Выражаю благодарность читателю с ником "Dmitry DS" на С.И. за помощь в работе над ошибками.

Может маленькая букашка изменить жизнь простого человека? Может, еще как может. Не верите — зря. Рассказ о том, как жизнь простого парня в один день резко меняется. Меняется на череду постоянных приключений, словно все неприятности разом ополчились против него. Да еще вдогонку оказывается, что ты хранитель и возможно на тебя завязана судьба мира. Если вы любите приключения — вам сюда.

Сюжет разворачивается через двадцать лет после событий, описанных в серии Серый. Можно читать как отдельное произведение, все должно быть понятно.

Солнце пекло нещадно. Идти по дороге в гору с каждым шагом становилось труднее, веревка больно впивалась в грудь. Мелкие камешки на дороге постоянно попадали в сандалии, заставляя путника останавливаться, они же до крови разодрали икры человека, которого тащил за собой Малик. Две кровавые полосы отмечали пройденный путь. Тело на земле не подавало признаков жизни, но парень продолжал настойчиво тянуть мужчину за собой.

Как назло за половину дня ни одного встречного. Такими темпами до людей идти еще два дня. Успеет он или нет неизвестно. Пот затекает в глаза, мешая идти, постоянно приходится вытирать рукой соленые капли. Лоб уже саднит от постоянно растираемой соли, только сдаваться нельзя. Он должен дойти до людей. Если найти мага, то можно успеть. Конечно, шанс невелик, ведь места здесь глухие. Холмы у южного моря, пустуют, приютив на берегу несколько рыбацких поселков. Тем более удивительно, откуда здесь могла появиться кристалька рульвов. В том, что это жучок проклятых рульвов сомнений не было никаких. Похоже, в нынешние времена от этих тварей нигде нельзя укрыться.

Человек на дороге издал стон. Малик, бросив веревку, быстро наклонился к телу отца, приставив к его горлу нож. Вскрыть горло отцу непросто, рука парня тряслась от напряжения. Он это сделает, обязательно сделает, твердил себе парень. Убивать людей ему еще не приходилось, хотя отец всю свою жизнь готовил Малика к этому. По иронии судьбы первым, кого придется убить может оказаться сам Доран. В другой раз можно было себе позволить ухмылку на этот счет, но не сейчас. Шутки кончились, это не очередная проверка, устроенная отцом, теперь все по-настоящему. Вот бы ты папа удивился, узнав какое мне выпадет испытание, — подумал парень.

Тело вновь не подавало признаков жизни. Устало поднявшись, Малик поднял с земли ненавистную веревку. На груди парня красовались стертые в кровь полосы, проступающие через рубашку. Поморщившись от ощущения, как веревка вновь впивается в грудь, парень принялся тянуть. Тянуть тело необычайно трудно. Это не телега, которую трудно лишь сдвинуть с места. Тело же сопротивляется движению постоянно. Хорошо еще удалось расплести края корзины, чтобы подложить отцу под спину, иначе он уже мог истечь кровью. Сейчас кровь текла лишь из икр, остальное спасали прутья корзины. Хорошо еще, что они полностью не развалились. Уверенности, что этого не произойдет по дороге к поселку, не было.

Никто не звонил на болталку отца. Как назло ни одного звонка. Вот вам налицо минусы блокировки — у отца есть устройство для связи, которым кроме него самого никто не может воспользоваться. Кто мог подумать, что блокировка сыграет с ними злую шутку. Просил ведь Малик отца неоднократно купить ему болталку, так нет, всегда находились отговорки. Мол, в его молодости болталок в помине не было и жив до сих пор. Хотя если разобраться, кому он будет звонить? Знакомых в поселке можно пересчитать на пальцах, все рядом. В следующем году он должен был отправиться для обучения в город, вот тогда болталку нужно будет купить, говорил отец. Не успел, теперь смерть отца отчасти будет на его совести. Не стоило тянуть с покупкой амулета, ведь он мог сейчас спасти жизнь.

Прогоняя грустные мысли, Малик впечатал налитую свинцом ногу в дорожную пыль. Веревка все больнее впивалась в тело, заставляя крепче сжать зубы, чтобы не издать звука от боли. В начале пути он надеялся, что дойдет, что отца успеют спасти. Теперь уверенность парня изрядно поколебалась. Тащить тело вверх по уклону дороги чрезвычайно трудно. Кто мог подумать, что небольшой уклон, по которому ходили много раз, сегодня окажется настолько сложным препятствием. Еще солнце, почему все не могло произойти в пасмурный день? Почему вообще в такой глуши отец умудрился наступить на кристальку? Заметить жучка трудно, кристалькой его прозвали за полностью прозрачное тело. Проклятые рульвы знают, как замаскировать своих тварей. По счастливой случайности, отец потерял сознание после укуса. Все жители мира знают про кристальку и последствия ее укуса. Человек несколько дней живет, как ни в чем не бывало, а затем начинает убивать всех людей вокруг без разбора. Конечно эльфы, орки и гномы тоже попадают в эту категорию. Одним словом любой разумный житель мира подвергается риску.

Есть небольшая группа людей, которые после укуса теряют сознание на время преобразования организма. Отец по странному стечению обстоятельств оказался из этой малочисленной группы. В этом был плюс, если знать, что человека укусила кристалька, маг может его спасти. Хуже, когда человек сознания не теряет и не подает вида, что заражен. Тогда его приходится упокаивать уже после первых нападений, что гораздо хуже. Дорану в этом плане повезло, его можно успеть спасти, только нужно дотащить тело до мага. Есть несколько дней до полного преобразования, чем ближе к концу, тем сложнее остановить процесс.

Вначале Малик хотел бросить отца и бежать за подмогой. Вся беда была в том, что негде было оставить тело. До поселка день пути, обратно полдня, зверье за это время может растерзать человека. Им с отцом неоднократно приходилось отбиваться от небольших стай прибрежных пискунов. Хоть зверьки и небольшие, до колена в холке, но стая растерзает тело в считаные минуты. Небольшой навес на берегу, под которым они спали, для мелких хищников не помеха. Был еще грот в прибрежных скалах, но пискуны спокойно могли попасть внутрь. Малик неоднократно видел их следы, когда ходил купаться в небольшом водоеме внутри грота. Ручей тек из расщелины круглый год, наполняя небольшое углубление ледяной водой. После жаркого дня туда можно было полностью окунуться на несколько секунд. Ледяная вода прекрасно освежала тело. Непонятно, что особенного нашел отец в этом месте, но они регулярно приходили сюда, чтобы пожить на берегу. Малику нравилось бывать там, отец постоянно его учил различным премудростям, о которых нельзя говорить вслух. Кто научит, как лучше украсть кошелек, как перерезать горло, как пытать человека? Все эти знания передавались лишь проверенным людям. Доран передавал знания сыну. По непонятной причине он выбрал столь отдаленное место на краю света, но сына к вступлению в клан готовил строго. В следующем году Малик должен был предстать перед смотрящим клана в Миндо́ре. До Миндора всего неделя пути от их поселка, там же и ближайший маг, — с грустью подумал парень, крепче упираясь в веревку.

Спасти отца может только чудо, ведь пока маг доедет, пройдет немало времени. Надежда лишь на то, что маг окажется в поселке случайно. Можно конечно воспользоваться порталом, только некому за него заплатить. Деньги у Малика были, только, кто поверит парню? У отца были сбережения в банке, но до них теперь не добраться. Золота, что припрятано в тайниках, хватит на пару лет жизни, дальше нужно будет заработать, но с этим после вступления в клан проблем не должно возникнуть. Можно будет попросить старосту, чтобы он позвонил в Миндор и договорился насчет мага. Только согласится ли маг открывать портал в глухую деревню? Тем более из-за укуса кристальки, он может не захотеть, сюда отправиться. Какое магу дело до простолюдина — пусть умирает. Магический запас нужно беречь — приказ короля. В случае очередного нападения рульвов ближайшие маги сразу направляются к месту прорыва. Страшно подумать, что будет, если у мага не хватит сил на портал и битву. Шанс, что отцу помогут, минимален, но Малик не сдавался и упорно продолжал тащить тело.

Только перевалить за холм, там дорога пойдет вниз, сразу станет легче. Пока до вершины холма оставалось порядка километра. Сжав зубы, Малик сделал очередной шаг. Кровь словно барабан пульсировала в ушах, хотелось пить. Хорошо, что он догадался захватить с собой флягу с водой. Только воду нужно беречь. Такими темпами он доберется до деревни в лучшем случае завтра к вечеру, если не ночью. Еще неизвестно, получится у него передвигаться ночью или нет. По идее, должно получиться, сестры дают достаточно света, облаков на небе не заметно. Поспать можно будет завтра утром или днем, когда будет палить солнце. Ночью во что бы то ни стало, нужно идти. Он дойдет, в очередной раз подумал Малик. О том, что в деревне никто отцу помочь не сможет — лучше не думать. Может он подсознательно надеется, что горло отцу перережет кто-то другой. Проклятые мысли нужно гнать подальше. Вдруг в деревне проездом отряд с магом? Чушь, тут же поправил себя парень.

Деревня находилась в стороне от южного тракта, на границе Анамана и равнины Турала. Здесь редко появлялись проездом путники, ведь оживленные пути проходили в стороне. Идеальное место для отшельников. Здесь заканчивались плодородные равнинные земли, уступая место пескам халифата. За холмами начиналась пустыня, чем дальше на юг, тем больше песка. Деревенские жители на остатках равнинных земель выращивали свой небогатый урожай. На скромную жизнь вполне хватало. Здесь редко появлялись господа с проверками, налоги тоже полагались умеренные. Так получилось, что в деревне собрались люди, бежавшие из большого мира. Половина обитателей были с криминальным прошлым, много должников, скрывающихся от кредиторов. Почему Весельчак решил остановиться здесь, Малик не понимал. Отец никогда не говорил, что в большом мире у него есть проблемы. Даже собирался лично проводить сына в Миндор, чтобы представить смотрящему. Ничего, до клана Малик доберется сам, отец ему за долгие годы много рассказал о клане. Только, как его примут после смерти отца — большой вопрос. Скорее всего, поставят под начало более опытного пацана, а дальше все зависит от него самого. Парня ничуть не смущало, что он будет бандитом. Родители готовят детей к взрослой жизни, наделяя определенными знаниями. Малика готовили стать бандитом, одним из членов серого клана. Конечно, отец не забывал и об основном образовании. Три зимы подряд к ним в деревню приезжал учитель, чтобы обучать парня грамоте и основному набору предметов. Совсем неучем Малик не был. Академий тебе заканчивать незачем, а коли писать и считать умеешь — выжить сможешь, говорил отец. Малик был с ним полностью согласен. К своим двадцати годам он ни разу не был в большом городе. Сколько парень себя помнил, отец никогда не покидал деревню. Только изредка они ходили к морю, чтобы подышать соленым воздухом. Зачем они это делали зимой, Малик не понимал. Здесь никогда не бывает снега, но дует холодный ветер и купаться в море неприятно. Другое дело летом, жизнь под навесом парню нравилась. Отец постоянно учил его жизни, учил грязным приемчикам в драке, многому учил. Оставался всего год до выхода в клан и все насмарку.

Хоть время уже давно перевалило за полдень, солнце даже не думало сжалиться над путником. Обжигающие лучи нещадно пекли шею и руки. Хоть парень и был загорелым, сейчас солнечный жар чувствовался намного сильнее. Еще пять часов, солнце упадет за горизонт, тогда идти станет легче. Ноги, налитые свинцом, просто гудели. У очередного валуна на краю дороги Малик молча упал, прислонившись к камню спиной. Яркая ящерица, облюбовавшая камень, испуганно юркнула прочь.

Тело отца лежало неподвижно, это хорошо, есть надежда. Малик закрыл глаза, хотелось спать. Утомление было настолько сильным, что хотелось свернуться у большого камня, прикрыть голову руками и уснуть. Только делать этого нельзя ни в коем случае, потом будет еще труднее. Лучше не думать, как будет болеть все тело, если задержаться на привале подольше. Радовало, что он находился на вершине холма. Дальше дорога пойдет вниз, затем по ровной земле. Будет легче, самый трудный участок уже позади. Только с каждым шагом сказывается усталость, значит, легче не будет, — с грустью подумал парень. Перерыва в пятнадцать минут хватило, чтобы отдохнуть, пришлось одергивать себя, когда голова сама опустилась на грудь. Не спать, только не спать. Взгляд парня зацепился за точку в небе — дракон. Защитник летел высоко, широко расправив крылья. Его чешуя отливала зеленью. Сегодня зеленый, — подумал Малик. Драконы периодически менялись, патрулируя территорию. Зачем они это делали Малик не знал, ведь в случае нападения рульвов дракон перемещался туда порталом. Один раз парень сам видел, как защитник исчез прямо в небе. Были еще вельвы, но этих крылатых существ видеть парню не доводилось — только рассказы. Вельвы появлялись только на поле боя.

Все жители мира знали новую историю мира. Творец, создавший мир, оставил на страже вельвов с драконами. Все было нормально, пока на наш мир не напали рульвы. Обитатели Рувалтиса оказались необычайно целеустремленными в желании поработить наш мир. Много веков продолжались сражения, пока вельвы не создали даэмонов. Отличные бойцы, незнающие страха, созданные для войны существа. Только у новых созданий была проблема — вельвы не могли наделить их душой. Душа подвластна только творцу. Вельвы придумали хитрый ход, чтобы задерживать души умерших для даэмонов, но попали в ловушку. Много тысячелетий наш мир был беззащитен перед рульвами, но они об этом не знали. Даэмоны постоянно нападали на них, оттянув огонь на себя. Даэмоны жили на Вальзуре — планете неподалеку от Рувалтиса.

Незадолго до рождения Малика в их мире появился некто Серый, основавший свой клан. О нем известно немного — говорят, что он спас вельвов и драконов, но сумел чем-то разозлить рульвов, покинув наш мир навсегда. Теперь рульвы принялись за старое — регулярно нападают на нас. Война идет уже пятнадцать лет. Маги, вельвы, драконы, даэмоны — постоянно защищают наш мир. Долг каждого человека связать свою душу с даэмоном. Даэмоны в свою очередь связывают свою душу с двумя людьми. Так поступают на случай непредвиденной смерти одного человека. Конечно, орки, гномы, эльфы — тоже делятся своими душами с даэмонами. Малик помнит, как ему приносили новорожденного даэмона и он, прикоснувшись к малышу, подумал, что разделяет с ним душу. Легкое головокружение и все, души соединены. Больше "своих" даэмонов он никогда не видел и скорее всего не увидит, они редко докучают людям.

Драконов, в отличие от даэмонов, парень видел часто. Крылатые защитники регулярно появлялись в небе, радуя людей радужными отблесками своей чешуи. Иногда прилетали маленькие дракончики — значит, кого-то из старших убили враги. Драконов в мире всего двадцать — так решил создатель. Молодой дракон вылупляется из яйца только после смерти взрослого. Убить дракона очень трудно, но проклятые рульвы иногда умудряются это сделать.

Может отец прятался в этой глуши от войны? Ведь людей тоже забирали в армию. Брали всех подряд, выдавали защитный доспех, магические амулеты, оружие, тренировали и отправляли в бой. Хотя, зная отца, он мог откосить от армии, находясь в городе. Нет, здесь он по другой причине.

Черт, как не хватает болталки. Ведь нет ничего проще, чтобы вызвать подмогу. Отцу тоже никто не звонит. Запрет, ответа на звонок, не активирован, это Малик знал точно. Только отцу звонили очень редко, от силы раз в месяц. Он сам тоже никому не звонил — зачем болталку держать? Шанс, что именно сейчас кто-то позвонит — минимален. Поэтому хватит сидеть, пора двигаться в путь.

Веревки раскаленной нитью впились в грудь, заставив Малика застонать. Первые шаги после отдыха давались очень трудно. Постепенно тело входило в ритм, с холма спускаться было легче, но скорость практически не возросла. Передвигать ноги быстрее не получалось, сказывалась усталость. Лучше не думать, что будет утром. Придется поспать, иначе я не дойду — подумал парень. И как спать, если отец может подняться и прикончить его? Остается надеяться, что преобразование так быстро не происходит, в запасе может быть еще несколько дней.

Вскоре непонятный шум заставил парня повернуть голову. Позади, метрах в пятидесяти по кровавому следу бежали два пискуна, пока два. Заметив внимание со стороны путника, хищники выжидательно замерли. Стоило Малику сделать следующий шаг, как звери не торопясь двинулись следом. Про ночной сон можно забыть — с грустью подумал парень. Жизнь решила испытать его на прочность — пусть. Пискуны не нападут на живого человека. Сейчас лето, они не голодны, тут скорее интерес вызванный запахом крови. Но расслабляться теперь не стоит, во сне стая может запросто напасть. В том, что вскоре по его следу будет двигаться большая стая Малик не сомневался. Хорошо, он не растерялся и все его ножи были на своих местах. Четыре ножа, небольшая гибкая пилка, спрятанная в поясе и штанине, еще несколько полезных приспособлений. Отец говорил, что нужно всегда быть готовым к встрече со стражей. Сбежать в первые минуты после поимки намного проще, чем потом из камеры выбираться. Бывает по-разному, поэтому экипировка парня пригодится при любых неожиданностях.

Мага удалось найти только через сутки. Сутки староста не выпускал из рук болталку. Малик не слышал всех разговоров, через час после того, как он расположился в доме старосты, парень просто уснул. Утром Малик проснулся лишь около полудня. Ужасно хотелось есть. Тело болело во всех местах, где это возможно. Не хотелось двигаться. Парень лежал неподалеку от отца, на лавке. Как его туда перенесли, Малик не помнил. Рядом дежурил сосед по дому. На поясе у соседа висел обычный нож. Никто в деревне не ходит безоружным, но в этот раз нож должен перерезать горло отцу, если тот очнется. Малик понимал это и не обижался, он сам недавно готов был поступить таким образом. Мага рядом не было, значит, дела плохи. Парень слышал, как староста названивает разным знакомым с просьбой о помощи. Он действительно старался помочь. Малику не в чем было обвинять этого человека. Только с каждым звонком надежда таяла, как сон. Если бы он знал, какую молитву, то непременно помолился бы, но Малик не знал. Отец всегда говорил, что молитвы это все ерунда. Боги давно забыли про нас, молиться нет смысла, только себя обманывать. Рассчитывать в мире можно только на себя. Сейчас Малик рассчитывал на чудо. Сам помочь отцу он был не в состоянии.

Молодой маг, немного старше самого Малика появился в доме старосты с наступлением темноты. Маг выглядел уставшим. Но каким бы он не был — этот маг, единственный, кто согласился помочь. Сердце Малика радостно забилось в груди. Чудо случилось, отец будет спасен. Лишь взглянув на Дорана, маг обратился к старосте:

— Гарантии никакой. Сколько прошло времени?

— Трое суток.

— Оплата вперед. Но предупреждаю, гарантии нет. Или он будет жить, или придет в себя на несколько часов, затем умрет. Сказать заранее не могу, неизвестно, как далеко пошло преобразование. Вам решать. Десять золотых за портал и я ухожу, или пятьдесят и я пробую спасти его.

— Спасаем, — уверенно выдал Малик. Даже несколько часов жизни стоили того, чтобы попробовать.

— Деньги, — маг не собирался ничего делать без предоплаты.

— Я сейчас принесу, — парень выскочил из дома на улицу.

Никогда в жизни он не бегал так быстро, как в этот раз. Может, ему просто казалось, но он летел быстрее ветра. Заскочить в дом. Быстро добраться до тайника. В кошеле сто золотых, это Малик помнил точно. Дрожащими руками отсчитать пятьдесят, роняя непослушные кругляши на пол. Кое-как закрыть тайник, чтобы бежать обратно в дом старосты с деньгами.

— Вот, — протянул он магу мешочек. Лишь подкинув деньги в руке, от чего монеты внутри глухо звякнули, маг убрал плату в сумку. Ни пересчитывать, ни проверять содержимое парень не стал. Собственно зачем? Ведь обмануть мага, вызвав его гнев, может лишь безумец.

Маг уселся на скамейку радом с телом Весельчака и принялся медитировать. Малик не разбирался в магических премудростях. Даже работу мага он видел впервые. Иногда маг делал пассы рукой, словно помогая себе, иногда сидел, сосредоточившись. Лечение давалось ему не просто, на лбу мага выступила испарина, чувствовалось его внутреннее напряжение. Через час Весельчак подал признаки жизни. Его тело начало подергиваться, вначале руки, затем ноги, затем раздался стон. Отец Малика возвращался. Еще через полчаса маг устало прислонился спиной к стене дома.

— Прости парень. Ему уже не помочь. Слишком поздно. Хотя бы сутки назад, еще могла быть надежда. Теперь у него есть несколько часов, не теряй их даром. Я сейчас напитаю тело энергией, чтобы он продержался подольше, это все, что можно сделать.

Если бы сутки назад, молотом стучала в голове Малика фраза. Если бы сутки назад. Хотелось кричать, или выть или порвать кого-нибудь на мелкие клочки. За что, почему ему выпало такое. Было ужасно обидно. Маг не виноват, на него парень не сердился, он сердился на судьбу, на саму жизнь. Отец всегда говорил, что судьба девочка капризная.

Маг, сделав пару пассов у головы отца, вышел из комнаты на улицу. Доран открыл глаза.

— Что случилось? — задал он вопрос через несколько секунд.

— Кристалька, тебя укусила, кристалька.

— И?

— У тебя есть несколько часов.

— Хорошо.

— Хорошо? Ты считаешь, что это хорошо? Да я тащил тебя до поселка два дня. Еще сутки искали мага, какой к черту хорошо, — в сердцах выпалил Малик.

— Все нормально сын, — улыбнулся Доран. — У нас мало времени, поэтому давай к делу. Мы здесь одни?

— Нет, староста и сосед рядом.

— Пусть выйдут, мне надо поговорить с тобой наедине, — взгляд Весельчака был направлен в потолок. Таким он был всегда, — подумал Малик. Собранным, умеющим принимать решения, крепким, надежным отцом и другом.

— Ты часто спрашивал меня, что мы делаем в этой глуши, — заговорил Весельчак, когда они остались одни. — Пора тебе узнать правду. Только вначале нужно привязать мою болталку к тебе, чтобы ты мог пользоваться ею в банке и звонить нужным людям.

— Отец, — Малик решил, что отец бредит. — Нельзя привязать болталку к другому человеку, все это знают.

Точнее не так. Саму болталку по обоюдному согласию можно, но банковские счета — никак. Все завязано на ауре человека, обойти систему невозможно. Похоже, отцу осталось совсем немного, он бредит, — решил Малик. Тем временем отец не терял времени. Взяв болталку в руки, он сделал звонок.

— Привет. Я тоже рад тебя слышать. Хреново, я подохну через пару часов — кристалька. Привяжи мою болталку и банковский вклад на моего сына, он рядом со мной. Я все ему поясню, если что свяжешься с ним. Держи, — передал Доран болталку в руки сына. — Сейчас она будет перенастроена на тебя.

Малик не мог поверить в происходящее, как такое возможно? Что за связи у отца, если такое происходит по одному его звонку. Похоже, Малик не все знает про своего родителя. Рассеянно глядя на болталку в своей руке, Просто там предусмотрена возможность программировать секции, налоги и прочее прямо через драйвер. Малик приготовился услышать последние слова единственного близкого человека.

Малик торопился. Еще можно успеть, ненавистная дорога вновь шуршит под ногами мелкими камушками. На всем пути видны кровавые следы отца. За сутки мало что изменилось в мире, смерть отца не в счет. Ветер не успел замести весь кровавый след на дороге. Красные полосы, словно причудливые ленты, периодически проглядывали сквозь пыль. Малик шел, не сильно отвлекаясь на кровавый след. Никаких слез и ненужных переживаний у парня после смерти отца не возникло. Предав тело огню, парень торопился обратно к пляжу. Еще можно успеть, цветок не должен погибнуть так быстро. Всего три дня прошло, он может немного зачахнуть, но не погибнуть — твердил себе парень. Сохранить заветный цветок теперь для него самая важная задача. Все остальное можно сделать позднее, пока только цветок.

Путь до моря занял даже меньше, чем обычных полдня. Все потому, что Малик спешил. К месту их стоянки он просто вылетел, как ошпаренный. Быстрый спуск с холма и парень у знакомого навеса. Шаги сами замедляются, Малик устало садится на песок.

Почему судьба возненавидела его, что плохого он сделал в своей жизни? Малик опустошенным взглядом смотрел на горшок с засохшей колючкой. Три дня, ни одно растение не погибает за три дня, даже без воды. Почему Серый создал столь нежный цветок? Почему Малик опять не успел? Почему все навалилось сразу? Малик смотрел пустыми глазами на морские волны. Думать ни о чем не хотелось. Внутри появилась непонятная боязнь, что он опять не успеет. Хотя ему больше некуда спешить. Теперь он волен поступать, как заблагорассудится. Откинувшись на спину, парень устремил взгляд в синее небо. Тент закрывал большую часть, но край все равно был виден. Странное совпадение, в небе вновь блестел своей чешуей дракон. На этот раз чешуя была алой, почти как кровь на дороге — подумал парень. Раз они сюда прилетают, значит им тоже нравится уединение. От места стоянки на много километров в стороны не было никаких поселений. Даже рыбаки здесь появлялись редко из-за большой отмели. Здесь попросту негде закидывать сети. Зато теплое мелководье с крабами и устрицами. Для неспешного отдыха самое то.

Чтобы оттянуть волнующий момент, Малик решил приготовить ужин. Он сможет подождать до завтра, ему некуда торопиться. Привычный за долгие годы ужин сегодня показался парню безвкусным. Напряжение последних дней не отпускало в преддверии знакомства с тайной. Нужно взять себя в руки, он никуда не торопится. Как ни старался унять волнение, ничего у Малика не получилось. С трудом уснув к середине ночи, он промучился кошмарами до утра. Приходилось летать на радужном драконе, падать с его спины в морскую пучину, отбивать у пискунов отца. Худшей ночи парень в своей жизни не помнил. Утром он решил максимально оттянуть момент и дождался, пока солнце не раскалит его тело. Когда терпеть палящие лучи стало невмоготу, Малик отправился к гроту с ледяной водой. Каждый шаг отдавал в ушах глухим ударом, нагретое на жаре тело усиливало пульс. Это от жары, твердил себе парень, я не волнуюсь. Когда он дошел до грота, уже сам не понимал, от чего так грохочет сердце, от перегрева или волнения. Вот она спасительная прохлада. Набрав в грудь воздуха, Малик прыгнул в ледяную воду.

Вода окатила тело ледяным холодом, какое блаженство после раскаленного солнца. Малик стоял по грудь в ледяной воде, не решаясь пошевелиться. Когда лед начал проникать глубже под кожу парень решился. Набрав в грудь воздуха, он нырнул в том месте, где вода падала из расщелины. Собственно нырять и не пришлось, глубина всего по грудь. Просто погрузить голову под воду, чтобы добраться рукой до небольшой расщелины в скале. С первого раза нащупать нужное место не удалось. Нужный предмет был извлечен из тайника лишь с третьей попытки. Стуча зубами от холода, Малик выбежал из грота на солнце.

Столь ненавистное еще несколько минут назад солнце — радовало. Только тело не согревалось, зубы постукивали, рука сжимала амулет. Несколько шагов вперед по морскому песку и тело погружается в теплую воду. Какой контраст. Тепло потихоньку возвращается в тело. Только рука с предметом по-прежнему синяя от холода и напряжения. Малик никак не решался взглянуть, как выглядит артефакт. Была лишь боязнь выронить предмет в воде. Выронить предмет, который может изменить судьбу их мира — рука еще крепче сжала кулак. Пора выходить на берег, чтобы рассмотреть сокровище или проклятие, парень никак не мог определиться, что сулит ему артефакт.

На ладони, поблескивая гранями, лежал плоский прямоугольник с вставленным у одного края металлическим квадратом примерно сантиметр на сантиметр. Металлический квадрат делился тонкими линиями на шесть частей. Размер самого артефакта был примерно пять на десять сантиметров. Материал, из которого прямоугольник был сделан, Малику был незнаком. Странный на ощупь он слегка гнулся. На одной стороне красовалась переливающаяся надпись SOS 001. Что это значит — парень не знал. Отец перед смертью ничего об этом не говорил. Чтобы призвать в их мир Серого достаточно соединить две части артефакта. Вторая часть выглядит как небольшая коробочка с прорезью, куда нужно поместить пластинку, металлическим квадратом вперед и вниз. Что произойдет дальше неизвестно, но серый должен вернуться сюда. Задействовать амулет можно лишь, в крайнем случае, когда миру будет грозить гибель.

Малик в душе ругал своего отца. Почему он не сказал раньше? Всю жизнь держал его в этой глуши, чтобы поставить перед фактом в последний момент. Как прикажете решать судьбу мира, если ты мира дальше моря с поселком не видел. Хорошо, что дал образование, хорошо, что готовил к вступлению в клан. Если точнее, то Малик в клане с младенчества, осталось лишь утвердиться на месте. Отчего он раньше не послал его в большой город, чтобы узнать мир получше? Что за странная блажь — жить в глуши. Отец сам сидел здесь, не замечая, что происходит в большом мире. Как он мог знать, что миру не угрожает опасность? Или все же мог? Наверное, мог, ведь у него остались связи за пределами поселка. Малику еще предстояло позвонить Бургасу, чтобы сообщить о смерти отца. Хотя там уже знают, ведь отец звонил кому-то, чтобы перенастроить болталку и счет в банке. Именно счет в банке не давал парню покоя. Что за связи были у отца, если по звонку перенастроили то, что считается невозможным? Все же отец поступил недальновидно, своевременно не поделившись с сыном информацией. Не в раннем детстве, что мешало это сделать хотя бы годом ранее? Когда он вообще думал посвятить Малика в тайну? Теперь парень никогда этого не узнает. Хорошо, что отец пришел в сознание, иначе тайник никогда не нашли бы. Неужели отец был столь недальновиден? Нет, на него совсем не похоже, видимо Малик многого не знает. Вопрос — что теперь делать? Сидеть в этой глуши дальше не имеет смысла. Нужно посмотреть мир. Только артефакт пусть лучше останется здесь, тайник найти невозможно. Приняв окончательное решение, парень направился к гроту, чтобы вернуть пластину на место.

Через день, отдохнув на берегу моря, налюбовавшись морским закатом, парень бодрым шагом шел по дороге в сторону поселка. Воспоминания как он тащил отца, все еще отвлекали от мыслей, но жизнь продолжается, нечего раскисать по пустякам, так его воспитывал отец. Малик решил, что пойдет в Миндор. Раз отец хотел, чтобы он полноценно влился в ряды серого клана, так тому и быть. Чтобы притереться в большом городе нужно время, понять, решить, как жить дальше. Наверное, стоит позвонить Бургасу, чтобы сообщить, что он принял эстафету, как хранитель. Да, отныне Малик хранитель. Почетное бремя, приподнимающее самооценку. Только кроме чувства причастности к чему-то великому никаких дивидендов не наблюдается. Своего рода обуза. К даэмонам все, стоит жить обычной жизнью, прибегнув к артефакту — лишь, в крайнем случае.

Дойти до поселка удалось за обычное время, к вечеру он уже был у своего дома. Ничего за последние пару дней не изменилось. Но это лишь внешне, внутренне сам Малик изменился сильно, только со стороны этого не видно. Так же и жилище, не изменилось внешне, а внутри опустело наполовину. Да, теперь он здесь один. Только ненадолго, завтра он покинет родные места. Пора полноценно вступать в свой клан. К кому обратиться Малик знал, нужно лишь дойти до Миндора. Нет, есть еще одно дело. Серый цветок, что рос в горшке — засох. Нужно сходить к эльфийскому лесу за новым. Говорят, что они только там растут. Значит, стоит начать именно с цветка. За две недели он сможет добраться до памятника Ильмирине, пара дней там и обратно в Миндор. Не позднее чем через месяц он предстанет перед главой Миндорского отделения серого клана — Саргом. Оставалось лишь закончить дела в поселке.

— Входи, — ответил на стук Малика мужской голос.

— Доброго вечера, староста, — обратился Малик к крепкому мужчине лет пятидесяти. Все звали его староста, хотя имя у него было, но Малик не помнил какое.

— Что на душе? — спросил староста, когда Малик устроился на стуле.

— Завтра ухожу.

— Чего так?

— Воля отца, — соврал парень, хотя доля правды в этом была, присмотреться к миру стоило.

— Да, это святое. Когда думаешь вернуться?

— Не знаю. Собственно потому и зашел. Не мог бы ты за домом присмотреть?

— Если не долго, то без проблем.

— А если долго?

— Тогда проще постояльца пустить. За постой деньги будут и за домом посмотрит, чтобы совсем не обветшал.

Вариант, предложенный старостой, был неплох. Действительно жилец мог поддерживать дом в нормальном состоянии.

— Хорошо. Только с одним условием, когда я вернусь, для меня должно в доме найтись место — не ночевать же мне на улице.

— Это можно обговорить.

— Составим договор? Сможешь распоряжаться домом, пока меня не будет.

— Надолго уйдешь?

— Думаю на год, может и дольше.

— Деньги на твой счет переводить?

— Да. Твой процент оговорим, а там, думаю все получится, — Малик верил старосте. Мужчиной он был обстоятельным, проблем с ним никогда не было. Деньги в дороге лишними тоже не будут. Уверенности, что он сюда вернется, не было никакой. Староста действительно предложил наилучшее решение проблемы.

Почти час они возились с бумагами, поторговались немного, но все решилось к обоюдному согласию. Ближе к полуночи Малик уснул в последний раз в своей постели. Когда он снова здесь окажется, не знает никто. Незнакомый, большой мир манил парня. Вопросов пока было намного больше, чем ответов. Утром начнется его путь в большой город, потом к границе эльфийского леса. Столько всего впереди. Малик заснул с улыбкой на губах. Перед новыми возможностями тяготы последних дней отошли на второй план. Впереди новая жизнь.

Малик утром проснулся рано. Да и спал, если честно он плохо. Волнение от предстоящей дороги мешало сну, рождая различные, нелепые сюжеты. Отказываться от задуманного он не собирался. Нет никакой гарантии, что следующую ночь он сможет спать спокойно. Нечего тянуть, нужно отправляться в путь.

Запасы на пару дневных переходов в доме были всегда. Малик с отцом регулярно ходили к морю, поэтому дома имелся необходимый набор. Только на этот раз путь предстоял более долгий и запасы придется прикупить. Лепешки, сыр, немного вяленого мяса, брать нужно расчетливо. Тащить лишние припасы на себе удовольствие не из приятных. Поэтому приходится точно прикидывать необходимое количество продуктов. Для верности еще один дневной паек нужно прихватить — на всякий случай. Не стоит забывать про воду. Одной флягой тут не отделаешься. Ближайший колодец в двух дневных переходах от поселка — идти придется на солнцепеке. Малику не привыкать к походам, но с водой ошибаться не стоит. Какое-то время конечно можно потерпеть, но лучше не рисковать. Бывало, что тот колодец пересыхал — редко, но такое случалось.

На покупку необходимых припасов ушел час. Больше занимал не сам вопрос покупки, а расспросы селян. Все сочувствовали парню, многие уговаривали остаться. Но Малик от своего решения отступать не собирался. Он давно ждал момента, когда сможет отправиться в город, теперь его здесь вообще ничто не держало. Желание увидеть большой мир волновало сознание. Как там в городе? Что его ждет в сером клане? Вопросов было много и на них следует получить ответы. Может, через несколько лет он вернется сюда. Артефакт спокойно будет храниться у моря в тайнике. Найти его там невозможно. Конечно, быстро до него добраться не получится. Хотя нет, при необходимости туда можно открыть портал. Остается надеяться, что делать этого не придется.

Пришлось потратить немного времени, чтобы правильно распределить груз. Вес оказался приличным, пришлось часть припасов крепить на груди, чтобы нагрузка была равномерной. Две фляги с водой разместились по бокам, еще один сосуд с водой в котомке, должно хватить. Воду придется экономить, иначе в пору тащить за собой тележку. От мыслей, что придется что-то тащить за собой, Малик невольно поежился. Лучше экономить, чем постоянно вспоминать об отце.

Когда парень покинул деревню, солнце только начинало разгонять утреннюю прохладу. Хотя какая прохлада здесь, на границе с пустыней? Выйти с восходом конечно предпочтительнее, но что поделать раз так получилось. Малик быстрым шагом удалялся вглубь материка, с интересом разглядывая незнакомые места. Только ничего интересного не было. Холмы, которые становились все меньше да привычная жара. Их поселок располагался в небольшом подобии долины среди холмов. Вокруг было предостаточно земли для обработки. Хватало самим жителям и на продажу оставалось. Через пару часов пути от обработанных земель не осталось и следа. Повсюду пыль да редкие кустики. Кому-то такой пейзаж может показаться безжизненным, но Малик знал, что это не так. Земля в этих краях была плодородная и разной живности хватало. Немного восточнее начиналась пустыня Анамана, вот там один раскаленный песок. Они находились в более-менее нормальном месте.

День прошел незаметно. Монотонно передвигать ноги и делать небольшие остановки — скукота. Лишь ближе к вечеру показалось место привала. Небольшое полуразрушенное строение с каменными стенами без крыши. Во дворе виднелись остатки колодца. Когда он пересох, люди покинули это место, судя по дому, жило их здесь совсем немного. Все же ночевать в окружении стен безопаснее, чем в голом поле. Хотя и там никто путнику с ножом серьезно навредить не сможет, но лучше спать спокойно.

Зная, что Бургас, как и его отец, бодрствует ночью — Малик решил позвонить ему вечером. В округе никого не было, поэтому можно поговорить спокойно. Хотя о чем им говорить? Малику лишь стоит сообщить о ситуации, а дальше уже будет видно.

— Слушаю, — на том конце болталки ответил твердый мужской голос.

— Это Малик, сын Весельчака.

— Здравствуй парень. Мне жаль, что с Весельчаком так получилось — правильный был кореш по жизни.

Малик ничего не ответил, а Бургас продолжил.

— Он тебе передал, то, ну ты знаешь, о чем я.

— Да.

— Он в надежном месте?

— Да.

— Какие у тебя планы?

— Иду в сторону Миндора. У меня есть одно дело на пару недель, а потом, как планировал, приду к главе клана.

— Не буду спрашивать, что у тебя за дела, но будь осторожен, на дорогах неспокойно.

— Хорошо.

— Если что-то случится, с чем сам не можешь справиться — звони в любое время. И не вздумай стесняться, не бойся, что проявишь слабость — знаю я вас молодых. Дело, ради которого вы с Весельчаком там жили намного важнее. Понял?

— Понял.

— Вот и хорошо. Сейчас помощь нужна?

— Нет. Я сообщить о себе позвонил.

— Правильно сделал. Дело важнее всего, запомни. Не вздумай исчезнуть, — в голосе Бургаса прозвучал металл.

— Не собираюсь. Мое место в клане.

— Правильно мыслишь. Молодец Весельчак правильного пацана воспитал. Если что звони — пока.

— Пока, — проговорил Малик в трубку, отзывающуюся короткими гудками в ухе.

Вот и поговорили. Главное, что подтвердил предводитель клана — дело превыше всего. Собственно парень и не собирался влипать в неприятности. Сходит за цветком и обоснуется среди соклановцев в Миндоре. Так что проблем не возникнет.

Поужинав лепешкой с куском мяса, Малик устроился спать. Ночи здесь теплые, после жаркого дня ночная прохлада самое то. Усталость дала о себе знать, парень проспал до самого утра без сновидений. Никто ночью не пытался нарушить его сон, поэтому проснулся он хорошо отдохнувшим.

Солнце еще только разгоняло ночную прохладу, а Малик уже шагал по дороге. Утром идти намного легче. Самое трудное будет днем, когда жара расплавляет все вокруг и укрыться от солнца негде. Воду на всякий случай Малик решил экономить. Еще неизвестно, все ли в порядке с колодцем. Шагая по дороге, парень с интересом наблюдал, как меняется окружающая растительность, зелени становилось больше. Сразу можно и не заметить, но отличия были. В их небольшой долине среди холмов с растительностью было получше. Холмы укрывали поселок от пустынного ветра, создавая своеобразный оазис. Здесь в полутора днях пути на север ветер ощущался сильнее. Хотя дальше должно стать получше, ведь он отдалялся от пустыни.

За день парень проходил порядка тридцати километров. Через три дня в сотне километров от поселка появится первая зелень. Там и с поселениями будет получше. Все это Малик знал, но шел по дороге впервые. Не сказать, что Малик хорошо знал город, но представление имел. Одно дело слушать рассказы, другое дело самому без подсказок сориентироваться. Осталось лишь дойти до первого поселения, дальше будет легче. Чем ближе к городу, тем проще будет отыскать еду и ночлег. Хотя ночлег парню не особо и нужен, спать на земле не так уж и плохо. Конечно мягкая кровать предпочтительнее, но в дороге можно и потерпеть. С едой в любом поселке помогут. Здесь на отшибе люди привыкли помогать друг другу. Малик был уверен, что все будет хорошо. Никаких проблем в пути возникнуть не должно.

Первое разочарование ждало его ближе к вечеру. Достигнув долгожданного колодца, пришлось несколько раз опускать ведро ко дну, надеясь зачерпнуть воды. Воды в колодце не было. Плохая примета. Если с первого шага тебе не везет в походе, значит, так будет и впредь. Все это суеверия, ничем не подкрепленные, но такая мысль теперь прочно засела в сознании. Как ни старался парень, прогнать нехорошую мысль не получалось. Его не столько напугало отсутствие воды — запас был, как сам факт неудачи. Настроение скатилось куда-то вниз и никакие мысли не могли вернуть его обратно. Хорошо, что он взял воду с запасом. В дне пути есть поселок, там вода точно будет, но на всякий случай лучше экономить.

Оставался еще вопрос, как поступить дальше? Рядом с колодцем был небольшой навес из старых перекладин. Видимо кто-то решил обустроить для путешественников тень. Ведь на лошади переход дается быстрее и путник мог добраться к колодцу еще на солнцепеке. Малик оказался здесь вечером. До заката солнца оставалось пара часов. Раз здесь нет воды, ночевать в любом случае на голой земле, то отчего не продолжить путь пока солнце не печет нещадно? Завтра по жаре придется меньше топать. Решив, что так будет правильно, Малик пошел по дороге дальше.

Накопившаяся за день усталость сказывалась, но вечером идти было легче. Малик шел, пока мог различить впереди дорогу. Когда стемнело окончательно, он устроился на ночлег недалеко от обочины среди небольшого нагромождения камней. Привычный ужин лепешками с сыром и можно спать. Пара глотков воды конечно маловато, но нужно потерпеть. Проснуться желательно с первыми лучами солнца, как только сможет разглядеть дорогу. Шанс дойти до поселка был, только бы не проспать.

Ночь прошла неспокойно. Не давала покоя мысль, что он проспит рассвет. Потом к середине ночи в стороне слышались подозрительные рыки. Вроде на пискунов не похоже. Пришлось держать наготове нож. К счастью все обошлось, хищник решил не связываться с человеком. Зато когда до рассвета оставалось совсем немного времени, Малика сморил сон.

Проспав примерно час, пока свет не стал бить в глаза, Малик злой, раздраженный шел по дороге. Нет, его поход сопровождается неудачами с самого начала — быть беде. Нехорошая мысль теперь прочно засела в сознании, заставляя с подозрением смотреть на каждую случайность. И ведь знает, что нет никаких суеверий, отец повторял это много раз, а успокоиться никак не мог. Хоть бери и призывай Серого, чтобы помог. Мысль развеселила на минуту. Призовешь его, как же. Нужно, чтобы его и Бургаса желания совпали. Та еще задачка. А если завтра Бургас скажет — сынок мир в опасности, нужно Серого призвать. Что делать? Послать подальше, пока сам не проверю? Откуда Малику знать, что нужно проверять? Вдруг его захотят использовать втемную? Отец ни о чем таком не предупреждал, но вдруг? Хотелось оказаться на море с девочкой. Вызвать бы порталом очередную жрицу любви, как отец часто делал, да покувыркаться денек у моря. Приятные воспоминания на миг заставили уйти раздражение. Идея хорошая, но кому отец звонил Малик не знал. Знал, что девочек присылали порталом регулярно, но кто и на каких условиях парень не знал. Ничего, скоро город, там можно зайти в один из домов, чтобы оттянуться.

Поселение показалось во второй половине дня. Все же пару часов вечерней ходьбы он экономил сейчас. Поселок оказался небольшим, чуть меньше чем его родной. Здесь было не более десятка домов. Все строения сразу Малик не сосчитал, но примерное число было видно. Земля вокруг поселения была хуже, чем в их долине. Хоть он и удалялся от пустыни, равнина и ветер делали свое дело. Здесь, как и дома выращивали злаки. Вокруг были обработанные участки земли. Все знакомо и привычно.

Первыми встречать гостя выбежали собаки. Их звонкий лай оглашал всю округу. Малик шел осторожно, чтобы не провоцировать собак. Ждать, пока покажутся люди пришлось долго — минут пять. Чего удивляться, все заняты, день еще в разгаре.

— Кого это к нам нелегкая принесла, — раздался скрипучий голос пожилого человека у одного из домов. — Уймитесь окаянные, цыц, я кому сказал, — прикрикнул на собак старик. На вид ему было немного за шестьдесят. Малик его знал — местный старейшина. Он иногда с торговцами приезжал в их деревню. Имени Малик не помнил, только знал, что он местный староста.

— Доброго дня старейшина. Вы меня не помните? — спросил Малик.

— Ты из Глубинки в долине, — вглядевшись, вспомнил старейшина. — Помню, видел тебя там.

Поселок, в котором жил Малик назывался Глубинка из-за своего расположения в глубине среди холмов.

— Да я тоже вас помню, вы с предпоследними торговцами к нам заезжали.

— Так чего посреди улицы стоять, заходи в дом. Надолго к нам?

— Переночевать и дальше пойду.

— В город собрался, — не спросил, а сделал вывод собеседник.

— Да в город.

— Ну да, все вы молодые такие, лишь бы из родного дома вырваться. Ничего с годами поймешь, что потерял.

— У вас воды не найдется? Колодец пересох, я второй день экономлю.

— Сейчас. Ангуша, принеси гостю воды.

На крик старейшины из комнаты выскочила молодая девушка. Про таких говорят — девка на выданье. Все при ней, на лицо совсем не дурна, только Малику было не до нее. Сознание мимолетом подмечало детали, но первая мысль была о воде. Девушка вернулась с ковшом воды через несколько секунд. Пока Малик жадно пил, она исподтишка его разглядывала. Чего удивляться, путники в их краях редкость. Тракт в двух днях пути отсюда, только никто из путников в такое захолустье не заглядывает. Хоть до города и три дня всего, селяне туда ходят не часто. В их краях собираются те, кто по каким-то причинам не хотят, чтобы их узнавали или замечали.

— Ангуша, ты на стол собери, гость с дороги изголодал, небось.

— Еда не страшно, пить хотелось.

Малик решил не просить еще воды. Не стоит пить сразу много, вначале передохнуть немного, потом можно попить еще.

— До вечера дотерпишь? — спросил старейшина.

— Дотерплю.

— Ну и ладно. Рассказывай, чего это тебя в город понесло, да и как это отец отпустил?

— Умер отец, кристалька его укусила.

— О как. Извини, не знал. Мага не успели?

— Поздно, я его от моря два дня до поселка тащил.

— Совсем рульвы озверели, уже у моря кристалек раскидывают, — в сердцах стукнул кулаком по ноге старейшина.

Какое-то время молчали, каждый задумавшись о своем. Малику было неприятно рассказывать об отце, словно он просит сочувствия. Понятно, что это не так, но реакция окружающих от этого не менялась. Видимо так среди людей принято — выражать соболезнование. Парень не очень сведущ в таких вопросах, поэтому с пониманием выслушивал соболезнования, но они ему не очень нравились. Возникало чувство, что он беспомощен и за него хотят постоять. Ничего, со временем все утрясется, утешал себя парень.

— Отчего дома не остался? — спросил после раздумий старейшина.

— Поручение отца нужно выполнить.

— Потом вернешься? — с интересом спросил собеседник.

— Не знаю. Поручение не на один год.

— Даже так. Ну, воля родителя это святое.

— Мне бы с дороги пыль смыть, пока время к ужину подойдет, еще обсохнуть успею.

— Колодец во дворе, полотенце тебе Ангуша даст. Можешь потом вон на той лавке вздремнуть.

— Спасибо отец.

Малик от своих слов невольно внутренне дернулся. Он обращался отец, как к старшему мужчине, а память представила другое. Парень никак не выказал своего замешательства и отправился во двор. Хотелось раздеться догола и окатить тело холодной водой, но нельзя. Рядом молодая Ангуша, при девках оголяться мужчине не следует. Пришлось омыться только по пояс. Вроде, как и не видит никто, но Малик был уверен — Ангуша подсматривает за ним. Ему ли не знать нравы в таких поселениях.

Пока подали ужин, парень успел пару часов вздремнуть в доме. Прохлада каменных стен после долгой жары действовала успокаивающе. Да и организм расслабился полностью, чувствуя себя в полной безопасности.

Малик ожидал, что за ужином будет побольше народу, но нет, только старейшина и Агуша. Оказывается, они жили вдвоем. Мать Агуши умерла много лет назад, старейшина в одиночку растил дочь, почти как отец Малика. За ужином разговаривали о деревенских новостях, ценах на урожай и разные товары — обычный разговор. Агуша в разговор мужчин не вмешивалась, лишь поглядывала на парня. Чего удивляться, любой новый человек здесь вызовет интерес. Малик попросил собрать припасов в дорогу, пообещал заплатить за все. Старейшина наотрез отказался. Помочь соседям такой малостью — обычное дело. Парень не стал настаивать, в его поселке поступили бы так же. Наговорившись, отправились спать. Малик устроился тут же. Старейшина с дочкой в соседней комнате. Как хорошо спать на мягкой подстилке, подумал парень, проваливаясь в сон.

На удивление ночью никаких неприятностей не произошло. Малик побаивался, что старейшина попытается женить его на дочери. О таких случаях ходили рассказы. Родители подсовывали девицу приглянувшемуся парню и ставили перед фактом или женись или мы в своем праве. В больших городах так поступали редко, там женихов хоть отбавляй. В глуши же все иначе — молодежь туда не затащить, вот и идут на разные ухищрения родители. Малик не знал, отчего с ним не попытались проделать такой фокус. Может старейшина честный человек и такие варианты замужества им неприемлемы, или пожалел соседа после смерти отца. Гадать смысла не было, обошлось и ладно.

На улице только рассвело, а Малик уже собирался в дорогу. Припасов, как и обещали, ему собрали с вечера. На завтрак можно также использовать сыр с мясом, с горячим отваром самое-то будет, чтобы хозяйку не гонять зря. Но Агуша уже встала и накрывала на стол простенькую снедь. Вначале Малик хотел отказаться, но потом подумал, что это будет невежливо по отношению к девушке. Старейшина тоже присоединился к трапезе, во время которой начал разговор.

— Ты Малик подумай, может, как волю отца выполнишь, к нам вернешься? Посмотри на Агушу, девка в соку, чем не невеста? — прямо предложил старейшина.

— Папа, — впервые за все время возмущенно подала девушка голос. Голос у нее оказался приятный, мягкий.

— Что папа, как есть, так и говорю. Парень не дурак, сам все видит.

— Я вас понимаю, но у меня дело не на один день. Возможно, я год или больше не появлюсь в этих краях.

— Так ты только согласие дай, она ждать тебя будет, — тут же взял быка за рога отец.

— У вас очень славная дочь, но я не знаю, чем закончится мое путешествие, — вежливо отказался парень. Отец, догадавшись, что он все равно уйдет, решил не настаивать.

— Как знаешь.

— Если я вернусь в эти края, то обязательно загляну к вам. Хотя я думаю, к тому времени Агуша будет замужем. Не верю, что такая красавица надолго в девках задержится, — девушка от его слов покраснела.

— Да жениха найти не трудно, только каждый норовит ее отсюда увезти, а ты к нашим местам привычный.

Все было, как Малик и предполагал. Только оставаться в этом месте у него не было никакого желания. Хотя девушка ему понравилась, случись такое в другое время в другом месте, все могло быть иначе. Только отец с юности учил парня, что жениться это последнее дело. Негоже правильному пацану за юбку цепляться. Вначале вступить в клан, осмотреться, заслужить имя и авторитет. Это Малик должен сделать сам, чтобы не было потом ненужных разговоров. В свете последней информации парень думал, что отец через время вернул бы его в деревню, чтобы присматривать за артефактом. Именно поэтому он не отправил его раньше в город.

— Мне понятна ваша обеспокоенность уважаемый, только у меня действительно дела. Но спасибо за откровенность. Если встречу достойного жениха, обязательно расскажу, где искать хорошую невесту.

— Тоже мне сваха нашлась, — усмехнулся старейшина. — Иди уж.

— Сколько с меня за постой и продукты? — для порядка спросил Малик, заранее зная ответ.

— Ступай, не оскорбляй нас.

— Благодарю за теплый прием хозяева. Мне действительно пора.

Встав из-за стола, поклонившись отцу и дочери, парень покинул гостеприимный дом. До тракта день пути и еще два до города, но там уже будет оживленнее. Парень быстрым шагом удалялся от деревушки.

Ильмирина после последних новостей напрочь забыла о своей неудаче с экзаменом. Такое событие, у эльфийского народа, оказывается, есть тайна. Причем тайна, ни какая-нибудь, а возможность изменить судьбу мира. Голова шла кругом от возможных перспектив. Обязательно нужно отыскать артефакт. Первым порывом было тут же кинуться в библиотеку. Сделав несколько быстрых шагов, Ильмирина чуть не упала, наступив на подол платья. Нет, вначале переодеться. Девушка терпеть не могла платья. Конечно, мама ее за это ругала, но она ничего не могла с собой поделать. Хорошо еще, что у эльфов женщинам дозволялось ходить в штанах. В халифате о таком даже помышлять нечего, говорят штаны у тамошних женщин под платьем — дикость.

Приподняв платье, девушка быстрыми шагами покинула зал, лишь потом открыла портал в свою комнату. Нельзя терять ни минуты. Она должна найти артефакт. Желание спасти мир было настолько сильным, что в висках отдавался пульс от охватившего возбуждения. Быстро скинув платье, Ильмирина облачалась в свой любимый костюм стража. Вот бы это платье так быстро одевать, как оно снимается, успела подумать девушка. Она только застегнула пояс, как в дверь постучали.

— Входи, — легкий взмах в сторону двери, открывающий вход. Можно было не делать пасса рукой, магия этого не требовала, но так было привычнее.

— Привет, — Эрангон бесцеремонно плюхнулся на ее постель.

— Ты как всегда образец воспитанности и этикета, — язвительно заметила девушка.

— Да брось сестренка, мы то друг друга знаем.

— Ты как на прием попал?

— Есть варианты. Не все, как ты из знатных родов, вот и приходится крутиться.

— Не хочешь, не говори, — равнодушно заявила девушка.

— Не скажу. Хочешь, угадаю, куда ты собралась? — Ильмирина от неожиданности перестала мерить свою комнату шагами.

— Решил, что ты пророк?

— В библиотеку.

— Откуда ты... — осеклась на полуслове девушка.

— Как насчет пророка?

— Так заметно?

— Угу. Только ты не думаешь головой.

— Умник нашелся.

— Как ты думаешь, сколько эльфов сейчас штурмуют дверь библиотеки? Причем, архивариус еще не покинул зал приемов, бедняга отчитывается перед королевой.

Эр успел смотаться к библиотеке, пока она занималась переодеваниями, догадалась девушка. От более трезвой оценки ситуации весь боевой запал вышел и Ильмирина села на кровать рядом с братом.

— И что делать?

— Хочешь первой добраться до артефакта?

— А ты не хочешь?

— Хочу, — легко согласился Эр. — Так же как и весь народ эльфов. Только нужно трезво оценивать шансы.

— Ты пришел, чтобы отговорить меня от поисков? Спасибо братец, твой совет необычайно ценен.

— Чего ты как колючка, вечно ядом брызжешь. Я тебе, что — враг?

— Нет, — девушка начала постепенно успокаиваться. Действительно Эр единственный кто ее понимал как никто другой. — Что ты предлагаешь?

— Ничего. Все как очумелые ринутся на поиски. Думаю, что никто ничего не найдет.

— Почему?

— Если бы была информация, ее давно бы уже нашли. Я больше верю в версию, что артефакт хранится в каком-то роду все это время.

— Тогда отчего этот род не свяжется с вельвами?

— Думаю, время еще не пришло.

— Значит, ты предлагаешь не вмешиваться? — устало спросила Ильмирина. Слова брата для нее были словно ведро ледяной воды на голову.

— Я ничего не предлагаю. Я пришел, чтобы ты не побежала сломя голову в библиотеку. Представляешь сколько нужно перерыть записей? Там сейчас архивариус будет вешаться, поднося материал желающим.

— Ну да, мы ведь даже не понимаем, что нужно искать. Навряд ли в тексте прямо говорится об артефакте. Даже не факт, что такие записи вообще существуют. Информацию нужно сложить из разрозненных фактов.

— Я рад, что ты можешь рассуждать здраво сестренка.

— Так ты пришел, чтобы отговорить меня от похода в библиотеку?

— Нет. Но увидев твой настрой, решил тебя вернуть в реальность.

— Так зачем ты шел ко мне?

— Я узнал, что ты опять провалила экзамен. Мне очень жаль, поверь, я говорю это искренне.

— Я знаю, — на девушку вдруг накатила жуткая тоска. Ильмирине стало так плохо на душе, что хотелось расплакаться. Только нельзя показывать окружающим свою слабость. Хоть Эр и понимает ее — нельзя.

— Я думаю, что ты должна поговорить с моей мамой. Она не откажет тебе.

— Я так и собиралась поступить. Прежний наставник сказал, что не будет со мной заниматься, мол, мне нужны перемены.

— Возможно, он прав.

— Я ему верю. Думаю сменить наставника стоит.

— Только ты не торопись, возьми паузу.

— Да вы, что — сговорились?

— Кто сговорился? — не понял Эр.

— Ты и наставник.

— Он тебе посоветовал то же самое?

— Да.

— Вот видишь, два разных эльфа дают один совет — тебе стоит призадуматься.

— Я подумаю, — пообещала Ильмирина.

— Давай лучше к нам в дозор приходи.

— Так пока экзамен не сдам, меня никто не пустит на дежурство.

— А я тебе для чего? Пойдешь со мной как практикант.

— Но ведь пока, — девушка не успела договорить.

— Да что ты как маленькая. Я договорюсь, чтобы тебя поставили со мной в пару.

— Точно договоришься? — неуверенно переспросила сестра.

— Договорюсь, — уверенно пообещал брат.

— Спасибо.

— Хорошо, тогда я пойду. Стоит посмотреть, как народ штурмует хранилище знаний, — Эрангон со смешком поднялся с кровати. Девушка ничего не ответила, молча наблюдая, как брат покидает ее комнату. Лучше бы он не появлялся. Сбил весь настрой, что теперь делать? Правда, обещание взять ее в отряд на патрулирование границ — радовало. Жаль, что времени на домашние задания будет совсем мало, но она справится. Учебу забрасывать девушка не собиралась. Маг из нее получится весьма сильный, это она знала без преувеличения. Но стать стражем, настоящим боевиком, тоже не помешает. А если поработать над боевой магией, то жизнь, полная приключений, ей гарантирована. Планы на ближайшее время начали обретать реальность, вернув эльфийке хорошее настроение.

Дверь за парнем с глухим лязгом захлопнулась. Дверь добротная, из крепкого дуба, окованная железными полосами. В камере было темно. В двух углах горели свечи, дававшие немного света. Хорошо, хоть свечи есть, могло быть хуже, — подумал новый заключенный. Чтобы глаза немного привыкли, он принялся смотреть в самый темный угол. Свет свечей ему сейчас лишь мешал. Глаза остальных заключенных давно приспособились к местному освещению, в отличие от Малика. В том, что в камере более десятка людей парень определил, не особо напрягаясь. Не зря его учили. Дыхание, шепот, шорохи — все имело значение. Зрение еще не до конца подстроилось под освещение, как в его сторону двинулся заключенный.

— Привет честно́й братве, — запоздало сказал парень.

— В тот угол шкандыбай, — показал рукой в направлении параши подошедший уголовник.

— Негоже человека сразу на парашу отправлять.

— А кто тебя будет спрашивать? — усмехнулся урка. И тут же сложился пополам от тычка под ребра в области печени.

— Ты залетный совсем страх потерял? — раздалось из камеры. Малик решил не отвечать. Несколько тел поднималось с матрацев, направляясь в его сторону. Это лишь проверка, скоро дойдет до предметного разговора. Пока разговаривать с ним не хотели. На новенького попросту напали. Или хотели проучить за дерзость или камера такая попалась. Малик решил не церемониться. Через пятнадцать секунд двое валялись на полу. Один с вывихнутой рукой, второй с пробитым горлом. Жить будет, но удар неприятный. Третьему, как самому шустрому Малик сломал палец. Когда рука захвачена болевым, сделать это не сложно. Пусть подумают, стоит ли на него нападать. Похоже, не прониклись, с лежанок поднимались люди. Да, не повезло ему с камерой, что за день сегодня такой, — в сердцах подумал парень.

— Ты, чей такой шустрый будешь? — спросил один из приближающихся обитателей камеры.

Малик молча оголил руку, показывая метку.

— Да что ты мне свои ожоги показываешь, по делу говори.

— Тормозни Бяка, — раздался голос позади окружавших Малика сидельцев. К парню приблизился мужчина серьезного вида, не дешевая шпана. Можно было понять по реакции окружающих.

— Покажи, — произнес он одно слово. Малик вновь оголил руку, показывая знак. — Пошли со мной, — коротко бросил он парню. Затем подойдя к Бяке, спокойно сказал:

— Еще раз на серых наедешь, лично в параше утоплю, — далее не задерживаясь, последовал в дальний угол. Малик молча следовал за ним, никто не попытался его остановить.

— Зарок, я же не знал, — запоздало проговорил Бяка, но ему никто не ответил.

Зарок, дойдя до своего места, уселся на подстилку и показал Малику на место напротив. Закончив разглядывать Малика, он заговорил:

— Я тебя прежде не видел в городе. Откуда ты?

— С юга. Я здесь первый день.

— И уже в камере, — усмехнулся Зарок. — Откуда с юга?

— Не имеет значения.

— Имеет. Тебя никто здесь не знает. Стиль рукопашки у тебя наш, а остальное пока непонятно. Клеймо кто ставил?

— Серый.

Кулак Зарока летевший в лицо Малика был отклонен и пальцы парня сжали кадык противника. Все произошло очень быстро. Соседи по лежанке вытаскивали заточки. Ситуация обострялась.

— Не стоит, — предупредил Малик. Зарок поднял руку, останавливая корешей.

— Хорошо тебя натаскали, кто? — хрипя горлом, спросил Зарок.

— Мангус.

— Ты знаешь имена, откуда? — потирая шею, спросил собеседник.

— Ты спросил я ответил, правду.

— В Мангуса я еще могу поверить, но клеймо от Серого это уже перебор, — усмехнулся бандит.

— Не перебор. Мои слова можно легко проверить.

— Как?

— Спросить у Сарга.

— Погоняло есть?

— Нет.

— То-то я смотрю вроде ты в теме, а какой-то неправильный. Значит, натаскали тебя историями о блатной романтике на воле, клеймо поставили и в хату?

— За следующее такое предположение я тебя убью, — спокойно проговорил парень. — Клеймо не та вещь, которой можно шутки шутить.

— Тут ты прав. Имя свое назовешь?

— Малик.

— Даже имя мне незнакомо, а я всех наших знаю.

— Значит не всех.

— Кроме Сарга, кто за тебя сказать может?

— Бургас.

— Да ты что, я не удивлен. От тебя только и слышу имена серьезных людей.

— По-твоему такими именами шутят?

— Попадаются дурачки зеленые, были случаи, — задумчиво ответил Зарок.

— Проверь.

— Утро вечера мудренее, — многозначительно сказал старожил.

— Время дорого. Потеря сотни другой золотых Сарга не обрадует.

Малик придумал в голове план, как вернуть свои деньги и нормально влиться в клан. Только было одно но — сделать все нужно быстро, пока не сменились стражники. Потом свои деньги вернуть будет намного сложнее. Стражники могут попросту их потратить.

— Посиди пока вон там, — указал на матрац неподалеку Зарок.

Малик пересел на указанное место и принялся ждать. Да, его рассказ выглядел не просто. Точнее сказать слишком подозрительно, но врать соклановцам он не собирался. Информацию проверят, тогда его слова обретут другой окрас. Пока придется смириться с недоверием к себе. Краем уха он слышал, как говорят — похож на подсадного, наблатовали, натренирован, перебор, а вдруг, звонить? Совещание продолжалось минут пять. Наконец приняв решение, один из сидельцев направился к стене, чтобы залезть в схрон. Болталка была укрыта в небольшой нише в полу. Малик не видел всех тонкостей маскировки, но место приметил на всякий случай. Когда болталку передали Зароку, он подозвал Малика к себе.

— Я буду звонить Саргу. Ты уверен, что он тебя знает? Пока еще не поздно признаться.

— Уверен.

Зарок набрал номер и секунд десять ждал, пока поднимут трубку на той стороне.

— Привет. У нас непонятка. Фраер молодой зарулил, вроде с нашей меткой. Но никто его не знает, гонит пургу. Говорит его имя Малик, вроде ты и Бургас его знаете. Знаешь? — удивленно переспросил Зарок. Затем протянул болталку Малику. — Тебя.

— Приветствую, — проговорил Малик в трубку.

— Что же ты в мой город через кичу входишь? — раздался голос Сарга в трубке.

— Так получилось.

— Успел накосячить?

— Нет. По беспределу стражи забрали. На золото падкие гады.

— Точно по беспределу?

— Отвечаю. На меня наехал в Чугунке некто Рампан. Я его людей успокоил, без последствий. Хозяин вызвал стражу, а те нашли у меня заточки и девяносто золотых. Позарились на бабки и кинули в камеру.

— Если все правда, то и впрямь беспредел.

— Сарг, я конечно не вправе просить, но если возможно я бы хотел сам этого стражника на место поставить.

— А Рампана? — усмехнулся Сарг.

— Яйца я ему отбил, но урок ему преподать следует.

— Рампану точно следует, — согласился глава клана. — Я подумаю, что можно предпринять. Передай болталку Зароку.

Дальше в течение какого-то времени Зарок выслушивал инструкции, удивленно поглядывая на Малика. Когда разговор был закончен, Зарок с улыбкой на лице обратился к Малику:

— Добро пожаловать в клан.

— Я в клане почти с рождения, но все равно спасибо.

— Так тебе, правда, знак ставил лично Серый?

— Да.

— Охренеть, кому рассказать не поверят.

— Поэтому рассказывать не стоит, — говоря это Малик понимал, что такой рассказ автоматически облегчит его вхождение в клан.

— Слушай, так кто-то из наших хорошо знал Серого и попросил его принять тебя? — догадался Зарок.

— Ну, как-то так.

— Так ты наверняка знаешь, всю историю Серого?

— Знаю.

— Расскажи.

— Разве Сарг не рассказывал вам?

— Да его не поймешь, кое-что рассказывал, но всегда интересно услышать историю от другого рассказчика.

Ничего секретного в истории Серого не было. Для членов клана тем более. Поэтому Малик решил не строить из себя важняка и принялся рассказывать. Братков интересовало все. Как Серый попал на каторгу, как основал клан, как вывел каторжан из Заречья в смертельную зону. Действительно, в те времена священники из ордена уничтожали магию в Заречье, гоняли темных магов. Серый прекратил все это, спас драконов и вельвов. История была на грани сказок. Местами сидельцы лишь качали головой. Местами соглашались, что слышали такую версию. Малик не сказал, от кого услышал эту историю. Пришлось упомянуть, что это рассказ одного из первых соклановцев, еще с каторги. Про драконов, вельвов и святош, версии могут разниться. К тому времени каторжане были распределены по стране с заданиями, поэтому вторая часть рассказа со слов самого Серого.

Слушали парня внимательно, с интересом. После разговора с Саргом недоверие полностью пропало. Четверо серых с радостью познакомились с Маликом. После его рассказа настала очередь парня просить описать ему ситуацию в городе. В принципе ничего нового для себя он не узнал. Основные направления деятельности были известны — убийства, выбивание денег, поборы со всех до кого можно дотянуться, теневой рынок. Вбитые в его голову с детства аксиомы. Только теперь настало время вникать в мелкие детали конкретного города. Стоило запоминать имена, названия проблемных районов, погоняла конкурентов. Мелочей было много.

Малик попросил просветить его относительно местных стражников. С ними все непросто, собственно иначе и быть не могло. Нападение на стража при исполнении чревато последствиями. Начнется травля со стороны законников. Клан отобьется, но крови попить те смогут. Поэтому, чтобы наезжать на стражу, нужны очень веские основания. Малик считал, что такие основания у него были. Осталось только дотянуться до стражника, но вначале нужно соскочить отсюда. В том, что Сарг что-нибудь придумает, парень не сомневался. Утром его наверняка освободят, ведь обвинений по сути никаких внятных нет. Может стражники даже сами его пристрастят и выкинут на улицу. Ведь нет никакой гарантии, что он не начнет орать следователю про деньги. Проверить его слова очень просто, сканирование памяти. Сложнее будет разыскать всех вояк из этого отряда, до того, как они успеют промотать его золото. Парень надеялся, что здесь ему пригодятся знания соклановцев. Местные должны знать, где разыскать стражников. Конечно, днем поднимать шум не самое лучшее, но другого выбора у него нет. Кореша с его размышлениями согласились. С очень высокой долей вероятности его по-тихому вышвырнут отсюда на все четыре стороны. Даже кое-что про этот отряд стражников рассказали прямо в камере. Обычные пешки, ничего серьезного. Да, крысятничают помаленьку. При случае обирают торгашей, стригут дань с воришек. Обычный отряд. Только командир возомнил себя олицетворением правопорядка. Договориться с ним очень трудно. Сидельцы даже удивились рассказу Малика. По несколько раз переспрашивали описание стражи. Но раз руалы прикарманил, морда теперь у него в пуху.

К моменту, когда разговоры уже начали замедляться, дверь камеры открыли.

— Кто здесь Малик, на выход с вещами, — недовольно рявкнул надзиратель.

Быстро попрощавшись с новыми корешами, парень поспешил к выходу. Надзиратель был не в духе, злить его еще больше не стоило.

— То принимай, то выпускай, одни проблемы с вами, — недовольно ворчал под нос охранник, запирая камеру. — Чего лыбишься, пошел прямо, — ударив арестанта связкой ключей по спине, охранник двинулся вперед. Обратный путь оказался хуже, чем дорога в камеру. Злой охранник каждую команду сопровождал ударом ключей. Поворотов и решеток на пути было не мало, поэтому к концу пути спина у Малика ощутимо побаливала. Ничего, можно потерпеть ради воли.

В караульном помещении их ждал маг, нетерпеливо расхаживающий по комнате.

— Ну сколько можно?

— Он в дальней камере был, — принялся оправдываться охранник.

— Где расписаться, что я его забираю?

— Так он у нас еще не оформлен, — неуверенно проговорил охранник, сидящий за столом с бумагами.

— Как не оформлен?

— Так, Труган, велел его до утра подержать и выпустить. Там нарушение мелкое, он его к нам, чтобы драку не провоцировать. Так мы решили, чего писанину разводить? — виновато затараторил писарь.

— Жаль, у меня времени нет, иначе вы у меня за все ответили бы. А с Тругана я при случае спрошу. Пошли, — недовольно приказал маг Малику. Арестант только этой команды и ждал, чтобы побыстрее покинуть тюрьму. Хотя нет.

— Постойте, а мои вещи? — опомнился парень. Самое ценное, что у него было — болталка. Без болталки покидать тюрьму он не собирался.

— Так, вещи вернуть, быстро, — скомандовал маг. — Не дай создатель, вы без описи чего прибрали, — угрожающе предупредил маг.

— Нет. Ничего не брали. Болталка, пять золотых, два ножа. Все, как приняли, в сохранности.

— Так парень, это все?

— Да, — про отнятое Труганом золото парень решил не упоминать. Час расплаты скоро наступит.

— Пошли отсюда.

Под недовольные взгляды охранников маг с теперь уже бывшим арестантом покинули строение. Выйдя на ночную мостовую, маг ничего не говоря, пошел от тюрьмы прочь. Раз их никто не встречал, Малик последовал за ним. Маг не проронил больше ни слова. Завернув через пару сотен метров в небольшой переулок, они остановились. Из тени вышел человек в серой накидке.

— Получи.

— Спасибо, — мешочек с монетами перекочевал магу. Он, не пересчитывая, положил его в карман своего балахона.

— Ты знаешь, где меня найти, — маг махнул рукой и, развернувшись, ушел в обратном направлении.

— Пошли, — коротко сказал встречающий и быстрым шагом направился по улочке вперед.

Шли долго, не менее получаса быстрым шагом. Хорошо, что ночью никто не препятствовал движению. Когда добрались до конечной точки, Малик уже не представлял, в какой части города они находятся. Юркнув в обшарпанную дверь, провожатый коротко бросил выступившему из тени силуэту:

— Со мной, — силуэт молча растворился в неприметной нише.

Затем, немного попетляв по коридорам, Малик оказался у неприметной двери. Дождавшись после стука разрешения входить, они прошли в небольшую комнату с приглушенным освещением. В комнате убранство было средним, не богатым и не слишком простым. Можно сказать нормальная обстановка без излишеств. За столом в удобных креслах сидели два человека. Сарга Малик узнал сразу, виделись в прошлом году. Сарг тогда пришел порталом к ним на море. Два дня они вместе с отцом пили водку. Малику тоже наливали, но он этот напиток не жаловал. Отец смеялся, что всему свое время.

Второй мужчина в помещении был парню не знаком. По внешнему виду сказать, что-либо о нем было сложно. Лицо, каких много кругом. Не выглядит уголовником, обычное лицо горожанина. Можно принять за торговца или банкира. Только если он сидит в одной комнате с Саргом, человек явно непростой.

— Привел, — коротко доложил провожатый.

— Подожди за дверью Шадар, — провожатый молча вышел. — Здравствуй Малик, — обратился Сарг к парню.

— Доброй ночи Сарг, извини, что так получилось.

— Может так оно и к лучшему. В камере не обижали?

— Нет, — усмехнулся Малик.

— Потом поговорим об остальном, сейчас ты нам с Сураном расскажи подробно обо всем, что произошло.

Рассказ со всеми мельчайшими деталями занял двадцать минут. Иногда Сарг задавал уточняющие вопросы. Было заметно, что он уже навел справки об инциденте. От Малика он больше всего хотел услышать подробности общения со стражниками. Когда все детали были обсуждены, Сарг посмотрел на Сурана.

— Как думаешь, получится?

— Думаю, что шанс есть и шанс неплохой. Пацан справится? — недоверчиво глянул он на Малика.

— Вот мы и проверим, на что он годится.

Ничего не объясняя, парню приказали следовать за ними. На улицу вышли быстрее, чем Малик пробирался внутрь. Видимо из норы было несколько ходов. На выходе их поджидало четверо. Главарь тихо перекинулся парой фраз с одним из них. Дальше все двинулись по ночному городу. Малику никто ничего не говорил. Спрашивать самому ничего не следовало, придет время, все пояснят. Через пятнадцать минут прибыли на место. Куда именно Малик не понимал. В ночном городе он совершенно не ориентировался. Суран сделал короткий звонок и все замерли в ожидании. В темной подворотне их совсем не было видно с основной улицы. Когда вдалеке переулка раздался какой-то непонятный звук, Сарг обратился к Малику:

— Твой должник здесь. У тебя есть шанс с ним разобраться.

Больше никаких объяснений не последовало. Только на небольшой улочке десяток теней в серых одеждах тащили за руки тела стражников, которые обобрали Малика. Все пятеро были без сознания. Шум издавали доспехи от того, что тела тащили. Хорошо, что доспехи не были полностью из металла. Кожа почти неслышно шуршала, да позвякивало оружие. Никто не стал разоружать стражников. Интересно, как их оглушили? — подумал про себя Малик.

— Они твои парень, — сказал Сарг, когда тела сложили у стены.

— Как их будить?

— Суран разбудит. Тебе одного или всех сразу?

— Старшего.

— Суран сделал пасс рукой и командир стражников зашевелился, пытаясь сообразить, что с ним произошло. Малик не знал, как их отключили, но произошло все так, что стражники ничего не поняли. Командир потихоньку приходил в себя. Для придания ему правильного настроя Малик ударил стражника под ребра ногой. Вопреки ожиданиям, действие оказалось бессмысленным. Сработала магическая защита.

— Защиту можно отключить? — обратился парень к Сурану. Раз он маг, то это его епархия. Вопреки ожиданиям Суран кивнул головой одному из серых силуэтов, который быстро наклонившись, распылил у лица стражника какой-то порошок. Понятно, усыпляющее зелье. Затем с обмякшего тела принялись снимать все защитные амулеты. Почему нельзя было это сделать, не усыпляя стражника, Малик не знал. Когда ничего магического на теле не осталось, процесс повторился. Только на этот раз командир быстрее врубился в ситуацию и попытался вскочить. Малик такой возможности ему не дал. Сбив с ног принялся пинать по ребрам. Помня разговор в камере, парень понимал, что убивать стражника нельзя. Хотя, если серые не побоялись вырубить целый отряд, возможны изменения в планах. Похоже, Сарг решил серьезно проучить этих крыс. Малик на всякий случай не бил по лицу, вдруг планы поменяются. Скорее всего, для него происходящие события станут вступительным экзаменом. Поэтому придется придерживаться заготовленного еще в камере плана.

Пинал он командира не долго. Исключительно для придания нужного настроя перед разговором.

— Вот и свиделись, — наклонившись к старшему отряда, проговорил Малик.

— Вы мразь ответите за нападение на стражу, — с ненавистью глядя на обидчика проговорил командир. Малик залепил ему звонкую пощечину. Голова жертвы мотнулась, не ожидая удара. Удар был не столь больной, как унизительный.

— Ты тупой или умный? — его же словами продолжил Малик. — Ты сидишь здесь беззащитный. А я вместо нар нахожусь рядом с тобой. Тебе не кажется это странным?

В глазах стражника на миг промелькнуло сомнение, но он быстро взял себя в руки.

— Я не знаю мразь, как дружки тебя вытащили, но тебе меня не запугать. За нападение на стражу вас повыкуривают из всех нор. Так что молись щенок.

— Зачем мне тебя запугивать. Я всего лишь подам на тебя жалобу. Маг просканирует нашу память и выяснится, что стражник обобрал на крупную сумму невинного человека. Когда тебя выгонят, я навещу тебя вновь, — звонкая пощечина впечаталась во вторую щеку стража.

— На тебе куча дел, не притворяйся мразь, — не так уверенно заговорил стражник.

— Отчего тогда меня выпустили? Хотя, если тебя прирезать, думаю, никто плакать не станет.

— Попробуй. Я в этом городе защищаю закон и паршивым уголовникам меня не запугать.

— Защищаешь закон? А доставить меня в тюрьму с пятью золотыми?

— Докажи.

— Неужели ты тупой идиот, — звонкая пощечина, — не понял, что влез в дела серьезных людей? Даже если тебя прирезать, можно просканировать память Рампана и все, никто не кинется на твою защиту.

— Не пугай меня урка. Я, таких как ты давил и давить буду, — проявлял упорство стражник.

— Да я даже не собираюсь. Как хозяин скажет, так и поступим, — Малик вопросительно посмотрел в сторону Сарга.

— Ждем, — коротко проронил главарь.

— Зря стараетесь, — рассмеялся стражник.

— Ты соблюдал закон, пока не решил меня обокрасть. Даже не обокрасть, а ограбить. Так чем ты лучше любого преступника? Только прикрываешься своей бляхой, — Малик с презрением плюнул на грудь Тругану. Стражник стерпел очередное оскорбление молча. Было слышно, как скрепят его зубы, взгляд метал молнии.

Малик понимал, что стража придется доломать или прирезать. Убивать ему не приходилось, но морально он был готов совершить убийство. Раз Сарг отдал команду ждать, значит, вскоре будет новый поворот в разговоре, пока непонятно какой. Малик буквально пару минут размышлял над ситуацией, как к подворотне со стороны широкой улицы подкатила бричка. Из нее выбрался человек и недовольно ворча, последовал к ним.

— Какого черта ты поднял меня среди ночи, — раздраженно обратился он к Саргу.

— Наши деньги прибрали.

— Это твои проблемы. За низ отвечаешь ты, мое дело порядок наверху.

— Я помню, только проблема где-то посередине, — Сарг указал рукой на стражников.

— Ублюдки, сучье отродье, — выругался человек, подойдя поближе. — Зачем ты меня вызвал, чтобы эти увидели?

— Так нужно проблему решать.

— Ты понимаешь, что так это спускать теперь нельзя?

— Понимаю. Потому я тебя и пригласил. Мы решаем проблему, ты наводишь порядок наверху. Нам ведь не нужны неприятности? Ведь это вредит делу.

— Разберись с проблемой, — человек развернулся, чтобы уйти. — На будущее, аналогичные проблемы решай сам. Достаточно позвонить по болталке.

— Ты был недоступен.

— До утра нельзя было подождать?

— Я даже сейчас не уверен, что мы вернем все деньги.

— Решай проблему, остальное обсудим позже, — незнакомец удалился к бричке.

— Малик, он полностью в твоем распоряжении, — равнодушно бросил Сарг.

На командира отряда было жалко смотреть. Глаза затравленно бегали, по лицу текли струйки пота. Былое самообладание улетучилось, как дым. В нем еще кипели остатки злости, но он явно был сломлен. Если правильно понял Малик, то гость был некто из высокопоставленных лиц города. Тругану дали понять, что его смерть останется безнаказанной. Только раз ждали и разыгрывали спектакль, задача убить не стоит. Иначе они бы давно поубивали стражу, а дело бы легко замяли. Малику на ходу приходилось импровизировать, чтобы пройти проверку. Часть спектакля из-за него, только бы не оплошать.

Нож тихо скользнул в ладонь парня. Труган заметно напрягся.

— У тебя есть два варианта, какой выбираешь? — тихо спросил Малик.

На долгие двадцать секунд повисло молчание.

— Ну, — рявкнул парень.

— Жизнь, — разъяренно крикнул стражник.

— Ты потревожил серьезных людей, за тобой теперь косяк. Я даже не знаю, как поступить. Шеф, нам нужен этот кусок мяса? — растягивая слова, спросил Малик у Сарга.

— Да не особо. Вот деньги и штраф с него содрать не помешает.

— Я заплачу.

— Конечно, заплатишь. С тебя пять тысяч руалов.

— Но мы забрали только девяносто, — стражник в недоумении говорит дрожащим голосом.

— Так получилось, что ты много видел. Поэтому добровольный поводок должника, пока не расплатишься.

— Я никогда не смогу достать таких денег.

— Это твои проблемы. Будешь в качестве процентов нам помогать по мелочи, — равнодушно сказал Сарг.

— Я не работаю на.., — стражник замер на полуслове, сообразив, что он не в том положении.

— Суран, приступай, — отдал приказ Сарг. Стражник обреченно опустил голову.

— Ты должен добровольно пройти процедуру. Ты ведь знаешь правила? — маг склонился над жертвой.

Малик дальше не слушал. Ситуация под контролем, можно переходить ко второй части плана.

— Сарг, сможешь мне выделить помощников, чтобы закончить дело?

— Не наигрался? — усмехнулся глава.

— Не расплатился, — твердо сказал парень.

— Рашан, Давар, Слик, — пойдете с ним.

— Спасибо.

— Смотри не оплошай, — усмехнулся Сарг.

Четыре тени тихо выскочили из подворотни. Передвигаться бесшумно парня учили. Его провожатые тоже оказались людьми тренированными. Четыре тени быстро двигались на другой конец города, не тревожа сон обитателей.

Рампан с друзьями не торопясь потягивал пиво. Хотелось оттянуться получше, но этот простолюдин неудачно отбил ему хотелку. На пару недель теперь о девочках можно забыть. Столь нелепое обстоятельство портило дворянину настроение. Он ничего не сказал своим друзьям или точнее подельникам. Собственно, какие из них друзья, трутся вокруг него, пока могут денег срубать с лохов. Сегодня срубить получилось, но больно то как. Рампан невольно поморщился.

— Ты чего, Рампан, как не родной сегодня, — хлопнул его по плечу один из подельников. Да, этим много не нужно, чтобы поднять настроение. Он выдал каждому по одному золотому и они на седьмом небе от счастья — убожество. Всего пару лет прошло с тех пор, как он спустил наследство и в кого он превратился? Иногда самому противно становится. Только шанса вернуть былые времена нет. Приходится жить, как получится. А получается, как сегодня — через раз приходится драться. Победить очередного лоха тоже не всегда можно. Сегодняшний день можно считать не самым плохим, только больно. Словно закон подлости, больно ему, а не подельникам. Одно утешение, куш сорвал неплохой. Конечно, эта сволочь Труган захапал себе еще больше, но тут уже не переиграть.

— Э чучело, — удар в плечо вывел Рампана из раздумий, — тебя там спрашивают.

— Ты кого назвал чучелом быдло, — стал заводиться дворянин, гневно глядя на наглеца. Явно криминальная рожа в неброской одежде. Рядовая уличная шелупень. Придется наказать наглеца. Один раз он сегодня хотел срубить денег, теперь время выпустить кое-кому кишки. Второй раз получать в драке Рампан не собирался.

— Чего лыбишься, теленок, — презрительно фыркнув, незнакомец пошел к выходу.

— Этого я убью сам, остальные ваши, — обратившись к подельникам, он встал из-за стола. Посетителей в зале было мало в столь поздний час, поэтому компания вышла из помещения под любопытные взгляды самых стойких пьянчуг. Хозяин давно готов был всех выпроводить, но боялся нового скандала со стороны "дворянина". Как только компания вышла на улицу, он тут же объявил в зал:

— Так, быстро допиваете и проваливайте. Я закрываюсь.

Оставшиеся посетители неохотно потянулись к кружкам. Минут на пять терпения хозяина хватит.

Рампан с подручными, выйдя на улицу, никого не увидел. Неужели сбежал гад, — раздосадовано подумал он.

— Э ты, сколько ждать можно, — презрительно раздалось из ближайшей подворотни.

Дураками дворянин с дружками не были. Непонятно, кто пытается их выманить, но они умеют за себя постоять. Не играя в благородных рыцарей, пятерка обнажила мечи и двинулась в темноту. Они не раз участвовали в потасовках. Не сказать, что они круче всех, но нападать на их команду в городе мало кто решится. С мечами наизготовку застать врасплох их не получится.

Дойдя до границы подворотни, ноги пятерки подкосились, их тела мешками падают на мостовую, со звоном роняя оружие. Разряд из магического амулета вырубил всех. Рампан вращал глазами, стараясь разглядеть своих обидчиков. Всё тело ломило после разряда. С запозданием дворянин вспоминает, что на нем амулет против магических воздействий. Сейчас он ледяным прикосновением холодит кожу на груди. Это какой силы было воздействие, — пытается сообразить Рампан. Одуреть, такой амулет не менее двадцати золотых стоит. От мысли, что кто-то ради наезда на них потратил такие деньги, дворянин занервничал. Похоже кто-то на них очень зол, раз пошел на такие траты. Толком не разглядев в темноте силуэты, Рампан почувствовал, как его тело тащат вглубь подворотни. Рядом тащили обмякшие тела подельников. Проклятая магия, чувствительность к телу вернется через пару минут. За это время их выпотрошат словно цыплят. Настроение дворянина падало в пропасть. Как ни странно день оказался весьма неудачным. Обездвиженные тела прислонили к стене.

— Как яйца не сильно болят? — сочувственно спросили сверху.

Простолюдин, сегодняшний лошок, — Рампан узнал голос. Чувствительность еще не вернулась полностью, ответить он не мог. Конечно, амулет сгладил удар, он отойдет быстрее, чем остальные, только будет поздно. Чужие руки умело обыскивали их пятерку, забирая все ценное. Когда чувствительность вернулась к телу, Рампан попытался сесть. Боль быстро уходила, можно было принять более удобное положение.

— Ты ответишь, — со злостью прорычал Рампан.

— Конечно отвечу, — согласился лох. — Я рад, что ты так быстро оклемался.

Далее острая боль пронзила руку дворянина. Его ладонь проткнули ножом. Пройдя через руку, лезвие вошло в плотную землю у края мостовой. Рампан даже не успел зашипеть или вскрикнуть, как новая боль достигла его второй руки. На ладонь наступила нога лоха. Было очень больно, вес парня давил на тонкие кости кисти. Дворянин хотел закричать, но ему в рот засунули какую-то вонючую рванину. Он хотел взглянуть на своего мучителя, но замер, увидев в его руке свой меч. Меч резко опустился к руке, отрубая два пальца. Боль стала невыносимой, из глаз брызнули слезы, ноги застучали по мостовой. Не успел он отойти от первого удара, как меч вновь поднялся вверх и словно в замедленном виде падал к руке. Новая боль, от потери еще двух пальцев. Вновь стук каблуков по мостовой, мычание. Его подельники только начинают чувствовать свои тела и с ужасом следят за расправой.

— Пощадите, — слышен голос первого из пришедших в себя.

Рампан не видит, что происходит, но слышит тупой удар и тихий стон.

— Пасть откроешь, когда разрешат.

Голос незнакомца полон угрозы. После потери пальцев дворянин уже не сомневался в дальнейшей судьбе. Угораздило нарваться на непонятного лоха. Он с подельниками умрет за несчастные десять золотых. Хотелось плакать и выть от обиды. Боль ничто перед чувством обиды и беспомощности.

— Я сейчас вытащу кляп, не вздумай кричать. Понял? — Рампан согласно закивал головой. Если дадут возможность поговорить у них есть шанс. — Ты умудрился влезть в сделку серьезных людей. Поэтому с тебя неустойка. Принесете хозяину Чугунка двести золотых. Когда принесете деньги — получишь обратно пальцы. Время пошло, чем дольше будешь тянуть, тем сложнее их будет прирастить.

Рампан не стал ничего говорить или пытаться сбить цену, с ним не шутили. Хорошо, что вообще оставили в живых.

— На вас метки, попробуете смыться, пожалеете.

Значит среди них маг, сообразил дворянин. Тогда понятно, почему удар был такой силы. Только непонятно, кому он перешел дорогу, зацепив этого лоха. Ответ пришел через пару секунд.

— Вы работаете слишком грубо. Впредь будете отдавать половину от своей добычи нашему клану. Серый клан — слышал?

Рампан, понял, что они попали. Перейти дорогу серому клану, это же надо так вляпаться.

— Остальные слышали? Тогда всего хорошего, — парень направился прочь.

— Как мне найти тебя? — решил спросить Рампан.

— Для чего?

— Пальцы.

— Тебе их отдаст хозяин Чугунка. Только не вздумай на него наехать, клан такого не прощает.

Четыре тени растворились в ночи. Пятерка, еще недавно лихих задир, удрученно сидела у стены. Рампан даже не почувствовал, как из его руки вытащили нож. Он проклинал сегодняшний день. Проклинал судьбу за то, что не подала ему знак. В сердцах он стукнул кулаком о землю и тут же застонал от боли. С сегодняшнего дня их жизнь изменится не в лучшую сторону, только изменить уже ничего нельзя.

Осторожный стук в дверь заставил постояльца проснуться. Время вставать, он сам просил разбудить пораньше.

— Уже иду, спасибо, — крикнул Малик, сообщая, что проснулся.

Пять минут на сборы, можно двигать. Завтрак ему никто не приготовил, на кухне только просыпалась жизнь. Ничего, паек на два дня у него при себе, с голоду не помрет. Хозяин лишь предложил бокал пива, от которого грех было отказываться. Пиво ранним утром не тот напиток, который предпочитал Малик. Просто сейчас выбора не было. Пока постоялец пил пиво, вяленое мясо хозяин предложил в качестве бесплатной закуски. Все верно, ведь постоялец не получит обещанного завтрака, сам конечно виноват, но хозяин не жадничал.

— Вам вчера просили передать, — на стойку, звякнув металлом, упал кошелек.

— Кто?

— Не представились, сказали внутри пятьдесят золотых, — хозяин нервничал. Его можно понять. Никакой гарантии, что в кошеле меньше и его попросту пытаются развести на деньги.

— Ясно, — парень сгреб кошель. Из кармана на стойку перекочевал один золотой. — Спасибо за помощь.

Хозяин заметно разволновался.

— Ну что вы, не стоит, мне не трудно.

— Мне не жалко. Делай все правильно, в обиду не дадим, — сказав это, Малик задумался. Не слишком ли уверенно он раздает обещания от имени клана? Вдруг Сарг тут всех в черном теле держит, нагнав страха? Ладно, как будет, так будет. Вернусь с цветком, буду вникать во все тонкости, пока просто не до того. Сообразив, что он так и не посетил банк, парень обратился к хозяину:

— Не подскажешь, во сколько банк откроется?

— В девять утра. Если будете ждать открытия, успеете позавтракать.

— Нет, времени нету. Спасибо, до следующего раза.

— Всего хорошего, буду рад вас снова видеть, — золотой заметно поднял настроение трактирщику. Теперь он готов был видеть Малика в числе постоянных клиентов.

Возвращаться сюда парень не планировал. В крайнем случае, на одну-две ночи, пока подыщет жилье, но это уже по возвращению. Сейчас стоит сходить к месту, откуда отправляются обозы. До открытия банка стоит договориться о месте для себя. Затем быстро в банк и догонять обоз, если тот успеет выдвинуться по маршруту.

Найти обоз оказалось не так просто. Пришлось побегать по различным стоянкам, пока нашелся подходящий, прямо до памятника. Что они туда везут парень не спрашивал, но в том направлении всегда брали с собой попутчиков. Желающие находились постоянно, поэтому договориться о месте не составило никакого труда. Паломников к священной статуе брали охотно. Цену, правда тоже заряжали немалую и особо не торговались, желающие отправиться с обозом были. Малик согласился за десять золотых отправиться в путь. В цену входило место на телеге и питание. Ночевки под открытым небом. При желании может сам договариваться на постоялых дворах насчет комнат.

По времени получалось, что он успеет посетить банк. Малик решил оставить при себе сорок золотых. Десять на дорогу, десять на обратный путь и двадцать на непредвиденные расходы, должно хватить.

Отделение банка он нашел быстро. Повезло, что их в городе три. По одному у каждых ворот и одно в центре. Малик подходил к банку, когда в двери начали запускать первых посетителей. Охранник у двери лишь скользнул по нему взглядом, потеряв к посетителю интерес. Внутри сотрудник окинул его взглядом, так же потеряв интерес. Малик стоял внутри зала и не знал, что делать дальше. Внутри банка парень оказался впервые. Все служащие за столами разговаривали с посетителями, свободных мест не было. Малик стоял в нерешительности, не зная как поступить.

— Первый раз в банке? — снисходительно обратился к нему служащий, оценив взглядом.

— В вашем да, — парень решил схитрить, но его номер не прошел.

— Ну да, — хмыкнул себе под нос служащий. — Кладешь болталку на этот квадрат, как только место освободится, тебя позовут. Короче, болталка начнет светиться и огонек над местом, куда нужно идти, — снизошел до разъяснений служащий, видя, что клиент замешкался.

Малик сделал, как ему сказали — приложил болталку к квадратному возвышению в центре зала, ближе к входу. Над квадратом вдруг вспыхнул голубой шар и голос проговорил:

— Рады приветствовать почетного клиента банка. Управляющий примет вас в течение нескольких минут.

— Мы рады, что вы выбрали наше отделение для своего визита, — тут же согнулся в низком поклоне служащий. От недавнего пренебрежения и видимого превосходства не осталось и следа. — Управляющий ждет вас в своем кабинете.

Малик слегка растерялся от такой перемены в статусе. Почетный клиент банка, что он еще сегодня узнает? Отец сказал перед смертью, что у него на счету несколько тысяч золотых. Сумма значительная, по деревенским меркам даже тысяча, это много. Сколько всего денег в банке парень не знал. Вроде как-то можно проверить при помощи болталки, но он не знал как. Все откладывал на потом. Зато теперь получи сюрприз.

Служащий, как-то вмиг ставший меньше ростом, проводил Малика до двери.

— Господин управляющий с радостью примет вас, — с раболепной улыбкой, он открыл перед посетителем дверь в кабинет.

Управляющий уже стоял в двух шагах от двери.

— Господин Малик, я несказанно рад, что вы посетили наше отделение, — полное лицо управляющего выражало радушие и готовность помочь. Хитрые глазки лишь слегка бегали, выдавая тревогу. — Присаживайтесь. Желаете напитков?

— Нет, я ненадолго.

— Что привело вас к нам? — спросил управляющий, когда Малик уселся в кресло.

— Так получилось, что я решил немного попутешествовать, а при себе оказалось много руалов. Я решил, что часть стоит оставить на хранение в банке.

— Полностью с вами согласен, на дорогах неспокойно.

— Какую сумму вы хотите положить на счет?

— Сто руалов, — прикинув, что остаток будет достаточным, решил клиент.

— Конечно, для вас это мелочь, но на дороге всякое может случиться. Кладите деньги на край стола, сейчас кассиры обработают ваш взнос.

Деньги с квадрата на краю стола исчезли в неизвестном направлении. Магия, для перемещения денег, здесь используют магию. Не успел Малик поразмышлять над этим, как управляющий довольно сообщил:

— На вашем счету остаток четыреста шестьдесят тысяч руалов. Думаю, мелочь не стоит озвучивать?

Малик с трудом сумел сохранить на лице невозмутимость. Ничего себе несколько тысяч золотых. Спасибо папа, мог ведь предупредить. Теперь понятно, отчего его назвали почетным посетителем.

— Не стоит, — махнул рукой парень. Только сейчас он понял, как выглядит в глазах управляющего — богач одетый, как бедняк. Ничего его вклад говорит за себя, пусть кланяется. По одежке встречают, как говорится.

— Мы всегда рады визиту привилегированного клиента банка, еще раз наклонил голову управляющий.

— Вы сказали привилегированному?

— Да.

— Но в зале сказали почетному, — как назывался постамент, на который клал болталку, Малик не знал.

— О том, что вы привилегированный клиент знаю только я. В целях безопасности такая информация не произносится при посторонних.

— В чем заключаются мои привилегии?

Управляющий всмотрелся в поверхность стола перед собой. Малик ничего не видел. Видимо в банке специальная магическая система вывода информации для сотрудника. Тем временем управляющий провел несколько раз по поверхности стола рукой, касаясь лишь ему видимых точек. Результат банкира разочаровал.

— Вы знаете, эта информация для меня закрыта, — удивленно констатировал управляющий.

— Где я могу получить подробную информацию?

Вновь касание невидимых символов.

— В центральном отделении в столице, — наконец выдал собеседник.

Да, ради того, чтобы узнать свои привилегии, тащиться в столицу не хочется. Немного подумав, парень решил пойти более простым путем.

— Скажите, я могу получить у вас кредит?

— На какую сумму?

Тут настала очередь клиента задуматься. Действительно о какой сумме завести разговор? Наверняка не меньше, чем сумма на его счету.

— Полмиллиона, — выдал Малик, опешив от цифры и от своей наглости.

— Можете, — через несколько секунд выдал банкир.

— Процент?

— Без процентов, — удивленно выдал управляющий.

Обалдеть. Малику стоило больших усилий сохранить на лице невозмутимость. Отец все время знал о такой возможности и сидел в глуши. Понятно, артефакт, долг, но какого даэмона? Ведь можно было жить намного комфортнее. Информация просто шокировала. Причем это лишь пробный камень. Сколько еще есть возможностей у привилегированных клиентов, парень не знал.

— Скажите, на мой счет производятся регулярные зачисления?

— Вы не в курсе пополнения своего счета? — удивился банкир.

— Дело в том, что я лишь несколько дней, как унаследовал счет.

Управляющий кивнул, но как-то недоверчиво. Его можно понять, такие привилегии не наследуют без дополнительной информации. Однако отвечать на вопрос важного посетителя придется.

— В прошлом месяце на ваш счет зачислено две тысячи пятьсот золотых.

— А раньше?

— Другая информация по вашему счету мне не доступна. Возможно, вы можете получить подробный отчет в своей болталке.

Малик чувствовал, что голова у него идет кругом. Скорее всего, это регулярные поступления. Если прикинуть, то за двадцать лет за вычетом расходов — очень похоже. Нужно будет разобраться с болталкой позже. Сейчас не хочется выглядеть глупым в глазах банкира.

— Я просмотрю отчеты. Просто мой родитель умер внезапно и информация о моем статусе в банке для меня несколько неожиданна.

— Примите мои соболезнования, я надеюсь, что все у вас образуется наилучшим образом.

— Я тоже надеюсь. Сейчас я тороплюсь, возможно, позже я загляну к вам с вопросами, — Малик встал, чтобы уйти.

— Мы всегда рады помочь столь значимым для нашего банка клиентам, — управляющий поспешил вперед, чтобы открыть дверь кабинета.

Отделение банка удалось покинуть без задержек. Теперь стоило торопиться, чтобы обоз не успел покинуть город. С этим парню не повезло. В банке он пробыл дольше, чем рассчитывал и караван тронулся в путь. Вопрос, что делать? Оставаться в городе еще на сутки или более не хочется. Значит, остается лишь один путь — догонять. С момента, как обоз покинул стоянку, прошло минут двадцать. Скорость движения у подвод не большая, отчего не размяться? Малик бегом направился по дороге на север, надеясь быстро догнать повозки.

Нагонять обоз пришлось дольше, чем рассчитывал. Почти два часа пришлось бежать в хорошем темпе, прежде чем вдали показался пыльный хвост из подвод. Еще двадцать минут, чтобы этот хвост догнать. Затем пришлось пробежаться вдоль всего обоза, пока разыскал старшего, с которым договаривался насчет места. Охранники на него смотрели с интересом, но не трогали. Похоже, запомнили на стоянке. Да и чего им одинокого парня пугаться, тем более недалеко от города.

— Я немного отстал, где я могу разместиться? — тяжело дыша, спросил Малик у старшего.

— Подвода с лошадью в яблоках, вторая после груженых товаром. У них есть место. Деньги на привале отдашь, я подойду, — коротко распорядился старший.

Можно было медленно идти или стоять, пока подвода не поравняется с человеком. Малик медленно шел, выравнивая дыхание. На передних подводах везли товар. В основном зерновые. В этих краях почти везде выращивали зерно. Солнце, тепло — позволяли вырастить хорошее зерно. Севернее, ближе к Туралу, выращивали корнеплоды и бобовые. Зерно конечно тоже, но здесь оно было повыше качеством. На большой равнине росло практически все, в этом плане Миндор с его окрестностями не был чем-то уникальным. Но зерновые здесь были высшего качества.

Насмотревшись на подводы с мешками, Малик дождался своей повозки. Устроившись на подстилке из соломы рядом с еще четырьмя пассажирами, он понял, что ноги гудят. Пока шел и бежал, как-то не чувствовалось, стоило лишь сесть — икры, словно свинцом налились. От усталости не хотелось знакомиться с попутчиками. Малик ограничился лишь приветствием. Молодые, парень с девушкой и пожилая семейная пара смотрели на нового попутчика с интересом, но разговор первыми не заводили. Транспорт представлял из себя обычную телегу с наваленной внутрь соломой. На случай дождя под соломой имелся кусок плотной ткани, чтобы накрыться. Больше никаких удобств не было. После пробежки даже такое расположение казалось неплохим решением. В любом случае, лучше сидеть на соломенной подстилке в подводе, чем шагать несколько недель пешком.

На привале, пока готовили еду, караванщик собрал плату за проезд. Пришлось заплатить за весь путь сразу. Другие варианты даже не рассматривались. Малик, зная свое финансовое состояние, не переживал по поводу денег. Десять золотых для него теперь пустой звук. Если две с половиной тысячи поступают на счет регулярно. Кстати стоит проверить, так ли это. Придется какое-то время потратить на изучение болталки. Плохо, что никого постороннего не попросишь. Увидят остаток на счету — могут убить. Ничего, должно получиться, не настолько он глупый, чтобы с болталкой не справиться.

Закончив трапезу и собираясь разобраться с финансами, пока обоз не тронулся в путь, Малик взял болталку в руку. Не успел он заглянуть внутрь, как пришел вызов. Звонил Сарг. Хорошо, что он не на подводе, при свидетелях много не наговоришь.

— Слушаю.

— Ты куда пропал, неспокойный ты наш? — раздался голос главы.

— Спокойный я. Я же предупреждал, что к памятнику отправлюсь.

— Значит ты к памятнику, а косяки мне разгребать? — в голосе главы слышалось недовольство.

— Какие косяки? — Малику стало не по себе. Неужели вчерашний инцидент?

— Вчера на торжке у северных ворот ты наследил?

— Я лишь защищался.

— Один холодный и два разделанных, по твоему защита?

— Они не шутили. На мокрое шли. Во всяком случае, тот, холодный. Двое живых не при делах, не знали, куда впряглись.

— Клан, зачем впутывал?

— Меня подрезали. С живых денег срубил на лечение. Клан упомянул, чтобы не думали свалить. Я ведь их не знаю, как потом искать.

— Они точно на тебя первыми напали?

— Да.

Малик пересказал историю своего появления в городе. Шумак был неправ, за что и поплатился. Он готов ответить перед кем угодно.

— Жаль, что тебя на месте нет, — задумчиво сказал Сарг.

— Мне вернуться?

— Нет. Без тебя разрулю, предъявы они вкатить решили. Ты кстати за собой ничего необычного не замечал?

— Ты о чем? — напрягся парень.

— Да сам взгляни на твое появление в городе. Такое впечатление, что неприятности прямо кружат вокруг тебя, как мухи. В твоей глуши тоже так было?

— Нет вроде, — задумчиво проговорил Малик. Даэмон, ведь так и есть. Он постоянно попадает в городе в переплет. Словно все неприятности, что не случились ранее, наваливаются разом. Да, в клан он влился слишком заметно. Теперь о нем точно заговорят, обратно уже не отыграть.

— Ладно, не косячь там, веди себя тихо. Звони, чтобы не потерялся. Пока, — Сарг прервал разговор.

Дела, успел подумать парень, как дали команду выдвигаться. Устроившись на своей подводе, парень не стал избегать общения с попутчиками. Усталость от недавней пробежки прошла, можно пообщаться с людьми.

Пожилая пара оказалась из зажиточных крестьян. Их деревня располагалась в дне пути от Миндора. Деревня, довольно большая по их рассказам. Дела у семьи шли неплохо, заработка после уплаты налогов хватало, чтобы жить безбедно. Не сказать, что они богачи, но нужды ни в чем не испытывали. Беда пришла в их дом неожиданно. Хотя как сказать. Беда была ожидаемой, просто они до последнего надеялись на благосклонное отношение к их семье хозяина земель. Только граф их взгляды не разделял. Да семья на хорошем счету, он всем доволен, но тратить золото ради их желаний хозяин не собирался. Дело в том, что в их семье рос сын, по возрасту как Малик. Повсеместно народ знает, что от каждого региона на войну с рульвами нужно поставлять солдат. Правилу этому уже много лет. Малик удивился, что ничего об этом не знает. Если какое-то поселение не может обеспечить положенное число новобранцев, нужно платить штраф. Сумма штрафа, весьма внушительная — триста золотых за солдата. У семьи таких денег естественно не было, они скопили сотню. Кинулись к господину с просьбой помочь, но тот отказал. Его тоже можно было понять, война идет пятнадцать лет, с новобранцами просто беда. Платить — дорого, забрать вместо их сына парня из другой семьи — не выход. Просьбе крестьян в вежливой форме было отказано. Подсознательно они были готовы к отказу, но на деле перенести разлуку оказалось труднее, чем думали. Глава семейства еще держался, а мать извела себя терзаниями. Пугал не сам факт разлуки, а возможность потерять любимого сына навсегда. В семье растет еще один сын и две дочки, но потеря любого из детей для семьи невыносима в моральном плане. Устав смотреть на, чахнущую прямо на глазах жену, глава семейства решил податься к знаменитому чуду. Говорят, Ильмирина помогает людям. Разумеется, прямых доказательств не было, но слухи не переставали гулять по миру. Пара ехала к памятнику просить о защите сына. Отец надеялся, что жена после паломничества сможет вернуться к жизни. Верит он сам в чудо или нет, Малик не понял, скорее всего, вся затея ради жены.

Молодая пара направлялась в паломничество с другой проблемой. Эти были из зажиточных горожан. Поженились пару лет обратно, но никак не получалось обзавестись детьми. Маги лишь разводили руками, утверждая, что все у них в порядке. Утверждения магов конечно хорошо, но, сколько можно ждать? Риманир, так звали мужа, вернулся домой в отпуск. Он работал где-то в Турале, дома появлялся редко. Сейчас, после отпуска он возвращался к месту работы и получил разрешение ненадолго отклониться. Его жена должна была вернуться обратно в Миндор вместе с парой крестьян. Они охотно согласились присмотреть в дороге за молодой женщиной. Да и вместе в пути веселее.

Малику пришлось о цели своего путешествия придумывать историю на ходу. Чтобы не намудрить лишнего он решил сказать почти правду. Недавно потерял отца, едет к памятнику, чтобы выполнить его последнюю волю. Затем собирается вернуться в Миндор. На вопрос о роде занятий пришлось рассказывать про глухую деревню. Почти ничего не пришлось придумывать, кроме названия. В Миндоре в его судьбе должен поучаствовать любимый дядька. При мысли о любимом Сарге, парень про себя улыбнулся. Хотя, чем не дядька? Заботится о нем, дела разруливает, принял хорошо. История получилась правдивая. Можно было не бояться, что подловят на нестыковках. Конечно, никто не пытался проверять его рассказ на правдивость. Только в жизни лучше не плодить много историй, в которых сам потом можешь запутаться.

Путешествие проходило без каких либо происшествий. Никто на их отряд не нападал, охрана службу несла исправно. Никаких ярких происшествий не происходило. Размеренная жизнь каравана, где новый день похож на предыдущий. Через пару дней пути понемногу начал меняться окружающий ландшафт. Окружающую дорогу зелень, лесом назвать было сложно, но это уже не знакомая степь. Все больше попадалось зарослей кустарника, которые с каждым днем становились выше. Пока они местами достигали двух ростов человека, но дальше обязательно появится лес. Малик никогда не видел леса, только слышал о высоких деревьях с густыми зарослями. Возле памятника территория эльфов, там должны быть огромные деревья. Раз выпала такая возможность — нужно обязательно посмотреть, решил парень. Неизвестно сколько на это потребуется времени, но упускать возможность глупо. Тем более дела в Миндоре могут подождать.

Мысли о дальнейшей жизни не давали покоя. На счету почти полмиллиона руалов, еще полмиллиона можно без проблем получить в банке. От таких сумм голова шла кругом. Зачем вступать в клан, рисковать шкурой, трясти лохов? Зачем, если денег на безбедную жизнь хватает? Поступления на счет такие, что можно жить припеваючи. Смущало одно, отец обо всем знал, но продолжал жить скромно. С детства готовил сына к вступлению в клан. Малик вспомнил, как в раннем детстве отец купил ему новый кожаный пояс красного цвета. Он тогда чуть не лопался от раздувавшего его чувства гордости. Ходил по улице, демонстрируя всем обновку. Ближе к вечеру группа пацанов с другого конца деревни этот пояс у него отобрала. Они были лишь немного старше Малика, кто на год, кто на два. Он тогда впервые в жизни растерялся. Его не волновал разбитый нос и синяк под глазом. Он плакал от обиды и бессилия. Тогда впервые в нем стала накапливаться злость. Отец ничего не сказал по поводу пропажи, хотя наглый пацан ходил перед ними в красном поясе. Малик лишь сжимал кулаки и скрипел зубами. Тогда отец начал обучать его боевым искусствам. Он и раньше обучал, но теперь все пошло по-другому. У Малика появилась цель. Прошел год, прежде чем он смог вернуть свой пояс. Больше никто из сверстников на него не пытался напасть. Парень на всю жизнь запомнил происшествие и больше никогда не собирался оказаться в подобной ситуации. Через несколько лет он узнал, что его отец заплатил пацанам, чтобы они отобрали пояс. Вначале парень чуть не задохнулся от возмущения. Хорошо, что не наворотил дел сразу. Немного поразмышляв, он понял, что отец нашел стимул, чтобы парень всерьез занялся рукопашкой. Позднее были реальные наставники, но мысль о необходимости таких умений навсегда засела в сознании. После того случая у Малика навсегда исчезло детское восприятие мира. Мир жесток и несправедлив. Только ты сам можешь чего-то добиться в жизни, легко ничего не дается. Многое дал отец, жаль, что его нет в живых.

Раз родитель не говорил о своем состоянии, на то были причины. Не обучи он сына всему, как бы он теперь жил? Малик понимал, что отец поступил правильно. Парень был ему за это благодарен. Только почему нельзя было рассказать обо всем чуть раньше. Ведь он уже готов был податься в город. Узнав, что у них столько денег жизнь не изменилась бы. Хотя, может так даже лучше. Только что делать теперь? Может просто попутешествовать по стране? Посмотреть на жизнь в большом мире. В случае опасности задействовать артефакт. С такими деньгами открыть портал в родную деревню будет не трудно. Зачем торчать в Миндоре, подставляя свою тушку под чужие ножи? Его миссия хранить артефакт. Не мешало бы еще узнать обо всех возможностях привилегированного клиента банка. Хитрая формулировка, непонятный статус, о котором даже управляющий толком не может рассказать. С другой стороны переться в столицу, чтобы спросить о возможностях — глупо. Скорее всего, формулировка так и останется темным пятном в его жизни. Пока денег более чем достаточно, со временем поглядим, как карта ляжет.

На четвертый день пути караван проезжал через разрушенную деревню. Именно разрушенную. Здесь вчера произошло нападение рульвов. Малик впервые видел отпечаток войны. Пятнадцать лет войне и только сейчас он увидел последствия. Кристалька, укусившая отца, не в счет. Разрушенные от ударной волны дома. Похоже, маги тут от души порезвились. Выгоревшие проплешины на земле. Люди, собирающие останки. Кто-то разгребал завалы, пытаясь спасти уцелевшую утварь. Трупов уже не было видно, успели собрать. Когда же все это кончится, в сердцах подумал парень.

Внимание Малика привлек чумазый мальчишка. На вид пареньку было лет восемь, не больше. Мальчуган стоял возле остатков избы. На месте некогда добротного дома дымилось пепелище. В руках мальчик держал куклу изображающую даэмона. Еще недавно игрушка была красного цвета, но сейчас она покрыта черным слоем сажи, лишь местами являя взгляду красные проплешины. Ребенок стоял, держа даэмона за ногу. Похоже, он не понимал, что происходит вокруг. Глаза на чумазом лице провожали караван пустым взглядом. У других домов тоже попадались люди, но эта пустота в глазах ребенка окончательно всех добила. Разглядывавшие до этого разрушения взрослые, опускали взгляды. Пустой взгляд ребенка, словно стрела, поражал эмоции путников. Ничего не выражающие глаза ребенка без слез, поражали сердца людей. Первой не выдержала жена крестьянина. Плечи женщины дергались в безмолвном плаче. Муж пытался ее утишеть, но все было тщетно. Зрелище было удручающим. У всех в горле стоял комок. До конца дня почти не разговаривали. Даже во время обеда Малику казалось, что пища отдает гарью от пепелищ. Сколько еще будет продолжаться война, — невольно задумался Малик.

Пятнадцать лет рульвы открывают порталы и нападают на поселения. У каждого жителя на поясе есть амулет, чтобы вызвать подмогу. У Малика тоже есть такой. К счастью использовать не довелось. Вызвать по другой причине военных никто даже не подумает. За ложный вызов мужчин сразу забирают в армию, женщин на работы для нужд армии. Первоначальных шутников отучили быстро. Прежде чем нажать на кругляш, десять раз подумаешь — не ошибка ли это. Такая жесткая система понятна. По тревоге в точку вызова посылают солдат и магов. Что если в это время в другом месте нужна реальная помощь? Из-за ложного вызова могут погибнуть люди. Такие жесткие правила написаны кровью. Все об этом знают. Поначалу отыскались недовольные, но на них быстро нашли управу. Отправили в армию и все. Никто против короля не посмел выступить. Так же, как с ценами. Поначалу, когда начались нападения рульвов, народ в панике кинулся скупать продукты. Цены резко пошли вверх. Король тут же издал указ о заморозке цен. За несоблюдение — в армию с конфискацией. Поначалу стали возмущаться. Тогда король пару раз задержал отправку армии в места нападений. Слух о таком подходе к неугодным быстро облетел государство. Со скрипами и жуткими тормозами порядок стал восстанавливаться. Через пару лет, убедившись, что война не глобальная, все вернулось на круги своя. Цены, конечно, не вернулись на прежний уровень, но оставались приемлемыми и не поднимались.

Так и жили от нападения к нападению. Постепенно люди привыкли. Большие города накрыли магическими куполами, нападения теперь случались лишь на малые поселения. Могли напасть и на караван, но такое случалось редко. Откуда рульвам знать, где этот караван движется? Одно дело знать о войне и слушать рассказы, другое дело увидеть последствия самому. Малик понимал, что не он виновник происшедшего, но ощущения были неприятные. Непонятный трупный запах с гарью прочно засел в сознании. На самом деле никакого трупного запаха не было, лишь выверты воображения. Однако легче от этого на душе не становилось. Хорошее настроение от поездки было испорчено надолго. Может вид памятника поможет отвлечься Малику? Крестьянка плакала не переставая, ведь ее сын мог сражаться здесь, может, в поездке уже нет необходимости? Мужу никак не удавалось успокоить супругу. Все это ухудшало и без того неприятную обстановку.

Через день случилась очередная неприятность. По закону подлости именно с Маликом. Только люди стали отходить от ужасного зрелища, как обоз поджидал сюрприз. Неожиданным и неприятным он оказался для Малика, остальные отнеслись к нему спокойно. Все случилось на дороге незадолго до обеда. Деревья по бокам становились все выше, настроение улучшалось, солнышко светит, дурные мысли уходят. От приятного созерцания парня отвлекла полная остановка телеги. Что за ерунда? Народ потихоньку вываливался из телег, чтобы размять ноги. Только разбрестись путникам не дали. Солдаты быстро взяли караван в оцепление. Редкой цепью были перекрыты возможные пути бегства к лесу. Неужели ловят преступников, удивился Малик.

Солдаты оцепили караван профессионально. Через два солдата с мечами стоял один с арбалетом, перекрывая возможный сектор бегства. Выстроившись цепью, военные замерли, не проявляя агрессии. Лишь несколько путешественников проявили признаки легкого беспокойства. Большинство обозников относились к происходящему, словно такие остановки, обычное дело. Малику ничего другого не оставалось — только ждать. Судя по реакции окружающих — обыденная проверка на тракте. Знал бы тогда Малик, во что ему выльется такая проверка. Пока парень мог с интересом разглядывать оцепление, гадая о причинах такой облавы. Созерцание солдат растянулось на десять минут, может немного дольше. Ровно столько потребовалось времени проверяющему, чтобы дойти до их телеги.

— Предъявите документы, — командным голосом обратился к путешественникам вояка. Высокий, крепкий мужчина за сорок, с цепким, умным взглядом. Если коротко про него можно было сказать — воин. Присмотревшись, Малик заметил, что проверяющий немного странно держит левую руку. Скорее всего, ранение послужило отправкой вояки в тыл. Даже короткого взгляда хватило, чтобы уважительно относиться к командиру. В том, что этот человек командир отряда сомнений не возникало. Долго размышлять на тему личности командира не пришлось, вопрос стоит о документах. Какие документы? Малик ни о чем подобном не слышал. Хотя молодой мужчина и крестьянин протягивали военному бумаги.

— Даже так, — уважительно хмыкнул вояка, когда в его руках оказалась бумага молодого. — Похвально, защищать родину можно и в тылу, — проверяющий вернул бумагу парню. Документ крестьянина он лишь окинул взглядом и тут же вернул подателю, переведя взгляд на Малика. О каких бумагах идет речь Малик не знал. Конечно, появилась догадка, что это какой-то пропуск, но не более того.

— Долго будешь таращиться на меня? — спросил командир. Малик не знал, что ответить. Если начать интересоваться о каких бумагах речь, примут за идиота или шпиона. О последствиях тогда лучше не думать.

— Я должен добраться до памятника, у меня там дело, — решил сказать правду парень.

— Документа освобождающего от воинской повинности у тебя нет? — переспросил командир.

— Суть моего задания такова, что у меня при себе нет документов, — решил схитрить Малик, понимая, что ситуация складывается плохо. Пятая точка подсказывала, что все может оказаться даже хуже чем он мог подумать. Предчувствие не подвело, военный взял ситуацию в ежовые рукавицы.

— Согласно указа короля все мужчины призывного возраста подлежат мобилизации. Оправданием может служить состояние здоровья или документ выданный магистратом или владельцем земель. На основании данного указа ты как бездельник объявляешься призванным для несения службы. У нас война, если ты не знал. Забирайте его, — кивнул головой командир своим сопровождающим.

— У меня важное задание, — предпринял очередную попытку Малик.

— Важное? — заорал в лицо парня командир. — В дне пути отсюда разрушенная деревня, впереди еще одна. Пока ты ехал, свесив ноги с подводы, мирных людей некому было защищать. Кто должен защищать твою задницу от проклятых рульвов? Ненавижу уклонистов, молодой, здоровый прячется за чужие спины. Найди в себе мужество посмотреть врагу в его поганую морду. Защити своих близких, хватит трусить. Сегодня твой шанс.

Крестьянка в телеге после монолога вояки, принялась всхлипывать еще больше.

— У меня важное дело.

— Нет ничего важнее защиты отечества, — парировал командир. — Этого к остальным.

Малика тут же попытались взять под руки солдаты. На их лицах было полнейшее безразличие к происходящему. Подумаешь, очередного уклониста поймали.

— Я сейчас позвоню, — Малик принялся набирать номер Бургаса. Если кто сейчас в состоянии помочь, так это он. Командир смотрел на парня с брезгливой ухмылкой. Взгляд военного выказывал полнейшее презрение к новобранцу.

— Привет. Меня хотят забрать в армию, — выпалил Малик, как только Бургас ответил.

— Где?

— Я в шести днях пути от Миндора, еду к памятнику.

— Что ты там позабыл?

— Пока я с отцом.., цветок погиб, — тихо сказал парень.

— Понял. Дай трубку командиру отряда.

— Возьмите трубку, вам все объяснят, — Малик протянул трубку военному.

— Ты жалкий трус, решил запудрить мне мозги? Чтобы я боевой офицер выслушивал дерьмовые отмазки твоих покровителей? Не смогли обеспечить документами, сами виноваты, — с довольным лицом заявил командир. Вояка торжествовал, с презрением он наблюдал за потугами уклониста.

— Он отказывается говорить, — сообщил Малик Бургасу.

— Да слышу я, как он распинается. Узнай его имя и звание.

— Вы не могли бы представиться господин военный? — вежливо спросил Малик.

— Капитан четвертого отряда вербовщиков, Туральсокго юго-западного округа Принан Доланг.

— Я все слышал, жди, — Бургас прервал разговор.

— Ну, что еще придумаешь? — усмехнулся военный.

Малику ничего не оставалось, как проследовать, за солдатами. Ему позволили забрать из телеги пожитки и проводили в голову колонны. Импровизированный призывной пункт не внушал доверия. Наспех сваленная куча пожитков и трое таких же призывников, как сам Малик. Новобранцев охраняли двое солдат с арбалетами, остальные занимались обозом.

— Принимайте пополнение, — солдат подтолкнул Малика к остальным. Затравленные взгляды, брошенные на парня, оптимизма не прибавили. Похоже, ситуация складывается плохо, если не очень плохо. Что самое обидное, вновь пришлось обращаться за помощью. Вот же невезуха, не успел выползти из своей дыры, как нужно на поклон к старшим идти. Конечно, они помогут, но теперь Малик все больше должен клану. Да он по жизни должен, так отец учил и артефакт еще. Хотелось материться долго и громко.

— Без документов? — поинтересовался собрат по несчастью.

— Да.

— Не повезло.

— Как и вам, — парировал Малик.

— Как и нам, — охотно согласился собеседник. Парень немного старше Малика, одет небогато, но опрятно. По виду явно горожанин, среднего сословия.

— Что теперь?

— Как доберет побольше людей, отправит порталом в лагерь на подготовку. Хотя если Принан не в духе может хоть сейчас это сделать. Он силы магов экономит. Может для нас оно и к лучшему, из лагеря назад дороги нет.

— Надолго нас в армию?

— Так, то комиссия решит, только не тешь себя надеждой, возвращается каждый десятый, — собеседник умел поднимать настроение.

В пору было взвыть, такое попадалово. Сарг тоже молодец, мог ведь о бумагах предупредить. Хотя, он в Миндоре безвылазно, а там у клана все схвачено. Наверное, про отряды вербовщиков Сарг даже не подумал. Еще вопрос, сумеет ли Бургас вырвать Малика из стальной хватки армейской машины.

На худой вариант в рукаве у парня нож, в сапоге еще один. Пока его не удосужились обыскать можно попытаться сбежать. Порезать охранника можно, но есть риск схлопотать болт в свою любимую тушку. Да и солдаты в принципе не виноваты, жалко их убивать. Конечно, если командир решит открывать портал, нужно валить отсюда. Лес рядом, можно успеть. Арбалеты конечно плохо, а что делать? Малику стыдно прятаться за спины других людей, но у него есть задание. Да именно так, он хранитель артефакта. Эта мысль придала парню уверенности. Ведь поначалу Малику стало совестно от слов вояки. На самом деле, почему за него кто-то должен проливать кровь? Если все начнут прятаться по норам, кто будет сдерживать врага? Как бы ни напыщенно это звучало, но по-своему капитан прав. Малик никогда не забудет его взгляд, после которого чувствуешь себя куском, ну, в общем, нехорошие воспоминания.

От размышлений парня отвлек вернувшийся отряд. Капитан с сопровождающими и весь отряд оцепления. Новобранцев с военными не было. В этом обозе только Малик оказался неудачником.

— Пятнадцать минут на оправку и двигаем дальше, — распорядился капитан.

Солдаты по нескольку человек потянулись к лесу. Караульные продолжали нести службу, не расслабляясь. Часть солдат занялась снаряжением на подводах. Всего в отряде было человек тридцать. Пять телег, запряженных лошадьми, обеспечивали перемещение отряда. Капитан передвигался на лошади верхом. Никому другому оседланная лошадь принадлежать не могла. Зазвонившая болталка капитана привлекла внимание Малика.

Капитан удивленно смотрел на экран, не решаясь ответить. Звонок требовательно верещал, не собираясь останавливаться.

— Капитан Принан Доланг слушает, — бодро доложил в трубку командир. Дальше лицо капитана стало наливаться кровью, сам он вытянулся по стойке смирно.

— Есть господин генерал, так точно, никак нет. Так точно. Сопроводить, обеспечить. Будет исполнено.

Когда диалог закончился разъяренный капитан перевел полный ненависти взгляд на Малика. Затем, взяв себя в руки, жестом приказал подойти.

— Ты Малик?

— Да.

— Мне приказано сопроводить тебя куда прикажешь, — с безразличием выдал капитан, но его лицо говорила о буре в душе вояки.

— В этом нет необходимости.

— У меня приказ командующего. Не знаю, что ты за фрукт, но ему звонил верховный главнокомандующий. Слишком хорошие у тебя связи, — резюмировал вояка.

— Я вам сразу сказал, что у меня задание. Я должен при посторонних вам рассказать о сути? После звонка, надеюсь, вы поверите, что задание действительно важное?

— Я тебе не верю. Приказ я выполню, но ты мне не нравишься. Как только вас земля носит, — сплюнул капитан. — Простите, куда вас сопроводить?

— Никуда. Задержите обоз, я поеду, как и прежде на своем месте. Вы можете продолжать свой путь. Единственно я попрошу вас снабдить меня документом на случай встречи с вашими коллегами. Дергать важных людей по пустякам не стоит, — многозначительно намекнул Малик.

— Как пожелаешь, — капитан не скрывал своей неприязни. Отдав команду одному из солдат придержать обоз, капитан принялся за оформление документа. На все ушло минут десять. Еще пять, чтобы дойти до своей подводы и Малик продолжил свой путь.

Его возвращение попутчики встретили с удивлением. Вначале даже косились на него с подозрением. Пришлось показать документ и сообщить, что случайно забыл свой дома. Пока обоз не удалился достаточно далеко, спину Малика обжигал полный ненависти взгляд капитана. На следующем привале парень позвонил Бургасу. Глава клана не стал его отчитывать, но было понятно по его тону, что кому-то в Миндоре за прокол придется ответить. Хорошо, что все утряслось, но Малик чувствовал себя виноватым. Он понимал, через несколько дней чувство вины притупится и все станет как прежде. Только это будет позже, сейчас нужно следовать к своей цели. К счастью для парня, неприятности в этой поездке для него закончились. Оставшийся путь проходил однообразно — скучно. Даже ставший более величественным лес у обочин со временем перестал вызывать восторженные чувства. Малик надеялся, что памятник и цветок не разочаруют его. До цели поездки оставалось полдня пути.

Последний участок караван двигался в сплошном потоке. Дорога у памятника была широкой, караваны могли спокойно разъезжаться. Малик даже удивился, откуда здесь столько народа. Количество паломников поражало воображение. Сотни верящих в волшебство памятника перемещались в обоих направлениях. С каждым километром возрастало количество придорожных заведений. При таком потоке людей заработка хватало всем.

Не доезжая до конечного пункта, обоз разделился. Подводы с продуктами сворачивали к постоялым дворам, а паломников везли дальше к памятнику. Когда обоз наконец добрался до большой поляны посреди леса, в подводах оставались лишь паломники. Как оказалось к самому памятнику нужно пройти через лес, совсем немного, метров двести. Так сделали специально, чтобы не отвлекать людей от созерцания. Скрип телег, конское ржание, ругань обозников никак не способствовали созерцанию. Пройдя оставшийся участок пути среди деревьев, Малик по достоинству оценил чудо.

Водопад в форме девушки струился посереди леса. Никакой реки или водоема поблизости не было. Вода появлялась из-под земли и уходила в землю, как еще одно доказательство чуда. Конечно, поражали глаза, голубые глаза у водяной статуи. Поговаривают, что в них совсем нет магии. Сколько раз проверяли ничего магического найти не смогли. Фонтан, создающий тело девушки, существует почти двадцать лет. Малик знал, что его создал Серый. Именно тогда он принял Малика в клан, хотя сам уже ушел из их мира. Вокруг пересказывали разные небылицы, но Малик знал настоящую историю. Его отец оказался на каторге вместе с Серым, поэтому в правдивости рассказа отца парень не сомневался. На этом месте рульвы убили девушку Серого, разрезали когтем пополам. Поэтому иногда фонтан словно разделяется на половинки. По платью Ильмирины словно драгоценные камни падают капли. Малик знал, что такое платье было на девушке в момент смерти. Серый специально создал это платье, чтобы девушка могла блистать на свадьбе его друзей. У невесты тоже есть похожее платье, Серый сделал ей подарок. Про целебные свойства капель парень мог судить лишь по слухам. Отец о них ничего не рассказывал. Про серые цветы да, он много лет рос рядом с парнем. Обычный цветок, неприхотливый, только растет не везде, так решил Серый. Поляна перед фонтаном была усеяна этими цветами. Местами виднелись голубые цветы. Только сейчас Малик заметил, что голубой цветок, окрашен как глаза девушки. О такой детали раньше парень не знал.

Торопиться было некуда, можно было наслаждаться моментом. Фонтан или памятник, был в натуральную величину. Именно поэтому хорошо его разглядеть можно лишь стоя в первых рядах у ограждения. Толпа тут стояла плотно. У самого ограждения прохаживались двое стражников. Готовые пресечь любые беспорядки. Серые цветы росли сразу за тропой, по которой прохаживались блюстители порядка. Похоже, раздобыть цветок будет не так просто, решил Малик. Стражники постоянно покрикивали на людей у ограды. То кто-то пытается перелезть, то просят набрать слез. Скучать охране не приходилось. Ничего, договориться можно всегда, решил для себя парень.

Налюбовавшись на чудо, настало время решать текущие проблемы. Проблемы, точнее проблема была одна — ночлег. Где ночлег, там будет и еда. Дело близилось к вечеру, стоило поторопиться с поисками постоялого двора. Судя по потоку людей, парень был не один с таким желанием. Люди покидали поляну в поисках ночлега. Конечно, на их место приходили другие, кто успел вначале обустроиться. Вспоминая количество постоялых дворов, парень не сомневался в наличии мест. Только вопрос, как далеко придется топать до места. Жить вдали от фонтана не хотелось.

Ближе всех к фонтану располагался постоялый двор с названием "Бархуз". На вывеске почему-то было два бархуза. Малик знал почему, у Серого было два бархуза. Коты и сейчас здесь, живут где-то на свободе. Хозяин неплохо покопался в переплетении слухов, чтобы выбрать такое название. И место он получил в самое лучшее, тут явно не все просто. Народ обходил заведение стороной, не торопясь заселяться. Впрочем, ничего удивительного, чем ближе к центру, тем дороже. Такое простое правило все знают. Малик не боялся высокой цены, может оно и к лучшему, меньше будет шумного сброда рядом. Тем более денег у него столько, что до конца дней не потратить.

Зал встретил прохладой и полумраком, вкусно пахло едой. Людей за столами сидело немного, еще не вечер. Хозяин заведения стоял у стойки. Мужчина в возрасте, но было заметно, что хозяин не прост. Бывший разбойник или вояка. Скорее всего, разбойник. По каким-то непонятным признакам решил для себя Малик.

— Здравствуйте.

— И тебе не хворать.

— Я хотел снять у вас комнату.

Взгляд хозяина оценивающе прошелся по клиенту.

— Пол золотого, все включено, — выдал он вердикт. Малик боялся, что будет дороже, цена его вполне устраивала.

— Годится.

— Плата вперед.

Малик выудил два золотых и положил на стойку.

— За четыре дня.

Торопиться теперь некуда. Стоит осмотреться вокруг. Нужно найти способ, раздобыть цветок. Да просто пожить здесь, насладиться лесом. Лес, неплохая мысль — нужно обязательно сходить в лес. Погулять, посмотреть на деревья, почувствовать его природу. Да, четыре дня для начала более чем достаточно.

— Добро пожаловать к Захару. Тебе еды или вначале комнату?

— Комнату, — парень решил избавиться от котомки. — Кстати, как у вас тут с помывкой?

— Никак. Воды мало, хватает только для еды. У всех так, — поспешил сообщить Захар на недовольный вид клиента.

— Жаль.

— Если по лесу пройти километров пять, до эльфийской границы, там есть ручей. Мы иногда ходим туда на помывку, все же лучше чем ничего.

— Спасибо за совет, — тут взгляд Малика замер на полке за спиной трактирщика. Как ни в чем не бывало там, в горшочке, рос серый цветок. Заметив взгляд постояльца, трактирщик дал пояснения:

— Недалеко от памятника, вот, прижился.

Ну да, как же. Наивным дурачкам можешь сказки рассказывать. Цветок не будет расти рядом с "чужим" человеком. Малик это прекрасно знал. Еще он знал, что человек с серым цветком не враг ему.

— Я сюда за таким пришел.

— Не получится. Стража строго следит. Каждый хочет сорвать цветок на память, волю дай людям тут ни одного через неделю не останется.

— Согласен. Мой засох, буду искать способы.

— Твой? Сказки не рассказывай, — трактирщик подозрительно смотрел на парня. Малик решил не таиться. Закатав рукав, он показал клеймо. Захару, похоже, знак был знаком.

— Как же ты недоглядел?

— Человека спасал, три дня цветок оставался вдали.

— Спас?

— Да, то есть, нет. Не успел.

— Вдвойне не повезло.

— Поможешь с цветком, чтобы не тревожить зря незнакомых стражников?

— Через пару дней заступает знакомый в наряд, я поговорю.

— Я заплачу.

— Придется, но я постараюсь договориться о нормальной цене.

— Спасибо, — на душе у парня полегчало. Главная проблема сдвинулась с мертвой точки. Может, наконец, полоса неудач для него закончится?

Настроение после разговора с Захаром улучшилось. Комнатка, в которой ему предстояло жить, оказалась небольшой, но чистой, со всем необходимым. Собственно в комнате сидеть Малик не собирался. Раз он здесь стоит наслаждаться природой и фонтаном. Поданный ужин порадовал. Еда оказалась хорошо приготовленной, повар у Захара работал отличный. Пиво Малик не очень жаловал, зато здесь подавали квас. Квас, как и еда, оказался очень вкусным. Все, это мой напиток на время пребывания здесь, решил парень.

Когда с трапезой было покончено, на улице уже стемнело. Самое время посмотреть на чудо ночью. Благо до памятника идти недалеко. Пара минут и можно наслаждаться чудом.

В темноте фонтан словно подсвечивался изнутри. Тут снова не было никакой магии, просто чудо. Зрелище было завораживающим, даже красивее чем днем. Ровный свет в толще воды, причем светилась сама вода. Не так, когда снизу подсвечивают, нет, свет шел равномерно из толщи воды. Фигура девушки светилась, казалось, что глаза ожили, настолько реально они смотрелись. Несомненно, это работа творца. Что вдохновляло Серого, когда он творил? Неужели боль потери? Может любовь? Да нет, не может творец, предводитель клана каторжник быть влюбленным. Или может? Женщина, ну симпатичная, чего сразу любить?

Отец регулярно заказывал девочек, чтобы оттянуться. Опыт общения с женщинами у Малика был, правда, это были жрицы любви. Зато высокого уровня, не из дешевых борделей девицы. Девушек, что приходили к ним порталом, трудно было даже заподозрить в их настоящей профессии. Они вели себя так мило, что не хотелось их отпускать, но памятник ради девушки это слишком. Может это в память о рульвах? Чтобы напоминал о подлых тварях. Малик склонялся к мысли, что так и есть. В любовь он попросту не верил. Да приятно с девушками, да интересные они местами, но любовь. Сказки для лохов, никак иначе. Да даэмон с ней, с этой любовью. Понять, что двигало Серым, когда он сотворил это чудо Малик не мог. Преклонялся перед совершенством — да, понять никак. Жаль, хотя могут же в мире быть вещи, не поддающиеся объяснению. Пусть фонтан останется неразгаданным чудом. Чего ломать голову над тем, что не в состоянии объяснить?

Проторчав допоздна у памятника, парень отправился спать. К его удивлению даже ночью у ограды толпились люди. Красота и непонятная аура этого места притягивала паломников. Малик, вдоволь насмотревшись, решил, что пора на боковую. Закрывается ли на ночь заведение, он не знал, поэтому решил не ждать поздней ночи. Как оказалось, поступил он правильно, Захар закрывал заведение в полночь. Решив не засиживаться в зале, Малик выпил кваса и отправился спать.

Трактир в маленькой деревушке появился лет десять назад, сразу после того, как поблизости обосновали базу по подготовке новобранцев. Большое количество солдат, желающих промочить горло во время увольнения, создали спрос. За предложением дело не стало. Да не только трактир, сама деревушка кардинально изменилась. Окрестности как-то быстро застроились разного рода домами. Что нужно тысяче стосковавшимся по женскому телу мужикам? Конечно те самые тела. Окрестности деревушки заполнились публичными домами и спальными районами. Девицам ведь тоже где-то жить нужно. Не все жили в публичных домах, некоторые работали индивидуально. За крышу плати и работай, никто мешать не станет. Еще были честные женщины, приехавшие вслед за мужьями поближе к месту службы. Служили солдаты в зоне лишь временно, пока обучат, дальше боевое дежурство с правом выхода в город. Оставались они тут же, только порталом перебрасывались к месту очередного прорыва рульвов. Возвращались не все, взамен прибывали новые. Конечно, не стоит забывать о магах, они не меньше солдат участвовали в войне. Можно сказать, что на магах держалась вся армия. Не будь магов, твари перебили бы всех за пару месяцев. Так вот маги тоже предпочитали жить в деревушке. Кому может нравиться казарма? Так получилось, что поселок оказался вдруг востребован. Некогда небольшое поселение в короткий срок превратилось в деревню на пару сотен домов.

Трактирщик смотрел на новых посетителей с осторожностью, не в силах понять, что им здесь нужно. На армейских магов не похожи, на простых смертных тоже, эльфы здесь редкость. Вот и приходилось гадать, что остроухим потребовалось вдали от леса. Были, конечно, в армии эльфы, но эти явно не оттуда. Неужели пришли наниматься на службу сами? Дураки, молодые, с них может статься. К нему с вопросами не обращались, оно и к лучшему. Заказали пива и поджидают кого-то.

Два дня пролетели незаметно. Знакомый Захара не подвел. Цветок ранним утром третьего дня был у Малика в руках. Трудно описать чувства, которые охватили парня. Словно что-то родное вернулось к нему. Впечатление, что он никогда с цветком не расставался. Где-то в подсознании Малик чувствовал, что цветок рядом с ним не погибнет. От маленького серого растения в горшке распространялась непонятное тепло. Странно, почему раньше он его не ощущал? Возможно, после долгой разлуки он смог почувствовать энергию цветка? Малик не мог описать, что за энергия исходила от растения, но она была. Узнать бы еще, что это за энергия. Никогда раньше он не слышал упоминаний об энергетике серых цветов. Отец тоже на этот счет ничего не говорил. Обязательно нужно будет у Бургаса спросить. Осталось лишь добраться до столицы. Тут опять помог Захар. Малик поинтересовался, не знает ли трактирщик с кем можно быстрее в столицу попасть. Были простые обозы, только это слишком медленно. Повезло, что Захар обладал информацией о происходящем в окрестностях. Один вельможа с небольшим отрядом отправлялся домой в то самое утро, когда Малику принесли цветок. Десяток охраны и одна карета, отряд в отличие от обоза должен передвигаться быстро. Короткие остановки и высокая скорость передвижения — идеальное сочетание для путника, спешащего к цели. Поначалу брать его не хотели, назвали наугад сумму в двадцать золотых. Удивились, что парень согласился, отказываться от слов было поздно, да и деньги лишними не бывают. Согласились посадить его рядом с кучером на козлы. Других мест для простолюдина не было. Никто не будет сажать безродного к вельможе на бархатные подушки. Хорошо, Захар за него поручился, иначе ни за какие деньги не попасть ему в попутчики. Имение, в которое направлялся отряд, располагалось в двух днях пути от Иллины. Найти в непосредственной близости от столицы попутный транспорт будет легко.

— Спасибо за помощь, — Малик протянул руку Захару. Помощь трактирщика была ощутимой. В короткий срок помог достать цветок, всего за двадцать золотых. Малик успел узнать, что стандартная цена пятьдесят. Стража не мелочится, желающих много, цена сдерживает поток. Если цену снизить поляну возле памятника вскопают в пару суток. При высокой цене непокорный цветок привлекает не многих. В результате такой политики все довольны, кроме покупателей, конечно.

— Не за что, — трактирщик пожал протянутую руку. Рукопожатие у хозяина заведения оказалось крепким.

— Есть за что, от денег отказываешься, буду теперь твоим должником, — действительно от двойной оплаты за проживания Захар отказался. Просто не взял лишних денег с постояльца, отодвинув монеты обратно. Малик хотел таким хоть образом отблагодарить трактирщика — не получилось.

— Брось, — у меня такой же цветок, я знаю, что это значит.

— Я не знаю, что значит, но без цветка внутри пустота. Только сейчас ощутил его энергетику.

— Энергетику? — удивился Захар.

— Да, особую энергию. Раньше не замечал, а сейчас после разлуки почувствовал.

— Лучше не разлучаться, — глаза трактирщика с теплотой взглянули на свой цветок.

— Ты прав.

— Эй, попутчик, пошевеливайся, через пять минут трогаемся, — просунул в трактир голову один из охранников вельможи.

— Мне пора. До встречи.

— До встречи.

Захар молча провожал взглядом фигуру постояльца. Странно, чем ему этот парень приглянулся? Что он из серого клана не факт, что Захар стал бы помогать, а ему помог. Как ни старался так и не смог понять, почему парень ему приглянулся. Может потому, что про серый цветок не врал? Захар повидал много желающих заполучить цветок. Фанатичный блеск в глазах, заветное желание, жажда обладать сокровищем. Малик наоборот был спокоен — пришел за своим цветком. Именно так, пришел за тем, что положено ему по праву. Чего теперь размышлять, помог и ладно, впереди много дел. За постояльцем закрылась дверь и мысли сами собою вернулись к повседневным проблемам.

Пробуждение сопровождалось нахлынувшей болью. Боль во всем теле, в каждой его клетке. К физической боли добавилась моральное опустошение в паре с магическим. Просыпаться с таким коктейлем ощущений, удовольствие еще то. Ильмирина села на кровати, на соседней кровати со стоном повторил ее движение Эрангон. Ильмирина хотела съязвить, но отказалась от затеи, не было сил.

Тренировки выматывали полностью. Она ожидала тренировок подобных стражам эльфийского леса, все оказалось проще и одновременно сложнее. Теперь она не сомневалась, что может справиться с любым из своих сверстников. Если не сейчас, то после года службы точно. Наглядно ей это доказал тот самый Пак. Маг он действительно слабый и ауру свою не скрывает. Второй раз у него такой трюк не пройдет, но тогда...

— Слушайте и запоминайте ушастики. Вы мясо, — принялся объяснять диспозицию Пак, после того, как Жаринар отошел достаточно далеко. — Пока не докажете, что чего-то стоите, имен у вас не будет.

— Легко умничать, когда вместо честного поединка противника ошейником можно выводить из строя, — тут же возразил Эрангон, поднимаясь с земли.

— Всегда с новичками так, считают себя всемогущими. Давай так, кролик, устраиваем поединок — победишь, сможешь себе имя выбрать.

— У меня есть имя.

— Нет у тебя имени ушастик, здесь нет.

— Каковы правила?

— Нет правил. Убивать нельзя, калечить тоже. Предупрежу сразу, чтобы потом не плакал, порталы здесь не работают. Мы под куполом, если ты не заметил, — Эр лишь презрительно скривился.

— Эрангон, здесь какой-то подвох. Откажись, — на эльфийском попросила Ильмирина.

— Ба, зайка голос подала, — оживился Пак. — Небось, думаешь, что обмануть собираюсь? По мордашке твоей юной вижу, что так. Значит, ты будешь судьей.

— Скажешь потом, что я брату подсуживала, — тут же возразила девушка.

— Я верю в твое благородство, — Пак явно над ней насмехался.

На что он рассчитывает? Он явно слабее Эра в магическом плане. Брат неплохо подготовлен как физически, так и магически. На Паке минимум амулетов, да и те простенькие. Экипировка Эрангона намного богаче. Ильмирина чувствовала, что есть подвох, но никак его не могла обнаружить. Ее попросили судить поединок, значит, Пак уверен в победе. Ладно, придется судить, выбора у нее не остается.

— Готов кролик?

Пак стоял напротив эльфа с клинком в руке. Во второй руке инструктор держал кинжал. Такое поведение было странным. Ильмирина не могла понять, зачем в магическом поединке меч и нож? Эр тоже был в недоумении.

— Чего медлишь зайка? Мы ждем, — веселился Пак.

Сообразив, что команду к началу схватки должна дать она Ильмирина выкрикнула:

— Бой.

Эр поднял щит и тут же кинул в Пака заклинание. Оба действия Эр произвел практически одновременно. Ильмирина мысленно похвалила брата. Только результат оказался нулевым. Пак вместо того, чтобы отразить нападение, просто сбежал. Очень проворно уклонился, даже щит не поднял. Наверное, экономит силы, ведь Эр сильнее его. Пак не спешил отвечать, лишь быстро перемещался, размахивая мечами. Эльф пустил в ход два новых заклинания. Понимая, что противник перемещается, одно из заклинаний било по площади, увернуться невозможно. Пак и не стал этого делать. Вспыхнул щит и тут же погас, а тело пака странным образом резко приблизилось к Эрангону. Ильмирина не могла понять как такое возможно, но Пак стоял у самого щита брата и вонзал в него нож. Нож странным образом остался торчать в щите, а Пак переместился в другую точу. Переместился невероятно быстро, Ильмирина не могла поверить своим глазам. Пак просто с другой стороны щита вдруг вонзил клинок в бедро Эра. Щит, как и вся концентрация Эра, вмиг развалились. Брат со стоном схватился за ногу. Такое движение оказалось на руку Паку, он продолжая движение впечатал кулак в Лицо Эра. Раздался хруст костей и эльф полетел на землю, но это был не конец. Пак резко приблизился и продолжил избиение. Удары сыпались в лицо эльфа один за другим. Ильмирина в ужасе смотрела на избиение, ожидая, что кто-то прекратит это. Лишь после нескольких ударов она смогла оправиться от шока.

— Хватит, ты победил, — закричала девушка.

— Мясо, теперь точно мясо, — Пак стоял над жертвой, глядя в кровавое месиво заменяющее лицо. Немногочисленные зрители, стоявшие рядом, никак не реагировали на происшествие. На лицах молчаливое удовлетворение произошедшим.

— Развлекаешься Пак? — раздался голос позади девушки.

— Да вот, пытаюсь из мяса сделать человека, точнее эльфа.

— Пока неплохое мясо получилось.

Ильмирина повернулась на голос. За ее спиной стоял даэмон. Высокий, мускулистый, в боевой трансформации — машина для убийства. Вид даэмона внушал уважение, с таким противником лучше не связываться.

— Ничего, через пару недель сможет поучаствовать в деле. Сделаю из него бойца.

— Сделай, будет кому спину прикрывать, — даэмон, развернувшись, удалился.

— Чего задумалась, зайка? Лечи брата. Впереди много дел.

Дел действительно набралось немало. На подгонку амуниции и инструктаж ушел остаток дня.

Все последующие дни слились в сплошную муштру. Их гоняли до полного изнеможения. Ильмирина понимала, что так надо, иначе им не стать бойцами. Всему виной особенности войны с рульвами. Как оказалось там нужны не только магические способности боевика, но и обычные боевые качества. У рульвов в нападении, как правило, задействовано много магических существ, не всегда именно магических, чаще невосприимчивых к магии. В каждом конкретном случае, применяется своя тактика. Основная ударная сила армии — даэмоны. Задача магов прикрывать им спину. На тренировках приходилось расходовать весь магический резерв до последней капли. Только когда сил остается мало, маг начинает задумываться об эффективности. Польза от этого была, к концу первого дня пришлось перестраивать свое отношение к магии. Где можно, просто рубить клинком. Еще одна особенность — их учили все делать быстро. Перемещаться быстро — особое заклинание, словно подбрасывает тело вперед, эдакий ускоритель. Отражать атаки быстро — когда на тебя нападает двадцать небольших магических противников. Использовать кинжал, тот самый, что Пак воткнул в щит Эра. Каждому магу выдавался кинжал с пустым накопителем внутри. Кинжал мог поглощать прорву энергии, главное быстро. Эр тогда впал в ступор от неожиданности, такого оттока магии он просто не ожидал. Теперь их учили работать с таким оружием. Много классических вещей они с Эром знали, менялся лишь способ применения. Главное — скорость. Самым сложным, оказалось, восстановить запасы магического резерва. Постоянный магический голод с физическим утомлением стал их кошмаром. Товарищи по службе говорили, что все пройдет, поначалу со всеми так. В этом не было ничего удивительного. Какой нормальный маг в повседневной жизни станет опустошать досуха свой резерв? Скорее наоборот, прикупит пару накопителей. Со слов тех, кто участвовал в сражениях, там выбирать не приходится, резерв действительно кончается быстро. Ветераны утверждали, что с годами тренировок учишься восстанавливаться очень быстро. Годы тренировок для эльфов звучало настоящим кошмаром. Теперь мысль о спасении мира ушла куда-то на второй план. Главной задачей стало выжить и не сломаться. Шанс у них был и шанс неплохой. Все зависело от того, смогут ли они научиться работать быстро. Именно быстро, восстанавливать резерв, приближаться к противнику, рубить мечом, поражать заклинаниями. Поражать тоже получится не всех. Ежедневно им вдалбливали названия рульвовских тварей. Голограммы постоянно крутились в памяти. Два часа ежедневно отводилось на разбор полетов. Прокручивали предыдущие битвы, чтобы разобрать возможные ошибки. Смотрели все, победы и поражения. После первого просмотра Ильмирина поняла, что Пак был прав, без подготовки им с Эром в бою не выжить. Не применяется в повседневной жизни такая тактика.

Рульвы нападали ежедневно. Небольшие отряды порядка сотни существ появлялись из портала в разных местах. Порталы рульвов наши маги давно научились отслеживать, еще у населения на всякий случай были специальные амулеты. К месту нападения тут же высылался отряд. Маг с группой прикрытия открывал портал, оценивал обстановку и рядом с точкой прорыва открывался следующий портал. Защитники доставлялись на место небольшими группами. Связано это было с полученным во время войны опытом. Давно уже случился прецедент, рульвы засекли точку, откуда открыт портал и перекинули атаку туда. Представьте колонну солдат, на которых выскакивает с фланга вооруженный неприятель. Теперь бойцов направляли несколькими отрядами, через разные порталы. Последствия прошлых неудач были учтены. Отход с поля боя тоже производился в два прыжка, чтобы неприятель не сел на хвост. Все действия, приходилось отрабатывать на учениях. Открывать порталы, вовремя закрывать, подгонять колонну солдат, держать оборону возле портала. Рядовые солдаты, не маги, тоже тренировались, смертность в живой силе во многом зависела от действий мага. Простые солдаты должны были отбивать нападение разных тварей, чтобы маг не отвлекался. Все было взаимосвязанно. Магу нужно атаковать магией, следить, чтобы никто не напал на него, присматривать за солдатами. Солдаты прикрывают тело мага, маг прикрывает солдат, все идут вслед за даэмонами. Даэмоны главная ударная сила. Прекрасные бойцы, хорошие маги, вся их жизнь — война. Без даэмонов отражать атаки рульвов было бы намного сложнее. Конечно, все очень сильно зависело от того, какой именно отряд напал, количественный и качественный состав тварей в первую очередь. К сожалению, отряды рульвов постоянно менялись. Угадать какой именно набор тварей нападет завтра — невозможно.

Пробуждение, Малик почувствовал, что он не спит. Глаза пока закрыты, но он ощущает окружающее пространство. Так, не шевелить глазами, если за ним наблюдают — заметят. Воспоминание о нападении сразу всплыло в мозгу. Сволочь, вельможа, опередил на один день. Днем позже Малик бы спокойно слинял из их отряда. Так, расслабить тело, прислушаться. Никого рядом нет, во всяком случае, такие первые ощущения. Медлить смысла нет, Малик открыл глаза.

Небольшое помещение метра три на два. Кровать, на которой лежал парень, в противоположном от окна конце. Стены украшены дорогими обоями, что странно. Малик попробовал сесть. Никаких неприятных ощущений, голова не болит, ощущение, словно он долго спал. Лязг металла привлек внимание парня. К лодыжке правой ноги тянулась цепь, обруч вокруг ноги был заклепан кузнецом. Толстый штырь уходил глубоко в стену, не исключено, что насквозь. Одежда вся на нем, кроме куртки, это замечательно, делать надрез не хотелось. Что за гадость? На руке был заклепан наруч, скрывающий знак принадлежности к клану. Значит, вельможа знает, с кем имеет дело и не боится. Интересно, дурак или уверен в своих покровителях? Что-то еще не давало покоя. Малик просидел долго, пока понял, что. Амулеты возле ключиц, их не было. Значит, магические атаки он теперь не почувствует, жаль. Сейчас это ему не поможет, зато на воле придется вернуть амулеты обратно. Пока нужно продолжать знакомство с камерой.

Рядом с кроватью ночной горшок и кувшин с водой. Догадаться о дальнейшей судьбе было не сложно. Вельможа решил держать пленника на цепи, а цветок расположил где-то поблизости. Цепь метра полтора длинною, Малик взял ее в руку. Звенья довольно-таки толстые, тут работы на пару часов. Да уж, угораздило попасть в переделку. Интересно, сколько дней его держали в отключке? Жаль потерянного времени, непростительная задержка, Бургас его за это не похвалит. Сам виноват, нужно было обратить внимание на фанатичный блеск в глазах вельможи. С чего это Малик решил, что можно ходить по стране с серым цветком подмышкой? В родной деревне никто не удивлялся, но там другие люди, здесь, угораздило нарваться на придурка. Теперь нашлось объяснение беспокойным снам. Цветок его предупреждал об опасности. Почему он сразу не догадался? Быстрый путь в столицу превращается в извилистый. Остается придумать, что делать, бежать сразу или разузнать обстановку вокруг? Без информации лучше не рисковать. Закинув руки за голову, Малик устроился поудобнее на кровати и приготовился ждать. К нему придут, вопрос лишь во времени, которое жалко терять.

Шаги за дверью Малик услышал, когда за окном сгустились сумерки. Шаги тихие, это явно не вельможа. Звук поворачиваемого в замке ключа, в открывшуюся дверь заглянуло симпатичное девичье личико.

— Ой, — голова тут же исчезла за дверью, чтобы появиться снова. — Ты проснулся? Простите вы проснулись? — задала вопрос девушка, видя перед глазами ответ. Она стояла у самой двери, не двигаясь дальше.

— Как видишь.

— Вы в чем ни будь, нуждаетесь?

— Неплохо бы ванну принять, — сообщил парень, хотя на самом деле хотелось есть.

На лбу девушки появились складки. Мгновение подумав, она ответила:

— Не получится. Я не могу вас проводить туда, вы же на цепи.

— Так сними.

— Я не могу, это вам к господину нужно обращаться, — девушка отрицательно замотала головою.

— А что ты можешь?

— Еды принести, убрать за вами. Господин приказал заботиться о вас.

— И все? — девушка замялась.

— Сказал, что вы опасны и лучше к вам не подходить.

— Как же ты будешь за мной ухаживать?

— Я буду пододвигать к вам поднос, а вы мне обратно, — радостно сообщила девушка.

— Пододвигай мне поднос с едой, — согласился Малик.

— Я сейчас, — девушка исчезла за дверью, не забыв ее запереть.

Вернулась служанка минут через двадцать. Вначале в дверь протиснулся ее зад, затем все остальное с подносом в руках. Девушка поставила на пол поднос и осторожно подтолкнула ближе к пленнику.

— Я зайду позже, заберу поднос, — девушка собиралась улизнуть.

— Постой, как твое имя?

— Дарина.

— Приятно познакомиться, я Малик.

— Я пойду, мне еще гостям прислуживать надо, — девушка быстро юркнула за дверь.

Еда на подносе была вполне нормальная, без изысков, не с господского стола. Значит, слуг кормили неплохо. Что это давало пленнику? Слуги довольны своим господином, жизнь сытая, помогать незнакомцу не станут. Даже при плохом питании не станут, чужак исчезнет, господин останется. Вывод очевиден.

После еды накатила расслабленность. Заняться абсолютно нечем, пришлось лежать на кровати, дожидаясь Дарину. Нужно подружиться со служанкой, чтобы выяснить, где он находится. Если есть возможность, зачем бежать в неизвестность? Интересно, хозяин придет поговорить с пленником или ограничит круг посетителей служанкой? Только Малик об этом подумал, как за дверью послышались шаги. Шаги твердые, уверенные. Поворот ключа в замке, дверь распахнулась от резкого толчка. Знакомый вельможа стоял перед пленником, разглядывая лежащего на кровати парня. Малик не собирался менять позу, наоборот, демонстративно заложил руки за голову.

— Как устроился? — спросил хозяин.

— Устроился? У меня был выбор?

— Я предлагал тебе неплохое вознаграждение, ты сам отказался.

— У меня срочное задание, мне необходимо как можно быстрее попасть в Иллину.

— Невозможно, — развел руками хозяин.

— Тогда зачем вы пришли? Сообщить, что я пленник?

— Нечто в этом роде, — вельможа принялся раскачиваться на пятках. — Я пришел объяснить тебе правила. Я не жестокий человек, но мое терпение не безгранично. Если ты заметил, для тебя созданы нормальные условия. Конечно, ты лишен свободы, но ты спишь на кровати, питаешься приличной едой, я готов предоставлять тебе некоторые поблажки. За этой дверью моя спальня, ты в моей бывшей туалетной комнате. Сюда может заходить лишь одна служанка, Дарина. Я не хочу, чтобы кто-либо еще знал о том, что ты здесь. Серый цветок за противоположной стеной в моем кабинете, пришлось его переносить, кстати. К чему я? Ах да, если ты вздумаешь шуметь или каким-то способом привлекать к себе внимание — условия твоего содержания изменятся. Ты ведь не хочешь лежать прикованный к полу в виде распятия и получать пищу насильно, через трубочку?

— Не хочу, — после паузы ответил пленник.

— Правильно. Надеюсь, ты понял правила и не станешь их нарушать. Вопросы?

— Я понял, что будет в случае плохого поведения. Какие поощрения предлагаются за примерное поведение? Ну, чтобы я ночью не тревожил ваш сон звяканьем своей цепи. Я ведь могу стараться осторожно переворачиваться во сне.

— Хочешь выторговать условия получше? — усмехнулся вельможа. Пленник лишь пожал плечами, ответ очевиден.

— А чего бы ты хотел?

— Ванну, принимать ванну. Вы же не хотите, чтобы рядом с вашей спальней воняло.

— Не хочу, но ванны не будет, умерь аппетиты. Будешь обтираться.

— Книги, женщин. Я еще молод, если вы заметили.

— Я прикажу Дарине, считай, что это аванс. Раз ты грамотен, распоряжусь приносить тебе книги. Только если замечу небрежное отношение к книгам, лишишься всего. Я рад, что ты правильно оценил свое положение. По всем вопросам к Дарине. Постарайся меня не беспокоить, — вельможа направился к выходу.

— У вас сутки, чтобы меня отпустить, дальше придется отвечать за свои поступки.

— Ты мне угрожаешь? — повернулся хозяин.

— Предупреждаю.

— Мне кажется, я поторопился с обещанием хорошей жизни для тебя, — лицо вельможи сменило вид на привычно-брезгливый.

— Я ведь не нарушаю правила, — Малик с улыбкой развел руками.

Вельможа секунду подумал и, не найдя, что ответить, вышел из комнаты. Пленник принялся анализировать полученную информацию.

Он возле спальни хозяина здания. О нем никто кроме Дарины не знает, это хорошо. В случае побега охрана не ожидает нападения изнутри. Цветок за противоположной стенкой, добраться до него будет непросто, Малик не знает план здания. Хозяин обеспечил неплохие условия, надеясь на ответную покорность пленника. Его действия понятны. Пленника нельзя запрятать в глубокое подземелье, цветок должен быть рядом. Хозяину приходится находить компромисс, послушный пленник наиболее предпочтительное решение. Единственным источником информации для него станет Дарина, со служанкой придется подружиться. Интересно, вельможа собрался приказать ей спать с пленником. Слуги не рабы и заставлять их спать насильно — не приветствуется в обществе. В халифате рабы другое дело, а здесь, странно. Нужно расспросить девушку о ее положении. Спать с ней Малик не собирался, во всяком случае, так. Ладно, это ненужная лирика, каков план? День, чтобы разузнать о местоположении, охране, план замка. Не слишком оптимистично? Хорошо, два максимум три, потом побег. Два часа на цепь, найти цветок, делать ноги. Делать ноги или прикончить хозяина? Пока Малик размышлял, как поступить с вельможей, в замочной скважине повернулся ключ. В дверь проскользнула Дарина. Парень так задумался, что не слышал ее шагов за дверью. Девушка сделала пару шагов и попросила подвинуть поднос, стараясь не смотреть на пленника.

— Сама возьмешь, — Малик развалился на кровати. — Хозяин обещал, что ты будешь делать для меня все, — нагло продолжил Малик. Щеки девушки вспыхнули. — Не бойся, я не кусаюсь.

Дарина стояла в нерешительности. Взгляд служанки был направлен в пол. Похоже, девушка не знала, как поступить. Малик решил разрядить обстановку.

— Давно ты здесь?

— Сколько себя помню.

— Что это за место?

— Имение господина Лирано.

— Я думал это замок с кучей охраны на стенах.

— Нет, пару охранников патрулируют территорию и все, — девушка, втянувшись в разговор, смотрела на пленника.

— Где находится имение?

— Здесь и находится.

— От столицы далеко?

— Три дня пути.

— Мы вроде по тракту ехали, потом не помню, — наморщил лоб Малик.

— Так до тракта отсюда два дня.

— А вторая дорога из замка куда ведет?

— Какая вторая? Тут только одна до тракта, там есть пару ответвлений, так это к деревушкам.

— Мне показалось, была вторая.

— Показалось.

— Твой господин Лирано, он женат?

— А тебе зачем?

— Так я вроде рядом с его спальней, вдруг он ночами с женой тешиться будет.

— Не женат, — девушка покраснела еще больше. Можно не уточнять, Малик понял, с кем развлекается Лирано. Зато он в спальне один, это полезная информация.

— Дарина, я сижу здесь на цепи и мне скучно одному. Хочу тебя попросить, когда у тебя будет свободное время, заходи поболтать. И не надо меня бояться, ладно?

Девушка посмотрела на парня и, набрав в грудь побольше воздуха, кивнула. Затем сделала два шага к подносу с посудой и подняла его с пола. Два быстрых шага на безопасное расстояние, там движения девушки стали спокойнее. Словно она только что забрала тарелку из клетки с хищником внутри.

— Дарин, принеси два стула сюда.

— Зачем?

— На один можно ставить поднос, будет вместо столика. Второй, чтобы ты могла сидеть, когда придешь поболтать, ты ведь боишься приближаться ко мне.

— Не боюсь, — голос девушки дрогнул.

— Хорошо не боишься, но стулья принеси, хорошо?

Девушка кивнула и улыбнулась. Улыбка получилась неуверенной, но лед был растоплен. Малик чувствовал, что дело наладится. Дарина с подносом в руках вышла за дверь. Поворот ключа раздался в тишине. Оставшись лежать на кровати, Малик сам не заметил, как уснул за размышлениями.

Каковы шансы на побег обычного пленника из ситуации, в которой оказался Малик? Правильно, никаких. Хомут вокруг ноги заклепан, толстая цепь, дверь на замке. Для простого смертного полная безнадега.

Парень вспомнил, как яростно спорил с отцом, когда тот настаивал, что волос может спасти жизнь. Понятно, в одежде, но один волос был у Малика под кожей на бедре, правда, он был немного короче остальных.

Волос богини удачи или просто волос. Придумал маг из их клана лет десять обратно. За пределы клана секрет не выходил. Слухи о волосе в криминальном мире ходили, но получить его могли лишь члены клана. В самом волосе не было особого чуда. Нить толщиной в человеческий волос, покрытая алмазной пылью. Такой нитью можно перепилить оковы. Только в обычном состоянии это занимает много времени. Их маг придумал, как помочь попавшему в беду урке. Волос содержал в себе заклинание, которое усиливало его режущие свойства. Логично, что заклинание может обнаружить любой маг. Для скрытности волос покрывался особыми чарами, которые полностью гасили магический фон, но до момента пока начнешь пилить. Как только десяток раз с силой протянешь волосом по поверхности, заклинание маскировки спадало, выпуская на волю режущее. Вот эта маскировка в купе с толщиной и были главным достоинством волоса. После активации в течение суток заклинание теряло силу, волос становился обычной, острой проволокой.

У Малика один волос был в рубашке, один в штанах и один на бедре под кожей. Не удивительно, что их не нашли. Не зная где искать, нащупать волос невозможно. В острейшую струну он превратится, когда начнешь пилить. Только теперь Малик понял, как прав был его отец. Еще тогда он говорил, что будь у него в свое время такое чудо, его жизнь прошла бы иначе. Теперь Малик воспринимал слова отца совсем иначе.

Сегодня ночью он проведет испытание, волос — его путь к свободе. Им можно выпилить и замок в двери, главное, чтобы не услышали. Если сложить волос пополам, он скручивается в спираль и можно пилить им как ножом. Просунув такую спираль в замочную скважину, можно выпилить кусок двери с замком. В момент пока гости гуляют на балу, никто не услышит шума. Все складывается как нельзя удачнее. Плохо, что нет припасов в дорогу, но два дня до тракта не проблема. Сегодняшнюю ночь придется бежать. С первыми лучами солнца сворачивать в лес и двигаться параллельно дороге. Углубляться в лес не стоит, Малик помнил, как ему было страшно у эльфов.

Стоп, лес, — пленник сел на кровати. С какой стати он решил, что вокруг лес? Вдруг здесь пролески, да разделанные пашни? С собаками или магом его поймают на раз. Лирано не поскупится на портал ради такого дела. Значит, загнать лошадь до самого тракта. Там найти любой транспорт, чтобы продолжить путь, или скакать на лошади дальше, пока животное выдержит. Лошадь получается наилучшим решением, даже если вокруг лес. Про лес придется расспросить девушку, еще выяснить, где конюшни. Раз съехались гости, лошадей будет в избытке. Правда в избытке будут, и те, кто за ними приглядывает. Тихо сбежать не получится. Как будет, так будет, отсюда в любом случае нужно выбираться сегодня. Лирано свое получит сполна, сразу после того, как Малик передаст информацию Бургасу. Пленник еще навестит вельможу.

Служанка принесла ужин и упорхнула, сославшись, что у нее много работы сегодня. Пленника такой поворот событий вполне устраивал. Жаль, что не получилось расспросить девушку про растительность вдоль дороги. На его план это повлияет не сильно, лошадь ему понадобится в любом случае. Теперь встал вопрос когда начинать? Вернется Дарина за посудой или до ночи за дверью никого не будет? Самый опасный момент, когда он будет выпиливать замок в двери. Со стороны спальни могут заметить и его на выходе будет ждать теплый прием. По расчетам на замок уйдет минут двадцать. Малик прикидывал время не наугад. Прежде, чем получить волос ему дали возможность перепилить цепь. Отец на этом особо настоял. За возвращение волоса в надлежащее состояние магу доплатили, зато теперь Малик мог более точно рассчитать, сколько потребуется времени на освобождение.

Время текло, а пленник никак не мог определиться. Он всего сутки в сознании, распорядок изучить не успел. Вдруг Лирано педант и придет не вовремя спать? Нет, с гостями он должен развлекаться. Стоит подождать еще час и если Дарина не появится — пилить. Чтобы не терять время даром Малик устроил себе небольшую разминку. При побеге лучше быть в форме.

Час пролетел очень быстро. Как ни прислушивался пленник, никаких посторонних звуков расслышать не получалось. Удивляться нечему, не будет господин обустраивать свою спальню в шумном месте. Звуков за окном тоже не было слышно. План менять не стоит, пора начинать.

Малик поднял низ рубашки, чтобы найти неприметный узелок и вытащить волос. Фаланга пальца от бокового шва и фаланга снизу. Заветный узелок должен быть в этой точке. Вот он, теперь поддеть ногтем....

За дверью раздался топот ног, в замочную скважину вставили ключ. Пока ключ поворачивался, пленник успел опустить рубашку. В распахнувшуюся дверь влетела Дарина и тут же заперла ее за собой на ключ. Девушка стояла, прислонившись спиною к двери, и тяжело дышала. Малику показалось, что он слышит биение ее сердца. Нужно отметить, что в комнате было темно. Свечей пленнику никто не оставлял. У представителя серого клана не было проблем с ночным зрением. Служанка, обычно приходившая со свечой, пыталась рассмотреть место пленника.

— Что случилось? — первым спросил парень. Девушка тут же двинулась на его голос, выставив вперед руку. Малик без труда взял ее за ладошку. Дарина тут же прильнула к нему и расплакалась.

Встал вопрос, что делать? К нему пришел ключ, необходимо этим воспользоваться. Надавить аккуратно на шейку, пока девица будет в отключке — спокойно сбежать, закрыв ее здесь. Вызывало опасение ее волнение. Казалось, что она от кого-то сбежала, и этот кто-то может ее искать. Если сработает закон подлости, ее найдут в момент, когда пленник будет пилить кандалы. Придется расспрашивать, что случилось и лишь, потом принимать решение.

— Ну, что ты, перестань, — парень попытался погладить девушку по мокрой щеке. Служанка от его прикосновения зашипела, словно от боли. Похоже у нее на скуле след от удара. В темноте не разглядеть, придется ждать объяснений. При всем желании усыплять гостью никак нельзя. Пришлось терпеливо ждать, пока всхлипывания прекратятся.

— Рассказывай?

— Барон Маринголь постоянно ко мне пристает. Господин Лирано приказал ему не обижать меня. Только сейчас они напились вместе с господином и барон опять взялся за старое. Я отталкивала его, а он ударил меня. Я вырвалась и убежала, теперь он с друзьями ищет меня по всему замку.

— Больно?

— Немного. Завтра синяк будет.

— Нужно холодное приложить.

— Тут ничего холодного нету.

— Цепь. Только тебе нужно пригнуться к полу, там звенья холодные.

Девушка последовала совету. Пока она охлаждала ушибы Малик принялся размышлять. Похоже план побега на сегодня отменяется. Нарваться на компанию праздношатающихся господ — плохой вариант. Справиться с ними можно, только поднимется шумиха. Если у него не будет форы, гиблое дело, в лесу его отловят в считаные часы. Девица в его комнате в безопасности. Лирано не позволит выломать дверь в комнату с ценным пленником. Рассматривать форму ключа, смысла нет — замок придется выпиливать. Украсть не получится, служанка должна будет отпереть дверь изнутри, жаль. Из плюсов есть лишь слабая надежда, что гости сегодня перебесятся, а завтра улягутся пораньше. Пока Малик размышлял, служанка поднялась с пола.

— Теперь не болит?

— Почти нет. Ничего, если я у тебя побуду? Мне просто негде больше спрятаться, чтобы не нашли.

— Здесь не найдут?

— Господин не пустит их сюда.

— Уверена?

— Я надеюсь.

— Хорошо.

— Ты не волнуйся, я тихонько на стуле посижу. Я не помешаю тебе.

— Гулянка у господ надолго?

— До утра могут развлекаться. Не все, конечно.

— Тогда тебе придется спать. Можешь рядом со мной, потеснимся, как-нибудь.

— Спасибо. Я тихо полежу.

Стоять у кровати смысла не было. Пришлось устраиваться на кровати. Девушке досталось место у стены, чтобы Малику не пришлось перекидывать через ее ноги цепь. Кровать оказалась узкою, лежать рядом на спине не получалось никак. Пришлось укладываться на бок. Малик лежал за спиной у девушки и никак не мог пристроить руку. Держать сверху вдоль своего бедра было неудобно. Пришлось положить руку через Дарину, словно обнимая ее.

— Не мешает?

— Ты про наруч? Нет, не мешает, — девушка прижала ладошку парня к своей груди. Так действительно было удобнее всего для руки. Первое о чем подумал пленник — удобство. Только через минуту пришлось признаться себе, что такое положение еще и приятнее. Малик чувствовал грудь девушки в своей ладошке. Осознание столь простой истины понесло мысли в другое направление.

Ладонь парня принялась осторожно поглаживать грудь девушки, словно проверяя — можно? Дарина никак не выказала недовольства. Через несколько секунд Малик почувствовал, как сосок под тканью затвердел. Раздумывая, как поступить дальше, парень продолжал поглаживать грудь. Затем, наклонившись поближе, принялся целовать шею девушки за ушком. Вдруг Дарина резко перевернулась на другой бок, чуть не скинув пленника с постели. Неужели влепит пощечину? — подумал парень. Не влепила, девушка прильнула к его губам. Дальше сдерживать эмоции не было смысла. Накладка случилась только один раз, когда Малик целовал ее, прикасаясь к лицу ладонями. Девушка, не сдержавшись, зашипела. Хорошо ее приложили, — подумал парень.

Проблема обнаружилась, когда они перешли к занятию сексом. От их движений кровать ужасно скрипела. Через несколько секунд стало понятно, что рисковать нельзя. Пришлось менять место. Пока стаскивали матрац на пол, пока поднимались с кровати, Малик прильнул к девушке. Дарина, прижатая к стене, была в его руках. Спортивное тело парня легко удерживало ее за ягодицы.

— Холодно, — прошептала партнерша. — Стена холодная.

Стоило переместиться на матрац, но Малик не удержался, развернув девушку, он оказался у нее за спиною. Дарина стояла, опершись руками о стену, Малик ласкал ее груди. Плоский живот, спина, — партнерша издала вздох, когда рука парня погладила ее спину. Возбужденное дыхание, прикосновение двух тел, руки, ласкающие нежную кожу.

— Она где-то здесь, — раздались голоса за дверью.

Девушка чуть не вскрикнула от испуга. Малик быстро зажал ей рот рукою, не прекращая двигаться. Хорошо, что цепь на матраце не звенела.

— Мы все обыскали, ей больше негде спрятаться.

— Убирайтесь, это моя спальня, — раздался недовольный голос Лирано.

— Что ты печешься об этой девке? Ей же приятно будет, еще спасибо скажет, — расхохотался мужчина.

— Да чего ты к моей служанке привязался. В другом крыле дамы разместились, давай к ним.

— К ним всегда успеем, твоя служанка строптивая, люблю таких — необъезженных.

— Видишь, здесь ее нет. Пошли, — Лирано старался выпроводить гостя из спальни.

— Пошли к дамам, чего мы за тобой носимся, надоело, — раздался еще один голос. Топот ног подтвердил, что преследователи удалились.

Малик хотел убрать руку со рта девушки, но обнаружил, что зубы партнерши буквально впились в ладонь. Боли не было, Дарина просто сжимала зубами кожу на ладони. Девушка была напряжена от близости погони. Малику ее состояние нравилось, появились новые ощущения. Ближе к кульминации девушка не выдержала и расслабила руки. Теперь ее груди прижимались к холодной стене, по телу пошли мурашки. Малик возбужденно дышал партнерше в ухо. Так продолжалось несколько секунд.

— Пол холодный, — первой заговорила Дарина. Ноги девушки находились на плитке за пределами матраца. — Стенка тоже, — девушка отстранилась от холодной стены.

— Ты горячая.

— Это ты горячий, стенка была холодной, — девушка повернулась лицом к парню, переступив на матрац. Ее губы тут же были накрыты губами Малика.

Дальше они не торопясь устроились на матраце. Через некоторое время, вдоволь насладившись друг другом, они тихо перешептывались.

— Завтра тебя не поймает этот барон?

— Днем не тронет, вечером будет труднее.

— Спрячься у меня.

— Не могу. Я должна прислуживать за столом. Когда перемена блюд закончится, я могу улизнуть.

— Смотри, чтобы этот тебя раньше не перехватил.

— Что я могу поделать?

— У нас так не поступали с женщинами, — Малик не врал. В их деревне мужья жен не обижали. Жриц любви, с которыми он встречался, тоже никто не принуждал силою, девушки знали свое дело.

— Наверное, у тебя дома хорошо, а мне здесь жить.

Малику стало жаль девушку. Возможно, повлияла близость с ней, но парень задумался. Отчего не взять ее с собою? Она сможет показать дорогу, вторая лошадь не проблема. Открыть ключом дверь — идеальный план. В столице он попросит Бургаса пристроить Дарину. За помощь в освобождении награда для нее будет достойной.

— Зачем тебе здесь оставаться? Давай вместе со мной в столицу.

— Как в столицу? — девушка поднялась на локте, пытаясь рассмотреть лицо пленника.

— На лошади или пешком, точно не знаю.

— Как на лошади? Ты же здесь под замком.

— Друзья передали мне ключ от замка, — с серьезным видом соврал Малик.

— Не вздумай. Господин тебя поймает и накажет. Я боюсь за тебя. Не убегай, — девушка положила голову на грудь партнера. — Пообещай?

— Я подумаю. А ты подумай, насчет того, чтобы со мной в столицу податься.

— Я боюсь.

— Слушай, может ты болталку достать можешь? Мне один звонок сделать, сказать, что со мной все в порядке.

— Нет, господин строго предупредил. За болталку он с меня кожу снимет. Это не шутка, с Лираны снял. Меня привел в подвал, показывал, чтобы знала, что бывает за неповиновение, — девушка говорила испуганно. Ей было по-настоящему страшно.

— Нет, значит, нет. Насчет столицы подумай.

— Не надо, пожалуйста, — девушка на груди парня расплакалась.

Больше ни о чем не говорили, погрузившись, каждый в свои мысли. Так и уснули, на полу в объятьях. Малик помнил, что не хотел отпускать утром хрупкое тело — пришлось, конечно, не сразу. Дарина покидала его комнату, когда за окном светало. Девушка очень тихо поворачивала ключ в замке, чтобы не разбудить господина. Еле слышный щелчок, служанка выскальзывает за дверь, щелчок и Малик проваливается в сон.

Зинвар выехал из ворот Иллины в прекрасном расположении духа. Ночь, проведенная с девочками, неплохой выигрыш в кости. Время пролетело незаметно. Хотелось задержаться еще на несколько дней, но против воли господина не пойдешь. Повезло, что, будучи в хорошем расположении духа Лирано разрешил ему задержаться. Столица, здесь жизнь бьет ключом, развлечения на любой вкус, много интересных людей. Теперь приходится возвращаться в опостылевшее имение. Одни и те же рожи, глушь да скука, представив, что его ждет, Зинвар поежился. Не стоит расстраиваться, по пути есть большой постоялый двор с неплохими служанками. Когда господин рядом, он не позволяет страже расслабляться. Сегодня вечером можно будет покувыркаться с темненькой, глава охраны давно положил глаз на симпатичную подавальщицу. Представив, что его ждет вечером, настроение воина заметно улучшилось. Даже привычное покачивание в седле не казалось больше таким утомительным. День обещал быть жарким, Зинвар надвинул на голову шляпу и пришпорил лошадь. Хотелось добраться до постоялого двора быстрее, чтобы пересидеть в прохладе полдень. Потом скачка и он прибудет на место.

Прогулка и так превратилась в небольшой отпуск. Доставить болталку деревенского простофили в столицу, да он готов постоянно с такими поручениями ездить. Непонятно, чего маг так всполошился? Скрутил простачка, так решил подстраховаться, словно его кто-то искать будет. Отослал Зинвара сразу, к чему такая срочность? Лирано приказал никому о происшествии не говорить, ну это понятно. Будет держать везунчика, пока тот секрет не выдаст. Дался хозяину этот цветок, как будто без цветка ему плохо живется. С другой стороны, хозяин неплохо заплатил за молчание, грех жаловаться. В кости повезло, девочки, будет о чем вспомнить. Подумаешь, выкинуть болталку в реку. Делов-то, вытащить из специального футляра и зашвырнуть подальше от берега. Маг, точно параноик, зачем ради этого тащиться в столицу? Нет, хорошо, что пришлось прогуляться. Футляр, правда, тоже пришлось выбросить в реку, только на следующий день. Такая конспирация была Зинвару на руку, жаль Лирано не позволил задержаться. Вызов болталки заставил отвлечься.

— Что у тебя? — лениво спросил Зинвар звонившего заместителя.

— Господин убит, — в груди у всадника неприятно похолодело, появилось нехорошее предчувствие.

— Подробности?

— Нашли в спальне утром вместе с Дариной. У обоих отрезаны головы, девке срезали лицо, Лирано пол черепа раскромсали и руку отрубили.

— Как срезали лицо? — не понял Зинвар.

— Представляешь, словно острым лезвием отрезали все лицо, ровно так. Потом отрезали голову или наоборот.

— Убийцу поймали? — спросил шеф, зная ответ заранее.

— Нет.

— Подозреваемые есть?

— Нет, но это еще не все. Убит конюх, пропала лошадь, похоже Лирано в своей гардеробной кого-то держал на цепи.

— Это тот парень с цветком, — сообразил Зинвар.

— Какой парень с цветком?

— Ты что не помнишь? От памятника с нами ехал, серый цветок вез.

— Цветок у хозяина был, мы еще с ребятами гадали, почему не засох, а парня не помню.

Зинвар соображал быстро. Догадка о потере памяти пришла сразу, но сейчас не время на разъяснения.

— Слушай, что надо делать. Собирай отряд и высылай погоню за беглецом. У хозяина в комнате был пленник, это его рук дело. Запоминай описание.

Последовало описание парня с цветком. В погоню кинутся быстро, Зинвар в своих подопечных не сомневался. Сам он пришпорил лошадь, переходя на галоп. Думать можно во время скачки.

Первой мыслью было позвонить магу. Не тому, что появился на стоянке, а их магу. Он сейчас в столице преподает в академии. Сопоставив факты, он решил этого не делать. Из имения ему сообщат, а в погоне его не стоит задействовать. С парнем что-то было не так. Маг с хозяином испугались, увидев знак на руке парня. Что это могло значить? У парня за спиной есть покровители, причем не слабые. Маг стер память его подчиненным, не исключено, что ему тоже промоют мозг по возвращении. Хоть все провернул сам хозяин, теперь уже покойный, неизвестно как покровители парня обойдутся с остальными. Значит нужно захватить беглеца своими силами. Парень сбежал сам, как ему удалось угадать трудно, Зинвар не знал, как пленника содержали. Раз убил кучера и ускакал на лошади — поддержки извне у него не было. С одиночкой справиться не так сложно, главное догнать. Если парень смог отрезать головы двум спящим людям, еще не значит, что он выстоит против вооруженного отряда, готового к нападению.

Дальше стоило подумать об отряде. В погоню пустятся его люди. У беглеца фора часов десять, не меньше. Понятно, что загонщики его не догонят, зато не позволят ему отсидеться в лесу. Возможен вариант, что беглец побоится путешествовать днем. Значит нужно проверять, где он мог свернуть в лес. Несомненно, погоня не получится столь быстрой, зато они предусмотрят такой шаг беглеца. Нужно разделить отряд — часть быстро скачет вперед, остальные осматривают следы, где беглец мог свернуть в лес.

Теперь о встречающей группе — Зинвар один. Он помнил парня, с виду не опасен. Только тихони не отрезают головы спящим людям. Не стоит переоценивать свои силы, лучше подстраховаться. Наилучший вариант найти отряд. Впереди два постоялых двора, там часто останавливаются наемники, следующие на заработки в столицу. Деньги у него есть, если повезет, Зинвар наймет людей. Беглецу некуда деться, он может свернуть в лес, но далеко ему не уйти. По лесу его быстро загонят, следопыты в отряде хорошие. Скакать без перерыва он тоже не сможет, значит, остановится, тут мы его и накроем. Уверенность, что беглец не уйдет, придала Зинвару энергии, он как охотник скакал за своей добычею.

Пей зайка, пей. Ильмирина не обращала внимания на издевку в голосе Пака. Ей после стольких дней было по-настоящему хорошо. Руки девушки покоились на накопителе, она могла брать энергии сколько заблагорассудится. После стольких дней магического истощения припасть к источнику силы. Ни с чем не сравнимое наслаждение. Хотелось петь, взлететь на крыльях, теперь она может. Магия наполняла тело, каждый уголок, каждую клетку. Аура эльфийки прямо на глазах расцветала ярким цветком. Она стала слышать окружающий мир. Словно из ушей выдернули пробки, рождая какофонию звуков вокруг. Впервые в жизни она поняла, что для нее значит магия. Пока ее в избытке, не понимаешь что у тебя в руках. Только лишившись привычных вещей, начинаешь осознавать, насколько они важны в твоей жизни. Ильмирина осознала, судя по лицу, Эрангон тоже. Эльфов просто плющило от наслаждения. Пак стоял рядом, посмеиваясь глядя на магов-новобранцев. В какой-то момент инструктор решил, что хватит ушастикам наслаждаться.

— Кролики, пять минут на заправку, поторопись, — зычным голосом обрадовал эльфов Пак.

Голос садиста Пака вывел Ильмирину из состояния блаженства. Как? Только пять минут? Вместо расслабленного блаженства подкатил страх, страх лишиться магии, той самой которой не хватало в последние дни. Раскрыть все каналы, превратиться в насос для перекачки магии. Вследствие постоянной магической голодовки способности быстро пополнять резерв значительно улучшились. Эльфы впитывали энергию как губки. Сосредоточенное заполнение магией всех резервов своего организма. Не просто впитать, втянуть с силой, словно насос. Страх голода подстегивал делать запасы.

— Отбой, — возвещает Пак.

Ильмирина с сожалением отнимает руки от накопителя, поток прерван. Эльфийка прислушивается к себе. Все резервы полны энергии. Магия просто переполняет девушку, но можно было забрать еще, есть несколько незаполненных уголков. Больше такого промаха она не допустит, расслабилась от радости. При следующей подпитке она наполнит свой резерв значительно быстрее. Но даже то чем она располагает сейчас позволит сдвинуть горы. Насчет гор девушка погорячилась, но сделать она сможет многое. Любого из своих сверстников в эльфийском лесу она разделает в считаные минуты. Теперь она понимала, как нужно воевать. Всего неделя изнуряющих тренировок с ограниченным доступом к магии делает из рядового мага неплохого бойца. Конечно, с опытным ветераном ей не сравниться, но с гражданскими она справится. Та боевая магия, которой их обучали дома, сильно отличалась от армейской. Здесь их учили убивать. Убивать быстро, эффективно, без права на ошибку, без пощады, потому, что за твоей спиной боевые товарищи. Действительно, судьба твоих соратников сильно влияет на поступки. Так много всего произошло за неделю, даже поиск спасительной сферы отошел на второй план. Хотелось испытать себя в реальной схватке. Особенно сейчас, когда ты полна магии. Ильмирина была готова, даже больше, она хотела сражаться. С теперешним запасом магии она порвет проклятых рульвов. Похоже, их с братом желания легко читались на лицах.

— Так кролики, вижу, вас плющит. Знакомое состояние после доступа к силе. Порвать рульвов готовы?

— Готовы, — отозвались одновременно два голоса.

— Нет, не готовы. Вы сейчас словно два пьяницы, возомнившие после третьего стакана, что могут все. Реальный боец сделает вас на раз. Придется в обратном порядке приучить вас к новому запасу магии. Не переживайте, это нормальный процесс. Сегодня будете на полигоне с полным запасом. Уровень сложности тоже повысим. Вечером сольете всю энергию в накопитель, завтра повторим. Не переживайте, скоро настанет ваш день.

— Но мы готовы, — возразил Эр.

— Я решу, когда вы будете готовы. Посмотрим, как вы покажете себя сегодня, марш на шестой полигон, — усмехаясь, отдал приказ Пак.

Шестой полигон, раньше они никогда там не были. Предчувствие, что легкого дня не будет, закрались в мысли Ильмирины.

Инструктор в очередной раз был прав. Против них выставили отряд незнакомых тварей. Оказывается такие тоже попадаются в отрядах рульвов. Похожие на корову в костяном панцире, с длинными рогами, когтями на лапах и практически невосприимчивы к магии. Первый бой они проиграли. Ильмирине было жаль солдат. В самом конце положение спас молодой даэмон из их отряда, он сумел зарубить бронированную корову.

Магическая энергия тратилась в огромных количествах. Приходилось постоянно держать щит перед солдатами. Рога "коровы" своими ударами отнимали массу энергии. Хорошо даэмон нашел среди пластин панциря щель и упокоил броненосца. Глядя, как стремительно уходит магия, Ильмирина понимала, что Пак прав. Хорошо, что они на полигоне, а не в реальном бою. Во втором поединке, Ильмирина нашла решение, как победить неудобного противника. Эльфийка просто перевернула "корову" воздушной волной. Оказавшись на спине, броненосец оголил живот с более незащищенными частями тела. Клинок девушки уверенно вошел под ребра противника. Приятным бонусом оказалось наличие магии внутри твари. Насос быстро перекачал все во внутренний резерв. Этот бой они выиграли. Потом следующий с еще одной противной гадостью рульвов. Насколько больная фантазия их создателя, раз он породил такие существа, удивлялась девушка. Вновь пришлось придумывать на ходу, как с ними справиться. В результате к концу дня магии в резерве не осталось вообще. В последнем сражении пришлось по большей части орудовать мечом. Словно специально, чтобы поиздеваться в конце дня Пак провел демонстрацию. В голограммах рассказал про всех тварей и методах борьбы с ними.

— Пак, какого рульва нам не показали эти материалы перед тренировочным боем? — не удержался Эрангон от возмущенной реплики.

— А ты кролик подумай.

Эр смотрел на ненавистного Пака и не находил ответа. Наконец он выплеснул всю накопившуюся на инструктора злость и обиду.

— Ты сделал это специально, чтобы поиздеваться над нами. Признайся Пак, ты ведь испытываешь от этого особое садистское наслаждение.

— Да ты кролик тупее, чем я думал, — инструктор вдруг стал серьезным. — Вас не предупредили о новых тварях, чтобы вы умели думать. Твоя башка эльф нужна не только для того чтобы носить кроличьи уши. Молодец деваха додумалась перевернуть зунбра, а если бы нет? Когда зунбр первый раз появился на поле боя, мы проиграли. Хорошо несколько бойцов ушли порталом и рассказали о новом виде напасти. Рульвы постоянно обрушивают на наши головы что-то новенькое. Вы должны быть готовыми проявить в бою смекалку, а не распускать нюни, — инструктор осуждающе посмотрел на эльфа. — Завтра последний день занятий, потом вы пройдете боевое крещение.

После таких новостей сердце Ильмирины забилось быстрее. Бой, настоящий бой с врагом, она ждет этой минуты. Доказать всем, доказать себе, что ты можешь.

Их опять оставили без магии до утра. Утром полная зарядка, сколько сможешь забрать. На этот раз Ильмирина заполнила резерв быстро, а Пак словно специально во времени не ограничивал. В чем-то Эр был прав, все же Пак любит измываться над подопечными.

Вопреки ожиданиям их не послали на тренировочную площадку. Сегодня целый день был посвящен теории. Голограммы всех известных тварей рульвов с объяснениями, как их победить. Обучали, что делать, если у тебя полный запас магии и если ты истощен. Как правильно использовать солдат для большей эффективности. Их и раньше обучали тактике, но сегодня дали более развернутый материал. Инструктор Пак не был бы самим собою, если бы не подложил очередную свинью. Во время демонстрации последней из рульвовых тварей, они вдруг напали на учеников. Вместо голограммы ожившие монстры вдруг ринулись на расслабленных магов. Конечно, рульвов перебили, но не сразу. Трое убитых среди магов, Ильмирине проткнули ногу. Было больно, очень больно. Хорошо запас магии позволил остановить кровотечение и приглушить боль. Хотя, за последние дни к боли девушка привыкла, насколько это вообще возможно. Пока лекари подлечивали раны магов, Пак объяснял, как противостоять этому виду рульвов — сволочь. Ведь мог просто объяснить, так нет, очередную проверку устроил. Типа нечего расслабляться бойцам. Проанализировав день, Ильмирина решила, что могло быть и хуже. Один бой, не так плохо, будет наука. Зато вечером ложились спать с запасом магии. Даже не верится, что ты можешь жить с магией постоянно. В забывчивость Пака девушка не верила, он специально позволил им оставить запас магии при себе. Бой будет завтра, девушка в этом нисколько не сомневалась.

Бургас рассматривал небольшой листок бумаги с цифрами. Посетители молча ждали вердикта. Бровь главаря слегка приподнялась. Удивлялся Бургас редко, ничего хорошего такая реакция не сулила.

— Поставщик амуниции для армии, почему меньше заплатил?

— Говорит проблемы какие-то с поставками.

— Мы когда ему это место пробили, как уговаривались? Одна сумма каждый месяц, все, что сверху поимеет — его.

— Он требует снижения платы. Говорит армейские стали меньше у него заказывать.

— Требует? — удивился главарь. — Мы подвели его к кормушке, если он не может растолкать локтями конкурентов, это его проблемы. — Кто у него мальчик или девочка?

— Мальчик и девочка. Пять и восемь.

— Сломайте девочке руку. С него сто золотых за беспокойство. Не будет полной суммы — убейте ребенка на ваше усмотрение. Свободны.

Бургас смотрел в спины своих подручных. Что-то его тревожило. Где-то вдалеке мелькала неприятная мыслишка, отказываясь сформироваться в проблему. Как ни пытался Бургас, ухватить суть тревоги не удавалось. Даже листок с суммами не доставлял радости. Деньги давно перестали иметь значение. После того, как Серый бомбанул банк гномов, с финансами не было проблем. Можно было уйти на покой и жить припеваючи до конца дней. Все, кто был с Серым, враз сделались богачами и никто из клана не отошел от дел.

Разве может сравниться скучная, обыденная жизнь, с бурлящей здесь. Риск, власть, ропот торгашей и проныр, судьбы людей в твоих руках — кто такое променяет на спокойную жизнь? Дорана вон пришлось силой в глушь выпроваживать, чтобы амулет берег.

Доран, вот оно беспокойство. Малик, его сын — новый хранитель амулета должен быть в столице. Сарг ведь звонил, просил молодого приструнить, чтобы субординацию соблюдал. Возомнил себя пупом земли, по каждому чиху будет к Бургасу бегать? Теперь Бургас сообразил, что парень у него не появился. Может его лепет про важную информацию правда и с парнем беда? Достав болталку, главарь набрал Малика. Болталка парня отключена. Стоит уточнить у регионального смотрящего.

— Привет, — Сарг быстро ответил на звонок.

— Малик тебе не отзванивался?

— Нет, он же к тебе подался.

— У меня не появился, болталка отключена. Может у него действительно что-то важное?

— Почем мне знать.

— Я его пацаненком помню, как он тебе показался?

— Толковый. Местами горяч по молодости, но в целом неплохо держится.

— Значит вероятность, что дело у него действительно было важное — не шутка.

— Возможно. По-любому он хранитель — надо искать.

— Где он был?

— Я же говорил, у памятника цветок надыбал взамен отцовского.

— Он оттуда вместо Миндора ко мне подался с важной информацией?

— Так сказал.

— Ладно, займусь поисками.

— Моя помощь нужна?

— Обеспокоился о своем подопечном? — усмехнулся Бургас.

— Обеспокоился хранителем.

— А сопровождающего ему дать никак не мог? — язвительно заметил Бургас.

— Да кто мог подумать, что на простом маршруте у него проблемы будут.

— А подумать, что он хранитель? А подорожную от армии выправить?

— Виноват, про армию я вообще забыл. Что теперь?

— Искать. Я пошлю своих людей. Чует моя чуйка, что тут не все просто.

— Не забывай про меня, любая помощь.

— Отбой.

Бургас прервал разговор. Любая помощь — идиот. Куда ты денешься, если я попрошу? Говорит, словно отказаться может, кореш блин. А вот Малика нужно искать, причем срочно. Бургас нажал пальцем на край столешницы. В комнату вошел помощник.

— Мавана и Ливана вызови срочно.

Слово срочно было произнесено с нажимом. Помощник знал, что это действительно срочно. Конечно, Бургас сам мог позвонить людям, но такое практиковалось редко. Негоже рядовым исполнителям общаться с главой напрямую, даже магам. Глава должен быть недосягаемым, вызывать уважение и страх. Вызванные люди были лучшими ищейками в его клане. Даже имена созвучны, хотя совершенно разные. Один — маг, второй — просто хороший спец, знающий свое дело. Можно сказать — талант. Ждать пришлось минут пятнадцать, пока люди доберутся до его кабинета.

— Звал? — спросил маг.

— Звал Маван, звал. Поручение для вас есть, очень ответственное.

Подопечные молчали, хотя можно было сказать, что для них других поручений не бывает.

— Пропал наш человек. Его нужно найти любой ценой, ЛЮБОЙ.

— Приметы, место?

Бургасу пришлось пересказывать все обстоятельства дела. Умолчал он лишь о том, что парень является хранителем. О его тайне знали лишь несколько ветеранов. Сейчас Бургас корил себя на том, что сам лично не встретился с парнем. Стоило узнать, где спрятан амулет. Теперь если Малика замочили, связь с Серым будет прервана. Если он сам о них не вспомнит, что маловероятно. По прошествии пяти лет Бургас еще тешил себя надеждой, теперь знал — Серый не вернется. Он даже сомневался, что тот придет на зов амулета.

— Все делать максимально скрытно или важнее время? — уточняет Ливан.

— Время. У меня нехорошее предчувствие. Парень нужен живым. Устраняйте любые препятствия, задействуйте любое количество людей.

— По исполнении доложим.

— Докладывать, как только появится любая информация. В любое время.

— Сделаем.

Пара ищеек скрылась за дверью. Бургас знал, что они не подведут. Поиски хранителя начались.

Малик пришел в себя, словно проснулся после долгого сна. По заведенной привычке прислушался к тому, что происходит вокруг. Он лежит на твердой поверхности, не связан, ничего не болит. Начало ободряющее, правда лежит он на сырой земле. Рядом с ним кто-то дышит, стараясь не шуметь. Теперь вопрос — кто с ним рядом? Если не связали, то это может быть охранник. Притворяться дальше или пробуждаться? Прокрутив в голове последние события, Малик в первую очередь выругал себя. Сколько раз его учили, что рассудок всегда нужно сохранять ясным. От его приступа бешенства — никакой пользы. Ведь мог подождать и ночью прирезать эту свинью тихонько. Его бы заподозрили, но это еще нужно доказать, правда в армии разбирательство может оказаться коротким. Как ни крути, дела у него плохи. Аргумент, что поломан столь нужный ему цветок — здесь не прокатит. Приступ своей ярости объяснить, тоже вряд ли получится. Интересно его вообще выслушают? Пора открывать глаза.

Небольшое помещение с дверью и зарешеченным окном. Пол земляной, земля утрамбована. Напротив Малика, забившись в угол, сидел субтильный паренек в солдатской форме. Сокамерник был сильно напуган. Под взглядом Малика он с силой вжался в угол, словно надеялся протиснуться сквозь стену. Малик осмотрел себя — видок еще тот. Вся одежда заляпана кровью, руки покрыты кровавой коркой, лицо, похоже, тоже. Малик принялся тереть щеки, нос, лоб. Засохшая кровь осыпалась на пол. Догадаться куда его поместили несложно. Радовал земляной пол, подкоп — дело не хитрое. Какой подкоп — ошейник не позволит смыться. Не может быть, что его не смогут найти по ошейнику или оторвать башку прямо на расстоянии. Жаль, земляной пол лишь на миг подал надежду. Есть волос в штанах, но что от него толку — соседу башку отрезать? Видимо взгляд Малика оказался слишком красноречивым, сосед трясся и постукивал зубами.

— Зубами не стучи, выбью, — чего с хлюпиком церемониться, решил Малик. Раз пугливый, пусть шестерит, судьба соседа была определена.

— Где мы? — на всякий случай спросил Малик.

— В карцере, — зубы паренька стучали.

— За что тебя столь нежного и сладкого в карцер? — Малик подмигнул сокамернику.

— На поле боя испугался, побежал назад.

— Уууу, да ты у нас дезертир.

— Я не хотел, просто страшно очень. Рульвы они такие, страшные.

Все с сокамерником было ясно, дальше не было смысла расспрашивать. Забрили хлюпика из деревни или из города в армию, он в штаны и навалил от страха. Ничего необычного, но строй порушил, товарищей под удар подставил, поделом ему. Жалости к соседу Малик не испытывал. Осталось прояснить детали со скоростью рассмотрения дел.

— Давно сидишь?

— Третий день.

— Хавчик нормальный?

— Что?

— Кормят нормально?

— Да, как остальных.

— Плохо.

— Почему?

— Мне маловато. Вот спросонья соседа загрыз, решил, что он окорок. Кто теперь мне одежку отстирывать будет? — Малик прикалывался над бедолагой, но тот юмора не замечал.

— Так воды здесь нет, только попить.

— А где параша?

— Кто?

— Ни кто, а что. В туалет куда ходить?

— Так выводят два раза в день.

Малик хотел сказать, что вот я тебе почки отобью и будешь ты кровью писать по восемь раз в день, что тогда? Но глянув на соседа, решил промолчать, был риск, что он до суда не доживет — окочурится от страха или, что хуже, обделается.

— Меня давно принесли?

— Вечером.

— Завтрак уже приносили?

— Нет.

— Повезло тебе, — Малик подмигнул соседу. Вот улыбка оказалась лишней, парнишка затрясся еще больше. Пора заканчивать спектакль, иначе точно под себя наделает — сиди потом среди вони. Но делать было нечего, поэтому стоило расспросить парня о боевых подвигах.

— Ты накосячил во время настоящего боя или учебного?

— Настоящего.

— Как же так, ведь учебный бой похож на настоящий?

— Нет, — парень замотал головой. — В настоящем выскочили чудовища, я таких раньше не видел.

— Какая разница, кого убивать?

— Тебе легко осуждать, а он половину отряда за минуту порвал. Щиты когтями распарывал.

— И что тебе за это светит?

— Говорят, повесят.

— Ткнул бы лучше врага мечом, хоть какая польза, чем в петле болтаться.

— Лучше в петле, чем как они с развороченными телами. Они стонали, когда нас оттуда вытаскивали.

— Такие бои часто случались?

— Не знаю. Это был мой второй.

— Первый бой выдержал нормально?

— Да, там все как на тренировках было.

— Не знаешь, часто такие монстры попадаются, страшные?

— Не знаю.

Ситуация странная, парень в первом бою вел себя нормально, а во втором струхнул. Интересно, что за тварь против них выпустили. Неужели во время тренировок не всех показывают? Может, так делают, чтобы не напугать, вот и вышел обратный эффект. Странно, только на самом деле уже не принципиально. Смысл забивать голову рульвами, если тебя скоро повесят.

— Как часто судьи на заседание собираются?

— Не знаю. Только здесь не суд, здесь трибунал.

— Какая разница кто примет решение нас повесить? Думаешь, от трибунала веревка мягче будет?

— Нет, просто я уточнил.

Уточнятель блин нашелся, Малик был раздражен. Сосед по камере не виноват, что так получилось. Суки эти товарищи — сослуживцы. Покусали бедненького, здоровяка на разборку привел — идиот. К сожалению, Малик не помнил лица того, кто в тот момент говорил, только голос. Жаль, можно было попытаться отомстить, подкоп для этого самое то. Идея так понравилась Малику, что он принялся ее на полном серьезе прорабатывать. Оставалось осмотреться снаружи и можно ночью поработать. Хлюпик будет копать, Малик утрамбовывать землю, процесс простой и незатейливый.

Послышалась возня у двери.

— Выходи на оправку, — раздалось снаружи, когда дверь распахнулась.

Пока глаза привыкали к свету, удалось рассмотреть лишь троих конвойных. Мага среди них не было, зато держались они настороженно. Копья были направлены в сторону арестантов, вели их под неустанным присмотром. Дергаться на рывок нет смысла, не получится. До туалета было метров сто. Малик сумел сориентироваться, разглядел свой барак, даже путь до него прикинул. Осталось только рассмотреть снаружи место, где их содержали.

Из туалета их повели в обратном направлении. Сидеть в камере было скучно, поэтому Малик решил задержаться ненадолго.

— Командир, мне бы умыться?

— Не положено, — отрезал старший.

— Я что в таком виде должен перед трибуналом предстать? Кто же меня тогда помилует и наградит?

— Шутник. Оторвал сослуживцу голову и на помилование рассчитывает. Петлю получишь в награду.

— Не поведешь умыться?

— Не положено.

— Положено. Не дашь умыться, я этому башку отгрызу, судьям, то есть трибуналу скажу, что ты воды пожалел, пришлось кровью сокамерника умываться. Награды мне не дадут, но тебя по голове за это не погладят.

— Не умничай, — рявкнул конвойный. Правда, в его голосе уже не было прежней уверенности. Через десяток шагов, обдумав сложившуюся ситуацию, конвойный скомандовал:

— Направо поворачивай. Негоже ему в таком виде перед трибуналом стоять.

Времени на помывку дали минут пять. Хватило, чтобы умыться и попытаться отстирать кровь с одежды. Закончить стирку не дали, пришлось идти с мокрой рубахой в руке. Даже так, все лучше. Вот же судьба выпала, только из деревни ушел, без переделок никак. Ничего, выкопаем лаз, сгоняю в казарму, отрежу башку предателю, кто меня сдал, — размышлял Малик. Только как его среди спящих в казарме бойцов отыскать? Наверное, недалеко от своей кровати, но где? Такой красивый план мести рушился, даже обидно стало.

После оправки принесли завтрак. Миску каши и кружку воды. Не густо, но с голоду не помрешь. Мокрая рубашка на теле не хотела высыхать. Кровь не успела отстираться, оставшись на ткани в виде бурых разводов. Все же лучше чем прежде было. Малик все никак не мог решиться. Копать или нет? Резать невиновных сослуживцев не хотелось. Хотя какие сослуживцы, виделись пару часов и все. Нет, не буду возвращаться. Пусть эта сука дышит, судьба его обязательно накажет за такую подляну. Не хочу губить невинные души, пусть рульвов лучше бьют.

Через час раздалась возня у дверей. На вопросительный кивок Малика сосед лишь пожал плечами. Нестандартная процедура?

— На выход, — раздалось из-за двери.

Вновь дневной свет, на этот раз адаптироваться получилось быстрее. Их повели вглубь лагеря. На легком ветерке сырая рубашка сохла быстрее, но телу было зябко. Возле здания где, скорее всего, обитало начальство, им приказали остановиться. Один из конвоиров побежал докладывать, двое направили на арестантов острия копий. Конечно, можно было попробовать от них уйти, только ошейник перечеркивал все шансы.

— Заводи, — раздалось из распахнувшейся двери.

Конвоиры повели их внутрь здания, где в небольшой комнате их ждали три офицера. В званиях Малик не научился разбираться, но это никак не сержанты. Похоже, так выглядит тот самый трибунал. Когда средний из военных начал зачитывать с бумажки обвинение, сомнений не осталось. Мужчина коротко зачитал, в чем обвиняются солдаты. Никаких длинных диалогов и рассусоливаний, все предельно четко и правдиво. В своих обвинениях изъянов Малик не нашел. Его собрат по несчастью слушал молча, также соглашаясь с обвинением.

— Вам есть что сказать в свое оправдание? — сосед Малика молчал, понурив голову. Шансов оправдаться у труса никаких.

— Я прошу отметить, что солдат, которого я убил, уничтожил самое дорогое, что у меня в этой жизни осталось.

Офицеры смотрели на Малика равнодушно. Никто не пытался узнать, о чем идет речь. Пришлось самому продолжить объяснения:

— Тот здоровяк сломал серый цветок, это последнее, что осталось со мною в память об отце.

— Ты считаешь, что растение дороже жизни хорошего солдата?

— Для меня — да.

— Скольких рульвов убил твой цветок? Молчишь. Кто теперь будет вместо погибшего воевать?

Малик молча смотрел на офицеров. Военные не собирались его понимать, им было безразлично, какие аргументы может выдвинуть виновный. Жизнь хорошего бойца для них превыше всего.

— Трибунал признает вас виновными в совершенных преступлениях. Вы приговариваетесь к смертной казни через повешенье. Приговор привести в исполнение завтра в полдень. Пусть для остальных будет уроком, — офицер хлопнул ладонью по папке с документами. От хлопка сосед Малика нервно дернулся.

— Господа офицеры, прошу разрешить мне погибнуть в бою. Из-за рульвов я лишился отца, позвольте унести с собою их жизни.

— Отставить! Ты отрезал голову лучшему бойцу десятка, как можно тебе доверить оружие? Кто может поручиться, что ты не кинешься на остальных? Не думай, что тебе будет позволено умереть с честью. За бесчестный поступок — позорная смерть.

— Сообщите командованию, что рульвы прослушивают болталки, — решил хоть как-то помочь военным Малик. Он не спасал свою шкуру, просто информация была действительно важной.

— Думаешь таким хитрым ходом отсрочить смерть? — в словах офицера чувствовалось презрение.

— Нет. Я не прошу отменять решение, просто сообщите командованию или разрешите мне сделать один звонок в вашем присутствии.

— Ну конечно, умник. Прекрасно ведь понимаешь, что наверху заинтересуются, начнутся проверки, тебя будут водить на допросы. Несколько дней отсрочки решил получить?

— Говорю же — нет. Просто сообщите, не говорите про меня. Да, еще знайте, гномы заодно с рульвами.

Офицеры, все трое, смеялись. По их мнению, изворотливость приговоренного переходила всякие границы.

— Эльфов забыл приплести, — высказался офицер справа.

— Увести этих, — небрежно махнул рукой главный.

Спорить или доказывать что-либо было бесполезно. Малик молча шел за своим собратом по несчастью. Конвоиры держали пики направленными на заключенных, строго следя за любыми движениями. Идиоты, куда им бежать в ошейниках? До места их содержания дошли молча и как-то быстро. Возможно, тяжелые мысли были тому виной.

Кого обрадует перспектива быть повешенным? Хлюпика этого, разве что. Малик чувствовал себя хреново, не от осознания скорой смерти, а от ее бессмысленности. Ведь он мог бы убить с десяток тварей, чем не польза? Так нет, решили устроить показательное судилище. Потому и время обеденное выбрали, чтобы собрать всех на построение. Может, боялись, что утром недостаточно светло или виселицу смастерить надо успеть? Что толку размышлять — итог один. Жаль его тайна уйдет вместе с ним, амулет для серого клана будет потерян. Бургас тоже молодец, не мог запасной вариант придумать? Мог ведь второго хранителя прислать на место Малика, так нет. Почему? Узнать об этом уже не получится.

Риранс быстрым шагом шел по дворцовым коридорам. Молодого поэта пробирал озноб. Предстать лично перед самим великим Жагдо большая честь или великая неудача. Верховный правитель Рувалтиса по праву считался жестоким. Тому было множество подтверждений и еще большее количество слухов. Риранс лихорадочно размышлял, что его ожидает. Память подсовывала все его последние высказывания — невинные и крамольные. Крамольных реплик было чрезвычайно мало и в столь узком кругу, что в предательство верилось с трудом. Его стихи и рассказы, там тоже все чисто. Никогда Риранс не писал ничего неугодного правителю. Да, иногда высмеивал некоторых придворных, но какой поэт так не поступает? На самых породистых и именитых вроде куплетов не строчил — тогда зачем его вызвали к правителю столь срочно? В ночной тишине шаги с цокотом когтей о мрамор разносились по коридорам многократным эхом. Стражники смотрели прямо перед собою, словно не замечая ночного посетителя. Окружающая обстановка никак не способствовала душевному уравновешиванию. Расстояние до огромной двустворчатой двери в конце коридора неумолимо сокращалось. Отсчет шагов шел в такт биения сердца. Если учесть, что поэт шел быстрым шагом, становилось понятно, насколько он волнуется. Хотелось на всех четырех лапах бежать отсюда. Нельзя, при дворе все передвигаются лишь на двух ногах.

Два, один — створки дверей прямо перед ним. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Стражники невозмутимо смотрят перед собою. Сделав глубокий вдох-выдох, повторив, рука Риранса толкнула дверь. Мягкие шаги вперед, чтобы не потревожить повелителя. От волнения когти впились в ладони. Подойдя к трону, Риранс опустился на колени, затем протянул руки перед собой на полу и коснулся лбом мрамора.

— Встань, — раздался сверху ровный голос. Жагдо великий маг, создать красивый голосовой эффект для него пустяк. Риранс настороженно смотрел на правителя, стараясь, чтобы его взгляд не показался дерзким.

— Я давно за тобой наблюдаю, — все тот же тихий голос. От сказанного у поэта по спине побежали мурашки, это конец — правитель давно наблюдает. — У тебя неплохо получается писать, чувствуется врожденный талант, — Риранс склонил голову в знак благодарности.

— Над чем ты сейчас работаешь? — невинный вопрос правителя поставил поэта в тупик. Сказать правду или соврать? Что ему надо?

— Небольшие стихотворения, ищу вдохновение для более серьезных работ.

— Значит, я вовремя о тебе вспомнил, — правитель оскалил пасть. — Как ты смотришь на то, чтобы написать великую хронику?

— Хронику чего, мой повелитель?

— Хронику великой победы над нашими заклятыми врагами.

— Над чернокожими отродьями с Вальзура? — когти поэта непроизвольно впились в ладони.

— Да, над ними.

— Я готов приложить все силы для этого.

— Я в тебе не ошибся. Следуй за мной, — правитель, спустившись с трона, пошел вправо к балкону. Риранс следовал в трех шагах сзади. Выйдя на балкон Жагдо легким движением руки открыл портал и не останавливаясь прошел в него. Рирансу ничего не оставалось, как пройти следом.

Ветер, холодный ветер, первое, что почувствовал Риранс. Несколько секунд, чтобы осмотреться, они высоко в горах. Правитель смотрит куда-то вдаль, Риранс в темноте ничего разглядеть не мог. Поэт не маг, ночным зрением не обладает, приходилось молча ждать.

— Что ты видишь? — спросил правитель Жагдо.

— Простите, я не обладаю ночным зрением, я всего лишь пишу стихи.

— Что ты видишь? — жестко спросил правитель.

— Ничего, — Риранс внутренне сжался, ожидая гнева правителя, но ничего не произошло.

— Правильно, — сказал Жагдо. Взмах ладони перед глазами поэта и он увидел. От открывшегося зрелища у рульва в груди сперло дыхание. Ошеломление, восторг, недоразумение — чувства смешались. Ему позволили прикоснуться к чему-то настолько великому, что путались мысли.

Ставшее доступным, по воле правителя, ночное зрение позволило рассмотреть, что их окружало. Портал перенес их на вершину горы. Небольшая площадка на вершине скалы открывала прекрасный вид на бескрайнюю долину. Дальнего края Риранс разглядеть не мог, как ни старался. Хватало того, что было отчетливо видно поблизости. Долина была заполнена войсками. Число воинов не поддавалось исчислению, как и разнообразие видов. Некоторые виды были поэту абсолютно незнакомы.

— Как тебе? — правитель оскалился.

— Я восхищен, потрясен, я не нахожу слов.

— Ты здесь для того, чтобы слова находить. Я хочу, чтобы читая твои хроники все мои подданные, весь Рувалтис замирал в восхищении. Чтобы каждый безграмотный крестьянин, слушая рассказы, восхищался и гордился.

— Я найду, обязательно найду, — поэта распирало от восхищения и гордости за предоставленную возможность. Страх пропал, сменившись желанием действовать. Собрать побольше информации и писать, без сна и отдыха, пока не пропадет яркость впечатлений, а она не пропадет долго.

— Я выбрал тебя для ведения великой хроники. Это великая честь. Ты должен понимать об ответственности, возложенной на тебя.

— Да мой повелитель.

— Не перебивай. Мне в хрониках не нужны догадки и домыслы. Все должно быть доступно и понятно любому рульву нашего мира. Чтобы ты не терялся в догадках и не напридумывал ненужных историй, я позволю тебе узнать больше, чем знают остальные. Мне потребуется твое согласие на блокирование этой информации.

— Я готов мой повелитель.

Ладони правителя Жагдо легли на голову молодого поэта. Величайший маг Рувалтиса накладывал сложное заклинание. Тепло от рук уходило к голове Риранса. Поэт ощущал это тепло — ничего более. В том, что просто теплом дело не ограничится, он не сомневался. Только после увиденного отказаться от предоставленной возможности было выше его сил.

— Все. Теперь ты можешь узнать все, что необходимо. Спрашивай, — правитель, убрав руки от головы поэта, смотрел на свое войско.

— Сколько здесь воинов?

— Много, очень много. Хватит, чтобы уничтожить всех даэмонов и людей.

— Даэмоны наши давние враги, но зачем нам уничтожать людей?

— Что ты знаешь о даэмонах?

— Они наши враги, постоянно нападают на наши города и селения малыми отрядами.

— Зачем им это?

— Я никогда не мог этого понять. Мне кажется они настолько агрессивны и кровожадны по своей натуре, что им безразлично на кого нападать.

— Они никогда не нападают на людей, — правитель оскалился.

— Я не знал. Почему?

— Их создали в том мире, чтобы они сражались с нами.

Сказать, что Риранс был шокирован, это лишь описать десятую часть его эмоций. Оказывается ненавистные даэмоны создания коварных людей?

— Значит наши нападения на людей отместка за даэмонов? Получается люди хуже этих черных тварей?

— Да и нет. Я мог не посвящать тебя в детали, но я хочу, чтобы ты не допустил ошибок. Поэтому слушай. История эта началась много тысячелетий обратно. О подлинных причинах сегодня на рувалтисе знают лишь несколько магов. Во времена, когда наш создатель навещал этот мир, он рассказал о соседях. Люди, которых создал другой бог, стали предметом спора. Наш создатель увидел в этих творениях изъян, о чем сообщил тому творцу. Спор богов окончился ничем, наш господин был расстроен. К счастью или несчастью, о проблемах с людьми он рассказал на одной встрече с магами. Прошло несколько тысячелетий после последнего посещения нашего мира создателем. Наши маги решили, что он погиб или порабощен. Виной тому могли быть люди. Было принято решение их уничтожить. Мы первыми на них напали. Тогда мы небыли так сильны, как сейчас. Я до недавних пор не был уверен, что мы поступили правильно. Обитателям того мира приходилось туго, мы должны были в скором времени победить и тогда они создали этих даэмонов. Маятник качнулся в другую сторону. Постепенно мы отказались от желания их уничтожить, а даэмоны остались. Даэмоны расплата за наше вторжение. Я двадцать лет потратил на подготовку к сегодняшнему дню. Нападение планировалось через три месяца, но обстоятельства изменились, мы ударим сегодня. Мы отомстим за нашего создателя, — правитель Жагдо замолчал.

— Какой изъян у людей?

Правитель направил тяжелый взгляд на поэта, размышляя, как объяснить.

— Любой из них может стать создателем.

— Как? — Риранс опешил от неожиданности. — Любой по желанию может стать создателем?

— Любой может, но это совсем не просто. Нам доподлинно известно лишь о двух случаях. Один произошел очень давно и достоверно не подтвержден. Второй произошел двадцать лет назад.

— Почему мы решили, что это нам как-то угрожает? Два, три, четыре создателя — они ведь нас не трогают.

— Люди живут не только рядом с нами. Есть много других миров созданных их богом. Из каждого мира по несколько создателей и свободного места во вселенной не останется. Начнется война богов за территории. Наш создатель исчез, ты можешь быть уверен, что его не убили эти выскочки?

— Даэмоны столь же опасны, как люди?

— Нет, даэмоны искусственные создания, это лишь бойцы. Главная опасность люди и не только. Там есть несколько видов, просто людей намного больше. У них есть душа, непонятная нам магическая субстанция. Из-за нее у богов и вышел спор.

— У нас нету этой самой души?

— Нет.

— Мы так и не смогли понять ее назначение. Хотя у нас она скорее всего тоже есть, только в другом виде. Нам не удается создать искусственных бойцов типа этих даэмонов. Все наши существа через несколько дней развоплощаются. Как вельвам без создателя, а это известно точно, удалось создать даэмонов — загадка.

— Кто такие вельвы?

— Стражи мира. Могущественные магические существа.

— Если они столь могущественны — мы сможем их победить?

— Сможем. Армия, которую ты видишь — лишь верхний уровень. Еще пять уровней расположены под землей. Мы двадцать лет шли к этому дню. Создали новых существ. Мы не могли создать тварей, как даэмоны, зато научились блокировать сознание пленных и видоизменять тела. Все новые виды боевых созданий — наши пленники, прошедшие трансформацию. Люди думают, что неуязвимы. Накрыли города куполами, спрятались в аномалиях. Мы давно нашли ключ к их секрету, это было сложно, но мы догадались. Для них станет большим сюрпризом, когда наша армия ворвется в беззащитные города. Мы все годы нападали небольшими группами лишь пару раз в день. Это повлияло на структуру их армии. Когда произойдет нападение сразу в сотне мест, их армия будет раздавлена. Мы научились противостоять их магии, не полностью, но сильно ослабить ее воздействие можем.

— Даэмоны не нанесут удар по нам, пока войска будут там?

— Даэмонам тоже достанется. Их не так много, как может показаться. На их мир войск хватит, все предусмотрено.

— Признаюсь, я переполнен новыми знаниями и слегка в растерянности. Привычная мне история мира рушится. Я должен переосмыслить услышанное и понять о чем можно писать в хрониках. Не могу же я просто указать, что люди зло и их нужно стереть из мироздания.

— Правильно, не можешь. Потому ты здесь. Прочитав твои хроники ни у кого не должно остаться сомнений, что мы лишь защищались. Я поведал тебе больше для более правильной оценки тобою происходящего.

— Мне будет позволено отправиться с армией, чтобы наблюдать наш триумф лично?

— Да. Тебя будут сопровождать маг и охранник.

— Когда все начнется?

— С рассветом.

— Мне позволено будет собраться?

— Нет. Скажи что тебе нужно, все доставят.

— Магический дневник, стилус. Меч, — подумав добавил Риранс.

— Все доставят. Следуй за мной. Тебе необходимо увидеть наших воинов, — правитель шагнул в новый портал.

Без страха, в предвкушении зрелищ, молодой поэт быстро шагнул в портал вслед за правителем.

Ильмирина спала ровным спокойным сном. Несколько дней без изнурительных тренировок, с полным запасом магии, способны творить чудеса. Скоро, совсем скоро они с Эрангоном попадут в заречье. Хотя бить рульвов здорово, она уже не жалела, что оказалась в армии. Приятная пауза позволила обрести душевное равновесие, от чего сон девушки был столь приятным. Она не вспомнила, что ей снится, потому что сон был прерван.

Девушка ошарашенно смотрела на свою болталку. Отключенный столько дней амулет звонил. С соседней кровати на нее удивленно смотрел брат.

— Ты зачем включила болталку? — придя в себя, спросил Эр.

— Я не включала.

— Отключи немедленно.

— Я пытаюсь, но она не отключается.

— Как?

— Не знаю. Что делать?

— Кто звонит?

— Не знаю, номера нет.

— Может, это рульвы?

— Может, но почему звонят мне? — девушка недоуменно смотрела на брата.

— Ответь, узнаем.

Девушка настороженно поднесла болталку к уху.

— Слушаю.

— Доброй ночи Ильмирина. Извините за столь неожиданный для вас звонок.

— Кто это?

— Мы не знакомы. Я друг вашего отца. Я тот, кто обеспечивает работу болталок, поэтому для меня не сложно активировать ваш амулет. Я обращаюсь к вам с просьбой. Так получилось, что ближе вас никого нет, а время дорого. Вам знакомо имя Малик?

— Да.

— Дело в том, что он в вашем лагере.

— Но мы виделись лишь один раз.

— Не важно. Малик приговорен трибуналом к смертной казни. Нельзя этого допустить. Посланники короля в пути, но есть опасения, что они могут не успеть.

— Это он отрезал голову за какой-то цветок? За серый цветок? — догадалась девушка. История была у всех военных на слуху, эльфийка не знала лишь о сером цветке и о том, что это Малик.

— Да.

— Но, что я могу сделать?

— Не допустить казни. Пусть звонят напрямую королю, Дургон в курсе. Ваш командир оставил болталку, проблема в этом.

— Вы знаете, что болталки прослушивают?

— Ваши нет. Военные всполошились, не проверив информацию, это плохо, рульвы могут предпринять шаги.

— Что мне делать?

— Выясните, где содержат Малика. При необходимости просите руководство связаться с королем. При любых проблемах свяжитесь со мной.

— Как?

— Нажмите на верхнюю строчку в списке ваших контактов. Я буду рядом, не волнуйтесь. Запомните, что жизнь Малика очень важна для всего мира.

— Я попробую найти его.

— Сразу сообщите мне. Даже если не сможете его увидеть, даже место важно.

— Хорошо.

Девушка принялась собираться.

— Иль, что случилось? — не выдержал брат.

— Собирайся, твоя помощь может потребоваться.

— Объяснить можешь?

— По пути все расскажу. Давай быстрее.

По непонятной причине девушка поверила незнакомцу. Почему? Ответа на вопрос она не находила. Малик важен для мира, странно, но она верила. Откуда такое чувство внутри, что она поступает правильно? Не время сомнениям, нужно спешить. Когда Ильмирина с братом покидала казарму, первые лучи рассвета озаряли их лагерь. Казнь в полдень, но Ильмирина чувствовала, нужно спешить. Брат уловил эмоциональный настрой сестры и поверил. Эльфы подключились к масштабному проекту по спасению хранителя, сами того не зная.

Известий из учебного лагеря, собравшиеся в доме банкирши люди, так и не дождались. Дургон готов был отправиться туда сам, чтобы наказать зарвавшегося командира. Какой наглец, оспаривать приказы короля. Настроение у короля было ни к даэмону. Матерый уголовник обладает бесценным амулетом, знаком с астральным магом, а король ни сном ни духом. Быть хозяином огромного королевства и не знать столь важных вещей — неприятно. Случись что, отвечать правителю, а поделиться информацией с тобой никто не спешит. Та же Лия, ведь знала про Ихтира и не только она, где после этого искать справедливость в мире? Нет, нужно выпустить пар, генералу несдобровать, сколько можно.

— Я отправляюсь за вашим хранителем, — решительно заявил король.

— Ваши маги ждут на улице, портал из дома не открыть, — напомнила хозяйка.

— Спасибо за напоминание, — Дургон поднялся, собираясь откланяться. В этот момент зазвонила болталка. — Неужели справились без меня? — король поднес болталку к уху.

Слушал он не долго, его лицо приняло встревоженное выражение.

— Рульвы напали на нас.

— Что-то особенное? — спросила Лия. Ежедневные нападения рульвов никого не удивляли. Взволнованный вид короля предполагал нестандартную ситуацию.

— Напали на все наши крупные города и объекты. Мне нужно во дворец.

— Не стоит, — на пустом месте появился старичок в домашнем халате и тапочках.

— Почему?

— Рульвы проникли под купол и первым делом направятся штурмовать дворец.

— Как под купол? — одновременно спросили три голоса.

— Ну что вы право. Не стоит считать противника дураком. Они давно пытались понять принцип ошейников.

— Это конец, — Дургон опустошено опустился в кресло. — Они здесь?

— Бегут от границы купола к вашему дворцу, портал прямо в город они открыть не могут.

— Но здесь нет войск, чтобы защитить город. Нужно срочно перебросить подкрепление из тренировочного лагеря и магов из пустоши.

— На тренировочный лагерь тоже напали, они проникли под купол. Песчаную пустошь окружают, скоро они смогут перекрыть пути магам оттуда.

— Надо что-то делать. Даэмоны, нужно перебросить даэмонов с Вальзура.

— На них тоже напали. Нападение массовое, какого мы еще не испытывали.

Король в отчаяние смотрел на спокойного старикашку. Мысли путались, мир рушился, выхода не было.

— Да кто вы такой, чтобы тут командовать, — сорвался Дургон.

— Я координатор, способный вам помочь.

— Помогай.

— Для начала предлагаю организовать прямо здесь координационный центр.

— У меня во дворце есть такой центр, вы можете его перенести сюда?

— Нет, но я могу продублировать его прямо здесь, — в подтверждении слов на противоположной стене появилось большое магическое полотно. Во дворце в командном центре все проявлялось на каменной плите. Полотно на стене полностью дублировало центр по набору управляющих полей. Одно за другим поля начали заполняться информацией. Передавать в реальном времени картинку на расстояние магией, к сожалению, так и не научились. Серый упоминал о такой возможности, но пока не разобрались, как это реализовать. Зато текстовые сообщения поступали исправно, можно было отправлять задания командирам и отдельным группам по желанию. Король был знаком с принципами работы, поэтому тут же принялся анализировать информацию, прикасаясь к разным участкам. После каждого прикосновения лицо правителя становилось мрачнее.

За окном послышался шум. Бургас тут же подскочил к шторе, чтобы осторожно выглянуть наружу. По улице в сторону дворца бежали отряды рульвов. Впереди с небольшим отрывом неслись разного вида монстры, которых бандит никогда не видел ранее. Да и рульвов он узнал лишь по рисункам, которые видел раньше. Количество врагов впечатляло. По улице растекалась полноводная река. Конечно, Бургас не даст себя сожрать без боя, но их шансы на спасение минимальны. Не нужно быть стратегом, чтобы понять, Иллина будет утоплена в крови или порабощена. Бургас с надеждой посмотрел на Ихтира, если кто владел ситуацией, так это он.

— Это катастрофа, — выдал король вердикт после ознакомления с ситуацией. Мы не готовы к такому развитию ситуации. Генералы в замешательстве, надежды нет. Вы говорили, что есть хранитель кто может призвать Серого, он же уровня создателя. Где хранитель?

— Он в тренировочном лагере под куполом. За ним направлен отряд даэмонов, друзья Серого.

— Те самые?

— Да.

— Попросите вельвов, вельвы практически неуязвимы.

— Не можем. Вельвы сейчас возле городов оттягивают на себя наиболее опасных тварей, чтобы они не ворвались в города. Восстанавливать потом разрушения будет хлопотно.

— Восстанавливать разрушения? Да ты старик из ума выжил, посмотри за окно, — Дургон успел насладиться видом вражеских солдат. — Некому будет восстанавливать, некому.

— Их еще мало собралось, нужно подождать.

— Подождать чего? — уточнил Бургас.

— Мы гипотетически предвидели такое развитие событий.

— Мы? — вспылил король. — Кто это мы?

— Я, Сайрос и Сурдоур.

— Военные стратеги?

— Скорее маги-аналитики, — невозмутимо поправил Ихтир.

— Почему я не знаю о каких-то предположениях и способах решения проблем?

— Это была лишь гипотеза, к несчастью она подтвердилась.

— И?

— Мы предположили, что рано или поздно рульвы догадаются, как работает защита куполов. Мы не ожидали, что они нападут сразу во всех крупных городах и скоплениях армии. К счастью такая ситуация нам на руку. Мы можем изменить частоту пульсации куполов над городами и сжать их. Все рульвы, находящиеся внутри куполов, погибнут, если не догадаются снять ошейники. Времени на это у них всего пять секунд, поэтому их шансы на выживание ничтожны.

— Так это меняет дело. Вместо поражения мы создали прекрасную западню рульвам, — Дургон, вскочив с места, принялся расхаживать по комнате.

— Не все столь радужно, — вернул Ихтир короля с небес на землю. — Мы сможем уничтожить всех, кто соберется под куполом, но дальше придется самим. Накопители, поддерживающие купол, опустеют, второго шанса не будет.

— Сколько их придет еще?

— Мы не знаем. Это вопрос к разведке.

— Какой разведке, я не знаю, что у меня под носом. Маги, хранители, может рульвы в городе прячутся, меня никто в известность не ставит.

— Не истери, — рявкнул Бургас. — Уничтожив авангард, есть шанс, что наступление сорвется. Противник будет деморализован, к тому же они не знают, что наши накопители опустеют.

— Пока враг будет в замешательстве, мы перекинем войска из тренировочных лагерей, — предложил король.

— Не получится. Там враг будет в целости и сохранности.

— Почему?

— В городах поле генерируем мы и можем его поменять. Купол вокруг Заречья — последствия катаклизма, его мы не можем изменить. Там рульвам ничего не угрожает. Наоборот придется перебрасывать силы туда.

На улице усиливался шум. Все присутствующие невольно подались к окну. По улице в окружении плотного кольца охраны летел, какой-то важный рульв. Несомненно, сильный маг, раз мог поднять вслед за собой в воздух десяток помощников. Направляется в сторону дворца, похоже, один из генералов. Явно собирается принимать капитуляцию. Дворец пока сдерживает натиск, на полотне сообщения указывали, что они пока смогут держаться. Количество заполненных накопителей там достаточное для долгосрочной осады и маги не самые слабые.

— Раз пожаловало командование приток новых сил может замедлиться, — сказал вслух Дургон.

— В других городах приток продолжается, — возразил Ихтир.

— Сколько ждать?

— Не знаю, но вот этот настроен серьезно, — Ихтир кивнул в сторону рульва за окном. — Доберется до дворца, начнет по камушку разбирать.

— Тогда его и, — кулак Дургона сжался.

Жагдо смотрел на Иллину. С холма вид на город открывался прекрасный. Незачем тратить силы, чтобы подняться в воздух. В небе над городом шел бой. Три дракона и сразу два вельва сражались с его солдатами. Противников Жагдо подготовил достойных. Если вельвов сразить им не удавалось, то один дракон уже был мертв. Их всего двадцать. За время прошедшее с момента нападения убиты шесть. Неплохой результат, скоро будут перебиты все. Они еще не встречались с его армией пятого уровня. Один вид этих тварей ужасает. Были сомнения относительно вельвов, не помнил он случая, чтобы вельва смогли убить. Зная это, он приготовил сюрприз. Нельзя убить — можно замедлить и сковать. Не зря второй вельв пришел на выручку своему собрату, тот успел завязнуть в паутине, еще немного они оба будут изолированы.

— Вперед, — команда отдается тихим голосом. Армия, пополненная свежими силами из резерва, устремляется к городу. Люди успели закрыть ворота и даже выставить бойцов на стену. Глупцы, купола нет, порталы можно открывать прямо в городе. Оставим это как фактор неожиданности. Передовые отряды порталами переместятся за стену. Передовые, те, что сейчас стоят в тылу. Как только армия приблизится к стенам, в городе за спинами защитников высадится десант. Армия должна будет беспрепятственно проникнуть в город.

Вот открываются порталы, отборные войска скрываются в них. На стенах замешательство. Даже здесь чувствуются магические возмущения. Ворота укреплены магией, но никто не собирается их ломать. Рульвы, словно рой насекомых лезут на стену. Им никто не противостоит. Приятно смотреть, как лавина твоего войска перекатывается через последнюю надежду горожан на защиту. Вот распахиваются ворота, часть войска устремляется в проем. Посмотрим, что вы сделаете на этот раз, — в предвкушении расправы Жагдо оскаливается. В город он переместится через пять минут, когда все улицы вновь будут заполнены его армией.

Малик смотрел на обнаженное тело девушки. Легкий шелест волн, шум леса за спиной, что может быть прекраснее. Они одни, никто их не тревожит. Полоса его невезения сменилась чередой сплошных удач. Как-то само сабой получилось, что они с Ильмириной сошлись. Вроде хотел поблагодарить девушку за спасение, она за то, что помог призвать отца. Незаметно они сблизились. Малик до сих пор подозревал, что это проделки тестя. Ведь равнодушен он был к женщинам, после той служанки вообще в их коварстве убедился. И тут с кем — с эльфийкой. Нет, это точно проделки Серого. Малик не жаловался, впервые в своей жизни он был счастлив по-настоящему. Если учесть, что тесть у тебя бог — можно обзавидоваться. У них с Ильмириной случился небольшой разлад — где жить? Девушка настаивала на эльфийском лесу, он на берегу моря. Серый пообещал помочь. Утром пара проснулась в небольшом, уютном домике у моря, вокруг рос эльфийский лес. Малик узнал любимое место на берегу, но лес, за одну ночь — хорошо иметь такого тестя. Ведь чуть не разругались в пух и прах. Малик улыбнулся, вспоминая, как они убеждали друг друга.

— Прекрати пялиться.

— Я не пялюсь.

— Ты смотришь прямо на мою грудь.

— Я замечтался, — признался парень.

— Я же говорила, что ты все время мечтаешь, чтобы я грудь увеличила.

— Неправда.

— Все вы мужики одинаковые.

— Скажи лучше, что сама этого хочешь, предлог просто ищешь.

— Я, предлог? Еще чего.

— Оставь, как есть, — Малик легонько укусил девушку за сосок.

— Больно, не кусайся.

— Пошли купаться?

— Пошли, но потом в лес.

Малик, вскочив, подал девушке руку. Два обнаженных тела бежали к теплым морским волнам. Ильмирина быстро привыкла к морю, ей нравилось прыгать на волнах. Малик же к лесу привыкал тяжело, конечно со временем все пройдет, он привыкнет. Тем более что теперь они единственные хранители в мире, Серый оставил амулет им. Интересно, рождение внука — уважительная причина, чтобы призвать дедушку?

Золотой дракон медленно парил в небе над берегом. Два обнаженных человека бежали в воду. Подняв кучу брызг, тела врезались в воду навстречу волнам. Заметив дракона, они засмеялись, махая руками. Дракон смотрел на молодую пару. Дети, какие они еще дети, заложив вираж в мирном небе, подумал мудрый страж.

01.12.2015