— Хм… гм… хе-хе… кровь из носа… Ой, нет, не поймите неправильно, я не хотела ничего плохого. Это… просто, ну… к-как бы это сказать… Я думаю, мы должны делать д… дом ужасов…

Все в классе могли видеть, как она прикладывает салфетки к носу, из которого продолжала течь красная кровь. Даже зажимая нос салфеткой, она продолжала хихикать, и кровь потихоньку просачивалась.

Она безнадёжна. Все молча смотрели на свою странную одноклассницу.

— Кусиэда, хватит. Если продолжишь, твоё тело не выдержит.

— Что?

В замороженной атмосфере класса кто-то поднялся. Это был не кто иной, как Китамура.

Его очки ярко блеснули. Он говорил негромко, опасаясь переволновать Минори. Пригнулся, медленно к ней приближаясь.

— Ко-ко, ко-ко…

Он широко распахнул глаза и замахал руками, изображая прогуливающегося петуха и пытаясь успокоить Минори. Не в силах отвести глаза от странно выглядящего Китамуры, она вытерла кровь под носом и широко раскрыла глаза от страха, внимательно следя за тем, как он приближается.

— Ко-ко, ко-ко… хорошо… Кусиэда, пойдём в больницу с Папой Петушком. Ты уже остановила кровь из носа, верно? Не беспокойся, Папа Петушок выскажет за тебя твоё предложение.

Глаза Минори выглядели странно, словно она попала под какую-то разновидность гипноза.

— П-правда?

— Да… ко-ко… иди сюда… сюда!

Быстрее, чем видит глаз, Китамура схватил Минори за плечи обеими руками. Точнее, когда все подумали, что он схватил её…

— Пытаешься превзойти меня в скорости? Как глупо!

— Ко-ко?!

— Китамура-кун, я вижу твои планы насквозь… Ты недооцениваешь Минорин! Поехали, шоу начинается!

— К-Кусиэда?

— Никому не двигаться! Если кто-то сделает что-то смешное, я использую это…

В самом деле, Сильнейшей, Свирепейшей и «Безбашеннейшей» в классе была Минори Кусиэда.

— И засуну его в… сюда!

Минори крепко держала руки Китамуры за спиной, злобно улыбаясь. Она выставила свой палец словно пистолет и прицелилась им в задницу Китамуры. Будет плохо, если она действительно засунет!

— Кусиэда! Пожалуйста, не надо!

Вскрикнул Харута с кафедры.

— Харута, стой! Кусиэда серьёзна! У неё захват пятидесятого уровня!

С очками, сползшими до середины носа, заложник Китамура умолял Харуту не вмешиваться. Все в классе 2-С были ошарашены. Рюдзи и Тайга смотрели на взятого в заложники, но не могли ничего сделать, кроме как отвесить челюсти. — Дан-дан-дан. — Кто-то напел музыкальную тему из некоей детективной драмы. Возникла опасная ситуация! Атмосфера становится напряжённой, но тут появляется наш герой. Минори посмотрела на глупые выражения лиц одноклассников и затем улыбнулась ещё более злобно.

— Мой бог, разве похоже, что я хочу искалечить Китамуру прямо здесь?… У меня только одно требование! Чтобы наш класс организовал Дом Ужасов!

— Ух!

Может от того, что Минори громко крикнула у него над ухом, а может и от страха за свою задницу, Китамура содрогнулся. Харута мог только окаменело стоять, слегка шевеля губами. По классу расходился негромкий шум голосов. Плохо!

— Ты сказала Дом Ужасов?…

— Буэ-э! Отстой…

— Не только, это ещё и сделать непросто…

— И мне совсем не интересно…

— Мы уже в старшей школе, и должны продолжать играть в Дом Ужасов?

— Кусиэда, твоя идея — отстой! Мегаотстой!

Девушки были правы, да и Объединённая Мужская Коалиция намеревалась двигаться к своей цели, косплей-кафе, не позволяя никому встать на пути.

— Если вы хотите, чтобы я принял условия Кусиэды, я не могу.

— Ага, и я.

— Прости, Китамура, тебе придётся пожертвовать собой ради нас.

— Прощай.

— Бай-бай, Маруо.

Все помахали Китамуре ручкой. Под очками появились слёзы и отвратительно потекли по носу.

— Ребята, вы такие бессердечные… Но! Я, Юсаку Китамура, как староста класса, готов отбросить свои чувства и пожертвовать собой ради вас!

— А?…

— Давай, Кусиэда! Сделай это! Пусть свершится! Если моя задница удовлетворит тебя, действуй!

Китамура приподнял пятую точку, видимо, готовясь. Минори небрежно улыбнулась.

— Как смело… Ты благородный, да, Китамура-кун?… В таком случае, стисни зубы!

Крак! Минори хрустнула костяшками, а Китамура опустил руки и закрыл глаза, полностью приготовившись. Никто не мог заставить себя смотреть на эту гнетущую сцену. Все отводили глаза и затыкали уши, стараясь держаться подальше.

— Хмф… Но сначала я должен сказать тебе, что я буду не единственным, кто пострадает. Если ты сделаешь это, в тебе пропадёт пламя страсти…

Китамура не хотел пасть в одиночку, поэтому гордо сказал это Минори. Он заставит её пасть вместе с ним! Умница! Если он сделает это, Минори может просто взять назад своё предложение.

Но это было слишком наивно. Все были слишком наивными.

— Смирились с потерей? Дело совсем в другом. Вы всё поняли превратно? Вы думаете, что можете успокоить меня Китамурой как единственной жертвой с вашей стороны?

— Ч-ЧТО?

— Ну, тогда, думаю, следующей жертвой… будет… ИЙЯ-А-А-А-А!!!

С безумным криком Минори толкнула Китамуру изо всех сил. Всё, что Китамура мог видеть в этот момент — это искры из глаз. Если Минори не отзовёт своё предложение, жертва Китамуры окажется напрасной.

Грум грум грум. Когда её палец был почти у цели…

— «Армия Теней», появитесь!

Воскликнул Харута, поднял руку и указал в конец комнаты.

Хотя никто немедленно не ответил и не выбежал, несколько парней встали одновременно.

— А-Армия Теней? Э-э-э-э-э-эй!?

С невероятной скоростью они спасли Китамуру и подняли Минори в воздух.

— Что вы делаете?! Отпустите меня! Я не хочу туда! Ни за что! Даже если Кусиэды не станет, Дом Ужасов будет жить в сердцах людей… Ах-х-х-х-х-х-х…

Армия Теней подняла истекающую кровью из носа Минори и вынесла её из класса. Крики Минори становились всё тише и тише, пока не затихли совсем. Прости, подумал Рюдзи, крепко сжимая кулаки.

Кусиэда, прости, что не спас тебя. Всё из-за того, что я могу увидеть тебя во всех видах косплея.

— М-М-Минорин? Остановитесь, идиоты! Куда вы собираетесь её утащить?!

Тайга, видевшая всё это, теперь стояла, указывая на Харуту.

— Она отправится в Морг! Самое подходящее место для тех, кто предпочитает решать спорные вопросы насилием!

— Что?!

Услышав стремительный ответ Харуты, Тайга взвизгнула и быстро села.

— Р-Рюдзи, что такое Морг?

— Место, где хранятся мёртвые тела.

— Мёртвые тела… Так Минорин уже…

— ОЙ!

Удар! Почему-то она решила выбрать именно этот момент, чтобы ткнуть вилкой в манго, которое Рюдзи держал в руке. Заодно попала ему в руку, заставив Рюдзи извиваться на столе от боли. Тайга беззаботно положила манго в рот и сказала, не прекращая жевать, «Не может быть, чтобы жизнь Минорин окончилась здесь». Было не похоже, что она чем-то озабочена.

В то же время Харута смотрел на класс, лишённый Минори. Китамура в безопасности, вмешательство пресечено, теперь мы можем вернуться к повестке дня.

— Ну, поскольку конфликт исчерпан, продолжим! У меня есть идея для школьного фестиваля! Что, если мы организуем кос…

В этот момент…

— Ла-а ла-ла-ла-ла-ла-ла ла-а ла-ла-ла-а…

— К-кто запел?

Харуту снова прервали. Кто-то, сидящий в углу классной комнаты, обхватив колени, отсутствующе витающий мыслями в небесах и напевающий.

Это была Одинокая… простите, классный руководитель Юри Койгакубо (30 лет).

— …В разрешении отказано…

Поскольку Одинокая Леди (30 лет) состарилась, её лицо, которое она подняла, чтобы не спеша посмотреть на учеников, казалось, выглядело лицом пропойцы. Она носила свободные хлопковые штаны бежевого цвета, скрывающие изгибы её тела, и бежевую рубашку с V-образным вырезом и резинками на рукавах. Если внимательно присмотреться, можно было даже увидеть, что её ноги обтянуты бежевыми чулками. Всё потому, что розовый, синий и зелёный цвета зарезервированы исключительно для женщин двадцати с чем-то лет. Кроме того, больше она не могла носить кружева, она не могла носить одежду в цветочек, она не могла носить шёлковые банты, плиссированные юбки или даже просто открывать коленки. Такой несчастной стала жизнь Юри Койгакубо, когда ей исполнилось тридцать.

30 лет… Одинокая Леди теперь выглядела бесперспективной.

Я приехала в Токио только чтобы учиться, в отличие от моих друзей. Они умели расслабляться, пока я напрягалась, чтобы получить диплом учителя. Когда я закончила учёбу, это была вершина рецессии, ледникового периода. По сравнению с моими друзьями, которые рассылали сотни резюме только для того, чтобы их отвергли, или просто решили отложить выпуск насколько возможно, пока не найдут хоть какую-то работу, я считала, что мне очень повезло пройти квалификационный экзамен на учителя. С тех пор я много работала, теперь даже стала классным руководителем. Родители мной довольны, в нынешнем экономическом климате моя зарплата существенно выше, чем в среднем у офис-леди (Как минимум, я могу снимать квартиру за сто тысяч иен в месяц!) (Не говоря уже о том, что я даже могу взять маму в Гонконг на праздник и купить сумку «Hermes Garden Party»!).

Когда мои одноклассницы выходили замуж одна за другой, я начала привыкать к этому. Поскольку они все были из поколения «ледникового периода», они смогли найти работу лишь в средних и маленьких компаниях. Перед нами было поколение «экономического бума», после нас — поколение «нового экономического бума», пытающиеся втиснуться в ограниченное количество рабочих мест. Небезопасно застряв между этими двумя группами, совершенно естественно, что они цеплялись за некоторую «определённость». Можно представить, как мне повезло, и радоваться этому. Сейчас я не тревожусь и не завидую, потому что я зрелый человек. К тому же, мне ВСЕГО тридцать. Лишь дожив до этого возраста, я поняла, что это не такое уж большое дело.

Однако есть один нюанс.

Моя двоюродная сестра, моя одногодка, давно уже родила ребёнка, в следующем году он пойдёт в среднюю школу. Её мать даже позвонила мне и всё рассказала, хоть я и не хотела знать об этом. Но вы же знаете этих деревенских…

В конце концов, это только средняя школа.

Если я завтра рожу ребёнка, когда он пойдёт в среднюю школу, мне уже будет сорок три, мда. Кроме того, я не рожу ребёнка завтра. И послезавтра. И на следующей неделе… Не такое уж это большое дело…

— Отказано… В разрешении отказано…

Словно обречённый солдат на горе Хаккода2, Одинокая Леди (всего 30!) в поисках будущего, которое она не могла видеть, напрасно промаршировала к кафедре, где стояли Харута и Ами.

— Ю-Юри-сенсей?

— Отойдите!

Одинокая Леди (по-прежнему всего 30!) велела Харуте и Ами отойти, а затем стукнула кулаком по столу, злобно глядя на весь класс.

— Вам не разрешается делать ничего интересного!

Она говорила совершенно категорически, в отличие от обычной речи учителя.

— Магазин кофе?… Запрещено! Частный кинотеатр?… Запрещено! Самодеятельный театр?… Разумеется, нет! Концерт группы? А! Это будет самым худшим предложением, какое только видела наша страна! Весь этот вздор, который длится лишь один день, это всего лишь иллюзия! Сколько бы вы ни встречались, вы порвёте с ним к Рождеству! Как ваш классный руководитель, я надеюсь, что вы сможете понять всю жестокость жизни! После школы для девочек всё, что я испытала — это боль и страдания действительности! Так что вам не разрешено ничего!… Абсолютно ничего!… Вы хоть как-то представляете себе, что такое «Безработица Ледникового Периода»? Я вам скажу, это ад! Вы можете посылать свои резюме в сотни компаний, но вам никто не ответит. Даже если вам удалось найти работу, вас выгонят, не пройдёт и трёх месяцев испытательного срока! Все эти переживания здорово потрепали меня и исказили мою личность. И даже если вы удачно нашли работу, ваш приятель, с которым вы встречаетесь с университета, может сказать «Похоже, твоя жизнь складывается неплохо. А? Новая машина? Ого, работать школьным учителем действительно здорово. Сколько ты платишь? Ничего себе… Но я действительно должен платить такой большой налог за тебя? Пф-ф!» И затем он бросает меня… Хнык… Хнык…

Это становится невыносимо. Таким макаром наша классная руководительница (30 лет) выродится в демона… Харута щёлкнул пальцами, и Армия Теней появилась вновь.

— Что плохого в том, чтобы напряжённо работа-а-а-а-а-а-ать?!

Даже классный руководитель был вынесен «в Морг». Похоже, сегодня Харута был настроен крайне серьёзно.

Тук-тук! В этот момент кто-то осторожно постучал в дверь. Китамура, держащийся за оставшуюся целой задницу, быстро подошёл и обменялся несколькими словами с учеником из другого класса. Похоже, это был кто-то из школьного совета.

— Спасибо за сообщение! Теперь будь осторожен!

Китамура отсалютовал и отправил посланца восвояси. Будь осторожен? Он же не пропускает урок? Затем он поднялся на подиум и объявил…

— Телефонный звонок из школьного совета! Некоторое время назад директор школы и председатель совета заключили соглашение!

Телефонный звонок?… Он же получил сообщение через посыльного… Игнорируя растерянные взгляды одноклассников, Китамура громко сообщил…

— В этом году школьный фестиваль будет… соревнованием классов! Мероприятия, организованные классами, будут оцениваться каждым учеником школы. Полученные голоса суммируются с голосами, полученными на конкурсах «Мисс школа» и «Мистер школа». Класс, набравший больше всех голосов, получит ценные призы! Вот простая иллюстрация…

Китамура взволнованно начал чертить на доске странные круги и стрелки. «Не понимаю» — пожаловались все.

— Гм, как бы то ни было, вернёмся к теме. Вот призы для победившего класса!

Скрип, скрип, скрип. С невероятной силой Китамура нанёс очень чёткие меловые линии на доску. Вот что он написал:

1. Кондиционер заменят на последнюю модель в этом месяце, а не в следующем году.

2. Отдельный холодильник в классе на этот год.

3. Ученикам разрешат пользоваться электричеством в туалетах без ограничений.

4. Ученики больше не будут привлекаться к уборке.

5. Талоны на скидку в супермаркете Кано.

Ученики загудели… Особенно девушки, которые изначально не проявили никакого интереса и энтузиазма на предмет организации каких-либо мероприятий.

— …Разве мы не хотим новый кондиционер?

Конечно, девушки обычно ненавидят сухую погоду.

— …Разве мы не хотим холодильник?

Конечно, девушки всегда хотят место, где можно хранить и охлаждать недоделанный пудинг, фрукты и напитки.

— …Разве мы не хотим использовать розетки в туалете?

Конечно, девушки всегда надеются, что смогут воспользоваться феном в школе.

— …Разве мы действительно хотим заниматься уборкой?

Конечно, девушки обычно ненавидят убираться в туалете.

— …Разве мы не хотим талоны на скидку в супермаркете?

Это было самым ценным для Рюдзи. Хотя супермаркет Кано находился немного дальше от его дома, качество и выбор товаров в нём были лучшими в округе. Это объясняло более высокие цены по сравнению с другими магазинами, равно как и желание Рюдзи заполучить талоны на скидку. Он непроизвольно облизнулся, совершенно не подозревая, что поедающая манго Тайга следит за ним с отвращением на лице.

— Мой бог, я неожиданно почувствовала, что хочу победить!

— Я хочу использовать мой фен! Очень хочу!

«Да! Да!» Возбуждённо восклицали едва ли не все девушки, поднявшись.

— Это не очень хорошо… — Харута выглядел слегка напуганным, но Ами проигнорировала его присутствие и объявила…

— Хорошо, хорошо! Тогда может у кого-то есть какие-нибудь предложения? Я буду записывать их на доске… Юсаку, ты стоишь на проходе, отойди.

Убрав Китамуру с кафедры и безжалостно стерев с доски его письмена, Ами повернулась и улыбнулась своей ангельской улыбкой: «Ну, какие-нибудь идеи?» Её голос не перебарывал шумных девушек, но тем, кто сидел впереди, было слышно лучше. И Ното решил проявить мужество…

— Я! Я, я, я! Я предлагаю сделать косплей-кафе!

Ну наконец! Кто-то сказал это! Все парни, включая Харуту, зааплодировали. Однако…

— Э-Э-Э-Э?!!!

Ами ещё не успела дописать, а девушки уже зашикали.

— Это слишком анимешно! Ни в коем случае! Ни за что!

— Так мы обязательно пересечёмся с другими классами!

— Аб-со-лют-но нет!

— Кроме того, а кого будут играть мальчишки? Ползающих рыб?

— Вы, извращенцы, собираетесь одеть Ами в откровенные наряды?!

— Вы все извращенцы!

— Отправляйся в ад, распутный мерзавец!

Бедный Ното, осыпаемый ругательствами девушек, уже был готов заплакать.

— А как насчёт открыть «Ковбойский Клуб»? И пусть мальчишки работают снаружи, а мы останемся внутри.

Сказала Нанако Касии голосом, смягчившим атмосферу, отбросив свои слегка вьющиеся волосы. Небольшая родинка в уголке рта придавала ей впечатление взрослой женщины, чего не скажешь об остальных школьницах. «Это хорошая идея» — быстро согласилась Мая.

— Как и ожидалось от Нанако-тян! Это замечательная идея! Сделаем Ковбойский Клуб!

— Угу, ковбойский… — Сказала Ами, записывая предложение на доске прекрасным почерком. Атмосфера меняется в опасном направлении. Но настоящий вызов последует позже…

— А как насчёт открыть «Бар Трансвеститов»? Это определённо будет интересно!

…Если это не «вызов», то что это?

— Эй, хорошая идея.

— Если мы делаем Ковбойский Клуб, нам нужны симпатичные парни…

— Вот почему нам лучше делать всё в комедийном русле…

— Уверена, что одетый девочкой Такасу-кун будет очень популярен…

— Я-Я?!

Потрясённый Рюдзи задрожал.

— Пф-ф! — Ами не могла не рассмеяться, глядя на его лицо. Тайга, всё так же сидя у его парты, пренебрежительно заметила, — Вряд ли это будет смешно… Вы недооцениваете силу его лица. Рюдзи, не волнуйся. Я не позволю тебе уйти в трансвеститы. — Безразличное отношение Тайги ранило Рюдзи ещё сильнее.

Но всё это были только цветочки. Обычно замкнутые и таящиеся фанатки яоя вышли из тени и сказали…

— А может вместо трансвеститов устроим «Кафе Дворецких»? Дворецкий будет активным, а немного надменный официант — пассивным. Они будут общаться с посетителями ласково и в то же время смущаясь… Как насчёт этого? Ой! Я сказала это!

— Может, нам надо сделать это театрально?

— Великолепная идея. Как и ожидалось от нашей главной фанатки яоя!

— Давайте, сёстры-фанатки, следуйте за вашим матриархом!

— Матриарх, ты имеешь в виду, что нам надо устроить «Голубой Театр»?

— Ой! А кто будет активным? И пассивным? Им надо разговаривать учтиво? Как насчёт очков? И может быть, белый смокинг?

— Надо, чтобы Матриарх поработала над сценарием!

— Ой! Новая фирменная история от неё! Продадим её на Yahoo! Торги строго запрещены!

Даже девушки с перчинкой были потрясены фанатками яоя. Хотя никто из них не имел представления, о чём те вообще говорят, почему-то они зааплодировали. «Так решено?» «Разве это не великолепная идея?» Девушки становились всё смелее и непреклоннее. Повсюду раздавались крики и визги. Парни теперь даже рот не открывали. Даже Китамура заткнул уши и закрыл глаза, словно медитируя в своём собственном мире. Харута нагнулся над кафедрой и мучительно закричал…

— Мы ни к чему не придём с этими бесконечными спорами! В таком случае мы всё решим голосованием! Все напишите, что вы хотите, чтобы представлял наш класс, на бумажках и сложите их сюда, в этот пластиковый пакет!

В попытке прорваться через предчувствие надвигающегося поражения Харута придумал замечательное решение. Рюдзи быстро запихнул Тайгу на её место и написал «Косплей-кафе» на клочке бумаги. Остальные парни должны написать то же самое. Неважно, как разозлятся девчонки, их мнения просто несопоставимы. Им не тягаться со скалой Объединённой Мужской Коалиции!

Теоретически это должно было быть так…

— Хорошо! Все положили свои бумажки? Это всё? Теперь перемешаем их и вытащим жребий, чтобы определить победителя одним движением! Так же, как недавно мы честно выбрали дуэль в плавании между Ами-тян и Тайгой! Тогда никто не будет жаловаться, независимо от результата! Вот и всё!

— Отлично!

…Ответили только девушки.

Вытащим жребий?

Определить победителя одним движением?

Вот и всё?

— Подож… — Пока Объединённая Мужская Коалиция поднимала руки в знак вопроса, Харута уже вытащил клочок бумаги, весело улыбаясь.

— Вот результат! Для ежегодного школьного фестиваля класс 2-С будет готовить — Про… ЧТО?!

Бумажка выпала из руки Харуты. Ами быстро подняла её и сказала…

— Интересно, что же это будет?… Какого чёрта?! «Про-рестлинг шоу (серьёзный поединок)»… Кто это написал?!

— Ты меня разыгрываешь?! О чём вы, ребята, думаете?! Почему не косплей-кафе?!

Завизжал Харута позади Ами. Рюдзи спокойным голосом указал…

— На самом деле надо спрашивать, почему ты не выбирал победителя подсчётом голосов?

После нескольких секунд тишины…

— …ГР-Р-Р-Р!!!

Все ребята рухнули на свои парты в слезах. Как Харута мог оказаться таким идиотом?… Должно быть, он поступил в школу обманным путём…

Когда класс наполнился причитаниями, в дальнем углу кто-то захихикал…

— Так вот что вы получили… за то, что выбросили своего классного руководителя…

Одинокая Леди (30 лет) вернулась из «Морга» благодаря своей воле и решительности. Вся покрытая пылью, она невзначай подбросила свою бумажку, пока никто не видел. И, в качестве подарка судьбы, именно её вытащил этот идиот Харута. Кстати тут же, вцепившаяся в лодыжку Мисс Одиночество, когда та выбиралась из «Морга», полностью покрытая мусором, лежала ни кто иная, как Минори. Она упала на пол, когда подошла к классу, и не успела сдать свой клочок бумаги, гласивший «Дом Ужасов».

И что делать теперь, когда всё вот так сложилось?

— Оставим пока это!

Харута попробовал сделать вид, что ничего не случилось, выхватить бумажку из руки Ами, смять её и выкинуть. И никто не осуждал его за это. Мы просто должны подождать классного руководителя, чтобы остаться после уроков и обсудить это ещё раз.

— Ладно, забудем об этом. — Харута снова встал за кафедру. Ами расчёсывала чёлку и ангельски улыбалась.

— Теперь… начнём наш классный час! На повестке дня школьный фестиваль! Хотя у нас осталось немного времени, мы должны выбрать нашего представителя для участия в конкурсе «Мисс Школа»!

— А что насчёт «Мистер Школа»? — спросил кто-то.

— Я слышал, что у школьного совета какие-то особые планы на конкурс «Мистер Школа». Так, хотя я сказал, что нам надо выбрать кого-то для участия в «Мисс Школа», я даже не думаю, что нам придётся выбирать, верно, Ами-тян?

Харута посмотрел на Ами, чьи глаза расширились так, что казалось, они сейчас выпадут.

— Э? Я? Э-э? Что такое? Я вообще не понимаю!

— Да, опять ты. Ты отлично понимаешь, что если ты будешь участвовать, мы точно выиграем этот конкурс!

Никто Харуте не возражал. Все дружно кивнули. Каждый думал, что если Ами примет участие, она обязательно выиграет.

— Э-э?! Ты меня разыгрываешь, правда? Я не могу, просто не могу!

Обязательно выиграю? Ещё бы, это уже предрешено века назад! Ха-ха-ха! Ами смеялась про себя, хотя внешне она продолжала смущённо поёживаться, словно креветка, маша руками. Подалась назад, её ягодицы почти коснулись доски.

— Мне приятно, что вы так думаете, но я уже назначена ведущей конкурсов «Мисс Школа» и «Мистер Школа»! Извините, ребята. Вы даже сделали всё, чтобы выбрать меня.

— ЧТО?! — воскликнул кто-то. Теперь её глаза чихуахуа выглядели счастливыми и немного более надменными.

— Это правда, так?! Я чуть не забыл! Или, честно говоря, я этого и не помнил! Так во-от почему! И что теперь?… Как насчёт… Но это слишком безнадёжно…

Харута смотрел на близкую к смерти Одинокую Леди (30 лет и всё ещё злится). Будет забавно, если мы отправим на конкурс нашего классного руководителя. Как раз когда все подумали одно и то же, Ами прервала их…

— Ум-м, Харута-кун, боюсь, так не выйдет. В правилах чётко сказано… Участие несерьёзных претендентов строго запрещено. Иначе говоря, никаких трансвеститов, никаких учителей, никаких учеников из другого класса, никаких манекенов, никаких родителей и так далее. Мы можем выбрать только девушку из нашего класса.

Недавний ропот теперь казался иллюзией. Класс 2-С погрузился в тишину в недоумении, что же делать.

Надо выбрать привлекательную девушку из этого класса. И это не может быть Ами, профессиональная модель, воплощение красоты.

Естественно, что все зашли в тупик. Все они родились в поколение консеквенциализма.3 Для них быть уникальным ценнее, чем лучшим. Их так воспитывали, уча, что каждый человек хорош или красив. И теперь им трудно было понять, кто же красив на самом деле…

— Я думаю, что лучшим выбором будет Айсака-сан.

— Что ты сказала?

— Хе! — Ами, чьё восприятие отличалось от восприятия среднего человека, улыбнулась и ехидно взглянула на Тайгу с подиума. Полностью игнорируя возглас Тайги, очнувшейся от дневной дрёмы и убийственно на неё смотревшей, она продолжила…

— Посмотрите на неё. Айсака-сан такая маленькая и симпатичная. И все в школе знают её как Карманного Тигра, так что она ещё и популярная, верно? Кто знает? Она может неожиданно притянуть немало голосов.

— Притягивай свою задницу! Что за вздор, ты, супер Тупая Чи? Почему я должна лезть в это дело?

Тайга, чьи губы блестели после манго, пинком откинула свой стул и встала.

— Хм-м… А я думаю, это хорошая идея.

— Тигра и в самом деле известна…

— Если это привлечёт голоса, лучшего выбора у нас нет.

— З-ЗАТКНИТЕСЬ!

Тайга рявкнула во всю мощь, заставив оживившихся ребят снова притихнуть. Только Ами продолжала, улыбаясь…

— Хм-м? Ты~ не~ можешь~ так~ поступать~, маленький тигр. Раз уж ты учишься в этом классе, ты должна ответственно подходить к участию в его мероприятиях.

Ами даже подмигнула и тем самым зажгла запальник огнемётного характера Тайги.

— Почему ты, Тупая Чи… делаешь вид, что ничего не знаешь? Я могу решить это своими собственными руками, но тогда не только школьный фестиваль, вся школа исчезнет с лица Земли!

Не беспокоясь, что всё содержимое ящиков высыпается на пол, Тайга легко взметнула свою парту над головой, готовясь швырнуть её в Ами на подиуме. Все вдоль ожидаемой траектории парты, включая Ами, нырнули в укрытия. В этот момент…

— Ну, ну, успокойтесь! Раз уж у нас действительно есть шанс на победу, если Айсака будет участвовать, лично я тоже думаю, что Айсака — хороший выбор.

— А…

От голоса Китамуры ноги Тайги быстро начали подкашиваться. Поднятая парта хряпнулась ей на голову. Пожав, что посеяла, она от боли упала на колени.

— Т-Тайга? Ты в порядке?

Рюдзи быстро снял с неё парту, но было уже поздно.

— …Ты кто?

Потрясающая неуклюжесть Тайги теперь довела её до амнезии. «О-о-ох-х-х…» С этим звуком Рюдзи скосил глаза на подиум.

— Тогда решено! Мы выдвигаем на конкурс Айсаку-сан!

Громко объявила Ами, прячась в углу, как и остальные. Волна за волной прокатились аплодисменты.

И последнее, заслуживающее упоминания. В этот момент Одинокой Леди (непросто живущей 30-летней) уже не было в классе.

Она уже заполнила официальную заявку на мероприятие класса (разумеется, «Про-рестлинг шоу (серьёзный поединок)»). Она даже шлёпнула на неё свою учительскую печать.

Этот идиот Харута действительно думает, что он может просто не обращать на это внимания и притворяться, что ничего не случилось? Как наивно. Эти школьники просто не представляют, насколько грозной может быть одинокая леди после восьми лет учительства и двенадцати лет одиночества.

Когда Тайга увидела ту фотографию, источник депрессии Рюдзи, она захихикала.

Единственным словом, которым можно описать человека с таким грозным лицом, с такими пугающими глазами, было слово «гангстер». От человека на фото исходила неприятная, пугающая аура, и все эти качества передались Рюдзи. Местонахождение источника его генов, человека на фото — его отца — оставалось неизвестным. Увидев это фото в семейном ресторане, вечером, Тайга затряслась всем телом, хохоча до слёз, и сказала «Ч-что это? Ты так похож на него! Как ты ухитрился заполучить такие гены?!».

И сейчас Рюдзи думал то же самое. Значит ли это, что мне тоже можно смеяться?

— О… это так? Теперь понимаю. Иначе говоря, моя дочь не придёт, верно?

— Да… извините.

Перед ним сидел человек сорока с лишним лет, читающий записку Тайги, утирая слёзы огорчения. Отбросив в сторону его манеры, трудно было подобрать для его описания слово лучше, чем «маленький». Лишь один взгляд на него, и кто угодно поверит, что это отец Тайги.

«Этот парень — Рюдзи Такасу, мой друг. Передай ему деньги. Тайга». Записка с корявым почерком Тайги была тщательно сложена мистером Айсака и аккуратно упрятана в карман его явно дорогого пиджака. У Рюдзи никогда не было привычки наблюдать за манерами других людей, но он не мог не заметить, как двигается человек перед ним. Увидеть человека с такими манерами, действительно, большая редкость. Рюдзи чувствовал, что, пожалуй, впервые видит такого, как он.

Интересно, чем же он занимается, если может позволить себе такие дорогие костюмы и при этом имеет столько свободного времени вечером? Под его ветровкой без складок была видна ярко блестящая рубашка с высоким воротничком. Рюдзи сразу мог сказать, что сделана она из отличной ткани. Он не носил галстук, вместо него шею обвивал элегантный шёлковый шарф. Он определённо не похож на обычного служащего. Впрочем, я и так знаю, что он весьма богат.

Просто… вряд ли он несимпатичен.

Рюдзи, хоть он и неважно разбирался в людях, уже решил, что отец Тайги очень неплохо прошёл тест на первое впечатление. Он не так уж и плох. Он опрятно выглядел и в самом деле не возбуждал неприязни к себе. Один взгляд, и Рюдзи уже мог сказать, что у него есть вкус. Его слегка загорелая кожа хорошо гармонировала с его бежевой курткой. По возрасту его уже можно было назвать «старик», поэтому то, что он ещё мог так одеваться, производило хорошее впечатление. Хотя, по правде говоря, он точно не был красавцем. Сравнивая с кукольной красотой Тайги, Рюдзи вряд ли назвал бы этого модного старика красавцем, хотя вид у него был вполне ничего.

— Извини, что тебе пришлось поработать посланцем Тайги. Э… Такасу-кун… Я действительно хочу увидеть Тайгу, вот почему мне пришлось поступить так радикально… Она в результате возненавидела меня, не так ли?

— Ну да…

— Такасу-кун, ты злишься?

— Нет, просто у меня глаза такие… выглядят свирепо…

— П-понимаю, извини.

Точнее говоря, это лицо Рюдзи выглядело свирепо, а не глаза. Когда Рюдзи объяснил, что к чему, отец Тайги, похоже, успокоился, расслабил напряжённые плечи и впервые улыбнулся. На его руке с сигаретой ярко блеснули отлично отполированные золотые часы на изящном ремешке из крокодиловой кожи. Не менее ярко блестели тонко вырезанные цифры из прозрачного материала, открывая внутренности механизма.

Какие замечательные часы. Рюдзи смотрел на них, не отрываясь. Хотя после некоторого колебания он, наконец, сказал…

— Эм-м… Мне кажется, здесь не курят…

Слова Рюдзи не дали зажигалке в стиле ретро поджечь сигарету. Отец Тайги широко раскрыл глаза и осмотрелся, осознавая ситуацию…

— Правда?! Ах да! Верно! Понимаю… и здесь не курят, хе… Похоже, в нынешнее время нигде нельзя курить… Ох, моя дочь меня возненавидела, а теперь гонят как курильщика… Словно весь мир ополчился против меня.

Отец Тайги уныло вздохнул. Погладив лицо, словно кот, он грустно запихнул сигарету обратно.

— Тогда… может выйдем отсюда?

— О нет, всё нормально. Ты даже ещё кофе не пил, да и я ничего не заказал.

Он замахал руками, как птица крыльями, и передал меню Рюдзи.

— Как насчёт заказать то, что тебе нравится? Сладкий пирог или что ещё?

— Н-нет, правда… мне скоро обедать…

— Ах-х-х-х…

Отец Тайги снова наклонился над столом, взявшись руками за голову.

— Э, нет, я думаю… Да, я закажу вот это, бублик с яйцом…

— Правда?! Официант, я хотел бы сделать заказ.

Отец Тайги поднял голову и счастливо улыбнулся. Его лицо совсем не походило на лицо Тайги, лишь в округлости головы замечалось какое-то сходство. Проще говоря, отец Тайги был очень маленького роста, возможно, даже ниже Ясуко. Маленькие плечи, маленькая рука, которой он подзывал официантку. Даже его ухоженные пальцы были миниатюрными. Рюдзи заметил, что его ногти были покрыты слоем лака и слегка блестели. Этот старик знает даже, как за ногтями ухаживать.

— Для него бублик с яйцом, а мне… сделайте бублик с лососем. Что там внутри? Масло и сыр? Правда? Тогда я возьму его, и сыра не жалейте! Спасибо!

— Любите сыр?

— А?! Откуда ты знаешь?!

Рюдзи почувствовал, что устал, и глубоко вздохнул. Это был его обычный ответ каждый раз, когда вот так реагировала Тайга. Он беспомощно смотрел на отца Тайги. «Почему? Ну давай же, скажи мне!» Отец Тайги радостно улыбался и ждал ответа Рюдзи.

Как бы это сказать?… Похоже, вся дружелюбность и привлекательность, которых не хватало Тайге, сконцентрировались в её отце. Он был мужчиной средних лет, но его улыбка была необычайно привлекательной, а глаза постепенно округлялись всё больше и больше.

— Хм-м… бублик, а?… Хо-хо, здесь немало модных магазинов, всё для девочек, точно? Неплохое место для офис-леди, которые ездят из дома на работу и обратно, а проходя здесь что-нибудь покупают. Интерьер тоже великолепный, под Скандинавию, полагаю? Многие говорят, что девочкам такое нравится, но интересно, а что думают парни? Ты обычно ходишь по таким местам в одиночку?

Отец Тайги неожиданно сменил тему.

— Нет, я не хожу в одиночку… В последнее время я понял, что предпочитаю более элегантный цвет древесины, как бы точнее сказать… что-нибудь с наплывом… которые выглядят насыщенными… Да, что-то вроде каштана.

Рюдзи непроизвольно вернулся к своей обычной манере.

— О, похоже, у нас одинаковые вкусы! — взволнованно воскликнул отец Тайги…

— И я, я тоже предпочитаю дерево насыщенных цветов, вроде каштана или дуба… Эти стены специально покрашены диатомитовой краской, чтобы создать контраст с коричневыми декорациями и вызвать чувство несерьёзности. Стулья надо делать из грубого материала, а кухня должна выставлять напоказ посуду из нержавеющей стали.

— Половицы должны быть твёрдыми, чтобы слышать свои шаги, когда наступаешь на них.

— Пепельницы должны казаться тяжёлым.

— Над столами должны висеть лампы.

— Верно, замечательная идея! Лампы должны быть коричневыми и антикварными! Это будет идеальный дизайн для мужчин!

Верно! Рюдзи осознал, что отвечает, не заботясь о манерах, и быстро проглотил всё, что готов был сказать. Он взрослый. Мы встретились впервые. Я не должен позволять себе увлечься.

Рюдзи скрыл неловкость за кашлем и слегка вздохнул. Чуть было не было! Меня едва не уволокло в какой-то странный мир. Рюдзи отхлебнул кофе, чтобы успокоиться, и напомнил себе, что не стоит болтать лишнего, хотя он всё ещё улыбался.

Он был немного счастлив. Всё потому, что отец Тайги сказал, что у него те же вкусы. Для ярого поклонника журналов по дизайну интерьеров возможность обсудить это с человеком с такими же вкусам — это редкая удача.

С другой стороны, А действительно ли рад отец Тайги разговаривать о своих вкусах со старшеклассником? Хотя он уже давно не выглядел озабоченным. Отец Тайги с любопытно блестящими глазами осматривал кафе, радостно стучал кулаками по столу и стенам и задирал голову, чтобы осмотреть светильники.

Задумавшись об этом, Рюдзи осознал, что впервые беседует с мужчиной таких лет. И в то же время засомневался, что же ему говорить дальше. Если получится, он надеялся, что этот весёлый разговор уже можно закончить. Тогда он завершит своё дело и сможет быстро отправиться домой. Но отец Тайги по-прежнему горел энтузиазмом, теперь изучая скатерть, разглядывая открытки, использованные в оформлении и бормоча «А, так это фотография. А я думал, рисунок».

Это то, что называется «своеобразный»?

— Ах да, пока не забыл, лучше сразу отдам это. Ох… похоже, мой план провалился. Тайга действительно зла на меня, верно? Я даже по телефону почувствовал её смертоносный настрой…

— Ну, типа… Ого!

Рюдзи небрежно кивнул, принимая конверт от отца Тайги, отвлёкшись только на его невероятный вес. Это что, всё купюры по десять тысяч иен? Толстый и тяжёлый… да сколько же там денег? Рюдзи даже не смел представить. От одной мысли, что ему самому надо нести это домой, его пробил холодный пот. Это же сумасшедшая куча денег! Неужели Тайга всё время столько получала?

— Передай Тайге, пожалуйста, что я переведу обычное содержание на её счёт к концу месяца.

— Э-э-э…

Рюдзи снова оказался шокирован. Переведёт ещё в конце месяца? Да одних только денег в конверте хватило бы ему и его матери на полгода. И он говорит, что переведёт другую часть в конце месяца? Но осталось же всего несколько дней! Как такое возможно?

Отец Тайги пока что не заметил ошеломлённое выражение на лице Рюдзи. Он тихо вздохнул, погладил своё маленькое лицо и сказал…

— Я действительно хочу увидеть Тайгу. Действительно. Она даже не позволила мне услышать её голос… я хотел бы поговорить с ней… мне надо сказать ей кое-что важное.

В этот момент Рюдзи неожиданно увидел неподдельную печаль на лице отца Тайги. Конверт в его руках стал необычайно тяжёлым.

Когда отец Тайги повторно женился, её присутствие было сочтено неуместным. Поэтому её выгнали из дома и поселили в шикарной квартире. Отец забросил её, это человек, который способен совершенно хладнокровно проделать такое… Вот что Тайга рассказала ему, и Рюдзи поверил, но…

Может ли у хладнокровного человека быть такое выражение лица? Будет ли он вздыхать с такими горестными глазами?

Я не уверен в деталях, но тут что-то перепутано? Рюдзи не знал, что ему делать с тяжёлым конвертом, и всё так же держал его обеими руками.

Отец Тайги ни разу не взглянул на неприкаянный конверт и сказал…

— У Тайги всё хорошо последнее время? Никаких неприятностей? Ну… как бы это сказать? Ты… и Тайга… в таких отношениях? Я имею в виду… вы встречаетесь?

Неожиданный вопрос отца Тайги напугал Рюдзи, но он быстро покачал головой и решительно отверг такое предположение…

— Нет. Как бы точнее выразиться… мы друзья. Просто я живу рядом с её домом… и мы неплохо ладим. Мы не встречаемся… это больше похоже на брата с сестрой. Во всяком случае, я так думаю…

— Понимаю… так вот почему…

Любой парень, посмевший приблизиться к моему ребёнку Тайге, должен быть уничтожен как вредитель, и неважно, насколько совпадают наши интересы. Рюдзи считал, что именно так мог думать отец Тайги. Теперь, увидев его, он выглядел более счастливым. И кивнул, узнав правду.

— Позволь спросить тебя, не крутятся ли вокруг Тайги какие-нибудь странные люди? Я много слышал о безумных охотниках и тому подобное.

— Об этом уже позаботились. Кроме того, Тайга очень сильная.

— Ты совершенно прав!

Отец Тайги теперь выглядел несколько успокоенным и улыбался, глядя искоса. В уголках глаз собрались морщинки. Может, он…

— Тайга… всё ещё злится из-за своего счёта, верно… Да, должно быть, она в ярости…

Ему больно и он сожалеет, что его дочь его ненавидит? Он униженно улыбнулся…

— Когда мы говорили по телефону, она сказала, что я должен отвечать за то, что бросил своего ребёнка… Как я и ожидал, она думает всё так же, верит, что я бросил её.

— А вы не бросали?

— Нет, не бросал.

На секунду Рюдзи почувствовал, что в брошенном на него твёрдом взгляде отца Тайги столько же боли, сколько и у Тайги.

— Нет, всё было не так. Это явно недопонимание… Наш развод был неизбежен. Я просто больше не мог жить с её матерью, так что мы прибегли к последнему средству… Потом я нашёл новую подругу жизни, получше, и женился на ней. Но моя новая жена была слишком молода. Тайга просто не могла привыкнуть к ней, не говоря уже о разных недоразумениях. Всё это нарастало как снежный ком, выходя из-под контроля, и в конце концов встал выбор, или Тайга, или… Ю, моя нынешняя жена… должна покинуть дом. Так что Тайга…

Принесли бублики. Один из них, такой же большой, что и в тот раз у Тайги, был завёрнут в бумагу.

— Да… почему я не остановил её? До сих пор мне снится эта сцена. Был холодный зимний день, на улице шёл снег. Тайга кричала и ругалась как обычно, и ещё швыряла вещи в Ю, так что у неё пошла кровь из носа… Наш дом превратился в поле битвы, точнее, в ад… Я столько прошёл, чтобы снова жениться, я думал, что смогу снова создать счастливую семью, но я никак не ожидал, что дойдёт до такого. Даже я был возбуждён от всего этого и нечаянно сказал кое-что очень злое… На самом деле я не имел это в виду, но… должно быть, это прозвучало, словно в её адрес. В результате лицо Тайги… потеряло всякое выражение, словно выключили лампочку.

Рюдзи смотрел на свой бублик. Смогу ли я съесть целиком такой большой?

— Затем словно на верёвке развязался узел. Тайга исчезла за дверью. Неважно, сколько я гнался за ней, она убегала всё дальше, и теперь я снова не могу догнать её… И это всё… Почему я не смог задержать её? Я даже не могу задержать её в моих снах, она всегда выскальзывает из моих пальцев. Во что она была одета… Да, я помню, на ней был сиреневый кашемировый джемпер и пояс, завязанный на талии. Я пытался ухватить её за пояс, но он выскользнул из пальцев. Я пытался удержать её за волосы, но они слишком скользкие… Я слышал, как открылась дверь, очень громко. В этот момент Тайга выбежала…

Пока отец Тайги вспоминал тот снежный день, его глаза выглядели отсутствующими…

— …И никогда больше не возвращалась домой.

Это невыносимо, подумал Рюдзи, поднимая свой бублик с яйцом и откусывая большую порцию. Отец Тайги продолжил…

— Я снова хочу жить вместе с Тайгой. Я хочу, чтобы ты передал ей это.

— Э…

Рюдзи оцепенел.

Что он сейчас сказал? С набитым ртом Рюдзи даже забыл жевать. Его треугольные глаза расширились и недоумённо уставились на человека, сидящего перед ним.

Жить с Тайгой… Вот что я слышал, верно. Ошибки быть не может.

Рюдзи попытался успокоиться. Его уже не заботил вкус еды, которую он ещё не успел проглотить. Он не мог понять, что же он чувствует, но всё же тихо задал вопрос, который должен был задать…

— Но… не закончится ли это так же? Потому… потому что…

— Нет, я не позволю такому случиться снова. Потому что я знаю, что это моя вина. Я надеюсь, что мы сможем начать всё снова, только я и она. Тайга — моя единственная принцесса, я ценю её больше жизни. На этот раз я не больше не допущу такой ошибки… Этот бублик выглядит неплохо, пожалуй, я его съем.

Рюдзи смотрел на отца Тайги, подцепившего свой бублик с лососем и медленно разворачивающего обёртку. Он не мог понять смысл того, что тот сейчас сказал.

Надеется начать всё сначала, только вдвоём… Это значит…

— Я развожусь с Ю. Это решено, с Ю я уже поговорил. А потом буду жить с Тайгой, я же её отец, в конце концов… Я люблю её, и нам не следует жить порознь. Если я увижу её, я сразу же скажу ей об этом.

— Вы… серьёзно?…

— Ну конечно, серьёзно… упс!

— Ого!

Кусок лососины вылетел из бублика отца Тайги, когда тот начал его жевать. Рюдзи ловко поймал его, прежде чем он упал на пол. И что теперь? Рюдзи нахмурился, на его лбу прорезались небольшие морщины.

— Хорошая реакция!

Отец Тайги без колебаний взял лососину из руки Рюдзи и грубо запихнул её обратно в бублик, показав Рюдзи большой палец. Он на самом деле родственник Тайги. Они оба неуклюжие. Не говоря уже о том, что они очень похожи, когда о чём-то волнуются. Рюдзи ощутил странное чувство, потому что он наконец понял это.

Хотя говорить о Тайге с этим человеком весьма неловко, это неплохо.

Рюдзи мог чувствовать, как его неровно бьющееся сердце говорит Тайге…

Произошло кое-что очень важное! Твой отец решил забрать тебя!

За несколько прошедших дней отношения между Рюдзи и Тайгой дошли до точки замерзания. Когда они вместе шли домой, холодным казался даже шорох листьев, гонимых осенним ветром.

С «того вечера» сложно было бы услышать их весёлый смех (не только, но в первую очередь). Но даже тогда Тайга продолжала ходить в школу вместе с Рюдзи каждое утро и ужинать в его квартире каждый вечер. Она даже заходила с ним в супермаркет по дороге домой. Если ты действительно злишься, так не ходи со мной! Рюдзи так думал и даже говорил, но Тайга всегда отвечала своим фирменным «Я не злюсь! У меня нет причин злиться! Если я и выгляжу рассерженной, так это из-за того, что ты всё время говоришь, что я злюсь!». Но видя, как она игнорирует всё вокруг себя, он мог сказать, что она действительно злится.

— Что будем на ужин?

— Рыбу-желтохвост, мы же купили её, помнишь?

— И как её приготовить?

— Потушить.

— Потушить, а?

— Да.

Фьють. Атмосфера была холоднее, чем морозный ветер, проносящийся у их ног. Они шли, держась в метре друг от друга. Было так холодно, что недолго и закоченеть.

Было уже шесть часов, когда они закончили репетицию фестиваля и закупились в супермаркете. В середине осени дни стали короче, так что небо уже подёрнулось тёмно-серым покрывалом. Вечер был настолько тих, что по коже могли пробежать мурашки, когда стали загораться уличные фонари, один за другим.

Рюдзи поднял воротник своей школьной формы и, заметив, что Тайга отвернулась, отвернулся тоже. Можешь злиться сколько угодно, эгоистичный тигр. Я не собираюсь тратить своё время, чтобы злиться вместе с тобой. Но даже когда Рюдзи отвёл глаза, трепещущие на ветру волосы Тайги по-прежнему попадали в его поле зрения. Её мягкие светлые волосы казались сероватыми, они то закрывали лицо Тайги, то вновь отлетали прочь. Они так плавно двигались в такт её шагам, что казалось, их невозможно поймать…

— ОЙ! ОЙ! ОЙ! ОЙ! ОЙ!

— Ага!

Поймал! Рюдзи не смог удержаться и ухватил прядь волос Тайги. Тайга грубо выдернула их из его руки и закричала…

— Что означает твоё «Ага!», ты, фетишист длинных волос?! На порку напрашиваешься?!

— И-извини…

— Короткошёрстная псина! Вечно с таким жалким лицом, обломись уже!

Уставившиеся на Рюдзи глаза Тайги горели пламенем ненависти. Я действительно накосячил, но стоит ли приходить в такую ярость? Тайга повернулась и яростно зашагала прочь. Хотя Рюдзи не хотел больше ни во что влезать, он продолжал догонять её… Почему? Да потому, что это была дорога к его дому.

Разве не было бы проще, если бы тот старик сумел ухватить её за волосы как я сейчас? Разумеется, Рюдзи не сказал это вслух, иначе он тут же мог оказаться закуской Карманного Тигра. Он лишь смотрел сзади на её изящную фигуру и думал про себя, Что за дура.

Уже прошло несколько дней после «той встречи», но, похоже, Тайга по-прежнему не хотела связываться с отцом. Рюдзи не смог сказать ей «Твой отец хочет жить вместе с тобой…», потому что Тайга просто взорвалась бы, будь произнесено слово «отец»… С другой стороны, на непреднамеренное молчание Рюдзи Тайга по-прежнему могла отреагировать «Ну что ты уже хочешь сказать?!». Затем она разозлилась бы и вопрос был бы забыт.

— Должен же быть предел упрямству…

Пробормотал про себя Рюдзи, думая, что она не слышит, но…

— Ты кого назвал упрямым?!

Иногда, как сейчас, Тайга демонстрировала сверхчеловеческий слух, улавливая каждое слово Рюдзи. Она размахнулась сумкой и бросилась на него…

— Так что?! К чему ты это?! Вот теперь я действительно разозлилась! Если у тебя есть, что сказать, СКАЖИ!

— АЙ! Больно!

Получив удар твёрдой сумкой, Рюдзи смог лишь заорать от боли. Видя впереди свой дом, он трусливо выскочил с вязовой аллеи, по которой ходил каждый день. Не стоит и говорить, что Тайга гналась за ним словно киборг.

— СТОЙ! С МЕНЯ ХВАТИТ! Ещё и школьный фестиваль! Ну почему всё это навалилось в последнее время?!

— И в этом тоже я виноват?!

— Конечно! Ай!…

Размахивая сумкой, Тайга в очередной раз продемонстрировала свою неуклюжесть, потеряла равновесие и начала валиться на крышку люка на тротуаре. Уже падая, она сумела ухватиться за подвернувшийся под руку дорожный указатель и попыталась устоять, но…

— А-А-А-АЙ?!

Это её возмездие? Поскольку этот временный указатель не был прочно закреплён, Тайга рухнула на пешеходную дорожку вместе с ним. Крик Тайги и звон падающего металлического шеста разнеслись по окрестностям.

— Ты в порядке? Выглядишь не очень…

— З-ЗАТКНИСЬ! Думаешь, кто в этом виноват?!

— Как будто я тут что-то подстроил.

Кукла. Пробормотал Рюдзи, подбирая отброшенную сумку Тайги. Сколько бы Тайга ни унижала его, когда он видел, что она вот так неловко падает, он не мог сопротивляться позыву поднять её. Он подошёл к сердитой, борющейся и покрасневшей до ушей Тайге и готов был уже протянуть ей руку помощи…

— …!

— Ух…

— П-прошло столько времени…

Протянувшаяся рука, поменьше руки Рюдзи, но побольше, чем у Тайги, подхватила Тайгу, опередив Рюдзи.

Рядом с домом Тайги стоял яркий «Мерседес» с открывающейся крышей. Эта крыша была полностью открыта, чтобы не мешать наслаждаться красотой осени.

По силуэту, появившемся позади него спиной к заходящему солнцу, Рюдзи мог сказать, что это невысокий человек средних лет.

Тайга подняла взгляд, её глаза блеснули холодным огнём.

Хотя этот человек был невысок, его сила вполне соответствовала его сорока с лишним годам. Он легко поднял Тайгу, поставил на ноги и отряхнул пыль с её юбки.

— Извини, я ждал тебя здесь. Ну, я хочу кое-что… ОЙ!

— УБИРАЙСЯ, ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ!

В яблочко.

Беспощадное колено Тайги врезалось ему между ног. Силуэт — отец Тайги — рухнул на колени и скрючился от боли, не в силах что-либо сказать. Как посторонний, Рюдзи мог лишь смотреть на выражение боли на его лице. Ему даже самому больно стало, когда он смотрел на отца Тайги. Что же до виновницы, его дочери, она даже не повернулась посмотреть на трагедию, которую сама же и устроила.

— Рюдзи! Идём домой! Здесь слишком опасно!

— Это ты здесь опаснее всех!

Рюдзи стоял столбом. Тайга схватила его за руку и потащила к лестнице, ведущей в его квартиру.

— П-постой! Подожди! П-п-подожди! Ты что же, хочешь его вот так оставить?

Рюдзи крепко ухватился за перила лестницы, пытаясь удержаться на ногах. Хотя с ним ничего не произошло, зрелище «разбивающего яйца» удара неизгладимо врезалось в память. Но как мне об этом не думать? Я не могу просто бросить его в таком положении! Я не могу вот так уйти домой с Тайгой! Это серьёзно! Что-то произошло! Твой отец действительно подошёл помочь тебе! Сегодня! Прямо здесь! Прямо сейчас! Но даже тогда угрожающе выглядящая Тайга продолжала пытаться оторвать его от перил и затащить в квартиру…

— УХ!!!

По венам, вздувшимся на его лбу, кто угодно мог бы сказать, что перила, в которые отчаянно вцепился Рюдзи, уже готовы треснуть. Если это случится, не только я плечо вывихну, но и весь дом рухнуть может. С решительным выражением лица Рюдзи повернулся и схватил Тайгу за плечи.

— Чёрт побери! Ты ходячая неприятность! Ты слишком далеко заходишь со своим упрямством!

— Что?! Как пёс вроде тебя может говорить столь самонадеянно?!

Он не собирался отпускать её, даже если это означает, что он получит по физиономии. Вместо этого он подтащил Тайгу к себе, а затем прижал потерявшее равновесие тело к стене. Они были настолько близко друг к другу, что их дыхание смешивалось, и они брызгали друг на друга слюной, крича.

— Что… Ты соображаешь, что делаешь?! Отпусти меня!

— Ты первая меня схватила! Я не позволю тебе вот так войти в мой дом! Ни за что!

— ПОЧЕМУ?!

— Твой отец пришёл за тобой! Могла бы хотя бы его выслушать! Ты думаешь, кто он?! Он твой отец!

— Это не отец! Это преследователь! Я не хочу быть с преследователем!

— Что за чушь?! Разве ты не плакала, когда тебя бросили? Будь честнее с собой! Иди и поговори сначала с этим стариком, неважно о чём! Посмотри ему в лицо!

— А, значит ты теперь на его стороне? Ты предал меня! А я думала, что на моей… ПРЕДАТЕЛЬ!

— Я на твоей стороне, потому и говорю так! Это всё ради тебя! Разве ты не этого хотела?! Твой отец пришёл забрать тебя домой! Ты не хочешь домой?! Ты не хочешь жить с ним?! Мачехи, которую ты ненавидела, больше там нет!

— П-почему ты… да что ты понимаешь?! Я больше ничего не жду от этого человека! Это всё в прошлом! Всё кончено! Он мне больше не нужен! Когда он неожиданно появляется неизвестно зачем, от него одни проблемы! Кто будет счастлив вернуться в свою комнату, если был выброшен, словно мусор?!

— ПОЧЕМУ ТЫ…

Рюдзи бессознательно сильнее сдавил плечи Тайги. Ни её напрягшиеся от боли руки, ни её вскрик не заставили его ослабить хватку…

— Он стоял здесь и ждал, пока ты вернёшься. Этот человек действительно мусор для тебя?! Ты знаешь, что как бы я ни хотел этого, мой отец никогда не вернётся…

Нет…

Я не должен был говорить это…

Накладывать на эту ситуацию свою собственную слишком эгоистично.

— …

Рюдзи прикусил губу и отпустил Тайгу, отошёл от неё. Горячо, почти огненно выдохнул, бормоча «Это ради Тайги, это ради Тайги…» Что ж, я действительно сказал это.

Заставляя Тайгу, не имеющую к нему никакого отношения, добиваться счастья, он просто использовал её, чтобы заполнить пустоту в своём сердце, пустоту брошенного семнадцать лет назад человека. Он чётко понял, что эти слова были лишь надуманным предлогом, чтобы утешить себя.

Может я действительно скучный и вонючий глупый пёс.

В такт своим чувствам Рюдзи со стыдом опустил голову. В раскаянии он потёр глаза, не в силах произнести ни звука, потому что горло свело удушьем. Он чувствовал себя таким опустошённым, что даже хотелось выплюнуть свои внутренности. Если бы Тайга отшлёпала меня, как она уже приучила, я не чувствовал бы сейчас такую жалость к себе.

Однако…

— …Хватит… Теперь я понимаю…

В голосе Тайги по-прежнему чувствовалась злость, но она протянула руку и мягко коснулась его губ, которые он прикусил до крови. Рюдзи задержал дыхание, чувствуя её холодные и нежные пальцы.

Пальцы Тайги скользнули по его лицу, ухватились за подбородок и подняли его жалкое лицо. Она бесстрашно посмотрела ему в глаза и сказала…

— Раз уж ты так говоришь… Так и будет, только не делай больше такое лицо.

Захват! Тайга сжала лицо Рюдзи и с силой толкнула его вверх.

— Тайга…

— Разве ты не сказал, что так правильно? Я сделаю это… Неважно, что я думаю об этом на самом деле, раз ты так говоришь, я попробую поступать хорошо.

Тайга нахмурилась, отпустила лицо Рюдзи и медленно прищурилась.

— Я… я…

— Не говори ничего больше.

Тайга провела тыльной стороной руки по своему лицу, словно кошка.

Прежде плотно сжатые колени снова разошлись.

Тайга положила ладонь на живот Рюдзи, оттолкнула его и скользнула по нему своим тонким плечом.

Ох, не могу схватить её… Подумал Рюдзи.

Плечи, волосы и юбка Тайги трепетали как опавшие листья на земле. Её волосы мягко покачивались перед глазами Рюдзи, словно хвост зверя, возвращающегося в лес. Он подсознательно попытался схватить её, но не смог. Рука осталась пуста, опустошённым было и всё тело. Я понимаю. Мне больше не надо цепляться за Тайгу и удерживать её здесь.

Наконец освободившись, Тайга пулей слетела по ступенькам. Бросилась к мужчине средних лет, стоящему у двери своего импортного автомобиля, и что-то сказала. Выглядя удивлённым, мужчина повернулся и посмотрел на Тайгу. Теперь уже не надо было ничего говорить.

Слегка дрожа, он крепко обнял Тайгу, склонил лицо к её плечу и безостановочно кивал. Тайга поначалу сопротивлялась, но в конце концов прекратила сопротивление, мягко погладила мужчину по спине и расслабилась, бросаясь в его объятия.

Глядя на это, Рюдзи медленно поднимался спиной вперёд по захудалой старой стальной лестнице и бормотал «Слава богу, всё хорошо, всё хорошо…», словно старик.

— Рю-тян…

— А?! Ты меня напугала!

Дверь неожиданно открылась, и Рюдзи обнаружил, что из неё выглядывает его мать и приветствует его спину. Ясуко была совершенно без косметики и одета в футболку от его старого школьного физкультурного костюма.

— Почему ты так одета? Ты ещё не собралась? Ты же сегодня работаешь, верно?

— Да… но я только что слышала какой-то шум… Т-ты подрался?

Ясуко без косметики нахмурилась и обеспокоенно сжала грудь.

— Нет.

Похоже, Ясуко была удивлена их с Тайгой перебранкой и подслушивала за дверью. С обеспокоенным лицом, мало напоминающим лицо женщины тридцати с лишним лет (и уж тем паче матери старшеклассника), она готова была расплакаться, покачиваясь в дверях.

— Хорошо, давай войдём.

Несмотря на просьбу сына, она продолжала высовывать голову и оглядываться, словно собиралась выйти без лифчика и в шлёпанцах. Рюдзи взял её за плечи и грубо втолкнул обратно в квартиру.

— Мы действительно не дрались, так что не беспокойся и собирайся на работу. Уже седьмой час, я лучше приготовлю ужин. И причешись, выглядишь неопрятно.

— Ты прав… а что насчёт Тайги-тян? Пошла переодеться и потом придёт?

— Она сегодня не придёт

— Э-Э-Э-Э?! Почему?!

Ну и как мне на это ответить? Думал Рюдзи, умело прибираясь. Он быстро собрал журналы для заказов по почте, которые читала Ясуко, и отправил туда, где им и место — в мусорную корзину, прежде чем Ясуко закажет по ним что-нибудь подозрительное. Затем взял свою пустую кружку и быстро вымыл её в мраморной раковине. Сообщил Инко-тяну, что он уже дома. Через несколько минут узкая гостиная вернулась в столь же аккуратный вид, в каком была утром.

— Просто не придёт. И вряд ли это плохо.

Рюдзи ответил совершенно спокойно.

— Да-а, это плохо! Если Тайга-тян не придёт, Я-тян будет одиноко-о! Мы — семья-а! Разве Рю-тяну не будет тоже одиноко-о? Нехорошо, если Тайга-тян не придёт, так что иди, сходи за ней!

Не желая соглашаться, Ясуко уселась на подушку и положила голову щекой на столик, словно девочка-подросток, изгибаясь всем телом и надув губы «Я не хочу!». Рюдзи искоса взглянул на неё уголком глаза, вошёл в комнату и сказал…

— Для Тайги это лучший выход. И это не значит, что она больше никогда не придёт… я думаю.

Закусив рукав своей футболки, Ясуко продолжала обнимать столик. Лишь повела большими глазами и уставилась на сына, спрашивая…

— На самом деле?… Лучший выход?… Лучший?…

— Да, лучший выход.

Рюдзи не лгал. Он поставил сумку на обычное место, поставил мобильник на зарядку и снял свою школьную куртку.

— Для Тайги так лучше. Главным образом она ходила к нам, чтобы не умереть от голода. Но теперь эта проблема решена, и она не придёт… Вот как должно быть.

— Как должно быть?

Рюдзи повесил куртку на вешалку, побрызгал спреем от плесени, как обычно, и аккуратно пристроил в стенной шкаф. Тем временем он соображал, как ему приготовить купленного желтохвоста. Наверно, оставлю один кусочек для завтрашнего бэнто. Решил насчёт ингредиентов. Мысли Рюдзи постепенно успокаивались.

— Сейчас там, внизу, отец Тайги. Он собирается развестись с её мачехой, с которой они не могли ужиться, и снова жить вместе с Тайгой. Разве это плохо?

Рюдзи объяснял кратко и понятно.

— Хм-м…

Однако Ясуко не спешила соглашаться. Она распахнула свои большие детские глаза и посмотрела на Рюдзи, который уже переоделся и выходил из комнаты.

— Я просто чувствую, что её отец немного эгоцентричен…

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… я просто так чувствую…

Коротко ответив, Ясуко, похоже, думала о чём-то и не собиралась продолжать.

— Забудь, — она пожала плечами, направилась в ванную готовиться к уходу на работу и сказала своим обычным беспечным голосом, — у Я-тян нет права критиковать чужих отцов.

Рюдзи лишь молча смотрел ей в спину.

Услышав, что его мать назвала отца Тайги «эгоцентричным», Рюдзи не знал, что ответить.

Но всё-таки хорошо, что Тайга может вернуться к своему отцу… думал он.

Он вспомнил, что случилось уже давно, когда он был намного меньше. Он всегда смотрел в спину Ясуко.

Тем утром Ясуко неожиданно сказала «Давай проведём выходной без детского сада». И они поехали на поезде. После нескольких пересадок приехали в незнакомое место. Рюдзи устал, и Ясуко купила ему анпан6 в магазинчике на платформе. Выйдя со станции, Ясуко и Рюдзи взялись за руки и пошли по жилому району. Множество старых домов стояли рядом друг с другом. Бог знает сколько раз повернув на одинаковых перекрёстках, они наконец уселись на парковой скамейке. Ясуко недвижно сидела и смотрела на дом, окружённый соснами. Через несколько часов она всё так же неподвижно сидела и смотрела на окна второго этажа, видимые отсюда. «Ма-ам». Даже когда Рюдзи позвал её, она всё так же не двигалась. Рюдзи позвал её снова «Ма-ам». Но она по-прежнему не отвечала. Рюдзи подумал, что лучше не звать её, и они продолжали просто сидеть и молчать. Они не замечали, что дело идёт к вечеру. И когда он уже наступил, Ясуко наконец обернулась и улыбнулась, «Извини». Они взялись за руки и отправились домой.

В то время Рюдзи не представлял, куда они ездили, но теперь, вспоминая, он понял, что это был дом, где жила семья Ясуко. Это было время, когда семья Такасу оказалась в тяжёлой финансовой ситуации. Чтобы Рюдзи мог ходить в детский сад, Ясуко работала с утра до ночи и в результате тяжело заболела. Хотя он не знал, что это за болезнь, но какое-то время она регулярно ходила в больницу. Рюдзи часто сидел тогда часами сам по себе в детской комнате больницы.

Это невыносимо, я хочу вернуться домой, но не могу. И не могла… Ясуко, которой тогда было только двадцать, часами колебалась, глядя на окна родного дома и держа за руку своего запретного ребёнка, не в силах вернуться.

Бедная Ясуко, подумал её запретный ребёнок. Той девчонке было почти столько же, сколько Рюдзи сейчас. Каково ей было понимать, что муж никогда не вернётся, и видеть родной дом, в который не может вернуться она. Думала ли она, какой выбор правильный, а какой нет?

Сожалеет ли она обо всём этом?

— Рю-тя-ан! Ох! Гель для волос кончился-а!

— У нас есть запас! Возьми под раковиной!

… Должно быть.

Стоя в кухне, Рюдзи открыл пакет с покупками и вытащил три куска желтохвоста чисто вымытыми руками. Уложив их шкурой на разделочную доску, он начал приправлять рыбу изысканным образом, одновременно готовя соус, сакэ и приправы для супа мисо. Варить рис было не нужно, он в изобилии имелся в холодильнике.

Рюдзи надеялся, что сможет помочь ей всем, что в его силах. Ведь она не могла полагаться на родителей, только на сына. Рюдзи лишь надеялся, что она рада, что он рядом, и не жалеет о своём выборе. Тогда он сможет успокоить свою печаль… Он надеялся, что они будут вместе.

Рюдзи не хотел, чтобы другая девушка столкнулась с той же печалью, что и он. Когда он увидел её бегущей, он продолжал повторять те же самые слова…

Это лучший выход. Они так долго жили порознь, что вряд ли у них всё получится сразу, но они могли бы продвигаться шаг за шагом.

Это в самом деле лучший выход.

Тот, кто не знал Рюдзи, сказал бы, что он бандит, хулиган и серийный маньяк.

Тот, кто знал Рюдзи, сказал бы, что он мягкий человек, добрый и серьёзный одновременно, а также странный школьник, который ведёт себя как домохозяйка.

Наверно, он таким родился. Кто-то мог бы сказать, что он унаследовал это от своей недалёкой матери Ясуко, которая воспитывала его с самого рождения. С тех пор, как он научился думать самостоятельно, он играл роль сына, домохозяйки и няни Ясуко. Потому и был более независимым, чем другие дети. Подавляя все эти годы детское желание дуться, жаловаться и быть эгоистичным, Рюдзи смог стать таким человеком, какой он сейчас. Он должен быть достаточно гибким, как ивовый прут, чтобы преодолеть всё, что встанет на его пути. Иначе с нестабильными отношениями мать-сын семья Такасу легко придёт в хаос.

В довершение всего, хулиганское лицо, унаследованное Рюдзи от отца, тоже вынуждало его быть спокойным и замкнутым.

Даже если он ничего не делал, люди считали его жестоким злодеем, лишь взглянув на него. Они будут напуганы, даже будут говорить ему всякие гадости, и, в конце концов, исключат его из своего круга. Наученный горьким опытом, Рюдзи был полностью готов к этому. Именно поэтому он заставлял себя быть более стойким и мягким, чем кто-либо. Он хотел не злиться, не влезать в какие либо споры, что бы ни случилось, и прожить жизнь честно. Он верил, что если так и будет, обязательно найдётся кто-то, кто поймёт его и захочет с ним подружиться. До тех пор, пока у него есть друзья, которые понимают его, что бы ни случилось, они всегда будут рядом с ним. Они все знают, что в глубине души он хороший человек.

До сегодняшнего дня Рюдзи всегда понимал, что случись ему злиться или раздражаться, больше всего пострадает он сам, поэтому он никогда не показывал такие эмоции раньше…

— Чувствую себя, словно помираю…

Это моя кара?

В линии торговых автоматов между двумя из них было пустое пространство, около полуметра. Сейчас мрачный Рюдзи втиснулся в этот промежуток, держа в руке банку холодного кофе. Она была не теплее десяти градусов, и пальцы Рюдзи, сжимающие её, почти закоченели.

Рюдзи сердился и делал то, что делать не должен. Он выпустил свой гнев на волю и со всей силы врезал кулаком по невинному автомату. На корпусе образовалась вмятина, из лотка выскочила банка холодного кофе и покатилась под ноги Рюдзи.

Он хотел положить банку, но его тело оцепенело, и он не мог шевелить пальцами. Кроме того, он более или менее чувствовал, что так наказывает себя. Хоть его пальцы уже ничего не ощущали, он продолжал держать эту холодную банку.

Это Минори во всём виновата.

Но я тоже кричал.

Если бы я мог вернуть время назад, смог бы я это исправить? Проблема в том, что время назад не повернёшь. Никак. Вот почему Рюдзи чувствовал себя умирающим.

Он не знал, сколько уже просидел здесь. Вокруг царила тишина. Он не чувствовал, как идёт время, ни о чём не думал и не хотел вспоминать, что случилось.

Если я умру здесь… Может, Минори заплачет обо мне?

— Привет. Мистер. Манекен.

Он неожиданно услышал тихий голос.

— Оставь меня…

Даже не глядя, по одному запаху духов он мог сказать, кто подошёл к нему изящными шагами.

— Эта щель зарезервирована за Ами-тян.

Ами скрестила руки и нахмурила брови, бросившие тень на её лучистые глаза, мягко улыбаясь. Она подошла к сидящему на полу Рюдзи и смерила его фигуру взглядом.

— Кто сказал?

— Ами-тян сказала. Давай. Вставай, двигайся.

Тонкими как косточки пальцами она ухватила холодные руки Рюдзи. В мягком прикосновении не было никакой злобы, когда она со всей своей силой вытащила Рюдзи из щели. Затем сама уселась туда.

— Видишь? Фигура Ами-тян вписывается идеально. Это место на самом деле зарезервировано для Ами-тян.

«Хе». Ами удовлетворённо улыбнулась. У Рюдзи не было другого выбора кроме как сесть напротив, скрестив ноги. Невероятно. Даже когда я вижу надменные глаза Ами и её вредную улыбку, мне совсем не кажется, что это плохо. Неважно, насколько я пристрастен, эта девчонка никогда не стала бы мягко утешать меня… Ещё и потому, что он понял это, он действительно мог расслабиться, продолжать хандрить и не беспокоиться, что она видит это.

— Как Кусиэда?

— Что это за кофе? Мне не очень нравится кофе в банках, знаешь ли. А, Минори-тян уже ушла домой.

— Не может быть!… Вот дерьмо…

Рюдзи прижался лицом к коленям. «Ох… я совсем раздавлен». Стеная, Рюдзи наконец понял истинное значение слова «отчаяние» — нет надежды, нет завтра, нет будущего.

— Ну, ты сам себе это устроил, накричал на девушку, которая тебе нравится.

Сказала Ами, открывая банку. Она не слишком ожидала, что Рюдзи легко поведётся на её слова.

— Кусиэда сама виновата! До этого дошло, потому что она говорила действительно гадкие вещи!

— Хм-м?… Ну, я точно не знаю, о чём вы спорили, но обычно ты не лезешь в драку, верно? К тому же, противник — девушка, и в довершение всего, девушка, которая тебе нравится.

— Заткнись… Это уже неважно. Я действительно был зол. Не верится, что она могла… это просто ужасно. Только теперь я понял, что она за человек, не могу поверить, что она сказала такое…

Рюдзи понял, что он надулся и отбросил всю свою мужскую гордость, но он уже сказал то, что сказал, и не мог притворяться, что этого не было.

— Милый, ты выглядишь жалко. Ты мог бы всё это мне не рассказывать? Это неинтересно. Ты всерьёз думаешь, что я встану на твою сторону и буду тебя утешать?

— Да, ты права.

Ами поиграла бровями, безразлично глядя на него, и отхлебнула кофе. Рюдзи какое-то время молчал, глядя на горло Ами, пока она глотала кофе.

— Можешь принести мне мою сумку? Думаю, мне лучше уйти домой прямо сейчас.

Раз уж он уже позволил Ами увидеть себя в жалком виде, можно было продолжать дуться.

— Ни за что.

Следовало ожидать, что она так презрительно взглянет и высокомерно выскажется.

— Я пришла сюда на небольшой перерыв. Ты можешь вернуться вместе со мной.

— Дай подумать… Все очень стараются поднять настроение, а я всё там порушил…

— Может ты и прав, но я всё улажу, скажу всем, чтобы не обращали на тебя внимания. Думаю, всё будет хорошо, и всё вернутся к репетиции.

— Уладишь?… Ты?

— Это ерунда. Я же не похожа на карликового Карманного Тигра, который только и знает, что поднимать шерсть дыбом и пугать окружающих.

— Она не ушла домой с Кусиэдой?

— Она побежала следом, но споткнулась и отстала от Минори-тян. Похоже, её лодыжка так болела, что она готова была заплакать, и Нанако-тян увела её в медпункт. Думаю, сейчас она уже вернулась в класс.

Рюдзи почувствовал себя так, словно был свидетелем этой сцены, и вздохнул. И кто же виноват, что дело дошло до такого? Задумавшись об этом, он словно раскололся надвое. Одна половинка кричала «Это всё Минори!», другая робко спрашивала «Это я?».

Но Рюдзи не мог заставить себя принять слова Минори, потому что он ничего не мог понять. Даже если бы он молился о том, чтобы время вернулось вспять, и это произошло бы, он всё равно не мог согласиться со словами Минори. Неважно, насколько сильно он хотел вернуться, неважно, как сильно он раскаивался и переживал, он всё равно продолжал бы грубить и пытаться убедить Минори отказаться от такого высокомерного мнения. Это хорошо, так что мы должны радоваться за Тайгу.

— Мы достаточно отдохнули, пора возвращаться.

Прикончив оставшийся кофе одним глотком, Ами мастерским броском отправила пустую банку в корзину.

— Прекрасно! Как и ожидалось от Ами-тян! — она встала в позу победителя.

— Отлично, пошли. Всё будет хорошо.

Словно парень, Ами схватила Рюдзи за руку пониже рукава и небрежно обхватила его за плечи. Они были примерно одного роста, и прекрасное лицо Ами вплотную приблизилось к лицу Рюдзи. Даже в такие моменты блестящие глаза Ами выглядели всё так же ослепительно.

— Ты можешь вернуться в класс, если будешь со мной, верно? Просто сделай вид, что ничего не случилось.

Но почему? Сегодня в её глазах не было злобы, совсем не как обычно. Она не пыталась ни смущать его, ни пытаться обольстить, ни поразвлечься за его счёт.

Она просто искренне была ближе сегодня, совсем как «друг». Может, потому, что Рюдзи на самом деле был сильно подавлен…

— А ты действительно изменилась.

…Но я очень благодарен.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты единственная, кто повзрослел.

— Хе… — Ами отвела взгляд от Рюдзи и уставилась в пространство позади него.

— Я всегда была взрослой, но что-то немножко изменилось… Я думала. И я хотела измениться… Я тоже думала, что изменилась… изменила себя…

На лице Ами появилась тень сомнения.

— Я тоже хочу измениться. Так что надо делать? Как думаешь, Кавасима?

— Прекратить дуться и думать самому.

Отворачиваясь, она надела свою обычную вредную улыбку.

— Я не Карманный Тигр, чтобы цепляться за тебя. И не Минори-тян, твоё красное солнышко. Я, Ами Кавасима, стою на одной земле с тобой, иду тем же путём, просто на несколько шагов впереди… Пошли, нам надо репетировать. Завтра школьный фестиваль, пора выступления.

Ами повернулась и пошла вперёд. Рюдзи какое-то время смотрел на её ноги, прежде чем поднять взгляд на её спину.

В тихом уголке с торговыми автоматами в одном из лотков для сдачи лежала монета в шесть сотен иен. И записка с именем виновника, номером класса и текстом — «Это я сломал. Извините».

Крики Ами разносились по классу. Толпа крабоподобных типов на отвратительно широко расставленных ногах показывали на неё и хихикали, «Хе… хе.. хе…».

Когда жертве промывают мозги, она начинает передвигаться как краб. На этом настаивал Харута. Эта группа медленно переставляла ноги в крабьей манере и окружала Ами. Иначе говоря, всем ученикам класса 2-С, кроме Ами, промыли мозги. О, ужас! О люди!

В столь серьёзной ситуации смешки аудитории и комментарии каких-то сплетников «Ну и скука!» лишь усиливали напряжение.

— Ното-кун! Ты тоже ученик класса 2-С! Как может кто-то такой мягкий и добрый, как ты, поступать столь жестоко?

Лампы высвечивали дочь Великого Следователя из Отдела Убийств Рэйко Юдзуки. Как и ожидалось от Ами, даже её игра была нестандартной. Страстью, звучащей в её голосе, она сумела добавить напряженности в этой глупой ситуации.

— Мы же должны быть друзьями! Одноклассники, вместе радовавшиеся жизни в классе 2-С!

Ами дрожала, протягивая руки, отчаянно пытаясь убедить Ното. При каждом слове её мини-юбка колыхалась, открывая длинные бёдра и покоряя сердца мужской аудитории, расположившейся в первых рядах.

— Друзья? Я уже не помню, что это такое… Хотя моё сердце раньше действительно было мягким и добрым…

Ното, никогда не думавший, что доведётся играть такую важную роль, достал ножницы. Он целенаправленно облизнулся и медленно открыл ножницы, захватив ими «Красную Нить Судьбы». Ното настолько вошёл в свою роль, что его очки соскользнули с носа… даже его убедительная игра выглядела донельзя глупо.

— Но сейчас! Моё сердце полностью посвящено моему хозяину, Карманному Тигру! Хозяин, скажи, что нам делать!

Лампы развернулись к возвышению, построенному как лестница.

— Бибиби, бибиби!

— Бибибибибиби!

На возвышении стояли Тайга и Рюдзи.

В чёрных плащах, с воздетыми кверху руками они стояли на манер крабов, непрерывно «бибибикая». При промывании мозгов вы тоже должны действовать как крабы. Этого требовал режиссёр Харута.

Встретившись взглядом с Ното, Тайга раскрыла свой чёрный веер, который, похоже, любила, и взмахнула им. Она протянула правую руку, указала вперёд и скомандовала бригаде с промытыми мозгами глубоким и низким голосом…

— Рожь напопам!

Бум! Звуковой эффект! Но Тайга переврала свою реплику.

Бригада с промытыми мозгами рухнула на пол, их реакция не имела ничего общего с притворством. Зрители, расхохотавшиеся вместе с ними, тоже попадали со своих стульев.

— Дура… бибиби… повтори… бибиби…

Рюдзи, стоящий позади Тайги и излучающий свои мозгопромывающие волны, положил подбородок ей на голову и заставил повторить. Тайга прочистила горло и сказала…

— Режь напополам!

Бум! Снова звуковой эффект. Ното подхватил реплику и шагнул под лампы.

— Хе-хе-хе-хе-хе! Теперь я разрежу её пополам, так что ты никогда не восстановишь её!

Щёлк! Сокровище «Красная Нить Судьбы Классного Руководителя» оказалось перерезано. Ами воскликнула «Как такое могло случиться?!». В следующую секунду прозвучал вопль раз в пятьдесят громче, чем восклицание Ами…

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!!!

Сидящая в последнем ряду классная руководительница Юри Койгакубо (30 лет) неожиданно вскочила и закричала. Ничего себе! Какая реалистичная игра, Койгакубо! Вскрикнувшие зрители обернулись.

— А-а-а-а! А-а-а-а! — плачущая Одинокая Леди в своих страданиях выглядела так достоверно.

Потянув разрезанную Красную Нить, она продемонстрировала, что один конец действительно привязан к её мизинцу. Одинокая Леди, продолжая демонстрировать страдания, побежала из зала прочь. «Ого, Юри-тян играет просто превосходно! Почти натурально!» Даже когда стали переговариваться ученики из других классов, которым она преподавала английский, она не остановилась и не повернулась.

«Как и ожидалось от Юри-тян, отличная игра!» Харута, отвечающий за свет и диалоги, стоял в тени занавески и одобрительно кивнул игре Одинокой Леди. Поначалу Юри отказалась участвовать, крикнув «Ни за что! Даже если это имитация! Кто знает, что может случиться на самом деле?» Сдалась, только когда весь класс пришёл просить её принять участие. Отчасти потому, что она чувствовала себя в какой-то мере ответственной за своё эгоистичное решение по поводу представления на фестивале. Другая причина — она услышала, как кто-то пробормотал «Вот потому, что она такая упрямая, она и одинокая».

Когда Одинокая Леди покинула класс, Ами страдальчески обхватила голову и сказала…

— Это слишком ужасно! Что ты хочешь, чтобы остановиться?!

— Хе-хе-хе-хе-хе!

Ринг для рестлинга был выстлан матами, в углах стояли лестницы, к которым были привязаны верёвки в три ряда. Все, кроме Ами, стояли на нём в крабьей позе. Ами оказалась загнана в угол и беспомощно опустилась на колени.

— Что мне делать, чтобы спасти всех?!

— Бибибибибиби!

Решительным взглядом Ами посмотрела на Карманного Тигра и Хулигана-Прихвостня, излучающих сверху свои мозгопромывающие волны.

— Я не могу позволить вам творить что-либо столь ужасное! Ты, жестокий, уродливый, карликовый Карманный Тигр, и ты, приспешник, выглядящий как хулиган, но ведущий себя как мужеподобная домохозяйка!

А? Это я написал или эта реплика длиннее положенного? Удивился Харута. «Жестокий, уродливый, карликовый?…» «Мужеподобная домохозяйка?…» У продолжающих излучать мозгопромывающие волны Тайги и Рюдзи на лбу вздулись вены. Но страстная игра Ами продолжалась…

— О!… Но все теперь стали заложниками! Что мне делать? Я не могу просто стоять и смотреть на такое падение! Почему судьба так жестока ко мне? Кто может спасти меня?

Заиграла грустная музыка, стал гаснуть свет. Остался только луч, направленный на беспомощно плачущую Ами. Хоть это задумывалось как серьёзная сцена, зрители почему-то начали энергично свистеть. Связано ли это с бёдрами Ами, обнажившимися, когда она села на пол? Защёлкали вспышки фотоаппаратов. Легион промытых мозгов воспользовался случаем тихо отступить и подготовиться к следующей сцене. ХЛОП. ХЛОП. Поскольку огонь в школе был запрещён, команда ассистентов использовала меловую пыль. Они дружно громко хлопали тряпками по доске, создавая видимость тумана.

— Бог видит всё.

— Раз-два взяли!

Под покровом тумана четверо ребят подняли Минори на сцену. «К-капитан Кусиэда?!» «Почему капитан, выведшая свою софтбольную команду в четвертьфинал турнира Канто, так одета?» Больше всего недоумевали младшие игроки софтбольной команды. Наверно, они впервые видели обожаемую Кусиэду-сэмпай не в софтбольной форме. Остальные зрители аплодировали серьёзному выражению Минори.

Лысый парик, повязка на глаз, торчащие зубы, балахон с поясом, какой обычно носят пожилые леди — эту роль Харута назвал «фея ринга». По сценарию подразумевалось, что это богиня.

— Воин Ами, я дам тебе шанс. Если ты сможешь использовать свою чистую энергию, чтобы покорить сердца всех, я соглашусь вывести их из транса… Ну а теперь, как ты ответишь на вопрос, который я тебе задам? Не ошибись.

Так сказала богиня в лысом парике. И затем закричала странным голосом…

— ШАНС НА АТАКУ!…

Её потусторонний голос разнёсся над рингом. Зрители онемели и «офонарели». В этот момент…

— Кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее?

Неожиданный вопрос.

— АМИ КАВАСИМА!!!

Как только богиня в лысом парике задала вопрос, множество голосов чудесным образом слились в один. Это означало, что Ами сумела завоевать их сердца.

— Отлично!

Просиявшее лицо Ами сложно было охарактеризовать словами «хорошая игра». Экстатическая улыбка, которую обычно не увидишь, слегка исказила её привлекательное лицо. «Ничего себе, какое дьявольское выражение…» прокомментировал кто-то остроглазый. Огни погасли, затем с трёх сторон вспыхнули яркие лампы.

Все пытались что-то разглядеть в этом слепящем свете.

— Ч-что я делаю?

— Ами-тян, что с нами случилось?

— Словно я только что видел кошмар.

— Поразительно!

— Наконец!

— Мы снова в норме!

Одноклассники прекратили изображать крабов, выстроились в линию и хором пропели «Ду-а-а!» Показывая тем самым, что последствия промывания мозгов рассеялись. Зрители возбуждённо зааплодировали. Когда это случилось, Карманному Тигру и Хулигану-Прихвостню некуда было отступать, согласно сценарию.

— Мы примем драмат… дрические меры!

— Ами Кавасима! Это непростительно!

Пока Тайга изо всех сил пыталась произнести свою реплику, Рюдзи быстро завершил её. Теперь им уже не надо было «бибибикать» и стоять в дурацкой позе. Они встали и приняли свою фирменную стойку на лестнице.

— Поехали!

— Да!

Обменявшись жестами, они скинули плащи и уставились на стоящих на ринге. Рюдзи крепко ухватил Тайгу…

— Внимание…

— О-о-о-о!

В зале раздался гром аплодисментов. Четверо помощников за кулисами ударили в барабаны в знак того, что схватка начинается. Тайга резко оттолкнулась от лестницы, а руки Рюдзи придали ей дополнительное ускорение.

— Ну и ну! Потрясающе!…

— Здесь Карманный Тигр!

— Ами-тян, беги!

Тайга сделала двойное сальто перед тем, как приземлиться на ринг. Несколько ребят поддержали её при приземлении, помогая ей повернуться мягко, как кошка, и сразу встать в боевую стойку. Вместо верёвок ограждения, лишённых даже намёка на эластичность, команда ассистентов взялась за руки за спиной Тайги. Используя эту опору, Тайга бросилась вперёд.

— А-А-А-ТАКА-А-А!!!

Используя свой фирменный рывок, словно подхваченная упругой лентой, Тайга подпрыгнула на несколько метров вверх. Затем крутанулась как волчок и нанесла убийственный удар ногой с разворота.

— Получай!

— …! Чуть было не было!

Воскликнула Ами, элегантно уклонившись. Хоть эта атака и была прописана в сценарии, но тапка Тайги скользнула прямо сквозь чёлку Ами. Под одобрительные возгласы Тайга сменила стойку и крикнула…

— Ты кого назвала жестокой, уродливой и карликовой?!…

Она нанесла двойной удар, целясь в голову Ами, словно действительно намеревалась сокрушить ей челюсть — хотя, конечно, это тоже было написано в сценарии. С помощь двух ассистентов Ами сделала изящное сальто назад, уходя от атаки.

— Эк! — но вскрик Ами прозвучал очень натурально.

— Эй, ты видел сейчас её атаку?

— Нет, это слишком быстро. Глаз не успевает!

Схватка была столь увлекательна, что даже одноклассники, выступающие в роли комментаторов, были восхищены.

Рюдзи тоже спрыгнул с лестницы, как раз вовремя, чтобы провести вместе с Тайгой атаку «двойной аркан». Ами сумела быстро присесть, уворачиваясь от атаки, которую опасливо парировали Мая и Нанако. Оправившись от промывания мозгов, они провели собственный «двойной аркан».

— Уф!

— Эх!

Притворяясь, что получили удар, Рюдзи и Тайга повалились спиной на маты. Сзади кувыркались одноклассники из подтанцовки, усиливая атмосферу схватки. Ами воспользовалась этим, вскочила и уселась на Тайгу, пытающуюся подняться. Пока Тайга была обездвижена, Рюдзи подло подполз к Ами сзади, сжимая в руке складной стул.

— Ами-тян! Сзади!

Некоторые зрители вскочили, повалив стулья, предупреждая Ами о надвигающейся опасности.

— Ха!

— Такасу, брось!

— Хулиган, получай!

Пять парней схватили Рюдзи за руки и за ноги, бросили на маты и безжалостно навалились на него. «Это за то, что ты ездил на виллу Ами!» «Не думай, что можешь избежать возмездия!» «Почему ты не сфотографировал её в купальнике, когда вы были на пляже?» «Похоже, тебе достаётся всё лучшее!» Весь это шёпот, вползающий в уши Рюдзи, был правдой. Это можно было понять по тому, что они стремились зажать его до потери дыхания, несмотря на предварительную договорённость давить его не слишком сильно… «Почему вы…»

Наконец дело дошло до финальной сцены. Ами и Тайга сменили позицию, прокрутившись на матах, и обменялись взглядами.

— Ладушки, лилипутка, приступим. Готовься…

— Ой-ой-ой-ой-ой!

— Ой-ой-ой-ой-ой! Прекрати пинать мои ноги!

Лёжа на ринге, Ами подняла лёгкое тело Тайги за все четыре конечности и отлично провела приём «Ромеро спешиал».

— О-о-о-о!!!

Гром аплодисментов заставил зазвенеть оконные стёкла за занавеской. На ринг полетели кусочки бумаги, ассистенты ударили в барабаны. Зазвенел колокольчик в знак того, что схватка закончилась. Главный арбитр Харута вышел на ринг и объявил…

— ПОБЕДИТЕЛЬ — АМИ… КАВАСИМА!… И бригада класса 2-С!

Зрители вскочили и устроили овацию. Они хлопали и кричали, заглушая Харуту…

— АМИ! АМИ! АМИ! АМИ!… — среди этой бури одобрения….

— О нет…

— Что такое?

— Кажется, спину свело…

— Терпи, пока занавес не опустится. Когда поменяемся ролями, мне так же достанется…

— Ух-х-х-х…

На глаза Тайги медленно наворачивались слёзы. Но этого никто не замечал…

Сказала она и щёлкнула хлыстом. На сцене общественной старшей школы стояла госпожа.

В туфлях на десятисантиметровом каблуке.

Её сетчатые чулки смотрелись словно рисунок, чёрная сетка прекрасно подчёркивала белизну её кожи.

Пояс с подвязками соединял чулки с чёрным кожаным комбинезоном. Хотя её бёдра были невелики, их можно было увидеть по сторонам трусиков. Изгибы кожаного комбинезона, плотно обтягивающего её ягодицы, были настолько эротичны, что никто не рисковал смотреть прямо на них. Шнурки в передней части комбинезона были аккуратно завязаны до самой шеи, хотя в верхней части груди оставалось пустое пространство, провокационно открывающее ложбинку — два белых сферических объекта были плотно прижаты друг к другу и в результате изменили форму, делая это пустое пространство невероятно притягательным.

Кроме этого — чрезвычайно красивые подмышки и рука, похожие на мрамор. Не говоря уже о кожаных перчатках, закрывающих руки до локтя, ещё более усиливая притягательность. Неожиданно улыбка Ами улетучилась…

— Разве я не сказала вам заткнуться?! Стадо жалких свиней!

Хрясь! Хлыст рассёк воздух и резко ударил по полу.

Этот крик не был игрой, это была настоящая Ами. Эта вспышка гнева прекрасно демонстрировала мрак в её сердце. Рюдзи задрожал.

— Ах… госпожа, я хотел бы быть этим полом!…

— Ударь меня!… Ох, ударь меня… Я хочу быть побитым! Сильно ударь!…

— Пусть я свинья, я приму это с радостью! Лишь бы быть рядом с Ами-тян!

Публика была настолько потрясена, что начала проявлять покорную мазохистскую натуру, жалобно провозглашая вечную верность королеве Ами.

— Вы просите меня побить вас? Бесстыдные грязные свиньи! Вы должны тихо сидеть на месте, как уродливые поросята, коими вы и являетесь! В конце концов, если вы не можете летать, вы просто кусок мяса!…

Ох… Зал наполнился звуками восторга и экстаза, но все послушно старались не кричать, потому что так велела королева. Ното, на грани безумия, смотрел развратными глазами…

— Бёдра Ами-тян… Жестокость Ами-тян… Изумительно! Это слишком потрясающе! Во мне буйствуют новые желания…

Мечтая, он обхватил своё тело как ребёнок и ослеплённо уселся на стул.

Только Рюдзи оставался невозмутимым — точнее, он скептически дистанцировался от этого водоворота безумия и пристально смотрел на королеву сцены. Атмосфера на самом деле невероятная, но…

— …Шучу! Правда, это всё лишь шутка, не принимайте всерьёз, хорошо? Пожалуйста, оставайтесь такими же бодрыми! Ну а теперь я объясню правила голосования! Сначала выступают все претенденты, один за другим, а затем голосуем. Один человек — один голос…

…И почему ведущая старается сконцентрировать всё внимание на себе? Не будет ли дальше скучно?

Ами, в одежде госпожи, начала быстро объяснять правила голосования, хотя никто её не слушал. Все глазели на её ложбинку на груди, длинные ноги и подмышки. И на белую кожу под сетчатыми чулками.

Заиграла фоновая музыка. Ами направилась к микрофону на другой стороне сцены. Взгляды зрителей последовали за ней.

— Итак, мы начинаем! Претендентка номер один, из класса 1-А…

Белокожая, маленькая и милая первогодка вышла на сцену в своём фестивальном костюме. Зрители не могли не почувствовать, что они уже видели её приветствующей посетителей, поскольку она была в форме горничной. Вся аудитория подумала «Сейчас она скажет это…».

— С возвращением, хозяин!

Сказала она, нервно улыбнувшись. Она сказала это! Зрители ответили аплодисментами, хоть настроение было не совсем то. Может, они просто ничего не могли поделать со своими глазами, намертво приклеившимися к ведущей.

— Её специальность — приветствовать возвращающегося хозяина! Этого достаточно, чтобы получить сертификат горничной первого класса! Для выступления эта милая горничная подготовила сегодня игру «Камень-ножницы-бумага»! Ну-ка дружно! Играем!

Стоя в стороне и пытаясь поддерживать атмосферу, ведущая Ами выглядела просто ослепительно, и лицом, и одеждой. Огромная разница между профессионалом и любителем.

Горничная-первогодка не заметила странного настроения зала и радостно продолжила…

— А теперь начнём играть в «Камень-ножницы-бумага»!… Правила этой игры в Кафе Горничных класса 1-А…

Она начала пританцовывать, напевая какую-то странную и вульгарную песенку, затем крикнула «Эй!» и подняла кулак. На неё смотрели лишь несколько девушек… Скорее всего, из её класса.

— Какая жалость… А всё потому, что Ами-тян слишком привлекательна! Иначе говоря, потому, что оргкомитет выбрал не ту ведущую.

Даже Ното, который наконец пришёл в себя, сочувственно смотрел на первогодку. Я чувствую то же самое… Рюдзи громко аплодировал, провожая её после такого сдержанного приёма.

Но другая ученица первого года, выступившая следом…

— С-с возвращением, хозяин.

…произнесла то же самое.

— Это сколько ж в нашей школе горничных?!

— И это всё, что они могут сказать?

Ни Рюдзи, ни Ното, ни кого-либо из зрителей происходящее не прельщало. Хотя эти первогодки на самом деле были милыми — характерные кошачьи глаза, трепещущие короткие волосы и тонкие как у ягнёнка ноги, торчащие из-под мини-юбки. Наверно, они были самыми хорошенькими из первогодок, но все они изображали горничных, да и «С возвращением» — это совсем не ново. Вся аудитория могла бы спросить «И это всё?». Не говоря уже о том, что ведущая их полностью затмевала.

— Знаешь, Такасу… В этом году восемь классов делали «Кафе горничных»… Я побывал в четырёх… но простая просьба написать «Ното» кетчупом на рисовом омлете обходилась мне в лишних 300 иен…

— Я-то думал, куда ты делся, а ты вот где был.

— Да, я ходил по этим кафе. А ты что делал? Где вы с Китамурой болтались? Мы с Харутой долго тебя искали, думали составить компанию.

— Мы с Тайгой и Китамурой перекусили в столовой старшеклассников, купили блинчиков… ах да, мы даже зашли на ежегодную ярмарку Клуба Химиков за их конфетами. Но как раз перед нами они кончились.

— Это потому, что их конфеты всегда очень популярны. Я тоже там был, купил несколько штук на подарки. Пока моя сестра здесь училась, она их очень любила. У меня ещё есть несколько штук, хочешь?

— Правда? Конечно!

Сам того не замечая, Рюдзи беззаботно трепался со своим другом. Когда же заметил, быстро смущённо понизил голос.

— Ой, мой мобильник звонит.

Мобильник в его кармане, переведённый в режим тишины, начал вибрировать. Рюдзи поспешно вытащил его за ремешок. Сейчас идёт конкурс красоты, не думаю, что это вовремя… Он был озабочен, но тут заметил, что другие тоже вытащили свои мобильники и безостановочно снимают сцену. В таком случае ничего страшного, если я проверю свои сообщения, верно? Когда Рюдзи открывал свой мобильник, горничная на сцене фальшиво запела какую-то песню.

— Вот чёрт… Бедная девочка… Наверно, я проголосую за неё в утешение…

В это время… В это время… От её срывающегося пения по всему залу разошлось ощущение беспомощности и симпатии.

— С ума сошёл? Ты должен приберечь свой голос для Тайги. Это повысит рейтинг нашего класса, ты что, забыл?

Несмотря на её несчастный вид, Рюдзи остановил Ното и напомнил ему эту важную вещь. «Хе-хе-хе…» Ното расплылся в глупой улыбке. Неважно, нервничала ли эта горничная на сцене, или действительно не умела петь, но она продолжала терзать уши зрителей. Без лишней вежливости Рюдзи бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем посмотреть на экран своего мобильника.

Когда же он посмотрел на экран…

В темноте экран вспыхнул ослепительно.

Слова чётко отразились в его глазах. Ни прочесть их неправильно, ни превратно понять не было никакой возможности. Содержимое экрана преобразовалось в слова и достигло сетчатки его глаз.

Заголовок: «Извини».

Отправитель: «Айсака (отец)».

Первая строка: «Привет».

— Эй, Такасу, а когда выйдет Тайга? Они выступают по порядку классов?

— Ум-м…

Неожиданно стало тихо.

«Я бы хотел, чтобы ты кое-что передал Тайге».

— Нет, вот уже из третьего года появилась. Ого! Юката12! А она хороша!

— У-гу…

«По работе я вынужден уехать».

— О, она из клуба «Чайной церемонии». Никогда не знал, что у нас есть такие старшеклассницы. Смотрится изящно!

— …

«Так что не думаю, что смогу прийти сегодня. Извини, наверстаем это как-нибудь в другой раз. Да, и кое-что ещё…».

— Кстати, Ами снова захватила сцену. Ох, эта девушка с кнутом!

— …

«Помнишь, я говорил тебе, что собираюсь жить с Тайгой? Забудь всё, что я сказал.

Из-за моей работы я не развожусь.

Так что я продолжаю жить в нынешнем браке.

Пожалуйста, скажи ей, пусть она время от времени обедает со мной.

Я полагаю, что ты расскажешь всё моей маленькой принцессе. Спасибо».

— Такасу?…

…Всё это ради работы?!

Будь это какое-то срочное дело, или клиент к нему пришёл, или даже он заболел — всё это могло бы быть приемлемой причиной не приходить на школьный фестиваль.

Неважно, как на это смотрит Тайга, как она хочет увидеть отца, как надеется, что он сдержит слово — тут уж было бы ничем не помочь. Ведь её отец взрослый человек, неважно, насколько значима дочь для него, он просто мог не суметь прийти на фестиваль из-за вставших перед ним проблем. Рюдзи мог бы понять это, да и Тайга.

Но…

Рюдзи никогда не думал, что отец Тайги так поступит, не мог представить себе, что он на такое способен… Даже не пытался понять, о чём тот думает.

— Такасу? Что случилось? Эй…

— …

Рюдзи наконец понял истинный смысл выражения «ошеломлён до онемения».

Он глубоко вздохнул. Его тело застыло, словно на него надели стальной каркас. Его широко раскрытые глаза с поднятыми бровями застыли на первой строчке сообщения, не в силах куда-либо сдвинуться.

Это ужасно, даже слишком ужасно…

Рюдзи действительно был ошеломлён. Он совершенно не мог понять, не мог уразуметь, что происходит, что всё это значит и что ему теперь делать.

Он не знал, как ему теперь смотреть в лицо Тайге после такого сообщения и его собственной доверчивости. И никто не мог дать ему ответ.

— Эй, ты в порядке? Выглядишь ужасно…

Ното потряс Рюдзи за плечо. Рюдзи хотел сказать ему «Всё нормально», но даже не знал, сможет ли открыть рот.

Красотка в юкате на сцене декламировала что-то слоговой каной, вызывая хихиканье в зале. Конкурс красоты снова становился интересным.

Рюдзи продолжал пялиться на экран мобильника, не видя больше ничего. Но он верил, что всё может измениться, если он будет смотреть. И он продолжал смотреть на этот ослепляющий экран. Но ничего не изменилось, лишь перед его глазами всплыла «правда».

Отец Тайги отказался не только от школьного фестиваля, он отказался от всего, связанного с Тайгой. Он избавился от неё.

Рюдзи не видел ничего, кроме этой правды.

— П-почему я поверил ему…

Он сказал это тонким детским голосом и вцепился в свой подбородок… Почему я поверил ему? Почему я сразу решил, что «это хорошо», не потрудившись подумать ещё раз? Почему я не слушал то, что хотела сказать Тайга?! Рюдзи бессознательно вцепился ногтями в свою грудь, но даже не почувствовал боли.

В конечном счёте всё было зря.

Осталась только боль, которую я причинил.

Рюдзи снова подумал о боли, которую он причинил. Перед его мысленным взором возник образ колеблющейся Тайги. Это была Тайга, которую он видел после того, как уговорил её. Которая бежала к своему отцу и обнималась с ним под фонарём. Взволнованная и застенчивая одновременно.

Тайга была счастлива, действительно счастлива, она всё время выглядела бодро и радостно… Глядя на такую Тайгу, Рюдзи чувствовал себя действительно одиноким.

От этого чувства одиночества появились нехорошие мысли. Мысли, которым он сам не смел взглянуть в лицо — как было бы хорошо, если бы отец Тайги никогда не появлялся. Тогда они могли бы жить втроём, как обычно, с Тайгой, зависящей от него, нуждающейся в нём, дующейся на него, и он мог уверять себя «я не зря пришёл в этот мир». Он чувствовал, что всё это уходит от него, что в нём больше не нуждаются, поэтому он ненавидел происходящее и чувствовал одиночество. Когда Рюдзи чувствовал проблески таких мыслей, он изо всех сил убеждал себя «так будет хорошо».

Верно.

Не то, чтобы я поверил отцу Тайги и позволил ей вернуться к нему.

Я делал это для себя, но притворялся, что это ради Тайги.

Я хотел использовать Тайгу, чтобы компенсировать то, чего не хватает в моей жизни. Вот почему я угрожал ей насчёт «ты хочешь отказаться от того, чего у меня никогда не было».

Рюдзи считал, что если Тайга будет счастлива с отцом, он может искупить этим свой грех — что из-за него Ясуко не могла вернуться к родителям. Хоть Тайга и не имела никакого отношения к Ясуко, но Рюдзи нужен был лишь один шанс на искупление — тогда он почувствует себя спасённым, перестанет думать, что никто не хотел, чтобы он родился, что он пришёл в этот мир по ошибке.

Глубоко в сердце он искренне хотел, чтобы отец Тайги улетучился, надеясь, что Тайга навсегда останется с ним, утверждая его право на существование.

Как я мог быть настолько глуп? Как я мог быть таким эгоистом?

И теперь бог наказывает меня за это.

Что я скажу Тайге?

Словно под ударом бури, его сердце и лёгкие оставались замёрзшими, как у трупа. Он не мог думать, не мог шевельнуть пальцем, ничего не слышал.

— А теперь!… Следующая участница представляет класс 2-С. Уверена, что вы все лучше поймёте, если я назову её «Карманным Тигром», верно? Как и ожидалось… Поприветствуем Тайгу Айсаку!…

Вот это да! Зрители захлопали и зашептались. «Здесь Карманный Тигр!» «Она действительно участвует?!» «А вы уверены, что можно не ставить ограждение? Это не слишком опасно?» Возбуждённая аудитория встретила Тайгу с большим энтузиазмом, чем кого-либо до того.

— Ум-м, Такасу… Очередь Тайги…

Ното недоумевающе смотрел на Рюдзи, по-прежнему сидящего с широко открытыми глазами и крепко сжимающего мобильник.

Тот даже не заметил, как все затихли.

Она… Немного нервничающая девушка вышла на сцену.

Тонкий шёлк колыхался в такт шагам, так что казалось, будто она плывёт по воздуху.

На спине слегка покачивались ангельские крылья.

Длинные волосы, спускающиеся до талии, подрагивали, словно успокаивающая музыка, вместе со свободной лентой для волос.

Тонкое тело, скрывающееся под платьем, казалось настолько хрупким, словно вот-вот сломается.

Её опущенные брови отбрасывали тень на лицо. Может, это всего лишь иллюзия, но её прекрасное лицо стеклянной скульптуры казалось постоянно опущенным.

Мягкие шаги Тайги напоминали рябь на воде.

В этой тишине её движения были подобны порыву ветра.

Ясный лик словно растворялся в меду. Никто не осмелился издать ни звука.

Каждый хотел защитить эту волшебную бабочку, только что вышедшую из кокона, боясь повредить её красоте, и смотрел, затаив дыхание.

— Невозможно…

Тихо сказал кто-то.

— К-какая милая…

Что же до Рюдзи…

— Сегодня отец Айсаки-сан специально пришёл поприветствовать её! Может ли отец Айсаки выйти вперёд и сказать своей дочери несколько слов?…

Ами держала микрофон в одной руке и призывно махала другой, заинтересованно оглядывая зал.

Тайга стояла в центре сцены, отводя крылья, неловко прикусив губы. Она ждала. Но её глаза верили, что где-то там впереди кто-то окликнет её.

Время ползло невероятно медленно.

— Ум-м… ну… что…

Ами издавала какие-то звуки. Отца Тайги, который должен был поддержать её, в зале не оказалось. В неловкой паузе зрители начали перешёптываться. Не похвалы прекрасному ангелу — сомнения. «Его здесь нет!» «Давай, продолжай!»

Крылья Тайги слегка вздрогнули.

Рюдзи заметил это.

Тайга.

Тайга…

— Такасу?!…

Рюдзи встал, отбросив свой стул. Тайга увидела его глаза, они обменялись взглядами. Увидев, как он сжимает свой мобильник, она быстрее, чем кто-либо, поняла, что происходит. Увидев выражение лица Рюдзи, она моментально погрустнела, словно ребёнок, готовый заплакать.

Тайга опустила голову, мучительно закрыв глаза.

Её поведение словно говорило, что она всё поняла — её отец не пришёл, и не заберёт её. Почему-то она не выглядела удивлённой. Её закрытые глаза словно говорили «Раз так, значит, ни на что в этом мире и не стоит смотреть».

Её маленькие плечи потеряли всю силу, крылья обвисли. Опадающие перья, словно слёзы, опускались к её ногам.

Рюдзи ничего не мог сделать. Тайга была слишком далеко, на сцене. Он не мог ни дотянуться до неё, даже если бы попытался, ни притащить сюда её отца.

Казалось, Тайга готова была покинуть сцену, где все смотрят на неё.

Когда она повернулась спиной к залу, готовая уйти с опущенной головой, никто и не подумал, что Тайга даже в этот момент окажется такой неуклюжей.

— ОГО?!…

ОХ-Х! Зал дружно охнул. Туфли Тайги на высоком каблуке наступили на её собственное платье. Потеряв равновесие, Тайга рухнула на пол как раз в центре сцены.

— Ух!…

— Е-моё… лилипутка…

ШМЯК! Лицо Тайги врезалось в пол со звуком, который ни Рюдзи, ни Ами не хотели бы слышать. Платье задралось, обнажая бёдра. Даже другие участницы, стоящие на сцене в сторонке, были напуганы случившимся. Никто не двигался, все лишь смотрели на то, что происходит перед их глазами.

Случившееся заставило всех онеметь. В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Ой… о-ой…

Только доносилось бормотание Тайги. Самостоятельно встать у неё не получалось, она лишь попыталась расправить платье. Но платье оказалось порвано, распорото до самых матово-белых бёдер, так что она при всём желании не могла бы их прикрыть. Очень смущающий вид. Зрители дружно вздохнули над её неудачей.

Что мне делать? Поражённый молнией как божественным возмездием, пронзённый ненавистью к самому себе, с приклеившейся к земле чешуёй, даже дракон не сможет летать и хлопать крыльями, поднимая ветер. В качестве пса Рюдзи был ещё более бесполезен, он совершенно не представлял, что ему делать. Он чувствовал, что готов зарыдать в голос… С Тайгой случилась беда, а я могу лишь стоять здесь…

— Ух…

Тайга наконец подняла голову.

Толи от смущения, то ли от эмоционального потрясения, но её лицо было краснее крови. Она в слезах прикусила губу и шмыгала носом.

Пёс, который ничего не может сделать, кричал в своём сердце — У тебя есть две возможности.

Первая — заплакать прямо здесь, ожидая, что кто-то протянет тебе руку. Кто знает, может огни неожиданно погаснут, кто-то придёт помочь тебе, спасёт тебя от того, что станет темой для разговоров на несколько дней.

Но есть и другая возможность.

Подняться на ноги самостоятельно.

Вот так, терпя стыд и раны, находя равновесие между чужими взглядами и собственными эмоциями, думая о чём-то. Даже если это выйдет неуклюже, даже если откроются раны, даже если это не получится, неважно, насколько будет больно или плохо, всё равно ты должна думать о том, чтобы подняться и идти дальше.

Что ты выберешь?

Тайга, что ты выберешь…

— Ох… в самом деле…

Бормотание слабо.

Молния сильна.

Сильнее и ослепительнее, чем что-либо. Словно звёзды, купающиеся в лучах прожекторов, глаза Тайги вернулись к жизни. Крылья за спиной задрожали. Сердитые глаза метнули свирепый взгляд, тело немного сдвинулось. Словно зверь тряхнул головой, просыпаясь.

— Это… ДЕРЬМО!

Она без колебаний оторвала низ своей длинной юбки, заставив зрителей разинуть рты. Перед залом, затаившим дыхание, она твёрдо подняла подбородок и гордо выпятила грудь, как раньше, потирая покрасневшие колени и медленно поднимаясь.

Она встала.

— Не собираюсь сдаваться так легко, — пробормотала она. Её лицо исказилось, в уголках глаз набухали слёзы, но она шагнула обратно на сцену. Одетая теперь в прелестную мини-юбку, более известная, чем кто-либо, шаг за шагом эта участница конкурса красоты шла вперёд.

— Она сделала это…

Рюдзи чувствовал, как крылья Тайги разбивают волны и плывут вперёд.

Хотя ветер был недостаточно силён, и он беспокоился, что она не сможет взлететь.

— Такасу?

В этот момент среди буйной хаотической толпы Рюдзи в одиночку…

Начал хлопать в ладоши.

Он хлопал изо всех сил, так что звук разносился по всему залу.

Это был ветер.

Это ветер, который я создаю для тебя.

— Эй, это Хулиган Такасу.

— Ага, поддерживает своего партнёра.

…Игнорируя эти шепотки, он стоял и продолжал хлопать. Всё для гордо идущей девушки, всё для Тайги Айсаки. Рюдзи посылал ей свой ветер, свою похвалу, он даже подбадривающе кричал «Давай! Держись!»

— Хм-м… может, и нам стоит её поддержать! Всё-таки она красивая!

— Верно! Как бы то ни было, да здравствует Карманный Тигр!

— Карманный Тигр непобедим! Её не остановит даже собственная неуклюжесть!

Вокруг Рюдзи начали шириться аплодисменты. Ното, кто-то рядом с ним, кто-то впереди один за другим вставали и начинали аплодировать Тайге. Конечно же, усерднее всех были ученики класса 2-С. Даже госпожа-ведущая улыбнулась и повесила микрофон на руку, чтобы присоединиться к аплодисментам, свистя и заводя зал. Все аплодировали прекрасной, грозной и безнадёжно неуклюжей участнице конкурса красоты. Аплодисменты превратились в ветер, уверенно несущий Тайгу вперёд.

Когда весь зал наполнился аплодисментами…

— ТА-А-А-А-Й-Г-А-А-А-А!!!!!!!

Неожиданно над залом пронёсся чей-то крик. Это был не Рюдзи.

— ТАЙГА! ПОСЛУШАЙ!!! Неважно когда! Неважно что! ТЫ ЛУЧШАЯ!!! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!!!…

Голос слегка охрип, человек прервался набрать в грудь воздуха.

Это была Минори Кусиэда. Она стояла на стуле в последнем ряду, готовясь снова закричать, но закашлялась и не смогла. Рюдзи подхватил эстафету…

— ТА-А-А-А-Й-Г-А-А-А-А!!!!! ОТЛИЧНО! ТЕБЕ ПОВЕЗЁТ!!! ДЕРЖИСЬ!!!!!…

Ното и остальные с изумлением смотрели на Рюдзи, но он не останавливался и продолжал кричать по очереди с Минори. Они поддерживали её всем, чем можно, ободряя и убеждая не сдаваться.

Они оба верили, что Тайга сделала правильный выбор.

Даже, если упадёшь, ты должен двигаться вперёд. Жизнь продолжается. Неважно, что случилось, неважно, насколько тебе больно, неважно, как тебя обманули, каким бесполезным ты себя чувствуешь. Пока ты жив, ты должен подниматься и идти вперёд. Неважно, сколько раз ты упал, неважно, насколько ты измучен, ты должен двигаться вперёд. Плачешь ты или улыбаешься, ты должен полагаться на свои ноги и идти по пути, который выбрал.

Вот зачем надо жить.

Держась с поразительной стойкостью, Тайга хмурила своё очень красное лицо и потирала ноющие коленки и локти, идя по сцене. Перья из её крыльев продолжали осыпаться, словно ложась снежным покровом на её следы. Рюдзи продолжал подбадривать её, «Отлично! Держись!». Аплодисменты становились всё громче. Слышались свистки и крики «Карманный Тигр!».

Добравшись до микрофона, Тайга сердито посмотрела на зал и закричала изо всех сил…

— ЗА-А-А-А-А-А-А-А-АТКНИТЕСЬ!!!!!…

Она наклонилась вперёд, держа микрофон словно Эйкити Ядзава13, стоя на широко расставленных ногах, в порванной юбке. Когда все заинтересовались, что же она хочет сказать…

— Да кого волнуют такие вещи, как отцы? Разрубить их и отправить в морг!!!

О-о-о-о-о-о… Зрители задохнулись, отшатнулись и начали понимающе перешёптываться. «Как и ожидалось от Карманного Тигра, самого сильного и свирепого зверя. Даже её взаимоотношения залиты кровью».

Тайга, казалось, готова была всё вышвырнуть из окна.

— А теперь небольшое представление! Эй, тупица! Где та штука, что ты приготовил?!

— Т-так точно, мэм!

«Тупица» Харута уже сидел на первом ряду с реквизитом в руках. Этим реквизитом, что он притащил на сцену, оказалась большая дорожная сумка. Что она задумала? Тайга элегантно сжалась сильнее, чем обычно, и аккуратно заползла в сумку. Затем изнутри раздалось…

— ЗАКРЫВАЙ!!!…

Может, она была слишком свирепа, но другая участница робко подошла и неуверенно застегнула сумку. Зал встретил этот ловкий трюк Тайги аплодисментами.

Может, не подумав, участница-первогодка подняла сумку, вызвав ещё более громкие аплодисменты…

— НЕ ПОДНИМАТЬ!!!…

— Ох!

Тайга, похоже, не рассчитывала, что её понесут прямо в сумке. Через несколько секунд после того, как сумка вернулась на пол…

— ОТКРЫВАЙ!!!…

Первогодка-горничная быстро открыла сумку. Отбросив волосы, Тайга появилась изнутри с напыщенным видом…

— Пф-ф! Неплохо, а? Ты должна честно служить мне, горничная!

Она гордо выпятила грудь, пугая девушку… Разве не она совсем недавно была жалкой, словно лягушка, раздавленная машиной?…

Настало время считать голоса.

Никто не думал, что напыщенная раздавленная тигровая лягушка действительно станет королевой красоты. Её победу приписывали её потрясающему падению, равно как и пародии на очень маленького комика с залезанием в дорожную сумку.

Теперь же никто уже в ней не сомневался. Все встретили её единодушной овацией. Сердитая Тайга в одиночестве вернулась в центр сцены и уселась на трон под чутким руководством членов оргкомитета.

Всё это время Рюдзи смотрел на неё из зала. Тайга смотрела вперёд, гордо вздёрнув подбородок. Но она оставалась одна. Глядя под ноги на глазах у всех. Не было никого, кто подошёл бы обнять её, никого, кто забрал бы её домой.

Тайга сидит одна, сама по себе.

— Такасу?… Эй, что ты делаешь?! Эй?!

Рюдзи хотел идти к Тайге, даже если это лишь немного сократит расстояние. Он был готов лезть прямо через ряды… Хотя он понимал, что Тайга ждёт не его, хотя знал, что никак не сможет залечить свежую рану в сердце Тайги.

И всё же, несмотря на эту зияющую рану в её сердце, он чувствовал, что может оказаться опорой, которая будет поддерживать её. И сейчас самое время сделать это. Он толкнул в плечо зрителей, сидящих перед ним, намереваясь разом перемахнуть через этот ряд. Видя, что Рюдзи тревожит окружающих, Ното быстро ухватил его за плечо.

— Говорю тебе, это бесполезно. Ой, извини, извини… Понимаешь? Даже я здесь оказываюсь виноватым!

Только сейчас спортзал казался таким огромным. Даже сердитый вид и грозное лицо не помогали Рюдзи преодолеть эти плотно сдвинутые стулья, да и хватка Ното оказалась неожиданно сильной…

— Тайга…

Он чувствовал, что его сердце разрывается.

Он не знал, что ему делать, но чувствовал, что пока не окажется рядом с Тайгой, он не сможет найти ответ. Я просто хочу оказаться рядом с одинокой Тайгой, стать хоть на шаг ближе, хоть на сантиметр…

В этот момент…

— Леди и джентльмены! Теперь о нашем финальном состязании!

Аудиторию взорвал сильный голос девушки с интонациями Большого Брата. Рюдзи пришлось прекратить борьбу за право прорваться вперёд.

***

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

На сцене появились шесть человек.

В своей униформе, с красными повязками на рукаве, они выстроились поперёк сцены.

В центре с микрофоном в руках, весело смеясь, стоял духовный лидер учеников этой школы, живая легенда, настоящий Большой Брат…

— Вижу, вы все в хорошем настроении! Тогда пора начать конкурс на звание «Мистер Школа» этого года!

Это была не кто иная, как великолепный президент школьного совета Сумирэ Кано.

Справа от неё стоял её верный вице-президент Юсаку Китамура. Ещё правее в ряд выстроились остальные члены школьного совета. Члены оргкомитета фестиваля с зелёными нарукавными повязками встали с другой стороны.

В эйфории после конкурса красоты они неудержимо бормотали. «А теперь что?» «Да, похоже, сейчас будет конкурс на звание „Мистер Школа“» «Но у нас же нет претендентов!»

— Хе… — на лице Сумирэ появилась улыбка, мгновенно прекратившая шум.

— Критерием для выбора победителя будет… Это!

По знаку Сумирэ члены школьного совета потянули верёвку, свисающую с потолка, которая, похоже, появилась незаметно для всех. ХЛОП! Большой блестящий шар раскрылся. В воздухе запорхали конфетти, стремительно, почти неуловимо для глаз, размотался большой бумажный рулон…

— …ОЙ!

…И врезал по голове действительно неудачливому члену совета. Пока тот крючился от боли, Сумирэ вытолкала его прочь и подчёркнуто громко зачитала надпись на этом рулоне, которую и так все видели…

— В этом году конкурс называется… «Мистер Счастливчик»!

Счастливчик… Что ещё за чёрт?

Похоже, эта мысль пришла в голову всем зрителям одновременно. Все в замешательстве наклонили головы. И даже Рюдзи, которого Ното прочно удерживал между рядами, тоже наклонил голову. Китамура шагнул вперёд, взял микрофон и пояснил…

— Идея конкурса взята от ежегодного забега «Фуку Отоко» (дословно «Счастливчик»), проводимого во время фестиваля Тока Эбису 10 января храмом Нисиномия в городе Нисиномия, префектура Хёго. Думаю, вы уже читали или слышали об этом в новостях, верно? Каждый год множество людей собираются у ворот храма на рассвете 10 января, и когда ворота открываются, бегут 230 метров по каменным ступеням к главному храму. Первые трое добежавших получают призы «Фуку Первый», «Фуку Второй» и «Фуку Третий». Победитель, «Фуку Первый», также известен как «Фуку Отоко», или «Счастливчик». Иначе говоря — состязание сейчас будет проходить в области спорта. Кто хочет принять участие — занимайте места на старте. Пришедший первым станет «Мистером Счастливчиком», другими словами, «Мистером Школа»!

Пока Китамура объяснял правила…

— Забег на школьном фестивале? Да ни за что!

Ребята больше возмущались, чем приветствовали такой выбор. Некоторые из них, похоже, сговорившись, начали жаловаться…

— А почему девчонки только пели на сцене, а нам бегать надо?!

— Почему парням всегда подсовывают такие сложные задачи?!

Начался недовольный ропот в адрес членов школьного совета. Но стоящая в гордой позе Сумирэ лишь холодно улыбнулась в ответ на эти претензии.

— Не хотите — не участвуйте. В конце концов, это дело добровольное.

— Да никто не будет участвовать!

— Верно. Пошли отсюда!

Зрители явно не были воодушевлены и начали расходиться. Однако…

— Во-первых, победитель получит право потанцевать с королевой красоты этого года, Тайгой Айсакой, у сегодняшнего вечернего костра. Во-вторых, он получит право короновать королеву красоты.

Королева красоты появилась перед глазами зрителей на тележке, которую аккуратно поддерживали члены школьного совета. Хоть победитель и получал право на танец с ней, Тайга запросто могла отказаться танцевать… Подумав об этом, не заинтересовавшиеся зрители стали расходиться ещё быстрее.

— Эй, похоже, тут ещё что-то есть!

— Ага, полная сумка!

Под блестящей короной королевы красоты, видимо, где-то одолженной, лежала очень загадочно выглядящая полотняная сумка. Сумирэ улыбнулась и продолжила…

— Да, чуть не забыла… Тут вместе с короной лежит сумка для покупок от супермаркета Кано, которую вы обычно можете получить, сделав покупки на сумму более 3000 иен. Что же до её содержимого… ну, я намереваюсь пристроить вещи, накопившиеся за три года, которые мне больше не нужны. Здесь мои конспекты с апреля моего первого года обучения, экзаменационные листы, ответы, разъяснения… Должна сказать, что я могу быть неожиданно серьёзной, так что здесь собраны конспекты за каждый класс, каждый вопрос, заданный учителю, и его ответ, все рефераты… Это всё хранится здесь. Ох, хоть и не слишком хорошо избавляться от этого, но прежде чем я закончу школу, я хочу показать этой счастливой паре, Королеве Красоты и Мистеру Счастливчику свидетельство того, как я училась эти три года…

Настроение немедленно изменилось, недовольный ропот быстро улетучился.

— Конспекты Большого Брата Кано?…

— Все задания с прошедших экзаменов?…

— Конспекты, вопросы, ответы, рефераты?!…

— Свидетельство учёбы «этого» президента, которая постоянно была лучшей с тех пор, как поступила сюда с отличными оценками?!

Зал всё больше и больше возбуждался. Даже те, кто уже собрался идти домой, решили вернуться на свои места, чтобы посмотреть, не обломится ли им чего. Особенно те, кто не блистал оценками, как и те третьеклассники, которым светило остаться на второй год. Они по секрету обсуждали, стоит ли лезть в это дело. Учебные материалы гениальной Сумирэ Кано… Чертовски заманчивый приз! Хотя кое-кто среди возбуждённой толпы думал о…

— Э?! Они действительно собираются участвовать? Не может быть! Т-тогда и насчёт танца с Карманным Тигром тоже правда, да? Но ведь она потом может нам отказать, да? Да?!

— Ну, вот и я думаю… Ум-м… А если она не имеет права отказываться?

— Что, даже так может быть?!

— Может, это потому, что я слышал, что народ собирается участвовать, вот я немного и нервничаю… Давай не будем про танец с Тайгой. Не думаешь, что было бы здорово с ней сделать фотокопии конспектов?

— Подружиться с Тигром…

— Может, оно и правильно…

Некоторые из парней рядом со сценой начали посматривать на Тайгу, стоящую позади членов совета. Хотя она слышала слова Сумирэ, она не разозлилась и даже не опровергла её. Просто тихо уселась на свой стул. Несмотря на свою натуру, она до сих пор не пришла в ярость. И не было вокруг никого, привлекательнее Тайги.

— Ну, тогда я в деле!

— Да ну?! Серьёзно?!

— Правильно, я тоже! Моя цель — «Фуку Первый»!

Участников становилось всё больше и больше, некоторые даже начали обсуждать стратегию…

— Мы Клуб Атлетики, нам негоже другим клубам проигрывать!

— Верно! Наша цель — разгромить Клуб Атлетики! Покажем им, что Баскетбольная Команда не лыком шита!

— Футболисты, собираемся! Вынесем их нашими фирменными подножками!

— Хе-хе-хе! Настало время разгромить этих футболистов раз и навсегда! Клуб Мини-футбола, все сюда!

Ни один из спортивных клубов не собирался уступать любителям, так что они все собрались, всерьёз нацелившись на корону Мистера Счастливчика.

— Я тоже хочу конспекты Большого Брата!

— Нам только по одной участнице от класса разрешили на конкурс красоты выставить, так почему парням всем состязаться можно?! Так нечестно!

Девушки начали роптать. Глядя, как все загорелись, Сумирэ на сцене взяла микрофон и сказала…

— Хоть конкурс и называется «Мистер», участвовать могут все, независимо от пола! Девушкам тоже можно! Ну а теперь! Кто решил участвовать, собирайтесь на беговой дорожке снаружи!…

ДА! Низкий рёв парней смешался с криками девушек.

Среди школьников, которые собирались снаружи, можно было увидеть и Рюдзи.

Его не интересовали конспекты Большого Брата.

И титул «Мистер Счастливчик» тоже не интересовал.

Хотя неплохо было бы потанцевать с Тайгой.

Он лишь хотел добраться до Тайги раньше, чем кто-либо другой. Неважно что, неважно как, он лишь хотел быстро добежать до Тайги, сидящей в одиночестве, и встать рядом с ней.

— НЕВЕРОЯТНО!… НЕВЕРОЯТНО!… НЕВЕРОЯТНО!… Мы совершенно невероятны!!!

Перед костром представитель оргкомитета… режиссёр Харута орал как безумец, в полном экстазе… Соревнование между классами, конкурс красоты, «Мистер Счастливчик» — класс 2-С выиграл всё, став чемпионом школы.

После эйфории гонки прямо на спортивном поле состоялась церемония награждения. Харута с гордостью поднял награды над головой. В центре горел костёр, освещая участников этого однодневного школьного фестиваля — официально начался вечер с костром. Множество языков пламени искрились и плясали под вечерним небом.

Ами, одетая в длинный плащ, стояла рядом с Харутой и тоже держала недорогой кубок. Она сказала…

— Бог мой, я пра-авда так счастлива! О нет, сейчас заплачу!…

В её железную маску, похоже, был встроен «слёзогенератор». Её окружили одноклассники, утешая: «Хорошо сделано, Ами-тян!» «Ох, не плачь, Ами-тян!» «Мы тоже старались!» «Мы все силы вложили!» «Никогда не думал, что дурак Харута будет так стараться!» Они все были хорошими людьми, некоторые девушки даже заплакали… Среди этой душещипательной сцены Харута радостно кивнул…

— У меня идея. Я хочу вручить приз лучшего участника… Юри-тян!

— Э?!…

Палец Харуты указал на Одинокую Леди (30 лет), стоящую поодаль от учеников. Ошеломлённая, она вздрогнула. Одноклассники повернули головы, понимающе переглянулись, их глаза наполнились чистым блеском. Они кивнули друг другу, говоря…

— Теперь, когда ты упомянул об этом… ты прав…

— Это Юри-тян предложила про-рестлинг шоу.

— Мы действительно очень старались, но всё благодаря Юри-тян, давшей нам шанс на первое место.

— Согласен! Приз Юри-тян!

— Юри-тян! Спасибо!

— Юри-тян… что не так?

Неожиданно оказавшись в центре внимания, Одинокая Леди (возраст 30 лет) выглядела несколько смущённой, стояла как-то не так, да и волосы в свете костра казались взъерошенными. Она опустилась на одно колено и потёрла лоб…

— Ум-м… Я думала, что вы возненавидите меня за мою глупость… Я думала, что уже взрослый человек, а повела себя так по-ребячески…

Она не осмеливалась смотреть в глаза ученикам. Но Ами взяла её за руку и сказала…

— Сэнсэй, соберитесь… Я хочу кое-что у вас спросить… Почему вы всегда носите вещи в тон вашей кожи?

— П-потому, что мне перевалило за тридцать…

— Ну и ну! Самый возраст, чтобы быть популярным!

На глаза Одинокой Леди (возраст 30) навернулись слёзы — слёзы, в которых смешались самые разные эмоции. Она подумала, Мне уже за тридцать, как я могу быть популярной? — и ссутулилась, открывая морщины и тёмные круги вокруг глаз. Но Ами продолжала…

— Сэнсэй, думаю, этот цвет вам не подходит. У вашей кожи есть ощущение прозрачности, так что вам стоит носить что-нибудь розовое. И с такой хорошей фигурой, как у вас, вам надо её подчёркивать, вот ваше оружие! Кроме того, никто в этот день не одевается так строго, даже если им за тридцать. Поскольку сэнсэй ещё не замужем, вам надо даже больше радоваться романтике и модерну.

— К-Кавасима-сан…

— Когда вы недавно выходили из школы, я заметила, что ваша сумка из серии «Hermes Garden Party», верно? Это новый выпуск? На вас она смотрится замечательно… Ой?!

Одинокая Леди (возраст 30) обняла ангела в плаще, снова и снова повторяя «Спасибо! Спасибо! Спасибо…»

Счастливая сцена — весь класс 2-С окружил эту парочку и радостно аплодировал. Харута положил Одинокой Леди (возраст 30) руку на плечо, вроде бы случайно так же приобнял Ами и сказал…

— Юри-тян, вы должны праздновать вместе с нами!

— Э? Можно? Но ведь вам же надо пошалить!

— Всё отлично! Никаких проблем! Мы в любом случае собирались отметить это дело в семейном ресторанчике!

— Но я несколько выпадаю из вашего среднего возраста, это не страшно?!

— Да кого волнуют такие мелочи?!

Двухметровый костёр ярко горел среди шумных школьников, их тени дрожали в мерцающем свете. Лица учеников из других классов тоже окрасились в оранжевый цвет. Они сидели и смотрели на костёр с радостными, усталыми и озорными физиономиями, надеясь, что вскоре закончат школьный фестиваль по-своему. Парни, веселящиеся с девушками из других школ, другие ученики того же класса, зачем-то собравшиеся вместе, и даже прижимающиеся друг к другу парочки. Рядом, в палатке члены оргкомитета фестиваля устроили свою собственную вечеринку со слезами на глазах. Члены школьного совета сидели за столами плечом к плечу, наблюдая за финальными событиями.

Проводящееся раз в год и завершающееся всего за один день шумное мероприятие подходило к концу.

— Ты тоже пойдёшь на вечеринку, верно, Королева?

— Хм-м… Если ты пойдёшь, то меня некому будет кормить… Но я тоже могу пойти, Мистер Счастливчик.

— Эй, АЙ!

За кругом учеников, окруживших Одинокую Леди (возраст 30), вскрикнул и подпрыгнул Рюдзи. Принцесса грубо ущипнула славный шрам на его лице, залепленный пластырем.

— Ты ранен? Какая жалость! Как насчёт сходить завтра в клинику Мияки?

— Мияки… это не ветеринар?!

— Ха-ха-ха, догадался! — Тайга захохотала, словно дьявол. Дьявол с короной с кристаллами Сваровски на голове, одетый в платье с крыльями ангела. Она была просто неотразима. Казалось, её личность не имеет ничего общего с её внешностью, на самом деле они могут быть полной противоположностью друг другу.

Кем же я был, что причинил боль… Рюдзи не мог не взглянуть на Тайгу.

— Пф-ф! — она надменно сощурилась, ехидно улыбаясь.

Правильно, она улыбается. Когда Тайга узнала, что отец, которого она так ждала, опять сбежал, когда сама прочитала его сообщение, она лишь улыбнулась чуть более раздражённо, чем обычно. «Покажи». Даже когда я показал ей это сообщение… «Эй?!» Я думал, что она вышвырнет мой телефон, и это дьявольски меня нервировало. В результате она лишь улыбнулась как сейчас, «Просто шучу», по-прежнему держа его телефон. Она просто дразнила Рюдзи, смеясь над его нервным видом. Сейчас Тайга купалась в отблесках пламени, её мини-платье изысканно сверкало.

Она совершенно не понимает, как я беспокоился. Рюдзи лишь вздохнул.

— Ты… Я не знал, что ты такая сильная. Я думал, у тебя будет истерика.

— Я с самого начала о нём не думала. Всё нормально. Честно говоря, меня это действительно не волнует, так что ничего не изменилось. Кстати, как ты посмел прогуливаться под ручку с Минори передо мной? И когда это вы успели помириться?

— Э-э… ну…

Помириться… Никогда не думал, что я уже помирился. Сейчас Минори стояла довольно далеко от него, весело болтая с остальными. Рюдзи бросил быстрый взгляд на неё, отвёл глаза и почесал голову. Что я думаю об этом… Я держал её за руку посреди всего этого хаоса… вот этой самой рукой… Подумав об этом, он задрожал, лицо вспыхнуло.

Точно, мы держались за руки.

— Ох… ох-х…

— Что ты всё «охи» поёшь? Фанат «Фукуока Хоукс»? Кончай уже лыбиться как идиот, и поспеши извиниться! Тупой помойный пёс! Ты обещал мне это или нет?

Тайга толкнула Рюдзи в спину, не давая ему возможности возразить. «Ой-ой-ой-ой!» Рюдзи застонал и крутанулся, пытаясь увернуться от неё. В это время…

— А?

— Музыка…

Динамики заиграли какой-то расстроенный вальс, ритм, образованный нотами, словно танцующими в подсвеченном костром небе.

Кстати говоря — Рюдзи начал улыбаться, неумышленно рискуя целостностью своей физиономии. Я помню, что в призы Мистера Счастливчика входит… верно? Должны же они быть, так?

— Я извинюсь перед Кусиэдой, но сначала…

Глаза Тайги вспыхнули, отражая жаркое пламя костра как пламенеющий рубин.

— Если не возражаешь… — Рюдзи пытался подобрать слова, которые раньше не говорил. Облизнув губы, он протянул руки к Тайге… Неплохо сделать это хоть разок, верно?

— Ты не хочешь…

— МИ-НО-РИ-Н!!!

Но Тайга проигнорировала Рюдзи, жестоко прервала его, неожиданно позвав свою лучшую подругу. Она рыкнула словно тигр, Минори моментально обернулась…

— Что-что-что? Что такое, что такое, что такое?

…и быстро подбежала к Тайге, поглаживая ей лоб, шею, словно собираясь натереть всё от волос до шеи.

— Минорин, Минорин, Минорин! Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!!!…

— ДАДАДАДАДА! Знаю, знаю, знаю! Ох… Тайга такая красивая! Ты замечательно выглядишь в короне! Самая красивая принцесса в мире! Милая, милая, милая!

— Это потому, что на меня её надела Минорин… Вот почему я так счастлива!

— Не только я. Такасу-кун тоже пришёл первым, помнишь?

— Не слышу! Не знаю! Не помню!

Тайга, как обычно, превратилась в животное, вжимаясь в Минори, чьё лицо всё было в пластырях. Она терлась лицом, обнюхивала шею, совершенно расслабив всё тело.

И что она делает… Глядя на Тайгу, Рюдзи лишь молча улыбался.

— Ха-ха-ха… щекотно!

Минори улыбнулась. Даже заметив взгляд Рюдзи, встретившись с ним глазами, она лишь пожала плечами, оставаясь столь же мягкой, как и всегда.

Расслабленная Тайга неожиданно подняла голову, жёстко выдернула себя из объятий Минори и отстранилась, глядя вперёд. Там, куда она смотрела…

— Кавасима-сан, не хочешь потанцевать со мной?

— Нет, нет, нет, со мной, пожалуйста.

— Я всегда восторгался вами… Элегантность Вашего Высочества полностью покорила моё сердце.

Под звуки вальса Ами окружили парни. Неважно какого года обучения они были, из какого класса и даже из какой школы, все они выражали своё обожание. Что же до Ами, она наморщила лоб в некотором затруднении, глядя на протянутые к ней руки. На самом деле, она радостно оценивала всех.

— Ох, ну… Что мне делать! Такая кутерьма, я действительно не знаю, как разобраться с этой ситуацией!

Ами вздрогнула и переключила свою железную маску на выражение беспомощности. Костёр горел настолько жарко, что к нему никто не мог приблизиться, но от этой сцены веяло холодом… особенно для тех, кто знал истинную натуру Ами.

— Если ты в таком затруднении, будешь танцевать со мной, Тупая Чи!…

— Э-Э-Э?!…

Тайга легко подпрыгнула, словно расшалившийся котёнок, продолжая дразнить Ами.

— Ай! Прекрати, Айсака-сан! Перестань, это оскорбление… Я так думаю…

— Давай! Эй, я сказала, что хочу танцевать с тобой!

— А я сказала, что это оскорбление! Тупая лилипутка!

Тайга из-за спины то и дело хватала за плечо Ами, проявившую свою истинную натуру. В конце концов, сцена выглядела так: Ами убегает от Тайги, Тайга догоняет, Ами снова убегает…

— Получай!

— Ух!

Неожиданный захват из рестлинга! Словно в продолжение про-рестлинг шоу, Тайга повалила Ами и вжала её в землю. Окружающие приветствовали это криками: «Начинаем счёт!» «Один! Два!» Невероятное расточительство — красивое платье и ангельские крылья, специально приготовленные для Тайги, оказались надеты на свирепого тигра.

Остановить их? Или сами разберутся? Одной мысли об этом хватило, чтобы у Рюдзи заболела голова. С Ами всё будет в порядке, она сильная. Рюдзи беспомощно смотрел на эту парочку…

— Такасу-кун… извини.

Кто-то легко хлопнул Рюдзи по плечу.

Он не заметил Минори, стоящую перед ним.

Её лицо казалось малиновым в свете костра, она смотрела на Ами, ругающуюся с Тайгой. Немного поколебавшись, Рюдзи сказал, не поднимая головы…

— Это мне надо извиняться… Это я ничего не понимал. Извини, что обидел тебя… Я, правда, сожалею.

Минори невероятно распахнула глаза и яростно замотала головой…

— Нет! Это не так… Такасу-кун…

Она закрыла глаза, чуть погодя собралась и сказала…

— Это я виновата, что ничего не рассказала Такасу-куну… Я специально не рассказала тебе, и использовала это как предлог, чтобы показать, что я знаю о ней больше, чем ты. А затем упрекала тебя, что ты ничего не понял… Я не рассказала тебе то, что ты должен был знать. Это нечестно по отношению к тебе.

Она прервалась. Музыка продолжала звучать, но никто не танцевал. Ученики сидели, стояли, трепались друг с другом и щурились на языки пламени. Что же до Тайги, она случайно позволила Ами вывернуться и теперь, раздосадованная, пыталась восстановить дыхание. В этот момент, откуда ни возьмись, появился некий очкарик…

— Айсака, хоть я и не Мистер Счастливчик, но не окажешь ли мне честь потанцевать со мной?

Тайга удивлённо распахнула глаза. Костёр громко трещал, языки пламени отражались в её влажных бегающих глазах.

— Ну… а это не против правил школьного совета?

Китамура улыбнулся и без колебаний протянул руки к оцепеневшей Тайге.

— Это Айсаке решать.

Тайга посмотрела на руку, протянутую Китамурой.

— Так да или нет? Тайга Айсака, потанцуешь со мной?

Рюдзи стоял поодаль, глядя на Тайгу. Хотя её лицо казалось размытым в свете костра, несложно было понять, что она покраснела. Может, я даже смогу услышать, как сильно бьётся её сердце, верно?

Окружающие начали показывать на Китамуру с Тайгой и перешёптываться: «Четырёхглазый из школьного совета клеится к Карманному Тигру» «Остановись, это сплошные проблемы!». Пока кое-кто свистел и обсуждал, как будет развиваться это шоу дальше, Китамура всё так же стоял с протянутой рукой и ждал ответа Тайги.

— А… а это не помешает твоей работе… в школьном совете?

— Всё нормально. Мне хочется потанцевать со своим другом в такой вечер.

Тайга тепло улыбалась, её большие влажные глаза смотрели на Китамуру. Во взгляде была заметна нерешительность. Она закрыла и вновь открыла глаза, совершенно не беспокоясь, что на них с Китамурой смотрят.

Тайга ответила предмету своего обожания…

— Спасибо, спасибо тебе… Правда.

Услышав эти слова, Китамура прищурился под очками, словно улыбаясь.

— Почему ты благодаришь меня? Звучит немного странно, какие счёты между друзьями.

— Правда?

— А разве нет? … Так что ты ответишь?

— Хе-хе… Как будем танцевать?

— Возьмёмся за руки, посмотрим друг другу в глаза и будем кружиться, пока не устанем. Я думаю.

Тайга засмеялась и застенчиво посмотрела в небо, прежде чем принять протянутую руку Китамуры. «О! Они взялись за руки! Какая страсть!» Кто-то решил рискнуть жизнью и накрутить атмосферу, пока остальные дружно хлопали в ладоши в эйфории школьного фестиваля.

Но Тайга не возражала.

Она не возражала и улыбалась.

Я и сама по себе в порядке…

Но ты позвал меня и протянул мне руку. Я очень благодарна за это… Так подумала Тайга, но не сказал это вслух ни Китамуре, ни кому-либо ещё. Она лишь поправила своё элегантное платье и начала танцевать.

Минори тем временем открыла страшную правду — около года тому назад отец Тайги уже вот так появлялся.

Стоя позади Рюдзи, она посмотрела на школьников, резвящихся вокруг костра, и сказала…

— Я знала, по какой причине Тайга живёт одна, так что когда я узнала об этом, я порадовалась за неё. Но когда настало время съезжаться, он сказал, что у него работа, и свалил за границу. Тайга сама выбрала место и ждала его всё время. Но компания по продаже недвижимости сообщила ей, что её отец никаких квартир не покупал, так что ей пришлось отменить продажу своей квартиры… Может, он считал, что эти планы или даже сам процесс планирования — это весело? Тайга наверняка радовалась, но он никогда не собирался реализовывать эти планы…

— Понимаю…

Рюдзи наконец понял.

Он понял, почему Тайга никогда не отвечала на звонки своего отца. Понял, почему она врезала ему по яйцам, едва завидев. Это я виноват, что заставил Тайгу заколебаться. Что напугал её своей слабостью. И что не собирался слушать её объяснения.

— Тот тип…

Возможно, заметив настроение Рюдзи, Минори стала именовать отца Тайги «тот тип». Она хотела сказать Рюдзи, что виноват не он, а тот тип…

— Каждый раз, как тот тип ссорился со своей второй женой, он хотел жить с Тайгой. Но потом мирился и снова бросал Тайгу. Когда я поняла это, я даже пришла к нему в офис и накричала на него. Знаешь, что он ответил? «Семейные связи не могут порваться, а связь между любовниками — может, поэтому её надо сохранить любой ценой»… Ублюдок!

— Он использовал Тайгу как игрушку, для развлечения, так?

— Да… это так, ты совершенно прав.

Минори начала запинаться. В её глазах отражались языки пламени…

— Так что тогда… когда мы говорили об этом, было бы лучше, если бы я тебе всё это рассказала. Но… но… я не хотела говорить тебе…

В её глазах появилось одиночество — но Рюдзи ничего ей об этом не сказал.

— Тайга никогда не говорила об этом, только Такасу-кун в курсе. Когда я подумала об этом… что должна сказать, я почему-то заупрямилась. Я не хотела проболтаться тебе, а может… я не хотела делиться с тобой тем, через что прошли мы с Тайгой. Тогда я буду чувствовать, что я важнее… Я не знаю, почему я так чувствовала, я думала «Ты не знаешь об этом, поэтому ты ошибся, так что я лучше понимаю Тайгу, чем ты»… Это я виновата, что Тайга опять пострадала.

— Это не ты обидела её… Не знаешь, почему она ничего об этом не говорила?

— Думаю, она знала, что если расскажет мне об отце, я разозлюсь. Потому и молчала. Тайга не хотела, чтобы об её отце думали плохо. Так что даже после прошлогодних событий она никогда ничего не говорила мне о своей семье.

— Так вот почему…

Тайна раскрылась.

Всё это время Рюдзи недоумевал, почему Тайга живёт в таком беспорядке, почему Минори никогда не приходила помочь ей по дому, если она такая добрая.

Потому, что Тайга отказывалась от помощи Минори.

Если бы Тайга попросила ей помочь, Минори была бы уверена, что во всём виноват её отец… Неважно, как она сама злилась на него, она не хотела, чтобы другие говорили о нём плохо. Кто знает, может она и сейчас чувствует то же самое. Когда она говорит, что ей наплевать, на самом деле она просит, чтобы другие перестали обвинять его.

Минори подняла руки и пожала плечами…

— Тайга очень дорога мне, так что когда она не говорит мне что-то, мне действительно больно… Оказалось, что я ревную, даже к Такасу-куну.

Под изменившуюся тональность вальса в голосе Минори слегка прорезалось отвращение к себе. Как мне утешить её? Как раз когда Рюдзи задумался, что сказать…

— Что я такое? Только красивая внешность?!

— А?!…

Минори неожиданно подняла серьёзное лицо и встретилась взглядом с Рюдзи. Она шутит? Или это всерьёз? Её блестящие глаза лишь подчёркивали красоту. Как бы то ни было, Рюдзи мог ответить только…

— Я… я думаю… было бы здорово… если нет.

Минори тоже мягко улыбнулась Рюдзи…

— Да…

Рюдзи вдруг заметил, что дистанция между ними сократилась с того времени, с морского берега во время летних каникул. Ему достаточно было лишь протянуть руку, чтобы обнять её.

Однако…

— Эй… я снова могу нормально разговаривать.

— А? Что?

Слова Минори, как всегда, оказались сколь необычными, столь и загадочными…

— Ох, ничего, ничего, правда. Я-я правда ничего не имею в виду… Я в порядке…

Кхе! Кхе! Минори неожиданно закашлялась. Рюдзи попытался похлопать её по спине, но она резко выпрямилась, словно от удара тока, и сильно задрожала. Затем громко расхохоталась, хотя никто её не щекотал.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— Это называется в порядке? Едва ли!

Когда Минори запрыгала и захохотала как маньяк, Рюдзи сначала подумал, что она сторонится его. Но она скрестила руки и толкнула их в сторону Рюдзи. Да что у неё на уме?

— Может кто-нибудь мне объяснить?!…

Рюдзи даже не позаботился уклониться от атаки Минори, лишь молча молился.

— Отлично!… Мы поймали Такасу и Кусиэду!

— А?!

— Ага!

Несколько секунд промедления — и Рюдзи постигла неудача. Две фигуры, появившиеся позади них, были не кто иные, как Китамура и Тайга, только что продолжавшие романтический танец. Их руки, которыми они недавно держались друг за друга, теперь крепко вцепились в Рюдзи и Минори, начавших бороться за свободу.

— Эй!… Вы нас напугали! Что вы вообще творите?!

— Ха-ха-ха! Это последнее событие фестиваля, в конце мы должны танцевать все вместе, разумеется!

Китамура и Тайга ослабили хватку и схватили Рюдзи и Минори за руки, образуя круг из них четверых. Затем Китамура потащил всех к костру, где все могли их видеть.

— Ха-ха-ха! Это смущает!… Это не просто танец!

Минори весело смеялась. С другой стороны Рюдзи проклинал Тайгу…

— М-м-мне наконец-то удалось поднять настроение! Зачем тебе надо было прийти и порушить его?!

— Давай, будет что вспомнить… Кстати, я тоже очень старалась! Очень. Старалась. Танцуя наедине с Китамурой-куном!

Оп! Тайга ухватила Рюдзи за пальцы и сильно перекрутила их.

— О-О-ОЙ!!!

Хоть Рюдзи и застонал, он чувствовал облегчение. Тайга вернула свой дух — это важнее всего. Хоть её пальцы всё давят… и так сильно… Словно говорят, «Нельзя стать счастливым в одиночку!». И действительно пытаются сломать Рюдзи руку.

— Больно… Ты не слишком далеко заходишь?! Ты мне так действительно пальцы сломаешь!

— Если бы твои пальцы так легко ломались, они сломались бы сразу!

— Кончай дурачиться, будто такое возможно.

Тем временем Минори и Китамура не мешали им вести свой жестокий спор, всё больше и больше возбуждаясь.

— Правильно!… Поймаем Ами!

— Отлично! Амин, подожди нас!

С глазами охотников они нацелились на несчастную жертву. Языки пламени костра словно выстреливали в ночное небо с громким треском. Ами стояла рядом, не подозревая, что сейчас произойдёт.

— Кавасима-сан, ты действительно прекрасна.

— У тебя точно нет парня? Ты шутишь, верно?

— Это потому, что все думают, что ты недоступна, да?

— Э-э? Н-нет, это не так! Я действительно не столь популярна!

— Заливаешь. Ты, наверно, немного туповата, да?

— Верно, вот почему ты такая привлекательная.

— Не может быть?! Как ты смеешь называть меня тупой?! Бог мой… и почему все называют меня тупой?!

Выглядела она скорее самодовольной, чем обиженной.

Надев на лицо радостное выражение, она с упоением принимала флирт окружающих. Её сейчас окружали ученики из других классов, все симпатичные, выглядящие раз в пятьсот умнее Харуты.

Китамура, Минори, Рюдзи и Тайга потихоньку подкрались к Ами, медленно подняли руки, образовывая большой круг.

— Я действительно не понимаю, почему… ну почему… все называют меня тупой?… Странно…

Как раз когда Ами радостно захихикала…

— ЕСТЬ! Мы взяли Ами! ЙО!

— АЙЯ-А-А?! Что? Что происходит?

Четвёрка успешно поймала Ами. Распугав парней, они поволокли окружённую Ами обратно к костру.

— Хе-хе-хе! Ами, ты действительно выглядишь счастливой!

— Ты забыла о нас?

— Вот и меня так только что поймали…

— Что означает твоё хихиканье? Как вульгарно!

Ами продолжала бороться, пытаясь вырваться из круга.

— Отпустите, отпустите, я сказала! Я не хочу! Это такой прекрасный вечер, я не хочу проводить его с вами!

Но все её усилия были тщетны. Рюдзи и Минори ухватили Ами за руки, заставляя встать в общий круг. Даже когда она попыталась сесть на корточки, её тут же вздёрнули обратно.

— Ох, ну давай же, разве мы не твои друзья детства?

— Ну прям! Кому в друзьях детства нужен эксгибиционист вроде тебя?!

— А разве эксгибиционист здесь не Тупая Чи? Не ты ли надела этот извращённый костюм госпожи на конкурсе красоты?!

— Что-о?! Да я просто накручивала атмосферу ради тебя, неблагодарный мелкотигр!

— Ничего себе! У прелестной девушки даже пальчики такие гладкие!

— Айя-а! Минори-тян, прекрати ковыряться у меня между пальцами!

— Прекрати сопротивляться и поиграй с нами в «лучших друзей»!

— Фу-у! У Такасу-куна мокрые пальцы!

— Ну и чего об этом кричать?!… Это потому, что я расту!

Вот так эта пятёрка крутилась вокруг костра, весело смеялась, кричала и визжала. «Компания детишек!» Под смех окружающих. Пламя костра согревало всех пятерых.

Это был особенный вечер.

В этот момент все ненадолго отложили в сторону свои сердечные тайны, чтобы воспоминания об этом вечере заняли в сердце особое место. Они кружились и танцевали до самого конца.

После окончания фестиваля класс 2-С устроил свою собственную церемонию празднования, даже пригласил классного руководителя. И все отправились веселиться в семейный ресторанчик, кружась и весело болтая.

Когда я смеюсь, мне больно. Но мне уже довелось столько вынести в этот вечер, так что может быть, наверное, точно… Думаю, всё будет хорошо.