Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А так же счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

…Изумительная история.

Вроде бы.

Я положил на стол прочитанный сценарий.

Он был не просто толстым, он будто сочился смутной, но очень характерной аурой. Если бы Некрономикон реально существовал, думаю, он выглядел бы именно так…

На обложке было начертано «Маленький Принц. Мюзикл». Странный титул, звучит как победитель теннисного турнира.1

Сейчас стоит осень. А осень – это школьный фестиваль. А фестиваль – это совместная работа ради общей цели. Унылая пора для тех, кто держится поодаль от остальных.

Мой класс 11-F (хотя «мой» – это слишком сильно сказано, я к нему скорее приписан, чем принадлежу) сегодня по-настоящему начинал свою подготовку.

После некоторых споров было решено ставить спектакль. И раз так решило большинство, спорить не приходилось. Собственно, я всегда в меньшинстве.

Идей насчёт сценария было несколько, и одна из них победила.

«Маленький Принц».

«Маленький Принц» – это повесть Сент-Экзюпери. Думаю, многие знают это название, даже если не читали её. Можно подумать, что тут есть какая-то связь с «Принцем Карри»2, но на самом деле всё совсем не так, не ошибитесь.

Если вкратце изложить сюжет…

Некий пилот, он же рассказчик, совершает аварийную посадку в пустыне Сахара и встречает там «маленького принца». Они о многом разговаривают и многому учатся друг у друга.

Отличный выбор для учеников старшей школы, можно сказать всемирно известный шедевр.

Но есть один нюанс… Сценарий поручили Эбине.

В том опусе, что она накропала, одного описания персонажей и конспекта сюжета оказалось достаточно, чтобы подорвать мой дух. Тем не менее, я собрался с силами и продолжил читать. Но дойдя до строк «На звезде, откуда я прибыл, есть сто восемь уровней, знаешь ли!» и «Некий пилот и принц хентая», сломался.

Что за мысли в голове этой девчонки крутятся?.. Я со страхом посмотрел на Эбину.

Она сделала вид, что стесняется. — Ой, я немного смущаюсь…

Да какое, блин, немного! Смущает так, что «немного» тут и не пахнет!

Я скомкал распечатку и зарёкся вообще с этим связываться.

Сегодняшний длинный классный час проходил в атмосфере уныния.

— Всем нравится?

Спросил Хаяма, обводя взглядом класс, когда почти все дочитали. Вообще-то, спрашивать должен был староста, но этот наивный парень застыл над рукописью, не в силах понять, с чем столкнулся.

— Ум-м… так что будем делать? Если у кого-то есть вопросы или предложения… — очнулся староста.

Последнее имеет смысл…

Одна из девчонок подняла руку.

— А девушки тут будут участвовать?

— А? С чего вдруг? — Озадаченно наклонила голову Эбина. Стоп, порочная фройлян.

В «Маленьком Принце» нет женских персонажей в человеческом обличье. Но роза определённо подразумевается женщиной, так что с этим можно поработать. Да и не только роза, можно подумать и о лисе, и о змее. Может получиться что-то вроде «Короля Льва» в постановке театра Шики.3

Поднялась ещё одна рука.

— А что насчёт общественной морали?

— Никаких проблем, подходит для всех возрастов!

Это с кем она возрастные ограничения обсуждала?..

Судя по реакции, большая часть класса была в замешательстве. Ода и Тахара, в определённой мере понимающие поклонниц яоя, натянуто улыбались. А девушки, за исключением некоторых, понявших, что происходит, были сбиты с толку.

И среди всех выделялся один человек, в радостном экстазе вскинувший кулак над головой.

— Не, звучит замечательно!

Отчаянная мольба, Тобе, да? Ох уж эта бесхитростность влюблённых пацанов. Хотя, наверно, все мы такие. И я не исключение. Помню, как в средней школе я старался уходить домой в одно время с девочкой, которая мне нравилась. А потом услышал, как она за спиной называет меня преследователем, и разревелся… Н-но ведь все так поступают, да? Я имею в виду, что не только я, так ведь?..

Тобе обвёл взглядом класс и завёлся ещё сильнее.

— Но ведь так интереснее! Куда веселее, чем если делать это как все, да!

Мои одноклассники переглянулись и задумались.

…Ну, определённый резон в его словах имеется. Всё ж таки не чистый яой, максимум мюзикл, да и название может поменять впечатление. Если это просто компания невоспитанных парней в странных костюмах, признающихся друг другу на сцене, смотреться будет как пародия.

В мероприятиях вроде школьного фестиваля главные принципы, которых надо придерживаться – это «весело» и «не так, как у других». Сценарий Эбины удовлетворяет обоим условиям. Если по большей части откинуть яойные мотивы и воззрения его автора, разве не получится то, что надо?

— Да, я тоже думаю, что мы можем работать в этом направлении. Кроме того, серьёзные вещи тут лучше не показывать… Как минимум, могу сказать, что это слишком!

Эбина не лишена благоразумия. С другой стороны, она придумала такой вот сценарий, и от этого меня ещё сильнее в дрожь бросает.

— Давайте тогда забудем, что здесь написано про персонажей… и начнём подчёркивать весёлые моменты, хорошо? — Задал всем вопрос Хаяма.

Ни одного возражения не прозвучало.

Ну, для фестиваля в самый раз. Пожалуй, оно и правильно, не делать такое на полном серьёзе. Иначе всё может закончиться конфузом, а так всегда можно сказать «да мы просто для развлечения».

Да, лучше постараться включить подобные элементы.

— Отлично, значит, договорились, — заявил Хаяма и услышал в ответ взрыв аплодисментов. И звонок.

Потратив весь классный час, наш класс наконец выбрал своё мероприятие. Конечно, предстоит многое ещё решить, но уже можно начать работать.

До фестиваля остаётся месяц.

Я поднялся, ощущая лёгкую меланхолию.

Осенний ветер трепал занавеску, врываясь в чуть приоткрытое окно.

За ней то и дело мельком открывались залитые багрянцем кучевые облака.

Мои руки, перелистывающие страницы, замерли. Это постоянное мелькание на краю поля зрения изрядно раздражало. Совершенно невозможно было сосредоточиться.

Девушка же, сидящая наискосок от меня по другую сторону длинного стола, Юкино Юкиносита, не шевелилась.

Её взгляд, устремлённый на книгу в её руках, спокойно пробегал строчку за строчкой. Наверняка потому, что она сидела спиной к окну и трепещущая занавеска не попадалась ей на глаза.

Быть может, сидеть с той стороны было бы удобнее. Но наше расположение в этой комнате уже прочно устоялось.

Я по привычке выбрал место, где меньше солнца, подальше от окна. Юкиносита же обычно предпочитает подставлять спину прямым солнечным лучам.

Но под натиском осени солнца становится всё меньше. А дни короче.

Летние каникулы закончились, уже прошли несколько дней сентября. Остатки лета ещё держатся днём, но наступает сезон, когда по вечерам неминуемо будет дуть порывистый холодный ветер, прямо как сейчас.

Может, мы уже и во втором семестре, но больше ничего не меняется. Мы по-прежнему ходим в клуб. Хотя единственное, чем мы тут занимаемся – читаем. Точнее, мы с Юкиноситой читаем, а Юигахама надоедливо клацает кнопками своего дурацкого мобильника.

Новый, более сильный порыв ветра тряхнул всё окно.

Занавеска задёргалась, отвлекая от страницы, которую я собрался было прочесть. Занавеска-а-а-а-а! Твоя самоуверенность сейчас выйдет из-под контроля. Ты что, Бончу?4

Раздосадованный, я зло посмотрел на неё и щёлкнул языком. Ветер, конечно, и сам по себе изрядно раздражает, но тут ещё и занавески позволяют себя раздувать. Где ваше чувство собственного достоинства? Раздувать дозволено лишь девичьи юбки и Морской стадион.

О, я краем глаза заметил, как затрепетала юбка. Её хозяйка, Юигахама, поднялась со своего места (посередине стола, с моей стороны) и захлопнула окно. Столь смело развевающаяся юбка, позволяющая заподозрить, что под ней скрывается покемон, едва не заставила меня осмелиться пойти далее. Фух, чуть было мой собственный покемон не разбушевался…

— А ветер всё сильнее, правда?

Никто ничего не ответил.

Слышно было лишь постукивание оконной рамы.

Нисколько не огорчившись ответным молчанием, Юигахама продолжила.

— Я слышала, что надвигается тайфун.

Мы с Юкиноситой наконец оторвались от книг.

Юигахама облегчённо вздохнула.

— А на каникулах была такая хорошая погода.

— Правда? А мне почему-то кажется, что дни в основном были сумрачные.

Я задумчиво поднял голову, не в силах припомнить хорошие дни. Помню лишь погоду в DO-TEN P-KAN5 и болезненно яркое солнце в те дни, когда я покидал дом.

— Хикки, да ты вообще из дома не выходишь. Конечно, ты не в курсе, — фыркнула Юигахама. Пожалуй.

— …Ну да. Нынешние солнечные занавески очень эффективны, потому и кажется, что темно.

— Они солнечные, но от них темно? — Озадачилась Юигахама. Я обнаружил, что и сам озадачен.

— А?

— Э?

Мы с Юигахамой обменялись недоумевающими взглядами, и я понял, что она имеет в виду что-то не то. Эй, не всерьёз же она это спрашивает, правда? Боже, какая кошмарная девица.

Слушающая нашу невразумительную беседу Юкиносита захлопнула свою книжку и неуверенно подала голос.

— …На всякий случай объясню. Солнечные занавески – это такие штуки, которые блокируют солнечный свет.

— Э?.. А, т-точно! Угу… Я так и знала… — После недолгой изумлённой паузы ответила Юигахама, отводя взгляд. Я посмотрел на неё как на несмышлёного ребёнка и добавил…

— Знаешь, эта традиция тянется с давних времён. Даже древние глиняные фигурки изображают людей в тёмных очках. Мы не народ света.

Да, есть народ, который взвалил на плечи судьбу ненавидеть свет и любить тьму. И называется он «японцы». Ого, объяснение настоящего чуни.

Юкиносита приложила руку к виску, словно у неё разболелась голова и вздохнула.

— Там не тёмные очки, а что-то вроде устройств, что используют эскимосы, чтобы защищать глаза от блеска снега. Свет и тьма тут совершенно не при чём…

Её тихий голос напоминал слабый шёпот. Но в тишине слова звучали совершенно чётко.

— А, вот как? Хе-е…

Изображаемое смущение никак не вязалось с её торжествующим видом. Господи, никак нам нормально не поговорить. Даже поучающий тон звучит совсем не так, как раньше.

— …

— …

Юкиносита, похоже, не горела желанием продолжать разговор. И вернулась к чтению.

Я подпёр щёку одной рукой, другой переворачивая страницы.

Вдалеке посвистывал ветер. Такой звук, будто там пробирается шпион.

Кто-то кашлянул.

А затем единственным звуком, что я слышал, осталось тиканье часов.

Интересно, насколько синхронно люди осознают наступившую тишину?

Юигахама вздохнула, явно собираясь что-то сказать.

— Знаешь, Хикки, ну, тебе обязательно надо почаще выходить на улицу. Витамин C, понимаешь? Ты его наберёшься.

— Сдаётся мне, ты имеешь в виду витамин D. Ты что, лимон какой-нибудь, витамин C производить? В человеческом организме он не синтезируется.

— Правда?

— Ага. И кстати, чтоб ты знала, для получения нужной дозы витамина D достаточно побыть под солнцем дважды в неделю по полчаса. А значит, мне не нужно покидать дом, — с видом победителя объяснил я. Как гуманитарий, я особенно хорош, когда дело касается всяких пустяков. Пожалуй, это и в самом деле может оказаться характерной чертой гуманитариев.

Юигахама заколебалась, удивлённая моими глубокими познаниями. — Какого чёрта ты столько знаешь?.. Ты что, помешан на своём здоровье?.. Отвратительно… — Ударили меня её жестокие слова.

— …Когда-то мои родители говорили нечто похожее, вот я и поинтересовался.

— Хех, а ты и правда не любишь из дома выходить…

— Как и следовало ожидать от Хикикомори.

— Заткнись…

Опять. Так откуда ты знаешь моё прозвище из средней школы?

Я хотел продолжить, но сразу остановился… Ну, нет ничего плохого в том, чтобы ничего не говорить. Понимаете? Просто сейчас правильнее будет помалкивать. Бывает такое. Когда кто-нибудь с тобой заговорит, а ты увлекаешься и выдаёшь реплику, на которую все отвечают молчанием. Неожиданно нахлынувшее воспоминание заставило меня мучительно съёжиться.

Но даже если ничего не говорить, всё равно повиснет молчание.

— …

— …

Юкиносита по-прежнему равнодушно смотрела в свою книгу. Её ресницы даже не дрогнули.

Такое безразличие явно беспокоило Юигахаму, попытавшуюся разрушить тишину смехом.

— Ха-ха-ха… Хикки, а ты и в самом деле хикки.

— Слушай, праведники живут так с древних времён. Даже глава всех богов японских легенд, великая Аматерасу, была затворницей.

Я следую заветам древних легенд. Я живу как бог, иначе говоря, я бог нового мира.

— В конце концов, по японским легендам боги отнюдь не были праведниками…

— Это как?

— Да вот так… Много там всего такого.

На самом деле там сплошная путаница. Если внимательно читать легенды, можно найти массу забавных историй.

— Когда я слышу «бог», я представляю себе нечто безупречное, — восхищённо простонала Юигахама.

Ну, будь это единый и всеобъемлющий бог, может, он и был бы таким. Но когда речь идёт о японских богах, о безупречности говорить не стоит. Множество богов – это легенда нашей страны. И они совсем не обязательно абсолютно праведные, всеведущие и всемогущие боги.

Дойдя до этой мысли, я проронил несколько слов.

— …Пожалуй, не только богов не стоит идеализировать.

Ответа я не ожидал. Это была всего лишь реплика под номером восемнадцать из списка моих семейных монологов. Но после долгой паузы сквозь шелест перелистываемых страниц пробился тихий голос.

— …Думаю, да.

Она высказала то же самое мнение, наверно, точно так же не ожидая ответа. Она ни на кого не смотрела и ни к кому не обращалась.

Ничего нельзя идеализировать.

Лишь от богов можно ожидать безупречия.

Ни от кого нельзя требовать быть идеальным.

Это слабость. Это зло, которое надо ненавидеть. Это небрежность, за которую надо наказывать. Это вредит не только тебе, но и окружающим.

Разочаровываться можно только в себе. Лишь себя можно ругать. Себя ненавидеть, если не следуешь своим идеалам.

Только себя нельзя прощать.

— …

— …

Разговор затих. Атмосфера застыла. Время шло. Окно было закрыто, но приостановившееся время словно уронило температуру.

— О-осень…

Юигахама посмотрела на Юкиноситу, на меня, вздрогнула и уронила плечи.

В последнее время все наши беседы шли только так.

Тут каждый бы попытался найти какой-то шанс завязать разговор.

Так продолжалось уже несколько дней. Даже Юигахама начала уставать.

Словно тоже пытаясь нарушить тишину, в окно с новой силой ударил ветер.

Стекло звякнуло, вздрогнул воздух в комнате. Юигахама посмотрела наружу, надеясь найти новый повод для разговора.

— К-кажется, погода всё хуже, а? Если закроют линию Кэйё, Юкинон будет не попасть домой, да?

— Да, именно так.

Насколько я помню, Юкиносита добиралась до школы именно по линии Кэйё.

Если упомянутый тайфун окажется таким большим и мощным, что накроет весь округ Канто, Чиба превратится в изолированный остров. После Кэйё приостановят движение по Собу, Дзюбан, Кейсей, Тоеи-Синдзюку и многим другим железнодорожным линиям. Мы окажемся отрезаны от всей остальной Японии и, конечно же, станем независимыми.

Да, в Чибе множество железных дорог. Кроме упомянутых есть ещё линии Чоуси Электрик и Коминато, обе захудалые в хорошем смысле этого слова. Есть и более крупные, вроде Учибо и Сотобо, но увы, их трудно различить, когда живёшь рядом с Токио. Иногда честно путаешься, и тогда орёшь как ревущий пожар. Гнев жителей Чибы – это пламя Рэкка!6

Как бы то ни было, если тайфун разгуляется, городской транспорт в значительной степени встанет. Даже Юкиноситу это затронет.

— Я знаю, да. Ну, мой дом вроде как совсем рядом…

Юигахама явно хотела сказать что-то ещё, но остановилась.

Я поднял глаза, обеспокоенный внезапной тишиной, и увидел что лицо Юкиноситы исказилось, словно от сильной боли.

— …Всё нормально. Я и пешком могу дойти.

— П-понятно. Ну да, наверно.

Ближайшая к дому Юкиноситы станция всего в двух перегонах отсюда. Вполне проходимая дистанция.

Юигахама повернулась ко мне.

— Хикки, а ты домой на велосипеде?

— Угу.

Ответил я, выглядывая в окно. Слава богу, дождя пока не было. Я на всякий случай прихватил зонтик, но предпочёл бы обойтись без него посреди тайфуна.

— А почему ты хотя бы в такие дни на автобусе не ездишь?

— Они битком набиты, а я этого не люблю.

И ещё на них в основном ездят ученики из нашей школы. А когда я сталкиваюсь с одноклассниками, это большая проблема. Хорошо ещё если они делают мне одолжение и просто меня игнорируют. Хуже когда они проявляют какую-то странную заботливость и прекращают свой беззаботный трёп. И я начинаю чувствовать себя виноватым. Почти как у Дадзая, когда рефлекторно хочется извиниться, что появился на свет.

Ну и кроме того, ехать домой на автобусе в это время значит ехать вместе с Юигахамой. А Юигахама наверняка захочет как-то со мной поговорить.

…И это увидят.

А если Юигахаму увидят дружелюбно болтающей с кем-то, чей ранг ниже плинтуса, это вообще ни в какие ворота не лезет. Я не хочу, чтобы она снова прошла через то, что уже было на фейерверке.

Как бы то ни было, хорошо бы поскорее свалить домой, пока погода окончательно не испортилась…

В такую плохую погоду остальные клубы расходятся пораньше. Мы, конечно, можем ещё посидеть, но сильно сомневаюсь, что сегодня ещё появится хоть какой-то клиент, подумал я.

Дверь с треском распахнулась.

— Вы всё ещё здесь?

В комнату как обычно без стука ввалилась Хирацука, куратор клуба помощников.

— Остальные клубы уже разошлись. Давайте по домам, пока совсем погода не испортилась.

Юкиносита захлопнула свою книгу.

— Ну что, поставим на этом точку?

Всё небо уже затянули плотные облака, в комнате потемнело. В этой тени лицо Юкиноситы тоже казалось потемневшим.

— …Будьте осторожнее по дороге домой. — Хирацука внимательно посмотрела на Юкиноситу, но больше ничего не сказала и ушла.

Мы с Юигахамой тоже возражать не стали. Быстро собрались и все вместе покинули комнату.

— …Пойду сдам ключ, — сказала Юкиносита и двинулась по пустому коридору.

Я развернулся к выходу, не прощаясь. Юигахама в трёх шагах позади заколебалась, не зная, что ей делать.

До шкафчиков с обувью мы шли молча. Тишину нарушали лишь звуки наших шагов.

Переобувшись, я направился к двери.

— Я на велосипед.

— Угу. Пока. — Юигахама помахала рукой.

Насыщенный влагой южный ветер был ужасно тёплым.

× × ×

Я отчаянно жал на педали, пробиваясь сквозь встречный ветер. Велосипед, над которым я издевался весь год, жалобно стонал. Педали противно скрипели.

Но сколько бы я ни жал, я не чувствовал никакого прогресса. Казалось даже, что меня относит назад. Я был уже близок к отчаянию, но продолжал стараться изо всех сил.

Может, дни и стали короче, но наверху продолжает сиять солнце. Просто его прячут эти толстые облака.

Покачивающиеся фонари смутно освещали дорогу, по которой ветер гонял пустые банки и пластиковые пакеты.

В этой полутьме, пахнущей мокрой грязью, на асфальте стали появляться тёмные пятна.

Ещё одно, ещё и ещё. Капли громко барабанили по дороге.

В конце концов чёрные пятна расползлись на весь асфальт.

Дождь лил и лил, не обращая на меня внимания, шумел и шумел. Избиваемые каплями руки заболели.

Дождинки безжалостно растекались по всему телу, делая рубашку прозрачной. Я невольно пожалел, что поблизости нет девчонок-старшеклассниц.

…Что за дела, какого чёрта?.. пробормотал я про себя и потянул с велосипеда зонтик.

И раскрыл его, защищаясь от дождя.

Но в следующее мгновение мощный порыв ветра рванул зонтик, выворачивая его и превращая в парус. Меня потянуло как яхту.

Я потерял равновесие и отчаянно заработал ногами.

…Едва не грохнулся.

Утёр холодный пот и капли дождя, держа в руке сломанный зонтик.

Ну правда, что за дела?

Промокшая одежда высасывала тепло из тела и ложилась на плечи тяжёлым грузом. Зрение затуманилось.

Под этим дождём мои колёса, мои слова, мои мысли начали ускользать куда-то прочь.

Река Ханами впереди продолжала изрыгать чёрную воду, смывая всё.

Но посреди этого шторма не осталось ничего, кроме меня.

Как бы то ни было, из-за тайфуна занятия должны быть отменены.

Поначалу мне так казалось.

Но не успела даже пройти вся ночь, как тайфун ушёл и всё вернулось на круги своя.

И что в итоге? DO-TEN P-KAN, до боли ярко сияет солнце. IPPAI OPPAI, я полон энергии.7 Ага, щаз.

Я был уверен, что можно будет опоздать в школу, сославшись на тайфун (нечестный приёмчик, да), и спать лёг сравнительно поздно. И теперь мучился от недосыпа. Чёрт, такой недосып сгодился бы для эндинга Kiteretsu.8

Тайфуны в последнее время настолько хилые, что у меня из-за них сплошные проблемы.

Мне кое-как удалось добраться до школы вовремя, но сонливость одолевала весь день. Я и обычно на переменах либо сплю, либо притворяюсь, что сплю, но сегодня меня особенно клонило в сон.

И не только на переменах. На уроке тоже пришлось отчаянно воевать со сном. То есть я попытался найти лучшую позу для сна, повалившись на стол и примостив голову на скрещённые руки. Да, вот так нормально. Война – дело не самое хорошее, лучше уладить дело миром. Думаю, теперь мне удастся поладить с сонливостью.

И прежде, чем я понял это, урок уже закончился.

Вывод: лучшая поза для сна – это распластаться на столе и подложить руки под шею. Тогда никаких отпечатков на лице не остаётся. Единственная проблема – шея болит. И плечи. И спина.

Хоть я и сказал это, но мне не удалось урвать и мгновения сна. А из-за неестественной позы моя вялость достигла предела. Я чувствовал, что поспать мне не удастся, пока я не приму горизонтальное положение.

А значит, понятно, что нужно делать.

Я поднялся и, пошатываясь, двинулся к двери.

Но едва я её открыл…

— Ой!

— Э-э, извини.

Нет, это был не лобовой удар, просто я ощутил несильный толчок в грудь. Столкнувшись с кем-то, кто решил заменить меня в классе. Чёрт, что это за тип, которому «лучше не получать годовую лицензию на право не смотреть, куда идёшь»?9

Я хмуро посмотрел искоса на этого типа и переменился в лице. Это был хорошо знакомый мне невысокий парнишка, чуть пошатывающийся на ногах, что делало его особенно милым. Да, немного запыхавшись, в класс влетал «ты не должен получать лицензию, ты должен просто сидеть рядом со мной на пассажирском сиденье, пока я веду машину… весь год!», Сайка Тоцука.

— Ой, Хачиман. Извини…

— Н-нет! Это я виноват. Немного завитал в облаках…

Ещё как завитал на самом деле. Может, это и случайность, но Тоцука в моих объятьях… Фух, чуть было не было. Окажись у него в зубах кусок хлеба, пал бы перед ним на колени.

Тоцука понял, что мы как-то не так застыли и мягко отодвинулся от моей груди.

— Извини, я так торопился… Хачиман, а куда ты собрался? Сейчас же урок начнётся.

— Да ерунда.

Я прогуляю урок, чтобы покемарить в медпункте, но не говорить же о таком вслух. Это только в твиттере можно всякими незаконными делишками хвастаться.

Тоцука слегка наклонил голову.

— А не лучше остаться? На этом уроке мы будем решать, чем заниматься на фестивале.

— А, вот как?

Единственное, что мы сумели решить на недавнем классном часе, это определиться насчёт темы. А сейчас, надо полагать, будут обсасывать детали.

— …Ну, меня любой вариант устроит.

Всё равно я ничего делать не собираюсь. Буду как обычно просто присутствовать, существование ради существования.

Когда все начинают готовиться, единственное, что я могу, это стоять в сторонке, изображая из себя странный тотемный столб.

Что бы мне ни поручили, я всё равно ничего не смогу изменить.

Делать мне нечего, но в так называемом упреждающем стиле я буду просто стоять у кого-то за спиной, смотреть, что они делают, бормотать «Э-э… м-м-м» с лицом всезнайки и ждать, что мне скажут «не сделаешь вот это?»

— Просто выбери что-нибудь подходящее для меня.

Не знаю, угадал ли Тоцука мои мысли, но он посмотрел на меня с любопытством и кивнул. — Ладно, договорились.

Спасибо. Я помахал ему рукой и вышел из класса.

× × ×

Под звук звонка на урок я направился на первый этаж спецкорпуса, в медпункт.

Вокруг царила мёртвая тишина, никто не попадался на пути.

Добравшись до изолятора, я постучался, открыл дверь и ощутил запах антисептика.

Внутри какая-то старшеклассница трепалась с медсестрой. Но как только я вошёл, их разговор резко оборвался.

Эта старшеклассница, чьего имени я не знал, недовольно уткнулась в свой мобильник. Как будто я сделал что-то нехорошее. Ну, извини, хе-хе.

— Бог мой, ты не из ребят Сидзуки?

Школьная медсестра, молодая девушка в белом халате, внимательно посмотрела на меня.

Не уверен, что можно так сказать. Получается почти как о родителе и ребёнке, да? Кое-кто может просто взбеситься. Хирацука, главным образом. Если воспримет это как намёк на её возраст.

— Кажется, я простудился. — Поспешно объяснил я. И, разумеется, постарался продемонстрировать, как нехорошо себя чувствую. Такие демонстрации – мой непревзойдённый навык. Не будет преувеличением назвать меня властелином простуд. Ба, как круто звучит. Хотя такое объединение слов «властелин» и «простуда» немножко попахивает чуни.

— Я никогда не доверяю суждениям дилетанта. Давай посмотрим.

Медсестра небрежно проигнорировала моё актёрство.

А чего ещё ожидать от школьной медсестры, ветерана разборок с прогульщиками. Сложно было хотя бы притвориться, что купилась на моё представление, что ли?

Она внимательно посмотрела на меня, словно стараясь проникнуть взглядом сквозь симуляцию. Нет, пожалуй, точнее будет сказать, что она буквально пожирала меня своим острым взглядом. Будь мы в мире покемонов, от моей защиты сейчас остались бы рожки да ножки.

— …Действительно простудился.

— Какой быстрый вывод…

Ну и что это за шарада?.. Я недовольно и вопросительно посмотрел на неё.

Медсестра засмеялась. — Я имею в виду, достаточно посмотреть на твои хмурые глаза. И сразу ясно, что ты не можешь быть здоров.

Прозвучало так, будто я хронически чем-то страдаю. И что значит «хмурые»? Даже хмурый Лондон может стать Парижем, если погода поменяется. Каким я буду завтра?10

Она что-то у себя записала и снова посмотрела на меня.

— Ну? Хочешь здесь отдохнуть?

Вопрос прозвучал как предложение.

— Угу, хорошо.

— Тогда ложись на кровать.

Коротко скомандовала она. Я послушался. Скользнул на аккуратно заправленную кровать за занавеской и улёгся.

Трёп за розовой занавеской снова возобновился. И я заснул, смутно слыша их голоса.

× × ×

Какого… чёрта…

Был уже конец перемены.

Не успев даже вернуться в класс, я оказался в оргкомитете фестиваля.

На доске было написано «Хикигая». Прямо под надписью «оргкомитет». Блин! Это заговор?!11

Ну да, допускаю, я действительно сказал «любой вариант». Всё равно, что бы мне ни поручили, ничего от этого не изменилось бы. Я готов был принять любую работу, какой бы тупой она ни была.

Н-но неужели они не чувствуют себя виноватыми, что подсунули кому-то работу лишь потому, что сами не хотели за неё браться?

Разве здравый смысл не требует, чтобы одиночке поручили какое-нибудь безвредное дело? До сих пор всегда так и было.

Метод «мы выбрали тебя в председатели, потому что ты спал (ха-ха-ха)» – это способ лидерам класса повеселиться, заставив кого-то сделать что-то забавное. Но вешать такое на индивидуума, принадлежащего к другой культуре!..

Это самая настоящая война!.. Не считается!.. Не считается!..12

Я ошеломлённо стоял перед доской и вдруг почувствовал, что кто-то похлопал меня по плечу.

— Надо объяснять?

Мне не надо было даже поворачиваться, чтобы понять, кто это.

Э-это она… незамужняя почти тридцатилетняя учительница, Сидзука Хирацука…

Я молча посмотрел на неё, ожидая объяснений.

Хирацука вздохнула и посмотрела на часы.

— Уже почти пора было следующий урок начинать, а они всё дурью маялись, выбрать не могли. Вот почему я выбрала тебя, Хикигая.

Стоп, госпожа учитель японского. Вы не можете говорить «вот почему». Тут нет логической связи.

— Учитель, что вы задумали?..

— Это ты о чём?

— Не вешайте мне лапшу на уши… За кого вы нас, одиночек, принимаете? Если заставлять нас участвовать в таких делах, это ведёт лишь к трагедиям, знаете ли!

Такие мероприятия в первую очередь рассчитаны на тех, что дружески относится друг к другу и радуется общению. Если туда попаду я, им придётся быть со мной деликатными! Поручите мне какое-нибудь бесполезное дело, где моё присутствие ни на что не повлияет, и обе стороны смогут мирно заниматься своими делами! Может я и не отстаиваю принцип мирного непротивления Ганди, но доктрину принципиального невмешательства поддерживаю однозначно, знаете ли!

— Я думала тебя подождать, но… Ты уверен, что нашёл бы убедительное возражение?

О-ох… Я подумал и вздохнул. Повернулся к классу и увидел, что Тоцука с извиняющимся видом поднял руки. Как мило. А-а, сложи ладони вместе. Молись, молись.

Я стоял, совершено сбитый с толку, а брови Хирацуки сходились всё ближе, пока не дошли до упора.

— Довольно. Пока ты тут торчишь, я не могу начать урок. Иди на своё место. Разбираться будешь после занятий.

× × ×

После занятий начался хаос.

Нам надо было решить, кто за что будет отвечать при подготовке к фестивалю. По идее со всем должны были разобраться на предыдущем уроке, но всё время отняли выборы представителя от парней в оргкомитете. В итоге Хирацука волевым решением спихнула эту должность на меня. В чистом виде то, что называют насилием… Гр-р! Если бы у меня было больше силы! Тогда я спихнул бы это на кого-то ещё! Очередное насилие… а чего вы ещё хотите от вертикально структурированного японского общества? Сегодня я в полной мере прочувствовал, что во мне живёт настоящий японец.

А теперь нам надо было выбрать представителя в оргкомитет от девушек.

За учительскую кафедру встал староста. Не знаю, как его фамилия. Всё равно все зовут таких старостами. Для девушек это не совсем так, но увы, он парень, так что «староста» вполне достаточно.

— Э-э, в общем, если кто-то из девушек хочет поработать в оргкомитете, поднимите руку, — сказал староста. И вздохнул, не дождавшись ответа. — Если никого не выберем, можно разыграть в камень-ножницы-бумага…

— Ха-а?

Оборвала его Миура. Староста запнулся от страха. Одним своим убийственным «ха-а» она могла заставить замолчать всех окружающих. В каком храме она росла? Вырасти в храме – это замечательно, невольно подумал я.13

После этого начало повторяться одно и то же. Все начинали трепаться о чём-то своём, староста спрашивал «ну так как?» и снова воцарялась тишина. Это повторялось снова и снова.

— …А это, ну, сложно там работать? — Спросила Юигахама, явно не в силах больше на всё это смотреть.

Староста с облегчением вздохнул.

— Обычно не слишком сложно… Хотя на этот раз девочке может оказаться непросто.

 Проклятый очкарик уставился на меня. Эта скотина недвусмысленно намекает, что я совершенно бесполезен. Но при этом он выглядел таким смущённым, что я даже не разозлился. Это моя вина, четырёхглазый. Ладно, ладно, купи себе очки.14

— У… ху-у-ух… — Пробормотала Юигахама, с некоторой тревогой глядя в мою сторону.

Староста решил, что она колеблется, и начал настаивать, словно цепляясь за последний шанс.

— Честно говоря, Юигахама, если ты возьмёшься за это, будет просто замечательно. Ты очень для этого подходишь – тебя многие знают, и я уверен, ты со всеми там сработаешься.

— Нет, я правда не… — Юигахама смущённо помотала головой. И в этот момент раздался ледяной голос.

— О-о, Юи, так ты решилась, да?

— Э? — Юигахама повернулась на этот голос.

Так, посмотрим. Это Сагами, кажется?

Сагами с тремя подружками сидела поодаль от Юигахамы. Группа Миуры располагалась со стороны окон, а Сагами с компанией с противоположной стороны, ближе к двери.

— Хорошо звучит, а? Два близких человека работают бок о бок, это так кру-у-у-уто…

Продолжила Сагами. Её подружки злобно захихикали.

Юигахама смущённо улыбнулась. — Нет, это не так…

Сагами многозначительно посмотрела на меня.

Омерзительная ухмылка. А в сочетании со смешками подружек ещё более мерзкая.

Что кроется в тех насмешках? Я не мог не понять.

Ровно то же, что и тогда, на фестивале перед фейерверком.

Испытующий взгляд на Юигахаму, входящую во внутренний круг, и меня, никогда к нему не принадлежащему. И презрение.

Этот смех эхом отдавался в моих ушах.

— Эй, погоди, — раздался высокомерный голос, разом обрывая начавший нарастать шум. Словно тараканы разбежались от включённого света. — Юи не может, мы с ней зазываем посетителей, — решительно и безоговорочно заявила Юмико Миура.

Сагами и её подружки запнулись и замолчали, словно подавленные силой этого голоса. Но сама Сагами продолжала улыбаться.

— О, да, дело тоже важное.

— Да, да, очень важное, — закивала Юигахама. И вдруг удивлённо вскинулась. — Э-э, а когда это мы так решили?

Я абсолютно уверен, что кроме выбора представителя в оргкомитет от парней не решили ещё ничего.

Такая реакция Юигахамы заставила Миуру по-своему занервничать.

— Э-э?.. Т-ты не хочешь работать со мной? Я-я ошиблась? Поторопилась?..

— Не беспокойся, Юмико. Ты не ошиблась. Такая реакция и делает тебя Юмико! — Эбина высунула язык, подмигнула и показала большой палец. Ну да, ты действительно что-то видишь в Миуре.

— Эбина, хватит мне льстить! Ты меня смущаешь!

Миура, я вижу, что ты покраснела и стукнула Эбину. Но извини, я не думаю, что это был комплимент.

Юигахама поникла. — Н-наверно, у меня нет выбора…

Заметила наконец? Не надо тебе в это лезть. А у меня даже права нет отказаться. Чёрт, от этого волюнтаристского решения Хирацуки у многих возникли дурные предчувствия. Я действительно нежеланный ребёнок.

Не видя никакого прогресса, староста вздохнул. Я буквально ощущал исходящую от него печальную ауру.

— Слушайте, — заговорил доселе молчавший Хаяма, даже не озаботившись поднять руку. Все дружно повернулись к нему. Даже в глазах старосты блеснула искра надежды. — Нам нужен человек, способный продемонстрировать качества лидера, так?

Очень разумно и обосновано. Да, опыт лидерства не помешает, когда несёшь за что-то ответственность. Хотя если всё так, как он сказал, есть одна проблема – у меня никаких навыков лидерства нет и не было никогда. Единственное, что у меня есть – холодные компрессы.15

По сути, разговор шёл о том, что такую работу надо поручать входящим в высшую касту. Но так как место от парней уже было занято мной, девушки сразу заявили, что не желают браться за это дело.

Если посмотреть на всё это с общей точки зрения, когда люди из высшей касты не хотят брать на себя ответственность, она переходит к группе, стоящей ниже по положению.

Первым смысл сказанного Хаямой осознал Тобе.

— Ты имеешь в виду Сагами, да?

— Да, думаю, она с этим делом хорошо справится. — Хаяма выглядел совершенно в том уверенным, хотя был единственным, кто так считал.

Тобе гордо напыжился в своей обычной манере. Даже немного грустно смотреть, как он пытается выглядеть умным.

Упомянутая Сагами замахала руками. — Что? Я? Сомневаюсь, что смогу. Не, у меня никак не выйдет! — Но отказ её как-то не выглядел искренним.

Слушай, меня, ведущего специалиста по отказам, не проведёшь, понятно? Когда девушка действительно отказывает, она говорит «Эм, не мог бы ты прекратить?» с безразличным лицом и донельзя холодным взглядом. Получается так страшно, что у тебя чуть сердце не останавливается. И хочется умереть.

Уловив это, Хаяма сложил ладони вместе и на всякий случай посмотрел извиняющимся взглядом.

— Сагами, может, всё-таки возьмёшься?

— …Ну, если никто больше не хочет, то, наверно, придётся. Но-о-о-о я? — Сагами радостно покраснела. Ты что, Джигоку но Какая-то-там-сава?16

Пожалуй, она была сейчас в выгодном положении, раз её попросил Хаяма. Мол, «он меня уговорил».

— Ну хорошо, возьмусь, пожалуй. — Демонстративно неохотно пробормотала она.

Староста облегчённо вздохнул, поправил очки и устало пробормотал, — Отлично, тогда на сегодня всё.

И все дружно рванули на выход.

× × ×

Оргкомитет должен был начать работать уже сегодня.

Часы показывали три сорок пять пополудни. Я прикинул план действий.

В школе надо не только держаться в стороне, но и уметь действовать самостоятельно. Переход из класса в класс, праздники, планы после уроков – надо всё чётко себе представлять. Потому что никто другой тебе этого не расскажет. Я особенно хорош в плане выискивания того, что относится к праздникам.

Время шло. И я двинулся к конференц-залу, где должен был работать оргкомитет.

Народ шёл туда же, кучкуясь в группы. Попадались и парочки, треплющиеся друг с другом по дороге. Бог мой, они что, в другом месте заняться этим не могут? Обязательно зрители нужны?

Для работы оргкомитета фестиваля был выделен конференц-зал. Комната размером с два обычных класса, заставленная столами и стульями. Похоже, здесь обычно собираются учителя.

Войдя в конференц-зал, я увидел, что он заполнен наполовину.

И Сагами уже была здесь. Наверно, направилась сюда раньше меня.

Она болтала с двумя девчонками. То ли они давно уже были подружками, то ли успели подружиться за такое короткое время.

— Слушай, я та-а-а-ак рада, что ты тоже здесь, Юкко. Меня запихнули сюда, и я так нервничаю.

Сагами вбросила мяч, остальные двое подхватили.

— А я здесь, потому что проиграла в камень-ножницы-бумага.

— И я тоже! Ой, Сагами, можно звать тебя Минами?

— Конечно, конечно. А как к тебе обращаться?

— Просто Харука.

— О, Харука? Ты в баскетбольном клубе вместе с Юкко?

— Ага.

— Звучит здорово. Может, мне тоже стоит вступить в ваш клуб. Мне жутко не повезло с классом.

— А, класс F – это тот, где Миура?

— Угу.

Мрачное выражение лица Сагами пугало, но девчонки, сразу вспомнившие Миуру по одной фразе «не повезло с классом», были в одной с ней лиге.

Когда девушка одна, в её разговорах обычно нет злобы, но стоит им собраться вместе, они тут же становятся сущим кошмаром, превращаясь в смертельный яд. Сильно смахивает на то, как рыба фугу накапливает микроскопические порции яда из других живых существ, превращая их в убийственный тетродотоксин.

— Но Хаяма тоже там, так что не всё так плохо.

— Конечно. Хаяма меня и выдвинул в оргкомитет. Я даже не знала, что делать.

Ты опять как Какая-то-там-сава? Сагамисава?

Я напряг слух, стараясь услышать какой-нибудь другой разговор.

Но народу всё прибывало, и разговоры сливались в один сплошной шум.

Чем больше приближалось начало собрания, тем больше становилось людей в комнате. Как только открывалась дверь, все смотрели на неё. И сразу отводили взгляд, убедившись, что это не их друг. До чего неприятные взгляды… Словно говорящие «тьфу на тебя, ты мне неинтересен».

Но когда вошёл следующий человек, всё было совсем иначе.

Как только открылась дверь, гул голосов мгновенно стих.

И, бесшумно шагая в этой неожиданной тишине, вошла девушка, Юкино Юкиносита. Её обычной властности не было и в помине. Все затаили дыхание, словно глядя на медленно тающий снег.

Заметив меня, Юкиносита на мгновение остановилась. Но тут же отвела взгляд, словно передумав, сделала ещё несколько шагов и уселась на ближайший стул.

От момента, как она вошла в дверь, прошло лишь несколько секунд, но на эти секунды время в конференц-зале словно замерло.

Я уже привык к её облику, но сейчас мой взгляд словно приклеился к ней. Может быть потому, что я впервые увидел её не там, где мы встречались обычно? Или в её участии в оргкомитете фестиваля было что-то удивительное?

Время двинулось дальше. Несмотря на некоторую сдержанность, шум голосов снова начал нарастать, словно морской прибой. Ещё чуть-чуть, и стрелки часов укажут на время начала собрания.

Снова послышался звук открывающейся двери, смешавшийся со звуком шагов и разговором.

В комнату вошла группа учеников с распечатками в руках. А вслед за ними появились Ацуги, учитель физкультуры, и Хирацука.

Почему она здесь… Я с недоумением посмотрел на неё. Наши взгляды встретились, и она улыбнулась. От этой улыбки она казалась моложе и милее, чем на самом деле.

Иначе говоря, было в этом что-то нехорошее.

Меня и правда обманули, да?..

Собравшиеся у входа ученики посмотрели на одну из них, симпатичную девушку. Та кивнула.

По этому сигналу двое парней, похоже, первогодки, начали раздавать всем распечатки. Девушка мягко поднялась.

— Что ж, давайте начнём наше собрание оргкомитета фестиваля.

Её спускающиеся до плеч волосы спереди были прихвачены заколкой, открывая прекрасный, бриллиантово блестящий лоб. Форма строго соответствовала школьным правилам, но цветные резинки для волос смотрелись очень привлекательно. Девушка посмотрела на всех, чуть прищурившись и улыбаясь, и мягко заговорила. Все сели по стойке «смирно».

— Ум-м, я президент школьного совета Мегури Сиромегури. Я буду счастлива, если мы сможем провести этот фестиваль без сбоев, помогая друг другу… Ум-м… Так давайте же постараемся изо всех сил! Да! — Прозвучало это как боевой клич «Ура!».

Члены школьного совета зааплодировали ей. Остальные подхватили.

Мегури кивнула. — Спасибо. Давайте теперь выберем председателя оргкомитета.

Все зашумели.

Ну да. Я и сам был уверен, что президент школьного совета сама станет председателем оргкомитета.

Мегури натянуто улыбнулась.

— Я думаю, многие уже знают, но по традиции председатель оргкомитета выбирается из учеников одиннадцатых классов. А я, понимаете, уже в двенадцатом.

А-а, понятно. Ну да, двенадцатым классам в начале осени не до того. Им уже к экзаменам впору готовиться.

— Что ж, кто хочет попробовать себя в этой роли? — Спросила Мегури. Но руки никто не поднял.

Оно и понятно. Не то, чтобы у всех не было никакого энтузиазма. Наверняка многие готовы задницу рвать ради фестиваля.

Просто желание показать себя, желание принять активное участие и желание приложить все силы лежит несколько в иной области.

Если что-то хочешь и можешь сделать, вполне естественно, когда хочешь заниматься этим со своим классом или клубом. Всем хочется поработать вместе с друзьями, порадоваться фестивалю со своей девушкой.

А тут, фактически, надо выкладываться в компании неудачников.

— Хочет кто-нибу-у-у-удь?

Голос Мегури стал озадаченным, но ответом по-прежнему служила лишь тишина.

Физкультурник Ацуги прочистил горло, словно издавая боевой клич.

— Какого чёрта? Больше энтузиазма! Где ваши амбиции? Слушайте, этот фестиваль проводится для всех вас.

Казалось даже, что он собирается завершить фразу словами «чёрт бы вас побрал!».

Похоже, Ацуги назначили куратором фестиваля. А Хирацука, скрестившая руки на груди рядом с ним, была в той же лодке.

Ацуги обвёл взглядом всех собравшихся, останавливаясь на каждом.

И этот бесцеремонный взгляд замер на Юкиносите.

— …О. Ты младшая сестра Юкиноситы?! Значит, можно надеяться, что фестиваль пройдёт не хуже, чем в тот раз, да?

Ясен пень, это был слегка завуалированный вопрос «Разумеется, председателем будешь ты, да?».

— А, так это младшая сестра Хару, — прошептала тоже заметившая Юкиноситу Мегури.

Меньшего я от Харуно Юкиноситы и не ожидал. Она оставила незабываемые воспоминания о себе и у учителей, и у учеников.

— Я сделаю, что смогу, в качестве рядового члена оргкомитета, — коротко, но вежливо ответила Юкиносита. Судя по движению бровей, она пребывала не в самом хорошем настроении.

Получивший столь холодный отлуп Ацуги недовольно пробурчал «ну ладно» и замолк.

Даже Мегури была в растерянности. Она скрестила руки и погрузилась в раздумья.

— Хм… а, знаю. В должности председателя есть свои преимущества, вы в курсе? Это будет отражено в вашей характеристике. Если кто хочет получить хорошую рекомендацию, ему в самый раз.

Она что, дура?..

В самом деле думает, что на это кто-то клюнет?.. Кроме того, если вызваться в председатели с такой целью, будет слишком заметно.

— Ум-м… Так как?

Мегури посмотрела прямо на Юкиноситу.

Поняла Юкиносита или нет, но она молчала, по-прежнему глядя в сторону Мегури.

Не любит она лезть вперёд остальных. Должность председателя не в её характере.

Но даже она под взглядом Мегури, сопровождаемом улыбкой, начала чувствовать себя неуютно и слегка поёжилась.

Эта чистая улыбка и невинный взгляд без каких-либо следов коварства давили очень сильно.

Пожалуй, ещё немного, и Юкиносита может сломаться.

Но именно в тот момент, когда она тяжело вздохнула, сдаваясь…

— Ум-м…

Тишину нарушил робкий голос, разбивая это странное напряжение.

— Ну, если никто не хочет, тогда я не против.

Обладательница этого голоса сидела в трёх стульях от меня. Это была Минами Сагами.

Мегури радостно хлопнула в ладоши.

— Правда? Ура! Хорошо, можешь представиться?

Сагами перевела дух.

— Я Минами Сагами из 11-F. Мне немного интересно такое… И я, ну, хочу вырасти над собой… Я не слишком это умею, и знаете, как говорится, «не умеешь – не берись», да! Но я, ну, хочу измениться, вот. Как бы сказать… Это такой шанс набраться опыта, так что я буду стараться изо всех сил.

…Какого чёрта я должен помогать тебе расти? Подумал я, но у остальных, похоже, таких сомнений не было.

— У, звучит замечательно. Это тоже важно. Шаг вперёд, то есть.

Послышались редкие хлопки, и вскоре по всей комнате прокатились аплодисменты.

Сагами немного смущённо наклонила голову и села на место.

Счастливая, что вопрос с председателем разрешился, Мегури тихо пробормотала «ура!», подхватила маркер со стола и написала на доске «Председатель оргкомитета: Сагами». Прямо как Е.Хонда17 или вроде того…

Затем положила маркер обратно на стол и развернулась, взмахнув юбкой.

— Отлично, а теперь решим, кто за что отвечает. В листках, что вам раздали, всё расписано, так что прочитайте их. А через пять минут мы решим, кто что хочет делать.

Как было велено, я погрузился в изучение.

Реклама, работа с добровольцами, снабжение, охрана здоровья, бухгалтерия, подготовка отчётов… Ого, как всё раздуто.

Вообще-то, фестиваль в старшей школе не должен быть слишком уж переусложнён.

Моя младшая сестра, Комачи, работает в школьном совете и, похоже, не слишком такими вещами утруждается. В конце концов, это всего лишь школьное мероприятие. И нам надо лишь идти вдоль уже уложенных рельсов. Останься со мной.18

Так, где тут поменьше работы будет?

Реклама. Ну, тут даже описание читать не надо. Что-то вроде наклеивания рекламных объявлений на окна магазинов. Но это означает разработку этих самых объявлений и ведение переговоров. Надо мной смеяться будут. Я пас.

Работа с добровольцами. Иначе говоря, надо плясать вокруг людей. Я тщательно всё обдумал, но в конечном итоге дело сведётся к контактам с представителями высшей касты. Будь это финансовое агентство, я бы подписался. А так – без шансов.

Снабжение. В основном – одалживать столы в разных классах и таскать всё подряд. Тяжело и утомительно. Хотя будь это просто игра с кастаньетами,19 я был бы не против. Игнорируем.

Охрана здоровья. А, надо полагать, собирать заявления на продукты и тому подобное. Сработало бы, иди речь о физическом здоровье. Воздержусь.

Бухгалтерия. Да, да, деньги и всё такое. Нет. Я не могу брать на себя ответственность за возникающие проблемы, это пахнет серьёзными неприятностями. Связаться с наличными и оказаться козлом отпущения – это последнее, чего мне хотелось бы. Ни в коем разе.

…Даже я сейчас подумал, что ни на что не годен, правда.

Получается, мне только одна работа подходит – подготовка отчётов. Короткие сухие описания и, надо полагать, фотографирование на фестивале. Значит, ничем другим меня в этот день занимать не будут. Должно быть, отличный способ убить время.

Придя к такому выводу, я слегка потянулся.

И посмотрел вокруг. Остальные в основном игрались со своими мобильниками или просто болтали. Значит, тоже уже выбрали.

Поблизости послышался особенно громкий голос.

— Я просто погорячилась насчёт председателя, боже, что мне делать!

— Да всё нормально! Сагами, у тебя обязательно всё получится.

— Пра-а-а-авда? Ой, неловко-то как. Я ведь никак не смогу, да?

— Да брось, всё хорошо. И мы тебе тоже поможем.

Две девушки дружно закивали.

— Да, да!

— В са-а-а-амом деле? Спасибо-о-о-о-о!

Какой трогательный разговор. Потрясающе. Прекрасное проявление дружбы на старте марафона.

…Кажется, что-то подобное я уже видел. Какого чёрта? Что это за дежавю? Или копипаст? А если и нет, эти всегда так говорят. Тема и слова могут быть разными, но в конце они всегда рассыпаются в комплиментах друг другу. Прямо как игра какая-то.

— Ну что, все готовы?

Голос Мегури был на удивление хорошо слышен. Может, потому что он был мягким и успокаивающим, он проникал во все уголки моего сознания.

Все дружно повернулись к ней. Не так, когда на тебя орут, а мирно и естественно. Похоже, это было не действием какого-то приёма, а естественным проявлением её характера.

— Думаю, все уже поняли, кто чем хочет заниматься. Отлично. Сагами, остальное за тобой.

— А, за мной?

— Угу, всё остальное – это работа председателя.

— Хорошо…

Сагами подошла к Мегури и села посреди группы школьного совета.

— Л-ладно, теперь мы решим…

Даже её затухающий голос был хорошо слышен в наступившей тишине.

Но в этой тишине не ощущалось стабильности.

Это было напряжённое спокойствие, которое только и ждёт чужой ошибки.

Неприятная, резкая тишина, тончайшей гранью отделённая от бури проклятий и презрения, стоит кому-то неуместно расхохотаться.

Только что непринуждённо трепавшаяся Сагами выглядела лишь тенью самой себя.

Голос её был совсем слаб.

— …Во-первых… кто хочет заняться рекламой…

И ни одной поднятой руки.

— Хорошо, реклама – это пиар. Вы понимаете, что такое реклама? Вы сможете сходить во множество мест, может даже на телевидение или радио, понимаете?

Настойчивые слова Мегури на миг заставили моё сердце затрепетать. Когда вы говорите о телевидении в Чибе, вы подразумеваете «Chiba TV», а когда о радио – «Bay FM». Если они ставят знаменитую «Fight! Fight! Chiba!» и объявляют, что вы можете встретиться с Ягуарами,20 я могу уцепиться за подвернувшуюся возможность, сам того не заметив.

Но встретиться с Ягуарами мне, пожалуй, не суждено, так что я сумел сдержать порыв. Кстати, я имею в виду не «Pyuu to Fuku!»,21 а героев Чибы.

Не знаю уж, сработала ли так странная тактика Мегури, но среди учеников началось шевеление. Поднялось несколько рук, и, набрав нужное число желающих, мы перешли к следующему пункту.

— Х-хорошо… Теперь работа с добровольцами.

Взметнулось множество рук, словно работа с добровольцами – главная часть фестиваля. Количество желающих превзошло все ожидания.

— Э-э… — Сагами явно растерялась.

Её тут же поддержала Мегури. — Как много! Как вас много! Камень-ножницы-бумага!

Масса энтузиазма и pika pika pikarin.22 И начался розыгрыш мест в камень-ножницы-бумага.

× × ×

Мегури разрешала одну проблему за другой с необъяснимым, но неподдельным энтузиазмом. То ли большой опыт ей помогал, то ли прирождённый талант, но она справлялась с любым хаосом.

И в таком стиле распределялись все роли. Хоть Мегури и не выглядит надёжной, но она настоящий президент школьного совета. Её талант помог правильно расставить всех по местам.

Кстати, мне всё-таки удалось пристроиться в группу подготовки отчётов.

Не знаю уж, из-за порядка распределения ролей всё или потому, что здесь собрались индивидуалисты с таким же как у меня складом ума, но эта группа оказалась настоящим кладбищем самоуверенности.

Все скучковались по своим группам, чтобы познакомиться друг с другом, но смотреть на это было невыносимо.

— Э-э, и что нам делать?

— Представиться, наверно?

— Точно?

— Ага.

— …

— …

— Ум-м, кто первый?

— Ну, давайте я.

Примерно так. Только изредка вспыхивали разговоры типа «слушай, даже у парикмахеров таких волос нет».

Как и следовало ожидать, Юкиносита тоже оказалась в этой группе.

Когда каждый назвал своё имя и класс, настало долгожданное время разыграть в камень-ножницы-бумага место руководителей групп.

Только не так, как разыгрывали места в группе работы с добровольцами – здесь руководителем становился проигравший.

Вначале споры, потом розыгрыш. В результате руководителем стал какой-то двенадцатиклассник, который тут же распустил нас по домам.

— Всего доброго.

И все стали расходиться, вежливо прощаясь. Юкиносита ушла первой. Я хотел было оседлать волну и тоже смыться, но…

В углу комнаты уныло сидела Сагами. В депрессии, что первый день работы председателем оргкомитета прошёл не так, как ожидалось, что ли? Рядом с ней были те две девчонки и почему-то ещё и Хирацука с Мегури. Кажется, они собирались обсудить, что делать дальше.

И когда я проходил мимо них, мои глаза встретились с глазами Хирацуки.

Она улыбнулась, подмигнула мне и помахала рукой, прощай, мол.

…Домой, скорее домой.

До фестиваля оставалось меньше месяца. В школе царила натуральная истерия.

С сегодняшнего дня было разрешено оставаться после уроков для подготовки к фестивалю. Ребята из других классов таскали туда-сюда какие-то картонные коробки. Самые нетерпеливые уже начали праздновать, бегая со жратвой и напитками и крича «закуски!»

Класс 11-F тоже семимильными шагами двигался к фестивалю.

Хаяма стоял на месте учителя, призывая всех ко вниманию. — Так, давайте распределим штат и роли… Хина – сценарист, остальные… — И записывал на доске позиции, считающиеся необходимыми.

В результате получилось:

Директор – Хина Эбина.

Режиссёр – Хина Эбина.

Сценарист – Хина Эбина.

Итак, руководство было собрано. Не скажешь, что ещё кто-нибудь мог бы справиться с такой работой… будь он хоть директором студии или главным продюсером…

В поддержке этой креативной компании числились:

Ассистент режиссёра – Юи Юигахама.

Рекламный агент – Юмико Миура.

Важные члены группы были выбраны в рабочем порядке. Учитывая отсутствие женских ролей в постановке, вполне естественно было свалить на девушек всё остальное.

Но после этого начались настоящие проблемы.

Чтобы ставить спектакль, нужны актёры, и плюс к тому все они должны быть парнями. Чисто мужской кастинг. Натурально «Бум! Мальчики повсюду!»23

Поиск свободомыслящих личностей, желающих принять участие, результатов не дал. Ну, ничего удивительного – кто добровольно захочет играть такое?

— Слушайте, ребята, не надо так переживать из-за прошлого списка ролей, хорошо? Ничего такого мы определённо делать не будем.

Хоть Хаяма и старался всё приукрасить, но стереть ассоциирующийся со спектаклем образ он был не в состоянии. Повисло напряжённое молчание.

— Что ж, тогда придётся сделать так… — С порочной дёрзостью заявила девушка, протирая очки и поднимаясь на учительское место.

Владелицей списка кандидатов в ад была Хина Эбина.

Игнорируя нарастающий шум, она расписала на доске роли. Решив, похоже, в полной мере воспользоваться своим директорским положением.

Для начала Эбина распределила второстепенных персонажей.

Скрипя маркером по доске, она написала имена под «Роза», «Король», «Честолюбец» и так далее.

— Не-е-е-ет!

— Только не географ!

— Мой Маттерхорн!

Каждое написанное ей имя сопровождалось криками агонии. Перед нами разыгрывалась адская лотерея.

А затем настало время для главных ролей.

Маленький Принц: Хаяма.

Хаяма побелел и застыл. А девчонки, напротив, восторженно завизжали. Ну, в конце концов, это одна из главных ролей, вполне естественно ставить на неё того, кто может привлечь зрителей.

Осталась лишь одна роль.

Я смотрел, как оставляемые рукой Эбины линии складываются в слишком хорошо знакомые мне символы.

Рассказчик: Хикигая.

— Нет, ни в коем разе, — сорвалось с моих губ, едва я распознал написанное.

Обладающая острым слухом Эбина недоумённо посмотрела на меня.

— А?! Но журнал «Хая плюс Хачи» идёт нарасхват, ты в курсе?

О чём это она?..

— Маленький принц искусно обольщает злюку-пилота искренне тёплыми словами, вот в чём весь шарм этой вещи!

Слышать этого не хочу. Имей в виду, ты доведёшь французов до бешенства.

— Нет… Я в оргкомитете, так что…

— Д-да, верно. Хикитани наш представитель в оргкомитете. Учитывая, что нам надо будет репетировать, это не слишком разумно…

Спасибо за поддержку, Хаяма.

— О… Вот задница.

— Да, так почему бы тебе ещё раз всё не продумать?.. Например, роль Маленького Принца.

Так вот что ты задумал, а? Но не успел Хаяма договорить, как Эбина вновь взялась за маркер.

Маленький Принц: Тоцука.

Рассказчик: Хаяма.

— Той мрачности уже не будет, но думаю, это сработает…

— Получается, всё равно придётся играть… — Пробормотал Хаяма, понурившись.

— О, какая угрюмость, здо-о-орово. — Эбина показала ему большой палец.

На Хаяму мне наплевать, но Тоцука в роли маленького принца – просто отличный выбор. Он очень близок этому образу. Просто сейчас выглядит сконфуженным. Наверно, не ожидал, что его выберут на эту роль.

— Кажется, это очень непросто… Я действительно подхожу?

— Да, думаю, отлично подходишь.

Эбина попала в точку, выбрав его, хотя в моих глазах кое-что прорезалось по иной причине…

— Понятно… Там много того, чего я не понимаю, надо будет поискать…

— Думаю, и без того всё получится. Чёрт, тебе, наверно, будет легче понять, если прочитаешь оригинал. То, что она написала – действительно плохая интерпретация.

В этом мире и правда есть множество вещей, о которых тебе лучше не знать. Если вдруг поиски Тоцуки приведут его на этот путь, не могу исключить возможность, что во мне тоже что-то пробудится. Такое мне всеми силами надо предотвратить.

— Хачиман, а ты уже это читал?

— …Угу.

Не могу сказать, что мне так уж не понравилось. Можно даже сказать, наоборот. Только есть там некоторые невразумительные моменты, из-за которых я не могу открыто хвалить эту повесть. Та часть, что мне сложно понять.

— Могу дать почитать, если хочешь.

— Правда? Спасибо!

Улыбка Тоцуки напоминала внезапно распустившийся цветок. Я так рад, что моё хобби – чтение… Эта мысль пришла мне в голову впервые в жизни.

Пока мы трепались, Тоцуку уже позвали на сбор исполнителей.

— Ладно, Хачиман, я побежал.

— Давай.

Я бросил взгляд на класс.

Кроме исполнителей ролей, там совещались ответственные за костюмы, шёл спор насчёт планов рекламной кампании, а заодно и обсуждалась погребальная церемония для актёров.

Я вышел из класса, наблюдая краем глаза, и услышал за спиной громкий топот. Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это. На всём свете лишь двоих можно узнать по походке – это Тара-тян24 и Юигахама.

— Хикки, ты в клуб? — Позвала она сзади.

Я слегка притормозил.

— Да, есть ещё немного времени до заседания оргкомитета. К тому же, хочу сказать ей, что какое-то время не смогу ходить в клуб.

— Понятно, в этом есть резон… Я тоже. — Юигахама догнала меня.

Я искоса посмотрел на неё.

— А как же твоя работа?

— Да нормально. Вот когда начнутся репетиции, я буду занята.

— Вот как…

Коротко ответил я и двинулся по направлению к клубу.

× × ×

Оргкомитет регулярно собирался в четыре вечера, так что было ещё немного свободного времени.

Человек вроде меня, которому ничего нельзя доверить, только мешался бы, если бы остался в классе. Вдобавок, раз уж я работаю в оргкомитете, я бы мог предложить помощь только по каким-то срочным делам. А тогда, уходя, пришлось бы передать это дело кому-то ещё, и возникли бы проблемы. Вот почему лучше изначально держаться подальше. В нашем мире немало существует вариантов, когда безделие приносит определённый профит.

…Если они запихнули меня в оргкомитет, потому что заранее всё предвидели, могу лишь сказать «в этом есть резон». С другой стороны, кому ещё лучше понимать меня, чем моим одноклассникам.

Неприкасаемость. Круто звучит, если подумать.

В школе Соубу клубы могут проводить лишь одно мероприятие. К примеру, музыкальный клуб может устроить концерт, а клуб любителей чая – чайную церемонию.

Как правило, в фестивале участвуют за очки в зачёт класса. В противном случае это проходит под маской «добровольцев».

До меня донеслись звуки музыки. Наверно, с репетиции оркестра таких вот добровольцев. Крутой гитарный перебор, перекрывающие его трубы, выдувающие с энергией Pocasukajan,25 гулко рокочащие пом-поко-пом-поко басы, словно возвещающие неизбежную войну тануки.26

Но слышал их я, лишь пока я шёл от главного здания школы до спецкорпуса.

Тянущийся по спецкорпусу коридор был заполнен тишиной, оставаясь единственным спокойным местом во всей этой суете.

 Я ощутил даже, что здесь холоднее на градус или даже два. Может, потому что этот коридор сейчас в тени.

Дверь клуба уже была отперта. От неё тянуло холодом, словно оттуда вот-вот выползет привидение.

Открыв дверь, я увидел Юкиноситу. Всё как всегда, никаких отклонений.

— Приветики! — Поздоровалась Юигахама.

Юкиносита медленно подняла голову, посмотрела на дверь, словно на свет, и неохотно открыла рот.

— …Добрый день.

— Привет.

Мы обменялись обычными приветствиями и расселись по своим обычным местам.

— Так ты тоже в оргкомитете?

— А? Правда?

— Да… — Коротко ответила Юкиносита, не отрывая взгляд от книги.

— Удивительно, что Юкинон занимается чем-то подобным.

— Вот как?.. Ну, наверно…

Она не из тех, кто лезет вперёд всех. Та Юкиносита, которую я знаю, не отличается самоуверенностью, она не любит выделяться.

— Гораздо удивительнее, что в оргкомитете оказался ты.

— А, я знаю, да? Это совершенно ему не подходит.

— Слушайте… Меня туда силой запихали… Хотя это значит, что мне не придётся связываться с мюзиклом. По сравнению с ним даже занудная работа не столь плоха. Всё хорошо, что хорошо кончается.

— На тебя похоже.

— Не могу сказать того же про тебя.

Слова словно ощетинились колючками.

Но не в адрес Юкиноситы. В мой собственный адрес. Я снова начал осознавать, что выдумываю образ других людей, и ощутил отвращение к себе.

— …

— …

Юкиносита полностью проигнорировала мои слова. Её взгляд по-прежнему был устремлён в книгу. Тишина всё сгущалась.

Слышно было лишь раздражающее тиканье старомодных часов на стене.

Юигахама глубоко вздохнула и посмотрела на часы.

— Ум-м… У вас сегодня тоже оргкомитет, да? Дело в том, что мне действительно надо поучаствовать в обсуждении в классе…

Я подхватил её слова, сам высказывая то, чем она собиралась продолжить.

— Да, верно. Я буду занят в оргкомитете, так что какое-то время не смогу появляться в клубе.

А может, точнее было бы «не буду появляться».

Юкиносита прикрыла глаза, словно размышляя над этим, и захлопнула книгу. А затем, впервые за сегодня, взглянула на меня.

— …Самое время. Я тоже хотела сегодня об этом поговорить. Думаю, мы приостановим деятельность клуба до окончания фестиваля.

— Что ж, звучит разумно.

— …М-м, хорошо, в этом есть резон. Так будет лучше, фестиваль всё-таки. — Юигахама немного подумала, но согласилась.

— Отлично. Тогда, думаю, на сегодня всё.

— …Угу. Хикки, ты тоже помогай нам в классе, когда у тебя будет свободное время.

Я чуть задумался. Если к моим обязанностям члена оргкомитета приплюсовать ещё и помощь в классе, это определённо будет весьма хлопотно. Двойная работа…

— …Если будет время… Ладно, мне пора.

Деликатно переформулировав «нет, ни за что», я поднялся, подхватывая сумку. Почему-то она, на самом деле лёгкая, казалась неподъёмной.

…Нет, не хочу туда идти…

Что за чувство на меня накатило? Это и правда так болезненно, идти на работу? Желудок буквально стремился вывернуться наизнанку. Мой разум превзошёл ограничения моего тела, мои убеждения начали менять саму реальность. Какой ужасный Благородный Фантазм.27

Но работа есть работа, знаете ли. Я всё равно собираюсь идти.

У меня сам собой вырвался вздох. Я имею в виду, не хочу я идти, в конце-то концов.28

Когда я уже протянул руку к двери, в неё постучали. Я прислушался и уловил хихиканье по ту сторону.

— Войдите. — Ответила Юкиносита.

Дверь плавно распахнулась. Смех, напоминавший шелест опадающих листьев, стал даже громче.

— Прошу проще-е-е-ения.

Вошедшую в комнату девушку я знал.

Минами Сагами. Мы с ней в одном классе. И в оргкомитете тоже. К тому же, она председатель оргкомитета.

Позади неё оказались ещё две девушки. С одинаковыми слабыми улыбками на физиономиях.

Сагами прищурилась и посмотрела на нас.

— О, Юкиносита и Юи.

Ну и ну, а ты не забыла, что здесь ещё кое-кто имеется? И что этот парень в одном классе с тобой и в одном оргкомитете?

— Сагамин? Что случилось? — Юкиносита с любопытством посмотрела на девушку.

Вместо ответа Сагами развернулась, оглядывая комнату. — О-о, так клуб помощников – это Юкиносита и вы двое, да? — И посмотрела на нас с Юигахамой.

Мне стало немного страшно. В этом взгляде таилось змеиное коварство. Странное и неприятное ощущение, что её зрачки вот-вот превратятся в вертикальные прорези.

— Что у тебя за дело?

Тон Юкиноситы был как обычно резок, хотя обращалась она к не слишком знакомому ей человеку. И почему-то её голос казался холоднее обычного.

— Э-э… прошу прощения за неожиданный визит. — Слегка забеспокоившаяся Сагами вспомнила об этикете. — Я пришла за консультацией… — Она переглянулась с подружками, избегая встречаться взглядом с Юкиноситой. — Я вроде как председатель оргкомитета, но не очень в себе уверена, понимаешь ли… В общем, мне нужна помощь.

Вот, значит, о чём она разговаривала с Хирацукой после вчерашнего заседания. А та имеет привычку отправлять людей с проблемами в клуб помощников.

Всё равно не понимаю, что она хочет сказать. Любому было бы страшно взяться за столь ответственную работу, особенно если это впервые. И судя по тому, что я вижу в классе, Сагами не из тех, кто уверенно хватается за такое дело.

Но вопрос в том, нужна ли в самом деле Сагами помощь.

Юкиносита помолчала, задумчиво глядя на Сагами. Та отвела глаза, неуютно чувствуя себя под её взглядом.

— …А это не помешает тебе вырасти над собой?

Всё верно, Сагами сама охотно вызвалась, заявив, что готова принять все тяготы ради того, чтобы вырасти над собой. И была выбрана председателем.

Сагами на мгновение смешалась, но тут же снова продемонстрировала всю ту же тонкую улыбку. — Ну да-а-а-а, но завалить работу и поставить в неловкое положение всех остальных тоже нехорошо, так ведь? Ну и кроме того, командная работа – это тоже часть моего роста.

Юкиносита молча слушала изливающуюся без пауз речь Сагами.

— И ещё, я ведь и часть моего класса, мне и им помочь хотелось бы, и та-а-а-ак обидно, что приходиться говорить, что не могу. Ве-е-ерно? — Добавила та, поворачиваясь к Юигахаме.

— …Да, пожалуй. — Юигахама чуть помолчала, словно о чём-то задумавшись, но согласилась с Сагами.

— О, и я тоже. Мне нравится работать вместе со всеми…

— Я зна-а-аю. Я действительно хочу, чтобы всем на фестивале было лучше, и мы должны добиться успеха, да!

Подружки Сагами дружно закивали.

Но Юигахама немного хмурилась.

Оно и понятно. По сути Сагами просила Юкиноситу заняться её делами, чтобы освободиться самой.

Совсем как тогда, когда Заимокуза, придя в бешенство, призывал проклятья на голову компании, назвавшейся игровым клубом.

Главным для Сагами были не знания и опыт, которые может дать работа председателем оргкомитета фестиваля, а сам факт пребывания на должности. Если бы она действительно хотела работать, ей следовало бы просить помощи у членов оргкомитета, а не у посторонних. К примеру, Мегури была мастером совместной работы со своим ближним кругом. Хоть она и казалась не совсем надёжной, но она сумела объединить весь школьный совет, может быть, за счёт своего характера, и сделать его вполне компетентным школьным органом. Впрочем, не исключено, что именно её ненадёжность стала причиной такого единения.

Но Сагами совсем другая. Она стыдится показывать свои недостатки, нет, она хочет выглядеть уверенной перед остальными, потому и обратилась за помощью к посторонним. Вот как я это вижу.

Не слишком-то много отличий от недавнего Заимокузы.

Увы, но в такой помощи мы должны отказать. Пора уже всем принять тот факт, что, как правило, ничего хорошего из такого не выходит.

Вот когда ты ошибаешься, переживаешь и клянёшься себе, что никогда больше подобную ошибку не допустишь – это можно назвать ростом.

Соответственно, просьбу Сагами нам лучше отклонить.

И вообще, учитывая всё, о чём мы тут говорили, мы не должны так легко протягивать руку помощи. Мне лишняя работа не нужна.

Встревожённая долгим молчанием Юкиноситы Сагами удручённо посмотрела на неё.

Заметив, что от неё ждут ответа, Юкиносита медленно открыла рот, словно собираясь с мыслями, и уточнила.

— …Значит, если подвести итог, от нас требуется только помогать, так?

— Угу, так, так.

Сагами закивала, окончательно поняв, но выражение лица Юкиноситы по-прежнему оставалось холодным.

— Понятно… Я не возражаю. Я тоже в оргкомитете, и если дело ограничивается лишь помощью, помогу.

— Правда? Спасибо-о-о-о-о!

Явно обрадовавшаяся Сагами хлопнула в ладоши и подошла на пару шагов ближе к Юкиносите.

Юигахама же смотрела на Юкиноситу с некоторым удивлением.

Честно говоря, для меня это тоже оказалось неожиданностью. Я был совершенно уверен, что на подобные просьбы нам соглашаться не следует.

— Ладно, спасибо за помощь! — Заявила несколько возбуждённая Сагами и покинула комнату вместе с подружками. Мы остались втроём. И настроение стало хуже.

Я снова собрался уйти, но…

Юигахама решительно встала перед Юкиноситой.

— …Разве ты не решила приостановить работу клуба?

Её голос прозвучал резче, чем обычно. Юкиносита вздрогнула, подняла было голову, но тут же отвела взгляд.

— …Я сама с этим разберусь. Вам обоим не о чем беспокоиться.

— Но раньше…

— И раньше так было… Разница невелика.

Юкиносита не дала Юигахаме договорить. Поняв, что ничего не добьётся, Юигахама слегка вздохнула, словно сдаваясь.

— …Мы должны хотя бы заняться этим все вместе…

— Всё нормально. Я знаю, как устроены подобные комитеты. У меня одной получится эффективнее.

— Эффективнее… Может быть, но всё равно… — Пробормотала Юигахама.

Юкиносита холодно уставилась на обложку книги, которую держала. Недвусмысленно показывая, что она больше не хочет разговаривать на эту тему.

— …Но я всё равно думаю, что это странно. — Сказала Юигахама, разворачиваясь. Ответа не последовало. — …Я в класс.

И вышла. Я стоял столбом, ошеломлённый этим разговором, но быстро пришёл в себя, подхватил сумку и выскочил следом за Юигахамой.

Закрывая дверь, я бросил взгляд в комнату.

Юкиносита сидела там в одиночестве.

Это было донельзя прекрасное, но ужасно грустное зрелище. Словно солнце, восходящее над руинами до основания разрушенного мира.

× × ×

Мягкие туфли резко шлёпали по линолеуму пола. Несмотря на их вялый вид.

— Блин! Блин! Что за блин, в самом деле!

— Слушай, погоди, успокойся, — сказал я, останавливая шагающую впереди Юигахаму.

Та развернулась ко мне.

— Что?

Судя по её мрачному и надутому виду, она явно была расстроена. Редко когда увидишь её в таком состоянии.

— Чего ты так взбеленилась?

— Не знаю! Это просто… У-у-у-у-у.

Кончай выть. Ты что, собака?

Юигахама мрачно уставилась себе под ноги. Немного разобралась в чувствах и мало-помалу заговорила.

— Это… Совсем не так, как всегда… Я имею в виду, Юкинон сама не своя.

— Ну да, наверно…

— И ты тоже.

Её голос напоминал удар кинжала.

— …

Я и сам понимал. Я изо всех сил старался вести себя как обычно. Но чувствовал, что у меня не выходит. Начав осознавать это, попытался подстроиться, но стало получаться ещё более неуклюже. Словно падение по спирали.

Надо полагать, ты с первого взгляда это видишь, да?

То ли приняв моё молчание за согласие, то ли решив, что я задумался над этим, Юигахама не стала и дальше загонять меня в угол. И на том спасибо.

— И ещё…

Юигахама поёжилась, словно не желая продолжать.

— …Слушай. Не возражаешь, если я скажу кое-что неприятное?

— А? — Равнодушно ответил я, недоумевая, что она хочет мне сказать.

Юигахама нервно упёрлась взглядом в пол.

— …Ты ведь не возненавидишь меня, да?

— Обещать не могу.

— Э-э, что же делать…

Юигахама застыла.

Может она и дура, но она не из тех, кто показывает лишь свою симпатичную сторону. Неожиданно всплывающая расчётливость у девчонок – это не то, с чем я могу иметь дело.

В любом случае, думаю, этот разговор ни к чему не приведёт. Мне не казалось, что что-то может измениться, что бы она ни сказала. Я почесал голову, нарушая повисшую тишину.

— …Да не боись ты. Я уже столько народу ненавижу, что по мелочам не обижаюсь.

— Какое-то невесёлое обоснование…

Она с сочувствием посмотрела на меня.

— Ладно, всё нормально. Так что за неприятный разговор? — Подстегнул я её.

Юигахама глубоко вздохнула.

— Да… Ну, понимаешь, я не слишком лажу с Сагамин.

— Ну да. Так что за неприятный разговор?

— Э-это и есть неприятный разговор…

— Что? А чего тут неприятного?

— Ну понимаешь, что ты не умеешь ладить с людьми или что между девушками могут быть проблемы… Не думаю, что это так уж приятно…

Вот так значит, да? А мне кажется, обычный это разговор. Всё равно ничего позитивного на ум не приходит.

Не знаю уж, чего она там во мне увидела, но Юигахама сложила руки перед собой и начала вертеть пальцами, словно пытаясь построить вывернутый треугольник.

— …Я не хотела, чтобы ты видел и эту мою нехорошую сторону, — сказала она, косясь в сторону.

— Не глупи. — Это было настолько глупо, что я хмыкнул. Ничего от этого не изменится, дура. — Я с ней тоже не слишком лажу.

— Э-э, думаю, это немного не то. Не то, чтобы я совсем не ладила, но она мне не очень нравится. Но мы по-прежнему друзья, вот.

— Н-ну да… Так ты думаешь, что вы по-прежнему друзья?..

— Угу, по большей части я этого хочу.

Ничего не понимаю в девичьей дружбе. Как обычно.

— Но мне кажется, она думает иначе. Похоже, она меня ненавидит.

— Ага, похоже. Это с первого взгляда видно.

Не то, чтобы ненависть, но неприязнь и враждебность увидеть можно. Я посмотрел на Юигахаму, намереваясь добавить несколько слов.

Та замерла в странной позе.

— …Э-э, т-ты смотрел?

— Да шучу я. Не смотрел, совсем не смотрел. Просто в голову пришло.

Прости, ещё как смотрел, часто и внимательно. Прости за враньё.

Юигахама посмотрела куда-то вдаль.

— Понимаешь, я с первого года в одном классе с Сагамин.

— Ха, так вы ладите?

— Ну, по большей части. — На лице Юигахамы было какое-то странное выражение, что-то среднее между задумчивостью и обеспокоенностью.

— …Так значит, не ладите.

—  С чего ты это взял?!

— Значит, ладите?

— Угу, очень даже.

Опять это странное выражение…

— Иными словами, вы не ладили.

Юигахама устало вздохнула.

— …О боже, ну пусть так.

Путь или не пусть, но так оно и было. Девушки – одна сплошная загадка.

— Тогда, понимаешь, мы были в одной топ-компании. И похоже, Сагамин очень этим гордилась.

Сагами и Юигахама. Ну, наверно, там были и ещё кто-то, но этих двоих несложно представить в самом центре.

Юигахама симпатичная, да к тому же ещё и человек, который умеет ладить с остальными, умеет уступать. Вот почему она может вписаться в странную и броскую атмосферу.

С другой стороны, я чувствовал, что Сагами в такой компании была довольна своим положением. Даже в оргкомитете она быстро нашла себе подружек. Отличная коммуникабельность и умение себя подать.

Но когда они перешли в следующий класс, всё изменилось. Какая же кошка между ними пробежала? Надо полагать, дело в окружении…

И главный фактор здесь – Миура.

Попав в класс 11-F, она уже ассоциировалась с высшей кастой. И в процессе подбора членов своей компании руководствовалась безжалостным критерием «миловидности».

…Она действительно нечто. Она полностью разрывает связи между девушками и сама решает, с кем хочет быть. Хорошо это или плохо, но она и правда королева.

И тогда возник конфликт между Миурой и Сагами. Не знаю, правильно ли будет так сказать, но понятно, что дело в её принадлежности ко второй по значимости группе.

Это безусловно обидно для Сагами, которая высоко ценит положение в группе. Пусть у неё нет права претендовать на принадлежность к высшей касте, но с тем фактом, что там присутствует Юигахама, она смириться не могла.

Пожалуй, я начал немного понимать действия Сагами.

— Вот почему мне не нравится, что делает Сагами… И что Юкинон прислушалась к её просьбе, и что она пытается подружиться с Юкинон… — Юигахама покачала головой. А потом уверенно кивнула. — Думаю, я люблю Юкинон куда сильнее, чем мне казалось.

— Что ты несёшь?

Юру Юри,29 может, и ничего, но натуральное юри я оправдать не могу, знаешь ли. 

— Да нет, я ничего такого не имею в виду!.. Думаю, мне просто не нравится, когда другие девушки пытаются подружиться с Юкинон… Я веду себя как ребёнок, да?

Юигахама покраснела и нервно взъерошила волосы.

В чистом виде желание владеть чем-то единолично. Такой вид эгоизма у девчонок раннего возраста не редкость. И моя сестра Комачи через это прошла. Человеческая натура не меняется. Просто с возрастом мы учимся обуздывать эти эмоции. И они лишь изредка проявляются внешне.

— Понимаешь, девушки – это сплошная головная боль. Так трудно с ними ладить.

Это чистосердечие выглядело настолько забавно, что я невольно рассмеялся.

— Знаешь, у парней всё то же самое. У нас так же образуются небольшие компании, когда мы друг с другом ладим. Так что девушки отнюдь не исключение.

— Правда?

— Абсолютная.

— А, понятно… Вообще люди – это сплошная головная боль, а? Ха-ха-ха, — засмеялась Юигахама.

Вот это в точку. Сплошная головная боль.

Потому что мне было неприятно, что я пустил всё на самотёк. Стремление делать вид, что ничего не произошло, отнюдь не было искренним.

— Пообещай мне, — сказала Юигахама. Я молча наклонил голову, не понимая, чего она от меня хочет. А она смотрела прямо на меня. — Пообещай, что поможешь Юкинон, если она попадёт в беду.

Кстати, когда мы возвращались с фейерверка, мы о чём-то подобном уже говорили.

И как и в тот раз, её настойчивость подавила меня. Вот почему я ответил так честно и откровенно, как только мог.

— Если чем-то смогу помочь – помогу.

— Это хорошо. — Юигахама улыбнулась.

Твоё безоговорочное доверие ставит меня в неловкое положение.

Кажется, такая краткость очень убедительна. Начни она объяснять причины, я бы мог поискать там расчётливость или противоречия. Но простой улыбке я сопротивляться не мог.

— Ладно, я в класс. Постарайся там, в оргкомитете.

Юигахама помахала мне рукой и помчалась прочь.

Я поднял руку в ответ и тоже двинулся по коридору.

× × ×

Я спустился вниз, направляясь к конференц-залу. Он находился на углу поворачивающего налево L-образного коридора. Ведущего от лестницы на третий этаж, где располагались наши одиннадцатые классы.

У подножия этой лестницы, в тёмном коридоре, путь мне заслонила некая фигура.

Очень знакомая фигура – в пальто, несмотря на жару, и перчатках без пальцев на скрещённых руках. Я проигнорировал её и двинулся дальше.

Фигура медленно извлекла мобильник и начала кому-то звонить.

И в этот момент завибрировал мой собственный сотовый.

Тот факт, что он не затруднился мне позвонить, хотя мы признаём существование друг друга, начал действовать мне на нервы. К тому же, эта фигура совершила нечто, что ещё более усилило раздражение.

— Фу-у-му. Кажется, не дошло. Я и не предполагал, что он может быть занят… Ха-ха-ха, если это Хачиман, сиё немыслимо. Согласен, Хачиман?

— Слышать этого от тебя не хочу…

Я просто больше не мог молчать. Будь это кто другой, я бы просто презрительно его проигнорировал. Но этому типу, Ёшитеру Заимокузе, моя гордыня не могла позволить говорить всё, что вздумается.

— Ну? И что ты тут делаешь? Бегаешь вверх-вниз по лестнице, чтобы вес сбросить?

— Хмф, какая ностальгия. Я уже как-то занимался этим. Но у меня закровоточили колени. Более того… разболелись старые раны. Да, мой больной пах.

Н-ну и ну… Тебе стоит получше следить за своим здоровьем.

Не обращая внимания на мои переживания, Заимокуза сунул мне невесть откуда появившуюся у него в руках стопку бумажных листов.

— Как бы то ни было, Хачиман, посмотри это. И изреки своё мнение.

— Что? Если это твой новый роман, и не подумаю.

В иных обстоятельствах я мог бы быть и поделикатнее, но сейчас у меня не было времени. Сейчас должно было начаться заседание оргкомитета, и у меня не было ни возможности, ни времени, ни интереса, ни желания возиться с Заимокузой.

— Нет! Это не роман!

Такое активное отрицание меня несколько заинтриговало. Если это не роман, то что? Я посмотрел на бумаги.

Заимокуза ухмыльнулся и встал в эффектную позу.

— Слушай и поражайся! Услади свои очи и преклонись! А затем… умри и восхищайся… Ты знаешь, что мой класс будет ставить спектакль?

— Понятия не имею… И с чего мне умереть и восхи… стоп, стоп, только ничего больше не говори…

— А ты знаешь, что нужно, когда ставишь спектакль? Нужен сценарий…

— Нет, стой, не забегай вперёд…

Но Заимокуза меня не слушал. Он вскинул кулак к небесам и запел себе хвалу. Честно говоря, он меня в самом деле достал.

— Слушай! Эти дураки болтают, что не хотят ставить обычный спектакль, знаешь ли. Они хотят оригинальный сценарий, мягко говоря.

— Эй, погоди.

Я знал, что он хочет мне сказать. Я знал, к чему это приведёт. Потому что однажды в средней школе я уже прошёл через такое.

Любительские сценарии допустимы только до начальной школы, чисто для забавы.

Нет, конечно, можно заняться этим и в школе. Если там проводятся художественные выставки или прощальные вечера, можно написать какой-нибудь комедийный сценарий. Чёрт, тебя даже похвалить могут. Но потом, стоит лишь перейти в среднюю школу, ты становишься мишенью для издёвок.

— Пфе, — сухо хмыкнул я.

— У? В чём дело, Хачиман?

Я посмотрел сквозь окно на небо.

— Ничего… Я просто подумал, как быстро все взрослеют.

— Ха, странный ты человек… Совершенно не понимаю, о чём ты. Ты спятил? Болтаешь всякую ерунду. Итак, мой оригинальный сценарий…

У меня было чувство, что в таком замешательстве он пробормотал что-то реально обидное. Надо либо дать ему добро, либо…

Но увы, он мой знакомый. Если я по-тихому отправлю его в могилу, меня будут мучить кошмары. И по доброте сердца я решил его предупредить.

— Ладно, я всё понял. Только не делай героиней девочку, которая тебе нравится. Чревато. Да, и даже не думай сам стать главной звездой.

— Гех?! Хачиман, ты что, телепат?!

— Нет. Ты понял? Я тебя предупредил.

Я не телепат, просто у меня опыт имеется. И с тех пор я твёрдо решил никогда и никому такого не показывать.

— Кхе-кхе, конечно, конечно. А что скажешь насчёт этого? — Заимокуза прочистил глотку. — Ныне модно главного героя делать злодеем, говорят, это круто. Так будет привлекательнее?

— Ты ничего не понял…

— А? Чего я не понял?

— Нет, сама по себе логика вовсе не неверна. В первом поколении PreCure30 звездой была чёрная. Наверно, они собирались сделать цветовые коды для всех героинь. Ошибка – само твоё существование.

Последнее я постарался подчеркнуть, но Заимокуза как обычно умело пропустил это мимо ушей.

— Понятно, в этом есть резон. Значит, предлагаешь «Чёрную фракцию»… Может быть, может быть. Хе-хе, раз ты эксперт по PreCure…

— Эй, стоп. Хватит звать меня экспертом, это уж слишком. Кроме того, я принадлежу к Белой фракции.

Конечно, слишком. Я просто смотрю то, что мне нравится, и понятия не имею, кто там писал оригинальный сценарий. Чёрт, я даже жду блюреи вместо последних DVD. Но я и не подумаю называть себя отаку, лучше уж сдохнуть.

— Ху, какая реакция, может, так оно и есть?.. — Заимокуза немного отступил.

— Ладно, забудь всё, что я тут говорил. Мне нет дела до страданий и сожалений.

Что бы я ни сказал, всё бесполезно. Пусть сам через всё пройдёт, этого он уж точно не забудет. Только так и растёт человек. Когда ты ранен, когда на тебя смотрят свысока, когда тебя презирают, только тогда ты растёшь. Любовь, дружба, отвага людей не меняют.

Молюсь, чтобы ребята из 11-C устроили Заимокузе самое сильное переживание, какое он только может вынести.

— Кстати, ты пойдёшь смотреть полнометражку в октябре?

— Не глупи. Если я туда пойду, семьи с детишками в обморок попадают, будет одно расстройство… Просто куплю. Блюрей, я имею в виду.

— Ох, ты наступаешь себе на горло, хотя так хочешь посмотреть… Как это по-мужски!

Почему-то он пустил скупую мужскую слезу.

Вообще-то, это мне плакать впору. И с какой стати мне здесь трепаться с этим типом, если меня ждёт работа?

Я стряхнул с себя взгляд Заимокузы и двинулся к конференц-залу. Почему-то ноги казались тяжелее обычного.

Через несколько дней после визита Сагами в клуб помощников Юкиносита стала заместителем председателя оргкомитета.

Об этом радостно объявила Сагами перед началом очередного заседания.

Куратор Ацуги согласился, Мегури поддержала. И это было встречено весьма одобрительно.

Как ожидаемое и своевременное событие.

Группа подготовки отчётов, в которую я входил, потеряла одного своего члена. Но учитывая не слишком большой объём работы, критичных проблем от этого не ожидалось. Может, вообще больше не приходить, мелькнула было у меня мысль, но всё ж таки должность в группе позволяет избежать участия в подготовке моего класса. Что не роскошь, а насущная необходимость.

Сразу же после назначения Юкиносита с головой окунулась в работу.

Составив новый план работ и доведя его до оргкомитета, она собрала ежедневные отчёты всех групп и проверила их.

Работа шла без задержек.

Группа рекламщиков, корпевшая над вопросом, где размещать афиши, после анализа потоков движения по карте получила должные указания. Для группы работы с добровольцами, испытывающей серьёзные проблемы с привлечением этих самых добровольцев, были утверждены и выданы соответствующие вознаграждения.

Понятия не имею, как обычно работают комитеты, но уверен, что Юкиносита вкладывала в работу все силы.

Может, Минами Сагами и оставалась формальным председателем оргкомитета, но несложно понять, что практически всю ответственность несла на себе именно Юкиносита.

Дело уверенно продвигалось.

Между тем приближалось очередное заседание комитета.

Как и было запланировано, в четыре часа.

Сагами мельком глянула на собравшихся и заговорила.

— Что ж, начнём наше очередное заседание.

Все дружно поклонились.

Далее по плану были отчёты всех групп.

— Группа рекламы, вы первые.

Глава рекламщиков поднялся, готовый отрапортовать.

— Почтовая рассылка выполнена на семьдесят процентов, плакаты готовы наполовину.

— Правда? Похоже, мы укладываемся в график.

Сагами удовлетворённо кивнула.

Но тут же раздался холодный голос, словно нивелирующий её согласие.

— Нет, слишком медленно. — Все зашумели, поворачиваясь. Но обладательница этого голоса, Юкино Юкиносита, нисколько не смущаясь, продолжила. — Фестиваль через три недели. Если мы не учтём, что нашим гостям нужно время, чтобы подкорректировать свои планы, и не поторопимся, у нас будут проблемы. Вы договорились о месте на сайте? Что-нибудь уже разместили?

— Нет ещё…

— Поторопитесь. На сайт частенько заглядывают учащиеся средних школ, которые собираются к нам поступать, и их родители.

— Х-хорошо.

Глава рекламщиков плюхнулся на свой стул.

Повисла тишина. Сагами, кажется, не понимала, что только что произошло. Разинув рот, она смотрела на сидящую рядом Юкиноситу.

— Сагами, продолжайте, пожалуйста, — поторопила та её.

— А, ну да. Теперь группа работы с добровольцами.

— …Да. Сейчас у нас есть десять групп добровольцев. — Осторожно сообщил глава группы.

Сагами, тоже явно ощущая неловкость, кивнула.

— Уже десять, да? Наверно, это из-за объявленного вознаграждения. Следующие…

— Это только из нашей школы? А тех, кто живёт рядом, не спрашивали? Разыщите прошлогодние списки и попробуйте связаться с ними. Если мы будем поддерживать связь с местными жителями, сможем избежать уменьшения количества участников. Да, и ещё. Вы уже закончили распределять сценическое время? Что насчёт ожидаемого количества зрителей и технического персонала за кулисами? Соберите всё в единый график мероприятий и представьте его.

Последовала новая очередь вопросов. Демонстрация того, что к делу надо подходить на полном серьёзе.

Примерно так же всё проходило и с группой охраны здоровья, и с бухгалтерией. Юкиносита разбирала отчёты и раздавала указания.

— Теперь группа подготовки отчётов.

Перешла она затем к нашей группе.

— Ничего особенного.

Коротко ответил глава группы. И в самом деле, по сути вся наша работа начинается в день начала фестиваля, до того делать практически нечего.

Это председатель Сагами понимала. И попыталась закончить заседание.

— Тогда на сегодня…

— Отчётники, подготовьте график действий в день фестиваля и список требуемого оборудования. Имейте в виду, что аппаратура видеозаписи лимитирована, так что если какие-то организации добровольцев тоже планируют снимать фильм, договоритесь с ними, чтобы не пересекаться во времени. Чтобы оборудования всем хватило.

— Хорошо…

Юкиносита проинструктировала нашего главу без всяких скидок на то, что он старше её. Это впечатляло.

Группы отчитались, и на этом всё должно было закончиться. Все было вздохнули с облегчением, но зампредседателя и не думала останавливаться.

— Далее… Школьный совет может взять на себя приглашённых гостей?

— Угу, конечно.

Немедленно ответила Мегури, не теряющая концентрации.

— Тогда оставляем это на вас. Если сможете обновить прошлогодний список гостей, это будет кстати. Что же до остальных приходящих, это работа группы охраны здоровья… Пожалуйста, передайте им список гостей заранее.

— Окей, сделаем. — Мегури весело кивнула. И выпалила, — Бог мой, Юкиносита, ты великолепна… Ты и правда сестра Хару.

— …Да ерунда. — Скромно ответила Юкиносита.

И правда. У неё в самом деле потрясающие таланты. Я действительно думаю, что она просто нечто. Хотя это немного сомнительный способ вести дела.

В итоге, после обсуждения всех отчётов, выявления проблем и нахождения решений, был достигнут консенсус. Больше сегодня обсуждать, в общем-то, было нечего.

Все поняли, что дело идёт к концу, и расслабились. Кое-то даже потянулся со стоном.

Сообразив, что узурпировала роль ведущей, Юкиносита посмотрела на Сагами.

— Председатель.

— А, да. Ну, встретимся здесь завтра. Все молодцы.

И все начали подниматься со своих мест, бормоча «молодцы, молодцы».

Удивительно, но этот длинный день сильно меня утомил. Как будто я в самом деле работал.

Вокруг слышались голоса.

Все восхищались предусмотрительностью Юкиноситы. Она настолько впечатляла, что сплетники уже начали болтать, кто же тут на самом деле председатель. Даже ребята из школьного совета говорили о ней как о кандидате на следующих выборах.

Конечно, это Юкино Юкиносита.

Но в самом сложном положении оказалась Сагами. Это она должна была быть на её месте. Но руль неожиданно вырвали из её рук.

Кто-то провалился, а кто-то попытался заткнуть возникшую брешь.

Демонстрируй Юкиносита свои таланты сама по себе, это было бы другое дело. Но в непосредственном соседстве с Сагами их сравнение не в пользу той было неизбежно. Хвалить Юкиноситу – значит унижать Сагами.

Вот и сейчас Юкиносита предпочла остаться и продолжить работать. Сагами с компанией вышла и исчезла со сцены.

Конечно, теперь план действий оргкомитета ясен, работа будет оптимизирована. Квалификация Юкиноситы заслуживает всяческой похвалы.

Но заметила ли сама Юкиносита?

Что она никого и ничего не смогла спасти.

× × ×

После уроков, на следующий день после того, как Юкиносита пришла в невероятное возбуждение, стоп, нет, была очень активна на заседании оргкомитета, в классе 11-F Хина Эбина была очень активна, стоп, то есть, пребывала в невероятном возбуждении.

— Не та-а-а-ак! Когда завязываешь галстук делового человека, ты должен быть более обольстительным! Думаешь, для чего этот костюм, а?!

Что ещё за костюм?..

От рьяной режиссуры Эбины актёры были уже в слезах.

Хотя не все тут выглядели настолько жалко.

— Э-э, а не хватит уже? — Смущённо сказал окружённый девушками Хаяма.

— Нет, нет!

— Настоящее дело только начинается!

Окружающие его девушки, напротив, демонстрировали бурный энтузиазм.

Гримировка актёров была в разгаре. Добиваясь живого облика, они пробовали, ошибались и снова пробовали. Сагами тоже была среди них… Ну, до заседания оргкомитета есть ещё время.

Ещё три девушки наводили марафет на совершенно оцепеневшего Тоцуку.

— Тоцука, у тебя та-а-а-акая замечательная кожа!

— Да, оставить её без косметики – это просто преступление.

— У-ум… Это же просто репетиция, не нужна мне никакая косметика.

Тоцука попробовал осторожно возразить, но его миловидность привела к обратному результату.

— Гримёрам тоже надо тренироваться!

— Точно!

Энтузиазм девушек вспыхнул ещё сильнее. В результате и Тоцука съёжился ещё больше.

— Л-ладно… Н-наверно. Да, тренировка нужна.

Смотреть на такого унылого Тоцуку немного жалко, но выглядит он ещё привлекательнее. Я с трудом сдержал свои эмоции, сам испугавшись слабости моего сердца.

Как бы то ни было, но разница в отношении гримёров к актёрам просто ужасна.

Я имею в виду, с Тобе и  Оукой девушки разделались минут за пять. Что же до старосты, он гримировался сам, никто и не подумал ему помочь. Кроме того, то, как привычно он это делал, заставило меня содрогнуться…

Но за гримировкой наблюдал не только я.

Миура смотрела на Хаяму с компанией. И заговорила, будто имея в виду нечто другое…

— Может, несколько фотографий сделать? Нам что, афиши не нужны?

Эбина услышала Миуру и метнулась к ней, вскидывая большой палец.

— Отлично, Юмико! Верно! Если мы хотим, чтобы о нашем мюзикле заговорили, мы должны выложить образы персонажей. И пикантные детали насчёт актёров. В нашем маломюзикле мы хотим, чтобы оригинал довёл нас только до определённого момента, а остальное пусть решит сила искусства!

Маломюзикл? Ты из какой вообще индустрии взялась?

Слова Эбины подтолкнули разговоры в классе в новом направлении.

— А что насчёт костюмов? Может, напрокат взять?

— Они же грязные будут.

Эбина развернулась к девушкам.

— Нет, нет, как минимум образ Маленького Принца должен быть цельным, обычные костюмы не подойдут. Хотя для остальных можно и взять.

— А так ли это важно? Вряд ли много кто наш спектакль увидит…

— Ты что, недооцениваешь пуристов?! Хочешь, чтобы всё провалилось?! — Вскипела Эбина. Но тут раздался ещё один голос.

— М-м, если мы возьмём костюмы напрокат, мы выскребем наш бюджет до дна. Честно говоря, я думаю, что лучше бы потратить оставшиеся деньги на другие цели…

Юигахама почесала голову ручкой, потыкала в кнопки калькулятора и что-то записала в тетрадку. Ты прямо как домохозяйка, знаешь ли.

— А сами мы не можем сделать? — Высказалась в ответ Королева.

Её подданные тут же начали это обсуждать.

— Кто-нибудь умеет шить?

— Я этим только на уроках занималась.

Ха, у них хороший баланс интересов, а? Я, впечатлённый, стоял у окна, и вдруг в моём поле зрения мелькнул хвост волос.

Кавагое. Наверно. Кавасима неожиданно бросила взгляд на девушек, вдруг проявив интерес к разговору. Заставив тем самым меня удивиться. Не думал что Симадзаки из тех, кто интересуется подобным.

Я решил присмотреться к Окадзаки повнимательнее. И обнаружил, что её внимание привлекают слова «сделать», «шить», «костюм».

Подумав, что такая реакция не очень вписывается в её образ, я подал голос.

— Слушай, если хочешь этим заняться, так прямо и скажи.

— Ч-что ты несёшь?! Больно надо!

Кавасаки едва не слетела со стула… В точку, а? Значит, правильный ответ – Кавасаки. Ладно, Окадзаки, должно быть, не при делах.31

Я совершенно прав, но она наверняка будет отпираться, что бы я ни сказал. Ладно, зайдём с тыла.

— Слушай, Юигахама.

— Эй, ты чего! — Кавасаки дёрнула меня за рукав, прося остановиться. Это она зря, такое только раззадоривает мою садистскую жилку.

— Что такое?

Откликнулась та, заложив свою красную ручку за ухо. Прямо как старик на ипподроме.

— Кавасаки говорит, что хочет попробовать.

— А-а?! Ч-что ты такое говоришь?! Я не умею. И мне такое не нравится! Ну, то есть, я никогда раньше не делала костюмы… Ум-м, я просто мешаться буду…

Так ты что-то другое делала?

Юигахама внимательно посмотрела на Кавасаки. Та передёрнулась и съёжилась. Взгляд Юигахамы упёрся в одну точку.

— Слушай, резинку ты сама делала? — Поинтересовалась Юигахама. Кавасаки кивнула. — Можно посмотреть?

Юигахама протянула руку к волосам Кавасаки. Длинные волосы рассыпались.

Она посмотрела на резинку и восхищённо охнула. Эта кружевная резинка почему-то напомнила мне кружевные трусики, даже сердце пропустило удар.

— Хина, иди сюда.

— Иду.

Эбина с интересом посмотрела на резинку.

— Эта вручную сделана… А эту я делала на машинке.

Кавасаки достала из кармана ещё одну резинку. Тоже смахивающую на трусики.

— Хо-хо… Аккуратный шов, приятный цвет… Умеешь шить руками и на машинке… Отлично! Кавасаки, решено! Ты займёшься костюмами!

— Эй, пого… Ты же не можешь так просто…

Кавасаки нервно собрала волосы.

— Спокойно, спокойно, — успокоила её Юигахама. — Хина это не просто так решила. Кавасаки, ты же и пиджак подшивала, и блузку, и всё прочее, верно? Я думаю, она попросила тебя, потому что всё это заметила.

…Юигахама – она такая. Очень острый глаз, когда к кому-то надо присмотреться.

— А, ладно… — Нерешительно ответила Кавасаки с рассеянным, но немного ошеломлённым выражением лица. Наверно, она была удивлена и рада, что заметили что-то столь тривиальное.

— Конечно! Мы должны использовать наши ограниченные ресурсы с максимальной эффективностью, и мы рады иметь технологию. Вот почему я хочу всё это доверить тебе. Не бойся! Если что-то случится, вся ответственность на мне!

Эбина похлопала себя по груди.

Она и вправду проблема, потому как продемонстрировала необычную для себя собранность. И почти заставила меня засомневаться, не притворство ли всё это, потому как обычно она хранит своё благоразумие в тайне.

— Ну, если так, наверно, я могу…

Эбина схватила покрасневшую Кавасаки за плечи.

— Угу, давай. Да, и ещё, мы собираемся подправить костюм для рассказчика. Надо сделать что-нибудь потрёпанное. Мы наставим на него пятен, которые никуда потом не денутся, хе-хе-хе.

В её порочном смехе не осталось и следа былого благоразумия. Вот совершенно её не понимаю…

Вопрос с костюмами решился, и больше никаких экстренных дел не осталось. Все занялись своей работой.

Я тоже ощутил, что жертвую собой, прикрывая остальных от нежеланной участи работать в оргкомитете.

И поволок свою тяжкую ношу к выходу.

Юигахама это заметила. Оглядела комнату и позвала Сагами.

— Сагамин, как насчёт оргкомитета?

— А? Да ерунда, всё будет в порядке.

— Но…

— …Да понимаешь, я там всё равно ничем не помогу,  только под ногами путаться буду.

— Нет, очень даже поможешь. Там полно работы. Думаю, лучше будет, если ты тоже поучаствуешь.

— Да ладно тебе. Юкиносита та-а-а-а-акая ответственная. Кроме того, мне ещё надо заявку на мероприятие нашего класса написать.

Слыша за спиной этот разговор, я аккуратно открыл дверь.

И тут же уткнулся в Хаяму.

— В оргкомитет?

Он вытирал руки салфеткой для снятия косметики. Должно быть, только что смывал грим.

— …Угу.

— Понятно. Не возражаешь, если я с тобой?

— …? — Я изумился. — Зачем? Какого чёрта? Ну, то есть, ты, конечно, можешь пойти туда, но нам совсем не требуется идти вместе, так ведь? Правда, не нужно тебе этого. Может, объяснишь, зачем?

Хаяма улыбнулся.

— Заявление на вступление в добровольцы. Мне надо взять некоторые документы.

— А, вот оно что.

Обычное дело для Хаямы. Он прекрасно знает о своей популярности. А фестивалю такие нужны. Вот почему он счёл должным откликнуться.

Я больше ни о чём не стал спрашивать, и мы вместе вышли из класса. И ощутил пристальный взгляд в спину, хотя, наверно, ошибся. Да? Эбина?

× × ×

Покинув класс, мы двинулись к конференц-залу. Заседания оргкомитета сегодня не было, зато была кое-какая работа для отчётников. Неудача.

Другой неудачей было присутствие рядом Хаямы.

— …

— …

Мы не обменялись ни единым словом.

Наверно, он уловил мою ауру «не заговаривай со мной». Я краем глаза поглядывал на него, но он не выглядел ни встревоженным, ни обеспокоенным. Как обычно. Он просто думал о чём-то своём, не слишком озабоченный моим присутствием.

Поразительная беспечность.

Я же такой роскоши лишён.

Стоит мне подумать, что мы с ним здесь вдвоём, я сразу вспоминаю летний лагерь в деревне Чиба.

Те холодные слова, что он сказал в тот вечер, в той тёмной комнате. От одной мысли, что Хаято Хаяма может испытывать такие эмоции, у меня мурашки по спине. И не потому, что он страшный.

Страшна сама мысль, что даже Хаяма, живущий своей жизнью, может переживать такое.

Этот красавец, умеющий всё, великолепный со всех точек зрения. Тот самый Хаяма.

Так, молча, мы дошли до угла коридора.

Возле конференц-зала, у входа, сгрудилась целая толпа. Что-то случилось? Случаться что-то должно на сцене, а не в конференц-зале.32

— Что стряслось? — Беззаботно поинтересовался Хаяма.

Стоящая впереди девушка раздражённо повернулась, но осознав, кто именно её спрашивает, занервничала и начала заикаться. Стоп. А краснеть-то зачем, а?

Девушка начала что-то смущённо объяснять, но кажется, в этом уже нет необходимости. Можно просто сэкономить время, посмотрев всё самому. Я взялся за ручку двери, и все вокруг дружно уставились на меня.

Открыв дверь, я тут же об этом пожалел. Стоило последовать примеру остальных.

В конференц-зале ощущалось нешуточное напряжение.

Несколько человек забились в углы и наблюдали оттуда.

А в центре стояли трое.

Юкино Юкиносита.

Мегури Сиромегури.

И наконец Харуно Юкиносита.

Юкиносита и Харуно стояли лицом к лицу, шагах в трёх друг от друга. Нервничающая Мегури расположилась за спиной Харуно.

— Сестра, зачем ты здесь? — Строго спросила Юкиносита.

— Бог мой, я пришла, потому что узнала, что требуются добровольцы. Ну и из-за OG из музыкального клуба.

OG… Я было подумал, что это она о супер-роботах,33 но вряд ли. Австралийское мясо?34 Тоже нет. «Old girl», старая дева? Хватит издеваться над госпожой Хирацукой.

Мегури вклинилась между ними.

— И-извини, это я её позвала. Мы случайно встретились в городе, разговорились, потому как давно не виделись, я вспомнила, что у нас не хватает добровольцев, ну и…

Случайно встретиться с Харуно Юкиноситой? Абсурд. И даже страшно, что я так думаю.

— Юкиносита, ты, конечно, не знаешь, потому что тебя здесь тогда ещё не было, но в двенадцатом классе Хару-сан играла в оркестре добровольцев. Это было потрясающе! Вот я и подумала, что стоит пригласить её…

Мегури скромно посмотрела на Юкиноситу, словно спрашивая «Ну как тебе это?».

— Я в курсе… Я была здесь и всё видела. Но…

Юкиносита упёрлась взглядом в пол, стиснув зубы. Стараясь не встречаться с тревожным взглядом Мегури. Повисла недолгая тишина.

Харуно со смущённым видом улыбнулась. — Ха-ха-ха, Мегури. Всё не так. Тогда я просто развлекалась. Но в этом году собираюсь поработать серьёзнее. Если бы мне дали такую возможность… Так будет хорошо, правда? Юкино. В конце концов, у вас же не хватает добровольцев… — Она схватила Юкиноситу за плечи, словно стараясь подтолкнуть её. — Я просто хочу сделать всё возможное, чтобы помочь моей милой сестрёнке.

— Не шути так… Сестра, ты… — Юкиносита отбросила руки Харуно, отступила на шаг и посмотрела на неё.

— Я? Что я? — Харуно встретила взгляд Юкиноситы, не отводя глаз. И улыбаясь доброй улыбкой, от одного взгляда на которую хотелось забиться в угол.

— …Ты опять… — Юкиносита расстроенно прикусила губу и отвела взгляд. Упёршись им в меня.

— …! — От меня она тоже отвернулась. Наверно, снова уставившись в пол.

— А? Это же Хикигая! Хахалло! — Харуно тоже заметила меня и поприветствовала со странным энтузиазмом. Ты что, из Конца Столетия35 с таким приветствием заявилась?

— Харуно… — Рядом со мной встал вошедший следом Хаяма.

— Привет, Хаято! — Весело подняла руку Харуно.

Хаяма слегка кивнул в ответ.

— Что тут у вас такое?

— Я просто подумала, что мне стоит пойти добровольцем в оркестр. Будет интересно, если мы соберём все OB, OG и всё прочее. Весело звучит, правда?

— Ты опять делаешь всё, что вздумается… — Устало вздохнул Хаяма.

Я понял, что они уже знакомы, но было в этом что-то неуютное. Может, из-за тона разговора.

Знакомые, да?.. Я посмотрел на Хаяму с Харуно.

Харуно заметила это и сухо усмехнулась.

— М-м? А, Хаято мне как младший брат. Мы давным-давно друг друга знаем. Кстати, Хикигая, мы с тобой тоже знакомы, ты в курсе? Могу я звать тебя просто Хачиман? Хачиман?

— Ха-ха-ха, — сухо засмеялся я в ответ. Не делай этого, умоляю. Только мои родители и Тоцука могут звать меня так.

Довольная своей проказой, Харуно снова повернулась к Юкиносите.

— Юкино, так я могу прийти, да?

— Делай что хочешь… Всё равно не я тут решаю.

— А? Правда? Я была уверена, что ты председатель. Тебя никто не выдвигал?

Конечно, выдвигали. Именно потому, что она младшая сестра Харуно Юкиноситы.

Харуно фыркнула, будто всё поняв. Юкиносита смотрела в сторону.

— И кто тогда председатель? Мегури… нет, она в последнем классе. Хикигая?

Очень смешно. Я лишь пожал плечами.

Атмосфера по-прежнему оставалась необычно напряжённой. Но тут вдруг резко распахнулась дверь.

— Извини-и-и-ите, я задержалась в классе и потому опоздала.

И не думая смущаться, в комнату влетела Минами Сагами.

Ну, заседания сегодня нет, всё идёт по графику. Могу понять, почему она так расслабилась.

— Хару-сан, вот председатель. — Сказала Мегури.

Харуно с любопытством посмотрела на Сагами.

Опять этот взгляд. Безжалостно оценивающий тебя.

— …Ой, я Минами Сагами.

Под давлением такого взгляда голос Сагами явно ослаб.

— Хм-м… — Харуно слегка вздохнула и шагнула поближе. — Председатель оргкомитета фестиваля опаздывает? Потому что решила задержаться в классе? Угу…

Её тон ужасал. Словно исходящий из глубин тела голос заставил Сагами съёжиться. Резкий переход Харуно от прежней весёлости к ледяному выражению лица выглядел особенно страшно. Это было настоящее запугивание, совсем не так, как с Юкиноситой. Она даже не пыталась скрыть свои тёмные эмоции.

Харуно явно продемонстрировала, что до определённого момента может быть дружелюбной, но решив нанести удар, придушит тебя без всякой жалости.

— Э-э, ну…

Сагами отчаянно пыталась найти оправдание.

А Харуно вдруг расплылась в улыбке.

— Конечно, именно таким и должен быть председатель, правда?! Только тот, кто может по-полной насладиться фестивалем, и есть настоящий председатель! Звучит замечательно! Ктототамгами, да? Амагами? Да какая разница. Председатель.

— С-спасибо…

Внезапный переход от суровости к улыбке смутил и оживил Сагами.

Пожалуй, это была первая её похвала с момента её появления здесь.

Сагами покраснела от радости. А Харуно продолжила.

— Да, я хочу кое-что спросить у вас, председатель. Я хочу принять участие в фестивале как доброволец. Вот. Я говорила об этом с Юкино, но ей это не нравится. Потому что она меня не любит…

Харуно изобразила горе и шмыгнула носом. Это было так обаятельно, что мне даже не хотелось порицать её за хитрость.

— Э-э… — Сагами посмотрела на Юкиноситу.

Мрачное выражение лица Юкиноситы по-прежнему никуда не исчезло. Она всё так же ни на кого не смотрела.

— …Почему бы и нет. У нас всё равно нехватка добровольцев, так что пусть учащиеся OG примут участие, мы же можем обратиться… ум-м, связаться с местными жителями?

Это были слова другого человека, но Сагами произнесла их как свои собственные.

— Кья-а, спасибо! — Харуно быстрым движением демонстративно обняла Сагами. — Да, да, просто замечательно, что я могу вернуться в свою альма матер после выпуска. Расскажу друзьям, пусть завидуют!

— Вот как?

— Ага, так. Мне действительно порой хочется прийти…

Слова Харуно заставили Сагами на секунду задуматься.

Хаяма и Юкиносита дружно вздохнули, словно капитулируя.

Не обращая на это внимания, Сагами хлопнула в ладоши.

— …А, понятно. А как насчёт пригласить и ваших друзей поучаствовать?

— О, замечательная идея! Ничего, если я им сейчас позвоню?

— Конечно, конечно.

Не успела Сагами договорить, как Харуно бодро схватилась за телефон.

Взволнованная Юкиносита попыталась остановить Сагами.

— Сагами, подожди.

Но Сагами отреагировала беззаботно и равнодушно.

— А что такое? У нас всё равно добровольцев не хватает. Вот мы и решаем эту проблему, связываясь с местными жителями, верно?

Сагами посмотрела с видом триумфатора, но поняла ли она? Что Харуно просто обманула её вместе с остальными.

— Не знаю, что там между вами, но фестиваль – это совсем другое дело, так ведь?

— …!

Одного взгляда на общение Харуно и Юкиноситы достаточно, чтобы понять, что они не очень ладят. И замечания Сагами оказалось достаточно, чтобы Юкиносита запнулась.

Сагами победно улыбнулась, впервые сумев одержать верх.

— Значит, всё так и повернулось… — Пробормотал Хаяма. Я молча посмотрел на него. Его слова прозвучали так, словно он заранее знал, что произойдёт. Мне хотелось, чтобы он объяснил, что к чему, но Хаяма предпочёл этого не заметить. — Ладно, возьму документы да пойду обратно.

Он развернулся и вышел.

Теперь единственной аномалией в оргкомитете осталась Харуно Юкиносита.

Она закончила разговаривать по телефону, взяла пачку бланков и заговорила с Мегури, Сагами и её подружками.

Юкиносита всё так же упрямо отворачивалась.

Сагами с подружками явно оживились. Я присмотрелся. Они весело о чём-то трепались, Мегури слегка кивала. Затем Харуно поднялась и бросила взгляд в нашу сторону.

Подошла ко мне и неспешно уселась рядом.

— Работаешь, значит, юноша?

— …Да, по большей части.

— Я немного удивлена. Хикигая, твоя старшая сестрёнка думала, что тебя такое не интересует.

— Ха, вот и я так думал.

— У-у… Дело рук Сидзуки, да? — Харуно кивнула, сообразив, что к чему. Хотя в этом оргкомитете была ещё одна неожиданная личность.

— А вас не удивляет, что здесь ваша младшая сестра?

— Да? Я была уверена, что так она и поступит. — Я наклонил голову, не понимая. Харуно посмотрела на меня и добавила. — Держу пари, ей было слишком сложно оставаться в клубе. Не говоря уже о том, что я, её старшая сестра, в своё время была председателем оргкомитета. Этого более чем достаточно.

Я задумался над этими словами, сказанными чуть насмешливо. Да, нынешнюю атмосферу в клубе хорошей я бы не назвал. И кроме того, мне казалось, что я отчасти могу понять, что такое Харуно для Юкиноситы.

— Хотя первое не слишком-то хорошо, — добавила Харуно, улыбнувшись, будто увидела что-то очаровательное.

Отношения между сёстрами очень непросто понять, если смотреть на них со стороны.

Сестёр или братьев часто сравнивают друг с другом. Порой внимательно присматриваются к их относительным достоинствам и недостаткам. У меня самого есть младшая сестра. То ли потому, что мы разного пола, то ли потому, что притерпелись к недостаткам друг друга, пока росли, но мне и в голову не приходила мысль сравнивать себя с ней.

Но сёстры Юкиносита как близнецы.

Великолепная старшая сестра.

И не менее талантливая, но до сих пор не побеждавшая, великолепная младшая сестра.

Будь одна из них поглупее, не было бы такого соперничества. Хотя и это для кого-то из них могло добром не кончиться.

Юкиносита по-прежнему находится в плену иллюзии, что её старшая сестра непобедима. Ей было бы легче, если бы она могла сбежать, уступить Харуно. Но её гордость, её убеждения этого не позволят.

Если Харуно всё понимает, всё видит, может, она что-то хочет сделать? Найти какой-то другой способ войти в контакт со своей младшей сестрой.

— Ум-м… что вы задумали? — Напрямую спросил я.

Что в Харуно ещё ужасно, помимо всего прочего, так это то, что невозможно понять, что она думает. Может, странно слышать это от меня, но даже мне, всю жизнь изучающему людей, такое не по зубам.

— А ты поверишь, если я скажу?

— …

Конечно, нет. Я уже представляю себе, кто такая Харуно Юкиносита. И даже если у неё есть убедительные аргументы, я не приму их за чистую монету.

Кажется, она поняла, что означает моё молчание.

— Пожалуй, не стоит об этом спрашивать, а?

Её голос был холоден. Даже если она пытается скрыть это или притворяется, мне кажется, эта холодность настоящая.

Затем Харуно замолчала.

У неё яркий образ, но сейчас она и правда похожа на Юкиноситу.

Она молчала, а шум вокруг нас начал нарастать.

Стали слышны разговоры вокруг. Сагами с подружками возбуждённо болтали и хихикали.

Набравшись энергии, Сагами заговорила во весь голос.

— Ребята, можете меня выслушать?

Шум разом затих.

Сагами всматривалась в собравшихся. Потом откашлялась и нервно заговорила.

— Э-э, я тут подумала… что оргкомитет тоже должен радоваться фестивалю. Ну, то есть, если мы не веселимся сами, мы и остальным радость доставить не сможем…

Примерно это я слышал совсем недавно…

— И чтобы по полной насладиться фестивалем, думаю, надо и вместе с классом побыть. Мы укладываемся в график, так что можно особо не напрягаться. Как вам?

Все задумались. Прогресс и правда был неплох. Благодаря усилиям Юкиноситы по преодолению проблемных мест мы продвигались в хорошем темпе.

Но у Юкиноситы было своё мнение на этот счёт.

— Сагами, ты ошибаешься. Нам надо работать в том же темпе, чтобы был резерв времени…

Её прервал бодрый, энергичный голос.

— О-о, что за ерунду ты несёшь. Когда я была председателем, у всех было время на свои дела.

Юкиносита неприязненно глянула на вспомнившую былое Харуно. Почувствовавшая поддержку Сагами снова заговорила.

— Вот видите, был уже прецедент. Кроме того… это же было круто, правда?

Юкиносита ничего не ответила. Сагами истолковала её молчание как согласие и продолжила.

— Мы должны попробовать воспользоваться хорошим опытом, та-а-ак? Учиться у предшественников, так это говорится? Ты должна больше думать об остальных и не примешивать к делу свои личные чувства.

Мегури смотрела на всё это с непонятным выражением лица.

С другой стороны, члены оргкомитета, переглянувшись, дружно поддержали предложение Сагами аплодисментами. Кажется, его можно считать принятым.

И Сагами предложила всем разойтись.

Все с удовольствием последовали совету, но Юкиносита не могла позволить себе остановиться. Она с холодным выражением лица вернулась к работе, не глядя на удовлетворённо улыбающуюся Сагами.

Сагами думает, что так и стоит себя вести председателю оргкомитета?

— Ты и правда хорошо говоришь. Верно, Хикигая? — Повернулась ко мне сидящая рядом Харуно.

Она и тут что-то задумала? Хотя вряд ли есть смысл её подозревать.

С ней действительно очень сложно иметь дело.

× × ×

Изменения не заставили себя ждать.

В течение нескольких дней после появления в конференц-зале Харуно Юкиноситы начались спорадические пропадания то одного члена оргкомитета, то другого. Явное следствие предложения Сагами, со всей очевидностью нашедшего отклик в оргкомитете.

Кто на полчаса опаздывал, кто вообще предупреждал, что сегодня не придёт. Поначалу это не слишком влияло на работу.

Индивидуальная нагрузка возрастала, но вопрос решался посменной работой и перерывами.

Но добавлялись новые группы добровольцев, новые места размещения рекламы, постоянно требовал пересчёта бюджет. Нагрузка становилась всё тяжелее, стала заметна разница в объёме выполняемой работы.

Для группы охраны здоровья и отчётников, чья работа приходится главным образом на день фестиваля, пустые места в оргкомитете проблемой не были.

Но работающим с добровольцами, рекламщикам и бухгалтерам людей явно не хватало.

Чтобы как-то скомпенсировать это, в дело вступило руководство.

Члены школьного совета и Юкиносита.

Вмешательство Юкиноситы, конечно, было большим подспорьем, но всё накапливающийся объём работы упрямо не хотел уменьшаться.

На меня, помощника отчётника, тоже навалилось немало дел. Странно… Я был уверен, что столько работы было быть не должно…

— Ум-м… минутки не найдётся? — Обратился ко мне глава группы.

Знакомые слова. Мой внутренний датчик сразу подал сигнал тревоги.

Но со мной такое уже бывало, и у меня была в запасе домашняя заготовка. Четыре приёма «как отвертеться, когда кто-то пытается свалить на тебя работу».

— Ум-м, могу я оставить это на тебя?

Приём номер раз: Игнорируй их, пока они не обратятся к тебе по имени.

— Слышишь?

Меня похлопали по плечу. Блин, облом.

— А, что, я?

— Я хочу попросить тебя помочь, если можешь.

Приём номер два: Если тебя о чём-то просят, сделай недовольное лицо.

Но глава и не подумал смутиться.

— …Спасибо.

У остальных выражение лица оказалось ещё более недовольным, так что этот раунд я проиграл. Чёрт, сплошное расстройство! Ладно, попробуем следующий приём.

— …Ох… …О-о-ох…

Приём номер три: Вздыхай, когда работаешь. Так их достанешь, что они больше не будут приставать и сдадут козырного туза – «Если не хочешь, можешь идти домой».

Когда я в своё время подрабатывал, меня в самом деле отправляли домой именно по этой причине. Выдающееся достижение.

Но на главу мои вздохи никакого впечатления не произвели. Он просто приподнял очки и поинтересовался, — Закончил уже?

Как ты можешь ждать, что я так быстро закончу… Если бы я умел так работать, я бы вообще с тобой не связался бы…

Настало время перейти к последнему приёму.

Приём номер четыре: Стучи по клавиатуре как можно громче, пока не достанешь их и они не отправят тебя домой.

На время подготовки к фестивалю у школьного советы были позаимствованы несколько компьютеров. Это повысило как эффективность работы, так и заметность моего раздражающего стука.

Тук-тук-тук. Ту-у-у-ук! (Enter)

Ну как вам? Если я показываю такое нежелание, вам уж точно не захочется подсовывать мне новую работу, верно?..

— Молодец, я пойду домой. Ты тоже можешь идти, когда всё закончишь. Если что непонятно, спроси у начальства.

— Мпф, хшш.

(Перевод: Ладно, тебе тоже счастливо поработать).

Хе-хе, похоже, я удачно отвертелся от дополнительной работы… Надо хотя бы эту доделать!

Я торжествующе посмотрел на стопку бумаг на столе… э-э… не-е-е-е-е-ет!

Он подсунул мне ещё кучу работы!

Чёрт побери, я же так старался показать ему, что работник из меня никудышный. А его «тоже можешь идти, когда всё закончишь» на самом деле означало «не уходи, пока всё не сделаешь», да? Не-е-е-ет!

Быть сотрудником компании и правда тяжело. Такого я себе даже не представлял…

Более того, слово «помощник» в названии моей должности начали понимать извращённо, начав наваливать на меня всякую ненужную работу.

— Э-э… ты же помощник отчётника, да? Могу я тебя попросить сделать и вот это?

— Ха, но это же…

— Фестиваль – время, когда все трудятся! Работа превыше всего! Мы должны помогать друг другу!

Этот тип был до смешного настойчив.

Слушай, копировать афиши точно не моё дело… И кроме того, а как ты мне помогаешь?..

Но старшему так просто в просьбе не откажешь. Во мне проснулись спящие рефлексы японца. Сколько раз в жизни я уже проклинал эту систему старшинства.

Несколько человек, тоже из старшего класса подняли свои чашки.

— Чаю.

— Ха…

Что, я ещё и официантом работать должен?.. Вы что, думаете, что можете требовать что угодно лишь потому, что человек, с которым вы имеете дело, ниже вас по положению? Вы забыли, что нижестоящие тоже люди?

Слушайте, такими темпами я стану отличным служащим. «Привыкай, карьерист!»36

Чёрт… Раньше надо было увольняться.

Настало время, когда старательные всегда вытаскивают короткую спичку. На меня навалили уже кучу дел, и за день-другой их не разгребёшь.

Я невольно вздохнул.

И услышал другой вздох, глубокий вздох.

Посмотрел на звук. Юкиносита приложила руку к виску, глаза её были закрыты. Голова разболелась?

Неподалёку от меня весело трепалась с Мегури, крутя в руках ручку, зачинщица всего этого безобразия. Харуно Юкиносита.

Харуно частенько заходила в школу по делам добровольческого оркестра, в котором намеревалась поучаствовать. И крутилась в оргкомитете, чувствуя себя здесь как рыба в воде.

— Хикигая, мне тоже чаю.

— Э-э, в работу помощника это не входит, мне кажется…

Я и сам не был уверен в своих словах, что бормотал, разливая чай и горюя о своём положении раба корпорации. Едва чашки наполнились, Юкиносита спокойно отложила ручку.

С поистине невероятным спокойствием.

— Сестра, если ты собираешься здесь мешать, иди домой.

Это проняло всех, но не Харуно. Та пропустила её слова мимо ушей, словно покрыв туза джокером.

— Не надо быть такой бессердечной. Давай помогу.

— У меня всё в порядке. Иди уже домой.

Но Харуно, отхлебнув чая, просто её проигнорировала, схватив ближайшую распечатку.

— Сейчас посмотрим. В благодарность за чай.

— Эй, подожди, не надо…

Но не успела Юкиносита её остановить, как Харуно быстро застучала по зажатому в руке калькулятору. И, испещрив распечатку красными метками, бросила её обратно.

— Баланс здесь не сходится.

— …Я собиралась потом всё проверить.

Юкиносита мрачно прищурилась, но говорила она на полном серьёзе.

— Хару, ты как всегда, а?

Мегури спокойно улыбнулась, глядя на сестёр Юкиносита.

От её улыбки даже мне стало спокойнее.

— Да ерунда, дело привычное. Почему бы мне и с остальным не разобраться?

Харуно сгребла лежащие рядом документы и приступила к делу.

На сей раз Юкиносита даже не попыталась остановить её.

Она просто поджала губы, с безразличным видом возвращаясь к своей работе.

Что это такое, что всё делаешь и делаешь, а оно не кончается?

Работа.

Я тупо смотрел на экран компьютера, мысленно проводя мини-викторину.

Как я оказался ответственным за протоколы? Насколько я помню, им должен был быть некий двенадцатиклассник, глава отчётной группы.

— Отчётники. У нас нет ваших протоколов за прошлую неделю.

Всё началось с этих слов нашего великого зампредседателя оргкомитета.

Кто за них отвечает? Нету его, да? А за него кто? Тоже нету? А за него? А за него?..

И последним «за него» оказался я.

Когда на меня свалили это дело, я в натуре сказал «фухи».37

Совершенно не помню, что там было на прошлой неделе. Пришлось взять частично заполненные протоколы с их до нелепости туманными формулировками типа «последовательно проводится», «см. приложение», «соответствующим образом выполняется», «запланированы соответствующие мероприятия» и тому подобное, и аналогичным образом написать остальные. Дело невеликое, всё равно за это главе отвечать. Для того он и нужен.

И довольный таким экспромтом, отхлебнул собственноручно налитого чая.

Определённый прогресс есть, уже спокойнее, чем обычно, подумал я, оглядывая конференц-зал.

Здесь пахали от силы два десятка человек. Учитывая, что пятеро из них – это школьный совет, избранных от классов тут менее половины положенного. Таких должно быть три десятка, по два человека от класса.

Особенно старалась Юкиносита. Харуно сегодня не было, и она работала спокойно.

Вкалывала она сейчас больше и чаще обычного, наверно, из-за неприязненного отношения к Харуно.

Та добавила нам кой-какой работы.

Появление Харуно и её друзей, должно быть, послужило спусковым крючком, потому как количество добровольцев заметно возросло. И с этим избытком надо было разбираться.

Учитывая, как нас осталось мало, мы по идее не должны были справляться с работой. Но за счёт усилий школьного совета, профессионализма Юкиноситы и время от времени появляющейся Харуно, в качестве добровольца берущейся за какое-то дело, мы кое-как выкручивались.

Решив немного передохнуть, я оглядел конференц-зал и увидел, что тем же занимается кое-кто ещё.

Это была Мегури. Наши взгляды встретились, и она попыталась со мной заговорить.

— Э-э, ум-м…

Кажется, она не могла вспомнить моё имя. И я решил начать сам, не дожидаясь, пока она спросит «Извини, напомни, как тебя зовут?», вгоняя меня в депрессию.

— Спасибо, что так стараешься.

— Угу. Да, и тебе тоже.

Мегури улыбнулась. На её лице были заметны следы усталости. Но учитывая подскочившую нагрузку на каждого здесь присутствующего, это было неизбежно.

— Мне только кажется, или здесь и в самом деле стало меньше народу?

— …Да, похоже, остальные другим заняты.

Полупустой конференц-зал теперь казался шире, чем раньше.

— Н-но я уверена, что завтра придёт больше!

Хоть Мегури и говорит так, не очень в это верится.

Народу становится всё меньше и меньше. Стоит людям понять, что за отсутствие здесь им ничего не будет, как график посещаемости камнем идёт вниз.

Это называют теорией разбитого окна.

Представьте себе здание с разбитым окном. Если так его и оставить, это сначала вызывает безразличие, затем падение нравственности, рост преступности и  так далее.

Любой человек инстинктивно хочет облегчить себе жизнь.

Отнюдь не все жаждут работать в оргкомитете. Наверняка хватает и тех, кого запихнули сюда помимо их воли, вроде меня.

Работать их бы могло подвигнуть осознание того, что все вокруг трудятся, и соответствующие муки совести. Но убрать это осознание, эту движущую силу – это всё равно, что столкнуть камешек со скалы. Обвал неизбежен.

Потому что куда легче найти причину не работать, чем причину работать.

Такое каждому доводилось испытать на себе. Может, в плане учёбы, может, в плане диеты, тут без разницы. Погода, температура, настроение – всегда можно найти повод сачкануть.

И в какой-то момент надо уже принимать определённые меры.

Мегури должна хорошо это понимать.

Но никто не знал, какие именно это должны быть меры. В конце концов, даже председатель не соизволила прийти. А зампредседателя на поверку отлично компенсировала отсутствующих.

Мы с Мегури молчали, прихлёбывая чай.

Я радовался возможности отдохнуть на пару с Мегури (молча, конечно), но это не могло длиться вечно.

Учитывая нарастающую активность подготовки, дел становилось всё больше и больше.

И тут кто-то постучал в дверь.

Та-та-та-там, послышалось мне. Пятая симфония Бетховена, «Судьба стучится в дверь». В таком случае это должно быть что-то очень прямолинейное.

Скорее всего, к нам стучится человек, который притащил новую работу.

Иначе говоря, судьба есть работа. И человек вроде меня, старающийся жить, не работая – настоящий герой, бросающий вызов судьбе. Я верю что моя жизнь станет игрой, RPG «Сражение против участи трудиться». И хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь на авторские отчисления, нигде больше не работая.

— Войдите! — Подала голос Мегури, потому что больше никто не отреагировал.

— Прошу прощения. — В комнату вошёл человек.

Постучавшим в Небесную Дверь оказался Хаято Хаяма.38

× × ×

— Я бы хотел записаться добровольцем… — Сказал Хаяма, заметив Юкиноситу.

— Бланки заявлений справа на столе.

Не отрываться от клавиатуры, принимая посетителя – чистый ноль очков в сфере услуг. Но чего ещё ожидать от Юкиноситы. Вполне осознающий это Хаяма просто сказал «спасибо» и двинулся к бланкам.

Странно, он получил всё, что хотел, но уходить не торопился. И, разумеется, подошёл ко мне.

— …Так мало народу?

— Угу, что-то вроде.

— О…

Хаяма задумчиво пригладил волосы. Если тебя это волнует – плюнь. Как всегда, когда он рядом, меня это раздражает…

— …Тебе что-то надо?

Спросил я его, не в силах больше терпеть.

Он широко улыбнулся.

— Нет, ничего особенного. Просто жду, пока проверят документы. Их смотрят на ошибки.

Да что ты говоришь…

Так почему рядом со мной?.. Подумал я, и вдруг понял, что это вообще для него характерно. Не знаю уж почему, но такие люди всегда ищут себе компанию, особенно когда больше делать нечего. Наверно, просто не могут удержаться, чтобы не подойти к знакомому. Буду сравнивать их со щенками, так от них раздражения меньше.

Посетители появлялись один за другим.

Заявления нужны не только добровольцам, они требуются ещё и для мероприятий классов и клубов. Добровольцами занимается соответствующая группа оргкомитета, включая вопросы времени выступления и распределения оборудования, вопросы насчёт еды передаются в группу охраны здоровья, но рассмотрение и приём заявок входит в компетенцию руководства.

Сегодня посетителей было много, крайний срок уже не за горами. На всех времени не хватало, и в результате начался хаос.

Одна из фигур выбралась из толпы.

Девчонка из десятого класса, явно смущённая, не удержалась, чтобы не подойти и не поговорить. С Хаямой… С Хаямой.

— Это… Насчёт добровольцев…

— Заявления принимают там.

Он ответил так естественно, словно сам был членом оргкомитета. Естественно, так это и было понято, и к нему потянулись и остальные со своими вопросами.

— Я не понимаю, как тут заполнять… Подскажешь?

— Конечно, если не возражаешь.

Абсолютно уверен – она задала вопрос только потому, что это Хаяма.

Пока он помогал ей всё заполнить, выстроилась целая очередь.

— Помоги немного.

— Ага.

Он так ловко запряг меня помогать, что я и отреагировать не успел… Чёрт, даже перенаправленная им девчонка этого не заметила.

Мы с Хаямой были вынуждены заниматься всей этой очередью. Мегури бросилась нам на помощь, и мы занимались заявлениями втроём, пока поток наконец не иссяк.

— Прошу прощения за всё это. Спасибо!

Когда всё успокоилось, Мегури налила чая. Хаяме… Хаяме.

Ну, наверно, она чувствует себя виноватой, что постороннему пришлось помогать нам. Просто, ну, я же ведь тоже вроде как помогал… хнык…

Хаяма поблагодарил Мегури, отхлебнул и заговорил.

— Народу-то вам хватает?

— Как дела в целом – без понятия. Нашей группе и своих забот выше крыши.

— Вашей группе?

— Я помощник отчётника, — пояснил я.

— А-а-а… — Понимающе кивнул Хаяма. — Тебе в самый раз…

— …

На драку нарываешься?

Разобравшись в ситуации, Хаяма понимающе кивнул.

— Понятно. Много проблем, да?

— …Да нет, не особо.

Да, проблем не особо. С другой стороны работать некому, в том и проблема.

Сейчас Юкиносита тянет большую часть работы. Она не только способна на это, она ещё и зампредседателя, и у неё есть свободное время, потому что она не участвует в мероприятиях ни класса, ни клуба. Она работает за всех отсутствующих, хотя их почти полкомитета.

— Но как я вижу, большую часть работы делает Юкиносита.

Хаяма повернулся и посмотрел на Юкиноситу.

Та какое-то время молчала, но Хаяма мягко давил своим взглядом, побуждая заговорить.

— …Да, так получается более эффективно.

— Но совсем скоро ты перестанешь со всем справляться.

Нечасто доводится слышать, чтобы человек по имени Хаято Хаяма говорил так убедительно. Мегури подобралась, ощущая растущее напряжение.

В комнате было слышно лишь сухое клацанье клавиш.

Конечно, так и есть. Юкиносита это не опровергла.

— Будет лучше положиться на остальных, пока это ещё не случилось.

— В самом деле? Я так не думаю, — заявил я. Хаяма посмотрел на меня, ожидая продолжения. — Юкиносита и правда гораздо быстрее делает всё сама. Одно из преимуществ – мало ошибок. Кроме того, верить и доверять что-то другим – дело весьма неприятное. Особенно когда способности столь различны.

Мы, как минимум я, не можем верить и доверять что-то остальным.

Даже если всё обернётся плохо, пусть ругают меня, а не кого-то ещё. Когда кем-то возмущаешься, этому нет конца.

Это не доброта и не ответственность. Когда дело касается только тебя, ты можешь сдаться, а что, если нет? Тогда не сможешь.

Если бы он не подвёл, если бы он сделал как надо – жить с такими мыслями слишком тяжело, больно и противно.

Если так всё и повернётся, лучше уж делать всё в одиночку.

Если о чём-то сожалеешь, проще всего поплакать над этим и забыть.

Хаяма слегка прищурился и вздохнул, словно сочувствуя.

— …А получится ли?

— Что?

— Если всё пойдёт хорошо, то и замечательно. Но уже сейчас всё начинает трещать по швам, а если и нет, то совсем скоро затрещит. Вы же не хотите завалить дело, правда? Значит, вам надо поменять свой к нему подход.

— Блин…

Это сильный аргумент. Ты знаменитый производитель чая, да?39 Так по-цейлонски, то бишь легко опровёрг мои доводы. Я расстроился и услышал тихий голос.

— …Пожалуй, да.

Кажется, Юкиноситу тоже проняло. Её руки замерли над клавиатурой.

Но ей не на кого было положиться. Будь здесь Юигахама, была бы другая история.

— …Вот почему я хочу помочь, — сказал Хаяма.

— Но доверять дело постороннему…

Пробормотала Мегури. Хаяма улыбнулся.

— Нет, я буду координировать добровольцев, и ничего более. Фактически, я буду выступать как их представитель.

Это было заманчивое предложение. Добровольцы не классы или клубы представляют, а отдельные команды. В каждой такой команде есть своя иерархия, своё планируемое мероприятие, и договариваться с каждой такой командой по отдельности – дело, конечно же, очень муторное.

Если такими вопросами займётся представитель самих добровольцев, это снизит нагрузку на оргкомитет. То есть по сути снимет изрядную ношу с плеч Юкиноситы.

И вообще, если добровольцы сами между собой будут координироваться, получается очень разумно.

Мегури немного подумала, но потом подняла голову и улыбнулась.

— Тогда ладно. Я буду рада, если ты сможешь взять это на себя…

— Ну как? — Спросил Хаяма.

Юкиносита в задумчивости взялась за подбородок.

— Юкиносита, очень важно полагаться на других, — мягко увещевала её Мегури.

Всё, что говорят Мегури и Хаяма, конечно же, абсолютно верно. Это замечательно, это вдохновляюще, это прекрасная демонстрация товарищества.

Хорошо тем, кто привык, что им помогают.

Они без колебаний полагаются на других.

Объединить и приумножить свои силы. В глубоком смысле этих слов всё, конечно же, прекрасно.

Но я не собираюсь безрассудно восхвалять подобное.

Я имею в виду, тут стоит подумать.

Если делать что-то вместе хорошо и замечательно, значит ли это, что делать что-то в одиночку – это плохо?

Зачем отбрасывать людей, которые борются всю жизнь в одиночку?

Такого я допустить не могу.

— …Полагаться на кого-то – это важно и всё прочее, да, но есть люди, которые только этим и занимаются. Если они в самом деле нуждаются в помощи, всё нормально, но хватает и тех, кто просто хочет тобой воспользоваться.

Мои слова прозвучали куда более агрессивно, чем я себе представлял. Заметив, что Мегури побледнела, я решил перевести дело в шутку. Напугать такую красивую и милую девушку – это перебор.

— Точнее, э-э… ум-м… а, вот. Это я про тех, кто заваливает меня работой. Нет, правда, такого я простить не могу. Я не могу расслабиться, потому что это не в моей власти… и не могу простить тех, кто себе это позволяет!

— Ужасный ты человек. — Весело ответила Мегури, приняв мои слова за шутку.

— Я и тебе помогу. — Натянуто улыбнулся Хаяма.

Юкиносита вздохнула.

— Похоже, даже отчётникам уже изрядно достаётся, так что я перераспределю нагрузку. Да, и раз уж Мегури говорит, что это хорошо, я с радостью приму помощь… Прошу прощения.

Она уткнулась взглядом в экран. Непонятно было, перед кем она извиняется.

Это извинение легко можно принять за своего рода благодарность мне, но я, в общем-то, не пытался её защищать. Тут не за что извиняться. Я просто не могу простить тех, кому легче, чем мне. Больше ничего.

Я не выношу, когда задевают тех, кто честно работает. Я не могу закрывать глаза, когда на тех, кто старается изо всех сил, вешают всех собак.

Вот, собственно, и всё.

Ещё раз, никому я не помогал. Наоборот, только подкинул новую задачу – перераспределение нагрузки. В этом плане я был бесполезен.

— Отлично, давайте постараемся.

— Я попытаюсь связаться завтра, с кем смогу.

Хаяма улыбнулся. Мегури уверенно кивнула.

× × ×

— Кажется, народу ещё меньше…

Оргкомитет, следующая неделя. Да, народу ещё меньше. И сравнивать нечего. Здесь только Юкиносита и несколько ребят из школьного совета.

Мегури нервно вздохнула. — Я тоже пыталась связаться с ребятами. Надо мне было сразу обломать затею Сагами. — Должно быть, она имела в виду мнение Сагами «класс – это тоже важно».

Услышав извиняющиеся слова Мегури, перелистывающая документы Юкиносита остановилась.

— Это не проблема. Я просмотрю и приму заявки от всех подразделений. Пока мы их не одобрим, думаю, мы можем спокойно работать.

На первый взгляд, дело уверенно продвигалось, наверно, за счёт перераспределения работы.

Помнится, было какое-то аниме или манга, где утверждалось, что лишь двадцать процентов муравьёв относятся к работе серьёзно. Ещё двадцать себя не утруждают. Остальные шестьдесят занимают промежуточную позицию. Наверно, это применимо и к людям.

Иначе говоря, те, кто входит в эти шестьдесят процентов, примыкают к той или иной стороне по настроению. А может, склоняются к той или иной стороне до той степени, чтобы это не вызывало проблем. Вполне достаточно, чтобы оправдать себя.

С тем оргкомитетом, который есть сейчас, у рабочих муравьёв не самые лучшие перспективы.

И дело даже не в том, что никто не приходит. А в расползающемся по оргкомитету мнении «даже если я не приду, всё равно всё будет нормально».

В большой компании всегда легче. То самое чувство, что если поступаешь как все, всё будет хорошо.

Иначе говоря, нынешняя тенденция – «в оргкомитете работать не надо».

Я всегда и везде был частью меньшинства. И у меня такое чувство, что всё это предопределено свыше.

Но были ещё и те, кто пахал по-настоящему. Члены школьного совета, как и следовало ожидать, были едины и исполнительны. Они и своей обычной работой занимались, и обязанности членов руководства оргкомитета выполняли.

Может, это из-за харизмы их главы, Мегури. Сегодня, как и всегда, они напряжённо работали, чтобы поддержать своего хорошего, но несколько взбалмошного руководителя.

Мегури отвечала им тем же и помогала, чем могла. Она сделала свой ход, поговорив со всеми присутствующими.

— Дела не слишком хороши, но пока есть люди, которые обязательно приходят, мы должны работать изо всех сил. Мы рассчитываем на тебя, хорошо?

— Ха-ха-ха, спасибо…

Она и со мной не забыла поговорить. Слава богу… Окажись я единственным, которого она проигнорировала, я уже завтра распрощался бы с этим местом.

Я скинул с плеча сумку и прикинул работу на сегодня. Мало-помалу разгребая завал, я добился уже заметного прогресса. Если так и продолжу, скоро со всем разберусь.

Едва я взялся за дело, меня похлопали по плечу.

Я обернулся и увидел Хаяму с кучей папок в руках. Пока члены оргкомитета сачковали, Хаяма время от времени появлялся, даже беря на себя некоторые дела. Не каждый день, конечно, но когда у него образовывалось свободное время, он оказывался здесь.

Хаяма воистину великий человек.

— Извини, что отрываю от работы. Но мне надо полчаса твоего времени, чтобы разобраться с заявками на оборудование.

— Х-хорошо…

Он точно определил задачу и время, так что реальной причины отказываться не было. Неплохой способ подключить кого-то к работе.

Живое олицетворение босса.

И я оказался его подчинённым. Чтоб я сдох.

Мы молча трудились в тишине, когда раздался звук открывающейся двери. В почти пустом конференц-зале он был слышен очень чётко.

Все посмотрели туда. Появившаяся в дверях Хирацука махнула рукой и позвала, не входя.

— Юкиносита, минутка найдётся?

Юкиносита подняла голову от компьютера.

— Госпожа Хирацука… Я очень занята… Если не возражаете, я выслушаю вас прямо здесь.

Хирацука на мгновение задумалась. — Хм… Ладно, не стоит это откладывать. — Она вошла в комнату и подошла к Юкиносите. — Похоже, ты ещё не выбрала, по гуманитарной части ты собираешься идти или по естественнонаучной.

— …Прошу прощения. Сейчас не лучший момент.

Юкиносита смущённо опустила голову, сняла руки с клавиатуры и положила их на колени.

— Понятно… Я знаю, что оргкомитет отнимает у тебя много времени, но не переусердствуй.

— Я понимаю. — Коротко ответила Юкиносита.

Хирацука улыбнулась, словно мягко увещевая её.

— Ум… Ладно, мы можем подождать, пока фестиваль не закончится. Раз уж ты в классе для талантливых учеников, на выбор класса это не повлияет. Есть ещё время. Ладно, это всего лишь анкета. Не стоит слишком этим заморачиваться.

Хирацука мягко похлопала Юкиноситу по голове, подняла руку и направилась к выходу. Юкиносита пригладила волосы и мрачно посмотрела ей вслед.

Просто невероятно, что эта Юкиносита может вот так чем-то манкировать. И так казалось не только мне, Хаяма тоже смотрел на неё с сомнением.

В результате наша работа остановилась.

— …Эй, а не пора уже?

Сложно заговорить, когда твой напарник молча вкалывает, но сейчас, когда оба мы ничего не делаем, я могу! Освободи меня наконец от этой работы!

Хаяма улыбнулся, возвращаясь в реальность.

— Да, извини. Давай продолжим.

Я, вообще-то, не про то говорил… Я имел в виду «пора заканчивать», а не «пора начинать».

Но улыбка Хаямы не дала мне возможности уточнить. Обещанные полчаса пока ещё не истекли… Ладно, пусть так.

Пока я загонял детали заявлений в экселевскую таблицу, работающая рядом Мегури заговорила с Юкиноситой.

— Юкиносита, так ты по гуманитарной части пойдёшь или по точным наукам?

— Я ещё не решила…

— А, понимаю, понимаю. Я знаю, каково это, когда никак не можешь решить. А по каким предметам ты хороша? По точным?

— …Не совсем.

Юкиносита не выглядела недовольной, но ответ почему-то оказался холоден.

Мегури заколебалась, продолжать ли ей разговор, но тут от компьютера оторвался Хаяма.

— Юкиносита и в гуманитарных предметах хороша.

— А, вот оно что.

Похоже, этот ответ удовлетворил Мегури.

…Верно, я не очень в курсе, но Юкиносита и в гуманитарных предметах, должно быть, хороша.

В этом году я был третьим в школе по японскому. Хаяма вторым, Юкиносита первой. Неизменная первая тройка, которая и должна оставаться таковой, если мы выберем гуманитарную специализацию.

Кроме того, она всё время книжки читает. И вообще очень похожа на гуманитария.

— Знаешь, я решила податься в гуманитарии. Если не знаешь, что выбрать, спрашивай о чём хочешь!

— Ха-а… Спасибо. Ценю твоё внимание.

Очень вежливый, как мне показалось, очень завуалированный, но отказ.

Но Мегури этого не поняла и бодро продолжала.

— Угу, угу. Ой, но в точных науках я не очень, так что, скорее всего, ответить не смогу. Может, тебе у Хару-сан спросить? Она как раз по этой части.

— …Это верно.

Юкиносита слегка помрачнела. Да, чтобы она о чём-то спросила Харуно, перспектива маловероятная.

Она замолчала, больше не произнеся ни слова. Мегури замолчала тоже, ощутив её нежелание продолжать разговор.

В тишине слышны были лишь перелистывание страниц да стук клавиш, смахивающий на непереводимую морзянку.

Кто-то тихо кашлянул. В такой тишине даже такой слабый звук заставил меня рефлекторно поднять на него глаза.

— …Представитель класса 11-F. Вы не заполнили заявление на ваше мероприятие.

Юкиносита вздохнула, держа в руке папку.

Кто-то до сих пор не позаботился заполнить заявку? О боже. Кто этот разгильдяй, чёрт побери?.. Блин, это же я! Мне глубоко наплевать на мой класс, так что это совершенно вылетело из головы.

Хотя я слышал, что заявку собиралась заполнить и подать Сагами… Ну, проверить всё равно не могу, она тут давно уже не появлялась.

— …Прошу прощения, я заполню.

Вряд ли есть смысл ждать, лучше написать самому.

— Хорошо… Сделай это сегодня.

Я забрал бланки у Юкиноситы и принялся их заполнять.

Количество человек, фамилия старосты, зарегистрированное название мероприятия, требуемое оборудование, фамилия классного руководителя… Что, они ещё и рисунки хотят? Вы уверены, что вам нужны мои каракули?

Я быстро пробежался по всем пунктам.

Не, понятия не имею.

Я держусь в стороне от классных мероприятий. И конечно же, даже зарегистрированного названия не знаю, не говоря уже о количестве участвующих.

Зато рядом есть этот парень. Собственно, именно для того он здесь и нужен.

— Хаяма, поясни мне вот эти детали.

Хаяма слегка задумался.

— Извини, я и сам не в курсе.

— Ну и ладно. Остальное напишу от балды.

— Так нельзя.

— Я всё слышу, — подала голос Юкиносита, не поднимая головы от компьютера.

Хаяма натянуто улыбнулся.

— Думаю, будет быстрее, если ты спросишь у девушек в классе.

Понятно.

Я сложил бланки, вышел из конференц-зала и направился в класс.

× × ×

Класс после уроков в период подготовки к фестивалю – это сплошной ор. Громкость криков и количество участников соответствуют степени завершённости подготовки.

Разговаривая с девушками, парни оценивают уровень своей популярности в очках юности (оЮ), берут второй показатель в очках юности (оЮ) по затраченному на работу времени и соревнуются друг с другом за звание первого парня на деревне, перемножая эти два показателя. Учитывая, что все единицы одинаковы, это и правда очень сложно понять.

Класс 11-F демонстрировал высокий уровень оЮ. Здесь была составленная из столов сцена, сваленные в одном углу костюмы и репетиция в другом.

— Чёрт побери, ребята, соберитесь!

Сагами ругала группу парней, включая Оуку.

Так она здесь крутится.

Ну, если ты не показываешься в оргкомитете, значит, тебе другое дело подсунут. Разница в способностях порой проявляется довольно жестоко.

Может, сказать ей, что и во оргкомитете не мешало бы появляться? подумал было я. Но первое же моё слово приведёт к том, что она начнёт трепаться у меня за спиной, «Этот, как его, Хикитани та-а-а-ак меня достал. Скотина. Насилие? Скорее, приставание, учитывая, какая он скотина (хи-хи). В суд на него подам (хи-хи). Он же даже не мой босс (хи-хи). Кто он вообще такой (хи-хи)?.. Кстати, действительно, а кто он такой?». Этот сценарий так ярко вспыхнул у меня в голове, словно у меня проснулись паранормальные способности и я научился видеть будущее.

Я оглядел класс и заметил, что мои одноклассники уже щеголяют не в школьной форме.

Они уже сделали их, да?..

Это страшное оружие унижения, классные футболки…

Классные футболки. Попросту говоря, это футболки, которые каждый класс готовит к фестивалю. Да чего объяснять, и так понятно.

Наверно, они должны демонстрировать единство класса, близость друг к другу, возбуждать фестивальный ажиотаж и служить впоследствии живым напоминанием о прекрасной юности.

Но на этих футболках на спине печатают прозвище каждого. Грустное это дело, по опыту говорю.

Всем пишут прозвища, и только мне настоящую фамилию, «Хикигая-КУН». Прозвища обычно пишут хираганой и катаканой, поэтому кандзи исключительно в моей фамилии просто бросается в глаза и смотрится крайне неуместно. Особенно с написанным катаканой хонорификом «КУН», который словно пытается как-то это прикрыть. И такая неуместная доброта заставляет меня чувствовать себя виноватым.

В прошлом году я изрядно переживал по этому поводу, но сейчас мне наплевать. Чёрт, да пусть хоть всё кандзи пишут. Ха, как только закончится фестиваль, эта футболка станет моей личной половой тряпкой. Она даже в пижамы не годится – материал паршивый.

Я начал высматривать Юигахаму.

Так, Гахама, Гахама… оп.

В моём поле зрения появилась прекрасная фигура.

Словно распространяющая вокруг себя мимолётное андрогинное обаяние.

Из слишком длинных мешковатых рукавов пальто высовывались только кончики пальцев. Тоцука уже был одет в костюм для «Маленького Принца». Сейчас ему как раз подгоняли брюки, из подвёрнутых мест торчали булавки.

Тоцука заметил меня, праздно стоящего у входа, высунул руку из рукава и замахал мне.

— А, Хачиман. Добро пожаловать.

— …Я дома.

Дома и в безопасности, как неловко! Я едва не поклонился в ответ. Если бы Тоцука каждый раз так приветствовал меня, я бы каждый день, приходя домой, был счастлив.

— А, сейчас. — Тоцука быстро куда-то побежал. Достал что-то из своей сумки и быстро вернулся. На мгновение мне показалось, что он сейчас наступит на своё пальто и упадёт прямо мне на грудь. Но увы, в жизни не всё так просто. Реальность всегда и везде жестока.

— Вот, спасибо, что одолжил.

Он протянул мне книгу.

«Маленький Принц», которого я давал ему почитать. Я сам перечитывал эту книгу много раз, поэтому она выглядела довольно потёртой. Даже немного неловко давать такую кому-то.

— Я подумал, что должен отплатить… — Тоцука резко кивнул, словно подстёгивая себя, и посмотрел прямо на меня. — Ум-м… Хачиман, а что тебе нравится?

Ты.

Я едва не проговорился. Даже уже начал было.

— Т… да особенно ничего, пожалуй.

Тоцука скрестил руки, занервничав.

— Л-ладно… А-а еда какая-нибудь нравится или книги? Какие-нибудь закуски… Я был бы рад, если бы ты сказал мне.

Ты.

Опять я едва не проговорился. Даже уже начал было.

— Ты… ты ставишь меня в неловкое положение… Ну, пожалуй, сладости.

MAX COFFEE, например. А ещё ореховый мисо, солодовое желе, сливки «Мамина ферма», даже ореховый пирог из Орандая.

— Сладости… Ладно, в следующий раз чего-нибудь принесу! — Тоцука улыбнулся, и в этот момент его позвали. Кажется, закончили подгонять его брюки. Тоцука ответил и повернулся ко мне. — Ладно, я побежал.

— Удачи, — ответил я на его взмах рукой и посмотрел вслед… Это тоже здорово. Хотел бы я его каждый день дома видеть. Чёрт, почему так тяжко смотреть, как его уводят, если никаких шансов всё равно нет?

Оставшись один, я снова оглядел класс.

Тоцука настолько мил, что я совсем забыл, зачем пришёл.

А-а, Гахама…

О, так вот же она.

— Юигахама.

Грызущая купленное где-то мороженое Юигахама склеивала какие-то бумажки. Увидев меня, она поднялась и подошла.

— Хикки, ты уже закончил работу?

— Чтобы уйти с работы, совсем необязательно, чтобы она закончилась.

— Что ты несёшь?

Юигахама посмотрела на меня как на дурака.

Чёрт, проблема общения с человеком из повёрнутой на работе среды… Почему я не объясняю ей все ужасы и беды положения раба корпорации? Нет, не могу позволить себе такую роскошь. Пусть ненависть к работе таится в моём сердце, сейчас надо поскорее разобраться со срочным делом.

— Я работаю. Извини, не могла бы ты объяснить, как вот это заполнять? Мне надо сдать бумаги сегодня.

— Это срочно? Кстати, Хаяма тоже там?

Под «там», надо полагать, она имела в виду оргкомитет.

— Угу.

— Ладно, пошли. Здесь слишком шумно. Я как раз собиралась сходить его позвать, заодно всё и обсудим.

За моей спиной раздался голос Сагами.

— Ой, мне надо в оргкомитет. Прошу прощения, ребята. Сейчас закончу это и двинусь.

× × ×

Мы вернулись в конференц-зал, и Юигахама начала мне всё объяснять.

Заполнили стандартные пункты вроде требуемого оборудования, количества участвующих и распределения бюджета. Записали и более абстрактные вещи вроде цели мероприятия и краткого конспекта. Кроме того, потребовалось даже нарисовать план, что я предпочёл бы замять, ограничившись текстом.

Разговор получается донельзя утомительный.

— Не так, говорю тебе! Это должно быть, понимаешь, как бу-у-у-у-ум! Всё должно быть ярким!

— Не понимаю…

Не так утомляет схему рисовать, как пытаться понять Юигахаму.

Почему все её объяснения такие театральные?.. До ужаса непонятно.

— И вот здесь ты неправильно написал количество участников.

— Какое унижение… Чтобы меня поправляла Юигахама…

— Что?! Быстро исправил!

Под напором неожиданной строгости я зацарапал ручкой по бумаге, постепенно приближаясь к финишу.

Сам вид старательно работающих учеников, похоже, стимулировал мирно улыбающуюся Мегури. Время мирно текло вперёд.

Пока спокойствие не разорвал скрипучий механический шум.

— Извини-и-и-ите, что опоздала! О, Хаяма, ты тоже здесь!

За Сагами следовали две её подружки. В кои-то веки соизволила явиться на работу. Она попыталась подойти к Хаяме, но у неё на пути возникла Юкиносита. Сагами вздрогнула, но ничуть не удивлённая Юкиносита сунула ей печать и документы.

— Сагами, здесь нужна твоя печать. С документами всё в порядке. Я всё проверила.

— …Правда? Спасибо!

С порога и прямо к делу.

То ли потому, что ей не дали заговорить с Хаямой, то ли потому, что ей сразу подсунули работу, Сагами помрачнела. Но тут же снова улыбнулась и взяла протянутые документы.

Она штамповала листы, даже не читая их, а Юкиносита проверяла, всё ли в порядке, и аккуратно складывала их в папочку. Ничего нового, но такая компания пахнет большими проблемами, а?

Я работаю в оргкомитете и понимаю, что происходит, а сторонние как? Я глянул на Юигахаму. Губы её были поджаты, взгляд опущен. Ну, наверно, у неё есть свои мысли на этот счёт. Клуб не работал, возникло странное чувство, что Юкиносита как-то отдалилась, а сейчас она прямо на глазах Юигахамы общалась с Сагами. Конечно, смотреть на это неприятно.

С другой стороны, второй человек не из оргкомитета, Хаяма, продолжал улыбаться. И даже ответил.

— Молодец, Сагами. Ты была в классе?

Сагами извернулась как горностай, поворачиваясь к Хаяме.

— Угу, точно.

— Понятно… И как всё идёт?

— Думаю, о-о-очень неплохо.

Хаяма замолчал на несколько секунд. И эта пауза ещё сильнее подчеркнула его следующие слова.

— Собственно, я не про класс спрашивал, а про оргкомитет. В классе всё идёт отлично, потому что этим занимается Юмико.

Намеренно или нет, но в его словах была определённая порция яда. И если намеренно, значит, за этим что-то кроется. Наверно, настоящий их смысл был «ты уверена, что забивать болт на работу в оргкомитете – это нормально?»

Но Сагами весь яд просто проигнорировала.

— А-а… Миура сейчас ку-у-уда бодрее обычного, она та-а-а-акая надёжная.

(Перевод: Эта чёртова Миура не только раздражает до невозможности, но и суёт нос, куда не просят).

— Ха-ха-ха, я думаю, она просто хочет нам всем помочь. Это не так уж плохо.

(Перевод: Ничего больше не говори, ладно?)

Должно быть, я уже объелся Желе Перевода40, раз начал их понимать.

Не то, чтобы я уделял этому особое внимание, но слова Сагами действительно были настолько злы, что я странным образом уловил их. И за словами хорошего парня Хаямы что-то крылось, даже я это почувствовал.

Пока я читал подсовываемые мне подсознанием субтитры, у меня перед глазами хлопнули в ладоши.

— Давай, заканчивай быстрее. Мне надо возвращаться.

— Погоди, в первую очередь это вообще не моё дело…

Вообще-то, я вспомнил, что заявку должна была заполнить Сагами. Почему этим должен заниматься я? Не понимаю. Я просто не… Я вам не Мяундер-в-маске…41

— …Сколько шума, — негромко пробормотала Юкиносита.

Мы с Юигахамой рефлекторно замолчали, но Сагами напрочь проигнорировала её слова, продолжая весело болтать с Хаямой.

— О нет, я та-а-а-ак хочу быть похожей на Миуру. Я правда восхищаюсь, как она умеет быть лидером!

(Перевод: Я та-а-а-ак хочу раздавить её и занять её место).

— Сагами, у тебя есть свои сильные стороны, разве этого недостаточно?

(Перевод: Разве я не просил тебя замолчать? Ты должна знать своё место, для твоего же блага, понятно?)

— А? Но что во мне хорошего!

(Перевод: Боже, я просто кокетничаю! Похвали меня! Похвали меня! Хаяма, похвали меня!)

 — Все люди разные. Может, ты так и думаешь, но для других есть то, что видят только они.

(Перевод: Нет уж, извини, я не из таких, так что просто сообщу общепринятое мнение).

В своё время такие субтитры выскакивали внизу экрана в иностранных фильмах, и это ужасно отвлекает. Фильмы с синхронным дубляжом гораздо лучше.

Мои мысли прервал щелчок захлопнутого телефона.

— Хикки, ты опять остановился. У нас ещё собрание по поводу спектакля будет, так что давай сделаем всё как следует, хорошо?

— До конца рабочего времени всего двадцать минут…

Давление на меня всё нарастает…

— Ну, раз не получается, ничего страшного в небольшой задержке не будет, правда? — Вмешался Хаяма.

Хороший он парень. Хотя мне не пришлось бы так суетиться, дай ты сведения с самого начала. Но это работа комитета, так что уж, что вышло, то вышло. Надо просто выдержать…

— Я председатель оргкомитета, знаешь ли, и ты кое-что должен для меня сделать. Спасибо.

(Перевод: Работай, негр, солнце ещё высоко. Тьфу).

Надо выдержать… Потом я ей отплачу вдвойне. Я что, просто теряю терпение?

Затратив уйму времени, в конце концов мы закончили заполнять документы.

— Вот и всё, наконец…

— Точно. — Изнеможённо вздохнула Юигахама.

— Прости за всё. Ты здорово помогла. Спасибо.

— А? Да всё нормально. Хикки так редко просит меня о чём-то.

— Это да. Я даже не думал, что такое когда-нибудь случится.

— За дуру меня держишь?!

Я проигнорировал возмущение Юигахамы и потащил бумаги Юкиносите. Та проверила первую страницу, вторую… Прочитав всё, сложила листы вместе и положила их на стол.

— Похоже, всё нормально, спасибо.

Не глядя на меня, она выравнивала стопку документов.

— А что насчёт печати?

— …А. Верно.

Коротко ответила она и снова взяла бумаги.

Мелкая, но всё же небрежность.

Вот почему она казалась столь неуместной.

— Сагами. Нужна твоя печать. — Сказала Юкиносита.

Сагами взяла документы.

— А, конечно. Знаешь, я просто дам тебе печать, и ты сможешь всё делать сама, хорошо?

— Сагами, ты далековато заходишь. — Не пропустила мимо ушей это Мегури.

Но Сагами и не подумала смущаться.

— Э-э? Но разве так не будет эффективнее? Я думаю, важнее, чтобы дело делалось, а не какие-то формальности, ве-е-ерно? Это называется траст, да?

Звучало это так, словно она излагала изумительную теорию. Но для дела, конечно, будет гораздо лучше, если печать окажется в руках Юкиноситы, а не Сагами. Мегури, наверно, думала так же, потому что лишь вздохнула, не став возражать.

— Ну, если Юкиносита согласна…

Мегури посмотрела на Юкиноситу.

Та невозмутимо кивнула. — Я не возражаю. В таком случае, я сама буду всё утверждать. — И принялась быстро штамповать бумаги.

И на этом рабочее время закончилось. Именно в этот момент прозвенел звонок.

— Ладно, на сегодня всё. Комнату я закрою, так что можете идти. Школьный совет, проверьте пожалуйста, все ли ушли.

Мегури отдала распоряжения, и члены совета быстро разбежались. Оргкомитет, установивший время окончания работы, и сам не может игнорировать свои предписания.

Мы быстро собрались и покинули конференц-зал.

По пути к выходу болтавшая с подружками Сагами решила с нами заговорить.

— Никто не хочет после всего этого зайти куда-нибудь перекусить? А?

Смотрела она при этом исключительно на Хаяму…

Хаяма и Юигахама повели глазами. Словно вспоминая, какие у них были планы. Юигахама посмотрела на Юкиноситу.

— У меня ещё есть работа. — Безразлично ответила та, словно поняв, что этот взгляд означает.

Это не было предлогом, у неё действительно оставалась работа. Особенно если учесть, что печать Сагами теперь была в её распоряжении.

Соответственно, возросли и ответственность, и нагрузка.

— О-о, поня-а-а-атно, ничего страшного.

(Перевод: Вообще-то, тебя я и не приглашала).

Субтитры продолжали выскакивать, и теперь я легко мог увидеть недосказанное. Не стоит недооценивать силу Дурного Глаза…

Вслед за Юкиноситой отказался и я.

— Я домой.

— Понятно.

(Перевод: У тебя всё равно билета нет!)

Я знаю, что меня и не звали, но одна из моих замечательных сторон, что я в любом случае отказываюсь. Я имею в виду, что когда тебе говорят «Э-э, слушай, а ты куда? Не надо с нами, хорошо?» – это очень неприятно. Всё равно никто бы этому не обрадовался. Кроме того, зачем мне ещё куда-то переться после работы, а?

Сагами не нас с Юкиноситой приглашала, а других двоих.

Юигахама сдержано заговорила, явно заранее подготовившись.

— Сегодня мне надо на встречу по поводу спектакля. Не пойти туда, это для меня…

— Э-э? Юи не хочет идти? Давай, пошли!

(Перевод: Эй, эй, если ты не пойдёшь, Хаяма тоже откажется, ты это понимаешь? Ты надо мной издеваешься?)

Ого, на сей раз ответ был совсем другой. Очень прозрачный. Ты просто открыла свои мысли нараспашку, знаешь ли.

— Встреча по поводу спектакля, да? Я тоже пойду.

(Перевод: На этом и закончим разговор).

Хаяма ловко воспользовался подвернувшимся поводом отказаться.

Сагами неохотно согласилась.

— Ладно, понимаю. У всех есть свои планы. Может, в следующий раз.

(Перевод: Ну, если Хаяма не идёт, то и никого не надо!)

Я понимал, что в том, чтобы видеть людей насквозь, нет ничего хорошего, но просто не мог не читать субтитры.

Моя замечательная индивидуальность зашла так далеко, что получила особую способность.

Пока мы не разделились, субтитры Сагами так и не исчезали. Кажется и она, и остальные намеревались идти вместе с Хаямой, пока им по дороге, потому что вышли они все вместе, продолжая свой бесконечный трёп.

Я переобулся и тоже вышел следом.

Был уже вечер, темнело.

— Я пойду, — коротко сказала Юкиносита и двинулась к дому. Поправляя сумку на плече, тяжёлую от тех документов, что она прихватила с собой, чтобы поработать с ними дома.

— Ладно, Хикки, увидимся. — Юигахама хлопнула меня по плечу и убежала. У неё ещё встреча, да? Ей тоже непросто.

Я выкатил свой велосипед с пустой парковки.

Уличные фонари неприятно блестели. Слишком уж я сегодня глаза перенапряг. Эти субтитры в самом деле очень утомительны.

Среди никчемных мыслей, крутящихся в моей голове, появилась ещё одна.

Кстати, для остальных эти субтитры не появлялись, а?

Что это такое, когда всё работаешь и работаешь, а легче не становится?

Моя жизнь.

Даже Такубоку Исикава42 согласился бы с такими словами. Для среднего человека, вроде меня, они просто святая истина. На этом замечательном суждении я остановился и обнаружил, что укоризненно смотрю на свои работающие руки. В результате они остановились, и заставить их снова работать становилось с каждым разом всё труднее. Что за дефляционная спираль?

Как и почему мы оказались так заняты? Я огляделся, пытаясь решить эту головоломку. Во-первых, здесь слишком мало народу.

Члены школьного совета утонули в ворохе проблем. Харуно здесь не было. Хаяма в одиночку тащил свою часть работы, решая вопросы с добровольцами. Но натянутость его неизменной улыбки недвусмысленно говорила, что даже он устал.

В последнее время нам как-то удавалось справляться с работой и таким составом.

Но в отличие от всех прочих дней, сегодня не было и Юкиноситы. Она всегда приходила в конференц-зал первой, а уходила последней.

Сегодня её нигде не было видно.

— Что случилось с Юкиноситой?

— Кто знает… — Я не мог ответить Мегури. И не только я, никто из оргкомитета тоже этого не знал.

Дверь с треском распахнулась. В комнату без стука, по своей дурной привычке, вошла Хирацука.

— Хикигая.

— Что?

Хирацука подошла ко мне с нехарактерно для себя мягким выражением лица.

— Насчёт Юкиноситы. Она неважно себя чувствует и сегодня не придёт. В школу она сообщила, но кажется, до оргкомитета эта информация не дошла…

Правильно кажется.

В конце концов, здесь нет никого, кто поддерживал бы с ней связь.

Неважно себя чувствует, да? Я в курсе, что физической выносливостью она не отличается, но мне казалось, что она из тех, кто следит за своим здоровьем. Хотя она была по уши в работе и вчера делала элементарные ошибки, так что, должно быть, и впрямь сильно выдохлась.

…Всё ли с ней в порядке? Она ведь живёт одна, подумал я.

Хаяма понимающе поднял голову.

— Юкиносита живёт одна, так что, думаю, кому-нибудь надо зайти к ней.

— А, понимаю… Хорошо. Пусть кто-нибудь сходит проверит, как она там. Мы с ребятами из совета будем держать оборону здесь. — Сказала Мегури, глядя на нас с Хаямой.

— Может, ты сама? — Спросил в ответ Хаяма.

Мегури нахмурилась. Но её обычная добрая улыбка тут же вернулась.

— Хм-м… Конечно. Как только я разберусь, наверно, я смогу что-то сделать.

Особой уверенности в её словах не было, но улыбка по-прежнему оставляла ощущение надёжности.

Наверно, вопрос с Юкиноситой лучше было бы поручить нам с Хаямой, оставив административные дела членам школьного совета. Они более эффективно с ними разберутся, чем мы, помощник отчётника и доброволец.

Мегури единственная здесь, кто видит всю картину в целом.

Она сказала «спасибо» и собралась вернуться к работе.

— Президент!

Бам! Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел один из членов школьного совета.

— Что случилось?!

— Ну, тут, похоже, новые жалобы на слоган…

— Чёрт! Как не вовремя!

Кажется, это что-то серьёзное. Мегури выскочила из комнаты и побежала разбираться.

Мы остались, не совсем понимая, что происходит.

— …И что нам делать? — Спросил Хаяма. — Я не против пойти.

Эти слова прозвучали на удивление провоцирующе.

Если я, нет, даже если я пойду, не факт, что нам найдётся, о чём поговорить.

Если Хаяма решил пойти, я хотел бы его проводить. С другой стороны, если он не пойдёт, тогда собрался бы я.

— Ну… будет лучше, если пойдёшь ты, верно? В данном случае полезнее будет кто-нибудь внимательный и способный.

Хаяма поморгал.

— …Я удивлён. Не думал, что услышу от тебя такое.

— Ты же всё равно собираешься. А я просто слегка подлизываюсь.

Хаяма повернулся ко мне и криво усмехнулся.

— Понятно. Но в таком случае не лучше ли, если кто-нибудь внимательный и способный останется?

Тоже верно. Учитывая нашу нехватку людей, куда лучше оставить человека, много чего умеющего. Когда некому работать, эффективнее прибегнуть к помощи героя высокого уровня.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, ты прав. — Почесал я голову.

Взгляд Хаямы столкнулся с моим.

— Пока есть такая возможность, хочу сказать, что ты отнюдь не балласт. Ты всем группам помогал, так что никто не сможет сказать, что ты бесполезен.

…Это я здесь удивлён. Не думал, что услышу от тебя такое.

— Ну так что будешь делать? — Снова поинтересовался Хаяма.

Хачиман Хикигая не может победить Хаято Хаяму. Это все знают. И я сам думаю, что так оно и есть. На самом деле, наверно, нет ни одной области, в которой я мог бы взять верх.

Забавно получается. Чем способнее и добрее человек, тем меньше у него возможностей жить так, как он хочет. На него всегда полагаются, а значит, он должен быть таким, каким его видят. И в конце концов это становится частью их жизни. Такие люди даже могут протянуть руку такому как я, забившемуся в угол.

— …Тогда я пойду. Что бы кто ни думал, тебе лучше остаться здесь. Твои способности всем нужны.

— Я не против. Если, конечно, ты имеешь в виду именно то, что сказал.

Хаяма как-то одиноко улыбнулся. Он хороший парень, но из-за своей доброты он не может никого и ничего выбрать. Для него всё важно. Я только сейчас понял, как на самом деле это тяжело.

— …Вот как. Тогда я пошёл.

Я повернулся к Хирацуке.

Та улыбнулась.

— Понятно… Ладно, иди. Только я не имею права раскрывать домашние адреса учеников…

— А, всё нормально.

Может, я и не знаю адреса Юкиноситы, но кое-кто точно знает. Девчонка, которая с пары слов может броситься как в омут головой.

Я собрал вещи и поднялся. Мой взгляд встретился с прищуренным, резким взглядом Хаямы.

— Спасибо. Харуно я сообщу.

— …Угу, это кстати. Спасибо.

Закинув сумку на плечо, я покинул конференц-зал.

Направляясь к выходу, полез за мобильником. Позвонить и на ходу можно.

Один гудок, второй, третий… На седьмом я уже готов был дать отбой, когда мне наконец ответили.

— Ч-что случилось? Звонишь мне так вдруг…

— Ты знаешь, что Юкиносита сегодня не пришла в школу?

— …Э, нет… не знаю.

— Кажется, она немного приболела.

Я слышал, как она там сглотнула. Приболеть – обычно не такое уж большое дело. Но учитывая поведение Юкиноситы в последние дни и то, что она живет одна, нельзя не встревожиться.

Она набрала воздуху в грудь.

— Я пойду навещу её.

И не сомневался, что она это скажет.

— Я тоже иду. Встретимся у школьных ворот?

— Хорошо.

Я сунул телефон обратно в карман.

Было ещё светло, но солнце уже клонилось к закату. Пока доберёмся, будет уже почти что вечер.

× × ×

По дороге мы в основном молчали.

Как только мы встретились, Юигахама буквально забросала меня вопросами насчёт здоровья Юкиноситы, но мне нечего было ответить.

Юкиносита живёт в широко известном небоскрёбе, здании даже для этого района высококлассном.

А раз оно высокого класса, там строгая охрана. Проникнуть внутрь отнюдь не просто.

От входа мы позвонили в квартиру Юкиноситы по домофону.

Юигахама уже и звонила ей по дороге, и сообщения посылала, но Юкиносита не отвечала. Так что я не был уверен, что мы встретимся с ней, даже если зайдём.

Юигахама ещё раз нажала звонок, потом ещё.

— Притворяется, что её нет дома?

— Хорошо, если так. А если ей так плохо, что она даже подняться не может?..

Это тебя немного заносит, подумал я, но смеяться как-то не хотелось.

Юигахама подождала немного и снова нажала на кнопку.

Домофон зажужжал.

— …Да? — Ответил слабый голос.

Юигахама буквально прыгнула к домофону.

— Юкинон?! Это я, Юи. Ты там живая?

— …Да, я в порядке, так что…

Что значит «так что»? «Так что иди домой»? Это она хотела сказать?

— Открывай уже.

— …Почему ты здесь?

Наверно, она думала, что Юигахама пришла одна. И мой голос её удивил.

— Разговор есть.

— …Можете подождать минут десять?

— Хорошо.

Мы уселись на диванчики у входа и стали ждать. Наверно, только в дорогих домах в вестибюле есть диванчики, а?..

Юигахама, не отрываясь, смотрела на телефон. Судя по тому, что её пальцы не двигались, уставилась она на часы.

Потом вскочила. Подошла к домофону и нажала кнопку.

— Да…

— Десять минут прошло.

— …Заходите.

Автоматическая дверь открылась.

Юигахама без колебаний двинулась вперёд. Я за ней. Мы вошли в лифт, и она нажала кнопку пятнадцатого этажа.

Лифт поднимался быстрее, чем я мог себе вообразить. Числа на индикаторе стремительно мелькали, и «15» появилось очень скоро.

Снаружи было множество дверей, но на той, перед которой мы остановились, таблички не было.

Юигахама крепко сжала кулаки, словно решаясь на что-то, и потянулась пальцем к звонку.

Не могу ничего сказать о качестве звонка, но прозвучал он не механически, а как музыкальный инструмент. Мы немного подождали. Не было никаких признаков, что в здании ещё кто-то есть, наверно, из-за хорошей звукоизоляции. Через несколько секунд мы услышали звук открывающегося замка. Ещё несколько секунд занял сам процесс отпирания.

Дверь плавно и бесшумно отворилась. За ней показалась Юкиносита.

— Входите.

В квартире витал слабый запах мыла.

Юкиносита выглядела совсем не так, как обычно. На ней был изящно связанный белый свитер, казавшийся великоватым на её стройном теле. Рукава его опускались до ладоней. Через воротник были хорошо видны ключицы и шея. Чёрные волосы, увязанные в хвост, опускались на грудь, словно прикрывая глубокий вырез. Длинная юбка скрывала ноги до самых лодыжек.

От входа были видны несколько дверей. Минимум три из них явно вели в спальни. Остальные, похоже, в ванну и туалет. Дальше по коридору располагались большая гостиная и столовая. Так это и есть та самая 3LDK43 квартира.

И в таких просторных апартаментах Юкиносита жила одна.

Вслед за ней мы прошли по коридору в гостиную.

Снаружи оказался выступающий балкон. За окном открывалось сумеречное небо и вид на новый городской центр. На западе горели отблески вечерней зари.

На маленьком стеклянном столике стоял закрытый ноутбук. Рядом лежала папка с документами. Похоже, Юкиносита и прошлой ночью работала.

Дизайн гостиной был прост, словно хозяйка не ждала никаких гостей. Он напоминал бизнес-отель – минимум мебели, максимум функциональности. Рядом со столиком стоял тёплый диванчик, накрытый покрывалом кремового цвета.

Перед диваном стояла стойка с телевизором. Я был немного удивлён, что у Юкиноситы такой большой телевизор, но при ближайшем рассмотрении на нижней полке обнаружились выстроившиеся в ряд игрушки из Дестиниленда44, в том числе и панда Пан-сан. Надеюсь, она не ради них купила такой шикарный аппарат…

— Присаживайтесь.

Мы с Юигахамой молча сели.

Я смотрел, что Юкиносита будет делать, но она просто прислонилась к стене. И на вопрос Юигахамы «А почему ты не сядешь?» лишь покачала головой.

— Так о чём вы хотели поговорить?

Лицо её было обращено к нам, но взгляд устремлён куда-то вдаль. И даже глаза блестели как-то тускло.

Юигахама подбирала слова, я молчал.

— Ну, это… Юкинон, я услышала, что ты сегодня не пришла. Вот я и беспокоюсь, всё ли с тобой в порядке.

— Да. Вы слишком много беспокоитесь из-за одного дня. Школу я предупредила.

— Ты же живёшь одна, конечно, все беспокоятся.

— Разве ты не устала? Всё ещё такая бледная. — сказала Юигахама.

Юкиносита опустила голову, словно пряча лицо.

— Немного устала, вот и всё. Это не проблема.

— …Разве? — Переспросила Юигахама.

Юкиносита молчала. Да, Юигахама попала в самое больное место. Чтобы всё успеть, Юкиносита даже дома не отдыхала.

Она сейчас казалась ещё более хрупкой, чем раньше. И по-прежнему не поднимала головы.

— Юкинон, ты не должна всё делать сама. Есть и другие.

— Я понимаю. Вот почему я распределила работу, чтобы…

— Неправда. — Оборвала её Юигахама.

Голос Юигахамы был негромким, но горячим и настойчивым. Он заглушал всё остальное, оставляя слышными лишь её слова.

— Я немного зла на тебя, понимаешь? — Сказала Юигахама. Плечи Юкиноситы вздрогнули.

Да, у Юигахамы были причины расстраиваться. Юкиносита отвергала любую помощь, взваливая всё на себя и доведя себя в конце концов до изнеможения.

Я вздохнул. Юигахама перевела взгляд на меня.

— Я и на тебя тоже зла, Хикки. Я же говорила тебе, чтобы ты помог ей, если она окажется в беде…

Так вот почему она молчала, пока мы сюда добирались. Я и правда виноват. И правда, что я оказался бесполезен. Я стыдливо потупился.

— …Я и не жду, что помощник отчётника будет делать что-то кроме того, о чём его просят. Вполне достаточно, чтобы он выполнял свои обязанности.

— Но…

— Всё нормально. У нас есть ещё время. Я работаю дома, так что отстать мы не должны. Юигахама, не надо об этом беспокоиться.

— Но это просто странно.

— Да?.. — Юкиносита не поднимала взгляд. — …Что ты думаешь?

Я не сразу понял, что спрашивает она меня. Стена, к которой она прислонялась, уходила в тёмную кухню, и при слабом свете разобрать выражение лица не удавалось.

Я должен сказать ей, что она поступает неправильно.

Это не то, что говорил Хаяма. Так я сказать не могу.

И это не доброта, как у Юигахамы. Я её печатью не отмечен.

Но я знаю, в чём Юкиносита ошибается.

— «Полагайся на других», «все должны помогать и поддерживать друг друга». Это чистая правда. Идеальное решение.

— Понятно… — Вяло и безразлично ответила она, бессильно уронив руки.

— Но это идеализм. Так не бывает. Всегда найдётся тот, кто вытащит короткую соломинку и на кого всё свалят. Кто-то должен нести ответственность. Такова реальность. Вот почему я не собираюсь советовать тебе полагаться на кого-то или с кем-то объединяться.

Я слышал тихий вздох Юкиноситы, но не понимал, что за ним кроется.

— Но то, что ты делаешь – это неправильно.

— …Тогда… ты знаешь, как правильно?

Её голос дрожал.

— Не знаю. Но сейчас ты ведёшь себя совсем не так, как раньше.

До сих пор она поступала последовательно. Она не бросалась очертя голову спасать кого-то только потому, что её попросили о помощи. Как максимум, она помогала, всегда оставляя последнее действие за попросившим.

А на сей раз всё было иначе. Юкиносита бралась за все дела лишь потому, что её об этом просят, и наверно, как-то справлялась бы до самого конца. Это вполне соответствует духу фестиваля, не будем о том, все ли от такого счастливы.

Но это входит в противоречие с теми идеалами, что она исповедует.

Юкиносита ничего не ответила.

В комнате повисла тишина.

— …

— …

Комната застыла. Казалось холоднее, пожалуй, чем есть на самом деле.

Юигахама чихнула. И шмыгнула носом, будто заплакав.

Осознав, что здесь всё холодает, Юкиносита оторвалась от стены.

— Прошу прощения. Я даже не налила чаю…

— В-всё путём, не надо… Я-я сама сделаю…

— Не надо беспокоиться за моё самочувствие. Я отдохнула и чувствую себя гораздо лучше.

— Твоё самочувствие, хех?

Эти тривиальные слова привлекли моё внимание.

Юигахама открыла было рот, но запнулась. Перевела дыхание. Немного помолчала и медленно заговорила.

— Знаешь… Я вот что думаю, Юкинон. Положись на нас с Хикки. Не на кого-то… на нас, понимаешь? Я, ум-м… я вряд ли могу чем-то помочь, но Хикки…

— …Заварю чёрный, хорошо?

Юкиносита повернулась спиной и исчезла в кухне, не слушая. Голос Юигахамы больше не дотягивался до этого полутёмного пространства.

Они всегда жили в разных мирах.

Это высокое, очень высокое здание напоминало вавилонскую башню, в которой люди не понимали друг друга.

Юкиносита принесла чай.

Настало время молчаливого чаепития.

Юигахама держала чашку обеими руками и дула на чай, остужая его.

Юкиносита стояла с чашкой в руках и смотрела в окно.

Я молча поднёс чашку к губам и выхлебал одним глотком.

Обсуждать больше было нечего.

Я поставил чашку на поднос и поднялся.

— Ладно, я домой.

— Э-э, я-я тоже…

Юигахама тоже встала, и мы направились к выходу. Юкиносита нас не останавливала.

Тем не менее, она, нетвёрдо ступая, тоже пошла следом, словно сопровождая нас.

Когда Юигахама надевала туфли, Юкиносита осторожно прикоснулась к её шее.

— Юигахама.

— Д-да?!

Юигахама вздрогнула и попыталась обернуться, но Юкиносита мягко её остановила.

— Ум-м… Так сразу я не могу. Но когда-нибудь обязательно доверюсь тебе. Так что спасибо…

— Юкинон…

Улыбка Юкиноситы была совсем незаметной. Но щёки её слегка покраснели.

— Мне нужно ещё подумать, так что…

— Хорошо…

Не оборачиваясь, Юигахама положила свою руку на лежащую на её шее руку Юкиноситы.

— Юигахама, оставляю всё на тебя.

— Эй, подо…

Я не дослушал её и закрыл дверь.

Извини, но всё остальное на тебе.

Юигахама сделала всё, что должна была сделать. И так, как могла только она.

Но это не решит проблему.

Значит, решение остаётся за мной.

Говорят, что время всё лечит. Враньё. Оно лишь затуманивает всё. Делает всё бессмысленным и бесполезным, маскируя реальные проблемы.

Говорят «изменись, и ты изменишь мир». Тоже враньё. Чистое надувательство. Мир всегда пытается опустить тебя и превратить в карикатуру на самого себя, вырывая всё, что выделяется из общего ряда. И в конце концов ты перестаёшь думать. Мир, твоё окружение, лишь промывает тебе мозги, заставляя поверить в тезис «я изменюсь, и это изменит мир».

Мир, твоё окружение – это глыба, которую не изменит чей-то пылкий и сентиментальный идеализм.

Я покажу тебе, как на самом деле изменить мир.

× × ×

С девизом фестиваля у нас проблемы.

Да. Я знаю, кто собирается появиться из ниоткуда и сообщить об этом.

Весело! Это так весело! Я могу слышать морской бриз. Фестиваль старшей школы Соубу.

…Разумеется, так не пойдёт. Я имею в виду, это слоган «100000 сладостей» из Сайтамы, вряд ли к нему доброжелательно отнесутся в Чибе.45

Ладно, не будем о Чибе. Говорили, что этим слоганом не слишком законно пользуются много где, так что в итоге он не прошёл.

Все собрались, чтобы решить столь насущную проблему.

Здесь были и Харуно с Хаямой, добровольцы, часто появляющиеся в последнее время. И ещё это было свидетельство всё нарастающего развала оргкомитета.

Члены школьного совета и Юкиносита были измотаны. До сих пор им как-то удавалось справляться с делами, несмотря на всё уменьшающееся количество работающих. Но эпизод со слоганом стал той соломинкой, которая грозила сломать спину верблюду.

Не было никаких признаков, что собрание сейчас начнётся.

В конференц-зале стоял шум. Сагами, которая по идее должна была всем руководить, весело болтала у доски с подружками, выбранными в секретари.

Мегури, не в силах больше оставаться спокойной, подала голос.

— Сагами, Юкиносита, все уже собрались.

Сагами замолчала и посмотрела на Юкиноситу.

И все тоже посмотрели на неё. Но Юкиносита по-прежнему смотрела на бумаги в своих руках отсутствующим взглядом.

— Юкиносита? — Сказала Сагами.

Юкиносита вскинула голову. — Э?.. — Но тут же разобралась в ситуации. — Что ж, начнём наше заседание. Как уже сообщила уважаемая Сиромегури, сегодня мы будем обсуждать девиз нашего фестиваля.

Для начала следовало поднять руку и высказать предложение. Но для столь пассивной команды это оказалось непосильной задачей. Ни у кого не было мотивации. Все опять начали болтать друг с другом.

Сидящий рядом со мной Хаяма поднял руку.

— Думаю, высказаться вслух – это слишком сложно. Почему бы не написать предложения на бумаге? А пояснить и потом можно.

— Наверно… Так и сделаем.

Всем раздали бумагу. Теперь у каждого был свой листок, но вот об идеях такого не скажешь. До такой степени, что все начинают друг с другом перешучиваться и хихикать.

Они и не думали что-то писать.

Хотя и в этом болоте были люди, которые старались, пусть это и не бросалось в глаза. И те, кто работал, пока мог не оказываться на видном месте. Те, кто поддерживал оргкомитет до сих пор. И теперь, похоже, им снова предстояло отдуваться за всех.

Написанные на листках девизы были переписаны на доску.

Дружба – Труд – Победа.

Верно. Большинство девизов об этом и были.

Один из них гласил «Весь мир под одной крышей».46 Ого, кажется, я знаю, кто это написал…

Ещё один привлёк всеобщее внимание.

«ОДИН ЗА ВСЕХ».

Когда этот девиз появился на доске, Хаяма тихо охнул.

— Просто замечательно.

Кажется, это пришлось ему по вкусу. Ну да, он из тех, кому такое нравится. Даже написано прописными буквами.

Я коротко фыркнул, мол, «правда?»

Хаяма пожал плечами.

— Один старается ради всех. Мне такое действительно очень нравится.

— А, так вот что ты имел в виду. Ясное дело.

— А?

Ха-ха, даже Хаяма не в силах понять мою мысль. Что ж, дорогой сэр, позвольте вам объяснить.

— Свали всю ношу на одного и погоняй его… Один старается ради всех. Такое частенько случается, а?

…Особенно, если учесть, что все здесь именно так и поступают.

— Хикигая… Ты…

Хаяма выглядел так, словно получил неожиданный удар, но его взгляд постепенно становился всё жёстче. Он всем телом повернулся ко мне.

Должно быть, это выглядело так, словно мы боролись взглядами.

Гомон вокруг нас ненадолго затих.

Мы молчали, поэтому окружающие лишь перешёптывались.

Наше молчаливое противостояние продолжалось несколько секунд. Потому что я быстро отвёл взгляд.

Нет, не потому, что испугался.

Потому что всеобщее внимание обратилось к доске, так что я не был единственным.

Сагами перемолвилась со своими подружками-секретарями и поднялась.

— Хорошо, последний вариант. От нас. «Узы – Фестиваль, где все помогают друг другу».

— Ух ты… — Рефлекторно высказался я, услышав такие слова от Сагами. Она что, Фермой Ханабатаки47 заведует? Карамельками нас кормит?

Моя реакция взбудоражила окружающих. И этот насмешливый шум натолкнул Сагами на неверную мысль. Она решила меня отчитать, видя что я, нижестоящий по положению, оказался причиной этого беспорядка.

— …В чём дело? Я сказала что-то странное?

Она улыбалась, но подёргивающаяся щека выдавала её злость.

— Да нет, не особенно…

Скажи что-нибудь и остановись, но чтобы твои слова прозвучали так, будто ты недоволен. Это определённо самая раздражающая реакция. Я, бессознательно ведя себя так, потерял немало приятелей, так что сомневаться не приходится.

Донеси действием то, что не можешь донести словами.

Я знаю, как это делается. Как показать свои намерения, ничего об этом не говоря.

Потому что я никогда до сих пор нормально не разговаривал.

Притворяться спящим на перемене, делать недовольное лицо, когда тебя о чём-то спрашивают, вздыхать во время работы.

Мне не нужны слова, чтобы показать, чего я хочу.

Я знаю метод… И я действительно знаю, как воспользоваться им в скверной ситуации.

— Уверен, что не хочешь ничего сказать?

— Нет. Ну, не особо.

Сагами недовольно посмотрела на меня.

— Во-о-от как? Если не нравится, предложи что-то сам.

И тут я выпалил!

«Человек – Присмотрись поближе, и ты увидишь, как кое-кто пинает болт».

Вот так!

…Мне показалось, что весь мир замер.

Все молчали. Ни Сагами, ни Мегури, ни Хаяма не произнесли ни слова. Они были просто ошарашены. Можно сказать, до потери дара речи.

Повисла тишина.

Даже Юкиносита застыла, разинув рот.

И эту тишину взорвал громкий хохот.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Какой идиот! Настоящий идиот! Восхитительно! Хе-хе-хе… ой. Бог мой, даже живот заболел. — Во весь голос расхохоталась Харуно.

Хирацука мрачно посмотрела на меня. Страшно, мэм. Вдвойне страшно, мэм. И толкнула Харуно локтем.

— …Харуно, хватит уже.

— Ха-ха-ха, ха… кхе-кхе. — Харуно прекратила смеяться и прокашлялась, заметив, что все вокруг застыли. — Я имею в виду, замечательная идея. Как минимум, интересная, так что я за!

— Хикигая… Объяснись… — Потребовала почему-то ошеломлённая Хирацука.

— Ну, говорят, что кандзи «人», «человек», показывает людей, поддерживающих друг друга, но по сути один просто опирается на другого. Это подтекст кем-то жертвовать. Вот почему такой символ очень подходит этому фестивалю. И его оргкомитету.

— И кто же тут жертва? — В какой-то момент Хирацука ожила.

— Посмотрите на меня. Я и есть самая настоящая жертва. На меня навалили кучу работы. И наваливают ещё. Это и есть то самое «помогают друг другу», о котором говорила председатель? Мне никто не помогает, так что я могу и ошибаться.

Все уставились на Сагами. Та задрожала.

Потом все повернулись друг к другу.

Шум быстро нарастал.

Волна голосов прокатилась от одного края до другого.

Дошла до меня и вернулась к центру, словно откатившись от берега.

И затем всё остановилось в центре.

Там, где сидело руководство оргкомитета и зампредседателя Юкино Юкиносита.

Всё разом затихло.

Юкиносита напоминала снежную королеву, правящую абсолютно самодержавно и не брезгающую крутыми мерами с самой коронации. Все смотрели на неё, гадая, какое же возмездие последует за такое глупое сумасбродство.

Она подняла зажатые в руках смятые листки, закрывая лицо.

Её плечи тряслись. Она прилегла на стол, спина её тоже вздрагивала.

Все молча смотрели на это странное зрелище. Казалось, продлись такая тишина ещё немного, и она начнёт резать уши.

Секундой спустя Юкиносита коротко вздохнула и подняла голову.

— Хикигая.

Её взгляд столкнулся с моим.

Казалось, прошло чёрт знает сколько времени с того момента, когда она так назвала моё имя и я увидел эти прозрачные голубые глаза.

Её щёки слегка порозовели.

Губы сложились в улыбку.

Потом эти прекрасные светло-вишнёвые губы шевельнулись.

Сверкая улыбкой, напоминающей распускающийся цветок, она огласила свой вердикт.

— Отклоняется.

Вернувшись в деловой режим, Юкиносита выпрямилась и кашлянула.

— Сагами. Думаю, на сегодня достаточно. Вряд ли мы сейчас придумаем что-либо стоящее.

— А? Но…

— Не стоит впустую тратить время. Все подумают над девизом, и завтра мы примем решение. Что же до остальной работы, мы сможем всё наверстать, если никто не будет отлынивать. — Юкиносита обвела всех присутствующих строгим взглядом. — Похоже, никто не возражает.

Никто не высказал недовольства. В эту секунду никто не смел с ней спорить.

Сагами не была исключением.

— Хорошо. Встретимся здесь завтра. Всем спасибо за работу.

Группами по два-три человека все начали подниматься со своих мест.

Хаяма тоже встал и вышел, не глядя на меня.

Проходя мимо, все бросали на меня неприязненные, колющие взгляды. Я даже услышал шепоток «да что с ним такое». Действительно, что с ним такое? Ой, это же обо мне.

Когда все вышли, как обычно, осталось лишь руководство.

И среди них один человек с вытянувшимся лицом.

Мегури.

Она поднялась и подошла ко мне без своей обычной уютной улыбки.

— Я разочарована… Я-то думала, что ты серьёзный человек…

— …

Я не знал, что ответить на этот мрачный шёпот.

Вот почему я не хочу работать. Когда стараешься, от тебя многого ждут. И в какой-то момент твоя маленькая ошибка приводит к разочарованию.

Я вздохнул, отбрасывая сожаления.

И поднял себя со стула.

Подойдя к двери, я обнаружил там Юкиноситу.

— Ты как после этого?

— После чего? — Переспросил я, но она не ответила.

— Думаю, тебе лучше объяснить это недоразумение.

— Не могу. Решение найдено, проблема исчерпана. Нечего тут больше объяснять.

Вот именно, недоразумение это и было. Таков мой ответ.

Разочарование не отменишь, и от клейма тоже не отделаешься.

Юкиносита с прищуром посмотрела на меня.

— …Ты оправдываешься за разные пустяки, а как доходит до серьёзных дел – пас. Это смахивает на малодушие. Если так себя вести, никто тебя не простит.

— Извиняться бессмысленно. Люди всё равно действуют по своему усмотрению.

— …Пожалуй. Должно быть, так. Извинения бессмысленны. — Пробормотала Юкиносита, словно размышляя над этим.

Нельзя взять назад уже данный ответ. Нет смысла плакать над убежавшим молоком. Разбитое яйцо не склеишь обратно. Кавалерия и солдаты короля никогда к нему не вернутся.

Без разницы, что было сказано. Плохое впечатление никогда уже не изменить.

Хотя обратное куда проще. Одно слово, и тебя возненавидят. Одно действие, и тебя снова возненавидят.

Вот почему извинения бессмысленны. Тебя даже за них возненавидят.

Юкиносита стояла расслабленно, но не прислоняясь к стене. Потом подобралась и подняла голову.

— …Значит, я должна спросить ещё раз.

Это было открытое и сильное желание, способное затмить даже враждебность. Её прекрасные глаза ярко горели, словно звёзды.

Они будто говорили мне, «Я не буду оправдываться. Просто смотри на меня».

Её взгляд стал немного теплее.

— Что это было?

— Что именно?

— Твой дурацкий девиз. Полная безвкусица.

— Да уж получше твоего… Ты что, энциклопедия?

Юкиносита демонстративно вздохнула.

— Увы, ты всё такой же…

— Люди так просто не меняются.

— Ты с самого начала был очень странным.

— Эй, а вот это уже лишнее.

Юкиносита фыркнула.

— Вот смотрю на тебя и думаю, глупо заставлять кого-то измениться.

Она развернулась, даже не успев договорить. Подошла к своему столу, взяла сумку и молча показала на дверь. Выходи, мол.

Мы вышли из конференц-зала, и она заперла дверь.

— Ладно, пойду сдам ключ.

— Угу, увидимся.

— До свидания. — Она взялась за подбородок, немного заколебавшись. И добавила, — …Пока, увидимся. — Отняла руку от подбородка, приподняла перед грудью и слегка помахала полуоткрытой ладонью.

— Угу, пока.

Мы развернулись и разошлись в разные стороны.

Через несколько шагов мне захотелось обернуться, но она не останавливалась. Значит, и я не буду.

Можем ли мы остаться такими, какие мы есть, не оглядываясь?

Могу ли я спросить ещё раз?

В жизни ничего нельзя вернуть.

Все допущенные ошибки так всегда и будут оставаться ошибками.

Если хочешь загладить их, надо придумать что-то новое.

Вот почему я спрошу ещё раз.

Чтобы понять, каков же правильный ответ.

× × ×

Девиз фестиваля был утверждён на оргкомитете на следующий день.

В возрождённом комитете одна за другой шли жаркие дискуссии. Долго, пока мозги совсем не перестали работать и не сформировалась одна общая идея.

Девиз этого фестиваля оказался таким.

«Чиба славится танцами и фестивалями! Если мы чибанутые, давайте танцевать и песни петь!»

Хорош ли он на самом деле?

Я немного беспокоился на этот счёт, но так решил оргкомитет. Не сказать, чтобы девиз мне совсем не нравился. В конце концов, песни и танцы Чибы широко известны.

Все ещё спорили друг с другом, пора было уже заканчивать пустые разговоры.

Стремясь подстегнуть всех к работе, Юкиносита тихо прошептала на ухо Сагами, — Сагами. Теперь нам надо везде поменять девиз.

— А, хорошо… Внимание всем, измените девиз на тот, что мы утвердили.

И оргкомитет фестиваля снова погрузился в работу.

Выбор лозунга, должно быть, как одна из традиций, углубил единство комитета. Все прямо горели желанием работать.

— Так, парни, переделаем наши плакаты! — Рявкнул глава рекламщиков.

— Погоди! Мы ещё бюджет не согласовали! — Вскочил лидер бухгалтеров.

— Со счётами потом поиграешься, балда! Сейчас или никогда!

— Не забудьте кнопки забрать, когда плакаты исправите! Они все на счету!

И так далее. Даже ответственные за реквизит не остались в стороне.

Все дружно обменивались идеями. Сложно было поверить, что это те же члены комитета, что и раньше.

Что же до меня, меня ругали за моей спиной и игнорировали. Но это не издевательство. В нашей школе издевательства нет.

Даже когда мне давали работу, мне не говорили ни слова, просто бросали документы на стол. Удивительно, даже в такой ситуации заставляют больше работать. Боссы, я имею в виду.

Поспешно набивая сегодняшние протоколы в вордовский документ, я услышал сверху бодрый голос.

— Привет, всё работаешь?

Сейчас, когда оргкомитет работал всерьёз, у Харуно стало появляться свободное время. И сейчас у неё как раз был перерыв. Она подошла ко мне и потрепала по голове.

— …Как видите.

Харуно присмотрелась к экрану моего ноутбука из-за спины. Ум-м, ты слишком близко. Это что, духи? Очень приятный запах, так что отойди, пожалуйста…

— А-а… Не, не работаешь.

С чего вдруг? Работаю я…

Я укоризненно посмотрел на Харуно своими тухлыми глазами, и она изобразила удивление.

— А что такое?.. Я имею в виду, в этих протоколах не указаны никакие твои заслуги.

— …

Я промолчал.

Харуно посмотрела на меня и высокомерно улыбнулась.

— Хикигая, время викторины! Что лучше всего сплачивает людей?

— Жестокий лидер?

— Не прикидывайся. Ты же сам знаешь ответ. Хотя я не могу сказать, что твой ответ мне не нравится. — Она по-прежнему улыбалась, но глаза её похолодели. — А правильный ответ… общий враг.

Холодная улыбка выдавала её истинные намерения.

Кто-то когда-то сказал «Настоящий лидер, способный всех объединить – это враг».

Ну, просто выставить кого-то, чтобы он стал всеобщим врагом, сразу отношения не изменит. Это невозможно.

Но увеличьте количество людей до четырёх-пяти человек, и эмоции начнут умножаться как кролики.

Говорят, что человек – существо, обладающее эмпатией. Ну, это как кто-то у тебя на глазах зевает, и тебе тоже зевнуть хочется.

Жажда разрушения, фанатизм, ненависть распространяются особенно легко.

Рекламные кампании и религиозные проповеди – это вещи одного порядка.

Каждый чувствует себя лучше, если он не один.

Учения и проповеди следуют той же логике. Если они могут заставить тебя думать «они хотят, чтобы я выглядел круто», они своего добились.

Ситуации определяются численностью.

Массы определяются численностью.

Войны определяются численностью.

Увеличь численность, и люди начнут присоединяться. По сути это победа. Миром движет не лидер с невероятной харизмой. Миром движет абсолютное большинство или чаяния этого большинства.

Остальное просто.

Если есть абсолютный лузер вроде «Хикитани@сачок», общее мнение, в массе своей – не быть таким, как он.

Все хотят быть крутыми. Все не хотят быть как Хикитани.

И пока такой ярлык существует, все будут стараться.

Харуно фыркнула и посмотрела на меня.

— Хотя и враг из тебя так себе.

Оставь меня в покое.

— Но сейчас все веселы и активны, думаю, это хорошо.

— Угу, и из-за этого у меня уйма работы.

Вот почему ты должна отстать от меня. Именно это я хотел до неё донести, но она просто проигнорировала мои потуги.

— Всё замечательно. Если нехороший человек вроде тебя прилежно трудится, это всё время будет их раздражать. В конце концов, они не будут расти, если враг их не объединит. Борьба – это ключ к развитию.

Харуно объясняла всё это, прикрыв глаза и покачивая пальцем. Блин, до чего же раздражает.

Но взгляд её открывшихся глаз вдруг устремился к Юкиносите.

И меня осенило.

— Неужели вы…

Она прижала к моим губам свой палец.

— Не люблю слишком догадливых.

Наличие врага – простейший способ стимулировать человека развиваться.

Неужели она специально действовала так, чтобы её восприняли как врага? Так мне показалось, хотя никаких доказательств тому не было.

Харуно улыбнулась и сказала «Шучу», по прежнему прижимая палец к моим губам.

Это была безупречная улыбка, до того замечательная, что могла бы одурачить меня.

Я застыл, не в силах ничего сказать. А потом сзади раздался резкий голос.

— Помощник, не бездельничай.

Бум. Передо мной шлёпнулась стопка документов.

Я поднял взгляд. Юкиносита смотрела на меня сверху вниз реально пугающими, холодными глазами.

— Переделай всё с новым девизом. Ещё протоколы… что ты сейчас и делаешь… — Она взялась за подбородок и задумчиво подняла голову. — …Тогда разошлёшь всем группам извещение о новом девизе.

— Эй, ты же только что это придумала, да?

Она ведь сейчас сказала «тогда», правда ведь? Выходит, ты просто притворяешься, что ничего не задумала.

— Меня тоже иногда осеняет. В конце концов, это признак мудрости. Да, и заодно соберёшь все заявления на мероприятия и загрузишь их на сервер.

Она только что упомянула нечто совершенно непостижимое. Совсем не умеет извиняться. На самом деле она ещё больше на меня работы навалила, да? Разве «заодно» не значит, что тебе дополнительную работу подсовывают? Я же не ошибаюсь?

Я с сомнением посмотрел на неё, но был подавлен ответным взглядом.

— Всё надо сделать сегодня.

— Невозможно…

С Юкиноситой всякое желание работать пропадает. До такой степени, что не идёшь на работу, отключаешь мобильник и кричишь маме «Не подходи к телефону!».

Но я в школе и не могу остановиться…

Пока я тонул в пучине безнадёжности, Харуно подняла руку и помахала ей, привлекая внимание Юкиноситы.

— А мне чем помочь?

— Сестра, ты мешаешь, иди домой.

Глаза Харуно тут же наполнились слезами.

— Злюка! Юкино, ты такая злюка!.. Ладно, раз делать нечего, всё равно помогу. Хикигая, давай половину.

Харуно потянулась к документам. Юкиносита приложила руку к виску.

— …О боже. Я собиралась пересмотреть бюджет, так что если ищешь, чем заняться, можешь помочь.

— Хм? Хе-хе… Ла-а-а-адно!

На лице Харуно мелькнула подозрительная улыбка, но она тут же вернулась к обычному стилю поведения. Подтолкнула Юкиноситу сзади и повела. Наверно, бюджет обсуждать.

Когда всё было сказано и сделано, Харуно взялась за свою работу.

Не уверен, что кто-то столь занятый, как Харуно, может так часто появляться здесь просто как доброволец. Не может быть, чтобы у неё других дел не было. Тогда почему она приходит? Но наверно, не об этом мне стоит думать.

Лучше подумать о том, как разобраться с лежащими передо мной бумагами.

Хе-хе. Рабов корпорации так и зовут потому, что они ничего не могут с этим поделать…

× × ×

По мере приближения фестиваля в школе Соубу становилось всё жарче, несмотря на падающую температуру.

В классе 11-F с самого утра стоял шум.

Подготовка к фестивалю сегодня будет продолжаться весь день.

Столы были составлены вместе, образуя сцену.

Под руководством старосты Ода или Тахара или как их ещё там поднимали и устанавливали сделанные из фанеры и картона задники.

Тобе, Ямато и девственник Оука с дружным уханьем и неподдельным энтузиазмом тащили самолётные пропеллеры.

Кавасаки слушала наушники, приводя в порядок костюмы. Миура с Юигахамой болтали, мастеря искусственные красные цветы.

Похоже, цветов оказалось недостаточно, и девушки теперь делали ещё. Должно быть, это одна из тех штуковин. Берёшь пять листков папиросной бумаги, складываешь их, прихватываешь в центре резинкой и вырезаешь лепестки. Угу, точно. Такое частенько можно увидеть на фестивалях.

Тоцука и Хаяма репетировали свои роли.

Что же до меня, я лениво сидел в уголке, ничем не занятый.

— Сегодня… ты не должен приходить.

— Мы всегда будем вместе.

«Рассказчик» изливал свои чувства, словно пытаясь словами поддержать ранимого маленького принца.

Я знал, что вижу всего лишь сцену из спектакля, но не мог не стиснуть зубы… Чёрт, если бы я знал, что могут остаться такие воспоминания, я бы на это подписался.

Ох, не могу больше на них смотреть… Я отвёл взгляд и упёрся им в продюсера Эбину. Та широко улыбалась.

— ТЫ, иди сюда!

Изображаешь шишку из «Кто-то там и Ко»?48 Пожалуйста, не устраивай тут «Эбина и Ко».

— Прошу прощения, мне надо в оргкомитет.

Эбина хлопнула себя по плечу свёрнутым в трубку сценарием.

— А. Лентяй. Из вас тоже получилась бы замечательная пара – Хикитани в роли «рассказчика» и Хаято в роли маленького принца. Вот сейчас ты смотришь, как они репетируют, и тебя охватывает пламя ревности… О! Это называется «рога наставлять»?! Ха-ха!

Из её носа брызнула кровь. Её придурь и правда пугает.

— Боже, она опять. Эбина. Давай, вытри нос.

Миура обратила внимание на шум и прижала бумагу, из которой делала цветы, к носу Эбины. Кажется, та всегда забывает нос вытирать, когда у неё кровь идёт.

Насмотревшись на всё это, я встал и вышел.

Все классы, мимо которых я проходил, фонтанировали энергией.

Пожалуй, очень непростая обстановка для одиночек. Будь дело после уроков, можно тихо исчезнуть, и никто этого не заметит. Точнее, сделают вид, что не заметили. Но когда всё начинается с самого утра, так не выходит.

Получается что-то между «подождём распоряжений» и «просто постоим».

Обычно я так и поступал, но на сей раз я в оргкомитете фестиваля.

Я спустился по лестнице, повернул в коридор и двинулся дальше уже привычным путём.

В оргкомитете царила беготня. Обычно закрытая дверь сегодня весь день оставалась нараспашку.

Юкиносита была по уши в делах. Рядом с ней куклой сидела Сагами. Харуно крутилась на стуле, что-то обсуждая с Мегури. Не то, чтобы меня это волновало, но у Харуно полно свободного времени, да?

Я зашёл в конференц-зал и проверил график действий помощника отчётника на завтра и послезавтра. В комнату то и дело кто-то забегал.

— Зампредседателя, тестовое обновление домашней страницы завершено.

— Понятно… Сагами, подтверди.

Хоть она и обратилась к Сагами, проверила она всё сама.

— Хорошо. Выглядит неплохо.

— Да. Загрузите данные на сайт.

Она завершала одно дело за другим.

— Юкиносита, добровольцам не хватает оснащения!

— Группа работы с добровольцами обсудит это с представителем добровольцев. И обратитесь к группе материального обеспечения. Потом предоставите отчёт.

Только моментально раздав распоряжения, Юкиносита обратила внимание на сидящую рядом.

— Сагами, всё в порядке, мы идём в графике.

— А, понятно. Звучит неплохо.

Даже когда всё идёт хорошо, возникают срочные дела. Но эти дела быстро разрешались, и оргкомитет фестиваля работал без сбоев.

И главную роль здесь играла Юкиносита.

— Репетиция добровольцев отстаёт от графика, так что мы передвинем её после репетиции церемонии открытия. — Юкиносита отдала очередное распоряжение и перевела дух.

Харуно подкралась сзади и обняла её.

— Это моя Юкино!

— Отойди, не лезь ко мне, иди домой, — Холодно отбивалась от неё Юкиносита, не отрываясь от ноутбука.

Харуно отпустила её и положила руки ей на плечи.

— Юкино, у тебя всё замечательно получается. Совсем как у меня тогда.

— Угу, точно. Всё благодаря тебе, Юкиносита.

Мегури тоже похвалила её.

— Не совсем. Нечем тут восхищаться…

Словно пытаясь скрыть смущение, Юкиносита громче застучала по клавишам.

— Неправда. Ты очень много сделала, Юкиносита, — сказала Мегури.

Члены руководства комитета дружно закивали, соглашаясь. Те, кто прошёл с ней огонь и воду. Конечно, они чувствовали это куда сильнее.

Только один человек сидел с застывшей натянутой улыбкой. Сагами молчала.

— Вот каким должен быть оргкомитет! Ах, я сейчас так рада!

Все закивали словам Харуно. Все были довольны. Они понимали, что выполняют свои обязанности членов оргкомитета.

Вот почему никто не видел, что кроется за этими словами.

Они говорили о том, что ранее отвергал оргкомитет. И осуждали его главу, Сагами.

Только те, у кого порочная личность, могли это заметить.

Сагами комкала под столом листок бумаги.

Харуно улыбнулась.

— Завтра будет весело… Верно?

Она смотрела на меня. И я не был уверен, какое будущее видят эти тёмные глаза.

Совсем немного оставалось до открытия фестиваля, полного варварского пафоса, юности, обмана и фальшивок.

Завтра наконец начнётся школьный фестиваль.

В темноте слышался гомон зрителей. Наверно, каждый отдельный голос говорил что-то осмысленное, но все вместе эти голоса сбивались в бессмысленный гвалт.

Аккуратно повешенный занавес полностью скрывал сцену. В темноте светились лишь знак аварийного выхода да мобильники зрителей, способные осветить максимум чью-то ладошку.

Больше ничего не было видно.

И это был тот самый момент, когда во тьме все сливаются воедино.

Солнце ярко высвечивает все наши различия, заставляя понять, насколько мы безнадёжно разные. Но в такой тьме, когда видны лишь смутные силуэты, стирается та грань, которая отличает одного человека от другого.

Да, вот почему перед началом мероприятия всё затемняют.

По сути это значит, что человек, оказавшийся в луче света посреди этой тьмы, тем самым показывает, что он отличается от всех остальных.

А значит, тот, кто окажется в центре сцены, должен быть кем-то особенным.

Голоса понемногу затихали.

Часы на моём запястье показывали без трёх минут десять.

Уже почти пора начинать.

Я нажал кнопку переговорника, тот пискнул. Микрофон включается с небольшой задержкой, так что я выждал пару секунд, прежде чем заговорить.

— Три минуты до начала. Три минуты до начала.

Секунду в наушниках был слышен лишь шум.

— Здесь Юкиносита. Всем отрапортовать. Мы идём в графике. О любых проблемах сообщайте немедленно.

Спокойный голос замолк, передача прекратилась.

Снова шум.

— Осветители, всё в порядке.

— Звукооператор. Никаких проблем.

— Кулисы. Актёры немного задерживаются. Но к выходу должны быть готовы.

Группы рапортовали одна за другой. Честно говоря, я и сам уже толком не понимал, что именно входит в мои обязанности. У помощника отчётника куча дел во время фестиваля. В том числе и во время церемоний открытия и закрытия. Моя сегодняшняя задача – следить за графиком церемонии. Дело несложное, всего лишь сообщать «почти пора!» или «остаётся ещё немного времени». Да и в любом случае я не могу игнорировать приказы руководства.

Все рапорты стекались к центру управления, Юкиносите.

— Поняла. Всем быть в готовности и ждать сигнала.

Я стоял у края сцены и смотрел на часы.

С каждой секундой становилось всё тише.

За маленьким окошком открывался физкультурный зал, полный зрителей. Он напоминал гигантское существо, ворочающееся во тьме. Вроде Ньярлатотепа.49 Таинственный бог с тысячью лиц…  А? Стоп, нет. Это у Миля Маракаса50 тысяча лиц. Да какая разница…

До начала осталась минута. Зал погрузился в тишину.

Все жили ожиданием, забыв даже перешёптываться, не говоря уже о том, чтобы болтать вслух.

Я нажал кнопку переговорника.

— Десять секунд.

И не отпускал её.

— Девять.

Мой взгляд был прикован к часам.

— Восемь.

Я вдохнул.

— Семь.

Выдохнул между отсчётами.

— Шесть.

На мгновение перевёл дух.

— Пять секунд.

Кое-кто подхватил отсчёт.

— Четыре.

Это был очень спокойный, даже холодный голос.

— Три.

Голос затих.

Но кто-то наверняка отсчитал «два» на пальцах.

Юкиносита смотрела на сцену из окна звукооператорской, расположенной на втором этаже над сценой, её было видно с края сцены.

Затем финальный отсчёт, «один», беззвучно прозвучал в наших головах.

Сцена мгновенно взорвалась ослепляющим блеском.

— Привет, ребята! Вы не от мира сего?!

— Да-а-а-а-а-а-а-а-а!

Появившаяся на сцене Мегури была встречена рёвом зала.

— Чиба славится танцами и…

— Фестива-а-а-а-а-а-а-а-алями!

Все уже знают этот слоган?..

— Если мы чибанутые, давайте плясать и…

— Песни пе-е-е-е-е-е-е-е-еть!

Непостижимые призывы Мегури привели зрителей в экстаз.

И без паузы заиграла танцевальная музыка.

Это было начало открытия.

— Совместное выступление танцевального клуба и группы поддержки!

С энтузиазмом объявила Мегури в микрофон. Выскочившие на сцену танцоры плясали, кувыркались и подкидывали друг друга, разжигая энтузиазм.

…Ну и глупость. До чего же дурацкая школа.

И что это за фигня «не от мира сего»? Ну да, ну да.

Упс. Некогда мне на них смотреть.

Работать, работать…

— Это звукооператор. Песня скоро закончится.

Рапорт звукооператора.

— Поняла. Председатель Сагами, приготовиться.

Юкиносита выслушала рапорт и отдала новое распоряжение. Мегури, ведущая, тоже должна была его услышать.

Танцевальная группа ушла со сцены за левую кулису. Из-за правой появилась Мегури.

— А теперь слово предоставляется председателю оргкомитета фестиваля.

Сагами с застывшим лицом вышла на сцену. На ней скрестились тысяча взглядов.

Не дойдя до центра, она застыла. Её рука с зажатым в ней беспроводным микрофоном дрожала.

Сагами подняла эту негнущуюся руку и заговорила в микрофон.

Тот отозвался пронзительным воем.

Это было настолько в тему, что зрители взорвались хохотом.

Я сразу понял, что они это не со зла. В конце концов, надо мной всю жизнь смеются. Виды смеха я нутром чую.

Но оцепенело стоящей на сцене Сагами, пытающейся справиться с волнением, это вряд ли могло прийти на ум.

Даже когда вой стих, она по-прежнему молчала.

Мегури с волнением подняла микрофон, стараясь помочь.

— …Хорошо, давайте ещё раз. Председатель оргкомитета, вам слово!

Её голос заставил Сагами зашевелиться и начать разворачивать зажатый в руке листок с речью. Но тот выскользнул из непослушных пальцев и упал на сцену, вызвав новый взрыв смеха.

Красная до ушей Сагами подобрала листок. Из зала крикнули «Постарайся!». Вряд ли они хотели её обидеть. Но я сильно сомневаюсь, что это её воодушевило. Нет таких слов, которые помогли бы тем, кто так мучается. Единственное, что им хочется – это чтобы было тихо как в пустыне. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое, как лежащий на обочине камень.

Несмотря на то, что речь была написана на бумаге, Сагами то и дело запиналась, путая строчки.

Как следящий за временем, я начал махать ей рукой круговым движением, показывая, чтобы она закруглялась, потому что она уже перебрала свой лимит. Но Сагами, едва не падающая в обморок, просто не замечала моих сигналов.

— Хикигая. Сигнализируй ей закругляться.

Услышал я в наушниках пробившийся сквозь шум голос Юкиноситы. Поднял взгляд на окно звукооператорской и увидел, что она показывает мне скрещённые руки.

— Давно уже сигнализирую. Похоже, она меня не видит.

— Понятно… Может, зря я тебе эту работу поручила.

— Издеваешься над моей незаметностью?

— Я ничего такого не говорила. Кстати, а ты сейчас где? В зале?

— …ет, ты точно издеваешься. Ты же прямо на меня смотришь.

Машинально ответил я. Кажется, так быстро, что переговорник не уловил начало фразы.

— Э-э, зампредседателя, вас все слышат…

Услышал я другой голос в наушниках.

…Верно. Переговоры слышат все, так ведь? Я только что заполучил невероятно обидное и смущающее воспоминание.

Несколько секунд в наушниках был слышен только шум.

— …Будем продолжать, как запланировано по графику. Всем иметь это в виду.

Высказалась она после длинной паузы и оборвала связь.

Речь председателя наконец завершилась, и мы перешли к следующему этапу.

Эта церемония открытия была полна мрачных перспектив.

× × ×

После церемонии открытия наконец начался сам фестиваль.

Он должен был продолжаться два дня, но посторонних пускали только на второй день. Первый – исключительно для своих.

Это мой уже второй фестиваль в старшей школе, но в нём не было ничего, что стоило бы отметить. Просто типичный школьный фестиваль.

Каждый класс проводил свои мероприятия, клубы изучения культуры устраивали выставки и представления, добровольцы играли в оркестре.

Еда и напитки, приготовленные не прямо здесь, всё равно продавались под таким видом. Ночевать в школе, как было во время подготовки, больше не разрешали.

Но всё равно все оставались очень оживлёнными, словно фестиваль – это нечто. Фестиваль для всех был своего рода иконой, радовались не столько его размаху и качеству подготовки, сколько его непохожести на обычные дни.

Вот чего можно ждать от фестиваля.

Разумеется, этот пылкий энтузиазм не обошёл и мой класс, 11-F.

В коридорах разгорелись битвы за посетителей, так что просто пройти стало не самой лёгкой задачей. Там раздавали листовки, маршировали группы с плакатами, типы в костюмах разносчиков еды, купленных в каком-то Дон Кихоте,51 носились как угорелые. Раздражает.

Когда закончилась уборка после церемонии открытия, я направился в свой класс. И добравшись, обнаружил, что там царит хаос. Последние приготовления к самому первому показу спектакля были в разгаре.

— Что ты делаешь? Что это за грим? Он слишком тонкий!

— Чёрт возьми, ну что ты так кипятишься? Ты та-а-акая забавная, правда. Всё равно все придут посмотреть на Хаято. Не хочешь расслабиться?

Эбина орала во весь голос, а Миура бодро болтала то с одним, то с другим. И хоть вроде ничего такого она не говорила, все потихоньку начали успокаиваться.

Я посмотрел на своих одноклассников, увлечённых работой. Они стали ближе друг к другу за последние полтора месяца?

Они могут смеяться, могут плакать… Быть может, даже кричать друг на друга… Быть в полушаге от драки, но всё равно понять чувства другого и стать наконец единым целым… быть может… Ну, не знаю, меня же тут не было.

Делать мне было нечего, и я просто болтался неподалёку от двери, делая вид, что очень занят, и бормоча «ах да, точно…»

— Делаешь вид, что работаешь, а на самом деле ничем не занят?

Так мог бы сказать тебе твой босс. Я развернулся и увидел, конечно же, босса. Ну, босса нашего мюзикла, Эбину.

— Если тебе нечего делать, можешь поработать справочной? Или хочешь сыграть в спектакле?

Нет уж, нет уж. Я помотал головой.

— Вот и договорились. Будешь сообщать желающим, когда спектакль. Всё, что от тебя требуется, это отвечать на все вопросы.

— Погоди, я же сам не знаю, когда спектакль. И вообще ничего не знаю.

— Не страшно. У входа висит плакат. Но когда никто не сидит, чтобы отвечать на вопросы, это как-то нехорошо. Можешь просто сидеть и всё.

Серьёзно, просто сидеть? Работа мечты? Обязательно надо набраться опыта, чтобы потом им воспользоваться в своей будущей профессии.

Я вышел из класса, как было велено, и конечно же, обнаружил лежащие тут длинный раскладной стол и раскладные стулья. Хмф. Ну что ж, сейчас всё сделаем.

Я разложил стол, пристроил его на ножки, потом разложил стулья. Всё, работа окончена. До чего же круто! Может, это из-за моей мужской натуры, но мне действительно нравится собирать всякие штуки. И разбирать тоже. В классе я порой машинально разбираю и собираю свою ручку.

На стене висел плакат со временами всех показов, написанными крупными буквами. Прямо за моей спиной, так что не думаю, что кто-то меня будет о чём-то спрашивать.

До начала оставалось минут пять. В классе начал нарастать шум. Я решил полюбопытствовать, что же там такое случилось.

— Да, да, да! Давайте, собирайтесь! — Орал Тобе.

Остальные ворчали «да ну» или «на фига?», но начали собираться все вместе. Будь это перемена, могло бы показаться что они решили сыграть в «Какую-то там корзину».52

— Вот что, никуда мы не продвинемся, пока сюда не выйдет Эбина. Давай, иди сюда. Прямо в центр!

Откуда у толпы центр, подумал я, но Тобе показал на место рядом с собой. Так он мог бы естественным образом оказаться бок о бок с Эбиной. А ты наглец, Тобе. Настоящий стратег.

Миура потянула Эбину за руку, словно поддерживая стратега. — Давай, Эбина. Шевели булками.

Её затянули в толпу, в самую середину. Сердце толпы. Все окружили её. Ну, Тобе…

Эбина повернулась, оглядывая всех. И взгляд её остановился на одной точке.

— Кавасаки, ты тоже давай сюда.

— Я-я? Мне и здесь хорошо…

— О боже, опять ты… Ты делала костюмы, тебе и нести ответственность, так?

— А?.. А разве не ты сказала, что сделаешь? — Пробормотала Кавасаки, подходя ко всем.

Собрались все, кроме меня. Юигахама посмотрела на меня через плечо. Я улыбнулся и покачал головой. Юигахама надулась.

Мне и здесь хорошо, ё-моё. Лучше я не пойду. Лезть туда, когда я ничего для класса не сделал, ещё более неловко, чем оставаться в стороне.

Сагами, тоже стоящая в этой толпе, очень уж весёлой не выглядела. Наверно, вспоминает, как напортачила на церемонии открытия, а может, беспокоится, что не принимала участия.

Люди, привыкшие расставлять остальных по рангам, на всё смотрят сквозь эту призму. И мне кажется, что видит она сейчас свой ранг на уровне человека, который далёк от Миуры, Хаямы и остальных, который вообще находится в стороне.

Разница в мышлении проявляется и в реальности.

В таком случае Эбина, стоящая сейчас в центре, без сомнения, самое сердце фестиваля.

Эбина крикнула, остальные подхватили.

Как ни странно, наблюдать за этим со стороны оказалось не так уж и неприятно.

× × ×

Класс, разделённый чёрным занавесом, был полон.

Эбина прикинула, что больше народу сюда не влезет, и велела мне повесить на дверь класса табличку, что мест больше нет.

Я так и сделал. И перегородил дверь столом, чтобы больше никто не вошёл.

А потом начал наблюдать за происходящим через чуть приоткрытую дверь.

Наконец настало время поднять занавес.

Первый акт спектакля начинался с монолога «рассказчика», которого играл Хаяма.

Его фигура оказалась в луче прожектора.

Зрители взвыли от восторга. Кажется, здесь главным образом собрались его друзья и фаны.

На фоне пустыни лежал пропеллер. То, о чём говорил рассказчик, тут же разыгрывали появляющиеся на сцене парни в мультяшных костюмах. Двое из них изобразили, как удав кого-то душит. Это вызвало в зале взрыв хохота.

Длинный монолог Хаямы продолжался.

А потом…

— Прости, не мог бы ты нарисовать мне барашка?

На сцене появилась тень Тоцуки.

— Э? Что это было?

Хаяма оглянулся.

— Пожалуйста, нарисуй мне барашка.

Прожектор высветил стоящего у края сцены Тоцуку. Его милый костюм и внешность вызвали оживлённую реакцию зала.

Теперь, когда они наконец встретились, сюжет двинулся вперёд.

Когда Маленький принц начал рассказывать о розе на своей планете, на сцену выскочил парень в обтягивающем зелёном трико, с красной банной шапочкой на голове и жеманным голосом. Отсюда это выглядело особенно противно.

История Маленького принца главным образом состояла из его визитов на разные астероиды. Эти сценки разыгрывались как маленькие скетчи.

Король, стремящийся сохранить и продемонстрировать свою власть, был завёрнут во множество экстравагантных пледов, притащенных из дома. Ямато изнывал от жары.

Костюм честолюбца, жаждущего восхищения и преклонения от остальных, был сделан из алюминиевой фольги. Тобе буквально сверкал.

Пьяница, топящий стыд в алкоголе, был окружён большими бутылками и коробками из-под саке «Demon Slayer». Ода или Тахара или как его там был такой красный от страха перед сценой, будто и в самом деле наклюкался.

Бизнесмен, декламирующий числа и кричащий «Смотри, какой я важный!». За счёт хорошего руководства Эбины эта роль замечательно подходила старосте.

Фонарщик, преданный своей работе и постоянно зажигающий и гасящий фонарь, был одет в испачканный и потрёпанный комбинезон. Оппортунист Оука отлично вписался в образ.

Географ, носа не кажущий за пределы своего кабинета, записывающий рассказы путешественников, но сам ничего не видевший, был окружён картами и глобусами. Ода или Тахара или как его там читал книги и смотрелся как школьник.

За счёт совместной работы над идеей (наверно) и стараний Кавасаки (наверняка) костюмы явно произвели большое впечатление на зрителей (ура).

И затем, на сцене, Маленький принц опустился на Землю.

Он приземлился в пустыне, встретился со змеёй, увидел множество роз. Именно тогда он понял, что у него, по сути, ничего и не было.

Зрители всхлипывали, слушая печальный рассказ Тоцуки. Тоцука был таким милым… то есть Маленький принц был таким несчастным, что мне захотелось рвануться к нему и заключить в объятья.

На сцене появился парень в пальто и лисьей маске.

О, а этот эпизод мне нравится.

Маленький принц позвал Лиса.

— Поиграй со мной. Мне сейчас так грустно…

Тоцука произносил свой текст, потупившись. О да, это и правда хорошо. Кстати, в первом варианте сценария Эбины тут было написано «Займёмся этим?»53 Какого чёрта она себе думала?..

Лис ответил.

— Я не могу играть с тобой… Я не приручен.

Эта фраза, «я не приручен», привлекла моё внимание. Она кратко и реалистично описывает идею «ладить».

Ладить – это по существу ситуация, когда всё у тебя приручено, приручено так, что ты можешь ладить с кем-то или даже со всеми без каких бы то ни было проблем. В какой-то момент даже твои обстоятельства и твой разум оказываются прирученными. Твои клыки вырваны, когти сломаны, шипы выщипаны. С тобой будут обращаться бережно, словно пытаясь прикоснуться к опухоли так, чтобы не повредить её, а то и будучи не в силах повредить. Нравится мне такая сатирическая интерпретация понятия «ладить».

Эпизод на сцене сменился следующим, прерывая мои раздумья.

— Сначала ты должен сесть поодаль от меня, например, вот здесь, на травке. Я буду искоса на тебя поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга.

Маленький принц и Лис говорили снова и снова.

И наконец они приручили друг друга.

На прощание Лис открыл Маленькому принцу секрет. Наверно, этот эпизод и сделал «Маленького принца» всемирно известным.

…Самого главного глазами не увидишь.

Расставшись с Лисом, Маленький принц посетил ещё несколько мест, и действие вновь вернулось в пустыню.

«Рассказчик» и Маленький принц искали в ней воду.

— Прекрасной пустыню делает то, что в ней скрыто.

Зал вздохнул. Это тоже была крылатая строчка из «Маленького принца». Наверно, многие её знали.

В конце концов, «рассказчик» и Маленький принц, провёдшие много времени вместе, много разговаривавшие и сблизившиеся, должны были расстаться. Кстати, в первом варианте сценария Эбины была пометка «губы и тела прижимаются друг к другу». В самом деле, что с ней такое?..

— Маленький принц… Мне нравится, как ты смеёшься…

Реплика Хаямы заставила девчонок завизжать. Думаю, если я её запишу, такая запись должна принести мне определённый профит.

— Мы всегда будем вместе…

От ещё одной реплики Хаямы зал удовлетворённо выдохнул. Точно. Мы должны записать диск с интимными фразами и приложить подушку во весь рост. Чую простор для бизнеса.

И наконец настало время сцены расставания.

Маленький принц, укушенный змеёй, повалился без звука. Тоцука играл так, что зрители, кажется, даже дышать забыли.

Затемнение.

И одинокий луч прожектора, высвечивающий Хаяму.

Финальная сцена завершилась монологом «рассказчика».

Когда спектакль закончился, зал взорвался аплодисментами.

Самое первое представление маломюзикла (Мюзикл «Маленький принц») прошло при полном аншлаге.

Вообще-то, странно называть его мюзиклом. Это скорее спектакль… Ни песен, ни танцев.

× × ×

Когда спектакль не шёл, дверь класса была закрыта.

Похоже, работа справочной включает в себя и роль сторожа. Я сидел перед дверью на раскладном стуле, пока мои одноклассники отдыхали или шлялись по мероприятиям других классов.

Завтра я буду болтаться по школе как отчётник оргкомитета, так что быть с классом я могу только сегодня. А значит, учитывая, что я и в подготовке участия не принимал, и завтра меня здесь не будет, получается вполне честно. Чёрт, да мне спасибо сказать надо одноклассникам, если они не поленились подготовить эту работу для меня как форму моего участия.

Хотя таких заботливых у нас не пруд пруди. Есть у меня мысль, кто мог такое предложить.

— Хорошая работа.

Передо мной на стол шумно шлёпнулся пластиковый пакет. Я поднял взгляд и увидел перед собой Юигахаму.

Она взяла прислонённый к стене раскладной стул, раскрыла и – «уф-ф…» – плюхнулась на него. Ты что, старушка?

— Ну как оно?

— Да вроде неплохо. Во всяком случае, зрителям понравилось.

Если не принимать в расчёт, что этот спектакль нельзя рассматривать как полноценный, зал он завёл как надо. Продюсерские взгляды Эбины по-прежнему для меня загадка, но в качестве развлечения он вполне годится, включая идею Тобе «повеселиться».

Тут не на что жаловаться, особенно если учесть, что это школьный фестиваль. Поставить популярных в соцсетях ребят вроде Хаямы, Тобе и Оуки в актёры – не кумовство, а расчёт на дополнительную популярность в их кругах общения.

Посмотреть, как твой приятель изображает кого-то другого, а потом как он возвращается в обычное состояние – это дополнительное развлечение, делающее спектакль ещё веселее.

Вот потому мюзикл и хорош. И потому, что ещё важнее, что Тоцука настолько мил.

— Ребята и правда массу времени на него потратили.

Юигахама откинулась на спинку стула и со стоном потянулась. Её тон говорил о тех проблемах, которые им всем пришлось преодолеть. Вы хорошо поработали, правда… И хватит уже потягиваться передо мной в этой футболке, я же не могу не пялиться на твою грудь и пупок.

— Да, я понял. Не сомневаюсь. Просто меня-то тут не было, так что я не в курсе.

— Ну да, ты же в оргкомитете. И-и ещё… ты правда не переживаешь, что не оказался в общем кругу?

Юигахама свела указательные пальцы и посмотрела на меня исподлобья. Как всегда, когда спрашивает о чём-то чувствительном. Опять о пустяках беспокоится.

— Ни в коем разе. И я же ничего не сделал, так что звать меня туда – это неправильно.

Это не отменяет того, что она обо мне заботится. Я ответил честно, что для меня редкость.

Юигахама вздохнула с недоверчивой улыбкой.

— Я знала, что так ты и скажешь.

— Э-это как?..

Немного неловко, когда кто-то заранее знает, что я собираюсь сказать. Хватит, пожалуйста.

Юигахама откинулась на спинку стула. Та скрипнула, словно смущённо хмыкнув.

— Да так. Ты действительно странный. Я поняла это, пока наблюдала за тобой.

— Ты наблюдала за мной?..

Стул удивлённо взвизгнул. Я глянул и увидел, что наполовину вскочившая Юигахама отчаянно машет рукой.

— Ай, шучу я. Забудь, что я только что сказала. Не наблюдаю я за тобой. Я вообще отворачиваюсь.

— Ну, не то, чтобы я это запрещал…

Я почесал голову.

Мы замолчали. Шум со стороны соседних классов стал нарастать.

Словно классы 11-E и 11-G представляют настоящие хиты.

Особенно 11-E. Они устроили что-то вроде американских горок, и туда выстроилась длинная очередь.

Те, кому надоело ждать, начали скандалить. И ребята из 11-E не могли с этим справиться.

Как ни странно, очередь как правило буквально притягивает к себе людей. И это касается не только очередей. Хорошо продающиеся вещи начинают продаваться ещё лучше. По сути удвоение продаж работает как реклама, и продажи ещё больше возрастают.

Класс 11-E не исключение. Это видно по тому, как растёт очередь.

— Ого, там становится горячо, — удивилась Юигахама.

— Если и дальше так пойдёт, начнётся полный бардак.

Судя по тому, что я вижу, классу 11-E не хватает людей, и они просто не могут достаточно быстро пропускать очередь. Теперь заварушка в коридоре лишь вопрос времени.

Но в этот момент прозвучал громкий свисток.

Я посмотрел на звук и увидел Мегури.

— Разберитесь с этим.

Скомандовала Мегури, хотя рядом никого не было. Но тут же неизвестно откуда возникли другие члены школьного совета. Они принялись организовывать очередь и отводить лишних в хвост. Вы что, персонал комикета?

— Староста класса здесь?

Тут же нарисовалась и Юкиносита. Она быстро выловила старосту, выслушала объяснения и проинструктировала, как справляться с ситуацией.

— Юкинон такая крутая…

— Точно. Хотя парень из 11-E явно напуган.

Мы-то видели, что Юкиносита такая же, как и всегда, но не слишком знакомых с ней её холодный напор пугал.

— Но сейчас она смотрится намного лучше.

— …Верно.

Юкиносита слегка вздохнула, закончив общаться со старостой. Подняла голову, и её взгляд на мгновение встретился с моим. Но тут же отвернулась и пошла прочь. Наверно, у неё ещё другие дела есть.

Пока мы смотрели ей вслед, я спросил Юигахаму.

— Слушай, можно тебя кое о чём спросить?

— А? О чём?

Она ответила, подперев подбородок обеими руками и не поворачиваясь ко мне.

— Когда мы заходили к Юкиносите, о чём вы там потом разговаривали?

Юигахама немного подумала.

— Да ни о чём.

— А?

— Когда ты ушёл, мы приготовили ужин, потому что проголодались. Потом кино посмотрели. Потом я пошла домой… Так что ни о чём, что ты хотел бы узнать, я её не спрашивала.

Последняя фраза прозвучала почти что как отказ говорить.

— …Ну, ничего такого я узнать и не хотел.

— Правда? А я вот хотела бы узнать кое-что.

— А? Так почему…

…Ты её не спросила. Хотел было я задать вопрос, но посмотрел на профиль Юигахамы и замолк. Она смотрела вслед исчезающей Юкиносите, и выражение её лица было таким искренним, что я не решился продолжить.

— Знаешь, я решила подождать Юкинон. Думаю, она изо всех сил старается сблизиться с нами… Вот почему я буду её ждать.

Такого ответа от неё и можно было ожидать.

Юигахама обязательно будет ждать. Потому что она всё время пыталась сблизиться. Юкиносита это поняла, вот почему она старается сделать шаг навстречу.

— Но я не буду ждать того, кто не собирается ничего делать.

— А? Ну да, нет смысла ждать такого человека.

Юигахама слегка улыбнулась, взялась руками за щёки и повернулась ко мне.

Народу перед нашим пустым классом стало больше. Ученики бегали туда-сюда, кто-то направлялся по своим делам, кто-то пытался завлечь посетителей. И все звуки сливались воедино. Это был просто фон, звуки окружающей среды.

Вот почему я так чётко слышал её голос, который был куда спокойнее и сдержаннее обычного.

— Нет. Я не буду ждать… Я пойду сама.

Моё сердце дёрнулось.

Я посмотрел на увлажнившиеся глаза Юигахамы, и мне захотелось подумать над смыслом её слов. Но если я это сделаю, я приду к плохой концовке. И в конечном счёте, наверно, ошибусь. Я уже много в чём ошибался. Но на сей раз я точно ошибиться не хочу.

Вот почему мне нечего было ей ответить.

— В самом деле…

— Угу, в самом деле.

Я ответил туманно и уклончиво. Юигахама робко улыбнулась. Эта её застенчивая улыбка намекала, что разговор окончен.

Мы оба вздохнули и отвели взгляд.

Мне на глаза попался пластиковый пакет на столе.

— А что это у тебя такое?

— А, совсем забыла. Ты же сегодня не обедал, да?

Она зашуршала пластиковым пакетом и извлекла из него пакет бумажный. Из того достала что-то ещё. Ха, натуральная матрёшка, подумал я, но конечно, это было что-то другое.

Что-то вроде хлеба. Толстая, прямоугольная буханка хлеба.

Эта буханка была обмазана сливками, облита шоколадным сиропом и посыпана блестящими шоколадными крошками. Но по сути она оставалась хлебом. Толстой прямоугольной буханкой хлеба. Всего лишь буханкой хлеба. Обед? Больше смахивает на буханку хлеба.

Но Юигахама гордо подняла эту буханку как фирменное ресторанное блюдо.

— Тада! Медовый тост!

…О-о, прославленный медовый тост из «Всеми Любимого Караоке Пасела»…54 Приз за сотрудничество? Или я ошибаюсь? Это не сотрудничество? А специально для нас приготовленного напитка с подставкой не будет? Каратецу55 тоже приглашается!

В моём взгляде прорезался определённый энтузиазм. И потому, наверно, Юигахама устало вздохнула.

— Да ерунда. Пасела и в Чибе есть.

— Хм, я в караоке не хожу, знаешь ли.

Но медовый тост такого качества можно ожидать лишь от дилетанта. Профессионал, конечно же, сделал бы настоящий тост. Я имею в виду, что это просто хлеб, правда. Что, нельзя было постараться, чтобы он не так смахивал на хлеб? Это же именно хлеб. Самый натуральный хлеб.

— Так-с, — энергично заявила Юигахама, чего я от неё не ожидал, и принялась делить хлеб и раскладывать его на бумажные тарелки. Голыми руками… Ладно, сойдёт.

Я взял себе оторванный кусок медового тоста.

— Здорово! — Юигахама набила рот хлебом со сливками. Сладкоежка. Она выглядела очень довольной.

Пока я смотрел на неё, мне стало казаться, что в конце концов этот медовый тост и мне самому понравится.

Я в предвкушении разинул рот.

…Какой чёрствый… Совсем мёдом не пропитался.

И сливок совсем нету, как бы он на полдороге не застрял… Опасная у неё идея была, выбрать такое на обед.

Но сама Юигахама выглядела вполне довольной. Неужели ей нравится?

— Сливки такие вкусные!

Эй… Погоди… Так тут сливки должны были быть? Ты что, всю мою порцию слямзила?

Я подумал было устроить скандал, но потом решил не мешать ей наслаждаться. Мы прикончили хлеб и допили чай.

…Ну ладно. Может, не так уж и плохо, а?

Юигахама взяла салфетку и вытерла сливки со рта. Её губы блестели, ярко отражая солнце. Мне пришлось отвести глаза.

Медовый тост был большой, а мы весь его умяли на пару. Целую буханку хлеба…

Должно быть, дорогой. Не бурито, чай.

— Кстати, сколько с меня?

Я полез в карман за бумажником. Юигахама меня остановила.

— Нисколько. Это ерунда.

— Нет, я должен отдать.

— Говорю же, не должен!

Она упрямо отказывалась. Так мы и будем пихаться…

— Я не против поддержки, но благотворительности не потерплю!

— Что за дурацкая гордыня?!

Вздохнула Юигахама и призадумалась. А затем тихо прошептала, — Блин. Ты такая проблема, Хикки… Ладно. В следующий раз ты меня медовым тостом угостишь… Скажем, в Пасела.

— Ты и место выбирать собираешься? — Мрачно пробормотал я. Но даже я понимал, что за этим кроется.

Я в самом деле думаю, что мы стали ближе, чем раньше. Я не столь наивен, чтобы тупо это отрицать.

Достаточно вспомнить подачу заявки. Если бы мне требовалось только выяснить, как её заполнять, я бы мог спросить кого угодно.

Но я предпочёл найти Юигахаму и даже положиться на неё.

Это я так решил.

Мне действительно было легко положиться на неё.

Но.

Вот почему я должен держать себя в руках.

Слепо полагаться на кого-то – это зависимость.

Я не должен полагаться на доброту Юигахамы. Я не должен позволять этой доброте ранить меня.

От её доброты остаются болезненные воспоминания, заставляющие тебя беспокоиться и страдать, а потом избавляться от них. Я всё это знаю. Вот почему я не должен так легко доверять ей.

Если есть даже крошечный шанс, что всё это не из-за её доброты, а из-за совсем других эмоций, я должен быть ещё осторожнее. Потому что это означает просто воспользоваться чужой слабостью.

Эмоции надо держать в узде.

И поддерживать соответствующую дистанцию.

…Так могу ли я позволить себе сделать ещё один шажок?

Фестиваль есть фестиваль. Это не обычный день.

И эта необычность заставляет тебя мыслить менее здраво. Ладно, если я и ошибусь, сегодня не страшно.

— …Как насчёт другого места?

— У-угу, конечно. — Юигахама улыбнулась. — Так когда пойдём?

За её улыбкой крылась какая-то странная напряжённость.

— Э-э, извини. Могу я ещё немного подумать?.. — Я вдруг обнаружил, что говорю весьма вежливо.

Юигахама вздохнула и неохотно кивнула.

Прошёл всего лишь один день фестиваля.

Но когда-нибудь и весь фестиваль наверняка закончится.

Часы отсчитывали секунду за секундой, намекая, что этот момент обязательно наступит.

Настал второй день фестиваля.

Сегодня фестиваль был открыт для всех, а это означает большой наплыв посетителей – живущие поблизости, друзья из других школ, собирающиеся сюда поступать. Суббота у многих выходной, так что народу было полно.

Соответственно, по сравнению с первым днём проблемы заключаются главным образом в атмосфере повторения происходящего и внутреннем волнении.

Но на второй день, когда задействуется поддержка всего оргкомитета, это безопасно, тяжёлый день или нет.56 

И кстати, сегодня оргкомитет собирался занять меня на целый день.

На фестиваль заявилось много народу с ребятами из соседних средних школ – семьи, соседи и детишки по принципу «понятия не имею, что там делается, но всё равно пойду».

По идее нам надо было зафиксировать всех пришедших, но судя по тому, что я видел, затея дурацкая. Честно говоря, меня не покидало чувство, что из-за моего отсутствия в классе меня просто забудут отметить.

Группа охраны здоровья во главе с учителем физкультуры была по уши занята приёмом посетителей за длинным столом перед воротами школы. Так что здесь внутри не должно оказаться никого подозрительного.

Моя задача во всём этом хаосе сейчас заключалась в том, чтобы делать фотографии.

Заснять мероприятия классов, как чувствуют себя там посетители, сделать фото, которые бы сохранили атмосферу фестиваля.

Фотографировать. Я рассчитывал разделаться с этой работой, наделав снимков тут и там, но дело как-то не слишком продвигалось.

Причина? Едва я наводил аппарат, как мне говорили «ум-м, не мог бы ты быть любезен не снимать?» Очень неприятно…

И каждый раз я показывал свою повязку члена оргкомитета и почему-то начинал извиняться.

Когда мне наконец удалось сделать несколько снимков, меня вдруг кто-то хлопнул по спине.

— Братик!

— А, Комачи.

Я повернулся, и Комачи меня обняла. Не так плохо быть старшим братом, когда она такая ласковая. Ха-ха, моя сестрёнка та-а-а-акая милая…

— Объятия после долгожданного воссоединения… Должно быть, это масса очков Комачи.

— Что это было? Мы что, в аэропорту Хитроу?

Сдаётся мне, иностранцы в аэропортах слишком много обнимаются.

Комачи вела себя очень нахально, так что я отодвинул её. Она лукаво ойкнула.

Сегодня по идее у неё выходной, но она была в своей школьной форме. Кстати, почему старшеклассницы всегда ходят в форме? Сегодня выходной, но здесь полно народу в форме. Может, так проще, не надо думать, что надеть.

Комачи расправила воротничок, слегка съехавший от прыжка на меня. Глядя на неё, я ощутил странную тревогу.

Точно. Все пришли сюда с кем-то, а она была одна, эту неправильность я и почувствовал.

— Ты одна пришла?

— Ага. Только для того, чтобы повидаться с тобой, братик. Это масса очков Комачи. — Но заметив мой недоверчивый взгляд, Комачи демонстративно прочистила горло. — Ну, на самом деле приглашать друзей, когда они так переживают насчёт предстоящих экзаменов, было бы немного неудобно.

Совершенно забыл, насколько она глупа. Но мы же говорим о Комачи. У неё тоже экзамены. И старшая школа Соубу для неё вариант номер один.

Ну, если хочешь просто прийти и посмотреть на школу, в которую собираешься поступать, фестиваль тут действительно может помочь. Но может и надавить на тебя. Вот только вряд ли она об этом задумывается.

Комачи беспокойно огляделась, словно что-то высматривая.

— А где Юи-сан и Юкино-сан?

— Юигахама, наверно, в классе. Где Юкиносита – понятия не имею.

— А ты почему не в классе, братик? Места не нашлось?

Так небрежно и так жестоко. И грубо. Есть у меня место. Стол и стул, специально для меня выделенные. Но поскольку мою парту реквизировали на время фестиваля, я стал бродягой. Скитальцем.

— …Блудной одинокой душе не нужна обитель.

— Вау, как круто. — Безразличным тоном заявила Комачи. — Так чем ты занят?

— Работаю…

Она ошеломлённо заморгала.

— Чем ты занят?

— Говорю же, работаю.

Какого чёрта переспрашивать? Не вынуждай меня писать тебе в табель замечание «Слушай, когда тебе говорят».

— Чем ты занят?

— У тебя что, пластинку заело? Не заставляй меня мыть тебе уши с мылом. Работаю я, серьёзно.

— Братик работает…

Взволнованно пробормотала Комачи, поняв наконец с третьего раза.

— Мой братик не может работать долго, обычно он сачкует, придумывает всякие смешные отговорки типа «ой, родители так беспокоятся о моих оценках» и просто уходит. Чтобы братик в самом деле работал… — Её глаза блеснули. — Ты не представляешь, как я счастлива… Но вообще-то это странно. Словно братик зашёл настолько далеко, что я и не знаю, как объяснить это сложное чувство.

Слушай, можно не смотреть на меня такими материнскими глазами? Это жутко смущает. Такими темпами братик перевернёт всё свою жизнь с ног на голову и начнёт жить исключительно ради блага семьи.

Стараясь избавиться от этого трогательного взгляда, я решил уточнить положение дел.

— Ну, понимаешь, я говорю работаю, но на самом деле это вроде мальчика на побегушках. С такой работой кто угодно справится.

— А, это логично.

Зараза, вот незачем было так кивать. Я горько усмехнулся.

— Знаю. Это и для меня логично.

Должно быть, я действительно выгляжу как подчинённый, если и Хаяма, и даже моя младшая сестра с этим согласны. Но не поймите меня неправильно, я думаю, мои глаза – это глаза подчинённого пиратов, грабителей, бандитов.

Мы с Комачи двинулись по коридору.

В этой толпе она отошла на несколько шагов, рассматривая выставки и форму учеников, явно удивлённая их энергичностью.

А потом впечатлённо вздохнула.

— …В старшей школе всё совсем по-другому, да?

— Ну, в средних школах фестивалей не проводят.

— Точно, точно. У нас только хоры состязаются.

От этих слов у меня в голове вспыхнули неприятные воспоминания.

Какого дьявола эти типы сразу решают, что кто-то не поёт? Пою я, чёрт бы вас побрал. Или что? Вы не знаете, как звучит мой голос, потому что никогда со мной не разговаривали? Вы после записи решили, что это голос привидения?

Комачи остановилась.

Преувеличенно потянулась, приложила руку ко лбу и вгляделась вдаль. Или мне так показалось, но она скрестила руки и задумалась.

— Пойду посмотрю тут всё. Увидимся, братик.

Не успев даже договорить, она сорвалась с места, помчалась к повороту коридора и взлетела по лестнице.

— Л-ладно…

Я вдруг остался один. И машинально ответил, даже понимая, что она уже не слышит. Девицы из другой школы, проходящие мимо, от удивления отпрыгнули на полметра.

Должен сказать, моя младшая сестра – очень странная девчонка.

Комачи уверенно вписывается в окружение, но на удивление любит делать всё в одиночку. Продвинутая версия одиночки следующего поколения. Она умеет учиться на ошибках предшественников. Пока она росла, у неё перед глазами всё время был профессиональный одиночка, я, и она сумела понять все достоинства и недостатки этого режима.

Ну, с братьями и сёстрами много чего происходит.

Если старший брат, вроде меня, не в состоянии работать по общим правилам, младшей сестре вдруг становится намного легче.

Ей не придётся переживать, когда их будут сравнивать.

Но будь я великолепен во всех отношениях, каким бы Комачи видела меня?

Наверно, я начал размышлять над этим, потому что впереди я заметил её.

Даже в такой толпе.

Юкино Юкиносита шла от одного класса к другому, всматриваясь в них.

Её взгляд был немного мягче, чем обычно.

Если оставить в стороне причины и детали, именно благодаря Юкиносите фестиваль проходил так гладко. Скорее всего, она это понимала и этим гордилась. Конечно, когда над чем-то напряжённо трудишься и оно хорошо получается, начинаешь смотреть немного добрее.

Взгляд Юкиноситы скользнул к следующему классу.

А затем выхватил из толпы мою фигуру.

Выражение её лица стало немного ошарашенным, но взгляд похолодел. Почему? Она подошла ко мне с подозрительным блеском в глазах.

— Похоже, сегодня ты один.

— Ну, дело обычное. Кстати, недавно со мной была Комачи.

— Понятно, Комачи тоже пришла. Вы не вместе ходить собираетесь?

— Она куда-то убежала. Может, решила не мешать мне работать?

— …Работать? — Юкиносита с удивлением наклонила голову.

— А ты не видишь?..

— Потому и спрашиваю, — небрежно заявила Юкиносита.

Значит, ты не видишь, что я работаю?.. Хачиман немного ошеломлён. Хотя, строго говоря, сейчас я действительно не работаю…

— А ты что? Работаешь?

— Да. Классы проверяю.

— Вчера это не сделала? А что насчёт твоего класса?

— …Я лучше этим заниматься буду, чем в том участие принимать.

Юкиносита заметно помрачнела.

Точно, кажется, она говорила, что 11-J устраивает показ мод. В этом классе, обучающем по международной программе, девяносто процентов учеников – девушки. Для них быстрейший способ привлечения посетителей – это продемонстрировать и подчеркнуть свою красоту. И разумеется, им хотелось бы задействовать Юкиноситу. Ну да, а она, конечно, это дело ненавидит. Хотя я бы соврал, если бы сказал, что не хочу хоть одним глазком посмотреть, как её одевают в шикарный наряд, а она отбивается.

Юкиносита продолжала своё патрулирование, постоянно и пристально всматриваясь в разные места.

На одном из классов её взгляд остановился.

— …Этот класс. Они делают не то, что написали в заявке.

На стене возле класса 12-B висела вывеска с изображением какой-то пещеры и надписью «Трамвай», начертанной шрифтом «Индиана Джонс».

— А что они должны представлять?

— Ты хотя бы в общих чертах должен знать, что все классы представляют.

Ну вот, взяла и сказала нечто обидное…

Юкиносита достала из нагрудного кармана аккуратно переплетённый проспект фестиваля и протянула его мне.

Я молча взял его и раскрыл. Честно говоря, оставшееся в нём тепло меня возбуждало, так что лучше бы ей воздержаться от таких поступков.

И быстро начал искать детали мероприятия класса 12-B, стараясь изгнать мирские желания. Так, 12-B, 12-B…

Вот оно. «Показ диорамы с орнаментом изнутри из медленно движущегося трамвая». Вообще-то, похоже.

Но из класса донёсся визг.

А затем металлическое клацанье.

Явно американские горки… Наверно, они резко сменили направленность, услышав восторженные отзывы об американских горках класса 11-E. Приспособленцы.

Но зампредседателя решила не спускать это с рук и быстро вызвала старосту.

— Староста здесь? Это совсем не то, что у вас в заявке написано.

Цвет лиц девушек из класса 12-B резко изменился.

— Вот дерьмо!

— Нас раскрыли!

— Д-давай её сюда! Загладим дело!

Девушки зашумели, схватили Юкиноситу за руки и потащили в трамвай.

— Э-эй!

Сопротивляющаяся Юкиносита бросила взгляд на меня. Кажется, она просила о помощи.

Но это дало обратный эффект.

— …Он тоже из оргкомитета?

— У него повязка!

— Давай и его тоже!

Меня схватили грубые парни. Эй! Почему не девушки? Так нечестно!

И затащили в класс. Эй! Кто это был? Кто мою задницу трогал?! Класс внутри был разукрашен под внутренность пещеры. Подсвеченные светодиодами минералы, хрустальные кристаллы, скалы из пенополистирола и летающие над всем этим летучие мыши на леске.

Меня моментально зажали и запихнули в трамвай, сделанный из разукрашенной тележки. Эй! Кто это опять? Кто меня по заднице гладил?!

Последний толчок заставил меня влететь внутрь. И едва не столкнуться с уже запиханной туда Юкиноситой, мы едва не повалились друг на друга.

Последним усилием мне как-то удалось этого избежать, но мы оказались вплотную друг к другу.

…Она так близко, так близко. Мы с Юкиноситой шарахнулись в разные концы узкой кабинки.

— Ум-м, спасибо, что воспользовались нашим трамваем. Раскройте ваши сердца красотам загадочного подземного мира.

Как только приветствие закончилось, трамвай рывком сдвинулся с места. Его толкали четыре парня крепкого телосложения в чёрной одежде. При ближайшем рассмотрении обнаружились ещё двое, которые им помогали.

Трамвай быстро разгонялся. Путь, собранный из парт, длинных столов, листов железа и досок, трещал и гремел. Мы всем телом ощущали сильную тряску.

Очень страшно… А ещё страшнее было осознание, что толкающие вагон ребята не шутят…

Я вдруг почувствовал, что что-то тянет меня за куртку. Посмотрел и обнаружил, что это Юкиносита вцепилась в мой рукав.

Бросаемый вперёд и назад, вверх и вниз, я начал понимать, как чувствует себя бельё в стиральной машине.

Наконец трамвай остановился.

Юкиносита, не отлипая от стенки, облегчённо вздохнула.

— Как вам понравилось путешествие в недра земли? Приходите в любое время.

Голос пробудил нас к жизни. Мы с Юкиноситой посмотрели друг на друга. Она быстро отпустила мой рукав.

Из класса мы вылетели пулей. После царящей внутри темноты солнечный свет показался ослепительно ярким.

— Ну и что вы думаете о нашем аттракционе?

Гордо спросил парень, которого поначалу тут не было. Похоже, староста 12-B.

Немного ошеломлённая Юкиносита наградила его холодным взглядом. Но то, что она нетвёрдо держалась на ногах, несколько нивелировало эффект.

— Тут и думать нечего, это не то, что у вас в заявке написано…

— Совсем чуть-чуть! Мы просто немножко расширили представление!

Что называется, «понесло»… Когда кого-то несёт, ругай его, не ругай, слушать он не будет. Это не вина старосты, это просто психология группы. Стоит им решить, что делать, и начать действовать, к окружающим они уже не прислушиваются. Нам надо просто немного подправить направление их действий.

— Ну, если народ радуется, не такое уж это большое дело, — сказал я. — Во всяком случае, пока оно безопасно.

Юкиносита призадумалась.

— Пожалуй… В таком случае оформите дополнительную заявку и подайте её в оргкомитет. И объясняйте всё посетителям поподробнее. На входе и перед началом поездки.

— Э-э… Если только это, хорошо.

— Спасибо.

Юкиносита поклонилась и двинулась прочь. Чуть отойдя, она глянула на меня через плечо. С недовольным выражением лица. И с немного покрасневшими щёками, наверно, от солнечного света.

— …Отчётник, про свою работу не забывай. Или… тебе нужен кто-то, кто будет следить, чтобы ты не отлынивал?

— Не нужен…

Не надо смотреть на меня свысока. Можешь следить за мной, сколько хочешь, но когда придёт время сачковать, я буду сачковать. Это и делает меня мной.

× × ×

В итоге я был взят под жёсткий контроль Юкиноситой и под её чутким руководством наделал множество снимков.

Её патрулирование и моё фотографирование вполне уживались между собой.

Юкиносита остановилась у класса 12-E, недалеко от физкультурного зала.

«Мяу Гав Питомцы всех видов».

Похоже, ребята притащили сюда своих домашних любимцев.

На стене были развешаны фотографии. Помимо обычных собак, кошек, кроликов, хомячков тут были и хорьки, горностаи, ласки, змеи, черепахи… В общем, много всего.

Юкиносита уставилась на одну из фотографий.

А? Рэгдолл? Регдоллы – это такие кошки. Большие и очень пушистые. Их так называют, рэгдоллы. Наверно, это от слова «doll» – кукла, но к куклам для взрослых это никакого отношения не имеет. Есть ещё и мелкие породы, вроде сингапуров или манчкинов. Хоть я и говорю «пура-пура» или «манч-манч», но в этом нет ничего непристойного.

Юкиносита снова и снова всматривалась вглубь класса и возвращалась к фото.

…А. Это безнадёжно. Та же самая безнадёжная ситуация. Вижу я, к чему дело идёт.

— Ты и войти можешь, знаешь ли, — сказал я ей, уверенный, как дальше будут развиваться события.

Но, к моему удивлению, Юкиносита разочарованно покачала головой.

— …Там собаки.

А, точно, она же не выносит собак, да? Никаких шансов.

— И к тому же… меня увидят, так что…

Смущённо добавила она. Покраснела и опустила взгляд.

Ну, пожалуй. Я имею в виду, если посмотреть, как нежно она обращается с кошками, это действительно может показаться странным. Она не будет тискать их или кричать «какая милашка!», она будет действительно очень бережна и нежна с ними. От своего она не отступит. В этом она мастер. И если зампредседателя оргкомитета увидят такой, её достоинство упадёт ниже плинтуса.

Не те условия, как в том зоомагазине «Monster Hunter», здесь она не может так поступить. Тут и посторонние глаза имеются.

— Тогда просто как-нибудь сходи в «Перекрёсток». Там хороший зоомагазин.

— Я знаю, часто туда захожу.

Вот как?.. Так ты там уже была…

— Тогда с этим всё, да?

Но Юкиносита, кажется, не могла сдвинуться с места. Она просто показала мне на дверь.

— Отчётник, работай.

Ты что, Мистер Попо,57 что ли? Смени словарь.

Но железная воля Юкиноситы и кошки перед ней приковали её к месту так, что и ломом не сковырнёшь.

Я зашёл внутрь и начал снимать. Так, хорошо, хорошо. А теперь лапки приподними.

И за несколько минут разделался с этой дурацкой работой.

— Слушай, а есть смысл столько кошек снимать?

Хотя не такое уж это великое дело…

Юкиносита выхватила у меня цифровой фотоаппарат и уставилась на дисплей. Пролистала многочисленные фото чучел-мяучел, что я наделал, повинуясь её подаваемым издали командам, устало вздохнула и удовлетворённо улыбнулась.

Я смотрел на неё, размышляя, не опасно ли пялиться на фотки на ходу. Но все шли в том же направлении, и как ни странно, мне не пришлось беспокоиться, что она в кого-то врежется.

Дальше был физкультурный зал, встретивший нас открытыми дверями. Внутри было полно народу.

Все чему-то очень радовались. Юкиносита вернула мне фотоаппарат.

— …Сейчас начнётся.

— Что? — Спросил я, но она не ответила.

Она молча, решительным шагом направилась в зал, словно собираясь найти там какой-то ответ.

И позвала меня, не оборачиваясь.

— Хикигая. Идём.

— А, угу.

Какая, собственно разница. Я всё равно работаю как помощник отчётника, так что возражать не стану. Зампредседателя сама командует мне, что фотографировать, поэтому криков «не надо снимать!» больше быть не должно. Мне же легче.

И я двинулся в зал вслед за Юкиноситой.

Все кресла были заняты.

Кому мест не хватило, стояли позади плечом к плечу. Судя по количеству народа, наверно, было какое-то объявление, которое я прозевал.

— А, Юкиносита. Ты вовремя. — К нам подошёл ответственный за зал. — У нас тут не хватает стульев, многие стоят, не лучше ли выстроить их рядами?

— Все будет нормально.

— А не слишком шумно?

— …Очень скоро станет тихо.

Разумеется, как Юкиносита и сказала, шум утих. Потому что все почувствовали, что вот-вот начнётся? Или так повлияли установленные на сцене инструменты?

Прежде, чем всё начнётся, мы двинулись к последнему ряду стоящих зрителей. И как только мы подошли, зрители заволновались.

Я посмотрел на сцену и увидел, как там появляются девушки в шикарных платьях, с разными инструментами в руках. Их встречали аплодисментами.

Последней на сцену неспешно вышла Харуно Юкиносита.

Тонкое длинное платье в этом ослепительном свете подчёркивало все изгибы её тела. Тёмная материя колыхалась на каждом шагу, завораживая всех, кто смотрел на неё. Приколотая к груди чёрная роза, уложенные волосы и аура роскоши, даже издалека блистающие жемчуг и блёстки делали Харуно ещё более ослепительной.

Харуно придержала подол юбки и изящно поклонилась.

На своих высоких каблуках поднялась на возвышение и взяла дирижёрскую палочку.

Слегка приподняла её и замерла. Это элегантное движение заставило всех затаить дыхание.

И затем взмахнула палочкой, словно рапирой.

Зал наполнила музыка.

Слитный и сильный звук медных труб, резкий и острый как стрела тембр смычковых и, словно в противовес им, дрожащий как вечерний вечер звук флейт.

Харуно резким движением разорвала пространство перед собой.

Скрипачи поднялись, и виртуозно провели смычками по струнам.

Затем шагнули вперёд флейты, пикколо, гобои, аккомпанируя изящной мелодии. Взметнулись в воздух кларнеты и фаготы. Поднялись трубы и тромбоны, ярко блестя на свету. Провернулся контрабас, и в такт ему ударили литавры.

Это было живое музыкальное вступление, никак не сочетающееся с классическими костюмами музыкантов. И уж тем более с ними контрастировали нешаблонные, броские и сильные движения.

Зрители были ошеломлены.

Но узнаваемые ритм и мелодия возбуждали и вызывали ощущение сродства с музыкантами, заставляя внимательно вслушиваться, наклонясь вперёд. Поняв, зрители начинали отбивать такт на коленях.

Что это за мелодия? Я её уже слышал раньше. Мне кажется, это пьеса, которую часто играл музыкальный клуб.

Когда ответ уже крутился на языке, Харуно вдруг вскинула палочку и махнула ей вправо и влево.

Необычное движение для дирижёра. Все смотрели на палочку. Длинные тонкие пальцы начали обратный отсчёт.

Моих ушей коснулась знакомая фраза. Все в зале знали эту пьесу.

Харуно снова повернулась. Палочкой к оркестру, второй рукой к залу. И энергично взмахнула обеими руками.

По этому сигналу все синхронно вскочили и закричали.

— Мамбо!

Это был краткий миг, в который невозможно различить оркестр и зрителей.

Даже взрослые, как и Харуно, закончившие уже школу, живо подчинились ей.

Все были взбудоражены словно в клубе или на дискотеке.

Никто не мог оставаться в стороне. Возбуждение дошло до предела. Все буквально должны были затащить сюда своих друзей. И тем, кто добился этого, умело дирижируя оркестром, была Харуно Юкиносита.

Я стоял в самом конце и потому мог спокойно на всё это смотреть. Но окажись я в толпе, я мог бы превратиться в нечто пугающее. Скорее всего, я просто сидел бы, не чувствуя настроения и мрачно хмурясь.

Музыка продолжалась, стремясь к последнему фрагменту.

— …обычно.

Услышал я голос рядом. Такой тихий, что он обязан был утонуть в этом невероятном представлении.

— А?

Поднял я голову и повернулся к Юкиносите ухом, потому что полностью её не расслышал.

Она чуть придвинулась.

— Я говорю, великолепна как обычно.

Тихий шёпот посреди накатывающихся волн музыки подсказал мне, насколько близко мы стоим друг к другу в этой темноте. Мягкий запах свежести заставил меня рефлекторно отшатнуться.

Я взял себя в руки и придвинулся на полшага. Ничего страшного, наши лица не вплотную, нечего так нервничать.

— Просто удивительно услышать, как ты кого-то хвалишь.

— …Правда? Может, это не видно, но я отношусь к сестре с большим уважением, знаешь ли.

Чем ближе друг к другу мы стояли, тем яснее слышны были наши голоса. Но последние слова Юкиноситы оказались настолько тихи, что были почти неразличимы.

— Думаю, я хочу быть такой, как она.

Её взгляд был устремлён на сцену. Там, свободно взмахивая палочкой, словно в танце с мечом, сияла Харуно.

На высокой сцене и даже ещё выше, на дирижёрском подиуме. Купаясь во всеобщем внимании. Это и правда было нечто очень ей подобающее.

— …Тебе не надо быть похожей на неё. Просто оставайся такой, какая ты есть.

Едва я успел это прошептать, раздался взрыв аплодисментов и криков. Ответа Юкиноситы я не услышал.

На подмостках сцены я сменил батарейку камеры и проверил оставшееся место на флешке. Одна из обязанностей помощника отчётника – документировать деятельность организаций добровольцев. Плюс к тому надо отредактировать видео в Final Cut Pro или ещё какой программе на Маке школьного совета. Меня немного учили как ей пользоваться, но мне быстро надоело. И я даже не могу просто работать на Маке, потому как привык к Windows. Максимум, что в моих силах – это субтитры отредактировать.

У нас, кстати, отличное оборудование, что Мак возьми, что Final Cut Pro. Первоклассная камера, спасибо школьным деньгам, и чувствительность микрофона отличная. Я коснулся дисплея и убедился, что с камерой всё в порядке.

Когда концерт закончился, началась подготовка церемонии закрытия. По сравнению со вчерашним днём, сегодня было легко – смена заканчивается, как только завершишь все задания.

Я спустился с подмостков прямо на крыло сцены.

Хаяма с его группой отвечали за завершение фестиваля, выступление добровольцев непосредственно перед церемонией закрытия. За кулисами мы начали готовиться к этой самой церемонии.

И потому там царила суета.

— Гр-р… ох дерьмо, как я нервничаю, — пробормотала Миура, хватаясь за голову. Кажется, она тоже выступает вместе с группой.

Я посмотрел на остальных. Хаяма бренькал на отключённой гитаре. Тобе колотил палочками по невидимым барабанам. Ямато с бас-гитарой застыл недвижимо. Оука, не отрываясь, смотрел на клавиши.

В этой компании Хаяма оставался единственным, кто сохранял хладнокровие. Тобе мотал головой ещё сильнее, чем своими палочками.

Вокруг них бродил ещё кое-кто.

— Ум-м, напитки для сцены… А, наверно, проще пить через соломинку.

— Юи, просто проткни крышку ножницами. А потом покрути. Получится аккуратная дырочка, куда можно сунуть соломинку.

— Вау, Хина, ты потрясающая.

Вы что, их менеджеры, что ли?

Зарядившая и подготовившая несколько гарнитур Юкиносита расхаживала туда-сюда, и это весьма нервировало.

— Тебе что-то нужно? — Поинтересовался я.

Захваченная врасплох Юкиносита ответила вопросом на вопрос.

— Слушай… Ты Сагами не видел?

Я огляделся. Точно, не припомню, чтобы я её здесь видел.

— Я хотела напоследок переговорить с ней перед церемонией закрытия.

— Я попробую ей позвонить. — Мегури достала мобильник, набрала номер и нахмурилась. — …Вне зоны обслуживания. Или у неё сел аккумулятор. Попробую спросить у других.

Она позвонила ещё несколько раз, но безуспешно.

— Кто-нибудь здесь?

— Мы здесь.

Из-за занавески бесшумно появились члены школьного совета.

Вы что, ниндзя? Или ассасины?

— Можете поискать Сагами? Держите меня в курсе.

— Как прикажете.

Ну точно, ниндзя.

Члены школьного совета рванули на поиски.

Ниндзя легко выяснили, где была Сагами с утра, но потом её следы терялись. Все усилия оказались безуспешны.

Как только закончит выступать группа Хаямы, должна начаться церемония закрытия. Если надо что-то сделать до неё, времени осталось немного.

Юкиносита скрестила руки и мрачно закрыла глаза. Юигахама увидела это и сразу подбежала.

— Юкинон, что случилось?

— Не знаешь, где Сагами? — Ответила вопросом Юкиносита.

Юигахама помотала головой.

— Сагами? Я её не видела… А она очень нужна? — Юкиносита кивнула, и Юигахама взялась за телефон. — Хм-м. Попробую связаться.

Пока она звонила, я внёс встречное предложение.

— Как насчёт объявить по радио?

— Пожалуй.

Мы поднялись в радиорубку и сделали объявление по всей школе, но ответа не было.

— Юкиносита.

От заднего входа бесшумно появилась Хирацука, по всей видимости, услышавшая объявление.

— Сагами не объявилась?

Юкиносита покачала головой.

— …Понятно. Учителя более-менее поняли ситуацию после вашего объявления. Если они найдут её, мне сообщат, но… — Мрачно сказала Хирацука. Словно давая нам понять, чтобы мы не слишком на это надеялись.

Зрители пылали энтузиазмом, а вот за кулисами явно похолодало. Время шло, и отсутствие председателя оргкомитета становилось всё более угрожающим.

— Это проблема… Если и дальше так пойдёт, мы не сможем провести церемонию закрытия.

— Верно. — Обеспокоенно кивнула Мегури.

Озабоченная их мрачным видом, Юигахама спросила, — Это так плохо, что Сагамин нет?

— Да. Её задача – произнести речь, высказать своё мнение о фестивале и назвать победителей.

Как и любого председателя оргкомитета. И неважно, в каком состоянии Сагами, это её работа.

— …На крайний случай нам нужна замена.

Предложила выход Мегури. В таком случае заменить Сагами может либо она сама, либо Юкиносита. Учитывая их должности, мы вполне можем это оправдать. Хотя выглядеть ситуация всё равно будет весьма неприглядно.

Но Юкиносита тут же зарезала эту идею.

— Не всё так просто. Только Сагами знает результаты голосования…

В конференц-зале голоса считали все члены оргкомитета, каждый свою часть. И потому каждый знал только часть результатов, общая картина была только у Сагами.

— А если перенести объявление победителей на другой день? — Предложил я.

Юкиносита кивнула. Но выражение её лица оставалось непреклонным.

— Это самый крайний случай. Но если мы не объявим сегодня, это очень плохо.

Фестиваль проводится для поддержки связей с общественностью. И перенести присуждение самой первой награды для добровольцев, новой награды, учреждённой только на этом фестивале, на другой день – не слишком хорошая ему реклама.

Как бы то ни было, найти Сагами надо обязательно.

Но выйти с ней на связь никак не удавалось.

Юкиносита плотно сжала губы.

— Что-то не так?

Сдержанно спросил Хаяма. Он подошёл, хотя выступление его группы должно было вот-вот начаться. Наверно, уловил возникшую напряжённость.

— Ну, мы никак не можем связаться с Сагами… — Объяснила ему Мегури.

Хаяма тут же начал действовать.

— Зампредседателя, мы ходатайствуем об изменении программы. Можем мы добавить ещё одну песню?.. Времени на формальности нет, так что обойдёмся устным согласием, хорошо?

— А вы сможете?

— Да… Юмико, можешь спеть ещё одну песню?

— Что, ещё одну? Ты серьёзно? Нет, нет, нет, ни за что. Правда! У меня уже и так крыша едет!

Втянутая в разговор напряжённая Миура продемонстрировала неподдельное удивление.

— Пожалуйста…

Улыбнулся ей Хаяма. Миура застонала и схватилась за голову. Это выглядело даже немного мило.

Юкиносита шагнула к ней.

— …Если мы можем попросить, ты бы сильно нас выручила.

— …Ох… Ты, наверно, шутишь… — Вздохнула Миура и подняла голову, поворачиваясь к Юкиносите. — Я не ради тебя это делаю, понятно?

Не пытаясь скрыть смущение, она бросила явно враждебный взгляд и развернулась.

— Тобе, Оука, Ямато, давайте. Встали, парни. — Миура постучала их по головам и отважно направилась на сцену.

— Серьёзно?

— Вот дерьмо.

— Ты, должно быть, шутишь.

Но все трое послушно последовали за ней.

Эти четверо были готовы выйти на сцену и выиграть время новой песней.

Хаяма достал свой смартфон и энергично на нём заработал. Он не только сообщения писал, он и другие приложения задействовал – списки рассылки, социальные сети, фейсбук и так далее. А потом ещё сделал несколько звонков.

И наконец выдохнул.

— …Весьма признательна.

— Не переживай. Я сегодня тоже хочу покрасоваться. Как бы то ни было… сейчас мы выйдем на сцену, но это даст не больше десяти минут. Вам надо успеть её найти.

— Да.

— …

Всего десять минут… Она не берёт трубку и не ответила на объявление, явно скрывается. Найти за такое время того, кто прячется, просто невозможно.

— Я тоже попробую поискать, — сказала Юигахама, намереваясь уйти.

— Искать где попало просто бессмысленно, — остановил я её.

Члены школьного совета уже искали её так. Мы задействовали серьёзные ресурсы, но всё равно её не нашли. Даже если и Юигахама отправится искать, уверен, она вернётся с пустыми руками.

И если мы предполагаем, что Сагами не придёт, мы должны использовать это время с пользой и придумать другое решение.

— Проще всего заменить её и объявить результаты голосования наугад. Их всё равно никто в зале не знает.

Всех аж перекосило.

— Хикигая…

— Это чересчур…

— Это немного…

— Думаю, это не лучшая идея.

Хирацука, Мегури, Юигахама и Хаяма продемонстрировали свою добросовестность… Не лучшая идея, да? А как по мне, вполне реалистичная.

Юкиносита, которая по идее должна была бы первой отвергнуть моё предложение, молчала. Я с любопытством посмотрел на неё. Она в задумчивости взялась рукой за подбородок.

— …Хикигая.

— Что?

Я ждал, что она, всё обдумав, сейчас выдаст гениальную идею, но она посмотрела прямо на меня.

— Если мы выиграем ещё десять минут, как думаешь, ты сможешь найти её?

— Сложно сказать…

Хотя есть такая возможность.

Что касается времени, пока Миура с остальными на сцене. Они исполняют одну дополнительную песню. Могут ещё сказать что-нибудь до и после, да? Плюс время, чтобы выйти на сцену и уйти с неё. Плюс время, пока зрители будут спокойно ждать начала церемонии закрытия. И есть шанс, что случится ещё что-нибудь непредвиденное, что тоже может занять время.

Учитывая всё это, у нас есть ещё семь-восемь минут.

Если добавить ещё десять, у меня будет порядка пятнадцати минут на всё про всё. Значит, я успею проверить только одно место. И если Сагами там не окажется, игра окончена. Вот почему я могу рассчитывать только на один шанс.

— …Не знаю. Вот всё, что я могу сказать.

— Понимаю. Но ты не сказал «невозможно». Этого более чем достаточно.

На мой уклончивый ответ Юкиносита ответила вполне определённо.

И достала свой мобильник. Глубоко вздохнула, держа его в руке. И, словно решившись на что-то, нажала на кнопку.

— Сестра? Подойди сейчас за кулисы.

Как можно выиграть ещё десять минут? Юкиносита нашла ответ на этот вопрос.

× × ×

Упомянутая персона тут же появилась.

— Приветик, Юкино. Тебе что-то нужно? Я тоже хочу посмотреть выступление группы, знаешь ли. Сейчас выйдет Хаято.

Улыбка Харуно Юкиноситы была пугающе спокойна. Она явно смотрела выступления всех групп. И телефонный звонок был не так уж необходим, потому что она была совсем рядом.

Юкиносита перешла прямо к делу, проигнорировав ответ Харуно.

— Сестра, нужна твоя помощь.

От такой откровенности выражение глаз Харуно изменилось. Она молча смотрела на Юкиноситу холодным взглядом.

Но Юкиносита не отводила глаз. И её взгляд светился нешуточной убеждённостью.

Эта молчаливая стычка так замораживала всё вокруг, словно здесь разлился жидкий азот.

Харуно хмыкнула, широко ухмыльнувшись холодной улыбкой.

— О-о… вот как. Юкино впервые просит меня о чём-то. Так что на сей раз я выслушаю твою просьбу.

Слова, произнесённые высокомерным тоном, звучали вроде бы доброжелательно, но в них не было и следа доброты. Они были ещё более неумолимы, чем прямой отказ.

Но Юкиносита лишь наклонила голову и неожиданно улыбнулась.

— …Просьбу? Кажется, ты неправильно меня поняла. Это внутреннее распоряжение оргкомитета. Неужели не видела его структуру? Ты должна понимать, что в его иерархии я стою выше тебя. Представители добровольцев должны подчиняться оргкомитету, даже если они не являются учениками школы.

В не менее высокомерном ответе Юкиноситы звучала абсолютная уверенность. Может, это именно она просила о помощи, но с позиции превосходства, и отступать от неё не собиралась ни на шаг.

Я сразу вспомнил её полгода назад.

Она не потакала остальным, она как мечом разила врагов своей превосходной безупречностью. Такова была Юкино Юкиносита.

Её противник, Харуно Юкиносита, захихикала и рассмеялась, явно наслаждаясь происходящим.

— Ну и как же ты меня накажешь, если я откажусь выполнить приказ? У тебя ведь нет никаких легальных способов заставить меня подчиняться, верно? Ты могла бы запретить мне выходить на сцену, но я уже выступила. Что будешь делать? Учителю пожалуешься?

Она словно осмеивала детскую веру в справедливость, словно смеялась над этим миниатюрным садом правосудия.

Но её слова оказались настолько болезненно реалистичны, что опровергнуть их было невозможно.

Слова Юкиноситы подразумевали, что они основаны на фундаментальных истинах и правилах. И зависели от них. Иначе говоря, её можно назвать идеалисткой.

Прагматичная позиция Харуно несовместима с Юкиноситой.

Нехорошо. Здесь у Харуно определённое преимущество. Реалисту должен противостоять нигилист вроде меня.

Юкиносита почувствовала, что я собираюсь что-то сказать, и мягко подняла руку, останавливая меня. Слегка повернула голову и чуть улыбнулась.

«Всё хорошо. Я по-прежнему сильна». Это было сказано всего одной улыбкой.

Она снова посмотрела на Харуно и с напором сказала…

— Наказания не будет… Но ты упустишь выгоду.

— Какую? — С интересом хмыкнула Харуно.

Юкиносита проигнорировала давление, которым сочилась ухмылка Харуно, и положила руку на грудь.

— За мной будет должок. Воспользуешься, когда понадобится.

— Угу… — Харуно больше не смеялась. Но смотрела на Юкиноситу по-прежнему холодно. — …А ты выросла, Юкино.

— Нет. — Юкиносита, в противоположность ей, улыбнулась. — Я всегда была такой. Мы прожили вместе семнадцать лет, но ты так и не заметила?

— Понятно… — Коротко ответила Харуно и полуприкрыла глаза. Из-за этого я не мог понять, о чём она думает.

— Хе… — Невольно хмыкнул я.

— …Что?

— Да нет, ничего…

Юкиносита мельком глянула на меня, и я снова засмеялся.

…Она абсолютно права. Юкино Юкиносита именно такой человек.

Харуно скрестила руки. Совсем как Юкиносита.

— И что ты хочешь сделать?

— Добавить номер на сцену. — Прямо сказала Юкиносита. Хотя это не ответ.

— И какой именно? — Слегка возмущённо переспросила Харуно.

— Я, ты… и ещё двое, вместе что-нибудь сумеем. Если возможно, ещё один человек.

Юкиносита посмотрела на лежащие тут же инструменты. Мне стало примерно понятно, что она задумала.

— Слушай, Юкиносита, ты же не всерьёз? — Удивлённо спросил я.

Харуно тоже поняла и широко усмехнулась.

— Ага, забавная задумка. Ну, что за песня?

— Репетиций у нас не было, так что мы можем выйти лишь с тем, что в силах исполнить. Ты ещё помнишь песню, которую когда-то играла на фестивале?

Харуно начала напевать, наверно, ту самую песню. Я должен был знать, потому что это Харуно Юкиносита, но вдруг обнаружил, что вслушиваюсь в её напев. Юигахама сказала «А, эта песня», слушая с удовольствием. Эту песню даже я знал. Разумеется, Юигахама должна была знать тем более.

Харуно замолчала и уверено улыбнулась.

— Ну как? Вопрос в том, сможешь ли ты, Юкино?

— Что по силам сестре, скорее всего, я тоже смогу.

…Она действительно пробовала втайне от сестры, сомнений нет.

Харуно кивнула.

— И правда. Ладно, ещё один человек, и мы готовы.

Мы посмотрели друг на друга. Нет, нет, Юкиносита же сказала, что нужны ещё двое, забыла? Фиг бы с ней, арифметикой, но проблема-то остаётся… Подумал было я, но услышал рядом громкий глубокий вздох.

Харуно позвала вздохнувшую по имени.

— Сидзука.

— …Думаю, я смогу. Я возьму бас. Если это та песня, которую исполняла Харуно, я ещё помню ноты.

Кстати, когда мы встретились летом, она говорила, что Харуно на фестивале затащила её в группу или что-то вроде того…

Харуно развернулась в другую сторону.

— Мегури, ты ведь можешь подыграть на клавишах, да?

— Конечно, положитесь на меня!

Энергично ответила Мегури, сжимая кулаки.

Она видела выступление Харуно вживую и к тому же привыкла выступать перед публикой. В её ответе не было и следа нерешительности.

— Теперь нам нужна вокалистка? — Спросила Харуно.

— …Юигахама.

Задумчиво сказала Юкиносита.

— А?!

Судя по всему, Юигахама не видела, к чему всё идёт. И всерьёз удивилась.

Юкиносита шагнула к ней.

— Ничего, если я положусь на тебя?

— Э-э, ну… Я не уверена… Я имею в виду, не знаю, сумею ли, я могу сбиться, так что…

Смущённо забормотала Юигахама, сжимая пальцы и отводя взгляд.

— Но… — Она оборвала себя и стиснула руки Юкиноситы. — …Я ждала, что ты это скажешь.

Юкиносита мягко вернула пожатие.

— Спасибо.

— Угу… Но я не очень дружу со словами, ничего? Не жди от меня слишком многого, договорились?!

— Правильно говорить «нечётко помню». Вот теперь я волнуюсь…

— Юкинон, а ты не слишком придираешься?!

Юигахама протестующе задёргала Юкиноситу за руку.

Та улыбнулась.

— Да шучу я. Если что, я тоже могу петь. Вот почему, ум-м, я не возражаю, если ты положишься на меня, так что…

Юкиносита покраснела так, что это было видно даже в царящей здесь полутьме.

— …Отлично!

Насмотревшись на этих двоих, я тихо направился к выходу из зала. Тихо и тайно я приступил к своей операции.

— Хикигая. — Неожиданно услышал я за спиной. — Мы рассчитываем на тебя.

— Хикки, постарайся.

Я сдержался и не стал отвечать. Просто поднял руку и двинулся прямо к двери.

Настал мой час. Эти десять минуть – только мои десять минут.

Мне предстоит выйти не на ту сцену, что в лучах прожекторов.

Моя сцена – это безлюдная дорога, путь, начинающийся от слабо светящегося выхода.

Сцена для сольного выступления Хачимана Хикигая.

× × ×

Спортзал примыкал непосредственно к зданию школы.

Каждый год по школьной традиции фестиваль завершался выступлением в нём оркестра добровольцев, привлекающим больше всего зрителей. Так переход к церемонии закрытия получается более эффективным.

Иначе говоря, сейчас в школьном здании никого не должно быть.

Скоро начнётся церемония закрытия. И раз уж всё равно предстоит идти в зал, все предпочитают заодно побывать на выступлении оркестра.

Пустое здание – это то, что надо.

Очень удобно, когда каждый человек сразу бросается в глаза как столб посреди поля, как бы далеко он ни был. Просто идеальная обстановка для того, чтобы разнюхать местоположение врага, Сагами.

Но я не могу позволить себе роскошь обшаривать все места. Время крайне ограничено. Даже просто посмотреть на часы – уже расточительство.

Время не пойдёт медленнее.

Я не могу бегать быстрее, чем я могу.

Единственное, что мне сейчас по силам, это напрячь мозги.

Думай.

Есть у одиночек то, чем они могут похвастаться. Это интенсивность мышления. Ресурсы, которые должны были бы быть направлены на общение с другими, расходуются на себя. Постоянные личные переживания, анализ собственных действий, сожаления, мечты, воображение – всё это развивает бесполезное умение думать до такой степени, что оно становится идеологией, философией. Воспользовавшись им, я рассмотрю все варианты, опровергну все мыслимые возможности и отвергну их.

Чтобы остался лишь один вариант, я докажу это всеми фибрами моей души, словно речь идёт о моей собственной жизни.

Судить других и оправдывать себя – вот истинное достоинство Хачимана Хикигая.

Мне надо лишь всё повторить, и я приду к ответу.

Задача проста.

Сейчас Сагами, скорее всего, одна.

Мне всего лишь надо восстановить ход её мыслей.

В конце концов, если речь идёт о том, что такое быть одиночкой, я на голову, нет, на тысячу голов выше. Я не день и не два с этим делом знаком, я настоящий ветеран.

Меня не напаришь.

Сагами очень самолюбива. На первом году она была лидером самой значимой компании, она привыкла к такому окружению и такой иерархии. Но на следующий год появление Миуры спихнуло её с вершины социальной пирамиды. Разумеется, это Сагами, мягко говоря, не обрадовало. Но поделать она ничего не могла.

Тогда она начала искать тех, кто ниже её по положению. Чтобы, как минимум, стать лидером второй по значимости группы. Должно быть, это ей удалось. Но примирится с ролью лучшей из худших, после того, как побывала лучшей из лучших, было не так-то просто.

Сагами начала искать альтернативу.

И тут как раз подвернулся школьный фестиваль.

Достаточно ли было стать председателем оргкомитета фестиваля? Должно быть, да. Более того, она попала в оргкомитет по рекомендации Хаямы. Её похвалила легендарная Харуно Юкиносита. И наконец, для реальной работы она заполучила великолепную Юкино Юкиноситу.

Но всё пошло не так, как планировалось.

Пожалуй, она не смогла получить то, что хотела. И пожалуй, её заместитель её затмила.

Из-за оргкомитета Сагами не могла участвовать в подготовке класса столько, сколько хотела. А когда она поняла, что это её не устраивает, и занялась подготовкой к фестивалю с классом, оказалось, что есть кто-то, кто может делать всё, что она могла бы делать в оргкомитете, и даже больше. Тем самым полностью заменив её. И более того, это признали даже Хаяма и Харуно, основа её уверенности в себе.

Учтите гордость, самоуважение и самолюбие Сагами.

Я понимал её горечь, как будто сам отведал этого блюда.

Это путь, который проходили все.

Ты наивна, Сагами. Я через такое уже прошёл.

Я помню, как сообщал в школу, что пропущу занятия.

Тогда я был так несчастен и расстроен, так хотел, чтобы на меня обратили внимание, что не выдержал.

Вот почему я могу понять.

Чего ты хотела добиться. Почему ты так поступила.

И наверно, почему ты не хочешь этого.

Ты опоздала лет на пять.

Я уже прошёл через это в начальной школе.

И я могу вычислить, куда она пошла.

Когда человек теряет своё место, чего он хочет? Чтобы кто-то нашёл ему место. Если он не может найти место сам, остаётся лишь ждать, что это сделает кто-то другой.

Просто надо мысленно составить карту.

Сагами хочет, чтобы её нашли, значит, она в школе. И это должно быть приметное место. Значит, она не будет сидеть в каком-нибудь пустом классе, не говоря уже о том, что они закрыты и заперты.

И есть ещё один нюанс.

Это должно быть место, где она может остаться в одиночестве. Спрятаться в толпе означает, что её никогда не найдут. Если она переживает за свою никчёмность, она должна понимать, что среди других людей она просто растворится.

Она не окажется в каком-либо недоступном месте. И не уйдёт слишком далеко.

Что тогда остаётся?

Всё ещё слишком много вариантов.

Мне надо ещё немного информации, которая может послужить доказательством или даже опровержением.

Если это взрыв эгоизма, есть у меня ещё один человек на примете, кроме меня самого.

Я быстро полез за мобильником.

И позвонил по последнему номеру в моей жалкой истории принятых звонков.

— Это я.

Он ответил мгновенно. Заимокуза – он такой. Он не тянет резину, потому что вообще немного склонен помогать. Я даже захотел похвалить его, но не мог позволить себе такой роскоши. И сразу взял быка за рога.

— Заимокуза, где ты обычно болтаешься в школе?

— Хо, чего это ты вдруг? Я всегда в подвешенном состоянии.

— Просто ответь, я тороплюсь.

— …Ты что, серьёзно?

— Блин. Кладу трубку.

— Стой, стой, стой! В медпункте или на балконе! Иногда в библиотеке торчу! Или наверху спецкорпуса.

Медпункт не пуст, балконом все классы пользуются. Библиотека закрыта, туда никого не пустят.

Верх спецкорпуса… Крыша, да?

— Если интересуют места, где обычно никого нет, есть ещё место между пристройкой и зданием клубов. Там прохладно и тихо, солнце туда не попадает. Это успокаивает разум… Ищешь кого-то?

— Да, председателя оргкомитета.

— Ха, девушку, что выступала перед нами? Похоже, тебе потребуются мои силы…

— Хочешь помочь?

— Обязательно. Где мне искать?

— Можешь проверить возле пристройки? Спасибо! Люблю тебя, Заимокуза!

— Конечно, и я тебя!

— Заткнись, пошляк!

Я резко оборвал связь.

У меня было чувство, что моя цель на крыше.

Я изо всех сил рванул к своему классу. Пустой коридор – удобная беговая дорожка.

Но чем меньше здесь народу, тем больше шансов, что человек, которого я ищу, здесь.

Давай, пожалуйста, окажись там…

Я взлетел по лестнице, едва не потеряв равновесие. К счастью, кое-кто сидел на раскладном стуле перед нашим классом.

Девушка с хвостом синеватых волос, недовольно скрестившая ноги и рассеянно глазеющая в окно коридора.

Я позвал её, отчаянно стараясь восстановить дыхание.

— Кавасаки…

— Чего ты так запыхался?.. Оргкомитет что-то поручил?

Я проигнорировал её вопрос.

— Ты в своё время ходила на крышу, так?

— А? Чего ты болтаешь?

— Отвечай.

Времени было мало, а голос у меня охрип. В итоге это прозвучало довольно грубо.

— Н-не надо т-так злиться…

Кавасаки задрожала, на глаза навернулись слёзы.

Успокоившись, я медленно выдохнул.

— Я не злюсь. Просто очень спешу, срочное задание оргкомитета.

— Х-хорошо…

Кавасаки прижала руки к груди. Она на редкость легко поддавалась давлению. Ох, плохо, сейчас на первом месте крыша.

— Так ты бывала на крыше, да? Как ты туда попадала?

— У тебя и правда хорошая память… — Прошептала она ностальгическим тоном. И смущённо на меня посмотрела.

Я же сказал, что спешу… Прочитав это у меня на лице, Кавасаки занервничала и попыталась вернуться к теме.

— Э-э, на двери на крышу со средней лестницы сломан замок. Это все девчонки знают.

…Правда? Значит, Сагами наверняка тоже об этом знает. И это то самое место, о котором и другие осведомлены.

— А в чём дело?

Переспросила меня Кавасаки, не понимая, почему я молчу. Но мои ноги уже пришли в движение, не давая даже ответить.

Впрочем, хоть я и тороплюсь, надо же хотя бы поблагодарить её.

— Спасибо! Люблю тебя, Кавасаки! — Крикнул я, срываясь с места.

За спиной раздался пронзительный визг.

× × ×

Взбежать по лестнице, ведущей на крышу, было не так-то просто, потому что её на время фестиваля превратили в склад.

Но узкие проходы тут всё-таки оставались, так что можно было протиснуться.

И скорее всего, Сагами оставила здесь свой след. С каждым моим шагом усиливалось чувство, что я к ней приближаюсь.

Наверно, она хотела быть похожей на Юкиноситу или Юигахаму. Стать человеком, которого уважают, которого ищут, на которого полагаются.

Вот почему она ухватилась за эту должность.

Она хотела набить себе цену, получив звание председателя. Хотела убедиться в своём превосходстве, расклеивая ярлыки на всех остальных и глядя на них сверху вниз.

Это и была суть того «роста над собой», о котором она говорила.

Но рост – это совсем не то.

Не надо путать с ним простое изменение.

Я не хочу называть простое изменение и компромиссное решение ростом. Я не хочу притворяться, что «стать взрослым» означает отказаться от своей судьбы.

Как будто человек может сильно измениться за несколько месяцев. Люди не трансформеры.

Если бы я мог стать кем-то, кем хотел бы стать, то точно не таким образом.

Ты должен измениться, я изменюсь, я должен измениться, я меняюсь.

Ложь и снова ложь.

Почему ты так легко принимаешь, что нынешний ты не такой, каким должен быть? Почему ты отвергаешь прошлого себя? Почему ты не можешь сказать спасибо за то, что ты сейчас такой, какой есть? Почему ты веришь лишь в будущего себя?

Если ты не можешь признать себя, когда тебе хуже всего, когда ты на самом дне, как ты сможешь признать кого-то другого? Если ты собираешься отвергнуть себя, какой ты сейчас и каким ты был раньше, сможешь ли ты одобрить себя, каким ты будешь дальше?

Не думай, что ты можешь измениться, отвергая и переделывая себя.

Держаться за звание от начала и до конца, стать высокомерным, получив подтверждение, опьянеть от собственной важности, кричать, какой ты значительный, играть по собственным правилам, не видеть ничего вокруг, пока тебе прямо не скажут – не смей называть это ростом.

Почему ты не можешь сказать, что не должен меняться, что ты хорош такой, какой есть?

По мере того, как я поднимался по ведущей на крышу лестнице, коробок и свёртков становилось всё меньше.

И наконец показалась пустая площадка.

За дверью был тупик, конец пути.

Игра в прятки окончена.

× × ×

Висячий замок на двери был сломан, как и сказала Кавасаки. Я взял его и покрутил в руках. Попробовал закрыть. Хоть он и выглядел при этом закрытым, но открывался даже от лёгкого усилия. Проникнуть на крышу с таким замком – легче некуда.

Я толкнул тонкую, слегка заржавевшую дверь. Она с противным скрипом распахнулась.

Меня обдал лёгкий ветерок. Впереди открылось голубое небо.

По идее, поднявшись, я должен был оказаться ближе к небу, но когда не с чем сравнивать, оно кажется ещё дальше, чем обычно.

Сагами стояла, прислонившись к перилам и глядя в мою сторону.

Удивление на её лице быстро сменилось разочарованием.

Ну а чего ты ожидал? Сагами хотела, чтобы её нашёл не я. Само собой разумеется, она даже не ожидала, кто тут появится кто-то вроде меня.

Я чувствовал себя виноватым, что не оправдал её ожидания, но я тоже не хотел её искать. Так что будем считать, что мы квиты.

Как бы то ни было, мы в одном и том же положении.

А значит, можем начать разговор на равных.

— Церемония закрытия вот-вот начнётся, — кратко сообщил я ей, по какому делу пришёл.

Сагами недовольно нахмурилась.

— Не похоже, чтобы я была вам нужна. — Она отвернулась, явно не собираясь дальше слушать меня.

— Извини, но есть некоторые вопросы, которые нам не решить. Времени совсем не осталось. Ты можешь избавить нас от определённой проблемы, если поскорее вернёшься.

Хотя мне кажется, мои слова не очень убедительны.

Но я всё равно тщательно подбирал их, чтобы не сказать ей то, что она хочет услышать.

— Времени… А? Разве церемония закрытия не должна была уже начаться?

Так она всё понимает. Это меня немного задело.

— Да, должна была. Но сейчас мы тянем время. Так что…

— Угу, и кто это мы?

— Ладно. Миура, Юкиносита и много ещё кто.

Скорее всего, выступление группы Миуры уже закончилось. Настала очередь Юкиноситы.

Сагами крепко вцепилась в перила.

— Понятно…

— Если понятно, тогда пошли.

— Вот пусть Юкиносита и выступает. Она же всё может.

— А? Не в том проблема. Нам нужны результаты голосования, которые у тебя.

Как я и ожидал, Сагами выпалила нечто весьма неприятное, что только усилило моё раздражение. Не было даже времени успокоиться и ответить тем же…

— Ну, вы можете просто заново всё пересчитать. Если все разом возьмутся, быстро справитесь…

— Не получится. Сейчас все заняты.

— Тогда сам забирай эти результаты!

Сагами хлопнула по перилам листком с результатами.

Какую-то секунду я всерьёз подумывал забрать эту бумагу и вернуться.

Но поступить так было нельзя.

Юкиносита (ещё в клубе помощников) согласилась помочь Сагами с её работой в качестве председателя оргкомитета фестиваля. То есть, мы должны были обеспечить, чтобы Минами Сагами в полной мере выполняла свои обязанности.

Не будь этой просьбы, меня бы сейчас здесь не было. И Юкиносита не стала бы заместителем председателя. Пойти наперекор этой просьбе означает перечеркнуть всё, что Юкиносита уже сделала до сего момента.

Вот почему мне нужно, чтобы Сагами пришла на церемонию закрытия. Чтобы она вышла на сцену как председатель оргкомитета. Чтобы она была вознаграждена славой председателя. И конечно, горечью и отчаянием от этой должности.

Как этого добиться?

Честно говоря, если бы я сказал Сагами те слова, которые она хочет услышать, вопрос был бы решён.

Увы, я не могу так поступить.

Я могу попытаться её убедить, но Сагами будет упрямо отворачиваться.

Связаться с кем-то и попросить прийти сюда? С кем? У меня есть номера только Юигахамы и Хирацуки, а они точно уже на сцене. И мне кажется, что появись здесь Тоцука и Заимокуза, ничего они не изменят.

Кто бы мог подумать, что моё одиночество нанесёт мне удар в спину в такой момент.

Зайти так далеко и застрять, хех?..

От отчаяния я невольно с силой сжал кулаки.

И именно в этот момент…

За спиной заскрипела дверь.

Мы с Сагами резко развернулись.

— Так вот ты где… Мы тебя искали.

Из двери показался Хаято Хаяма. А за ним две подружки Сагами из оргкомитета. Наверно, их привёл Хаяма.

— Хаяма… И вы…

Сагами отвела взгляд. Кажется, именно такого развития событий она и ожидала.

Словно оправдывая ожидания, Хаяма шаг за шагом двинулся к ней.

— Мы очень забеспокоились, когда не смогли связаться с тобой. Расспрашивали всех, и нашлись первогодки, которые видели, как ты поднималась по лестнице.

Похоже, воспользовавшись личными связями, Хаяма прошёл по следу и нашёл это место. Меньшего я от него и не ожидал.

Но Сагами, в противоположность Хаяме, продолжала упрямиться.

— Извини, но…

— Почему бы тебе не вернуться? Все тебя ждут. Хорошо?

— Да!

— Мы правда беспокоились!

Хаяма прекрасно понимал, что времени у нас нет. Он искренне говорил Сагами то, что она надеялась услышать, стараясь убедить её.

Сопротивление Сагами начало слабеть. Она сжала руки подружек, чувствуя их тепло.

Но этого всё ещё было недостаточно.

— Но если я сейчас вернусь…

— Неправда, все ждут тебя.

— Вернёмся вместе, хорошо?

Хаяма слушал их разговор, не отрывая взгляд от часов. Он тоже спешил.

— Верно. Все тоже очень стараются ради тебя, Сагами.

Может, это был последний толчок, может, нет, но Хаяма пускал в ход все слова, какими мог бы убедить её.

— Но я доставила всем столько неприятностей, как мне смотреть им в глаза…

На глаза Сагами навернулись слёзы, она всхлипнула. Остальные пытались утешить её, но её ноги словно приросли к месту.

Единственное, что сейчас двигалось – это стрелки часов.

Выходит, присутствие Хаямы тоже эффекта не возымело, хех?..

Время продолжало идти, секунда за секундой.

До истечения лимита его практически не осталось.

Какой самый короткий и быстрый способ заставить Сагами уйти отсюда?

Силой?

Нет.

Будь мы с Хаямой вдвоём, могло бы и прокатить. Но подружки Сагами точно вмешаются.

И ещё.

Это точно не тот путь, который предпочла бы Юкиносита. Мы должны заставить Сагами пойти на своих ногах, по собственному желанию.

Юкиносита предпочла бы атаковать в лоб, сделав ставку на её гордость и приложив все силы. Это её способ решать проблемы.

В таком случае, у меня нет выбора.

Нет иного выбора, кроме как прибегнуть к моему собственному способу.

Я буду действовать честно и справедливо, прямо, подло, злонамеренно и исподтишка.

Как мне правильно поговорить с Сагами?

Есть два варианта общения людей из нижнего слоя общества.

Один – зализывать друг другу раны. Второй – отвешивать друг другу пинки.

Сейчас применим только один.

Я посмотрел на Сагами, потом на Хаяму.

Хаяма по-прежнему пытался подбодрить Сагами добрыми словами, подходя всё ближе и ближе.

— Всё в порядке, идём.

— Я неудачница…

Пробормотала Сагами, вновь остановившись.

Настал самый подходящий момент. Блин, мне действительно было противно. Противно, что только я могу так поступить и что я, к моему собственному удивлению, это не ненавижу.

Я издал глубокий вздох, смешанный с раздражением.

— Ха-а-а… Ещё какая неудачница.

От этих слов все замерли, потеряв дар речи.

Их взгляды сосредоточились на мне.

Меня слушали четверо.

Такой человек, как я, о большем не смеет и просить.

— Сагами. Единственное, чего ты в самом деле хочешь, это чтобы тебе потакали. Ты ведёшь себя так, потому что хочешь, чтобы о тебе заботились, верно?  Сейчас ты жаждешь, чтобы тебя начали уговаривать, что это не так. Ясно же, что такого человека никогда не станут воспринимать как председателя. Ты и правда неудачница.

— Ч-что ты такое говоришь?..

Я прервал дрожащий голос Сагами.

— Я абсолютно уверен, что все уже поняли это. Даже такой человек как я, который ничего о тебе не знает, смог всё понять.

— Не ставь меня на одну доску с собой…

— Мы одинаковы. Мы оба из низов общества.

На лице Сагами больше не было слёз. Сухие глаза горели ненавистью.

Я тщательно подбирал слова, не давая ей ни единого шанса возразить. Всё, что я сказал до того, было субъективной действительностью, которую я видел. Единственное, чего я мог этим добиться, это злости Сагами.

— Подумай вот о чём. Мне на тебя плевать, но именно я первым нашёл тебя.

Когда высказана объективная истина, ситуация начинает меняться.

— Не значит ли это… что никто всерьёз тебя и не искал?

Сагами побледнела. Гнев и ненависть, которыми она пылала, сменились шоком и отчаянием. Её лицо исказилось. Не в силах подавить эмоции, она мучительно прикусила губу.

— Неужели ты сама не поняла? Ты просто…

Но договорить я не успел. Шею сдавило как обручем.

— Хикигая, помолчи немного.

Хаяма правой рукой схватил меня за воротник и с силой прижал к стене.

От удара о стену воздух вырвался из моих лёгких.

— …Кх.

Скрывая это, я отчаянно усмехнулся. Рука Хаямы, крепко сжимающая мой воротник, дрожала. Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться.

Наши взгляды скрестились на несколько секунд.

Девушки, до сих пор пребывавшие в ступоре, рванулись останавливать его.

— Хаяма, не надо, не надо больше! Просто оставь его и пошли. Ладно? Ладно?

Сагами положила руку на спину Хаямы.

Хаяма выдохнул и отпустил мой воротник, словно отбрасывая его. Отвернулся, больше не глядя на меня, и поторопил девушек.

— …Давайте поскорее вернёмся.

Сагами покинула крышу в сопровождении своих подружек, словно эскортирующих её.

— Сагамин, ты в порядке?

— Да, идём.

— Что это за тип? Просто кошмар какой-то.

— Не знаю. Что с ним такое?

Вслед за ними крышу покинул и Хаяма.

— …Ну почему все проблемы ты решаешь именно так?

Услышал я его негромкое бормотание.

Я остался один. Соскользнул по стене и сел на землю.

Надо мной простиралось далёкое небо.

Хаяма, я рад, что ты действительно честный и хороший человек.

Ты не был бы Хаямой, если бы не разозлился.

Хаяма, я рад, что ты не можешь спокойно смотреть, когда кому-то рядом делают больно. Я рад, что ты человек, который не может простить того, кто ранит других.

Видишь, всё просто… Теперь в этом мире никто не страдает.

Я уверен, что Хаяма прав, так поступать не стоит.

Но это всё равно единственный известный мне путь.

Хотя сдаётся мне, даже такой, как я, в конце концов изменится.

Однажды я обязательно изменюсь. Я буду меняться.

И неважно, каким я был, моё видение, моё понимание, мои суждения обязательно будут меняться.

Если этот изменчивый мир продолжает меняться, моё окружение, обстановка, моя координатная система будут искажаться и меняться, будет меняться и моя суть.

Вот почему…

…Я не изменюсь.

— Блин… — Глубоко вздохнул я.

…Сейчас уже начнётся церемония закрытия.

Я послал Заимокузе короткое сообщение «проблема решена», с трудом поднял своё тяжёлое тело и покинул крышу.

× × ×

Разумеется, я побрёл в спортзал.

Не потому, что хотел узнать, как там дела. Честно говоря, меня абсолютно не волновало, что случилось с Сагами.

Просто все, кто встречался мне в коридоре, стремились туда.

Низкие басы, слышные даже в коридоре, побуждали искать источник этих звуков. И всех как магнитом тянуло к спортзалу.

Эти медленные, низкие звуки растекались по всей школе. Словно рокот барабанов и бас-гитары.

Но в моём животе отдавались не только эти вибрации.

Там были ещё и радостные крики.

Хлопанье в ладоши и топанье ногами, сливающиеся в единый живой ритм.

Эта ритмичная дрожь словно сотрясала всю школу.

В самом здании было очень мало народу.

Все собрались в спортзале на церемонию закрытия.

Я взялся за дверную ручку.

Едва я открыл дверь, оттуда хлынула волна света и звуков.

Лучи подсветки плясали и подпрыгивали, зеркальный шар на потолке раскидывал отблески по всему залу.

В вихре света на сцене стояли девушки.

Басистка энергично лупила по струнам.

Барабанщица причудливо крутила палочками, подчёркивая своё присутствие.

Гитаристка великолепно и точно вела всю композицию, словно сдерживая зрителей ритмом, дающим им всё, что они хотят.

И беззаботная вокалистка. Она иногда чуть запиналась, но пела и пела, нота за нотой, строчка за строчкой.

Гитаристка шагнула к центру, встав рядом с вокалисткой. Они, переодетые в одинаковые футболки, вместе сплетали песню, словно поддерживая друг друга.

Зрители махали руками, вскидывали головы, трясли слабо светящимися, словно морские лилии, мобильниками, вскакивали с мест.

Потому что это профессиональное… нет, это любительское исполнение пылало энтузиазмом.

Если барабанщица провокационно ускорялась, гитаристка отставала, словно бросая вызов перебором струн. И когда казалось, что всё вот-вот рухнет, гулкие хлопки басов ставили всё на место.

А затем вокалистка вскинула руки, словно держа что-то прижатым к груди, и запела во всю силу.

Середина песни, призывы вокалистки находили отклик у аудитории. Словно бушующие волны, катящиеся справа налево. Светящиеся палочки ярко сияли, словно звёзды.

Это был тот краткий миг, когда в этом полутёмном зале все чувствовали себя единым целым.

Никто из них не заметил, как я вошёл.

Те, кто на сцене, тем более.

Среди этого жаркого, раздражающего энтузиазма я прислонился к стене.

Все старались пробраться поближе к сцене, так что сзади было пусто. И вокруг меня тоже.

Это был финальный этап долгого, очень долгого фестиваля. На нём всё и закончится.

Кстати, я ведь помощник отчётника, разве не так?

Так что я хотя бы запомню.

Наверно, я никогда не забуду это зрелище. Я не смогу забыть.

Может, я не на этой сверкающей сцене.

Может, я не часть этого прыгающего зала.

Может, я просто смотрю в одиночестве, из-за спин.

Но я никогда этого не забуду.

Церемония закрытия прошла без сбоев.

Хотя выступление Сагами смотрелось очень неприглядно.

Она то и дело запиналась, содержание речи не выдерживало никакой критики, и она ошиблась, объявляя победителей.

Юкиносита спокойно держала карточки с подсказками.

Под конец из глаз Сагами покатились слёзы.

Те, кто видел это, кричали «ты молодец», «отличный получился фестиваль», «спасибо».

Но я ни на секунду не сомневаюсь, что слёзы были не те, о каких думали зрители. Это были слёзы досады на то, как жалко она выглядела, на то, что ей пришлось испытать.

Хотя те слёзы, что текли после её речи, думаю, действительно были от того, что она сильно расстроилась.

Только пройдя через неприятные переживания, можно воспринять добрые слова. Конечно, раз уж именно я заставил её всё это пережить, я чувствовал себя очень виноватым.

Сагами вернулась за кулисы. Она выглядела совершенно измождённой, её косметика потекла. Подружки сразу подбежали поддержать её, словно она только что пробежала марафон.

— Ты как?

— Всё было бы замечательно, если бы тот тип не наговорил тебе гадостей.

— Он тебе весь настрой сбил.

Судя по бросаемым на меня взглядам членов оргкомитета, эта история уже широко обсуждалась.

Более того, слухи и до моего класса дошли. Все ребята из 11-F смотрели на меня и перешёптывались.

Очень неприятно быть в таком месте.

В общем шуме прорезались знакомые голоса.

— Слышали? Хикитани просто ужас! И в летнем лагере тоже такое было!

Будь ты проклят, Тобе…

— …Ну, он просто грубиян. Если с ним поговорить, на самом деле он не такой.

— Хаято такой добрый…

— Хаято защищает Хикитани… Вчерашние враги становятся любо…

— Боже, Эбина, тебе и правда стоит помолчать… Смотри, у тебя опять кровь. На, вытри нос.

Юигахама криво улыбалась, а Тоцука с тревогой смотрел на меня.

Я улыбнулся ему, намекая, что это всё ерунда, и посмотрел вслед уходящим одноклассникам.

Даже когда все классы уже ушли, у оргкомитета оставались дела.

Надо было убрать сцену, кулисы, аудио и видеоаппаратуру. Чем весь оргкомитет и занимался. Посмотрев на это со стороны, я подумал, что комитет стал гораздо сплочённее. Странная мысль, ведь я тоже его член.

— Так, оргкомитет, подойдите сюда.

Крикнул учитель физкультуры Ацуги, ответственный за фестиваль, когда работа по большей части была закончена. Все не спеша собрались перед ним.

— У вас ещё немало работы, но вы молодцы. Фестиваль вышел не самым плохим, судя по тому, что я видел. Когда будете это отмечать на вечеринке, не напивайтесь, иначе у вас будут проблемы, поняли? Держите себя в руках.

Голос был властный, но слова добрые.

Все захлопали и закричали «ура». Это была финальная буря эмоций, когда все становятся единым целым, благодаря друг друга за старание. Мегури подтолкнула стоящую чуть в стороне Сагами.

— Лови свой шанс, председатель.

— Э? Но…

Мегури хотела, чтобы Сагами сказала всем пару слов. Сагами поняла это и заколебалась. Конечно, не слишком удачно провести церемонию открытия, устроить хаос в разгаре дела, наплевать на свои обязанности на церемонии закрытия и разреветься под конец – тут будешь колебаться.

— Ты же председатель, разве нет? — Суровым тоном констатировала Юкиносита.

Если провалы и переживания председателя достаются Сагами, слава и похвалы должны достаться ей же.

— …Верно. — Сказала Сагами, слегка кивнув. — Ум-м, я прошу прощения за все те проблемы, что я вам доставила. Но я очень рада, что всё кончилось хорошо… Спасибо всем, что вы так старались.

Все дружно поклонились напоследок и разошлись. Девчонки обнимались, парни хлопали друг друга по рукам. Сагами повернулась к Юкиносите и слегка склонила голову.

Вот наконец и всё…

Я покинул круг оргкомитета и вздохнул.

Все расходились по своим классам, болтая друг с другом. Они обсуждали предстоящую вечеринку. И похоже, приглашать меня на неё не собирались. А если бы и пригласили, то не из доброты, а по формальным причинам, потому что нехорошо бросать кого-то одного. Хотя даже если бы я пошёл, единственное, что мне удалось бы, это забиться в какой-нибудь тёмный угол…

Из-за неожиданно навалившейся усталости я едва ноги волочил.

Все меня обгоняли.

Когда мимо меня проходили Сагами с подружками, их разговор на секунду прервался. Они старательно смотрели прямо перед собой, чтобы даже случайно не удостоить меня взглядом.

Ты и в самом деле наивная, Сагами. Если всерьёз хочешь кого-то игнорировать, действовать надо так, чтобы всё выглядело естественно.

Среди проходящих мимо я увидел и Мегури.

Она заметила меня и подошла.

— …Спасибо за работу.

— Тебе тоже.

Выражение её лица было мрачным.

— Ты действительно лицемер, а?

Это она от Сагами наслушалась или от её подружек? Впрочем, какая разница, всё равно у неё обо мне не самое лучшее мнение. Как говорится, возразить нечего, остаётся лишь извиниться.

— Прошу прощения…

— …Но я славно повеселилась. Я действительно рада, что мой последний фестиваль получился таким замечательным. Спасибо.

Сказала Мегури, улыбнувшись своей уютной улыбкой. Махнула рукой, попрощалась и ушла.

Для неё это действительно был самый последний фестиваль. Думаю, как президент школьного совета, она не хотела уступить предшественникам. Как минимум, она была рада, что обошлось без сколь-нибудь серьёзных проблем.

Это чувство мне немного помогло.

— У тебя всё нормально?

Ответ на этот прозвучавший из-за спины вопрос был у меня всегда под рукой.

— Да, всё замечательно.

— Понятно…

Ты не можешь избавиться от недопонимания. Зато можешь спросить что-нибудь новое. Может, это и не совсем правильный ответ на твой вопрос, но люблю я так отвечать. Вот почему всё замечательно.

Я замедлил шаг.

Спортзал был уже практически пуст, и я прекрасно слышал ничуть не изменившуюся походку за спиной.

Догнала меня и пошла рядом не кто иная, как Юкино Юкиносита.

— …Ты действительно стараешься спасти всех, да?

—  Чего? — Переспросил я, не понимая, что она имеет в виду.

— Вообще-то, не следовало бы прощать Сагами за то, что она наплевала на свои обязанности и сбежала. Но вернувшись сюда, после твоих грубых слов она выглядела как жертва. Тем более, что ей пришлось выслушать их при Хаяме и подружках. Самая натуральная жертва.

— Ты слишком глубоко копаешь. Так далеко я не заглядывал.

— Правда? Но результат есть результат, к тому и пришло. Вот почему я решила сказать, что ты её спас.

Нет, это не так. Мои деяния такой похвалы не заслуживают. За такое нельзя хвалить, такое надо осуждать и ругать.

Пока мы шли к выходу, я всё-таки сумел найти адекватный ответ.

— Ну, предположим, что это так. Но сработало оно только потому, что там был Хаяма. Так что ты не можешь говорить, что всё лишь благодаря мне, верно?

Юкиносита замолчала, слегка помрачнев.

— О, ты опять скромничаешь.

Услышал я голос, похожий на голос Юкиноситы.

Я посмотрел на неё. Она мотнула головой, показывая, что ничего не говорила. И только несколько секунд спустя я понял, чей это был голос.

— …Сестра, ты всё ещё здесь? Почему не ушла домой?

Рядом с дверью спортзала обнаружились Харуно Юкиносита и Хирацука с сигаретой в руке.

Кажется, они собирались уходить.

Харуно похлопала меня по плечу.

— Бог мой, Хикигая, ты просто великолепен. Мне рассказали, что там произошло, знаешь ли. Я в экстазе от твоего героизма. Быть может, это даже слишком для Юкино.

— Что тут слишком, так это  время, что я трачу на разговор с тобой, сестра. Иди уже домой. — Заявила Юкиносита, не принимая слова Харуно всерьёз.

Та изобразила обиду.

— Ты такая злюка, Юкино… Разве мы с тобой после выступления в одной группе не вась-вась? Даже как сёстры вась-вась?

Юкиносита подняла брови, словно это её задело.

— Это только ты так говоришь. Кого понесло не в ту степь во время выступления? И кому, как думаешь, пришлось за тобой тянуться?

— Бог мой, что за беда? Я просто завела всех, вот и всё. Так ведь, Хикигая?

— Ну, врать не буду, заводило до безумия, — сказал я.

Юкиносита пару раз моргнула.

— …Ты смотрел?

Кажется, это для неё стало неожиданностью. Но я не могу её винить – я вернулся в самый последний момент. К тому же она была на сцене и, конечно же, не могла меня заметить.

— Только в конце… Ну, что можно сказать? Было чертовски здорово. Я, ну, правда впечатлён.

Уверен, есть тысячи слов, которыми можно было бы её похвалить. Но я не сумел их найти. Лишь высказал обрывочные впечатления.

Юкиносита резко отвела взгляд.

— Э-это… это выступление было далеко от идеала. Не то, чтобы я наделала ошибок, но получилась сплошная путаница. Всё прошло гладко только потому, что все были заведены. В более спокойной обстановке, уверена, слушать нас было бы неприятно, а главная проблема – это отсутствие репетиций, и потому мы плохо синхронизировались друг с другом, но поскольку я должна была вести основную мелодию, я не смогла лидировать всю песню и в результате…

— Ну и ну, только посмотрите, как она смущена. Ты такая милашка, Юкино, — вмешалась Харуно.

Юкиносита прочистила горло и сурово посмотрела на неё.

— …Сестра, почему ты не идёшь домой?

— Ладно, ладно. Иду уже, иду. Ещё увидимся. Славно я оттянулась. Держу пари мама сильно удивится, когда услышит, что было сегодня.

Харуно ехидно улыбнулась, словно проверяя Юкиноситу. Лицо той застыло. А потом развернулась и двинулась прочь. Понятия не имею, о чём подумала Юкиносита, услышав её слова. Их отношения для меня по-прежнему тёмный лес.

Когда Харуно отошла подальше, Хирацука поддёрнула рукав и посмотрела на часы.

— Сейчас уже классный час начнётся. Идите по классам.

— Понятно. Увидимся. — Ответила Юкиносита, отмёрзнув. Слегка поклонилась Хирацуке и пошла.

— Ладно, я тоже пойду.

Я двинулся следом.

— Хикигая.

Суровый голос заставил меня остановиться.

Я обернулся и увидел, что Хирацука чуть улыбается.

— Как бы это сказать… Сначала слоган, потом история с Сагами. Я думаю, что ты сделал очень много для конечного успеха. Заставил оргкомитет работать, а потом стал козлом отпущения для Сагами.

Она прервалась. Видимо, давая время к чему-то подготовиться. Не себе, мне.

— Но честно говоря, я не могу тебя похвалить. — Она взяла моё лицо в свои ладони. И мягко придержала, не давая отвести взгляд. — Хикигая. Помощь другим ещё не повод вредить себе.

Слабый запах табака и мягкость пальцев. Её глаза слегка увлажнились, будто она видела моё сердце насквозь.

— И вовсе я себе не вредил…

— …Даже если ты притерпелся к боли, ты должен понять, что есть люди, которым больно видеть твои страдания. — Она хлопнула меня по плечам. — Поучение окончено. Вперёд.

— Хорошо…

Я попрощался с ней одним словом и направился в класс. Но даже отвернувшись, я чувствовал, что её добрые глаза смотрят на меня.

× × ×

В классе царил шум. Фестивальный энтузиазм требовал выхода.

В такой день классный час – простая формальность, так что как только староста подвёл итог, все разговоры переключились на предстоящую вечеринку.

А она ко мне отношения не имеет. Чёрт, даже этого молчаливого давления достаточно, чтобы я понял, что меня там не ждут.

Я быстро собрал вещи. Неприятно будет отказываться от приглашения, которое, конечно же, будет обращено ко всем присутствующим.

Хотя на мгновение без особого смысла задумался, будет Сагами с классом отмечать или с оргкомитетом.

Остатки дружбы и энтузиазма остались за дверью.

Завтра воскресенье, выходной. Понедельник —– праздник. Всё утро вторника займёт уборка после фестиваля. К тому времени всё станет лишь воспоминанием. И после уборки нас будут ждать новые события нашей юности.

Наверно, я буду убираться с классом. Потому как с сегодняшнего дня я уже не член оргкомитета.

…Ну, впрочем, кой-какая работа ещё осталась.

Я поправил сумку на плече.

Там лежали черновики отчётов, которые надо было привести в порядок. В мою задачу входило свести записки, переданные мне другими отчётниками, в единый отчёт. И прежде чем забивать всё в компьютер, надо выудить из них нужную информацию.

Если я займусь этим дома, скорее всего, засну. В ресторанчиках наверняка народу полно, к тому же там, скорее всего, школьники время до вечеринки убивать будут. Так что такой вариант тоже вычёркиваем.

Мои ноги сами понесли меня в тихое место, где можно сосредоточиться.

Спецкорпус был пуст. Я спустился в коридор и обратил внимание, как холоден воздух. Начиналась глубокая осень.

Уже полгода минуло, как я впервые прошёл по этому коридору и начал ходить в клуб.

Я подошёл к клубу помощников и взялся за дверь. И только тут вспомнил, что у меня нет ключа. Обычно я этим не заморачивался, потому что Юкиносита всегда приходила первой. Но сегодня ей здесь вроде как делать нечего.

Я подумал было, что впору сдаться и идти домой.

Но ручка двери повернулась на удивление легко.

Я открыл дверь.

За ней была неизменная, на редкость обычная классная комната.

Если в ней и было нечто неуместное, так это одинокая девушка внутри.

Освещённая заходящим солнцем, она быстро двигала ручкой по бумаге.

И казалось, что даже если вдруг наступит конец света, она всё так же будет сидеть в этой комнате.

Я оцепенел, все мысли тоже застыли.

…Вопреки здравому смыслу я оказался очарован.

Заметив, что я стою столбом, Юкиносита положила ручку на стол.

— Добро пожаловать, господин всеобщий враг.

— Нарываешься?..

— А как же вечеринка? Не пойдёшь?

— Не спрашивай того, на что сама знаешь ответ.

Юкиносита весело улыбнулась. Наверно, собиралась с этой улыбочкой сказать ещё какую-нибудь гадость.

— Ну и каково это, когда тебя все так ненавидят?

— Ха, любая известность хороша.

Она приложила руку к виску, словно у неё разболелась голова, и вздохнула.

— Даже не знаю, восхищаться тобой или озадачиваться… Ты в самом деле странный… Но я отнюдь не презираю твоё умение разоблачать людские слабости.

— Да, мне это тоже нравится. Можно сказать, люблю я эту свою черту.

Да-а-а-а, я лучший. Я собираюсь начать работать, несмотря на всю ругань в мой адрес. Я немеряно крут. Если бы я не подхлёстывал себя всю дорогу, у меня сердце могло бы остановиться.

Я вытащил из сумки заметки и начал их раскладывать. Едва не забыл, зачем пришёл.

Кстати, а Юкиносита почему здесь?

— Ну и что ты тут делаешь?

— Заполняю анкету о планах на будущее. Из-за подготовки к фестивалю совсем времени не было. А теперь наконец всё успокоилось. — Юкиносита вернулась к анкете. Но рука оставалась неподвижной. Вместо неё зашевелились губы. — А ты зачем пришёл?

— Разобраться с отчётами. Искал тихое место, где можно сосредоточиться. — Я заработал ручкой.

Юкиносита посмотрела на мою руку. — Понятно… Мыслим мы одинаково.

— У нас не такой уж большой выбор, в первую очередь. Двое одиночек на путях конвергентной эволюции.58 Это ещё не значит, что мы похожи.

Скорее всего, мы оба пришли сюда, потому что искали тихую заводь. Таких мест у нас немного. Просто мы оба здесь обитаем, вот и пересеклись. На самом деле, хоть мы и живём недалеко друг от друга, мы ни разу не сталкивались. Тут мы смогли встретиться только потому, что мы в школе.

Хоть мы с Юкиноситой одиночки по схожим причинам, мы совершенно разные.

Верно.

Мы совсем разные.

Может быть, именно потому. Может быть, именно потому, когда мы вот так разговариваем, я ощущаю поток свежести.

Я чувствую, как во мне нарастают остатки фестивального энтузиазма. Я снова задаю вопрос и получаю новый ответ.

Так может быть…

Так может быть мы с ней…

— …Слушай, Юкиносита. Мы можем…

— Извини, это невозможно.

— Блин! Я даже договорить не успел, чёрт бы тебя побрал.

Юкиносита решительно отказала мне. И хмыкнула, почему-то решив, что это смешно.

— Разве я не говорила? Мы никогда не станем друзьями.

— Вот как?..

— Именно. В конце концов, я никогда не вру.

Конечно, зато грубишь и хамишь.

Но я не мог игнорировать её слова. Я решил не подгонять других под свои идеалы. И подумал, что это хорошая возможность нам с Юкиноситой освободиться от того проклятья.

— Да нет, ври, сколько хочешь. Я, например, то и дело вру. — Ну да, я вру, вру и вру всё время. Я такой.59 — Ничего страшного, если притворяешься, что чего-то не знаешь. Гораздо нелепее заставлять себя врать в одном и не прощать другое.

До неё должно дойти.

Вот, собственно, о чём я говорю.

Утро школьной церемонии поступления.

В свой первый день в старшей школе я попал под машину. Просто мне так повезло, что в тот день я вышел так рано, как только мог, легкомысленно мечтая, что могу начать свою школьную жизнь заново.

Было около семи утра. Юигахама неподалёку от школы выгуливала свою собаку, упустила поводок, та выбежала на дорогу, по которой, как на грех, мчался лимузин семейства Юкиносита.

Вот так всё и случилось.

Вот откуда Юкино Юкиносита знала Хачимана Хикигая.

Но она всё равно сказала, что не знает меня. Она ни разу не упоминала об этом происшествии. Она, девушка, которая всегда говорит куда больше, чем следовало бы.

Повисло долгое, очень долгое молчание.

Юкиносита не шевелилась и не поднимала взгляд.

И наконец я услышал её голос.

— …Я не врала. Я имею в виду, я совсем тебя не знала.

Она словно продолжала разговор, который был у нас когда-то.

Но потом пришло другое время.

Юкиносита подняла голову. Посмотрела на меня, прямо на меня, и улыбнулась.

— …Но теперь я тебя знаю.

Я увидел выражение её лица и наконец понял.

— В самом деле…

— Да, в самом деле. — Победно заявила она.

Чёрт, мне никогда её не победить. Если она что-то мне говорит с таким милым видом, разве я могу возразить?

Вдруг я вспомнил слова Лиса.

«Слова только мешают понимать друг друга».

До чего же верно.

Ты не можешь избавиться от недопонимания. В жизни всегда будут вещи, которые нельзя отменить. Твои ошибочные ответы будут оставаться такими, какие они есть.

Вот почему надо отказаться от них и поставить вопрос снова.

Ради того, чтобы найти новый, правильный ответ.

Мы с Юкиноситой не знали друг друга.

Что надо называть «знание»? Мы не понимали этого.

Если бы мы просто наблюдали друг за другом, наверно, тоже поняли бы. Самого главного глазами не увидишь. И потому мы отводили бы глаза.

Я бы отводил.

Мы бы отводили.

Почти за полгода мы наконец сумели признать друг друга.

Наши представления складывались из имён и отрывочных впечатлений как мозаика, добавляя один фрагмент за другим, пока мы наконец не смогли создать виртуальные образы друг друга.

И наверняка эти образы были не слишком реальными.

Впрочем, сейчас оно и неважно.

С концом длинных каникул и короткого фестиваля вернулись бесполезные и безнадёжные дни обычной жизни.

За дверью послышались шаги, словно к нам топала эта самая обычная жизнь.

— Приветики!

В дверном проёме показалась Юи Юигахама.

Но я не мог понять, зачем она пришла сюда. Разве не должна она сейчас быть где-то на вечеринке?

— Юигахама? Тебе что-то нужно?

— Отлично поработали на фестивале! Идём на гулянку!

— Не собираюсь. А что это за гулянка? — Буркнул я.

— Даже не знаешь, но отказываешься?! Давай, Юкинон, пошли!

Юигахама плюхнулась на своё обычное место рядом с Юкиноситой и начала трясти её как избалованный ребёнок. Юкиносита выглядела немного недовольной, но Юигахаму не отталкивала.

— Я не совсем в курсе. Так что это за гулянка? — Поинтересовалась она.

Юигахама подняла взгляд к потолку.

— Э-это… Что-то вроде большой вечеринки по случаю конца фестиваля…

— Да ты даже сама не знаешь…

 Бросил я в ответ на неопределённые объяснения. Юкиносита взялась за подбородок.

— Судя по твоим словам, получается что-то вроде открытия фестиваля наоборот?

— Точно! — Юигахама ткнула в сторону Юкиноситы пальцем. Неужели из такого объяснения можно что-то понять?.. — Хаяма с ребятами собираются устроить вечеринку в заведении с живой музыкой у станции! — Внятности в её словах не прибавилось. — Они начали говорить насчёт пригласить побольше народу и не только из нашего класса, понимаешь…

— Понимаю. Так вот почему ты решила пригласить и Хикигаю.

— Не-а, я тоже часть класса. Значит, включён по первому критерию. Верно?

Надо всё-таки удостовериться.

— Угу, примерно. Хаято сказал, чтобы Хикки тоже пригласили.

— Что значит «примерно»?.. Примерно часть класса или примерно не часть? А, забудь, я всё равно собирался отказаться. Не нужно мне покровительство Хаямы.

Не настолько я жалок, чтобы нуждаться в приглашениях из жалости. Пора бы уже покончить с этими обязательными формальностями, которые обеим сторонам лишь неприятности доставляют.

Юкиносита, словно стараясь меня успокоить, заговорила мягко и поучительно.

— Не надо быть таким упрямым. Это же замечательное приглашение, правда? Почему бы не принять его, Хикифон?

— Слушай, хватит уже коверкать мою фамилию. И что это ещё за «Хикифон»? Не считай меня частью фона только потому, что тебе так кажется, договорились?

В первую очередь, не собираюсь я служить фоном для кого-то. Максимум соглашусь на роль персонажа второго плана или злобного помощника. И вообще я больше не актёр.

— Д-да ладно… Это же здорово, пошли.

 — Мне и здесь хорошо. Даже если я пойду, всё равно приткнусь где-нибудь в углу. Быть человеком, который всё настроение порушит, меня не привлекает, — пробурчал я, возвращаясь к отчётам.

Работа – это хорошо… Удобный повод отказаться. Если я стану рабом корпорации, моя одинокая жизнь выйдет на новый уровень.

— …Верно. Кроме того, это мероприятие не входит в обязанности оргкомитета, так что я не вижу причины идти.

— Что-о?! Ну ладно ещё Хикки, у него всё-таки работа есть, но Юкинон…

Юкиносита тоже принялась строчить на бумаге.

— Юкинон, а ты что пишешь?

— Анкету о планах на будущее.

— О-ох… Ладно, подожду, пока вы закончите!

— Я не говорила, что пойду…

Похоже, Юигахама вознамерилась ждать. Юкиносита продемонстрировала недоумение, но Юигахама лишь с улыбкой смотрела на неё. Явно нацелилась утащить с собой… Если сказала, что будет ждать, значит, будет ждать. Как преданный пёс.

Комнату заливал красный цвет заката.

Фестиваль завершился.

Что кончилось, то кончилось.

В жизни ничего нельзя повторить заново. В конце концов и над этим безнадёжным действием опустится занавес.

Но прекрасно понимая, что однажды я пожалел бы о том, что потерял, я закруглился с отчётами.