ударом распорол его, вывалив кишки. Но это не смогло не то что убить ее, казалось, она даже не обращала внимания на смертельные раны. И на желании покончить со мной они никак не сказывались. Наверное, оно только росло с каждым новым полученным ранением. Чудовище кидалось на меня снова и снова, длинные когти оставляли глубокие царапины на и без того сильно покореженной броне. Шинель я давно уже сбросил, потому что она превратилась в рванье, которое так и норовило свалиться с плеч само по себе. Холода я уже не чувствовал. Слишком жаркий был бой.</p>
        <p>Тварь наседала на меня. И я не знал, что ей противопоставить. Она походя прикончила двоих солдат рейнландского полка. Когтям монстра их легкая броня не была помехой. Ярость вскипела во мне. Я не должен позволять этому чудовищу убивать людей. Оно не имеет права на то, чтобы жить! Удар револьвера отвел в сторону жуткую лапу. Отливающие сталью когти сорвали одну из сандаловых накладок. Но это дало мне возможность рубануть врага по голове. Клинок шпаги попал весьма удачно - точно в проломленный участок черепа. Сталь вошла глубоко, раскроив его почти до самой нижней челюсти. Освободить его легко не получилось. Засел клинок прочно. Однако тварь я таки прикончил. Она начала медленно оседать, увлекая мое оружие вниз. Я уперся ногой в плечо монстра и рванул посильнее. С мерзким треском и хлюпаньем шпага освободилась. Чудовище так и осталось стоять на коленях, поникнув раскроенной головой, из которой на снег капала кровь и отвратного вида жижа.</p>
        <p>Твари закончились как-то вдруг. Сначала отступили погонщики. Часть их угробили пулеметным огнем и струями пламени, но это тех, кто рискнул подобраться близко к нам. Твари и без их подстегиваний были достаточно разъярены и кидались на нас, плюясь пеной и кровью. Однако тот факт, что число врагов сильно сократилось и новых не пребывало, придал нам сил.</p>
        <p>Мне очень хотелось опуститься прямо на снег. Или присесть на ближайшую груду тел. И плевать было на все. Но вместо этого я оперся на шпагу, сунув револьвер с разбитой рукояткой в кобуру. Зазубренный клинок прогнулся под моим весом, пришлось выпрямляться. Это же не трость, в конце концов. Солдаты строевых полков и драгуны просто опирались друг на друга, только так они могли удержаться на ногах. Мне же, как офицеру честь и гордость не позволяли опереться на солдатское плечо.</p>
        <p>- Господин полковник, - подошел ко мне едва волочащий ноги фон Ланцберг. Он лишился шлема и воротник доспеха был расколот, так что на связь выйти не мог, - рота разбита. Осталось не больше шести человек. Почти все имеют ранения разной степени тяжести.</p>
        <p>- Я понял вас, капитан, - прохрипел я, поражаясь этому человеку. Лишился связи, но, не смотря на это, нашел меня и доложил о состоянии дел в роте.</p>
        <p>-ЛЮДИ! - загремел голос, доносящийся из города. - ВЫ СЛАВНО СРАЖАЛИСЬ! И БЫЛИ КРЕПЧЕ КОРИЧНЕВЫХ СОЛДАТ! МЫ ОКАЖЕМ ВАМ ЧЕСТЬ, СРАЗИВШИСЬ С ВАМИ ЛИЧНО!</p>
        <p>- Надо отступать, - прокричал кто-то из офицеров, я даже не понял, кто именно. - Сейчас за нас примутся всерьез!</p>
        <p>- Молчать! - рявкнул фон Блюхер. - Занять оборонительную позицию. Приготовиться к отражению атаки.</p>
        <p>Рявкнули орудия "Бобров", швырнув снаряды в город. Там прогремели взрывы. Но я так и не мог понять, по каким именно целям лупят крейсерские танки.</p>
        <p>- Вы с ума сошли, господин гвардии капитан? - совсем непочтительно поинтересовался фон Штрайт. - Надо немедленно отступать к "Единорогам". Только так у нас есть шанс выжить.</p>
        <p>- Отставить панику! - ответил Блюхер. - У нас приказ занять Колдхарбор и мы выполним поставленную командованием задачу. Я связался с "Единорогами". Они разворачивают орудия и через час откроют огонь по городу. Мы должны продержаться это время.</p>
        <p>- Не при наших потерях, господин гвардии капитан, - отрезал Штрайт. - Как бы то ни было, я старше вас по званию...</p>
        <p>Он не успел договорить. Эфир забили восклицания и молитвы. Все без исключения уставились на громадный сгусток плазмы или чего-то подобного, медленно летящий со стороны города. Он был абсолютно черного цвета, и как будто поглощал свет. По неровной поверхности его пробегали искры. Диаметром шар был несколько метров. И летел настолько медленно, что мы могли разглядеть его во всех подробностях. Он колыхался, как будто был нестабилен или что-то в этом духе. И вообще, если смотреть на него какое-то время, начинало казаться, что шар этот как будто вовсе не принадлежит этому миру. Еще через несколько секунд начинала кружиться голова. А после желудок скручивал жуткий спазм.</p>
        <p>Я сумел удержаться, но многие солдаты срывали с себя шлемы и падали на колени. Ни о какой готовности к обороне не могло быть и речи.</p>
        <p>Первый сгусток лишь краем задел "Бобра". Его экипаж явно понимал, что целят в них, жуткий снаряд летел слишком уж медленно, и двинул машину назад, стараясь уйти с траектории его полета. Но это им не удалось. Сгусток врезался в левый борт крейсерского танка - и взорвался, снеся угол корпуса. Металл поплыл, будто оплавленный, ударная волна разбросала целые листы брони и секции гусениц в разные стороны. Вспыхнуло топливо спонсонного огнемета - и волна пламени охватила часть корпуса, хлынула внутрь.</p>
        <p>Второй сгусток летел несколько быстрее первого. Вражеские артиллеристы - или кто там пускал их - скорректировали прицел, наведя орудие - или что у них там - на поврежденный крейсерский танк. Погибающий в пламени экипаж его уже не мог ничего поделать. Равно как и остальные. Все мы могли только наблюдать.</p>
        <p>Прямое попадание вызвало просто чудовищный взрыв. Вспышка так сильно ударила по глазам, что пришлось их зажмурить, и я лично даже закрылся локтем. Но самым жутким было то, что взрыв был абсолютно бесшумен. Когда я открыл глаза, то увидел на месте "Бобра" только обгорелый остов, в котором с большим трудом можно было опознать крейсерский танк.</p>
        <p>- Общее отступление! - скомандовал генерал-лейтенант, окончательно наплевав на фон Блюхера. - Биберштайн, штабс-капитан, поддерживаете нас огнем! Снарядов не жалеть!</p>
        <p>Последняя реплика была явно лишней. Оставшийся "Бобер" продолжал швырять снаряды главного калибра в сторону города. Наверное, пытался накрыть орудие, стреляющее этими проклятыми сгустками.</p>
        <p>Танки медленно катились задом наперед, паля изо всех орудий. А мы, как бы сильно не устали, поплелись прочь от этого города. Всем хотелось как можно скорее покинуть окрестности Колдхарбора. Вот только сил для этого почти ни у кого не осталось. Капитан фон Ланцберг подпер меня плечом, за что я был ему безмерно благодарен, и мы вместе захромали рядом с остатками моего полка и строевиками с Рейнланда.</p>
        <p>Нам не было дела до строевого устава, четкого выстраивания полков и прочего. Нет. Мы просто все вместе тащились в тыл. Подальше от города, где нас всех ждала смерть. Ни о каком взятии Колдхарбора речи уже не шло. Ноги бы унести.</p>
        <p>А вот надеяться на то, что нам дадут спокойно уйти из-под Колдхарбора, было в высшей степени глупо.</p>
        <p>Первым звонком для нас стал резкий перестук пулеметов и зенитных орудий "Бобров", которые снова присоединились к залпам орудий главного калибра. Я мимоходом подумал, сколько же снарядов несет "Бобер", если он ведет огонь в таком темпе на протяжении нескольких часов.</p>
        <p>- Противник, - доложил штабс-капитан, командир уцелевшего крейсерского танка. Оптические приборы его боевой машины были куда лучше, чем у обычных танков. - Движется цепью. Вижу оружие в руках.</p>
        <p>Кто бы это ни был, противостоять им у нас не было никаких сил. Они бы просто смели нас в считанные секунды. Тем более, что наличие оружия в руках и скоординированных действий, вроде наступления цепью, говорило о том, что противостоят нам существа вполне разумные, кем бы они ни были.</p>
        <p>Мы отступали под прикрытие танков Биберштайн и уцелевшего "Бобра". Бронемашины сумели каким-то чудом устроить такую плотность огня, что противник не сумел прорваться к нам. Да он, похоже, не особенно и рвался. Не было такого дикого навала, что организовали нам в начале боя, швыряя тысячи тварей. Похоже, разумные существа ценили свои жизни повыше.</p>
        <p>Еще несколько раз враг швырял в наши танки чудовищные сгустки. Но их добычей становились только бронемашины Биберштайна, да и то лишь самые неудачливые. Экипаж "Бобра" старался даже огонь вести на ходу, хотя после каждого выстрела весь танк просто вздрагивал и останавливался на несколько секунд, перемалывая гусеницами кровавое месиво. Уже никого не смущало, что ехать приходится по трупам. И трупам своих солдат, а не альбионских. Я старался не думать о том, что где-то там, под завалами мертвых тел, могут находиться раненые, которых вместо спасения ждет страшная смерть под гусеницами своих же танков.</p>
        <p>Мы плелись до самого заката. Хотя уже несколько часов нам ничего не угрожало. Демоны - или не демоны, а черт его знает что - отошли обратно в город и даже перестали стрелять сгустками. Но, не смотря на это, мы продолжали тупо шагать до самого заката. И уже в ночной темноте кое-как разбивали лагерь, ставили передвижной лазарет, где врачи пользовали многочисленных раненых, - в общем, пытались устроить хоть какой-то привычный военный быт.</p>
        <p>Стоит ли говорить, что мало кто спал в эту ночь, не смотря на крайнюю усталость. Лишь под утро мне удалось забыться нервным сном, полным кошмаров, где чудовищно живучая тварь рвала меня. Я бил ее револьвером, пытался пронзить шпагой. Но ничего поделать не мог. А она рвала меня, отделяя куски плоти и тут же пожирая.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 8.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Служба при "Единорогах" мало чем отличалась от сидения в траншеях. Только во время их залпов она превращалась в настоящий ад. Хотя стрельбу самоходные установки вели редко - не больше пары часов в сутки. Причем, именно в сутки, потому что огонь могли открыть и заполночь. И ведь что самое странное, казалось бы, привыкнуть к залпам "Единорогов", высасывающим из легких воздух, просто невозможно. После десятка залпом все обслуга чудовищных орудий, да и практически все, кто находился поблизости, ходили, будто пьяные из-за продолжительных, хотя и не сильных контузий. А их за день все получали несколько, как заправские артиллеристы. Но человек может привыкнуть к чему угодно. И вот уже почти никто не обращал внимания на ревуны "Единорогов", которые те включали перед началом каждого обстрела.</p>
        <p>В остальном же, служба была самой обычной. Окопы были вырыты неглубокие, и основной защитой драгун должны были послужить оставленные им щиты. Майор Штайнметц, как и Нефедоров, проводил инспекции полка несколько раз в день. Он не прятался в сооруженном для него блиндаже во время обстрелов. Однако делал майор это, скорее всего, от скуки. Ведь больше-то, по сути, заняться было и нечем.</p>
        <p>Сначала все ждали скорого нападения альбионцев, но его не последовало, и драгуны со строевиками расслабились. Человеку ведь свойственно привыкать ко всему. Даже к постоянному ощущению опасности, с которым жили на линии фронта день и ночь.</p>
        <p>А потом пришли известия о разгроме экспедиционного корпуса. Оно обрушилось на солдат и офицеров, придавив их к земле. Казалось, все ссутулились, услышав ее.</p>
        <p>Ведь как красиво уходили они, их товарищи, вслед за громадными "Бобрами", подпертые с флангов танками полковника Биберштайна. Как их можно победить такую силу? Кто может сделать это? Оказывается, что можно. И если судить по сообщению генерал-лейтенанта фон Штрайта, разгром был полный. От полков, входящих в корпус фон Блюхера, осталось меньше трети. Со Штайнметцем связался по радио полковник Нефедоров, сообщивший о потерях. От 5-го Вюртембергского полка осталось не больше полусотни человек. Погиб капитан Семериненко, чья рота, укомплектованная пулеметами, была уничтожена полностью. Штабс-капитан Подъяблонский получил несколько тяжелых ран - и его везли в госпитальной машине. Сам Нефедоров и фон Ланцберг руководили оставшимися людьми, хотя двух офицеров для этого было даже много. Тем более, что некоторая часть выживших были лейтенантами. Броня у них была получше солдатской - и это позволило им выжить в страшном бою при Колдхарборе.</p>
        <p>- Но я так и не понял, с кем они там столкнулись, - произнесла Елена, вместе со всеми офицерами полка выслушавшая майора Штайнметца.</p>
        <p>- Я и сам этого не понял, - пожал плечами тот. - Это точно не были альбионцы, хотя полковник упоминал неких демонов и тварей, монстров и чудовищ. Но что это значит, мне неизвестно. Остается ждать самого полковника Нефедорова.</p>
        <p>- Да уж, - протянул лейтенант Евграф Данилевский, командир взвода тяжелого вооружения 2-й роты, - с теми силами, что отправились к Колдхарбору, и правда, могли справиться только демоны.</p>
        <p>- Не стоит строить предположений на пустом месте, - сказал ему Штайнметц. - Ни к чему хорошему они не приведут. Кроме того, это не последняя скверная новость на сегодня. - Он обвел взглядом всех собравшихся офицеров, давая им возможность оценить важность того, что будет сказано. - Бои сейчас идут по всей линии Студенецкого. Наши войска пытаются атаковать по всему фронту, дважды и даже трижды поднимают солдат и идут через ничью землю на позиции альбионцев. Но тем каждый раз удается отбиться. И даже совершать нападения на занятые нами траншеи. Значит, и нам стоит ждать атаки. Разведкой были замечены нордвиги. Они на своих гармах курсируют по окрестностям, приближаются к нашим позициям.</p>
        <p>- Значит, нам стоит ждать атаки со стороны берсерков? - без особой нужды уточнил лейтенант Герман Копп. - Но почему они не спешат атаковать?</p>
        <p>- Силы накапливают, - пожала плечами Елена, - или, к примеру, приказа об атаке ждут.</p>
        <p>- Снова пустые предположения, - отрезал Штайнметц, - сотрясание воздуха. Нам не важно, почему они не атакуют прямо сейчас. Главное, они могут атаковать нас, и надо быть к этой атаке готовыми.</p>
        <p>- Мы уже дрались с ними, - весело произнес Копп, - и прописали по первое число!</p>
        <p>- Не обольщайтесь, юноша, - осадил его майор. - Здесь у нас нет таких хороших укреплений, как на линии Студенецкого. Наши нынешние окопчики и щиты не станут помехой для их гармов и пулеметного огня багги. В любом случае, нам придется очень тяжело.</p>
        <p>На этой невеселой ноте короткое совещание закончилось.</p>
        <p>Первым, что привлекло внимание Штайнметца на следующее утро, была смена позиций "Единорогами". Громадные самоходные орудия медленно разворачивались. Вся обслуга их меняла позиции. Перемещались они по очереди, чтобы не задеть друг друга, что могло грозить катастрофой, и потому процесс занял достаточно много времени.</p>
        <p>Майор нашел командира дивизиона "Единорогов", штабс-капитана Кемпфа. Тот руководил перестроением. Он стоял на безопасном расстоянии от боевых машин, держа связь с командирами экипажей, и более всего напоминал художника, творящего очередной шедевр или дирижера, руководящего оркестром. Времени на разговоры у него не было, однако на вопрос Штайнметца он все же ответил.</p>
        <p>- Передали координаты новых целей для батареи, - сказал штабс-капитан. - Будем обстреливать Колдхарбор. Приказано смести его с лица Пангеи. Полностью.</p>
        <p>Такой приказ не стал новостью для майора. Раз город не удалось взять, надо просто уничтожить его. Тем более, если там обретались такие силы, что смогли не только отразить атаку альбионцев, но и после этого разгромить экспедиционный корпус. Вот только сумеет ли даже столь внушительная артиллерия, как "Единороги" уничтожить врага, засевшего в Колдхарборе.</p>
        <p>Вторым интересным фактом стало прибытие 5-го гусарского полка, так называемых "Черных гусар". Истинно кавалерийские полки остались только на двух планетах Доппельштерна - Рейнланде и Вестфалии. Но на столичной планете квартировали только гвардейские кавалерийские полки, вроде кирасир или кавалергардов. А вот Вестфалия поставляла лучших легких конников: казаков Алтын-Таша, Ор-Таша, Соры и Сор-Агача, "разноцветных гусар" и лихих улан, наводивших ужас на сарацин и теннов на плоских степных равнинах спорного мира Когэн. Из-за этого к именованию кавалерийских полков не добавляли название планеты, так сказать за ненадобностью. Кроме казаков, которые прибавляли наименование войска, к которому принадлежал их полк.</p>
        <p>Командовал полком лихой парень при длинных "прусских" усах, гордой осанки и задорном взгляде. Он имел привычку глядеть на всех сверху вниз, как будто и пешим не слезал с коня, и постоянно подкручивал ус.</p>
        <p>- Мы прибыли, - сообщил он штабс-капитану Кемпфу, который командовал не только орудиями, но и войсками, обороняющими их, - для того, чтобы сразиться с берсерками Нордгарда!</p>
        <p>- Отлично, - усмехнулся тот, - не опасаетесь, что их пулеметные багги истребят вас?</p>
        <p>- Нам страшны, и то не слишком сильно, - прошелся пальцем по усам полковник Бургшталлер, именно такую фамилию носил командир "Черных гусар", - станковые пулеметы, а с багги сложно попасть даже в стоячего всадника. Не говоря уж о скачущем. Нет, наши главные враги это гармы! У меня уже руки чешутся скрестить клинки с берсерками!</p>
        <p>- Я думаю, - усмехнулся штабс-капитан Кемпф, - у вас будет такая возможность. Ваши кони к канонаде привычны?</p>
        <p>- Конечно, - кивнул полковник. - Да и они почти все глухие после недели на линии Студенецкого.</p>
        <p>- Значит, - сказал Кемпф, - все отлично. Мы через час или полтора отроем огонь из "Единорогов", не хотелось бы, чтобы тут носился табун обезумевших лошадей.</p>
        <p>- Носиться, штабс-капитан, - подкрутил оба уса полковник Бургшталлер, - мы с берсерками будем за пределами вашего укрепрайона.</p>
        <p>- Вот и отлично, - резюмировал штабс-капитан Кемпф.</p>
        <p>Берсерки появились на следующий день после прибытия гусар. Как будто только их и ждали. С самого утра в свете необычно яркого для зимы солнца замелькали хищные силуэты трициклов "Гарм" и пулеметных багги. Тут же полковник Бургшталлер скомандовал своим гусарам построение.</p>
        <p>- Этого боя, - выкрикнул он, гарцуя перед строем своих гусар, - каждый из нас ждал с того дня, как мы прибыли на Пангею. Мы знали, что тут орудуют берсерки Нордгарда, и мечтали скрестить с ними клинки. Сегодня нам выпал шанс показать, на что способна старая добрая кавалерия! - Он выхватил из ножен саблю. - За мной! Рысью! Марш!</p>
        <p>- Ура! - поддержали его гусары нестройным, но бодрым хором.</p>
        <p>Один за другим выехали четыре эскадрона из-под защиты укрепрайона и быстрой рысью устремились на врага. Берсерки открыли огонь из пулеметов, но, как и говорил полковник Бургшталлер, попасть в скачущих драгун было практически невозможно. Пули свистели в воздухе, взбивая фонтанчики грязного снега вокруг несущихся на них гусар, но ни одного всадника выбить из седла им не удалось.</p>
        <p>И они сшиблись!</p>
        <p>Майор Штайнметц наблюдал за схваткой через мощный бинокль. Поэтому видел только фрагменты ее, которые выхватывали окуляры. Но и этих фрагментов хватало для того, чтобы оценить жестокость боя.</p>
        <p>Гусары славились лихостью и беспощадностью к врагам, но не кровожадной, а именно такой вот - лихой. Налететь, порубить, так чтобы никого не осталось. В противоположность им, берсерки были расчетливыми убийцами, получающими извращенное удовольствие от процесса умерщвления людей. И сейчас эти два вида беспощадности столкнулись друг с другом.</p>
        <p>Рассыпавшиеся для того, чтобы уберечься от пулеметного огня, гусары налетели на нордвигов. Громадный берсерк привстал, вскинул секиру и нанес гусару удар, сжимая оружие двумя руками. Тот успел дернуть поводья, не давая лезвиям двуглавой секиры снести голову его коня, сам увернуться уже не успел. Тяжелое лезвие впилось в бок гусара, не спасла легкая броня, почти такая же, какую носят егеря. Но гусар удержался в седле, хотя его едва ли не напополам перерубило. Он рубанул нордвига по голове, не защищенной шлемом. Два мертвых тела разъехались в разные стороны. Конь проскакал какое-то время и остановился. Трицикл "Гарм" прокатился до позиций штернов, врезался в щит и упал на бок, продолжая вращать шиповаными колесами.</p>
        <p>Гусары и берсерки кроме холодного оружия использовали пистолет-пулеметы сходной конструкции. Налетев друг на друга, они либо обменивались молниеносными ударами, либо поливали друг друга длинными очередями. Из десятка пуль попадала во врага, дай бог, чтобы одна, но майору Штайнметцу казалось, что и те и другие просто получали удовольствие от процесса. Однако случались и удачи.</p>
        <p>Гусар выпустил весь магазин в багги, от которого скакал буквально в двух шагах. Водитель боевой машины задергался в конвульсиях. Одна из пуль разнесла ему лицо - и он ткнулся этим кровавым месивом в руль. Однако второй нордвиг, стоявший за пулеметом, отпустил его ручки и прыгнул на гусара, растопырив руки. И даже умудрился попасть. Вместе они повалились в растоптанную конскими копытами и раскатанную широкими колесами грязь, принялись кататься, обмениваясь тяжкими тумаками. Длинный меч и сабля не могли им помочь, а потому в ход пошли кулаки и зубы. Закованный в броню кулак берсерка раз за разом врезался в лицо гусара. Тому ответить было нечем. Ведь его руки не были защищены железом.</p>
        <p>Противники катались в грязи, молотя друг друга, рискуя попасть под копыта или шипованные колеса. Но это меньше всего беспокоило обоих. Им нужно было лишь одно - убить врага. Гусар, лицо которого превратилось в кровавую маску, закрываясь сгибом правой руки, пальцами левой же пытался вытащить из ножен на поясе кинжал. И это ему удалось. Гусар даже не обратил внимания на своротивший ему на бок челюсть могучий удар закованного в броню кулака. Он быстрым движением всадил клинок в шею противника, провернул, выдернул. И всадил снова. Берсерк попытался сдавить его в медвежьих объятиях, но силы в руках у него уже не было. Гусар легко освободился и, пошатываясь, встал на ноги. Рукавом провел по лицу, размазывая кровь и грязь.</p>
        <p>К нему подскакал товарищ, держащий за повод коня. Гусар отсалютовал ему поднятой из грязи саблей и вскочил в седло.</p>
        <p>Разогнавшиеся гусар и берсерк сшибаются. Здоровенная двуглавая секира легко перерубал гусарскую саблю. Обломок клинка взлетает в небо, сверкая на солнце. Гусар швырнул обломок в берсерка. Тот не успел закрыться. Клинок с несколькими вершками клинка отскочил от наплечника и врезался нордвигу в лицо. Серьезного урона не нанес, но кровь все же пустил.</p>
        <p>В другой такой же сшибке гусар оказался ловчей берсерка. Ловким ударом он перерубил длинную рукоять вражьей секиры и даже сумел обратным движением достать его по затылку. Не смотря на то, что противники почти разъехались, гусар дотянулся до него серединой сильно изогнутого клинка. Берсерк "кивнул", ткнувшись лицом в волчью шкуру, которой был накрыт бензобак трицикла. Крови почти не было видно из-за густой рыжей шевелюры берсерка.</p>
        <p>.Но эта лихость стоила гусару жизни. Он слишком увлекся схваткой с одним противником. И не заметил другого. Нордвиг буквально уперся стволом пистолет-пулемета в бок гусару - и выпустил почти весь магазин. В этот раз ни одна пуля не прошла мимо. Легкий доспех не спас от них. Во все стороны полетели кровавые куски плоти, обрывки формы и осколки доспеха. Гусар вывернулся из седла, нога застряла в стремени и еще живого лошадь поволокла его по грязному снегу.</p>
        <p>Майор Штайнметц переводит бинокль с одной такой кровавой сцены на другую. Бой начинает казаться ему бессмысленным. Люди просто истребляют друг друга из одного только желания убивать. Уничтожать. Лишать жизни ближнего своего. Штайнметц был профессиональным солдатом, и за долгие годы службы в драгунском полку ему не раз и не два приходилось убивать. Но это было всегда в высшей степени прагматическое действие, направленное на достижение тех или иных целей. А вот так - из чистой кровожадности. Нет. Такого рода убийства майор Штайнметц не желал понимать.</p>
        <p>- Что это за шум? - отвлекла его от созерцания картины Елена.</p>
        <p>- Какой шум? - недовольно покосился на нее майор.</p>
        <p>Он до сих пор не мог понять своего отношения к этой причуде полковника Нефедорова. С одной стороны, конечно позор для всего полка, что девица в нем тайком служит, и по всем уставам, которые Штайнметц свято чтил, он должен был доложить об этом. Но ведь "фенрих Хельмут Шварц" исполнял свои обязанности вполне исправно. Не без ошибок, конечно, ну да их не было не больше, чем у обычного юноши тех же лет, только что вступившего в строй. И это как-то не вязалось с тем, что полковник Нефедоров притащил ее за собой, как любовницу, или же она сама притащилась за ним. Она, действительно, вникала в дела воинской службы, и даже пару раз сумела заслужить скупую похвалу майора. "Из вас мог бы выйти толковый офицер...", - как-то, забывшись, сказал он ей, и едва успел спохватиться и не произнес "не будь вы женщиной", как хотел.</p>
        <p>- Он появился где-то четверть часа назад, - ответила Елена. - Сначала на грани слышимости, а теперь вот как будто постоянно гудит в ушах.</p>
        <p>Штайнметц опустил бинокль и прислушался к собственным ощущениям. Шум, действительно, был. И он даже быстро узнал его. Такой издавали лопасти вертолетов. И судя по нему, винтокрылых машин было много. Очень много.</p>
        <empty-line/>
        <p>Экстренное совещание консулов на Терре несколько ошарашило фон Плауена. Он не так давно уже бывал в Зале Семи, где получал резкую ноту от Дженнингса, по случаю объявления войны Доппельштерном Альбиону. Однако намедни ему передали извещение от Мания Сульпиция о том, что утром следующего дня его ждут на экстренное собрание Совета. Причина указана не была. И это еще больше настораживало Плауена.</p>
        <p>Он привычным взглядом окинул свое отражение в зеркале, поправил галстук и направился к выходу из апартаментов.</p>
        <p>В Зал фон Плауен пришел первым. Однако почти сразу за ним прибыл Дженнингс. Что отнюдь не улучшило настроения консула Доппельштерна. Ему хотелось поговорить хоть с кем-нибудь об этом экстренном собрании, погадать о причинах, быть может, узнать какие-нибудь крупицы информации, которыми могут обладать другие. Однако ни о какой беседе с Дженнингсом и речи быть не могло, пока между их державами шла война.</p>
        <p>Следующим явился Флориан 23/4, славившийся своим немногословием. И Плауен окончательно впал в отчаяние. Усилилось оно, когда оставшиеся четыре консула явились почти одновременно.</p>
        <p>Вошел Маний Сульпиций и консулы чинно расселись за столом</p>
        <p>- Консулы, - обратился он сразу ко всем иезуит, что несколько нарушало привычное течение подобных собраний, но это с самого начала было необыкновенным, - сегодня вы собрались по инициативе. Лично Pontifex Maximus призвал меня к себе и повелел мне созвать вас для объявления вести, которую он поведал мне и главам рыцарских орденов, составляющих Братство. И весть такова: демоны снова явили свой лик. Hostis generis hum?ni нашел новую лазейку в наш мир!</p>
        <p>- Что это должно значить? - поинтересовался у него сугубый прагматик Дженнингс. - Вы хотите уверить нас, что некие существа, - он сделал ударение на этом слове, - из нашего далекого прошлого, которые согласно древним легендам и мифам, упорно поддерживаемым вами, появились снова. И где же, позвольте спросить?</p>
        <p>- Уж вам ли не знать, - ирония в голосе Мания Сульпиция всех удивила, и очень сильно. Казалось, только идеально невозмутимому Флориану 23/4, удалось сохранить даже немного не измениться в лице. - Ведь ваши части, равно как и полки Доппельштернрейха, понесли немалые потери в ходе первых стычек с демонами.</p>
        <p>Кровь отхлынула от лица фон Плауена. Конечно, Братство знало о войне на Пангее, переговоры ведь шли здесь же, в присутствии иезуита, по крайней мере, явная их часть. Однако, откуда они могли знать о событиях в Колдхарборе? Да еще так быстро. Он ведь только вчера получил это известие по гипертелеграфу. И вряд ли Дженнингс узнал скорее. Хотя нет, их войска были разгромлены несколькими днями раньше. Как раз перед объявлением войны. Но все же, вряд ли альбионский консул тут же побежал исповедоваться Манию Сульпицию. И остается вопрос - откуда Братство прознало об атаке демонов?</p>
        <p>- Но какое отношение эти существа имеют к тем, - произнес Дженнингс, к чести которого стоит заметить, что он сумел сохранить большую часть своей невозмутимости, - что якобы атаковали человечество и выгнали его с Земли?</p>
        <p>- Самое прямое, - произнес Маний. - И все мы должны слаженными усилиями остановить их. Люди бежали с Терры, считая ее потерянной, полностью захваченной демонами. Но вопреки всему нам удалось выжить. - В голосе его зазвучали стальные нотки. - Мы объединились, разгромили демонов, вытеснив на окраины, отвоевав у них жизненное пространство. Как все вы были удивлены, когда мы смогли выйти в космос, и нашли вас!</p>
        <p>- А можно от древней истории человечества, - позволил себе невиданную наглость прервать консула Терры Флориан 23/4, - перейти к нынешнему дню. Раз демоны снова прорвались в наш мир, и уже в новом месте, времени на долгие разговоры у нас теперь нет. Вы среди нас главный эксперт по этому вопросу, и потому, думаю, выражу общее мнение, сказав, что мы все ждем ваших предложений.</p>
        <p>- Простите, - ледяным, казалось, сейчас губы коркой льда подернутся, тоном произнес Маний Сульпиций, - я несколько увлекся. Но этот пример из далекого прошлого должен стать уроком для нас. Сейчас, объединившись, мы можем легко покончить с этой заразой. Враг сейчас владеет лишь частью одной из планет, но очень скоро он, подобно смертельной болезни, распространится по всей ее поверхности. А после этого и выйдет за пределы.</p>
        <p>- Так ли это? - поинтересовался полностью вернувший себе самообладание Дженнингс. - Приведенный вами, Маний, пример говорит в первую очередь о том, что горстка людей сумела разбить демонов и отвоевать себе достаточно жизненного пространства. А потом и в космос выйти и даже организовать на Терре настолько спокойный уголок, что все мы собираемся тут на переговоры. Никто из нас не видел демонов, как и Servus Servorum Dei.</p>
        <p>А вот это было уже едва ли не пощечиной Манию. Пусть Римский папа и был чем-то вроде легенды Терры, иезуиты очень любили поминать его к месту и не к месту, но это вовсе не означало, что его стоило понимать буквально да еще столь неуважительно и к тому же в одном предложении с демонами. За подобное можно было вылететь с Терры. Навсегда.</p>
        <p>- Не стоит заходить настолько далеко в своих речах, - очень мягко выразился Маний, и это говорило о том, что Братство действительно заинтересовано во всеобщей консолидации. - Наш общий враг слишком силен, чтобы ссориться и пытаться поймать кого-либо на нюансах. Я вполне могу устроить вам экскурсию на границы территории людей, и показать зону отчуждения, где правят демоны. При определенном терпении вы сможете увидеть и демонов, а не только контролируемых ими людей, которые бросаются на колючую проволоку по приказу своих хозяев.</p>
        <p>- Прошу прощения, консул Маний, - вступил в практически приватную беседу консула Терры и Альбиона фон Плауен, - но мы снова отвлекаемся. Демоны - угроза для всех нас, вот только вопроса моего коллеги Дженнингса это не снимает. Вам удалось одолеть их. Почему вы считаете, что Альбиону или Доппельштерну не удастся сделать того же?</p>
        <p>- Для этого вам придется покинуть Пангею, - тут же ввернул "коллега Дженнингс". - Раз вы в нарушение всех законов международного права атаковали нас, воспользовавшись тем, что демоны ударили нам в тыл, то должны уступить нам планету. Это будет, по крайней мере, справедливо.</p>
        <p>- Лучше всего, - снова вступил консул Маний, - объединиться всем. Для того, чтобы покончить с демонами.</p>
        <p>- Мы уже слышали вас, - теперь уже подключился консул Соединенных планет Стаффорд, - однако можем ли мы доверять друг другу? Стоило нашей стране прийти на помощь Доппельштерну на Баварии, и чем это закончилось? Гибелью полков Техасских рейнджеров только. Что остановит наших соседей, консул Маний, от удара в тыл, как только мы соберем силы для удара по демонам? К тому же, не стоит забывать о Конфедерации. Ее обитатели уж точно не упустят такого шанса. И что защитит нас от их атаки?</p>
        <p>- Вы слишком драматизируете, - вмешался уже ибн Захран, консул эмирата, - мы не волки, чтобы вцепляться в горло друг другу, как только часть сил будет отвлечена на борьбу с общим врагом.</p>
        <p>- Наши слова расходятся с делами, - отрезал Дженнингс. - Стоило нам хоть немного ослабить оборону на линии Студенецкого, и что мы получили? Немедленную атаку со стороны Доппельштерна. И какую, господа консулы, вы только вслушайтесь в - танки "Бобер", самоходные орудия "Единорог", полки драгун, строевые и даже несколько батальонов Лейб-гвардии Тевтонского полка. А ведь в это время демоны уничтожали нашу армию!</p>
        <p>- Эти дрязги надо отбросить, - настаивал Маний, - почему вы никак не можете понять всей полноты угрозы, что исходит от демонов?</p>
        <p>- Вы же понимаете, консул Маний, - кажется, в голосе Флориана 23/4 прозвучала тень иронии, - что мы не сможем сделать этого. Мы готовы вцепиться в горло друг другу, уподобившись тем самым волкам, о которых говорил уважаемый ибн Захран. И нет в нашей Галактике того, кто сможет выступить гарантом, не дающим нарушить данное соседям слово.</p>
        <p>- Уж не хотите ли вы, Кибертроник, - поглядел на него Манзо Уэсиба, - стать таким гарантом?</p>
        <p>- Не хотим, - покачал головой Флориан 23/4. - Кибертроник не станет взваливать на свои плечи такую ответственность. Однако у нас есть Братство Орденов, на территории которого все мы собираемся. Разве оно не может выступить в роли такового?</p>
        <p>- Мы слишком ограничены в ресурсах, - покачал головой Маний, - как людских, так и материальных. Однако на Пангею уже отправлена эскадра из двух орденов - Калатравы и Сантьяго - для уничтожения демонов. Они не станут союзниками ни одной из противоборствующих сил. И именно поэтому я призываю вас остановить конфликт.</p>
        <p>- Что послужит гарантией, - тут же вскинулся фон Плауен, - кроме ваших слов? Вы вполне можете прийти на помощь Альбиону, ведь они первыми пострадали от удара демонов.</p>
        <p>- Или, наоборот, Доппельштерну, - не отстал от него Дженнингс. - А то и вовсе использовать эту ситуацию для расширения жизненного пространства за наш счет.</p>
        <p>- Господа консулы, - идеально спокойным голосом произнес Маний Сульпиций, - сейчас вы, - он не уточнял кто, но это было понятно и без того, - в одном шаге от безоговорочного изгнания с Терры. На веки вечные. Пока этого не произошло, я заканчиваю собрание. Мне очень жаль, что удалось лишь уведомить вас о том, что на орбиту Пангеи прибудет наша эскадра.</p>
        <p>Все консулы поднялись из-за стола. И все как-то не обратили внимания на слова об эскадре. Ведь до сего дня никто и никогда не слышал о том, что у Братства Орденов есть свой космофлот.</p>
        <empty-line/>
        <p>Вертолетов были сотни. А, может быть, даже тысячи. Они закрывали едва ли не все небо на горизонте. Шум винтов теперь слышали все. Он перекрывал даже рык моторов и истошное ржание лошадей. И все солдаты и офицеры на позициях "Единорогов" уставились в небо. Только берсерки с гусарами продолжали азартно резать друг друга, их не интересовало ничего, кроме процесса убийства ближнего своего.</p>
        <p>Майор Штайнметц поднес к глазам бинокль, покрутил колесико, наводя резкость. Масса вертолетов распалась для него на отдельные винтокрылые машины. Напрягая глаза, он сумел даже разглядеть эмблемы на их носах. Хитро закрученный крест и нечто похожее на меч. И та, и другая красного цвета. Сами же вертолеты были выкрашены в белый цвет.</p>
        <p>На флангах летели явно боевые машины меньшего размера, ощетинившиеся пулеметными стволами. Они прикрывали громадные транспортники, которые имели по два винта и несли на борту, наверное, не меньше сотни человек. Исходя из подобного подсчета, на них сейчас надвигалось несколько полков. При условии, что некоторые транспортники могли перевозить орудия, боеприпасы к ним и даже небольшие танки или бронемашины, то они могли представлять собой весьма существенную силу на поле боя.</p>
        <p>Вот только вопрос, чьи это были силы.</p>
        <p>- Господин майор, - подбежал к Штайнметцу вестовой из штаба штабс-капитан Кемпфа, - срочное сообщение с орбиты.</p>
        <p>- Фенрих, - бросил тот Елене, не отвлекаясь от рассматривания надвигающейся армады вертолетов, - примите сообщение, ознакомьтесь и кратко доложите мне суть.</p>
        <p>- Есть, - ответила Елена, уже вынувшая вечное перо для того, чтобы расписаться в бланке, который сунул ей вестовой.</p>
        <p>Она расписалась, прочла короткое сообщение и обратилась к майору.</p>
        <p>- Господин майор, - произнесла она изменившимся голосом, - вам лучше прочесть это лично.</p>
        <p>Штайнметц раздраженно оторвался от созерцания вертолетов, но Елене он доверял и потому протянул руку за сообщением. Оно было коротким, но содержательным. И открывало тайну летящих сейчас к ним вертолетов.</p>
        <p>- Приготовить тяжелое вооружение, - передал он по внутренней связи лейтенантам.</p>
        <p>Потому что к ним летели, скорее всего, новые враги.</p>
        <empty-line/>
        <p>Теперь уже и гусары с нордвигами заметили приближение вертолетов. Ведь те, по всей видимости, решили приземлиться в непосредственной близости от их поля боя.</p>
        <p>Как-то само собой сражение сошло на нет. Гусары придерживали коней, нордвиги останавливали трициклы и багги. Никто не спешил воспользоваться благоприятным случаем и напасть на замершего противника. И гусары, и берсерки Нордгарда слишком ценили честный бой, чтобы поступить подобным образом. Им и в голову не пришла подобная идея. Убивать надо в схватке, а не в спину или из-за угла.</p>
        <p>А армада вертолетов тем временем зависла в небе, и транспортники начали снижаться, готовясь высадить десант.</p>
        <p>Вертолеты приземлялись - из их недр выбирались солдаты в кипельно-белых плащах с теми же эмблемами, что и на машинах, поверх тяжелых доспехов, вроде гренадерских или драгунских, вооруженные странного вида ружьями, очень напоминающими противотанковые, вроде тех, с какими воевали драгуны на оборонительных рубежах. Вот только у этих на стволах красовались лезвия, подобные алебардным. У майора создалось стойкое впечатление, что ими собирались сражаться в рукопашную, а не только стрелять. Потому что, кроме ружья в руках, у каждого бойца за спиной висел впечатляющих размеров квадратный щит. Такие носили солдаты седой древности, на потерянной Родине.</p>
        <p>Часть транспортников представляли с собой впечатляющих размеров конвертопланы. Они летели наравне с наиболее быстрыми вертолетами прикрытия и начали сбрасывать скорость. Затем громадные винты их развернулись - и машины начали снижаться.</p>
        <p>Конвертопланы открыли свои транспортные отсеки и оттуда выкатились легкие танки, устремившиеся на фланги построения. Расчеты выкатывали орудия небольших калибров. Одновременно к ним подтаскивали ящики со снарядами.</p>
        <p>Не прошло и четверти часа, как эти странные рыцари - так окрестил их про себя Штайнметц - выстроились в боевое построение. Закрылись своими квадратными щитами, выкрашенными в белый цвет и украшенными красными крестами. Ощетинились стволами ружей и легкими орудиями. Прикрыли фланги танками.</p>
        <p>В общем, были полностью готовы к бою. Но атаковать не спешили.</p>
        <p>Вместо этого из их плотных рядов вышел высокий воин в тяжелых доспехах, не носивший ни щита, ни ружья. Хотя из-за правого плеча его торчала длинная рукоять меча, скорее всего, двуручного. Такие майор Штайнметц видел в музее вооружения, но никогда и подумать не мог, что увидит подобное на поле боя. Правда, кроме этой диковинки рыцарь на поясе носил пистолет-пулемет, чем-то похожий на гусарские или нордвигские. Однако было понятно, что это не основное оружие рыцаря.</p>
        <p>Он поднял руки к шлему и медленно стянул его с головы. Штайнметц снова подкрутил колесико бинокля, присматриваясь к лицу рыцаря. Тот оказался достаточно пожилым человеком - ровесником майора, а то и постарше. Лицо его было волевым, изборожденным морщинами и украшенным парой шрамов, сразу видно, что ему не внове и сражаться, и руководить людьми. По плечам рыцаря рассыпались длинные седые волосы, которые он, похоже, принципиально не собирал. Это было удивительно для Штайнметца, привыкшего к уставным прическам. Ведь даже офицеры не отпускали волосы длиннее нескольких сантиметров, а уж солдат и вовсе всегда стригли, что называется, "под ноль". После пары месяцев в окопах многие начинали даже головы брить, чтобы избавиться от вездесущих паразитов, или же не дать им расплодиться. Вот почему длинные волосы пожилого рыцаря так удивили майора Штайнметца.</p>
        <p>- И кто тут командует? - поинтересовался рыцарь. Майор, конечно, не мог слышать его слов, и по губам читать не умел.</p>
        <p>К нему подъехал полковник Бургшталлер, все еще с окровавленной саблей в руке. На легкой броне его и конских боках красовались темные разводы. Почти тут же прикатил командир нордвигов, на гарме которого красовались сразу пять черепов. Их полки, за то время, что приземлялись вертолеты и конвертопланы, и из них высаживались солдаты в белых плащах с красными эмблемами, успели разъехаться в разные стороны и выстроиться таким образом, чтобы быть фронтом не только друг к другу, но и к новой угрозе.</p>
        <p>- Полковник Бургшталлер, - представился гусар, эффектным движением вытирая саблю о рукав формы и вкладывая ее в ножны. - Пятый гусарский полк.</p>
        <p>- Юхан Острем, - бросил нордвиг, даже не думая убирать в чехол свою громадную секиру.</p>
        <p>- Марк Антоний Калатрава, - с достоинством отвесил сразу обоим учтивый поклон пожилой рыцарь, - великий магистр ордена Калатравы и командующий экспедиционным корпусом Братства Орденов. Мы прибыли сюда для того, чтобы покончить с демонической угрозой, нависшей над планетой.</p>
        <p>- Мы сами в состоянии справиться с любой угрозой, - отмахнулся Бургшталлер. - Наши орудия "Единорог" с минуты на минуту откроют огонь по оплоту демонов - Колдхарбору. И не оставят от него камня на камне.</p>
        <p>- Обстрелом этой проблемы не решить, - покачал головой великий магистр Марк Антоний Калатрава. - Вы дали заразе расползтись слишком широко. И теперь надо ожидать удара с их стороны. Если нам удастся выдержать его, после этого следует тут же перейти в наступление всеми наличествующими силами - и задавить гадину!</p>
        <p>- А с чего это вы тут раскомандовались? - поинтересовался у него гусарский полковник. - Ни я, ни мой противник - не ваши подчиненные, что вы раздавали нам указания направо и налево.</p>
        <p>Нордвиг с пятью черепами на гарме молчал, но по выражению его диковатого лица было понятно, что он вполне разделяет мнение Бургшталлера.</p>
        <p>- Грязные дрязги! - вскричал Калавара, явно взбешенный словами гусара и выражением лица нордвига. - Только вместе мы - люди - можем противостоять демонам!</p>
        <p>- Слова, - перебил его полковник Острем. - Они - не нужны. Надо решить. Мы деремся друг с другом. Или ждем демонов - и бьем их вместе.</p>
        <p>- Разумно, - кивнул великий магистр. - Только все вместе мы можем встретить демонов - и отразить их атаку.</p>
        <p>- Нас там, - махнул рукой за спину Острем, - в сто раз больше. Для чего нам вы тут? - Теперь секира указывает на построившихся рыцарей.</p>
        <p>- А ведь верно подмечено, - усмехнулся Бургшталлер.</p>
        <p>- Туда, - указал магистр в сторону, куда отправились недавно полки Доппельштерна, - вы отправили тысячи солдат. Тренированных. Проверенных в боях. И где они? Только мы умеем воевать с демонами! Мы воюем с ними сотни лет. Ваше оружие почти бесполезно против них. Без нас вам не справиться с демонами.</p>
        <p>- Это мы решим сами, - отрезал Острем. - Наши товарищи из-под Колдхарбора уже рассказали нам о том, что против демонов лучшее средство - холодная сталь! - Он хлопнул по широкому лезвию секиры.</p>
        <p>- Думаете, они позволят вам схватиться в рукопашной? - усмехнулся Марк Антоний. - Мы встанем здесь, чего бы вы не хотели. И будем драться с демонами. Надеюсь, вы не ударите нам в спину.</p>
        <p>Великий магистр надел шлем, развернулся и широким шагом направился к себе.</p>
        <p>- Что решим, полковник Острем? - глянул на нордвига Бургшталлер.</p>
        <p>- Все слишком туманно, - пожал плечами тот. - Не люблю драться в тумане. Вернусь к своим. Будем ждать настоящего врага.</p>
        <p>Он нажал на газ - и его гарм, расшвыривая снег, умчался к нестройным рядам трициклов и багги.</p>
        <p>Бургшталлер усмехнулся, козырнул его спине и размеренной рысью поскакал к своим гусарам.</p>
        <p>Гусары вернулись достаточно скоро. Берсерки на гармах уже покидали поле боя. Перестроившиеся рыцари, фронт которых теперь был обращен в ту же сторону, что и у штернов, казалось, совершенно не обращали внимания на катящихся у них в тылу нордвигов на трициклах и багги - со всеми их мечами, секирами и пулеметами.</p>
        <p>- Славные ребята, - усмехнулся гусарский полковник, подкручивая ус, - эти нордвиги. Драться с ними - одно удовольствие.</p>
        <p>- Потому что вы с ними - прошлое, - резко ответил ему штабс-капитан Кемпф, который явно недолюбливал лихого кавалериста. - Наследие Потерянных веков. Десяток пулеметов и пара легких орудий - и от вас не остается и памяти.</p>
        <p>- Осталось куда больше, - отмахнулся Бургшталлер, не обративший внимания на слова штабс-капитана, - чем память!</p>
        <p>- Вы еще не читали вот этого, - протянул ему бланк сообщения с орбиты Кемпф.</p>
        <p>Бургшталлер прочел его, потер чисто выбритый подбородок.</p>
        <p>- Да уж, - произнес он. - Как-то это не слишком вяжется со словами этого великого магистра, - последние слова он произнес с изрядной долей иронии. - Но он не показался мне лжецом.</p>
        <p>- Темная симметрия? - поинтересовался Штайнметц, также присутствовавший на экстренном совещании.</p>
        <p>- Глупости, - отмахнулся штабс-капитан. - Сообщение не слишком длинное, пришло с орбиты, так что расстояние недостаточно велико для действия темной симметрии, и толкований оно не допускает.</p>
        <p>Эффект темной симметрии и его воздействие на компьютеры и особенно связь был очень мало изучено. Многие считали его вообще некой формой суеверия, однако с последствиями его все сталкивались с пугающей регулярностью. Послания, отправленные на дальние расстояния, а особенно гипертелеграф, часто искажались, подтасовывались или вообще приходили совсем не те, что были отправлены. Поэтому их писали максимально короткими, понятными и не допускающими никаких разночтений. Кто ответственен за темную симметрию, не было ведомо никому.</p>
        <p>- А ведь это объясняет, - предположил Бургшталлер, - тот факт, что эти рыцари, или как их там звать, столь легко пропустили нордвигов у себя в тылу. Не думаю, чтобы они настолько сильно доверяли берсеркам.</p>
        <p>- Все возможно, - произнес Кемпф. - И поэтому до появления демонов будем держать их в поле зрения. Но и на провокации не поддаваться. Мы не станем развязывать конфликт первыми. Мы воюем с Альбионом, но не с Братством. Проклятье! Да я лично и не думал до этого дня, что оно вообще обладает подобными силами. А если, как они и говорят, к нам нагрянут эти самые демоны, о которых мы слышали не только от магистра Братства, но и из докладов разгромленного экспедиционного корпуса гвардии капитана фон Блюхера, то придется все время одним глазом следить и за ними. Вполне возможно, сразу после боя эти ребята в белых плащах с красными крестами могут ударить нам во фланг. К этому тоже надо быть готовым.</p>
        <p>Для убедительности он похлопал по бланку телеграммы, полученной от командующего эскадрой прикрытия на орбите Пангеи. В ней говорилось, что из гиперпространства вышла эскадра, подающая опознавательные сигналы Братства Орденов Терры. Они заняли место альбионской эскадры, вытеснив ее на окраины и зависнув над планетой. Однако альбионцы не вступили с ними в конфликт, хотя эскадра Братства сильно уступала в размерах даже потрепанному в боях флоту Альбиона. Так что больше всего это напоминало смену войск на позиции. И десант Братство высадило для поддержки альбионцев на планете.</p>
        <p>На следующий день к позициям "Единорогов" вернулись разбитые полки экспедиционного корпуса.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 9.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Мы шагали по плотно утрамбованному колоннами авангарда - или арьергарда, как посмотреть на ситуацию - снегу. Шагали небыстро, потому что и уцелевший "Бобер" и немногие оставшиеся у Биберштайна танки шли, что называется, на последнем издыхании. Мощные электродвигатели их еще третьего дня пошли вразнос, и они не давали и крейсерской скорости, что уж говорить о "Бобре", прикрывавшем тылы, двигаясь с постоянно развернутой на 180 градусов башней. Также и остальные танки.</p>
        <p>Поэтому расстояние до позиций "Единорогов" мы шли едва ли не вдвое дольше, чем когда уверенно шагали к Колдхарбору. Говорить о моральном состоянии войск было бы излишним. Самое мягкое слово, что можно было подобрать, было "подавленное". Вот только оно не отражало всей полноты отчаяния, охватившего остатки экспедиционного корпуса. И дело тут было даже не в чудовищных потерях. В конце концов, солдаты и офицеры корпуса были людьми бывалыми, многие не по одному году уже провели на передовой линии Студенецкого. К подобному они были привычны. А вот уничтожение "Бобра" ударило намного сильнее. Крейсерские танки, вроде него, были воплощением мощи нашей империи. Они легко проходили вражеские линии обороны, уничтожая форты и укрепрайоны. А тут один такой крейсерский танк был уничтожен с двух выстрелов чудовищными сгустками. В считанные минуты громадный "Бобер" превратился в обгоревший остов. И именно это погрузило многих в бездны отчаяния.</p>
        <p>Несколько сотен раненых умерли в лазаретах. Врачи считали, что виновато в этом как раз то самое отчаяние.</p>
        <p>- А зачем выздоравливать? - процитировал мне один из докторов, к которому я обратился на очередном привале. Я не получил серьезных ран в схватке с демонами, однако из-за скверной сырой погоды они быстро воспалялись, из-под бинтов то и дело начинали течь то сукровица, то вовсе гной. - Смысл какой? Говорят они, - продолжал доктор. - Сейчас оклемаемся, а завтра всех нас демоны перебьют. Куда нам против них? С двух выстрелов "Бобра" уничтожили. А может и верно, как думаете, господин полковник?</p>
        <p>Сменив повязки, он вытащил из-под раскладного стола банку с прозрачной жидкостью. Как только открыл крышку, по госпитальной палатке пополз знакомый запах спирта, перебивший все остальные "ароматы", витавшие в ней.</p>
        <p>- Запьете? - спросил у меня врач, подталкивая ко мне котелок с водой. - А то я привык давно уже так.</p>
        <p>- Врачи и драгуны не запивают спирт, - усмехнулся я, принимая у доктора банку.</p>
        <p>- Забавно, - сказал он, глядя, как я прикладываюсь к банке и отпиваю глоток жгучей жидкости. - Вчера тут был майор из Восемнадцатого Померанского, - он взял у меня банку и приложился к ней сам, - так он говорил, что гренадеры и врачи не запивают.</p>
        <p>- Мы - тяжелая пехота, - глуповато хихикнул я, потому что немного захмелел даже от этого глотка, слишком уж сильно устал за время этого проклятого марша.</p>
        <p>Мы выползли, иначе не скажешь, к позициям, занимаемым "Единорогами", ранним утром. Громадные орудия, швыряющие снаряды, скорее всего, по Колдхарбору, мы увидели еще вечером прошлого дня. Многие хотели рвануть к ним, не останавливаясь на ночь, однако генерал-лейтенант фон Штрайт, взявший на себя командование корпусом вместо впавшего в тяжелую депрессию Блюхера, приказал остановиться и разбить лагерь. И как выяснилось, сделал он это не зря. Потому что отдохнувшие хоть как-то за ночь мы шагали до позиций "Единорогов" несколько часов. А уж в темноте топали бы в несколько раз дольше, к концу марш-броска едва ноги передвигая.</p>
        <p>Всех поразил вид странного построения в сотне с лишним метров от нашей цели. Точнее, само построение было самым обычным, и весьма походило на те укрепления, что были выстроены вокруг самоходных орудий. Единственным отличием было то, что в сторону возможного противника оно было развернуто фронтом, а не углом, как будто стоящие за его брустверами воины не признавали никаких военных хитростей и готовы были встретить врага грудью. И вот эти-то воины, занимавшие позиции на укреплениях, были наиболее необычны.</p>
        <p>Они как будто сошли с картинок из учебников истории, рассказывающих о рыцарях Средних веков Потерянной Родины. В массивных доспехах, прикрытых белыми плащами со стилизованными красными крестами. При квадратных ростовых щитах, вроде павезы или чего-то такого, вооруженные длинными ружьями, снабженными для чего-то еще и лезвиями, как у алебард.</p>
        <p>- Кто это такие? - удивился шагающий рядом со мной фон Ланцберг, вполне оправившийся от ран. - Я никогда не слышал о подобных войсках в армии нашей империи. Да и в армиях других государств тоже. Может быть, какие-то совсем уж специальные части, вроде берсерков Нордгарда.</p>
        <p>- Думаю, скоро мы это узнаем, - ответил я.</p>
        <p>Мы вошли в лагерь, выросший вокруг "Единорогов", и встретили нас товарищи по полку. Впереди стояли Елена и майор Штайнметц.</p>
        <p>- Господин полковник, - отдал честь оставленный мной командовать взводами тяжелого вооружения майор, - разрешите доложить. Потерь в оставленных мне взводах нет, раненных - нет, больных - нет.</p>
        <p>- А я вот не сохранил людей, майор, - не слишком уставной фразой ответил я.</p>
        <p>Нас не отправили в тыл. Остатки корпуса под командованием фон Штрайта заняли позиции рядом с "Единорогами". Самоходные орудия теперь день и ночь швыряли снаряды в сторону Колдхарбора. Казалось, они давно уже должны были сровнять этот невеликий город с землей. Однако приказа прекратить огонь штабс-капитану Кемпфу не поступало, а вот снаряды приходили со складов без каких-либо задержек.</p>
        <p>Штабс-капитан с облегчением скинул с плеч ответственность командования на плечи генерал-лейтенанта. Ему явно было неуютно руководить майорами и полковниками, которые были старше него не только по званию, но и возрастом. И Кемпф с азартом взялся на командование артиллерией. Под его непосредственным руководством "Единороги" начали стрелять чаще.</p>
        <p>- Есть приказ пустить орудия в разнос, - сказал он на одном из совещаний штаба корпуса. - Стволы и ходовые не беречь.</p>
        <p>- Значит, грядет что-то весьма скверное, - вздохнул майор Фермор. - Выдержим ли новый удар демонов?</p>
        <p>Этот вопрос волновал всех нас. И если они подкатят сюда то самое - или те, если их много - орудие, что уничтожило "Бобра", много ли останется от наших позиций? Ответ приходил на ум только один, и был он неутешителен.</p>
        <p>- Надо выдержать, - ответил ему Штрайт, - потому что приказа отступать и сравнивать линию фронта не было.</p>
        <p>- Вот только, чего ждать от наших соседей? - вздохнул майор Краузе.</p>
        <p>Обосновавшиеся на нашем фланге рыцари Братства волновали всех нас. Я успел ознакомиться с телеграммой с орбиты, и теперь постоянно косился на их построение, которое было слишком уж близко к нам. Пусть демоны и враги всем нам - людям, но что будет после боя с ними? И на этот вопрос ответа у меня не было. И, похоже, не было его ни у кого из офицеров на этом собрании.</p>
        <p>- Довольно вопросов, на которые ответов нет, - как будто прочтя мои мысли, произнес генерал-лейтенант. - Я каждый раз собираю вас у себя для того, чтобы напомнить об одном, мы здесь будем драться до последнего. И сняться с позиций мы можем только в двух случаях. Либо получив приказ об отступлении, либо - приказ о наступлении. Это вы должны понимать даже не головой, а всем своим ливером! Печенками-селезенками!</p>
        <p>После разгрома под Колдхарбором все мы изменились. Кто сильнее, кто - нет. Вот у генерал-лейтенанта появилась, на мой взгляд, совершенно дурацкая привычка собирать нас на бесполезные совещания, и раз за разом повторять одни и те же слова, обязательно поминая ливер и печенки-селезенки. За это уже успел получить прозвище "генерал Ливер".</p>
        <p>Наш же формальный командующий гвардии капитан фон Блюхер и вовсе как будто пропал. Тевтонам пришлось туже всего в битве с демонами. От батальонов лейб-гвардии полка осталось, дай бог, чтобы две роты, укомплектованных из всех выживших и способных держать оружие солдат и офицеров. Они заняли без разговоров выделенный им участок обороны, как раз рядом с моими драгунами и гренадерами Фермора. Вот только Блюхер с первого дня заперся в выделенном ему блиндаже, и больше я его не видел.</p>
        <p>Штрайт назначил меня командующим всем драгунским соединением, которое гордо именовалось бригадой, но только из-за того, что в него формально входили несколько полков. А на самом деле, в нем едва ли можно было набрать людей на один полный драгунский полк. Выбор генерал-лейтенанта пал на меня из-за того, что я оказался единственным штаб-офицером во всех драгунских полках. Тиль Бем погиб при Колдхарборе, а полковник Башинский получил несколько тяжелых ран и по прибытии на позиции "Единорогов" его тут же отправили в тыловой госпиталь. Так что командовать драгунской бригадой пришлось мне.</p>
        <p>Мы расставили чудом уцелевшие в сражении пулеметы на бруствере, добавив их к тем, что уже стояли там. Быть может, эти несколько штук и не сыграют особой роли, но их расчетам, также чудом пережившим ту битву, надо было как-то самоутвердиться. Как и всем нам, отступавшим из-под Колдхарбора.</p>
        <p>Не смотря на общую активность, настроение в полках было крайне подавленное. Возможно, не так уж и зря генерал-лейтенант фон Штрайт напоминал нам о невозможности поражения. Потому что в победу в сражении с демонами, похоже, не верил никто.</p>
        <p>Я боялся как следует задумываться над этим, чтобы не обнаружить в себе неутешительного ответа. И жить старался одним днем. Не заглядывать в будущее, где было только одно событие, которое имело значение. Приход демонов. На нем все мои мысли о завтра заканчивались.</p>
        <p>Это не осталось незамеченным для Елены. Она видела, что я часто замыкаюсь в себе, отвечаю на ее вопросы преимущественно односложно и вообще разговариваю, можно сказать, по необходимости. На третий день она не выдержала и вспылила.</p>
        <p>- Да что с тобой такое, Максим?! - подойдя ко мне почти вплотную, спросила она. - Я тебя никогда таким не видела.</p>
        <p>- Знаешь, Елена, - сказал я невпопад, - а ведь очень хорошо, что тебя не было под Колдхарбором. Там был форменный ад. Демоны уничтожили "Бобра" с двух выстрелов. А до того мы дрались с ними несколько часов кряду. Врукопашную. Без брустверов, щитов, фортов и банкетов. В чистом поле. Снег в лицо. И твари. - Речь моя стала почти бессвязной. - Лезут и лезут. Как будто смерти не боятся совсем.</p>
        <p>Лицо обожгла хлесткая пощечина. За ней последовала еще одна.</p>
        <p>- Пришел в себя? - холодно поинтересовалась Елена. - Или добавить еще?</p>
        <p>Я поднял на нее глаза и понял, что она готова надавать мне еще оплеух, чтобы привести в себя.</p>
        <p>- Эти твари, Елена, - спокойно сказал ей я, - сломали нас. Всех. Мы потеряли веру в себя. В силу и мощь нашей армии. Нам случалось терпеть поражения. И более сокрушительные, чем нынешнее. Мы теряли даже такие мастодонты, как крейсерские танки "Бобер". Тут дело совсем в другом.</p>
        <p>- И чем же? - быстро спросила Елена.</p>
        <p>- Тварей не брали лучи наших винтовок и карабинов, - ответил я. - Пулеметы расстреливали тварей, но те поднимались раз за разом. - Я оборвал себя, оторвавшись от мрачных воспоминаний о битве. - Именно это и сломало нас, Елена. Именно это. Мы привыкли быть сильными и уступать только большей силе. Но силе, понятной нам. Если у врага больше солдат, техники, пушек. Если их укрепления лучше наших. Если их самолеты сровняли с землей наши. Это скверно, но это поражение можно объяснить. А вот эти демоны. Они за гранью нашего понимания. Именно поэтому мало кто здесь верит в победу.</p>
        <p>- Но ведь тут мы хорошо закрепились, - пожала плечами Елена, - и ждем подкреплений, так что условия сильно изменились. Не в голом поле будем драться.</p>
        <p>- Оружие-то у нас то же, - мрачно усмехнулся я, - а вот чего ожидать от врага... - Я только плечами пожал.</p>
        <p>Прибытие полков подкрепления и саперного батальона, который должен был как следует обустроить наши позиции, несколько подняло всем настроение. Тем более, что командовал полками подкрепления сам Авраам Алекс фон Готт - полковник Лейб-гвардии Тевтонского полка.</p>
        <p>Десантный корабль "Мариенбург", построенный специально для Тевтонского полка, приземлился на Пангее утром того же дня, когда к нам пришло подкрепление. Вообще, у каждого полка лейб-гвардии, даже кавалерийского, имелся свой десантный корабль, построенный по индивидуальному проекту с учетом пожеланий полковника и шефа полка. Они существенно превосходили серийные образцы, а также каждый имел свои неповторимые особенности. Например, тевтонский "Мариенбург" был вооружен намного лучше и мог выдержать сражение в космосе с парой фрегатов противника или легким крейсером. Вот только на земле он несколько уступал стандартным конструкциям, и потому сажали его обычно дальше в тылу.</p>
        <p>Для встречи товарищей по полку фон Блюхер выбрался из своего блиндажа. Он выглядел не столь "парадно", как в день прибытия на Пангею, однако в целом все же выделялся на фоне остальных офицеров. Даже генерал-лейтенант смотрелся несколько менее эффектно</p>
        <p>- Приветствую вас, - взмахнул рукой в довольно вольном воинском салюте фон Готт. - Вместе мы сможем отразить атаку любых врагов. Хоть проклятых альбов, хоть терранцев, хоть демонов.</p>
        <p>Полковник фон Готт больше походил на конторского служащего, чем на бравого полковника, которого весьма усердно изображал всем видом. Идеально пошитая форма и тяжелые доспехи его не делали более похожим на того, кого он играл. И вообще, во всей манере поведения полковника было так много наигранности, показной лихости и цинизма, что меня с первого взгляда начало тошнить от одного его вида.</p>
        <p>- Я принимаю командование корпусом, - сообщил он, даже не потрудившись выслушать ответа фон Штрайта. - И сейчас мне надо поговорить с гвардии капитаном фон Блюхером. Конфиденциально. Где это можно сделать? - Готт глянул на генерал-лейтенанта, будто тот был его денщиком.</p>
        <p>- Вот гвардии капитан, - ответил ему идеально нейтральным тоном фон Штрайт, - вас и проводит в свой блиндаж.</p>
        <p>Полковник фон Готт коротко кивнул ему и отправился следом за фон Блюхером. Разбираться с размещением прибывших полков и батальонов Лейб-гвардии Тевтонского полка придется генерал-лейтенанту.</p>
        <p>Я проводил взглядом обоих тевтонов и едва удержался от того, чтобы сплюнуть под ноги. Слишком уж картинно смотрелся фон Готт в белом с черным подбоем плаще и пикельхельмом, зажатым под мышкой. Так и хотелось плюнуть ему на начищенные до блеска сапоги.</p>
        <p>- Да уж, - усмехнулся фон Штрайт, - наруководит тут этот отец-командир.</p>
        <p>Хотя все оказалось не так печально, как представлялось сначала. Реальным командиром Лейб-гвардии Тевтонского полка был майор Биттенфельд. Он был довольно молод для своего положения, однако офицером оказался весьма толковым. Не смотря на отсутствие дворянского "фон", за его спиной стояли несколько десятков поколений титулованных предков, что никак не сказалось на его поведении. Лицо Биттенфельда было словно высеченным из камня, хотя иногда принимало вполне живое выражение, а волосы он отпускал несколько длиннее, чем было положено по уставу.</p>
        <p>Он не стал возражать против расположения полка на позициях, и сам постоянно инспектировал их. Явно не "для галочки", как фон Готт, который больше красовался, чем вникал в диспозицию. Блюхер же таскался за ними тенью. Похоже, его поражение под Колдхарбором сломало окончательно.</p>
        <p>На советах, что генерал-лейтенант собирал с прежней регулярностью, причем теперь советуясь по этому поводу с гвардии полковником, который еще ни разу не отказал, мы продолжали долбить один и те же доклады о готовности. А фон Штрайт повторял, что надо держаться и что покинуть траншеи мы можем только в двух случаях - и дальше по тексту.</p>
        <p>Саперный батальон укрепил наши позиции, почти до уровня тех, что имелись на самой линии Студенецкого. Где руками, а где техникой они углубили траншеи, набросали мерзлой земли на брустверы, оборудовав их полноценными банкетами. Укрепили блиндажи офицеров. Прикрыли орудия наших полков и прибывших артиллеристов барбетами. Выстроили из привезенных щитов некоторые подобия фортов, укрывающих выдвинутые на бруствер легкие орудия, и бункеров, где укрывались солдаты.</p>
        <p>Но даже это не могло внушить тем, кто пережил битву под Колдхарбором, ощущения хотя бы иллюзии безопасности, которое было у нас в траншеях даже при самых интенсивных обстрелах. Стоило только представить себе драку с тварями в наших траншеях, как сердце замирало и внутренности сводило от противного мороза.</p>
        <p>И все же, ждать атаки демонов было почти невыносимо. Поэтому когда разведка 42-го Гессенского егерского полка, сменившего вырезанный едва не под корень 37-й полк покойного майора Гайслера, заметила их передовые силы, у меня отлегло от сердца.</p>
        <p>Я покосился на Елену, сопровождавшую меня. Теперь уж ей не избежать кровавой схватки. И снова на сердце стало очень тяжело.</p>
        <p>А уж когда нам сообщили о том, кто шагает на нас стройными шеренгами, я и вовсе едва сумел сдержать дрожь в руках.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 10.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Не смотря на доклад разведки, мне стоило больших усилий не выронить бинокль, когда я увидел-таки надвигающуюся на нас рать. Я сжал его до боли в пальцах, чтобы тот не плясал, и я мог нормально видеть чудовищную картину. А шагали на нас сотни - тысячи солдат. В альбионской и нашей форме и броне, только грязной и с видимыми через мощные окуляры бинокля кровавыми пятнами. Все они были вооружены стандартными лучевыми винтовками. Лица альбионцев закрывали стальные маски, а у наших бойцов, как драгун, так и строевиков, это были макси противогазовые.</p>
        <p>Наступали они широким фронтом, идеально держа строй, как тевтоны на параде. Как будто шли не люди, а некие идеальные солдаты, которых, наверное, имели в виду составители всяческих строевых уставов. К тому же, у многих я обнаружил грубые протезы рук и ног, которых не было ни у кого. Местами броня, казалось, была просто вживлена в тело солдат, также как у тварей, которых гнали на нас демоны под Колдхарбором.</p>
        <p>Я опустил бинокль и передал его стоящей рядом Елене. Ей ведь тоже хотелось своими глазами поглядеть на войско оживленных нашим врагом солдат, о которых докладывала разведка.</p>
        <p>- Похоже, - произнес майор Штайнметц, находившийся тут же, - нам придется отныне сжигать своих мертвецов.</p>
        <p>- И чужих тоже, - добавил я.</p>
        <p>- Если они столь же слабо уязвимы к лучам, как твари из-под Колдхарбора, - заметил капитан фон Ланцберг, - нам долго не продержаться.</p>
        <p>Заговорили гаубицы и малые мортиры, швыряя снаряды в плотные ряды наступающих. Те взрывались, разбрасывая солдат, осыпая их градом осколков. Мертвецы частенько снова поднимались на ноги, подбирая оружие, становились в строй и продолжали шагать, как ни в чем не бывало. Осколки и вовсе не наносили серьезного урона. Они разбивали маски, превращали противогазы в рванье, застревали в шлемах и броне, но остановить продвижение врага не могли.</p>
        <p>Огонь враг открыл на предельной дистанции лучевых винтовок. Это было очевидной глупостью. Особенно если вести огонь на ходу. Смертоносные лучи без толку скользили по щитам и брустверу, не оставляя даже выжженных следов. Шеренги мертвецов же продолжали наступать.</p>
        <p>- Господин полковник, - тронул меня за рукав Штайнметц, - вам стоит это видеть.</p>
        <p>Я повернулся в ту сторону, куда указывал майор. Соседствующие с нами рыцари двух орденов Терры встали за бруствером, выстроив нечто вроде древнеримской "черепахи", сбившись плотно, щит к щиту, накрывшись ими сверху, как будто им мог грозить обстрел осколочными снарядами или как в седую старину - туча стрел. В просветах над головами первой шеренги из построения торчали стволы ружей. Алебардные лезвия поблескивали на солнце.</p>
        <p>- Да уж, - протянул я. - А ведь против толпы тварей, каких гнали на нас демоны, так сражаться намного эффективней. Были бы у нас такие щиты при Колдхарборе...</p>
        <p>Мои слова заглушил залп орудий "Бобра". Одна за другой грянули обе его пушки. Его фугасные снаряды сначала пропахивали борозды в плотных рядах врага, а уж после взрывались, уничтожая десятки мертвецов. В их сторону смотрели черные форсунки жутких огнеметов. Я видел их в действии - и зрелище это мне совсем не нравилось. Когда они жгли тварей, гонимых демонами, это еще куда ни шло, но вот люди, превращающиеся в живые факелы, просто невыносимое зрелище.</p>
        <p>Главный калибр "Бобра" поддержали меньшие орудия. Они не наносили такого страшного урона, однако каждый упавший мертвец подмога нам. Много ли - мало, главное, они больше не поднимались.</p>
        <p>Вот что отличало оживленных демонами мертвецов от живых солдат - это полное отсутствие какой-либо реакции на потери в своих рядах. Даже самые крепкие бойцы, вроде драгун, гренадер или тевтонов, привыкшие во время штурмов терять товарищей, все равно, скорее всего, отступили бы после пары попаданий снарядов главного калибра крейсерского танка. А вот наступающим на нас мертвецам - а кто это мог еще быть? - было, похоже, все равно.</p>
        <p>Правда, и картин в духе любимых многими фильмов ужасов, популярных еще среди жителей Потерянной Родины, тоже не было. Не ползли в нашу сторону безногие тела, подтягиваясь на руках, волоча за собой кровавые ошметки и собственные кишки, оставляя широкую красную полосу на снегу. Они просто падали, словно марионетки с обрезанными нитками, как только им перебивало кости ног или наносило травмы, несовместимые с дальнейшим, так сказать, функционированием.</p>
        <p>Мертвецы продолжали вести огонь. Лучи скользили по щитам и брустверам. Сидящие на банкетах егеря не спешили отвечать им. Даже снайперы - вряд ли среди этих мертвецов были достойные цели. Погонщиков с шиповаными кнутами, которыми они нахлестывали тварей, и тех я не мог разглядеть, как ни вглядывался в плотные ряды. Офицеры, гвардейцы, строевики, альбионские траншейники, - всем скопом шагали в одном строю.</p>
        <p>Я опустил бинокль. В глазах уже двоилось, так сильно вглядывался я в плотную массу врага, пытаясь оценить потери, нанесенные орудиями "Бобра" и танков Биберштайна, к которым вскоре присоединились и боевые машины с крестами Братства. Их поддерживали и наши пушки, расчеты которых, видя, кто прет на нас, старались вовсю. Орудия подпрыгивали после каждого выстрела, их возвращали на место, заряжали и били почти не целясь. При таком темпе стволы их скоро могут раскалиться настолько, что пушки не смогут стрелять вообще. Малые мортиры швыряли мины одну за другой с противными хлопками. Последними к чудовищной симфонии войны присоединились пулеметы. "Чертовы шарманки", установленные на бруствере, броне "Бобра" и других танков, поливали плотные шеренги наступающих на нас мертвецов ливнем свинца.</p>
        <p>- На что только рассчитывали демоны, - пожал плечами фон Ланцберг, подошедший к нам, - когда направили против нас эту толпу? Они же просто не дойдут до наших траншей.</p>
        <p>- Такими темпами, - согласился с ним Штайнметц, - они и до первой линии проволочных заграждений не доберутся.</p>
        <p>Саперы только что минными полями наши траншеи не окружили. И то лишь из-за наличия танков, которые воевали намного лучше в движении, а не как неподвижные укрепления. Разве что "Бобер" мог служить исключением - он сам по себе заменял едва ли укрепрайон. А вот несколько линий колючей проволоки имелись.</p>
        <p>- Они просто повиснут на ней, - согласился Ланцберг.</p>
        <p>- А если нас просто проверяют таким образом? - спросила Елена. - Кидают наименее ценные войска на убой.</p>
        <p>- При условии, что они и так, скорее всего, мертвы, - заметил фон Ланцберг, - это не слишком корректная формулировка.</p>
        <p>Я покосился на него и не смог сдержать улыбки. Не смотря ни на что. Как можно быть таким занудой? Понять не могу.</p>
        <p>- Корректная или нет, - заявил Штайнметц, - а фенрих вполне может быть прав. Таким образом демоны могут прощупывать нашу оборону, прежде чем появиться самим.</p>
        <p>- И про психологическое значение атаки не забывайте, - добавил уже по делу фон Ланцберг.</p>
        <p>- Да уж, - невесело усмехнулся я, нащупывая рукоять сабли. - Поручик, выпьем перед боем...</p>
        <p>Я при первой же возможности сменил тяжелую шпагу - трофей дуэли с фон Блюхером - на саблю. Их было достаточно много в обозе "Черных гусар", а у многих офицеров было несколько. В основном, это были такие же трофеи, как моя шпага или револьвер, взятыми в бою или на дуэли. Кто-то сохранил о них сентиментальные воспоминания, другие же готовы были легко расстаться с ними. В общем, надо было обзавестись неплохой саблей, и стоила она мне не так уж дорого.</p>
        <p>Подобным образом поступили многие офицеры, пережившие Колдхарбор, где от штыков, примкнутых к карабинам и винтовкам, было мало проку. А солдаты и унтера спешно обзаводились траншейными тесаками. И, похоже, холодное оружие нам сегодня пригодится.</p>
        <p>Потому что мертвецы, не смотря ни на что, уже почти подошли-таки к первой линии проволочных заграждений. Их огонь стал куда более точным. Лучи выбивали солдат с банкета. Те отвечали им, увеличивая и без того чудовищные потери врага. У заграждений мертвецы - все, как один - перешли на бег. Сломав почти идеальное построение, они, совсем как живые, кинулись к нашим траншеям. Падали под пулями и лучами, повисали на колючей проволоке, служа своеобразными мостками для бегущих товарищей. Из-за бруствера полетели гранаты, однако осколки их не причинили врагу особенно сильного урона, только если они рвались прямо под ногами мертвеца.</p>
        <p>- Приготовьтесь, молодой человек, - тихо сказал я Елене. - Сейчас пойдет такая потеха, что драка с альбионцами...</p>
        <p>Договорить я не успел. Потому что первые мертвецы уже взбежали на бруствер. На банкете завязались рукопашные схватки.</p>
        <p>Я вскинул карабин и выстрелил. Луч проделал дыру в теле уже готового спрыгнуть в траншею мертвеца в коричневой альбионской форме.</p>
        <p>Он валится вперед, его толкают напирающие сзади. Солдат, погибший дважды, падает между нами, разделяя нашу плотно сбитую группу. И я теряю Елену из виду.</p>
        <p>Мертвецы довольно быстро сбросили наших солдат с банкета. Закипела траншейная схватка. Вот только лучи были для них столь же смертоносны, как и для живых людей. Хотя стреляли мы редко, далеко не всегда успевали вовремя нажать на курок, да и глядеть на лампочку было некогда. Мертвецы, опять же вопреки популярным романам, были очень шустрыми. В рукопашной им очень помогали протезы, которыми они пользовались как вполне полноценными конечностями. Да еще какими! Здоровенный гренадер из полка Фермора ударом кулака проломил броню на груди драгуна, глубоко погрузив его в тело солдата. Я сделал выпад, пронзив штыком горло мертвого гренадера, повернул оружие и выдернул из раны. Похоже, клинок перебил ему позвоночник, потому что он рухнул, как стоял. Вместе с ним упал и драгун.</p>
        <p>Я переступил через их тела. Мне буквально на голову рухнул драгун, быстро выпрямился и ринулся на меня. Я едва успел отбить в сторону штык его карабина. Мы столкнулись. Я навалился на него всем весом, прижимая к стенке траншеи. И тут на него сбоку обрушился вахмистр Быковский. Он приделал к своему карабину самый длинный траншейный тесак, что сумел отыскать, и теперь буквально насадил на него мертвого драгуна, мгновенно повалив на землю. Я добил несчастного выстрелом в голову.</p>
        <p>Мы дрались в траншеях воистину ни на жизнь, а на смерть. Но они не умели отступать. Перли и перли сквозь пулеметный и пушечный огонь, через заваленные телами проволочные заграждения. Прямо к нам в траншеи. Не было никаких волн атак, линий, мертвецы просто лезли и лезли. А мы убивали их.</p>
        <p>В дело вступили танки Биберштайна и орденские. Они давили мертвецов, расстреливали из пушек и пулеметов. Двигаясь вперед, проделывали широкие просеки. Действовали сообща, выбросив из головы телеграмму с орбиты.</p>
        <p>А при этом в траншеях шла жестокая резня. Живые убивали мертвых. Мертвые - живых.</p>
        <p>- Держитесь ближе ко мне, юноша, - бросил я Елене, оказавшейся у меня за спиной, как и при штурме альбионских траншей.</p>
        <p>Навал мертвецов начал спадать. Значит, их осталось мало, и этим надо воспользоваться. Переломить ситуацию.</p>
        <p>- Они слабеют! - выкрикнул я. - Вперед! Обратно на банкет! Перестреляем их, как куропаток! - Я толкнул локтем Елену и бросил ей намного тише: - Поддержите меня, юноша.</p>
        <p>Услышавший мои призывы вахмистр Быковский, как раз добивший очередного мертвеца в альбионской форме, тут же включил ревуны на доспехе. Они отчаянно хрипели, но все же на многих подействовали как надо.</p>
        <p>- На банкет! - поддержал меня он. - Добьем гадов!</p>
        <p>- Ударная мы пехота или нет! - крикнул фон Ланцберг. - Хватит в окопах сидеть! В атаку!</p>
        <p>И первым подал пример. Насадив на штык очередного мертвеца, готового спрыгнуть в траншею, он буквально перебросил его через себя. Он выпустил карабин, буквально взлетел по лесенке, пустил в дело саблю. Быстрым ударом разрубил голову в каске, вскрыл грудную клетку, выпустил кишки. Плюхнулся на банкет, подхватил чей-то карабин. Открыл огонь.</p>
        <p>Я последовал за ним. Елена не отстала от меня. Чтобы занять нормальную позицию, мне пришлось столкнуть вниз тело драгуна. Меня это давно уже не могло смутить. Однако я машинально покосился на Елену. Она не обратила внимания на трупы, рядом с которыми пришлось залегать.</p>
        <p>Мертвецы шагали на нас, постоянно стреляя из лучевых винтовок и карабинов. Но были они по большей части "некондиционные", почти у всех ноги были протезированные, а иные и вовсе выглядели так, будто были собраны из нескольких тел. Плелись они намного медленней своих передовых товарищей, и ни о каком соблюдении строя уже речи быть не могло.</p>
        <p>Отбившись от тех, кто уже преодолел бруствер, наши солдаты вскарабкивались на банкет и начинали стрелять по плетущимся через проволочные заграждения мертвецам.</p>
        <p>Я приподнялся над бруствером, уперся для удобства локтем, выбрал себе цель. Выстрелил раз - мертвец в коричневой форме траншейника падает на мерзлую землю. Второй выстрел - рядом с ним валится гренадер, до гибели служивший в полку Фермора. Третий - луч насквозь прожигает нечто жуткое, будто выбравшееся с самого дна ночного кошмара. Кажется, после смерти его переехал танк, превратив всю нижнюю часть тела в кровавое месиво, из которого торчали стальные протезы. К какой армии принадлежало это нечто, определить было невозможно.</p>
        <p>В какой-то момент я поймал себя на том, что совершенно машинально выбираю себе цели почти исключительно из мертвых альбионцев. А ведь теперь все эти ходячие трупы наши враги. Об этом надо помнить все время. Каждую минуту. И я начал выбивать на одного альбионца одного убитого соотечественника. Села батарея лучевого карабина. Я не стал даже перезаряжать его. Просто вынул из пальцев ближайшего трупа длинную егерскую винтовку. И продолжил стрелять.</p>
        <p>В дело вступили пулеметы, расчеты перебили мертвецов. Орудия и малые мортиры больше не тратили снаряды на столь мизерное количество врагов. Разве что швыряли иногда мины в скопления больше пяти-шести мертвецов. Танки вернулись на исходные позиции. Потерь среди них не было, на первый взгляд, вообще.</p>
        <p>Я улучил момент и спустился с банкета. Заняв наблюдательную позицию, стал осматривать поле боя. Терранцы практически добили наступавших на них мертвецов. Их мощные ружья были даже эффективней наших лучевых винтовок. Тяжелые пули пробивали трупа насквозь, некоторых даже подбрасывали в воздух, отрывали конечности и протезы, напрочь сносили головы. Те же, кто забирались на бруствер, бились о щиты, которым были нипочем лучи, они оставляли на их поверхности длинные ожоги, но пробить не могли. И их тут же начинали рубить алебардными лезвиями на стволах. А ведь лезвия эти оказались намного эффективней наших штыков.</p>
        <p>Ну да, терранцы воевали с демонами несколько столетий. Теперь я уже верил во все, что рассказывали о демонах на Потерянной Родине.</p>
        <p>Последних мертвецов добили через четверть часа. Они остались лежать среди груд таких же, умерших дважды, солдат.</p>
        <p>- Майор, - обратился я к Штайнметцу, - собирайте всех огнеметчиков нашей бригады. Вахмистр, - это уже Быковскому, - соберите все трупы в траншеях, не делайте разницу между нашими и теми, кто пришел к нам. Сожжете сначала собранные тела, а потом, майор, пройдетесь по тем, что лежат на бруствере и дальше. Сил противника не видно, так что, думаю, вы сможете справиться с этой задачей без особых проблем.</p>
        <p>- Есть, - ответил Штайнметц.</p>
        <p>- Слушаюсь, - козырнул Быковский.</p>
        <p>Также поступали и командиры остальных частей нашей линии обороны. Тела сваливали в огромные горы, часто не снимая доспехов, а только забирая оружие, заливали горючим для огнеметов и поджигали. Отвратительно чадящие костры задымили по всей линии траншей. Рядом с ними постоянно стояли огнеметчики и бойцы с канистрами, постоянно поливающие горы тел и охаживающие их струями пламени. Из-за дыма все носили противогазы, и спать нам, похоже, придется в них. Ведь еще предстояло жечь трупы, лежащие перед нашими позициями.</p>
        <p>Вот только сделать этого мы уже не успели. Потому что меньше чем через час начался обстрел. Демоны сразу открыли огонь. Без пристрелочных и пробных выстрелов. Сгустки темного вещества, внутри которых мелькали молнии, врезались в бруствер. Самые большие легли очень близко к "Бобру". Некоторые ударились в вернувшиеся на позиции танки Биберштайна и Братства. Боевые машины мгновенно вспыхнули, превратившись в оплавленные остовы.</p>
        <p>Тут же в ответ грянули орудия "Бобра". Не знаю уж, как они обнаружили позиции вражеской артиллерии, а может, и вовсе лупили в белый свет, как в копеечку, лишь бы не стоять под вражеским огнем. Затем крейсерский танк дернулся и начал откатываться назад, стараясь как можно быстрее уйти по защиту брустверов. Покатились назад и танки с другого фланга.</p>
        <p>- За бруствер! - пронеслось по траншеям. - Укрыться! Все в траншеи!</p>
        <p>А затем самое громкое и страшное:</p>
        <p>- Обстрел!</p>
        <p>Сгустки врезались в бруствер, в разные стороны полетели комья земли, обрывки проволочных заграждений, куски тел.</p>
        <p>Рыцари Братства также поспешили укрыться за укреплениями. Гибнуть без толку не хотелось никому.</p>
        <p>- Пулеметы вниз! - командовал я из траншеи, однако проследить за выполнением приказа просто не мог. Вокруг сверкали искры, как при грозе, никто не рисковал даже на банкет подняться, а потому судьба пулеметных расчетов оставалась безвестной.</p>
        <p>Воздух трещал от сгустившейся энергии, короткий "ежик" волос на голове зашевелился. Из-за противогаза это ощущение было крайне неприятным, но и снимать маску из-за жуткого чада от сгорающих мертвецов я не спешил. Дышать этим воздухом было бы просто опасно.</p>
        <p>Заговорили наши орудия, стреляя в ответ по закрытым позициям артиллеристов противника. А может и не закрытым, просто из глубины траншей их не было видно. Их поддержали малые мортиры, одну за другой швыряя мины.</p>
        <p>Мимо меня протолкался унтер в форме артиллериста с буссолью в руках. Он смело поднялся на банкет, залег за бруствером и выставил над его кромкой буссоль.</p>
        <p>- Где связь? - рявкнул он, протягивая руку за спину.</p>
        <p>Следом пробежал молодой парень с полевой рацией, сунул ему в руку эбонитовую трубку.</p>
        <p>Еще несколько таких же команд занимали позиции по линии траншей.</p>
        <p>- Отчаянные ребята, - покачал головой Штайнметц.</p>
        <p>Тем временем, корректировщик оторвался от буссоли и принялся буквально лаять в трубу цифрами. Затем снова приник к оптике.</p>
        <p>Очередной сгусток ударил в бруствер совсем рядом с ним, но корректировщик только выругался. А вот следующий лег точнее, напрочь снеся буссоль и вместе с ней и голову отчаянного артиллериста. Тело сползло с банкета и рухнуло нам под ноги. Паренек с рацией так и замер.</p>
        <p>- Унесите тело в костер, - распорядился я. - А ты, парень, - обратился я к молоденькому рядовому, - беги обратно и доложи обо всем.</p>
        <p>Тот кивнул и бросился бежать.</p>
        <p>За грохотом орудий и частыми хлопками малых мортир мы даже не сразу услышали шум самолетных моторов. А налет нашим командованием был организован весьма серьезный. Похоже, к нему готовились загодя и выделили достаточное количество самолетов для прикрытия позиций "Единорогов".</p>
        <p>Конечно, это была не чудовищная армада, закрывающая солнце, но все же, когда тяжелые бомбардировщики прошлись над нами и обрушили свой боезапас на врага, мне показалось, что земля затряслась. Взрывы грохотали так, что уши закладывало. Не знаю уж, насколько эффективным оказался налет, но после него плотность обстрела сильно сократилась, а вскоре он прекратился вовсе.</p>
        <p>- Стрелки, на банкет! - скомандовал я, возвращаясь на наблюдательный пункт, чтобы оценить масштабы нанесенного обстрелом ущерба.</p>
        <p>А он был просто чудовищен. Из траншей, где мы укрывались от обстрела, я не мог оценить его, теперь же получил полное представление о картине нанесенных демонами разрушений. Местами обвалился бруствер, в котором зияли существенные прорехи. Почти не осталось щитов. Пулеметные точки едва ли не все были уничтожены, стволы их торчали в небо или наоборот зарывались в землю. Вокруг них лежали тела драгун расчетов.</p>
        <p>Танки Биберштайна и Братства Орденов были почти полностью уничтожены. Они стояли на открытых позициях, и ничто не могло защитить их от разрушительных темных сгустков, легко уничтожающих боевую машину при прямом попадании. И при отступлении понесли чудовищные потери. Как выяснилось несколько позже, под обстрелом погиб и сам полковник Биберштайн.</p>
        <p>Крейсерский танк "Бобер" сумел укрыться, напоследок получив только сгусток в направляющий каток левого борта. Это не только сорвало гусеницу, но и практически вплавило каток в борт танка. Похоже, отремонтировать его в полевых условиях было практически невозможно.</p>
        <p>Потери в артиллерии были достаточно невелики. Слишком хорошо она была укрыта как раз на случай такого обстрела. Да, собственно, и куда более мощного с использованием гаубиц и больших и малых мортир. Лишь несколько легких орудий стояли мертвыми черными остовами.</p>
        <p>- Теперь демонам самое время атаковать нас, - произнес майор Штайнметц. - Иначе до утра саперы залатают прорехи в бруствере. Да и снаряды нам подвезут, а то поистратились мы очень сильно.</p>
        <p>- Если они не полные профаны по части стратегии и тактики, - согласился с ним я, - то так и сделают.</p>
        <p>- Вряд ли они такие уж профаны, - покачал головой майор. - Пустили вперед пушечное мясо - наших же мертвецов, прикрылись ими по сути дела. А пока мы воевали с ходячими трупами, подтащили свою артиллерию. И остальные войска, скорее всего, тоже.</p>
        <p>И демоны не обманули наших ожиданий. Я следил за исковерканной артобстрелом кромкой леса, где мелькали силуэты солдат и техники. Они были не слишком привычных очертаний, а потому я часто затруднялся даже точно определить - демон это или крупная тварь или может все-таки танк, только не на гусеничном ходу, а на ножках, вроде паучьих.</p>
        <p>Полную определенность внесли сами демоны. Они вышли из леса в полном военном порядке. Наступали цепями, прикрывшись с флангов быстроходной техникой, как раз теми самыми паукообразными боевыми машинами. Кабины их были почти сферическими, из них торчали многоствольные пулеметы, вроде наших зенитных или тех, что устанавливали на истребителях. Шагали они весьма шустро, не уступая в скорости бронеавтомобилям, которых у нас сейчас не имелось. И этот факт меня очень сильно волновал. Такие вот машинки легко заберутся на бруствер - и откроют огонь из своих пулеметов, а если на некоторых еще и огнеметы стоят, то в траншеях никого не останется очень быстро.</p>
        <p>Демоны же просто удивляли своим разнообразием</p>
        <p>А вот на внешности их стоило остановиться отдельно. Во время предыдущей драки у меня не было особой возможности разглядеть их. Слишком далеко они были от нас, да и оглядываться было некогда, быстро уж очень отступали. Теперь же я в бинокль мог рассмотреть их очень хорошо. Они были приземистыми, казалось, что они все время сутулились, будто их клонило к земле. С по-обезьяньи длинными мощными руками. Я редко у кого из самых сильных людей видел. Они просто бугрились мускулами, готовыми, казалось, порвать красноватую кожу. У многих были протезы или имплантаты, вроде тех, что использовали киберы.</p>
        <p>Я подкручивал колесико, чтобы разглядеть лица демонов. Отчего-то мне показалось это очень важным. И разглядел на свою голову. В общем, они чем-то отдаленно напоминали человеческие, точнее натянутые на черепа, искаженные подобия, с постоянно открытыми ртами, обнаженными деснами, из которых торчали зубы. Не звериные клыки, а самые обыкновенные, но гораздо больше человеческих. Из голов их торчали длинные шипы, особенно сильно уродующие их в моих глазах. У части из них шипы эти были стальными.</p>
        <p>Были среди демонов кто-то, вроде легких пехотинцев в кольчугах, словно сплетенных из колючей проволоки. В руках они держали угловатые винтовки с торчащими вперед стволами. Была и тяжелая пехота, закованная в броню с головы до пят. Принадлежность к демонам выдавали только те же самые шипы, торчащие из шлемов, только у всех поголовно стальные. Доспехи их были покрыты гравировкой, то ли символами, то ли какими-то непонятными мне рисунками. Тяжелые шлемы закрывали головы, скрывая под безликими забралами уродливые лица демонов. Вооружены они были то ли тяжелыми штурмовыми винтовками, то ли ручными пулеметами. И вообще, очень сильно напомнили мне вахмистра Быковского в битве при Колдхарборе. А потому меня радовал тот факт, что наступали они на позиции Братства.</p>
        <p>- Почему молчит артиллерия? - спросила нас Елена, последовавшая за мной на наблюдательный пункт.</p>
        <p>- Снарядов мало осталось, - буркнул я. - Демоны весьма ловко обставили нас. Мы расстреляли в них, скорее всего, почти весь запас. И подвезти быстро явно не успеют. Потому и молчат наши пушки и малые мортиры. Подпускают на расстояние уверенного попадания. Чтобы каждый снаряд или мина нанесли как можно больше урона демонам.</p>
        <p>Отдельными группами двигались знакомые уже по Колдхарбору погонщики, сопровождаемые несколькими десятками тварей каждый. Они были выше и тоньше в кости солдат легкой и тяжелой пехоты. И не сутулились, в отличие от них. Стальных шипов у них было меньше, и украшали они не только голову демонических погонщиков, но и плечи. Кроме длинных кнутов, они были вооружены укороченными автоматами, которые несли за плечом стволом вверх, как будто не собирались пускать их в дело. Большую часть тварей, которых они гнали на нас, составляли самые настоящие церберы, как в легендах Потерянной Родины. Здоровенные псы о трех головах, в холке почти по пояс демонам, которые по моим прикидкам были немногим выше человека. Из клыкастых пастей вырывались языки пламени, из ноздрей - клубы дыма. Кроме церберов имелись и другие разнообразные твари, что нападали на нас под Колдхарбором. Самыми впечатляющими были небольшие дракончики, размером вдвое больше церберов, также о нескольких головах. Они рвались с цепей, тянущихся от мощных ошейников, и тяжелым пехотинцам, приставленным к ним, приходилось крепко держать их. И все равно, некоторых дракончики прямо-таки тащили, так что они пропахивали ногами борозды в утоптанном сотнями ног и лап снегу.</p>
        <p>- Юноша, - обратился я к Елене, - вы ведь родом с Бадена, не так ли? У вас нравы более патриархальные. В школах слово божье не факультативом идет. Припомните-ка и прочтите пару молитв. Похоже, только они нам сейчас могут помочь.</p>
        <empty-line/>
        <p>Штабс-капитан Рудовский оказался командующим 16-м танковым полком как-то внезапно. Хотя после чудовищных потерь, понесенных во время жуткого обстрела, от полка остались считанные машины. И на роту не наберется. Однако Рудовский был старшим офицером среди выживших, что подтвердила быстро проведенная перекличка. А теперь он должен был командовать соединением. Вот только ничего лучшего, кроме практически самоубийственной атаки, в голову штабс-капитану не приходило. Они могли ударить во фланг наступающему войску демонов, вступить в бой с их боевыми машинами, которые Рудовский окрестил пауками, и погибнуть. Пусть легкие машины вряд ли представляют собой серьезного противника для его танков, но их слишком много.</p>
        <p>Он даже рискнул выбраться из люка и вооружился биноклем, чтобы оценить количество пауков. Но его внимание привлек офицер Братства, также сидевший на башне своего танка. Он принялся активно махать руками и делать недвусмысленные жесты, стуча пальцем по наушнику своего шлемофона и ларингофону. Рудовский понял его и переключил связь на общую частоту.</p>
        <p>- Отлично, - услышал он механический голос. - Младший командор Павел Калатрава, командую остатками сводного танкового полка.</p>
        <p>- Штабс-капитан Рудовский, - представился Рудовский. - Так же, как и вы, принял командование полком после обстрела.</p>
        <p>- Есть предложение, - тут же взял быка за рога Павел Калатрава, - рискованное, однако только в этом случае наши танки могут нанести врагу серьезный урон.</p>
        <p>- Какое же? - Рудовский настолько отчаялся, что готов был выслушать кого угодно.</p>
        <p>- Думаю, вы видели нашу высадку, - как-то очень уж издалека начал младший командор, - а наши танки можно выбрасывать и с парашютами. Прямо на головы врагу. Ваши, конечно же, на это не рассчитаны, но их вполне можно загнать в наши грузовые вертолеты. Ударим демонам во фланг и тыл!</p>
        <p>- Сомнительно, - ответил Рудовский, - весьма сомнительно. Мы оголим фланг. Демоны смогут разделить наши позиции. И уже они ударят нам во фланг.</p>
        <p>- Оставьте, штабс-капитан, - даже рукой махнул Павел Калатрава. - Нас надолго не хватит. Сомнут в считанные минуты. А так нанесем куда более серьезный урон демонам.</p>
        <p>Штабс-капитан пребывал в раздумьях недолго. Доверяться весьма ненадежному соседу, конечно же, было опасно, но наступали-то на них такие существа, что в борьбе с ними объединишься с кем угодно. Хоть с альбионцами, хоть с теннами, хоть с киберами. И непохоже это было на ловушку. Зачем устраивать ее в такой момент, да еще и столь открыто? Нет. Ловушкой это не было. А вот шансом ударить врагу во фланг и тыл - скорее всего.</p>
        <p>- Руководите погрузкой, - бросил он младшему командору.</p>
        <p>В общем, это не отличалось от погрузки в трюмы десантных кораблей. Там тоже экономили место и расставляли танки в отдельные боксы для предохранения от возможных столкновений во время космических перелетов. Винтокрылых машин было более чем достаточно, поэтому погрузились танки Рудовского и Павла Калатравы быстро. Затем тяжелые вертолеты поднялись в небо и понесли их. Понять, куда именно штабс-капитан, конечно, не мог, ему оставалось только положиться на пилотов Братства.</p>
        <empty-line/>
        <p>- Что они творят?! - вскричал майор Штайнметц. - Это же форменное предательство!</p>
        <p>Мы оторвались от наблюдения за наступающими демонами. По тем уже начала работать артиллерия и малые мортиры. Немногие оставшиеся пулеметные расчеты подпускали врага еще ближе. Патронов к станковым пулеметам было слишком мало, даже с учетом того, что удалось собрать с тех, что были уничтожены во время обстрела.</p>
        <p>Однако на нашем фланге творилось нечто несусветное. Танки, как наши, так и Братства, покинули свои позиции и сейчас вместе грузились на вертолеты. Как будто хотели в экстренном порядке эвакуироваться.</p>
        <p>- Полковник Биберштайн погиб, - пожал плечами я. - А кто там командует вместо него, одному богу известно. Быть может, Братству удалось чем-то сманить его. Или обмануть. Главное, мы остались без флангового прикрытия.</p>
        <p>- Да и то сказать, - заметил Штайнметц, - толку с него было немного. Машин мало, почти все повреждены.</p>
        <p>- Но все же, лучше, чем совсем ничего, - сказал я, - как сейчас.</p>
        <p>Однако вертолеты полетели не в тыл, а под прикрытием боевых винтокрылых машин отправились к линии наступающих на нас демонов.</p>
        <p>- А вот теперь я вообще ничего не понимаю, - развел руками Штайнметц. - Это уже какое-то безумие.</p>
        <p>- Похоже, танкисты Братства отчаянные ребята, - усмехнулся я. - И им удалось втянуть в авантюру наших.</p>
        <p>- Только к чему она приведет, - тяжко вздохнул майор.</p>
        <empty-line/>
        <p>Вертолеты приземлились достаточно быстро, хотя время, проведенное между небом и землей, растянулось для непривычных к таким перелетам танкистов Рудовского на часы. Наконец, вертолеты утвердились на земле и открыли люки. Танкисты тут же начали выводить свои боевые машины из них.</p>
        <p>А в это же время с неба, как и говорил младший командор Павел Калатрава, прямо на головы демонам, опускались танки Братства. Над ними раскрылись несколько больших парашютных куполов. Но глядеть на эту весьма впечатляющую картину танкистам Рудовского было некогда. На полном ходу его боевые машины, особенно не соблюдая строй, рванули во фланг и тыл врага. Не останавливались для того, чтобы дать выстрел, как было положено по регламенту. На меткость было наплевать - враг был слишком близко и шел плотными рядами, чтобы хоть один снаряд пропал бы без толку.</p>
        <empty-line/>
        <p>- Вот это да, - вздохнула Елена. - Да они же просто сумасшедшие.</p>
        <p>- Все мы тут не совсем нормальны, - усмехнулся я, поводя биноклем по линии наступающего врага.</p>
        <p>Демоны оказались не готовы к столь стремительной и непредсказуемой атаке. Тем более, что над ними хищными птицами кружили вертолеты Братства, поливая их огнем их пулеметов. С зенитным вооружением у нашего врага было туго, а потому белые вертолеты чувствовали себя вполне вольготно, стараясь сосредоточить усилия на тяжелой пехоте. Пули косили неповоротливых демонов, основательно прореживая их ряды. Досталось и тем, кто держал дракончика. Тот вырвался и принялся крушить все направо и налево. В разные стороны полетели несколько погонщиков и церберов. Несколько пуль достались и самому дракончику, но только привели его в ярость. Однако погонщики сумели ударами своих длинных кнутов направить его вперед. И тварь рванула в нашу сторону, расшвыривая лапами снег.</p>
        <p>- А ведь так он в позиции нашей бригады сейчас врежется, - протянул Штайнметц, быстро прикинувший траекторию движения дракончика.</p>
        <p>Мне нечего было ответить ему. Тварь неслась на нас. Вокруг нее образовался целый снежный вихрь, поднятый лапами. Она бежала с умопомрачительной для таких размеров скоростью. Я опустил бинокль, дракончика и без его линз было видно очень хорошо. Даже слишком.</p>
        <p>Выстрела, свалившего дракончика, я не услышал за грохотом общей канонады. Орудия и мортиры били уже не с такой частотой, как во время боя с мертвецами, но все же выделить среди них отдельный залп было невозможно. Снаряд врезался в бок дракончика, повалив его на бок, и взорвался. Сила взрыва была такова, что тварь протащило еще несколько метров по снегу. Она так и осталась лежать, исходя черным дымом. Из чудовищной раны на боку торчали ребра. Признаков жизни дракончик не подавал.</p>
        <p>- Метко, - произнес я, снова поднимая к глазам бинокль.</p>
        <p>Наступление демонов замедлилось. Большая часть паукообразных бронемашин рванули на своих ножках в тыл, ликвидировать атаку наших танков. Их поддерживала тяжелая пехота. А вот танки Братства нанесли намного больший урон демонам. При одном только приземлении они передавили достаточно много их, а теперь дрались в окружении, расстреливая врагов буквально в упор.</p>
        <p>Но вот одна за другой танки начали выходить из строя. Наши не могли противостоять такому количеству боевых машин противника. А уж атаку танкистов Братства иначе, как самоубийственной назвать было нельзя.</p>
        <empty-line/>
        <p>Машина штабс-капитана Рудовского получила уже достаточно пробоин. Электродвигатель был на последнем издыхании. Из моторного отсека постоянно слышался треск, а внутри танка скапливалось статическое электричество, от которого уже по волосам проскальзывали искорки. Заряжающий погиб, и сейчас тело его болталось где-то под ногами. Рудовский несколько раз наступал на него, но уже перестал обращать на это внимания. И сам он, и механик-водитель были ранены, а тут Рудовскому приходилось еще и вести огонь. Он не имел права умирать, пока есть еще снаряды для орудия.</p>
        <p>- Меня сейчас прикончат, штабс-капитан Рудовский, - раздался в наушниках голос младшего командора Павла Калатравы, который Рудовский стал узнавать, не смотря на обезличивающую механистичность его. - Я хотел сказать, что для меня было честью сражаться вместе с вами.</p>
        <p>- Для меня это тоже была честь, - ответил Рудовский, загоняя в казенник орудия последний снаряд. - Прощайте, младший командор Павел Калатрава.</p>
        <p>Выстрел танковой пушки был на редкость удачен. Снаряд попал точно в сферическую кабину паука, взорвав ее.</p>
        <p>Рудовский глянул вниз, на мехвода, яростно орудующего рычагами управления.</p>
        <p>- И ты прощай, унтер, - бросил ему штабс-капитан.</p>
        <empty-line/>
        <p>Вертолеты расстреляли весь боезапас, и ушли куда-то за горизонт. Вряд ли они вернутся. Танки, действовавшие в тылу и прямо посреди рядов демонов, были уничтожены. Все до единого. Отступать-то им было некуда. Они нанесли серьезный урон демонам, и только после полного уничтожения враг продолжил наступление. Навели порядок в своих рядах и снова двинулись на нас.</p>
        <p>Ровно на том же месте, где и мертвецы, демоны легкой пехоты перешли на бег, вскидывая винтовки. Тяжелые пехотинцы отставали от них, похоже, готовясь прикрывать их, а потом уже поддержать атаку. Одновременно погонщики спустили церберов, щелчками кнутов погнали в нашу сторону. Тяжелые пехотинцы, державшие дракончиков, отпустили цепи - и те рванули следом, едва ли не обгоняя чудовищных псов.</p>
        <p>Наша артиллерия тут же сосредоточила огонь на дракончиках. Не смотря на скорость перемещения, те были очень уж хорошей мишенью. Да и артиллеристы у нас были не худшие. К тому же, по ним дали залп орудия главного калибра "Бобра". Уж их-то снаряды легко останавливали дракончиков. После взрывов от них оставались только дымящиеся скелеты, а уже бегущих рядом церберов и вовсе разрывало в кровавые ошметки.</p>
        <p>Заговорили пулеметы, длинными очередями выкашивая церберов. Но было их слишком мало. А потому, не смотря на все усилия расчетов и стрелков на банкетах, очень скоро твари уже карабкались на бруствер. Лучи их почти не брали, оставляя только черные подпалины на боках, на которые церберы никак не реагировали. И они ворвались в наши траншеи.</p>
        <p>А вот эта рукопашная больше всего напоминала Колдхарбор. Только в тесноте траншей. Я выхватил саблю, не особенно полагаясь на карабин со штыком. Рядом со мной встали Елена и майор Штайнметц, тоже с оружием наголо. И адъютант, и заместитель последовали моему примеру, достав себе сабли. Вот только теперь я понимал, что кавалерийское оружие применять в траншеях не слишком удобно. А сам же еще смеялся в душе над берсерками с их длинными мечами и двуручными секирами.</p>
        <p>Цербер буквально взлетел на бруствер, две пасти его щелкнули, жуткие зубы оторвали руку ближайшему стрелку, проскрежетали по драгунской броне другого. Быстрым прыжком слетел с банкета в траншею, рванулся к нам, не обращая внимания на других.</p>
        <p>Я очень пожалел о том, что за это время так и не удосужился отремонтировать разбитый револьвер. Он бы мне сейчас пригодился. Цербер налетел на нас - и мы встретили его тремя саблями. Точнее двумя. Елену мы с майором не сговариваясь оттеснили за спины, закрывая ее собой. Клинок Штайнметца жуткий пес сумел ухватить зубами, дернул одной из голов в сторону, очень удачно открывая мне для удара шею. И я воспользовался представившейся возможностью. Я вложил в удар всю силу, но все равно перерубить толстую шею твари не смог. Клинок застрял в ране. И почти тут же на кирасе и наруче сомкнулись мощные челюсти двух других голов. Зубы их зловеще скрежетали, и мне казалось, что я слышу еще и треск моей брони.</p>
        <p>И тут из-за наших спин выскочила Елена. Она обрушила саблю, которую держала обеими руками, на голову, вцепившуюся мне в левую руку. Тяжелый клинок раскроил череп адского пса - хватка на моем предплечье ослабла. И я сумел освободить руку. Она полыхнула болью, так что я едва сдержался, чтобы не закричать в голос. Третья голова, казалось, еще сильнее сдавила зубы. По кирасе побежали мелкие трещины, которые я заметил на свою голову краем глаза.</p>
        <p>Елена и успевший первым освободить оружие Штайнметц обрушили сабли на пса. Да и я не отстал. Выхватил, не смотря на боль, длинный кинжал с узким клинком и всадил его по самую рукоятку в глаз цербера. Хватка тут же ослабла, но челюстей пес не разжал. Штайнметц сунул твари между зубов клинок сабли, навалился и со скрежетом сумел-таки разжать их. Я оттолкнул тело пса.</p>
        <p>На бруствер взбирались все новые церберы. Я считал большой удачей, что дракончики до позиций моей бригады не добрались. Драгуны и строевики дрались с ними, как говорили в военных газетах, штыком и прикладом, стрелять-то было бесполезно. В ход пошли траншейные ножи.</p>
        <p>В любом случае церберы были пусть и большими, но собаками, и количеством они сильно уступали солдатам в траншеях. И зубы их не могли прогрызть броню рядовых драгун. Строевикам приходилось намного туже, ведь доспехи их были куда легче и не столь прочны. Но все равно, на одного пса приходилось пять-шесть человек. Они расправлялись с тварями, пусть и не без потерь.</p>
        <p>О многом говорил хотя бы тот факт, что до нашего наблюдательного пункта смог прорваться только один цербер.</p>
        <p>Но главной задачей этой волны монстров было вовсе не существенное сокращение наших рядов. Церберы должны были согнать нас с банкетов в траншеи, добить последние пулеметные гнезда и тем самым дать демонам спокойно подойти к брустверу и перебраться через него. И с этой задачей они справились отлично.</p>
        <p>В траншеях еще добивали церберов, когда на бруствер взбежали первые демоны легкой пехоты в своих кольчугах из колючей проволоки. И тут же открыли огонь. Наличие в траншеях тварей демонов ничуть не смущало.</p>
        <p>Драгуны, почти добившие церберов, ответили им из лучевых винтовок. А вот тут оказалось, что они намного лучше огнестрельных. Пули далеко не всегда пробивали даже основательно поврежденную зубами адских псов драгунскую броню. Хотя строевикам снова повезло меньше, но их потери оказались не столь велики. Ответный же огонь был куда более результативным. Наверное, все мы слишком привыкли, что лучи почти не действуют на тварей, а потому и демоны окажутся весьма устойчивы к ним. Но это было не так. Плотный огонь выкашивал их, кольчуги не спасали, они падали, скатываясь с бруствера. Некоторые начали прыгать в траншеи, спасаясь от смертоносных лучей, да только на их винтовках не было штыков, а потому и тут наше оружие превосходило вражеское. К тому же, и тяжелая броня сыграла в этом деле немалую роль.</p>
        <p>Я вложил в ножны саблю и сдернул с плеча лучевой карабин. Кидаться в траншеи, чтобы самому ввязаться в рукопашную, я не стал. Хватило мне драки с мертвецами и короткой схватки с цербером, после которой до сих пор болели рука и бок. Выстрелами из карабина я смогу нанести больше вреда демонам.</p>
        <p>- Надо выбить их авангард с бруствера, - сказал я, больше самому себе, в перерыве между выстрелами, пока не подтянулись демоны второй линии.</p>
        <p>- Есть, - неожиданно для меня выпалила Елена.</p>
        <p>И прежде чем я успел хоть что-то сказать или сделать, ринулась в траншеи с криком: "Вперед! Выбить демонов из траншей!". Мы с майором так и замерли, оба даже стрелять перестали на секунды.</p>
        <p>- Вот ведь... - подавился словами Штайнметц. - Мы не должны от него отстать.</p>
        <p>- Выживет, - прорычал я. - Сам ее придушу. Своими руками.</p>
        <p>И мы оба бросились вслед за ней, стреляя на ходу в демонов.</p>
        <empty-line/>
        <p>Командир расчета драгунской сорокапятки, старший унтер Ерошкин имел свою методу против всех ужасов войны. Как бы ни было страшно, какая бы жуткая смерть не гуляла, он не думал о том, что творится вокруг. Старший унтер Ерошкин думал о том, как будет рассказывать обо всем этом своей невесте. Он прошел уже через несколько военных кампаний и каждый раз возвращаясь домой долго и со вкусом рассказывал ей, и конечно своим родителям, обо всех боях.</p>
        <p>Вот и сейчас, когда на батарею, в которую входили все орудия драгунских полков, напирали паукообразные боевые машины демонов, он представлял, как сидит в теплой гостиной, обязательно у потрескивающего камина, и рассказывает об этом. Мама будет ахать и охать в нужных местах, отец - ветеран драгунского полка, кивать и одобрительно, но почти неразборчиво бурчать, а вот его возлюбленная, его невеста, его чудо неземное, станет закрывать ладошками рот, округлять глаза и очень показно пугаться. Но при этом, Ерошкин отлично знал, что вскоре она будет пересказывать все, что говорил он, своим подругам взахлеб, хвастаясь своим героическим женихом.</p>
        <p>- Снаряд! - выкрикнул старший унтер. В ответ почти сразу же клацнул казенник орудия.</p>
        <p>Длинная очередь простучала по щиту его пушки, оставив в ней несколько дыр. И Ерошкин представил, как будет рассказывать об этом. Пять, нет, лучше семь, да что там - десяток пуль пробили наш щит. Они просвистели у меня над головой... Нет, лучше так. Они буквально волосы мне прочесали. Вот так. А после этого запустить пальцы в густые волосы невесты. И она улыбнется и покраснеет.</p>
        <p>Но, все равно, самой лучшей частью рассказа будет о том, как ему удалось прикончить дракончика. С одного осколочно-фугасного снаряда. Метко всадив его твари в бок. Хотя этого будет маловато. И надо раскрасить ее подробностями, относящимися к остальному бою. Например, как он уничтожил вот этого паука.</p>
        <p>- Наводи точней, - протянул он. Посторонние мысли ничуть не мешали командовать орудием.</p>
        <p>Ерошкин сам глянул в прицел, подался назад и махнул рукой. Кричать "Огонь!" особого смысла не было. Орудия рявкнуло и отпрыгнуло назад, выбросив снаряд. Он лег не совсем удачно, снеся несколько ног паукообразной боевой машине. Она завалилась на бок, пропахала несколько метров по снегу и замерла. Но стрелять, пусть и не слишком метко, не перестала. В щите появились еще несколько дыр.</p>
        <p>- Снаряд, - крикнул Ерошкин.</p>
        <p>- Так ить... - буркнул заряжающий, который был родом из Галицийской губернии. - Это остатний был. Нема их боле.</p>
        <p>- Как это - нет? - обернулся к нему Ерошкин.</p>
        <p>Тот в ответ только указал на пустые ящики. Все расстреляли. А танки, тем временем, продолжали весьма резво наступать.</p>
        <p>Не осталось ни единого снаряда. Это добавит рассказу особой остроты. Но были ведь еще и гранаты. Взгляд его упал на связки гранат, лежащие рядом с ящиками. И пришлось взрывать ими вражеские боевые машины, похожие на пауков.</p>
        <p>- Гранаты берем! - крикнул Ерошкин. - Отобьем эту атаку, а там нам, глядишь, и снаряды подвезут.</p>
        <p>Он первым подхватил связку, подавая пример расчету.</p>
        <p>"Я подал команду своим бойцам, - продолжил сочинять Ерошкин, - и первым взялся ее выполнять. Я высунулся из-за щита, пригнувшись от пуль, свистящих над головой. Так будет лучше. А после распрямился, как сжатая пружина, и швырнул их ближайший паучий танк".</p>
        <p>А следом его скосила длинная очередь. Крупнокалиберные пули разорвали его почти надвое. Как раз в тот момент, когда Ерошкин обдумывал следующую фразу в своем монологе.</p>
        <p>И последней мыслью его было, что невеста так и не узнает о его подвигах. Как жаль...</p>
        <empty-line/>
        <p>Я плюхнулся на бруствер рядом с Еленой, столкнув тело демона, мешающее стрелять.</p>
        <p>- Юноша, - ледяным тоном сказал я ей, - я еще не знаю, что сделаю с вами за эту вашу выходку.</p>
        <p>Она предпочла промолчать. И правильно поступила. Пускай известную часть злости на нее я выпустил в короткой, но яростной схватке с демонами, однако как минимум наорать на нее все еще хотелось. Очень сильно.</p>
        <p>Я отвернулся от нее, тем более, что и Елена предпочла отвести глаза. Я продолжал стрелять по отступающим демонам с прежним остервенением. Они отходили в полном порядке, периодически разворачиваясь и посылая в сторону наших траншей короткие очереди или кидая гранаты. Впрочем, особого вреда это нам не наносило. Лучи срезали отступающих демонов, что мне очень нравилось. Однако дисциплинированность при отступлении как раз не радовала. Мало у кого я видел подобное.</p>
        <p>А уж тем более, когда они вышли за границу прицельной дальности наших винтовок и карабинов, быстро перестроились и вынули из чехлов штыки, я понял, что новой атаки нам не избежать. И будет она куда более подготовленной.</p>
        <p>- Хотели нас с налета взять, - буркнул устроившийся тут же Штайнметц, - да не вышло. Теперь готовятся к более серьезной атаке.</p>
        <p>- Теперь и на рукопашную рассчитывают, - согласился я.</p>
        <p>Однако идти на приступ наших траншей демоны не спешили. Вроде и порядок в рядах навели, и выстроились, и штыки примкнули. Но пока стояли на месте.</p>
        <p>- Новых тварей ждут? - высказала предложение Елена.</p>
        <p>Я лишь зло глянул в ее сторону, но в этот раз она независимо посмотрела мне в глаза. И ведь в ее словах был толк. Демоны вполне могли ожидать тех же псов, которые так легко открыли им дорогу в наши траншеи.</p>
        <p>- Все, кто владеет, к пулеметам, - скомандовал я по общей связи. - Проверить состояние. Перенести боеприпасы к тем, что еще могут стрелять.</p>
        <p>Демоны продолжали топтаться перед нашими траншеями, явно ожидая чего-то. Тем временем, мне доложили о том, что только два пулемета более-менее исправны. Правда, если демоны пойдут редкой цепью, то хоть какой-то результат стрельба принесет лишь на расстоянии не больше сотни метров. Зато патронов к ним было вдоволь. В каждой пулеметной точке сложили не меньше десятка ящиков с лентами.</p>
        <p>С боеприпасами, вообще, дело обстояло туго. По существу, мы расстреляли все, что было у нас. Почти по всей линии обороны одно за другим замолкали орудия - и их не подавляли вражеские бронемашины. Им просто нечем было стрелять. Да и мортиры давно уже не кидали мины во врагов.</p>
        <p>Демоны дождались того, чего хотели. К ним присоединились тяжелые пехотинцы со своими ручными пулеметами или штурмовыми винтовками. Значит, за нас возьмутся всерьез.</p>
        <p>- А ведь нам сейчас надо атаковать, - неожиданно заявил Штайнметц. - У демонов ни траншей, ни пулеметных точек, ни артиллерии нет. А толку нам сидеть в окопах? Драться всегда в сподручней в поле.</p>
        <p>- Их больше, чем нас, - засомневался я, - и оружие у них автоматическое - стреляет чаще наших винтовок и карабинов. А уж эти ручные пулеметы и вовсе. Нас на подходе посекут из них.</p>
        <p>- Мы в считанные минуты выбили их из траншей, - нашелся Штайнметц, - но теперь они готовы к отпору. И только если мы сумеем их ошарашить чем-то новеньким...</p>
        <p>Наш спор разрешил приказ генерал-лейтенанта фон Штрайта. Он приказывал нам подпустить демонов поближе, обстрелять из пулеметов и атаковать самим.</p>
        <p>- Ну что же, - пожал плечами я, хоть это и было не слишком удобно делать, лежа на бруствере, - похоже, наш командующий разделяет ваш взгляд на ситуацию.</p>
        <p>На этот раз демоны шагали куда медленней и размеренней. Не спешили даже под огнем переходить на бег. Конечно же, они не хотели отрываться от своей же тяжелой пехоты, которая должна была прикрывать их.</p>
        <p>- Если они не побегут в атаку, - мрачно протянул я, - то мы рискуем и не дойти до врага.</p>
        <p>- Быстро проскочим полсотни метров, - произнес в ответ Штайнметц, - на которые теперь наши пулеметы бьют. Демоны и опомниться не успеют, как мы ударим в штыки. Мы ведь пехота прорыва. Не наше дело - сидеть в окопах.</p>
        <p>Похоже, он прибывал в несколько приподнятом настроении. Не смотря на вполне серьезный возраст, майору все еще не чужд был азарт штыковой атаки. А вот я как-то никогда не мог понять этого. Для меня война была работой, тяжелой, кровавой и муторной, и никакого удовольствия я от нее не получал. Даже когда приходилось подниматься из траншей, как сейчас и идти в атаку на врага, никакого особого кипения крови я не ощущал. Был, конечно, выброс адреналина, но головы я никогда не терял.</p>
        <p>За пятьдесят метров от бруствера, когда немногие оставшиеся у нас пулеметы открыли-таки огонь, демоны легкой пехоты бросились бегом. Длинные очереди нанесли им немалый урон, пока они шли размеренным шагом. Разбившись в редкую цепь, они понеслись намного быстрей, чем когда их прикрывали адские псы, на которых сосредотачивали огонь пулеметы.</p>
        <p>Тяжелые пехотинцы тут же вскинули свои штурмовые винтовки. Открыли огонь. И, конечно же, поливали они в основном наши пулеметные точки. Разбитый бруствер с остатками щитов не могли послужить хорошей защитой для их расчетов, а потому нам надо было спешить со штыковой. Иначе уже нам придется бежать под пулями их штурмовых винтовок - и я был вовсе не уверен, что даже драгунская броня выдержит их попадания.</p>
        <p>- Вперед! - воскликнул я. - За мной! В штыковую!</p>
        <p>Я первым вскочил на ноги, едва не споткнувшись о тело демона, и, взмахнув карабином, бросился на наступающего врага. Рядом со мной бежал с каким-то первобытным криком майор Штайнметц, стреляющий на бегу в демонов. Елена тоже не отставала от нас. А следом неслись драгуны моей бригады, строевики, тевтоны. Лучи сверкали, срезая демонов в кольчугах одного за другим. Они отвечали из своих винтовок и ручных пулеметов. Но было уже поздно. Потому что в дело с секунды на секунду должны были пойти штыки.</p>
        <p>Две армии неслись навстречу друг другу, готовясь столкнуться с оглушительным треском и грохотом. Воем и криком. На острие атаки, конечно же, наша тяжелая пехота, драгуны и тевтоны, в то время как бронированные демоны старались держаться как раз позади, прикрывая их огнем из ручных пулеметов.</p>
        <p>Я вогнал штык в грудь ближайшего демона. Сталь его легко пробила жутковатую кольчугу, и я повалил его на землю. Выдернув оружие, нанес быстрый удар прикладом в омерзительную рожу нового врага, разбив ее в кровь. Тот отшатнулся, чем и воспользовался Штайнметц. Он пронзил штыком горло демона, еще мало что соображающего после моего сокрушительного удара.</p>
        <p>Следующим на моем пути оказался высоченный тяжелый пехотинец демонов. Он навел на меня ручной пулемет, готовясь нажать на курок. Я едва успел отвести его в сторону, буквально войдя в клинч, так что ствол вражеского пулемета задрался вверх. Пули ушли куда-то в небо. Демон был явно сильней и намного массивней меня, он принялся давить, стараясь освободить оружие. Я по мере сил не давал ему этого сделать. Да только некстати напомнила о себе болью левая рука. Я понял, что сейчас проиграю эту дуэль, если срочно не предприму чего-то. Но что делать, если все силы уходят на то, чтобы удержать врага. Ни на что еще меня просто не хватит.</p>
        <p>Выручила меня Елена. Она выстрелила в демона практически в упор, но луч оказался бессилен против тяжелой брони. И тогда она ударила его штыком. Сил, чтобы пробить черную кирасу, затейливую гравировку на которой я за секунды схватки успел хорошо рассмотреть, ей не хватило. Штык лишь оставил на ней не слишком глубокую царапину. Но и этого демону оказалось достаточно. Он разорвал наш клинч, снова попытался выстрелить в меня. Я же рванул в сторону, уходя с линии огня, сделал быстрый выпад снизу вверх. Штык удачно вошел между кирасой и шлемом. На руки мне потоком хлынула кровь. Демон упал на колени между нами с Еленой.</p>
        <p>- Вперед, юноша! - крикнул я ей, напрочь позабыв о злости. - Стоять на месте нельзя!</p>
        <p>И мы кинулись дальше.</p>
        <p>Я срезал демона лучом. Следующий ударил меня примкнутым к винтовке штыком. Бил в поврежденную цербером кирасу. Бок обожгло новой болью. Я врезал ему в ответ прикладом, своротив массивную челюсть на бок. Но после этого буквально повалился на колено. Каждый вдох отдавался страшной болью в боку. Каждое движение выстреливало болью в руку. Демон в кольчуге вскинул винтовку, готовясь прикончить меня. На курок нажать он не успел. Смертоносный луч сжег ему голову.</p>
        <p>Елена подбежала ко мне, подала руку, помогая подняться. Я с трудом сумел встать на ноги, едва не выронил карабин.</p>
        <p>А бой вокруг шел жесточайший. Он чем-то напоминал схватку под Колдхарбором. Та же рукопашная, штыки и приклады. Редко когда сверкнет луч или простучит короткая очередь из винтовки или ручного пулемета. Но в остальном же самая примитивная драка, какую вели еще наши древние предки, раскалывавшие черепа друг другу каменными дубинами.</p>
        <p>И бой заставил меня позабыть о боли в боку и руке. Я перехватил карабин поудобней и мы с Еленой плечом к плечу атаковали тяжелого пехотинца демонов. Он только что короткой очередью расстрелял строевика, которого отбросило на несколько шагов. Стрелять в него было бесполезно, а бить следовало в щели доспеха, куда еще попасть надо. Но нас с Еленой это не остановило. Она сумела всадить штык в сочленение вражеской брони, защищавшей руку. Демон попытался обернуться к ней, но тут его ударил я. Попал неудачно. Штык врезался в кирасу - и сломался. Демон развернулся-таки, освободил раненную руку, буквально стряхнув Елену, вскинул ручной пулемет. Я снова успел опередить его, врезав по стволу орудия прикладом, сбивая вниз. Пули на этот раз ушли в землю у моих ног. Демон толкнул меня штурмовой винтовкой. Я отступил на пару шагов, не упал только потому, что закрылся карабином. Демон ударил с такой силой, что оружие вылетело у меня из рук. И ладно, невелика потеря. Без штыка в рукопашной делать нечего.</p>
        <p>Я выхватил саблю. Демон во второй раз попытался расстрелять меня из штурмовой винтовки. Я рубанул его, отхватив сразу три пальца. Демон выронил оружие, видимо, удержать одной рукой штурмовую винтовку было не под силу даже такому здоровяку. Однако расслабляться было рано, потому что демон и без оружия очень опасен. Я просто чувствовал это.</p>
        <p>Я снова сократил расстояние. Ударил по шлему, сабля соскользнула по его округлой поверхности, зато мне удалось срубить пару рогов. По черному шлему потекла кровь. Значит, не украшение, а форма его все же продиктована анатомией демонов. Тяжелый пехотинец дико взревел и бросился на меня, широко растопырив руки, как будто хотел обнять. Я ушел в сторону, четко, как учили еще в военной школе. Рубящий удар под мышку получился тоже, словно по учебнику. Демон проскочил мимо. Думаю, его встретят. Я же рванул дальше.</p>
        <p>Жуткий треск и грохот я сначала как-то и не связал с "Бобром". А оказалось, что команда его сумела каким-то чудом заставить его двигаться. И я, обернувшись на этот шум, заглушивший даже звуки боя, на мгновение замер. Что ни говори, но даже сильно поврежденный крейсерский танк производил неизгладимое впечатление.</p>
        <p>Он полз вперед, медленно, но с какой-то неумолимостью. Главный калибр его молчал, зато остальные пушки и пулеметы вели почти непрерывный огонь. В вечерних сумерках этого длинного дня громада "Бобра" казалось полыхала адским пламенем, как при Колдхарборе. Паукообразные боевые машины казались клопами в сравнении с ним. Тяжелые пулеметы легко пробивали их кабины, мгновенно превращая их в настоящее решето. Самых неудачливых "Бобер" просто давил гусеницами.</p>
        <p>Крейсерский танк в считанные минуты выправил ситуацию на нашем фланге, где прорвались вражеские боевые машины. Он прикрыл наши траншеи, медленно потащился вперед, расстреливая паукообразных. И те начали отступать под его неуклонным напором.</p>
        <p>А это стало едва ли не сигналом к отступлению для всех демонов. Я как раз сцепился с легким пехотинцем. Тот ловко отбивался винтовкой от моей сабли, даже короткие выпады штыком делал. Елена пыталась помочь, но батарея в ее карабине разрядилась, а вмешаться в рукопашную она не решалась. Понимала, что скорее помешает, чем поможет мне в этой схватке. Или просто ждала удобного момента, чтобы всадить штык демону в бок или бедро.</p>
        <p>Но тут мимо нас почти пробежал другой демон. Обернулся в нашу сторону, вскинул винтовку, но та лишь сухо щелкнула, видимо, не осталось патронов. Прежде чем стоящая ближе к нему Елена успела среагировать, демон бросился дальше. Мы с тем, кто отбивался от моих выпадов, даже замерли в недоумении. И это стоило демону жизни. Потому что уж на эту заминку Елена отреагировать успела. Штык ее карабина на всю длину погрузился в грудь демона. Он недоумевающе глянул на нее, а следом я снес ему голову.</p>
        <p>Демоны отступали по всему фронту. Теснимые "Бобром" на одном фланге и двинувшейся в атаку фалангой - или как там называлось построение рыцарей Братства - на другом. Это было весьма впечатляющее зрелище. Шагало построение неспешно, что делало их похожими на медленно движущийся по полю боя крейсерский танк. Та же неспешная неумолимость. Они преодолели свой бруствер, попросту столкнув с него демонов. Тем не помогли ни церберы, ни ручные дракончики, ни тяжелая пехота. Первые лишь бессильно ударялись о щиты, да пытались укусить закованные в сталь ноги рыцарей. Дракончиков было слишком мало, и канониры Братства перестреляли их. Тяжелая же пехота вступила с ними в перестрелку, но залповый огонь из крупнокалиберных ружей сводил все их усилия на нет. А потом рыцари Братства сами пошли в атаку. Их ружья били без пощады из-под прикрытия щитов. На склоне бруствера они остановились. За линией щитов выстроились несколько рядов рыцарей с крупнокалиберными ружьями. Огонь их стал практически беспрерывным. Тяжелые пули пробивали броню демонов, а уж кольчуги их и вовсе не были защитой против них. Легкие пехотинцы просто летели при попадании вверх тормашками. Да и тяжелых они часто пробивали насквозь, оставляя в них зияющие кровавые дыры.</p>
        <p>И демоны побежали. Сначала в полном беспорядке и панике, но очень быстро опомнившись, они перешли на скорый шаг, начали оборачиваться и давать в нашу сторону короткие очереди. И тогда я приказал солдатам остановиться.</p>
        <p>- Стоять! - выкрикнул я, включив для верности и общую связь. - Всем стоять! Закончить преследования! Отступаем в траншеи!</p>
        <p>- Все назад! - поддержал меня Штайнметц. - Отходим!</p>
        <p>Не смотря на весь азарт штыковой атаки, майор не потерял головы. Он не хуже моего видел, что нельзя отрываться от своих траншей.</p>
        <p>А потом к нам присоединился вахмистр Быковский. Его зычный голос услышали даже лучше связи. Драгуны, тевтоны и строевики останавливались, услышав его, опускали оружие. Теперь они только стреляли в отступающих демонов, посылая им вслед лучи из полуразряженных карабинов и винтовок. Обменявшись несколькими выстрелами с демонами, мы медленно потянулись в траншеи.</p>
        <p>Пусть это и было похоже на отступление, но все пребывали в приподнятом настроении. Оказывается, демонов можно бить. Не обороняться, отбивая атаки одну за другой, а именно бить. Пусть мы и не разгромили их, однако нам удалось отбросить их от наших позиций. Обратить в бегство. И этого было вполне достаточно для того, чтобы пребывать в отличном настроении, не смотря на усталость от этого чудовищно длинного дня.</p>
        <p>Уже спустившись в траншею и почуяв отвратительную вонь тлеющих трупов, я обнаружил, что маска противогаза все еще болтается у меня на шее. И когда только снять ее успел, не помню.</p>
        <p>- Молодой человек, - бросил я Елене, - отправляйтесь отдыхать в наш блиндаж.</p>
        <p>- Я не оставлю вас, - решительно заявила она.</p>
        <p>- Вы уже натворили достаточно дел сегодня, - отмахнулся я. - Мне нужна связь с командованием. Возможно, пришли новые приказы от генерал-лейтенанта фон Штрайта. И я должен их знать. Выполняйте приказ, молодой человек.</p>
        <p>Она мрачно глянула на меня исподлобья, но ничего не сказала. Она опустила взгляд, и устало зашагала к нашему блиндажу, едва ли не волоча за собой карабин.</p>
        <p>- Теперь нас либо заменят тут свежими войсками, - хриплым от усталости голосом произнес майор Штайнметц, - либо просто сдадут эти позиции.</p>
        <p>- Скорее второе, - буркнул я, - потому что вряд ли у нас остались свежие силы после драки с альбионцами по всей линии Студенецкого.</p>
        <p>Утром следующего дня пришел приказ генерал-фельдмаршала фон Литтенхайма об отступлении. Мы оставляли позиции, которые стоили нам очень дорого.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Глава 11.</p>
        </title>
        <empty-line/>
        <p>Четыре человека сидели в большой комнате личного форта генерал-фельдмаршала фон Литтенхайма. Обычно здесь проходили совещания штаба армии Доппельштерна и вокруг большого стола, накрытого картами, стояли офицеры, обсуждая планы боевых действий. Но теперь у одной его стороны собрались всего четверо. И это были самые высокопоставленные офицеры на Пангее. Сам хозяин форта генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Литтенхайм и лейб-гвардии полковник Авраам Алекс фон Готт стояли по одну сторону стола. С другой расположился фельдмаршал Даррелл Чепмен - командующий альбионскими войсками на линии Студенецкого. Он был мрачен и сильно сутулился, как будто на плечах его лежал вполне реальный груз, давящий на него. Одет он был в форму траншейного полка, и отличить его от любого другого офицера на первый взгляд было невозможно. А между штернами и альбионцем, перед узкой стороной стола стоял великий магистр Марк Антоний Калатрава, как и положено рыцарю, в доспехах и белом плаще.</p>
        <p>- Наши политики все никак не могут договориться, - произнес великий магистр, - но все вы видели, на что способны демоны. И это только авангард их армии. Если не сумеем договориться мы здесь, то можно сразу вспарывать себе животы по обычаю теннов.</p>
        <p>- Надо валить с этой проклятой планеты, - буркнул грубоватый фельдмаршал Чепмен, о котором его же офицеры отзывались неизменно "генерал, но не джентльмен", а все потому, что ему удалось выбиться из унтеров, и сам он происходил не из дворянского рода. Никакого военного лоска фельдмаршал не приобрел, наоборот, казалось, нарочитая грубость ему доставляла некое удовольствие - Сейчас над нашими головами дерутся космические корабли. Демоны выводят на орбиту свои и вытесняют нас.</p>
        <p>- Вот именно! - хлопнул ладонью по столу Калатрава. - Наши космофлотчики сумели объединиться перед лицом нового врага. Так почему же мы не сумеем договориться? Все мы знакомы с данными разведки. Из Колдхарбора и его окрестностей на нас движется войско демонов, размерами превосходящее предыдущее в несколько раз. И они не стремятся идти вперед, медленно и размеренно занимая позиции почти по всему материку. Явно готовятся к масштабному удару по всей линии фронта.</p>
        <p>- Они уверенно сровняли ее, - поддержал его фон Готт, - оттеснив нас с выступа. - Он глянул на фельдмаршала Чепмена, который никак не отреагировал на его мелкую шпильку.</p>
        <p>- Мы побили демонов, - заметил Литтенхайм, - однако потери оказались слишком велики и удержать выступ мы уже просто не сможем.</p>
        <p>- Но если бы мы не дрались плечом к плечу с вами, - напомнил ему Калатрава, - вряд ли бы удалось одержать победу. И сейчас я предлагаю объединить усилия с альбионцами, забыв о вражде. Вместе дадим отпор демонам. - Он рубанул ребром ладони по раскрытой руке.</p>
        <p>- Нам надо, чтобы вы дали нашим транспортам садиться на ваших позициях, - пробурчал фельдмаршал Чепмен. - Войск у демонов во много раз больше нашего, а значит Пангея для нас потеряна. И надо как можно скорее покидать ее. Мы согласны драться в ваших траншеях, но надо вывозить с поверхности сначала раненных, тяжелую артиллерию, поврежденную технику, а потом поэтапно и войска. Эшелон за эшелоном. Гренадеры и драгуны будут прикрывать отступающих.</p>
        <p>- Мои тевтоны тоже! - встрял фон Готт.</p>
        <p>- Конечно, - кивнул ему Чепмен.</p>
        <p>- Но это означает потерять всю тяжелую пехоту, - вздохнул фон Литтенхайм, которому такое решение было не по душе.</p>
        <p>- Мне тоже это не нравится, - согласился с ним Чепмен, - но иного выхода я просто не вижу. Кроме тяжелой пехоты мы потеряем, скорее всего, и большую часть артиллерии, и более-менее исправную технику. Но ими придется заплатить за эвакуацию остальной армии. Если вы сможете придумать лучший выход, - пожал плечами фельдмаршал, - расскажите мне. Обсудим.</p>
        <p>- Нечего тут обсуждать, - махнул рукой Литтенхайм. - Я не хуже вашего понимаю, что иного выхода у нас нет. Но надо будет провести массированную артподготовку. Расстрелять как можно больше снарядов тяжелой артиллерии по сосредотачивающемуся врагу. И, конечно же, устроить авианалет, о котором я вам уже говорил. Тяжелых бомбардировщиков хватает и у нас, и у вас. Мы готовы предоставить вам наши аэродромы и перегрузить ваши бомбы в наши склады.</p>
        <p>- Это технические вопросы, - заявил Калатрава, - их мы можем обсудить уже на общем совещании. Сейчас мы договорились о главном, мы будем драться с демонами плечом к плечу.</p>
        <empty-line/>
        <p>Начальник авиации армии Доппельштерна генерал-лейтенант Штернберг давно хотел посмотреть на того, кого он считал своим главным врагом. Бригадира Гилмура, занимающего ту же должность в войсках фельдмаршала Чепмена. Хотя представлял он эту встречу совсем иначе. Чаще всего это был воздушный бой, где его истребитель схватится с машиной альбионского бригадира. Победителем в нем, конечно же, всегда выходил Штернберг.</p>
        <p>Но встретиться пришлось при совсем других обстоятельствах. Генерал-лейтенант и представить себе не мог, что они вместе будут сидеть у него в командном пункте, на главном аэродроме армии Доппельштерна, и обсуждать деталь совместной операции. Пресловутых демонов Штернберг и в глаза не видел, однако не мог же он не верить докладам командующего бомбардировочной авиацией генерал-майора Шенка, который лично летал бомбить их артиллерию.</p>
        <p>- Наша операция, - задумчиво протянул Гилмур, поглаживая чисто выбритый подбородок, - потребует идеальной слаженности действий. Конечно, и наши и ваши пилоты - настоящие профи, провоевавшие не один год. И здесь, и на других планетах. Однако у нас нет опыта именно совместных действий. А без полной слаженности вся операция может обернуться катастрофой для наших ВВС.</p>
        <p>Тут он был прав. Не поспоришь. Операция, задуманная штабами обеих воздушных армий, была просто беспрецедентной. Как по сложности исполнения, так и по дерзости. Первой волной на позиции демонов должны были обрушиться альбионские тяжелые бомбардировщики, к чьим аэродромам те подступили уже очень близко. В это же время со складов будут вывезены все боеприпасы к ним прямо на изрядно опустошенные помещения воздушной армии штернов. Как только альбионцы отбомбятся и отправятся обратно, с аэродромов поднимутся самолеты Доппельштерна, а их на земле сменят машины Альбиона. Зарядив двигатели и приняв на борт боезапас, они отправятся в небо, как только штерны закончат свое дело. Когда же демоны подойдут ближе к траншеям линии Студенецкого, в дело вступят пикировщики. И такая карусель повторится несколько раз, пока не будет дан приказ об эвакуации.</p>
        <p>На бумаге все выглядело красиво. А вот как будет на деле? Оба командующих отлично понимали, что этот план не предусматривает даже ничтожной части неприятностей, которые могут постигнуть пилотов. Стоит хотя бы одному тяжелому бомбардировщику при посадке перекрыть полосу или еще что похуже, и в небе зависнут сразу несколько самолетов, заряд в двигателях которых будет стремительно иссякать. А подобных сбоев может быть такое количество, что от одного перечисления голова кругом пойдет.</p>
        <p>- Понимаете, бригадир, - тяжко вздохнул Штернберг, - у вас нет выбора. Поставленную перед нами командованием задачу мы сможем выполнить только так.</p>
        <p>- Понимаю не хуже вашего, генерал-лейтенант, - таким же тяжелым вздохом ответил Гилмур. - Два три вылета пройдут в штатном режиме, но потом пилоты устанут, начнутся ошибки. А к чему они приводят, думаю, не надо говорить.</p>
        <p>- Не надо, конечно же, - согласился Штернберг. - Как и мне снова повторять, что выбора у нас просто нет. Задача командованием поставлена - и мы должны ее выполнить.</p>
        <p>- Выполним, - кивнул Гилмур. - Но только какой ценой.</p>
        <p>Об этом оба командующих, решивших для себя, что сами отправятся в полет, не смотря на свое высокое звание, отлично понимали какой.</p>
        <empty-line/>
        <p>Когда небо над нами закрыла армада бомбардировщиков, я в первый момент подумал, что это налет альбионской авиации. Ведь, не смотря на вторжение демонов, война между нашими государствами продолжалась. Конечно, все знали о переговорах между командующими, однако ситуация всегда может измениться в одночасье. А уж наши тяжелые бомбардировщики я всегда от чужих отличу.</p>
        <p>Вот что меня всегда поражало в авиации, так это тот факт, что истребители всех государств очень похожу друг на друга. Вытянутые, сигарообразные, с винтом впереди, лишь некоторые с обрубленными носами, похожие на обезглавленных рыб. А вот бомбардировщики, что тяжелые, что пикировщики отличались разительно. Даже глядя с земли в бинокль, я ни за что не спутаю наш бомбардировщик с альбионским, например, или бостонским, или сарацинским. И между собой, соответственно, тоже.</p>
        <p>Конечно, я видел армаду наших самолетов, отправившихся куда-то в сторону позиций демонов. Но вот когда всего четверть часа спустя с той стороны прилетела почти такая же, но альбионская, у меня возникла только одна мысль. Почему молчит наша зенитная артиллерия? И тот факт, что в наших траншеях, мы теперь соседствовали со траншейниками и гренадерами в коричневой форме, меня в тот момент не слишком волновал. От альбионцев можно было ожидать какой угодно выходки. С них станется переодеть сипаев и ополченцев, которыми не жалко и пожертвовать, в форму частей регулярной армии и разбомбить их вместе с нами.</p>
        <p>Но ничего подобного не произошло. Альбионские бомбардировщики ушли куда-то в наш тыл, но все равно, пока слышался шум их винтов, я ждал, что нам на головы посыплются бомбы.</p>
        <p>В траншеи линии Студенецкого мы вернулись утром следующего дня. Сначала прикатили несколько десятков артиллерийских тягачей и целая колонна гусеничной техники, утащившей "Единороги" и "Бобра". На фоне громадного крейсерского танка и самоходных установок они казались клопами, которые ни за что не смогут даже с места их сдвинуть, однако опутали их целой сетью тросов и медленно потянули в тыл. Следом тягачи утащили уцелевшие пушки, а потом двинулись и мы.</p>
        <p>Не смотря на поражение, демонам удалось сровнять фронт и теперь нам предстояло прикрывать эвакуирующиеся войска, сидя в старых траншеях линии Студенецкого.</p>
        <p>И это меня совсем не радовало. Потому что означало почти верную смерть для всей куцей бригады, которой я продолжал командовать. Пускай нам и выдали несколько десятков пулеметов, так что мы оборудовали огневые точки через каждые пять метров. Я собирался посадить к ним всех драгун, потому что даже в стрелковых взводах бойцы умели обращаться с ними, равно как и расчеты орудий и малых мортир. Сам я тоже собирался сесть к пулемету. Но если разведка доносила правду, и демоны предпринимают атаку по линии фронта, протянувшейся через весь единственный материк Пангеи, то никакими пулеметами их уже не сдержать.</p>
        <p>Нами просто пожертвовали, ведь должен же кто-то гибнуть, пока эвакуируются остальные. И драгуны для этой задачи подходили наилучшим образом. Равно как иная тяжелая пехота. А вот то, что не так далеко от нас стояли тевтоны, меня сильно удивило. Я думал, что уж гвардию-то вывезут в первую очередь.</p>
        <p>Рядом с ними позиции занимали рыцари Братства. Они выделялись ярким пятном на фоне нашего фельдграу и коричневатого хаки альбионцев. Их артиллерия дополнила нашу - калибр орудий у всех был стандартный. А уж боеприпасов после того, как на наши склады перекочевала большая часть альбионских запасов, хватало вдоволь.</p>
        <p>Я обернулся на стоящую рядом со мной Елену. Этот вопрос надо было решать как можно скорее. И я уже не боялся самых радикальных мер.</p>
        <p>- Майор, - махнул я Штайнметцу, - проследите за обустройством пулеметных точек. А вы, юноша, - это уже Елене, - идемте со мной.</p>
        <p>Ничего не подозревающая Елена отправилась следом за мной в наш бункер. Всю дорогу я лихорадочно вспоминал, где именно лежит трофейный револьвер с разбитой рукояткой.</p>
        <empty-line/>
        <p>Генерал-лейтенант Штернберг сидел в кресле второго пилота тяжелого бомбардировщика. Это был уже четвертый его вылет и не самый молодой командующий авиацией уже не рисковал сам садиться за рычаги. А вот подстраховать первого пилота был еще вполне способен.</p>
        <p>Что самое удивительное, никакой зенитной артиллерии у демонов не было. Вообще. По крайней мере, такой, что вела бы огонь по высотным бомбардировщикам. Зато истребители, больше напоминающие стрекоз из-за вытянутого корпуса и мелко-мелко машущих крыльев, наносили огромный урон. Благодаря своим крыльям или еще чему, они могли подобно настоящим стрекозам зависать на месте, и срываться столь же стремительно и хаотично. Стрелки сходили с ума, пытаясь поймать их в прицельную рамку или подловить в момент остановки, но удавалось это крайне редко. Их пулеметы буквально прошивали крылья бомбардировщиков, разносили кабины. Один за другим самолеты падали, часто разваливаясь на куски. Спастись кому-то из экипажа было практически невозможно.</p>
        <p>Истребители прикрытия как могли боролись с ними. Они чертили небо, расстреливая стрекозы демонов. Те были достаточно непрочными - и одной очереди хватало, чтобы уничтожить их. Сегментные кабины разлетались на мелкие стеклышки, крылья, казалось, были сделаны из слюды или тонкого и весьма непрочного пластика, потому что и вовсе превращались в пыль, как будто бы исчезая под пулями. Однако куда более эффективными оказались вертолеты Братства. Их тактика воздушного боя явно была рассчитана именно на такого противника. Да только и истребителей, что штернов, что альбионских, и вертолетов было недостаточно. И стрекозы демонов наносили бомбардировщикам огромные потери.</p>
        <p>- Стрекозы на одиннадцать часов! - выкрикнул стрелок, как будто прочтя мрачные мысли Штернберга. - Два звена. Заходят на нас.</p>
        <p>А следом затараторили его спаренные пулеметы. Его поддержал второй, прикрывающий верхнюю полусферу. Штернберг же ждал неприятного отдающего смертельным металлом звука, издаваемого пулеметами стрекоз.</p>
        <p>- Штурман, - спокойным голосом спросил генерал-лейтенант, - сколько до цели?</p>
        <p>- Пятнадцать, - ответил тот куда менее спокойно, голос его ощутимо дрожал.</p>
        <p>Над ними пронеслась тень стрекозы, но, похоже, стрелки отогнали его пулеметным огнем. А может быть дело в том, что у него на хвосте висел альбионский истребитель.</p>
        <p>- Что это? - спросил Штернберг, приложив пальцы к наушнику. Оттуда доносились слова на альбионском. Они не были похожи на доклады или эмоциональные выкрики альбионских летчиков. Скорее уж на какую-то песню, причем мотив ее был Штернбергу откуда-то знаком.</p>
        <p>Он подкрутил ручку, настраиваясь на альбионскую частоту.</p>
        <p>Comin' in on a wing and a prayer</p>
        <empty-line/>
        <p>Comin' in on a wing and a prayer</p>
        <empty-line/>
        <p>Though there's one motor gone</p>
        <empty-line/>
        <p>We can still carry on</p>
        <empty-line/>
        <p>Comin' in on a wing and a prayer</p>
        <empty-line/>
        <p>- Поют, - резюмировал пилот бомбардировщика без особой нужды, лишь бы сказать. - Знакомое что-то. Только понять не могу на альбионском.</p>
        <p>- На честном слове и на одном крыле, - неожиданно произнес один из стрелков, у которого сейчас не было целей. - Старинная песенка бомбардировщиков.</p>
        <p>- Точно, - даже прищелкнул пальцами штурман. - Помнится, я сильно удивлен был, когда узнал, что ее сочинили предки альбионцев в Предпоследний век. А потом уже ее перевели на русский, кажется. Или сразу на оба языка империи. Не помню уже точно.</p>
        <p>Совершенно неожиданно для экипажа, первый пилот до того сосредоточенно глядевший вперед, крепко держась за ручки штурвала, удивительно музыкально подхватил песню.</p>
        <p>Мы летим, ковыляя во мгле,</p>
        <empty-line/>
        <p>Мы ползем на последнем крыле.</p>
        <empty-line/>
        <p>Бак пробит, хвост горит и машина летит</p>
        <empty-line/>
        <p>На честном слове и на одном крыле...</p>
        <empty-line/>
        <p>- Альбионцы завершили бомбежку, - доложил радист, единственный кто не отвлекся на песенку, звучащую на радиоканалах. - Уходят.</p>
        <p>- Мы будем на месте практически следом за ними, - тут же вмешался штурман. - Если кто-то из них задержится, то может возникнуть реальная опасность столкновения.</p>
        <p>- Сплюньте через левое плечо, - неожиданно весело сказал ему Штернберг и подхватил песню, куда менее музыкально:</p>
        <empty-line/>
        <p>Ну, дела! Ночь была!</p>
        <empty-line/>
        <p>Их объекты разбомбили мы дотла!</p>
        <empty-line/>
        <p>А из наушников доносилась альбионская речь.</p>
        <empty-line/>
        <p>What a show, what a fight</p>
        <empty-line/>
        <p>Yes we really hit our target for tonight</p>
        <empty-line/>
        <p>Хвосты разворачивающихся бомбардировщиков альбионцев Штернберг, конечно, увидел. Но расстояние было достаточно большим и никакой опасности возникнуть не могло. А вот слова песенки стали слышны лучше.</p>
        <empty-line/>
        <p>How we sing as we limp through the air</p>
        <empty-line/>
        <p>Look below, there s our field over there</p>
        <empty-line/>
        <p>А первый пилот подхватывал:</p>
        <empty-line/>
        <p>Вся команда цела, и машина пришла --</p>
        <empty-line/>
        <p>На честном слове и на одном крыле</p>
        <empty-line/>
        <p>- Мы над целью, - прервал пение штурман. - Начинаем бомбометание.</p>
        <p>Штернберг только кинул, даже не озаботившись тем, чтобы обернуться к штурману. Это был ненужный жест, потому что штурман-бомбометатель сейчас уже приник к прицелу.</p>
        <p>Бомболюк открылся - и смертоносный груз из нескольких десятков бомб отправился в полет. Они обрушатся на головы демонов, наступающих на траншеи линии Студенецкого, уничтожая тысячи самых разных существ и боевых машин. Штернберг даже не видел нанесенного ими ущерба - разлетающихся в разные стороны демонов и куски их тел, взрывающуюся технику, гибнущих тварей разного размера. Однако представлял его себе весьма ярко - и картинка очень радовала генерал-лейтенанта. Вообще, уничтожать демонов было намного приятней, чем людей. Никаких лишних угрызений совести, которыми он, что греха таить, страдал ночами, в этот раз не было. Ни малейших.</p>
        <p>Первый пилот, вместе со Штернбергом и стрелками, и штурманом пели вразнобой, немузыкально, зато, как говориться от души.</p>
        <empty-line/>
        <p>Мы летим, ковыляя во мгле,</p>
        <empty-line/>
        <p>Мы ползем на последнем крыле,</p>
        <empty-line/>
        <p>А в наушниках звучала альбионская речь.</p>
        <p>With our full crew aboard</p>
        <empty-line/>
        <p>And our trust in the Lord</p>
        <empty-line/>
        <p>И уже едва ли не хором, так что путались русские и альбионские слова.</p>
        <empty-line/>
        <p>Мы ушли, ковыляя во мгле,</p>
        <empty-line/>
        <p>Look below, there's our field over there,</p>
        <empty-line/>
        <p>With our full crew aboard</p>
        <empty-line/>
        <p>And our trust in the Lord</p>
        <empty-line/>
        <p>На честном слове и на одном крыле.</p>
        <empty-line/>
        <p>Самолет пошел куда легче, значит, избавился от смертоносного груза. И теперь внизу творится ад, под ногами демонов горит земля. Продвижение их колонн удалось замедлить еще ненадолго. Они сделали свое дело. Не смотря ни на что.</p>
        <empty-line/>
        <p>Я вертел в руках трофейный револьвер. Разбитая рукоятка никак не могла повлиять на его стрелковые качества, но все равно я медлил. Делать то, что я собирался, мне совершенно не хотелось, и я постоянно искал поводы не делать этого. Но выбора не оставалось.</p>
        <p>- Так для чего ты вызвал меня, Максим? - в который уже раз спросила Елена, которой, видимо, надоело стоять и глядеть, как я рассматриваю вынутый из собранного уже вроде вещмешка, револьвер с разбитой рукояткой.</p>
        <p>- Это личное оружие офицеров Техасских рейнджеров, - вместо ответа произнес я, - с очень интересной историей. Я разбил ручку в бою при Колдхарборе, так что этого почти не видно. Подойди, Елена, - попросил я.</p>
        <p>Она нетерпеливо притопнула ногой, но все же подошла и наклонилась, чтобы получше рассмотреть сандаловую рукоятку.</p>
        <p>- Видишь, - указал я большим пальцем на серебряную звезду, правда, без одного луча и с трещиной посередине, - это знак награды Соединенных планет. Она так и называется Серебряная звезда</p>
        <p>- И при чем тут?..- начала Елена, но я продолжал, как ни в чем не бывало.</p>
        <p>- У офицеров Техасских рейнджеров не принято носить награды, - говорил я, не обращая внимания на ее реплику, - только на парадной форме. Вместо этого, они делают такие вот знаки на рукоятках своих револьверов. Снимают лак, вырезают в рукоятке форму, заливают металлом и заново вскрывают лаком. Сложнее, если наград лишают.</p>
        <p>- Очень интересно, - голос Елена стал раздраженным. Она не понимала, к чему я все это говорю, и это ей совсем не нравилось, - но...</p>
        <p>В дверях блиндажа появилась могучая фигура вахмистра Быковского, и я решился. Быстрым движением приставил ствол пистолета к бедру Елены - и нажал на курок. Выстрел был столь же оглушительным, как тот давний, на Баварии, когда я застрелил из него несчастного радиста-ландверьера. Елена схватилась за простреленную ногу, начала заваливаться на меня. В глазах ее было такое же непонимание, как у того паренька из Баварского ландвера. Я поймал ее за плечи, не давая упасть.</p>
        <p>- Фенрих Шварц случайно прострелил себе ногу, - крикнул я Быковскому, - когда я показывал револьвер. Относите его в лазарет. К остальным раненным, которых отправят на орбиту.</p>
        <p>Ранение Елены было не слишком серьезным, с таким могли и оставить на планете, но не наносить же ей более тяжелое. А если Быковский уложит ее вместе с тем, кого уже готовят к отправке, то не станут же ради нее одной челнок гонять. А уж в то, что Быковский сумеет пристроить Елену, я не сомневался. При не столь уж великом уме, вахмистр обладал не только звериным чутьем, но и невероятным умением выполнять приказы.</p>
        <p>Быковский взял с моих рук обессилившую Елену, забросил на плечо. Развернувшись ко мне, отдал честь и, согнувшись в три погибели, вышел из блиндажа. Не сказав ни слова. Ему было все равно. Приказ получен - надо выполнять.</p>
        <p>В память мне врезалась спина вахмистра, и наплечник брони по которому стекает кровь.</p>
        <p>Я покинул блиндаж спустя четверть часа. Они ушли на то, чтобы почистить револьвер и зарядить его. Не то чтобы это было так уж нужно, просто мне хотелось потянуть время. Привести в порядок нервы, а то руки, когда я открывал револьвер, тряслись очень сильно. Едва оружие не выронил.</p>
        <p>Майор Штайнметц, который явно видел Быковского, выносящего Елену из моего блиндажа, многозначительно глянул на меня. Я кивнул ему, и мы вместе направились к пулеметной точке.</p>
        <p>Я решил, что раз пулеметов хватает, значит, и нам со Штайнметцем стоит встать к одному из них.</p>
        <p>Капитана Ланцберга я незадолго до этого отправил в тыл, проследить за эвакуацией раненых. Это вызвало бурю возмущения с его стороны, но я был непреклонен.</p>
        <p>- Господин полковник! - кричал Ланцберг, что было само по себе невиданным делом. - Вы что же, в тыл меня отправляете, потому что считаете, что я не могу управляться со своими обязанностями?!</p>
        <p>- Именно из-за этого, капитан, - спокойно отвечал я, - я и отправляю вас в тыл. Вы крайне дотошный человек, и поэтому вы намного больше нужны мне именно там. - Я ткнул пальцем за спину, в тыл. - Чтобы в том бардаке, что обычно называется эвакуацией, ни один драгун моей бригады не попал на чужой корабль. Все они должны быть на борту "Померании-11", когда она стартует с планеты. И только такой дотошный человек, как вы, капитан, нужен для выполнения этой задачи. Вы меня поняли?</p>
        <p>- Вас понял, - мрачно буркнул фон Ланцберг и отдал честь.</p>
        <p>Я отвлекся от воспоминаний. Ко мне, кажется, уже второй раз обращался Штайнметц.</p>
        <p>- Лучше всего огонь вести будет вам, господин полковник, - сказал он. - Я человек уже слишком пожилой для того, чтобы за пулеметные ручки держаться. Да и стволы менять быстро не смогу. Так что в качестве "второго номера" я в нашем расчете буду намного полезней. Уж с подачей ленты я как-нибудь справлюсь, хотя давненько не делал этого.</p>
        <p>- Отлично, - кивнул я, садясь перед пулеметом.</p>
        <p>Справа от меня стояли ящики с патронами, около которых уселся Штайнметц, вскрывая ближайший. Слева баки со сменными стволами к нашему пулемету. Они лежали в смазке, а рядом были уложены асбестовые рукавицы. Схватись я за перегретый ствол пулемета - и останусь без руки. А менять его придется достаточно часто, потому что лупить по наступающим демонам буду длинными очередями.</p>
        <p>За тяжелый, крупнокалиберный пулемет я садиться не стал. Пусть из них ведут огонь более профессиональные стрелки, чем я. Я буду менее полезен за ним, нежели за рукоятками такого пулемета, какой я выбрал для себя.</p>
        <p>Теперь оставалось ждать прихода демонов. А в это время вся наша тяжелая артиллерия, включая и недавно обороняемых нами "Единорогов", и авиация делали все, чтобы как можно сильней оттянуть этот момент. И, конечно же, максимально сократить число врагов. Тем же занимались и временно ставшие нашими союзниками альбионцы. Но демоны продолжали наступать.</p>
        <p>И в том, что они придут, я не сомневался. Не для того, чтобы отходить они затеяли это наступление от самой северной точки до южной оконечности единственного громадного материка Пангеи. Не смотря на любые потери, они придут и сомнут нас. И только от нас, прикрывающих эвакуацию, сейчас зависит, сколько человек спасется, а сколько останется здесь вместе с нами.</p>
        <p>С жизнью я попрощался в тот момент, когда прострелил ногу Елене.</p>
        <empty-line/>
        <p>В глазах все плыло. Руки дрожали, как он не сжимал пальцы на рукоятках штурвала. Староват он стал для таких авантюр. Восемь вылетов подряд. Без отдыха. За таковой нельзя считать те минуты, с каждым разом кажущиеся все короче и короче, пока заряжали аккумулятору электромоторов их самолета и заново начиняли его смертоносным грузом. Штернберг проклинал расторопность техников. И как только они не устают, постоянно таская тяжеленные бомбы? Бегать-то им приходится очень быстро, потому что стоит только взлететь альбионским самолетам, как на горизонте уже маячили бомбардировщики штернов.</p>
        <p>- Это мой крайний полет на сегодня, - хрипло произнес Штернберг. - Я слишком стар для этого.</p>
        <p>- Это вообще будет крайний полет, - сказал ему штурман. - Бомбы нашего калибра на складах вышли все. А грузить нас теми, что к пикировщикам цепляют, смысла нет. Слишком легкие они для наших высот.</p>
        <p>- Значит, эвакуироваться будем, - вздохнул стрелок верхней турели, единственный из двух. Второй сейчас висел на ремнях, удерживающих его в кресле, прошитый пулями демонов. - И то дело. Сил уже почти нет. Руки от пулемета дрожат уже, как у пьяного.</p>
        <p>Напряжение полета все снимали разговорами. Болтовней не о чем. Штернбергу хотелось выпить, но именно поэтому он всегда оставлял заветную фляжку с коньяком в командном пункте. Пить в полете - последнее дело. Тем более, когда впереди самое сложное - посадка.</p>
        <p>Единственным, кто молчал, был первый пилот. Он крепко держал штурвал, затем медленно повел им вперед, самолет нырнул носом вниз, выровнялся и начал плавное снижение. Сделав круг над аэродромом, откуда альбионцы спешно вывозили самолеты, пилот запросил место для посадки и направил бомбардировщик туда. Не смотря на усталость, пилот четко посадил самолет, только после этого позволив себе расслабиться. Он уронил руки, повиснувшие бессильными плетьми, и как-то весь ссутулился, будто вдвое меньше стал. Штернберг понял, что его придется выносить из кабины. Да и самого генерал-лейтенанта, кажется, тоже.</p>
        <p>Весь экипаж буквально висел на руках техников, как и другие летчики, вернувшиеся из крайнего, как говорили они, полета. Не лучше выглядел и бригадир Гилмур. Он стоял, опираясь на руку своего адъютанта, однако явно ожидал возвращения Штернберга. Потому что, когда тот подошел, Гилмур сделал полшага вперед и отдал честь. Штернберг козырнул в ответ, что было сложновато, потому что его буквально подпирали два дюжих техника.</p>
        <p>- Мы сделали все, что смогли, - произнес Гилмур. - Теперь пусть поработают пикировщики.</p>
        <p>Стоявшие, как говорится, под парами пикирующие бомбардировщики уже гудели винтами, готовясь сорваться в небо. Их пилоты сидели по кабинам и только ждали приказа, пребывая в постоянном нервном напряжении. И теперь просто рвались в бой. Ведь что хуже может быть для пилота, чем сидеть на земле, пока его товарищи дерутся в небе.</p>
        <p>Снова отдав честь друг другу, генерал-лейтенант Штернберг и бригадир Гилмур отправились к десантным кораблям, куда уже закатывали их самолеты.</p>
        <p>Работа высотной авиации заканчивалась, теперь в дело вступали пикировщики. Первый эшелон их уже поднимался в воздух.</p>
        <empty-line/>
        <p>Я поливал наступающих демонов длинными очередями. Сколько времени прошло с тех пор, как я разглядел первых через линзы бинокля, уже не могу сказать. Стоило их цепям подойти достаточно близко, чтобы мы смогли открыть по ним огонь из пулеметов, как я тут же опустился на расстеленную прямо на снегу шинель и открыл огонь. И вот теперь у меня тряслись руки. Да так сильно, что ствол менять приходилось Штайнметцу. Я просто не мог попасть ладонью в асбестовую рукавицу. Так что майор откидывал ствольную коробку, вынимал раскаленный ствол и швырял его в бак со смазкой, выхватывая взамен холодный. Вот только темп стрельбы теперь был такой и стрелял я такими длинными очередями, что перегревались стволы быстрее, чем успевали охлаждаться. Даже при условии, что их было около десятка. Не проходило и двух минут, как из-под кожуха начинал валить дымок и воздух над ним принимался плясать, как в сильнейшую жару. И Штайнметц снова менял ствол.</p>
        <p>Спасал нас, наверное, только трескучий мороз. Холодней, чем сегодня, я не мог припомнить дня за всю войну на Пангее. Будь чуть потеплее - и нам понадобилась, наверное, сотня стволов на каждый пулемет. Никак не меньше.</p>
        <p>Пулемет трясся в моих руках, только усиливая тремор. Холод проникал в самые кости, потому что расстеленная на снегу шинель, давно уже не грела. Она отсырела, как и вся моя одежда. Пропиталась противной влагой. Надеюсь, что я не подхвачу воспаление легких. Хотя все равно демоны прикончат меня раньше.</p>
        <p>Но повод для законной гордости у нас все-таки был. Не знаю, сколько атак демонов мы отбили, но раз за разом волны вражеских атак.</p>
        <p>Сначала они попробовали применить старую тактику, швырнув в атаку тысячи тварей, а затем ринулись демоны легкой пехоты под прикрытием тяжелой. Но монстров всех перестреляли из орудий и крупнокалиберных пулеметов. Досталось и бегущим цепям демонов. Они и до бруствера-то не добрались. Тяжелые пули настолько проредили их цепи, что атаковать стало просто некому. Закованные в доспехи демоны были слишком медлительны, а броня их не спасала. И демоны были вынуждены отступить, не сделав ни единого выстрела.</p>
        <p>Следующие атаки были куда лучше подготовлены. Их предваряли обстрелы теми же сгустками, которые, видимо, заменяли демонам артиллерийские снаряды. А затем уже на позиции со всей яростью обрушивались их солдаты. Кроме того, и цепи оживленных мертвецов.</p>
        <p>Это сколько же народу положили альбионцы под Колдхарбором, что и после той чудовищной атаки на наши траншеи, у них осталось еще такое неимоверное количество мертвецов. Или они умели поднимать их несколько раз.</p>
        <p>Техника намного превосходила те паукообразные машины, которые уже атаковали нас. Тут были и самоходные орудия невеликого калибра, напоминающие не то блох или не то черепашек серого цвета, что удивительно на гусеницах. Были орудия калибром побольше. На толстых ногах. Они останавливались, зарываясь ими в утоптанный снег, и давали залп. Эти били обычными снарядами. Ровно такими же фугасами, как наши. Паукообразных боевых машин было великое множество. Они неслись со скоростью бегущего легкого пехотинца, принимая на себя пулеметные очереди и снаряды легких орудий.</p>
        <p>Но мы отбивали и эти атаки. Ни разу врагу не удалось добраться до наших траншей. Мы подрывали технику. Длинные очереди косили демонов, прижимая цепи их легкой, да и тяжелой пехоты к земле. Они отстреливались, кидали гранаты, пытаясь подавить наши пулеметные точки, но до наших позиций было очень далеко и нам удавалось прижать их, и все эти попытки пропадали без толку. Взрывы гранат только подбрасывали к небу перемешанный с комками мерзлой земли снег. Несколько раз меня осыпало таким крошевом, но я на второй уже не обращал внимания на это.</p>
        <p>Время для меня разбилось на короткие отрезки между сменами ствола или ленты. В остальное же, я поливал наступающих демонов, а этот процесс разнообразием не баловал. Из-за этого я, кажется, начал потихоньку сходить с ума.</p>
        <p>Я как будто взмыл в небо, воспарил над чудовищной линией фронта, расчертившей надвое единственный материк планеты. Сейчас она виделась мне пылающей чертой, исходящей дымом и истекающей кровью. Тысячи демонов, их тварей, оживленных солдат волнами шли на наши траншеи. Всюду их отбрасывали. Гремели взрывы, вспыхивая ярко, но коротко. Будто невиданные красные цветы расцветали на несколько секунд, чтобы погаснуть, оставив после себя трупы и развалины. Привычную паутину смертоносных лучей прореживали трассирующие пули, которыми пользовались и демоны тоже, превращая привычную моему взгляду картину перестрелки в какое-то невероятное шоу.</p>
        <p>В небе господствовала наша авиация. Стрекозы демонов хоть и пытались бороться с ней, но и машин у нас с альбионцами было куда больше, да и воевать в небе наши пилоты умели куда лучше. Да и вертолеты Братства наводили на демонов достаточно шороху. Хоть и отрабатывали, в основном, наземные цели, вместе с пикировщиками. Град бомб и пуль обрушивался на демонов, поражая и живую силу, и технику, и даже артиллерию.</p>
        <p>Я разглядел те самые кошмарные орудия, что обстреливали нас сгустками. Установленные на колесных станинах они палили прямой наводкой. Стволы орудий были как будто оплавлены или же укрыты зачем-то листами черного или золотого металла, более всего напоминающими матерчатые чехлы или что-то подобное. По бокам они были украшены странного вида рогами. Расчеты орудий разворачивали орудия, тягая за них, вертикальную наводку осуществляли с помощью здоровенных шестеренок. Вообще, калибр у этих орудий был столь внушительный, что стреляй они обычными снарядами, то вес их я себе не представлял, да и сколько нужно пороха, для того, чтобы вытолкнуть его из ствола, тоже. Со стволов и станин свисала масса канатов и цепей непонятного назначения. Обслуживали орудия существа в черных балахонах, которые, по всей видимости, являлись кем-то вроде рабов при демонах. Потому что за ними присматривали несколько воинов легкой пехоты и погонщик, а руководил - демон с несколькими рогами на голове. Он только отдавал приказы, приглядываясь к полю боя через оптические приборы, и погонщик тут же начинал щелкать кнутом, принуждая существа в балахонах работать. При выстреле орудие окутывалось снопом искр и черным туманом, по стволу его пробегали молнии того же цвета, а потом оно выплевывало сгусток, который медленно летел в сторону наших траншей.</p>
        <p>Эти наваждения прерывал обычно майор Штайнметц. Он клал мне руку на плечо и сообщал, что пора менять пулеметный ствол. Но однажды майор начал декламировать стихи.</p>
        <p>Как собака на цепи тяжелой,</p>
        <empty-line/>
        <p>Тявкает за лесом пулемет,</p>
        <empty-line/>
        <p>И жужжат шрапнели, словно пчелы,</p>
        <empty-line/>
        <p>Собирая ярко-красный мед.</p>
        <empty-line/>
        <p>- К чему это вы, майор? - спросил я, даже отрываясь от пулемета.</p>
        <p>- Очень уж похоже, - произнес Штайнметц, машинально надевая рукавицу и откидывая ствольную коробку, чтобы сменить ствол, хотя тот еще не слишком нагрелся и можно было бы пострелять и с ним. А майор продолжал декламировать, не отрываясь от замены ствола.</p>
        <empty-line/>
        <p>А "ура" вдали -- как будто пенье</p>
        <empty-line/>
        <p>Трудный день окончивших жнецов.</p>
        <empty-line/>
        <p>Скажешь: это -- мирное селенье</p>
        <empty-line/>
        <p>В самый благостный из вечеров.</p>
        <empty-line/>
        <p>И воистину светло и свято</p>
        <empty-line/>
        <p>Дело величавое войны,</p>
        <empty-line/>
        <p>Серафимы, ясны и крылаты,</p>
        <empty-line/>
        <p>За плечами воинов видны.</p>
        <empty-line/>
        <p>И эти слова каким-то образом еще быстрее погрузили меня в кошмарные фантазии. Я снова летел над полем боя. Кроме наступающих демонов, мертвецов, тварей, их боевой техники и артиллерии, я увидел и командующих этим кошмарным воинством. Как и положено, они находились в тылу, позади артиллерии. Каждый из них стоял на громадном помосте, с которого они наблюдали за битвой. Эти помосты не раз становились целью для нашей артиллерии, но снаряды не долетали, на их пути вставали невидимые до поры купола, при попадании в которые по ним шли радужные круги. Снаряды взрывались, расплескивая пламя и осколки по куполам, но демоническим военачальникам вреда причинить не могли. Вертолеты Братства атаковали помосты военачальников, но купола с легкостью останавливали пули из их пулеметов.</p>
        <p>Сами военачальники выглядели жутковато. Я насчитал пятерых и двух одинаковых среди них не было. Но разглядеть как следует удалось только одного. На голове его росли два массивных, но разных по виду рога такой формы, что почти скрывали лицо, отдаленно напоминающее человеческое, только с сильно искаженными чертами. Синие доспехи местами почти сливались с телом демона, прорастая в его плоть. Он опирался на длинную винтовку с клинковым штыком, как с плакатов о кошмарном враге, что висели на всех вербовочных пунктах. Демонические военачальник поводил рукой, указывая направления атак - и тысячи солдат, а под его руководством были исключительно мертвецы, устремлялись к нашим траншеям.</p>
        <p>Остальные военачальники носили доспехи другого цвета, но это все, что я разглядел.</p>
        <p>Тружеников, медленно идущих</p>
        <empty-line/>
        <p>На полях, омоченных в крови,</p>
        <empty-line/>
        <p>Подвиг сеющих и славу жнущих,</p>
        <empty-line/>
        <p>Ныне, Господи, благослови.</p>
        <empty-line/>
        <p>Как у тех, что гнутся над сохою,</p>
        <empty-line/>
        <p>Как у тех, что молят и скорбят,</p>
        <empty-line/>
        <p>Их сердца горят перед Тобою,</p>
        <empty-line/>
        <p>Восковыми свечками горят.</p>
        <empty-line/>
        <p>Нигде врагу не удалось добраться до наших траншей. Пулеметные очереди и частая артиллерийская стрельба заставляли их цепи буквально вжиматься в землю, перерытую снарядами до состояния какого-то лунного пейзажа. Я не знаю точно, что значит эта фраза, но читал ее в каком-то романе о Мировой войне Предпоследнего века. И поле боя с той высоты, что видел его я, как раз более всего напоминало этот самый лунный пейзаж ничьей земли на Сомме, Марне, в Галиции или под Верденом.</p>
        <empty-line/>
        <p>Но тому, о Господи, и силы</p>
        <empty-line/>
        <p>И победы царский час даруй,</p>
        <empty-line/>
        <p>Кто поверженному скажет: "Милый,</p>
        <empty-line/>
        <p>Вот, прими мой братский поцелуй!"</p>
        <empty-line/>
        <p>- А вот это не к нам, - заявил я, выпадая из кошмарной грезы. Меня буквально вырвали оттуда последние строчки стихотворения, которое читал Штайнметц, - целоваться с демонами я не буду. От этой радости увольте.</p>
        <p>Мы только что снова отогнали демонов, подошедших едва ли не к самому брустверу. Еще одна-две таких атаки и бой пойдет уже в траншеях. И он станет для всех последним. В этом я не сомневался.</p>
        <p>Но все же мы сделали очень многое. Небо потемнело, и на нем снова расцветали вспышки космического боя. На орбите дрались три флота. Сильно потрепанный альбионский, наш и демонов, который они вывели несколько дней назад. Из-за чего и началась эвакуация. Тогда поняли, что Пангею не удержать никакими силами. Эскадру Братства, в основном занимавшуюся прикрытием десантных кораблей и почти не участвующую в сражении, никто не принимал в расчет. Слишком мало было у рыцарей кораблей для полноценного участия в бою.</p>
        <p>- Отходим, - невпопад ответил на мои слова майор. - Господин полковник, пришел приказ об эвакуации последнего эшелона. Мы сдержали их. Теперь можно уходить.</p>
        <p>Я поглядел на него непонимающим взором. Майор осознал, что его слова до моего затуманенного сражением. А потому просто схватил меня за плечи и подтащил за собой. Я только беспомощно оглянулся на брошенный пулемет.</p>
        <p>Тело как будто лишилось веса. Самому себе я казался воздушным шариком. Его тащат на ниточке, а он болтается туда-сюда и вот-вот сорвется в небо. Если бы только не ниточка, которая держит очень крепко. Не вырвешься.</p>
        <p>Примерно с полдороги я относительно пришел в себя. И побежал уже сам. До трапа "Померании-11" добрался уже без посторонней помощи. Хотя всю дорогу Штайнметц бросал на меня опасливые взгляды.</p>
        <p>- Все раненые драгунской бригады на борту, - доложил стоящий прямо у трапа капитан фон Ланцберг.</p>
        <p>- Отлично, - козырнул я ему. - Отдыхайте, капитан. Вы отлично справились с поставленной задачей.</p>
        <p>Мы разбрелись по каютам. Я едва ноги волочил, сабля скребла окованным концом ножен о палубу. Вряд ли кто-то из вернувшихся с поля боя, чудом переживших сражение, солдат и офицеров чувствовал себя лучше.</p>
        <empty-line/>
        <p>Фельдфебель Косинов был уроженцем Пангеи. Таких было не слишком много. Мало у кого возникало желание переселиться на спорную планету. А по закону отправлять на них насильно не имели права. Командованию нужен был крепкий тыл. Поэтому на спорных планетах, в основном, работали вахтовым методом, стремясь как можно быстрее заработать побольше денег. Ибо все спорные планеты имели статус прифронтовой полосы - и получали рабочие там куда больше, чем в других местах.</p>
        <p>Но были и те, кто переселялся на них. Кого-то прельщало освобождение от налогов на весь срок боевых действий, других манили хорошие подъемные, третьи просто поддавались на пропаганду. Но, так или иначе, а поселения, медленно, но верно разрастающиеся в города, были и на Пангее. И уже не одно поколение выросло на ней.</p>
        <p>Таким вот ребенком вечной войны и был Косинов. Его родители погибли при налете альбионской авиации на военный завод, где трудились они, и мальчика отдали в военный приют. А оттуда была только одна дорога - в армию.</p>
        <p>Он с юных лет служил на линии Студенецкого, отчаянно завидуя прибывающим полкам. Они-то отправляются на отдых в родные миры, а Косинов - всего-то на несколько десятков километров от линии фронта. Своими руками и при помощи техники он восстанавливал многие укрепления после бомбардировок и артобстрелов. А бывало и прямо под бомбами и снарядами. Под огнем вражеских снайперов натягивал проволочные заграждения. Помогал радистам прокладывать кабели в тех местах, где была осложнена радиосвязь. Возводил новые форты, бункеры, блиндажи, взамен полностью разрушенных.</p>
        <p>И теперь ему приходилось уничтожать все это. Вся линия Студенецкого была заминирована. И несколько сотен саперов должны были подорвать тонны зарядов, заложенных в ее фортах и бункерах, да и прямо в траншеях, опутанные километрами запального шнура. Все люди покинули их, большую часть артиллерии и пулеметы бросили тут, так что теперь оставалось только дождаться, когда демоны переберутся через бруствер. И можно взрывать.</p>
        <p>Не смотря на несколько недель войны, фельдфебель Косинов ни разу не видел демонов. Хоть и находился на передовой, но как-то не до того ему было, чтобы еще на них любоваться. И так с минированием управились едва ли не в последний момент. Но успели - справились. А это главное.</p>
        <p>Первыми на бруствер взбежали демоны в кольчугах, как будто сплетенных из колючей проволоки. Они вскидывали винтовки с примкнутыми штыками, остановившись на вершине бруствера, а потом прыгали в траншеи. Выбирались из них и бежали дальше.</p>
        <p>Где-то уже гремели взрывы, значит, там враг раньше добрался до траншей. Дольше тянуть было опасно, и Косинов повернул ручку взрывного механизма и вдавил ее в коробку.</p>
        <p>Все пространство от бункера-12 до форта-8 взлетело на воздух. Укрепления превращались практически в пыль, а от демонов на них не оставалось и памяти. Детонировали боеприпасы, оставленные отступающими войсками. Воздух наполнился осколками и пулями. Но демонов это уже не останавливало. Все новые и новые перебирались через бруствер, точнее его остатки, и бежали к Косинову. Хоть и нелюди, но отлично понимали, откуда исходит опасность.</p>
        <p>Фельдфебель взвел свою "адскую машинку", готовя ее ко второму взрыву. Демоны бежали по минам, когда он одним движением повернул ручку и вогнал ее в коробку. Серия взрывов ощутимо потрясла землю под его ногами. Косинов едва удержал равновесие. Теперь осталось подорвать орудия, и дело можно считать сделанным. Фельдфебель снова взвел механизм, но теперь он ждал демонов.</p>
        <p>Как и все оставшиеся на линии Студенецкого, он решил погибнуть тут. Фельдфебель увидел первых демонов, упорно прущих на него, теперь среди них было больше воинов в доспехах и с ручными пулеметами в руках. Хотя первыми все равно были легкие пехотинцы в кольчугах из колючей проволоки. Они неслись со всех ног, нацелив в него штыки. Косинов пригладил густые седые усы, а потом неожиданно сорвал с груди планку с наградами, полученными за строительные работы на линии Студенецкого. Он швырнул ее в огонь, разгорающийся на месте склада боеприпасов. Как бы то ни было, а демонам они не достанутся.</p>
        <p>Следом в живот ему вонзился штык первого из подбежавших демонов. Следом тут нажал на курок - и внутренности Косинова пронзила сначала ледяная боль, а затем огненная. Демон выдернул штык - фельдфебель упал на колени. Глаза застила кровавая пелена. Руки тряслись. Но все же сил на то, чтобы в третий раз вдавить с поворотом рукоятку в коробку "адской машинки".</p>
        <p>Волна взрывов поглотила фельдфебеля Косинова вместе с его убийцами.</p>
        <empty-line/>
        <p>Я сидел на своей койке в каюте "Померании-11". Не знаю, была это та же самая каюта, которую мы занимали с Еленой, во время полета к Пангее. По крайней мере, койка в этой была одна. И первое время я только и делал, что валялся на ней, глубокомысленно пялясь в потолок. Или это тоже называется палубой. Верхней. Хотя какая, собственно, разница, как она зовется.</p>
        <p>А все дело было в том, что здесь в лазарете лежала Елена. И я должен был к ней сходить. Просто обязан. Не мог этого не сделать. Надо было поговорить с ней о многом. Но набраться храбрости и отправиться-таки в лазарет, я никак не мог. В штыки подниматься на демонов - не боялся, а тут стоило только подумать о том, как войду в ее палату, как ноги подгибались и совершенно не хотели нести меня в ту сторону. Куда угодно, только не туда. В кают-компанию, к флотским офицерам. В довольно большую каюту, где собирались офицеры наших полков. Но только не к лазарету. Благодаря дотошности фон Ланцберга, я точно знал палату Елены. Ради нее, кстати, освободили все помещение. Оно и понятно, надо же сохранить ее инкогнито, так сказать. Благо, лазареты на десантных кораблях были не то чтобы очень хорошие, зато большие. Рассчитанные на полный комплект личного состава. И при наших совершенно чудовищных потерях свободного места было более чем достаточно.</p>
        <p>Однако сидеть и дальше было нельзя. Я собрал волю в кулак и заставил себя выйти из каюты. Ноги несколько раз, словно сами по себе пытались свернуть с намеченного пути. В голове гуляли глупые мысли относительно того, что это можно сделать и завтра, а еще лучше - послезавтра. Однако я не давал ни ногам, ни мыслям воли. Я вошел в лазарет решительным шагом, впечатывая подошвы сапог в палубу, как будто во время боя, когда она пляшет под ногами шляйфер.</p>
        <p>- Вам куда? - тут же нарисовался дежурный санитар в белом халате поверх флотской формы.</p>
        <p>- В одиннадцатую палату, - ответил я и, предупреждая его возражения, добавил: - Я командир Пятого Вюртембергского. Фенрих Шварц - мой адъютант.</p>
        <p>- Вас понял, - произнес санитар, глянув на меня этак снисходительно-понимающе, даже с каким-то оскорбительным уважением. Мол, как ловко исхитрился протащить девку за собой. Даже в окопы на передовую сманить сумел.</p>
        <p>Мне отчаянно захотелось дать ему в зубы. Но я сдержался, даже не глянув в его сторону больше.</p>
        <p>Елена казалось такой маленькой без зимней формы, шинели и доспехов, в которых я видел ее на фронте. Она лежала под одеялом, свернувшись калачиком. И казалась маленьким котенком, которого очень хотелось взять на руки. Вот только у этого котенка есть и зубки, и коготки. И Елена, не задумываясь, пустит их в ход.</p>
        <p>Раненная нога под одеялом выпирала некрасивым горбом.</p>
        <p>Я подвинул стул к ее кровати и сел на него. Сначала мне даже казалось, что Елена вовсе не заметила моего появления, пока она не спросила равнодушным голосом:</p>
        <p>- Что вам нужно?</p>
        <p>- Навестить пришел, - ответил я.</p>
        <p>Более беспомощным я не чувствовал себя никогда. Я старался даже не смотреть на кровать, на которой лежала Елена.</p>
        <p>- Навестили, - все также невзрачно произнесла она.</p>
        <p>- Может хоть посмотришь на меня, Елена? - Проклятье, откуда в голосе это предательская дрожь?!</p>
        <p>Она послушно повернулась, и я увидел ее несколько побледневшее и осунувшееся лицо. В глазах Елены, против моего ожидания не было гнева. Одно только равнодушие.</p>
        <p>- Нагляделся на меня, Максим? - Пользуясь тем, что ее пол раскрылся и не надо прятаться под личиной фенриха Шварца, она звала меня по имени, как в блиндаже, да и выкать быстро перестала.</p>
        <p>- Но это был единственный шанс спасти тебя! - выпалил я. - Нашими полками пожертвовали. Мы должны были прикрывать эвакуацию до последнего. Проклятье! Да у меня за этот день едва ум за разум не зашел! Часы за пулеметом! Ожидание демонов, тварей, мертвецов в траншеях. У меня руки тряслись еще несколько дней! И я не виноват, что мы смогли отбить все вражеские атаки.</p>
        <p>- А ты не подумал, Максим, как мне теперь домой возвращаться?! - крикнула Елена, даже приподнимаясь на кровати. - От моей репутации не останется и следа! Как теперь возвращаться в институт, когда там станет известно обо всех моих "приключениях". И о "фенрихе Шварце"! Да меня родители на порог не пустят!</p>
        <p>- Нет больше фенриха Шварца, - отмахнулся я. - Пропал без вести во время эвакуации. Таких много в списках. Тела ведь бросали без разбору. Так что ничего страшного не произошло. Подпоручик Киже пропал. Наградами, конечно, тебе похвастаться не выйдет, - попытался пошутить я, и понял, что делать этого не стоило.</p>
        <p>- И проблемы с институтом ты тоже сможешь решить вот так запросто? - Теперь в голосе Елены было больше ехидства. - Я ведь пропустила большую часть семестра.</p>
        <p>- Решим и ее, - решительно произнес я. - В конце концов, схожу к вашему ректору, или кто там руководит вашим институтом. Уж полковнику и герою не одной войны не откажут...</p>
        <p>- Не смей! - перебила меня Елена. - Ты понимаешь, к чему это приведет!</p>
        <p>Я задумался над своими словами, и понял, насколько дурацким было предложение. Репутация Елены и без того основательно подмочена исчезновением неизвестно куда, после моего визита от ее доброго имени не останется и памяти.</p>
        <p>Елена отвернулась к стене, завернувшись в одеяло, натянув его на голову. Я наклонился, тронув ее за плечо, но она дернулась, будто мое прикосновение обожгло ее. Я тут же отдернул руку.</p>
        <p>- Прости меня, Елена, - глухим голосом произнес я, поднимаясь со стула. - Я не виноват, что так получилось.</p>
        <p>- Скажи еще, что стрелять в меня не хотел, - донеслось из-под одеяла.</p>
        <p>Не поднимая головы, я вышел из палаты. Даже прощаться не стал. Понимал, что ничего хорошего я не услышу.</p>
        <empty-line/>
      </section>
      <section>
        <title>
          <p>Приложение.</p>
        </title>
        <subtitle>Глоссарий</subtitle>
        <p>Трубки (удлиненные заряды, УЗ, торпеды) - длинные металлические трубки (длиной около 2 м), наполненные взрывчаткой, использующиеся для подрывных работ либо в качестве гранат.</p>
        <p>Эполеты в армии Доппельштерна носят только обер- и штаб-офицеры гвардейских полков.</p>
        <p>Абшид (нем abscheid, от abscheiden - разделять, разлучать) - увольнение со службы, отставка; письменное свидетельство об увольнении, отставке.</p>
        <p>Kinder, KЭche, Kirche (нем.) - дети, кухня, церковь.</p>
        <p>Альибонские танки, выпускался в двух модификациях, различавшихся между собой вооружением: "самец" -- со смешанным пушечно-пулеметным вооружением и "самка" -- с чисто пулеметным вооружением.</p>
        <p>Орден Короны Учрежден в 1861 году. Имел четыре степени. Белый эмалевый крест пате (позолоченный для 4-го класса).</p>
        <p>Императорский орден Святого Равноапостольного князя Владимира -- орден Российской империи в 4 степенях за военные отличия и гражданские заслуги. Учрежден в честь князя Владимира Крестителя в 1782 и являлся до 1917 года наградой для широкого круга военных в чине от подполковника и чиновников среднего ранга.</p>
        <p>Императорский Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия (Орден Святого Георгия) -- высшая военная награда Российской империи. В расширенном смысле -- всеохватывающий комплекс отличий офицеров, нижних чинов и воинских подразделений.</p>
        <p>Барбет -- насыпная площадка под артиллерийское орудие на внутренней стороне бруствера.</p>
        <p>Бугель (кенгурятник, кенгурин, кенгурушник) -- конструкция из труб и стержней, крепящаяся на автомобиль спереди и реже сзади. Предназначен для защиты кузова автомобиля при езде по пересеченной местности и столкновениях с животными.</p>
        <p>Великий понтифик (лат.) - один из титулов Римского папы.</p>
        <p>Враг рода человеческого (лат.) - одно из прозваний Сатаны.</p>
        <p>Раб рабов божьих (лат.) - еще один из титулов Папы Римского.</p>
        <p>Эмблемы орденов Калатрава и Сантьяго.</p>
        <p>Конвертоплан -- летательный аппарат с поворотными винтами, которые на взлете и при посадке работают как подъемные, а в горизонтальном полете -- как тянущие (при этом подъемная сила обеспечивается крылом самолетного типа).</p>
        <p>Павеза (павезе, павиз) -- западноевропейский тип щита. Считается, что название щита происходит от итальянского города Павии. Широко применялась пехотой в XIV -- XVI вв. Имела прямоугольную форму, нижняя часть павезы могла иметь овальную форму. Павеза часто снабжалась упором, иногда на нижнем крае делались шипы, которые втыкались в землю. Обычно через середину щита проходил вертикальный выступ (изнутри -- желоб) для усиления конструкции. Ширина павезы -- 40 - 70 см, высота -- 1 - 1,5 м. Щит изготавливался из легкого дерева и покрывался тканью или кожей. Павезы часто расписывались эмблемами с геральдическим или религиозным содержанием.</p>
        <p>Альбы - оскорбительное прозвище жителей Альбиона.</p>
        <p>Полки "обычной" пехоты - не легкой или тяжелой - в Альбионе называют траншейными.</p>
        <p>"Поручик, выпьем перед боем", - первая строчка песни "Психическая атака" на стихи Л.Бородина.</p>
        <p>Н. Гумилев, "Война".</p>
        <p>Шляйфер - "немецкий танец", популярный в Германии активный круговой танец.</p>
      </section>
    </section>
  </body>
  <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wCEAAYEBQYFBAYGBQYHBwYIChAKCgkJChQODwwQFxQY
GBcUFhYaHSUfGhsjHBYWICwgIyYnKSopGR8tMC0oMCUoKSgBBwcHCggKEwoKEygaFhooKCgo
KCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKP/AABEIA6IC
WAMBEQACEQEDEQH/xAGiAAABBQEBAQEBAQAAAAAAAAAAAQIDBAUGBwgJCgsQAAIBAwMCBAMF
BQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYn
KCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SV
lpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz
9PX29/j5+gEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoLEQACAQIEBAMEBwUEBAABAncA
AQIDEQQFITEGEkFRB2FxEyIygQgUQpGhscEJIzNS8BVictEKFiQ04SXxFxgZGiYnKCkqNTY3
ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqCg4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqi
o6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2dri4+Tl5ufo6ery8/T19vf4+fr/
2gAMAwEAAhEDEQA/APlSgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKAFoASgAoAKACgAoAKACgCS3iM8yRKQGc4XPc9h+PSrp03UmoLdkzkoLmfQ9U1j
4Wz3Y+02V1aW87JGDa7CI1IUBsOOTyCfu9/xr3cRk0pyc6ckr9Oi9H/wEfO0M8jBclSLa116
79v+CZP/AAqfXP8An70z/v5J/wDEVz/2LX7r8f8AI6f7ew/8svuX+ZQ1z4d6vo2lXF/c3Fi8
MABZYnctyQOMqPWufE5bVw1N1JtW02v1duxvh82o4ioqUU7vvb/M5K0tbi9nENnBLcTHJEcS
F2P4CuKFOdR2gm35HozqRprmm7LzOt0fwBqF3qFla6hILA3UDzqGQu6hSBhl4wTuHGeO/pXo
0MrqVKns6j5Xy83frb/gnm182p04SnTXNZ2/r7jo5PhCwRjHrSs+DtDWuAT7necflXVLI3Z8
s9fT/gnEuIFfWnp6/wDAON13whrGgSEXkMRgfCLcKQ0ZJI43EfJ16tt6HFebWwVag+Wa30v0
+/p87aX6HqYfH0MSrweq6dfu6/K/Qm8O+DNR8SJczWDWUMcMnlMHlYjcAOhAbI565rTDZdVx
UXUhZK9uvr57X6kYnMqWEahUu21fb/hjY/4VPrn/AD96Z/38k/8AiK6P7Fr91+P+Ry/29h/5
Zfcv8zF8QeDL3Qfsh1G7skjuJGjDqZCFI7kbM4+gNctXATo1IU5te9e2/S3lfqdeHzGniVL2
cXpbt1+djM1bw/qWk6lHY31sY55SBF8wKyZOAQen+eawlhqsKioyjaTtp6/gb0sXSrU3Vg7p
FvVvB2u6TYveahY+TbIQGfzo2xk4HAYnqautgq9CPPUjZeqIo5hh68+SnK79H/kQ6J4Y1jXI
pJNLsmmjjIDMXVBz6biM9O1FHBV665qcbr5evXyaHXx1DDvlqys/n+hfl8AeJ4o2dtLYqoyQ
s0bH8AGya1eWYqKu4fiv8zFZrhJOyn+D/wAjBtdPurnUlsYreZ7ouUMSJlwR149sH8q5KVKd
aShBXZ2VK0KcPaSeh6JovwpuprZX1a8jtnZlYxRJ5jBe43ZAB/Bug5r2qOStpOrK3ku3r3+T
+Z4lfPYxk1Sjfzen4b/iifWvhXDDFeXdtqhjhjRpEhMG4gAZwW3e3XFRisoVKnOsp6K7tb1d
r3+VycPnkpyjTlDV2V7/AKWOA1bw9qGl6dZX9zEDZ3aK8cqHIyRnafQ4/wDrV5mIwtTD2c1o
1dHs0MXSrzlCD1juvwMiuc6QoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAFoASgAoAKAC
gAoAKACgDc8E2j33irTYIpTC5l3BxHv27QW6fh17de1d2WxcsVBJ26/cr/jscWY1FTw05NX/
AODp/Xc+hdYllhtI2gzu8+FTg4+UyqD+hNfWVZOKTXf+vxPi6EVKTUuz/BM42TxzriuyjwXq
TAEjOX5/8h15azKu1rQf4/5Hq/2Xh/8AoIj+H/yRznjfxheX2iPZaj4bvdOE3EckkzoMjB6b
FDD2PHQ1w5hjZ1qfs6lNxb2u30a6WV/0ud2X5fClV9pTqqVt9F/m7EnwU0steXGqea4Cq0Aj
2fKfunO7P6Y/GurJKNoyrX30/W/4f1czz2vpGjbz/NHoGtSW1jrNvqt9K8Nta2soeQplPmaP
gkc7uOAAc8+nPo1JQoVXXqOy5bfe7/psePQjOrSdGmrtyXron+Hn0MzRfiJomrapHYxfaYJJ
DtR51VUY9hkMeT2yKyw2Z0cTPkjdPzt9271N8RlFehTdR2aXb/hjrbmFbi2lhf7siFD9CMV2
Vqftacqb6pr7zzqc3CSkuhw3whhaz0zVbGREEltfPGzg8sQADx+H61wZO/8AZrWtZtfl/wAN
8j1s6anWjNbOKf5m7428SDwvpcV2bb7SZJREI/M2dic5wfStcdjfqii+W9/Oxy4DBfXJuF7W
V9r/AKo8w1vxDN47l06wtrMLe+fIyxs42qu0Y+bgk8E9ug4NeT7d4+vS5VrG9/S9/wAl830P
eoYWOWxnUnL3bL+v6+89e1bMMllcqwTypNsh2gkxkHK5IyBkKeMdBXv1G1UhbZtp/c2vxsfM
0dYyg+2nrf8AyuYPxY/5Ea+/3o//AEMV5+c/7uvVfqd2Tf73H0f5CfCiwNl4Ntmddr3LNOeO
xOB+gH511ZfT9nhoLyv9+v5WIzar7TFSt00/r5nUajO1tYXE6AF442cA9MgV0zlyq67r8zhp
xU5qL6nIfDvR44r7XNVkjUzz300cbEcqiuc49Mn+QrzspoKnSdXrJv7k9vvX5dj080xDl7Oi
noor72v8jY8beI4/DWitdlBJcO3lwxk8M3qfYdf071rmGN+qU7rWT2/zObAYN4urybJbnN+G
fGjeJtD1i3vIY4b6G1kf91nY6YIyASSMcfnXF9d+t4KtzK0lF/in/X9ad2Iy76niKcoO8W0a
OoWMd38KVhkQnZpqSqO4ZUDD9RXVmVNSwjv0Sf3f8Aww9VwzC6e8mvvdjwOvkj7IKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKAFoDQUD2ppN7AzVtdC1a7gWe10y8mgbO2SOBmU4ODggY6it44aq9VEyliKcNJNIu3vg
/wAQWkojl0m6ZiMgwr5gx9VyM8dOtXPA14u7iZQx1CorqRj3lpcWc7QXcEkEy43JIpVhkZGQ
fY1hOlOGjR0RnGWsXcqVmUFACUAFABQAtACUAFABQAUAFABQAUAbPhDU30fxJZXsdv8AaXjY
qsIfZuLKVHODj71deBqOniIyirva3rocmOoqvQlBuy7+jv8Aoew+PrjxJ9ihj0exg8p2UySm
RS8bh12YBIHXHZhXv5hLFXUaKVtNet76b+dj5nLoYS7daTvrp0tZ3/rQxbK4+JluzGazt7oH
GBMYRj/vhl/yKwhPM47xT9bfo1/SOqpDKpbSa9L/AKplPU7f4i6kk0V3ZQPay5zbkWxQDsBk
k8djnPvWFWlmNaLhUV0/8P4enQ2pTyui1KEmmuvvf8MbPwleHTfD+oW17LHBcW91J54kcDZt
Cg8+gx16V35ZUhDCrmdrN3+//gr7zjziMqteMoK6aVvnc5f4teJLTVp7S20m+86GIOswj3BS
crjnow44IyK8jNMVGvUSpyvFL8dT08nwc6EZSqxs3a39dDz2GRopkkRirowYEdiK8+jP2dSM
+zTPYlFSi4vqfQS+PvDf2ZJm1IbWJBxDISCMZyNuR1HNfWyzLCrXn09H/kfFf2Vi78vJ+K/z
F8DC1uRqmp2TF4Lu8keN/mAZeMnaQMHOfyFGXxiqbqR2k2/lzSt+f5BmDnGUKU94xSGfEXw5
d+JdJt7WxkgjkjmEhMzEDG0jsD61lmWDnilFQa0vuXlmMhhJylUTd1bQ4D/hE38PNpcGsG3m
+0X4ZwjsFMSJknOAc8nj2968+nhPq9ajTq6tuT/9Jt/meu8csVGpOjdWj+LZ6l4okK2UEaAt
JNMEVQMlvlYnj6An8K9qu/3lJL+b9GfP4VayfRL9UZ/xMt3uvB13DFzI8kKqPUmRQP51zZnS
dWlGC3ckvv0OjKZqniVJ7JP8mbsQt9K0uNZZIobe3jVC7kIigADk9BXoVJwprmk7Lz09DhSl
Wnort/NliWSJYGklZBCF3MzEbQvqT6UTkoJynol+hMU20o7nnmj+PtLsLOeFLHVJ1jllleWK
BSm15GYNncOMHqfSvHoZpShSUeWWiXTyv3+Z7dfKq1WfM5RV7K1+yS7HK/FHxFb+ILfR5rOK
5jh2ytieMpnkDg9D909Ca83NMRGvOEop2t183/wOh6WU4SWF9pGbTd1t6f8AB6nE2093ZqZb
aWeAShoi8bFd44yuR1HIyPpXnqU4JpNpNfev1R6sowm7SSdtf+CaV1rmurY2ttPqN4tqYSI4
xMQGjJIwcHkcEc9vbFbVsRXkuWpJ7bX6ef8AwdTnp4bD8znGCvft1/rt18zFrmOsKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKAOr8IeEb/xNIxgxBZxsBJO6kjPGQo/ibBzjgdMkZFd2FwVTEv3dEceLx1PCr3tWex+G
PCOl6BFGbeAS3qr89y4y5POSv9wckYHbGSetfSYbAU6HS7PlcVmVXEtq9om1fXlvYWc11eSr
FbxLud26Af1PYDqTXTUlCjFyehy0oTrTUY63OT8BatrGv3N7qd6PI0lvktoAi8nPJD/eOMYJ
6EscYxgefgatWu3Ofw9D0sxo0MLCNKHxdWbvijUdM03SXk1tVktXbYImj3iRsFguMYz8vGcD
I6iurF1KVOFqhyYKniKk70vvOG8S/DaC4t1u/DW6Fyu4205YBhjgLuG5WyOjdz1XGK8rFZVG
Ueeiexhc3cZezxP3nk9xDJBM8UyNHIjFWVhggjggjsa8GUXF2Z78ZKSuiCpKEoAKAFoASgAo
AKACgAoAKACgDX8ImJfE2mmeGOdPPUbJJfLXPYlu2Dg++MV25db61C/f09P+G67HJjr/AFed
nbTtf+v03PofXv8AkHf9tof/AEatfV1/hX+KP/pSPisP8b9Jf+ks+crxJ5PENwtosj3BuW8t
YwSxbccYxzmvi8MpucfZq70sfdJxVK89ra3PpuHd5SbxhtoyM55r7yVrux+fHH+A1A13xZhy
f9P6dh1/z+FeXlfwVP8AHI9XMneFH/CjF+LWjXOr39itlE8s0VrNLsQZJCsmf5nAHfFcObYe
dWq5RV7R/X/g3+R2ZPiIUab53ZOSX3p/5HmXhfSJdb121sYkZg7gyEfwoD8xP4V5uAw/1ivG
NtN36f1oe5jMQsNRlUe/T16H0xGixxrHGoVFAVQOgA7V9mfB3vuc3/Y8Vxql7qlhqepwTFzF
JDbSRlCy8fcZSM+59a4KeHTbq05tXb0Vrb2ejT7a9TveIcYRo1IRaWt3e+uu6aKXiiU6PpH2
zU9Z15YhMECQi2DkgnB4QcHGcZ6dR2rLF1Fh4xnUnLfpy76vXTb8DXCR+sVHTpU4Xt15rfnv
/SPN/EHim31e7s5Lm71O4hgnaURtDDGUXjaARkE5HJI6dq8WrjFUqwqSbfLd7JW2t3va2ra1
stFdnu4fAyowlGMYptJbt37+nyfzL+j+Jn1zxbYTateSLp1q+6JZ2QuJG4UgRou45x/CQBnm
urCYl4jEqdWW2kdr3enRfjay0v0vhiMGsPhpRpR9572vay33btp56nrOq6W2oJEgv7q3SNlb
bEsRDMrBgTuQ9CB04r3atF1GmpNW7W/VM+co11Su+VO/e/XR7NHEfEG3i0iwxfa9rUiX8gWS
MtGysqjJAAVdgPA4455Brx8xUaKUJzk1K7tprbptpv5ry6r18tlKvK8KcVyrR69fm7/n2Zo3
fw+sdXSKXUNV1qfjciyXCMEzjIUbMAdOmOldtfKadSbdScm/Nr/I5qeb1KKtThFfJ/5lbQvC
+nax4XaAZjnjkltGmHJZEl4DAYzwq49Dz3rGjg6WJw8J7NpX8+VpffZWv0TNcRjquHxDe63S
9V0+bMr4x6NDaaRpMlhbLFb27NERGuAoIGM/l196486pcjhKKsrNf5fqdWR4hznUjN3bszL8
L6M938PNd+3JeRxIn2q3LphCVVjlCc5zjkgDtye0woN4CTnfTVX+W3l92/kb4jEKGOpqFnfR
99X19OhrWfgLS9S8KWuq3NxfLcGz81tsi7ScE9CpwP8APXJretltL6u8Q278vN8+W/bb8loc
rzStTxDoRStzW697dzyWvnz6UKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgBaPIDofBmgyeIdbis0/wBQv7yd9wUrGCAcdeeQ
BweSO2a68Jh3XqKJzYzELD03Nn0NYWdvp9nDa2cKw28S7URegH9T3J6k19jRoxpxUInw9atO
rJzm9SSWRIo3lldUjVSzu5wFA5JJ7CqnJQjzMinTlOSjHc8P8R69f+ONdt9PsVaO0aUJBCQf
xkkxnoMk9QozjuT8tiMTPG1VCOx9jhsJTwFFzlv1Z6hq2p6b4J8OQRkDbEnlW8IwHmYDnOBj
qcs2O/qQD7dSrTwVFI8ClQqZhXcunU4vwVpsvjPV7nX/ABB++ghYRxQ8eWSOduM52qCDj+In
kn5s+bhaTxk3Wq7I9THV1gaSo0VqzuNV8X6Pp1z9lNwbm9LBBbWqmR2Ytt28cBs/wkg/pXq1
MdSh7i3PHo5bXqrmei7swviJ4R/tuyGpafAItTRC0qHhpUCk7cLuDOCABg89MnAxw4/A+1Xt
YrU7stx/sZ+xm7roeG9DXzbWtj6gSkAUALQAlABQAUAFABQAUAFAFvSZTDqlpIMZWVeSoPf0
NdOCdsRTfmvzMcRHmpSXkz6S8Qtt0iZuuGQ/+PrX1+I0Uf8AFD/0pHwuG1n8n+TNKtzAoa1q
1lo1i91qE6RRqDgEjc5x91R3PtXPicTTw0HOb+XV+n9epvh8PUxE+Smr/p6ninhHxvNo2vXl
xcq0lhfTNLNGOqsSTuX35/H8BXzmW5g8O+Sr8L/B9/6/4f6vH5asRSioaSirL07HqS3ttqPi
zRrqxnjngksrgq6HIPzR/r7V71OSniuaLunD/wBuR866cqeGnCas1JflI6iu0885bxn4ysPD
cDIWW41Bh8lup5Hu3oP1Pb283HZjDDJxjrPt29f8t35bnpYHLamLd9o9/wDI5b4MalJdXOu/
aZgXldbgqW7ktuYDP0yfpXPktT9zNSezv/X3HfntJR9nyrpb8rB8XdX0vUdBhgsr+2nnjnWT
bFIGypDDqOOtc+cV6dWMeSSbT/Nf8ArJcPVpVZSnFpNW173R5FXhH0hb0htmrWTYzidDj/gQ
rpwX+8U/8S/MxxKvRmvJ/kfUlfbH58eI/GjUBc+JIbNTlbSEA/7zcn9NtfJZtV9piWl9lJfr
+tvkfXZJS5MPzv7T/LT/ADPYEu4rTRUu7p/LhigEkjYJwAuScDmvq8RVjS5pzdkj5aNOVSp7
OGrbPJ/AfjK10vX9St7yQLpt7cPLHMQcIxJwSPQjH0496+dyrHRpXo1HZPVPz/y8+nzPpMyy
6danGpBe9FWa/rseuyx2mp2JSRYbq0nUHBw6OvUH0NfQVKcK0OWaumfNRlOjO8dJIo6zaQ2/
ha9tLaFUgW0kjVAPlUbDXNj0lhaiWyi/wX9WN8LNyxMJyevMvzPPNb8VW2nfDrT9KtpEkv7m
zSN0Bz5SFeSfQkdB75ry8fjYrDQoQd24xv5Ky/H9Pke1hcDKpjJ15K0VJ283c8qrwT6IKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgBaAPdfhDpkVp4XF6vM98xZjyMKjFVXrjqGOePvY7V9TlNFQp+0fU+TzvEOdb2S2R3Ne
u0nc8S1zzf4seKfsds2iWWPPnTNxIr/6tCfu8HOSBzn+E993Hh5pi3FexhufQ5PgU2q8/kcx
8Ingg1+9urtVEVvYySlyuTGAy5Yd87cjjnBNeflj5KvPNaI9PNIudL2cerMLxb4ku/EmpGe5
ISFMrDAp+WMf1J7nv7AADmxWKliKl3sdOEwscPTtHc6i/wDF8ei+D9P0XQZibg26tPcA8xF/
nZVI/iyxGf4Rx97kdksaqVBUaW/U4o4D22JlXqrToW/hboNjHZP4j1dlQRybYDPhI1Ix8+Tw
TuO0dgQe+MbZdQg17er0Ms0xFRtYeitzudI8V2OtaqLXSEmuoVjLy3IQosRz8qndgknB6e3X
kr6tPGRqy5aauu54tXATw8PaVZWfRHiHjDTF0fxLqNnGFWKOXMaqxO1GG5Rk85CkA+4718xj
KPsq0oo+twlZVqMai6nP1yHSFAC0AJQAtABQAUAJQAUAFABQAUAFABQAUAT2d3c2U4ms7ia3
mAwHicowH1FXCpOm7wbT8iJ04VFyzSa8y/8A8JJrn/QZ1P8A8CpP8a0eKrtWc397MfqeH/59
x+5GTWB0hQAUAFABQAUAFABQAUAXrTV9SslZbPUby3VsZEU7IDgYHQ+gxW0MRVgrRk0vVmM8
PSqazgn6pEs2u6pcxtDe6nqE9u/DxtcuQw98kj9KJ4irUTjOTa9fu/EmOFowfNCCT9EZlYnQ
FABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUALg0AGDQAlABQAUALQAlABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQA
UAdd/wAK88T/APQMH/gRH/8AFV3/ANm4j+U4P7Tw3835h/wrzxP/ANAwf+BEf/xVH9m4j+UP
7Tw3835h/wAK88T/APQMH/gRH/8AFUf2biP5Q/tPDfzfmH/CvPE//QMH/gRH/wDFUf2biP5Q
/tPDfzfmH/CvPE//AEDB/wCBEf8A8VR/ZuI/lD+08N/N+Yf8K88T/wDQMH/gRH/8VR/ZuI/l
D+08N/N+Yo+HnifP/INH/gRH/wDFULLcT/KDzPDW0l+Z66dWtPCvhjTF1mTyZktkiES/Ozus
Yyoxx1GM5xyOea+gVeODopVN+x85PDTxuIk6e3cpaV42jurWbUb6ybT9GVikV3LLuMjbgAoj
AyTjJ4yBtPPBqKeYKS5pqyNKuVOL5Kcry7HDeNNegvvEkFzomtQWsUkZR5ooZYXUgD/WMq7m
B2qBjIGOg6nycbiY1KylCWh7OAw86NDkqR1RB/wmQtNDv7GK71HVJ71DG018dqwpjHyLvYkk
E5O4DheDio+t8tNwhq2aSwftKkaj05Tgsetea0eihKAN6HUpb1tNsNWvJI9JhdEZIwFWNNx3
MFUYLYZjkgk5710wqttRm9DGdJQvOK1Z6zoPjTQmurXRdGtLzy93lQ+XENmM8ty27HViSM9S
e9e/hsbTTVKmtD5rF5fWcXXqSM/4oeFdS1vU7O50u187bAY5D5yLjDEjhsf3jzk/QY5xzPB1
Ks1OmjfKcdSo0nCpI4X/AIV54n/6Bg/8CI//AIqvL/s3Efynq/2nhv5vzD/hXnif/oGD/wAC
I/8A4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V54n/wCgYP8AwIj/APiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXnif8A6Bg/
8CI//iqP7NxH8of2nhv5vzD/AIV54n/6Bg/8CI//AIqj+zcR/KH9p4b+b8w/4V54n/6Bg/8A
AiP/AOKo/s3Efyh/aeG/m/MP+FeeJ/8AoGD/AMCI/wD4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34n/AOgY
P/AiP/4qj+zcR/KH9p4b+b8w/wCFd+J/+gYP/AiP/wCKo/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J/+gYP/
AAIj/wDiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif/AKBg/wDAiP8A+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J/wDo
GD/wIj/+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP8AhXfif/oGD/wIj/8AiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif/oGD
/wACI/8A4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34n/wCgYP8AwIj/APiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif8A
6Bg/8CI//iqP7NxH8of2nhv5vzD/AIV34n/6Bg/8CI//AIqj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34n/6B
g/8AAiP/AOKo/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J/8AoGD/AMCI/wD4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34n/
AOgYP/AiP/4qj+zcR/KH9p4b+b8w/wCFd+J/+gYP/AiP/wCKo/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J/+
gYP/AAIj/wDiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif/AKBg/wDAiP8A+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J
/wDoGD/wIj/+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP8AhXfif/oGD/wIj/8AiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif
/oGD/wACI/8A4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34n/wCgYP8AwIj/APiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXf
if8A6Bg/8CI//iqP7NxH8of2nhv5vzD/AIV34n/6Bg/8CI//AIqj+zcR/KH9p4b+b8w/4V34
n/6Bg/8AAiP/AOKo/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd+J/8AoGD/AMCI/wD4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V
34n/AOgYP/AiP/4qj+zcR/KH9p4b+b8w/wCFd+J/+gYP/AiP/wCKo/s3Efyh/aeG/m/MP+Fd
+J/+gYP/AAIj/wDiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXfif/AKBg/wDAiP8A+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP+
Fd+J/wDoGD/wIj/+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP8AhXfif/oGD/wIj/8AiqP7NxH8of2nhv5vzD/h
Xnif/oGD/wACI/8A4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V54n/wCgYP8AwIj/APiqP7NxH8of2nhv5vzD
/hXnif8A6Bg/8CI//iqP7NxH8of2nhv5vzD/AIV54n/6Bg/8CI//AIqj+zcR/KH9p4b+b8w/
4V54n/6Bg/8AAiP/AOKo/s3Efyh/aeG/m/MP+FeeJ/8AoGD/AMCI/wD4qj+zcR/KH9p4b+b8
w/4V54n/AOgYP/AiP/4qj+zcR/KH9p4b+b8w/wCFeeJ/+gYP/AiP/wCKo/s3Efyh/aeG/m/M
P+FeeJ/+gYP/AAIj/wDiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXnif/AKBg/wDAiP8A+Ko/s3Efyh/aeG/m
/MP+FeeJ/wDoGD/wIj/+Ko/s3Efyh/aeG/m/MP8AhXnif/oGD/wIj/8AiqP7NxH8of2nhv5v
zD/hXnif/oGD/wACI/8A4qj+zcR/KH9p4b+b8w/4V54n/wCgYP8AwIj/APiqP7NxH8of2nhv
5vzD/hXnif8A6Bg/8CI//iqP7NxH8of2nhv5vzD/AIV54n/6Bg/8CI//AIqj+zcR/KH9p4b+
b8w/4V54n/6Bg/8AAiP/AOKo/s3Efyh/aeG/m/MP+FeeJ/8AoGD/AMCI/wD4qj+zcR/KH9p4
b+b8w/4V54n/AOgYP/AiP/4qj+zcR/KH9p4b+b8w/wCFeeJ/+gYP/AiP/wCKo/s3Efyh/aeG
/m/MP+FeeJ/+gYP/AAIj/wDiqP7NxH8of2nhv5vzD/hXnif/AKBg/wDAiP8A+Ko/s3Efyh/a
eG/m/My/+Em13/oMaj/4Ev8A41j9aq/zHR9VpfyoP+Em13/oMaj/AOBL/wCNH1qr/MH1Wl/K
g/4SbXf+gxqP/gS/+NH1qr/MH1Wl/Kg/4SbXf+gxqP8A4Ev/AI0fWqv8wfVaX8qD/hJtd/6D
Go/+BL/40fWqv8wfVaX8qD/hJtd/6DGo/wDgS/8AjR9aq/zB9VpfyoUeJtdz/wAhjUf/AAJf
/GhYqrfWQvqtL+VfcdF4g0gz6lpt7reora2eoWUMi3Lq0zlliRWBA53Z5yeMHrniumrR5pqd
R2TOelWUYyjSjdx6Gt4o8E6zeR2x0ma2vdLhRY7SGNwhVCMlznCkseSwOWJzgDgdFfL60knT
d0ctDMqEG/a+7LqcNq/h/VdHYjUbKeBAwXzCuUJIyAHHyk49D2PpXnVcNUo/Gj1KOJpVvgdw
8KxJN4l0qOVFeN7qJXVhkMC4yCO4pYaLdRJoMTK1OT8j6B1bQdO1XTxZXdrF5SJsj2qFMQ4+
4cfL0HHTjBBHFfWVcJTnT5ZL0PjaONq06vNF37nzjewfZrueDzY5fLdk8yJtytg4yD3B7Gvj
px5ZuKZ9vCXNFNoqDqKlbjbPpTwnp+m2Oi2jaRb+VFPCkm51HmSAjcC5HU/MfYZwOK+zwdCE
aalHqfD5hiKsqrjUexw3xe169sdSsLSwuLi0xCZXeGZl37mwAQMdNh/OvKzXEzjNRjpY9jJs
LGVNzmtzzz/hJtd/6DGo/wDgS/8AjXk/Wqv8x7P1Wl/Kg/4SbXf+gxqP/gS/+NH1qr/MH1Wl
/Kg/4SbXf+gxqP8A4Ev/AI0fWqv8wfVaX8qD/hJtd/6DGo/+BL/40fWqv8wfVaX8qD/hJtd/
6DGo/wDgS/8AjR9aq/zB9Vo/yoD4n13H/IZ1H/wJf/Gl9aq/zB9Wpfyob/wk+vf9BnUf/Al/
8aX1qt/Mw+rUf5V9wf8ACT69/wBBnUf/AAJf/Gj61W/mYfVqP8q+4P8AhJ9e/wCgzqP/AIEv
/jR9arfzMPq1H+VfcH/CT69/0GdR/wDAl/8AGj61W/mYfVqP8q+4P+En17/oM6j/AOBL/wCN
H1qt/Mw+rUf5V9wf8JPr3/QZ1H/wJf8Axo+tVv5mH1aj/KvuD/hJ9e/6DOo/+BL/AONH1qt/
Mw+rUf5V9wf8JPr3/QZ1H/wJf/Gj61W/mYfVqP8AKvuD/hJ9e/6DOo/+BL/40fWq38zD6tR/
lX3B/wAJPr3/AEGdR/8AAl/8aPrVb+Zh9Wo/yr7g/wCEn17/AKDOo/8AgS/+NH1qt/Mw+rUf
5V9wf8JPr3/QZ1H/AMCX/wAaPrVb+Zh9Wo/yr7g/4SfXv+gzqP8A4Ev/AI0fWq38zD6tR/lX
3B/wk+vf9BnUf/Al/wDGj61W/mYfVqP8q+4P+En17/oM6j/4Ev8A40fWq38zD6tR/lX3B/wk
+vf9BnUf/Al/8aPrVb+Zh9Wo/wAq+4P+En17/oM6j/4Ev/jR9arfzMPq1H+VfcH/AAk+vf8A
QZ1H/wACX/xo+tVv5mH1aj/KvuD/AISfXv8AoM6j/wCBL/40fWq38zD6tR/lX3B/wk+vf9Bn
Uf8AwJf/ABo+tVv5mH1aj/KvuD/hJ9e/6DOo/wDgS/8AjR9arfzMPq1H+VfcH/CT69/0GdR/
8CX/AMaPrVb+Zh9Wo/yr7g/4SfXv+gzqP/gS/wDjR9arfzMPq1H+VfcH/CT69/0GdR/8CX/x
o+tVv5mH1aj/ACr7g/4SfXv+gzqP/gS/+NH1qt/Mw+rUf5V9wf8ACT69/wBBnUf/AAJf/Gj6
1W/mYfVqP8q+4P8AhJ9e/wCgzqP/AIEv/jR9arfzMPq1H+VfcH/CT69/0GdR/wDAl/8AGj61
W/mYfVqP8q+4P+En17/oM6j/AOBL/wCNH1qt/Mw+rUf5V9wf8JPr3/QZ1H/wJf8Axo+tVv5m
H1aj/KvuD/hJ9e/6DOo/+BL/AONH1qt/Mw+rUf5V9wf8JPr3/QZ1H/wJf/Gj61W/mYfVqP8A
KvuD/hJ9e/6DOo/+BL/40fWq38zD6tR/lX3Cr4n13/oM6j/4Ev8A401iqv8AMH1aj/Khf+Em
13/oMaj/AOBL/wCNP61V/mD6rS/lQf8ACTa7/wBBjUf/AAJf/Gj61V/mD6rS/lQf8JNrv/QY
1H/wJf8Axo+tVf5g+q0v5UH/AAk2u/8AQY1H/wACX/xo+tVf5g+q0v5UH/CTa7/0GNR/8CX/
AMaPrVX+YPqtL+VB/wAJNrv/AEGNR/8AAl/8aPrVX+YPqtL+VB/wk2u/9BjUf/Al/wDGj61V
/mD6rS/lQf8ACTa7/wBBjUf/AAJf/Gj61V/mD6rS/lQf8JNrv/QY1H/wJf8Axo+tVf5g+q0v
5UH/AAk2u/8AQY1H/wACX/xo+tVf5g+q0v5UH/CTa7/0GNR/8CX/AMaPrVX+YPqtL+VB/wAJ
Nrv/AEGNR/8AAl/8aPrVX+YPqtL+VB/wk2u/9BjUf/Al/wDGj61V/mD6rS/lQf8ACTa7/wBB
jUf/AAJf/Gj61V/mD6rS/lQf8JNrv/QY1H/wJf8Axo+tVf5g+q0v5UH/AAk2u/8AQY1H/wAC
X/xo+tVf5g+q0v5UH/CTa7/0GNR/8CX/AMaPrVX+YPqtL+VB/wAJNrv/AEGNR/8AAl/8aPrV
X+YPqtL+VB/wk2u/9BjUf/Al/wDGj61V/mD6rS/lRi1zG4UAFABQAUAFAC0Aeq+B7ex8XeEZ
NCvtsd3Ysz28ygb1VznI5yw3EhhwMFe+CPcwkY4ql7KWjWx4ePqSwVb28dU90eg+FNPvNJ0d
bC/njuPIZkhlTdkx/wAO7PQjkYHAAAr2cHSnRhyTPBx9eFepzw67mxXU4puzONSa1TM620PS
rW7jurbTrSG5RSqPHEqEA4z078Yz1wT6nOEcJSjPnSszpnjcRODhKWjM/wAc6/H4f0KeZZFW
8kUx26E8lum4DB4XOeeOg7isMfiVQpPuzoy7BuvVWnurc+cyck18e9z7UB1oSdw6H0z4W/5F
jR/+vOL/ANFrX2mDaVBM+Fx0W8TJd2eA+LdV/trxBe34XYkr/IuMYQAKueTzgDPPXNfJ4qs6
1RyPssLRVGkodjCrmOgKAFoAKACi4BQAlABQAUAFABQA8JmJn3KNpA2k8nOeQPTj9RTtpcV9
bDKQwoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAFoASgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgBaA3Nvw1rNxoOrQ3ts
zYRgJEzgSJkZQ8Hg/Tg4PUCunD4iVCSkjHEUY14OEj6F0TVrTWtPjvbCQSRP1HQo3dWHYj/6
4yCDX2FCvGvFTifEYnCzw9RwkXq3aOXqQX15b6fZy3V5MsVvEu53boB/U9gOpNZVasaMXKTN
aNGdaSjFXPnrxlr0niHW5bx/9Qp8uBNoUrGCSM9eeSTyeSe2K+PxeI9vUb6H3GDw0cNTUEc7
XKtGdR0PhLw3d+JNREFsAkKYM07DKxj+pPYd/YAkdeEws687LY5cXioYeHNLc774o68ml2EH
hzSmaICJVlKP92IDAjPU5OATnHGOoY16mY4pU6aw9LpueTleEdWo8TV3ex5BXgH0AlIDW0XT
9T1QNFpVq1w0OZG2dRkY5ycEfLjHvXTQo1qytSje36/8Mc1etRoa1ZWv+n/Dno2i/Cq0e23a
vez/AGghcx2zLiM45BJBz19vx617VLJafL78nfy2/I8KvntRS/dRVvP/AIcvTfCfRjE4hvdQ
SUg7WdkYA9iRtGR7ZFXLJKLXuyd/l/kjKOfV7rmirfP/ADPNfGHha88MXix3JWa3kyYp0GA2
OxHY+3868LFYWeFnyT+Xn/XU9/BY2ni4c0dGt0YKKzuqIpZmOAAMkn0rnSbdkdbaSuzuLf4Z
azcCLZPZIZIVm2yO4K5/hOFPIr1v7Gr8zjdaW79b+XkeRLOqEd092unT5mJ4s8LX3hiW2S/e
CTz1LK0JJXg8jkD1H51w4rCzws1CfVXOzB42ni4uUL6dyj4f0xtY1e2sVlSHznCl252jPYdz
7UYXDfWKnJe39W/U0xNdYek6jV7Ho3/CoP8AqOf+Sn/2det/Yf8A08/D/gnif6wf9O/x/wCA
H/CoP+o5/wCSn/2dH9h/9PPw/wCCH+sH/Tv8f+ASRfCMIzE61uypA/0QcEjGeXNNZHa/v/h/
wf63Jef3/wCXf4/8A4uXwVqz61d6fpsP20W5P71WVFIyRnk4ByDxnPBrzIYCtUnKMFe3X+vT
5bbnrf2lQjTjUqPlv01/r5nTaH8NoH1m5sNXu5S0VtHNm2wo3MWBGWByBt9BXoYfKYSnOFST
93l280/8jz8RnMlSjUpR3bWvlbt6m5c/CbSGgcW19fxzEfK0hR1H1AUZ/MV0TySk17kmn52f
+X5nJDPqyfvRTXzX6s4bX/BOq+H5GaWRXsC277SqM0YAzjzFAJB6diPm615NfBVcK7z23vuv
K/nrZXVte1z18PmNHFL3V73br8v+Hvpsa3h34cw6/pEGo2+thRMMugtB8jd1+/2PsOMV2Ucn
jVpxnGpo/L/gnLic5lh6jpSp7ef/AADM8b+BZ/DFnBdJd/bIHbY7CLZ5Z7Z5PB5rjx2AlhOV
3un18/6/U6cBmccZJxa5WvO9/wAix4O+H/8AwkmjC/8A7T+zZkZPL+z7+nfO4V04XKfrFKNX
ntfy87dzLG5v9VqulyX+f/AMPxX4dfQtfGlxTm7kZUKsI9hYt0GMmuCthpU67w8dXdL1vb/M
7cJi1iKPtpKy1/A7W3+EUjQRtPrCxylQXRbbcFPcA7xn64r1v7C/6efh/wAE8l8QK+lPT1/4
BxXjLQbfw7qa2MOoi9mC7pcRbPLJ6DqcnHNeRiqMaFV04y5rfn2PWwWJliqftJR5V01vc71f
h0Nc0XRZ11AWmyyRSgty2SSXJ5cf3v6+1e5Vyj2zUue2iW3b5nirOPq9SpHlv7z6/Lt5HmGt
WP8AZmr3lj5nm/Z5Wj37du7BxnHOK+dkuWTj2bX3M+io1Pa041LWukzf8CeD/wDhKxen7d9k
+zbP+WPmbt27/aGPu16OCy763Bz5rWdtv+CcGYZj9ScVy3vfrba3kzoL/wCE19G0a2GpW85I
JYzRtEF6YwRuz19ulbzySonaEk/XT/M5KefU2m6kGvTX/I4zxL4eu/D2ppY3kkDzOgkBiY7c
EkdWA9K8yvh50KjpS1a7Hq4XFQxNP2sE7eZ0sHws1yaCOT7Rp6b1DbXkfK5HQ/J1r0XklddV
+P8Akec89w6drP8AD/Mq6n8OtX0w273Ulq1vJKkTywuW2bmCjggE9e1ZSyqrTnCM2rSaV15/
ca0s3o1VLkTuk3Z9bK/mbl/8KPsljcXH9s7/ACY2k2/ZcZwM4zvrfEZR7GlOrz35U3t2Xqcl
LPfaTjD2e7S3/wCAcR4U0C48R6vHZW58tcbpJSuRGo747+mK4cFg5YufKnZLdnq4zFxwlP2k
tey7neyfCNY42eTXgqKCzM1rgADufnr0pZKoRcpVLJeX/BPIWfuTsqWvr/wDzOe2U6k9rYSN
dKZPLicJtMvOAQuTjNeJCDqT5Ia3en6HvKdoc9TTS78jql+H2p21l9q1fbaL9oihEQZXZg7h
S2QcDGff8K9KGVzi4e205pJW9ev9XPNebUpycaOujd9tlex3P/Cp9D/5+9T/AO/kf/xFel/Y
tDu/w/yPJ/t7Efyx+5/5nPa/8LbyyJuNFujdRq27ymG2VRkY2nOGPU/w9OK4a+UVaPv0ndL7
/wDg/wBWR3YfO6dX3K0bfl8+34mB4W8Lya9q82mXF0lvNFbmVibdi8bblyrA7Tu575Hp7YYP
AfWXKPNblS6fh01Wz/4COvGY5YamqqjdN999Hr10+46r/hUH/Uc/8lP/ALOu3+w/+nn4f8E8
/wD1g/6d/j/wCvo/w6tR4ou9Nv7x7iGG1WXckflnLkgEfMcYxnnIPpU4fK4SqVKc3flt5b63
/CxdfN5+whVpxs2357f5mX498Ct4ftpNQguEktGlVEiVCCgO7qST0woz3z2xzyY/APC+/fRv
7uv9fmdWXZmsU/ZtWaX37f15HCV5p6wUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQ
AUAFABQAUAFABQAUAFAHQ+GPEl94cvHnsGUq67XhkyVf0zgjkdiOfwJB6sNiqmHneLObE4WG
JVpo9b8OfEPSNWxFdt/Z9yf4ZmBQ9eknA6AfexycDNfQ4fNadV2noz5rE5PVpu9PVGD8QdD8
Va7q8iwWm7TYsCJEuV2NjPzlWYfN8xHTjpz1PFjqNevU91aep6GX4jC4emlN69dDmrH4a+Ib
iYpPBb2qAZ3yzAgn0+Tcc/hjiuOGV1n8SO2ea4eK0dzYj8GaB4fSJ/F+rr57FSLeDOMZPXAL
lSB1AXByM9K3WDoUF+/l8jneNr13bDQ07sraz49t7bThp3hGz+wWzJh5SgWTPAyuCecDliST
nsRmpq5hFR9nQVkVSy6Up+0xL5mecEknmvJbb3PXEpAFAHsHwd3XNsrx2wghtFeOSVHA+0yM
24FwBk7VOBnPXj2+myZOVNytZLT1e7fqlZa/I+Xzu0Z2bu3r6K1tPV6ux2XiPWIvDOk3uo3K
+bukHlxqcF2IAAz26E/SuzFYpYOlzSV3d2+bb/I83C4Z4ypGlHTTVmF4H8fL4k1SeyuLRbWT
aZIMPu3KMZUnjnqeO305ywGYLFtxas1r8jqzDK3hIKpGV1s/67f11NP4j6XHqnhG+VlzJbob
iM9wVGT+YyPxqc3oqph3LrHX/P8AAyyqu6WJj2lp9/8AwTwrwzZvf+IdOtotwaSdBleoGck/
gATXgZfTdTEwS73+7X9D6zGVFToTk+zPpJcnU5PQQr+rN/hX18fjl6L9T4V/w16v9Dkvi3pB
1LwwbiFGeezfzQFXJKnhvwxz+FeTnNDnpqqt4/l/SPUyXEeyr8j2l+fT/I8z+GF2tn4ysWkk
KJKxhIDEbiwOAQOozj9K8/J58uIs3umv1Pczem54WVltr93/AAD3+4lWC3lmcErGpcgdcAZr
6arUVKEqj2Sv9x8bCLnJRXU4NPitoTHBt9RXgnJiT06cPXmLOqHZ/h/mew8ixHdfe/8AI7qy
uEu7OC5jDBJkWRQ3UAjIzXrnjzi4ycX0Oc8H6VHbalreogSebd3UgJLArhZHHAxx+Z/CvPy6
gqUJT6yk/wAG7fn9534+u5xp0+kUvxSGeI9Xs/DN9eateRSM0sMUEao6kyEGQ429Vx3YnHoM
jmcRiYYNzqNXcrWXey/Dez39CsNh54yEaMHom2/Lb7/T8e2f4R+Ittr2qiwuLM2Usg/dHzfM
DnuPujBxSwWZRxU3Bqz6db9zXG5RPC0/aRlzLrpa34nW69YjU9GvbJjjz4mQH0JHB/OunG0v
bUJw8vy1POw1X2NaNTszx74S+ITpWtHTLpiLW8baM/wS9Afx6flXjZNi7S9hLZ7ev/B/rc+l
zrB+1p+2jvH8v+B/mey6rYQapp1xZXa7oJkKMO/1HuOte5iKEcRTdOXX+rnzFGtKhUVSG6ML
4eaVPomiTafdYMkNy43A8MDgg/iMGssBTlSw8ac91f8ANnXmVaNet7WGzSKM2hG/+J/9ozJ/
o9laxsuRw0hLAflyfqBWFLDXxs68ulkvWy/Jfn5G31r2eAVGO8m/uOg8UazFoOh3N/NglFxG
p/jc/dH5/pmt8dilhqLn12Xr/Wpx4PDPE1lTXz9D5svLmW8uprm4YvNK5d2Pck5NfGb6s+7j
FQiox2R9JeEST4V0csMH7JF/6AK+9hrFN9kfBYv+PU9X+Z4J45AXxhrAHT7S/wDOvhq38Wf+
KX5s+1wX+70/Rfkd/wDAtR9m1hscl4h+jV9Hkv8AAl6/ojws/fvwXk/0PUSwDhO5BP5Y/wAa
9c8C2lzyfx5YHU/ilpFoBkPHEW/3QzFv0BrwKlL2mZpdrP7lc+kwVX2WWzn6/jZHrVfQHzRy
/jmSQW9rGM+UZoWbj+ITxY5/E1wYlv2lNdOaH5s9HAJe++tpf+ks3dXXfpV6pGd0DjHr8prX
Gq+GqL+6/wAjkw7tVg/Nfmcz8LtDj0nwzBPw1zeqJ5HHoR8q/gP1JqcBh1h6Cj1er+f+W349
TszXEuviGukdF+pzvxe8VeXGdCsJBvcZunU/dHZPx6n247mvIzfG87+rwei3/wAvl18/Rno5
Lgf+YiovT/P/ACON+GulR6t4ohSYSFYAJxsYLyrL1yDxz0/WsMooKrXUn9nX5rY9HNq7o4d2
66feme4+IrdbqwjjkUlBcQuxEgTaFkU5yQemOnfp719FiFH3ZS2i0/u1PlMNNxk7btNd91Y4
a7+LVnHfmO202Wa0DAec0oRiO5C4P4ZI/CvL/tuHPbk93vfX7v8AgnrxyCbheU0pdrfr/wAA
9FsLuG/s4bq1fzIJkDo2MZBr201JJrZnhThKnJwlujkNM002XxV1KdQxiubAS5xwGLqMZ/4C
TXm4Sl7LFVuzs/v3/E9SvW9pl9NdVK34P/M1vG3iQeGNKjvDa/at8wiCeZsxkE5zg+la47G/
VIxfLe/nY5sBgvrlRw5rWV+/Y5bwF4oHiLxrfTm0NsZLNVC+Zvxsb1wOu79K5csxP1irVla1
7P7tDvzLBfVcNCPNezf4/wDDHVePbY3fhHUoVt5LiRo/kjiQsxbIxgD3rfNIOeGkkrvTb1OH
LZ+zxMJN2Xn6HziQQSCCCOoNfIn3AlABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAF
ABQAUAFABQAUAFABQAtAXCn6B6l+xv7uwmMtlcz28hXaWikKnHXGR24H5VpCpOL91kzpQqKz
RPc67q13A0F1qd5PA2NySTsynByMgnHUVUsRUkrSZnGhTi7pGUST1NZXvobLQSpDyEoAKACg
D1/4T3F9D4Zl/s23jvCboiSOW48ry/lHzD5WyDx+Oa+ly2daOGXLFS1fW1lbTo92n+HS7XzG
bwpSxH7x8ui2V76+qMj4o6lrF9ptkuqaT/Z0KzvtIuVl3kDGMDpjnnvmvPzWrVqOHtI8vxdb
32/L8TrymjQpzn7KfM7Lpb+rnA6bf3OmX0V5YymK5iOUcAHHGOh47159GtOhPnpuzPYq0oVo
OnUV0y/eeJ9cvHlafVr4iXIdFmZUIPbaMAD2xVTxVapdSm2nvrp9xlDBYenblgtPLX7zS+G1
/pul+JFvdXuBBFFE3lkozZc8dgexNduU1aVGq51XbSy+ZzZrSq1qHs6Kvd6+h6D468VWlo2n
zafeQzrJcwmRoZA67I2LMOPqvFeli8bCnWpuMtLpvrpqn+f4Hi4DAzqRmpxs0na+mrtb8mad
x8QPC0lvKjagJFZSCht5fm46fdrSvmWFnSlHmvdPo/8AIwhlWMjJPlt81/meJ+HJ7qDXrGTT
oYprsTL5Mcv3WfoATkdz6ivn8FKpGtF0leXn6fI+rxkac6MlUdo21t2/E9S1DVvH4sLk3Oia
akAibzGDj5Vwcn/W+levia2O9jP2kEo2d/S3qfP0aGXe0jyVG3dW/rlPGq+ePqD2exvvHlvp
tjHY6XpV3bC3j8uUNgldoxnc68468Yr6mVXMYuyhF/15tHykqWWylJznJO70+fozp/Dl/LH4
f87U7aSG6WWTz4oI2lw5kOcBdx6n3456V10a3LRUpJ36pJvW7vtfqn6aXODE0lKvy03dWVm2
lpZW3t0PHvibqh1bxIsxtLy0CwKgiu4vLcck5xk8c18vj6vta8pWa20e+x9TldH2NDl5k9Xq
ndGDoN19h1uwusSMIZ0crGMsQGBwB3NTgqvsq8J2vr03OrFU/aUZw7p7nvD+LwqRsPD3iJtw
yQtjyvJGDz14zx6ivp5Y61v3cvuPkFl9217WH/gR4Dfsf7RuXVXiPmsQrDDLyeD6EV8bC8LW
6H2cVeKT1PoXwFrEuueGLS7uAfPGYpG/vMvG78etfc4Wt9Yoxqvd/wDDHw+Pw6w9eVOO3+Zq
wF0vZ08vKSMX3gjC4VAAfc8/lVwum0YSs4J3/rUuVoZHk3xyN35mmDn7BhiMDjzPf8On418z
nfP7aN/htp631/Q+myDk5Z/zfoeXW2z7RF523y9w3bs4xnnOOfyryIWUk3/X3Hvzvyu257zp
3jXRbXS9Ot5ZZBePbRFLWGKSRiSowqnByewyfrX17zGivdTblZOyTvqr/wBanxs8trynKSXu
3eraXXf+kYM+v+F5PEzSazpBsB9nYyLf6eN7uWBDYAY9AeTXAsTg/bSdWHLto4631bfXe69T
tWExioJUZ82v2ZdLfI2Z/F/hrw9Ywy2VlOkF0dy/ZrAwq/H3ssFDduhNdM8ww2FSUYtJ66K3
bXWxyxy/FYqTU5K67yv8tL2Nfwx4itfEqG7sYbiOGMtETMFBLfKeAGPauzDYmOJh7SKaXmc2
Kwk8I/Zzabdnp8/IqDTzL8S3vedkGmov/AmdwP0U1hRpf7XUq+SX36/p+JpKrbAxp95P8Ev8
zoHvrdNSisWkxcyRtKqbDyoIBOenccdea61Vi6nsr62v8r2OL2UvZ+0tpexy3jfXtNMVpp0N
5DNeSX0KGKJwxTbKpO7HTpjmuDE4mlKrRpwd3zx28mejgcLVSnVlFpKL363XQ6+GQyRb2RkO
T8rdeDXocz5eY8xqzsZPg2Xz/DVi/wAnKkfIu0cMR0rHBu+Hp+i/L8ux046PLiJrzPE/iTpU
ml+Lb3eP3V05uI29QxyfyORXyWMouhXlB97r0e3+Xqj63La6rYaLXTR/I1vgxcRweJrhXVy0
lsVUqpOPmXsPwr08kmlOcfJfnb9UceewcqMWuj/RnU/FbXFfw/dafFZ6lhmQNcNaskIIf7u5
sZ6dgQeOa0zbEqdNQUWtd2rLr3OHJ8K41lVcl10um9vI8Xr58+pPZPh14mFt4Ut7b+y9Yumt
9w8y3tt6Pl/uq2eoDd8dDX1ODxtsPFcknZdFv6HyuY4LmxMpc8Vfu7PbqdJo2o3GreIFuRp1
9ZWqWrxsLxRG7PvUjCbicYz82PbNdWHnKrUlPlaVlvvvLpfT9Thr0o0aPJzKTvfTVWt3t+Fz
evrG0v4hFfWsFzGDuCTRhwD64Pfk10TpQqfHFP1OSnVnSd6cmn5aHM6NYWdl8QNSWztYLdBY
xYWKMIBlmzwPXA/KuPCQjDEVlFWXu/kzvxFWdTCU3Nt6vf5Dfiva3V14PnForusbiSVVIHyK
CSTnqAcHA9KwzmE5UE47J6/5/wBd79C8mnCGJXN1Vl6ngNfLn2IUAFABQAUAFABQAUAFACr1
oBCUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAHqXwNvAt1
qlkcbnRJh+BIP/oQr6PI53hOHZp/f/wx85n9P4KnqjpPiNos2u+GJPsMLPc2lw0qoOWcZIYD
35zj2q8zw0q9GM6au03p5Xa/RM5MrxMcPiLVHpJL8lY434a+DrqfXTca3pciWcCE7LuIqHc8
AbWHI6n8q5crwDc3OvDRLS66+j8vxPRzXMIRpclCfvPs+nqjv/Fmj6Jp/hnU7qPSNNSSO3fY
wtUBDEYB6epFd2Y0aNLDTkoJPbZddP1PJwOIr1cRCDm7X7swvgxpEKaLLqcsEbXEszLFIVBZ
UAwcHtk5oyihGGHVS2sr6+W1vwOjO8RKVb2SeiW3n/VjrNc8N6drt7G+rWnnxxR4jPmMuCTz
90j0FdVXB0q9TnqxvZK34/8AAPPoY2rhoWpStd66L9TRsNMsNO3/ANn2Vta78BvJiVN2OmcD
muiFOFPSCS9NDCpWqVf4km7d3c801zRJNK+JWkX6R2kUF5d/KA5JJyNxYEAA/NwB+p6+FDDv
D5hHa0ua34+nfS3ktXq/fpYlV8BUg7txS/4Hftrf8OnpGvAHQ9RBGR9mk/8AQTXqZh/ulX/C
/wAmeHhP48PVfmfMLIyhSykBhlcjqOmR+Rr41prRn3yaex9OeHv+QBpn/XtF/wCgivvT8+r/
AMWXq/zF0qyNm99ksRPctMCzZzkL+WMYx7VlRp+zhy+bf3tsdap7TlfZJfcecfErw7da1r19
NYR+bPa2kMnlg/MwLOCFXueM/hjnNeDj8JOtVqVKavbl/L/gL8ex7+WYyFCjCNR2UnL9N/vM
X4deEtSl8TW9xqNhcW1ranzSbiJk3MPugZHPPP4UZVgqire0qRaUe+mv9anRmmPpKg4U5JuW
mjv6nuFfRtpK7Pkj5tvIpfEPjC4jtAC95dtsx0wWPP0xzXxFClLFVlGP2nf06v7j73mWEwyc
/spH0No2nQ6RpVtY2wxFAgUHpk9yfcnJ/GvtYxjTiorRI+HrVZVqjqS3ZV8N6zHrlpcXUAHk
LO8UZ/vKuBn8Tk/TFZYWusRSVVbO/wCbRpisO8NP2ct7K4ra9ZL4jXRGZ1vWh85cj5WHPAPr
gE9OlEcTCVaVFfEtQ+q1PYfWPs3sHifRodf0W4sJ8AuMxuRnY46N/ntmoxuFWKpOHXp6jweJ
lhaqqL5+aPnK40+e11V9PutkM6S+U5kbCqc4yT6d8+lfHQpuU1TejvbXp6+nU+5VWMqftI6q
19D6N0HT4IdP06aRbWe8S2SP7XGoJcYydrYyVJJPvnNfcRpxT5ra2tc+Er1ZSlKKuo3bt2+X
foeJ+NNa1S38YaoINSvYhHM0aBJ3XauegweB7V8fVxNZVqlpv4pLd7Ju33H12Dw1GWHhzQT0
XRdjuPhRM+vaPqMWtk6iiTJgXbGYdD2YkflXu5Z/tOH/AH3vWfXXou/r/Wp42bxWGrRdH3dO
mn5HfWlnZ2O2CytorZDmTZAgjUngEkDGT0/KvTjCEfdirLy03PHnUnU96bv66lC58M6bdNOb
gXsgnG2RTfT7WHPBG/GOTx05rGeDpTTUru/m/wDM2jjasLctlbb3Y/5HBaTY6Dqvje/0j7FP
JBBEYgXvJGULGR8q8g43diSOBjFeThKdDFV6kHFtJPq+jSXy6638nbReziKuJw+FhW5km3fZ
dU/66b6nR3ngPQ7aWyl06xaGdLqJt6yyNgBsngsR2ru/s+jTq05U42ad+vRN/mkcEc0xE4zj
UldNPouunY7G4kWGCSRzhUUsT7AV2V5clKUuyf5HmQi5SUV1OC+D2tnUNHuLGYr51o+5dqhc
oxJ6D33fmK4spr+2ocr3jp/l+v3HsZ3hlSrKpHaX5r/gWLXxZ0M6r4cN1CmbmxJlGByU/iH8
j+FYZzh+emqy3jv6f8D/ADJybFexrezltL8+n+R578IE3eNITtJ2wyHI7cYz+tcWSL9/L/D+
qPYzt2w3zR6l8RbUXvho25x+9uIE5baOZFHXt1r1sxo+2jCn3kjwMsqezrOfZP8ABXPGL7wb
r1tqclmumXc219iyxxMY2B6Hd0x9enfFfOLAYjn5HB328vv7eZ9THMcNKHtOdLyvr939eR71
4Y0saNoNlYDaWhjAcjoWPLH8ya+wpU1ShGmuisfGYms69WVR9X/ww57+L/hI4tPDP5wtXnID
fLt3qoyPXrz9eueJVVSqumt0k/vv/kP2TVD2vS9vwbMj4h2mtXmiwx+HGnW788FzDMIm2bWz
ySO+OK48yp4ipGKw9/OzsdWWVMPTqN4m1rdVfW69Tj/h/Z+I7PxxImsPcFvs26fzZVmJTnZ8
2445z0z+tcmVwrwr1FVvsr9demvpc9HM6mFnhU6Nt9LK3r0PUdRWBtPuRdjNsYmEoyRlcHPT
2r1sTyexn7T4bO/oeDR5lUjyb3VvU+YL6dbi5d408uLJ8uMEkIuSQB+dfEOTk7s/QIR5VYr0
igoAKACgAoAKACgAoAWgBKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgDX8K63L4f1uC/hXeFyskecb0PUf59K7MDinhavP02fp/Wpy4zCrFUnTfy9T3Lwb
4g07V4JjaXEYlkmkkEDuBKFznJXOe9fT4KvTq07Qet5O3Wzk+nzR8jjcLVoS99aWSv027nQ3
M8NrA81zLHDCgy0kjBVX6k10znGmuabsvM4oQlN8sVdnj/xU8ZW+qRjSdJlEtsrbp5l+67A8
KPUDrnoeMV8zmmOWIkqdP4V+L/yX5+iPqcoy6VD99VVm9l2/4J3HhHVdD0vwzptm2saarxwq
XH2lBhjy3f1Jr3aVfD0oRh7RaJLdHi4uhiK1adT2ctX2fy/A47xF8TtQtNdu4dKWwnsY22Ru
ys27HVshhnnPtivGq5zVjUkoJNX0+XXfqeth8kpTpRlVupPf+rHXeDfGEWp6CL7W7mwspTM8
SgyCNWwAeNzdea9bDY2E6MZ1ZJN3622fmeXjcvlSrOnRTkrJ7X39EZvjCTTtW1/wxc6Zf2l3
cQXyK0UE6u2wkEtgHOBt/Wueq6dTGUqlOSe6dnfo3/mdGEVSjh60KsWk49VbXa3zudFrGv6K
+mXsP9r6fvaF02i5TOdpGMZ61rjMTQqYapGM07xfVdjjw+FrxqwlyPddH3PnJ1CuQGDgfxDO
D+dfJPRn26d0fRfhzXtIbR9LgGqWPnmCJPK+0Jv3bQNuM5zntX3EMTRm1GM036o+FxGFrqc5
ODtd9GcZffEGfS/Gl6kpS50gSCAqjfMm0DJUZ9c9uemeBXjU82cK8lPWDb17W/T891c9eOUx
q4WLjpO1/v8A6+R1OganZar4uv7jT7mOeF7GDBQ8/fkyCOoPI4PrXo4SpGpVqyg7p8n5M87E
0Z0cPCNRWd5fodTNLHDE8szrHEgLM7nAUDqSewrtlJQXNJ2R58YuTUYq7Z5n49+IlvFBLp+g
SLPM4KSXI5RAeCF9T79Pr2+fzHNFOLo0dno3/l/n93de/l2USuqtfS2y/wA/8jO+EsGk6csm
ralqmnxXMgMcUMk6K0a55JBPBOPy+taZUqNCDqTmuaXmtF/wf8jXOJV6zVGnBtLVuz1/4b+t
jqvHfi/TbXw1drp2o2lxdzr5MawTK5G7gscHjAzz64rbM8bT9g4U5JuWmmunX/I4cuy+rLER
dSLSWuqt/Wpm/CrWdMsPCQivNQs4JhM7eXLOiNjjsSKvLsTShhoRlJJ69V3Zpm2GrVMS5Qg2
tOjOR+I2sxN42t9S0e6im8mOMpJG24blY8cV4+LxPJjHXpO+35L/AIZnq5dhn9UdGsrXueqa
R4w0W/0y3uZdSsraSRAXhlnRGRu4IJz1r6OONw8oqSmlfu1c+bq5fiKc3BQbt1SZ5x8Vv7Mk
1O11fSL6yuJpB5cqwzhmDAfK/wApz+PsK8DMfZxrqrRknfs9muuj0/4c9/KPa+ydCtFpLa66
Pda/1qel6brumwaTp/2/UbO3ne2jcpNdDPK9cs2SM55yc+tfRPE0Y6Skl8z56phaspy5INq7
2Xn5I8Q8R3lp/wAJ1e3hSO+sxdmTYkg2yrnON3PBr5BVIQxMqklzLmk7d9Xb5fmfX0Kc3hI0
0+V8qXpoelfCJt6a3K8MVpJJcq5tUUr5QK5HB6Kc8fSvocp92hLm0fM79Lbaf199z5/Ofipp
O6tv3/4Pc6mbX9Jju7d31SwWKSJyrm4QBvmUcHPsfyNdbxNFS1mtV3XmcCwldxaUHdPsxl74
q0S3s55k1bT5GjjZwiXKEsQM4AByTUV8dShTlKE02k7K63HSwFec1Fwau+zPI/hfqUNv4yku
9QuoYElikLyTOFBJIPU14eTVIUqsueVly9X5o+lzijKeHUacb2a2+Z7Ha6/pd7qUdlZ3lvcz
NG0oMMquFCkDBwevzfkDX0VPEU6s3CDTaV9D5eeFq06ftJxaV7apr+tiDxDrul2dpe21zf2s
dwImHlNMu/JU4G3OfTr6iubHYmkqNSHMr2el/J/1+BrhcLWnOE4xdrrWztueI/D7W10LxPbX
EzbbaTMMx9Fbv+BAP4V4WV4lUK/vOylo/wBP67XPqczwzxOHcY7rVHujeI9BZSrazphUjBBu
o+f1r6SWJw8k4uas/NHySwmJTuqcvuZ4Pqr/APCOeLpZtDvIZI4ZfMt5YJA67T/CSD6HaRXy
cZywdduk72+aaPsacfreGUa0bXWqemv9ao9Fl8aaf4h8OwK8iW2oLdWxkt3bGcSrkqT1HBPq
O/rXvfXaWJ9k4uz543Xz/H+r2PBWXVcLVlpePLLX5PfselV654RznijxhpXh6GQXE6zXi8La
xMC+cZG7+6OQcnt0zXBi8xpYZWveXZfr2O/CZdWxTVlaPd/p3ML4aXkmuXGq+IL5ytw7fZ9g
CiNIwAwAON3GTnnBz+WOWS56c8TUesnr20XTy+f46nVmtNUOTDU1otfO7v8AL8Dqv+Ek0P8A
6DWmf+BUf+Ndv1uh/OvvR5/1PEf8+5fczFt9d0EeLr24/ti13NaRJuMqCLhmOA+7luemOP5c
1HE4dVqj51ry9VbZ7d/M654XEvDwj7N7vo79OltDE+I/jjT20SXT9Hu0ubi5GyRo8lUjI556
Enpj61wZnmEJ0/ZUXe+/po/x/DVOzOzK8sqKqqtZWS29f6/Q8brwD6cKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgBxdigQsdgJIXPAJ6n9B+VO/QVle42kMKACgByMyOroxV1OQwOCD6002ndCaTVmNpDC
gAoAKACgAoAKACgAoAKAJHld0jRzlYwVXjoMk/zJptt2v0EopXa6kdJOwzt7H4k6taKStlpT
zuFEk5tyHl2jALFWAOB7V6sc4rR+zG7303fd67nkTyajPRylZbK+iv2ujktTvp9Svpru6bdL
K7OcdBkk4HtkmvMlJyfNLc9SnTjSioR2RVqSwoAt6ZqF1pd7HeWEphuY87XABxkEHrx0JrWl
WnRfNTdmZ1qMK0OSorohubia6nea5lkmmc5aSRizN9Sazbcnd7lRioLlirIipFBQAUAFABQA
UAaei61d6SLpbaWVY7iJo2VJWQZIwG47j/Gt6WInThKCekl381/lb0OevhoVnFyWqd9vwMys
DoCgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
Bc8YwPrQAlABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUA
FABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFA
BQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQ
AUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAU
AFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAF
ABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAB
QAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQA
UAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUA
FABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAHoX/Cp9c/5+9M/7+Sf/ABFex/Ytfuvx/wAj
xP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/
AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8
Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8
f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/k
n/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/
AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f
8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8A
EUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Y
f8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7
ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J
/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/w
qfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7e
w/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+S
f/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z
/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/
t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xF
H9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqf
XP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t
7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2
LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn
1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8
svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDE
Uf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP
+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8A
LL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EU
f2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70
z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/
AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1
+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8A
n70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/y
y+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r
8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n
70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX
+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2L
X7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvT
P+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l
/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX
7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5
J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsv
uX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H
/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8AIP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z
/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f
5h/wqfXP+fvTP+/kn/xFH9i1+6/H/IP7ew/8svuX+Yf8Kn1z/n70z/v5J/8AEUf2LX7r8f8A
IP7ew/8ALL7l/mH/AAqfXP8An70z/v5J/wDEUf2LX7r8f8g/t7D/AMsvuX+Yf8Kn1z/n70z/
AL+Sf/EUf2LX7r8f8g/t7D/yy+5f5n23KxJwG3V4565KnKZc89Me9AIYeTnmgLkdwrMuegHa
gRAvH0pgTR4bAZsA9zQCHgHtkL60hikKO5JzQMOqnA5B60DEwoGeS3p6UCsK0zONoUUEkZJU
bdy5HYc0AA+bs23uaB3IvKAf96dg96Yhu9EJCMT70AS2+dzdh13YpAiQ5B9c96BjhvY4OaAA
nDc84oAVpPvBQeaBERR1ILfLn1pgIzE9WJoABjb0NAEiHOewoAUzt0LcUARu7MAOwoAaODzQ
ApZmPJOB0FIBQpYjAOPagY8B920A59KBiurEfezj3oESQooHztgUASyXEax7VGT60wuVZJeM
DOevXikIWMYPzgfUnpTAkmlAULGwCkde9IZWPX7xNMQmSOORQA/BOcZpDJIY+xOKAFnKLjBy
2Og6CgCMEhck9e1AMVFeRWbACjqTQAjqnbJJoBBwpyB7c0AOAU9W5oArzEA5XOfakMh3HGC2
M8ECgC7boMcMQPT1oGaIA2jrjFMAAA5NAFbVpLUaLffbnWO38o5Zug9D+dJjW58x6pFHKDJI
8zOzMQy4K7R6CsVc3RiW6CK4RtnTn5+lWhMuXNxPJaSOP3SEjhTSvqUtjufhX5gVCrhtsi4Y
c5IkBxn1wxpdTKZ7/tCnIJz9a2MxwLEEYAoAcsYPegBAqjpQBDOWCHHANAGc/Q5IFBLM55Dk
lTye1Ah8cDy8ytge5oAedkD4jkDH/Z5oGPWX5eSOvSgBzAnLEgL296BER+YcE49qAGhZGyF5
I96BnGeMddliVrbTpEXjLXGQRuB+6O3bk0rlKJveA7VEsJcBWAPByTnk880o7gzrhalvmL59
vSqCwhjAPzE/hQIb5DSbto2igLFG4Vg7KzEAUriJlO1TwPp3piC2ILHeeOvHWgZM20E4Gcen
NA7EMjkrggcUCZU6txTETLgDoM0gJBKwXaOBQMcuM/L+ZoGNbLE4H14oBjPbmgBrLufC8D86
CWKYCmC5wDQAszomBGdxoAruHkY52j3NACeWOMMCe+KYEiSMJPUetAEowOppDHbycLQA5huG
Qfr2oAdvRF+U5b2oHYhkYueaCR6KUBJC8DvTAjkcnqOo47UALFG8hO3gUASLGiAlyNw7UgIw
5B4OD9KYDW25+XJ9zQAKpY8A0AibcBGVGc5z14pFEYJPc0CuAC85bn0piGseRzxQA9UyC2Px
zikOxi+KtSj07SJcj95KDGoHfPU/gKBMm0K8a90yCdvvMOc+tAGkxyThv0pgM4HvQBMqpjJB
J7AUAGW5AB96QyIuQMZ6+lAmIobG4kAe9AkBkGDkDPrQMUbjgnJHb3oGSiQcfKAR70Ac7rXi
SK0ujZ2yrLdfxDPC+3uaznUUS6cHIztM1LVbmV/Ou4oFPACpnA/Eda5pYh9DoVFdTRll1Kzt
zI13DcxpyyyptOPqO9EcQ+pMqK2Rf0jUbbVIgbcbXH3lYc11p32MWraG0kKxqM8n0piJwCVH
QUwH4+Xtgd6APDfiR4puPEOoS6dpTldKtMl5f4Zn9eOw7fnWbdzWMbbnE2qz2zhGnUqvyHa4
x83+e1JmkSpqt3AyeVAiiUNj5en59aLiaIJY/JsgC3mMDkDHBP8A9aoWrA3vBGtX1hOI4omZ
S+W2gAKCV/8Aiau2tyWrn1BGAYkbOcgdK1MRRjqxoAeG7CgALADNAEEtwCCu0DHrQBlXWW3F
jg46Z60CZSYsvyjjHUY6UyRN+5QOmPxzQAiIS+5hhc0AWkRANxV9vrSGLtLqduT7YzQFg8nB
AIx7UAcT8SfE81iq6NpWFu5QDNL/AM80PYH1P6D60mWkczDo0sSWqyzvcT44QLgJ64Pego9T
8AoF0QApghuR+v8AWkiTqNu4YBwBVCEKqhywFAyB5Pm+QUCKk6KRlyAc9hyaTER7gx+6fcZp
kjMbHBI6dhQBaGcdcD2oGQyIOxzQAxfl6KCfU0AI7At0x7CgAUc0ASBimVTHPBoGOwwXJ4U9
fegBuAuC3ANAFZnIJK8YoJYF2YfNk0AhoRielAE5gQRbmbn0oAgZsjZGoA9e9MBUUDgtz7UA
TJhgNuT9RSGIRjrTAcoz16frSAcIw3Tge9ACjCg7Ru7E+lMRFkDr/OgA3cYAA/nQA9JimeM5
oAY/JLevOB2oAEfbnCgn1PNABnBBByaAHxFQ2ZMn2FAIV8FsqMD9aQXADaMHAJ/GgBSFUEjq
e9AEW4A9N31pgU75p1k+0LKNmAGUgfp+VTK61RS10OB1WSbXPEBggbzEzhQvYe+envR0J30O
+0u0WxtIoUx8o5+vemgLZIPAxn1pgKEBzt5x1J4FAEzeYseCw2djSAaUCLktuJ/IUAM3Io3Z
yw9RQBE0rSZOR9aBjFDZO0ZoAsxjjDZJ64HNAEN9KtpZXFzJhY4Y2kOewAz/AEoGfPWheIzN
czT3kkdzcSFnGJefMZuAVHPeuWpFs6oOx0Nt4006C7338kMShAVMUjMSSO465FYeyfQ0509z
V1XxNa3ejJJpUzXEDOQ5HynPcEHkdelL2bTsxc66HP8Ah/xE+naxbyB2U+blk9ieee/f/Jrq
p6GM9WfQaYKBgcjr6V0GJX1PU7TS7GS7vZEht4xlnY/yHc+1A0rnmviLx6+uJ9h0iKSCxkBE
tzMMbhj7oHbP51lKV1oWo9zz7XL1TAIIvMdAAqDHlqB3yB1/E0r23NLHM3t4m8IFQZX+EcZ9
QKadwNC2sVks1vSVVt20huCPes5PoUxzWjSRmVX8xV4wo+XB7k1cdCGdR4M0lNR803l2I0iB
AUYXHBPTv0qm7EvQ+h7RF/s23dX3q0a4I+laGYu3GDjrQIGIQYyKAKd1cbV+UH60CKEzlxuy
Nw55NAFOaR3zliaCWxqbm+VR16n/AOvTETOhQBemOeOv50DI0BLjbmgOpbSJ24GSPzxSKLca
bCQXx2IHegY6byYo2kK4CjcWPYUWA8CW6TXPEl5e3DsqGRn2deM8fkKktbHRPdQxMj22+RV7
HOB/hQB6V4IfdocTH5mZs/oKaJZ0IZiCdw/CmIZICVyx5oAzrqYxkcgfTmkIjN2I0JCKWP8A
E3OPwoBsWNQHYE0yR77duRwc9ScUwHQEFQCScUhjmYEjA4oGV5yD93jPc0CZChAI7GmImUkn
nH1pAT5j2gICWoKImZnOMnFAAU52g80BcjZMtiNee+TQSxcbMbyOO1ACTz7z8gwPagCEEnua
AHAmP7qjLdutMBjSPk5AB+lIBySNgBjj270AShTnnj60DHgDHU0APZFVCc5OePSgY3cSpAbY
tAiDIz0zQIcvHJ9O1MALA8nJNAC5LADhRQFxVhLAlTwO9AEuxVTj5j69qAFQhVBVgWoGNEgV
iWyG9qBETEZzQA4/MvB6UAM28ZoArXdpHdoizoXRHD7SeCR0zQByes2z6Vrkc9onkQXCFdyv
gb+uMY47VLQ1ozptNe+eNvt8cKMDhdjbtw9aYjQjY9AOD1oENMhDfIOR0oC4uWkyZG6c80Be
5I7h0C9VHQ9BQG5Xbbk+lAXGs4zQO9x67s96BlqAsDxkn3oGY3xEv4dK8HapNdnYs0LQRgDJ
Z3UgCk2NLU+WPDehpH4xsodbX7LCjiR1ncIpUAnHtnGOawlP3fdN4x11Oi1zwpaX2om7siEa
Ul/ssT7SR32Hn9elZqo1oxyjc6Pwx4ZujKd0Bkidf3YlmXcODwxAAbrkEjPUc1E6i6FxgZmt
6Wlnr0STEo8hBSONgzOxP3eoH/6quE7q6IlHXU+ktOmjvdLtp4fuSRgiupO6uYNW0PKPixqE
U+trYSzp5FnEJFUMS3mkHJI6cDH+TUzZcEeTvfXMdypicjy+R/s1KNLWZq3Rsr0hkuGUsvO8
8lvTgUrPqVcxbm3dH2swiIP3mGOPYemKaVibm9omji5sJJQWmVM/KOM+5z2/Kok9dCr6FSdL
qZ2trQ545KjIwKqK7kjrI3OnT7oZsMAGd3IOOo4/OqtfUR9NeDblp/BumySSCRjAhLDucVoj
F7miNzsCTTEMuCQcDr6mgCjOsjtkfO3oaQioYJWIGNzY6DtTFYq30sFjFvvJ0T2zk/lSvYGV
LfxFpsw2R3AXHfaRRzIm6LFvPFdfPDKkg/2WzTTTGacMS7MttHTjpQMtLKIotsagk+lSMijd
yRkKAT070wOT+J/iL+x9CNpEf9JvgYwFPIT+I/rj8aGVFHnOg2L6fZm5kjUyTrnYeSF7H2P1
pFFy0gku3MHmiNJB3P8APFOwM9n8MWywaBbQoPugg+/JoRJeb5QcHH0piK4lJfbjn1oAgvVV
Qy4GeDmkIz0KGT5Vz9eaZJdZcNkkgD05oAV9uzpz9aYDYWO/jgUgLDcDC8n1HSgZC6EjmgCM
wEKTuBPpmgLCquAMsc0CSLMYQn5jtXv6mgoGKqcRDj170CGL1OFz9eaAGszHoQp6Y9aBMgbd
znH1NMQgAbPIHuaAGO6ocJye+aBjd/cHB9RQAmV6nJzSAFBPPQUASiYkBUUAfzoGhyOS20Z/
KgZNvQA/MdxHSgCPgn0FAkOOPuqB9aAFMYA67j7UBYaBgnpQKwm4nr26UwHfN0Bz9KAHRkFv
3hNACMSMlMgetIBgJ57k0wE3ev5mgBNxxweKAHAgLg5LfpQAckcnA9BQBy/jjUoLW1ggZQLj
zVkRicBcH/I/GkykjoLKVZ7SKVGDKyjBpR2EycjjAB5pksdHH03ce1ArEioh++wAz0HWgYk6
qpGwE59aAZCVZ8dAB26UANWIZ6jNK5SLMaHovSmMffXUWmafcXdwdsVvGZHPsBmk2NI8G+L3
xM0/xB4at9PtIJlM06yrMzDGFyGH15qG3szSKW6Z5dPI2rakjPLIZQMB1jLdBgZA7ZrNKyLv
c6PTI4dGt5BHLI15FILiITAxvHjttPZsnnJHI6YqJajWhvar4i1B7OZ4X+yQsyl3UEEvjcPx
P8gamMSpS7HEPr0kst6LxjLJEoYHjLAMMjJ6EdfwIrX2dkrGUZqUrM9f8IfGeyTRoLWaxxND
Ht3b8Bj6kc9T15p8/Lo0auhzbM4a8a4v71rq8u45ZLh/MkkVs8nrnvjp0p35tQ5HHRl99Lge
B5EliUHHEa9cemeaaEzHjSXzHezhAKdW6mqIKc5e5cmbJce9IDd03z7WBEcyLC5w6jrt9Knl
tqUmdSmkSani08Ox/wCkPlmOcbV/2m7UlFyE3bVmzL4FtdA060vZ3+36mLqHexX5EXPIUf1N
W1ZGfNc9J8MHy9AtovlUKCOoOME+lWtiDXBVeFJPuaYDJSW6n8BQBCfl+UDmgRwfj/x1Bo0b
2dlIr3n8bdQh9MdzUORMpWPIJ9Uv9QlaW4mcbznJPWs7kXLmmELKrbiSPU0mI6C3u5bYiWHI
dOQUODQm0M7bwv4kGpsLe5G24UcE/wAX/wBetVK5aZ1EbYHQk547YqihyAHOThu3vSA4b4oa
HPLJba0jhYIEWKRV++MtwfpzTZcXY4+6uHhJhci3VsqQB8xz3P5D8qQyOwFzODJjYisVyDjN
AHuXhl9miW4bOStNEF8yZyP0pgUZQyykkkntikIimfCEMMf1oAqI8ce5sgnsKZNy2MsOvHem
AqYYAAdODSAFHz4A5HTigCbeXAJOPYUDAqwAz0PTNAB24PNAEflnPH50AOZVUckk5oAUbm9M
UABUk9fyoAYSU5AGaAaIXy3U/wCFMkeETpu/GgBsioAdqhjjvQMrRRs2c4FACmMK5GST6CkF
h4Q5x1x1A5oGNJUHjmgBTOTwBg+vegBCxJ6c0AN+cNnnNAFmP5h6H0oGKSQOuAf1oAlQb1G0
8e9AMVAqsd1K4huBk7SMY+lMLCMcHAIPfigTHbgCON3HT0pgMLFz6cduKQB5fy5wPz5oAaw4
HTp2pgA2qAR973FACPJ5aNI7BVUEsT2Hc0gPD/E+pnXb+8ul/wBSjbIWY9Bkc/l/nmpepqtN
D0D4bah9r0qOOZhvA6fShbks7OT1QHb6mqIY3DnAc8UCHlMjKsPoKAEKuSAO3elcBTbyLwaC
kiWO3K8uyj270DSLUaUxnLfF2Vrf4a648bbXMKoCP9p1H9amWw0fHN2uNH092bP+lSqc54wI
z9O/r/8AXTXvP5BB2ijq/CcWmy3SHVLgRRJt6DqOBk96wndLQ3ja+p2WqWWkIilL2OaFQSgd
QHjAJGR3x1+v8s4ymty2o2OJ1XUftN/++ICZwqei4x0+grVRMmzkYY55J7szAxLKRuJHABcH
+n6VvLRJGVPWV0dHYGLSXVJJ47i3dC0bJAORngncpOTz+WM+nK7yNle+h6R4ej0q98NteT3E
EVxENkVio2mckjn369B6VrSg7NsJvlaXUwtUvNQac2cli9n5PBjaIxlfrnn86pO+wNlT+0Et
o2jErs5P7xVwFIqhEYv4pvlhjG4c5NK40StealdQLhgsKglSeM49PehsVj3j4IRQx+BRclF+
1TTOJZD95gDwP/rVUdDOb1NPx8Iz4YupUDvtKMVTgk7h0okSibwncAaYyuoUCVwPX7xojqge
5uo+RuU1QXGSS9iaBGfreonTtHvbvI3xRM6A92xx+uKXmB8uaxqZnvZpbtoDIWBLtJ82c5J+
p/xrGzI5o9gk1mG6KbGgQKMEIQMnHf8Az3pWaFKV9jY0i4RSpc7h1PvTsSdgdSs3s1yEiYA4
CigZiJqj22oQzWzbWVwQRSuK+p7fp119ss7e4C8SIGx6E1stUarYvxRLvyMlupp2Gcb8W9aW
30X+yISPtd0VYgfwIDnOfqMfnSZUUcPZafbR29o0xM1xt+Zccf8A16CjUZg08UEapCOCf0oE
evaFb40ez558sH9KaJLojHTGPU+tMCtdEJygyRzQBk3EzO2GIT3xSRDK0cTPkr+tMmxrRrEo
O85z0welMpEZwG+XAz2pAIM5GBk+9AEluR8wJyw7CgCVk4zkfQUDFCjaMYBx3NAWGEg8cHtQ
AIqbRuPzdOKAQrBVxtP5UARlucUBcciFuBx70DIXiIbn9aCbDtgABzQFhJFHQE+xoAaq4HQH
14oGRYCuQ3145NAC8BeR7YzQAyNUOd7H6L/jQA9SqONgH1FAEkuC2TtPsvSgdh0kgaMKAq46
UriuQbTnrwO4ouCHqOc9R6mmMGl2sdmQPzpAPZi8YI4PekBARjpmmAAt60wsPMhUdqAsPj/e
HkGgVhHO3+H8SaAsIJVOACc+9AiQoAMswXHJzxigDzTxz4lj1SOTTdLuM2wOJpV48zn7o9R/
OpbNErHn17NAtoIosYU5I3Hr7f40rlJdWdJ8NdSNpqHlyKQpw67/AE7kD0xmmKR7LITjJPeq
M2CruHfNBBMiEnvj1pDLCrjpikUkSSGKKJpJGVVUZZnOAB9aZZw3ib4l6RpBMVqhvp/VGxGP
+Bc5rGVZdClDueU6x8ddWt9ailtYI1ttvNq4BUj1JxnOc9MY496qnzSd2xTajsZXjD4oa54n
0ZtNunto7aWMSyRW8WNwHzrlmJIIAB4x+NW3uStDzLUJfM8O2qqvyrdTHOPVIv8ACj7b9P8A
MUfgI7DUooV2zKzDjkYz+tTKDexpGaSLS6tatuCI+4/3gBS9m0PmTBJkME8wdA+MYAJwSf8A
DNOKfMiZNcrI7Xc9nd3DHcRJGCzDJ/j4+nH8qdTdBQW5f+0y3/kmcKQgCEqAM/lUwpq7b2Ll
PkVurO+0Wzg0vRpZ7GSE6jJgpK2CYQGP3GyehUc4GckcjrLTryS2iZr3F5mPbnUPtvm3tzO8
LNlm+ZhKc8jd3PrzmqrVFTXJAUE5O8ju4vFlheNHbXFhp00TcKj26gD0A6c/lXne+tbnTdGV
r934TsoI5obWeC6kyscMM+5AckFvmBx0x9QcdM1vSqVZOwpOKFsZNMntRHA2V8sNI5jJZemS
AOpGec8V1qL3kZqV9jS8FeLJPD2oyQWSS3emu/7xZPlJ/wBpRyMgUXsxtXR6p4tuI7zwpeyI
d8MtvvUDjjqKpmS3sZ/gy587TpiccS8Y91U/1pQ2E3qdJHLJ93PHoKsC0G+QA4HctjJoA5f4
h28974O1W3tjtlMW7K9SFYMRn6AikxM+S7HTJrjVoLVYjczysUPmA4De3PP5VMmki4RvsLc2
N5FdSWdzYiMRnny0AfGexP0pJrcprpYmglutN3m1eR4eD84IK+o/zmmmnoZzgkro6q1uzOkU
ryBFfGCTWdjE3tPuILWXBUTkjg+9OwHu3hbLaFYbwq5jyOe2TWkdjRbFXxv4oXw9apHZCM38
qkoZfuKO5Pcn2p3NEjx6EXF/dvqGqXEk8hO8mQ9T649PakXY0k1Y25jkjzKQCMkcA/5NAiax
1Q399HK8eXDAE9B+VK4j3LwvcreaBYzKAB5YUgdiOD/KqQi/IQx+Uc+opiKkykqflI96AMLW
9Qi0q2WSZXdnbaqIOp+tTYLDInke2ia4aONmQMUQ7hkjJAx1qiWX1TYcEigRKFHUnOKAJFjD
ocZY4z6CgZHEVWTDd+ABQJFpVDA84PvQVYYVAzzQDGNgHIFAhkmQ65Iw1AhWz0BGM9qBihMd
SM+goAeGK8igZGxcncFz9aBMY7sxy9AgALdqBjniIHP6UBYjb5RlcA9OeaAI3II5yc0rgNC5
68UASiM9gfWkMcwG0KvXqeeKAEIA6jFAhXcMuAB+FAxjy4jIIxmncBIyAclOewJoGTLlz2Ue
9ADZY8HkggenSkBHsGCckj+VNANAC8sgP1NMQ5CzHj/61IBpO9v3hz7Z4FAFDW9TtdIsZrq4
JEcf93ksewHqTTC3Q8x1bUdW152+2O1vbf8ALOzjbHB/vkfeOO38qi5aRiaxiK3REl4252IN
oHsT3qbmqiY8ESAb5Dlj0WmhN3N3R7spd2yxWqbl5bb8px75qvIzke5aVMLvTYGBU7RtO3np
/wDWovczaLscQ6imTYnVfrikMzNd8Q6ZoCK+qXaQbgSqcliB1OB/M0nJR3LirnjPxB+La6zZ
y6Vodu6wSOoMzH522kHp/CMgetVON4hGdpHnU95cgRNCrQyfw7xuwfXBrmULuxreyMmbR/Ji
nutSmTe4L8nqcccCuyEeVWRzy1ZQKqqXDRICixDBbHAyAMfnWC/U0fUyLi6Y6eYP4Vk3j6kY
P8hWltbkQejRWtIFmmiTdncRkHIwO9DdtSutizJaRRyKvMmRywOBn/PaiN5CbSLs1lHZWUUj
PuaQk4+nA/rVW1Jb0J7Fmk0q/QZQ/u2CZ4bDFf8A2YfrUTV2i6LSuaem2x+zyZaMLEuTu5yx
/wD1f5xTqO1ooS1bkyAXmXctJksckkkDk+grWK5VYh6sm0rUk069kZmWZT8xUgkHvg1zVqLk
7xNKc0tGaY8QzxziW3uFUrhlRl3DI6Ha2R75xnvWUcNJ7ot1bbFJZra6d2uQ/wBpkb7ynCL7
AZ6e1dcYRpx0MW+ZmvY64vh6OSwsWnjuLhFE8xAbjH3QCDjGT8wPOawinWlzS2NG+VWQ3Rdd
GpeIbXTHb5biVITOqgFASBxXQ4roQpu59JahYxQ+H7iziDtHFamNQxyThcf0rJ7FLe5j+B+N
Ol2IoB2NknnlQP6UQ2EzqkRdowx3k9uKoCzFBz87HFAyHVrqOxsLu4ZN0METSMMZJABJH6UC
Z8mr4jWx1L7dplijyTCQRxYLeXk8YAx64rKUOZ2ZrGVkjt9H1JNXt/M1SwiDOxCAP80TYHU+
hOcdelYtcuxoveMLxzqllNpWbOK2WUH5pFVVJXoMAdeta04SvdmVSceWxx9vMVitiuWYNwKu
5zHTaFFNqAt/MYqucMEPIyaTQH0N4bubWy0CyNxdQRhYRnc4471oti12PKkl1DxZ4hubmTJX
JYRnqq9FH5UrGysbVzpogKx3Dq7bflCHOPbinYDMm2QERXKqkbEAADke4A/qaQFZIRunMLFQ
UYq33SMK3OO1IR3HwZ8RfZ5ZdEv3YySN5luSMg4HzDP0GRTQNHrEjA5x+VUSVn7GViqfrQMw
fF7w/wDCP3jD5WCffc8A5GKQiG1eNbK3a2AYGJSrY4AwMYpksvJgtljmgRe8xPL2gfjQMhVi
RgscCgQ18BjszjOcnrTAsRuMZxnPrSKQshLdgPagBFK9TyfegRHKDIpx1HNAgB6DqaBjjuB+
YY9qAHbmxgdPSgaE3yHjnjoKAI0278uN3tQSTncWyRtX0oGDNkYUUguR+UN2HIoAhKEuQB+J
pAPhADjIDUDJJPmJLMB/sigCNUyfl496ACdPLI2nPvQBCFI6H8aAGbUMh3sce1MEWINoIAAH
PfrQMvSIroMEAUhlRlxkEgigRGV3gbQfcmgBUiCoxIVmHTJoAeVURlpWHP8ACvH6UAiq+0j5
RincR5N8R7k/8JK0E9zKbeGJGSNBwrHv7mk2VFGFA0kxAafyolxyDj8qz3N2+VF82No8QfDA
Z6/eP59KqxDm2c/dxrHNhWRF5Gc8n8f8KAZRdhHNtDmTHcnimhHuHw41BbzSVXzMybfmCrhQ
Rxx+n5UzNnbQqxUdVH86BWLManoaYWPmf4wI8PxH1D7afOWUAIu4jC7FwM/pU1GrIqO7OJst
WttPi/0awaV0Uby3GPr39ea1c47GaT7FHUNRmu7gSbVT3U7tv41LnFbIdm9yhMDcRs0srtz6
k545yBz7dcUnKctkOyRA88kqOgBYuANg5Kgcn8P8Pamocq1E5czFNpCumwSxOWklkMbwnk5U
DDA46HfjHqp9RUqXvNMTVloWtN8JX2rap9hs2t0nVA215MYJGdufXr+VRKvGKuXGk27Ed14c
ura3Es0oZEYpMig5ibPQ/Uc5FONWMiZQcTofD2k6ReWkg1Kd7fbEXjlVMjgkHse46cE9qmdV
w2Q4w5tznFcQTTK0qMI2KqRwGAJ55roi7pNmezEFwrB1bJ8zup75/wD11E4ycuZFxatZk8Ed
qSyyhyu7ajbwMZ6EjHP6VLnUXQrliyvNbKkjCJjk/dAw2cHnPTH5U1V7oXs+zEktZE3bJUbY
cAgkZ/AjOPc1aqxYnBksBCQubgsrEqQ3f1OPfp+f41nUnf3UOMbasrySP5UjJ9+Y7VPoO5rX
SMTNs6L4aaU0njHR0MbEm5jOSOAAwOamMrgtz652LukDDecEZ7VLNdtTmvA0Lf6WHRQ2I/kB
3AcuOv4CkhHWmHy3BbBYdutMZI5BBONq0Ac/4tkQeFdazjIs5jn/AIAaaEz5V0C0OoyL9laM
XG85eWQqq8n+6QfT86ippqVTeljfmJsmxBJJHOoOVd/MU8DG1j8w+hJ/DvCV9y2zhCwXT3R3
UOCV2k8jBrqWxzNajIb9Y4lAJBU5HGay5XcRPb60IWR4wQy9COOcdqrlQG3F4ga7YGaZ129C
/CirDU2oteIsUW1YM7kg/Nkn3OKY7s6TQtVmtmAvHV5H+8hw2PfPr7UmioysdJp8MVzu3gMM
bl8xwsY9v0rM1WpC0dtHdSCIIU2sSV4RflOQKkZreBtJa78T208ASOCw/ekgdc9OfeqE2evF
sck0yRskmUwwznigDi/Hd1JHarZQqjtL8zbucAHj9aQ7F7SRI+n2gmZVk8tQwUe1Mll3PXnm
ggmjPJHJzzk0AiUYzwOvc0DFZRgEAn1JoAduG0AD5uhJoHceGVVIA3N6npQMYVPOaAHrkDAP
B4oABCUbuPc0CJkVCnJGaAI2k2kbOtAELEt0zQMNjIQcdaBNFhI2IGc/SkCJRGq43ZHrTGQz
qcgqDQBBIpJHHX0pABVkOCCvtSAZ8zMAB+VAEhDocHjNADCcdGP1oAlCgpnaN2ep5P5UARSo
oAEY3NnnvTAbCpV8kYx6mkMtj52J3UgI5EZT0zTARSTnK/N6HtQAxlPU9fSgBVQtn5cn37UA
Mkt3U5xkUCaOD+Jvh6fUNPW/slbzYRtlC9Wj6/oaNyos4AaRbi0UzXSecMFgOeD/AIVNjRSY
651RIUEKM5jXpkY5+o6UyUjCup3unLeWNucZycfmaSLashZoXaJTmJVQY+XqaZJ2/wAMNQNv
fLDPJtjyGUnpjocfmTQ1YlnusQUDaAD7mqSJHk/N6mmB8uftEzwHxzdojAt5EKsPRsZP6baf
KpLUlyszzSHdfTf6VP5ZfJ3P/ET/AFNKNOMROo2S7J4ISn2fYp/iequkQ5dypHsWVFuHklXd
8yr0x+YFS5jjq7Gk+keQyXcMz/ZmTcjKjIQT2Pb8ieKz9o5aDlFxZVsriLTdTgu44fN8lsiM
e3Q5703ZxsEXZ3NzQ3Z79bi0vLe3uI4sqZUdtpUchyM8EA4YeorkkraNHStdUT6nKrWmpeVM
JYpv3caRoVAyUY43YOPl7j0q6cbNaEzd0znHV0tYIjMinzCSoHIJ9Wro92WxHJNIrXVmsihF
wxB6rzmhSaM3dEVzo8lmkRuCBLJu/dsMFQDjn05B49qaqJspwsrsqjzEctETgdBmr5zMUvdn
qTgcjihyjLcpMtC5kgSMsXJUHaBnjPXFLkg+g+dldr8hWjiQqG++AAN319e9Cgk7g5NluzRr
l1WMMUT5RnoD3pVJdCGel/D9pNO1izvHcboyMAnniskwR9HLMhJIIG4Zya0NTjvAEiw6xfQt
NklZBtx/dk9en8VStynudyxywboPU9asRBPPDDEZLq4jiQd3YAUgPO/i14n0pPh9q8Om6jZz
XU2yHbHMrOQWG7gHPQH86qO5LasfMtuLyzheeyc+UAGcL1UcfNj06c1Ld9GC0NOz/tDUIBJb
wSzLnhnnRBn2BOTQ2kx3bJ7LQ5ru5a2vGhWW52sjA7scnPT/AHTVKSSbRDTvqbsfgGCCEzzv
POR/Ds2L+XX9RWftGx8pz3jCysrSwtUghSNw5yR1PH/6v8aqN+oPyOVEYPRguegx1rQm5taM
ssaXKlXDFN6k8dPSqQjtLSRJiI1fcxHQc8UAdR4beWWYWt2jlEAYL0yf/wBVRI1p72Ojs7G4
1K8a1tVa2SSQxpJ1IXK5wPzqOpbZ6toOk2ei2f2ezh255d3O53I4yx/yKaJNCRMuDkgY60CE
kljgjaSX5VAyT7UDPK9fu49Qv765kk8qLAVFH3mUe/50ykdZ4aeM6FaGJTsKYBY8jk0iXua7
FCOBg/nmmQLAuW5IA96ARaVUVwX5xzQMkmkV1xGpoArscYBoETW4G4HBI7mgZLKmGyehoGCs
d3GB9KQEd0XJGTTExYh8vJB+lAEbsNxxQMtwxhkGRQBKIRzgUBYOQ3vQA1+OvU0DHbA64Iz7
UCGKNv3MA9OlAyKaIDlmBzUiIC6ouV+970ARvIz4JBz796AEYgEcHOefagCeNZJV4OAOaAGo
AhI6k+lACiFHfLbvYCgY+PKHAwP1NFwHMWYnPUdc0XAijl2MRjgnsOaEBIoDHsM0gLAVAvAy
aAFwGGDTAULGIpPMA8vadw9vegZ82apPbrNJLaqwhfO1iPvUXC12YxhuLiRWEbtu6E96k1T6
E0VpJMpCsMjtSKYyOBjL5QQtIeOT0qkQ9DodHt59P1SzeY78HCp1OD1GKdiGz6A0i4NzpsEv
IbG1s9cjihElsssUbyyNtVVLE+gHeqA+J/H2snXPF2pXsQKrNO7jnJxngflgUnKxkzNsLcvM
m0ZOeWHaocmQzV1KRZgseS6KODnrU8zGlchtILMKFSN5LpuAq5JyenAqlorlctyxaM9qyieF
JbeYBnRg2Y1yQG4Izj8QM896lpvVGyVvdkaSaTa3DqI7iyVj8x5LMo/2lQNt/MVHtetifZO5
Sn0+a2lk8tlAxy0LHBUjp649j+Iq99yNYuxU2rFHullI9FHLufT29z2qHJvRHZSpac02Mg0x
p3ikugIoHDMJJDtRVHXHc/1qec0bSLTW8UVmraVGWZghd3UAKw5IX8cZPsfWrSk/i2MGrvQx
rsvLukdzJMD8245IOc8/Uk1Wi0OefMnqXb+c6paRqtrbWq2+7YIh8zg4OGPGcY478nn0iMeX
rcJzUuhlAMpyfb5RVkFgRCUK6oCvfFK9hFzTLaMSSRz26SBxlSR0o5mBpWllHaHaoyg5xjtS
chM0rKQLqVu4OFDjj0FCDqfS+lSxSWdtPw4eNTnr2rZbGyOe0kRWWv3U8mEjDzNuZuFU4J49
OKSQ76nI+LviZO80ltoYEUXTzyuXPuB0A/Wk2Q5djxvxd4gvrqVnuruSQnruJOTRGN9WSrs5
uE3eosqqSBkYA/irXZaFWSZuW1kkqKjEplSrAAElSPfrz/KslfcZ0unFbWyiht5lSKNcfMil
mP1qXq7jQ7TIfK8Txmedoz9mLKQMYznjp6E/nVX9xi+0P1zVpvJkjsY7i4dcgtyRkep6ClCL
YOVjzp0uNTvA1xISWPXqAK0bS2Judpo2mWttHGYsFvXuazbuI6+10wTIDKNiepFLYC1NpMNl
LHcWygOOjEcGrU7AtBI78tHcOYyk+NpcAfKPUVbd1dGsNzpPAfnSapYPIZHRzu54Hr/IVBTP
XEBQkAL+FUSLJIqg85IGfpTA838WeI73U3ltbDbHajI3A8vjqfpQWkc9YWsccMrXjFzjdjrx
SA7/AMK3UU2iwiBRhCyAn1z/APXp2IkzXI5weg9BQSTkIqLsBGRyT3oGySF+PulsflTEKzlv
QDsB2pARY+bkZOaALSo2wDOfYUDHLKqcFQx96BjVkBYZBx6UANl/ecY47UCYinavJHPbvQAq
AhzgdaBl+Nc4wKALBj2r81AyJUBY0CBlBGAPxoAaoPQDOKBiEHJ7UCKskY835zgHv1pAROo5
CAE/3j1pAQeU4bjr60AJICjfP8x9+tACrITwFIoAmVU6sTntigB6ADlckH1pDJFLbcIuM9TQ
A0RtuwTwaAHrEOAFUe9MByx7TQBKORzTAeif5NIDjPizrzaH4c+zW7Bbq9DRg9NqY+Yj35xQ
UkeGWQCEFlXA+bJBYn8KVgbuLcvLKyrGWMWcLgYGfbtSKVjR0fTvMIHmujtgEbARz9TRYHMv
XOj3EbMImOFOQdpz9fT9aBOaJrOymjHnPMQeCXIOV/lVGd7nqnw11AXlhLE0oeVTuz1z2J/l
+dCGiH4z6hcaT8PtRnt2ZWk2wkr12scH9KHsKWiPjokq5kPJJwPUmo9TFmjYv9ngknlbYmMV
O7FYrG884FowyZfa2Rz6/wAq1dPlV2b0oqTsdppNiltDFcqiOYpAzKzYJwzfXHBTtUTXOrIE
uSSZamNnND5FqrfaHsZIVOwlSRIGJ4yeBuHT09aKclB8z7l1E5vQjis402wW90giTy1dIyy+
a20DOzGGy248479M1FaUXJytuKHNsmZ93dX0U/2ZBbXDSMQNsYUEjsMDAA/2cD1zWWj1R1Rp
SdirZXN6CLe0W3gMYPmTRx5PXlix/pgelDs9S1Se1yP7LLcMZJ5GfA6zNjj1x0Aqo6bB7NIg
WZrmT7LZ7/Kx879M8c/QVd7bibRSv9O8i3EtvFKUJwZiPlPsvr9fpVR8zlqVE9EZ8F69sR5i
s47HHI/xq+W+xz2LeUu498fLA8jp+lQ01uI3rWwsYtJiuUvVN7vCyW2QdwIJ3L3BGMEEe+em
c03zWtoXKMeW6YxwzHMYxjpVmVy1FlgNxUN9c1IhBN5Mg3DHPWnYdz2T4VeKobmJNLuW+Y/6
s+/pVRfQ0gzmvjDrQs9UfS7MYlkYySsM9Ow/r+VOQSPNGm2xuzMc4yTjpSIMBoxcvLNcKjjG
UTJ+UEdTjuMj8a2tyxKJ7N2gkRo0JCrnIHAJpN6DirlyC0kuZ9+/05HP049aSaS1B7nSy+Sj
CSWG0tZQcgRL834gE/yqCtjE1LUY5r15onZX27ZH3HBAH48/54praxLepTt9LF9G7xX84OC5
ikjATpzhgx9ADkDg1pL3UK9yS1t7WNl8qczP/EMcCs5WEb1hMARhAMGkI77wxbXmuXCQQruC
fMSw+VR71LY0enw6JpWnQG3nEUrPGd7zkdB1256fzqL3KtY4nWtA064WS30q9jmkjVW+aQLv
Yk8D146jtkVcW9mOLSZ0Gjxpb67FaRqGFrGqFhwAVjxnmtS2zo9S1yx05B9uuQpI+WMckj6D
mgm5kXfjDSgmS8uDxhU/+vSuhcxwVzer5hSF5Dbhj5Z2bRgn19aakjRSTKEkvOwsSMHvz0/+
tTuM73wA2/RGVRjbM38hTREtzrNpHzZP1pkj9ycbRj60gHoxycZANMCRBwSRmgBJGyeAAKAE
RmJxmkNMsKqKMs2TjjFJjAg85JC9RTEA4oArtgSYOcdeKBF63XdgkbRQUi8oBA28fWgYvBAH
WgBNpzQAj+wNADSzAfKcA0AIUyOetAMbKuUxjkUCIlh2nsTmlYY6SIy85x+FFgsRG1C8nn0o
CxA4ZSTg0hEaI5Pyjj0oAsRg56UDHgMfpQBIFDev4mgCUAqPagAAy3NMCQIB2/GgAkljt4JJ
pmCRRqWZ26KB1NAz548V+IW8QeI5r6aMyWyfJAjDAVO34nrS3G9DMmhkERuAoSB/lBUYAPpT
ZKR1XgjwJc+IVMst35NjHw7KPnY+g9qSRR6lY+AfD1jbpF9j80j+N3O78wRQK4p8EaHuAW2c
AMW/1rZ/E9TQAxPAmhbxutXZO6GZsH685oAha0g0bxTE1sqwW8oXKqMKOAuB+QoJ6nL/ALRe
u2Vl4TTSppSs944cKozhEOcn0ycD86GxVHofLckscf72cBePlQdTUW5mZJXM+9v3udoZCiL9
1c1rGKWxVrGrpE0LNLviV1JYjr97Ycdxz/h0PSlzN2ixvRaGib9xp09rJM6sjblCj+Lo3Ppw
Knkfxl3vFI07W5cJbalNKzeWM7ChxuyCME8EE7cj0OcECs7cvQd2yS2lfzpEd83Uw/esOq55
2g+pPU1jL3/RHVQp2d2TTQiKU21s6tO4xLIOiD+6vtQ7LVnYrt8q3CF7dYCI1/0dDlmP8bep
9valq2UrJeRk3ol1CRmCNFbbvuAfM59/8K0SOWpNIm0+C6e1zbR7bbeAylD8+N2Oe4+U/XH5
VFQu76s46s5OOj0HG6ku5LiKe5tYzAv+qmIQH2X3+gPvjrTbs7GShdXOdvbaaO8VktzsYdxx
WqE+xBhld/LJyOcr2pSEWrC9ZZmR4zI54yg/XFQ1bUVr6GnBdRTAeTICAeQOopWJtY1LO4gl
u7azldYWkJHmMpIHHfHPtUyfKrlQjzOxJfQRrLLDmMyxNtbY2Qfce1KLurhOPK7FXTbiWwv4
pYmIKMCKslDvG+oSSa08s7GWWTDGQ8kgjNVa5RzrTG7hljUSDsSq5J74AH0rRQ11Ahsrdkkd
XYPuBDBQw4OOCCAQe9KowLcVncWiq+8NFIdqkEH8CD0NZ3C5dhtLmVGiDyJG5zsEeKdx81iz
/Z658os5l6DGAKVybmNrwOnskMW5JT8zOuVx9O/etKa1uxizK9vpKySu7T3I6k/w9unrUyld
iF0OL9xuOcEnGfSk9xm9ZrggkEmkI6DT7t7dGaK4eNiCCUJUkenFAz1W0tbF9b0o3CgWdzbl
iGkJLOq7uT24Pr2NZ3fQZe1vT9Hs7yC6sZYollKrNBFNjchbaHAB7HjPTn1oi31GYl3qU+la
lezTDMygxxrIdoZiOCce3Nbp6XG3ocPcXGoahcM8pMju2WPQUibFu1t7VI1a7nOQfmRjjH0F
SJlr7VbMWWBd0anj/GpuFw0uxGqXqQCRIi2Tuc9fYVpF30NIzPQvDllFp/2y1izsR1O5jyfl
FaDep0DnJwTnFBIqsFHC5PrQA9WLEYGfT2oAtGNuMnigdhvb5VBI5zQBB/Hkn8aBFoMqj5ef
cigoXJYA9T70hXGnOSDzTAY6EjI7elAMswlVQc5NAIto/wAvSgokjwTzQBYCj0oAjlwKAIVU
H6UATBOmKAGSAA470AREMuM9O1ADkcKeR1oAbKR1oYEO9XPv6UgJFjJUccUAHlj/AOtSATy+
eaAF2nsDQAZbpnIoAcFwoPfvQBKgzVAed/GLxIYLGLQLN9stwN9xt6hOw/E1LZpFXZ5HNeR2
mY7eEjaoyZm/i9QBSQpLUqPNLcY8sNIQOWPABpsS0PWfgZcTY1WJ5DImI2IA4Q8jH1I/lQDP
VgdxFBJIFyeOKChwIA96AOU8ex40+G7BIaCQZI/unj+eKZMtNT5a+Lfi/wD4SPxLcXZG6GFR
DCv+6MZ/E5P41nuzN6s8xnaa4kZ3DMx5rTRFpDokndcYdlHGPSml1FJrY3NIhfzbZV3Euw+Q
cnd2AHvmpnoTHV6m5af2b5LG7iu5bgBtwDqgLZ42nDZHXt261Sty+QOTjoiHz7md4/PkLCFV
VF7KACFB9SF4B9AK53psb0YuWrL1vAYB+5Ja5l+VCeo9TWbsd8FoW0ttitbRsdo5uJB1P+yD
Uq7NNIq33liC3k3xy3ChIF4ihXgyep9h6t+WapaO0Tnq1FbUcdPuppTM2xD/AAqDgKPQf41q
rHnTm5EkUH2Jy6SIshP3thwaCCjd2lrcSG4khiluyQf3c2Bn1Kn0p3sNdjKvpy95PaC4FwkD
mNHPCyheMj0zjIpptoqfxGNdwyxMG5jUnBXpxVrYgpXaSsSkTFQfvYojHTUvm5R9tpU0jxmy
JVu7s+0D6d6cpRWgJN7nQxaTeeXH9plkkKYIyBk/Qjms1ruJ2WxdXzrQBvJIHfPJPvQ4ksQl
JpQIxjcM4PFTYmwzxbMkTWDymM74SgZT1ZTjn0OCKuk73LcWih4Xia5vt375Ikyu6I8ksOT6
Y2gVuhF5obeK5uXhaRlLZDSEFie/TFZVNxMgdPtN5axAHEZaVyfyA/z61mBvRROqA7sDsRUi
M2e9WyuvLbGWU5ZgCMEe4PNaQjfUCaJ2ubJ4r+K2ltt3lhiWLr85UbScgcnrjoa1SSGczq1y
003l7WUR/JtPJGO1YtWYI3tAsml0+AIBnywefpSa1A1Yrd1HzkJjg/WgB8MW5uM8H86Qz1N7
e4bwrZ3cCWsDWcSS+bNMJDIPLClAOwYcEcc8e9R1Azb3xJpyaIba3tSlw8SxsSBsQYG8JySA
SM9etNR1Aqa9rFveWVpJFJHPIqBMLkFOP4s85/zmtI9h3OTi1O5inOxyGPBJOKpoLk6rHLIz
YlnlbPuF981DuO0SzbiYH7xwDjk44qSS9AZLe4trlONjhuegIORTQHrFiIzrc7ICRJEjbs8E
dq2NTda3CNxhvemIayL/AHx9BQIkhcoMKo+poAtMN0YLNk+lAyIAFsEhR6mgEQTqv/LPmgRJ
FkjD4yOtAx7HIx0FACjAHOfagB4JkG0nC0ASW8a4wWLN3GOlA0Xol+TB/KgY7AHSgZIpI70C
GuM9aABU4GOKBj+MUCIZeuelAEJUMOTjPegBgcA7ev1pASCMSKS34YNAEawhWyMCkBMrkDHW
gBwXPNAB2IFAChCRzzQAjjjAX8aAGqrHApgPJEMbO5wqjJJ7CmM+c9S1yXVvEuoX0EAkM7lV
3rnav8IB+mKzbNYIzxp8DXYfUroB+dylcBef1pksV7uNZmghfdabskAbUz9BTuSe6fDrTfsH
hyAvAsMtx+9ZVTbwfu5/Dn8aBHXKABwBQFh2R3oGNOaAPOPjl4kj0DwTcJuH2m8PkxL3x/Ef
wH86TIm9D48mdrmTcq5/lQvdMkSQWzE8Qj2KAg0Nod2WntbhV3HdG3Zt2TTT7Be+43TbaS4l
EETksTnPU0pBfsdZpK3NlffNCsUvClwMEDHbuM1HKbQaeyJJI1e9kkbcsKnJLHJZj3pNHVTs
kbNuthbwi5lkkYuv3U/hPTOPXsKh22NouW7GWRt5k/fgRRKcxw55b/ab2/n245oSuY1K3Kie
2hkfzJmIbH8TDsPaquo6I4JScndlxYGDfK0ZHXP+RSuSVNQmtbNC99c4Gfur9eO30p7gtTJ1
mbGnpcwW8kPmfKjHAb35H4d+9Cd9DRRaepz0+m3AiMkI4HACrz+daLQh6szZ4ZyhFyxHfDcV
aYiKK8UJJE0WCmCWNPmSRVr6mrayiExERiSZhlQ/QVDJep0+ntNc8zynA6nOB9BUAaD3m1wL
exUgccgsx989qTAx9Rha4kZlLxOw5UnnPtTUtLAc1qy/bdNjeVSbkS7eMZ2jOSfyFXTQF/SL
SaOxEnmCNWDMeecemPoB+VboDUgFjHZK7HMhJNYStcCvpIN7cSS28Z+ZgqkegqGwN64sJooi
snycZ5qSTivFaeVc253bty/ng/8A162htYaL9mUbTPnilIDB2JJx1DdM5qxmHq7CHU7hULMC
24FhzzUNagbXhq9Z7Hy1YpLGAPTipktRGxaXIjmLOvmE9cnNTcLklzfs8hMY259OcUXC437R
K7L5rswUADJ6Y9KkBzSlzwcjGaYifTnDNLHIMqV4x2NVHRjQotrcljiR5z0B5GK0KLFvGtv+
+ZGliU8gfdH1pO2w7Eo1eOK58xFO0f8ALMD5adkI2l8u62TyNgtyBkAAf5+tZNBY7mXxDY29
5BLG3mxtAo+Xqo9Pr0rVPQ06Hbq8a5DbmpiGCTc+VTA9BQA5CxOTwaAHB+cA9aBA6byMc0AA
jO04H1oGRKCjnJoEShsdKAFLA9+aBj4+nBoAmDGJwQcZoAuRSBgG3dKCixuUr8vWgAJOO1AC
hwVxj8aAGg84oAUmgBGGRQBWkJVCoxQBGq5AYr7c1IE6HgLnpQAr7SPlH50ARFwrcUASx5bJ
PFAEyrluOtA0PxxyaYxAM9qQrA0fFMLGR4uuY7Dwrqs8zYAgZRzySeOPzoY7HzpY3sFvEwCM
vfcp5zUWuXcuWGlar4muimiWk0saEB5toQc/3mJqiT1Lwp8L7TTpI7nW5PttynIiH+qU/jy3
6D2osI9DVcdBQIfyaBnJfELxraeENOEkiGa8kH7mEdD7sewqJ1OX1Glc8+8KfHi1v9U+x6za
xQRscefbOWCn3U849wTU+0f2kFkzz/8AaS1war4xhsraQSW1tAioVPyksAxP5FfyrRNPVGM9
7M8/hgslVVEpGBy4BxSsQWUZ41JhkEuO3f8AWgDO1O5ll2kkrgZ+lUMXw5cC3vPOUj5Qck0m
Boatqk9zeGUSl5ZOy/wj396m3U6aKsiIzz3Xlwpny05Zh+prN3Z0q17F6Fpr2ZSFYQr8sa46
n1/z2+tCiTVq6aHT2Nm0cha4ILt83zY5PrVeRwSlzO5tSXlrHZmNsFsbSaViTFvNUeXKxblQ
nqKdgKs2nwXdi8cgyzc7jyQadxrQzLuwnsxaQ3NzNJbKx2qc7EGBkKD0PAoiky3K6ux9/fTW
2X09ZJkbhnYYUHuKu1jM5C+leaV5Js7jknFTqwMxWlE5aIEgn061rYo6XTIZLi8Lu4jjUDc7
HHHpWdhG4DZvMDcXOIlGAI1LcVLv0EPl1rTtOuFjsreaZj1aRtig9eB+VTaTLUb6tlDUPFgl
SeL7DA84yFbk+XxjghgM/UGjkktbmsIRexn6XNd2jm78uO5SQbZTKodGH91vQ/kfSt4yi9ET
UozguZrQ3/7Whup7dUtFli2eRJaltrIP4fLYdSPfPvnrVmJT1a2+xBbcRtvk4jU9T2/OsWtQ
tY6DwdPpwuDpTCZb1EJikQja0gGSpz9Dz6+3Iv2aGWNZF2YJbmUvNEi5XAxkdRx2rG13Yk4L
WHe9uU8wxblBVAh4H410Rjygamif6xIr27jggYYJClmxjH9BVWGVfFEtouos9uUmfg5Xof8A
Cs3owMW31Jo7yORl2IRhgB2pSVwaOutQHRWb5c9e5zWTEWpJBHE0cYUgnljxRcEVGlSEZnfb
TsBFPrtpDCUit2kk7E8CnYfLcz4tfu454yLQAE8ZzT5eoWsdxpl99osHhnhAfIwQoyo9OlJx
d0zWMvd1Optbq2i01LWWxUmRvmmP3SD2+v8AWpkmne5pGStaxmeJ002K28qxg2T9SSQMAinT
cmyanKlZGPZHJtnll3AEZU8IOeMmrauYnSxz2pRTFGsjqTuwfkUdsd6qxR7Ejg5GQBTAfHJs
OUA/GgCZFDgkLuJ7/wD1qVyh4iypyMAdcUXFYQnB+X8DTEQOzNncxx6UDG+gAoESIML83API
oBAuM/dz9aBksT7DwAT70DHlt6ZOMigQqyfLx27mgC1aMT1NBSLasM84/CgBwK56ACgBpAJ4
oAkUZpAIyii4EDJ8/NFwAoCfakAwxkZ24xQBIrqvBFAEcqBjkUASxof4qALIUbR7UDQjY7UD
Ii2O1ArkisSPamMwfGXhuDxPpqWlxPLDsferoM89OR3pPUB2keHNN07SobAWsEyRrgtJEpLn
uTQFzYtLeCzhWK1ijhiHRUUKP0oAlLADOM0CEzkDp+FAxcgDpQB4T+0/apNZ6ZKH2MUkVueq
grj9WP51Emou9tQs2rHz5o2kh45rlZxG8KNLFnkOVGSv4jOPy70Oqn7rWgcltUaX26C6shNd
QNc3SjYpLchB0Unrxnj24qU/ZtxYNc6uS6Vpd5qMjeXbIgC7hl859hj/AD1odWK3JVFsvaj4
e1DT7aG7ntCLSQZWaMhlwfUjp+OKcakZbEypyjuYN1AAv7wgqTwTVmZWiaC2ky5DZzx2+tU0
VBXZNPqEU6rM+4y42rwAMVDtsdkUXNNnkZvssBVePNnduiIO3+fWpcrFNWWp0sGn6hdIt0Ei
ht34j3EBtvY47Zov3OKcrvQ2I7Vlj/fOoOOMnk1N0QWEht3iVpW68Fc9/wAKWrAiuF0yzyz8
N34p6gZ0viDSFbZGsm7uQOlOzQ7Ge2o2M14G1J5phF8sMMQ425JyeeOpqoqxUuhV16484AWs
HkWx5A9aqxBzc15DBuV1Ri3y5btTjuNIzk1NLacvCgc+9aFWNK2aa/MLFfvn5YwcA/U9Kyk+
omtbGjqb3OlOgZoN5XIWJ1cAe5GaiMlIbg1uc7bW8t9ekTB5JZSTtj6ljz0roSE2W47ZYiIY
gRuPO4YrGpKzO3DxfJdbs63T7OO307zlkVbqIDDEHaoJBJ/DA59zWEZJ1EdNSX7uUOqX6oyb
rVRqs0afYbZHTJMkabWkJIwTjA984ycmu2x5B0Ftq8EmmWsF+XMrzfup5ICWSLOCyvk7umME
cZ4PoNILkmjx2Vkbm4NxA8wLLHIrHPPBb6Y6Drk0npqBHqXiG/fS5rZbeOOEpsEisCQMYz1r
K65riPO0nm3KxfnPStgNJLm4iYB3VEYjLAAnFFxEl59lVs2hZ3b7xb1rOTGRJbxGEtM4D9h6
VW4GnZ6qkVkoZGeVflAA4I7GspR1E0Ne7urplT7gY8Inf6miyKUTUtrI3hjiudzkcBYxzmm5
Muxv2Hh+101kaUbZOpXguv19Kz5r7DsGs2cDSQXMcBaRyTukXJ7HI9OlaU/MmSIlu1tZSVOD
kfMF46e//wBareuwlpuX47qOaBZEkAlQ7yOFU4PT3/HNZuLvqaKSsUZXhZZZJG80yHPl54U+
vvWi0VjN66jUu2lKQ20RUj7wOQP05piNe2Vory3WaTzI2AXbuC7R36f1oGe7FGY5JAFAx8SL
nsfc80AW4WZASBkD16UhoJJy+eOPQUDIUlwcECgkczK3PGKB3Ii2cbeKYiYKfK3Aj8aAGxHc
w/nQA4tuY8j60DJiAB8pz7mgBioVIznFAE8ZcsAKALsIb+Lg0FEpG7qM0ABxj/CgCRAxHHSk
BLt4GcGkAyRAO/NMZEwOOuKBDWzikAm0454oAFXt3oAkB24HrQA+Mn1oGiQr7UDI2U9aBDck
HFAxwzjk0AKqZ6UAKVAFAAhPoKAEOA1ACnBHyimI8V/aPjU6bp5b7wEnJbAUZTnH6Vz1uhce
p84zQPcad5li8aT2zZMCH52VurA9yDjI9D9aqDtL3upMldaCaYI4onMkrK/GAADmuiVOMtWZ
KTR2PheHUMJMC6QNkqwQDIzg4JHp6VPsqU9C1Ka3NXUPGkGnB7K5gJKDEd1EWJI6fMpbqRzk
HrzjNc88HZ3izRV1szzzxFe283my2rr5Mh3Kq/wn9P5VdJyWkjOcU9UYYhuJgh8tiirjOP8A
PrWwQ7F4QsiqcfP0ANZNHUpdSwyXNvYSzwNtiR0WU55Zm3Ecenyn/JpxavZnPVbexbhGu6mk
jrJIfJTew6BVyADk8ckgDuT0qJSiiFTubOkaXrF1LKt5dRwNHG0n71SSxU8pweG9AeT2BqHU
j0KVIrG41X+2ptPsow8iuirtfAbcVAxnHUsOMfyrTmja9yPZu9imuuyeWTMd+RypXdVKzZLi
0TyTNNPaXGnrHaSKCrscYcZBGQeuCKfs76McZOLJbbzY767eS6igd/mkkwBncSfkA/pjHtRy
pKyCTb3IdXnkjkVkSdI2zseYcuO5HYfh+dK5BzeoRNON0e0bclsnqfariUjPXYGwAWarHqbM
ck1mkUiopwvG5j7H1/SocOdWY+bl2KU9/LdXBeYqzdyB29KI04x2Byb1ZGjs0ucn1JFaog3t
IElyzSzncxOdx5rjru7selQXsqfM9zq7W8js96SqkiOBgPg9DyPfg/jiuZpvYWHrKnNyauSS
6JaTmWbTXWKVuiLkg5BwQDyBjPTp6VtDESjpI6K2CoVFenLlb6GRbae+lWU0ksqJeNgqoAPH
fIIwB9ev4U5VHOSS2Ip04UE4vVkF/p0l3oNpLayeY7TO0qAFdhONpPYLgdenB9K6ZJo8qW7s
V4fDmqyWzNGfMVM8RXCsCoBOcA9OCPc4A5IqbPcVmZYi8u7KyAKA3IOR/LNbIRp67cR3NlB5
Qt8owOUb5gOeDkA+nQYqJ6IRTsoCylmbaM85rIZcmvtPht9vkGaYHucA1cWgMq1knub1UiIV
TnK5wFHqTTb0HFnVabJZWsbKwknmPBdFP6VlqWdPo2s29oAn2dkjYfM6p84/GplG47nRaTPp
9zLILKdJMsSd3ysenr+VZyTHcXxtabNCidx8wnCKqt6qT/StqL6Ez2OLMUT2AWRl89MlO5we
MEDmtHdPQheYmm2srtiaNljUZIJxkD2pt2GtSfVLmFW8uOFY4upjT/GkvMH2HaTcz2sW5Ysh
jlgPvUnqSJp8DX2sGQ7UiVjIEHYdvbrTeiA+ipIhuO/k56A1RoWIPmIRVxjrjvQMbM0qEhQG
7YPOKkCNpJguw7fXg00BXMkmeVNMVhySM3OD+NAh/mqBywoAJZoUj3yS4XpknAzQBJBKhi3p
IpQ8fKc0ASJKDwOT60AW0mJI3AH+tK4xZZCXGUOfrRcCWGTa1Fxk63Iduvze9MLlhWJPGTQM
eASfmx+FIC0ueMDikBKBnrTKGFRk8ZpiZG6kAHFAEUnByAKkREzHPJ59qABuee9ADkHHrQAp
Bx1wB70AOim28cmgdyUNvPSgCKY7T04oBjQxOOP1oBE6HigYjZ65oAb70AAPoOfWgTHDK8g/
lTEeL/tBne9iJQjRiByqn+8T1P6frXNW3RpHZnzjaxruVCdhVsL5Yxzxkk96YHQFYPsNzC62
482VGSV1G4Fc55Azg7jn8KUZuLT6A43VjpdPuNP0vT7C21KaSUyF5Qls+3GRgD5hgDg84zyD
6VVKbnUcloTUXJCx534we3udS/0GOSOHGT5j72PzHA/AYH1zXSpNt3MrdjKitozGA4O7rVLU
Wq3NCG+eJBbkokfTcRUs0ii6VDItwcDnao9fU/59ahq7NJS5UdjLpVivh65dBv2vHvx2YxyE
fyNYqzZL2My2lKWggiZk850kLA4zx0PsDnHHB9e2ctWUnY09Tnkjn1O8kupbmV4/s8cjMMkc
4LHnfgY54yef4aztbQvm6i6XcW8XiK61GZVXYYZUU84dVz/NaiSbikik1ds4e/mEVvai1tjG
jLtkc5bng/Qda7INNtmDQyDzWO+3SSRl5JPSteYfKhdRu5ro+ZcldwXbheAKXMx8qM6Z7lnU
hcKeFL9MfWqUb7mUopale5jdmjSVtiE5J7enHr3quWxCIAEjuSsP7zk4YjFMZav5JGKK5z6g
VRJSVcAtjANICzbxjyyx4GfxPsKmUrG1Kk569Ds9GjRbWU7CWVMLxkZ4J/HFcDd3c9ZwXs5L
rYg1GF2iVxJtgjkQSEKSVVs5cLwSBgfmKumk3Znkva6NTT5I2RBaQsq4BZmyHBBIGCc7QVwT
79Dion1RpGbE15Qyw2q5VX5IjAY89+p3fiR9BV0FdmtROnRu92bEcU0WgPLfQxbZp0ZSIsq5
CBQcAYUjacgjOWNdr2OE5e+1m5l+WJlijXjJGMDPoOwqRepUS8+0Q+TMTMjHJDDkN7HrSuyr
dzGubRo7xlSbcinKktnA6gH39aG+jJt2LNss0ybY0Zm9u9Ry2EX9K8MajqVyqfZpEQsAWZSA
KTdilFs7ax8JT6bGHktrZkzhgUww9t1RzJlJG1bWkLIz2i/Mn37dhk/h6ijYospbWdwoUxC2
PfH3W9sdqltgJPo0VtiSJo48ck9PxpXuBNq+p2M2n25uJHbbINxUAnIUjcPzFa04kyOZuoPN
lQaXtkD9JS4BB+natUyNyExzIzi5XfKDgktkik2GxeiW0kgLXC/vOBsTgfWpbBjJfK+zbIHe
NQMndyCf5/zpKQiPSr+WWNo94baBj5du0ZPfvTmDPf3Ev8LknP8AEP61oWToSMDcPfFAyyrR
Ih3oGPXNIZGzKAcDk0IEQOI03CRiG7CmAi8ptUhU+tAitd7LWIyOflUZJoA467v5Jr0tG++U
EhTj5VH+zn+fegm5Z0UtbTmVz5efldOSH9D/ADoEdHaanbtErYbeTg4NJlJmlBcxNyZVPfBO
DU3Kuh9xeoifu/vfnTQCW07SHj688UCSNe3ijxuIBb1NBRdUR7crzTuAq+uMUgLKHjrQNDwT
xmmMR3HYU7iY1ssM0AROvHNSIrLw2D196AHAfNyRQAy4kWGNndwiKMkntQBix+KdOkujEzuo
6B2X5T/WnYVzcTa6q8ZBU8gjoaQy1DkA80DRHJj8aAGqmDnFAhwLCgoXfnj0oARjx1oExg5G
T0oEKZMcCgdj5v8A2ktfxrkVnbnMsUSqT1wTlv6ipdLmld7Bzcqsjw+wuLgTbQrEjLkn1NVa
K3J97ob1jBDdyIt3IYwTgnPb/PpUTnBKyRUIybuy34nuYIJ7SO2UmFEMY3NuI56fnkfUGlh+
oq62MHVJBHcRMyEYXBH8q2ersTDuVJr4SGMhAmCCT7UxPVkcU8fmAhS7ZySR0oZpdItIdQub
mMmE7DgqpIAx9DUXsiHJN6m3HPqEthcWe9WR545n55yqsAPp8/6CsYw1Lc7qxautVb7JHALN
SY+FcYDLznGR1GSTg5xnjvlOGoc66mbDfXfnK81qswUhtrNhTznHBz29aHSvsHtES2bSsZ2m
WUNJtxgjAwc/y4o9lsP2iLn2dZYDAhMKOFJZlyHxx+WR+ntVpRTuQ5spvYapEkv2GaN4gCWI
yDgck468Dr6VXPFaMak2rpGRHa3UkbSqkbbOu6VQT9AcE07JB7TuRah9rkWPMDxxjjLEMM+2
KtMhu5VjnWN0aVnmKcDdzj6CquG6I7iTz7rzCPLXpigCzqLBH+Q54qmS9ytlfLRTkMTzQKxZ
tSrXMSFgqLyc1z1G7No9OikrRfQ9P0EWyaMElRd24luM8n1/CuGSs7I9mjb2fvLqZf2QLfyQ
RRedFuDxeUOSD754xjHOKu7sePVw79q4wVy9DZtaQCV3NtgkqoPzr83BLDvjGcHsKW70OmGB
5Fz1X8irExvdYecgeWmTnrgDgV10Y8sTgxtT2lTTZF2K/uJrvT7SynSV4pPtHlzS7RksQqpk
gDAJY8j75rdbHGVfE+l2Woi71bSpiZ0cvdWcmC6KBkuhHDKMcjqO/rSt2GcrptrPqyzNZuLe
2jHMrg/Oem1aEhMcLC5tIts1v5kXd4260uXULnR+EFijfzLQM0LcShxkj8umP5VnO40kdv8A
ZI0ZQz+SPbjBrJalmzZ36TQtA7lj69m9/rUtWAa9n5jxtGCjx9DsxnHPWncCa9t7V7dHuCIy
y7m9v/r0gOL1afLmKJiwzwT3q0gKE8/lXEUe0OkafMrdCT1z+VVfQyky0LJHvj5RkjVVDFU9
xzg1SelxGpHc6bFaC3WN5JuQCQMnNJyHcqmDy42DIqHOfVgPpU3EUb19lvIiSbcja2eMc4pr
cRmaU5iuHVDvOOfQ06gH04sYIJJ5rU23GmM7c9qBWJIx8uAo/Hk0hiE7enANMQ1AgYluh6nv
QMilCk/KOM96BHP+MLh47OGNAcNJuOOmAD/XFApHJRzKS52BmPG4nhfehEDjdTFnWObdGnXj
n9KB3JrbUJo3UW+FJ745/OlYC4NRdDg/MehzRYDRtNSkOOAo6c0Bc2tP1aONsz7CD1JNLcpM
27bWbGddisVPbd0pWK5kWJdStrPBaQsh6lBkD8aaC5fhvIblUME6lSMjmmNFtSwxgikUSCTA
JbGAOaAILfULa5YrBKjEHBANFwLDAhcg0ARt06ZoFYgkIzg0xEWDnIOB6UAYHjSZ4tG4O3Lg
H3FKwpbHmM95suiGwOmeP6VVjM7nwn4rhjUWt6wVB9xiOKl3LTJvFXiZ5YIk02SVIyTveJck
8dKW4+bsczZ6/fRXkTzGfYmPldwSOOelOxN2ze1bxvdBs2ECrHjhiMnP8hQVzGFceLNYkl2p
e7fUxJk/rTFdliLxXrMcKozqe/mSYz/hSsJyZoDxbfrcxxpGbgcZIGKLD5juI5TJGjDuAaLl
DLiUhc8AL1Pp+NAXPm3XbSy8aeOLyZd/2HzWxIWCiQZ6jPJGBngiuKvWcXZM2hBMwfiFpmk2
Oqi30eJoniUJgHcHOBkkf57+1RRnJ/EVNLocibrULUqTbIsDdMqOfy5rt9ipbGDqNE+qXlhe
aewa2S1u87gFGwN+JOPX3JxUxpzpvuhuUZozJ3kvY1MzRYC7AF68Dr+tbKSlKxlyuCuUtRj+
yy2Rt1XY8fBYfxbiDn9KpijqtS9omjy6hLNudVI5qWypPSyOwtLGOKOA5yyjYW9D/nNZtohJ
mpBpDNJK0EbOCRgkYByOQPXGP1qW0upfK2hrWWnrJdW86FbyJSxjBA6DPOepx2FHOu4uSXYo
mBWtXeKO38tMlwrruQD1Gcj1/wAmjnSdgUG1cfb2M5XfHBsUrwW2jj1pe1j3H7OXYuWWhzT7
BJ5axkgko4Pvjr1/z70ozj1KlCXYi1WzGjXsq2F4rvIhMkQdX4x3APH481Xuy1Ju4qyMaCDb
NKktu0jITwnTr/8Aqqr82xM9x2q6atrZG4n2JvGVUHkD3pok5WWMzrstImLAdcZJ96FKzGjM
jtmknXz3wSfujk1o3ZXLW5s6jNp4srcIIhOeJFA3NwepJPH4YrnTnJs1tFIytQRbeULEc7VC
kHqGI+YfgciurWxjpe5BFbPNtb5fm4G6jYHK7Oji1DVtA+xi7W4NvJ+8QOcLImSOD6ZB/Ksp
0Yz9TqoY6rStd3RueDtWe4vLmYToskshKxuQcDqOPT1xWFaKjZHo4Kq5uUm939xq6/cSRvMC
wZbgAEZ4QgD9CKzgr+pvXlKF10f4W/zKWnyxxQOhfy5JMZzwNvPP6Y6+ldyVlY+ek7tsksIL
O5eIajGbRcnbcqxPGeN/PBHTcPxHeqINtbVNO1BoRM63WN8N5GwAbA6txjcB3zgikPYz5Rp1
8JJtPeKIRkeZDEMKO29R/dJ/Lp6VQjRs9Kt3td7SoZFBkKZByo5/I8g0xHJeGrn+zvFKpHLu
tJy8UmR1HOM+/TP41nUWg4ux1u+eV2WN3aJJCq7+u0dD+WK57GqLkMpt2T5yUIDY9KLIDqtO
1iQWLCRT5XTe3Sp9AOc1XVFu5n8svjoB6imkBnxxeWd0yZdugpkt2KghE1wGbDOzcqBwvPSg
y3NGPzJru42KBETghjj9BWnQYtja+fMyxxk7cn5eAD9azQEEiubl0kLPIP4V5pisZuoIZAVY
hckd6cdxkemQN9sKLHIyPkYHHOM/0qpaoD6WwD0BrQ0Q4IozyTQMcCAaQrjXTPTmgYxU5z6e
tFwFkK9EB/DimBzXi23kmt4ZUHyxvhx2AIxn8DigmRxzaTPI+d42HJyDnp3NBBoSafbWtoii
43KG3SbV5xx+n+e9A7DJruNIFFjAzpGf9Yy4Gff1oBkaG4u5GkMcS7+nYD6UCJoUkSNp/mCq
SC+cflQA1b5IU5ReRjd1J96BjY9RywIYrzzSsIuHUpZYsNJ+7zj5jjNAyXRtVlthJCkhkUNl
Vxxg9v0oY0zch8QTKAis0bZxtDZoHcv/ANvXb2jxPIrFwV+ZcEZHqKTHzmTYSixvlcbkPJd1
OfzFDVwT5TrrTxhpswI3SMy9Si5o1K5kbFjqVpqURe1lDAcEHgigdxXaFDlnUfjQBh3/AIjs
baV4wZHZOT5aEj86LE3Ri654i02/0uWMpcMGHBCcqex5NFmJtHBPp9xPEZY3i4JbDtg+3rVE
WESylEXnSzwofRCSaB2GP9olQCzeMuucIzECkIqSTTWhxLH5krDOFO/af8fagB4N3qOGnRlj
JHDt5YoHcmuXWEpGBEBGu0Andg/h1/GmgJFikuoRsb7SEAyHG1VP1zSEy9Z3dtbK0FxExdWB
CL0U/XrQB0dn4nWKNRtdowMeWO340nqPmMP4j+OY9P8ADcqRIySXAMe5j0XHP9B+NZ1HbRGk
NXc8d8J68Lu6kgmuEsVeF0t3cdXIIG70ByRmuOpRs77m6kLrPmPeRSXW1JPIG5nPJfofr0FO
DsrIGcZrrynV9pk+UFT82QqkgZrvou8bnNU3NdovtVvHL8rQsMEHoGHUf59a6CDmtR/0C7aN
RkDkfNn86yaSdyk7qxVW5luZ4lY/IGyF7D/OKTegcqR1nh1D521ernoO/tWbd1qQbDzXcDbZ
pnMQP7t2ckqPpkVjOn9pHRTqdGQy7XtygdiSMnnH+P61kmalm2P/ABOI7uTBmkAIfdgM/qwP
0ye2ad7x5RWs7mv4k0yzhMFrGWmvIAZJZBINrbgpznGT/wDX6mpjUtqxyhfYhiD3MP8AosBe
OIAvKuflyecjsOccA9OtLroNbala+u5SpiswBIMBpHWOQY9BlOv8q0jTb3Ic0i/ptpp1hYM8
8jz3bId2WBx+db2S0RzylzO7K0011qXiC6WwMUMTSNyBsGM/y9qqGkUE/iZm6xCs05tVy6oc
FvWixBgTSSWkrpAxjJGMr3FG2wGFPAVvWOCS3zce9ax1RTY+6tZFKKpywx0HQ0S01CN2yQ6Z
M+5i6llUOwHp/jWaqq5bp6aHReFdCXWr37NDdR2zohEcr/3sE525yRn0yQDnHatTNaj/ABgt
9frYRX0xmuIoQrOF4EaAKp/P5fqDRcfmM0zwc19pF3f2OrW0V1aMgNvIwDNnp05H4jHXmh6j
jJrVGZa39zemOxkUGVn2ZH5fpWfs0pXN/rD9m4k+nGaeT7MkgRFYHLn5QRWhynfeFJrAvcQX
uJZwOhOVA7keo5/CkykX47S3Akt9RUyaXguEjxuB7Kmex/Tn6UICGKztdH1oalcQrLZxQOqK
h4myNoXjp17/AN32yADlru+jg854pCrYO3B6e2fpxVEnNJJIkyThgjKQ2T6ih7Aeq+HbiHU9
P/tCCWGNFG2aN2wV/GuWTtoap3M281KJHKW+Lhv4Wx8o9h6/WkkBDc6gyRxtez+VF/CDxn6C
qUb7Bcy7jxJEjtDp8TZxkzOh+X6DufrVqn3Icux1GmWst5oa3zXAcOcMxPOQBnrz3Hb0pzgt
0IrfaY4+EO6Tux6fnWdhGat3MlwSxGxzyemKp6oDZ3pHbrIbhyx4KR8D86zsBWjOMSMPkOcj
dyaAFe5VYVSGKNSGySBk/ietVHuAkgeB982xGcbhnp+VWtmM+iVJQ+oqyxXcE8Y/AUDAZ54z
70hD1BdfYe9IYBf1oAawxmmIgkjEilWUFDwQR1oHa5nR+GrVpAYWmix0VSMAe2aT1DlQsvhO
FHLxsZG/6aD+opi5TF1Tw9ewq+yPMR52xN/Si4mjkZre6tpmU7lYdmBFMghuGvZiDM8j4GBz
nH4UwImt5wgc9D09aAJIIZZBhn27eQG4FAE0MsMYImYFsYFAFiG6iVSdu3K459aQFyK4jYgp
KiMBkdi3096Bkl1rrBAhRF2HqTjB98Uh3MjUL+5uIUMbkmQnciZ7HgccEUyblcXU1qYwGKyr
78j2pgblpq1wI1Zt4J7g7QaQ0yeG7up5WLTp04HekMgm1Sa1lMcsLyORgBDx+JFFguZl/q10
kbrs8on+HGKLAzMk1GUqrGYgj70RXv8AXPP5U7CTJPtk7ooJLLjcqjnA+goHcILyWB97s0as
OcHbkfWkwJ3dLlUaKWNAOSucE+/vQBE80MWPK3vMDyx4FACQQHPmTKzr1xnAoAuTXEbRKoYR
JgB0Q9f8/jQDHWcM90P9Ghyqj7zHFMQssktvKIpSHZeNqHOPyoBnGeM7e61m/ligCAWtuGKy
MMA85OP+BD8q5qjXNdm8PhPOTYQW99EsknnSqwLANnd7VTm7PsNR6nonivV5LLRtMsLFIZdQ
mgDedtDmJW6gf7RJxnt+Nc1Cj7STb2LnPlWh5hfThboicHzQTvcnOTXpRSirHK25alzQ7i9u
Y5IYGjMaDeVdc/lVrURn6tYXImaeYIAx6qf8alopOw/SbSDfmdyuB1qJWE2zpNDJW4YQKCRy
NxxUdCTV1LibLgkg9DzUoDPkjl06VZom320i8EAEr7dcZ/Ws3BG8J30YsjwzeSXkkVGcFwse
XVem4DPv0zzWe2xruX4Ua8hjHnwmeANG8gDhWQDAJyOvUce3eko+QrlSHVr2FXsrcxqpPO3D
NnpnPof1/WtYxT2JlK25etrJ4bYTmRWkJwQW5/KtLHO22U01a5WCezFtCHL7zOy/MAM9D6EE
jHP4VKT5r3LvHlsWtK1FbMzsYhO0jE4PvV9iZPUhuY3MJkc7d5JAFF7kmNqEUaRG4eRQuOne
na4CactlHplxcyKhuFI8ty2SSfb0A/p71utEMq2xe486VCCqDn6d8VzV5a2Nqa6nQaRHJLYa
lbeWoads+YQMgdhzzXLJXakuhqtrGUlq+nXYlt7ieCcHG5T8p/D6fWupVVbUxdN9AnvXaWQ3
LqN5UM7HJYDJx9O/1FVTfNeRNRW0Og1QaNZpHqVnGyyPbfvgHJWRsc4H8O44/XBrS5JzfhvT
5JLmO5dthfkD0yTzUTn0JKzBoDc+WzSJ5v3semf8a0QF7TrsiWN1Yx3CndG4HQ/T055H+QAd
HfXb6npvl42rjLqp5Ujrjvg9vrjtkrRalXK994hludPisLJJJSwBld029OFUDtjH+ecu5LuZ
Wqaddw2aXFx5EWTgJvy31xRcLGRGguGkSFt7oCxycdO1J6gXdPFzDDLtYKjYLKe+KzSTK2Ks
ms3nnm2Wdo8jrGAv64zVqCDUeltI8aXFwQ6vuP8ArdzcHHIzkZzxnrWlkSStqkdqssYjYSse
TjoMcf0osB0HhK4nazeKSVlimdskkgDsB27jPX0ot0A2bie1RVSOJmuFOGZyDgjtWL0GVSjX
J+d+/b/Cp2ETLpxQlvMZwgyy5xSugLFnZX96W+z2++MHgEk7adkwNAWYslJndPNKlWCfP/8A
qq1EdjHkR72SNEwhZwmScKM9zQ1oPc+mGVD0JJ+lMsfBD5jjcOBSuA+ZV34VQo9KAIW+Xqfw
FIAjkAI3ZNADmYP/AA8etACoMgY4FAy7axhBk4pjRaPJxigCvKq9CpxSJKM9vFICrRIwx0ZQ
c0DsUJPD+m3XzPb7H/vRnH6dKLi5UZVz4OBz9musD+66/wBadxcpzWs+FtRtyzmNXQ/xRtn+
fNFyXE57+zZ1ZsoRju1O4rEdxC5YKSd/Q+lAiybc2SHzxGUcdQ24/hTApXEzlFIVY1x+Le9I
CsrP5gEchwTyKYh0rxxvgH5wfXNAyZrpvKG98EcBSKQEljd3QibBZIzwWPSgDSXUrWzjzbyi
aXbklzgCgZkS61cXTncYyPQgbR09aBFXziGeNWiweCQoIHuD/hQBS8/y2MaPwGxu74+lMBpJ
Z1M0hwevPSkMsoURw0AOD0LUmFjRt1SZCZJUjcKSOOT7UikSxyK8aKkjgdGJGT+ApgRGLEg2
x5POC/f8KBMXzXjk2PKxx2U8UxFs3JTa8MAVTgbzzmmB554h02+k8SNeSSkKfnGDjjOMflXL
J7pnRFXszJiit7K6BmYYU8AHLH2rSnTUtWTKViNrg3mpJ/Zii3QEfvJOcV0RiktDJu5h6vax
RXjL5wuW9UHFDZIaVLc2Fz5tvsBKt2zwRzx9KaAr6vem9ZWcKr/7IwD70pMpE2lqojDStknm
sW7sTNizk2XWI8+1AjduQJUR1wdy5OeuakBlovmxtbSDKN0zzzQNFN4ZtMumQoZV7Y64/wAc
ColTvqjWNToxLi5nulSG2U28QQBgPvE98+vU/hjOcUoU+rHKaWxas7ZbSJgAN+OT3rTyMW29
ySN+DwWJ96QiaHT3kt5XVCSYzk++DRcaKlnaSM2dpCjk1QS3HanKRkp8qZ+XvQI5XU5WMbgf
MxP9aqO4CPDFHYxtcvIVaPeURhwSTt/TFbPYZq+F7db02ttHw84fYo7uM4yfriuCq2m2dMTY
vdLm0WCVdQnCSdlBBBHrx0H40QnGTsEk0Y1reJdQxxSgRxknDN1OPSia5dgi77nTafomka9Y
21vp86pqY3KUnU7JOfl2nnB/LrWcak6bv0KcVJWMmXS7WwdtO1aYK8bnCA8A9664VOfUxlBR
Rf0wCScpbJ+7AO2oZgMutOPlYuFCnOetUnqa2MS6sonu44DIIQ7DEh52n3P8/Y1tB3RDVmb9
oI4YETccqPmBPU9xmspN31LSJole5nT7MNmODhc5/GhS5RtXMvxOh8ooxzLI4DsTljg//WpX
bFYwtNgmtdWj8iMsH67QScd60i7ohm+dDvWtpXmCKn8O6VFyPoTmgZz1/bxyORF8jKeG+laL
YllrwxYC6v40u7hlTzSATkjI6Z/SmgK+sW7S6pJFHyu8LkHGeAKAOo0uGWPTLaFyUWJmcZ/2
jn+X8qm+oGlqFnCLotKzvuRWDbj6dcsOelKS1GVBbFQTBKr88KvUj1qGgL0Si3Cyyys6EdAM
U+ULEsmrzqGSxl8qI+2M00rAKJ0SzYTv5jn0PamAsc0tzaSLZ2jvswWlPOPwqXJLcaTex9Fw
kNuAxmg0sWUmEMZIBJxSC1iqb1CBwck9TzQA6MLIS27igLCHyo22jB980ASI5YbQcJ6UASqg
UZVqYFmBlx6mkNFxFPUgc0wsOZAwwaQircQqqEgc4osMqwZUYbgUgY5iV6Dr3pkjlYYAIGT6
igYk1la3KbbiCOT3K0WAoXHgvR5/mRJIWP8Adbj8jTBxRy3iXwV9mCSWatc+yqBj60XIcexx
Op2NxDJiZHQgbQMf400ybGTNEwUrEm3H3mJz+tMVjPIZGxFkuASfb3FAiJLhldmdssc5JG4k
0BcnN3JOvlvN5cY55PU+/pSGZ90fnIRgQvcf0pgQGVugDAehPWkBbg84wcOoXpgcmgB9uUhc
PJG0nfB+XcKALKhyfOSJUTJK4GRj0yaBj7e4jZGR+cZC5PT8BSYIurqEcamOC3BJ/jdRu/AD
pSKJIb2TbGJBvC5wgOOT9KA2G3d7cuoikAQKSQABn86aJZXRgjKXJPPIHWmI0Jrj9yiqAiDk
DOST70xnFeN7+4F7bJEcqUBPtk4rnlFylY2i7RKen+HJ7qeXz94tziQkHqcHn8jXVThyKxDf
M7mJHFElrcF5fnQbgDxuHTH15qzMwZL5oHdY4gMnvUWGlchtbl4roS7mBxlSOxz2oi9QRVup
mnu3d2LMx5PXJ70mX0NSyXOxcdhgfhWL3IZuLEUaNgMdAaBG9ZgtEUOOM8H/AD70gFCbZPQ9
aANKOdDasVVWY/3v6UXAyZIDFcPvX5ickDtTbAsfZJGtnm2qIlOMk0rAPtVjiUuMlhznH6Cg
Zetr1IbYXDyxvG+QYlOWTAJ54xyAehOO+KlNXsXyNK5jy600qFIE2CQ5HHarZMt2UroFkwMk
nmgk5vW4jHakkdDVRY0Z+qIqJAUdn+RcknIXjOP1rV7DW43TLq4hfMG/chDhk4KEHIbPbFZu
HMXGXLqbVtqM947m7Y3LNjmTls5/WuWdNRdlobKV9TY8NSz22uRTX0Hl2TpMgR0xxtKgg46h
sD2OKmolyWW4LczdR0i70W8ma2mZIRISjjgOnVWHtjH51oqkZ6MXK1qaF5KdQ1Z7i4/eSbQS
nXkDA/rRTSSM6sjo7Od2mJEKwYTGEGO1N7mCZUtne7hDHc56mqNhk+lG+hZcASr8yHjH604y
5WKSuSxtaIiiSUTy4wShOM49+Tx9K1muoosvaXdHOyNAsanPA71gyzJ1OCOW4Z5XyVfoe/Wq
RLI2vora3ZIrZRk/6zGWz/StY2JZq6Q0TWE7SsLl5Iy0bcAZHPfJ6Z6gVclpoSjnY7FbmaZu
gWQ5A+gojsDA2ph1MwxkByysD6ZRTn8iKYinDbzzeJ0jXLqZdpA9VGD/ACoGdnqVrLbLIk5d
HbJSMgr8vY/TFR1GZ8iOEjBAbCL9zGCcd8d+e/NOQkOgY5wzrFjJG3rn61I0Nkvi8KQ20JGB
hm5OfwoC4um2lze3XlwxtMcfMeyg/wAqUpW3Glc6mx8OQQ7GvnX5f4AefqccD9azc77F8vc0
I0W1cS6SfLkQ/OpGQ4H9aybvpIdrao9iiTq8rhM/dArpZQlxLJ5AVWGAeBSBlFVdz3JHb0qh
WLUUoUKCSPXFICRVBJIAJ96Qh8cTsNoA3H3xQA6BZRkc7O59KALsEmxhg9+aVwNWPJGe1MY9
ulAMhnYGMj2piM5QGYAAk1JRI0eOp4p3JsMMmBhF4NLYC1DtGCxpgTecGO1cZoAJWIBBOPpT
Azry1tLsEXUEU3+8uaAepx/izwtY/YHuLK3ZXTkhG4x9KLkNHmNxHFEHAXzVI+62QAfXjrTI
MO5fc5JGB0AUYoAbJL5oRBbhAeMIDk+9ADJYTHs8whc9AuAPz60wLEi2kIiYS+azLkooxj2J
/wD1Uhkw1CViISIokBJCgUAVymJAUeNywycDOMn3/wDr0AXblCLYLPdgxqwwq/MR9KBlZVeW
2doRiFSCWYbd3+NJiQ2B2eTyYBuyfurSGSGV4yEAAJ688596AbL8Vs7wq+wtz95uAP8AGmgJ
EijGBMwVSeXA6e3pTEMSKFwx+0bdoJAI+99KB2MrxEsPlxyAb3bahLHJ4ORVxBbElpdyql0z
k+SpjjCjjOVOf5iraGZvxR8N2ml3Ed5pasLSUkbX/gIAPHtg1nGXRk6HnepQLcMssRI45z/I
1cguZzqyE7uGA7VmC30G20bST568kkmhmj2Ol063hVQ82Sx4FRoZGuB5ibUx6VLA09OjKvGS
CARjNJgas1tB5TSlx7IB1pIDEkuBbzYCfIeR9aANeJzdW67lPs57UAMt7KQyH5WcDkjoD70w
C6ulS2eHy1TPGQKYzF06z2GaUsxby3QAngZGDxUu2403sVNOt2E77gCUyBgcZqugpbs0XhZi
pZuBSEZ+pWMUu0zhjEeDtFNAczqyQwosVqDyc81rECGxSS0X7QJJIicplGK7sjlcjtg8j3q0
irmrp9xDPJFCqGJsqDL2UZ5NYVIO2iLhJdTrr99Lj8KQFbh5bwTMN3Xg4Jx6HAXr6/THLCm3
LU2ckkY0N64thHcGQQgbkSRshRk8j05J/Oun6uZe17D9NDNcSeTGZH5J5BI/DrWTlGOlyJxl
LWxq2ku4SMf4SNwJ6c01Z6mavewulyqo8kJ34Jq2bIneWWK5RySB9OlTuO5S1ayksbkXsORZ
3Dfvgo4B9cZ56ZA471rTldcrM5aamvpao6CONlLeq+uBxx9RWc1yvUpO5Dq1jAlqJGbMjSgB
fz/xFJMbRl6jYSwW7ow5xkKOprSL1JaMfT782dxGuTJGrcLjb8vQA+v6VvYzFuYZ47yZYgxR
pCQQDgjAqU0tGOxcs4rj7WHuEZlGAGA9FUf0o5kFjpLCI6Zrf2ia38kGVpRnG75if8afMBs6
lrFmsUnkWpkmbOWHLe5qVuU3ocxfTzy3DRPuWQBUZecggDI554okILbTZ5IzI8iRRjkM3f8A
OpuhpFjTmhttViYuJIc7XLjjnrSldrQFozsIri3sLhrRdoRhvUgYBB7cVzWbVzW/QuyWsAtg
zDMp5AyOV9cU7NAV7aKOEPISwOcbV+Yn+n61SEepSbomIkTDHsa6B3JINzHnjNJjFMTjgN+A
pAcj4o1x7V2tbBsSD78gHT2HvVENnJzatIi/NvebIO9mbctFiUzp/C+uXh3RXZaZMB0ZjhsZ
wRSsNM7aGeGaJWWdULcBCcE+1IojvNRg0pEkuHChjgDuaVrg9DdsLsXMSyQuGQ9waaAvhsjF
MCKSLdzQA3ygq5I5qShrrvGKYmQmJVOTz9KQIr3LOR+7yAPSgGVI7po5OWbHrmgCVr9gpO4G
jURUe9kZjggL6niqEEtyhQB8upGCKLDPNfFukmxlNykYa3cnbgHj2JpmbRxl3evJsENuI5F7
45NAmU2R7h2d5GM+eEVc5pisT2mmNdIkl7MYldzHEHzliMcADnuOaQ7F200y6sLmQC3ieSMZ
+duMHoRQBRuoJ40eaURxLu4YMM59ABQBBapL5hYOMjnJ60rMotzs8mf3YdkGSw5/OgCF1vrt
gNxPAA5qbodiWOC9iYBX8rPIOev40XAkjsp4l+XywWPzbhlvqDjinzILGijXb2yxqIQy9GI3
M3t6ChMmxDJpl5MfkO8r1AfOP0FO4rFOWGWHifKbfT/61AEeqrFNZxmFJOZEXDDJ71pAa2NL
TNKa7tJ5CdsiXKlj2+4gx/n1q3sM0PHsltb2Sx3wMxwdmR6YH+cVyt6iaPFr2FTM+F2gngDt
7U3NkmRNBxMxwvbBq10KjuFkp/gU46biKGOT0NixhPnISd2OazIOhDjYojTa2OaTYCQXLiQ5
bINAG7anz48AZOOnapAJ7JJYnYxMQB16AHtTAyrWaSJiivxnG09KYGva6iIVkjBG89SGzSYF
C6aIkswbrkk9KBjRPFHGfMSRVYArlSCwyOmeCKW60Gk01co2gId3UdT/AFqhPVsuTtGOnWgR
n6hM/wBmYA4FAHLXFq8s0ZKkgnPHWtqaGS39m8rQ20Tn92NpyOrE/N+HYewFNyBs0bHT/wCz
dJubm5VmZ2MEOcjoA0jY9gVH/A/arvZXYGcL5p5IobNXdEyFQD8Scd+n8vSoUVe4a7Fm9vrj
VbsXNxFHADjCIu1QAABgenFRVm0rI6KEFLVjliR3QEZXIrkudvKjWsL+5/e296TNEgCozffU
DOFHqOnX04xTTtsc9WjfU1Ld1BDKBnOQa1ZzGlqsOYEmiX5DyB3xUpjNfSrRdQsPs1xv2OoA
2j5lPT8aL8ruLcwNPtbvRtWazuU+SPuTwU65HYDqR3zxXQ/3kbkK6Zvarp5mNs6GMxElgT+F
YJW3LuVdT0p9izKHaR2ydvYe1JMGcFf2JgvZouVCt8u4c4rri7oyehu6bJE0UcxAZsbW+o/+
tj8qzqLqXElFrLdCRUzjaTx9M1ncpof5L481I5AhOA0hyxNamZctWDyp57rFBGMsyDkn3zx/
k1SAqSXdtbzy+SS+Tne3JNS9QInuhLH83PceopWC5Yt4LMWbTzxyGUOBkttApgaUF7LNGJIF
Z1AC+ZtyUx2/+vUOyditWW4LqSN9zW5lQckEkHFQ0NM0V11I/mNk8YU5APT8qVn0Hc9nlhR3
y43H61sAjxY2lMjtgUFXINSuBY6dNcY+6vf1qQbseS3+oC4LrKwGM4bqfy96sxbuQ6c0SJJI
NpJB5bk0wQ1LwwqjmTzGYngdvqfxpMLm3HroFuEIRiR1PzY/CkkO4sMk2vWZV7t/tluxRC3K
snXn88UaBc0PB2r3Gl6u1jcs4AUs0Td/93AxjvR5oakddL4sl2v9khj+XqWJIpDuZL+M9VY4
iMA9CY6Ycwlp44vC7Lci3crycfLSaGpHVeHvFNjrMn2dMpORnae/0oRV0zadFUHIzmmIpuDk
jAPHQ0gMa7jcvhjtxQMx9evF07Tmm3BpTwoY96Aehwo8X3kd2vnbmTrt2jDD2IqkZ9SO/wDE
97cXjmEiJVGPKWTOPc0wuC+JpPsv2W8uSQ4GWIDN9ACaQGVfSW8dxJLLHvQIG85XKN06Acig
RU0G+tEnk2wkSSZDS+Y28A5HXOMHPTHYUAdSulmeyD297iaInaXQNj3DdTSdgsc1fG9sI1sb
tVni52TAfeTOcA+x5wafoIks9MbU7Joo08h4yGjaUnEgwSRgc57jr0xQOxmrhcqZRGoOGAXA
J+lSxon+/GpjjPl9N2MBqkZNbLLkCOGVjnoqkmiw0zUt0nRZNlnMxYYXEeSDnuTT2GPk02/k
kYyusYPODKoJ/WiwrEVvHNbzESrL5bDHz5YD+gptEkhldJCEYqOhxxmlYCteRxm4Uu2U4JB6
1SQF6fTbafTYZLdh81wiD3bsK0itBl7SEVdMaVEIjF+y5P8AFhY+P1FW9mM474w3El549u4E
ikcJHFuRTyPkBxnt61xtXdzphJclmea3l4sClNoQg45OSBWijcxnFGVM/m4KqzMxySelWtDN
Kxd04PKfJY5VeQAKmWwTN+1gWK0dzJGki8BO5/Gp6GZWN1cw8CIMnrSBE1neLPMB5bBvQDNK
w7G/p93HFuKPGAo6MefwoCxMNQ86M7ZQ655VT0+vpU3CzM2/TzHGFZXPIB4z+dNMLMhAmhjV
JMKO3r+dUxDJ9tzBJEJTuZSB14/KpGg8PQpC2zU5QIgSVTPG71/SjlS1RpzOTRUbWbSKUpEG
K+oH+NW0Z2II9VSeUbdwx3I6flSsFjRtr6yZGS4gkc9QRQkPQraezs1xeRRYjg+4T2c8J/It
/wABrb4Y3EQWyeRMnmRMzsCV75P+OcVELt6gUfEl0x1RrWWYvFaxmJivQtklyP8AgRIz6AVc
xlrw40dha3d7Em2ZYxDbs38Mj5yT7CMMPqwok+VXNIRUpDYwJPMknDSyvznOOfXFcTdzvirK
yAqxKgdM849KV0UasEW69yEwGXIA9cYqo7mdfSJctkKxqHDAgmtWcJuLMH00x5yy9Ki2ozS0
nUvIWM/LmP1PXnpQwNDxaRq2mxzxAC7g5Rv6UQnysUldHKaPd/6YDdlyEBV4ecqc5Lep6HPo
a3nHmV0ZxdjsbnUTLp/nW6xoFGMgDp/kiuZaM1PONfQ3E63MrYc/Kf5/410030M5rqP8LLCb
1YZVzGzA5zinUV4ijud2bO13l7eNBMVwMtgZ6D2Armjd6Gj0OSkMyzETSRuUYj5TuVfy4zXW
kZkefMiaPzNoU8DaSzZOP6DjtSbAotagOVO4gdcDmlcRIhEYX9z90gFnJIP4UDLBhgkiL3Nw
FxyI1bOf8P1oA0NIvDbwlbdQEDcqTxz71Dgm7sadjUtb6UOzFBKxBLAjO0D0P/6qfKh3IL25
a/KGQmKBG2s4BJ/KnYTPoYJkg5GPUGkWDyLGMbsj1FA0Z/iC2N9o00asFBwST2oQPY8h12zF
lOyITJu5VsYBFUZWMiG3aSTFzIVth8x/hB/rQKxHNdRySBYk/dKNq/w0AWgEWE75G35+VVXA
P4mgZd06e6s2bafLLDoTgkVLC5dnuHuzFdu6b7cjADcnHPFMC9bahdvaMbS3/dE4Mr8DNMdz
Hn1K92mEH5c9higRmmV3cl3yfQdqBnTeC74Q6vbOWEccB3u+MnB4xS2Gnqdt4h8asdQS30uQ
CFeXYxEu30BoG32NHSPEkd1Ar3cZh52mTPy//WoGnctSavpcshQXtszDjBcUh3OP+IkMUkVv
OkkfkEFMg55//VQTLU8surlEuIo42wsIA69ecmqRLYlnbR+fK/nuV2HHynIoEZ/2YTSFYWZs
DOWHOOecUwubd9YedYJHEZX3Rhsv2PcYpAZf2RmcpEpDegGOcZH8qYjpLTVksYmSQmRzICBn
oQCP6ioLKGvazdajCIkAwHyAq9KIiE0aDUb2SMRq8jqRnf8AdB9yeKq4I7e2sY40jNysEtwB
h22A5P1xzUvUZpWyQtndGDnp7UgHXM9rp45VQxXO2NcsPfihDRyuoa28jMLSQqvcsQDTGZy3
khKtM59j3IpMGOa9cYZOB2I600wFuNSmcFXALFsl5Bub6c9B9KdwsULsyFBKwKxE7Sw4FBL0
JdHu2upLG0j4kOowSKzHCn5iG/8AZRWsHoCZp6NceRNqljLLthNz9ojAH3ThQ3XrkKp/4DVN
rULnmvxC1W5n8canNFKE8yXG+M9QFA4/ACuW9jpgrxRyNwyQ3CuI1nbqQ/IJqoO4qugwQyzA
ZAHfAqzOO7NbSkjic8neBzUtiqbGrZw+dcZI+RecetZtmJriGFVKsh/D+VAGdd5tZvMhUxMQ
eV600wOcuEkMhZRtyc5JyTTHcak5gGfNlDn0c5JotF9AUmtid9cvHmLSXMwH8TlySfxNUoR7
D5mZN9rNzcz5Nw746EsafKirsRbq4ADiZ+TyM0uRE8zEa4llJ/eyH2Zs0cqXQXMy5a2rzhQQ
eerCperA6PTdKgjGWkXzAORzmpvYRclggtoeuA3HHYd/8+9VBXYyLUJFt0htkOSg3yjp+8bG
R+AAH1B9aqo9bAws38syXskeTbqGjAPG88Jn6H5v+A1cdI3BHDtB5uqTqNxQsx/DrSWpV9Dt
vsu+1sNNt1EZCefMx/ikkwfyChB+BqKzvodFBWVyK5sl025RZJVZhzxXO42OpSvsSSRwB1nT
lCclR2qepfS6NS4lhmhWSzi8khcbv5/1qovUzrK9PUx59Tuo32lopUU8AoAf0rWxwXKz+Iry
JmEcFvk9FwTj9aLIVx9v4gvZfkjjt0J77ST+HOKTiCZetdX1g/IbkFc5K+WtHKguWWnuZJvO
Qhrsjk4A3YHGcVcZWE1cksZ57i3lBkktJScsrYKE/Qjjv046VbjGWok7EztZixf7WZJ7hTuV
kZNhx1OOo4zSjBp3BvQy1Z1vVkjjSOMNtw8gXPUfXse1aeRJoR31zd5A/fZxuVPljHQ8nv3/
AKelQoxiO7ZK1pcOjXDBd2MBScDGAOAPpmhyuFhEsrzCoNqJnr0pXAvyJbG2WBA0s4PzsDwf
ei4zMu4PLz5u0ZHy7fmBouJohKARiSUblBGdxouFixi3McR2gBjjJP8AIUASieO2kkWFQykD
Bkbp9KY0aEWoSXW23hQSvGfMLhMYx1FAHveqapa6VDiZv3gXKQr95h7CpNL2M2HxPbzWczSQ
tHcRYzDnJbPQg/j+FO4rhoWuR6sk8bRNDIgGUJ3Aqc4P6Ugvcwdb0C6heSfT28xSc+UrFW/+
vVEtHmet/a1mkjmBjweUxjH1HWggyQyxH5mLN1xQB0GlyRS5Z4gQw9cBD7Z4oGJKGkaSaSVY
1X++cMfYCkMrxyB5TtkAjXv0pkliS6Z0WPz5Hhz1K4UH6d6Bk8VwLgJHO7sF4XBwMe9AxmrF
YgYxLEu0AYXnP4imIgsr6KBD5ZYyDO5icAntgUmBpWV41zKrsVDd5GbH5nqaAJbjVntMsk/m
R9Nijgn0phcyBdTz3Aed2Xecknk4+lKwDY7lzOYj5kkW/lM4BAosFzHvLjyrgy28ca8kKCd5
xTQrlrRLXVLmdZACEPGZRlcewodgRdvVisb0xOjsowRuGAeMjjn1pIdhJLyZFSYXBL5/1SL9
z6npQMqXGp3cjNwiE8MyjrQInsm+0WkiKu64XgcZZv8AJFIZ0dhbtEj+bAquxydwBNIEbFvO
VUKMKB0AFIojudVhtVDXDBR2Ucs1OwtzI1DxPNcRmKzVrdQeoIBNMDLe8vWDbJvKRjjaH5bP
r60AQWwBO5shfUDpSBF+BQvzD5wy7SjAMM84OD9f0pAW0kMSo0uPMUfKEGPzNFwRm3MjGfeQ
AvUADimBNBHbTGNLp+Ac8nP/AOqqQF4/2PaysBA0jkBo2yQEOeoHei9gKGrXb3Gqy3CIVZ2D
lemDgZ/DNOTu7gzz7xBGJtWlmk27mkclV+UCsWtTrj8KMKefY20R5GOCRVw2M56sbIs6opYF
B2pglqWtJRmkkzknA5qHuRVVkdppdipG8sDjtUswN4WguUXcqR4GMKMZqWwKmoWtpZQGSY72
bgKOtNXYHF38MkpZ1VIIug7mrAx7gw20LARmSVjgOe1UrAZ1ws0iOzsMkY44/SrTuUirb26F
WD/e7NTsWXY4VhiUtKr57DtQZstwWy3GSNqEDOD1NZ8wjStHlRgBz7mkB01kYZ2QSxmJ+Mtk
EH+tZgWbC2iu7m7nkmjZbTakETLnz5mOEXB6qCCzdsLjvW8fcVylpqWLjwyotBLd3IWbdlif
4zn+fU5+tZRfMxFO+t0gjhssFiR5834/dH/fOD/wI1rN20GzmrRFfVLiYwKLVAZHbp8qjLfn
wPqwqobCWpjXmv3lzeSXEj/vJGLMV45PoOwqJR5jojUUdCZLhZQZppsso6OeT9KydJm6qxNi
wvbeZHjwwyM/jUuDRamn1NayXdA0DyLsJyMHmpWjHON4MyNRthng7AOp7mtTg2M14QcJGh+b
kse9O4jZudFW1s7RiD5krE56bSAOKOgi5phRpFSYbTnkjv71LGmd1Ho6xwwyxonlNznOfyrO
9irGZremxyBE8kZLAbvXPb+dOMrCaMS18KC4guDI00DRzPGBkEEYHYg1p7Rpk8qOZubV7W/k
ieRyVOVJ4JB57e/8q3g+ZXIeh6V4Vj+36HKsWFZISwA7OMc/oPzrCrpJMuOqM24CW1yRKkpb
AyobBPFO4JEV3NPNFFH5YjhUYCii4WLVjFss3ddrYHKgdPrSGjPuF+0t8z5f+EKM00xPUjNr
vR1ICgj+I9TTTCzFis2a2jUvEGQlgCDlqd0KxYSKJDuupQ0jLtIPH+fpTTuFjprFJUWzkhkj
jjZChwgjBGOnP0pgdhrkdpOHvnuHF8qhnUEEMOnTtxio9SmcjcazvRjbIsYT70hOSwx0xTQr
la08RfYQPIjPnlgRIx5HXp+dMSOyXxrC+nROsQa7JIdCcKuO+ff0oHc4/X9Xm1mYlo4Gl2lQ
sSHKjPcmmSzi542gnPmg8HqvP60xFiLUZHWNIh5cSk4z0z9PWlYLiq097LtYszdzQBry2Igh
REUZYbmZm6+woHYzbiQ7wpkDY7DoKAHRzYYj5nHoO9CAspvurkBESFFHT7386YiK4hWCbaDv
J4B6Uhl21RwuyRohHJ1BbJX3wP60ALdwBpFEBDkHA5wP8aALoUQxIstztAXDKI1GT14ycn8a
YGfbWMd5c+ZcXwjhBIIQFiM/TigLGjaW+h2hzEPNbqWcbjU3YWOg06e3lg8yB9jK20AryT7d
qLDMzXNMgvpfOmuVSdRs2x8kjPf35oAqDQI/skjSXUuCP9WD8zUahYpS6LDhRHalV7tI+aYj
V061NmVFpDCSRneV6UDsarmCBBNduDLjlAMAGpYzPkv96OsKhAf7xwTSGjlL6UtIT1z3607g
ForSjDsI06g45NAmaK6SRbiWRjnGeeOKYrDWkiihVUIk9RjgUmMtWpeUDc6RLjOTxnHpSsBO
0MzLiFXORkOeOPUU0Bj3kjMqp5g44Owc596dhMn0+xiYM89wYyFyq9cn0oTGTRrHEoMqdxyx
5xQ2K5p3r29xaRm2gCBBkySnauDxwO9CGeca2sM08rohLbicjoBWbfY7FHQ5bUN6yOpTAU4y
BVx2JlZEW47VVnY47Gle4oLdmroMxS5cBQfl7igzrHc6XFIyk8dhUM5za+XyWQNIXxxsGcn3
qQI59OeRA10u1B0BAyB6Zp3Ayb+whJ8yQrHAgP4+wpgcTqgV7uSVIQqA4RRVoDNvNMu3gEij
C5yRVxKRRuYAsQ3SDPoKs0QzTLSaabESnaeMnpUtXFJaGvBtiCjgOpyGHX6VmZm9YQrqK7kY
R3I/vdDUsRfvraawtgt18szqTGo7/wD6hTjZsC94N0q5VYncbpmyR7E9T9cAD2A9zkqT5tEM
6jzNOlnj/tYk2tufMlUHkgfw/icD8aqlGyuNI5i7vEc6lqEiBTIxIUdAWPQe39KS96QtzlNW
c6f4WjkW4DXV9cbDCo+7CnOSfVnPT0QHuK1ltYaRkpohnhM5KxLwSc881kmwUu5PpsdjplwG
nQ3JPrzVqQXRPrcsu1Lm2jFvC33SOuaGzSKW6Yvh211Ca7jnlV/sxyTI/U+mPxrKcY9DVVJR
VmdTHp8c++4uWwin8PoPWk2Y7i6NZQXN3PLL8qxDcq4B3HPC/lVJEnQ6xbvPoqNKp+zo+U28
BGxQwRz9rAJZ4RswCcDFQ2VY6jSLqXT3CS7pLUnkH+Gs2rjNDxDLCtpHNbcsGVxjn1oihkul
nz1uxOSUk2OPxXv+QobEjiPiLozWcsd7CC0TNtzjpnP+fxrejLoyJosfDjUHjeW3Vh8zLx32
nOT+g/OqrLS5MOx1d5pyrLLBsCS45fGSB259xisXI0SOVu4SZ2jDyPg/xnv9KoTLVhbuJFWR
XYNlTGBgcc8npQ0NGsdPjiAndDGsYJ2IRxxxn1rNy6DsQw2EUzBI4154BPJNO7BI17fRFVS5
j2gDrxx71nzNlWOZ1u0hs7790rztu3Ak7V57E9a6ISuZyVhYb6U28CXvlRBZvLKYyT34H0Na
klaGa/ub6KKGKWQMoYopGSPr2pCubln4Xv8AaVmgtod3eWQsy/gOD+NHMgLx8P6XZLv1TU5H
YDiOMLED35AyfzovcdjA1K60xJj9gslKg/6x5Sc/gDigTIfthuYFihPl4PzYAVce56mmBZMN
ssCRSyK6AZ+UYB/GkMxr02ySMkCEp1O0f1piGSGSBFCReWWGQzHLH/ClcQzbOVDyPvwfuls0
XAkgs5mKllIDHg4/kKZRba3ljACbmY8YHGaEIrzW8tvKnmllYjcB1oBEcEZuJNrby+eAozQB
pwweRsRIXd2Py57mkUdFYaNslWfUruC3XrsXDH/D+dOwi1PJpEcTxwX0CBuGbh3b8Tk/lTAr
td6PAsoe4Quy4G7kHPtjBpCsZh1HTYcxpsVW5IWHAP5CgB8WuWIcIPObttCkUAMufE9pZz7D
aTNIvGCq5B9+aAIZ/FSeWJPsjLvJxlwP5UANi8VIqf8AHuiBvvc7z+HAoKLr+IlkhjNvEEzz
uJ5pMCvcXySpujJ396QFV5I2TBbJPOT29qQ0QyLEiL5YZnYZOV6/SmhXHTajGYgscIVlAGVG
M0DZHDqMhBXKBSMY25/yaZNyVIjcEsGd2/uhcnHrSA2dOQQLvWEO+MZYZFMEW9W23dvA00+F
jXlRhT9OOtNDMCe6hG77PBGgHy8+vrQJlQNMXJUEtjJ2g8ClYRPDbX+pOI7ZC7KMEjv9SaB2
Hmzlt0Y3j7VHAx82T6daLDOZu9GvJSZkGIT8o2H2Gc1k4tHUqkWVI/DF9dSKqxEZ6nI6VUbo
TnBszde0+GxuWGeFwvPrgUBT+C43RruJpjGiAHHWqexlV2O10uQ+XhgSpb6duKzbMWbtocMp
HUc5qRFq8vFaHFzIdoHRR19hRuByV+8t/KIwcRKfu/1qloBz2qPGHYoMKnQmriBg3mrXG5o1
fYmMYFaouKMkOFfJXdz1NDNUixEsj5IZgO2OBUsuxtWa2m1EVzJJ3zxgmpsc81qbumW8j7Is
LAQxy3Q0mQdqnkWgS3vPLuozzkjj6+xrNoBNQuY4rSRrY+XGFznPQeuaa3AwNNimnsLqZydj
uGJ9T0Vfwzn8q0m0lyjGS6ZcXEdtYlGjVnMrMw7dAR+v6UQaV2wRi+IdLubaEyW6DyMldzDp
iqi2wRl/ZlktIGEhZioU/hx/Ss5LURZexmWBV8obeu7FIDqvD+mqlkVkAyxVuR9f/rVLLibP
2KDaXSQbF6k0rlGLqEj3Mq21pGSM/Kic5PrTSBnVaXYW2l2MSb4zduP3m5c7SfQitUSPv7OW
XR7yYguiLu3ONrNjnGOppNaAjmtLdGnhVVLEkMM/TmsmUdNBJJKfLcYXPHPFQxi6rZmGy3Iu
UGGZOvf/AOvQgI7G4FggjQjMjAgkdB24qrXAh8SpPfaVemQqyBQeehxjn2oi7MTOR+H1tMni
NGMbtbqWWRgOBgZ5/EAfjW9SacbERTuemXcwfUmQgu6qD7+v8sVgldGqINYtomhjlysSA8Eg
DPtVJWE2VrPTRqlwhguViCYwu4GndrcRs6vZx2kEyrztXrnqf6Vjpe5fQybWa3t/mkZVXP3g
P5E1Uk+gkav2yG6h/c5bnG4/KD+dRyPqVco6jF9ogRIo4wVPLkZJHt+NXFqImrlWe0ewidyi
ZlZW37Bnj68/rWkW5MiSsh0t/oGgQ7dOh86dv4l7/wDAjz+VXZvczRg3/iW+1ObZHcRWcZ67
SRt9s/4VSQGOYElUs11vONzE5Bz6DPWmFyxBFYrC+4sz9v8A9VMQxJ0JYLkOANm0YFIZeUI6
R+cyRELySc5/pSsMySU88+W+Vz1piLNxKUBciLaeCxwQfp6UATLLGNOSRkwV6fw5H16miwDB
fzSJGUUKg6EjANGw7l2bXY5LTy4rUtcA4DH7o9/ei4CaY6POJtRy5IxhfX/9XakI07+4021h
Mlr/AK0jAC8Yp3KsZqXC3KM9w7IqoSuASc4pbgYv2tVkMwQYBxlu/wCFMkstexODJLnnBCgY
U07AXJbzTJosxI5kAG32osFzOl1iJNq21sGkwdzOc07CuZ6TXV9ckIoIxkkcYFFgvcjkdbaQ
72Vm65HUUWDYgGoMJw8cSE5zhxuz+FArimWRz+8HJBI4xj8KVhpmrox3IqEkMrHPGfccfXik
xo2ZFVDEC7MCoyzrgL7YGTSKuO8pp2b5owi45Pygj6VIECyN5nlqVZM/xcAU0BYv7aCO38yS
6WSX+GOKIKuPc96AKNra71JLKgJwMnJ/LrTsTY042t7cKokaZscqvy/h60h2LIufOiwrxxqo
GFwRnn9TQBUvbWRxvebeM8RqcceuelAEGnWG6Qh4Wdip2BXUAH3JpoEWLRQlystwBszhgGAF
MZdvb7/SI2gEZiDAbUON3vSAJbdp8TXUsckjL8ozkD0ApgZ6WbyRNJK21FbHl5+Y++KQF7T4
5VuC+0rEqngDA6cZzQI4zxRp63+rSRLhTu5PYcDP65qUrnUvdikc7Bb2+nav5SyiU9M02ZVL
tHaWjZC7cA9qyZizatEODvPPfBqWIqXcclxLhRtReBz+dUgKurL9gsSo4ll498U0rgcne28k
6JEmNznJNaJAYN7pv2a4IlbcfrWhqit5cW75gSOnB6UjREkYAbCkgds1LNEtB8U7C7+bAz8v
HFLcyqR0uddpV5HMBFNjzRzmploc5siZrifDYVhx8tS9QNdNKM9qGkBli7oTwf8A61CutUAk
0O64trVNqR7vur0FJvqBr6tiCxaQFN4XaGPGKmOoHlHiDUpjBHCZGMYZiV/KumJS1F0aZbmx
ESoimNsZ74PPJ/OpnuKRsh2Eex2VlUcYrNshs6HRo99oTIwVAqkk9hzUs0gNZ/t7GKI7IV9u
tCXUs0tCSCwaWQKvnqpMbMMnnj/GrixMmlaHcjqJCzH52b+E+3b86sRp6c9rbN8qvOxBUyyM
cL6gAdfwpgjDsrSytbq4I2O0cp2jpt+lZSKRrJAWSOSDaVbsPWsRk19LJHZMZVK4+U/jwP1I
ppAUPDSWpaa71J1Zt58sMuRjA7fXNW0BY1/ULWS2nW2jwpUgkjGSR6UkgZhaKVsmRIMlnbzJ
D2JIGcfoPwptXA0S1zC4vmYb2OVy3PPYD/61WlYRWvLlrvctwY9+QgjbLOSf4hVpEsljht4X
O0tKVIzIhyPXBPQfgKfUCneX8d1cEFMSd3TJwf0zUS7jTL2nLIkoeRRc91Ujj6Gs3qUbYnhu
CPNjEIX+HGQKzaaKTTNBbqGKBUi2887gBSXmMVoJr6Fgq74wpJL9K0TdybXPHrgRjdiXzTjj
AOK6jHcijaOIbpWOSfujoR9aBD1uTcOsdrb/ADEn5VJNFgLkTtGiqfv4wQi9vc+v50AaVlpK
3EcbIzKSTulY/IPajQdivdWtqgINyzYAwAnJPcUgK8Nq0zh5U3RjopkAJ+vei4WLsmno1qeY
EcnPfA+lO6HYpT2m/aGvi4AxhUOB+ZqXMVirJYISGe5lO30NHMFi9aJDv2R/MGIG1m/XNCZQ
l1LLaStFCYWcnH7oA5/HrQJofZ21/duVkHlkjjcO9NIRS1NGtL4QtdJLKDgrG2cdsZosFyS2
jwFjY7AG3Kyxkn8aYh8Vtp/H25764YHASGMjPPqf6A0NgWo9CIBkH+jKW+SKVsOR68bv1ApB
YbNa2jSNCtjK6htu6OVSc89SU6fhRcbBLYxyAC3ZQOFXz8/yXpRuMtXmjFUgeKzTa6kl5Lli
eAM5AUY+lBIzTRb2im5uYoYgnCtvLfp1ovcaXc57UrmG61NpI3L7gegxzTQtL6FvSZij/uyq
Njgp9480pDRrwxh5cvkZP8XWpHYsyzyG3e3iWJdh3dMOeOmaB3M4RzysEhQl85wBzTAjlguC
fnVmxxknhaAL+n2bnBMrI/QhODj60xWNVrC1iiAjmUy7eAuSW9s0kMzpvMMjsI0t4VYgFjz+
R60wITFLcqiNcbkUYAY/d5osIsCG3tIHzJ5k4bjBIA/xpWGZ8olkwzHgnpnJpiHwQXEzoq+Y
B6hT0pAb50pdPR1eY+btDBdwOe/OKQxEgaZUknHlxsMFz2agBhkf7PIpk8394FBzgHGcn+VA
jgPEbSHVJNjsR6jjtUwd0ds1axiR2byX8DgYJbBq3qjGex3VikNov7+QMy9QOtZs5jdsGaWN
nEQER6MeTU2AluXjEbHAVVG4nFAHIX0z3V4XlJYDoBVrQDK1ydoSCPlYD+lUhnMyO9zMCdzM
fU1oaJE0mnTQqGlG1TUmiZVlQKpANJlpkDg7hj65qUwkr6GvYOXjV0b5geeelDORqzOu0jVo
1CLMqs46Hsfak0I6htbkmhwirGpH8A4pDM2xnd7zznZvkPHNSxF/V5DcaYyMGJUFh78UluB5
h4gt38qN2B4b8uK2gxob4a3edOjZ5UEfWiouoSOiEUixkqBjv61iZnSaRtk0/ZJkDIH1NDZr
DYnWaC23qHK57HqaCza0+OBbH7Teb0L4AC4BKjtz061pFWRLKpWJQ8sCSkFsxySEgDHb0z9K
oC7pUs0p8262i3UjPAwW7Z9fqfzoA5O5klfW7qWMfK8rEhOB17VnIo17S9khAWNmUk4wBWbG
bTaPdXVozzz8MMjBo5hmbDpU0Eg+cFegGegpuSEWl04PKpk5XPTrS5gGXEMNuQ0lzG/loTIU
TaPp9acQ2MK81Lz8W9gixR5IMjZeRvx7fStoruQ2Lb28ME8O2RpGA3MOD8x9OvH1NUI6Fp0k
sNgZFQA4XHP49h+lAynBbRXaytFEBJkGN+iD2x61EnYaRtabJHAxV382bBGFHFZSdti0WJ1R
XLxoiu3fOahsYQxBsE7WJ5xwBUDLJ1OSOQRBv3Z4AHODxxWid0DPMbG0t7YGR5CshGMAHv1z
XVcxtoBsPPimktLOOOAfMJZsBiPbNMNyhHiFtwCkA8FVABPvQLYtfaJZtpcNjt6VLGXYzeSQ
FI93lDkkc4/GgAtbOGRC8oXKk5Mr4DewHUmiwD1R0I+zQIGX+JiCCPUCgCC5jaVkMk6ySMAM
Kc49jRYCaWwitmkWWf7g5ZlIXPtQxXILnyHRmZ2JZRs4Cg/lSGRaPa2zyTy3TsVTGxFyFY+5
64/zmqENkuLaOZJLNFR2GcMcY+uaYXJbLUbmc3TBt0rARo6j7gOc4Hft+VDYhujWMECPKx/f
ZOC4wxH1yQKbDlC5u32SM7PtY/c39h6r3+tIdjS07U1t9LaQFo5WbCrwOAODn6k/lQhIzbnU
pFnSZpkd2PIPzYH8s0ARx6lKMSm4hidcjGM7s+3/ANegdyut3JFcJKbiQOOVIAU+1CEXNQu2
dVkM4fcQCB1b3NAzKYTTuQoOSclevAHpTRO5TjVY5zGFVyf4j1H0psIrU6Hw7Fb25kllXdKO
mWxx7DrUSKRpJc24lkeTd0JAXgk/XrSuMp+eSWkLhZP/AB4/jQBLZTyRyr9lVnkPHPGc/jQh
DZXnV2SRCpHVTwKYE0F7KVUPgqn8I4GPc0DuXYLnMgMOEbOQRxg0CC4sI3lLvJumkG7kevHU
+47UajRFqNpBaRL5bkFsfLnJ9+aBFXY0g80MxJP3n7mmFzTsjYWqiSa4M0xH3IRgL/vev4UD
RTkLSOyRXDwwZOAvHH0oAt+csQDRbWYAZ3Hkn2FKwDJ5bmdzE7rFEeQM4AosBMtva206pE32
pzjJxgUmCWp5/wCIXcazIr4XHb0Hb9KzpvQ7qq1Kce6SRRz1zWlznmtDfsLEoMuSS3IGahnM
dJbJOtuEMh8sdfQVIEN64uYjbw5wp7fxGhAZ72jWiHzF2yHoD1HvVAclrqh38sbmYZLGtIjW
5mL+7IKrs77mGKo1SJLi/dwMtvx6jilc0SM0qztk9KTKsMkBwvH41IySxkMMox0b7wp6mVWO
lzo7KOOSRd7MsZ6heTQc5t2DyICElIUepyTUtDN3SpUVlMkQPPIFQwNHVLiOfyo4EVNxGaAO
V1uxhlW6U7ncEsMdAR0rSAGfoNusU6LJAVZhzx0q57Dtc6CW0UowBz9KwIZMlkyWkckcvlsV
6BsUFw2LFvcxhUa6WMzAhQ/GTStqaG1K1sihYNsbAlvOl+Z29BgcCtjMrXUkjDy1iYSOPnZh
8zknPQdKBjGVVTMsspjI+ZFwNje9AGXLGv8AajrGxdCQyE9/UfjWckNGwICh8yIDBHINZjNL
TL2WH91K+6M9M/yqWUaRht5WG2URuecE0gsYOoyTx3c0cbFEXC8d/f8AWqEyklrGdsFyG8pj
udi2P/rnr2rWnZslkthbWrjGmoEuAhDSycliT154FbEgLOxtnQXFyHIbL5f5M/hz+lSBHPdW
RUeXM4yMvEq4TrwAP6mgCleXbRXUJVpfs7DKhvveh+tKSuhpmpBIDGrqNqtyGY81gzRGpBI8
3y5JPpj9c1BRfETRxkFlUZADZxRYRlzwRK9y6SkjIkBTpxwa0tohHFafIPIi3ATtI2WXrjj/
APV+ddDZkhmpXWoX05t0VhtJOxRgY9TTSBjbnT/s/lme5jkc4Yxxc4+poYy59ohPlhdqRhtu
MZJA64/GpsBstMILPFtH1by23/eJpAZd1Pb2Vr5LsCXO+Qj76kHoKqwMxIruQtL5a4V/xz7/
AP6qJCRKrSiUO5UEYPzcUrhZl24u0mQgJLLO5GWY4VR7CmrBsRXCQxKqqS7pz8w/TFK40iJE
eLElwBHBIcjfjnHoBQ0GxO0FpeM0okYBAFVXHaqtYRNYXMcIAtbV5ZwwwwXIz2oEOk0zVLq4
mkltmWKMAs7n5VH17/QUhq4uqWM0TW6x26RQMpBkI+8PUk96Yhg0KO7TzPOghUcFn6/pmhDs
XV8P6VHJ9lguYrqZiuSu7Kr1OOBzigViGa1gtpJreC22clSGGWwf1oAoPpUMLokiuu453btx
x6+lGwWM26mnlYogUGI4VlHJx/8AWoC9ixa2181rMXdIISN7bsZJ/nTAzhLbtIiwId4zlvWg
RpaDC0k7ozwLkZLs2SB/Kk9ikazx2qqg3SSyZ+ZQMA1CGQ3QjinJEKKp5WPduI+pqgJP9KkQ
box5BXlU44Hrj+tArEss7XIQMFVFwv0/rQBa/s6WSKMu67AOGBGPpSAmtbYRzbYi0jjnKLz+
FAEt3DIssU7IVTOGJ4yD3P4gUxBrS2rQRKAzTDsBQMzZNrRoCEUYIIQ5P4+lICtBy2yIM5B3
HHK8e3eqAttJazsN7FCc5PH6AdP1oHcIrdUPmTiVYj9044b3oAtJYPdHzLaJliJ25By340Aa
2m6SyqjlDtyMsTxnNQ9i6a95HnXi6zt11a8klnxIrYCAVELWOue5S0YLLdxJhUVjjLHFWc9X
Y62VreJ0QEuxOMLzk1LOdkjCaY7HBWLsgqbCLMMUNsyu+S452jp+NMDJ1e6muJCLePB7ueo+
lNDOTvla0BA2mV+jE5I9TVocVqZlxG0w8yWRnfOOnGKZ0oWJbeERsshMn8Qx0pgV52TfhBkZ
60mxpCTW7NGpC/jUrcplZotmTnn2qiWrm1pDSCJSOjdRQzkaszetgByOPbFSI2LS6WMD90pP
rk1DQzVtlhfMzv8AP2B9fwpCGXkY+z3EiKAXBCk+povqO5wdtqdxHdlrkMZomHXjoehrpeqG
nqddFIOQvOen07f0rmZDK9zbPdW8YB27T1J+tBcS9pGjyy3cL4WQIeEPO844P4GnF6lNGvqf
2iMM6psl6MFUBMZH581oQP0e0vZbaSZ5EijUEhpCBz3wPXFBSBoI0xLGzThm5OzPI7ZPFMCh
r2+3uYpFiaOUcP5g5HcVEho05GM0cUsfKuoJ+vesB2LFmqu4aQhQeD6UmM0GSSBiYwCvpjvS
HYzJGS7kPyln5+YeuaewijqNzBDp2SE82OUFS4yO/ataa1FIzbWW4RVuZo3MbE43kohPUjjk
1q2QX7DTo7xg3mKIh8zMEwFPoSe1CGOnisbU7Yo9zK53TNycf7P/AOqgChrM5BiaPIidiQ0m
C5I/XH1oewIm0sMWbIzGxyCTkc9vasJO5aOmtVMSYIJB4ABqCiWURtIfNZMEHkAnH4UIDmJd
SMkBighP7whS2AOM8/hg1slchuxyy3jQsIdPjfZgAFlyw7kfnWxmaM9pqQI3wtHKcAlj83Ps
KLjtcsC0W1uVbVUOCNrIp59jgdaV+5SiUbq6iGFggWLy12AsRlxkkH0Wi5LMySSeVizzKq5+
80gzQhl2ytoNpkkX7WzjYoZ9oDdqYDHtZY3xcyx268fdBbHp0pWYaDFuo7eX/luxzg5Tr+Zo
syW0SrdRfaALgMiHnAIXH86OVlcyLJvo2Pl2FiZOCQ7tgnPFHKLmtsZ85fL77dGdR8x3Ege5
NOwmxstxZwRr5ZE0568fKKLBc1dK1GO3053DOlyzbcxwgnZj+8Tx3/SkwIhqMFxeRBDdee7h
dq8IfQk5z65pgzHjM99cnaryyOSwVck880w1ZqXcc1rZ2cM0i4MZkKLyQSx6/gKQyLR7p7W5
klRRuRCwxQInivb9Ga42qpY53sCMH1pWGXpLqe+ZIBcb3ZcsNvA/GhoLmW5/syeUkhnLZBx0
PrVCILrUJZ5YxHH50aN0YbQ+fXuaBalf7BM8u+NQvXCqOntQFrA4u9Ok2uzRMMHyz3/CjlQ7
mvZX0V4NkP7uZusYPB+n+FQ0NMsNZtG2JAFk2kkP1H0A/rQhkHnMMrHuIPH1/CgVzRtdPlkj
E29SxG4jOdo9Se1OwFpZUtw0cjpIw6BeR+FAIs2d26jC4QemOT+NIGXIy8wwqsykfMGPBoAy
9biht1QPOFwMiKMf1oAxjJ8pKxSNzzuOFzQFiBpSxHGM9l6CncC/bpDGoZ1/eY53859MAf1p
ALLNNKy+a8jKBhAewoEdDo9pdTHcgYccg9KZR0OoRNbwwq8iYUb+W9O1J7FQ+JHifiJzNqkj
k7txJB/Gso7HZIpWOY7mF3Ykb+gHtVxRjVfunbWTwtsFuAG7ZFJnKaMoCOn2iQIvtQBDJqEE
JZI7Yyc9WfrSsIzL24MilrgrArfdRRzTQzmr+FWdCg+QHA9/erRdMoXUJAoNzOa2dzgetC1G
2a1ra2cVvmX5pfSgNyVba5v4cIoEa9M0RBmfNZBMhuWqhXLWiIy3BQKSM5xSZjUWtzp7eFTj
JAPvUmZdhtDu649xzU3C5q2WnrHArTyHPXaeP1qWItSeVINrSDYB2UkmgDjfHUEMclrPDEFL
hgzd2+ta02Mm0iVbjT7dxzJtKNj/AGen6EVM1qJo2rWxNzZmORvKZSdpbjJP+TU7DiO0zTb+
yvEkE6iBGyeclue1JtGhtX2oW6pOYomeZs4fPA/rWhFzK8iZlEku4owDYHT8fSmBem1OOKKM
LGqkHhA3yn8epoGZeoN9pVZpWZpWzgHgD+pqZB1NTw0yz2727kCQElCf5VjJFovXds4w2ApQ
/dPfPvUgWku43Xa+crx7ccGlYdzEuby3G0Q98bjg88VSTERxQGSzuZ5gVUjCnAznqCO3aqi9
dBNFa7tLpk+0zKRGTnzHbduP1NbskkstUeziHkxIcfe35YN+HSgQi3Ect0ZrzkEZVQO30B/r
QMqa3NHHEojtArFsiSQ9AeeBQxFrRUnlIdk2Q5ySxxn0wKykrFpnTJP8iqgPA5PTP0rIsWSM
qyFVXeew6D6mpuBi64htxCJQnmZJC9tv9ea3g22RLQ4K3u2I23FwyKinZtB+uMCukyuS3OuX
tzCyK4jXjJHB/DvSC5TgjlSYT3PmSkjcPMJwwp6BqQ3bvLclimxf7ooQFafy4WAzuf2OaBAb
qaQBELKvpkn9KAuSb7rYN7P5ef4ulAXJp7oSmMIZpZAACX5/KgCVmMnlqIlV2Jy7PyPbHQfj
QA+S5+zIsMewnuYySW9s/wCFA7itK0bh2giXeDtjky/Hr/8ArNADY4bZCGnlSWTaTsBIA9si
gDX042rWQM97bxs68rtLMOenFS9WALaW1qVlnumwVJXYvYjGf1osPcdcX+l6fAkelwztNjJk
mcAH6Bf8aB3sUINYkM2bm2tnj4BLpyo9j1osK5fttX0+zlMsNp5zkgqzk4wD02/l1osGhebx
fczEgWcAzxjZlQPoaBtmdNqtxdSOsccMCEZYoAgOPpQIzxJc3QWANvRCSAF5/wATT2Eb8iWs
Fuv2iJvlA4U4NIrYpzTk2jmNVhwQAF6n/GlfURg35e4uSkKMQDgtt29T3P496sT3CGF4t+X+
ZOPkP9e9IDf0y9VwEdd9wMFXfoMeo71Nhpm01vCpa4umDLx8hGwZ56AUIe5WLNcOY7VZHAHC
oOMUAMQSWzLhAj9cketAF9EuJCJZVOCeCRgUgZqBgbXElwVAyfLUcUCOcvbQvd7EYs7YwXGB
SAfIgVFimcM6jjaP0zQMLGYxAl0VEX7yjGWzx3qkBZhd7q5aS2iSBVOflHT8TSAu232aCYsk
ZeQMCrP+tCA39DkMouZHYBt+dq+n1oYyLxBKsdvI7EjYjFePQUnsVBe8jxTUJle8fJ6DFZwe
h2T3K/7x8IMbe9aJ2MKmi1NWxvp4Suc/LTaOa5uwaiJMFiSTx8wqWgNRVEsWFQJz1FSBWm0y
FEJlmXd2HU0XAxtZs2t4o5HUqjsdgPf/AAq0+xcNzPaJHTOcn2pm6IHQvGsQCoqnOQOT+NAB
FEkRzt3H1pMaF82XcEjYrn0pxGy1a2KOSbhsAe9UQxYPLgvNsWCCcZoZnM1AVXBHc4zUGRZh
ugj7VOVwORzU2AuxMTkhjgetIRZgaVztWInnBbH+NMZR8TwWj2LPeODMiHaoboewApweugHN
eHL1bdpYVwGB8wE98cH9MH8Kua6iOnsLq4neVnXzGT7o/hHHXH+elZvUcdzodFhuZjvkU8A5
OOeePwrM1J2gE8jGONIiozh+B/8AXFbkFa/1GWXZC5WRkOAqqFQZHUCgCO0iIDbTDCR/y2cj
cB6D/wCsKAI54bNbRljPn3JLFnIPH09f1pS2BFPTMoxKk7t2ayZZ0Mmp7oVFxEHUY5HWswuU
GurW5m2KpjBP8eV3fX1qrWAvC0sLNGuZ1WYr8xHXr7VIW7kVnIs0ctwITKVYeWj5AwCcj8sV
pFqLEyS8iWW1Sa9dDIwI8qNc4A9+xrYkx7y0jcottG4Gwby7ZIPTpQwNN9Mt7TTxJJuztzuB
H5UAYk0VjNMglIiUrvDFixz0x7U0BctLmER4RGBYj5h0x7VjMpGxbiBQGETM+OhYkVg2aJDZ
rlwwLsEHU44oQGfre25jt3CBeCPl+83pnvitqRnI4C9mCp5YgDN034wPwx/XNdRkylZRXRla
eBSNnJfH3c0CNO9iSF91xcSSsIwYxu556YPTFAyi8EsrYZ1YDnap+UZ/rQBauLKC3tlP7sAn
O7GXPt7UAVGjk8xjpwkRQTh+j4/D60CsNfTZkBFxMEdT9wmgB6xRwRKRMzO4OQikY/4Eev4U
AOM0SFS9srR85VeAePWgZSMvmMoQIgHGQMAfWgRdixcvlh5mzgiP5QR9etAyeygt2kIuGWOI
HIHcUAaEH2OJZWsrZrh+ilhuwe5//XUtjKv2W4u5/wDSJMMCFw55APp7UDtcS8sEhujFHull
Hy5QdfpQIZNawJAjukvzDuQKA0I7SOOV1jWORpOdp64/CgLCSQT+YQA2PTtQI1LEeWcT2sjk
LgBegPqTSdikxI4ryMStHthjDbk2fe+nrTAptbysQbi5Vi5JCKd7H6igknU3FrApZHWZcZ8x
sn24x+lJjsUJGmvL6TvuODxx9cfhVbIRoJBJHEEEiKjryFPb3qbjsXbUwpsjgjXjKswTexPq
Mdf1pgi15zmXy73eyD5czcEY9u1IZpWCCFPMEkiDaSpQYIzQMW1tF8wMzgK3UgbiKBGnJ5QC
kPJI5+8WOc0AOAtXWbMTqm3gA5I/GgDEsoYpLpnhDsd5AyeSO1IQ+QBGJ2AY7HtSApvGgjO9
cuT98nj6YqgNHTI42QgTLEDjryWPt6UhosbLWGXcxZ41OOTyaYjT0krtk8hCF6gk84pMdyn4
njf+z7kM2xmG056nPaplsa0vjR4pcKTePzxn+tZrQ65K5oWMbs4ycL3PXitIswqLTU6F7S2j
gEiOskp6571VjlEgu448KbdQB3qbAaCXSs6F2EcWeQDnNFhl5r6xgkMltGrHHVz3otcLXOe1
7WJNTVYGKCPO7gDjHvTjG2pUVdmOjGPIHIqjccR5g4PNICxbQbkJJ6VLKRXvZFiYbEIb1pxB
kiylkBY1ZLIxIBJuFBJrpPE2B936H+lS0c5ZhuIoCf34Q9SMA1LVwLg1ZI4z5lztwM4xyfyp
WY7MzJ9eYRsbZWyT95z/AEqlEfL3MVnuNQulDh5JG4CjvVO0UUlchtyljqqs+11jfDEdMHr+
hp35okSVmdzoEot9QQygmDeFfB7E9axewk9T0KG8tIHb8VwOgrL1NjJ1W3ijxNHMojkGUUZJ
/wDrCt4O6IloyjaL5by3DlPMTnaGCqO3GOv4VYio0BdwYt7g9SBgVIitc27wIZH+/g7VP9KH
sCJYLq3uIVZ8xXAAUlBkNWVrGh0Fh9maMC4lg8vp8x5qGMbNBpkhZUmiHc4Pb2o1Ar6hbxra
5WQLEcEZPzH60J6iM+K/kgQLEPkx5cQ7lj3q0tQJZFnE0cQEQCk5kboM+prYgmiMjzCFXjlR
nwZYh94+hPoKANnWIiNKXMSbgODIcDj+dAHGXlrE1usk8sZOCwVQcj2HajoBZsbmBo8xI6kA
AjsT/SsZJlpo01a5dMKY41I5GelZ8tirkqacjNlpVnYDPXCimBX1HBuBJDOkkyjO7G0Lj61t
BWRnJ6nKapFMtgkCvZL/ABb4xyMDoW963IZzRgy4UTN83BZjhfyFIRLBGlq4ZB5rsuPmB289
j0oAkS2ZpPLeQmQ4CpHwPxNFwLg8u1gKyQEucgE84P1oGRJqFwjBo5NjhdocYyB6UXC5UW3a
UtI7MzE8E87j9aYrEU6TBtrh/k4w3GKACaCUqq3EuIl5AHI5pBYuQJpquSiTOAAcFeM9889K
YE97d2kq7bOyMCkdS2Tn6UDIPNsltNhhkkuP7xOFFAjW8O3bxW0kKuYUZgG8sYbB61LGgvJ4
IlPlb/MB6nqaBsotcz+eXXgkAk/UUrgrkvlyXVviTCqrDBIwPfp/QUCIvJJXEYK4GTuPU+wo
Gi1FbZmYNJJs44z60gOmmnstN08KQPtBGAhGWxjrTGY4ljupI0mhkjjU4LK23n3NMLg1qtvI
JLeWLzEbCsh6UhWI5neReV8yTGAz9vp2oBkVpo9xGgnlUKrbiD60xIQ2e6U4HAPI+lIDSsbp
rTC26GJudzjlj/QUAOsrBppzNcMYomz+8ZSxP4UAaNvgAtK0smMIpd+o9NvU0x3NBGQYzGVh
zkAgA0gEvpIfO/0f7h54GOaAsMuYnWwfdHsLcbnOOvtQIyvIa0DBJlkycFl5GaQFgWYuEj+1
Xfl84WMgk/h2pjH3ltFHpzpHuKrjH1yOaQiqsSRIQMZ7nOSfp2oGT2xjVi8yhgvO1+M0COp0
KzluI0KBV3jgmhlWM/xbp0v2aWNPvkgHFRLY1or3zxm609or51lO0A9TUWOtsjmQoCEmHy9M
dTVxMZ6ofBqEkfWPZ6561rY59y/FfxsP3rqhAz83epsPlTJbm8gZA1ujAAc7jnJ9am92PkRl
vJIzbs1oohdIfbINxZ+pHU05Cg9blzysngcHvUG1x/2IqpYHIoAbbuUkxgkewpNDTFuLSS7k
IhQs3tVLQllQRFF2tnPTFMQzyJAcgHFAhfJcS7nLEnmqRlJWZZWN25OSKGgRahsS8RATO7nk
f5xWctGaLYSfSbiEfvIpFB5G4YBoUlYTjdm9a2JeMCCKOPeg+RRy4HXnPPbg5+lYSfc1SOR8
Q20kOpy7sBjzx3+vA5/AV0UneJjNam/4cvEnWBiBnHluD6jof5VnNGOzO/Msd1dHzoCkZ+be
h7fSsmjYutHphEcF3dEA8xrn5lPr+NVG+4nqYt5BbC6LRA+XnAZ2/wDrVsSXNPvG81k2qyH5
TGDxxTAfqMMU80X9oOlvCvKqRnI9MCkBzeqSxQ6u32RAIyAQMY7Z6VLKHlQ7JjcM8D2NTYbF
CpanILSS4xt6bfrS3EIjyXkpeVwUByfQfT1osBe0iFXuGup0+VBtjU9MfSk9NBoS6Tz52mlt
3m2Z3beBnPBY1sQamkwutxE904trctuWIfKpPbHvQFjW8Q3FtJZSp5JOF46nn60Azk4ibdTN
DG2VA+ZwCPcUn2BCwxQk77iFt+cARjgD6VLVtih7WiyZ2THH90gjFSm+o7D1tZY8JExdmGNz
HgfnTbQiNrbYxEmZJVOMcBeB61cSWc/eC4v4UWWNUQD5QOcAVdyTIdJ7TGxQmed2Bk0ICoi7
2LS5Y0XA2tL0L7QhmIlECnJLLjK+uen60DQaw0S+WsU4kwOEUdBngHsaAZQhtI9pknywA+4D
t/KgViCaQKMDJGDgdh6UAOhMWwyyzZnGNgxn9aYFgWb37ea8jTO2cjGMY9+n5UgsR3LhI44R
GsZXILjqw96AGW81tCGHlM7noR0H1pgP+zxiXzpWBOQRGozn8aANmOeCWQDEMMe3kZ64+lIZ
HutIYkne383LHCM3GM9zSAi3tezloLVI0A4AHyqKYeRYWFILdjLOjXGcFf6g0gK7Xb7Nq+XJ
u4PyZYfjQg2JlivrhlMQUZGQcYoAryrJEQzSHevBb0P1pBYn09Y2UNM80iuSHPAHtg0Aak1v
ZQQZty7ycfJGuRz15pgMtbOadlWJNrE8CgVjXsdIkldkfzHCAh/L+bB+vSncYy704wsSIgCw
5yOnuKkRFZWKPdjzSxHbI5/Kmh2LU8sMS+SiqwzuVs5I9qYiNriNG3QRbWOQe4/WkA0ySFcE
ZzwCeSPpQBbtrMmIzSyKpBwF7mhjHXMe6NFd2LM3yhevA9BzQgKN1Fs8uN4fLkPzNz8zZ9fS
iwD7CSGO6jSSOJWTKhmbdk9hQBZ1WcvYTzOAqlcBVGBycdPxpAUbX57QJBDtzgP6/WgCxp2n
28twgndTubGAeB9f/rUxnaRyx2ZRYMYToB0pMZi+Mp57fR3uANsrMMFvxqJ7G1H4jw/U7mWW
4ka4fc2TkYqDosU4b2OJZGTho1BHHX5lH9a0iZTLV3NaSWqEBkuyQTnkOpB59sY/HNOF29TG
dorQySjSXCLnOTwTVy0Qou5u6ray2KhCgI2gk4x1rFGpnWc6zcfx+h71uncxaNK3cMMHt2NN
hFaltbgCMxPhB7VmbWLFmr8Acim2Br2ejTzyhre3d2x2XgUrh6kyeFdXa5JMLQJ6sdv/ANeh
Mb5Fux7eFrmJ9oEUp9Ubj9cU7k80SSPw7eSYX7Kee46UXDTuJqfhie2tBO6j5TgjvQmRKz2M
pbYGLGMH6VRFi1pkEiseCx7AVnPc0ia8DK8U63DK8wUlRNuJPHTHqME/jWVuxoQrBG0KzXm5
lc524yAvQcZ6Z9D2HXNJrWwXsYWq6eLoF40KKDgc54ramraGc+5Q09I7S5EaNncMtgYwR3/L
NVNXRjI2dU8QPDCttGjtPtG1t3AHsKUYXVx82hmaBczy60n2qVvmJxkZwccGqcVYSdzrJ7Sb
yleXcsOcK571IzV8PW08jFoInZOgYL/WgC7rulzZjnJJGwBsHp35pgYGqwQNKk8gZPlVePYY
z/KoasUiLUNQtoLUJbqrPn+E/wAzSSuFzEknllbJCuzdEJIUfh3/ABqrIC3ZtIMPeSosa9FQ
VLXYCe41dWJWEhYUBy2cZNLlA1dPl/0bz7lgrtjES8sR2PoPxrRaIljTLPNfRTSOyFWAUDg4
+tAHXanZCWxMaN5eQCVHLN7ihBY5iVTESWjLs3yqXP3TTtcCJpIbeZWnmAX+JR0pcoyLUtch
3BbRx5YHJwOKlxQ7jINat449zN5j5B54z+NHKK5P9sW8CTlGZix4HfFUhGVCqyMGNwwLDDuV
wF+gHWgVgfT7Xczb5DGD95lwW/CmBWMD24MtvH5ZyRuxk0AQEyuoExmkVcgKSQoNMCFi82UW
IZz0VefzpATiwvblEH2faiggbVwW+p70wIZLGTeAtqeRz35oApx2rh8CEs5+7kZ/SgC8Irm3
l/fSNC4JBUDkUAQXEMD5IMjNnoE4/OgRZt4oYIGWK0DyyjCs55X8v60AV4bOWbLsy7B+AFAy
1AkEcZXA83+8RQImms1hgV5mMi7uPl2jHX69/SgZNfXrNCsEFsIsdWIwTSuG5lSRsJMtLvOM
lUJ/U0CNeCWR7eOJbdGG0hQBg5Pc45NDGVsXDPgZD4xwcYoAbPpoWJJppVMjNgopJagCxYWc
jL8sa+UmSSx2j8+9CCxvWCSLZPtiVoR/y0YYx9DSEaWnWMLN5j9T/CTxTHY2rWOEttj8wduB
hfxosMhubdJGxn5gMfMeB9KYFC4s9iZAzkYPYGkKxkJZ75OWVFzgs3amwJxaxHdHHuldfm3A
YUD1pAXrK1i4whklzx2X86BF24iT/V7P3nog3YHvQMwtQSdIXKF4zGM/KcE+tAGLAZp22Wyh
PlwxySWoAu2+nSTXSNM4BDchiFPHoPyosB0pskSzkjnk2M0ZKkr94/TtQCRysMJnYi2kdz3j
UdPx6UAT+T9lkUyXUO/hgqtuJz9O9KwHR2FwpfLNgepoGVvGU0UuiSCFWJBU7nPfPaplsbUn
7x5BLo19fys8EBKlsbnO0cDr9KhRbN5VIxLT+G4NN0i6upZvMuUjyABhc5GR71oo2Rzupzsx
9StRc6Pa3EELeYTjzdxAAAyy7f8AgQOfb60U+ZSdxVLFHTvkniBxISc1c9ETDVnV+MCj39zH
uwqsu0DpjFYo3ZxcgMUpMZGQeMVrFmbR1ngqD7drML3I2xoGLZGc/KR0/GmyNtTubnw7opGb
dZwScDLD+tRyotVWi5p3h/T4SjBJZpAclGb5SPwA/nRYXtZHVabbyqoeSJUi6KFGAKZF2zVm
VVgwuMkcgigZly20ci7JC28cooPGaYgEX2chJkYkdl6f/XpgF+De6dcQwwqMpkAcnI5/pQNH
nZEQZgQc0DZZs9sh8rJ29cCpkVEs3luqeY8wLXDrjDDke5qFrsUzNZZW2rydvRe35fhV8orj
ntZJIcPwT2ppCZmy6b5dxG6w5AIyexB6/pTexnIbe2MSCKcg7wSrL0HP+TRDsQVfOjtZlZF5
DAgAdvrVsaPRJbeURCX7NGmTuQN8zevfqKzGT6Gt1Iy797IMlVzwP8KARo6oUWMA7mOdowxw
Mj0H0oQHB/EMi1sbaGB2HmEtIO3GMdPqaTEzlLZnMaEE59c0CuasEErBfLI5HJ70DuONhI8y
xylm3nGQTxQF2ZLWkyxujHah6+9aWQHpGnLKbC38oIyGEHCru28DPFSMZZ2TS6ijMfMA5Y56
etIDorvzpHcW0BCD/lpnH5mkNM53WZVcLGZMY5OxcA/j1JpoVzB1KG3baSzlgcYPJxQ3YLmc
LFp5NsbRKnrnBH50KQh81i9vgAqyjndkE0XA0tOK+QogDtLnnjABzxQMs28MdrEZCwlcgjbj
Jx64oAn8uSdI9gUbhkBfmP8A9agC5baIs53XMj7s5yxz+ZoAbJaWiMUd8xkk4UZ59hTAosVi
JEMQX8OaBDkmu2X5VbCDPpt+lAxqyuV8toUfOfvNwCe/pmgLlV0jRmMwLN04bpQIrKiSDAQk
DPA6/nQARRpHIGWFWYcjdyv4igBlxHPdyMzIW74VcAfhQIclk0cb7s7uv3qB2GDbCvyoGb88
UALM092TJI+wKoA3sST9KQxIbOWRtyfvJG+X94MgfnTEWLfQ7mRmwFYpwSWAUH60hpCPeG3i
MPloSrDJYcj2+lAFea6lIRPLAA6/WmFhZ7mVoBEAmwHdtA/rQF7l2xtpXSOR1OzovP6YoC5u
6bYvK+ZkbA6A96AN63tIuNxC8d+aBluW4WCExRYPOeR3+lAMrQtCzbpWY47L1oETie1MfEZd
/fpQPQpS2QuX4QRqTkdgKGKxFf2Bi+QCGPCjodxb8akTRXtYwGKSSMB22nFAIspIlmpCsxz/
AArwPxPegNipLiYsfKXyz/B2oEclekwajLEjGPaw2heOCM9fxpoaNTT55DJCsMayOWB3cllP
1NMZrXt7LHH+/t0EjIy5PLH8KAMG6EhIQItuB8jl3yfy/wAKAJdOs9PS4aS6nkndSCBGuA3r
yen5UAbJnilk228SQQ/Un8zSC4X0kOyNIizsBhielILmHqLFpWCAYAySh3/megpknOeMbuO3
8P3TIqgkBRznPI/wNCKjueVPrt7JafZi2LfIO3aOozj+Zq7dQ1NXwpIst4GlUlVXJHtxms6j
0saU11Oh1e9hu7mSVVEe48jPAHtWRq2c3dBY2LJJkZraKsZNnbfDTfdTTk7tqx8YGc8imyZf
Celf2dKdrKhQEcFuc0rEWNywt/IhDRYDAYYvz+QpDLsEY3KxLbT3zQNFm9QeRlTx70DMxIio
zJ909CTjn+tNCCQvMgQkhR0pgWtKi8pzgHp61I0cbrenpb6pJE8W1SxKkeh5FUmU+5LbaVFE
6TK4yDkYPSh6oFoy/rWnbX8+Mbkl+YN157iojpoWzI8qRRhouPXFWSTQqhYb42I9BQS2aYsI
5UDGLHOB9KaJsLqXhyC4tdoQYJ3cHFStwscdrvhOaMZhBI9K0YrHRS2M8cNvGFZpAig4ye3Q
9hUDZdtLS4hiXzMJgZ+ducewoEWtVtg1krhyfmBbt60kBwvxBQR6fA0eMb8Z28dKTEzktPYy
L2zQJHQWcR43dPakBtWg+eMjIFDAxY0Q3OJRuzwPrWvQo6PSb4waXEN8iMjMEjVQBgnJyfxq
WBr6VCxlWWXKuxyM55BpDRoXOBNsCGTPuePwpDOd1CKW4ulSNAMrtIVeeKolld9JKMvmMiA9
wckVNhWM6606NZCVYtz19aVgsPi0aSf/AFLFSO7dKaQWNPT9Le2gk3SjdnO1Tgn3psZcfSmj
IVVWJh3P3qYGhYaWkIC5YgD72MUAR39pJK+FZiOwJoApixMbZcBj6E0AR3FkygMuGI/SgTK1
2JZECsvQY4oApQWxWYF3OQemcUCJZLFw/mtEzJn+I4BoGMktpGcBYlTjdsB7UAQN8gI2Akc5
J/pQFySS7doztURKeMKcA/hQBWRd33iSD3NAM0ra3gktnVYWaXqGZsD8qAuVzpxUb2bORwqj
v7+lADjYSrAXZ1jQHGCeTQMYIppvkiZtuc4B4P4UWEhh0eVp/M3bGP8AE3SgZFbaeV3eZlmB
544oA0bfQ5Lh125CEgBiMYpiOmsrG1tQEwZCOvPekMmZkhYAqG74BoARHTbl9xPYLxj8aBjB
FKZC3lFsDPzHt/WgQ4sS+WUY9FFIY/zkUAImH9eSRTAYpYvyTzQItmGKQJllXsxHNIdiN4YI
AfL27gMFs5J/wosFiCKKJgxAy+aEKwixKchUyT09qLCsc/rdhay6kDDl5WVQzt8qqaYEtnpt
xuCW7kKfmL4IA9/f60BYZLahLhluJXmbGMjufxoHYL23tMKI0dZO/pQFhsdtEJgVgbyx03tz
+dAI0Uiijh/eJvOMLg4AP9akCrdI1y/yRqinsDTEUjpVxcMypGRsGW3HAosFjkfiK1jZaAkE
5LSSOWXA6kf/AK6OpSWjZ5VZWct4xLKYrcdW7CrJR1NjDp+jaXPJvaS5l+SPHQDqf6VzzZ0w
VkYt3cSPwOM96IK7uOTsiOFCzBWINbGLPafhro89vp5mC4L4JOOg/wDr5/Shil2PQLNI0dmk
nAKjqDuJNK5Ii7mfJyqE/d6A0WA0omZ4wpG7+lA7hcjam2QlP50guVYkDNvbGPvcDP6VQD2H
nuGnfy4+xPT8KBl+xSE/6kZIHLE9aTCwmvaIt3ZiYkEp94eo9qEUjl30pFy0QwB71YieC4Mc
AgfLIDkZ7Vm1rctPQfghQzAFT0NNMBm0nhE/IVRLRbj81YxlfwNBI4m5cFGRSnUAdaLATRxL
NdRxEcNgc80DRtXsRdWEKBBj06ikBhXEEqlUaHco46/1oE0Mu7Z3RUZTs4JLHAHFJCscX8R0
NxotvFGD8kpOAvA49epoYmcTpFoqZ3Z3UiTo7KJ2AVVJA68UAbVnaGZflYKAPqTUgYTokLk7
VHYZrYovIn2dY1T5mA5JHrUvcDqdBWWYKZQz9gSelIaOhubaKFlLFScZJFFh2Od1AKsoeHf0
IyPl/WmJlOMWwO9uWx8yj+dIRVuGikk+QADpgUgHW0Mk8myBSQOpzwtNAdBb6Wm0G5Zc7chg
RQyrFyOLz5h8mCOrHrTJLblUUIFyw/I0DZUuPLxlhyP4OlAjNuCit9wD0FMCDyWnUAHaB1Z+
BQLcpSQyRkeXyPWgY4WJnJJxHn7zY60hWKd/C0cnkxSvMinIJOAKAKMlpLMyrGWkOMkKPu/W
gCwbWC3iKyn976daBleOBXYySK23PXHegRPaxxB8yLgEEfd3H9aALKxHd8rFfYdaALiSwxwG
NQAx6kd6BlV4Ldh8xdmJ5UDgfjQJk1q3kFRBH+86hsZIoBCS580tPuZz3zQMsx2kW/c4GMZG
BnPtTAvxgS7eCgHY0AXIrYNyqnJ9eBSKsOe3Zl5QFenTAoCxCYp42V2iAUdMDrQAlxazMA0i
lV7e9AEkBfayLGqoR82Bzx70rAPWMKuQEBBzgDk/jTAb5IByQCzcjJ4/HFACmx3spMgKk9Bw
BQBBPZOTheVHIPUCgCiWkh3HeeeuO9BJSudRZUGEY5yAw459M0AZz3MsCZR18xvvIRyPzoAk
tTd3UipLKy7ehY9KANG2tZ42c26CVl5aRug+uaAKzRp9pKzTeY44Ai5H59MUAXU0u5uNhWRA
uMgbun1pMLFwWL4LTHee7dqQWG3kFuUVlYl+hGf1poDI1SWQL5TzIu3A2R9D9aYM8S+JF615
rxhRt4hARcnPTr+pNNast6Rsc5FY3pCtISEJzjt+VKTsEF1Ne4hAsrf5s4yMelczRuiu8AMe
9myR0WtaexnPU2fBGk/2lqYd1Plx/Mc8itNidlc96tIj/ZyvJJhW42DCqAOmBSM9yW2Lxy/K
AAvIzzmjYDXjliwJSQrn8TQFx63SIuApH+160guZ+oX8blIYlY92PYGmFyNLnKBIxnHemO4g
3SSr8o56ZPH60AbdrLIfLwD04wMAVJRuQOZoTGyA7uDzTA4u4i8maRCTgEgU0xyIhHvOACaY
luTXEyW0QRkGF7e9QlqWUzqqLHuG1eenersSQXOqS+UjJnOegoRDYltfXE/DPtbtimBs6G8h
1CPc+4AEn2OKTGjpJblfuqopDIVkLvhxmhgXbiJNi7gq5Hpk0kBzfiXTYrmzRG6FicUxNHLJ
4Yt48sDz6UibE8Gk/NtL+WuMcDrSCxYgshbRyomcEHBPao6itYz9I0J7q4Se4UGMYba3Q+1b
MpI3pdJR5N7qoB65H9KQ7F+0hWBGWIYUe2M0DI7svMTsGB0yTxSQjHura4DEDL4BJ6YB+tMR
j3lrOo3khR3C80hFeOTZ8rgcdcDJpCLtrcSBd0EbGPPLHgVQzVtwbjDMxA9WbCr7DNJjOzXR
8EspYD1PFMdh8licYjADYxkd/rSuBVm0HaQQ+4nqB2p3E0Up9DaRTl9gHPHei4WKh0J/Mz5m
xOq5GaLhYkGl+UPkIyR1kG4/l2ouFrBBoyPzcSuQOv8A+qlcdhdQ0WCYhbZDnHWi4NFL/hGp
FQt5p9wDincVikdFDnYiHcPegVi1baCUYEsc9vY0rjsaMOiwxxvuiDuR1NK47EI0iQZXZGiM
fvAZNO4rFOfSJEJxHlfWi4rEkGkDYS0bMey9KdwEbTJxkogXHYHmhMLE0GlSqMsirkck4Jou
FiePSBuAB2r1Lt60XHYvR2EUSfIN74wSw4pXGTRWOIxhyW9O1FwJzb4OHdM+1FwsIbWAkbiw
ouA/yYGGMfL780XGRiys8HPJ9+lFwGLplsTksxz2zQFhgsEjJywx9M0XEVJLZw3yNn6ii4DJ
BJs2HL+ntRcDIureTDbFOe2KZJQl0+Zo3MihiR8q4P50rgUodNuN52RHcTyzdMe9FwLJtbh2
zIMn2HSgB01tIVG5pH3cbAcCi4Emm6c4mLvCH46M2B+nNFxo0BDIPmYKqf7IwBSAz768uMlY
BuVe5FAmZEy3bksCzf7ozTAoC3mefb5cjY9BmgR5f4m037Frk6SnMm7d9c8/1pxLlrqVIjM0
iKg/DFEkmKF0bUMNpcWUkeoRtAwJKTxrk57grkZHSsDoMSbT/KLukyvGv8R7/hVJslnpXwxj
E2kSNHbbXLhMqOeOf61aRnUd7HfDTpUTzGXeOchW9vWmZ2Y+GKR1VpEZYlHQcflQBfs0MreX
ax5J6jGf1osOxLeQOigO6lumA2cUWHYy5LOTJKDcx56ZpisQxby/lqcKepxxQBehMKptG0N/
tHJP0oGXvOOFLOx7ECkMv2Vy7NiPJPPXigLnA3+u+XcSo3MqsVIxjBHWmkU5XI4/E/lciNWP
oelDuCaEl1p9UQqINkvqgPNTaxW5QCTN15GapEG1CmbOMHlj0x+FNbklK6uvJbEW3j+I0xF7
wvqa/wBp/wCtDSFDwBkH2pMaOutp3fJVdxPQnoKRRcV/LZSrZcDkehpASS3O5lz948YxkmgD
D1zUVSVEkZVO3gdKYmUFvS2CoUj1FJiuH2kgFipB7UmFyO4v0FpcEjayoee9StxXKOia3D9o
SHzDGWPO48YrVjTOhh1KJ5PKByw6lv8ACpHcnmlUx4EgXI3ZY8YoQzIvp4YMkzlh1G4bQfpT
JM+71opGqJHKFxk/Jjj1oC5z914jYsIpLYxjoSxyTQIaL1ZIlMEMzEnkqvH50AXrdpzDhncg
dE5J/wAKVwL8NxhgtzG2U5AA4PuaQHZf8LF8IMSB4o0EDPfUYf8A4qmaCf8ACwPCPI/4Svw/
x2/tOHn/AMeoEOX4g+EBgf8ACVeH/qdSh/8AiqAHL498G8k+KvDgJ6/8TKHn/wAeoGVbvx14
P/h8V+Hz6AajCf8A2agCD/hPPCXllR4p0EZ/6iEP/wAVSFYQ+N/CGOfFWgk9/wDiYw//ABVF
gHp498HJn/iqdEwPTUIf/iqdhkc3jjwiw/5GvQtp7f2hF+vzUWEVpPG3hIn5PFWhj6X8X/xV
KwrAPG3hUDnxXoR9vt8P/wAVRYLDT418LuQB4s0IDP8A0EIh/wCzUWAmPjjwp0HivQvr/aEP
/wAVRYAbx14TC4PijQm+moRf/FUwGjx14PDKT4l0YkntqEWPx+akGpKPHXg/f/yM2hZP/UQi
wP8Ax6jULES+PPCak7vEmhb+5W/iI/8AQqAsTp4/8GqPm8R6KT6/2hF/8VQA5fHvg45/4qfR
F9D/AGhD/wDFUxiH4geEkA/4qjQSBycX8WT/AOPUCJB4+8HPx/wk+hL3/wCQhF/8VQMjh8de
EHRWPirQlz2OoQj/ANmpWEO/4TnwiGOfFehEHpjUIeP/AB6mBIvjjwjIo/4q3w8B6nUYQfy3
UBqJ/wAJx4OEuP8AhK9BYDp/xMYcf+hUDJT468IZ+bxZ4eyM4C6jDj8fmpBYF8c+C+reKfD5
wO2ow/8AxVAWIz4/8Gq20eJfD5Ygsf8AT4sdfXPWjURG3j3wcMoviPQCoGcm/hA/D5qAsQTe
N/BzgE+JtA3H7v8AxMIuP/HuKAsA8aeENvyeKdAUd86hDn/0KgLBJ4z8Ir5Zj8S+HmDPhwdS
hBUev3uf8KAsNn8YeD2AK+J/D5I4/wCQjD/8VRqFiOfxh4PUAR+JtAPuNQh4/wDHqYWIv+Ex
8JOP3vijQyAOF+3xc/8Aj1AWKkvjDwmc7fEWhhfQX0X8t1AWIh4u8OEkp4k0AE8ZbUIf/iqQ
WZmat4j8M2enzXP/AAlejSyIpIit7uN2c+g2tnn34pgonieo6tYajdyzPe2qszE5M6jP60ki
2auh+KbXR7aSOOXSpPMBXfJJE5HvznFD1GtBIb3T5G8641rTiWPKm6TP86SQXL8V/wCHpCFl
1awGR/z8Jj+dFg3PSPDes+E9L0vyn8TaIufmZVvoiSf++qZD1NePxp4W8rZ/wk2jAf3TfRfz
3UxWHP408LMmz/hI9DA6Z+3Rf/FUBYdF428MRRBIvEmiIO5+3xZP/j1MEmSp418KsMHxJoX1
N/EP/ZqQ7E//AAl/gxY/n8U6Izf3Vv4SPz3UwsY0/i7wy0o2eI9F256fb4sf+hUCaIo/Fnhc
T/P4l0cgdMXkWPz3UCszdHjDwgUU/wDCT6FnHfUYv/iqQxkXjHwujkt4r0IqTnC6jFgf+PUB
Y8h+KvjPT5vFDNpeoafNH5abpLe4V0ZuecjvjGaew7NmHo3i21kcJcX9pGf70koAH60ndjR2
OkeOdEWIw3et2644BSZQuPpUal6FK78TadFcP5Ou6a6dmFyn6jNVfyJaEPjrTPKijTVLXOMH
M64z9c1aM2mUJfFWmSN82p2XXp9oXn9aoVmdL4P8X6DY6jBcXOr6VjmNlaeMAA985qWNI7q5
8b+GWmOzxLogjPYahF/8VUlalq38beFVUZ8TaCP+4hD/APFUAOvPG/hZkAj8UaCD7ahF/wDF
UAcpr3inwzc3KN/wkOkSMq4ZlvYyD/49TQmjNXxPoKD934g0pTnOReR5/nTFYsP408PsgVtc
03eB1F3GQf1qbBZlCbxfo3lOBrWlNuI63cfTOfWhIVmVbPXPDzXJkOt6XG5J+Y3kY/rVMdma
ceuaFCC6eJNELNkYN/ET/wChVIWZ03hbx14S06zlTVdY0W4mJzG63sZIGOh5+n60IaNGT4if
DtCHNxpLbwd4W8iJByD/AHvr+lMPkUtK+J/gixuZpU1C1jWSVW2efEwCg9B83fjmgFoPHj34
byXDSyyaV5jHcCbmIgcDnG7Gc54oD5E6/FHwIUjtTc6ckALfduYcYJOM/N2yPzNA/kSRePvA
NqoxqulSZZmI+1wnAI4H3ug9O9ICOb4jeCLm1uYbe/0i3eRcLIbuIEcj/a570CPl/wD4Wxrn
/Pppn/fuT/4uvZ/tqv2X4/5nj/2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g
4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/
+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/
AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/m
H9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P
7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCF
sa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YO
H/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7
ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fs
a5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5p
fev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A
4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8
+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8A
ml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/
tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6a
Z/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4
f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9
l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/
z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml
96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l
+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z
6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8
g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+
2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf
9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96
/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2
X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37
k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX
3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+
Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ
/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/y
D/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8A
mH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/
37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4W
xrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Z
fj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P
/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg
/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5
h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8A
i6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/I
P+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hbGuf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2D
h/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+
5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/IP+Fsa5/z6aZ/37k/+Lo/tqv2X4/5h/YOH/ml96/yD/hb
Guf8+mmf9+5P/i6P7ar9l+P+Yf2Dh/5pfev8g/4Wxrn/AD6aZ/37k/8Ai6P7ar9l+P8AmH9g
4f8Aml96/wAg/wCFsa5/z6aZ/wB+5P8A4uj+2q/Zfj/mH9g4f+aX3r/I89rxz2woAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAL1lpGpX8RlsdPvLmIHaXhhZwD6Z
A68itoYerNc0Ytr0ZjUxFKm+Wckn5tFN1ZHZHUqynBBGCD6VibJ3Lr6Pqcdn9rk069W12h/O
aBgm09DuxjFazoVYR5pxaXmmYrEUpS5FNX7XVyhWRsFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFA
BQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQ
AUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAORS7qoxljgZIA
/M9KaV3YTdlcGRlVWZSFboSOD9KVrBdM7z4XeL7fQZJ7LVHMdjMfMWQKW8t8Y5A5wQB+IHvX
t5Vj4UoujVdl0/r+up42bZfLE2qUleS0t5f8A9JuJ/BlzO81xL4dlmc5aSRoWZj7k16rlgm+
a8L/ACPCjHHxXLFTS/7eOQ+J3jWwutLk0fSJRcGQgTTR/cUA52g/xZx1HGK8rNcwhWXsaWqv
q/Tp566322tfp6uU5bUpz9vVVrbL1PKUVndUQFmY4AAySa8aEXOSit2fQtpK7LGp2cmnahcW
czI0sDlGKZxkemQKJx5ZOL6Nr7nYilUVWCqLZq5VqTQKACgAoAKACgAoAcqM+7apbaMnAzge
tFuom0txtAwoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAHFSEDcYJI6jPHt+NNqwr62G0higZIAxz6nFN
K7sD0AjBI9PSkAlABQAUAFABQAUAShA0OUEhkUkvx8oXgA/mT+lO2mhN9bMipFBQAUAFABQA
UAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQBd0S1F7rNjauAVmnRCCSMgsA
enP5V04Okq1eEJbNq/oYYmo6dGc10TPdv+FeeF/+gX/5MS//ABVfTf2Xhf5Pxf8AmfI/2vi/
5/wX+Qf8K88L/wDQL/8AJiX/AOKo/svC/wAn4v8AzD+18X/P+C/yMDx54L0LTPCl9eafY+Tc
xBCr+dI2PnAPBYjoTXBmWBoUKDnTjZ3XVndluY4itiY06krp36Ls/Izfhb4Z0jXdAuJdVtTO
8dyyr++dQBtXspAqsuwVCvh1OpG7u+r8vM1zbHV8PXUaUrJpdF3fkdj/AMK88L/9Av8A8mJf
/iq7f7Lwv8n4v/M8z+18X/P+C/yMjQPDOk2fjzVbeGzUW8VohjjZ2YAOCrg5JzkZ65rmweEp
KvXhy6LlS9Grv8TpxWNrTwtOTlq2/wAHoM+IXgrTv7Hv9UsYHW8iiDY8xiu1SMnB9FBAHTHb
pWWZ4CnGnKvBa31189fz+5aF5ZmVV1Y0aj91+X9dfnc8z8KeGbzxNczw2MtvG0Kh2MzEcE44
wDXl4PAzxd+VpJWv8/8Ahj3cZjqeESc03fsel6Z4L0rSPEulWkkEd5vs5nladdwkcMmDtOQM
bjj+vWvaoYGjTxPs+W65L6668y1PArZjWr4eVRPl95bdFZ9fkdj/AMI3of8A0BdM/wDAWP8A
wr0PqlD+RfcjzPrmI/5+S+9nJ+Jvhnpt1FJPoym1uwCwhLExSHk4Pdc9ODgeleXisng4uVDR
9un/AA/rppsenhM6qwajW1Xfqv8AP8zzKy8O3Vzrqactukc8UixzwzXUYYt/FtGQSMdhn6mv
Kw2FdWuoW0TV1dX037Po9tl957tXFxp0XUvurppP5d/xsem+K/A/h2w8N6ldWmn+XPDAzo3n
yHBA9C2K9XH4DD0cPKcI2at1fdeZ4WCzLE1a8ITldN9l/kcV8LPDllr+pXR1KMzW8EfMe4qC
xPynIIPZv0rkyrB08Rzyqq6Vvx/4Y9PN8ZUw0Yqm7N/p/SPS/wDhXnhf/oF/+TEv/wAVXr/2
Xhf5Pxf+Z4X9r4v+f8F/kcF4u8J2eg+LNENkzi1vblQIQWBj2sg4fO7nd9RXlywccPjacY7N
/dqezhcdPE4Wq57xW/fR9Nuh6LqHgjw9qF5LdXmn+ZcSnc7+fIMn6BsV608tw05OTjq9d31+
Z4dPM8TSioQlovJf5Hz1dosV3NGn3VdlH0Br4um3KKbPt07q53fwn8O6Zrzan/atr9oWHy9n
7xkxndn7pHpXv5Vg6NenKVWN9e7PFzjGVsM4KlK179vLuanxO8KaLonh1LrTLLyJzOqFvNdu
CG4wxI7CpzbCUcPCLpK1359mY5Tjq+IrOFWV1bsu6MXwV4Kh1vQL7Ub6SVFTIt/JkXkgHO4Y
OO3HBpYPLY1qKqVHu1a1tr28/wCkdGOzOWHrRpU163v+B2LfCjRApKXWoFscB5Exn3woOK7J
5LS5Xyt3s7bb9Oh5iz2vfVL8f8zxe4he3uJYZRiSNijD0IODXzS1Pq01JXRp+FtEm8Q61Dp8
D+XvyzyFdwRR1OP88muvB4R4qpyJ26nNjMVHC0nUav5Hpn/CttKTUYNPN1dmF4WndvMQOXUq
ox8v3cM3b05r2llVF1OS7sknv3bv08l6fNng/wBs1nTdWyve3W1rPz30Og/4V54X/wCgX/5M
S/8AxVdX9l4X+T8X/mcX9r4v+f8ABf5GU3wo0IsSLnUlBPQSJgf+OVzrJKH8z/D/ACOn+3cR
2j9z/wAzxzV7X7Dqt5a4cCGVowHHzYBIGa+Zas2mfUUp88FPuipSNBaaTbsgPYfBfw2torNb
rxApnmmjx9lIwsQPqeu7p0xjnrX02FyinCN62ra27bP7/M+WxuczlLlw+iT37/8AAOwfwrpT
2n2RlvDa7Ank/bp9m0dtu/GK7pYOlOPLK7Xbml/measdWUudWv35Y3/I4Pxf8MYLawnvdCln
LxBpGtpfn3L1whAzwM8HOfX18XG5SqUHUpO9t0z2cFnUqk1Trpa9V+pl/CfQdN13+1I9VtzO
kXlsq+a6AE7uflIz+NPKsJSxFOTqK9mur8zbOMXVwzg6Tte/ReXc9B/4V54X/wCgX/5MS/8A
xVen/ZeF/k/F/wCZ439r4v8An/Bf5GMnhbSNN+IelRWdoI4fszzhfNdv3isMHk+/TpXNRwlK
njnGK0UL/O9n+B1Sx1argZOcrvmtstrGj4q8C6Vf2Ms1ramO8hgdYERyqE4O0begAJzxjnrm
qx2XUnTlUgveS/K36LTp3MsHmlanNRnL3W9e/nr/AJnE/Cnw9pOvQagNVsfPeFkKSecy8EHI
wpHp1965MrwlDEUpOpG7T7vt5P8Aq56eb4uvhpx9lK1+ll+qO7/4V/4V84J/Zp3bc4+0S9M9
fvV6KyzC3a5e3V+fmeR/a2Mtfn/Bf5D/APhXnhfn/iWf+TEv/wAVT/svC/yfi/8AMX9r4v8A
n/Bf5Hk3j3RIdP8AGD6bpFuyo4jEUQJYlmA4BJJPNfOYnDtYqVCkuqt9yZ9LgMS6mFVas+93
6Hovhr4aabZ2LDWlF7cyhSwyVWPHOFIOevfPPpXv0Mpo042n7z77d9uvX8jwcTnNapO9H3Uv
x9eh0d94V0u+gMN4t5NCTnZJfTsue3BfFdFXA0qytO7+b/VnFTx1ak+aFk/8Mf8AI8z8dfDp
dG05tQ0meae3iA86KbBcDP3gQBx04xx1zXhY/Lfq0faU3ePXyPoMvzf6xP2VVJN7W29Dz+0g
e6uobeEFpJXCKAM5JOB0rzaNN1ZqC6nsVJqnFzeyPYLD4VaTJY273V1qInaNTIFZFAYjngpk
fjX0Uclo2V27+q/yPmKme11JqKVr+f8AmT/8Kn0P/n71P/v5H/8AEU/7Fod3+H+RP9vYj+WP
3P8AzHD4U6EEYfaNRJOMMZUyP/HKf9i0Lbv8P8hf27iL7L7n/mePa1ZLp+pT28c0c0Ssdjow
bK5IGfQ+oIFfMyjyu17/ANf1599T6ijU9pBSasW/COjNr2v2tiCBGzbpTuCkIPvYz1OPSurA
YX6zVUHt1Mcdifq1F1OvT1PTrf4WaLJJcq91qIEcm1cSJ02qefk9Sa9mGTUJK7b69uja7Hgy
zyukrRWvr/mcJ8RfDMPhrVLeGzaR7aaLcrSkFiwJznAA9O1eNj8MsNWcI7WTX5fmj2MtxksX
Scp7pnJ1xnohQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAHRfD23e58Z6U
iDO2bzD7BQSf5V6WUxcsVHyv+R5+aTUMLO/p959B6pdfYtMu7r5f3ELyfN04BPP5V9Niqro0
Z1Fuk38+h8bQp+1qxp92kcR8OfGWp+JtTuoL6C0jhhh3gwowO7IAySx964stxtTFc3Olpbbz
uepmeX0sJCLg3dvrb/I2fiZ/yI+qf7q/+hrSzn/dX6r80YZR/vcPn+TMj4MW8sHhidpo2QS3
BdM912rz+laZVFxwyT7v9DbO5xliFZ7L9WWPiT4svvDA0/7BDbSG48zd5yscbduMYI/vVjmO
PqYWcYwS1XX/AIcWV5fTxim6jatbbzv/AJGF8NfEd3r3jO+nvIYVeW0AbyQQF2MMdSf71Z5V
iJV6tWUlvZ/dp/XodWa4SGGw0Iwez6+f/DHpGssqaRes4QqIXyHcIp+U8FjwB7mvSxmuHmu6
a3tv5s8XDJurG3def4HG/CTR1sdJkumii86bKNLHLv3bXYYyGKkcDke9c2VUFSoc1tXv52bt
5fcejnGIdSryX0X6peV/vN3xLfQaPcrq13EjRW1rIFYNhyzMgCgZ5z9DjA5He8TWjhnKvJdE
l53e34Loc2FpSxEfYQera9LJPX+n/wADgbL4sXb6tH9ssraPTWfDBNxkRT3znBx16c15tDOp
Opaqko+V9P8APz/pHr1chgqT9nJuXyt/XzPXIpFliSSNgyOAykdwelfQtW0PmmraM8q8TWQ0
/wCK9jepGWjmVZX7jdtYY/EJ/Ovn1T9lmemz/VNfnc+joVPa5a4N6rT8V/md346/5E/WP+vZ
/wCVehmn+6z+X5o8jLv96h6nMfBSw8jw7c3jDDXM2AfVVGB+paoyinyYZS/mbf6fodueVefE
KH8q/P8ApHolemeKeT+PFnbxfofLlTqJEYz7w5x+JrwKik8ZR/xP7ubX9T6TAuKwlb/D+kj1
ivfPmz5a1VQmqXijoJnH/jxr8+grRSP0WDvFM9R+BSEQ6w/8JaJR+Ab/ABr6nJF+4l6/oj5v
iB+/TXk/0Nb40f8AIpR/9fSf+gtWee/w4ev6MxyL/eJen6oteC7I6d8OYAR880TTNn/bOR+h
Fd+Hp+yw9OH+H8Wn+pz42p7XGyfZ2+47JWVs7SDg4OD3rsTvsea1bc8F+KujPpniea5WIra3
pMqMSDubgvgDpye/rXx2YYd0MRJW0buvnv8Ajdeh9nlOJVbDqN9Y6P8AT8De+BlqGvNVujjK
RpEPX5iSf/QRXrZHC0Jz7tL7v+HODP56Qh6s77Wb2PT9dS6mXMcGm3MrEfewrREgc4rvrVlR
lOo1tFfPVnkUKTrUfZx3c4r8GclYfFWO7u7S3GkmN5pRGzNcgKgJABzt56n06Vx0M3VapGmo
Wu7b7fhr/SPRq5G6cJT572V9t/xPTa9k8A+ePiRFcR+Lrw3ZVpZDvDIQVKn7uMAdFwOecg9a
+JxcZRrSU9+vz1X4WPuctlF4aPJsv6ffrdnL1zHcXtDkgi1mwkvG22yTo0pwThQwzwOeldOD
nCFeE6j0Tv8AcYYmMpUZxhu07H0FaeMfD13A00Wr2iopIIlfym/BWwT+VfVrH4dx51Nfr925
8ZPLsTCXK4P8/wAVoeT6Z4q1zVPHNq9vfXPlTXYC2/mHyxHu6Fen3e+M9+teDgMXiK2KjzSe
r1V9LddNtF+Op9HiMDh6OEknFXS3639fX/LY93r6g+PPNvhPZvb6r4jcRstuZ9kbHodrOK8b
I4OFGXa6t+J72dVFNUlfW2vzsdB8Q/EN14a0WG7sY4JJXnEWJgSoBVj2I9K6Myxk8LGLglr3
OPLMHDF1HCbaSV9PVHDeEvF1/wCIPH2mSXsFurCKSEeSrDAILZ5J/u1w5fi54jF801vG2nk7
/wDAPVx2Ap4bByUG909fuPYSQASeAK96T5U2fMrU82+E0RTWPEbfuQrPGyiKZZVAYuQNykg1
5GSQ5KU15rz6d1p1PdzqV40vR7prt0Zv/EbVrjR9AludPlWK8XbtfYGIUuoPXI/T+VbZniJ0
KfNSdndX/G35M5Mrw8K9blqK8Tyf/hYfij/oKf8AkvF/8TXh/wBqYr+f8F/kfRf2RhP5Pxf+
YeHvEP2nxvY6t4lutyxZ3S+V0wp2/Kg9cdqvBYqKxXt8Q+n6W6eQYvCcuElQw0flfz13PX5/
Gehf2TNe2+p2khWNnSIyBZGIzgbD83JHpXu18fRjRlOnJN20V9b9ND5mGXYh1VTlBrXe2n37
Hm3w71/XNS8a26z39zcRS72mjdyUC7Scheg5xjAFeXlOIrVMQ1KTas73/T52+R7ma4XD0sK3
GKTVrd/v66HseqRrLpl3G4yjwupHsVNe1jIqWHqJ9n+R81h241Ytd0fM+jNCmrWb3JQQJKrP
vBIIBBI4BNfJ4KyxEHLuvzR93iFJ0pKG7TPqGvtT8+OUufHelW+vnR3iuzdidIMhF2lm753d
BkZ/rXnwzKlOt7BJ3vY9JZXWdH291a1/60Osr0DzT5c1j/kLXv8A13f/ANCNfn8dkfolP4F6
HdfBOxM2v3d4R8tvDtH+8x4/QGvfyOnrOp6L79f0/E8TPqtqUafd3+7/AIc9csJAZrsMQGM5
AHrhVr3KTvH5y/8ASmfN1FovQ5L4u6M+peHVuoIi89kxkOCBiPHzk569B0ryc6w7nCNWK+Hf
0f8Awbfez1clxKpVnTk9Jfn0/M8Kr5s+tCgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKAO1+FN5aaf4guLu/Maww2ruZGViU5GSAPr6Zr18pqwoynOporb/ADX53/Dtv5Gc
Up1aUYU92/8AM6/xp8QNEudCvLHTpZrma5iaMMkRVUzxzuwemegNdOYZlRq0XSp6t29N/wCu
h5+AyqvCtGpUSST7/wCRwfw88QWvhvW5by9Sd4ngaLEIBOSVPcjjiuHLcZDCyk5p6roetmeD
ni6ShBq6d9fRnW+LviHpWt+HbzTrO2v1nnCqhkjQDO4HsxPb0rpx2YU8XS9lTTu2vz9TzsFl
NbDV41ZtWV+/b0Oj+Edtc23hiRbpYxunLJsdGGNqjnaeDkHIPOeterliaw0b+e1n+Wh5+cTj
PEXj28+77/12O3rvPKOU0xQvxG1oj+K0gJ/Uf0rz8IrYnEesf/ST0a7/ANjpesi546srnUPC
t/bWSs8zoPkQgFwCCQCf89qWaU51MNJQ16/16b262sRl1WFLERlPYzPhldQxeA7Jh5jCISFw
kTMc72OAACSeR05rTB1IrCwktkl0fp+d/wAzXNKcnjJrvbr5I4n4y6lDfXWlpCLhRGkhImt5
ITyR0DgZ6dq8LN6qqVlbouqa6vuezklGVOE27atbNP8AK55xXlHtnunhTxtokXhyxgub5zc2
9uqzKIJGK4GCSQp44619bSzKh7OPNLVJX0e9tenkz4/FZZiHWk4x0bdtV39TB8Ra1pniDxpo
DaRcrMVEkbFlMfJHyj5gOpJ/OuL21PEZhTnSd7L02v3O2hh6uGwdRVVbVPv27HeeNxv8H6vt
5zbOf0r0MzTeFkl5fmjyMu0xUPUn8KWJ03w3pto2d8cC7sn+IjJ/UmuyEFSgodkl9xjiqvta
0prq2Xra4iu7cy2VxDMhJAkRt65HHY9vrRCSnFSg7p9TOcJQlyzVn9x51471vTZPGHh6NGhu
3tZcuAxKqWdMcqeoAJx06ZB6V41XE0pY6nbW2l+zb/T+tT3MDhqscJVb0uvyTNK9+J+i2l3N
byW2oM8TlCUSMgkeh31q86oJ2s/w/wAzGGSYicVJNa+v+RjxfErSE8QXN8bfUPIkto4QuxN2
5Wckkb8Yww/WsKebUY1JyadpWtt0vfr5nTLJq7oxp3V02+vVLy8jVf4paPHHG8lhqypICUYw
oAwBwSDv554rd5zRja8Za67L/M5lkddtpSjp5v8AyOb8beNNK8U6Xb6bapd28jXKMZJ1RUUc
gkkMfWuHGYyjjnTpq695Xbttqu534HL62CnKrKz0eivf8j0VtS0mbSLi20+/s7gQW5OyGZXK
qoxnAPTpXuVMRSlHmi07NPT1R4SoVoVFKpFq76q25zXgDxfZT2epPqt9b20jXryRrPKFOx8E
AZPQHNcOXY2m8OvaySd317u/5s9DMsvqRqRVKLa5Vsuq0Mf4t65peraJZrp15BcyJdMGCONy
gKQeOuCe/Q1w5vXpVlTdN33/AEOvJsNVoVJe0i1ojjfBGt6npOrxppEMc88+YhE0e7dkj0IJ
xjucDn1NcuAxNanPkoq7elvxXb73svQ9LMMNRrU71nZLW/8AV/y10O31S48Y6lrMVpPpFlbz
zW08W1pQyeQ5QMThzyDjp19K76n1zEVJUnFK8bPXZX0fqvn6HlUo4GjS9pGbaTT2+0k/Lr/T
OVvfh74ksLrENqlzsXzRLA4K8dvmwSfbHPbNcMsuxVGXNGN+XW6/Tq/Sx6MM1wtWPvStfSzO
9sta8em2+0XGg2RhWLfsyVlf2C7yQec4IHQjrivZjiMd8U6at5b/AC1f3Hizw2XX5I1Xe/y/
L8fnseXeMtRfUvEFzI8Tw+WTEInYMyYJyCR15Jr5uvUdSo5PyX3K36H0eCpKlRik731+8w6x
OoKANDw/cyWeuWFzDbm5khmV1hXq5BzgcHn8K6cHVdKtGcVe3T5GGKpqpRlCTsmtz16z8V6x
NqExtfBM32h/lkmEwUPszwZCmDjnHP0r34YytzS5aDv113tp21fQ+ZqYGhGC5sRp0Vu/lfQu
w+J/Ek0QkTwdOAf794qnpnoVB/8Ar8da0+uYpxbVH8f0t57fLdMyeCwsXZ1193/B/rfYzfhB
FfZ1e5vURPPdWwGXcGy5YMoOVPzD73OMdqzyaMo0Gpd/L53t19dTfO5U3KEYdL9/K2vXboej
V654Zyl+oHxJ0tu5sJR/48P8a8+K/wCFCT/uL/0o9GL/ANgkv7y/I3dbgmudHvYLYkTSQuqY
IByQehPT61vi6cqlGUI7tff5X6XOXDTjCrGUtk0eSfDJtesZ9cttKsbWSSIfvUuXKsJBuCqC
ODzng4HHUV4mVzxMaU1Sinbvpr/S209T6PNY4ao6cqsmk+3bS7/q/ozodVs/FWtS29jqtroB
8+B5DCzTAAK0eQxU9QWHQ4611VaOKrvkqKL0T+159vVnHRqYTDp1KUp6O1/d6p9+mnrsacHw
+0LyI/tGj2/nbPn2Xk23dgdMnpnP4V0LK8N/J+LOZ5tib6VHb0R4x4ltUsvEGo20UIgjindE
jDltoB45PJ4r5SatOS2s38tdvlsfWYabnSjJu90i54GvrjTvE1pc2lkb6ZdyiENtzlSM7sHG
M9a7curTpVbwjzNq1vuOfMaUatBxnLlXf0PTtO8W6u6XEtl4IuEVszyMJPL8w9yMxje30ya9
inja3K5QoO2/rfrtrc8GrgKCajPEK+3e346L8CbU/EviU6Rdv/wickC+S/7xrtW2YGN23bk4
6470sVisS6E70rKzu7rTpf8Ar12JoYPCqrH99fVaWevzueNaKX/tazEduLl2mQCEkDzDuHy5
PTPTNeFg3JV4cseZ3Wn9bH1GJt7KV3bR69tD6Es73xBPAHl0Wytmzjy5dQJYf98xEfrX1kam
IkruCX/b3+UT4qdPDRdlUb9I/wCckeKm6e9+I8dwyqjvqKZAYsBiQDgkAkcegr5nAy58bGfe
V/vdz6ucFTwLh2j+h7Rdahr8eo+RBoNvNbk8XP8AaAVQP9pSm4H6A/jX0ntcRz8vs1bvzafl
f8D5WNHDOHM6rT7cv/BseC+J40i1e4CiJZPMk82ONnby23t8pLKMkcDjjivj6iUXZf15a9V1
6dj7PDNumm/LtrotdG9z0v4R3mk6X4ele71KxgubiYsUlnRGCjgcE59T+NfS5XUo08PGLkrt
t2ur9v0/E+dzinWrV/dg2kuz9SzrPiGPTfiNp9rLKIbVS7TO7bV/eIAMk8cFQfxqViowxihJ
2SUl83Jv9ETSwjq4CVSKu9LfL/hzo73xXoDQyQ/2rZOzxvhRKMHAwQT0Ge2Tz2zXRicZQlSn
BSTdmcVLA4lSUuRrVdD5yr5E+4CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AUdacUm0m7AepfCTRQdR1WSeBLnTjF5ccs0GBMpYjK7h0IU5H59K+hyjDe7N1I3Tta63W/3b
fh2PnM5xPu01F2lu7PZ2Wjt11Og+JiWWi+CLuCwtbe1+1yJHtgRYwTnJJA68KRVZvyUsOqcF
ZSfTy1/RfgcuUupXxSnNt8qe+vl+pxfwesLLUNavI7+zt7lUg3L5ybwDuA6Hj9K5smpU6vPz
xTtbfXf/AIY9LO6tSlTi6cmrvodz8QdG02y8F6rJZafaW0hRAXghVCR5inGQOmQK681o06eG
bhFLVbLzPLyzEVamKgpyb33bfRi/CKaKXwkBCbg+XMUfzn3fNtUnb6LzwK68ukpYaLV/n/W3
byIziLjifetqunq/x7lX4sHXdmmDQP7RxmTzfsW/P8O3dt59a4s1+sc8fY81rPa/42N8n+rW
n7fl6Wvbzvucv8NpNeHjjbfnUNxixc/aUZm24JXcW5UZ6fl0JrHKXW+sTU77a379L3/DyO3N
Vh/qqdO2+lvxtb8T2ivoD5Y53wUtmlrqMenIEto76WNUBJAIwDySc5OT+NcmA5PYL2e13b0T
aX4Hdj3N1Iupu4r8f6scr8WdFuNY1CyWyjeSeK0ml2KMkhWTj6/Mce+K8vNcNOrVcoK9o/r/
AMG/yPSyfExoU3zuyckvvT/yPJLKzuL28itLWJ5LiRtixgck14lGlKvNU4bs+kqVI0ouc3ZI
+nNJs10/S7SzTG2CJY+O+BivuklFKMdkfn9So6k3N9Xc5fxjd2EPinw4uoTQIsTyShJFdiWO
Am3aDzu9cCvNrTprG01N6paLXeTt+nX/AIK9HB06jwtV009bdtlve/l2Oj1PSbbUrZoLlrkR
tgEJO65HoQDgj1Bzmu2dCM7Xvpru+99e/wDVjhpYidJ80bX9EZnjKW10vS7rVpnu1lji8lTB
cMhG44+VTlM85yVPT2rlx0oUabqNvWy0f5dL2v5+a3OjAxnWqRoxStvqu3d72+ZjeDdH0fXP
CyZW/ltWd1KzXUqeaQ2SzIr7ck81nhcLRr4aF0+Xtd9G+l7efqdONxNfD4l2sn5Jaad2rmJr
XgmysPF2jRaQERJmeeRLmQlAibcqvGehOM5571yrAQp4yEae27v62sv0/M66WZTq4WpKrurJ
W7u+/wDXyPQdP8O6Rp1/Ne2VhDFdSnc0gGSDznbn7vXtivWo4WlQbdONm/6+7y2PFq4ytWio
VJNpf18/meD6z4gv21++uJPskk3mFN8lnC5wrHHVOvv14HoK+Qji6t/aaXet7L/I+ypYSn7K
MFe3q+vzPRPAN3L430jUbXxRtvooZY2T5RGRwe6Y9P1Ne/g7ZhQ/2lXs/Tp5ep4OYQWXVYyw
vu3T8/zudD/whGiQpDDa2CLbm4WadGdnD7VbaDuJ4yw4711LL6C5Uo6J3762t1OP+0sRK8pS
1tZeV2r7ehb1Hw3pJ067W20uzhleF4w8FuiuNykHBA64NVVwdGUHGMUr2WiV7N6mdLG1lUi5
TbSaerdtDGsPhl4dtt/nRXN5uxjz5iNv02bf1z0rCGUYaKs036v/ACsdNTOsVO3K0vRf53L+
v+EdIn0S4gtNHtRNsHl+REiSEgjgOcYz6k/nVYzA050n7OCv5WX4/wBW3s9jLDY+tCqnOo7e
d2vuOB+EujyweMb77XCyTWKMjIWB2MTjqOvAPt37c+fklJqpUlLeOnzv/wAA9fOsQpYeCi9J
anol9IkXjWykkYKiafOzMegAePJr1HONPETnJ2Shf8WeLCLlhXFbuS/JmGvxT0N7gRLb6gct
tD+WmDzjP3s4/Cuenm9GpNQSd3p0/wAzrlkeIjFybX3v/I76vVPGPmHxGMeIdTGd3+lS85zn
5zXwL3Z+hUP4UfRfkZ1I1Lmj6fLqup21jbtGs077FMhwoPvW2HoSxFRU47v/AIcxr1o0KbqS
2R3dr8MPEVpcxXFtfadHNEwdHEsmQR0P3K9WllOJpTU4SV16/wCR5E86wtSLhKLafkv8z1Hw
5qYv9GS6kl8xhI8cjFdmGDkYx6D14yOcDpXu0K0a1KNSL0f+dj57E0HSquFu35X/AK/pmtjp
W5zHJeDfs8Wv+Jba3WdWjuFZ1Zv3Y3biNi9vU+ufavPy/lUZxj0k1+L28rfjc9PH8zp0pytq
vnpbcb8UDq3/AAj8P9hfbftH2hd/2Tdv2bW/u84ziss19vyR9jffpft5FZR7D20vb2tbra17
rueb+GJPEqeNNL+3HVPtBOCLlGZvKJ+bh+i+p7fWvNy94hYtKd721v8Ay/Ppf8T28YsK8JPk
5beVt+m3U94r6c+POV8O/Y08Z+JIrOJUZRA0rAk7pG3sx6+446cVwYLkU6qpqyUv+C/xbPSx
fO8NRc33t6KyRR+JOrXmiol1p58uf7NIFlI3BcyQjgHjOK5szxFSh71N2en9fh+Pc2yvD08R
eFTVXWnykeaf8LD8Uf8AQU/8l4v/AImvI/tTFfz/AIL/ACPd/sjCfyfi/wDMz9K0/UPF/iCS
NZ4fts+6V5JfkUkdfuj+QrHDYaeMqSUWr6t39dfxZvXr08DRTafKtNP+CdjpXw/8QaDfxanF
faen2b9422SQkqPvDGznIzXpUsBXwb9u5Ky3tfbr0+7zPLrZphsVB0XF67bb9Op6lo99He6R
YXQkLi4jQh2UKWJHcZ4PsK+gjNSjFrr/AJX/ACPna1NwqShbZv8AMvMoYEMMgjBB6EU5RUk0
9jJNrVHzhpMXleObWOGJiI9QUCNc5wJOnr0FfHZZf6zT06r+vlu/xPusU74Sbb3i/wAj6Jvp
5LeDzI4TLg/MAwG0evPp/n0r62vUdODklsn+TZ8RTgpys3Y+b/DjmXxVpsjfee8jY493FfJZ
YuXE00u6PucarYepbs/yPpivsz4I+cfG2mS2XiS+HzsklzIE3dT0P0/iHvjHqK+Hq0JQquC6
t289WvxPu8FWVSjF9krntOheEdHs9HtILjSrKadY18x5YFdmfHzEkgnrmvr44LDwSjyJ28kf
JVswr1KkpKbSfmzOvfh9o+p6zPe3QuY1DoqwRFUiKKigAALkDjHBH4Vyf2XRqTdWd9W9OnZe
e3mdMM2r0qSpwt113d235/oa9j4O8PWSMsOkWjBjk+cnnH8C+SK6YYHDwVlBfPX8zlqZhiaj
u5v5aflY8f8AiT4fOjaw0sFm1vYzu3ltuXax6naoJKgZA5/TpXy+Ow7w9W1rJ3t56/8ABS/H
rZfUZZi/rFKzleStf+upx9cZ6QUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAbP
g6xg1LxPp1ndp5kEsoV1yRkYz1HNduX0YVsRGE1dO/5M5MfVlRw8pwdmj6L0vTbPSrRbbTra
O3gH8KDGTjGSepPA5PNfXwhGnHlgrI+Hq1Z1pc9R3Y6+sLPUI1S/tLe5RTuVZow4B9QCKVSl
TqfHFP1QU6tSk705NejsR2OladYSNJYWFpbOw2loYVQkehIFFOlTp/BFL0Q6lerVVqkm/V3L
F1bw3cDw3UMc0L/ejkUMp+oNOdONRcs1deZMJyg+aDszn/AWknSNImRkiXz7h5h5bkjBPAxg
bcAAYGenWuXL6Lo4aEXvv9+p2ZjX9vWuuit9x0tdpwHP2VoyeNtTui8W2S0hUJvBfgtzt6ge
5rjw9Plr1pd+X8F+HkdtWonhqcOzf6FnxVrMWg6Hc30pG5V2xr/fc/dH+ewNLH4lYai5dXov
X/gbk4LDPE1lTW3X0PKPhr42GjzPYaoSbKeTesoA/dOTyT/snv6V5GVY+NFLD1NI9H28n5ef
T02+hzXLXX/fUviXTv6eZ6XcypL420ho2V0axndXU5DAtHgivYi/9sa/uf8AtyPBSawkr/zL
8mdHXYcJS1fU7PSLF7vUJ1hgTuepPoB3PtWGIxFPDw56j/4PobUKFSvPkpq7PBvEviI+JPFt
veiNoYEdI4kZskKG6n3OSa+XjiHiMbGq9NY/mj7ChhPquFlTvd2d/Wx9DV9efEnmfxv1DytL
sNPRsNNIZXA/uqMD9T+lfPZ5V1hSXm/0X6n0OQ0rynVfTQ2PhEc+CbfgcSyf+hV6eWf7pT+f
/pTOLOP97l8vyMjxpq1nP460C2t2aa5tZykyqg/d7tpz8ykH1yOmDyDyOOdeFTMIKGttH+Pd
fl0udeDoThgqspaJq68/ufys/wDgHpde0eAfMiSWf/CSPJqqSvZ/aGaZIfvMMk4HI6/Wvg8J
KneMqyvG3T0/zP0CpGp7G1J2lbS56l8GfKkTXJ7WHyLWS4XyojJuKDBOM9eARyetfS5Mv3En
3k/0PnM8up04yd2lqek1654Rh+LPElp4Z09Lq8SSQyPsjjjxknBPc8DjrXHi8bDCJc6vfsdm
DwU8XNxg7WMLTPiZo2oajbWcNvqCyXEixKXjTaCTgZwxrGhmlGvUVOKd36f5nXWyavRpupJq
yV+v+R3NekeQedeCY9QtfiF4jtZ52a1BMpQnAJZgVYDp93ivGypVIVK1OT2f4tvX57/ce5mL
pTwlGcVr/ktV95u+J7i2tdQmnnikkePSrliFcAbNyZGCDyfXPHoa3xkoQVVtfZS+TbX9fkcu
EhOcIxi7e+vvs/P+u54KJIZNRt2t4mjXcgYMwOWzyeAMAnt296+aw1vrEOVWV159up9fJSVO
XM77n1COlfbn58j5j8Shl8RaoHGG+1S5/wC+jXwMt3c/QcO06ULdl+Rm0jYu6NfNpmrWd8gy
1vKsmPXB5FdGFr+wrRqdvy6mOIoqtSlTfVH01p95BqFlDd2kgkgmUOjDuP8AGvtk1JXi7o+B
qQlTk4TVmiK10y2tTMIFZYpWLvFnKFmJLHHvu5HTgcVnCjGmuWO3bpu3+v5WLnWnOzluuvXp
b7rCazqlro+my3t/IEijH4seyqO5PpUYnEww1N1J/LzfYdChPEVFTprVnJ/C2Ka5g1LXLgR7
tTmLgrISVClhtIxgY9cnPtXLlVNxoupLebv/AF87noZvKMZxoR2grflqd1XpHkHP3loz+N9N
ug8QVLSZSrOAzfMvRep68npXGqf+1uf9y3n8XbsdsaiWElD+8vyZrapfQaZp9xe3bbYIELsf
6D3PStcRXjh6bqS6f1b5nPRoyrVFThuzzf4RahJqOueIbuUAPcMkpGemWbj8BXl5JNyjVb3u
n83e57md0lThSgtkmvyOz1jT7PW72ztr+HzrWW1lYoWK9HiI5BzXfVo08RNRqK6tc8yjWqYa
EpU3ZqSX4SKX/CvPC/8A0C//ACYl/wDiqz/svC/yfi/8zT+18X/P+C/yOA1FrLwV8ToGtIfI
sEVQ67mfCsuGPJJ9/wAK8mlOGCzCUVpHReiaT/P8D2YxqZhgPed5f5M9oRkmiV0ZXjdchgch
ge/0r6VpSVmfK6plWx023sbcQWwYQJjy42O5Y8YwBn3Gee+aiFNQSitlt5JJL9DSpWlUlzS3
e/mUfF2v2/h7R5rqdx5xUrDHnmR+wHt6+1cuPxccNSbv7z2/z+X9bm+BwksVVUFt1fl/Wxzn
wftYD4de/MUZvZp5BJPt+cjI4z6d8dKzymnGGGjKK1d7/ezszqpJ4j2d/dVrLod3NEk0MkUg
yjqVYZxkHg8iu+pCNSLhLZ6Hkxk4NSW6Oct/A3h23uLeeHTyJYGDRE3Ep2kHIwC2OvNc1PAY
enJTjHVbav8AzO2eZ4mcXGUtHvov8jpq7DgOB8Z+HbS98YeH50hxPcTkzvknckahgCDx2x+N
eRWwsPr9KcVveT/7d5bHs4PFzhhKsW9Ekl87neSOscbO5CooJJPYCvVnNQi5S2R46Tk7I8+H
xX0Tc4a01HAOFKohyPX73HevIWd0Laxf4f5ntvIcR/Mvx/yOz0HVYNb0mDULRZFgmBKiQAMM
Eg5wT3FetTqKpBTWz1PJr0ZUKjpS3R5/8cbaZrLTLpTmBJGjYY6MQCD+hr5/PIPnhPpqv69f
0PcyCcbzh10Z5BXhn0oUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAdL8OCo8b6
TuIA8w9fXacV6WUf73H5/wDpLPPzX/dJ/L80fREjBEZmYKqgkknAAr6qpLlg5XtZHxKTbsjw
CX4heJ1lcJqmVBIB8iLp/wB818jHNcW0ry/Bf5H2n9k4T+T8X/mWdI8f+JJdWso575ponmRX
jWCIFwWGQDtHJ+orpw2Z4iVaKm7q+yS1/Iyr5VhY0pOMbOz1u9D1ibXNRk083Gm+Hr2WZZNj
QXMiW7bdudwOTkcgY9c+le5UxFVQ5oUm99G0tvvvfp/wx87HC0lPlqVUlbdXfXboeYX3xA1B
/D95Y8Wd4LgJH5YdJEjyxPzAj5gQq9BwT17eBUzKpPDqmnZqy0utFa3/AAT6CnlNKNdVHrG3
k1f07bv1OV/4STXP+g1qf/gVJ/jXH9br/wA7+9nofU8P/wA+4/ciJNb1VLmS4TU75biQBXlF
w4ZgOgJzk1KxFWLclJ3e+r19SnhqLiouCsvJFS5uZ7qTzLqeWZ+fmkcseSSeT7kn8aylJyd5
O5rGEYK0VYhpFGlpOualpM8U1hdyRPErImcOqhuSArZHJ56V0UcVVoO9OVtLfK9+vnqc9bC0
q6cakb3/AK6G1/wsPxR/0FP/ACXi/wDia6P7UxX8/wCC/wAjl/sjCfyfi/8AMwdV1W/1afzt
Su5rmTJI8xshc9do6AewriqVZ1XzTd2dtKhTorlpxsikpKkFSQRyCO1Sm4u63NWr6M1f+Ek1
z/oNan/4FSf41v8AW6/87+9nN9Tw/wDz7j9yKV9f3moOr393cXLqMK00hcgegyaxnOVR803d
+ZtTpQpK0IpLy0J7PWdUsoBDZ6le28IOQkU7IoP0BrSOIrQXLGbS9WRPDUaj5pwTfmkVzeXL
XovHnke6DiTzXYs24dCSetRGpKM1UT1TvfzL9nDk5LabWOh1fxzr9+So1O4ihyGCwgREHHTc
uCRyep9K662YYipJ++0ru1tPyOKhlmGpL4E356/mcxuJk3v85Jyd3f61xQai07bHfbSx6xpP
xC8OWbT3I0y+t726VRceSQ6kqMDGXHQewr6Knm2GhdqLTlq/X7/0R83VyjFTSg5pxjtf/hv1
OO8QeML+71GZ9KvtStLMuWjQ3Um7BA6/MfTOM4GeK8irjasp3hJpdNX3fnuerh8vpQglVinL
rov8jCv9Tv8AUAgv726ugmdomlZ9ueuMniuapVnUd5tv1OynRp0v4cUvRWIrK5ksryC6gIE0
LrIhPqDkVVGrKjNVI7odSmqsHCWz0NKXxPrskrv/AGxqK7iTtW5cAewGelUsVXSt7R/ezFYL
DpW9mvuRNpni/W9Ne6ktr52nuAoeaYCV/l6ctn1IrWlj69JPllu7t7va3Uzq5fh63KpR0XRa
LX0G6h4s1vUJHku74uzwNbMRGi5jYgleAPQe9RUxdaq25y3Vn6J3Kp4GhSSUI7O/Xcw1YqwZ
Tgg5BrCMnCSlHdHU1dWZ1f8AwsPxR/0FP/JeL/4mu7+1MV/P+C/yPO/sjB/yfi/8zmLq4lur
h57iRpJXOWZuprz733PQjFRXLHYioKCgDS0bXNT0WXzNLvZrck5KqcoxxjlTwfxFdFHFVqH8
OVv67HPXwtHEK1WN/wA/v3NxPiL4nVsnUQwwRg28fp14WulZrik/i/BHK8owj+x+L/zMHV9Y
v9YlWTUrqS4ZSxXeeFyckD0HtXFUqzqu9R3Z2UcPToK1NWOk8N+N7vSfDN9pimJSIz9lcI24
MzDd8wIxgFiD69+1d9PMZxwzop2a0XfW9/n2ODEZZCtiI1n8/ktP0TMH/hJNc/6DWp/+BUn+
Ncn1uv8Azv72dn1PD/8APuP3IibW9Va6W5bU743CqUWU3D7wp7A5zip+sVebn5nfa93e3Yr6
tR5eTkVu1kV7y+u71t17dT3DZzmWQuc4Azz7AfkKznOU3eTuaQpwpq0El6G34Nvl0y9hujrT
6f8Av0WWJI3bfHzuLYBB9AMHk9sZrvwFaNCcZupZX1Wu1nv+S7XvpY4sfSdaDgqfNpo9N/Lr
5vb5m54u+IN7N4g8/wAPXbRWsUZiRmhU7skFjhgTg4Xr6duavEZpVlWcqLstlov63ObB5TTj
R5a8bt6vV/Lb1Mv/AIWH4o/6Cn/kvF/8TWf9qYr+f8F/kb/2RhP5Pxf+Zg6xqt7rN6bvUpvO
uCoUvtVeB04AArjq1ZVZuc3ds7aNCFCHJTVkWdF8SaxogK6ZfzQxkH92cOnPU7WBGeOuM1tR
xteguWnKy+/8zKvgqGI1qRu/x+9GunxF8Tru3airZGOYI+OfZf8AOa2/tTFWacvwRzvKMJ/J
+L/zOb1C/u9RnE1/cSXEwUJvkbJwOnNcU5yqS5pu7/pHfTpQpLlgrI9N+Gfi3RdF8Nm11O98
mfz2cJ5Tt8pA7gEetfQYDH0KOHjCcrNX6Pv6Hz2aZfiK9fnpxurLqv8AMZ46+Ib/AGi0/wCE
U1P91tbzv9HHXIx99fr0rnxuaT9ovq8vdt26/NF4DKFyv61DXpr/AJM5f/hYfij/AKCn/kvF
/wDE1yf2piv5/wAF/kd/9kYT+T8X/md34O+Idj/Yw/4STVP9P8xs/wCjt93t9xcV7GFzSl7K
Ptp+910ffyVtjxsblFX2r+rw931/zZj/ABL8Y2WoQacfD2pS/aIZHZniEkTKCMdSB15rgzPH
RqTg8PLZO9rre3+R2ZXl86XOsRDR23s/8zhJfEOtSxtHLq+ovG4KsrXLkEHqCM15ksTWmnGU
20/NnrxwlCLuoK/ojLrE6DXi8R6tBYW1na39zbQW4YIsErR5ycnODzya6XjK1klJpJW0du/+
dvRI5ng6EpynKKbfdX8ive6xqd9D5N7qN5cRZzsmnZ1z64JrKpWqVFacm/V3Lp4elTd4RSfk
kUKzNgoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAcpXDbgScfLg4wc9
/XvTFqNpDCgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAFAG0ncMg9O5oASgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAN
XQtNTURfmR9v2a1knVQ4VmKjjr1HqBzW9KipwnN/ZX6pfd/wDnr1nScEl8TsZVYHQFABQAUA
FABQAUAavhvTF1bUWt3faFhklwHCliqEgDPU5x+Ga3oUfaqf92Lf3f19xz4ms6MVJdWl97/r
5mVWB0BQAUAFABQAUAOwuwnJ35GBjjH1/KnpYWtxtIYUAObaGO0kr6kYoYl5ixo0siogyzHA
FNJvYG0ldiOoVyAwcD+IZwfzpPRgndDaBhQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAU
AFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAF
ABQAUAFABQAUAel/A4n+2dSHOPIHf/ar6DItqny/U+fz/wCCHqz2SvfPmAoAKAPCfjIoHjEk
d7eM/wA6+PzRf7VP5fkj7HJX/sq9Wdj4J8M6YPB1jPc2kNzLczJMXngUsoLqNoznjj8c17mF
wdKNKmnFO+uqXVN/5Hk43G1niZqMmkrrRvpc6TVvCukXOl3kFtpljBPJEyJJFborKSOMECtM
Xgqc6E404JO3RdtV+KOKhj60KsZTm2k+rZ85MpVirAhgcEHtXx6d9Ufcne/Bb/kbZef+XV//
AEJa93I/4k/T9UeJnv8Au8fX9GemfEcA+CdWyP8AlmP/AEIV35x/ukvWP/pSPEyr/e4fP8mf
OtfKH2x9B/CtdvgXTuevmH/yI1fa4JWw1NeR8Tmr/wBrn8vyR1ldR5xgasf+Ku0AbB9y5+bu
PlXj/PpXG/8Ae4/4X+cfy/U7aX+61PWP6mnf6ZYagUN/ZWt0Uzt86JX2564yOK3nQp1HecU/
VHPTr1KWlOTXo7HCeFkjs/iprtpaJFb23kKRDHGFXgJ0x06n65rzMu93E1oLRdvRnsY1ueAo
zlq77/eehSMRLENm4En5sZ28V632vl+q0/rseIloyTHOaok8c+N0RbXdMKDLPAUAHUncf8a+
Wzam5YtRju0vvuz6rIpJUJX6P9EdR/wiOlaJ4LuvMtY2vVti0tztDyBtvJUnp7AYr154KhRp
cqj1V331X9W2PNjj62JxUbPRvRdPmdnY2VpYQmKxtoLaIncUhjCAn1wO/Ar0IwjBcsVZHlTq
TqPmm235kd9pWnag6vf2FpcuowrTQq5A9BkVnOhSqPmnFN+aRdOvVpK0JNLybR5b8Y9BgsYt
PvNOsra2tstFJ5EYTLHkZAHoDXz2cYdUpxlCKUWrad/6/I+iyTFSq80Kkm3vrroeX14574UA
FABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFA
BQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQB6Z8DUzq2pybvuwKu31y3X9P1r6H
IlpUfp+p8/n79yC82dz8Tbuay8G3k1rcS284aMI8TFW5cZGR04zXVm1SVOheDs7rY8vKacam
JUZq6139DxD/AISTXP8AoNan/wCBUn+NfOfW6/8AO/vZ9X9Tw/8Az7j9yPf/AAZcPdeFdLml
leaR7dd8jkks2Ock8nmvsqDvSg730X5I+KxkVCvOKVtWeT/GCNpfGsccYLO8EaqB3JJr5jMI
OpjXCO7svwR9Nk8lHCcz2TZ62LVdP0jTbOPhIGhi474IH9K+nmlGUEtk393Kz5hTdSc5vd3f
3mhY3UV7ax3Fu26KQZU1UJqpBTjs0n9+plUg6cnCW6PB/ihoZ0fxI8iFTBe5nQKgUKcnK4z2
4596+Px2G+rVnHo9V6NvT5bH2WV4r6xQV946f8Ev/BZN3iyZs/dtXP8A48or0Mjj+8nLyt+K
/wAjmz5/7PFef6M9X8YWU+o+GNRtLSPzbiWIqiZAyc+p4r1sxozr4eVOCu3b80z57A1Y0cRG
c3ZI8OtPA3iK7jd7fT96pI0THz4xhlYqw5bsQa+ahl2JnFSjHR+a9O59bPM8LTdpS7PZ9Vdd
D2zwNp1xpPhWwsrxPLuI1beu4Nglieo4719ZhoOnRhCW6SPksdVjWxE6kNn/AJG9WxyHnXxR
1+78P6tol1ZLC7qk3yyglTnaOxFeHmOLnhsRGUEn7r382v8AJHu5ThIYqlUhO+62+Zy//C2N
c/59NM/79yf/ABdcn9tV+y/H/M7/AOwcP/NL71/kXvhdqE+tePdS1G6VFmltSWEYIUHcg4yT
2HrXTk83Uq1aj3f6sxzilGhhIUo7J/ozvPiBMY/C1+gB/eQSDIOMfITXZmkv9nlHyv8Ail+p
5OWRviIvs0fOdfJH25peG1iOv6ebnP2dZ0eUgE4QHLE47AA5rsy9L6zBy2T/AOG/GxzYzm9h
Pl3s7H0N4uYr4X1VkYqRbOQVOCPlNfV4p2p/Nfmj4zApPEQ9UeceO/G+t6V4ourOwnSK2jjV
VUxK2SUB35I68/TjpXhYzMsRTrzhF2S02/r+me3l2WYethoVJq7fm++x23w41e41vwxFdX0x
muhI6SOUVOQeMAcdCK9vA1XWw8Zyd31+9nkZlQjh8Q4QVlpYwfjNaxzaNHceYfPt+iFVIKsy
gkdwcheR2z615edQTSmt1Zffd/od+R1HGo4W0f5r/h2eLV88fUhQAUAFABQAUAFABQAUAFAB
QAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQA
UAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAHe/DXVNVs7TV10q1kuTFB5ixhGdC+4dQCOdoOMcnHfFezgK
9enRm6Ub2tbdrd3+eq26JaaHi5pQo1KlP2srXduidrf5/mXvF+peMNR8KytrGkWtrpxKM8gG
yRfmAHylyRzjtSx9TF1KKdaCUbp/1qZ4GjgqWItRm3LX0++36nmleOe8ejeHfE/i/T9FtLXT
9CNxaRp+6lNnM+5Sc5yDg9e1e5SxuNhCMY07pJW0ex4WIwOBqVZTnVs3vqipfXmoXPj3SrzX
9Od7gJHL9ls4WLkDLAbGOc5HPPasYVJrHKpVjdqzsl/d008tL9maxp044KdOhOy1V21bez1X
4He694r8zw3qU6adqunzQKrxte2rRhiWAGCMjgkcHH88eljMXzUHJRcXqtVbdNfqeRhcBbEQ
i5RknvZ3OX8EfEGz0jQLTTLq1vJ7iN2VfJVSCCSQBk5JycYxXPhc1hClClytyWmn4fod2Oym
pWrSrRkkn3/Ey/ifqt1rKabcXGkahpyxKyOLmEqu84OFY9eB6CuHM6sq04zcXHTquvU6sqoQ
oKcIzUr9n0810Kvw51i80ue/a0SSRVtpJCgVnUsMEEqCOgB7jgmqy/FVKEKjjqkr+V7r9L/0
iszw1OvyKWjbS7O2v/AOr0fxZ441i1Nzp+iWMsA6SFGQN1+7ukG7oema7qeMx9SHPGmrf156
nnVsBl9CXJUqNP8ArstCl4d8Q+ND5lvp+hROJJ5ZWaWCRFDlyWG4sAMHIweeMdazwmJxvIqd
OmrK+rT6tve/dm2KwmAvzVKnRLRp9ElpZvYu6x408VaHq1vZ6tY6XGszDbIiuVdc4JB3/wA6
1+v4mniI0KsUrtd9r2utf66oxpZdg69GVWlKTt6b29D1KvcPnjyL46MftekL2CSH9Vr5jO3+
/ivL9WfUZB/Dn6o8trxz3zsvhVZzX3icxwX1zZBIWkZrdgC2CAAcggjJzgg9K9bKaUqk5csn
Gy6fceTnFSNOgnKKld21O9l8I3ME2lxXPibXJ5pZ2V3S6KBR5chBUHJB4A6nqa9P6i1KMZVZ
N69TyFmEZKpKNGKSStp5pa7dzstOsXsrSK3+3XdwI/8AlpcMru3J6nHPX9BXpQg4xUbt2PKq
VFUk5cqV+235nhvxVjePxrdiSVpSUjILAAgbRxxXx+YK2KqJ9/0X5bH2OUtPCxsrb/mzo5fD
2v8A/CEvqN74iugn2ZpDaEtIGRh0LFvTHbA7etepXwmIVDnq1Xra633aW9/n63toefTxeGeK
9lTpLffbbyt/w5oXfwvS809ZJNZu59T2j99NyhA6DHLDjA+8fpW1bJVLXnbl1b6/r+LMKeeO
ErKmlDsv6t+A3Tvhvq9hJNFaeJ57S1JDL9nV1LtjncocAducnPtU0sqrU7xVVpX6X+fXR/f+
g6ucUKlpSopvzt+dv8jA+J9vqmlRWthe6o1/ayO0kRkX96FUKAGbv1P169TxwZmqtOSp1Jc3
b8bX8/66s7splRrc1WEOV7Ptrrp/Xl0PPq8s9kKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoA9Z+CFpbbb28Bn+18xEbf3YT5SOcfeznjPTtX0uSwgqTmr3e/bTt9+v6dfmc
+qS5ow0tv531/A6f4rkjwNf47tGD/wB9rWmc/wC7/NHHk3+9x9H+R8/18sfZH0r4LdpPCeku
7Fna2QlicknHWvuqDbowb/lj+SPgcYksRNLu/wAyvZ6fu8c6jqLDhLSKBD7klj/JfzrChStX
q1O7S+5Jv80a1av+ywpebf6L9TX1Kzjv7X7PPHFLEzoXSVQysAwOCD16V0VKcallJXXn6M5q
VR0pc0XZ67D7KytbCIxWNtBbRE7ikMYQE+uB34FVCEYLlirImpUnUfNNtvzKPijSTrWjy2Yl
SEtyJHi8zb9FyOcGuXG4b6zT5L287X6Nfr/lrZrfB4j6vVVS1/nY84+DFnbpqmoSl7g3UWYg
FX90V9ScdcjgZ9eDzjzMijFwlU1u/uto/v8A09T289qS5Yx0tv53/wAjvfiB/wAiZq//AFwP
8xXdm3+6S+X5o8nLP96h6nzhXyJ9wfRXw4Zn8E6UXYsfLIyTnoxr7fCtuhBvsj4XMVbFVLdz
pa6DiPIPjp/x/aT/ANc5P5ivmM6/jr0/Vn1GQfw5+p5fXjnvnoPwUYjxVcj1tG/9CSvdyN+9
NeS/M8PPl+4j6/oz0D4lmVNCV4XKFTLnb1/1Eveu3Nr+x+/9P0ueTlPK6rTXb/0pHz9Xyp9k
XdFtft2rWltmMCSVVPmOFXGeckkfzye1dOEp+1rwg+6/P+tOpjiKnsqUp9kfQnjRdng3VEHO
22Yfp7V9Xj7ui/Vfmj4vL/8AeYepyfjnx3qPh7VYrGwtLcosSsz3CMdzEZwMEdBivOx+a1KG
IlSglZd+t/nt09Uz0cuyqliaPtJyeva3+R0vw/1658RaCb29jhjlEzR4iBC4AHqT616WCryr
0Y1Jbu/5nn5hho4Wt7OD0t1OI+OgH2nRzg52S8/iteHnf8aPp+rPZyD4J+q/U8srxj6AKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA9Q+CMoOpagrGEHyVAGwB+D646fj2r
6LJHdT+X9f11u+uvzufR92G/U6P4qapp8nhS/s4761a7DoDAsymQEOM/LnNVm9anOjyxkm09
r+pyZPQqxxEZuLtZ6202PJdCu78Weo6dptvFKbuImZimXEaAsQCTgDj0zwMc4rxKc6jozpQW
m79F+i3Po69Onzwq1Hazsu13oe7eFrqzs/BulzS3SR2qWyfvZiIx0A5ycDnjrX18KlOnRg3L
Sy1enRHx2Jp1KmJnFRu7vRalptf0OKWQNq+mpJnDg3KA5HHPNL6zQi2udfeiPqmIkk+R/czj
vHnxB/sua0h8Pz2N2XBeVw3mqoBGF+U9+c+1eXjs1dKoo0LNW16/kz1cvyn20ZSxCa7dPzKf
g34ialrHiG2sb+Gwit5A5Z41ZSu1S3UsR2p4HM516jjVskk393zLx2UUsPRdSm23p+Lt2O7f
xFoLoytrOmFWGCPtUfT869GeIw84uLmrPzR5CwmJTuqcvuZ5t8LhDZ+OdQtIZraaFI5I4XQK
xdQ+QQwHPHXn06448jJHapUg90vvs+/br56dj3c4vPCwqNNapvy07f1+OvafErULSHwrqVpJ
dwR3ckIKQtKA7DcOi5yehrrzirD6tKCfve7p1+JHmZTSm8RCai+VX1tpseL+GbvUI5Luy0m3
ilub+EwEsuWCYywXJwMgc5r5+hOpyTpU18S172Wr/r7tT6nFU6b5atV2UXf59D2v4f3Nrb+A
9Nme4RIEjbfJKQgU7jnOT2Oa+sw84Qw8JN2Vlq9D5LHwnLFzilrfbc2Jdd0iJEeXVLBEf7rN
cIA3Tpzz1H51pLEUY/FNL5o5lha0rpQenkzyj4y6lZahfaYbC7t7oJG+4wyK4GSODg+1fNZv
VhUrJwd1bp6s+lySjUpU5e0i1r10POa8s9s7b4RXUNr4sJuJ44VkgaNS7hcsWXAGep9q9jJZ
qNaSbtdWXm7r8TyM6hKeHXKr2d/wZ7NfljeaVvAB+1vjHp5UuP0r6CV+eN/M+Xp25Kluy/8A
SomnW5znk3xbs2vfFmg26biZ1EWF68v/APXr57G03PMaaXaP5s+lyir7PCVJ9rv8D0DxfN9l
8LalLhGKQNjzEDAnHGQQQfxFexi5qFPmfdfmjxcDDnxEI+Z438T9Smn8Vahb5hMI8tQVjXJA
XI+bGerH9PQY+XzCpKdecX0f5aep9RlNGMcNCXXX8X/wP6uz0D4MEHwi+D0unz+S19Dlf+6x
+f5s8PO/96+SMH45qDPpTB1yquCvGeSMH3HB/wAmvJzv+NH0/VnoZA/cmvP+v6/yPK68Y+gC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAJYJmhcsoBJVkOfQgg/zqoyauu5
MoqW5FUlGjoOsXmhail7p8gSZRghlyGXupHoa6MNiamGnz0zDE4aniYezqbHU3/xO1u8s57Y
w2MSyoU3oj7gCMcHdjP4V11s1rVoOm0kn6/5nn0sloU5qd27en+RxErmWRnb7zEk15rd3c9Z
KySQykMdHI8bh42ZGHQqcGmm1sJpPRjaQyW2ne2nWWPG5c8HoQRgjj2qoy5b+jX3qxM4qSsy
KpKLmkaldaRqEV7YSeXcRH5TjI54II7jFbYfETw81Up7mNehCvB06i0Z2c3xU1yWJ0+z6chY
EBljfK5GMj5+td9TN684uNkr+v8AmeZHI8PFp3f4f5HBySPK5eRizHqTXlPV3PYSS0QygYUA
XLCazhWX7ZZvcswUIRNsCc5Jxg5JHA7DPQ1tSnTj8cb6rr0vr960MqkakrckrfK/oa3jLxPJ
4lubZvsqWltbJ5cUKtu2jjOTgeg7CtMZi5Yup7SSt5HPgcEsJBxTu3uzna5TtFUlSCpII5BH
amm4u63Bq+jFdmd2d2LMxySTkk0gStohtABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQA
UAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUA
FABQAUAFABQAUAFABQAUAFACnGBgEcc5Peh+QCUAFABQAUAFABQAUAKcYGAQcc5PWgBKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAK
ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC
gAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgA
oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoA
KACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKA
CgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACg
AoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAo
AKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgD/9k=</binary>
</FictionBook>
