У Василисы был свой современный вид транспорта, изобретенный для облета пробок на дороге. Вот опять она перепутала кнопки на пульте управления МЛА (малого летательного аппарата, способного перемещаться по воздуху), в результате чего ее занесло в сторону от центральной магистрали летающих объектов. Она залетела в кромешную тьму. У нее всевидящее око во лбу! Ее третьему глазу интуиции любая тьма в радость.

Но на этот раз известная модница занавесила третий глаз большой челкой и поэтому потеряла ориентир. К своему небольшому хвостику волос она прицепила огромный хвост из чужих волос. Местный цирюльник постарался и сделал ей подарок. Он у жеребца Фомки отрезал часть хвоста да переделал его для хвоста Василисы. Вот уж она обрадовалась подарку! Краше ее и на всем белом свете никого теперь не было! Она даже хотела в честь такой красоты назвать себя принцессой, но этого бы никто не понял.

Малый летательный аппарат последней модели состоял из комфортной кабины с креслом. Сверху кабина закрывалась прозрачным куполом, дающим обзор на все 360 градусов. Поэтому Василиса вертела головой, или вертела МЛА. Летательный аппарат украшала метелка антенны для приема сигналов с пульта диспетчера. Цвет корпуса и аэрографию она выбирала сама. Да, престижно для девушки иметь такую модель! Стоила она больших денег, да и не в каждом болоте МЛА купишь.

Кстати, о болотах. Летний домик Василисы стоял на Клюквенном болоте. Отличное место для уединения и размышления о смысле вечной жизни! Место на болоте ей выдали на слете болотных людей. Главной болотной хозяйкой во все времена была жилистая ведьма Марфа. Она не признавала себя женщиной, а всегда утверждала, что она чистокровная боярыня. Болотные люди не пользовались воздушным транспортом, а ведьма Марфа постоянно летала над лесами, полями и болотами в малом летательном аппарате. С годами она взяла власть в свои руки и сама раздавала земли и болота молодым девушкам.

Все ведьмы как ведьмы, а Василиса себя к ведьмам не относила, она считала себя принцессой. Молодая фея выделялась статностью и экстравагантностью, за это и получила прекрасное болото с кочками клюквы и небольшими березками. На автомобиле по болоту не проедешь, но при необходимости можно было перемещаться, перепрыгивая с кочки на кочку, цепляясь за маленькие березки.

Великолепное место! Василиса заказала грузовой вертолет, команду строителей и макет дома. Строители соорудили платформу и с четырех сторон опустили болотные якоря. На платформе постепенно вырос двухэтажный дворец с небольшими башенками. Это была ее летняя резиденция.

Иван сидел на лесной опушке с прекрасным видом на Клюквенное болото и в ус не дул. Он нехотя смотрел в сторону болота из-под больших век и длинных ресниц.

У него был дом, расположенный на трех дубах. Дом у него был хороший, не каждому лесному жителю такой по карману, ведь ипотеку в лесу на жилье не выдавали. О его доме необходимо сказать пару слов. Некогда Иван нашел три дуба, которые умудрились вырасти на краю леса. Три дуба он спилил на высоте двух метров и соединил бревнами. На бревнах установил настил и построил одноэтажный дом.

Дом на трех дубах дом очень понравился Марфе. Она хотела дом Ивана купить лично для себя. Она пыталась обмануть его и заполучить домик на трех дубах, но он был неподкупен. На опушке леса Иван сделал скважину для воды, провел в дом водопровод от скважины и был почти счастлив. Ему не хватало спортивного канала для наблюдения за футбольными баталиями. Он купил себе телевизор, спутниковую антенну и поставил на краю болота ветряную мельницу для получения электричества. Теперь он был счастлив, наблюдая игры ЦСКА, Спартака и Зенита на футбольном поле и на ледяной арене.

Марфа вообще потеряла покой от возможностей Ивана. Она готова была его взять своим заместителем, но он не соглашался, тогда она стала смотреть концерт по своему телевизору. У нее домов хватало, и не только на куриных ножках! И вообще, ей всегда нравился дворец на болоте, принадлежащий Василисе, а не какой-то там дом на трех дубах Ивана!

Итак, сидел Иван на пне, оформленном под кресло, и неожиданно для себя увидел на болоте мини-дворец. Он глаза протер от неожиданности! Дворец на болоте! Вот здорово! Впервые он пожалел, что у него нет МЛА — малого летательного аппарата — и даже вертолета! Все МЛА распространялись только через Марфу, а с ней у него отношения не складывались. Прыгать с кочки на кочку по Клюквенному болоту ему не хотелось. Он открыл Всемирную сеть, которую недавно умудрился провести от ближних дач, пользующихся беспроводной сетью, и увидел: «Все продают и покупают автомобили только здесь!»

Но на автомобиле по болоту не проедешь, это уж Иван точно знал! Тогда он решил купить вертолет, но вспомнил, что устав общества болотных жителей запретил пользоваться неуставной техникой перемещения. Да, он не девушка, а правящая партия на болоте — ведьмы, с этим приходилось считаться. Иван достал бинокль и направил его в сторону дворца на болоте.

Дворец внушал уважение. Рядом с дворцом ходила великолепная девушка с конским хвостом на голове, в гольфах и шортах. Он видел ее раньше, она летала на МЛА последнего образца, и звали ее Василиса. А девушка не такой уж простой оказалась, построила себе дворец на болоте.

Иван любил ходить по лесу. В выходные дни он вставал рано и уходил в лес с рюкзаком. Сада и огорода он никогда не имел. Иван не мог быть землекопом по своей натуре, не мог копать грядки, сажать кустарники или картофель с луком. Не было в нем крестьянской жилки. Родители его были люди обычные и практичные: у них был сад, огород, и в доме все было добротно и красиво, или ему так казалось…

Он возвращался домой и из-под верхнего мусора в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину с дурманящим запахом, приносил грибы, бруснику. В средней полосе Руси росли ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей, от многих факторов зависит. В местах, где растет клюква, не мог он найти благородный виноград. Из клюквы можно было сделать настойку на спирту. А клюква и без сахара не портилась.

Он находил в лесу бруснику. Ее водой зальет, и зиму она простоит. И однажды набрел он на поляну голубики, набрал рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами — нашел голубику. С кем не бывает?! Варенье из голубики Иван варить не решился. Он напряг память и вспомнил, что на складе у девушки Лизы видел бутыли, в них на дне еще что-то оставалось, но в целом их можно было применить для своих нужд. Пошел он на склад, выпросил две емкости из-под снадобья, принес домой, долго мыл, стерилизовал.

Марфа дивилась старательности Ивана. Ягоды Иван не мыл. Он говорил, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Он положил ягоды в бутыли, добавил сахар, помял сахар с ягодами и в полученную смесь налил немного воды. Время было еще теплое, и Иван ждал бродильной реакции. В бутылях забродила некая жидкость темного цвета, тогда он конфисковал у Лизы две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки и стал иногда темную жидкость помешивать.

Ждал, когда вино получится. Все знакомые упыри Клюквенного болота ждали вино. Но оказалось, что Иван первый раз в жизни вино делал. Он по жизни всегда пил вино хорошее, и то редко, лишь по большим праздникам, а на этот раз процесс виноделия его сильно увлек. Раньше он покупал вино в больших бутылях, наливал его в металлический кубок и добавлял газированную воду из сифона.

Еще у него была теория, из которой следовало, что если в воду из болота добавить вино, то вода становилась пригодной для употребления и все микробы уничтожались. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом.

Как-то Иван решил съездить в город. Перед отъездом он еще раз в одной бутылке помешал ягоды, а когда стал мешать вино во второй бутыли, то в окно увидел Василису, летевшую к его домику на МЛА. Он сгоряча как ударил палкой по дну бутыли! Бутыль и разбилась. Вино потекло по полу, стало затекать под лавки. В этот момент к нему заглянула Василиса.

— Василиса, а запах винный! Я лизнул, нормальное вино у меня получилось.

— Ты бы лучше вино вытер с пола, — смеясь, сказала она.

— Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем уехать в город.

Сумки его стояли у двери. Они оба занялись быстрой уборкой, убрали последствия винного завода и поехали в гости к садоводу. Дней десять они ели фрукты с деревьев, ягоды с кустарников и овощи с грядок. Когда Иван вернулся домой, то увидел, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Он помешал осторожно вино. Да — это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять-пятнадцать. Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками, даже нашел квадратную бутыль. Болотные люди собрались праздник отметить. Иван принес им на пробу свое вино, они его выпили.

Вскоре Иван привез домой кролика и поселил его на балконе дома на трех дубах. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Иван наточил топор и приготовился из него сделать кроличье рагу. Василисе он сказал, чтобы она улетела на МЛА как можно дальше от его дома. Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Иван кролика топором. Из кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только что бегал — и вот его едят, аппетит у Василисы несколько портился.

Иван прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика. Он приготовил нужный состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах, идущий от меха, то усиливался, то уменьшался — все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. Иван благополучно выкинул мех, а солью почистил свое лицо. Вино среднего благородства он тоже использовал по назначению: он протирал вином свое лицо.

Следующее утро новой жизни Василиса начала с белого тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом, что практически невозможно в болотных условиях? Василиса встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость — и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда-сюда.

Ноги Василисы плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе. Два МЛА сделали в воздухе полукруг и остановились. Не глядя на них, она знала, что в одном из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной женщиной. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство — находиться рядом с ним! Иван — ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько МЛА Василисы поднимался над болотом.

Захар летел в МЛА за машиной, в которой ехали по земле Иван и Василиса, оберегая их путь. По трассе шли огромные фуры целыми поездами. Удивительно, но машина свернула с трассы и поехала не в сторону крупных городов, а в сторону болота Клюква. Она притормозила у дома на трех дубах. Дом несколько обветшал без хозяина, но все равно привлекал внимание случайных путников. Иван первый поднялся в дом. За ним по лестнице поднялась Василиса.

Иван и Василиса сели в кресла по разные стороны комнаты.

— Василиса — принцесса, — проговорил попугай из клетки.

Иван насыпал попугаю зерно в миску, чтобы замолчал.

— Глупость! — воскликнула Василиса. — Так не бывает! — прокричала она и в голос заплакала.

Иван налил стакан воды и протянул его Василисе, чтобы она успокоилась.

В дверь вошел Захар с унылым выражением лица.

— Спокойно, я все слышал и все знаю. Василиса, хочешь, тебя будут звать «княжна Василиса»? А что? Звучит сногсшибательно!

Иван принес Захару чарку водки, чтобы не волновался за Василису.

— Спасибо, дорогой! Но быть принцессой — не актуально, у меня, кроме болота Клюква, ничего нет. Я могу работать. Мне этого достаточно. Нет, я не принцесса, здесь какая-то ошибка, — сказала Василиса и поставила на стол пустой стакан.

— Ой, ты еще заплачь! Она не хочет быть принцессой! Да кто тебе даст быть принцессой? Посмотри, везде пишут и говорят, что принцесса Василиса погибла, доказывают, что ее косточки найдены вместе с косточками погибшего в автокатастрофе шаха. А это значит, что ты не принцесса! — гордо вымолвил Захар и поставил стакан из-под водки на стол.

— Чушь! Василиса — принцесса! — сказал попугай. Он задел пустую миску. Но вместо миски из клетки выпало кольцо с бриллиантом.

Захар поднял кольцо, потом медленно надел его на палец Василисы. Кольцо пришлось ей впору. Иван всегда считал Василису принцессой и с попугаем был полностью согласен.

На следующий день подлетает Василиса в МЛА к дому на болоте, а Иван на крыльце сидит, лестницу отверткой колупает, он местная звезда телеэкрана, только немногие люди могут попасть на экран. Поговорили они о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю все смесители стояли на месте по воле Ивана, долгая история, современная, как и жизнь одинокой Василисы.

Василиса, посмотрев новости с болота, решила сама съездить к Ивану. На краю болота она увидела дом на трех дубах. В доме сидел Иван собственной персоной. Она от неожиданности присела на кресло, сделанное из пня дуба. Иван с удивлением посмотрел на Василису.

— Ты дома? Почему трубку не берешь? — тихо спросила Василиса.

— Я здесь живу давно один, — ответил он, как эхо, — звонить мне некому.

— Понятно, здесь одни комары и поговорить тебе не с кем.

— Так здесь не жарко, мой дом с обогревом. Я не жалуюсь на жизнь. А ты что здесь забыла?

— Я давно тебя не видела, — слукавила Василиса, — сегодня по ТВ показали тебя, твой дом на трех дубах и этот мой новый дворец на болоте. Вон его видно из окна! Но как я туда попаду? МЛА в ремонте. У тебя есть транспорт?

— Спрашивает! Здесь во все века один транспорт — ступа! — важно и насмешливо произнес Иван.

— А у тебя есть ступа? — с надеждой в голосе спросила Василиса.

— Конечно, есть! Твой МЛА я починил, забирай! — бодро ответил Иван, поднимаясь с лежбища. — Мне Марфа свою старую ступу удружила.

Вскоре они были на крыльце дома, стоящего на сваях, забитых в бесконечную топь болота. Они пили клюквенный напиток и заедали его свежей сдобной выпечкой. Разговор медленно переходил в монологи, в которых трудно было отделить правду от вымысла. Вечер выдался теплым, но комары не дали им излить свои души. Неожиданно Иван уснул. Уснула и Василиса.

Иван постоянно смотрел на дворец на болоте. Надоело ему видеть Василису с голыми ногами выше колен, очень хотелось ему быть к ней поближе, да не получалось. Решил он спрятать гордость и обратился к Марфе, чтобы она дала ему право пользоваться ступами последнего поколения для перемещения над болотами. Марфа — человек с опытом. Она затребовала дом на трех дубах в фонд ведьм. В порыве желания Иван согласился на обмен дома на трех дубах на ступу с крышей и мотором пылесоса. Прилетел Иван на ступе к дому Василисы, опустился на платформу, а платформа почти и не качнулась.

В глазах Василисы Иван заметил потаенную грусть, не было у нее радости от нового терема. И ноги Василисы были прикрыты джинсами, что в его планы не входило, он дом потерял ради ее голых ног выше колен, а тут джинсы! Василиса следила за порядком на вверенном ей болоте Клюква, но пока клюква цвела, делать на болоте было ровным счетом нечего.

Она лишь слегка улыбнулась прибывшему в ступе человеку. А Ивана от ее улыбки разобрала такая грусть, что дальше некуда. Лететь ему было некуда! Домой он не мог возвращаться, для всех его больше не было, но он чуть-чуть не умер, он чуть-чуть не зомби.

В зимний день выручила Марфа. Она прекрасно знала, что Иван и Василиса ни к чему не придут. В момент отчаянного молчания молодой пары она появилась на платформе дворца. Марфа купила коньки и на ступе доставила их во дворец на болоте. Болото подмерзло. Местами ровный слой льда сковывал открытые участки воды. Дворец Василисы привлекал внимание болотных упырей. Иван вообще часто к ней приходил. Марфа внесла разнообразие в холодный период жизни на болоте. Василиса обрадовалась новому развлечению и включила музыку на все Клюквенное болото.

Из всех щелей на музыку полезли жители леса и болот. Красавец Иван явился в овчинном полушубке мехом наверх. Он пел без слов. С собой он привел дюжину белых зайцев, которые у него служили лесными разведчиками. Появилась Марфа. Ее Василиса произвела в ранг воздушной девы, оберегающей людей от упырей, и выдала ей белые коньки. Приехал Захар. Его Василиса произвела в ранг змеевидного демона, который любит дупла дубов и способен внушить страсть женщине, тем более что у него есть клон — Иван, живущий в домике на трех дубах. Захар от звания змеевидного демона не отказался, но попросил называть его скромно — демон Захар.

На звуки болотной музыки прибыла подруга ее детства. Василиса не обошла ее своим вниманием. Она захотела подругу произвести в лесные духи, но та отказалась. Тогда и Марфа приняла решение быть самой собой, она отказалась быть духом воздушных стихий. Но Василиса не сдавалась, она назначила Марфу женским духом, и эту должность с нее мог снять только мужчина, первым снявший с нее одежду.

Коньков хватило на всех, оставались еще одни коньки.

Появился Иван. Василиса была верна себе и предложила ему стать подобием вия. Иван поднял руку вверх и резко опустил в знак согласия. У него навсегда осталась привычка соглашаться с Василисой для предотвращения болотных скандалов. Иван сказал, что роль вия, его устраивает, поскольку у него тяжелые веки и огромные ресницы от природы.

После официальной части болотный народ на коньках разбрелся по льду болота. Каждый нашел себе личный каток и крутился на нем.

Не крутилась на коньках одна госпожа Василиса, она устало сидела во дворце на болоте и смотрела на катание других. Иван быстрее всех устал и стал снимать публику на сотовый телефон, потом вошел в домик. Василиса предложила Ивану помочь внедрить демона Захара на телевидение.

Иван еще успел подумать, что неспроста Василиса назначила Захара демоном женских душ, а Марфу — женским духом. Он понимал, что и ему отвела роль оборотня для очередной интриги, если не сказать больше.

Город, состоящий из небольших домов, прятался среди огромных деревьев, которые были настолько велики, что их крона уходила в небо. Все попытки разглядеть, где она заканчивается, ни к чему не приводили. Захар вспомнил, что его друзья по болоту намекали о существовании огромных, прямых, великолепных деревьев, но он и представить не мог, что деревья могут уходить изгибами своих ветвей прямо в небо, на котором облака особо не разгуливали.

Насмотревшись вверх, Захар опустил глаза до уровня домов. Это были постройки не выше трех этажей, украшенные крупными камнями округлых форм. Смеркалось. На домах засветились таблички с названием «Округ Осьминог». Он подумал, что осьминогом здесь могут быть кроны деревьев, поскольку слышал шелест листвы, доносившийся сверху, но шума прибоя океана он не слышал и не видел.

Как Захар попал в этот теплый округ, он абсолютно не помнил и поэтому не представлял, где ему предстоит спать и куда надо идти. Он еще раз посмотрел на прямые стволы деревьев и решил пойти в ту сторону, где их не было. Он шел, встречая людей только баскетбольного роста, где-то от двух метров высоты. Он сам себе показался миниатюрным лилипутом в стране великанов — людей и деревьев.

Он посмотрел на газоны, поросшие кустарниками с крупными цветами. К нему подошла девушка. У него возникло ощущение, что он ее знает, словно они случайно упали в высокую траву и стали осьминогами. Нет, они не уменьшались в размерах, это вокруг них был неизвестный им доныне округ Осьминог, а они жили там, где верхушки деревьев были видны из окна, а их округ назывался Клюква.

Как-то так или не так, но Василиса вновь оказалась в любимом возрасте, то есть без возраста. Независимо от возраста, она всегда ходила на тренировки, вот и на этот раз она пошла на обычную тренировку в спортивный клуб, но после тренировки ее почему-то слега покачивало от усталости. Она увидела березу и обхватила руками белый шелковистый ствол дерева.

Однако береза сама обхватила девушку своими ветвями и вжала в ствол. Василиса оказалась в стволе дерева. Она медленно села на нечто напоминающее сиденье, которое под ее весом пришло в движение. Сиденье вместе с Василисой стало медленно опускаться под землю, при этом увеличивался диаметр помещения. Василиса почувствовала торможение, сиденье остановилось. Ее окружал мраморный зал цилиндрической формы.

В какой-то момент времени перед ее глазами раздвинулись мраморные плиты, она увидела стекло, за которым находился туннель. В туннеле стояли лошади. Стекло медленно отошло в сторону вместе изображением лошадей. Она оказалась действительно в туннеле, где ее ждал мини-поезд. Она села в пустой вагон, поезд набрал скорость и устремился в неизвестность.

Василиса не успела придумать варианты места своего назначения. Поезд остановился без ее вмешательства. Девушка вышла из вагона, в котором было не более десяти кресел. В небольшой кабине не было машиниста, но поезд поехал дальше, словно не заметил отсутствия пассажира. Василиса оказалась на маленькой подземной станции без признаков жизни.

Вокруг царило запустение, которому было много десятков лет. Она сжалась от страха и безысходности, не видя выхода из положения. Ржавый металл не радовал, с потолка сочилась вода и уходила вглубь земли. Под ее ногами были лужи, словно на рынке, где она была этим утром. Она посмотрела еще раз вверх и увидела полотенце, но не одно, их было много, они были связаны одно с одним.

Василиса полезла вверх по узлам из полотенец. Последнее препятствие она преодолела по металлической лестнице и оказалась в мраморном зале бани. Колодец, из которого она вылезла, закрылся.

— Нельзя быть красивой такой! — прозвучал под сводами бани мужской голос и добавил: — И такой бедной.

— Вы кто? — прошептала Василиса, излучая свет из своих огромных глаз.

— Хозяин рынка, где ты покупаешь вещи и даришь. Я купил подаренные тобой вещи. Кстати, на моем рынке их больше не продают, — сказал высокомерно Витольд.

— Хорошо, я не буду покупать вещи на вверенном Вам рынке! — проговорила Василиса, вполне освоившись с ситуацией.

— Курточку сегодня купила и кому? Она тебе нужна? Нет! Тебе спасибо сказали? Нет! Что ты все раздаешь?! — гремел мужской голос под мраморными сводами.

— Я всегда так делаю. Покупаю вещи и дарю, иногда себе оставляю, — проговорила Василиса, не чувствуя за собой вины.

— Дареному коню в зубы не смотрят — это твоя любимая поговорка? — спросил мужской голос.

— Я сегодня видела хвосты двух коней, — заметила Василиса, осматривая помещение, в котором не находила никаких говорящих и смотрящих объектов.

— Не ищи, Василиса, меня ты не найдешь. Хвосты лошадей — именно то, что ты заслужила.

Василиса услышала щелчок, словно отключили говорящее устройство. Она села на мраморную скамейку, которой было несколько сотен лет, судя по ее сглаженным формам, но вскоре встала в поисках дверей обыкновенных. Она вспомнила цилиндрическую камеру, в которую опустилась из березы, и решила, что стены в помещении должны сдвигаться.

Девушка вновь села на мраморную скамью и внимательно осмотрела стены, но ничего на них не обнаружила. Ей стало тоскливо в помещении без окон и дверей, но она помнила, что за ней ведут наблюдение, без этого она бы не слышала голоса хозяина западни. Такое состояние для нее было более чем мучительным.

Чтобы отвлечься, она стала делать упражнения одно за другим, не думая о том, где она и что с ней. После того как она окончательно устала, девушка почувствовала поток свежего воздуха. Одна стена медленно отошла в сторону. Василиса быстро вышла из мраморного помещения и очутилась в деревянном доме, в котором стоял деревянный стол и две лавки.

На столе стоял кувшин с водой. Лежала пачка шоколада. Она выпила воду почти всю, съев несколько квадратиков шоколада, посмотрела вокруг себя, не надеясь найти дверь среди одинаковых досок, окружавших ее со всех сторон. Девушка поставила кувшин на сиденье, положила рядом остатки лакомства и легла на длинный стол, сложив ладошки под щекой. Василиса уснула.

Витольд, мельком посмотрев на монитор, ушел по своим делам. Эта девушка его поражала любым своим действием и внешностью. Он не хотел ей причинять зла, но и добро ему было незнакомо, вскоре он вернулся и нажал на кнопку, открывающую дверь.

Василиса проснулась от звука открывающейся двери и быстро выбежала в следующее помещение, которое оказалось длинным коридором. Она пошла по коридору и невольно вошла в открытые двери, которые немедленно за ней закрылись. Девушка оказалась на площадке, которая под ней закрутилась и остановилась, когда она потеряла ориентир, откуда вошла. Василиса осмотрела комнату с единственной дверью, она толкнула дверь, за ней оказалась ванная комната.

«Хоть так», - подумала она, не задумываясь о выходе из этого помещения. Вверху комнаты открылся люк, из него посыпались пионы. Люк закрылся. Открылось небольшое окно в стене, из него выдвинулся стол с едой. Окно закрылось. В стене появились жалюзи, за ними — открытое окно. Василиса подошла к окну, но это был мираж, а вот стол с едой оказался настоящим.

Василисе ничего не оставалось, как вспомнить этот день. В памяти всплыло, как продавец рьяно оторвала с проданной куртки этикетку, отвлекая покупателей от сдачи. Покупатели действительно пошли по своим делам, перешагивая лужи. Василиса знала свои финансовые возможности и радовалась тому, что могла купить и подарить. И эту курточку она подарила, а человек ее сразу надел и пошел.

Тогда она пошла и купила еще вещи, и тоже в подарок. Еще вчера она пыталась найти себе дома некоторые вещи и с грустью поняла, что это невозможно, она их в этом году купила много, но все подарила. А у нее были те, что подарили ей. Загадка. Тогда она пошла и купила таблетки против аппетита, но они отлично отбивали все желания, кроме желания есть и есть.

Василиса взяла в руки переносной телефон и поняла, что звонить она никому не хочет.

Она погрузилась в состояние с полным отсутствием всех желаний и пришла в тихий ужас от своей аморфности. Усилием воли она подняла себя, включила ноутбук, но он завис. Она посмотрела в окно, шторы отнес в сторону ветер, в такие минуты в ее телевизоре менялся звук по чьей-то воле и вырубался ноутбук. Как будто кто отрывал этикетку от нее самой.

Девушка решила снять показания счетчика воды, но счетчик горячей воды купался в каплях воды и цифры не показывал. Пришлось использовать телефон для наведения мостов с людьми компетентными в этом вопросе, которые ей сказали, что надо было взять фен и посушить его. Она посмотрела на свои волосы и решила не сушить их больше феном для волос, раз он предназначен для сушки счетчиков горячей воды.

Василиса посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства.

Девушка покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.

«Достаточно», - подумала Василиса и быстро надела короткие брюки, футболку, легкую курточку. Она выскочила из дома, пытаясь сбросить с себя аморфное состояние. Она прекрасно понимала, что разговаривать ни с кем не хочет.

Ветер обласкал ее прохладой. Птички пели на три голоса. Голос вороны на фоне соловья звучал несколько скрипуче. Птички-синички выводили нечто мелодичное. Василиса вышла на улицу, прошла метров сто и увидела странную пару, состоящую из дятла и белки. Они стояли на земле и, похоже, разговаривали. При виде девушки белочка прыгнула на ель, а дятел немедленно взлетел к ней поближе.

Василиса прошла еще пять метров и наткнулась на поваленные березы с еще зелеными листочками. Ей захотелось побежать, в этом месте дороги ей всегда становилось тревожно, и она, набирая скорость, бежала, прекрасно зная, что метров через сто перейдет на шаг. Дальше дорога проходила рядом с домами. Она шла на тренировку.

Вначале она занималась у одного тренера, которая заставляла сгибаться и разгибаться с бесконечно медленной скоростью, застывая в странных позах по минуте. Потом она шла в бассейн, где другой тренер заставлял бегать лыжным шагом, плавая в воде с легким прутком в руке. После столь интересных тренировок она пошла домой, не замечая пенья птиц, и невольно остановилась у березы, которую на этом месте никогда не видела…

В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень длинного стеклянного здания фирмы. Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.

Василиса шла по поземке в демисезонном темно-синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг молодой женщины и слегка подталкивал ее вперед, к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа.

В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок. При входе в помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.

На Василисе было надето платье серо-голубоватого цвета. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Наум Иванович, дал Василисе первую работу — нарисовать педаль для станка-автомата в четырех вариантах. Так и началась конструкторская жизнь Василисы с вариантов конструкций.

Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, она постепенно стала различать людей, сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульманы и мебель через месяц после ее выхода на работу.

Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Витольд. Его вьющиеся волосы были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет. Он приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе.

Витольд по совместительству выполнял функции первого «справочного бюро». Если кому-нибудь что-нибудь было непонятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Василиса поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.

Василисе понравился шеф Наум Иванович, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Анной Николаевной. В душе Василисы мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Анна Николаевна не мешала, этого Василисе было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным мужчиной, тогда он работал в этой же фирме, но этажом выше.

Мужчины это быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Василисой заговорить, как с третьего этажа прилетал ее молодой человек. Он сделал одну большую глупость — кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя категорически. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда.

Аппаратуры было много, и многие установки излучали совсем не нужные человеку лучи и токи высокой частоты, вот он все параметры замерил и согласовал их с СЭС. Руководству фирмы исследования мужчины Василисы не понравились, начались судебные тяжбы. Ему пришлось тяжко на работе, хоть он и был прав и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.

В КБ, где работали Витольд и Василиса, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные. Анна Николаевна постоянно наблюдала за парой влюбленных и тихо радовалась, что не она на месте Василисы.

Василиса с Анной Николаевной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Анна Николаевна бросила проклятье:

— Чтоб ты, Василиса, влюбилась!

С этого момента все в жизни Василисы покрылось новыми чувствами.

Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Василиса надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.

Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Василиса испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.

Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое.

Почему Великий? Фирмы были большие, люди работали, столовые работали, больничные работали. После обвала социализма, наступил реализм частных фирм. Больничные листы еще существуют, но если ты их возьмешь пару раз, то тебя элементарно уволят по любой маленькой причине, выращенной до размеров слона.

В частных фирмах не любят больничные листы, не любят больных, не любят пропуски в работе. Пропуски в работе неизбежны, человек живет в борьбе с болезнями. А если ты заболел, хоть на один день, то уменьшенная зарплата и наказания, неизбежны. Так и работает Василиса. Для расчета пенсии выбраны годы, когда фирмы сваливались с катушек из-за постоянных финансовых обвалов страны.

Василиса работала, но где искать те фирмы, которые перестали существовать не по ее вине? Так, что жизнь прекрасна и удивительна, как солнечный день в первый день календарной весны.

Солнце светило. Золотая осень за окном. Погода плюс два градуса. В длинном здании на шестом этаже находилось конструкторское бюро. Оно занимало длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульманы. Окна здания огромные, мало того, они могли открываться, чем непременно производили много врагов выяснениями: кому и куда дует ветер. В этом зале находились три лаборатории и кабинет начальника отдела.

В этот кабинет и приехал молодой и шустрый заместитель главного инженера большого завода. Звали его Николай, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку.

Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Николай постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Василиса и Николай участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженеры с республики, где есть необычное радио юмора.

Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединителей гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия.

Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Василисой заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Николай превзошел всех, его волновала одна мысль: почему Василиса нравится всем мужчинам? Он решил всех обойти.

Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:

— Василиса, пойдем в ресторан «Темный лес». И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес. За рестораном погуляли среди снежных елей, поговорили.

Следующий приезд Николая огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу с шикарным номером, где он ее ждал, так как приехал на съезд великих людей.

Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Василиса по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Коле. Рядом как из-под земли появился Витольд, ему уже напели про звонки Николая.

Понятно, Василиса с Витольдом поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы к этому времени, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Василиса работала инженером-конструктором первой категории нестандартного оборудования.

На следующий день Николай вновь был в отделе, но Василису в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению. Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Николай не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия.

Василису назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много.

В маленький город съехались участники разработки соединителей. Первая задача Василисы была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города.

Василиса обошла завод Николая и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, которые металлические контакты забрасывали в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. «Шумел сурово… лес».

Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше подмосковных лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно, соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней?

Умный Николай вписал Василису в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.

Вдруг в полной зимней темноте повернулся ключ в замочной скважине, в комнату вошел Николай и сказал любимую фразу:

— Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься.

Свет он так и не включил, но сказал:

— Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.

Оказалась Василиса на полу в своей комбинации, темно-синей, с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.

Его слова:

— Василиса, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе неравнодушны.

Одним словом, нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Василисы. Разве она изменяла? Она выживала в трудных ситуациях.

Иван… Что Иван — он оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе. Василиса попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы.

На столе коньяк и шампанское и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Василисы в тот момент не работал стоп-кран под названием рюмка — вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.

А теперь представьте, что все они с Василисой захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.

Один не выдержал и сказал:

— Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!

И убежал из ресторана, так как Василиса ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно, в танце, но все так прозрачно в середине января!

Самым большим развлечением для сотрудников фирмы был сбор картофеля или сахарной свеклы. Все отделение выезжало на поле. Погода бывает доброй. Если работать в здании, то дождь не помеха, если собирать картофель под проливным дождем, надев на голову мешки для сбора картошки, то это уже развлечение не для слабых здоровьем людей.

Мешки намокают быстро, куртки от дождя длительное время не спасают, зонт не раскроешь. Но осень на осень не приходится, и бывает осень ослепительно золотой и теплой. Бабье лето.

Витольд после того, как собрали картофель со своих грядок, подошел к Василисе, и они ушли с поля через зелено-золотой лес. Листва слабо шуршала под ногами, трава еще зеленела, они шли по проселочной дороге и разговаривали. Витольд говорил и говорил. Василиса слушала его необыкновенно красивый тембр голоса.

До чего он был красив! Огромные, просто огромные глаза! Тонкий нос. Крупные губы. Чистый лоб. Форма лица такая, что нет такого актера, который мог бы его сыграть, ну разве что один американский актер, который играл с Мадонной. У них еще была любовь у перевернутого дивана.

У Витольда и Василисы не было совместного дивана, даже перевернутого. Был лес в первой стадии осени. Волшебный лес. Они вышли на маленькую поляну. Он сбросил с себя плащ-палатку, которую брал на случай дождя, но день был безоблачный и теплый.

И почему Витольд любил Василису? Но он ее любил в безумном порыве наслаждения. Любовь на природе у них вообще хорошо получалась. Казалось бы, они устали от сбора картофеля с колхозных грядок, но усталости не было. Была радость обладания друг другом среди первозданного леса.

Безбрежное небо просвечивало сквозь еще почти не упавшую листву. Серые глаза Василисы лишь иногда смотрели в бездонные глаза Витольда. Они целовались! О, как он мог целовать! Казалось, весь рот до последней клеточки участвует в этом великом наслаждении! Язык, его язык совершал чудеса в маленьком рту женщины.

Господи! Так никто не мог целовать! Два рта объединялись в сексуальном танце щек, губ, языков. Проникновение друг в друга с помощью эротического поцелуя, сильнейшее чувство! Под прикрытием поцелуя руки совершили обряд обнажения.

Еще не холодно, еще бабье лето! Василисе нравилось его тело! Его приятно было коснуться, в него хотелось вцепиться, впиться всеми частями своего тела. И она извивалась в танце лежа. Они лежали на плащ-палатке среди золотых листьев и зеленой травы.

Витольд умел любить, и он мог любить! С ним блаженство Василиса испытывала в полной мере, все ее внутренности стремились ему навстречу. Они любили друг друга, каждой клеточкой своих организмов…

Витольд за выполнение секретной работы получил столько денег, что ему хватило на новую отечественную машину. Редкость такой удачи по тем временам не комментируется.

Арина и Витольд жили в одной кирпичной башне, но на разных этажах. У них были крошечные однокомнатные квартиры. Арина в своей квартире смотрелась естественно, она была худощавой женщиной. Василиса несколько раз была в квартире Арины, но к Витольду домой она никогда не заходила, ее только волновал вопрос: как он спит в такой маленькой комнате, если его человеческая высота почти равна длине комнаты? Витольд стал подвозить Арину до работы на своей машине.

Отношения между Василисой и Ариной несколько натянулись. Арина привыкла к машине Витольда и утром специально ждала, когда он выйдет из дома, чтобы с ним поехать. Любвеобильный Витольд не мог пропустить Арину мимо себя, если она постоянно у него под боком: или живет, или сидит в машине.

Василиса на рабочем месте скорчилась от сильной боли. С каждой минутой ей становилось хуже. Не принято было в то время уходить с работы во время рабочего дня, надо было подписать не одну бумажку на разных этажах огромного здания.

Боль у Василисы становилась нестерпимо острой. Работу покидать нельзя, но если боль за пределами человеческого терпения?

Из последних сил она написала заявление, подписала его на этаже руководства и, сгибаясь в три погибели, отдала его, только после этого поехала домой. Дома боль превзошла все ожидания. Состояние жуткое — держать в своей ладони создание, которое не выжило в борьбе за производственные успехи. Ощущение страшного момента позже преследовало годами. Интересно то, что все стареет.

Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Арина первой узнала, что у Василисы был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:

— Василиса, а чей это был ребенок?

— Чей? Лесного лешего в плащ-палатке.

— Но плащ-палатка есть только у Витольда. Он отец ребенка?

— Да! Арина, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась. Мы сами догадались.

— Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?

— Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Витольда вообще есть дети или одни выкидыши?

Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва.

Василиса врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала. Это только вездесущая Арина узнала, а если она узнала, то узнал и Витольд, но не Витольд. Витольд страшно расстроился, но не из-за Василисы, а из-за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь.

Несколько разработок Василисы попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Василиса поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах.

Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все равно знакомые растворятся в общей толпе и ты там никому не нужен. Но мир тесен.

На обратной дороге проходили Василиса и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Витольдом и Ариной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Витольда и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу.

Самое предсказуемое будущее, — это не непредсказуемое будущее, а почти существующее, но неосуществленное в настоящее время по причине несовершенства системы существования. Такой каламбур хорошо известен. Лет через пятнадцать работы в НИИ Василисе крупно повезло, она попала на кафедру, при которой была научно-исследовательская часть, лаборатория, в которую был нужен конструктор ее уровня.

Не всегда мужчины ведут себя раскованно, в учебном институте все сотрудники были таинственными и воспитанными. Выгоду Василиса извлекала из любых хороших отношений. Например, на кафедре открывалась новая тема, первым пунктом идет анализ существующих конструкций. А где найти эти конструкции?

Существовали книги, учебники, а авторы этих учебников ходили рядом по кафедре. Можно было еще поехать в патентную библиотеку на набережную, и Василиса ездила в нее не один раз, там действительно могла найти аналоги конструкции, которую еще предстояло ей разработать.

Несколько этажей с папками чертежей со всех стран мира. Несколько поездок в библиотеку по разным темам не прошли для нее даром, были найдены и аналоги, и патенты на изобретения, да и Василиса сама имеет патент на изобретение в соавторстве с членами кафедры. Но без мужчин-преподавателей все это было бы не возможно.

Одни на добровольных началах вводили ее в курс новых наук, другие в область микросхем, третьи занимались с ней герметизацией корпусов, четвертые вкладывали мысли в вакуумные установки, с пятыми она разрабатывала координатные устройства перемещения, с шестыми работала над измерительными приборами, с седьмым студентом вела его дипломную работу.

Жизнь в плане умственной нагрузки была очень насыщенной, и еще десять лет Василиса была на предзащите всех дипломных проектов кафедры, т. е. знала все или очень многое, что в этой области науки вообще разрабатывается и конструируется в городе. Вот такая была ее жизнь.

Лохмотья снега летели в темно-синем небе, догоняя друг друга, они увеличивались в объеме до маленького снежка и нежно опускались на землю. Женские чувства могут увеличиваться, как снежный ком, но, падая на теплую землю, немедленно растают. И чего мужчина спрашивает у женщины, то чего ей не надо. Спросить у нее то, чего она хочет, он не может! Ну вот, опять забежал, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. А вот еще один, по тому же принципу, зашел, посмотрел, вышел.

У сердца есть забавное качество: оно может любить, но, многократно обиженное любимым человеком, закрывается герметично, как люки на МКС. Миниатюрные МКС продаются в виде пластмассовых игрушек, а может, и чувства бывают пластмассовыми, легко обижаемыми? Настоящие чувства дольше терпят обиды, хотя все оплачивается любовью, абсолютно все. Где компромисс, там любовь и деньги или их смутная замена, о которой человек себе не признается, но любая любовь в принципе меркантильна. Уши у Василисы от таких мыслей заалели, или это ее кто-то вспоминает. А она их не вспоминает. Конструктор бывшим не бывает, мысленно все проблемы решает, как технические задачи.

В жизни все часто меняется: то космос, то обычная кафедра в институте. Это как раз реально. То рядом молодой человек, то профессора, которым глубоко безразлична внешность сотрудниц. Конечно, не безразлична Василиса профессору, но здесь возникает новый уровень отношений — работа. Надо быть красивой, умной, хладнокровной. Ведь появляются новые заводы и новые возможности для изготовления разработок!

И возникают новые прогулки по набережным с молодым преподавателем. И появляются новые стихи новым сопровождающим Василису лицам. Надо отдать должное мужчинам самой умной кафедры, что все к Василисе хорошо относились. Никто не переходил границ дозволенности.

С одним доцентом произошло лирическое отступление. Столы стояли рядом: Василисы и доцента, и, случайно глядя на него, она написала стихотворение «Белые цветы». «Подари мне цветы, только белые, белые, чтобы мы на заре были честностью смелые», - такие там были слова. Потом один раз доцент был в составе делегации в волжский город, всего было человека четыре.

Через несколько лет после этой поездки он заболел. Ему сделали сложную операцию, и вот в ночь, когда его должны были выписывать из больницы, в ручке входной двери квартиры Василисы оказался огромный белый букет цветов. Доцент умер, но перед смертью послал ей огромный букет белых цветов.

Неумолимо настал период, когда кафедра в учебном институте стала резко уменьшаться по числу сотрудников. Первыми покинули кафедру крутые доценты. Страна переходила на новый экономический строй через проблемы во всех слоях общества.

Последней работой была разработка электронного изделия. Работоспособность у изделия была хорошая, и через десять лет оно работало. Василиса какое-то время существовала за счет этой разработки. Образовывались первые маленькие частные организации.

Директор уже хотел построить отдельную фирму, но все деньги, полученные за изделия, вложил в частный банк. В этот период все столбы украшались плакатами с наименованиями банков, которые все обещали золотые горы. Банкротом стал директор вместе с банком, и все сотрудники вместе с ним.

На кафедре был интересный человек, занимающийся хозяйственной работой, ему же звонили из медпункта по поводу прививок от гриппа. Человек он более чем ответственный.

Звонят из медпункта, чтобы все шли делать прививки, — надо идти, а преподаватели идти отказываются, и он пошел сам и сделал себе две прививки с разницей в пару дней. Завлаб, бывший отставник, бывший военный, плохих привычек, кроме исполнительности и усердия, у него не было.

После двух прививок от гриппа он поехал на три дня на родину в ближнюю к столице губернию, там заболел, сказали — воспаление легких, умер в течение двух недель после двух прививок от гриппа!

Был еще один интересный профессор, рожденный в глубинке, к шестидесяти годам он стал профессором современной науки, созвучной с названием кафедры. Последний раз Василиса видела его за два месяца до его смерти в автобусе, он очень обрадовался ей, а ему было уже семьдесят лет, она из своей сумки достала свою новую книгу и отдала ему.

Профессор сказал, что его внучка и ее ровесники Василису знают. Через два месяца она узнала, что профессор в семьдесят лет пытался быть на высоте науки, он освоил компьютер, так вот, когда он последний раз ехал в институт, в этот день он должен быть выйти во Всемирную сеть, его сбила машина. Профессор в Интернет так и не вышел — погиб. Он очень много знал в самой умной области науки.

Василиса десять лет присутствовала на защитах дипломных проектов, которые вел именно он и другие доценты, профессора. Могли бы оставить его живым. Зачем профессора сбили? Он и в семьдесят лет был стройным и подвижным мужчиной, по понедельникам он не ел. А не в понедельник ли его сбили?

На кафедре была одна женщина доцент с великолепной гривой светлых волос, она была правой рукой сбитого машиной профессора. Умная и энергичная женщина.

О заведующем кафедрой того периода можно сказать, что профессор — умнейший и красивейший мужчина своего времени. Его книги и книги сбитого профессора висят или висели на стене на последнем повороте перед кафедрой университета.

В комнате перед входом в кабинет заведующего кафедрой сидела потрясающая секретарша, на столе с двух сторон стояли огромные электрические пишущие машинки. Секретарша, вся в серебряных изделиях и в запахах духов, улыбалась входящим к профессору людям и простым студентам.

Когда машинки пишущие исчезли, она перешла работать в киоск, и многие бывшие сотрудники кафедры забегали к ней купить бутылку воды.

Жизнь долго длится, но быстро проходит. Намотана катушка жизни, если потянуть ее за кончик, еще можно размотать, пока есть Василиса.

А теперь по делу.

Сегодня ночью в ее окне маячила звезда. Василиса не поленилась и выглянула в окно, но звездного неба и луны не обнаружила. Но звезда висела на месте: что ли, она одна вышла сегодня погулять? Она взяла очки и нацепила их на нос.

Звезда не приблизилась. Муть какая-то видна сквозь очки. Тогда она взяла бинокль деда. Но в бинокль она увидела в небе не звезду, а мини-фургон, и в нем горел свет! Что мог делать фургон в небе? На летающую тарелку он был не похож.

Василиса пришла на работу в офис фирмы. Первые заморозки сопровождались нежным, розовато-голубоватым небом. В другое время года такое чудо на небе она не наблюдала. Всего второй раз в жизни она видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви.

Офисная жизнь успокаивала. Василиса покинула съемочные площадки. Вечная ее подруга и соперница Марфа отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в офисе.

Заграничная жизнь притихла. Василиса и Иван прошли сексуальный возраст. Нежные отношения у них были редко и длились считанные минуты.

Василисе хотелось удержать мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, но быстро растворялся в повседневной жизни. Василиса вошла в офис, коснувшись ключом электронного замка.

Иван сидел за столом с компьютером, рядом с ним стоял настольный станок для обработки алмазов. Глаза их встретились — вот и все приветствие близких людей.

— Иван, как дела с новым изделием?

— Не хватает двух камней в изделии. Василиса, есть новая задача, садись за стол, обсудим.

Стол для гостей стоял в стороне от стола Ивана, за него можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового украшения. Василиса прорисовала эскизы нового ювелирного изделия. Она уяснила поставленную перед собой задачу и решила обговорить все вопросы с огранщиком. Потом взять все, что нужно, из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу.

За своим столом Василиса могла вспомнить слова Ивана, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь тогда, когда проявится ценная мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового ювелирного шедевра.

И вся любовь — одна совместная работа.

Заставка компьютера открывала тайны при легком нажатии на клавишу или кнопку мышки. На экране появлялся перечень разработанной конструкторской документации на ювелирные изделия. Василиса находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.

Справа на столе на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов драгоценностей. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цвел. Своими зарослями он скрывал Василису от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед ее лицом.

Да, менеджер Витольд иногда работал в офисе, и нельзя было допускать, чтобы их глаза встречались во время работы. Листва нежно и неназойливо прятала Василису и Витольда друг от друга. Справа от Василисы стояла любимая кружка с крышкой. На кружке были изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно — цветочками. За кружкой лежал крокодил стола — темно-зеленая трубка телефона. Василиса меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой.

За спиной стоял старый шкаф, в котором прятались новые папки с рисунками и документацией на новые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа и не маячила перед глазами; то, что в ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями где-нибудь от подземелья до небес.

В офис зашла Марфа, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Витольдом. Он для нее обладал некой притягательной силой. Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания и шла на свое рабочее место.

Марфа для Витольда — облачко мимолетного счастья. Взгляд Василисы возвратился на свой стол, она сосредоточенно работала. Случайно она подняла глаза над компьютером и увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе. В офисе царила тишина. Все работали. За стеклянной стеной был слышен голос менеджера фирмы Витольда, вдруг голос его усилился, и он закричал:

— Захар, почему Вы не приходите на работу? У Вас прогулы и нет больничного листа.

В ответ раздалось мужское бурчание. Захар оказался для фирмы рождественским подарком. Он устроился в декабре на работу. Взяли его как специалиста по обработке материала, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый произвел на всех приятное впечатление.

На рабочем столе его стоял настольный станок для изготовления опытных образцов, на полке были расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы.

День он начинал с телефонных разговоров.

— Алло, лапочка, — говорил Захар, — встретимся в 16 часов у магазина…

Или:

— Здравствуй, милая, как дела? Ты знаешь…

Иван смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться. Но это твердо знал Захар. Он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев он воздвигал крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом. На стекле стоял любимый телефон. Перед глазами на плакате висели ювелирные изделия, но производства не той фирмы, на которую он работал. Работать за станком Захар не любил. Все новые папки Ивана медленно перекладывались в шкаф Захара.

Захар фильтровал воду в стеклянном фильтре, грел воду в чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов. Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Захар таял от удовольствия.

Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Захар сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов. Одно отверстие у него получилось, но при сверлении следующего отверстия он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт вышел из строя, и сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Захара.

Иван смотрел на него, и ему иногда казалось, что Захар так и остался при социализме и пропустил перестройку.

Весна внесла свои коррективы в поведение Захара. Он своей жене только звонил, а жил на даче. Дача наказала его сыростью и простудой. В трех метрах от Ивана постоянно находился человек с кашлем, плюс чаепитие, да еще шепот из мини-приемника.

Надоело Захару чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Ивана.

Как-то пришла Марфа и сказала, что Захара надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил работать Иван, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда Василиса подходила к нему по работе.

Горизонт, розовато-красноватый на фоне серо-голубоватого неба, был не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении с Василисой. Первозданная нежность, будь ты замужем или то случайная любовь, бывает раз или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а секс — это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это розовато-красное на фоне серо-голубоватой сферы неба и деятельности человека.

Иногда любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека.

Марфа развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Витольд. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась.

Закат отличался от рассвета перевернутой картинкой цвета розоватого и голубоватого. На рассвете — снизу голубоватое небо, сверху розоватое, на закате — снизу розоватое, сверху голубоватое небо.

Василиса посмотрела новости о потонувшем корабле. Иногда у нее в голове складывается отгадка событий, вот и сейчас, когда она прочитала, что на корабле плыли в основном пожилые люди за семьдесят лет. Спасли спасатели всего 5 человек и то из команды, а 400 человек пропали в пучине морской.

Эти люди явно состояли в обществе «Последнего дыхания». Они в качестве туристов купили билеты на один корабль, им еще дали несколько человек гидов, вроде они отправились на экскурсию. Последний путь под воду был их экскурсией. Корабль захлестнуло волной и опрокинуло в пучину морскую.

Капитан об этом знал, он знал, как уйти с тонущего корабля. Он никого не спасал, их было двое, кто знал о печальной участи экскурсантов, они и спаслись. Капитан корабля вообще не потонул. Он и его помощник удачно сбежали с мгновенно потонувшего корабля во время цунами.

Чудовищно? Спасатели спустились к кораблю на дно и услышали стук из нутра корабля. Им отвечали на их стук. Но спасти пассажиров корабля они не могли. Корабль не подлодка, у него нет камеры для перехода из воды в помещение. Спасателей приехало — три тысячи, но и двадцать человек не удалось спасти.

Пошел дождь. Выключилась сеть. Хмурое небо. Электричество погасло и загорелось. Василиса девушка нормальная, без больших амбиций, с хорошей планкой. Она может влюбиться и способна влюбить в себя. В старые времена людей женили, в нынешние времена пытаются научить людей встречаться и жениться с помощью средств массовой информации. Общий уровень жизни вырос, больше появилось людей преклонного возраста. И стало мало тех, кто хочет создать семью и жить самостоятельно. Почему? Лениво.

Для выживания людей финансовый приоритет не всегда находится во вновь образуемой семейной ячейке. Понятно, что семьи — основа любого государственного строя, но семьи превратились в ячейки общества, которые способны выживать с наименьшим сопротивлением. Что еще. Появились очень богатые люди, которые уменьшили средний класс, способный к производству потомства. Появились натуральные дворцы, зачастую бездетные. Все нормально.

В новостях передали, что участковый застрелился за то, что его понизили в должности и с женой развелся. А от журналистки ушел режиссер. А в квартире кавардак. Василиса покормила животных, подмела пол, пошла в ванну и смыла с себя пыль. И вперед и с песней.

Василиса сменила кафе. И помогла ей в этом приятельница, которая ее пригласила в другое кафе, еще и покормила. Василисе надо было выговориться. Есть люди обычные, а есть люди достатка выше среднего. Приятельница Марфа — это изящная дама, в которой никогда не было больше 50 килограмм. Рост у них практически одинаковый, но вес разный.

На Марфу свалились 30 миллионов рублей. Она их в руках подержала. Василиса такую сумму денег не представляет, а Марфа пропустила деньги через свои руки. И превратились деньги в барский участок с домом, а она стала его хозяйкой. Господи! Откуда у людей деньги такие — даже не подумала Василиса. У нее денег быть не может, а у Марфы — запросто! Чему удивляться.

У Марфы все больше: и квартира, и барский участок. Поэтому они стали встречаться на нейтральной территории, а именно в кафе. Точнее, у Марфы есть муж, к которому она всегда ревновала Василису, а если Василиса одинокая, ведь от нее ушел муж, то и в дом свой Марфа не пригласила. А поговорить надо.

У Василисы вообще появилось ощущение, что она не человек, а большие уши, на которые все вешают лапшу своей жизни. Мужики ее не любят, но спрашивают:

— Василиса, извини, а у тебя давно мужчины не было?

У нее что, на лбу написано, что ее муж Иван нашел женщину толще ее?

Такие ей вопросы мужики задают:

— Василиса, а у тебя есть мужчина?

Никаких оттенков серого цвета. Хотя иногда спрашивают:

— Василиса, а ты читала книгу «Все оттенки серого цвета»?

— Читала, — отвечала Василиса.

Что в этой книге такого, что все ее прочитали? Книга полна текстов из переписки героев и очень много повторений. А любви там мало, больше интриги закрытого помещения, вызывающего жуть. Василиса один раз попала в западню сама. Тогда она была одна, правда, у нее зарождался флирт с одним молодым человеком.

Парень был хороший: высокий блондин с гибкой фигурой. Василиса и сама была хороша, вес не больше 60 килограмм при среднем мужском росте. На ней был легкий брючный костюм, босоножки и еще две одежки. Волосы до лопаток переливались чистотой. У них намечалась деловая встреча. Она должна была зайти к нему по делу. И зашла. И тут ее охватила страсть при виде блондина, которая, судя по всему, охватила и его. Они забыли, зачем встретились. Одежки с них слетали только так. Все оттенки бежевого цвета и серого цвета летели во все стороны. Бывает такое, но редко или никогда. Не любовь, а страсть в чистом виде. Больше они не встречались, как будто расцвела однодневная роза и завяла. Ой, это было лет сорок назад…

Берег моря удивительно способствует дружбе, переходящей в любовь. Всего-то море и песок, а сколько они вызывают эмоций! Человек на берегу моря расслабляется полностью от прикосновения к земле-матушке и купания в море-батюшке. Он обновляется, его кожа разглаживается, цвет кожи становится приятным от морского загара. Человек почти обнажен для обозрения других людей, но это его не волнует. Исчезает чувство скованности, он становится частью природы.

Василиса пошла домой под Новый год. В подъезде она увидела беловато-голубоватое облако. Снегурочка задумчиво сидела на ступеньках лестницы в подъезде — так казалось тем, кто проходил мимо нее. Длинная белая коса лежала на груди и не колыхалась от дыхания. Василиса посмотрела на Снегурочку.

Ей показалось, что Снегурочка дышит, и она спокойно прошла мимо. Лицо Снегурочки было спокойное и слегка удивленное, глаза прикрыты, и потому создавалось впечатление сна и покоя. Крови на одежде не было, выглядела она как заснувшая сказочная принцесса.

Люди проходили с новогодними сумками и не останавливались. Может быть, Снегурочка ждала Деда Мороза и заснула от усталости. А может быть, она не спит, а просто глаза прикрыла.

В подъезд вошел Иван. Его очень удивила спящая Снегурочка. Он дернул Снегурочку за белую косу. Коса сдвинулась с места, и под ней стала видна дорожка из капелек крови, тогда он поднял косу и увидел маленькую золотую ручку, торчащую из груди Снегурочки.

Иван положил косу на место и побежал к себе домой.

Внутри квартиры все крупные предметы были перевернуты: кто-то что-то искал у них в квартире. В квартире, кроме Василисы, не было никого. Она подошла к дивану, подняла сиденье и застыла в удивлении: в деревянной нише дивана лежал огромный меч с золотой ажурной рукояткой, рядом лежал маленький кинжал с золотой рукояткой, отделанной камнями.

Сталь лезвия меча поблескивала в темноте дивана. Она быстро опустила сиденье дивана и села на него с задумчивостью Снегурки. Иван подбежал к Василисе и стал дергать ее за руку.

Она с большим трудом пришла в себя:

— Подожди, Иван.

— Василиса, что ты в диване увидела?

— Ничего.

— Кто у нас все перевернул?

— Не знаю.

В дверь сильно забарабанили кулаком. Василиса пошла к двери, чтобы открыть ее. За дверью стоял встревоженный Дед Мороз:

— Где мой посох? Я его у вас забыл! Он у двери стоял! А, бумагу вижу, в которую посох был завернут, а где то, что было в бумаге?

— Я не знаю, о чем Вы спрашиваете, — медленно проговорила Василиса.

— Знаешь, говори, куда дела!

— Вам меч нужен? — спросила неосторожно Василиса.

— Точно знаешь, а говоришь, что не знаешь.

Иван стоял за дверью в другой комнате, когда услышал, что про меч говорят, попытался поднять диван, но только чуть приподнял. Увидев блеск меча, он отошел от дивана. В комнату вошел Дед Мороз. Василиса приподняла сиденье дивана.

Дед Мороз посмотрел на меч и кинжал и как закричит:

— Где еще золотой нож?!

— Здесь ножа не было, — ответила она.

— Я видел золотую ручку в сердце Снегурочки. Вы мимо нее только что прошли! — крикнул Иван.

— Где Снегурочка? Она убита?

— Вы что, не знали?

— Нет…

Дед Мороз, автоматически закрыв диван, сел на сиденье. На некоторое время он замер.

— Где Снегурочка? — спросил Дед Мороз.

— В подъезде, на первом этаже, — ответила Василиса.

— Я шел с верхнего этажа. Когда мы расстались со Снегурочкой, она была жива. Ой, как тут у вас все разбросано, а когда мы с ней выходили из квартиры, то здесь был полный порядок!

— Дед Мороз, Вы сюда уже приходили? А кто Вам двери открыл? — спросил Иван.

— Дверь мне открыл мужчина в халате. Снегурочка, когда его увидела, воскликнула: «Ой, это ты!»

Дед Мороз продолжил говорить:

— Видимо, Снегурочка и мужчина были знакомы. Я увидел, что родителей Ивана дома нет, и решил пойти по другому вызову на верхний этаж. Снегурочка сказала, что останется здесь, потом меня догонит. Я взял мешок с подарками, а трость сгоряча забыл в углу вашей прихожей.

— Так это был Захар! — воскликнула Василиса. — Тогда все понятно становится.

— Да, похоже. Снегурочка схватила посох, а Захар у нее стал отбирать. В посохе у меня был спрятан очень дорогой подарок для одного мальчика, который увлекается коллекциями холодного оружия.

— Вон оно что! А почему Вы не положили подарок в мешок?

— Нож в мешке не утаишь, а тут целый военный набор холодного оружия!

— Детектива надо вызвать, — сказала Василиса и пошла к телефону.

— Да, но мы все в этом виноваты: я — из-за халатности, а ваш Захар убил Снегурочку. Надо обсудить, что детективу скажем. А где теперь Захар? И почему Снегурочка оказалась в подъезде? — разговорился Дед Мороз.

— Пусть в этом детектив разбирается, — и Василиса позвонила по телефону детективу Мусину, которого знала с детства.

Детектив Мусин приехал довольно быстро и спросил у Василисы:

— Детектива вызывали? Убийство здесь произошло?

— Да!

— Покажите.

— А Вы разве не проходили мимо убитой Снегурочки?

— Нет!

— Идемте, она в подъезде сидела.

Все спустились на первый этаж, но Снегурочки там не было!

— Ложный вызов под Новый год, да еще с Дедом Морозом! Шутите с утра пораньше!

— Мусин, я сам видел убитую Снегурочку, — сказал Иван и заплакал навзрыд.

— Эй! Кто здесь плачет? — раздался сверху дивный женский голос.

С верхнего этажа спускалась Снегурочка! Немая сцена. Все с удивлением смотрели на Снегурочку.

— Объясните, в чем дело? — сурово спросил детектив Мусин.

И Снегурочка сказала:

— Ой, господин детектив, все получилось случайно. Мы с Захаром увидели в углу палку Деда Мороза, бумага раскрылась, а в ней оказались меч, кинжал и нож — и все золотое. Мы поиграли острыми предметами, потом я их спрятала.

Захар увидел, что Иван с Василисой к дому идут, и позвал их встречать. Мы и пошли. Захар взял томатный сок, брызнул мне на грудь, между грудью и подмышкой вставил нож, заставил сесть и все прикрыл косой. А я плаванием занималась и умею надолго сдерживать дыхание. Мы пошутили!

— Хороши шутки! — сказал детектив Мусин и вышел из подъезда.

Рыжеволосая девушка по имени Василиса смотрела в окно: яркие золотистые завитки кленовых веток царствовали во дворе. Неописуемая красота раскинулась над землей, достигая шестого этажа. Местами в желтых букетах кленов вставали величественные березы с зелеными листьями. Рябина где-то снизу прислонилась к клену красными ягодами.

Вот это букеты! Осталось перевязать ленточкой букет из деревьев и упаковать его в подарочную бумагу. Но где та огромная рука, которая способна поднять роскошный букет осени? Где та жилистая рука, которая могла бы принести своей любимой несколько листьев клена, маленький желто-медный букет? Василиса бы с удовольствием поехала к такому любимому.

Но где его взять? Она посмотрела на плоский экран телевизора, на котором игрок в яркой одежде прятался от бычка, подпрыгивая в воздухе вслед за веревкой. Так и ей захотелось сфотографировать центр букета осени, но не хотелось спускаться вниз. Снизу — красивая осень, а сверху — великолепная. Она стала фотографировать осень из окна, потом распечатала фотографии на цветном принтере, и быстро закончилась желтая краска, — это она распечатывала осенние картинки.

Пришлось ехать в магазин электронной техники. Покупая краски для принтера, Василиса увидела имя продавца на груди — Витольд. Понятно, что он не гонял телят на другие планеты. И ей пришла в голову озорная мысль. С некоторых пор она работала в фирме «Мистические обстоятельства» в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок, действующих на психологическое настроение населения. Естественно, что на эмблеме фирмы сиял золотистый лист вяза.

Все более чем просто: по заказу от телевизионной компании сотрудники создавали инопланетян, летающие объекты и мелкую чертовщину. Например, если в некоем регионе ожидалась гроза, то туда высылался дополнительный метатель молний.

Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо-дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу и приговаривать, что случайные съемки получены с места событий очевидцами.

Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялся летающий объект, прикрытый специальным обручем, излучающим потоки разноцветного света, в котором всегда присутствовал золотистый оттенок. Летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.

Самое любимое развлечение фирмы — инопланетяне. Их создавали как современные картинки для Всемирной паутины. Инопланетяне засылались на шашлычные полянки к концу пиршества. На человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись треугольные глаза. Люди для шуток подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожее на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.

Василиса всегда вздрагивала при виде очередного чудика-инопланетянина. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, она сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина вывернутые локти удивляют. Где найти уникальных инопланетян, рожденных на Земле? Лучше всего на конкурсе.

Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с инопланетными особенностями в организме. Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили их к роли инопланетян.

В таких случаях не мешал межзвездный корабль. Если взять Буран и добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, то слабонервных людей вполне можно было бы удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем, на конференцию заумных докторов наук.

Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у Василисы была отличная работа.

Работая менеджером по продаже электронной техники, Витольд, молодой человек славной наружности, лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале в этот момент слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста. Оно смотрело огромными треугольными глазами, сковывая его волю. Казалось, что в зале никого, кроме них двоих, не было. Существо взяло ноутбук и передало его следующему такому же чудику, который высветился в пространстве торгового зала.

Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Витольд оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации. Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Витольд стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах-злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! У руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.

Витольду было мучительно стыдно за инопланетное ограбление своего отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на восток через чугунное кольцо страны. В купе рядом с ним сидел накачанный мужчина, мучимый знаниями о Тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели.

— Очень интересно, — сказал Витольд и добавил: — это была летающая тарелка, у которой по периметру находились вращающиеся винты, а в центре — наблюдательный пункт.

— Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. Если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была произведена посадка межзвездного корабля?

— Почти одно и то же.

— Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.

— А нам что от этого? — спросил без интереса Витольд.

— Как что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.

— Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, и я от стыда еду, куда глаза не глядят.

— Точно, вспомнил Ваше лицо! Это Вы тот лох, которого чудики с треугольными глазами обокрали! — воскликнул радостно попутчик.

— Чего мне пилить через чугунное кольцо страны на восток, если и там уже знают эту историю?

— Слушайте, раз Вы лох известный, поедемте со мной на место падения Тунгусского метеорита или на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.

— Если корабль оплавился, что мы там искать будем?

— Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.

— Письмо в бумажном конверте?

— Юмор уместен. Нам с Вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.

— Ходить по буреломам, по корягам, среди комаров?

— Слушайте, комары Вашего фиаско в магазине не видели. С этим Вы могли бы согласиться?

— Несомненно, — серьезно ответил Витольд.

Василиса вошла в купе во время движения поезда.

— Добрый день, любители экзотики! Меня зовут Василиса. Я прибыла на вертолете, который высадил меня на крышу вашего вагона, и через специальный люк я спустилась в вагон.

— Меня зовут Витольд, — улыбнулся недоверчиво молодой человек.

— А, я Вас знаю, — сказала Василиса с улыбкой.

Он промолчал.

Попутчик представил себя:

— Наум Иванович Болт! Меня все знают из-за пристрастия…

— Можно не продолжать, я Вашу версию о Тунгусском метеорите читала в журнале.

— А где теперь Ваши крылья, Василиса, на которых Вы прилетели к нам? — спросил серьезно Витольд.

— В чемодане лежат, — ответила она серьезно.

— Василиса, мы хотим Вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.

— Так Вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит? — спросила Василиса весьма заинтересованно.

— Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик межзвездного корабля, — без эмоций промолвил Наум Иванович и подумал, что Василиса — молодая и весьма симпатичная фея.

— А в ящике нас ждет информация? — заинтересованно спросила Василиса. — Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?

— Деточка, ты чудо! — воскликнул Наум Иванович, вытаскивая из кармана янтарные четки. — Летать умеешь?

— Да, прицеплю крылья и полечу.

— Наш человек! Ты куда путь держишь?

— У меня отпуск. Я еду туда — не знаю куда, посмотреть на то — не знаю что.

— Отличный ответ. Подожди, это ты победила на очередном всемирном конкурсе экстрасенсов?

— Я.

— Василиса, посмотрите на фотографии места падения неизвестно чего.

— Это и есть место падения Тунгусского…

— Не спешите! Думайте, деточка! Думайте! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?

— Членов экипажа было семь человек, — серьезно проговорила Василиса. — Двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в двадцать километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в тот день.

— Их отнесло за двадцать километров в сторону от места падения, — повторил Витольд.

— В голове промелькнуло слово «кокос», - сказала Василиса.

— Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, — договорил Витольд.

Василиса еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.

— Они расплодились, — вымолвила Василиса. — Точно, их теперь на Земле не меньше сотни. Они обладают некими неизвестными людям функциями.

— Ура! — воскликнул Витольд. — Я нашел, откуда появились инопланетяне в моем отделе!

Василиса была озадачена совсем другими проблемами: пришло сообщение о трансформации чужих инопланетян. Среди тех, кто это понял, оказался Витольд! Наум Иванович сомнений не вызывал, этот специалист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили представители фирмы «Мистические обстоятельства», за ним следили и делали неспешные выводы. Так она оказалась рядом с ними.

Тем временем путешественники покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В двадцати километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну благодаря классному летчику вертолета. Им предстояло найти капсулу: если инопланетяне не циркачи и не сидели в ней в три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще если у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли быть очень малы внутри, но велики снаружи для защиты инопланетян при прохождении атмосферных слоев.

Путешественникам повезло, они встретили охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Берлога имеет внутри форму скорлупы кокоса. Группа из четырех человек подошла близко к уникальной берлоге и услышала устрашающий рев медведей. Медведи погнали путешественников от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.

Василиса знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи такой никто не ставил. Но придумывать мистические обстоятельства — это ее прямые служебные обязанности.

Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать через Наума Болта, но она знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И что?

Точно, некий бизнесмен решил поиграть в капитана Немо! Он купил себе не яхту, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсацию на поверхность может не выпустить. И это не мысль.

Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить их в легкую подлодку или спусковой глубинный аппарат, завуалировать его под космический плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Но Василиса не приступила к широкоформатному внедрению в жизнь своей очередной ахинеи.

Новоиспеченные друзья поехали в сторону деревни Наума, где у него был свой особняк, в котором он выделил гостевые комнаты для Витольда и Василисы. Сам Наум пошел отдыхать, а молодые люди поехали по деревне на золотистом автомобиле, который он им и дал.

— Отдаленное будущее, как и отдаленное прошлое, имеет пять различий, естественно при сравнении с настоящим временем, — проговорила Василиса, рассматривая коромысло, лежащее рядом с человеком или подобием человека.

— И что ты скажешь об этом человекоподобном существе? — с напряжением в голосе спросил Витольд.

Они склонились над человеком, лежащим так, словно он повторял линию коромысла. Рядом лежали два пустых ведра. Витольд, одетый в серебристый комбинезон, попытался качнуть лежащего человека: судя по всему, он еще был жив, но полностью невменяем. Василиса была в золотистом комбинезоне

— Василиса, мужик выпил два ведра воды и потому такой тяжелый на подъем?

— Витольд, он выпил тяжелую воду, — насмешливо ответила девушка, — скорее всего, человека ударили коромыслом по голове.

— Это в тебе детектив проснулся. Но у нас с тобой совсем другое дело. Нас не должные волновать пустые ведра, — быстро проговорил Витольд, пытаясь увести Василису от коромысла. — Пойми, человек жив. Он сам проснется, а нам совсем ни к чему быть узнанными.

Василиса невольно подчинилась Витольду и быстро села в машину. Машина золотистого цвета рванула с места, оставляя за собой облако пыли.

Человек, лежащий рядом с коромыслом, посмотрел вслед пыльному облаку:

— О, разбудили! Поспать не дали.

И он вновь свернулся в клубок рядом с коромыслом.

К коромыслу подошла женщина в ситцевом платье с цветочками. Она подняла два ведра и коромысло, не обращая внимания на мужчину, лежащего на траве, медленно пошла к колодцу. Она спокойно потянула к себе ведро, закрепленное на журавле, и с ужасом отшатнулась от него: в ведре виднелась ядовито-желтая жидкость. Она попыталась вылить желтую смесь на землю, но смесь свернулась в клубок, как мужик у коромысла, и зависла на дне ведра. Женщина решила снять ведро с журавля, но у нее ничего не получилось. Общественная бадья была хорошо закреплена от варваров. Тогда она вернулась к лежащему мужчине и стала его будить:

— Вставай!

— Отцепись! Я сплю!

Женщина горестно вздохнула и пошла домой. А дома у нее не было воды даже в умывальнике, на который надо нажимать снизу, а пресловутое деревянное зеленое удобство скрывалось среди кустов зеленого крыжовника.

В это время золотистая машина притормозила рядом с особняком, окрашенным в солнечный цвет и покрытым медной крышей. Дом стоял в деревне, как одуванчик на газоне. Василиса первая покинула машину. На ходу снимая желтый комбинезон и улыбаясь фирменной улыбкой, она вошла в ванную комнату, коснулась крана, вода полилась на руки. Она еще раз повернула кран, и вода забила из разных концов голубоватой ванны, наполняя емкость. Она плотнее прикрыла за собой дверь.

Пока Василиса находилась в ванной комнате, Витольд в холле включил экран размером в стену и увидел репортаж со спутника Сатурна. Этот спутник жители Земли прозвали Землей-2. Вся жизнь землян словно отражалась на новой планете. В передаче с Земли-2 показывали удобства в новых домах, но вместо прозрачной воды из крана лилось желтое соединение, состоящее из непонятных веществ.

Витольд передернулся, вспоминая, что сегодня они пытались умыться этим редким веществом, доставленным им с Земли-2, но только испачкали местный колодец. Ему стало совестно, что он оставил желтовато-медный клубок слизи в ведре колодца, хоть он и стоил больших денег.

К колодцу стали подходить люди с ведрами. Это был единственный колодец с журавлем и бадьей на небольшую деревню, брать воду из реки жители отвыкли. Мужики пытались снять бадью, прикрепленную цепью к журавлю, но у них ничего не получалось, а опускать желтый склизкий сгусток в колодец они не хотели. Неожиданно мужиков, одетых в одежду деревенского образца, стал отталкивать от бадьи крепкий молодой человек в серебристом комбинезоне. Он ловко схватил желтый сгусток руками в странных перчатках, и вскоре исчез в машине.

Василиса вышла из ванной комнаты и увидела входящего в дом Витольда, несшего в руках желтый комок космической слизи.

— Василиса, мы с тобой забыли образец моющего вещества с Земли-2, я его вернул…

Вскоре они вернулись домой, подальше от инопланетных проблем, точнее в прошлое.

Василисе самой для финансового обеспечения всегда нужна была работа. Она сама себя привыкла обеспечивать. Она любила независимость, ей нравилось быть властной, подчиняться она не любила. Оставаясь официально работать на кафедре технического института, где она почти не получала денег, она нашла одну из первых частных фирм, которую возглавлял невысокий находчивый человек.

Физический вес ее в этот период уменьшился килограмм на двадцать. Худая и стройная Василиса пришла в фирму и была принята на работу по своей специальности. Компьютеры в это время были еще слабые, и программы для черчения совершенными трудно было назвать. Пришлось вновь сесть за кульман. Ее руки с трудом переносили грифель, который постоянно сыпался с карандаша. Приходилось пальцы заматывать изоляционной лентой. Цех находился этажом ниже, так что удобства на работе существовали.

Влюбиться в красивого парня или мужчину — это просто, влюбиться в некрасивого мужчину в заношенной одежде значительно труднее, но вполне возможно. Жизнь ей предоставила и такую возможность. Разработчик, с которым работала Василиса, был одновременно заместителем директора, потому что ему принадлежала половина фирмы. Она ни разу не назвала его по имени. На работе рядом с ней сидел именно он, вот он и был ее очередным инженером-разработчиком.

Василиса — конструктор, она без разработчика не может работать, так все устроено в жизни. Он придумывал электрическую схему изделия в соответствии с желанием заказчика, а она разрабатывала конструкцию для изделия. Рабочий его стол стоял так, что к ней любой человек мог подойти только боком.

Часто к Василисе приходили мастера из цеха или технологи. Технологом был красивый и почтенный пожилой человек, а вот мастера менялись, место не совсем тихое. Один из мастеров был необыкновенно интересным мужчиной, своими карими глазами на нее он так смотрел, что трудно было не увлечься им, хотя бы в мыслях.

Василиса случайно иль нарочно назвала мастера уменьшительным, ласковым именем…

Разработчик после ухода мастера цеха подошел к Василисе и вылил кипяток из ее чашки на нее!!!

Случайно иль нарочно… Кипяток проник под одежду, ноги в верхней части сильно заболели. Она поехала домой, на ноге вздулся огромный волдырь, долго эта отметина болела.

Разработчик любил слушать радио на работе, но чтобы песни звучали на чужом языке. Он считал, что знакомые слова от работы отвлекают, а иностранные нет. Музыка звучала над ее ухом как отголоски садизма, для нее это было слишком громко, но зато он считал, что громкая музыка спасает от прослушивания.

Жизнь Василису приучила не возражать мужчинам и их странностям. У ее нового шефа, то есть у разработчика, на столе стоял малахитовой набор для карандашей и ручек, и было еще одно развлечение: он читал газету «Из рук в руки». Искал он себе новую машину. Да, после ее прихода в эту фирму директор фирмы уже сменил машину, а его компаньон и зам еще нет.

Зимой в дырявых кроссовках разработчик уехал на своей старой машине. Приезжает и рассказывает: купил себе новую машину и долго вокруг машины по снегу ходил, ноги промокли в старых кроссовках. У него были самые заношенные джинсы. Он создавал полное впечатление, что у него нет женщины, хотя его и опекала дама из отдела кадров.

Только красавец директор мог взять в замы такого некрасивого разработчика, который бедным не был, но был странным, если не сказать больше.

Что произошло дальше?

На фирме сгорел большой электрический чайник в выходные дни, кто-то его не выключил, а выяснить, кто его оставил включенным, не удалось. Чайник уже перегорал и был принесен из ремонта разработчиком дней за пять до пожара, видимо, при ремонте чайник лишили предохранителя.

Чайник сгорел уникально: без огня, но с большой копотью, словно работала установка для напыления сажи на все предметы. Все в большом офисе было покрыто ровным слоем сажи: потолок, стены, полы, столы и документы, не убранные со столов. Весь персонал фирмы заставили переодеться, принести предметы для мытья и отмывать все, что можно отмыть.

Василисе работать с тряпкой было легко, отмывая стены и предметы. Над потолком трудились мужчины. Только закончили копоть отмывать, как разработчик задел пожарную систему последним движением тряпки по потолку, тут же прибежала охрана здания, но в комнате последствия пожара были все смыты.

В это время в соседнем офисе еще стояла оптическая установка, в которой для ее работы использовали алмаз специальной огранки, зажатый в дорогом держателе.

Разработчик, разбирая эту установку и налаживая ее, дойдя до алмаза, его просто взял и положил себе в карман. Василиса видела всю установку и алмаз отдельно до того, как разработчик ее испортил окончательно, спрятав алмаз в собственном санузле.

У Василисы была другая история до знакомства с некрасивым разработчиком. Квартиру Василисы затопили по всем стенам. Этажом выше уснул военный, приехавший из действующей армии, он выпил лишку. Это он открыл воду в ванной и уснул. Вода на двадцать сантиметров покрыла всю его квартиру, потом вода по стенкам стала опускаться вниз по этажам.

Стиральные порошки растворились в воде, и пенная вода стекала по всем стенам квартиры Василисы. Дома у нее никого не было, все работали и учились. Когда первый школьник пришел домой, то увидел водопады из люстр, струи воды по переключателям. Удивительно, что вся проводка была в воде, но все обошлось. Нашлись люди, которые позвали кого надо, и те вскрыли дверь. Они увидели спящего военного, и занялись нужным делом, то есть сами стали собирать воду с пола.

Через три часа после ухода с этой фирмы Василиса пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по словарям — переводчикам.

Осталось оформить документы. В тот же день она вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили и дали целый завод в подчинение, но в области.

Попала Василиса в женский коллектив. Комната вся в цветах, картинах и кульманах. Пять женщин. Работа более чем интересная и достаточно сложная. Женщины-конструкторы — это особый клан, они работают с мужчинами.

Зубы у всех женщин белые и ровные, фигуры стройные, характеры — мужские. Но пять женщин в одной узкой и длинной комнате — это очень серьезно. Через четыре месяца Василиса пересела в холодный зал без цветов и людей, здесь раньше было много конструкторов, но из-за холода в помещении и холода в экономике страны конструкторы исчезли, как мамонты, или разбрелись по работающим еще организациям.

Окна КБ выходили на север, солнце сюда не заглядывало, малахитовая ель перед глазами за окном — это ее единственное развлечение. Через пару месяцев в этом помещении появились конструкторы-мужчины, пришли сразу четыре человека, но сели от Василисы в отдалении на более теплом пяточке.

Жизнь забурлила и бурлила года два, потом опять все стали уходить по другим фирмам. Все зависит от условий труда и зарплаты. Эта фирма настолько большая, что неповоротливость ее в новой экономике сказочно на людях не сказывалась.

Станочный парк отменный, а все остальное в плане оргтехники не сразу появилось. Климат, 14 градусов тепла на рабочем месте, отрицательно сказался на здоровье, одним словом, в больницу ее увезли прямо с работы, после больницы ее уже ждали на другой фирме.

Кто как, а Василиса в подростковом возрасте перечитала большое количество приключенческой литературы с легким налетом человеческих симпатий. Почему-то именно нетронутая любовь оставляла в ее душе следы призрачных чувств.

По жизни ей на роду было написано заниматься спортом либо зарядкой, поэтому она была вынуждена ходить либо в спортивную секцию, либо в тренажерный зал, или в бассейн. Еще у нее был постоянный интерес к приключениям с детективными элементами, но без убийств, чтобы все было красиво и настроение не портило.

Сама она — обычная молодая девушка со своей специальностью, хотя кому ее специальность интересна, пока по ней не пройдет вихрь приключений?!

Итак, либо не так, а пошла Василиса очередной раз в спортивный клуб, расположенный на берегу крошечного пруда. Пруд напоминал огромную воронку с водой, по краям которой росла осока. Вдали виднелись новые невысокие здания.

Периодически она слышала, как изнемогали железнодорожные рельсы от многотонных составов. А так здесь царила тишина. В соседнем лесу птицы пели и комары кусались. Она шла в спортивный клуб.

Облако цвета мокрого асфальта нежно прислонилось к белому облаку. Сочетание удивительно. Совсем рядом плыли серые облака и задумчиво смотрели на черно-белую пару. Сквозь серые облака местами проявилась голубоватая безоблачность неба, а сквозь черно-белое сплетение облаков неба не было видно.

Вот так и судьбы переплетаются немилосердно. Длительное время Василиса работала под руководством весьма умного человека, который мог надеть на себя любую маску при общении. Он мог быть обаятельным, если она была сильно нужна в работе. Он мог быть равнодушным, если в его мыслях были иные хлопоты. Он мог быть непробиваемым. Если он хотел уволить человека.

Дошла до Василисы черная очередь полного отчуждения. Он не дал ей выйти на работу, но с лихвой пользовался ее документацией, которую она скинула ему в компьютер. И это было ошибкой. Шеф, Наум Иванович, не дал ей забрать свои вещи из стола. Она не отдала ключи от комнаты и ушла под его высокомерным взглядом. Она пыталась ему звонить, но без толку.

И вот когда Василисе было плохо, родной ей человечек сказала, что ей плохо от того, что о ней говорят плохо. Василиса замолчала от неожиданности и грязи, в коей она не могла пошевелиться. Итак, она без работы. Без уважения.

Страшное слово «предательство» с трудом можно заменить слово «лицемерие». Василиса всегда считала себя белым облаком. Но нет, люди сочли, что она слишком белая и замазали ее дегтем перед родным человечком.

Вот есть же люди, которые способны уничтожить вас через близких вам людей! При этом эти самые близкие люди по непонятным причинам забывают все хорошее, что вы для них сделали, и помнят только плохое, чем вас очернили!

От такой вопиющей несправедливости Василиса сильно расстроилась, но ненадолго. Чего горевать? Если люди захотели поверить в плохое, значит, им это выгодно. Когда им будет выгодна другая ситуация, они ее создадут.

И действительно, черно-белое облако исчезло вдали, оставив за собой белый след среди серых облаков. Прошуршала, пролетела последняя листва, опала на землю и промокла от холодного дождя.

О, как красив был любимый клен! Он цвел золотой листвой с багровой верхушкой. И такая красота длилась три недели, пока Василиса ждала, что Наум Иванович вспомнит о ней. Не вспомнил. Осыпались чувства сотрудничества, как листва с деревьев. Василисе надо было искать новую работу. Сеть туманно намекала о том, что работы полно, но не все звонки получались, некоторые телефоны молчали. Пруд уходил в прошлое.

На экране шла очередная передача о политике.

— Убийц найдут по отпечаткам на гильзах, — проговорила диктор.

Мужчины, сидевшие с Иваном за столом, переглянулись, но не дрогнули. Иван посмотрел на них и спокойно промолчал. Ему захотелось пойти пешком домой, а не зарабатывать деньги в роли грузоподъемника.

— Испугался, чудик? — спросил невысокий мужчина.

Иван поставил стакан на стол, у него не было больше слов. Появилось состояние тревоги.

— Можно я пойду домой?

— И без цветов? А Василиса что скажет, если ты ей цветы не подаришь?

— А чего мне бояться, ведь сказали, что убийца уже убит.

— Смотри, какой! Сказали, что найдут, но еще не нашли, а отпечатки на гильзах — это стопроцентное доказательство.

— А ты не путай одно с другим. Мало ли происшествий было на мостах! А сейчас посмотри новости о черной икре. Ты ее и не пробовал, она очень дорогая. А люди ее конфискуют по полтонны и выкидывают. И кто хуже? Браконьер, который людям хотел продать черную икру по доступной цене, или тот, кто ее выкинул за отсутствием глупых бумаг? Хоть бы в магазин для бедных ее отдали. Так нет, страсть любят икру конфисковать и в землю ее закопать! — прорычал человек невысокого роста.

Иван поежился, ему стало совсем не по себе.

Рядом с ним неожиданно возник силуэт Василисы.

— Иван, вот ты где! Идем со мной, мне надо сумки донести.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Официантка позвонила, что ты сидишь у нее в кафе. Она моя одноклассница с первого класса. Она тебя знает в лицо и была на нашей свадьбе.

— Я занят.

— Кем это ты так занят? — Василиса посмотрела на двух мужчин: — Привет, ребята!

— Василиса, ты и их знаешь?

— Да, один — муж официантки, второй — муж продавщицы с цветочной базы.

— Я думал, что я убийц поймал, они все про старые гильзы говорили.

— Иван, они гильзами или патронами называют цилиндрические вазы для цветов.

— Значит, я могу идти домой?! — воскликнул счастливый Иван.

— Нет, поедешь с нами работать, нам нужен грузчик на три дня, — сказал мужчина среднего роста, именно он оказался мужем официантки.

Новые приятели предложили Ивану дать интервью на радио и посмешить людей.

Василиса проводила мужчин отсутствующим взглядом, махнула рукой однокласснице-официантке, расплатилась за Ивана и пошла домой, неся сумки. Дома она включила на кухне телевизор и стала готовить еду на два-три дня. Новости грустные или жестокие она переключала, а вот о политике смотрела и слушала.

Вечером пришел усталый Иван и рассказал о новых приятелях. Он посмеялся над старыми гильзами для цветов, которые ему пришлось перетаскивать. Василиса посмотрела на него удивленным взглядом. Ей показалось, что новые приятели Ивана не юмористы, не артисты, а авантюристы чистой воды.

У Василисы вышел весть запас прочности. На операции она попала в ситуацию, при которой некоторое время летела внутри розоватой трубы. Свет и скорость возрастали. Труба имела достаточно равномерный диаметр. Полет сопровождался свистящими звуками.

Розоватый свет сменился на два белых пятна и человеческие голоса. Сквозь тяжелое состояние веки приподнялись, и она увидела, что горят на стене две лампы. Соседки по палате обсуждают ее состояние и пытаются с ней говорить. Сама она лежала на постели и вновь заснула.

Василиса читала, что рай находится в созвездии Сириус. Судя по всему, на Сириусе-1 рая нет. Вероятно, рай бы мог быть на Сириусе-2. Но планета маленькая, на ней на каждого умершего землянина не найти райский сад и ангелов в достаточном количестве. Или Сириус-2 собрала души умерших землян, и потому ее плотность необыкновенно велика? А может, за Сириусом-1 и Сириусом-2 спряталась Сириус-3, и на ней уместился земной рай? В принципе, рай с Земли в телескоп найти трудно, вероятно, так же трудно, как обнаружить Сириус-3 за ярким сиянием Сириуса-1?

Значит, ее душа некоторое время летела к Сириусу-3 по дороге, указанной розоватым светом Сириуса-1?! То есть если есть черные дыры, то могут быть и розоватые дыры для души человека? И сквозь эту розоватую трубу душа человека летит в рай Сириуса-3?

Если Сириус-1 дает света и тепла больше, чем Солнце, то на Сириусе-3 всегда тепло, значит, там находится райский сад с яблоками?

Василиса проснулась. Она посмотрела на снег за окном и поняла, что все еще находится на Земле. Позвонила шефу. Спустя годы сотрудничества они лучше понимали друг друга. Ему она рассказала про идею нахождения земного рая. Другой бы покрутил у виска, а шеф занялся осуществлением идеи Василисы.

Люди стремятся в рай на Земле, а это всего лишь узкая полоска суши на побережье моря. Море изо всех своих сил поедает узкую полоску суши у подножья гор.

По этой полоске земли когда-то проложили железную дорогу. От железной дороги до моря по наклонной плоскости всего один вагон. Люди привозят гравий и засыпают его тоннами, чтобы уберечь дорогу от моря, но им в голову не приходит добавить смолы в гравий.

Море любит смолу. Волны бы ласкали ровную поверхность черной смолы, и может быть, из нее сделали бы черный янтарь. В другом месте побережья розоватая глина восьмиметровой толщиной накрыла на пляже отдыхающих, а могли бы из нее сделать глиняные горшки. Не боги горшки обжигали, а люди. И люди иногда сдвигают массы земли с места, или это Божье дело?

С каждым часом облака за окном Василисы темнели и все больше сплачивались над землей, уменьшая потоки солнечного света. Прохладная погода продолжалась даже в райских местах на побережье моря, и что уж тут говорить о погоде в Клюквенном крае?

У шефа из головы не выходила умная мысль: снабдить космический корабль солнечными батареями. Для ее осуществления необходимо изменить контур космического объекта, батареи должны быть установлены на обшивке корабля, они должны быть стационарными.

Солнечные батареи — это не крылья бабочки, это встроенные плоскости, и они изготовлены из материала пропускающего свет.

Если лететь на Сириус-3, то солнечные батареи это то, что надо. Олег занялся разработкой космического полета на Сириус-3. Он решил, что рай надо исследовать при жизни.

Церковные сферы общества решено было не тревожить, но социальные сферы Большой страны поддержали мысль о полете.

Астрономы не обещали легкого полета, они только предполагали наличие абсурдной планеты Сириус-3. Если есть звезда Сириус-1, то должна быть и планета Сириус-3. Кому-то светит Сириус-1? Так пусть освещает Сириус-3.

Траекторию полета можно было спланировать весьма отвлеченно, известен путь до созвездия Сириус, а потом надо облететь созвездие со стороны Сириуса-2, чтобы не потерять ориентир. Есть предположение, что, облетев этот звездный объект, можно будет увидеть Сириус-3 обетованный, или иначе рай земной.

Для запуска космического корабля с солнечными батареями вместо топлива была создана отдельная космическая площадка. Для взлета с Земли было решено использовать обычное топливо.

Первая ступень должна будет после выхода на космическую орбиту покинуть корабль. Дальше корабль будет лететь на солнечных батареях.

Команду для полета подбирали из числа одержимых подобными идеями и целью нахождения предполагаемого рая Земли. Они же был спонсорами программы.

Космический корабль, выполненный внутри с комфортом, был готов за короткое время. Питание для членов экипажа использовали космическое, плюс добавили возможность приготовления обычных продуктов раз в неделю из замороженных полуфабрикатов.

Телеэкран был установлен в комнате отдыха с прикрученными креслами и диванами для создания земной иллюзии существования. В комнате разгрузки можно было крутить и вертеть тренажеры, при этом смотреть на экран с земными новостями.

Василиса особо не светилась перед экипажем корабля, о ее существовании знали единицы. В качестве генерального конструктора представляли мужчину-конструктора приятной наружности с внешностью трудно запоминающейся из-за отсутствия особых примет — Олега.

Он официально возглавлял поиски земного рая в созвездии Сириус. С ним при необходимости разговаривали члены экипажа. На трудные вопросы ответы они получали с некоторой задержкой, необходимой для общения мнимого и настоящего генерального конструктора. А может, были иные причины.

Полет выполнял две задачи: первая — использование при полете солнечных батарей, вторая — поиск неизвестной планеты Сириус-3. Обе задачи весьма проблематичны, по этой причине полет сильно не рекламировали. Для любопытных существовал простой ответ: полет за пределы Солнечной системы.

В состав экипажа вошли три человека. Женщина по имени Надежда. Два мужчины. Инженер-исследователь. И муж Нади — командир корабля. Экипаж, проверенный на совместимость в реальных условиях.

Важно было подобрать людей, которые могут долго находиться в одном помещении и не мешать друг другу.

Надежда отвечала за питание команды, была внештатной медсестрой, выращивала зелень.

Командир корабля — виртуоз, он разбирался во всех системах корабля, как говорят с закрытыми глазами.

Иван отвечал за все виды ремонта. Он мог при необходимости привести в рабочее состояние все приборы на борту корабля. Он был штурманом корабля.

Запуск корабля прошел нормально. Средства массовой информации молчали, так как все прошло благополучно. Вовремя отошли ступени с топливом. Корабль вышел в открытый космос, радиосигналы стали слабее.

Пока корабль летел по Солнечной системе, команда постоянно отправляла сообщения на командный пункт. Пройдя Солнечную систему, космический корабль попал в черную дыру, главное было удержаться в русле черной дыры и держать корабль по ее курсу.

Космический корабль вынырнул в созвездии Сириус. Сириус-2 светила ярко и радостно приветствовала космический корабль с Земли.

Солнечные батареи собирали в себя энергию Сириуса-2, так как они здорово поиздержались в черной дыре.

Растительность на корабле резко выросла. Экипаж с удовольствием ел свежую зелень. Командир корабля искал Сириус-3. Малая сверхтяжелая звезда была обнаружена через сутки после появления в созвездии Сириус.

Корабль облетел малую звезду и к своей неуемной радости обнаружил планету Сириус-3, которая слегка светилась.

Облака нежно окутывали планету полупрозрачной оболочкой. Притяжение Сириуса-3 было соизмеримо с притяжением на Земле. Корабль радостно взревел моторами. Из него с двух сторон вышли два крыла, и, как обычный самолет, межзвездный корабль приземлился на Сириусе-3.

Корабль встал на твердом поле. Экипаж с любопытством смотрел в окно. Со всех сторон поле окружали сады с яркой зеленой зеленью. Виднелись легкие тени маленьких людей в светлых туниках. Они слегка парили в воздухе, как эльфы. Но ни один эльф головы не повернул в сторону прилетевшего корабля. Экипаж забеспокоился, но ненадолго. Они решили, что души людей не могут видеть живых людей, что есть некое магнитное поле, окружающее корабль и делающее его невидимым.

Приборы показывали наличие воздуха за Иваном и температуру 27 градусов. Можно было выходить без скафандров, но командир предположил, что могут быть в воздухе опасные газы и лучше всем, кто будет выходить, надеть легкие скафандры.

Земной ландшафт убаюкивал взгляды. Слышно было пенье птиц, но и они не обращали внимания на людей.

Иван понял, почему здесь земной рай — из-за черной дыры, которая связывает Солнечную систему с созвездием Сириус и делает путь наиболее коротким. Внешнее благополучие планеты Сириус-3 вполне пригодно для земного рая.

Самое интересное, что Ивану не хотелось выходить из космического корабля. Солнечные батареи себя оправдали полностью, они вновь были заряжены. Николай Ильич предложил команде вернуться на Землю.

Задание они выполнили: рай нашли, солнечные батареи себя оправдали. Команда с командиром согласилась и отбыла к планете Земля. За благое дело их всевышние власти не наказали, и они благополучно вернулись на Землю.

Шеф был рад возвращению космического корабля с его вариантом исполнения солнечных батарей. А Василиса, выдумщица этого полета, выздоровела. У нее была странная мысль, что космическая черная дыра имеет отношение к черному шару жизни. Но ее в руку не возьмешь…

Василиса пришла к выводу, что ее умершие родители находятся на Сириусе-3.

День был морозным. Солнце светило. Снег под ногами скрипел. Василиса шла и не чувствовала холода. Крепостное право личной зависимости от Витольда рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед ним. И он зазнался.

Да, элементарно зазнался. Она грустила минут пять, словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный Витольд быстро испортился. А может быть, она этого хотела?

Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием «Витольд». И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить ему дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругать — не хотелось. Что было, то было, и нет никого.

На закате морозного дня появился Витольд. Он ждал Василису у дверей подъезда со стороны улицы. Он ходил по скрипящему снегу, как маятник. Он с надеждой во взоре всматривался в выходящих из красивого здания людей. Он знал, что у него есть счастливый соперник, и как почувствовал, что он больше не его соперник.

Василису он любил сквозь туман отношений.

Витольд ловко подхватил Василису под руку и повел вдоль старой аллеи. Липовая аллея видела много пар на своем веку, и эта пара ей была знакома. Они дошли до старого кинотеатра и остановились. Заснеженная площадь была украшена великолепным подобием ели. Зеленый конус переливался огнями гирлянд всех цветов радуги. Людей рядом не было. Одинокая пара.

Праздничный конус ели. Вечерний мороз. Машины светили фарами вдоль дорог.

Витольд тронул руку Василисы. Он посмотрел ей в глаза. Но ее глаза уклонились от встречи. Она стояла рядом с ним, но явно отсутствовала. Она выкрутилась из его рук. Она ничего не хотела ему говорить. Она боялась говорить, чтобы не перехвалить его, и пошла вдоль липовой аллеи с корявыми от времени ветвями. Он пошел рядом с ней.

Перед их глазами возник экран.

Голубоватый экран с летающими снежинками мало отличался от действительности. Василиса невольно коснулась своей перчаткой экрана. Экран поглотил ее. Витольд попытался войти в экран вслед за Василисой, но экран его отверг.

Василиса поднялась верх на экране над праздничной площадью. Ее исчезновение Витольд видел, но ничего не мог сделать. Он был бессилен перед непонятной силой. Ладно бы летающая тарелка забрала у него Василису, но ее благородно унес в холодное небо экран со снежинками.

Экран на секунду завис над конусом праздничной ели и исчез в темном небе.

Одноместный летающий экран мог вместить одного человека, и он выбрал Василису. А ей, привычной к полетам на компьютерном экране, не страшны были малые летающие объекты. Теперь она сидела в узком кресле в узкой кабине с прозрачными стенами. Девушка ощущала полнейшую нереальность происходящего момента.

Удивительно, но ей было весьма комфортно. Она видела внизу свет огней города, мелькающие гирлянды автострад. Страх не успел появиться. Удивление от нереальности происходящего сменилось вопросом: где она? Но и это вопрос исчез, едва она коснулась рукой в перчатке стены кабины.

Нет, Василиса не вылетела из кабины.

Прозрачные стены с плавающими снежинками не поглотили ее вновь, она осталась внутри непонятного летательного аппарата. Летающий экран приземлился на лесную поляну среди чудесных елей и вполне настоящих.

Девушка почувствовала холод и встала с кресла, которое быстро отошло от нее в сторону вместе с экраном внешней стены кабины.

Она оказалась в темноте ночи в старом лесу с огромными елями. Гигантские шатры елей окружали ее со всех сторон. Из-под шатра ели вышли два гнома в светлых колпаках. Они одновременно поклонились Василисе. Она вздрогнула от неожиданности. Гномы повели ее по морозной тропе.

Среди елей возник маленький дворец с большим количеством шпилей на крыше. Ворота разошлись в разные стороны при их появлении, и компания вошла во двор морозного дворца. Василиса заметила, что шпили на домике напоминают перевернутые сосульки. Внутри дома никого, кроме них, не было. Плоский монитор экрана висел на одной стене. Василиса взяла пульт управления, включила экран.

На экране появилось лицо с длинными седыми прядями волос.

— Василиса, я Николай Ильич, президент ассоциации нестандартных летательных аппаратов. Как тебе понравился полет в снежном экране?

— Понравился Ваш седой парик, — еле разжимая губы, вымолвила Василиса.

— Отлично. В этом домике ты пробудешь до утра. Гномы, а точнее лилипуты из нашего отряда испытателей малых летательных средств, уйдут по своим делам.

Экран погас. Гномы ушли. Свет горел. Василиса осмотрела странный дом, но не нашла дверей и окон. Их не было. Пульт управления больше не включал экран. Тишина окружила ее со всех сторон. Она невольно легла на единственный диван, случайно нажала на кнопку пульта. Над головой появился круглый экран и засветился, на нем появились знакомые снежинки. Когда снежинки исчезли с экрана, возникло лицо великого настройщика аппаратуры Виктора Ильича.

— Василиса, привет! Отдыхай, родная.

— За что? — вымолвила она.

— Думаешь, что я ревную? Нет, я в норме.

— Зачем меня сюда привезли? — спросила она удрученно.

— А ты с кем шла по липовой аллее? С Витольдом. Пришлось вас разъединить таким образом.

— И это вся моя вина? За это я ночь должна провести одна в лесу в странном дворце с сосульками на крыше?

— Да! Надо быть последовательной в своих отношениях.

— Это жестоко! — со слезами на глазах прокричала Василиса.

Экран на потолке погас. Свет ламп уменьшился. Девушка оказалась в полумгле, но страха у нее не было. Она поняла, что находится под контролем Виктора, и просто уснула.

Витольд — человек с высшим техническим образованием, владеющий двумя иностранными языками, был специалистом в своей области. Его внешнему облику мог позавидовать любой молодой человек: рост 180 сантиметров, глаза — сапфиры, волосы темные, нос прямой, приятной формы.

Мышцы на теле он поддерживал трехразовыми тренировками в неделю в тренажерном зале с зеркальными стенами. Вес его был в пределах пятидесяти процентов от роста, то есть килограммов девяносто. Он любит таинственность, именно она окружала создателей новых летательных объектов.

Да, он иногда помогал Василисе в жизни, но сейчас его волновали иные проблемы. Он еще работал в корпорации, состоящей из нескольких малых фирм, производящих самые разные части аппаратов. Новый облик летательного аппарата знали единицы, в том числе он, время запуска всегда окружалось юмором с долей секретности.

Витольд был так хорош, что его использовали на частной телевизионной линии для обработки людей, случайно попавших в закрытую область.

Летательные средства использовали в разных областях. Заказчики — они всегда заказчики и покрыты тайной вкладываемых денег. Учитывая, что через Всемирную паутину можно скачать многие тайны, назначение секретных агентов со временем несколько притупилось, но около летательных аппаратов они непременно появлялись.

Два агента, Сеня и Веня, ждали выхода в свет двухместного летательного аппарата, способного взлететь с любого балкона и подоконника. Поэтому агентами были два гнома, или, точнее, лилипута, их малый рост позволял сделать небольшое устройство с крутым двигателем. Они садились в летающий бобслей с тремя моторами и вылетали с любого небоскреба. Крылья выдвигались с трех сторон, и летающий бобслей легко лавировал в потоках воздуха.

Благодаря многогранности летательных аппаратов Витольд не бедствовал. Ему нравилась Василиса, обладающая красивой, элегантной внешностью и строптивым характером.

Лето. Жара. На секунду она прикрыла глаза, а когда открыла, то все три экрана на одной прямой линии изображали панель управления космического истребителя…

Тучи, ветер, холод.

Василиса пришла домой с замерзшими ногами. Вечером резко похолодало. Ее ноги в шортах обиделись на отсутствие брюк. Еще машину забыла взять, ушла гулять, вот и нагулялась. Девушка потерла ноги и включила обогреватель, работающий от солнечных батарей и ветряных мельниц.

Она подумала, что редкие кадры быстро оказываются порядком устаревшими.

Да и Витольд ее давно не волновал. Она о нем забыла, но не из-за собственной жестокости. К тому же, она думала о том, что при съемках фильма в истребителе окно не открывалось, значит, опять вентилятор либо кондиционер будут изображать ветерок, а близкие люди будут находиться далеко от летчика.

Потом в ее голове пронеслась мысль, что актеры работают на износ по двум причинам: отсутствию свежих потоков воздуха на сцене и в целом в театре, присутствию любых родственников и особенно близких людей в зрительном зале, что отрицательно сказывается на выступлении актера и его нервном состоянии.

«Эти две причины верны и для прочих профессий», - подумала Василиса, глотая кусочки кекса без изюма. А еще она мучилась от ревности и от злости, но недолго. Ее любимый Витольд опять сверлил ее глазами, стоя с незнакомкой, забыв про Надю. То ли он сильно умный и поэтому издалека смотрит на Василису, чтобы виднее было. На самом деле все это чушь, он ей близкий человечек.

Кусочки кекса исчезали, настроение Василисы повышалось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия. А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? «Вот то-то и оно», - сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов.

Она прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а от кекса нельзя, он безобидный, ласковый и творожный.

В распахнутое порывом ветра окно влетело облако и зависло. Снизу Василисе было видно лицо облака, это был Виктор собственной персоной в костюме летающего лешего. Он опустился на нее и нежно поцеловал. Василиса судорожно попыталась его сбросить с себя, но это оказалось ей не под силу.

Виктор поднял Василису с пола, положил на постель, улыбнулся и спросил:

— Василиса, летать хочешь? Это просто.

— Виктор, я узнала тебя еще в машине в этом маскараде, но промолчала.

— Молодец. Я могу у тебя остаться?

— А надо? Зачем я тебе нужна? — спросила она, закрываясь одеялом.

— Гроза, дождь.

— Так ты облако. Твоя погода.

— Не совсем моя погода. Для полетов мне нужна сухая, облачная погода. Летательные свойства костюма при большой влажности ухудшаются.

— А как ты летаешь?

— Если бы я знал, как костюм летающего лешего летает, я был бы гением, а я исполнитель, летчик низкой облачности. Могу сказать, что вес костюма с минусовым весом, что это такое — я не знаю, но я легко летаю над землей. Хочешь со мной полетать?

— Если несложно, то можно попробовать.

— Завтра, — сказал он и уснул в своем костюме.

Василиса попыталась потрогать костюм летающего лешего. Но костюм на ее глазах снялся со спящего Виктора и струйкой исчез в его кармане. Она уснула.

Утром они проснулись одновременно.

— Не пойму, почему я везде засыпаю в последнее время, — проговорил Виктор, — где сяду, лягу, там и сплю.

— Устал от двойной жизни, вот и спишь. А я поняла, зачем Витольду нужна крыша: это запасной аэродром для малых летательных аппаратов.

— И это верный ответ. А то… — и он, не договорив, замолчал.

— Виктор, а где твой летательный костюм? Я видела, как он исчез в твоем кармане.

— Это одноразовая модель, я ее испытывал. Есть многоразовые варианты костюмов, но они громоздкие, и облако в них получается значительное.

— Зачем это надо?

— Чтобы было.

— То есть сейчас ты пойдешь пешком? Тебя подвезти?

— Василиса, оставь меня у себя! Дай побыть одному! Я не хочу быть летающим лешим или кентавром!

— Все-таки кентавры. Виктор, ты уверен, что сам не превратишься в кентавра в моей квартире?

— Я ни в чем не уверен, но в грозу я едва успел влететь в твое окно. Хорошо, что оно было прикрыто, а не закрыто. Удивительно, но я ночью не превращался ни в кого и проспал.

— А твой костюм облака на превращения не влияет? Гремучая смесь: леший в облаке.

— Фу, это еще не предел превращений. Кентавр хорошо бегает по лесу, при необходимости может взлететь и пролететь десяток другой километров в костюме летающего лешего. Я лесной разведчик. Могла бы и догадаться.

— А что в городе делаешь?

— С тобой работаю. Мне нужна напарница, твой вес мне подходит, на тебе хорошо будет сидеть костюм летающего лешего. Твой скелет — отличный каркас для костюма одноразового облака.

— Но я не кентавр!

— Уже! Я сделал тебе прививку. Зря я, что ли, к тебе залетел? Дело в том, что прививку кентавра изобрели два человека: Витольд Ильич и Николай Ильич. Потом испытали на себе. А теперь пустили в небольшую серию.

— Поясни, кем я буду после действия прививки?

— Что тебе не понятно? Идем с тобой в разведку. В средней полосе страны ты будешь лосем. В северной части — оленем, в степи — лошадью или просто кентавром. Это уж как нужно будет для дела, тем и будешь.

— А у меня спросил?

— На крыше с тебя сняли все мерки и для тебя лично готов комплект одноразовых костюмов летающего лешего. Тебе осталось выполнять со мной задания особой важности. Просто я тогда еще не все знал.

— В век машин я буду бегать на своих двоих? Прости, на своих четырех ногах. А руки будут передними ногами? Зачем?! Виктор, так ты с Витольдом заодно?

— Успокойся! Тебя ждет нетривиальная жизнь. Кстати, тебе причитаются маски соответствующих животных. Насчет охотников: маска не даст пробить тебе голову, а в районе сердца тебя будет окружать пуленепробиваемый электронный жилет. Все поняла?

— Почти. В чем смысл разведки?

— Деловой вопрос. Нам надо найти след пришельцев. Они прибыли на Землю в конусной капсуле, которая вонзилась в землю. Капсулу нашли, живых существ в ней не обнаружили. Эти пришельцы к себе технику не подпускают, видимо, у них есть определенный вид радара. Нам надо определить, кто они и что они. Есть вероятность, что они к нам попали через межзвездный портал с Луны. Кстати, скоро открывается новая тема по подготовке к полету на Луну. Мирные жители Луны плохо встретили наших первых разведчиков, на ней живут воинствующие жители. Если к нам прилетели мирные жители Луны — это одно, а если нет? Надо выяснить, кто к нам прилетел в конусной капсуле неземного производства через космический портал с выходом в Славные горы. Но это не мои вопросы.

Испытания космолета из-за потопа на фирме разработчиков были отложены на пару дней. Новый вид транспорта предназначался для виртуального планирования между планетой Земля и планетой Фар, которую обнаружили не в обсерватории и не на звездном небосклоне, учитывая, что звездам и в небе жить тяжело. Планета Фар находилась в Сфере. Если есть актеры, которых все видят, то есть и авторы, которых не знают.

Планета Фар и была в роли неизвестного объекта, а на звездном небе вместо нее находилась планета Земля. Десант землян зря времени не тратил. Он работал в новых для себя условиях и привыкал к новым мирам, открывающимся с Луны. Планету Фар обнаружили при перенастройке большого телескопа, она была видна не перед телескопом, а как бы отражалась на экране.

Звездочет, обнаруживший на экране следы планеты, был удивлен без всякой меры. Он смотрел в телескоп и не видел новой планеты, но она появлялась на проекционном экране. Он много раз проверил экран, но дефектов на нем не было. Тогда он сместил телескоп, ситуация повторилась на новом месте. Он протер все линзы — эффект тот же. Звездочет решил поверить и проверить новую планету, названную им планетой Фар. По аналогии, свет фар от автомобиля отражался от окон в одном доме и передавался в другой дом. Звездочет вызвал с Земли друга Ивана.

Иван прилетел на космолете. Он привез с собой виртуальный телескоп, способный увеличивать отраженную картинку. На экране компьютера стал прорисовываться новый объект. Иван от напряжения тянул сок через соломинку и смотрел на компьютерное чудо. Перед ним на экране виднелась планета, покрытая облаками, ему показалась, что он видит Землю собственной персоной. Иван и звездочет вдвоем смотрели на экран, но знакомых земных континентов не обнаружили. Несомненно, перед ними была чудесная, неизвестная планета с атмосферой, пригодной для жизни землян.

Трехэтажный дом прятался за крутым забором, из-за которого виднелись верхние два этажа. Алексашку послали покорять забор с заднего двора, а что при этом будут делать его сообщники, ему не сказали. Собаки во дворе не было. Да и кто теперь держит во дворе собак, если они дорогие и породистые?

Особняк был тоже дорогой и породистый, выполненный из слегка обработанных камней. Алексашка перемахнул через забор и полез по стене, уступов на ней было достаточно, даже костюм летающего лешего не понадобился.

На третьем этаже ему надо было влезть в небольшое окно ванной комнаты. Он прочертил овал на стекле алмазным инструментом, одним движением залепил стекло пленкой, продавил и влез внутрь. Интересно, что стекло было не двойное, а одинарное.

Ванная комната представляла собой нечто кафельное и опрятное, подробности он не рассмотрел. Через ванную он вышел в коридор третьего этажа. Его гибкая фигура в трико изогнулась в сторону двери спальни.

Алексашка не думал, а выполнял задание. Спальня была погружена в полумрак. Он увидел большую кровать, стоящую спинкой к стене. Он четко увидел один силуэт. Значит, его задача — пугнуть этого человека.

Алексашка надел зеленую маску монстра, нажал на кнопку, и на нем надулась одежда. Он стал толстым. Из его кармана зазвучала мелодия из первого фильма о зеленом монстре с завернутыми ушками. Спящий человек пошевелился, но, увидев ужасную и обаятельную фигуру зеленого монстра, закрыл глаза, потом открыл и опять увидел торчащие ушки тролля, который к нему приближался странными шагами.

— А-а-а!!! — завопил мужчина, явный клон конструктора Николая Ильича. Он натянул на себя одеяло, потом резко его отбросил и не обнаружил в комнате никого, но увидел, что дверь в комнате бесшумно закрылась.

Неожиданно Иван почувствовал, что отрывается от земли и плавно поднимается, словно его держит невидимая сила. Он поднял голову: над ним висело густое облако, и тут он заметил, что его держит это самое облако. Он сделал попытку вырваться и упасть на землю, но сила невидимых рук в облачных перчатках была намного больше. Земля уходила из-под ног, но его ноги не болтались над пропастью пустоты, а мягко погружались в облачную упругую массу. Он уже чувствовал это облако, почти невидимое, но такое реальное! Он посмотрел вниз и увидел вензеля на пшеничном поле, еще мгновенье — и зрелище исчезло.

На некоторое время Иван потерял видимость, а очнулся внутри просторной кабины в кресле из белого тумана. Он стал оглядывать странную кабину неизвестного летательного аппарата.

— Иван, ты нам нравишься! — раздался скрипучий голос с потолка. — Мы возьмем тебя в качестве производителя.

— Вы — это кто?

— Мы — это высшая ниша существования разумных существ. Мы тайные и явные одновременно, нас чувствуют, но не видят, мы — облачные боги.

— Отлично, а где вы живете? На горе или в болоте? Там жить можно?

— Он еще спрашивает! Мы есть везде, это об одном из наших написали известную сказку. Засветился и в сказку попал.

— Снежная королева — тоже ваша дама?

— Вероятно, и она была нашей, но давно.

— А тролли — ваших рук дело?

— Проехали, тролли не по нашей части, у нас несколько иное амплуа.

— Заинтересовали.

— Ты выполнял наше задание в образе зеленого монстра и прекрасно справился с ним, но зря упустил сыворотку для увеличения разума собак, теперь ее трудно будет заполучить.

— Значит, и тролли по вашей части, — задумчиво протянул Иван. — А я думал, что вы заоблачные гномы.

— Все мы заоблачные, если пригласят, — сказал Виктор Ильич.

— Я Вас где-то видел. Виктор Ильич! Так Вы живы?! В цирк играете?

— Да, это я. Ладно, сыворотку в аэропорту у нас перехватили другие люди. Юмор в том, что воришка схватил брошенную тобой сумку и скрылся. Никто ж не знал, из-за чего сыр-бор поднялся в аэропорту.

— А что это за облако, в котором мы летим?

— Ой! Темнота! Иван, это обычная летающая тарелка, облаченная в облако для большей конспирации. В ней все предметы и все движущиеся части покрыты облачной субстанцией.

— Это вы круги рисуете на полях с пшеницей?

— Естественно! Наше дело — народ запугивать непонятными явлениями.

— А меня обязательно надо было всасывать в эту облачную ловушку?

— Ты слишком много увидел, а кто ты, выяснили чуть позже.

— А Надежду выпустили?

— Она уехала своим ходом. Она умная женщина и нос не сует в чужие дела и тебя кинула.

— Что со мной сделаете?

— Уши надерем! А если серьезно, то я заметил, что высоты ты не боишься, будешь при необходимости изображать человека-облако, хотя у тебя есть костюм летающего лешего и полеты на небольшой высоте новостью для тебя не являются.

— У вас все сказки работают?

— Не все, но полезные для дела. Да, ты будешь человек-облако, — веско сказал Виктор Ильич.

— Летающий человек-облако?

— Не отвлекайся от дела, у тебя будет костюм облака. Ты уже понял, что мысль вложена во все, что тебя окружает, и весьма серьезная. Летать между домами ты будешь без паутины. От крыльев птиц и самолетов мы отказались. Наше амплуа — невидимая видимость, малая облачность. То есть тебя все видят, но в качестве облака. Вспомни песенку: «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь». Да, Вини Пух — отличный прототип.

— А у меня будет друг в виде Ослика или Пятачка?

— Дадим тебе в друзья волка.

— Нет, мне что-нибудь проще.

— Тогда самого меня.

— Подождите, но по ТВ передали, что Вы погибли!

— Пролетели. Я под личной опекой небесной ауры, я всегда живой, пока жива она. Кросса мы хотели угостить сывороткой, тогда бы он мог стать жителем Луны, но ты потерял сыворотку. И теперь пес слаб, чтобы быть твоим другом.

— Я что, такой простой? — возмутился Иван. — Я не потерял сыворотку, она и сейчас в контейнере на моем поясе. А в аэропорту я подсунул в такой сумке металлический предмет в мусоре, он и заверещал, а сам я сказал, что взял не ту сумку, и вышел. У аэропорта по чистой случайности стояла машина Надежды.

— Зачем вообще ты поехал в аэропорт?

— Прощупать почву.

— Иван, хорошо, что ты не лопух. Просто отлично! — лицо Виктора Ильича исказила довольная улыбка. — Мы сейчас прилетим на облачную базу, — и он исчез в тумане кабины.

Поляна в лесу была огорожена ровным металлическим забором. Иван вышел из летающей тарелки. К нему подошли Сеня и Веня, они встали с двух сторон и повели его в его номер, расположенный не выше забора. В комнате висели несколько костюмов облаков разных оттенков для разной погоды. Сам по себе костюм не был большим. Ивану помогли надеть костюм с жестким каркасом, фиксирующим его местоположение в костюме.

Двигатели обеспечивали плавное движение в воздухе. Это был мини-самолет без больших лопастей и крыльев. Он нажал на первую кнопку, вокруг него надулся некий чехол, вокруг чехла стала образовываться облачная субстанция. Он нажал на вторую кнопку и вылетел в открытое окно. Скорость облака была так мала, что он просто завис над облачным аэродромом, если его так можно назвать. «И зачем нужны эти облака?» — подумал он.

— Иван, ты зачем в небо поднялся? Опускайся! — услышал он в шлемофоне скрипучий голос Виктора Ильича.

— Я не знаю, как это сделать, — прошептал Иван.

— Перед тобой красная кнопка. Жми на нее! — гневно крикнул Виктор Ильич.

Иван лежа планировал над облачным аэродромом, перед его глазами находились кнопки и ручки управления, он нажал на нужную кнопку и стал плавно опускаться на землю. Падение было столь медленным, что он спокойно встал на ноги. В его душе осталось весьма приятное чувство от полета. К нему подбежали Сеня и Веня. Из парадной двери здания к ним спокойно шел Виктор Ильич.

— Как ощущение полета? — спросил он с улыбкой на лице.

— Нормально, командир, — ответил Иван, — извините, я на кнопки нажал машинально, совсем не думал, что я полечу.

— Сеня, мог бы предупредить человека о назначении каждой кнопки, ручки и индикатора на пульте управления.

— Виктор Ильич, так по этой части у нас Веня. Он инструктор по низкой облачности.

— Веня, проведи курс по изучению данной модели облака.

— Да без проблем, все сделаем! Иван так шустро оделся в этот костюм, что мы глазом не успели моргнуть, как он в окно вылетел серым облачком.

— Специалисты облачные, вопрос можно задать? Я во время полета постоянно должен лежать? Я не рыба, чтобы лежать! А сидя летать можно? — спросил Иван.

— Варианты расположения человека в облаке находятся в работе, сейчас готово только планирующее облако, — ответил Виктор Ильич.

— А бегающего облака нет в работе? Захотел — полетел. Захотел — побежал. Захотел — полежал. Ладно, я готов к изучению полетов в низкой облачности. Умнее Вени в этом вопросе никого нет?

— Работайте, Иван! — бросил на ходу Виктор Ильич и пошел в сторону машины.

Сеня исчез в неизвестном направлении.

Веня и Иван вернулись в помещение с облачными летающими объектами.

— Иван, пойми, ты не птица, чтобы планировать в потоках воздуха. Твоя задача — лететь туда, куда тебя пошлют. Моторы маленькие, но сильные и надежные. Все тонкости устройства летающего облака я не знаю, кроме того, я не знаю, как преобразуется в них энергия, но знаю назначение всех кнопок, переключателей и значение индикаторов. Управление простое. Ты поймешь сразу, но далеко не улетай. Поднимись раз десять над базой, а потом полетишь по заданию.

— Инструктор Веня, а можете показать достоинства летающего облака на личном примере?

— Могу. Я тонкий, звонкий и прозрачный. А ты такой же, только красивее.

— А вдвоем можем взлететь?

— Сядь и слушай, потом взлетим вдвоем.

И они углубились в изучение устройства летающего облака.

Сфера диаметром в один километр была весьма внушительным сооружением, поэтому транспорт внутри Сферы был необходим, и его запустили по окружным дорогам. Худощавые люди, способные питаться растительной пищей, здоровые и относительно молодые составили население комплекса. Семьи не запрещались, надо было создавать общество лунных людей.

Василиса и Иван решили остаться на Луне. Они верили в успех комплекса.

Сфера космической станции находилась на видимой стороне Луны и легко просматривалась из центра наблюдения с Земли. Комплекс был вторым космическим форпостом Земли.

Климатические условия не отличались добрым нравом, поэтому была построена замкнутая система жизнеобеспечения в виде комфортабельного комплекса с несколькими крышами из разных материалов, соединенными между собой гибкой и легкой арматурой.

Между крышами протекали потоки воздуха различной температуры, создавая нужные двадцать три градуса по Цельсию внутри космической станции. Крыши отличались гибкостью и от смены температур хрупкими не становились.

Крыша — главная задача любой станции, ее герметичность долгие годы была задачей номер один на Земле.

Внутри Сферы находился маленький компактный город по типу многогранной пирамиды с плоской вершиной для смотровой площадки.

По периметру Сферы находились места отдыха: бассейны, парки, прогулочные дорожки, оранжереи для выращивания злаков, фруктов и овощей.

С Земли привезли рассаду, саженцы и дальше все выращивали сами. Если брать насыщенный питательными веществами грунт, то его надо намного меньше, чем обычной земли.

Для прогулок существовали луноходы, скафандры. Через серию герметичных входов вполне можно было выйти на просторы Луны в маленькую экспедицию. Люди предпочитали жить семьями. Здесь были свои мини-школы и мини-вузы. Людей отбирали по принципу пищеварения — брали тех, кто может питаться растительной пищей. Мясо на Луне не производили. Таким образом, сформировался клан людей не по нации и языковому барьеру, а по способу питания и выживания.

Люди считали, что единственно возможная форма жизни — это комплекс «Сфера». Живыми на лунной станции были люди и растения. Растения преобладали необходимые для питания человека.

Декоративные растения практически были запрещены. Все, что растет, должно было приносить пользу двойную: выделять кислород и давать пищу. Молочная промышленность отсутствовала.

Недостающие микроэлементы получали как сухой медицинский паек с Земли. Срок годности у сухого пайка был пять лет — на тот случай, если прервется связь с Землей, пять лет станция могла прожить автономно. Кислород вырабатывался на кислородной станции, электроэнергия вырабатывалась из ветра и солнечного света. Жизнь на станции протекала спокойно: алкоголь, сигареты, наркотики сюда не попадали.

По внутреннему периметру комплекса ездили высокие автомобили по типу автобусов. Скорость передвижения зависела от пассажиров. Транспорт шел в четыре полосы в зависимости от числа остановок и скорости. Вся эта движущаяся лента дорог закрывалась крышей, имела свои входы и выходы.

А на крыше над дорогами находилась самая большая дорога — пешеходная.

Пирамида была пронизана дорогами, как лучами, но в шахматном порядке по высоте. Основная задача станции — вести наблюдения за другими планетами и немного за Землей.

Телескопы различного разрешения находились на площадках предпоследнего этажа. Агрономы и астрономы — основные специалисты комплекса. Остальные знания были у избранных людей, в том числе и у Василисы.

На лунной станции приветствовались браки между людьми по расчету, считалось, что такой брак самый крепкий. Если любовь можно просчитать, то она становится расчетной, а брак по расчету разрешался. Так был создан идеал семейной жизни.

Семья должна быть крепкой и по возможности единственной. Население комплекса было незримо ограничено.

Коренное население — худощавые, стройные люди не выше 180 см. Они много не требовали, были покладистые, уступчивые, услужливые, воспитанные в узком кругу общения.

Развлечения на станции носили спортивный характер, рестораны на станции отсутствовали. Существовали красивые блоки приема пищи, для всех пища одинаковая, большого разнообразия быть просто не могло.

Преобладал чистый и размеренный уклад жизни. Если случайно рождался человек, которому в пищу нужно было мясо, то при первой возможности его отправляли на Землю, а в ответ на Луну могли прислать вегетарианца. Если кто-то психологически выбивался из общего русла, его отправляли в медицинские блоки и мозги ставили на место. Безболезненно все это не проходило, но средства для успокоения всегда у медиков были под рукой, так гасились все недовольства.

Если существовала жизнь в глубинах Луны, значит, должна была быть и вода или ее замена. В Луне была жизнь, но очень странная.

Кроты не кроты, или живые гномы. На поверхности Луны дышать было нечем. Чем они дышали в глубинах песчаной планеты? Если внутри планеты была жизнь, значит, существовало и подобие воздуха. Или это роботы жили в катакомбах?

Луна внутри была изрыта вдоль и поперек трудолюбивыми конечностями. В чем смысл их жизни? Охрана? Да, гномы охраняли Луну. Выходы на поверхность у них были прикрыты, и при необходимости они выныривали в месте стоянки космической ракеты и вредили от души.

Чем гномы дышали на поверхности? А чем дышали ловцы жемчуга в старые времена на Земле?

Тренировка — и люди какое-то время могли пробыть в глубинах океана. Подземные жители Луны обходились подобием легких, требующих малое количество кислорода, и могли выбегать на поверхность планеты, задерживая дыхание. Чем они питались?

Луна была пронизана прожилками из питательных веществ и микроорганизмов, вдоль этих прожилок и жили коренные жители.

Рост у них был маленький, не больше 50 см. Глаза, приспособленные к темноте, различали предметы. Они могли ориентироваться по запаху, осязание было хорошо развито.

В качестве орудий труда лунные гномы использовали камни, найденные в глубинах планеты. Они были покрыты шерстью, но животных не напоминали, было в них нечто или что-то от разумных гномов, в целом гномы были весьма симпатичные.

Дороги внутри Луны соответствовали росту гномов, местами встречались большие помещения, в них находились предметы, излучающие свет. Жили гномы с некоторыми удобствами.

К себе они переносили остатки интересные предметы из ракет, поэтому им нужны были ракеты, которые с Луны не могли улететь. Светящиеся предметы — гордость гномов, чем их было больше, тем больше был ранг лунного гнома.

Власть нужна внутри любой живой системы. Гномы были обязаны находить новые питательные жилы и охранять их от разрушения.

Они давно заметили, что прибывшие на ракетах люди не стремились покидать Луну, как это обычно происходило раньше. Они возводили огромные сооружения, и их было так много, что лунные гномы примолкли и не высовывались.

Самосохранение у них работало. Иногда гномы утаскивали к себе в катакомбы маленькие предметы.

Поверхность Луны замерзала ночью и оттаивала днем, меньше всего это было заметно на песке. Лунные гномы опытным путем нашли линию терминатора — линию утра, и один раз в день выбирались на поверхность, но эту линию знали и большие люди, так что эта линия пользовалась большой популярностью среди лунных гномов и людей в скафандрах.

Кто бы знал, как Сфера понравится гномам! О, они оценили преимущества нового строения больших людей! Лунные гномы в районе овощных посадок прокопали отверстия и с великим удовольствием выходили на поверхность внутри станции, когда люди спали по законам земного времени, а освещение в целях экономии практически выключалось.

Гномы были счастливы в эти минуты и строго соблюдали очередь внутри своего сообщества на появление в Сфере.

Василиса заметила выходы гномов внутри станции, она ожидала их появления и внимательно присматривалась к посадкам овощей. Она, заметив специфические неровности на овощных плантациях, стала ждать появления гномов. Для приманки оставляла им вкусную еду у входа, очень ей хотелось еще раз увидеть милые рожицы коренных жителей Луны.

Раньше других лунных гномов заметил маленький Кросс, прибывший с Земли после подготовки. Василиса с Кроссом гуляла в районе посадок. Она увидела рожицу гнома. Кросс был немного больше гнома, вылезшего на поверхность. Пес был мал, и это привлекло внимание гномов, они решили послать одного гнома для знакомства. Знакомство состоялось. Кросс лапкой погладил гнома по голове, и тому это очень понравилось.

Василиса рассказала Ивану о том, что видела местного жителя, лунного гнома. Да, теперь надо было заводить официальное знакомство с гномами. Вскоре все жители комплекса знали о том, что в Луне есть жизнь. Главное — надо было местную жизнь не испортить, а изучить и найти в ней выгоду для жителей станции.

Правила правилами, но всегда найдется нарушитель. Кто-то на космической ракете тайно провез маленького теленка. Нарушителя поругали, но жители комплекса так были рады животному, что пришлось разрешить теленку жить на станции. Теленку пришлось отвести место для еды и прогулок на овощном огороде. Нашлись умельцы, посыпали клевер, и он вырос между капустой.

Пес Кросс знал своего хозяина и вел домашний образ жизни, иногда с ним гуляла Василиса, чем радовала всех жителей.

Лунные гномы стали чаще появляться на станции, им отвели место для встреч с людьми. Позже для них построили маленький домик в месте выхода их на поверхность. Детей к гномам близко не подпускали. Для безопасности место выхода гномов огородили сеткой. Нашелся человек, который добровольно стал общаться с гномами внутри сетки, пытаясь выработать общий язык понимания.

Проникнуть в катакомбы люди не могли, дороги внутри планеты были слишком малы. Но чудеса всегда случаются. Кросс вместе с Василисой пришел к домику под сеткой. Кросс при первой возможности ринулся внутрь Луны дорогами гномов. Происшествие немедленно обошло весь комплекс.

Народ стал подходить к домику. Советы слушались и обрывались из-за нереальности выполнения.

Лунный гном, который в это время был на станции, побежал внутрь катакомб. Кросс побежал за ним, встречные гномы прижимались к стенкам при виде странного животного.

Светящиеся камни указывали дорогу псу, ему не было страшно, а было очень интересно. Маленькие гномы собаку не пугали, и в какой-то момент Кросс устал и сел у питательной жилы. Кросс ел пищу гномов, которые столпились вокруг собаки. Подошел один из гномов, который объяснил остальным, что Кросс сбежал из нового комплекса больших людей. Собаку пытались гладить. Кросс выгибал спинку.

Все были довольны. На своем совете лунные гномы долго думали, что делать с таким большим гномом, как Кросс.

А Кросс и не думал, он поел, отдохнул и побежал по своему следу назад.

Лунные гномы побежали за собакой. У домика гномов скопились люди, они радостно наблюдали, как из норки выхода гномов вырвался наверх Кросс, и вскоре за ним вылетели десять гномов. Лунные гномы смотрели на людей, люди — на них, а Кросс подбежал к Ивану, чумазый, но довольный. Руководство ЛКС приняло решение увеличить место для прогулок лунных гномов. Им сделали мини-парк, но сверху закрыли сеткой.

Лунные гномы еще не были изучены полностью. Комплекс на Луне себя постепенно окупал. Наблюдения с Луны так отличались от наблюдений из обсерваторий Земли, что принято было решение о модернизации комплекса, а не о роспуске.

Думали уже о том, чтобы с Луны производить запуск космических кораблей на другие планеты.

Жизнь стала веселее. Появилось живое молоко. Появились лунные гномы. Все это развлекало жителей комплекса. Люди ко всему привыкают: и к долгой ночи, и к длинному дню. Главное, Сферу надо было содержать в порядке. Любое отверстие в Сфере могло нарушить земной рай на Луне, поэтому были штатные наблюдатели и хранители Сферы.

Новость о лунных гномах достигла Земли, нашлись люди, которых они заинтересовали. Был создан мини-луноход для изучения жизни гномов в их катакомбах. Мини-луноход оснастили освещением, фотоаппаратурой, видеокамерой — все это прочно закрепили, проверили на Земле с помощью гномов Сени и Вени и отправили на Луну.

На мини-луноходе было место для одного гнома. Василиса предложила самому любознательному из лунных гномов сесть на мини-транспорт. Она показала действие аппаратуры.

Лунного гнома назвали Миль, надели на него одежку, отличающую его от остальных, и отправили в путешествие по дорогам гномов.

Лунные гномы разбегались по стенкам при виде ярко освещенного лунохода, на котором сидел Миль. Его знали многие, но не все знали, что Миль является личным разведчиком главы Луны…

Луну обживали не первый год, по всем параметрам она смахивала на Землю, кроме того что имела несколько иные размеры. Чтобы прилетающие ракеты не приземлялись, где придется, придумали космическое поле с радарными установками, которые улавливали подлетающие корабли, затем включалась магнитная ловушка, и все корабли приземлялись в установленные для них места.

Самое большое помещение занимал глава Луны. Миль на луноходе приехал к главе с докладом и показал новый вид транспорта. Блик, так звали главу Луны, одобрил действия Миля и разрешил снимать помещения гномов, но при этом не показывать съедобные пласты и не показывать военные части гномов, не показывать технику.

Дело в том, что жители Луны сотрудничали с жителями Марса.

Марсиане раньше землян посетили Луну, они установили в углублениях на поверхности планеты пушки для защиты от прибывающих космических кораблей. Пушки служили исправно, и люди долго не могли освоить Луну — они боялись того, что космические корабли с Луны редко возвращаются.

Марсиане привозили Блику одежду, предметы роскоши, еду и технику.

Все это было только у главы Луны и его приближенных, остальные гномы ходили в своей шерсти и питались питательными жилами.

Поэтому земляне, впервые увидевшие гномов, ничего не знали о связи Блика с марсианами, они считали, что лунные гномы — темные гномы, и наивно полагали, что Миль снимет на пленку все секреты местного царства.

Совершенно случайно на пленку видеокамеры попал сам Блик, проверить отснятую пленку они не могли, но в запретные места Миль не заезжал и лишнего не снимал. Василиса ждала Миля у выхода на поверхность в районе комплекса. Миль показался на поверхности. Она поприветствовала его и передала пленку органам разведки, на этом ее миссия заканчивалась.

Изучением пленок занялись люди, прибывшие на Луну. Естественно, больше всего их заинтересовал кадр, на котором было видно шикарное помещение, отделанное красивым материалом, с роскошной мягкой мебелью, со странным предметом, похожим на экран.

В кресле восседал в мантии Блик. Бедные лунные гномы, стоящие по стенкам дорог, резко от него отличались, и их пещеры были убоги, а еда скромна и непонятна.

Космическая разведка с Земли решила, что надо выйти на связь с главой Луны — его сразу так назвали и угадали. Лунные гномы признавали одну Василису. Они только ее приказы выполняли. Разведчики показали Василисе самые интересные кадры.

Этот интеллектуальный Миль стал произносить звуки, напоминающие человеческую речь.

Василиса показала Милю снятые им кадры, он не удивился, возникло ощущение, что он знает больше, чем он снял на пленку. Удивительно, но ему шла одежда, сшитая портными комплекса. Однажды Миль принес Василисе сапфиры, он сказал, что в его подземелье таких красивых камешков много.

Транспортные ракеты Земля-Луна летали по расписанию, приземляясь на Луне в районе линии терминатора. Первый форпост в космосе притягивал к себе людей Земли. Каким-то образом кадры с Луны постоянно появлялись на телеэкранах Земли. Земляне с нетерпением ждали демонстрации фильма о внеземной цивилизации.

Василиса невольно вспомнила свою вторую поездку на Черное море. Последнее время обеспеченные люди летали самолетами по одной причине: аэропорты располагались за пределами первого кольца, а железнодорожные вокзалы на нем гнездились, что не давало возможности рассчитать время прибытия к вокзалу из-за неопределенной скорости передвижения по сказочному транспортному кольцу.

Вероятно, поэтому в поездах бывали пустые места и проводники смело торговали удобствами: подсаживать вам пассажиров в купе или нет. Вторые полки в купе занимали сами проводники для личного отдыха. Василиса уезжала в отпуск с надеждой на возвращение.

В город, где рос бамбук, она ездила пару раз, в основном на поезде. А однажды она полетела на самолете. Как страшно лететь над морем, душа у нее в пятки уходила.

Василиса решила одна отдохнуть, она выбрала самую южную точку страны, расположенную у моря. За окном горы Кавказские, чистое небо, пара облачков над одной из вершин и постоянный звук стройки. Чтобы не слышать ударные звуки стройки, пришлось закрыть все окна. Приглушенные звуки ударов и переговоры строителей теперь еще слышны, но уже позволяют сосредоточиться над своими делами.

Отпуск Василиса решила провести там, где заканчивается железная дорога на побережье. И ей это удалось. Она долго думала, куда лететь, но цена билетов на самолет из Шереметьева туда и обратно равнялась ее зарплате. Купейные вагоны стоили несколько дешевле, они приближались к цене билетов на самолет из Домодедова. Чтобы доехать до Домодедова, надо потратить время и деньги.

Она пошла в железнодорожные кассы, которые объединили с кассами на самолеты. В небольшом помещении сидели две женщины и мужчина. Одна из женщин продавала билеты на поезд.

— Мне нужен билет на поезд, — сказала Василиса, обращаясь к женщине, рядом с которой стояли заветные три буквы: РЖД.

— Какой поезд? Купе или плацкарт?

Василиса назвала два фирменных поезда, время отъезда и приезда.

— На них нет билетов. Обратных билетов нет совсем. Можно уехать ночным поездом. Возьмете верхнее место, плацкарт. Поезд уходит в 2 часа ночи. Но учтите, обратных билетов нет.

В это время со своего места поднялся представительный мужчина:

— Билеты на самолет вас не интересуют?

— Нет, — ответила Василиса и покинула кассу, в которой нет билетов.

Она еще раз решила подумать над тем, куда поехать. Посмотрела ситуацию с Крымом. Билеты до Севастополя оказались странными и непонятными по цене и по времени полета. Прошло два дня.

— Василиса, ты купила билеты? — спросила ее Надежда.

— Пока нет. Может, мне никуда не ехать? — робко спросила Василиса.

— У тебя отпуск! Лучше ехать, чем ты будешь дома сидеть.

Василиса ринулась к компьютеру. Она отчаянно набрала «Железнодорожные билеты». Она вписала номера поездов, на которые в железнодорожной кассе сказали, что билетов нет. Билеты были туда и обратно. Мало того, появился еще один поезд, укомплектованный плацкартными вагонами, и на него тоже были билеты. Она выбрала поезд, вагон, место, нажала кнопку «Оплатить». Она оплатила банковской картой. На электронную почту ей пришел билет, осталось его распечатать.

Она вошла в состояние гончей собаки и выбрала отель. Нажала кнопку «Оплатить». И вскоре на электронную почту пришло письмо с подтверждением оплаты и бронирования.

Остался обратный билет. Она написала в поиске нужные поезда, на которые в железнодорожной кассе сказали, что билетов нет совсем. Билеты были! Осталось оплатить и распечатать билеты, которые пришли на электронную почту. Она сделала распечатки писем и успокоилась. До отпуска было две недели.

Была мысль взять с собой бывшего мужа, но он был увлечен ее соседкой и ездил с ней на велосипедах. Вот для чего он купил себе новый велосипед. Василиса оказалась совершенно одинокой. Она две недели собирала чемодан, то сумку возьмет, то чемодан на колесиках. Собралась. Надежда довезла ее до вокзала и высадила:

— До вокзала сама дойдешь?

— Дойду.

Василиса покатила чемодан в сторону вокзала. Древний вокзал внутри был совсем новый. До поезда еще было время. Она сидела в зале ожидания и изучала вокзал вместе с чемоданом, который катился рядом вместо собачки. И под букву «Ж» вместе заехали. После этого она отравилась на платформу, где висело табло с номерами поездов.

Она вдруг захотела пирожок из киоска, плоская лепешка с признаками капусты тушеной и оказалась пирожком. Пока она медленно его жевала, на табло появился номер пути, можно было ехать на нужную платформу. Чемодан, стоящий на четырех спаренных колесах, мог легко ехать вертикально с небольшим усилием по асфальту, по квадратикам типа брусчатки он ехал плохо.

Василиса с электронным билетом еще не ездила и немного переживала. На соседней платформе стоял монстр — двухэтажный поезд. Она увидела, как молодой человек подал проводнице распечатку билета, а проводница сверила ее со своей распечаткой. Василиса немного успокоилась, значит, электронные билеты — это нормальное явление.

Подошел поезд хвостом к вокзалу, и она покатила чемодан в сторону своего вагона. Проводница то не выходила, то выглядывала, но вскоре вышла к людям. Василиса к ней. Проводница буркнула:

— На электронный билет еще не пришла распечатка. Проходите в вагон, а ваш билет я пока оставлю у себя.

Василиса ринулась на свое место. Вагон плацкартный, новый, пустой. Матрасы скручены, белье разложено на верхней боковой полке. Она села на нижнее боковое место. Вскоре пошел народ. Она пошла к проводнице за билетом, в это время позвонила Надежда:

— Ты в поезде?

Василиса в это время брала билет у проводницы.

— Да, все нормально.

— Позвони, когда доедешь.

— Хорошо.

Вагон заселился приличными пассажирами. Только Василиса опустила столик, как подошел молодой человек с правами на верхнюю полку. Они восстановили столик. Василиса села на место, ее чемодан уже лежал на третьей полке, а дорожная сумка стояла рядом. От парня веяло армией, хотя он был в джинсах и майке.

К парню подбежал мужчина и сунул ему пару тысяч:

— Приезжай на недельку, — шепнул мужчина и исчез.

Парень достал телефон и стал разговаривать с матерью. Из разговора поняла Василиса, что ее сосед через шесть часов приедет домой. Соседи из купе стали стелить постель. Парень сидел и говорил по телефону. Василиса с тоской уткнулась в подушку, ее матрац, подушка и белье лежали на столе. В вагоне народ переходил на горизонтальное положение, а она сидела, а сосед все говорил по телефону. Свет померк. Василиса обратилась к соседу:

— Все, свет слабый, можно стелить постель.

Парень постелил свою постель и забрался на вторую полку, предварительно закинув одежду в пакете и сумку на третью полку.

Василиса постелила постель и легла, теперь она посмотрела на соседей из купе. Изящная девочка лет четырнадцати-пятнадцати сняла с себя белые кроссовки и застегнула их, потом очень аккуратно поставила под скамейку. Ее мама, еще молодая, но полнеющая уже уткнулась в небольшую электронную книгу. Их сосед справа, весьма крупный мужчина, долго выглядывал на электронное табло, гласящее:

— Туалет занят или туалет свободен.

Вскоре он сменил светлые джинсы на цветные шорты.

По вагону пробежала проводница:

— Господа, товарищи, женщины, у нас новый туалет, бумагу не бросать. Нажимайте на кнопку, если бросите бумагу, то придется вам ходить в соседний вагон.

Пробежав по вагону, на обратной дороге проводница прокричала:

— Заказывайте чай черный и зеленый, кофе черный и с молоком. Я что, зря воду грела?

Сосед в шортах достал электронную книгу и стал читать. Вагон засыпал. Василиса проснулась в три часа ночи, плацкартный вагон был полностью заполнен. Табло гласило, что путь к туалету свободен. Два туалета были рассоложены рядом. Она попыталась в кабине найти кнопку, о которой всем напоминала проводница.

Красная кнопка не нажималась, рядом с ней стоял обычный выключатель света. Она нажала на него, послышались устрашающие звуки, и все стихло.

Сосед сверху тоже проснулся и вновь лег спать. Василиса проснулась в следующий раз, когда молодой человек стал превращаться из гражданского человека в морского волка. Он достал с третьей полки пакет, в котором оказался парадный костюм.

Он надел брюки, застегнул пояс. Стройный парень на глазах превращался в красавца в парадной одежде. Лампаса из трех цветов флага здорово ему шла. На перроне его ждала мать. А Василиса вслед ему пожелала, чтобы ему повезло с невестой. Она уснула с чувством, что ей можно теперь отдыхать до конца дороги.

Утром все внимание перешло на мать с девочкой подростком. Девочка спала долго, как спят дети после экзаменов. Мать, почитав электронную книгу, сказала пару слов Василисе, потом пару слов крупному соседу по купе. И все. Они стали разговаривать и проговорили часа три подряд.

Василиса за это время успела выпить зеленый чай, принесенный проводницей. Естественно, что она чай предлагала интересному мужчине, но тот отмолчался, и Василиса попросила себе. Второй раз история повторилась спустя два часа, но проводница пошутила:

— Чай в постель вылить? — и поставила на ступеньку, с которой поднимаются на вторую боковую полку.

Мужчина слушал женщину и ее около часа.

В купе справа ехала семья из шести человек: мама, папа, три сына и дочь. Кино не надо, достаточно посмотреть на быт многодетной семьи. Редкий пример для подражания. Им приносили сразу по шесть чаев, на остановках покупали по пять-шесть мороженых. Мама с детьми играла, папа оплачивал и вел общее руководство. И все они ехали на море.

В купе слева ехали две пары, одна на верхних полках, вторая на нижних полках. В этих парах женщины проявляли слабость или болели, мужчины поддерживали и гладили по голове. Василису никто по голове не гладил, она меняла свое положение на нижней боковой полке и невольно наблюдала за соседями или смотрела в окно.

Три дня погода была облачной и прохладной. За это время обгоревшая кожа загрубела и стала облазить, то есть Василиса из стадии розового поросенка перешла в стадию змеи, меняющей кожу. На третий прохладный день она ринулась в бассейн, где накануне сменили воду. Вода была холодной, но она немного в ней поплавала, потом вышла из бассейна, полежала без дозы солнца на лежаке, еще раз окунулась в воду и поняла, что пора идти в номер.

Промерзшее тело она укрыла одеялом и уснула. Проснулась, а делать нечего. Кофе полстакана выпила и пошла в парикмахерскую. Тучи стояли над центральной частью города, поэтому она пошла в ближнюю парикмахерскую, где суетилась молодая девушка. Она в длинном в пол платье стригла мужчину. Вскоре подошла вторая девушка на высоких танкетках. Именно и она занялась волосами Василисы, которая захотела в сотый раз на голове сделать химическую завивку.

— Женщина, я всех предупреждаю, что химия получается без мелких кудряшек! Состав импортный.

— Пусть будет без кудрей. Мне и нужна слабая химия. Волосы у меня отросли, закрутить можно на крупные палочки.

— Где у нас коклюшки?! — воскликнула парикмахерша, стоявшая за спиной Василисы.

— В верхнем ящике тумбочки, — ответила девушка в длинном голубом платье, подстригая сидящего перед ней молодого мужчину.

В салон вошел молодой человек с кудрями вокруг лысины:

— Девушки, вы меня подстрижете?

Девушка в длинном платье тихо сказала девушке на танкетках:

— Возьми его ты на стрижку.

Парикмахер Василисы сказала:

— Зайдите через час.

— Я приду ни минутой позже, — многозначительно сказала кудрявый и вышел.

«Химию за час не делают», - подумала Василиса, которой на голове сделали проборы и накручивали на бумажки коклюшки.

В это время пришел еще мужчина, которого две девушки послали за их заказом в столовой. Он вышел и достаточно быстро принес нечто в тесте. Василисе докрутили голову, обмотали лоб жгутом из ткани, нанесли губкой состав и оставили на двадцать минут. Девушки ушли кушать. Мужчин в салоне больше не было. Потом одна другой сделала прическу, прицепив ей накладные пряди. Василисе смыли состав и нанесли новый прямо над мойкой для головы. После всей процедуры на голове у нее действительно кудрей не оказалась, ей сделали укладку феном и расческой.

Пришел кудрявый молодой человек на стрижку, а Василисе покрасила брови и ресницы девушка в длинном платье, так нажав на педаль кресла, что Василиса в нем почти лежала, потом она рассчитала Василису и подсунула рваную купюру. На этом в парикмахерской все дела завершились для Василисы.

«Статная женщина», - Василису назвала продавец одежды. Василиса купила себе платье, пиджак. А потом ночью проснулась от мысли, что юбку к пиджаку не купила. Дня через два купила. В результате вещей стало больше, чем она принесла. В день отъезда пришлось целый мусорный мешок заполнить своими старыми вещами. Не все так просто, когда из средней полосы страны приезжаешь в субтропики.

Пальмы, кипарисы, магнолии — это хорошо, но здесь ходят в обуви с держателем между пальцами. А Василиса югом не избалована, в пальцах нет углубления для пляжной обуви. Кому смешно, а она все ноги стерла и купила три пары обуви. Одни, чтобы по гальке в море входить. Другие, чтобы от отеля до моря по асфальту и гальке до моря дойти. Третьи, чтобы пройти до магазина или вечером прогуляться по набережной.

Ладно, что там говорить, хуже то, что из отеля надо выехать в 12 часов дня. Это бич нервной системы. Поезд идет в 20 часов, что делать 8 часов? Мало того, Василиса встала и до завтрака собрала все вещи, она спустилась с пятого этажа с вещами без лифта, позавтракала, взяла обед сухим пайком. И пошла она с вещами до автобусной остановки через мост, построенный в год ее рождения. На вокзале она была в 10 утра. Можно бы еще куда съездить, но чемоданное настроение съедает физические силы.

Она сдала чемодан в камеру хранения, пошла на берег моря. Посидела на берегу, на море посмотрела, на небо. Почернело небо от туч, пришлось идти в здание вокзала. Она села и уснула. Проснулась — за окном дождь идет. Над головой постоянно звучат объявления, которые не рассчитаны на длительное пребывание в здании вокзала. Вокзал огромный, залов ожидания достаточно, звукоизоляция от объявлений отсутствует.

Стоило ли ехать в город магнолий и моря? Скорее да, чем нет. Сейчас перед Василисой огромное окно вокзала, слева море, прямо перед ней железнодорожные пути, справа идет поток машин. Если смотреть прямо перед собой, то за железнодорожными путями видны горы и сам город Сочи. Над морем, недалеко от берега, парит воздушный шар. Очень хочется встать и пойти к морю, ждать еще долго.

Пошла Василиса к морю второй раз, пока ждала поезд. К ней подсела женщина с древними ногтями. Ей было под восемьдесят лет. Что она могла сказать о себе? Оказалось, что она работала инженером энергетиком и в старые времена ездила по санаториям. Теперь она старая, но самостоятельная старушка, живет недалеко от моря. Василиса позагорала, поговорили, поснимала море и пошла в здание вокзала, по дороге со старушкой энергетиком она разминулась.

Поезд ждала долго, но подошел он быстро. Электронный билет она едва предъявила, как проводница сказала, что она уже знает, что Василиса едет в ее поезде. Прогресс за две недели. Электронные билеты стали набирать силу. Приятно. Вагон — просто прекрасный. Купе — отменное, с диванами. Василиса разместила свои вещи, переоделась и залезла на вторую полку. На следующей станции в купе зашла пожилая женщина с пареньком и независимая молодая женщина. На сутки — это и была компания Василиса. С вечера она уснула и проспала половину суток. Остальные тоже спали после отдыха.

Пожилая женщина оказалась разговорчивой, но говорила она исключительно о внуке и его образовании. К ней подключилась с разговором молодая женщина, которая говорила о дочке, оставленной с няней на море. «Жизнь у них удалась», - так думала Василиса, слушая соседей по купе. Самой ей исповедоваться совсем не хотелось, она скромно лежала на верхней полке. Пару раз она подсаживалась к соседкам, больше слушая, чем говоря.

Пожилая дама оказалась с характером, ей было 65 лет, из них два года она не работала, чему очень радовалась. Теперь она ездила с внуком то по югу, то по северной столице. Внук явно был с гуманитарными способностями и легко сопровождал бабушку по музеям и паркам. У нее был муж, который и являлся их спонсором, а сам он ездил на машине, встречаясь с ними в местах путешествий и расставаясь. Круто.

Молодая дама была из серии деловых женщин. Она вся в делах, о муже сказала мельком. Ей много приходилось ездить и работать. Она постоянно разговаривала с няней по телефону. Поезд шел быстро, за окном мелькала зеленая растительность всех типов. Кондиционер работал.

Между двумя подругами состоялась странная беседа. Василиса вспомнила добрым словом своего первого мужа.

— Надежда, мне просто повезло, что удалось встретить настоящего мужчину, Ивана. Без него я бы не узнала, какие они — настоящие мужчины, а не одноразовые любовники. Я прощаю ему измену с тобой, тем более у тебя от него единственный сын.

— Василиса, мы квиты. Твои одноразовые любовники, почему то были моими гражданскими мужьями по совместительству. Мое мнение, чтобы быть 100 процентным мужчиной нельзя: пить с юности, нельзя курить, нужно быть спортивным, необходимо быть работоспособным до старости, а это совсем не всем дано, — проговорила Надежда.

— Постоянство не всем дано, — подхватила Василиса.

— Школу мальчики одолевают. Институт — далеко не все. Армию — боятся. Вскоре девушки появляются в их жизни, которых надо обеспечивать и любить. А для того, чтобы любить не на словах, а на деле у парней иногда нет сил или смелости. Не могут, — продолжила мысль Надежда.

— Пиво и все спиртные напитки съедают в мужчинах их мужской потенциал. Могут любить, но мало, — заметила Василиса, большая любительница любви.

— А любить лет 15–20 возможно? — спросила Надежда. — На мою долю таких мужчин не выпало.

— Слабо. Физическая любовь дается мужчинам, как величайшее благо. Что для этого надо? Хороший возраст: 26 — 35 лет. Надо быть физически активным. Есть мясо до секса. Трезвая любовь с пьяной сравниться не может. Помнишь Жоржа? Он пил больше, чем любил. Любовь должна быть трезвой. Мужчинам надо знать особенности женщины, но не настолько, чтобы ее учить, а лишь направлять умело и неназойливо. Найти с партнершей то, что именно им одним подходит. И получается, что такой идеал не для всех, — ответила Василиса, разрезая, принесенный Василисой торт.

— А люди других возрастов? — задала вопрос Надежда, разливая чай по чашкам.

— Они больше рассуждают, пытаются найти виновных в своих неудачных попытках, — гневно ответила Василиса, отправляя вилкой торт в рот.

— Может ли быть любовь у людей более зрелых? — спросила Надежда, отпивая чай из чашки.

— Да. Но им нужна подпитка. У более зрелых людей любовь с женой часто маловероятна. Мужчине надо в кого-то влюбиться, потом прийти домой и, как положено, любить законную жену, и то редко. А поэты, они любят стихами. И это их выход. Иногда появляются любовницы, — завершила пылкую речь Василиса, вынимая кусочек торта.

— Нужны ли мужчинам любовницы? — спросила Надежда.

— Несомненно. И это благо, если есть любимая женщина, пусть на раз или на годы, — уверенно ответила Василиса.

— Мораль у тебя такая? Я такую мораль не приемлю! — коротко бросила слова Надежда.

— Когда жизнь прожита — остается сплошная вынужденная мораль. Только активные годы жизни питают человека всю оставшуюся жизнь, — грустно сказала Василиса.

— Что такое любовь? — спросила Надежда, посматривая на дно пустой кружки.

— Любовь — обостренное восприятие двух человек между собой. Я и Иван были связаны мистической силой передачи мысли на расстоянии, у нас была резко повышена чувствительность кожных покровов к соприкосновению друг к другу. Мы чувствовали поле любимого человека и на близком расстоянии. Появлялась огромная сила притяжения, при отсутствии возможности встречи, энергия переходила во, что угодно. Это чувство не зависит от брачных уз, но у нас зависело, — бодренько проговорила Василиса, покачивая грудями, словно они сами съели торт.

— Что такое брачные узы? — не унималась Надежда задавать вопросы, глядя на свои небольшие выпуклости в районе груди.

— Брачные узы — это добропорядочность человека, принятая в цивилизованном обществе для выживания в этом обществе. Брак поддерживается любовью, если она есть, если нет: мысленно любят, того, кого вам бог дает, а наяву, того, кого дали по печати в паспорте. Ситуация очень сложная для миллионов людей, скрываемая людьми, вызывающая, огромное количество нервных срывов, — выговорила Василиса, запивая третий кусочек торта.

— А, что худшее в отношениях мужчины и женщины? — спросила Надежда, поглядывая на торт.

— Худшее — ревность, во всех ее проявлениях, — быстро сказала Василиса и сбегала за яблоками.

— Так, что такое любовь? — настойчиво переспросила Надежда, взяв в руки яблоко.

— Удача. Что еще можно сказать о теме, исписанной до невозможности? Она скучна. Надоедает все: поцелуи, секс, прикосновения. Тело устает. Мужчина становится противным и несносным, как этот торт, который в горло больше не лезет.

— Что делают люди в таком случае? — спросила Надежда, откусывая яблоко.

— Меняют партнеров, меняют места любви и их опять настигает — скука. Идут в места, где им демонстрируют женщин в танцах, песнях, движениях вокруг трубы, добавляют мужчин. И опять — скучно. Смотрят парно фильмы — скучно. Живительная сила любви растворяется в скуке от излишнего ее употребления, — уверенно изрекла Василиса, покручивая яблоко в блюдце.

— Что делать, чтобы скуки не было? — деловито спросила Надежда, откусывая яблоко, и не отводя глаз от торта.

— Беречь партнеров. Чувствовать, когда надо остановиться. Любовная сила обладает огромным даром: накоплением новой сексуальной энергии, — красиво высказалась Василиса, наливая чай в чашку.

— Чем отличается любовь от секса? — спросила Надежда, давясь яблоком.

— Вопрос курьезный. Любовь берет свое начало в духовной сфере общения, секс — явление физическое, — вымолвила Василиса, поглядывая на кухню.

— Тогда что такое верность? — вопросы сыпались из Надежды как из рога изобилия. — Возникает вопрос: верность в чем?

— Верность в любви или сексе, — ответила Василиса. — Любовь — чувство более длительного хранения, чем секс. Секс — быстротечен. Вот он есть и с избытком, а вот и прошел, и вернуть невозможно. Физические силы человека недолговечны. А любовь она и без секса жить может в душе человека, она его еще и воодушевляет, и эта же пресловутая любовь дает огромные силы для вдохновения.

— Тогда зачем нужен секс, если он быстротечен? — вновь задала вопрос Надежда.

— Тяжелый вопрос. Нужен секс, для внутреннего спокойствия, нужен так же, как баня для кожи. Одно можно сказать, есть длительный период жизни, когда он необходим так же, как и вода, еда. Без секса человек — не человек, ему очень плохо, ему плохо где-то за пределами описания и объяснения словами. Тема непривычная для написания. Здоровый секс — здоровье человека, его молодость, его удовлетворенность жизнью. Хорошо, когда любовь и секс совпадают в парах. Это счастье. Любовь и секс у меня и Ивана совпадали незначительный период. Здоровье человека очень плохо воспринимает смену партнеров, и этот трудный момент называют: верностью или изменой, — проговорила Василиса, отодвигая от себя тарелку с тортом.

— А верно ли это? — спросила Надежда, скрестив руки на груди.

— Часто люди гоняются за миражом верности. Им не верность нужна, они ищут потерянную любовь в сексе, а это от людей зависит мало. Поэтому и описывают поэты и писатели неуловимое счастье, которым иногда одаривает людей Природа, — заверила подругу Василиса.

Перед отъездом дамы поговорили еще.

— Зачем нужен муж? — задала свой вопрос Надежда, ощущая голод после еды.

— Действительно, зачем? Живешь спокойно, перебираешь парней, ищешь одного — единственного, а, в конечном счете, выбирает он тебя. И вот Он тебя нашел, — стойко ответила Василиса.

— А дальше что? — нервно спросила Надежда, удерживая себя от искушения взять кусочек торта.

— Он начинает завоевывать. А ты от него уходишь, улетаешь, уезжаешь. Он находит. Он пытается поцеловать — не сопротивляешься. Он пытается — повалить — начинаешь драться, — ответила Василиса.

— А если ему это не понравится? Ладно, он сможет со своими желаниями справиться, а если нет? — настойчиво спросила Надежда.

— Жизнь начинает впервые зависать, как компьютер, это опасно и для человека. Поцелуи, объятия: Стоп! Черт возьми! И черт берет, а вы не готовы. Нет, не физически, а в своем уме, в своей голове еще не созрели. И он начинает обрабатывать вашу голову, ваши мысли. Он вам звонит, пишет, рассказывает: заметьте, о вине и прочим речь не идет. Говорим о трезвой голове. Дошли до признаний в любви на всех языках, он три слова на любом языке скажет. Он вас пронесет над землей. И вы к нему все ближе, ближе. Вы уже сидите на его коленях, но еще не лежите с ним, а лежать удобно начинать: с пляжа — это так невинно. И фигура: вы к ней привыкаете. Время и привыкание делают свое дело. Оба вспомнили о регистрации брака. Внимание! В этот момент надо смотреть за здоровьем близких и родственников и друзей, до вашего знакомства, — сказала Василиса и отпила чай, как заслуживший его оратор.

— Как они все эту весть перенесут? — спросила Надежда, отрезая тонкий кусочек торта.

— Перехлест всех мнений надо выслушать. А он уже не в силах ждать. И вы объединяете силу любви. ЛЮБОВЬ. И пустота. Он добился, он признается во всех грехах. Вы все проглотили, вы — женаты. Он начнет наводить порядок в вашей внешности, в ваших поступках. Все, вы под контролем. Второй контроль после родителей, и значительно сильнее. Узнаете, где находится любимый женский врач. Фигура поплыла, — сказала Василиса, и осмотрела свою фигуру.

— Почему появляется ревность? Почему она причина трагедий? — спросила Надежда, съев торт.

— Ревность появляется из-за неправильного восприятия окружающей действительности. Ее смакуют, ее описывают, а просто, еще в начальной школе надо сказать детям: человек влюбляется всю жизнь, пока живет, но замуж выходит (женится) за одного человека. Не все хорошо учатся, могут и не понять. Нет виновных в том, что появляются приятные люди, объект для очередной влюбленности, и это надо принимать за счастье, — выговорилась Василиса, убирая со стола.

— Что такое семья? — спросила Надежда, весело посматривая на Василису.

— Семья — это святое. С годами она может измениться и изменяется, а очередные влюбленности дают возможность жить, порой мысленно, но нормально. Но есть еще одно но, природа плохо относится к смене мужа, любовника. Это уже тяжелая весовая категория отношений. Это опасно. Опасно для жизни. Ревностью пытаются охранять постоянство, привязанность одного человека, — мудро ответила Василиса.

— Что такое влюбленность? — спросила, смеясь, Надежда.

— Влюбленность — это поэзия. Любовь — это Хорошо и Плохо, в одном состоянии души, выбирайте, и находите верное решение. В сет я постоянно сталкиваюсь с проблемами или отношений между людьми. Эти проблемы можно отталкивать, но они в любом виде могут вынырнуть там, где их не ожидаешь встретить. Мудрец для меня был сексуальной личностью, это сейчас даже трудно осмыслить и увидеть сквозь призму времени, — с сожалением проговорила Василиса.

— Почему ты не послала мужа подальше после таких отношений? — спросила Надежда.

— Я с ним не могла справиться. Обычные отношения между мужчиной и женщиной должны быть, но лучше умеренными, хотя мне всего досталось, но это на грани срыва всегда, — сказала Василиса.

— Твои пожелания? — спросила Надежда, легко вскакивая с кресла.

— Благоразумия в любви! — ответила Василиса, закрывая за ней дверь.

Надежда сменила автобусы на воздушные трамваи, которые не могли сойти со своего пути, они практически плыли в воздухе по узким рельсам, выполненные из материала пятого поколения. Раньше такие дороги использовали для подъема в горы, при этом кабина вполне могла зависнуть. Воздушные трамваи имели индивидуальную систему доставки, а не простой мотор для прокрутки полупрозрачных канатов.

Надежда сидела во втором вагоне трамвая и смотрела на город, проплывающий за окном. Она привыкла к таким полетам, к плавности перемещения, к беззвучной работе двигателей. В данные момент она ехала — летела в магазин, где продавали семгу, форель, креветки и икру от производителя. Дома намечалась славная вечеринка под названием «Рыбный день или возвращение».

Совершенно неожиданно появились два летающих диска и обстреляли канаты, расположенные за трамваем. Надежда только теперь сообразила, почему канаты сделали прозрачными, чтобы их никто не испортил. Она видела, как пули отлетали от препятствия, и чувствовала покачивание трамвая.

Диски, постреляв, улетели. Покачивание прекратилось. По канатам прошла струя восстанавливающего материала. Надежда не полетела дальше, а вышла из трамвая на первой остановке и услышала оживленные голоса людей. Оказывается, некий парень попытался на руках повисеть на невидимых канатах, а его дружок снимал его на камеру. Парня сняли с канатов.

Домой она пришла нервная и без рыбных деликатесов. Дело в том, что последнее время она вновь жила со своим бывшим мужчиной Витольдом, и в знак примирения хотела купить рыбные деликатесы, но все сорвалось.

Вскоре воздух квартиры Витольда сотрясала ее ругань, состоящая практически из одного слова. Это универсальное слово, передающееся по наследству в семье Надежды, преследовало Витольда в том случае, если он совершал благое дело.

Витольд совершил страшный поступок: он сделал косметический ремонт помещения за время отсутствия Надежды. Она не оценила его ремонт и выкрикивала это жуткое слово. Куда пойти молодому мужику, если его выгоняют из дома за великолепный ремонт, который он сделал сам? Он лежал пластом, обиженный несправедливыми обвинениями, которые еще доносились из-за закрытой двери кухни.

Так он и уснул.

Проснулся Витольд ночью в полной тишине, под дверью виднелась полоска света, эта полоска мешала ему уснуть. Состояние обиженного человека требовало реабилитации. Он подумал, что если бы у него в этот момент была капсула с ядом, он бы ее непременно съел. Он закрыл полоску света, и этого оказалось достаточно для продолжения сна.

Светило солнце.

Кучерявые, рыжие деревья виднелись со всех сторон. Витольд шел мимо травы покрытой изморозью, смотрел на проезжающие автомобили, и совсем не думал о ремонте и наказании за него. Надо было что-то предпринять, но он знал, что выхода у него нет. Ему от нее, то есть от Надежды, не избавиться. Когда-то все было наоборот. Теперь у него ничего нет, все у нее.

Были непродолжительные промежутки времени, когда Надежда вела себя адекватно и жизнь казалась прекрасной, поскольку готовила она великолепно. Что она терпеть не могла, так это Надеждого изменения в ее окружающей среде. Он обновил ей кухню!

Она покрывала его светской бранью.

Вечером предстояло Витольду вернуться домой, что он и сделал с великой неохотой. Как ни странно, но Надежды дома не оказалось. Квартира была пустой, не было ничего из мебели, одежды, посуды. Голые стены с новыми обоями, которые он наклеил, смотрели на него весьма безобидно. Искать, исчезнувшую даму Надежду с мебелью у него не было ни малейшего желания.

Счастьем казалось ее отсутствие.

Он вспомнил про антресоль, где хранил спальный мешок, палатку, надувную лодку. Туристическое снаряжение оказалось на месте. Витольд почувствовал себя богатым! В рюкзаке лежал котелок, кружка, ложка.

В кухонных встроенных шкафах осталась крупа, в холодильнике нашлись замерзшие пельмени. Жизнь холостяка вступила в свои права. Как все хорошо окончилось, а он хотел покончить счеты с жизнью! Надо было только немного подождать, сделать паузу в общении…

Безоблачной жизнь не бывает. Если нет облаков, то есть жара, холод или еще что-то непредвиденное. Надежда обиделась. Что за ерунду Витольд наклеил на стенах?! Какие-то разномастные обои! Ужас! Все знакомые будут потешаться от их вида!

В гости никого нельзя пригласить, все будут рассматривать художественное творение Витольда. Нет, чтобы купить обои с одним рисунком и необходимое число рулонов и заклеить стены равномерно! Но он так не делал. Он купил три рулона с рисунком, один белый рулон и однотонные обои в цвет рисунка. Потом все это художественно наклеил на стенах.

Как только она увидела его творчество на стенах, вся ее нервная система тут же вышла из берегов. Надежда от ярости забыла все слова, кроме одного святого: блин.

Теперь Надежда сидела с телефонной трубкой в руках и жаловалась на жизнь своей приятельнице Василисе среди обновленных стен. Василиса предложила ей вернуться домой.

Надежде грузчики помогли вынести мебель, которую она заработала за жизнь с Витольдом. Даром она ему готовила? Нет, конечно. Живя с Витольдом, Надежда совсем забыла, что у нее дома небольшая квартира. От жадности она прихватила не только мебель, но и посуду, и одежду свою.

Куда все это деть в небольшой квартире она и не подумала. Всю свою злобу она выложила на голову матери. Иногда она произносила обычные слова, состоящие из набора претензий разного рода. В конечном счете, она отдала посуду на кухню, а мебель пересмотрели, и лишнюю сдали в комиссионку.

Неназойливо Надежда села на кухне в квартире матери, и практически ее не покидала. Она была твердо уверена, что мать обои на кухне не переклеит.

Витольд лежал в спальном мешке на полу по центру комнаты и осматривал стены.

Это он на кухне сменил обои, а в комнате еще и не начинал творить. В его голове стали рождаться идеи, которые носили геометрический характер в цветовом исполнении. Он придумывал, как можно художественно оформить стены, пока у него нет никакой мебели.

Молодой человек забыл обиды, он придумывал, и был счастлив. Найдя решение, он приобрел материалы для продолжения ремонта, который делал по утрам до работы, или по вечерам после работы. Он наслаждался тем, что творил на стенах.

Ему было хорошо.

Естественно, что он стал часто бывать в магазине с кратким названием «Обои». За прилавком стояла худенькая девушка, которая легко его понимала, и находила те обои, которые он просил.

Надо ли говорить, что Витольд и девушка из магазина «Обои» встретились у него дома? Она с любопытством рассматривала стены, восхищалась его творчеством. Он был рад общению на любимую тему. Они сидели на спальном мешке, и пили чай из алюминиевых, походных кружек.

На другой кухне сидела Надежда, смотрела в окно на пролетающие в воздухе воздушные трамваи, и в буквальном смысле тосковала о Витольде. Без него ей было скучно, если честно она успела отвыкнуть от мамы, ее тянуло в его грубоватые, сильные объятия.

Она физически ощущала его отсутствие, словно земля ушла из-под ее ног, будто она все время летела по воздуху в воздушном трамвайчике, и никак не могла долететь до остановки на башне.

Бывает однотонное, безликое небо серого оттенка, иногда так тянутся бездонные дни. Вспышки чувств, как свет солнца в сером небе, бывают крайне редко. Витольд после того как осуществил свой замысел по изменению цветовой гаммы стен в квартире, загрустил неизвестно о чем, или о ком. Ему вдруг надоели игры с обоями, захотелось съесть что-нибудь вкусное, с пылу — с жару, приготовленное его единственной женщиной.

- «Кто может сравниться с Любашей моей», - пропел он неожиданного для самого себя.

Его призыв закружил вокруг Надежды. Она встрепенулась у плиты, стала готовить, жарить, парить, резать, укладывать еду в герметичную тару.

Забыв о гордости, она думала только о своем голодном, единственном мужчине. Она взяла в руки кладь с едой, и внезапно опустилась на стул, словно раздумывая о чем-то горестном, потом улыбнулась себе любимой, и вышла из квартиры с едой для любимого человека.

Витольд ждал ее. Он физически ощущал, что его любимая еда сама к нему едет, идет, взлетает в скоростном лифте. Он просто подошел к двери и открыл ее. Точно, его Надежда шла к нему из лифта. Он схватил ее тяжелую сумку, прижался щекой к ее щеке, вдыхая ее запахи косметики и, приготовленной пищи.

«Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок» был проверен на личном опыте. Любовь после хорошей еды — святое дело, даже естественное. Спальный мешок так и лежал по центру комнаты с великолепными стенами, украшенными по замыслу дизайнера, сытого до последней степени.

У спального мешка есть хорошее свойство — он не скрепит, он безразмерный, поскольку части тела, не вмещающиеся на его поверхности, спокойно могут касаться пола.

Надежда подошла к двери, посмотрела в глазок, увидела нечто тощее и невысокое. Открыла дверь. Перед ней стояла худенькая женщина. Надежда даже не удивилась, ведь она только, что вспоминала ее худым словом.

— Простите, Витольд дома? — сказало нежное создание.

— Леночка, зачем он вам? — сурово спросила Надежда, извергая пламя ненависти из глаз.

— Я не Леночка, меня зовут Алена, — сказала молодая женщина голосом снегурочки из сказки. — Надежда, так это вы вывезли у Витольда мебель из комнаты, — сказала она храбро.

— Не пищи, уши режет! — возмутилась Надежда. — И уходи отсюда!

— Фу! Какая ты злая! Витольд на полу спит? Так нельзя поступать с ним! Он хороший, — проговорила жена Витольда, отступая к лифту.

Из лифта вышел Витольд. Увидев Лену, он закричал:

— Лена, опять сюда ходила? Я тебя предупреждал, чтобы ноги твоей не было у порога. Я следил за тобой, — проговорил он гневно.

Надежда, увидев, что опасность в лице соперницы миновала. Она захлопнула дверь квартиры. Оставшись наедине с Витольдом, она почувствовала угрызения совести. Мебель надо было возвращать, но возвращать было нечего, она прочно встала на другие свои места. Ничего не оставалось, как купить нечто новое. Надежда прошла по квартире, мельком взглянув на цветовую гамму помещений, и полетела на любимом воздушном трамвайчике в магазин с кратким названием «Уют».

Кто бы удивился, но она не выразила удивления, обнаружив в качестве продавца мебели молодого человека Лены. На нем висела табличка с именем «Витольд». В голове у Надежды всплыло в памяти, что она правильно назвала Лену Леночкой — одиночкой.

Есть у нее чутье на такие вещи. Купила Надежда новую мебель, посмотрев на образцы в магазине. Пока она ехала домой, к ней со всех сторон от производителя везли мебель. Прибыли они к дому практически одновременно. Витольд проснулся от шума. Рабочие в униформе вносили в дом новую мебель.