Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Прочитав начало, Комачи смяла листок в маленький бумажный комок. И коротко вздохнула.

— Буду писать отчёт о книге… — Застенчиво пробормотала она.

— П-понимаю… Мне жаль.

— Это мне должно быть жаль…

Вентилятор продолжал жужжать, поворачиваясь.

Застрекотали цикады, словно вспомнив о собственном существовании.

— Н-ну, тогда вот что, — наконец сказал я. — Я помогу тебе с научным проектом. Договорились?

— Ладно, но ничего особенного я не жду, — ответила Комачи, возвращаясь к своим запискам.

Нет никакого смысла в домашних заданиях, если не делаешь их сам. И я помогаю Комачи не потому лишь, что она милая. Иначе и вопрос бы не стоял, помочь ей или нет и с отчётом по книге.

Комачи вздохнула.

— Ты должен заставить меня со всем этим разобраться. А ещё вступительные экзамены… У меня не хватит времени даже на пробные экзамены сразу после каникул!

— Это потому что у тебя всё накапливается.

— Ага, разве не хорошо я всё заштабелевала?

— Штабелевать непрочитанные книги — это прямо как Тетрис получается, хех…

Будь это Тетрис, ей бы уже выскочила надпись «GAME OVER».

Комачи — она такая. Даже перед вступительными экзаменами в старшую школу.

— Ты всерьёз говоришь, что хочешь сдавать экзамены в мою старшую школу? Просто спрашиваю.

Это и без слов должно быть ясно, но моя сестра — дура. Изумительная и впечатляющая дура.

— Серьёзно, богом клянусь. Иначе я не стала бы списывать твоё сочинение, братик. — На полном серьёзе ответила Комачи. Не то, чтобы меня это особо волновало, но это не то положение, когда просишь помощи.

Впрочем, если она сама решила, куда собирается, это замечательно. Проблема в её оценках.

— Слушай, ты слишком губу раскатала, — заметил я. — По оценкам твоё место в конце сотни.

— Ага, но я хочу ходить в ту же школу, что и ты, братик.

У меня отвисла челюсть. На краткий миг моя сестрёнка, обычно относящаяся ко мне без всякого уважения, неосторожно показала проблеск своей горячей любви. В уголках глаз зажгло, одинокая капля готова была пасть с небес.

— Если я пойду в ту же школу, что и ты, и скажу, что я твоя сестра, в сравнении с тобой я буду выглядеть невероятной милашкой! В средней школе на твоём фоне меня воспринимали просто превосходно! Как ангела! Я настоящий ангел!

Вряд ли можно найти более скверное обоснование своему желанию.

— …А, понятно.

О каком ангеле она говорит? Это был поистине дьявольский удар, богом клянусь. Комачи — натуральный демон.

— Ладно. Если постараешься, может, и получится.

— Угу. Постараюсь изо всех сил.

Комачи снова зачирикала своим механическим карандашом по бумаге.

Почему она сразу взялась писать отчёт, оставалось загадкой. Хоть бы прочитала эту чёртову книгу сначала. Или она из тех? Тех, кто самодовольно заявляет «Такая фигня, что я даже опенинга не дождался» или «Это дерьмо я на половине серии бросил», какое бы новое аниме ни началось?

Я повернулся к книжным полкам и поискал «Кокоро». Если я правильно помню, обложку рисовал известный мангака, почему, собственно, я и купил. Чтобы книга хорошо расходилась, нужна лишь новая обложка, и честно говоря, процентов девяносто обложек, за которые цепляется мой взгляд — это ранобе. Хотя Сосэки писал не ранобе.

Мои пальцы скользнули по корешкам. А взгляд упал на книгу под названием «Наука — это магия (стань душой компании)». Очень древнее издание, вышедшее ещё в дни юности моего папаши, прозябающего на должности служащего невысокого ранга.

Нельзя ограничить жизнь до такой степени, чтобы можно было сказать, что каждый человек в иерархической структуре общества — свободная душа. Я уверен, что мой папаша тщательно готовился на случай, если на новогодней вечеринке его кто-нибудь попросит «Хикигая, расскажи что-нибудь интересное» или «Фокус покажи, покажи фокус». Мне о таком беспокоиться незачем. Во-первых, меня никто никуда не пригласит. А если даже и пригласят, я буду сидеть и молчать, так что второй раз точно не позовут. Новогодняя вечеринка должна быть? Не надо об этом так просто забывать. И обо мне тоже не надо забывать, пожалуйста. (Пожалуйста?!)

Как бы то ни было, книжку эту я пока оставил в покое, прикидывая, не сгодится ли она для проекта Комачи. И вытащил «Кокоро», стоявшую полкой ниже.

— Вот, сначала прочитай, а потом уже пиши.

Я протянул книгу Комачи.

Та застонала, неохотно взяла её и принялась читать. Убедившись, что всё идёт как надо, я снова развернулся к «Наука — это магия». Попробовал полистать, но там попадались лишь фокусы вроде «Проткните сигарету зубочисткой, и с неё не будет падать пепел, когда прикурите» или «Суньте бумажку в стакан со спиртом и подожгите — будет гореть спирт, но не бумага». Если подумать, даже если и запомнишь всё это, вряд ли подвернётся случай такой фокус продемонстрировать.

Но странные научные советы непостижимым образом завораживали, и я и сам не заметил, как зачитался по-настоящему — как оно бывает, когда убираешься в комнате.

Едва сообразив это, я услышал тихое ритмичное похрапывание. Глянул на Комачи — её голова свесилась на грудь. Да, непросто быть учеником, которому предстоят важные экзамены.

Я убавил скорость вентилятора и осторожно накинул покрывало с дивана на её плечи.

Постарайся изо всех сил, Комачи.

× × ×

Июль уже подходил к концу. За окном дружным хором стрекотали цикады.

Не стоит ли мне на какое-то время заняться работой по дому, чтобы разгрузить Комачи? С этой мыслью я отправился по магазинам. Заодно можно и посмотреть что-нибудь подходящее для её научной работы. Ньютона, например, или ещё что научное — в самый раз будет.

Над асфальтом поднимался дрожащий горячий воздух. Единственными звуками в этот полуденный час были стрекотание цикад да шум проносящихся мимо машин. Прохожих встречалось очень немного. Видать, живущие в нашем районе и не думали казать нос на улицу в такое жаркое время.

Чёрт, стоило пойти, когда солнце немного опустится. Но я так давно не выходил из дома, что это даже не пришло мне в голову.

Моя цель на этих летних каникулах — ни шагу за порог дома. Ведь если подумать, летние каникулы существуют в первую очередь именно из-за жары. И этот фактор нельзя игнорировать. Доказательство очевидно — на Хоккайдо, где и зимой холодно, и летом не жарко, летние каникулы совсем короткие, а зимние, наоборот, длинные. Следовательно, длина каникул определяется именно погодными условиями.

Это означает, что цель летних каникул — защитить учеников от жары. И если следовать ей, выходить из дома не следует. Болтаться где-то значит лезть в запретную зону, понимаете?

Как прилежный ученик, неукоснительно следующий правилам и обычаям, я прилежно убивал время, замкнувшись в доме. И не надо называть это затворничеством. Впрочем, называйте как хотите. К злословию я ещё в средней школе привык.

Но всё же я могу рискнуть и ненадолго высунуться, если это ради блага моей младшей сестрёнки. Если меня погонит одолевающая меня любовь.

Возле станции, естественно, народу было больше. Я немного поторчал на остановке и минут через десять уже трясся в автобусе, направляющемся в Кайхин-Макухари. В ближайших супермаркетах хорошо с бакалеей, но когда речь заходит о книгах, разумнее двинуться в новый деловой центр с большими книжными магазинами.

Окрестности Кайхин-Макухари летом могут похвастаться оживлённой и суматошной атмосферой. Здесь проходит летний музыкальный фестиваль, бейсбольные игры, сопровождаемые ночными фейерверками. Популярны и водные виды спорта, потому как море рядом. Проблема в том, что, как ни крути, окружающая толпа достаёт донельзя.

Втискиваясь в эту назойливую толпу, ты стираешь само своё существование. И вот почему.

Оказавшись в толпе, ты становишься ещё более изолированным от остальных, чем пребывая в одиночестве. Ведь по сути одиночка — это не тот, вокруг кого никого нет, одиночество — это свойство личности. Как бы ты ни был физически близок к другому человеку, ты не в состоянии проникнуться этим, если не признаёшь вашу схожесть.

Люди, бродящие здесь с друзьями или семьёй, а то и с возлюбленными, делают это до боли медленно. Думают, куда пойти? Или так увлечены разговором, что забыли, что и ногами перебирать надо? Или хотят хоть чуть-чуть растянуть проведённое друг с другом время?

Блин! Хватит уже трепаться по дороге! Чёрт бы побрал эту троицу! Они что, из тех? Демонстрируют тактику «три в линию»? Действительно, непробиваемая оборона.

Я ловко проскользнул мимо этой троицы по краю с проворством фантазисты.1 И мне сразу же перекрыли дорогу четыре старшеклассницы в школьной форме, построившие оборонительную позицию в стиле катеначчо. Но поскольку они всё время хохотали, разговаривая, и игрались с мобильниками, они еле плелись. Обогнать их не составило труда.

Сказать, что вам не хватает? Вот! Страсти, изящества, старательности, утончённости, проницательности, достоинства.

А самое главное…

ВЫ ТОРМОЗА!2

Мысленно бормоча всё это и тому подобное, я быстрым шагом обгонял фланирующих тут беспечных гуляк. Силой своего воображения отважный одиночка, у которого нет ни друзей, ни подружки, в любой момент может превратить весь мир в парк развлечений. Человек, гуляющий в одиночку, всё время о таком думает. Очень занимательно получается, скажу я вам.

Всячески тренируя своё воображение, я направился к торговой зоне, включающей Плена Макухари, торговый центр со множеством самых разных магазинов.

И неожиданно заметил зелёный джемпер. Очень знакомый. Я и сам всё время ношу такой на физкультуре.

Значит, это кто-то из нашей школы, да? Лучше, чтобы меня не заметили… Подумал я, стараясь отвести взгляд. Но мои глаза меня не послушались и упёрлись взглядом прямо в обнаружившуюся фигуру.

Короче говоря, это была судьба.

× × ×

У него были гладкие шёлковые волосы и блестящие на солнце белые руки. Поправив сумку с ракетками, висящую за спиной, он испустил лёгкий вздох, растворившийся в воздухе, рождая порыв ветра.

Сайка Тоцука собственной персоной. Не замечая меня, он вглядывался во что-то позади себя через плечо. Вау, как идол на сцене, да?

Разумеется, мне показалось, что это просто мираж в струящемся от асфальта горячем воздухе.

В мгновение ока вся проклятая толпа, которая так мне досаждала, ушла на задний план. Словно во всём мире остались лишь два человека — я и Тоцука. Моя челюсть не вынесла такого натиска эмоций и отпала.

Я был абсолютно уверен, что сумею его найти, куда бы он ни пошёл. То есть, верил в это всей душой.

— Тоцу-у… ух.

Зов застрял в глотке, вместо него получился какой-то странный вздох. Проходящее мимо семейство с подозрением посмотрело на меня и ускоренным шагом двинулось прочь.

Я молча смотрел на Тоцуку. Потому что кто-то бежал к нему, энергично размахивая рукой. Парень в таком же джемпере, с очень похожей сумкой за спиной.

Увидев, как хорошо они ладят, я и не смог позвать Тоцуку. Отсюда и этот странный вздох.

Добежав, второй парень сложил ладони перед собой, наверно, извиняясь за опоздание. Тоцука просто помотал головой. Даже издалека я прекрасно видел его смущённую улыбку.

Они обменялись несколькими словами и вместе направились к магазину. А я стоял и смотрел им вслед. И только когда они исчезли вдали, снова двинулся к Плена Макухари.

Какое-то время я перебирал ногами словно робот, ни о чём не думая.

…Понятно. У Тоцуки клубные дела. Вполне резонно, что у него есть друзья, входящие в тот же клуб. Верно. Сейчас летние каникулы, так что ничего удивительного, что он участвует в деятельности клуба. Нормально ли для него задержаться где-то по дороге домой? Должно быть, так. Вполне резонно, что среди его партнёров по теннису у него есть друзья и что он им улыбается.

Интересно, когда это я начал рассуждать так, словно он мой друг? И в начальной школе, и в средней были те, кто говорил мне, что надо ладить со всеми и иметь кучу друзей… Но даже если я думал, что они мои друзья, они так не думали. И если они были моими лучшими друзьями, я не был их лучшим другом. И так всё время.

Чёрт, меня так трясёт, что даже ноги в желе превращаются. Наверно, я был бы совсем неплох на вкус, если добавить специй.

Я кое-как добрался до эскалатора и вцепился в поручень. Эскалатор поволок меня наверх, не обращая внимания на моё оцепенение.

Неожиданно на эскалаторе, идущем вниз, я заметил знакомое лицо.

Только один человек из всех, кого я знаю, достаточно туп, чтобы носить пальто посреди лета. Лучше сделаю вид, что мы незнакомы.

Двое парней рядом с Заимокузой были его так называемыми товарищами по играм, с которыми он вёл задушевный разговор. Вот краткая выжимка их беседы.

— Шанс на Аркану. (Перевод: «Не хочешь сыграть в Аркане?»)

— Утвердительно. (Перевод: «Конечно»)

— Шанс. (Перевод: «Я тоже»)

— Шанс на Эйс. (Перевод: «А как насчёт смотаться в Эйс?»)

— Жертва. (Перевод: «Не, слишком далеко»)

— Измученный адмирал. (Перевод: «До жути устал»)

— Мусор. (Перевод: «Ребята, где ваша увлечённость?»)

— Полная жертва. (Перевод: «Да и бог с ним»)

— Шанс на жертву. (Перевода не будет, сам ни фига не понял)

Я перестал обращать на них внимание. Похоже, они разговаривают на языке, который никто кроме них не понимает. По отдельным ключевым словам уловить смысл не получилось. Слишком много двусмысленностей японского они использовали.

Нехорошо, если я порушу им всё веселье. Ещё хуже, если окружающие решат, что это мои друзья, так что я сделал вид, что не замечаю Заимокузу. Но в тот самый момент, когда они проезжали мимо, Заимокуза посмотрел на меня, и наши взгляды встретились.

— О?

— …Ха-а-а-ах.

Он что-то пробормотал, а я, не теряя времени, отвернулся и зевнул. Такой окольный способ сказать «я тебя не заметил». Умение уходить от взаимодействия — это моя сильная сторона.

Конечно же, эскалаторы останавливаться и не подумали. Заимокуза быстро унёсся вдаль, словно сцена утонула в темноте.

Эскалатор затащил меня на третий этаж. Я влился в поток покупателей и двинулся к книжному. Даже не заглядывая внутрь, я мог сказать, как там расставлены полки. Справа от входа манга, за ней ранобе. За проходом романы, за ними прочая художественная литература. Хех, отлично.

…А научная литература где?

Обычно я такие книги не читаю, поэтому на моей мысленной карте они никак не отмечены. Ясен пень, человек обращает внимание только на то, что ему интересно, и не видит ничего кроме этого. Спросить у продавщицы я никак не мог, так что решил поискать самостоятельно. Понимаете, это не потому, что у меня смелости не хватает, я просто не хотел беспокоить её всякими пустяками.

Магазин небольшой, осмотреть его весь — дело недолгое.

— …

Я вдруг ощутил, что кто-то смотрит на меня. Местный Джи-мен, да?3

Я ничего не сделал! Это не мои извращения, это для исследовательского проекта! Меня такое не интересует! Я развернулся, готовя оправдания, и встретился взглядом с человеком, которого никак не ожидал здесь увидеть.

На ней был кардиган и леггинсы под юбкой. Наверно, чтобы защититься от солнца. Она смотрелась не столь суровой, как в школьной форме, но мелкие аксессуары, вроде наручных часов и сумочки, выглядели очень элегантно, придавая её внешнему виду аккуратность и опрятность.

Это была Юкино Юкиносита. Председатель клуба, в который входил и я. Если я правильно помню, она живёт где-то неподалёку. Выходит, она тоже по книжным болтается, да?

— …

— …

Мы пару секунд смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Более чем достаточно для опознания.

Юкиносита незаметным движением вернула на полку книгу, которую держала в руках, и быстрым шагом покинула магазин.

Блин.

Она демонстративно меня проигнорировала. Бог мой, даже не проигнорировала — продемонстрировала молчаливое презрение. Сравнимое с Потсдамской декларацией.4 Так творится история.

Хоть мы и смотрели друг другу в глаза с расстояния не больше метра, она напрочь меня проигнорировала. Когда бы мои одноклассники меня ни игнорировали, они делают это куда милее. Потому что я и сам себя игнорирую. Блин, до чего жестоко.

…Как бы то ни было, это в полной мере характеризует Юкиноситу. Зуб даю.

Криво усмехнувшись, я повернулся к полке, у которой до того стояла Юкиносита. И обнаружил там фотоальбомы. Так у неё тоже замашки девчоночьи, вроде альбома любимого актёра или идола, подумал я и пробежался взглядом по обложкам. Но там стояли лишь фотоальбомы с котами.

Заведи уже наконец себе кошку.

× × ×

В книжном я и себе почитать книжек понабрал, так что найдя кое-что подходящее для исследовательского проекта, с покупками завязал. И так казалось, что в сумке лежит тонна кирпичей. Это я из-за каникул так перестарался, да?

До каникул ты четыре месяца строишь грандиозные планы вроде прочитать все работы Рётаро Сибы,5 завершить наполовину пройденную игру, устроиться на подработку или пуститься в одиночное путешествие. Но стоит каникулам начаться, и будьте любезны — «Отлично, ещё месяц. Нет, нет, двух недель вполне достаточно. О, за оставшуюся неделю я вполне сумею повеселиться… Что? Всего три дня осталось?». Время просто летит.

Я вышел на улицу, и на меня снова обрушилось солнце. Оно уже начало клониться к закату, но оставалось противно жарким. Да ещё поддувал липкий горячий ветерок. Сейчас разгар лета, но здесь, где нет живой земли и всё застроено небоскрёбами, стрекотание цикад слышалось очень издалека. Идя к автобусу, я едва не выронил сумку, выскальзывающую из потной руки.

Теперь накупленных книжек достаточно, чтобы всласть с ними поваляться. Возможность прочитать длинную серию в один присест — замечательное преимущество летних каникул. Рекомендую «Delfinia Senki», «The Twelve Kingdoms» и «Seirei no Moribito».

Валять дурака в компании и устраивать из этого большую суету — отнюдь не главная задача в летние каникулы. Почему все считают «лето — это пляж/бассейн/барбекю/фестиваль/фейерверк», будто это истина в последней инстанции?

Читать в одиночку в прохладной комнате, с криком «Вот это жизнь!» жрать фрукты и мороженое, вылезя из ванной, любоваться Летним Треугольником6 посреди ночи, поджигать антикомариную спираль и восхищённо пялиться на неё, слушать качаемые ветром колокольчики, задрёмывая — вот лучшие летние воспоминания.

Лето лучше проводить в одиночку. Одиночество — это вообще хорошо. Жарко же, в конце концов.

Сегодня ещё один день, когда мир продолжает крутиться независимо от меня.

Я имею в виду чувство, что даже если бы Хачимана Хикигаи не существовало, мир всё так же продолжал бы крутиться. И помню это тихое спокойствие.

Незаменимость — это страшно. То есть, если ты что-то потеряешь, никогда уже не вернёшь. Потеря недопустима. Это точка невозвращения.

Собственно говоря, мне вполне нравятся отношения, которые я строю. Которые и отношениями-то не назовёшь. Если что-то случится, их можно легко порвать, и никто при этом не пострадает.

Я вполне могу иметь дело с ней, не сближаясь и не соприкасаясь…

— О, Хикки?

Пробился голос сквозь шум толпы. Это был почти шёпот, но я расслышал его, потому что именно о ней и думал.

Я почти машинально сдвинулся в сторону, давая проход двум девушкам, одной из которых была Юи Юигахама. Со своей дурацкой причёской она выглядела как квинтэссенция лета — чёрная куртка, белый кардиган ручной вязки, короткие шорты и сандалии на ногах.

— Привет… — Пробормотал я в ответ.

— Ага, давно не виделись!

Юигахама улыбнулась от уха до уха.

Должно быть, она болталась тут с подружкой, которая сейчас стояла позади. Юмико Миурой. Миура училась в моём классе, но помимо того была Королевой Огненного Ада и пребывала на вершине социальной иерархии школы Соубу.

Она красовалась в чёрном платье с открытой спиной. Весьма дорогие на вид туфли нетерпеливо притопывали по асфальту. Внимательно взглянувшие на меня глаза казались угольно-чёрными из-за туши на ресницах, подводки для глаз и теней для век, в результате чего Миура смахивала на Ореста Дестрадо.7 У неё что, игра сегодня?

— А, это Хикио.

Только четыре буквы правильно и запомнила…

Хоть я невольно почувствовал, что она делает из меня дурака, обращаясь вот так, на самом деле всё было иначе. Стоящие на самом верху школьной иерархии не испытывают неприязни к нижестоящим. Нельзя испытывать неприязнь к тому, кто тебя совершенно не интересует. Разумеется, люди равнодушны к тому, что их не волнует.

— Юи, я позвоню Эбине, — сказала Миура и, не дожидаясь ответа Юигахамы, отошла на несколько шагов в сторону, в тенёк. Я её не интересовал, соответственно, и общаться со мной никаких причин у неё не было.

Очень хорошо, что популярные живут своей, никак не затрагивающей тебя жизнью. Такое положение гарантирует отсутствие конфликтов. Осложнения главным образом возникают по причине классовой борьбы. Конфликт зарождается, когда живущие в разных мирах люди оказываются в одной упряжке. Ведь если они изолированы друг от друга, они попросту никогда и не встретятся.

Отошедшая Миура прислонилась к стене и приложила к уху мобильник. А Юигахама заговорила, словно желая в чём-то убедиться.

— Я тут сегодня с Миурой и остальными гуляю… А ты, Хикки?

Мне потребовалось время на ответ.

— М-м, по магазинам?

Я аккуратно повернул сумку, демонстрируя её. Давно уже я не говорил ни с кем, кроме своей семьи. И не мог сразу подобрать нужные слова.

— А, понятно. Ни с кем не гуляешь?

— Не-а.

— А? Почему? Это же каникулы?

Почему, она спрашивает? Просто ужас, как легко она ставит знак равенства между понятиями «каникулы» и «гулять». Она что, из тех, кто впадает в депрессию, если день не занят чем-то полностью? Слова крутились у меня в голове, но никак не могли добраться до горла.

— Каникулы для отдыха.

Кое-как мне всё-таки удалось слепить воедино пару слов. Отлично, навык общения потихоньку восстанавливается. Попытался даже сказать сразу две фразы, но вынужден был сдерживать смех.

— …Э-э, что-то не так? — Почему-то обеспокоенно поинтересовалась Юигахама.

× × ×

Наверно, её беспокоила моя неспособность связать несколько слов. Стоп! Если она действительно беспокоится обо мне, она не должна начинать с вопроса, что не так.

— Нет, ничего, — сказал я.

Юигахама по-прежнему смотрела на меня с сомнением.

…Ну, честно говоря, моё отношение сейчас немножко иное. Раньше я был настороже насчёт Юигахамы. Теперь же, когда мы нажали кнопку перезагрузки наших отношений, пожалуй, правильнее будет сказать, что я не знаю, как поддерживать дистанцию между нами.

Стараясь вспомнить наши прошлые разговоры, я решил общаться так легко, как только смогу.

— Я всегда такой, когда жарко, — наконец сказал я. — То есть, тормозить в разговоре начинаю. В жару и рельсы удлиняются, и собаки растягиваются. Слышала про температурное расширение?

— Собак это не касается. Хотя наша собака частенько растягивается.

— Значит, и собак касается… — Это мне кое о чём напомнило. — Кстати, напомни, как зовут твоего пса? Хорош на рискованных подачах… Саб… Сабуро?

— Соболь!

Соболь, да? А, точно, Сабуро — это бейсболист. В этом году он вернулся в «Lotte Marines», я много от него жду.

Понятно, значит, собаки тоже тянутся. И не только телом, но и языком. Кстати, Чиба-кун8 с этим перегибает, весь год язык высовывает. Надо бы ему обратно его втянуть, а то пересохнет.

— Кстати, Хикки, почему ты не переносишь жару, если родился летом? — Спросила Юигахама.

Я взялся рукой за подбородок и с некоторым снобизмом задал встречный вопрос.

— Интересно, откуда ты про это знаешь? Следишь за мной?

— Что?! Юкинон передразниваешь?! Здорово у тебя получается!

Юигахама взорвалась хохотом. Окажись рядом Юкиносита, тут бы нам и конец.

Здорово получается, да? Тренировки перед зеркалом в ванной каждый раз, как я моюсь, дали свои плоды. Боже, на что я свою жизнь гроблю?

— Нет, серьёзно, откуда ты знаешь? Страшно ведь.

— Не, ты же сам это говорил, когда мы в караоке ходили. Ты так пикапил.

— Д-дура! Я не пикапил! Я не пытался обиняками сообщить Тоцуке, когда у меня день рождения!

— Ты нацелился на Сая?! — Пришла в ужас Юигахама.

Бог мой, а кого ещё я мог пикапить?

— Ну, в первую очередь, ты должна понимать, что такое родиться летом. Единственный раз, когда родители тебя избаловывают, это когда ты рождаешься. Так что я родился в палате с кондиционером и не знал, что такое жара. В результате у меня и сопротивляемость к ней низкая.

— А-а. Понятно. — Почему-то Юигахама уверенно кивнула. Даже стало немного тревожно, что она так легко поверила в лапшу, что я навешал ей на уши. — Как бы то ни было, Хикки, у тебя скоро день рождения, давай устроим вечеринку!

— Нет. Отклоняется. Прекрати.

— Какой мгновенный отказ! Да ещё трижды!

— Я имею в виду, ну… Вообще говоря, очень неловко, когда девушка устраивает парню вечеринку на день рождения, хотя тот уже учится в старшей школе. Так что не надо.

Самое главное, я представления не имел, как себя держать, если вдруг такое случится. Улыбаться? В своё время, в средней школе, я репетировал преувеличенное удивление, когда думал, что мне готовят вечеринку-сюрприз. Но поняв, что такого никогда не случится, бросил это дело.

— Ну, если не хочешь вечеринку, давай все вместе погуляем где-нибудь, хорошо?

— Все вместе — это кто?

Если не выяснить всё заранее, попадаешь в очень неприятное положение. После поступления в среднюю школу был как-то случай, когда меня позвали поболтаться вместе с более разговорчивыми ребятами, чем я. Я там практически никого не знал. Плюс к тому, занятия ещё только начинались. А если ты не разговариваешь, молчишь, тебя сразу записывают в одиночки. В школьной жизни «поболтаемся вместе» означает своего рода сортировку. Тебя либо приглашают, либо нет. А если приглашают, твой ранг оценивают по твоим отношениям с остальными.

— Юкинон, Комачи и Сай? — Предположила Юигахама.

Понятно. Значит, Заимокуза вычеркнут. Ну, вполне естественно, что он этим закончил. Я бы и сам первый его отфильтровал.

Несколько секунд я молчал.

Юигахама заговорила снова.

— Е-если тебе это не нравится, тогда… мы можем пойти вдвоём…

Она посмотрела на меня, крутя пальцами. Когда я увидел этот взгляд, у меня заколотилось сердце. Я отвёл глаза и поднял голову.

— Да не то, чтобы я был очень против. Я скорее обеими руками за, особенно насчёт Тоцуки.

— Это как же он тебе нравится?!

— Д-да не нравится он мне! Меня просто к нему тянет!

— Это почти одно и то же! — Взвизгнула Юигахама, хватаясь за голову.

О боже… Я потерял концентрацию и пошёл в ногу с Юигахамой. Очень нехорошо, я ведь намеренно поддерживал дистанцию между нами.

Но погулять где-нибудь с Тоцукой — это замечательная идея. Сегодня я видел его всего в двух шагах и не сумел позвать. Блин! Я не мужик! Я тряпка! Мерзавец!

— Ну и что ты предлагаешь? — Поинтересовался я.

— Фейерверк! — Радостно ответила Юигахама. — Давай сходим на фейерверк!

— Морской фейерверк я и из дома посмотреть могу. Неохота куда-то переться.

— Эгоист! — Юигахама обличающе ткнула в меня пальцем, простонала и задумалась. — Тогда как насчёт проверки на смелость!

— Я привидений боюсь, так что нет.

— И это причина?!

Я имею в виду, в Чибе места с привидениями — это не шутка, собственно говоря… Я как-то заполночь натолкнулся на это дело в интернете, так заснуть потом не мог. Есть пруд Одзагайке, есть статуя Каннон возле Токио, есть кладбище Яхасира. Есть следы разрушения перед неким университетом, есть определённое место, где пропадают радиосигналы. Даже если бы Тоцука по некоему счастливому стечению обстоятельств обнял бы меня, я, скорее всего, сдрейфил бы.

Несмотря на мои отказы, Юигахама упорно не хотела сдаваться.

— Ладно, а что насчёт пляжа?.. Или, может, лучше в бассейн?

— …Э-э, ну, хм, понимаешь… Это очень смущает, давай лучше не надо.

— Угу… Меня тоже смущает…

Юигахама вздрогнула, покраснела и опустила взгляд. Боже, если это так тебя смущает, так и не предлагай. Хотя мне от этого полегче стало.

— Других предложений нет?

— Я знаю! Кемпинг!

— Ни за что, там насекомые. Насекомые исключаются, честно. Извини.

— Ты такой капризуля! И лежебока! Сдаюсь! Дурак!

Юигахама углубилась в свой невеликий словарный запас, ругая меня. Фыркнула, раздражённо развернулась ко мне спиной и потопала прочь.

— …Знаешь, мы вовсе не обязаны устраивать что-то, что принято делать летом. Можно что-нибудь совершенно обычное.

Она остановилась и глянула на меня через плечо. Гнев её сменился слабой улыбкой.

— А… понимаю. Ладно, увидимся.

— Угу, так ничем всё и не закончилось, — ответил я.

Юигахама уже бежала к Миуре. Миура, стоявшая с выражением крайней скуки на лице, явно была не слишком довольна. Но, когда Юигахама сложила руки перед грудью, извиняясь, сменила гнев на милость. Шутливо шлёпнула её по голове, и они обе пошли прочь.

Я посмотрел им вслед и направился к дому.

Гигантские колонны облаков над головой начали окрашиваться в красный цвет. Подул прохладный ветерок. Самое то, чтобы освежить моё горящее лицо. Я решил пройтись пешком, воспользовавшись принесённой вечерним бризом прохладой.

Сумерки — это смесь синего и тёмно-красного цветов. Кажется, пройдёт ещё какое-то время, прежде чем я смогу заглянуть в то, что лежит за пределом.

Из своей комнаты спустилась Комачи, пришедшая наконец в сознание. Судя по её виду, до сих пор она главным образом дремала. На ней было лишь нижнее бельё и моя поношенная футболка.

— Решила сделать перерыв? — Поинтересовался я.

— Ага. Почти всё закончила, кроме отчёта о прочитанном и научного исследования, — прощебетала она.

— Молодец. Пить хочешь? Кофе, ячменный чай, MAX Coffee?

— Значит, кофе и MAX Coffee – это разные вещи… Ладно, я буду ячменный чай.

MAX Coffee – это не просто кофе. Это очевидно. Café au lait14 и MAX Coffee различаются как день и ночь. Насколько я понимаю, первый классифицируется как кофе, а MAX Coffee – как сгущённое молоко.

MAX Coffee – это аномалия мира кофе. Как, кстати, Gagaga Bunko15 – аномалия мира ранобе.

Я пошёл на кухню, достал из холодильника приятно холодный ячменный чай и налил в чашку.

— Держи.

— Спасибо.

Комачи взяла чашку обеими руками и с наслаждением к ней прильнула. Удовлетворённо вздохнула и поставила чашку на стол.

— Знаешь, братик, — она неожиданно посерьёзнела. — Я очень, очень старалась.

— Да я думаю. Но ты ещё не всё сделала.

Ей ещё остались отчёт о прочитанном и научное исследование. Впрочем, когда речь идёт о подготовке к вступительным экзаменам, никакой конец ещё не конец – Золотой Реквием Опыта.16

Хотя можно сказать, что она действительно хорошо поработала, сделав почти всё домашнее задание за пару дней.

— А раз я так старалась, думаю, мне неплохо бы себя вознаградить.

— Ты что, карьеристка?

Вообще-то, слова «себя вознаградить» попахивают тем, что могла бы сказать одинокая женщина. На краткий миг у меня в голове мелькнула физиономия Хирацуки.

— Всё равно мне причитается вознаграждение. Вот почему, братик, ты должен смотаться со мной в Чибу.

— Восхищаюсь твоей логикой. С такими скачками ты бы и конкурс «Человек-птица»17 выиграть могла бы.

Комачи фыркнула и надулась. Кажется, принимать отказ она не желала.

— Ладно, я понял. Так что ты хочешь? Если это дорого, то я пас. У меня в кошельке всего четыре сотни остались.

— Ты пас, даже если дёшево… — Пробормотала Комачи. — Мне не нужно, чтобы ты что-то покупал. Просто сходи со мной, братик. О, как мои очки Комачи подскочили!

— До чего ж ты надоедливая…

Но кажется, она действительно не требует что-нибудь ей покупать. Она хочет просто поболтаться со мной по городу. Конечно, было бы совсем неплохо, если бы она гуляла с подружками, но мне категорически не нравится мысль, что кто-нибудь в Чибе может попытаться её закадрить. Там рядом со станцией находится район развлечений, известный как «Бульвар пикапа». Когда-то по нему шлялись хулиганы с бандитами, и с тех пор я к тем местам не приближался.

Кроме того, если она решит странно поразвлечься с мальчиками, у меня не останется иного выбора, кроме как обагрить руки кровью. Лучше сразу её предупредить.

— Я не возражаю, только переоденься. Если ты выйдешь в таком виде, мне придётся брать на прицел всех, кто на тебя пялится. О, насколько подросли мои очки Хачимана?

— Понятия не имею… но такое сестролюбство пугает, честно говоря. Да и методы у тебя кошмарные.

Моя дражайшая сестрёнка отступила на пару шагов.

…Что, правда? Я-то думал, что получу тысяч восемьдесят очков.18 Только для Хачимана – я тщательно спрятал её реакцию в своей душе. Потому что шкала Комачи очень жестока.

Живущие в Чибе имеют немалый шанс впасть в сестролюбство. Моя младшая сестра такая милая, у меня просто нет выбора.19 Люди часто говорят что-то вроде «у меня есть младшая сестра, но она совсем не милая». Это говорит лишь о том, что она не кажется милой, потому что родственница.

— Понятия не имею, что нам делать в Чибе, но я не возражаю, — сказал я.

— Ой, спасибо. Ладно, я побежала собираться. Братик, ты тоже переоденься во что-нибудь, в чём легко двигаться.

Что-нибудь, в чём легко двигаться. Интересно, чем таким мы там заниматься собираемся?

Впрочем, как мне кажется, легче всего двигаться голым. Были такие люди в младшей школе, когда мы бегали на пятьдесят метров. Они говорили «сегодня я буду серьёзен» и разувались. Кстати, под «такие люди» я имею в виду себя.

Я скинул футболку, влез в джинсы и натянул рубашку. И уже надевал обувь, когда Комачи начала ставить дом вверх дном.

Куда только подевалась её хроническая лень? Она же всё время дурака валяет. Но должен признать, что сейчас она смахивала на маленькую зверюшку. И её миловидность просто зашкаливала.

Пока я ждал, бездумно глядя в потолок (один из моих особых навыков, кстати), Комачи переодевалась. Как обычно, прямо передо мной. И полностью меня игнорируя – даже слишком обычно.

Наконец она покрутилась перед зеркалом, взявшись рукой за подбородок. Да, да, ты мила до невозможности. Нельзя ли побыстрее?

Комачи натянула на голову кепку разносчика газет и повернулась ко мне.

— Отлично, двинулись!

Она подхватила свой багаж обеими руками. Две сумки, набитые до краёв и тяжёлые даже на вид. Я молча протянул руку, и Комачи радостно всучила одну из них мне. Можно бы и не так весело. Прямо как одна из беззаботных героинь, что так популярны в наши дни.

Я проверил, плотно ли захлопнулась дверь, и мы двинулись к станции.

— Боже, чего ты там набрала? — Я показал на сумку, которую пёр. — Для чего я это тащу? Я что тебе, персональный носильщик?

Комачи приложила указательный палец к губам и пропела, — Э-то-сек-рет. — И подмигнула.

— До чего ж ты надоедливая…

— Слушай, братик. Женщина без тайны – это не женщина.

— Шерри цитируешь? Кажется, это из Конана…20

Такое случается с родственниками, когда дело касается манги. Особенно той, которой делятся в начальной школе. И вдвойне в случае, если манга популярна среди обоих полов. Естественно, отгадать такую отсылку несложно.

…Ну, когда я читал, она подглядывала. А мама, увидев это, говорила «Дай Комачи почитать». А однажды я слушал музыку через наушники, и она сказала «Дай Комачи второй наушник, пусть тоже послушает». Что за шутовство? Она думает, что мы влюблённая парочка, что ли? Или старшеклассники, возвращающиеся вместе домой на поезде. Если бы такое Эбина увидела, ей бы крышу снесло…

Я оттеснил играющуюся на ходу со своим мобильником Комачи подальше от дороги и оглядел тихую улицу. Солнце жарило вовсю. В тени от растущих вдоль дороги деревьев дремали бродячие кошки. Из ближайших двориков доносились звуки работающего телевизора и пахло антимоскитными препаратами.

Мы с Комачи шли бок о бок. Мимо пронеслась компания младшеклассников на велосипедах. Похоже, они веселятся вовсю. Мы с Комачи зачем-то проводили их взглядом. Я шёл медленнее, чем обычно, решив синхронизировать шаг с Комачи, пока не доберёмся до станции.

Добравшись до станции, я было двинулся к турникетам, но Комачи вдруг потянула меня за рукав.

— Братик, нам сюда! Сюда!

— А? Нам же в Чибу, значит, на поезд… — Пробормотал я, оборачиваясь.

Комачи снова дёрнула меня за руку и ткнула пальцем. — Сюда! — И потащила меня к автобусному кольцу. Там стоял незнакомый минивен.

Перед водительской дверью возвышалась тёмная фигура. По очертаниям было понятно, что это женщина. В джинсовых шортах и обтягивающей чёрной футболке с закатанными рукавами. На ногах были башмаки, смахивающие на горные. Длинные чёрные волосы увязаны в хвост, на голове кепка цвета хаки. Выражения лица не было видно из-за тёмных очков. Но когда женщина повернулась ко мне, уголки её губ угрожающе опустились.

Меня начали терзать дурные предчувствия.

× × ×

— Ну что ж… Послушаем твои отмазки, почему ты не отвечал на мои звонки, Хачиман Хикигая.

И без слов ясно, что дама, приспустившая солнечные очки и глянувшая на меня поверх них, оказалась госпожой Хирацукой. Ого, до чего она зла…

— Э-э-э… Связь тут нестабильна. Думаю, есть определённая связь между количеством волос на голове президента компании и количеством антенн, которыми они обладают. Ну, как волосы-антенны Китаро.21 Должно быть, такая слабость проистекает из названия компании. Это Софтбанк во всём виноват! Прежде, чем креативно заниматься изданием, они должны были креативно подойти к вопросу качества связи! Хотя их книги мне нравятся!22

— Братик, ты оборвёшь связь… тебя посадят во имя правосудия…

Комачи озабоченно посмотрела на меня.

Я в порядке. Я очень хороший человек.

…Я ведь в порядке, да? Верните нашу связь, пожалуйста.

Хирацука вздохнула.

— Хватит. Я и не ждала от тебя извинений…

Ну так не надо было и спрашивать… готов был сказать я, но Хирацука с улыбкой продолжила.

— Что? Я просто рада, что ты не попал в аварию. После того, что с тобой уже было, я немного беспокоилась.

Я поёжился.

— Учитель…

Под «уже было» она наверняка имела в виду ту аварию, в которую я попал перед вступительной церемонией. Разумеется, как классный руководитель она знала, что случилось с одним из её учеников. Что тут скажешь?.. Добрый и преданный своему делу человек.

— Я потянула за кое-какие ниточки и вышла на связь с твоей сестрой, так что смогла вздохнуть спокойно.

— …Кошмар.

Её шквал писем и способ удостовериться в моей безопасности просто ужасают! Она совсем как преследователь! Теперь я понимаю весь ужас быть любимым. Мне это не нужно вовсе.23

— Так в чём дело? Мы с сестрой едем в Чибу, так что…

Сказал я. Хирацука озадаченно поморгала.

— Ты что, так и не прочитал мои сообщения? Наша поездка в Чибу – это работа клуба помощников.

— А?

Там было такое? Я открывал письма, но её необузданность меня напугала, и я выключил телефон. Надо сейчас посмотреть, подумал я, потянувшись за мобильником.

И тут же услышал голос за спиной.

— Хикки! Ты опоздал.

Я повернулся и увидел Юигахаму с набитым доверху пакетом в руках. На ней была ярко-розовая кепка с большим козырьком, футболка и короткие шорты, словно кричащие «мне нечего надеть». Такой прикид только для лета и годится. В наше время даже младшеклассники не носят шорты и футболки без рукавов.

За Юигахамой, словно прячась в её тени, стояла Юкиносита. В джинсах и рубашке с высоким воротничком. Хоть она и не выставляла кожу напоказ, в этой аккуратной и опрятной одежде выглядела она замечательно.

— А? Почему вы здесь? — Озадаченно спросил я.

— Почему? Ради клуба помощников, разумеется, — небрежно сказала Юигахама. — И Комачи я позвала.

…Бог мой, теперь я более-менее понимаю. Хирацука пыталась пристегнуть меня к деятельности клуба. Но когда я её проигнорировал, она позвонила Юигахаме, а та в свою очередь связалась с Комачи.

Чёрт бы вас побрал! Так нечестно! Они воспользовались моей братской любовью, которая заставила меня радостно выскочить наружу по зову сестры! Они и правда хорошо меня изучили!

Но честно говоря, главный читер – это Комачи, заманившая меня сюда, скрыв правду. Из большой любви растёт большая ненависть. Я оказался бы в большой беде, люби я её сильнее.

Комачи, кстати, встретила появление девушек очень радостно и с большим энтузиазмом.

— Юи-сан! Приветики!

— Приветики, Комачи!

Такое приветствие что, последний писк моды? Хватит уже. У меня мозги отказывают.

— Юкино-сан! Приветики!

— При… — Юкиносита явно готова уже была ответить тем же, но вовремя себя одёрнула. — Добрый день, Комачи.

Она покраснела в мгновение ока.

Комачи крепко сжала руку Юигахамы.

— Я так рада, что ты и меня пригласила!

— Благодари Юкинон, — чирикнула Юигахама. — Она позвонила мне, но кажется, это госпожа Хирацука решила тебя пригласить.

Хмф. Иначе говоря, цепочка получается такая: Хирацука –> Юкиносита –> Юигахама –> Комачи –> я.

Услышав это, Комачи прыгнула на Юкиноситу с объятьями.

— Так вот как всё было! Спасибо огромное! Я люблю тебя, Юкино-сан!

Юкиносита аж вздрогнула от столь открытой демонстрации привязанности. Отвернулась и чопорно кашлянула.

— …Ну… Я просто решила, что нужен кто-то, кто будет присматривать за этой штукой.

Ну да, демонстрируй свою осведомлённость. Меня и правда зовут «эта штука».

— Вот почему не стоит меня благодарить, — добавила она после паузы. — Ты благодарна мне просто потому, что ты всегда меня ценишь.

И покраснела. Увидев это, Юигахама с Комачи улыбнулись, с обожанием глядя на неё.

О нет, так и Комачи может попасть под дурное влияние Юкиноситы. Юигахаму спасать уже поздно, но мне хотелось бы, чтобы Комачи шла верным путём. Я должен направить её!

— Комачи, не стоит их благодарить. Они просто решили, что за мной должна присматривать моя сестра. Так что скажи спасибо мне, что я такой непутёвый.

Хех, лучше и не скажешь. Теперь сестрёнка, конечно же, должна продемонстрировать мне благодарность, уважение и заслуженную родственную любовь.

— …

— …

— …

Или как-то так. Меня отблагодарили молчанием. Слышен был лишь шум поездов.

Юкиносита сладко улыбнулась. Давненько я не видел такую улыбочку.

— Позвать Комачи – это было правильное решение. Удачи в присмотре.

— Честно говоря, жду-не дождусь, чтобы сбагрить его кому-нибудь!

Даже моя собственная младшая сестра меня бросила.

Стараясь сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы, я поднял взгляд к небу. Ох, как печёт солнце.

— Учитель, такая жара. Может, отправимся уже?

— Не спеши. Должен подойти ещё один человек.

В этот момент кто-то спустился со станции и двинулся к нам. И когда я увидел, как этот кто-то оглядывается, словно потерявшийся щенок, я сразу понял, кто это.

Сам того не осознавая, я вскинул руку.

Он заметил это и побежал ко мне.

— Хачиман!

Несмотря на одышку, Тоцука ярко и радостно улыбался мне.

Он сиял ярче, чем летнее солнце. Но, должно быть, он улыбался не мне, а другим… от одной этой мысли грудь пронзило болью. Что-то застряло в горле, становясь всё мучительнее. Раны в сердце закровоточили.

Но прелестная улыбка Тоцуки излечила меня за пару секунд. Если сказать по-английски, его SMILE была PRETTY и CURE.24 Тоцука – это настоящий кавай. Тоцукавай, попросту говоря.

Стоящая рядом со мной Комачи подпрыгнула.

— Приветики, Тоцука-сан!

— А, приветики.

Чёрт, до чего же мило. Надо взять на вооружение.

— Так тебя тоже пригласили, Тоцука?

— Угу, потому что помощников маловато. Но… я точно могу поехать?

— Ну конечно же! – Воскликнул я.

Стоп, если мы просто едем в Чибу, там вроде бы не о чем беспокоиться.

Но у госпожи Хирацуки отличный вкус, раз она позвала Тоцуку. Молодец. Теперь все на месте.

…Все?

Я беспокойно огляделся.

— А что насчёт Заимокузы?

Хирацука хмыкнула, будто припомнив что-то.

— Я и его приглашала, но он сказал «нет». Упоминал какие-то жестокие схватки, Комикет, дедлайн и всё такое.

Ого, в самом деле, Заимокуза? Не могу не позавидовать, что у него есть возможность отказаться. Сейчас он, наверно, дурака валяет со своими приятелями по игровым автоматам… и откуда у ваннабе вроде него дедлайн?

— Вот теперь можно отправляться, — сообщила нам Хирацука.

Мы полезли в минивен. Там обнаружились семь сидений – водительское, пассажирское рядом с ним, три в ряд сзади и два в середине.

— Юкинон, давай конфеты слопаем.

— Разве мы не решили оставить их на после приезда?

Кажется, Юкиносита с Юигахамой решили сесть вместе.

А это значит…

Ага. Иначе говоря, я оказываюсь между Тоцукой и Комачи. Победа за мной! Я уже было полез на задний ряд, но меня ухватили за шиворот.

— Хикигая, будешь сидеть рядом со мной, — заявила Хирацука.

— А? Зачем, почему?

Я попытался сопротивляться, но безуспешно. Хирацука прикрыла рукой покрасневшее лицо.

— Т-только не подумай лишнего! Э-это вовсе не потому, что я хочу сидеть рядом с тобой!

Ой, какая цундере. Если забыть о её возрасте, выглядит даже мило.

— Просто при ДТП чаще всего гибнут те, кто сидит на переднем сиденье.

— Вы меня пугаете! — Дёрнулся я, пытаясь вырваться.

Хирацука неожиданно блеснула улыбкой.

— Да шучу я. Просто ехать далеко, а я не хочу скучать. Будешь со мной разговаривать.

— Понятно.

Эта спокойная и добрая улыбка лишила меня всяких сил сопротивляться. Я послушно уселся на пассажирское сиденье. Хирацука удовлетворённо кивнула.

Убедившись, что все расселись, мы с Хирацукой пристегнули ремни. Она включила зажигание и нажала на газ. Минивен двинулся прочь от знакомой станции. Если мы направляемся в Чибу, нет смысла тратить время, выезжая на Четырнадцатое шоссе.

Но Хирацука почему-то направила машину прямо к перекрёстку. Навигатор показывал на шоссе.

— Э-э, а разве мы не в Чибу едем?.. — Поинтересовался я.

Хирацука усмехнулась.

— Позволь задать встречный вопрос. С чего ты взял, что мы едем на станцию Чиба?..

— Э-э, что значит, с чего взял? Обычно, когда говорят, что едут в Чибу, имеют в виду именно станцию Чиба.

— Станцию? А вот фиг тебе! Мы едем в деревню Чиба!

— И с чего столько радости?..

Те, кто не силён в социальных взаимодействиях, могут время от времени общаться с другими людьми. Но если это продолжается долго, почему-то быстро растут опасения. Так говорит учебник. Например, вспомнив на следующий день вчерашнее, ты можешь себя возненавидеть. Надеюсь, Хирацука завтра не впадёт в депрессию.

Значит, мы едем в деревню Чиба, да?.. Я о ней слышал… Интересно, на что это похоже.

Оставив вещи в главном здании, мы направились в место, поименованное «площадь встречи». Там нас ждала почти сотня младшеклассников.

Наверно, это шестиклашки, но в пёстрой толпе встречались особи самых разных габаритов. Будь они в форме, вроде старшеклассников или служащих в стандартных костюмах, было бы проще, можно было бы выделить унифицирующий элемент, сколько бы ребят тут ни было. Но пёстрая толпа одетых кто во что горазд младшеклассников просто сносила крышу.

И дело не только в одежде. Они все одновременно трепались, и это сильнее, чем что бы то ни было, увеличивало хаос.

Девчонки визжали, пацаны орали – шум стоял неимоверный.

Став старшеклассником, я редко видел компании младшеклассников вблизи. И их дурная сила (мягко говоря) застала меня врасплох. Что это за долбаный зоопарк?

Хотя сразу за младшеклассниками стояли учителя, не было никаких признаков, что что-то может измениться. Стоящая слева от меня Юигахама то и дело вздрагивала. Стоящая справа Юкиносита побледнела. Что же до меня, я просто намертво приклеился взглядом к своим наручным часам.

Ребятишки, должно быть, поняли, что происходит что-то не совсем обычное, потому что через пару минут шум стал утихать.

Стрекотали сверчки…

Могу поклясться, что видел, как пролетело перекати-поле.

— Хорошо, ребята. Вам потребовалось три минуты, чтобы замолчать.

Э-э-э-это они! Те легендарные слова, что так часто произносились перед началом выступлений на школьных линейках или классных собраниях. Чёрт побери, кто бы мог подумать, что я снова услышу их в таком возрасте…

Как и следовало ожидать, начал учитель с речи. Он рассказал об обычных процедурах, ожидающих детишек в летнем лагере. Помнится, мне тоже приходилось мириться с подобным, когда я учился в младшей школе.

Под конец были обнародованы планы на остальную часть пребывания в лагере.

Первым мероприятием было ориентирование. Это что-то вроде прогулки на скорость. Всем было предложено открыть методички и выслушать объяснения. Кстати, на обложках этих методичек были картинки в анимешном стиле. И похоже, нарисованные девчонкой. Бьюсь об заклад, это была самая талантливая девчонка («Я-я не против нарисовать…» сказала она тогда), а профит получила девица из оргкомитета. Когда-нибудь в далёком будущем она горько пожалеет о своём тёмном прошлом.

— И последнее, но не менее важное. Вот эти симпатичные ребята и девушки будут вам помогать. Давайте их вместе поприветствуем. Скажем «приятно познакомиться».

«Приятно познакомиться», хором пропела вся толпа детишек. Длинно так получилось, прямо как «и-та-да-ки-ма-а-а-ас» перед школьным обедом.

Всё происходящее чем-то смахивало на церемонию выпуска. Ну, вроде «это навсегда останется в моём сердце», меня ведь тоже эту фигню сказать заставили. Впрочем, полагаю, болезненные воспоминания действительно остаются в сердце навсегда.

Младшекласники с любопытством уставились на нас.

И Хаяма, словно по команде, быстро шагнул вперёд.

— Следующие три дня мы будем во всём вам помогать. Не бойтесь обращаться к нам, если вам что-нибудь нужно. Давайте сделаем этот летний лагерь незабываемым, договорились? Ждём с нетерпением.

Ребятишки разразились аплодисментами. Девчонки визжали и хихикали. Учителя тоже беззвучно похлопали.

Да уж, Хаяма – это нечто. Как будто он всю жизнь этим делом занимался. Просто поверить не могу, что кто-то может вот так сымпровизировать перед младшеклассниками, не подготовившись заранее.

Сомневаюсь, что Юкиносита может с ним тягаться.

— Ты же лидер клуба помощников, не хочешь тоже их поприветствовать?

— Я не очень люблю выступать перед кем-то.

Ничего удивительного. Я имею в виду, эта девчонка всё равно будет выделяться из толпы, что бы она ни делала. И кажется, это ей чем-то неприятно. Излишнее внимание её отнюдь не радует.

— Хотя мне нравится возвышаться над остальными…

Это точно…

— Внимание, начинаем ориентирование, — объявили учителя.

Младшеклассники разделились на группы по пять-шесть человек. Судя по тому, как быстро и гладко они это проделали, всё уже было решено заранее. Скорее всего, они весь лагерь такими группами проходить будут.

Вряд ли в начальной школе найдётся много учеников, у которых разбиение на группы вызывает отрицательные эмоции. Вон какие у всех весёлые физиономии. Они ещё не столкнулись вплотную с таким явлением, как школьные касты. Вот начиная со средней школы от этой жестокой реальности уже никуда не деться. Счастливое у них сейчас время. Бог мой, младшеклассники такие замечательные!28

Наша компания почему-то погрузилась в длительное молчание. Глядя на одну из групп младшеклассников, Тобе взъерошил волосы.

— Блин, они такие маленькие. Рядом с ними мы просто старые пердуны.

— Тобе, завязывай. Звучит так, будто ты считаешь меня старухой.

Миура угрожающе посмотрела на него. Тобе задрожал.

— Ай, нет, ничего такого! Вовсе я-я так не думаю!

Могу поклясться, в этот момент я ощутил устремлённый на нас взгляд Хирацуки. Хотя может быть, мне просто показалось.

— Знаете, когда я был в младшей школе, старшеклассники казались мне такими взрослыми, — сказал Тоцука, спровоцированный перепалкой Миуры с Тобе.

Комачи постучала себя пальцем по подбородку и наклонила голову.

— А мне они и сейчас взрослыми кажутся. Кроме моего братика.

— …Слушай, я уже взрослый. Я жалуюсь, стенаю, грязно вру и поступаю нечестно.

— Думать как эмо не значит быть взрослым, братик.

— Хикки, ну почему у тебя такой мрачный взгляд на взрослых?!

Тоже слышавший ехидные слова Комачи и Юигахамы Тоцука похлопал меня по спине.

— Не знаю уж, как там у тебя дома, Хачиман, но в школе ты выглядишь вполне взрослым. — Он хихикнул. — Ты такой спокойный и сдержанный.

— Т-Тоцука…

У меня на глаза навернулись слёзы.

И тут я услышал холодный голос, сопровождаемый презрительным смехом.

— Он так выглядит только потому, что ни с кем не разговаривает. На самом деле у него унылая и жалкая душа.

Я развернулся. Конечно же, это была она. Юкиносита. С ледяной улыбкой на лице. Я ответил ей точно такой же улыбочкой.

— …Интересно, откуда ты знаешь, как я веду себя в классе, а? Следишь за мной, что ли? А ты в курсе, что закон запрещает вторгаться в личную жизнь? Хочешь умереть для общества?

— У тебя теперь ещё лучше получается…

Юигахама восхищённо улыбнулась. Рядом с ней под чьей-то ногой хрустнула сухая ветка.

— …Ты… пытаешься кого-то имитировать?

Сейчас лето, но могу поклясться, что видел, как за спиной Юкиноситы взвихрилась вьюга.

Её подёргивающаяся улыбка пугала меня до потери пульса. Боже, прошу прощения!

Слушавший со стороны наш словесный поединок Хаяма пару раз кивнул, словно что-то сообразив.

— А, понимаю. Так эта девочка – младшая сестра Хикитани, да? А я сначала подумал, что она похожа на Тоцуку.

Хаяма остановился перед Комачи. Слушай, держись от неё подальше…

— Я Хаято Хаяма, одноклассник Хикитани. Рад познакомиться, Комачи.

— Ага, привет. Я тоже рада познакомиться. Спасибо, что помогаете моему братику.

Комачи отшатнулась и спряталась за Юигахамой. И уже из этой удобной позиции оглядела Хаяму с ног до головы.

— Хаято, она никак не могла оказаться младшей сестрой Сая, — сказала Юигахама. — По виду больше похоже, что она имеет какое-то отношение к Юкинон.

Разве что по волосам…

Хаяма помотал головой.

— Нет, я знаю, что у Юкиноситы нет младшей сестры.

— Ой, это… а? Откуда ты это знаешь, Хаято?

— Откуда, спрашиваешь…

Хаяма искоса глянул на Юкиноситу.

Та, избегая встречаться с ним взглядом, посмотрела на младшеклассников.

— Интересно, а что мы вообще должны делать?

— Хороший вопрос. Чуть погодя поговорю с госпожой Хирацукой.

Хаяма отступил, увидев знак опасности.

Юкиносита ощетинивается колючками в адрес Хаямы. Как и в мой, только в моём случае она орудует колючками как мечами. В отношении же Хаямы она более пассивна, словно пытается просто избегать его. Может быть, у неё тоже аллергия на популярных. Я имею в виду, что у меня такая аллергия проявляется во всей красе. Интересно, эффективны ли в подобных случаях антигистаминные препараты…

Комачи бочком придвинулась ко мне.

— Братик, плохие новости!

— Какие?

— Ты по всем статьям проигрываешь этому красавчику, братик! На всех индикаторах красный!

— Заткнись. И отвяжись от меня.

Моя тупая сестра проделала такой долгий путь лишь для того, чтобы сообщить это мне? Впрочем, у меня нет ни малейшего желания состязаться с ним в чём бы то ни было. Пока у него не обнаружатся слабые места, и смотреть в его сторону не буду.

Но тут на меня обрушился неожиданный удар. С той стороны, с которой я его меньше всего ожидал.

— Может, это действительно плохие новости… но у тебя очень сильная аура пассива. И я чувствую, что ты пассив-цундере, так что если бы Хаяма начал домогаться тебя, ты бы сразу подчинился.

— Э-э, хорошо… я буду настороже.

Если подумать, это мой первый разговор с Эбиной. Искренне надеюсь, что в следующий раз речь не пойдёт о скверных вещах. И что она имела в виду под аурой пассива? Нет у меня вообще никакой ауры.

Тем временем вернулся Хаяма с Хирацукой. И та объяснила нам, что за работа ждёт нас сегодня.

— Думаю, вы справитесь, пока проходит ориентирование. Ваша задача – подготовить перекус в конечном пункте. Накройте стол с бенто и напитками. Я подвезу их на машине.

— А нас вы подвезти не можете?

— Места в машине не хватит. Давайте быстрее. Вы должны оказаться там раньше детишек.

Мы действительно оказались бы в затруднительном положении, если бы опоздали, нам же ещё всё готовить. Уже много групп младшеклассников ушли на маршрут. Лучше всё закончить, пока ещё светит солнце.

× × ×

Ориентирование – это состязание, в котором надо пройти через установленные контрольные точки и добраться до финиша, не превысив лимит времени. Спорт такой.

В оригинальном варианте, когда бегают с картой и компасом, это дело более-менее серьёзное. Но в данном случае, с младшеклассниками, ориентирование больше смахивало на развлечение. Они небольшими командами шлялись между отмеченными на их картах контрольными пунктами и отвечали в них на определённые вопросы. Соревнование шло по общему затраченному времени и количеству правильных ответов.

Помнится, когда-то и я в таком участвовал. Из-за тех олухов из моей группы у нас были проблемы с вопросами. Я помню, что был единственным, кто знал правильные ответы, и что никто меня не слушал, когда я их шептал. В результате мы на все вопросы ответили неверно, а остальные над нами смеялись.

На горном плато даже в разгар лета не жарко. Время от времени задувал ветер, шелестя листьями. Поскольку мы не участвовали в соревновании, мы направились прямо к финишу. Огляделись в поисках указателя и заметили группу младшеклассников. Те лепили друг другу на лоб бумажки, стараясь решить задачу.

Ясен пень, главным образом они развлекались.

Каждый раз, как Хаяма с Миурой замечали ребятишек, они кричали «Удачи!», «Финиш ждёт!» и тому подобное. Глубоко вошли в роль волонтёров. Ну, что Хаяма так себя ведёт, это естественно, а вот Миура удивляет.

— Слушай, Хаято. Мне детишки и правда нравятся больше, чем я думала. Разве они не супер-милые?

…А, так это старое доброе «я милая, потому что в восторге от милого». У меня мелькнула было мысль и самому сказать что-то подобное. Но я же парень, меня тут же заклеймили бы лоликонщиком. Нет уж, обойдёмся.

Стоило Хаяме с Миурой ввести в моду обычай подбадривать младшеклассников, Тобе, Эбина, Тоцука и Юигахама тоже начали завязывать с ними разговоры. Какие они общительные. И в довершение всего ребятишки мгновенно начинали лезть к ним в друзья.

Мы часто сталкивались с такими группами. И кажется, с некоторыми из них по два или три раза. Хотя не поручусь, я в детишек близко не всматривался и разговоры не заводил. Нет, правда, очень непросто заговорить с младшеклассниками самому по себе. Они такие буйные и вместе с тем искренние. Единственное впечатление, которое они у меня оставили, так это что им очень весело.

У развилки дорожки мы встретили группу из пяти девчонок.

Это была особенно весёлая, живая группа. Как девчонки они шумно и очень по-девчачьи трепались друг с другом. У меня возникло ощущение, что приходя в среднюю школу, такие девчонки становятся своего рода светскими львицами. Зародыши популярных, я бы сказал.

Кажется, для таких девчонок старшеклассники – особенно столь яркие, как Хаяма и Миура – становятся объектами восхищения. Их даже не надо было подталкивать заговорить с нами. Они сразу подбежали вплотную. Увы, ни к Юкиносите, ни ко мне никто из них не подошёл. Как и следовало ожидать.

Я просто слушал. Начали они с приветствия, потом завели разговор о моде, спорте, средней школе и всякой прочей ерунде. Поддерживая разговор, в поисках контрольной точки они пошли вместе с нами.

— Хорошо, мы поможем вам найти эту точку. Только держите это в секрете от остальных, хорошо?

Сказал Хаяма, вызвав тем самым у девчонок бурную реакцию.

Общий секрет. Есть у меня странное чувство, что это один из приёмов, помогающих ладить с другими.

Можно сказать, что эти девчонки были весёлыми и искренними, но кое-что меня беспокоило.

По пути мы встречали разные группы – и сплочённые, и не очень, и состоящие из отдельных компаний. Но в этой группе из пяти девчонок лишь одна из них плелась на целых два шага позади остальных.

У неё были сильные стройные ноги и длинные чёрные волосы с лёгким фиолетовым оттенком. Почему-то она казалась взрослее остальных. И одета была как-то более женственно. Честно говоря, смотрелась она до невозможности мило. Заметно привлекательнее остальных.

Но никого всё равно не волновало, что она в одиночестве тащится позади.

А остальные прекрасно это осознавали, уверен. Они время от времени оборачивались через плечо и тихо хихикали друг с другом.

Метровое расстояние между девчонками и не думало сокращаться. Если посмотреть со стороны, они казались единой группой, вроде ничего необычного. Но всё же была между ними какая-то стена, невидимая человеческому глазу.

На шее последней девочки висел цифровой фотоаппарат. Она время от времени тянулась к нему руками, но фотографировать, кажется, не собиралась.

Фотоаппарат, да? Когда я учился в младшей школе, цифровые камеры ещё не стали мейнстримом. В то время все пользовались одноразовыми камерами вроде QuickSnap и иже с ним. Надо было покупать такую штуку каждый раз, как ты куда-то собирался. Много друзей у меня не было, снимал я мало. А значит, никогда не использовал все двадцать четыре кадра. На большинстве моих снимков были Комачи или наша (в те времена) собачка. Я снимал их, возвращаясь домой, чтобы дощёлкать плёнку. Цифровые камеры намного удобнее. Им без разницы, сколько ты снимаешь.

Девочка шла в самом хвосте группы. И всё время отводила взгляд. Похоже, как владеющих способностью «Защитник» тянет друг к другу,29 так и мы, одиночки, сразу распознаём других одиночек.

На какое-то мгновение воцарилась тишина.

Юкиносита тихо вздохнула. Кажется, она тоже уловила ненормальность происходящего.

Ну, одиночество – это не так уж и плохо, правда. Каждый может испытать его раз или два в жизни. Нет, должен испытать его. Идея всегда оставаться прикованным к другому человеку куда более ненормальна и тревожаща. Нет иного выбора, кроме как познать одиночество. Уверен, некоторые вещи без него никогда не испытать.

Если есть то, чему можно научиться только с друзьями, должно быть и то, чему можно научиться, лишь не имея друзей. Две равноценные стороны одной медали.

Так что этот момент тоже важен для девочки.

Я сделал вид, что ничего не заметил. Не моё это дело. Таково моё убеждение.

Но знаете ли, многие его не разделяют.

— Нашла контрольную точку? — Спросил кто-то у девочки.

Это был Хаяма.

— …Нет.

Ответила она с натянутой улыбкой.

Хаяма же улыбнулся очень добродушно.

— Понятно. Тогда давай поищем вместе. Как тебя зовут?

— Руми Цуруми, — нерешительно ответила она.

— А я Хаято Хаяма, рад познакомится. Как думаешь, она где-то здесь спрятана?

Показал Хаяма, похлопав девочку по спине.

…ХАЯМА, НУ ТЫ ВООБЩЕ!

— Видела? — Спросил я. — Так спокойно взял и спросил, как её зовут.

— Видела. Этот подвиг тебе никогда в жизни не повторить.

В голосе Юкиноситы звучала насмешка.

Но затем её лицо посерьёзнело.

— Хотя я бы не сказала, что так поступать очень уж хорошо.

Хаяма подвёл Руми в самый центр её группы. Но она не казалась слишком уж этим довольной. Как и прежде, она ни на кого не смотрела, устремив взгляд в просвет между деревьями и небольшими валунами вдоль дороги.

И не слишком довольна была не только Руми.

Как только она подошла, в прежде весёлой группе мгновенно вспыхнуло напряжение. Искры вражды не сверкали, но Руми явно была здесь чужой.

Её не игнорировали в открытую. Девчонки не цокали языками недовольно, не пинали с раздражением землю. Они никак не показывали, что винят её за то, что подошла.

Но по атмосфере всё было видно.

Не нужны были какие-то резкие слова. Это была молчаливая, не физическая, пассивная агрессия. Подавление.

— Я так и думала…

Расстроенно вздохнула Юкиносита.

— Выходит, такое и в начальной школе случается, — заметил я.

Она искоса посмотрела на меня.

— Между младшеклассниками и старшеклассниками нет никакой принципиальной разницы. Мы все люди, в конце концов.

Может, Руми и позволили один раз войти в круг, но вы и ахнуть не успеете, как она снова окажется вне группы.

Если ни ты ни с кем не разговариваешь, ни с тобой никто не заговаривает, ты естественным образом вылетаешь.

Я заметил, как Руми снова незаметно потрогала фотоаппарат.

Карта говорила, что контрольная точка где-то здесь. И когда её ищут столько взрослых, найдётся она скорее рано, чем поздно. Конечно же, довольно быстро мы обнаружили не очень чистую табличку. Когда-то она была белой, но после долгих лет противостояния солнцу, ветру и дождю стала совершенно коричневой. К ней был прилеплен белоснежный листок бумаги.

Нам оставалось лишь оставить младшеклассниц отвечать на начертанные на листке вопросы.

— Спасибо большое!

Поблагодарили они нас, и мы разошлись.

Наверно, им предстоит искать ещё одну контрольную точку. А мы развернулись прямо к финишу.

Я оглянулся через плечо. Руми растворялась в тени деревьев, ровно в шаге позади остальных.

× × ×

Выйдя из леса, мы оказались на открытом месте. Похоже, финиш располагался на полпути до горы.

Здесь значит, да? Теперь нам надо всё подготовить.

— Бог мой, как вы поздно. Поторопитесь. Выгружайте всё из машины и накрывайте стол.

Хирацука вылезла из машины. Наверно, здесь маршрут ориентирования и выходил на дорогу.

Мы открыли дверцу и обнаружили гору коробок с бенто и напитки в упаковках. Из машины потёк прохладный воздух, освежая наши чуть вспотевшие тела.

Парни с натугой начали извлекать тяжёлые упаковки.

— Да, и холодные груши на десерт.

Хирацука ткнула пальцем через плечо. Оттуда доносилось журчание текущей воды. Наверно, в неё зачем-то груши и сунули.

— Вот ножи, почистите и порежете сами.

Она шлёпнула по корзине, в которой обнаружились ножи, воткнутые в разделочную доску. А ещё бумажные тарелки, зубочистки и набор для разделки фруктов.

Легко сказать… Почистить груши для каждой группы младшеклассников – это чёрт знает сколько работы. А ещё надо коробки с бенто рассортировать и столы накрыть.

— Кажется, нам стоит разделить работу, — сказал Хаяма, оценивая предстоящее нам дело.

— Насчёт готовки я пас, — внимательно изучила свои ногти Миура.

— Ага, я в этом плане тоже безнадёжен, — добавил Тобе.

— А у меня всё в порядке, — вступила в разговор Эбина.

Хаяма ненадолго задумался.

— Хм… Столы накрыть столько народу не нужно… Да, хватит четверых.

— Ладно, тогда мы займёмся грушами, — ответила Юигахама.

Наша компания разделилась на две группы.

— …А не лучше ли тебе было столом заняться?

Спросил я у Юигахамы, пока мы шли доставать груши.

— А, почему? — Недоумённо спросила она. Но быстро сообразила. — А, понятно! Ты хочешь сказать, что я не разбираюсь в готовке! Но груши мне по зубам, знаешь ли!

— Нет, я не про то…

Вообще-то, я просто имел в виду, что она хорошо ладит с Миурой и остальными. И может, ей стоило бы остаться с ними. Ай, ладно.

Мы притащили груши, подготовили ножи и взялись за работу. Я, Тоцука и Комачи решили расставлять тарелки и втыкать в кусочки груш зубочистки, оставив чистку и нарезку Юкиносите с Юигахамой.

Юкиносита чистила груши с потрясающей лёгкостью. Пышущая уверенностью Юигахама сделала вид, что закатывает рукава. Проблема лишь в том, что рукавов у её футболки не было.

— Хе-хе-хе, я на всякий случай прокачала навыки.

— Понятно, жду с нетерпением. Возможности посмотреть на твои навыки, я имею в виду.

Юкиносита посмотрела на Юигахаму, мягко улыбаясь… но в следующую секунду её лицо затуманилось.

У Юигахамы получались какие-то похабные фигурки в форме песочных часов. Это что, что-то вроде статуи Будды?.. Что за фигня?.. Прокачался только её антиталант к готовке…

— П-почему так?! Я же смотрела, как мама это делает!

— Так ты только смотрела, хех…

Повисла атмосфера безнадёжности. Но отвздыхавшись, Юкиносита решительно взяла нож и грушу. Груша быстро завертелась в её руках, теряя кожуру сплошной длинной лентой.

— Смотри, Юигахама, держишь нож неподвижно и крутишь грушу.

— В-вот так?

— Нет. Нож должен быть параллелен поверхности. Если угол слишком велик, ты всю мякоть срежешь. — Юкиносита помолчала. — И ты слишком медленная. Если не сделать всё быстро, груша от твоих рук нагреется и начнёт истекать соком.

— Ты что, моя свекровь?! Юкинон, нож – это страшная штука!

— Простите, что вмешиваюсь, но у нас мало времени. Урок кулинарии будет в следующий раз. — Я взял грушу и протянул её сестре. — Комачи.

— Так точно!

Комачи подхватила грушу и начала быстро и аккуратно срезать кожуру оставшимся фруктовым ножом.

— Мы разберёмся с грушами, — сказал я. — А ты займись зубочистками.

— А…

Не слишком убеждённая моими словами Юигахама неохотно протянула мне нож.

Теперь, когда мы обменялись местами, мне не хотелось показывать никакие свои слабые места. Работай тщательнее, сказал я сам себе.

Слои слетали один за другим, нерешительно, словно одежды невинной девы, обнажая сочный спелый фрукт. Держи мастерство! Держи мастерство! Мысленно подстёгивал я себя.

Отлично, руки не замедляются. Не собираюсь становиться домохозяйкой только для виду. Я никогда не жалел усилий, чтобы избавиться от необходимости работать.

Тоцука уставился на мои руки сверкающими глазами.

— Хачиман, ну ты даёшь. Ты просто великолепен.

— Ух! Он прав! — Простонала Юигахама. — Хикки, ты слишком хорош… Отвратительно.

— Что ещё за «ух»?.. Что отвратительно?

Я был в шоке.

— …Вынуждена признать, что для парня ты весьма умел.

Похвалила меня Юкиносита. Очень для неё нехарактерно.

Стоп, а не впервые ли это вообще? Я невольно повернулся к ней.

— …Но…

И увидел, что перед ней лежат груши, порезанные и сложенные в виде кроликов.

— Тебе ещё многому предстоит учиться.

Юкиносита ослепительно улыбнулась победной улыбкой. Она устроила столь вычурную декорацию за такое короткое время с единственной целью – продемонстрировать различие в уровне наших навыков… до чего же она азартна…

— У груш жёсткая кожура, их действительно удобнее есть чищенными… Понял уже. Сдаюсь.

— Бог мой, кто тебе сказал, что я собиралась с тобой соревноваться?

Сказать нечто подобное, когда я уже признал поражение – первое дело для Юкиноситы. И что бы она там ни говорила, в голосе явно звучала радость.

Во мне даже немножко поднялось раздражение. Но пока она в хорошем настроении, всё идёт гладко. Бог с ней.

Наверно, из-за возникшего между нами напряжения Юкиносита заговорила со стоящей рядом Комачи.

— Комачи, ты говорила, что собираешься сдавать вступительные экзамены в старшую школу в этом году, да? Тогда ответь на вопрос. Какая префектура выращивает больше всего груш?

— Яманаси!30

— Слушай, хватит отвечать, не думая. — Ответ Комачи поверг меня в уныние. — Старайся хоть чуть-чуть посоображать.

Она в самом деле в этом году экзамены сдавать собирается? Сдаётся мне, придётся ей налечь на учёбу, когда мы вернёмся.

Юкиносита посмотрела на Комачи с вымученной улыбкой.

— Что ж, тебе лучше это выучить. До экзаменов не так уж много времени осталось… Ладно. — И нанесла удар по пробудившемуся интересу Юигахамы. — Юигахама, каков правильный ответ?

— Хе-хе… Префектура Тоттори! 

Очень уверенно ответила Юигахама, явно ожидая подобного.

— Неверно. — Сообщила Юкиносита. — Будь любезна вернуться в среднюю школу.

— Ты меня ещё сильнее, чем Комачи, опускаешь?!

Да потому, что ты уже в старшей школе учишься, а Комачи в средней… Ясен пень, Юкиносита не могла не обратить внимание на эту разницу. Хотя попадание близкое, Тоттори была лидером немногим более десяти лет назад. Сейчас она где-то месте на третьем.

Услышав ответ Юигахамы, Комачи негромко захихикала.

— Хе-хе-хе-хе. Теперь я поняла, какой ответ правильный. Если не Тоттори… методом исключения получаем префектуру Торине!

— Неверно. И я не понимаю, что ты имеешь в виду под методом исключения…

— Ну, звучит похоже. Тоттори, Торине…

Жители Чибы не слишком сильны в географии вне пределов региона Канто. И, говоря «география», я имею в виду, что они интересуются, какое место в Канто занимает Чиба. Первые два – это Токио и Канагава, а Чиба ведёт упорную борьбу за третье место с Сайтамой. Это жестокая битва.

— Юкиносита, а какой ответ правильный? — Спросил Тоцука.

— Чиба, — сообщила Юкиносита.

— Как и следовало ожидать от госпожи Юкипедии. Или тебя лучше теперь звать Чибапедией?

— Так от моей фамилии вообще ничего не остаётся, — с отвращением отреагировала она.

Странно. А я имел в виду, что это высшая похвала.

— О-о, так Чиба первая, — с восхищением воскликнул Тоцука. — Значит, груши из Чибы знамениты?

Кажется, даже живущие в Чибе имеют о ней весьма одностороннее представление.

— В самом городе, может, и нет, но за его пределами – определённо. Я имею в виду, они настолько известны, что вас могут временно отстранить от занятий, если будете рвать груши без разрешения. Кстати, ходит слух, что если ты их съешь, могут и исключить.

— Такая информация о Чибе уж точно к экзаменам не относится…

Похоже, этого даже наша великая Чибапедия не знает.

Итак, звание победителя викторины по Чибе переходит ко мне.

Пока шёл этот пустой трёп, мы успели спокойно всё закончить. И вовремя, младшеклассники уже начали появляться один за другим.

Теперь у нас оставалась лишь одна задача – раздавать коробки с бенто и груши голодным детишкам.

К нам шли Комачи и Хирацука с распухшими от овощей коробками. И, кажется, хихикали над чем-то забавным. Могу предположить, о чём они там говорят.

По всей вероятности, обо мне. Один из моих главных талантов – застенчивость, развившаяся до такой степени, что если я слышу смех в классе, мне кажется, что смеются надо мной. Так что такое предположение очень даже естественно. Блин, популярные типы так жестоки! …Жестоки, я говорю.

Ну вот, стоило поразмышлять над тем, что могла говорить Хирацука, я и впал в глубокое уныние.

— В чём дело, Хикигая? Что-то ты мрачен. Книжные мальчики не любят природу, я так понимаю?

— О каком ещё книжном мальчике вы говорите?.. — Ну да, я люблю читать, но это же не значит, что я пожираю книги.31 — Слушай, Комачи, о чём вы там разговаривали?

— А? О всём, что ты для меня сделал. Ты такой замечательный, готовый помочь брат, который не оставляет меня в беде. Даже дал почитать своё старое сочинение, чтобы я могла написать отчёт о прочитанной книге. Да, и твоя помощь здорово подняла мои очки Комачи.

— Ладно. Я всё-всё понял. Это потому, что я заставил тебя плакать.

Этакая система баллов, да? Стоп, должно быть, она рассказывала о моих старых отчётах о прочитанном и сочинениях.

— Хоть я и говорю, что ты заботливый, братик, ты упорно этого не признаёшь, — недовольно проворчала Комачи.

Хирацука, кажется, очень хотела щёлкнуть Комачи по лбу, но удержалась.

— Ну, что-то вроде того. Больше половины – сентиментальные истории, касающиеся вас двоих. Мы расспрашивали друг друга о детских воспоминаниях.

— А-а-ай! Это, ну, нечестно… теперь мои очки Комачи вниз покатятся…

Комачи густо покраснела. Громко откашлялась и постаралась отвлечь нас от своих пылающих щёк, искоса глянув на меня.

— Ш-шучу просто… т-такая реакция поднимет мои очки Комачи?

— Ну ты и дурочка…

Вся моя злость рассеялась. Комачи просто до отвращения мила.

— Хватит уже чушь нести, берись за карри. И за рис тоже.

Если я с ней тут зависну, мы сегодня голодными останемся. Я отобрал коробку у Комачи и потащил на кухню.

Комачи немного помедлила, но потом чему-то энергично кивнула у меня за спиной.

То, что я назвал кухней, представляло из себя большую универсальную раковину. Здесь можно было промыть рис и порезать продукты.

Ингредиенты большим разнообразием не отличались. Даже моя общественная жизнь более разнообразна. В коробке лежали три куска свинины, морковка, картошка и лук. Я сразу же вспомнил рис с карри, подаваемый в каждом стандартном японском доме.

— Ну, если подумать, для шестиклассников самое то, чтобы готовить на природе.

Даже Юкиносита продемонстрировала совершенно стандартное мышление.

Может, это и не лучший выбор, но безопасный, не оставляющий много возможностей для пролёта.

— Да, пожалуй. Дома карри, который ты готовишь, может многое рассказать о твоём характере. В карри моей мамы полно всякой всячины, вроде жареного тофу и тому подобного.

— Хм, вот, значит, как.

Ответ Юкиноситы был холоден. Я имею в виду, она всегда холодна, но на сей раз вообще ограничилась уклончивым ответом. И выглядела она какой-то вялой.

— Угу, именно так, — ответил я. — Вроде нарезки из конниаку и дайкона. Берёшь и бросаешь в кастрюлю.

— Ага, или рыбные лепёшки, — неожиданно вмешался Тобе.

— А, ну да.

Я был так напуган, что даже не смог придумать нормальный ответ.

Слушай, не надо со мной так непринуждённо заговаривать. А то я могу подумать, что мы друзья, чёрт бы тебя побрал.

Но Тобе, кажется, не возражал, бормоча себе под нос что-то вроде «рыбные лепёшки и морепродукты». Может, он и в самом деле неплохой парень, если готов со мной разговаривать.

Впрочем, даже если он неплохой парень, разговоры лучше свернуть. Со мной много чего не так, и лучше с ним не трепаться, а то и ему достаться может.

Юигахама рядом со мной чистила картошку картофелечисткой, что-то бормоча под нос. Ага, ножом не пользуется, должно быть, разок попробовала и капитулировала.

— Но мы можем сделать что-то вроде маминого карри. Надо просто кинуть туда какие-то странные листья. Ну, я имею в виду, что мама такая растяпа.

Растяпа, значит. Сомнений нет – это наследственное. Убедительно прошу, счищай ростки с картошки. А то помрёшь от соланина.32

— А, взгляните. Вот такой лист. — Юигахама отложила картофелечистку, протянула руку к ветке и оторвала один листок. Да, это лист! Фанфары! Примерно такое возникало от него ощущение.

…А может, это был лавровый лист? Готов поверить, специя довольно популярная.

— Кажется, такие листья у лавра, — заметила Юкиносита.

— Что? Лоли?

У меня в голове всплыла странная картинка.

«Ха-ха-ха… листик упал в карри…» — Лоли (шесть лет).

Надо будет поискать на Pixiv,33 когда вернусь…

Юкиносита искоса глянула на меня.

— На всякий случай поясню, лавр даёт лавровый лист. О чём думаешь, лоликонщик?

Я вздрогнул. Она что, мысли читать умеет?

Стоп, и с чего это вдруг я лоликонщик? Я сестролюб, знаешь ли…

— Знаю я, что такое лавр и лавровый лист.

Тоже мне капитан Очевидность.

А Юигахама, разумеется, этого не знала, потому что начала толкать меня локтем.

— Лавр, это что… салфетки такие?..

Это уже не наследственное. Это эволюция. Сверхскоростная Дигиволюция, если мне позволено будет добавить.34

× × ×

У каждого из нас были свои обязанности, но мы также подготовили все продукты и промыли рис. А покончив с этим, взялись за готовку нашего собственного карри.

Я собрал кухонные принадлежности и поставил на огонь кастрюлю с мясом и овощами. По ходу дела Эбина бормотала что-то типа «Морковка смахивает на фаллос… какое бесстыдство», а Миура стучала её по голове. Может, Миура по-своему добрая, раз уж единственная старается держать Эбину в рамках? Но жестокие героини в наше время не слишком популярны. Не попадают они в мейнстрим.

Когда кастрюля закипела, я выбрал два типа соусов и добавил их. Жир придаст аромат мясу, а соус карри сделает его пряным. Осталось лишь аккуратно всё это сварить. Как и следовало ожидать от старшеклассников во главе с поваром-ветераном, всё шло как по маслу.

Я огляделся. Повсюду над кастрюлями поднимался парок. Для младшеклассников это была первая готовка на природе. И у некоторых групп явно начались проблемы.

— Если вам нечего делать, можете им помочь, хорошо? — Сказала Хирацука, но в её словах чётко слышалось недосказанное «…и без меня, не моё это дело». И не моё тоже.

И почему этим популярным так нравится знакомства заводить? У них от этого аккумуляторы заряжаются?

— Ну, нечасто нам выпадает случай поговорить с младшеклассниками, — сказал Хаяма, словно приглашая этим заняться.

— Но у нас кастрюля кипит.

— Да. Поэтому далеко уходить не будем.

Вообще-то, я не это имел в виду… но почему-то он предполагал, что я с ним обязательно соглашусь. Если посмотреть с точки зрения обычного человека, я просто хотел сказать, что не пойду, потому что кастрюля кипит. Так ведь? Это я и имел в виду. Почему же мне кажется, что я пытался дать ему совет?

И я поспешил отказаться.

— Я послежу за кастрюлей…

— Не парься, Хикигая. Я присмотрю вместо тебя.

На моём пути встала ухмыляющаяся Хирацука.

Понятно. Тренировка для моего собственного блага, да?

Возглавив процессию, Хаяма направился к ближайшей группе. Не то, чтобы это сильно меня беспокоило, но этот тип производил впечатление главы клуба помощников. Отчасти.

Малыши встретили нас очень радостно, словно появление старшеклассников само по себе было для них выдающимся событием. Они объясняли нам, что такого особенного в их карри, и говорили друг другу, что их творение лучшее в мире. Хотя оно даже ещё не было готово. Ну, японское карри всегда лучше, чем исходные продукты, кто бы его ни делал. Не думаю, что может получиться что-то слишком уж странное.

Хаяма с ребятами оказались окружены толпой младшеклассников, и всё шло отлично. Да, в том числе и из-за его личных качеств как популярного парня, но не только. Младшеклассники всегда тянутся к тем, кто постарше. Они не понимают, как ведут себя взрослые, и не слишком переживают, с кем именно общаются. Источник: моё прошлое «я».

Они ничего не знают о ценности денег, значимости учёбы и сущности любви. Всё происходящее кажется им естественным, и они не понимают, откуда что берётся. В их возрасте они видят лишь поверхностное. А в средней школе они познают разочарование, сожаление, отчаяние и в конце концов до них доходит, что мир – это не просто место, где ты живёшь.

С другой стороны, проницательные дети, скорее всего, уже это знают.

Например, вон та девочка. Она единственная, кого отвергла её группа. И теперь она пребывает в тени, совсем одна.

Для этих младшеклассников девочка, проводящая время в одиночестве, наверно, зрелище обычное. И потому на неё не обращают особого внимания. Но человек вне их маленького пузыря определённо может заинтересоваться таким положением вещей.

— Любишь карри? — Спросил Хаяма у Руми.

Увидевшая это Юкиносита тихо вздохнула – очень тихо, почти неслышно. Она думала так же, как и я.

Плохой ход со стороны Хаямы.

Если хочешь заговорить с одиночкой, изволь делать это втайне от всех. Проявив максимум предупредительности и убедившись, что вас никто не видит.

А разговор со старшеклассником, особенно столь выделяющимся среди всех, как Хаяма, только подчеркнул уникальность Руми среди остальных девчонок, усиливая её статус одиночки.

Попросту говоря, это всё равно, что оказаться в паре с учителем – ты чувствуешь себя куда более смущённым, чем если бы остался один. Такое сочувствие и жалость лишь ранят ещё сильнее. Прекрати так внимательно ко мне относиться, думаешь ты, игнорируй же меня, чёрт бы тебя побрал.

Вот почему ход Хаямы плох.

Когда Хаяма куда-то идёт, все окружающие идут вместе с ним. Когда фокус их внимания, «ох какой крутой старшеклассник», протягивает кому-то руку помощи, младшеклассники берут с него пример.

Руми словно оказалась одним махом в луче прожектора. Она буквально стала центром внимания.

Простая одиночка одним рывком вырвалась на стадион. Как здорово, прямо история Золушки. Сверхразмерная Золушка.35 И жила она долго и счастливо.

Конечно же, всё не так.

Если я возьмусь предположить, что думают эти девчонки, то конечно же не «Ого! С Руми заговорил старшеклассник! Как круто! Пожалуйста, будь и моей подругой тоже!» Нет, скорей уж «А? Почему она?» Старшеклассники смотрят на неё с любопытством, а одноклассницы – с завистью и злостью. Руми оказалась между молотом и наковальней.

А точнее, в безвыходной ситуации.

× × ×

Как ни ответь Руми на вопрос Хаямы, ничего хорошего ей не светит. Если она ответит тепло, девчонки решат «Выпендривается!» Холодно – подумают «Да что с ней такое? Выпендривается!» Что бы она ни ответила, осуждения ей не избежать.

На лице Руми мелькнуло удивление, но…

— …Не особенно. Карри – это не моё. — Коротко ответила она, изображая хладнокровие, и ускользнула из фокуса внимания.

Да, в такой ситуации тактическое отступление – это единственный вариант. У неё же нет никаких козырей в рукаве.

Максимум, что она могла, это скрыться от чужих глаз. Так что Руми вышла из кольца окружающих Хаяму – туда, где стоял я. Юкиносита, кстати, тоже держалась в стороне, несколько поодаль от меня, хотя и у той же стороны ограды.

У спесивых одиночек широкое персональное пространство, не говоря уже о том, что грозная аура Юкиноситы лучше всяких слов предостерегала не приближаться к ней. Можно уверенно назвать это особенностью характера. Чопорностью, одним словом. И почему я так мелодраматично выражаюсь? Это же просто реальный факт.

Руми остановилась в метре от меня, прямо между мной и Юкиноситой. Вполне достаточная дистанция, чтобы краем глаза следить за нами обоими.

Хаяма проводил её несколько озадаченным взглядом, тоскливо улыбаясь, но тут же вернулся к остальным младшеклассникам.

— Молодцы, ребята, славно поработали! Теперь можно добавить немного приправ! Кто что хочет?

Его голос был весёлым и обаятельным, привлекающим к себе всеобщее внимание.

Обиженные взгляды на Руми сразу прекратились.

Младшеклассники дружно вскинули руки, предлагая кофе, перец, шоколад и всё подряд.

— Ага-а-а-а! Лучше всего фрукты! Вроде персиков!

Это, кстати, высказалась Юигахама. И какого чёрта она туда полезла?.. Выражение лица Хаямы, как и следовало ожидать, немного застыло.

Она не только полезла в детские игры, её слова яснее некуда показали, что её кулинарные таланты ниже плинтуса.

Хаяма быстро пришёл в себя и что-то сказал. Не знаю уж, что именно, но Юигахама понурилась и медленно побрела к нам. Кажется, ей очень деликатно намекнули, что она здесь только мешает.

— Ну и дура… — Пробормотал я.

И услышал тихий шёпот, — Честно говоря, все они дураки… — Это был холодный голос Руми Цуруми. Всё ясно, отныне её прозвищем будет Руми-Руми. Она из Надесико?36

— Ну, большинство людей в мире дураки. Хорошо, что ты так быстро это поняла. — Прокомментировал я.

Руми посмотрела на меня несколько озадаченно. И вместе с тем оценивающе, отчего я почувствовал себя немного неуютно.

Заметив, что Руми смотрит на меня, вмешалась Юкиносита.

— Ты тоже часть большинства.

— Не надо меня недооценивать. У меня потрясающий талант оставаться одиночкой, даже будучи частью большинства.

— Очень на тебя похоже – хвастаться подобными вещами. Ты превзошёл мои ожидания. Я даже не озадачена, я тебя презираю.

— А разве не принято уважать того, кто превосходит твои ожидания?

Руми молча слушала нашу перепалку, ни разу не улыбнувшись.

И заговорила с нами, чуть пододвинувшись.

— Имя.

— А? Что значит имя?

Переспросил я, не понимая, что она имеет в виду. Руми надменно уточнила.

— Я спрашиваю, как тебя зовут. Что тут непонятного?

— …Сначала представься, а потом спрашивай имена у других.

Взгляд Юкиноситы был опасно резок. К сожалению для Руми, пожалуй, это был самый страшный её взгляд.

Юкиносита пристально – точнее, убийственно – смотрела на Руми. Похоже, она не собиралась принимать в расчёт, что говорит с ребёнком. И выглядела по сути ещё более суровой, чем обычно. Может быть, она вообще очень не любит детей.

Наверно, Руми испугалась, потому как поёжилась и отвела глаза.

— …Руми Цуруми.

Пробормотала она уголком рта, но достаточно отчётливо. Юкиносита, похоже, тоже её услышала и сухо кивнула.

— Я Юкино Юкиносита. А этот тип… Хики… Хикига… Хикигушка, да?

— Эй, откуда ты знаешь моё прозвище из четвёртого класса? А потом они начали звать меня просто лягушкой.

Кажется, в какой-то момент они выкинули ассоциацию с моей фамилией и начали рассматривать меня как земноводное.

— Я Хачиман Хикигая. — Во избежание повторения такого эффекта я предпочёл представиться сам. — А это Юи Юигахама. — Я ткнул пальцем в подходящую к нам Юигахаму.

— А? Ты меня звал? — Юигахама глянула на нас и, кажется, интуитивно сообразила, что к чему. — А, да, верно. Я Юи Юигахама. Ты Руми Цуруми, да? Приятно познакомиться.

Но Руми Цуруми лишь кивнула в ответ, избегая встречаться взглядом. И неуверенно заговорила, уставившись себе под ноги.

— Мне кажется, вы двое не такие, как остальные.

Понять, о ком она говорит, было не так просто. Но кажется, она имела в виду, что двое из нас – Юкиносита и я – отличаемся от тех типов, то бишь Хаямы с компанией.

Ну да, мы отличаемся. Если посмотреть на компанию, обозначенную «те типы», кажется, их больше всего на свете волновали их фирменные рецепты карри.

— Я тоже отличаюсь. От остальных. — Сказала Руми, словно стараясь убедить в этом саму себя.

Юигахама помрачнела.

— Что ты имеешь в виду?

— Они все дети. Я больше не хотела играть с ними. И бросила эту бессмысленную затею. Лучше быть одной.

— Н-но… — Кажется, Юигахама не знала даже, что сказать. — Знаешь, друзья и воспоминания в младшей школе очень важны.

— Не нужны мне эти воспоминания… Вот пойду в среднюю школу и подружусь с теми, кто придёт из других школ.

Руми резко вскинула голову, уставившись в небо. Солнце уже садилось, и голубизна выцветала, постепенно сменяясь чернотой. В этой черноте кое-где поблёскивали звёзды.

Устремлённый вдаль взгляд Руми был ужасно грустным, но в то же время в нём светился прекрасный луч надежды.

Руми Цуруми всё ещё верила, всё ещё ждала. Она цеплялась за надежду, что в новом окружении всё может измениться.

Но эти надежды беспочвенны.

— Извини, что так говорю, но этого не будет.

Персоной, высказавшейся столь резко, конечно же, была Юкино Юкиносита.

Руми обиженно посмотрела на неё. Но Юкиносита не отвела взгляд.

— Те, с кем ты сейчас ходишь в младшую школу, пойдут в ту же среднюю школу, что и ты. И история повторится. — Холодно сказала она, даже не пытаясь смягчить слова. — А те, кто придёт из других школ, к ним присоединятся.

У тех, кто переходит из местной начальной школы в местную же среднюю, отношения остаются неизменными. Ты вынужден начинать с тем багажом, что получил в начальной школе. И даже если ты заведёшь новых друзей, у тебя на пути могут встать старые долги.

Твоё прошлое будет беспощадно всплывать в форме забавных историй и шуток. И когда твою роль сведут к удобному средству связи для этих пацанов и девчонок, тебе конец.

Все молчали.

Я не мог ничего возразить. И не только я, Юигахама тоже недовольно молчала. Даже Руми ничего не сказала, ни единого слова.

— Ты ведь и сама отлично это понимаешь, так? — Добавила Юкиносита, словно нанося завершающий удар.

Потом посмотрела на молчащую Руми и плотно сжала губы, словно борясь с чем-то. Может быть, она видела в стоящей перед ней девочке своё прошлое.

— Я понимаю… — Сорвался с губ Руми покорный тихий шёпот. — Я и правда делала глупости, — пробормотала она, словно смеясь над собой.

— Что случилось? — Мягко спросила Юигахама.

— Мы много раз выкидывали кого-то из компании… но в конце концов снова начинали с ними разговаривать. Это у нас было что-то вроде развлечения. Кто-то всегда предлагал сделать так, а остальные с ней соглашались.

Руми говорила спокойно, но от её слов по коже бежали мурашки. Что за история такая? Страшно же до чёртиков.

— Потом выкинули одну из самых популярных и разговорчивых девочек, и я тоже держалась от неё в стороне… но не успела даже ничего понять, как оказалась следующей. Я даже не сделала ничего плохого.

Уверен, тогда это казалось хорошей идеей. Нет, не потому, что на то была чёткая причина. Просто странное чувство, что поступить надо именно так.

— Понимаете, это потому, что я много чего наговорила той девочке.

Вчерашние друзья могут сделать из твоего секрета шутку, чтобы на следующий день повеселить остальных.

Когда ты уже в шестом классе, наверно, тебе уже довелось влюбиться. И хотелось поговорить с кем-то об этом незнакомом чувстве, с которым не можешь справиться. Но говорить об этом неловко, и ты признаёшься тому, кому доверяешь, в разговоре с глазу на глаз. Вот почему люди начинают распространять сплетни, сначала клятвенно уверив, что сохранят всё в тайне? Клуб Дачо37 из себя корчат, что ли?

Сейчас я могу говорить об этом со смехом, но тогда казалось, что больнее ничего и быть не может.

Ты можешь верить кому-то и доверять ему свои секреты, но рано или поздно получишь удар в спину.

Не существует такого понятия, как стереотипный плохой человек. В обычных условиях каждый более-менее хорош, как минимум обычен. Но в трудную минуту он может внезапно измениться, проявляя свою истинную суть. И это самая пугающая человеческая черта. Надо всегда быть настороже.

Неожиданно всплыла в голове цитата из Нацумэ Сосэки.

Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели.

И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки.

Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир.

Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов».

Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона.

Если это не обман, тогда что это?

В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения.

Затем цикл продолжается. Ему нет конца.

Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

— А что, если… так будет и в средней школе?

Руми всхлипнула, её голос дрожал.

Словно заглушая её, раздался крик восторга. Он прозвучал даже не в десятке метров поодаль, он слышался словно из какой-то странной, далёкой земли.

× × ×

Ложка со стуком ударила в тарелку.

Проводив взглядом Руми, молча возвращающуюся к группе с застывшим на лице выражением частичной покорности, мы тут же вернулись к своей кастрюле.

Картошка в карри, за которым следила Хирацука, отлично смешалась с остальными продуктами. От кастрюли шёл аппетитный запах.

Рядом с кухней стоял длинный деревянный стол с посудой и две скамейки. Мы начали смотреть, где нам сесть.

Первой села Юкиносита. Она без колебаний выбрала себе место на углу. Следующей оказалась Комачи. Ясен пень, она пристроилась рядом с Юкиноситой. Затем опустилась на скамейку Юигахама. А следующей, как ни странно, Эбина. Миура расположилась на противоположном углу. Я думал, она захочет сесть в центре, но нет.

Потом места начали выбирать парни. Тобе сел перед Миурой. Прямо будто присматривать за ней собрался. Рядом с ним угнездился Хаяма.

Чтобы оказаться рядом с теми, с кем я сидеть не возражаю, я решил ждать, пока выберут все остальные. Если подумать, в подобных ситуациях я всегда жду до последнего. Вы знаете, кто я. Я великодушный парень, пропускающий свою очередь из благородства.

Кажется, за Хаямой могут расположиться Тоцука, Хирацука или я.

— Э-э… — Тоцука посмотрел на Хирацуку, потом на меня, явно погрузившись в глубокие раздумья. — Х-Хачиман, где ты хотел бы сесть?

— Да где угодно. Подожду, пока все сядут.

— Лучшее напоследок, да? — Спросил Тоцука.

— Э-э, не совсем…

Это всё навалившиеся на меня обстоятельства. А не вопрос веры или нетривиальное мышление.

— Лучшее напоследок… Я поняла! Теперь я поняла. Я понимаю, как это… Я понимаю, как это должно быть.

Пробормотала себе под нос Хирацука. С таким выражением лица, словно на неё только что снизошло божественное озарение. Слишком она болезненно реагирует на слово «последний» и иже с ним… О господи, кто-нибудь, женитесь на ней наконец.

— М-м, я сяду… — Сказал я. — А ты где сядешь, Тоцука?

— Я не против быть рядом с тобой.

У меня даже язык отнялся.

Тоцука только что сказал нечто совершенно нелепое, мне требовалось время, чтобы прийти в себя. Он прижал руку к губам, словно сам только что сообразил, что он выпалил.

— Не-немного странно получилось. Я имею в виду, мы обед готовили, потом с детьми возились, так и не получилось поговорить, вот и всё… — Объяснил он, хотя суть сказанного осталась неизменной. Сейчас он казался даже большим милашкой, чем раньше.

— Ну, как скажешь. Давай садиться.

От смущения, приправленного изрядной долей робости, я подтолкнул Тоцуку в спину, поторапливая.

Чёрт, и почему у него такая хрупкая спина? Я даже сопротивления никакого не почувствовал.

— Ладно, я пристроюсь здесь.

Он сел и приглашающе махнул мне рукой под столом, где никто не мог видеть.

— …Ага.

Убедившись, что глаза меня не обманывают, я сел рядом. У меня даже челюсть отвисла, пришлось прикрыть рот рукой, сделав вид, что зеваю.

— Ну что, приступим?

Сказала Хирацука, усевшись с краю, рядом со мной.

И, словно по команде, все сложили перед собой ладони, «итадакима-а-ас».

Есть у меня чувство, что я уже очень давно не ел в такой большой компании. Хотя прошло от силы два года, казалось, это было очень давно.

— Прямо как школьный обед, — прошептал Тоцука мне прямо в ухо. Словно чувствовал то же самое.

— М-м, и то же карри в меню, — пробормотал я тривиальные слова, дрожа от ощущения, что мы сейчас куда ближе, чем обычно.

— Да уж, нравится мальчишкам карри, — ностальгически сказала Юигахама. — Стоит ему появиться в меню, они такую бучу поднимают.

Кажется, у нас имеется схожий опыт с школьными обедами, карри и шумными пацанами в начальной и средней школах.

— Да, да. А когда дежурный по столовой опрокидывает кастрюлю с карри, ему ой как за это достаётся.

— Точняк! — Засмеялся Тобе, запихивая карри в рот.

— Он выслушивает всё от своего класса, знаете ли, потом ему приходится надеть белый халат и идти раздавать карри другим классам… а его собственную порцию крадут, его ругает дежурный учитель… он настолько жалок, что плачет в коридоре… а хуже всего, что пятна на его халате так и не сходят… и в следующее дежурство все хихикают, что халат воняет карри, и дают ему прозвище Карейсу.38 Такое тоже случается.

— Нет, нет… — Пробормотала Юигахама.

— Откуда такие подробности?.. Личный опыт? — Поинтересовалась Юкиносита.

Руки с ложками замерли на полпути.

 — Пятно действительно никак не отходило, так что я очень волновалась… — Заявила Комачи.

Включился режим «Все жалеют Хикигаю». В наступившей тишине слышалось лишь стрекотание цикад.

Хаяма кашлянул, словно стараясь сгладить ситуацию.

— Ну, все любят карри, конечно, они вскипели бы. А ещё в столовой порой дают солодовое желе.

Чёрт, сразу ностальгия наваливается. Загадочное желе с характерным вкусом, почти как Мило.39 Боже, именно то, что надо. Когда его давали на обед, ни у кого и мысли прогулять не возникало.

— Я спрашивал друзей из других префектур, — продолжил Хаяма, — но похоже, солодовое желе дают на обед только в школах Чибы.

— А?!

— Правда?!

— В-в самом деле?!

Юигахама, Миура и Комачи не смогли сдержать удивление.

— Слушай, а это не просто символ неудачи в регионах, которые не считаются префектурами?

Я едва не потерял надежду насчёт всей Японии.

Даже у Эбины челюсть отвисла. За столом начались суета и шум.

А всё из-за информации Хаямы насчёт Чибы.

Но такой уровень знаний – ещё не повод награждать его титулом Чибапедии. Любой другой сдался бы, но не я! Я не собираюсь уступать, когда дело касается Чибы!

— А вы знаете, что только в Чибе на школьных обедах подают гороховый мисо?

— Ну да, знаю.

— А кто этого не знает?

— Я имею в виду, только в Чибе едят его дома.

Какого-то интереса мои слова не вызвали. И да, я вижу, что компания мадам Миуры регулярно вкушает гороховый мисо дома. А у нас такого не бывает, чёрт побери.

× × ×

Тишину нарушил свист закипевшего чайника. И хотя чайник этот был просто огромен, свистел он тонко и пронзительно.

Комачи вскочила на ноги и начала разливать кипяток по бумажным стаканчикам с чайными пакетиками.

Ночи в горах не жаркие. Поужинавшие младшеклассники стали уходить, воцарилось спокойствие, и от этого, казалось, стало ещё прохладнее. Деревья слегка шумели на ветру, издалека доносилось журчание речки.

Должно быть, у детишек сейчас будет отбой. Только вряд ли они спокойно заснут, ночуя вместе с друзьями. Наверняка начнут драться подушками, выкладывать закуски на футон и трепаться допоздна.

Хотя кое-кто сразу ляжет спать. Кто не стал неотъемлемой частью группы, постарается заснуть пораньше, пусть даже ненадолго. Не потому, что они не переносят одиночества. Нет, просто они не смотрят на других и могут спокойно наслаждаться сном. Впрочем, этого всё равно никто не заметит.

Так может, перестанете издеваться над моим спящим телом и хихикать по этому поводу? Как насчёт прекратить меня фотографировать в такой ситуации? Не возражаете? Думаю, это можно засчитать как заботу о моём существовании.

Хаяма осторожно поставил свой стаканчик на стол. — Думаю, сейчас мы можем поговорить как ночью в школьной поездке. — Он словно вспоминал далёкое прошлое.

Наш класс пока ещё не побывал в такой поездке. Она запланирована на второй семестр. Моя задача в ней будет проста и привычна – ходить в трёх шагах позади остальных и сразу отправляться спать вечером.

Проста для меня, потому что я через такое уже прошёл. Но для того, кто крутится в этом водовороте сейчас, всё довольно утомительно.

— Что же с ней будет?.. — Немного обеспокоенно спросила у меня Юигахама.

Мне не надо было переспрашивать, о ком идёт речь. О Руми Цуруми, надо полагать. Мы с Юкиноситой и Юигахамой, поговорившие с ней напрямую, были не единственными, кто понял, что она одинока. Это кто угодно может понять. Достаточно одного взгляда, чтобы осознать, в какой она ситуации.

Кто-то чиркнул спичкой. Огонёк осветил профиль Хирацуки. Она затянулась, по воздуху поплыл табачный дымок.

— Хмф. Что вы такие расстроенные?

— Да есть тут одна девочка-одиночка… — Ответил Хаяма.

— Да, жалко её, — добавила Миура. Просто чтобы поддержать разговор, потому что это и так было очевидно.

У меня слегка кольнуло в груди.

— Ты ошибаешься, Хаяма. — Я сделал паузу. — Ты не понимаешь, в чём корень проблемы. В одиночестве самом по себе нет ничего плохого. Проблема в том, что её насильно загнали в изоляцию.

— А? Что не так? — Спросила Миура. Я рассчитывал поговорить с Хаямой, но ответила она. Страшно.

— Есть люди, которым нравится быть в одиночестве, а есть, которым не нравится. Понимаешь?

— Ну да, пожалуй.

Вот почему идеальным решением было бы не концентрироваться на Руми, а разобраться с её окружением, которое и заставило её стать одиночкой.

— Ну и что будете делать? — Спросила нас Хирацука.

— Ну…

Повисло молчание.

Что все хотят сделать? Да ничего, в общем-то. Просто поговорить об этом.

Чем-то такая ситуация смахивает на документальный фильм о войне или нищете по телевизору. Вы говорите «о нет!» или «мы должны сделать что-нибудь», а сами и пальцем не шевельнёте, валяясь на диване и пожирая всякие вкусняшки.

Никто, собственно, ничего делать и не собирается. Они лгут себе и остальным, «сегодня я понял, как счастлив, что мне повезло», и на этом всё. Ну, может быть, пожертвовать десяток или сотню иен, если кто-то собирает средства. Но не более.

Конечно, есть и те, кто хочет разобраться в проблеме и всерьёз пытается с ней справиться. Это и правда здорово, я уважаю и высоко оцениваю таких людей. Сборщики средств – большая подмога для нуждающихся.

Но мы другие. Я, Хаяма, Миура – мы ничего не можем сделать и ничего не хотим добиться. Даже будучи в курсе дела, неубедительно оправдываясь, мы просто хотим продемонстрировать остальным свою заботливость и чуткость.

Хоть это и не наше дело, мы не можем притворяться, что ничего не знаем. Но и сделать ничего не можем. Вот почему мы хотим хотя бы просто пожалеть её. Это прекрасное благородство и в то же время ужасное оправдание. Не что иное, как продолжение той лживой юности, которую я презираю.

— Я… — Заговорил кто-то.

Это был Хаяма, разжавший плотно стиснутые губы.

— Я бы хотел как-нибудь помочь ей, если смогу.

Очень похоже на Хаяму. Очень добрые слова. Недобрые только по отношению к Руми. Для тех, кто близок к Хаяме, это действительно очень добрые слова.

Добрая ложь, которая никого не ранит. Дающая проблеск надежды, хотя в иносказаниях скрыто отчаяние. Невысказанная вероятность, что сделать ничего нельзя. И каждый волен интерпретировать эти слова так, как ему угодно.

— Ты ничего не можешь сделать. Так ведь, верно?

× × ×

Это был голос Юкиноситы, рассёкший неопределённые и успокаивающие слова Хаямы. Свет фонаря в ночи осветил её лицо. Юкиносита отбросила волосы с плеча, пронзая Хаяму холодным взглядом.

Слова прозвучали так, словно это был очевидный факт, не требующий объяснений. Она что, имела в виду тот разговор Хаямы с Руми?

На мгновение я уловил проблеск боли на лице Хаямы, словно изнутри его сжигал огонь.

— Это… Должно быть, так было. — Какое-то время он не мог говорить. — Но на сей раз всё будет иначе.

— Вот как. — Юкиносита с холодным неприятием пожала плечами.

Повисло тяжёлое молчание.

Я держал рот на замке, как и остальные, глядя на Хаяму и Юкиноситу. Я впервые почувствовал это, когда Хаяма пришёл в клуб помощников, но со столь жёстким отношением к Хаяме она казалась непохожей сама на себя.

Обычная холодность Юкиноситы была лишь проявлением сдержанности. Но за этими тяжёлыми словами крылся какой-то иной смысл.

Ясно как день, что между ними что-то произошло, не знаю уж что. Но не в том дело. Меня это и правда не волнует, но вот от столь неуютной атмосферы немного страшно. Ой.

— О боже… — Хирацука закурила новую сигарету, переключая внимание на себя. Медленно и лениво глубоко затянулась, раздавила сигарету в пепельнице и посмотрела на Юкиноситу. — А что насчёт тебя?

Юкиносита взялась рукой за подбородок. — Сначала кое-что хотелось бы уточнить, — сказала она, немного подумав.

— Что именно?

— Вы говорили, что эта поездка засчитывается за тренировочный лагерь клуба помощников. Будет ли помощь этой девочке рассматриваться как деятельность клуба?

Хирацука призадумалась.

— …М-м. Да, пожалуй. Я пригласила вас волонтёрами в этот летний лагерь в плане продолжения работы клуба. По идее данные обстоятельства тоже попадают в эту категорию.

— Понятно… — Юкиносита прикрыла глаза.

Шелестящий листвой ветер неуклонно слабел. Казалось, даже лес напрягает слух, отчаянно стараясь не пропустить ни единого её слова. Никто не издал ни звука, все просто ждали.

— Если эта девочка ищет помощи, мы окажем её всеми имеющимися у нас средствами. — Решительно и уверенно заявила Юкиносита. За этими словами чувствовались бесстрастность и непоколебимость.

Ты слишком крута, Юкиносита. Я имею в виду, будь я девочкой, потерял бы от неё сейчас голову. Я имею в виду, ну, Юигахама с Комачи уже ей очарованы.

Такой ответ, похоже, удовлетворил даже энергично кивнувшую Хирацуку.

— Так ты думаешь, эта девочка ищет помощи?

— …Этого я не знаю.

Верно, ни о чём она нас не просила. И мы точно не знаем, чего она хочет.

Юигахама дёрнула Юкиноситу за рукав.

— Знаешь, Юкинон, не думаю, что она попросит о чём-то, даже если захочет.

— Ты имеешь в виду, что никто бы ей не поверил? — Спросил я.

Юигахама немного заколебалась.

— Может и так тоже, но… Руми сама сказала, что они не раз выкидывали кого-то из компании. И она тоже в этом участвовала. Думаю, она не хочет оказаться единственной, кто в такой ситуации начал звать на помощь. И не думаю, что только у Руми проблема – остальные тоже… ну, они и хотели бы поговорить с ней и снова подружиться, но не могут выбрать подходящий момент. Зато чувствуют себя виноватыми…

Она замолчала. Перевела дух и немного смущённо засмеялась, меняя тему.

— А-а, говорить такое немного… ну, очень неловко. То есть, надо быть очень смелым, чтобы заговорить с тем, с кем никто не говорит.

Юкиносита смотрела на улыбку Юигахамы, её глаза блестели.

Это точно, в обычной ситуации, чтобы заговорить с одиночкой, без храбрости не обойтись. Юигахама тоже нервничала, когда собралась прийти в наш клуб. И всё же сумела преодолеть себя и заговорить с Юкиноситой и мной.

Наверно, отсюда и этот блеск глаз.

— Но знаете, что если компания Руми просто не может не мириться с этим? Ну, типа если я с ней заговорю, меня тоже выгонят, так что лучше буду пока держать её на расстоянии… Или мне сначала надо подготовиться, и тогда я тоже так закончу… о не-е-е-е-ет! Я сейчас сказала что-то ужасное, да?! Или нет?!

Юигахама тревожно подскочила и начала вглядываться в остальных, стараясь уловить их реакцию. Но никакой неприязни ни у кого не было. Все улыбались, и эти улыбки отражали сложную смесь эмоций – боль, удивление, сентиментальность.

Она и правда потрясающая. Будь я девчонкой, точно захотел бы стать её подругой.

— Всё будет хорошо. Думаю, твои слова очень точно тебя характеризуют…

Юкиносита ответила очень тихим шёпотом, но её голос всё равно выдавал глубокие эмоции.

Кажется, эти слова смутили Юигахаму, она замолчала и покраснела.

Хирацука улыбнулась им обоим. — Кто-нибудь не согласен с мнением Юкиноситы? — И обвела всех взглядом, ожидая реакции.

Но никто ничего не возразил. А если точнее, было у меня чувство, что никто не смел подать голос. Сказать что то вроде «Больно надо кому-то помогать! Я пошёл в свою комнату!» значило выбросить белый флаг.

— Отлично. Теперь обдумайте всё как следует. А я спать.

С этими словами Хирацука зевнула и поднялась.

× × ×

Через несколько минут после единогласного решения, что мы берёмся за дело, разговор начал расползаться по швам.

Тема дискуссии: Как нам помочь Руми Цуруми влиться в коллектив.

Началось всё с подачи Миуры.

— Слушайте, она же милашка, так пусть тусуется с другими милашками, что думаете? Слово за слово, и вы уже лучшие подруги. Проще простого, да?

— Ага, точно. Ты классная, Юмико!

— Ха, я знаю.

О да, Миура, о да-а-а-а-а. Настоящая логика представителя супер-элиты. И если старый добрый Тобе ухитряется с тобой ладить, значит, он отличный парень. Моё почтение такой логике.

— Т-такое только тебе и под силу, Юмико.

Как я и ожидал, Юигахама не согласилась.

Это кое-что объясняет. Значит, одна из причин, почему Миура тусуется с Юигахамой – это внешность. Ну да, признаю, глаз Юигахама радует. И фигура у неё что надо. Но всё же она беззащитная дурочка, за которой всё время надо присматривать.

— Может, она не очень точно выразилась, но про то, от чего нам надо отталкиваться, сказано верно. Хотя в такой ситуации поговорить – это и есть главная проблема.

Хаяма высказался в защиту Миуры, одновременно опровергая её слова. Умение дипломатично возразить во всей красе.

Миура чуть поморщилась, но подыграла. — И верно, — сказала она, давая задний ход.

Затем очень уверенно вскинула руку Эбина.

— Давай, Хина. — Обратился к ней по имени Хаяма.

Погоди, кто? подумал я.

Тоцука потянул меня за рубашку.

— Эбину так зовут. Пишется кандзи «принцесса» и «брокколини».

Прошептал он мне прямо в ухо, должно быть, заметив моё недоумение. Его дыхание щекотало меня, обдавая приятным запахом. Вот чёрт! Ну почему это столь похожее на цветок существо – парень?

Значит, Эбину зовут Хина. Чи может вспомнить.40 Хотя вряд ли это мне пригодится.

Эбина высказалась спокойно.

— Ничего страшного. Она может жить своими увлечениями. Когда отдаёшься своему хобби, начинаешь ходить на всякие мероприятия и заводишь там новых друзей, понимаете? Я уверена, она сможет найти место, которое с полным правом сможет назвать вторым домом. Поймёт, что на школе свет клином не сошёлся. И научится радоваться другим вещам.

Она меня удивила. Такого продуманного ответа я не ожидал. Особенно верно насчёт школы и света клином. Когда ты ходишь в начальную или среднюю школу, весь твой мир крутится вокруг школы и дома. И тот, кого там отторгают, воспринимает это как конец света. Но Эбина говорит, что всё не так, что надо быть дальновидным и искать место за пределами школы, где ты мог бы быть самим собой.

А, теперь я понял. Войди в другое сообщество, и ты сможешь найти своё место, твой мир расширится. Кстати, судя по манере говорить, Эбина такой опыт имеет.

— Так я нашла подруг-яойщиц! — Продолжила та. — Не бывает девушек, яой ненавидящих!41 Так что, Юкиносита, будь моей…

— Юмико, сходите с Хиной за чаем, — быстро оборвал её Хаяма.

Миура вскочила и подхватила Эбину под руку.

— Оки-доки, Хина, пошли.

— А-а-а! Но я ещё не обратила её!

Эбина попыталась сопротивляться, но Миура стукнула её по голове и потащила прочь.

Юкиносита смотрела, как они исчезают вдали. На её лице застыл ужас.

— Интересно, что она хотела мне порекомендовать…

— Лучше тебе не знать, Юкинон…

Устало ответила Юигахама. Понятно, значит, Эбина и её в свою веру обратить пыталась.

А ещё, скажем, даже если заведёшь друзей с помощью яоя, получишь гарантированные холивары. Пытаясь подружиться с кем-то, кого считаешь яойщицей, никогда не найдёшь общего языка с обычными девушками-отаку. Нехорошо. Мир увлечений – это ещё одно место, где тебя может постичь горе.

Потом были высказаны ещё несколько мнений, но никаких реальных планов не появилось.

Без дополнительного стимулирования дискуссии количество совпадающих мнений соответственно падает. Источник: немотивированный класс. Почему они приходили к общему мнению, только когда обвиняли меня? Они вскидывали руки куда чаще, чем на уроках, чёрт бы их побрал.

В наступившей неловкой тишине Хаяма кое-что пробормотал, словно что-то поняв.

— …Если мы не придумаем, как всем поладить, справимся ли мы с корнем проблемы? — Спросил он.

У меня невольно вырвался сухой смешок. Хаяма ответил суровым взглядом.

Но это тот единственный раз, когда я не буду отводить глаза или бормотать что-то уклончивое. Будучи абсолютно уверен, я смеялся над идеей Хаямы прямо ему в лицо.

Как и следовало ожидать, он совсем не понимает, в чём на самом деле кроется корень проблемы.

Слова «ладить со всеми» – главный виновник сами по себе. Проклятая фраза.

Они подчёркивают проблему. Это Гиас.42

Ужасный закон, введённый учителями в их ограниченном мире. Ради его соблюдения они насильственно внедряют тактику закрывания глаз на неизбежно возникающие трения. Она сразу видна по тому, как они обращаются с теми, кто не придерживается господствующей тенденции. Бывает и такое, что приходится иметь дело с тем, кто тебе ненавистен. Если бы ты мог прямо сказать «я тебя на дух не переношу», всё могло бы сложиться иначе. Что-то могло бы улучшиться, о чём-то можно было бы поговорить. Но если ты лишь прячешь свои проблемы, чтобы они не проявлялись снаружи, такое становится просто невозможно.

Это просто молчаливое одобрение обмана. Вот почему я так отреагировал на слова Хаямы.

И не только я.

— Это невозможно. Ни единого шанса.

Более чем хладнокровные слова Юкиноситы, произнесённые бесстрастным тоном, подействовали на Хаяму сильнее, чем мой смех.

Он коротко, напряжённо вздохнул и отвёл взгляд.

Заметившая это Миура немедленно возмутилась.

— Слушай, Юкиносита! Что с тобой такое?

— Что ты имеешь в виду?

С безукоризненным хладнокровием отреагировала Юкиносита на грубый тон Миуры. От такого ответа Миура вскипела ещё сильнее.

— Я про твоё отношение. Все стараются быть дружелюбными, почему только ты такую фигню несёшь? Я, к примеру, терпеть тебя не могу, но сдерживаюсь, чтобы всё настроение от поездки не испортить.

– Д-да будет тебе, Юмико, — Попыталась успокоить Юигахама дрожащую от злости Миуру.

Юкиносита же демонстрировала идеальную невозмутимость.

— О, как высоко ты меня оцениваешь. Впрочем, я тебя тоже на дух не переношу.

— Т-ты тоже успокойся, Юкинон.

Оказавшаяся между молотом и наковальней Юигахама на сей раз постаралась смягчить гнев Юкиноситы. Тут нужно мужество, малыш! Ты маленький пожарный!43

Но обычные методы тушения пожара не всегда срабатывают. Насколько я в курсе, при горении, вызванном химической реакцией, от воды пламя лишь сильнее разгорается.

Перед нами сейчас разворачивалась одна из таких ситуаций.

— Прошу прощения, Юи? — Подняла бровь Королева Огня.

— …на чьей ты стороне? — Холодно поинтересовалась Ледяная Ведьма.

Сами видите, на пару они гораздо сильнее. Это что, «медороа»? Даже великий Король Демонов Виан не мог бы чувствовать себя в безопасности.44

Юигахама съёжилась от смертельного ужаса, дрожа всем телом.

О боже, до чего страшно.

— Замечательный чай, Тоцука. Кстати, интересно, чем сейчас занят Заимокуза. Надеюсь, с ним всё хорошо.

— Хачиман, вернись в реальность…

Ни за что, слишком страшно. Не заставляй меня.

Юкиносита и Миура яростно смотрели друг на друга. Но, к счастью, между ними сидели ещё трое, что не давало ситуации накалиться ещё сильнее. Приём разделения не ладящих друг с другом детишек отлично работает, правда. Если их рассадить в разные концы одного ряда, они даже взглядом встречаться не будут.

Из буферной зоны подала голос Комачи, словно вдруг что-то сообразив.

— Судя по тому, что я вижу, у Руми очень резкий характер. Даже если она войдёт в компанию других девочек, ей непросто будет с ними сойтись. Не думаете, что у неё всё получилось бы, будь она немного постарше?

Как Комачи и сказала, Руми, пожалуй, из тех, кто в будущем обязательно будет радоваться школьной жизни. Парни наверняка будут западать на неё, даже если её отношения с другими девочками не улучшатся. А некоторые девочки, заметив это, захотят с ней дружить. Чёрт побери, от одной мысли об этом кровь закипает.

Хаяма задумчиво кивнул, соглашаясь.

— Ну да, пожалуй, она безразличная и замкнутая.

— Безразличная? Разве она не смотрит на всех свысока? Вот потому-то её и сторонятся. Прямо как одну нашу знакомую.

Миура презрительно рассмеялась.

— У тебя просто мания преследования, — равнодушным тоном сообщила Юкиносита. Словно не о Миуре и говорила. — Ты просто чувствуешь, что ты хуже, и тебе мерещится, что на тебя смотрят свысока. Разве не так?

— Слушай, ты всё такую фигню несёшь…

Миура вскочила со скамейки.

— Юмико, хватит.

Негромкий голос Хаямы остановил её.

Его ранее шутливый тон сменился жёстким давлением. Честно говоря, он тоже страшный…

— Хаято… хмф!

На какой-то момент Миура, казалось, была ошеломлена таким отношением Хаямы. Но предпочла отступить без боя и потом вообще рта не открывала.

Повисла мрачная тишина. В итоге мы все больше были не в настроении обсуждать что-либо и решили отложить всё до завтра. Что ж, полагаю, так работает политика.

Ну, сами понимаете. Если старшеклассники даже между собой поладить не могут, заставить помириться младшеклассников нам точно не светит.

Хаяма с Тобе уже сидели в бунгало.

Они игрались со своими мобильниками, словно не знали, чем себя занять. Палец Хаямы быстро бегал по экрану. Ну да, было в его крутых и стильных жестах что-то мужественное. Но повторю очередной раз: те, кто пользуется такими устройствами, не знают, как круто они выглядят. Хотя они должны понимать – круты не они сами, круты их мобильники.

У их ног валялись карты, но сыграть с ними мне всё равно не светило. Хаяма с Тобе время от времени начинали по-дружески трепаться, но только между собой.

Я взял на себя смелость расстелить свой футон в самом углу комнаты и, застолбив местечко, пристроился на него. Порылся в сумке, но ничего, что бы помогло убить время, там не обнаружилось. Даже собиравшая мои вещи Комачи не смогла заглянуть так далеко вперёд за столь короткий срок.

Впрочем, в наши дни много чем можно заняться, если у тебя есть мобильник. Я достал его и начал стучать по кнопкам, ожидая, пока подступит усталость.

Эти двое между тем завели очередной разговор.

— Йо, чё зыришь, Хаято? Порнушку?

— Нет, справочник. В PDF.

— Вау, как умно звучит!

Не вижу в этом трёпе ничего умного.

Ну да, справочники в PDF куда удобнее таскать с собой, чем натуральные книги. Представьте себе, как тяжело было бы быть ходячей энциклопедией. Я и одной-то книги содержание упомнить не могу.

— Какой ты умный, Хаяма.

Пробормотал я про себя, не заботясь, слышит меня кто-нибудь или нет. Стандартная манера разговаривать для одиночки.

Но Хаяма, воплощение ошибающейся доброты, просто не мог пропустить это мимо ушей.

— Я совсем не такой умный, знаешь ли.

— Погоди, Хаято, у тебя же жуткие оценки. Ты какой сейчас по японскому?

Думаю, обычно слово «жуткий» употребляется для обозначения чего-то плохого. Но нынешние юнцы используют его в обратном смысле. Это всё равно, что сказать «Я вовсе не люблю тебя, старший брат!»48

— Ну, полагаю, с оценками всё в порядке…

Ответил Хаяма с лёгкой, но почему-то натянутой улыбкой.

Он что, один из тех? Кто изрекает всякую фигню вроде того, что интеллект и оценки на экзаменах – это две большие разницы?

— Всего лишь «в порядке»? Хаято, разве ты не царь горы?

— Юкиносита стоит выше, знаешь ли.

…

Ясно, я понял. Я всё понял.

Я понял, почему я всегда оказываюсь третьим.

Потому что первое и второе места навечно высечены на скрижалях.

Симпатичная внешность, характер и мозги… какой кошмар. Будто Гоку и Вегета провели слияние.49 Почему этот тип ещё жив? Дал бы мне хоть в японском победить, чёрт тебя побери.

Как раз, когда я собрался лечь спать, дверь распахнулась. И я услышал вздох.

— Я вернулся из ванной…

Тоцука закрыл за собой дверь и подошёл вплотную ко мне, вытирая полотенцем всё ещё влажную голову и распространяя запах шампуня. Плюхнулся на пол, достал из сумки фен и начал сушить волосы.

Сочетание покрасневшей кожи и влажных волос давало странно чувственный эффект. Я как заворожённый уставился на Тоцуку, не в силах бороться с собой.

Наконец Тоцука щёлкнул пальцем по волосам, проверяя, высохли ли они, и удовлетворённо вздохнул.

— Ну вот и всё…

— Давайте тогда спать ложиться, — ответил ему Хаяма.

Тобе и Тоцука тоже начали готовиться. А мне не надо было – я уже раскатал футон. Должно быть, я экстрасенс.

Тоцука с трудом притащил свой футон, кинул его рядом со мной и искоса на меня глянул.

— Здесь… нормально будет?

— …Угу.

Мы уверенно посмотрели друг на друга, и я ощутил неловкость после случившегося в ванной. Даже думать об этом смущало. Тоцука видел меня во всей красе… я должен взять на себя ответственность.

Но Тоцука, похоже, не сильно об этом переживал, весело раскатывая футон. Ну, давай. В такой позиции, если он повернётся, мы поцелуемся.

Уже расстеливший футон Хаяма протянул руку к выключателю.

— Гашу свет.

Щелчок, и лампа погасла.

— Ёлы-палы, Хаято, — подал голос Тобе. — Прям как ночь в школьной поездке.

— Ага. Где-то так.

Весьма уклончивый ответ. Быть может, Хаяма тоже здорово устал.

— …Давайте поговорим, кто нам нравится, — предложил Тобе.

— Я не в настроении.

К моему удивлению, Хаяма отказался совершенно недвусмысленно.

— Ха-ха… это немного смущает, — тихо и неловко засмеялся Тоцука.

— Да вы чего?! Не стесняйтесь, выкладывайте, йо! А, ладно! Я первый!

Этот парень просто притворялся, что хочет послушать, на самом деле он о себе хотел поговорить…

Хаяма и Тоцука, похоже, пришли к тому же выводу. Я услышал вздох и сухой смешок.

— По правде говоря, я…

Ничего интересного. Сейчас он расскажет, что втрескался в Миуру.

— …думаю, что Эбина очень милая.

— …Серьёзно?!

Невольно выпалил я, услышав столь неожиданный поворот.

— А?! — Тобе заколебался, отвечать ли мне, словно сразу не понял, чей это голос прозвучал. — У-угу. Точно, Хикитани слушает! А я думал, что ты спишь, потому что глаза закрыты!

— Да, но я тоже удивился, — сказал Тоцука. — Я думал, тебе Миура нравится.

— Не, Юмико нет… она меня пугает.

Выходит, он тоже думает, что Миура страшная. Если посчитать, получается, что её почти все парни боятся. Ого, разве это не значит, что теперь все в злых духов верят? Она так пугает, что у нас не класс получается, а класс с привидениями.

— Слушай, но ты же на самом деле разговариваешь с Миурой, разве нет? — Спросил Тоцука.

— А, да… потому что должен, да? Как говорится, дочку сватать – за матушкой волочиться.

— Не думаю, что Миуре это понравится, — заметил я.

Но я его на редкость хорошо понимаю. Не иметь возможности разговаривать с девушкой, которая тебе нравится – такое все парни отлично понимают.

— Юи тоже очень красивая, но она какая-то пустоголовая, понимаете?

О да. Ещё какая пустоголовая. Вот только чья бы корова мычала.

— И конечно, она популярная, тут такая конкуренция.

…

Ну да, наверно.

Красивые девушки популярны. Непопулярных и бестолковых парней тянет к ним так, что жуть просто. Со всеми потрохами. И закончишь ты как рыбка на крючке.

Вот почему я не буду поражён, не дрогну, не потеряю бдительность, не буду потрясён, не дрогну, не буду поражён. Какого чёрта? Я трясусь как осиновый лист.

Тобе продолжил, не обращая внимания на мой тихий вздох.

— Эбина же, ну, многих парней отпугивает, так что у меня правда шанс появляется, понимаете?

Это правда, что Эбина не только в высшую школьную касту входит, но ещё и хороша собой. И что её специфическое хобби заставляет парней держаться в стороне. Но секрета из своего увлечения она не делает, и это не может не вызвать подозрения, что её открытость – просто защитная тактика. Сдаётся мне, будь такое увлечение реальным, Эбина старалась бы держать его в секрете. Не, должно быть, я перебарщиваю.

Сообразивший, что разговор пока идёт только о нём, Тобе задал прямой вопрос.

— А что насчёт вас, пацаны?

— Ты имеешь в виду, какая девушка мне нравится? — Тоцука задумался. — Девушка, да? Хм. Да в общем-то особенно никто.

Тоцука не влюблён ни в одну из девушек. М-может, тогда он влюбился в парня? Моё сердце яростно заколотилось.

Тобе почему-то меня проигнорировал. — А ты, Хаяма? — Спросил он.

— Ну, я… ай, забудь.

— Погоди-ка, Хаято. Так не пойдёт. Ты ведь втрескался, да? Давай, выкладывай.

Хаяма молчал.

— Ну хоть первую букву скажи.

Прозвучал вздох капитуляции. — Ю, — сказал Хаяма после долгой паузы.

— Ю, значит? Выходит…

— Хватит уже. Спать пора.

На сей раз в голосе Хаямы прозвучала злость, словно он больше не собирался позволять никаких расспросов. Чтобы столь добрый ко всем и каждому парень так разозлился – это редкое зрелище. Иначе говоря, его отношение к Тобе – показатель того, что он тоже человек.

— Я же спать теперь не смогу, так любопытно! Если я сдохну от бессонницы, ты виноват будешь, Хаято!

Тобе отмахнулся лёгкой шуткой. Эти ребята умеют так манипулировать настроением, чтобы ситуация не вышла за рамки. Хорошая шутка – стандартный приём, чтобы сбросить напряжение.

Какое-то время в этой тихой темноте я пялился в никуда.

Кто же такая эта «Ю», которую упомянул Хаяма?

У меня в голове всплыли несколько имён.

× × ×

Из-за того, что всё так странно мрачно повернулось, я никак не мог заснуть, хотя все остальные уже затихли.

Я повернулся набок и обнаружил прямо перед собой лицо Тоцуки. Услышал его ритмичное сонное дыхание.

— …о-о-ох…

Вырвался у меня лёгкий вздох.

Пробивающийся через окно лунный свет освещал Тоцуку. Его соблазнительные губы прошептали чьё-то имя, он слегка изогнулся. Лицо расплылось в мягкой, счастливой улыбке.

Заметив это, я не мог не сосредоточиться на его губах. Остро услышал его тихое похрапывание и даже тихий шорох, когда он повернулся в постели.

Сдаётся мне, я так никогда не засну…

Я посмотрел на мобильник. К моему удивлению, он показал, что ещё нет и одиннадцати вечера. Похоже, чем дальше от города забираешься, тем медленнее течёт время. Шум поездов и мерцающие городские огни тоже остались где-то далеко. Это была тихая ночь.

Быть может, ощущение ночного ветерка на коже позволит мне успокоиться.

Я тихо поднялся, не тревожа остальных, и вышел на улицу.

Горная ночь. Медленно, но неуклонно тихая прохлада успокаивала меня.

Точнее, я на это надеялся, но здешняя ночь не успокаивала, а пугала. Почему-то я едва не вскрикнул от неожиданности, услышав уханье совы и шелест листьев.

С яростно колотящимся сердцем я огляделся. И почти интуитивно обнаружил смутный силуэт среди деревьев.

…Ого, это что, древесный дух?..

Кажется, звучит немного странно. Правильнее, пожалуй, было бы сказать «это просто моё воображение». Позвольте пояснить, древесных духов не называют «дриады» на английском. В первую очередь, я даже не знаю, английское ли слово «дриада».

Среди деревьев стояла девушка с длинными, спадающими к земле волосами.

Выглядело это как-то нереально, словно передо мной дух или фея. Должно быть, у меня галлюцинации.

Её бледная кожа буквально сияла под луной. Волосы танцевали вместе с ветерком. Купаясь в лунном свете, она начала петь – тихо, очень тихо. И этот тихий голос был на удивление приятен на слух.

Я смотрел, не двигаясь с места. Если сделаю хоть шаг, я могу разрушить мир, в котором существует только она. Я просто радовался мелодии.

Пожалуй, стоит вернуться…

Я медленно повернулся, собираясь уйти по своим следам. Но под ногой предательски хрустнула сухая ветка.

Пение резко оборвалось.

— …

— …

Прошла секунда, другая, третья – минимальное время, чтобы распознать чужое присутствие.

— …Кто здесь?

Это был голос обычной девушки – Юкино Юкиноситы. Если мяукнуть кошкой, можно получить в ответ «А, кошка?..» Но в случае Юкиноситы скорее получишь «А, эта мелочь?..»

Я сдался и продемонстрировал свою физиономию.

— …Это я.

Пауза.

— Кто?

— Зачем опять спрашивать? Мы же вроде как знакомы.

И не надо так голову наклонять, чёрт бы тебя побрал. То, что она красавица, бесит меня сильнее, чем должно бы.

— Что ты тут делаешь в такой час? Тебе следовало бы отойти к вечному сну.

— Не могла бы ты перестать желать моей смерти с таким милым видом?

Юкиносита отвела глаза, почти что сказавшие мне, как мало я ей интересен, и посмотрела на ночное небо. Я тоже поднял взгляд. Всё небо мерцало звёздами.

— Решила на звёзды посмотреть?

По сравнению с городом, тут с любой точки можно увидеть звёзды. В отсутствие других источников света они сияют, словно бриллианты. Кстати, в этом есть свой скрытый смысл – одиночки тоже сияют вдали от других людей. Блин, меня ждёт слишком яркое будущее.

— Не совсем.

Она что, во власти неба? 50 Или потерянная собственность небес?51

Юкиносита мрачно вздохнула. — Я поцапалась с Миурой… — И подавленно опустила голову.

О, нечасто увидишь её потерявшей лицо. Чего и следовало ожидать от Миуры, та не просто кажется Королевой Огня.

— За полчаса я стёрла её в порошок, и она разревелась. Я вела себя очень неподобающе…

Снежная Королева слишком сильна. Ей даже показывать это не надо. Настоящий Король Демонов Шестого Неба,52 правда.

— В итоге ты почувствовала себя виноватой и сбежала.

— Именно. Никогда не думала, что она плакса… Юигахама сейчас её утешает.

Я уловил отблеск рефлексии. Выходит, даже великая Юкиносита не может устоять перед слезами. Хм, пожалуй, надо будет в следующий раз наплевать, что подумают другие, и разрыдаться. Хотя перспектива не лучшая.

Юкиносита пригладила волосы, словно давая сигнал сменить тему.

— Та девочка… нам надо что-то для неё сделать.

— Ты просто в лепёшку расшибиться готова ради девочки, которую даже не знаешь.

— Мы всё время только незнакомым и помогали. Я не протягиваю руку помощи только потому, что с кем-то знакома. Кроме того… тебе не кажется, что она чем-то напоминает Юигахаму?

— Думаешь?

Никогда о таком не задумывался. По сути здесь сейчас есть кое-кто, кого она напоминает ещё больше. Юкиносита посмотрела на меня с немного одиноким выражением лица.

— Я думаю… Юигахама однажды прошла через что-то подобное.

А, в таком плане я могу понять.

Конечно же, Юигахама втянута в политические течения в классе. Не хочу слишком над этим задумываться, но… Уверен, раз-другой она остальным подыгрывала.

И потому она знала. Знала, что такое чувство вины. Её доброта не материнская. Она ведёт себя так, потому что чётко осознаёт – в душе она отвратительный, жестокий и коварный человек. И всё равно обращается к доброте, не отводя глаз.

— А ещё… — Уставившись себе под ноги, Юкиносита слегка пнула небольшой камешек. — Сомневаюсь, что Хаяма выбросит это из головы.

— Да, он наверняка что-то на этот счёт замышляет.

В этом плане он на позиции лидера. Повесть о лидере в конец столетия,53 можно сказать. В положении героя. Может даже он вырос на манге из «Shonen Jump».54 Ничего похожего на моё воспитание.

— Это не так… — Неопределённо сказала Юкиносита.

Её слова утонули в звуках леса, и наступила тишина.

— Слушай, что случилось между вами с Хаямой?

Можно сказать, Юкиносита неприязненно относилась к Хаяме. Или холодно. Я ощутил это, ещё когда Хаяма в первый раз пришёл к нам в клуб. А здесь, в лагере, такое отношение проявилось ещё ярче.

Юкиносита ответила совершенно спокойно, как ни в чём не бывало.

— Мы учились в одной начальной школе, вот и всё. И родители наши знакомы. Его отец работает юрисконсультом в нашей компании. Кстати, его мама – врач.

Выходит, у этого красавчика из элитной семьи, разностороннего спортсмена с отличными оценками ещё и красивая девушка в друзьях детства.

Хмф… Трудно найти подходящие слова, но легко сдаваться я не собираюсь.

Всё, что у меня есть – довольно симпатичная физиономия, литературный талант, отвращение к командным видам спорта и самая милая младшая сестра в мире. Отлично, мы на равных! Пришло время ему отведать вкус поражения.

Если выяснится, что у этого типа ещё и младшая сестра есть, мне конец… это будет моя полная капитуляция.

— Смотрю, не любишь ты общаться с друзьями семьи.

— Пожалуй, да.

— Так говоришь, будто это не твоя забота…

— Я уже упоминала, что публичные мероприятия – это работа сестры. Я не более чем замена.

Дунул порыв ветра, тряхнув деревья. Шелест листьев в ночи стал громче.

Но даже сквозь этот шум я чётко слышал голос Юкиноситы.

— Но всё равно… Я рада, что приехала сюда. Думала, никогда не смогу.

— А? Почему?

Я бросил взгляд на Юкиноситу, не понимая смысла её слов. Но та недвижно смотрела в звёздное небо. Как будто мне всё только послышалось.

Но я всё равно ждал, что она что-нибудь скажет.

Раздражённо застрекотали цикады. Наверно, потому что стало холоднее, подул ветерок.

Юкиносита как по команде повернулась ко мне. Чуть улыбнулась, но ничего не сказала.

Она не ответила бы на вопрос, который я никогда не задавал. А потому мы оба молчали.

Когда это мгновение прошло, Юкиносита распрямилась.

— Пора идти спать.

— …А, верно. Увидимся.

— Именно. Спокойной ночи.

В конце концов, большего я и не просил. У меня нет привычки поднимать темы, на которые я не хочу говорить. Полагаю, будет лучше, если мы будем не слишком много знать друг о друге и поддерживать комфортные отношения, которых добились сами.

Юкиносита уверенно двинулась по тёмной тропинке. И быстро растворилась во тьме.

Оставшись один, я пристально посмотрел в ночное небо. В то самое, на которое смотрела Юкиносита.

Говорят, что звёздный свет – это реликт далёкого прошлого. Много месяцев и лет он летит от звёзд до нас. Мы видим свет давно минувших дней.

Каждый человек – раб своего прошлого. Как бы ты ни хотел уйти вперёд, вчерашние события будут тяготить тебя, как этот звёздный свет прошлых дней. Нельзя посмеяться над своим прошлым, как и избавиться от него. Ты всегда носишь его с собой, в уголке сердца, ожидая, что оно проявит себя в самый неподходящий момент.

Так происходит с Юигахамой, с Хаямой – и, наверно, с Юкиноситой.

В столовой не было ни следа младшеклассников. Только Хирацука и обычная компания.

— Доброе утро.

— М-м. Доброе.

Хирацука звучно шлёпнула на стол свою газету.

Бог мой, в наше время редко когда такое увидишь. Меня охватила ностальгия по эпохе Сёва.58

Мы с Тоцукой уселись на свободные места. Прямо перед нами оказалась Юигахама.

— О, Хикки. Доброе утро!

— М-м-м.

Она выдала стандартное «доброе утро». Получается, «приветики» – это не утреннее приветствие. Может, дневное.

Рядом с Юигахамой сидела Юкиносита, дальше Комачи. Комачи тоже нас поприветствовала, тут же вскочила и куда-то умчалась.

Что же до Юкиноситы, она сначала обменялась приветствиями с Тоцукой и только потом перевела взгляд на меня.

— Доброе утро. Значит, ты всё-таки проснулся…

— Хватит опускать глаза, будто ты этим разочарована. Доброе утро.

Сухо ответил я. Такое чувство, что в её глазах я упал ниже плинтуса. Что ещё новенького?

Кто-то со стуком поставил рядом со мной поднос.

— Вот, прости, что заставила ждать. Тут и для Тоцуки тоже!

— Спасибо. — Похоже, Комачи принесла нам завтрак.

Я поблагодарил её, как обычно делают в Макдональдсе. Там обычно официант говорит «Могу я принять ваш заказ?», потом «Картошку фри будете?» и так далее, а в самом конце «Спасибо». Так заканчивается нудное объяснение.

— С-спасибо… ладно, итадакимас. — Ответил Тоцука.

Следуя его примеру, я тоже сложил ладони перед собой. Это не упражнения или что-то вроде – просто стандартная благодарность за еду.

Завтрак выглядел очень по-домашнему – белый рис, суп мисо, жареная рыба с салатом, омлет, натто, заправка из водорослей, специи и апельсин на десерт. Почти идеальное соответствие моему представлению о гостиничном завтраке.

Молча поглощая еду, я быстро заметил, что риса маловато. Зато натто и заправки из водорослей целых две чашки. Плюс ещё чашка с яйцом, как делается в традиционных гостиницах.

Уставившись на свою почти пустую миску с рисом, я услышал голос Комачи.

— Братик, хочешь добавки?

— Не откажусь, спасибо.

Я протянул свою миску. Её почему-то взяла Юигахама.

— Я-я положу! — Она полезла за рисом в деревянный контейнер, что-то мурлыкая под нос, словно воспринимала всё как весёлую игру. — Вот, держи!

Ого. Она навалила мне целую гору риса, какую и в сказке не грех показать.59 Ну и ладно. Я всё равно думал об ещё одной порции, так что жаловаться не буду.

— Спасибо…

Со всей торжественностью я позволил ложке упасть мне в руки и почтительно склонил голову. И только потом пошёл на второй круг.

Но (сюрприз, сюрприз!) на сей раз рис оказался чертовски хорош.

Когда всё закончилось, я смыл в желудок остатки, потягивая чай. Тоцука тоже отдал должное искусству повара и неспешно потянулся за чаем.

Пока мы лениво болтали, что было вчера и что будет сегодня, Хирацука свернула свою газету и перешла к инструктажу.

— Завтрак окончен. Теперь поговорим о планах на сегодня. — Она отхлебнула большой глоток чая. — У младшеклассников сегодня днём свободное время. Вечером испытание на храбрость и лагерный костёр. Вы должны всё подготовить.

Я вздохнул. — Лагерный костёр, да? — И поморщился от столь неприятных слов.

— А, это с народными танцами? — Выпалила Юигахама, словно уже сталкивалась с таким.

Комачи тут же просияла.

— А! Это когда кричат «Вентра-Вентра-Пришельцы»!

— Кажется, ты имеешь в виду Оклахомский танец… хотя звучит совсем непохоже.

Прокомментировала Юкиносита, не слишком удивлённая и не слишком расстроенная таким ляпом.

«Вентра-Вентра» – это когда ты посреди ночи в парке связываешься с пришельцами. Иначе говоря, с чужими.

— Да нет тут особой разницы. Партнёр по танцу – в чистом виде чужой.

— Не слишком ли ты мрачен, Хачиман?.. — Осуждающе отреагировал Тоцука.

Но он ошибается. У меня есть на то причины!

— Да нет, не слишком. — Я глубоко вздохнул. — Начинается всё хорошо. Но когда уже четвёртая девочка говорит «за руки держаться совсем не обязательно», все остальные следуют её примеру и в итоге ты танцуешь с пустым местом…

— Хикигая, у тебя опять тухлые глаза… впрочем, для роли монстра в самый раз. Рассчитываю на тебя в сегодняшнем испытании на храбрость.

— Получается, наша работа – детей пугать?

Впрочем, это же стандартное мероприятие в летнем лагере. Хотя оставаться вечером в лесу куда страшнее.

— Да. Я имею в виду, всё было спланировано заранее, и у них есть готовые костюмы монстров. Хотя лучше опробовать их заранее. Что ж, пошли, я объясню, что вам надо подготовить.

Хирацука поднялась. Мы быстро собрали посуду и двинулись следом.

× × ×

Мы все собрались на площади.

Она выглядела как овал стадиона, только вместо ограды выступал лес. На краю торчало что-то вроде сарая.

Хирацука скомандовала парням готовить лагерный костёр. Тоцука с Тобе кололи и таскали дрова. Хаяма носил брёвнышки, а я выкладывал их колодцем.

— Вот выкладываешь тут их, молча, один – словно в дженгу играешь, — заметил я.

— А? Ты умеешь играть в дженгу один? — Искренне удивился Хаяма.

А ты не умеешь? Я был уверен, что это из той же категории, что и карточные домики…

Что же до девушек, они рисовали белую линию вокруг будущего костра. Она потребуется для народных танцев.

Мы накололи, собрали и сложили дрова. Много времени всё это, конечно, не заняло, но физический труд под палящим солнцем дался нам нелегко.

Я вытер стекающий ручьями пот.

— Такая жарень меня убивает…

— Это точно…

Мы с Хаямой обменялись короткими репликами, словно нам уже это надоело.

— Молодцы. — Хирацука, пришедшая посмотреть, как продвигаются дела, протянула нам две банки сока. — Остальные тоже уже закончили. Теперь вам осталось только подготовиться к вечернему испытанию на храбрость. А пока можете быть свободны.

Оставались только мы с Хаямой, словно последние в очереди. И теперь мы тоже свободны.

Разворачиваясь, я напряг мозги, чем бы заняться.

— Я в комнату, а ты, Хикитани?

— А, я тоже, — начал было я, но тут меня осенило.

Если я сейчас пойду в комнату, придётся идти вместе с Хаямой. Дело невеликое, но что-то во мне странно тому сопротивлялось. Ну, представьте себе, что вы идёте домой с встречи однокашников в том же направлении, что и кто-то, с кем вы совсем не друзья. Это значит, что придётся заставлять себя поддерживать неловкий разговор. Что нужно сделать, чтобы такого избежать? Есть только один ответ.

— Только мне нужно ещё кое-куда забежать.

По правде говоря, никуда мне не надо было. Маленькая ложь, чтобы отсрочить возвращение. Некоторые, не умеющие читать между строк, начинают «А? Ты куда? Я тоже с тобой!», но проницательный человек предпочитает не любопытствовать. Уверен, Хаяма как раз из проницательных.

— Ладно, тогда я пошёл. — Сказал Хаяма и, чуть отойдя, поднял руку.

Я тоже вяло махнул, глядя ему вслед.

Ну и чем теперь заняться?..

Если пойти в комнату, столкнусь там с Хаямой. И зачем тогда было стараться отделиться от него? Пожалуй, правильным вариантом будет где-нибудь поболтаться.

Лениво всё это обдумывая, я побрёл куда глаза глядят.

До меня донеслось журчание воды.

Точно, я же весь в поту… а вода в речке чистая, выше по течению никто не живёт. Можно спокойно будет умыться.

Я пошёл на звук и вышел к маленькому ручейку. Совсем маленькому, как мелкая канава. Должно быть, это приток. Если пойти вниз по течению, я должен выйти к речке. И смогу наконец умыться.

Большие деревья начали мало-помалу отступать. Журчание усилилось, лес сменился открытым пространством. Это была сухая часть речной долины.

— О-о-о, как здорово, — невольно пробормотал я про себя.

Сама речка была несколько метров шириной. Глубина и моих бёдер не достигала, но течение смотрелось плавным и спокойным. Замечательное место для купания.

Глядя на блестящую поверхность воды, я пошёл вдоль берега и…

— Хо-о-о-олодно!

— Здорово!

Тишину леса нарушили пронзительные радостные крики.

Я посмотрел на звук и увидел резвящихся в речке Юигахаму и Комачи. Даже отсюда было видно, что они в купальниках. Откуда, чёрт побери, они тут?..

— А, братик. Эй, давай к нам!

— …А? Хикки?

Пока я размышлял, не свалить ли мне, Комачи меня заметила. И теперь, когда она меня позвала, деваться некуда, придётся подойти. На самом деле не очень-то мне этого хотелось, не говоря уже о том, что я джентльмен, и лезть к девушкам в купальниках без их согласия не в моих принципах. Но раз позвали, тут уж ничего не попишешь – и да, надо же мне лицо умыть и всё такое. Чёрт, делать нечего, путь уж всё идёт как идёт.

— Что вы тут делаете? И почему в купальниках?

Спросил я, рванув к ним с такой скоростью, что даже запыхался.

Комачи сложила руки лодочкой и…

— Спускаю воду!

…на меня обрушилось цунами. Голова совсем промокла, с волос капала вода.

И правда холодная…

Всё предвкушение разом куда-то испарилось. Чёрт тебя побери, как можно говорить такое не в своей приватной ванной…

Я мрачно уставился на Комачи, но моя младшая сестрёнка не демонстрировала никаких признаков раскаяния. — Жарко очень, вот мы и пошли купаться, — небрежно ответила она на мой первый вопрос.

— Что до купальников, так госпожа Хирацука сказала, что мы сможем порезвиться в речке… погоди, Хикки, а ты почему здесь?

Юигахама ответила вопросом на вопрос, прячась за Комачи, словно стесняясь своего купальника.

— Э, ну, я просто умы…

— Да какая разница. — Комачи оборвала меня на полуслове. — Смотри, смотри, братик! Зацени мой новый купальник!

Комачи демонстративно встала в позу, смысла которой я и правда не понимаю.

Кромки её жёлтого купальника были отделаны оборками, напоминая что-то тропическое. Сама ткань искрилась брызгами воды. Это что, Звезда Всплеска?60 Комачи закончила принимать позы и уставилась на меня.

— Ну, что скажешь?

Я фыркнул.

— А. Ну да. Милашка из милашек.

Ну, понимаете, она и дома примерно в таком виде шляется…

— Как-то отстойно…

Проворчала Комачи, недовольная моей реакцией, но потом её глаза шаловливо блеснули, словно она прячет за спиной какой-то сюрприз.

— Тогда… как насчёт Юи-сан?

— Эй! Комачи! Ай!

Комачи резко крутанулась и выпихнула вперёд таившуюся за ней Юигахаму. Та не успела отреагировать и оказалась прямо передо мной, прикрываясь руками.

Она смущённо теребила волосы и поглаживала юбочку своего бикини, буквально бросающегося в глаза ярко-синим цветом. Гладкая шелковистая кожа отлично гармонировала с ним, блестя на солнце скатывающимися капельками воды, следами недавнего купания. Мой взгляд скользнул по элегантным очертаниям шеи, на мгновение задержавшись в ямочке между ключицами, прежде чем опуститься к выдающейся груди.

Чёрт побери. Просто глаз не оторвать. Собрав всю волю в кулак, я всё же сумел отвести взгляд. Но каждый раз, как я неимоверным усилием поднимал его повыше, он тут же сам скатывался обратно. Вот, значит, как действует третий закон фисиськи… ну, спасибо вам, господин Грюдон.

— А, ну… э-э-э… — Пока я мямлил, Юигахама краснела и отворачивалась. Но стоило мне замолчать, её нерешительный взгляд снова возвращался ко мне.

Если она ждёт от меня впечатлений, это слишком неловко. Какого чёрта? Мне хотелось сквозь землю провалиться.

Чуть успокоившись, я подобрал самые безопасные и невинные слова.

— Ну, э-э, выглядит отлично. Тебе идёт.

— А, ясно… спасибо.

Юигахама застенчиво улыбнулась.

Но заставить себя посмотреть ей в глаза я не мог. Чувствуя, что краснею, опустился на колени у самой воды и зачерпнул ладонями из речки. Чистая, освежающая холодная вода смягчала мою горящую кожу.

Снова и снова растирая лицо, я вдруг услышал знакомый голос.

— О боже, ты поклоняешься речке?

— Ни в коем случае. Молиться надо святой земле пять раз на дню…

Я рефлекторно обернулся на эти холодные, язвительные слова.

И забыл даже, что надо дышать.

× × ×

Как и говорит её имя, Юкино Юкиносита явилась мне олицетворением снега.

Просвечивающая белая кожа, прекрасные длинные ноги, чётко очерченные от лодыжек до бёдер, на удивление стройная талия и небольшая, но привлекательная грудь.

Хотя сейчас всё это скрывалось под парео. Ох, чуть было не было. Едва не помер от нехватки кислорода.

— Ты говорил, что практикующий буддист, верно?

— А, точно…

Верно, я же буддист. Я не дрогну перед таким уровнем обольщения. Не стоит недооценивать аскетичного монаха. Интересно, кстати, как сам Будда ухитрился детей завести?

 — Что такое? Ты тоже пришёл, Хикигая? — Похлопал кто-то меня сзади по плечу.

Я развернулся и увидел перед собой Хирацуку. Сразу за ней стояли Миура и Эбина.

Хирацука была в очаровательном белом бикини, демонстрирующем всем и каждому её длинные ноги и пышную грудь. Сильные конечности и стройный торс создавали ощущение грубой, атлетичной привлекательности.

— Отлично, госпожа Хирацука! По виду и не скажешь, что вам за тридцать!

— …Мне ещё нет тридцати. Заткнись и получи. Я расплющу твои кишки!61

— Ай!

От мощного удара в живот у меня подогнулись колени. Это значит не просто «терпи и смирись». Пока я стонал в муках, Миура и Эбина прошли мимо.

На Миуре был светло-пурпурный бикини из ламе.62 Глаза блестели, фигура была близка к идеальной, подобающей королеве. Могу себе представить, сколько потребовалось приложить сил, чтобы добиться такой красоты. Она двигалась уверенными шагами, опираясь на результаты упорной работы. Её гордый вид ещё больше усиливал очарование.

Эбина же, с другой стороны, была в тёмно-синем закрытом купальнике. Этот строгий купальник очень шёл ей, подчёркивая стройность тела и его изящные изгибы. Перекрещивающиеся на спине лямки оттеняли красоту лопаток.

Проходя мимо Юкиноситы, Миура искоса рассмотрела её грудь. И лицо её озарилось улыбкой.

— Ха, я победила…

В её голосе звучало что-то, смахивающее на возбуждение.

— А? Что это было?

Юкиносита была несколько озадачена.

Она не понимала, почему Миура улыбается, но я мог предположить.

— А, ну да. В самом деле…

Наверно, в такие моменты я должен похлопать её по плечу и как-то приободрить. Но, понимаете, боязно мне как-то к её обнажённому плечу прикасаться. Я имею в виду, рука у меня вспотеть может.

— Ну, понимаешь, если вспомнить твою сестру, думаю, ты ещё расцветёшь. — Сказал я.

— Сестру? А причём тут моя сестра?

Юкиносита нахмурилась. Но тут вмешалась Комачи.

— Юкино-сан, всё нормально! — Она вскинула большой палец. — Женская красота не этим определяется – тут есть своя изюминка! Я на твоей стороне, Юкино-сан!

— У-угу… спасибо… — Нерешительно поблагодарила по-прежнему озадаченная Юкиносита. Но потом взяла себя в руки и забормотала, — Сестра… ещё расцветёшь… женская красота… изюминка, — словно вторя ходу своих мыслей. — …А.

Бам!

Меня пронзил яростный пылающий взгляд. Я в панике отвёл глаза. Спасите, страшно же!

И почему ты на меня уставилась? Это же Миура всю кашу заварила!

— Я хочу, чтобы вы знали, что это ни капельки меня не беспокоит, но нельзя засчитывать победу или поражение по таким поверхностным деталям, и если вы хотите вынести суждение о человеке по его внешности, следует делать это тет-а-тет и принимать в расчёт гармонию всех частей тела…

Горячо высказалась Юкиносита. Её щёки слегка покраснели, наверно, от гнева.

Хирацука хлопнула её по плечу.

— Юкиносита, ещё не время сдаваться.

Юигахама тоже включилась, осыпая Юкиноситу похвалами.

— Ты очень красивая, Юкинон, не переживай на этот счёт!

— Я же сказала, что это меня совсем не беспокоит…

Несмотря на попытки приободрить её, Юкиносита держалась отчуждённо, но поглядывая на грудь Хирацуки и Юигахамы. — Меня это не беспокоит, — тихо пробормотала она ещё раз и почти неслышно вздохнула.

Выглядело всё как настоящий праздник жалости к Юкино Юкиносите. Стараясь как-то её развеселить, девушки забежали в речку и начали плескаться.

И в этом момент появились опоздавшие.

— Йо, подмога пришла!

— О, Хикитани, ты уже здесь.

— Ну да, в итоге оказался здесь, — фыркнул я.

Хаяма и Тобе были в плавках. Самых обычных плавках. Не на что тут смотреть, подумал я, собираясь отвернуться. И в этот момент заметил стоящего позади них Тоцуку.

Он вдруг выскочил прямо передо мной.

— Хачиман, а ты без плавок?

— Т-Тоцука!

Он буквально сиял белой кожей своих маленьких ступней, лодыжек, икр и бёдер. Его белая рубашка, похоже, была ему немного великовата. Из-за её размера и белизны она казалась надетой на голое тело. О чёрт.

Я увидел, как Тоцука сжимает свои тонкие руки в коротких рукавах, и моё сердце тоже сжалось.

Одежда делает человека. И ещё больше обаяния ему придаёт то, что осталось скрыто.

— Что-то не так?

Иногда глупость – это преступление. Когда он в своей рубашке вот так наклоняет голову, моё сердце начинает стучать в несколько раз чаще.

— Э-э, эта рубашка…

— А, рубашка? Это потому, что у меня слабая кожа. Я не хочу, чтобы она переохладилась.

Тоцука оттянул рубашку на груди. О нет, я просто не могу не смотреть.

— П-понятно… Да, лучше не простужаться, когда развлекаешься в свободное время.

— Ага, спасибо! — Он рванул к речке.

Я огляделся и обнаружил, что все уже там.

Девчонки развлекались, брызгая друг в друга водой и визжа. И таскали какого-то невесть откуда взявшегося надувного дельфина.

Парни, кажется, собрались ловить рыбу голыми руками – вполне нормально для тренировки.

А у меня плавок нет… Хотя я тоже не прочь побрызгаться в Тоцуку…

Если говорить о купальных принадлежностях, у меня есть только плавки, в которых я ходил на уроки плавания в средней школе. Никогда не собирался выбираться куда-то летом, потому с тех пор больше ничего и не покупал.

Не то, чтобы я сильно об этом жалел. Делать было нечего, и я решил посидеть под деревом. Дул прохладный ветерок, весело журчала вода. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи приятно ласкали кожу.

Вы бы просто опустили руки в такой ситуации. Но я будучи с одноклассниками, только и делаю, что убиваю время.

Вариант А: Наблюдение за птицами.

Место для такого дела хорошее, птичек тут летает и чирикает много. Да, много, но я в них не разбираюсь, так что облом. Чёрт бы побрал этих голосистых пернатых.

Вариант Б: Игра в шарики.

Ты стреляешь камушками, как в игре B-Daman, стараясь поразить цель. Но уже в третьем раунде у меня заболел палец, так что я завязал. Слишком эти камешки твёрдые. Да и не та у меня сила духа, чтобы самому с собой играть.

Вариант В: Наблюдение за насекомыми.

Интересно, почему муравьи летом такие чёрные и огромные? Сдаётся мне, сейчас они гораздо сильнее, чем в другие времена года. Взрослеют, что ли? Хотя на вкус они как дерьмо. Источник: я. И зачем я в младшей школе жрал муравьёв и краски? Сынок, это мрамор! А это муравей! Э-э, нет, мрамор тоже есть не надо.

Но всё-таки младшеклассники – очень жестокие существа. Для них поиграть с муравьём означает наступить на него. Или залить муравейник водой. Или подпалить с помощью лупы. Ага, а поиграть с мокрицей означает свернуть её и пальнуть ею из духового ружья. Или спалить каким-нибудь ручным фейерверком.

Вот почему, что ни делай, в итоге ты всё равно вредишь всему живому.

× × ×

Муравьи мне быстро надоели, так что я прислонился к дереву и просто смотрел издали, как остальные развлекаются.

Юигахама с Комачи носились по воде, а Миура и Эбина просто стояли в своих шикарных купальниках. Если говорить о Хирацуке, подозреваю, она следила за остальными, хотя время от времени и поднимала огромные волны с криком «Получите!» Только Юкиносита, похоже, не знала, как ей реагировать на всё это веселье, и просто держалась немного поодаль.

Одиночкам сложно понять, зачем другие так выставляют себя дураками. В конце концов, мы, одиночки, не склонны следовать принципу «все побежали, и я побежал». И не потому что я стесняюсь. Я просто не могу так, потому что много чего прикидываю, например «не хочу мешать остальным», или «не хочу, чтобы что-то случилось», или «не хочу портить всем нестроение, влезая без спроса».

Но Юигахама ничем подобным не заморачивалась, судя по тому, как она плеснула в Юкиноситу.

Юкиносита резко рванулась в сторону, скользнув по воде словно сюрикен. И чётко, смачно отправила струю воды прямо Юигахаме в лоб.

Юигахама вскрикнула, Комачи тут же метнулась ей на помощь, переводя ситуацию в разряд «двое против одного». Но Юкиносита, ставшая совершенно серьёзной, легко обошла преграду.

Затем в Юкиноситу плеснула Миура, словно выстрелив Энергетическими Пулями,63 ухмыляясь во весь рот. Но движения Юкиноситы остались такими чётким, словно именно этого она и ожидала.

Потом подключилась Хирацука, оказывая поддержку с помощью водяного пистолета. Вообще-то, это уже читерство…

Должно быть, так думали и все остальные, потому что даже Эбина выступила за противоположную сторону, тоже выхватив водяной пистолет. Никто и глазом моргнуть не успел, как началась великая водная битва «все против всех». Надеюсь, они не простудятся.

Я уже начал было клевать носом, как на тропинке послышались чьи-то шаги.

Подняв взгляд, я увидел знакомую девочку. Руми Цуруми.

— Йо, — поприветствовал я её.

Руми молча кивнула.

И так же молча села рядом со мной.

Не говоря ни слова, мы вместе наблюдали, как остальные плещутся в речке.

Молчание продолжалось ещё какое-то время, пока Руми не заговорила, словно устав ждать.

— А ты почему сам по себе?

— Плавки не взял. А ты?

Она хмыкнула.

— У нас свободное время. Когда я вернулась в комнату после завтрака, там уже никого не было.

Ой-ёй-ёй…

Я однажды задремал в классе, а когда проснулся, никого не было. Как и она, я задался вопросом, специально ли меня бросили. Хотя просто никто не удосужился разбудить меня, когда мы должны были перейти в другой класс, вот и всё.

Вдруг обнаружить себя в одиночестве – это удивляет, да, удивляет. Просто удивительно, когда одноклассники, которых воспринимаешь просто как часть фона, исчезают без предупреждения.

Словно читаешь последний том хорошо нарисованной манги, и вдруг бум! Фонов нет.

Какое-то время мы с Руми просто глазели на речку.

Это заставило Юигахаму взглянуть в нашу сторону. Она что-то шепнула Юкиносите, и когда я уже думал, что сейчас начнётся болтовня, они двинулись к берегу. Подобрали лежащие там полотенца и, вытираясь на ходу, направились к нам.

Пока Юигахама аккуратно сушила полотенцем волосы, она оказалась совсем рядом.

— Ум… хочешь с нами поиграть, Руми?

Но Руми упрямо покачала головой. Стараясь не встречаться с Юигахамой взглядом.

— П-понятно…

Юигахама уныло повесила голову.

— Я же тебе говорила, — сообщила заметившая это Юкиносита.

Ну, первым делом отказаться – это защитный барьер одиночки, в конце концов. Если тебя никто никогда никуда не приглашал и вдруг пригласили, вполне резонно предположить, что тому есть какая-то скрытая причина. Что, если тебя позвали только для того, чтобы ты служил мишенью для чьих-то шуток?

Есть ещё стандартный ответ «пойду, если получится». И в восьмидесяти процентах случаев ты никуда не идёшь. Источник: я.

Руми повернулась ко мне, явно боясь Юкиноситы.

— Слушай, Хачиман.

— Ты слишком фамильярничаешь…

— А? Тебя же зовут Хачиман, разве не так?

— Так, не в том дело.

По имени меня зовёт только Тоцука.

— Хачиман, у тебя остались друзья из начальной школы?

— Не-а… — Отрицать незачем, вообще-то, их у меня и до окончания школы не было. — Собственно, мне они и не нужны. И у большинства людей так. Лучше о них забыть. Вряд ли ты с кем-нибудь из них встретишься после выпуска.

— Э-это только ты один такой, Хикки! — Возмутилась Юигахама.

— Я тоже ни с кем не встречаюсь, — не моргнув глазом проинформировала её Юкиносита.

Юигахама смиренно вздохнула и повернулась к Руми.

— Руми, эти двое у нас особенные, понимаешь?

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть особенным. По-французски меня назвали бы уникальным. Это лучше звучит, на мой взгляд.

— По-японски тебя надо называть странным…

Ответила Юкиносита, почему-то с некоторым восхищением. У слова «уникальный» есть и другие значения, но когда дело касается одиночек, звучит оно замечательно.

Руми непонимающе смотрела на нашу перепалку. Кажется, она не могла принять нашу логику. В таком случае пора плеснуть масла в огонь.

× × ×

— Юигахама, со сколькими одноклассниками из начальной школы ты встречаешься сейчас? — Спросил я.

Она подпёрла подбородок указательным пальцем и уставилась в небо.

— Зависит от того, как часто и зачем мы встречаемся, но… Если просто потусоваться, пожалуй, с двумя или тремя.

— А сколько всего ребят выпускалось?

— Три класса по тридцать человек.

— Девяносто человек, значит. Отсюда имеем вероятность остаться друзьями в первые пять лет после выпуска от трёх до шести процентов. И это мы о сладенькой Юигахаме говорим, которая ко всем подряд в друзья набивается.

— Сладенькой… — Юигахама хихикнула и покраснела.

— Юигахама, это была отнюдь не похвала. — Юкиносита выдернула мгновенно улетевшую в страну грёз Юигахаму обратно в реальность.

Лучше оставить их в покое.

— Если возьмём среднего ученика, который дружит не со всеми подряд, результаты надо делить на четыре, — продолжил я. — Получается… э-э-э…

— От ноль семьдесят пять до полутора процентов. Не вернуться ли тебе опять в начальную школу?

Быстро ответила Юкиносита, пока я мучился над расчётом в уме. Она что, бабушка-компьютер?64

Между прочим, даже если я вернусь в начальную школу, я повторю тот же самый путь, уверен.

— Итого около процента. То есть, вероятность остаться друзьями через пять лет после окончания начальной школы составляет один процент. На уровне погрешности вычислений, я бы сказал. А значит, ей можно пренебречь. Ты ведь знаешь, как надо округлять, да? Хотя разница между четвёркой и пятёркой всего единица, четвёрка всегда отбрасывается. Подумай для разнообразия о чувствах четвёрки. А если взглянуть на всё с точки зрения четвёрки, получается, что один человек не имеет никакого значения. Что и требовалось доказать.

Это был безупречный вывод. Но Юкиносита приложила руку к виску.

— Этот юноша делает некий вывод из своих совершенно необоснованных предположений. Абсолютное невежество в математике…

— Даже младшеклассница вроде меня может сказать, что тут всё неправильно, — заявила Руми.

— О-о, пожалуй, ты пр… ой, нет! Это всё очень странно!

Юигахама на секунду почти поверила мне. Как и следовало ожидать от гуманитария.

Ну, собственно, я и не собирался просто позабавить всех арифметикой.

— Да кого волнуют цифры? Дело в перспективе.

— Твоё доказательство звучит как полная чушь, но выводы впечатляют… это какая-то загадка…

Юкиносита словно разрывалась между отвращением и восхищением.

— Хм-м… Хотя я не согласна. Я имею в виду, один процент – это тоже хорошо. Ладить со всеми довольно утомительно. — На лице Юигахамы отражались её подлинные чувства. Она повернулась к Руми и ободряюще улыбнулась. — Так что просто не расстраивайся, Руми.

Руми слабо улыбнулась, сжимая свой фотоаппарат.

— Да… но маме не понравится. Она всегда спрашивает, как у меня с друзьями. Дала этот фотоаппарат и сказала наснимать фоток в лагере…

Так вот откуда у неё фотоаппарат. Ну да, в этом есть резон, создать воспоминания на всю жизнь из школьной экскурсии или ещё какого мероприятия. Не так уж странно загореться такой идеей и ловить удобный случай.

— Понятно… она хорошая мама. Она беспокоится о тебе, Руми, — с облегчением сказала Юигахама.

Но тут же раздался неприятно холодный голос Юкиноситы. — Я вот думаю… не значит ли это, что она хочет манипулировать тобой, держать под контролем и тобой распоряжаться? — Её слова будили беспокойство. Некое ощущение, словно вступаешь на тонкий лёд.

Юигахама не смогла скрыть ошеломление, словно только что получила пощёчину.

— А?.. Да не может такого быть! К тому же… ты так говоришь, что…

— Юкиносита, — вмешался я. — Ты права – такое случается. Мама заставляет тебя делать что-то ненужное, и да, это похоже на работу. На рождество она выгнала меня из моей комнаты, убрала её и рассортировала мои книги на полке. Но она не будет держать тебя под контролем, если не любит тебя.

Верно, так что аккуратно сложить всю мою порнуху на столе – это тоже своего рода проявление любви. И молча кидать на меня убийственные взгляды, когда я сел за стол ужинать, тоже за такое проявление считается. Наверно. Потому что если я не буду в это верить, мой дух не сдюжит.

Юкиносита крепко прикусила губу, опустив глаза. Её взгляд был устремлён в пространство между нами.

— Да, ты прав. Обычно так и есть. — Она снова подняла голову, и выражение её лица было мягче обычного. Повернулась к Руми и склонила голову. — Искренне прошу прощения. Кажется, я была неправа. Сказала, не подумав.

— Ай, да ничего… это как-то сложно, и я правда не поняла, — нервно ответила Руми, озадаченная неожиданным извинением Юкиноситы.

Кстати, а не в первый ли раз вообще я вижу, как эта девица за что-то извиняется как положено? И у Юигахамы глаза на лоб полезли. Повисла мёртвая тишина, даже Руми стало неуютно.

— Ну-у-у, в общем как-то так, — сказал я. — Кстати, не хочешь пофотографировать? Меня, я имею в виду. Редчайшая возможность, обычно за это платить приходится.

— Нет, не надо, — быстро и невозмутимо ответила Руми.

— …Ну и ладно.

Но её невозмутимость тут же затрещала по швам.

— Станет ли лучше, когда я пойду в старшую школу…

— По крайней мере, если ты намерена остаться такой же, как сейчас, ничего не изменится.

Так держать, Юкиносита! Нечего миндальничать с этой девчонкой, перед которой ты только что извинялась!

— Вполне достаточно, если изменится твоё окружение, — заметил я. — Нет нужды заставлять себя общаться с остальными.

— Но Руми сейчас тяжело, и если мы что-нибудь не сделаем…

Юигахама посмотрела на Руми полными беспокойства глазами. Та чуть вздрогнула.

— Тяжело, говоришь… Мне это не нравится. Я выгляжу жалкой. И чувствую себя брошенной.

— О, — сказала Юигахама.

— Мне это не нравится. Но ничего поделать нельзя.

— Почему? — Спросила Юкиносита.

Похоже, Руми было непросто о таком говорить. Но она всё же сумела найти нужные слова.

— Я… меня бросили. Я больше не могу дружить с ними. А даже если смогу, не знаю, когда всё начнётся снова. Если такое случается, может, мне так даже лучше. Я просто… — Она сглотнула. — …не хочу быть жалкой.

А. Я понял.

Эта девочка устала. От себя самой и своего окружения.

Говорят «измени себя, и ты изменишь мир». Но это полная чушь.

Когда о тебе уже составили впечатление, непросто изменить сложившиеся отношения, добавив какую-то деталь. Когда люди оценивают друг друга, это не просто арифметическое сложение или вычитание. Они воспринимают тебя сквозь свои предубеждения.

Правда в том, что тебя не видят таким, какой ты на самом деле. Они видят только то, что хотят увидеть, реальность, которую они жаждут.

Если некий мерзкий тип из низшей касты рвёт ради чего-то задницу, вышестоящие лишь посмеются, мол, чего он так напрягается. И это будет конец. Если выделишься неподобающим образом, лишь станешь мишенью для насмешек. В идеальном мире могло бы получиться, но среди младшеклассников, к худу или к добру, дела обстоят именно так.

Популярные должны вести себя как популярные, одиночки обязаны быть одиночками, отаку следует действовать как отаку. Когда элита демонстрирует понимание нижестоящих, те выражают признательность за открытость и доброжелательность, но обратное недопустимо.

Таковы мерзкие законы детского королевства. И это действительно грустно.

Ты не можешь изменить мир, но можешь измениться сам. Какого чёрта? Адаптируясь и приспосабливаясь к жестокому и безразличному миру, ты понимаешь, что уже проиграл – так поступает раб. Обернуть эту ситуацию в красивые слова, чтобы обмануть даже себя – высшая форма лжи.

Что-то очень похожее на гнев вскипело глубоко внутри меня.

— Значит, не хочешь быть жалкой? — Спросил я.

— …Да. — Руми кивнула, отчаянно борясь с хриплыми рыданиями. Слёзы готовы были хлынуть ручьём. Должно быть, для неё всё это было очень болезненно.

— …Надеюсь, испытание на храбрость выйдет что надо. — Ответил я, поднимаясь на ноги.

Я уже всё решил.

Просто ответив на вопрос, который сам себе задал.

В. Мир неизменен. Но ты можешь изменить себя. Как ты изменишься?

О. Стану богом нового мира.

Когда мы разобрались с подготовкой испытания, Хирацука позвала нас в одну из комнат и сообщила наше следующее задание.

— Меня попросили, чтобы вы разыграли какую-нибудь историю о привидениях, чтобы создать соответствующее настроение для испытания на храбрость.

Ну да, в испытании на храбрость без историй о привидениях никак. Если мы сможем поднять напряжение такой историей, даже мы будем смахивать на призраков.

Говорят «истинная форма призрака – это высохшая серебряная трава», но поддаваясь эмоции, именуемой «страх», человек видит перед собой нечто странное и причудливое.

Можно сказать, что феномен привидений в значительной степени есть результат субъективных впечатлений и недоразумений. В общем, ощущение, что в банке кукурузного супа есть кукуруза, или движение миски, после того, как в неё налили горячий суп мисо – это тоже субъективные впечатления. Ты просто не понимаешь природу того, чего видишь. Нет в этом мире ничего таинственного.

— Кто знает какие-нибудь истории? — Поинтересовалась Хирацука.

Мы обменялись взглядами.

Ну нет среди нас Сказочника Тамори,66 нет потому и кучи историй о привидениях под рукой. Так что кроме меня руку поднял лишь Тоцука.

— Хмф. Тоцука и… Хикигая. Меня от одного такого сочетания в ужас бросает. Ну, расскажите нам ваши истории.

Чтобы создать соответствующую атмосферу для испытания на храбрость, нам надо представить нашу историю перед двумя классами по тридцать человек – то есть перед шестью десятками зрителей. Ясен пень, мы не можем позволить себе нечто ужасно занудное.

Мы уселись в круг и даже приготовили свечи, чтобы создать соответствующее настроение.

Я переглянулся с Тоцукой, одними взглядами договариваясь, кто будет первым. И Тоцука нерешительно поднял руку.

— Хорошо, я начну…

Свет в комнате был уже погашен, её освещали лишь несколько свечей. Когда в приоткрытое окно задувал лёгкий ветерок, огоньки свечей начинали мерцать, тени плясали и искажались.

Это история про моего семпая. Он был уличным гонщиком.

Однажды он бросил вызов горному пику, как всегда в одиночестве. Но его остановила полиция. Он подумал, что это очень странно, потому что тогда он не превышал скорость. А вышедшая из патрульной машины женщина-полицейский сказала ему…

— Ездить вдвоём без шлема – это нарушение правил… А? А где девушка, сидевшая позади?

Семпай всегда ездил один, он никого не возил. Получается… Что же тогда видела эта женщина?.. А на следующий день…

Тоцука вытер пот со лба и громко сглотнул.

Семпай танцевал с неудачей.67

Скучно. Это что, ингриш?68 Ему надо поменьше американских комиксов читать…

Все выглядели разочарованными. Но Тоцука продолжал рассказ. Не могу не восхититься его силой воли.

Ныне семпай отец двоих детей. Он бросил уличные гонки и пошёл работать. А потом женился на женщине из полиции, которая остановила его в тот день. И знаете, сейчас его жена страшнее любого привидения.

— Да кому нужны такие душещипательные истории? — С отвращением сказала Хирацука.

Ха, терпеть не могу, когда такое называют историей о привидениях. Сейчас я покажу вам, что такое настоящий страх.

— Теперь моя очередь.

Я подтянул подсвечник поближе к себе, проскрежетав им по полу. Пламя заколебалось, искажая тени. Я расскажу вам поистине страшную историю, уж поверьте!

— Это подлинная история…

После стандартного вступления шепотки прекратились. Я мог слышать дыхание каждого.

Это случилось в начальной школе, когда мы поехали в летний лагерь. Там решили провести ежегодное испытание на храбрость. Конечно же… происходило всё тихой ночью, совсем как сейчас.

Нас разделили на группы и дали задание принести бумажный талисман из маленького храма в глубине леса. Всё шло хорошо, когда наконец вызвали нашу группу. Ну, собственно, хоть это и называют испытанием на храбрость, но все уловки были подготовлены учителями. Никаких привидений там не было. Чучела и учителя, с головой завёрнутые в простыню, может и заставили нас немного поволноваться, но мы сумели забрать талисман из храма и вернуться.

Ничего особенного, просто весёлая тусовка с криками и визгами. Так мне казалось. Но тут неожиданно заговорил Ямасита, один из нашей группы.

— А кто взял талисман?

Этих слов хватило, чтобы в группе начался настоящий хаос. «Ты взял?» «Нет, не я» «И не я…» «Тогда кто?» Никто из них не мог вспомнить, кто взял талисман. Я был жутко напуган, знаете ли. Сердце в пятки ушло, я чуть не разревелся.

В конце концов…

Я сделал паузу.

Все смотрели на меня. Нет, наверно, не на меня, а на непроглядную тьму, сгустившуюся у меня за спиной.

…Никто и не заметил, что талисман взял я…

И я задул свечу.

В повисшей в комнате мёртвой тишине я услышал, как вздохнула Юигахама.

— Это просто история одиночки.

— Было бы гораздо страшнее, если бы Хикигая действительно поладил с теми, с кем проходил испытание на храбрость.

Юкиносита бросила на меня холодный взгляд.

Это она точно подметила, и не возразишь.

— Бог мой, и это всё, что вы можете?

Хирацука глубоко-глубоко вздохнула.

— Э-э, а чего вы ожидали, с бухты-барахты прося дилетантов рассказать какую-нибудь страшную историю?.. — Поинтересовался я.

— Хмф… Между прочим, это очень востребованный навык среди работающих взрослых. Тебя просят «расскажи что-нибудь интересное» на вечеринке. И не стоит упускать возможность блеснуть талантами рассказчика. Тогда на работе у тебя всё пойдёт гладко.

Это повергло меня в шок. Д-даже не представляю…

— Что вы такое говорите?.. Это в такую ситуацию на работе можно вляпаться, да? Нут уж, раз у меня ничего не получается, я лучше не пойду работать.

— Ты слишком пессимистичен… Я покажу тебе, как это делается.

Хирацука зажгла одну из свечей.

Чем старше, тем мудрее – как-то так. В итоге мы услышим взрослую историю о привидениях. Мы с нетерпением (Она расскажет нам! Оригинальную историю, которая заставит нас трепетать!) повернулись к учительнице.

Хирацука, на которой скрестились наши взгляды, бесстрашно улыбнулась и не спеша начала рассказ.

У меня был кое-кто, кого можно было бы назвать моим лучшим другом. Назовём её Харука Киносита. Но пять лет назад она исчезла… единственное, что она сказала мне на прощание, «я пойду вперёд». И с тех пор мы больше не встречались…

Но несколько дней назад кое-что случилось. Передо мной появилась знакомая девушка. С усталым лицом и слабой улыбкой. Моя потерянная подруга. Я уже было хотела позвать её, но заметила за ней кое-что – улыбающееся лицо…

Хирацука побледнела. Должно быть, она вспомнила свой тогдашний страх. От мрачного выражения её лица у меня по спине побежали мурашки.

…Ребёнку у неё за спиной было уже три года. Это было очень страшно.

Она задула свечу, и комната погрузилась в темноту.

— Она просто вышла замуж и родила ребёнка, — машинально пробормотал я.

Ну женитесь же на ней хоть кто-нибудь, ради бога. Иначе я сам женюсь на ней из жалости.

В итоге никто из нас так и не сумел рассказать подходящую историю. И мы решили просто показать ребятишкам DVD «Истории о школьном привидении».

× × ×

Пока детишки смотрели фильм, мы спокойно завершали подготовку к испытанию на храбрость.

Юкиносита с остальными занимались собственно подготовкой, а Хаяма отозвал меня поговорить о наших планах. Уточнили суть и основные моменты, а потом перешли к деталям.

— Нам надо разобраться с группой Руми, так? — Спросил он.

— Да, именно. На это уйдёт некоторое время, так что ты должен пустить их последними. Устроишь какой-нибудь фокус, когда они будут тянуть жребий?

— Не-а, нереально и долго. Просто будем вызывать группы сами, без всякого жребия. Да… скажем им, что это для пущей увлекательности, чтобы не давать время морально подготовиться.

Обсуждение шло без сучка и задоринки. Я всегда был высокого мнения о своём уме, но сейчас чувствовал, что Хаяма постоянно на шаг опережает меня. И странное дело, двусмысленные оправдания в его исполнении казались честными и справедливыми.

— В таком случае полагаюсь на тебя, — сказал я наконец.

— Замётано. Как мы их туда приведём?

— Переставлю цветные конусы и направлю их в тупик. Ты с остальными должны будете ждать там в засаде.

— Понял. Да, и насчёт Тобе с Юмико. Сомневаюсь, что они запомнят такие детальные инструкции.

Получается, с памятью у них не очень.

— Запиши подсказки им на телефоны. Пусть как бы играются с ним. Странно выглядеть это не будет, наоборот, скорее даже естественно.

— До такого я не додумался…

Хаяма быстро забегал пальцем по экрану, записывая детальные инструкции. Такой деловой подход просто восхищает.

Хорошо разговаривать о работе. Не надо мучиться, подыскивая тему, и нет нужды принимать в расчёт чужие чувства. Замечательно, когда тебя прощают за резкость, потому что это часть рабочего процесса.

— Вот так, да? Я передам инструкции Тобе с Юмико.

— Полагаюсь на тебя, — ответил я, хотя, наверно, можно было и без этого.

— Ладно, увидимся.

Хаяма пошёл общаться с Тобе и Миурой. А я решил помочь с подготовкой Юкиносите и остальным.

Хотя не такое уж и важное это дело. Нам надо будет просто крутиться вокруг и пугать детишек.

У нас же не полноценный дом с привидениями, здесь много игровых элементов. Младшеклассникам интереснее сами трюки, а не предыстория. Попросту говоря, им больше нравится, когда кто-то выскакивает на них из темноты, заставляя визжать от страха. Я помню своё испытание в начальной школе, там неизвестно откуда выскакивал Джейсон Вурхиз,69 кое-где были развешаны буддистские сутры, а у финишной черты бесцельно слонялись призраки, с головой закутанные в простыню. Натуральный хаос.

Для всего этого в таких летних лагерях всегда есть костюмы монстров. Учителя сказали, что сами их для нас подготовят.

Они и подготовили. Но когда я увидел эти костюмы, невольно почесал в затылке.

— Костюм чёрта… кошачьи уши и хвост… белая юката… колпак и плащ ведьмы… наряд жрицы…

Оригинально, да, но не слишком ли? Больше подходит для Хэллоуина.

Как сказала Хирацука, костюмы готовил учитель из младшей школы. Как на результат его трудов ни смотри, вывод получается только один – он хотел посмотреть на старшеклассниц в косплейных костюмах. В таком случае я и сам не прочь стать учителем.

Эбина облачилась в наряд жрицы. Несмотря на участие в компании Миуры, выглядела она чисто и невинно. И в таком наряде смотрелась замечательно, правда, скоре загадочно, чем пугающе. Могла бы она вызвать жуткое чувство, появись в таком виде в храме?

Я бросил взгляд на остальных.

И увидел Тоцуку, примеряющего треугольную шляпу и поддёргивающего рукава своей мантии. — Интересно, можно ли считать магов монстрами… — Пробормотал он.

— Ну, если очень обобщать, то да. — Если не считать того, что это костюм девушки-ведьмы, как бы ты в нём ни выглядел. Шаранра-а-а-ан.70

— Но они же не страшные, правда?

— Страшные, страшные, всё нормально.

Ещё какие страшные. Того и гляди в концовку с Тоцукой влипну, так что жуть просто. Хех… где тот, кто применил ко мне запретное заклятье?71 Что это я сейчас сказал?

— Братик, братик.

Кто то похлопал меня по плечу – нет, ощущение мягче, чем от обычного похлопывания. Я глянул через плечо и увидел кошачью лапу, словно принадлежащую плюшевой игрушке, нетерпеливо манящую меня.

— Это что, монстрокот?

— Наверно…

Поначалу я думал, что передо мной герой мюзикла Театрального Товарищества «Сики»…72 пока не понял, что это моя младшая сестра.

Комачи, закутанная в искусственную чёрную шкурку, с кошачьими ушами и хвостом.

— Не очень понимаю, но выглядит мило, я не против. — Сказал я.

Красивая девушка будет красивой, что бы она ни надела. Даже мобильный доспех. Источник: Nobel Gundam из «G Gundam».

Пока Комачи поворачивалась и крутила огромными лапами, проверяя свободу действий, рядом невесть откуда возникло привидение в белом.

— …

Привидение осторожно потянулось к кошачьим ушам.

Гладь-гладь.

— Э-э… Юкино-сан?

Шлёп-шлёп.

Юкиносита потянулась к хвосту.

Жмяк-жмяк.

Затем кивнула. Какого чёрта? Что она хотела уразуметь? Хватит изображать из себя эксперта. Так и казалось, что сейчас она скажет «Неплохо выглядишь, старина».

— Очень хорошо, полагаю, — сказала она. — Отлично на тебе смотрится.

— Спасибо. Юкино-сан, ты тоже очень круто выглядишь. Правда, братик?

— Точно. Кимоно тебе отлично идёт. Настоящая Снежная Королева. Сколько трупов уже на счету?

— …Ты пытался сказать комплимент? — Брови Юкиноситы резко поднялись. От неожиданно возникшей напряжённости по спине пробежал холодок.

— Ух, как похолодало. Ты и правда Снежная Королева. Точная копия.

Юкиносита отбросила волосы с плеча и посмотрела прямо на меня.

— Ты тоже настоящая копия, Хикигая. Отличный зомби. Грим просто голливудского уровня.

— Вообще-то, я без грима и не в костюме.

Я стеклянными глазами уставился на Юкиноситу, но когда она метнула взгляд в ответ, инстинктивно отвернулся.

И у меня перед глазами оказалась Юигахама, нервно вертящаяся в своём костюме чёрта перед зеркалом во весь рост.

Стоило мне подумать, что она сейчас расплывётся в улыбке, Юигахама резко помотала головой, словно передумав. А когда я решил, что сейчас она вздохнёт и повесит нос, она тут же изобразила бурную радость. Прямо как девчонка перед первым в жизни косплеем.

— Сдаётся мне, ты что-то нервничаешь, — сообщил я ей.

— А, Хикки…

Юигахама обхватила себя руками, словно стараясь прикрыться. На лице её тоже отражалась неуверенность.

— Ум-м, знаешь… — Заговорил я.

— Э-э… ну как я выгляжу?

Она украдкой опустила глаза, ожидая, что я скажу.

— Если бы ты выглядела ужасно, я бы так и сказал и посмеялся бы над тобой… но увы, не могу.

Чего? Юигахама на пару секунд зависла, но потом состроила рожу и фыркнула, словно поняв смысл моих слов.

— Мог бы и прямо похвалить… дура-а-а-ак.

Она радостно обругала меня и снова повернулась к зеркалу. Уже в гораздо лучшем настроении, чем раньше.

Комачи, видевшая всё с начала до конца, довольно хмыкнула и улыбнулась.

— Братик, ты такой хинедере.73

— Хватит придумывать мне дурацкие прозвища.

На меня нахлынуло ощущение, что всё это просто напрасная трата сил. И в этом момент вернулась компания Хаямы.

Миура и Тобе явно закончили подготовку к операции. Миура, хоть она и была без костюма монстра, производила весьма пугающее впечатление. Собственно говоря, она всегда его производила.

— Хаяма.

Он коротко кивнул мне в ответ.

— Да, обговорим в последний раз.

До начала испытания на храбрость осталось совсем немного времени.

Хотя все понимали, что от него останется нехорошее послевкусие и ничего хорошего не получится, никто не пытался ничего остановить. Всё шло своим ходом.

× × ×

У точки старта был разведён костёр, наверно, в попытке поднять настроение. Каждый раз, как поленья сдвигались, с треском летели искры.

— О-о-отлично! Следующая группа ваша!

Комачи показала на очередную группу, детишки радостно завизжали. С шумом вскочили на ноги, выстроились в линию и направились к точке старта.

Прошло уже полчаса с начала испытания. На маршрут ушло процентов семьдесят групп.

Всё шло гладко, строго по предложенному Хаямой плану – не тянуть жребий, а выбирать группы прямо по ходу дела. Младшеклассники, ожидающие своей очереди, кажется, немного нервничали. Хаяма же, убедившись, что всё нормально, облегчённо вздохнул. И прошептал что-то на ухо Миуре и Тобе. Должно быть, они собирались обговорить последние детали.

— Ваша задача – принести бумажный талисман из маленького храма в глубине леса.

Объяснил простые правила Тоцука, стоящий у входа в лес в своём костюме волшебницы. Поначалу он нервничал и путал слова, но потом, отправляя одну группу за другой, освоился. И теперь, как видите, действовал точно и уверенно.

Пожалуй, хорошо, что Тоцуку и Комачи оставили руководить здесь. К тому же с ними Хирацука, так что проблем возникнуть не должно.

Я украдкой двинулся в лес, пробираясь среди деревьев, чтобы младшеклассники меня не заметили. Пора посмотреть, как остальные справляются.

Ближайшей была позиция Юигахамы.

Дождавшись, пока ребятишки будут проходить мимо, она выскочила из тени деревьев.

— Гр-р! Я вас съем!

…Что за бездарные потуги? Под Гачапина работает?74

Ничуть не напуганные глупой девчонкой, ребята расхохотались и побежали прочь.

Глядя им вслед, Юигахама понурилась и шмыгнула носом.

— Ох… кажется, я выгляжу глупо…

Точно ох…

Я понял, что если подойду к ней, она разнервничается, так что пока что решил оставить её в покое. И срезал путь прямо через рощу.

По пути до меня доносились голоса младшеклассников.

Они в один голос со смехом говорили, как это было глупо и совсем не страшно. Интересно, в самом ли деле им не страшно. Потому что когда у меня под ногами зашелестела трава, они мигом притихли.

«Что это было?» «Кажется, я что-то видел…» «Да ничего тут нет…» Примерно такие реплики донеслись до меня.

Сильнее всего пугает то, чего не видишь. Стараясь не обнаружить себя, я поспешил к следующей точке.

В глубине леса было темно, и одного этого оказалось достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. Впрочем, здесь, в горах, ночью прохладно, хоть сейчас и лето. И потому сложно было сказать, просто мне холодно или этот холодок – ощущение присутствия какого-то незнакомого существа.

Тропинку освещал лишь слабый свет луны и звёзд. И вскоре я добрался до места, где она раздваивалась.

Впереди смутно проступила белая фигура. Пробивающийся сквозь ветви лунный свет отражался от белой кожи. А белые одежды, чуть развеваемые ветерком, делали её похожей на иллюзию.

Я даже не мог найти слов.

И не потому, что был напуган. Я был так очарован этой яркой красотой, что по спине прокатилась дрожь. Казалось, просто немыслимо подойти ближе или заговорить, словно эта красота обозначала границу, которую строго запрещено пересекать.

Уверен такое в мире встречалось не раз. И рассказы о подобном, передаваясь из поколения в поколение, становятся историями о сверхъестественном. Такая мысль промелькнула у меня в голове.

Пока Юкино Юкиносита оставалась привидением, я мог лишь стоять на месте, словно застыв в трансе. Омываемый лунным светом и обдуваемый холодным ветерком, гладящим кожу.

Время словно замерло, хотя прошло уже несколько секунд.

Юкиносита развернулась, ощутив чужое присутствие. Её взгляд упал на меня, замершего в тени дерева.

— Ай!

От неожиданности она отпрыгнула на пару метров.

— …Хикигая?

Её взгляд быстро пробежался по мне, и она облегчённо вздохнула, положив руку на грудь.

Что это за реакция?.. Так я и покраснеть могу.

— Смотрю, стараешься изо всех сил.

— Я подумала, что ты привидение… у тебя взгляд как у зомби…

Блин, вот это уже совсем не мило. Я фыркнул в ответ.

— Разве не ты говорила, что привидений не существует?

— Конечно, я.

— А сейчас выглядела изрядно напуганной, собственно говоря.

Юкиносита возмутилась. Искоса глянула на меня и заговорила без остановок.

— Я не была напугана, ни в коем случае. Когда ты веришь, что такое существует, мозг произвольно связывает образ с центром распознавания. С медицинской точки зрения совершенно ясно, что мысли влияют на всё тело. Следовательно, привидений не существует. Иначе говоря, их не существует, если ты не веришь в то, что они существуют. Наверняка.

Это попахивает оправданием… особенно словечко «наверняка» в конце.

— Меня больше интересует, сколько ещё народу осталось, — заметила она.

— Процентов семьдесят уже прошло. Скоро закончим.

— …Понятно. Придётся ещё здесь поторчать.

Она вздохнула. Зашелестела трава. Плечи Юкиноситы напряглись. Хм, а ей и правда страшно.

Вот чёрт. Эти младшеклассники прут прямо на нас. Того и гляди, меня заметят. Я собрался было уже отступить за дерево, но что-то резко меня дёрнуло. Оглянувшись, я обнаружил, что в мой рукав вцепилась Юкиносита.

— Чего тебе?.. — Поинтересовался я.

— А? Ой…

Должно быть, схватила меня она машинально, потому что растерялась, услышав мой вопрос. Осознав, что держится за меня, она отдёрнула руку как от огня и поспешно отвернулась.

— …Ничего. Тебе не пора спрятаться?

— Извини. Кажется, уже поздно.

Я не успел сдвинуться с места, как на тропинке появились младшеклассники. Идущий впереди парнишка уставился на меня.

Вид старшеклассника в обычной одежде может порушить всю атмосферу страха. Не хотелось бы обломать испытание.

Точнее, мне так казалось. Но глаза ребятишек расширились от ужаса.

— З-зомби?

— Нет, вурдалак!

— У него страшный взгляд! Бежим!

Младшеклассники рванули прочь что есть сил. Я, едва не плача, поднял глаза к звёздному небу.

Юкиносита широко улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Молодец. Отлично их встретил. Благодаря твоим тухлым глазам, у них останутся яркие воспоминания, правда.

— Ты понятия не имеешь, как надо людей утешать… — Почему этой девчонке обязательно надо пнуть упавшего? — Ладно, я пойду.

— Хорошо. Увидимся.

Я двинулся дальше. У младшеклассников хорошая фора, но я могу срезать путь через лес.

Не обращая внимания на тропинки, я попёр прямо к костру, горящему у точки назначения.

Возле самопального храма размахивала свежесорванной веткой Эбина. Пыталась скастовать обаяние? Возможно.

— Молюсь за тебя во имя небес! — Пропела она ритуальную синтоистскую молитву.

А она и правда вошла в роль. Во всяком случае, в плане молитвы. Хм, чувствую себя идиотом.

Ну, внезапное появление жрицы, когда ты расслабился, должно быть, и правда страшно. Особенно с молитвой. Просто жуть.

Я подошёл поближе. Эбина заметила меня и повернулась.

— Привет, Хикитани.

— Привет. Незачем так выкладываться.

— А я ещё и тексты оммёдо75 знаю.

— Вот как…

Оммёдо, должно быть это… Сеймей х Доуман, что ли?76 Ничего другого в голову не приходит. Ясно одно: обычная Эбина куда страшнее, чем косплей жрицы.

Меня пронзил страх, и я изо всех сил рванул прочь, бросив стандартное «увидимся».

× × ×

Когда я вернулся к линии старта, там оставались ещё две или три группы.

Комачи вызвала очередную, тут же отправившуюся на маршрут. И вместе с ней, убедившись, что на них не смотрят, пришла в движение команда Хаямы.

— Хорошо, Хикитани. Мы выдвигаемся, всё остальное на тебе.

— Принято.

После этого короткого, делового разговора я проводил взглядом Хаяму и начал ждать, пока настанет очередь Руми.

Костёр трещал, языки пламени трепетали на ветру.

Издалека, из глубины леса, слышались визги и радостные крики.

Я отыскал взглядом Руми. Посреди всеобщего веселья только она не улыбалась, крепко сжимая губы. С точки зрения ближайшего учителя она сидела вместе со своей группой, но для самой девочки ощущение дистанции было предельно очевидно – она не с ними.

Понимая это, Руми старательно держалась на шаг в сторону от остальных. От одного вида, как она страдает ради других, у меня снова немного сжалось в груди.

Комачи вытащила из кармана мобильник, проверяя время.

— Отлично, — уверенно заявила она. — Следующая ваша группа!

Названная группа радостно завизжала. Последняя оставшаяся вздохнула, одновременно с разочарованием и облегчением.

По командам Комачи и Тоцуки предпоследняя группа ушла на трассу.

Увидев это, я тоже незаметно ускользнул в лес.

Моей целью было разветвление дорожки, где от неё отходила тропинка, ведущая к горам. Эту тропинку перекрывали разноцветные конусы. Я, как и в прошлый раз, углубился в лес, стараясь не столкнуться с младшеклассниками. С листьев капала холодная вечерняя роса. Воздух тоже постепенно остывал по мере приближения ночи.

Я проскочил мимо места, где караулила Юигахама, бесшумно проскользнул зону ответственности Юкиноситы. И вышел к точке, где дорожка разветвлялась на две – путь в горы и извилистую лесную тропинку к маленькому храму.

Поскольку я почти всю дорогу бежал, успел немного запыхаться. Восстановил дыхание и спрятался за ближайшим деревом. Не для того, чтобы напугать младшеклассников, а чтобы они меня не заметили.

Предпоследняя группа прошла мимо, их тонкие голоса стали удаляться. Убедившись, что ребятишки ушли достаточно далеко, я переставил конусы, загородив тропинку к храму и открыв ложный путь.

На этой тропинке сидели в засаде Хаяма, Миура и Тобе. Я добежал до них и коротко шепнул.

— Пора. Остальное за вами.

— Принято, — ответил сидящий на камне Хаяма. Миура и Тобе кивнули, ожидая от него указаний.

Убедившись, что эти трое готовы, я вернулся к перекрёстку и снова спрятался за деревом.

Я ждал группу Руми, считая минуты. Одна минута. Две. Почти уже пора.

Ночь приближалась, темнота в лесу сгустилась ещё сильнее. Я осторожно прикрыл глаза и напряг слух. До него доносились уханье сов и шелест веток.

Послышались новые звуки, заставив насторожиться.

Приближались несколько человек, я слышал их весёлые голоса. Голоса Руми среди них не было. Хотя когда девочки подошли достаточно близко, чтобы их стало видно, я убедился, что Руми тоже здесь. Она единственная из всех молчала, крепко стиснув зубы.

Но сегодня это должно закончиться.

Идущая первой девочка подошла к развилке. С интересом посмотрела на перекрытую конусами тропинку, но всё же свернула на открытый путь. Все остальные двинулись следом, не сомневаясь в её выборе.

Я выбрался из-за дерева и пошёл за ними, стараясь держаться подальше.

И в этот момент кто-то тихо позвал меня.

— Хикигая. Как тут дела?

Я обернулся и увидел стоящих рядом Юкиноситу с Юигахамой. Раз уж группа Руми была последней, они уже закончили изображать монстров.

— Сейчас они направляются к Хаяме с командой. Я хочу посмотреть. Вы пойдёте?

— Конечно, пойду, — сразу сказала Юкиносита.

— И я, — не отстала от неё Юигахама.

Они кивнули, я тоже. И мы втроём медленно и осторожно двинулись по тропинке.

Девчонки из команды Руми заговорили ещё громче и без остановки, стараясь прогнать страх темноты. И вдруг кто-то ахнул.

Перед ними стояли двое.

— А, это старшеклассники.

Сообразив, кто перед ними, девчонки подошли поближе.

— Даже костюмы не надели!

— Фигня какая-то!

— Могли бы и постараться!

— Это испытание совсем не страшное!

— Может, они и старшеклассники, но такие тупые!

Увидев знакомые лица, они, наверно, дали волю всей скопившейся нервозности. И начали бурно смеяться над компанией Хаямы.

Но стоило им приблизиться, Тобе резко развернулся.

— А? — Агрессивно прорычал он. — На кого это ты тут наезжаешь?

— Не слишком ли вы обнаглели? Мы вам не приятели, соображаешь? — Подключилась Миура.

Младшеклассницы резко замерли.

Они отчаянно пытались прийти в себя, чтобы понять, что им говорят. Но Миура продолжала, не давая им передышки.

— Погоди-ка, кто-то из вас назвал меня тупой, да? Кто это сказал?

Девчонки молчали, переглядываясь.

Миура разочарованно щёлкнула языком.

— Я спросила вас, кто это сказал. Кто? Что, язык отсох? Быстро признавайтесь.

— Извините… — Пробормотала одна из девчонок.

Но Миуру это не волновало.

— Что? Не слышу.

— Издеваться над нами вздумали? А? — Тобе яростно посмотрел на девчонок, заставив их отступить на шаг.

Но там уже была Миура.

— Давай, Тобе, давай. Ты ведь понимаешь, что наша задача – преподать им урок вежливости.

Младшеклассницы оказались загнаны в угол, без какой-либо возможности сбежать. Они и ахнуть не успели, как оказались зажаты в треугольнике между Миурой, Тобе и Хаямой.

Тобе непосредственно угрожал расправой.

Миура вгоняла между ними клин своими резкими словами.

Хаяма же вызывал необъяснимый страх, молча и холодно глядя на них.

Сколь удивительная разница с их бодрым настроением всего полминуты назад. Наверно, они проклинали себя за беспечную высокомерность. Игры кончились – первый же удар поверг их в уныние.

Тобе демонстративно похрустел костяшками пальцев.

— Хаяма, может, я им наваляю? — Сказал он, сжимая кулак. — Можно я вдолблю им манеры?

Стоило прозвучать имени Хаямы, как все младшеклассницы дружно посмотрели на него. Он тут самый славный, может, он нас спасёт? Наверняка же он сгладит ситуацию своей доброй улыбкой – эти ожидания просто читались на их лицах.

Но Хаяма лишь язвительно скривил губы и произнёс те слова, о которых мы с ним договаривались.

— Сделаем так. Половина из вас может идти, а половина останется. Кто остаётся, решите сами.

Его голос был холоден до жестокости.

В наступившей мёртвой тишине девчонки обменялись взглядами. Они без слов спрашивали друг друга, что им делать.

— …Мы правда, правда извиняемся, — сказала кто-то из них ещё смиреннее, чем раньше, почти сквозь слёзы.

Но Хаяма и не думал останавливаться. — Извинения мне не нужны. Я сказал, половина из вас останется. — Он сделал паузу. — Выбирайте.

От каждого из его холодных слов плечи девчонок резко вздрагивали.

— Эй, вы что, не слышали? — Высказалась Миура. — Или решили, что можете нас игнорировать?

— Давайте уже, решайте. Кто остаётся, ты? — Тобе угрожающе пнул землю.

— Цуруми, ты остаёшься…

— …Да, ты.

Молчание.

После короткого перешёптывания они выбрали жертвенного агнца. Руми молчала, не соглашаясь, но и не отказываясь. Я знал, какой жребий выпадет ей, но кто окажется с ней в компании, оставалось только догадываться.

У меня невольно вырвался вздох. До сих пор всё шло по моему плану. Вопрос в том, пойдёт ли и дальше всё по сценарию.

Юкиносита рядом со мной тоже вздохнула. — Ты имел в виду, что случится дальше.

— Угу. Мы уничтожим все взаимоотношения вокруг Руми Цуруми.

— …Хорошо ли это… — Тихо пробормотала слушающая наш шёпот Юигахама.

— Да, сказал я. — Если их узы надуманные, они лопнут от первого же удара.

— Они разойдутся? — Юигахама обеспокоилась.

— Да, наверно, — слегка кивнул я. — А если они настоящие друзья, как сказал Хаяма, такого, пожалуй, не случится. И всё сейчас закончится. Но кажется, это не наш вариант.

— Конечно. Вокруг человека, которому в радость и удовольствие над кем-то издеваться, могут собраться лишь его единомышленники, — сказала Юкиносита, вглядываясь вдаль. Нет, она словно всматривалась в своё прошлое.

Конечно же, Юкиносита не ошиблась, ничего не закончилось.

Когда Руми вытолкали вперёд, по лицу Хаямы на мгновение пробежала боль, тут же сменившаяся холодной маской.

— Хорошо, одна есть. Ещё двое. Поторопитесь.

Ещё двое из пяти. Может, ещё одну они бы и выбрали, но нужны ещё двое. Кто неправ и кто должен понести ответственность? Начинается охота на ведьм.

— …Если бы Юка держала язык за зубами…

— Это Юка виновата.

— Точно…

Кто-то выбрал, остальные подхватили. Кто-то отправляет её на гильотину, кто-то перерезает верёвку, кто-то с нетерпением ждёт.

Но никто не будет смиренно принимать такую судьбу.

— Нет! Это Хитоми первая язык распустила!

— Я вообще молчала! И ничего плохого не делала! Это Мори всегда всем хамит! Даже учителям.

— Что? Я? Причём тут учителя? Это Хитоми начала, а Юка подхватила. Причём тут я? — Взвилась Мори.

Казалось, ещё чуть-чуть, и она вцепится кому-нибудь в глотку. Атмосфера настолько накалилась, что даже у меня, наблюдающего всё это издали, перехватило горло.

— Да хватит уже. Давайте все извинимся…

Дело дошло до слёз – слёз страха и отчаяния, не ненависти, наверно. А может, эти слёзы должны были вызвать жалость.

Но Миура не дрогнула и перед лицом слёз. Наоборот, она с отвращением захлопнула мобильник, с которым играла. Её ярость вспыхнула с новой силой.

— Больше всего на свете ненавижу баб, которые думают, что плачем можно решить любую проблему. Хаято, что будем делать? Они просто повторяются.

— …Ещё двое. Выбирайте быстрее, — равнодушным голосом сказал Хаяма, задавивший все эмоции.

Тобе сделал несколько боксёрских движений.

— Хаято, будет быстрее просто отлупить этих соплячек.

— Я дам им тридцать секунд.

Хаяма установил крайний срок, словно поняв, что иначе всё так и будет продолжаться. Он жёстко наложил на девчонок оковы, известные как время.

— Он нас не отпустит, даже если мы извинимся… может, позвать учителя?

— Ну-ну, мне даже представить страшно, что может случиться, если наябедничаете. Я вас запомнил. — Тобе парой фраз зарубил идею на корню.

Девчонки замолчали, исчерпав все варианты. Лишь время продолжало идти.

— Осталось двадцать секунд. — В голосе Хаямы не было никаких эмоций.

После короткой паузы кто-то из девочек пробормотал…

— …Пусть будет Юка.

— Юка, ты останешься, — подхватил другой голос, погромче.

— …Я тоже думаю, что так будет правильно, — прозвучал спокойный третий голос.

Одна из девчонок вздрогнула, наверно, Юка. Её лицо побледнело. Она уставилась на девочку, которая до сих пор молчала.

Та опустила глаза и отвернулась.

— …Прости, у нас нет выбора.

У Юки задрожали губы, словно она не понимала, что происходит.

Юкиносита рядом со мной подавила вздох.

— Нет выбора, хех…

Верно, нет выбора.

Никто просто не может противостоять потоку. Потому, даже если у кого и были опасения, они всё равно ничего не могли сделать.

Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам.

Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех.

Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой.

Вот почему я это презираю.

Я презираю мир, обозначенный словом «все».

Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения.

Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие.

Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы.

Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

— Десять, девять… — Продолжал обратный отсчёт Хаяма.

Руми крепко зажмурилась. Она сжимала в руках висящий у неё на шее фотоаппарат, словно свой защитный амулет. Наверно, в душе она будто молилась.

— Восемь, семь…

Младшеклассницы зло зарычали, всхлипывая. Тёмный лес поглотил их ненависть, уплотняя тьму.

Почти пора. У девчонок было более чем достаточно времени, чтобы осознать и себя, и намерения тех, кто рядом с тобой. Остаётся лишь выйти из тени и весело сказать «Мы вас разыграли!» Я предвижу, что меня ждут обвинения и ругань, но с этим я справлюсь. Эта мысль промелькнула у меня в голове, и я начал подниматься.

— Подожди.

Кто-то потянул меня за рубашку, воротник перехватил горло.

— Что? — Просипел я.

И обернулся. Юигахама не отрываясь смотрела на Руми. Сообразив, что к чему, я тоже присел.

— Пять, четыре, три…

— Прошу прощения…

Руми подняла руку, останавливая Хаяму. Обратный отсчёт прервался. Хаяма посмотрел на неё, одними глазами спрашивая, в чём дело.

В этот момент всё и случилось.

Полыхнула яркая вспышка. Щёлк, щёлк, щёлк – послышались щелчки затвора. Поток света хлынул в ночную тьму, окрашивая всё вокруг ослепительной белизной, насколько видел глаз.

× × ×

— Бежать можете? Сюда! Быстрее!

Сквозь мерцание в глазах я услышал голос Руми, а затем топот пронёсшихся мимо меня шагов. Я понял, что произошло, но несколько погодя.

— Это сейчас… вспышка была, да? — Я потёр глаза, постепенно снова привыкающие к темноте.

Надо полагать, Руми воспользовалась висящим у неё на шее фотоаппаратом. Неожиданное срабатывание его вспышки подействовало не хуже шоковой гранаты.

Хаяма, Тобе и Миура тоже были вынуждены замереть на месте.

— Эта девочка всех спасла? — Тихо прошептала Юкиносита… словно сама не веря в то, что сказала.

— Может, они в самом деле настоящие друзья? — С некоторой радостью в голосе спросила меня Юигахама.

— Нельзя дружить с тем, кто тебя презирает.

— И верно… — Юигахама разочарованно опустила глаза.

И всё же, несмотря ни на что, тут надо кое-что сказать.

— Но если она решила им помочь, даже зная, что друзья из них липовые, значит, у неё это по-настоящему, уверен.

Юкиносита кивнула, соглашаясь.

— …И я так думаю.

— Хотя точно сказать не могу. 

— Какого чёрта? Взял и дал задний ход… — Удручённо пробормотала Юигахама.

А что я могу сказать? Я и правда пока не знаю.

— Но всё-таки здорово, когда есть кто-то настоящий.

Юигахама улыбнулась.

— Не существует такого понятия, как стереотипный плохой человек. В обычных условиях каждый более-менее хорош, как минимум обычен. Но в трудную минуту он может внезапно измениться, проявляя свою истинную суть. И это самая пугающая человеческая черта. Надо всегда быть настороже.

Процитировал я неожиданно всплывшие в голове слова.

— Что ты такое несёшь?.. Извращенец. — С подозрением посмотрела на меня Юигахама. Шлюха необразованная.

Но Юкиносита понимающе кивнула.

— Нацумэ Сосэки, понимаю.

— Да, это написал Сосэки. Но если посмотреть с другой стороны, нет такого понятия, как стереотипный хороший человек. Но в трудную минуту каждый может внезапно измениться, став хорошим. Мне так кажется.

Юигахама наклонила голову.

— Хм? Это значит, что нельзя понять, настоящий кто-то или нет?

— В точку. Объективная правда – это «В чаще».

— «В чаще» написал Рюноскэ Акутагава…

Как обычно мы втянулись в бессмысленный разговор двух экспертов по японскому. Но Юкиносита недовольно вздохнула, а Юигахама в замешательстве качнула головой. Пожалуй, мне стоит получше изучить Сосэки…

Пока я ломал голову, что бы такого крутого сказать о его книгах, подтянулась компания Хаямы.

— Вы хорошо поработали, — сказал нам Хаяма.

— Угу. И вы тоже, — поблагодарил я Тобе с Миурой. Не будь их здесь, ничего бы у нас не вышло, так что их вполне можно счесть ключевыми игроками.

— Блин, ни за что больше на такое не подряжусь, — заявил Тобе. — До сих пор глаза режет.

— Слушайте, можно нам на сегодня закруглиться? — Спросила Миура.

— Можем мы оставить всё остальное на тебя? А то я тоже выдохся, — сказал Хаяма, и правда выглядящий утомлённым. Наверно, тому, кто привык быть добрым ко всем, непросто играть плохого парня. Это ему совсем не подходит.

— Ага, с остальным я разберусь. Тут ерунда осталась.

— Спасибо. Я этого не забуду.

Хаяма слабо улыбнулся и двинулся к дому вместе с Миурой и Тобе.

— Нам тоже надо переодеться, — сказала Юкиносита.

— А, точно. Длинный сегодня выдался денёк, — добавила Юигахама.

— Конечно, — ответил я. — Увидимся.

Раскланявшись с девушками, я направился к площади.

Глядя, как ярко пылает на ней костёр.

× × ×

Усевшись в кружок вокруг огромного костра, младшеклассники пели хором. Про друзей навсегда и всё такое. Для меня так просто кошмар какой-то.

Комачи, Тоцука и Эбина тоже отправились переодеваться, так что я тупо пялился на костёр в одиночестве.

Когда песня закончилась, настало время для возбуждающих и романтических народных танцев. Глядя на них со стороны, я подумал, что странно видеть что-то хорошее в том, что я так ненавидел.

Но все до единой девчонки из группы Руми были мрачны. И без слов ясно, почему – совсем недавно они продемонстрировали друг другу свои плохие стороны.

Они напрочь игнорировали друг друга. Но время от времени искоса поглядывали на Руми. Быть может, сегодня они начнут с ней мало-помалу заговаривать.

Мне по сути делать было нечего, так что я отправился искать Хирацуку. И обнаружил её разговаривающей с учителями из младшей школы. Когда я подошёл поближе, она тоже заметила меня. Прервала свою беседу и направилась ко мне.

— Вы хорошо поработали на испытании, так что можете сегодня отдохнуть. Я слышала, работы осталось немного, можете спокойно доделать всё завтра. Решили свою проблему?

— У-угу… ну, то есть, мне и самому интересно.

Пока я подбирал слова, к нам подошла уже переодевшаяся Юкиносита.

— Всё, что мы сделали – скопом набросились на девочек, довели их до слёз и посеяли семена раздора их дружбы.

— Ты прямо как о преступлении рассказываешь…

— Но ведь на самом деле так оно и было.

— Ты так говоришь, но… э-э…

Я не мог возразить. Если без обиняков, она права, и это заставило меня беспокоиться.

Хирацука качнула головой, словно не зная, что ответить.

— Я не совсем понимаю, но… судя по тому, что я вижу, это не изоляция. Больше похоже, что они вместе… ну ладно. Это для вас дело обычное.

Она улыбнулась, глядя, как танцуют младшеклассники. А потом вернулась к учителям.

Мы с Юкиноситой остались вдвоём. Она неуверенно обратилась ко мне, словно ей было трудно что-то сказать.

— Хикигая… ради кого на самом деле ты хотел решить эту проблему?

— Ради Руми-Руми, полагаю, — пожал я плечами.

Ну сами посмотрите. Нас ведь никто о таком не просил. Я взял на себя только один вопрос – разработать схему, способную примирить Руми Цуруми с её окружением.

И ничего иного я не хотел. Если даже кто-то что-то с этого для себя поимел, у меня и в мыслях такого не было. И не думаю, что я чего-то добился.

— …Ясно. Приятно слышать.

Юкиносита закончила с вопросами и повернулась к горящему в центре площади костру. Танцы закончились, приближалось время отбоя.

По бегущей рядом с нами дорожке шли младшеклассники.

Мне на глаза попалась Руми Цуруми.

Она узнала меня и отвела глаза. Прошла мимо, старательно избегая смотреть в мою сторону.

— И никакой благодарности, как я погляжу, — шутливо сказала Юкиносита.

— А я ничего хорошего для неё и не сделал. Будем реалистами. Я всего лишь напугал несколько девчонок и порушил их дружбу. Более того, использовал других людей в своих целях… худший метод из возможных. Тут не за что быть благодарным.

— Пожалуй, да. — Юкиносита помолчала. — Но избавиться от тех, кто издевается над тобой – это уже большое облегчение. Кроме того, эта девочка продвинулась за счёт своей силы воли, так? Может, ты действовал не совсем законно и плохо спланировал, но именно ты всё для этого подготовил, Хикигая.

Она выкладывала неприкрашенную правду, начистоту, прямо и честно. Такой уж она человек.

— И потому я думаю, что даже если никто тебя не похвалит, ты заслуживаешь прощения, если из этого выйдет что-то хорошее.

На сей раз Юкиносита не смотрела на меня свысока со своей жёсткостью и колючестью. Она мягко мне улыбалась. Но в какой-то момент её взгляд упал на что-то за моей спиной. Там показались Юигахама и все остальные.

Они тащили вёдра и фейерверки. Комачи с Тоцукой отловили Хирацуку, конфисковали её зажигалку и принялись играть с фейерверками. Сама Хирацука выглядела вполне довольной.

— Юкинон, прости, что запоздала, — подбежала Юигахама. — Вот, держи фейерверки.

— Спасибо, я посижу в сторонке. Поиграй с кем-нибудь ещё. А я просто посмотрю.

— О боже, а я так старалась, чтобы их купить… — Недовольно проворчала Юигахама.

— У меня просто не осталось сил на развлечения, — утешила её Юкиносита. — И будь осторожнее с огнём.

Она уселась на скамейку чуть в стороне.

— Ты что, бабка старая?.. — Спросил я.

Мы тоже одолжили у Хирацуки зажигалку и запалили свечку, чтобы поджигать от неё фейерверки.

Кажется, эти фейерверки были куплены в круглосуточном. Я поделился ими с Комачи и остальными.

Поджёг свою палочку, она затрещала, и из неё вырвалась зелёная струя огня. Какая прелесть.

…Хотя даже не знаю, как с ними развлекаться. Это вам не мокриц поджигать. Просто смотреть, что ли? Хотя будь это ракеты, можно было бы подключить воображение. Представить налёт бомбардировщиков. Я читал «Zukkoke Sannin-gumi»,77 знаете ли.

— Юкинон, смотри!

Закричала Юигахама. Она размахивала руками, зажав в каждой по четыре палочки. Стиль Балрога,78 что ли? Ребята, ради бога, не повторяйте этого дома.

Юигахама танцевала, тёмное небо прорезали полосы света. Глядя, как Комачи и Тоцука крутятся со своими фейерверками, я задумался, так ли надо играть с ними. Они бы мгновенно вышли из моды, если использовать их столь безвкусным образом.

Я поджёг фейерверк, закрывая его всем телом от ветра. Рядом со мной уселась Юигахама, проделывая ту же процедуру. Палочка затрещала, выбрасывая оранжевое пламя.

Юигахама, только что так весело игравшая с фейерверками, загадочным образом затихла.

— …Как думаешь, с Руми и остальными всё будет хорошо?

— Это не от нас зависит.

— Но их ужасные развлечения наверняка прекратятся.

— И взамен они потеряли друзей. — Сказал я, глядя, как из моей палочки выкатываются последние искры. Яркая оранжевая капля, смахивающая на расплавленное железо, упала на землю и быстро потухла.

Юигахама сунула мне бенгальский огонь.

— …Так всё проясняется, понимаешь? Если всё выходит на свет, это творит чудеса. Я так начала новую жизнь, можешь мне поверить.

Источник: Гахама, да? Звучит до некоторой степени убедительно. В таком случае, быть может, я могу позволить себе ей поверить.

Я сунул свой бенгальский огонь в пламя свечи. С шипением поднялся дымок, и на конце палочки вспыхнул огненный шарик.

Фейерверк в руке Юигахамы свистнул и погас. И она, словно ожидая, что случится дальше, тихо прошептала.

— Слушай, Хикки. Ты всё сделал, понимаешь?

— Что?

— Всё, о чём мы когда-то говорили. Мы не жарили барбекю, но мы готовили карри, не ходили в бассейн, но всё равно купались. Не ездили в лагерь для развлечения, но всё равно побывали в лагере. Прошли испытание на храбрость и рассказывали страшные истории.

— Ты правда думаешь, что всё это считается?

Мне так совсем не казалось. Но Юигахама просто выкинула догоревший фейерверк и взяла новый.

— Всё точно так же, так что да! — Она помолчала. — И мы вместе смотрели на фейерверки.

— Ну, это да.

— Всё обернулось правдой. А это значит… ты должен сделать правдой и ту часть, в которой мы гуляем вместе.

Потеряв дар речи, я уставился на Юигахаму, словно она подтолкнула меня. Наши взгляды встретились, и она засмеялась. Фейерверк вспыхнул.

Хоть она так и сказала, мой ответ был предрешён.

— …Думаю, в ближайшее время.

× × ×

Пока мы потом убирали фейерверки, стало уже поздно. Вчера мы закончили примерно в это же время.

Как и вчера, я помылся в административном здании и пошёл к бунгало, обдуваемый вечерним ветерком. Сегодня моя очередь была последней, так что я мог позволить себе не торопиться.

Свет в бунгало был уже погашен. Похоже, все легли спать.

Добравшись до футона, который Тоцука, наверно, расстелил для меня в углу, я невольно глубоко вздохнул.

…Пожалуйста, будь моей невестой.

— Хикитани…

— Хаяма? Я тебя разбудил?

— Нет, просто не спится, вот и всё.

Ну, тут кто угодно сразу не заснёт после того, что ему пришлось сделать сегодня. Я только смотрел со стороны, и то мне было не по себе.

— Извини, что заставил играть злодея.

— Да мне как-то побоку, об этом я не переживаю. Просто всплыли старые воспоминания… как когда-то я не сделал ничего, когда передо мной разыгрывалась такая сцена.

Хаяма говорил не в шутку и не удручённо, а с какой-то тоской.

Ничего не зная о прошлом Хаямы и Юкиноситы, я не представлял, что мне ответить. И вместо общих слов сделал единственное, что мог – притворился, что сплю.

— Всё могло бы повернуться лучше, будь Юкиносита похожа на свою сестру.

Ага, так он тоже знает Харуно. Наверно, встречал её у них дома или ещё что. Но раз мы оба её знаем, вынужден не согласиться.

— Не… не надо так. Когда пытаюсь представить себе Юкиноситу с хорошими социальными навыками, у меня волосы дыбом встают.

— Ха-ха, пожалуй, ты прав.

В темноте я не видел Хаяму, но по голосу несложно было представить его улыбку. Голос неожиданно затих, я слышал его лёгкое дыхание.

— …Слушай, интересно, как бы всё сложилось, если бы мы все учились в одной начальной школе.

С ответом я не задержался.

— Это очевидно. В вашей школе было бы одним одиночкой больше.

— Думаешь?

— Думаю.

В моём голосе звучала абсолютная уверенность.

Я услышал что Хаяма тихо смеётся. Стараясь скрыть смех, он слегка откашлялся.

— Думаю, многое могло бы сложиться по-другому. Просто… даже так…

Он замолчал, словно подбирая слова.

— Вряд ли я сдружился бы с тобой, Хикитани.

Тишина. Какое-то время после этих неожиданных слов я не мог думать ни о чём. Как Хаяма, способный поладить с кем угодно, мог сказать мне такое. Я немного помолчал, потом заговорил укоризненным голосом.

— …Иди ты в задницу. Совсем меня ошарашил.

— Это была шутка. Спокойной ночи.

— Угу. Спокойной ночи.

Должно быть, впервые я узнал Хаято Хаяму как человека. И Хаяма точно так же узнал Хачимана Хикигаю.

В голосе Хаямы была не только доброта. В глубине крылось что-то грубое и жёсткое.

Моя интуиция подсказывала мне, что Хаяма не врал. Ни в едином слове.