Один муж все с женой ссорился.

— Лентяйка ты! — кричит он на нее. — Я и пашу и кошу, а ты даже обед ленишься мне в поле принести!

— Да у меня работы дома побольше, чем у тебя в поле, — говорит жена. — Когда ж мне носить тебе еще обед?

Не верит муж жене:

— И какая там дома работа! С такою работой я шутя управлюсь.

Рассердилась однажды жена:

— Коли так, — говорит, — я поеду пахать, а ты дома оставайся.

Обрадовался муж:

— Ладно. Теперь ты увидишь, кто из нас правду говорит! Пахать — это не горшки в печи переставлять.

Собралась жена в поле и говорит мужу:

— Ты только смотри ж, чтобы всю работу сделал.

Муж окинул глазом хату:

— Да какая тут работа?

— Вон, видишь, опара в деже?

— Вижу, — отвечает муж.

— Так вот, намели на жерновках муки, замеси тесто, посади хлебы в печь.

— Ну, это работа легкая, — махнул муж рукой. — Еще что?

— Сбей масло.

— И это дело нетрудное. Что еще?

— Смотри за телятами на выгоне, чтобы шкоды не наделали. Обед свари да за наседкой поглядывай, чтоб с решета не слетела, а то яйца остынут.

Рассказала жена мужу, что ему дома делать, собралась да и поехала в поле. А муж топает по хате, сам про себя ухмыляется: «Я не только эту работу сделаю — еще выспаться успею».

Закурил он трубку и принялся молоть муку. А чтобы работа лучше спорилась, привязал к поясу маслобойку со сметаной. Крутит жерновки, а сам из стороны в сторону покачивается, ну сметана — бултых, бултых! — на масло сбивается.

Спорится работа!

А тут вдруг соседские дети как закричат под окном:

— Дяденька, а ваши телята в овес залезли!

— Ах, чтоб их волки заели! — крикнул мужик и бросился на выгон.

А маслобойка — бац, бац! — его по коленям. Пробежал он немного и повалился, как сноп, наземь. Крышка с маслобойки соскочила, и вся сметана пролилась.

Поднялся мужик, плюнул со злости и побежал дальше. Выгнал телят из овса, пригнал их домой.

— Не хотите, — говорит, — пастись на выгоне, так стойте-ж в хлеву голодные!

Вернулся мужик в хату. Глядь, а там вместо него рябая свинья хозяйничает: рассыпала всю муку, опару поела и согнала с решета наседку.

Выгнал мужик свинью вон, стал посреди хаты и почесывает затылок: что теперь делать? Надо, думает, хоть яйца спасти, а то, как остынут, тогда и цыплята не выведутся, — достанется ему на орехи от жены… Покрутился туда-сюда — нету курицы.

Сел мужик с горя сам на решето. «Как вернется наседка, — думает, — тогда и слезу, стану обед варить, а ее посажу».

Проезжал той стороной казак и зашел в хату воды напиться. Увидал мужика на решете.

— Ты что делаешь? — спрашивает.

— Да цыплят высиживаю.

— Кто ж это тебя, беднягу, на решето посадил? Рассказал мужик про свою беду: как он дома хозяйствовать остался и как не повезло ему.

Посмеялся казак, а потом давай его плеткой хлестать… Бьет и приговаривает:

— Вот тебе за твою глупость! Жена поле пашет, а ты что делаешь?

Вертелся-вертелся мужик да и подавил все яйца. Видит — дело плохо. Спрыгнул с решета, забрался с перепугу на чердак и спрятался в короб с перьями. А казак напился воды и поехал дальше. Сидит мужик в перьях, дрожит от страха.

А приехали на ту пору в гости женины родичи. Входят они в хату. Посмотрела теща на непорядки в доме и говорит старику:

— И не диво, что зять с нашей дочкою ссорится! Видно и правда, что лентяйка она.

— Коли так, — говорит старик, — то отдадим лучше гостинец не дочке, а зятю!

Мужик все это слышит с чердака. «Какой же они, — думает, — гостинец привезли?»

Перегнулся он из короба, чтоб посмотреть на гостинец, а короб — бу-бух! — и полетел вниз с мужиком вместе.

Услыхали старик со старухою грохот, выбежали в сенцы и увидели там мужика в перьях.

— Черт! Черт! — закричали они в один голос. Начала старуха креститься, а старик схватил кочергу и давай черта дубасить.

— Ишь куда, нечистая сила, повадился! Поднялся мужик и бросился на огород. Спрятался там в конопле и сидит ни жив ни мертв, побитые бока чешет.

Воротилась вечером с поля жена. Старики говорят ей:

— Ну, теперь будешь ты жить с мужем в ладу.

— Почему? — спрашивает дочка.

— Да мы выгнали черта из вашей хаты. Это он, проклятый, вас ссорил!

И правда — перестал с той поры муж называть жену лентяйкой.