<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf_fantasy</genre>
   <author>
    <first-name>Павел</first-name>
    <middle-name>Николаевич</middle-name>
    <last-name>Филатов</last-name>
   </author>
   <book-title>П.Филатов.Рассказы</book-title>
   <annotation>
    <p><strong>5 минут до рассвета.</strong> Постапокалипсис. Мир, после страшного суда. Остатки человечества едва начали пониматься с колен, занимая свое место в мире теперь полным чудовищ. Группа людей оказывается запертой в доме, который осаждают полчища всевозможной нечисти. Кто из них доживет до спасительного рассвета?</p>
    <p><strong>Кандидат.</strong> Выборы на пост президента закончились самым непредсказуемым образом.</p>
    <p><strong>Старомодная семья.</strong> История о недалеком будущем, об отдельно взятой семье живущей во времена всеобщей политкорректности и толерантности. (Рассказ писался для конкурса «Беспощадная толерантность», который проводился пару лет назад).</p>
    <p><strong>Старые викинги.</strong> К Земле приближается вражеская флотилия. Корабли пробиваются к планете, и готовятся высадить десант. Кто же встретит чужаков на Земле? Кто даст им первый бой? И каким первый бой окажется?</p>
   </annotation>
   <date>2017-07-04</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#Cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name></last-name>
    <email>ev.tretiackow@yandex.ru</email>
   </author>
   <program-used>doc2fb, FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2017-07-04">2017-07-04</date>
   <id>E2BCE33C-8E2B-47ED-BE93-0228D9291234</id>
   <version>1</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <publisher>СИ</publisher>
   <year>2011</year>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <section>
   <title>
    <p>Павел Филатов. Рассказы</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Пять минут до рассвета</p>
    </title>
    <epigraph>
     <p>Посвящается Роберту Родригезу и Эрику Крипке.</p>
    </epigraph>
    <p>Мертвец брел по проселочной дороге. Мелкий, неистовый, дождь хлестал по наполовину истлевшему телу того, что некогда было человеком. Капли стекали по обрывкам рубахи, протекали сквозь истлевшую плоть, в считанные секунды добирались до костей. От лица фактически ничего не осталось, лишь голый костяк, с пустыми глазницами, кое-где прикрытый остатками кожи и сухожилий. Челюсти были открыты, будто мертвец тяжело дышал. Однако изо рта не вырывалось ни облачка пара. Существо методично переставляло кости ног, не прикрытые кожей, направляясь вперед, подвластное чужой злобной воле. Руки плетьми висели вдоль туловища. Внимательный человек непременно бы заметил, что пальцы мертвеца, превратились в длинные, тонкие костяные иглы, предназначенные для убийства. Это говорило о том, что минимум одна человеческая жизнь уже загублена этим существом.</p>
    <p>Мертвец почувствовал, совсем близко, живую человеческую кровь, и тут же свернул с дороги в сторону. В его прогнившем черепе, не было мозга. Его давно не обуревали мысли, чувства или желания. У него не билось сердце, он не дышал, и душа уже давно покинула эту бренную оболочку. Но он шел вперед, в поисках живых. Он искал людей, для одной единственной цели — убить. Его действиями управляла та же самая сила, что в мгновение ока подняла его из могилы. Сила злобная, враждебная всему человеческому, жизни, во всей ее проявлениях.</p>
    <p>Огонек жизни манил его к себе, заставляя ускорять шаги. Мертвец сжимал и разжимал кулаки, готовясь в скорости вонзить их в живую плоть. Это были остатки рефлексов старого крестьянина, всегда разминавшего пальцы, прежде чем приступить к работе в поле. Сейчас тело, лишенное сознания и мыслей, лишь автоматически повторило это движение.</p>
    <p>Ноги запутались в траве, и тело покатилось вниз, с пригорка, словно снежный ком, обрастая сверху слоем грязи. За все это падение не раздалось не единого звука — мертвец ничего не чувствовал. Только, едва слышно, из-за дождя, скрипели старые кости. Падение прекратилось, и почти в тот же момент, мертвец поднялся на ноги, и зашатался, при первом же шаге. Оказалось, что во время падение, его левая нога сломалась, чуть ниже колена. Неровный обломок кости, словно копье воина, теперь, нелепо торчал в сторону. Мертвец же не обратил на это происшествие не малейшего внимания. Даже не опустил череп, с пустыми глазницами вниз, чтобы осмотреть рану. Он двинулся вперед, подволакиваю пострадавшую конечность.</p>
    <p>Через несколько минут такого передвижения, мертвец застыл на месте, не в силах двигаться дальше. Впереди не было физической преграды — это мертвец «видел», даже не имея глаз. Но что-то другое не пускало его вперед. Что-то от чего по старым когтям пробежало что-то вроде дрожи и вспыхнуло, казалось бы, давно забытое чувство страха. Мертвец изогнулся, словно кошка, и из распахнутой пасти раздалось шипенье, от которого у любого нормального человека, волосы бы встали дыбом. Это был первый, и одновременно с тем, последний звук, который издал оживший мертвец, за все время этой странной не жизни после жизни. Грохот выстрела из винчестера, перекрыл шум дождя. Череп мертвеца разлетелся на несколько метров вокруг, а тело осело в грязь, уже не предпринимая попыток подняться.</p>
    <p>Чарли Дит Харпер, по кличке Свинец, с некоторым интересом посмотрел на останки зомби. Из-за сильного ветра соль, рассыпанную вдоль частокола, разметало на несколько метров. Именно она не позволила мертвецу подойти ближе. Вода еще не полностью ее растворила, так как местами серые кристаллики перемешались с грязью. Защитный круг из соли, был практически полностью разрушен, но все еще местами действовал.</p>
    <p>К великому сожалению мужчины, из-за дождя, не представлялось возможным раз и навсегда избавиться от останков зомби. Для полной надежности, следовало кости сжечь, чтобы в округе не завелось маленькое, злобное приведение. Однако горючая смесь могла, не справится с костями при таком-то дожде. Как бы ему не хотелось поступить иначе, но приходилось это дело отложить на потом. Правда, кое-какие меры предосторожности он все же принял. Закрыв ставни на втором этаже, вышел на улицу и, зайдя за частокол, подошел к валявшемуся на земле скелету. Насыпал на тело зомби соли, и быстренько прочитал заупокойную молитву. Большего он себе позволить не мог. Слишком много дел оставалось не сделанными по дому, и требующих незамедлительного решения.</p>
    <p>От домашних хлопот на ранчо, Чарли был отвлечен по объективным и весьма уважительным причинам. Его сосед, Марк Робинсон, по кличке Корабельный кот, предложил выгодное, на первый взгляд, дельце. Ему, из каких-то ведомых ему одному источников, стало известно о наличии схрона. Схрон этот располагался в десятке километров от их угодий, в развалинах старого города, с потерянным в веках именем. Развалины старых городов всегда хранили в своих недрах приятные сюрпризы для находчивого, смелого человека. Другое дело, что и древние города были огромных размеров, нечета нынешним, и развалины могли занимать территорию нескольких километров. Потому, чтобы не остаться в накладе, нужно быть на двести процентов уверенным, в точном месте захоронения. Можно было, конечно, по примеру некоторых глупых смельчаков, начинать рыть землю и разгребать завалы, в первом приглянувшемся месте. Определенные шансы на успех оставались, так как древние цивилизации, жившие до Судного дня, оставили после себя массу незаменимых в хозяйстве вещей. Но подобное мероприятие было занятием долгим, трудоемким и крайне опасным. Известно ведь, что почти все древние руины облюбовали для своих нужд, всевозможные виды нечисти. Следовательно, и браться за длительные раскопки могли лишь крупные команды, состоявшие минимум из двух десятка стволов. Вдвоем браться за такое дело, было занятием практически самоубийственным. Однако Марк клялся и божился, что схрон лежит практически на поверхности и, более того, ему известно его точное местоположение. Правда, он затруднялся ответить, почему же сам неведомый источник информации, не пошел за схроном. Однако Кот давал стопроцентные гарантии правдивости информации.</p>
    <p>Харпер и сам себе теперь не смог ответить на вопрос, как позволил себя уговорить и зачем ввязался в эту авантюру. Может быть, уже немного успела поднадоесть скучная жизнь простого фермера. Да, скорее всего именно поэтому. Спокойный быт, о котором он столько мечтал, служа в армии, очень быстро приелся. Сплошное однообразие, изредка перемежаемое радостным забытьем запоев. Так или иначе, но согласился он тогда почти сразу.</p>
    <p>Кот был полон самых радужных и смелых ожиданий. Он радостно живописал дивиденды, что возможно получить от этой вылазки и радостно щурился. Это был не просто схрон, а схрон с оружием и медикаментами. Причем, не местного производства, а еще древних людей, что многократно повышало стоимость товара. И опять же, даже если забыть о тех средствах, что можно было выручить продай найденное, автоматическое и лучевое оружие, никогда в хозяйстве лишним не будет.</p>
    <p>После того, как предварительный план был составлен и утвержден, компаньоны на пару дней расстались. Чарли провел эти дни крайне продуктивно. Обновил защитные круги вокруг своих грядок, с рисом, картофелем и свеклой. Круги были двух видов — из соли, и деревянного забора, где на каждом колышке был начерчен крест. Эти два вида охраны, были направлены против вполне конкретных видов нечисти — зомби, вампиров и оборотней. Именно они запросто могли вытоптать посевы. Не со зла, а, просто не заметив их. Появление другой нечисти в здешних краях, было крайне маловероятно.</p>
    <p>Так же Чарли проверил, свой небольшой загон. Коровы были тщательно вычищены, навоз за ними убран. Свежее сено было охапками свалено возле дальней стены, рядом с ручейком. И это помимо того, что грибы по стенам исправно росли. Словом, животные вполне могли обойтись без хозяина в течение недели, не испытывая не малейшего недостатка в еде. Воду они потребляли из маленького ручейка, протекающего по дну пещеры-загона.</p>
    <p>Не забыл он так же залатать крышу дома, пробитую, днем ранее, в нескольких местах когтями горных дзэйв. Эти крылатые бестии, неизвестно откуда взявшиеся в этих местах, находившиеся на солидном расстоянии от гор, непонятно для чего облюбовали крыши Чарлиного дома. То ли человеченки захотелось отведать, то ли устроили себе небольшой отдых во время перелета. Так или иначе, крышу подпортили изрядно. Да и отогнать их тогда Харпер смог, лишь пристрелив трех тварей из стаи. Настоящей катастрофой стало бы по возвращении обнаружить свой дом залитым дождевой водой.</p>
    <p>Дорога до руин заняла ровно три дня. За все время пути компаньоном практически не встретилось опасностей. Лишь дважды пришлось использовать ружья, притороченные к седлам. Оба раза опасность угрожала не людям, а их лошадям. В первый раз, был изрешечен пулями маленький василиск, практически заманивший в кусты одну из лошадок. Второй раз на переправе, водяной едва не утащил к себе под воду одно из животных. К слову, лошадей было шесть штук — Кот занимался их разведением, потому не пришлось ломать в голову, у кого бы их можно было взять в аренду. На двух ехали компаньоны, на других перевозились припасы, оружие и необходимое для экспедиции снаряжение. В дальнейшем, предполагалось использовать их для перевозки найденного оружия.</p>
    <p>Удача сопутствовала спутникам, когда они достигли города. Ни одно существо не впрыгнуло из развалин покосившихся домов. Не один злобный дух не попытался вселиться в людей или лошадей. Не наблюдалось даже стервятников, неизменных жителей памятников павшей цивилизации.</p>
    <p>Мужчины потратили некоторое время, чтобы пробраться, сквозь развалины. Дороги перекрывали целые каменные блоки рухнувших домов. Всяческих кирпичей, обломков мебели и торчащих во все стороны, изогнутых причудливым образом металлических конструкций вокруг было просто без счета. Несколько раз, уткнувшись в тупик, приходилось сворачивать с выбранного маршрута, в поисках обходного пути. Лошадкам приходилось сложнее всего. Кроме развалин им постоянно угрожала опасность, вступить в одну из многочисленных выбоин в дороге и переломать себе ноги. Потерять лошадей, значило лишь впустую потратить время на эту экспедицию.</p>
    <p>Наконец вожделенный центр был достигнут. Путники, прошли мимо останков, некогда огромного спортивного комплекса. В его стене зияла, огромная рваная дыра, оставленная снарядом, из которой торчали обломки конструкций, пучки прогнивших проводов и неровные осколки чудом уцелевших стекол. Сквозь дыру виднелся перекореженная ниша бассейна, заваленная грязью и осколками от кафеля.</p>
    <p>Чарли уже не в первый раз приходилось бывать в разрушенных городах, но давно пришел к выводу, что они мало чем отличаются друг от друга. Те же памятники некогда великой цивилизации, нынче почти уничтоженной. Раньше, еще в молодости, вид величественных, пускай и почти разрушенных, строений, домов, произведений искусства, вызывало душевный трепет. Но эти времена давно минули. Теперь он оценивал такие города, исключительно с точки зрения их опасности для собственной жизни. И, безусловно, их полезности для собственного кошелька. Несколько раз приходилось бывать в руинах не ради схронов, а ради банальной добычи металлов. Древние, использовали металл, казалось, везде, потому разжиться им в случае необходимости, не составляло труда.</p>
    <p>Еще через десяток минут компаньоны наткнулись на дорогу, находящуюся в очень приличном состоянии. Кот принялся корить себя, что умудрился про нее позабыть, сваливая все на не по осенне неистово палящее солнце, которое перепутало в голове все мысли. По его словам, дорога эта, шла через весь город. Если бы он сразу о ней вспомнил, то друзьям не пришлось бы впустую тратить время, петляя между руинами домов, выискивая верный путь. Чарли хотелось прибить товарища за его несвоевременную забывчивость, но сдержался. Даже шуточек по этому поводу не отпустил. Дорога его откровенно утомила.</p>
    <p>Искомый памятник обнаружился практически сразу. Мужчина, в развевающемся плаще, вытянул руку, указывая куда-то вперед. Видно или призывал к чему-то, или указывал дорогу. Может быть даже к светлому, прекрасному будущему. Когда ваялся этот памятник, будущее, вполне вероятно, действительно представлялось безоблачным. Никто ведь не догадывался, что произойдет. Что в одночасье, человечество будет разбито и практически полностью уничтожено, а его остаткам придется бороться за выживание, в новом, непривычном и враждебном мире…</p>
    <p>Постамент покосился, и вместе с ним, завалилась вперед сама скульптура. Теперь мужчина указывал не вперед, а в землю, словно показывая, куда теперь ведет дорога человечества. В ад, и только в него. Сама скульптура была покрыта многочисленными сколами и царапинами. Вместо лица зиял неровный, рваный провал — так что черт лица мужчины было не разглядеть. Так же, фактически отсутствовал левый бок статуи от плеча и почти до колена. Его опутывали сорняки и вьюнки, словно пытались замаскировать от посторонних глаз. А ведь когда-то это наверняка был большой вождь, которому поклонялись люди. Может быть, даже пророк, которого сейчас все ждут с большим интересом. Надеются, что новый Спаситель, рано или поздно появится и укажет верный путь, избавит мир от нечисти. Чарли уже давно для себя понял, что у человечества нет никаких надежд на светлое будущее. Если бы Бог хотел помочь своим неразумным детям, то армии его ангелов и архангелов, прежде чем вернуться на небеса, непременно вычистили землю от дьявольских порождений. Так что теперь единственное, что оставалось людям, это просто барахтаться. Цепляться коготками за свое жалкое подобие жизни, которая могла в любой момент прерваться. И надеться в данных обстоятельствах на чудо, было верхом оптимизма, граничащего с глупостью. Надеяться можно и нужно было лишь на себя.</p>
    <p>По сообщению анонимного источника Кота, схрон с оружием находился, как раз под рукой статуи. Мужчины достали кирки, лопаты и приступили к работе. Долбить землю им было не впервой, да и тяжелый физический труд был их неизменным каждодневным спутником на протяжении вот уже нескольких лет. Потому работа спорилась, дело шло, и яма с каждой минутой становилась все глубже. Несколько раз останавливались на перекур и выпить водички. Чарли становилось все интересней, кому пришла в голову идея прикопать оружие именно здесь? Да еще не полениться закопать на глубину нескольких метров, а ни как сообщил источник, «совсем не глубоко». Древние, хранили свои припасы иначе — в специальных хранилищах, в которые вот так сразу и не зайдешь, а, не закапывая в землю, будто картошку. Это кто-то уже после Судного дня постарался, не поленился. Вопрос кто? Самым простым и логичным вариантом была банда. Их, всего несколько лет назад, водилось множество. В последнее время их численность изрядно сократили, хотя полностью не извели. Вполне вероятно, что одна из таких банд и прикопала здесь неведомо, где найденное оружие. До лучших времен, так сказать. И полегла полностью, столкнувшись с регулярной армией или другими бандитами. Но кто-то мог уцелеть, и поведать о месторасположении схрона Коту. Логичная вышла версия, убедительная. Но главным было, чтобы схрон оказался на месте, а откуда он взялся, не столь важно.</p>
    <p>Пару часов работы, и яма уже была около четырех метров по диагонали, и около двух метров в глубину. Теперь копали по очереди. Пока один, с усердием крота, вгрызался в землю, второй сидел на краю ямы и отдыхал. А заодно присматривал за лошадками. Стервятники могли появиться в любой момент, а на то, чтобы выбраться из ямы теперь уходило несколько драгоценности секунд, за которые вполне реальным был шанс остаться без лошадей.</p>
    <p>Однако опасность нагрянула оттуда, откуда не ждали. Кот страшно закричал в яме, которая вдруг начала напоминать могилу. Чарли резко вскочил на ноги, выставив перед собой кольты. Что там? Что случилось? Никакой видимой опасности разглядеть так и не смог. В яме не зомби или другие смертельно опасные твари. Только вот Кот, отбросивший кирку в сторону, сидел на коленях и, обхватив руками голову, кричал. Было понятно, что он, как мужчина практичный, не стал бы так убиваться, если бы, к примеру, перед уходом оставил не закрытой входную дверь. Но никакой, ровным счетом никакой опасности, поблизости от кричащего от боли и ужаса мужчины, не наблюдалось.</p>
    <p>Чарли понимал, что рискует. Понимал, что поступает безрассудно, но иначе просто не мог. Он убрал пистолеты в кобуры и, мысленно досчитав до трех, спрыгнул в яму. Звякнули шпоры, когда каблуки сапог впечатались в землю. Ничего не произошло. Ровным счетом ни-че-го! Никакая пакость так и не набросилась, да и помрачения рассудка не произошло — Чарли не упал на землю, как товарищ, и не начал кричать от боли. Это было хорошо, но непонятно.</p>
    <p>Чарли потрепал своего приятеля за плечо. Никакой реакции. Теперь Марк сидел на коленях, спрятав лицо в руках. Кот больше не кричал. Он плакал и не замечал ничего вокруг себя. Скверная ситуация, более чем скверная. Что бы не произошло с Котом, что бы не вызвало его временное, хотелось в это верить, помешательство, произошло это явно не вовремя.</p>
    <p>Снова дотронулся рукой до плеча и тут же, не удержавшись, отдернул ее. На Марке не было рубашки — работа в такую жару и без того была невыносима, а уж в одежде тем более. Он весь был покрыт пылью и потом, но при этом кожа его была холодной, словно кусок льда. В голову первым попросилось сравнение с мертвецом, но Чарли от него отмахнулся — не хотел накаркать. Он подхватил Кота под мышки и постарался поднять того на ноги. Задача не из простых — Кот оказался неспособен даже на такое простое действие. Он обвис на руках товарища и продолжал плакать, никак не реагирую на происходящее с ним. Будто и не человек вовсе, а большая и дьявольски тяжелая кукла. К тому же неповоротливая. Сколько сил и нервов, потратил Чарли, прежде чем смог вытащить товарища из ямы, и представить себе сложно.</p>
    <p>Кое-как вытолкал Кота на край ямы, и сам вылез следом. Огляделся по сторонам — никаких изменений, никакой, на первый взгляд, опасности. Все те же развалины, груды мусора и обломков, и растущая местами зеленая трава, за долгие годы пробившаяся к солнечному свету, сквозь трещины в дорожном покрытии.</p>
    <p>Напившись, Свинец плеснул водой из фляжки на Марка. Не помогло. Мужчина все так же лежал на земле, в позе эмбриона. О том, что он, не только жив, но и находится в сознании, говорили его тяжелое, учащенное дыхание, будто он только что пробежал десяток километров, да широко, словно от неведомого ужаса, открытые глаза.</p>
    <p>За три с лишним десятка лет своей жизни, Чарли успел насмотреться на многое. На такие вещи, которые предпочел бы не только не видеть, но даже знать об их существовании. Но он никогда и ничего не слышал о чем-то похожем, на состоянии Кота, поэтому не представлял, что делать дальше. Самым логичным, в данной ситуации, было бы привязать Кота к седлу и скорее рвать когти домой. Мало ли что засело в той яме, и мало ли кого могли привлечь крики Марка? Это был самый благоразумный выход, наиболее безопасный. С другой стороны, безумно не хотелось уходить с пустыми руками. Вера в то, что Марк просто перегрелся на солнышке, или свихнулся от мыслей о приближающемся богатстве. Тем более что и край искомого ящика уже показался…</p>
    <p>Все же остатки благоразумия были не до конца растеряны. Чарли не бросился к вожделенному сундуку, а присел на край ямы, свесив вниз ноги. Закурил папиросу и призадумался. Люди просто так с ума не сходят. На все должны быть объективные причины и предпосылки. Версия с ярким солнцем была просто наивна. Что-то там есть, внизу. Что-то до поры не видимое, но крайне для человека опасное. И прежде чем соваться внутрь, следовало понять, что это такое, и постараться устранить опасность.</p>
    <p>Яма как яма — не ровная, с торчащими по краям переплетенными нитями корней. Солнечные лучи вниз падают правильно, нигде не преломляясь. Тень тоже расположена там, где ей и полагается быть. Земля, вперемешку с глиной. И край ящика, или сундука, едва показавшийся над землей. Судя по всему, сделан из металла или из чего-то к нему очень близкого. Не из дерева уж точно. Поверхность бледно-зеленая, практически серая. Чарли уже приходилось видеть такие прежде, еще во время службы в армии. Их тогда привели на склад, где, в точно таких же ящиках хранилось древнее оружие.</p>
    <p>По крайней мере, информатор не обманул — шансы на то, что внутри ящика находится именно оружие, были крайне велики.</p>
    <p>Видимый край сундука находился в том месте, где сидел спятивший Кот. Только потому Харпер его сразу и не увидел. Внезапная догадка, выстрелом пронзила мужчину. От выплюнул окурок и поспешил к поклаже. Точно помнил, что взял с собой необходимые ингредиенты, на всякий случай. Только вот вспомнить, в какую их положил сумку, оказало сложнее.</p>
    <p>Во второй сумке, практически на самом ее дне, обнаружилась литровая фляга. Чарли моментально открутил крышку, и плеснул водой, в заранее приготовленную кружку. В кармашке, той же самой сумки, обнаружился пакетик, с измельченным корнем мандрагоры. Щепотка порошка последовала в кружку, вслед за святой водой. Пока возвращался к яме, Чарли пару раз потряс кружкой из стороны в сторону, смешивая ингридиенты. Святой воды боялась все нечисть, нежить и демоны. Словом, все враги рода человеческого, стоявшие на службе у Люцефера, не переносили ее. Для многих, она была смертельно опасна. Корень мандрагоры же, обладал массой полезных свойств, одно из которых — возможность видеть скрытое — могла сейчас пригодиться.</p>
    <p>Харпер вернулся на свой наблюдательный пост — край ямы, в том месте, был уже практически отшлифован его штанами. Порошок из мандрагоры окрасил воду в зеленоватый цвет. Быстро прошептал молитву. Примерился и плеснул из кружки на видимую часть ящика. Ждать долго не пришлось. Вода слизнула с ящика остатки пыли и песка. Вверх пошел белесый пар. Неужели ящик уже успел ТАК нагреться?! Но в следующий миг внимание мужчины привлекло иное. Внутри поверхности ящика загорался огонь. Он не поднимался вверх и не давал тепла. Языки пламени появились на самой поверхности и зазмеились по ней, складываясь в руны.</p>
    <p>Чарли вскочил на ноги, матерясь в голос. Схрон был проклят! Ящик с оружием охранял сам себя, не позволяя никому постороннему, не посвященному в секрет открывающего заклинания, добраться до своего содержимого. Заклятие-то и ударило по Коту, когда тот дотронулся до ящика, свело его с ума.</p>
    <p>Самая настоящая катастрофа! Завладеть содержимым схрона было совершенно невозможно, без участия священника, или чернокнижника, которые смогли бы снять чары, наложенные на ящик. Все мероприятие, которое компаньоны так лихо спланировали провернуть вдвоем, своими силами, было заранее обречено на провал.</p>
    <p>Эх, знать бы еще об этом заранее! И с Котом теперь не ясно, что будет…</p>
    <p>— Святое…</p>
    <p>Чарли вздрогнул от хриплого голоса Марка. Тот уже не лежал, а сидел, широко расставив ноги в стороны. Пока Чарли проводил свой эксперимент, он успел доползти почти до самых лошадей. Кот был чумазый и грязный. К груди прилипли травинки. Но он не обращал на них внимания. Лицо его было переполнено безумием, а широко открытые, немигающие, глаза казались стеклянными. Белков не было видно — их затопила кровь из лопнувших сосудов.</p>
    <p>— Святое… — вновь, попытался сказать что-то Кот. И добавил: — ангелы.</p>
    <p>И так, в общем-то, было понятно, что Кот спятил. Теперь же, после этих бредовых слов, отпали последние сомнения.</p>
    <p>Кот поднял руки, до того лежащие на коленях, и засунул себе пальцы в глаза. Хлынула кровь. Марк сидел на земле, и выцарапывал себе глаза, не произнося при этом ни звука. Грязные пальцы все глубже и глубже погружались в глазницы. Чарли же будто оцепенел. Он не мог себя не только заставить сделать какие-то движения, чтобы остановить товарища, но даже просто отвести глаза в сторону, от этого ужасающего зрелища. А Марк продолжал свое занятие, глубокомысленно ковыряясь в собственных, уже пустых глазницах. При этом, он начал напевать себе под нос, какую-то детскую песенку, словно ребенок, увлекшийся какой-то увлекательной игрой. Чарли почувствовал, как его скручивает болезненный спазм и согнулся пополам. К счастью, они решили не завтракать, чтобы легче было работать. Поэтому мужчину не вырвало. Он лишь закашлялся, чувствуя, как спазмы скручивают горло.</p>
    <p>Чарли повидал многое в армии. Много ужасных вещей. Он разучился удивляться, после увиденного. Зато подружился с собственным страхом, научившись им управлять. Он неоднократно видел, как гибнут его товарищи. Как люди, с которыми он всего пять минут назад мило беседовал, попыхивая папироской, а в прошлую субботу вместе ходил к девочкам в бордель, разрывались на куски оборотнями. Чарли тогда привык ко всем этим ужасным вещам, смирился с ними и был готов, что однажды с ним может случиться такое же. Но видно за год, он слишком размяк, живя мирной жизнью обычного фермера западной части Границы. Вид измазанного кровью Кота, ковырявшегося в собственных глазницах, будто он в них что-то потерял, подкосило мужчину. Выбило его из колеи, отбив способность мыслить. Зрелище было отвратительное, ужасное в своей нереальности.</p>
    <p>В себя Чарли привело испуганное ржание лошадей. Что еще случилось?</p>
    <p>Чарли ошибся, пусть и не фатально, но очень сильно. Вовсе не пар, пошел от ящика, когда в него угодила святая вода. Теперь над ямой крутился небольшой смерч, стального цвета. В середине, сквозь завихрения, проступало оскалившееся лицо человека, с козлиной бородкой. Это было уже слишком! Кроме проклятия, кто-то подсадил туда же злобного духа! Видимо, он должен был вступить в дело, если ящик все же вытащат из ямы. Но святая вода, выгнала его из убежища раньше времени. Что же такое хранится внутри контейнера, если для его охраны использовали такие средства, наложить которые смог бы далеко не каждый?!!</p>
    <p>Подобные духи были крайне сильны первые секунды боя. Они превращали своих врагов в фарш, за столь короткое время, что и глазом можно было не успеть моргнуть. Спасения от них фактически не было, если ты вдруг не зарядил пистолеты с утра солью.</p>
    <p>Чарли от смерти спасло одно — судя по всему, дух не мог отойти от ящика на большое расстояние. Он был совсем как сторожевой пес на цепи, охранявший дом. Смотреть на врага и гавкать — сколько угодно, а выбраться за очерченный твердой цепью круг и броситься в бой уже не мог. Если бы не это, то Чарли, увлеченный Котом, так бы и не понял, от чего умер. Разве что только ангелы на небесах потом объяснили. Да и то, Чарли серьезно сомневался, что попадет к ангелам. Натворить он успел много разного, и, чаще всего, идущего вразрез с церковной доктриной. После смерти, его скорее ожидала Преисподняя. А там бы никто ничего не потрудился объяснить. Черти твари занятые, у них работы много, им языком болтать некогда.</p>
    <p>Фляга со святой водой была там, где ее оставил Чарли — валялась на земле, в десяти метрах от мужчины, возле ног лошади. Шансов до нее добежать, если дух все же решится напасть, практически не было. Несмотря на то, что Чарли поддерживал себя в прекрасной физической форме, спринтером он не был никогда. Подобный навык на военной службе был бесполезен. Там, наоборот, особо резвым, могли ноги поломать, чтобы не сбежал, во время боя. А святая вода сейчас бы очень не помешала. Духа бы она не убила, но остановила бы точно, предоставив некоторое количество времени, чтобы убраться подальше. К счастью, вода так и не понадобилась. Смерч крутился все медленнее, пока, тонкой струйкой тумана, не стек обратно, на дно вырытой ямы. Смотреть, исчез он полностью, или прикрывает видимую часть ящика, словно заботливая мама новорожденного, Чарли не собирался. На этом схроне уже было столько смертельно опасных ловушек, что вполне вероятно, парочка пока еще неизвестных, осталась. А умирать сегодня Чарли не собирался. Так же как не собирался этого делать в ближайшие лет тридцать. Жить, пускай и не так богато, как можно было бы, завладей они содержимым схрона, но ведь деньги и иными путями можно заработать. А жизнь она одна, единственная и неповторимая.</p>
    <p>Кот даром времени не терял. Поняв, что в глазницах больше не осталось ничего интересного, он начал когтями пытаться соскрести кожу с груди. Пока получалось с трудом, всего пару полосок и смог оторвать. Но ведь наверняка приловчится.</p>
    <p>И как только от боли сознание не теряет?</p>
    <p>Чарли вытащил из седельной кобуры винчестер и подошел к товарищу. Зрелище было примерзкое. Брызги крови вокруг. И Кот, урчащий от удовольствия, когда пальцы погружались в собственную плоть. Хорошо хоть напевать перестал, а то от жути волосы даже на лобке шевелиться начинали.</p>
    <p>Чарли прицелился, и ударил прикладом ружья о затылок Марка. Тот незамедлительно повалился в траву. Удар был точным, выверенным — вырубить только, а не покалечить. Были определенные шансы, что священник сможет поправить его душевное состояние, а врачи справятся со всем остальным. Видеть он не сможет уже никогда, но зато будет жить.</p>
    <p>Вернув ружье на место, Чарли достал из сумки аптечку и вернулся к своему товарищу. Промыл раны, полил их антисептиком и наложил повязки. Заодно накрепко связал руки Марку за спиной, чтобы больше не смог никому причинить вреда. Оставалось теперь его в седло забросить, как-то там закрепить, собрать пожитки и поскорее рвать когти.</p>
    <p>Проклятое чувство тревоги не уходило. Оно постоянно напоминало о себе, долбилось в голове — не успеваешь, не успеваешь! Почему-то ничего подобного не было и в помине, когда произошла все эта чудовищная история с Котом. Видимо, теперь начала проявлять себя простая мнительность. В конце концов, в руинах города, неоткуда ждать помощи, в то время как опасность может поспеть с любых сторон. Появись эти мысли и ощущения, да чувство, когда в город въезжали — можно же было избежать ошибок. А то чересчур расслабились и неизбежно поплатились за этой.</p>
    <p>Чарли покормил и напоил лошадей, а потом взялся собирать вещи. Прежде чем приступить к раскопкам, они устроили временный лагерь. Хорошо хоть палатки не разбили, а только вытащили их из мешков. К тому же заранее приготовили к обеду провиант. Теперь пообедать придется нескоро. Чарли рассчитывал еще до темноты выехать из города, и гнать лошадей пока у тех хватит сил — лишь бы успокоить разбушевавшееся чувство тревоги. Только потом можно будет устроиться на ночлег и поесть, предварительно окружив себя минимум тремя защитными кругами.</p>
    <p>Чарли бросил взгляд на высокую узкую башню, высившуюся в дали. Странно, но эхо последней войны ее не затронуло. Следов глобальных разрушений, по крайней мере, не наблюдалось. Молочно-белая, она возвышалась над городом, а ее шпиль, казалось, пронзал жирные тушки облаков. Башня с такого значительного расстояния, казалось узким, смертельно опасным стилетом. Последней попыткой фактически вымершего человечества погрозить небу.</p>
    <p>Это желание посмотреть в последний раз на древнюю башню спасло Чарли жизнь. Если бы он продолжал неторопливо складывать вещи, готовясь к отъезду, то смерть бы вполне могла подкрасться к нему незаметно. В нескольких сотнях метров от импровизированной стоянки были развалины еще одного дома. Хотя о том, что это было, дом или какое-то другое сооружение, можно было только догадываться. Теперь это высоченный холм, полностью состоявший из обломков кирпича, кореженных металлических конструкций, осколков стекла и прочего, нынче трудноиндицифицируемого мусора. По этому холму, ловко перебирая лапами, бесшумно, вниз спускались стервятники. Что-то около десятка тварей, почувствовавших добычу, приближались к лагерю.</p>
    <p>Стервятники не были нечистью. Вполне себе биологические существа, появившиеся после Последней войны. Дети мертвых земель. В прошлом люди, измененные самой отравленной природой тех мест до не узнаваемости.</p>
    <p>Гнезда свои они вили, как правило, среди развалин городов. Ростом стервятники были с подростков, то есть взрослому человеку, едва достигали груди. Практически безволосые, худощавые, с темно-серой кожей — они были физически слабы. Справиться с ними мог любой человек, даже не вооруженный. Да, у них звериная ярость и почти человеческая ненависть, но чисто с физической точки зрения они проигрывали любому здоровому человеку. Потому и нападения свои совершали стаями, и вот тогда становились смертельно-опасными врагами. Быстрые, неистовые, начисто лишенные инстинкта самосохранения — они накидывались скопом на врага, в качестве оружия используя только данное от природы — когти на руках, да зубы. Стервятники никогда не отступали, они либо убивали, либо умирали сами. Будь с Котом все нормально, отбиться даже от такой, относительно небольшой стаи, оказалось бы непросто. В одиночку же, нечего было об этом, и думать — шансов никаких.</p>
    <p>Множество вещей, крайне полезных так и остались валяться на земле. Например, совсем еще новые чапсы, лопаты, и еще кое-какое снаряжение. Пытаться забрать еще и их, значило подвергнуть себя смертельной опасности. Единственное из того, что валялось на земле, и что непременно следовало подобрать — Кот. Кое-как его удалось поднять, и перебросить через седло, почти как мешок с чем-то не очень нужным. Быстро и, к сожалению, не очень надежно, привязал его к седлу. На то, чтобы сделать все максимально правильно и надежно, элементарно не хватало времени.</p>
    <p>Чарли запрыгнул в седло лошади, принадлежавшей Марку. Сделал он это по нескольким причинам. Первое, у товарища изначально было лучшая лошадь. Второе, у Кота было прекрасное оружие, которое не лишним было держать под рукой. Новые, пистолеты «Миротворец», считающиеся идеальными, позволить себе которые мог далеко не каждый. Так же, в кобуре у седла находился винчестер «Китаёза» — опять-таки новейшая разработка. Чарли, давно облизывался на эти замечательные игрушки настоящих мужчин, но купить их, значило оставить себя без средств к существованию, на долгое время. Кот же мог себе позволить и не это. Продажа лошадей приносила стабильный, высокий доход. Да и пара его вылазок в мертвые города, увенчалась успехом, принеся свой барыш. У Чарли было неплохое оружие, которое он поддерживал в идеальном состоянии, только вот очень уж среднее. Вероятности того, что их заклинит, или они взорвутся от частой стрельбы, не было. Но их точность, даже при прицельной стрельбе одиночными, оставляла желать лучшего.</p>
    <p>Стервятники были все ближе. Уже можно было услышать их хриплое, тяжелое дыхание. Различить нити слюны, свисавшие с мелких, острых зубов. Времени не хватало. Оно, песчинками, со скоростью пули, проносилось сквозь пальцы, не встречая на своем пути никакой преграды. Чарли выхватил револьвер, оказавшийся больше и тяжелее его собственного, и два раза выстрелил в лошадей, стоявших без поклажи. Животные повалились на землю. Первая лошадь умерла сразу же — видимо, пуля удачно угодила. Вторая забилась в агонии, и предсмертное ржание, полное боли и ужаса, укоризненно неслось в спину Чарли. Этих прекрасных животных было очень жаль, но собственная шкура дороже. Для спасения своей жизни, Чарли был готов табун лошадей расстрелять, без малейших зазрений совести. Да и не только лошадей, откровенно говоря…</p>
    <p>Мертвые лошади дали Чарли несколько драгоценных секунд. Через плечо он увидел, как стервятники сцепились над мертвыми телами, деля добычу. Сейчас самые сильные приступят к лакомству, а самки понесут части туши детенышам. Самые же молодые и неопытные, оставшиеся без добычи, как и следовало ожидать, бросились вслед за удирающей пищей.</p>
    <p>Чарли подстегивал лошадь. Лицо до глаз было прикрыто платком, чтобы не надышаться едкой пыли. Шляпа низко надвинута на глаза, спасая от палящего солнца. Чарли еще не успел забыть утренний маршрут, и потому уверено гнал лошадей в сторону выхода из города.</p>
    <p>Из развалин покосившегося дома, чуть впереди, выскочили еще двое стервятников. Звуки стрельбы разнеслись далеко окрест, привлекая сюда самых разных существ. Стервятники сразу же определили направление движения добычи, и оскалили свои пасти, готовясь наброситься. Стрелять во время галопа было крайне неудобно. Стрелять четко, наверняка, не оставляя шансов выжить, как всю жизнь учили в армии, в такой ситуации было невозможно. Четыре выстрела, и оба стервятника повалились на землю, зажимая руками, прострелянные места.</p>
    <p>Харпер уверенно направлял лошадь вперед. Подробности утреннего маршрута еще не успели выветриться из головы. Он прекрасно помнил, куда нужно повернуть, чтобы как можно скорее выбраться из города. Стоило лишь раз ошибиться и заехать в тупик, и все, никаких шансов на спасение. Такие мысли Чарли старательно гнал прочь, зная, что не ошибется.</p>
    <p>Стервятники сыпались ото всюду. Прыгали с крыш домов, выбегали с других улиц, вылезали из-под груды обломков, чуть ли не из-под земли выпрыгивали. К счастью, все это они проделывали, когда люди уже миновали опасные участки дороги. Но и за Чарли сейчас следовала толпа преследователей, раза в три больше той, что напала возле схрона. Не дай бог сейчас замешкаться или остановиться! Видимо удача в эти минуты была на стороне Чарли. Лошади ни разу не споткнулись. Они неслись вперед, удачно избегая многочисленных камней под ногами, да глубоких выбоин в дороге.</p>
    <p>А вот удача Кота, как от него отвернулась, так и продолжала демонстрировать самые неприглядные части своего тела. Марк пришел в себя. Совершенно неожиданно и очень не вовремя. Толи он все еще находился в этом помраченном состоянии, то ли пришел в себя и стал загибаться от боли. В любом случае, начинать дергаться, будучи перекинутым через седло, словом червяк на крючке, не лучше решение. Кони как раз входили в последний, резкий поворот. Чарли просто не успел среагировать — он был сосредоточен на дороге. Лишь краем глаза увидел, как конвульсивно задергался Кот, поворот, и человеческое тело летит на землю. Чарли заорал во всю глотку, от боли, злости, отчаяния и бессилия. Рваться на помощь Марку, значило обречь на смерть сразу обоих — себя и его. Стервятники, должно быть, уже достигли распростертого на земле человеческого тела. Может быть, уже чьи-то острые зубы обагрились теплой кровью, вонзившись в живую человеческую плоть.</p>
    <p>Боже, пусть он все еще будет во власти проклятия. Или головой при падении ударится! Лишь бы Марк не воспринимал то, что с ним сейчас будет происходить! Смерть медленная, ужасная. Его порвут на куски и съедят. Милосерднее было бы его пристрелить, но Чарли, выстрелив два раза, так, ни разу и не попал. А в следующий миг, тело Кота и приближающиеся к нему стервятники остались за поворотом. Еще один выстрел, и лошадь, с которой свалился Кот, с дыркой между глаз, упала на дорогу. Чарли подстегнул, стараясь не оглядываться назад. Стервятников это займет на несколько минут. За это время можно было отдалиться на приличное расстояние от города. А там они уже не будут его преследовать…</p>
    <p>…Чарли Харпер повесил винчестер на плечо, и пошел в небольшую пещеру под домом. Вход этот располагался за забором, и был тщательнейшим образом замаскирован. Обычно Чарли спускался в пещеру из дому, по специальному ходу, но сейчас необходимо было Лошадей на первое время пристроить. Потому-то и пришлось, открывать вход в пещеру, заводить внутрь лошадей, а потом тратить два часа на то, чтобы этот самый вход замаскировать. Потом побрызгать специальным раствором, чтобы отбить малейшие запахи, и в конце концов закладывать булыжниками. Не дай бог, если нечитси удастся прорваться внутрь, или просто узнать об этом входе. Не поздоровится не только домашней скотине, но и самому Чарли.</p>
    <p>Не дело таким животным под землей, вместе с коровами, находится — им необходимы воля, простор. Но делать еще один загон для лошадей, не имело смысла. Лишь в пустую тратить время и силы. Чарли собирался продать случайно доставшихся ему лошадок, в самое ближайшее время. Скоро придется вновь чистить пещеру от навоза, что означало вновь открывать большой вход, значит до этого времени, обязательно нужно договориться о цене. Разве что, одну оставить, ту самую, что из мертвого города вынесла.</p>
    <p>Лошади похоже несколько охренели от такого с собой обращения. На коров они поглядывали с опаской, на всякой случай, отойдя к дальней от них стене. В том месте, грибы на стене были объедены, а новые еще вырасти не успели, потому коровки туда и не совались. Пришлось Чарли брать солому из общей кучи и тащить ее лошадям. А то ведь совсем от голода бедняжки подохнут. И так много за последнее время натерпелись. Товар же должен быть качественным, тогда за него можно будет выручить неплохие деньги.</p>
    <p>Коровки же, казалось, отсутствия своего хозяина даже не заметили. Выглядели они все так же блестяще — чистые, сытые, ложноножками шевелят, жвалами щелкают, любимыми грибочками хрустя. Довольные глазки хитро посверкивают в полумраке. Сара, самая большая во всем стаде, стала еще больше. По крайней мере, так показалось Чарли. Хитиновый панцирь на ее загривке, теперь едва не касался потолка. Вот уж кто-кто а они, без человека могли обойтись прекрасно. По крайней мере, пол года, пока не потребуется обновлять заклинание роста на грибочках.</p>
    <p>Чарли довольно хлопнул рукой по ноге и рассмеялся. Как раз о таком хозяйстве он и мечтал, бессонными ночами в армии. Тихая, спокойная, размеренная фермерская жизнь. Растущее хозяйство. Только вот хозяйки не хватало. Но это, как и прочие блага, Чарли считал делом наживным. Будет с хозяйством все ладно, и баба найдется. Не обязательно очень красивая, но сильная, умелая, труда не чурающаяся. Коровок будет доить, ужин мужу готовить, детишек растить. Чарли сладостно вздохнул от этих мечтаний. Картинка действительно вырисовывалась преотличная. Стоило лишь немного подождать, денег сколотить, хозяйство расширить. Но ждать уже было невмоготу. Женщины у Чарли не было так давно, что он почти забыл, что с ней, в случае чего, нужно будет делать. Дошел уже до того состояния, что хоть в бордель иди. Или вообще женись на трижды вдове Тине из Форта. Мд-а-а.</p>
    <p>«А коровок, точно нужно будет не забыть подоить. Но завтра» — сделал Чарли зарубку в памяти.</p>
    <p>Громко цокая коготками по полу, к Чарли подбежал недавно родившийся теленок. Он был еще очень мал, едва достигал мужчине до колен. Начал радостно крутиться вокруг, весело подпрыгивая в воздух. Его тело еще не успело покрыться хитиновым панцирем. Потому было приятно потрепать его по мохнатому лбу, все равно, что собаку погладить.</p>
    <p>Вообще собаки, земляные коровы и лошади — первые друзья человека после Судного дня. Как шли они вместе с человечеством с самой зари цивилизации, так и остались рядом. Правда, некоторые говорили, что коровы до Апокалипсиса выглядели иначе, но Чарли в это не верилось. Домашние животные помогли пережить самые сложные для человечества, первые десятилетия после Судного дня, которые не зря прозвали сумрачными. Тогда человечество заново обосновывалось в новом-старом мире, отвоевывало себе необходимое жизненное пространство. Формировалась модель общества, существующая и поныне. Человек обживался, обрастал определенными навыками, обзаводился хозяйством и придумывал новые законы, которые могли бы ему помочь уцелеть.</p>
    <p>Судный день оказался вовсе не таким, каким он был предсказан в Писании. Сначала пришел Антихрист, и Старый мир разделился на две части — те, кто занял его сторону, приняв за нового пророка, и те, кто пошел против. Люди использовали друг против друга всю мощь своего самого современного и разрушительного оружия. Стирались с лица земли города, выжигались леса, гибли миллионы людей, реки пропитывались отравой. Казалось, в этой войне не будет победителя — человечество было обречено уничтожить само себя. Пока не погиб Антихрист. Погиб жестоко, кроваво на глазах у миллионов его сподвижников. Умер пророком, а воскрес, через три дня, уже новым богом. А вместе с ним, открылись врата в Ад, и на землю ступило армия подземного царства. Миллионы демонов вторглись в человеческий мир, и начали убивать людей, не отличия врагов от союзников. Смертельное оружие, которым можно было стирать с лица земли города, в единый миг обратилось в прах. Люди оказались перед лицом новой опасности, с которой ничего поделать не могли. Пули были не способны причинить демонам и прочим тварям вреда. Погруженные в огонь демоны начинали радостно хохотать, оказавшись в родной стихии. И, казалось, что последние дни человечества сочтены, когда на землю спустилось Божье воинство. Армии ангелов и демонов схлестнулись в неистовой сече. И земля содрогнулась от выплеснувшейся мощи.</p>
    <p>Этот день и был назван Судным днем. После него остатки человечества, остались без привычной инфраструктуры, вещей и предметов. Горстка людей, несколько миллионов выживших по всему миру, совершенно не приспособленных к новой жизни. Им пришлось заново осваивать земледелие, скотоводство, ремесла. Начинать заново жить, отвыкая от когда-то привычного комфорта. Учитывая, что вместе с ними теперь в мире начало жить зло пришедшее, казалось, из сказок, и без того непростая задача, становилась практически невыполнимой. Не только возродиться, не только всему научиться вновь, но и выжить, в непростом враждебном мире. Несколько десятилетий потребовалось человечеству на это. Десятилетия проб и ошибок, крови и смертей, прежде чем человечество смогло вновь занять свое место под солнцем.</p>
    <p>После судного дня, исчезли не только привычные вещи и приспособления, но и животные. Птиц, например, не осталось вообще никаких. А вот коровы выжили, и помогли человеку на первых порах. Они давали не только вкуснейшее молоко и мясо. Из панцирей взрослых особей делались доспехи, способные выдержать клыки вервольфа. Но и это не главное. Первые фермы строились строго над пещерами, выкопанными коровами. Фермеры тут же получали в свое распоряжение не только припасы, но и убежище, если нечисти все же удастся прорваться в дом.</p>
    <p>Дождь все усиливался и сейчас стоял сплошной стеной. Харпер в очередной раз похвалил себя за сообразительность — не зря он заблаговременно дрова заготовил. Не то пришлось бы сейчас, ехать в лес, за шесть миль от фермы и рубить в такую непогоду деревья. А потом ночью, сидеть и мерзнуть у камина, ожидая, когда же загорятся мокрые дрова.</p>
    <p>Никакие ужасы с треском провалившегося похода не смогли заглушить в Чарли природную склонность сытно и вкусно поесть. Еще в армейские времена, он с трепетом представлял себе будущее, без непонятно из чего сваренной каши. Вот и сегодня, практически на автомате, приготовил себе жаркого из кролика. Пока еда поспевала в горшочках, он как раз и проверял домашнее хозяйство.</p>
    <p>Неторопливо, смакуя каждый кусочек, поужинал и остался доволен. Стряпня с каждым разом получалась все лучше, все съедобнее. Теперь и гостей не стыдно будет попотчевать, если такая возможность представиться. Нет, решительно не зря, Чарли решил приготовить сразу всю зайчатину. В ближайшие пару дней, об ужине можно будет не беспокоиться, если не забыть убрать оставшиеся горшочки в погреб, на холод. Под горячее употребил две рюмки ядреной водки, за упокой души Кота. Помянул, как мог. Не произнося каких-то речей даже для самого себя. И без того горько. Марк на небесах поймет и простит. Он ведь и сам бы поступил так же, окажись на месте Чарли. Может быть, простит даже, что не похоронили как надо, по-человечески.</p>
    <p>Сейчас Чарли удобно расположился в собственноручно изготовленном кресле- качалке. Он смотрел на горевший в камине огонь, прихлебывал грог и слушал шелест дождя по крыше. Мысли его витали где-то далеко от дома. Он, то погружался в пучины собственных воспоминаний, то поднимался в небеса окрыленный мечтами. На губах его застыла довольная улыбка. Одним из своих неоспоримых достоинств, он как раз и считал пока еще не утраченную возможность мечтать. Расставаясь с иллюзиями, ты взрослеешь, разучившись мечтать — стареешь, и начинаешь доживать остаток серой жизни. Тут важно не путать — строить планы и мечтать. Это две совершенно разных, подчас противоположных вещи. Чарли думал об этом, обо всем, стоя часами в карауле, или сидя в засаде, лежа под огнем в окопе. Ему было жаль сослуживцев, мечтающих о трех вещах — пожрать, поспать и потрахаться. Именно в таком порядке. Он мечтал о светлом, безоблачном будущем, о хозяйстве и семье. О двух помощниках сыновьях и маленькой дочки, которая вырастит в юную леди. Порой, в своих фантазиях, доходил до того, что представлял себе мир без нечисти. Мир населенный только людьми и вновь принадлежащий лишь им. Мир, в котором уже не будет места, таким старикам как он, просто не заслуживших такого земного рая. Но там будут жить его внуки, среди деревьев, по лужайкам, ничего вокруг не опасаясь, будут гоняться за бабочками правнуки. А в небе, снова появиться клин перелетных птиц. Как раз эти мечты и позволили ему выжить. Помогли сохранить в себе человечность и тягу к жизни. К жизни не в смысле простого существования, а к жизни, как к цели, как к благу. Благодаря мечтам он не свихнулся, не превратился в дикого кровожадного зверя. Лишь благодаря им. Да и сейчас бросить все пойти по простому пути, к примеру, прибиться к разбойникам, не позволяли только они.</p>
    <p>Вечер обещал быть спокойным и безоблачным. Чарли и сам не заметил, как успел задремать. Но тот час, же подскочил на месте, когда кто-то начал барабанить в его дверь. Застегнул пояс с револьверами. Подхватил висевший на стене винчестер и быстро взбежал по лестнице на второй этаж.</p>
    <p>Чарли мгновенно погрузился во тьму. Мужчина несколько минут простоял на месте, ожидая, пока глаза приспособиться к полной темноте. Стук повторился и раздался мужской голос, окликающий хозяев. Чарльз, уверенно огибая мебель, подошел к окну и распахнул ставни. Резкий порыв ветра мгновенно бросил в лицо холодную дождевую воду. Возле ограды, запахнувшись в плащи, стояли четверо. Причем как минимум одна из них была женщина — из-под низко надвинутого на глаза, выглядывал краешек кружавчатого чепца. Не слабо они должны были по воротам колотили, раз стук в доме было слышно.</p>
    <p>Чарли прицелился в выглядевшего самым здоровым мужчину и крикнул:</p>
    <p>— Чего надо?</p>
    <p>— Мы мирные путники. Милостиво просим укрыться у вас на время непогоды! — донес ветер обрывки речи. Говорил второй мужчина, высокий и сухощавый. Подтверждая свои добрые намерения, он заодно и перекрестился. Его примеру последовали другие путники.</p>
    <p>С большой долей вероятности не нечисть. Крестный знак не всякая тварь выдержит. Не вампиры уж точно. И не оборотни — те иначе двигаются. На зомби тоже не очень смахивают, слишком уж живые и подвижные. Впрочем, прежде, чем они зайдут в дом им предстоит пройти еще несколько проверок, чтобы доказать свою принадлежность к роду людскому.</p>
    <p>Чарли не сомневался, что пустит этих людей в дом. Ранее ему и самому не редко приходилось оказываться на их месте. Когда путь далек, сил нет, да еще и непогода уносит остатки сил. Мечтаешь о нескольких простых вещах — отдохнуть, согреться и просохнуть. И какую злобу, смешанную с отчаянием, испытываешь, когда тебя гонят от человеческого жилья словно прокаженного. А уж если ночь на дворе и из всяких нор норовит выползти разнообразная нечисть, таких негостеприимных людей хочется угостить свинцом. Очень не многие сейчас горят желанием помочь ближнему своему. Хотя всего пару десятков лет назад такое было немыслимо. В те дни все еще сильна была в людях память, что выжить можно только сообща, и подвергнуть опасности обычного путника, оставив его в одиночестве на улице, было немыслимо.</p>
    <p>Харпер тщательно запахнул ставни. Ветром, всю соль разметало по подоконнику. Пришлось потратить минуту, чтобы придать ей первозданный вид ровной линии. В темноте сделать это было не просто.</p>
    <p>Чарли спустился вниз и надел свой старый, выцветший дождевик. Застегивать его не стал, чтобы иметь возможность в любой момент выхватить револьвер. Винчестер тоже оставил в руках. Конечно, будь это разбойники, они бы не стали стучаться. Тихо бы перелезли через забор и постарались как можно незаметнее проникнуть в дом. Учитывая непогоду, сделать бы это оказалось очень просто. За ревом ветра и раскатами грома, почти уже задремавший Чарли наверняка бы ничего не услышал и не заподозрил.</p>
    <p>Быстро добежал до калитки и отодвинул задвижку. Отошел в сторону. Принял расслабленную позу. Винчестер держал неудобно, у пояса. Хотя неудобно скорее для обычного человека. В армии учили стрелять из любых положений, в том числе и от бедра.</p>
    <p>Первым зашел самый рослый, не снимавший руки с револьвера на поясе. Чарли только кивнул в сторону дома — дверь он оставил открытой. Это было не полноценное приглашение, но для нормального человека и этого больше чем достаточно. Вампиру же, нужно было устное приглашение, иначе он просто не сможет войти в дом.</p>
    <p>Мужчина так и стоял напротив Чарли, пока его спутники не вошли в дом. Потом помог хозяину запереть засов.</p>
    <p>За те несколько минут, что Харпер пробыл на улице, он продрог едва ли не до самых костей. Возвращение в хорошо прогретую гостиную оказалось настоящим блаженством.</p>
    <p>Он повесил свой дождевик на крючок, рядом с четырьмя другими плащами. Винчестер вернул на положенное ему место, а пистолеты снимать не стал. Береженного бог бережет.</p>
    <p>Люди выдержали предпоследнюю проверку. Они не просто смогли зайти в дом, но и прошли в центр комнаты. Окажись они одержимыми демонами им бы это не удалось. В прихожей, под неприметным старым ковриком, прямо по дереву, была тщательно выбита пентаграмма, которая бы стала для слуг тьмы западней. Но нет, это были люди. Притом приличные, воспитанные. Свои пожитки они оставили у порога комнаты. И ботинки не забыли снять — не стали грязь в дом заносить. Такая предусмотрительность порадовала Чарльза.</p>
    <p>— Спасибо, что впустили нас, — звонким и на удивление приятным голосом сказал высокий мужчина. — Мы, признаться, не ожидали. Меня, кстати, зовут Симон.</p>
    <p>— Это долг любого христианина, помогать братьям своим, оказавшимся в беде, — заученно ответил Чарли. Он сам не очень-то верил в то, что только что сказал, однако знал, что прозвучит это солидно, успокаивающе. — Присаживайтесь.</p>
    <p>Гости сели на деревянные лавки за стол. В комнате повисла неловкая пауза. Они не знали как себе вести, что говорить. Чарли не спешил придти им на помощь. Это время он потратил на то, чтобы внимательно рассмотреть своих гостей.</p>
    <p>Симон оказался священником. Очень высоким, худым и сутулым священником. Когда он снял плащ, стал, виден белый воротник под горло. Только сейчас, в неплохо освещенном помещении стали заметны морщины на его лице. Мужчина оказался старше, чем предполагал Чарли. Лет ему было где-то примерно под полтинник. Судя по синякам под глазами и изможденному лицу, радость хорошенько поспать, выпадала ему достаточно давно.</p>
    <p>А ведь его спутники выглядят такими же усталыми и изможденными. Интересно, это куда же они так спешат, что даже не дают себе времени на отдых? Если бы не гроза, они бы наверняка продолжили свой путь, даже не попытавшись напроситься на ночлег. Та куда же они так бегут? Или все же от кого?..</p>
    <p>Второй мужчина оказался даже опаснее, чем изначально подумалось Чарли. Он был не только физически крепким, но и прекрасным стрелком, о чем недвусмысленно свидетельствовал значок стрелка на лацкане его пиджака. Ганфайтер. Такими вещами не шутят и абы кто не нацепил бы на себя такую цацку. За такое, ведь и убить могут. Ганфайтеры они такие, специфичные. Не такие долбанутые, как рейнджеры, но со своими тараканами.</p>
    <p>На парне, а это был именно парень, лет приблизительно двадцати пяти, были одеты только самые модные шмотки, в которых пристало ходить настоящим джентльменам, откуда-нибудь из крупного города, или вообще из Счастливых земель. Он бы выглядел сногсшибательно, не будь его костюмчик сейчас так сильно помят, после дороги, а штаны не покрывал слой грязи до самых колен. Впрочем, даже сейчас, мимо него смогла бы пройти мимо и не затаить дыхание, только редкая женщина. Ибо был он собой привлекателен весьма, можно сказать смазлив. Барышни таких обожают. Черная щетина, которую он наверняка не сбривал, чтобы выглядеть старше и солидней вкупе с коротким ежиком задорно торчащих во все стороны волос, придавали ему дополнительное очарование. Общее впечатление портил разве, что сломанный пару раз нос, но не сильно. Обычный, казалось бы, столичный денди, бездельник. И в глаза смотрит так открыто, обезоруживающе. Только вот уверенные, отточенные движения, значок ганфайтера да пара «миротворцев», наверняка бы отпугнули от него даже самых отъявленных бандитов. Ганфайтеры славились не только своим умением искусно стрелять с двух рук сразу, попадая в муху в полете. Они были так же крайне расчетливы и никогда не перед чем не останавливались. Их методы из простой жесткости очень часто становились просто жестокими. Лучше обученных и столь же хладнокровных убийц было невозможно найти.</p>
    <p>Двое остальных гостей Чарли Харпера оказались женщинами. Точнее женщиной и девушкой, еще практически девочкой лет примерно тринадцати. Волосы девчушки золотыми волнами спадали на плечи. Будто и не была только что под дождем — волосы сухие, ровные. Девочка уже и сейчас была очень красива, но красотой еще юной, наивной, до конца не оформившейся. С возрастом же обещала превратиться в роковую женщину, разбивающая мужские сердца, одним только взглядом своих больших, небесно-голубых глаз. Она единственная из всей компании выглядела не только уставшей, но и крайне напуганной.</p>
    <p>Женщине на вид было лет сорок или около того. Вполне возможно, что на самом деле и меньше, только вот усталость, бессонница и нервы накладывали свой отпечаток. Впрочем, не меньше этому способствовало также полное отсутствие косметики на лице. Чувствовалось, что женщина из знатного рода, по крайней мере, деньгами не обделенная уж точно. В каждом ее движении и взгляде, сквозили надменность и привычка повелевать. Походное платье, темно-коричневого, почти черного цвета, было сшито из дорогой, материи и выглядело просто сногсшибательно. К слову, девочка была одета не хуже — дорого и со вкусом. Они вполне могли бы оказаться матерью и дочерью, по крайней мере, по возрасту уж точно, только вот совершенно не были похожи друг на друга. Разные овалы лица, нет схожести ни в одной черточке. Волосы у женщины были темные, собранные и уложены в высокую прическу. Она была бы даже привлекательной, если бы не брезгливо сжатые, бледные губы, и цепкий взгляд завзятой стервы. С ней нужно держать ухо в остро.</p>
    <p>Как раз женщина и нарушила затянувшуюся тишину.</p>
    <p>— Нам будет позволено переодеться в сухое? — надменным тоном сказала она. В этих словах не было просьбы, скорее констатация факта. — Или милость хозяина дома не распространяется так далеко?</p>
    <p>— Ирвина! — воскликнул отец Симон. Видимо он хотел ее одернуть, но помогло это слабо. Она лишь одарила его презрительным взглядом и усмехнулась.</p>
    <p>Сколь Чарли Харперу не было противно поведение этой женщины, он не мог отрицать, что в ее словах была правда. Не очень-то радушным было приютить людей, но даже элементарно не предложить им переодеться в сухое. Пускай в комнате и было жарко от натопленного камина, в мокрых шмотках, наверняка они все здорово промокли.</p>
    <p>— В вашем распоряжении две комнаты. Второй этаж и направо, — сухо произнес Чарли. — Пока переодевайтесь, а я чай приготовлю и ужин подогрею.</p>
    <p>— Не стоит беспокоиться, — всплеснул руками отец Симон. — У нас есть с собой еда!</p>
    <p>Харпер зажег огонь в лампе и передал ее стервочке по имени Ирвина. Женщина и девушка сразу же ушли наверх.</p>
    <p>— Никакого беспокойства. Элементарные правила приличия. Если вам моя стряпня придется не по вкусу, то тогда можете смело кушать свою снедь.</p>
    <p>Мужчины лишь кивнули в ответ и тоже пошли наверх. Даже удивительно, как отец Симон смог так долго поддерживать светскую беседу, учитывая, что у него зуб на зуб не попадает.</p>
    <p>Скрипя сердцем, Харпер полез в погреб за едой. Может быть, да наверняка, это было очень не вежливо, но Чарли было жаль переводить на незваных гостей еду. Теперь придется себе голову ломать, что же приготовить завтра. Жаркое ведь наверняка все сегодня уйдет. С другой стороны, Харпер, как практичный мужчина, надеялся извлечь от незваных посетителей прок. От отца Симона, уж точно. Утром он с него не слезет, пока тот не осветит все боеприпасы и новое оружие. Тот, памятуя об оказанном гостеприимстве, не должен отказать, даже несмотря на то, что это процесс крайне долгий и трудоемкий.</p>
    <p>Из погреба были извлечены не только припасы, но и бутылка с плохоньким виски. Собственно как раз для такого случая, Чарли ее когда-то и покупал. Самому пить противно, а для незваных гостей в самый раз.</p>
    <p>Сомнений в том, что незваные ночные гости все же люди, у Чарли не оставалось. Но береженного, Бог бережет. Поэтому, Чарли стал варить чай на святой воде. Последняя проверка. Ни одна нечисть, не сможет выпить святую воду — для них она смертельный яд. Чарли высыпал в кипящую воду листья мяты и смородины, и присел за стол, ожидая возвращения гостей. Запалил самокрутку и выпустил в потолок бледное колечко дыма. Гости, что-то задерживались. На то, чтобы переодеться много времени не надо. Чай не на званный прием собираются. Значит, скорее всего, советуются, как быть дальше. Что же они, интересно, скрывают?</p>
    <p>Секреты, проклятые секреты у всех и у каждого. Они появляются едва ли не от самого рождения и следуют вместе с человеком, на протяжении всей его жизни. Секреты большие и маленькие, страшные и невинные, подчас перетекающие в обманы и страшные тайны.</p>
    <p>Гости спустились вниз, когда ароматы жаркое стали наполнять комнату. Будто уловили запахи и не смогли сопротивляться соблазну. Хотя, вероятнее всего, имело место самое обычное совпадение. Первоочередные вопросы уже обсудили, так что и дальше оставаться наверху, становилось просто не вежливым.</p>
    <p>Все они сели за стол и пока Чарли доставал горшочки и выставлял их на стол, выпили по глотку чая. Никакой отрицательной реакции на святую воду не последовало. Комнату не наполнили крики боли, изо рта их не начал валить дым, кожа не стал сходить с черепа, будто на нее плеснули кислоты. Последние сомнения отпали — это были самые обычные люди.</p>
    <p>Маленькая леди вызвалась помочь. Она одела более простое платье и тщательно расчесала и без того ухоженные волосы, став еще очаровательнее. К тому же с лица у нее исчезли малейшие признаки недавнего панического страха. Видимо старшие товарищи смогли ее как-то успокоить.</p>
    <p>Ганфайтер, переодевшийся в простую белую рубашку и черные жилет, со свисавшей серебряной цепочкой часов, отошел к брошенным у порога походным мешкам. К столу он вернулся с большим куском ароматного окорока и бутылкой вина. Судя по пыльной бутылке и почти не различимой надписи на этикетке, вино было старым и как следствие очень хорошим. Чарли мысленно облизнулся, представив себе как буде пить этот напиток. Сам себе он такое роскошество позволить не мог. В приходе незваных гостей намечался еще один плюсик.</p>
    <p>Обычно, Чарли, для освещения комнаты, довольствовался одним камином. Комната была освещена едва ли на одну треть. В этом случае большую ее часть занимала зыбкая тьма и нервно танцующие тени. Но ему вполне хватало и этого. К тому же такая обстановка всегда приходилась по душе. Что-то умиротворяющее в ней было. Однако гости явно привыкли к свету. Те лампы, что выдал им Харпер, они не стали гасить, вернувшись в обеденную комнату. Две из них поставили по разные стороны стола, а еще две в шкаф с посудой и на комод. Стало как-то непривычно светло.</p>
    <p>Святой отец склонил голову и прочитал короткую молитву. Все приступили к ужину.</p>
    <p>Харпер, пусть и поужинал не давно, не смог одолеть соблазн. Просто так сидеть и смотреть на аппетитно жующих людей, было выше его сил. Он отрезал себе кусок от окорока и, соорудив с помощью хлеба бутерброд, жевал его, запивая ароматным чаем, наблюдая за своими гостями. Ганфайтер ел очень быстро. Сосредоточенно пережевывал пищу и, как казалось, совершенно не замечал его вкуса. Главное, что горячая, а организм получает нужное топливо. Священнику, отцу Симону, жаркое явно понравилось. Ел он его не спеша, с видимым удовольствием пережевывая каждый кусочек. Маленькая леди ела, как и положено маленькой леди — каждая ложечка с едой тщательно обдувалась, и лишь после этого кусочек мяса с бульоном отправлялся в рот.</p>
    <p>Леди Ирвина не только переоделась, но и поддалась извечному женскому соблазну — навела красоту. В любых обстоятельствах, даже в чужом доме глубокой ночью, им непременно хотелось выглядеть как можно наряднее и красивее. Губы ее были накрашены, щеки порозовели от пудры, а глаза стали еще выразительнее благодаря теням. В воздухе витал будоражащий аромат дорогого парфюма. Она стала даже привлекательной, по крайней мере, стерву в ней теперь выдавал только презрительный, оценивающий взгляд. Чарли чувствовал, себя неуютно под прицелом ее глаз. Он знал, что ему уже вынесена общая оценка, и вряд ли она многим больше единицы. Обычно, в такой ситуации, ему становилось смешно, однако сегодня от чего-то вдруг стал немного обидно.</p>
    <p>Как этого и следовало ожидать, ганфайтер покончил с ужином раньше остальных. Теперь он, насколько это позволяла, неудобная деревянная скамейка, развалился и принялся набивать маленькую трубочку табаком. Проигнорировав испепеляющий взгляд леди Ирвины, раскурил трубку и выпустил идеально ровное колечко дыма под потолок. Чарли, до того считавший, что будет неприличным закурить, пока гости едят, теперь осмелел и достал из кармана папироску. Покурить после еды, пускай это и был всего лишь на всего бутерброд, было делом святым.</p>
    <p>— Ты что бывший рейнджер? — кивнул головой, на висевшую на стене над камином секиру, ганфайтер.</p>
    <p>Секира, была непременным атрибутом вооружения рейнджеров, или, как они сами себя называли, охотников. Охота их носила весьма специфичный характер, так как своей дичью рейнджеры выбрали порождений тьмы. Группами по два-три, редко больше, людей, они патрулировали все земли Границы, расправляясь с выходцами из Ада. Очень опасная работа, от которой многие из них, прожившие достаточно долго, сходили с ума. Еще большее их число умирало, в процессе охоты. Впрочем, все они были слегка сумасшедшими — очень уж много ужасного насмотрелись. Их отталкивающее, порой вызывающее поведение, многих настроило против. Рейнджеров боялись, обходили стороной и предпочитали с ними не связываться. Однако помощь оказывал каждый. Все прекрасно понимали, что не останься охотников за нечистью, жить станет еще тяжелее. Кто-то давал им кров и еду, мэры и бургомистры городов щедро платили им за изведенную в окрестностях нечисть, хотя сами рейнджеры никаких денег за свои услуги не просили. Нередко, в основном жители, фортов, делились с ними оружием и боеприпасами. Словом, между рейнджерами и всеми прочими жителями наладилось взаимовыгодное сотрудничество.</p>
    <p>Секиры же делались по одному принципу — короткое древко и два широких полумесяца лезвий, выкованных из настоящего металла. На поверхности лезвий, были выгравированы слова молитв и распятия. Не редко, они были еще и посеребрены, хотя многие считали это лишним. Обычного, честного металла нечисть боялась не меньше, чем серебра. С секирами рейнджеры управлялись просто виртуозно. Каждый удар отправлял очередную тварь обратно в преисподнюю — с отрубленной головой не мог выжить никто.</p>
    <p>— Нет, — ответил Чарли. — А ты что, когда-нибудь видел бывших рейнджеров? Охотники, насколько мне известно, уходят на покой не от старости, а только в случае собственной смерти.</p>
    <p>— Я тоже слышал об этом, — усмехнулся ганфайтер. — Потому и удивился, увидев секиру у тебя на стене. Думал, что встретил первое исключение из правил. Охотника ушедшего на покой.</p>
    <p>Чарли улыбнулся. Нарисованная ганфайтером картина действительно выглядела чудно и забавно.</p>
    <p>— Это мой боевой трофей, если угодно.</p>
    <p>— Рейнджера замочил?</p>
    <p>— Да господь с тобой! — отмахнулся Чарли. — Скажешь тоже! Все было куда прозаичнее. Слышал про форт Даламо?</p>
    <p>— Конечно. Кто же не слышал?</p>
    <p>— Я в нем служил, когда случился тот прорыв нечисти. Как раз шел последний год моей службы в регулярных войсках. Я один из восьмерых счастливчиков, кому повезло тогда уцелеть. Хотя на счет везунчиков, это весьма спорный вопрос. Кошмары о событиях тех ночей, преследуют меня до сих пор. Не буду углубляться в подробности, дабы не шокировать прекрасных леди. Скажу лишь, что нечисть никогда еще на моей памяти не была столь жестока. Среди нас тогда, как раз были три рейнджера. Если бы не они и не местный священник, вдохнувший всю свою жизнь в молитву благости, — отец Симон сдавленно охнул, услышав название, — я бы сейчас не сидел рядом с вами. Когда нечисть прорвалась, в живых остались всего десятка три солдат и один рейнджер. Вампиры наседали на нас, казалось им, просто нет числа. У меня закончились патроны, и тогда я подобрал с пола вот эту самую секиру. Мы защищались вместе с уцелевшем рейнджером плечом к плечу. У нас тогда не было никаких шансов чтобы выжить, потому и рубились не жалея себя, мечтая лишь утащить с собой как можно больше тварей. Но нам все повезло, подоспело подкрепление. Мы ждали их целых два дня, а прибыли они лишь в самый последний момент. Так никто и не смог объяснить, почему их так долго не было, чего они тянули. Да сейчас это и не важно. Спустя пару дней, когда я, более менее, пришел в себя, но все еще валялся в лазарете, ко мне пришел рейнджер и подарил эту секиру. Он сказал, что я ее заслужил. Вот такая вот история.</p>
    <p>— Теперь ты брат всем рейнджерам, — сказал ганфайтер. — Можешь, к любому из них обратится с просьбой о помощи, и они не откажут.</p>
    <p>— Я знаю об этом. Пару месяцев назад ко мне приходили двое охотников. В окрестностях как раз завелись гульи. Они тоже страшно удивились секире и объяснили, что означает такой подарок. Оказывается, далеко не многие люди, удостаивались чести владеть такой секирой. Я имею в виду из тех, что не вступили в рейнджеровские ряды.</p>
    <p>— Ты первый, кого я встретил, — улыбнулся ганфайтер. — Меня, кстати, зовут Джон Гризли. Это и фамилия, и кличка вместе взятые.</p>
    <p>— Понятно, — улыбнулся Чарли. — Меня зовут Чарли Дит Харпер, по кличке Свинец.</p>
    <p>Мужчины скрепили факт своего официального знакомства крепким рукопожатием.</p>
    <p>Маленькая леди, которую так и не представили, промокнула губы салфеткой и принялась убирать со стола. Чарли было дернулся помочь, но был оставлен жестом леди Ирвина. Дескать, девочка и сама справится. И девочка действительно справилась. Она очень ловко собрала посуду и унесла ее на кухню. После чего вернулась и тряпкой вытерла со стола крошки и пятна жира. Харпер наблюдал за ней с видимым изумлением. Маленькая леди, судя по манерам и внешнему виду, выросшая в богатой семье беспрекословно и умело выполняла работу, подошедшую скорее служанке. Она навела порядок, и, сославшись на то, что устала, пожелав всем спокойной ночи, поднялась наверх.</p>
    <p>— Мистер Харпер, спасибо вам за прекрасный ужин, — сказал отец Симон. — Мы признаться, даже ночлег найти не рассчитывали. Постучались к вам, полагаясь исключительно на удачу.</p>
    <p>— Ну что вы, не стоит.</p>
    <p>— Стоит, еще как стоит! — горячо заверил несколько смущенного мужчину священник. — Мы уже даже забыли, что такое нормальная горячая еда. К тому же такая исключительно вкусная!</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>— А где же ваша супруга, обладающая столь выдающимся кулинарным талантом? — спросила леди Ирвина, пригубив вино.</p>
    <p>— Я один живу. Пока еще не успел обзавестись семьей, кое-как вот с хозяйством освоился. Так что, все сам.</p>
    <p>— А ты, стало быть, бывший солдат? — спросил отец Симон, промокнув губы салфеткой.</p>
    <p>— Да, честно отслужил пятнадцать лет в рядах нашей регулярной армии. После чего получил в свое распоряжение вот это ранчо, и некоторую сумму денег. Так теперьи фермерствую, душой оттаиваю, прежнюю жить стараюсь забыть.</p>
    <p>— Интересная история.</p>
    <p>— Ничуть. Самая, что ни на есть банальная, — возразил Чарли. — Те из нас, что доживают до отставки, почти всегда становятся фермерами. У многих, по крайней мере, из тех, что не спились и не подались в бандиты, из крестьянской жизни выходит толк.</p>
    <p>Граница, в том виде, в котором она ныне существует, формировалась на протяжении полутора столетий. После Судного дня, Земля оказалась во многих местах не пригодна для человеческой жизни — она носила на себе страшные шрамы Последней войны. Многие километры выжженной, зараженной земли, в которых людей ждала смерть. Смерть не имела никакого материального выражения, она приходила буквально отовсюду — из воздуха, из пропитанной ядом земли. Места, в которых открывались врата в Ад, стали Темными землями, буквально кишащих отвратительными тварями, исчадиями преисподней. И посреди всего этого, был обнаружен настоящий оазис жизни, протяженностью в несколько сотен квадратных километров. Практически идеально ровный круг, в котором человек мог жить, растить семью и вести хозяйство. В центре этого оазиса, сохранился город, которого война обошла стороной. Город стал колыбелью для нового человечества.</p>
    <p>Вместе с ростом численностью человеческой расы, множились и проблемы. Город постоянно штурмовали армии проклятых существ. Ни одной ночи не проходило без ожесточенной бойни, но людям удавалось выстоять. Если запасов оружия и боеприпасов хватало сполна, то продовольственная проблема встала в полный рост. Тогда-то и было принято решение начать осваивать прилегающие к городу земли.</p>
    <p>За полтора прошедших столетия, земли вокруг города стали безопасны на много миль вокруг. Теперь, под контролем человечества, находились все плодородные земли. Границы с темными землями охраняла регулярная армия, не допускающая крупных прорывов нечисти. Фермерами становились бывшие солдаты, ушедшие в отставку. К сожалению, армия была не вездесуща. Нередко отдельным порождениям тьмы удавалось прорвать на плодородные земли. В этом случае, фермеры могли прекрасно постоять сами за себя, не привлекая дополнительные силы. Как раз эти плодородные земли вокруг города, и были названы Границей. В городе же теперь жили ученые, постепенно двигающие технический прогресс вперед. Там же находилось правительство, заводы и все крупные производства нового мира. Это было самое безопасное место, надежно защищенное со всех сторон буферной зоной ферм и фортов. В городе находились лишь несколько сотен солдат, призванных, в большей степени поддерживать общественный порядок, нежели бороться с порождениями тьмы. Последние, к слову говоря, в последний раз, добирались до города, около пятидесяти лет назад.</p>
    <p>— Не страшно вам здесь одному?</p>
    <p>— Не очень. Разве что, порой бывает тоскливо. Ну, это если дел по хозяйству немного накопилось. Такое, к счастью редко бывает. Да и места тут преимущественно спокойные. Как ни как середина граница. Достаточно редко можно нечисть встретить, да и ту, в основном, в гордом одиночестве. А это даже и не опасность, для опытного воина. Чтобы целые группы нечисти, да еще напали на кого-то, я такого даже и не припомню. Возле Темных земель такое не редкость, но потому-то там и находятся многочисленные форты и регулярная армия. А здесь, в целом нечего, если знать, куда соваться не надо.</p>
    <p>— Есть и такие места?</p>
    <p>— Конечно! А как же без них? Абсолютно безопасно, можно чувствовать себя разве что в Городе. У нас, например, рядом несколько речушек протекает, так там водяных и кикимор просто без счета. Рыбачить можно только в специально расчищенных местах. А вверх по течению русалки и сирены обитают. Но это всего лишь слух, сам не видел и поручится не смогу. Или, опять же, стервятники водятся в великом множестве. Но они на фермы не нападают. С ними разве что в одиночестве, где-нибудь в чистом поле, можно повстречаться. А уж если с друзьями едешь, в форт, к примеру, то и их можно не опасаться. В паре километров отсюда есть лес, вот туда я вам настоятельно соваться не советую. Днем еще туда-сюда, дровишек можно нарубить, а вот ночью даже к опушке не советую приближаться. Оттуда даже все лешие в испуге разбежались.</p>
    <p>— Что же там такое обитает? — заинтересовался ганфайтер.</p>
    <p>— Это неведомо никому. Место злое, не хорошее. Несколько раз туда наведывались рейнджеры, но никто из них не уцелел, — Чарли промочил горло вином. — А мы туда даже лезть не пытаемся. Зачем? Завелось там что-то, но сидит тихо, вот и пускай сидит. Оно нас не трогает и ладно.</p>
    <p>— Так ведь опасно же держать под боком такую опасность!</p>
    <p>— Жить вообще опасно. Пока все нормально и ладно. Мы, конечно, могли бы собраться, и в лес отправится, благо все мои соседи, как и я, бывшие солдаты. Другое дело, что рисковать и погибать понапрасну никто не хочет. Хватит с нас, навоевались. Вот если это нечто из леса выползет, тогда дело другое, придется всем объединяться и открывать маленький сезон охоты. А пока ничего, жить можно. Ну, или если, армейский отряд поблизости появится, тогда, конечно, попросим защиты.</p>
    <p>Харпер затушил окурок папироски, в старой дырявой чашке, исполнявшей в доме роль пепельницы.</p>
    <p>— Расскажите мне лучше о себе, — попросил Чарли. — Что собрало вас вместе?</p>
    <p>— Судьба, — усмехнулся ганфайтер.</p>
    <p>— А если серьезно? Что заставило вас пуститься в путь ночью, да и еще в такую непогоду?</p>
    <p>— Солдат, тебе не говорили, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь? — ганфайтер наклонился вперед и смотрел прямо в глаза Харперу. Наверное, на многих этот взгляд действительно мог произвести какое-то впечатление. Однако Чарли за свою жизнь, успел повидать многое, потому какой-то игрой в гляделки его было не напугать.</p>
    <p>— Сынок, а тебе никогда не учили, правилам хорошего тона? Как себя нужно вести в гостях?</p>
    <p>— Нет, а ты хочешь меня поучить? — прищурился Джон Гризли.</p>
    <p>— Могу, если потребуется…</p>
    <p>Стрелять в доме не хотелось. Шума много и дырки в стенах потом придется заделывать. А уж соскребать мозги со стен и кровь с пола вообще занятие неблагодарное. Да и убивать этого молодого и наглого откровенно не хотелось. Хотя проучить было бы совсем не лишним. А то зазнался, видите ли, от того что ганфайтер. Нет, Чарли не был слишком самоуверен. Он был внимательным и расчетливым. Еще когда парень садился за стол, Харпер заметил, что кобура болтается не там, где нужно. Теперь Джону потребуются лишние доли секунды, что нащупать рукоять пистолета. Этого будет достаточно для того, чтобы одним ганфайтером на земле стало меньше.</p>
    <p>— Мальчики, не ссорьтесь, — сказала леди. Вот вроде бы нежно сказала, сахарным голоском, однако будто морозом повеяло. Ганфайтер тут же улыбнулся, расслабился, и остановил тянущуюся к поясу руку.</p>
    <p>— Думаю, мистер Харпер, учитывая причиненное нами ему беспокойство, имеет право получить ответы на свои вопросы, — задумчиво проговорил отец Симон, и пригубил вино. — Наша компания, направляет в форт Бэй, каковой, как вам наверняка известно, располагается в полусотне миль отсюда, в направлении северо-востока. Там, мы планируем воспользоваться услугами железной дороги и в кратчайший срок добраться до Города.</p>
    <p>Грандиозный план. Пускай места и безопасные, но пробиться сквозь столько миль пустого пространства вчетвером, попахивало сумасшествием. К тому же учитывая, что двое из компании женщины, проку от которых в бою чуть. Да и нельзя сказать, чтобы оружия у них было много. Пара револьверов у ганфайтера, что-то может быть в сумках. Но вряд ли это «что-то» окажется большим, нежели обычное ружьишко. Вдобавок святой отец, но пока он успеет дочитать молитву до конца, их уже несколько раз успеют порвать на куски. Божественную силу и молитвы, хорошо использовать, сидя за надежными стенами, или хотя бы укрываясь за десятком бойцов, которые смогут обеспечить огневое прикрытие и дать несколько минут времени, для того чтобы успеть прочитать молитву. При внезапном нападении, где-нибудь в чистом поле, полезность молитвы сводится к нулю. И это, при нападении нечисти. Они ведь не смогут ничем ответить, если на них нападут самые обычные стервятники, объединившиеся в стаю. Каким бы хорошим стрелком не был ганфайтер, боезапас не бесконечен, да и передвигаются эти твари очень быстро. Не успеть отбиться, никак не успеть, учитывая такой маленький запас стволов.</p>
    <p>Естественно, что Чарли не стал спешить делиться своими мыслями с гостями, решил до поры придержать их при себе. Все равно ведь не послушают. К тому же, поручится за то, что ими была чистая правда он бы не смог.</p>
    <p>— А в Городе вас прям так и ждут с распростертыми объятиями? — изогнул бровь Чарли.</p>
    <p>— Напрасно иронизируете, молодой человек. Нас там действительно ждут, — гордо произнес отец Симон. — Мы направляемся в святое место, в главную Церковь Нового мира.</p>
    <p>— Это, какие же вы собрались замаливать грешки, раз так торопитесь?..</p>
    <p>— Вот это уже действительно, не ваше дело, мистер, — отрезала леди.</p>
    <p>Это называется сказать все и не сказать ничего. Чарли не сомневался, что с ним сейчас говорили предельно откровенно и маршрут действительно был назван верный. Другое дело, что более существенные вещи они так и не рассказали. Например, они так и не потрудились рассказать, откуда пришли. А вопрос ведь отнюдь не праздный.</p>
    <p>Судя по их внешнему виду, говорить что-то сверх того, что уже сказали, они не собирались. Досадно, но ладно. В конце концов, в чужие тайны лучше соваться, неприятности можно получить. А неприятности Чарли были не нужны и так проблем хватало. И все же жаль, что они не объяснили, почему так уверены, что их ждут в Городе. Или это был всего лишь намек, чтобы Чарли считал их людьми не простыми, со связями и прекратил расспросы? Обычный блеф? Вполне вероятно. Но тогда закрадывался другой вопрос — зачем им врать? Существовал вариант, который мог бы объяснить все, но этот вариант Чарли не нравился. Вполне вероятно, что за незваными ночными гостями следом идет погоня. Они не боятся одинокого отшельника Чарли Харпера. Но вот если к нему нагрянут вооруженные люди и начнут правильно задавать вопросы, не ответить он просто не сможет. На этот случай действительно лучше побольше молчать или слить откровенную дезу, чтобы пустить преследователей по ложному следу. Очень простенькая комбинация, которая давала бы четырем беглецам небольшую фору во времени. Для Чарли же, это означало лишь новые неприятности. Убить может и не убьют, но пытать точно будут, пока не убедятся, что Чарли предельно откровенен. А пытать будут в любом случае, даже если Чарли сам все сразу расскажет. Не видел он смысла что-то скрывать, про четырех совершенно ему не известных, посторонних людей. Если это бандиты, или, не дай бог федеральные агенты, то на слово они не за что не поверят, и используют все доступные средства, чтобы подтвердить истинность информации.</p>
    <p>Господи, пусть будет, что все рассказанное ими чистая правда! А странное поведение и излишняя подозрительность, всего лишь свидетельства их экцентричных натур!</p>
    <p>Чарли только пожал плечами и закурил очередную папироску. Разговаривать особо было не о чем. Самому трепаться не хотелось — не был Харпер любителем рассказывать истории, а гости, ничего к вышесказанному добавлять не собирались.</p>
    <p>Как бы их половчее спровадить спать?</p>
    <p>Еще бы попытаться им лошадок кота сплавить. Наверняка ведь деньги имеются. На худой конец, леди Ирвина может расплатиться своими драгоценностями, благо они у нее имеются в достатке. А уж как, с ними поступить…</p>
    <p>Расчетливые мысли Чарли, начавшие уже вгонять его в дрему, были прерваны самым бесцеремонным образом. Сверху раздался крик маленькой леди.</p>
    <p>Ганфайтер мгновенно вскочил с места и бросился к лестнице. Чарли вслед за ним. Оба не стали брать светильников. Нельзя было терять времени, да и обнаруживать себя в темноте не хотелось.</p>
    <p>Чарли чувствовал, как сердце в его груди начало биться чуть быстрее. Нет, это были не страх, или усталость от бега по лестнице. Это был боевой азарт.</p>
    <p>Ганфайтер открыл дверь в комнату без особых изысков, мощным ударом ногой и тут же прыгнул в дверной проем. Харпер чуть притормозил, и на полусогнутых ногах, готовый в любой момент уйти с линии огня, шагнул следом. Сейчас он поступил правильно, прикрывая своего более молодого и, в физическом плане, лучше подготовленного товарища.</p>
    <p>В комнате не было никого постороннего — ни вампиров, ни страшных чудовищ или демонов, ни, даже, самых обычных разбойников. Юная леди стояла у открытого окна, в одной тоненькой рубашке, прижав руки к лицу. Она не обращала не малейшего внимания, на дождевые капли, врывавшиеся в комнату, ни на порывы ветра. Ночная рубашка промокла от влаги и прилипла к телу, подчеркивая малейшие линии худого, юношеского тела. Возле нее стоял ганфайтер, положив ей левую руку на плечо. Во второй руке у него был револьвер.</p>
    <p>Чарли подошел к ним и выглянул, из-за их плеч, в окно. Темно было так, что хоть глаз выколи. Вполне естественно, что ничего разглядеть не удалось. Разве что, за оградой, в наполненном дождем пространстве, что-то было.</p>
    <p>Тьма.</p>
    <p>Тьма не была неподвижной. Она будто шевелилась, вибрировала. В ней угадывались какие-то неясные силуэты.</p>
    <p>В небе сверкнула молния и, в ее неверном свете, Чарли удалось рассмотреть, что же происходит возле забора. Хотя, будь у него выбор, он бы предпочел всего этого не видеть. Лучше сидеть внизу, в общей комнате, вести неспешную беседу, попивал весьма неплохое вино, строить планы на завтра, и даже не подозревать, что твориться на улице. Теперь же у него появились весьма законные основания для опасения, что это самое завтра вообще наступит. Казалось, что в темноте на улице, собралась вся нечисть с окружающих десятка квадратных километра. Чарли точно удалось рассмотреть несколько десятков зомби, вампиров, пару дриад и кшерхов. Вполне вероятно, что среди этой толпы затесались и оборотни. Очень уж они были распространены в этой местности.</p>
    <p>Дождь играл им сейчас на пользу. Охранные круги были стерты, соль растворилась. Все что сейчас сдерживало нечисть от штурма, это высокий забор, а затем стены дома. Но нечисть не шла в атаку, колебалась, будто чего-то ждала…</p>
    <p>— Что у вас здесь происходит? — в комнату вбежал отец Симон, сжимавший в руках обрез. Чарли был прав — в сумках у гостей притаились не только сменные вещи и припасы, но и оружие. Ружьишко было старым, двухзарядным. Однако, было видно, что содержалось оно в образцовом порядке.</p>
    <p>Симон высунулся в окно и долго вглядывался во тьму. Наконец, видимо глаза привыкли, и священнику удалось что-то разглядеть. Он сдавленно чертыхнулся сквозь зубы. Далеко не самое лучшее поведение для святого отца. Да и слова, для своего богохульства, он подобрал из самых крепких. Но Чарли его прекрасно понимал. Самому хотелось материться, что есть сил, сдерживало лишь присутствие юной леди.</p>
    <p>Ганфайтер выставил руку вперед, выбирая цель в темноте. Видно не зря ходили легенды, будто в темноте они видят как кошки.</p>
    <p>— У тебя много боеприпасов? — тихо спросил Чарли.</p>
    <p>— Не особо.</p>
    <p>— Зачем же тогда торопишься их потратить? Расстояние пускай и не очень большое, чуть больше десятка метров, но учитывая сильный ветер и дождь, попасть будет не так просто, как тебе кажется. Даже если и попадешь, убойная сила пули будет уже очень мала. Зомби ты точно повредить не сможешь. Вампирам, скорее всего тоже. Или у тебя серебряные пули? Нет? Вот видишь! Дриад можно убить лишь деревом или срубив голову. У кшерхов и оборотней, слишком прочная кожа, которую пуля вряд ли пробьет — не убьешь и даже серьезно не повредишь. Так, только раздразнишь слегка. Есть ли сейчас смысл в стрельбе?</p>
    <p>Ганфайтер недовольно поморщился, но пистолет в кобуру убрал.</p>
    <p>— Девонька, будь добра, сбегай вниз и принеси соль.</p>
    <p>Юная леди только кивнула в ответ и убежала.</p>
    <p>— Значит, говоришь, у вас здесь относительно спокойные места?</p>
    <p>— Были спокойные, пока вы не прибыли, — усмехнулся Чарли.</p>
    <p>— Что ты этим хочешь сказать?</p>
    <p>— Ровным счетом то, что сказал. Я уверен, что они, — Чарльз кивнул в сторону открытого окна, — здесь оказались не случайно. Они шли за вами. Вот от чего вы так старались убежать, а не потому, что на поезд опаздывали. У меня остается только один вопрос — что от вас потребовалось нечисти?</p>
    <p>— Я не понимаю, о чем ты сейчас вообще говоришь.</p>
    <p>Чарли в ответ только пожал плечами. Не хочет говорить, не надо. Только вот что-то подсказывало мужчине, что рано или поздно, священник все равно правду расскажет. И вряд ли правда понравится старому солдату…</p>
    <p>Девочка вернулась даже быстрее, чем ожидал Харпер. Он тут же закрыл ставни и насыпал на подоконнике линию из соли. Вампиры в дом зайти без приглашения не смогут, оборотни до второго этажа просто не допрыгнут. Поэтому, скорее всего, все эти адские создания, будут стараться прорваться, сквозь дверь внизу. Но, кто знает, что еще там есть внизу. А соль, многая нечисть не переносила, не хуже чем святую воду, серебро или чистую сталь. В любом случае, перестраховаться, было не лишним.</p>
    <p>Он быстро обошел все комнаты на втором этаже, везде повторив историю с солью. После этого, он не стал чувствовать себя в безопасности, но определенную надежду, это придало.</p>
    <p>Быстро сбежал вниз, по ступеням. Оказалось, что леди Ирвина, оказалась не так проста. Она не теряла времени даром. Возле двери на улицу, была прочерчена полоса из соли. Такие же белые полосы, на пороге общей комнаты, и возле лестницы.</p>
    <p>— Есть еще задний выход. Там тоже было бы неплохо обновить защиту, — сказал Чарли, аккуратно перешагивая через линию.</p>
    <p>В комнате было сумрачно. Все светильники, кроме одного, стоявшего в центре стола, были погашены. В камине, едва-едва теплились оранжевые угли, давая тепло, но никак не свет. Если штурм все же начнется, то гасить начавшийся из-за разбитой лампы пожар, будет некогда. Так что мера крайне разумная.</p>
    <p>На столе были разложены боеприпасы гостей. Пару стареньких револьверов, несколько десятков патронов к ним. Около пяти патронов для ружья священника и два охотничьих ножа, на лезвиях которых плясал свет от лампы. По кромке лезвия, проходила серебряная полоса, что делало это оружие не таким уж бесполезным, каковым оно выглядело на первый взгляд.</p>
    <p>Да, с таким арсеналом, от такого скопища тварей, не отобьешься. Необходимо держать нечисть на расстоянии, чтобы она в дом не смогла пробиться. Но с таким скромным боезапасом, сделать это практически не реально. Если же твари пробьются внутрь, то отбиться от такой оравы будет непросто. Сколько не махай этими замечательными ножиками, просто числом задавят и на куски порвут.</p>
    <p>Мужчина прошел в дальнюю часть комнаты, и открыл шкаф, вмонтированный в стену. Оттуда он достал два винчестера. Первый, он весьма успешно, умыкнул, когда покидал ряды доблестной армии. Второе ружье получил после банальной кабацкой драки, точнее, как это модно стало называть, дуэли. Такими вещами баловались исключительно бандиты. Обычным фермерам, казалось чрезмерно расточительным, тратить дорогие боеприпасы на такую глупость, поэтому они предпочитали обычные драки. Чарли же в тот вечер не повезло, наткнулся именно на бандита. После словесной перепалки, пришлось выходить с ним на улицу возле бара и устраивать эту самую дуэль. Чарли доказал, что пистолет он умеет выхватывать быстрее и стреляет точнее. Одной мразью на земле стало меньше, а к Харперу перешли все вещи покойного. Шмотки и пистолеты он продал сразу же, а вот ружье решил оставить себе и, как оказалось, не зря.</p>
    <p>Из шкафа же он достал патронташи, полные цилиндриками патронов. Ружья протянул ганфайтеру и Симону. Себе оставил полюбившегося «китаёзу». Леди Ирвина, пока выгребала на стол, остальной боеприпас. Пару коробочек, разного цвета, два револьвера, которые использовал сам Чарли, до того, как обзавелся «миротворцами».</p>
    <p>— Смотрите, — Чарли открыл коробочки. — Патроны с белой полосой, заряжены солью. Вот эти зеленые, чистая сталь. На красных наложена молитва, поэтому они воспламеняются. Желтые с серебром. В патронташах дробь — кусочки металла и серебра, с увеличенным зарядом пороха. Думаю, не стоит объяснить, какие предназначены для чего?</p>
    <p>Собравшиеся лишь отрицательно покачали головами. Эти элементарные вещи знали все, и крестьяне, и новая аристократия, с самого рождения. К тому же, эта компания, уже наверняка успела хлебнуть лиха, за свой путь. Вон у них какие враги могущественные. Столько нежити в погоню отправили.</p>
    <p>Симон вытащил из своего старого ружья патроны и зарядил солью. Ружье положил на стол и пояснил:</p>
    <p>— Там был обычный свинец, толку от которого ноль. Пускай здесь лежит, заряженное солью. Вдруг среди них есть и приведения?</p>
    <p>Чарли поморщился, но спорить не стал. Приведения были крайне редки и встречались преимущественно в брошенных городах. Он бы предпочел, чтобы, на всякий случай, под рукой лежало заряженное ружье, которым гарантированно можно было бы отправить любую нечисть на тот свет. Хотя определенная логика в действиях священника все же была. Имело смысл быть готовым ко всему, чем потом метаться на месте, ища необходимое.</p>
    <p>— Может быть, кто-нибудь из вас все же потрудится мне объяснить, что вообще происходит?</p>
    <p>— На улице куча нечисти, которая мечтает до нас добраться. Что не понятного? — удивилась леди Ирвина.</p>
    <p>— Меня другое интересует. Почему, кем и зачем за вами объявлена такая крупномасштабная охота?</p>
    <p>— Ты говоришь, какую-то ерунду!</p>
    <p>— Хватит делать из меня идиота! — взорвался Чарли. — Скоро они попрут, и я хотел бы знать, из-за чего буду рисковать своей жизнью.</p>
    <p>— Ты станешь воевать, чтобы ее, свою жизнь, как раз и спасти. А то, что под стенами твоего дома собралось столько нечисти, после нашего приезда, всего лишь совпадение, — спокойно произнес ганфайтер.</p>
    <p>Чарли зло выдохнул сквозь зубы. Он уже жалел, что выдал им всем оружие. Взять бы их да вытолкать наружу, на поживу нечисти. Глядишь, те удовлетворились бы и отстали. Но теперь уже поздно.</p>
    <p>— Нам нужен план, — сказал отец Симон.</p>
    <p>— План очень прост — выжить, — усмехнулся Чарли. — Дверь у меня прочная, так, что вероятнее всего будут пытаться пробиться сквозь окна. Заслонки тоже делали на совесть, но долго они не продержаться. Так что предлагаю нам пока подняться наверх. Какое-то время, сможем сдерживать их возле окон. Если не устоим, то спустимся сюда и будем отбиваться, сколько сможем. Если поймем, что не выдерживаем, то спустимся в пещеру, под домом. А там нам останется только молиться. Больше прятаться негде.</p>
    <p>— Главное, продержаться до рассвета! — задумчиво выдал отец Симон.</p>
    <p>Чарли не понимал, зачем люди говорят такие банальности, но на всякий случай кивнул. И так понятно, что нечисть, с рассветом, просто разбежится. Вампиры, например, уйдут еще раньше. Им ведь еще до своих убежищ добраться надо. Так же, впрочем, как и кшерхи. С восходом солнца, они превратятся в каменные статуи, которые развеются в прах с приходом ночи. Оборотни, превратятся обратно в людей, но первые часы, будут не сильнее грудного ребенка. Словом да, рассвет решил бы все проблемы, став спасением. Другое дело, что до него еще дожить надо.</p>
    <p>— Мы должны быть в курсе того, что происходит снаружи, — сказал Чарли, — чтобы успеть оперативно, среагировать. Поэтому, предлагаю поступить так. Мы, вместе с уважаемым ганфайтером, сейчас пойдем наверх и будем во всю смотреть. В крайнем случае дадим бой. Вы же сейчас, будете баррикадировать дверь, и рисовать вокруг — на полу, стенах, да хоть на потолке! — любые известные вам пентаграммы по защите от темных сил. Отец Симон должен освятить всю воду в доме. Рекомендую частью освященной воды облить лестницу и пол возле двери. Только аккуратней, у меня там под половичком пентаграмма на демонов нарисована.</p>
    <p>— Я так смотрю, ты весьма предусмотрительный тип, — задумчиво сказала леди Ирвина, взвешивая в руке один из моих старых револьверов. Женщина оказалась железной не только на первый взгляд. Сообщения о полчищах нечисти, казалось не вызвали в ней не малейшего душевного трепета. По крайней мере, внешне, даже если какое-то волнение и было, не проявилась. К бою она готовилась, с таким же равнодушным выражением лица, с которым полчаса назад пила чай. Пистолет в ее руке казался непропорционально большим, и наверняка был для нее ужасно тяжелым. Но ее это ничуть не беспокоило. Судя по всему, пистолеты ей понравились. Да и тот факт, что владеет она револьвером не хуже, чем столовыми приборами, не вызывал сомнений. Слишком уж профессионально, она крутила пистолеты, своими изящными хрупкими пальчиками.</p>
    <p>— Жизнь заставила. У меня еще есть горящая смола. Пара кувшинов. Ее не плохо бы перелить в бутылки и сделать зажигательную смесь. Жаль, что у меня нет времени показать вам как.</p>
    <p>— Все в порядке, я умею, — улыбнулся святой отец.</p>
    <p>— Вот и отлично. Тогда, за дело!</p>
    <p>Ганфайтер уже облачился в куртку, из твердой кожи, которую не каждый оборотень сразу сможет прокусить. Чарли и сам бы от такой не отказался. Но где взять, тем более, сейчас? В предстоящем бою, она была тем более хороша, что ее всюду покрывали серебряные заклепки и маленькие шипы.</p>
    <p>Мужчины надели шляпы, которые должны были хоть немного защитить от дождя, и взбежали вверх по лестнице.</p>
    <p>Оказавшись на верху, мужчины на миг застыли, прислушиваясь. Еще внизу Чарли слышал бухающие удары. Однако он думал, что это, от волнения, стучит собственное сердце у него в ушах. Оказалось, нет. У этого шума был свой собственный источник, находившийся за одной из дверей. Будто кто-то долбился извне, пытаясь проломить ставни.</p>
    <p>Не сговариваясь, мужчины, вбежали в комнату, из которой доносились эти звуки. Фонарь, оставили на стуле, возле двери. Света он давал более чем достаточно, а вероятность случайно, в пылу схватки, его смахнуть, значительно снижалась.</p>
    <p>Ганфайтер встал слева от окна. Ружье он прислонил к стене, рядом с собой. Одну руку положил на запор ставни, ожидая команды Чарли. Дослав патрон в патронник, Харпер сильнее прижал приклад к плечу и кивнул головой. В тот же миг, ганфайтер резко дернул затворку и потянул, распахивая ставню.</p>
    <p>Ничего подобного, Чарли не видел, хотя повидал за свою жизнь не мало. В окно долбился вовсе не сильный ветер, как он решил изначально, а зомби!!! Естественно, что неповоротливый живой мертвец, без посторонней помощи, ни за что не смог бы перелезть через забор, а потом еще и на дом вскарабкаться. Разрешение этому вопросу обнаружилось весьма быстро — зомби в воздухе удерживал вампир! Ступни существа превратились в лапы, украшенные изогнутыми когтями. Эти когти впивались в мертвую плоть, а зомби молотил руками, пытаясь пробить деревянные ставни. Вампир, не мог без приглашения войти в чужой дом, а вот живые мертвецы такими ограничениями скованы не были. Здорово придумано и еще более ловко осуществлено. Как они до этого додумались, да с чего вдруг еще начали работать слаженной командой, оставалось загадкой. Зомби, после перерождения, не обладали вообще никаким сознанием. Вампиры были чуть умнее, но не намного. Фактически, они больше походили на животных, чем на людей, действующих во многом по зову инстинктов. Тупые, но хитрые, не очень сильные, зато быстрые и живучие. К тому же, умеющие отращивать нетопыриные крылья и летать. К счастью, не у всех была такая способность, а лишь у старейших из них. Факт осмысленных, слаженных действий этих двух тупых тварей удивлял, если не сказать больше — пугал до чертиков.</p>
    <p>Все эти мысли проскочили в голове Чарли в течение десятых долей секунды, пока палец давил на спусковой крючок. Нельзя было сейчас позволять себе удивление или сомнения. Выстрел ружья, в замкнутом помещения, показался ужасающе громким. Едва барабанные перепонки не лопнули. Заряд картечи, состоявший из металла и крошечной серебряной пыли, разворотил голову зомби. Тело отбросило назад, будто развешенное сушиться белье сильным порывом ветра, но с острых когтей так и не сорвало. Остатки плоти, сейчас догорали в мертвенном, зеленоватом огне. Вампир видимо понял, что произошло, и разжал когти. Утратившее последние, даже совсем призрачные крохи жизни, тело, полетело вниз. Вампир, было, собрался, улететь прочь, но не тут-то было. Из-за открытой ставни, выглянул ганфайтер и прицельно выстрелил в торс нежити. В груди вампира образовалась огромная дыра, в которую запросто мог пролезть арбуз. Истошно вереща, вампир рухнул вниз. В течение пяти секунд, нападающие потеряли двух бойцов, своей страшной армии. Будь бойцов в этой армии раз так в десять меньше, такое начало можно было бы считать успешным. В сложившихся же обстоятельствах, особой радости эта маленькая победа не принесла.</p>
    <p>Шелест крыльев, перекрыл шум дождя. Еще один вампир заходил на цель, со своей страшной ношей. Ганфайтер среагировал первым. Одним метким выстрелом он размозжил голову вампира. Два мертвых тела, рухнули вниз. Высунувшись в окно, он добил зомби одним выстрелом из револьвера.</p>
    <p>Снизу, из-за забора, из расползшейся тьмы, донесся рев десятка глоток. Мощные удары обрушились на забор. Зашатались доски. Армия нечисти рвалась в бой. Глаза старого солдата уже успели привыкнуть ко тьме. Да и до рядов неприятеля была не такое, уж большое расстояние. Он уже мог различить оскаленные пасти тварей, очертания их фигур. Оба мужчины высунулись в окно, выискивая цели. Разрушение забора, было лишь вопросом времени.</p>
    <p>Нечисть отступила назад, так же резво, как кинулась в атаку. Будто по их рядам, прошел безмолвный приказ, которого они просто не могли ослушаться.</p>
    <p>— Что за на?</p>
    <p>Ганфайтер лишь удивленно пожал плечами в ответ. Если уж нечисть рвется вперед, то не останавливается, пока, либо не сомнет всех защитников, либо пока не полягут все бойцы дьявольской армии.</p>
    <p>В темноте появились два горящих оранжевым огнем глаза. Их обладатель неторопливо прошел сквозь ряды мертвого воинства и застыл перед забором. Поднял голову вверх, уставившись в сторону защитников дома.</p>
    <p>Разделявшее их расстояние, будто разом сократилось — словно начал смотреть через мощный армейский бинокль, к тому же разгонявший тьму. Теперь Чарли мог видеть обладателя оранжевых глаз, будто их разделял фут. Генералом дьявольской армии оказался, самый обычный на вид мужчина, средних лет и среднего роста, облаченный в старый плащ. Он ни чем не отличался от любого другого человека, если бы ни его странные, пугающие глаза, оранжевого цвета. Они словно были сделаны из двух кусочков янтаря, и немного светились во тьме. Чарли ничуть не сомневался, что перед ними стоит не много не мало, а самый настоящий демон. По крайней мере, утверждалось, что демона в человеческом обличье, как раз и можно было опознать по глазам яркого цвета, без малейшего намека на зрачок.</p>
    <p>— Приветствую тебя, Чарльз Харпер, по кличке Свинец! — спокойно произнес демон. Он говорил тихо, не повышая голоса, но при этом, его прекрасно было слышно. Будто он находился в одной комнате с мужчинами. — Рад тебя снова видеть.</p>
    <p>Что бы это могло значить? Демонам ведомо многое, в том числе и имена обычных людей. Но причем здесь, снова? Когда это они раньше встречались? Харпер был уверен, что уж обладателя таких ненормальных глаз, он бы точно запомнил на всю оставшуюся жизнь. Однако никаких воспоминаний, ничего. Но ведь это демон! А демоны сильны во вранье и коварстве, как никто другой. Хотя, зачем бы ему понадобилось идти на такой шаг? Не было в той лжи никакого смысла.</p>
    <p>Или, может быть, он не врет?</p>
    <p>Чарли внимательнее пригляделся к своему собеседнику.</p>
    <p>— Джереми? — спросил он не уверенно.</p>
    <p>— Точно, командир! — рассмеялся демон. — Сколько лет, сколько зим! Ты, смотрю, почти и не изменился. Все такой же суровый, и с ружьем, пусть и на пенсии.</p>
    <p>— Годы и к тебе были милостивы. Только вот с глазами что-то не то. Сходил бы ты к альфтальмологу, пока не стало слишком поздно.</p>
    <p>Последнее замечание Чарли заставило демона расхохотаться.</p>
    <p>Демоном оказался никто иной, как старый знакомый Чарли, Джеффри Пивен. Служили вместе около полугода, и побывали пару раз в знатных заварушках. Чарли, если бы было перед кем, мог похвастаться тем, что однажды спас Джеффри жизнь. А теперь Джеффри самый настоящий демон. Шутница судьба, обожала такие вот странные фортели.</p>
    <p>Джеффри всегда был странноватым мужиком. Поговаривали, что у него плотненько так потекла крыша, после, как ему впервые пришлось убить человека. Естественно не просто так убить, и не самого обычного человека, а продавшего душу дьяволу. Птенца, как называли таких людей. Но все равно, определенный сдвиг в психике произошел. Это был не более чем слух, о причинах его не нормальности вообще ходило много догадок. Еще одной, более популярной сплетней была та, согласно которой Пивен занимался темной магией, якшался с темными силами и был человеком, мягко говоря, не хорошим. С последним Чарли был согласен уже тогда, когда слухи были всего лишь слухами, пустыми домыслами не особенно умных людей. Джеффри всегда был чрезмерно жесток. Он любил убивать и получал от этого наслаждение. Воевать против нечисти ему было не интересно. Зато он всегда вызывался добровольцем, если собирался отряд против слуг Дьявола. В живых он не оставлял никого. Всем обнаруженным птенцам он, неизменно отрезал головы. Будто совершал некий одному ему понятный ритуал. Пару раз даже, отрезал голову взятыми в плен птенцам, не делая отличий между мужчинами и женщинами. За свои зверства неоднократно был бит своими же сослуживцами. И, в конце концов, погиб, при весьма странных обстоятельствах. Загорелся ангар, в котором было обнаружено гнездо очередных слуг. Их поймали как раз во время проведения какого-то темного ритуала, так что вина была бесспорной. Действовали, во время облавы, не очень аккуратно. Собственно как и всегда, вломились и открыли пальбу во все, что не сообразило залечь на пол, и шевелилось. Ангар и загорелся, вспыхнул в миг, как спичка. Убежать, правда, успели все, даже оставшиеся к тому моменту в живых птенцы, кроме Джеффри. Он так и остался там и по официальной версии сгорел заживо, вместе с мертвыми птенцами. Оказывается, нет, вот, он, жив и здоров, собственной персоной. Так сказать, лично подтверждает факт, своего близкого знакомства с темными силами и увлечения магией.</p>
    <p>Сейчас он стоял и тихонько смеялся над словами Харпера.</p>
    <p>— Чарли, ты всегда был хорошим мужиком! Забавным.</p>
    <p>— Спасибо, конечно. Приятно слышать. Ты за этим сюда пришел? Так мог бы такую ораву друзей не приводить. Вдвоем бы, за бутылочкой, посидели прекрасно. Вспомнили старые времена. Обсудили твое чудесное спасение.</p>
    <p>— Не было ничего чудесного в том, что я в тот вечерок не сгорел.</p>
    <p>— Для кого как. Обычно такое называется чудом. Я как-то до сих пор поверить не могу, что это ты.</p>
    <p>— А придется, — демон усмехнулся. — В тот вечер для меня вообще все крайне удачно сложилось. Мы наткнулись на птенцов, которые сами не очень-то понимали, что делают. Такой страшный, древний ритуал, о существовании которого, многие уже и позабыли. К тому же, для меня это стало идеальной возможностью, навсегда покинуть ряды армии, не вызвав при этом никаких подозрений.</p>
    <p>— Они не знали, что это за ритуал, а ты, стало быть, знал?</p>
    <p>— Ну почему же, они догадывались, что получат силу, но не имели представления какую именно. Ритуал уже был закончен, они просто не знали, как получить и в дальнейшем пользоваться его плодами. Грех было не воспользоваться такой возможностью. А я действительно знал, что они делают и как обратить это себе на пользу. Ведь это всегда было моим хобби. Потом стало страстью, а теперь переросло в смысл жизни!</p>
    <p>— Что именно?</p>
    <p>— Изначально увлечение темным искусством, темными силами и Люцифером. Теперь служение ему.</p>
    <p>— Ты тоже продал душу?</p>
    <p>— Как грубо и пошло! Нет, не продал, а всего лишь заключил контракт! Мы ведь с тобой, и ты, и я, успели нагрешить за нашу жизнь. Пускай, и делали считающиеся правым делом, но ведь людей убивали. Да и другие злодейства есть на нашей совести. Что я тебе-то рассказываю? Ты и так все прекрасно знаешь! После смерти не видать нам Рая, как своих ушей. А жариться на сковородке, или в котле вариться, это, знаешь ли, не для меня. Поэтому, я верой и правдой служу ему сейчас, а после смерти, хоть и, теперь уж точно без вариантов, окажусь в Аду, но солдатом Его армии, а никак не обычным грешником! Выгодная сделка. К тому же сейчас, я получаю могущество, для служения Ему. Только вот не надо делать такое брезгливое лицо! Ты же знал и раньше, чем я занимаюсь!</p>
    <p>— Не знал, а только слышал. Но сам знаешь, сплетням и слухам я никогда не верил.</p>
    <p>— Зря, слухи они, знаешь ли, не на пустом месте появляются! Я ведь действительно пару раз попадался на занятии темным искусством. Не слишком осторожным был. Ну да ничего, проносило. Никто в церковь не донес. Все ограничилось только слухами. К счастью для меня!</p>
    <p>— Да уж. И как работа? Нравится?</p>
    <p>— Более чем. Интересная, увлекательная, разнообразная. Ты же знаешь, убивать мне нравилось всегда, а теперь в этом такой простор для фантазии.</p>
    <p>— Немногим везет найти любимую профессию.</p>
    <p>— Конечно! Не хочешь ко мне присоединиться? С пол годика походишь моим помощником, а там я похлопочу, чтобы и тебе дали силу демона. Это работа как раз для тебя. Поверь мне! Ты справишься просто на отлично.</p>
    <p>— Нет, спасибо. Я лучше еще пофермерствую. Ближе мне это, роднее и, главное, правильнее. Убивать, опять же, никого не придется, надоело мне это за армейскую карьеру страсть просто как. Да и с глазами будет полный порядок, хоть люди шарахаться от испуга не станут. К тому же слова честь и душа, не стали для меня пустым звуком.</p>
    <p>— Дурак! Подумай, прежде чем отказываться!</p>
    <p>— Подумал, не волнуйся. Скажи мне лучше, чего ради, ты в эту глушь пожаловал? Сделать такое вот предложение? Или с бывшим командиром повидаться?</p>
    <p>Демон усмехнулся.</p>
    <p>— Я знал, что ты откажешься. Всегда был принципиальным чистоплюем, таковым видимо и помрешь! А пришел я сюда совсем за другим. Мне нужна девочка.</p>
    <p>— Кто? — переспросил Чарли, подумав, что ослышался.</p>
    <p>— К тебе, сегодня вечером, пришли четыре человека, которых ты, непонятно зачем, впустил в дом. Среди них была одна юная особа. Девочка четырнадцати лет, по имени Кристина. Отдай мне ее и я, вместе со слугами, уйду прочь. Более того, могу тебе торжественно пообещать, что больше ни одна нечистая сила не приступит границ твоих владений. Это в моих силах.</p>
    <p>— С каких это пор, стало можно верить на слово слуге тьмы? — удивился Чарли.</p>
    <p>— Можно, и ты сам это прекрасно знаешь. Я могу дать тебе клятву, которую не смогу нарушить.</p>
    <p>— А если нет?</p>
    <p>— Убью я тебя, дурака. И дом твой спалю. А мне этого не хочется. Хороший ты мужик всегда был, справедливый. Ко мне, не смотря ни на что, нормально относился. Не желаю я тебе плохого. Отдай мне девочку и ложись спать! В конце концов, кто она тебе такая? Да нет никто! Таких, сам знаешь, множество! Одной станет меньше, никто и не заметит.</p>
    <p>— Зачем же она тебя тогда понадобилась, вся такая из себя обычная и неприметная?</p>
    <p>— Чарльз, а вот это уже не твоего ума дело! Просто отдай мне ее, и забудь!</p>
    <p>— Только попробуй! — прошипел ганфайтер, и упер револьвер в бок Чарли.</p>
    <p>— Джеффри, а может, ты так уйдешь?</p>
    <p>— Нет, дружище, так не получится.</p>
    <p>— Не друг ты мне, гнида демонская.</p>
    <p>— Зачем же так грубо?</p>
    <p>— Да как-то само вырвалось. Нервы, сам понимаешь. Никакую девочку ты не получишь. У меня принципы есть. Да и церковь не велит истинному христианину с демонами якшаться, договоры всякие, пускай и устные заключать. Говорят, не доведет это до добра, да и вообще не по-людски как-то. Так что, хватит уже вести пустые разговоры. Начинай штурм, а то я уже как-то заждался и мерзнуть начинаю.</p>
    <p>— Как пожелаешь.</p>
    <p>Демон хлопнул в ладоши, и эффект присутствия тут же пропал. Теперь он снова был вдалеке и выглядел, как неясная тень, с горящими глазами.</p>
    <p>— Ствол убери!</p>
    <p>— Ладно.</p>
    <p>Едва ганфайтер отвел пистолет в сторону, как тут же схлопотал ударом кулаком в челюсть.</p>
    <p>— Больше никогда, слышишь, никогда не смей угрожать мне! В следующий раз убью! Понял?</p>
    <p>— Да, — ответил ганфайтер, поднимаясь с пола.</p>
    <p>— Ты чего такое вообще удумал? Я что, на предателя похож?</p>
    <p>— Люди разные бывают и не все могут сопротивляться соблазну.</p>
    <p>— Где ты здесь соблазн увидел?</p>
    <p>— Хм. Умереть, защищая посторонних людей, или спокойно жить дальше, больше не опасаясь за свою жизнь. Интересный выбор, не находишь?</p>
    <p>— Идиот!</p>
    <p>Демон поднял вверх руку, и часть забора просто перестала существовать. Будто из пушки по нему пальнули, только щепки в стороны и полетели. Поток нечисти тут же устремился к пролому. Мужчины, не сговариваясь, открыли огонь. Сквозь пролом, можно было проходить по одному, максимум по двое. Очень удобные мишени получились. Не один выстрел не пропал даром. Отставив винчестеры в стороны, мужчины продолжили стрелять уже из револьверов. Своими жертвами они старались выбирать наиболее опасных тварей. Зомби и парочку дриад можно было оставить и на потом. Зато, удалось уничтожить одного кшерха, что было несомненной удачей.</p>
    <p>Огромный черный волк, бросился на входную дверь и тут же, скуля отскочил в сторону. Не зря, ох не зря Чарли в свое время нанес соответствующую пентаграмму на косяк. Теперь чудовище было оглушено, ослеплено и напугано. Оборотень крутился на месте, скулил и ничего не соображая, раздавал удары направо и налево, уже обезглавив парочку зомби. Меткий выстрел, и череп чудовища разлетелся на куски, а туша без движений рухнула на землю.</p>
    <p>— Ребята, перезарядитесь пока!</p>
    <p>В пылу схватки, мужчины и не заметили, как в комнату зашел отец Симон. Винчестер он тут же положил на столик, рядом со светильником. Чарли сначала не понял, как священник собирается им помочь, будучи безоружным. Обрез, болтавшийся за спиной, был заряжен солью, потому существенным подспорьем послужить никак не мог. Отец Симон пошел другим путем, решив воспользоваться иной, подвластной ему силой. Он подскочил к окну и начал читать молитву.</p>
    <p>Чарли решил не мешать. Он присел на корточки, и взял в руки «китаёзу». Пальцы сноровисто принялись снаряжать его патронами. Харпер, воспользоваться выпавшей паузой, пытался отдышаться и прийти в себя. Давно он не видел такую ораву нечисти в одном месте. Но раньше он никогда не бывал так сильно этим напуган. В те дни он знал, что вооруженные до зубов, прекрасно обученные парни, прикрывают. Это вселяло уверенность и гнало прочь страх. Сейчас же все было с точностью до наоборот. Страх преобладал. Он подчинял себе, пробуждая какие-то звериные инстинкты, но прогоняя прочь любые мысли. С этим нужно было что-то делать.</p>
    <p>Святой отец закончил читать молитву, и размашисто перекрестил свою «паству» внизу. Чарли высунулся посмотреть, что вышло у Симона. Эффект был, прямо скажем, поразительный. Все зомби внизу разом запылали, словно факелы. И даже сильный дождь не мог потушить этот огонь, вызванный волей Господней. Горели мертвецы недолго, но ярко, освещая все вокруг. Десять секунд, и от зомби остается только горстка пепла. Вампиры и оборотни, не выносившие огня, шарахались в стороны, отчего внизу возникла суматоха.</p>
    <p>Зомби прогорели быстро, а дьявольская армия, практически сразу, потеряла треть своих бойцов.</p>
    <p>Отец Симон сполз на пол, дыша широко открытым ртом. Такие молитвы, появившиеся после Судного дня, всегда отнимали у священников много сил. Теперь ему потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Даже сидя на полу, без сил, находясь почти что на грани смерти, отец Симон не переставал улыбаться и даже показал большой палец.</p>
    <p>— Эй, вы! — раздался властный оклик от двери.</p>
    <p>Леди Ирвина, собственной персоной.</p>
    <p>— В горшки мы налили горючую смолу, а в бутылках из-под вина святая вода.</p>
    <p>— Спасибо.</p>
    <p>Перетащили боеприпасы поближе к себе. От святой воды всегда есть толк.</p>
    <p>Сильный удар сотряс дом. Чарли высунулся наружу, желая увидеть, что же случилось. А случилось то, чего следовало ожидать — нечисть сменила тактику и пошла в атаку. Больше они не старались прорваться сразу всем скопом, а разделили атакующие силы на две части. Огромный кшерх, выставив вперед свою валуноподобную голову, кинулся на дверь. Снова страшный удар, грохот, но дверь выдержала. Кшерх ощерил пасть полную острых зубов, и отошел назад, готовясь к очередной атаке. В это время, вампиры не дремали. Молодняк, еще бестолковый, но кровожадный, еще не научившийся летать, кинулся вперед. Вспрыгнули на стену дома и, вонзив свою когти в стену, стремительно перебирая руками, поползли вверх. Сразу десяток темных фигур полез вверх. На их спинах сидели дриады, готовые перейти в наступление, едва заветные окна окажутся близко. Не было никаких шансов перестрелять их всех, в два ствола. Слишком не равны силы, да и боеприпас отнюдь не бесконечен. Но это вовсе не означало, что следовало сдавать эту позицию. Пока есть возможность, мужчины не собирались отдавать второй этаж.</p>
    <p>Пока ганфайтер отстреливался, Чарли схватил бутыль из-под вина, наполненную святой водой, и бросил ее вниз. Сосуд разлетелся стеклянными осколками, соприкоснувшись с головой кровопийцы. Тварь даже крикнуть перед смертью не успела, без звука и, практически без головы, полетев вниз. Эффект сугубо положительный, жаль, что бутылок всего три штуки.</p>
    <p>Следующую бутылку Харпер использовал осмотрительнее. Выхватил пробку, и начал поливать вампиров, славно грядку с цветами, стараясь зацепить сразу как можно больше тварей. Смена тактики пошла на пользу — сразу три твари рухнули вниз. Но вампиров все равно было слишком много. Некоторые кровопийцы, уже добрались до соседнего, ни кем не защищенного окна, и обрушили на него град ударов. От прочных деревянных ставень во все стороны полетели щепки, будто сделаны они были из снега. У людей не было не малейшей возможности перебраться в другую комнату, и организовать оборону там. Вампиры бы этим непременно воспользовались.</p>
    <p>Вдруг, в соседней комнате, прогремели выстрелы, и вампир рухнул вниз. Стреляли прямо сквозь ставни, которые в следующий миг распахнулись в стороны. Наружу высунулась изящная женская ручка с револьвером и открыла огонь по тварям. Леди Ирвина, не пожелала оставаться в стороне и ее помощь оказалась, своевременной.</p>
    <p>Еще одна бутылка полетела вниз, а Чарли схватил «китаезу». Зарядил патрон, полностью отлитый из металла. Стрелять по кшерху дробью или серебром было бессмысленно. Расстояние слишком велико. Не пробьет ни то, ни другое бронированной кожи. А вот у металла, который для кшерха смертелен, шансы на это были. Да, он тяжелее свинца, но на этот случай, в патроне была увеличенная порция пороха.</p>
    <p>Кшерх сидел в нескольких метрах от двери, практически возле самого забора, и готовился вновь броситься вперед, исполняя роль тарана. Чарли прицелился и выстрелил. Голова кшерха, в отличие от прочих существ, не была его слабым местом. Пробить ее было очень не просто, а сделать это из обычного ружья фактически невозможно. Потому Харпер и целился в маленький свинячий глаз. Он его даже не видел, просто примерно прикинул место, где ему полагалось находиться. И фортуна улыбнулась ему. Кшерх так и не ринулся в очередную атаку, а без движений повалился наземь.</p>
    <p>— Отличный выстрел! — одобрил ганфайтер, и Чарли был с ним в этом полностью согласен.</p>
    <p>Пускай и с трудом, но первую атаку людям удалось отразить, без потерь со своей стороны. Более того, ряды нечисти стали заметно меньше, в основном благодаря своевременному вмешательству святого отца. Да и леди Ирвина появилась как нельзя вовремя. Если бы не она, то пришлось бы в срочном порядке ретироваться на первый этаж.</p>
    <p>Мужчины зарядили в ружье еще по два металлических патрона и пристрелили последнего оставшегося в живых кшерха. Эти твари редко встречались в этих местах, потому можно было не опасаться пополнения. То, что первоначально в штурме участвовало сразу четыре дьявольских существа этого рода, говорило о том, что демон очень неплохо подготовился.</p>
    <p>Чарли никак не мог понять, зачем демону потребовалась маленькая девочка, со странным именем Кристина. И это его страшно злило. Понятно, что она совсем не проста, но вот в чем именно заключается ее уникальность? Вроде самая обыкновенная, может быть излишне скромная и молчаливая, но неужто в этом ее уникальность? Не самые редкие качества. Самым обидным было то, что остальные-то наверняка были в курсе, раз собирались ради нее жизни свои отдать. Но этим знанием не спешили поделиться даже на грани смерти.</p>
    <p>У Чарли не было на этот счет никаких догадок. Точнее, напридумывать можно было массу всякого, но это было бы все равно, что тыкать пальцем в небо. Будь она в чем уникальна или имей какой-то поразительный дар, неужели бы она не пустила его в дело? Неужто не стала, бы спасать свою жизнь? Наверняка бы стала, и людей постаралась бы прикрыть. Это ведь очень правильная маленькая леди. Так в чем же дело?</p>
    <p>Чарли так увлекся своими размышлениями, которые элементарно позволили ему немного отвлечься и расслабиться, что даже не заметил, как сильно похолодало в комнате. То есть и так было весьма прохладно, учитывая сильный ветер, врывавшийся в комнату, через открытое окно, а стало просто дьявольски холодно. Воздух будто вмиг сгустился, и в нем совершенно отчетливо были видны клубки пара, вырывающиеся изо рта. Будто дышишь на зеркало, а не в пустое пространство перед собой. Пальцы едва не примерзали к прикладу.</p>
    <p>Не спеша, боясь поверить в то, что увидит, Харпер повернул голову назад. В дверном проеме, сантиметрах в тридцати над полом, зависли две, будто сотканные из тумана, повторяющие очертания человеческих тел, полупрозрачные фигуры. В воздухе ощутимо повеяло гнилью. Приведения, а это были именно они, поплыли вперед, к окну. Чарли будто одеревенел. В эти короткие секунды им полностью овладела паника. Тысячи мыслей кинулись в сумасшедший хоровод, мешая выбрать одно, единственно правильное решение. Судя по всему, с ганфайтером творилось, что-то похожее. Если бы не отец Симон, вовремя пришедший в себя, на обороне дома можно было бы поставить крест. Два выстрела соли, и обе фигуры рассеялись без следа. Оцепенение мгновение оставило мужчин.</p>
    <p>Соль, была единственным средством, мгновенно рассеивающая приведений. Ни серебро, ни даже святая вода, не причиняла им особенного вреда. Неплохо действовал чистый металл. Не столь эффективно, конечно, но на пару минут приведений бы точно можно было отпугнуть. Чарли стало обидно, что вспомнил о ножах так не вовремя. А вот священника за его предусмотрительность, хотелось расцеловать. Не зря зарядил обрез солью и таскал его с собой, ой не зря. Будто точно знал, что без него не обойтись.</p>
    <p>— Парни, вы как?</p>
    <p>— Нормально!</p>
    <p>— Как они сюда проникли?</p>
    <p>— Не знаю. Видимо нашли какую-то трещину, например в крыше, через которую смогли просочиться в дом. Другого варианта я не вижу.</p>
    <p>Ганфайтер только сдавленно выматерился в ответ.</p>
    <p>— Как думаешь, еще будут приведения?</p>
    <p>— Да кто ж их знает? Все может быть! К тому же демон!</p>
    <p>— Что демон?</p>
    <p>— Ну как, его сущность может оставлять человеческую плоть. Следовательно, бестелесный дух, вполне может просочиться сквозь трещину, обнаруженную приведениями. Мне-то не страшно. Я мало того, что святой отец, так еще и татуировку соответствующей пентаграммы в молодости сделал. Так что в меня он вселиться не сможет. А вот в вас, или Ирвину, запросто.</p>
    <p>— Что случится с телом, если демонский дух его покинет?</p>
    <p>— Оно умрет. То есть, если демон окажется в бренной человеческой плоти и его изгнать, то человек может выжить и вернуть себе контроль. Но сейчас мы говорим, о темной душе, проданной дьяволу и наделенной демонской силой. Не одна оболочка не сможет существовать без души, пускай и темной.</p>
    <p>— Значит этого можно не опасаться. Джеффри всегда, а уж сейчас и подавно, считал себя идеальным. Он никогда не захочет расстаться со своим телом. Просто не сможет перешагнуть через себя, сколь бы значимой и желанной не была цель.</p>
    <p>Из соседней комнаты донесся женский крик.</p>
    <p>— Ирвина!</p>
    <p>Отец Симон кинулся к выходу. Чарли следом за ним.</p>
    <p>В темноте узкого коридора угадывалась неясная фигура, которая разлетелась в стороны и осела серебряными искорками на стены, после выстрела святого отца.</p>
    <p>Леди Ирвина уже не кричала. Призрачная фигура запустила внутрь ее груди свои руки, не встретившие на своем путем преград одежды и плоти. Женщина вытаращила глаза и хрипела, не в силах сделать глотка живительного воздуха. Отец Симон не сплоховал и на этот раз. Он вообще вел себя слишком мужественно и стрелял слишком хорошо для обычного священника. Чувствовалось, что все это ему не впервой. А уж его слова о тату на груди, не оставляли сомнений в том, что у мужчины, до принятия сана, была боевая молодость.</p>
    <p>Чарли тоже не остался без дела. На подоконник уже вспрыгнула дриада и на миг застыла, выбирая себе жертву. Мощным зарядом картечи ее буквально смахнуло, словно лист ветром, в окно. Нет, она не умерла. Эти твари вообще были очень живучи. Но из игры, на какое-то время выбыла.</p>
    <p>Следом за ней, в дом попытался забраться вампир. Он шипел, словно змей, демонстрируя свои длинные, безукоризненно острые клыки. Вампир был молод и не опытен, а потому не контролировал себя. От близости человеческой крови он утратил малейшие крохи своего звериного разума. Он не понимал, что просто не в состоянии войти в дом, не получив на это соответствующего разрешения. Потому раз за разом бился головой о невидимую преграду. С ним расправился отец Симон. Справился красиво, изящно, продемонстрировав, что не зря носит свою мантию, а так же всю твердость своей веры. Он просто перекрестил кровососа. Тварь заорала и через мгновение сгорела, но прежде Чарли смог разглядеть, как на ее теле, появилось очертания золотого креста.</p>
    <p>Из-за стены долетала канонада выстрелов. Ганфайтеру требовалась помощь. И вдвоем было не просто сдерживать нападавших, а в одиночку и подавно.</p>
    <p>— Нужно уходить!</p>
    <p>— Минутку!</p>
    <p>Ирвина схватила лампу со стула. Потом подняла с пола горшочек, который Чарли раньше не заметил. Поднесла огонек к свисавшей тряпочке и подожгла ее. Пару секунд подержала на вытянутых руках, позволяя материи разгореться как следует, а потом что есть сил метнула свой снаряд вниз. Страшный визг стал подтверждением того, что не промахнулась.</p>
    <p>— Нет времени!</p>
    <p>Чарли схватил женщину за руку и потащил за собой. Жалко было бросать еще целых три горшка, полных горючего масла, но жизнь как-то дороже.</p>
    <p>В коридоре их поджидал ганфайтер. Путь к двери перекрывали тени приведений. Еще два выстрела из обреза и путь оказался свободен. На прощание ганфайтер разбил бутылку со святой водой, о первые ступени лестницы. Это должно было хоть на какое-то время остановить неминуемую погоню.</p>
    <p>Чарльз, спустившись вниз, просто не узнал свою гостиную. Кругом была насыпана соль. Стены и пол, исчерчены углем — пентаграмма была на пентаграмме. Многие из них были неизвестны мужчине, но он очень хотел верить, что они окажутся действенны. Пучки чеснока, до того висевшие связками под потолком, валялись на полу. Кто-то очень тщательно давил их каблучком, превращая в кашу. По всей комнате из-за этого, распространился острый чесночный дух. Из мебели были сооружены подобия баррикад. Комод был подвинут, и подпирал входную дверь. Из ножек стульев и стола, были кое-как вытесаны подобия колов. Смешное оружие, по сути своей, но первейшее средство против обезумевших дриад.</p>
    <p>В центре комнаты сидел маленькая девочка Кристина, из-за которой и заварилась вся эта каша. Ни тени страха не осталось на ее детском личике. Она была собрана и спокойна. Маленьким угольком она заканчивала чертить на полу последний символ пентаграммы.</p>
    <p>Услышав топот шагов, она подняла на спустившихся людей, свои глаза. И тут же радостно улыбнулась, увидев, что все живы.</p>
    <p>— До рассвета всего час остался, — сообщила девочка.</p>
    <p>— Откуда ты знаешь? — удивился Чарли. Что-то не наблюдал он поблизости часов.</p>
    <p>— Она чувствует время и всегда знает, какой час, — пояснил отец Симон. — Кроме того, она прекрасно чувствует людей. Именно она посоветовала нам, постучаться в твой дом. Иначе мы прошли бы мимо.</p>
    <p>— Полезные способности. Хотя и ничего экстраординарного. Неужели из-за них ее так хочет заполучить демон?</p>
    <p>Люди прошли в центр комнаты и сели на пол, вокруг девочки. Чарли удобно облокотился на мешок. Симон не забыл про свои вещи, и стащил вниз все дорожные сумки.</p>
    <p>Людям выдались пару минут спокойствия, которые следовало провести с толком, отдохнуть. Пускай в дверь пока больше никто не ломился, но всем было прекрасно известно, что затишье будет не бесконечным. Скоро рассвет. У демона не так уж много времени осталось. Сейчас он кинет последние силы на штурм.</p>
    <p>— Нет, не поэтому.</p>
    <p>— Почему же тогда?</p>
    <p>Гости принялись переглядываться.</p>
    <p>— Бросьте вы скрытничать. Неужели не понимаете, что я теперь буду с вами до конца? Даже если нам удастся спастись, демон наверняка спалит мой дом. Он до сих пор этого не сделал лишь потому, что девочке боится навредить. Да и потом, в дальнейшем оставаться здесь просто на просто небезопасно, опять же из-за демона. Он не даст мне жизни. Не он, так его слуги. Потому мне единственная дорога — бежать вместе с вами. Еще один человек в вашей команде будет не лишним. Но я не могу продолжить помогать вам, если не буду знать, из-за чего рискую.</p>
    <p>— Он прав, — тихо сказал ганфайтер.</p>
    <p>— Пожалуй, что да, — вздохнула Ирвина. — Девочка действительно очень важна. Она будущий спаситель!</p>
    <p>— Что?!!!</p>
    <p>— Да, это чистая, правда. Потому нас и ждут в Городе, как ты выразился, с распростертыми объятиями. Сам понимаешь, насколько она важна для всего человечества.</p>
    <p>— Да, но девочка…</p>
    <p>— По-твоему женщина не может быть новым Спасителем, а лишь способна стоять у плиты?</p>
    <p>— Нет, — Чарли немного засмущался, потому что в глубине души считал именно так. — У нее уже появились какие-то необычные способности?</p>
    <p>— Пока нет, но это всего лишь дело времени.</p>
    <p>— Зачем она демонам понадобилась? Живой, к тому же. Они же наоборот должны были стараться всеми возможными путями ее убить!</p>
    <p>— Живой она им полезней. Представь, что будет, если они смогут переманить ее на свою сторону. И дело даже не в силе, каковую она непременно рано или поздно получит. Дело в самом факте, что Люцефер окажется предпочтительнее Бога. Это будет самая большая победа Тьмы, которая может стать началом конца, для всего рода людского.</p>
    <p>— Да уж.</p>
    <p>— Я никогда не встану на сторону Тьмы! — горячо возразила девочка. — Лучше смерть.</p>
    <p>— Мы уже не раз это обсуждали. Зло может быть очень привлекательным. Да и вообще, идти по дороге Тьмы, гораздо проще, нежели следовать пути Света. Нет правил, ограничений — абсолютная, ничем не ограниченная свобода. Поверь, Лукавый и его слуги, могут найти ключик к твоему сердцу. Не сразу, но со временем. Так что, рано или поздно, ты пересмотришь свои идеалы!</p>
    <p>— Этого не произойдет никогда! Для того чтобы продать душу Дьяволу, нужно быть уверенным в своем поступке. Главное, это нужно сделать добровольно, а не под принуждением или давлением. Я никогда добровольно на это не пойду! — отрезала Кристина.</p>
    <p>— Взрослый-то человек, не способен побороть соблазн, что уж говорить про маленькую девочку. Тем более, если несколько лет подряд, с тобой будут вести разговоры, о том насколько плох Бог. И они найдут аргументы и доказательства, которые позволят им смутить тебя, пошатнуть веру в силу Его!</p>
    <p>Чарли сидел и никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Весь этот разговор, на вполне себе серьезные темы, в доме, окруженном монстрами. Не самое подходящее место для этой, да и для любой другой беседы.</p>
    <p>— Вам не кажется, что все это можно обсудить потом? Когда выберемся отсюда, в более приятной обстановке.</p>
    <p>— Я хочу, чтобы вы убили меня! — девочка посмотрела на удивленные физиономии взрослых и пояснила. — Вы правы, я не должна достаться им ни за что. На кону стоит большее, чем моя жизнь.</p>
    <p>— Ни за что, — категорически отверг это предложение святой отец.</p>
    <p>— Я тоже не смогу, — леди Ирвина поджала губы.</p>
    <p>— Кристина, нас всех слишком много связывает. Ни у кого из нас не поднимется рука на тебя, пускай ты и сто раз права, — опустил голову ганфайтер.</p>
    <p>Какие все правильные и благородные. У девочки вот-вот истерика начнется, к тому же она говорит разумные вещи.</p>
    <p>Этот балаган следовало немедленно прекращать.</p>
    <p>— Я сделаю это, — спокойно сказал Чарли. — Я не так много понял из рассказанного вами, но и этого достаточно. Девочка ни за что не должна достаться демону. И она ему не достанется.</p>
    <p>— Ты не сможешь убить ребенка!</p>
    <p>— Еще как смогу. В первый раз убивать сложно, во второй. Но привыкаешь как-то. В конце концов, смерть не делает различий, к кому приходить. И абсолютно безразлично, кого убивать, взрослого мужика или ребенка. Умирают все одинаково. Да и грех остается грехом.</p>
    <p>— Ты говоришь чудовищные вещи!</p>
    <p>— Пусть так, — вздохнул Чарли. — Будем надеться, что до этого не дойдет.</p>
    <p>На входную дверь обрушился очередной водопад ударов. Не столь мощных, как при атаках кшерха, но весьма внушительных. Приведения на лестнице оживились, но не могли преодолеть начерченную из соли преграду.</p>
    <p>Чарли нагнулся и откинул крышку люка.</p>
    <p>— Дамы, спускайтесь вниз. Не спорьте. Там пещера с коровками. Мы постараемся удержаться как можно дольше. Если я крикну, то обрушайте вход. Там возле лестницы есть рычаг, специально для этого и прилаженный.</p>
    <p>— Хорошо, — кивнула головой Ирвина.</p>
    <p>— И еще. В дальнем углу комнаты накидана солома. За ней подземный ход. Он выводит за ограду, прямо на мой огород. Ждите, как можно дольше, до последнего, чтобы как можно больше нечисти собралось в доме. Тогда у вас будет шанс прорваться. Рассвет уже скоро. Ход тоже обрушьте, поймете как — там вам тоже по пути рычаг попадется. Но надеюсь, что мы к вам еще присоединимся.</p>
    <p>— Спасибо! — сказала Ирвина и, обхватив его руками за лицо, страстно поцеловала в губы. Дейстительно, эта женщина весьма благодарна, раз не нашла для выражения признательности слов.</p>
    <p>— Быстрее.</p>
    <p>Ганфайтер вдруг подхватил с пола один из импровизированных кольев и кивнул головой на лестницу. По ней не спеша, плотоядно улыбаясь, спускались дриады. Чарльз выругался. Соль этих тварей не остановит. Пройдут мимо нее и не заметят. Да еще и черту за собой сотрут, чтобы приведениям было сподручнее. Деревяшки — средство против них проверенное, но ведь еще нужно умудрить их этим убить. А сделать это ой как не просто! Дриады очень быстрые и изворотливые. Пускай по силе они, и уступали любому взрослому мужчине, но вот по скорости превосходили. А кол ведь еще нужно вонзить удачно. Не куда-нибудь, а прямиком в сердце.</p>
    <p>Чарли от бедра, практически не целясь, выстрелил и бросил оружие на пол. Он вспомнил о куда более практичным средстве, против дриад.</p>
    <p>В два прыжка оказался возле камина, и бережно снял секиру со стены. Оружие легло в руку, как влитое. Лишь ощутив в руке эту приятную тяжесть, Чарли почувствовал, как немного успокоился. Секира будто вливала в своего владельца уверенность и силу. Словно нашептывала — теперь мы снова вместе, и никто нам не страшен.</p>
    <p>Первая дриада перешагнула через проведенную солью на полу линию. Чарли прыгнул вперед. Уже в воздухе начал замах. Блеснув серебром, лезвие секиры опустилось на шею, и, не встретив никакого сопротивления, прошла сквозь нее. Голова, в брызгах черной крови, покатилась по полу. Чарли же, с трудом смог удержать равновесие. Будто и не голову отрубил, а кусок масла отрезал.</p>
    <p>Тут же ему на плечи прыгнула вторая дриада. Она обвила свои ноги, вокруг живота мужчины, руками вцепилась в плечи. Чарли почувствовал легкую щекотку ее волос на своей шее, а в следующий миг шею, возле уха, обожгло болью. Не долгое думая, Харпер упал на спину, скорее почувствовал, чем услышал, как что-то сзади треснуло. Дриада немного ослабила хватку. Этого вполне хватило для того, чтобы немного приподняться, и встретить ударом, следующую тварь. Секира вошла в живот дриаде. Чарли дернул секиру на себя, выпрямляясь. Дриада извивалась. Черная кровь хлыстала из распоротого живота. Кое-как вытащив секиру, Чарли рубанул вновь. И еще одна голова отлетела в сторону, забрызгав непонятную пентаграмму на стене кровью.</p>
    <p>Дриада на полу начала подниматься. Голова ее была вывернута под неестественным углом. Теперь, в причине странного хруста не осталось и сомнений. Чарли толкнул ее ногой в грудь и добил секирой.</p>
    <p>Инстинктивно пригнулся и тут же бросился вслед, за пролетевшей над ним дриадой. Толкнул ее в спину, прижимая грудью к стене. Схватил за волосы, и что есть сил, вымещая полыхавшую злобу, ударил лицом о стену. И еще один раз, превращая лицо в кровавое месиво. Ушел от удара — дриада не собиралась сдавать и, похоже, совсем не чувствовала боли — и опустил секиру ей на голову, разрубив едва ли не до груди.</p>
    <p>Ганфайтер тоже неплохо справлялся. Одна дриада уже валялась у его ног, с торчавшей в груди ножкой от стола. Вторая, немного пригнувшись, и выставив вперед руки, украшенные бритвенно острыми когтями, стояла перед ним. Она зашипела, как кошка, продемонстрировал безукоризненно острые, белые зубы. Ганфайтер не дал дриаде шанса, броситься в бой. Он выхватил револьвер и выстрелил той прямо в лицо, ослепляя. Стремительный рывок вперед, и вот кол, бывший в его руке, уже торчит из ее груди.</p>
    <p>Отец Симон тоже не остался без работы. В пылу схватки некогда было смотреть себе под ноги. Кое-где соль рассеялась, и приведения смогли просочиться внутрь комнаты. На них-то священник и открыл охоту. Его обрез то и дело громогласно бухал, рассеивая очередное приведение. Дриад же на себя взяли Чарли и Ганфайтер.</p>
    <p>В следующий миг Чарли стало не до наблюдений. По лестнице спускалось подкрепление. Новые дриады и несколько вампиров.</p>
    <p>Перехватил удобнее секиру, Чарли бросился вперед. Горячка боя полностью увлекла его. Он рубил и рубил, а тварей не становилось меньше. Он действовал по наитию, не осознавая, что делает. Словно дровосек, он прорубался сквозь ряды тварей. А вместо щепок, из-под лезвия его секиры, летели отрубленные конечности и головы тварей. Он уже весь был покрыт своей и чужой кровью, но не обращал внимания на полученные раны. Чарли не чувствовал не боли, не усталости, с удовольствием рубя одного врага за другим. Самое настоящее боевое безумие, присущее легендарным берсеркам, а не обычным людям, овладело им.</p>
    <p>Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем враги закончились. В комнате никого постороннего, лишь три израненных человека, едва стоявших на ногах.</p>
    <p>Чарли без сил рухнул на пол, совсем рядом с ходом в подвал. Рядом с ним присел ганфайтер. В одной руке у него был окровавленный нож, во второй зажат револьвер, из дула которого тонкой струйкой вился сизый дымок. Куртка носила на себе следы когтей тварей. Там и здесь в ней зияли прорехи, а клепок вообще почти не осталось.</p>
    <p>Ганфайтер хлопнул Харпера по плечу.</p>
    <p>— А ты молодец! Зверюга!</p>
    <p>— Не я такой, жизнь такая… — прохрипел Чарли.</p>
    <p>— Я такого не видел никогда. Рубился так, словно в тебя бес вселился. Мне так кажется, что остановить тебя можно было, только выстрелив в упор из пушки. Да и то, я бы не поручился за результат.</p>
    <p>Чарли только и смог, что уронить голову на грудь. Он все никак не мог отдышаться, прийти в себя. Комната плыла перед глазами, все было нечетким, словно смотрел сквозь воду. Но даже то, что он видел, вызвало в нем волну тошноты. Комната напоминала бойню. Везде кровь, и обрубки тел, перемешанные в какую-то жуткую, сюрреалистичную картину.</p>
    <p>— Мы сделали невозможное, — сказал Чарли.</p>
    <p>— Ага, перегнали нечисть в фарш! — расхохотался ганфайтер.</p>
    <p>— Да уж.</p>
    <p>— Ты как сильно пострадал?</p>
    <p>— Не знаю, не пойму пока.</p>
    <p>Чарли утер ладонью кровь с лица.</p>
    <p>— Как там отец Симон.</p>
    <p>— Плохо, — опустил голову ганфайтер. — До него вампир добрался и изрядно его покусать успел. Более того, их кровь перемешалась.</p>
    <p>Чарли выругался. Если кровь человека, смешается с кровью вампира, то сам этот человек, на следующую ночь, тоже станет вампиром.</p>
    <p>— Как так вышло?</p>
    <p>— Нелепо, вот как. Ты видно хотел помочь, и разрубил тварь почти пополам. Отец Симон, к тому моменту, уже на полу лежал и из последних сил сопротивлялся. Остатки вампира упали на него. У Симона, как я сказал, была куча ран. Вот кровь из убитого вампира с его и смешалась.</p>
    <p>— По дурацки, как-то. Не справедливо.</p>
    <p>— Это был бой. В драке может случиться всякое. Сам знаешь.</p>
    <p>— Знаю.</p>
    <p>— Вот и Симон тоже знал, на что шел, когда здесь оставался. Мог бы вместе с женщинами в подвал спуститься и их защищать.</p>
    <p>— Не мог! — сказал Симон, подползая к мужчинам. — Я же не трус!</p>
    <p>— Никто бы тебя трусом и не посчитал!</p>
    <p>— Я бы сам так о себе начал думать, — священник привалился к ганфайтеру. — Все нормально. Ты абсолютно прав. Я знал, как рискую не только сегодня, но и вообще, согласившись сопровождать Кристину. Так что не надо слез и пустых слов. Я лишь до конца делал то, что было должно.</p>
    <p>— Слова мужчины, — одобрил Чарли. Сейчас ему хотелось не подбадривать кого-либо, а просто завалиться спать.</p>
    <p>— Сколько еще времени да рассвета?</p>
    <p>— Кто его знает? — пожал плечами ганфайтер.</p>
    <p>— Ты сам-то как? — спросил Чарли.</p>
    <p>— В общем нормально. Потрепанный, конечно, но живой, — ганфайтер вновь пожал плечами. — Мне все это не в первой. Бывало, что и сильнее доставалось.</p>
    <p>Входная дверь, наконец не выдержала. Она влетела внутрь дома, и рассыпалась сотней обломков, ударившись о стену. Следом зашел демон.</p>
    <p>Мужчины кое-как зашевелились. Ганфайтер дослал патрон, точно зная, что сможет выстрелить раза два. Чарли сжал рукоять секиры, прекрасно понимая, что еще одного боя не выдержит. Он просто не сможет поднять свое оружие и даже нанести один удар.</p>
    <p>— Добрый вечер, джентльмены, — сказал демон, останавливаясь на пороге. — Рад, безумно рад встрече. Признать не ожидал, что вы будете сражаться так самоотверженно и сможете продержаться столь долго.</p>
    <p>— Да мы вообще молодцы! — усмехнулся ганфайтер.</p>
    <p>— Никто и не спорит. У вас последний шанс на то, чтобы выжить. Где девочка?</p>
    <p>— Какая еще девочка? Мужик, ты видно домом ошибся! Бордель дальше, в форте.</p>
    <p>— Не смешно.</p>
    <p>— Ладно, ты брось! Вполне забавно! Подойди поближе, я тебе анекдот расскажу.</p>
    <p>Демон поднял правую руку вверх и по его пальцам пробежал огонь. Силы, которые раньше он использовал для того, чтобы контролировать и управлять своей армией, теперь вновь вернулись к нему. Еще не в полном объеме, но даже этого должно было вполне хватить, чтобы уничтожить людей.</p>
    <p>Контроль над нечистью отобрал у него значительную часть сил. После того, как он разрушил забор, последние свободные резервы закончились. Только поэтому он и не вступал в бой. Надеялся, что сможет обойтись одними пешками. Но не сложилось. Зато, с каждым мертвым солдатом, все больше силы возвращалось к нему.</p>
    <p>Демона убить было очень не просто, гораздо сложнее, нежели всех других. Для того чтобы уничтожить демона сразу, требовалось специальное оружие. Однако и обычное серебро могло причинить ему существенный вред. Он не хотел рисковать, точно не зная какими силами, располагают защитники. Потому раз разом отправлял в бой всю доступную ему нечисть. И лишь сейчас, когда почти никого не осталось, он пошел в бой сам, прекрасно понимая, что люди устали. Что у них не осталось не сил, не боеприпасов.</p>
    <p>— Я буду убивать вас медленно, чтобы вы успели прочувствовать каждый ожог на своей коже.</p>
    <p>— Скоро рассвет. Тебе все же придется поторопиться!</p>
    <p>— Зачем? Вы меня путаете со всякой шушерой. Я не боюсь солнца. Оно вовсе не отбирает мои силы и не делает меня уязвимей. Я демон, что дает мне определенные привилегии. Где девочка?</p>
    <p>— Врешь ты все, — сказал Чарли. — Ты в любом случае не дашь нам уйти. Я ведь тебя знаю. Тебе нравится убивать.</p>
    <p>— Пусть так, командир, пусть так. Но у вас все еще есть выбор, как умереть. Долго и мучительно или быстро.</p>
    <p>— Всегда мечтал умереть как герой, — сказал ганфайтер. — С оружием в руках, до конца отстаивая свои идеалы.</p>
    <p>— А я всегда мечтал умереть в собственной постели, от старости, в окружении внуков, — сказал Чарли.</p>
    <p>— Боюсь, командир, что это так и останется всего лишь мечтой. Ты умрешь здесь и сейчас.</p>
    <p>— Отсоси.</p>
    <p>Демон зарычал и резко выбросил руку вперед. Пламя сорвалось с его пальцев, но огненный снаряд не улетел далеко. Он разбился о невидимую преграду, опалив лицо демона.</p>
    <p>— Не понял, — протянул ганфайтер.</p>
    <p>— Что же тут не понятного?! — ликовал Чарли. — Пентаграмма для демонов у входа! Он сейчас заперт в ней и беспомощен! Он не сможет выбраться без посторонней помощи! Отец Симон, вы знаете что делать?</p>
    <p>— Конечно, — святой отец улыбнулся, откашлялся и начал читать первые слова молитвы Изгнания.</p>
    <p>Джеффри закричал и рухнул на колени. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Молитва, должна была изгнать демонский дух из человеческого тела и низвергнуть ее в Ад. Своего рода экзорцизм, только молитва чуть длиннее и гораздо мощнее.</p>
    <p>Демон катался по полу, наскакивая на границы пентаграммы, и никак не мог выбраться. Огонь наполнил все внутри, скрыв за собой человека. Он пытался прожечь пол, стерев с нее тем самым руны и силовые линии. Но ничего так и не смог поделать. Пентаграмма была изобретена как раз для того, чтобы сдерживать демонов и не позволять им использовать в полном объеме, доступную силу.</p>
    <p>Отец Симон декламировал молитву по памяти. Его голос все креп, становился все громче и увереннее. Чарли даже начало казаться, что святого отца укутывает серебристое сияние, словно высшие силы встали на его стороны и оказывают помощь.</p>
    <p>Огонь пропал. Демон стоял на коленях, опустив руки вдоль туловища. Из его странных оранжевых глаз, струилась кровь. Вдруг он что-то крикнул и повалился на пол.</p>
    <p>Ничего хорошего это действие демона не предвещало.</p>
    <p>Чарли поднялся на ноги, краем глаза видя, что тоже самое проделал ганфайтер.</p>
    <p>В дом, через дверь, зашли четыре огромных оборотня. В холке они были по грудь любому человеку. Огромные звери, покрытые густой черной шерстью. По их клыкам стекала слюна и падала на пол.</p>
    <p>Харпер начал молиться про себя, прося Бога, дать ему немного сил, чтобы у святого отца было достаточно времени закончить молитву.</p>
    <p>Мужчины сделали шаг вперед, закрыв собой сидевшего на полу священника.</p>
    <p>Ганфайтер выстрелил. Картечь разворотила пол морды ближайшей твари. Зверь повалился на пол, и начал скрести когтями в предсмертной судороге. Его тело начало меняться. Перед смертью, волки-оборотни всегда принимали людской облик.</p>
    <p>Выстрел послужил сигналом атаки для остальных тварей. Четыре тени кинулись вперед. Грохот выстрела. С бока одного зверя вылетает кусок плоти, отбрасывая заскулившую зверюгу назад.</p>
    <p>Чарли отклонился в право. Челюсти оборотни звонко клацнули в том месте, где миг назад была голова мужчины. Харпер, почти без замаха, ударил секирой, подрубая волку переднюю лапу. Следующим ударом он собирался отрубить оборотню голову, но не успел. Что-то ударило его в грудь, швырнуло на пол. Чарли только и успел, что выставить вперед руку с секирой. Как раз во время. Сверху на человека опрокинулась ужасная тяжесть тела оборотня. Волк попытался укусить человека, вырвать ему горло, но зубы лишь вцепелись в древко секиры.</p>
    <p>Существо дергалось всем своим телом в безуспешной попытке дотянуться до горла человека. Передние лапы с остервенением скребли по груди человека, словно пес пытающийся вырыть яму. Существо чувствовало, что близко к победе. Что силы человека стремительно тают, что еще чуть-чуть и удастся попить теплой крови.</p>
    <p>Чарли понимал, что не сможет долго выдерживать такого напора. Зверь слишком силен.</p>
    <p>Харпер убрал одну руку от секиры. Морда волка теперь оказалась еще ближе. Два налитые кровью, и переполненных злобой, глаза смотрели прямо в глаза человека. Чарли чувствовал на своем лице, жаркое, переполненное смрадом дыхание. Волчья морда была все ближе и ближе. Еще немного, еще миг и тварь доберется до вожделенной плоти.</p>
    <p>Нож вошел в брюхо оборотня легко, практически не встретив никакого препятствия. Вот что значит лезвие с серебром! Обычным ножом пробить такую шкуру очень непросто.</p>
    <p>Чарли провернул нож в ране, и стал поднимать руку вверх, вспарывая брюхо оборотня, словно рыбу. Харпер чувствовал, как на его живот начали вываливаться горячие, липкие внутренности оборотня. И, как не странно, он ощутил от этого непонятное удовольствие. Животная радость хищника, сумевшего, неожиданно для себя, одолеть более крупного и опасного противника.</p>
    <p>Боль дошла до волка лишь спустя пару секунд, когда он ничего уже не мог изменить. Да, оборотни чертовски быстро могли заживлять раны. Почти все, только не эту, полученную только что. Серебро, которое для оборотней было сродни яду, успело попасть в кровь и распространиться по всему телу. Оборотень не сможет отрастить себе новые кишки, изгнать из крови яд серебра и зарастить шкуру. Такое было не под силу никому. И оборотень понял это своим небольшим звериным мозгом. Он испуганно взвизгнул, словно новорожденный щенок, при виде лошади. Он попытался отпрыгнуть в сторону, но сил на это у него не оставалось. Получилось какое-то неровное движение. Лапы у зверя подгибались. Чарли взмахнул рукой, перерезая оборотню горло.</p>
    <p>Харпер отполз в сторону. Не хватало еще только, чтобы эта туша рухнула сверху. Не так-то просто будет отбросить ее в сторону.</p>
    <p>Вся грудная клетка мужчины превратилась в сплошную кровоточащую рану.</p>
    <p>Ганфайтер был еще жив. Он кружил по комнате, не подпуская оборотня к священнику. В одной руке нож, в другой пистолет. На морде оборотня можно было увидеть пару ран, оставленных пулями. Ганфайтер патроны зря не расходовал.</p>
    <p>Демон смотрел за схваткой и выражение довольства, на его лице, сменялось досадой. Не такого результата он ждал, совсем не такого.</p>
    <p>Ганфайтер слишком увлекся схваткой. Он не видел ничего вокруг себя. А, тем временем, оборотень, которому Чарли подрубил лапу, подкрадывался сзади. Тихо, не спеша, он крался словно кот к мышке. Оборотень даже не хромал. Он уже успел заживить разрубленную лапу.</p>
    <p>Харпер сделал пару неуверенных шагов вперед, чувствуя, как его шатает из стороны в сторону. В последний момент оборотень что-то почувствовал. Он замер на месте и навострил уши. Но для него было уже слишком поздно. Чарли обрушил секиру вниз, перерубая твари позвоночник. Сам едва не упал, утратив равновесие, однако каким-то чудом все же остался стоять на ногах.</p>
    <p>Оборотень валялся на полу и никак не мог подняться на лапы. Даже просто перевернуться не мог, чтобы уйти от неминуемой смерти.</p>
    <p>Чарли глубоко вздохнул, примерился, и опустил секиру точно на горло оборотня. Отрубить голову одним ударом не получилось — позвоночник слишком крепким оказался. Пришлось ударить еще раз.</p>
    <p>Ганфайтер, тем временем, прижал последнего оборотня к камину. На морде чудовища, вместо глаза, зияла неровная рана, оставленная метким выстрелом. Оборотень открыл пасть намереваясь кинуться вперед, но ганфайтер оказался проворнее. Недолго думая он выстрелил, прямо в пасть оборотня. Волк захрипел и заскулил. Из пасти полилась кровь.</p>
    <p>Он отпрянул назад, угодив задницей в камин. Шикарная черная шесть занялась моментально.</p>
    <p>Оборотень принялся метаться по комнате, скуля и подвывая. Воздух наполнялся отвратительным запахом паленой шерсти. С каждой секундой огонь разгорался все сильнее. Теперь, едва ли не вся тварь, была объята огнем.</p>
    <p>— Мой дом!..</p>
    <p>Чарли кинулся наперерез оборотню и прервал его мучения одним молодецким ударом.</p>
    <p>Вовсе не милосердие двигало поступками Чарли в тот момент. Он боялся, что оборотень подпалит дом. Но все равно мужчина не успел. Огонь уже полыхал на чудом уцелевших шторах, вовсю горел на обломках мебели, из которой пытались сделать жалкое подобие баррикад. Даже стены и те занялись. С каждой секундой в комнате становилось все жарче.</p>
    <p>К Чарли подошел ганфайтер:</p>
    <p>— Нужно уходить!</p>
    <p>Мужчины кинулись в центр комнаты и открыли люк. Чарли тут же сбросил туда секиру, моля бога, чтобы женщины затаились где-нибудь возле стены. Судя по тому, что ни крика, ни мата в ответ не прилетело, леди поступили крайне благоразумно.</p>
    <p>Ганфайтер притащил ружья и тоже бросил их вниз.</p>
    <p>— Нужно забрать Симона!</p>
    <p>Священник, не переставая читать молитву, посмотрел на мужчин и отрицательно покачал головой.</p>
    <p>— Пойдем, Чарли! Он прав. Ему в любом случае не поможешь!</p>
    <p>— Знаю я, — Чарли закашлялся. Едкий дым так и лез в горло, сбивая дыхание. — Ты первый!</p>
    <p>Ганфайтер не заставил себя просить дважды.</p>
    <p>Отец Симон читал молитву и улыбался сквозь слезы. Чарли точно знал, что уже сейчас прозвучат последние слова. Знал это и демон. Он вновь начал метаться внутри пентаграммы и что-то кричал от отчаяния.</p>
    <p>Взгляд Харпера столкнулся со взглядом демона. Чарли усмехнулся, и продемонстрировав тому оттопыренный средний палец, полез в погреб.</p>
    <p>Уже закрыв за собой люк, он услышал, как Симон сказал:</p>
    <p>— … Аминь…</p>
    <p>С демоном было покончено.</p>
    <p>Едва оказавшись внизу, Чарли сразу же просунул руку между ступенями лестницы и дернул рычаг. Сработал скрытый механизм. Было слышно, как выдвинулась широкая доска и как на нее сверху посыпалась земля. Десяток секунд и небольшую пещеру от дома отделяла существенная преграда, в виде пары метров земли.</p>
    <p>Чарли довольно рассмеялся и повалился на землю. В следующий момент он потерял сознание.</p>
    <p>Пришел в себя уже лежа на мягкой душистой соломе.</p>
    <p>— Ну и зачем ты это сделал? — укоризненно спросил леди Ирвина.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Зачем проход засыпал?</p>
    <p>— Дом горит, не хотелось рисковать.</p>
    <p>— Как же мы выберемся наружу?</p>
    <p>— Здесь есть запасной выход, правда сейчас он завален камнями и боюсь сил на то, чтобы их разобрать у нас не осталось. К тому же, вон в той, дальней стене, есть тайный ход. Отдохнем немножко и можем им воспользоваться. Можно и сейчас, благо нечисти все равно не осталось, но сил не осталось, — Чарли закашлялся. — В любом случае, обратно в дом, будет пролезть не так сложно, если тебе так хочется погулять по пепелищу.</p>
    <p>— Как же это возможно?</p>
    <p>— Очень просто. Пещеру от дома отделяют метра два почвы. В ней я прокопал вход сюда. Механизм же сконструирован таким образом, что из стены выдвигается толстая доска, которая перекрывает пробитую мною дыру в потолке. Получается около двух метров пустого пространства. Еще одна небольшая хитрость, и эту пустоту заполняет земля, которую вот так вот просто сверху не проковыряешь. Зато снизу, отсюда, достаточно просто пробить доску, и вся земля сама осыплется.</p>
    <p>— Понятно, — улыбнулась леди Ирвина. — Очень предусмотрительно.</p>
    <p>— Многие так делают и уже давно! Если вдруг нечисть в дом прорвется, чтобы можно было безопасно в пещере отсидеться. Как там ганфайтер?</p>
    <p>— Спит, но для него это сейчас лучшее лекарство. Тебя же сон не спасет. На тебе живого места не осталось. Необходимо средство посильнее.</p>
    <p>— Это, какое?</p>
    <p>— Кристина! — позвала леди Ирвина.</p>
    <p>Девочка появилась почти сразу же. Он взволновано оглядела Чарли и побледнела при виде его ран.</p>
    <p>— Мистер Харпер, я попробую вам помочь, только вы мне не мешайте.</p>
    <p>— Ладно, — Чарли был согласен сейчас на все, лишь бы ему дали еще немного отдохнуть.</p>
    <p>— Мистер Харпер?</p>
    <p>— Что, девочка?</p>
    <p>— Спасибо, вам!</p>
    <p>— Прекрати. Лучше лечи меня.</p>
    <p>Кристина кивнула головой. Ее ладошки замерли в десятке сантиметров на грудью Харпера. Вокруг ее рук появилось сияние нежно-жемчужного цвета. И тут же отхлынула боль. В груди поселилось тепло, будто котенок свернулся калачиком.</p>
    <p>Что мокрое ткнулось в ладонь. Чарли перевел взгляд, и увидел, что рядом с ним стоит теленок. Мужчина, потрепал его по холке, что вызвало приступ радости.</p>
    <p>— Ирвина, — позвал Чарли.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Ты же говорила, что девочка ничего не умеет?</p>
    <p>— Кое-что она все же может, — улыбнулась Ирвина. — Пока не много, но у нее все еще впереди. Способности растут день ото дня, так же как и она. Да и не зачем было сразу открывать все карты.</p>
    <p>Чарли прикрыл глаза и улыбнулся.</p>
    <p>— Будьте уверены, теперь я вас точно до Города дотащу. Это дело чести.</p>
    <p>— Хорошо. Только поспи сначала.</p>
    <p>Чарли почувствовал, как начал проваливаться в черную пропасть забытья. Но успел подумать, что действительно есть вещи, за которые стоит бороться, и за которые можно умереть. А еще у человечества наконец-то появилась надежда на спасение. Пускай и в лице совсем еще маленькой девочки.</p>
    <p>Совсем крохотная, но…</p>
    <p>Надежда…</p>
    <p><strong>КОНЕЦ.</strong></p>
    <p><strong><emphasis>г. Самара, октябрь 2008 г.</emphasis></strong></p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>КАНДИДАТ</p>
    </title>
    <p>— Разрешите?</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Александр Сергеевич, позволите войти? — спросил высокий худощавый мужчина, по-прежнему нерешительно стоя на пороге.</p>
    <p>Лица посетителя не разглядеть — кабинет освещала только настольная лампа — но Иванов и так знал, кто к нему пожаловал.</p>
    <p>— А, это ты, — кандидат в президенты страны, окинул взглядом своего ближайшего помощника и недовольно поморщился. Не любил он вот таких молодых и прилизанных. Умных, что самое паскудное. Рядом с такими он всегда чувствовал себя кретином. Это электорат был уверен, что их кандидат человек башковитый, образованный. Сам же господин Иванов точно знал цену обоим своим красным дипломам, вкупе с кандидатской диссертацией, которую он и в глаза не видел. И не сказать, чтобы эта цена была высока. Он за ужин в хорошем ресторане отваливал большие деньги.</p>
    <p>— Да, Коленька, да, проходи.</p>
    <p>Николай, притворив за собой дверь, прошел и сел в кресло. Теперь от кандидата в президенты его отделял стол.</p>
    <p>Александр Сергеевич начал подчеркнуто серьезно изучать надписи на бутылке виски. Коленька выглядел скромным интеллигентным мальчиком из еврейской семьи, худым и бледным. Это у него был имидж такой, маска. За предвыборную гонку Александр Сергеевич неоднократно имел возможность убедиться, что не так он и прост этот помощник, навязанный людьми сверху, проспонсировавшими избирательную компанию.</p>
    <p>Надписи на этикетке хоть и красивые, витиеватые, но все сплошь незнакомые, так как иностранного языка Александр Сергеевич выучить не удосужился. Однако незнакомые маленькие буковки его неожиданным образом успокаивали, сильнее нежели пасьянс на ноутбуке. Шла самая ответственная ночь — ночь, когда подсчитывали голоса избирателей. В избирательном штабе царили суета и нервозность, поэтому, дав несколько оптимистичных интервью и поулыбавшись перед камерами, господин Иванов спрятался от всеобщего внимания в своем кабинете.</p>
    <p>Бутылку настоящего шотландского виски на стол выставили демонстративно, чтобы все думали, будто Александр Сергеевич переживает и поэтому, как настоящий военный, ищет утешения в алкоголе. На самом же деле все обстояло несколько сложнее. За всю ночь он не выпил и капли, как не употреблял уже почти целый месяц — он втайне от всех закодировался. Виски же он выливал в горшок с кактусом, поэтому литровая бутылка сейчас была полна едва ли на треть. Зато помощники, осмеливавшиеся заглянуть в кабинет, оставались довольными — нервничает кандидат, с мыслями собирается. Александр Сергеевич же ничуть не беспокоился, и именно это он прятал за стаканом. Он не сомневался в результатах и мечтал лишь об одном, чтобы эта ночь скорее закончилась, и он смог отправиться спать, предварительно поздравив своего соперника с победой. Вложенные в себя деньги он отработал, в пьяном угаре устраивая такие шоу, описания которых долго не сходили со страниц газет. Люди, стоявшие за Коленькой, должны остаться довольными результатами — для того они и поддержали Иванова. Александр Сергеевич же был и подавно доволен — старость он обеспечил теперь не только себе, но и внукам.</p>
    <p>Деликатным покашливанием Николай привлек к себе внимание.</p>
    <p>— Да, Сорокин, извини, я тут призадумался, забыл о тебе. Сам понимаешь, такая ночь…</p>
    <p>— Все в порядке, Александр Сергеевич. Я вас прекрасно понимаю, — тонкие, бледные губы помощника изобразили улыбку. — Можете больше не переживать. Все уже закончилось.</p>
    <p>— Неужели? — господин Иванов отставил бутылку в сторону. — Так быстро ночь прошла, а я и не заметил.</p>
    <p>На самом деле, ночь тянулась и казалась бесконечной. Поэтому Александр Сергеевич и спрятал часы в ящик стола и ноутбук выключил — чтобы не сверяться каждую секунду со временем. От этого ожидание казалось еще нестерпимей.</p>
    <p>— Подсчитано чуть больше девяноста процентов бюллетеней, но победитель уже известен. Оставшиеся семь процентов роли не сыграют.</p>
    <p>— Не томи! — Иванов попытался вложить в эти слова побольше эмоций, но и сам понимал, что провалил эту задачу. На самом деле, ему было все равно сколько процентов он проиграл своему конкуренту, и скрывать эти чувства уже не оставалось решительно никаких сил.</p>
    <p>— Поздравляю вас с победой, господин президент! — с воодушевлением сказал помощник и, на этот раз, улыбка у него получилась искренней.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Вы победили, Александр Сергеевич.</p>
    <p>— Кто?</p>
    <p>— Вы. — Николай продолжал улыбаться, считая, что народный избранник, по своему обыкновению, чудить изволит.</p>
    <p>— Как?</p>
    <p>— Убедительно! Более семидесяти процентов населения отдали свои голоса за вас!</p>
    <p>— Ты верно шутишь?</p>
    <p>— Я не шучу с такими вещами.</p>
    <p>— Исключение?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Значит издеваешься. — Господин Иванов с тоской посмотрел на виски.</p>
    <p>— Александр Сергеевич, да сами посмотрите. Вся информация есть у вас в компьютере.</p>
    <p>Иванов, действуя механически, вывел ноутбук из спящего режима. Нужные сайты были у него в закладках, поэтому на их изучение ушло меньше минуты. По всему выходило, что ближайший помощник не врал — в самом деле, победа. Причем убедительная.</p>
    <p>— Может быть ошибка?</p>
    <p>— Исключено. Весь процесс выборов контролировался международными организациями, так же как подсчет голосов.</p>
    <p>— Все равно могли быть ошибки, фальсификации, подлоги. Ну, ты сам знаешь эти черные технологии выборов. Не мне тебе рассказывать.</p>
    <p>— Ничего подобного не было. Вы победили абсолютно честно, потому что народ вам поверил.</p>
    <p>— Мы должны обратиться в суд и оспорить результаты! — заявил Иванов.</p>
    <p>— Серьезно? — Николай перестал улыбаться. — Это будет нонсенс, чтобы победитель оспаривал результаты выборов.</p>
    <p>Иванов запнулся. Ему стало тяжело дышать.</p>
    <p>— Я всего лишь хочу быть уверенным в честной победе.</p>
    <p>— Будьте уверены.</p>
    <p>— Так не бывает.</p>
    <p>— В смысле?</p>
    <p>Иванов лишь в ответ махнул рукой. Ослабил узел галстука и вновь бросил взгляд на монитор — никакой ошибки. Впервые за месяц он пожалел о своем решении бросить пить.</p>
    <p>— Вы переволновались.</p>
    <p>— Наверное.</p>
    <p>— Вам нужно выйти к журналистам.</p>
    <p>— Позже.</p>
    <p>— Не стоит с этим тянуть, а то опять решат, что вы пьяны.</p>
    <p>— Сколько раз уже так думали и все равно избрали.</p>
    <p>— И, тем не менее…</p>
    <p>— Тем не менее, сам же сказал, что я переволновался. Мне нужно прийти в себя, взять себя в руки. Собраться. А то я опять такого перед камерами наговорю, что сам же будешь меня за это ругать.</p>
    <p>— Не стану, — усмехнулся Николай. — Ваши импровизации оказались блестящими. Я даже склоняюсь к тому, что и выиграли вы благодаря им. Так или иначе, но ваша торжественная речь, вместе с обращением к народу готовы.</p>
    <p>— Я прочитаю, — пообещал Иванов.</p>
    <p>— Они в вашем компьютере.</p>
    <p>— Отлично.</p>
    <p>— С этим лучше не тянуть.</p>
    <p>— Мне действительно нужно время.</p>
    <p>— Я понимаю и минут десять у вас есть.</p>
    <p>— Здорово.</p>
    <p>Этого времени для того, чтобы смириться с президентством недостаточно, но хоть что-то.</p>
    <p>В горле пересохло, только вот и сил для того, чтобы дойти до графина с водой, не осталось. На расстояние вытянутой руки была вожделенная бутылка виски, только вот нельзя прибегать к ее помощи. Александр Сергеевич просто запретил себе это делать. Все равно утолить жажду она не сможет.</p>
    <p>— Но есть дела, которые откладывать нельзя ни на минуту.</p>
    <p>Иванов облизал пересохшие губы и недоверчиво посмотрел на помощника. Ощущение, что тот издевается, усиливалось. Да и сама ситуация все больше напоминала какой-то глобальный розыгрыш. Того и гляди появятся веселые люди, которые объявят, что все действо снимала скрытая камера.</p>
    <p>Александр Сергеевич даже оглянулся по сторонам, но люди с камерами так ниоткуда и не выскочили. Привычный кабинет.</p>
    <p>На всякий случай решил уточнить:</p>
    <p>— Это какой-то розыгрыш?</p>
    <p>— Нет, если вы хотите остаться человеком слова, а вы без сомнений этого хотите, то необходимо начинать действовать прямо сейчас, иначе будет слишком поздно.</p>
    <p>— Это почему?</p>
    <p>— Люди сбегут.</p>
    <p>— Куда?</p>
    <p>— За границу.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Что бы вы их не достали.</p>
    <p>— А зачем мне их доставать?</p>
    <p>— Ну а как же иначе?! Вы же пообещали избирателем, что сразу после своего избрания половину чиновников и миллионеров расстреляете, вторую половину отправите валить лес, а их имущество будет пропорционально разделено между населением страны. И даже списки этих людей подготовили.</p>
    <p>— Каких людей?</p>
    <p>— Незаконно обогатившихся за счет страны. Проворовавшихся. Тех, кого вы заочно признали врагами народа.</p>
    <p>— Лично списки готовил?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— А кто?</p>
    <p>— Мне поручили, — пожал плечами Николай. — Поэтому в результатах можете быть уверены — всех негодяев поймаем одним махом.</p>
    <p>— Всех?</p>
    <p>— Ну, более-менее честных и тех, кто сам все отдаст, пощадим.</p>
    <p>— Откуда в политике взяться честным? Все воровали.</p>
    <p>— Ну, некоторые, относительно порядочные. — Уклончиво ответил Николай.</p>
    <p>— И где эти списки?</p>
    <p>— У вас на сайте, в ЖЖ, у прессы — везде. Списки население одобрило едва ли не единогласно. А если кого-то из чиновников мы все же упустили, то потом люди оставили комментарии и оставшихся тоже посчитали.</p>
    <p>— Большие списки?</p>
    <p>— А то! Зато народ вас будет на руках носить.</p>
    <p>— Это верно, это точно. — Несмотря на ослабленный галстук дышать все равно было решительно невозможно. — Дай водички.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Водички!</p>
    <p>Николай зло посмотрел на президента, но из кресла поднялся и наполнил стакан водой. Поставил на стол.</p>
    <p>Иванов глухо выдохнул и одним махом, словно водку, осушил стакан.</p>
    <p>— Еще?</p>
    <p>— Давай.</p>
    <p>Николай поставил графин с водой на стол и теперь Александр Сергеевич ухаживал сам за собой. После третьего стакана полегчало. Хотя теперь он начал обильно потеть.</p>
    <p>— И что ты предлагаешь?</p>
    <p>— Остановить воздушное сообщение, перекрыть аэропорты и вокзалы. Отдать приказы об арестах.</p>
    <p>— Так они уже все, наверное, сбежали…</p>
    <p>— Нет, в вашу победу никто не верил, поэтому зашевелиться должны были только сейчас.</p>
    <p>— И что, в самом деле, всех расстреливать?</p>
    <p>— Нет, по спискам чуть больше половины.</p>
    <p>— А остальных в лагеря?</p>
    <p>— Конечно. — Солидно кивнул Николай.</p>
    <p>— Это же диктатура!</p>
    <p>— Вы назвали это просвещенной демократией.</p>
    <p>— Какой?</p>
    <p>— Просвещенной, — терпеливо повторил Николай. — Демократия — это власть большинства. Демократически избранный президент получает власть у большинства, и должен этому большинству вернуть всевозможные блага. К тому же, при демократии все равны, а те, кто попал в ваши списки уже давно находятся над обществом. Вот вы и предложили их уровнять таким способом, а нечестно нажитое имущество вернуть народу, у которого оно и было украдено.</p>
    <p>— Отнять у богатых и отдать бедным?</p>
    <p>— Именно.</p>
    <p>— И кто-то поверил в эту робингудовщину?</p>
    <p>— Просвещенную демократию, — занудно уточнил Николай. — Мы уже это с вами обсуждали, не путайте термины. А поверило в это чуть больше семидесяти процентов избирателей.</p>
    <p>— Но ведь это не демократия, а…</p>
    <p>— Бросьте, как вы скажете, так оно теперь и будет. Вы — практик, а не теоретик. Демократия с нашим исконным колоритом. За это вас и любят.</p>
    <p>— Значит расстрелы?</p>
    <p>— Угу.</p>
    <p>— Массовые, учитывая количество депутатов и бизнесменов?</p>
    <p>— Ага.</p>
    <p>— И начинать нужно прямо сейчас?</p>
    <p>— Угу.</p>
    <p>— А если нет?</p>
    <p>— Что нет? — раздраженно переспросил Николай.</p>
    <p>— Если не будет никаких расстрелов? Я всех помилую, в честь победы! Ну, или просто, вот взял и передумал! А что? Имею право, я ведь теперь президент!</p>
    <p>— Не получится, — скептически покачал головой Николай.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Так вы же пообещали все это исполнить сразу, как станете президентом.</p>
    <p>— Ну и что? Сколько уже раз народ обманывали. Обещали, а после избрания ничего не выполняли. Это же ничего, это нормально. И люди уже к этому привыкли.</p>
    <p>— Ну, вы же не такой! Вы же человек слова и чести, военный, к тому же.</p>
    <p>— И что? Я теперь президент! — Александр Сергеевич всерьез паниковал, и уже просто не мог изображать спокойствие.</p>
    <p>— Нет, не получится. Вы же это не только мне обещали, но и, — Николай выразительно потыкал пальцем в потолок. — Им ваша инициатива сначала не понравилась, но потом все одобрили, вместе со списками. Даже пару фамилий вписали. Поэтому ну никак вам теперь отступать нельзя. Сами понимаете.</p>
    <p>Иванов почувствовал, как в комнате похолодало. Да, таких людей подводить нельзя.</p>
    <p>— К тому же, вы пообещали, что если не выполните этих обещаний, то пустите себе пулю в голову. Пистолет уже заряжен и лежит в нижнем ящике вашего стола. Выбор за вами.</p>
    <p>Иванов ощутил ком в горле.</p>
    <p>— И потом, Александр Сергеевич, мы же с вами все это уже сто раз обсуждали. Неужели вы все забыли?</p>
    <p>— Я никогда и ничего не забываю! — стукнул Иванов кулаком по столу. — Я же президент, а в недалеком прошлом видный политик и военный! У меня память знаешь, какая тренированная! Я просто вспомнить не могу…</p>
    <p>Николай скептически нахмурился и принюхался.</p>
    <p>— Вот вроде и бутылку почти выпили, и пахнет от вас соответствующе, и чушь несете, как в том самом состоянии. А глаза-то у вас трезвые. — Наконец сказал Коля. Добавил: — и испуганные, к тому же.</p>
    <p>— Не мели чепухи! — отмахнулся Иванов. Он порадовался, что ради конспирации, прополоскал рот виски, и на всякий случай, еще немного на рубашку плеснул. — Чего мне бояться? Я же президент!</p>
    <p>— Ну а чего тогда упрямитесь?</p>
    <p>— Так президент ведь! Капризничаю, — Иванов лихорадочно искал нужные слова. — Когда я дал такое обещание?</p>
    <p>— Около трех месяцев назад, когда общались с избирателями западных регионов. После чего повторяли эти обещания регулярно, на каждой публичной встрече. Списки были готовы два месяца назад.</p>
    <p>Это было совсем не хорошо. Плохо. Три месяца назад у Иванова как раз состоялся очередной запой, поэтому события тех дней он помнил смутно. Какие-то встречи, обрывки разговоров, улыбающиеся и удивленные лица. Собственное удовольствие от удачной шутки. Эх, вспомнить бы еще, что это была за шутка такая!.. Или шутки? Потом еще всевозможные разговоры, содержания которых он вспомнить не мог, даже если бы и постарался. В таком состоянии и впрямь мог пообещать и не такое, и благополучно об этом позабыть…</p>
    <p>И ведь за последний месяц, когда впервые за долгие годы, смотрел на мир трезвыми глазами, неоднократно ему намекали на его обещания. А он только улыбался и кивал, подтверждая, что все исполнит. Нет бы во всем этом лично разобраться. Но понадеялся на Николая, он бы не позволил глупости совершить. А он вон что, даже одобрил их.</p>
    <p>Оправдаться не получалось. Даже перед самим собой. Многое он обещал, прекрасно понимая, что говорит. Вспомнить же сейчас этого не мог лишь по одной простой причине — слишком многого успел понаобещать. Порой даже сам себе противоречил, но кто же обращал на такие нюансы внимание? Да никто, в том числе и сам Александр Сергеевич. Ведь так просто раздавать обещания налево и направо, будучи точно уверенным, что их никогда не придется исполнять…</p>
    <p>— Значит расстрелы?</p>
    <p>— Выходит, что да.</p>
    <p>— Так у меня ведь пока нет реальной власти! — схватился за соломинку Иванов. — Еще инаугурации не было!</p>
    <p>— Армия и правоохранительные структуры на нашей стороне. Все прекрасно понимают, что в такой ситуации медлить нельзя.</p>
    <p>— Нужно подготовить приказы.</p>
    <p>— Так все уже давно готово. Осталось лишь даты проставить и подписать.</p>
    <p>— А как же всякие левые, правые, голубые и несогласные? — схватился за вторую соломинку Иванов. — Правозащитные организации и тому подобная оппозиция. Они-то как?</p>
    <p>— Оппозицией они были для предыдущей власти. Нам они союзники.</p>
    <p>— Их все устраивает?</p>
    <p>— Абсолютно. С небольшими условиями, конечно же.</p>
    <p>— Какими же? — с надеждой выдохнул Иванов.</p>
    <p>— Ну, по большому счету, они внятно их сформулировать не смогли. Их не устраивала предыдущая власть, так вы ее и так победили. Свободы, говорили, им мало. Свободы теперь будет хоть завались, в рамках той цензуры, что вы пообещали ввести, конечно же.</p>
    <p>— И все на этом?</p>
    <p>— Просят провести расследование смертей нескольких журналистов.</p>
    <p>— А их не расследовали?</p>
    <p>— Тем следователям они не доверяли. А вам верят.</p>
    <p>— Что еще?</p>
    <p>— Несколько бизнесменов в тюрьме. Их считают жертвами режима. Поэтому нужно из тюрьмы выпустить.</p>
    <p>— Я понял о ком ты. Их потом ведь вместе с остальными расстреливать придется, как расхитителей. Гуманно, нечего сказать…</p>
    <p>— Их в списках нет. Добавить?</p>
    <p>— Добавляй, хули там…</p>
    <p>Николай укоризненно посмотрел на президента. Иванов так разволновался, что и сам не заметил, как начал по армейской привычке материться, хоть и обещал впредь этого не делать. И ведь держался всю избирательную компанию! Даже на фуршетах и закрытых приемах. Поэтому порой мог замолчать посреди предложения на минуту, а то и дольше. Окружающие думали, что гениального политика посетили очередная выдающаяся мысль, а, на самом деле, он просто подыскивал адекватную замену матерщине.</p>
    <p>— Извини, Коль, вырвалось.</p>
    <p>— Ничего, только вы все же себя контролируйте.</p>
    <p>— Переволновался.</p>
    <p>— Понимаю. И не пейте больше.</p>
    <p>— Хорошо.</p>
    <p>Закодировался Иванов в тайне от всех, поэтому такое обещание мог дать запросто, будучи твердо уверенным в его исполнении.</p>
    <p>Хотя, в течение разговора уверенность истончалась, а бутылка смотрела на него все призывней…</p>
    <p>И ведь получалось, что победил он во многом благодаря выпивке. После второго стакана в нем сразу просыпалась харизма, начинал чаяния народа улавливать. И решения тяжелые мог принимать. Может, ну ее трезвость эту самую? Выпить и все пойдет по накатанной, как надо.</p>
    <p>Интересная мысль, к которой стоило непременно вернуться, сразу по окончанию разговора…</p>
    <p>— Нас другие государства осудят. — Сказал Иванов, хоть уже и не надеялся, что его уловки подействуют.</p>
    <p>— Мы объявили, что никак теперь от мирового сообщества независим. Вполне сможем, как великая страна и без них прожить.</p>
    <p>— Сможем?</p>
    <p>— Наши расчеты показывают, что это выполнимо. Если будем действовать быстро, а вы исполните все свои обещания.</p>
    <p>— Расстрелы?</p>
    <p>— Да что вы так к ним привязались-то к расстрелам этим? Ну, расстрелы и расстрелы и что такого?</p>
    <p>— Сорокин, ты превращаешь меня в кровавого тирана этими расстрелами! Понимаешь?! А я офицер!</p>
    <p>— Точно больше не пейте, — спокойно ответил Николай. — Никакой вы не тиран, а спаситель Отчизны!</p>
    <p>— Спаситель? — недоверчиво уточнил Александр Сергеевич.</p>
    <p>— Именно! Вас иначе теперь никто и не называет.</p>
    <p>— И расстрелами я спасу отечество?</p>
    <p>— Не только ими, а комплексом прогрессивных мер. Кому-то они могут показаться жесткими и идущими в разрез с моралью, но они строго необходимы. Неужели вы об этом забыли?</p>
    <p>— Переволновался. Напомни, пожалуйста.</p>
    <p>— Так ведь у вас большая программа.</p>
    <p>— Ну, значит самые основные пункты.</p>
    <p>— Даже не знаю с чего и начать… — Николай задумчиво посмотрел на президента. — Мы больше не светское государство.</p>
    <p>— И какой же религии придерживаемся? Как повелось от корней?</p>
    <p>— Не факт. Проведем перепись, узнаем, какая религия доминирует, та и станет государственной. У нас же демократия…</p>
    <p>— А представителей других конфессий? Тоже лес валить?</p>
    <p>— Зачем же? Урежем их права, соответствующие поправки в Конституцию уже готовы. Иноверцы не смогут получить гражданство.</p>
    <p>— Думаешь, многие захотят к нам иммигрировать?</p>
    <p>— Конечно, после реформ мы станем сильны. За право получить гражданство начнут сражаться. В эмиграционное законодательство тоже внесем поправки — кандидаты должны будут в армии отслужить не менее пяти лет, прежде чем станут полноправными гражданами. А женщины и дети…</p>
    <p>— Думаешь, станем сильным государством? — перебил Николая президент, понимая, что разглагольствовать тот может долго.</p>
    <p>— Конечно. Многие в этом убедятся сразу, как мы объявим и выиграем войну.</p>
    <p>— Я и войну успел пообещать? А с кем?</p>
    <p>— Тут вы еще не определились. В одном уверены, что война будет победоносной и быстрой. Возможно, захватим бывших союзников, которые, если разобраться давно никакие не союзники, да и не братья вовсе. Может быть, на Шотландию нападем.</p>
    <p>— На Шотландию-то зачем?</p>
    <p>— Вы любите их виски.</p>
    <p>— А.</p>
    <p>— Значительные изменения в судебной и исполнительной власти пообещали.</p>
    <p>— Это какие же?</p>
    <p>— Уволите всех судей, всех чиновников, из тех, кого не расстреляете, а на их места поставите тех, кого народ предложит.</p>
    <p>— Как?</p>
    <p>— Через специальный сайт, конечно. Людям самим видней, кто будет их судить или обеспечить порядок. Вот и проголосуют в строгом соответствии с демократическими традициями, между прочим.</p>
    <p>— То есть устраняем всех и назначаем новых? Но ведь и среди судей были профессионалы!</p>
    <p>— Если были честными, то люди проголосуют, чтобы они остались на своих местах. Хотя, вы ведь и так знаете, что девяносто процентов нашего судейского корпуса отправятся в места не столь отдаленные. Вместе с руководством силовых ведомств. Этих, в последнюю очередь, ибо они думают, что привилегии останутся раз они нас поддерживают. Нужно сначала им найти замену и свою власть утвердить.</p>
    <p>— Разумно, — ехидно сказал Иванов.</p>
    <p>— Конечно, это же вы придумали.</p>
    <p>— Армию начнем реформировать с расстрелами продавшихся военкомов? Там стопроцентное число взяточников.</p>
    <p>— Дешевый популизм, но если вы на этом все равно настаиваете, значит их в числе первых расстреляем. Сразу после чиновников, банкиров, депутатов, бизнесменов, судей, журналистов, начальников полиции здесь в столице и везде на территории страны.</p>
    <p>— Построим новое государство на руинах старого?</p>
    <p>— Совершенно верно.</p>
    <p>— И начнем с расстрелов? — Иванов незаметно помассировал, начавшее покалывать сердце.</p>
    <p>— С них. Другими способами не получится власть в стране наладить. Пробовали уже. Нужно от элиты избавляться. И интеллигенции. Тянут они нас в пропасть. Последние, так и вовсе не одно столетие.</p>
    <p>— Так на ее место придет новая…</p>
    <p>— Которая будет знать свое место, и начнет работать на благо страны, а не на свой кошелек. Это же ваши собственные слова.</p>
    <p>— Мои?</p>
    <p>— Хотите, я вам покажу видеозаписи? — раздраженно предложил Николай.</p>
    <p>— Не стоит, я тебе и так верю…</p>
    <p>— Александр Сергеевич.</p>
    <p>— Я.</p>
    <p>— Что с вами такое?</p>
    <p>Иванов хотел было объяснить, но не стал. Не поймет.</p>
    <p>— Вы же сильный, решительный человек.</p>
    <p>— Я такой, да. — Иванов с ненавистью посмотрел на виски. Из-за него все, из-за бухла. Только ведь никто не поверит…</p>
    <p>— Внизу образовалась стихийная демонстрация. Люди пришли со всего города и ждут только вас. — Только сейчас Александр Сергеевич обратил внимание, что из-за закрытых окон действительно доносится многоголосый гул.</p>
    <p>— Сколько их?</p>
    <p>— Несколько тысяч человек. Ждут вашей речи. Ждут, что вы начнете выполнять предвыборные обещания.</p>
    <p>— Не начну…</p>
    <p>— Тогда, боюсь, нас сразу возьмут штурмом и вся наша служба безопасности окажется бесполезной — патронов для всех не хватит.</p>
    <p>— Побьют, думаешь?</p>
    <p>— В лучшем случае. Нужно выходить, Александр Сергеевич. Вы должны все взять в свои руки, пока люди не начали творить самосуд — это недопустимо!</p>
    <p>Неужели и правда все исполнять придется? Нужно было, как все его предшественники, обещать золотые горы — тогда бы ни за что не избрали, не поверили бы.</p>
    <p>— Значит, ты хочешь, чтобы я уничтожил несколько миллионов человек, просто поставив подпись?</p>
    <p>— Я этого хочу не больше вашего! Но ведь нет другого выхода, сами знаете.</p>
    <p>Иванов перевел взгляд на нижний ящик стола. Где-то в нем должна лежать красивая шкатулка в которой покоится заряженный пистолет. Тоже выход. Только не чувствовал Александр Сергеевич в себе необходимой уверенности.</p>
    <p>— Александр Сергеевич, механизм уже запущен. Вам необходимо подписать документы и выступить перед народом.</p>
    <p>— Мне нужно время.</p>
    <p>— Для чего? Все уже решено и подготовлено. Нельзя медлить.</p>
    <p>— Да, твою мать!</p>
    <p>— Вы должны выполнить то, что пообещали народу! Обратного пути нет.</p>
    <p>— Я понимаю.</p>
    <p>— Ну вот!</p>
    <p>— Оставь меня.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Готовь документы, а потом я выйду к журналистам с обращением. Хочу еще хотя бы пару минут побыть наедине. Ступай.</p>
    <p>Николай тихонько выскользнул из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь.</p>
    <p>Из коридора донеслись возбужденные голоса, но побеспокоить нового президента никто не решился.</p>
    <p>Александр Сергеевич не знал, что делать. Ему было плохо как никогда в жизни. Его душа металась, как смертник меряет шагами маленькую камеру в последние минуты перед казнью. Ему хотелось выть, хотелось кричать, хотелось набить кому-нибудь морду. Лучше всего Николаю, но в принципе сошел бы любой.</p>
    <p>Иванов принялся в бессильной ярости колотить по антикварному столу кулаками.</p>
    <p>Не помогало.</p>
    <p>Лбом об столешницу. Громкий стук, в глазах забегали разноцветные круги. Так он и остался сидеть, обхватив голову руками, будто старался закрыться от всего мира. Как бы он хотел оказаться сейчас в другом месте, переложить всю разом навалившуюся ответственность на другого человека. Даже в родную воинскую часть бы с превеликим удовольствием вернулся, хотя и ненавидел ее всем сердцем, даже спустя десять лет после увольнения. Там осталась жизнь, которая была понятней, проще, предсказуемей нынешней.</p>
    <p>Иванов оторвался от стола и похлопал себя ладонями по щекам. До краев наполнил стакан виски и поднес его ко рту.</p>
    <p>— Что же делать? — прошептал Александр Сергеевич. — Боже, что же теперь делать…</p>
    <p><strong><emphasis>16.11.2010 г.</emphasis></strong></p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Старомодная семья</p>
    </title>
    <epigraph>
     <p>Каждый шаг вперед в развитии мыслей и нравов,</p>
     <p>считается аморальным,</p>
     <p>пока он не получил признание большинства.</p>
     <text-author>Бернард Шоу</text-author>
    </epigraph>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>1</p>
    </title>
    <p>Это было самое обычное ленивое субботнее утро, пока жена не спросила:</p>
    <p>— Дорогой, может быть мне стать лесбиянкой?</p>
    <p>— Не получится, — ответил Карл, не отрываясь от чтения газеты.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Ты для этого слишком брезглива.</p>
    <p>— Опять ты со своими шуточками. Я же серьезно!</p>
    <p>Этого-то Карл и боялся, появления в тоне жены таких вот требовательно-капризных ноток. И лицо вон какое серьезное: глазки сузила, губки поджала — готовится кинуться в бой. Раз дошло до такого, значит Эльза все серьезно обдумала, и теперь не отступит, пока не получит свое.</p>
    <p>Карл отложил планшет на тумбочку у кровати и внимательно посмотрел на супругу. Она еще не успела переодеться и лежала рядом в кожаном корсете, сжавшем грудь. Впервые Карл пожалел, что убрал из их эротических игр кляп — он бы сейчас пригодился. Наручники все еще были пристегнуты одним кольцом к спинке кровати, но какой от них толк?</p>
    <p>Эльза повернулась и ответила мужу твердым взглядом.</p>
    <p>У нее была прекрасная фигура. Нельзя сказать, чтобы «идеальная» — идеал вообще понятие изменчивое. Но вот сами формы, пропорции — все как полагается, ничего лишнего или не радующего глаз. Глядя на нее Карл чувствовал возбуждение. Пижамные штаны стали вдруг тесны в районе ширинки. Они были знакомы двенадцать лет и все это время один только ее вид, запах ее тела, волос действовали на Карла, как мощнейший афродизиак.</p>
    <p>Эльза улыбнулась, от чего на ее щеках появились обаятельные ямочки. Большие зеленые глаза, в которых навсегда поселилась лукавая искринка, неизменно сводившая Карла с ума, были устремлены на мужа. Пряди рыжих, кудрявых волос, обрамляли лицо. Совершенство. Богиня по какой-то неведомой прихоти судьбы оказавшаяся в обычной человеческой постели. Прекрасная, необыкновенная, единственная, желанная. Карл всегда это знал, всегда чувствовал и был полностью уверен, что день, когда его отношение к жене изменится, никогда не наступит. Один ее вид, один только взгляд переворачивали у Карла все внутри. Мысли сводились к одному простому слову, которое он сразу же высказал:</p>
    <p>— Люблю.</p>
    <p>Слово заезженное, отдающее пошлостью от частого употребления всеми подряд и по любому поводу, а то и вовсе без оного. Слово, в которое многие перестали вкладывать даже оттенок смысла, превратив в обычный ярлычок, в замену — «я тебя хочу».</p>
    <p>Карл говорил «люблю» всего двум женщинам в своей жизни — Эльзе и маме. Говорил не часто, но совершенно искренне, в те самые мгновения, когда это чувство проявлялось особенно сильно.</p>
    <p>Сейчас любовь и нежность его буквально переполняли, закипая миллионом пузырьков в груди.</p>
    <p>— Я тебя тоже, — откликнулась Эльза.</p>
    <p>Карл потянулся к самой лучшей женщине на свете, и она встретила его поцелуем.</p>
    <p>— Так! Подожди! — Эльза отстранилась в следующий же момент. — Ты пытаешься заставить сексом забыть меня о разговоре?</p>
    <p>— К-х-мм. Нет.</p>
    <p>— Точно-точно! Знаю я тебя!</p>
    <p>— Ничего ты не знаешь! — Возмутился Карл. Он изрядно смутился тем, как легко раскрылась его маленькая хитрость. — Ты хотела поговорить о лесбиянках.</p>
    <p>— Ты так произносишь это слово…</p>
    <p>— Как?</p>
    <p>— С отвращением! С презрением. А ведь это абсолютно нормально.</p>
    <p>— Нормально смотреть на них в порнозаписях, возбуждает. А вот когда любимая жена собирается вылизывать какой-то бабе пиз…</p>
    <p>— Стоп! — Эльза отодвинулась в сторону и прикрылась одеялом. Теперь она смотрела на мужа с яростью. — Ну, чего ты опять начинаешь?</p>
    <p>— Что я опять начинаю?</p>
    <p>— Ругаться, обзываться. Это не политкорректно так говорить!</p>
    <p>— Я всего лишь назвал вещи своими именами! — разговор этот начинался далеко не в первый раз и Карла он заводил с пол оборота.</p>
    <p>— Вот именно! Вещи своими именами он называет. Напомнить сколько раз тебя за это штрафовали? А сколько раз били?</p>
    <p>— Тем педикам мы еще отомстим, — мрачно пообещал Карл. — Они просто на меня неожиданно напали, с тылу, как привыкли делать по жизни.</p>
    <p>— Кто это мы?</p>
    <p>— Ну, я с мужиками.</p>
    <p>— Ты опять ходил в тот бар?</p>
    <p>Это был провал. Так позорно засыпаться на пустом месте не достойно просто умного человека, не говоря уж о дипломированном юристе.</p>
    <p>— Да, ходил. — Сознался Карл. Он виновато опустил глаза, хотя никакой вины не испытывал. Так было проще всего поступить, чтобы избежать крупного скандала.</p>
    <p>— Зачем?</p>
    <p>— Мне там нравится.</p>
    <p>— Бар «Гетеросексуал», тебе в нем нравится? — тон речи Эльзы опять изменился. Теперь он стал строгим и нравоучительным. Совсем, как у мамы, когда та отчитывала маленького Карла за шалости.</p>
    <p>— Ага.</p>
    <p>— Ты ведь понимаешь, что, заходя туда, ты унижаешь многих людей?</p>
    <p>— Да никого я не унижаю, хватит тебе уже выдумывать! Я всего лишь провожу время с нормальными людьми. И не надо цепляться к словам, сразу предупреждаю. Нормальный я говорю без всякого превосходства над всеми прочими. Такие же нормальные люди, как геи, зоофилы, герантофилы, трансвеститы и все прочие. Ничуть не лучше их, но и не хуже. Мы, любители самого обычного, банального секса так же имеем право собираться вместе. Так достаточно политкорректно для тебя? Или в суд на меня подашь?</p>
    <p>— Этот бар скоро, если не закроют, то сожгут уж точно.</p>
    <p>— Почему?</p>
    <p>— Унижаете вы всех своим присутствием! Вы поклоняетесь и превозносите атавизм, совершенно не допустимый в нашем прогрессивном обществе.</p>
    <p>— Мы просто пьем пиво, едим и обсуждаем разные темы, не подбирая слов и не стесняясь в выражениях. Между прочим, наравне с однополыми браками, свобода слова все еще является конституционным правом. Пускай его и хотят отменить, в некоторых сферах жизни…</p>
    <p>— Вот только не надо включать тут юриста! — перебила мужа Эльза.</p>
    <p>— Ладно. Больше не буду.</p>
    <p>— Ты лучше, в тот бар не ходи больше!</p>
    <p>— Пойду!</p>
    <p>Скандал прервался скрипнувшим окном.</p>
    <p>Супруги замолчали и синхронно повернулись на этот звук.</p>
    <p>В окне увидели соседского мальчишку Майки. Тот с интересом смотрел за разворачивавшейся ссорой.</p>
    <p>— Здравствуйте, мистер и миссис Сандерс.</p>
    <p>— Ты что тут…</p>
    <p>— Привет, Майки, — приветливо улыбнулась ему Эльза, пнув мужа под одеялом ногой.</p>
    <p>Карлу только и оставалось, что сдержать рвущийся наружу гнев. В его детстве подглядывать за соседями запрещалось. Не дай бог взрослые застукают за подобным занятием, и обычными нравоучительными лекциями дело могло не ограничиться — запросто можно по ушам схлопотать. Сейчас времена изменились. Закон «о закрытых окнах» вполне позволял любому следить за чужой личной жизнью. Ничуть при этом, не стесняясь и не скрываясь. Если шторы не задернуты, то можно воспринимать это как приглашение, и даже вести видео съемку. В конце концов, вуайеристы и эксбиционисты такие же нормальные люди, как и все остальные.</p>
    <p>— С вами все в порядке? — подозрительно спросил мальчик, поглаживая длинную царапину на скуле.</p>
    <p>— Да, Майки, спасибо, у нас все хорошо. — Прощебетала Эльза.</p>
    <p>— Ладно, тогда я побегу дальше. — Голова со спутанными волосами соломенного оттенка, тут же скрылась.</p>
    <p>Эльза поднялась с кровати и задернула шторы. Теперь любопытным соседям придется сдерживать свое любопытство, если не хотят получить судебный иск.</p>
    <p>Эльза накинула халат.</p>
    <p>— Значит ты против моего решения? — спросила она уже абсолютно спокойно.</p>
    <p>— Про лесбиянство?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Как я могу быть против? Это же не политкорректно и вообще противозаконно. Ты сама вольна определяться в своих сексуальных предпочтениях.</p>
    <p>— Перестань. Я серьезно тебя спрашиваю. Мне важно знать твое мнение.</p>
    <p>— Я хочу от тебя ребенка. Серьезно.</p>
    <p>— Мы еще не готовы к этому. Подожди. Через пару лет усыновим.</p>
    <p>— Ты не поняла. Я не хочу усыновлять или удочерять. Я хочу заняться с тобой любовью, и чтобы плодом нашей связи стал ребенок, в котором будет немного от тебя и немного от меня. Наш ребенок, только наш!</p>
    <p>— Прекрати! — Эльза стояла спиной к мужу, но Карл видел, как напряглись ее плечи.</p>
    <p>— Да почему? Это нормальное желание!</p>
    <p>— Дети в Африке и Индии страдают и умирают от голода. Мы можем спасти одного из них.</p>
    <p>— Я не хочу никого спасать! Я хочу зачать новую жизнь с тобой, с женщиной которую я люблю и с которой готов провести остаток дней отмеренных мне Богом.</p>
    <p>— Судьбой, — машинально поправила Эльза. — Конфессий много, и концепции единого бога есть далеко не у всех. Поэтому правильнее говорить «судьбой», или подобрать любое другое слово.</p>
    <p>— Да какая разница? Ты можешь хотя бы на минуточку забыть о политкорректности?</p>
    <p>— Нет, не могу. Человек лишь тогда может называться человеком, когда любит и уважает всех остальных людей, как самого себя. Воспринимает их, как равных, несмотря на все их отличия.</p>
    <p>— Пусть так, — тяжело вздохнул Карл. Все это он слышал уже не один раз и знал, что жену не переспоришь. — Так что на счет ребенка?</p>
    <p>— Не знаю. Я располнею после родов.</p>
    <p>— Пускай. Для меня ты все равно останешься самой лучшей.</p>
    <p>— Ты застал меня врасплох. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Всегда планировала усыновить ребенка, как делают все остальные.</p>
    <p>— Не все.</p>
    <p>— «Не все» — ретрограды.</p>
    <p>— Семья, в классическом ее понимании умирает. — Произнес Карл, в общем-то ни к кому конкретно не обращаясь. — Все обесценилось или наоборот обрело цену. Даже то, что по определению бесценно.</p>
    <p>— Карл, тебе не нравится наша семья? — подозрительно уточнила Эльза и присела на краешек кровати. — Не нравится, как мы живем?</p>
    <p>— Нравится. Просто я не вижу ничего плохого в стандартной, классической семье, которая существовала на протяжении поколений. Где есть мама, папа их дети. Где нет многочисленных любовников и любовниц, экспериментов разного толка.</p>
    <p>— Это скучно. И не политкорректно. Особенно по отношению к однополым семьям, где партнеры биологически не способны зачать ребенка. К шведским семьям, к свингерам.</p>
    <p>— Неужели политкорректно так нелестно отзываться о традиционной семье?</p>
    <p>— Вполне. Она уже отжила свое за века безраздельного существования и притеснения всех прочих форм семьи. Поэтому говорить о ней можно как угодно, а недалекие люди ее поддерживающие, не достойны уважения.</p>
    <p>— Значит и я не достоин уважения.</p>
    <p>— Карл, не смеши меня! Ты ведь не такой, не притворяйся. Что на тебя нашло сегодня?</p>
    <p>— А какой я?</p>
    <p>— Ты взрослый, умный, современный мужчина, без комплексов и предрассудков. Ты всегда таким был, с того самого момента, что мы с тобой познакомились. В последнее время с тобой начали происходить срывы, но это исключительно от твоей эксцентричности, а не потому что ты гомофоб или не достаточно толерантен.</p>
    <p>— Ну-ну.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Нет, ничего. Ты абсолютно права.</p>
    <p>Все это действительно было, но было так давно, что вот так сразу и не вспомнишь. Времена разгульной юности в студенческом кампусе. Именно там он, студент четвертого курса юрфака и познакомился со своей будущей женой, тогда еще первокурсницей. Влюбился в нее с первого взгляда, как это бывает только в сентиментальных романах. Думал, что это обыкновенная страсть и влечение, которые в ту пору у него вспыхивали частенько. Но время шло, страсть не уходила и оказалось, что это вовсе и не влечение, а серьезное, взрослое чувство.</p>
    <p>Тогда, двенадцать лет назад, хотелось свободы, все больше и дальше раздвигать рамки. Развлечения, эксперименты, гулянки, наркотики, сексуальные партнеры новые на каждую ночь. Тогда желание отринуть всевозможные правила, устои, раздвинуть границы сознания буйствовало в каждой клеточке организма. И естественно, естественно никаких предрассудков в постели или около нее — тотальная свобода. Тогда это был вызов устоям общества и государства, вполне естественный в таком возрасте.</p>
    <p>Время прошло. Многое изменилось. Теперь об этом кричали не только безмозглые, обдолбанные студенты, но и видные общественные деятели. Любое отклонение от того, что раньше считалось нормой, приветствовалось. Это было одно из тех новшеств, которое приняло с радостью абсолютное большинство. Свобода самовыражения в любой доступной форме, прочь пуританские устои. Жить нужно в собственное удовольствие и только для удовольствия — все остальное изменчиво.</p>
    <p>Сначала любые отклонения от нормы считались извращением. Потом стали модными, затем приемлемыми, в конце концов, окончательно превратившись в норму.</p>
    <p>Только вот Карла в последнее время эти изменения не радовали. Что-то в нем самом изменилось. Те вещи, которые раньше находили его поддержку и одобрение, теперь казались просто омерзительными. Ему стали нравиться рамки и ограничения. Он даже в тайне мечтал, чтобы их стало как можно больше. Чтобы жизнь упорядочили, чтобы запретили продавать наркотики в аптеках, трахаться в скверах и парках, подглядывать в чужие окна. Чтобы черное можно было назвать черным, желтое желтым, а белое белым.</p>
    <p>Основная проблема заключалась в том, что Эльза осталась прежней. Происходящие изменения ее вполне устраивали, а по большей части так и вовсе нравились. Политкорректность, тотальная половая свобода — она агитировала за них, так как была полностью уверена в оздоровительном эффекте, которое они оказывают на общество.</p>
    <p>— Так что скажешь?</p>
    <p>— Про твое лесбиянство?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Я против.</p>
    <p>— Почему? Все же пытаешься притеснить мой сексуальный выбор? — улыбнулась жена, пытаясь разрядить обстановку, только вот Карлу было не до смеха.</p>
    <p>— Не хочу снова разводиться с тобой. Надоело.</p>
    <p>— Но ведь уже пора, два года прошло! — всплеснула руками Эльза. — Что о нас люди подумают?</p>
    <p>— Если честно, то мне… все равно, что они подумают.</p>
    <p>— Напрасно. Такая верность характеризует нас с тобой не с лучшей стороны. Да и вообще, одно то, что мы с тобой постоянно вновь женимся, вызывает кривые взгляды.</p>
    <p>Карл вновь ощутил глухое раздражение.</p>
    <p>— Можно. Просто. Больше. Не разводиться!</p>
    <p>— Так нельзя. Это вызов обществу.</p>
    <p>— Когда-то тебе нравилось бунтовать, — сказал Карл и смягчил тон. — Котенок, каждый твой брак заканчивается одинаково — ты возвращаешься ко мне. Ты ведь других мужчин себе находила, не потому что тебе хотелось, а потому что так модно — нельзя все время жить с одним мужем. Ты и про лесбиянство задумалась опять же из тех же соображений, ведь так немодно не иметь однополых связей. Это не политкорректно. Наносит какой-то ущерб правам геев. Мы с тобой любим друг друга и нам суждено быть вместе всегда, пойми и смирись, наконец, с этим.</p>
    <p>— Либо я становлюсь лесбиянкой, либо меняю пол. Выбирай.</p>
    <p>Карл расхохотался. Отсмеявшись сказал:</p>
    <p>— Лесбиянство, однозначно лесбиянство. Мужика я в свою постель не пущу, когда ты ко мне вернешься.</p>
    <p>— Вот и зря!</p>
    <p>— Старый я для таких игр. Боюсь, не выдержу.</p>
    <p>— Ты все шутишь!</p>
    <p>— Не, я на полном серьезе. Моя жопа для секса не предназначена, а на мужиков не встает. Поэтому ничего не выйдет.</p>
    <p>— Карл, но так ведь надо. Ну, разочек.</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Ты не исправим. Хотя бы женщину себе найди. А то ведь в прошлый развод у тебя за год раздельной жизни никого не было.</p>
    <p>— Была.</p>
    <p>— Да, была я. А это не считается! Все равно, что ты верность мне хранишь.</p>
    <p>— Ну что ты. Как вообще могла подумать о таком кошмаре? — Карл старательно пытался задавить малейшую ироничность в голосе и говорить вообще без эмоций. — Я снял шлюху в баре.</p>
    <p>— Человека, оказывающего сексуальные услуги за деньги, — поправила Эльза.</p>
    <p>— Нет, шлюху, — настоял Карл. — У меня на нее не встал.</p>
    <p>— Ладно, врать-то. У тебя никогда с эрекцией проблем не было. До сих пор стоит, как у мальчишки.</p>
    <p>— Это с тобой, а на нее не встал, как бы она не старалась.</p>
    <p>— Значит, ты не старался или слишком пьян был.</p>
    <p>— Об этом история умалчивает. — усмехнулся Карл. — В любом случае, чего ты опять завелась? Если это и бросило какую-то тень, то лишь на меня. Ты же себе дополнительное очко на счет записала — законному мужу изменила.</p>
    <p>— Вот только, с кем изменила? С бывшим! А это вообще, по всем законам, не считается. Я даже подругам имя любовника сказать боялась, чтобы не засмеяли.</p>
    <p>— М-да, обидно.</p>
    <p>— И не говори. А тень, которая ложится на тебя, потом ложится и на меня, а это не дело. Дождешься, что я уйду и больше уже не вернусь.</p>
    <p>— Ты меня любишь.</p>
    <p>— И что? Буду любить кого-нибудь другого.</p>
    <p>— Ню-ню.</p>
    <p>Эльза поднялась с кровати.</p>
    <p>— Нам пора собираться, а то в суд опоздаем. На тебя снова иск подали. Помнишь?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Заодно можем заявление о разводе подать.</p>
    <p>— Как скажешь, — покорно согласился Карл и вылез из-под одеяла. Принялся стягивать с себя пижаму. — Ты уже выбрала себе подругу?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Симпатичная?</p>
    <p>— Красивая!</p>
    <p>— У меня есть предложение.</p>
    <p>— Это какое же?</p>
    <p>— Пригласи ее к нам. Займемся сексом втроем. Так ты и гомосексуальный опыт получишь и в групповухе поучаствуешь. Расскажешь потом об этом в блоге, напишешь в социальных сетях, и фотки в доказательство прикрепишь. Зато не придется снова заполнять всю ту кипу бумаг о разводе.</p>
    <p>Эльза просияла, но через мгновение улыбка убежала с лица.</p>
    <p>— Не получится. С мужем — это не групповуха, а эксперимент. Значит, не считается.</p>
    <p>— Хорошо, займись с ней сексом, а я в бар схожу.</p>
    <p>— Один раз — это не то.</p>
    <p>— Бегай к ней постоянно.</p>
    <p>— Нужно вместе пожить, чтобы все поняли, что у нас с ней любовь.</p>
    <p>— Боже мой!</p>
    <p>— Не говори так. Это не политкорректно.</p>
    <p>— Ладно, не буду.</p>
    <p>Карл натянул трусы, достал из шкафа костюм, и принялся подбирать к нему галстук.</p>
    <p>— Эльза.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>Она голой стояла у зеркала и вставляла серьги в мочки ушей. Карл отвернулся. Сейчас ему было не приятно смотреть на нее. Она все еще вызывала невероятное желание, и от этого становилось еще противней. Мысли путались. Все вместе это навевало презрение к самому себе. Лучше ее пока не видеть, а просто разговаривать. Ее бесконечно родной голос тоже возбуждал, но не так сильно.</p>
    <p>— Ты ведь на самом деле ее не любишь? Решила вступить в однополую связь, чтобы не выделяться?</p>
    <p>Чуть поколебавшись, Эльза шепотом, очевидно боясь, что посторонний может подслушать этот разговор, ответила:</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— Тогда может лучше не будем разводиться? Ты просто сбежишь из дома, поживешь с той женщиной и вернешься ко мне?</p>
    <p>— Брак докажет нашу с ней любовь. Я всем покажу, что вполне толерантна.</p>
    <p>— Брак — это такой же атавизм, как и семья. Пускай будут свободные отношения.</p>
    <p>— Ты не прав. Брак — незыблемый институт нашего общества, краеугольный камень, если угодно. Свободные отношения хороши в юном возрасте и между браками, а любовь доказывается именно свадьбой.</p>
    <p>— Какая фееричная чушь! — рассмеялся Карл.</p>
    <p>— Если бы ты потрудился задуматься над моими словами, то сразу бы понял, что я права.</p>
    <p>Карл только фыркнул в ответ.</p>
    <p>Он, наконец, выбрал галстук и начал его завязывать.</p>
    <p>Эльза не долго колебалась с выбором одежды. Натянула на голое тело черное платье, которое сразу же облепило ее фигуру, как вторая кожа. Наверняка оно, отдавая дань моде и тотальной половой свободе, еще и на солнце просвечивает.</p>
    <p>— Карл, — тихонько позвала Эльза.</p>
    <p>— Что? — запонка никак не желала застегиваться, поэтому ответ мужчины прозвучал недовольно.</p>
    <p>— Я подумаю над твоими словами.</p>
    <p>Карл замер. Он ожидал услышать что угодно, только не это. Сердце заколотилось часто-часто, и от него по всему телу начали распространяться волны щенячьей радости.</p>
    <p>Значит, все же удалось достучаться!</p>
    <p>Она подумает!</p>
    <p>Это маленькая, но победа. Она не сказала «да», но вместе с тем, ее ответ дарил так много — надежду.</p>
    <p>Карл подошел и обнял жену. Тесно прижал ее к себе, чувствуя ладонями упругие ягодицы. Зарылся лицом в волосы, вдыхая ее родной запах.</p>
    <p>— Я тебя люблю, — безмолвно, одними губами, прошептал Карл.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>2</p>
    </title>
    <p>Из-за разразившейся перебранки времени на завтрак катастрофически не оставалось. Нынешняя судебная система, из-за обилия всевозможных исков, по большей части высосанных из пальцев, превратилась в огромную, неповоротливую махину, в древнего колосса на деревянных ногах, грозящего рухнуть в любой момент. Суды теперь работали без выходных, по шестнадцать часов в сутки. В случае опоздания в назначенный час одной из сторон заседание откладывалось не менее чем на месяц. Для Карла, чем суд позже — тем лучше. Очередной штраф за нарушений норм общественного поведения грозил ударить по семейному бюджету. Он и на год бы согласился отложить заседание, если бы не одно «но»: государство бдительно следило за толерантностью граждан. Не явиться или даже опоздать в суд значило бы для Карла провести следующий месяц за решеткой, и помимо уже поданного против него иска грозило так же административными санкциями. Поэтому, все что позволили себе этим утром супруги на завтрак, съесть по круасану, запивая их сладким кофе.</p>
    <p>За руль села Эльза. Она хмурилась и не разговаривала с мужем. Эльза аккуратно выехала из гаража и резко ударила по тормозам. Автомобиль у Карла был хорошим, немецким, а потому сразу встал как вкопанный. Под колеса машины выкатился ярко-желтый детский мяч и Эльза вполне резонно посчитала, что в след за ним может выскочить и ребенок. Ребенок не выскочил, потому что этот ребенок был смышлен не по годам, хитер и, как иногда казалось Карлу, чертовски расчетлив. Соседский Майки, любитель заглядывать в окна, стоял на их газоне и с улыбкой махнул им рукой. Естественно мячик был его, но он был не настолько глуп, чтобы кинуться за ним прямо под колеса машины.</p>
    <p>— Мистер и миссис Сандрес, простите, что я играю на вашем газоне. У нас включились поливалки. Что-то в них видно сломалось, поэтому они работают уже больше часа и размыли весь газон.</p>
    <p>Вот и нашлась причина, от чего утро он проводил не за играми со сверстниками, а под соседскими окнами. Не такой он оказывается и извращенный, для своих девяти лет, с некоторой даже радостью подумал Карл.</p>
    <p>— Ничего страшного. Играй сколько угодно, Майки, — ответила мальчику Эльза. Она перегнулась через колени мужа и открыла стекло с его стороны, чтобы было удобнее разговаривать с ребенком. Майки отвечал ей с радостной улыбкой, не на миг не отводя в сторону глаз. Для ребенка его возраста, который и минуты не может провести на месте — это было несколько странно. Но объяснение находилось крайне простое: Эльзино платье. Мало того, что прозрачное так еще и с глубоким декольте, оставлявшим открытым значительную часть груди. А Эльза еще и наклонилась вперед… Карл сейчас видел ей грудь целиком, не исключено, что и Майк тоже. Для пацана его лет такое зрелище интересней любых, даже самых увлекательных игр. Ради него вполне можно и отвечать вежливо и вести себя приветливо.</p>
    <p>— Спасибо миссис Сандерс!</p>
    <p>— Майки, где твои родители? — спросил Карл.</p>
    <p>— Кто? — удивился ребенок.</p>
    <p>— Ну, мама с папой.</p>
    <p>— Чего?</p>
    <p>Эльза ощутимо пихнула мужа локотком в пах.</p>
    <p>— Люди, давшие тебе жизнь, — исправился Карл.</p>
    <p>— А-а-а! — понял ребенок. — Тот, что мужского пола — на работе. У них аврал на стройке. А женского пола, пошла в магазин. С собой меня звала, но сегодня же суббота, там распродажи, не протолкнуться.</p>
    <p>— Понятно. — Карл демонстративно постучал указательным пальцем по циферблату часов, намекая, что времени для болтовни нет совсем.</p>
    <p>— Передавай им привет! — Эльза вернулась за руль и закрыла окно. — Мальчик уже подрос. Весь разговор пялился на мою грудь.</p>
    <p>— Я тоже.</p>
    <p>Эльза прыснула и двинула машину вперед, но через секунду снова остановилась. Их подъездную дорожку заблокировал автомобиль: старенький темно-зеленый «Форд-таурус», с грязными, покрытыми пятнами ржавчины крыльями. В пригороде все друг друга знали, поэтому Карл, с твердой уверенностью мог утверждать, что ни у кого из соседей такой машины не было. Сквозь окна видно, что за рулем сидит лысый мужчина, лет примерно пятидесяти, в светло-серой ветровке. Он зачем-то сполз под руль, так что видны только его плечи и голова. Толи следит за кем-то, толи еще каким непотребством занят.</p>
    <p>— Чего он тут встал?</p>
    <p>— Ты бы еще откровенней платье надела, или вовсе без него вышла, тут бы уже целая пробка образовалась. — Сварливо отозвался Карл.</p>
    <p>— Хватит ворчать. Как старый дед, прям. Все так одеваются.</p>
    <p>— Конечно. Хочу, чтобы ты была моей и только моей, а ты свою красоту делаешь всеобщим достоянием.</p>
    <p>— А разве красота не должна быть таковой? Разве не должна она радовать всех вокруг, поднимать настроение людям и, быть может делать мир хоть чуточку лучше? Нет же, тебе лишь бы утаить, спрятать и любоваться самому, больше никому не показывая. Примитивный мужской эгоизм.</p>
    <p>Карл не ожидал такого, поэтому сразу не нашелся с ответом, но Эльза не обратила на это внимания:</p>
    <p>— Что он там застрял?</p>
    <p>— Дрочит.</p>
    <p>— Его право.</p>
    <p>— Я знаю. Те, кто любят подрочить в машине, остановившись у чужого дома, такие же люди, как и все остальные.</p>
    <p>— Именно. — Без тени улыбки ответила Эльза. — Когда же он уедет?</p>
    <p>— По всей видимости, когда кончит, — продолжил логично рассуждать Карл. — Либо, когда ты ему посигналишь.</p>
    <p>— Это будет не уважением, чем бы он там не занимался.</p>
    <p>— Неуважением будет, если ты подойдешь, назовешь извращенцем и плюнешь ему прямо в толстую рожу. А так пока он нас не уважает, дорогу заблокировал.</p>
    <p>С этими словами Карл, зная, что жену придется так еще долго уговаривать, надавил на клаксон. Резкий звук заставил мужчину в «Таурусе» подскочить на месте. Он испуганно заозирался по сторонам, явно застигнутый за чем-то постыдным. Увидел «БМВ» Сандерсов и облегчено вытер лоб — видно, по старой привычке, опасался вмешательства копов в свои интимные дела.</p>
    <p>Мужик вяло махнул рукой — то ли приветствуя, то ли отмахиваясь. Он завел машину и отъехал на десяток метров вперед, освобождая выезд.</p>
    <p>— Странный он какой-то, — сказала Эльза, выехав на дорогу. — Первый раз его здесь вижу.</p>
    <p>— Нормальных людей сейчас можно встретить, где угодно. Хоть в магазине, хоть в церкви, хоть на лужайке собственного дома. И все они разные, и все не похожи друг на друга по внешности, привычкам и предпочтениям, но все одинаково нормальные. И занимаются вполне нормальными вещами.</p>
    <p>Эльза только фыркнула в ответ на слова мужа.</p>
    <p>По радио горячо обсуждали у кого из двух кандидатов на президентское кресло больше шансов на победу. Выбор был не так прост: женщина-лесбиянка, мать двух детей, против афроамериканца-гея.</p>
    <p>В «пробку» угодили практически доехав до суда. Запас времени оставался приличным, «пробка» была не такой уж и плотной, потому особой нервозности эта заминка не вызвала. Остановились возле городской библиотеки — мрачного здания в готическом стиле. Неподалеку отсюда находился университет, поэтому недостатка в посетителях библиотека не испытывала. Молодые люди расположились с учебниками и планшетами на ступенях высокой лестницы, на зеленой траве лужайки возле главного входа. Многие принесли с собой полотенца и корзины для пикников, наполненные сэндвичами и банками с колой. Звонкий молодой смех проникал внутрь машины даже сквозь закрытые стекла и бормочущий плеер.</p>
    <p>Лет пятнадцать назад, еще до знакомства с Эльзой, когда он сам только-только поступил на юр фак, Карл частенько приходил на эту лужайку. Днем, в основном чтобы познакомиться с молодыми девчонками, ночью в пьяной бесшабашности желая позлить патрульных из кампуса. Тогда здесь точно так же устраивали пикники, играли в волейбол и бадминтон, кидали фрисби. И веселились точно так же, и улыбались, и бесились, и безобразничали, и в вечной любви друг другу клялись вот у этих самых ступеней, а на следующий день любили уже других. Тогда беспечность дня превышала любые заботы, а проблемы казались мелкими и несущественными.</p>
    <p>— Хватит уже на малолеток пялиться, — велела Эльза.</p>
    <p>— Это абсолютно нормально, — флегматично заметил Карл. — Я такой же, как…</p>
    <p>Договорить ему не дал кулачок жены стукнувший его под ребра. Карл только усмехнулся, но взгляда от окна не отвел.</p>
    <p>Собственно все, что изменилось с тех пор — обилие обнаженной натуры. Парни и раньше загорали без маек, но сейчас топлесс были почти все девчонки. Карл увидел лишь четырех девушек в купальниках, и одну в майке. Последняя наверняка тоже предпочла бы раздеться, но видимо комплексовала: ее некрасивое, заплывшее жиром лицо обильно покрывали красные угри, которыми наверняка покрывали все ее тело. Остальные юные девушки щеголяли разноцветными нитками, изображавшими трусики, пирсингом, татуировками и гладко выбритыми лобками.</p>
    <p>Глаз, впрочем, радовало не все. Собрались на лужайке и геи: бесстыдно целовавшиеся, и дергавшие друг дружку за члены. И феминистки с лесбиянками, красовавшиеся курчавыми волосами под мышками и на ногах, обвисшими грудями и дряблыми фигурами. Естественно не все были такими. Но число следивших за собой, среди представительниц некогда меньшинств, было все же меньше, чем среди обычных девушек.</p>
    <p>Мимо лениво прошли полицейские, не удостоив отдыхающих студентов и взглядом. Пару лет назад, в таких ситуациях, было крайне смешно наблюдать за служителями закона. Вчерашние правила, запрещавшие раздеваться в публичных местах, слишком глубоко въелись в подкорку. Поэтому руки полисменов неизменно лежали на рукоятях резиновых дубинок. Но прогремевшие в тоже время судебные процессы заставляли их поумерить свой пыл. Так они и стояли, хмурые, готовые в любой момент броситься в бой, защищая, еще вчера такие неизменные, нравственные идеалы. Впрочем, в бой они готовы были броситься не только в прямом смысле: эрегированные пенисы заметно натягивали ткань форменных брюк. На нескольких офицеров даже подали иски и жалобы, но к тому времени уже сложилась практика об уважительном отношении к вуайеристам, поэтому ход делам так и не был дан. Заодно и полицейских приравняли в правах с обычными гражданами — на правительством уровне признав за людей — дав им туже меру сексуальной свободы.</p>
    <p>Внимание Карла привлекла девушка латинос, лет максимум двадцати. Высокая, стройная и ошеломляюще красивая. Ей с таким лицом и фигурой впору было украшать обложки глянцевых журналов, а не радовать взгляды проезжавших мимо водителей. Вся грациозная, подтянутая, длинные черные волосы спадали на плечи. Из-под прямой челки сверкали озорные глаза. Ее грудь, настолько идеальная, что вряд ли данная от природы, достойна целого рассказа или хорошего стихотворения. Одна из немногих у кого на лобке присутствовала хоть какая-то растительность, тщательно подстриженная. Последняя деталь оказалась до того сексуальной и возбуждающей, что Карлу пришлось поправить пиджак с таким расчетом, чтобы он закрывал от жены ширинку.</p>
    <p>Девушка помахала кому-то рукой и легко приземлилась на землю, возле широкоплечего, загорелого парня, с татуировкой в пол спины. Она что-то ему сказала, улыбнулась, показав ровные белые зубки. Принялась расстегивать ширинку на его шортах. Управилась быстро. Умело стащила шорты вместе с плавками и взяла член парня в руку. Снова улыбнулась, настолько обаятельно и обезоруживающе, что Карл был готов отдать пин-код своей карты за одну только эту улыбку. Девушка провела кончиком языка от основания члена к головке, обхватила его губами и засунула в рот едва ли не полностью. Молодые люди вокруг засмеялись, заулюлюкали, подбадривая. Пальцы парня вцепились в ее волосы и прижали плотнее. Девушка принялась ритмично работать головой, не обращая внимания на окружающих.</p>
    <p>Машина набрала скорость и Карл так и не смог досмотреть намечавшееся представление до конца. А там ведь целая оргия намечалась — несколько пар вокруг тоже принялись сбрасывать с себя остатки одежды и потянулись друг к другу с весьма недвусмысленными намерениями.</p>
    <p>Еще раз выглянув в окно на аллею, Карл предпочел в дальнейшем смотреть только перед собой, на стоявшие впереди машины. Дело было, опять же в девушке, возмутительно молодой. Она шла по узкой асфальтовой дорожке и маленькими кусочками ела гамбургер, с торчавшим листом салата. Из одежды на ней были только большие солнцезащитные очки на пол лица, и коротенькая джинсовая юбка, едва прикрывавшая попку. Грудь большая, размер не меньше четвертого, коричневая от загара. Левая грудь чуть больше правой, но это даже неплохо. В век дешевой пластической хирургии, когда далеко несовершенные люди поголовно одержимы обретением хотя бы внешнего совершенства, такая естественность только импонировала. Впрочем, как раз таки эта естественность вкупе со следованием зову природы и заставила Карла переключить внимание на дорогу. Девушка вдруг сошла с дорожки, свободной рукой задрала юбку, показав гладко выбритый лобок. Села на корточки, раздвинула в стороны колени. Стало видно, что в бутоне розовых половых губ блестит несколько колечек пирсинга. Девушка принялась мочиться, не переставая кушать гамбургер, со свежим листом салата.</p>
    <p>— Животные…</p>
    <p>— Что? — переспросила Эльза и убавила громкость музыки. — Уже забыла, как здесь здорово! Нужно будет почаще проезжать. А то и пойти, позагарать с молодежью. Как думаешь, сойду за студентку?</p>
    <p>— Не знаю, — угрюмо ответил Карл, не поддержав игривый тон жены. Утреннее раздражение вернулась с прежней силой.</p>
    <p>— Я так поняла, та смугленькая тебе понравилась. И в минете, толк знает… на обратной дороге можешь подойти, познакомиться.</p>
    <p>— Дура.</p>
    <p>— Ой, да ладно тебе! Хватит уже строить из себя буку. Если ты уговоришь эту девчонку зайти к нам в гости, то я с радостью приму твое предложение заняться сексом втроем.</p>
    <p>— …</p>
    <p>— Ты перед судом волнуешься или не с той ноги встал? Чего сердитый какой?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>Эльза, не отрывая взгляда от дороги, показала оттопыренный средний палец на правой руке.</p>
    <p>До суда оставался всего один квартал.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>3</p>
    </title>
    <p>Здание суда, построенное в середине прошлого века, не реконструировали все это время. Никаких тебе новомодных тенденций и архитектурных экспериментов. Строгое, холодное, отличавшееся прямыми углами и узкими окнами. Возле здания статуя Фемиды, прикрывшая повязкой глаза, лишь бы не видеть последствий вездесущей сексуальной свободы. Впрочем, у суда раздетых студентов как раз не было. Здесь не велись на веяния моды, предпочитая деловой стиль, сформировавшийся с годами — строгие костюмы, белоснежные сорочки, запонки, начищенные ботинки, длинные юбки и блузки. Два цвета в одежде возобладали над всеми остальными — серый и черный. Только посетители не имевшие юридического образования, позволяли себе надевать модную одежду — совсем как Эльза. Но все в рамках приличий, без излишеств — знали, что, не смотря на всю толерантность, судьи могут посчитать обнаженку за неуважение к суду и наложить соответствующий штраф. Пытались и это обжаловать, но Верховный суд остался на стороне старомодных ценностей.</p>
    <p>Охранники приветливо улыбнулись Карлу, но досмотрели тщательно, как и остальных посетителей. В суде Карлу доводилось бывать частенько, как по долгу службы, так и по многочисленным искам, которые стали для него в последнее время делом привычным. Поэтому он был хорошо знаком со многими работниками аппарата суда и судьями, прокурорами, с другими адвокатами, а вместе с тем и с приставами. С некоторыми из них даже поддерживал приятельские отношения.</p>
    <p>По мраморной лестнице поднялись на третий этаж. В принципе Карл бы мог защищать себя и сам, тем более что был хорошо подготовлен к этой работе. Но появился ряд правил, которые ставили крест на казавшемся незыблемом праве. В частности, защищать самого себя в суде — не комильфо. Даже если дело плевое или ты сам практикующий юрист. Значит, отбираешь работу у других людей, они не платят налоги с гонораров и тем самым подрывается экономика. Так же нельзя нанимать защитника одного с тобой пола, если он не другой сексуальной ориентации или не представитель другой национальности — документально это нигде прописано не было, но жестоко порицалось обществом. Да и судебные разбирательства по этому поводу в нескольких уголках страны уже начались… Поэтому Карл не стал спорить с правилами, ему самому кажущиеся маразматическими, поберег нервы. Вместо этого, брал в защитники супругу — формальности, даже не писанные соблюдены, деньги сэкономлены. А то, что в суде выступать будет лично Карл, уже никого не волнует.</p>
    <p>В коридорах суда как всегда царила душная суматоха и столпотворение. Карл уверено пробился к нужному залу, держа супругу за руку. Успели как раз вовремя. В коридор вышел пристав, вызвавший первых десять представителей по делам — среди них Карл услышал и свою фамилию.</p>
    <p>Зал, с ровными рядами скамеек для зрителей, практически пуст. Пара приставов лениво о чем-то переговаривали в углу, да тройка журналистов проверяла аппаратура. Ни судьи, не стенографистки пока еще не видно. На раннее утро всегда назначались дела о политкорректности и на них неизменно присутствовали акулы пера. Вероятность скандала была крайне низка, но случаи нетерпимости в нашем обществе должны в обязательном порядке освещаться прессой. Таково было распоряжение Правительства. Вот и приходили из захудалых газетенок начинающие журналисты, для которых другой работы не найти.</p>
    <p>Карл увидел знакомых, один из которых приветливо махнул ему рукой. Извинившись перед женой, уже приветливо болтавшей с одной из адвокатесс, Карл поспешил к приятелям. Эльза дулась, Эльза была рассержена. А вот эти двое мужчин средних лет, в хороших костюмах, были, откровенно говоря, симпатичны. С не засоренными политкорректностью мозгами. Собственно говоря, и познакомился-то с ними Карл какое-то время назад именно здесь, в суде. С тех пор они частенько встречались не только на процессах, но и обменивались электронными письмами, а порой, в тайне от домашних, пропускали по несколько кружек пива в «Гетеросексуале».</p>
    <p>— Здорово, мужички! — с улыбкой поприветствовал их Карл, поочередно пожимая каждому из них руку.</p>
    <p>— Привет.</p>
    <p>Фил — высокий, худой, обаятельный, всегда позитивный. Сорока лет от роду, работавшей в некоей компьютерной фирме программистом. Женат, счастлив в браке, воспитывает трех детей, в которых души не чает.</p>
    <p>Джо, как бы в противовес ему, высоким ростом и изяществом сложения не отличался. Голова практически лысая, не считая растительности над ушами, придававшей ему несколько комичный вид. Раскрасить ему эти волоски в яркие цвета, нацепить красный помпон вместо носа, и получится самый настоящий клоун. Только вот грустный клоун или злой, в зависимости от времени суток. Этакий Пеннивайз банковских операций.</p>
    <p>— Что у вас случилось? — поинтересовался Карл, присев на скамейку.</p>
    <p>— У меня произошла глупая история, абсурдная! — Фил говорил очень быстро, выкатив, будто от удивления глаза. — Старшему сыну задали в школе написать работы про самых великих людей двадцатого века!</p>
    <p>— Кошмар какой.</p>
    <p>— Угу, — хохотнул Джон.</p>
    <p>— Все бы вам смеяться, а тут ведь дело серьезное.</p>
    <p>— Неужели настолько, что за школьное сочинение теперь родителей не в школу, а сразу в суд вызывают?</p>
    <p>— Именно такое, — с самым таинственным видом произнес Фил.</p>
    <p>— Продолжай.</p>
    <p>— Мой сын написал и написал хорошо. Про Черчилля, Кеннеди, Джобса.</p>
    <p>— Патриотично, — хмуро одобрил Джо.</p>
    <p>— Так-то оно так, но не совсем, как оказалось. Я ведь, как и ты думал. Мы ведь нация патриотов, поэтому упомянуть этих людей, и еще несколько других, особого внимания зарубежным деятелям не уделяя, будет весьма правильно. Как бы не так. Оказывается, он должен был так же рассказать о геях и лесбиянках, сыгравших значительную роль в истории прошлого века.</p>
    <p>— Да ладно! — не поверил ему Джо и Карл был с ним полностью солидарен.</p>
    <p>— Вот и я сначала не поверил, но сейчас в школе ввели предмет, где дела великих геев и лесбиянок специально изучают. Не упомянуть их, значит нанести тяжкое оскорбление всему сообществу. Короче говоря, директор школы отзвонился куда надо, и союз геев и лесбиянок, а так же прочих сексуальных меньшинств, подал против моего ребенка иск. Но так, как сын несовершеннолетний, отвечаю за его действия я.</p>
    <p>— Бред какой, — Джо зло сплюнул себе под ноги. — Какие они теперь к чертям собачьим меньшинства? Это мы с вами уже превращаемся в вымирающий вид. Скоро будет проводить гетеросексуальные парады, чтобы напомнить миру о своем существовании.</p>
    <p>— Меня другое удивляет. Они, я всяких педиков имею в виду, — понизил голос до шепота Карл, чтобы никто, кроме тех, кому адресовались эти слова, ничего не услышал. — Они столько лет боролись за какие-то свои мифические права. Везде просят считать себя самыми обычными людьми. Но в то же время, считают, что им положены какие-то особые привилегии. Ну, гей ты и гей, ни к чему это скрывать, можно афишировать, но с какой стати остальные люди должны вдруг начинать преклоняться перед твоей сексуальной ориентацией? Ну, любишь ты в говно потыкать, никто ведь не запрещает. Но подчеркивать, что тот или иной человек, талантливый в политике, искусстве или спорте наиболее талантлив по факту своих любовных предпочтений — это бред. Если он или она, или оно, учитывая наше непростое время, оставили след в истории, в людской памяти, то нужно все же сосредоточиться на его достижении, а не предпочтениях в постели.</p>
    <p>— Вот мы с тобой это понимаем, а составители школьной программы нет, — печально сказал Фил. — Это предмет теперь обязательный для изучения в школах.</p>
    <p>— М-да.</p>
    <p>Джо выразился грубее, но сквозь стиснутые зубы, чтобы еще одного иска не получить.</p>
    <p>— Самое же поганое в этой истории, что нас с Моникой хотят лишить родительских прав.</p>
    <p>— Что? — крикнули хором Джо и Карл.</p>
    <p>— А вот то. Меня, как говорит адвокат, с большей долей вероятности лишат. Помните же все те нелепые иски, что мне предъявляли. Органы опеки считают меня гомофобом, нацистом и дьяволом во плоти. Обратились в этот же суд, так как полагают, что я воспитываю детей в духе нетерпимости. Монике родительские права оставят, хотя изрядную тень я на нее, сам того не желая, бросил. Знал бы, что вот так все закончится, не стал бы тогда выделываться. Сидел бы и молча наблюдал, как разлагается общество. То есть прогрессирует, конечно же, прогрессирует!</p>
    <p>Фил спрятал лицо в ладонях и замолчал.</p>
    <p>— Мужик.</p>
    <p>— Сочувствуем.</p>
    <p>— Если потребуется наша помощь.</p>
    <p>— Обращайся.</p>
    <p>Джо и Карл говорили, продолжая слова друг друга. Им действительно было жаль этого мужчину, казавшегося сейчас просто раздавленным нежданно свалившейся бедой.</p>
    <p>— Спасибо, — Фил поднял лицо и посмотрел на друзей. Постарался улыбнуться, но только вот улыбка получилась блеклой, неискренней. — Я нанял хорошего адвоката, специализирующегося как раз на таких вопросах. Он говорит, что шансы у меня есть, пускай и мизерные. Вот как раз в них, в эти мизерные шансы я и стараюсь верить. Ладно, не хочу больше говорить об этом. Что у тебя, Джо, стряслось?</p>
    <p>Джо беззаботно отмахнулся рукой:</p>
    <p>— На твоем фоне все мои проблемы кажутся мелкими и незначительными.</p>
    <p>— Ну а все же?</p>
    <p>Джо вздохнул и начал рассказывать:</p>
    <p>— Я нанял себе новую секретаршу, взамен Лизы.</p>
    <p>— Понятно, — улыбнулся Карл. — Типичная для тебя история. Ты к ней начал приставать. Она тебе отказала. Но ты все равно продолжил свои намеки, щипки, и похлопывания, несущие ярко выраженный сексуальный подтекст.</p>
    <p>— Карл, ну вот куда ты все время лезешь? — Джо смерил приятеля тяжелым взглядом. — Вот и не угадал. Сегодня на меня подали иск, как раз потому, что я не начал к ней приставать.</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— То. В обосновании иска указала, что к своим предыдущим двенадцати секретаршам я приставал до тех пор, пока не добивался своего или пока мне не вручали судебный запрет, вместе с иском на определенную сумму. А ее я, понимаешь, проигнорировал. А в ней, в этой самой маленькой, гребанной Люси, четверть малазийской крови. И вот якобы то, что я ее проигнорировал, свидетельствует о моем национализме.</p>
    <p>Карл с Филом рассмеялись.</p>
    <p>— Тринадцать для тебя воистину роковое число!</p>
    <p>— Ага. Я ведь встал на путь исправления, специально к ней приставать не стал, хоть она и миленькая, а тут вон как все повернулось.</p>
    <p>— Что думаешь делать?</p>
    <p>— Адвокат советует урегулировать. Много денег она не запросит. Ну, а потом буду искать новую секретаршу.</p>
    <p>— Хочешь юридический совет? — спросил Карл.</p>
    <p>— Дорогой?</p>
    <p>— Нет, безвозмездный.</p>
    <p>— Тогда давай. А то я одного юридического кровопийцу еле содержу, еще и тебя бы пришлось.</p>
    <p>— Ты, кстати, задумайся о профессиональной пригодности своего адвоката. Но совет у меня в другом. Когда твоя эта самая Люси начнет говорить, что, не приставая к ней, ты нарушаешь там что-то, подойди и за грудь схвати. Ну, ты понял.</p>
    <p>Фил снова рассмеялся. Джо тоже сразу как-то разом воспрял и вновь превратился в обаятельного, располагающего к себе человека.</p>
    <p>— Спасибо, мужик, — он потряс Карла за руку. — Непременно именно так и сделаю! И как мой дорогостоящий до этой элементарщины не додумался?</p>
    <p>— Глаза у него зашорены. Все теперь, как смерти бояться таких вот исков о неполиткорректности, нетерпимости и прочей ерунде. Бояться настолько, что считают, будто откупиться проще, чем доказать свою правоту.</p>
    <p>— Может быть, очень может быть. Давай, Карл, твоя очередь.</p>
    <p>Карл рассказал свою историю. В ней не было трагичности ситуации Фила, не было юмора положения Джо. Самое обычное недоразумение, которое и недоразумением-то сложно назвать. Но сейчас даже такой ничтожный повод, какой был указан в иске, становился причиной для судебного разбирательства.</p>
    <p>Заседала достопочтенная судья Молли Харпер или, как ее иногда называли, Крошка Молли. Называли тихо, за спиной, так как судья обладала скверным характером и могла похвастаться полнейшим отсутствием чувства юмора, если этот юмор был направлен в ее адрес. Ее необъятное тело, в черной судейской мантии вышло из личного кабинета и торжественно проследовало к трибуне. Сегодня она наложила на себя целую тонну косметики, сменила прическу, став напоминать не в меру кудрявого пуделя — видимо нашла себе кандидатуру на роль четвертого мужа.</p>
    <p>Карл про себя выматерился. Он бы предпочел, чтобы его дело сегодня заслушивал Мямля или Дед, люди старой закалки, с чьей стороны можно рассчитывать на некую поддержку — современные тенденции им самим не по нраву. Хотя, в общем, и любой другой судья мог бы сгодиться, лишь бы не она. С Крошкой взаимоотношения у них сразу же не заладились, еще со времен первого судебного разбирательства. Снисхождения или понимания от нее можно не ждать. Хорошо, если просто сделает вид, что внимательно слушает, а не станет, как в прошлый раз зевать и поторапливать. У нее уже наверняка и подписанное решение по его делу лежит…</p>
    <p>Первым заслушали дело Джо. Тот поднялся и спокойно, с чувством собственного достоинства, пройдя между рядами скамеек, занял свое место возле адвоката. Судья коротко зачитала суть претензий и слово взял адвокат противной стороны — высокий, худой, нескладный мужчина Эрик Фишбурн. Он был педиком не только по сексуальной ориентации, но и по жизни. Его коньком стали как раз дела о расовой и сексуальной нетерпимости, о дискриминации. Опытный противник, такого сразу и не одолеешь. Нелегко придется Джо, ой как не легко!</p>
    <p>— Нужно бежать из этой страны, — тихонько сказал Фил.</p>
    <p>— Куда?</p>
    <p>— Да хоть на Северный полюс! Не хочу больше участвовать в этом маразме.</p>
    <p>— Или в Россию, — подбросил идею Карл. — У них вроде поспокойней. Уже не первое десятилетие борются за проведение гей-парада.</p>
    <p>— Так вроде же, я слышал, разрешили?</p>
    <p>— Разрешить-то разрешили, но вот как это закончилось. Неужели не читал в прессе?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Геям под парад дали улицу, на которой велись дорожные работы. Вот и пришлось им гордо шествовать по перерытой мостовой, перелазить через насыпи песка, перебираться через ямы и провалы. И никакого воодушевление при их виде окружающие не испытывали. Только присутствие спецназа остановило обычных граждан от нападения. Так только из окон помидоры с яйцами покидали, чтобы демонстранты бдительности не теряли, — Карл хихикнул. — Но самое смешное, что в одном месте мостовая не выдержала и обвалилась. Большая часть этого парада провалилась вместе с ней и проломила трубу канализации. Оппозиция подняла крик, что это все специально подстроено, и иначе как провокацией назвать такое сложно. Но, как я понял, на оппозиционные силы в той стране никто особого внимания не обращает и всерьез не воспринимает. Церковь же отреагировала быстрее всех, и объяснила случившееся божьим промыслом. Дескать разгневали Его содомиты, вот и получили за свой грех при жизни. И снова никаких исков, никаких репрессий, никаких мер или наказания виновных — кучка педиков в говне перемазалась, ну и что? Подумаешь. Им не впервой!</p>
    <p>— Я хочу жить в этой стране! — с разгоревшимися глазами сказал Фил. — Нас столько лет запугивали Империей зла, а оказывается там все не так плохо.</p>
    <p>— Ага. Я тоже об этом думал, но моя радость не хочет. Говорит, что варварская страна, раз там все так не политкорректно.</p>
    <p>— Да, она у тебя такая, идейная. — Сочувственно вздохнул Фил.</p>
    <p>— К тому же русские теперь всех подряд не принимают. После того, как к ним ринулись эмигранты из европейских стран, миграционное законодательство ужесточили. Они знаешь, что вообще придумали? Устроили из этого целый бизнес. И туристы к ним поехали. У них можно называть вещи своими именами и получать от этого не судебные иски, а просто в морду! У меня одни знакомые ездили, так говорят душой отдохнули, когда можно не фильтровать каждое слово, смотреть на прохожих и по сторонам, ничего при этом не опасаясь.</p>
    <p>— Нужно подумать в этом направлении. Вдруг все же удастся переехать к ним. Мне бы этого очень хотелось.</p>
    <p>Джо недолго колебался. Как только его бывшая ассистентка — в самом деле очень миловидная девушка — объяснила судье в чем суть претензий, Джо сграбастал ее в охапку, поцеловал, не забыв при это шарить одной рукой по груди. От этой сцены все в зале буквально онемели. Крошка Молли так и во вовсе от удивления рот открыла.</p>
    <p>— Ваша честь! — подскочил с места адвокат Джо. — Как видите, основные претензии истца теперь разрешились самым естественным образом. Она надеялась получить от моего клиента определенное внимание, и она его получила. Более того, она сама одобрила его приставания, выраженные в столь вульгарной форме. Поэтому прошу производство по этому делу прекратить, в удовлетворении иска отказать, а так же наложить специальный запрет на то, чтобы истец в дальнейшем не могла подать иск за сексуальные домогательства. У меня все на этом, ваша честь! Спасибо за внимание.</p>
    <p>Он выпалил эти слова пулеметной очередью и тут же вернулся за стол.</p>
    <p>«Не так он и плох, как показался на первый взгляд» — подумал Карл. — «Быстро сориентировался в ситуации с несомненной для себя пользой».</p>
    <p>Крошка довольно улыбалась. Она любила порядок в своем зале суда, но и неожиданные повороты в разбирательствах тоже приходились ей по нраву. У судьи, такой строгой и неподкупной была маленькая тайная страсть — она обожала телевизионные шоу про юристов. А там адвокаты постоянно выдумывали что-то заковыристое. Поэтому, если защитнику удавалось органично вплести долю неожиданной экстравагантности в привычное течение процесса, с ее стороны это находило одобрение.</p>
    <p>— Заслушав стороны, суд приходит к следующему выводу. Отказать истцу в удовлетворении иска. Наложить на истца судебный запрет, в части притязаний к мистеру Кармайклу по сексуальным домогательствам. И, мисс Лиин, мы все, женщины я имею в виду, боролись против сексизма не для того, что бы всякие, не очень умные аферистки пытались заработать на этом деньги. Подумайте об этом мисс Лиин. Следующее дело.</p>
    <p>Мисс Лиин обильно покраснела, но из зала вышла гордо, с непобежденным видом.</p>
    <p>Джо — сиял. Он энергично потряс руку своему адвокату, и, расхлябанной походкой победителя, прошел к выходу.</p>
    <p>Настал черед Карла держать ответ. Он прошел к столу ответчиков и сел рядом с женой.</p>
    <p>— Здравствуйте, ваша честь. Прекрасно выглядите! — выпалил Карл, опережая судью. — Очень рад вновь очутиться в этом прекрасном зале.</p>
    <p>— Не могу тоже самое сказать про вас, — проворчала Крошка. — Мистер Сандерс, что же вы опять делаете?</p>
    <p>— О чем вы, ваша честь?</p>
    <p>— Никак, смотрю, не наиграетесь. Все бунтуете и бунтуете, как подросток в период полового созревания. Не надоело играть в Че Гевару? Вы же, мистер Андерсон, как ни как адвокат. Хотя бы поэтому должны законы соблюдать, а не попирать их каждодневно, словно вышедший из ума панк. Не только на себя и свою деловую репутацию бросаете тень, но и на семью, на свою прекрасную жену. Здравствуй, Эльза.</p>
    <p>— Привет, Молли! — ответила Эльза и смутилась. — То есть, ваша честь.</p>
    <p>Судья Браун и супруга Карла состояли в одном спортивном клубе и частенько вместе играли в теннис. Отношения у них были самыми приятельскими, доверительными, теплыми. Возможно, поэтому Крошка так сильно и недолюбливала Карла, полагая, что Эльза может найти себе лучшего спутника жизни.</p>
    <p>— Бунтовать хорошо лет в пятнадцать, потом… Потом вспоминается высказывание Черчилля, если я не ошибаюсь. «Если ты бунтуешь в двадцать лет, значит у тебя горячее сердце. Если бунтуешь в пятьдесят, то ты просто мудак».</p>
    <p>— Ваша честь, до полтинника мне еще далеко. Или, уважаемая мадам председательствующая, всего лишь нашла удачный афоризм, чтобы оскорбило меня?</p>
    <p>— Не льстите себе, мистер Андерс! — хлопнула молотком Крошка. — Я абсолютно беспристрастна.</p>
    <p>Шанс был мизерный и, несмотря на скверный характер, Молли его просчитала. Что не говори, а ум и хватка у нее были отличными. Признай она свою пристрастность, можно было бы заявить отвод и тогда дело передали бы другому судье.</p>
    <p>— Мистер Сандерс, официально предупреждаю вас: если вы еще хоть раз окажетесь в моем зале суда, по любой абсолютно причине, клянусь отправить вас в тюрьму. Причина найдется, уж поверьте. Хотя бы неоднократное попрание общественных норм, в особо циничной форме. За хулиганство вас привлеку и закрою. Может быть, месяц-другой в камере заставит вас с большим уважением относится не только к законам, но и к правам других людей, к правам меньшинств.</p>
    <p>— Принял к сведению. — Карл опустил голову. В суд он больше попадать не собирался, но у судьбы на все свои планы. Молли продемонстрировала свой скверный характер — если пообещала арестовать, значит так и сделает.</p>
    <p>— Вот и здорово, — улыбнулась Крошка, и в улыбке ее не было ничего приветливого. Так скалится тигрица, загнав свою добычу в угол. — Суд готов выслушать истца!</p>
    <p>Это был даже не адвокат, а адвокатик. Молодой, безусый, в дешевеньком, измятом костюмчике, в противную тонкую полоску. Говорил он, постоянно сбиваясь, начиная заикаться, и то и дело потея. Видно совсем недавно выпустился из юридической школы и ведет одно из своих первых дел, от того и волнуется. Сейчас мало кто нанимает на так называемые «политкорректные дела» дорогих адвокатов. Считается, что они, эти самые дела и выеденного яйца не стоят — судьи и так заранее на стороне малочисленных и оскорбленных — а потому не стоит тратиться на высококлассную, а потому дорогостоящую, юридическую помощь.</p>
    <p>Адвокатик сел на место, но никто так и не понял, что он хотел сказать. Слишком много было произнесено общих фраз, слишком много налито воды.</p>
    <p>Крошка Молли нахмурилась. Больше, чем Карла, она не любила юристов, тратящих ее время пустой болтовней.</p>
    <p>— Истец. Встаньте.</p>
    <p>Со своего места поднялся невысокий, бородатый крепыш, восточной внешности. Старый пиджак обтягивал выдающееся пузо, рукава пиджака подмышками были мокрыми. Он пригладил короткий ежик черных волос на голове и, прокашлявшись, спросил:</p>
    <p>— Да, ваша честь?</p>
    <p>— Кратко, в двух словах, поясните мне теперь суть ваших притязаний к ответчику, мистеру Сандерсу. А вам, уважаемый защитник, следовало бы научиться внятно говорить, прежде чем соваться в адвокаты.</p>
    <p>Юный адвокатик вспыхнул и спрятал глаза.</p>
    <p>— Кхм… — откашлялся истец. — Тут дело такое… такое дело… я, значить, владею рестораном. Небольшим таким ресторанчиком. Но уютным, на третьей авеню…</p>
    <p>— Истец, — Молли заглянула в бумаги и скептически изогнула бровь. — Господин Абдул Смит, суд не место для рекламы вашего бизнеса.</p>
    <p>— Простите, — Абдул вытер пот со лба. — Ответчик. Этот вот, вот этот человек, — он ткнул толстым указательным пальцем, напоминающим волосатый окурок сигары, в Карла. — Он ужинал у меня, вместе со своим адвокатом.</p>
    <p>— И?</p>
    <p>— Он назвал меня турком! — выпалил Абдул, округлив глаза. — Турком! А я ведь американец.</p>
    <p>— Простите, что перебиваю, — взял слово Карл, — а ресторан у вас какую кухню предлагает?</p>
    <p>— Турецкую.</p>
    <p>— А сами вы родом откуда?</p>
    <p>— Из Турции.</p>
    <p>— Так в чем проблема? Вы из Турции, я назвал вас турком — что в этом предосудительного?</p>
    <p>— То, как вы это сказали!</p>
    <p>— И как же? — заинтересовалась Молли.</p>
    <p>— Понимаете, такое дело, в тот вечер было много посетителей. Очень много. Официанты не успевали принимать заказы. Мне, владельцу, пришлось лично обслуживать их столик, потому что истец, начал скандалить и привлекать к себе внимание. Его спутница… я тогда подумал, что супруга, а оказалась адвокат, посетовала, что их очень медленно обслуживают. На что истец сказал. Сказал, что, турок.</p>
    <p>— И что?</p>
    <p>— Турок. Он меня так назвал. С такой, знаете, ехидцей. Дескать, раз турок, то вот поэтому как раз их медленно и обслужили. Вроде как поэтому я ленив и не хочу работать. Понимаете? От него это звучало, как оскорбление. Понимаете?</p>
    <p>— Понимаю. Мистер Сандерс, можете пояснить.</p>
    <p>— Конечно. Истец, скажите — я сказал, что вы ленивы, как турок? Что вы бездельник?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Я говорил, что вы нечистоплотны, плохо работаете, вонючи, противны, отвратительны, страшны, как турок?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— То есть оскорблений не было?</p>
    <p>— Не было.</p>
    <p>Карл про себя торжествовал. Вот Абдул Смит повелся и сам признал, что оскорбления как такового не было. И адвокатик его промолчал. Как все удачно пока складывается.</p>
    <p>— Ваш ресторан оборудован в духе вашей исторической родины?</p>
    <p>— Конечно.</p>
    <p>— Кухня турецкая, костюмы у официантов?</p>
    <p>— Совершенно верно.</p>
    <p>— И музыка народная у вас громко играет?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— И вы не слышали, о чем я говорил со спутницей до вашего прихода?</p>
    <p>— Нет, не слышал.</p>
    <p>— То есть, я вполне мог не ответить на ее вопрос, а продолжить свой рассказ, например?</p>
    <p>— Да.</p>
    <p>— А я ведь как раз подчеркивал, в какой замечательный ресторан мы заглянули. Все аутентично. И само место, и блюда, и одежда, и музыка, и даже хозяин в заведении вон какой колоритный. Настоящий турок!</p>
    <p>До Абдула наконец дошло, к чему его подводил Карл и сразу лицом поскучнел, посерел и вспотел еще обильнее.</p>
    <p>— Я не слышал, о чем вы говорили. Но. Я точно знаю, что вы произносили оскорбление.</p>
    <p>— А кто-нибудь, кроме вас слышал, как я произношу слово «турок»?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Вот именно! — улыбнулся Карл. — А у меня есть свидетель, который подтвердит, что никакого оскорбления не было.</p>
    <p>Сандра помедлила, но головой все же кивнула.</p>
    <p>— Суду все ясно. Переходим к прениям. Господин Смит?</p>
    <p>— Мне было нанесено оскорбление! — гневно проговорил Абдул, не позволил выступить своему адвокату. — Так я считаю. Меня назвали турком. Турком! Он нанес мне травму. Поэтому прошу взыскать с него двести тысяч долларов за моральный ущерб.</p>
    <p>— Понятно. Мистер Сандерс, есть что сказать?</p>
    <p>— Конечно. Спасибо, ваша честь. — Карл откашлялся. — Полагаю, что данное дело не заслуживает такого пристального рассмотрения. Оно плод проводимой ныне политики политкорректности, достигшей своего пика и перешедшей в раздел абсурда. Я американец, как и моя жена. Но мы помним, что мои родители приехали в эту страну из Германии, ее — из Бельгии. И нет ничего оскорбительного в своих корнях. Напротив, их надо чтить и уважать. Более того, ими стоит гордиться. Я не обижусь, если меня назовут немцем, пускай лично никогда не ступал на немецкую землю. Думаю, не стоит напоминать уважаемому суду, что такое оскорбление, в нашей системе права. Вот, если бы я назвал господина Смита лентяем, тупым жирным турком, если бы сказал, что у него изо рта воняет отбросами, а с кухни доносятся такие же ароматы — это еще сошло бы за оскорбление. С натяжкой, потому как все это чистая правда, но с формальной точки зрения основания бы были. Только ведь я не называл. Я всего лишь подчеркнул его национальную принадлежность, что, в контексте места, где мы находились — напомню, это был турецкий ресторан — вполне уместно.</p>
    <p>— Закругляйтесь, — строго велела Молли.</p>
    <p>— Ваша честь, вы не хуже меня понимаете, что уважение к другим людям, к их правам, желаниям, сексуальным предпочтениям, к их происхождению — просто необходимы. Мы все современные люди, живущие в современном обществе равных возможностей. Но в то же время, мы понимаем, что нельзя превращать благую цель в абсурд. Нельзя перегибать палку. Нельзя превращать ценности в дубинку и вручать ее каждому желающему. Ведь кто-то будет с ней просто прогуливаться, а другой выйдет на большую дорогую, чтобы подзаработать деньжат. Совсем, как сегодня это сделал мистер Смит. Ваша честь, истцом не было представлено никаких доказательств того, что в его адрес прозвучали некие оскорбления. Никаких, ну кроме разве что желания заработать двести тысяч долларов на пустом месте. Желание вполне понятное и объяснимое, только вот суд стоит на страже законных интересов граждан, а потому не должен поощрять ситуации, при которых отдельные личности начинают своим правом злоупотреблять. Потому я и прошу уважаемый суд производство по настоящему делу прекратить, а в удовлетворении иска отказать.</p>
    <p>— Ваша позиция ясна.</p>
    <p>Крошка прищурившись смотрела на Карла. Ее длинные, ухоженные ногти, покрытые ярким лаком, отстучали по крышке стола дробь.</p>
    <p>— Заслушав мнения сторон, суд приходит к следующему выводу. Невозможно не согласится с мнением ответчика в той части, что не было представлено доказательств нанесения оскорблений. Но, в то же время, у меня нет оснований не доверять истцу. Это примерный гражданин, семьянин, честный налогоплательщик, обладатель собственного бизнеса. К тому же, суду прекрасно известен ответчик, мистер Сандерс, и до этого момента неоднократно грубо и оскорбительно высказывавшегося в адрес национальных и сексуальных меньшинств. Поэтому, настоящий суд считает, что заявленный иск подлежит удовлетворению, но лишь частично. Господин Сандерс вы обязаны в течении месяца перечислить господину Смиту пять тысяч долларов и копию, подтверждающую факт перевода денег, предоставить в суд. В противном случае, к вам могут и будут приняты иные меры воздействия, вплоть до привлечения к уголовной ответственности. Следующее дело.</p>
    <p>Абдул Смит потрясенно смотрел на судью. Его адвокатик выглядел не менее удивленным, даже рот приоткрылся.</p>
    <p>— Ваша честь, но…</p>
    <p>— Напоминаю сторонам, что принятое решение вы в праве обжаловать в вышестоящий суд. Следующее дело!</p>
    <p>Карл скрипнул зубами от ярости и если бы Сандра не схватила его под руку и не потащила из зала, наверняка высказал бы все что думает, достопочтенной судье Харпер. Фил понуро брел к столу, за которым уже расположился его адвокат. Он кивнул приятелю, но Карл проигнорировал этот жест. В нем бушевали эмоции, среди которых преобладала слепая ярость, а потому ему не было никакого дела до чужих проблем.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>4</p>
    </title>
    <p>По дороге домой в машине бушевали нешуточные страсти. Карл игнорировал все упреки супруги. Видя, что ее слова пропускаются мимо ушей, Эльза злилась все больше. Взорвалась же она, когда вспомнила, что забыли в очередной раз подать документы на развод. От порции криков и брани Карл только и мог, что вжимать голову в плечи и стискивать зубы. Понимал, что стоит ему только вставить слово и ссору не унять до вечера.</p>
    <p>Эльза разозлилась настолько, что даже позволила себе то, чего никогда бы не позволила прибывай она в нормальном расположении духа: долго просигналила водителю зеленого «тауруса». Просигналила, даже не смотря на то, что в этот раз он не мешал проезду, а вовсе стоял на противоположной стороне улицы, у почтового ящика соседей. Эльза ударила по клаксону со всей силы, вымещая на нем ярость. Но водитель и не думал возмущаться. Напротив, он резко сорвался с места так быстро, словно патрульная машина на вызов. Желтый мяч, до этого момента лежавший у колеса «тауруса», откатился в сторону, и замер на газоне.</p>
    <p>Эльза довольно улыбнулась и уверенно завела автомобиль в гараж. Не удостоив мужа и взглядом, она, хлопнув дверью, вышла из машины и скрылась в доме. Карл остался сидеть на месте. Начала побаливать голова. Он часто слышал от жены упреки переходившие в оскорбления и, как ему казалось, научился пропускать их мимо ушей. Только это оказалось не совсем правдой. Сегодня он узнал о себе много нового, и кое-что из этих откровений, стало для него сюрпризом. Сюрпризом, больно ударившим по самолюбию и душе. Боль эта не желала уходить или хотя бы утихать. Карл чувствовал себя избитым — ломила каждая клеточка тела, и хотелось со всей силой удариться голой о приборную доску, чтобы прекратить мучения.</p>
    <p>Вместо этого, Карл открыл дверь и тихо вышел из машины. В дальнем углу гаража стоял ящик с инструментами. В его недрах была надежно спрятана пачка сигарет, за которой теперь и направился мужчина. Эльза была ярой противницей курения, если речь шла о табаке. Поэтому приходилось от нее тщательно скрывать, выкуривая сигареты лишь украдкой и не забывать, после этого жевать сразу несколько жвачек за раз.</p>
    <p>Карл вернулся в машину. Он сел на сиденье, выставив ноги наружу. Достал из пачки сигарету, закурил и задумчиво затянулся. Едкий дым смешался у него внутри с не менее едкой обидой. Только в отличие от дыма, обида так и осталась внутри, не вырвавшись наружу, вместе со струйкой синеватого дыма.</p>
    <p>Сигарета закончилась очень быстро, куда быстрее, чем того хотелось бы Карлу. Не простительно маленькой она ему показалась, но и, в то же время, невероятно вкусной. Курил он быстро, короткими затяжками, словно выпивал стакан холодной воды, после пробежки в жаркий день. Правда, в отличие от воды, никотин не приносил желаемого облегчения. Только вот и чем еще занять себя, Карл не мог представить. В конце концов, курение позволяет верить, что ты что-то делаешь, даже если ты ничего не делаешь. Поэтому Карл вытащил из пачки еще одну сигарету, сам не зная зачем, размял ее пальцами и поднес к кончику огонек зажигалки. Очередной ядовитый патрон, который он собрался загнать в собственное здоровье. Вторую сигарету он курил неторопливо, смакуя каждую затяжку, и выпуская неровные бледные колечки дыма под потолок.</p>
    <p>Время шло, количество раздавленных окурков под ногами увеличивалось, а Карлу все не удавалось привести в порядок собственные разрозненные мысли.</p>
    <p>Наконец, когда во рту стало противно от никотина, Карл пришел к простому выводу — сидя на месте и жалея себя ничего не исправишь. Он закрыл машину, а сигареты спрятал на место. Окурки и не подумал скрывать. Все равно Эльза почувствует табачный дух, пропитавший одежду. Еще и по этому поводу может скандал закатить… но, пачку заныкать стоило хотя бы для того, чтобы заботливая супруга не выкинула ее, обнаружив на видном месте. Будет обидно, если вечером, после очередной ссоры, не удастся вот так вот тривиально расслабиться.</p>
    <p>Зайдя на кухню, Карл, первым делом, подошел к холодильнику. Достал из него литровую стеклянную бутыль и прямо из горла выпил несколько глотков ледяного апельсинового сока. Эльза была здесь же. Она, в ярко-розовом переднике, поверх тонкого летнего сарафана в горошек, хлопотала у плиты. По кухне витали ароматы готовящейся еды. Таким вот образом Эльза справлялась со стрессом. Она купалась в оранжевом, теплом свете солнца, просачивавшегося в помещении сквозь окно, а по ее рыжим волосам будто пробегали яркие искорки. Со спины, в этом легком сарафане, в котором она никогда бы не вышла на улицу, Эльза походила на подростка — хрупкая, стройная. Ее хотелось обнять, прижать к себе, скрыть в объятиях от жестокого мира. Только вот нельзя этого делать, какие бы сентиментальные чувства не поднимались в душе. И не только потому, что в руке у нее прекрасно наточенный нож, а сама Эльза все еще разгневана. Ей, как и Карлу, требовалось время, чтобы прийти в себя. Он понимал это и не собирался тревожить. Скоро она успокоится и все будет как всегда. А пока можно просто любоваться ей на расстоянии, предвкушая, как сладко будет ее целовать.</p>
    <p>— Обед будет через пол часа, — сказала Эльза ровным голосом.</p>
    <p>Значит, ужинать придется ехать в какой-нибудь ресторанчик, которые Карл, после сегодняшнего суда, просто возненавидел. Он бы предпочел пропустить обед, но не выходить из дома. Скоротать вечер у телевизора или за книгой. Только дома он теперь чувствовал себя спокойно, в безопасности. Это действительно стала его крепость, в которую не могли пробиться все несуразности реальности — это место, где он на некоторое время мог стать собой, не боясь последствий. Впрочем, Карл так же прекрасно понимал, что стоит ему только заикнуться о таком сценарии предстоящего вечера и очередного скандала не избежать. Поэтому благоразумно оставил эти мысли при себе.</p>
    <p>— Хорошо. Я пока в душ схожу. — Согласился Карл и осмелился задать вопрос: — Что ты готовишь?</p>
    <p>— Цыпленка под соусом карри, — отвечала Эльза все так же холодно и бесстрастно, словно робот. — Нам нужно будет с тобой серьезно поговорить.</p>
    <p>Опять!</p>
    <p>— Ладно.</p>
    <p>Карл все ждал, что жена повернется к нему и улыбнется. Это бы означало, что она успокоилась, что простила его и что скоро все будет хорошо. Но Эльза не повернулась. Все так же стояла и методично резала ножом морковку. Все еще обижается и обижается серьезно. Только вот так сразу и не поймешь на что конкретно или на все сразу. Такое поведение супруги не оставляло шансов на скорое примирение.</p>
    <p>Карл потоптался на месте и пошел в спальню, чувствуя, что и без того плохое настроение становится еще гаже.</p>
    <p>Чемодан, который он не доставал из кладовки больше года, со времен последнего отпуска, который они вместе с Эльзой провели в Париже, Карл обнаружил практически сразу. Смахнул с него пыль, распахнул и бросил на кровать. С выбором вещей он долго не колебался. Еще будет время приехать и забрать все, что требуется, пока же можно было ограничиться малым. Взять с собой только то, что потребуется в ближайшее время. Карл аккуратно сложил внутрь несколько комплектов сменного белья, носки, джинсы, пару футболок и чистую сорочку. Взял из шкафа первый попавшийся костюм и запаковал его в темно-коричневый чехол. В рабочий кейс сложил все необходимые для завтрашнего суда бумаги, планшет, не забыв убрать его предварительно в чехол, положил все личные документы и кредитные карты. Зарядники для коммуникатора и планшета тоже нашли подходящее место. Бритвенные принадлежности Карл собирать не стал, вполне здраво рассудив, что может их купить в первом же попавшемся на пути супермаркете.</p>
    <p>Эльза обедала, не дождавшись мужа. Она сосредоточенно поглощала цыпленка, окутанная теплым светом, пробивавшимся сквозь задернутые жалюзи. К обещанному на обед блюду добавилась еще глубокая тарелка с овощным салатом. Карл тоскливо посмотрел на пустую тарелку и столовый прибор — жена все же и про него не забыла. Как это просто сейчас, взять и сесть на свое место, положить еду, пообедать вместе с женой, завязать разговор. Потом подняться в спальню и заняться сексом. По такому сценарию почти всегда и происходили примирения. Вот он ее простой план: вновь вернуть все по своим местам. Хотя бы на один вечер. И соблазн поддаться — велик. Только, вместо этого, Карл поставил чемодан с вещами на пол. Поставил нарочито громко, чтобы обратить на себя внимание жены.</p>
    <p>Эльза повернула голову на звук. Глаза у нее удивленно округлились. Вилка с едой так и осталась не донесенной до рта.</p>
    <p>— Что это значит? — спросила она. Голос прозвучал глухо и хрипло. Эльза положила вилку на тарелку, подняла стакан с апельсиновым соком и сделала пару глотков.</p>
    <p>— Я ухожу, — ответил Карл. Он поправил лямку от сумки ноутбука, наброшенную на плечо. Движение ему самому показалось слишком нервным, каким-то лихородачным, но уже ничего не переиграешь.</p>
    <p>— Куда? — Эльза и сама все уже поняла. Умная женщина. Специально оттягивала время, чтобы придумать, как стоит вести себя.</p>
    <p>— В отель. Но это частность. В общем — я ухожу от тебя.</p>
    <p>— Понятно. — Эльза опустила голову, и рыжие локоны скрыли лицо. Она взяла вилку и поковыряла овощи. — Надолго?</p>
    <p>— Навсегда. То есть мы еще увидимся, на суде или у общих друзей. Может быть, и после развода будем поддерживать дружеские отношения.</p>
    <p>— Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Особенно после того, что было у нас.</p>
    <p>— Я тоже. — Согласился Карл. Он опустил голову — ему было мучительно стыдно. Он чувствовал себя последним негодяем, хотя и был уверен, что поступает абсолютно верно.</p>
    <p>— Но почему? Разлюбил?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Из-за того, что решила стать лесбиянкой?</p>
    <p>— Нет. Как бы это сказать… из-за всего. Куча частностей сложилось в одно общее.</p>
    <p>— Я могу остаться с тобой. — Пообещала Эльза. — Я не буду лесбиянкой.</p>
    <p>— Солнце, дело в том, что я не могу быть с тобой…</p>
    <p>— Мы больше не будем разводиться! — выпалила Эльза. Она прекрасно знала своего мужа, может быть, даже лучше, чем саму себя, поэтому осознавала, что он сейчас не шутит. Эльза хваталась за соломинку, готова была пообещать что угодно, лишь бы он остался. Карл не тот человек, который стал бы разбрасываться словами. Не остановить его сейчас, значило поставить крест на всем.</p>
    <p>— К сожалению, разведемся еще раз, но не из-за очередного твоего каприза, а потому что этого хочу я. Разойдемся раз и навсегда.</p>
    <p>— Ребенок…</p>
    <p>— Эльза, я тебя всегда любил. И люблю. И что-то мне подсказывает, что продолжу любить и дальше. Но у нас все закончилось. Я не знаю, когда точно это произошло: день назад, месяц, а, может быть, и год минул, а то и не один. Я понял это лишь сегодня. После суда. Когда ты сказала, что я во всем виноват. И ведь действительно виноват. Но ты должна была поддерживать меня, понимаешь. Меня! Всегда, во всем и несмотря ни на что. Вместо этого, ты ждешь одобрения окружающих. Ты стремишься нравиться всем, быть красивой, умной, современной. И в этом нет ничего плохого. Плохо лишь то, что ты перестала стремиться нравиться мне. Наш облик в глазах общественности, не очень-то нам важных и знакомых людей, для тебя важнее нас. В наших отношениях появился третий — общество — а третий лишний. Не знаю, что на это сильнее повлияло: твоя активность или моя пассивность. Мы утратили с тобой то, что делало нас семьей — умение жить друг другом и друг для друга, ни на кого не оглядываясь. Ты и я — этого достаточно. Вспомни, мы всегда думали и говорили именно так. У нас есть любовь, у нас есть страсть — и то и другое стремительное, волшебное, пьянящее. Не ослабевающее, хоть и прошло много лет после знакомства. И это здорово. Только вот эти прекрасные чувства приобрели некий патологический характер. Словно курение травки — один, два раза нечего, но если ты уже не можешь обойтись без косячка, то пора завязывать. Я живу и дышу тобой. Просто смотрю на тебя, и мое настроение улучшается, проблемы отступают и все остальное, весь мир кажется неважным. Я тебя люблю. Люблю. Но видимо настал тот момент, когда нам лучше расстаться и двигаться дальше. Научиться жить друг без друга, без нашего общего прошлого. Ты видишь себе одно будущее, я другое и не стоит пытаться найти какой-то третий вариант, который устроит обоих. Нет такого варианта. Это будет суррогат, от которого мы оба будем страдать.</p>
    <p>По щекам Эльзы катились слезы. Она плакала беззвучно, не отводя глаз от мужа, словно пыталась запомнить каждую черточку его лица.</p>
    <p>— Мне жаль, что все заканчивается так. В принципе жаль, что заканчивается. Но так будет лучше, едва только уйдет боль. Прощай, Эльза.</p>
    <p>Карл чувствовал себя не в своей тарелке. Он действительно не думал, что такой момент, момент расставания наступит. Он рассчитывал встретить с любимой женщиной старость, а разлучить их должна была смерть. Но жизнь, не терпящая сентиментальной романтичности, внесла свои коррективы.</p>
    <p>Вдвойне неловко он чувствовал себя от произнесенных слов. Вовсе не это он хотел сказать. Не так пафосно и слезливо. Вышло же так, будто он старается неловко оправдаться, перекладываю всю ответственность на жену. Это некрасиво и не достойно. Хотя, по большому счету, если отбросить прочь представления о приличиях, то своей вины он не чувствовал.</p>
    <p>Карл подхватил чемодан и, не оборачиваясь, вышел из кухни. Эльза не станет его догонять, не будет пытаться остановить и выхватить вещи. Она выше таких пошлостей — слишком сильно себя уважает и ценит. Хотя, Карл не смог бы поручиться, что остался бы так же тверд в своем намерении, если бы она решилась его просить.</p>
    <p>Карл потянулся к дверной ручке, когда прогрохотал звонок. Так неожиданно, так резко и громко, что мужчина отскочил назад, не на шутку испугавшись. Сердце колотилось в груди.</p>
    <p>Он засмеялся над своей мнительностью и открыл дверь. На пороге стояли соседи, супружеская черта Морганов. Вид у них был донельзя растерянный и испуганный.</p>
    <p>— Привет Карл!</p>
    <p>— Привет Джинни. Сэм.</p>
    <p>— Карл, ты не видел сегодня Майки? — спросил Сэм, постаравшись изобразить приветливую улыбку.</p>
    <p>…Соседский Майки, любитель заглядывать в окна, стоял на их газоне…</p>
    <p>— Он куда-то ушел. Пропал. Мы никак не можем его найти, — Джинни лепетала, как робот: тихо, робко, безжизненно. — Мы не на шутку встревожены.</p>
    <p>— Я видел его. Этим утром. Он играл на нашем газоне.</p>
    <p>— Мы вернулись из супермаркета, а его нигде нет, — снова залепетала Джинни. — Записки нет. Обзвонили его друзей. Майки нигде нет. Нигде.</p>
    <p>— Может быть, его видела Эльза? — Сэм держался, поэтому и вопросы задавал более взвешенные.</p>
    <p>…Старенький темно-зеленый «Форд-таурус», с грязными, покрытыми пятнами ржавчины крыльями…</p>
    <p>— Мы вместе видели его этим утром. Но к десяти уехали в суд. Вернулись с час назад, и вашего сына уже не было.</p>
    <p>— Он такой маленький. Такой несамостоятельный…</p>
    <p>Сэм увидел в руках Карла чемодан и нахмурился. Он был в курсе проблем в семье Сандерсов, поэтому сразу все понял.</p>
    <p>— Говорят, все утро по району ездил автомобиль, словно пытался найти чей-то дом. Это был кто-то чужой. Ты не видел его?</p>
    <p>— Видел. Это был темно-зеленый «таурус». Он заблокировал нам выезд, когда мы собрались в суд.</p>
    <p>…Сквозь окна были видно, что за рулем сидит лысый мужчина, лет примерно пятидесяти, в светло-серой ветровке…</p>
    <p>— Долго стоял?</p>
    <p>— Кто его знает. Мы его заприметили, когда уезжали, да и то лишь потому, что он нам мешал. Когда вернулись, он стоял у вашего дома…</p>
    <p>Джинни всхлипнула.</p>
    <p>— Номер не запомнил?</p>
    <p>— Нет. Не обратил внимания.</p>
    <p>— Черт! — Сэм выругался еще грязнее. — И никто не обратил внимания. Раньше бы обязательно записали, а то и полисменов вызвали.</p>
    <p>— Теперь бояться.</p>
    <p>— Что? — Сэм погрузился в свои мысли, поэтому не сразу понял, что ему говорят.</p>
    <p>— Бояться, что это какой-нибудь представитель очередного сексуального меньшинства. Маленького, но очень уважаемого. За чьи интересы вступятся лучшие адвокаты страны. Остальным просто на все плевать, особенно на расплодившихся извращенцев.</p>
    <p>— А ты, ты, Карл, себя к каким относишь? К первым или ко вторым? К трусам или к подлецам?!</p>
    <p>…Он зачем-то сполз под руль, так что были видны только его плечи и голова. Толи следит за кем-то, толи еще каким непотребством занят…</p>
    <p>— Карл!</p>
    <p>— Что?</p>
    <p>— Ты столько раз говорил, что общество становится беспечным. Что мы катимся в ложную сторону, а не в светлое будущее, как мнится многим. Ты из-за этого с Эльзой, да и много еще с кем ругался. Где ты был, когда было нужно действовать?!</p>
    <p>…Соседский Майки, любитель заглядывать в окна, стоял на их газоне…</p>
    <p>— Я не…</p>
    <p>— У твоего дома все утро простоял непонятный автомобиль с неизвестным мужиком, а что сделал ты?</p>
    <p>Сэм побагровел от злости и сжал кулаки. Джинни повисла на плечах мужа и старалась увести его.</p>
    <p>На громкие звуки голосов из кухни пришла Эльза.</p>
    <p>— Что тут происходит?</p>
    <p>— Майки пропал, — бросил Карл, сквозь сжатые зубы, не оборачиваясь.</p>
    <p>— О, боже мой! — Эльза спрятала лицо в ладонях, будто не верила. Она забыла про соблюдение приличий и упомянула бога. Все еще никак не придет в себя.</p>
    <p>— Сэм, извини, но…</p>
    <p>— Да пошел ты! — Сэм плюнул под ноги Карла, и, развернувшись, двинулся к своему дому.</p>
    <p>…желтый мяч, до этого момента лежавший у колеса «тауруса», откатился в сторону…</p>
    <p><strong>Конец.</strong></p>
    <p><strong><emphasis>Самара, сентябрь 2011 г.</emphasis></strong></p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>СТАРЫЕ ВИКИНГИ</p>
    </title>
    <p>Молодой, лет тридцати, прапорщик выглядел ошарашенным. Это читалось в его удивленно округлившихся глазах, по морщинкам, на полных красных щеках, в капельках пота струившихся по лбу, из-под надетой набекрень кепки. Даже усы и те, обвисли, словно прибывали в ступоре. Зато его начальник, молодой, подтянутый майор, лет сорока, наоборот выглядел заинтересованным и довольным.</p>
    <p>— Даже не знаю, как к вам и обращаться, — лучезарно улыбнулся он. Улыбка выглядела чужеродным элементом на его лице. Тем не менее, он старался, вот и растягивал губы, желая, понравится нам. — Господа? Джентльмены? Товарищи?</p>
    <p>— Пацаны, — хрипло предложил кто-то из строя. В ответ ему раздались смешки и покашливания.</p>
    <p>— Ну а че, гонять же нас станет! — вступил в разговор стоявший рядом со мной мужик. — Пацанов же молодых гоняет, вот и нас будет. Значит и мы пацаны.</p>
    <p>— Только бы по привычке пиздить не начал.</p>
    <p>— Не, не будет.</p>
    <p>— Да будет!</p>
    <p>— Кого пиздить?!! — пророкотал чей-то голос в строю. Уже под раздававшийся хохот продолжил: — Повторите! Не слышу же не хрена.</p>
    <p>— Самых говорливых в первую очередь! — снова смех.</p>
    <p>— Да нет, мужики. Поглядите на него, холеный какой. Не военный. Чекист какой-нибудь, — зашушукался кто-то.</p>
    <p>— Штаны в кабинете просиживал, — добавил, другой.</p>
    <p>— Еврей к тому же, — шепотом вторил третий.</p>
    <p>— Евреи тоже служат, или нет?</p>
    <p>— Служат! — ответил кто-то невидимый. — У меня сосед, еврей чистейший, и замашки ихние. Обрили недавно. Сейчас где-нибудь в глубинке склады расхищает!</p>
    <p>— Это обрусевший, еврей, потому и забрали! Остальные косють.</p>
    <p>— Евреев пиздить?! — снова раздался голос того глуховатого мужчины. На этот раз он звучал довольным. — Давно пора!</p>
    <p>— Так, отцы, внимание!!! — повысил голос майор.</p>
    <p>«Отцы», значит. Не самый плохой вариант.</p>
    <p>— Перво-наперво, запомните, что необходимо соблюдать дисциплину. Пускай у нас здесь эксперимент. Пускай вы все в почтенном возрасте, но коли, подались в солдаты, придется исполнять приказы. Я говорю — все молчат, слушают, думают, по возможности запоминают. Если кто-то не слышит, все равно молчит и не переспрашивает — товарищи потом перескажут. Если что-то приспичило сказать, или просто приспичило, следует сказать «разрешите обратиться?». Всем ясно?</p>
    <p>— Строгий какой! — тихо прошамкал старик рядом со мной. Старый совсем, худой, со сморщенным лицом, покрытым пигментными пятнами. В строю стоит, опираясь на тросточку.</p>
    <p>— А не то шо? — ехидно спросил кто-то из строя.</p>
    <p>— К смерти приговорю, — пообещал майор. — Заставлю три полных круга по стадиону сделать. Без перекуров, прошу заметить.</p>
    <p>С чувством юмора нам майор достался. Повезло.</p>
    <p>— А не побежим если?</p>
    <p>— На гражданку сразу же верну. И на войну будете смотреть с экранов головизоров. Все ясно?</p>
    <p>— Так точно! — уже более слаженно прокричал строй, и я вместе со всеми. После такого напряжения для легких многие закашлялись. Майор подождал пару минут, давая возможность всем придти в себя и восстановить дыхание.</p>
    <p>— Рад, что мы поняли друг друга. Зовут меня Евсеев Алексей Степанович. Обращайтесь ко мне, товарищ майор, чтобы не было недоразумений.</p>
    <p>— Алеша, сынок, может нам тебе еще, и выкать? — поинтересовался кто-то из строя. Закономерный вопрос. Самому молодому в нашей роте, недавно исполнилось семьдесят…</p>
    <p>— Отцы, вас сюда никто звал. Сами вызвались, добровольцами. Если вы думали, что вам дадут по ружьишку и вы героически подохните на поле боя, советую сразу забыть об этом. Как минимум одного врага вы с собой должны забрать. Для этого, мы вас решили немного подготовить. Чтобы вас подготовить, необходимо, чтобы была дисциплина. О ней мы с вами уже договорились — все слушаются меня. Логично?</p>
    <p>— Степаныч дело говорит, — раздался голос позади меня. — Слушаем его!</p>
    <p>У Евсеева заиграли желваки, когда он смотрел на хрюкающих от смеха нас.</p>
    <p>— Такое ощущение, что вы все сюда, как на пикник приехали!</p>
    <p>— Какой пикник? — испуганно вскрикнул кто-то в строю. — Опять, значит, молодые отдыхают, а мне грядки полоть?! Нет уж, дудки, хватит с меня! Я так с детьми мог время проводить. Дайте мне водки стакан, ружжо, и айда бусурманов гандошить!</p>
    <p>Это высказывание вызвало одобрительный смех. Кто-то даже в ладоши пару раз хлопнул.</p>
    <p>Майор-то наверняка считает, что мы над ним издеваемся. Даже неудобно как-то перед человеком. Ничего, доживет до наших лет, поймет.</p>
    <p>— Естественно, новую технику вам никто не даст. Но, кое-какое вооружение из старых запасов, которым никто не пользуется, а выбросить жалко, мы вам предоставим. Минометы, гаубицы, пушки и еще всякие приятные игрушки. Стрелять из них, и стрелять метко, вы и будете обучаться в ближайшие дни.</p>
    <p>— Разрешите обратиться?</p>
    <p>— Обращайтесь.</p>
    <p>— А на танке покататься дадите?</p>
    <p>— Вы им управлять умеете? — вежливо спросил Евсеев.</p>
    <p>— Нет, но в молодости на мопеде гонял, все боялись! Принцип-то один. Может у вас хоть мопед тогда есть? Я бы всем показал! — от переизбытка чувств дед и кулаком погрозил, неведомым врагам.</p>
    <p>— Нет, мопеда у нас нет, — вежливо ответил майор. — Только гаубицы.</p>
    <p>— Тоже гоняють?</p>
    <p>— Нет, но испугать ей можно кучу народу, если хорошо прицелиться.</p>
    <p>— Я так думаю, что если плохо прицелится, то еще больше народу испугается! — ехидно сказал кто-то и совсем уже тихо добавил: — а если совсем хреново, то и самому обосраться можно!</p>
    <p>Пускай и говорил неведомый шутник тихо, но услышали его все. Тишина-то вокруг абсолютная. Поле кругом, да наш временный лагерь.</p>
    <p>Евсеев его тоже услышал, но проигнорировал и правильно сделал. Зато молчавший до сих пор прапорщик, улыбался вместе со всеми, и, кажется, начал получать неподдельное удовольствие от всего происходящего.</p>
    <p>— Из вас кто-нибудь в армии служил?</p>
    <p>В ответ ему долетело молчание.</p>
    <p>— Я вроде служил, — задумчиво проговорил старик с тросточкой. — Давно это было. Как счаз помню, били меня часто, по голове, и всю память отбили. Потому и не помню. Можеть и служил, а можеть все в кине видел.</p>
    <p>Вот тут я не выдержал и цинично заржал в голос. Неудобно было перед майором Евсеевым Алексеем Степановичем, не культурно в целом, но держать смех в себе, тоже не осталось никакой мочи.</p>
    <p>Алексей Степанович подождал, пока все отсмеялись, и лишь затем продолжил свою речь.</p>
    <p>— Поэтому мы сейчас отправимся вон к тем палаткам, и господа инструкторы, объяснят вам, как необходимо целить, заряжать и стрелять из здоровой пушки. После чего, вас разделят на группы, каждая из которых будет выполнять свои функции.</p>
    <p>— В пехоту хочу, — вновь сказал старик, который то ли служил в армии, то ли не служил.</p>
    <p>— Вас как зовут? — майор увидел, в каких преклонных годах прибывает дед, и не стал заострять внимания на неуставном обращении.</p>
    <p>— Михаил Евграфович, — важно ответил старец.</p>
    <p>— Зачем вам в пехоту? Вы все здесь и так, называя вещи своими именами, пушечное мясо. Вам повоевать разрешили, лишь ради того, чтобы выяснить, тактику пришельцев, не понеся при этом существенных потерь. На передовой вас перебьют еще быстрее. За орудиями от вас может хоть какой-то прок выйдет.</p>
    <p>— Не перебьют. У меня тактика специальная есть!</p>
    <p>— Это какая же, позвольте полюбопытствовать?</p>
    <p>— Я мертвым притворюсь, и когда эти жопоголовые, или какие они там, пришельцы в общем, мимо меня пройдут, я их инопланетные задницы и перестреляю. Не сумлевайся. Я смогу! Над внучкой так шутил. Мертвым притворяюсь, не отличишь! Я и не дышать долго умею.</p>
    <p>— И я! И я так тоже могу!!!</p>
    <p>— Все мы так могем, — ворчливо проскрежетал мужик, с длинной белой бородой, и блестящей лысиной. — Особенно те, у кого уже два инфаркта было…</p>
    <p>Майор, вновь проигнорировав смешки, смерил задумчивым взглядом деда и сказал:</p>
    <p>— Те, кто не может, по своим физическим показателям, стрелять из орудий, могут служить в пехоте. Будут отвлекать на себя инопланетных захватчиков, пока остальные будут орудия заряжать.</p>
    <p>По строю прошел одобрительный ропот.</p>
    <p>— Тогда сразу определитесь, кто в пехоту, а кто в артиллерию. Обычных солдат отведут на стрельбы, чтобы хоть какие-то навыки привить. Остальные будут вырабатывать уважение, и специальные навыки, к тяжелому оружию.</p>
    <p>— Не, так не пойдет.</p>
    <p>— Мы все хотим из автоматов! — подхватило пару голосов из строя.</p>
    <p>— Ладно-ладно, все будете стрелять! — уступил майор. Видимо уловил, какие настроения царят в роте. С пушками-то никто возиться не хотел.</p>
    <p>— После обучения с артиллерией, все будут, отправляться в тир. Часовые стрельбы перед ужином. Устроит?</p>
    <p>— Так точно! — дружно рявкнули мы.</p>
    <p>— Ну и здорово. Значит артиллеристы и пехота. Подъем в девять. Водные процедуры, завтрак и на учения. Там до обеда. После обеда, еще часа два упражняетесь, и на стрельбы. У пехоты такой же распорядок. Только учтите, скидок вам никто делать не будет. Стрелять будете учиться из всего, от рогатки до гранатомета и ручного бластера. Всем ясно?</p>
    <p>— Так точно!!!</p>
    <p>— А в снайперы, где можно записаться? — робко поинтересовался глуховатый.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Поблажек нам действительно делать не стали. Гоняли весь день, объясняя с какой стороны подходить к этим здоровым пушкам, которые посылают снаряды на несколько километров вперед, в сторону предполагаемого врага. Орудия действительно были старыми. Не нашими ровесниками, конечно, но около того. Не было тут автоматической зарядки, компьютерного наведения, и других примочек, которые уже давным-давно использовались в армии. Все приходилось делать самостоятельно, вручную.</p>
    <p>Инструкторов было жаль. Глухих среди нас оказалось не так уж и много, а вот маразм, в разной степени, проявлялся почти у каждого. Потому, сколько над нами не потели, сколько не объясняли, сколько не вдалбливали в нас технические термины, все оказалось впустую. Зато, мы смогли самостоятельно поименовать каждую часть, у доставшейся нам пушки. «Хреновина», «херовина», «хуевина» и «какашка». Для остальных, более мелких частей, которые не заслуживали собственного имени, использовали всего два слова: «шняжка» и «подъебка». Инструкторы сначала злились на нас, а потом махнули рукой. И, правда, что с нас взять?</p>
    <p>Обучали по ускоренной методике, поэтому уже на третий день, нам удалось пальнуть, и снаряд рухнул в опасной близости от мишени. Естественно, что ни в какие нормативы мы не укладывались. Возраст не тот был, чтобы изображать из себя молодых живчиков. Зато все делали спокойно, уверенно и надежно, как и привыкли.</p>
    <p>Время в лагере летело, а не тянулось, как в нашей повседневной жизни. Никаких тебе длинных очередей в магазин, или за пенсиями, никакого вечного, отупляющего головизора. Мы вновь почувствовали себя живыми. В нас проснулся, давно, казалось бы, умерший азарт. Молодыми мы и так себя чувствовали всегда, а вот тела уже были дряхлыми, ни на что не годными. Потому, во время занятий, возле нас всегда дежурили бригады медиков. Хорошо хоть жара пропала. Похолодало немного. А то бы число угодивших в лазарет, было бы несоизмеримо больше.</p>
    <p>Мы все перезнакомились, и передружились. Хорошие все мужики собрались. Правильные. Всякие уроды, уже давно повымерли, или дома сидеть остались. Душевная у нас собралась компания. В выпивке нас не ограничивали — всякого разного бухла, хоть залейся. Правда, мы не злоупотребляли, так только, выпивали для поднятия боевого духа. Возвращаться домой, из-за того, что не смог прийти на занятия, не хотелось никому. И кормили очень хорошо — сытно и вкусно. Даже овощи с фруктами подавали.</p>
    <p>Если сначала молодые офицеры на нас косились, и, изредка, за спиной, не злобно подшучивали, то теперь начали смотреть с уважением. Толи не ожидали от нас такой выдержки, и успехов в воинском искусстве, толи долгие разговоры за рюмочкой водки, сыграли свое дело. Сошлись мы с нашими инструкторами и командирами. Тоже оказались нормальными людьми. Только молодые еще, и суетные. Ладно, хоть инопланетяне скоро прилетят. Не успеют к нам настолько привязаться, чтобы начать жалеть. Жалости никому из нас не хотелось. Не за тем мы сюда пришли.</p>
    <p>Спустя неделю, мы уже уверенно палили без посторонней помощи. И даже попадали куда надо. В том числе и по движущимся мишеням. Евсеев жутко обрадовался, и, впервые, ужрался вместе со всеми. Оказалось, что и в самом деле, никакой он не военный, а чекист. На какое ведомство работает и чем занимается, он так и не рассказал, сколько мы ему не подливали. Зато признался, что сам он был ярым противником службы стариков в армии. Пускай и на добровольной основе. Он считал, что это не гуманно, аморально, в общем не правильно. Мы попытались, было его переубедить, но Евсеев уже был не в том состоянии, чтобы воспринимать информацию, а мы едва ворочали языками, чтобы связанно что-то объяснить. Так и остались, каждый при своем.</p>
    <p>Уже завтра должен был состояться наш первый и последний бой. Пришельцы ворвались в солнечную систему — об этом передавали по головизору, в который мы изредка, по привычке, косились краем глаза. Сейчас в космосе шла ожесточенная схватка наших военно-космических сил, и инопланетчиков. Шансов у наших было не много. Впрочем, об этом все знали с самого начала. Зато на Земле, их десант, нашим солдатам в подметки не годился. Так проинформировала нас разведка, и им страшно хотелось верить. Потому что, если они ошиблись, то всему человечеству, крайне скоро, придет конец. Аналитики, каким-то одним им известным образом, смогли просчитать, что высадка начнется в нашей области. Мы, так сказать, станем первым щитом на пути агрессора. Робкой заслонкой, которую они сметут и не заметят. Зато из их действий, станет ясно, как военным действовать в дальнейшем. Уже было разработано несколько планов на этот счет, и ни у кого не было сомнений, что морды им набьем, и отвадим на Землю соваться, совершенно точно.</p>
    <p>Из-за предстоящего завтра сражения нас особо и не гоняли. Постреляли на полигоне в свое удовольствие. Снарядили орудия, и нацелили их на холмики, что были в двух километрах от нашего лагеря. Именно там завтра, по прогнозам, должны были приземлиться инопланетные корабли. Пристрелялись, как следует и пошли в тир, упражняться с автоматами. Каждый завтра собрался повесить себе на плечо ружье, чтобы сойтись с противником в ближнем бою. Все прекрасно понимали, что после первого же нашего залпа, все орудийные расчеты, будут сравнены с землей ответным огнем неприятеля. И все равно, с автоматом было как-то надежней, спокойней. По-солдатски.</p>
    <p>После сытного ужина, неспешно, как и подобает нашему возрасту, возвращались к себе в казарму. Все встречные инструктора, кто еще не успел покинуть базу, отдавали нам честь. Мы лишь с достоинством кивали в ответ и приветливо улыбались — не было у нас головных уборов, а прикладывать руку к непокрытой голове моветон.</p>
    <p>В нашей казарме — объемной, вместительной, современной армейской палатке, со стоявшими в ряды кроватями, обогревателями, столами, терминалами и непременным атрибутом цивилизации — головизором, собрались уже все. Как всегда разбились на компактные группы по интересам. Кто-то писал на планшетах последние письма домой, другие отчаянно рубились в шахматы, преферанс или нарды, третьи беседовали, четвертые рассказывали друг другу о собственных болячках и лекарствах. Самые смелые, еще этими самыми лекарствами и таблетками обменивались, запивая их водкой. Короче, каждый расслаблялся, как мог. О завтрашнем побоище никто не вспоминал. Зачем? Только нервы самим себе трепать.</p>
    <p>Я лег на свою койку и прикрыл глаза. Сердце колотилось о ребра. Ломило суставы. Отвык я от длительных нагрузок. Да и все отвыкли. Держались из последних сил, скрипя зубами. Никто не жаловался — ни один. Ну, ничего, еще совсем немного потерпеть осталось.</p>
    <p>Писать я никому не собирался, хоть и было кому. Мобильник я отключил сразу, как только сюда прибыл, чтобы не изводили звонками и уговорами. Зачем лишний раз рвать сердце себе и им? Все что можно было, я им уже дал и сказал раньше. Не зря жизнь прожил. Дорогая супруга уже давно на небесах — с ней я скоро встречусь и лично скажу все. А дети, внуки и две правнучки-близняшки, все равно меня не поймут. Я им так никому ничего и объяснил, не предупредил о своих намерениях. Подождал, пока они разбегутся по своим делам, и тихонько сбежал на призывной пункт. Записку только оставил, чтобы зря не волновались. Наверняка они обиделись и перепугались. Ну, ничего, доживут до моих лет, поймут.</p>
    <p>Семейные фотографии были в мобильнике, но я не включал его, даже ради них. И так вся семья передо мной, стоит лишь глаза прикрыть. Во снах ко мне приходят. В такие моменты, хочется все бросить и вернуться к семье. Стыдные мысли, не достойные сильного человека. Потому и не смотрел на фотографии, чтобы не поддастся соблазну.</p>
    <p>— Добрый вечер, отцы! — радостно поприветствовал нас Евсеев. В палатку зашел он и еще пять старших офицеров базы.</p>
    <p>— Алексей Степанович! Господа!!! Вы, почему еще не эвакуировались? — полным негодования голосом завопил Михаил Евграфович.</p>
    <p>— Глидер за нами придется часа через полтора-два. Решили к вам зайти. Попрощаться.</p>
    <p>Один из начальников, глава медицинской службы, высунулся из палатки и махнул рукой. Тут же два солдатика, втащили внутрь пару ящиков водки, и закусь. Весь этот драгоценный груз они сгрузили на стол.</p>
    <p>— Ну что, присядем, на дорожку? — весело подмигнул прапорщик Ерыпаев, который нам всем стал как родной.</p>
    <p>Заскрипели сдвигаемые столы. Практически все сели вместе. На кроватях остались лишь те, кому сбыло совсем плохо, или, по медицинским показателям, нельзя было не капли. Но и те, подложили себе подушки под локти, и с интересом наблюдали, за начинающимся застольем.</p>
    <p>— Ну что, вздрогнули? — поднял рюмку Евсеев.</p>
    <p>Дружно выдохнули, и дружно выпили. Закусывать никто не стал.</p>
    <p>— Степаныч, летели бы вы отсюда, а? — предложил я.</p>
    <p>— Спасибо за заботу, но мы еще пока с вами посидим.</p>
    <p>— Зачем? Всему чему могли, вы нас уже и так научили. А слова какие-то говорить, только впустую воздух сотрясать. Мы и так знаем, что нас ждет, знаем, на что идем. Взрослые же люди — уже сто раз все обдумали, и все для себя решили.</p>
    <p>— Вас никто и не собирается отговаривать, — пожал плечами майор. — Нам просто хочется понять — зачем это вам? Вы мне в прошлый раз пытались объяснить, но я из событий того вечера мало, что помню, — Евсеев рассмеялся, но быстро посерьезнел. — Достойные же все люди — ученые, врачи, писатели, инженеры, юристы, преподаватели. Почему не хотите быть с семьей? Зачем смерти ищете?</p>
    <p>— Мы не ищем, и не стремимся, — тут же возразили ему.</p>
    <p>— От лица офисного планктона, к каковому я сам себя отношу, — сказал господин Емельянов, — могу сказать следующее. Мужиками себя хочется почувствовать. Не добытчиками, не крепкими профессионалами, а мужиками, в обиходном значении этого слова! Воинами, защитниками — хоть однажды!</p>
    <p>— Прадеды с фашистами воевали, а мы чужим наваляем!</p>
    <p>— Это точно.</p>
    <p>— Дело говорит! — согласились с ним.</p>
    <p>— А я просто не хотел умирать один, в одиночестве, в своей маленькой квартирке, — сказал Михаил Евграфович. — Решил сделать правильное, нужное дело, на старости лет. А тут еще компания подходящая собралась.</p>
    <p>— Точно. Меня не прельщает перспектива угасать под сочувствующие взгляды близких, и пренебрежительные — прохожих! — Поддержал его бородач. Хоть мы и узнали его фамилию — Самойлов — все равно продолжали именовать просто, Байкер. — Хочется почувствовать себя человеком, который способен на что-то. Если не на подвиг, то на поступок!</p>
    <p>— А у меня дети уроды. Ненавидят меня, и дождаться не могут моей смерти. Решил сам выбрать себе смерть.</p>
    <p>Не чокаясь, выпили, и закусили понемногу.</p>
    <p>— Не охота в койке умирать. Не дай Бог парализует, сколько детям придется со мной мучаться? Если повезет не очень долго, но ведь может и на годы затянуться. Так уйти, как-то лучше, достойней.</p>
    <p>— Это достойно, умереть в бою!</p>
    <p>— Точно, как эти… как их… вирусы! Нет, не так! Витуды? Виндолсы? Вурдалаки?</p>
    <p>— Может быть, викинги?</p>
    <p>— Во! Доцент дело говорит. Мы как викинги!</p>
    <p>— Я не доцент, а профессор, — мягко поправил его Бондарев. — Заслуженный преподаватель.</p>
    <p>— Ну и я и говорю — Доцент!</p>
    <p>— За Викингов!</p>
    <p>Снова выпили.</p>
    <p>— Дело не только в каком-то чувстве собственного достоинства, праве самим выбрать свою смерть, а не загнуться от болячек. Пришельцы, как не крути, и сколько про них слов не говори, величина неизвестная. Пускай нас не станет, но появится дополнительная информация, лишний шанс, возможность спасти как можно больше молодежи. Меньше боев, больше выживших.</p>
    <p>— У нас дети там, близкие остались. Сделать для них хоть что-то, в последний раз. Может быть немногое, но внести свой вклад в победу, — поддержал меня Доцент.</p>
    <p>— Ну и пришельцам навешать охота! — гоготнул Байкер.</p>
    <p>— Смерть чужим!</p>
    <p>— Смерть чужим!!! — подхватили все и выпили.</p>
    <p>— Основное, конечно, наши дети.</p>
    <p>— Дети у вас уже взрослые и вполне могут позаботиться о себе сами, — сказал майор. — Не правильно вам идти в бой вместо них. К тому же, многим из них на вас просто плевать! Они забыли и ценят то, что вы для них сделали, и продолжаете делать.</p>
    <p>— Э, нет, майор, вот тут ты не прав! — возразил ему я. Водка уже играла в крови, потому и решил вступить в этот спор. — Мы свое пожили, и пожили хорошо. А дети, есть дети. Как бы они к нам не относились — это не отменяет наших к ним чувств. Я прав, мужики?</p>
    <p>— Конечно!</p>
    <p>— А то!</p>
    <p>— Базаришь!</p>
    <p>— Сразу видно, Алексей Степанович, что ты волк одиночка, — сказал я, закусив новую порцию водки, бутербродом. — Не понимаешь ты нас, но надеюсь, что однажды поймешь. Ты рассуждаешь о вещах, в которых надо полагаться на чувства, а не на разум. Мы должны им помогать, всегда и во всем. Не требуя ничего взамен. У всех сложилось по-разному. Кто-то в старости получает уважение и помощь, другие вынуждены пытаться выжить в одиночку. Но мы не можем бросить наших родных, даже если они предали нас. Пускай пафосно и мелодраматично, но иначе я сказать не могу. Есть вещи, ради которых стоит жить, а есть такие, ради которых не страшно и умереть. И возраст тут совсем не причем.</p>
    <p>— За детей!</p>
    <p>Евсеев выпил и крякнул. Он уже изрядно порозовел. Пили мы не рюмками, а по-фронтовому, стаканами.</p>
    <p>— Скоро за нами прибудет транспорт. Один глидер пустой. Все, кто захочет, может отправляться с нами. Это не ваша война. Теперь мы должны защищать вас, хотя в благодарность за то, что вы для нас сделали.</p>
    <p>— Правильные слова, — сказал Евграфович. — Но наша правда сильнее! Мы все уже сами для себя решили.</p>
    <p>— Точно!</p>
    <p>— Правда!</p>
    <p>Нестройный хор голосов, из которого можно было вычленить одну простую мысль — никуда мы не полетим. Завтра — наш бой.</p>
    <p>— Ладно, мы пойдем тогда. Нужно с остальными бойцами проститься, — сказал прапорщик.</p>
    <p>— Это правильная идея! — одобрил Байкер. — Только водку мы вам не отдадим!</p>
    <p>— Ничего страшного, у нас еще есть, — рассмеялся прапорщик. Нет, если они и с остальными будут так же прощаться, то в глидеры их придется грузить. Причем грузить именно нам, потому что инструкторы уже благополучно эвакуировались.</p>
    <p>— Только давай без обниманий и долгих речей?</p>
    <p>— Удачи вам завтра.</p>
    <p>Военные отдали нам честь, и вышли из палатки.</p>
    <p>— Хороший он все же мужик, хоть и еврей, — задумчиво сказал Евграфович.</p>
    <p>— Не самый плохой, — согласились все.</p>
    <p>— Чего он хотел-то?! — поинтересовался Музыкант.</p>
    <p>— Проститься.</p>
    <p>— Чего?!</p>
    <p>— Да твою-то мать! ПРОСТИТЬСЯ!</p>
    <p>— А-а-а. Хрена ли прощаться? Командир, блин. Отец родной, — с иронией, говорил Музыкант. — И без его напутственных речей, как-нибудь бы обошлись!</p>
    <p>— Ты слуховой аппарат, где опять потерял?</p>
    <p>— Чего?</p>
    <p>Про аппарат крикнули все дружно.</p>
    <p>— Не потерял, а выменял, — пояснил Музыкант. — Я там хреновеньку одну от орудия посеял где-то, вот и махнулся с соседним взводом. У них, как раз, запасная была…</p>
    <p>Все сочувственно покачали головами и посмеялись.</p>
    <p>— Ну, чего, на боковую?</p>
    <p>— Сдурел, что ли? Время детское! И водки хоть залейся. Давай хоть пару часиков посидим еще.</p>
    <p>— Чтобы завтра похмелье и тремор?</p>
    <p>— Так и на завтра малясь оставим. Подлечимся и в бой! Нормально все будет.</p>
    <p>— Точно!</p>
    <p>— Наверняка!</p>
    <p>— Мы же профессионалы! Ну, почти.</p>
    <p>— Где водка?! — удивленно прокричал Музыкант.</p>
    <p>— Он еще оказывается и слепой, к тому же! А еще в снайперы рвался! Хорошо, хоть винтовок с оптикой не нашлось.</p>
    <p>— Это удивительно, конечно, что при нынешнем уровне медицины, можно так себя запустить.</p>
    <p>— Да ладно, я вот тоже боюсь все эти операции по омоложению, и замене органов на клонированные.</p>
    <p>— Так ведь технические приспособления есть.</p>
    <p>— А они…</p>
    <p>— За медицину!!! — провозгласил кто-то, перебив наш разговор. С хрустальным звоном, встретились стаканы над столом.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Утро выдалось облачным. Небеса хмурились, и вот-вот грозил начаться противный осенний дождик.</p>
    <p>Все мы уже заняли положенные места у орудий. Все вглядывались в небо. Облака то и дело озарялись яркими вспышками — по кораблям с инопланетными беженцами отстреливались орбитальные станции, и авиация.</p>
    <p>Впервые надели форму. Новенькую, чистую. Долго красовались перед зеркалами и похвалялись друг перед другом. Даже сделали пару общих снимков, которые многие тут же отправили своим родственникам. На память.</p>
    <p>А форма была хорошая. Удобная. Она не сковывала движения, и в ней было очень комфортно. К тому же, она, как ни странно, поднимала наш боевой дух, одним фактом своего присутствия. Мы чувствовали себя частью чего-то большого, единой командой, а не одинокими, немощными стариками.</p>
    <p>Прорвав облака, вниз, в столпах дыма и огня, опускался летальный аппарат, размерами не уступавший среднему футбольному стадиону. Формой он напоминал переполненную грелку.</p>
    <p>На обшивке, угадывались следы от попаданий ракет. Огромные, оплавленные, и покрытые копотью прорехи.</p>
    <p>Космический корабль опускался на небольшие холмики, в паре километров от нас…</p>
    <p>— Ну, что, готовьсь!</p>
    <p>— Как только на землю опустятся, сразу гасим их! Пушки уже нацелены.</p>
    <p>— Господа, был рад, с вами со всеми познакомится!</p>
    <p>— Я тоже.</p>
    <p>— И я!..</p>
    <p>Кто-то матерился, другие крестились, стараясь вспомнить молитвы. Третьи просто наблюдали за приближающимся врагом, прикидывая, сколько залпов успеют дать, прежде чем пришельцы ответят?</p>
    <p>— Викинги!</p>
    <p>— А-А-А! — заорали мы дружно, и наш клич, поддержали от соседних орудий.</p>
    <p>— С Богом! — закричали верующие.</p>
    <p>— За Родину!!! — постарались подбодрить себя, поднять боевой дух, атеисты.</p>
    <p>— За телепузиков! — тихо прошамкал Музыкант, видимо думающий сейчас о чем-то своем.</p>
    <p>… Опоры космического корабля, поднял столпы грунта, и серые облака пыли, вонзились в поверхность земли…</p>
    <p><strong>КОНЕЦ.</strong></p>
   </section>
  </section>
 </body>
 <binary id="Cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAMCAgMCAgMDAwMEAwMEBQgFBQQEBQoHBwYIDAoM
DAsKCwsNDhIQDQ4RDgsLEBYQERMUFRUVDA8XGBYUGBIUFRT/2wBDAQMEBAUEBQkFBQkUDQsN
FBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBT/wAAR
CAI6AW0DASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwD6pOOmenp9aCORxzjnPX/PNIQwwGBB65z2
oPzMQD9R17V+dHoAcBjwdw9AAKdkNtGQDntRjJwcDHvxSABSQOMdDQAnydc8DtSsMEYKsAMD
B96UFUGQcrnt/Km7SrHHHTp6+ooAUDDkrjPYdP6U0A9c5PQ8cU4EIME8Hjg8U18MADnnuRgU
AOKkYxnIPIJpGPPzAd260Y+YAjbnpjv/AJFB4yQcAjPX/P8Ak0AL94BQvynnANAJAPv2Axnt
TSQAedmeDSvuYc9AOfegAyB2GMdaU4GAAByM47+lOXkE+pxz+ppp+YhSwz14NAAcggcDp0pA
oUdgcetKCeNylvTI60oAIyflA7ls/wCe1ADWOR8wBz7cUnQnIxx604AsMjHJyODx/nFKWydp
A7HIPfFABhQMueM9gR6UMCoOSCfT0pFDea20huxJpAWztABxzjI/L+VAC5Bx06+xxSNyOh5/
D6/0pFO4rjB9ART+RyAME9cdPp+VACfwsBzk4/z+dKApG3dnHOM9qFyZPvZHXg9aTcPugg8Z
zQAmQckjOf5U5lwM4XApM4Lc5JIytKQOAc9fXpQA0Lkfe25x2HNKBtJVSOo60m1gGI+Xnt+V
LktkjPI4BPP1oAAuG3BR157Y/wA8UYyBhc9+RxSFyU5GMdcY/lQwG4jGB0yAOaAFQnlcfkf8
4pGy2cKQM9MUh+8DwMjikYGNdpzkdz2oAcMoDu/769felfdzjPB5wOaRiUJ4+UD86UDJySfy
6cUAGT8ox7/QUdOARgEEnNBBY7eCxHX9aEIPPOepoAQY2DkkClyVYMWz6dsUFcJ7e46UnqD7
9ehoAReTgnJNP+YgZHB74HT/AD/KkYjIPBOeOMc/nSKxz0Ix170AKyqWxjp3A9qM/LtID5/z
j+dMGBn17A1JngZwSOOO/wDnmgBFDZBb9KduIAGQD/L3/WmqpfnjPpzjpQAGY8fKQP5UAJnB
Py4JPf8Az/nNKCB/EPXnH9aQ8DI6jrx+tCEIuCv5CgAUKeDjP+eKViAo6ew68UMTIMZ3bTzn
jrTQdhYcLxyMf59aAHAFgOzZzweP/wBfNIDxgL0OcdaXOPcdgBTQ5GcMBj16AevpQApUhCMH
GcdKRQRzg564Pesc+NPDm3/kY9F452/2lD/8XQfGvhtd3/FTaITxkjUYf/iqv2c+zFdG3kH5
epPGMcf/AF6RuD1yMZOOtY58ceG1xjxJo20cf8hGAj/0Kmjxt4aRz/xU2jDkZxqMPP8A49T9
lU7BdGyAdq8EH6g/56UYB4J56n8qxf8AhNvDYb/kZdG68Y1KDj6fNTl8a+GRyfEuijB/6CMH
r/vUezqdgujYLHHJ9cH1oU7uR8oOenb8fasY+NfDmcjxLo3XoNRg59P4/alHjTw1gn/hJdGX
HQtqMH/xVHs6nYLo2sAEjOT145pucnJI5Oaxh4y8NYBHiXRT6Z1KHj6fNQfG3hkk/wDFSaN0
zk6lD1/76o9nU7BdG3ggZ5Uj1FIG4DE4UdKxT428NAfJ4j0Yd/8AkIwevGPnpf8AhNvDR4Pi
TRgT66lAD9Pv/wCc0ezqdgujZBEat2wfUUEhl7kgdf61iHxr4axn/hJdG7cf2jBjP/fdOPjb
w2cn/hI9G2EZA/tKDn/x6j2c+zC6NkAbfl54/wA4poGMg4I468dqyP8AhNPDajA8SaOV6f8A
ISgP/s1H/CaeGlTH/CS6MMn/AKCMH5/fo9nU7BdGuCHBPbjoelOBKgDofVuKxV8b+G1/5mTR
sev9pQ/n976Uv/Cc+G+c+JNHxjB/4mUPH/j1HsqnYLo2Dyvpjvn1pSMcY4z0x7Vijxv4bOc+
JdGzjH/ISg/+LpP+E38N9f8AhJNGKkdtRh/+Ko9nU7BdG3kNj5i2M5PvnrQuccA45471jt43
8N4Df8JNopGf+gjD/wDFUg8beHACf+El0YHv/wATKDJ/8fo9nU7BdG2pz+X3iMd6bgEMc8n2
wKxW8a+HOMeJNE5A/wCYjAf/AGageN/Dhz/xUei4z1OpQf8AxdHs6nYLo2QCx+YdRyBxS78c
4IzyewrH/wCE28NgMB4m0bb1H/Exh9P96kXxr4bY4bxLowA5GNSg/wDiqPZ1OwXRs7sqNpUn
PQ0oHyjpn3NYieNvDm3H/CS6MRnH/IRgP/s1KvjXw0CF/wCEk0bgd9Sh4/8AHqPZ1OwXRskE
jIzkccrS4yA2cY5OeKw/+E08NMB/xUujen/ISh/+K5p3/CaeGyD/AMVJog75/tKDP/oVHs6n
YLo2CQMqOc56etA+8OAB3wMHFY58beGm4PiTRgR3/tKH/wCKpT428NHGfEmje5/tGA/+zUez
qdgujYDdOo9QDSDrknAPHIrG/wCE38N4yPEmjYzwP7Sh/L7/ANaUeNvDfOfEmidOQdSg9P8A
eo9nU7BdG0QSnGApP5U05Izuzj0Oaxv+Ez8Mg/8AIyaJtHXOowfh/FSjxt4b5B8S6Lg8f8hK
Dp/33R7Op2C6NgKCg6cn0z+FLyAQACMc9vc4/wA96xR408OEE/8ACSaMegwdSg5/8fpf+E18
OYP/ABUmjDkfe1OD/wCKo9nPsF0bBYlQMnIOaFBY42cAdeg9KzYPFehXckdvba/pN1cu22OG
G/id2J6AKGJJrSC7Cxx0OPpUuLjuhgenPAPcCk8vzeQQce1OIyBnAXHQelLhV98/3hk1IATg
gKcn17//AFv/AK9Nz0yM4/GlzgHdznOPQ9qd1DAgD+Ikc+9ADSdpAbjHBz/Ooby2N3Z3VuCF
aeGSIMQT95SB06jn9KnUIx4z369ap6s27S7/ABn/AI9ZeVPcIaqPxIT2PzuP/BKnxwcf8Vlo
XPOPIuf/AIipP+HUvjkBf+Kz0LP/AFwueP8AxyuMj1DUTEoOo3xJx0uXGfbrTW1LUVUAajel
umDdSYH619sqeIt8a+48j6zBdDs2/wCCVHjdevjPQcnp+4uf/iKQ/wDBKrxuDx4z0E+/k3P/
AMRXG/2nqP8ADqN9yRybp/8AGnjWNRClf7RvSeOl1If/AGb2o9niP519wfWYfynYf8OqvHHJ
/wCEz0LjuILk/wDslL/w6o8cHH/FaaDjt+5ucH/xyuNGp6luYHUb5cDk/apOP/HqfFqGok4G
p3rAAYxcyde/8VP2WI/nX3C+sx/lOuH/AASn8cBcnxloIH/XC5/+IoP/AASq8ccY8ZaERjqI
LnH/AKBXLjUb9QC2oX3QjAuXOP8Ax6kj1bUSQDqN6qjr/pMmf/QutL2eI/nX3C+tQ/lOpb/g
lR44Xg+M9CGOMGC55/8AHKRf+CVXjjBP/CZ6GADyTBc//EVyo1TUlbLalfNtyTtupBn360v9
rajGyv8A2leknn/j6k6fnR7LEfzr7g+tR/lOpP8AwSq8b8/8VpoRI6jyLn/4in/8Op/HOAf+
E00Ljr+4ueP/AByuUXVNRCgf2heAjqTdSfr81SLrN/tx/ad4zADI+1Sf40eyxH86+4PrMf5T
pT/wSo8cIefGeg8d/JuR/wCyUD/glR44Az/wmeg/XybnH57KwoNQ1BnDHUL0gjBxcyHP/j1a
8N/qDKB9uu1ZTz/pD8/rVKjiH9tfcJ4uK6E5/wCCVPjfGP8AhM9C/wC/FwP/AGSmt/wSr8cZ
wfGeg5zj/U3H/wARThqOoFs/2hdbW4ObhyP51ci1y+jKq97dFVPH79v8aPYYn+dfcL63H+Uo
f8OqvG+/H/Ca6B/35uf/AI3R/wAOq/GxOP8AhNfD/Hfybn/4j3rpdP8AFl5bj5rm6KY4zM3H
61aj8U3M85UXc/zdP3z/AONT7LE/zr7hfXI/ynI/8Oq/G2Af+Ez0EDgH9xc//EUg/wCCVfjX
HPjXw+D6GG4z/wCgV2MupXayBlvrgEc7RMwH8/8AOa1NG1q6klwbyc7eOZW9/ej2WJ/nX3F/
Wo/ynnP/AA6t8a4/5HXQBg94rgf+yUf8OrvGpP8AyOug5H/TG4/+Ir3OAXZRcXMzFxkZkbr+
dOttSuba8XF1Plev71v8az5cR/OvuL+sR/lPCD/wSw8Z/wDQ66ABnr5Nx/8AEU5v+CVvjVXx
/wAJtoAOcYWG46/98V9aaOGvYNxnlaNxnl24OOKj1TQp4l3R3Ew7ELI3p71L+sfzL7ivbR/l
PlD/AIdWeNQf+R28P49fJucf+gUD/glb42JBHjXQcE9RBcf/ABFfSk8NwjbRdyY6A7yST+dZ
1/BeSW+4XkzBTglZG4/Wq5cQ/tL7he3j/KfPn/Dq3xrg/wDFbeHwR1Hk3HH/AI5R/wAOrPGo
VceNdBIPGfJuP/iK9heC7O8tcz98gSsD19f89Kr3L3UYYC7uuP7src/rRy4j+dfcT9Zivsnk
3/DqvxuCQfGehHB7QXH/AMRTv+HVXjjdgeM9Cz2HkXP/AMRXezSXpYlr259sXDdPzrLuLm9S
Pm9u/wDe898n369atU8Q38a+4j6zFfZOWb/glX43AB/4TPQiOn+puP8A4im/8OqvG+cf8Jpo
IP8A1xuf/jda8txqCSZN/eDBzzcPj+dZV3dX0e0rqF2Mgnm4k6/n1qvZYj+dfcH1qP8AKKP+
CVHjdsAeNdByf+mNz/8AEUg/4JU+OCAR400E5P8Azxuev/fFUn1PUQozqV4cH/n4k4/8eqlL
qGoIfl1C8Q7fmAupD/7NT9jiP519wLFRf2TaP/BKnxurBT400Ie/kXGP/QKX/h1R45AJ/wCE
z0In0WC5P/slcz/a+pFs/wBpXnAzzdP7+/tQ2takFyupXpwMc3Ln/wBmpOjiP519w/rUesTp
R/wSo8bscf8ACZ6Ce5xBc/8AxFC/8EpvG5Bx4z0E4H/PC4/+Irl/7V1FkIGp3uDyQbl+p/4F
VV9b1In/AJCV6vY4uXOP1pezxH86+4pYiL+yew/CL/gnF4v+GXxR8KeLLzxVot5aaNqUF9LB
BDcb3VGDFRlAMnGOTX3X1GeSD8yk9c81+cfwX1S/b4weC1lv7uVG1e2UpJO7KwMgyME1+joH
J3ElgeeeteBmUakZxU5X0O6hNTTsrCEtnjGT0X1GP/10yTAwQeo7H/61OPU56H1pyFmBKEjn
k5xmvGOoR/4lIAA5x6f5/rRgJxkA+hHakBKnOAR06dB6UrMO69+h4/GgBN2PvdF4I/z9Kr6m
xfTL/BPFvKR/3weasMg2jqCcAHHOaramoOmXgY7v9HkBx/uHn9aun8a9SZbM/L+OLMYIAztG
VXtxSSQDPqG7ZzWzZ22IkwuSoGM9CaqwWb29ufN++xLf7uT0zX6PDVHy10zOaMFDg4PYUnl9
DuB78da0Gsw4zjHPIqF0CzLGoDMP7p5qmG5WiQgg7htqZU+YkPjqOSOKl8hZjlV2qD0Yc8VI
kGzPHHWiwDfsh3H5crj1/wA+tQX8bx26lCwcnAb0PrWimSPulgcdAKcYnGOCVzux71XKGhli
BkIXfnjOQP8AOO1JIrRxMMAvt6n1rSWFWjGeT1zjmqdyksF3E3zMjrjB+7ntkUthx1dkVreJ
43xhFb/Zqb7KzyMyKJGC9TwcE8YPT9PxqWyUXAk3bgWOBt6KPSrtvEAQuScDGM/hQDfLqXNK
sy6giMBgBhcjPH+FaV7CdPFmixs891J5aoF5x3PYZqXS4WOOcBQMhiB0710djpun6wlnqEbM
k6EmOaBmVioOCDjqD6VMnYiPvasorochUKUHOcMOvtVK50tlkJ++QeAcV6Db7JSfkHm56dqq
apoqlPMwy5OScdfUCoUxcrOA+ykDaV+bOOOakWExMOCSeODjH+c11i6C8yfJnAGTgciom0DH
DcEYO3vnNVzoOUpabZG9UDaC3GP/ANdXvsctoyOMqSc4/wAf/rVvaFpYtdu9AQThVb/P1rU1
jRjhZAgMOCQVGcYrFzuaJX1NbwvdJfoqgfMqfNzyR3q/qnhuT7RvRDg8Annn/P8AKsLwnpcy
XKrErMJAeOM1641s0mnxW1wgLBVwQBnpXNN2N4q5z/hSzlt2MLIAV7gdc+9dXeW4uo2RcSFf
9qqWkSGxmdZNpGcFs4ziuq0zTYr+YSQowRlwVJyB9KhysaqNjg7jQzM4kC/dGCuOev8A9eqq
6EyySowbY/OMda9Pk0NoWICDeM5A5xntVE2TB2AXG3ByBz9DT57g0eX3OhAq5wNuODXO6jYF
hxGQRnnH+fSvabjQSWZmQhyueBwa5y/8NmQHbCeueRj8qanbchxueL3VmDIQRt9fpntmsu9s
gyZKgbhz3r0HUdFvIXcSaeJlC/62GQHv/cbB/wD1VyV3FApBJEbHOI5VKH8MitlK5lKNjkLv
TRzwd3Xk4z159qw7q0WIupBwegH+frXbz2oOQAQh9QQPzrldZle0mRZ4AsD5USg/dPbcff8A
nWyk7mTVjmLuLDsQgOflwepBqi8GFKhTkH/PNdNcWa7cBgehG0VjTW7AsOWXPGfWtkLqYk0e
0HIIGevaquPl2j5QBgjNbE8WGIIwQOAOhrOuEZGxjB7cY/OhjKrjYobJJHJBqMgEKuCBnqvT
NSmNgcjp2J9aaz7pAcYI96ktaHX/AAUXHxi8Ebg2DrNqPw80V+kRIL+/fHavze+C7bfjH4Iw
MH+2LbjH/TQV+kG3fnPI7L6HtmvlM3/iw9D2MF8LFHQclsH+Hp9KjA35wOlP4I4OMcAA9KFb
b94Zz0zXgHoAMyHhvlbilVNuCEAx70h6sT93rz/hQQQCADu96AG7uMdhznr+dQ6lj+z7sMR/
qJCQen3TVgY6cHv/AJ/+vVfUTnT7z+95EnXg/dP/ANatKfxoiXws/O5bUGNcHPy4/SiS3CAh
jvyeQT7dantGMkKEckgHPoPrUxtC+3BPJ696/RIfCfJPdmG9rlj97GfzpH01JnCsitnueorb
W1YyDcc+3rQ+nsWG0HDc9MVpdC1MdrLYw2n8T+NTR2KBRgAsDkEYrTa0UEnkk9qlSzUgZyMH
+Gi49TntKdb9LhFUmSKV4yT1JHvVz7HuUHBDDOeK19Ps4oFWGJeC+5gPc5zWhHAjtsGGIXef
pwP60cw35HE6vELea3t/MEHnPjJO0H2B/pVrULZbWwkeWPdGvzMjLnAzjBz9a6V7S0u702xQ
yzQhZsYJ2Htz+P8AOqHi/SZm8N3zKu7aofcOoGRRfqVu0jCttDjjRjAjhT/CD8o+gPSrAsvK
kyhZjwcY4zXS6PoV7Z6NA93zOqjdk5Izjvj0wPwrO8S6dcto84tdwkJCDCnuQDx+PalcTTbC
1SO6s5USU/vFKFoWBYeoB/z1q9oFs+k2sNqJ2YR8K23GefT1/LNYXhyWaW78iFY47KzTypGh
Qr5kmMdDyMYruNLt4ydrcHn3+tSylHl0Oq8MaM+qKH35AGWArZvLFIykEj7lzz7fjWHZajPp
QUQ4UY+n50Ta28z/ADSAHPYdqw6l9Ds7LSEtbYzIi4UYAwOfr71zupWPn3MkjIAHP3QB1rR0
7xAJrYR5VeCTluc0zyBcusu8FcgDLcNn3B5rO9i1YjtLAzKwUbefv56V1Oj6HOlv5Mjo8DDc
YTg59fof8ag0+1851EceSvO0DIP5VpTXCaTKWuJfIVRwwByzY6duv9aTd9EaxWhFHa2uhz/a
WkMcK8IiDLlv7qjuen9elYPjH40JosUkelwQXN5CAZDJMBBET2kkyqk/7Kk9ea8w8f8AxNe8
SYWc6R21vIQs/mAjJz8wA+8e+enYZAyfnfxJ4zuXlfbqDzAn5lLbkYc54AGD7/rVRh3Nkktj
17Vf2oPFC6syXdxDBACcyQeXKvtkiL/Gtbwd+1x4j0a9d57uK+tw+2MRqXRR/FnnnPHYEEji
vm3TdEv/ABVfwQWcKO27q7Ntc9Pmyev4969X0r9nnxzo2nLcWGnGW5ckrDE6uCo7jnrwOMdC
Oat8q0Zpy32P0F+D/wASoPitYIZYIrTUNp2hJN8VwqnqjHHPIyp9a9LXwRcOGYR7EAwNvriv
iH4Fr4z+GyeEP7atW0vR7WVAryxgrESW3Mx6B8EkKxGWIzkDFfpv4V1Gz1fRbKeIxTpLGCGQ
5DKR13Ywfw6VwVEov3S4xueWW/gveMvDvYgqwPQcVzmseDGhyApHBA29M19HtpkEqH92oY5G
R2z1rm5/BwklkUr8jEkNjge9Y3a3G4HyvrHh3yy6yRnORx6fj+Fee+LtEWw09mSPcN2W3fpx
X1N408IPZ3c7RxLIuPlA7Gvnrx/5hMkbIcKcYB6H61vCVzlmraHhuox4kOxGjAHJjyM9qyNQ
t/Midd6SiTKsksYyR9a6bxHeWulwSTvFcSqMBo7aIu4H0HPvmuA1Lx1oqOhVLuVpCgjQWzAs
zcgDNd0bvY5GmZMiS6W8cXlNLaMdkbswYofT1ZcflwPpm3WpQfbEQ70Cglh5Dc+nb6mrGree
13vkZJAruRH8y+SN7Dbkn5m2gZOADxU0zh4g7bXZxktxk8+3aupbCkrGVNNEyhlR9vT/AFbY
6/Ss65IPIjcOORlDWtJaWzPkxqGHdBUD6TE8ZCzTRk4GN5YfrTJOfJJJBVx3zjqajbb5YAyC
efetOayaA/fLEDkEc4qkd+8jZgjoMUWKR1fwW+X4w+CR8pI1m15/7aCv0hOThVOOPWvzl+C6
f8Xi8D7jtX+2LbnPP+sFfo2xIIGSM4x+NfJZx/Ej6HsYP4WN3hMADI6nApRnkjcuewGP6UE/
OpJx7gcilRRzjIHqB1/Svnz0RgBJAByeDj060pJGQee49h60mT0zgdAOOvvSHcx2cnJ/SgBS
BnkAjI5x+lQX5Mem3ZGBiCTAPH8J9asBCMEYz696r6gf9Aus/wDPB8nP+yf8a0p/GiZbM/Ou
wkZVQMducY5GBxWrBKuCQcZ+Y5z1P+f1rLgjYQoB2AJqaHlc8kkf5FfosFeJ8i92dPZ2Yuhk
YBHGSPepZrAKQuzkHHyjrWbpOqC2O1kPHOD/ADpfEd3cahZx/Y5DbTtIoDL2BIzkfQ1L0ZS1
0JXsim5SCoJHIFLDZ7iQWwR24Ga2rK0lubeL7RKkrgYLKuN31qeXSsIvygckdcke9HMVY5xr
bowyVX72BTNDk8/xna6eSdk0b2oI6hnXKn/voLWtbX0U0mrxzKInsNm9Xx8+5S2fbiuFtNVl
tvEUeoIm2SKZJVI6g7gQB+VPcpR11Or0PQriw1C4uDOJ45zlllXEgYdBkHBGM10nkR3kMiSx
gxsMMDgA1oa3ZhdankiQ+XdYnUD0bn+earyTESFGX9379xx1rPm0BpJiatIj2+1DzgZz69eT
n/OK5Oe8WwudPimA2Xc/k5J6ZH+IA/GvQLyG2hs1kAPzckvg8+1eca7psOt6ukt5cMLK2BeC
KBijbyOWJGMdsc04tsNtzPhtEt/Fc5+x+TLLGXaeL5o3IxjJ7dRx9etdPp8yoc4BZfRe1cfZ
6uDqmqwtMSyTDYhPz8KMn35Hr3resJ3mI4ZjnqxqynuX/FWv3Ok6FcXFtAsrIvLdWjH94L/F
juOP0rOt1uEt7dFllmIXc0spJZs85OcY+n4V1Gm6WmoI0EoBRkwQTxz1GPxxXZaR4BRogY49
vyBQGOeB2/QVi2ojSclZHHeHkup7lFKuOQST0xWz8NPBGpWdnql7cSXC282o3P2aylbKxRq+
3IJGRkqeM4wa9I0HwIttcF5I8jPpXqP9n6fLplvBJGIyhxlByCc84A5zWEqnY3jDucT4T0Hb
JFKyGVgVyqnGRnnvXjn7TWu3Mt9a2VvZ3emIis0gkKt5yhhhgFYnAyeo5/CvpvS9NgiRo1Zi
Aw5U4JH+RXyn+0c51rW9R1EKthZacxtC28l7uRiBsUAjk4GT9evNKD965skj5k1fxALV2sZr
mSCQMygjgDPB5GT7da5CdvsuoMsyC4hXoVbd5g9c+1J4k5vZkK5Qlv3IVVCDvzknHbml8OWv
2vUQjoEQEsQ2R3POR611s12R6x8NPtkL2scUMVpC7blUfeYdyW2tjJ7+1fSut6XeWvgbUH09
tWjnNt5hVdQlkt2AILFNrBQ2Aw+YAY4APBr5E17SdbjhguIra4vdKV9zR2nBP+8ew/Cu11Px
Z49+E1pY3Hhy9uLWwubZZ2iiuDdpBIxYeWW2AK+1Q2FLDkc5zWEoczuOErH0n8Ok1/xToGp6
ZZtqktvfXkvlyxXA8hgWLJ5UbnaflIDIowPk6EcfYH7NeqLqPhxoFu3lFv8Au/IYnzbdlYqy
v7jAwefQ5xmvkIftM+MvA2mfDeHRpNHafV9MXU7281G1kMIHmSI7OY0LAgglm2/KBk8V7V+z
R4iuG1zUAssE9697I8k0THy5Wkcs3lnGSpxJweyp61y1W5PmKhBQSSdz7Ds5vNVlGcg8g9qm
KBlOO/Gc/wCfaq4gDypJna/op6+x/wA9qnf5SQBxjFZ9NUbnCeNdMvWhKQp5i7jk9+lfPnjX
QFLSC6iAdsn86+trlzGN0j4QHBIHb6VwPxG8Kwatpss0bxxsqlywIHy/T8aSaTOepDqfB/iH
wkttqL3QRoyFK/eO3H0zivLtbH9nJJoumadiaS2eVGiAVIwWwSzHoeCRX094t8NxxlopWZ5G
Y7WAz9a8s1fwp5TTYTzYzlWyDznqP513QkcEkfOxW/u47JmsjJbxp809uRJG5wMgsOB0I+o/
OGXQrjRIo2sPNCScm3lywXI6E5OO9er32kx2VrPaQoLaAhsJCuAM5yQMYzzXKXGnGztY7ZWL
pGu1Wc5J+vvXWp3MZOyOWjuvMt03KYyeq4yRjjmkhud3yEDGeD0qa/tgGY7Tn2qmSQ27IG3j
itTIvPbR3O0t8remahbRNqlsfLnNXbZGcb1IZsZ5/wA+tbtlB9ojEIJZiehHahsnUl+Eul7P
ih4OlX/lnq1sckZ/jFffBZtwPAPv096+R/hv4Ult/Gvhm52IoW/hY4yejCvrlcoR9eeK+RzZ
3qR9D3MCrRdwwhTAPy9eKTI/ifaffJzSnqcEAdDu9elIoyMsDz0ya8A9MRssP4tw69+KUDsA
T/FkHmgYI+Y9ffBoRSMnd1GORwKAFVQcADockVBfbmsLsK2d0Djn12mpiNuMn8CP8iorzAsb
sZywicjP+6aun8SJlsz4Et9BmWInHIA69xilbSJYiE9eo/z9a6WxmH2eMsOnYdauqqTkOygD
2/Sv0KMmoo+Utc4y50V4gCwIAH5VZtbZ0bb2z94mu0FtFMNrkNnjcetUbxIrGCSZkCpH8zMo
5xnrx1p3uHLYm06HCRqfmGct3/z0qfX76Gwsbu4UedHbjlMgNuABwO3TFZfhzxFY65fpY2Am
a4lJAUx4A9OffpXA+I9ZF9aa7GpEgh1RXjZhnKkMuR/36/WlZ3KSM3wz4jgsdXmDxQb7hWtp
7m6dj5ayEBpPlzygJx246VLqFm2nalNakblxvibHEiHlX/EY/PtXKF5YY2QCMbP9nnLdcj65
rpdU8Q22q6i0tzeMVtLWG3VsEbygGfX6enStLaml9LHtfgC+k8U+BrC+mdFuLWd4PlGCEViq
5z/uj86cbZpfEmlae+xXv5JI4wxPJWJmA/MAfjXMfBzxRpei+GoYNSvIbVJbyRCLhtoIZI26
n3FV/ix4ouNK8eeH9RULBo2nypJBehg0Vw+QXwy5xxkY4JxnpXPq20auCdmdjqf72EbiflXh
R0/H3rz+SCSWcsw3gFu2Dn0r1y9j03xBbDU9IuEurG8PnRsh4XdyVx2INZSeEDLAWRAJCMkZ
9qcXYxknc8e+zCxkcIrYZ2c72z8xPP8AIflW3a3EfmID8zY6jvXSz+B7ieUKiF2AOdo681Vu
/BN7p0gRo2VgQSvQ4rRSVhWNDR7p4ZFddox3zx+Vel+FPEwjKROucH7xOcjiuB0jSZpY0CqA
x6FR1471f1G5svBeltqepSm3gXOAF3NI391R3PHT2NYSSZcHI97tNRhliEg5HC9c5966PRpL
d5neUeZLkbDn/PrXmvg6W41fTo7lbS4ghlI2C6i8uRR67TXpPh6xmdhuiJfHIUZGa45aHUjS
mjtrCwdwhG05Z94557/hxX51/GfWdT8UeJtZstPlNtbrP5bTbtwQsdoAOehIP+RX6DeP5ZdE
8IajeuUVLWNnYSEKgG3GST2GSfw9a/OC98ZWsGpahdeXJe2lt5ckSIgjF5OXChmychQwU4xy
MDjvvSXU0Wp5JY6Zp1z4k1XS7uRoVbdBbSMRkOpwu4ngA47/AKVbsQ1hqLlWK7UHmEdCemfp
XK3YuPt4um3M8jtIWbqW3dT9a9Cj1Gx1+2tZIVMdxCnlSREYJB5H888etdBb2PXfgJ8TB4c8
Rpb3650+RhncMqCSBnFe2ftTeIdG8NeCNL1JYo5Yb66ECSkfu4jsLZJ6DIBHHPpXx5pd62kX
0TOx2qcY9f8APWvS9X+IeteM9LtfD9/bTTeHWf8A497YwElhwCzSOBnpjHTrUuHvJoFKyaPr
r9kuXwN8QPh5bSTalYay/hya6u2iMzCS2hZA0g28ZXK55GDzWr+xjpN7Oun3qQeY9paW908R
bLkhCjZ9yQTj37CvEfC3ipvhj8K/FunjQrnwnZ6/Z/Y4heRIUi8147cSRzwkrICsjhgeQQrY
wTX3v+zn4It/DvgfR5YHAiazG5UQAs7Bd2T3ChFUH13HPIrma3N+x7Hjdnnk+tIzDkkfjQpG
3gDk4pgbBPOcdqUrWGUdWu/s0MmdhBHG84xXhPxN1O5K7YVI2n7pb5c59PevbtZKyEhgWBIw
COK8z8ZaSs0i7UwgGQ0YySeeormTVzGpqeCau1zcybZU2J0JXj6Vyuqw7WOw+U5bYEP869S1
7QfKhCkjB4JI7DpXl3iCxuI7gH1Ixge9dMWcjRwXiPSPLLtuVyRyo5z/APXrgtUs3k3l/wB2
M9MYxXt0mgtdIMRY3d3HX8a5PV/C09sWJh3p/eBzz6V0RkkZTjdHiV/prSA7N3PQj6Vivpsq
ykhM4Yc55r2WLwRPetkIw5JwfT0FJF4FMbDdbsxyMAr2+tdCqLuc7gzzPStLuyyuqEEcgD6+
1dHYafcLqCERkZPPHQdq9GsvDkNpj90WB5IPWty20S0dtmyNOjEDHA+tTKfYFGzOk8DWai90
ZtsZdHQjseMZNeyhCJiSDx2Oa8T0O/x4q0GC3fEIuUV/fJxjivbScnBBIwOoxXy2Z6TXoe7h
NYsQFSOQNuaFy2Tkn8KcD5ZAK4AGM+h9KazhgCwwcd68Q7hFAyQCPSlPQHpjjA70hGOSeDyT
/n/PNKx2lM5IzyRQAZLAg5LY6epqC/O2xu+5EMhyf9w1MV42kgZ6VDfHdY3uMkmCTjnn5D1q
6fxIiXws+DrWZo0TJ5HOK14L8GMDDbdvT0P0rnbOYmFUZeVXqe5x/wDXq0Mj5snAHODX6FD4
UfLXOnt75QGOegwOMZ/SoNZke90a8gQqGMTBecc1hfbEgzumRVx95jjn0ptxft9mdky3ysBk
cdPWqSC9tznPhveXGn+J1uiSi2aSSyZOdwVSxHT/AGf1rhUvftWo3sSlNzRb+53fh075rp9I
v/7Na+lYMxe1m3AAjPykf5/GuLsb6KTXGdx8rW4wnJ53Vp1NVqtDoZIwwlKuASytjuCBgcVz
0rG71u7sxyQd5YyHHIUAY564z+da8E8McoCRsq55cKRj356VteF9M0fV/ENoJ4xGt7LFC8kU
3zKCQCR+vXufpTe1xR91mx4H0Q+LbW60O52QRRxG4S6Qujo+QvXBwDnHI/Eda7LwH4an8QlZ
vLgv7F0ad9PuLfy/MRQOBIDwcA4z3PsBXEfDrXp/C+s6tdWaKz/vbVd/JVfN2g5+gB98V6RN
dzaF8EfEd/YzPDcpaxWyzJncqSSojc+pDEe2a5ZPU6IrZHoQNvBo2lpZhVgNqgRyoDMuxdpP
qSMVc0/UlECeaVBYYOOCBWDZa7bz2eiadMjC7/syG+KBcKEYBRhv95SMVtWktrcEBd0eDgKx
zj/PrWTVhPfQ6vw/Y2byrJjJ7g8gj8PrW5rnhK31VYrhYMhcIflqhobWUMccZkWN5M7STycA
kgCu38M6pa6npttJw1vOiyLzncGG4fpisJO2qNErnD2vgDyRGUQqM4GPTvUPi/4U2/i7w5Lp
N2gVPMjmUPkAOjhgGx/CcbT3wTXtZitLO083yHCIPmSPtxnnv61l6lfWcsjrbohIHKA5I9Pw
qOdtlKCTKWi6DZ2WkW1vGZHW3URxiZ2kYKMfKXbJYj3rr9EtiXESJsXhscEZ+lcpBHLbXQk3
Mi4yu3HBPeuw0N9iIxkCqPvlxgg//XrNpyLSseWftXG5034X30aQqY7pwJJDkALhjnHoCF/7
6r85dd0yX+2XixiFoSMY4kC8t+ORkH2FfpZ8b/iP4Y1/w1qPhq40+e8XyjObpmCpGcjIznJG
B1wR9a+Ftct7K7N+1o4L2xkty0px5b8qBnPIOHORnOCOxx3Uk1HUHK70PANY0/7YgufLFvAZ
zbLnPDKoGefcH86qXWm3OjXjW8pexvkYD5z0OM4P+yQev412OralBPcaRZODcaREs00rouS0
XmspbgHbkDOe2faubksraTzS955dtIjyK23fvAztZVzlc/KevQ5xxXQPYzF8TXEVw1te2/kz
BjuR8D9a6PQNV0/UbSaw1JC9tPwHViPIPHOPwrIslWy8sato8OpWMy5iS6SRWVcjlJUZWH/j
w/2TXU3nhLRH+HEfiDQVu/tz3P2NrG6lDFJQWZhGwC7wY8HkZByOepTdirReqOg8X/EaBPhF
4b+HWioqWNtdHULu+jkP75xkhdpHGXIPXnYK+7/2Lf21rbVDpfgbxm0diZlWOy1WVtsf2nnM
DknC7zyh45JX+7X5haXJEJ/tMshOF4B52sM8Yz1zn+ddRZj7XIqKpMzJ8jGUqM5yuMHg/N0y
entUOCegnPl3P6CmGeMHHoajc7flxkkYyeK+X/2H/jhf+M/Adr4U8VzQxeI9Lt0+yGe7Rri+
teQHMed/yYUFiMEMpz1r6fYjHzHp1/r/ACrhmnDRnTFpq6KV9bAphRlv5cVw/iGyihWcuzFc
dOMf56V2t/dxIrbsg5PI7VwnirUIIEZRtBI5AGfxrmMqiPPtbEEy+WQxQHp+Pf37VwWr2CSM
XVPlB4y3T2rrNSu4zcMF+ftuHU/SsW4IkdyylsDI6jn1NaxbMGYNrDGGYlSSwCqMcflVe90q
3EhUr0PzKQOe1b4lSWEsI9jD8MVQvJEBfIIxyPY963RnLQyJLGC1jUgAL/eK8+1UbgW11bss
ZQyggk4xgfzqxezNOApOBnlweOlYv2Z4VYsTyeuDz1/WrSRD8iW98N7IjKDuY8qAO9ZMujT2
x3bCXJwT6e1dLFqCx2mQM8Y+fsKy9V1jK4xwMjB6sau5nYqaFC//AAlejLtKKt3GSvrg8fXm
vckA5A5LDFeGeG9VL+LdHU4+a6Tjvjd05r3IZPUfgen+f/rV85mXxI9TB6RYNvD8kAD0/wA/
5zSlPM5Hy4464/rSEZUMSSR+PvQWwcZwB0zzXjHoDgQQT97HcfWjOWzkjtwetMLfMAWyB3bj
8qV1LAt+eOeeaAHfdBDDB9hjiqupu6aTfupxttpSMc8hCR9as4yRyc47d6raxgaXfgkgfZ5S
SeT9w1dP4kTLZn5weFrzy7aCd9UMomwZFkKYzjnoM1qeIfE0VjpQe0minllkESmKUFhkHJ/S
vKb68soTZmFp4jjlgpO4EdOOnWrmnXYv9ahtohI8cUfz56bj0r9EhblSPnHDqdNqUDRWVvMC
zO7bX3knLY6+ncV0M+uwxeGkkuHRLmSPYqL3PHBHb61mRxDUdHurfaHKjzERhkZHr9cY/GuX
1VwLe2ZRuVl8zBIGBu4/x/GtLGfLzGm8pNrMynLvC6ZHuMHP51x1mfOvnRWKSmB1yBg5zx/j
XVRqzWrgKNxUjrnBx+lcDd3k1hdB4QAzKQQ3J/pmlI2pJu6R1DQSAs4lJ2skmCMn5R7103gu
3DeI9KPmyb/ODqCx+9glf1Ary9dR1C4dC0x4IOFVckenT0r0PQ7h7S7tJwzIFYEnPINNaqwT
TjuWPh3az6nBqKxsrSiFpppN23C+YMn6817HLq2m/wDCqtb0nUb1LafVLYR2dvJkyTXCOrKi
YGMllHXHWvMPhJFHcX/iG2Csol0+QIVUNjDBh1x6Dmma94sn3aPaNFEi2cqXUTtnLuycK3sB
39q52ruyKTtqd54NmlsvioyX0E0TrpcMTC4RmSIrFGGOO43A+2QTXrVxbh7mGS0MawtEoXYe
CRwcc+1eWeEL+zt/H9hr73ptZ5rdt6ysFSNgig7Wzn+In6Cu01bx/o8/iTym1zS4bSO3R/P+
0qxaQs+VHODgKD1/irOSdyt46GJd+N5pfidougxX6aXHG8sDXsoDqjyxEKWB4AXj8T7V6z8B
/GYl+H1tbak8n2/THksH81GRSI5GjG0nqAFxnrxzivlxLuxufjJLeQ3NrdCbU4vs8q/MjMVU
KR2PPTPFe1+DRcxWviOTynEaXMMOScDzA1yzhccH7wPHYiicE0kCdrnuo+Ktrp9uI3Pmxy7g
QCCcdK5a1+I+n21zPKYFtI9rSPcTy7Y4gOAXJPyjpz0rza586dn2g/j2/wA8185ftGeNZby5
g8M28he0jYS3agYEso+6vH8KjBx6n2qVSRCblKx9WD9p3RtXFncaXM+tuH8n/iU3NvOyghtp
aASeauWVV5UD5s5OADWu/wBoDxd4ktUktre10zTo5za3cC3ZecvzgYO1to4GQuM8Ek18C6Vo
39ofcSJJBkrhB69M9QK7LTfiN4j8IajFcXF3LdojqHkuCZGKggbXzyy449R2Naxio9DVxvoj
6Q8T+L7qK0urlN0q42S22ciRCeVHAJ6nk1414q1KbVI7czpIbC2guBBHb4TcXiKkkf3lYknO
Tzx1r0fw74nXxvDDqJigtf7QuZSRArCKJyMhFBJ43DOMk4P4VonQdK1clms0+1QyeReIqkbG
6K+33HfHPFUxLR2PnG1l0/U9T06ysjcSRWkUz3dxZFdxwFPyK+N+wA5AHQ9DjkvtEw9nezWV
5pFqkTGfUOZIpo2cp5sYLAEfMBwQOCDXpHjLwm/gTVmubHKaFdSq1/bQwLI0PIH2mEHpIuM4
HDYwRgmpL/RbXUbW81PRLrTGtoIVM9lYQTQJdRGILJe2iYwTkBZIiu3erA54NCZpe54jbanf
abd6RffuLtLSXyo0u7fz7Q4HRlOVYc5x6Yr0Lw/oja14NSG31uxjjsNYvbqK7kkMUchgtoim
ARuOQWbbjOAR7VqeKNBtjA0RZDJBbRahbQaFB9p066jYKC+VKvHwJGZWDEHgfLjHRaDZaN4y
+32s9xaalb6lCLwm3sGtUhuSuxsKVUAjCDKjadopSY07nz540ub+112zudQjt993bi4Mtiqi
3ucs2HTbx6A8A5yCBjn3D4DeCb/xg2nWuk6bJqWrancLDZ7BuSLk7nY9AB3OD0ryHVtJmk+G
DlxuTSNaMAIHKCSLEgH+yHjQ/wDAq/SX/glDpPh4fDvUb83NtceJt3lLA7DzYLYYLFV64LuA
SP8AZ9ablyxbG489kj6i+AHwA0X4H+GolCrqPie6jT+0tal+aWZguAik8iNRwBxwATzXqVxM
qggMS4GRk8gVJJKsa5By2eQOlc5quomNHK8fUZ/T8K8mc3J6nVpFWRi+JdQa3RyuSOhC9vr7
V5ZrWrSXTtltzDGWznHWuo1XWpHu2RxnOVOBx1rir24jMrEgLkkYWkkc8nczZHO9ycliOqDr
6VXecAZyrnHJ46VJNICWcJ5hA7fWs15x+8bHXouOv+TWqRg2OnufLRlyVDZ69vWsO6uQW+Xa
cYqe9lJUlGyDnJYGssXsdshJOC36/wCf61olYgVZVPmLIQBkfX8s0lxdxlAVAIP09u1YlxrM
TM7KpUnuDWLf3kkcTOjNtPLZq0S2bGo6kjAqGHT7lczfauiMoJB4+8w6+9UZ7tpGyD83XIBA
rPuiXLZPTj3+tXYzcjpfBtyk3jnRht5N3H0PbdX0ZjIwwDHvzjnPrXzD4FmX/hN9CC8H7bFx
j3r6fGQSd2AOue3evnsz+OPoepgneLEU4P3uQcYNO8xsDkf5+lG3PYAeucijZG/yttyO57/5
xXiHpCPkEnJGf8/4UuAY+VOPQHk0BAFBIwRgn0pqrnrkEDPP50AKcnAPXAI59/8AP5VW1U50
y8HIH2aQ8emw1Pt+UBeOPqD1qDU/+QVqHBINtLg/8APT8q0h8aJlsz8rIYrRr1oY4St1FGjG
RuQc80aFasbu8MEn2ZhjMgAOCVBx6dTViGw8m/lvWlXdLAiBcc8D689PSs8gXOjaksMqt5wj
VAp7gAn+VfokNkfPa6o6iya8ju4/9O8pJCPLO0MGx1zxzXN6m2ba7Y4EaOR8n16Vbuislrp1
pFIjNA6bsMOAOpx2rD1TWGOpX1qlsm0TOPmbrz1HHT8e9aN2FCLZ0NhcpNpu1WO0L8y9efrX
C3KTXK7xBLtUsCyrx19a6iyleRIxiNfkKYTPIPfp7/zqSW3NnZyRxsBE7Zbd1yeO1TuXF8rO
dsEV1bYzOzDnbxXWWlyyWcEjhi5GMHPJ7Uy00K1dlZSFAGVL9Scdc5/pUr2vnM7IdsmOABgH
0ORznihKwpy5mYOi6levN+6ElsJFIklikaNj3Az9c1r2MxtQv2qZGaTA3OTn0x0x0BqnfvNB
qCCYeYnlAJyc7gTk+55zSC6FwlsSq7xOVKk8HDYH86aVtQfvLQ2hPJM0HmzRsiIyqHU9MYI5
Pf8AxrOhCwvJHtO1SVHOMDP/ANap7KR3nueVYxyERIVB2jaOvr1NUbO7k1C/uGMa5RtxVQQu
e2M0MUVZM7zTNHa21zwdd2SB4r69S2coDuSeJlxng/KVKnP+9X0hHqttdx6iFtPLuWusglgV
WM7sAAH8iQMj9PGfhfCuteVYC4aG6F9aX9up5AaOT5uOnMZcEfSvpbS/D03iDULSxup4JDOr
GN0BDZGOG68fSuSo+VlxV0cbJeQpBMzRyKUUkP78cmviDxjeHW/GF+xl81vMKg56nNfoX8Uf
hXqPhTwD4k16aZGjsbGSYRxH73GFAH1I5r82fJYSPcMxDE/fbkMc9OKcJKSuh042d2dd4R0y
4i1OFrRwjKd2IyMg44yPx/WvQPHPg6TUvDRuJoPIuEBIMYHPXqQenpXE/Dma3utWdZgUkK5W
RW69sD34r2671e0h8LPaXDv867EFyhVsEY69OODVts0lpqeSfAXxBZaddzrqdwEbT/MeBZ2k
VWZVZcYXjdhgQSB93rXu3jO7HhPVtI8W2uWsp2+zaikZzuTIIJ916182215N4I+KHnW6JmUr
JsLeWrhsoylsHAIYgnBABzivd/BN1N428O65p10m25naV5IGlEzwFSShLAANkZBIA5B4pvUz
e/MdX4qt4rw29w2LmzkXKkchgR2rx7U31b4Ya1amHVb608Ix6muoobRd72EuGQvGpIB4dgyH
hh+db3wv8aNp6v4b1fDW4LQo75/dsGIwTXrVtoGk+ILWbRNVjWW2uPlMhBzjnH9ORUrQq9tT
5ch0rzJ9O06BLzUbdpJGhXTYha3tlcyLzAC4ZZI9wDBQ3OSRgsc7Pwx1yIatZafNr2p6hdqs
lv8AYNSiKC1XJb5GJOQSo44wT3zSeItD1vw1rWp+GNcuta1Ax3EZtbeL94l3aJkI6MejpkAc
YxkEA81csLy8sbnRro3zx6Ja6hHdx6dfxn7WIHcAzblUK6hRjdwfl6YzTauiuYbH4Zk1f4L+
Ki9v+9k8W3kEbRnDE/ZQ4B9gwTH1NejfsC+Pm+HPi3wnrU1xLNZXt1c6FcwiTAjMjQ7GZTjp
mPnrnA5rY0PQriw+D3iS0khPmt49aWNzgAqkltE+fYlWXFeHaA198M/i94j8LWLpbS22r+db
faCmzyklDHHmcDMQUgnnKjHOKjSUbMtN30P2muvE8ko5hKLnO4jnpXN6trkxVQpBPJ3Yxn8a
Zp8GolkEqMI0RSrFsg8cj17d+ea5jxF4oSG/MKgsqEAkHj3rybalOempUvbt2JdyQd2MZ47n
/Jrnb268xyUAaMeg4q5ca9a3bhWkwrNlgx9O2M+tc1qepWFqHeK5cKAcxFicVvGLMJT0LM9+
jhmC7Sq/Nz1PtWHLqG9iuMg+nesHUPFbxl0ifBJJAbv/APX96yLjxRciHDqMMMk45JrZRZnz
o6u4u4d24ybJMZAI61ymoXayB90gDE857fSsm/1ETRBnkYP2I5IrNtpfMuAjCQPJwBnjHvVp
MlyRoGViGBI2Hvnr9ar3Ee0NKr7nxtHOat3tja212QkzgDOUbB5x0/PPemRXHnAjywo7N04q
iTIjt2Mp3MMkcEHmorm0mZivlgsOfY1qvAIZDs+RfUtVp7dkgEmdyEADdz1HFBBn+BLGVfG2
hSuqqovYyQDgdRX00GwdrYyM18/+E3x4u0UCFiDdR5I5B59R0r6C2/NuwMHOT3FfO5n/ABI+
h6+C+FgdwI5J9M8gU3JHJAGfY/0pS4D/ADcc05GKZ2jcCeoGa8Q9ERgc4zyD0NIVPQDPOPpS
Ett+9gEc5HehScKWPP8ACB3oARlJAXPy56Dnmq+sEx6TfHIYfZZcn6I1WmGf944/Cqurqf7J
vwCc/ZZRx/uNV0/iQnsflILKGDSxIZT5xlBacfK2CRkg/Ss/TT9hhn+z7I0M7He7HHHA4GBW
zLZrD4dkGw7ShOCMZPrUttYINPt0aDG+PLc4656e/Sv0dL3VY+f5lYg03Vb25nUAQ3BADMAh
U+pOQa53xNazW+opMrCKRt2GjJ5X8+tdxo9jHaWWNzNI3zFm5I9BXM+K0AktyMBdzcde3XFO
Sdiacvf0MzTre7uGDPf3IBP/AD0PHp3rUt9FkmwslxM/IwrueOvvU+jWim1yy4JGenU962rd
jHjaoRB8xHXPPrRFaFTk0UP7DkiTENxOn8So0h/E9arfYruMBYr2cnH8R6/WuhcbFPXYw6ty
Ov8A9aoJfLkjw0eFc/LzjHrVcqMeZnEx6jc3N8YLhxKLdtu8qM5OOM1qwKhVFODsl847V68g
4rnr6R7bV5ykuGL9QueKuR3c53ET+SA2MqB+pxWN7M7HHTQ6S3ZVknYlmMzhydhwOAOvp/8A
XrL8PSiW5naeVo40dizCQgADv/8AWqsjTFpNs0g2Ddtz164/kaXQ3kEsqMDIZQWPQjnj1qr3
IUbJnpfgE2cPiTT7ptcmsLHKK920m7YA/L54xwDzXuPiDUbv4X+JPC1zHqMl3ZkpHtkc7SiR
hS3XHzZzx6cnivnvwDoDzXVpp0EoEz7oNzlRgOrLuGCT/FXoPxZ8Tab4n0zw5i6Ev2cspjGU
ZFZOhGeuUHQnGaymuaSIirJ2Pd/2lPiEdO+DWrIbpyL+AQ2+05yznP5DGa/OpYJYI2PmF4y2
Dubkf59a+p/jALU/ArQbu1nuDbGR08u43bkdSQQAe27OPY18uWQkN5DjBibAKsARg57GphFR
joawZ1/w0ig/tERXym3t5iVimlBEW7Ax8xGAfYkCvcvEsRbwoLR9krwBQIynzFexyeo/z0rz
/RPCtqVjto5DbxNlvsy5O48AEjPH+Fey2vghLTRIZL9Fa0VAI9zHzAuM9TwAOOtNtIclc8I+
LVhFb33hLVomCPcjyiww2MYI/L3rp/h94rvtB+Me/USEub9YmkjCpGskRRQrAJ8vI6479a4b
9oLVLVNR0W3spZDbaeWdVZQNu5gcfKSOMGvO9H8RPpPiBLuGUT7JBMs4ySpHIGT0wODz/IU7
XKUdD6H+MnhxvCniB76ENLbvMXxjlc+uOK2PC3iiS+hh/wBJZ5I1ATnuDkDP1GPxrv8AWre2
+Mfwui12zKNdCEx3G3HDKODj0IIP4V4DoFy+kTNaTboWQlGDj+tKMr6EOPc911u7i+I2gJbi
4XTPFenIZdN1AjlmC8xP6hgO/Q49OfDtM0WKaQ2GkWkF7cyWC/b59QlMc2mlnIdogdo3HlfL
G7IU4J3AC/rHiC80SeK/gkYTQSJIrhvxAx3HSs3xFZWHia5bXYrtrFrpQ0skLFWtmBxJypzj
AzjvxVohXWh9WeB7U+Mfgvd+Yyytf6jcX8EzADfv8pt/Hq+418zftpWMvhD45W2u2oUtIEnU
qBtYxsCMjvlSo57V7l+zp4lt1+DEum6bdNqNtpevXNrBcNG0bSxAwlG8tuVDK6/KTxivGP23
pxq/jHS5ImMpnhDISOucAge54rFK8i07SR+kel/Ea+vPD+jy3W59QltLaaVo8BHdo1ZsD0zn
/CtPUJ9GuNNW4ubcGRstkx8qeM//AK68D+CviVfFfw18P3kV011NBb/ZLmQhkKyplSGRuRjA
/niu9vdXvkt/s8kwAVtxYnt9e9cfJZjvfcr67Lo7+ZPbm7SfJOzy8D8fWvN9eeeYgxyebgY2
98V6AfGEVvHIs0IuEY4d2IGAeD+lcJqWpaHB50UMNygc7sC4B/pmtYJ9jCSRzDpfS/MltKNv
OQuaz5r26ZwjhiVOOBmu30zxLDFGHjB/dgqokcFunGOOamj1+EsJniTJGchACeOpOK2ba6Ec
ifU86W6aQMpjZj0wF5/z0qPddCUPtmDHn7pNentdJqAMyoE29lwCR+XSszUnupYpFihZgeTu
wxFLmDk8ziBPMXSKVd7dcPkYroI4HlXKRqzYwQrEY+vFbGn6VPLI0rgRMvCqOnT3rbktosAx
yKHGM7lycfWkWonKnw/cwJ50xygBICtnPTHXpUX9pmBViTbnoeMYNdrbPbJGy3DJKG67j3ql
q9lo5iUCOKNgx53449zipvqXyozfBviqSTxXpdlJCoD3Ua7l/wB7rXvbKCoyP4u3evCvCuiW
Nv4q0iaNizC5TC7gw+9XuTlhkgAj1Ar57M/jj6HfhFaL9QLAADdx9McelG4MSShP0/8ArUFS
uRu5zwCKa7INokGSBxgZ4/SvFPQHkqvbBxk4/ChsYK8cDAI6Z9TQxUrkk9/wP+c0gGWI78Z4
/l+dAATjBOSMfePP+f8A69VtTBGlXu3tby4zx/CatFlA6EZOAeuKrapGW0u9U54t5foPkNXT
+NepMtmflu1u93pwt4+XdevsSM/pW3daYzadHNGm4QjYwHUL2OPTOfzrG03UZEt5BHFKxjIV
nRQSe/etrw1ql1ezmJ0nWMj5vMRBkV+kR0SPmXfZFG0TNiHALAcknufp2Fcn4rl3TQKRj5iA
MV1scqmCTy8rEznYuO3auS8RkFrY5wN5JOefw/KnLVFUviFeaWGyDxgMykZ3Zx2H9a3dLn82
CABMSEF2IX5Rx2H4msWxKPCVDNgjduY8gVuWpCJHh9rDgd8g9c+nNJXKqFveWcnK7W6FcZ/H
H41BIRGrA7gSeBkevWmmQBkjL5cY+VQR8ueO3pSGPfJsztGSTn/631q7mXU4nUYh/aU21gcv
n65/lV7+ypdkiqxQkjblueorNvpC1/cSkF2RiMAdMYxWg2qTr9rWNlQxxh0+TPPv/ntWFtTv
d+VWNNdPAknYgEtHg7wevJ/rWWizQxpLbtKCq7GVMc//AF+DVq21W5kvo9zr5ckW54sD72cc
H3q/Y2jm1BaFi2crkccZ549MitNDG7joz074B+EbzxE9zrklzdwW9hjynMww74yAOD078+1c
L4wsY7Dx3e7I2XLMdu05LPkk4AP4V9UfCTS7e0+FOlLbqFeS2DOuASWbOSR+XX0r54+JuhX2
nfERYoY2dr5AYSynGd2G6duQfbmudSvJjkuqOr+OmlGx+APg8teiSW5le4kt2GHDOZTkLjoA
B+deE+E9HtIZo7vULlILeMgfN8xP0FezftBeKIU8G+E9B2q89ikrC4Ubd/yqvAyeMnjPvXh/
hnTItW1CJbsYhaUKN38OfbueKqMdCoaI9RtvipYJcg6eWjjQ/eeLO4Z4I5P64r13SfHnhzxb
oDwQTSaleKm5kkXG0juR0HXv2ryi303whoDpDqGpPGHyUT7O8UTDtl2Vu/cL1pvi7xhqnh7w
xPDpWiadovh2Vf3t3ZXC3L3Q6480E/kAOSMipa1KtfQ8W+JOstr3iK5y6Soj7VEIAQAenr35
74rm002Zd21cAhsAHP4VseDbFvEGoSxJKiXW5mj3gANk45H5Vv8AiHTvEHhljBe2CKjHKt5O
M+4xgGqNr8tone/sq/FmTwd4l/sHU5PL0vUCEUTkhVfPGDn34+lev/HL4Yy6eZPEGjQ7VPzy
CP5ldTgZI7Eccj618gT6kt3IBJC1s6jgoANp6kivsL9mb41Wfi/TP+EQ8UXGLjiO3mkAw/TH
NTJNbCaueWaPdQ69aT6ewSW7CGQQk4yM/MoPboeOx9jiuT0fUf7E1W90iV/tFtIGaEHGWGDw
R69q9F+MHgaf4X+PI9QihZLDztysv3MEnIz644+uD3rh/iVpcdvLaataD5SQTIvQhjx+GeKp
Oxk9HY+if2Ozp+oeEPHEelx3MVha6lA8CXwUTRloEVt23j70Z577Qa8X+LVy3ij4saFbr+8j
h1ApHu4BCPuI+gxXs/7HF4mpp8U49Ot7m0meK0mjhuXVnMnluTyvByw49iM15KdBuE+P9rp1
1Dte0vL2aWItnCJkAH8cH3zULuRb3ke1/s3eJ9N0WfX9ChFyt+1/LPKk5BiJBI+QDkdyc17v
Lqkd2DvIKleVXpmvjW08SWfgD4l69K+m/v5JjDLef2kAFdjkER7T3/hJB9a9ITxb4m1qRjYT
tHhAcIAE2465/WpcL6im3E9f1m5sI7aUSSeQR3LgAfUV5nf6jZ+dhbppGznCjIP/ANauZm06
/Zi99etMxbLemff9azr+9js5AgZVix0GWYe/FbRp8pzOVzoZta8tv3MchU4GWIXH51sQ6+DC
FNzAg4U5+Y59zxXApfCYBg7+T1R3GzI70yV0mDjzPLPqAfT6frVOF2JSSPSp/FAitj5U8TSg
BQxz6Yyf1qGfxbOyB/tSADoFUHcOvf615wts0Ue6a5SVQcKOS/sOB06U8z/aCqROxGBlgDkf
jxS9lYfOd9/wmU8cvmNfbOcj5Mj8qsnxlK6oovGmxyRjr+lcD9kBVTOXGTnbI2P0q9HqUFhM
ZFQ5UbQvG3HuPejkQuc6uPxHLNdKWdlUfdKH5vfitWbxCsqA/aJgOMkkDsecGuFi1RLpzENl
urfxAhNvtWndRSW0Pl+euccvvzkY9fpS5UPmZ1vgfXjP4y0RUuFZGuowysoB5YD168/pX0pu
ORwDknvXyP8ADu52/EbQI38sl7+EA9SfmHp+FfXRbL4xkZycc18vmqtUj6HrYN3i/UaWLkBi
AMdf50qDGRyMHsKPlT5c7T2/z+NRuA2Cysxx1xXgnpDgw74Y5z9acRgY59MdB/kUgwzE8cj8
qDgAlvnJxzjqKADJZd3bGD2/TpVbVVA0u/wCcW0uP++DVrvgHao79P8APeqmr7xpF+AQD9ml
wT/un/Grp/EiZbM/KiB1bS5Vjl8xvK5P8hWzpaO82lohbd5ybtv93PNYlmqWEf8ApIeYMqr8
oHHFbvhK/t5tQkdLV1VR1YLxzX6ND4T52WmqJJIgDtW4hwMZCgdc84/Ose502LUJIzK0cgUg
ZDYHJOe49q17zSySR5uSSfm2D9OOOlZlxp8wYoHjDAdRCDk4P+FaW0IjIw79lguL2C3Yjy22
g43dDz1zWxpbNNbRiRgJGjXDsQMnHtXLW3mSNI7482Vs7+oznPeuphldYkIPCjG5ugPTtURN
qisi7EoErMWIIPzAnkc9KJ3zMd0excfe7gUolEzHedrnBz3zjnPFRyxYk34BPTOMA+tWc6Wp
yF1CkupyKOF9Txzn/wCvTY0k81iVyjJszk8nrmrE7bb+TDZ5yVB4/wDr1ZECzN93J3ZXaMD6
nFZ2O1OyLulW6tsaO23yp1Ab5hgj1Fb0P2WGABbYmQHGVJXafw/X6VhWdytuzeXGSJFGfnxl
vXFaj3XmRglwJB/COfxOetNKxhK59d/D6I6b4F0iDYUYWsYI3Zwepx69a5v4sWKW1rp9+9qj
TQ3BQTDIKbk/rjn6CvPPgj8WYdFmg8N60AtpJJst7yTOICeiEHPyk557Zr6K8QeFNJ1zTvsk
sKtDKoKsMs0bcgMDnrz+Ncj92VzdO8bHxJ8Y7z+1Na02FYhlITIzEk8E8D9K5vwjpc97rcSQ
MQQfvKPzI9PrXU/FfSn0X4gajYSSGQ2UMahh8pww3A4+hH51X8JajJZXayWlpHOOQVmO3IPv
muu3Ui9lY7Pxp4p8PabpkOia1NBqQt1BlW3geWaPI/vggA/nXiviaWxi0eePTbxbmxnlHkxy
Ah0YYPOQOoHbPQV7tqN1o0Ok3FsFvNIecF5raCHzYZT0+8BuH13GvIdf0G0ufC+2wMc0UEpk
BYAvzz17HoKizZUZpWueaQ+ZZlJ4N/nIwDHoSPb1/Gvdfhb8bNN1+2Xwr43gim06Yhbe9b/W
Wzf7XXI6flXiulXmyVfMiXbwGRjyfX8a17/w79s3S2CNKjHfujGSAR/+upOiTV9T3nx7+zLZ
vbi+0K7+020il4xG2QeO3HWvCbrRNV8A6uJ/JfZA/wArkdT6V6F8Ivjrqvg1RoGsub/S3fCp
P8zw8nDK3txn1r2bVdK0nxxoq3NtGl3buCGeMcq/UgjqPr7VKb2Zm24+ZP4P8aaX8fvAB06+
kDavbRhCkrfM4HRhx2yQfb8DXnFzoEg0O+0iZD9qtCwUPgl8cjFcrq/hnU/hVq1p4q8Oxyix
Vw8gPBjbvuGR616p4l8T6V4u0fTfFWnbUF0GSaE8bWHBH1GfyIpxjYzk01dGn+xXrVjF8QNW
itbiSR7vTYXuRJGY/JmUtlRydwAAGe+TxxTbZItX/aP8ca0rELazLpscqdGfJMpH/AVGf96u
T/Z71i30f45QJau8TXVteC6t5YdicRyFSjDO7gKe3pS6FcXNpaa54hMsiw3dtf6osZGFV5Ww
rcnqVKj6L34qerHfVEXw7ujruu69NdIltG15OYZXlEfzl224YDc2OwGelemaJrUugQT6VO5k
Zz5yyZJWUZw2CVXpx279TXzd8K/EUugyRXtxEtzBK6wMR1idskH1G7nkf3cd+fbbKVdQ1GNr
y4M1urD7R5Mdw7wnv91W5XuCvYiqelgklK6NXVfFvyEfYw7qcAMMCuVvLm7uzu8lYkY9UXg9
+hrdvVjtyzLdxrbvnZKVMe5e2AecVmyajDfQSNbTvIYpzE7SnA+7xgcY5/z2rVM5OR2IbbU7
1pIYDuCqOGQgEfpRfXreZGwuLiTacsJnG0/hTBbyiUl4tzA9Y3Xdx9c/pUOpxK3mNJ5ioy4U
lPf1Ujj3rS5k4lq21dp52TCcD5WyRkDHpUk9/d2ykCE8fMpi5Bz7CuajN3FMrRRebCg5kjfG
B6FTz+dWrfVA0mJFYMMffO3B69KehPK0WZdbu3YGKTO8kHI6/wCfpRbXk7MwLxwqOMkEmpDd
CVixjjww4aVcNn2PWmB7aRGE1z5TKMqCAQP1o0LNC3a5A3JMJiCfujbzj3qZ5buQvGkrup5w
3r25+tYNlqspLQW0Ydg2dz4BI9s4rQtb/U4EkLYQryPlOGx9Kl2A6b4X3Uy/E/wossshdtUg
4J77x1r7nA5JUEjrnpXxD8LLoXXxE8JmdfNkOpwMG2gbSHHfqa+4Co3E5O7OCR3r5LONKkfQ
9jBfCxpGeCMDPft/nNSxAHdhsc9ue1QBeq45/MinRruBGVXBxjHSvAPTGtIAVY9TycU7ayA+
meee1JzGvH3h0H+frSk5GB90+/off8aAE2jbwRkjt2FQ6oxfTL1eRutZAMjvsPU1MzDG1eh/
KoNST/QLwYY5icAAf7Jq6fxoiXws/MWXwa8sI3KQjDqp9up/n+Nbmh+DE0jTjNnbLKSS2TnA
P/1q2Y7K5s0VcEowGPMQ89Oprak23elQtkxyEYJB+XHQGv0eK91M+YcmcfdaQ6chuSMgH7o/
wrC1FhBFcJswwUnIGQeO9dZfwXcEahXjy3BLNgVhX2i3YjlMmxlKEnY+/tz09K06CW555awL
JahCSjleGU8+3eui0ywhayQPvfaqpyeDxzU2n6Ra2duhdkbcnKvhTx34Ofyq8ZLeZj9nPTHD
KV9upxk59jUpWN6kr6D7bSWkiQqnIGQc9R7+lEujZk8wmCNW4IeTJ9yQcY6Y4rVntVtLZHyI
2YACMMRyeBgHBPvWRPrkhVo/lt5chREzO7sc/eAPAwDTMtTn73SrVtQkdJ42ckKyqQATgdwf
rVo+GVEaOGcHA6ngZrsIfC9rJZR75BcSTLnkruLfkf8APepbGz/svfbRxpcw8K0bctE3qMHp
+FQXzuxw0uhTxKWALLjGcYC57VnKHDHdIeABtxnjPv8A0r1O4sYorOVtzwzY2ovnA5bPUDjF
cDqFwv2ollkYhAxX/axznqKqxUZX3KEsyorEsFGRnJ5J9vSvevgz8dYNLtI9D8T3T/Z0Crb3
5G/bnPyuBzj0I6CvE5bG3by1kiG9eeBvU89DUR0W2Y5jVQ5XJAIC+vrj8KzcVLctWTNr4u6h
aaz8T/EmqWNyt1a3ckbxuhByBEi8H224rmobjTEhQ3EszyZwRD2+pqK808WEKyEK3IDHoT0r
HmvY4Tjy1+U8heSR603ojS3Mz1n4fXkWs6ibCSe+W3K/K8S75Iz2ICHcR04IIrNv9L/srU9T
tDOt4m8r5ywGFnGD99CBg4xn165qh8NPE50bUY7qNhbBPl3NFuVfr2/DIr0z4maJf61fWOtS
3dlPbX8JUyW4ZfnxxuUscHHoccZp+Zm1ZNHy74g01LPUp44MLglUxzn2zR4e1/VNEvInsyxk
PBjZeGxz+GfStj4g2CWeqJPZhj56BmRQWGRxyfX3rBstVZJfMaItMnHzRk5HvWbOuPvRR6A+
teFvHkSjVbKXSb1MZ1CwjDlMD7zx4+Ydziuw+HN7r3w8u49SsXg8V+H5PlmfTpDIWXP/AC0i
B3RsB0OPxrlPhH4Ws/iv8RtG0CK7TRNUvHZYppYj8xCMyAAFc5IAIJH3s9jXq7/BGz0u5s9Q
0T4neE7bxSblYJLO01SO2iZWOCSzMNzA9V28g8ZPBOW5k7LQ7lta0FNO+0Kjan4R1UEcxfvr
GYH5kYflwcZ/CvFdS0+38A67faDBIbjwxrRFxYyMDi3nwRj05A2/Qj0q/wCI/GWs/Dzxn4j8
P3kZuJre4a3nltoW8q4ZRw6qVGev44rCvNdPiO1ktbzT7yOFxuTFjMDuByJF+U7ffHFUjPlK
UevSadqG+IzW99ZWl5E0ske1V3oI1dXycnLnIxwVFdZ43vpbH4RXsMbvIJre2sIWC9IxIryd
B2GAfrivP5dZ+2TSwtBdSR7FUgWzh2zKjSZ4wBhO/XNem+C9LufHHh+9e7jkhspCYIrc/wDL
IDGTx0P3aVrhKXJZs+fonubPmCd4Jm2qrR8EHqCD2wwBz7V63p3iC71lU1S8127sIb4l7w20
zIjyrhWYrkAs3DZb1z3rkfiF4RHhTVPsscgcrGDkH5sZOM/hjFQ+D7y2nn1HRtSYyaZMhmP2
dAXCqAHZAf4gCG9zH71LRq3zq6NfXls9WuibTxDc3LpkQxyuFdhjr1ZTXS/DG5tV0aa2vLmZ
zLcnYLk7WDBVBTPQgYyPrXLy/C6zvHD2Hi+CaLAK3L6iIiw7HZIqYP4mk1rSNY0uxsLS9gHl
/ad66lbMJYJ2X+66ErnGMrnIz0xzTSsRJ3R7JbWAT5QfLOckM4+YZ/lxVtUiXMRliSE9A0gZ
T+tYOj3ur3VnbQ3Dq1nHFsDSRBZGPb5uDge+e9WZbOK4t2bzVhVesbEAMfwyc1qk2jkL0ul6
WSftTx5wBggEZzxj179KZFHpVkqLvLxtxhYsj67ielc9c2c3nKYZwYzzyoG39KLe0mZsSzjY
OMhM/rRysLo2J5LArIkMjNgcBkwM+xzjHOKy5I47gfM5Y4zgg80jaWGWTLyKuesJyo/A0gs4
YsM00hCnb87evtVKNhXK1nZPFtdV2qpzhhnGO+Qa1ri+vUeLdmRSMAo3/wBbj8aPOghAGGdl
yeuc/jQVgKoSskTdjuxn/GqsSdF8J7xj8UvCURt/lbU4CWBGUbeK+784ZsgDFfD/AMK4kT4l
eFW3bv8AiZQctg/xj1r7fL4zJ1A6ZFfJZz/Fh6HsYHWLE4+XORk8dsUHCAc4B5GKNgGGIY8D
B+lLvVeASPyH86+dPTAsMZGTj0J4pg+cZ784HrTguMZO7PCkH/P+TRySTnHQ/T86ADeeSGDY
6c1He5WxuTgf6p+MdsGpFOOAcHpxx361FfkfYLoknHlOxz0wFPOKun8a9SJfCz4S1AzpEgWQ
lGXJG4Z7dqu6NAmq2sVsXECRqd2RkHv7f5FctcazaSOBuXcMfcbJ7fjUuk+JY9Oncyxkxypt
JJ75HP5V+jQ+FHy+xvatoECQsMF4wM5x71yt7HHFJ/o7MN3B5wQPw7cnNXr7xVJLHtEhELfw
LwM59T2rKhumfcy8ZPIznj34FaLTQVhlu81qFSOyRWC586RByPqcVIZIoY8mMvMerOwwPp7f
4VBqQikP7yMFgMCQ5DDH41RDRWrDKyGNhv8Amc5I6cA8ZpuxW5XnubiCaR/trW+8lThARjPH
zGlj0qJGPmzvIXO7du+U57571YSFb47VeVgTkB0DYAx6c0+7tJEVVBF2v8PktgD8Dj+VIrWx
dgaGGcOqIlyOgVeUH+fxq6WmuI7kxmRn3YUxgYbjHPXOPeq0UMUPlwLbu0pwV8xCJCT65HAB
9qcmqalFKI7GMGZCQ0AIJxyNxHYfjUMgzLyeKzgMExaeZTk7+Me+e5x1rHYW1xCHkHlxCQ4l
TOSe+0Z5P0/SutvdCmdUmkKpK4HmE7VB59Mtx+NU5fDcV3PGNsUssIGyRZDGUOOeOmOehp7l
J2OYEEWpNtjkkQKBkchlHPJ/KiS2gjX5ro7uyseG/Wt2bSJY5HuPluFY7eQoIOOzIQR9eabP
pqm3lWS3lj3kEh5FYJ06E4/UUi1JGJPp1tfRND5qLuICnOR16/n7V57eQG2uG84/KOpBAGOn
HtxXq6+H4DHJtd4hkbd45PuAM+lcT460NtPjW6eaOWPmMKOcNksBjAxnJOPY0mbQlqcrpviF
LS8jminms8HKsrAhh65GP517d4Q8T6F4lIsm2WkssYJvpLRDIpXrjBAyfbFeZWeg+HWSCBo7
kuUG65R1HOOcLxwPwqbTvAbTTtNa3UcMMS5chyM8fKMYI3exP41PQuTiyT4w6ddeH59Pt4Y1
uLC6V5ortVIWUgnjnlSBjg+tYPhGCa0v7ebyCRuDDABA5+tdr4j+Huq3nhrzJBJcRWeJzNA2
5Y8rjMiL0GMAuB6Zz1rz/SptVS7MdjqDW+07WGQcnseVNSaKzjZM+r/hT4n0u9+OXw4tr2F1
kgE89u0Q2GOcQMVDYHK5GT7gds1ZtLbTdb8F/a9ZnvVjXVrKO2mf9+XkNwCFRcj5nxgZPAzn
pXnXwo+0eGPH2geItaZtduLKzkf7LEohMLTBljYt0cbAT25bFd94Ufw5YajolhqV74kTQtN1
GDU47JYrV8SxNuj3TcFlGcbf1qrq25nazIvipqU0HiPVo7aB77zb6UiS5mOATIxKkKSowSRw
cZHpWUsd0zJJDbw20PlAho7h1YNk/LgHp3z68YrL8ZaVr+t+JdXubC+0uTSri8nuLeCWLEsM
LyMyhsAcgEDOTyOtczN4b164WVHvrMYUFSYSc98A5Pb2rPTuNabm1qGkaa2oA3Nyzz48xo0Z
jn0ySTV3QvFNh4b0JLF7K4ckvKZItm35iSPvEZrzjTfBkmoWt7cahrk8r+d5ETWwESBxjLMz
AZ5LDAx0HritjUdN0i30yzt9M1CW4ul3NLiQyDGe56DnsMirjpoRVtNWMTxq/wDbl7e3Kkp8
6439dv51h+FLO0vfEVsLYSQX0MokQySgCYKOVHHyk88dCMitLxBD9k0+5uGkUMi8bTnPTHb/
APXXSeGfhBql9Ims3k0nhzTrhwbVYYla+vG25LNk/uk/DJz90/eqmtQjJRWrMXwtH4Xub+K0
8Q6j/wAI/dvIPISa2eW2AJ5WR1YFArcbgGwOTW9a+Iz8Mvifr3hm4R/+EemOLiwaTz0QED50
Y5yysSyN6fKSQTnz3xpdQ6H4sNpdFjawys4iUFg5yBuJ6ZxnJ96u6zrcPif+wru0kP8Aa0tg
NOkzksxgk2xyk89Y/LB/3T60ldF2TPd4yYkMDkNEMMk0eCkisMq645II2kHuCKqT2sNwQsDA
zE4ORnJ+nUVwtnrclpBZ28bMYbaJbfdkNuC5wc9+MD/gNaSeLr9C25lMI4AdeQf5/rWyZxuN
jqF0gggu4QjjAHP45p/9moxABaQ9M/54rlk8bTlAjRcgclfb3rQtPF8NxnM06Of7gBH+fwqy
DV+xKhCoSuRghuQ3fFV2zGWAIKk4JIzz+Bp8DfbMKtwhBOSGcLnn371eXSYY1BdzM4OdyMuw
jrjP9aAM9bcgeYFGCTnPHH+RRI04bARWU5HY/wD6qszpbshCtM3HDA8D26VX+yyvADl8jj5l
yrdMGgDo/hUsi/E3wqrlQp1OAY6/xivugjP+6M/Wvh/4XWkn/Cy/CZCKR/acBLI2R94flX3G
VIPQ7vQkY65r5DOf4sfQ9fBfC/UMAe5xwQeKVnSPGcDIzwcVHvbPPIAyfWneYEA5yTyeP/r1
88eoNY5BHY/hTgCWO7A6jJFMOCFyTgck5pyLhiSMHrjvQAvJC85z0BH86rX4A0y/BGG8iQcA
nPyn/GrByWGSSRwCe1V9RydMvSOv2eXGM/3T+dXT+JEy+Fn5ux6ZJDbJi3eQNghSeuPXHb3p
JG+xqN6xIRn5QWPT/wDXUdvrqJtiuHyuMYXK+g7ZrOuddRB5Yt1l3KcLjdjnnJ/Wv0eHwo+a
s7lltVjWUrvBUD7yDHP+f/1VEmvM4Ui5wdwI3LyR6f5NVrW6a/AW4VUI5UHqB/KluhDGy4L5
fB4Hy5yecken/wBagpRRrpqN1fo8dwtvJJuLJhMA88ZPr+PaqVxYSGMeXbMWRckRXBI464DZ
5/GmzavHauvkQlwqgiVnOzPpjbmqd34quVMSxW/2ZmGSFQyBh7dutA+XsamnaTqd0im3Mrsx
GFdNje4Lev6VZ1DSL60DRXV3HHdEB9vmByo9xiuVu7+4v4WK7vLOFJmZwPpgnH5U6MXE7Hz/
ACFQ4AYH95x6HjFGvUfKy5p4uLbU38nUDJOWHCb1OMdM4HBx6121jqOqRqUngDJtD/IBt4/v
HkH889PrXKWLxxXSFJ2jIIwcZwOn1/XFdUYXeWN0g2ADIlV1UDPfsR+Bo3MpFptcXyzH9k2o
SeYlAXnruAYY/H0rHmMLh1gE8Lj5VQPkE5PTqeg6VYe4hQSfamQ4zn5wQPfpnP41RvNWWW3+
zRMjw79rsZWY/wC4CDnt60bCsRHXL+wMMEyWrQMpVZmEitnuM44YemKov4gnt7uZIH8yIHK+
aCcjHOemDn+la2lagl28lndSsscqbULvuAKgkBx1I4xkYI9aq6t4d/si+gjubiPyJ2zvc7vK
bHAYYORyMEfjS5kUkitD4gu7Zw8tnFJHjBeF2RwfXA9veuL+M2uXN/pVjbzGRIg5ZVZ9xJx6
/SvRU8H3UM9sLBBfRXMot0lhACGUgsF3HAB2hj29a474i+GbR79LTUb6OK5QgBlfIBOeMdj7
9PenozaCSkmjgLfVowIZXmEZKgnI/MfpXSaf470jQrTyWEkxb5tuT1+ledanpr2WpS2W0s8T
EHIwxGRgAVoWFrpaIRdS31hddQywiSNvxDAg/hUeR0yhGSuz23wh8etCsL2Lyo7iybKqHMbY
GD6qTio/jZ4e099LHjfwzLBAd4XUIIAPLkZ+UdV42kkfMB6g461wth8NT4isQtlrU5UjIaba
qgY7ruJPOKWHQNX8I21x4b1KVbjTNQuYZg0LBlJVtrYyOCMqMfTFKxilFP3WdnrUWtab4yOn
WV/HphWxtImygbLCNcn5h/eJP411WjfDvxHq9yh/4S0m5Kj5ViTY3bI+XHXj8RWPrdro/izx
NdCViztiCG5V9vKDZgEZ7KOPbHWqmjeIPEHgDWvswm/tCxj+ZxKcO0eckBuOn9abXYLs9RHw
91SFih8VyRYAVjcWMZVcjjtwDx1zwaiuvg14om0cBtVgW7UbUVIkVV4xgYHTHFd2tyvizw3a
6lHE13p0x2bHABiYfwk+v6HNXodctNMtII7vUtpj3YaYbSAAeCcc4/rWbaWyGr7tny7qPhvV
vCltFp2tbZIJJSxlAYHksc45BILcHnp04rd0nRp9ale4TFvC24G5kUheOcADkn2A7811/jbx
VpGp2MwntIIbXfmTULx9qL/uKCCx4/8ArVwWqfFr7SYNO8L2/k23CzapOpDMncRqcBR9ef51
sl1ZzOTlpE7XSV0rwjbefszdOAftE4VpTz/Cg4T2PJ96wtX8X6xq7xRLdR2ulF2/dpEXZ2zn
5znPIJ9eh6YrEmv7EzSSTX6ghfuzDJyeOq8/pTLDXYNZiljhjMw2tuk3ENjqCBkH8cZqriiu
XzOV8TeHdspv0aCaPzg7RSQbgTuHI9OvTHf3q9P4c07RYoLLTg6x3IEks0zDfCMAyDgDHzcA
D19q2NNuZLaFSYmuAJPMNvcvn5uzcpzj0J+gzW/a6Rba7azpCyNqMET3CARtmQAZZB06feGO
5NZvRmyk37pyqWKzKqeZEpXGFTIBA/nUk2nyQRxsrFl/hPADe2R+NW59Mjt4mEZb5xkM/wA4
AGB/njOMVStoZ7VMxyBUPy7W6CtL2MxkF2hcllUvzkc4+pzVkX6SDajgueqnHA544/Ch5NqN
50CnAyHC8H2HpVcXFujbAhTOBsHTHfmquFkJI5cNtkERAwQCQPb+tV2nvIG3RysxA4w2cirl
ta29y5ZZykx7Dt+dD6fPZyhckjGWDjOB9R/Kh+YrESeKdTsmAZn5+b5Wxx7jNX7Lxzcxtl5g
GYY2yqT9elZx2vMAkSNtJLA9/wBapTQJMrM9sNxJwwzjHXr/APXouVo9z1/4MeMTd/FDwhby
RIRJqtuiujnjLgZ5r9AWHPU++f0+tfmr8ErQJ8ZvA7HKr/bFrhW6f6xe9fpUxOTjPp/9evkc
5/iw9D08IkouwjEMFY/j27UqhWySQvPQjNIxLISflXsD3pH3HG3kewzXgHoj2AzxwSOvrTRk
vk859qcrZYdM4GTjPvSHLcbgASRnp+lAC8fMcEAen+eaq6pzpt9huttLnPH8BqYvuOegHOai
1IgaVf5yP9Gl6ntsOf51pT+NEy2Z+X0ccDWyrtZtgyCOAKSVg65WNEKjO5V5PPfmnW0drcKo
Wc7SBnK9/wA6lMaRyHbP8o67kK8V+jQ+FHzz3IVkDxY8tUQcMDnk/TNUpooYXCCU7GGCuOo5
PerDXT7yF2SqM7WVSBjvnis+e1W9+XzEzGQwjbjcfbjGfrj8aGVFdwi1KSNmNu4lWPnYG6n1
6YqX+02kKPJF5vYbudv69PpVWHTUKszBREGysYyxz64HStKy8N3GohCtpPMrEKAEbjPTrgdB
3NK5fu9Rp1Wy8gnyo4AOpMoBJ9Mev41n3GpJJbyMkYkVgCjqiuAM85XArudJ+F8cSyvq11b2
EWQR5s258egOACPpu5q9Dp2gaPkQeH7u5uF+XzpwIYWOOSd2DjHfHek5EXijzTS0nu3/AHVk
91G+drxqVBA7AEDB9ea6XTNP8SPAm1zHApJ/e3Qkx3wTyB+PQ11MuvrAy2811a21vIMldPhE
yoccHe3y4yOy5561kXfifYAjadFLh8m8k3TvIeVLAueMev8AhS5mJvm0Ebw3d6ikUt1qjOCc
kW6bl4PPPRce5/wpLNNFhZwbl5ijghpG37j/AMByM47Z71QufEd/qK3EF1cwXFszZ8vUCFbb
wQgcYPGPy+tSQzwQSqiRI74wGBBVCAOVPTOABwT0pXCzLV9qccrA6egskBAdzb/MSc8fL25+
tZ+pTQ6mJsPcS3MfLOdpVSckfLtxRc6q11MsA2K+Dl4QGUnIzkZ4J4pjXalAhdVdRy6AEgd+
OaQ+U1tCvrzSf9Jh89Hhj3QjzyoWQr8xUfwsVLAMDkZrgviJqereNNe3ywSXzBQsa3cZEkaY
4+c9cHPINdRZ2qwuzQzXck5OXjeQCMknsvIq7PqDRwLiSJoBxtm2nDHr1OMfTindh8J5DqOk
yTaOLrzDHfpkvHKPmwuACD+f5Vu+GtSOuxRi5CR3Fmh8xwoBlUYw5Bx82M59fSuj1azh1+I2
727yYTh7YBQOT16Y9+K8dvoBazzRKzqUkMa7uC2CQM4/Gi9joivaI9cj8RW2lajao80S200g
TzEOcL3Yj+ntWvfanpetyXFpDcpdahYKb20bYf3hTO6Mc5+dM4/2gteEwRlJFDI0gyML2X1r
f8OavHbeJ9PllYvEk0e5yMALuAJx1xjPftVXuS6PLqjU+GN5LdeN7S3RXeO7uIvMjz95zNGu
7HHOW2/8CI7160vjbSLrTpra7+yXN7FK0co83y3iZcqNueD0zx9K4rwLBB4W+IV7qVyFWTTb
5b0xrgh0i8yddrg/344xjHBwKxtI0Gw1DTFurySRLqY5dmUOjNk9uo46+/NO4Ss9T6S+HHxG
tNB0C/hjvYoCVLsl6yeTNnhSNpKhunHB68cV4vrPx6vvFNzc6euhxXeow3eba5eb90o+QbXj
xhsMrEc/xH0rkdV8BXkNnnS2nePJANtIZVK8kqVGCOQecUeBfF2kwSRadfWUenXquMXZ+UM4
6FsjKntn8+tS9BRgnF9TodX0bWPEGmaz4j8Rak99q0S5AmASOMc5CIOAMcDAqrYlDc+WHjZQ
WIKgAHG704/h6e9djqVobzwpqRScTONx2EBXGP4T+Bz79q8/hne1tYLiQgpwVG7JOSSoH15/
Ckr9SbXTRr6slo1zPayO3nBdwLOGDAgbeOo5z9Kg021mgljmikMMihgoIDgfTp6Z5B7elJJM
s8r3UliBcOcs+A7AeucA1LFOpCsuJV6AAda0HsjY/tbWImdnhW+hKhgY3UhvUHI9f89qfp/j
ZbC/huvsktlLbSKY5yrPGTzwcZI44wfWsobprreAUcY+cbgOmM8d/wAjVo3M21g+F3ghnRgr
Yx64B/PNJ7GdkatxfW19qEsltLm386RoYZF2MkZJIHHB6jsKqy+ItPid47nepXAwyH5h6hsc
/UVUXZGpWZZJWxuWeE5cc55KnGPwB9zT4o11O0WKWPzDuyJQ20K3qMjr+OD3ouLlXUsrf2yq
rQ3WyNhkK64Vh9at/ZTMxwInJXJaMBlH5Hjp6YrDk0IwurIAjg4clQoB9QB9OnTpVWS2EcxV
pJo2UYEsYxtHtg/pSbDlXc3brQ3uYxJFE2FIO+PB2/THT8qigF7bZUyr5YbbsY8tn8s4qgdY
vrPaBOk7RjCPJgOR/vdj/nNbdrq011aq0tlJcwr1cDJQ9fvY4pcxLTRGGW4OHi2S52gA5XPr
zSSw+UW2RlQDy2Bwf61fSawuGDLNJFJnlCfunH+e9OjtnWcsjecsmR8vOT6g5x+WapNEam98
FY1f4teDSWH/ACF7ZsdifMHrX6LMQSOQfcHpX53fB23ltvi14LHlmX/icW2S3GP3g6f4V+iH
LH+6Md/04r5XN/4kPQ9fBfCxWR1OfToTSBAxOflxxgHFJnLDIz6GhWIHyqffr/SvAPQB1AOc
YHXj8qViVY8HHUcdP880E5Gd2OM4YdaQMAf72OOOetACqo9V3fX8KraoQNLv8jj7PJgdwNpq
wX3E9Oe9QanGRpV+eP8Aj2lycEfwGrp/GvUT2PyyjvkiIKRmNti4O3gcfr9asyZl+YyKJGGc
bdxOR6c1NpuiTajFEQXtDKAiuMopB69eSB7Ka6a38G6XYyOtzfLNPGQDCBvPbnrxznkgV+gw
mrHz7VnocXtmlAiUFn/vgY/E8A1saZ4WV1kbUL9tpTMNtGuCR1Lluw+vWuqn8QaP4WfzP3IW
JVCqhSWYqevyZ5785rF1XxwLhFeMrNDgZa7dXkYDpgYCpj/dzT9omL3zZ8OWfh7TyJrqCe8V
8eUTIIo+nzFySFxk9fm4HStDWvF1vZwx2llqQKABWj0yNSCMnA89sEdeqKOvHavNtY8TDUpk
mvrl70nlYjJ8mPQLwv5UHU7EQ+db2tpaRMSMSSZ+bHG4EHHrwaXMu4cj6mjcazfXFzPEhNsL
wYJidmdUA7yAlsE9fu+wqpfRXyYlnJhLjdumbdnHYPtOe3arUV9LeaQss/2WF3bbHJAwGNvf
OQAcAjGDnNPsBKAZDdwWr9JJoQo3jr/eOfyFLniOxQa3u3SRVnlKjOY3IMZB6YOMH8uwpraR
5FwgARISPkd1EXJHQkj/APXmtO71QW8Y2yKwyxCs4Yt7g4zmqF/qDzmAy3EkZK7cHaqqM9ea
OZdw1JpddgUL5NrH5kYIXy22gZHty3X9KpTvLJEwNoZg7k7grDce+Q3H4+/HNQwT2U8gike2
Hl5DvdXQQZ+mPm/DFPbVI4QyRzQiNcfccMHHtxiq5oj26D5Tc3auxUW0YHyRqSXPp1J/Pio3
shCzySz/AGSLAyGh3DkngEjkjintdpdAhJFZt2QXADHp36Y68CpAkk0qyF45IwSDL5oY9ewz
/WjmiCuZkUkVw0buZSAcsZgACvoNo6nnjP4mtZYYWjYwxhxLypWPmPPue/4VLKYLFDNdyw5b
G0IQWH0xVaW8triNDAAJsdWIG7nOQCfr70c0QauSPPIgWCKfaU4wWJ5zzx1P4mvGLyRLrULg
SbS5LEDHT5jx6169DewNMwZEhlYhWJfOT6ZxmvI7+4hj1+9WORPLDMAQRjrS5om1FO7Im07d
C8sUjbVAyAuc5JB59uPzp39kj+yheA4bzmXcO4AGfxyf51Fb60lnNGwZJcblZJW+VlPY16Eq
aNB8MI9XaNYzNcTNBAXBCgEJs9wWYn2VG701JGrbVkYMHiP7P4TvIwqSahqRXb3cRqfmJPox
Cj6A+tTaN49hsALPWNJcwJ942v7tlx0OMe/rWLoNxFqXiaITzxpHIw3NuAUHgDp0HA4HFe1f
Ef4caZ/Z1rcvMhgEahZeNy5xn8OP89qUk1oZzsnytGRptxo+rRltC1MPMRxby5WQf1qhrfhO
HWtx1HT1W5Xj7WiBX/Egc/jXBar4ak0ZvNsb6O4iX5gyuNzdeCDx6Vf0T4r6xo0QiluUkgJ4
jlAkA9ueR+dCnHqR7N7wZrWkniLwirRIU1SzHyqkhYMo7AEfyNc1JaavItrbLYXQt4GMyqIy
xQZyMsByB79BXaw/FDS9Rth9vtUtpiOZLWUOh9ynUVJpF/DfzNJZXSOykuPJlG4ehxnIoco9
AvJbxKlnpyXcSukgLkDcFbaoOM545yM9CO5rSfTYbcRiO5WZ9vOxsgjgdfz6+lehaL8RLxdK
W01hNP1u3AyBewgyx5GCBOu2UduN2OKW/HhfxRbpDb6ncaRespzb6hGt1ZBvTzVAkj/74k7Z
Pep9oiLts88Wze3UqLomNT/GvIPJwTnHp3zmomsZJ+POMiH5iP4WJ74H/wCquzl8D6pHox1n
7HPd6XEwha/09N6qR8uCyZwfZ8duOmcL+zbW8dmW5BAA2tIuNoz7LTU49xalBbFon5l8rCkY
EWzd6cjvU7SPbztKk7q2B8jkYPHfjP4dKsSWtpaEGW7inUnaUDlSBjg8e9E82npII/OME4xt
/eBkJx2J7n/OKPaRAm0/WuqXAR9zZ+zyrtYc8EZx+tO1C+jnDYtfKYKA2wMSh9MYOfxH49DV
ER2dwylXO5CRsKqquB06Z+p6U5b+G3mJAmnDD5hbvkgep5wee2aXNEVr6lS5AlG8phduS4BZ
fTBAY8/WoU+aN41kdlxhlEpTP5Ct0ra3CpLbtaFwxKySfIx9QwHA/L1pmrada/ZoSQbdgd5k
JBGeejbsD68UuZFpmZE0dxH5UirMvBAlPzg9weP5VYF7cWqJJ5cvljlQG5H+7iqz6cF8sxyq
3G4qSA369fwp3nR24YSSpKGAzGGycD2GM0+ZEnpfwT8UC8+K3g6EyiT/AImtsuyQYbPmDv1/
pxX6Gtn5c8gnjOAea/NH4LW8bfGjwG9tKh261bMUckN/rByD3/Gv0vUljgnOfY5r5fNtZx9D
0cKrRdgLMp/HoeajAz0XP1//AFVK5wMcls/WkG5AMEjPoAc14R3grfID744HtQrD7xI3Yxxy
KUcZAzyc5zTFIHQ54yMmgB2FyODnPPNQ3ky2dld3LKJFiheVo84DbQWIz78fnU/zBBkc+wzm
mMiyfJIqvG4KssoBDA8YP4UuZQ1lsGr0R8DD/gqRpasXX4UoHxjd/aycj/wHpD/wVE0gx7G+
EsbLydp1ZMf+k/419if8Mw/CsuAPhr4SP/cIh/X5falb9mH4VYyPhr4SHsdIh/8Aial8UZFF
2c/xNVl+Ia0ifG3/AA8+0MMH/wCFQ2+QQcjUo/8A5GpX/wCCoGiOAP8AhUUGR0P9pR8f+S9f
Y3/DLvws27h8OPCOffSYen/fNPP7L/wpA/5Jt4RLDg/8SiEf+y/hR/rTkX8/4i/s7E/ynxwP
+CoukDj/AIVLEBkHA1VP/kekb/gqBonOfhFAykYKtqkZB+v+j19jj9mL4WbR/wAW28IbiP4t
Ih/+J96aP2YfhaBg/DbwiDz/AMweL/4mj/WjIv5/xD+zsT/KfG8X/BT/AESLG34Q24x0xqcf
T0/49qev/BUPSDn/AItNFz6aqnH/AJL19ca7+zx8JtD0ya+l+GnhR44sErHo8OeSB3X3rlh8
PvgsTj/hVnh31/5A1t0/KtocRZNUV4u/zNoZXi56xgfODf8ABULRyoUfCSHaOzapGf8A22pp
/wCCnuhkD/i0Fvwe2px//I1fSB+HfwXIAHws8PfX+xrfFPPw9+C2Dn4VeHfXjRrYf/qq/wC3
8p8/vNP7Ixv/AD7Pms/8FPNEfH/FobYsDwx1KPPr1+z0q/8ABT7REBx8IrcHoD/acef/AEmr
6SHw7+Cvf4W+Hh/3B7alb4efBYNx8LfDpJ/6g9seaf8Ab+U9/wAQ/sfG/wAh81r/AMFPdFUf
L8I4BxjI1OP8f+XalP8AwVA0cgAfCSFRg9NUT/5Hr6Tb4e/BYKG/4VV4eHsdHt6P+Fd/BZTz
8LPD5Hb/AIk9t/hS/t/Ke/4i/sjG/wDPs+bf+HoGiqxK/CSAD0GqIB/6TU1v+Cn2iOuD8IbZ
vTdqcZP/AKTV9J/8K++C+f8Aklfh3nsdHtqF+HvwWI5+Fnh4N0/5A9v9Kf8Ab+U9/wAR/wBj
43+Q+bR/wU90PK/8Whtxj01OPn/yWpG/4KdaCxY/8KetATxn+0Is9f8Ar2r6TX4efBYkEfCz
w9jH/QHtzn9KF+HnwWP/ADS3w9t686PbZ/lxS/t7KP6Yf2Rjf5D5qb/gpxoGcj4PWf46hF/8
jU7/AIec6H5YQ/CC2KD7qHUoyo5JHH2b3P5mvpL/AIV58FgzE/Cvw9g9v7GtuKP+FffBZenw
r8PDB6HR7bA/HFP+38pWzf3h/ZGN/lPmxf8Agp1oSEY+DtoMdxqMWf8A0mqV/wDgqLpMkYR/
hLFIg/hbVkx+X2evpBfh78FDwfhX4eAA6nR7akb4efBfOf8AhVfh4gn/AKA1tS/t/KO/4i/s
jG/yHzaf+Cn2h4x/wqC3AHQDUo+P/Jamv/wU70JnJPwetDn+9qMR/wDbavpM/D74LkH/AItX
4fHqf7GtzS/8K9+C5/5pX4dyc8DRrbH8qP7fynv+I/7Ix38h80r/AMFN9CQgj4P2vqcajEM/
+S1Pj/4KdaFE++P4P2sbdiuoxgj/AMlq+kj8PPgoBkfCzw8wPHGj29KPh98GR1+FXh3P/YHt
qP7eyld/vD+yMc/sHzi//BUPSHz/AMWmiOex1VCMf+A9H/D0LRwePhHAMDGP7UT/AOR6+jf+
Fe/BZj/ySzw6PT/iTW3+FB+HvwWx/wAkr8O57k6NbcdKP7fynu/vD+x8b/IfOlv/AMFStMtZ
zNB8KI4JiMGSLV1VsemRb5qNv+CoWjyEl/hNE3pnVY//AJGr6RPw8+Cyk/8AFrPD2c99GtuK
Q/Dz4K4B/wCFWeHRx1/se2o/t/Ke7+8P7Ixv8h83f8PQNGClR8I4MZyR/akeCf8AwHpD/wAF
PtFYYf4RwMoJxnU4/wBP9Gr6Sb4d/BbbkfC7w7uz/wBAa3xSf8K8+DAX/klnh3OcYbRrYUf2
9lPf8Rf2Rjf+fZ82t/wU90Ry2fhHBz6anGP/AG3p6f8ABUPR0IK/COBcccaonT/wHr6Q/wCF
d/BYrgfCzw8D0GdGtuaQfD34Lk5/4VV4cGD/ANAe25/Sj+3so8/vH/Y+N/kPnFf+ComkKOfh
PGR0/wCQqn/yNSD/AIKiaPvLD4SQgk8Y1RP/AJHr6QHw7+C2ePhZ4dPof7HtqP8AhX3wXAB/
4VZ4dB/7A1tzR/b+Ud/xD+x8b/IfNo/4KfaKE2/8Kjhx6/2pHx/5LU4f8FQNF6n4RW7f9xOP
/wCRq+j2+H3wXYf8ks8Oj6aPbn+lJ/wr34LkEL8K/Dw9T/YttR/b+U9394f2Pjf5Dxv4V/8A
BQfS/iV8SvDHhWD4ZxaVJq+oQ2SXi38b+QXYKHC+QM4+o+tfarngDBZckYyB9K8g8MeCPhTY
eIdNudI+Heh6Zqkc6ta3lvpcEbwyA5VlYDIIPevXSByRkkjpj+X51Esdhsc+bC7LRnNUwlXC
vlqxs2LuycHaR9PekYCQDcDkDpwMfnS8AEj16LTg2em4DtjvUGQ1stjoAf4f8+9GQRkc9j9P
8/zoHDDnr2z04/8A1Ug+Y7txAz0JoAUkHrzz1PHNKSQ6k8j25H1pvUnqT06mnAEyAbsEkcAf
SsK+lKXozSHxI1by8t9OtJrm5cx28Kku/JIA9B1POAAO9cH4/wDjVZ/DDRL3WNb8MeIpNLso
VuLi4sYIJ2iiLEeY6Cbcq5HPHyjriux17Tpr/TgLcK80E8VzHE3CytFKsgQntnZjPbINeafF
/wASJeeHPFlhb6feLeah4YurcJfWrrHCvlXBd3JGGVVz90tlioz82a/BsrwtDEYqMa0OZN66
2sro+vqzlCF07aB8Mf2ofB/xh0ObU/CVlq+qRQTGCWzWKFbpGwDkw+buCnPDY25BGeMV3Eni
7UUtUkbwd4hJcj92v2MyL9VFx+gzX5+yeDPEX7EV38P/AIyeDo59U8DeINHsE8Q6UZCRHJLC
jSI55wrNl43/AIX+U9g36HeB/GGj/ETwppfiTw9ejUdH1GETW9wo6g8FWHZ1OVKnkEEV9DxB
k+Ey1wxGEp+0oydr3d01o4vz7HPhMRUrXjUdpLy3OD8W/tGaD4J8F3nizU9A8RNoFjMsV1Pb
29vI8BZgqs0fnh1QsQAxXBz6EGtz4ffF/S/iLZW19a6ZrGmWt5HHLbSarbLEJVdSyY2u+MhW
xux0x14ryr9qPwtJ4l+BHjKC01HZoOl2DlZ4rYCabY6stskob5oVZV3HbztCgkgkeneC9HMu
qPDJc7bXS4LKFbERjfDJF9oQRvJn5wnUEKuRtbHPOGIwGXLLPrUINTu1u9LJNad9S41avtvZ
t6ehtfEM48HagSOBsySf9ta8UGDgc8jjNe2/EZyfB982SAShPP8AtivFUznnP0zXgZdpSfqz
67BfA/UGTpjGO+BSBc5JQdMCpKK9S7PS5SMIflzzigqwz06YqSii7DlIgmeq4+vOeKcE4IOO
afRRdgkNVAuMdqTZweTzT6KVx2REykcBdwx1OKCp24CAH19Klop3YuUi2EEYHAxj0oEeWBIx
ipaKLsOVDQgBzx1z0pdo9KWii7HZCbR6D64pNqgfz706ipCyIlTjoQcdaNmGYDgdsipaKq4u
Ui2EbR1wOOOlIE4xg5PH/wBepqKLi5SLBJBwR68UCNlxtwMd6looux8pF5Zz0AHpSiNguMhT
04Gc1JRRdhyoZ5YxjtQIhgZwce1Pooux2Qxow3sD19aQpjoM8Y44qSii7FyoiVD0I+UDj60G
Pg5GfripaB16Z9qaeuoNFzwyR/wkOnA5/wCPhO+c817CSobDDA6Y6jNeP+HEH/CRaXkbsXCc
45617D5e1+cBR2zjFfoPDb/dS9f0Pz/iH+NH0/UOM9Pm6Y7UoYjquB2APSkG4DPXjnPPSmMc
YGV/Amvrz5Edn5Q2Qp9OaU5OAfmx1xQMMQWx/X/P+NKGDEn7360AIxOcEDPriljyxUYwC3pQ
rkgZ9+R3oQneAGyPQfpWFb+FL0f5Fx+JG4Pk3KO5OMnHrXmnxfsYxpvjjUGc+dF4Ivo1XPCq
wlJ49cooz7V6duLEFsDHGfT/ADivFPj9q1npuleNLmO5jkvYvBt/aT2aSgy+XJHMwfb1ypVS
eOFZj0FfguSQlPMVGPf9UfY12lRu+36HW+BPDmm+K/gR4W0PWdPi1PSr3w3Y213ZzrlZIzbR
5HqPUEHIIyOcV8a+B9Yvv2Jfi9N4B1zWLq7+Cvie9ZrLWVUgW0gIVh5nRcHbHMU/hAYYIxX1
z8Ndcs/E/gzw1oWnalA8NnpFnFfPbzL50jLDGGhjwcgDo79vujnJGl8YPg74f+M/w4u/Bmu2
ohsJQv2WeBBvsZVUiOWPpgjpjoV3A9a+kweaRy/F1sHj03RqyfMv5ddJLzXkctSi6sIVKWko
rR9/Iyv2jo4of2evG0UAjSBdJZY1i+4F+ULjHGMAYrpdChit/H3i7ZLlZYdPmaPj5W2TKSPq
EX8q+IrP4t678K/hV8SfgJ8UZfK17R9Kk/4R/Un/ANXqNovKRIxGW+VSYz125Q4KAH7d8IWb
/wDCReIdQuYjBcailncbJBh0jxMsaMD0bYoJHYlhTzXLJ5XlzpylzRcm4vpJNRaa+QqFZV6q
klZq1123JviLuXwbqA9ChyT/ALamvFYzkc5yO5HWva/iMu3wbqIA4+Tt/trXicY5JxtyBxXy
2A/g/M+0wXwP1JKKKK9I9MKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKK
KKACiiigAopC23HHU4paACiiigAooooAu+Gx/wAVLp3vcIP1r2EJg9McZJ9a8g8N5PiXTMHp
On8xXsDscNjk46enr/n3r9B4c/gz9V+R+e8Rfxoen6jD0G7BHTA/z/nNSR7QCSSM9Ce9G7aM
k/U47/1pEjBzwD+Ga+yPkRMKVZhxwetMBBXG3A75p2B3XPvyKTaCOg44BJoAACBnPHq3XFOR
f3igqSMjB9aFHAJAAA5zg4/rTgfm3c46446d+axrXdOSXZlw+JXNtFGWBxtP8J714d8aPh34
58V+Btf8LeGrDTpDq1lJaf2jc3wi275pJN20qSGIkwT3wcHnI9oe/i6FjgccqefrQ17C5+8R
n/YP+fWvxDBYbNcuxHtqVBvW+qfQ+sqVcNWhyua+88t8JaB418NeEvCGkxeHLIf2NHCJrP8A
tJDDE8UWzFtKAGCuc5DocBiAeld3JreurYpJH4Wla64PlPqUCoD6bxn9BWsuoxhsljj12Gl/
tCIDecrn2NPFYbMsZU9pUwt3dvZ9de4qdahTVlUPnX9pj9nPUP2ifC8P27To9N8V6Z82kXMU
kPkRgkF4pW3F3VgvUABTyF5bPvmlRXc2q6jfXNmbJZ4reOOMzJITs80sflJH8fHrg1dF/GcA
M2G6jGaQanFKG+ZueOUPX/IrXErOMVhoYSVBqEL20el7XX4ChPC05uamrsxviKhPg6/J6Yj5
P++teKhwMZI57ng17b4wgbXPDt1aWR3TS7cKx2DAZSck/jXmg+H+tkEfZ4ST384D+tLBZXjo
U7SpNa9j6DCZhhYRd6iMDvjvSZA7it7/AIQHWcnEEOB/02FOHw/1lht+zwlsY4mFej/ZmL/5
9P7ju/tTCf8APxfec8XU9x+dLkVvjwBrZQj7NHnBH+uFL/wgWtZz5MJOOhmGaP7Mxn/Pp/cH
9p4T/n4vvOfyB3oLAd66AeANb720Qx/02Hp2/KkHgDWlCj7NCT1B84cd6P7Mxn/Pp/cH9qYT
/n4vvOfDg96A4boc1vf8K/1tiV+zxY6589fT61Ifh/rQxtt4uB080Uf2bi/+fT+4P7Twn/Px
HP0VvjwFrm4DyYce8oFIfh/rfB8qPHX/AFo5GfrR/ZmL/wCfT+4f9p4T/n4vvMGiuhHgPXgo
AhiIz/z2AycUweANaGCttD+E4pf2bi+lOX3CWaYTrUX3mBkZxnmgHIrfPw/1rA/0eP8AGdfr
607/AIQDWjg/ZosZ6ecPxp/2ZjP+fT+4f9pYT/n4vvOfore/4V/reB+4jweM+cOaF8Ba2w/4
94gc8jzhxz9aP7Mxn/Pp/cH9p4P/AJ+L7zBoroG8A65hf9HiUk95hjPpTf8AhAdbOSIIsjn/
AFy8Uv7Nxn/Pp/cH9p4P/n4vvMGkyMZzxW+fh/reDut4jn/psvWl/wCFf62AMW8Jx385QKP7
Nxn/AD6f3C/tLCf8/F95z+4Y6j86CwHUit9fh/rbgEW8WR384cUf8K91oMALaEZ6fvx1zT/s
3F/8+n9wf2nhP+fi+8wAQe9AIPQ10A+H+tZA+zRbR384U0eANbC5+zxMMckTKaP7Mxn/AD6f
3D/tLCf8/F95z8jDb69iKQSHnp7EdK6H/hAdb3AC3hGD084c0q/D/W+v2eHB6/vlJxR/ZmM/
59P7if7Twn/PxHP71z19qdW9/wAK81pmcCCEZOMCUUp8A66Bj7PCCe5mFH9mYz/n0/uGszwn
/P1feYFFb7eA9b/594QB1ImFI3gLWwCDbxE/9dl4o/szGf8APp/cV/aWD/5+L7zP8Nn/AIqX
TRz/AK9O/XnPSvYd3zBdox0wec151ofgnV7DVrOeW2jEUcquxEoOBnPSvRB8wA7ehxz/AJ5r
7bIcPVoU5KrFrX9D4nPMRSr1YulJPTp6h05xls80bdpIKAjt2pG/EjHOaRVXGXyCfb/61fUn
zAA5YkNjnqTzS7CGZWz05xRgE5f6gHr9OaXGQcgjPUjvQAhOAoJweuDxVe/dhp13IrFGW3kZ
WViCCEODn1qdQDgjjA5B6fSq+qHGk34zgfZ5cA/7jcVrStzxv3RlU/hy9GfnVF8b/iGYlZvG
/iAMV5H29xnj60n/AAu/4hjBHjfxAOP+ghJ/jXEq2yIAYyUXt7UwvkDgAjvX7bTwmH5F+7X3
L/I/EJ4zE87/AHj+9ndf8Lu+IjHP/CbeIPr/AGhJz+tH/C7fiGOT428QdMf8hCT/ABrhPMPP
PWgyMR1rT6rh/wDn2vuRH1zE/wDPx/ezuz8bviIxJ/4TbxAc+t/J/jS/8Lu+IXOPG3iHnqP7
Qk/xrgtx9aXe3qaPquH/AOfa+5f5B9cxP/Px/ezuj8bPiHuAPjbxBnH/AEEJP8acfjb8RcE/
8Jtr49xqEn+NcHvOetL5jdjij6rh/wDn2vuX+QfXMT/z8f3v/M7k/Gz4hkY/4TXxBjP/AEEJ
OP1p3/C7viGc/wDFbeICRzzqEn+NcKHPfP50FwTnBHfrR9Uw/wDz7X3L/IPrmI/5+P73/mdy
fjb8Q8gDxtr/AD/1EJP8aP8AhdvxD8sn/hNvEH/gwk/xrhvOOCCAR70nmn0FH1TD/wDPtfcv
8g+uYj/n4/vZ3Q+NvxCLf8jtr2exF/J/jTf+F3fEPkjxt4gP1v5P8a4befp9Kd5hIAODij6p
h/8An2vuX+QfXMT/AM/H97O6Pxt+IROR428QHt/x/wAnT86B8bfiEFx/wm2v8dhqEn+NcKZC
aN575J+tP6ph/wDn2vuX+QvrmJ/5+P73/mdy3xt+IWcnxr4g6dDfyf400/Gz4hkDd418QNxn
J1CT/GuGMh+lL5jetL6ph/8An2vuX+Q/rmJ/5+P72dyPjZ8QgSv/AAmuvnHf7fJ/jQfjb8Qf
+h28Qegxfyf41wokYDg/pR5h9aPquH/59r7l/kH1zE/8/H97O7/4Xf8AEPgjxv4gHoP7Qk/x
oHxv+Iakg+Ndfx6HUJP8a4UsT1NBlJGOKPqmH/59r7kH1zE/8/H97O7b43fEPHPjbxAc9zqE
n+NNHxu+IYb/AJHbX8jgf6fJx+tcOZSc5A59qQyknPFP6ph/+fa+5B9cxP8Az8f3s7kfG74h
d/Guvgf9hCT+WaU/G74hdR421/6i/kz/ADrhvNPtS+YOgXil9Uw//PtfchfXMT/z8f3s7kfG
34hAn/itvEHT/oISf40v/C7viHnJ8beIOuf+QhJ/jXCCX2OPQGk80gEDofWj6rh/+fcfuX+Q
/rmJ/wCfj+9/5nd/8Lu+IQI/4rfxD7f8TCT/ABpB8bfiGOnjfxBn1+3yf41w3mEjB5pA5GKf
1TD/APPtfcv8hfXMT/z8f3s7z/hd3xDOceNvEGAe2oSf400fGz4hrjHjfxB9Bfyf41wolPti
gSnPTj60vquH/wCfa+5f5D+uYn/n4/vf+Z3bfG/4hg4HjbX/APwYScfrSf8AC7fiCDx4118f
9xCTj9a4cS4Occ/WhZcE8Zo+qYf/AJ9r7kL65if+fj+9ncf8Ls+IJJ/4rXxAR/2EJOn50f8A
C7viGT/yOuvn6X8nX864fzSFIAwDSGQnGecHIzR9Vw9v4a+5f5D+uYn/AJ+P73/mdwfjb8Qs
8eNdf/8AA+T/ABpf+F2fEJuvjbXxz1OoSf41wvmtQJOxAIo+qYf/AJ9r7l/kH1zE/wDPx/e/
8z2b4UfF3x1q3xR8JWF54v1u7s7nVLeKW2mvnaOVDIMqQTgg+lfeYDBm9hkBTX5v/BMh/i94
KxyTrNtx/wBtBX6QjgfUc5Ga/POJqdOnWgqcUtOisfo3DNSdWjN1G3qt/QaBlsMc8dO/+eaW
NS+SrHOeeP8AGlyGbgAkcgZpynBbaSRntzXxh9iRu+8j5gQfXtTckjg5/wBn0pwXnGQzcd+P
wpWABxgAng4oAEyAeqnPp0qpqx3aZqA/6d5QeO+w1a6c4IwPmGOKraquNKv8rn/R5RwP9g8V
tR/iR9UY1f4cvRn5XL91P90fypKVfupxj5R/Kkr93h8CPwafxsKKKKszCilII6jFbes+Mdf+
HX7PvijxF4T1zUvDHiAeKNF08ato13JaXQtpLTVZJYPNjKt5bvBAzJnBMUZIJUYwr1fY03Ut
ex3YLC/XMRGhe176+iuYdFdD4WvPjx4h8DeGvE99+1PqHhmHxBay3lnY6p4m8QvcCGO6ntSz
/Z7eWMZktpcDeTgAkDNN+HHj74rt+0P4s+F/xD+I/iLxlZaPYeKbDUNP1DXLu+0+e5stMv2S
QRzNhgk8CSxsyAqyIwCsBjzVmErxvTsn5/8AAPo5cPwtPkrpuO6t+fvaGBRXQ3HhrSNBt7eX
xX438OeDHuIo5o7XVJLme62SIJIma3tYZpY1eNlkVnRVKspz8y5jvvC6DSH1jRtd0fxVoyMq
yX2iXfm+TvzsM0LhZod2DjzY0yQR1BA9JV6TlyKSufNywWJhT9rKm+XvYwqK6PUdB8MeGpYL
PxT8SvDfhTWZLW3vG0nULTVZ5ooZ4UngZntrKWL54ZI5AFkJAcBgrBlEJ8P6VqmnXl/4W8Y6
D41trJBJeDSDcxTW6bgu9oLqGGUoCyAyKjICwBYE4pLEUnLlUlcuWX4qNP2rpvl3v5GFRW9p
/hMyaL/bmr6tpnhbw/5hiGqa1OYo5GUZZYkRWlmKjkrEjkZHGSASbwxa3mj3Or+G/Emi+M9J
tdpubnRZpQ9uC20NLbzxxTxoWIXe0YUkgA/Mua9tT5uTmVzJYTEOl7ZQfL3sYNFdBJoOg6Np
mlXfirx5oPgyTVrdr2wtdUt9RnluLYTSQecDaWk6qvmwTJtdlfMZO3aVZq+74bf9Fs8H/wDg
t17/AOVlZyxNGLcXJXOiGW4ypFThTbTMeitHxFoF/wCFPEGp6JqsH2XVNNupbO7g3q/lzRuU
ddykqcMpGQSDjg1Jf3PhzwDo2mar4sGoX91qwZtI8OaQVS6vkDsnmvKwYQwmRWjDBHZmVgEw
pYaVKsKUeeT0OfD4WtiqvsaUby/L1Mqiovjl8YfjP8Jda0HRrF9e+Cmly6ULq00Pw/4imRrp
Dczq9zdtDKA9x5iSQkuqOqW8SFRsBPc+PNUs9N8fyeHPiX4IPwc8XajLJLHeWV5HcaAZjIyu
gRN32eISBk3JLKI8bWUBSw8+GY05SakrLufQVuHsRTpqdOSk+q/y7/gcXRXUX3gq28LWr3Hj
bxPpXgGL+0LnS4f7agvZmnubcRG5jVbS3nK+WJ4MlwoPmjaWw+19/wCA4tBS5vtf8S6P4e8O
RraPD4gvRdPa3S3cAubQxRwwPOfNgPmgGIFF4kEbfLXc69JNpyWh4SwOJkoyVN2lotP67HKU
V1UfgJ7y+0w6frWm6noWo6bc6zb+IIBcJaNYW3n/AGq4KSRLOFi+yXQZDF5jeSdiPuTdm7vh
t/0Wzwf/AOC3Xv8A5WUpYilG15LUuGX4uo5KFNuzs/Ux6K6a08G2viWzS68FeJtM8fxjULbS
5l0K3vo5Ibq5Ehtoil1bQM5l8ifb5YcDyyG2lk3QTaV4PsJha6h8V/BVlqL48u0Se8vFbPA/
0i2tpbdcnI+eVcdWwpBJ9YopKXMrMFl+Lc3BU3db6GBRXWD4eTwRXWoX+s6PYeGLWz/tCfxM
ty17pyW/nx24dXtVleQ+fNDEVjRmVnG8KAxXL3fDb/otng//AMFuvf8AysoliaMd5IcMuxdR
NxpvTQx6K6vRfBWneNxexeBPGWjfEDUbGJbm607RbTUYp4bdpo4PO/0q0hVlEs0KEKzN+8Db
dquy1ZND8MW10LC6+KHgi31pvuaeuoTTo3/b5FC9mvQ/enHT3XJ9Zo2vzIP7NxnM4+yd15HP
UV0kPgLUz4hOk3LW1mEtJdSkv3mEtqtjFA9xLdrJFv8AOiWGN5AYQ5dV+QOSAae74bf9Fs8H
/wDgt17/AOVlOdelC3NJakUsBiq6bp027Oz9exj0Vqa74fm0I2shuLTULG8j8601HTrhbi2u
U3FSySLwcMrKQcFSCCARisutk1JXWxxzhKnJwmrNBRRRVEBRRRQB3XwTGfjB4JBAx/a9r/6M
FfpED1yu4ADP+Ffm/wDBP/ksPgjaPm/te1/9GCv0iQFuehwP/rV+a8U/xoeh+m8LfwKnqgIA
zxkHjrSLuXIUAD3FI3KcAbl9uKFdUJGATnnIAr4k+2Gg8E52gH7op4PAJJ559qMEKAFGRxgj
rSLjI5HXOOnH+RQAFtwJDDp19f8APSq2phTpV+Rjm2l/9ANWAwdRklQOmP8A9VV9TGdK1AAj
BtpenJPyGtaH8WPqjCt/Cl6M/KyPO1c9QAKUdabF9xfoKcOtfvEPhR+Dz3YlSKQh59KjoqzM
c7bjmnfEv/k1jxT/ANjnoH/pDrVR1tz6LY+P/hPr3gibxDpvha8u9b03WYtQ1mO5a1MdtBfw
vF/o0M0gkY3sbL8m3CSZYHaG4sZGU6ElFXen5ns5PUhSx1OdR2Wur9GMX/kiXwT/AOxYu/8A
0/atUlh/ykT+Mf8A1+eP/wD036rUmvR2WjeEfAfhW01W112Twzo8un3Gp6eky2txJJqN5eAw
+dHHKVVLtEO+NDvR8ArtZtqXQdF039obx58YU8baHfaf4hfxHc23hy3gvxqsX9qWt5DDHJvt
Vtg0TXaGTbOygI+xpDtDeZVpVHCilF6b/gfS4bF4eNfGSc1aVra76Pbua8/xSstB+IcPw6tv
hdoHxS+JcFstrqV3rdjpvkwG2tRm3eS5gkb/AEWCHy5HMkAQ27Ag7DI3j/wStdV0z9qXx7oG
taPZeHLqfTvFdtq3h/TcfZLWW3sby5FvFh3/AHcNzawlMO3+pX5mHXtrvRY9b+Lj/Ffw38Qt
J8DeJrvzpdYs9e0mW+E008LQ3b26LbzwzidZJi0dx5QDS7dxHzBfDvg6w8J/GLxN8UL34laT
4pGq2+vEaf8AZL2LWZ5dRsrq3RplNqlosivdK8oScoAsnlmTChuV0azq3cXv0Wh6kcZglhXC
NVW5er127P8AI4n40X39mftgeDbz/hGP+E1+z2XgyX/hGfK83+19ukaafsezY+7zceXjY2d+
NrdDrfCi0SH9oH4pPfeHpvh74x1K31FND8AXdnJbLEt4sjyW2CihTFaufKjdFDt5ZTDKitte
LfBb+MPiv4f+J3hr4oeFfBuraXaaH9jttctdSkurS706ytbfzGWGxngZTLamRRvYFGXcASyC
S10hPD/xTj+KPijx9pPj3xvZ+RJpkHhjSpbKxgmghSG0kkMlvbCMQLFGViihwfLj+ZfmpKhW
9tdQe/bQuWOwn1TllVXw20avt27mF4suvEV7+3BcaJ4f8J+HfGsnhSa60bR9A8XeUNIubKzt
5v38ollij8t1WW8G6QKWkzl8/N1Hgr4Y+Oj+0pZ/EHVtA+Hng7wvczhfEOk+DfE2ktaW2lNC
Ib8wWcV7LKx8jzZNiByX+6h4Ws27sdI8ZeKdJ8Yf8JRqPgH4haYkEa63a2n2u1vBDGIomljD
Bo5BGqIxUOsir8yBi7Sd94O8W3/hvxh4b1Pxp8W9J1jRtN1W11G70X4beD4rBNUihlWT7PdS
tb2BkRivKOsiHg9fut4WrGb5otvujOOZ4apRi6dSMVbVPdeVup4n+0F4ek8XeOPgf4VSU29z
d+HbWwyI97RG51e+kU7cgnKzq4GRkMMcEVY/b5t9C/4WL4S1Dw94d0bwzY6jol3P9i0Owgs4
MLrmqwxErCiKzLDDCm8jcwjBJJre0DwlB4H+IH/CxPE3xHT4peO4X+0WM1qt7NGtyqBYbm5u
b2OKV3hwGRFjYEpHlwAVMfxJ+HVh8bdJ8DTJ478PeFLnw/osmj3Nr4gi1FpZpDqN7diWM2tp
OpjKXaL8zK25H+XG1mc8PVnGVRwd2/n1FRx+FpVaeGVVcsYWburX91Lyva5137Q//Jf/AImf
9jPqf/pVJXG+OtUtPDX7TnwJ8b6swTwVGPD8u5l3RW6WU0Ud9GW7t5scs7L1C3KcYKk7XxU8
U2njj4n+MPEdhHNFY6xrF5qEEdwoWVY5Z3kUOASAwDDOCRnuaz9K8RLa6XcaPqel2HiPw9cu
JJ9I1WMvCXxt8yNlKyQyYJHmRMrY4JI4r2MRh5V6MYrdHyGX5hDBYudSSvGV9vXc5b9tzR73
QNV+FVhqLpLexeEJGeWOVZVlDa3qzrIrqSGV1ZWDAkEMD3r0P/gonbyTeOrTwrEn27xNN428
TajFp9qfOuPs15PaJaLsXJBkeCdlTqQ4OPmGeC8U/s9+DPG9xZ6p4U8V6J8PImt9l9oniOTU
rnZciR/ntnt7OfMDReTxK/mCQTcbNhPXw33g/wAAXt4nw28MLooDPBb+ItUka51h4OVVixYx
W8jIfnNuiH5mUNt4ryVhq9Wc042u9f8AgH1U8xwOGo0pxnzcqskt9ktexH+3NIp+Hfw9gNxH
e3Nlrur2F5eRMGS6u4NK0CG5nBHGJJo5H44+bjiuY/aF1W/+LvwO8HeNdNj+x+BvB1voPgqM
Feb/AFhtGRr+fnBUxrY20JGCrKkbKeWzueKvB1h8XPhh4Z8OHxdovhG+0HWNT1CSTX4r1orm
O7gsI0ERtbec7kNlJv3hBiSPaW+bb0Himy8P+O/g5L8KdH8QWXhPR9L1DTLzS9Q8QRXJhnS3
i1BbppPs0M8gmmn1DzVBTaqKU3jZGrTVwtXnlyp2X47GuFzTDexpe0mlKV+q03evbt8y54Bf
7N8CvBF2fljt/hP4rDydl82716Bc/VplX6sO+K4/9lHwnotx8Cfijf6roWj6xc6nZ6tBaXGp
aZBcTWX2Hw/qV0Wt5JEZo2M0to+6MowNumSQ2B2HjPRdN8Tfs8/Db4U6Z8TtL0L/AIRVL+Px
LfRQ6kLPxFFNfG8tEgRLYPObYvPhbtYFWSZvLYhmeq/g3VfD3hLT7bwZpd1LbeG49F1zTBqt
9AUae+1LT5rRr6eOPeUjBeAFU8x1igGBI/DUqFWra8GuWP8Anb8WZSx2GwyfJVTc5p6PZXSd
/KyOY/YwttRn+G/jWTSdQTR76z8W+HL9dUl4jsFgs9bme5c4OEiSNpGODgITWzL8SrL4s/Dv
x7pvwx+Afha70TR9KnN54h1ex0y2urOL7PPIZ4tqJMJlit7iVIxcTt+5JPmBWBl+Edhpv7Pf
hHX9Jm8SaL48PiDVLKW4t9BS9jiFjFZ6la3cMzXVtCQ0seo7V2K4wshbbhQ+Z4C8Bj4caZ4w
0vw98Z9N0/wp4rtJLOWwl0CWXUt7W9xBCbgvbPHbxqLqdZZLWZ5TFI4VGLbBDo1vZxXJ36an
RDGYNYipP2qvp10tbp0bMf8AZh8U6hpHwD+IAjNtdW9p4k0eOOy1GzhvLR0urbUGnWS3mR45
VZrCyfDqwD20TLhlBrlf2u47Oa7+F+p2+kaPpFzqfhJrm8XRNKttOhmlXV9ThEhit40j3eXD
Eu7bkhBnOK7rwr4OsPhH8MPE3hweLtF8XX2vaxpmoRyaBFerFbR2kF/G4lN1bwHc5vY9mwOM
Rybivy7o/iP8ONP+Nej+BZYvHXh3wlP4d0STRri01+HUTJNIdRvbsSxm1tJ1MZS7RfmZW3I/
y7drNrKhP6rH3Pev21tqclPH0lmc/wB6uTl7+7fT5Xsen/tO+J5PBHg74/6f4Z0Xw94ft08T
R+E1Xw54esdMuIdMkurqRw89tCkrxZsLeFldirecu4k4B4z4deEPDtx+z94e0ybw5odydb8B
+JvEN3qU+mQSXy3to2rG3ZLooZYwv2C3GxHCnccg7jnQ8d+O9I8afEH4j3d1YXV14Q8ZX93J
c2LOsN0IJLr7RC6sNwSaN1jYH5lypVtyMwONpnhrUtH8Dy+EtI+OWk2/gaSGa2e1v/CjjXEh
mJM0ULLDKEjcsdyLeop3SZBz811sPKE+ZQumunR2MsJmFKtR5J1uWUZXbb3V72+7Sw79lG+n
134AeOo77d/xTlh4ht9NllJJeG88N6rJPChPRIpLSN9oyA14xwpcl/EvhdNe3PwS+LmkWHwp
n8aTXcem3D+MbexadvCsVvLLLI5dYX8tZ0VkYmSMbYzndjA998Dan4c8G6aPBmj3E9p4afS9
bsW1bUoiJLi+1HTZbL7bcRx7zHEpaH91H5hSONtolkZi/M+BPhp4n+GnhvxRoHhz47/Dqx0v
xNALfVIn0rVZ2lTyZ4Pkkk0hnhPlXdyhaMqSsrAnFctXDVkopxb09erPSwuY4ScqslNK8urS
volfX0H+Hk0//hn/AMCxaDf/ANr6daT3TalcOjJLa6nOInktirciNY44ijKSjnzWGGMirl1p
2GmaH8PPAz+D/Dl/PrMd3fJqWqavPb/ZxdTRo8cEccWSRHEss2GY7mMzcKAAcyvoMJGUKMYz
VmfA5rUp1sZOdKV0+vyCiiiuw8gKKKKAO6+CPPxh8EDIwdZtePfzBX6R4LE5Jz6Gvzc+Cagf
F/wT0z/a9qcn/rotfpAeRggAegP6/wA6/NeKf40PRn6Zwr/u8/VfkKDsAUjPPQdqVpVXHynJ
5POKQDPQhgeAD6f5NL5W8dhgnqD/AEr4k+3BYy/HynHHHOKTcGAz1JPU0Bck7cnb0zRjjgtg
+pxkUAAPLZwAT1NVdTYDSb84B/0WUE/8AP8AjVosBJkj6Yqtq2Dpd8Mk5tpSQB/sGtaH8WPq
jCt/Cl6M/KuLiNOMcDinVIq7oU9dq/yqOv3iHwI/Bp/EwoooqyAooooAKKKKACiiigAop6qO
/XtzSOMEcYosA2iiigAooooAKKKUAnoM0AJRS7TxweaOfQ0AJRT/ACztJJAx29aZQAUUUUAF
FFFABRRRQAUU8IxGcGjY390/lQAyinAE9jQEY9FJ/CiwDaKdtPoaAjHopP4UANop20+h/Km0
AFFFFAHdfBD/AJLD4IOOmsWp+v7wV+kaHJYZ2g9favzb+CnHxe8E4Hzf2va4/wC/i1+ke4Z2
7TkHp7V+bcU/xoeh+mcK/wC7z9f0EYHg9D6AdfzpWbGMcjsAQMUo5BPQ8N9KaQW5EmPqa+IP
txojzkbuB1xT/wCLjn0A5pdq7jlTtHFIRhdxzkcke9ACLg4wSAe3rVbU8HSL7sPss3XjHyGr
mPmG44Ocge9Q3SRyW06yH908bK/JxtIIPTnoe1aU3aafmZ1VeDXkflbF/qE91GSO3FLu54Bx
9K+yl+C/wKVceTfY6D/S7vgUq/Br4GZOYL0D/r8vOa/V4Z1TjFL2cvuPySeTylJv2sfvPjTd
t6A+9CqMjqefrX2V/wAKZ+Bf/PC9xnA/0u7zilb4MfAon/U3x9zeXlV/bdL/AJ9y+7/gk/2N
P/n7H7z4zkG7BAJz7VHtJH3TX2gPg18C+D5F+fUfbLuh/g18DMn/AEa9bPcXl4KP7bpf8+5f
cP8AsaX/AD9j958YbTjO04+lAXPbFfaD/Bn4EsP9RfZz/wA/l3zTB8GfgZ3t70+32y85o/tu
l/z7l9wf2NP/AJ+x+8+M/LHv+VLtXdwp719l/wDCl/gYT/qb0f8Ab3eU4/Bj4FkD9ze57/6X
eEd6P7bpf8+5fcH9jS/5+x+8+NQOB+GO9JjjI6DnpX2X/wAKZ+BX/PC+78C7u6aPgz8DBj/R
74nP/P5dij+26f8Az7l9xP8AYsv+fsfvPjZmOAOSo6ACjdyc5/LrX2W3wb+BZBH2e99OLy8p
V+DPwLyf3N8Bkf8AL3eUf21S/wCfcvu/4I/7Gn/z9j958ZZ6cHP8qAQM4B57+lfZf/CmvgZ/
zwvv/Ay85/WnD4NfAvg+Rfbu5+2XlP8Atun/AM+5fcL+xZf8/Y/efGmcYBG38KVm9z7cV9kf
8KY+BYP+oviOn/H5dikHwY+BnGYL38by8pf23T/59y+4P7Fl/wA/Y/efGxIzjHHTgUEDGec9
ea+yj8GfgZgfuL3AHT7Zec0v/CmvgWV/4977/wADbzmj+26f/PuX3Ff2NL/n7H7z4zYBge34
UnljB5/DFfZr/Bn4FkH9xfdP+fy860N8GfgZxiG9/wDAy860f23S/wCfcvuD+xpf8/Y/efGX
l4IyCM+1AjHUk/lX2b/wpf4Fbh/o95jHObu85pD8F/gWf+WF5nJ/5fLyk87pL/l3L7hrJZtX
9rH7z40kxtHUVDX2k3wX+BXH7m979Ly8prfBT4EyKd1tebvU3l5mk88pf8+5fcNZLLrVj96P
i+novc549Bmvs/8A4Ur8CVACwXoUdF+2XmBSj4LfArvDeZ6k/a7yn/btL/n3L7g/sSf/AD9j
958aFgSBg8jvikwD6getfZTfBf4Fdre8IP8A0+XvH/66P+FL/As4xBejGeDeXhpf27S/59y+
5i/sSf8Az9j958bcEjgj69qGweCDkdq+yf8AhS3wKz/qLzr3vLygfBj4FDH+jXv43t5R/blP
/n3L7g/sSf8Az9j958bMdwA65PYUdMcfXNfZTfBj4FdoL3OOovLykHwX+Bagf6PeH2F5eU/7
cp/8+5fcxf2JP/n7H70fG+7HDZprAMqjoQK+yj8F/gV/z7XhGen2y8pw+C3wJHSG9Geuby8o
/t2l/wA+5fcP+w5/8/o/efGJjXB+9ntjmgRgsRz+NfZv/Cl/gSSP9HvcA9Ptl5St8F/gTziC
9z73l5S/tyn/AM+5fcP+xJ/8/Y/ej5o+CmF+L3gn0/ti16+nmCv0hXGfl5JPr1xXh3g/4QfB
+x8UaZd6HFdHVrWcXFruurogOh3AkP8AKcYzg+le4lmWQ47mvis9xscZVhKMWrLqrdT7fIcH
LB0ZJyUrvo79BFClGbAyeKGyVHfrwMDFIBvYg4yeueo/wpyuUHIQ59a+ZPpxuNzAdARn6ClA
wTk4GByfpSlyBk5Lc8ev+ePzpoOBjqvUZoAMtu2sQSPWo7sD7LORwpjbrz2NTMTgArzjA9/S
orllS1uFOcbD+HFXT+JGVX4H6Hy/RRRX6Otj8oe4UUUUCCiiigAooooAKKKKACiiigAooooA
KKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooA6n4YY/4T
nTc9P3v/AKKevegSFHf8civBfhln/hOdMx1zJ/6Lave+FDAjHHPPWvkc3/jR9D7rI/8Ad36v
8kDgAfeHqOf1NKV6E857DBx+dIx3Mc5yB3z+YprkDGSR9K8M+jFOOdw478UAMpIKj3x/n2ox
tyOcDHA+vWnIwbnJIPQY60ACAgt1PHAPX9f881FcnfbzHGP3bZxx2P8A9apWIHPTj+Ko7kAW
055OEbjPcCrp/EjKp8L9D5eooor9GWx+UPcKKKKYgooooAKKKKACrel6Tfa5fRWWnWdxqF7L
ny7e1iaSR8Ak4VQScAE/QGqlcl8df+TZfjD/ANgax/8AT1ptDN8PS9tVjTbtc9Vk+FvjSGNp
JPCOvJGgLMzaZMAAOpJ21zU0MlvK0csbRSKcMjjBB9xXyL+zH+xxD8dvAtj4nj8eXPhfWrnx
DPoum2sOkC4jE0MVpKJpLgXMbRDN2oysbldhPtXov7Gvxd8S/FDQPF/h7xVqN5rsnh+zg1PT
tVv3MssUZuEgktWmYln3GdHRWJ2iGTbgZBlM9ivlkacJSpzu47r8T6E0Tw1q/iaaSLR9KvdV
liXc6WNu8zIOmSFBwKq3+n3WlXktpe201ndwttkgnjKOh9Cp5B+tfL37dfiC71PVfAnw40mG
a9u7Ozk1y9tbQF5DcXQHlRtGoJOy2hilUn+G6bAAJLenfsr+Mv8AhOv2dtFjkk8zUfCl5Lod
yC+9/s8ha5tJHPUZ33MSg/w2oAOBhXfUwqZe6eFVe+ujt6np0UTzyLHGjSSMcBUGST7CtbUP
BfiHSLSO7vtB1OytZF3JPcWckaMOOQxABHI/Ovnz46fEnxxqvxc074H/AAvvJdD1iYQjVdZg
uDbTSyPCLh085fmit4Yj8+3likmdyhRUemfsh6h4RnvNS8IfHzXNL8WXBMj3a6ZPYW883Jy9
1FdvNgkn5jDn5iSOtK/Y0jl1OME69Tlb2R7dW3beCPEV5pzahBoGqT2C8NdR2cjRDp1YLjuP
zryf9pz41al8Cfh14XnsHgn+IWv2EFtNqShJIrO4t7S3XULpAPkaSS6eQRsAUAWRgPuEcHp3
7IHiDV5bHxF8QPjH4g0v4gGFXdYLB9TnsdwJEUl295EwcBzuVFYKWYZPNO4oZdCMOetUSV9P
PzPoXTtGv9Y1FNPsLG5vb+QkJa20LSStgEnCgEnABP0BqTWvD2qeG7pLbV9NvNKuXQSLDewP
C5QkgMAwBxkEZ9jXmvxE0XxH4a/Ym+K+leMfFo8c+III1a31xriSeSXTG1bRPsySNIN4ZZBd
/I+SoIAJTYa83+CHxQtvg9+wXqXiVJoD4gXxlqljottKFfN5LY6XiYoQQyxRpLJ8wKl1jVsh
sFXNFlanBypzu7/LofS7eE9cTRn1dtG1AaUhAa+Nq/kLkgDMmNoySB17iq+kaJqPiC9Fnpdh
daldsCwgtIWlkIHU7VBPFeB/ss/DTXWvdF+OHjfxfqura7qFnqdtpul30b3Ut1bTW9xYmea6
kl3RgPLMyqEk3+VyUDhgz9trxTLpXwt8KeCrEPLqninUjqc0EJPmtbW+6G3XYOXSWeWfjput
F+8R8rvpcyeXweIVCE79/I9/1fRNR8P3ps9UsLrTbtQGMF3C0UgB6HawB5qKzsLrUZhFaW01
1KeiQoXb8hXgv7EvimXVfhb4r8FXweLVPC2pDU4YJifNW2uNsNwuw8okU8UHHTddt90n5vXf
HXwo8QfGq48P6VoHxK8SeDLCGwa2utA8N2E13JqN1588r3LRJPCrfuGhQZJI8huFGCS+hnLB
Rp4l0Zzst0+51useDtf8OqG1XQ9S0xSMg3lpJECP+BAUzQ/Cmt+J/P8A7G0fUNW8jb5v2G1e
by92du7aDjODjPoa+PfjV8IPGf7Eur+EH8GfEHxJ9u1+e4/4lcmmvpVyGh8gL5toJ5lmjl87
aA2Q/lupUjr3f/BRyFoPh/8ACcS2sen3balrUl3YxNuS0uWs9GaeBSeSscpkQE9QoPFK52f2
VFzjafuvy1PeLu0nsLqa2uYZLe5hdo5YZVKvG4OCrA8ggggg1a0Xw9qniS6e20jTbzVblEMj
Q2UDzOEBALEKCcZIGfcVZ0TwR4ivvht8P9UttA1S40xvBnh0i9is5GhONJtFOHC44II69Riv
D/2y1Kfst3qsCrDxppAIIwQfsOrU76XPOp4TmxX1eTsrvX0uexappN9od9LZajZ3Gn3sWPMt
7qJo5EyARlWAIyCD9CKqVyXwK/5Nl+D3/YGvv/T1qVdbTRzYil7GrKmnewUUUUHOFFFFABRR
RQAUUUUAdT8MCR4403H/AE1/9FPXvQHAJyMY5z/n2rwX4YjPjjTecf605H/XJ697JwuPvg87
sZr5HN/40fQ+6yP/AHd/4n+SAkg56H29P896RkErEkZxxjpj9aduJGScAHp3xSoxVRuJyfrX
hn0Y0fMSoAAxntwelL97GMbcf54pse4YAXjqBilC5PPI6Dv2oACSoBGVA445qO6JFvOAeTG2
Bz/dOf1qTcMBeMYPvzUVyf8ARJSQSfLP4nBq6fxIzqfA/RnzBRRRX6Mtj8ne4UUUUxBRRRQA
UUUUAFcl8df+TZfjD/2BrH/09abXW1T8T+HLHx34A8WeDtRv7jSLLxFZw2kmpWtqt1Ja+XeW
90GELSRiTJtgmPMXActk7drD2OvCTjTrwlJ2SZ8rfs2/CP4q+NfhHd3/AIa+MX/Cv/BF5rFz
p91o39q6nF9rmjgtmnkFvbRNE5Mc8K5kdd23BIAzX0x8B/ghoXwo07/hFNA1GfVL3XLyBtU1
29iFuJdhYRokQZhFFGJHJJYlz8xwAqKvw1+Hul/B34bW/gvSNavPEdsmrXesNqN7pyWD754b
WIxCJZphhRaBt+/nzCNo25boRGl3pmsae19PpL6lp1zpyanawCeWz86No2lSMvHvYKzYG9ME
g54wZSseti8e61X2MZL2ba18up8X+H/2qNL8M/ti6n8ZL7ww/i7TYrq6XTdHN79hU25ga1th
I5ikOEgK8AAllBzwQdn9hLxnbwfEvxX4NhWS303xPp8s9jBPIJHS5tN9xCGkCqGbyPtKZ2gM
0gwBwK+mfgb4Ftv2aPDOq6T4M8VavfXmrXiXV7rX2QaVM0caFYrfZHcS5VS8r5LjJkxtG3Jq
eLPhRpXjj43+Hvi5P4x1XQfFmlNZy3EEOjJfpqUtsQFklna7iYb41SJlKNwpJLbioVnuelPH
4arzUG7K2/Q8WvdT0/4T/wDBSDXNe8R3qabouv3uq6hFqFypWGKPV7G48pi3PyRveBGfoPLY
nbggfVd74F13StPk1HUNPk03SI1Mj6tfEQWKoOS5uGIj2453bsVwnxO+GPgj4z20Nt4r0i6B
s96adqem3IivrKFnL+RvZGSWLcxO104LMUKb33eV6b+wx8MbC8kn1Dxf4t1y0dspY21ja6bJ
EP7puGe4DnoN3lJ0zjnAeqOGrVwmNjGdWfK1uc1/wUK8MzyQ/CzxVDIt1pcmiPpMc8ALROBP
JfwzB/7ssOooyggEiMn1C/X9xFcfGG7vfG3g60n8Q+HNank1CC902Fpo4hIxYxyYH7t0JKsr
4IKmuS8Q6PoPjDwyPC2u6JDqXhRLa0s4tMeV1a3jtYRBbPFKDvWWONdok5LAsGDK7q3iFx+w
t8M59SW6g8ZeK7LTx97SpNNtriV+vS7EsYXqP+Xc9Pfg1QnWwuKoqlObjy7enT8D0349W8f/
AAy78Y57a+stRhjsLaxmlsLlJ0huo9Z0ppYGZCR5iLLEWAJxvAPIIHxXof7OGpeJf2adS+Le
makLptM1ufTbvQltj5iW0UNq73ayBvmCtdxqybRtGXyQG2/blr8LfCVh8DvEPwh0e51bQfC2
tAySanciPU72O5NzZTvMUBt0cMNPhiCAoFX5suwbfZ+E/gfSfgl8PbfwbpmpzeLtP/tO+1K5
n1bTEs0uEure2t5bR4FmmDRmO2IJL/MJmXaNuWVmzejjMNhaLjTlez+fS/6mf8HfiNZfGj4X
6Hremw21pf6fDBouqaPZDaljNGmyEogA2xTRx70A4DLKgz5eT81/Hv4z6fov7Z9hrlzpreIt
D+HmoWmnwabDci2F01jJvlXzSkmEe685iQpyr4GOCPo74I/BLQPgB8QtR8U+GPHGrvYXwdW8
MX/h2OW3Rd++ANcfbgZGgcIyyGJS+0gqokYBfgf8JNO/Zz1PxFrXh3xprXiLxJrkSWz6tc6a
NMntYvM8yUK6XU7OZXEZY5XHl/xbjg1Y4VsJh6lSvGV79PzPnD4CfGfT9a/bPv8AXLbTW8O6
H8Q9Qu9Pn02a5FyLVr6TfEvmhI8ol15LAlRhUwc8k/ZN74At/H2leKPh/fQz6x/adlbQ6xou
g3saaxaxGW3vrdwjRyFA/lQNuMTqUdlyrHK8L8cPhJp37Rmp+Hda8ReNNa8O+JNDie2TVrbT
Rqc91F5nmRBne6gZDE5kKnLZ8z+HaMw/Hj4DeA/2h/HWo+L9a1HxBoPia+hgguL7T0gntZPJ
gSCOT7I2wqdkaZQT44xnOWJqhVa+FxEoVnPlkvw9dDxv44eB7T9hXxv4D8WfD06jp/iG8N9H
daL4xFtf3FvFGLfbICLeF4RMJZYw6KkgEb7JBnI2/wDgoasDfC/4N3NtBNaW9/d6tqMdpc/6
62W4sdFnEMn/AE0j8zY3+0prb8Gfsc/C7wVqFtqF/fa349urZ/Mjt9RtotOsZD2E0CSTO6jr
gTKCQM5GVPc/HH4V6X+0boeg2PiLxTqHhq40a/1C/W5sdHj1D7W12lqrKytcQCLZ9kBGN27z
CMLs+Yszb67h/awTndq+p47/AMMDXnhL4NWnxR0/x/rml3qeFIvFMU7eHTaWKl9PF39mjvxd
klyGMKkRjc/GBmuN8U/GLxD8Vf2G9St/E8l3qup6N480iBNdu8vJdwtp+qFInlJzI8ZVss2W
CyRgkgDHeWX7BXgC1uUlu/iT4k1O3X79pD4Zt7N5OO0xvZgmDz/q2zjHGcj1LxL8FfBvib4H
Q/CbTrq+8FeG7bWbfXY9Qgs01S7uLiOC4hczhpbcM8i3CkupVVECqseDkKzN/r+GUkpTvr22
G/Ar/k2X4Pf9ga+/9PWpV1tU/DHhyx8CeAPCfg7Tr+41ey8O2c1pHqV1arayXXmXlxdFjCsk
gjwbkpjzGyEDZG7atytFsfJYucalecou6bCiiig5AooooAKKKKACiiigDqfhh/yPGm/9tf8A
0U9e+bgyn5jjpk/SvBPhd/yPemcZ/wBb/wCinr3rI5J4ycZzXyOb/wAaPofdZH/u7/xP8kL9
5Tu6HgFT7daYdr/eYHHTn/61SEkt0H168Z9aZsVuf5Zrwz6MU5ZeST69sf54pFZdzL6dj3oP
XcFPsaXbgKQDnOcAigAJMZG05A6VFdn/AEa4b/YbA4OeP8/rUmApPVSewGMf5xUVypNtMMja
I2z+VaU/jRnV+B+h8w0UUV+irY/J3uFFFFMQUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUU
AFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFAHU/DD/AJHnTev/AC16
f9cnr3vAYjgqw/zzxXgnwx58cab2/wBb/wCinr3vcd+3PfOB15r5HN/40fQ+6yP/AHd/4n+S
EGBg4wCfzoYMxwGwBwOT/SjJDfMTzwfbpinK0eMtkg9OO1eGfRjcsSCcHHcc0YZhnGG7nHNK
GUADAOODt9KRgMAZPAzz0zQArEnjPPocc1Fcrtt5gO8bEnHTipVYEDIwff8Az7UydGeFx1Zl
KruPqKun8SM6nwOx8vUVrf8ACJa5nH9jahn/AK9X/wAKP+ET1z/oDah/4Cv/AIV+gqrC3xI/
LXQqX+F/cZNFav8Awiut/wDQHv8A/wABX/woPhPWx10bUB/26v8A4U/aw/mQvYVf5X9xlUVr
f8Inrmf+QNqH/gK/+FIfCmtjro2oD/t1f/Cj2sP5kHsKv8r+4yqK1R4U1s9NHvz/ANur/wCF
H/CJa3/0BtQ/8BX/AMKPaw/mQewq/wAr+4yqK1R4U1s/8wfUP/AV/wDCj/hFNb4/4k+oc9P9
Ffn9KPaw/mQewq/yv7jKorU/4RXWv+gPf/8AgM/+FH/CK61/0B7/AP8AAZ/8Kftaf8y+8fsK
v8r+4y6K1P8AhFda/wCgPf8A/gM/+FL/AMIpreM/2Pf49fsr/wCFL2tP+ZfeL2FX+V/cZVFa
w8J64Rn+xtQx/wBer/4Un/CKa2f+YPf/APgK/wDhR7WH8yD2FX+V/cZVFav/AAimt8f8Se/5
/wCnV/8ACj/hFNbzj+x7/P8A16v/AIUe1h/Mg9hV/lf3GVRWr/wiet/9Ae/9P+PV/wDCgeFN
bOMaPqHPT/RX/wAKPaw/mQewq/yv7jKorV/4RXW/+gPf/wDgK/8AhR/wimt4z/Y+oY9fsr/4
Ue1h/Mg9hV/lf3GVRWr/AMIpreM/2PqGP+vV/wDCgeFNbJx/Y+oZ/wCvV/8ACn7Wn/MvvD2F
X+V/cZVFao8Ka2Txo9+f+3V/8KD4U1sHB0e/B/69X/wo9rT/AJl94ewq/wAr+4yqK1T4U1sd
dHvx/wBur/4Un/CK61/0B7//AMBn/wAKPa0/5l94ewq/yv7jLorU/wCEV1r/AKA9/wD+Az/4
Uf8ACK61/wBAe/8A/AZ/8KPa0/5l94/YVf5X9xl0Vqf8IrrX/QHv/wDwGf8Awo/4RXWv+gPf
/wDgM/8AhR7Wn/MvvD2FX+V/cZdFao8Ka2emj35/7dX/AMKP+EU1vGf7H1DHr9lf/Cj2tP8A
mX3i9hV/lf3GVRWqfCmtjro9+P8At1f/AApP+EV1r/oD3/8A4DP/AIUe1p/zL7w9hV/lf3GX
RWp/wiutf9Ae/wD/AAGf/Cj/AIRXWv8AoD3/AP4DP/hR7Wn/ADL7w9hV/lf3Gr8MP+R50zkj
/WdP+ub170FwvccckivFPh14e1S08ZafLcabeQQr5m6SSBlUfu26kjHcfnXtm0jBx14POfwr
5PNZKVaNn0/U+3ySEo4eSkrav8kBj29OCPf/AD/k0BtgAYYP0/8Ar0oHOMDIHApEIAzlcnqH
ySK8U+gE3YcgckHkE9KVflOADgggE96AQwOWyD1I/wA80YCE5APGQD/n2oAXfuYE/L36Zz/n
NRVIOOn4c9ajqWAUUUUXYrIUksSSSSeSTSUUUXYWQVKLmZQAJXAHGAxqKii7CyJftMxx+9fj
gfMaPtMw/wCWr/8AfRqKindhZEjXErAgyOQfVjUdFFK7CyCiiii7CyCiiii7CyFBKkEHBHII
qT7TMf8Alq//AH0aioouwsiX7VL/AM9pP++jR9pm/wCer/8AfRqKindhZEn2iXn96/P+0aUX
Mo6SuP8AgRqKijmYWQ95XkA3OzY6ZOcUyiildhZBRRRRdhZBSqxU5BIPqKSii7CyFJycnk0l
FFF2FkFFFFF2FkFFFFF2FkFFFFF2FkFFFFF2FkFFFFF2FkFODkEHJ4ptFIY5RhBg9DjGO1Aj
aVRghe+MY60i9fX8KfggDnZ9R1qwBlBIPfnPqKGYjoSpBxnt+NJ0bpx37k4oCgEgHkjk4/Cg
A6Lkcj1znmmVI+GU9TUdSwCiiikAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABR
RRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFKQQM449aSgAoopQM0AJRTjgAdQ3oe/wDnim0AFFFFABRR
RQAUUoUnoKFG6gAX7w71IcAk4600fIc7h9RTXBJ+XDr2x2qkA49BnnB/KlHUHocD5gOlITkg
g5B69s/5zQwDIHxyevNMBBwCCeOenSk6Gn8DOTtI6etCqFOOD1FAEdFSMoKfJyPTvQygqcYz
nPWpsBHRUjLgn5eAO1JtwCD1HGRziiwDKKkKgnC4zxwDSBMZ3dPXv+NFgGUU/aSeAQPpnFDq
oOOg9aLAMopxU9Mc+/WlwMtnj+QFFgGUVKQMAZxzkgf5/wA5pOPLzxn24osBHRT9gBIJbt1p
wHyk/eGevU96LARUVIG2gdfXB4xzQScFiSO2fQc9vzosBHRU3lSqpdo3GOc44/z/AI0GN0jL
bWC+pHX9Krkl2AhpQCenripXiZBuYMi8kHb0pyxtyxU7eTnBo5X2AgYFeoIoKkDP9akAbjC5
Ppjv+FII8hpNuQON3bNHK0AwjHWhgVxnjNPKligIIGevf3zQRnoNuOQKmwDdp/rRt45znvjt
Ru2KnVT04pWwV7kHOCDzTsAKmRk4GD3zTlOOMgAdfUU3aCSzcgjrn8aODtOMY5wBk/SmAbwV
GRnJJ59KHTgnG0c4wKVhu+UgjJ4bpSHsAc57ev50ALjaAAAw65/+vSKAO3OMg5ocAejD/P8A
hS8jrkkcbl9aAGqOWBOcHJB5x60/bg8ru9fb/P8AhSFenAHbOf8AP+RSE4HJxnuOpoAOATkY
+lIANzZ/DPH+f/rUp5GSAR2HY/nTipBABxz0PSgBFAPy9DjuKCcuvPUZGeB/n/GhsswG7n0B
/HNBY56/OOufWgBNx2gAEnrmkxnAK5wP/wBVKpIkA7+oNPC/d2lQF560AMKgLjJ4PHalXYR7
duM0jjOM4OeOnenR428c/wC7yBQAAHnHA6kAUi43FSTjp6cU3P7zHbA/kKQfeX/cFADyfmbe
TkjFJyFHPy+lJgeVJx/F/WkT/Vyf7ooAc0gBHPHXkUoYFAMEntimIf3T/wC7/Wpj1X/PegCM
kAZIy2eOc0q5bgKvryajjH7o+5P8qf8Ax/8AAv6GgBBtLEngHpk08qANw+XnnmmRfeA/z2pu
Tgcn71AEpPYDHb1zTcMBkZUg0qfN155700f6wfWgB4IP8WT0AzyKD1YnCk8H1psPBjoiJZOT
n7vX60ALnB5zu649KRWw5GflYcGkj5UD6fzpXP3PoP5CgBW4blj6EHtSABDtJz2549KYB8q/
WnR/60f75oAXjhskkDtQAoG08j69P84pGJ3tyfu/1pV+8D7n+VNAWjcxgySB5GLAgIR0PT1o
82NUCIzkjDNkdT357CqT9vr/AEFOcfuj/n0ro9tJIViy8sZ80q7bnBGwrgA/XOKQ3IWZ2zuR
gVAX6VCB+9b6t/WmN1f6j+tZOvJhYtJdJGYiuflJBB4yPX+dNZ444TEhd8nd8y4wP8/yquv+
rH1/pTl6f8B/xpqo3owsBwpLYJJ49O9JuGeAPXFIx+T8T/IUrgeaeP4h/Sshi8Lj5hjoSKCR
yD1PI/wpw42fjTRyF/4FQApIZvnODnHPSglSST6AZH+fpUYJOcnPyn+tKT0+n+FADw+CMbST
1wP1oLHBzyuTgjtSt/qX/GmMeH/3aAFyMNgjHfjv+NGGGOOnA9OtPc4lyOMn+opsgwq44+Yd
KAEXaFxtPJ9KEAUZ5znr0pW4dPqP60qfdb8f5UAJl8+hHGfp7UN1OF9PXPFIn8XtikPMz/X+
lAC4DZJBKnnJNHVgMZBHUfX/AOvQ33Ae+TTuof8A3j/SgBrbVPY4HBHH0pCxkBPXPBAxRH/q
m/3v6VKAAOnf+tADAqg4wOMfh9f89qQgkAFc47g4pkY5U96klJDLg4+UUAf/2Q==</binary>
</FictionBook>
