Переведено специально для сайта http://wondi.ru

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчики: Key_O, maryon_rayne, schastlivka

Редакторы:　 oks9, maryon_rayne

Русифицированная обложка:　inventia

Прошлое

Настоящее

Доктор Тредмонт оказался мудаком, не желающим слушать никаких доводов. Джой старалась держать собственный темперамент в узде.

— Препараты только ещё больше повреждают разум Муна. Вы сказали, что понятия не имеете, под действием чего он находится, то есть и о том, не ухудшают ли транквилизаторы его состояние. Вы ничего не знаете.

— Нам пришлось сделать это за несколько дней до вашего приезда, Мисс Всезнайка. — Доктор бросил разочарованный взгляд на Тайгера и запустил пятерню в седые волосы. — Нам нужно ещё взять кровь у Муна, снова попытаться определить, что ему ввели. Мне надо осмотреть его, но я не могу, когда он готов убить любого, кто приблизится.

— Согласен, — вздохнул Тайгер.

Джой одарила его убийственным взглядом.

— Вы не можете знать, не сделаете ли ему хуже. Его разум и так в полном беспорядке, зачем нарочно усугублять его состояние.

— Нам нужны образцы. — Тредмонт уставился на неё. — Что вы предлагаете? Мы открываем дверь, чтобы взять их, и он сразу же нападает. Постоянно просить мужчин драться с ним, чтобы удержать, мы не можем.

— Вам они каждый день нужны. В его нынешнем состоянии это слишком много. Вы не можете каждый раз давать ему успокоительное. — Её кулаки сжались. — Вы всё ещё здесь главный, Тайгер? Придумайте другой способ.

— Мы не знаем, что делать, — признался Тайгер. — Нам необходимо исследовать его кровь, и приходится брать её каждый день. Чтобы ничего не упустить, пока есть какая-то надежда найти лекарство, если оно вообще существует.

— Мы надеемся, удастся определить, что с ним произошло, и получить препарат, который нейтрализует эффект, — заговорил Пол, медбрат. — Возможно, это его единственный шанс.

— Каждый день вводить транквилизаторы — это и здоровому человеку навредит. Подумайте о его психическом и физическом состоянии. — Джой не сдавалась. — Какой смысл в этих тестах, если от них больше вреда, чем пользы.

Новый Вид, молча стоящий в углу, вышел из тени:

— У вас есть другие соображения, доктор Ярдс?

Джастис Норт внушал Джой страх — этот мужчина возглавлял всё ОНВ. Джой узнала его, так как он то и дело мелькал в телевизоре.

— Для него лучшим решением будет полностью приостановить прием любых препаратов, чем постоянно вводить их в его организм. Пока у нас нет хоть каких-то результатов, не следует давать ему никаких химических веществ. Он может ещё больше пострадать. Любой, кто будет получать такую дозу успокоительного ежедневно, пострадает. Он и так запутался, а вы заставляете его терять связь с реальностью каждый раз, когда вырубаете его.

— Я с ней согласен, — проворчал Тайгер, явно расстроенный.

— Я тоже. — Джастис обратился к доктору Тредмонту: — Тед, в этом случае, я на стороне мозгоправа. Я хочу, чтобы с ним было всё хорошо, но играть с его разумом в процессе — недопустимо. Я прикажу мужчинам уложить Муна. На два дня мы его привяжем, чтобы ты мог провести тестирование, и отпустим после. Таким образом, безопасность будет обеспечена.

— Два дня? — Джой была потрясена. — Это слишком долго. Я думала, его будут удерживать только во время тестов.

Джастис повернулся к ней:

— Я много чего узнал о такой вещи как компромисс, доктор Ярдс. Вам стоило бы сделать то же самое.

— Зовите меня Джой, пожалуйста. То, что он будет привязан, ничем хорошим для его психики не обернётся. Конечно, это лучше чем препараты, но нельзя слишком долго держать его без движения. Не мне говорить вам, как негативно реагируют Виды на это.

— Я рассматриваю всю ситуацию целиком. В том числе и безопасность, и эмоциональное состояние других наших мужчин. Им не нравится сражаться с Муном и получать ранения.

Мы не в игрушки играем, когда дерёмся. Мун звереет и может убить кого-нибудь. На любого Вида, контактирующего с людьми у ворот, могут опять напасть с этим неизвестным препаратом. В опасности очень многие. Понимаете? — Джастис вздохнул. — Предлагаю компромисс. Никаких препаратов, но Мун будет ограничен в движении. У Теда два дня, чтобы провести все необходимые тесты, затем мы освободим Муна на несколько дней, он будет находиться в клетке, после чего мы сможем оценить ситуацию. Надеюсь, мы получим ответы и найдем эффективный способ, чтобы его излечить.

Джой это не устраивало, но она кивнула:

— Хорошо.

— Спасибо, — Джастис сухо улыбнулся.

— Я хочу поступить разумно и вас понимаю. Он опасен, но я пытаюсь сделать как можно лучше для него.

Она хотела, чтобы и Норт её понял.

— Для этого вас сюда и привезли. Вы защищаете его психическое здоровье. Я думаю о безопасности каждого. — Джастис повернулся к Тайгеру. — Нам нужно пойти связать его. Удвойте ограничители.

— Дерьмо. — Тайгер кивнул. — Для этого придётся кое-что подготовить. — В его глазах блеснули слёзы. — Что-то вроде того, что «Мерсил» использовали для нас, у него должна быть возможность немного двигаться, хотя бы в туалет сходить. Держать его без движения двадцать четыре часа в сутки — худшее, что мы можем сделать.

Напряжение в комнате усилилось в десятки раз. Джастис резко кивнул:

— Согласен. Я хочу убить сукиного сына, который стрелял в него, и того, кто создал этот препарат.

— В очередь вставай, — пробормотал Тайгер. — Я займусь всем необходимым. Иди. Ты не захочешь на это смотреть, и я посоветовал бы полностью ограничить доступ к нему. Все расстроятся, когда узнают, что мы планируем. Пойдут Фьюри и Харли. Втроём мы всё продумаем и сделаем.

Джастис скинул пиджак с широких плеч, оставшись в белой рубашке, следом отправились галстук и туфли.

— Я остаюсь. Я отдал приказ и помогу его исполнить.

— Джастис… — Тайгер нахмурился.

— Достаточно. — Джастис расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Я остаюсь. — Он посмотрел на клетку. — Нам нужно закрепить его, только не к стене. Это напомнит ему о «Мерсил». Никаких автоматических систем. Звук работающих моторов может пробудить воспоминания.

Тайгер задумался:

— Согласен. Думаю, если его лодыжки будут удерживать цепи футов в десять длиной, он сможет и двигаться, и от дверей держаться на достаточном расстоянии. Мы прицепим их к прутьям по углам задней части клетки, так что их длина его остановит. Цепи на запястьях закрепим к передним углам и сделаем длиннее, чтобы у него был доступ к задней части помещения. У него сохраниться возможность передвигаться почти по всему пространству.

Четверо из нас могут натянуть цепи, чтобы заставить его распластаться на полу при необходимости.

— Это может сработать. — Джастис засучил рукава. — Он стал менее сильным?

— Не-а. Он хорошо питается и не замечает боли, ну, или настолько зол, что его это не заботит. Он всё ещё дерётся как чёрт. — Тайгер достал сотовый. — Дай мне сделать пару звонков. — Отвернувшись, он отошёл в дальний угол.

Джастис снял ремень:

— У меня была пресс-конференция час назад. Ненавижу носить всю эту показушную шелуху.

Джой нервничала рядом с лидером ОНВ.

— Не могу вас винить. Надеюсь, всё хорошо. В последнее время я не смотрела новости.

— Обычные дела, у нас каждый день такое, — вздохнул он. — Я подойду к Муну.

— Я хотела бы, чтобы вы этого не делали.

Он помрачнел, услышав комментарий.

— Почему?

— Он вел себя спокойно с нами, но всё может измениться, если вы приблизитесь к нему. Не хочу, чтобы он пострадал, начав крушить всё вокруг.

— Я для него лидер. И хочу посмотреть, как он отреагирует на меня в его состоянии.

— Он тоже лидер, — нахмурилась Джой. — Идея плохая, но я не могу вас остановить.

— Мун довольно спокойный.

— Мун, которого вы знали до того, может и был, но того, кого я знала, уже нет. Он полностью изменился. — Её взгляд задержался на большом мужчине, затаившемся в клетке, молча наблюдавшим за ними. — Им управляют инстинкты. Он перед вами не отступит.

— Как вы можете быть уверены в этом?

— Я знаю, о чём говорю. — Она взглянула на него.

Джастис медленно приблизился, и Мун поднялся, скалясь.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Джой, зная, что Джастис услышит.

Он остановился, но затем отошёл:

— Хорошо.

Вернулся Тайгер:

— Мужчины в пути, и я позвонил в отдел снабжения. Они пришлют цепи и наручники, как только найдут. Тогда мы всё и сделаем. У нас это добро просто так нигде не валяется, так что понадобится какое-то время. Может, часы.

— Почему бы нам не пообедать, пока ждём? — вздохнул доктор Тредмонт.

— Хорошо. — Джастис оставил одежду там, где снял, аккуратно её сложив. — Джой? Не присоединитесь к нам в моём офисе?

— Нет, спасибо. Я останусь.

— Вы почти не уходили с тех пор, как приехали. Сделайте перерыв.

— Думаю, лучше, если я буду здесь. Я попросила одного из офицеров посмотреть какую-нибудь одежду, которая мне подойдёт, и принимала душ сегодня утром. — Она не отрывала взгляда от Муна. — Я его не оставлю.

— Ладно. — Джастис махнул мужчинам, чтобы шли. — Обед принесут сюда, для вас обоих.

— Спасибо. — Она подождала, пока они уйдут, и снова повернулась к клетке.

Когда Джой медленно приблизилась, Мун снова опустился на корточки.

— Привет. — Она тоже опустилась, опираясь на руки и колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Кажется, ты успокоился. Позволил им находиться в комнате, не стоит расстраиваться из-за этого.

Его ноздри раздувались, пока он шумно принюхивался.

— Когда-то мы были друзьями. — Она поползла ближе, не обращая внимания на твёрдый бетонный пол, медленно, на случай, если он будет против. — Ты довольно пристально за мной наблюдаешь. Хотела бы я знать, о чём ты думаешь.

Он отпустил прутья, протиснул одну руку между ними и потянулся к ней. Она, правда, хотела бы коснуться его. Он казался достаточно спокойным, но пока не заговорил с ней — это было слишком рискованно.

Она слышала множество историй от выживших в «Мерсил», как Виды убивали своих мучителей, едва только представлялась такая возможность.

Он может играть с ней, подманивая достаточно близко, чтобы напасть. Когда кончики его пальцев и её лицо разделяли пара футов, она остановилась.

Его взгляд задержался на её теле, и, взглянув вниз, Джой заметила, что футболка съехала достаточно, чтобы она снова сверкнула своим декольте. Она вздохнула, поднимая взгляд:　

— Никакого прогресса у нас с тобой, да? Ты подчиняешься инстинктам и возбуждён, потому что можешь видеть то, что тебя интересует — мою грудь. Вот чёрт.

Она села и выпрямилась, блокируя ему вид. Мун не отдёрнул руку обратно за решётку, просто продолжал наблюдать за ней. Джой улыбнулась, скрывая беспокойство.

— Сможешь поговорить со мной? О чём ты думаешь?

Он принюхался и низко зарычал. Тон был не угрожающим, скорее, разочарованным, догадалась она.

Он хотел коснуться её, но не мог дотянуться. Мун всегда был упрямым. Джой озарило.

— Хочешь? — Она оттянула низкий вырез футболки так, чтобы он смог увидеть верхнюю часть её груди. — Поговори со мной, Мун.

Его полные, сексуальные губы приоткрылись, и он облизнул их. Очередное рычание вырвалось из его груди, более глубокое. Сверкнули острые клыки, и Джой уловила разочарование в его взгляде.

— Ты можешь говорить? Попробуй для меня. Пожалуйста?

Что-то мелькнуло в его глазах, но она не поняла, что именно. Он всегда умел скрывать свои эмоции от неё. Он потянулся к ней, но его мощный бицепс помешал ему просунуть руку далеко. Джой приподнялась на коленях, наклонилась ближе, пока его пальцы не оказались в нескольких дюймах от её футболки.

— Мун?

Он оторвал взгляд от её декольте, посмотрел ей в глаза.

— Скажи что-нибудь, что угодно. Хочешь коснуться меня? Дай мне что-нибудь взамен.

Он зарычал сильнее, немного пугающе. Она играла в опасную игру, учитывая, что действительно предлагала ему потрогать её, если он выполнит то, что она просит. Она собиралась сделать это. К чёрту этику. Это необходимо, чтобы он доверял ей. И может заложить основу для его исцеления. Необходимо, чтобы продвинуться в обоих направлениях.

— Ты ведь здесь? — Она заглянула глубоко в его глаза. — Одно слово, и я подойду ближе.

Он сомкнул губы, пряча клыки, и тяжело сглотнул. Прищурился, глядя на неё.

— Дай, — прохрипел Мун.

Он мог выговаривать слова и не повторил то, что она только что сказала, а значит — это была не просто имитация звуков.

А также это значило, что он в состоянии мыслить, и все те препараты, что ему давали, не нанесли его мозгу непоправимого ущерба. Она кивнула и приподняла колено, чтобы подползти ближе.

— Не порань меня. — Это в сделку не входило, и Джой могла только надеяться, что он не пустит ей кровь или сделает ещё чего похуже.

— Нет!

Низкий мужской голос испугал её так сильно, что она дёрнулась и закрутила головой вокруг. Большая фигура шагнула из тени на другой стороне комнаты. Его ботинки громко стучали по полу, пока он выходил на тускло освещенное место.

— Уйди от него.

Мун зарычал, отдёрнул руку и вскочил на ноги. Грудью ударился о прутья клетки, пытаясь протиснуться через них.

У стремительно приближающегося Нового Вида были длинные каштановые волосы и сверкающие от ярости тёмно-карие глаза. На нём были джинсы и чёрная майка, а кроме того, байкерская куртка и ботинки, удивившие Джой.

— Какого чёрта ты с ним делаешь? — Он схватил её за руку и поднял. В нём было около шести футов и дюйма три, не меньше.

— Ты кто? — ахнула она.

— Это ты что ещё за чёрт? Думаешь, весело дразнить животное в клетке? — Он грубо её тряхнул. — Кто тебя сюда пустил? Чем быстрее скажешь, тем лучше, женщина. Я могу бросить твою задницу туда, к нему, и позволить ему отыметь тебя после того, что видел. Знаешь, что он сделает с тобой после того, как ты дразнила его? Будет трахать тебя часами, в буквальном смысле.

Джой опешила. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.　

— Кто ты такой? Это совсем не то, чем кажется.

— Я его лучший друг. — Он оттащил её от клетки. — Радуйся, что ты женщина, иначе я надрал бы тебе задницу. Что за больное паскудство ты с ним делала? Это ты так развлекаешься? Дразнишь обезумевших Видов?

Она ухватилась за держащую её руку.

— Нет! Я доктор Джой Ярдс, и ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я не пыталась сделать с ним что-то грязное. Это единственное, на что он реагирует. Я бы на голову встала и сальто сделала, если бы он стал общаться со мной после этого, но его интересует только секс.

Его хватка на руке немного ослабла, и он нахмурился.

— Я знаю это имя. Слышал его раньше.

— Я была врачом Муна, после освобождения из «Мерсил». Он…

Мун яростно взвыл.

Джой повернулась к нему. Он выглядел взбешённым, и она его не винила.

— Пожалуйста, успокойся, — призвала она.

Мун снова ударился грудью о прутья решётки, рыча и свирепо глядя на мужчину, который помешал ему коснуться её. Это приводило Муна в ярость.

— Давай отойдём и обсудим всё подальше от него, — Джой потянула большого Вида в ту сторону, откуда он пришёл. — Она задержала взгляд на Муне и заговорила, глядя прямо на него: — Я скоро вернусь, и мы начнём заново, ладно? Я не нарушу слово, ты сможешь коснуться меня. Позволь, я поговорю с ним сначала.

Вид снова крепко вцепился в её руку:

— Ты к нему не подойдёшь.

Она задрала подбородок, одарив его холодным взглядом.

— Идём со мной. Ты видишь, что он делает? Он может навредить себе. Двигай, давай, если заботишься о нём.

— Вот дерьмо. — Вид дернул её руку, теперь он тащил её, а не она его. Он не остановился, когда они оказались в тени у дальней стены. — Я отведу тебя в Службу безопасности, и там мы обсудим, чему я стал свидетелем.

— Ты видел, я заставила его говорить. Ты его слышал? Он может произносить слова. Это значит, может общаться. Он где-то там.

— Ты дразнила его.

— Неправда. — Она дёрнулась сильнее, и он отпустил её. — Ты его лучший друг? Имя есть?

— Харли, и да, я его лучший друг. Поэтому я сдам тебя Службе безопасности, и они

выпрут твою задницу на улицу, за ворота.

Джой испытала разочарование:

— Слушай сюда, Харли. Он может говорить слова. Можешь понять? Понимаешь, что это значит?

Он низко зарычал, показывая, что в нём есть собачьи черты.

Джой глубоко вдохнула.

— Вижу, ты неверно понял то, что увидел. Дай мне две минуты, чтобы объяснить. — Она подняла ладони. — Это всё, о чём я прошу.

— Хорошо, сделай это, — его голос звучал резко от ярости.

— Он отказывается реагировать на что-либо здесь, и, кажется, единственный способ достучаться до него — его одержимость сексом. И я использую это, если сработает. — Она потёрла запястье, наверняка будет синяк. — Я сделаю что угодно, чтобы помочь ему, в том числе буду показывать свою грудь, если таким образом найду ту часть его сознания, которая будет общаться со мной. Что он и делал. Препарат, который ему вкололи, вернул его к примитивным инстинктам, но он может говорить, если сильно сосредоточится. Это действительно хороший знак, его способности к восприятию не повреждены. Единственный эффективный способ заставить его работать со мной, который я до сих пор обнаружила, — предложить ему то, что он больше всего хочет. — Она резко втянула воздух. — Я не жестока с ним. Я пытаюсь его спасти.

Лицо Харли оставалось в тени, и Джой не могла видеть его выражения, но он не рычал.

— Он мог убить тебя.

— Он хочет от меня кое-чего большего. Между нами не было прутьев, когда он прижимал меня к стене. Если бы он видел во мне врага или угрозу, я уже была бы мертва.

— О чём ты? — тихо прорычал Харли.

Она быстро обрисовала, что случилось сразу после её приезда.

— Таким образом, он мог разорвать мне горло или сломать шею. Но не сделал этого. Я не дура. Поверь, я более чем осведомлена, как легко он мог убить меня, если бы захотел. — Она шагнула назад. — Я могу продолжить? Мне надо показать ему, что мне можно доверять. Я сказала, он сможет коснуться меня, если заговорит. Он заговорил.

— Ты с ума сошла.

Джой ничего не ответила на это, у него были все основания так говорить.

— Я готова сделать всё, что может ему помочь.

— Что если он захочет больше чем прикасаться к тебе?

Её щеки стали горячими.

— Что угодно. Для него я сделаю что угодно.

Он шагнул вперёд, почти натолкнувшись на неё.

— Что изменилось?

— Что ты имеешь в виду?

Харли немного наклонился, на его лицо упал свет. Серьёзный взгляд его карих глаз и суровое выражение лица пугали.

— Теперь я вспомнил, кто ты. Ты когда-то бросила его, когда была нужна ему. У тебя не хватило смелости даже попрощаться.

«Дерьмо. Парень был действительно близким другом Муна».

— У него были кое-какие чувства к тебе, но ты отказалась дать ему шанс. Почему ты здесь? Они хорошо тебе заплатили?

— Я не на работе.

— Что это значит?

— ОНВ не платит мне за работу. Я приехала, потому что они сказали, что нужна. Мне было не обязательно бросать всё и ехать сюда, но я сделала это, как только мне позвонили. Я остаюсь здесь, потому что нужна Муну. Деньги ни при чём. Я хочу ему помочь.

Он смотрел на неё с подозрением и не пытался этого скрывать.

— Так ты здесь не официально?

— Нет.

— Тогда, ты не являешься его мозгоправом по-настоящему. Верно?

Она догадывалась, к чему он ведёт.

— ОНВ попросили меня помочь ему. Ты не сможешь вышвырнуть меня из Хоумлэнда. Меня пригласили, и я останусь.

Он отодвинулся, пряча лицо в тени.

— На этот раз врачебная этика не встанет между вами двумя?

Джой почувствовала, как кровь отливает от лица. Мун, должно быть, рассказывал своему другу, что она говорила и какие причины приводила, чтобы держать его на расстоянии. Она расправила плечи и выпрямилась:

— Нет, — не церемонясь, заявила она. — Не встанет. Технически он не мой пациент. — Судорожно вздохнула и снова заговорила:

— Для тебя это неприемлемо?

Он попятился:

— Нет. Мне интересно, правда ли твоё тело — единственный способ достучаться до него, или тебе нужен предлог, чтобы подобраться к нему ближе. Продолжай, доктор Ярдс. Знаешь, я посмотрю на это. Как только выйдешь за рамки, мне что-то не понравится, сам отвезу тебя к воротам. Я понятно объясняю?

— Весьма. — У него хорошо получалось выражать свои чувства. — Подскажешь мне другой способ дотянуться до него — буду счастлива попытаться.

Они постояли в тишине, пока Джой не развернулась и не пошла обратно к Муну. У Харли не было другого плана, иначе он сказал бы. Мун яростно вышагивал по клетке и свирепо взглянул на неё, когда заметил, что она возвращается.

— Спокойно, — прошептала Джой. — Это я.

Он схватил прутья, пытаясь раздвинуть их, его мускулы напряглись. Она снова опустилась на колени в пяти футах от клетки и осталась там, глядя на него.

— Мун? Успокойся.

Он скользнул вниз, на колени, не выпуская решётку. Сверкнули острые собачьи клыки, когда он тихо зарычал на неё. Она оценила, как изменилось его настроение.

Джой сидела, наблюдая, как угасает его ярость. И надеялась, что в ближайшее время им не принесут еду, потому что он всегда был упрямым. Чтобы заставить его доверять, ей потребуется время.

— Прости за это, — она смягчила тон. — Твой друг, правда, о тебе беспокоится.

Мун зарычал, отпустил один из прутьев и потянулся к ней. Она понимала, что решение нужно принимать сейчас — либо верить ему, либо нет.

С Харли она была честной. Мун мог убить её раньше, если бы хотел её смерти. Джой подалась вперёд, тоже потянулась к нему. Страх пополз по её позвоночнику, пока она представляла себе самое худшее. Мун мог подтащить её ближе к клетке, укусить, свернуть шею.

Кончики его пальцев, грубые и мозолистые, коснулись её. Он перестал рычать, казался очарованным тем, что чувствует. Она задержала дыхание, не зная, что он сделает дальше, но он просто соединил их пальцы вместе. Она расслабилась.

— Мун, я тебе не враг.

Он посмотрел на неё, и она встретила его взгляд. Джой испытала шок, когда он схватил её руку и потащил к себе. Её задница скользнула по бетону. Джой ахнула, молясь, чтобы он не сломал кости, когда его пальцы сжались сильнее. Попыталась сопротивляться, но без толку. Её плечо ударилось о металлические прутья клетки.

Другая рука вдруг коснулась рёбер, охватив её сбоку. Джой смотрела на Муна, теперь их разделяли только прутья решётки. Он обнюхал её. Его внимание сосредоточилось на вырезе её футболки, он тихонько заскулил.

«Он не ранил меня». Раз уж дошло до этого. Но может. Легко. Он прижимал её к себе. Она заглянула глубоко в его карие глаза, когда он отвёл взгляд от её груди.

— Мун?

Он тихо рычал, пока она внимательно смотрела на его лицо. Джой хотела бы знать, о чём он так задумался, но он вдруг отпустил её руку, отвлекая от мысли. Джой резко вдохнула, когда он обхватил её грудь, лаская. Он действовал нежно, сжимая её. Посмотрел вверх, удерживая её взгляд.

— Джой.

От того, как он произнёс её имя, хриплым низким голосом, она едва не расплакалась. Её рука дрожала, когда она потянулась через прутья клетки и коснулась его лица. Он не отдёрнулся, позволяя нежно коснуться его подбородка.

— Да. Ты помнишь меня?

Он вдруг отпустил её и отодвинулся, пока они не перестали соприкасаться. Она не шелохнулась, просто осталась там, куда он её подтащил. Мун встал и зарычал, уставившись в другую сторону комнаты. Джой обернулась и захотела, чтобы Харли был не так близко. Видимо, он оставался в тени вместо того, чтобы уйти. Харли шагнул на свет:

— Двигай от него, мозгоправ.

— Уходи, — приказала она.

Мун зарычал, кажется, соглашаясь с её приказом.

— Отойди от него к чертям, — нахмурился Харли.

— Я думаю, он помнит меня. Он назвал меня по имени. Ты не слышал его?

Харли рванулся к ней, и только тогда она почувствовала пальцы на своём горле, перекрывающие ей воздух. Мун держал её. Ушам стало больно, когда он завыл прямо за её спиной.

Харли замер.

— Уйди, — прорычал Мун.

— Блять. Отпусти её, мужик, — прорычал в ответ Харли.

— Уйди, — потребовал Мун опять, усиливая хватку.

Большой Вид в байкерской куртке отступил на несколько футов:

— Отпусти её.

Мун дотянулся и схватил её за предплечье, продолжая держать за горло.

— Убью. Уйди.

Мун заставил Джой подняться, резко дёрнув вдоль прутьев.

Она стала заложницей. Так просто. Мун хотел, чтобы другой Вид ушел, и использовал её. Он мог легко сломать ей шею. Она умоляла бы отпустить её, но едва могла дышать.

— Дерьмо. — Харли отступал. — Не навреди ей.

Двери лифта раскрылись, и Расти вошла в комнату, неся поднос с двумя тарелками. Она резко остановилась:

— Вот чёрт.

Харли взглянул на неё, прежде чем посмотреть на своего лучшего друга.

— Мы уходим. Не обижай её.

— Как человек оказалась так близко к нему? — Расти отступила на несколько шагов.

— Она допустила это. Те, кто просил её прийти сюда, сделали ошибку. И она может оказаться смертельной.

Харли встал ближе к женщине-Виду:

— Мы уходим, Мун. Смотри. Не причиняй вреда этой женщине.

Они оба вошли в лифт, двери закрылись. Пальцы на руке и горле Джой разжались.

Она оттолкнулась от прутьев, бросилась вперёд и полностью освободилась из его хватки. Джой упала на пол. Хватая ртом воздух, она отползла достаточно, чтобы Мун не мог до неё дотянуться.

— Подойди, — прохрипел низкий голос за её спиной.

Мун хотел, чтобы она вернулась обратно, к его клетке. Джой помотала головой, ощупывая горло, где наверняка остались красные отметины, если не синяки. Виды очень сильные. Она рискнула жизнью, подошла слишком близко, и это почти убило её. Повторять ту же ошибку дважды она не собиралась.

— Подойди! — прорычал он.

Джой повернула голову, но не взглянула на него прямо.

— Нет.

Она отвернулась, слёзы застилали глаза. Может, он и знает её, но она уверена, что сама не знает, кто он сейчас. Парень, в которого она влюбилась, никогда не сделал бы такого. Ей повезло остаться в живых.

— Что ты сделала? — Тайгер даже не пытался скрыть свою ярость.

— Показала Муну, что он может мне доверять.

Бессонная ночь в предоставленном ей доме утомила Джой. Она попросила проводить её туда, после всего случившегося. Ей нужно было какое-то время провести подальше от Муна, переварить то, что едва не произошло. Гости нагрянули после завтрака.

— Она не имеет права находиться рядом с ним. — Сегодня на Харли была футболка с изображением хэви-метал группы. Из байкерских ботинок он, похоже, не вылезал.

— Мун явно не хотел её смерти, но в следующий раз он может заставить нас открыть клетку, чтобы спасти её жизнь. Это чистая случайность, что Мун хотел только остаться с ней наедине. Сейчас он не в том состоянии, чтобы здраво рассуждать.

— Согласен. — Джастис Норт мрачно изучал Джой. — Ты не должна была настолько приближаться к нему.

— Он говорил.

Джастис удивлённо приподнял брови:

— Говорил? Никто не сказал мне об этом.

— Всего несколько слов, — сообщил Тайгер. — Он так же опасен и всё ещё не в себе.

— Он не говорил с нами, пока мы были в клетке и пристегивали его. — Джастис посмотрел на Харли.

— Почему он не сказал нам остановиться? А вместо этого стал драться с нами, пока мы его укладывали.

— Вы это сделали? — Джой хотела бы быть там. — Он в порядке?

— Он разозлился. — Тайгер пожал плечами. — Никто не пострадал.

Джой сразу стало легче.

— Хорошо.

— Ей не место рядом с ним, — повторил Харли. — Вы не знаете всей их истории.

Джой не удивило, что он собирался рассказать об их с Муном прошлом. Харли предупреждал, что сделает всё, чтобы она оказалась от Муна как можно дальше. И своё слово сдержал.

— Мы знаем их историю. — Джастис прервал его движением руки, продолжая разглядывать Джой. — Меня больше волнует, что ты рисковала жизнью, не посоветовавшись с нами.

— Я устанавливала с Муном доверительные отношения. Я не могу каждый раз прерывать работу с ним и бежать советоваться с вами.

— Она сначала показала Муну свою грудь, а потом позволила её лапать.

Джой поморщилась от грубого тона Харли.

— В твоей подаче это звучит вульгарно, но всё совсем не так. — Ей не понравилось, как расширились глаза Джастиса после услышанного. — Это не то, о чём ты можешь подумать. Муна интересует секс — это единственный путь, который я нашла, чтобы заставить его работать со мной. — Её щёки горели от смущения. — Мне нужно, чтобы он заговорил. По другому я помочь ему не смогу. И я не светила перед ним грудью. Только немного опустила вырез футболки.

— Он не хотел разговаривать, — прорычал Харли. — Он хотел тебя трахнуть.

— Харли! — рыкнул Джастис. — Хватит!

— Вы знали, что она сделала Муну, и всё равно позвали её?

— Мун её уважает.

Харли фыркнул:

— Что тебе известно о том, что произошло между ними на четвёртом участке, Джастис?

— Она была его мозгоправом после освобождения из «Мерсил», и он хорошо отзывался о ней.

— Он доверился ей и хотел с ней переспать, но она его бросила. Она его обидела.

Все мужчины в комнате внезапно посмотрели на Джой. Она обняла себя за талию, ей хотелось стать как можно меньше в своём кресле. Затем Джой подняла подбородок и уставилась на Харли:

— Я его не обижала.

— Фигня. Ты выбрала свою работу, а не его. Думаешь, он был настолько тупым, что не понимал этого? Не представлял, насколько мало значил для тебя, чтобы сделать это с ним? У него были чувства к тебе, а ты упаковала всё своё дерьмо и свалила. Ты не видела, как это повлияло на него. Он возненавидел другого мозгоправа, которого ему назначили, и застрял там. Та была холодной сукой, которая обращалась с нами, как будто мы животные, предназначенные на убой, и нас надо отучить от вредных привычек, которых мы нахватались в «Мерсил».

— Всё было не так. — Джой поморщилась, полагая, что он говорил о Жеральдине, её тогдашнем руководителе. Женщина не умела сочувствовать.

Они никогда не говорили с глазу на глаз о том, как проходят сеансы с выжившими, но если Харли говорил правду… Джой внутренне содрогнулась. В тех записях, что она предоставляла, точно не было ничего о том, какие методы эффективны, а какие — нет.

Харли шагнул ближе, угрожающе сжав кулаки, но остановился.

— Точно так. Он говорил, что хочет тебя, и ты позволила ему думать, что у него есть шанс. Ты обещала ему своё тело, чтобы он открылся тебе, но смылась, как только пришло время платить по счетам.

Смущение быстро сменилось гневом.

— Я ничего ему не обещала. Я постоянно твердила, что секс между нами невозможен. Я была его врачом.

— Этика. Ага. Он про это говорил, — прорычал Харли. — Ты позволяла ему тискать свою грудь, пока кормила его этими лживыми оправданиями? Дразнила его на своих сеансах, чтобы разговорить, и будь я проклят, если допущу, чтобы ты проделала это дважды, только чтобы опять оставить его с носом.

— Я этого не делала! — Она вскочила, уставившись на него. Руки так и чесались врезать этому сукиному сыну. — Я вела себя как профессионал, когда он был моим пациентом. Он никогда не прикасался ни к моей груди, ни к другой части тела, за исключением рук, те несколько раз, когда ставил меня в неудобное положение, пытаясь запугать. Я абсолютно ясно дала понять, что сексуальные отношения между нами не возможны, не смей обвинять меня в этом. Я этого не делала!

Харли показал клыки:

— У тебя кусок льда вместо сердца, и тебе на него было плевать.

— Ты даже не представляешь, о чём говоришь, Харли. Ты ошибаешься. Поэтому-то я и уволилась. Я понимала, что это всего лишь вопрос времени, когда он сломит моё сопротивление, потому что я к нему тоже много чего чувствовала.

— Ты призналась, что работа была важнее, чем он. Иначе, ты осталась бы с ним.

Она изумлённо уставилась на него, не обращая внимания на всех остальных, сохранявших молчание.

— Каким образом я могла остаться с ним? Ты понимаешь, что произошло бы, если бы я с ним переспала?

— Он был бы счастлив.

— Меня уволили бы за секс с ним… и много хуже.

— Ну да, твоя работа гораздо важнее! — Харли в отвращении скривил губы. Обернулся и посмотрел на Джастиса. — Её нужно выпроводить из Хоумлэнда и подальше от Муна. Мы не можем доверять ей, она может снова его обидеть. Его благополучие никогда не было главным для неё и уже не станет.

— Да пошёл ты, Харли, — выпалила она прежде, чем успела взять темперамент под контроль. — Для Муна я сделаю всё.

Он уставился на неё:

— Ты оставила его, хотя знала, что нужна ему.

Джой помотала головой:

— Ты и впрямь такой наивный? Ты слышал, что я говорила насчёт моего увольнения, если бы переспала с ним? Думаешь, они позволили бы мне остаться рядом с ним после этого? Это было засекреченное место! — Она пыталась сдерживать эмоции. С огромным трудом. — Там были камеры и охрана на каждом шагу. Если бы я допустила, чтобы наши отношения с Муном дошли до секса, это моментально вычислили бы. Меня заставили бы остаться там и, наверное, держали бы под стражей ожидать, какие обвинения на меня повесят, чтобы упечь за решётку так надолго, как только можно, из страха, что я выдам расположение этого участка.

Харли нахмурился.

— Я потеряла бы всё, переспав с ним один раз. — Она тяжело опустилась в кресло, снова обняла себя и уставилась на колени. — Не думай, что я не хотела. Я заботилась о Муне. Даже не представляешь, насколько. — Она сглотнула, прочищая сдавленное от эмоций горло. — И я понимала, что если бы мы спали с ним, это больше навредило бы ему. Я всегда ставила его на первое место.

— Как это навредило бы Муну ещё больше? — Тем, кто говорил, оказался Джастис.

Джой встретилась с ним взглядом. Кажется, он не злился.

— Мун действительно тяжело приспосабливался к жизни вне «Мерсил». Конфликтовал с охраной и ни с кем не общался. Вообрази, насколько хуже всё стало бы, если бы ему пришлось наблюдать, как меня уводят куда-то в наручниках. Может быть, он попытался бы прийти мне на помощь, думая, что защищает. Он и без того ненавидел охранников и мог нарваться на пулю, если бы кого-нибудь убил. Охране было приказано не причинять вреда Видам, за исключением тех случаев, когда кто-то из них выходил из-под контроля, и вставал вопрос жизни и смерти, тогда они имели право радикально решать ситуацию. Я не хотела рисковать его жизнью или подталкивать их к мысли, что он не справляется со свободой. Ты знаешь, что делали с Видами, не способными взаимодействовать с людьми, работающими там?

Джастис вздохнул:

— Знаю. Они держали их под сильнодействующими успокоительными, под охраной и подальше от других. Многие жители Заповедника попали к нам после такой обработки.

— Вот именно! — Джой перевела взгляд на Харли. Он выглядел уже не таким злым, как раньше. — Поэтому я и ушла. Я прекрасно понимала, что для Муна соблазнить меня — всего лишь вопрос времени, а это может привести к его гибели, или тому, что его отправят в больницу, где он постоянно будет под действием препаратов. У меня сердце разрывалось только от мысли, что с ним может произойти что-нибудь из этого. Я не ставила карьеру выше Муна. Я верила, что только так для него будет лучше. Знала, что он жутко разозлится, но всё это будет направлено только на меня и больше ни на кого. Ему самому ничего не станет угрожать.

Харли шагнул ближе и замер, изучая её.

— Вот дерьмо, — он обернулся, вздыхая — Я ей верю.

— Джой?

Она встретилась взглядом с Джастисом Нортом, и у неё всё сжалось внутри, её это взбесило.

— Да? — Он мог попросить её уйти. Это самое худшее, что он мог сделать. Молчание затягивалось, и от страха уже мутило. Если ей придётся уехать, это просто разорвёт её душу на части.

Она не может даже претендовать на то, чтобы узнавать об изменениях в состоянии Муна. Интересоваться, стало ли ему лучше или хуже. И с этим она ничего сделать не сможет.

— Пожалуйста, позвольте мне попытаться помочь ему.

Он моргнул, ничего не сказав.

— Хотите, чтобы я умоляла? — Пусть её гордость будет попрана, но это же Мун. — Я делаю это. Я заставила его говорить. Он спокойнее, когда я рядом. Он назвал меня по имени. Позвольте мне попробовать достучаться до него.

Джастис оглянулся на других мужчин:

— Оставьте нас на несколько минут.

— Нет, — возразил Харли. — Позволь ей попытаться.

Лидер ОНВ выпрямился. Он не выглядел злым, скорее, удивлённым.

— Ты отдаешь мне приказы?

— У Муна были сильные чувства к ней, — Харли не отступал. — Он мне как брат. Мы все волнуемся, но я знаю его лучше всех. — Он замолчал, посмотрел на Джой, затем снова на Джастиса. — Мы собираемся держать его на успокоительных всё время, если он не оправится от того, что с ним сделали. Он смертельно опасен в его состоянии, даже если будет жить в Заповеднике. Чёрт, я уверен, мы все согласны, что каждый самец предпочтёт лучше лежать в коме, чем подвергать наш народ опасности. Она заставила его говорить, и он отпустил её, как только они остались одни. Он не хотел её убивать.

Тайгер выругался:

— А если он возьмёт её в заложники, чтобы добиться освобождения?

Харли тихо зарычал:

— Мы оставим её с ним и уйдём. — Он удержал взгляд Джой. — Ты согласишься? Это значит, ты сама по себе, если он попытается использовать твою жизнь, чтобы заставить нас отпереть двери его клетки. Мы не можем позволить ему разгуливать на свободе. Выследим быстро, но он может уже убить кого-нибудь. Это слишком рискованно.

Теперь всё стало ясно. Они не могли договориться, потому что на кону стояла её жизнь.

— Я не могу пойти на это, — прорычал Джастис. — Никто из Видов не пойдёт.

Джой подавила тошноту, подкатившую к горлу, и взглянула на Джастиса:

— Я не Вид, и я это сделаю. Я готова рискнуть своей жизнью для Муна. И хочу сделать это.

— Мун может тебя убить. — Теперь его лицо не выражало никаких эмоций.

— Я понимаю.

— Он может домогаться тебя или поступит ещё хуже, если снова получит тебя в свои руки. — Его челюсти сжались. — То, что между вами решётка, не значит, что он не может сделать с тобой множество вещей, если ты окажешься в пределах досягаемости.

— Это я тоже понимаю. Он смертельно опасен, даже за решёткой. — В её сознании ещё очень свежи были воспоминания о руке Муна, сжимающей её грудь, впрочем, как и другое, когда он сжал ее горло. — Я имела дело с вашим народом, Джастис. Они рассказывали мне, как убивали работников «Мерсил». — Потом у неё были кошмары, но не потому, что она сочувствовала кому-то из умерших. А от смутного понимания, что Новые Виды живут, постоянно помня, на что им приходилось идти, чтобы выжить. — Некоторые пытались напугать меня, весьма подробно описывая эти смерти. Они думали, я буду осуждать их за то, что им пришлось делать, чтобы остаться в живых.

— Что ты говорила им, когда они делились этими историями? — Джастис склонил голову, явно заинтересовавшись.

— Я говорила, что им нужно оставить это в прошлом. Что это не их вина. Кто угодно будет делать всё возможное, чтобы выжить в экстремальных условиях, и что они должны гордиться тем, что выбрались живыми из того ада. — Она помолчала. — Между нами говоря, после того, о чём я слышала, как над Видами издевались в тех камерах, пытали, те ублюдки из «Мерсил» заслуживали смерти. Очень жаль, что многие из них остались живы.

— Последнее тебе стоило им сказать.

— Я говорила. Неофициально, — невесело улыбнулась Джой.

Уголки его рта дёрнулись, словно он сдерживал улыбку. Джастис откинулся назад и расслабился.

— Как они реагировали?

— Примерно так же, как вы сейчас. Я не хотела, чтобы они испытывали чувство вины из-за того, что избавились от мусора.

— И почему не ты была моим мозгоправом? — хмыкнул Тайгер и взглянул на Джастиса. — Моя говорила, что убивать неправильно, в любых обстоятельствах. Она ничего не понимала.

— Позволь мозгоправу попытаться, — прохрипел Харли. — Это ведь Мун.

Улыбка Джастиса угасла, он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.

— Джастис, ты рискнёшь жизнью ради любого из нас. Мы рискнём своими, для других Видов. Забудь, что она человеческая женщина. Она взрослая и понимает, на что идёт. Ты её слышал. — Харли скрестил руки на широкой груди. — Она хорошо знает, на что способны Виды.

— Так и есть, — подтвердила Джой, переводя взгляд с лидера ОНВ на Харли, всё ещё немного ошарашенная тем, что тот встал на её сторону после того, как клялся выпроводить её из Хоумлэнда.

Когда Джастис открыл глаза, в их глубине пылал гнев.

— Прекрасно. — Он наклонился, пристально изучая Джой. — Ты наверняка будешь убита или захочешь этого, если что-то пойдёт не так. Он стал зверем. Уверена, что пойдёшь на такой риск?

— Да, — она ответила без колебаний, хотя внутри её немного трясло от страха.

— Ты любила его?

Она кивнула.

— Да, — и ответила бы то же самое, спроси он, любит ли она Муна сейчас.

Он смотрел на неё несколько долгих секунд, возможно, оценивая, насколько она честна.

— Хорошо. Я уважаю твой выбор. Я сделал бы всё для Джесси. — Он встал и направился к двери. — На случай если дела примут плохой оборот, тебе нужно составить завещание. Зайди в юридический отдел, прежде чем снова встретишься с Муном. Ты должна подписать бумаги, освобождающие нас от ответственности, хотя, я уверен, они ничего не будут стоить в случае юридического спора. Мы можем сделать только это, чтобы избежать иска от твоей семьи, если наши надежды не оправдаются. — Он обернулся, также гневно глядя на неё. — Реальность жестока. Не сомневайся в этом.

Джой тоже поднялась бы, но не доверяла собственным ногам. Если они подведут сейчас, это разрушит весь эффект от её бесстрашного выступления.

— Ваши юристы могут срочно оформить бумаги? Я уже готова их подписать. Я хочу вернуться к нему.

Он моргнул.

— Каковы правила?

Он моргнул снова:

— Что ты имеешь в виду?

— Как далеко я могу зайти с ним, прежде чем вы посчитаете, что это переходит границы? Пока он откликается только, когда хочет меня.

— Дерьмо, — прошептал Тайгер. — Как далеко собираешься зайти ты сама?

— Я буду делать что угодно и как угодно для спасения Муна, — она имела в виду именно то, о чём говорила. — Даже если это значит войти в его клетку.

— Сукин сын, — прошипел Джастис. — Мы понятия не имеем, что Мун захочет сделать с тобой.

— Спорим, моё убийство не на первом месте в списке его желаний.

Джастис отвернулся, его широкие плечи напряглись.

— Лучше бы ты была права. Мне нравится спать по ночам, и я сомневаюсь, что смогу делать это спокойно, если тебя покалечат или убьют. Не знаю, стоит ли благодарить или лучше вышвырнуть тебя с нашей земли для твоей же безопасности. — Он остановился в дверях. — Поговори с ней, Тайгер. Разъясни на счёт секса с одичавшим. Это её выбор, в конце концов. — Он ушёл, хлопнув дверью.

Тайгер встретился с ней взглядом и открыл рот.

— Не надо. — Джой обняла себя, больше не скрывая бурлящих эмоций. — Я догадываюсь, что меня ждёт, если уж на то пошло. Это ничего не меняет. Я рискну.

Его губы плотно сжались, когда он поднялся.

— Юристы подготовят документы в течение часа. — Тайгер помолчал. — Может, ты захочешь позвонить своим родным. Не говори, где ты, или что происходит. Просто… позвони им. — Он замер у дверей, глядя на неё. — Уверена, что готова сделать это? Наши женщины боятся его сейчас.

Он хотел напугать её, намекая, что позвонить близким нужно, чтобы попрощаться. Это сработало, но она не собиралась отступать. У неё было больше двух лет на страдания и сожаления. Она ни за что не оставит Муна снова. Это может оказаться одним-единственным шансом исправить прошлое.

— Уверена.

— Ты храбрая. — Тайгер вышел, тихо прикрыв дверь. — Ты меня удивила, — в глубоком голосе послышался намёк на уважение.

Джой почти забыла о Харли. Он подошёл и остановился напротив. Она пожала плечами:

— Ты ошибался насчёт меня. Я, правда, заботилась о Муне. Всегда, и тогда, и теперь.

— Вроде того. — Неожиданно он присел на корточки и оказался с ней на одном уровне. — Слушай меня.

«Ну, вот началось», — подумала она, готовясь к новым, более серьёзным угрозам и разговору о том, что он сделает с ней, если она навредит Муну.

Это была естественная реакция тех, кто ощущал беспомощность, пока кто-то, кого любишь, находился в опасности. Таким образом, они пытались взять ситуацию под контроль.

— Если он схватит тебя, не борись с ним. Это приведёт его в ярость. Замри. — Харли помолчал. — Если он укусит тебя, не вырывайся. Не кричи. Не сопротивляйся. Я понятно объясняю? Сейчас он больше животное, чем человек. Покажи, что полностью подчиняешься ему, если хочешь сохранить шанс на выживание.

Она кивнула, не доверяя голосу в этот момент. Предостережения Харли вызывали яркие образы в её голове. Часть с криками заставила задуматься, насколько грубым будет Мун, если она предложит ему своё тело. Он был действительно сильным, огромным парнем.

— Хорошо. — Харли изучал выражение её лица. — Он рассказывал мне о тебе. Говорил, ты храбрая и смелая, как одна из наших женщин. Я не верил до сих пор. Он так и не смог понять, почему ты сбежала. Я даю тебе шанс, не упусти. Он самый близкий человек для меня, а в моей жизни уже было слишком много потерь. — Его взгляд опустился по её телу, затем рванулся вверх. — Если задумала свалить, поджав хвост, и трепалась попусту, подставляя мою задницу, лучше тебе этого не делать. Я встал против Джастиса и Тайгера, чтобы этот шанс у тебя появился. Я бы так не поступил, но отчаялся спасти его. По-другому они этого никогда не допустили бы.

— Я тоже. — Искренние слова. — Я не оставлю его на этот раз.

Между ними возникло понимание. Харли вдруг потянулся к заднему карману и вытащил телефон. Джой стало интересно, предложит ли он ей сделать те прощальные звонки. Вместо этого он посмотрел вниз и коснулся экрана.

— Хочу показать тебе кое-что.

— Ладно.

Харли протянул телефон Джой, развернув к ней экраном, воспроизведение началось. Взяв аппарат из его руки, она посмотрела на изображение улыбающегося Муна в своей ладони.

Он был на улице, в майке и шортах. В красивых глазах искрилось веселье.

— Что ты делаешь? — его голос был хриплым, таким, как она помнила.

— Создаю воспоминания, — усмехнулся Харли. — Видео популярно.

Мун засмеялся:

— Э нет, секса с тобой я не хочу. Ты не мой тип. Думаю, это единственное видео, которое ты смотришь.

— Ха-ха, — фыркнул Харли. — Это ты сейчас о себе, а не обо мне.

— Потому мы и друзья, что у нас так много общего. — Мун взглянул в сторону, потом снова в камеру. — Почему ты их не снимаешь? — он ткнул большим пальцем за своё плечо. — Они поинтереснее меня.

Харли перевёл камеру, изображение дрогнуло, и на записи появились несколько женщин Видов, играющих в волейбол. Спустя несколько секунд он снова навёл камеру на Муна.

— Я хочу снимать тебя. Ты скоро уедешь в Резервацию, я начну скучать. Буду тогда смотреть это.

Мун улыбнулся:

— Только на месяц. Ты даже не заметишь, что меня не было. — Он снова указал на женщин. — Можешь сыграть с ними и казаться грустным, они тобой займутся. Звучит, будто я тебе большое одолжение делаю. — Он упёрся руками в бёдра. — Это поможет завоевать их симпатию. Скажи, что ты не смог поехать со мной и прокати на своём байке.

— Это не то, — голос Харли звучал немного подавленно. — Я, правда, буду скучать.

Мун вдруг стал серьёзным, темный взгляд устремился прямо в камеру.

— Я вернусь раньше, чем ты поймёшь, что меня нет, и мы повеселимся. Я тоже буду скучать. Даже не думал никогда, что у меня будет кто-то близкий. — Он вдруг ухмыльнулся. — А сейчас выключай эту штуку и пошли, сыграем в мяч. Двое против пяти, покажем им, как это делается, пока я не уехал.

Харли усмехнулся, и видео закончилось. Джой сморгнула выступившие слёзы, подняла взгляд на Харли, протягивая руку, чтобы вернуть ему телефон.

— Я хочу вернуть своего друга, — в его взгляде светилась искренность. — Это записано несколько недель назад. Это Мун, которого я знаю. — Он смотрел в сторону, убирая телефон в карман. Ещё раз удержал её взгляд, и она заметила слёзы, блеснувшие в его глазах. — Я хочу, чтобы он поправился.

— Я сделаю всё для этого, — поклялась Джой.

Джой наблюдала, как Мун расхаживает по клетке. Он рычал, выглядел встревоженным и возбуждённым. Вой разорвал тишину комнаты, когда она вышла из лифта.

В тот момент он сосредоточился и угрожающе посмотрел на неё, прежде чем отвернулся и перестал её замечать. Она сглотнула, скинула обувь и медленно приблизилась.

— Мун?

Он даже не взглянул на неё. Ей стало интересно, что произошло с тех пор, как она ушла. Он помнил, как схватил её за горло?

Угрожал убить её? Может быть, он думал, что она пришла как-нибудь ему отомстить. Сотрудники Мерсил поступили бы именно так.

Было бы самоубийством приблизиться к нему сейчас, так что Джой подошла к стулу, который оставил Расти, и села. Она наблюдала за ним, скрестив руки на груди, в надежде, что он успокоится, или устанет.

Охранник наверху сказал, что Мун поел около часа назад. Новые цепи, закрепленные на руках и ногах, волочились за ним по полу. Это значительно повлияло на состояние его разума. Она готова была карьеру на это поставить.

— Ты понимаешь меня?

Он ни на секунду не прекратил ходить туда-сюда. Хотя резко дёрнул одной рукой в сторону решётки, цепь на запястье ударилась о прутья. От раздавшегося звука Джой вздрогнула.

— Им пришлось сделать это. Понимаешь? Все здесь очень стараются тебе помочь.

Мун проигнорировал её слова, но, снова зарычав, остановился, и подёргал поочерёдно каждой ногой, отчего цепи зазвенели. Её внимание сфокусировалось на том, как они были закреплены.

Кажется, Виды обернули его запястья и лодыжки кожаными полосами, чтобы защитить от трения. Поверх были надеты металлические скобы. Он опять начал мерить шагами клетку, волоча за собой цепи и мучительно воя.

Звук был тревожным и пугающим одновременно. «Так много ярости». Джой не могла винить его, запертого в клетке в полутёмном подвале. Она доказывала, что свет необходим, но офицер только мотал головой.

— От яркого света станет хуже. Кажется, темнота ему нравится. Это говорит хищник внутри нас.

С такой логикой Джой поспорить не могла и уступила. Мун утратил человечность после нападения. Его животная сторона предпочла бы темноту, если бы он мог выбирать.

От медиков никаких хороших новостей не поступало. Не было найдено никакого лекарства, и доктора всё ещё не разобрались, каким образом препарат приводил Муна в животное состояние.

Что бы ни сделали нападавшие, это действовало до сих пор. Джой надеялась, что пройдёт время, и он вернётся к нормальному состоянию, но этого не произошло.

— Мун?

Он продолжил шагать, через каждые несколько футов дёргая цепи, и теперь резко махнул в сторону другой рукой. Цепь ударилась о решётку. Было очевидно, что его состояние ухудшилось, но решение принимал Джастис Норт, он был главным.

Джой поднялась, пытаясь привлечь внимание Муна. Немного приблизилась. Его ноздри затрепетали, пока он шумно принюхивался, но ходить туда-сюда по небольшому пространству клетки он не прекратил.

И всё-таки, она заметила, что при каждом развороте он бросал взгляд в её сторону. Он наблюдал за ней, но делал это исподтишка.

Пять футов от клетки — вполне достаточно. Она коснулась юбки, лучше бы, конечно, это были штаны.

Когда позвонили из ОНВ, она не знала, что в Хоумлэнде придётся остаться надолго. Ей принесли запасную одежду, но брюк там не было. Футболки, спортивные шорты и пара юбок.

— Мун?

Он резко повернул голову в её сторону и оскалился, показав ровные белые зубы и острые клыки. Зарычал, но остановился. Тёмные глаза прищурились, пока он смотрел на неё. И если бы взглядом можно было убивать, Джой была бы уже мертва.

Она дрожащими пальцами расстегнула рубашку. Ага. Он уставился на её грудь, и сердитые звуки, которые издавал, сменились тяжёлым дыханием.

Джой раздвинула шелковистый материал, чтобы у него был хороший вид на её лифчик с пуш-ап эффектом и ложбинку между грудей. И полоску обнажённой кожи до пояса её юбки.

— Теперь я привлекла твоё внимание.

Он посмотрел вверх, на секунду встретился с ней глазами, прежде чем снова уставиться на её грудь. Мягкий рокот исходил из его горла, пока он подбирался ближе к решётке, чтобы ухватиться за её прутья.

— Ты понимаешь меня? Кивни, если да, Мун.

Его пальцы сжали прутья так крепко, что побелели костяшки.

— Мун?

Он пристально посмотрел в её глаза, пока она изучала его. Затем указал на пол перед собой.

— Хочешь, чтобы я была там? Говори со мной. Дай мне понять, что не собираешься навредить мне.

— Подойди. — Его голос звучал нечеловечески глубоко.

По спине пробежались мурашки.

Один шаг навстречу — и она замерла. Надеясь, что это подтолкнёт его к общению с ней. Пока не получится зафиксировать улучшение его состояния, она не может позволить ему прикоснуться к себе.

— Здесь, — снова указал он.

— Не сейчас.

Её сердце заколотилось. Мун всегда вселял в неё трепет своими размерами и силой. Еще когда был её пациентом и полностью контролировал свой разум. А с тех пор, как покинул четвёртый участок, он стал еще больше и мускулистее.

В его глазах вспыхнул гнев.

— Сейчас.

«Три слова». Джой собиралась вести счёт всему, что он скажет.

— Ты знаешь, кто я?

На лице отразилось замешательство. Совсем не на такой ответ она надеялась.

— Я Джой. — Она указала на себя. — Джойс. Доктор Ярдс. Мы знали друг друга. Подумай, Мун. — Ей в голову пришла идея, которая могла усугубить ситуацию, но Джой казалось, что хуже уже некуда. — 466? Мне нужно, чтобы ты говорил со мной.

Джастис Норт сидел за столом, в то время как Тайгер и Фьюри заняли кресла, стоявшие по бокам массивного предмета интерьера.

Джой нервно сглотнула, ожидая, когда прибудет последний человек. Доктор Тредмонт, наконец, явился на встречу, о которой она попросила. Он вошёл и закрыл за собой дверь.

— О чем ты хотела поговорить?

— Мун думает, что находится на четвертом участке.

Ответом на её заявление была тишина, пока доктор Тредмонт не задал вопрос.

— Это ещё что, чёрт возьми, за место?

— Удалённые от цивилизации участки, куда нас переместили после освобождения, — ответил Фьюри.

— Там мы скрывались от прессы, и у нас было время, чтобы привыкнуть к жизни вне Мерсил.

— Это были мотели, — добавил Тайгер. — В такой глуши, что правительству ничего не стоило выкупить их или получить к ним доступ, так как они стояли заброшенными. Они отправили туда рабочих, чтобы вычистить их, отремонтировать, и нас разместили там. Вокруг поставили охрану, чтобы никто из людей, если заблудятся и окажутся рядом, нас не увидел.

Следующим заговорил Джастис.

— Там Мун познакомился с доктором Ярдс. Она была его мозгоправом. Те, кому нас поручили после освобождения, хотели, чтобы мы не только приспособились к жизни после Мерсил, но и узнали о современных технологиях, пока заботились о нашем психическом здоровье.

— Я была психологом Муна, — поправила Джой, хотя знала, что для Видов всегда будет «мозгоправом». — Судя по нашему разговору, он верит, что всё ещё в мотеле. Хотя ему удалось значительно продвинуться. Он вспомнил, кто я. «И то, что я его оставила». Эту часть Джой решила опустить.

— Он нормально общался со мной. Для него это значительное улучшение — произнести слово или два. Думаю, он медленно восстанавливается. Я надеюсь, что вернётся ещё больше воспоминаний, и у него не будет больших пробелов в памяти.

— Чёрт, — прорычал Харли.

— Это ведь хорошо, — хотя Джастис не выглядел до конца убеждённым. — Разве нет?

— Я думаю, да. Надеюсь, его память восстановится полностью. Нужно позволить ему не спеша принять всё это. Я не хочу рисковать, потрясение от смены окружающей обстановки может свести на нет его достижения. Это возможно. Цепи и клетка раздражают его. Я позвала всех на это собрание, чтобы попросить, если возможно, улучшить условия его содержания.

— Мне нужно осмотреть его, — заявил Тредмонт, бросив хмурый взгляд на Джой. — Мы не достаточно хорошо ее знаем, чтобы доверять суждениям. Я хочу, чтобы доктор Крегор поговорил с ним.

— Только не этот засранец, — пробурчал Харли.

— Я согласен. — Фьюри покачал головой. — Это последний человек, которого хочется видеть возле Муна. Я полностью стабилен, и то хочу дать этому козлу хорошего пинка под зад в половине случаев, когда имею с ним дело.

— Кто такой доктор Крегор? — Джой не понравилось услышанное.

— Он мозгоправ, назначенный нам правительством США, — ответил Джастис, и прозвучало это совсем безрадостно.

— Мы не давали ему приблизиться к Муну. Поэтому тебя и вызвали.

— Я читала, что ОНВ полностью под контролем Видов. — Джой была в замешательстве. — Это не так?

— Так, — Джастис откинулся на спинку кресла. — Я пошел на эту уступку. Было проще согласиться, чем спорить. Здесь у него нет никакой реальной власти, и хотя меня смущает, что в последнее время он вертится вокруг многих из наших людей, это все равно хорошая реклама, даже если общественность знает, что у нас есть мозгоправ для персонала. В противном случае я приказал бы в последний раз проводить его до ворот и запретил бы возвращаться.

— Кому какое дело? — она не понимала.

— Многие люди чувствуют себя в гораздо большей безопасности, если верят в то, что все мы проходим лечение, — Джастис вздохнул. — Мы делаем все возможное, чтобы минимизировать негативную реакцию в отношении Видов, и наши специалисты по связям с общественностью считают, что кто-то, наделенный полномочиями правительством, мог бы снизить уровень их страха перед нами.

— Вроде как мы, в некотором смысле, под контролем, — фыркнул Фьюри.

— Крегор раздражает, но с ним можно договориться. В его контракте есть пункт о конфиденциальности, — Джастис уставился на Джой. — Мы не хотим, чтобы он приближался к Муну после того, как обошёлся с Обсидианом.

— Кто это?

— Очередной Вид с проблемами, — проинформировал ее Тайгер. — Мозгоправ может предложить ликвидировать Муна.

— Убить его? — сказанное потрясло Джой. Часть её разума никак не могла принять такого врачебного заключения. Не секрет, что Новые Виды не доверяют и не любят большинство из её коллег. Ни один профессиональный психолог никогда не будет неуважительно относиться к правам пациента на жизнь и на то, чтобы сражаться за неё. Он, наверное, был слишком высокого мнения о себе, поэтому и вызывал отвращение.

— Да. Мужик — мудила. — заявил Харли. — Что думаешь делать, Джой?

Она решила быть честной.　

— Здесь слишком много неизвестных факторов. Виды и люди практически одинаковы, и всё-таки изменённая ДНК вводит множество переменных.

— Меня это возмущает, — злобно глянул Харли. — Я не такой, как люди.

— В тебе есть и человеческие гены, — напомнила она ему, отбросив всякую деликатность. — Может, тебе и не хочется признавать это после всего, что с тобой сделали, но это правда. И зеркало тебе это подтвердит.

Джой встала… слишком нервничала, чтобы сидеть на месте… и сфокусировала внимание на Джастисе. Главным был он.

— Хотите узнать, что я думаю? Вы ведь здесь за этим, верно?

— Да.

— Я не уверена, как поступить. Мы можем рассказать ему правду и надеяться, что его воспоминания пробудятся. Но если шок будет слишком сильным, это может навредить ему и вызвать негативные последствия. Мун, которого я знала, не умел держать себя в руках, легко впадал в ярость, но Мун, которого я видела на видео, был уже другим. Он казался более спокойным. Хотелось бы верить, что он сможет справиться с правдой, но я не уверена в этом.

— Что за видео? — Тайгер поднялся, забеспокоившись. — Мы проморгали, и что-то промелькнуло в новостях?

— Я показал ей видео на своём телефоне, — признался Харли. — Хотел, чтобы она видела, каким он был до нападения. Я сделал запись до того, как он уезжал в Резервацию в последний раз.

Тайгер сел.

— Ладно.

— Ещё мы можем облегчить ему возвращение к реальности, — Джой обняла себя за талию. — Это безопаснее, как мне кажется.

— Как ты предлагаешь это сделать?

У неё было время подумать, пока она ждала собрания.

— Снять цепи и открыть клетку, но оставить его в подвале. — Она взглянула на Тайгера.

— У вас есть женщины, эм, человеческие женщины, работающие в охране Хоумлэнда? Я бы сменила его охранников, так как он думает, что всё ещё на четвёртом участке.

— Нет, — Тайгер помотал головой.

Джастис негромко ругнулся.

— Джесси могла бы сделать это. — Выглядел он злым.

— Кто? — Джой уставилась на него.

— Моя пара. Она работала в человеческой оперативной группе. Униформа осталась, Джесси отказалась её выбрасывать. Форма не такая, как помнит Мун, но мы можем сказать, что она из охраны медицинской службы.

Фьюри нахмурился.

— Ты не втянешь в это мою Элли. И Слейд не пойдёт на это, если ты захочешь, чтобы Триша прикинулась охранником, — предупредил Тайгер. — Про мою Зенди даже и не думай.

— Обсидиан также не позволит Аллисон это сделать. Нам пришлось отправить Дестини работать в Резервации, во избежание проблем, которые у нее начались, когда она снова начала на полставки работать в медицинском центре. Обсидиан не верил, что самец не будет предлагать ей секс, знал, что Дестини чувствует к его паре.

— Думаете, я хочу подвергать свою пару риску? — прорычал Джастис, не глядя ни на кого, мгновенно утратив всю цивилизованность и обнажив острые клыки. — Но я знаю свою пару, и она захочет сделать это. Я её защищаю, но не веду себя, как идиот. Джесси терпеть не может, когда с ней нянчатся, и я рассказываю ей всё. Она не присутствует здесь только потому, что ведёт телефонную конференцию со своим братом и его командой об их успехах в Афганистане.

Джой открыла рот, но сразу закрыла, на самом деле она не хотела понимать, о чём они говорили.

Выражение лиц присутствующих стало замкнутым, и они сердито переглядывались. Джой неплохо различала невысказанные эмоции. Было очень любопытно, какие интересы у ОНВ во внешнем мире, но она решила не заострять внимание на этом, как и на многом другом. Для неё главным оставался Мун.

— А, кроме того, — улыбнулся Джастис, — думаете, я позволю своей паре пойти на такое в одиночку? — Он взглянул на Джой. — Надену джинсы и майку и представлюсь, как 152. Он подумает, что я всего лишь ещё один Вид, содержащийся там же. Они всегда составляли графики так, чтобы мы не пересекались, так что его не насторожит, что раньше он меня не встречал. Там было много Видов и персонала, которых я так и не увидел, пока жил в пустыне. Буду обеспечивать поддержку для Джесси.

— Вот это самец, которого я знаю, — ухмыльнулся Фьюри.

— Я знаю, что офицерам, охраняющим Муна, скучно, и могу найти для всего этого немного свободного времени. Мы с Джесси найдём, чем развлечься, и в то же время будем недалеко, если понадобимся.

Тайгер усмехнулся.

— Сначала убедись, что ни одна камера не работает, если соберётесь использовать одну из комнат медцентра. Мы знаем, что твоя пара иногда доминирует в постели, но я устал объяснять самцам, которых никогда не объезжали, почему ты это позволяешь.

У Джой челюсть отвисла. Она быстренько закрыла рот. «Спрашивать не буду».

Харли ухмыльнулся, и когда она взглянула в его сторону, он смотрел прямо на неё.

— Самцы, никогда не разделявшие секс с человеческими женщинами, не понимают, как женщина может быть сверху. Джастис был ранен однажды и, его пара решила, эм, поднять его дух, — он снова рассмеялся и подмигнул. — С включенной камерой в его комнате. Охрана смотрела шоу, пока Тайгер не сорвал камеру со стены.

— Я не хотела спрашивать, — она тоже улыбнулась. — Хотя кое-какое понятие о доминировании в постели я имею. У меня было не так много случаев, когда требовалось обсудить секс, но если это происходило, я консультировала Видов. — Джой покраснела. — Этот вопрос. Не… Чёрт. — Она решила сменить тему. — Как уже сказала, я думаю, будет лучше снять цепи с Муна и позволить ему свободно передвигаться по подвалу.

Харли уже серьёзно продолжал наблюдать за ней.

— Не будет решётки, чтобы остановить его, если он захочет прикоснуться к тебе. Ты к этому готова? Уверена, что это для его блага, а не для твоего собственного?

Каждая пара глаз в комнате обратилась в её сторону, и Джой почувствовала, как поднимается в ней смущение. И как разгорается её темперамент.

— Не оскорбляй меня. Мун — вот что для меня важно. Я уже говорила тебе, что сделаю всё, что угодно, чтобы помочь ему вернуться к нормальной жизни. — Она выпрямилась и напряглась, подняв подбородок и пристально глядя на него.

— Цепи и решётки травмируют его. Он разговаривал со мной и не причинил мне вреда. Я дала своё согласие на то, чтобы меня заперли с ним там, внизу. Я не сделала бы этого, если бы вправду верила, что есть хоть какой-то шанс, что он меня обидит.

— Ты добьёшься того, что тебя трахнут, — не отступал Харли. — Если он думает, что живёт на четвёртом участке, значит, всё ещё одержим тобой. Ты была для него всем.

Джой не рискнула отвести взгляд от него и увидеть реакцию остальных. Её бросило в пот, а щёки горели от того, что она оказалась в центре внимания. Никак не получалось собраться и найти нужные слова для ответа.

— Секс? — Доктор Тредмонт резко встал. — Ты об этом говоришь?

— Сядь! — Джастис тоже поднялся с кресла.

Джой изумлённо уставилась на Джастиса, услышав его пугающий громкий тон. Не обращая внимания на неё, он зарычал и пристально посмотрел на седовласого доктора.

— Я против, Джастис, — выпалил Тредмонт. — Я не тупой. Харли очень ясно дал понять, какова её форма терапии. Мы имеем дело с нарушением состояния здоровья. Он нуждается в настоящей помощи, а не в услугах проститутки. Совокупление никоим образом не поможет ему излечиться.

— Проститутки? — Джой повернулась и уставилась на него.

— Туфли на высоком каблуке, вероятно, вам очень идут, — злобно проговорил мужчина. — Я не верю в секс-терапию. Это всего лишь благозвучное наименование, чтобы легализовать проституцию. Вы не будете практиковать своё ремесло здесь, юная леди.

— Тэд! — Джастис вышел из-за стола и встал между Джой и старым ворчливым врачом.

— Выйди из моего кабинета и подожди в приёмной. Ты слишком остро реагируешь на ситуацию, о которой ничего не знаешь. Мы обсудим это позже, в частном порядке.

— Секс — это не ответ, — сердито повторил доктор и стремительно вышел, хлопнув дверью.

Джастис обернулся, всё ещё с пугающим, диким выражением лица. Он был очень зол.　

— Я извиняюсь.

Сердце Джой забилось быстрее, адреналин помчался по венам. Она резко кивнула, не уверенная, что сейчас сможет сказать хоть что-либо, как профессионал. Слишком давно ей не приходилось подвергаться нападкам и оскорблениям.

— Мы попытаемся дать Муну медленно восстановиться, как ты и предложила. Он не покинет подвал, пока мы не убедимся, что он безопасен для окружающих. Я поговорю с моей парой. На данный момент мы попросим офицеров переодеться в повседневную одежду и сказать Муну, что нам пришлось охранять его, так как мы сильнее. Ты сообщишь ему, что людей на четвёртом участке он пугает. Это прозвучит правдоподобно.

— Хорошо.

Он колебался.

— Харли сказал верно. Отсутствие решёток означает, что Мун получит возможность разделить секс с тобой, если ты привлекаешь его так, как я предполагаю.

— Я понимаю.

— Ты подписала документы, так что можешь вернуться к нему. Я позвоню офицерам и скажу, чтобы тебе отдали ключи от дверей клетки и его цепей. Ты сможешь освободить его? Сейчас я могу пойти с тобой, если нужна помощь.

— Я справлюсь.

Джастис внимательно смотрел на неё.　

— Прекрасно. Я удвою количество офицеров вокруг медцентра, чтобы удостовериться, что он не сбежит из здания. — Он прошёл к столу и поднял трубку телефона, не набирая номера. — Ты можешь идти, Джой, — огляделся вокруг. — Всех остальных я попрошу остаться.

Она вышла и в приёмной лицом к лицу столкнулась с Тредмонтом. Он сидел на одном из стульев и обвиняюще покачивал головой, сжимая губы так крепко, что они побелели.

Она могла бы поспорить с ним, привести свои аргументы, но вместо этого сбежала, не желая вступать в конфронтацию. Мужчина был в ярости, и Джой понимала его точку зрения, хотя и не была с ней согласна. То, что она собиралась делать, никак не совпадало с общепринятыми взглядами на лечение.

Как бы там ни было, Мун не чужой для неё. Он — 466, Новый Вид, в которого она влюбилась и которого оставила, когда он нуждался в ней.

Пусть думают, что хотят, на этот раз она его не подведёт. Встанет на голову, переспит с ним — сделает всё, чего бы это ей ни стоило.

Снаружи, в джипе, Джой ждал офицер ОНВ.

— Отвезите меня обратно в медцентр, пожалуйста.

— Я слышал, что там произошло, — он махнул ей, чтобы она садилась в машину.

Джой бросила на него вопросительный взгляд.

— Я был возле кабинета Джастиса пред тем, как Тредмонт вышел. Он не плохой, просто придерживается старых взглядов. Заботится о Муне, но не может его вылечить. Это его бесит, вот он на тебя и сорвался.

— Он — это что-то с чем-то, — пробормотала она, устраиваясь на пассажирском сидении, — Я Джой, кстати.

— Флейм, — он повернул ключ в зажигании, заводя двигатель. — Мун мой друг, и он рассказывал о тебе как-то раз.

Джой охватило любопытство.

— Что именно?

— Однажды ночью мы обсуждали наши потери. Он поделился историей о том, как потерял тебя. Я своей историей — о том, как встретил женщину, которая мне понравилась, но я отпустил её. Иногда я думаю об Аманде, хочу пригласить её навестить меня.

— Почему не делаешь этого?

Флейм вёл машину, не отводя взгляда от дороги.

— Ей придётся оставить свою жизнь, чтобы быть со мной. Ей пришлось многое пережить, я узнавал. Мужчина, с которым они были помолвлены, пытался её убить. Она заслуживает больше, чем я могу предложить.

Джой не смогла удержаться от вопроса.

— Я так понимаю, она заинтересовалась тобой?

— Кажется, да. Она даже звонила несколько раз, но я не отвечал.

— Почему ей придётся отказаться от своей жизни?

— Мы не сможем жить за пределами ОНВ. Из-за радикальных группировок и наших врагов это слишком опасно. Она будет заперта здесь со мной, станет их целью, если согласится быть моей парой. Фактически она будет считаться Новым Видом. Наши пары рассматриваются, как одни из нас.

«Пара». У него серьёзные намерения относительно этой женщины. Флейм припарковал джип перед медцентром и заглушил двигатель.

— Вот мы и на месте.

Джой повернулась к нему на своём сидении.

— Если та женщина нравится тебе так сильно, тебе стоит ей позвонить. Я не знаю её истории, но иногда ты встречаешь кого-то, кто полностью меняет твою жизнь. На этот случай есть поговорка. Жизнь слишком коротка. Не упускай шанс, Флейм. Худшее, что может случиться — она скажет «нет».

— Если мы будем проводить время вместе, я могу влюбиться в неё, а потом она уедет. — Его голос стал глубже, красивые кошачьи глаза удержали взгляд Джой. — Вот это будет самое худшее.

— Или она тоже полюбит тебя и останется. Ты никогда не узнаешь, если не попытаешься. Сожаление — та ещё сука, чтобы с этим жить. Я знаю. Не отпускай эту женщину, если она действительно нравится тебе. Гораздо хуже лежать ночью без сна, вспоминая и мучая себя всякими «что было бы», если бы ты дал себе шанс увидеть, куда вас привели бы ваши отношения.

Он смотрел на неё с интересом.

— Мун?

Она кивнула.

— Тогда зачем ты уволилась? Ты могла навещать его в любое время, если скучала по нему.

— В то время у меня не было выбора. Думаю, страх удерживал меня подальше от Хоумлэнда после его открытия. На самом деле, в глубине души я трусиха. Я была уверена, что он ненавидит меня или оставил прошлое и двигается дальше по своей новой жизни. На четвёртом участке у него уж точно не было выбора среди женщин, к которым был доступ. Ваши самки после освобождения были не особо дружелюбны, а все женщины из охраны — либо беременны, либо недавно родили. Свободны были я и ещё две женщины, намного старше.

— Он никогда не забывал тебя. Даже искал в интернете.

Это поразило Джой.

— Он это делал?

Флейм выскользнул из джипа.

— Делал.

— Пытался связаться со мной? — если так, ей об этом не говорили.

— Нет, насколько я знаю. Он злился.

— Потому что я ушла?

— Он говорил, тебе хорошо без него. Нашёл фотографии, где ты с какими-то мужчинами.

Она нахмурилась, задумавшись, почему какие-то фотографии с какими-то парнями и с ней могли попасть в интернет. Затем вспомнила благотворительную акцию в клинике. Какие-то снимки были напечатаны.

— Те мужчины — мои коллеги.

— Он подумал, ты с ними встречаешься.

— Это не так. — Она сходила на несколько свиданий, ничего серьёзного, и уж точно она не встречалась бы с кем-нибудь со своей работы.

Флейм обошёл джип и кивнул в сторону здания.

— Он ждёт.

— Верно, — она вышла из машины и направилась к медцентру. Внутри дежурил новый офицер, в обычной одежде.

— Вот, — он протянул два ключа. — От дверей клетки и от его цепей. Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

— Нет. Боюсь, его это расстроит. Я справлюсь. — Она окинула взглядом его внешний вид. — Вы быстро переоделись. Я всего несколько минут как ушла с собрания.

— Я был недалеко, когда поступил приказ. Офицера, дежурившего здесь, пришлось отпустить, у него не было с собой другой одежды.

Джой сжала ключи в кулаке, охваченная страхом и волнением одновременно. Она не представляла, что может случиться, когда 466 будет освобождён. Всё очень быстро может обернуться плохо. Офицер шагнул к лифту и достал связку ключей.

— Мы запираем лифт. Таким образом, Мун не может покинуть подвал. Камеры внизу включены.

— Хорошо. — Джой не нравилась эта идея с наблюдением.

Кажется, мужчина прочитал её мысли, и выражение его лица стало более мягким, пока он открывал двери.

— Только звук. Джастис приказал охране затемнить экраны. — Он помолчал. — Только офицерам женщинам разрешена прослушка. Надеемся, так тебе будет удобней. Если понадобится — позови, мне сразу же сообщат. Я приду на помощь.

— Спасибо.

Он шагнул в кабинку лифта, и, когда она вошла следом, его палец завис над кнопкой, закрывающей двери.

— Я спущусь с тобой, затем буду наверху. Если будут проблемы, мне понадобится примерно сорок секунд, чтобы до тебя добраться. Не дерись с ним, если он нападёт. Сгруппируйся и не двигайся, совсем. Даже одичавшего, это удержит его от того, чтобы навредить тебе, на то время, что мне понадобиться для прибытия туда. Остальные будут через несколько секунд после меня. Если это случится — просто не стой на дороге. Не вмешивайся, если мне придётся с ним драться. Ты можешь пострадать. Я справлюсь с Муном.

— Не думаю, что он нападёт на меня.

Его взгляд пробежался по ней.

— Назови твоё определение «нападения».

— Если он ранит меня.

Его брови приподнялись.

— Ты понимаешь, чем рискуешь?

— Я знаю, что он может представлять опасность.

Когда он нажал кнопку лифта, двери закрылись, заперев их внутри. Он был большим даже для Вида. Джой он понравился.

— Он может захотеть секса. Тебя предупредили об этом?

Её щёки снова потеплели.

— Да.

— Ты готова к этому? — Он, нахмурившись, посмотрел вниз на её тело. — Ты выглядишь не очень крепкой.

— Эм, как тебя зовут?

— Даркнес.

— Я Джой. — Она не протянула руки, это являлось человеческим обычаем, и, как она заметила, он не поднял свою. — Мун и я — у нас есть общее прошлое.

— Мне рассказали, но ты никогда не разделяла секс с ним.

— Нет. Не разделяла.

— Смотрела когда-нибудь передачи о животных по телевизору?

— Иногда.

Его глаза стали совсем тёмными, когда он сощурился.

— Про спаривание волков?

— Нет.

— Если он начнёт приставать к тебе, это будет в такой же форме. Жди рычания, обнюхивания и демонстративного поведения. Когда спариваемся, мы склонны следовать инстинктам. Он будет проявлять агрессию и вести себя как «альфа». Опускай глаза, не делай резких движений, не борись с ним. Он может быть грубым, безо всякой причины.

— Ты из кошачьих. Откуда знаешь всё насчёт волков?

Даркнес колебался.

— Я много времени провёл в Мерсил с нынешними жителями Резервации.

— Что это значит?

— Наши наименее цивилизованные Виды содержатся там. Те, кого Мерсил считали своей неудачей. Я жил с ними какое-то время после освобождения. Их животные черты в большинстве случаев преобладают над человеческими. Не жди, что он будет действовать, как человек.

— Думаю, я поняла.

— Уверена, что хочешь сделать это? — Он пристально смотрел на неё. — Никто не будет винить тебя, если откажешься.

Джой решила быть честной.

— Я люблю его.

Кажется, он не был удивлён её признанием.

— Сорок секунд. Именно столько тебе придётся потерпеть, если случится беда.

— Я буду помнить.

Он нажал другую кнопку, и лифт спустился в подвал. Даркнес остался стоять у стены, вне пределов видимости Муна.

— Будь осторожна, — прошептал он. — Убедись, что он ведёт себя спокойно, прежде чем его освободить.

— Спасибо, — прошептала она в ответ, выйдя из лифта, как только двери открылись.

Мун расхаживал по клетке, волоча за собой цепи, когда она приблизилась. Позади закрылись двери, и Джой поняла, что они оба сейчас оказались заперты в подвале. Ключей от лифта у неё не было.

— Привет. Я вернулась.

Он остановился и зарычал, повернувшись в её сторону.

— 466?

Его губы приоткрылись, показались клыки, когда он зарычал. Джой замерла примерно в десяти футах от решётки.

— Поговори со мной.

Он подошёл к решётке и зарычал тише. Она заглянула в его глаза и сердце замерло. Там не было никакого узнавания. Это случилось снова? Он забыл её?

— Поговори со мной, — снова попросила Джой, беспокоясь за него.

— Подойди, — приказал он грубо.

— Кто я?

Он моргнул, в выражении лица промелькнуло замешательство. Боль взорвалась в её груди секундой позже. Он зарычал снова, потряс прутья и сверкнул острыми клыками. Он не знал. То прояснение сознания, которое было, уже прошло.

— 466? Это Джой. — она размышляла, пытаясь представить, что произошло. Они разговаривали, и он был почти нормальным, когда она ушла. Теперь всё снова стало так же, как если бы она столкнулась с ним впервые. — Ты знаешь меня. Попробуй вспомнить.

Он развернулся и зашагал, волоча цепи и негромко рыча. Джой сопротивлялась охватившей её боли. Ему не стало лучше. У него случился момент просветления, но теперь всё прошло. Её сердце как будто разбилось.

Ей потребовались все силы, чтобы дойти до стула и положить ключи туда, где он не мог их увидеть.

Она ни за что не собиралась отступать сейчас. Джой слишком сильно хотела поверить, что ему стало лучше, поэтому поторопилась.

— Подойди, — прорычал Мун.

Она взглянула на него, повернувшись лицом к клетке.

— Кто я?

Он указал на место перед ним, и его взгляд опустился к её груди.

— Сейчас.

Джой медленно приблизилась, оставаясь вне пределов его досягаемости. Она опустилась на колени, посмотрела на него снизу вверх.

— Кто ты?

На его лице читалось недоумение.

Она пыталась взять под контроль разбушевавшиеся эмоции. Её разрывало на части от того, что он утратил связь с реальностью. И сжигал гнев на людей, которые сотворили это с ним.

Ей хотелось найти того, кто выстрелил в него этим препаратом, и свернуть ему шею голыми руками.

— Подойди, — опять приказал он, грубее, чем раньше.

— Не могу. — Каждый раз, когда она будет видеть его, им придётся начинать заново? Она говорила тихо, опустив голову и закрыв глаза. Видеть его таким было слишком больно.

Он хотел ее. Она хорошо пахла, сидела так близко к нему и мучила его, не позволяя к себе прикоснуться. Его кровь кипела от необходимости коснуться её руками. Ртом. Он хотел попробовать её. Взять. Обладать ею.

Она держала голову опущенной, но он знал, как она выглядит. Её лицо сердечком по какой-то причине прочно засело в его разуме. Большие голубые глаза с жёлтыми крапинками не давали покоя. Она выглядела знакомой, но он не мог вспомнить, почему. Он присел, снова принюхался, и на задворках его сознания что-то пошевелилось. Он все смотрел на нее, пока пытался понять, что же такого было в этой пленившей его женщине. Разочарование заставило его рычать.

В её глазах блестели слезы, когда она подняла их на него. Это сбило с толку, и даже больше. Глубокое чувство вины наполнило его. Он каким-то образом знал, что был тому причиной, хотя и не прикоснулся к ней и не причинил ей боли. Она быстро заморгала, чтобы сдержать слезы.

«Столь тонкие черты». Ее рот захватил его внимание. Она должна улыбаться. Мелькнул образ того, как она это делает. Последовал звук ее смеха, и из темных глубин его разума выплыло воспоминание.

— Не делай этого, 466. Ты должен быть серьезным

— Я мог бы, — проговорил он. — Если ты дашь мне то, что я хочу.

Её шутливость увяла.　

— И что же это?

— Ты.

— Не заставляй меня заканчивать сеанс. Все шло так хорошо.

Он немного опустился в своем кресле и развел бедра.　

— Сядь мне на колени, и я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать.

Она тяжело сглотнула и опустила взгляд на его колени. Её искушали. Вид действительно хотел, чтобы она села.

— Сядь на мои колени. Я не буду ничего делать. Я лишь хочу, чтобы ты была ближе.

Он опустился на твердый пол клетки, а не в кресло, наблюдая за плачущей женщиной. Он пытался отделить воспоминания от реальности.

Она действительно была здесь, но их разделяли прутья. Вот что было реальностью, а все остальное — воспоминаниями. Она смотрела на него также пристально, как он на неё. Было трудно подобрать слова, но ему удалось.

— Сядь ко мне на колени. — Он повторил слова, которые, как знал, он уже однажды ей говорил. — Я ничего не сделаю. Я лишь хочу, чтобы ты была ближе.

Она округлила глаза.

Он боролся, чтобы вспомнить больше, и поднял к ней руки. Загремели цепи, отвлекая его и заставляя нахмуриться. Вид посмотрел на нее.　

— Как мы здесь оказались?

— Где мы, по-твоему?

Он оглянулся вокруг.　

— Не знаю. Мы были в… офисе. — Да, так и было. Он это знал. — Твоем. Я хотел, чтобы ты была ближе ко мне.

Джой прикусила губу.　

— Что еще ты помнишь?

— Тебе хотелось этого.

Она кивнула.　

— Так и было.

— Иди ко мне. — Он изменил положение на полу и похлопал себя по бедрам.

Она замешкалась, а затем поднялась на ноги. Он протестующе зарычал, когда она повернулась к нему спиной, чтобы отойти к стулу.

— Нет.

Она наклонилась и подняла что-то, снова поворачиваясь к нему лицом.　

— Как тебя зовут?

Он изо всех сил старался найти ответ, и вспомнил.

— Я 466.

Она медленно приблизилась, сжимая что-то в руке.　

— Кто я?

Ответ вертелся на кончике языка, но никак не приходил. И он озвучил то, что казалось ему правильным.　

— Ты моя.

Она прошла к двери и опустила взгляд на замок. Что-то сделала, и замок щелкнул.

Она замешкалась, а затем бросила что-то через всю комнату. На пол упал ключ. Когда дверь открылась, и их ничто не разделяло, сердце ускорило темп. Стремление броситься к женщине было сильным, но на её лице появилось выражение испуга. Он не хотел пугать ее и остался неподвижным.

— Сядь ко мне на колени. Я тебя не обижу.

Когда она шагнула в его клетку, он задержал дыхание. Оковы не позволят ему до нее дотянуться, если она решит сбежать. Они были недостаточной длины, чтобы выйти за пределы открытой двери. Джой сделала один неуверенный шаг, затем другой, пока он не смог больше игнорировать ее аромат.

Он втянул воздух в свои легкие, глубоко вдыхая. Он знал ее. Это сбило его с толку, потому что он мог вспомнить только обрывки и частичные эпизоды.

— Я не причиню тебе вреда, — поклялся Вид. И он действительно имел это в виду. Он не знал, как ее зовут, или каким было их знакомство, но она что-то значила для него. — Что со мной не так?

— Ты был болен. — Тихо проговорила она, опускаясь на колени в сантиметрах от него. Медленно подняв руку, она коснулась его щеки. Ласка была легкой, нерешительной и робкой. — Я Джой. Постарайся меня запомнить.

— Я запомню. Я… Я запутался.

Джой удивила его, придвинувшись ближе и обхватив второй рукой его плечо. И когда повернулась и осторожно опустилась на его бедро, он опустил взгляд. Ее вес был незначительным, когда она сидела почти там, где он хотел. Он больше не мог сопротивляться, обняв ее за талию, чтобы перебросить ее через обе ноги так, что ее попка расположилась над его членом. Джой задержала дыхание, но он был достаточно осторожен, чтобы не раздавить ее. Она была небольшой, но он не собирался отпускать ее.

— Тише, — скомандовал он. — Не бойся меня.

Черты ее лица изменились, когда она расслабилась в его руках. Рука, сжимавшая его плечо, ослабила хватку, но не отпустила.

— Можешь вспомнить мой офис? Что еще из случавшегося с тобой ты помнишь? — Её голос дрожал.

— Ты не стала садиться на мои колени, но тебе хотелось.

— Верно.

— Так и было?

— Да.

— Трудно вспоминать.

— Ты знаешь, почему тебе трудно сосредотачиваться на чем-либо?

— Я забыл.

Джой наклонилась ближе, и он, рыча, отпрянул назад. Он хотел ее, и его член болел — он был твердым и зажатым в ловушке внутри штанов, которые он носил.

— Что еще ты можешь вспомнить о том дне?

— Почему же ты сопротивлялась мне? Ты тоже меня хотела. — Он знал об этом, даже не помня, откуда.

— Хотела, — подтвердила Джой. — Всегда.

Реальность была лучше воспоминаний. Джой не отталкивала его. Момент озарения ударил, и это заставило его усомниться в своем здравомыслии. Он крепче обнял ее.

— Это сон?

— Нет. Я действительно здесь. С тобой. Ты можешь сказать, в чем различие между сном и явью?

— Не всегда.　- Вид не хотел лгать Джой. Имя подходило ей и казалось правильным. — У меня бывают вспышки памяти, но затем они исчезают, и я все забываю.

Беспокойство исказило черты её лица. Он знал, что это была правильная эмоция, уверенный в этом, потому что в глубине души он был хорошо знаком с этой женщиной.

— У меня травма головы?

— Нет. Ты получил дозу неизвестного препарата, и с тех пор у тебя психологические последствия.

— Кто сделал это со мной? — Охваченный гневом, он зарычал.

Джой прикусила губу и не отреагировала.

— Не надо меня бояться. Кто это со мной сделал?

— Мерсил, — прошептала она.

Лед побежал по венам, когда он осмотрелся вокруг в поисках техников, но не увидел и не почуял ничего, кроме Джой.

— Они схватили меня? Тебя тоже схватили? — Он сильнее обнял ее, притягивая ее ближе,

и сдвинул ноги. Пальцем ноги он подцепил край двери камеры и, пнув, закрыл ее.　

— Я буду бороться с ними. Я освобожу нас. Не покидай мою клетку. Я не позволю им проникнуть внутрь и добраться до тебя живыми.

Она отпустила его плечи и обхватила его лицо обеими ладонями, фиксируя его блуждающий взгляд на себе.

— Послушай меня. Ты помнишь освобождение, верно?

— Да. Мы были на четвёртом участке.

В её внимательном взгляде отразилось беспокойство.

— Я собираюсь сказать тебе абсолютную правду, и я знаю, что ты достаточно силён, чтобы принять её, хорошо? Это моё личное решение, потому что я не хочу, чтобы ты ранил кого-то, думая, что мы в опасности. Это не так.

— Так. — Может быть, она тоже запуталась, или была под действием лекарств.

— Ты переехал из четвёртого участка в место, которое называется Хоумлэнд. Это место твоего народа. Все здесь такие же, как ты, они тоже были освобождены из Мерсил.

Её слова смутили его ещё больше.

— Они посадили меня в клетку и заковали? — Он хотел верить ей, но не понимал, почему кто-то такой же, как он, мог так поступить.

— Помнишь охранников, патрулировавших территорию, чтобы держать людей подальше от мотеля?

— Да.

— Здесь это твоя работа. Ты держал на расстоянии людей, которые задумали навредить твоему народу. Периметр окружают высокие стены, и ты был на одной из них. Кто-то, работающий на Мерсил, выстрелил в тебя дротиком с каким-то препаратом. Ты забыл, кем являешься, и атаковал других. Твоих друзей.

— Я этого не делал. — Он боролся с сомнениями. Не хотелось думать, что Джой будет лгать ему, он хотел верить, но во всем этом не было никакого смысла.

— Ты не мог вспомнить кто я, но сейчас вспомнил, верно?

— Да.

— То же самое и с твоими друзьями. Ты забыл, кто они. Как тебя зовут?

— 466. — Он был уверен в этом.

Джой колебалась.

— Ты выбрал имя после того, как покинул четвёртый участок.

Он старался вспомнить, но не мог.

— Мун, — прошептала она. — Теперь это твоё имя. Тебе оно знакомо? Напоминает о чём-нибудь?

Он потряс головой, и его хватка усилилась.　

— Зачем ты играешь в эти игры? Моё имя 466. Это проверка?

Она легонько провела кончиками пальцев по скулам Вида. Его это успокаивало, а ей очень нравилось.

— Я говорю тебе правду. Я бы не стала тебя обманывать. Тебя заперли внутри, потому что ты был не в себе, и заковали в цепи, чтобы можно было брать кровь на анализ. Здесь много врачей, ученых и лаборантов, работающих над поиском противоядия от того, что с тобой сделали. Они приложат все усилия, чтобы добиться твоего выздоровления. Они вызвали меня, и я пришла, чтобы помочь тебе.

— Вызвали тебя?

— По телефону.

— Ты была в своем офисе, когда это случилось?

— Вообще-то нет. Я была в машине, по пути к дому.

— Этот Хоумлэнд такой большой, что тебе нужна машина?

— Я была не здесь. Я живу примерно в часе езды.

— Мы живем не здесь? — Эти слова еще больше смутили Муна.

— Ты живешь здесь. А я — в другом месте.

Что-то щелкнуло, и Мун снова зарычал.　

— Когда я переехал в этот Хоумлэнд, ты не поехала со мной?

— Нет.

На Муна нахлынул гнев.　

— Ты живешь на четвертом участке. Почему не здесь? Ты моя, а я — твой. Ты уступила меня другой женщине?

— Нет! — Она поерзала на его коленях. — Сделай глубокий вдох. Ты слишком возбужден.

— Поясни.

Она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на него. Мун знал этот взгляд, её всегда было легко прочитать. Она не хотела отвечать.

— Объясни! — громче потребовал Мун.

— Я покинула четвертый участок до твоего переезда в Хоумлэнд.

Осознание принесло боль. От этого грудь сдавило, будто сердце сжал кулак. Мун всегда боялся, что она выберет работу и оставит его.　

— Ты бросила меня?

Ее глаза наполнились слезами.　

— Да. Мне так жаль.

Он убрал руки с её талии и откинулся назад, отдергивая голову от ласкового прикосновения Джой. Было желание ссадить её с коленей, но он не мог этого сделать.　

— Я покинул четвертый участок и переехал сюда без тебя?

— Да, — по ее щекам покатились слезы.　

Мун подавил желание вытереть их пальцами.　

— Почему теперь ты здесь?

— Ты нуждался во мне. Я пришла в ту же минуту, как меня вызвали. Я даже до дома не доехала. Я развернула машину и поехала прямо в Хоумлэнд.

— Если ты покинешь мою клетку, тебе ничто не угрожает?

— Нет. Я обещаю, здесь ты в безопасности.

Джой решила отказаться от него. Он был горд.　

— Выходи, Джой. Иди. — Он увидел удивление в ее глазах. — Слезай с моих коленей. Не прикасайся ко мне снова. Мне не нужна твоя жалость.

— 466, - прошептала Джойс, снова потянувшись к его лицу.

Он среагировал, откатившись, сбрасывая ее аккуратно на бетонный пол, и стремглав отодвинулся прочь, пока не смог подняться на ноги. Он попятился к стене клетки, наблюдая за Джой, пока боролся со своими эмоциям. Боль и гнев раздирали на части.

— Пусть кто-то другой расскажет мне, что произошло. Я больше не верю тебе.

Восторг и слабый страх пронзил Джой, когда она закрыла глаза, и губы Муна слегка коснулись ее. Он был удивительно нежен.

Он больше дразнил, чем целовал, когда отстранился. Она взглянула на него и обнаружила, что он парит над ней. Темная сила его взгляда заставила ее ощутить жар.

— Снимай одежду. Всю, — Мун поднялся и аккуратно опустился на ноги. — Сейчас.

Ей потребовалась секунда, чтобы голова снова заработала. Джой села и потянулась к нижней части своей рубашки, однако стала колебаться. Она так долго мечтала об этом моменте.

Ее руки дрожали, когда она потянулась выше. Щеки полыхали от того, что он наблюдал за ней, и Джой надеялась, что Мун не разочаруется, когда получит то, что хотел.

Ее мучили другие оставшиеся без ответа вопросы. Он привык к Видам самкам. Их тела были крепкими и подтянутыми. Ее — нет. Спал ли он когда-нибудь с человеком? Она хотела спросить, но знала, что он, вероятно, не сумеет дать ей ответ.

Другая ее часть страдала от чувства вины. Она кричала, что продолжать все это неправильно, ведь ясность его рассудка очевидно помутилось.

Что, если у него была девушка, о которой он не помнил? Возненавидит ли он ее впоследствии? Будет ли чувствовать, что она воспользовалась своим над ним преимуществом? Нужно было решить это сейчас, ее совесть не позволяла ей сделать что-либо еще.

— Мун?

— Снимай одежду, — его голос стал более глубоким, почти нечеловеческим.

— В твоей памяти большие пробелы. Вероятно, в твоей жизни есть кто-то особенный, кто-то, к кому у тебя имеются чувства. Никто не упоминал о том, что у тебя есть девушка, но это не значит, что у тебя никого нет. Я так мало знаю о твоем прошлом, но ты никогда бы не предал свою женщину намеренно. Но может именно так все и получится.

Он сделал шаг вперед и схватил рубашку, которую она сняла, но все еще держала перед собой. Вытащил ее из рук Джой и бросил на пол.

— Ты возненавидишь меня позже, если мы сделаем это, а у тебя окажутся чувства к кому-то еще.

— Не оправдывайся, — прорычал он.

Это заставило ее притормозить, и она посмотрела на него с тревогой.

Он медленно присел.　

— Если женщина и имеется, ее здесь нет. А ты — тут.

«Ох. Любой, у кого есть грудь, подошел бы ему сейчас?»

Он, казалось, догадывался, о чем думала Джой. Это не должно было ее удивить. Человек, которого она знала, был крайне проницательным.

— Я уверен, что нет никакой женщины. Мне нужно больше, чем тебе, Джой. Если бы я встречался с кем-нибудь, то бы довольствовался ей.

— Ты не можешь знать наверняка.

Он наклонился вперед, ухватился за край кровати обеими руками и кивнул.　

— Я уверен.

Он был совершенно искренним. Ее почти смущало, сколь точно он прочувствовал ее эмоции. Она гордилась собой, потому что умела удержать их в узде, но затем появился Мун, разрывая саму основу ее души, пока ей не пришлось уйти из его жизни, чтобы предотвратить катастрофу, которая могла развернуться для них обоих.

Она чувствовала сожаление и боль.

— Хорошо.　

Она отклонилась назад и расстегнула бюстгальтер.

Взгляд Муна опустился ниже, наблюдая за тем, как Джой его снимает. Она бросила его на край кровати, прежде чем легла на спину и приподняла бедра.

Ее пальцы зацепили резинку трусиков и потянули, ухватили юбку и заскользили вниз по ногам, очерчивая ее фигуру.

Одежда упала на пол, и она пнула ее в сторону. Джой была абсолютно голой. Мун методично осмотрел каждый сантиметр ее тела.

Когда она опускала ноги и смотрела на него, то постаралась отыскать намек на то, о чем он думает или что чувствует, но его чувства были скрыты. Она понятия не имела, что делать со своими руками, поэтому положила их плашмя на матрас, рядом с бедрами.

Мун встал и потянулся к штанам. Хлопковый материал очерчивал его член. Нужно было ослабить пояс над возбужденным органом, и когда все было сделано, он встал прямо. Мун наклонился, скрывая от Джой эту картину, и тихо выругался.

— Чертовы цепи, — материал треснул, как только Мун сорвал с себя штаны, чтобы избавиться от них, так как иначе кандалы мешали ему раздеваться.

Джой ахнула, когда он снова выпрямился и придвинулся к нижней части кровати. Он опустил одно колено на край, подался вперед, и его руки обхватили верхнюю часть ее тела. Окинул ее взглядом с ног до головы.

— Раздвинь ноги для меня, сладкая.

— Разве ты не хочешь сперва поцеловать меня?

— Собираюсь, — его взгляд упал на ее выбритый лобок. — Раздвинь.

«Вот дерьмо». Она почувствовала, что вспотела.　

— Может, нам не стоит торопиться? Эм, прошло много времени и, эм, я немного отвыкла. Может, сперва поцелуи и предварительные ласки? Да. Неплохо было бы подготовиться, не так ли?

Мун выдержал ее взгляд и улыбнулся. Это было ужасно.　

— Ты не девственница. Я помню.

Она тоже. Он пришел в ярость, когда она рассказала, что у нее были парни, и у нее были интимные отношения. Он казался таким наивным, полагая, что вечная любовь и секс у женщин всегда идут рука об руку.

Это еще больше привлекло ее в нем.

Он поднялся на несколько дюймов, и одна из цепей натянулась. Улыбка исчезла, когда он поднял руку и дернул ей, отчего цепь зашкрябала вдоль нижней рейки.

— Подожди, — она высвободила ноги из его рук и перекатилась в сторону, вставая с кровати.

Мун рыкнул.　

— Вернись.

— Секунду, — она подбежала к двери клетки. Звук металла, волочившегося по полу, был единственным для нее предупреждением, прежде чем дверь захлопнулась. Когда Мун ее захлопнул.

— Нет. Ты не уйдешь.

Она повернулась, глядя на него снизу вверх.　

— Я собираюсь взять ключ для твоих оков. Разве ты не хочешь их снять?

На лице Муна отразилась нерешительность.

— Я скоро вернусь. Я выбросила ключ, когда открыла дверь, чтобы ты не смог стащить его у меня. Я могу снять оковы.

Он склонил голову, оказываясь достаточно близко, чтобы изучить ее лицо.　

— Может, ты лжешь.

Она вытянула руку и дотронулась до его груди.　

— Поверьте мне, Мун. Я хочу тебя. Я достану ключ и вернусь.

Она была поражена, когда он опустился на колени, удерживая ее в ловушке, обе его руки держали дверь у нее за спиной. Он отпустил прутья клетки и обхватил ими Джой, опуская голову. Ощущение его горячих, влажных губ на ее правой груди практически сделало ее ноги ватными.

Она запустила пальцы в его волосы, пока он покусывал ее сосок.

Теперь его губы уже не были ни нежными, ни мягкими. Сильные прикосновения заставляли ее дрожать всем телом, посылая удовольствие непосредственно к клитору и согревая живот, пока она не ощутила себя словно объятой пламенем.

— Да.

Он отпустил ее грудь, и переключился на вторую, лаская ее столь же агрессивно. Из горла вырвалось рычание, он сжал руки, сдавливая ее. Джой прижалась к нему, чтобы оставаться в вертикальном положении. Она боялась, что просто растает в его объятиях.

Мун внезапно отпустил ее и поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Принюхался, и из горла сквозь приоткрытые губы вырвалось бормотание.

— Ты хочешь меня. Я практически чувствую твое желание.

Говорить было невозможно. Вместо этого она кивнула.

Хватка, удерживавшая ее, ослабла, и он на коленях же и отступил назад. Она должна была его освободить, не хотела этого делать, но у нее не было иного выбора.　

— Возьми ключ. Если ты лжешь мне… — угроза повисла в воздухе.

Джой молча кивнула и отодвинулась назад, чтобы открыть дверь, но осознала, что ее тело заблокировало выход. Она уперлась в дверь ягодицами, когда потянула ее на себя.

Джой шагнула в сторону, открыла дверь достаточно для того, чтобы протиснуться, и повернулась к Муну спиной, пока лихорадочно искала ключ, который выбросила.

Под тусклым светом лампы сверкнул серебряный блеск. Потребовалась масса самообладания, чтобы не броситься за ним, и вместо этого спокойно идти, шаг за шагом. Мун издал очередной рык, когда она наклонилась и подняла ключ с пола. Джой повернулась и обнаружила, что он широко распахнул дверь клетки и заблокировал ее своим внушительным телом.

— Возвращайся, — потребовал он сурово.

Его член слегка дернулся, невероятно твердый, и она зашагала вперед, пока не оказалась перед ним. Они почти касались друг друга.

Мун выхватил ключ из ее руки, сохраняя зрительный контакт, пока освобождал свои запястья. Оковы и цепи упали на пол с громким звоном. Затем он наклонился и снял кандалы с лодыжек.

Джой не ожидала, что он ее схватит, но он так и сделал. Одна рука подхватила ее за талию, он поднял ее и прижал к своему телу.

Большими шагами он подошел к кровати. Бросил Джой там и снова поразил ее, когда повернулся к ней спиной. Она наблюдала, как он пересек клетку, захлопнул дверь, закрывая ее, а затем схватил один из кандалов, который был прикреплен к переднему углу клетки.

— Что ты делаешь?

Он ни разу не оглянулся, пока обматывал цепь вокруг прутьев, закрыл на замок, закрепив тем самым дверь. Затем Мун взял другую переднюю угловую цепь, обернул ее не менее пяти раз вокруг первой, и тоже закрыл на замок. Чтобы проникнуть в небольшую комнату, придется разрезать цепи в нескольких местах. Затем он повернулся к Джой.

— Зачем ты это сделал?

— Никто сюда не войдет и не остановит меня. По крайней мере, им придется постараться, чтобы до меня добраться.

— Никто не помешает.

— Я исключил любую возможность, сладкая.

Это был человек, которого она знала, которого полюбила. Он приблизился к ней с грацией хищника. Она была умна и не могла не помнить о том, что Мун был человеком только частично.

— Раздвинь для меня ноги, — потребовал он хрипло. — Сейчас. Я не буду больше ждать. Не могу. Ты сводишь меня с ума.

Часть ее жаждала посмотреть, что произойдет, если это случится. У нее было бесчисленное количество фантазий о том, как он занимается с ней любовью безо всяких ограничений.

Он был бы диким, инстинкты Вида едва контролируемы, полностью непохожи на чьи бы то ни было из тех, с кем у нее когда-либо была связь. Это было частью его сексуальной привлекательности. Другая часть нее помнила, что, несмотря на то, что он, казалось, на сто процентов, все осознавал, у него мог снова случиться рецидив. Джой не собиралась испытывать удачу. Они были вместе здесь и сейчас.

Джой раздвинула ноги и согнула колени, упираясь пятками в края матраса. Мун подошел ближе, остановился у края кровати, и его внимание замерло на ее половых органах. Она с трудом сглотнула, сердце бешено колотилось в груди, и в очередной раз Джой оказалась в растерянности относительно того, что делать с руками.

Нервы тоже сдавали. У нее не было секса почти три года. Сперва она приходила в себя после измены парня.

Затем встретила 466. Работа держала ее в заброшенном месте, и как только она ушла, несколько свиданий, на которые она сходила, только усилили ее чувство того, насколько неполноценными были другие мужчины. Никто не мог сравниться с мужчиной ее мечты. «Самцом моей мечты», — поправила она, вспомнив, что Мун ненавидел называть себя человеком.

Он стоял и наблюдал за ней, как и она за ним. Его глаза приобрели черный оттенок вместо темно-коричневого. Его черты, казалось, стали резкими, и она боялась, что ему может не понравиться то, что он увидел, несмотря на то, что его член все еще был возбужден, большой и твердый.

— Мун? — в ее голосе отчетливо звучала неуверенность.

Прерывистый вдох — и он положил колено на край кровати, вес тела переместился на руки, как только он опустился, и плечи скользнули между ее коленями, лишь сильнее их раздвинув.

Больше предупреждений перед тем, как он опустил локти и сжал внутреннюю поверхность ее бедер, не последовало. Его шелковистые волосы касались ее кожи, и затем она почувствовала, как его горячее дыхание коснулось ее промежности.

Рычание было сексуальным и глубоким, чуть-чуть пугающим из-за того, насколько нечеловеческим оно звучало, но потом ей пришлось сконцентрироваться на совершенно иных вещах.

Он вдавил ее бедра в матрас, пальцы сильнее раздвинули ее ноги, и язык коснулся клитора.

Джой, наконец, поняла, что делать со своими руками, так как пальцы сдавили первое, что попалось под руку, как только наслаждение пронзило ее тело. Она впилась ногтями в постельное белье, плотно сдавливая его ладонями.

Рот Муна ласкал ее, и этот талантливый, сильный язык властно вошел внутрь и заставил ее тяжело дышать, не в состоянии формировать связные мысли.

«Что-то изменилось». Это было первым его впечатлением, когда он очнулся.

Возбуждающий женский аромат заполнил легкие, когда он сделал вдох. Затем проснулись и другие чувства. Под ним ощущалась теплая плоть.

Мягкая грудь прижималась к его груди, и женские бедра были раздвинуты в сторону, на спине ощущался легкий вес ее ног, которыми она его обхватила.

Он открыл глаза и увидел каштановые локоны, разбросанные по подушке, и бледную шею лишь в нескольких дюймах от его рта. Его взгляд проследовал по изгибу ее подбородка к ее изящному личику. Она казалась знакомой, но он не мог понять причину защитных инстинктов, которые взметнулись так сильно внутри, когда он изучал женщину, пока она спала.

Его член был твердым и оставался внутри нее. Он попытался вспомнить, как женщина вошла в его клетку, но ничего не всплыло. «Препарат для разведения». Ему потребовалась секунда, чтобы связать эту мысль со смыслом.

Смутные воспоминания о том, как в него стреляли дротиками, и о сильнейшей боли всплыли в памяти. Препарат использовали на нём раньше, но детали — сколько раз и в каких обстоятельствах — ускользали. Он знал только, что это оружие использовали, чтобы заставить его взять самку.

«Человека». Мун приподнял голову так, чтобы рассмотреть женщину, спящую на его матрасе. Чтобы удостовериться. Его охватила ярость, сердце забилось быстрее. «Враг». В памяти возникало всё больше картинок и обрывки воспоминаний — унижение, насилие, то, как по-садистски отрывались на нём мужчины её вида.

Он поднял руку, заботясь о том, чтобы его движение не выдало намерений. В нижней половине тела пульсировало, он был более чем осведомлён, какая она влажная, и как крепко её тело охватывает его ствол. Желание взять, насладиться ею, почти пересилило желание мстить. Было бы так хорошо погружаться в неё, внутрь и наружу. Беспомощную. «Она слишком маленькая и слабая, чтобы драться со мной». Это заставило его замереть. Жестоким он не был.

Он мог проявить милосердие. Приводило в ярость, что его опять использовали для тестов. Очевидно, они пытались свести его с человеком. Он осмотрел её плечи, горло, руки, поднятые над головой и покоящиеся возле подушки. Никаких отметин на её бледной коже. Он брал её не так агрессивно, как это обычно происходило под действием препарата, откуда-то ему это было известно. Странно и то, каким образом соединялись их тела, она оказалась лицом к нему, хотя должна была быть лицом вниз. Он бы взял её сзади.

Он осторожно обхватил пальцами её горло. Одно быстрое движение — и всё будет кончено. Она умрёт без мучений. Тест провалится. Мун сосредоточился на её лице, изучая каждую черту. У неё были манящие губы. Нос, так отличавшийся от его — маленький и узкий. Скулы слегка выражены. Даже её ресницы казались изящными.

Воспоминание о её взгляде ворвалось в его разум. Он знал, что её глаза — голубые, красивые, с жёлтыми крапинками. Не получалось вспомнить, где видел их раньше, но он был уверен — когда она разомкнёт веки, они окажутся именно такими. Его рука расслабилась на её шее.

Защитный инстинкт становился всё сильнее, он чувствовал, как что-то сжимается в груди. Пришлось сглотнуть ком, застрявший в горле, когда он едва не задохнулся от эмоций. Смущало то, какое отвращение он испытывал к самому себе, хотя и схватил её за шею. Вид собственной руки на её горле тревожил всё больше. Убрав руку, он пропустил сквозь пальцы густой локон её волос.

«Мягкие». Он вдохнул, вобрав её запах. Его член затвердел, яйца заныли. Он настолько сосредоточился на женщине, что нелегко было переключить внимание на что-либо ещё и оценить ситуацию.

Матрас толще обычного, и не на полу. Он оглядывался, поражаясь окружающему. Знакомая клетка исчезла. Прутья решётки от пола до потолка составляли три стены. Прутья двери обмотаны цепью, но замок изнутри. Логика говорила о том, что дверь должна обеспечивать безопасность от того, что находится внутри клетки.

Он не пленник. И у него есть безопасное место, от которого люди держатся подальше. Взгляд Муна вернулся к спящей женщине. Её грудь регулярно поднималась и опускалась. Он зарычал, от чего её дыхание изменилось. Глаза не открыла, но препарат действовал не так сильно, чтобы она не могла очнуться.

«Думай. Как я здесь оказался? Кто эта женщина?» — Он посмотрел в другую сторону, вглядываясь через решётку в полутьму огромной комнаты за её пределами. Запах этого места отличался от запаха Мерсил. Вой грозил вырваться из горла от ярости, вскипевшей в крови. Он ненавидел их. Понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, почему. В Мерсил работали подлые люди, причинявшие ему боль, он находился там по их милости, которой они не имели. Жестокие, хитрые, злобные враги. В Мерсил жестокими были даже женщины.

Он оскалился, снова уставившись вниз, на женщину. «Враг. Человек. Убить». Мун колебался, не мог сделать этого, несмотря на желание отомстить одной из них. От нахлынувшей нежности в груди снова всё сжалось, стало трудно дышать. Это никак не соответствовало сложившейся ситуации.

«Почему?» Ответа не было. Он не мог ранить её. Другое желание становилось всё сильнее, он не мог сопротивляться ему слишком долго. Она — его, по крайней мере, прямо сейчас, прямо на этом матрасе. Никто не сможет добраться до них, не избавившись от цепей на решётке. Он обеспечил безопасность, если, конечно, не она сделала это после того, как ему дали препарат. Но в этом нет смысла. Люди запирали его в клетке и держали подальше от себя. Они не захотели бы оказаться в ловушке вместе со своими жертвами.

«Я это сделал. Должно быть, я запер нас внутри».

Сейчас Мун был уверен в этом, несмотря на отсутствие воспоминаний. Состояние его члена намекало на то, почему он мог удерживать её в плену. Ещё один осмотр её кожи и отсутствие каких-либо повреждений позволило убедиться, что она не сопротивлялась.

Лёгкая заторможенность исчезла, думать стало легче. Он чуял секс в воздухе, смесь её запаха и своего собственного. Зарычал, желая обрести наслаждение в её теле. Она пошевелилась под ним, слегка разомкнув губы. Её веки дрожали, а затем распахнулись. Голубые глаза, с жёлтыми крапинками, точно такие, как он предполагал.

Мун ждал крика, когда она осознает, что он прижал её. Вместо этого она улыбнулась, и тепло её взгляда оказалось сокрушительным для его влечения. Не торопясь, она положила руки ему на плечи. Не царапая ногтями кожу, не протестуя, лишь нежно лаская его.

— Доброе утро.

Её голос оказался хрипловатым и женственным, мёдом для его ушей. Ему хотелось, чтобы она говорила ещё. Она так и сделала, будто прочла его мысли.

— Ты отключился.

Её ладони и кончики пальцев скользили по изгибу его плеч, по груди, исследуя и напрочь сметая его контроль. Сложно оставаться неподвижным, когда всё, чего хочется — двигать своими бёдрами между её. Множество вопросов будоражили его, но он сохранял молчание.

Выражение ее лица сменилось, и он определил его, как озадаченность.

— Ты в порядке? — она замерла. — Что-то не так? — побледнела. — Ты помнишь, кто я?

Ему не понравилось видеть, как она расстраивается, и он мгновенно отреагировал, изменив позу, чтобы она уж точно не вырвалась, если ударится в панику. Сама идея каким-либо образом причинить вред женщине претила ему. Он удерживал её, опираясь на обе руки по бокам её тела.

— Спокойно, — он хотел убедить ее в том, что она вне опасности.

В её взгляде появился страх, и его сердце в ответ застучало чаще. Она опустила глаза, но его не проведёшь. Может, он её придавил, поэтому перераспределил вес, приподнимаясь на полдюйма. У неё появилась возможность выкарабкаться из-под него, но она этого не сделала.

— Ты в безопасности, — прохрипел он, заботясь о том, чтобы не напугать её ещё больше.

Мун не напрягся, когда её руки снова скользнули вверх по груди к плечам. Она не достаточно сильна, чтобы по-настоящему ранить его. Если она вцепится ногтями, пустит кровь, он это переживёт. К его лицу, где могла бы нанести настоящий ущерб, глазам, она не тянулась. Женщина обняла его, прижалась так, как ему нравилось.

— Я Джой. Мы знакомы.

«Очень хорошо». Сделав глубокий вдох, он ощутил аромат разделённой ими страсти, всё ещё витающий в воздухе. Его член внутри неё, отсутствие одежды, и то, о чём говорило его обоняние — всё это подтверждало произошедшее. Он хотел взять женщину снова.

— Ты знаешь, как тебя зовут?

Ответа не было, но это не так уж важно. Они вместе. Он осторожно двинул бёдрами, и шелковистый плен её лона стал пыткой. Малейшего движения было достаточно, чтобы отправить его в безумное исступление страсти. Горячая, влажная, тесная. Она не закричала и не стала бороться, когда он проверил, какова будет реакция на его желание разделить секс. Он увидел лишь удивление, и это подталкивало его к тому, чтобы погрузиться глубже в неё.

Её ноги сжались вокруг его спины, руками она крепче обняла его. Мун замер, ожидая, не станет ли она протестовать. Её язычок метнулся по губам, облизнув их, и сейчас она посмотрела на него без страха. Он заметил, как участилось её дыхание, и, когда медленно почти вышел из неё, она приподняла бёдра, сильнее прижимаясь к нему.

Определённо это было «Да». Он прижался носом к её горлу, приоткрыл рот, чтобы попробовать её, и возбуждённо зарычал. Её вкус был восхитителен, он захотел большего, облизать её всю, изучить… позже. Опускаясь в колыбель её бёдер, он старался быть не слишком грубым, ведь она же всё-таки человек. У них легко появляются синяки, а причинить вред — последнее, чего хотелось, пока она стонала возле его уха.

Мун едва не кончил, ощущая её. Она сжимала его член почти до боли, но это было лучшее, что он испытывал. Двигался всё быстрее, внутрь и наружу из её лона, пока не пришлось остановиться и прервать поцелуй, чтобы не потерять контроль. Она стонала всё громче, внутренние мышцы сжали его сильнее. Почувствовать её освобождение — это оказалось последней каплей, когда её лоно стало ещё более влажным, горячим, и она впилась ногтями в его кожу.

Запрокинув голову, он завыл, так как его тело будто взорвалось. Экстаз ослепил его. Мун не был уверен, закрыл ли глаза, или просто все чувства оказались перегружены, пока его член, набуханием запертый внутри, отмечал её своим семенем. Он жестоко содрогался от силы собственных ощущений.

Опустил голову к изгибу её шеи, прежде чем собраться с мыслями и обрести разум. Теперь она принадлежит ему. Его зубы впились в нежную кожу, и кровь коснулась языка. Он зарычал, наслаждаясь тем, как хорош её вкус, как правильно он ощущался. Она вздрогнула под ним, но он едва заметил это, пока не услышал её вскрик. Звук боли, а не удовольствия.

Мун содрогнулся от ужаса, когда осознал, что наделал. Он оторвался от неё и уставился на укус. Яркая красная кровь из двух ран окрасила её шею и плечо и капала на постель. Отпечатки его нижних зубов уже становились синяками на бледной коже, внизу горла, в том месте, где начиналось плечо.

Она отпустила его и схватилась за рану. Он заглянул ей в глаза. Они наполнялись болью, пока она смотрела на него.

Он откатился бы, но набухание удерживало его член в плену её тела. Мун зарычал, разъяренный тем, что натворил. Раскаяние не отменяет сделанного. Её ноги опустились и вытянулись рядом с его. Слёзы медленно катились по щекам. Она судорожно всхлипнула.

— Я не хотел. — Он поморщился от того, как хрипло прозвучал его голос, но не мог не выразить сожаление.

Убрал её дрожащую руку от раны и осмотрел то, что сделал с женщиной. Там, где прокусил кожу, останутся шрамы. Она будет носить его метку всю свою жизнь.

Женщина повернула голову, предоставив ему лучший вид на причинённые повреждения, и другой рукой прикрыла глаза. Он попросил бы довериться ему, но после случившегося это прозвучит неискренне.

— Я об этом позабочусь. Расслабься.

Она не сказала ни слова, это причиняло боль. Он опустил голову и приготовился как можно безопаснее удержать её, если будет вырываться. И стал вылизывать рану так осторожно, как только мог. Она ахнула, но не отстранилась.

От её вкуса его член дёрнулся и затвердел. Неприятное ощущение — испытывать возбуждение с всё ещё набухшим узлом в основании ствола. Когда закончил очищать её рану, страдали они оба.

Разочарование и беспокойство были двумя эмоциями, без которых Джой вполне могла бы жить. Кажется, они стали её постоянными спутниками с тех пор, как Джесси сопроводила её к лифту.

Медбрат промыл укус, перевязал и сделал укол антибиотика. Обошлось без швов.

— Как Мун? Он в сознании? Прошло четыре часа с тех пор, как доктор Тредмонт и команда ушли вниз.

Пол, медбрат, нахмурился на неё с другой стороны стола.

— Мы ждём сообщений.

— Вы можете проверить? Могу я с ним увидеться?

— Тед сказал, чтобы вы были здесь.

— Конечно, сказал. — Этот козёл был на своей территории, и Джой ему не нравилась. Секс-терапевт! Гнев разгорался в ответ на это оскорбление.

— Я могу позвонить, и вас сопроводят назад, к вашему жилью.

— Нет. Я не уйду из медцентра.

— Тогда ждём. — Медбрат открыл ящик стола и протянул ей пачку жвачки. — Хотите?

— Нет, спасибо.

Он положил жвачку на место и бросил взгляд на свой компьютер.

— Вы можете сесть за второй стол. Там есть несколько игр.

— Я не хочу пасьянс раскладывать. — Джой наклонилась, всматриваясь в монитор и заметив, что происходящее на экране занимало большую часть его внимания. — Это то, чем вы занимаетесь весь день?

— Когда заканчиваем с основной работой. Если кому-то нужна небольшая помощь, Триша принимает их на дому. Только в чрезвычайных случаях лечение проходит в медцентре. — Он улыбнулся. — Я подлатал вас потому, что вы и так уже здесь, иначе вам тоже пришлось бы отправиться к ней домой. К счастью, сегодня был тихий день.

— Мун заперт в клетке. Он никак не мог подняться сюда и ранить кого-нибудь.

— Медцентр остаётся закрытым не поэтому. Он воет, когда не в духе. Это выводит из равновесия любого в пределах слышимости. Виды не могут стоять и слушать, как страдает кто-то из них. У нас было несколько инцидентов.

— Каких?

Пол вздохнул, откинувшись назад и глядя на неё.

— Они пытались подойти к нему, думали, смогут помочь. Стало только хуже. Несколько раз он вырывался. Ничего хорошего. Сначала мы держали его здесь, наверху. Даже в подвале — если он поднимает шум, ну что ж, у Видов хороший слух. Так что лучше, чтобы в здании никого не было.

Джой взглянула на часы.

— Почему так долго?

— Не знаю, я же не там. Там с Муном сейчас медперсонал из Видов. Он пытался убить меня несколько раз, так что я не жалуюсь. Он хотел бы, чтобы я избегал контактов с ним.

Джой встала и заходила туда-сюда.

— Я хочу знать о том, что происходит.

— Мы это узнаем, когда они поднимутся.

Беззаботное отношение медбрата немного выводило Джой из себя, но часть её завидовала ему. Всё, о чём она могла думать, — благополучие Муна. Он снова потерял связь с реальностью? Мог ли он говорить, оставался ли в сознании? Она должна была быть с ним.

Послышались шаги, и она развернулась, наблюдая, как Джастис, Тед Тредмонт и несколько высоких Видов входят в приёмную. Потребовалось взять себя в руки, чтобы не наброситься на них с вопросами. Она не взглянула на седого врача, уверенная, что он ей ничего не скажет. Всё её внимание было направлено на Джастиса Норта.

Он встретился с ней взглядом.　

— Муну пришлось дать успокоительное. Его состояние ухудшилось.

Боль пронзила её.

— Он напал на кого-нибудь? — Джой осмотрела всех мужчин, не заметив никаких видимых признаков произошедшей драки.

— Его головная боль усиливалась, пока он больше не смог разговаривать. — Джастис помолчал, запустив пальцы в волосы. Угрюмо скривил губы. — Стало ясно, что он перестал узнавать нас, когда попытался отхватить кусок от Теда. На тот момент я решил, что пока заканчивать. Ему необходим покой.

Старик смотрел волком.

— Состояние Муна улучшается. Моменты просветления стали чаще и длятся дольше.

— Я отошлю образцы в лабораторию. — Один из медбратьев покинул комнату, унося ящичек с образцами. Двое других ушли следом.

— Образцы крови? — Джой поняла, что они взяли много.

— И волос. — Тед опустился на стул и громко вздохнул. — Хотел бы я, чтобы мы нашли химика, который изготовил то, чем отравили Муна. Я с удовольствием узнал бы, как он это сделал.

— Я хотела бы узнать лишь то, как его вылечить, — сказала Джой, стараясь не обижаться на оборот, который приняли мысли Тредмонта. Он не был связан эмоционально, как она. То, каким образом был сделан препарат, могло быть важно для него, чтобы выяснить, как обратить эффект. — Я могу спуститься?

— Он спит, — помотал головой Тед. — В ней нет необходимости, Джастис. Мы можем отправить её домой.

Возмутившись, Джой открыла было рот для протеста, но Джастис заговорил первым.

— Нет, Тед. Мун откликается на неё.

— Конечно, откликается. Секс — основная потребность мужчины. Как еда. Сон. Мочеиспускание. Любая женщина может сделать это. Мы можем использовать женщину из Видов вместо того, чтобы она мешалась тут под ногами.

Джой почувствовала, будто ей влепили пощёчину.

— Это не только секс. Он говорит со мной. Он…

— Хватит. — Голос Джастиса зазвучал твёрже. — Тед, ты становишься грубым. Я не верю, что он так боролся бы, стараясь вернуть воспоминания, если бы мы послали к нему любую женщину. До её прихода он не мог связно мыслить. Нам удалось поговорить с ним и довольно долго поддерживать беседу.

— У них был секс. — Доктор брезгливо поморщился. — Избавь меня от притворства, что они это не делали. У меня нет вашего обоняния, но даже я по состоянию постели и по тому, как он вспотел, могу сказать, что там произошло.

— Меня не волнует, что они делали. Результат важнее. — Кулаки Джастиса сжались. — Решаешь не ты. А я. Она остаётся. — Его взгляд скользнул к Джой. — Ты можешь вернуться к нему, но дверь останется закрытой. Мун взял с меня обещание, что теперь между вами двоими будет решётка. Он очень огорчился, что ранил тебя. Держись вне пределов его досягаемости.

Джой начала было спорить, но Джастис не дал ей сказать и слова.

— Таковы правила. Либо принимаешь их, либо уходишь. Я обещал, что у него не будет возможности навредить тебе в следующий раз. Я был готов рискнуть твоей жизнью, чтобы спасти его, но он ясно дал понять, что это неприемлемо. Я уважаю его желание.

Очевидно, Джастис закончил свою мысль. Джой кивнула, соглашаясь. Лучше быть рядом с Муном, нежели покинуть Хоумлэнд.

— Ладно.

Телефон Джастиса зазвонил, и он вытащил его из кармана.

— Алло? — минуту он слушал. — Хорошо. Как далеко машины? — Он снова помолчал. — Я встречу команду, когда подъедут. Подготовим комнату для допросов. — Нажав отбой, он опустил телефон в карман.

— Что случилось? — Тед выпрямился на своём стуле.

Джастис холодно улыбнулся, его взгляд посуровел.

— Мы не смогли заполучить того, кто изготовил препарат, которым стреляли в Муна, но у нас есть кое-кто не хуже.

— Кто? — Джой стало любопытно.

— За последние несколько дней тюремные охранники допросили сотрудников Мерсил, которых мы арестовали. Пришлось потрудиться, но мы точно взяли одного из научных руководителей. Четверо заключённых указали на него. Он может знать, что за препарат был у них в разработке.

Тед поднялся.

— Я хочу быть там.

— Конечно. — Джастис взглянул на Джой.

— Я хочу видеть Муна.

— Ступай.

Ей не надо было повторять дважды. Она почти бегом вылетела из комнаты. Возле лифта охраны не оказалось.

Спуск вниз был быстрым. Когда она вошла в темный подвал, самец Новых Видов, с которым она раньше не встречалась, как раз вошел внутрь.

— Ему ввели транквилизатор. Пройдет несколько часов прежде, чем он проснется.

Она пересекла комнату к решеткам. Мун уже заснул. Его волосы были мокрыми, и ему уже дали новую пару штанов. Он лежал на боку, лицом к ней, и казался слишком большим для кровати, так как колени слегка вылезали за ее край. Устойчивое, медленное дыхание заверило Джой, что он был в порядке.

Она хотела бы прикоснуться к нему. Благодаря Джастису это будет не скоро. Он ясно дал понять, что она должна оставаться достаточно далеко, чтобы исключить любой шанс для физического контакта.

— Ты слишком близко, женщина, — прогрохотал мужчина за спиной. — Джастис сказал, чтобы ты всё время оставалась в пяти футах от клетки.

Её плечи поникли, когда она обернулась.

— Мун спит, так что не сможет дотянуться до меня. Меня зовут Джой.

— Смайли, — он подошел ближе. У него были красивые глаза. Она изучала его лицо. «Примат». Она определила это по характерным чертам. Согласно ее опыту, они не были столь агрессивны, как кошачьи или собачьи.

— Ты был здесь, когда они говорили с Муном?

— Да.

— Как он себя чувствовал после того, как я ушла?

— Внятно объяснил, что ты не должна быть ранена снова. — Он помолчал, пока медленно осматривал её тело сверху вниз. — Я согласен, ты достаточно хрупкая, легко можешь пострадать. Он был расстроен и зол из-за того, на что пошли ради него. Головная боль усиливалась, пока он не оказался полностью дезориентирован.

Джой ненавистно было слышать это. Каждый раз, когда появлялась надежда на его выздоровление, происходил срыв, разбивающий ей сердце.　

— Это моё решение, на какой риск я готова пойти.

— Так и было… до тех пор, пока Мун не сказал иначе. Тебя следует защищать от него.

Чувство беспомощности Джой не нравилось, но ей придётся как-то с этим жить. Джастис имел конкретную точку зрения, и правила устанавливал он. Она могла либо следовать им, либо уехать из Хоумлэнда.

— Мы вернём его. У Муна сильная воля. Никто из нас не теряет надежду.

— Ты близок с ним?

— Все любят Муна, — он сменил позицию, чтобы лучше видеть спящих Видов.

— Ближе всего он с Брассом и Харли. Они как братья, хотя мы все в ОНВ, как семья.

— Уверена, так и есть.

Его взгляд метнулся к ней.

— Ты мозгоправ?

Она кивнула и повернулась обратно к Муну. Умиротворённое выражение его привлекательного лица мало помогло облегчить её беспокойство по поводу его будущего.　

— Я могу попросить тебя об одолжении, Смайли?

— Я не позволю тебе войти в клетку.

— Ты сказал, он не придёт в себя несколько часов… — От эмоций её голос дрожал. — Я не знаю, когда мне разрешат побыть рядом с ним. Я не могу остаться надолго. Просто… мне нужно коснуться его.

— Я не могу этого сделать. — Он мягко коснулся её плеча, разворачивая к себе лицом. Внимательно всмотрелся в её глаза. То, что он увидел в них, заставило его вздрогнуть. Вид понизил голос до шепота.　

— Проклятье. Он очень дорог тебе.

— Это так.

— Это не единственная твоя работа, верно? — он убрал руку. — Ты его любишь?

Она даже не думала отрицать.

— Да.

Звякнули ключи.

— Не говори никому, что я это сделал. Они ещё не приходили, чтобы отрегулировать настройки камеры. У тебя пять минут, и я останусь внутри, с тобой, на тот случай, если он очнётся раньше. За всю нашу жизнь мы были вынуждены приспосабливаться к такому количеству лекарств, что у некоторых из нас они выводятся очень быстро. Не разговаривай громко. Пока камеры затемнены, но звук работает. Они загружаются через Службу охраны.

— Спасибо, — прошептала она в ответ. — Я это ценю.

— Ради любви я готов подставиться, только никому не говори. — Он отомкнул дверь и распахнул её. — Извини, — заявил он громко. — Я не могу этого сделать. У меня будут проблемы.

Джой рванулась внутрь и присела на край кровати. Её рука дрожала, когда она, убрав влажные пряди с его щеки, погладила его подбородок. Она взглянула на его грудь, отметив твёрдые соски и ощутимо холодную кожу.

— Здесь есть одеяло? — пробормотала она, помня, что нужно говорить тихо.

— Ему не нужно. — Смайли подобрался поближе. — Для него температура достаточно комфортная. Это успокаивающее лекарство, из-за него кожа холодная. Оно замедляет сердечный ритм. Ему нужно было расслабиться и отдохнуть от головной боли. Если его согреть слишком сильно, успокоительное только быстрее выведется через поры. Мы даже понизили температуру, чтобы быть уверенными, что он полежит подольше. Когда очнётся, он быстро согреется. Все эти хождения туда-сюда и драки заставляют его попотеть.

Джой кивнула, касаясь груди Муна. Он чувствовался более холодным, чем обычно. Что-то не давало Джой покоя, и вдруг совершенно безумная мысль пришла ей в голову.

— Препарат у Видов может выводиться с потом?

— Конечно. Это одна из причин того, что все мы в отличной форме. Мы ещё в юности поняли, что регулярные упражнения не только спасают от скуки, пока мы сидим в клетках, но и помогают организму быстрее выводить лекарства. Такой образ жизни стал обычным для нас. Я чувствую беспокойство, если не соблюдаю режим тренировок.

Её внимание вернулось к Муну.

— Вы поддерживаете здесь внизу постоянную температуру?

— Да.

Она повернула голову к Смайли.

— В Хоумлэнде есть сауна?

— Нет. — Выражение его лица стало почти комичным. — Те жаркие комнаты? Для наших это своего рода пытка. Жара невыносимая.

— Но это заставило бы тебя немало попотеть, да?

— Вёдрами.

Её взгляд скользнул к Муну.

— И, может быть, вместе с потом, вывелся бы любой препарат, который тебе дали? — Она снова перевела взгляд на Смайли.

Смайли удивлённо распахнул глаза.

— Это мы не пробовали. — Он потянулся к рации, но остановился. — У него будет обезвоживание.

— Нет, если мы будем контролировать процесс, и сделаем всё правильно.

Смайли вышел из клетки и отошёл достаточно, чтобы слышался лишь мягкий тон его голоса, но не отдельные слова. Джой сосредоточилась на Муне.

— Я здесь. — Она погладила его по щеке. — Я знаю, ты хочешь защитить меня, но ты не ранил бы меня, несмотря на психическое состояние. — Она верила в то, что говорила. Он был больше склонен хотеть секса, чем кровопролития.

Послышались шаги, и Джой обернулась. Смайли помахал ей рукой и заговорил шёпотом.

— Выходи. Они спускаются вниз. Тебя не должны обнаружить по ту сторону двери.

Сожаление показалось горькой пилюлей, когда она перестала касаться Муна, и, скользнув по нему взглядом, поднялась на ноги. Смайли закрыл дверь и указал.

— Отойди на пять футов назад.

— Что они сказали насчет сауны?

— Не знаю, что скажут доктора, но Джастиса заинтересовала эта теория.

Джой посмотрела на Муна.

— Надеюсь, это сработает.

— Мы отчаялись. В данный момент мы попробуем все, что угодно.

Она взглянула на Смайли.

Он пожал плечами.

— Это правда.

«Это моя вина». Джой была той, кто предложил попробовать вывести с потом препарат из его организма. Ей даже в голову не приходило, что он неправильно поймёт их намерения.

Ей удалось снова привлечь внимание Муна, как только он прекратил угрожать Тредмонту. Узнавания так и не мелькнуло в его взгляде.

Хотя то, что он не пытался оттолкнуть её, казалось плюсом. Даже связанным, он не был беззащитен. Он мог укусить, её руки и лицо находились в пределах досягаемости его рта.

Джой не была уверена, на какое имя он отзовётся — Мун или 466, отзовётся ли вообще. Она заговорила негромко, надеясь, что это его успокоит.

— Ты можешь говорить, так что, я думаю, понимаешь меня.

Он прищурился. Джой была уверена — он не узнавал её, снова. Она медленно поднесла кончики пальцев к его лицу.

Он не отдёрнулся. Позволил ей убрать волосы, упавшие на лицо. Её ладонь ласково коснулась его щеки.

— Ты в Хоумлэнде.

Замешательство омрачило его черты, прежде чем он скрыл выражение своего лица. Где сейчас был его разум? Она помолчала, пытаясь представить, как повести разговор, чтобы он не пришёл в ярость.

— Это безопасное место. То, что мы сделали, уже помогает препарату выводиться из твоего организма?

Он поджал губы, взглянул через неё на доктора Тредмонта, затем снова на неё.

— Да.

Одно короткое слово дало Джой надежду.

— Вот, что мы делаем. Из-за одного плохого препарата ты совсем запутался и не понимаешь, что происходит. Ты страдаешь провалами в памяти.

— Пусть он уйдёт. — Мун зарычал.

— Исключено, — выплюнул Тредмонт.

— Тед? — Из соседней комнаты заговорил Джастис Норт. — Выйди оттуда сейчас же. Это приказ. С ней он спокойнее, а ты его провоцируешь.

Джой не оглядывалась, чтобы увидеть, как доктор отреагировал, но могла предположить, что он не обрадовался тому, что лидер ОНВ отозвал его. Она услышала, как Тредмонт покинул комнату.

— Что за препарат? — Его голос звучал тихо, он почти шипел. — Кто дал его мне? Эти техники?

— Нет. Мы не знаем, что это за вещество, но надеемся, что с потом он полностью выведется из твоего организма.

Он пошевелился, натягивая ремни, но не сильно, так, чтобы её не спихнуть.

— Освободи меня. Я не наврежу тебе.

— Сначала пусть тебе станет немного лучше. Ты помнишь меня?

— Мне нравится, как ты пахнешь.

Она не смогла удержаться от улыбки.

— Мне тоже нравится, как ты пахнешь. Я думаю, это хорошее начало.

Он взглянул вниз, на свою руку.

— Они всё ещё вводят мне лекарства.

Джой посмотрела на капельницу.　

— Система не работает. Это просто мера предосторожности. Физраствор, и мы его не используем, если только у тебя не появятся признаки обезвоживания.

Какие-то эмоции мелькнули в его глазах.

— Мне не нравится спорт.

«Да!» Она бы сделала соответствующий жест, но не рискнула. Ей и так едва удавалось держаться на возвышении рядом с ним. И не хотелось, упав, шлёпнуться на задницу.　

— Всё верно.

Он закрыл глаза.

— Ты мозгоправ. Ты хочешь исправить меня, чтобы я больше походил на человека. — Его глаза резко открылись. — Но я не такой.

— Ты определённо не такой, как человеческие парни. Ты лучше. — Она поняла, в каких временных рамках он находится.

— Да.

Пот выступил над его верхней губой и бровями. Она знала, что с ней происходит то же самое. Самодельная сауна создавала нужные условия.

— Твои волосы длиннее, чем я думал. Ты всегда туго стягиваешь их в пучок на затылке. — Его челюсти сжались. — Кто другие люди в соседней комнате? Охранники?

— Твои друзья. Некоторые из них такие же, как ты.

Судя по выражению лица, это его удивило. Он снова закрыл глаза и выглядел очень сосредоточенным.

— Ты в порядке? — спросила Джой.

— Очень жарко.

Она взглянула вниз, на его тело. Пот стекал по нему. Она прекрасно знала, что вспотела не меньше.

Её руки соскальзывали, и пришлось ухватиться за ремень на его бицепсах, чтобы не упасть. Температура в комнате стала почти невыносимой.

Она ждала, когда он заговорит снова. Казалось, будто время остановилось. И каждый дюйм одежды приклеился к коже.

— Джой, я вспомнил. — Внезапно заявил он. — Где Джастис? Я говорил ему держать тебя от меня подальше. — Он нахмурился. — Слезай, пока не свалилась.

Чьи-то руки ухватили её за бёдра, и она ахнула. Джастис стоял позади, легко поднял её и поставил на пол. Его одежда уже начала липнуть к телу, но он, казалось, не замечал этого, отпустив её и обратившись к Муну.

— Она оказывает на тебя успокаивающее действие. — Джастис пожал плечами. — Ели бы не всё это, мы бы требовали, чтобы ты тренировался, пока не свалишься от усталости.

— Чёрт, я думал о том, чтобы убить её. — Мун даже не взглянул на Джой. — Это ваш лучший способ лечения? Сделать так, чтобы я растаял?

— Зато ты к нам вернулся, так что не жалуйся. — Джастис одёрнул рубашку. — Тут становится, как в пекле, верно? Мне нужно в душ.

— Освободите меня.

— Мы надеемся, что получится полностью освободить твой организм от действия препарата.

— Я не сказал, что собираюсь выходить отсюда. Освободи меня из этой проклятой штуки.

Джастис освободил верхнюю половину тела Муна и наклонился к нижней. Раздавался громкий звук отдираемых липучек. Джой отступила в угол, чтобы дать двум мужчинам больше места.

— Вы не могли просто засунуть мою задницу в горячую ванну? — Освобождённый, Мун шагнул на пол. — Мы в медцентре?

Джастис стащил с себя рубашку, бросил на пол. Принялся снимать обувь.　

— Да. Это самая большая ванная комната. Ты не представляешь, сколько народу понадобилось, чтобы это устроить. И горячая ванна не сработала бы. Ты знаешь, какова была вероятность засунуть тебя туда и удержать. Представляешь риск утопить кого-нибудь, если бы ты слишком сильно сопротивлялся? Дружелюбным ты уж точно не был.

— Выйди отсюда. — Мун, наконец, взглянул на Джой. — Незачем кому-то ещё страдать. Как долго я должен тут оставаться? — Он поднял руку с капельницей и спросил Джастиса, — Я могу избавиться от этого?

— Только если будешь держать Теда в курсе того, что чувствуешь. Я имею в виду — все ощущения, что угодно. Мы не уверены, как долго сможем держать тебя тут при такой температуре. Мы хотим полностью вывести препарат.

— Двадцать минут, — крикнул Тредмонт. — Потом нам надо будет забрать тебя на несколько часов, и мы сможем сделать долгосрочный прогноз.

Мун вырвал капельницу, и Джой поморщилась при виде крови.

— Есть лучший способ делать это.

Он бросил на неё недобрый взгляд, прежде чем состроить гримасу Джастису.

— Уходи. Здесь жарче, чем в аду.

— Да вот ни хрена, — ухмыльнулся Джастис. — Мы решили попробовать это, прежде чем получим информацию от заключённого из Фуллер. Он химик. Можешь понять мои сомнения насчёт того, что он нам расскажет. Люди, заключённые в Фуллер, доверия не заслуживают.

— Мун? — в тесное пространство внезапно ворвался Харли.

Выражение бурного восторга на лице Муна ранило чувства Джой. На неё он никогда не выдавал такой сильной и положительной реакции.

Большой Вид практически отпихнул Джастиса с дороги, чтобы дотянуться до друга. Он сгреб мужчину в медвежьи объятия.

— Я так рад тебя видеть. Я пропустил прошлый раз, когда ты был в сознании. — Харли отступил, не разжимая рук. — Ты победишь эту штуку.

— Я пытаюсь. — Мун улыбнулся, посмотрев вниз. — Я, значит, важнее твоих любимых байкерских ботинок? Кожа может съёжиться в этом пекле.

— Не волнует. Ещё куплю. — Помотал головой Харли. — В следующий раз уворачивайся от того, кто в тебя стреляет.

— Мне просто не повезло. Прошло мимо бронежилета, попало в руку. Если поможет, то было не больно. Просто укол, а потом вообще ничего.

Джастис повернулся и кивнул Джой на выход. Она колебалась, но Мун улыбался Харли. Кажется, он даже не помнил, что она была здесь.

Чувство жжения в груди не имело ничего общего с окружающей жарой. Оно происходило от того, что Мун в ней не нуждался. Джой оттолкнулась от стены и вышла из ванной, опередив лидера ОНВ.

Ощущение разницы температур было резким, когда она открыла дверь и вошла в другую комнату.

Тело заколотило от озноба ещё до того, как Джой прошла десять футов по комнате. Триша, Тредмонт и четверо Новых Видов смотрели на неё.

Она скрестила руки поверх насквозь пропитавшейся потом одежды и задрожала, вдохнув побольше холодного освежающего воздуха.

— Мне, эм, нужен душ и сухая одежда.

Триша, женщина-врач, с сочувствием посмотрела на неё.

— Идём со мной в соседнюю смотровую. Я подберу для тебя что-нибудь. Спорим, ты замёрзла. — Она взглянула на Джастиса. — Ты знаешь, куда идти.

— Я сам справлюсь, и где запасные вещи лежат, знаю, — согласился он.

Тед Тредмонт повернулся к монитору.

— Я займусь этим, Триша. Не торопись. Если понадобишься, я крикну.

Джой решила, что смущение — глупая эмоция. Хотя всё ещё чувствовала его, избегая смотреть на Виды. Мун даже не попрощался и не сказал спасибо за то, что она пришла туда, помочь ему. «Его занимали другие вещи, — рассуждала Джой. — Разговор с наиболее важными людьми в его жизни. Ой. Да, это больно. А ты чего ожидала?» — Ответа у нее не было.

Джой расхаживала по гостиной коттеджа и покусывала нижнюю губу. Харли наблюдал за ней с дивана, скрестив руки на груди.

— Это как-нибудь помогает? Эти твои упражнения?

Она с трудом удержалась, чтобы не послать его куда подальше. Мужчина раздражал, но она понимала, что он беспокоится о происходящем с Муном в медцентре. Как и она. Харли рассказал ей о предмете, найденном в руке Муна.

— Ты должен был рассказать мне до того, как мы покинули медцентр.

— Ты бы ушла?

Она прекратила расхаживать.

— Нет.

— Ну, вот я и не сказал.

— В ОНВ нет противоракетных систем или чего-нибудь, что может сбить их, если кто-то атакует?

— У нас есть вооружённая охрана, которая справляется со всеми угрозами. Мы не уверены, зачем кому-то, связанному с Мерсил, понадобилось ставить маячок в руку Муна, но это худший сценарий, который можно представить, и лучше быть к нему готовыми. Может быть, они просто хотели выяснить, отправим ли мы его в Хоумлэнд из Резервации. Им могут быть нужны наши полётные схемы. Мы часто меняем их после того, как сбили один из наших вертолётов. Я могу придумать десятки причин, по которым они сделали это.

— Не понимаю, как вы можете так жить? — Джой снова начала ходить туда-сюда. — Иметь дело со столькими мудаками, и так много опасностей вокруг. Почему они не могут оставить Видов в покое?

— Мы тоже хотим, чтобы они прекратили тревожить нас. Одного желания недостаточно. — Он скрестил лодыжки, пошевелив пальцами босых ног.　

— Твой мир тоже не безопасен. Мы смотрим ваши новости. Здесь, на землях ОНВ, нет грабежей, изнасилований, угонов.

Джой продолжала ходить.

— Мы не воруем друг у друга. Мы не…

— Да поняла я! — простонала она. — Я слишком сильно реагирую и веду себя неразумно. Здесь у вас уровень преступности намного ниже. Я немного напугана из-за этой самонаводящейся ракеты. Признай, это вроде как страшно.

— Термин «враг» подразумевает, что иметь дело с ними неприятно.

Джой встала, сцепив руки на уровне талии, и послала ему сердитый взгляд.

— Я возмущаюсь, Харли.

Для людей это нормально, так мы делаем, когда расстроены. Я волнуюсь за Муна и за то, что с ним происходит.

— О. Человеческие штучки? — Он приподнял брови.

— Да. — Она пожала плечами и расслабилась. — Даже больше женские штучки. Ты должен кивать и не спорить со мной.

— Замётано.

Она внимательно осмотрела его.

— Ты на удивление спокоен для Вида в стрессовой ситуации.

— Мы прошли долгий путь с момента освобождения, Док. Не жди, что я лягу на этот диван и начну обсуждать, что я чувствую. Этого не произойдёт. И я не собираюсь обдирать кулаки, разнося твои стены. Это заманчиво, но ничего не выйдет, если только ты не хочешь больше открытого пространства между кухней и гостиной.

Джой улыбнулась. Ей нравился этот Вид, когда не угрожал и не обвинял, что она поступает с Муном низко.　

— Сомневаюсь, что ОНВ скажет тебе спасибо за перепланировку одного из гостевых коттеджей.

— Наверное, нет. — Он взглянул на запястье и вздохнул. — Всё время забываю, что нет часов.

— Что с ними случилось? — Ей было любопытно, как Виды стали зависимы от технологий. Прошло много времени с тех пор, как она жила рядом с ними. Тогда, после освобождения из Мерсил, гаджеты были для них чем-то чуждым.

— Я положил всё слишком близко к печке. И часы, и ботинки, всё в хлам. — Он посмотрел на своё тело, штаны и футболку с логотипом ОНВ и состроил гримасу. — Я скучаю по джинсам, но обещал Муну убедиться, что ты здесь, и здесь и останешься.

— Я не собираюсь возвращаться в медцентр. Понимаю, что мне нужно сопровождение, и кто угодно встревожится, если увидит меня без него. А это последнее, чего я хочу.

— Я держу слово, Док. Даже по отношению к мозгоправу.

Её хорошее настроение улетучилось.

— Твой народ согласился на терапию, как и мой. Знаешь, как раздражает, когда нас так называют? Мозгоправ подразумевает что-то ужасающее, даже звучит болезненно. Всё, чего мы хотели, это помочь вам приспособиться к новой жизни вне Мерсил. Вам нужен был кто-то, с кем можно поговорить, поделиться после всего, через что вы прошли. Основа нашей работы — сострадание и здравый смысл, помощь всем, кто в этом нуждается. Для нас это тоже было нелегко.

Харли приподнял брови, оценивающе глядя на неё.

— Вы, ребята, не казались дружелюбными поначалу. Я пришла в ужас, когда у одного из вас едва не случился посттравматический срыв в моём кабинете, и я прекрасно сознавала, что с ситуацией смогут справиться не меньше двоих здоровенных охранников. Даже ваши женщины могли надрать им задницы и оторвать яйца. Самки, — поправилась она, зная, что они предпочитали этот термин.

Харли усмехнулся.

— Знаешь, как я расстроила своих родителей и друзей, когда собрала вещи и сообщила, что нашла работу, о которой не могу ничего рассказать? Они понятия не имели, где я, и моя мама считала, что я жестока, раз оставляю её в неведении. Мы не могли выезжать с четвёртого участка, и это раздражало. Тогда я убила бы за возможность поехать куда-нибудь или прогуляться в кофейню. За что-нибудь нормальное.

— Ты опять возмущалась, да? Мне теперь кивать?

— Извини. Почему так долго? Ты можешь написать им или как-то узнать новости? Расти так делала.

— Я забыл телефон в джинсах. Побоялся включать, пока не остынет. Он может сгореть.

— Чёрт. — Она посмотрела на домашний телефон, стоявший на столике возле двери. — Можешь кому-нибудь позвонить?

— Они сообщат нам, когда выяснят, что происходит. Всё, что мы можем сделать сейчас, заставить их больше шевелить задницами, если будем вмешиваться в происходящее.

— Нетерпение было одной из основных черт Видов.

— Прогресс чудесная вещь, не так ли? — хмыкнул он. — Я понял, почему ты нравишься Муну. Ты довольно-таки милая, когда не в мозгоправском режиме.

— Ты одинок, правда?

— Да.

— Прямо большой сюрприз, — Джой фыркнула и скрестила руки на груди.

— Сарказм мы уже понимаем. — Он поднялся. — Есть хочешь? Это поможет занять твой рот, чтобы избежать дальнейших оскорблений.

Джой понимала, что ведёт себя гадко. У неё возник безумный план.

По крайней мере, они могли сказать ей, сработало это всё, или нет. Её сводило с ума желание узнать, удалось ли ему сохранить воспоминания, или он снова перестал в них ориентироваться.

Позвонили, и Джой вздрогнула. Харли подошёл к двери и распахнул её. Его большое тело перекрывало вид, но она услышала удивленный вздох.

— Мун!

— И охрана, — ответил знакомый хрипловатый голос. — Наблюдают, чтобы точно знать, что я в себе.

— Тебя отпустили из медцентра?

Джой приблизилась, тоже немного удивлённая тем, что его отпустили из-под надзора. Следующим, что она ощутила, была радость.

Значит, он полностью освободился от влияния препарата. Её сердце забилось быстрее, она попыталась взглянуть на него из-за широкой спины Харли.

— Мы позже поболтаем. Я пришёл поговорить с Джой. Сделай одолжение, пойди ко мне домой. Я убить готов за пару стейков и немного кофе. Когда ты их сделаешь, я буду там. — Мун хмыкнул. — Я так думаю, у тебя возражений нет.

— Нет. — Харли шагнул вперёд и обнял Муна. — Нет, чёрт. Я рад, что ты вернулся.

Мун пристально посмотрел на Джой через плечо друга.

— Я тоже. Я скоро приду.

Нам многое надо наверстать.

Джой едва заметила, как ушёл Харли, неотрывно глядя на мужчину, которого любила. Очевидно, Мун принял душ, переоделся в чёрную майку и штаны. Его тёмный взгляд был прикован к ней, когда он шагнул в дом, затем обернулся и заговорил с Видом, сопровождавшим его.

— Жди здесь. Это личное. Ты услышишь, если будут проблемы, дверь я закрывать не буду, в случае чего ты сможешь войти. — Не дожидаясь ответа, он плотно закрыл дверь, оставив сопровождающего на крыльце. Затем прислонился к ней и взглянул на Джой.

— Сработало. — Это всё, что она смогла придумать, чтобы сказать ему. Мун стоял в её гостиной. На красивом лице сохранялось мрачное выражение, настойчиво напоминая, что он не тот человек, которого она когда-то знала. В его глазах отражалось недоверие, и, если она правильно угадала, гнев. Нервы натянулись до предела, в животе Джой всё сжалось.

Он мог прийти, чтобы поблагодарить её за приезд, или чтобы попросить уехать из Хоумлэнда.

— Мы нашли имплантат в моей руке. Эта штука впрыскивала препарат, чтобы он как можно дольше оставался в моём организме. Сначала мы думали, что это отслеживающее устройство, но всё прояснилось, когда его достали, изучили под микроскопом и протестировали. Внутри оказались следы того же самого вещества, что и в моей крови.

Джой была слишком поражена, чтобы говорить. Он излечился, но не потому, что она предложила использовать сауну. Хотя какая разница, если ему стало лучше.

— Тед выяснил, что это могло бы держать меня под действием препарата ещё несколько дней или дольше, пока вещество не закончилось.

— Я рада, что ты поправился. — Голос звучал неуверенно. Она немного расправила плечи, заставила себя собраться и опустила руки. Ей хотелось казаться спокойной и невозмутимой.

— Как ты себя чувствуешь? Никаких головных болей или замутнённости восприятия?

Мун резко поднял голову. Теперь в его тёмных глазах точно сверкал гнев.

— Это всё, что ты хочешь сказать мне, доктор Ярдс?

Она махнула рукой на профессионализм. Было бы абсолютной глупостью пытаться придерживаться его, и, очевидно, они оба понимали это, судя по его насмешке в её адрес.

— Нет. — Она неуверенно шагнула вперёд, желая коснуться его так сильно, что пальцы сжимались сами собой. Наверное, не очень разумная мысль попытаться сделать это, так что Джой остановилась, сохранив дистанцию в добрых десять футов.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я больше не твой терапевт, но мне сейчас комфортно в этой роли, потому что ты так пристально на меня смотришь. Я пытаюсь определить причину.

Он оттолкнулся от двери и медленно направился к ней. Джой осознала, как грациозно он двигается. Какая-то часть её разума забила тревогу.

К ней шёл не мужчина, а хищник, взбешённый и опасный. Она шагнула назад, прежде чем он смог её коснуться. Мун замер и тихо зарычал.

— Из всех людей ты лучше всех должна понимать моё настоящее намерение. Развернись и беги, я собираюсь взять тебя. — Он взглянул за спину Джой, прежде чем удержать её взгляд. — Ковёр выглядит толстым, но я сомневаюсь, что ты не поранишься, если повалю тебя на пол.

Думать было тяжело, пока она боролась со страхом и пыталась мыслить разумно. Он не собирался причинять ей вред намеренно, хотя она понимала, что угроза реальна.

Она взглянула в его лицо и снова поразилась экзотической красоте Муна. Он выглядел свирепым и в то же время сексуальным. Полные губы слегка приоткрылись, напомнив о его острых клыках.

След от укуса не болел, но Джой вдруг ясно ощутила его, вспомнив и то, как Мун его оставил.

— Я почти готова подтолкнуть тебя к этому, — призналась она, отбросив осторожность. Его прекрасные глаза удивлённо распахнулись. — Что бы ты хотел сделать со мной?

Его взгляд медленно опускался по её телу, вбирая каждый дюйм, ноздри трепетали, когда он вдыхал.

Она посмотрела вниз, на его штаны. Ответа не требовалось. Очертание его члена становилось длиннее и толще, пока она наблюдала.

— Чёрт, — прошипел он негромко.

Она оторвала взгляд от его паха, снова вернулась к его глазам. Он свирепо уставился на неё. Она сделала маленький шаг назад, зная, что это спровоцирует его на погоню.

— Не делай этого, Джой. Я пришёл говорить.

Этого она и боялась. Что он попросит её уехать из Хоумлэнда. Должно быть, он сожалел о том, что произошло между ними, и она не удивится, если он обвинит её в случившемся. То, что ему надо поговорить с ней, — это намёк что он сам не хотел произошедшего. Она попыталась скрыть свою боль.

— Хорошо.

Он закрыл глаза.

— Не используй этот тон.

— Какой тон? — Она говорила шёпотом, не веря, что голос скроет тот факт, что её сердце разбито.

Его глаза открылись.

— Чёрт тебя возьми. Ты не имеешь права обижаться. Ты меня бросила! Ты та, кто ушла. — Его голос перерос в рычание. — Не думай, что можешь вернуться в мою жизнь, как будто ничего и не было. Я не тот, каким был раньше.

— Я знаю это.

Входная дверь открылась, Флейм заглянул в комнату.

— Всё в порядке?

— Убирайся, — приказал Мун. — У нас тут спор. Она закричит, если понадобится твоя помощь. Я полностью сознаю, кто я, и не собираюсь снова терять рассудок. Стой на посту и прекрати вмешиваться.

Флейм глянул на Джой, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Она кивнула, волнуясь, что иначе он не даст им поговорить.

— Эм, понял. — Он убрался, плотно прикрыв за собой дверь.

Джой смотрела на Муна. Он запустил пальцы в волосы, отбросив их от лица. Гнев всё ещё пылал в его карих глазах, пока он угрюмо смотрел на неё в ответ. У неё всё сжалось внутри. Окончание их воссоединения становилось мучительным.

Джой застонала от удовольствия, когда Мун резко подался вперёд, и тёплые, полные губы обхватили сосок. Его рот был горячим, влажным, и он сосал жёстко, как будто изголодавшись по её вкусу. Каждый раз, когда он с силой втягивал сосок в рот, через её тело словно проносился потрясающий разряд.

Она вцепилась в его волосы, удерживая на месте, и развела бёдра шире, чтобы дать ему место для игры с её лоном. Выгнулась, протестуя, когда он отпустил грудь, но он лишь повернул голову, чтобы уделить внимание другой.

— Мун… Не останавливайся. — Она готова была убить, если он так поступит. Было бы жестоко с его стороны завести её, а потом внезапно прекратить всё это. Не то, чтобы она винила его за желание отыграться за прошлое.

— Пожалуйста.

«Да, я буду умолять, — призналась она себе. — Я, чёрт возьми, сделаю почти всё, что угодно для него». Быть так близко с мужчиной, которого любила, упиваться его прикосновениями, запускать пальцы в его шелковистые волосы — за это стоило заплатить любую цену.

Джой откинулась назад, не отпуская его, так что ему пришлось последовать за ней. Другой рукой она продолжала неистово поглаживать жёсткую длину его члена. Он был твёрдым, как сталь, и бархатно-мягким одновременно.

Большой палец, ласкающий клитор, нажал немного сильнее, перестал выписывать круги и начал поглаживать вверх и вниз. Мышцы её живота сжались, и Джой едва не кончила.

— Пожалуйста? — Она хотела его больше, чем хотела дышать. Казалось, оргазм будет неполным без соединения их тел. Пустота становилась мучительной, и заполнить её мог только он. — Я хочу тебя внутри меня.

Мун прикусил её грудь, и она вскрикнула от резкой боли, но его язык тут же её успокоил. Он поднял голову, и взгляд этих сексуальных глаз устремился к ней.

Он прищурился, его ноздри расширились, когда он глубоко вдохнул. Грохочущее рычание донеслось от него, прежде чем он сдёрнул её на несколько дюймов ниже по кровати, так что попка Джой оказалась на самом краю. Мун посмотрел вниз, сдвинул бёдра. Ей ничего не стоило направить головку его ствола туда, куда она хотела.

Его член скользил по влаге её желания, потираясь о её тело, пока не оказался там, где нужно. Мун закрыл глаза, и она наблюдала за его привлекательным лицом, пока он колебался. Джой обхватила ногами его бёдра, слегка потянула за основание ствола, призывая войти в неё.

— Чёрт с тобой, — прорычал Мун. Тёмно-карие глаза внезапно открылись, его взгляд оказался прикован к её, когда он толкнулся вперёд. — Чёрт с нами обоими, сладкая.

Это была эмоциональная пощёчина, но прежде, чем Джой смогла отпрянуть от обрушившегося на них обоих ругательства, он ещё шире раскрыл её бёдра, и толстая головка члена погрузилась в её лоно.

Он входил так туго, что она резко вскрикнула. Мун схватил её запястья и вздёрнул руки над головой. Его вес прижал её, почти вминая в мягкий матрас.

Мун немного приподнялся, опираясь на локти, чтобы она могла дышать, и овладел её ртом. Его грудь вибрировала от рычания, заставляя её в полной мере почувствовать, что они касаются друг друга обнажённой кожей.

Дикая страсть его поцелуя, звериные звуки, которые он издавал, усиливали её желание. Он всё глубже погружался в неё, заполняя собой, до тех пор, пока она не поверила, что не сможет принять больше, и они оказались соединены так тесно, как только могут быть соединены два человека.

Джой подняла ноги повыше, обхватила его талию, сцепив их, так как он не отпускал её рук, хотя она и вырывалась.

Он немного вышел из неё, и мышцы её лона сжались, пытаясь не дать ему покинуть её. Он замер, его язык, изучавший её рот, замедлил движение, прежде чем он вошёл в неё одним сильным плавным толчком.

Она закричала в экстазе и повернула голову, разорвав поцелуй, чтобы его не укусить.

Его нос коснулся её горла, и он негромко прорычал:

— Ты в порядке?

— Да. Чувствовать тебя так хорошо.

— Ты такая тесная и горячая. Влажная. — Его дыхание немного щекотало, и кончик языка прошёлся по краю её ушка. — Я буду нежным.

— Нет. — Она хотела Муна, всего его, таким, каким он был. — Не сдерживайся.

Его пальцы отпустили её запястья, и в следующую секунду она обхватила ладонями его лицо, с любовью поглаживая щёки и глядя в его прекрасные глаза. Она могла бы смотреть в них вечно.

— Я очень сильный.

— Я справлюсь с этим. — Она пошевелила бёдрами, и они оба застонали от удовольствия из-за лёгкого трения их тел. — Я хочу тебя.

В его взгляде мелькнула нерешительность.

— Ты Вид, и я не хочу, чтобы ты притворялся кем-то другим.

Уголок его рта дёрнулся, будто он хотел улыбнуться.

— Ты хочешь, чтобы я трахал тебя, как животное?

Джой облизнула губы, ей не хватало его поцелуев.

— Я хочу тебя, — повторила она, подчёркивая суть сказанного. — Не мучай меня. — Где-то внутри у неё возникли сомнения, уж не играет ли он с ней.

Какая-то эмоция отразилась на его лице, прежде чем он зарылся лицом ей в шею.

— Держись за меня, сладкая.

Её руки скользнули с его щёк к плечам. Она приникла к нему, и он начал двигаться.

Неторопливое движение его толстого ствола, скользящего внутрь и наружу, заново разжигало в ней страстную жажду Муна. Каждое проникновение возносило её всё выше. Стоны вырывались из горла, она впивалась ногтями в его спину.

— Да, — призывала она.

Мун легонько покусывал чувствительную кожу под её ухом. Каждый укус был чистым наслаждением и, возбуждая, заставлял её извиваться всем телом. Он вбивался в неё всё жёстче, изголовье кровати ударялось о стену от каждого мощного толчка.

Джой запрокинула голову и простонала его имя. Экстаз поглотил её, лишая способности думать. Мун не был тихим, когда кончил. Он запрокинул голову и зарычал.

— Чёрт.

Ей нравилось чувствовать, как он кончает внутри неё, дрожь его тела, наполняющего её его семенем. Даже набухание в основании его ствола было приятным, соединяя их вместе, и казалось правильным. Они лежали, выбившись из сил и тяжело дыша. Мун пришёл в себя первым и поднял голову.

Она открыла глаза и взглянула в его разгорячённое лицо. Было что-то по-настоящему сексуальное в его мягком взгляде и в том, как растрепались его волосы. Он прочистил горло, затем облизнулся. И внезапно обернулся в сторону двери.

— Не вздумай сунуться сюда, — произнёс Мун. — Убирайся!

Джой посмотрела на закрытую дверь. Можно было объяснить острым слухом Видов то, как Мун узнал, что кто-то вошёл в дом. Он повернулся к ней с мрачным выражением на лице.

— У нас с тобой будет долгий разговор, позже. Я должен идти. Харли ждёт, и я не хочу бить Флейма за то, что он уже в ближайшее время начнёт выяснять, что это я тут с тобой делаю.

Он уходил. Это не было сюрпризом, она ведь слышала, как он обсуждал планы с Харли, но всё равно задевало. Она хотела подольше полежать с ним в постели. Многое должно быть сказано, и она действительно хотела знать, разделяли ли они только секс, или нечто большее.

— Завра я вернусь и обнаружу, что ты опять ушла? — Его глаза внезапно сощурились от гнева, и голос зазвучал ниже.

— Я не собираюсь никуда уходить. — Тысячи вещей, о которых она хотела поговорить с ним, приходили в голову. — Ты вернёшься ко мне?

— Завтра, — подтвердил он. — Медики хотят, чтобы я вернулся сегодня на ещё один осмотр, но они отпустят меня домой, с охраной. За исключением охраны только Харли может быть там. Доктора хотят убедиться, что я полностью освободился от влияния препарата и безопасен для окружающих. Ты знаешь врачей.

— Они беспокоятся. — Она могла это понять.

Тишина затянулась, пока они наблюдали друг за другом. Мун первым разорвал зрительный контакт, вышел из её тела и поднялся. После того, как набухание спало, он больше не был заперт в ней. Мун подвинулся на край кровати, и она села, прикрываясь покрывалом. Немного неудобно было внезапно оказаться выставленной на показ.

Он был повернут к ней спиной, пока одевался. Какая-то часть её была обижена, что он не остаётся рядом.

Джой вспомнила печальную историю отношений со своим бывшим. Джеф умел заставить её почувствовать себя использованной после секса. Он никогда не оставался на ночь и даже не удосуживался обняться после всего. Было невозможно удержаться и не сравнивать прошлое с настоящим, пока Мун шёл через комнату.

Гордость заставляла её молчать, когда он открывал двери. Разумная её часть знала, что в их планах не было закончить всё в одной из спален внезапным сексом, и что Харли ждал прихода Муна.

Он должен был уйти. Другая часть хотела плакать, потому что он мог бы позвонить и сказать, что придёт позже, и у них было бы время на то, чтобы прояснить некоторые вещи.

Он уже шагнул в коридор, но остановился. Не оглядывался, но по его телу было заметно, что он разрывается между тем, чтобы уйти и остаться. Она надеялась, что он вернётся.

— Не уходи. — Он не двигался, будто ждал ответа.

— Не уйду, — ответила она.

Тогда он медленно обернулся, нашёл её взглядом.

— Увидимся завтра. И еще, Джой?

Её сердце забилось сильнее от того, как пристально он смотрел.

— Что?

— Будь здесь.

Это был приказ. Простой и ясный. Она кивнула.

— Я обещаю, Мун.

Он закрыл дверь, когда вышел. Плечи Джой поникли, и она ослабила крепкую хватку на постельном белье.

Покрывало соскользнуло с её груди. Она опустила взгляд и дрожащими пальцами проследила след укуса, который он на ней оставил. Кожа осталась целой, но он, несомненно, поставил ей ещё одну метку. Это было чувствительно, но не больно.

— Проклятье, — прошептала она.

Она безумно влюблена в того, кто не может простить ей прошлого. Просто то, что они оказались в постели после того, как он пришёл в себя, ещё не значило, что он хочет будущего с ней. Она не была столь наивна. Иногда секс — это только секс. Стоило благодарить, что он снова захотел её увидеть. Может быть, только для того, чтобы послать её к чёрту, но придётся подождать, пока он не вернётся, чтобы это выяснить.

Липкое ощущение между бёдер стало более заметным. Нужно было принять душ, да и поесть не помешало бы. Джой чувствовала, что эта ночь будет очень долгой. У неё никак не получится перестать беспокоиться насчёт их следующей встречи, пока она не произойдёт.

Она завернулась в покрывало, когда встала, не уверенная, запер ли Мун входную дверь. Последнее, чего хотелось, — дойти до конца коридора и наткнуться на охрану, проверяющую, всё ли с ней хорошо.

Никто не остановил её, пока Джой преодолевала небольшое расстояние до главной спальни и запирала дверь. Покрывало упало к ногам, и она направилась в ванную, обдумывая, не принять ли ванну вместо душа.

Послышалось тихое жужжание, и она остановилась, оглядываясь. Звук шёл из её кошелька, лежащего на тумбочке. Джой сменила направление и запустила пальцы во внешний карман, затем взглянула на телефон, где высветился номер.

— Здорово. Прямо то, что мне нужно. — Она провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху. — Привет, Эрик.

Её босс уже оставил шесть сообщений, и, несмотря на его спокойный тон, наверняка был взбешён, что она уехала, не объяснив ничего. Он был довольно приятным человеком, но желал быть в курсе дела.　

— Мне очень жаль, я не отвечала на твои звонки. Я говорила, случилась чрезвычайная ситуация, и у меня совсем не было свободного времени.

Она вспомнила своё последнее голосовое сообщение. «Дела идут немного лучше, но мне необходимо остаться на несколько дней»

— Я рад это слышать. — Он помолчал. — У нас, эм, серьёзные проблемы.

У неё возникли опасения. Он собирается её уволить? Это вполне возможно. Поскольку она надеялась, что с Муном всё прояснилось, увольнение её никак не устраивало. Она не хотела, чтобы это было в её послужном списке.

— Кто-то вломился в наш офис не так давно.

Это оказалось последнее, что она ожидала услышать.

— Есть пострадавшие?

— Нет. У Сюзанны был день рождения, и мы устроили вечеринку в закусочной ниже по улице. Всё наше крыло было закрыто, когда это случилось.

Джой поёжилась. Администратор была очень милой. Она сделал себе мысленную заметку позвонить флористу, как только закончит разговор, и отправить подарочную корзинку. Адрес женщины был забит у неё в телефоне.

— Это ужасно. Они стащили компьютеры? — Там был ещё телевизор в приёмной, но больше из того, на что воры могли бы нацелиться, ей ничего не приходило на ум. — Как они прошли мимо охраны больницы, или спустились на лифте, что их не заметили?

— Они не взяли ничего из электроники.

— Дай угадаю. Какие-то наркоманы думали, что мы храним там сильнодействующие препараты?

Эрик опять замялся.

— Мне нужно, чтобы ты немедленно приехала сюда.

— Я не могу.

Он понизил голос.

— Ты должна прийти, Джой. Кто бы это ни был, они взломали кабинет, где хранятся все наши данные. Мы все собираемся просмотреть, что утрачено или испорчено, но ты единственная, кто может проверить свои собственные файлы.

— Все наши заметки по сеансам там.

— Вот именно. Личная, конфиденциальная, приватная информация.

— Думаешь, они приходили за информацией? Может быть, они думали, что там хранятся лекарства. Кто-то сильно зависимый мог предположить, что шкафы заперты потому, что там хранятся наркотики.

— У меня есть три клиента, за которыми следят. У одного из них сексуальные пристрастия, из-за которых он может лишиться работы. — Его голос стал ещё тише, пока не пришлось напрягаться, чтобы что-то разобрать. — У нескольких внебрачные связи. Мы понесём ответственность, если эта информация выплывет, а мы не предупредим их. Что, если это кто-то из следящих за ними? Что, если искали информацию для шантажа? Понимаешь, к чему я веду?

— Я понимаю. — К несчастью.

— Хорошо. — Он заговорил нормальным голосом. — Полиция уже здесь. Сколько времени займёт добраться сюда? Они ждут, пока мы выясним, кто из наших клиентов мог быть целью. У тебя есть случаи с повышенным риском?

— Четверо. — Дженни, которая жила с жестоким парнем, ревнивым до крайности. Джой убеждала бедную женщину уйти от него, но это был долгий процесс.

Этот козёл наверняка убил бы её, попади в его руки записи их бесед. Пол, гей, скрывающий свою ориентацию из страха разрушить карьеру. Он был профессиональным спортсменом с множеством фанатов.

Пресса растащила бы его жизнь по кусочкам, узнай они его секрет. Мэгги была новенькой, и прошло слишком мало времени, чтобы сказать, действительно ли её кто-то преследовал, как она утверждала, или это проявление паранойи. Лесли пережила изнасилование и пришла после того, как насильника выпустили из тюрьмы.

Он угрожал ей, и постоянный страх стал той причиной, по которой она обратилась за помощью.

— Джой?

— Я здесь. Задумалась. — Она посмотрела на часы и посчитала. — Я могу быть там приблизительно через два часа.

— Я хочу, чтобы ты была здесь сейчас.

— Я не в городе. — Не говоря уж о том, что прежде, чем поехать, ей надо принять душ. — Предстоит долгая поездка, и я наверняка получу штраф-другой за превышение скорости.

— Выезжай, как можно скорее.

— Уже в пути. — Она нажала отбой и бросилась в ванную. Выбора не было. Её пациенты — её ответственность. Она должна идти.

Мун до утра не вернётся. Она запросто сможет съездить в больницу, разобраться с кризисом и вернуться до его прибытия.

У неё не было никакой связи с ним, так что она оставит записку на двери и послание на воротах. Она больше не станет рисковать и создавать недопонимание между ними. Если она задержится из-за чего-нибудь, и он обнаружит, что она ушла… Что ж, она даже не хотела думать, что тогда произойдёт. Джой не стала дожидаться, пока вода потеплеет, и шагнула в кабинку душа. Надо торопиться.

Джой открыла дверь в свою квартиру немногим позже десяти часов того же вечера. Проблемы на работе оказались ночным кошмаром. Ей удалось добраться до больницы за два часа, но она никак не ожидала, с каким цирком придётся иметь дело. Её босс вызвал юридическую группу по защите прав их клиентов. Адвокат требовал, чтобы она отвечала шёпотом на все вопросы полиции. Затем, отфильтровав всё, что она сказала, он уже сам говорил с ними. Это был медленный, раздражающий процесс, растянувшийся на несколько часов. Джой скинула обувь и заперла дверь. Она щёлкнула выключателем, и свет залил открытое пространство, где кухня была совмещена с гостиной. Семьсот квадратных футов — немного, но зато недорого. Только длинная барная стойка, которую она использовала, как обеденный стол, разделяла комнаты. Единственный стул напомнил о её одинокой жизни. Джой скучала по Муну. Переход в спальню был быстрым. Односпальная кровать и соответствующая обстановка, больше подходящая подростку, но это позволяло ей использовать одну часть комнаты, как домашний офис. Она включила компьютер, чтобы проверить почту, и, пока ждала загрузки, заметила мигающий огонёк автоответчика. Нажала кнопку, чтобы проверить сообщения.

«Привет, Джой. Это мама. Не забудь позвонить тёте Марджи во вторник. У неё очередная операция, и ты знаешь, как она себя ведёт. Убедись, что она не переписала завещание. Бедняга Маркус сыт по горло её разговорами о смерти. Дай кузену передышку, он её всё время успокаивает. Люблю тебя».

Джой поморщилась, прослушав четыре кратких сообщения от босса. Он оставил их до того, как говорил с ней по сотовому. Последнее сообщение напомнило ей, что она полностью утратила связь со своей собственной жизнью, когда сорвалась и уехала, чтобы быть с Муном.

— Ты в порядке? — Это был голос Мэг. — Я знаю, у тебя напряг с потоком новых клиентов, оставшихся после ухода твоего коллеги, но ты никогда про меня не забывала. Я волнуюсь. Позвони мне.

Джой схватила трубку и набрала номер. Мэг ответил почти сразу же.

— Я очень извиняюсь. Надеюсь, не поздно для звонка.

— Никогда. Я готовлю перекус. Что в рот попало, то на бёдра упало, в этот час, но я сегодня консультировала кое-кого с пищевым расстройством. Внезапно меня перестала волновать лишняя пара фунтов. Идеальный вес переоценивают. Ну и хватит обо мне. Как ты?

Джой усмехнулась и села за стол.　

— Я — хорошо.

— Ты всегда звонишь мне, если не можешь устроить нашу «ночь кино».

— Извини за это. Жизнь подкинула мне сюрприз.

— Нужен мой профессиональный режим?

— Нет, — рассмеялась Джой. — Расслабься и просто будь моей подругой.

— Ты так говоришь, чтобы мне не платить.

Это была их обычная шутка.

— Это палка о двух концах. Я не брала с тебя денег, когда ты болтала о своём бывшем.

— Верно. Что происходит? Слишком большая нагрузка в больнице? Я тебе говорю, частная практика оплачивается лучше, и график очень стабильный.

— Нет. — Джой обдумала, что можно сказать. — Моё прошлое вроде как вернулось и укусило меня. — Она бессознательно потерла место, где Мун вонзил в неё зубы. Было всё ещё немного чувствительно. — Я брала перерыв на работе, чтобы разобраться с этим. Я знала, что ты будешь вне себя, если не услышишь всё от меня лично, и не хотела, чтобы ты волновалась. Я жива-здорова. Я не могла быть здесь, пока всё не утряслось.

Мэг молчала несколько долгих секунд.

— Что происходит? Не могу придумать ничего, что отвлекло бы тебя настолько, что ты бы меня бросила, и что отняло бы время у твоих пациентов.

— Помнишь, я переезжала к тебе на пару недель? Это из-за него.

— Вот дерьмо. Тот парень, в которого ты влюбилась? Он явился к тебе в кабинет и попросил снова его консультировать?

— Нет. Давай скажем так, мы просто столкнулись друг с другом, и я провела с ним какое-то время.

— Он всё так же горяч?

— Даже ещё больше.

— И он больше не твой пациент.

— Не-а.

Мэг тихонько выругалась.

— Ты пошла на это? Я помню, в какой ты была депрессии. Никогда не видела, чтобы так убивались по парню. Ты даже отказалась рассказать мне о нём что-нибудь.

Джой знала, что хотела выяснить Мэг.

— Я пошла на это. У нас был секс.

— О, мой бог! — голос Мэг звучал изумлённо. — Ладно. Пара лет прошла. Никто не сможет обвинить тебя в нарушении этики. Ну, теоретически. — Она помолчала. — Как это было? Пожалуйста, скажи мне, что он не из тех парней, которые выглядят на все сто, но полностью беспомощны в постели. Ты из-за этого парня через ад прошла. Оно того стоило?

Джой почувствовала, как тепло согревает её изнутри при воспоминании об интимных моментах, которые она разделила с Муном.　

— Это оказалось в тысячу раз лучше, чем я даже могла себе представить.

— Я рада и чуть-чуть завидую.

— Спасибо. Я приехала только забрать свою одежду, а затем собираюсь вернуться к нему. Я не хочу, чтобы ты волновалась, если от меня ничего не будет слышно.

— Так ты на время переезжаешь к нему домой?

— Эм, не совсем. Я останусь в том же месте, где и он.

— Звучит загадочно и туманно. Не хочешь поделиться деталями?

Она не могла сказать Мэг о Хоумлэнде и при этом не выдать, что Мун являлся Новым Видом.

— На самом деле нет. Я должна была оставаться с ним, но пришлось разбираться с чрезвычайной ситуацией на работе. Я остановилась дома, потому что это всего в нескольких кварталах от больницы, и как раз можно упаковать сумки.

— Там всё в порядке? — Мэг не спрашивала ни о чём конкретном, зная, что Джой не может сказать деталей ни о ком из своих клиентов.

— Пока никого не было, кто-то проник в кабинеты.

— Наркоманы, на удачу?

Это была общая проблема при их специфике работы.

— Нет. Кто бы это ни был, они просмотрели и перевернули вверх дном все мои файлы.

— Ты уверена?

— Страницы в некоторых файлах не в том порядке, я насчёт этого очень педантична. Хотя ничего не пропало, и наш копировальный аппарат делает запись всего, что мы печатаем. Они не сняли копий. Конечно, это не значит, что они не пользовались чем-то ещё. Всем понятно, что они могли сфотографировать каждую страницу на телефон.

— Вот дерьмо!

— Я знаю. Полиция всё ещё искала отпечатки пальцев, когда я уходила. Надеюсь, они что-нибудь найдут и выяснят, кто это был. Я обзвонила своих клиентов и сказала им о нарушении неприкосновенности частной жизни. Адвокат разозлился, но что мне ещё оставалось?

— Твой долг был сообщить им.

— Я так и сказала, но этот козёл заволновался, что нас засудят.

— Здорово.

— Ага. — Джой взглянула на часы. — Слушай, мне надо идти. Я собираю вещи и возвращаюсь к, эм, нему, и я бы предпочла, чтобы он не знал, что я уходила. Мы встречаемся утром. Я упаковала достаточно, чтобы хватило на неделю, просто на тот случай, если я там настолько задержусь. И было бы неплохо поспать.

— Ты мне даже имени не скажешь?

— Нет. — Она надеялась, что это изменится, если им с Муном удастся преодолеть их личные проблемы. И в один прекрасный день она познакомила бы его с дорогими для неё людьми.

— Что твой босс сказал насчёт твоей отлучки?

— Он не то, чтобы счастлив, но у меня есть отпускные дни. Я их использовала. Девять дней, чтобы выяснить, вернусь я на работу или уволюсь.

Мег ничего не ответила.

— Ты ещё там?

— Я так понимаю, он живёт слишком далеко от больницы, чтобы ездить туда каждый день, если между вами всё станет серьёзно?

Уже так и было, но она не стала заявлять об этом. Джой любила Муна. Серьёзнее уже быть не могло.

— Да.

— Ты не думаешь, что действуешь слишком импульсивно? Это твоя карьера, Джой. Я чувствую, что должна напомнить, такое поспешное принятие решений может оказаться ошибкой. Встречайтесь пока, дай себе время, прежде чем изменить свою жизнь и связать её с ним.

Как будто Мун мог оставить Хоумлэнд и жить с ней. Она пойдёт на жертвы. Может, он и готов к отношениям на расстоянии, но она — нет.

Прошло только шесть часов с тех пор, как она видела его, но Джой соскучилась так сильно, что тоска её грызла. Идея видеться с ним только по выходным её не устраивала.

— У тебя есть работа и твоя квартира, так что подумай. Я знаю, материально ты не особо обеспечена, — мягко настаивала Мег. — Ты не можешь уволиться и продолжать выплачивать ипотечные платежи. Имей это в виду, прежде чем сделаешь что-то, что может плохо кончится.

— Записано, психолог, — съязвила Джой. — Я благодарна за твою заботу, но ты бы удивилась, узнав, что творится у меня в голове. Мне нужно идти.

— Ладно.

— Не переживай за меня. Я надеюсь, всё сложится таким образом, что я буду действительно счастлива. — Она повесила трубку и сосредоточилась на компьютере.

Джой ругнулась и сунула в рот кровоточащий палец.

— Вот же чёрт.

Маленькая ранка появилась из-за всей этой возни с переполненным чемоданом. Джой навалилась на него всем своим весом и боролась с молнией, пытаясь застегнуть её полностью.

Она отступила на шаг назад, изучая два чемодана. Первоначальным её намерением было взять одежды всего на семь дней, но она не представляла себе, как сложно окажется выбрать.

Может быть, брать чёрное коктейльное платье было слегка чересчур, но оно такое сексуальное. Почти такое же синее подчёркивало её глаза. Выбрать между ними оказалось слишком сложно, и она упаковала оба.

Обязательно джинсы, так как Мун мог взять её на экскурсию по Хоумлэнду. Она надеялась, он захочет проводить с ней время. Рубашки с коротким и длинным рукавом, по паре каждой, в зависимости о того, будет ли прогулка днём или вечером.

Настоящая проблема возникла, когда она подумала о том, чтобы пригласить его остаться после ужина. В тот момент, когда Джой рывком открыла ящик с бельём, у неё на уме было соблазнение.

Что было сексуальным для Видов? Ночная рубашка в пол? Короткая шёлковая? Может быть, ему понравится увидеть её в чулках и поясе для них, и больше ни в чём, ну, может, ещё комплект из лифчика и трусиков? Ему нравилось смотреть порно, когда они встретились впервые.

Вот тогда она почти сошла с ума, едва не решив взять всё сразу. Важно то, что он находит её привлекательной как женщину, и его, очевидно, к ней тянет.

— Я веду себя, как девчонка, — пробормотала она, садясь на кровать. — Я же всё прекрасно знаю. — Джой тысячу раз говорила своим пациентам, насколько важно принимать себя такими, как есть, а не уделять всё внимание изменениям во внешности. Конечно, раньше её никогда так не волновала собственная привлекательность в глазах мужчины. — Это немного печально, — решила она.

В дверь позвонили, и Джой нахмурилась, поднимаясь. На часах возле телевизора было чуть за полночь. Она в нерешительности остановилась перед входной дверью.

В её списке «что-надо-сделать» была установка глазка в дверь, но постоянно не хватало времени. Всю неделю его отнимала работа, а что оставалось, она проводила с семьёй и друзьями.

— Кто там?

— Мистер Джонсон. — Голос звучал приглушённо.

Она пока не открывала дверь. Для управляющего зданием не было причин приходить так поздно. Он жил на первом этаже, и она редко видела пожилого человека. Он держался сам по себе, пока кто-нибудь не нарушал правила. Джой оставалась в своём пространстве.

— Что вам нужно?

— Тут вода сверху бежит, — пробормотал он так тихо, что она едва разобрала слова.

Застонав, Джой повернула замок. Несколько месяцев назад она слышала, что прорвало водопровод на четвёртом этаже. Грузовик, вывозивший мокрый гипсокартон, тогда маячил перед глазами.

Жильцы, которых это коснулось, пережили мало приятного, обнаружив, что творилось у них дома. Стены на двух этажах пришлось сразу же заменять, как и всю сантехнику. Она распахнула дверь, позволяя ему войти.

— Я не видела никакой во… -

Вместо хрупкого старческого тела в неё врезалось чьё-то большое и плотное. Это произошло так быстро, что она едва поняла, что происходит, прежде чем упала на спину, приземлившись на плитку. Дверь захлопнулась, и характерный щелчок закрывшегося замка отвлёк её внимание от боли и сбившегося дыхания и заставил со страхом посмотреть на мужчину, присевшего между её раздвинутых босых ног.

На нём была серая толстовка с длинным рукавом и капюшоном, который почти полностью скрывал его черты от света. Тонкие губы поджались в гримасе, обнажая зубы. Прежде, чем она пришла в себя, он наклонился и схватил её за горло. Сжал пальцы с такой силой, что она не могла кричать. А она этого действительно хотела.

— Где ты была, Джойс?

Пока она боролась с паникой, поняла, что его голос кажется знакомым. Джой отметила, что он знал о мистере Джонсоне и назвал её имя. Это был не случайный преступник.

Второй рукой он стиснул её рубашку и потащил, поднимая на дрожащие ноги. Это было больно, рубашка её душила, но Джой удалось втянуть немного воздуха в лёгкие, когда его пальцы ослабили хватку на её горле.

Он был выше примерно на девять дюймов и весил где-то сто восемьдесят фунтов. Она на самом деле надеялась, что это только ограбление. Думать о других вариантах не хотелось.

Всё, что читала и слышала о преступниках, пронеслось в голове, пока она смотрела ему в грудь, не поднимая глаз. Может, он не захочет её убивать, если она не будет смотреть ему в лицо, и даст ощущение безопасности, так как не сможет его опознать.

По статистике, у неё больше шансов на выживание, если он не посчитает её угрозой. Хотя, конечно, всё зависит от мотивации.

Тот факт, что он напал на неё в её собственном доме, резко увеличивает шансы на то, что она будет изнасилована или убита.

Она попыталась заговорить с ним, но он до синяков стискивал её горло. Трудно было даже дышать.

Невозможно было бы сформулировать предложение. Её руки сжались, Джой сдерживалась, чтобы не вцепиться в его запястья, а она действительно хотела сделать это, в надежде освободиться. Она понимала, что очень важно привлечь его внимание.

Любое взаимодействие с ним даст ей подсказку, как действовать дальше.

— Где ты была? — Его напряжённый тон показывал, что он был взволнован, и её поразило чувство узнавания. Она слышала этот голос раньше, но никак не могла вспомнить, где. — Ты просто исчезла.

Трудно было не смотреть ему в лицо. Джой закрыла глаза, чтобы не поддаваться искушению. Что он имел в виду? Он действовал неразумно. Не хорошо.

— Я ходил в твой офис, — признался он. — Думал, найду зацепки к тому, куда ты ушла. Я объехал дома твоих родителей и всех твоих друзей.

Джой сжала колени, чтобы они не подкосились. Ситуация оказалась хуже, чем она подозревала, если он знал так много о её жизни. Целью была именно она.

Его мотивы были ей неизвестны. Был ли он как-то связан с одним из её клиентов и думал, что она могла раньше добиться от них того, что хотел знать он сам?

Может быть, он обвинял её в каком-то действии, которое совершил её клиент. Отвергнутый ухажёр или член семьи, испугавшийся, что она имеет слишком большое влияние на его близкого?

Ещё хуже, если это её бывший пациент. Бывало, что она консультировала кого-то, и у них не получалось найти общий язык. Последним она могла вспомнить врача, у которого были проблемы с женщинами в целом. Он легко обижался на каждое сказанное ею слово и провёл час, унижая её.

Она поняла, что дело слишком безнадёжно, чтобы встречаться с ним второй раз, и дала ему визитку Билла Коэ. Это могло выглядеть, как отказ, хотя она хотела, чтобы он встретился с кем-то, с кем ему будет комфортно разговаривать.

Мужчина развернул её так резко, что едва не сбил с ног. Отпустил рубашку, но так же крепко держал её за горло.

Второй рукой он обхватил её за талию, вздёрнув так, что она потеряла опору под ногами. Он потопал через гостиную в направлении спальни, прижимая её спиной к себе. Ужас изнасилования становился реальной возможностью.

Она будет драться. В тот момент, когда он её отпустит, все варианты будут хороши. В старом здании толстые стены заглушали шум соседей, но они смогут услышать её крики. А она собиралась кричать, как следует,

как только он уберёт руку с горла. Наверное, он чувствовал себя в каком-то смысле ущемлённым ею и преследовал, а она даже не подозревала. Насилие могло не иметь отношения к сексу.

Чемоданы должны были помешать ему бросить её на кровать. Ему придётся либо пинать их, либо оттаскивать в сторону.

Он не сможет сделать этого, прижимая её к себе. Лампа могла стать хорошим оружием, как и тяжёлая статуэтка греческого бога в стиле арт-деко на тумбочке.

Мощное строение мужской фигуры было печальным напоминанием о 466. Она всё равно купила вещицу, даже сознавая, почему её так к ней тянуло.

— Ты куда-то уезжаешь? — Он определённо был в гневе, выплевывая слова. — Камера не показала, что ты принесла что-то, так что ты их забираешь.

Он наблюдал за её квартирой? Как? Десятки вопросов оставались без ответа. В любом случае, это серьёзно её встревожило. Он остановился, немного запыхавшись от того, что нёс её вес.

Это было хорошо. Значит, он в неважной форме, и её шансы навредить ему, как только представится возможность, увеличиваются.

Её взгляд метнулся к двери ванной. Впустую, из всех внутренних дверей закрывалась только эта.

Лак для волос мог бы стать отличным оружием, как и ножницы, которые лежали в верхнем ящике тумбочки. Отвратительно, если ей придётся вонзать их в живого человека, но если что, колебаться она не станет.

Удар в горло может быть самым лучшим, чтобы быстро вырубить его. Она забеспокоилась, обнаружив, куда завели её мысли, но оттолкнула тревогу прочь. Выживание подразумевало любые методы.

— Я знал, что взлом твоего офиса вернёт тебя назад. — Он сделал ещё шаг, подтаскивая её ближе к кровати. — Я знал, что ты здесь объявишься. Там слишком много охраны на парковке возле больницы. Здесь гораздо лучше для того, что я запланировал.

Его голос стал нормальным сейчас, когда он почувствовал безопасность и взял ситуацию под контроль. Словно ледяные пальцы сжались на сердце Джой, когда она вспомнила.

Дуглас Пид был её пациентом в течение четырёх месяцев, перешёл к ней от коллеги, ушедшего на пенсию. Он подвергался издевательствам всю свою жизнь.

Это началось, когда дети высмеивали его фамилию, доводя до того, что он несколько раз пытался покончить с собой в раннем подростковом возрасте. Жестокости со стороны окружающих не стало меньше, когда он повзрослел.

Она пыталась направить его к тому, что обиду надо отпустить, но он позволял гневу кипеть изнутри.

Они продвинулись вперёд, пока три недели назад его постоянная подруга не бросила его сразу после того, как он сделал ей предложение.

Джой сопереживала его горю вместе с ним, когда он совсем расклеился в её офисе и признался, что женщина отказала ему, потому что не хотела жить с его фамилией. С ним постоянно жестоко обращались, всю его жизнь.

«Почему он пришёл за мной?» — Джой сочувствовала ему, проявляла понимание, но для него, возможно, был слишком резким переход от его психолога, ушедшего на пенсию, к ней.

Ему не хватало их встреч, пока она находилась в Хоумлэнде? Это стало последней каплей? Следующие его слова подтвердили её подозрения.

— С меня хватит, клал я на них всех.

Она понадеялась, что сможет уговорить его вести себя разумно. Только он должен отпустить ее и прекратить удушающей хваткой держать за горло.

Джой произвела негромкий звук, чтобы обозначить, что хочет говорить. Он напрягся возле её тела, но прежде, чем что-то сказал или сделал, кто-то громко постучался в соседнюю комнату.

Дуглас запаниковал и бросил её. Она оказалась свободна и медленно повернулась к нему лицом. Начала было говорить, но пистолет, который он выдернул откуда-то из-за спины, заставил её немедленно замолчать, она уставилась на ствол.

— Джой? Я знаю, ты внутри. Открой.

Мун! У неё не было никаких сомнений насчёт того, кому принадлежит этот глубокий, рокочущий голос.

— Я убью тебя, — поклялся Дуглас. — Избавься, кто бы там ни был. — Он отступил, держа её под прицелом.

Она дрожала с головы до пят, пока шла с неуравновешенным мужчиной в свою гостиную. Источником её страха теперь была не она сама, а безопасность Муна. Ни за что она не станет рисковать его жизнью.

Джой, с трудом, открыла глаза. Язык казался отёкшим и с трудом ворочался. Она попыталась повернуться, но большая рука прижалась к груди, удерживая на месте. Ей, наконец, удалось справиться с туманом в голове и увидеть тусклый свет над собой. Размытая фигура немедленно заслонила его. Джой моргнула и взглянула в тёмные, прекрасные глаза. Она выжила после выстрела Дугласа. Профессиональная её сторона интересовалась, что с ним случилось, но она была не настолько наивна, чтобы спрашивать о его судьбе. Чудо уже то, что ей удалось уговорить Вида оставить в живых кого-то, кто напал на него с намерением убить. Это только доказывало, насколько сильно Новые Виды освоились в мире после освобождения. Они научились обуздывать свой темперамент, слышать доводы разума вместо того, чтобы действовать импульсивно.

— Джой, — прохрипел Мун. — С тобой всё будет в порядке. Они говорят, пуля прошла навылет, но ты потеряла много крови. Кость не задета. — Его голос стал рычащим. — Доктор говорит, тебе повезло, но я не согласен. В тебя попали. Повезло — это если бы тот ублюдок вообще промахнулся.

Боли не было, но она списала это на действие обезболивающих, когда то, что он сказал, вдруг показалось ей истерически смешным. Она рассмеялась.

Мун нахмурился.

— Что смешного?

— Ты.

— Ты была ранена. Ты это понимаешь?

— Да, я помню. — Она пыталась сохранять серьёзность, но выражение его лица напомнило ей удивлённую рыбку. Она снова засмеялась.

— Ты такой милаха.

Он резко поднял голову и зарычал, глядя на кого-то.

— Что с ней?

— Ей сейчас море по колено. — Ответил мужской голос. — Хорошее дерьмо они ей дали. Это нормально. Она будет странно себя вести какое-то время. Моя жена смеялась, как чокнутая, когда вышла от хирурга после того, как сломала ногу, и ей сделали укол обезболивающего. Ты бы подумал, что она пьяная.

Джой повернула голову, обнаружив, что возле её кровати, прислонившись к стене, стоял полицейский. Он подмигнул. Видимо, он находился здесь, чтобы принять её заявление. Это уже не казалось таким уж смешным. Бедняга Дуглас. Он, должно быть, совсем не в себе. Она чувствовала вину за то, что не поняла, насколько возросла его нестабильность. Джой на самом деле верила, что он становится более уравновешенной личностью. Мун убрал волосы с её щеки, и она подняла взгляд на него.

Мун склонился ниже, всматриваясь в её глаза.

— Я рад, что ты себя достаточно хорошо чувствуешь, чтобы находить в ситуации что-то смешное. Я не могу.

Джой потянулась вверх и обхватила ладонями его лицо. Она подумала, что её пальцы, должно быть, кажутся холодными для его очень тёплой кожи. И понадеялась, что это не имеет значения.

— Ты выглядишь, чёрт знает как. — Его волосы были в беспорядке, как если бы он их не расчёсывал, и белки глаз немного покраснели. — Что ты здесь делаешь?

— Думаешь, я позволил бы им забрать тебя и не поехал бы с тобой в больницу? Я от тебя не отходил.

Она в этом не сомневалась. Мун был благороден и оберегал женщин. Две черты из многих, которыми она восхищалась.

— Я имела в виду здесь вообще. Почему ты покинул Хоумлэнд?

— Ты опять ушла, но на этот раз я мог кое-что предпринять. Я знаю, как читать карту, и нашёл твой адрес.

Он пришёл, чтобы найти её. И был так зол, что ему нужно было на неё накричать, потому что она ушла, или всё-таки потому, что он так сильно беспокоился, что пошёл за ней.

— Я отправилась домой, чтобы упаковать одежду. Я собиралась возвращаться. У меня ведь даже номера не было, чтобы с тобой связаться. Ты не прочёл записку?

— Какую записку?

— Я оставила записку, приклеила скотчем к двери на тот случай, если ты вернешься вечером. Разве ты не оттуда узнал, что я уехала из Хоумлэнда?

— Нет. Я не возвращался в человеческое жильё. Ты собиралась вернуться?

— Я так и говорил. Те чемоданы на её кровати были тяжёлыми.

Они оба взглянули на говорившего полицейского. Он улыбнулся.

— И я передала сообщение. Я думала сделать это на воротах, но там был врач, который сказал, что направляется к тебе домой. Я поговорила с ним, пока они проверяли мою машину. Он предложил передать моё сообщение тебе.

— Крегор, — пробормотал Мун и зарычал. Пришлось подавить желание найти и побить мозгоправа.

Джой повернула лицо Муна к себе, так, чтобы снова видеть его глаза.

— Ты подумал, что я снова смылась от тебя, да? Ты пришёл, чтобы накричать на меня, или чтобы попросить вернуться вместе с тобой?

Он облизнул губы, не решаясь сказать.

Ее предположение, что гнев заставил его отправиться на её поиски, причиняло боль.

— Я понимаю. Знаю, у тебя нет причин доверять мне, но босс вызвал меня из-за чрезвычайной ситуации на работе. Я должна была явиться в свой офис. Кто-то взломал наше хранилище файлов. Дуглас признался, что это он, но на тот момент мы об этом не знали.

— Почему он сделал это? Он сказал? Почему находился в вашем доме с оружием?

Джой повернулась, чтобы ответить на вопросы полицейского.

— Он мой пациент, с эмоциональными проблемами. Я могу сказать очень немногое. Это конфиденциальная информация. Но я настоятельно рекомендую подержать его под наблюдением ближайшие семьдесят два часа. Я так понимаю, его тоже отправили в больницу?

— Так и есть. Ему повезло, что он жив.

— Это не везение, — прорычал Мун. — Она не хотела, чтобы он пострадал, и упросила меня, его связать. Ублюдок здесь, Джой. Полиция перевезла его в отделение экстренной помощи, закованным в наручники, и он под постоянным наблюдением. Мне обещали, что его отправят в тюрьму после того, как врачи его подлечат.

Полицейский бросил понимающий взгляд на Муна.

— Преступник ещё дышит. Не уверен, насколько серьёзно он ранен, но выглядел чертовски болезненно, когда я заходил туда, где его положили. В… — Он замолчал, взявшись за микрофон, прикреплённый к плечу. — Понял. — Отпустил и оттолкнулся от стены. — ОНВ прибыло.

Они только что приземлились.

— Проклятье, — проворчал Мун.

— Что не так? — Джой совсем не понравилось, как он отстранился от её прикосновения и, выпрямившись, шагнул за пределы досягаемости.

— Сделаешь мне одолжение, Джон? Оставайся с ней.

— Конечно. Я не отойду, пока ты не вернёшься.

Мун быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Джой попыталась сесть. Офицер осторожно скользнул рукой за спину, поддерживая, пока поднимал спинку больничной кровати.

— Что происходит? — спросила она.

Он уселся на стул.

— Мои предположения? Это только предположения. Я не думаю, что в ОНВ знали, где он был до тех пор, пока вас не ранили. Я слушаю переговоры. — Он указал на своё ухо.

— Мун пришёл один, без сопровождения. Какая-то шишка оттуда связалась с нашим участком после звонка в 9-1-1, сделанного из вашей квартиры, с требованием немедленно обеспечить полную полицейскую защиту для их Нового Вида. Они отчаянно хотели убедиться, что мы направим на место происшествия столько офицеров, сколько возможно.

Он склонился поближе, понижая голос.　

— Нас попросили оцепить ваше здание и вывести всех, кроме вас и него, потому что, как нам сказали, без сопровождения он находился в опасности. Если они хотели быть уверены в его безопасности, то, в первую очередь, не позволили бы ему выехать без соответствующей охраны, верно? Им потребовался почти час, чтобы прибыть сюда.

Разум Джой был всё ещё слегка затуманен от лекарств, но сказанное помогло ему быстро проясниться.

— Час?

— Ага. — Он посмотрел на часы. — Они прилетели на вертолёте. Думаю, больше всего времени заняло собрать команду и погрузиться. Я прослужил шесть лет в армии. Добавьте расстояние от Хоумлэнда, время на прогрев винтов, и это означает, что они быстро среагировали.

— Он не мог уехать без разрешения. Вы бы видели службу охраны в Хоумлэнде. Мне понадобилось почти десять минут, чтобы пройти процедуру, когда я уезжала. Они проверяют вас лично и машину на въезде и выезде. Охрана стоит на стенах и воротах.

Офицер пожал плечами.　

— Вам показалось, что он счастлив, когда выходил, чтобы встретиться с ними? Он, конечно, разошёлся из-за того, что вас подстрелили, но это была самооборона. ОНВ будет иметь что-то против этого?

— Нет.

— Ну, тогда я умываю руки. — Он откинулся на спинку. — И я также заметил напряжение между вами двумя. Я услышал достаточно, чтобы сложить всё вместе. Вы ушли, и он думал, что вы не вернётесь. Вы явно парочка.

Джой ничего не сказала. Это не его дело, и она не хотела, чтобы их с Муном отношения стали историей для вечерних новостей, если он расскажет что-то репортёрам.

— Какие бы аргументы вы не приводили, что бы там ни было, этот парень по вам с ума сходит. Я проработал двенадцать лет и какого только дерьма не видел. Прошу прощения за мой французский. Хотя он держался, как не в чём ни бывало, но это сразу изменилось, когда вы вырубились. Может, он не говорит то, что вы хотите от него услышать, или ему нелегко показывать свои чувства. — Он помолчал. — Но одно он скрыть не может: то, как много вы для него значите, понимаете? Дайте ему перерыв и не выкручивайте яйца, если вы поругались. Он едва не заставил здешний персонал намочить штаны, потому что угрожал раскидать всех, если попытаются заставить его отойти от вас, пока зашивали рану на руке. Они так быстро доставили вас в травматологическое отделение и обратно, потому что боялись напортачить или тянуть время, или не обеспечить вам лучший уход. Он этого потребовал.

— Спасибо что рассказали об этом. Я немногое помню после ранения. — Она взглянула вниз, на толстую повязку на руке. — Я, кажется, упала в обморок.

— Вы будете чувствовать слабость несколько дней, и доктор рекомендовал соблюдать постельный режим и пить много жидкости. Они хотят оставить вас на ночь. И вам нельзя двигаться без посторонней помощи. Они говорили что-то про головокружение и возможные обмороки. Врачи обсуждали, не дать ли вам другие обезболивающие, но Мун не позволил. — Офицер хмыкнул. — Сказал, врачи ОНВ будут вас лечить. Он на самом деле никому не доверяет.

— Он и не будет.

Полицейский угрюмо кивнул.

— Верно. Я так думаю, врачи и медсёстры к его любимчикам не относятся.

— Видам тяжело доверять нам. Единственные люди, с которыми они имели дело на протяжении почти всей жизни, — те, кто надевал на них оковы и таскал на осмотры.

— Понятно.

Джой взглянула на стол, где был телефон, обдумывая, попросить ли офицера подать его. Ей нужно позвонить семье, сказать, что она в больнице. «Я должна рассказать всё о Муне». Она отбросила эту мысль. Лучше будет подождать и выяснить, есть ли у них будущее, прежде чем вовлекать всех в свою личную жизнь. То, что она скрывала всё так долго, может ранить их. Пусть и для защиты Муна, но они могут не понять.

— Хотите сока?

Она заставила себя улыбнуться.

— С удовольствием. Спасибо.

Джой уставилась на дверь, размышляя о том, что там за ней происходит. Мун покинул Хоумлэнд без разрешения? Быть не может.

Нельзя преодолеть тридцатифутовые стены так, чтобы никто не заметил. 466, которого она знала, с удовольствием нарушил бы правила. Для него это являлось чем-то вроде игры — сбежать от охранников, чтобы исследовать те места на четвёртом участке, куда ему ходить не разрешалось.

Как же сильно она хотела остановить время, чтобы они оба смогли вернуться в прошлое. Но все изменилось, так же, как и он.

Она сказала Муну «Я люблю тебя». Слова вырвались внезапно, когда Джой поняла, что никогда уже не будет шанса произнести их, если всё окончится плохо.

Вдруг стало очень важно, чтобы он узнал, что она чувствует. Его реакцию она никогда не забудет. Он сделал шаг назад. Едва заметное движение, но от неё оно не ускользнуло.

Джой закрыла глаза. «Продвигайся медленно. Не торопи его. Я никогда не переставала его любить, а вот он, наверное, очень старался забыть меня».

Мун не позаботился сесть, так как мест в комнате не осталось. Двоих членов совета здесь не оказалось. Они остались в Резервации, но Джейдед и Бестиал в настоящее время находились в Хоумлэнде. Он хотел бы вместо них видеть Брона и Кидара. Они были более спокойными. Мун осмотрелся, увидел, что присутствовали Слейд, Фьюри, Джастис, Даркнес и Джерико. Заметил, что Бриз не было, и огорчился. Она привнесла бы долю юмора в эту мрачную обстановку. Он встал посредине кабинета вместо того, чтобы прислониться к стене. Рядом топтался Харли, будто прикрывая спину. Джастис подождал, пока дверь закроется, прежде чем заговорить со своего места за столом, обращаясь к Слейду.

— Триша занялась мозгоправом?

— Да. Она говорила с больницей, они отправят все бумаги в медцентр. Джой полностью поправится. Человек не был опытным стрелком, и пуля прошла навылет через её плечо. Кости и артерия не задеты. Моя пара сейчас её осматривает, чтобы убедиться, что ничего не пропустили. Она в хороших руках.

Джастис поставил локти на стол и упёрся подбородком в кулаки, когда его взгляд обратился к Муну.

— Я даже не знаю, что сказать, кроме как — я рад, что все живы.

Даркнес зарычал.

— И всё? — Почти чёрные глаза уставились на Муна. — Как ты ушёл? Я полтора часа проверял записи камер на стенах и с обоих ворот. Ни на одной тебя не было.

— Спокойно, — произнёс Фьюри. — Мы к этому вернёмся.

— Если он смог выбраться, кто-то смог бы войти таким же образом, — запротестовал Даркнес. — К нам могут проникнуть в любой момент. Моя команда должна знать, как он это сделал.

— Я вышел через потайные ворота, которые мы недавно построили. Знал, что там камер ещё нет. — Мун сделал глубокий вдох. — Тру не виноват. Он новичок, и я выше по званию. Я сказал ему, что собираюсь патрулировать на своём мотоцикле, воспользовался своим авторитетом, я предположил, что он не станет задавать вопросов, если я солгу, заявив, что делаю так время от времени. — Он закрыл рот, ничего больше не добавив. Не собирался сдавать Тру за проявленное сочувствие.

— Ты солгал? — Из груди Джерико донёсся глубокий звук, достигший каждого в комнате. Не совсем рычание, скорее, тревожное ворчание. — Почему? Ты всё ещё страдал от действия препарата? Ты должен был сразу обратиться в медцентр, если не мог контролировать свои действия полностью. Ты подставил самцов, назначенных присматривать за тобой. Они даже не знали, что ты ушёл, пока ты не позвонил Буку.

— Это было не из-за препарата. — Мун удержал взгляд Джастиса. — Джой снова оставила меня. Она поступала так раньше, на четвёртом участке, и тогда мне пришлось просто смириться с её потерей. Мы очень мало знали о внешнем мире и о том, как искать людей, живущих там. Я не мог позволить ей сбежать от меня снова и не последовать за ней. Знаю, что должен был запросить сопровождение, но моя гордость мне не позволила. Я думал, успею вернуться прежде, чем кто-то обнаружит, что меня нет.

— Гордость? — В ярких зелёных глазах Джейдеда вспыхнул гнев, когда он прошипел слова. — Вот, что это было? В тебе проснулось желание отправиться на охоту, потому что женщина от тебя сбежала? — Он разочаровано взглянул на Джастиса. — Думаю, надо вернуть его в Медцентр. Он явно чувствует себя примитивным из-за препарата. Его слишком рано выпустили.

— Она моя, — заявил Мун, отказываясь позволить им спихнуть всю вину на побочный эффект препарата. — Я испытывал сильные чувства к Джой с самой первой встречи, и её возвращение заставило меня осознать, почему меня так к ней тянет. — Он пристально смотрел на Джастиса. — Она моя, Джастис, и когда ушла снова — это подтолкнуло меня на глупый поступок. — Он огляделся вокруг. — Я дразнил самцов, нашедших свою пару. Было забавно наблюдать, как им понемногу сносит крышу, но оказалось, это не так смешно, когда то же самое происходит с тобой. Унизительно так зацикливаться на женщине, которая отвергла меня не один раз, а дважды. Я не хотел ничьей жалости, если попрошу мне помочь. Я собирался уговорить её вернуться обратно.

— Проклятье, — пробормотал Харли. — Извини.

Мун оглянулся.

— Не надо. Я тот, кто проявил слабость.

Джастис поднялся, привлекая его внимание. Мужчина нахмурился.

— Это называется полюбить. Это пугает сильнее, чем столкновение со своими глубочайшими страхами, и делает тебя уязвимым не только в физическом плане. — Он положил руку на сердце. — Это может показаться слабостью, но доказывает, что мы больше, чем номера, эксперименты, или что-то там ещё, для чего нас планировали использовать в Мерсил. Чувствовать такие сильные эмоции к кому-то требует храбрости и силы, когда нам с рождения было отказано в малейшем шансе, заботиться о ком-либо или о чём-либо. Я не говорю, что это легко и безболезненно. Наверное, это одно из самых сложных переживаний, которые я испытывал. Джесси — моя жизнь. Моё сердце бьётся для неё, и я готов признать перед всеми, что не захочу жить, если её потеряю.

Джастис посмотрел вокруг, прежде чем улыбнуться Муну.

— Те, у кого нет пары, не понимают, и на данный момент выглядят растерянными или испуганными. — Он усмехнулся.

— Я надеюсь, в один прекрасный день они поймут все взлёты и падения влюбленности. Это дар и проклятие, но испытать такое должен каждый. Это часть жизни, а мы — выжили.

Мун хотел произнести что-то, но от эмоций перехватило горло. Он хотел поблагодарить Джастиса за понимание того, что именно с ним происходит. Внезапно он перестал чувствовать себя ужасным примером для других Видов, в каком-то смысле ущербным.

— Всё было бы иначе, будь у нас родители, которые могли бы наставлять нас, когда мы влюбляемся, у нас не было примеров, на которые мы могли смотреть и учиться. — Джастис опустил руку. — В отношениях с Джесси я сначала наломал дров, пока пытался понять, что же, чёрт возьми, я делаю. Настолько не представлял, как справиться с безумной ревностью и чувством собственничества, что мне вдруг стало интересно, не потерял ли я способность здраво мыслить. То, что она человек, только ещё больше сбивало с толку. Ты должен был поговорить хотя бы с одним из самцов, имеющих пару, когда осознал, как сильно любишь Джой, прежде чем поступать так опрометчиво и подвергать риску свою жизнь. Мы с радостью направили бы группу, отвезли тебя к ней, если бы ты попросил.

— Я сожалею.

Джастис кивнул.

— Я понимаю, Мун. Ты хороший самец. Трудно разобраться во всём, что произошло за последнее время, верно?

— Да.

— В конечном итоге, ты здоров и в безопасности, в Хоумлэнде, со своей женщиной. — Он взглянул на Джерико и Даркнеса. — Таким образом, нужно установить камеры на новых воротах и убедиться, чтобы тот, кто охраняет их, знал, что никто не выходит этим путём без приказа, исходящего от соответствующей службы. — Он обернулся к Фьюри. — Давай, завтра организуем собрание, отберём материал для чтения на тему того, чего ждать от влюбленности, и раздадим им. Нам нужно достучаться до наших людей, чтобы они имели представление о том, каково это, и разработаем эффективные способы того, как с этим справляться. Мы не хотим, чтобы самцы толпами выбирались за стены в поисках женщин.

— Я сожалею, — снова пробормотал Мун.

— Ты и должен, — снова прогрохотал Джерико. Он прищурился, глаза отсвечивали красным. — Не стоит недооценивать серьёзность случившегося, Джастис. Человек пострадал от рук Муна. У нас могут быть проблемы с внешним миром.

— Он стрелял в мою женщину, — прорычал Мун, чувствуя, как разгорается гнев. Понимание того, что поступил неправильно, сбежав из Хоумлэнда без разрешения, не означало, что он будет чувствовать хотя бы каплю раскаяния за то, что пустил Дугласу кровь.

Джейдед встал между ними.

— Не драться. Джерико не имел в виду, что человек этого не заслужил. Он только сказал, что этот факт привлечёт к нам внимание. Мы постоянно развиваемся и учимся на ошибках. Я согласен с Джастисом. Надо что-то с этим делать, потому что влюблённость — это явление, которое распространяется среди нашего народа. Я не волнуюсь насчёт реакции человеческого общества из-за того, что Вид побил одного из них, так как совершенно ясно, что мужчина был социально опасен. Им стоит сказать Муну спасибо.

— Явление? — Слейд ухмыльнулся. — Не могу дождаться, когда ты повстречаешь ту самую женщину, Джейдед. Я тебе напомню, какой термин ты использовал, когда начнёшь совершать неразумные поступки во имя любви.

— Хватит подкалывать, — приказал Фьюри, пытаясь казаться серьёзным, но приподнятые уголки губ его выдавали. Он обратился к Джерико. — Допросы заключённого из Фуллер насчёт испытания препарата в Мерсил нужно продолжить.

— Он не знает ничего относительно Муна, что мы могли бы использовать. Препарат новый, ничего подобного они не разрабатывали.

— Ты уверен? — Джастис помрачнел.

— Да.

— Проклятье. — Лидер Видов покачал головой. — Эти люди хорошо скрывают от нас свои связи с другими странами. Готов поспорить, тот, кто стрелял в Муна, уже вернулся обратно вместе с человеком, который нанял и оплатил наёмников, пытавшихся украсть Бьюти. Я скажу Джесси сделать несколько звонков её брату, обновить информацию. Он обещает, что виновные будут найдены. Верю, что он приближается к обнаружению того места, где они прячутся.

— Я хочу, чтобы они заплатили за всё, что сделали со мной, и за всех пострадавших во время нападения на Резервацию.

— Мы этого добьёмся. — Джастис раздражённо провёл рукой по волосам. — Кажется, нам придётся набраться ещё немного терпения. Наши враги коварны, но мы никогда не сдадимся. На этом всё. Собрание закончено.

Мун колебался.

— Всё? Ты не собираешься запереть меня дома или отчитать?

Джастис сел на своё место.

— Ты этого хочешь?

— Нет. Я лучше вернусь в медцентр и поговорю с Джой.

— Как я и думал. Я знаю, что ты сожалеешь о проблемах, возникших из-за тебя, и что больше такого не повторится. Тебе надо выяснить, что она к тебе чувствует, но не позволяй своей гордости препятствовать тому, чтобы быть полностью откровенным с ней. Это мой главный совет. Она не увидит слабости в твоём признании, что ты нуждаешься в ней, как в своей паре. Приходи поговорить со мной или с другим самцом с парой, если понадобится совет, или почувствуешь, что делаешь что-то неправильное. — Его взгляд посуровел. — Это приказ.

— Я так и сделаю. Спасибо. — Мун вышел из кабинета, чувствуя благодарность за то, что большинство из них проявили такое понимание.

Харли держался рядом, пока он шли к припаркованному возле здания джипу. Он схватил Муна за плечо, прежде чем тот сел за руль, чтобы ехать в медцентр.

— Я хотел бы, чтобы ты рассказал мне о своём плане побега из Хоумлэнда.

— Ты попытался бы меня остановить, а я хотел её увидеть.

— Я бы поехал с тобой и прикрыл, если бы ты попал в беду. Ты в неё попал, а меня не было там, чтобы помочь. Это меня мучает. Ты позволял мне шутить вместо того, чтобы сказать, что творится у тебя внутри. Я не стал бы ещё и это дерьмо добавлять к тому, что есть.

Это было хорошее описание, подходящие к эмоциям Муна. Оказалось, трудно выдержать взгляд своего друга.

— Мне необходимо твоё уважение. Для меня важно всегда быть достойным его.

Харли внезапно сгрёб его в объятия.

— Ты всегда достоин. — Он сделал шаг назад. — Можешь реветь, как маленькая человеческая девочка, и я всё равно буду рядом, мужик. — Он усмехнулся. — Меня это будет чертовски раздражать, но мы ведь братья. Буду подавать тебе салфетки, плюшевого мишку куплю.

Мун засмеялся.

— Трей прав. Ты иногда такой придурок. Но я не хочу, чтобы ты менялся.

— Хорошо. — Харли стал серьёзным. — Так что будешь делать дальше? Есть план, как сделать Джой твоей парой? Я тут. Скажи, что надо, я сделаю. Мне пойти стащить наручники из службы безопасности, чтобы ты мог приковать её к себе? Она, конечно, не сможет опять уйти через ворота, волоча твоё тело за собой.

— Моё тело?

— Ага. Ну, в том случае, если она тебя вырубит, пытаясь сбежать. Она немного коварна, нет? Думаю, это человеческие штучки, но они довольно милые. Я понимаю, почему тебя к ней так тянет.

Мун повернулся и залез в джип.

— Ты прямо чудеса творишь с моей уверенностью в себе.

Харли запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Хочешь мой совет? Секс. Много секса. Держи её слишком усталой, чтобы убегать.

Мун завёл двигатель.

— Ты не помогаешь.

— Помогаю. Я разрабатываю запасные планы, если разговор не сработает. Я вот не знаю, что сказать женщине, чтобы убедить её переехать в мой дом и остаться там. А ты?

Мун растерялся.

— Нет.

— Ты это выяснишь. Ты умный. И ещё она просила оперативников захватить кое-что из её вещей. Я слышал, как Трей передавал им список через гарнитуру в вертолёте. Та часть команды прибудет через несколько часов. А это значит, что она хочет остаться здесь на какое-то время. Так что эта часть битвы выиграна.

Мун совсем забыл об этом.

— Джон говорил, что её чемоданы очень тяжёлые. Надеюсь, это значит, что она взяла много одежды.

— Кто этих людей знает? Может, у неё там любимые гантели.

— Не думаю, что Джой поднимает тяжести. — Мун был хорошо знаком с её телом, и считал привлекательным то, что она не была мускулистой.

— Все любят тренировки.

— Люди — не все.

— Верно. Я этого не понимаю. — Харли повернулся к нему и нахмурился. — Кто такой Джон?

— Я тебе расскажу по пути в медцентр.

Джой внимательно наблюдала за Муном, все еще приходя в себя после того, как он сказал, что она — его пара. Он сидел на краю кровати, держа ее за руку.

Им нужно было решить множество вопросов. Отношения были сложными, но он любил ее. Начало положено.

— Тебе не следовало вставать с постели.

— Я рада, что сделала это, — она не была уверена, с чего лучше начать, поэтому спросила про то, что волновало ее больше всего.

— Сможешь ли ты простить меня за то, что я бросила тебя на четвертом участке? Это единственное, о чем я сожалею в свое жизни.

— Джой…

— Пожалуйста, позволь мне закончить.

Он кивнул.

— Я действительно не видела способа остаться. Я думала, что секс причинит тебе больше вреда, чем пользы. Ты бы знал, сколько раз я просыпалась ночью, желая, чтобы у меня хватило смелости навестить тебя в Хоумлэнде после его открытия. Я слишком боялась того, что ты откажешься видеть меня или, что еще хуже, удивишься, зачем я вообще приехала. Я полюбила тебя, но не была уверена, что ты испытываешь ко мне то же самое.

Он нахмурился.　

— Ты знала, что я был, одержим тобой.

— Секс — это не всегда любовь. Ты хотел меня, но недавно ты пережил значительные изменения в жизни. Я знала, что, вероятно, была всего лишь отвлечением, способным удержать тебя от осознания того, что после освобождения из Мерсил у тебя появились совершенно новые проблемы. Я провела много ночей, спрашивая себя, не забыл ли ты обо мне, как только тебя вернули из пустыни.

Большим пальцем он поглаживал тыльную сторону её ладони, крепко сжав остальные на её руке.

— Ты всегда была в моих мыслях. Как ты могла не быть? Я пришёл в ярость от того, что ты оставила меня. Я искал тебя в интернете, когда уязвлённая гордость мне это позволила.

Джой вспомнила разговор с Флеймом в джипе, он рассказывал ей об этом.

— Я бы хотела, чтобы ты связался со мной.

Он пожал плечами.

— Не думал, что ты ответишь на мой звонок. Ты уже отказала мне.

— Мне так жаль, что ты понял это таким образом.

— Сейчас я это понимаю, но тогда было очень больно.

Он наклонился достаточно близко для того, чтобы она подумала, что Мун может ее поцеловать, но его губы так и не коснулись ее.

— Единственное, что важно для меня сейчас — ты здесь, со мной, и ты остаёшься, Джой. Оставим прошлое позади. Меня больше волнует наше будущее.

Она тихонько выдохнула.

— Мне было так одиноко и плохо без тебя.

— Мне тоже. Но больше нет, сладкая. Ты моя пара. Мы проведём всю оставшуюся жизнь вместе. Я буду держать тебя в объятиях каждую ночь, и просыпаться с тобой в моих руках, каждое утро.

— Это будет не так легко, — предупредила она. — Мы жили воспоминаниями, и сейчас между нами столько прошедшего времени. Нам многое нужно будет узнать друг о друге. Мы изменились. — Он больше, чем она. — Ты занимаешься спортом.

Он приподнял брови.

— Харли показал мне видео. — Она почувствовала вспышку ревности, но подавила её. Совершенно неразумно думать обо всех тех женщинах, с которыми он мог быть близок. — Ты теперь гораздо общительнее.

— Это Харли виноват, — улыбнулся он. — Он всё время доставал меня и не позволял хандрить. Он вызывал меня на состязание в играх, и я обнаружил, что радуюсь этому.

— Он мне нравится.

Из его горла донеслось приглушенное рычание.

— В каком плане он тебе нравится?

Он ревновал.

— Думаю, он прекрасный друг, который очень сильно тебя любит.

Она коснулась его волос, играясь с прядями.

— Ты знаешь, что ты единственный мужчина, которого я хочу. Понимаю, что такое пара, и какая это ответственность. Ты всё это для меня. Нет никого сексуальнее, чем ты. Он абсолютно не привлекает меня в этом смысле, ладно? Все остальные меркнут по сравнению с тобой.

Он расслабился.

— Прости.

— Знаю, ты ничего не можешь с этим поделать. Это одна из тех вещей, что я люблю в тебе. Я не жду и не хочу, чтобы ты подавлял в себе того, кто ты есть. Быть собой на все сто процентов. Договорились?

— Порой со мной будет нелегко жить. Самцы безумны.

Выражение его лица было почти комичным.

— Серьезно? Скажи, почему ты так думаешь?

— Они постоянно испытывают сексуальный голод по своим парам. Самцы готовы пустить кровь другим самцам, даже за один взгляд в сторону своих женщин. Им постоянно нужно ощущать на себе их запах, и они не могут терпеть, когда он исчезает. Большинство самцов в парах используют хотя бы один перерыв в работе, чтобы навестить свою женщину, обнять и потереться об неё. — Он громко вздохнул. — Я знаю, что буду так делать. Я уже пристрастился к тому, как хорошо ты пахнешь.

Джой с трудом удержалась от смеха. Он растопил её сердце.

— Много секса и прикосновений — для меня это звучит совсем не плохо.

— Это правда. — Он оживился, опустил взгляд вниз, на её больничный халат. — Это не привлекательно. Я сниму его с тебя.

Она вцепилась в его руку.

— Не здесь. Я бы подождала, пока мы не останемся одни, так, чтобы никто к нам не вламывался. Здесь никакой уединённости.

Он пришёл в движение так быстро, как могли только Виды, прихватив одеяло, подхватил её на руки.　

— Я забираю тебя домой.

— К тебе домой? — здоровой рукой она обвила его шею.

— К нам. Ты моя пара, сладкая, — в голосе прозвучала сексуальная хрипотца. — Теперь ты живешь со мной и делишь со мной постель.

У неё в животе запорхали бабочки, она не могла дождаться, когда увидит его дом. Наш, — поправилась она. Он нёс её по коридору к приёмному отделению. Пол играл в какую-то игру на одном из компьютеров. За другим столом Триша листала папку. Харли влез на стойку, усевшись на краю.

Три пары глаз уставились на них.

— Я забираю свою пару домой. Я буду держать её в постели, Триша.

Доктор вздохнула, опуская папку.

— Она перенесла умеренную потерю крови, но я знаю, что лучше даже не пытаться отговорить тебя от секса в течение нескольких дней. И я знаю, что ты отлично о ней позаботишься. Смотри, чтобы она много спала, ела и пила много жидкости, когда ты не занимаешь её другим способом. И сначала покорми её. Она так и не поела, и, кажется, силы ей понадобятся. Сильной боли не должно быть, скорее повышенная чувствительность, но я пришлю мягко действующее обезболивающее, просто на всякий случай. — Она подняла трубку телефона. — Позвоню Слейду, скажу ему, что ты хочешь бумаги на оформление пары прямо сейчас.

— Это может подождать пару дней. Не хочу, чтобы кто-либо нам досаждал.

Харли спрыгнул вниз.

— Даже я? Мы братья, а ты запрещаешь мне приходить в свой дом?

Мун нахмурился.

— Я шучу, — ухмыльнулся Харли. — Связывайся со своей парой. Я проверю, чтобы все твои смены были закрыты, так что не беспокойся ни о чём. Я даже буду делать вам обоим ужин и доставлять его часов в шесть каждый вечер, так что можете не готовить. Буду оставлять на крыльце.

— Спасибо.

— Считай это подарком по случаю объявления пары, — Харли подмигнул Джой. — Будь с ним ласкова.

— Буду. Обещаю.

Харли подошёл ближе к двойным дверям, сенсор сработал, и они разошлись. Мун отнёс Джой к джипу, усадил внутрь и заботливо расправил одеяло на ногах. Он даже её пристегнул.

— Я могу это сделать.

— У тебя есть пара. Мне нравится помогать тебе. Ты моя, и я буду о тебе заботиться.

Джой оценила все привилегии своего положения.

— Я обдумываю несколько вещей, которые хотела бы сделать для тебя.

Он обошёл джип, улыбаясь.

— Хорошие вещи?

— Да. Только тебе придётся раздеться. С этим какие-то проблемы?

Он рассмеялся.

— Нет. Держись, сладкая. Не могу дождаться, когда привезу тебя домой.

Хотя поехал он медленно, как будто очень боялся столкнуться с кем-то, пока вёз её.

— Джой?

— Да?

— Что насчёт твоей работы? Твоего дома? Тебе обидно оставлять всё это ради меня? — Его тон был напряжённым. — Я боюсь даже спрашивать о семье. Если им не понравится, что ты живёшь здесь, со мной?

— Надеюсь, я получу работу Крегора. Меня передёргивает, когда думаю, что каждый Новый Вид имел дело с ним. В больнице мне быстро найдут замену. У меня есть ещё несколько дней отпуска, так что завтра я позвоню им и уволюсь. Это не полный срок, за который мне надо было предупредить об этом, но они успеют найти замену, прежде чем наступит день, когда я должна была вернуться. Блестящих рекомендаций от босса не получу, но и ладно. Квартира мне нравилась, но я не любила её по-настоящему. Недорогое жильё рядом с домом. Уверена, её продадут в приемлемые сроки после того, как я найму людей, чтобы вывезти вещи и заменить дверь и ковёр.

— Ты очень спокойно относишься к такому количеству перемен в твоей жизни. — Он потянулся между сиденьями и сжал её руку, другой удерживая руль.

— Мне жаль, что я не могу уехать с тобой. Не справедливо, что только ты должна от всего отказываться. Я бы сделал это для тебя.

Джой тронула его забота.

— Я с тобой. Для меня это всё, что имеет значение. Я полностью сосредоточилась на карьере с тех пор, как мы расстались, но, поверь мне, нет ничего важнее, чем ты. Я обменяю всё это на то, чтобы снова быть с тобой, не задумываясь.

Он подъехал к одному из домов на тихой улице и заглушил двигатель. Мун не торопился выходить из машины, вместо этого повернулся к Джой.

— А твоя семья и люди, которые тебе дороги? Как они относятся к Видам? Они верят, что я опасен или что я буду жесток с тобой?

Было тяжело видеть, как омрачилось его лицо.

— Мои родители тебя полюбят. Меня больше волнует, что ты о них подумаешь.

— Почему?

Она вздохнула.

— Я их люблю, но они немного странные, Мун. Они могут ляпнуть, не подумав, и это смущает. Они никогда не имеют в виду что-то оскорбительное, но иногда так и получается. Они меня с ума сводят.

Он фыркнул.

— Что смешного?

— Ты же мозгоправ.

Она пожала плечами и улыбнулась. Мун выпустил её руку и, выбравшись, подошёл к машине со стороны пассажирского сиденья.

— Я не буду рычать на них, верно? И даже буду прятать зубы. — Он поднял её. — Сможешь повернуть дверную ручку, как дойдём? Там не заперто. Мы здесь не беспокоимся насчёт грабежей.

— Харли рассказал мне, насколько безопаснее жить в Хоумлэнде. Только мне нужно прямо предупредить тебя насчёт родителей. Ты не сможешь спрятать зубы. Мама захочет их увидеть. И папа, наверное, тоже. Не стоит терпеть из-за меня, если они начнут задавать странные вопросы вроде «Не возникает ли у тебя желания гоняться за машинами или грызть косточки», ладно? Они безвредны, но я прекрасно вижу, что они делают. Иногда мне интересно, не выбрала ли я профессию только чтобы деньги сэкономить. Я и моя лучшая подруга Мег решили стать психологами в старшей школе. Мы никогда не берём друг с друга оплату за сеанс, когда болтаем.

Он засмеялся, слегка встряхнув её на руках.

— Уверен, они мне понравятся. Они сделали тебя для меня. — Он остановился. — Открой дверь, и добро пожаловать в твой новый дом. Здесь я собираюсь сделать тебя очень счастливой.

Она в этом не сомневалась.

— Это улица с двухсторонним движением, Мун. Я готова полностью сосредоточиться на этой работе. И я больше не хочу проживать свою жизнь без тебя.