Полукровка Пиа Джованни всю свою жизнь старалась жить неприметно среди Веров и всячески избегала возможных конфликтов. Шантажом ее вынуждают похитить монету из сокровищницы Дракона. Теперь Пиа становится мишенью для одного из самых могущественных и вспыльчивых представителей расы Древних.
Перевод группы: https://vk.com/darksword.
1.0 — Calibre'ние файла — Литмир;
1.1 — валидация структуры, дополнение дескрипшна, расстановка примечаний, скрипты, частичное исправление ошибок, прозрачность виньеток — Isais.
Пиа вляпалась в преступление более самоубийственное, чем можно себе представить и винить в этом было некого, кроме себя.
Впрочем, осознание ошибки ситуации не улучшало. Девушка не могла понять, когда потеряла здравый смысл и чувство самосохранения.
Ну, правда, что она наделала? Взглянула на смазливое личико и тут же забыла мамины уроки выживания. Это было ужасно глупо, все равно, что приставить пушку к голове и нажать на курок. Не то, чтобы ей нравилось иметь оружие. Впрочем, было бы неплохо покончить со всем одним выстрелом. При сложившихся обстоятельствах, она и так одной ногой в могиле, так стоит ли волноваться?
Просигналило такси. Гудки в Нью-Йорке были обычным делом, но в этот раз Пиа подпрыгнула от неожиданности. Девушка бросила косой взгляд через плечо.
Её жизнь в руинах и теперь Пиа будет в бегах всю оставшуюся жизнь. После пятнадцати минут идиотского поведения бывший парень поимел ее просто по-королевски. Она не могла избавиться от ощущения ножа, всаженного в спину.
Девушка остановилась на узкой, забросанной мусором улочке у корейского ресторана. Откупорив литровую бутылку воды, махом проглотила половину. Упершись рукой в цементную стену, Пиа изучала движение на тротуаре. Пар от ресторанной кухни принес ароматы соевого соуса и красного перца, перебивая вонь мусорных контейнеров и выхлопных газов.
Люди на улице были такими же, как обычно. Движимые внутренними устремлениями, они неслись по тротуару, покрикивая в мобильники. Некоторые рылись в помойках, глядя на мир потерянными, настороженными глазами. Все выглядело нормально. Пока что, все было в порядке?
В завершение кошмарной недели она совершила преступление, украв кое-что из сокровищницы одного из самых опасных созданий на Земле. Существа столь ужасного, что просто представить страшно, не говоря уж о том, чтобы повстречать в реальной жизни. Но все, цель уже близка. Еще пара остановок, одна встреча с говнюком-бывшим, и можно вздохнуть с облегчением. Потом у нее будет, пожалуй, еще пара дней в запасе, чтобы решить, куда бежать.
Цепляясь за эту мысль, она двинулась дальше по улице, пока не попала в Магический район Нью-Йорка. Это место, расположенное восточнее Швейного и севернее Корейского кварталов[1] иногда называли «Котлом». Сюда входили несколько улиц, полных светлой и темной энергии.
Котел так и сверкал яркими огнями. Кричащие цвета, подобно буйному окрасу ядовитой змеи, предупреждали покупателей о потенциальной опасности. Площадь квартала на несколько этажей вверх была занята салонами, предлагающими гадание на картах Таро и услуги ясновидцев; магазинчиками по продаже амулетов и заговоров; мелкими киосками и крупными супермаркетами, торгующими импортом, подделками и по-настоящему убийственной магией. Даже находясь на расстоянии, чувства девушки уже подвергались большому стрессу.
Пиа подошла к лавке, расположенной на самой границе квартала. Фасад был выкрашен в ярко-зеленый цвет, дверь — в бледно-желтый, а оконные рамы украшала лепнина. Девушка сделала шаг назад, чтобы взглянуть наверх. «Дивинус» было написано металлическими буквами над окном. Много лет назад её мама покупала заклинания у ведьмы, хозяйки магазина. Шеф Пии, Квентин, также упоминал, что у ведьмы был самый сильный талант к магии, который он когда-либо встречал у людей.
Она посмотрелась в витрину. Искаженное отражение уставилось на нее в ответ: усталая молодая женщина, довольно высокая и немного нескладная, с напряженным лицом и светлыми волосами, собранными в спутанный хвост. Пиа вгляделась в затемненный интерьер.
Внутреннее убранство магазинчика, контрастируя с шумными грязноватыми улицами, дышало тишиной и прохладой. Здание, похоже, излучало теплоту. Девушка узнала защитные чары этого места. В нише возле двери в причудливом порядке были собраны кристаллы, испускавшие энергию гармонии. Аметисты, перидоты, кусочки розового кварца и целестина пропускали сквозь себя лучи солнца, отбрасывая искристую радугу на потолок.
Внутри был только один человек. Высокая, царственная женщина, возможно, испанских корней, встретилась взглядом с Пией. Вспышка Силы мелькнула в ее глазах.
И тут начались крики…
— Ты не должна туда входить! — заорал мужчина. К нему присоединилась и женщина: — Остановись, пока не поздно!
Пиа обернулась. На другой стороне улицы стояла группа из пары десятков человек. В руках они держали различные транспаранты. «МАГИЯ — ПРЯМОЙ ПУТЬ В АД!» — утверждал один. «БОГ СПАСЁТ НАС!» — уверял другой. Третий провозглашал: «ДРЕВНИЕ РАСЫ — МИСТИФИКЦИЯ ВЛАСТИ ПРЕДЕРЖАЩИХ!».
Углубилось чувство нереальности происходящего, и так преследующее ее из-за нехватки сна и постоянного страха. Крики были обращены к ней.
Некоторые люди продолжали отрицать существование Древних рас, несмотря на то, что научные изыскания давно уже подтвердили реальность мифов.
Сверхъестественные создания открылись человечеству еще в Елизаветинские времена[2]. Люди на другой стороне дороги с их ревизионистским взглядом на историю были так же слепы, как и те, что отрицали Холокост во Второй мировой войне.
Насколько оторванными от реальности нужно быть, чтобы устраивать пикеты против Древних рас у лавки человеческой ведьмы? Девушка покачала головой.
Резкий звонок вновь привлек внимание Пии к магазину. Женщина с проблеском Силы в глазах держала дверь приоткрытой.
— Постановления муниципалитета работают в обе стороны, — сказала она полным презрения голосом. — Возможно, магазины магии и должны оставаться в границах района, но и протестующие не могут приближаться к нам ближе, чем на пятьдесят футов[3]. Они не имеют права переходить через дорогу, не могут входить в Магический квартал, не могут делать ничего, только кричать и пытаться на расстоянии запугать потенциальных покупателей. Не хотите войти?
Безупречная бровь приподнялась в молчаливом вызове, будто переступить порог ее магазинчика стоило нешуточной храбрости.
Пиа моргнула, глядя на ведьму. Выражение лица оставалось пустым. После всего, через что ей пришлось пройти, насмешка женщины казалась несущественной и бессмысленной. Девушка вошла внутрь без лишних раздумий.
Дверь звякнула за спиной. Женщина в лавке на мгновение затаила дыхание, как будто Пиа очень удивила её. Затем с приятной улыбкой она шагнула к девушке.
— Меня зовут Адель, я хозяйка «Дивинуса». Чем могу помочь, дорогая? — оглядев Пию, женщина приняла озадаченный вид. Она забормотала себе под нос. — Что это? Что-то в тебе…
Дерьмо, девушка не подумала о возможной проблеме. Ведьма могла помнить её маму.
— Да, я похожа на Грету Гарбо, — оборвала бормотание Пиа, — перейдем к делу.
Женщина перехватила её взгляд. Язык тела и лицо Пии сигнализировали «Закрыто», так что поведение продавщицы сразу же сменилась на деловое.
— Мои извинения, — произнесла она своим медовым голосом. И указала жестом. — У меня есть натуральная косметика, средства для красоты, настойки вон в том углу, кристаллы, заряженные чарами исцеления…
Пиа огляделась вокруг, не намереваясь ничего покупать, пока не почувствовала пряный аромат. Пахло так замечательно, что она, не задумываясь, вдохнула глубже. Напряженные мускулы шеи и плеч начали расслабляться. Запах включал в себя несильный заговор, очевидно, предназначенный для особо нервных покупателей.
Пока что, чары не приносили какого-либо вреда и не притупляли ее чувства, но их манимуляторская природа вызвала неприязнь. Сколько людей расслабляются и тратят из-за них кучу денег? Руки девушки сжались, когда она оттолкнула магию прочь от себя. Волшебство цеплялось к коже, но через секунду рассеялось. Ощущения напомнили паутину, проходящую сквозь нее. Пиа боролась с импульсом отряхнуть руки и ноги.
Раздраженная, она повернулась и встретилась глазами с продавщицей.
— Вас рекомендуют в уважаемых кругах. Мне нужно купить связывающее заклинание.
Мягкость Адель исчезла.
— Понятно, — сказала она, подражая сухому тону Пии. Её бровь приподнялась в новом вызове. — Если ты слышала обо мне, то знаешь, что мои услуги недешевы.
— Ваши услуги недешевы, потому что вы лучшая ведьма в этом городе, — ответила Пиа, подходя к стеклянному прилавку. Вытаскивая из-под лямки рюкзака выбившийся локон, она стянула ношу с ноющего плеча и положила на витрину. Засунула обратно воду и застегнула молнию.
— Gracias[4], — ответила ведьма вкрадчивым голосом.
Пиа бросила взгляд на чемоданчик с кристаллами. Они были такими яркими и красивыми, наполненными магией, светом и цветом. Каково это — держать один такой и чувствовать прохладу, тяжесть его веса, пока он поёт ей о свете звезд и горных просторах? Каково это — быть хозяйкой такого кристалла?
Связь оборвалась, как только девушка отвернулась. Теперь уже она бросила вызов женщине.
— Я чувствую чары как снаружи, так и внутри магазина, включая приманивающие заклинания на этих кристаллах и заговор, расслабляющий клиентов. Могу сказать, что вы достаточно компетентны. Мне нужна связывающая клятва, и я хочу получить ее прямо сейчас.
— Это не так легко, как кажется, — ответила ведьма. Веки дрогнули и опустились, скрывая выражение миндалевидных глаз. — Тут тебе не забегаловка с фаст-фудом.
— Мне не нужны вычурные заклятия, — сказала Пиа. — Послушайте, мы обе понимаем, что вы просто набиваете цену из-за срочности. Мне еще много чего нужно сделать, так что, пожалуйста, не могли бы мы пропустить следующую часть балета, где мы будем плясать вокруг друг друга, обсуждая условия? Без обид, но у меня был долгий неудачный день. Я устала и не в настроении.
Рот ведьмы скривился в подобии улыбки.
— Понятно, — произнесла она. — Так вот, насчет связывания: я умею многое, но есть вещи, которые я делать не буду. Если тебе нужно что-то конкретное, то может потребоваться некоторое время. Если же ищешь темное заклинание, то ты обратилась не по адресу. Я такими вещами не занимаюсь.
Пиа тряхнула головой, одобряя деловой подход.
— Думаю, ничего темного, — ответила девушка охрипшим голосом, — но предполагающее серьезные последствия. Это должно стать завершением сделки.
Темные глаза ведьмы сверкнули.
— То есть, ты хочешь чего-то вроде: «Клянусь сделать то и то, или же моя задница будет гореть в аду до конца дней», да?
Скривив рот Пиа, кивнула.
— Да. Что-то типа этого.
— Если кто-либо произносит клятву по доброй воле, то такое связывание попадает в область договорных обязательств и правосудия. Я могу сделать это. И, кстати, у меня уже есть что-то подобное наготове. Следуй за мной.
Ведьма повернулась к задней части магазина.
Сердце Пии дрогнуло. В отличие от полярных друг другу белой и черной магии, серая магия была предположительно нейтральной, но зависела от этических соображений ведьм. Как и расслабляющие чары в магазине, в них была некая манипуляция, лишенная морали. Под прикрытием нейтральности может быть нанесен большой вред.
Ведьма вела с ней себя чертовски самоуверенно, как будто чувствовала, что Пиа явилась к ней прямиком с места преступления и отчаянно нуждается в этом связывающем заклинании. Адреналин толкал ее сбежать как можно быстрее. Самосохранение сдерживало на месте. Чувствуя отвращение к самой себе, она тряхнула головой и последовала за ведьмой. Попытка не пытка.
В течение часа сделка была завершена. Ведьма показала девушке черный ход, чтобы избежать новых проповедей от протестующих. Рюкзак полегчал на значительную сумму наличных, но Пиа решила, что вопрос жизни и смерти стоит потраченных денег.
— Единственный совет, — сказала ведьма, прислонившись пышным бедром к дверному косяку.
Пиа остановилась и посмотрела на женщину. Ведьма выдержала её взгляд.
— Если ты лично связана с человеком, для которого предназначено заклятие, то я скажу тебе, милая, что он не стоит твоих усилий.
Резкий смех вырвался у девушки. Она закинула рюкзак повыше на плечо.
— Если бы мои проблемы были настолько простыми…
Что-то промелькнуло в прекрасных темных глазах женщины. На секунду в них сверкнул расчетливый блеск, но, возможно, это был просто результат игры предвечернего света. В следующее мгновение её лицо снова стало непроницаемым, как если бы мысленно она была уже в другом месте.
— Что ж, тогда удачи тебе, chica[5], — сказала ведьма, — если тебе понадобится еще что-то, приходи в любое время.
Пиа сглотнула и проскрежетала сквозь сухое горло «спасибо».
Ведьма закрыла за ней дверь и Пиа побежала вприпрыжку к концу квартала, где свернула и влилась в поток пешеходов.
Пиа не назвала своего имени. После первой пикировки ведьма поняла, что спрашивать не стоит. Интересно, может, у нее на лбу было написано «Неприятность»? Или ее выдал пот? Отчаяние имеет определенный запах.
Пальцы прикоснулись к карману джинсов, куда она засунула связывающую клятву, завернутую в простой белый платок. Сильный магический жар проходил сквозь потертую ткань и отдавал покалыванием в руке. Глядишь, после встречи с мудаком и с завершением сделки она впервые за эти дни сможет спокойно вздохнуть. Девушка подумала, что должна быть благодарна ведьме за то, что та не стала вымогать больше денег.
И тут Пиа услышала самый ужасный звук в своей жизни. Он начался как вибрация, такая низкая, что задрожали кости. Девушка остановилась наряду с другими пешеходами. Люди начали озираться вокруг, прикрывая от света глаза, а в это время вибрация переросла в настоящий рёв, что прокатился сквозь улицы и задребезжал над зданиями. Рёв был равносилен сотне грузовых поездов, торнадо, горе Олимп, взрывающейся огненным дождем.
Пиа упала на колени и прикрыла голову руками. Крича, половина пешеходов сделала то же самое. Другая половина дико озиралась вокруг, пытаясь определить источник катастрофы. Некоторые в панике бежали по улице. Прилегающие перекрестки стали местом аварий: испуганные водители теряли контроль и машины врезались друг в друга.
Затем рёв стих. Здания перестали вибрировать. Безоблачное небо вновь стало безмятежным, но не Нью-Йорк.
«Началось!»
Она поднялась на нетвердые ноги и вытерла потное лицо, не обращая внимания на хаос, творящийся вокруг. Девушка знала что, то есть, кто наделал столько ужасного шума, и почему. От этого знания кровь в ее жилах застыла. Если Пиа уже собралась участвовать в гонке за свою жизнь, то рёв был выстрелом стартового пистолета. И если бы рефери был Богом, то прокричал бы: «Беги!»
Он родился одновременно с солнечной системой.
Он помнил необыкновенный свет и бескрайний ветер. Современная наука называет это «солнечным ветром». Помнил ощущение бескрайнего полета, наслаждение от купания в лучах света, и магии, такой пронизывающей, чистой и юной, что пела, как трубы тысяч ангелов.
Его массивные кости и тело формировалось вместе с планетами. Он был связан с Землей. Познав голод, он научился охотиться и есть. Голод научил его понятиям «до» и «после», «опасность», «боль» и «удовольствие».
Он начал формировать собственное мнение. Ему нравился поток крови, когда он наедался плотью. Ему нравилось дремать на нагретой солнцем скале. Он наслаждался взлетами ввысь, где расправлял крылья и кувыркался в потоках восходящего воздуха, бесконечно продлевая экстаз первого полета.
После голода он открыл в себе любознательность. Начали появляться новые виды. Это были Веры, Эльфы, Темные и Светлые Фейри; высокие существа с блестящими глазами и коренастые создания землистого цвета; крылатые кошмары и застенчивые создания, шмыгающие в листве и прятавшиеся при его виде. Они стали зваться «Древними расами». Как правило, они собирались внутри или вокруг карманов, магических пространственных измерений так называемых «Других земель». Время и пространство в них изгибалось, по сравнению с земным, и солнце светило там по-другому.
Магия имела вкус крови, только она была золотистой и теплой, как солнечные лучи. Было хорошо глотать ее вместе с красной плотью.
Он выучил язык Древних рас, незаметно слушая их. Сам практиковался, когда летал, обдумывая каждое слово и каждое его значение. У Древних рас было несколько имен и для него. «Змей», — так они его звали. «Монстр». «Зло». «Великое чудовище». «Дракон».
Таковы были его имена.
Он даже не заметил, когда первые Homo sapiens начали распространяться по Африке. Никогда бы не подумал, что из всех видов именно они станут такими процветающими. Они были слабы, их век был короток, у них не было природной брони и их легко было убивать.
Наблюдая за ними, он учил их языки. Как и другие Веры, он научился менять свой облик и находиться среди людей. Они добывали из Земли вещи, что нравились ему больше всего: золото и серебро, блестящие кристаллы и драгоценные камни, которые превращались в произведения искусства. Восприимчивый по природе, он собирал все, что попадалось ему на глаза.
Этот новый вид существ распространился по всей земле, так что он соорудил потайные логова во многих подземных пещерах, где собирал свои сокровища.
В тайниках были работы Эльфов, Фейри, Веров и людей: золотые, серебряные и медные блюда, кубки; религиозные артефакты и чеканные монеты всех видов. Понятие денег интриговало его, как и многие другие интересные вещи: торговля, политика, война и алчность. Здесь же было обилие неограненных кристаллов, драгоценных камней и ювелирных украшений. Его запасы пополнялись литературными произведениями, как Древних рас, так и людей. Некоторые (только некоторые) книги казались ему драгоценнее сокровищ.
Вместе с интересом к истории, математике, философии, астрономии, алхимии и магии, заинтриговала его и современная наука. Он бывал в Англии XIX-го века, где разговаривал с известным ученым о происхождении видов на земле. Тогда они напились вместе, — англичанин был более восприимчив к алкоголю, — и проговорили ночь напролет, пока ночной туман не растворился в первых лучах солнца.
Он помнил, как говорил этому умному и пьяному исследователю о том, что у него одного и всей человеческой цивилизации было много общего. Разница была в том, что его опыт был накоплен одним организмом, был сохранен в единоличных воспоминаниях. Иначе говоря, он воплотил в себе все стадии эволюции: от зверя и хищника, до мага и аристократа, от жестокости к интеллектуализму. Он не был уверен в том, что приобрел человеческие эмоции. Но точно не перенял их мораль. Вероятно, величайшим достижением, перенятым от людей, было признание им власти закона.
Люди разных культур также называли его разными именами: «Рю». «Виверн». «Нага». Ацтеки почитали его как бога, крылатого змея Кетцалькоатля[6].
Обнаружив кражу, Драгос Куэлебре[7] — взмыл в небо единственным взмахом крыльев. Широтой размаха они соперничали с восьмиместной реактивной «Сессной».
Жизнь в современном мире стала сложнее. Вошло в привычку во время собственных полетов слегка корректировать траектории самолетов с помощью Силы. Впрочем, проще всего было координировать собственные воздушные перемещения с местным аэроагентством. Возмутительное богатство и статус древнейшего и сильнейшего Вера позволяли ему организовывать жизнь по собственному усмотрению.
Сейчас же он забыл о вежливости. Сейчас его полет был из рода «Проваливай. На хер. С моего. Пути». Он был ослеплен яростью, жаждой насилия и недоверием. Лава пронеслась по древним венам, легкие заработали, как мехи. По мере приближения к наивысшей точке его полета, длинная голова дернулась назад, а потом вперед и он опять проревел. Звук разорвал воздух, как и острые лезвия когтей, вцепившихся в воображаемого врага.
Только когти одной из передних лап оставались неподвижными, зажав крошечный клочок какой-то хрупкой и непостижимой загадки. Эта вещь была так же бессмысленна, как если бы макушку страусовой головы кто-то украсил бы шапочкой из фруктового мороженого. Самым важным был практически неуловимый аромат, держащийся на этом клочке. Он до безумия дразнил его чувства, напоминая о чем-то из его далекого прошлого. Он не мог вспомнить, о чем именно, и это приводило в бешенство.
Его память накалилась добела и выскользнула из причала времени. Пребывая в гневе, он летал до тех пор, пока не пришел в себя и не восстановил способность здраво мыслить.
Драгос поднял голову, впервые заметив, что его Первый летел за ним на благоразумном расстоянии. В своей ярости он упустил это — в любое другое время Дракон был бы в курсе всего происходящего вокруг.
Он отметил, что телепатический голос Руна так же спокоен и нейтрален, как если бы слова были произнесены мужчиной вслух.
Было много причин тому, почему Драгос сделал Руна своей правой рукой. Благодаря им Рун смог так долго держаться на своей службе. Он был достаточно зрелым и доминантным, чтобы поддерживать свой авторитет в иногда неспокойной общине Веров. Он был умен и способен на хитрость и насилие, что было близко по духу самому Драгосу.
Но наибольшей ценностью являлся дар Руна к дипломатии, чего у Драгоса никогда не было. Этот же талант младший товарищ использовал в переговорах с другими дворами Древних. Пригождался и он в улаживании конфликтов, возникавших после приступов ярости Драгоса.
Дракон сжал челюсти, полные острых зубов. «Я в порядке», — ответил он через секунду.
Разум опять начало распирать от невозможности поверить в содеянное.
Пауза.
Легендарное хладнокровие Первого дрогнуло впервые на его памяти. Дракон почувствовал мрачное удовлетворение.
У Руна ушло несколько секунд на переваривание факта. Драгос дал ему время осознать это.
Преступление было из разряда невозможного. Такого не было еще никогда за все тысячелетия его существования. И вот, это случилось. Впервые кто-то каким-то образом нашел его хранилище, что уже само по себе было невероятным подвигом.
В подвальных помещениях башни Куэлебре была поддельная сокровищница, защищенная новейшей системы безопасности, но местонахождение истинного Драконьего логова знал только сам Драгос. Подлинное хранилище было защищено сильнейшей маскировкой и отвращающими заклинаниями, которые были старше пирамид в Египте. Обнаружив тайник, вор проскользнул через все физические и магические замки Драгоса, будто нож сквозь масло. Что еще хуже — взломщик сумел выскользнуть той же дорогой, что и пришел.
Какое-то предчувствие мучило Дракона весь день. Беспокойство достигло пиковой точки, и лишь проверка имущества могла унять его состояние.
Уже на подходе к скрытому входу в подземную пещеру он понял, что был взлом. Даже после обнаружения несомненного доказательства кражи, Драгос все еще не мог поверить в реальность произошедшего. Было что-то непостижимое во всем этом.
Он посмотрел вниз на свою сжатую лапу и сделал разворот обратно к городу. Рун последовал примеру и плавно переместился на свое обычное место справа и немного позади.
«Понял, милорд», — ответил Рун, сохраняя спокойствие ментального голоса.
Драгос почувствовал другие разговоры в воздухе, хотя ни один не осмелился обратиться напрямую к нему. Он понял, что его Первый уже начал перераспределять свои обязанности другим.
Он заметил, что они возвратились за город. Небо было чистым от воздушного транспорта. Сделав широкий круг, Драгос зашел на посадку на просторной площадке башни Куэлебре. Приземлившись, он принял человеческую форму: шесть футов восемь дюймов роста[8], темноволосый, бронзовокожий мужчина с хищными золотистыми глазами.
Он наблюдал за приземлением Руна. Величественные крылья грифона сверкали в лучах заходящего солнца, пока он не превратился в почти такого же крупного, как и Драгос, мужчину с рыже-каштановыми волосами.
Рун склонил голову перед хозяином в кратком поклоне и побежал к дверям на крыше. После того, как мужчина удалился, Драгос разжал правый кулак, в котором держал смятый клочок бумаги.
Почему он не рассказал о нем Руну? Почему даже сейчас не позовет Грифона назад? Он не знал этого. Просто повиновался своему внутреннему импульсу.
Драгос поднес клочок к носу и вдохнул. Бумага впитала запах рук воришки. Это был очень женственный аромат, пропитанный сверканием дикого солнца. Что-то знакомое в нем будоражило глубоко запрятанные инстинкты.
Он неподвижно стоял, закрыв глаза и концентрируясь на этом солнечном аромате. Было в нем что-то из далекого прошлого. Если бы только вспомнить! Он жил так долго, и память его была обширной и запутанной. Недели уйдут на поиск нужного воспоминания.
Драгос напрягся сильнее, настраиваясь на более ранние времена, когда солнце было моложе, на густые зеленые леса и ангельский запах, по которому он следовал, круша подлесок…
Хрупкая нить памяти оборвалась. Низкий разочарованный рык прокатился через грудь. Драгос открыл глаза, стараясь не разорвать клочок бумаги, который так напряженно сжимал.
Он понял, что Рун забыл спросить, что же было украдено.
Его подземное логово было огромным из-за необходимости вместить все полюбившиеся вещи, прекраснее которых не было ничего в мире. Сокровищами империй были заполнены целые пещеры.
Удивительной красоты работы украшали грубые стены. Магические предметы, портреты-миниатюры, позвякивающие хрустальные серьги, которые отбрасывали радугу в свете ламп. Художественные шедевры были упакованы так, чтобы защитить их от воздействия окружающей среды. Рубины, изумруды, бриллианты размером с гусиные яйца, связки нитей жемчуга. Египетские скарабеи, картуши и кулоны. Золото греков, статуи из Сирии, персидские драгоценности, китайские нефриты, испанские сокровища с затонувших кораблей. У него была даже коллекция современных монет, которую он начал собирать несколько лет назад и по случаю добавлял к ней новинки.
… на макушке страусовой головы была шапочка из фруктового мороженого…
Маниакальное внимание к деталям, безупречная память о каждой вещи в этой гигантской сокровищнице, аромат диких солнечных лучей и инстинкт привели Драгоса к нужному месту. Он обнаружил пропажу. Это был американский пенни тысяча девятьсот шестьдесят второго года выпуска из банки с монетами, которые он еще не потрудился разложить в коллекционный альбом.
… и верхушку фруктового мороженого венчала вишенка…
Воришка оставила кое-что на месте кражи. На крышке пустой коробки из-под пенни лежало подношение. Оно было аккуратно завернуто в записку, нацарапанную на клочке бумаги нетвердой рукой. Сообщение начиналось со слов
Кража была грубым вторжением в частную жизнь. К тому, что это был акт невероятной наглости и неуважения, добавлялось и то, что забраться в сокровищницу было практически невозможно. Убийственная ярость переполняла его. Он был старше времени, но не помнил, бывал ли хоть раз в таком бешенстве.
Драгос снова посмотрел на записку.
И да, это все, что там было написано.
Уголок его рта дернулся. Дракон поверг в шок сам себя, когда взорвался грубым хохотом.
Следующие несколько часов Пиа пешком шла через город. Нью-Йорк сильно изменился после адской звуковой атаки. Будто странный художник разбрызгал на улицах зловещие полосы темных цветов. Люди были напряжены. Повсюду слышались озлобленные крики, то тут, то там вспыхивали конфликты, увеличилось количество полицейских в форме. Пешеходы передвигались в большой спешке. Мелкие лавочки, киоски вывешивали таблички «ЗАКРЫТО» и запирали двери на замки.
В другой раз можно было бы воспользоваться метро, но обстановка на улицах была хуже некуда, так что она не хотела рисковать, попав в ловушку под землей. И вот, Пиа у своей цели — возле двери в квартиру бывшего парня.
Дом, в котором жил этот говнюк, находился в ужасающем состоянии. Она задышала через рот, стараясь не обращать внимания на использованные презервативы на полу и вопли ребенка в соседней квартире. Здесь Пиа в последний раз. Затем нужно забежать на работу, попрощаться с Квентином и скрыться из города.
Распахнулась дверь. Ее кулак двинулся первым и удачно достиг цели. Только потом она взглянула на мужчину, который согнулся пополам от удара в живот.
Он захрипел и закашлялся.
— Твою мать, сука!
— Ой! — девушка потрясла рукой. Большой палец должен быть снаружи, а не внутри, тупица.
Потирая живот, мужчина выпрямился, и расплылся в ухмылке:
— Ты сделала это, не так ли?! У тебя все получилось!
— Как будто ты предоставил мне выбор, — отрезала Пиа. Толкнув его плечом, она прошла внутрь и захлопнула дверь.
Ухмылка хозяина квартиры перешла в ликующий смех. Кулак взметнулся в воздух в победном «Да!».
Пиа горько смотрела на него. Мудака звали Кейт Холлинс. Природа одарила его привлекательной внешностью, прической с выгоревшими на солнце прядями и телом серфера. На его дерзкую усмешку женщины слетались, словно мухи на мед.
Однажды и она была такой мухой, но затем пришло разочарование. Парень прикидывался очаровашкой, и Пиа путала это с добротой. Девушка принимала его ласковое обращение за настоящую любовь, хотя он был эгоистом до мозга костей. Он считал себя «Капитаном Фантастика»[9]. Он изображал из себя рискового парня, когда в реальной жизни был игорным наркоманом.
Пиа бросила его несколько месяцев назад. Где-то на прошлой неделе он предал ее, как будто по зубам врезал, да так, что отголоски боли чувствовались до сих пор.
С тех пор, как шесть лет назад умерла мама, девушка была очень одинока. Ни одна душа не знала, кто она и чем являлась. Только мама знала все. Она так сильно любила свое дитя, что посвятила жизнь защите и благополучию дочери. Она растила Пию, фанатично соблюдая секретность, и использовала любые защитные чары, которые могла купить или создать.
Затем девушка забыла обо всех предостережениях мамы, обманувшись обаятельной улыбкой и обещанием чуточки любви. «
— Я знал, что ты меня ударишь. За мной был должок. Без обид, сладкая.
— Говори за себя, — холодно произнесла Пиа, — у меня-то обид накопилось предостаточно.
Она спустила рюкзак на пол и осмотрелась вокруг, хотя знала, что кроме них никого здесь не было. Обертки от фаст фуда валялись на кофейном столике. Грязная футболка висела на спинке дивана. Некоторые вещи не меняются.
— Да ладно, Пи, не будь такой злючкой. Знаю, что ты слегка расстроена, но ты должна понять кое-что, сладкая. Я сделал это для нас.
Он потянулся к ее плечу, но девушка отшатнулась до того, как его пальцы успели прикоснуться к ней. Улыбка парня слегка потускнела, но он не оставил своей легкомысленной и очаровывающей манеры обращения.
— Пи, кажется, ты не поняла. Теперь мы будем богаты. Охрененно богаты. Теперь ты сможешь иметь все, что захочешь. Тебе разве не нравится это, дорогая?
Кейт был из тех, кто не догоняет. Кретин еще не осознал, что попадет под раздачу. Он выдумал мирок, в котором ощущал себя крутым игроком, а в это время его долги только росли, и он попадал все глубже и глубже под контроль своих деловых партнеров.
Эти «партнеры» имели какие-то темные связи с букмекерами Кейта. Пиа представляла их хохочущими гиенами, которые собираются вокруг добычи и хотят немного поиграть с ней, прежде чем убить.
Она не знала, кто были эти его контакты, да и знать не хотела. Было достаточно уже того, что кто-то в пищевой цепочке обладал реальной Силой. Человек, Эльф, Вер или Фейри — не имело значения. Что-то ужасное обратило свое внимание на Кейта. Магии и могущества там было достаточно, чтобы этим кем-то мог оказаться один из сильнейших Древних мира.
А с другой стороны связки был «Капитан Фантастика», — обычный человек, не имеющий ни искорки Силы, ни хоть какого-то чувства самосохранения. Тот факт, что она общалась с ним, — пусть всего и несколько месяцев, — будет вечно терзать ее.
— Ты как будто повторяешь монолог из плохого фильма, — сказала Пиа Кейту.
Легкомысленный флирт как ветром сдуло:
— Да? Что ж, да пошла ты!
— О-о, ничего нового, — вздохнула Пиа. Головная боль снова начала пульсировать. — Слушай, давай покончим с этим. Твои хозяева хотели, чтобы я украла кое-что у Куэлебре…
— Я поспорил с моими партнерами, что смогу достать любую вещь, откуда бы они не захотели, — усмехнулся Кейт, — и они предложили взять кое-что у Куэлебре.
Сегодня был самый тяжелый день крайне неудачной недели. Все началось с того, что Кейт вложил ей в руку какой-то наделенный Силой предмет, и сказал, что с помощью этой штуки она должна найти логово Куэлебре. Пию до сих пор бросает в дрожь от пульсирующей магии, опаляющей руку. Чувства усугубились под натиском страха перед существом, способным создать подобный артефакт.
Не описать момент, когда она обнаружила предательство Кейта. Пиа осознала, что оказалась в глубокой заднице: с одной стороны Куэлебре, с другой — хохочущие гиены. Если украдет у Куэлебре, — она труп. Если не сделает этого, то Кейт расскажет о ней своим «партнерам» и она все равно труп. Как между молотом и наковальней.
Зачарованная вещь в ее руках была похожа на кассетную бомбу. Замысел был обманчиво прост: очень похоже на чары с разовой активацией, но заряд Силы помог пройти через всю защиту Куэлебре.
Дыхание перехватило, когда она вспомнила ужасную прогулку в тот день. Пришлось идти через залитый солнцем парк. Взрослые пили кофе и наблюдали за визжащей детворой, которая бросалась друг в друга песком и шныряла между качелями и детскими спортивными тренажерами.
Звуки трафика и лай собак усилили обжигающую боль в руке, когда активированные чары повлекли ее вдоль цветочной дорожки к незаметной, проржавевшей металлической двери забытого входа в парковый путепровод. Чары проложили тонкий мерцающий путь сквозь почти невидимую дымку маскирующих и отпугивающих заклинаний. Возрастающая паника убеждала ее в том, что она в смертельной опасности, потерялась, ошиблась, попала в ловушку худших своих кошмаров, проклята на веки вечные…
Хрупкий самоконтроль Пии, в итоге, дал сбой. Девушка хлопнула Кейта по груди ладонями, что откинуло его на несколько шагов.
— Мудак, ты шантажировал меня, чтобы украсть у Дракона! — закричала она.
Толкнула его еще раз, и он снова отшатнулся.
— Я доверила тебе свои секреты. — Впрочем, не все. Хвала милосердным Силам, что не все. Она каким-то образом сохранила последние обрывки благоразумия. — Я думала, что мы любим друг друга. Боже, что за злая шутка! Мне стоило бы заползти куда-нибудь в глубокую нору и умереть от унижения, за исключением того, что: Ты! Этого! Не стоишь!
Последний толчок отбросил Кейта к стене. Он мог бы выглядеть смешно, если бы в ней осталась хоть чуточка юмора, чтобы оценить картину.
Изумление парня переросло в злость. Руки двинулись очень быстро, — она этого даже не заметила. Кейт откинул ее с такой силой, что Пиа споткнулась, с трудом удержав равновесие.
— Что ж, похоже, я заключил чертовски хорошую сделку, — прорычал он, — потому что в сексе ты была просто убога.
Пиа никогда не думала, что наступит момент, когда захочет убить кого-то. Пальцы скрючились в подобие когтей.
— Я охрененно трахаюсь, — прошипела она, — и я — самое лучшее, из того, что случалось с твоей жалкой, лживой задницей. Просто у тебя недостаточно хороший вкус, чтобы распознать это. И знаешь что? Сейчас я даже не могу понять, как могла связаться с тобой. У меня бывал секс и получше — с моей рукой под горячим душем!
Лицо Капитана Фантастика приобрело красновато-коричневый оттенок. Она уставилась — никогда не видела такого раньше. Кейт отвел кулак, как если бы готовился ударить ее.
— Только попробуй, и не получишь того, что хочешь. Плюс, потеряешь руку. — Холод в ее голосе превратился в ледяную глыбу. Он замер. Безжалостная незнакомка, поселившаяся в теле Пии, стояла с ним нос к носу. — Давай! — сказала она мягким и ровным тоном. — Ампутация твоей конечности поможет спустить немного пара.
Она наблюдала, как парень опустил руку и отступил на полшага назад. Движение было небольшим, но для ее потрепанной гордости значило многое. В шахматной партии можно было бы объявить мат.
— Давай покончим с этим, — предложил он.
— Через секунду, — Пиа достала из кармана сложенный клочок бумаги, — ты получишь то, что я украла, если прочитаешь это вслух.
— Что? — Он посмотрел на нее пустым взглядом. Понятно, что вещи уже выходили из его понимания. Не одаренный магией, он не мог видеть, как светится бумага от Силы связывающего заклятия.
Кейт развернул листок и просмотрел текст, отчего его лицо снова скривилось от ярости. Он отбросил бумагу, как будто та была охвачена огнем.
— Ну, нет, сука! Этого, мать твою, не будет. Ты отдашь мне то, что украла СЕЙЧАС!
Он рванулся к ее рюкзаку. Пиа отошла на пару шагов, позволяя изучить содержимое. Бумажник, кеды, наполовину пустая бутылка из-под воды и iPod выпали на пол.
Кейт издал странный звук и повернулся к ней. Она на цыпочках отскочила еще на пару шагов, взмахнула пустыми руками и послала ему насмешливую улыбку.
— Где это? — Брызгая слюной, заорал он. — Что ты украла? Где ты это спрятала? ТВОЮ МАТЬ!
— Ты сказал, что это неважно, — произнесла Пиа. Она пятилась назад от надвигавшегося на нее Кейта, постоянно сохраняя дистанцию в несколько шагов. — Ты сказал, твоим хозяевам…
— Партнерам! — Проревел он, сжимая кулаки.
— …неважно, что я украду, главное — чтобы это было взято у Куэлебре и у них есть возможность это проверить. Подозреваю, что это какие-то чары, которые смогут доказать принадлежность вещи.
Задняя часть ее голени уперлась в кофейный столик. Она собралась и отпрыгнула назад, пока Кейт делал выпад в ее сторону. Пиа вложила почти все силы в свой прыжок и приземлилась на диван, тогда как Кейт врезался в столик.
— И знаешь, что еще? — спросила она. — Мне, блин, все равно, кроме одного. — Сделав паузу, Пиа выпрямилась. Она немного шевельнулась, когда Кейт поднялся на ноги. Расслабленный обычно образ серфера исказила ненависть.
Интересно, дойдет ли до него, насколько ее прыжок был нехарактерен для нормальной женщины? Впрочем, теперь это было неважно.
— Дело в шантаже, который не прекратится, единственной выплатой. Так говорят во всех телешоу, — пояснила она. Она не думала, что способна испытать большее разочарование, но сердце екнуло от коварства, промелькнувшего в глазах Кейта.
— Ты действительно думал, что сможешь использовать меня и дальше? На самом деле, с чего бы тебе остановиться на одной краже? Это будет продолжаться примерно так: «Пиа, я буду помалкивать о тебе, но ты должна кое-что сделать для меня», да?
Его верхняя губа задрожала: — Мы могли бы быть настоящими партнерами. — И он еще имел наглость выглядеть обиженным! Невероятно!
Пиа перешла на серьезный тон.
— Ты либо будешь и дальше шантажировать меня, либо, рано или поздно, ты расскажешь своим хозяевам обо мне, — если уже не рассказал. Или же, — она подняла палец, — как насчет такого сценария? Ты отдаешь им то, что я украла, как доказательство, что ты не простой хвастун. Это заставит их воспринимать тебя серьезно.
Его рот сжался: — Они и так серьезны со мной, сука.
— Прааааавильно, — продолжила она, — Вероятно, тебе пообещали простить игорные долги, если ты совершишь кражу. Возможно, они дадут тебе хорошую сумму наличными. И ты надеешься, что это спасет твою жалкую шкуру. Затем, наконец, они уделят тебе должное внимание и примут тебя как настоящего игрока, а не дурака, по уши в долгах. Но разве ты не понимаешь? Если это произойдет, то они серьезно заинтересуются тем, как ты совершил грабеж, и будут задавать вопросы.
Кровь схлынула лица Кейта, как только до него дошел смысл сказанных ею слов.
— Не будет ничего подобного, — выдавил он, — я не говорил им абсолютно ничего про тебя.
Аллилуйя, кажется, он задумался! По крайней мере, на своем уровне. Пиа расслабилась достаточно, чтобы шагнуть с дивана и сесть.
— Знаешь, я верю тебе, — сказала она, — по крайней мере, ты сам в это веришь. Но даже твоего «не говорил абсолютно ничего» уже достаточно.
Видно было, как задвигались шестеренки в его голове. Кейт мечтал сохранить преимущество. Он будет держать ее на поводке, якобы на позиции равной, а на самом деле хочет дергать за веревочки и заставлять делать разные вещи. «Партнеры» будут восхищаться им, уважать его. Парень, вероятно, думает, что в конечном итоге сможет стать их посредником и доставать все, чего бы они не пожелали в обмен на огромные вознаграждения. Вот тогда-то Кейт заживет припеваючи.
— Хорошо, — сказала она, собрав остатки сил, чтобы принять более или менее оживленный вид. Пиа уперлась руками в бока. — Давай выйдем на минуту из страны грез. Вот как мы поступим. Ты поклянешься, что будешь держать в секрете все, что я рассказала тебе. Это хоть немного обелит твою лживую личность. Ты шантажировал меня, теперь моя очередь, потому что, какой бы из моих красочных сценариев ты не выбрал бы, мне крышка.
Парень тряхнул головой: — Все будет в порядке, Пи! Все, что тебе нужно — это работать на меня. Как, черт побери, ты не понимаешь этого?
— Я не такая как ты, Кейт, — покачала головой девушка, — и предупредить возможную опасность — единственный способ, чтобы выжить и выбраться из этого кошмара.
— Не верю, что ты вот так уйдешь. — Он надул губки, как раздраженный маленький мальчик.
— Я ушла несколько месяцев назад, — напомнила ему Пиа, — ты просто не хочешь осознать это. Сейчас же подними эту бумагу и поклянись связывающей клятвой или я уйду и ты никогда не получишь то, что я украла. А это значит, что тебе придется придумывать, как оплатить долг перед своими «партнерами». Не так ли?
Ей даже не пришлось намекать, какими могут стать эти «варианты». Похоже, Кейт осознавал, что его жизнь висит на волоске.
Он помрачнел:
— Знаешь, из этого мог бы выйти толк.
Пиа тряхнула головой:
— Только в твоих мечтах, ковбой.
Едва волоча ноги, он подошел к заклинанию и поднял его. Девушка промолчала, когда он помедлил. Было понятно, что Кейт отчаянно придумывал способ, чтобы не читать заклятие. Но делать было нечего и оба это понимали.
Парень быстро зачитал по бумажке охрипшим голосом: «Я, Кейт Холлинс, настоящим клянусь никогда не рассказывать о Пии и ее тайнах ни под каким предлогом: ни прямо, ни путем умозаключений, ни молчаливым согласием, или же я потеряю способность говорить и буду страдать от невыносимой боли всю свою оставшуюся жизнь». Он вскрикнул, когда магия начала действовать. Бумага превратилась в пепел.
Пиа вздохнула, как будто часть груза свалилась с ее плеч. Она принялась собирать вещи в рюкзак.
— Окей, я сделал, что ты хотела. Теперь ты отдашь мне то, что украла. Что это? Драгоценный камень или украшение? Что-то, что ты легко могла бы стащить, — предположил он. В глазах разгорелась алчность. — Где ты это спрятала?
— Я не прятала, — пожала плечами девушка.
— Что? — Понимание озарило его. Он оскалился, словно бешеный пес. — Оно все время было на тебе!
Пиа вытащила сложенный льняной носовой платок и передала ему. Кейт спешно развернул его, когда она закидывала рюкзак на плечо. Она уже шла к двери, когда парень начал орать.
— Ооо, твою же ж мать! Ты украла долбанный ПЕННИ?
— Пока, детка, — сказала девушка и пошла прочь. Коридор впереди нее помутнел. Она до боли стиснула зубы. Больше ни одной слезинки из-за этого неудачника.
Кейт закричал ей вслед.
— Зачем Дракону пенни? Как, блядь, я теперь проверю, что он его?
Что ж, вот в чем вопрос.
Она подумала было напомнить, что «партнеры» могут проверить подлинность трофея. Можно было бы сказать, что она знала, что подделка убьет его, но бедный тупой недоносок все равно обречен.
Если Кейта не найдет и не убьет сам Куэлебре, то рано или поздно его устранит один из «партнеров». Они захотят узнать, как он украл у Куэлебре. А теперь парень не сможет рассказать об этом никому… Как же неловко вышло.
Еще она хотела сказать, какой была дурой, что сама не догадалась принести подделку. Несмотря на необычные способности, в Пии не было воровской жилки и она никогда не помышляла о криминальном поприще.
Впрочем, они и не подумала бы обмануть заказчика, стоявшего за спиной Кейта. Это был кто-то, обладавший реальной Силой. Тучи сгущались, и скоро грянет гром, хуже которого парень даже не мог себе вообразить. Попахивало чем-то темным, — убийством или войной. Она хотела бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше.
Пиа и подумать не могла, что найдет среди ослепляющих богатств логова Куэлебре баночку с монетками. Потому ей и пришла идея «взять пенни и оставить другой взамен». Все так делают на бензоколонках. Какого черта ей нельзя?[11]
Девушка прокрутила в голове все эти мысли, но тряхнула головой. Пора оставить все позади.
— Ты пожалеешь! — Кричал ей Кейт, — Ты никогда не найдешь того, кто готов терпеть твое дерьмо!
Показав парню средний палец, она пошла прочь.
Небольшая паника побуждала Пию бежать. Пожевав губу, Пиа решила не возвращаться домой. Трудность принятия решения удивила ее. Не так-то было много вещей, которые имели бы для нее какую-либо ценность. Мебель была просто мебелью, но у нее было несколько маминых сувениров и еще кое-какие наряды были ей дороги. Не считая этих предметов, она ощутила настоящую тоску по тому, что так долго было для нее домом.
Их жизни зависели от этого. Мать Пии держала наличность и поддельные документы в полдюжине тайников по всему городу. К шести годам девочка запоминала транспортные маршруты, комбинации замков и номера депозитарных ячеек. Она постоянно тренировалась в отступлениях из Нью-Йорка, при этом захватив документы и наличность, а мама следовала за ней и наблюдала. Фото на удостоверениях обновлялись по мере взросления девушки.
И хотя Пиа кивала и говорила, что все запомнила, события прошлой недели показали, насколько ничтожно она усвоила уроки жизни. Мама умерла, когда девушке было девятнадцать. Сейчас ей двадцать пять и она начала понимать, каким же безрассудным стало ее поведение.
Было не только огромной глупостью довериться Кейту. Она продолжала посещать тренировки по самообороне и боевым искусствам, но перестала воспринимать их серьезно. Пиа относилась к ним как развлечениям и обычным упражнениям. И вот, предостережения матери становятся явью. Пиа только надеялась, что останется в живых достаточно долго, чтобы успеть оценить, какого это: быть печальнее, но мудрее.
Чуть раньше Пиа вскрыла один тайник, чтобы расплатиться с ведьмой. Теперь она окольными путями добиралась до бара «Эльфис» в южном Челси. Решив опустошить свой сейф в одном из банков до того, как тот закрылся, она также наведалась в меньший тайник, спрятанный на игровой площадке ее начальной школы. Так что теперь у нее в рюкзаке три удостоверения личности и сто тысяч не отмеченных долларов в банкнотах различного номинала. А еще возобновившаяся паранойя.
Входя через переднюю дверь «Эльфис», она чувствовала себя так, будто вся грязь города собралась на ней. Пиа ощущала себя неряшливой, опустошенной эмоционально и чертовски голодной. Все эти дни из-за стресса она не могла проглотить и кусочка.
В течение дня в баре можно было неплохо перекусить. Ланч подавался с одиннадцати до трех и был дополнительной частью бизнеса, тогда как основная деятельность здесь разворачивалась ночью. Квентин, хозяин бара, мог превратить это место в один из лучших клубов Нью-Йорка, если бы захотел. У него были для этого и харизма, и стиль.
Вместо этого Квентин наложил запрет на расширение бизнеса. «Эльфис» считался хорошим местным пабом с постоянной клиентурой, которая состояла из полукровок всех трех рас. Это был их собственный «Остров потерянных игрушек»[12], куда приходили неприкаянные полуверы, полуэльфы, полуфейри и те, кто не мог толком отнести себя ни к кому из вышеперечисленных. Некоторые не скрывали своей смешанной природы и спорили о преимуществах жизни вне общины. Другие, как Пиа, скрывали свои корни и прикидывались кем-то еще.
Девушка работала в баре с тех пор, как ей исполнился двадцать один год. Тогда она впервые прошла сквозь эти же двери и попросилась к Квентину. После смерти мамы, только это место хоть немного, но напоминало ей дом.
Пиа прошла к концу барной стойки и рухнула на стул. Дежурный бармен, Руперт, на минуту перестал смешивать напитки и удивленно посмотрел на нее. Он дернул подбородком, беззвучно спрашивая, — налить ли ей выпить.
Девушка помотала головой и губами спросила: «Где Квентин?». Бармен пожал плечами. Кивнув, Пиа махнула ему, и парень вернулся к работе.
Кондиционер лизал перегретую кожу. Слезы опять навернулись на глаза, когда она огляделась вокруг. Ей нравилось работать барменом в «Эльфис». Нравилось работать на Квентина. Она надеялась, что «Капитан Фантастика» и его гиены сгниют в аду.
Освободившись после работы, вечерняя толпа заполонила модное место и уже выстроилась в очередь за напитками. Умеренно магические предметы и небольшие всплески Силы мерцали в гуле разговоров. Огромные плазмы, подвешенные над стойкой, транслировали спортивные каналы. Но сейчас большинство людей уставились на широкий экран в углу бара. Она тоже прислушалась к новостям на CNN.
«… местные новости продолжают изобиловать информацией о степени ущерба, нанесенного сегодняшним мистическим происшествием. Тем временем, продолжаются многочисленные спекуляции по этому вопросу» — в камеру профессионально улыбнулась одна из постоянных репортеров на CNN, блондинка с залакированной прической. Женщина стояла на тротуаре, на заднем плане бригады рабочих подметали осколки разбитых стекол.
Завсегдатай бара, сидевший рядом с Пией, спросил у нее громовым голосом:
— Привет, красотка! Разве ты не в отпуске на неделю? Что ты тут делаешь в свой выходной?
Она посмотрела на неуклюжего, кряжистого полутролля, сидящего на обычном стальном стуле. Стоя, его рост составлял восемь футов[13], кожа была бледно-серой, а соломенные черные волосы не хотели укладываться в прическу.
— Привет, Престон! — поздоровалась девушка. — Да, я еще в отпуске. Мне просто нужно переговорить с Квентином одну минутку.
Престон был одним из постоянных посетителей «Эльфис». Он любил говорить, что живет так, как ему хочется. Программист-фрилансер, он работал дома весь день, а вечером грел стул в баре. Престон пил как рыба и иногда, когда начинало пахнуть жареным, помогал в качестве добровольного вышибалы.
— Ты же знаешь, что это плохой знак, когда ты не можешь оставить работу в покое, дорогая, — крякнул он, отхлебывая скотч из фирменного кока-кольного стакана.
— Это проклятье, — согласилась девушка. Словно невидимая нить тянула ее к экрану. Она смотрела, одинаково восхищенная и напуганная.
— Квентин вышел куда-то несколько минут назад, — проговорил полутролль, — сказал, что скоро вернется.
Она кивнула, а репортерша CNN, тем временем, продолжала.
«Городские власти подтверждают, что источник событий находился на небольшом расстоянии от Башни Куэлебре на Пятой авеню, в местном парке недалеко от Пенн-стейшн. «Куэлебре Энтерпрайзис» выпустила пресс-релиз, в котором принимает на себя ответственность за происшествие, объясняя его «несчастным случаем в исследованиях и производстве». Кадр на Систл Периуинкл, PR-директора «Куэлебре Энтерпрайзис» и одну из самых публичных персон среди Древних рас». Камера переместилась на окруженную репортерами маленькую фигуру перед отделанным хромом и мрамором входом в башню Куэлебре.
Толпа в баре взорвалась свистом, аплодисментами и выкриками типа: «Уау!», «Фея Барби — о да!», «Моя девочка!»
Крошечная фигурка была одета в бледно-розовый костюм, подчеркивающий телосложение в форме песочных часов. Пиа всегда чувствовала себя неуклюжей кобылой со своими пятью футами десятью дюймами роста[14], когда видела эту Фейри по телевизору. У рупора Куэлебре были пушистые волосы цвета лаванды, подстриженные в шикарное боб каре. Она сморщила курносый носик и мило улыбнулась, когда дюжина микрофонов была направлена к ее лицу.
— Боже, что за горячая штучка! — Тяжело вздохнул Престон. — Что бы я только ни отдал за возможность быть с ней.
Пиа бросила взгляд на громилу и почесала затылок. Ей всегда казалась манипуляцией фигурка Фейри на позиции PR-директора «Куэлебре Энтерпрайзис». Типа, «Посмотрите какие мы хорошие, дружелюбные и совершенно не страшные!», — ну-ну.
Фейри подняла нежную руку. Как только крики утихли, она заговорила.
— Сегодня будет лишь краткое заявление. Позже мы предоставим подробности, когда разберемся в сложившейся ситуации. «Куэлебре Энтерпрайзис» сожалеет о причиненных неудобствах, что повлек за собой инцидент, и сообщает добропорядочным гражданам Нью-Йорка, что все вопросы по возмещению ущерба будут незамедлительно решены.
Тут озорная улыбка Фейри исчезла. Она посмотрела смертельным взглядом прямо в объективы.
— В остальном же, мы гарантируем, что Куэлебре использует все имеющиеся у нас ресурсы, чтобы провести полное расследование. Он дает личные гарантии, что о причинах, повлекших сегодняшнее происшествие, позаботятся быстро и обстоятельно. Такого больше никогда не повторится.
Слишком круто для заигрываний. Толпа репортеров вокруг Фейри замерла. В баре стихли разговоры. Даже Руперт перестал сервировать напитки.
— Проклятье. Не многовато ли страху нагнала эта цыпочка? — сказал кто-то неподалеку.
Перед башней разразился хаос, и прежде, чем кадр вернулся в студию новостей CNN, блондинистая репортерша проговорила напряженным тоном:
— Вы только что просмотрели публичное заявление Куэлебре, и прозвучало оно довольно весомо, друзья.
Новости дали краткую справку по биографии Куэлебре. Известно об этом мультимиллиардере-затворнике было не так много. Он был признанным старейшим обладателем Силы среди Древних рас, железной рукой управляющий территорией Нью-Йоркской общины Веров. Кроме того, он является важным, хотя и теневым игроком на Вашингтонской политической арене.
Фотографии и видеосъемки были расплывчатыми. Даже самые чуткие камеры могли захватить его только с дальнего расстояния. Канал представил пару снимков группы крепких, сильных мужчин. В середине возвышалась массивная, доминирующая фигура, запечатленная в агрессивном движении, — темная голова повернута в сторону.
Куэлебре никогда публично не говорил о том, кем является, но новостные шоу любили спекулировать на эту тему. Они избегали прямо утверждать о том, что, судя по значению имени «Драгос», Куэлебре мог быть мифическим гигантским крылатым змеем.
Хотя даже самые незначительные полукровки, обретающиеся где-то на границах политики общества Древних рас, знали, чем и кем был Куэлебре. Каждый из них до костей прочувствовал Драконий рев, сотрясший город до основания.
Пиа нащупала скотч Престона. Тролль протянул ей стакан, и она проглотила его содержимое одним махом. Жидкость скользнула по ее горлу и превратилась в огненный шар в желудке. Она ахнула и протянула стакан обратно.
— Я тебя понимаю, — сказал тролль, — они прокручивают эту фигню все время после полудня. Этот «инцидент», — он показал кавычки в воздухе, — разбил окна в зданиях на несколько миль, а один кирпичный дом треснул прям посередине. Я сам слышал это и достаточно мужчина, чтобы признать, — этот звук пробрал меня до костей.
Паника снова пронеслась сквозь Пию. Она стиснула руки под стойкой, чтобы не было видно, как они дрожат. Девушка прочистила горло.
— Да, я тоже это слышала.
— Кто мог привести его в такую ярость? — Престон покачал головой. — Не могу даже представить, но по сравнению с этим, Судный день — просто пикник.
Глубокий голос заговорил возле ее уха.
— Выглядишь дерьмово.
Пиа почти выскочила из кожи. Она с силой надавила основаниями ладоней на веки, прежде чем повернуться к Квентину.
— Вот и мой босс, — сказала она через плечо Престону, — по комплименту в минуту.
Тролль только фыркнул.
Квентин прислонился к стене у раздвигающихся дверей, которые вели в заднюю часть бара. Он нахмурился, глядя на девушку. Мужчина был ростом шесть фунтов два дюйма[15], поджарый, но сильный. А изящные черты лица могли бы принадлежать одной из этих ужасающе прекрасных моделей на обложках журнала GQ. Распущенные, темно-русые волосы спадали с широких плеч, но обычно он заплетал их в косу. Суровый вид подчеркивали удлиненные кости лица и пронзительные голубые глаза.
Эмоции Пии снова подпрыгнули. Губы превратились в тонкую линию, когда она опустила взгляд на лямку рюкзака.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Что-то мне об этом подсказывало.
Оттолкнувшись от стены, Квентин открыл одну дверь.
Пиа помахала Престону и прошла в заднее помещение, Квентин за ней. Дверь закрылась, приглушая шум.
Пройдя через склад, девушка вошла в просторный кабинет. Остановившись посреди комнаты, она бросила рюкзак и так и осталась стоять, без единой мысли в уставшем мозгу.
Точеная рука подняла ее за подбородок. Пиа позволила мужчине развернуть себя, хотя смогла лишь мгновение выдержать пытливый взгляд прежде, чем опустить глаза куда-то в район его правого плеча. Грудь сдавило. Она чувствовала, как Квентин внимательно осмотрел ее тело.
— Я покидаю город, — произнесла она в пространство. Голос звучал глухо. — Просто пришла сказать «Пока».
Тишина напрягала и росла. Потом Квентин положил одну руку на ее лоб, а второй обнял за шею. Ее взгляд метнулся к нему и напряжение, увиденное в его глазах, практически добило ее.
— У тебя болит голова, — проговорил он.
Золотистое тепло прошло сквозь его руки, распространяясь от головы по всему телу и облегчая боль.
— Ох ты Боже мой, я не понимаю как ты это делаешь, но это круто, — вздохнула Пиа.
Когда колени подогнулись, он притянул ее ближе и стиснул в своих объятиях.
— Боюсь, что с сердечной болью я ничего поделать не могу.
Губы Пии задрожали. Наверное, он прочитал страдание на ее лице как по карте. Девушка положила голову ему на плечо.
— Ты разве не должен наорать на меня за то, что я не предупредила тебя за две недели?
— Как насчет того, что я не буду, но мы притворимся, что это случилось? — Он погладил ее по спине. — Договорились?
Обняв мужчину за талию, она шмыгнула носом и кивнула.
Возраст Квентина был неопределим. Примерно от тридцати пяти до ста тридцати пяти лет. Было что-то непреклонное и не имеющее возраста вокруг него в состоянии покоя. Его аура носила отпечаток зловещих секретов, так что Пиа поставила бы на то, что он старше. Она могла быть влюблена в него годами. Обычно ей нравилось такое состояние. И это было просто потому, что девушка знала, что он никогда не злоупотребил бы ее доверием.
Предостерегающая дрожь прокатилась по ней в тот момент, когда их взгляды встретились. Квентин обладал довольно низким уровнем Силы, который отозвался в ее костях. Она знала, что мужчина применял гламор, который помогал ему сходить за человека. Такой же, как у нее и многих других полукровок, что маскировали свои личности. Пиа не была уверена в его происхождении, но предполагала, что в нем текла кровь Эльфов.
Девушка была уверена, что босс не имел представления о том, кем она является. Но не совал нос куда не нужно, и потому Пиа терпеливо сносила испытующие взгляды, которые Квентин бросал на нее в начале знакомства. В отношениях с ним она больше всего ценила то, что они никогда не касались слишком личных вопросов.
После первых настороженных месяцев они расслабились в компании друг друга, придя к молчаливому взаимопониманию. Оба знали, что есть вещи, которым лучше оставаться в тени.
Он принялся распутывать ее хвост, расчесывая пряди пальцами.
— Это имеет отношение к Кейту? Ты же не виделась с ним после расставания?
Пиа была в восхитительном шоке от ощущения пальцев Квентина в ее волосах. Она расслабилась окончательно и уткнулась носом в его рубашку. От него исходил запах сексуального мужчины вперемешку с запахом дикого леса. Так хорошо находиться в руках надежного и сильного парня. На несколько минут девушка позволила ему прогнать холод и притвориться, что ее место в этих руках и она в безопасности… Что за опасное и дурацкое притворство!
Она застыла, а потом вырвалась из его рук.
— Да, я виделась с ним, и нет, не было ничего романтичного. Кейт поспособствовал этому, — призналась Пиа, не желая лгать не только потому, что ценила Квентина, но еще и потому что не знала, насколько сильной может быть его способность распознавать правду. — Но все сложно.
Квентин запер дверь кабинета. Опершись на нее, скрестил руки на груди.
— Хорошо, тогда я возьму сложности на себя. Только скажи мне, где он живет.
В мозгу сработала сигнализация.
— Нет! Ты должен поклясться, что оставишь его в покое!
Квентин склонил голову и вперил в нее проницательный взгляд.
— Почему? Ты до сих пор беспокоишься о нем?
— О Боже, нет, конечно!
Почесав голову обеими руками, Пиа потерла лицо.
— Это совсем не так. Слушай, ты не понимаешь, потому что ничего не знаешь. И я не могу тебе ничего объяснить. Мне не следовало приходить, даже чтобы попрощаться. Это было ошибкой.
Жестом она попросила его отойти от двери. Квентин даже не двинулся. Только тогда до нее дошло, что босс намеренно занял такую позицию. Пиа взбеленилась, правда разозлилась больше на себя, чем на него. Пора умнеть, причем, чем быстрее, тем лучше или же придется стать барбекю.
Квентин поймал ее взгляд и не отводил штормовых глаз.
— Просто скажи, во что ты вляпалась, — медленно проговорил он, — и я позабочусь об этом. Я не буду задавать вопросы, на которые не получу ответы. Все, что тебе нужно сделать — это рассказать, в чем проблема.
Вернулся страх, но теперь в отношении Квентина. Она прыгнула вперед и схватила его за плечи.
— Послушай меня! — девушка попыталась встряхнуть его, но он был слишком большим. Упрямство на его лице заставило ее зарычать. — Серьезно! Происходят кое-какие дерьмовые вещи, но я не скажу тебе о них. Я ухожу и на этом все.
Все еще не отрывая своего взгляда, он снял ее руки с плеч, соединил их вместе и прижал к своей груди.
— Пиа, мы знакомы уже четыре года и до сих пор уважали личную жизнь друг друга. Кем бы ты ни была, я знаю, что ты умная задница.
— Ты говорил мне это, когда я запала на Кейта. Что за злая шутка. — Девушка попыталась вырваться, но Квентин не отпустил.
— Если ты совершила ошибку, это не значит, что ты дура. — Сказал он, крепче прижимая руки и унимая пронизывающую ее дрожь. — Я знаю, что ты уже зондировала обстановку. Думаешь, у меня нет связей и влияния? Позволь мне помочь!
Она перестала бороться, но все равно, вырваться не удавалось.
— Я в курсе твоих связей. Есть много причин, почему у «Эльфис» такая большая клиентура среди полукровок и почему ты беседуешь со многими из них в своем кабинете. А сколько интересных разговоров происходит во время твоего ночного покера по понедельникам — об этом вообще молчу. Судя по другим визитам и тайным доставкам, я уверена, что у тебя контакты среди Эльфов и Бог знает, где еще.
— Тогда ты знаешь, что я могу помочь. — Кажется, он понял, что делал Пии больно, и ослабил хватку. — Тебе нужно только дать свое разрешение.
Она закатила глаза. Знала же, что он упрям, но это просто смешно.
— Ты все еще не слышишь меня. Ты. Не. Можешь. Мне. Помочь. — Она выдернула руки и шлепнула его. — Мы не обсуждаем эту тему, но просто прислушайся, хорошо? «Дракон!» — она скрючила пальцы наподобие когтей. — «Рррррр!», «Я бегу из города!»
Побелев, он уставился на нее.
— Что ты натворила?
Пиа покачала головой. По крайней мере, сейчас он посерьезнел.
— Ты не в состоянии решить мои проблемы. Ничего не делай. Даже думать не пробуй о том, что можно предпринять! И, ради Бога, Квентин, ни в коем случае не ходи к Кейту. Случилось кое-что очень плохое и ужасное, и Куэлебре имеет к этому непосредственное отношение. — Наклонившись вперед, она позволила себе уткнуться лбом в мужскую грудь. — Вот теперь ты слишком много знаешь и мне надо бы убить тебя. Пожалуйста, выслушай меня! Ты для меня очень много значишь, и я не хочу услышать, что ты был ранен или убит из-за меня. Особенно, когда ты в любом случае ничем не можешь мне помочь.
Его руки снова обняли ее, сжав так, что она задохнулась. Потом Квентин прошептал ей на ухо: — Я не собираюсь позволить тебе убежать без помощи. Смирись с этим.
Зарычав, девушка попыталась оттолкнуться, но мужчина вновь не позволил ей уйти.
— Да, что с тобой, идиот?! Умереть захотелось?!
— Ой, да заткнись уже! Конечно, нет. Я присматриваю за разными вещами.
Он позволил ей отойти и шагнул к своему столу. Удивленная, Пиа следила за действиями Квентина. Его рот сжался в тонкую линию. Она снова увидела какую-то страшную тень на его лице. Мужчина стрельнул в нее ироничным взглядом:
— Даже если они совершают идиотские поступки и верещат, как девчонки.
— Да пошел ты! Ты мне больше не босс. Начиная с сегодняшнего дня, — пробормотала она.
Квентин привычным быстрым движением открыл стенной сейф. Вытащив конверт, он протянул его ей.
— Отправляйся вот сюда. Это небольшой домик, он принадлежит мне.
Его покровительственное отношение вызвало краткий импульс гнева, но энергия на борьбу уже иссякла. Открыв конверт, Пиа вытащила два ключа на простом металлическом кольце и уставилась на них.
— Спроси меня, где это. Скажи: «Квентин, где это?», давай же!
— Квентин, где это? — повторила она без выражения, собираясь бросить ключи на стол.
— Ооо, спасибо, что спросила, Пиа. Какая нехарактерная для тебя любезность.
Приблизившись к ней, он ответил:
— Это за Чарльстоном.
Она замерла.
— Чарльстон, Южная Каролина? Тот Чарльстон, где находится Эльфийский двор, самое его сердце?
Квентин улыбнулся.
— Точно. Тот, куда Куэлебре не сможет войти без разрешения Высшего Эльфийского Лорда. Иначе это будет расценено как незаконное вторжение и все обернется для Дракона очень нехорошо.
Улыбка мужчины побледнела, пока он изучал ее.
— Не знаю, что будет, когда ты туда доберешься, и каким будет твой следующий шаг. Но ты получишь небольшую передышку. Это во-первых.
— Точно, — вздохнула Пиа, уставившись на ключи. Засунула их в карман, а потом обняла Квентина.
Может быть, только может быть, — у нее появилась небольшая надежда.
Квентин сунул ей в руку другую связку ключей и провел ее через заднюю дверь к небольшой парковке. Он остановился около скромной голубой Хонда Цивик 2003-го года.
— Возьми ее.
— Это слишком щедро. — У Пии перехватило горло. — Ты и так много сделал.
Квентин отказался взять ключи обратно.
— Слушай, машина не выведет ни на тебя, ни на меня. У меня таких с полдюжины, так что, не велика потеря. Заткнись уже и садись!
— Я буду скучать по тебе.
Он крепко обнял ее.
— Мы не прощаемся.
— Конечно.
Она обхватила его стройную талию и крепко сжала.
— Я серьезно, Пиа! Найди способ сообщить, что с тобой все в порядке или я приеду за тобой.
Она только надеялась, что такого не случится и ей удастся удержать его от выполнения обещания. Квентин должен быть вне этого бардака. Не выносима была даже мысль, что ее босса и друга могли убить, только потому что она не могла уехать, не попрощавшись.
Он прикоснулся губами ко лбу и отступил.
— Давай, вали отсюда.
Пиа разблокировала двери, забросила рюкзак на пассажирское сидение и забралась в машину. Притормозив на выезде из квартала, девушка посмотрела в зеркало заднего вида.
Квентин стоял на краю парковки и смотрел ей вслед, руки лежали на бедрах. Он помахал ей.
В трафике образовался просвет, так что Пиа выехала на дорогу, и он исчез.
Квентин говорил, что в зависимости от загруженности, дорога из Нью-Йорка до Чарльстона займет примерно двенадцать часов, большинство из которых нужно ехать по шоссе I-95. Она хотела как можно быстрее уехать с территорией Веров в Нью-Йорке. Сорок минут спустя Пиа остановилась у Старбакса, купила сэндвич с салатом из тофу, а также большой кофе, такой крепкий, что можно было прочищать им трубы. И потом она ехала до тех пор, пока была способна держать глаза открытыми.
Владения Древних рас располагались поверх границ человеческой географической карты. В Соединенных штатах было семь владений Древних рас, в которые входили территории Веров со столицей в Нью-Йорке, а также Эльфийский Двор в Чарльстоне.
Каждая община имела своего правителя или правительницу, следивших за исполнением законов. Некоторые Древние правители предпочитали жить подальше от людей. Они держали свои дворы в Других землях, обнаружить которые могли лишь обладатели магических способностей. Другие, вроде Куэлебре, жили среди людей.
Пиа точно не знала, где проходила линия между владениями Веров и Эльфов, так что девушка просто ехала, пока не уверилась, что пересекла границу. Страх слегка отпустил ее. Около 3:00, полностью истощившись, она сняла комнату в мотеле по одному из поддельных удостоверений. Накинув цепочку на дверь, она бросила рюкзак на кресло и упала на кровать. Комната завертелась вокруг, когда Пиа поддела носком сначала одну туфлю, затем вторую.
«
Но ей не повезло.
Драгос стоял на краю балкона своего пентхауса в башне Куэлебре. Он смотрел на свой город в заходящих лучах солнца. В это время дня сгущающийся солнечный свет был насыщенного золотистого цвета и редкого оттенка белого вина бургундских сортов. Драгос стоял, широко расставив ноги, сцепив руки за спиной.
Балкон был его любимым местом для медитаций. Не огороженный перилами выступ огибал все принадлежащее ему здание, занимавшее целый городской квартал. Балкон был удобнее для приватных взлетов и посадок, когда он не хотел подниматься на крышу, где бывали его стражи и другие привилегированные члены двора. Входить и выходить из пентхауса можно было через многочисленные французские двери.
«Куэлебре Энтерпрайзис» объединяла разные сферы деятельности, и компания неизменно входила в десятку крупнейших мировых корпораций. Казино, отели и курорты, торговля акциями, перевозка грузов и судоходство, международная оценка риска (частная армия по найму), банковское дело. На этих предприятиях работали тысячи Фейри, Эльфов, Веров и людей по всему миру. При этом большинство веров предпочитали жить в штате Нью-Йорк, в рамках закона и под защитой его владений.
Веры, занимавшие ключевые позиции в его владениях, как правило, были разного рода хищниками, перевертышами, процветавшими в конкурентной, непостоянной, а иногда и жестокой среде. Хотя существовало и несколько крутосваренных исключений, как, например, PR-директор «Куэлебре Энтерпрайзис» Фейри Систл Периуинкл, известная среди друзей под прозвищем Трикс.
Как и Рун, его Первый, все семь Стражей были бессмертными существами, наделенными большой Силой. Каждый принадлежал к определенной группе хищников. Здесь было четыре Грифона: Рун, Константин, Грейдон и Бэйн, каждый из которых отвечал за мир в одном из четырех секторов своей вотчины. Горгулья Грим заведовал общей безопасностью предприятий Куэлебре. Тьяго, один из трех оставшихся на планете буревестников, стоял во главе частной армии Драгоса.
Последней, но не менее важной была Гарпия Арьял, отвечавшая за раскрытие преступлений. Она не обрадовалась тому, что дело о расследовании кражи было отдано Руну. Арьял получила известность вовсе не благодаря миролюбию. Были свои причины для ее возвышения при дворе. Драгоса мрачно улыбнулся. Гарпия становилась адской сучкой, когда выходила из себя.
Он полез в карман рубашки и вытащил клочок бумаги, оставленный вором. Сообщение было набросано на обороте чека из «7-Eleven»[16]. Тонкая бумага уже измялась от его рук. Драгос развернул ее и прочитал, что вчера покупала воришка: пачка Twizzlers и большой вишневый коктейль на основе колы со льдом.
Ответ его Первого был незамедлительным.
Прищурившись, он потянулся, наслаждаясь последними лучами солнца.
Они знали друг друга и работали вместе нескольких сотен лет. Драгос произнес:
Теперь, когда Драгос вернул контроль над своим темпераментом, Рун мог возвратиться к прежней дружеской неформальности.
Драгос, поднял чек, принюхался и нахмурился. Даже для его чувствительного носа, бумага начала терять нежный женский аромат и перенимала его собственный запах.
Он прошел в пентхаус, который занимал весь верхний этаж Башни. Внизу располагались его офисы, залы совещаний, кафетерий, спортзал и другие публичные помещения. Еще тремя этажами ниже размещались стражи, высокопоставленные члены его двора, а также корпоративные боссы. Все комнаты и залы были гигантских размеров, а в целом эти этажи могли бы поспорить размерами с каким-нибудь огромным особняком.
В пентхаусе была обустроена собственная кухня. Для Драгоса это было чуждое место, наполненное хромированной техникой. Внутри не было никого. Дракон отправился в общественную кухню, где готовились обеды для стражей и двора.
Спустившись на два лестничных пролета, он вошел внутрь через двойные двери. Полдюжины человек из персонала кухни замерли на месте. Домовенок в углу пискнул и от страха исчез.
Вперед поспешила выйти шеф-повар, вытирая руки на ходу. Жуткая волчица в своей ипостаси вера, на время работы она становилась высокой, седовласой женщиной средних лет.
— Какая неожиданная честь, милорд! Что я могу для вас сделать?
— Я видел в рекламе пластиковые сумки с застежками, — сказал ей Драгос, силясь припомнить имя женщины, — вы кладете туда еду.
— «Зиплоки»[17]? — переспросила она осторожно.
Он махнул ей.
— Да. Мне нужен один.
Повернувшись, она зарычала на персонал. Подпрыгивая, Фейри подбежала к полкам и достала упаковку. Низко поклонившись, она глядела в пол, пока протягивала Драгосу картонную коробку. Вытащив мешочек, Драгос поместил туда чек из 7-Eleven и закрыл замок.
— Отлично, — сказал он, укладывая мешочек в карман рубашки. И ушел, игнорируя гул, родившийся за его спиной.
В ожидании Руна, он прошел в свой офис, чтобы заняться срочными делами. Четверо его ассистентов, все тщательно отобранные за сообразительность и твердый характер веры, занимали отдельные кабинеты. Помещения были украшены работами абстракционистов вроде Джексона Поллока и Аршила Горьки, а также скульптурами Герберта Фербера.
Его личный офис располагался в углу здания и был отделан камнем и деревом. Как и пентхаус, внешние стены офиса были сделаны из стекла, а французские двери в обрамлении кованого железа, выходили на личные балконы-выступы. Стену украшали два полотна, созданные современной художницей Джейн Франк. Они были из «Воздушной серии», коллекции полотен, которые изображали земные пейзажи с высоты птичьего полета. Одна картина показывала дневной ландшафт, а другая ночной.
Как только он уселся за стол, Кристоф, его первый ассистент, просунул лохматую голову в дверь. Драгос сжал зубы в приступе раздражения. Склонив голову к лежащим на столе контрактам, он предупредил: — Подходи осторожно.
Неуклюжая походка Вер-медведя скрывала за собой смышленого, хитрого Гарвардского стипендиата MBA[18]. Кристоф был умным медведем, он сразу произнес два слова, гарантировавшие внимание Драгоса.
— Уриен Лорелль.
Дракон поднял голову. Уриен Лорелль, Король Темных Фейри, был один из семи правителей Древних рас. Его община занимала большую территорию Чикаго, и он был из тех парней, кого Драгос предпочитал ненавидеть. Откинувшись назад, мужчина скрестил руки на груди.
— Выкладывай.
Кристоф рванул вперед и выложил кучу документов на стол.
— Я нашел это! Связь между Лореллем и разработками оружия, здесь все копии: отчет правительственной комиссии по ценным бумагам и биржам о «Трансконтинентал Пауэр энд Лайт»; заявленная прошлогодняя ведомость и годовой отчет с поквартальной прибылью; расшифровки конференц-связей. Я выделил нужные страницы и сделал краткий отчет.
Компания «Трансконтинентал Пауэр энд Лайт Инкорпорейшн» была основана в конце девятнадцатого века и сейчас являлась одним из крупнейших инвесторов в национальную промышленность. Король Темных Фейри был главным акционером.
Драгос взял правительственный отчет и начал пролистывать его. Документ был внушительным, почти 450 страниц статистических выкладок, таблиц и графиков.
Уриен Лорелль и Драгос на многие вещи имели полярные мнения. Горнодобывающий комплекс составлял немалую долю в корпорации Короля Фейри. Драгос же предпочитал, чтобы горные вершины оставались на своих местах. Стареющий флот Уриена работал на углеводородах, ежегодно выбрасывая миллионы тонн углекислого газа в атмосферу. Драгос предпочитал дышать чистым воздухом во время своих полетов. Уриен хотел видеть Дракона мертвым. Драгос же со своей стороны, предпочел бы увидеть Уриена не просто мертвым, но полностью уничтоженным.
— Это потому, что он в основном живет в Других землях. Его не волнует, насколько все тут загрязняет, анахроничный ублюдок, — пробормотал Драгос. — Теперь тезисно, — сказал он Кристофу.
Помощник затараторил:
— «Трансконтинентал» создала совместную компанию под аббревиатурой «РАЙВИН», — впрочем, это не важно. Новая компания подала заявку в Департамент энергетики на грант по очистке старого участка Министерства энергетики на Среднем Западе, который производил ядерное топливо и оборонительные сооружения еще в пятидесятые годы. «РАЙВИН» якобы хотят исследовать здание на предмет переоборудования его под АЭС, а также заключить новые контракты с Министерством обороны.
Глаза Драгоса вспыхнули, как горячая лава.
— Оборонная промышленность, — зашипел он.
Кристоф кивнул, темные глаза сверкнули.
— Вооружение.
Финансовые документы в его руках пахли чернилами из принтера и бумагой, но Драгос чувствовал запах крови потенциальных смертей.
— Свяжись с нашим контактом в Министерстве энергетики, — приказал Драгос. — Убедись, что они откажутся от заявки «РАЙВИН» и пусть знают, почему. После этого, одну за другой, ликвидируйте компании-партнеры «РАЙВИН». Назначаю тебя главным в этом проекте.
— Хорошо, — сказал Кристоф.
— Никакой пощады, Крис. Когда мы закончим, ни один не должен даже подумать снова о партнерстве с Уриеном.
— Бюджет проекта? — уточнил Кристоф.
— Без ограничений. — Когда Вер-медведь повернулся, чтобы уйти, Драгос добавил: — И Крис? Убедись, что они знают, кто прикрыл их лавочку. Особенно Уриен.
— Как скажешь, — усмехнулся Кристоф.
Так много разногласий между ним и Королем Темных Фейри. Столько ненависти и так мало времени.
В дверях появился Рун, как всегда в поношенных рваных джинсах, военных ботинках и футболке с надписью Grateful Dead[19]. Рыжевато-каштановые волосы Грифона были взъерошены ветром. Он нес два напитка в картонной подставке, полиэтиленовый пакет и пухлую папку под мышкой. Подойдя ближе, он вытряхнул содержимое мешка. Упаковки Twizzlers упали на стол.
Драгос разорвал один пакетик. Рун подтолкнул ему стакан с соломинкой, второй оставил себе.
— Я взял запись, — сказал Страж, указывая на папку под мышкой. — Ты знаешь, что мы ищем?
— Сделай снимки тех, кто покупает Twizzlers и вишневую колу и принеси их мне. Только эти две вещи, ничего больше. Это будет женщина, хотя она может быть замаскирована.
Драгос надкусил красную витую конфету. Он посмотрел с отвращением на оставшуюся половину и выбросил в мусорное ведро. Потом приступил к напитку, с осторожностью потянув его через соломинку.
Рун расхохотался над выражением лица своего босса.
— Я же говорил, тебе не понравится.
— Да, говорил, — мужчина оттолкнул стакан, — судя по всему, мы ищем кого-то с ужасным вкусом.
— Это не займет много времени. Слава Силам за возможность быстрой перемотки, — сказал Рун. Он стащил пакетики Twizzlers, подмигнув Драгосу. — Раз уж они тебе не понравились, — развернулся и вышел.
Дракон вернулся к работе, но сконцентрироваться уже не мог. Три широких экрана, подвешенные на стене, транслировали новостные каналы. По очереди заходили другие три его помощника. Бегущая строка одного из каналов привлекла внимание, и Драгос прибавил громкость. Предварительная сумма причиненного им ущерба шла уже на десятки миллионов.
Журналисты канала общались с прохожими. Женщина со слезами на глазах делилась впечатлениями: — Забудьте об испорченном имуществе! Я слышала сегодня этот звук и теперь мне придется лечиться у психиатра всю оставшуюся жизнь! Хочу знать, заплатит ли Куэлебре за это?!
Драгос отключил звук. Чертовски дорогим выходит этот пенни.
Вечер перешел в ночь. Рун вприпрыжку заскочил в офис, держа бумаги в руках.
— Я нашел ее, нашел ее! — Воскликнул его Первый. — Куча народу покупала много всякого дерьма, но только одна женщина купила Twizzlers и колу. Странно, да?
Драгос откинулся на спинку кресла и почувствовал вкус темного предвкушения, когда Рун протянул ему фото. Он пролистал все снимки, которые изображали только два места: вид на кассу и стеклянные двери. Рун втиснул свою массивную фигуру в кресло и стал наблюдать, как нетерпеливым движением Драгос расчистил пространство на столе и начал по одной раскладывать фотографии.
Рун распечатал несколько последовательных кадров размером восемь на одиннадцать дюймов[20]. Когда Драгос разложил нечеткие черно-белые снимки, он почти видел, как двигается изображенная на них женщина. Мужчина не мог дождаться, когда увидит ее в движении по-настоящему.
Вот она входит. Переместилась влево и исчезла из вида камер. Снова появилась, держа пакет Twizzlers и стакан в тонких руках. Заплатила, улыбнувшись кассиру. Последний снимок показывал, как она толкала входную дверь.
Он снова прошелся по фотографиям с большим вниманием.
Трудно было сказать наверняка, но она казалась довольно высокой для человеческой женщины. Изящная, с тонкими костями и нежными изгибами. Камера поймала впадину ключиц. У нее были густые, очень светлые волосы, собранные в слегка растрепанный конский хвост. Драгос поставил на то, что она блондинка. Лицо девушки было слишком молодым для того, чтобы быть серым от усталости.
Темные брови Драгоса нахмурились над прямым носом. Женщина выглядела изможденной, озабоченной. Нет, не усталой — загнанной. Улыбка, подаренная кассиру, была учтивой, даже доброй, но очень грустной. Не это он ожидал увидеть, но старые кости Дракона чуяли, что это его вор.
Он провел пальцем по силуэту ее фигуры, выходящей из 7-Eleven. Это был единственный снимок, изображавший уход девушки. Драгосу не понравилось это фото и он смял его в кулаке.
— Попалась, — произнес он.
— У меня только один вопрос, — подал голос Рун. Глаза грифона были серьезными. — Как ты узнал, где ее искать?
Драгос посмотрел на мужчину со вспышкой скрытной ревности.
— Теперь неважно, как. Мы нашли ее, и твоя миссия на этом окончена. Можешь вернуться к обычным обязанностям.
Рун кивнул на фото.
— А как же она?
— Я позабочусь, — сказал Драгос, оскалившись. — Выйду на охоту. Один.
Отослав Руна прочь, мужчина поднялся в спальню своего пентхауса и открыл французские двери. Теплый воздух поздней весны влетел в комнату. Драгос стоял в дверях, глядя на сверкающие огни города.
— Где ты, вор? Я знаю, ты где-то прячешься, — прошептал Дракон в ночи. Подняв голову к ветру, он ощутил сложную смесь ароматов города.
Сила, волшебная или обычная, была уже ему привычна. Он понял, что впал в скучное самодовольство. Жизнь либо изначально потворствовала его желаниями, либо он подчинял ее своей воле. Дракон не спрашивал, он брал. Если что-то угрожало бизнесу, то он уничтожал эту угрозу. Никакой пощады. Он привык к грубой силе, которая помогала решать любые проблемы.
Драгос вызвал Силу и начал шептать заклинание в ночь. В уме он держал образ своего воришки. Магические нити изогнулись, как долго неиспользованные мышцы и начали закручиваться на ветру. Это был только вопрос времени, когда они найдут свою цель.
— Попалась.
Во сне Пиа услышала темный шепот. Пытаясь игнорировать его, она ворочалась с боку на бок. Девушка была на пределе сил, хотелось только спать, но голос уже проник ей в голову, глубоко зацепившись своими бархатными когтями.
Открыв глаза, она обнаружила, что стоит на краю просторного балкона и с высоты птичьего полета смотрит на простирающийся под ней Нью-Йорк.
Ночной пейзаж был ослепителен. Массивные небоскребы сверкали огнями всех цветов на черно-фиолетовом фоне ночи. И тут Пиа поняла, что стоит босиком на каменных плитах. А вокруг балкона нет перил.
Вскрикнув, она попятилась и, споткнувшись, упала на задницу. Помогая себе руками, девушка отползала, пока не увеличила расстояние между собой и пропастью на несколько футов. Тогда она, наконец, заметила, что ее длинные голые ноги выглядывают из-под белого неглиже. Ткань струилась, подчеркивая стройное тело и подтянутые мышцы.
Неглиже? Она дотронулась пальцами до атласного материала — в ее гардеробе такой вещи не было… Не так ли? Пиа могла бы поклясться, что ложилась спать не в этом. И где, кстати, она ложилась спать?
Нежно-перламутровый свет залил плиты вокруг нее. Кровь закипела от всплеска адреналина.
Вот дерьмо, светилась она сама!
Это было очень, очень плохо. Девушка откинула волосы с лица. Сияние заставляло чувствовать себя более обнаженной, даже будучи действительно без одежды — Пиа с детства не теряла контроля над приглушающим заклятием.
Она нащупала заклинание, чтобы потушить свечение и замаскироваться под человека. Слишком опасно находиться в таком виде, но, кажется, Пиа забыла, как творить чары.
— Вот и ты, — произнес глубокий, тихий голос, — я ждал тебя.
Этот голос звучал как виски и шелк, очень мужественно и совершенно вне возраста. Он окутал ее, заставляя тело пылать в огне. Воздух покинул легкие. Губы девушки приоткрылись в беззвучной попытке вздохнуть.
Пиа повернулась к открытым французским дверям, кованным из черного железа. Белые прозрачные занавески до пола трепетали на ветру. Ткань столько же скрывала, сколько и показывала.
— Тебе хочется войти внутрь. — Этот несравненный голос породил в ней глубокое томление. Она вскочила на ноги.
Частичка разума восстала против такого повиновения. «
Образы замелькали вокруг нее, но тут же начали исчезать. Темный шепот усилился, пока не стал всем, что она могла слышать, о чем могла думать. Пиа так глубоко ощутила свое одиночество, что защемило сердце. Боль ощущалась физически. Девушка прижала руку к груди и в растерянности огляделась.
Гипнотический голос приказывал:
— Ты войдешь внутрь, сейчас же!
Вдруг, это стало единственным, чего она хотела. Пиа прошла к занавескам и, отодвинув их, заглянула внутрь огромной темной спальни. Она впечатлилась камином и массивной мебелью, расставленной по комнате.
На светлом льне огромной темной кровати раскинулся мужчина. Он был крупного телосложения, мощные мышцы украшали его руки и ноги, темная кожа контрастировала с белым покрывалом. Волосы, ниспадавшие на высокий лоб, были еще темнее. Чувственный рот изогнулся в циничной улыбке. Глаза блестели во тьме колдовским свечением.
Беспокойство пробежало по ней. Было что-то важное, что она должна была бы помнить о его глазах. Если бы только подумать над этим! Но ухватиться за мысль никак не получалось.
Сила, как шампанское, наполнила комнату, пока девушка не почувствовала, что почти тонет в ней. Раньше она никогда не ощущала такого количества магии. Колдовство давило на нее, волнующе и до ужаса увлекающе. Оно разожгло жидкое желание, которое голос уже поселил в ней. Животный звук вырвался из горла Пии.
Мужчина протянул ей длинную мускулистую руку. Сопротивление растаяло. Девушка порывисто подошла к нему. Едва Пиа достигла кровати, как незнакомец взорвался в действии. Схватив за руку, он протащил ее через себя и вжал в матрац, мгновенно перевернувшись на нее. Прижав своим тяжелым телом, он обхватил ее светящиеся запястья и задрал над ее головой. В этих сильных пальцах Пиа ощутила себя тонкой и хрупкой.
Магия и желание душили ее. Дыхание стало прерывистым из-за едва сдерживаемой силы мужчины над ней. Сексуальное тепло сконцентрировалось в нижней части тела, между бедер стало влажно.
В горле мужчины родилось низкое урчание. Кровать задрожала от яростного рыка. Его суровое лицо было полно такой же неукротимой энергии, как и его тело. Пиа уловила что-то знакомое во всклоченных черных волосах.
— Посмотри на меня! — приказал он, приблизившись к девушке буквально нос к носу. — Посмотри на меня!
В жемчужном сиянии ее тела соколиный взгляд вспыхнул золотом. Глаза хищника. Глаза чародея.
Где-то в отдаленной части мозга зазвенело предупреждение, но было слишком поздно. Пиа уже откинула голову и посмотрела в эти глаза. Она попалась, как муха в паутину, — теперь мужчина мог делать с ней все, что пожелает.
Пиа вдруг решила, что беспокоиться не о чем. Девушка поняла, что хочет быть пойманной. Она потерлась о его мускулистое, сексуальное тело. Так хорошо быть прижатой им! Испытывать предательское удовольствие, которое шло вразрез со всем, о чем ее учили, или тем, что она знала о себе.
— О, да что с тобой?! — простонала она. Пиа выгнулась и попыталась передвинуть бедра. Между ног запульсировала мучительная, тянущая боль, требуя заполнить пустоту. — Чего же ты ждешь?!
Мужчина замер, будто удивившись. Между ними что-то изменилось. Она не знала, что, но почувствовала, когда это случилось. Воздух стал наэлектризованнее, как не заземленный провод под напряжением, он испускал проскакивавшую между ними Силу. Затем мужчина неторопливо передвинулся и полностью лег на нее. Глубокий рык вибрировал в мощной мускулистой груди. Глаза стали дикими. Резко опустив голову, словно хищник, он набросился на ее губы.
Нежный соблазн, что раньше слышался в его голосе, исчез. Он протолкнулся в рот Пии, проникая горячим, голодным языком, фрикции его бедер вдавили ее в постель. Что-то твердое и тяжелое вжалось в ее плоский живот. С трепетом девушка поняла, что это была огромная эрекция.
Ее губы задрожали под его, когда она всхлипнула:
— Так хорошо! — Пиа заерзала, пытаясь потереться своими бедрами о его член.
Он втянул воздух и пробормотал проклятие. Мужчина превратил свое тело в огромную клетку из костей, мышц и голода, обвившись вокруг нее, прижимая ее руками, ногами, всем своим весом. Изо всех сил она выгнулась, чувствуя себя парадоксально свободной в этой ловушке. Пиа стонала, пока они бешено поедали друг друга ртами, словно не могли насытиться друг другом. Его руки двигались на ее запястьях беспокойными оковами, он обезумел, трахая ее рот.
Примитивный ритм еще больше распалил ее желание. Девушка жаждала, чтобы он проник в нее и в других местах. Она извивалась, и мужчина передвинул мускулистые бедра по бокам от ее тела так, чтобы они сплелись под нужным углом.
Он направил к ее клитору свою мощную эрекцию. Незнакомец прижался к ней, выгибаясь, словно огромный дикий кот, и потирался членом о ее лоно. Удовольствие пронзило девушку острыми когтями. Пиа закричала в рот своего любовника и прижалась своими бедрами к его.
Смутно она понимала, что что-то не так. Пиа вела себя нехарактерно даже для эротического сна. Наверняка, все из-за ее одиночества, а еще животной чувственности, испускаемой этим великолепным самцом. Хитрый и терпеливый, он призвал ее чарами и поймал во власть своего взгляда. Девушка попыталась удержать эту мысль, но она утекла, как вода сквозь пальцы. Ее сексуальное безумие, — его сексуальное неистовство затопило с головой, перевесило все.
Он оторвался от нее и, отвернувшись в сторону, что-то резко выдохнул. Слова были иностранными, язык суровым, наполненным Силой. Кажется, это были проклятья. Руки соскользнули с ее запястий. Обхватив ладонью ее зад, мужчина крепче прижал хрупкие бедра к своим. Другой рукой он сжал ее маленькую грудь, а жадные, ненасытные губы проложили путь от лица девушки к горлу.
Он укусил ее, и этот дикий и архаичный жест сотряс тело девушки, словно землетрясение. Вскрикнув, она впилась ногтями в огромную мускулистую спину и обернула свои ноги вокруг неукротимо движущихся бедер, чтобы притянуть его еще ближе.
Они почти достигли пика. Мужчина перевернулся с ней, Пиа растянулась на нем сверху. Девушка устроилась в новой позиции, все так же бешено двигаясь, пытаясь ртом завладеть его губами. Большие руки погрузились в ее волосы и прижали к заросшей волосами груди. Она нуждалась в нем, как никогда и ни в ком прежде, хотела, чтобы он двигался внутри нее. Пиа протиснула руку и схватила бархатистую, широкую головку его члена, почувствовав на кончике влагу.
Мужчина, тяжело задышав, потянул ее голову назад, пока их губы не соприкоснулись. Двигаясь в медленном, сексуальном ритме, он потирался толстым членом о ее ладонь.
— Скажи мне свое имя, — прошептал он в приоткрытый рот Пии.
Так, стоп. Она обязана что-то помнить об этом. Девушка изо всех сил старалась думать даже сквозь этот сжигающий голод.
— Скажи мне, — прошептал он, слова окутывали ее, крепко оплетая в кокон ловушки.
Минуточку. Ее дыхание задрожало. Имена имеют Силу. Силу, как и этот голос.
Она попыталась что-то сообразить в своем одурманенном страстью сознании, чтобы соврать, но услышала саму себя:
— П-Пиа Джованни.
Задыхаясь от реальной боли, она терлась о его тело, пытаясь вновь обрести заданный им ритм. Девушка готова была закричать от острой необходимости кончить.
— Пиа, — не сказал, а выдохнул он. Горячее дыхание кружилось вокруг нее, как дымка адского пламени. — Мило.
Боже, он гладил ее Силой своего голоса, и это было невероятно. Мужчина лизнул ее горячую кожу, опять пробормотав этим ласковым, темным, соблазнительным голосом:
— Но это твое человеческое имя, не так ли, дорогая? Ты кто-то из Веров. Мне нужно знать твое настоящее Имя.
Как если бы он не мог с собой совладать, он обхватил ее попку и прижался так сильно, что его бедра приподнялись над кроватью.
Подождите-ка. Назвав свое настоящее имя, она даст ему власть над собой.
— Ради милости богов, скажи мне.
Мучительный стон вырвался из глубины его души и задел ее опухшие, влажные губы.
Призрачный голос ее матери с прохладной ясностью коснулся ослепленных желанием, сумасшедших мыслей.
«
Зачарованный сон рассыпался.
— Нет, — прошептала она.
Кого она отвергала — свою мать или этого мужчину? Пиа попыталась зацепиться ногами за его торс, схватить эти черные всклоченные волосы жадными пальцами.
Он взревел. В этом звуке было столько же боли, сколько и в ней. Он крепко обнял ее своими твердыми руками, но она становилась все более и более эфемерной. Грубый шелк его волос растаял в ее пальцах.
Пиа потянулась к нему. На мгновение она почувствовала его пальцы. Затем он исчез.
Девушка резко проснулась и подскочила в своей постели с беззвучным криком. Сердце билось так, будто она только что пробежала марафон. Грязная одежда намокла от пота, гостиничное покрывало комком лежало под ней. Кондиционер грохотал и гонял по комнате искусственно ароматизированный воздух. Остатки магии витали, как прокисшее шампанское.
Ее изголодавшееся тело рыдало. Со стоном она опустила одну руку между ног и надавила. Это только усугубило боль.
Пиа никогда не чувствовал себя такой несчастной и неудовлетворенной. Она свернулась жалким калачиком, желая любовника из сна, в то же время пребывая в ужасе от него. Что-то глубоко внутри нее начало шептать его имя. Паника притушила шепот. Она не могла думать об этом, не могла позволить, чтобы сон стал реальностью, потому что это стало бы катастрофой.
Поняв, что она все еще светится, девушка вздрогнула. Простейший гламор, что скрывал жемчужный блеск ее кожи, подпитывался ее жизненными силами. Предполагалось, что он активен всегда, даже во время сна. Еще мама помогала наводить чары и Пиа никогда не теряла контроля над этой способностью.
Она обновила заклинание и приглушила свечение, чтобы снова стать похожей на человека.
Пиа была по-настоящему в дерьме.
Кривясь, она снова свернулась в калачик.
Драгос соскочил со своей постели, лицо исказилось, когда он схватился за болезненную эрекцию. Яйца ныли так, что пришлось опереться на стоящий около кровати комод из красного дерева. Дрожа, он склонился над ним.
Какого хрена?
Заклинание, которое он создал, должно было соблазнить воришку ее скрытыми фантазиями, тайными желаниями. Он ожидал чего угодно, только не этого. Мечты о богатстве или власти, успехе или даже славе, но о сексе? Да уж, решив пойти по пути наименьшего сопротивления, он оказался втянутым в собственную ловушку!
Но когда она вошла в его спальню, весь мир остановился.
Девушка была красивее, чем он мог себе представить, ее тело изнутри освещалось лунным светом. Драгос был озадачен. Что она? Его знания о Древних Расах были почти энциклопедическими и пополнялись на протяжении долгих веков. Он окунулся в память в поиске любых воспоминаний о подобных существах и будто врезался в глухую стену. Нашелся лишь дразнящий намек о времени, когда он поймал отголосок запаха, что свел его с ума.
Теперь он вспомнил. Много веков назад, в лесах Нортумбрии[21], он гнался за неуловимым диким ароматом, очень похожим на запах его вора. Дракон то находил, то терял его, но был уверен, что услышал шелест листвы, когда загадочное существо скрылось от него окончательно. Лес был заполнен Силой зеленых растущих существ, тогда и он и мир были намного моложе.
В колдовском сне он полностью сосредоточился на этой женщине, жадно пытаясь понять, что происходит, пытаясь найти утерянное воспоминание в своей обширной памяти. Но его ждал абсолютный провал. Ее магия была тонкой и деликатной, по-женски сложной, многослойной и прекрасной. Она была дикой, таинственной и прохладной, как и ее лунное сияние. Все его тело как будто наэлектризовалось, когда он смотрел, как она подходит, двигая изящными стройными бедрами, пухлые губы приоткрыты, а взгляд лучится чувственной жаждой.
Жаждой по нему, Великому Зверю. Куэлебре. Змею.
Он не узнавал ни себя, ни тот вулкан, что извергался в нем. Зверь, набросившись, взял ее с яростной и ненасытной силой.
И ей это понравилось.
Слепая похоть охватила его, обжигая так, как никогда прежде. Он стал ее жертвой: и телом и давно очерствевшей душой. Охотник стал добычей. Чувственные изгибы изящной женской фигуры под ним ощущались как настоящее волшебство. Он стал жаден до ее прекрасных губ и чувственного рта. Драгос мог думать только о том, как его член погружается в нее в экстазе восторга.
Он забыл о цели своего заклинания, пока уголком сознания не вспомнил, что, каким бы чудесным и приятным все это не ощущалось, чары были созданы для усиления голода, а не его утоления. Заговор должен был отыскать и использовать слабые места его жертвы: мечты и желания воришки, которые можно было бы подчинить себе и взять под контроль. Очевидно, что ни одно из них не могло быть исполнено во сне, но важно было лишь правильно скормить наживку.
И вот, когда он сжал захват, попытавшись добиться окончательной капитуляции, девушка отказала ему.
Воришка сказала «нет», — ему!
Зарычав, он разнес в щепки комод. Швырнул кровать через всю комнату, и, развернувшись, ударил кулаками о стену. Должно быть, он задел несущую балку, потому что стена застонала и выгнулась.
Дверь в спальню распахнулась. Оскалив зубы, он мгновенно обернулся. Рун и Арьял ворвались как два циклона, полуодетые, но с оружием в руках. Его Первый был вооружен мечом, Арьял держала автомат. Рун тут же двинулся влево, а шестифутовая[22] Гарпия заструилась вперед, пока до них не дошло, что нападения на Драгоса не было.
Надо отдать должное Стражам — они не сбежали при виде разъяренного (и голого) повелителя. Драгос вынужден был признать, что актом невиданной смелости было уже то, что они ввалились в его спальню. Эта мысль помогла обрести достаточный контроль над собой, чтобы не сорвать их головы с плеч.
— Плохой сон? — Рун не отводил от него проницательного взгляда, выпрямляясь из боевой стойки и отводя в пол острие своего меча.
— Я узнал ее человеческое имя, — ответил Драгос. Все знали, о ком идет речь, — Пиа Джованни. Выясните о ней все и быстро. Приведите ведьму. Мне нужно заклинание слежения.
Густые брови Гарпии Арьял приподнялись, когда она перевела взгляд с разрушенной комнаты на предрассветное небо. На мгновение ее жизнь зависла на волоске. Одно слово, и она сгорела бы в адском огне.
— Проваливайте, мать вашу!
Стены пентхауса содрогнулись от его рева. Стражи помчались к двери. Они были также умны, как и смелы.
Остатки заклинания не хотели покидать его. Накинув одежду, мужчина вышел побродить на балкон, потому что сейчас жилище ощущалось тюрьмой. Даже панорама шумного города сковывала его. Драгос хотел бы взлететь в воздух. Он ощутил импульс разбить что-нибудь, разрушить, но был вынужден ожидать прибытия ведьмы.
Дракон стоял на краю выступа. Со сжатыми кулаками, прищурившись, он наблюдал за движущимися на улице людьми восемьюдесятью этажами ниже.
Вскоре Рун телепатически предупредил:
Драгос продвигался по балкону, пока не оказался прямо над входом в свой кабинет этажом ниже. Затем просто перескочил на другой выступ.
Рун с ведьмой уже вошли в комнату. Грифона не обеспокоило его внезапное появление, но гостья во все глаза смотрела на то, как он выпрямлялся во весь рост. Женщина, по-видимому, была испанских корней, статная и высокомерная красавица. Она быстро опустила взгляд, когда, открыв французские двери, Драгос шагнул внутрь.
У «Куэлебре Интерпрайзис» вот уже несколько лет был контракт с лучшей ведьмой в городе. Драгос никогда не утруждался спросить ее имя, но узнал колдунью. Он проигнорировал ее страх. Все люди боялись его. Так и должно было быть.
— Мне нужно заклинание слежения на одну женщину, — прорычал он.
Ведьма склонила голову.
— Конечно, милорд. Без сомнений, вы знаете, что чем больше у меня информации о цели, тем лучше я смогу настроить заклинание, — проговорила она.
— Ее зовут Пиа Джованни, — произнес Драгос. Он протянул ей пачку фотографий из «7-Eleven», — вот как она выглядит.
Глаза ведьмы задержались на верхнем фото. Выражение ее лица было абсолютно пустым, но что-то, какое-то мельчайшее изменение в позе или дыхании разбудили в нем хищника. Одно плавное движение, — и Драгос уже был возле нее. Он чувствовал тепло женского тела, пульс на шее и запястьях, который при его приближении забился быстрее. Дракон настроил инстинктивный определитель лжи, когда спросил:
— Ты знакома с этой женщиной?
Темный взгляд ведьмы встретился с его.
— Видела ее в Магическом квартале. Но имени не знаю, — ответила она.
Прекрасное лицо все еще оставалось идеально безмятежным. Хотя нет, подумал он, такое спокойствие вырабатывается годами самодисциплины. Тем не менее, она говорила правду. Хищник в нем чуть сдал назад. Он кивнул на фотографии.
— Достаточно ли для тебя ее имени и фото?
— Я могу создать чары. Но они были бы более прочными и долгими, если бы у вас было что-то из ее личных вещей, которые можно бы использовать в качестве якоря. Хорошее заклинание слежения сложнее, чем заклинание поиска. Оно должно перемещаться и двигаться вместе с объектом.
Не удивленный такой просьбой, Драгос вытащил из кармана рубашки пакетик-зиплок, в котором лежала потрепанная квитанция.
— Так уж случилось, что у меня есть нечто подобное.
В шоке от такого грубого пробуждения, Пиа скатилась с кровати и рванула в ванную, чтобы принять душ. С собой у нее не было никаких туалетных принадлежностей. В рюкзаке лежали только лосьон для рук и гигиеническая помада, так что пришлось воспользоваться тонким брусочком мыла из стандартного набора, предлагаемого мотелем. Из-за этого мытье волос и намыливание мочалки заняло уйму времени.
Пиа ощутила, что кожа на одной стороне шеи стала чувствительнее. Остановившись, она притронулась к чувствительному месту. Что это?
Наскоро ополоснувшись, девушка обернула полотенцем спутанные волосы, схватила другое, чтобы завернуться самой, после чего протерла запотевшее зеркало над раковиной и начала рассматривать свою шею.
Укус. Это была метка от укуса. Она потрогала пальцами область на стыке шеи и плеча. Кожа не была повреждена, но остались отпечатки зубов, а еще проявлялся синяк от засоса.
— Ублюдок поставил мне засос? Во сне? — прошептала Пиа.
По коже побежали мурашки. Она потерла руки, стараясь не смотреть на свое бледное лицо с темными кругами под глазами.
Так или иначе, но кошмарный сон был реальным. Его магия нашла ее. Мужчина знал, как она выглядит. Девушка сказала ему свое имя.
Нужно убираться отсюда немедленно.
Хорошо, что у нее есть еще три удостоверения личности на другие имена, ведь имя, под которым она прожила всю свою жизнь, теперь должно исчезнуть. Пиа Алессандра Джованни должна исчезнуть. Она почувствовала укол еще одной потери. Мать дала ей это имя, потому что любила время, проведенное в средневековой Флоренции. Сколько еще Пиа должна потерять? Видимо, все.
Это было уже слишком для ее уставшего разума. Девушка дернула расческой по своим несчастным волосам, сетуя на отсутствие кондиционера, а после вновь оделась в грязную одежду.
Когда она завела Хонду, часы на приборной панели показали 6:30 утра. Пиа проспала чуть менее двух часов.
На следующей остановке девушка купила сок, еще кофе и нарезанное яблоко, хотя смогла проглотить только несколько кусочков. Наступил рассвет, пока Пиа продвигалась на юг. Вскоре новый день вступил в свои права. Чем дальше она ехала, тем становилось теплее, пока не пришлось открыть все окна и люк в крыше Хонды.
Случись это путешествие по любой другой причине, девушка наслаждалась бы им в полной мере. Небо было безоблачным. Пейзаж Южной Каролины отличался от того, к чему она привыкла. Растения зацвели на пару недель раньше, чем в Нью-Йорке и это вызывало странные ощущения. Пиа проезжала мимо домов, утопающих в яркой зелени: камелии, розы, азалии и магнолии уже были усыпаны розовыми бутонами. Серебристый испанский мох драпировал ветви старых дубов, как меховые палантины — плечи прекрасных женщин. Чарльстон и его окрестности сияли изяществом и красотой, что сильно отличало его от бетонного муравейника, который она недавно покинула.
Пиа усмехнулась над иронией судьбы, когда Квентин объяснял ей направление к пляжному домику в местечке под названием Фолли Бич[23]. Безрассудный. Ха! Городок находился в двадцати минутах езды к югу от Чарльстона. Большинство домов, как говорил ей Квентин, сдавались на время отпусков и каникул. Своим он владел уже более тридцати лет и содержал полностью меблированным и готовым для жилья.
Приближаясь к месту назначения, Пиа остановилась у супермаркета, чтобы купить смену одежды и туалетные принадлежности, аспирин, мобильник с предоплатой за разговоры и запас продуктов. Добравшись до очереди в кассу, она сдалась, прихватив с собой и виски. У девушек должны быть приоритеты. Если она не заслуживала глотка виски после кошмара этой недели и всего, что пришлось испытать, тогда она уже и не знает, кто заслужил.
Закинув покупки в багажник Хонды, уже вскоре Пиа неспешно ехала через Фолли Бич по небольшой прибрежной дороге. Девушка вглядывалась в Атлантический океан, который мелькал в просветах между коттеджами. Запахи песка и соленой воды заполнили машину.
Солнце светило здесь по-другому, как-то яснее, так что, вскоре девушка почувствовала наполненное магией место. Где-то неподалеку находился пространственный переход в Другие земли. Не удивительно, учитывая, что Эльфийский Двор располагался в Чарльстоне или где-то в его окрестностях.
Дом Квентина стоял в конце дороги, на стороне пляжа. Он был больше многих других коттеджей, что она уже проехала, с собственной подъездной дорожкой и гаражом. Припарковавшись, девушка взяла пакеты и вошла в дом. Внутри жилище ощущалось довольно пустым, хотя, благодаря ежемесячной уборке, было свежим и чистым.
В доме имелось три спальни на выбор. Убрав еду, она заняла самую большую спальню с ванной комнатой. Бросив туалетные принадлежности на полочку перед умывальником, положила новую одежду и нижнее белье поверх комода. Найдя полотенца и постельное белье, она медленно и методично застелила постель. Как только с кроватью было покончено, Пиа сняла джинсы и юркнула под одеяло. Свернувшись калачиком, она обняла подушку.
Позже нужно будет обдумать дальнейшие шаги и попытаться составить план. Даже если Куэлебре не мог так глубоко зайти во владения Эльфов, он был богаче Креза, да и подчиненных у него, вероятно, было не меньше. Пиа не могла оставаться здесь слишком долго.
Она закроет глаза ненадолго.
Вздрогнув, Пиа проснулась через несколько часов. Некоторое время затуманенный мозг не мог понять, где она находится и почему. Потом воспоминания вернулись, и девушка откинулась обратно на подушки.
Прекрасно. Жизнь все такой же отстой. Но, по крайней мере, Пии не снились больше извращенные эротические сны, где ее кусают.
В комнате стало душно и жарко. Несмотря на задернутые занавески, было видно, что солнце сейчас находится гораздо ниже, чем когда она ложилась. Встав с кровати, Пиа надела кое-что из новой одежды: капри с низкой посадкой, сандалии и красный топ на бретельках. Ее высокая грудь была небольшой и упругой, так что девушка не стала надевать бюстгальтер.
Пиа выглянула на улицу. Наступил ранний вечер, примерно пять часов. Зайдя в ванную, она освежила лицо холодной водой. Расчесала непокорные волосы и собрала их обратно в хвост. После чего направилась в кухню-столовую, разделенную стойкой с барными стульями. В столовой были раздвижные стеклянные двери, которые выходили на огромную террасу, уставленную кое-какой уличной мебелью. Прямо к пляжу вела лестница.
Спустившись вниз, она встала на нагретый солнцем песок и в течение нескольких минут глубоко вдыхала морской воздух. Пиа вглядывалась в безграничный горизонт и слушала журчащий танец спокойного океана, играющего у берега. Скинув сандалии, девушка пошла вдоль кромки воды, позволяя всплескам холодной морской пены омывать пальцы ног. Напряженность, что сковывала ее, начала немного ослабевать. Она понаблюдала, как чайка зависает над водой и на секунду позволила себе насладиться моментом, потом побрела вдоль кромки воды.
С наступлением раннего вечера, людей на пляже было немного. Где-то в пятидесяти ярдах[24] от нее гуляла женщина с двумя детьми. Они подбирали ракушки и камни, пока кто-то из коттеджа не позвал их, после чего трио зашло внутрь.
Пиа вздохнула и попыталась подумать, несмотря на кашу в голове. Она перескакивала с одной идеи на другую, будто шарик в настольной игре. По крайней мере, сон помог слегка прочистить мысли.
Девушка задумалась о судьбе Кейта, — был ли он еще жив? С удивлением обнаружила, что ощущает грусть при мысли о нем. Подумала о призрачной Силе артефакта, столь мощной, что позволила ей пройти мимо защитных чар Куэлебре. Впрочем, тут же отмахнулась от мысли. Не стоит пока об этом.
Потом вспомнила о неистовой защите Квентина, его упорном желании помочь, о его сокрушающем объятии. Глаза увлажнились. Окей, об этом пока тоже не стоит. Кейта больше не было. Квентина тоже. Всей прошлой жизни больше нет.
Нахмурившись, она протерла глаза. Итак, что мы имеем? Куэлебре узнал ее имя. Это ясно, проблема решена. Еще он знает, как она выглядит. Возможно, даже запомнил ее запах. Можно было бы сменить облик, перекрасить волосы и коротко подстричься, но надо быть очень умной, чтобы как-то скрыть след своего запаха.
Чтобы сделать это, понадобится больше познаний в магии, чем у нее есть. Мать девушки могла скрывать себя как ментально, так и физически, но кровь Пии не была достаточно сильной. Кроме обостренного чутья на магию, девушка не обладала и половиной материнских способностей.
Последним подарком от Квентина был номер телефона, который он заставил выучить наизусть.
Посмеет ли она? Что это за люди? Развернувшись, девушка пошла обратно к пляжному дому. И рискнет ли остаться здесь еще на одну ночь?
Пиа взглянула вверх и остановилась. Кусочек неба вдалеке над водой слегка колыхался. Это было похоже на испарения над асфальтом в жаркий летний день. Но майский вечер быстро остывал, на востоке уже начало смеркаться, к тому же под рябью не было никакого асфальта.
Пиа сузила глаза. Что это такое? Пятно было большим и, казалось, с каждым мгновением становится все больше. Наблюдая за ростом «ряби», ее внутренности скрутило. Девушка никогда не видела ничего подобного, но знала: что-то в этом было неправильно.
Минуточку. Мерцающее пятно в воздухе больше не увеличивалась. Оно приближалось.
Вот дерьмо!
Первобытный инстинкт взял верх над девушкой. Развернувшись, она побежала. Может, Пиа и не унаследовала многих способностей матери, но кое к чему у нее был настоящий талант, — к бегству. Босые пальцы впивались в песок, и она практически летела по пляжу.
Но
Тень накрыла ее сзади. По очертаниям на песке девушка уловила лишь общее представление об огромной крылатой форме со змеевидной шеей и длинной жуткой головой. После чего тень исчезла, а через долю секунды ей в спину врезалась гора.
Она рухнула в песок с силой, что вышибла из нее весь воздух. Гора превратилась в жесткое, тяжелое мужское тело. Мускулистые руки опустились по обе стороны от нее. Огромные ручища вцепились в ее тонкие запястья, а длинное бедро придавило ноги.
Девушка прохрипела, изо всех сил стараясь хоть немного ослабить нажим на грудную клетку так, чтобы несчастные легкие вновь смогли функционировать. Кожа на ладонях и коленях была ободрана от силы падения. Пиа уставилась на пленившие ее руки. Они были сильными, темно-бронзовыми, ярко выделяясь на фоне ее бледной кожи.
Ее разум стенал. Все, Пиа была реально мертва.
Мужчина уткнулся носом ей в волосы и глубоко вдохнул. В ответ тело девушки пронзила дрожь. Он обнюхивал ее. Пиа почувствовала нос на своей шее, потом он потерся лицом о ее волосы. Жалкий всхлип родился и умер где-то глубоко в горле.
— Хорошая погоня, — прорычал мужчина, и раскаты его голоса отозвались в ее спине.
Она закашлялась, и песок разлетелся вокруг.
— Не очень долгая.
Поднявшись с нее, мужчина перевернул девушку с головокружительной быстротой. Она грохнулась обратно в песок, руки распластаны в стороны под его захватом.
Он оскалил зубы в убийственной улыбке.
— Мы всегда можем это повторить.
Пиа подумала, как он отпускает ее, чтобы потом снова наброситься, играя, как кошка с мышкой. Девушку передернуло от этой мысли.
— Тебя не должно быть здесь, — прошептала она.
Глаза слезились от силы удара, что сбил ее с ног. Она попыталась сосредоточиться на темном, жестком лице, склоненном над ней. Наконец, зрение прояснилось.
От вида Куэлебре захватывало дух. Энергия и Сила просто кипели в нем; он излучал их, как темное солнце. Мужчина был великолепен в своей свирепой красоте, черты лица состояли из дерзких линий и углов, будто скульптор высек их из гранита. Кожа была темной, с бронзовым отливом, а глаза… Блестящие глаза Дракона сияли, словно расплавленное золото. В своей человеческой форме он представлял из себя почти семь футов[25] и три сотни фунтов[26] доминантного Вер-самца, распростертого на ней как лавина. По сравнению с ним она чувствовала себя изящной и очень хрупкой. Волосы иссиня-черного цвета. Такие же, как и во сне, где они скользили сквозь пальцы, будто шелк.
Пиа еще не отошла от шока после нападения, но даже так она заметила удивительную вещь. Мужчина снова пригвоздил бедром ее ноги к земле и внимательно изучал ее шею. В девушке запульсировало осознание того, что Куэлебре вглядывался в оставленную им метку. Что-то твердое на ее бедре начало увеличиваться в размерах.
— Хм, это твой длинный, чешуйчатый рептилий хвост, или ты просто очень рад меня видеть?
О нет, она ведь не произнесла это вслух?! Или сказала? Пиа съежилась от смущения, и, прикрыв глаза, ждала, когда ее размажут по всему пляжу.
Но ничего не произошло. Ни плохого, ни хорошего. Может, если не открывать глаз, то и не произойдет.
— Я не хотела этого говорить. Эмм, не обращай внимания на чокнутую, живущую в этом теле, — прошептала она дрожащими губами.
Молчание продолжалось, и девушка осмелилась приоткрыть один глаз. Он изучал ее, интерес светился в этом тлеющем взгляде.
— Ты одержимая? — спросил он.
Ей пришлось дважды прочистить горло, прежде чем выдавить из себя ответ.
— Можно подумать, что это так, да? Учитывая, сколько дурацких поступков я совершила за последнюю пару месяцев. Я действовала под давлением обстоятельств. Какая-то незнакомка завладела моим ртом и, кажется, у нее не предусмотрено тормозной системы. Без обид! — Пиа растянула уголки губ в дрожащей улыбке. — Бьюсь об заклад, ты хочешь вернуть назад свой пенни, не так ли?
Он передвинулся с текучей грацией и уселся над ней на колени. Хищные глаза сузились.
— А ты как думаешь?
Пиа дрогнула и уже не могла удержаться от того, чтобы не поправить воротник его рубашки. Ее пальцы выглядели как белые соломинки против мощной колонны его шеи.
Драгос уставился на ее руки. Она уронила их на себе грудь, сцепив пальцы в замок.
— Я думаю, — понизив голос, ответила девушка, — что ты готов на все, чтобы получить свою собственность обратно. Неважно, что именно было взято, ты не остановишься ни перед чем, чтобы найти пропажу: чего бы это ни стоило, и куда бы ни пришлось отправиться.
— Никто не может брать мое, — рычание Дракона завибрировало по земле. Оскалив зубы, он склонился к ней нос к носу, — никто!
Матерь Божья, он одновременно был и страшен и великолепен! Его очертания вновь расплылись из-за слез, вот-вот готовых пролиться. Кивнув, она прошептала:
— Я знаю. Я… я не думаю, что это имеет какое-либо значение для тебя, и не ожидаю, что это что-то изменит, но мне очень жаль.
Навострив уши, Драгос склонил голову набок.
— Так сказано в твоей записке.
Приближались голоса. Девушка вытянула шею и увидела пару, рука об руку идущую в их направлении. Драгос положил руку ей на рот, чтобы она молчала. Оба наблюдали, как парочка проходит мимо, не дальше, чем в пяти футах от них[27] и Пиа осознала, что Дракон, видимо, ограждает их от любопытных глаз. Только так. В противном случае, кто-то давно уже вызвал бы копов, увидев на пляже нападение мужчины на женщину. Это точно породило бы настоящую резню.
После того, как парочка удалилась, Драгос, переместив вес на одну руку, провел пальцем по ее щеке, а затем по линии челюсти и вниз по шее. Его глаза следовали по пути его пальца, теперь двигавшегося от нежного изгиба ее ключицы вниз, до краешка топа.
Всей кожей она ощутила его горячий и шершавый палец. Пиа задрожала сильнее, сдерживая стон. Ух ты, вот уж не знала, как извращены ее сексуальные вкусы! Хищник среди хищников склонился над ней, излучая угрозу. Он был единственным Драконом с начала времен, чем-то вроде живого памятника.
Вот черт, он не только старше Гранд Каньона, он еще как Папа Римский, Король Фейри и президент США в одном лице! А в некоторых древних культурах он считался божеством.
Прежде чем убить, Дракон хотел сделать ей очень больно, но нет, — она могла думать только о том, как горяч был во сне его поцелуй и как нежно только что его палец касался ее тела.
Мысли сбились, когда Пиа взглянула на руку мужчины. Дыхание стало прерывистым, а сердце заколотилось еще быстрей. Драгос выбрал прядь ее волос и намотал кончик на свой палец. Потом подставил его под лучи вечернего солнца. Он разглядывал локон, разворачивая под разными углами. Дракон больше не удерживал ее на месте физически, но возможность побега стала чем-то немыслимым. Под силой его взгляда Пиа задрожала всем телом. Прилив сексуального жара сжег все более или менее связные мысли, что оставались в ее голове. Между бедер стало влажно.
Она никогда не испытывала большего унижения и стыда. Пиа как будто обнажилась перед ним — сверхчувствительное обоняние Вера наверняка уже сообщило о мельчайших изменениях в ее теле. Мужчина в курсе ее растущего возбуждения. Без всяких сомнений, он мог прочитать каждую эмоцию в феромонах, которые она выделяла, а вот она, со своей стороны, не могла узнать о нем ничего. Выражение глаз было нечитаемым, лицо же таким серьезным, что она не могла понять хода его мыслей, хотя…
Пиа перевела взгляд на это огромное мужское тело, распростертое над ней, от широких плеч до узких бедер, что казались такими упругими и накачанными. Одет он был для удобства, а не в пику моде: в джинсы и белую шелковую рубашку от Армани, закатанную в рукавах и заправленную в штаны.
Девушка прикусила нижнюю губу, глядя на бесспорную улику, выпирающую под молнией брюк. Выпуклость, которая впечатляла так же, как и все остальное в его человеческой форме. Лааадненько. Размер вполне соответствовал увиденному во сне, хотя происходящее было далеко от их недавней эротической фантазии.
Пиа задумалась: сохранится ли его стояк, пока он будет срывать ей голову с плеч? Он был Драконом, чудовищем даже среди перевертышей, по общему признанию, древнейший даже среди Древних рас, с репутацией злобного, хитрого и безжалостного существа. Обычные поведенческие модели к нему были неприменимы.
— Так что, все непредсказуемо с точки зрения социума, — пробормотала она.
— Шшш! — произнес Драгос.
Она замолчала, очистила разум и просто ждала, наблюдая за тем, как мужчина изучает ее пряди.
Собственные волосы казались ей недостаточно мягкими, они были густыми и настолько светлыми, что казались почти белыми. В лучах заката кончики отливали золотом. Когда Пиа распускала их, а не собирала в обычный хвост, длина почти достигала талии.
Драгос намотал на кулак длинную прядь, и, поднеся к носу, глубоко вдохнул. Вот она! Загадка, решения которой он никак не мог найти. Он думал о ней как о диком солнце, обладая лишь призраком аромата на клочке бумаги.
В реальности все оказалось куда головокружительнее. Ее нежный женственный запах содержал не просто аромат напитанного солнцем воздуха. Он забросил Драгоса куда-то вглубь его воспоминаний, к началу всего сущего, когда он, совсем юный, купался в духовном свете и волшебстве. В древние времена, такие пронизывающие, молодые и чистые.
Неспешно он вернулся в настоящее, продолжая изучать ее волосы. По ощущениям они напоминали китайский шелк, а оттенок напомнил ему о золотоносных жилах. У Дракона была перуанская статуэтка тринадцатого века, точно такого же цвета. Отпустив волосы, он приступил к изучению всего остального в этой таинственной и непредсказуемой женщине.
— Я не думал, что ты так молода, — сказал он. Драгос ощутил тот же дикий всплеск восторга, что и целую вечность назад, когда в погоне за чем-то потерял контроль над собой и мчался напролом через подлесок. Он посмотрел на распростертое под ним тело, такое неподвижное и покорное, что его железный самоконтроль дал небольшую трещину. — В тебе есть кровь Веров. А еще человеческая.
Он наблюдал за мышцами изящной шеи, когда она, сглотнув, хрипло ответила:
— Мне двадцать пять.
Хищник в нем отметил, что Пиа умолчала о своем происхождении. Но она излучала лишь приглушенную Силу, а во сне, как он помнил, девушка светилась, подобно луне. Было это свечение символическим или настоящим? Кто из Веров или Фейри мог так сиять? Эльфы несут в себе свет, но не такой, что он видел во сне.
— Гляди-ка, — пробормотал он, в основном, для себя, — ты дитя, пушинка, одно биение сердца.
Она судорожно вздохнула.
— Я больше всего этого.
Игнорируя слабый протест, он приподнял бровь, но не больше.
Несмотря на бледность, кожа была слегка загорелой, редкого жемчужного оттенка. В волосах сверкали золотые искры. Огромные глаза, что смотрели на него со страхом и возбуждением, были фиолетово-синими, глубокими, как полуночное небо. Как сапфиры. Он почти видел далекие звезды в этих глазах.
Драгос присел на корточки, а потом встал, поднимая на ноги и ее.
— Мы идем туда, где ты остановилась.
Девушка немного пошатнулась, пока не вернула себе равновесие, настороженно наблюдая за ним, подобно дикому существу, готовая бежать в любой момент.
— Почему? — спросила она, сверкнув глазами. — Ты же хочешь просто убить меня. Почему бы нам не покончить уже с этим?
— Ты не имеешь понятия, что я собираюсь делать, — ответил он ей.
И это было правдой, потому что Драгос и сам не знал. Он был переполнен странными эмоциями и импульсами. Его веки прикрылись, пока он смотрел ей в лицо:
— У меня много вопросов. Просто ответь, и я отпущу тебя.
— Это правда? — девушка изучала его лицо.
Он засмеялся хриплым и злым смехом.
— Нет.
Ярость мелькнула на ее лице, но быстро исчезла.
— Ясно, — произнесла она ровным голосом и, повернувшись, направилась к дому на пляже.
Хмурясь, Драгос последовал за ней. Так же, как ему не понравилось видеть ее уходящей на фото из «7-Eleven», тусклый голос и отсутствующее выражение на лице Пии вызывало глухое недовольство. Драгоценные оттенки приглушались. Запахи страха и стресса сводили на нет ее опьяняющее возбуждение и присущий только ей захватывающий аромат свободы юности.
Это вспышка ярости была гораздо интереснее. Ярость тоже имела запах, — потрескивающего костра.
Девушка подхватила оставленные ранее сандалии. Он не сводил глаз с аккуратной попки и длинных стройных ног, пока Пиа поднималась по деревянной лестнице на террасу и входила в пляжный домик через раздвижные двери. Девушка бросила обувь у входа. Войдя, он запер за собой двери.
Пиа подошла к раковине и сосредоточилась на том, чтобы вымыть песок из ссадин на ладонях. Дом быстро остывал, кафель кухонного пола холодил босые ноги. Ее волосы в хвосте ощущались крысиным гнездом, прикрепленным к затылку.
— Ты голоден? — спросила она тем же ровным и пустым голосом.
Он остановился, снова удивленный ею. Драгос прислонился к стене. Невозможно предугадать, что еще может сказать лунатик в ее теле.
— А что, если да? — уточнил он.
Девушка взглянула на него, все с тем же напряженным выражением лица.
— Если да, то нужно заказать доставку. Я вегетарианка, а ты, определенно, нет. Исходя из того, что я не вхожу в меню твоего ужина, то у меня нет ничего, что могло бы тебе понравиться.
Она собирается накормить его ужином?
У него были серьезные вопросы к этой женщине; еще нужно найти украденное имущество; а также ярость и гнев, которые он лишь отложил на время, но не забыл. У него было полное право вершить правосудие и нести возмездие, но сначала Драгос хотел бы хорошенько изучить новые земли, в которые он попал.
Мужчина осознал кое-что. Впервые за долгое время, возможно, за целые века, ему не было скучно. С момента, когда он подобрал тот клочок бумаги в своем логове, его маленький вор продолжает его удивлять.
Потерев подбородок, Драгос приготовился к веселью.
— Закажи что-нибудь, — приказал он.
Она начала листать телефонный справочник на кухонной стойке. Перескочила желтые страницы, красные страницы с рекламой услуг и перешла к зеленым страницам с контактами компаний, принадлежавшим Древним. Нагнула голову, что-то бормоча под нос.
Драгос наклонился вперед, пытаясь уловить ее слова.
— Что?
Остановившись, девушка посмотрела на него, широко распахнув глаза.
— Что «что»? — переспросила она.
— Ты шепчешь: «Закажи что-нибудь, пожалуйста», — повторил он за ней, — что ты хочешь, чтобы я заказал?
Несмотря на мрачность ситуации, девушка с удивлением обнаружила, что где-то глубоко в ней забурлило веселье. Пиа постаралась сохранить строгое лицо.
— Обычно, — ответила она Дракону, — говорят «пожалуйста», когда о чем-то просят. Ты же просто бросил: «Закажи что-нибудь». Большинство людей сказали бы: «Закажи что-нибудь, ПОЖАЛУЙСТА».
— А, — Драгос скрестил руки на груди, — но я не просил. Я приказывал.
Пиа потерла двумя пальцами переносицу.
— Именно это ты и сделал.
Ее палец двигался по зеленой странице и остановился на номере телефона ресторана для Древних. Дрожащими руками она набрала номер.
Мелодичный молодой голос ответил на звонок. Эльф.
Под проницательным и золотистым взглядом, который неотрывно следил за ней, Пиа заговорила:
— Я звоню из домика на пляже в Фолли Бич, — она продиктовала адрес, — обслуживаете ли вы этот район?
— Конечно, да, — ответил голос, — мы хорошо знаем этот адрес.
— Мы бы хотели заказать дюжину стейков, — сказала она, посмотрев на своего похитителя, — Драгос, ты хочешь их сырыми или поджаренными?
— Слегка поджаренными, — ответил он.
На другом конце провода резко втянули воздух.
— Мы будем у вас так скоро, как только сможем. Это может занять некоторое время. Доставка в течение часа.
— Ничего, мы подождем, — ответила Пиа.
Удалив номер из истории звонков, она выключила мобильный и положила его на стойку. Похоже, что Драгос ни разу не отвел от нее глаз с тех пор, как только они вошли в пляжный домик. Еще одна заметка к быстро растущему списку нереальных вещей.
Девушка постояла, глядя на свои руки. Час, подумала она. Боже, кажется, что никогда. Ее плечи опустились. Похоже, у нее уже не осталось ни капли адреналина.
— Скоро они будут здесь. Что теперь?
Мужчина оттолкнулся от стены.
— Теперь, — сказал Драгос, — ты расскажешь мне, почему обокрала меня. И как. В особенности, мне интересно,
Не поднимая глаз, Пиа провела пальцем по ободранной коже на руке.
— Мой бывший шантажировал меня.
— Кейт Холлинс.
Девушка вскинула голову.
— Ты знаешь его?
Густые брови приподнялись.
— Я знаю много чего.
Стражи Драгоса отлично поработали перед его отправлением из Нью-Йорка этим утром. Пока ведьма создавала заклинание, Арьял и кое-кто из команды навели справки о Пие Джованни. Они быстро отсекли ненужные варианты, и вскоре группа людей в ее квартире искала все возможные следы и зацепки. Ко времени готовности заклинания у Дракона уже имелась предварительная информация.
— Твой дружок мертв, — сообщил он ей.
Это уже слишком. В глазах потемнело, и девушка начала падать.
Драгос рванул вперед, крепкие руки удержали Пию от падения. Мужчина усадил ее на барный стул, заставив опустить голову. Без удовольствия он отметил, как растрепались ее собранные в конский хвост волосы. Придерживая одной рукой затылок девушки, другой он трудом снял резинку, чтобы распустить локоны. Они свободно рассыпались по плечам, хотя кое-где все же спутались. Мужчина спрятал резинку в карман.
— Это ты убил его? — невнятно спросила Пиа.
— Нет. И никто из моих людей.
Девушка заметно похолодела. Драгос почувствовал дрожь, сотрясающую тело девушки.
— Его нашли сегодня утром. Плохая смерть.
— Проклятье, бедный идиот! Я ведь предупреждала его!
Пиа прикрыла лицо руками.
Ревность пронзила Драгоса. Дракон оскалил зубы. Она была его вором, ничьим больше!
— Ты любила его?
— Нет, — несчастным голосом ответила девушка, — Да. Я не знаю. Когда-то я думала, что люблю, но он прикидывался другим. После того как я бросила его, ублюдок начал меня шантажировать. Я знала, что он в шаге от собственной смерти. Даже пыталась предостеречь, но он не хотел слушать. Кейт получил по заслугам, но все равно больно услышать такое о том, к кому привык, — девушка сжала кулаки. — Пусти. Я не упаду.
Драгос ослабил захват на ее шее. Пиа выпрямилась. Выглядела она уже спокойнее, только мертвенно-бледной. Голые руки и плечи покрывали мурашки.
— Ты слишком холодная, — произнес Дракон. — Думаю, ты в шоке. Нужно это исправить.
Драгос заметил бутылку скотча на стойке у раковины. Вытащив кофейную кружку из шкафа, он налил виски и дал девушке в руки.
— Пей, я пока поищу одеяло.
Сжимая кружку, Пиа искоса поглядела на мужчину.
— Да, знаю, — нетерпеливо проговорил тот, — я должен растерзать тебя на кусочки. Когда-нибудь. Когда будет настроение. Пока что не вздумай отключаться, согрейся и развеселись, — его ноздри затрепетали. — Мне не нравится запах стресса.
Ее хорошенький ротик приоткрылся.
— Тебе не… нравится… — Пиа истерично захихикала, а затем согнулась от смеха пополам. Девушка почти упала с барного стула, кружка опасно накренилась.
Драгос усадил ее назад, придерживая фарфор, после чего прижал свой палец к ее губам.
— Прекрати.
— Конечно, — прохрипела Пиа. — Как скажешь.
Дракон не был экспертом в области эмоций, тем более женских. Нахмурившись, он легонько постучал пальцем по ее губам.
— Окей, ну ладно, попытаюсь быть повеселее, пока ты не решишь порвать меня на кусочки. — Девушка икнула. — Как посмотришь на это, Ваше Величество?
— Это был сарказм, — процедил Драгос.
— Звучит обнадеживающе, учитывая, что сарказм исходит от раздраженного Дракона, — съязвила Пиа. — Вроде твоей шутки, типа: «
Стройное тело продолжало дрожать — девушка не контролировала себя. Он не добьется от нее ничего, пока Пиа в таком состоянии. Драгос взял ее за подбородок и взглянул в глаза, намереваясь ввести в состояние покоя. Вместо этого он столкнулся с каким-то ментальным барьером. Заинтригованный, Дракон начал изучать его, прощупывая границы.
Барьер был частично врожденным, частично искусственным. Эхом ощущалось присутствие женской Силы, очень похожей на Силу Пии, но все же отличной от ее. В целом это была красивая структура, изящная цитадель, охранявшая сущность девушки.
Именно поэтому она смогла прервать его чары во сне. Драгос мог бы попробовать пробить этот барьер, но это было бы все равно, что разбивать кувалдой опал. После такого вмешательства не останется ничего.
— Прекрати, — прошептала она. От его прикосновения она напряженно застыла. Убирайся из моей головы.
Крепко удерживая, Дракон заговорил с ней. Вслух, не телепатически.
— Тише, — пробормотал он. — Успокойся.
Его низкий голос, словно дымка, обволакивал ее. Это успокаивало и утешало. Девушка тихо всхлипнула и чуть-чуть расслабилась.
Пиа уставилась в золотистые глаза Драгоса. Эти сверкающие бассейны были так глубоки, что она рисковала пропасть в его взгляде и никогда не вернуться.
— Валиум — ничто по сравнению с тобой, — пробормотала она. — Организуй разливную торговлю и обогатишься еще больше.
— Но ты больше не дрожишь, — отметил мужчина. Суровое темное лицо все такое же непроницаемое.
— Да, — девушка отвела взгляд и уставилась в кружку. — Спасибо, — с трудом произнесла она.
Отпустив ее подбородок, Драгос отступил назад.
— Пей.
Пиа наблюдала, как он исчез в холле. Поднеся кружку к губам, она выпила напиток залпом. Скотч побежал по венам, воздействуя сильнее, поскольку девушка последнюю неделю толком ничего не ела.
Поставив кружку на стойку, она осмотрела свои руки, пощупала челюсть. Когда Дракон толкнул ее на землю, на подбородок пришелся хороший удар, но с тех пор его обращение было весьма аккуратным. Как мило. Что бы это значило?
Мужчина вернулся на кухню, держа в руках купленную ею ранее светло-голубую толстовку с капюшоном. Взглянув на пустую кружку, он швырнул ей на колени одежду. Пиа натянула кофту, в то время как Драгос скрестил руки на груди. Он возвышался над ней, даже когда девушка сидела на барном стуле. А ведь до его прибытия Пиа считала дом довольно просторным.
— Теперь начнем заново, — сказал Дракон.
Девушка сфокусировалась на скрещенных предплечьях мужчины, которые выглядели очень темными на фоне белой шелковой рубашки. Грудные мышцы впечатляли. Для обычного человека они казались бы чрезмерно огромными, но большое тело Драгоса оперировало этими мускулами с отточенной силой и текучей грацией.
— Кейт шантажом вынудил обворовать тебя, — повторила Пиа. — Ему было неважно, что именно будет украдено. Он задолжал кому-то огромные деньги.
— Карточные долги, — уточнил Драгос.
Девушка подняла голову. Дракон был терпеливым охотником.
— Ты уже и это успел раскопать?
— Мы нашли и его букмекера. Также мертвым.
Ледяные пальцы ужаса заскользили по ее спине. Пиа теснее закуталась в балахон.
— Я рассталась с Кейтом несколько месяцев назад. Некоторое время я думала… Впрочем, не важно.
Мужчина склонил голову.
— Думала о чем?
— Тебя это не касается, — щеки ее покраснели.
— Не делай поспешных выводов о том, что меня касается, о чем думать и что делать. Ты понятия не имеешь о том, что меня интересует, — ответил ей Дракон. Опершись на край стола, он скрестил ноги. — Я ясно выразился?
Она кивнула, отчего румянец только усилился.
— Мы уже установили, что я идиотка, — продолжила девушка. — Кейт появился тогда, когда я чувствовала себя одинокой и быстро попала под его обаяние. Я была… неосторожна. Должна была получше соображать, но облажалась, — ее рот закрылся.
— Ты говорила, что кое в чем напортачила, — подтолкнул он, когда пауза затянулась.
Она кивнула.
— Да, не так давно. Потом, на прошлой неделе он появился вновь. Его захватила идея о деле, которое помогло бы погасить все долги и сделать богатым. К тому времени розовые очки уже спали с моих глаз, и я не хотела иметь ничего общего ни с ним, ни с его делами. В общем, он… заставил меня.
— Ты сказала, что он шантажировал тебя из-за твоей неосторожности.
Мужчина говорил нейтральным тоном, приглушая агрессию. Пиа понимала, что Драгос по-своему «помогает» ее рассказу, но вел он себя довольно бессердечно. Девушка дотронулась до горла, когда он вперился взглядом в ее лицо.
— Не могли бы мы не говорить об этом? — она попыталась сдержать свой голос от дрожи. — Пожалуйста?
Прикрыв веки и скрыв тем самым свой взгляд, Дракон приказал:
— Продолжай.
— Это все, что я знаю, — она подчеркнула последнее слово. — Остальное — мои догадки и предположения. Кейт что-то говорил о своих «партнерах». Людях, которых он повстречал в букмекерской конторе, и с которыми хотел проворачивать делишки. В своих рассказах он выставлял себя эдакой шишкой, чего в реальной жизни не было. Понимаешь, о чем я?
Мужчина кивнул.
— Ну, я думаю, что он был наполовину в отчаянии, наполовину хвастался, а где-то откровенно манипулировал. Он наобещал этим своим контактам с три короба. Долги росли. Кейт сказал им, что сможет достать все, что они пожелают. — Пиа с трудом сглотнула. — И те сказали: «
— Вот как, — мужчина не шевелился, но напрягся всем телом, что отправило ее сердце вскачь.
Она облизала сухие губы и прошептала:
— Я думаю, что Кейт рассказал им кое-что обо мне, но не слишком много. Он хотел сохранить мой секрет, потому что рассчитывал стать реальным игроком и думал, что сможет контролировать меня. Надеялся заключить новые сделки. Хотя я предполагаю, что кто-то очень мерзкий и наделенный мощной Силой манипулировал им уже со своей стороны и теперь, благодаря мне, у них есть кое-что из твоих вещей.
— Да, — Драгос оскалился в убийственной улыбке. — За это я поблагодарю тебя позже.
— Амулет до смерти напугал меня. Не сделай я то, чего они хотели от меня, знаю, что Кейт запел бы как соловей. Сдал бы он меня? С превеликим удовольствием, если это помогло бы спасти его задницу! Тогда они пришли бы за мной. Так что, я в любом случае была в дерьме, — прошептала она.
— Где сейчас этот амулет? — Глаза мужчины превратились в чистое золото, полностью Драконьи.
— После использования он распался.
Он сузил взгляд.
— Я почувствовал бы, если бы амулет уничтожил мои чары, но все они по-прежнему действовали, когда я пошел проверить свое логово.
Девушка дернула себя за ухо и потерла шею, — вынужденные, оборонительные жесты, вызванные воспоминанием о боли от использования амулета. Безжалостный драконий взгляд изучал ее лицо. Пиа прошептала:
— Амулет ничего не уничтожал. Держа его в руках, в окружении твоих заклинаний, я чувствовала, будто меня разрывает на кусочки.
— И все же, ты прошла через них.
Девушка не стала отвечать. Вместо этого она впилась взглядом в его лицо. Выражение было диким, что мгновенно отправило ее мысли к последствиям, которые включали не только ее будущее. Губы онемели.
— Амулет настолько Сильный, что мог найти любую спрятанную вещь, не так ли?
— В зависимости от особенностей пользователя, да.
Все, что спрятано. Есть в мире вещи, которые никогда не должны быть найдены: опасные; слишком хрупкие предметы; или прекрасные существа, чья жизнь зависела от секретности их существования. Такой сильный амулет обнаружения, что использовала Пиа, может, как нож сквозь масло проскользнуть через любую защиту. Вздрогнув, она съежилась. Несмотря на страхи и озабоченность по поводу собственной безопасности, она никогда не думала о подобной угрозе.
Драгос нахмурился, представив минное поле, по которому ей пришлось маневрировать, чтобы добраться до его сокровищницы, а также неизвестный амулет, действовавший наперекор его заклинаниям. Человек, оказавшийся на линии огня противостоящих друг другу чар, мог погибнуть. Вероятно, именно цитадель в сознании спасла ей жизнь. Несмотря на ее очевидное потрясение, Дракон был уверен, что девушка не до конца осознавала всей степени опасности, в которой побывала.
Он задавался вопросом, — а не совесть ли заставляет ее чувствовать себя такой опустошенной? Дракона очаровывала концепция внутренней чести. Мужчина положил тяжелую руку на хрупкое плечо, сжимая тонкую кость и сухожилия. Хрупкое тело неуловимо сместилось под его жестким давлением.
Он перевел разговор к более раннему моменту.
— Холлинс, вероятно, проболтался перед смертью.
— Нет, — вздохнула она. — Он этого не сделал. Быть может, именно поэтому его и убили.
— Почему ты так уверена?
— После его шантажа, я сделала то же самое по отношению к нему, — ответила девушка. Она прищурилась, — не одобрение ли сверкнуло во взгляде Драгоса? — Я не отдавала ему украденное, пока он не прочитал купленное связывающее заклинание. При попытке рассказать обо мне он потерял бы способность к речи.
Ее живот скрутило, когда она представила, что пришлось вынести Кейту. Как намекнул Драгос, даже он был впечатлен, а Дракон был известен своей черствостью. Была ли кончина Кейта на ее совести, хотя, черт бы его побрал, он сам все это заварил? Или ее вина в том, что она не могла держать свой долбаный рот закрытым? Мораль всего этого становится слишком запутанной, чтобы выяснять до конца.
— Как ты прошла мои замки и охранные заклинания?
Пиа прикрыла руками лицо. Не все ли теперь равно?
— Я полукровка. Во мне не много крови веров и нет каких-либо способностей. Я не могу менять форму, как веры, и моя Сила невелика. Не могу рассказать о себе ничего интересного, — убрав руки, Пиа взглянула на мужчину. Тот не отводил он нее взгляда. — У меня что, выросло две головы?
— Ты думаешь, что в тебе нет ничего интересного, — повторил он, — или, что у тебя недостаточно Силы.
Она посмотрела на него пустыми глазами и пожала плечами.
— За исключением, наверное, одного идиотского фокуса, который я показала Кейту, потому что была слишком глупа, — ответила она. — Мы оба напились тогда и смеялись, как сумасшедшие.
— Что именно?
— Проще показать, чем рассказать.
Девушка подошла к раздвижной стеклянной двери, отперла ее и, выйдя на веранду, снова закрыла. Снаружи вечер уже сменился сумерками. Не отрывая взгляда, Драгос проследовал за ней и приложил кулак к стеклу, как будто хотел его разбить.
— Запри замок, — попросила Пиа.
Его темные брови нахмурились. Девушка пожала плечами.
— О, да ладно, давай! Ты поймаешь меня, если я попытаюсь снова сбежать.
Золотистые глаза не мигали, когда мужчина выполнил ее просьбу.
Нажав на ручку, она вошла внутрь.
— Видишь?
Драгос озадаченно поглядел на дверь, а потом на девушку.
— Повтори.
Пиа вышла наружу. Затем снова вошла, — после того, как он снова запер замок.
— Я не почувствовал никакой магии, — проговорил Дракон.
— Потому, что я ее не использовала. Это просто часть меня.
Замки, охранные заклятья и тому подобное — мимо всего этого она может пройти. Ничто не в силах удержать ее. Ничего, кроме Дракона, бросившегося на нее с ясного голубого неба и пригвоздившего к земле. Она надавила основанием ладони на тот висок, где вновь начала пульсировать головная боль.
— Это все, что я знаю. Это, и еще раз, — мне очень жаль. Полагаю, сейчас тебе уже захотелось разорвать меня на кусочки.
Драгос не отступил, когда она шагнула внутрь. Девушка была так близко, что почувствовала кожей тепло мужского тела. Его мощь и энергия сотрясали ее нервную систему. Рядом с ним Пиа чувствовала себя маленькой, холодной и бледной. Несмотря на колоссальную опасность, исходящую от мужчины, она чувствовала довольно иррациональное желание свернуться калачиком у него под боком.
Он схватил ее голову. Широкие ладони и длинные пальцы обхватили ее череп. Как ни странно, она не чувствовала страха, и не сопротивлялась, когда он поднял ее лицо.
Хищник склонился над ней.
— Ты совершила преступление, — проговорил он. — И ты мне должна. Повтори это.
Что это значит? Вглядываясь в его лицо, Пиа не смогла получить никакого намека. Ее плечи опустились, а рот скривился.
— А что, если я не хочу?
— Ты компенсируешь урон, — проговорил Лорд Веров. — Будешь служить мне, пока я не посчитаю долг выплаченным. Ясно?
— Никакого расчленения?
Ее взгляд цеплялся за него. Можно ли на этот раз поверить ему или это какая-то новая жестокая шутка?
Драгос покачал головой, приглаживая ее волосы.
— Никакого. Ты рассказала мне правду, — ответил он. — Я чувствовал это, пока ты рассказывала. Тебе пришлось совершить преступление, и ты такая же жертва. Это будет справедливо. — Мужчина наклонил голову, коснулся носом кончика ее носа и вдохнул. Его голос стал гораздо мягче, когда он продолжил: — Но когда я найду организатора преступления, то буду мстить.
Пиа вздрогнула от облегчения. Ее руки расслабились на твердых мускулах его груди. Она была окружена его мощью, и, вопреки здравому смыслу, чувствовала себя в безопасности. Мышцы превратились в желе, когда девушка прижалась к нему. Совсем на чуть-чуть. Сделала это украдкой, так, чтобы он не заметил.
— Мне не нравится слово
— Что-нибудь придумаю, — ответил Дракон.
— Что, если я не захочу чего-то делать? — ее голова начала опускаться, как увядающий цветок на стебле. Драгос притянул девушку, чтобы она оперлась о его грудь. — Я не стану снова воровать, — предупредила Пиа. — Так что, если именно этого ты хочешь, мы сразу же можем возвратиться к расчленению.
Только послушайте, какая крутышка!
— Нет ничего, что ты можешь украсть и чего бы я не смог получить любым другим способом. Я не собираюсь подвергать тебя опасности, — поддерживая голову девушки одной рукой, второй рукой он обнял ее, — я не рискую своими сокровищами.
Что он имел в виду? Пию заворожило объятие и это ни имело ничего общего с чарами. Девушка попыталась сосредоточиться.
— Заметь, я не соглашаюсь, — проворчала она. — Мне нужно все обдумать.
Все звучало не так уж плохо. Гораздо лучше, чем расчленение. И факт воровства был, хотя при этом она и умудрилась рассказать о себе слишком много. Девушка закусила губу. Что делать, если Драгос тоже решит шантажировать ее?
— Не припомню, чтобы я давал тебе право выбора, — произнес Дракон. Это что, веселье слышится в его голосе? — Преступление и наказание, помнишь? Никаких переговоров. Ты жила в моей общине, по моим законам. Так что давай, вперед, подумай над этим по дороге в Нью-Йорк.
С улицы просигналил автомобильный гудок. Вздрогнув, девушка отскочила от мужчины. Его брови приподнялись в немом вопросе.
— О, Боже, — пробормотала Пиа. — Это… это должно быть доставка. Пойду, заберу. Сейчас вернусь.
Она уже потянулась к двери, но мужская рука схватила ее за запястье.
— Я возьму, — сказал Драгос.
— Не будь идиотом, — сердце готово было выскочить из груди. — Я же сказала, что угощу тебя ужином. Это самое малое, что я в состоянии сделать для тебя.
— Нет. — Мужчина прошел мимо, его длинные ноги быстро преодолели расстояние до входной двери.
Ох твою же ж мать! Пиа поймала его за руку в последней попытке.
— Пожалуйста, Драгос. Позволь мне сделать это!
Дракон положил руки ей на плечи и отодвинул обратно в гостиную.
— Что-то не так. Я чувствую это. Ты не выйдешь наружу, — произнес он, превратившись в хладнокровного убийцу. Его Сила взметнулась, как скорость истребителя. — Это не безопасно.
Как все могло так перепутаться? Мужчина вышел наружу — выплыл словно лава, целиком превратившись в смертельное оружие.
Воздух прорезал резкий звук. Драгос отскочил назад, его ноги подкосились. Все произошло слишком быстро! Пиа смотрела на Дракона, упавшего на дорожке, потом из различных укрытий вышло около дюжины высоких Эльфов: из-за ее Хонды, невзрачного Форда, припаркованного у обочины, из близлежащих кустов. Все держали подходящее им по росту оружие — шестифутовые[28] луки.
Девушка кинулась к лежащему на спине Драгосу. Темное пятно расплывалось на плече. Пиа рухнула на колени рядом с ним.
— Вы подстрелили его! — Закричала она. — Вы хоть знаете, кто он? — Спросила девушка, глядя в суровые глаза окруживших ее Эльфов.
Один из них шагнул вперед. Это был мужчина с серебряными волосами, красивый, как и все Эльфы, грациозного телосложения, из-за чего все остальные существа обычно казались приземистыми и неповоротливыми. Несмотря на тонкие черты, он не только выглядел могущественно, но и обладал огромной Силой, большей, чем у любого другого существа вокруг, за исключением Дракона.
— Мы знаем, кто он, — произнес Эльф, уставившись на Драгоса холодным взглядом. — Змей.
Пиа развернулась назад к упавшему. Несмотря на ранение, он совершенно не выглядел напуганным. Мужчина переводил хищный взгляд от Эльфов к ней. Девушка распахнула рубашку, чтобы осмотреть кровоточащее отверстие над левой грудью. Ее неровное дыхание громко звучало в ее ушах.
— Не понимаю. Ни у кого из вас нет огнестрельного оружия. Где стрела? — спросила она. Сорвав с себя толстовку, Пиа прижала ее к ране.
— Эльфийская магия, — сквозь стиснутые зубы произнес Драгос.
— Простая стрела не сможет навредить ему, — сообщил Эльф, — но эта уже растворилась в теле. Яд будет поступать в его кровь в течение еще нескольких дней.
— Что ты наделал! — закричала девушка с искаженным от муки лицом. Сжав кулаки, она начала подниматься, но Драгос схватил ее за запястье.
— Пиа, — произнес он, когда она начала бороться с его хваткой, — чтобы убить меня, потребуется нечто гораздо большее.
— Мы его только обездвижили, — сообщил ей Эльф.
— Ты не понимаешь, — сказала она Драгосу, — это я позвала их. Это моя вина.
Она попыталась отцепить его пальцы, хотя с равным успехом можно было пробовать взломать стальные оковы. Пиа взглянула на Эльфа.
Тот все еще глядел на Драгоса.
— Ты вторгся в наши земли без разрешения. Договоренности нарушены, и это будет иметь последствия. В настоящее время, яд будет удерживать тебя от превращения в Великого Зверя. Поскольку ты теперь без крыльев, мы даем тебе двенадцать часов, чтобы убраться за пределы наших границ. Если к тому времени этого не произойдет, то пришедших за тобой будет уже гораздо больше.
— Я нарушила его закон, — сказала Пиа, — он просто пришел за мной.
— Его, не наши, — ответил Эльф. — Дракон, в свою очередь преступил законы Эльфов. Змей, отпусти девушку.
— Она моя.
Драгос оскалил зубы, золотистые глаза загорелись, словно лава. Рычание дрожью отозвалось в земле, где она стояла на коленях, а длинные пальцы на ее запястье усилили хватку. Он замер, но потом быстро начал подниматься.
Другие Эльфы направили на него свои луки.
— Или отпустишь ее, или забудь о двенадцатичасовой отсрочке, — предупредил эльфийский лидер.
Пиа выбросила свободную руку, предостерегающе раскрыв ладонь.
— Стойте! — крикнула она, прикрывая собой Драгоса. Девушка приблизилась к этому дикому лицу, что стало самой смелой вещью в ее жизни. Какой-то непонятный инстинкт смягчил ее голос.
— Драгос, — пробормотала спокойным и тихим голосом, будто увещевая раненого зверя, — посмотри на меня, пожалуйста! Ты же знаешь, нормальные люди говорят «пожалуйста». Смотри на меня, а не на них.
Лавовый взгляд перешел на нее, такой обжигающий и нечеловеческий. Мужчина не мог перекинуться, но даже так он был олицетворением Дракона.
— Спасибо, — выдохнула Пиа. Свободной рукой она опасливо погладила его по черным волосам. Драгос проследил движение, после чего посмотрел на ее лицо. — Я знаю, что ты очень зол, но заверяю тебя, что оно того не стоит, — прошептала девушка, слегка потянув за черные кончики. Кажется, увещевания начали действовать. — И ты обещал, что не будешь подвергать меня опасности. Всего несколько минут назад. Помнишь?
Опасное лицо передернулось.
— Ты моя! — повторил он ей.
На какую-то долю секунды девушка не нашлась, что ответить. Но тут в голове яркой лампочкой вспыхнула идея.
— Ничего не изменится, если ты отпустишь мое запястье, — пробормотала она. Повторяя его действия на пляже, девушка провела пальцем по щеке Драгоса, а потом положила на нее ладонь. — Пожалуйста.
Пальцы расслабились и освободили ее руку.
Кое-как Пиа приняла вертикальное положение и на дрожащих ногах повернулась к лидеру Эльфов, который слегка ей поклонился. Он уставился на девушку.
— Были ли мы знакомы раньше?
В голове предостерегающе заревела сигнализация, но Пиа уже истощила свой запас остроумных ответов. Покачав головой, она ответила:
— Мы не знакомы.
— Уверен, что встречал тебя раньше. Ты выглядишь… — глаза Эльфа цвета моря расширились, — ты точно выглядишь как…
Драгос обернул руку вокруг ее лодыжки.
— Ну да, я похожа на Грету Гарбо, — перебила девушка громким голосом. Страх испариной покрыл ее кожу.
— Миледи, огромная честь встретиться с вами, — выдохнул лидер Эльфов. Теперь он отвесил ей низкий, глубокий поклон, выражая искреннее уважение. Когда мужчина выпрямился, его лицо светилось от радости. — Вы даже не знаете, как мы надеялись и молились, чтобы в этом мире осталось хоть что-то от вашей матери.
Остальные Эльфы смотрели на них с любопытством. Пиа нахмурилась, глядя на их лидера.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Тот, казалось, начал приходить в себя. Он постарался приглушить свой восторг, но девушка все еще могла чувствовать в нем биение радости. С улыбкой, мужчина произнес:
— Конечно, простите меня. Я ошибся.
После чего телепатический голос зазвучал в ее голове, словно колокольчики на ветру.
Пиа заколебалась на мгновение, ее так и подмывало согласиться. Мысль о радушном приеме задела самые тонкие струны ее одинокого сердца. Но глубокое уважение Фериона отрезвило девушку. Она не думала, что чем-то заслужила подобное отношение. Пиа куда менее совершенна, чем ее образ в его представлении. Ничего особенного, просто сияющий в темноте светильник и глупый болтливый рот, который и так принес слишком много проблем. Пребывание среди Эльфов будет лишь подобием жизни — она будет стареть и умрет среди вечно юных созданий. Просто иной вариант одиночества.
Ревнивая рука на ее лодыжке сжалась крепче. Она посмотрела вниз, на напряженного Драгоса.
— Леди, умоляю, идемте с нами. Не оставайтесь со Зверем, — произнес вслух Ферион.
Девушка присела на корточки перед Драгосом и осмелилась заглянуть под свою кофту, которая прикрывала рану. Кровь уже не текла. Пиа как можно аккуратнее стерла алые подтеки с плеча, вытерла руки о ткань, и сложила балахон окровавленной стороной внутрь.
— Этот несчастный случай полностью на моей совести, — сказала она. — Я должна все исправить.
Хватка Драгоса на ее ноге ослабла. Пальцы легонько скользнули по ее голени. Движение заставило ее занервничать.
— Несмотря ни на какие твои глупые притязания, я не твоя! Конечно, если бы не я, ты не перешел бы за мной на территорию Эльфов. Понимаю, что ты потерял голову, стал таким свирепым, в тебе взыграл собственнический инстинкт и все такое, но, ради Бога, приди в себя! Я взяла всего лишь чертов пенни! И, к тому же, оставила взамен другой!
Уголок его большого, сексуального и безжалостного рта приподнялся в улыбке.
Эльфы отказывались приближаться к Драгосу, так что ей пришлось по мере сил помогать ему самой. Как только он оттолкнулся от земли, Пиа подхватила его под здоровую руку и Эльфы исчезли. Девушка решила, что они ушли.
— Ты взяла пенни 1962-го года, — скрипнул зубами Драгос, — а оставила пенни 1975-го года. Замена неравноценная.
Пиа уставилась на мужчину.
— О, Господи, ужасает то, что ты это заметил.
— Я знаю каждую мелочь в своей сокровищнице, вплоть до места, где она лежит, — ответил Дракон.
— Может, тебе стоит сходить к врачу и провериться на ОКР?[29] — задохнулась Пиа. — Тебе могли бы выписать препараты.
Его грудь затряслась в безмолвном смехе.
Пиа сосредоточилась на том, чтобы передвигать ноги — одну за другой. Драгос постарался как можно меньше наваливаться на нее, иначе они снова рухнули бы на землю. Впрочем, он по-прежнему ощущался неподъемной глыбой на ее шее.
Они зашли в дом. Мужчина рухнул на диван. Прикрыв глаза здоровой рукой, он вытянул ногу, свесив ее с края дивана. Другой ногой оперся о пол. Рубашка была безнадежно испорчена: пуговицы вырваны «с мясом», вся левая сторона испачкана кровью. Пиа уставилась на обнажившуюся широкую грудь Драгоса и восемь аккуратных кубиков пресса, уходивших за пояс его джинсов.
Бога ради! Мужчина ранен, а она уставилась на него, как извращенка в секс-шопе!
— У меня крыша едет, — пробормотала девушка.
— Я займусь этим комментарием позже, — ответил он ей из-под руки.
Пиа повернулась к кухне.
— Принесу тебе воды.
— Скотча.
— Хорошо. И воды.
Она принесла виски и кувшин воды с полотенцем. Выдернув бутылку у девушки из рук, Дракон откупорил ее и выпил половину одним глотком. Пиа подождала, пока он не вздохнул. Потом села на деревянный журнальный столик и начала смывать кровь с его груди. На месте входного отверстия остался только белый шрам.
— Все еще болит? — тревожась, спросила она.
— Да.
— Прости.
— Твой голос звучит слишком громко. Заткнись. — Проворчал Дракон.
Пиа кусала губы, заканчивая обтирать его. Вздохнув, Драгос передвинулся. Хотя мужчина не растерял и капли своей животной грации, видно было, что он испытывает сильную боль.
— Продолжай меня вытирать. Ощущения приятные. — Помолчав, он добавил. — Пожалуйста.
— Только возьму чистое полотенце, — после секундного ступора ответила Пиа.
Бросив окровавленную ткань в раковину, и схватив другую, она поспешила назад. Мужчина не двигался. Девушка начала протирать влажным полотенцем его грудь и плечи. Если раньше он был просто горячим на ощупь, то теперь просто пылал. Пиа подняла руку Драгоса с его покрытого кубиками живота и провела по ней тряпкой. Закончив с ней, девушка потянулась к другой руке, прикрывавшей глаза Дракона. Он позволил ей это, глаза блестели под полуприкрытыми веками.
— Телефонный звонок, — вздохнула она, — на счет стейков. Я не набирала данные из телефонной книги. Я знаю наизусть номер, который кое-кто дал мне, чтобы я попросила о помощи.
— Это я уже понял, — последовал сухой ответ.
Кивнув, она смочила теплую тряпку в холодной воде кувшина, чтобы остудить, а потом начала все снова. Слова продолжали литься из нее.
— Мне было страшно, когда я звонила туда. Я думала, что ты убьешь меня.
— Это я тоже понял.
— Мне очень жаль! — разозлилась Пиа. Она выхватила скотч из рук Драгоса и сделала большой глоток.
Опустив бутылку, девушка заметила его улыбку.
— Хорошо, — выразил одобрение мужчина, — тебе должно быть очень жаль. За последние два дня ты обошлась мне в невообразимое количество человеко-часов, десятки миллионов долларов в качестве возмещения ущерба…
— Так. Давай-ка по справедливости. Это не я шипела и ревела так, что и мертвые поднялись бы! — Пиа выпрямилась и посмотрела ему в глаза.
Его улыбка стала шире, осветив погрузившуюся в сумерки комнату.
— … ты стала причиной разрыва договоренностей с Эльфами, а еще я теперь слаб, как котенок!
Девушка ткнула в него пальцем.
— Это ты разорвал договоренности! Ты не должен был являться сюда. Это было безумием! — она сделала паузу, посмотрев на него грустными глазами. — Ты и правда слаб, как котенок?
— Даже слишком, — проворчал он, указав на бутылку. Пиа передала ему виски назад. — Мое тело сражается с ядом. Хотя уже лучше, чем было. Еще немного, и я смогу передвигаться самостоятельно.
Заворчав, Пиа села на пол. Она прислонилась спиной к дивану, подтянула ноги к груди и, опершись руками о колени, прикрыла ладонями глаза. Головная боль усилилась.
— Я не уверена, где заканчиваются владения Эльфов, но не думаю, что ехать долго. Пара часов. У нас есть еще немного времени.
Зарывшись пальцами в ее волосы, он взлохматил пряди.
— Я хочу твой локон.
Пиа подняла голову.
— Что?
— Я сказал, что хочу твой локон. Дай мне его, и я прощу тебе взлом и проникновение.
— Х-хорошо. Конечно, — девушка покосилась на него. — Так что, я даю тебе прядь своих волос, довожу до границы эльфийских владений и высаживаю?
Мужчина засмеялся.
— Я никогда не говорил, что позволю тебе уйти. Я только сказал, что прощу тебя.
— Так и знала, что все не так просто, — пробубнила девушка. — Для тебя не существует прямых путей, да? Ладно, так почему простить ты меня можешь, но не позволяешь уйти? — Ее плечи опустились. — Не важно. Я слишком устала от этого разговора.
Он продолжал перебирать ее волосы.
— Ты дарила своему парню что-нибудь?
Глаза так и закрывались. Нежные поглаживания делали невозможным держать голову в прямо.
— Бывшему, — пробормотала девушка.
— Бывшему, — исправился Дракон.
— Нет, — она боролась против почти наркотического удовольствия, стараясь не уснуть. Пиа легонько толкнула его руку.
— Прекрати. Не могу держать глаза открытыми, когда ты так делаешь.
— Так и не держи, — мужчина положил ладонь на ее голову. Ему нравилось, что ее голос стал мягким от сонливости. Нравилось, что она больше не пахла страхом и то, что ее аромат оттеняла нотка слабого возбуждения.
— Засыпай, — прошептал он.
— Нужно уложиться в срок. Надо поставить будильник.
Пиа попыталась встать на ноги.
Когда девушка поднялась с колен, Дракон обхватил ее за талию и потянул на себя. Это было не трудно. Пиа шаталась от усталости и потеряла равновесие. Охнув, она попыталась оттолкнуть мужчину, но он только обнял ее крепче.
— Ляг, — приказал он. — Я позабочусь о том, чтобы мы ушли вовремя. Спи.
Она рухнула на него. Драгос притянул ее голову к здоровому плечу.
— Хватит мне приказывать, — зевнула девушка. Под видом того, что устраивается поудобней, она потерлась щекой о его грудь, утопая в ощущении теплого и сильного мужчины. Тепло просачивалось внутрь, к холоду, что давно поселился глубоко внутри нее. — Ты мне не босс.
— Спи, — повторил он.
В мгновение ока Пиа провалилась в сон.
Драгос прикоснулся губами к ее лбу. Дракон решил, что это ему тоже нравится.
Кровать зашевелилась под девушкой. Зевнув, Пиа потерла нос. Почему матрац такой неровный и теплый? Она распахнула глаза. Комната уже погрузилась во тьму и вокруг были только тени.
Девушка поняла, что лежит на Драгосе, а их ноги переплелись. Она напряглась, попытавшись сесть, но тяжелые руки, обнимавшие ее, не давали подняться. Голова оказалась прижатой к груди мужчины. Пиа сделала рывок и поняла, что Драгос намотал ее волосы на мощное запястье.
Горло, кажется, забило гравием. Она прохрипела:
— Думаешь, я попыталась бы сбежать, пока ты спишь? Я бы не оставила тебя в таком состоянии.
Мужчина отпустил ее волосы и разгладил пряди.
— Я не спал.
На этот раз он позволил девушке приподняться, хотя все равно оставил одну руку на ее талии. Не стоит думать об этом. Не стоит думать о том, что Пиа спала в его руках, и это было охрененно классно. Упс. Она только что подумала об этом!
— Почему ты не поспал? — спросила девушка. — Было слишком больно?
— Это не входит в мои постоянные привычки, но при необходимости я могу какое-то время провести без еды или сна, — спокойный голос рокотал сквозь Пию. — Не собираюсь спать во владениях Эльфов. К тому же, мне нужен был только отдых.
— Как ты чувствуешь себя сейчас?
Не в силах удержаться, она снова опустила голову и прижалась щекой к его груди. Ммм. Сталь под атласной кожей.
— Лучше. Плечо как будто охвачено льдом, но боль ослабла. Наверное, я смогу встать и двигаться, но вряд ли получится перекинуться до конца срока, пока действует магия их яда.
Пиа легонько пробежала пальцами по травмированному плечу. Рана ощущалась лихорадочно горячей, гораздо теплее, чем остальная часть его тела, но никак не ледяной.
— Болит?
— Нет.
Драгос схватил ее руку и поднес к своим губам. Пиа напряглась, когда мужчина взял в рот ее указательный палец и легонько пососал.
Похоть из знаменательного сна стремительно вернулась. Драгос скользнул рукой вниз по талии, сжав упругую попку, пока они не оказались тесно прижатыми друг к другу. Длинное и толстое свидетельство возбуждения ощущалось под его джинсами. Пиа застонала и попыталась вывернуться. Но ей удалось только сильнее потереться о его тело.
— Прекрати, — задохнулась девушка.
Мужчина, не торопясь, продолжал посасывать кончик ее пальца. Низкий голос касался ее кожи, будто огромный зверь ластился шелковой шерстью.
— Почему? Во сне ты хотела меня. А я — тебя. Я чувствую твое возбуждение с тех пор. Прошло всего несколько часов и у нас есть еще немного времени до того, как придется уходить, — он лизнул ее ладонь, и удовольствие пронзило все тело, запульсировав между ног.
— Что бы ни произошло, все было только сном, — выдохнула Пиа.
— И что? Мы все еще хотим этого.
Чувственные губы двинулись по нежной коже ее запястья.
Ее пульс отбивал безумный ритм. Драгос провел по вене языком. Теперь девушка почти обезумела от ощущений. Он был разрушителем, но его страсть сопровождалась невиданной мягкостью и нежностью, и Пиа никак не могла понять, как к этому относиться. Нужно срочно вернуть свое настороженное отношение к этому мужчине! Но все, что удалось — это захныкать от удовольствия.
— Сон был навеян чарами! Все было нереальным!
— Все было правдой, — не согласился Драгос. Длинные пальцы начали пробираться под подол ее топа, дразня кожу нижней части спины.
— Заклятие отразило лишь то, чего ты желала больше всего.
Кожу начало покалывать, и Пие показалось, что она задыхается. Девушка удвоила попытки освободиться, причем в этот раз по-настоящему. На мгновение руки Драгоса сжали ее, как если будто отказываясь отпустить, но потом хватка ослабла.
Вскочив на ноги, она ударилась о журнальный столик и врезалась во что-то еще. Девушка сбила кувшин с водой, которой протирала Драгоса. Босой ногой Пиа ощутила, как ковролин впитал влагу.
Вытянув руки, она пошла вперед, пока она не натолкнулась на стену. Девушка провела пальцами по бетону в поисках выключателя. Щелкнув им, Пиа оперлась о стену и зажмурила глаза от резкого света.
Лицо пылало, будто в огне. Кейт и все ужасные ошибки, что она совершила… Забыла о наставлениях матери, открылась и доверилась ничтожеству, — а все потому, что желала любить и быть любимой; хотела доверять и верить. Мечтала, чтобы в жизни был любимый, ее пара; обрести настоящий дом, — безопасное место, откуда не придется убегать и еще то, о чем даже думать не смела, — лишь призрачную надежду когда-нибудь родить детей.
Мускулы на руках дрожали от напряжения. Она вытерла мокрую щеку о плечо.
Пружины дивана заскрипели. Пиа скорее почувствовала, чем услышала, как Драгос подошел к ней сзади. Адская энергия омыла сверхчувствительные нервы девушки.
Мужчина всем телом прижался к ее спине, опустив свои темные и огромные руки поверх ее. Аромат страдания витал в воздухе. Драгос опустился щекой на ее макушку.
Временами его Двор представлял из себя довольно бурное место. Некоторые Веры имели пару, другие все еще оставались холостыми. Всем перевертышам присуща откровенная чувственность, эмоции легко находили выход в насилии и драках.
Иногда он сходился с женщинами, но все его связи всегда были простыми и ничего не значащими. Лишь секс, без всяких обязательств. Но частенько Драгос наблюдал развитие и других, более сложных отношений. Они включали и недоразумения, и ревность, и разбитые сердца, и измены, и неутоленные страсти, — это составляло неотъемлемую часть его Двора.
Женщина перед ним была сложной, вряд ли способной на секс без чувств. Решая, что делать, он отбрасывал один за другим примеры из жизни, свидетелем которых бывал.
— Я не понимаю. Пожалуйста, можешь мне объяснить? — тихим голосом попросил Драгос.
Черт побери. Теперь он знает, как на нее действует слово «пожалуйста» и пользуется им вовсю. Пиа покачала головой.
Дракон вздохнул.
— Я стар, жесток и расчетлив. Когда я в ярости, со мной опасно находиться рядом. Не извиняюсь за то, кем являюсь, потому что я хищник и управляю другими сильными хищниками. Но я не хотел обидеть тебя.
Слушая Драгоса, Пиа успокаивалась. Ужасное чувство, что все ее желания были вывернуты наизнанку и выставлены на посмешище, отпускало. Мужчина окружил ее своим телом, окутав своей силой.
Он не понимал. Думал, что Пиа мечтала о сексе. Если бы все было так просто! Она откинулась назад, и Драгос сдвинулся, чтобы ее голова легла в уютную ямку между его плечом и ключицей.
— Этот сон был манипуляцией над сознанием, — произнесла девушка. — Он не был реальностью. В нем можно было делать вещи, невообразимые в обычной жизни.
— Но ведь это было правдой? — теплое дыхание шевельнуло волосы на ее виске.
Его неуверенность выглядела немного странно. Заносчивость давалось Дракону с большей легкостью. Пие это казалось просто очаровательным. И вправду, что-то не в порядке с ее головой.
— Во сне была малая доля правды, — призналась она, — но дело не просто в сексе.
— Так значит, там больше смысла, чем я думал, — девушка слышала улыбку в голосе Драгоса. Он звучал как-то… довольно.
— Ты этому рад? — спросила она, тоже не в силах сдержать улыбку.
— Ты сложный человек. И мне не скучно.
Выдернув одну руку из его захвата, она прикрыла рот.
— Я так счастлива, что могу развлечь вас, Ваше Величество!
Он обнял ее.
— Так в чем был смысл сна, раз дело не только в сексе? Как это связано с возбуждением, что я так явно ощущал у тебя?
Пиа упивалась его силой и решила позволить себе насладиться моментом, расслабившись в объятиях. Никакого анализа, попыток угадать мотивы, никакого заглядывания вперед, никаких ожиданий.
— Неужели это все, что я хочу? Сколько же еще осталось за пределами зачарованного сна? Ты тоже довольно непростой и я была ужасно напугана сегодня. Для меня влечение — это одно, но занятия лю… — Пиа резко вздохнула, — но секс — это что-то совсем другое. Мне нужно доверять человеку, прежде чем я решу переспать с ним.
— Кейту ты доверяла, — сказал он.
Она не смогла сдержать гримасы.
— Да, доверяла. А он предал меня. И от этого до сих пор больно.
— Заклятье сна полностью отражало твои желания, — проговорил Дракон, — что бы ты не чувствовала, как бы не поступала — все исходило только от тебя.
Откинув светлые волосы, он прикоснулся губами к укусу на изящной шее. Ее пульс затрепетал словно бабочка, дыхание стало неровным. Руки Драгоса сжались, но затем он отпустил девушку, отступив назад. Она обернулась, растрепанная и растерянная. Изящные босые ноги с ярко-красными ноготками выглядели бледными на фоне бежевого ковролина, Пиа казалась такой нежной и аппетитной, что в паху напряглось.
Он проигнорировал это.
— Нам пора.
Девушка кивнула, пытаясь заправить растрепанные пряди за уши.
— Да, конечно. Как долго мы отдыхали?
— Несколько часов.
Драгос отвернулся, борясь за контроль над своей реакцией.
— Неплохо бы помыться. Если ты не против, мне хотелось бы принять душ и переодеться. Я не долго, — Пиа поспешила по коридору.
Склонив голову, Дракон наблюдал за ее уходом. Ему все еще не нравился образ ее, уходящей.
Он улыбнулся. Девушка не осознавала, что Дракон все еще на охоте. Отлично. Так даже лучше.
В спальне Пиа схватила нижнее белье и второй комплект новой одежды: голубые джинсовые капри и обтягивающую футболку лимонного цвета с v-образной горловиной и короткими рукавами-крылышками. Последний чистый наряд. С той скоростью, что она пачкает одежду, нужно либо стирать чаще, либо купить побольше вещей.
Девушка прикрыла дверь ванной, чувствуя себя глупо, запирая замок. Как будто это и целая армия США смогли бы его удержать, реши Дракон войти. Покачав головой, она включила воду, разделась и встала под душ.
Струи теплой воды хлынули на ее голову и тело, успокаивая раненую кожу и усталые мышцы. Пиа зашипела, когда намочила ободранные колени. Стараясь двигаться быстро, она намылила голову нормальным шампунем, а после вздохнула от удовольствия, воспользовавшись кондиционером, который сделал волосы мягче и послушнее. Намылив тело, наскоро сполоснулась, вытерлась и оделась. Расчесала волосы и стянула их желтой резинкой. Бросив туалетные принадлежности обратно в пакет, девушка вышла из ванной.
Драгос развалился на помятом покрывале. Благодаря ему, кровать королевских размеров выглядела маленькой и тесной. Увидев его, Пиа как будто врезалась в невидимую стену. Мужчина лежал на спине, глаза закрыты, одна рука за головой, другая покоится на рельефном прессе.
Он снял окровавленную рубашку и был одет только в джинсы и ботинки. Рана на плече все еще белела на фоне бронзовой кожи. Его ребра выделялись на мощной груди, а темные соски сморщились от холодного воздуха. Он также помылся — голова была влажной, иссиня-черные волоски на нечеловечески мощной груди все еще поблескивали от воды. Пиа глубоко вдохнула аромат чистого мужчины.
Любое пространство, куда бы он ни входил, сразу же подчинялось ему, и спальня не стала исключением. Вздрогнув, Пиа поискала последнюю чистую рубашку с длинными рукавами. Сорвав бирки, девушка надела ее вместо куртки, поскольку кофта с капюшоном приказала долго жить.
Присутствие этого мужчины в комнате было слишком подавляющим. Она не смогла заставить себя сесть рядом с ним на край кровати. Пиа присела в неудобной позе, зависнув над полом, чтобы надеть носки и кроссовки. Ее взгляд метнулся от Драгоса к вещам, разбросанным по полу, к рюкзаку, в котором хранились три разных удостоверения личности и почти сто тысяч долларов. Выпрямившись, она снова перевела взгляд лежащего мужчину.
— Ты готов? — спросила она.
Голос звучал так, будто она пробежала марафон. Девушка пошла по комнате, по пути собирая вещи и засовывая их в другой пакет.
— Да, — ответил Драгос. Мужчина сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Это было впечатляющее зрелище. Облизав губы, она попыталась думать о других вещах.
— Тебе не нужно менять документы, — сказал Дракон. — Мне нравится имя Пиа Алессандра Джованни. Оно тебе подходит.
Дерьмо. Три очень дорогих и хорошо сделанных удостоверения личности можно спустить в унитаз. А остальные спрятаны в Нью-Йорке.
— Не могу поверить! — взорвалась она. — Это мои вещи! Ты не имел права рыться в них!
— Конечно, имел, — ответил Дракон.
Как он додумался до этого? Пиа швырнула в него один из пакетов. Драгос, должно быть, наблюдал за ней из-под прикрытых век. Движением, которое выглядело довольно лениво, он поймал пакет одной рукой.
— Бьюсь об заклад, ты и деньги успел пересчитать! — прокричала девушка.
— Само собой, — блеснул он белозубой улыбкой. — Женщины слишком много времени тратят на душ. Я уже посмотрел, что есть в холодильнике, позвонил по твоему мобильнику в Нью-Йорк и взял ключи от машины. В тебе не может быть ничего от хищного Вера, потому что ты не просто вегетарианка, а веган[30]. Неудивительно, что ты такая тощая.
— Тощая!
Только он мог назвать «тощей» женщину в пять футов десять дюймов[31] ростом и весом 140 фунтов[32]. Пиа швырнула в него другим пакетом. Мужчина поймал его, только не смог удержать бутылочки с шампунем, кондиционером и лосьоном, которые вывалились на него.
— Я не тощая! И вообще, я не совсем веган. Я ем мед, если он собран соответственным способом. Но забудь о этом! Отдай ключи от моей машины, сейчас же!
— И не подумаю, — ответил ей Драгос.
Она бросилась на него, молотя по груди.
— Ублюдок! Ты не имел никакого права рыться в моих вещах! Или… Или красть ключи от машины!
Дракон начал смеяться грудным, глубоким смехом. Таким же скользящим движением, что и во сне, он перевернул ее через себя на спину, вжав в матрац. Девушка пискнула. Он поднялся над ней, закрывая свет. Золотистые глаза хищника блестели.
— Никто в мире не осмелился бы проделать что-либо подобное со мной.
Пиа застыла, кровь отхлынула от ее щек.
Драгос изменился в лице. Дотронувшись пальцем до ее носа, он сказал мягче:
— Нет! Я не угрожал тебе.
— Тогда что ты имел в виду? — произнесла девушка дрожащими губами.
Мужчина положил руку на ее щеку. Он мог бы легко обхватить одной рукой почти всю ее голову.
— Ты моя, — проговорил он. — Можешь отрицать это, спорить, драться, пытаться сбежать. Но. Ты. Все. Равно. Моя.
— Безумие какое-то, — прошептала она. — Понятия не имею, что бы это могло означать. Я не принадлежу ни тебе, ни кому бы то ни было другому.
— Нет, это не так, — возразил Драгос. Большим пальцем он погладил ее губы. — Ты моя и будешь со мной. Я не причиню тебе зла, наоборот, буду защищать. И ты начнешь мне доверять. Это все для твоего же блага.
— Я не твоя собственность, черт побери!
— Но находишься в моем распоряжении.
— Думаю, ты — псих! — объявила Пиа.
— Поскольку ты тоже, мы отлично сработаемся. Его рот расплылся в улыбке. Дракон медленно опустил голову, наблюдая за ней. Когда девушка напряглась, он прошептал: — Ты в безопасности. Я просто хочу попробовать тебя. Не больше.
Он застыл в нескольких дюймах от ее губ.
Это было неправильно по очень многим причинам. Пиа перевела взгляд с его глаз ко рту. Напряженность таяла в ее предательском теле.
Драгос чувствовал, как проходит сопротивление. Его рот накрыл ее. Затрепетав, веки Пии закрылись. Теплые и решительные, его губы, словно перышко дотронулись до ее, изучая и ощущая. Это нисколько не походило на сон, когда они оба были жесткими и грубыми друг с другом. Этот поцелуй был медленным, уверенным, неторопливым и чувственным.
Удовольствие спиралью опускалось вниз по ее телу. Пробормотав что-то, девушка коснулась рукой его челюсти.
Дракон лизал и покусывал ее губы, его дыхание углублялось. Пока пальцы Пии двигались от его подбородка к волосам, он ворвался в ее рот своим языком. Удовольствие пронзало все сильнее, острее.
Мужчина немного повернул ее голову, чтобы иметь лучший доступ к ее рту, а его тело затвердело. Он раздвинул коленом ее ноги и прижался к увлажнившемуся в ответ на это местечку. Пиа приглушенно застонала, пока с возрастающим волнением целовала его в ответ. Зарычав, Драгос сильнее прижался к ней, проникая языком все глубже.
Он задел правильную точку. Задохнувшись, девушка выгнулась всем телом. Она обвила его шею, цепляясь изо всех сил. Мужчина обхватил ее одной рукой за задницу и крепче притянул к себе. Другой рукой Драгос придерживал Пию за шею, прижимая к своему телу. Он нашел дикий ритм своим ртом и бедрами, вытеснив из ее головы все мысли. Девушка завелась и пожирала его с тем же бесконтрольным желанием, что и во сне.
Драгос поглощал ее с такой жадностью, будто его долгое время морили голодом. Пиа провела руками по мощным голым плечам. Его обнаженный торс вытянулся на ней, а мощная эрекция давила на бедро. Девушка хотела, чтобы он избавился от одежды. Хотела его внутри себя, чтобы он держал ее, двигаясь в ней.
Боже, ей нужно попридержать коней. Она отвернулась, и, задыхаясь, проговорила:
— Стой! Это уже слишком.
Подняв голову, мужчина зашипел. Он прижал ее к себе изо всех сил, тело было натянуто как струна.
Взгляд Дракона снова превратился в лаву, золотистые глаза загорелись. Повернувшись, девушка уткнулась лицом в его твердые, накаченные бицепсы.
— Я просто еще не готова.
— Из-за парня, — прорычал он.
— Бывшего парня. Его смерть потрясла меня.
Пиа украдкой взглянула на него. Драгос смотрел на нее сверху вниз, черты прекрасного лица заострились.
— Ты говорила, что тебе все еще больно.
Положив палец на его рот, она провела по губам, изучая их форму и текстуру.
— Мне больно, потому что я доверилась и была предана. Я больше не обижаюсь на него и даже не захотела бы что-либо сделать с ним, будь он все еще жив. Максимум на что бы я соблазнилась, — так это еще разок выбить из него дерьмо.
Напряжение Дракона потихоньку начало спадать. Девушка почувствовала, как рот под ее пальцами начал расплываться в улыбке.
— Ты его избила?
Она улыбнулась в ответ, прищурив глаза.
— Ну, не совсем так, — призналась Пиа, — но мне доставило большое удовольствие отпихнуть его так, что он врезался в стену.
Драгос изучал ее. На коже цвета слоновой кости алел легкий румянец, губы опухли и покраснели от поцелуев. Темно-фиолетовые глаза сверкали, глядя на него. Несмотря на то, что утверждала девушка, ее тело изгибалось и извивалось под ним. Запах ее сильного возбуждения был восхитителен. Все ее драгоценные тона ярко сверкали.
— Ты великолепна, — произнес он, прижимаясь губами к ее лбу.
Глаза Пии расширились от удивления. Она отвернулась, скрывая смущение. Девушка не знала, что можно на это ответить. В порыве чувств она крепко обняла его. Это, казалось, удивило Драгоса, потому что он замер, а потом обнял в ответ, сжав изо всех сил.
Скатившись с нее, он встал на ноги одним плавным движением.
— Сейчас нам действительно пора.
Ноги у девушки дрожали, и она двигалась не столь грациозно, как Дракон. Он помог собрать вещи, вывалившиеся из пакетов, и настоял на том, чтобы понести и их и ее рюкзак. Чувствуя, что так или иначе потеряла контроль над своей жизнью, Пиа поплелась за ним.
Перед уходом она зашла на кухню, чтобы забрать телефон и захватить то, что можно съесть по дороге. Девушка бросила в пакет упаковку миндаля, соевый йогурт и бутилированную воду, прихватив из выдвижного ящика ложку.
В небольшом чулане рядом с кухней работала сушилка. Драгос остановил ее и вытащил порванную рубашку от Armani. Как смог, он отстирал кровь, но ослепительная белизна пропала. Мужчина накинул рубашку, не потрудившись застегнуть оставшиеся пуговицы. Пиа была благодарна ему даже за такое незначительное прикрытие. Хотя это не очень-то и помогало. Драгос был все так же привлекателен и сексуален, смуглый торс выглядывал из открытой рубашки. Вид его голой груди, похоже, до минимума снижал уровень ее IQ.
Они вышли на улицу. Как только Драгос закрыл входную дверь, Пиа сделала мысленную отметку позвонить Квентину и предупредить, что дом оставлен не в столь хорошем состоянии, как ей хотелось бы.
Осматривая округу, Драгос проводил ее до пассажирского сиденья. Хладнокровный убийца вернулся. Он открыл для Пии дверь, закрыл после того, как она уселась, а затем, сложив пакеты на заднее сиденье, забрался в кресло водителя.
— Ожидаешь неприятностей? — спросила девушка, оглядывая спокойный ночной пейзаж. В общей сложности, учитывая сон и все остальное, они потеряли примерно шесть часов из двенадцати отведенных Драгосу. Сейчас было около трех часов утра. В нескольких пляжных домиках устраивали вечеринки, но в остальном все было тихо.
— Нет, если Эльфы сдержат свое слово, — ответил мужчина. Потянув за рычаг, он отодвинул сиденье назад до упора.
— Зачем им нарушать свое обещание? — спросила девушка, широко раскрыв глаза. — Я никогда не слышала ничего плохого об их честности.
— Ты немного моложе меня, — напомнил он. — У каждой расы бывали свои неприятные моменты. Ох, блядь. Эта машина доконает меня.
— Что? Почему?
— Никак не наберет скорость. Это что, КАД?
— Что такое КАД?
— Кусок авто дерьма.
Она начала смеяться.
— Хонда Цивик — хорошая машина. Очень экономичная.
— Ну, теперь мы знаем, почему, не так ли?
Несмотря на эти слова, он продолжал ехать на умеренной скорости, пока не покинул пляж и не выехал на главную магистраль. Даже когда он ускорился, то не превышал законного лимита.
— Какая у тебя машина?
Пиа открыла йогурт, так как все еще была голодна.
— Любимая — Бугатти.
Могла бы и догадаться, что автомобиль у него будет не дешевле миллиона долларов стоимостью. Без сомнения, что-то выдающееся, например, со способностью преодолевать скорость звука за шестьдесят секунд. Девушка зачерпнула ложкой студенистую массу.
— Сколько у тебя машин?
— Может быть, тридцать. Я не слежу за ними всеми и езжу либо на Бугатти, либо на Хаммере. Иногда на Роллсе. Остальными пользуются мои люди.
— Ну да, конечно, — сказала Пиа.
«Его люди». Она покачала головой. Такое экстравагантное богатство невозможно представить.
Драгос посмотрел на нее искоса и скривился.
— Что за херню ты ешь?
Девушка вытерла уголок рта большим пальцем.
— Соевый йогурт.
— Это что, еда? Я попробовал то, что ты купила на днях, Twizzlers и вишневую колу. Едва успел выплюнуть эту гадость!
Пиа задохнулась от смеха.
— Да ладно, все не настолько плохо.
— Еще как, — сказал мужчина серьезным тоном. — Хуже не придумаешь.
— Как ты узнал… — ее осенило, — ох, записка, что я тебе оставила! Я написала ее на обратной стороне чека, — девушка шлепнула себя по лбу. — Вот как ты меня выследил.
— Мы достали кадры с видеокамер по дате на чеке. А когда я узнал твое человеческое имя, то дело уже было в шляпе.
Она вздохнула, доела йогурт и открыла пакетик с миндалем.
— Это слишком для моей преступной жизни.
Пиа предложила Драгосу орехи, но он покачал головой. Автомобильные фары появились из темноты сзади и стали светить, оставаясь на постоянном расстоянии от них. Девушка заметила, что он смотрит в зеркало заднего вида и заерзала.
— Что такое?
— Эскорт до границы Эльфийских владений, — черты его профиля выглядели жесткими в тусклом отражении света. — Как вежливо с их стороны. Спорим, они предложат помощь на дороге, если у нас вдруг пробьет колесо?
— Ты не можешь их винить, — отметила девушка. — Ты все-таки нарушил закон.
— Да, а ты обокрала меня, — ответил Дракон. — И посмотри, как отлично мы смотримся вместе.
Пиа опешила. Конечно, денек был еще тот. Они поладили очень хорошо, что было довольно странно. Какая-то часть ее все еще продолжала думать об этом.
— Сейчас, когда ты отметил это, — пробормотала она. — Кажется, это не типично для тебя, не так ли?
— Конечно, — ответил мужчина шелковым голосом. — Думаешь, я каждый раз перехожу от желания разорвать в клочья — к поцелуям, в отношении воров, которые обворовали меня?
— Я… Мне как-то некогда было думать об этом.
У нее вообще не было времени подумать о многих вещах.
Драгос поднял палец:
— Во-первых, за всю историю только ты одна сумела успешно меня обокрасть. — Поднялся второй палец. — Во-вторых, я злопамятен. На самом деле, ты единственная, кого я когда-либо прощал.
Дракон отставил третий палец:
— И, в-третьих, я люблю мстить. С нетерпением жду момента, когда поймаю человека, давшего тебе амулет и прикарманившего мой пенни.
— Положим это так. Тогда мне все еще стоило бы с воплями уносить от тебя ноги, — сглотнув, сказала Пиа, глядя на пробегающий мимо ночной пейзаж. — Так в чем разница?
— Помнишь, я говорил, что мне не скучно с тобой?
Кивнув, она сжала уголок рубашки в своих пальцах.
— Оглядываясь назад, я осознаю, что скучал на протяжении веков. Это довольно большой срок. Люди спешат отдать мне все, что я только захочу. И если по каким-то причинам этого не происходит, я всегда могу купить желаемое.
— Не могу даже представить, — пробормотала девушка.
— Ну, так я жил каждый день. Но ты другая. Ты с самого начала преподнесла мне пару сюрпризов, — сказал Драгос. — Никогда я не был так зол. Потом твоя записка заставила меня смеяться до упаду. Сон? Тоже большой сюрприз. Нелепости, что ты говоришь; то, как ты пахнешь; цвет твоих волос на солнце и в лунном свете, — он бросил на нее косой взгляд, хищно улыбнувшись. — Мне совсем не скучно. Я понял, что это много значит для меня, включая выяснение многих вещей.
Она вновь отвернулась к окну. Великолепно! Значит, можно расслабиться, пока он развлекается? Но что произойдет, когда она ему наскучит? Забудет ли Дракон, как «простил» ее? Пиа прикусила губу.
Хорошо, что в Нью-Йорке есть еще три тайника с новыми удостоверениями и деньгами. Похоже, все-таки придется вернуться с ним в город. Она может прикидываться, пока не найдет способа сбежать.
Рука Драгоса опустилась на ее колено. Подскочив, девушка перевела внимание на него.
— Пиа, — сказал он. Улыбка исчезла из его голоса. — Я хочу, чтобы ты меня выслушала. Я серьезно. Не пытайся сбежать, когда мы вернемся в Нью-Йорк.
Ее глаза стали как блюдца.
— О чем ты говоришь?
— Оо, да ладно тебе, не так уж это незаметно, — проворчал мужчина. Его рука сжалась как тиски. — Помнишь, я звонил в город? Я разговаривал со своим Первым Стражем, Грифоном по имени Рун. Мы думаем, что знаем возможного организатора. Того, кто всеми манипулировал, убил Кейта и его букмекера, вручил тебе амулет и присвоил мой пенни.
— Хмм, — произнесла девушка очень тихо, — у меня такое чувство, что я не захочу это слышать.
Миндаль, что она только проглотила, кажется, застрял в горле. Сложив пакет, она положила оставшиеся орехи в пакет у ног, выпила немного воды из бутылки, после чего закрутила крышечку и бросила обратно в пакет.
— Я чувствую, что ты права. Но ты должна услышать это. Если Кейт сказал хоть что-то о тебе, то ты в опасности. Есть ли гарантия, что он никому не проболтался до того, как оказался связанным клятвой?
Пиа заерзала, когда страх начал возвращаться.
— Он сказал, что только упомянул меня, не больше. Думаю, он не врал. Кейт пытался все контролировать.
— Но попытка не считается, — заметил Драгос. — Он должен был быть чертовски убедительным с человеком, предоставившим амулет. Знаешь, сколько людей смогли бы создать что-то настолько сильное, чтобы обойти мои чары?
— Судя по тому, как развивается наш разговор, думаю, не очень много, — пробормотала девушка.
— И снова ты права. Навскидку, я могу предположить троих, — тиски, сковывающие ей ногу, ослабли. Он потер ее бедро. — Понимаешь, о чем я?
Инстинктивно, она схватила его ладонь и сжала. Драгос позволил девушке удержать его руку на коленях.
— Кто они?
— Очень старая ведьма в России. Королева Вампиров в Сан-Франциско, чародейка. И Король Темных Фейри.
— Черт! — Черт, черт, черт.
— Прямо сейчас мои люди расследуют, может ли быть еще кто-то, способный создать чары, чтобы обнаружить мою сокровищницу. На данный момент никаких дополнительных вариантов. Ведьма довольно равнодушна к тому, что происходит за пределами ее дома. Не думаю, что это она. Королева Вампиров вроде как друг или, по крайней мере, союзник, но вот Король Темных Фейри? — Драгос покачал головой, мрачно улыбаясь. — Уриен ненавидит меня больше всего на свете. Так получилось, что последние двести лет у меня есть то, что он отчаянно хочет, но я не даю ему наложить на это свои лапы. Он, не колеблясь, сравняет с лицом земли континент, лишь бы увидеть мое падение. Ты была бы просто песчинкой на его пути.
Она знала о Фейри немногое. В целом, существует два Двора, один Темный, другой Светлый, и чаще всего они боролись друг с другом за обладание чем-либо. Светлые Фейри находились под властью Королевы, Уриен правил Темными Фейри. Он вполне мог быть мрачной силой, что манипулировала Кейтом из-за кулис.
Пиа сосредоточилась на ладони, которую держала на коленях. Такая большая и сильная. Его рука похожа на ствол дерева. Она поняла, что ласкает ее, поглаживая длинные пальцы своими.
— Мои люди очень хороши. Не думаю, что ты смогла бы удрать далеко, но ты оказалась на удивление изобретательной, — сказал Драгос. Он мог соблазнять, уговаривать, но спокойствие, этот ресурс мягкости, удивляли девушку. — И, на случай, если тебе все-таки удастся сбежать, знай, я снова тебя найду. Но ты будешь в большой опасности. Так как насчет обещания?
— Ладно, — сказала Пиа.
— Хорошая девочка, — сжав ее руку, он убрал свою.
Они замолчали. Через некоторое время, когда предрассветное небо стало светлее, фары за ними моргнули, и автомобиль сопровождения отстал. Должно быть, территория Эльфов закончилась.
Через некоторое время веки Пии снова опустились. Она не думала, что сможет уснуть, но в последнее время ей редко удавалось поспать.
— В один из дней я собираюсь нормально поесть и хорошенько выспаться, — пробормотала Пиа, потерев виски.
— Я сказал Руну, чтобы он нашел кого-нибудь, кто будет готовить для тебя, — сообщил Драгос.
Девушка не могла не улыбнуться. В его интонации вегетарианство было чем-то аномальным, вроде приготовления собачьего корма.
— Очень предусмотрительно с твоей стороны, спасибо.
Внутри нее произошла краткая борьба между гордостью и желанием. Желание победило, и Пиа положила голову ему на плечо.
Это было неправильно. Глупо. Она не должна чувствовать себя комфортно по отношению к мускулистому и теплому телу, к которому прислонилась. И последнее, что можно было сделать, — начать полагаться на этого мужчину.
Он обнял ее голову и вновь сосредоточился на дороге. Пиа задремала.
Через какое-то время, она очнулась со смутным ощущением тревоги. Оно укрепилось, когда девушка, выпрямившись, огляделась. Утренний свет был ярче, хотя солнце еще не появилось на горизонте. Окружающий пейзаж поражал. Она посмотрела на спидометр. Скорость составляла примерно 110 миль в час[33].
Пиа взглянула на Драгоса. Тело мужчины было расслабленным, он уверенно вел машину, но на смуглом лице застыло свирепое выражение.
— Что случилось?
— Кто-то выследил нас. Не знаю, сможем ли мы уйти от них, но постараемся.
Даже зная, что это бесполезно, она не могла не осмотреться вокруг. Девушка пошире раскрыла свои чувства, стараясь понять, что происходит. Понимание происходящего ускользало от нее. Она никогда раньше не испытывала подобного.
— Что это? — спросил Дракон.
— Не пойму, что чувствую, — ответила она.
Его брови выгнулись.
— Попробуй описать.
— В том-то и дело, я не знаю, — она пожала плечами, испытывая дискомфорт. — Это… не очень хорошо. Как ощущение страха, когда знаешь, что что-то плохое рядом. Разве ты не чувствуешь?
— Нет, — ответил он. — Ты описываешь что-то другое, отличающееся от чар, которые мы испытывали в нашем сне. Наверное, ты чувствуешь это благодаря крови Веров твоего вида.
— Где мы?
— Следующий большой город — Файеттвилл. Если доберемся до него, то сменим курс.
Если доберемся? Звучит так успокаивающе. Пиа вцепилась в ремень.
Чтобы не произошло дальше, это случилось моментально. Большой автомобиль с ревом врезался в них слева. Драгос резко отклонился, держа машину под жестким контролем. Но в то же время другая машина приблизилась справа, с пассажирской стороны. Свет ослепил Пию.
Драгос в последний раз выкрутил руль. Шины засвистели, и Хонда попала в штопор. Все завертелось, а потом встречный автомобиль сделал маневр, чтобы нанести боковой удар со стороны водителя. Мужчина бросился на Пию своим телом, прижав ее голову к своей шее.
Ужасающий шум и все…
Пиа очнулась от боли. Тело застыло в неудобной позе, со всех сторон ее окружал искореженный металл, а сверху придавило чем-то тяжелым.
Она застонала.
— Шшш, — прошептал Драгос. — Все хорошо. Все будет в порядке.
Девушка попыталась глубоко вздохнуть и не смогла.
— Я не могу дышать, — захныкала она. — Мои ноги не двигаются.
— Мы попали в аварию, Пиа. Ты застряла, но я хочу тебя вытащить. Сейчас ты должна выслушать меня. Не шевелись. Сможешь сделать это для меня? Хотя бы ненадолго?
Его зачарованный голос проник в нее и успокаивал. Когда-нибудь Пиа серьезно поговорит с Драгосом о его привычке копаться в ее голове, но сейчас не время и не место. Она затаила дыхание и произнесла одними губами:
— Хорошо.
— Умница, — похвалил он ее.
Давление на грудь слегка ослабло. Металл застонал с ужасным звуком. Боль обжигала ноги и спину. Пиа вскрикнула и мир потемнел.
Драгос пробормотал проклятье, когда девушка снова отключилась. Авария была настолько серьезной, что автомобиль превратился в груду искореженного металла. Большинство существ не смогли бы выжить в подобной катастрофе. Если бы мужчина не был Драконом, если бы не оправился достаточно от эльфийского яда, если бы не прикрыл своим телом Пию и не защитил их обоих своей Силой, девушка умерла бы мгновенно.
Их окружили тени. Драгос разорвал опавшую подушку безопасности в клочья и выбросил лоскуты через небольшое отверстие, которое раньше было пассажирским окном. Выдернув ремень безопасности, Дракон осмотрелся и увидел, что тени подползли ближе. Он оскалился и предупреждающе зарычал, заставив фигуры приостановиться. Даже сквозь запахи жженой резины и бензина гоблинское зловоние заставило его ноздри затрепетать. Вскоре они снова начали подкрадываться ближе и в предрассветной дымке стали видны их грубые черты.
Они думали, что поймали Дракона. И были правы.
Тело покрывало множество ушибов и порезов, но он игнорировал их, как совершенно незначительные. Будь он один, давно уже вырвался бы из разбитой машины и нанес сокрушительный удар, достойный Всемирной Федерации Рестлинга. Но, сделав это сейчас, Драгос мог навредить Пии или даже убить. Необходимо аккуратно вызволить девушку из-под обломков. Это займет какое-то время, — она была гораздо более хрупкой, чем Драгос.
Гоблины осмелели. Это были уродливые тупые существа с серой кожей и нечеловеческой силой. Они являлись одними из немногих представителей Древних рас, неспособных поддерживать гламор, чтобы сосуществовать с людьми, поэтому, в основном жили в Других землях. Магия в тех местах была сильнее, а люди и технологии — редкостью, поскольку использование электрических приборов и современного оружия было ненадежно и опасно.
Он расширил свои чувства и ощутил рядом проход в небольшой пространственный карман Других земель. Сюрприз-сюрприз!
Драгос перевел внимание обратно на Пию. Они были завернуты в искореженный металл, будто какой-то сюрреалистичный подарок. Драгоса сдавливало в талии, его туловище лежало на девушке. Кресло Пии было сломано. Частично она распростерлась там, где раньше было заднее сиденье, передняя часть автомобиля сжимала ее ноги.
Дракон высвободил левую руку и схватил рулевую колонку, которая давила на его левую почку. Поддерживая себя правой рукой, Драгос осторожно толкнул.
Металл застонал, и руль сдвинулся на несколько дюймов. Он остановился, чтобы проверить, не спровоцирует ли это новое обрушение на Пию, но не увидел угрозы. Отлично. Драгос попытался проделать то же самое с крышей над своей спиной и освободил еще немного места.
Гоблины переговаривались друг с другом на своем гортанном языке. Один подошел слишком близко. Ухмыляясь, он ткнул в Дракона зазубренным мечом через щель в окне.
Драгос быстро ухватился за лезвие меча и высунул из отверстия другую руку. Мужчина поймал Гоблина за горло и давил, пока тот задыхался и брыкался. Когда Драгос отпустил его, уродец рухнул на землю, царапая шею когтями, а вскоре испустил дух. Другие Гоблины наблюдали за тем, как жизнь покидает их товарища, но не сдвинулись с места, чтобы помочь.
Как мило. Игнорируя кровоточащие пальцы, мужчина втащил меч в машину. Остальные Гоблины рычали, но держались вне досягаемости.
Он уложил меч рядом со своей рукой и снова повернулся к Пии, не обращая внимания на то, что разрушенный автомобиль накренился. Гоблины грузили обломки машины вместе с ее пассажирами на прицеп.
По крайней мере, девушке стало легче дышать. Ушибы, порезы и синяки пестрели на ее лице. Рубашка порвалась и в некоторых местах стала влажной от крови. Бледная от природы, кожа девушки на его мрачный взгляд стала почти серой в грязном утреннем свете. Нежный узор из синих вен виднелся под тонкой кожей лба.
Повозка накренилась, сойдя с шоссейной дороги. Вооруженные Гоблины трусцой бежали рядом и позади. Они направлялись к проходу к Другим землям.
Драгос просканировал своей Силой тело девушки, обращая пристальное внимание на ее спину и ноги, и вздохнул с облегчением, когда обнаружил, что они целы. Ему удалось прикрыть Пию своей Силой достаточно, чтобы предотвратить серьезные повреждения. Мужчина нашел зубчатые осколки металла в ее правой голени. Неудивительно, что девушка упала в обморок, когда он попытался сдвинуться. Опустив голову, Драгос плечами приподнял смятую крышу на необходимые ему пару дюймов.
Он осматривал ее придавленные ноги, пока не нашел способа расширить пространство, не навредив еще больше. Схватившись за два выбранных куска искореженного металла, Драгос потянул их в стороны друг от друга. Сталь протестовала, но, в конце концов, поддалась, и ноги удалось освободить. Кровь хлынула, когда неровный осколок вышел из голени девушки. Мужчина быстро накрыл рану рукой, но, несмотря на острую необходимость остановить кровотечение, сделал паузу и вдохнул, ощущая Силу, струйкой стекающую из-под его руки.
Жидкий солнечный свет, вечная магия, молодая, дикая и свободная… Драгос перебирал слова, приходившие на ум. Все они не могли выразить того, что он чувствовал. Раньше мужчина только подозревал, а теперь знал наверняка — нечто уникальное находилось рядом с ним. Девушка представляла из себя удивительную загадку, — первую загадку за очень длинный период его долгой жизни.
Драгос послал очень нежный импульс Силы, чтобы запечатать рану и остановить кровотечение. Он посылал импульсы по всему ее телу, чтобы залечить другие, меньшие порезы. Раны будут болеть, когда Пиа проснется, и вряд ли она станет счастливее от этого, но угроза жизни исчезнет. Вот и все, что имело значение.
Только это и имело значение.
Выпрямившись, насколько можно, Дракон обхватил ее подбородок.
— Пиа, — произнес он, мягко и спокойно потянувшись к ее сознанию в беспамятстве. — Очнись. Я хочу, чтобы ты открыла глаза.
Девушка оттолкнула его пальцы с подбородка. Проклятье, такая усталость.
— Не мог бы ты не говорить так громко? — пробормотала она.
— Пиа, взгляни на меня.
— Я хочу спать, — раздраженно произнесла девушка. Почему этот голос должен быть таким красивым, черт возьми?
Он промурлыкал.
— Я знаю, но нельзя. Смирись с этим, детка.
— Боже, ты такой надоедливый.
Вздохнув, она все-таки открыла глаза.
Пиа взглянула на улыбающегося Драгоса. Обычно мрачное лицо светилось незнакомой эмоцией. Будь на его месте кто-нибудь другой, можно было бы назвать это облегчением. Мужчина склонился над ней, опираясь на локоть возле ее головы. Одна сторона его лица была сплошным темно-фиолетовым синяком.
Ее взгляд оставил на время эту часть головоломки и перешел дальше, скользя по непонятному бесформенному металлу, который покачивался в постоянном, но неравномерном движении. Пиа приподняла голову, чтобы выглянуть наружу, но тут же пожалела об этом. Снаружи их окружали монстры. Страх затопил ее. Окружающие земли были полны магии, которая все нарастала. Пожалуй, на Пию свалилось чересчур много для одного раза.
— Нас похитили, — сообщил Драгос спокойным голосом. — Авария, помнишь? Я уверен, нас тащат в Другие земли. — Мужчина погладил ее волосы. — Ты в порядке. Поранилась, но ничего серьезного.
Девушка посмотрела на свое потрепанное и окровавленное тело. В голове как будто щелкнуло.
— О Боже, я истекаю кровью! — Задохнулась Пиа. Она спешно бросилась оттирать влагу с рук и лица.
— Эй, — позвал Драгос, хватая девушку за руки, — прекрати истерику. Я же сказал, что все в порядке.
— Останови ее, нельзя, чтобы кровь текла! — Она лихорадочно пыталась стереть с себя подтеки, дыхание становилось все более частым.
— Говори тише. Кто-то может понимать по-английски, — Драгос закрыл девушке рот рукой. — Проклятье, я только что запечатал твои раны. Ты поранишься снова, если будешь дергаться!
— Драгос, я не могу истекать кровью, — промычала Пиа ему в ладонь. — Понимаешь? Моей крови нельзя течь! — она посмотрела на Дракона дикими глазами. — Ты можешь ее сжечь?
Золотой взгляд полыхнул пламенем.
— Пиа, — проговорил мужчина, — у тебя порезы по всему телу.
— Это не имеет значения, — задыхалась девушка, — нужно избавиться от крови.
Бросив убийственный взгляд за пределы их клетки, Драгос произнес сквозь зубы:
— Вот дерьмо! Ладно, не шевелись.
Она замерла, стараясь не паниковать. Двигаясь быстро, мужчина надорвал капри над ее коленями и снял окровавленную ткань. Он использовал материю, чтобы вытереть ноги девушки и края металла, о которые она поранилась, а потом скомкал в руке. Пиа попыталась вылезти из рубашки, но маленькое пространство затрудняло движения. Драгос разорвал ткань, после чего, как мог, вытер порезы на ее лице и руках. Мужчина зажал остатки рубашки в кулаке вместе с лоскутами от капри.
Магия усиливалась. Грузовик кашлянул и заглох. Гоблины, перекрикиваясь друг с другом, побежали отцеплять прицеп. Дюжина этих уродцев схватила цепи и потащила их вперед.
— Мы в Других землях, — сказал Драгос.
Пиа никогда раньше не была в Других землях. Мама отказывалась брать ее туда, настаивая, что лучший шанс избежать раскрытия — прятаться среди людей. Несмотря на происходящее вокруг, ощущение было опьяняющим.
Девушка выглянула в разбитое окно. Величественные древние деревья, покрытые лианами, возвышались вокруг них. В земле был какой-то особый порядок, который питал ее усталый дух. Взгляд проследил широкий изгиб ствола дерева до кроны, простиравшейся высоко над головой, подобно сводчатому потолку собора. Пропитанное возрастом и залитое магией, все выглядело богаче и зеленее, а солнечный свет раннего утра сиял, щедро раздавая золотые яркие лучи.
Боль заставила ее лечь на спину.
— Какая красота, — прошептала она.
— Уверен, что там, куда нас отведут, будет не так хорошо, — отозвался Драгос.
Оба посмотрели на лимонно-желтый топ, который был на Пии под рубашкой. Правое плечо пропиталось красным, на талии тоже была кровь.
— Сорви его, — попросила девушка. Она отбросила стыдливость, хотя надеялась, что бюстгальтер все-таки оставался чистым.
Глаза Дракона превратились в жаркую лаву, когда он посмотрел на окружавших их Гоблинов.
— Хрена с два.
Драгос положил скомканные лоскуты ей на колени, а затем разорвал футболку на плече и талии, пока не осталось ни одного окровавленного участка. Рваный беспорядок оставил открытыми ее живот и плечо, но воротник был цел. Пиа присмотрелась к нижнему белью и вздохнула с облегчением. Бюстгальтер не запачкался.
После этого Драгос снял собственную рубашку, покрытую красными пятнами. Он сложил в нее остальные тряпки, завязал в узел и вытянул в руке рядом с разбитым окном. Глаза сузились, в них вспыхнула лава, как и его Сила. Шар вспыхнул пламенем.
— Спасибо, — выдохнула Пиа.
— Нам точно следует обсудить это, когда доберемся до дома, — пробурчал мужчина.
Девушка сжалась у него на груди, подальше от огня, глядя, как полыхает узел в кулаке Драгоса. Он горел необычно интенсивно, подпитываясь магией. Пиа чувствовала, как тепло лижет ее кожу, но Дракон не обгорал.
Драгос бросил косой злобный взгляд наружу и с силой бросил пылающий ком в морду ближайшего Гоблина.
— Двоих зайцев одним выстрелом, — пожал он плечами, когда Пиа уставилась на него. Дракон с интересом наблюдал, когда начали раздаваться вопли.
Гоблин бегал беспорядочными кругами, завывая и хлопая себя по пылающим щекам. Огонь все не утихал. Наоборот, заряженный Силой Дракона, магией земли и загадочной кровью Пии, он разгорался дальше, перейдя на кожаные доспехи. Девушка отвернулась от ужасной картины. Закрыв уши, она уткнулась лицом Драгосу в грудь. Мужчина обхватил ее голову и смотрел, как Гоблин упал замертво.
Расплата — та еще сучка. Месть была его лучшей подругой, и они только начали развлекаться.
Оставалось двадцать Гоблинов, помимо двух, убитых Драгосом. Вскоре к ним присоединилась еще дюжина. Новички поменялись местами с теми, кто буксировал прицеп. Темп движения вырос.
Драгос в нескольких тщательно выбранных местах немного выпрямил машину, так что стало чуточку свободнее и комфортнее. Затем он снова сосредоточил свое внимание на происходящем снаружи.
Пиа с широко раскрытыми глазами наблюдала, как Дракон загнул рваные концы металла возле ее ног так, чтобы она снова не порезалась. Стало немного страшно от того, сколько силы было в этом мужчине. Порывшись в небольшом освободившемся пространстве внизу, девушка сумела найти помятую бутылку с водой. Они выпили половину в несколько глотков, остальное оставив на потом.
Не было никаких сомнений, что Драгос спас жизнь Пии больше одного раза. Девушка была благодарна ему за то, что он остановил кровотечение, запечатав ранки. Дракон объяснил, что сделал это по принципу прижигания, но не дал ей почувствовать боли от ожогов. К сожалению, этим его лекарские навыки и ограничивались, так что тело.
Она то и дело выглядывала в окно, осматривая в благоговении окружающий пейзаж, который вроде и был похож, но в то же время отличался от той части земли, которую она знала. Изменчивые холмы, сине-зеленая листва, осколки солнечного света, искрящиеся в кристальных венах гранитных валунов, казалось, скрывали какую-то невидимую истину. Она была такой важной, почти осязаемой, и Пиа, кажется, смогла бы черпать ее из воздуха обеими руками. Какая-то изголодавшаяся часть души развернулась и кричала о необходимости пить из этого магического источника.
Магия ли Других Земель звала ее? Или это древний, нетронутый лес, не знавший ни топора, ни плуга фермера напоминал ей о чем-то глубоко запрятанном, вызывая на поверхность дикое существо, что жило в ловушке ее слабого тела полукровки?
Ей хотелось разодрать свою грудь, чтобы выпустить бедное создание на волю. Буря эмоций захватила девушку так, что ее цивилизованная часть, отягощенная культурой и современными понятиями отступила. Пиа подумала было рассказать Драгосу о творящемся внутри нее безумии, но благоразумная часть ее сущности все-таки победила. Девушка не понимала, что чувствовала, поэтому решила промолчать.
Как бы сильно земля не звала ее, Гоблины пугали Пию до чертиков, так что она старалась не выглядывать наружу слишком часто. Вместо этого девушка откинулась на свое сломанное сиденье, уставившись на покореженную крышу и пытаясь понять таинственный мир, найденный внутри себя.
Она была уверена, что только Гоблины были источником ее страха. Чувство ползало по ее коже, словно маленькие паучки. Внутри Пии творилась и другая смесь противоречивых и сложных эмоций: шок от аварии; страх и беспокойство о том, что произойдет дальше; волнение по поводу первого визита в Другие земли.
И в центре всего этого стоял Драгос. Он был ее единственной точкой опоры, ее компасом, истинным севером.
Оттенок его темно-бронзовой кожи казался более интенсивным, иссиня-черные волосы — более блестящими, золото глаз горело сильнее, чем раньше. Она подумала, связано ли это с насыщенной магией земли или же это побочный эффект эльфийского яда, выходящего из тела мужчины? Возможно, и то, и другое.
Девушка изучала его грозное лицо, то, как Драгос полулежал на одном плече и наблюдал за происходящим снаружи. В глазах была видна расчетливость, меч Гоблина наготове.
Пиа взвешивала шансы. С одной стороны, тридцать-сорок вооруженных Гоблинов. С другой, — один серьезно обозленный Дракон. Девушка думала об огромной силе в руках, что расправили металл у ее ног. Может быть, она предвзято судит, но Гоблины были словно гренки для Драгоса.
Хитрость в том, как и когда он собирается их поджарить.
— Проблема во мне, — произнесла она приглушенно, как ей и было велено.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Драгос мягким голосом, слушая девушку лишь в пол уха.
— Точно так же, как когда Эльфы окружили тебя. Ты не стал с ними бороться, потому что я была у тебя на пути. — Это привлекло внимание мужчины. Пиа ощущала спокойствие и ясность ума. — Бьюсь об заклад, ты освободился бы задолго до того, как мы пересекли границу.
— Подобные предположения бессмысленны, — нахмурившись, ответил ей Драгос.
— Наверное, ты смог бы выбраться из-под обломков еще до того, как машину погрузили на прицеп, — настаивала Пиа. — Но ты не сделал этого из-за меня. Я тебя сдерживаю.
— Давай-ка проясним кое-что, — сказал мужчина, — я, твою мать, понятия не имею, кто ты есть. Мы добавим это к длинному списку вещей, требующих обсуждения, когда выберемся отсюда. Но уясни кое-что: ты не проблема. Скажем, ты — мой тактический ход.
— Тактический ход, — проворчала Пиа, — что это значит?
— Это означает, что ты — движущая сила в принимаемых мною решениях. Перестань беспокоиться, — Драгос щелкнул указательным пальцем по ее носу. — Похоже, мы приближаемся к нашему пункту назначения.
Приподнявшись на локтях, девушка выглянула наружу. Они двигались уже довольно долго. Не было уверенности в том, насколько, ведь считалось, будто время в Других Землях течет по-другому. Солнце уже было низко, где-то далеко за полдень или даже ближе к вечеру, но биологические часы подсказывали, что они провели в ловушке ужасной аварии почти целый день.
Пейзаж изменился, и теперь земля выглядела скалистой и дикой. Впереди на дне обрыва виднелась мрачная на вид каменная… крепость? Ничего себе, она никогда раньше не видела крепостей! Пара Гоблинов побежала впереди основной группы. Тревога взяла верх над смесью всех других эмоций. Желудок сжался.
Рука Драгоса переместилась ей на плечо твердой и спокойной хваткой.
— Слушай меня, — прошептал мужчина, — ты будешь делать, как я говорю. Поняла? Сейчас не время для споров или своеволия. Тут я эксперт. Ясно?
Пиа кивнула, сосредоточившись на дыхании и цепляясь за Драгоса взглядом.
— Вот то, чего мы не будем делать, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Не привлекай к себе внимания, чтобы не происходило. Не дай им основания полагать, что ты не простая случайность. Не смотри им в глаза. Для Гоблинов это признак агрессии. Не говори с ними. Не сопротивляйся. Поняла?
— Вроде да, — прошептала в ответ девушка. Сердце билось, как бешеное. С тех пор, как все пошло наперекосяк на прошлой неделе, Пиа, кажется, потеряла из-за стресса лет десять своей жизни.
— Вот что, я думаю, произойдет. Они собираются разделить нас и могут причинить тебе боль, — Драгос усилил хватку при упоминании о боли. — Но убивать не станут. Они заметили, что я каким-то образом привязан к тебе, так что захотят использовать тебя в качестве рычага давления на меня. Гоблины не интересуются человеческими женщинами. Они не станут насиловать тебя.
Спазм дрожи сотряс Пию, а затем снова исчез, так что она осталась спокойной.
— Все в порядке, — ответила девушка. — Я рада, что ты рассказал мне об этом.
— Вот моя смелая девочка!
Отпустив плечо Пии, костяшками пальцев Драгос провел по ее щеке.
— Довольно покровительственно, не находишь? — Произнесла девушка, отказываясь признавать, как сжалось ее идиотское сердце после этих слов. Сейчас все было просто и ясно: у нее отсутствует всякий здравый смысл.
Мужчина нетерпеливо повел плечом.
— Ну и?
И вот тут до нее, наконец, дошло! Хищный взгляд Драгоса сузился. Девушка прижала обе руки ко рту, заглушая зародившийся было стон и быстро пришла в себя.
— Это связано с чертовым пенни, не так ли? — Проговорила она в ладони.
— Да, все из-за гребанного пенни, — согласился Дракон. — Полагаю, его использовали для того, чтобы отследить меня. Так же, как мы нашли тебя. Пока я не чувствую здесь никакой реальной Силы, но уверен, — истинный дирижер событий уже в пути. Это еще одна причина, по которой ты не должна привлекать к себе внимание.
— Не буду.
Мужчина выглянул наружу.
— Почти на месте. Я очень надеюсь, что Гоблины пока не знают, что я могу освободиться. С их точки зрения, это похоже на то, будто я лишь пытался выбраться. Надеюсь, они недооценили меня.
Еще одна волна адреналина прокатилась по девушке. Ее перегруженный организм ощутил всплеск новых сил. Подумав о произошедших событиях, Пиа кивнула.
— Вот и все. Не высовывайся, молчи и выживай, — взгляд Драгоса стал жестким. — Я приду за тобой.
Они начали замедляться. Пиа не могла заставить себя посмотреть наружу.
— Как думаешь, сколько еще времени нужно, чтобы твой яд окончательно вышел?
Этот вопрос заставил мышцы горла сжаться.
— Может, день или два. Переход в Другие земли нам на руку, — магии здесь в изобилии.
День или два. При иных обстоятельствах это совсем недолго. При других же, — равно жизни.
Все из-за нее. Пиа украла пенни, потом Драгос пришел за ней и получил стрелу от Эльфов. Он не сбежал из-под обломков, чтобы остаться и помочь ей. Когда они остановились, Дракон по-прежнему не мог бороться, потому что не хотел навредить ей.
«
Нахлынувшие эмоции были неописуемыми.
— Думаю, ты мой герой, — сказала Пиа, лишь наполовину шутя.
Дракон недоверчиво уставился на нее.
— Многие люди, — проговорил он, — считают меня очень плохим человеком.
Она изучила выражение глаз, пытаясь выяснить, беспокоило ли его это. По-видимому, не беспокоило. Драгос выглядел смущенным.
— Хорошо, — наконец сказала девушка, — может, ты очень хороший
Прицеп остановился. Шоу начинается.
Пиа потихоньку посмотрела наружу. Из-за черных металлических ворот шагнул Гоблин. Она видела фотографии Гоблинов и раньше, но изображениям не удавалось захватить их грубую силу. В жизни эти существа смотрелись отвратительно, их крепкое телосложение бросалось в глаза. Гоблины переговаривались между собой на лающем гортанном языке. Как только несколько существ приблизились, оказалось, что они еще и мерзко воняли.
Тем не менее, в только что подошедшем Гоблине чувствовалась какая-то особенная властность. Держа черные цепи с наручниками в руках, он шагнул ближе к машине, но остановился на благоразумном расстоянии. От него тоже смердило.
Гоблины были совершено отвратительными, но каким-то образом Пиа должна позволить им дотронутся до себя. Дрожь пробежала по спине. Движением, невидимым для Гоблинов, Драгос положил руку ей на колено. Девушка прикрыла ладонь обеими руками.
— Встряхнись! — прошептала она мужчине. — Не будь таким слабаком!
Рука, сжимавшая ее, вздрогнула. Пиа надеялась, что заставила Дракона рассмеяться снова.
Подошедший Гоблин сказал что-то вроде «Чоп-чоп-чоп?» «Чоп-чоп!» ответил ему Драгос на том же ужасном языке.
Они перебросились еще несколькими фразами. Подойдя ближе, Гоблин кинул кандалы. Вытянув руку, Драгос поймал их и втащил внутрь. Судя по тому, как Гоблины относились к мужчине, Дракон, похоже, обладал куда большей ценностью, чем Пиа.
Ужас усилился настолько, что начал вызывать рвотные позывы. Кажется, цепи источали какую-то ужасную магию.
Наклонившись, Драгос прикрепил одну из оков к своей лодыжке. Пиа зашипела:
— Подожди! Что ты делаешь? Не надевай их!
— Заткнись, — отрезал он, закрепив второй наручник на другой ноге.
Девушка схватила Дракона за руку.
— Драгос, на них какая-то плохая магия!
Резко обернувшись, он зарычал на нее, сверкая глазами.
Вздрогнув, Пиа съежилась. Мысли разбегались.
Надев другие кандалы на свои крупные запястья, он поднял руки, чтобы Гоблин мог увидеть. Тот кивнул и крикнул своим товарищам, после чего те толпой ринулись вперед.
Когда уродливые существа начали заглядывать в разрушенные двери автомобиля, Пиа сжалась и закрыла глаза.
Через мгновение начался кошмар наяву. Впрочем, нельзя сказать, что ее не предупреждали.
Сначала Пию вытащили из-под обломков. Девушка смотрела только в землю, когда один из Гоблинов ударил ее в живот кулаком. Уродливые твари начали бить ногами, когда она упала на землю и свернулась, прикрываясь от ударов и пытаясь вздохнуть. Снова и снова тяжелые сапоги обрушивались на Пию. Хохот перемежался с насмешками над Драгосом, пока девушка, наконец, не закричала. До этого она сохраняла молчание вовсе не из геройства, — просто не было возможности набрать воздуха для крика.
Затуманенным зрением Пие удалось увидеть Драгоса, стоящего между двух огромных Гоблинов. Его агрессивное, опасное лицо сейчас было пустым, золотистые глаза, будто пара старинных монет, были лишены любых эмоций.
Через целую вечность несколько Гоблинов с обнаженными мечами повели Драгоса в приземистую каменную крепость. Еще один схватил девушку за волосы и потащил вслед за ними. Замыкающий шествие Гоблин время от времени пинал Пию, хотя и без особого интереса.
Сопровождавшая Драгоса группа провела его в камеру. Пию протащили дальше по коридору до перекрестка, а затем направо. Выйдя из поля зрения Дракона, поведение Гоблинов сменилось на деловое и незаинтересованное. Взяв девушку за руки, они втащили ее в другую камеру и бросили на груду гнилой соломы.
«Чоп-чоп», — сказал один Гоблин другому. Тот рассмеялся и оба мучителя вышли. Было слышно, как камеру заперли на ключ. Звуки в коридоре стихли.
Полежав некоторое время на соломенной подстилке, Пиа отползла на несколько футов в сторону и рухнула на холодные грязные плиты. Возможно, она теряла сознание, — уверенности не было. Следующее, что увидела девушка — сине-черный жук, ползущий по полу.
Девушка следила за его передвижениями. Он кубарем свалился в трещину между плитами и застрял. Пиа подтащила себя поближе и понаблюдала еще немного. Жуку удалось как-то вывернуться, чтобы его маленькая головка высунулась из ловушки. Насекомое шевелило усиками и размахивало передними лапками, но этого было недостаточно, чтобы выбраться наружу.
Пиа пошарила пальцами по полу, пока не нащупала солому. Взяв несколько палочек, она согнула концы на манер крючка, просунула их глубоко в трещину и приподняла. Жук выскочил и, переваливаясь, продолжил свой путь.
Когда он исчез, девушка вздохнула, перекатилась на спину и с трудом села. К ней вернулась способность мыслить.
Она подползла к стене.
Пододвинула одну ногу, потом другую. Встала.
Девушка расправила плечи. Когда Пиа уверилась, что вернула равновесие, то открыла запертую дверь клетки и вышла.
Дракон лежал с распростертыми конечностями там, где его приковали. Мужчина был скован дважды: сначала магическими черными кандалами, потом еще другими цепями, которые тянулись от четырех опор в полу. Драгос смотрел в потолок, мысли вились по волнообразной траектории. Каждые несколько минут он будет дергать за напольные цепи. Дракон игнорировал кровоточащие лодыжки и запястья, — почувствовав слабое звено в цепи на левой руке, он сосредоточился на нем.
Дверь его клетки открылась. Он повернул голову, и серпантин мыслей превратился в смертоносный.
Побитая и грязная Пиа спиной ввалилась к нему в камеру и Драгос пришел в себя.
Его начало трясти. Мужчина наблюдал, как девушка несколько мгновений прислушивалась к звукам в коридоре, а затем захлопнула дверь. Пиа обернулась. При виде Драгоса плечи девушки безвольно опустились.
— О, с ума сойти! — закатила она глаза. — Два комплекта наручников? Тогда, полагаю, нам нужно два комплекта ключей. День становится все лучше и лучше!
— Подойди ко мне, — произнес Драгос. Он изо всех сил дернул цепь на левой руке. Та заскрипела, но не сломалась. — Подойди. Подойди сюда.
Пиа склонила голову, глядя на него обеспокоенно и серьезно. Девушка прохромала через камеру и рухнула на колени рядом с мужчиной.
— Тебе тоже досталось, — сказала она, осторожно коснувшись рукой его ребер.
Его дрожь усилилась. Разговор перед тем, как Гоблины вытащили девушку, дался Драгосу легко. Он объяснил ей в своей спокойной беспощадной манере предполагаемый сценарий событий. Тогда казалась, что девушка восприняла все неплохо. Дракон встречал готовящуюся стычку как обычно, сосредоточенный и готовый к любому вызову.
Но, когда первый Гоблин ударил Пию в живот, Драгос практически обезумел. Каждый пинок, каждый удар, что ей пришлось выстрадать, разливался едкой кислотой по венам мужчины. Ему хотелось рвать и метать. Дракон жаждал вырвать сердце каждому ее обидчику.
Он цеплялся за тончайшую нить своего самоконтроля, понимая, насколько хуже станет девушке, если враги получат ту реакцию, которую ожидают.
Они причинили ей боль. Они причинили ей боль, и от этого ему самому стало нестерпимо больно где-то внутри, там, где ничего подобного никогда не ощущалось. Дракону и раньше много раз приходилось переносить ранения и травмы. Это ничего для него не значило. Но новая боль повергла его в шок: Драгос никогда не осознавал, каким непобедимым он был, пока, наконец, не стал уязвимым.
Сейчас он изучал Пию голодным взглядом. Прекрасные волосы потускнели от грязи. Оборванная футболка стала серой, а укороченные джинсовые капри больше не были синими. Бледная кожа девушки припухла и пестрела синяками фиолетово-черного цвета.
Для полноты картины вспомнилось, как Пиа сжалась перед ним в испуге за секунду до атаки Гоблинов. Никогда раньше Дракон не ненавидел себя, но подумал, что сейчас самый момент начинать.
— Подойди, подойди сюда, — шептал он.
Выражение ее прекрасных глаз от спокойного изменилось к взволнованному. Девушка склонилась над мужчиной и прижалась своей щекой к его. Драгос повернул к ней лицо и волосы Пии накрыли его словно занавесом.
Она что-то бормотала ему на ухо, гладя рукой по щеке. Дракон сосредоточился на словах:
— Мне очень жаль! Это все моя вина! Не могу выразить, как я сожалею…
— Что? — спросил он. — О чем ты? Не говори так! Заткнись. — Драгос коснулся губами ее кожи, только с Пией обретя способность дышать снова. Под гоблинской вонью и смрадом подземелья он распознал ее тонкий неукротимый аромат. Непонятная рана в его душе выросла в размерах.
— Я зарычал на тебя тогда. Я не это имел в виду.
— Не смеши. Конечно, ты рычал, — девушка погладила его по волосам и поцеловала в щеку.
— Ты из-за этого сжалась. Никогда больше не зажимайся от меня.
— Драгос, — произнесла Пиа дрожащим голосом, — думаю, если ты неожиданно зарычишь на меня, как дикое животное, я снова испугаюсь. Можешь называть меня девчачьей девчонкой, но уж такая вот я!
— Больше я так не сделаю, — прошептал мужчина.
Это было сказано настолько тихо, что Пиа едва расслышала его слова. Драгос сосредоточился на ее легких, словно перышко, движениях пальцев по его лицу, пока те не коснулись его губ.
Пиа вздохнула и позволила себе чуть-чуть расслабиться.
— Замки в дверях не смогут удержать меня в клетке, но это не значит, что я могу открыть чужие кандалы. Как, черт возьми, я достану два набора ключей, пока тут по коридорам снуют Гоблины?
Небольшая дрожь в голосе девушки снова чуть не свела Дракона с ума.
— Ты и не станешь этого делать, — произнес он.
Подняв голову, Пиа нахмурилась. Мужчина с облегчением увидел, что она не сломлена.
— Какие у нас варианты? — спросила девушка. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Король Темных Фейри, Джокер, Загадочник[34] или еще хрен знает кто, сюда не заявится.
Его ум снова начал работать четко и ясно.
— Итак, что мы имеем, — сказал Драгос. — У меня очень чуткий слух. Большинство Гоблинов ушли ужинать. Осталось только несколько охранников, которые стоят в стратегических местах. Я слышу их.
— Очень удобно знать об этом, — проговорила Пиа с облегчением.
— План действий такой, — продолжил Дракон. — Помнишь перекресток в коридоре, где тебя потащили направо?
Девушка кивнула.
— Если пойдешь по нему прямо, там будет что-то вроде их общей комнаты. Думаю, что это караульная. Я слышал их разговоры о предстоящем ужине. Еще я слышал звон металла, скорее всего оружия, и скрип стульев, так что это, должно быть, место их сбора. Сейчас там никого нет. Я хочу, чтобы ты поискала ключи, которые могут подойти к напольным цепям или же что-то прямое и тонкое, чтобы использовать как отмычку. Если не найдешь ни того, ни другого, попытайся стащить топор. Только быстро.
— Драгос, — сказала Пиа, поглядывая на него с сомнением, — я не знаю, как взламывать замки. Мне это никогда не было нужно.
— И сейчас не понадобится. Я знаю, как это делать, — ответил Дракон. Он научился вскрывать замки, как только те были изобретены. Люди любили запирать красивые вещи, которые ему хотелось заполучить. Мужчина погремел цепью на левом запястье. — Чувствую слабость в одном из звеньев. Сейчас я его сломаю.
Нахмурив лоб, девушка с беспокойством взглянула на его руку.
— Твое запястье в ужасном состоянии.
— Не будь девчачьей девчонкой, — проговорил Драгос. Ее взгляд встретился с его и заискрился смехом. — Это ерунда. Тебе лучше поторопиться. Мы не знаем, сколько времени у нас есть до конца ужина.
— Верно, — согласилась Пиа.
Вернулись эхом боль и ярость при виде Пии, с трудом поднимающейся на ноги. Ее грация пропала, а Драгос сейчас не был в состоянии чем-то помочь. Мужчина запомнил тех ублюдков, что избивали девушку. Прежде, чем они с Пией покинут это место, здесь будет гора мертвых Гоблинов.
Но пока Драгос сосредоточил все свое внимание на цепи.
Пиа снова поплелась по коридору, на этот раз успокоенная уверенностью Драгоса в том, что непосредственной опасности нарваться на Гоблинов нет. Девушка нашла караулку, определив ее по распахнутой двери. Заглянув внутрь, она отпрянула.
— Тьфу, — пробормотала она, — омерзительные существа.
Девушка подскочила, а потом прижала руку к больным ребрам, когда голос Драгоса вдруг прошептал в ее голове:
— О, ну конечно, ты меня слышишь, — выдохнула Пиа. — Да, я в порядке. Тут на столе плесень и ужасная вонь. Они отвратительны!
— Ты ел Гоблина! — воскликнула девушка.
Голос Дракона звучал немного напряженно. Девушка пожевала губу, надеясь, что он не слишком повредит свою руку.
Отсутствие ключей практически разочаровало ее. Но зато Пиа нашла выкидной нож, идеально подходящий по размеру ее кармана и стилет. Вряд ли кандалы отличались тонкостью работы. Если Драгосу удастся согнуть кончик стилета, лезвие, кажется, было достаточно тонким, чтобы поместиться в замке.
Последним она прихватила боевой топор с оружейной полки. Секира была слишком тяжелой, и девушке пришлось волочить ее до камеры Драгоса по полу. Скрежет стали по камню заставлял жутко нервничать, так что Пиа максимально ускорилась, хотя избитое тело протестовало. К тому времени как она ввалилась в камеру, толкнув дверь бедром, девушка вспотела и жмурилась от боли. Она подавила стон, затаскивая свою ношу внутрь и привалилась к косяку, тяжело дыша.
Драгос переводил взгляд с топора на девушку. Он поднял левую руку, с которой свисала часть разорванной цепи. Пиа приподняла стилет.
Дракон улыбнулся. Игра начата.
Передав Драгосу тонкое лезвие, девушка прислонилась к стене спиной и съехала на пол. Было приятно наблюдать за его работой и расслабить мозги, понимая, что здесь и сейчас ей пока ничего не нужно делать.
Мужчина немного погнул кончик ножа, вставив его между двумя плитами и потянув за рукоять. Драгос должен был изогнуться в талии, чтобы добраться до кандалов на правом запястье и зависнуть в такой позе на время работы над замком.
Она восхищалась силой и грацией этого массивного тела. Чтобы удерживаться в таком положении, мужчина напряг мышцы своего поразительного пресса. Они двигались по мере глубокого равномерного дыхания. Изящная линия его спины от широких плеч плавно перетекала в напряженную талию. Хотя джинсы у Драгоса были такими же грязными, как и у нее, вид стройных ягодиц и длинных мужских ног в них был более чем аппетитным.
Подумать только, как чертовски сексуально он выглядел, даже будучи прикованным к полу. Например, если бы это был ее замок… Пиа послала бы слуг, чтобы вымыть его (все, естественно, гетеросексуальные мужчины. И еще они, конечно же, вычистили бы эту отвратительную камеру, расставили свечи и принесли матрас с шелковыми простынями. О, и еще, возможно, оставили бы тут бутылку шампанского с парой бокалов). А потом сюда спустилась бы полуодетая Пиа и дразнила его до безумия, поглаживая и потираясь о его великолепный торс.
За исключением того, что у нее не было ни замка, ни слуг; запястья мужчины кровоточили, и это выглядело очень болезненно. К тому же, никакого веселья в том, что везде смердело Гоблинами и, ах да, — их жизни были в опасности.
— У меня точно не все в порядке с головой, — пробормотала девушка.
Драгос сверкнул острой улыбкой поверх плеча.
— Очень скоро ты расскажешь мне, что бы это значило.
Она почувствовала румянец на своих щеках.
— Ну, это вряд ли.
Сняв наручник, мужчина сел и потянулся, затем скользнул вперед и начал работать над своими лодыжками. Драгос все воспринимал как само собой разумеющееся, но Пие пришлось прикрыть рот, чтобы заглушить восторженный визг. Выпрямившись, она взволнованно захлопала в ладоши. Улыбка Драгоса стала шире. Вскоре он освободил и ноги. За пару секунд он открыл замок на левой руке, после чего отбросил остатки цепей в угол.
Теперь оба посмотрели на оставшиеся черные металлические кандалы со сдерживающей магией. Одни сковывали руки мужчины, другие мешали нормально передвигаться.
— Подозреваю, что это будет нелегко, — сказал Драгос. И был прав. Независимо от навыков, ему не удастся взломать эти четыре замка. — Думаю, мне не открыть их без нужного ключа. Бьюсь об заклад, это часть их магии.
Ее возбуждение резко спало.
— Что они делают помимо того, что заставляют чувствовать себя покрытым слизью?
— Ну, Гоблины не в курсе, что меня подстрелили Эльфы, не так ли? — сказал он. — Даже зная об этом, они не стали бы сильно рассчитывать на эффект, поскольку он должен выветриться рано или поздно. Кандалы рассчитаны на то же, что и эльфийский яд — ограничить мою силу и не дать перекинуться. В противном случае от них не было бы толку, — Драгос дернул подбородком в сторону снятых цепей.
— Так что же теперь нам делать?
Пиа протянула руки. Она чувствовала, что где-то внутри нее что-то треснуло и трещина становится все шире. Это просто вопрос времени, когда она провалится в нее, подобно жуку. Вот только девушка была не так уж уверена, что сможет оттуда выбраться.
— Тебе нужно вернуться в свою камеру. — Драгос склонился и положил руку ей на рот, когда Пиа начала протестовать. — Ты ведь обещала не спорить? — отрезал он.
— Пошел ты! Ты мне не босс, — промычала девушка в его ладонь. Она осторожно схватила его за запястье, стараясь не касаться разодранной кожи. — Все время забываешь об этом.
— Дай-ка подумать. Ты пообещала не спорить, потому что на самом деле не хотела спорить, да? — спросил мужчина, сверкая золотистыми глазами.
Были ли он удивлен? Зол? Пиа не могла определить.
— Ну конечно!
Он взорвался смехом, взял за талию и поднял на ноги. Драгос поддерживал девушку, пока та не обрела равновесия.
— Ладно, девчачья девчонка. Ты идешь в свою камеру, я закрываю за тобой дверь и никакие «
— Я не хочу разделяться.
— Что за упрямица! — возмутился Дракон. — Я собираюсь на охоту и не хочу, чтобы ты при этом присутствовала.
Он взвесил боевой топор в одной руке, будто тот был картонный и положил другую руку ей на спину. Несмотря на грубоватый тон, Драгос очень осторожно повел ее по коридору. Они двигались медленно из-за ее травм и его оков.
Войдя внутрь, Пиа обернулась. Она не могла посмотреть на него и сосредоточила взгляд на полу. Губы задрожали.
— Но что, если они вернутся?
Тяжелая тишина легла между ними. Длинные пальцы скользнули по подбородку и подняли ее лицо. Девушка закусила губы, глядя в его серьезные глаза.
— Я не оставлю тебя надолго. Постараюсь сделать все как можно быстрее.
Большая слеза скатилась на его руку, практически добив мужчину. Он тихо выругался. Склонив голову, Драгос коснулся ее губ.
— Пиа, клянусь, они больше не сделают тебе больно. Ты должна довериться мне.
Девушка кивнула и дернула головой, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Иди.
Драгос стоял и смотрел на нее. На какое-то мгновение ей почудилось, что мужчина хотел что-то сказать, но Пиа повернулась к нему спиной. Кажется, он провел пальцами по ее шее, а затем исчез.
Все жизненные силы с его уходом иссякли. Девушка оглядела темную, ужасную клетку и почувствовала себя такой одинокой, что впору было бы просто лечь и умереть.
Пиа села на пол в центре камеры и съежилась, подтянув колени и опершись на них руками. Спрятав лицо на согнутых предплечьях, девушка думала о том, как ей удалось потерять сознание вскоре после пленения Гоблинами. Должно быть, это какие-то защитные механизмы включились в ответ на ужас, испытываемый ею от прикосновений чудовищных рук.
Теперь же минуты тянулись мучительно медленно, и не было никакого спасительного забытья. Ей хотелось уйти и спрятаться в каком-нибудь местечке, в своем внутреннем мирке, но она понятия не имела, как это сделать снова. Потребовались огромные силы, чтобы не поддаться панике и не выйти за дверь камеры.
Пиа помнила каждый поворот на пути. Она знала, что сможет добраться до входной двери. Которую, без сомнения, охраняет пара мерзких уродцев со сморщенными мордами. Девушка глухо застонала и сжалась сильнее.
Нужно добавить еще одну вещь. Мама никогда не говорила не воровать у Дракона. Просто потому, что это очевидно. Нужно добавить еще строчку к песне Джима Кроуча[35]. «
Похоже, уничтожена всякая надежда на анонимность. Вот идиотка!
Тихий скрежет заставил ее запаниковать.
В замок вставили ключ.
Тело вопило в знак протеста, когда она поднялась на ноги и попятилась к стене. Вытащив выкидной нож из кармана, Пиа нажала на пружину. Девушка спрятала лезвие, прижав его вдоль бедра. Она уставилась на открывающуюся дверь, во рту внезапно пересохло.
Внутрь скользнул Драгос. Его массивное тело двигалось с плавной грацией кота. На одном плече у мужчины висел кожаный мешок. Черные металлические оковы исчезли. Кожаные ремни доспехов пересекали грудь. Рукоять боевого топора и что-то похожее на меч были пристегнуты в ножнах на спине. На предплечьях были прицеплены ножи в ножнах, а еще один, короткий меч висел на бедренной перевязи. Точеные черты лица были спокойны. Святые угодники! Конан-Варвар[37] по сравнению с ним — просто сопляк!
От облегчения Пиа почти рухнула на колени. Перед глазами замелькали черные точки. В мгновение ока мужчина оказался около нее, прижав за плечи к стене.
— Черт, выглядишь так, будто собираешься отключиться, — произнес он.
— Вообще-то я не знала, что это будешь ты, — девушка показала ему нож, удерживаемый вдоль бедра.
Суровое лицо озарилось улыбкой.
— Сюрприз номер сто тридцать четыре.
— Это из-за тебя счет такой большой, — обвинила его Пиа. Надавив на ногу тупой стороной лезвия, она закрыла нож и положила его обратно в карман.
— Уверена? — спросил Драгос, выглядя удивленным. — Ты знаешь, как пользоваться этой штукой?
— Достаточно хорошо. Хотя я и не боец.
Печально, но это правда.
— Нет, для этого ты слишком добра. — Дракон погладил ее по голове, нежно притянув в свои объятья.
Пиа прильнула к мужчине и ее жизнь снова обрела смысл. У девушки не было времени во всем разобраться, для нее все было слишком волнующим. Теплое тело Драгоса прогнало ее дрожь, и она прижалась крепче, обвив руками его талию.
— Я всю жизнь хожу на занятия, но никогда не использовала навыки в реальной жизни. Пока еще. — Пиа заставила себя дышать глубоко, пока затяжное головокружение не прошло. — Просто дай мне возможность проткнуть одного из этих двуногих тараканов и увидишь.
— Сначала им придется пройти через меня. — Драгос нежно приобнял ее и отступил.
— Ты оказался быстрее, чем я думала. — Девушка посмотрела на его обмундирование. — Выглядит так, будто найден целый склад.
— Я определил, где лежит ключ от оков, но не обнаружил капитана этой крепости. Впрочем, я нашел его комнату. Жадный сукин сын. У него куча награбленного. Половина выглядела нетронутой, — вернувшись к двери, Драгос прислушался и приоткрыл ее. — Теперь нам нужно поспешить. Приближаются Гоблины. Кажется, ужин закончился.
Он снова шел впереди, только сейчас двигался намного быстрее. Пиа изо всех сил старалась не отставать, но через несколько шагов поняла тщетность своих усилий. Драгос замедлился перед последним поворотом, который вел к входной двери. Мужчина абсолютно бесшумно прошел в угол, одновременно вытаскивая топор и обнажая короткий меч.
При виде этого девушка затаила дыхание. Он был сверхвоином, великолепным и ужасающим. Эй, в форме Дракона он был одновременно чем-то вроде танка и вертолета! Добавить к этому его магические способности, и вуяля! — целая армия в одном лице. Пиа знала, что он обладал мощнейшей Силой в мире, но начала понимать это, только увидев его в действии.
Она приблизилась немного, постаравшись сохранить дистанцию между ними. Прислонившись к стене, Драгос взглянул на девушку, кивая в знак одобрения. Мужчина указал на нее мечом и одними губами произнес:
— Оставайся на месте.
Пиа кивнула в ответ. В этот раз она решила подчиниться.
Шагнув в коридор, он закрутился на одной ноге, и бросил боевой топор на манер фрисби[38]. Продолжая изящный разворот, Драгос метнул короткий меч, как будто это был простой кинжал. Не останавливаясь, Дракон вытащил длинный меч и один из ножей, и рванул вперед, исчезая из поля зрения.
Скрестив руки, Пиа обхватила локти и начала постукивать ногой, вздрагивая от звуков драки.
Это нельзя было назвать масштабным сражением, потому что все закончилось за считанные секунды. Через мгновение Драгос вышел из-за угла и позвал ее.
— Ни у одной из этих свиней нет ключей от входной двери. Теперь пора проделать твой фокус. Только предупреждаю — зрелище не из приятных, — сказал мужчина.
— Наверняка, — проговорила Пиа, глядя на него круглыми глазами. Она завернула за угол.
Сначала девушка даже не могла понять, что же увидела. Но потом решила, что лучше было бы не вглядываться. Четверо мертвых Гоблинов валялись в конце коридора. По крайней мере, девушка насчитала четыре головы, отделенные от тел. Не на всех туловищах был полный комплект конечностей. Черная кровь забрызгала стены, и огромные лужи заливали пол.
Она подавилась, ее пустой желудок скрутило. Драгос выступил вперед.
— Если собираешься блевануть, то делай это по-быстрому, — сказал он ей как о чем-то само собой разумеющемся.
Дракон выдернул боевой топор из практически надвое разрубленного Гоблина и вытер лезвие о штаны трупа. Двигаясь молниеносно, Драгос собрал свое оружие, очищая его об одежду мертвецов.
Пиа сосредоточилась на огромной металлической двери, а не на кровавой бойне и сумела одолеть рвотный рефлекс. Девушка обходила лужи, затормозив лишь в одном месте, пытаясь сообразить, как можно обойти целое озеро гоблинской крови. Та выглядела как жирное масло, натекшее из двух расчлененных тел. Не будь ранения, Пиа, не задумываясь, перепрыгнула бы препятствие. Дилемму решил Драгос, схватив ее под локти и осторожно перенеся на другую сторону.
Дверь была заперта, но мужчина уже сдвинул толстый деревянный брус. Пиа схватила рычаг обеими руками и потянула вниз. Петли тяжелой двери были хорошо смазаны и распахнулись без единого скрипа.
Они вышли на улицу в сгущающиеся сумерки. Воздух казался невероятно сладким вне цитадели Гоблинов. Прицеп с Хондой по-прежнему стоял там, где его оставили. Пиа покачала головой, увидев искореженные остатки. Удивительно, что она вообще выжила.
— Теперь нужно уносить задницы, — сказал Драгос.
Она оглядела чужой, дикий ландшафт, и, наконец, упала в свою трещину.
— Вот и все, — прохрипела девушка. — Я выдохлась.
Драгос дернулся назад.
— Что? — спросил он, прищурив глаза.
— Я сказала, что сдаюсь, — конечности словно налились свинцом. Она помотала головой и моргнула, но Драгос все равно уходил из ее фокуса. — Я… я плохо ела и практически не спала в течение недели. Потом случилась авария, а потом еще и Гоблины… Я выдохлась. Больше ничего не осталось. Ты должен идти без меня.
— Ты глупая женщина, — сказал Драгос. Его голос был полон ярости. Почему он так зол на нее? Мир завертелся, когда мужчина подхватил ее на руки. — Зато я не выдохся.
Дракон побежал, крепко прижимая девушку к себе.
Пиа примостила голову под его подбородком и впала в полусознательное состояние. У нее не сохранилось каких-то особенных воспоминаний о той пробежке. Помнила только, что это длилось несколько часов. Драгос ни разу не запыхался и не замедлился. Он немного вспотел, но дыхание мужчины оставалось глубоким и ровным. Устойчивая хватка сохраняла ее от любой тряски.
Пиа тихонько отметила, что Дракон не возвращался к пути, по которому их сюда притащили.
— Чшш, — предостерег он ее. — Я объясню позже. Просто продолжай верить мне.
Кажется, это многое для него значило. Он все повторял свою просьбу. Девушка уткнулась лицом в его шею.
— Ладно, — особого выбора в тот момент у нее не было.
— Хорошо, — мрачно пробормотал мужчина. Его руки сжались сильнее.
Это были последние слова на долгое время.
Наконец, он начал замедляться. Из последних сил Пиа постаралась поднять голову из своего забытья и осмотреться. Они оставили бесплодный, скалистый ландшафт и гоблинскую крепость далеко позади и остановились на небольшой полянке. Драгос пробежал всю оставшуюся часть дня.
Луна светила ярче, чем девушка когда-либо видела. Она казалась огромной, висела низко и волшебно над шепчущимися деревьями. Серебристые затененные границы поляны двигались вместе с порывистым бризом, волнистые контуры были такими живыми, казалось, что скрытые лица оглядывают людей и шепчутся об их прибытии.
Проточная вода журчала неподалеку. Драгос опустился на колени и разместил девушку на берегу небольшого ручья. Положив руку на лопатки Пии, мужчина поддерживал ее, пока она пыталась сесть.
— Вода безопасна, — сообщил он ей. — Пей сколько хочешь. Ты, должно быть, сильно обезвожена.
Он отошел от нее на несколько футов ниже по течению, лег на живот и полностью опустил голову в воду.
Пиа упала вперед, стремясь облегчить страдания пересохшего горла. Она зачерпнула руками холодную воду и сделала глоток. Утолив жажду, девушка плеснула себе в лицо и на руки, отчаянно пытаясь отмыть смрад подземелья Гоблинов. Девушка зачерпнула еще воды, чтобы попить и вздохнула.
Драгос, наконец, поднялся и взмахнул головой. Брызги капель сверкнули в лунном свете.
— Это должно быть, лучшее, что я когда-либо пробовала, — проговорила Пиа.
Она не просто утолила жажду. Вода была бодрящей и как будто живой, более питательной, чем все, что она раньше пила. Девушка чувствовала, как жадно насыщаются ее жизненные силы. Вода успокаивала взволнованную, изголодавшуюся часть души. Пиа чувствовала себя куда лучше, — пошел на убыль кризис после перенесенных побоев, истощения и стресса.
Драгос усмехнулся.
— Это потому, что ты в Других Землях. Сильная магия земли все делает здесь более интенсивным. Если тебе понравилось это, то подожди, пока не увидишь, что еще я для тебя приготовил.
Откинувшись на пятки, Пиа присела.
— Что это?
— Я нашел немного пищи для тебя. Есть еще кое-что, но еда в первую очередь, — мужчина открыл кожаный мешок и, вытащив плоский бумажный пакет, протянул девушке.
Она взяла его с явной неохотой.
— Драгос, не думаю, что смогу переварить что-либо, найденное в той дыре.
— Не торопись с выводами, — покачал головой Дракон. — Давай, открывай.
Сняв бумагу, Пиа почувствовала самый аппетитный аромат в мире. Мужчина отломил конец галеты в ее руках и положил ей в рот. Попав на язык, кусочек тут же начал таять. Девушка прожевала его и проглотила со стоном. Это было неописуемо вкусно.
— Походный эльфийский хлеб, — выдохнула она. Вегетарианский, питательный, этот хлеб насыщал не только тело, но и душу, а также обладал исцеляющим эффектом. — Я слышала о нем, конечно, — кто ж не слышал? — но никогда не пробовала его раньше.
Отломив еще один кусочек, Драгос снова скормил его ей, наблюдая, как девушка закрыла глаза и снова застонала от восторга.
— Съешь все до крошки. Это будет тебе на пользу, — сказал ей мужчина. — Я нашел дюжину брикетов, так что у нас их достаточно.
Пиа уставилась на Дракона. На черном рынке дюжина таких галет могла бы принести целое состояние. Немногие люди могли бы попросить, позаимствовать или украсть походный хлеб. Ох. Девушка посмотрела на то, что держала в руке и удовольствие немного потускнело.
— Ты нашел его в комнате капитана?
— Среди других вещей. Помнишь, я сказал, что большая часть добычи лежала нетронутой? — Драгос нахмурился. — Почему ты не ешь?
— О, я съем, — заверила его девушка, отломив еще один кусочек. — Это слишком ценно, чтобы выбрасывать и мне это нужно. Просто трудно наслаждаться тем, что принесло несчастье другому.
Слегка улыбнувшись, Драгос коснулся уголка ее рта.
— Думай о том, что какой-то Эльф просто слегка расстроился, обнаружив пропажу своего рюкзака, но тут же забыл об этом. Так что давай, продолжай наслаждаться каждым укусом.
— Это правда, — неизвестный Эльф не обязательно должен был быть ранен или убит. Она сделала глубокий вздох. — А ты почему не ешь?
— Я такое не ем, — ответил ей Драгос. — Если проголодаюсь, то выйду на охоту.
Верно. Хищник. Пиа вернулась к своей еде.
Он лежал на боку, подперев голову рукой, наблюдая, как девушка смакует лакомство. Драгос ждал, пока она не положила в рот последний кусочек. Затем начал вытаскивать другие трофеи из своего мешка и складывать их Пии на коленях. Легкое шерстяное эльфийское одеяло, туника и легинсы, брикет мыла, — мыло! И расческа. Девушка уставилась на все эти сокровища.
— Я знаю, насколько тебе там все было ненавистно, — сказал ей Драгос.
— О. Боже. Мой! — Пиа смотрела на него глазами, полными слез. — Наверное, это самая милая вещь, которую кто-нибудь совершал для меня. Помимо спасения моей жизни, я даже не знаю сколько раз.
— Знаешь, ты тоже спасла меня, — задумчиво произнес мужчина.
Нужда в мытье стала критической.
— Я должна смыть с себя всю грязь.
— Пиа, ты еле сидишь. Почему бы тебе сначала немного не поспать? Мы тут отдохнем, пока я покараулю.
Ее руки начали дрожать.
— Ты не понимаешь. Я не могу терпеть этот запах больше ни минуты. Я вся чешусь.
— Ладно, — нахмурился Драгос. — Раз тебе нужно помыться, значит, тебе нужно помыться. Будет холодно. Я соберу дрова, а потом ты погреешься у огня.
Пиа задумалась.
— Нам не нужно беспокоиться, что кто-нибудь заметит огонь?
Мужчина покачал головой, поднимаясь на ноги.
— Я услышу любого задолго до того, как он приблизится и станет проблемой.
Повернувшись к нему спиной, девушка опустилась на колени у ручья, уже поглощенная мыслью о том, что смоет с себя грязь. Застенчивость попыталась взять над ней верх, когда она снимала разорванную футболку и бюстгальтер, но Пиа подавила порыв. По крайней мере, сейчас не светлый полдень. Без сомнения, он уже видел тысячи обнаженных женщин. (Тысячи? Нет, определенно, не время думать о таких вещах). Ничего не было важнее избавления от исходящей от нее вони.
Мыло, созданное Эльфами, было просто подарком небес. Оно быстро размягчилось и намылилось, несмотря на холодный поток, нежно исцеляло порезы и источало тонкий аромат, который девушка вдыхала с удовольствием.
Она хорошенько вымылась до пояса и натянула чистую тунику. Затем сняла капри и обувь. Носки были в ужасном состоянии. Одна нога стерлась до крови, так что носок покрылся засохшей корочкой. Все присоединилось к кучке одежды, которая сгорит в костре, как только Драгос разожжет его.
Пиа вымыла нижнюю часть тела, накинув одеяло на плечи, чтобы сохранить хоть немного приватности. Она дрожала к тому времени, как натянула легинсы. Но даже холод не остановит ее от того, чтобы не промыть волосы хотя бы на один раз.
Девушка окунула голову в воду, задыхаясь от острого холода. Склонившись над ручьем, она пыталась нанести мыло на влажные волосы онемевшими пальцами, когда руки Драгоса накрыли ее.
— Позволь мне, — сказал мужчина.
Пиа отдалась его опеке. Длинные сильные пальцы массировали кожу ее головы и терпеливо намыливали длинные мокрые пряди, струящиеся в потоке. К тому времени, как Драгос закончил промывать ее волосы, зубы отбивали мелкую дробь.
Мужчина отжал ее локоны и, скользнув рукой под талию, поднял девушку на ноги. Она сгребла грязную одежду.
— Бросай сюда, — показал Драгос.
Он уже приготовил растопку для костра. Как только Пиа закинула свои вещи в кучу, Дракон щелкнул пальцами и запалил огонь в поленнице.
— Классный фокус, — ее зубы клацнули.
— Довольно удобный.
Драгос укутал девушку в одеяло, сел за ее спиной и начал расчесывать длинные светлые волосы.
С огнем перед собой, завернутая в одеяло и тепло Драгоса, Пиа быстро согрелась.
— Я легко могу сломаться и сгореть, — сказала девушка Дракону.
— Удивлен, что ты продержалась до сих пор, — ответил ей он, откладывая в сторону расческу.
Драгос подтянул девушку к себе на колени, обнял и положил ее голову на свое плечо.
Веки Пии отяжелели, она просто не могла держать их открытыми. Накопилась огромная куча вопросов, сомнений и мыслей, но они находились где-то на расстоянии надвигающегося как скорый поезд забытья.
Сделав огромное усилие, девушка приоткрыла глаза, чтобы в последний раз взглянуть на Драгоса. Его темное лицо всегда будет жестким, с острыми чертами, но когда мужчина смотрел на огонь, то выглядел умиротворенно, как никогда.
Дракон был опасным и жестоким, самым страшным существом, когда-либо виденным ею, но вот она сидит в кольце его рук и чувствует себя безопаснее, чем за всю свою жизнь до этого. Его тело было сильным и стабильным, как земля. Веки Пии закрылись.
— Ты прав, я глупая женщина, — пробормотала девушка. — Я не могу тебя понять.
— Может, поймешь однажды, — тихо ответил Драгос, хотя чувствовал, что Пиа уже провалилась в сон. Он проследил пальцем изящный изгиб ее брови, перейдя на тонкую раковину уха. Все еще влажные волосы свисали с его руки подобно водопаду лунного золота.
Дракон прижал спящую фигуру ближе. Он опустил щеку к ее голове и озадаченно оглядел поляну, как если бы тихая и мирная ночь могла подсказать ему, кем он был.
Пиа проснулась.
Она лежала на земле, завернутая в эльфийское одеяло, рядом затухали угольки костра. Драгос склонился над ней, обхватив ее голову руками. Мужчина шептал слова на языке, которого она не знала, но звуки пробирали до костей.
— Что такое? — спросила девушка сонным голосом и оглядела себя. Она сияла слабым жемчужным светом. Подскочив, Пиа проснулась окончательно. — Черт побери, я потеряла маскирующее заклятие так же, как в твоем сне! Раньше я никогда не теряла контроля. Так не может продолжаться!
Мужчина сделал глубокий вдох. Его тело было напряжено, а мелкая дрожь сотрясала его мощное тело. Он был бледным, глаза — расширенные и застывшие.
— В чем дело? — снова спросила Пиа, положив ему на щеку руку цвета слоновой кости. — Что случилось?
— Я положил тебя на землю, — начал Драгос. Черты его лица заострились. — И отошел, чтобы помыться в роднике. Ненадолго… Я был всего в двадцати футах[39].
— Все хорошо, — успокаивала его девушка. — Что бы ни произошло, теперь все хорошо.
Драгос был так расстроен. Мужчина совершенно отличался от того, каким Пиа видела его раньше. До сего момента Дракон был спокойным, высокомерным, разъяренным, веселым, сердитым, осторожным, абсолютно властным. Но сейчас он был таким же, каким она нашла его в клетке, только гораздо хуже. Тяжело было видеть столь неукротимого мужчину настолько потрясенным. Девушка погладила его по лицу.
Дракон запустил пальцы в ее волосы и сжал в кулаки, как будто так мог крепче удержать девушку.
— Я повернулся, — проскрежетал он сквозь сжатые челюсти, — и увидел пламя костра сквозь твое тело. Ты становилась все прозрачнее, Пиа, а потом начала исчезать.
— Это невозможно, — сказала девушка.
Или возможно? Мысли вернулись к увиденному сну. Если она начала исчезать, то могла ли мама в действительности явиться к ней? Губы растянулись в горькой улыбке.
— Нечему улыбаться! Нет, мать твою, никакого долбаного повода для улыбок! — зарычал Драгос. — От тебя почти ничего не осталось. Мои руки проходили прямо сквозь тебя. Если бы я не начал звать тебя назад, ты бы исчезла совсем!
— Возможно, но, кажется, нет, — произнесла Пиа отсутствующим тоном, скользя пальцами по его волосам. Она любила эти черные, как смоль, пряди шелка. В них не было и намека на изгиб или завиток. — Не думаю, что я смогла бы добраться туда, куда пыталась. Она сказала, что мне там не место.
— О чем ты говоришь? — Его глаза сузились, но напряжение в теле потихоньку начало спадать.
— Я видела маму во сне, — взгляд девушки стал рассеянным и она продолжила. — Думаю, это на самом деле была она. Я попыталась последовать за ней, когда она ушла.
— Больше никогда так не делай, — произнес мужчина сквозь зубы. — Ты меня поняла?
— Драгос, — осторожно проговорила Пиа, так как он все еще был расстроен. — Хватит мне приказывать.
Независимо от того, насколько мягким тоном была высказана просьба, Дракон вспыхнул, как порох от спички.
— Черт тебя побери! — взорвался мужчина. Драгос приблизил свое лицо к ее, — драконьи глаза горели, а черты лица заострились. — Ты — моя! И. Ты. Не. Уйдешь!
— Ой-йой! Я даже не знаю, что еще сказать. Ты как какой-то сталкер на стероидах, — всплеснув руками, Пиа закатила глаза. — Кажется, ты не в курсе, но рабство давно отменили. Аболиционизм, знаешь? Большая война. Случилась эдак сто сорок-сто сорок пять лет назад[40].
— Человеческая история, человеческие законы, — прорычал Драгос, — Для меня они ничто.
Пиа уже поняла, что к нему не стоит применять людские мотивы и эмоции. Вот и еще одно напоминание. Звериная сущность рвалась наружу. Большое тело, прижавшееся к ней, было натянуто, как струна. Девушка вспомнила о легендах, которые рассказывали о собственнических и территориальных инстинктах Дракона.
Этого было достаточно, чтобы задышать тяжелее, но, как осознала девушка, вовсе не от страха. Она расслабилась, мышца за мышцей.
— Ладно, большой парень, — произнесла она мягко и легко, — объясни, что ты имеешь в виду.
— Я не знаю, — жесткое и гордое лицо было озадачено. — Знаю только, что ты моя, и я должен охранять и защищать тебя. Ты не можешь исчезнуть и умереть. Я не позволю.
Девушка подумала, что сейчас не время указывать, что когда-нибудь однажды она все-таки умрет. Слишком много в ней от человека.
— И надолго я теперь твоя? — спросила Пиа с любопытством, решив разобраться, к чему это их может привести. — Пока ты не устанешь от меня или пока я тебе не надоем?
— Не знаю, — снова ответил Драгос. — Я пока еще и сам не разобрался.
Внезапный порыв чувств удивил девушку. Его недоумение не было притворным. Сейчас он не играл.
— Кажется, ты не один такой, — проговорила Пиа, думая о походном эльфийском хлебе, расческе и мыле, о заботливости Драгоса, удивлявшей ее снова и снова. Она протянула руку, чтобы провести пальцем по его шее. — Из твоего аргумента следует, что если я твоя, чтобы защищать и охранять, значит, ты хочешь, чтобы у меня все было хорошо. Чтобы я процветала?
— Конечно, — согласился Дракон. Он взглянул на руку, рисующую круги уже на его груди и исходившая от мужчины угроза стала темнее, жарче.
— Драгос, — прошептала девушка, — но я не могу процветать, когда кто-то все время рявкает на меня в приказном тоне.
Она взглянула на него, чтобы увидеть реакцию на свои слова. Мужчина нахмурился.
— Я всегда так разговариваю с людьми.
— То есть, со своими подчиненными и обслугой? — уточнила Пиа.
Драгос нахмурился еще больше. Девушка кусала губы, пытаясь сдержать улыбку. Как можно попасть под очарование столь примитивного бандита? Либо ей удастся установить свои правила, либо сила его личности раздавит ее.
— Видишь ли, в чем дело, — продолжила Пиа нежным голосом, все еще выводя узоры на загорелой груди. — Когда кто-то рявкает на меня, я чувствую себя загнанной и запуганной. Конечно, понятно, что это твоя привычная манера общения, но, может, ты попробуешь хоть иногда не приказывать мне? Хотя бы до тех пор, пока я тебе не надоем и ты меня не отпустишь.
С каждым поглаживанием, веки его тяжелели, но с последним предложением в девушку вперился острый взгляд. Пиа улыбнулась ему расслабленно и непринужденно.
— Что, если мне не станет скучно? — спросил Дракон. — Что, если я не отпущу тебя?
Ее пронзила тоска. Улыбка пропала и Пиа отвернулась.
— В любом случае, мы пока даже не знаем, о чем говорим, — ответила она.
Драгос ослабил хватку на ее волосах, переместил свой вес на один локоть и взял светящуюся руку. Он вытянул изящную ладонь и посмотрел на нее.
— Ты удивительная. Нет, не надо! — воскликнул мужчина, когда Пиа вспомнила заклинание и начала заглушать сияние. — Позволь мне хотя бы на некоторое время полюбоваться на настоящую тебя! Гляди, как быстро ты исцеляешься.
Девушка посмотрела на себя. Уродливые черные синяки, которыми пестрила ее кожа, почти исчезли.
— Я чувствую себя хорошо, — призналась она. — Как-то по-другому. Лучше. Мощнее. Эй, я похожа на Бионическую женщину[41]?
Драгос улыбнулся.
— Так бывает с полукровками, когда они попадают в Другие земли. Сильная магия помогает им раскрыть многие способности, которые раньше были подавленными.
Пиа попыталась удержать надежду, появившуюся после этих его слов, но кое-какие вопросы все-таки появились. Было ли это объяснением того, что она чувствовала при пересечении границы Других земель? Сможет ли она перекинуться? Что, если ей наконец-то удастся покончить с этим ощущением двойственности, чувством того, что тебя раздирают две сущности — человека и Вера?
— Понятия не имею, — сказала она, — мама всегда отказывалась приводить меня в Другие земли. И я никогда не была достаточно сильной, чтобы пройти в них самой. У меня едва хватает способностей к телепатии.
Во сне мать сказала, как опасно ей находится здесь. Пиа оглядела поляну, едва освещенную тусклым светом угольков. Значит, вскоре им нужно будет покинуть это место. Но спешить не хотелось.
— Ах да, твоя мама, — вспомнил Драгос, не в силах оторвать взгляд от ее тонких пальцев и изящного запястья. — Очень скоро нам придется поговорить и о твоей матери. Кем она была, и почему тот тупой Эльф так ее любил. Еще мы обсудим, что там не в порядке с твоей головой и есть ли у тебя еще удостоверения личности и заначки с долларами в других тайниках.
Отдернув руку, Пиа шлепнула мужчину по предплечью.
— Ничего из вышеперечисленного не твоего ума дело. И Эльф вовсе не тупой только потому, что ему понравилась я, а не ты!
Драгос одарил девушку ленивой, хищной улыбкой, когда передвинулся выше над ней.
— Ты меня уже совсем не боишься, да?
Пиа мигом посерьезнела. Назовите ее сумасшедшей, но, кажется, Дракон скорее отрежет себе руку, чем причинит ей боль.
— А что, если нет? — пробормотала девушка.
Его красивый, жесткий рот расплылся в улыбке.
— Думаю, очень хорошо, что не боишься. — Ответил он, и, прежде чем Пиа поняла, что у него на уме, мужчина схватил ее руки и вытянул над ее головой.
— Это дает мне возможность делать любые плохие вещи. С тобой. На тебе. В тебе.
Девушка подпрыгнула, а сердце забилось, как бешеное. Драгос посмотрел на нее, — распластанную и беспомощную под ним и втиснул свое мощное бедро между ее ног. Он прижимался к ней своей ногой, одновременно кусая в то же место на шее, что и во сне. Драгос упивался ее вздохами, с легкостью сдерживая попытки освободить руки. Впрочем, нельзя было сказать, что Пиа сильно старалась.
Возбуждение пронзило ее. Она растянулась, получая удовольствие от скольжения его голого торса по ней. Блестящие глаза Драгоса отслеживали каждое ее движение. С каждой минутой она все меньше чувствовала себя человеком.
Пиа облизнула губы.
— Драгос, я не думаю…
— Не думаешь что? — Его горящий взгляд поглотил ее.
— Не думаю, что я так хороша, как мне раньше казалось, — прошептала она. Прикрыв глаза, девушка улыбнулась.
— Ты моя умница, — прошептал Дракон.
Он шире раздвинул ноги Пии, устраиваясь между ними и начал чувственную пытку, покусывая и облизывая ее. Драгос втянул пухлую нижнюю губу между зубов, пососал нежную плоть и глубоко проник языком в ее рот.
Оба застонали. Мужчина терся об нее все сильнее, прижимаясь теснее и теснее. Пиа склонила голову, предоставляя больший доступ к своей шее. Драгос перехватил ее запястья одной рукой, чтобы другой поднять ее тунику и добраться до упругой груди. Он с жадностью обхватил ее и, найдя сосок, начал перекатывать между большим и указательным пальцами. Мужчина схватил бархатную вершинку и легонько ущипнул.
Удовольствие охватило Пию. Дыхание стало прерывистым. Она потянулась сильнее, но Драгос не отпускал ее запястья. Пиа подняла ноги, чтобы охватить его длинное тело и передвинулась под мужчиной так, чтобы тяжелая, длинная эрекция расположилась напротив ее входа.
Дракон зашипел, его лицо потемнело от желания, он приподнялся, чтобы схватить ее тунику.
— Нет! — напряженно вскрикнула девушка.
Мужчина замер. Господь благослови его, — Дракон даже не дышал.
— У меня больше ничего нет на смену, — объяснила она, криво улыбаясь в ответ на огненный взгляд.
Загнанное выражение медленно сошло с его лица. Драгос отпустил ее запястья и сел на пятки, пока Пиа, приподнявшись, сдергивала тунику через голову и бросала ее на землю. Мужчина положил руки на ее талию и, скользя по коже, обхватил маленькие груди.
— Проклятье, — проговорил он. Его обычно глубокий голос стал хриплым, — только взгляни на это.
Пиа взглянула на себя. Линии и изгибы ее тела и груди выглядели очень изящными и женственными против бронзы его больших, мускулистых рук. Ее сияние и его темнота, казалось, питали друг друга. Бледность ее кожи стала более кремовой, соски розовее. Мускулы его рук перекатывались под кожей, что делало глубокий цвет его кожи еще богаче.
Положив руки на торс Драгоса, Пиа провела пальцами по его груди. Мышцы сжались, и мужчина сделал судорожный вздох. Девушка нежно царапнула ногтями по его соскам. Часть ее была в полном экстазе от потрясения.
Зашипев, Дракон схватил ее за пальцы, опрокинул на спину и навис над ней. Драгос положил руки на ее талию и Пиа, понимая, чего он от нее хочет, приподняла бедра, чтобы помочь стянуть с себя легинсы. Сорвав с себя джинсы, мужчина отбросил их в сторону. Затем скользнул обратно к ней, сильный, крепкий и обнаженный.
Если до этого он казался горячим, то сейчас стал просто раскаленным. Пиа чувствовала стук его сердца у своей груди. Девушка потерялась в наслаждении, соприкасаясь с ним, проводя руками по мощным мышцам его спины.
Он скользнул по ее телу приоткрытыми губами, пробуя на вкус ее изящную шею, ключицу, пока не добрался до груди. Драгос пососал сочную плоть, сжимая ее соски между зубами, щелкая слегка языком то по одному, то по другому, до тех пор, пока Пиа не выгнулась и не закричала от острого наслаждения.
Потом он спустился ниже, облизывая и покусывая изгиб ее талии. Мужчина сжал стройные колени и держал их раскрытыми, целуя нежную плоть внутренней поверхности бедер. Девушка извивалась в его захвате, вскрикивая снова и снова, поднимая свои бедра к нему.
Драгос остановился, наслаждаясь видом. Хрупкая, сияющая кремовым и темно-розовым светом, девушка лежала на экстравагантной подушке спутанных светло-золотых волос. Он мог отследить свое путешествие по ее телу по сочным засосам, которые расцвели под грудью и на внутренней стороне бедер. Ее темно-фиолетовые глаза были огромными и мерцающими от желания, — какими они были и во сне.
Пиа была такой, какой Драгос хотел ее. Глубоко жаждущей его, монстра, Великого Зверя.
Но сейчас это не было сном, и он стал почти болезненно твердым от желания овладеть ею. Драгос взглянул на возбужденные розовые створки, увенчанные золотистыми завитками. Девушка была влажной, скользкой, и его член дернулся при виде доказательства ее возбуждения.
— Я буду трахать тебя, пока ты не закричишь от наслаждения, — прошептал мужчина.
Ее изящные ноги дернулись, а из груди вырвался низкий стон. Опустив голову, Драгос продолжил свой натиск, с жадностью облизывая, покусывая и лаская. Он втянул в рот ее маленький набухший бутон и посасывал, пока девушка дергалась и дрожала от пронизывающего ее удовольствия.
Задыхаясь, Пиа приподнялась на локтях и уставилась на то, что мужчина проделывал с ней. Темная голова и широкие плечи между ее дрожащих бедер, его резкое лицо, охваченное возбуждением — зрелище было настолько эротичным, что привело к кульминации. Запрокинув голову, девушка закричала от силы оргазма, подобного которому никогда раньше не испытывала.
Драгос и не думал останавливаться. Он продолжал лизать, его рот поглощал трепет, что волной проходил через нее. Мужчина положил свою руку на нижнюю часть ее живота, чтобы чувствовать ритм оргазма. Драгос довел ее до пика, но продолжил сосать.
Чувства просто зашкаливали. Девушка запустила дрожащие пальцы в шелковые волосы, пытаясь оттолкнуть от себя его голову.
— Стой, я не могу… Я не могу…
Он издал хриплый звук, раскаленный золотой взгляд сверкнул и сосредоточился на ее потном, ошеломленном лице. Драгос погрузил два пальца глубоко внутрь Пии, и лишь этим довел ее до следующего оргазма, более интенсивного, чем первый. Дракон проглотил и его, и, не останавливаясь, бросил в третий.
Девушка выгнулась, мышцы шеи напряглись, и из нее вырвался сдавленный крик. Она была полностью охвачена страстью. Блестящее звездное небо исчезло, когда ее глаза закрылись.
Наконец, Драгос оторвался от нее, и скользнул вверх, тяжело дыша. Мускулы перекатывались при каждом плавном движении. Девушка молча уставилась на Дракона. Он был таким великолепным: агрессивный мужчина с широкой грудью и плечами, большой возбужденный член торчал между твердых бедер. Глядя ему в глаза, Пиа обхватила толстую головку и погладила.
Это снова снесло ему башню, — в третий раз за три дня. Мужчина рванул к ней, ртом хватая воздух. Просунув руку под бедра девушки, он дернул ее ближе. Пиа направила его, и Драгос скользнул в нее до упора.
Вскрикнув от грубого вторжения, девушка впилась ногтями ему в спину. Дракон не был нежным, неуверенным в себе любовником. Он не был похож ни на кого — настоящее цунами, проносящееся в ее голове, сносящее прежнюю сущность Пии, перестраивающее ее жизнь.
Драгос обернул одну руку вокруг ее шеи, другой схватился за бедра и начал погружаться тяжелыми, мощными ударами, рыча с каждым толчком. Они были как пара совокупляющихся животных, коими и являлись. Растущее давление, звук их соединяющихся тел, полное отсутствие контроля со стороны Пии заставили ее впиться ногтями ему в спину. Вытянувшись и захныкав, она потерялась в неумолимом ритме своего тела и снова кончила.
Драгос запрокинул голову, лицо его исказилось от жесткости и изумления. С последним судорожным толчком, издав приглушенный звук, он присоединился к ней в кульминации. Пиа чувствовала, как он пульсирует глубоко внутри нее и сжалась вокруг его длины, держась за свои ощущения, за него. Тяжело дыша, с закрытыми глазами, мужчина двигался, изливаясь в нее. Положив одну руку ему на затылок, Пиа обняла другой за талию, и, копируя его захват, замурлыкала на ухо:
Драгос повернулся к девушке и впился в ее губы жадным поцелуем, продолжая крепко прижимать к себе. Казалось, что, пусть ненадолго, но они слились и стали одним целым, светом и тьмой, инь и янь.
Только потом пришло осознание происходящего, и Пиа поняла, что именно мужчина рычал ей на ухо, трахая ее.
Сознание дрейфовало, пока девушка глядела на его силуэт на фоне неба. Она потиралась щекой о его, пока Драгос лежал на ней всем своим весом. Пию переполняли эмоции. Это было слишком сильно для нее, и девушка не могла думать.
Драгос снова начал двигать бедрами, входя и выходя из нее, его дыхание углубилось. О Боже, он все еще был огромным и твердым! Не человек. Пиа издала восхищенный возглас, цепляясь за него. Дракон продолжал двигаться внутри нее. Слишком великолепно. Девушка помогала ему своими бедрами, двигаясь в такт его движениям.
В этот раз уже с началом пульсации из его груди вырвался стон. Пиа сжала внутренние мышцы, приводя его к кульминации, бормоча ему на ухо. Драгос уткнулся лицом в шею девушки.
Он выскочил из нее с напряженным лицом. Пиа удивленно ахнула, когда Дракон перевернул ее на живот и дернул за бедра так, чтобы поставить на колени. Спутанные волосы облаком упали на ее лицо.
— Недостаточно глубоко, — простонал Драгос. — Нужно быть глубже!
Более чем охотно, она развела ноги и приподняла попку. Скользкая, горячая и бархатная длина его члена ощущалась еще больше в таком положении. Она хрипло пробормотала что-то в знак одобрения, когда он погрузился в нее до самого упора. Пиа была захвачена не только подавляющей сексуальностью этого мужчины, но и странного существа, что жило в ее теле и которое начало чувствовать себя более чувственной, женственной, более желанной, чем когда-либо раньше.
Драгос схватил ее за талию одной рукой, чтобы поддерживать во время своих бешеных ударов, другой оперся о землю, перенеся туда большую часть своего веса. На этот раз движения его бедер были неумолимыми. Он двигался мощно и размеренно, уткнувшись лицом в затылок Пии и посылая дрожь по ее коже своим дыханием. Давление снова нарастало, но в этот раз девушка не была уверена, что сможет выдержать его. Она всхлипывала, вцепившись в землю и вырывая траву ногтями.
Драгос вонзил зубы в заднюю часть ее шеи, а его Сила закружилась вокруг нее.
Перед глазами побелело. Пиа распалась на кусочки.
Драгос излил в нее все, что у него было: свое семя, свою Силу. Они пронеслись с ревом от основания его позвоночника и до тесных ножен ее естества. Это не было просто сексом. Мужчина занимался сексом бесчисленное количество раз, что было простым совокуплением с последующей разрядкой. Обычно уже через полчаса после акта Драгос забывал имя девушки.
Сейчас произошло то, чего раньше с ним никогда не случалось. Это было нечто гораздо более сильное и глубокое, чем просто секс. Это не облегчило его голода, лишь временно утолило потребность. Оргазм не утолил страсти Драгоса, — он породил сумасшествие. Девушка не только принимала все, что он с ней делал, но и, приумножив, отдавала в ответ, расцветала, становилась ярче и пьянила, как вино. Мужчина ощущал необходимость погружаться в нее так глубоко, чтобы никогда не вернуться обратно.
Драгос очнулся. Он все еще накрывал ее тело сзади, был внутри нее, его рука обхватывала ее лоно. Дрожь пробегала по телу Пии. Мышцы стройных ног дрожали, а она задыхалась от тихих всхлипов.
Что он наделал? Мужчина прижался губами к ее шее, скользнув вдоль хрупкого плеча. Он сгреб спутанное облако волос, пытаясь разглядеть ее лицо.
— Шшш, — прошептал он, — успокойся.
Она была слишком слаба, чтобы устоять на руках и коленях без его поддержки. Ставший мягким член выскользнул из Пии, когда она распласталась на земле. Девушка положила голову на свои руки. Драгос лег на бок, закинув свое бедро на нее. Пригладив волосы девушки, он приласкал ее спину.
Лицо Пии казалось влажным. Неужели она плачет? Неужели он сделал ей больно? Вопросы терзали Драгоса. Он мог поклясться, что она все время была с ним.
Мужчина перестал дышать. Дракон просунул пальцы под ее подбородок и повернул к себе. Лицо и блестящие глаза были пустыми и широко раскрытыми. Она выглядела как прекрасный хрупкий кристалл. Кровь в его жилах застыла.
— Я потерял контроль, — прошептал он.
Слова и беспокойство в его глазах заставили Пию очнуться. Дракон пытался извиниться?
— Я тоже, — прошептала девушка.
— Я никогда не делал ничего подобного раньше, — мужчина коснулся нежной кожи в уголке ее глаза, потер подушечкой большого пальца нижнюю губу.
— И я, — призналась Пиа. Улыбка озарила ее лицо.
Его пальцы прошлись по линии ее губ.
— Ты… в порядке?
Пиа была в совершенном беспорядке. Она была в эйфории, в эмоциональном расстройстве. Ей необходимо побыть в одиночестве, чтобы осмыслить все, что с ней случилось — и что он с ней проделал. Но сначала нужно убрать эту неуверенность с лица Драгоса.
Ее улыбка стала еще шире, и девушка сказала правду.
— Нет, — проговорила она, поцеловав его невероятно соблазнительные губы. — Ты уничтожил меня. Понятия не имела, что кто-то может делать такие вещи. И я хочу знать, когда мы сможем все повторить снова.
Беспокойство исчезло, и улыбка осветила его глаза. Мужчина посмотрел на ее рот.
— У меня еще много идей.
— То, что ты вытворяешь своим языком — просто грешно, — поддразнила его Пиа.
Драгос видел в девушке скрывающуюся уязвимость, но решил пойти по предложенному пути в попытке облегчить ситуацию.
— Есть много преимуществ в том, чтобы быть плохим человеком, — ответил он.
— Таких, как?
Сев, он притянул Пию к себе на колени так, чтобы она смотрела на него: грудь к груди, пах к паху, стройные ноги вытянулись по обе стороны от его тела. Эта поза становилась еще более интимной из-за их наготы, а положение идеально подходило для занятий любовью. Драгос обнял ее, а девушка обхватила его руками за шею.
Даже посадив Пию к себе на колени, он был намного больше, и пришлось наклонить голову, чтобы оказаться с ней нос к носу.
— Отсутствие совести очень удобно, — сказал он. — Спокойный сон ничего не тревожит. Желанию исследовать все возможные удовольствия с красивой девушкой тоже ничего не мешает.
Услышав комплимент, ее глаза загорелись ярче. Мужчина улыбнулся и поцеловал долгим, неторопливым поцелуем, отчего поджались пальчики на ее ногах.
— Думаю, что ты хранишь очень большой секрет, — сказала ему Пиа, когда снова смогла дышать.
Он приподнял бровь. Девушка постучала пальцем по широкой груди.
— Где-то глубоко внутри тебя прячется очаровательное существо. Ты должен выпускать его почаще. — Драгос расхохотался, но потом на его лице появилось расчетливое выражение. Девушка засмеялась, когда поняла, что находит очаровательным даже это. Боже, она не жилец! — Не заставляй меня сожалеть о сказанных словах, — предупредила Пиа.
— Постараюсь не использовать слишком часто это преимущество, — сказал Дракон.
— О, огромное спасибо, — закатила глаза Пиа. Это наверняка означало, что Драгос выжмет из этого все, что можно. Ее живот заурчал.
— Я снова голодна.
Они сидели в досягаемости рюкзака. Драгос передал ей обернутую в лист галету. Пока девушка ела, Дракон пытался распутать ее пряди.
— Мы спутали твои локоны, — заметил он. Послав нежный импульс Силы сквозь руки, он слегка разгладил ее волосы.
Пиа проглотила кусочек вкусного походного хлеба.
— Когда тебе надоест быть бизнесменом-мультимиллиардером, можешь попытать счастья на поприще парикмахера.
— Буду иметь в виду, — отозвался мужчина. Драгос не сказал, что его не интересовали больше ничьи волосы, — только ее. Он оглядел поляну.
— Мы задержались здесь слишком долго. Как только закончишь, нужно убираться отсюда.
— Хорошо, — озираясь, произнесла Пиа. — А почему мы идем в противоположную сторону от того пути, по которому нас сюда привезли?
— Ты никогда раньше не была в Других землях? — получив в ответ кивок, Дракон продолжил: — Я тебе приведу пример, не лучший, но пока что сойдет. Когда формировалась Земля, время и пространство искривлялись, что создало пространственные карманы, где собиралась магия. Представь их себе как озера или крупные водоемы. Существуют озера разных размеров. Некоторые из них совсем маленькие, просто лужицы, некоторые побольше, например, как пруды. Есть такие же огромные, как океаны, и они связаны друг с другом потоками наподобие рек. Я могу их чувствовать, — жестом мужчина обвел пространство вокруг них, — Эта огромная площадь связана с другими крупными участками Других земель.
— Как ты это делаешь? — спросила Пиа.
Он нахмурился. Не в раздражении на ее вопрос, но в попытке сформулировать и объяснить свои ощущения. Это должно быть нечто интуитивное для него, такое же естественное, как дыхание.
— Положив руку на землю, я открываю свое сознание. Это не отнимает много Сил. Скорее, это просто приходит ко мне.
Пиа попыталась представить себе, как бы все это ощущалось. Может, это было так же, как когда она чувствовала магию или заклинания вокруг себя, только более сфокусированное на земле. Ей хотелось бы попробовать проделать самой то, о чем рассказал Драгос.
— Получается, отсюда есть разные выходы.
— Точно. У нас было больше шансов уйти, выбрав неожиданное направление, чем возвращаться по тому же пути. Мы могли бы даже уйти далеко на север, чтобы добраться до Нью-Йорка или, по крайней мере, выбраться где-то недалеко от него.
— Раз уж зашла речь об этом, то почему в Других землях не работает техника?
— Это немного неправильный вопрос. Здесь работают пассивные технологии, которые приводят в действие природные силы, например, потоки воды. Дровяные печи или котлы тоже работают, — ведь в них не задействованы сложные двигатели внутреннего сгорания. Конструкции современных арбалетов непростые, но они прекрасно могут использоваться в Других землях, поскольку не нуждаются в запале. Ты можешь привезти сюда такие вещи, как фабричные стеклянные окна, произведения искусства, небольшие приборы. Например, капельную кофеварку или французский пресс[42] и даже биотуалет. Они все работают, если не зависят от электричества и, если ты сможешь благополучно транспортировать их через пространственные проходы.
Пиа ухмыльнулась.
— Ты рассуждаешь очень по-домашнему.
Драгос улыбнулся в ответ.
— У меня есть довольно удобный дом в Других землях, граничащих с севером Нью-Йорка. Мы много экспериментировали с тем, что тут работает, а что нет. Он спроектирован так, чтобы получать максимальные преимущества от солнца, которое нагревает воду для отопления дома. Очень по-римски[43]. А вот почему некоторые технологии не работают? — он пожал плечами, проведя пальцами по волосам Пии. — Есть несколько распространенных теорий, но точного ответа не знает никто.
Девушка откинула голову, наслаждаясь его лаской.
— Однозарядный револьвер не является сложным устройством, так же как и кремневое ружье, но, как я слышала, даже простое огнестрельное оружие слишком опасно использовать.
— Ты права. Это все вариации с применением пороха, огня, свинца, и металлических трубок. Интересно, что чем примитивнее пистолет, тем дольше его можно использовать в Других землях. Автоматическое оружие начинает заедать и давать осечки практически сразу после попадания сюда. Наверное, можно было бы сделать пару выстрелов из простой, более старой модели. Или даже выжать из оружия около полдюжины выстрелов, но точное количество предсказать невозможно, и, в конце концов, пистолет всегда дает осечку.
Девушка нахмурилась.
— Неплохой способ лишиться руки или глаза.
— Или жизни, — продолжил Дракон, — Одним из возможных объяснений является «
— Вроде лейкоцитов? — спросила Пиа. — Если использовать эту аналогию, то примитивными пистолетами можно воспользоваться энное количество раз потому, что для иммунной системы потребуется больше времени для распознавания угрозы.
— В точку. В этой теории больше поэзии, чем науки, но мне она нравится. Есть еще модифицированная «
Девушка улыбнулась, заинтригованная и восторженная от нового намека на его активный и пытливый ум.
— Ты прямо научный мыслитель, — сказала она.
Мужчина поднял брови и кивнул.
— Мне нравится исследовать основные понятия и устройство мира. Я читаю много научных журналов.
Доев хлеб, Пиа облизала пальцы, собрав остатки вязкой сладости. Взгляд мужчины был прикован к ее губам, и девушка почувствовала внутренней частью своего бедра, как он начал твердеть. Она затаила дыхание.
Но, сняв Пию с себя, Драгос поднялся на ноги и предложил руку, помогая подняться. У девушки слишком болели мышцы, чтобы сильно расстраиваться. Она напомнила себе об этом дважды, собирая скомканную тунику, легинсы и одеяло. Пиа отправилась к ручью, чтобы смыть с себя свидетельства их… чего бы то ни было.
Как можно было назвать то, что они делали? «
Пиа выкинула эти мысли, прежде чем они лишили ее самоконтроля, и вновь наложила притупляющее сияние заклинание. Девушка с облегчением вздохнула, взглянув на свои ладони. В предрассветном свете поляна стала серой, и теперь это были нормальные человеческие руки.
Настоящая, горячая еда, кровать, размеренный режим. Ложиться спать вечером. Вставать утром. Все считается само собой разумеющимся, пока не лишишься этого.
Натянув тунику и легинсы, Пиа села на землю и надела кроссовки. Она подавила недовольство их грязным состоянием, пополнив список потерь. Сто тысяч долларов коту под хвост. Три удостоверения. Автомобиль. Носки. Белье.
И что она сделала? Взяла и занялась сексом с причиной всех своих проблем! Конечно, это не был секс типа «
Девушка дернула завязанные шнурки, злясь на себя. Затем перевела взгляд на объект своей одержимости.
Драгос тоже ополоснулся в потоке и натянул джинсы и ботинки. Встав на одно колено у затухающего костра, мужчина положил руку на красные угли и те, сверкнув в последний раз, стали черными. Пиа втянула воздух. Так, ладно, может быть, он тот самый «как-черт-подери-меня-звали» крышесносный парень?
Мужчина развернул голову в направлении легкого бриза, который дул сквозь близлежащие деревья и напрягся.
Что такое? Она сделала глубокий вдох. И поймала намек на зловоние.
Драгос вскочил на ноги.
— Беги!
Вскочив, Пиа схватила дрожащими руками одеяло и расческу и начала запихивать их в сумку.
— Забудь про все. Бросай, — Драгос кинулся к оружию. — Беги!
Это она умела лучше всего. Бросив все, девушка развернулась и побежала.
Все внутри нее перешло в боевую готовность, сигнальные системы замигали, адреналин шлепнул по заднице. Зрение обострилось, обоняние усилилось, слух тоже стал тоньше. Девушка выбирала наилучший курс, одновременно стараясь уловить любой намек на погоню.
Ничего. Просто шелест ветра сквозь деревья, звуки ее дыхания, прерывистого от страха, да Драгоса, бегущего позади нее. Но тут она почувствовала еще одно дуновение гоблинского запашка. Сердце подскочило.
— Быстро, как только можешь, Пиа, — произнес сзади Драгос спокойным голосом.
Точно. Девушка опустила подбородок и, найдя ритм, рванула вперед.
Драгос бросился за ней. Небо озарялось прекрасным восходом солнца. Казалось, что Пиа стала невесомой. Черт, она бежала как гепард. Может, даже быстрее, — любо дорого поглядеть. Она легко перескакивала через препятствия — упавшие стволы деревьев, валуны. Прыжки давались девушке совершенно непринужденно, казалось, она просто поджимала ноги и перелетала через преграды. Драгос понял, что нашел еще один повод для удивления, когда обнаружил, что отстает от Пии.
Хорошая девочка. Если ее выносливость будет равна ее скорости, тогда с ними все будет в порядке.
Пиа очистила разум и жила моментом. Не было ничего, кроме глубокого ритма ее дыхания, сокращения мышц и Драгоса, бегущего позади. Они так углубились в лес, что бесконечная чаша неба закрылась тяжелыми зелеными ветвями. Но утренний свет становился все ярче, а воздух — все теплее, так что вскоре девушка покрылась потом.
Лес вокруг них молчал, древние стволы были скрючены под тяжестью своих секретов и заключены в клетки ползучих лиан. Пиа осознала, что с тех пор, как днем ранее Гоблины привезли их сюда, она не слышала никаких других существ: ни шелеста, ни писка, ни чириканья. Может быть, из-за того, что вместе с ней был самый большой хищник в мире. А может потому, что по лесу, подобно заразе, шныряли Гоблины. Или и то, и другое вместе.
Вскоре к ней подкралось ощущение холодной Силы, подобно тому, как промозглый туман поднимается от земли. Оно лизнуло ее нагретую кожу и обернулось вокруг, словно удав, поймавший свою жертву.
Паника и отвращение, а возможно и настигающая их Сила сдавили горло. Девушка споткнулась и остановилась, инстинктивно царапая шею.
Драгос вихрем развернулся в ту сторону, откуда они бежали. Пиа видела через плечо, как он взревел. Вены на шее вздулись, а массивные мышцы груди и рук сжались от ярости. Воспоминания о том, что произошло в Нью-Йорке, побледнели по сравнению с этим апокалиптическим шумом. Находясь так близко к нему, даже в его человеческой форме, Пиа ощутила, как Сила Дракона разрывает мир своим ревом.
Волосы на затылке встали дыбом. Ужас прожег ее насквозь, проникая к первобытным истокам ее подсознания.
Звук рева разорвал хватку на горле Пии, и холодная Сила отступила, так что она снова смогла дышать. Девушка судорожно хватала ртом воздух.
Драгос повернулся к ней, дикие черты смуглого лица были искажены яростью и ненавистью. Горячее золото его глаз сверкало, как два солнца, а зрачки вытянулись в змеиные.
— Теперь мы знаем наверняка, — прорычал Дракон. — Уриен здесь и пытается замедлить нас. Беги.
Все еще глядя на него, девушка отступила на пару шагов назад. Сузив полыхающий нечеловеческий взгляд, Драго склонил голову, олицетворяя собой мужское раздражение. Миленько. Пиа всплеснула руками в жесте «уже бегу» и, развернувшись на пятках, бросилась вперед, спасая свою жизнь.
Вскоре, вырвавшись из леса, она запнулась, оказавшись перед плоской широкой равниной. Здесь не найти прикрытия для существ их роста. Она осторожно оглянулась, когда Драгос догнал ее.
Боевой топор и меч снова были прицеплены к спине. Гнев на его воинственном лице ослабел, но глаза по-прежнему горели как лава.
— Ты можешь перекинуться? — спросила Пиа.
— Не совсем. Я пытался еще в лесу, — Драгос кивнул на равнину. — Не похоже, что они не знают, где мы.
Пиа рванула вперед, и мужчина снова отметил, как быстро девушка может двигаться, когда ей не мешают деревья и подлесок.
Чтобы избежать ненужной траты дыхания, она обратилась телепатически:
Плюс еще то, что он позволил себе отвлечься ее чувственностью. Проклятье, Драгос понимал, что они слишком задержались, но он сделал бы это в любом случае. Это все его вина. Девушка снова была в опасности из-за него. Пиа сбила с толку его разум и старые, хорошо отточенные инстинкты. Дракон пообещал себе больше не проявлять нетерпения к своим людям, когда те будут западать на симпатичные мордашки.
Споткнувшись, девушка почти упала. Драгос прыгнул вперед, чтобы подхватить ее под руку. Пиа перевела на него полные ужаса глаза:
Он не мог не ухмыльнуться.
Пиа сбросила скорость, чтобы бежать рядом с Драгосом. Когда тот вопросительно нахмурился, она объяснила:
Мужчина рассмеялся вслух.
Девушка тряхнула головой.
Несмотря на шутки, оба понимали, что ситуация становилась все более отчаянной. Продолжая наблюдать за происходящим позади, Драгос вскоре увидел орду Гоблинов, выбегающих из леса. Вместе с ними появилось два десятка вооруженных всадников на лошадях.
Пиа тоже оглянулась.
Мужчина нахмурился впервые за время их бегства. У преследователей были арбалеты.
Он набрал скорость, и девушка, верная своему слову, побежала с ним нога в ногу. Грива светлых волос взлетала позади, мелькали длинные газельи ноги. Черт, он гордился ею.
Землю на горизонте перерезала скалистая гряда. Возможно, они пробежали чуть больше полумили, когда дюжина всадников Темных Фейри появились на вершине гор.
Наездники были не на лошадях.
Они сидели верхом на существах, похожих на гигантских стрекоз. Огромные, прозрачные крылья с черными прожилками мерцали радужными всполохами.
Пиа остановилась, увидев их. Драгос рядом с ней сделал то же самое. Обхватив себя руками, девушка повернулась. Они попались в ловушку.
Сев на землю, Пиа положила голову на свои ладони. Мужчина опустился на колени рядом с ней и приобнял ее за плечи. Оба молчали. Сказать было нечего.
С тех пор, как они остановились, преследователи тоже замедлились и приближались с большой осторожностью. Гоблины сформировали полукруг, всадники были среди них. Темные Фейри на вершине скал оставались на месте, и, сидя верхом на гигантских стрекозах, наблюдали за сценой перед ними.
Разглядывая неприятеля, Пиа прикрыла глаза от солнца рукой. Третий слева излучал холодную Силу, не похожую больше ни на чью. Девушка сглотнула, пытаясь смягчить сухость в горле.
— Вон там, — сказала она, — на скале, это Король Фейри?
Драгос сел за девушкой, притянув ее к своей груди.
— Да. Он ждет, наблюдает, не будет ли нужды в его Силе.
— До сих пор не перекинуться, — произнесла девушка. И это не был вопрос.
Драгос покачал головой.
— Мне нужно еще немного времени.
Ему нужно было время, которого у них не было. Пиа уткнулась лицом в нагретую солнцем кожу мужчины. Его дыхание было медленным и легким. Она дивилась его спокойствию.
Девушка спокойной не была. Мысли в голове мчались, как сумасшедшие, а сердце отплясывало чечетку. Она думала о Гоблинах, которые избили ее. Думала о мертвых Кейте и его букмекере. Думала о ноже в кармане легинсов.
Драгос отпустил ее, встал на колени, снял с перевязи и отложил в сторону боевой топор и меч. Затем отцепил с пояса короткий меч и положил на землю рядом с другим оружием. Наблюдая прищуренными глазами за приближающимся врагом, он сказал Пие:
— Может быть, если я не буду сопротивляться, то смогу договориться, чтобы тебя отпустили.
— Ты не можешь просто сдаться, — возразила девушка. — Они убьют тебя!
— Наверняка не сразу, — его лицо было сплошь жесткие и суровые линии. — Если я сдамся, это поможет выиграть время. Если я смогу вытащить тебя, тогда ты попробуешь вернуться к моим людям в Нью-Йорке и рассказать им, что произошло. Они смогут защитить тебя.
Дракон имел в виду, что враги будут пытать его, а не убьют сразу. К горлу подкатила желчь.
Пиа изучала Короля Темных Фейри на скале. Девушка никогда еще не испытывала столь искренней ненависти к кому-либо, особенно к тому, кого не встречала раньше.
Он один из обладателей мощнейшей Силы в мире, старейший среди Древних Рас. Его знания, память об истории Земли должны быть внушительными. Драгос уже предполагал, что Кейт, возможно, проболтался о ней, прежде чем Пиа остановила того связывающим заклинанием. Наверняка у Уриена были связи среди Эльфов. Даже если это не Ферион, то кто-то из Эльфов, свидетелей их беседы, мог услышать достаточно, чтобы построить какие-то предположения.
— Это не сработает в любом случае, — ровным голосом произнесла девушка. — Они не отпустят меня.
Драгос взглянул на нее сверху вниз, даже не утруждая себя спором.
— Значит, будем драться.
— Я не дам себя поймать, — сказала ему девушка, вытащив складной нож из кармана. Лезвие выскочило, как только Пиа нажала на кнопку.
Быстрее, чем она смогла моргнуть, Драгос схватил ее за запястье. Глаза мужчины сверкали.
— Какого хрена ты творишь? — прорычал он. — Не дашь себя поймать? Тогда будем бороться. Мы не сдадимся.
Она вновь взглянула на Гоблинов и Темных Фейри. Врагов было так много, что они формировали небольшую армию. Преследователи уже находились на расстоянии полета стрелы.
Пиа положила руку на его ладонь.
— Драгос, ты доверишься мне на этот раз? Позволишь попробовать одну вещь, и не будешь задавать лишних вопросов?
Рука и лицо его стали каменными, тело напряглось.
Борясь с поднимающейся паникой, девушка попросила мягким голосом:
— Пожалуйста, у нас мало времени.
Пальцы расслабились, и он отпустил ее. Поднявшись с коленей, Пиа посмотрела на Драгоса. Мужчина не двигался, наблюдая за ее лицом, когда она приложила кончик лезвия к белому шраму на его плече. Девушка сосредоточилась на темной бронзе обнаженной кожи. Закусив губу, она попыталась заставить свою руку двигаться, но пальцы дрожали. Костяшки на руках побелели от силы ее хватки.
— Проклятье, — прохрипела она, — не могу тебя порезать.
Его рука снова опустилась на ее. Он рванул немного и рассек кожу прямо по шраму. Горячая, блестящая кровь потекла из раны. Пиа порывисто вздохнула и кивнула. Драгос снова отпустил ее.
Во второй раз было намного легче. Девушка провела лезвием по своей ладони и сделала хороший, глубокий надрез. Боль расцвела пышным цветком, кровь начала капать на ее запястье.
Наступающая армия перешла расстояние полета стрелы и была так близко, что можно было слышать смех Гоблинов, их перекрикивания друг с другом.
Говоря о последнем отчаянном усилии. Хотелось бы верить, что ее план сработает.
— Попытка — не пытка, здоровяк, — пробормотала она. Встретив ястребиный взгляд, девушка прижала окровавленную ладонь к его ране.
Ничего не происходило на протяжении нескольких секунд. Вдруг что-то вспыхнуло и заструилось из нее, и, пройдя сквозь ладонь, вошло в Драгоса. Его голова откинулась назад. Хватая ртом воздух, мужчина упал на колени. Его Сила взревела в ответ.
Пиа закачалась, голова кружилась от обмена энергией. В какой-то момент Драгос замерцал и перекинулся так быстро, что она упала на спину.
Девушка из последних сил приподнялась на локтях, с открытым ртом окидывая взглядом огромного Дракона, стоящего над ней.
О. Мой. Бог! Пиа представляла себе, как он должен был бы выглядеть. Тогда, над пляжем, она уловила только край его тени. Но ничто не могло подготовить ее к столкновению с реальностью. Дракон, наверное, был размером с частный самолет.
Он сиял всеми оттенками бронзы, переливаясь на солнце радужным блеском. Широкая, мощная и мускулистая грудь была прямо над ее головой. Пиа повернула голову, разглядывая длинные ноги, стоящие по обе стороны от нее. Бронзовый цвет переходил в черный ближе к лапам, которые венчали изогнутые когти, длиной, должно быть, с ее предплечье. Сзади тело сужалось, переходя в длинный хвост.
На одно долгое мгновение Пиа замерла, рассматривая толстую бронированную кожу, прикрывающую драконьи гениталии между его задних лап. Кажется, на нем нет ни единого уязвимого места.
Массивная тень расползлась по земле. Раскрыв крылья, Драгос взмахнул ими, как орел.
Тело Пии вспомнило, как двигаться. Поспешно отступая, на руках и ногах она по-крабьи попятилась назад.
Драгос выгнул длинную змеевидную шею и наклонил вниз рогатую треугольную голову длиной с человеческое тело, чтобы взглянуть на девушку. Глаза были огромными, словно бассейны с расплавленной лавой. Дракон хлестнул хвостом со звуком, прорезавшим воздух.
— Вот мой длинный, чешуйчатый рептилий хвост. И он больше, чем у кого-либо
Пиа взорвалась истеричным смехом.
— Не вставай, — приказал ей Дракон. Гладкое, прекрасное чудовище повернулось к скалам и пригнуло голову, скалясь в злобном вызове. — ТАЩИ СЮДА СВОЮ ЗАДНИЦУ, СУКИН СЫН!
Один за другим всадники поднялись в воздух на своих стрекозиных конях, развернулись и улетели.
Этого нельзя было увидеть глазами, но Пиа почувствовала, как хищник в Драгосе завибрировал от инстинкта броситься в погоню. Но он сдержался, и девушка знала почему. Дракон не оставил бы ее без защиты, когда гоблинско-фейрийская армия так близко.
Пиа приподнялась на одном локте, чтобы взглянуть на своих недавних преследователей. Те развернулись назад. Это было полное отступление.
Звук разрываемой почвы заставил Пию оглянуться на Дракона. Он закопался когтями в землю и рычал, глядя на отступление.
— Драгос, — позвала девушка. Зверь взглянул на нее. Пиа дернула головой в сторону бегущей армии. — Иди.
Ему не нужно было большего поощрения. Оттолкнувшись от земли, он взвился в воздух. Рев расколол небо, словно удар грома и Гоблины закричали, когда началась резня. Пиа была дико и мстительно рада.
Это была не столько битва, сколько истребление. После первого раза, когда Драгос спикировал вниз, и, пролетев над головами, изверг огонь, Пиа больше не могла на это смотреть. Перевернувшись на живот, она закрыла голову руками и начала ждать, когда все закончится.
Вонь Гоблинов вскоре перебилась запахом маслянистого дыма, и равнина погрузилась в тишину. Не было никого, чтобы пересчитать тела. Ни один из врагов не остался в живых.
Пиа глубже вжалась носом в высокую, благоухающую траву. Солнце стояло высоко в небе, согревая спину и плечи. Послышалось тихое шуршание травы. На нее упала тень. Легкий ветерок пощекотал руки, прикрывающие ее затылок, и прошелся по волосам.
Девушка почесала ладонь.
— Ты убил лошадей?
Дуновение остановилось. Драгос произнес осторожным голосом.
— А не должен был?
Пиа пожала плечами.
— Они не виноваты.
— Если это как-то поможет, то я был голоден и съел одну, — новое дуновение.
Пиа не смогла сдержать смешок.
— Думаю, немного поможет.
Девушка перевернулась. Дракон растянулся между ней и остатками армии неприятеля. Крылья, бронзовые у основания и чернеющие к кончикам, были сложены на спине. Шкура блестела на солнце. Вытянув голову, Пиа посмотрела в сторону столбов дыма. Треугольная голова с проницательными глазами склонилась перед ней.
— Тебе не нужно смотреть туда, — сказал Драгос мягким голосом.
Пиа села, прижавшись щекой к драконьей морде. Находясь так близко, она смогла рассмотреть тонкий, похожий на чешую рисунок на его шкуре. Девушка погладила изгиб его носа. Он казался более мягким, чем все остальное. Драгос сидел очень тихо, дыша легко и прерывисто.
— На что это похоже? — спросила она.
— Чувствуется хорошо, — он вздохнул, взметнув небольшой порыв ветра, и, кажется, расслабился. — Спасибо за то, что снова спасла мою жизнь, Пиа Алессандра Джованни. — Драгос заставил ее человеческое имя звучать как музыку.
— Тебе тоже, здоровяк, — прошептала девушка.
Через несколько мгновений Драгос отодвинулся, подождав, пока она поднимется. Пиа посмотрела вверх на длинную треугольную голову на фоне послеполуденного солнца.
— У тебя, — проговорил Дракон, — есть два варианта на выбор.
— Выбор — это хорошо, — встав на ноги, Пиа вдруг снова почувствовала себя усталой и больной. — Выбор лучше, чем приказы.
— Можешь сесть на меня верхом, — сказал Драгос, — или же я понесу тебя.
— Верхом? Вот это да, — прикрыв глаза рукой, девушка посмотрела на его огромное тело. — Это, пожалуй, чересчур для меня. Что-то я не вижу там никаких ремней безопасности.
— Ясно, — медленно, чтобы дать возможность освоиться, Дракон очень бережно обхватил ее длинными когтями. Когда он повернул лапу, Пиа обнаружила довольно удобную выемку, куда можно было сесть. Драгос поднял ее повыше, чтобы спросить. — Все в порядке?
— Чувствую себя здесь немного как Фэй Рэй[44], но, в любом случае, это здорово, — ответила Дракону девушка. — Знаешь, не будь ты мультимиллиардером, то мог бы обеспечить себе хорошую жизнь в качестве лифта.
Он фыркнул от смеха. А потом мир вздрогнул, когда зверь взмыл в воздух. Все, что Пиа хотела добавить, было потеряно в хлопании его огромных крыльев и ее оглушительном визге.
Накренившись, он сменил направление, почувствовав проход, ведущий обратно в человеческий мир. Ей удалось немного вдохнуть, прежде чем снова закричать.
— Очень смешно! — закричала Пиа вслух. Смех Драгоса заполнил ее разум.
Она сжалась в его крепкой хватке, закрыв глаза руками. Девушка поняла, что полет не будет мягким и ровным, они так и будут дергаться в ритме взмахов драконьих крыльев. Еще Пиа подумала, что замерзнет, но ее ожидал еще один сюрприз, когда Драгос накрыл их обоих бархатным одеялом своей Силы, защищая от холода и ветра.
По мере приближения, девушка смогла ощутить магию, окружающую переход в человеческое измерение. Пиа выглянула сквозь пальцы. Следуя инстинкту, которого она с ним не делила, Драгос растянул крылья и заскользил вниз, пока не оказался в ста футах[46] над небольшим каньоном.
Где-то на полпути солнце изменилось и стало бледнее. Каньон сократился, пока не стал простым оврагом с подлеском. Качество воздуха также изменилось. Они пересекли границу.
Об этом она как-то забыла. Пиа наблюдала за изменением ландшафта, когда Драгос свернул на восток. Спустя примерно полчаса перед ними появилась синяя линия океана. Развернувшись, зверь полетел к северу вдоль побережья, поднимаясь все выше, пока девушка не почувствовала, как воздух в атмосфере стал разряженнее. Города и поселки, над которыми они пролетали, выглядели игрушечными.
Оба замолчали. Через некоторое время лицезрение береговой линии под ее болтающимися ногами наскучило девушке. Она осмотрела порез на своей ладони, который затянулся в тот же момент, когда исцелился Драгос. Корочка выглядела так, будто прошла уже неделя. Посмотрев на нее без интереса, Пиа перевела внимание на длинные, изогнутые, черные когти, окружавшие ее. Потерев один, она постучала по нему ногтем. Тот сверкал, словно обсидиан и не было никаких сомнений в том, что коготь крепче алмаза.
Не оставалось ничего, кроме как вытянуть ноги и начать раздумья над тем, как разрушилась ее жизнь.
После всего произошедшего, Пиа возвращается обратно в Нью-Йорк во власти того самого существа, от которого убегала. С которым, кстати, у нее был фантастический, умопомрачительный секс.
Уже само по себе это было настоящим безумием, а если учесть другие случившиеся бедствия? Пиа глянула вверх на Драгоса и быстро отвернулась.
Воспоминания о том, что они выделывали были настолько сильными, что девушка задыхалась каждый раз при мысли о них. И все же они казались сюрреалистичными, как будто это произошло с кем-то другим. Пиа никак не могла связать воедино образ своего любовника с этим великолепным, экзотическим существом, держащим ее с такой заботой во время полета.
Она оперлась локтями о коготь и зарылась лицом в ладони. Картины последних нескольких дней промелькнули перед ее внутренним взором. Перепалка с Эльфами. Подстреленный Драгос. Автокатастрофа. Гоблинская крепость, избиение. Прекрасный сон о маме. Битва на равнине.
Пиа не знала, что со всем этим делать. Девушке хотелось спрятаться где-то в темноте, пока она не разберется со всем этим. Лет эдак на десять или около того.
Ясно, что нет ничего хорошего в том, что на этот раз она привлекла внимание короля Темных Фейри. В профиль и анфас. Враг, конечно, не мог знать всего, что произошло между ней и Драгосом, но они сбежали вместе. Теперь у короля будут вопросы о том, какое Пиа имела отношение к исцелению Драгоса. К уже существующим вопросам прибавятся новые.
Она всегда может сделать пластическую операцию и убежать за границу в какую-нибудь отдаленную мексиканскую деревушку. Если бы Пиа могла забрать вещи из трех оставшихся тайников и снова выбраться из города! Впрочем, это не помешает отслеживанию при помощи магии. Драгос уже предупредил, что найдет ее, если она снова попытается сбежать.
Что с ней будет? Пиа не знала. Станет ли она его пленницей по возвращении в Нью-Йорк? Был ли он серьезен, считая ее своей собственностью, или просто шутил? Иногда у Дракона было странное чувство юмора, так что трудно понять наверняка.
Пиа верила, Драгос простил ее за кражу — что уже чудо, ведь не так давно она была уверена, что Дракон разорвет ее на части. И пообещала ему, что не будет пытаться бежать. В тот момент девушка на самом деле имела это в виду.
Пиа спрашивала себя, сдержит ли это обещание. Жизнь стала совершенно непредсказуемой, она ни на кого и ни на что не хотела полагаться, причем, меньше всего — на себя.
Девушка наверняка знала лишь то, что будущее ее опасно и неопределенно.
И что она… снова одинока. Больше, чем когда-либо раньше.
Пиа задремала, положив голову на руку, а локтем упершись в загнутый коготь. Если подумать, то это примерно то же самое, что и попытка вздремнуть в кресле самолета. Ее разбудила смена высоты. Вздрогнув, девушка выпрямилась и огляделась. Перед ней распростерся Нью-Йорк. Панорама сверкающих огней в сгущающихся сумерках резала глаза. Поморщившись, Пиа потерла лицо.
Драгос накренился и сделал большой круг по направлению к одному из самых высоких небоскребов в городе. Девушка застонала, когда желудок сжало от маневра и через пару мгновений они опустились на платформу крыши башни Куэлебре.
Пиа ошеломленно огляделась, стараясь не шататься, когда Драгос поставил ее на ноги. Крыша была огромной, широкое пространство предоставила достаточный размах для одновременных взлетов и посадок нескольких существ размером с Дракона.
Возле двойных дверей у спуска в здание стояла в ожидании группа людей. Возглавлял толпу мужчина с рыжеватыми волосами. Он широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Красивая женщина устрашающего вида упиралась руками в бока рядом с ним. Чуть поодаль замер мужчина, похожий на американского индейца. Он был одет в черный кожаный жилет и черные джинсы, темные волосы на голове были коротко острижены, а на висках выбриты узоры. Татуировки украшали мускулистые руки.
Все были вооружены. Рост каждого из встречающих начинался с шести футов[48]. Ни с кем из них Пии не хотелось бы повстречаться в темной аллее.
Воздух позади нее замерцал от Силы. Взглянув через плечо, девушка увидела, как перекинулся Драгос, и каждая унция драконьей силы и энергии сконцентрировалась в высоком, мускулистом человеке. Благодаря какому-то магическому трюку он оказался в тех же потрепанных грязных джинсах и ботинках. Пиа перевела взгляд с его голой груди на резкое лицо и глаза хищника, и у нее снова перехватило дыхание.
Взяв ее за руку, мужчина зашагал с ней к группе у дверей. Лицо девушки пылало все сильнее от любопытных, недружественных, оценивающих взглядов.
— Ты вроде как вовремя появился, — произнес глава делегации. Он дернул подбородком в сторону индейца. — Я послал в Южную Америку за Тьяго и кавалерией. Все в порядке?
— Нормально, — ответил Драгос. Двое держали открытыми двери лифта. Драгос, проигнорировав предложение, отправился к лестнице. У Пии не было другого выбора, кроме как засеменить рядом с Драконом. Остальные последовали за ними.
— Через десять минут в конференц-зале. Комната готова?
Что за комната? Ее комната? Пиа искоса взглянула на Драгоса, когда они попали на этаж пентхауса.
— Все готово, — ответил мужчина, шедший позади нее. Большинство остальных отделились, чтобы пройти в конференц-зал.
Они ворвались в большой коридор и повернули к другому. Пол холла был отделан мрамором. Оригиналы произведений искусства висели на освещенных стенах. Пиа вытянула шею. Погоди-ка, это что, Шагал?
Драгос остановился перед белой деревянной дверью. Толкнув ее, он пропустил девушку внутрь. Шатен и двое других остались в коридоре у двери.
Пиа огляделась. Ее ослепило впечатление от комнаты, которая была больше, чем небольшой дом. Ее грязные кроссовки погрузились в роскошный белый ковер. На одной стороне находились отдельно стоящий камин и место для приема гостей с диванами и креслами из светлой кожи. В другой части комнаты стояла черная кованая кровать впечатляющих размеров, застеленная покрывалами и подушками. На стене висел огромный телевизор, а в алькове был расположен бар. Еще одна стена представляла собой огромный стеклянный витраж с французскими дверьми от пола до потолка. Были здесь и гардеробная с ванной комнатой, куда вели двери поменьше.
Драгос повернул Пию лицом к себе и приподнял ее подбородок. Она посмотрела на него круглыми настороженными глазами.
— Знаю, как ты устала, — произнес мужчина тихим голосом. — Я хочу, чтобы ты осталась, приняла горячую ванну и отдохнула. Все, что тебе может понадобиться, здесь есть: одежда, напитки, а еще я попрошу принести тебе горячую еду. Хорошо?
В некотором смысле нынешняя обстановка была более враждебна, чем Другие земли. Беспорядок мыслей внутри нее стал еще более запутанным. С одной стороны, девушка снова боялась Дракона, с другой, — не хотела, чтобы он уходил. Закусив губы, она сжала кулаки, чтобы не потянуться к нему, показавшись слишком навязчивой и отрывисто кивнула.
Мужчина положил тяжелую и теплую руку на ее затылок, его лицо напряглось. Он заговорил так, будто она возражала.
— Когда мы приблизились к городу, я успел поговорить с Руном. Нас не было неделю. Я должен проинформировать их о том, что произошло.
— Наверное, накопился миллион дел, которые ты должен сделать, — сказала Пиа. Выбравшись из его захвата, она скрестила руки на груди и отступила от него. — Даже представить себе трудно.
Драгос так и остался стоять с рукой, застывшей в воздухе, хмурясь на девушку. Краем глаза она заметила в холле мужчин. Тот самый шатен, с которым разговаривал Драгос, наверное и был Руном. Он стоял вместе с двумя другими. Все трое глядели на Драгоса с непередаваемым изумлением.
Повернувшись на каблуках, Дракон вышел.
— Бэйн, Кон, останьтесь здесь. Принесите ей все, что она захочет.
— Хорошо, — ответил один из мужчин. Он переглянулся с напарником. — Все, что она захочет.
Драгос исчез с Руном, оставив ее одну в великолепном дворце, называемом комнатой, с двумя мужчинами у двери.
Вооруженная охрана. Вот и ответ на один из вопросов. Она под стражей.
Один из охранников, взявшись за ручку двери, кивнул ей, ничего не выражая обветренным лицом.
— Мы постучим, когда принесут вашу еду, — произнес он ей. — Есть ли что-нибудь, что вам нужно прямо сейчас?
— Нет, спасибо, — ответила Пиа, проглотив ком в горле. — Все в порядке.
Охранник закрыл дверь, и она осталась одна.
Покрутившись, девушка еще раз оглядела все вокруг. Пустая комната погрузилась в полумрак, который только углубился с наступлением сумерек. Странная роскошь пентхауса казалась выстуженной, пустой без яркой жизненной энергии Драгоса. Потерев руки, она поежилась.
Сняв грязные кроссовки, Пиа оставила их на кафельном полу ванной комнаты, которая была больше, чем вся ее квартира. Девушка прошлепала к бару в нише стены.
Несмотря на компактность, там был представлен широкий ассортимент спиртного, конечно же, высшего качества. Пиа изучила коллекцию. Она всегда хотела попробовать Johnnie Walker Blue[49]. На стойке располагались кофеварка и раковина. Под ней размещался небольшого размера холодильник. Пиа проверила содержимое: бутылки «Эвиан» и «Перье»[50], пива, разные виды соков, белого вина и шампанского.
Девушка достала пару бутылок воды. Эвиан она проглотила одним махом. Когда ее жажда немного утихла, она открыла Перье и выпила его куда медленнее.
Камин был настоящим, не газовым. Он был безупречно чист, аккуратная стопка дров была готова к розжигу. На кофейном столике, находящемся перед двумя кушетками рядом с пультом дистанционного управления от телевизора лежала коробка длинных спичек. Пиа поддалась искушению и разожгла огонь. Желтое мерцание пламени помогло немного развеять холодную пустоту комнаты.
Затем она перешла в гардеробную. Одна сторона огромного встроенного шкафа была заполнена мужской одеждой. Другая сторона — вещами Пии.
Из ее квартиры.
Потрогав вешалки, она открыла ящики комода. Ее нижнее белье, носки, футболки и шорты, — все безупречно сложено и разложено по местам.
Она приподняла маленький аккуратный сверток, которым оказалась пара белых трусиков. Какой-то незнакомец выстирал и выгладил ее нижнее белье?
То же самое относилось и к вещам на полках. Ее туфли больше не валялись в куче, но были начищены и расставлены в ряд. Маленькая кедровая шкатулка для драгоценностей стояла на одном из комодов. Она открыла ее, и глаза наполнились слезами при виде старинного маминого ожерелья. Пиа погладила его, осторожно закрыла шкатулку и прислонилась к комоду.
Все это было одновременно и жутко и… странно. Обнаружение знакомых вещей должно было бы утешить ее, но вместе с этим напугало до полусмерти.
Когда же он отдал приказ собрать ее пожитки? Приказал ли он это Руну, когда был еще в пляжном домике? Драгос говорил, что отдал Руну распоряжение найти вегетарианского повара. Когда он решил перевезти и ее вещи в свою комнату?
Схватив футболку, спортивный бюстгальтер, трусики и фланелевые шорты, она прошла в ванную. Пиа могла бы провести весь свой недельный отпуск в такой комнате. Ванна была размером с небольшой бассейн: со ступеньками и сидениями. Здесь же стояли запечатанные бутылочки Chanel с душистой пеной. Ее туалетные принадлежности и косметика были выложены на мраморной подставке раковины. На полочке в душевой были расставлены новые бутылочки шампуня и кондиционера любимых Пией марок.
Кто-то, по-видимому, продумал каждую долбаную мелочь, за исключением того, чтобы спросить ее мнение по этому поводу. Прямо позолоченная клетка.
Хотя Драгос предложил ей принять горячую ванну, Пиа чувствовала себя слишком уязвимой и неспособной расслабиться. Так же, как в пляжном домике, она заперла дверь, прежде чем раздеться.
Душ представлял собой огромную кабинку со скамейками и несколькими насадками. Разобравшись, как и что включать, Пиа закрыла глаза и стояла под мощным потоком воды до тех пор, пока тепло не забрало всю напряженность из ее ног. Сев на скамейку, девушка воспользовалась шампунем и кондиционером, а затем хорошенько поскребла себя скрабом, пока не возникло чувство, будто она сняла целый слой кожи. Сполоснувшись, Пиа обернула волосы полотенцем, вытерлась другим и оделась. Рационально или нет, но, смыв с себя грязь и переодевшись в чистое, девушка почувствовала себя лучше.
Выйдя из ванной, она обнаружила сервированный переносной стол у окна. На тяжелой белой льняной скатерти была расставлена простая, но элегантная посуда. Блюда были накрыты серебряными крышками. Маленькая бутылка белого вина охлаждалась в ведерке со льдом. Умирая от голода, девушка открыла все крышки.
Она нашла нежнейшее лимонно-спаржевое ризотто, посыпанное тертым миндалем; салат из смешанной зелени, нарезанных груш и сушеной клюквы; свежий хлеб, к которому прилагались разовые упаковки соевого маргарина и черничный крамбл[51] на десерт. Пиа налетела на еду и съела все до последней крошки.
Вымывшись, удобно устроившись и поев, у Пии не осталось места для тревоги или обид. Она даже не могла удержать глаза открытыми. Еле-еле почистив зубы, девушка заползла между покрывал на большой кровати. Такое ложе сложно назвать тюремным. Она зевнула и, отказавшись от попыток думать, заснула.
Чуть раньше Драгос вошел в конференц-зал этажом ниже. Рун следовал за ним по пятам. Расположенный на недалеком и удобном расстоянии от его офиса, большой зал был оснащен черными кожаными сиденьями, огромным полированным дубовым столом и лучшей техникой для телеконференций.
Все Стражи были здесь, за исключением грифонов Бэйна и Константина, которые стояли на страже у дверей Пии. Рун сел около четвертого грифона, Грейдона, и начал раскачиваться на стуле. Тьяго прислонился к дальней стене с темным задумчивым видом. Арьял развалилась, стуча пальцами по столу. Только на охоте она могла быть абсолютно спокойной, в остальное время всегда пребывая в движении. Горгулья Грим сидел так, чтобы иметь возможность наблюдать за Арьял.
Трикс, Фейри, известная так же, как Систл Периункл, глава PR отдела Куэлебре, сидела со скрещенными руками и ногами у другого конца стола. Облако воздушно-лавандовых волос с четырехсотдолларовой прической было растрепано. Она беспрерывно курила, болтая крошечной ногой.
Драгос не стал садиться, как и Тьяго. Вместо этого мужчина прислонился к обитой дубом стене. Он скрестил ноги, руки, и, склонив подбородок, уставился в пол.
Ему не нравились собственные ощущения. Ни на одну гребаную минуту. Он чувствовал нервозность и беспокойство, оставив Пию одну. Эти чувства усиливались с каждым шагом, пока он удалялся от нее. Она выглядела такой потерянной и одинокой посреди большой пустой комнаты.
Ему не нравилось, что девушка смотрела на него, как на непредсказуемую головоломку, которую не могла разгадать. Или бомбу, готовую взорваться у ее лица в любую секунду. Пиа смотрела на него с неопределенностью и недоверием. Снова с чем-то, очень близким к страху.
Она отстранилась от него.
Это было неприемлемо. Но прежде, чем пойти и позаботиться обо всем, что вызревало в этой прекрасной голове, Драгос обязан разобраться с кое-чем.
Подняв глаза, он осмотрел находящихся в помещении людей. Все наблюдали за ним в ожидании.
— Эй, Трикс, — обратился он к пускающей кольца дыма Фейри. — Дядюшка Уриен передает тебе привет.
Трикс начала грязно ругаться, черты кукольного личика исказились. Она воткнула недокуренную сигарету в пепельницу.
— Что этот ублюдок сделал на этот раз?
— Все в курсе того, что произошло до того момента, когда ты позвонил из Южной Каролины. Мы разбирались с Эльфийскими проблемами. Они наложили эмбарго на торговлю и деловые отношения с Куэлбере Энтерпрайзис и любыми другими компаниями, принадлежащими Верам. Эльфы поклялись, что сопроводили тебя и женщину до границы. Они настаивают на том, чтобы узнать о ее дальнейшей судьбе.
— То есть обо всем, кроме того, что воровка расположилась в пентхаусе и для нее наняли частного шеф-повара? Да, мы говорим о жестоком и необычном наказании, — зашептала Арьял Гриму, но острый слух Драгоса уловил бы это в любом случае. Сейчас Дракон предпочел проигнорировать шпильку.
— Они сопроводили нас до границы. Это правда, настолько насколько это возможно, — продолжил он. Дракон рассказал своим людям все остальное, опуская произошедшее между ним и Пией, и все, что касалось ее секретов. Пиа была его тайной. Ничьей больше. Он намерен разгадать все сам.
Настроение в зале переросло в угрожающее, когда Драгос начал описывать противостояние на равнине в Других землях.
Когда он закончил, задвигался Тьяго. В своей форме буревестника он был таким же большим, как и грифоны.
— Значит война. Чертовски вовремя, — обсидиановые глаза заблестели от удовольствия.
Драгос кивнул.
— Война. Мы не остановимся до тех пор, пока Уриен не будет мертв, — он взглянул на Трикс. — Это означает, что наконец-то ты сможешь стать королевой Темных Фейри.
— О Боже, нет, — застонала Фейри. — Я, блядь, ненавижу гребаный фейрийский Двор.
— Ну, смирись с этим, Трикс. Ты и так достаточно долго избегала этого. На этот раз Уриен зашел слишком далеко.
Более двухсот лет назад по человеческому времени Уриен принял корону Темных Фейри в результате кровавого переворота. Он безжалостно убил своего брата, короля, его жену и всех прямых претендентов на престол, но умудрился пропустить одну малышку, старшую дочь короля, Трикс.
В свои семнадцать лет она считалась маленьким ребенком по меркам ее народа, но ей все же удалось сбежать. Девушка отправилась прямо к Драгосу, единственному существу, способному противостоять ее дяде без страха, и попросила у него убежища. С тех пор она была с Драконом.
— Весело было играть в «Поимей дядюшку», не так ли? Это заняло некоторое время, но ты же знаешь, что когда-нибудь все заканчивается, — сказал девушке Драгос. Трикс пристыжено кивнула.
— Хорошо. Вот как мы поступим, — сказал мужчина. — Тьяго, отправь часть привезенных войск обыскать крепость Гоблинов. Они знают, что делать с любым идиотом, осмелившимся остаться там.
Тьяго улыбнулся.
— Считай, уже сделано.
— Арьял, — продолжил Драгос. — Проверь эльфийский след. Я хочу знать, кто мог слить информацию Уриену. — Гарпия кивнула ему. Дракон перевел взгляд на Горгулью, — Грим, я хочу, чтобы ты поработал с Трикс и сделал макет дворца Темных Фейри для разработки различных планов нападения. У меня есть несколько идей, но я хочу услышать ваши предложения. Трикс, знаю, ты будешь очень занята, но был бы признателен, если бы ты смогла подобрать себе замену, прежде чем уйти. По крайней мере, составь короткий список претендентов. Нам будет нужен новый пиарщик.
— Конечно, — сказала Трикс, — это меньшее, что я могу сделать.
— Никто не сможет ее заменить, — проговорил Грейдон печальным голосом. — Представляю, как, должно быть, Уриен скрежетал зубами каждый раз, видя ее милое личико на экране.
Все засмеялись. Даже Трикс слегка улыбнулась.
Рун и Грейдон вопросительно смотрели на Драгоса.
— До особого распоряжения, вы двое с Бэйном и Коном заняты особо. Перепоручите своим заместителям ваши обычные обязанности. Все четверо должны охранять Пию в мое отсутствие. Круглые сутки, двое на двое. Она никогда не должна оставаться одна. Ясно?
Стул Руна с грохотом встал на все четыре ножки.
На симпатичном лице появилось выражение крайней настороженности. Физиономия Грейдона выражала картину крайнего недоверия. То же самое было на лицах всех в комнате. Брови Трикс взлетели, губы поджались.
— Ты ставишь четырех сильнейших воинов в няньки воровке? — спросила Арьял. — В такие-то времена?
Драгос взглянул на нее исподлобья. Грим положил руку девушке на плечо.
— Если это все, то мы вернемся к работе, милорд. Думаю, нам многое предстоит сделать, — проговорил Горгулья.
Дракон разглядывал Гарпию тяжелым взглядом в течение еще нескольких мгновений, хищник в нем проснулся и переместился глубоко в его мысли. Арьял опустила взгляд, склонив голову в покорной позе.
— Идите, — приказал Драгос.
Все разошлись. Рун и Грейдон последовали за Драконом, когда он поднялся наверх. Он шел по коридору, пребывая все в той же задумчивости, пока Стражи следовали тенью по обеим сторонам от него. Драгос подошел к двери Пии, где, прислонившись к стене, стояли Бэйн и Константин. Мужчины выпрямились при их появлении.
— Смените их, — приказал Драгос Руну, который кивнул в ответ. Все еще напряженный, Дракон рассматривал их всех. Грифоны наблюдали за ним внимательно и молчаливо.
— Позвольте расставить все по местам, чтобы не было недопониманий. Мы отлично ладили в течение почти тысячи лет. Вы все много значите для меня. Я дорожу вашей службой и ценю вашу преданность выше остальных, — мужчина посмотрел на Руна. — Я считаю тебя своим лучшим другом.
Стражи уважительно смотрели на него, пока Дракон говорил. Он указал на дверь.
— Воришка или нет, она моя и под моей защитой. Если хоть один волосок упадет с головы девушки, вам, четверым ублюдкам, лучше быть убитыми и четвертованными, когда я вас найду.
Прямой взгляд Руна встретился с его.
— Не нужно беспокоиться, милорд, — заверил его Грифон, — мы будем охранять ее ценой наших жизней. Клянусь.
Несмотря на свою усталость и удобство кровати, Пиа ворочалась, не в состоянии погрузиться в глубокий спокойный сон. Ей снилось, что за ней гонятся. Сцены сменяли одна другую. Сначала она металась по коридорам огромного дома, в надежде найти место, где можно спрятаться. Потом очутилась на переполненной, незнакомой улице города и кто-то преследовал ее. Девушка никак не могла разглядеть лицо злодея, но он до ужаса пугал ее.
Кто-то приподнял покрывала. Большой, мокрый, голый мужчина скользнул в кровать рядом с ней. Пиа вздрогнула и проснулась.
— Шшш, это я, — прошептал Драгос. — Не хотел тебя будить.
— Все нормально, — пробормотала девушка. — Сон мне все равно не нравился.
Была причина тому, почему его присутствие в ее постели не приветствовалось. Или она была в его постели? Пиа проснулась не до конца, чтобы сформулировать мысль, но достаточно, чтобы почувствовать прилив радости и облегчения.
Мужские руки обхватили ее. Девушка что-то промычала и повернулась к Драгосу. Тепло и энергия окутали ее. Она положила щеку на его плечо. Мягкая как шелк кожа, покрывавшая жесткие, огромные мышцы, была влажной, пахнущей чистотой. Пиа опустила руку ему на грудь.
— Тебе понравился ужин? — спросил Дракон.
— Очень.
— Хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Сними свое заклинание.
— Я сплю, — жалобно произнесла девушка.
Он погладил ее по волосам.
— Пожалуйста?
Поворчав, он нащупала приглушающее заклинание и отпустила его. Широкая грудь задвигалась в глубоком вздохе.
— Так лучше.
— Шшш, — пробормотала Пиа и повернулась на бок. Драгос повернулся вслед за ней. Голова девушки лежала на одном из накачанных бицепсов, другую руку мужчина обернул вокруг ее талии. Он прижал ее ноги своим тяжелым бедром. Пиа бросила сонный взгляд на их переплетенные тела. Бледное сияние ее тела было заключено в собственническую клетку темно-бронзового мужчины. Это был ревнивый и удушающий захват. Она должна была бы хотеть вырваться из него. Девушка вздохнула. Что-то поселившееся глубоко внутри нее успокоилось, и она удовлетворенно закрыла глаза.
В этот раз Пиа спала без сновидений.
Через какое-то время что-то вывело ее из глубокого забытия. Некоторое время она дрейфовала в промежуточном состоянии. Большая рука двигалась по ее телу. Нежные пальцы скользили от плоского живота до грудной клетки, чтобы обвести сначала одну окружность груди, а потом другую.
Потянувшись, Пиа вздохнула. Девушка перевернулась на спину и выгнулась дугой навстречу этим приятным прикосновениям. Губы коснулись ее голого плеча, лаская изящную шею. Зубы царапнули чувствительную кожу и ущипнули мочку уха.
Голое плечо? Девушка открыла глаза. Она потрясенно поняла, что лежит рядом с Драгосом совершенно голая. Пиа потерлась ногой его ногу, жесткие волоски защекотали пальцы. Предрассветный час расцветал снаружи, принося в комнату светло-серый свет. Драгос опирался на одну руку и лежал, склонившись над Пией. Его жесткое лицо было полно чувств, пока он изучал ее из-под полуприкрытых век. Четкая линия рта была изогнута в ленивой, соблазнительной улыбке.
Все ее тело задрожало, отозвавшись на такое великолепие. Ноздри изящного носа затрепетали, и Пиа поняла, что мужчина учуял ее возбуждение.
Она облизнула губы. Острый взгляд проследил за этим движением.
— Совершенно уверена, что ложилась спать в одежде, — пробормотала девушка.
— Точно, — ответил он ей томным голосом и обвел одну ореолу. Пиа сглотнула, увидев, как сморщился сосок. — Я все снял.
— Ты раздел меня, пока я спала? — девушка вздрогнула, когда Драгос закружил по другой груди. — Должно быть, я была в полной отключке.
— Возможно, я немного помог. — Пиа выгнула бровь. — Небольшой заговор. Тебе был необходим отдых.
— Без одежды.
Он снова копался в ее голове. Себе на заметку: пора обсудить, что она не его персональная Барби, которую одевают и раздевают при желании.
— Мне тоже нужно было отдохнуть, — сказал мужчина мягким голосом. — Твоя одежда меня раздражала.
Она фыркнула от смеха. Кто знал, что этот эксцентричный, вселяющий страх мужчина окажется таким смешным? Ей нравилось это, нравилось находить в нем новые грани.
Драгос провел пальцами по ее губам. Пиа чувствовала, что ее преследуют, хотя она даже не вставала с кровати.
Взяв палец в рот, она пососала его и тем самым разожгла в мужчине огонь.
Драгос вытащил палец из ее рта. Тени золотых глаз вспыхнули хищным жаром. Резко опустив голову, он вжал Пию в подушку и погрузился в ее рот жестким, голодным поцелуем. В то же время он схватил ее между ног, нашел влагу и протолкнул два пальца глубоко внутрь.
Застонав, Пиа вцепилась в его руку. Она была беззащитна перед его агрессией. Пиа истекала на его пальцы. Зарычав, Драгос начал одновременно толкаться в нее и своим языком и рукой. Бедра Пии задвигались навстречу его движениям.
Она отстранилась от его губ и с трудом выдавила:
— Подожди… Я не хочу…
Драгос застыл в дюйме от нее, хищник выжидал удобного момента для нападения, в то время как его большой палец нашел и начал поглаживать ее клитор. Застонав, Пиа сильнее потянула от себя его руку.
— Ты не хочешь? — пробормотал Драгос, даря девушке беспощадную улыбку.
Найдя твердый член, Пиа обхватила его. Мужчина зашипел и толкнулся в ее руке, пульсируя в ладони.
— Я тоже хочу исследовать тебя, прежде чем ты снова снесешь мне крышу, — Пиа неуверенно взглянула в золотые глаза. Он был таким доминирующим, она, понятия не имела, что ему могло понравиться. — Тебе понравилось бы этого?
Он сделал паузу, и девушка видела, как Драгос борется с разрывающими его желаниями. Мужчина сжал ее руки над ее головой.
— Мне было бы очень приятно, — прошептал мужчина девушке на ухо. — После того, как мы подарим тебе небольшой оргазм.
Драгос снова глубоко протолкнул в нее свои длинные пальцы и потерся ребром ладони, найдя нужное место. Пиа дернулась, борясь с захватом, стараясь освободиться.
— Войди в меня, — уговаривала она мужчину.
— Нет, — мурлыкал он ей на ухо, впитывая каждый вздох. — Еще нет. Ты кончишь так, дорогая.
— Черт побери!!
Он был дьяволом во плоти. Кульминация приближалась по мере того, как чудесно его пальцы ощущались внутри нее.
— О, Боже! — но она хотела в себя его толстый и твердый член. Повернувшись, Пиа укусила Драгоса в плечо.
Он разразился сексуальным, хриплым смехом. Склонившись, мужчина взял в рот один из ее сосков, щекоча и пощелкивая по нему своим языком, все так же продолжая двигать рукой.
Оргазм вспыхнул ослепительной вспышкой. Пиа выгнулась, издавая звуки восторга. Драгос оставил ее сосок, чтобы коснуться ее рта и вобрать в себя стоны девушки, ощущая, как сокращаются ее внутренние мышцы.
— Вот и все, — шептал он ей в губы. Он замедлил движения ладонью, давая ей успокоиться. — Прекрасно.
Минуту они лежали молча, дыша в унисон.
Передвинувшись, Пиа хитро улыбнулась Драгосу.
— Ты хотел знать, почему я говорила, что у меня не в порядке с головой.
Один уголок его рта приподнялся.
— Точно.
Девушка пробежалась пальцами по его груди.
— У меня то и дело появляются связанные с тобой сексуальные фантазии, причем, в самое не подходящее время.
— Как когда, например? — спросил Драгос, поглаживая изящное бедро. Он легко и нежно провел пальцами по светло-золотым завиткам между ее ног. Мужчина выглядел очень заинтересованно.
Пиа вздохнула от удовольствия. Почему он так легко понимал, что именно ее заводит?
— Например, когда ты напал на меня с неба и пригвоздил к земле своим телом. Ты был прямо как гнев Божий, и это испугало меня до полусмерти. Но потом, все о чем я могла думать, — так это о том безумном сне, о том, каким сексуальным ты был. Наверное, не очень нормально быть такой испуганной и в то же время возбужденной.
— Тогда и я мог думать только об этом, — приподняв руку девушки, Драгос поцеловал корочку от раны на ее ладони. — Я создал сон, чтобы поймать тебя. Но вместо этого сам попал в ловушку.
— А потом, — прошептала Пиа, сверкая глазами, — помнишь, как ты был прикован в крепости Гоблинов?
— Это не те воспоминания, которые легко забываются, — сухо ответил Драгос.
— Все было ужасно, — продолжила девушка. — Я чувствовала себя отвратительно, в камере грязно, напугана до жути. И тут ты — прикованный и распростертый как изысканное блюдо для гурмана. Несмотря ни на что, на одно мгновение, увидев тебя там, у меня потели слюнки.
Его интерес обострился, став волнующим.
— Нужно запомнить и установить во всех спальнях оковы.
Усмехнувшись, она прижалась к нему ближе.
— Это просто фантазия. Реальность же была довольно тревожной.
— Ну, значит, мы притворимся.
Мужчина перевернулся на спину и ухватился за прутья кровати в изголовье. Поза растянула мышцы рук и груди, акцентируя внимание на грудной клетке и накачанном животе.
Пиа уставилась на мужчину, глаза подернуло поволокой, тело начало покалывать. Его взгляд тоже был затуманен чувственностью. Это возбужденное тело и лицо было самым сексуальным, из всего, что девушка когда-либо видела. Еще больше возбуждало то, что этот большой, опасный мужчина по доброй воле лежал перед ней в такой уязвимой позе.
Пиа скользнула к нему и прижалась к Дракону. Она склонила голову и прикоснулась к его губам. Невозможно было удержаться от того, чтобы не лизнуть сначала, а потом и поцеловать эти сексуальные губы. Затем Пиа начала слегка покусывать их. Дыхание мужчины стало прерывистым. Он впился в ее губы, пытаясь побудить к более глубокому поцелую, но Пиа вырвалась и двинулась вниз по его телу.
Девушка заскользила открытым ртом по выпуклостям и впадинкам мощного торса. Поцеловала его в центр груди и потерлась носом о темные жесткие волосы, дорожкой бежавшие к паху. Драгос задвигался под ней, потягиваясь, как огромный кот. Пиа поиграла с темными, плоскими сосками, наблюдая, как быстро они затвердели.
Ее возбуждение было равноценно его. Пиа взяла член Драгоса в свою руку. Мужчина зашипел и толкнулся бедрами вверх. Она посмотрела на свою бледную, светящуюся ладонь, обхватившую его ствол, и у Пии перехватило дыхание. Эрекция была большая, толстая, кожа ощущалась мягче бархата. Девушка погладила набухшие яички.
Драгос приподнял голову, чтобы взглянуть блестящими глазами, как она ласкает его. Он весь напрягся, мышцы дрожали. Пиа взглянула на руки мужчины на спинке кровати. Костяшки пальцев побелели.
— Сейчас моя очередь играть. Не отпускай, — предупредила она, выдерживая этот пронзающий взгляд, когда скользнула вниз по телу Драгоса. Независимо от серьезных проблем и вопросов между ними, которые так и оставались нерешенными, когда дело касалось секса, вместе они творили взрывоопасную магию.
Она присела над ним, взяла в рот головку тяжелого члена и начала посасывать. Мужчина издал короткий возглас, снова откинувшись на подушку. Он приподнял бедра, толкнувшись ей в горло.
Пиа схватилась за основание одной рукой, другой обхватила яички и начала пировать. Вкус и ощущения были опьяняющими. Она мурлыкала, стараясь расслабить мышцы гортани, чтобы взять член как можно глубже, приподнималась, а потом медленно возвращаясь назад. Голод выходил из-под контроля, делая ее дикой и более возбужденной.
Игры забылись, когда Драгос, собрав волосы девушки в кулак, начал трахать ее рот. Мужчина протянул другую руку между ног Пии, исследуя и лаская влажные, шелковые складки.
Затем он потянул ее за волосы от себя. Девушка издала жалобный стон, когда член выскользнул изо рта. Драгос подтащил ее к себе и начал пожирать своим поцелуем нежные губы. Он весь дрожал, чем окончательно свел Пию с ума. Дракон притянул ее на себя, и девушка раздвинула ноги, чтобы сесть на мужчину верхом. Она извивалась и потиралась о его член, а ее волосы все так же были в плену его захвата.
Переполненная жаждой, Пиа приподнялась, устраиваясь на нем так, чтобы толстая широкая головка заполнила ее вход. Драгос, схватив девушку за бедра, вонзился в нее до самого основания. Все его тело сжалось, и он вскрикнул.
Она тоже была шумной, издавая животные звуки и дрожа всем телом, привыкая к его вторжению. Драгос нашел ритм, вонзаясь в нее с все возрастающей скоростью, впиваясь пальцами в нежную белую плоть.
Пиа попыталась двигаться вместе с ним, но попытка провалилась, и ей удалось только опереться о его грудь руками. Голова Драгоса была приподнята, его охваченное сексуальной агрессией лицо было рядом с ее, блестящий свирепый взгляд прикован к девушке. Дракон оскалил зубы.
Она плавилась от этой дикой красоты. Пиа раскинула руки и оперлась о подушки. Губы приоткрылись, напряжение возрастало и возрастало и, наконец, она взорвалась от интенсивного удовольствия, скорчившись в оргазме.
Драгос присоединился к ней с громким стоном, толкаясь вперед и назад, изливаясь в девушку своим семенем. Они лежали неподвижно в течение нескольких долгих минут. Легкие работали вовсю, Пиа пыталась вобрать хоть немного воздуха. Дурацкие волосы были везде. Она откинула их с глаз как раз вовремя, чтобы мельком увидеть лицо Драгоса. Мужчина выглядел отчаянным, утратившим контроль.
Дракон покачал головой.
— Не достаточно, — пробормотал он. Не желая прерывать их контакт, он подхватил девушку под бедра и перевернулся вместе с ней так, чтобы Пиа оказалась под ним. Он все еще был возбужден. И снова начал двигаться, скользя в ее влажных, тесных ножнах.
— О Боже, ты хочешь убить меня, — простонала Пиа. Драгос притормозил, изучая ее глаза. Обвив руками его шею, девушка прошептала: — Лучше бы тебе не останавливаться, пока не доведешь дело до конца. Помни, я могу побить любой заданный тобой темп, здоровяк.
Его лицо вспыхнуло дикой улыбкой. Но Драгос быстро он потерял эту улыбку, — потерял все слова, все растворилось в охватившей его неконтролируемой страсти. И мужчина не останавливался, — пока не отдал Пии всего, что у него было.
Ураган. Он снова пронесся по ней ураганом. Драгос так далеко забрал ее от ее сущности, что назад Пиа вернулась кардинально измененной. Как? Она и сама не могла понять. Девушка кричала под Драконом, делала невообразимые вещи, заходя туда, куда и не мечтала раньше. Она никогда не понимала до этого, что секс может привести к полной потере цивилизованности. Драгос вынудил ее предстать лицом к лицу с животным внутри нее. Пии не за что было схватиться перед сумасшедшими переменами в ее жизни. Был только он, — разрушитель ее мира и девушка вцепилась в Дракона как в якорь, всей своей сущностью.
Они лежали вместе, сплетенные руками и ногами, голова Драгоса на ее плече. Утренний свет продвигался по потолку. Наверное, Пиа задремала. Девушка потеряла счет своим оргазмам, не говоря уже о его. Мужчина поцеловал ее грудь.
— Я снова пометил тебя, — сказал Драгос.
Пиа зевнула, пытаясь понять его интонацию. «Запутанная» подходило лучше всего, — его голос был полон одновременно и сожаления и удовлетворения.
— У тебя тоже появилось несколько новых царапин и следов укусов, здоровяк.
Драгос улыбнулся девушке в плечо. Сожаление ушло, оставив чисто мужское удовлетворение победителя.
— Точно.
Раздался стук. Дверь открылась и в комнату вкатилась тележка с едой, а следом за ней и Фейри.
— Доброе утро, — прощебетала девушка.
Быстрее мысли Драгос дернул простыни и накрыл Пию своим телом.
— Что ты делаешь! — прорычал он через плечо.
Пиа набросила на себя приглушающее заклинание так скоро, как только могла. Драгос выглядел убийственно. Она положила руку на его щеку, поцеловала мужчину и выглянула из-под его плеча.
Бедная Фейри побелела, как полотно и была на грани обморока. Она залепетала:
— Я всегда… мне не нужно было…
Пиа мягко прервала ее:
— На самом деле, он хочет сказать:
Фейри отвесила несколько поклонов.
— Конечно! Конечно! Спасибо, миледи. Я так и сделаю, — она повернулась и умчалась прочь.
Дверь снова закрылась. Пиа в смущении посмотрела на Драгоса. Произошло столько всего. Она не знала, что со всем этим делать, что говорить. Девушка гладила его лицо и ждала, пока Дракон не успокоился.
— Она назвала меня
Последние остатки ярости сменились блеском в глазах. Драгос заглянул под простыню.
— Могу провести экзамен по этому предмету.
— Оох! — Пиа ударила мужчину по плечу.
Взглянув друг на друга, они расхохотались.
Драгос собрал подушки у изголовья, откинулся на них и притянул девушку к себе. Пиа положила голову ему на плечо и попыталась вновь дотянуться до ощущения покоя, но оно оказалось недолгим и начало исчезать.
Мужчина запустил пальцы в золотые волосы.
— Ты должна мне прядь, — напомнил он.
Закрыв глаза, Пиа попыталась проигнорировать реальность наступившего утра.
— Сколько ты хочешь? — спросила она.
— Много, — ответил Дракон, подняв несколько локонов так, чтобы они заблестели на свете и нахмурился. — Но не слишком.
Девушка заулыбалась.
— Ты уж что-нибудь реши. Я могу подстричься покороче и ты сможешь забрать все, если хочешь.
— Не смей. Мне хватит и одной пряди.
— Как будто есть какая-то разница, — девушка подняла голову, чтобы бросить на Дракона насмешливый взгляд. Он хмурился. Пиа вздохнула. — Подожди.
Голая она прошла до гардеробной, сняла с вешалки короткий розовый халат и оделась. Порывшись в ящиках комода среди своих вещей, Пиа нашла портативный швейный набор и вернулась в спальню. Скрестив ноги, она села на кровати перед Драгосом. Мужчина сплел руки за головой и глядел на нее с интересом.
Пиа вытащила ножницы, выбрала прядку волос поближе к затылку, где это не будет заметно и отрезала ее. Она протянула на одобрение Дракону локон примерно с ее мизинец толщиной.
— Прекрасно, — глаза мужчины заблестели от удовольствия.
— Долг уплачен? — спросила девушка.
— Уплачен, — Дракон потер кончики волос пальцами.
— Что ты будешь с ним делать? — спросила Пиа.
— Я не знаю, — снова нахмурился Драгос.
— Давай заплету их для тебя. А то они рассыпятся.
Дракон зачарованно наблюдал, как девушка отрезала две длинных золотых нити почти такого же цвета, как ее волосы. Почти, но не совсем. Более близких по оттенку в швейном наборе не было. Разница не будет заметна на расстоянии, но нитям не хватало блеска ее волос.
Одну нить Пиа зажала между зубами. Намотав другую несколько раз вокруг одного конца пряди, девушка крепко связала ее. Использовав английскую булавку, чтобы прикрепить конец к подушке, она быстро сплела тонкую косичку. Не отпуская нити изо рта, Пиа спросила сквозь зубы:
— Ты не собираешься использовать мои волосы против меня в какой-нибудь черной магии типа худу?
— Оо нет, — ответил мужчина, глядя на ее пальцы, — мне просто нравится цвет.
Девушка улыбнулась про себя, чувствуя одновременно теплоту и удивление от того, как они вели себя друг с другом. Это было так естественно, так правильно. Ведь существует так много причин, почему этого не могло быть. Пиа взяла вторую нить, чтобы завязать конец косы.
Какой-то глупый импульс заставил ее предложить:
— Если хочешь, могу повязать тебе вокруг запястья.
Она ждала, что Драгос прикажет ей не быть наивной. Но, к ее удивлению, вместо этого мужчина поднял брови и сказал, что хотел бы.
Дракон вытянул правую руку. Пиа намотала косу вокруг запястья и, не смотря на его толщину, длины косы оказалась достаточно, чтобы обернуть руку дважды. Взяв еще нить, девушка сшила концы вместе и отрезала кончик, уверившись, что все хорошо закреплено.
Мужчина поднял руку, восхищаясь бледно золотым блеском. Он провел пальцем вокруг запястья, чувствуя мягкие узелки плетения. Темная бронза его кожи сделала ярче блеск волос.
— Драгос, я заключенная? — спросила Пиа. Вопрос довлел над ней со вчерашнего вечера и дался сейчас довольно легко.
Дракон посмотрел на девушку прищуренными глазами. Она сконцентрировалась на том, чтобы сложить обратно швейный набор, стараясь, чтобы пальцы не тряслись слишком сильно.
— Нет, — ответил он после тщательного обдумывания. — Почему ты спрашиваешь?
— Охрана прошлой ночью, — в неуверенной улыбке чувствовалось облегчение.
— Охранники нужны для твоей безопасности. Они будут с тобой в мое отсутствие, — не дав ей раскрыть рта, Дракон продолжил, — это не обсуждается.
— Но…
Его лицо застыло.
— Никаких споров, Пиа, — сказал Драгос, — я сейчас в состоянии войны. До тех пор, пока мы не похороним Уриена, он будет представлять для тебя серьезную опасность. Не важно, знал он о тебе раньше или нет, после того, что случилось на равнине, ты стала его главной мишенью.
— Но охрана, даже здесь? — девушка поняла, что любая надежда на иллюзию свободы ускользает от нее.
— Ежедневно сюда на работу приходит несколько тысяч человек. Еще несколько тысяч бывает тут в качестве посетителей. Да, у нас есть система безопасности, запретные зоны, но никакое место не может быть безопасным на все сто процентов, когда в игру вступает Сила. Ты помнишь, что я добрался до тебя через сон. А что, если случится какая-то магическая атака? Тебя будут охранять, пока все это не закончится. Конец дискуссии.
Пиа сжала губы. Драконья логика была неопровержимой, а подавляющее отношение — просто невыносимым. Почувствовав через некоторое время, что взяла себя в руки, она коротко кивнула. Не обязательно спорить после того, как он объяснил ей положение вещей. Девушка просто хотела, чтобы Драгос хотя бы предупреждал о том, что ее ожидает.
Мужчина откинулся на подушки и снова переплел руки за головой. Дракон улыбнулся ей, — расслабленно и уверенно.
— Мы давно откладываем разговор о том, почему ты не рассказываешь о своей матери и как тебя удалось меня исцелить. Сейчас самое время дать мне ответы.
На мгновение она застыла, но через секунду уже спрыгнула с кровати. Схватив швейный набор, Пиа затопала в гардеробную, демонстративно уходя от разговора.
— Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом.
Драгос последовал за ней и прислонился к косяку. Мужчина как-то успел натянуть на себя черные шелковые штаны. Его золотистые глаза блестели.
— Очевидно, что ты исцелила меня своей кровью. Вот почему ты так отчаянно стремилась уничтожить ее следы. Твоя кровь может рассказать о тебе нечто важное и поэтому ты не можешь оставить ни капли в качестве улики.
Пиа глянула на вальяжно стоявшего Дракона и решительно отвернулась. Да, он был слишком сексуальным, чтобы выразить это словами. К тому же, совершенно невыносим: ни капли стыда или смущения.
— Думаю, что когда ты обещал не спрашивать меня об этом, ты имел в виду то, что не станешь спрашивать лишь тогда, когда тебе этого не хочется, — произнесла она угрюмо. Закинув швейный набор в ящик, Пиа прошла назад в комнату.
— Конечно, — Драгос повернулся, следуя за ней. — Я научился этому у кое-кого. Ты знаешь, того, кто обещал не спорить только тогда, когда она этого не захочет, — ответил мужчина, поднимая брови. — Догадываешься, кто это?
Бросившись к мужчине, Пиа затрясла пальцем перед его носом.
— Это совершенно другое дело.
— Почему же?
— Мы были в ужасной ситуации. Оставляю за собой право иногда лучше, чем ты, знать, как поступать в том или ином случае. Так что, я буду спорить с тобой всегда, когда почувствую в этом потребность, здоровяк.
Его губы сжались в тонкую линию. Драгос скрестил руки на груди. Было видно, что мужчину не впечатлило ни ее угрожающее размахивание пальцем, ни заявление о собственном превосходстве.
— Так же, как ты сделала, когда мы были в машине в окружении Гоблинов?
Девушка нахмурилась.
— То была ошибка. Я уже признала ее и извинилась. А еще мне хотелось бы отметить, что будь я пай-девочкой, которая выполняет все, что ты говоришь, отдавая приказы направо и налево, то я, возможно, до сих пор сидела бы в той камере. Это моя инициатива спасла твою задницу.
— Я это уже понял, — сказал мужчина, прищурившись. Он приблизился к Пие, нос к носу. — Ты отвлекаешь меня, потому что на самом деле не хочешь говорить об этом, а?
Девушка попятилась от Дракона, вытаращив глаза.
— Какая часть из фразы
Он последовал за ней, как хищник за жертвой, передвигаясь с текучей грацией.
— Итак, подведем итоги. Что я о тебе знаю? Ни один замок не сможет тебя удержать, ты — травоядное, тебе нужно пользоваться приглушающим заклинанием, чтобы прикидываться человеком и твою мать почитали Эльфы.
— Прекрати, — прошептала Пиа. Казалось, что он наживую срывает с нее покровы, слой за слоем.
Но не было пощады в этом хищном взгляде.
— Знаешь, я почувствовал Силу в твоей крови, когда очищал от нее тебя в машине. Потом на равнине, когда ты положила на меня руку, я уже решил было, что ты вырубишь меня. Но ты не была уверена, что это сработает. Потому, что ты полукровка? Все это особенности крови твоего вида Веров? Ты унаследовала их от своей матери?
Отвернувшись, Пиа оглядела комнату. Она казалась намного меньше, чем раньше. Пиа подошла к французским дверям, распахнула их и почти выскочила наружу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе.
Буквально за долю секунды она остановилась, не увидев вокруг никаких перил или ограждений, только прямой, плоский выступ в открытое пространство. Острые, свистящие порывы ветра взлохматили ее волосы. Все вокруг нее закружилось и начало заваливаться набок. Жесткие руки поймали девушку, удерживая от падения.
— Вот дерьмо, — простонала она, трясясь. Пиа вцепилась в руки Драгоса. — Здесь нет ограждений.
— Ты так хорошо перенесла полет. Я думал, у тебя нет страха высоты, — сказал мужчина. Он втянул ее назад в комнату и держал за талию одной рукой, пока другой запирал двери. Мужчина нахмурился, глядя на нее. — Ты белая, как полотно.
— У меня нет проблем с высотой, когда есть перила! Или стена, или хоть какой-то барьер! — Пиа показала на окно. — Это гарантированный полет на восемьдесят этажей вниз. Не так уж и мало, особенно для кого-то без парашюта или крыльев.
— Пиа, до края добрых двадцать футов[52]. — Драгос мягко погладил ее руку.
— Да знаю я. Разве я говорила, что рассуждаю рационально? — ответила девушка. Смущение и страх сделали ее еще более раздражительной. Обретя равновесие, она выпрямилась в его объятиях. Раздался резкий стук в дверь и в комнату вошли Рун с Грейдоном. Пиа вскинула руки и возмутилась:
— И что, тут в принципе не ждут ответа, прежде чем вломиться?
Оба мужчины замерли, уставившись на Пию: яростное лицо в обрамлении растрепанных светлых волос; короткий розовый халат совсем не прикрывает стройные ноги с выкрашенными в красный цвет ногтями. Потом Стражи одновременно перевели взгляд на Драгоса в черных шелковых пижамных штанах, с голой грудью и браслетом из сплетенных в косу светлых волос на темном запястье.
Драгос пошел за девушкой, когда та помчалась в ванную. Пиа захлопнула дверь перед его носом. Мужчина уперся руками в бока и повысил голос, чтобы она услышала через дверь:
— Мы еще не закончили наш разговор!
Дверь распахнулась:
— И моя мама — не твое дело! — снова захлопнулась.
Драгос повернулся, чтобы взглянуть на своих Стражей. Грейдон, самый мускулистый из Грифонов, начал выходить из комнаты, качая головой. Рун просто пялился.
— Что! — спросил Дракон.
— Кто ты, — промолвил Рун, — и что ты сделал с Драгосом?
Он выдал ему убийственную улыбку.
— Не думал, что это будет так весело.
— Мы просто решили, что ты готов начать свой день. Остались кое-какие вопросы, ожидающие твоего внимания, — сообщил Рун.
Грейдон предложил, находясь уже у выхода:
— Пожалуй, мы пойдем и вернемся гораздо, гораздо позже.
— Нет, все в порядке.
Драгос подошел к сервировочной тележке и начал проверять блюда под серебряными крышками. Под одной он нашел овсянку с орехами и яблоками и закрыл обратно. Под другим оказался фунт жареного бекона[53] и яичница из полудюжины яиц. Мужчина подхватил тарелку и взял вилку.
Он показал на Грейдона:
— Свари нам кофе, — сделав паузу, задумался. — Пожалуйста.
Грейдон повернул голову в сторону Руна и выпучил глаза:
— Да, милорд.
Драгос расположился на диване, и, схватив пульт, включил CNN. Он проглотил свой завтрак в несколько укусов. Рун растянулся на другом диване. Грейдон принес три чашки кофе из бара.
— Больше не вламываться, — приказал Дракон, не отрывая глаз от новостных заголовков.
— Никогда больше, — поклялся Грейдон. Голос Грифона звучал пылко, — и остальным скажем.
— Фейри, которая привезла завтрак, без сомнений уже сделала это, — отметил Драгос с полным ртом бекона. — Вы, пара клоунов, просто пропустили сообщение.
— Фейри с завтраком, — Рун ущипнул себя за нос и закашлялся. Удивленные золотистые глаза встретились с его, потом повернулись назад к бегущей строке на экране.
— Какие распоряжения нужно отдать?
Слушая, он закончил есть. Все трое пробежались по целому списку вещей: бытовым, административным, деловым и военным вопросам. Дракон отвечал со своей обычной решительностью. Грифоны начали телепатическую ретрансляцию его приказов соответствующим людям.
Дверь ванной открылась, и через комнату повеяло ароматом Chanel. Мужчины замолчали. Появилась Пиа в своем коротеньком розовом халате, прошла в гардеробную и закрыла дверь.
Драгос нахмурился.
— Достаньте личного ассистента по шопингу для Пии. Убедитесь, что он внесет в список халат подлиннее.
— Хорошо, — Грейдон выглядел так, будто его пытают.
— Что там с ремонтом в другой спальне?
— Все почти готово, — ответил Рун. — Там есть повреждения в несущей балке, когда ты, э-э, пробил стену. Они очень стараются не шуметь. Впрочем, комната с другой стороны здания, так что работы не должны мешать слишком сильно. Они уже знают, что, возможно, время от времени придется останавливаться и готовы работать в соответствии с твоим графиком, если это необходимо.
Драгос посмотрел в окно и потер подбородок.
— Когда закончат, пусть оградят балкон перилами. Скажи им, чтобы обошли так половину этажа. Другая же по-прежнему пусть будет открыта.
Пиа появилась в джинсах с низкой посадкой и плотной синей футболке с длинными рукавами, которая слегка обнажала живот. Одной рукой она держала полотняный мешочек на замке. Девушка остановилась, неуверенно переводя взгляд с трех мужчин сначала на столик с едой, потом на незаправленную кровать. Выглядела она гораздо спокойнее.
Драгос встал с дивана и пошел к столику.
— Идем, позавтракай с нами, — сказал он. Поставив пустую тарелку на тележку, мужчина достал миску с овсянкой и ложку. — Хочешь кофе?
Пиа кивнула и пошла следом за ним на диван. Грейдон вскочил на ноги.
Драгос поставил хлопья и ложку на край столика у дивана, где сидел сам.
— Я налью тебе чашку, — сказал он девушке. Грейдон остановился на полпути к бару.
Пиа одарила Дракона хмурым взглядом.
— Ты что, подлизываешься?
— Конечно, — наклонившись, мужчина быстро поцеловал девушку и слегка дотронулся до высокой, изящной скулы.
Пиа покосилась на мужчин. Они были одеты в джинсы и футболки, кожаные куртки отброшены на спинку дивана, выставив напоказ наплечные кобуры с пистолетами. Девушка подозревала, что было и другое, скрытое оружие.
Грейдон выглядел так, будто вживую наблюдал за крушением поезда. Рун вытянул длинные ноги и развалился с непроницаемым выражением. Пиа свернулась в углу дивана, поблагодарив Драгоса за кофе, когда тот поставил кружку рядом с ней, и опустила голову, сосредоточившись на завтраке, в то время как мужчины продолжили разговор. Она снова была так голодна, что почти моментально проглотила овсянку с орехами и яблоками.
Покончив с едой, Пиа вытащила из сумки бутылочку с жидкостью для снятия лака, ватные шарики и темно-розовый лак для ногтей. Стерев старый лак, она вставила между пальцев валики и начала покрывать ногти новым слоем.
Из того, что рассказывал Драгос, башня Куэлебре представляла из себя небольшой город. Сейчас она получила еще намек на то, насколько огромным и сложным организмом была «Куэлебре Энтерпрайзис». Настоящая транснациональная корпорация.
В разговоре наступила пауза. Она посмотрела на Драгоса: одна длинная нога покоится на подлокотнике дивана, рука закинута на спинку. Всем телом он был направлен в ее сторону, голова склонена, чтобы удобнее наблюдать за ее занятием. Пиа перевела взгляд на других мужчин. Вид до сих пор недружественный, по понятным причинам. Девушка взглянула на свои наполовину накрашенные ногти и покраснела.
— Я пойду в ванную, — сказала она.
— Нет, — возразил Драгос. — Здесь тебе удобно, останься.
— Ты не можешь просто так приказывать мне, здоровяк, — вздохнув, пробормотала Пиа.
— Я могу приказывать, когда захочу, — ответил ей он.
Девушка закатила глаза. Решив попробовать игнорировать мужчин, Пиа вернулась к ногтям. Закончив одну ногу, она перешла к другой.
— Что-нибудь еще? — спросил Драгос Грифонов.
— Последнее, — сказал Рун. — Высший Эльфийский Лорд требует телеконференцию и доказательства благополучного состояния Пии. Она стала своего рода проблемой, — Грифон скользнул по девушке карими глазами, и, не выражая никаких эмоций, отвернулся.
Внезапно в ней вспыхнула злость.
— Я — не проблема, — объявила Пиа, закончив красить мизинец. — Я —
Драгос опустил руку ей на плечо и сжал. Девушка покосилась на него и Дракон улыбнулся.
— Эльфийский высший Лорд пускай катится ко всем чертям. Можете процитировать меня, — сказал он Руну.
— Мисс Джованни, — произнес Рун. — Прошу прощения. Я не хотел сказать, что вы — проблема. Я имел в виду, что это Эльфы обращают вас в предмет проблемы.
Положив подбородок на задранное колено, девушка уставилась на Грифона. Извинение далось ему очень легко, а это красивое лицо было слишком вкрадчивым.
Но сейчас не время для еще одной конфронтации. Вместо этого она сказала:
— Если они делают из меня проблему, почему бы тогда нам просто не устранить ее? — девушка повернулась к Драгосу. — Можно устроить телеконференцию и дать мне пообщаться с ними.
— У меня нет никакого намерения потворствовать этому сукиному сыну в его требованиях, — проговорил Дракон сквозь зубы.
Отложив лак для ногтей, Пиа положила свою руку на его.
— Так ли это важно? — спросила она. Мужчина посмотрел на девушку из под темных бровей золотистыми глазами, всем своим видом выражая упрямство. Пиа потерла большим пальцем тыльную сторону его ладони. — Не лучше ли, если Эльфы просто заткнутся и отвалят? Ой, а что, если так они прекратят истерику по поводу того, что ты появился на их территории? Вроде бы ты не грыз их тюльпаны и не выкапывал ям на заднем дворе… Ты же не мочился на их деревья, пока я не видела?
Грозовое выражение на прекрасном лице рассеялось. Драгос рассмеялся.
— Я бы так и сделал, если бы додумался.
Рун ухмыльнулся. Фырканье вырвалось из Грейдона, и мужчина спешно прикрыл улыбку ладонью размером с обеденную тарелку.
Опустив голову, Пиа пошевелила ватными валиками между пальцев ног. Это еще нельзя было назвать принятием. Но, по крайней мере, уже что-то.
Пока Драгос принимал душ и одевался, Пиа уступила желанию, что сжигало ее с тех пор, как Рун и Грейдон вошли в комнату и быстренько заправила постель. Она почувствовала себя лучше, когда дело было сделано, — так меньше казалось, что их личная жизнь выставлена напоказ, хотя всем было кристально ясно, что они с Драгосом спали вместе. Девушка отвернулась от тайных взглядов, которые бросали на нее Грифоны, пока где-то на заднем плане транслировались новости по CNN.
Драгос появился в ботинках, штанах цвета хаки и черной футболке, обтягивающей мускулистый торс. Пиа поняла символизм его наряда. Драгос все еще был в боевом режиме. Она нырнула мимо него, чтобы выбрать обувь: черные слипоны с серебристыми пайетками. Девушка оплакивала свои кеды. Они были куплены по баснословной цене из-за индивидуальной подгонки, но Пиа сомневалась, что обувь удастся отчистить от грязи и засохшей крови так, чтобы их можно было снова с комфортом носить.
Драгос направился на этаж ниже. Пие пришлось нестись во весь опор, чтобы не отставать, Рун и Грейдон следовали позади. Девушка оглядывалась по сторонам, по крайней мере, настолько, насколько получалось делать это на ходу. Она чувствовала себя плывущей по течению. Пиа не знала планировку этажа и не могла почувствовать ее по выбранному ими маршруту. Они прошли мимо огромного спортзала с аэробным оборудованием, тренажерами и учебным тиром. Пиа засмотрелась в окна на четырех Веров, сражающихся на мечах и почти врезалась в стену. Рука Драгоса взлетела, исправив ее курс.
Его присутствие было чем-то вроде тарана, который расчищал им путь. Люди уступали дорогу по мере их приближения, приветствуя Дракона различными кивками, поклонами и другими жестами приветствия. Пиа не фокусировалась на лицах в море незнакомых и любопытных взглядов.
Они пришли в главный конференц-зал, богато обставленный и такой же огромный, как и все остальное. Несколько человек уже присутствовало в помещении. PR-директор Куэлебре, Фейри Систл Периуинкл стояла в официальной позе, сложив руки на талии. Одетая в бледно-голубой шелковый брючной костюм и гладиаторские сандалии, она была не более пяти футов ростом[54] и выглядела еще миниатюрнее в окружении огромных Веров. Девушка говорила на эльфийском, развернувшись к одной из стен. Телеконференция уже началась.
Драгос шагнул вперед, взяв Пию за руку. Фейри отступила в сторону, с любопытством глядя на девушку. Дракон повернулся лицом к большому дисплею на стене. Рун и Грейдон заняли свои места за ними.
Трое высоких, стройных Эльфов заполняли экран. Они стояли в освещенном солнцем офисе, наверное, также в конференц-зале. Ферион стоял справа. Грациозная Эльфийка с длинными черными волосами и звездным взглядом — слева. Эльф в центре троицы обладал той же нестареющий красотой как и другие, но Сила в его глазах была ощутимой даже на расстоянии.
Все натянули маски безразличия, приветствуя Драгоса. Глаза Высшего Лорда блестели. На Драгоса, кажется, это не произвело никакого впечатления, лицо его излучало опасность, а взгляд был уверенным и злым.
Ясненько. Может, это была не очень хорошая идея.
Лорд Эльфов посмотрел на Пию и весна пришла на его по-зимнему холодное аристократическое лицо.
— Мы видим, что Ферион не преувеличивал, — произнес он глубоким, музыкальным голосом. Мужчина склонил перед девушкой голову. — Миледи. Огромное удовольствие встретиться с вами. Я — Калондир, а это моя супруга, леди Белувиель.
Мелкая дрожь пробежала по коже. Вернулось чувство, будто она оказалась обнаженной в людном месте и на этот раз все было еще невыносимее. В длинной череде плохих идей участие в конференции в присутствии свидетелей было просто верхом безумия. Пальцы Драгоса сжали ее руку до боли.
Она сделала глубокий вдох. Было слишком поздно отступать. Надо подумать, как исправить ситуацию.
— Для меня большая честь встретиться с вами, — сказала Пиа. — Пожалуйста, простите меня. Я не знаю официального придворного этикета.
Эльфийка улыбнулась девушке.
— Такие вещи ничто по сравнению с добрым сердцем.
— Вы хотели видеть, все ли с ней в порядке. Увидели. Дело закрыто, — ворвался в обмен любезностями Драгос.
— Подожди. Мы хотим услышать это от нее, — ледяным тоном произнес Калондир. Высший Лорд Эльфов посмотрел на Пию.
— Леди, с вами все в порядке?
Она бросила взгляд на каменно-холодный профиль Драгоса, а затем снова обратилась к Эльфам.
— Меня приняли с необыкновенной любезностью, милорд. Хотя и ненамеренно, я в самом деле совершила преступление. Драгос выслушал обстоятельства того, что произошло, и что сподвигло меня на это и решил простить. Со всем уважением к вам, я бы попросила рассмотреть такую же возможность для него. Ведь вам не было нанесено никакого вреда его действиями. В то время как мои действия причинили ему ущерб, о чем я очень сожалею.
Какой-то вздох прокатился по конференц-залу. Драгос повернулся к Пие. Верховный Лорд рассматривал девушку в течение долгого, наполненного могильным молчанием момента.
— Мы подумаем над вашими словами, — сказал он, наконец. — Но если Великий Зверь способен на благородный поступок, возможно, и мы готовы сделать не меньшее.
Чувствуя себя неуютно, она поклонилась Лорду.
— Спасибо. Я ценю это.
— Пока же, мы просим вас приехать к нам с визитом, — добавила Белувиель. Ее улыбающиеся глаза светились теплом, — ваше присутствие принесет нам большое удовольствие. Мы бы смогли поговорить с вами о… давних событиях.
Пиа поняла, что Белувиель знала и любила ее мать. Глаза затуманились и она кивнула.
Драгос шагнул вперед и задвинул девушку себе за спину. Жест был безошибочно собственническим. Даже с ее ограниченным видом из-за его плеча, Пиа могла сказать, что Эльфы застыли.
— Прекрати. Что это с тобой! — прошептала она мужчине. Дракон мог разрушить все то хорошее, что Пиа для него старалась сделать. Она толкнула его руку. Это походило на попытку передвинуть валун. Драгос повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Девушка наклонилась в сторону, чтобы выглянуть из-за массивной фигуры: — Я поговорю с ним, — пообещала она Эльфам.
Верховный Лорд поднял брови. Лицо Фериона выражало угрозу. Белувиель выглядела испуганной. Эльфийка только-только начала улыбаться, когда экран погас.
Драгос обернулся. Он выглядел взбешенным.
— Ты не поедешь к Эльфам!
— Я что, говорила, что собираюсь к Эльфам? — возмутилась девушка. — Я старалась быть вежливой! Можешь посмотреть значение этого слова в словаре!
Дракон огляделся.
— Вон!
Комната опустела. Систл послала Пии веселую ухмылку от уха до уха, глаза сверкали. Фейри подняла руку к щеке, выставив большой палец и мизинец, имитируя телефонный звонок.
— Потом поговорим, — произнесла Фейри одними губами и выскочила за дверь.
Пиа потянула изо всех сил, но Драгос не желал отпускать ее руку. Вздохнув, девушка прикрыла глаза другой рукой и опустила плечи.
— Как меня угораздило сюда попасть и что, черт возьми, я здесь делаю, — бормотала она себе под нос.
Драгос рядом с ней сделал несколько глубоких вздохов. Девушка чувствовала, как воздух вокруг Дракона бурлит Силой. Он был очень зол на нее, может быть, в первый раз со времен пляжа. Отпустив ее руку, мужчина начал ходить вокруг Пии.
— Эльфы, должно быть, знают о тебе больше, чем я, — прорычал он ей на ухо, проходя мимо. — Это неприемлемо. Они знают, кем была твоя мать. Что также недопустимо. Они хотят, чтобы ты переехала к ним жить. Они мои враги.
Разоблачение, постоянный стресс, неуверенность в нынешней ситуации, — всего стало слишком много.
— Я только пыталась помочь тебе! — выкрикнула Пиа. Обвив руками голову, она разрыдалась.
Драгос начал злобно ругаться. Его руки опустились на плечи Пии. Она дернулась и отвернулась от мужчины. Его руки обняли ее сзади. Драгос притянул девушку к себе, обнял и наклонился к ней.
— Шшш, — пробормотал он, голос все еще звучал зло. — Прекрати. Успокойся.
Она зарыдала еще сильнее, сгорбив плечи и сопротивляясь в его хватке.
Драгос напрягся.
— Пиа, пожалуйста, не отдаляйся от меня, — произнес он скованно.
Это привлекло ее внимание настолько, что девушка позволила развернуть себя. Драгос оперся на стол переговоров, убрал ее руки от лица и крепко сжал Пию. Она прильнула к нему, положив голову на его плечо.
— Я не должна была рассказывать о себе никому, — проговорила девушка. Слезы текли по ее лицу и уже намочили его футболку. — Должна была жить в тени. Но я не хочу быть одинокой. Я рассказала только один чертов секрет и проблемы растут, как снежный ком. Сначала Кейт, потом ты, дальше Эльфы, Гоблины, Король Фейри, потом опять Эльфы плюс все люди в этой комнате, которые пялились на меня, а ты все давишь и давишь и не хочешь останавливаться, так что я поняла, что еще немного, и я закричу.
Драгос прижался щекой к голове Пии и погладил ей спину.
— Любопытство — мое проклятье, — сказал он. — Я ревнивый, эгоистичный, корыстный, территориальный собственник. У меня ужасный характер и я знаю, что могу быть жестоким сукиным сыном, — мужчина склонил голову. — Я раньше и людей ел, знаешь ли.
Если Дракон намеренно шокировал, чтобы остановить ее слезы, ему это удалось. Пиа фыркнула.
— Это ужасно, — сказала она слегка гнусаво, потому что нос был заложен из-за рыданий. — То есть, на самом деле ужасно. И не смешно. Я не смеюсь!
Драгос вздохнул.
— Это было очень давно. Тысячи лет назад. Когда-то я на самом деле был Зверем, как называют меня Эльфы.
Закрыв глаза, она глубоко и судорожно вздохнула, потирая пальцами вдоль шва его футболки.
— Что заставило тебя остановиться?
— У меня был разговор кое с кем. Это было прозрением, — голос был печальным. Драгос покачал Пию в своих объятиях. — С того момента я поклялся, что никогда не стану есть того, кто умеет разговаривать.
— Так это своего рода переход в вегетарианство, — поняла девушка.
Он рассмеялся.
— Наверное. Вот такой у меня длинный и запутанный способ сказать, что мне очень жаль. Я не всегда различаю эмоциональные нюансы и уж тем более не хочу, чтобы ты плакала.
— Это все, что на меня навалилось, а не только ты, — Пиа зарылась лицом ему в шею.
Драгос прижал ее ближе.
— Я хочу, чтобы ты доверяла мне больше, чем доверяла своему тупому бойфренду.
Она вздохнула.
— Когда ты успокоишься, наконец? Бывший бойфренд. Бывший. И вообще, он мертв.
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне — что и кто ты есть, не только потому, что я хочу знать это, но и потому, что ты сама захочешь довериться мне.
— Почему? — прошептала Пиа.
— Потому что ты — моя, — отрезал Дракон.
— Я не просто вещь вроде лампы или еще чего, — отстранившись, девушка взглянула на Драгоса. Он тоже смотрел на нее, — лицо жесткое, глаза непримиримые. Пиа вздохнула. — Думаю, в деле замешаны собственнические и территориальные инстинкты. Знаешь, я не хочу ругаться с тобой.
Как умелый хищник, Дракон, почувствовав слабость, поспешил воспользоваться ею.
— Ну и не надо, — сказал он с улыбкой, стараясь задобрить и усыпить бдительность. — Просто дай мне то, что я хочу.
Застонав, она откинула голову назад и уставилась в потолок. Пиа должна была бы выказать Драгосу больше уважения. По крайней мере, он ничего не скрывал. Мужчина стоял перед ней таким, каким и был, со всеми желаниями, ни капельки не стыдясь этого. Не то, что Пиа.
— Думаю, мне о многом стоит подумать, — сказала она.
Мужчина нахмурился, отвлекаясь от чудесной линии ее изящной шеи. Не эти слова Дракон хотел услышать. Обхватив Пию за затылок, Драгос притянул ее назад, чтобы посмотреть в глаза. Эти влажные фиолетово-синие океаны были больше и красивее, чем прежде. Девушка смотрела на него, молча ожидая дальнейших действий. Этого Драгос тоже не хотел.
Она была там, под ее кожей, — еще большая загадка, чем когда-либо. Это сводило мужчину с ума. Обуреваемый любопытством, он сделал важный шаг, когда спросил:
— Чего ты хочешь?
Лицо Пии озарилось удивлением. Девушка воспряла духом и улыбнулась. Сможет ли она набраться храбрости, и, как Драгос, произнести вслух свои желания?
— Думаю, что хочу того же, что и большинство людей. Хочу чувствовать себя в безопасности, — ответила она, пожав плечом. — Хочу иметь право голоса в моей собственной жизни. Хочу быть любимой. Не хочу жить наполовину, не будучи толком ни Вером, ни человеком. Было бы прекрасно оказаться полностью тем или другим. Я хочу, чтобы было место, к которому можно принадлежать, свою гавань.
У Драгоса было странное, задумчивое выражение на лице, когда он слушал ее. Дракон впитывал каждое ее слово с распахнутыми глазами, так, как никто и никогда в ее жизни.
— Я не знаю, что значит любовь, — сказал мужчина, — но у тебя есть такое место. Твоя гавань — рядом со мной. Я обеспечу тебе безопасность. И я думаю, что ты можешь оказаться большим Вером, чем полагаешь.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Пиа.
— Ты стала сильнее, пока мы были в Других землях. Я чувствую это в тебе, — Дракон прищурился. — Разве ты не заметила?
— Ну да, теперь, когда ты упомянул, — протянула она, лишь наполовину шутя. — То есть, я вроде как была слишком занята, чтобы обдумать все произошедшее, но я все еще чувствую, что была там… не знаю, более живой что ли. Мой слух, зрение, все… стало интенсивнее.
— Ты не была уверена, что сможешь исцелить меня, — повторил Драгос свое предположение. — А может быть, и не смогла бы, случись это пару недель назад. Помнишь, я говорил, что подобное может происходить с некоторыми полукровками, когда они погружаются в магию Других земель? Иногда магия вызывает такую реакцию, и они в состоянии полностью прийти к их Вер сущности.
Пиа вцепилась в его футболку. Может ли сказанное быть правдой?
Он накрыл ее руки своей, наблюдая за ее реакцией.
— Как давно случилась твоя последняя попытка перекинуться?
— Годы назад, — прошептала Пиа. Ее взгляд подернулся поволокой, когда она погрузилась в воспоминания. — После пубертатного возраста. Это было до маминой смерти. Думаю, мне было шестнадцать. Мы пытались примерно каждые полгода. После того, как я стала совсем взрослой с медицинской точки зрения, мы решили, что нет больше смысла вновь и вновь проходить через это. Ей было все равно, — она любила меня несмотря ни на что. Но я всегда испытывала разочарование из-за того, что так и не смогла перекинуться.
Драгос коснулся ее носа.
— Шестнадцать — слишком молодой возраст, чтобы сдаваться. Большинство Веров живут гораздо дольше, чем люди, и даже смертные Веры созревают в более позднем возрасте.
Девушка не смела вдохнуть.
— Я даже не знаю, что и думать.
— Не могу давать тебе никаких обещаний, — сказал Дракон, — но за годы своей жизни я помог многим Верам пройти через трудный путь первого изменения. Если ты захочешь попробовать снова, и доверишься мне, то я сделаю все, чтобы помочь.
Она обхватила Драгоса руками и крепко обняла. Потом отстранилась и немного прошлась — мысли разбегались. Пиа снова бросилась к Дракону и обняла еще крепче. Засмеявшись, мужчина схватил ее за бедра, чтобы удержать на одном месте.
— Ты слышала, как я говорил, что не могу ничего обещать? — спросил он.
— Конечно, слышала, — ответила девушка рассеянно. Но тут же собралась с напряженным выражением лица. Если все сработает, и ей удастся перекинуться, на нее будут охотиться до самой смерти. Но, судя по тому, как выбилась из под контроля жизнь, ее и так уже разыскивают.
— Хорошо, — Драгос сделал паузу. — Подумай об этом и скажи, когда решишь попробовать.
Пиа кивнула. Мужчина поцеловал ее, погладив щеку, потом пошел и открыл дверь. Группки болтающих людей выпрямились во внимании.
— Что за сборище? — спросил Дракон. Большинство зевак бросилось врассыпную. Осталось несколько его Стражей, в том числе Рун с Грейдоном. Пиа вытерла лицо рукавом в тщетной попытке привести себя в порядок.
Фейри, PR-директор «Куэлебре Энтерпрайзис», проскользнула мимо Драгоса в конференц-зал, пока Дракон разговаривал с оставшимися людьми. Сияя, она подскочила к Пии.
— Привет! Ух ты, рада познакомиться!
Ошеломленная Пиа пожала маленькую ручку, которую Фейри выставила ей практически под нос.
— Привет, спасибо. Ты Систл Периуинкл, да?
— Ой, я тебя умоляю, — простонала девушка, — Это мое дурацкое имя для журналистов. Не зови меня так. Называй «Трикс», как все.
— Хорошо… Трикс. А я — Пиа, — хотя она никогда не обращала внимания на выступления девушки по ТВ, сейчас невозможно было не улыбнуться этому крошечному сгустку энергии.
— Слушай, знаю, что у нас не так уж много времени, — Трикс развела руками. — Я занята, ты занята, все заняты. Но, несмотря на это, я тебе многое хочу сказать.
— Хорошо, — ответила ей Пиа, — Валяй.
— Во-первых, извиняюсь за то, что мой дядя Уриен сделал с вами, ребята. Ненавижу его, — он убил мою семью и мы собираемся оторвать ему башку, после чего я должна стать Королевой, но, прежде чем это произойдет, давай пообедаем, окей?
Пиа вытаращила глаза.
— Ты серьезно? — спросила девушка.
— Как сердечный приступ, — заверила ее Трикс. — И еще, я хотела сказать, что ты просто потрясно общалась с мистером и миссис
Пиа прыснула.
— Ты по поводу Эльфов.
Трикс моргнула и потерла веснушчатый носик.
— Ага. Хочешь работу?
— Что?
— Мне нужен кто-то на мое место пиарщика из-за предстоящего убийства, вступления на престол и всего прочего. Думаю, ты отлично подходишь. А хотя, не бери в голову, сейчас некогда говорить об этом. Обсудим это во время обеда, — Фейри глянула через плечо. Изобразив пальцами знак победы[55], она помахала ими, вытянув обе руки вверх, подобно президенту Никсону. — И еще быстренько о паре вещей. Первое — просто, чтобы ты знала, — не все довольны твоим появлением. Большинство здешнего народу — вполне приличные персонажи, ну, понимаешь, по меркам Веров, но тут крутятся и реально опасные типы. Не то, чтобы я говорила о ком-то конкретно, просто… здесь работает много хищников. Это означает, что у некоторых довольно горячие головы и иногда события становятся взрывоопасными без особого предупреждения, так что, будь осторожна и осмотрительна.
— Хищники, горячие головы, — повторила Пиа, зачарованно глядя на Фейри. — Точно. Думаю, что действительно хочу пообедать с тобой.
— Конечно, хочешь! — воскликнула Трикс и, понизив голос до шепота, продолжила. — Вот, последнее по счету, но не по важности. Драгос? Боже мой, он реально запал на тебя! — девушка хихикнула. — Я живу при дворе Веров уже лет двести и никогда не видела его таким. Все просто в шоке, потому что никто не видел его таким, даже чуваки, которые старше меня. Ну, знаешь, он как бы человек, но в тоже время Дракон, и все такое, что означает, что у него проблемы с социализацией, но ого-го, дорогуша, он такой горячий, дымит даже без огня! Если понимаешь, о чем я… В общем, так держать, детка! — Фейри снова хихикнула, протянув кулак. — Ладно, вот что я хотела сказать, — она снова лучезарно улыбнулась Пии, — Обед сегодня в час, идет?
— Идет, — ответила Пиа ошеломленно, пока закрепляла договоренность, ударив своим кулаком по крошечному кулачку Трикс.
— Мне пора, — подмигнув ей, Трикс выскочила в коридор, как раз в тот момент, когда Драгос, Рун и Грейдон входили в зал. Фейри похлопала Руна по руке.
— Убедись, что Пиа будет в моем офисе в час, понял?
— Я что, похож на бесплатную секретаршу? — спросил Рун.
Трикс нахмурилась, игривое настроение исчезло, будто его никогда и не существовало. Она указала на свое лицо.
— По мне не видно, что мне все равно? У меня вагон и маленькая тележка дел, которые нужно проделать перед уходом, так что не беси меня!
Рун рассмеялся, приобняв девушку одной рукой.
— Извини, крошка. Знаю, у тебя сложная неделя.
Трикс направила палец на Руна.
— Ага, и не заставляй меня и тебе создавать проблемы.
Выскочив из-под мускулистой руки, он пошла прочь, стуча крошечными каблучками.
— Тебя как будто пыльным мешком прихлопнули, дорогая, — сказал Драгос Пие с ленивой улыбкой. Он прошел через всю комнату, чтобы поцеловать ее. — Трикс частенько производит такой эффект на людей.
— Могу представить, — Пиа неуверенно улыбнулась.
— Когда она в своей маниакальной фазе, выглядит так, будто впервые попробовала крэка[56], — сказал Рун. Он моргнул с непроницаемым выражением лица, — Не то, чтобы я знал, каково это.
— Точно, — хмыкнул Драгос. — У меня дела, нужно поговорить с Тьяго, спланировать казни, — он взглянул на девушку. — Ты в порядке?
Пиа снова улыбнулась, уже более уверенно.
— Да.
— Хорошо, — Драгос подумал долю секунды. — Спасибо за то, что сделала на телеконференции.
— Пожалуйста.
Дракон взглянул на Руна и Грейдона.
— Она может делать все, что захочет. Ясно?
Грейдон уставился на свои ноги со страдающим выражением на лице и потер шею. Рун поджал губы и медленно произнес:
— Драгос, это может потребовать множества… тактических решений. Не кажется ли тебе, что было бы разумнее ограничить ее передвижение?
— Почему обо мне говорят в третьем лице, когда я стою прямо здесь? — обиженно пробормотала Пиа. Горячие золотистые глаза встретились с ее. Девушке показалось, или его губы на самом деле были готовы выразить какую-то эмоцию? Драгос повернулся и убийственно улыбнулся Руну.
— Отвали, — сказал ему Дракон. — Я ей не хозяин.
И ушел… Конференц-зал, кажется стал и темнее и больше без его взрывной личности. Пиа стояла, глядя на своих огромных охранников с каменными лицами. Вот черт.
— Мисс Джованни, — произнес Рун гладким голосом, глядя на точку за ее левым плечом, — Для вашего удобства и удовольствия Драгос послал за личным ассистентом по шопингу. Он должен прибыть с минуты на минуту.
Пиа смотрела на Грифона несколько долгих мгновений. Наконец, отвернувшись, она выдвинула кресло в конце переговорного стола и села в него, положив руки на полированную столешницу. Шорох одежды подсказал, что кто-то встал сзади.
Хорошо, кивнула она. Хорошо.
— Не могли бы вы оба присесть? — попросила девушка.
Через некоторое время Рун занял место справа от нее и вытянул длинные ноги. Грейдон сел слева. Мужчины обменялись взглядами. Можно биться об заклад, что они гадали о ее дальнейших действиях. Ей и самой было это интересно.
Ногти были все обломаны. Пиа потрогала неровный край ногтя на указательном пальце правой руки. А времени на все не хватает.
— Ну и как, — начала она тихим голосом, все еще разглядывая свои руки, — это у тебя такая пассивно-агрессивная манера работы, проныра? Должна сказать, что на мне она не срабатывает. В последние неделю-полторы меня шантажировали; преследовали; угрожали; я попала в автокатастрофу, где могла бы превратиться в фарш, не защити меня ваш босс; меня похитили, избили и снова преследовали. Я сыграла в русскую рулетку с армией Гоблинов, королем Фейри и пятью десятками его отборных солдат; моя прежняя жизнь разрушена.
Пиа услышала, как Рун набрал воздуха.
— Я еще не закончила, — оборвала она Стража, — я сыта по горло подавляющим мачизмом Драгоса. Вы можете понять, что сейчас я исчерпываю все остатки своего терпения. Понимаю, что вы, парни, не хотите быть моими няньками и показали это предельно ясно. Я тоже не хочу этого, но мы имеем то, что имеем. В наших силах осуществить это легко. Или будем усложнять? Я пытаюсь быть хорошей, но без особых проблем могу сделать вам просто кучи проблем, если это на самом деле то, чего вы хотите.
Девушка, наконец, взглянула на мужчин. Грейдон положил локти на стол и наблюдал за ней. Впервые Пиа заметила, какие у него красивые серые глаза. Она не видела одобрения на этом резком лице, но, по крайней мере, это уже не прямое неприятие.
Рун сложил руки на груди и хмурился на нее.
—
— Да пошел ты, — огрызнулся Рун.
— Веришь или нет, — обратился к Пие Грейдон, — Он самый дипломатичный из банды. Драгос посылает его разгребать все возникающее пассивно-агрессивное дерьмо.
Рун уперся локтями о стол.
— Заткнись, придурок.
Девушка закусила губу, стараясь не улыбаться.
Рун взглянул на нее.
— Хорошо, мисс Джованни, давайте попробуем по-новой. Посмотрим, что из этого получится.
— Зови меня Пиа.
Он кивнул.
— Просто чтобы ты знала: если попытаешься каким-то образом предать Драгоса, я придушу тебя собственными руками.
Пиа вытаращила глаза.
— Ух ты, проныра, так это делает нас практически лучшими друзьями навеки, а?
Грейдон прыснул. Через некоторое время Рун тоже усмехнулся.
— Ладно, Пиа, — сказал он, — Что бы ты хотела сделать сегодня?
Девушка подумала.
— Мы уже знаем, что я встречаюсь с Трикс в обед. Как думаете, что я должна делать?
Должно быть, это были правильные слова, потому что мужчины расслабились.
— Ну, раз уж ты спрашиваешь, — произнес Рун. — Безопаснее всего — зависнуть в пентхаусе. — Пиа вздохнула. Страж продолжил, — Но вижу, что тебя это не привлекает. Тогда лучше остаться в Башне. Мы, конечно, послушаемся приказа, если ты действительно захочешь выйти, но думаю, что прямо сейчас это не самая лучшая идея и вряд ли Драгос думает иначе.
Она задумалась. Секундная заминка Драгоса не была плодом воображения, но он сдержал свои импульсы, чтобы позволить ей хотя бы некоторую свободу выбора.
— Еще сегодня я бы хотел сходить в спортзал и показать тебе несколько приемов самозащиты, — сказал Рун.
Пиа кивнула, вновь сконцентрировав внимание на Страже.
— Хорошо. Я немного занималась раньше, так что это может помочь.
— Знаю я об этих уроках. «Кардио кикбоксинг», — вмешался Грейдон, — «Турбо дэнс»[57]. Я смотрю рекламные ролики.
— Ты не помогаешь, Гиллиган[58], — перебил друга Рун.
Пиа улыбнулась.
— Как насчет того, чтобы пройтись по башне, если вы не возражаете? — Стражи кивнули. — И еще, убила бы за соево-ванильное латте из Старбакса, если это не слишком трудно. Где-то рядом должна быть кофейня. И мне нужны новые кроссовки, потому что мои уже убиты. У меня где-то двенадцать сотен долларов на счету и надо бы найти возможность достать оттуда наличность. А после обеда с Трикс мы все могли бы пойти в спортзал.
Рун, порывшись в кармане, вытащил карточку, положил на стол и подтолкнул к ней без лишних слов.
Пиа пялилась на нее. И пялилась.
Карта American Express Black Centurion[59]. С ее именем на ней.
С полдюжины эмоций закружились в ее голове на высокой скорости, и оскорбление было на первом месте. Он что, пытался
Слегка успокоившись, девушка вспомнила слова Трикс. Драгос был человеком и Драконом, что означало большие проблемы с социализацией.
Восхищенное удивление было последней ее эмоцией, которая заняла место остальных. Драгос не обращался с ней, как со шлюхой. Он пытался доставить ей удовольствие.
Грифоны наблюдали за Пией с интересом.
— Эта карта настолько неправильна, что я даже не хочу об этом говорить. Довольно забавно на нее смотреть, но она все равно неправильная. — Двигаясь аккуратно, будто кредитка могла взорваться, Пиа подтолкнула ее кончиком пальца обратно. — Слушайте, мне нужна только пара сотен своих собственных денег, латте и новая обувь. Окей?
На этот раз Рун улыбнулся по-настоящему и они с Грейдоном расслабились чуточку больше.
— Как насчет того, чтобы я одолжил тебе денег, пока мы не сможем получить доступ к твоему счету? На первом этаже есть Старбакс, несколько магазинов, аптека и неплохой ресторан.
— Отлично, спасибо.
И тут в конференц-зал ввалился худощавый болтливый брюнет. Это был персональный ассистент по шопингу, Вер-норка по имени Стэнфорд.
— Привет, подруга, приятно познакомиться. Смотри, какую прелесть я для тебя заполучил! Черный атласный халат от Dolce & Gabbana, он будет потрясно смотреться с твоими волосами и кожей! — парень положил перед Пией коробку из Saks Fifth Avenue[60] и, открыв ее, театральным движением руки вытряхнул халат. — Ну, давай же, потрогай, дорогая. Это божественно!
Пиа слушала непрекращающуюся болтовню Вера. Она посмотрела на халат. Из Сакса. Девушка прижала пальцы к коже над правой бровью, где начала пульсировать головная боль.
— Привет, тоже приятно познакомиться. Стэнфорд, сколько он стоит? — спросила Пиа.
Ассистент глянул на нее так, будто у девушки выросли рога.
— Цена?
— И зачем, кстати, ты его принес? У меня уже есть прекрасный халат.
Грейдон откашлялся и похлопал девушку по руке. Она склонилась к нему, и мужчина зашептал ей на ухо:
— Думаю, босс хочет, чтобы у тебя был халат чуть подлиннее того крошечного розового лоскутка, который едва прикрывает твою задницу. Не пойми меня неправильно. Задница прекрасная.
Дернувшись назад, Пиа уставилась на Грифона.
— Извини?
Щеки огромного мужчины покраснели. Он поднял палец.
— Не то, чтобы я хотел сказать это, или что заметил, или еще что… Блять. То есть, понимаю тебя насчет кредитки, но, будь я на твоем месте, то подумал бы о том, чтобы разрешить боссу подарить тебе халат. Ты же знаешь, всякое может случиться, многие из ребят не в курсе и могут ввалиться без предупреждения. Не думаю, что ему понравится разговаривать с нами, пока ты разгуливаешь в том милом розовом носовом платочке.
Пиа стиснула зубы.
— Спасибо за халат. Он красивый, — сказала девушка Стэнфорду через некоторое время.
Вер-норка просиял.
— Умница девочка, а теперь поговорим. Давай приступим к серьезному шопингу. Ты и я, дорогуша. Я помогу тебе выглядеть, как королеве!
— Стэнфорд, — обратилась Пиа к коротышке, — Тебе платят комиссионные с покупок или на почасовой основе?
Его ноздри затрепетали и парень покачал головой.
— О, я не принимаю комиссионных, дорогуша. Не-а.
Пиа повернулась к Руну.
— У тебя есть наличные, чтобы дать взаймы прямо сейчас? — мужчина вытащил свой бумажник и протянул ей стодолларовую банкноту. — Могу ли я получить обратно и карту тоже? — Рун приподнял рыжеватую бровь и протянул Пие черный Centurion.
Девушка повернулась к Стэнфорду и протянула ему деньги и кредитку.
— Мне нужно от тебя две вещи, пожалуйста. Во-первых, купи мне на наличные беговые кроссовки New Balance[61] седьмого размера и принеси их сюда вместе со сдачей. Потом возьми карточку и закупи продовольствие для каждого Пищевого банка[62] в Нью-Йорке.
Парень побледнел.
—
У Пии отвисла челюсть.
— Не подумала об этом. Давай, каждого в штате. Как скоро ты вернешься с обувью?
— Принесу их после обеда, — сказал Стэнфорд хмуро.
— Спасибо, — Пиа взглянула на Руна и показала ему язык. — Он ведь сказал, что я могу делать, что хочу.
Грифон расплылся в ухмылке.
— Точно!
Когда Стэнфорд удалился, Грифоны взяли ее на экскурсию по Башне, как и обещали. Все расслабились настолько, что начали непринужденно болтать, отчего все стало гораздо терпимее. Пиа достаточно быстро выучила планировку здания.
На уровне пентхауса располагались личные покои Драгоса. Картина, которая зацепила ее внимание в предыдущую ночь, действительно принадлежала кисти Шагала и висела в холле напротив полотна Кандинского. Помимо спальни, которую они заняли вчера вечером, были еще две спальных комнаты, одна из которых была задрапирована тяжелым строительным пластиком и ремонтировалась под тщательным наблюдением охранников. Кухня пентхауса как будто сошла со страниц профессионального журнала для шеф-поваров. Рядом находилась столовая, где могла спокойно разместиться дюжина огромных Веров. Также на этаже была обширная библиотека с двумя стеклянными окнами на потолке, с видавшей виды, но удобной кожаной мебелью, хранившая более двадцати тысяч томов на самые разные темы. Здесь же стоял стеклянный шкаф, где располагались старые, ветхие книги.
Площадь гостиной была равна спальне, одна из стен была стеклянной от пола до потолка со встроенными французскими дверями. На противоположной стене висели два огромных телевизора. Было здесь и несколько зон для отдыха с диванами и креслами, а размер бара мог поспорить с баром в «Эльфис». Только Стражи, некоторые работники из кухни, охранники и горничные имели доступ к пентхаусу.
Этаж ниже занимали большие общественные зоны для важнейших сотрудников: столовая для администрации, конференц-зал, тренажеры и спортзал, личные офисы Драгоса и большой зал заседаний. Под этим этажом находились квартиры Стражей, некоторых руководителей и официальных лиц Двора, а также апартаменты для гостей из других владений Древних Рас.
Остальная часть башни использовалась как рабочие офисы — международных и внутренних корпоративных отношений, между Верами и представителями других Древних Рас. На двух этажах располагались юристы. Целое подразделение работало на «Куэлебре Энтерпрайзис» по делам международного корпоративного права, по вопросам отношений Древних и человеческих сообществ и спорам, которые возникали только между Древними; такими, например, как торговые санкции Эльфов в отношении Веров. Юридическая фирма занималась и представительством на Трибунале Древних. В состав этого наднационального органа входили представители всех семи сообществ, который, по примеру человеческой Организации Объединенных Наций, рассматривал и разрешал межвидовые правовые споры.
Показное богатство башни, массивная архитектура с ее турецкими мраморными полами, увитыми золотистыми прожилками; сверкающими стеклами латунных полированных светильников; стеновыми панелями ценных пород дерева демонстрировали деньги и власть Куэлебре. Пиа думала о Запретном городе[63], Версале, святилищах египетских богов. Не такое высокое, как сто два этажа Эмпайр Стейт Билдинг, тем не менее, это здание мало чем отличалось от городского храма, в котором поклонялись богу торговли.
В центре фойе на первом этаже Башни, над головами людей возвышалась скульптура третьего века нашей эры, неповрежденная сестра изувеченной «Крылатой Ники Самофракийской» из Лувра[64]. Скульптура изображала богиню — красивую, мощную, суровую. Одежды развеваются, огромные крылья на спине трепещут в воздухе. В одной руке она держит меч, другую прижимает ко рту, будто выкрикивая боевой клич невидимым войскам. Статуя была из Древней Греции, но простая надпись на современном постаменте была выведена на латыни.
К тому времени, как они добрались до первого этажа, Пиа была уже перегружена информацией и невероятно обрадовалась соевому латте и кофеиновой дозе. Грейдон взял себе гранд мокко, а Рун выбрал черный кофе со льдом. Мужчины заказали дюжину пирожных, несколько бутербродов и уселись за угловой столик. Хотя они и выглядели расслабленно и буднично, Стражи расположили стулья так, чтобы можно было следить за остальной частью «Старбакса». С этой позиции они через окна могли наблюдать и за людским потоком на первом этаже.
Пиа пила латте, покачивая ногой. Она старалась не пялиться на то, как быстро мужчины расправились с горой еды.
— У людей в лексиконе есть слово
— Драгос создал ее самостоятельно, — сказал Рун, уплетая кусок морковного пирога. — Где-то полторы тысячи лет назад он понял, что Верам необходимо объединиться в сообщество. Это был единственный способ защитить нашу идентичность и интересы с развитием как человеческих обществ, так и других Древних рас.
— Точно. Дракон — крутой ублюдок, — усмехнулся Грейдон. — Не думаю, что кто-то еще смог бы провернуть подобное. Он объединил бессмертных со смертными, затолкал свои законы в наши глотки и пинал наши хищнические задницы достаточно жестко и долго, пока все мы не стали вести себя, как полагается. Мы должны были либо согласиться с ним, либо умереть. В самом начале было несколько кровавых лет.
— Звучит ужасно феодально, — сказала Пиа, потирая пальцем край стаканчика с кофе.
— Не просто
— Это то, что вы, ребята, делаете, да? То есть, когда не нянчитесь с кем-то.
— Каждый из четырех Грифонов командует подразделением Веров, которые патрулируют разделенные на квадранты владения Веров, — пояснил Грейдон. — Мы вроде как шефы полиции. Но мы и раньше бывали няньками, — мужчина пихнул ее плечом. — Ты не такая уж особенная, милашка.
Пиа с усмешкой откинулась на стуле.
— Спасибо, теперь я чувствую себя намного лучше.
И тут запищали наручные часы Руна. Он нажал на кнопку.
— Твоя очередь обедать. Самое время отправится в офис Трикс, — сказал он, вставая.
Пока они поднимались на лифте, мужчины болтали с непринужденностью многолетних друзей. Пиа молчала, обдумывая предстоящую встречу с Трикс за обедом. Она повернулась лицом к зеркальной стенке кабины. Как и розовый халат, джинсы тоже были из «Таргета»[65], и она сама подравнивала свои волосы.
Шелковый брючной костюм Трикс имел классические линии, наверняка от известного дизайнера типа Ральфа Лорена или Диора, а ее шикарные гладиаторские сандалии, вероятно, стоили как хороший подержанный автомобиль. И насколько сумасшедшей нужно быть, чтобы обсуждать с Фейри такую жесткую публичную работу? Даже если ей и предложат эту должность, она не могла принять ее. Забавно, как Пиа не поняла этого раньше, пока разговаривала с Трикс. Неловко подтянув на талии джинсы, девушка пригладила волосы, обдумывая, как бы помягче отменить предстоящий разговор.
Вместе с Грифонами Пиа повернулась лицом к выходу, когда они приблизились к семьдесят девятому этажу. Двери открылись, и показалась бегущая в их сторону Трикс: кулаки сжаты, прекрасное личико пикси перекошено от ярости. Она прыгнула за угол и прижалась спиной к стене, сосредоточив внимание на холле позади.
Пиа неуверенно посмотрела на Руна с Грейдоном. Грифоны обменялись взглядами. Небрежным движением Рун потянул ее за руку, молча призывая встать в угол и нажал на кнопку, чтобы удержать двери лифта открытыми. Грейдон положил ладонь на пистолет.
Буквально по пятам Фейри преследовал гигантский американский индеец, которого Пиа заметила в группе встречавших Драгоса Стражей. Ростом шесть футов четыре дюйма[66] и весом в двести пятьдесят фунтов[67], с татуировками в виде колючей проволоки, окружавшей его мощные, мускулистые бицепсы, и завитков, выбритых в коротко стриженой шевелюре, мужчина Вер был пугающим зрелищем даже средь бела дня, не то, что ночью. Его лицо было резким, будто высеченным топором.
Где-то недалеко прогремел гром. Брови Грейдона взлетели вверх. Либо не замечая, либо не заботясь присутствием свидетелей, мужчина повернул за угол. Трикс, выскочив позади него, шлепнула рукой по мощному затылку.
Индеец развернулся на одной пятке с молниеносной скоростью. Схватив Трикс за плечи, он приподнял ее так, чтобы девушка оказалась с ним нос к носу.
Пиа произвела неопределенный звук. Инстинкт взял верх и она попыталась рвануть вперед, чтобы как-то помочь крошечной Фейри. Рука Руна сжала ее руку, удерживая на месте.
— Не тогда, когда гроза готова разразиться, — прошептал Страж.
Трикс завопила Вер-самцу прямо в лицо:
— Меня достало твое ослиное бесючее дерьмо! Я скажу тебе
Одно напряженное мгновение они прожигали друг на друга взглядами. Потом яростное выражение на лице Тьяго вдруг испарилось.
—
Девушка пнула его в голень.
— Не смей смеяться надо мной!
Он засмеялся еще громче, и лицо безжалостного убийцы вдруг превратилось в прекрасное.
— Но ты такая лапочка, когда злишься. Посмотри на себя — даже кончики ушей порозовели.
Пока гнев Вера рассеивался на глазах, ярость Фейри, казалось, усилилась и девушка даже завибрировала от бешенства.
— Неверные слова, идиот, — бросила она и, отведя кулак, изо всех сил подбила глаз индейца.
Тьяго заикал от смеха.
— Ой, — положив руку на глаз, он посмотрел на нее. — Да хоть лопни ты от злости, из Нью-Йорка без команды Вер-охранников не уедешь.
По какому-то сигналу, которого Пиа не уловила, Рун с Грейдоном расслабились. Ладонь Грейдона упала с его пистолета, а Рун отпустил руку Пии. Зыркнув на Грифона, девушка потерла пятно от его хватки, хотя мужчина был достаточно осторожен, чтобы не причинить дискомфорта. Она последовала за Стражами, когда те вышли из лифта.
— Тьяго, — сказала Трикс, стараясь, чтобы голос звучал сурово, — Прежде всего, Уриен еще не мертв.
— Даю ему неделю, — бросил мужчина.
— Во-вторых, — продолжила Фейри, — После того как он умрет, мы с Драгосом уже решили, что ни один Вер не будет сопровождать меня при отъезде. Темные Фейри никогда не согласятся на присутствие войск Веров. А если любое из других сообществ просто заподозрит, что Веры пытаются контролировать наследницу трона Темных Фейри, дерьмо действительно попадет на вентилятор.
— Это самоубийственно, — категорически заявил Тьяго. Он скрестил руки на груди, мощные мышцы забугрились, — И этого не произойдет.
— В-третьих, — продолжила сквозь зубы Трикс, — Я собираюсь стать Королевой. Это игра в «камень, ножницы, бумагу»: Королева бьет Вер-мудака вояку. Я понимаю, что ты привык командовать собственной армией, бегать, убивать или что ты, мать твою, привык делать. Но ты в Нью-Йорке, и со мной такое не пройдет. Смирись с этим или вали домой! Если у тебя есть дом. Если ты вообще живешь в доме.
Тьяго нахмурился.
— Я живу в доме, когда у меня есть время.
Рун шагнул вперед:
— Когда это вы с Драгосом решили, что ты оставишь Нью-Йорк без телохранителей из Веров?
Фейри бросила на него досадливый взгляд.
— Мы обсудили это сегодня утром.
Грейдон присоединился к троице:
— Думаю, нам нужно пересмотреть это решение, сладенькая. Это будет, шоком, черт возьми, когда ты объявишь общественности о своей настоящей личности. Большинство людей думают, что все члены твоей семьи мертвы. Там соберутся некоторые Темные Фейри, которые почувствуют сильное разочарование, узнав, что ты настоящая наследница их трона.
Трикс прижала кулаки к своим ушам.
— Мы не говорим об этом. Я не говорю об этом.
Все еще стоя у лифта, Пиа с восхищением наблюдала за гневным квартетом. Девушка не понимала всего, что только что произошло, но было ясно, что все четверо были связаны гораздо большими узами, чем просто внутренняя политика Древних. Она была в самом центре сокрушительной семейной разборки.
Девушка огляделась, чувствуя себя неловко и лишней. Пиа узнала, где они находятся, из утренней экскурсии. В конце зала были большие двойные дубовые двери, в настоящее время открытые, которые вели к офисам Драгоса.
Охваченная любопытством, девушка потихоньку прошла по коридору и заглянула в святая святых, чтобы обнаружить еще более роскошную обстановку, демонстрирующую возмутительное богатство. Пиа втянула воздух: она не узнавала многих картин в пентхаусе, но сейчас, без сомнения это произведения Джексона Поллока[68] висели напротив открытых дверей.
Драгос стоял рядом с полотнами. Он был погружен в разговор с крупным лохматым парнем, которому удавалось выглядеть помятым и слегка потертым, даже несмотря на дорогой костюм. Увидев Пию, Драгос улыбнулся. Теплота его улыбки разлилась по ней и девушка улыбнулась в ответ.
Мгновение спустя его лицо потемнело от ярости. Такая быстрая смена эмоций показалась настолько необъяснимой и неожиданной, что Пиа невольно отшатнулась. Драгос быстро прошагал к ней и дернул внутрь офиса.
— Она не одна. Мы здесь. Мы с ней, — произнес Грейдон, выглядывая из-за угла. Все это время Грифон следовал за ней. Расслабленный, но наготове, он стоял в пяти футах[69] позади Пии, прислонившись к стене.
Девушка осмотрелась, пока Драгос выглядывал в коридор. Рун находился еще на несколько футов дальше. Он до сих пор спорил с Тьяго и Трикс, но стоял, отделяя собой зону конфликта и Грейдона с Пией.
Скованность оставила тело Драгоса и выражение лица расслабилось. И тут-то до Пии, наконец, дошло. Она зажала нижнюю губу между большим и указательным пальцами: гнев был направлен не на нее, а на ее телохранителей.
— Если ты… снова придешь в такое бешенство из-за меня, ты ведь дашь мне шанс извиниться?
Дернув ее руку ото рта, Драгос быстро поцеловал девушку.
— Ты не приведешь меня в бешенство.
Пию смутил восхищенный взгляд лохматого парня, щеки порозовели. Похлопав Драгоса по руке, она пробормотала:
— Главное, чтобы ты сам в это верил, здоровяк.
Мужчина повернулся и потянул девушку за собой.
— Пиа, это мой помощник, Кристоф.
Она встретилась со взглядом лохматого Вера, который прямо светился от удовольствия. Парень застенчиво улыбнулся ей.
— Привет!
Пиа посветлела лицом. Не всем она нравилась с первого взгляда.
— Приятно познакомиться! — ответила девушка.
— Бери десять, — сказал Драгос Кристофу и повел Пию дальше в свой кабинет.
Вертикальные жалюзи оказались раздвинутыми, огромный офис был полон яркого, горячего полуденного солнца. Пиа моргнула, слегка перегруженная таким количеством света. Указав на дверь, она проговорила:
— Я не хотела прерывать тебя. Все увлеклись разговором там, снаружи, и я подумала, что могу взглянуть на тебя украдкой…
— Они первые начали мешать. От их шума и мертвые проснулись бы, — отмел ее оправдания Драгос. Он нажал кнопку на стене и почти беззвучно на окна опустились жалюзи, наполовину затеняя офис от слепящего солнца.
— Твое появление — приятная неожиданность.
Пиа вновь обратила внимание к окнам и безоблачному, ярко-синему небу за ним.
— Но мы слышали гром?
Драгос вздохнул.
— Вер-форма Тьяго — Буревестник. Когда он бывает на грани, сверкают молнии и гремит гром. То еще зрелище, когда видишь это в бою. Обычно он получше контролирует свой темперамент, но сейчас все крайне напряжены.
Пиа увидела два пейзажа на стене.
— Они потрясающие, — выдохнула девушка, подходя к ним.
Для изображения неба на картинах художник использовал самые разные материалы: краски, ткани, блеск и бисер. Дневной пейзаж изображал реку, прорезавшую весь холст. Ночной пейзаж передавал видение городов с высоты птичьего полета, будто разбросанных лоскутами по земле. Для Драгоса не могло быть более совершенного зрелища. Пиа так и представляла его, сидящего за своим столом и глядящего на холсты так, будто он летит в небе и видит все части картины единым полотном. Она повернулась и радостно улыбнулась Драгосу.
— Столько оттенков!
Выражение его лица осветилось удивлением и удовольствием.
— Да, — просто сказал он.
Легкий стук заставил их обернуться. В открытых дверях стояла Трикс с робкой улыбкой.
— Я сожалею, что ты стала свидетельницей того, что произошло в холле, — сказала она Пие.
—
Щеки девушки покраснели.
— Ты, что никогда не говорил чего-то глупого в порыве гнева? — спросила она.
— Никогда, — ответил Драгос и, взяв Пию за запястье, потянул к себе, присев на свой стол. Когда девушка устроилась около него, Дракон начал выводить легкие круги на ее спине.
Пиа кашлянула в кулак, и мужчина взглянул на нее.
— Бешеный рев на прошлой неделе? — пробормотала девушка в свою руку.
Скользнув пальцами под топ, Драгос ущипнул ее. Пиа дернулась и фыркнула. Все еще занятая своей обидой, Трикс не заметила их заигрываний.
— Драгос, ты должен сделать что-нибудь. Тьяго не дает мне прохода.
— Это заметно, — сказал мужчина.
Трикс нахмурилась.
— Мы хорошие друзья со всеми Стражами, но этого парня я едва знаю. Он всегда где-то за что-то воюет. За двести лет у нас было, может, с десяток бесед, когда его призывали в Нью-Йорк. И вдруг он решает, что может возмущаться, рычать, и указывать, что мне делать? — Фейри обратилась к Драгосу: — Он — как уличный пес. Ему нельзя позволять находиться в доме. Пожалуйста, не мог бы ты отправить его обратно в Южную Америку?
— Контракт по Южной Америке уже неважен. Я отменил его полчаса назад, — ответил Драгос. — Мы подтянули все войска домой.
Хрупкие плечи Трикс опали. Ее лицо было точной картиной кого-то, наблюдающего, как его жизнь рушится на мелкие кусочки. Пиа выпятила губу, ощущая симпатию к девушке и понимая чувства Фейри.
Трикс мрачно улыбнулась.
— Как насчет выпивки за обедом?
— Звучит отлично, — кивнула Пиа.
Попрощавшись с Драгосом, девушки покинули его офис. Грейдон и Рун все еще общались с Тьяго в холле. Фейри демонстративно проигнорировала всех троих. Буревестник насупился ей вслед. Привлекательный смеющийся мужчина, которого мельком увидела Пиа, вновь был вытеснен убийцей. Девушка старалась шагать с Фейри нога в ногу и очень пыталась сдерживать нейтральное выражение на лице.
Трикс привела ее в «Манхэттен Кэт», ресторан, находящийся на первом этаже Башни.
— Он принадлежит Вер-лисице, Лиссе Ренар, — сказала Фейри, пересекая многолюдное лобби. — Лисса довольно чванливая сука, но она действительно знает толк в хорошей еде.
— Я слышала о ресторане, — сказала Пиа. Краем глаза она заметила Руна и Грейдона в нескольких футах позади, мужчины незаметно сканировали толпу. — У него хорошие отзывы.
— Ты вегетарианка, да? — Трикс толкнула дверь ресторана. — Конечно, в меню много блюд из мертвых животных и рыбы, но есть хорошие салаты и несколько блюд из тофу, которые мне нравятся. Но лучше всего то, что у них в винной карте есть Пьеспортер 2004-го года[70], от которого я без ума. Тебе нравится белое вино?
— Очень.
— Мы с тобой — одной крови! — Трикс повернулась к хостесс, смуглой стройной молодой улыбающейся Вер-кошке с раскосыми глазами, которая подошла к ним с меню в руках. — Привет, Элис, извини, что мы опоздали.
— Без проблем, Трикс, — ответила девушка.
Обстановка ресторана была простой, но добротной. Мебель из темного дерева, столы были накрыты белыми льняными скатертями, повсюду стояли свежесрезанные цветы. Все места были заняты. Двое или трое человек громко поприветствовали Трикс, но большинство посетителей не обратили на девушек никакого внимания. Их сопровождали звуки разговоров и позвякивание столовых приборов, пока Вер-кошка вела обеих к небольшой кабинке в конце зала, которая, как объяснила Трикс, была постоянно зарезервирована для шефов «Куэлебре Энтерпрайзис».
В пустой комнате стояло три стола. Дав Пие пройти вперед, Трикс остановилась в дверях.
— Мы закажем два рагу из тофу, бутылку Пьеспортера и мужчинам сюда вход воспрещен, — сказала она Элис. Последняя часть фразы адресовалась двум Грифонам, следовавшим за девушками по пятам. Элис кивнула и скрылась из виду, все так же улыбаясь.
— Оу, Трикс, да ладно! — заныл Грейдон.
— Нет, — отрезала Фейри. — Вы знаете эту комнату. Здесь только один вход и выход. Она со мной и смиритесь с этим.
Трикс захлопнула дверь прямо перед их лицами. Пиа начала смеяться.
— Там им негде даже присесть! — сказала она.
— Я в курсе. Все еще зла на них. Кстати, эти стены звукоизолированы. Знаешь, сверхчувствительный слух Веров, корпоративные секреты, конфиденциальные бизнес-ланчи и все такое, — Трикс усмехнулась. — Это означает, что у нас есть возможность поговорить о нашем, о девичьем.
У Пии не было никаких иллюзий относительно того, чему она стала свидетелем. Бесстрашная уверенность Фейри насчет Стражей была основана на двухсотлетнем опыте проживания с ними. Они были опасными, могущественными мужчинами и Пие придется выстраивать с ними собственные отношения. Тем не менее, было радостно видеть, что у них была и другая, мягкая сторона.
Быстро подоспел обед. Официант оставил вход открытым, пока обслуживал их. Рун прислонился к перегородке напротив двери. Он скрежетал зубами, наблюдая за девушками прищуренными глазами, пока официант не ушел, закрыв за собой дверь.
Какой-то импульс подстегнул Пию.
— Они беспокоятся о тебе. Ясно, что они будут скучать, когда ты уйдешь.
Трикс ухмыльнулась.
— Я тоже буду.
Неужели слезы появились в этих прекрасных огромных серых глазах? Пиа отвернулась, занимая свободное место.
— Мне очень жаль, — произнесла она. — Это довольно личное. Я не имела никакого права что-то говорить.
Трикс опустилась в кресло рядом с ней.
— Все в порядке. Ты права, — Пиа стрельнула взглядом, наблюдая, как Фейри разглядывает свои тонкие руки. — Они такие хорошие ребята, Пиа. Даже эта раздражительная гора мускулов, Тьяго. Каждый из них примет на себя град пуль за тебя.
— Да.
— О, нет, — Трикс посмотрела на девушку широко распахнутыми глазами. — Я хотела сказать, да, они примут его за меня, без сомнения. Но они сделают это и для тебя, потому что Драгос хочет, чтобы ты была в безопасности.
Черт, печаль Фейри заставила и ее глаза наполниться слезами.
— Думаю, я понимаю кое-что из того, через что тебе приходится проходить, — медленно проговорила Пиа. — Не вступление в правление в качестве королевы. Это за пределами моей стратосферы. Но другое…
— Ты имеешь в виду конец жизни, к которой привыкла?
— Да, это.
Трикс неожиданно хихикнула.
— Как это мы вдруг так быстро загрустили? Не выпив и по бокалу вина! — она взяла свой фужер и чокнулась с Пией. — Салют, новый друг!
Пиа приподняла свой.
— Салют.
Трикс выпила до дна.
— Теперь самое лучшее. Сплетни! Ты должна знать, кто лжец, кто изменщик, кто скор на суждение, кто мстителен, кто прав, кто виноват и с кем здесь тебе будет трудно поладить. Я дам тебе самые ценные указания, которые должны быть у каждой девушки, прежде чем начать работать в этом дурдоме.
Голодная Пиа прожевала порцию жаркого.
— Звучит так, будто мне нужна целая схема, — заметила она.
Фейри ахнула.
— Точно! Мне нужна ручка.
Пиа во все глаза смотрела, как Фейри энергично похлопала по карманам своего шелкового костюма, потом рысью пробежала к двери, чтобы махнуть рукой проходящей мимо официантке. Трикс вернулась с триумфальным видом. Она начала строчить на белой скатерти, рисовать круги и стрелки между именами, непрерывно болтая. Так они закончили свой обед. Подошел официант и унес их тарелки. Вино лилось рекой.
Некоторое время спустя Пиа потерла нос. Она посмотрела на свой пустой бокал, потом на пустые бутылки на соседнем столике. Покосилась на свою новую лучшую подругу, которая скорчилась в своем кресле.
— Еще раз скажи, как твое имя?
Фейри хихикнула.
— Оно должно быть где-то в таблице. Уверена, что я записывала.
Пиа взглянула на черные каракули, плотно покрывавшие всю скатерть.
— Мы ведь собирались что-то обсудить?
— Точно, должны были. Ты станешь пиарщиком вместо меня.
— Хорошо, — Пиа кивнула. Это было идеально. Конечно!
Погоди-ка. Было еще что-то, о чем она забыла. Сомнения, другие соображения, смертельно веские причины, почему она не должна соглашаться. Было что-то…
Мерцающее в воздухе, женственная Сила, такая легкая, нежная и деликатная, что Пиа заметила ее только через несколько часов.
Ее лучшая подруга выводила какие-то каракули.
— Трикс, — позвала ее Пиа.
Девушка оторвалась от своего занятия.
Пиа уперлась подбородком в руку, поставив локоть на стол и улыбнулась ей.
— Не связана ли случайно твоя Сила с твоими шармом и харизмой?
Пиа потерла кончик заостренного уха.
— А что, если и так?
— Не думаю, что я должна говорить «
Одно веко Трикс прикрылось с хитрым, нераскаявшимся видом. Фейри ухмыльнулась и солнечное счастье озарило комнату.
— Ха! — бросила она.
День плавно перешел в ранний вечер. Драгос, Кристоф и Тьяго смотрели вечерние новости в офисе Дракона. Кристоф стоял, охватив одной рукой бок, а другой потирал шею. Тьяго застыл в боевой готовности: ноги на ширине плеч, руки перекрещены на груди. Татуировки с колючей проволокой огибали его напрягшиеся бицепсы.
Драгос сидел за своим столом. Он постукивал пальцами по губам, наблюдая, как имя «Куэлебре Энтерпрайзис» полощут по национальному телевидению.
Показывали двух красивых людей. Женщина-репортер беседовала с Королем Темных Фейри.
Впервые за многие десятилетия Драгос смотрел в лицо своего врага. Уриен имел типичную для Темных Фейри внешность: огромные серые глаза, высокие скулы, белую кожу и черные волосы, ниспадавшие на плечи. Волосы были откинуты назад, открывая изящные заостренные уши.
— …конечно, срыв проекта стал финансовым ударом для людей этого сообщества и штата Иллинойс, — говорил Уриен с очаровательной, полной сожаления улыбкой. — И дело касается не только потери потенциальных рабочих мест. Мы лишились ценного источника чистой, экономичной энергии, которая производилась бы новой атомной электростанцией и за это нужно поблагодарить «Куэлебре Энтерпрайзис». Как вы знаете, нация столкнулась с проблемой необходимости снижения объемов выброса углекислого газа. Единственный способ добиться этого — повысить энергетическую эффективность и выработать чистые технологии, такие, как ветряная и солнечная энергия. Атомная энергетика должна была стать частью этого плана…
Драгос выключил звук. Он перевел взгляд на Тьяго и своего несчастного помощника.
— Для покойника Уриен выглядит хорошо, — заметил Буревестник.
— Слишком хорошо, — прорычал Драгос.
— Не могу поверить, что за гребанный он лицемер, — с горечью произнес Кристоф. — Разглагольствует о чистой энергии и снижении выбросов, взрывая горные вершины и возглавляя компанию, лидера по загрязнению окружающей среды. Питер Хайнс, наш контакт в Министерстве энергетики, отклонил заявку на грант от РАЙВИН, как мы и просили. Сегодня его уволили. И медиа ход Уриена сказался на бирже — акции шести наших компаний упали.
— Одна из которых размещена в Иллинойсе, — сказал Драгос.
— Ага.
— О, встряхнись, Крис, — нетерпеливо бросил Тьяго. — Ты же не думаешь, что Уриен стал бы терять любимый проект, поплевывая в потолок? Конечно, он собирался нанести ответный удар. По крайней мере, теперь мы можем порадоваться тому, что действительно вывели его из себя. Обычно он не имеет никаких дел с человеческими СМИ.
Крис покусывал ноготь.
— Знаю, что будет дальше. РАЙВИН снова обратится за грантом к тому, кто займет место Хайнса. И общественное мнение будет на их стороне.
— Они получат этот грант только через мой труп, — отрезал Драгос. — Я сказал, что нужно уничтожить РАЙВИН, — он вскочил на ноги и ударил руками о стол. Тьяго молчал, Крис смотрел на свои ноги, пока Драгос боролся с гневом. Через некоторое время Дракон продолжил, слегка успокоившись. — Свяжись с Хайнсом и предложи ему работу. Он бюрократ, так что будет работать так, как нам нравится.
— Наверняка, он сможет присоединиться к нашему лобби в Вашингтоне, — предложил Крис.
— Давай, — помощник умчался и Драгос перевел горящий взгляд на Тьяго. — Ради Бога, ты можешь найти этого скользкого гребанного ублюдка, чтобы я разорвал его в клочья?
— Работаю над этим, — ответил Тьяго. — Он может бегать от меня, но не вечно. Мы достанем его, Драгос.
Дракон смотрел, как выходит его Страж. Не так-то просто вычислить местонахождение Уриена. Зарычав, он сжал кулаки, пытаясь обрести контроль над своим темпераментом. Надо прекращать крушить мебель направо и налево. Слишком много других дел. Не время для еще одного ремонта.
Мысли вернулись к Пие. Он выглянул в окно, нахмурившись вечернему свету. Выйдя из офиса, Драгос взбежал по лестнице до тихого пентхауса. Прошел по комнатам, которые отозвались пустым эхо.
Это ему не понравилась. Хмурый взгляд превратился в угрюмый. Но чего он ожидал? Неужели он думает, что Пиа сидела бы здесь, ожидая его, будто одна из работниц или служанка? Черт.
«
«
Все еще обедают? Драгос направился к лифту. Несколькими минутами позже он вошел в «Манхэттен Кэт» и промаршировал через ресторан к кабинке.
Рун с Грейдоном стояли по обе стороны закрытой двери. Грейдон переминался с пятки на носок. Рун прислонился к стене, скрестив ноги и руки. Драгос уперся руками в бока и уставился на Стражей.
— Жаркое из тофу на обед в час тридцать. Четыре бутылки вина. Официант принес поднос с шоколадными десертами и бутылку коньяка сорок пять минут назад. Когда дверь открывалась в последний раз, они пели «I Will Survive».
— Это еще что такое? — спросил Драгос.
Грейдон ухмыльнулся.
— Это хит Глории Гейнор семидесятых годов. Думаю, они пели его в духе: «
Дракон дернул головой. Его поразила одна из самых невероятных и неприятных мыслей за весь век.
Я что, ее
Зарычав, он дернул дверь.
Пиа с Трикс стояли на коленях на полу, хихикая и похрюкивая. Мебель была отодвинута к стене. Пиа складывала покрытую черными каракулями белую скатерть.
— Мнутку, — проговорила девушка. — Клнусь, что я толко что видела. Если слжить схему вот так, то имена сопадут. И все эти люди тоже спали друг с дргом.
Трикс хихикнула.
— Как ты зметила? Это как что-то типа «Скровища нации» или «Кода да Винчи». Мы длжны достать старинные очки со спсиальными линзами и, взможно, увидим что-то еще. Пгоди. Слушай! — она начала долгую, громкую отрыжку.
Пиа открыла счет:
— … два с пловиной, три с пловиной, четыре — упс, ты выграла! — девушка с восхищением уставилась на маленькую Фейри. — Как ты вмещашь в себя весь этот воздух?
— Это дар! — подбоченилась Трикс.
Плохое настроение Драгоса лопнуло, словно мыльный пузырь, и он ухмыльнулся. Светлый конский хвост Пии растрепался и свисал на одно ухо. Трикс скинула босоножки, закатав дизайнерские шелковые штаны до колен. Она выглядела как беженка из Pucci с Пятой авеню. Дракон прислонился к двери и ждал, кто первым его заметит.
Это была Пиа. Она уселась на пятки и удивление вперемежку с восторгом осветили ее лицо.
— Привет!
Удивление и восторг — и все для него. Дракон улыбнулся девушке.
— Ты пьяна, как сапожник.
Пьяная и медлительная, Трикс заметила его и двух Грифонов за спиной. Вскрикнув, она прикрыла руками скатерть.
— Никто не должен видеть это!
С интересом Рун вытянул голову из-за Драгоса.
— Почему, что это, государственные секреты?
— Ошнь даже! — Трикс начала собирать лен в комок. Рун, схватив за уголок, потянул его на себя. Фейри бросилась на ткань: — НЕЕЕЕЕТ!
Драгос проигнорировал обоих. Присев на корточки перед Пией, мужчина нежно заправил прядь волос за ее ухо. Бледная кожа пылала, а искрящиеся глаза не могли поймать фокус.
— Утром тебе будет хреново.
— Мы прсто п-подумали… — проговорила она. Предложение оборвалось. Девушка уставилась на мужчину в восхищении. — Ты сааамый крсивый мужчина, которого я когда-либо встрчала. Я бы скзала это, даже будь я трзвой. — Пиа глупо улыбнулась и покачала головой, отчего ее волосы растрепались еще больше. — Нет, не стала пы. Я слишкм бы стснялась.
Ярость и разочарование ушли, как будто их никогда и не существовало. Все из-за этой пьяной чародейки. Засмеявшись, Драгос подсунул руки под ее локти и осторожно поднял девушку на ноги.
— Что еще ты могла бы мне сказать, пока пьяна?
Она наклонилась вперед и, пошатываясь, призналась шепотом:
— Ты самый сксуальный парень, которого я когда-либо встречала. Знаешь, твой длииинный, чшуйчатый рептилий хвост действительно больше чьего-либо. Не то, чтобы я была со многими прнями, чтобы сравнивать или тип того. — Пиа икнула, наблюдая с тревогой за хохочущим мужчиной. — Я прзналась в чем-то спес… специфичском?
— Думаю, да, — ответил он. Драгос приобнял ее и обвел вокруг Руна с Трикс, борющихся за скатерть. — Все нормально, дорогая. Я тебя держу. Так со сколькими парнями ты была?
Подняв два пальца, она посмотрела на них, прикрыв глаз.
— Один уже не счтается, так как он мертв. — Пиа ткнула себя в щеку обоими пальцами. — Я не чвствую своего лица. Как пршел твой день?
— Хорошо, — ответил Дракон, схватив руку, он сложил один палец и поцеловал оставшийся, указательный и вывел девушку из ресторана. — Очень хорошо.
На следующий день Пиа оделась в тренировочную одежду и скользнула в новые кроссовки. Волосы она заплела в тугую косу.
Воспоминания о прошлой ночи были нечеткими. Она помнила, как болтала и флиртовала, чувствуя себя умной, красивой и остроумной, пока Драгос дразнил ее. Темное лицо постоянно взрывалось от смеха. Пиа помнила, как упала в постель, крича и пинаясь, пока мужчина нещадно щекотал ее. Она вспомнила, что заснула, обернувшись вокруг него, а его руки были погружены в водопад ее волос.
Очнувшись в постели в одиночестве, девушка почувствовала, как похмелье изо всех сил ударило ее по голове. Пиа со стоном отвернулась от окон, обнаружив флакон на подушке Драгоса. Он позвякивал магией. К горлышку была привязана записка.
Зелье спасло ей жизнь. Пиа надеялась, что кто-то был так же любезен, чтобы доставить спасение и Трикс. Даже после магического отвара, ей пришлось выждать какое-то время, пока желудок успокоился и она смогла хоть чем-то перекусить. Теперь, после легкого обеда, который она съела с осторожностью, Пиа, наконец, была готова пойти в спортзал с Руном и Грейдоном как они и планировали первоначально.
Она открыла дверь. Два Грифона прервали разговор. Выражения их лиц были слишком нейтральными. Пиа нахмурилась.
— Я сделала или сказала вчера что-то, за что должна извиниться?
— Не ты, кексик, — ответил Грейдон. — Но, видимо, множество других людей в Башне. Рун думает, что мы должны переименовать это место в «Мелроуз Плэйс»[71]. Я же думаю, что «Пейтон Плэйс»[72] звучит более классически и больше подходит, не так ли?
— Ооо неет, — простонала Пиа. — Вы забрали скатерть у Трикс!
— Не раньше, чем маленькая засранка укусила меня, — усмехнулся Рун.
Они направились к лестнице. В спортзале зале было около двадцати человек. Некоторые занимались на тренажерах, другие боролись друг с другом на двух больших тренировочных татами. Одно было довольно потертым, но полы покрывало твердое дерево. Вторую зону покрывали резиновые маты.
Рун потребовал освободить часть, покрытую матами, пока Грейдон пошел в раздевалку переодеваться. Потом Рун тоже сменил одежду. Вернувшись, он поманил ее и Грейдона в центр поля. Оба мужчины были одеты в обтягивающие футболки и черные хлопковые брюки. Они казались еще больше, когда Пиа встала между ними, — пятьюстами фунтами[73] твердых Вер-мышц.
Изгнанные Руном спортсмены расположились на краю матов в качестве зрителей. Пиа глубоко задышала, пытаясь развеять испуг, поселившийся в ее животе из-за всех этих любопытных, недружественных взглядов. Она побалансировала на носочках, встряхнула руками и ногами, потянула шею.
— Итак, мы пробежимся по нескольким основным приемам самообороны. Пиа, основная работа на нас, телохранителях, и мы знаем, как лучше поступить. Ты должна делать то, что мы тебе говорим. Если я скажу тебе пригнуться, ты, черт возьми, пригибаешься. Если Грей приказывает тебе ложиться, ты падаешь на землю. Самое сложное в том, что нападение, скорее всего, произойдет без предупреждения, так что выполняй приказы без колебаний или споров, — проговорил Рун.
— Другими словами, — объяснил Грейдон, — если мы говорим тебе «пригнуться и не высовывать голову», ты не должна вертеть башкой по сторонам. Твой инстинкт может требовать от тебя такого поведения, но в этом случае ты можешь лишиться головы.
— Ясно, — согласилась Пиа, поглядывая то на одного, то на другого мужчину. — Не вертеть головой.
— Грей, встань за Пией, — приказал Рун. — Ты будешь атаковать. Пиа, Грей собирается схватить тебя и утащить. Я хочу обратить твое внимание на то, как он будет хватать тебя и на положение ваших тел. Мы отработаем несколько приемов, чтобы вырваться из его захвата, окей?
— Окей, — согласилась Пиа.
Грейдон встал позади нее. Для такого огромного мужчины он двигался совершенно бесшумно. Девушка сфокусировалась на полу перед собой и продолжала глубоко дышать, готовясь к нападению.
Она потянулась своим сознанием за спину, — вот он. Пиа зафиксировалась на мужчине. Она слышала его дыхание, то, как он переносил свой вес, чтобы сделать задуманное. Ее слух, зрение, ощущения относительно окружающей обстановки стали… лучше, чем когда-либо прежде.
Грейдон набросился на Пию с нечеловеческой скоростью.
Девушка скользнула в сторону, согнулась в талии и почувствовала, как его рука скользнула по ее руке. Поворот, и она, балансируя на одной ноге, почувствовала, как мужчина промчался мимо, в чем и заключалась ее цель.
Грейдон упал на спину, пол сотрясся от удара. Тишина заполнила зал. Тренажеры замедлились и остановились. Оба Грифона уставились на нее.
Грейдон чертыхнулся и уронил голову на мат.
— Блядь, что это было? Это движение не из «Турбо дэнс».
Рун начал смеяться, упершись руками в бока.
— Она уложила тебя, вот что она сделала.
— Мне очень жаль, я сделала что-то не так? — спросила Пиа, начиная тревожиться под всеми этими взглядами. — Я не выполнила приказа? Я должна была позволить ему схватить меня?
— Нет. Нет, я думаю, что ты сделала все просто отлично, — ответил Рун, протягивая руку Грейдону и помогая тому подняться на ноги.
Грейдон зыркнул на девушку.
— Хорошо. Я прослушал. Мое упущение. Ты говорила про курсы и мы должны были понять. Но начнем сначала, кексик, и на этот раз ты не застанешь меня врасплох.
Она кивнула.
— Окей.
Все заняли прежние позиции и девушка снова забалансировала на носочках, склонив голову и сосредоточившись на полу. На этот раз, заинтригованная своими обостренными чувствами, она зафиксировала внимание и на Грейдоне, и на Руне. Их Сила и физическая энергия позволяли легко держать их позиции в уме.
Грейдон, за века отточивший навыки в бесчисленных боях, перешел в атаку. Она плавно ускользнула от него. На этот раз он сместился за ней, пытаясь схватить девушку за талию мощной рукой.
Но ее уже не было на прежнем месте. Пиа передвинулась, просчитав его маневр и почувствовав силу энергии по тому, как Грифон выбросил руку, вновь превратив это в свое преимущество. Весь этаж загремел, когда мужчина снова свалился на мат.
Он ударил кулаком.
— Охренеть!
Рун взорвался смехом.
Грейдон вскочил на ноги. Это была потрясающая демонстрация силы, ловкости и скорости для такого большого мужчины, так что Пиа отшатнулась назад. Грифон зарычал на Руна.
— Смейся, мудак. Теперь твоя очередь.
— Не будь таким нытиком! — поддразнил друга Рун. Он начал перемещаться вокруг Пии как хищник и угрожающе улыбнулся. — Готова?
Переполненная адреналина, она коротко пожала плечом.
— Покажи, что у тебя есть, проныра.
Рун сделал выпад, используя и хитрость, и скорость, так что Пиа поняла, что он действительно не делает ей поблажек и не сдерживается. Она изящно откатилась назад, используя в свою пользу силу его броска. Пиа ударилась о мат, и, откинувшись назад, обеими ногами и одной рукой встретила тело мужчины и перекинула его себе через голову. На одно мгновение он целиком оказался в воздухе. Когда Рун упал на пол, девушка уже закончила свое сальто и вскочила на ноги.
Рун тяжело кашлянул с ледяным выражением лица. Раздались свист и крики. Пиа повернулась на шум. Зрители воодушевленно хлопали.
— Это было как в чертовом балете! — ревел Грейдон. Он стукнул ее по плечу и сбил в сторону. Пиа ойкнула и споткнулась, когда Грифон схватил ее. — Вот дерьмо, кексик, прости. Я не хотел. Тебе не больно?
Он выглядел таким огорченным, что у девушки не хватило духу пожаловаться. Она потерла пораненное место, после чего Грейдон схватился за ее руку, вертя и так, и сяк, осторожно пробуя пальцами мышцы плеча.
— Все нормально, — заверила мужчину Пиа. — Я в порядке.
Рун вскочил на ноги.
— Приведи Бэйна с Коном, — приказал он одному из их зрителей и тот бросился из зала. Грифон подошел к Пие, сузив глаза.
— Что ты еще изучала?
— Вин-чунь, джиу-джитсу[74], некоторые виды оружия, — ответила девушка. — Только их основы, еще фехтование и ножи. Могу стрелять из пистолета или арбалета. Но не так хороша в стрельбе из лука.
Мужчина изучал ее, будто она была Кубиком Рубика и соображал, какой сделать ход.
— Драгос сказал, что ты не была бойцом.
— Я не боец. — Грейдон не хотел отходить от девушки. Пиа прекратила попытки оттолкнуть его, позволив Грифону массировать мышцы плеча. — Не такой, как вы, парни. Я не выбираю драку, если могу ее избежать, у меня нет инстинкта убийцы, и я не люблю оружие.
— Сможешь убить, если от этого будет зависеть твоя жизнь?
— Если у меня не будет другого выбора, — ответила девушка без колебаний. — Думаю, что могла бы сделать это ради выживания. Но я, в основном, училась сбегать.
— Отлично. С этим и будем работать. Какие из дисциплин, которыми ты занималась, тебе нравятся больше всего?
— Наверное, вин-чунь. — решила Пиа. — Мне нравятся принципы эффективности, практичности, экономности движений и ощущение энергии в движениях оппонента. Это элегантно. Однажды у меня был учитель, который объяснил все на примере хайку[75]. Очень простой и лаконичный, весь бой занимает короткое время. В вин-чунь, кажется, больше философии.
Грифон кивнул.
— Что бы ты назвала своей сильной стороной?
— Наверное, скорость. На самом деле, если бы вы, ребята, действительно жаждали моей крови, и я попала бы вам в руки, мне бы не поздоровилось.
— Очень хорошо. Как насчет слабостей?
Пиа склонила голову, и, потерев затылок, призналась:
— Мне сложно следовать приказам. Я не делала ничего подобного раньше. Я буду стараться изо всех сил, но, если один из вас крикнет «пригнись», я могу закончить, как тот вертящий башкой идиот.
— Ну, что ж, возможно, это не будет иметь значения, если ты будешь слишком медленной, чтобы броситься вниз, — сказал Грейдон. — Мы должны орать тебе «пригнись», потому ты можешь растеряться и выпрыгнуть из-под прикрытия, даже если мы навалимся на тебя для твоего же блага.
Пиа моргнула.
Два других Грифона, Бэйн и Константин присоединились к ним во время разговора с Руном, так что Пиа оказалась окружена огромной стеной твердых мышц и мужского внимания.
— Ребята, вы должны это увидеть. Пиа, готова повторить еще раз? — спросил Рун.
— Что ты имеешь в виду? — фыркнула девушка, покачав головой. — Я даже не вспотела, проныра.
— Задай им жару, кексик, — возликовал Грейдон, прищелкнув пальцами.
Бэйн и Константин по очереди пытались схватить Пию. Каждый Грифон был повален на мат. Мужчинам начало везти, когда они стали нападать парами. Футболка Пии намокла от пота. Мало того, что у этих грозных воинов многовековой опыт, у них была сильная мотивация и они быстро все схватывали. Очень скоро ей пришлось прилагать усилия.
Она переключилась на самую быструю скорость, зная, что ей необходимо научиться у них большему, чем им от нее. Все ее внимание было сосредоточено на четырех Верах, которые намеревались уложить ее на лопатки. Пока что все смеялись и шутили, но она понимала, что сейчас все стало чем-то большим, чем просто тренировка, возможно, вопросом жизни или смерти.
Драгос провел совершенно увлекательный вечер с Пией. Сегодня утром он держал ее, мягкую и спящую, наблюдая за восходом солнца, открывая для себя еще один странный новый опыт, — чувство абсолютной удовлетворенности и мира в тихом осознании того, что в его душе наступил порядок.
Но сейчас все испарилось. Настроение испортилось.
Гоблины покинули свою крепость, и там не осталось никого, чтобы ответить на вопросы. Зачарованные кандалы исчезли без следа. Интервью Уриена было предварительно записано, и он скрылся к моменту трансляции по ТВ. Никто не мог определить местонахождение ублюдка. Расследование смерти экс-бойфренда Пии и его букмекера зашло в тупик. А цены на акции компании в Иллинойсе продолжают падать.
Была еще и немалая вероятность того, что, раз Король Фейри в состоянии сделать заклинание для поиска его сокровищницы, ее секретность встала под вопросом. Неважно, что чары сработали только один раз, и Пиа была единственной, кто знал о нынешнем ее расположении. Уриен мог сделать еще одно заклинание. И, может быть, сейчас Пиа единственная, кто мог проходить сквозь замки и охранников Драгоса, но если что-то однажды было найдено, то новая попытка — просто вопрос времени.
Непонятно, на что еще было способно заклинание поиска такой силы. Дракон подумывал о том, чтобы поставить в известность о случившемся своих союзников среди Древних, но сделать это — все равно, что признаться в собственной уязвимости. Он пока не был готов зайти так далеко.
Вдобавок ко всему, как только он вошел в свой кабинет, началась настоящая китайская пытка водой[76].
Мэр Нью-Йорка требовал встречи, — больше никто не смог бы. Избиратели настаивали на том, что нужно прийти к соглашению по поводу шума, произошедшего на прошлой неделе, чтобы такого больше никогда не повторилось. Кап.
Губернатор Иллинойса позвонил лично, чтобы поговорить о гонениях на РАЙВИН. Кап.
Трибунал Древних прислал повестку с призывом обсудить его
Личный посыльный Верховного Лорда Эльфов уже прибыл с письменным приглашением для Пии посетить их двор в день летнего солнцестояния. Только Пиа и больше никто. Естественно, не он. Верховный Лорд будет рад снять торговое эмбарго, как только получит ее согласие. В письменной форме. Кап, гребанное кап.
И еще были бесконечные деловые вопросы. Его ассистенты и группа правления были превосходными профессионалами. Все, что приходило на стол Дракона, действительно требовало непосредственного внимания, а с мелкими делами подчиненные разбирались сами. Обычно он любил работать по всем международным направлениям, где были задействованы интересы «Куэлебре Энтерпрайзис». Это было похоже на игру в шахматы на нескольких досках одновременно. Но сегодня обязанности мешали ему, будто обтягивающая одежда на раненной коже. Он хотел сорвать с себя все это и практически лез на стены.
Мужчина немного походил. Драгос не мог перестать думать о Пии. Она была с ним, независимо от того, чем он пытался заняться. Дракон не хотел разгребать все это дерьмо. Бизнес наскучил ему. Кому какая разница в том, что акции шести компаний упали на некоторое время? Не похоже на то, чтобы он нуждался в деньгах. Все, кто требовал его внимания, были подобны стае чихуахуа, тявкающих и суетящихся между ног. Мысль о поиске другого секретного места и перемещении туда сокровищ была серьезной занозой в заднице.
И почему никто не может просто принести ему голову Уриена?
Положив руки на окна, Дракон смотрел на свой город. Когда он спросил ее прошлой ночью, заинтересована ли она в предложении Трикс о работе пиарщиком, опаска украла искры из ее прекрасных глаз.
Она сказала, что подумает об этом. Снова. Так же, как когда сказала ему о том, что
О чем, мать твою, можно столько думать?
Она смотрела на него с вожделением в этих великолепных полуночных глазах. Драгос мог поклясться, что, если она обнимала его, то делала это со всей искренностью. Она была щедрой и легко дарила, не прося взамен ничего. Мужчина сходил с ума, думая о том какой узкой она была, когда он двигался в ней, насколько великолепной, кончая под ним. Он затвердел, вспомнив звуки, которые она издавала, занимаясь любовью.
Драгос был поражен тем, как легко с ней было говорить, как сильно он хотел беседовать с ней, и споры с ней стали лучшим занятием в его жизни. Он видел ее всего несколько часов назад, черт возьми, и уже никак не мог дождаться, когда сможет поспорить с ней снова, поговорить, услышать что-то забавное; чтобы посмеяться, пообниматься с ней, опрокинуть ее и вонзаться в нее снова и снова; пока внутри него не останется ничего, пока внутри нее не останется ничего, кроме его имени.
Она была его. Почему она не может принять это?
Всякий раз, когда они добрались до этой точки и он думал, что крепко удерживает девушку, появлялись воспоминания из зачарованного сна, когда она превратилась в дым и ускользнула из его пальцев.
Это защитное заклинание в ее голове. Вот куда она исчезла. Она сбежала в эту изящную крепость и он не сможет заполучить ее, пока не разобьет барьер, сломав при этом и ее разум.
Дракон нахмурился. Так или иначе, он должен найти способ попасть внутрь этой цитадели и захватить Пию. Да поможет ему Бог, если всю оставшуюся часть его значительной жизни он не посвятит тому, чтобы завоевать ее.
И только так он успокоится.
Полный решимости избавиться от этих мыслей и сосредоточиться на чем-то полезном, мужчина открыл дверь и вышел из своего офиса, чтобы посмотреть, есть ли у Криса новости.
В других офисах никого не было. Потом он услышал рев. Он зашагал быстрее и завернул за угол.
В холле у спортзала собралась толпа. Все смотрели в окна. Когда Драгос приблизился, вдруг поднялся крик, люди начали выкрикивать победные возгласы и аплодировать.
Дракон раздвинул толпу и, войдя в зал, увидел Грейдона с Бэйном на краю тренировочного мата. Грифоны стояли со скрещенными руками. Они следили за чем-то на полу и смеялись.
Когда Драгос приблизился, Грейдон, увидев его над головами зрителей, ухмыльнулся.
— Эй, босс! Спасибо за новую игрушку.
— Что ты мелешь? — потребовал ответа Драгос.
— Мы играем в «поймай травоядное» — с воодушевлением начал Грейдон. — Никто из нас не может понять, кто, черт возьми, она такая, но она быстра. Пока что команда Грифонов набрала два очка против десяти. Намажь ее жиром, и, держу пари, мы не сможем поймать ее вообще.
Добравшись до середины мата, Драгос посмотрел вниз.
Константин сидел на пятках, опершись на руки, весь поглощенный борьбой, что разыгрывалась перед ним.
— Держи ее! Держи ее!
Конечности Руна и Пии были переплетены. Мощное тело Руна напряглось, он старался удержать девушку. Гораздо более мелкая, разъяренная и раскрасневшаяся Пиа извивалась и буквально утекала из его рук. Оба тяжело дышали и были мокрыми от пота. Ее мышцы были напряжены в попытке вывернуться из его рук. Грифон чертыхнулся и сместился в положение, которое очень напоминало о том, как Драгос брал девушку сзади вчера утром.
И тут Дракон взорвался.
Как и предполагал Рун, нападение произошло неожиданно. Буквально минуту назад Пиа была в захвате Грифона, отчаянно пытаясь просчитать движение, которое помогло бы высвободиться. Страж и так уже завалил ее на мат, что плохо. Это означало, что он, скорее всего, прижмет ее конечности, отрезав пути к отступлению. Надо срочно выскочить из-под Руна, или между ним и Константином и тогда победа у нее в кармане.
И вдруг вес мужчины исчез.
Потеряв равновесие, девушка упала на спину. Из нее вышибло дух и сейчас она пыталась отдышаться и понять, что происходит.
Константин валялся у стены. Сплюнув кровь, он перевернулся на живот и подтянул под себя колено.
Бэйн подталкивал зрителей к выходу.
— Вон. Все вон.
Грейдон опустился на колени и помог Пие подняться в сидячее положение. Мужчина был бледен, как полотно.
— Ты в порядке, кексик?
— Что стряслось? — спросила она.
Грифон не обратил внимания на ее слова, так что девушка проследила за его взглядом.
Драгос прижал Руна к стене, сжимая одной рукой его горло. Страж замер в тисках Дракона, расслабив руки. Его напряженный взгляд был зафиксирован на Драгосе. Прямо на глазах лицо мужчины темнело от приливающей крови.
Константин поднялся на четвереньки и закашлялся.
— Он его прикончит.
Пиа поднялась на ноги, увернулась от попытавшегося схватить ее Грейдона, и прыгнула вперед.
В Драгосе не осталось ничего разумного. Дракон выглядывал из его глаз. Мужчина частично перекинулся: линии тела и лица стали непропорциональными, монструозными. Из ран на шее Руна, куда впились когти, сочилась кровь.
Она не стала раздумывать. Добежав до Драгоса, девушка тронула его за плечо, чтобы дать знать о своем присутствии. Пиа похлопала его и скользнула под его руку, вставая между двумя мужчинами. Она положила руки на это смертоносное, чуждое ей лицо и начала гладить по щекам.
Его Сила пылала адским пламенем. Она попыталась сделать то, чего никогда не делала раньше и коснулась Дракона своей энергией, более спокойной и мягкой.
— Привет, — произнесла она нежно и успокаивающе, сделав глубокий, медленный, тщательно выверенный вдох. — Драгос, я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, пожалуйста. Я забыла рассказать тебе о вчерашнем утре. Я отослала своего ассистента по шопингу накормить весь Нью-Йорк. Знаешь, целый штат, не только город. Так что, вскоре ты получишь очень большой счет за продукты. Прости за такие траты, хотя мне, если честно, совсем не жаль.
Дракон моргнул и посмотрел на нее. Она никогда не видела ничего столь завораживающего.
Пиа улыбнулась ему и пригладила иссиня-черные волосы, продолжая свой легкомысленный треп.
— Если задуматься, то таких счетов у тебя будет множество. Вряд ли Стэнфорду удалось закупить все у одного поставщика. Стэнфорд — это ассистент по шопингу, он Вер-норка. У меня есть красивый новый халат. Он сшит из черного атласа, очень мягкий и элегантный. Я надевала его сегодня утром и думала о тебе, когда принимала душ, — девушка положила руку на напряженные мышцы и прильнула к груди мужчины. — Не надо крайностей. Отпусти своего друга. Он тебе нравится. Ты вспомнишь об этом в ближайшее время, и расстроишься, если покалечишь его. И кстати, хочу, чтобы ты меня поцеловал, чтобы я хорошенько отблагодарила тебя за халат и зелье, что нашла утром на твоей подушке. Это было очень предусмотрительно с твоей стороны.
Глаза Дракона сузились. Его Сила обернулась вокруг нее невидимым плащом тепла.
— У меня все еще не все в порядке с головой, — прошептала Пиа. Сексуальность вспыхнула в золотистых глазах хищника. Она скользнула кончиком пальца между его губ и потерлась внутренней частью бедра вдоль его ноги. — Давай, здоровяк, ты знаешь, что хочешь этого.
Одна его рука скользнула вокруг нее, другая взяла за подбородок, очень аккуратно приподняв ее голову этими окровавленными когтями. Пиа приподнялась на цыпочки, закрыла глаза и потянулась к Драгосу в полном доверии. Твердый рот завладел ее губами.
Девушка почувствовала за спиной быстрое движение: это Грейдон оттащил от них Руна. Грифон пытался сглотнуть и отчаянно кашлял. Когда Драгос углубил поцелуй, весь мир отступил на второй план. Пиа обвила руками его шею, почувствовав, как тело мужчины обрело более привычные контуры.
Он скользнул губами вдоль ее щеки, добрался до ключицы и уткнулся лицом в ее шею.
Пиа глянула по сторонам. Посерьезневшие Грифоны расположились вокруг площадки. Бэйн прислонился к стене возле Константина, сидевшего на полу с бутылкой воды. Рун находился чуть дальше, рядом с гантелями, мужчина вытирал полотенцем шею. Раны от проколов исцелялись на глазах.
Грейдон стоял в трех шагах от них, скрестив руки на груди, и озабоченно наблюдал за ней. Окей, пожалуй, это слишком близко, ведь она старалась отвлечь Драгоса поцелуями. Пиа жестами погнала Грифона прочь.
Он покачал головой, а затем спросил одними губами:
— Какого хрена?
Девушка округлила глаза.
— Без понятия, — так же молча проартикулировала она, снова попытавшись прогнать его.
Грифон был упрям, как осел. Откашлявшись, он произнес вслух:
— Босс, ты должен знать, что мы никогда не причинили бы ей вреда. Просто отрабатывали приемы самообороны. Она оказалась настолько хороша, что мы решили просто повеселиться, вот и все.
Драгос поднял голову. Обхватив ее затылок, мужчина притянул девушку ближе, развернулся от Грифонов и поставил свое тело между ними.
Пию вдруг осенило. Это не был режим защиты. Дракон чуть не убил своего Первого, потому что смертельно приревновал.
Она уперлась руками в его грудь и толкнула. Драгос позволил ослабить захват. Девушка смерила его взглядом, но, увидев напряжение на смуглом лице, ее вспышка гнева сошла на нет. Может быть, она не понимала, что происходит. Может быть, никогда не поймет.
— Могу ли я сделать что-то еще? — спросила Пиа.
— Мне нужно поговорить с моими людьми, — ответил Дракон.
Девушка кивнула и оглядела пустой зал.
— Хорошо. Я бы хотела принять душ.
Мужчина отпустил ее.
— Мы все идем наверх.
Пиа направилась к двери, пока Драгос разговаривал с Грифонами.
Из коридора за ними наблюдала высокая сильная женщина. Вооруженная, мускулистая, затянутая в кожу; черные волосы спутаны, в серых глазах бушует шторм. Странная красота. Пие потребовалась секунда, чтобы узнать ее. Она была одной из Стражей, встречавших их на крыше Башни. Арьял, Гарпия.
Женщина отвернулась, но не раньше, чем Пиа увидела ее беспощадный взгляд и холодное бледное лицо, выносящее свой приговор.
Пиа, Драгос и четверо Грифонов поднялись в пентхаус. Пиа взяла с кровати коробку из Сакса и молча скрылась в ванной. Через несколько мгновений заработал душ.
Грифоны набросились на бар, похватав оттуда бутылки Хайнекена. Драгос открыл французские двери на балконе и встал в проеме. В комнату ворвался влажный бриз, — свежий воздух был живым и успокаивающим.
Рун присоединился к нему. Уперев руки в бока, он расслабленно и непринужденно смотрел на город.
— Я должен извиниться перед тобой, — сказал тихо Дракон своему Первому.
Грифон изучал его лицо.
— Все в порядке, милорд. Могу представить, как все выглядело. Вы уже предупредили нас, что мы должны заботиться с ней.
— Нет, — возразил Драгос, — это не нормально. Ясно, что я не в состоянии контролировать себя. Понимаю, что думал и действовал нерационально.
Острый взгляд Руна, кажется, пронизывал насквозь.
— Драгос, — сказал он, — знаешь, мы все видели Веров, действующих так же. Мы просто никогда не видели в таком состоянии тебя.
Дракон склонил голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Да ладно, подумай сам, — сказал Грифон. Улыбка озарила его загорелое лицо, — Когда обычно Веры становятся ревнивыми, одержимыми и у них обостряются инстинкты собственников? Когда их настроение становится слишком изменчивым? Слишком иррациональным?
Драгос скривился.
— У меня всегда был плохой характер.
— Ну, да, ты можешь быть раздражительным сукиным сыном, особенно, когда дела идут не так, как ты хочешь. Но обычно у тебя есть причина для плохого настроения. И для всего произошедшего только что тоже есть причина.
Его Первый пожал плечами.
— Я подумал о такой возможности. Хотя, ты сейчас под большим давлением: появилась угроза убытков и впервые за долгое время над тобой нависла угроза смерти.
Драгос глубоко вдохнул и кивнул.
Он был одиночкой по своей природе. Дракон мог взаимодействовать с другими существами, но внутри он всегда был один. Вынужденной необходимости общаться с кем-то в современной жизни Драгос противостоял благодаря своим длительным полетам, — он в любой момент мог взмыть в небо и потеряться в потоках ветра и солнечного света.
Но замена одних чувств другими поставила мужчину в тупик. Когда сегодня утром он оставил Пию спать в своей постели одну, вместо чувства облегчения от побега Драгос ощутил потерю.
Он… скучал по ней.
— Наверное, мне есть о чем подумать, — проговорил Дракон. До него быстро дошла ирония всей ситуации — ведь это именно он раздражался на такое же выражение Пии. Он потер подбородок и начал ходить по большой комнате.
— Пока просто пусть никто не притрагивается к ней. Пока я не пойму, что к чему.
Рун прошел внутрь, чтобы присоединиться к остальным на диванах у камина и взял предложенную Бэйном бутылку пива.
— Понял. Если, конечно, от этого не будет зависеть ее жизнь, — кивнул Страж.
Мгновение Дракон исследовал свои новые, странные чувства, но кивнул в знак согласия. Драгос сменил тему разговора.
— Никаких новостей о местонахождении Уриена, — сказал он Грифонам. — Выжившие Гоблины разбежались. Мэр ноет, губернатор Иллинойса всю плешь мне проел, Эльфы пытаются мной манипулировать и… — Драгос остановился и покачал головой, — она же не говорила, что собирается накормить целый штат?
Грейдон потер лицо, закрыл рот рукой и приглушенно произнес «Ой-ой».
Рун и другие Грифоны не были так осторожны. Мужчины расхохотались, глядя на удивленное лицо Дракона.
— Она попросила ассистента по шопингу заполнить едой все продуктовые банки в штате. Сказать по правде, думаю, что кредитка ее слегка напугала. Может быть, она из тех, кто больше любит цветочки и конфетки, — объяснил Рун.
Грейдон попытался подсластить пилюлю, когда Драгос нахмурился:
— Хотя халат ей понравился. Сказала, что это очень мило.
— Что бы там ни было, — взмахом руки Драгос пресек тему, — думаю, что всем стало ясно, — сейчас я не могу находиться среди толпы, не разорвав кому-нибудь глотку.
— Довольно трудно после этого извиняться, — хмыкнул Бэйн.
Дракон мрачно улыбнулся. Обойдя комнату один раз, он пошел на второй круг.
— Сегодняшний кошмар больше не повторится. Мы начнем распродавать кое-что из бизнеса, чтобы упростить себе жизнь.
— Может, вместо этого было бы лучше съездить в Карфаген[77] на несколько недель? — осторожно предложил Константин. Он имел в виду двести пятьдесят акров[78] личных владений Драгоса в северной части Нью-Йорка. — Знаешь, полетать над Адирондакскими горами, узнать, чего ты действительно хочешь, подождать, пока в голове все уляжется?
— Съездить на север действительно неплохая идея, — отметил Драгос. — Но сейчас я занят парой неотложных дел. Помимо того, что Уриен должен умереть, я хочу навести порядок в своей жизни и избавиться от кое-каких помех. И пока уж вы здесь, парни, хочу, чтобы вы помогли мне понять, что делать со всем дерьмом, которое сейчас творится вокруг нас.
Пиа сидела на скамейке, обхватив руками голову. На нее нахлынула запоздалая реакция страха и адреналина, и девушка разрыдалась под прикрытием звуков хлещущей воды, пока не заболело горло, не забился нос, и она не исчерпала остатки своих сил.
Последние пару дней ее кидало из крайности в крайность, будто в эмоциональном шторме. Все было странным, полным скрытых течений и нюансов; приступы радости вдруг сменялись острыми шипами тревоги и отчуждения. Реальность стала фантастическим калейдоскопом, который без остановки менял и менял картинки.
Пока дерьмо не попало в вентилятор, то есть, совершенно недолго, Драгос был ее центром, единственной устойчивой точкой опоры. Странно, что Пиа вполне смирилась с сопутствующей их отношениям опасностью и неопределенностью. Тут Драгос был неотделимой частью всего остального — непредсказуемый и не до конца понятный.
Иногда наступали моменты полной ясности, когда девушка чувствовала, что связана с ним глубже, чем любой из них мог осознавать. Она понимала Дракона лучше, чем он сам.
А потом вся уверенность испарилась, и вот она — выброшена на берег и тщетно хватает ртом воздух. После произошедшего в спортзале Пиа перестала ощущать себя цельной личностью. Может быть, это она и была постоянно меняющимся калейдоскопом? Наверное, она стала частью всего остального — непредсказуемого и непонятного…
Драгос был больше, чем просто великолепный мужчина. При виде него ее дыхание замирало, сердце неслось вскачь, настроение искрилось, чувство юмора обострялось. Дракон пробудил и ее сексуальность, заставив танцевать от радости.
Он хотел, чтобы она ему доверяла, но как можно доверять кому-то, кого не совсем понимаешь?
Как Пиа могла любить того, кто признался, что даже не знает, что такое
Минуточку. Что за мысль только что пришла ей в голову?
Нет, это не правда. Пиа просто страдает от чрезмерно разросшегося стокгольмского синдрома. Можно, конечно, признать, что она пускает по нему слюни. Хм, пожалуй, сложно отрицать это на данном этапе. Но Пиа не признается даже себе, что испытывает к Дракону слово на букву
О Боже.
Хотелось бы пойти домой, но дома уже нет. Квартиру наверняка сдали кому-то другому. Даже если и не сдали, Пиа боялась, что если вновь вернется в ее пространство, то найдет его тесным, слишком маленьким и совершенно чуждым. Таким же, каким стало и все остальное в ее жизни.
Дверь душевой кабинки открылась. Пиа вздрогнула и отшатнулась назад, рефлекторно прикрывая грудь, когда внутрь вошел полностью одетый Драгос.
Он встал перед девушкой на колени и вцепился в скамью по обе стороны от нее. Его суровое лицо и мускулистое тела буквально за секунду намокли из-за льющейся воды. Драгос прикрыл золотистые глаза. Пиа дернула его за воротник мокрой футболки и вздохнула.
— Что ты делаешь?
— Ты опять плакала, — сказал мужчина. — Почему?
Девушка глухо усмехнулась.
— Думаю, у меня был тяжелый день.
— Не отходи от темы, — настаивал он. — Скажи мне, почему.
— А если я не хочу?! — вспыхнула Пиа.
— Жестко, — отметил Драгос. Взяв девушку за плечи, он привлек ее в свои объятия. — Ты должна мне сказать, чтобы я понял и больше так не делал.
Чтоб его! Как он умудрялся всегда добавлять какую-то правильную мысль именно тогда, когда ей это нужно больше всего?
— Кто сказал, что это из-за тебя? Я уже сказала, что это только мое дело, — Пиа уткнулась лицом в его шею и упивалась ощущением теплой, влажной кожи.
— Опять убегаешь от темы, — сказал Драгос. Потянувшись за бутылочкой геля для душа с ароматом трав, он выдавил небольшое количество на ладони и начал массировать ее шею и плечи. — Тебе было весело с Грифонами. Это я все испортил.
— Мы не все время развлекались, — проворчала Пиа, подавив стон от ощущения сильных рук, разминавших усталые мышцы. — В последние дни мне пришлось приложить большие усилия, чтобы очаровать их.
Драгос тихо усмехнулся. Его пальцы скользили по пене, изучая бледную кожу спины в форме скрипки.
— У тебя просто адский синяк на плече, — сделав паузу, проговорил он потемневшим голосом.
— Даже не начинай, — отрезала девушка, потерев больное место. — Благодаря моей плодотворной работе, сегодня все прошло довольно хорошо. Ты должен знать, что я практически размазала их по полу, когда ты прервал нашу вечеринку.
Драгос встал, чтобы сорвать с себя промокшую одежду и бросить в угол. Пиа глядела на гладкие, сильные линии его обнаженного тела, и ее сердце забилось быстрее. Она не могла справиться со своей реакции на него и отвела взгляд.
Мужчина сел на скамейку и взял ее на руки. Девушка попыталась вырваться.
— Драгос, не надо. Я не могу.
— Тише. Доверься мне.
Он усадил ее на свои колени и развернул так, чтобы Пиа оказалась лицом к нему. Мужчина откинулся к стене, обнял девушку, положив голову ей на плечо, и начал мягко покачивать. Она тоже опустила голову ему на плечо.
— Убери это, — попросил Драгос.
— Ты такая заноза в заднице, — вздохнула Пиа, убирая приглушающее заклинание.
— Знаю, — мужчина нежно поцеловал ее ключицу.
Его эрекция давила между ними, но он не делал никаких сексуальных движений. Пиа шмыгнула носом, когда тепло и уют заскользили по ее телу.
— А я такая плакса.
— Сказала девчонка, которая, по словам Руна, раскидывала четырех моих лучших бойцов будто подушки, — добавил Драгос, выдавливая шампунь на макушку Пии, и намыливая ее волосы. — Я снова напугал тебя?
— Нет. Да. О, я не знаю, — девушка выпрямилась и взглянула Дракону в глаза. Вода стекала по жестким чертам лица, черные ресницы склеились в стрелочки. — Как ты мог сделать с ним такое? Он твоя правая рука. Вы знаете друг друга… гораздо дольше, чем я могу даже представить. Если ты мог сделать такое по отношению к нему, кто станет следующим?
— В данный момент я могу сделать такое с любым, кроме тебя. — Драгос поднял ее на ноги, встал сам и начал намыливаться. Он вымыл свой пах и возбужденный член, двигаясь вполне буднично, но Пиа все же была впечатлена аппетитным зрелищем и с трудом отвела взгляд. Она закончила ополаскивать волосы, и Драгос выключил душ.
Девушка завернула локоны в одно полотенце и достала другое, чтобы обсушиться, пока Драгос вытирал и волосы, и тело одним полотенцем. Такая домашняя сцена была одновременно и странной, и соблазнительной. Пиа старалась не привыкать к этому. Все было иллюзией. Она скользнула в черный халат от Dolce & Gabbana и увидела, как глаза мужчины загорелись одобрением.
— Почему никто, кроме меня? — спросила девушка. — Почему я единственная, на кого ты не нападешь?
Драгос повязал полотенце на бедра и взял щетку из ее рук. Пиа наблюдала в зеркало, как мужчина расчесывал ее локоны. Влажная коса на его запястье тоже намокла и потемнела до оттенка меда.
Задумавшись ненадолго, Дракон спросил:
— Ты многого не знаешь о жизни в сообществе Веров, не так ли?
Девушка помотала головой.
— Я забыл, насколько уединенно ты жила, — мужчина поцеловал ее затылок. — Со временем все прояснится, обещаю. Просто верь: я не только никогда не способен причинить тебе боль, но и защищу от любого, кто осмелится причинить тебе вред.
Пиа поверила ему. Это объясняло реакцию Дракона, когда она пыталась успокоить его; со всем, что он говорил, всеми его действиями. Все встало на свои места.
— Ладно, — сказала она. — Но как быть уверенным в том, что ты не причинишь зла кому-нибудь другому? Они так преданы тебе, Драгос.
— Я знаю. Они все отличные парни. Даю слово, они поняли, что произошло, и, наверное, даже лучше, чем я сам. Мы все сегодня были немного небрежными. Это больше не повторится.
— Можешь ли ты говорить менее загадочно? — спросила девушка. Раздражение вылилось в сарказм. — Некоторые из этих предложений звучат довольно странно, знаешь ли. Что именно не повторится?
Драгос лишь улыбнулся.
— Ты голодна? Давай поужинаем. Еду, должно быть, уже доставили в столовую.
После упоминания о еде, Пиа поняла, насколько она проголодалась, почувствовав себя голодной и дрожащей.
— Умираю с голоду. Я съела на обед только салат.
Он нахмурился, проходя в гардеробную.
— Ты должна есть больше. Не знаю, сколько латука и морковки нужно съесть, чтобы сохранять нормальный вес.
— Очень смешно.
Дракон склонил к ней голову.
— Я и не знал, что пошутил.
Девушка последовала за ним, выбрав красный топ без рукавов и подходящую к нему белую юбку с красными цветами. Она натянула кружевные трусики, но не стала утруждать себя выбором бюстгальтера и обуви. Глаза Драгоса заблестели одобрением, когда он увидел ее наряд. Мужчина тоже оделся довольно просто: в новую белую шелковую рубашку от Armani с закатанными рукавами и черные слаксы.
Они прошли в столовую. Живот Пии заурчал, когда она учуяла аппетитный запах жареного мяса, свежего хлеба и чеснока.
Девушка пошатнулась от внезапного приступа головокружения и тошноты. Какого черта? Она резко остановилась, схватившись одной рукой о стену, а другую прижала к животу, рот наполнился слюной.
Драгос резко развернулся к ней и обнял ее за талию.
— Что случилось?
Девушка подняла руку, сосредоточившись на глубоком дыхании. Через мгновение головокружение и тошнота прошли. Она выпрямилась.
— Все в порядке.
— Ты возвращаешься в спальню, — приказал он. Лицо резко посуровело. — Я пошлю за нашим врачом для Веров.
— Нет, я не вернусь, и ты не станешь никого звать, — отрезала Пиа, протестуя его захвату. Дракон все не отпускал ее. — Драгос, пожалуйста! Прекрати. Со мной все хорошо. Я с утра сегодня не ела и просто немного голоднее, чем думала. Все прекрасные запахи вон там, а ты хочешь, чтобы я ушла? Не будь так жесток!
Мужчина согласился с явной неохотой. Подняв руки, она пожала плечами. Дракон не сводил с девушки глаз, пока они шли в столовую.
У окна стоял огромный полированный стол красного дерева. На одном его конце было сервировано для двоих. Горели белые свечи, в хрустальной вазе стоял букет крупных белых роз, приготовленные блюда были накрыты серебряными крышками. Идеальную картину дополнял вид на городской горизонт.
Удовольствие затопило Пию.
— Как красиво! Обожаю розы.
Драгос улыбнулся.
— Хорошо. Я надеялся, что тебе понравится, — он отодвинул стул для нее, потом сел сам.
Перед Драконом стояло блюдо с крупными кусками жареного мяса под соусом и жареным картофелем на гарнир. Пиа отвела взгляд, едва подавив отвращение. Для нее были приготовлены фарфалле[79] с красным перцем и брокколи в чесночном соусе под тертым «сыром» для веганов, а также салат из шпината с ломтиками манго и орехами пекан. На столе между ними стояла корзинка с белым и цельнозерновым хлебом. Рядом поджидала открытая бутылка Пино Нуар.
Живот снова скрутило, но Пиа была так голодна, что заставила себя откусить кусочек пасты. Тошнота исчезла, будто ее никогда не было.
— Великолепно! — отметила девушка.
— Если ты сладкоежка, то стоит оставить место и для десерта, — сказал Драгос. — Тут у нас есть клубника в темном шоколаде.
Пиа счастливо вздохнула.
— Я умерла и попала в рай.
Наступила тишина и оба сосредоточились на еде. Вот так, деля с Драконом свою трапезу, девушка снова почувствовала странное ощущение домашнего уюта. Застигнутая неожиданным голодом, Пиа съела все предложенные блюда подчистую. Лишь утолив зверский аппетит, она вновь обрела способность думать.
Немного неуверенно Пиа спросила у Драгоса, как прошел его день, и была удивлена и польщена, когда он подробно ответил. Мужчина рассказал ей об исчезновении Уриена, корпоративном конфликте, мэре Нью-Йорка и об Эльфах. Забеспокоившись, девушка закусила губу.
— Кажется, решить все эти проблемы будет не так-то легко?
Он посмотрел на нее исподлобья, делая глоток вина.
— Вообще-то, нет. Может быть, нам неплохо было бы провести некоторое время на моей усадьбе. Там не только спокойнее и более уединенно, но еще и безопаснее.
— Драгос, что происходит?
— Что ты имеешь в виду?
Пиа отложила вилку. Дракон внимательно наблюдал за ней, разные мысли мелькали в золотистых глазах. Через несколько мгновений девушка проговорила:
— Я хотела бы задать тебе несколько вопросов, если это возможно.
Отложив вилку и нож, Драгос поставил локти на стол и оперся на руки, приложив большие пальцы к губам.
— Валяй.
Пиа потеребила край своей льняной салфетки.
— Не будь меня здесь, ты бы лично охотился на Уриена?
— Да, — ответил он, не задумываясь.
На мгновение девушка задохнулась. Замешательство спутало ее мысли. Отбросив его, Пиа сосредоточилась на следующем вопросе.
— Что произошло с моей квартирой?
— Полагаю, она осталась на том же месте, где ты ее и оставила, — ответил Драгос. — Что? Тебе нужно что-то оттуда взять?
Девушка сцепила руки.
— Что, если бы я захотела бы уйти? Если бы я захотела туда вернуться?
— Ты обещала, что не станешь, — голос был ровным и безжалостным.
Все по-честному. Пиа снова начала терзать салфетку.
— Что, если я хочу, чтобы у меня была собственная комната?
Молчание.
Она заставила себя продолжить.
— А если я захочу увидеть моих друзей? Вдруг мне захочется вернуться на мою старую работу?
Молчание. Подняв голову, Пиа встретила драконий взгляд. Мужчина не шевельнулся, но руки его были сжаты, пальцы стали длиннее, на концах появились острые, как бритва, когти.
Девушка не поняла, какие именно эмоции всколыхнулись в ней при виде этого. Дракон был слишком опасным существом, чтобы жалеть его. Пиа забеспокоилась. Потянувшись через стол, она предложила ему руку и сказала тихим голосом:
— Это просто вопросы, здоровяк.
Он рассматривал пустую ладонь, лежащую на столе. Буквально на мгновение Пиа подумала, что Драгос проигнорирует ее руку, что казалось страшнее всего. Но через секунду он предельно аккуратно обернул вокруг ее ладони эти длинные когтистые пальцы.
— Чего ты хочешь? — спросил мужчина без выражения.
Они находились на пороге чего-то непонятного. Пиа начала подбирать слова с куда большей осторожностью.
— Я не знаю точно, но все же мне хотелось бы знать, имеют ли мои желания какое-то значение. Не хочу, чтобы обо мне говорили в третьем лице, когда я стою рядом или чтобы мою жизнь меняли без моего согласия. Я хотела бы понимать, что между нами происходит.
— Это помогло бы нам обоим, — сказал Драгос. Его рот сжался.
Пиа изучала его.
— Пять дней назад, — по крайней мере, для нас, я была в большой опасности и в бегах от тебя. Теперь моя одежда висит в твоем гардеробе, мы спим в одной кровати и меня беспокоит, на каких условиях я здесь нахожусь. Это, и плюс еще Уриен, Гоблины и Эльфы. Будто у меня нет прошлого. У меня нет здесь друзей. Трикс не в счет, потому что уезжает. Мое будущее неопределенно и я никак не могу понять истинной подоплеки того, что бы между нами не происходило.
— Ты права, что твое прошлое ушло, — сказал Дракон. — Можешь завести друзей здесь, если хочешь. И, поскольку ты волнуешься о своем будущем и о том, какова основа наших отношений, тебе нужно принять несколько решений. Думаю, будет лучше, если это произойдет как можно скорее.
Мужчина говорил так же резко и без обиняков, как и тогда, во время нападения Гоблинов. Вместо того чтобы обидеться на подобное отношение, внутри нее поселилось глубокое спокойствие. Пиа сжала его руку, и пальцы Драгоса сжались в ответ.
— Ладно, и какие решения, по-твоему, я должна принять?
— Рун считает, что ты, возможно, моя пара, и я связываюсь с тобой, — ответил мужчина. Дракон все еще глядел из его глаз. — Думаю, что он может быть прав.
Пиа не была в курсе тонкостей жизни в полноценном Вер сообществе, но знала, что Веры не всегда связывали себя узами. Если же с ними такое происходило, — то на всю оставшуюся жизнь. Так случилось с ее матерью, которая полюбила смертного человека. После того как ее супруг погиб, она держалась за существование только ради дочери. Но как только Пиа перестала быть полностью зависимой от нее, мама потеряла волю к жизни и исчезла из этого мира.
— О, Боже, — девушка смертельно побледнела. — Ты не можешь быть моей парой. Я смертная полукровка. Это убьет тебя.
— Это не должно стать решающим фактором, — голос мужчины звучал спокойно, как всегда, но эмоции выдавала хватка на ее руке — такая крепкая, что Пиа уже не чувствовала пальцев. — Кроме того, продолжительность твоей жизни под вопросом. Была ли твоя мать смертной?
— Нет, пока не соединилась с моим отцом, и он не умер. — Девушка потерла лоб. — Потом она продержалась еще довольно долго. Он погиб раньше, чем я смогла запомнить его, но знаю точно, что никого лучше него не было. Когда я повзрослела настолько, чтобы быть в состоянии заботиться о себе, то почувствовала, как мама постепенно ускользает. Ничто больше не держало ее в этой жизни, и на это ужасно было смотреть.
— Если ты сможешь в полной мере овладеть своими способностями Вера, ты будешь такой же, как твоя мать, кем бы она не была.
— А что, если я не смогу? — прошептала Пиа с ужасом в потемневших глазах.
— Чему быть, того не миновать, Пиа, — Драгос выглядел бесстрашным, как и обычно. — Всему когда-то приходит конец. Даже я умру, так или иначе. В данный момент это к делу не относится. Если ты захочешь уйти из моей спальни и из моей жизни, то лучше тебе сделать это сейчас. Я сделаю все возможное, чтобы попытаться отпустить тебя. Если это действительно то, что тебе нужно. Гарантировать ничего могу. Это противоречит всем моим инстинктам,
Его рык сотряс стены.
И ее тоже. Пиа потянула руку и, через мгновение, он отпустил ее. Обняв себя, девушка уставилась на оливковое масло и застывшие кусочки чеснока на своей тарелке. Между ними повисла тяжелая, ядовитая тишина.
В коридоре послышался звук быстрых шагов обутых в тяжелые ботинки ног. Из-за угла в столовую вывернул Грейдон, одетый в джинсы и кожаную куртку с логотипом Harley Davidson.
— Эй, босс, купил то, что вы просили, — мужчина остановился, переводя взгляд с расстроенной Пии на потемневшего Драгоса. — Я, пожалуй, вернусь попозже…
— Нет, — Дракон стремительно встал. — Отдай ей и останься здесь. Хочу полетать.
— Полетать, прямо сейчас? — Взглянув на него, Пиа начала возражения, — Драгос, не надо.
Его реакция была незамедлительной: мужчина замер и посмотрел на девушку.
— Король Фейри, — напомнила она. — Он все еще может следить за тобой. Это не безопасно.
Понятно, что не этих слов Дракон ждал от нее. Тьма вернулась на его лицо.
— Я в безопасности, когда сам по себе, — сказал он с подчеркнутой жесткостью.
Пиа вздрогнула и отвернулась.
Драгос посмотрел на Грейдона:
— Буду на телепатической связи, — и вышел.
— Что это значит? — спросила Пиа. — Я знаю, что общаться телепатически можно, если находишься в нескольких футах друг от друга.
— У Драгоса диапазон больше, чем сотня миль, — ответил ей Грейдон.
Отодвинув тарелку, девушка схватилась за голову.
Вздохнув, Грейдон подошел и сел рядом с ней.
— Прости, — пробурчала Пиа в свои пальцы. — Я знаю, ты не хочешь быть здесь.
— Захлопнись, — с грустной улыбкой сказал мужчина. — Все в порядке. Просто думаю, что было бы лучше, если бы вместо меня здесь был Драгос.
Пиа приподняла голову и посмотрела на Грифона. Мужчина взял бутылку вина и, зажмурив один глаз, разглядывал через горлышко оставшуюся жидкость. Емкость была заполнена примерно на треть. Запрокинув голову, он выпил все залпом.
— Уже лучше? — спросила девушка.
— Нет, — ответил Грейдон. — Чтобы стало лучше, нужна бутылка скотча. Или две. Это один из «этих дней». Знаешь о чем я?
Пиа кивнула.
Он сунул руку в карман куртки и вытащил пакет в золотой обертке. Сгримасничав, Грифон положил его перед девушкой.
— Уверен, что это не должно было быть так, как случилось, ну да ладно. Это от босса.
Пиа уставилась на плоскую коробочку.
— Это тоже взорвется мне в лицо, как и все остальное за сегодняшний день?
— Без понятия. Вполне может, судя по тому, свидетелем чего я стал, — опершись о стол, Грейдон встал, — сейчас вернусь.
Девушка взяла пакет и сорвала бумагу. TIFFANY&COMPANY было выбито на черном футляре. Когда она открыла крышку, странное головокружение вернулось с еще большей силой.
На бархате цвета слоновой кости лежало ожерелье. В золотой оправе мерцали опалы огранки кабошон[80]. Камни были крупнее, чем ноготь ее большого пальца и блестели ярче любых других камней, которые ей доводилось видеть. Со слезами, подкатившими к глазам, девушка поставила футляр на стол и достала колье. Свисая с ее пальцев, опалы засверкали в огнях свечей всеми цветами радуги.
Появился Грейдон с бутылкой виски под мышкой. Другую, уже открытую бутылку он нес в руке. Мужчина кивнул, увидев выражение ее лица, и сделал глоток. Он снова сел рядом с Пией и подтолкнул к ней открытую бутылку.
Johnnie Walker Blue. Отлично. Она сделала здоровый глоток и поглядела на бутылку. Черт, пойло пошло гладко. Портить его льдом просто неправильно.
— Дракон только что подарил мне украшение, — сказала Пиа. Глотнув еще раз, девушка передала бутылку обратно, — добавил ли он и меня в свою сокровищницу?
Грифон покачал головой и тоже отхлебнул виски.
— Нет, кексик, — ответил он. — Уверен, что ты заменила ее.
Пиа уставилась на Грифона.
— Что ты имеешь в виду?
— Он распродает собственность. Решил избавиться от некоторых предприятий и хочет либо уменьшить сокровищницу и куда-нибудь перевезти, либо, черт, не знаю, может быть, полностью уничтожить ее. Говорит, что хочет избавиться от «белого шума», — Грейдон потер лоб. — Кажется, в аду на самом деле наступают холодные деньки. Не похоже, что у него все в порядке с головой, да?
Глаза Пии заволокло слезами. Встревожившись, Грифон протянул руку, чтобы погладить ее по голове, но, кажется, передумал.
— Знаю, он не романтик. Сама посмотри — просто сказал вручить тебе подарок и все. Конечно, попытка неудачная, но видно, что он старается. Красивые цветы на столе, свечи и тому подобное дерьмо…
Грейдон замолк, когда Пиа снова уставилась на него. Мужчина предложил ей бутылку, но желудок девушки совершил еще один необъяснимый кульбит, и она покачала головой. Пиа разгладила концы салфетки и прошептала:
— Мне просто нужен друг, чтобы выговориться.
Грубый голос Грифона зазвучал нежно.
— А я что же, — нарезанная печенка? Сегодня днем ты выбила из меня все дерьмо. Это в значительной степени делает нас, как минимум, приятелями.
Пиа снова взяла в руки ожерелье, прокрутив его таким образом, чтобы оно засверкало в огнях свечей.
— Я не выбивала из тебя дерьмо.
— Будь у тебя хоть одна бойцовая жилка, ты смогла бы, — парировал Грейдон. — Рун рыщет по городу в поисках мастера по этому твоему «Винь Динь», чтобы нанять его для наших тренировок. Мы все будем учиться «улавливать потоки», или что, черт возьми, ты там делаешь. Как думаешь, будем ли мы все выглядеть так же изящно, как и ты?
— У вас нет шансов, — ответил Пиа, улыбаясь и поглядывая искоса на мужчину.
Проницательные серые глаза улыбнулись в ответ.
— Я тоже так сказал. Но вот Кон… Он думает, что будет выглядеть горячей штучкой. В принципе, как и всегда. Каждое утро парень по часу проводит перед зеркалом, только чтобы причесаться, зуб даю. Мужские средства для укладки волос? Это для выпендрежников.
Пиа прыснула. Между ними установилась дружеская тишина. Девушка играла с ожерельем, в то время как Грейдон, развалившись в кресле, периодически прикладывался к бутылке.
— Итак, — произнес, наконец, Грифон. — Можешь рассказать дяде Грею все. Драгос тебя обидел или что-то еще?
— Это было бы слишком просто, — вздохнула девушка. — Через это мы уже проходили и не раз еще пройдем. Он сказал, что, возможно, связывается со мной.
— Ооо, — сказал Грейдон. — Это.
— Да, это, — слова полились из Пии потоком. — Мы знаем друг друга считанные дни, а он уже перевернул мою жизнь с ног на голову. Требует, чтобы я ему доверилась, заявляет, что я — его, как будто я какая-то часть его собственности. Он даже не знает, кто я и это сводит его с ума.
— Ну, ни один из нас не знает этого, кексик. Мы не можем угадать сами, а ты не склонна рассказывать, — Грейдон глотнул еще.
— У меня есть на то свои причины, — Пиа поежилась. — И я полукровка. Если я не смогу полностью перекинуться, он умрет.
— Так вы двое разговаривали об этом и он ушел, — протянул Грейдон. — Не очень хорошо.
— Ну, не совсем. Он сказал, что я должна понять, чего хочу, и побыстрее, тогда он попытается отпустить меня. А потом заявил, что не уверен, сможет ли. И ушел. А еще маячит угроза Короля Темных Фейри и все это так странно, — девушка развела руками, показывая это «все». — Я здесь практически никого не знаю, но окружающие, кажется, настроены ко мне скептически. Все, чему учила меня моя мама — это бежать и прятаться. А это не побег и не прятки. Это безумие.
— Эй, не разводи драмы, — закатил глаза Грейдон. — Давай-ка притормозим и расставим все по порядку. С Уриеном приходится считаться и он опасен — это факт, но не он является частью реальной проблемы, не так ли?
Пиа подумала и кивнула.
— Окей. Теперь, кто тебя ненавидит? Никто из нас. Ты свалилась как снег нам всем на голову, так что подтверждаю, это было довольно неожиданно. Сначала мы не очень радостно приняли тебя, а некоторые из Стражей все еще брюзжат по этому поводу. Но мы это переживем. Все меняется. Нельзя сказать, что все будут довольны, если вы с Драгосом станете парой. Он очень влиятельный: и финансово, и политически, и магически, так что не стану врать. Политика Двора может бывать довольно взрывной. Так что тебе нужно знать, это все входит в комплект.
Пиа прищурилась, вспоминая женщину у входа в спортзал. Она описала Грейдону ее внешность.
— Это одна из Стражей? Похоже, она на самом деле меня ненавидит.
Грифон постучал подушечками своих сильных пальцев по бутылке и нахмурился.
— Это Арьял, и да, она одна из нас. Она не то, чтобы ненавидит тебя. Просто Гарпии довольно злопамятны. Дай ей время. Она примет тебя.
Девушка кивнула.
— Трикс говорила о хищниках с горячими головами.
Грейдон ухмыльнулся.
— Да, в корпоративно-правовом отделе есть прайд Вер-львов с обостренным чувством собственного достоинства и чрезмерной гордостью. Они привносят новый смысл в слово «сучки», но там они на своем месте. Если кто-нибудь создаст тебе проблемы, — дай мне знать, а я уж об этом позабочусь.
— Спасибо, — вздохнула Пиа. Пока что она промолчала, но если уж здесь жить, придется самой бороться за свое место.
— Вроде сложно, но в то же время и просто. Знаешь, к чему все приведет. Ты хочешь Драгоса или нет? Хочешь ли его достаточно сильно, чтобы оставить в стороне то, чему учила тебя мать; отпустить свои инстинкты и позволить себе мириться с его дерьмом, Вер Двором и всем, чтобы не ждало вас в будущем? Или хочешь снова пуститься в бега и оставить все это позади? Вот что ты должна для себя прояснить. Остальное со временем решится само собой.
Пиа попыталась представить, какого это — сбежать и начать все сначала. Можно было бы отправиться на юг. Остаться в одиночестве. Понятно и без всякого обсуждения, — попрощавшись с Драгосом, второго шанса не будет.
— Все происходит слишком быстро, — пожаловалась девушка.
— Так часто бывает, когда Веры начинают связываться. Знаю случаи, когда такое происходило с момента, когда двое просто впервые встречались глазами. Не всегда все складывается гладко.
— Знаешь ли ты о случаях, когда один связывает себя узами с кем-то, а другой — нет?
Грейдон вздохнул.
— Это сложно. Все становится куда запутаннее, когда один в паре человек, а другой — Вер, потому что не-Вер не может пройти через то же, что и мы. Что касается Веров, помню, как однажды, лет двести назад, у одной пары что-то не получилось. По крайней мере, я так думаю. В самом деле они связались, или что-то пропустили? Она покончила с собой, когда он ушел.
Пиа сморщила лоб.
— Это ужасно.
— Ну, еще бы.
— А что, если я все еще смертная?
Он пожал плечами.
— Кажется, Драгоса это не смущает. Откажешь ли ты себе в паре и возможности обрести счастье только потому, что, возможно, когда-нибудь умрешь?
— Это совсем другое. Я умру, так или иначе, если не смогу перекинуться. Страшно подумать, что Драгос может умереть из-за меня.
Ссутулившись, мужчина задумчиво следил за своими руками, вертя на столе бутылку скотча.
— В жизни нет никаких гарантий. Мы называем себя «бессмертными» только потому, что некоторые из нас живут исключительно долго, но это не означает, что нас нельзя убить. Я ни минуты не сомневался бы, получи я шанс обрести пару, смертную или нет. Большинство из нас были бы счастливы этому, знаешь ли. Мы никогда не предполагали, что такое может случиться с Драгосом, но уверен, что все до единого думают, что он везучий сукин сын.
Они снова замолчали. Пиа положила свою ладонь на руку Стража.
— Спасибо, Грей. Ты хороший слушатель и мудрый человек.
Он взял ее за руку и поцеловал пальцы.
— Тсс, — прошептал мужчина, хитро сузив глаза. — Никому не говори.
Девушка улыбнулась ему.
— Твой секрет в сохранности.
Пиа подумала было переодеться и провести час на беговой дорожке, но потом ее охватила усталость. Прошел еще один долгий день, и Грифоны уже заставили ее попотеть перед тем, как вмешался Драгос.
Не обращая внимания на протесты Грейдона, убрав ожерелье обратно в коробку, Пиа прибралась после трапезы; отнесла остатки еды в большой блестящий холодильник, сполоснула посуду и сложила ее в посудомоечную машину. Девушка решила дождаться возвращения Драгоса в библиотеке. Рун присоединился к ним, пока она рассматривала толстые тома.
Поприветствовав его, девушка выбрала книгу по ранней истории Веров и свернулась калачиком в большом кожаном кресле. Оно было самым потертым предметом мебели в комнате, — из темно-коричневой, мягчайшей кожи, в которую впитался едва заметный, но безошибочно знакомый мужской запах. Девушка легко могла представить отдыхающего в нем Драгоса с одним из своих научных журналов. Рун с Грейдоном с пониманием отнеслись к ее невысказанному желанию побыть наедине с собой и расположились за шахматами в другом конце комнаты.
Через некоторое время Пиа положила книгу на грудь и закрыла глаза.
Ее разбудило нежное прикосновение к плечу. На подлокотник кресла присел Рун, глядя на нее теплым взглядом. Пиа зевнула и потянулась.
— Который час?
— Два ночи, — ответил он. — Выглядишь устало. Почему бы тебе не пойти в постель? Драгос в телепатическом диапазоне, можешь позвать его обратно, если хочешь.
Девушка покачала головой.
— Пожалуй, не стоит. Драгосу необходимо некоторое пространство. Сегодня у него был тяжелый день, и я не хочу ложиться спать без него, — глаза слипались, Пиа прилагала все усилия, чтобы держать их открытыми. — Или вам, парни, нужно пойти спать?
Он улыбнулся.
— Мы не уйдем, пока он не вернется. Не беспокойся, у нас все в порядке.
Пиа кивнула и почувствовала мягкое тепло, когда Рун подоткнул вокруг нее кашемировый плед.
— Спасибо.
— Спасибо тебе, Пиа.
Рун вернулся к шахматам и Грейдону. Пиа снова прикрыла веки. Вскоре она уже шла по очень старому лесу, вдыхая свежий аромат плодородной земли. На ее плечах, подобно диковинному палантину лежал маленький Дракон, излучавший жемчужное сияние. Пиа погладила изящную изогнутую ножку и Дракон, подняв голову, взглянул на нее прекрасными, темно-фиолетовыми глазами. Девушку захватили эмоции, когда увидела этот широко распахнутый, невинный взор.
Она поцеловала в ответ его нежную мордочку.
Пиа резко проснулась, и, подскочив, огляделась по сторонам. На мгновение она почувствовала себя дезориентированой и покинутой, ощутив пустоту на шее и плечах.
Грейдон с Руном наблюдали за ней с другого конца комнаты. Оба не спали и были начеку.
— Что такое? — забеспокоился Грейдон.
Девушка тряхнула головой.
— Просто сон.
Они встали.
— Что за сон? — спросил настороженно Рун.
Она нахмурилась, не желая делиться.
— Ничего особенного. Просто сон.
Стражи одновременно посмотрели на потолок.
— Драгос вернулся, — сообщил Грейдон, — скоро будет здесь.
— Хорошо, — сказала Пиа слегка расстроенная тем, что Дракон не к ней потянулся телепатически. Впрочем, решила девушка, не стоит обращать на это внимание. Не время для обид. На самом деле, до тех пор, пока она остается в Башне, стоит в принципе отбросить всю чувствительность.
Как только Драгос вошел, атмосфера в комнате мгновенно наэлектризовалась. Он выглядел подзарядившимся. Взглянув на Грифонов, мужчина дернул подбородком в сторону двери и оба выскользнули наружу, пока он подходил к креслу. Пиа неуверенно улыбнулась, когда он, опершись руками на подлокотники кресла, уставился ей в глаза. Взгляд Дракона был угрюмым, рот плотно сжат.
— Уже почти четыре утра, — произнес он. — Если ты настолько не хочешь спать в моей постели, то здесь полно комнат, где ты можешь расположиться.
Улыбка на лице Пии исчезла. Она с трудом выпрямилась, вытянула футляр для колье из-под открытой книги и бросила его в мужчину. С такого расстояния просто невозможно было промахнуться, и коробка ударила ему в грудь.
— Я ждала тебя, чтобы поблагодарить за подарок, — выкрикнула Пиа. — Впрочем, ты даже не потрудился вручить его сам. Проваливай.
Сузив глаза, Драгос остался сгорбленно стоять напротив нее.
Девушка придвинула свое лицо к нему и, свирепо глядя в глаза, оскалилась.
— Я сказала, проваливай с моего пути.
Мужчина схватил ее за плечи и впился своим ртом в ее губы. Пиа начала извиваться, каким-то чудом освободив одну руку и изо всех сил ударив Драгоса по плечу. Не отрываясь от девушки, он схватил ее за затылок, чтобы удерживать крепче. Пиа издала еще один сдавленный возмущенный возглас и ударила снова — куда слабее на этот раз. Приоткрыв ее губы, Драгос глубоко просунул свой язык в ее рот.
Черт бы его побрал! Пиа обхватила шею мужчины свободной рукой и начала яростно целовать в ответ. Казалось, что все электричество в комнате вспыхнуло в ее теле.
Через некоторое время Драгос ослабил хватку и стал обращаться с ней куда нежнее. Пососав его нижнюю губу, Пиа больно укусила ее.
Он отшатнулся, золотистые глаза сверкали. Мужчина прикоснулся к губе, увидел след крови на пальцах и разразился смехом.
— Тебе понравилось, как я тебя целовал.
Она и не пыталась отрицать это.
— Кроме этого между нами произошло еще много чего. Я все еще немного сердита. Не то, чтобы тебя это беспокоило. Ты явился сюда, чтобы поцапаться? Как я могу тебе довериться, если ты ведешь себя, как свинья?
Дракону не понравились слова Пии и он зыркнул на нее со всей своей злостью. Девушка засмотрелась на мужчину с отвисшей челюстью, пораженная силой и свирепостью его выражения. Если бы он глянул на нее так в их первую встречу, Пиа сверкнула бы пятками и умчалась быстрее, чем произносятся слова «Кентуккийское дерби»[81]. Как же все изменилось.
Драгос ослабил захват и сдвинулся назад. Выпрямившись, Пиа просмотрела открытую книгу, которая оказалась зажата между их телами. Некоторые страницы смялись. Девушка разгладила их и положила фолиант на стоявший рядом столик. Все это время она была сосредоточена на Драконе, слишком близко сидевшем перед ней на корточках.
— Мне жаль, — произнес он.
Ее гнев не мог испариться только потому, что Драгос знал слово «жаль». Но она не хотела все заново накручивать, так что просто кивнула. Возможно, было ошибкой ждать мужчину для разговора. Пиа избегала его взгляда, складывая плед и накидывая его на подлокотник кресла.
— Пиа.
Девушка посмотрела на Дракона. Он протягивал ей футляр с украшением.
— У меня есть для тебя подарок.
Она растаяла. Черт бы побрал его снова.
— Вот как?
Он открыл коробку и достал колье. Золото оправы и радужный огонь камней заблестели в смуглых пальцах, отражаясь в сверкании его глаз.
— Я хотел посмотреть, как опалы будут смотреться на твоей коже.
— Красивый подарок, — сказала она ему. — Спасибо.
— Я надену его на тебя.
— Хорошо, — ответила девушка.
Пиа подобрала рукой свои волосы и повернулась в кресле. Драгос закрепил застежку. Довольно длинное колье улеглось на шее и оно оказалось гораздо тяжелее, чем тонкие цепочки, которые она носила раньше. Пиа посмотрела на ожерелье и прикоснулась к одному из камней.
Его пальцы погладили ямку у основания шеи, пробежались по коже.
— Красиво, — прошептал мужчина. Он склонил голову и прижался поцелуем к ее горлу. Пиа прикрыла глаза и провела рукой по его черным волосам.
Драгос отодвинулся. Линии его рта снова напряглись.
— Ты хочешь остаться или нет?
— Скажу честно, — ответила ему Пиа. — Трудно желать остаться, когда ты ведешь себя просто невыносимо. Но и уходить не хочу.
Его взгляд вспыхнул: в триумфе или облегчении, а возможно и тем, и другим. Драгос потянул ее назад в свои объятия.
— Погоди, — Пиа положила обе руки ему на грудь. — Я еще не закончила. Не знаю, как мы можем закончить этот разговор, когда кое-что еще не решено.
— Что именно? — его глаза сузились.
— Мне нужно выяснить наверняка, кто я и что я. Мы оба должны узнать. Это самое важное. Ты думаешь, что хочешь, чтобы я осталась, но что, если передумаешь? — Пиа положила пальцы на губы мужчины, когда он хотел что-то сказать, и продолжила. — Не важно, что ты сейчас скажешь, потому что это касается меня в первую очередь. Я не смогу довериться тому, что происходит между нами, пока не пойму, что ты знаешь, кто я. Черт, пока я сама не узнаю. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты помог мне попробовать перекинуться.
Драгос убрал ее пальцы от своего рта.
— Теперь я могу говорить?! — спросил он.
Он снова был как безумный. Интересно, кто-нибудь осмеливался произнести, что его слова или мысли не важны?
— Да, — облизав пересохшие губы, сказала Пиа.
— Хорошо. Хочешь сделать это, так давай попробуем прямо сейчас, — встав, Драгос поднял на ноги и ее.
— Сейчас? — Пиа взглянула на настенные часы. — Только четыре тридцать утра.
— Какая разница, черт возьми, когда пробовать? Не собираюсь давать время, чтобы ты передумала и струсила. Ты подремала, не так ли? — схватив девушку за запястье, Драгос направился к двери.
— Ну, да. — Пиа практически бежала, чтобы не отставать. — И вот еще кое-что. Ты должен прекратить таскать меня за собой, как мешок с картошкой. — У Драгоса, видимо, был какой-то пунктик насчет этого.
Он передвинул руку и сплел свои пальцы с ее.
— Лучше?
— Возможно, — проворчала Пиа.
Дракон провел ее в спальню, а потом в гардеробную.
— Тебе, пожалуй, стоит надеть джинсы и какую-нибудь обувь, и еще захвати свитер или куртку. В пятнадцати минутах полета к западу от города есть карман Других земель. Раньше я пользовался им для такого рода вещей. Он не очень большой, но магия там сильна и устойчива.
— Окей, — девушка вошла в гардероб и остановилась. Желудок свело от нервозности.
Неужели она прямо сейчас позволит Драгосу провести ее через это?
Да. Потому что он был прав, — Пиа могла бы снова передумать, и она уже трусит. Было достаточно трудно пытаться перекинуться самостоятельно. А теперь на кону куда большая ставка.
Не давая себе возможности передумать, девушка скинула юбку и надела джинсы. Натянула носки и свои новые кроссовки, схватила черную толстовку на молнии. Пиа осторожно сняла опаловое ожерелье и положила на комод рядом со своей маленькой шкатулкой для драгоценностей. Пройдя в ванную, она пару раз провела расческой по волосам и стянула их резинкой.
В дверях появился Драгос. Он оставил джинсы, но сменил рубашку от Armani на черную футболку, облегающую его мускулистый торс. Дракон обулся в черные ботинки, прикрепил на пояс кобуру с пистолетом, к спине прицепил меч.
Пиа втянула воздух при виде такого зрелища.
— Оо-кей.
— Это просто меры предосторожности, Пиа. Мы покидаем город, — сказал Драгос. — Но недалеко. Грифоны отправляются с нами и мы по-прежнему будем находиться в моих владениях, но ты должна привыкнуть к этому. Выходить вооруженным — жизненная необходимость на данный момент.
— Конечно. Просто еще одна вещь, с которой нужно свыкнуться, — девушка перевела взгляд на кобуру. — Пистолет?
— Это на случай проблемы на этой стороне прохода. Они достаточно безопасны, если не стрелять из них на той стороне.
Пиа поморщилась.
— Думаю, смогу приспособиться.
— Ты прекрасно справляешься, — сказал ей Дракон. — Я горжусь тобой.
Пиа улыбнулась от нахлынувшего удовольствия. Девушка поняла, что они зашли очень далеко, раз его похвала могла так действовать на нее. Впрочем, Пиа подозревала, что Драгос не разбрасывался теплыми словами направо и налево.
— Готова? — спросил он.
— Да, — на этот раз, когда мужчина потянулся к ней, Пиа взяла его за руку.
Бэйн, Константин, Грейдон и Рун уже были вооружены и ждали их на крыше. Девушка переводила взгляд с одного на другого. Стражи вели себя непринужденно, как будто для них не было ничего необычного в том, чтобы подняться и вылететь куда-то ни свет, ни заря. Грейдон подмигнул Пие и она ответила ему неуверенной улыбкой.
Девушка не ожидала, что при ее попытке перекинуться у нее будет целая аудитория. Она изо всех сил старалась не придавать этому значения, но вернулось чувство беззащитности, делая ее нервозной от страха.
Драгос прошел с ней к центру крыши. Прозвучал какой-то молчаливый сигнал и все четверо Стражей перекинулись в Грифонов. Пиа в восхищении уставилась на них и страх отступил. Мощные львиные тела венчали орлиные головы и крылья. Ни одно из увиденных ею изображений Грифонов не могло захватить их странного величия и яростного достоинства. Они были меньше Драгоса в его драконьей форме, но все равно просто огромны в ее глазах. Каждое гладкое мускулистое тело было размером с внедорожник.
Сила Драгоса замерцала за ее спиной. Повернувшись, она взглянула на черно-бронзового Дракона и забыла о Грифонах. Существо склонило к девушке огромную, рогатую, треугольную голову. С сияющими глазами Пиа раскинула руки над его мордой.
Драгос легонько подтолкнул ее и шумно вздохнул. Она поцеловала теплую шкуру между пальцами. Дракон взял ее лапой, присел перед прыжком и взлетел с Башни.
Как Драгос и обещал, полет оказался коротким, что было хорошо. Пиа держала глаза закрытыми, чтобы не видеть мелькающего внизу городского пейзажа. Она дышала через рот, пытаясь контролировать тошноту, которая подкатила к горлу, едва они поднялись в воздух.
Примерно через пять минут жуткая тошнота отступила и девушка привыкла к полету. Они уже пролетели Гудзон и приблизились к Нью-Джерси. Грифоны летели с четырех сторон, формируя вокруг них защитный круг. Вскоре вся группа снизила скорость и начала снижение.
Пиа пыталась понять, что видит. Брызги электрических огней, которые покрывали всю распростертую под ними землю внезапно исчезли и на фоне ночного неба выступила огромная темная масса.
— Что это такое? — спросила девушка.
— Первый хребет гор Уотчунг[82], — ответил Драгос. — Тут есть короткий, плотный проход вдоль глубокого оврага. Держись.
Вскоре накатило ощущение магии. Грифоны пропустили Драгоса вперед, когда он начал спуск и заскользил низко над землей. Они пролетели между деревьями, что покрывали края оврага. Пиа могла бы поклясться, кончики крыльев Драгоса слегка задели края впадины по обеим сторонам.
Тусклый свет позади них дрогнул и исчез, из чего девушка заключила, что они перешли в Другие земли. Драгос ненадолго набрал высоту, но вскоре они приземлились на большой поляне.
Пиа встала на ноги, как только Драгос отпустил ее. Девушка осмотрелась, наслаждаясь ветром и тишиной. Ночное небо на этой стороне прохода было усыпано туманными облаками. Мерцание магии земли здесь ощущалось сильнее, чем когда-либо прежде. Магия звала ее сиянием серебряной луны, пробуждая заключенное в Пие, как в клетке, существо. Оно причитало и металось под кожей, пытаясь найти выход. Девушка вглядывалась в очертания качающихся на ветру деревьев, представляя, как это удивительное место будет выглядеть днем.
Драгос перекинулся, но Грифоны остались в своей Вер-форме. Они рассредоточились по поляне. Дракон подошел к девушке сзади, обнял ее и притянул к себе спиной. Глубоко дыша, Пиа положила свои руки поверх его и откинулась на грудь мужчине. Кровь закипала в ее венах.
— Чувствую себя, как будто я на своем месте, и в то же время не на своем. Хотела бы я обрести покой.
— У нас есть время. Спешить в таком деле нельзя. Это ситуация не из разряда «сегодня или никогда». Если не сработает в первый раз, попробуем снова, — голос мужчины был спокойным и тихим. Драгос поцеловал девушку в висок. — Сейчас я кое-что тебе скажу. Что-то я знаю точно, о чем-то только догадываюсь. Но хочу, чтобы ты меня выслушала: я не настаиваю на этом. Если хочешь отказаться прямо сейчас и вернуться в Нью-Йорк, даже не попытавшись, мы это сделаем. Договорились?
— У тебя будет больше шансов перекинуться, если скажешь мне свое истинное Имя. — Руки мужчины напряглись, хотя Пиа не сделала ни одного движения. — Я не требую от тебя этого, мы можем попробовать и без твоего Имени. Просто я смогу помочь тебе лучше, если буду знать его. Иногда полукровки застревают на середине перехода и не могут самостоятельно обрести свою форму. Если такое произойдет, я смогу вытащить тебя за твое Имя.
— Хорошо, — ответила девушка, прерывисто дыша. — Что еще?
— Я думал об этом. Знаю, твоя мать поместила в тебя защитные заклинания. Я почувствовал их, когда впервые попытался зачаровать тебя. Как долго они в тебе?
— С тех пор как себя помню, — ответила Пиа, запрокинув голову, чтобы взглянуть на Драгоса. Его голова была темной на фоне ночного неба, но можно было различить линии его лица и темный блеск глаз. — Мама всегда волновалась, что с ней может что-нибудь случиться, пока я вырасту. Ее беспокоило, что я полукровка и потому не так сильна и не способна и к половине тех вещей, что могла она. Думаю, она чувствовала себя виноватой из-за меня.
Рука Другоса выводила круги на ее шее. Он поцеловал ее в губы.
— Уверен, она очень сильно любила тебя и сделала все для твоей безопасности. Она никогда и ни за что не хотела ранить твоих чувств.
— Это так, — согласилась Пиа.
— Не знаю наверняка, но могу предположить, что именно эти защитные заклинания и препятствуют твоему изменению. Они очень плотно окутывают твою сущность. Вот какие у нас варианты: можешь попробовать перекинуться такой, какая ты есть и, насколько я понял, у тебя может получиться. Но если хочешь увеличить шансы, думаю, ты должна, по крайней мере, снять защитные заклинания. Сказать мне свое Имя — это совсем крайний случай, но ты должна знать, что и он может возникнуть.
Пиа чуть было не поддалась панике и приложила все усилия, чтобы обуздать эмоции. Что, черт возьми, она делает? Это все прямо противоположно тому, чему ее всегда учили.
— Дай мне минуту, — скрипнула она зубами.
— Не торопись, — проговорил Дракон спокойным и тихим голосом. Он потер ее руки.
Могла ли мама заблокировать ее способности защитными заклинаниями, которые должны были обеспечить ей безопасность? Как Пиа могла так сильно доверять Драгосу?
Они стояли под открытым небом, но девушка все еще ощущала клетку внутри себя. Она никогда не чувствовала себя сильной или достойной. Рядом с сияющей красотой матери Пиа ощущала себя невзрачной, грязной, неправильной.
Девушка знала, что мать любила ее и возненавидела бы себя за то, что Пиа чувствовала себя именно так. Но мама всегда слишком боялась за нее. Могла ли смерть отца сделать ее такой боязливой?
— Не хочу больше так жить, — прошептала девушка. Руки Драгоса сжали ее, но мужчина остался безмолвным. Пиа повернулась к нему лицом. — Я не могу снять заклинания защиты. Не знаю как. Сможешь убрать их?
— Не смогу, не причинив тебе боли, — Дракон взял ее лицо в свои руки. — И я не стану этого делать.
Взглянув в небо, Пиа открыла Дракону свое Имя.
Он резко выдохнул. Драгос вздрогнул, крепко обнял и, склонившись над девушкой, окутал своим теплом.
— Ты никогда не пожалеешь об этом, — пробормотал он. — Никогда. Клянусь своей жизнью.
Одной рукой Пиа коснулась его щеки, другую положила на грудь мужчины.
Он уткнулся носом ей руку и зашептал.
Шепот обернулся вокруг ее тела, поглаживая, призывая расслабиться, открыться ему. Пиа смотрела в темное лицо, в полуприкрытый гипнотический взгляд. Он проник в нее, словно вор в ночи.
Дракон заполнил ее собой до самых глубин сущности, обвился бронзовым змеиным телом вокруг нее, шепча и шепча таинственные слова. Замысловатая башня из защитных заклинаний внутри нее поддалась и пала. Бездонные, огромные золотистые глаза заполнили ее обзор. В ней не осталось ни единой частицы, к которой не прикоснулся бы Дракон.
И вот, он начал отступать с неповторимым изяществом. Пиа смотрела на то, что Драгос показывал ей, учил прикасаться к своей Силе, когда бы она не захотела перекинуться. Вскоре она осталась одна в своей голове.
— Ты в порядке? — покачав Пию, спросил Драгос.
— Да, — прошептала она в ответ. — Но я ощущаю себя так странно, — Пиа чувствовала себя обнаженной, все ее чувства оголились. Крошечные волоски на коже встали дыбом, когда по поляне пронесся ветер и мир задышал магией.
Мужчина улыбнулся.
— Готова?
— Как никогда.
Отпустив Пию, он отступил назад. Девушка чувствовала легкое прикосновение его Силы. Она оглядела открытое пространство. Грифоны стояли на отдалении мрачными неподвижными часовыми.
Пиа потянулась к своей Силе. Та с готовностью пришла к ней, мощная и полноценная, свободная, как никогда раньше и наполнила девушку бурлящим потоком света. Пиа вся потянулась и начала освобождать из ловушки пойманное внутри себя существо, какую-то неуловимую часть себя, к которой раньше она не имела доступа.
И мир изменился.
За мгновение до того, как человеческая форма замерцала и исчезла, Пиа выглядела совершенно испуганной. И вот, ее место заняло прекрасное существо, сияющее жемчужным светом. Размером с шетландского пони[83], но так же похожее на пони, как борзая — на сенбернара. Маленькое тело было очень изящным и грациозным. Длинные стройные ноги заканчивались точеными копытами. Небольшую голову на стройной шее венчал острый, гладкий рог.
— Вот черт, — прошептал Драгос. В голову и раньше приходили догадки, но он не придавал им большого значения. За всю свою жизнь он никогда не сталкивался с
Рог единорога мог нейтрализовать любой яд. Пиа могла исцелять своей кровью. Она могла быть захвачена только обманным путем. Никакая клетка не смогла бы удержать ее. Жизнь единорога, принесенная в жертву, могла даровать бессмертие.
Неудивительно, что мать всегда учила ее убегать и прятаться.
Темно-фиолетовые глаза безошибочно принадлежали Пие и сейчас они были полны тревоги.
Высокий, темный мужчина начал говорить ей что-то успокаивающее. Пиа топнула и направила на него рог.
— Шшш, милая, ты в безопасности. Успокойся. Ты в безопасности.
Он сделал шаг в ее сторону. Пиа попятилась назад, споткнулась и осмотрелась, в замешательстве. У нее так много ног! Она оглянулась. И хвост!
Грифоны двинулись с края поляны в их сторону с круглыми от удивления глазами. Мужчина зарычал на них и те застыли, а затем перекинулись в человеческую форму. Единорог метался и тихонько ржал от страха.
Тогда темный человек прошептал ее Имя. Она замерла и уставилась на него.
— Вспомни, кто ты.
Он произнес слова мягко, но с Силой.
Пиа покачала головой и фыркнула. Она подняла ногу и посмотрела на копыто.
Драгос очень осторожно опустился на колени. После всего, через что они прошли, даже доверив ему свое Имя, Пиа сейчас была близка к панике просто находясь вблизи него. Животное в ней получило слишком много власти.
— Давай, милая, — уговаривал мужчина. Он протянул к ней свои руки. — Нет причин для беспокойства. Ты знаешь всех нас. И мы нравимся тебе. Боже, ты самое прекрасное существо на свете!
Она выгнула шею и искоса посмотрела на него. Было ли узнавание в ее глазах? Понимала ли она его слова?
— Подай мне знак, детка. — Осторожно, осторожно. Сейчас Драгос немного понял, что пришлось испытать Пие, когда она уговаривала его вернуться в себя. — Дай мне знать, что ты там.
Она посмотрела на залитую лунным светом поляну, а потом обратно на него. Мысль сбежать показалась Пие очень заманчивой. Но здесь был он, совершенно счастливый! Человек выглядел так, будто у него одновременно случились день рождения, Рождество и Новый год.
Единорог сделал пару шагов в его сторону. Стоя на коленях, глаза Драгоса были на одном уровне с ее. Дыхание покинуло мужчину, когда она прошла остаток пути и положила сияющую голову на его плечо.
Он погладил ее бархатный нос и Пиа прикоснулась губами к пальцам. Глаза Драгоса влажно поблескивали. Он сел, скрестив ноги, и потянул ее к себе на колени. Пиа, словно кошка, поджала под себя ноги. Он обнял ее и положил свою щеку на ее макушку. Оба прислушались к шуму ветра в далеких деревьях.
— Спасибо, — прошептал мужчина. — Спасибо.
У Пии возникли проблемы при трансформации обратно, из-за чего она почти запаниковала. Драгосу пришлось руководить: он держал ее все время, гладил и разговаривал, пока девушка не вернулась в человеческую форму, упав перед Драконом на колени.
— Почему так трудно измениться обратно? — Пиа цеплялась за его руки, хватая ртом воздух.
— Так будет не всегда, — ответил он. — Говорят, что это как научиться ходить или кататься на велосипеде. Освоив однажды, умение перекидываться вскоре станет твоей второй натурой. Ты уже прошла через это и можешь повторить сразу же, но я не рекомендовал бы. Первый раз может быть очень выматывающим, особенно для полукровки.
— Ну, еще бы, — тон ее был немного ворчливым, но глаза ярко блестели.
Драгос помог ей подняться на ноги, когда подошли Грифоны. Все четверо мужчин смотрели на нее в изумлении. Пиа взглянула на улыбающегося Грейдона.
— Какое наслаждение для глаз! — воскликнул он. — Я думал, ты окажешься кем-то маленьким, быстрым и смешным, вроде игрунки[84] или чем-то в этом роде.
Поддавшись внезапному порыву, Пиа подошла к мужчине и обвила руками его шею.
— Спасибо, что ты такой хороший друг.
Тот замер и посмотрел поверх ее плеча на Драгоса. Выражение лица Дракона потемнело, но через мгновение он коротко кивнул Грифону. Грейдон похлопал девушку по спине, его серые глаза улыбались.
— Всегда к твоим услугам, кексик.
Драгос опустил руку на ее плечо и притянул к себе.
— Мы должны возвращаться, — сказал мужчина.
И он, и Стражи перекинулись. Пиа очень внимательно следила за легкостью и мастерством, с которым они изменили форму. Девушка хотела попробовать измениться снова — самостоятельно, но это подождет, пока она не отдохнет. Она чувствовала, будто каждый ее нерв обнажен и гиперчувствителен, но веки закрывались вопреки желанию бодрствовать.
Пиа уснула на пути обратно. Девушка не проснулась, даже когда Драгос очень осторожно и ловко перекинулся в человеческую форму. Держа ее на передних лапах, Дракон начал трансформацию. Когда изменение закончилось, лапы превратились в руки, и на крыше Башни стоял мужчина, крепко прижимавший к своей груди спящую девушку.
Грифоны уже изменились. Они собрались вокруг пары, глядя на Пию с Драгосом. Девушка все так же сияла и мирно спала.
Рун стоял в любимой позе — ноги широко расставлены, руки на поясе, большие пальцы запущены в шлевки джинсов.
— Ты ведь понимаешь, что если это выплывет наружу, то за ней будут охотиться всю ее оставшуюся жизнь? — тихо спросил Страж.
— Она знает, так же как и я, — лицо Драгоса помрачнело. — Так что все молчат об этом. Никто ничего не видел. Ясно?
— Что насчет Арьял, Грима и Тьяго?
— Даже другим Стражам не говорим, пока нет. Это останется между нами, — мужчина посмотрел на спящее лицо девушки на своем плече. — По многим причинам у нее была адская неделя. Я хочу дать ей передышку и возможность спокойно пожить некоторое время. Потом сама решит, кто должен знать, а кто нет.
Пиа почти проснулась, когда Драгос снял с нее одежду и положил в кровать, — только чтобы уткнуться в подушку и подогнуть ногу. Мужчина тоже разделся и скользнул под одеяло. Прижавшись к девушке, он закинул свою ногу на ее и обнял за талию. Пиа переплела свои пальцы с его, а он зарылся лицом в ее волосы.
Она снова провалилась в сон и видела себя, бегущей по залитой лунным светом поляне. Пиа подскочила, очнувшись, когда поняла, что скакала на четырех ногах и воспоминание о произошедшем пронизало ее счастьем. Утреннее солнце освещало комнату.
Девушка посмотрела на спящего Драгоса, лежавшего лицом к ней. Тяжелая рука была обернута вокруг ее талии. Жесткие черты разгладились во сне. Покрывала сползли к поясу, обнажая расслабленные мускулы груди и плеч. Черные волосы взлохматились, длинные завивающиеся ресницы лежали на щеках прекрасными тенями. Внушительная утренняя эрекция давила ей на бедро.
Он никогда не смог бы стать мягким человеком. Склонность к насилию была у него под кожей. Но иногда Драгос выказывал по отношению к ней жесты небывалой нежности и Пиа подозревала, что возможность видеть его таким расслабленным и незащищенным во время сна была одним из редких даров его доверия.
Может быть, он никогда не узнает. Может быть, самое близкое к этому чувству станет то, что она примет его, как свою пару. Доведись ей выбирать между тем, чтобы быть
Девушка обхватила пальцами толстый пенис Драгоса и прижалась губами к его рту. Мужчина издал низкий звук, отвечая на поцелуй и толкаясь в ласку ее руки. Потом он раздвинул ее ноги, перевернулся на Пию и протолкнул в нее свою эрекцию. Оба одновременно вздохнули, когда он оказался полностью внутри.
— Вот так, — пробормотал он и ущипнул губами ее ухо. — Вот здесь.
— Где ты и должен быть, — прошептала Пиа. Она обхватила мужчину ногой и погладила ладонью его широкую спину.
Драгос задвигался в ней, на ней своим огромным телом. Это было так хорошо, так хорошо! Мужчина медленно подвел ее к оргазму, такому насыщенному, что глаза Пии наполнились слезами. Он гладил лицо девушки руками, целовал ее, достигая собственного пика.
Пиа почувствовала, как он запульсировал, и, опершись на локти, замер над ней, хватая ртом воздух. Его лицо исказилось от страсти, и это было так прекрасно, что Пиа шепнула: — Ты мой.
Драгос открыл глаза, все еще вздрагивая после оргазма.
— Я твой, — произнес он.
Так и не расцепившись, они оба снова заснули, купаясь в лучах утреннего солнца. Некоторое время спустя она шевельнулась и заворчала в знак протеста, когда Драгос выскользнул из нее, лишая своей приятной тяжести.
— У меня есть кое-какие дела, — сказал он мягким голосом, — а ты оставайся в постели и отдыхай.
Пиа сонно надула губки и Драгос поцеловал ее в лоб. Девушка свернулась на его нагретом месте, обняла его подушку и снова задремала.
Такой забавный маленький белый Дракон. Голова была слишком большой для его тела. Малыш сосредоточился на Пие с чистой, безусловной любовью в прекрасных глазах и двинулся в ее сторону. Не сумев скоординировать задние ноги с передними, он упал на пол.
Нельзя смеяться, чтобы не ранить его чувства. Пиа сцепила руки, чтобы не броситься на помощь. «
Пиа подскочила на постели с безумно колотящимся сердцем. Что за…
Кровать под Пией завертелась и девушку вновь захлестнула тошнота, на этот раз такая неудержимая, что она едва добежала до ванной. Не добравшись до унитаза, ее вывернуло в раковину. Спазмы накатывали до тех пор, пока в желудке ничего не осталось. Несколько раз Пиа думала, что все закончилось, но рвотные позывы вновь и вновь подкатывали к горлу. Сухие болезненные спазмы сотрясали ее до тех пор, пока слезы не потекли по лицу.
О нет, нет, нет! Этого не может быть, — в довершение ко всему остальному!
Возможность самостоятельно регулировать фертильность была одной из особенностей Веров — как мужчин, так и женщин. Она как-то была связана со способностью перекидываться и располагалась в одной из долей мозга.
Однако у Пии не было такого умения из-за человеческой половины ее сущности, так что, приходилось полагаться на контрацептивы. Уже больше года у нее была установлена медная внутриматочная спираль, действия которой должно было хватить лет на двенадцать.
За исключением того, что теперь в ее жизни был Драгос, который вновь и вновь наполнял ее своей Силой и своим семенем.
Помечая всеми известными ему способами.
Пошатываясь от шока, Пиа едва вспомнила, что нужно проверить, на месте ли полупрозрачный индикатор ВМС, — полоски все еще были видны. Но… Пиа протянула усилившиеся чувства внутрь своего тела. Вот она. В ней горела крошечная искра жизни.
Девушку заполнило ощущение предательства. Чертов ублюдок!
Пиа приняла душ и оделась. Футболка, шорты карго цвета хаки, кроссовки, тридцать пять долларов, оставшихся после покупки новой обуви. Девушка вышла из комнаты.
В этот раз в холле ее ждали Бэйн и Арьял. Пиа коротко вздохнула при виде высокой, мускулистой, затянутой в кожу Гарпии. Волосы как всегда спутаны, лицо по-своему прекрасно, штормовые серые глаза полны осуждения.
Бэйн приветствовал ее широкой улыбкой. Арьял смерила холодным взглядом.
— Где Кон? — спросила Пиа.
— У него возникли другие дела, — ответил ей Бэйн. — Арьял сменит его на сегодня.
— Что-то имеешь против? — спросила Гарпия, нахально вскинув бровь.
Пиа сжала губы. Да и хрен с ней. Спасибо хоть, что не приходится смотреть в лицо Грейдону. Девушка проигнорировала вопрос Арьял и ткнула большим пальцем в открытый дверной проем.
— Пойдите пока, посмотрите телевизор. Можете сделать кофе? Лучше целый кофейник, если тоже хотите. Я возьму чего-нибудь на завтрак. Сейчас вернусь.
— Договорились, — сказал Бэйн с довольной улыбкой.
Сворачивая за угол, она глянула через плечо. Стражи уже исчезли в апартаментах. Пиа добежала до большого холла, где были расположены лифт и выход на лестничную клетку. На уровне пентхауса лифт управлялся ключом, — даже взломай она двери, электронику уже не обмануть.
Выход на лестницу был заперт. Но как раз тут никаких проблем, — они откроются, стоит ей только толкнуть их и захотеть выйти.
Пиа положила трясущиеся ладони на дверное полотно и оперлась на них, тяжело дыша от сильнейшего ощущения смыкающейся над ней ловушки. Стремление сбежать затмевало все остальные мысли. Девушка изо всех сил старалась вернуть способность рассуждать рационально сквозь нахлынувшие на нее панику, боль и ощущение предательства.
Даже если она попытается, вряд ли удастся сбежать из Башни. До нижнего уровня чертова прорва лестниц. У нее минут пять на то, чтобы покинуть здание, — десять, если бы додумалась запереть дверь ванной, заставив Стражей думать, будто она занимается там своими женскими штучками.
К тому же, какие еще опасности могут поджидать снаружи, даже если бы ей удалось выбраться? Угрозы со стороны Уриена никто не отменял только потому, что у нее отвратительный день и смертельная нужда убраться отсюда подальше.
Вновь накатила тошнота. Закрыв глаза, девушка сжала кулаки и постаралась вернуть контроль над собственным телом.
— Все в порядке, Пиа? — спросил позади нее Бэйн.
Она сделала глубокий вдох и, обхватив себя за плечи, повернулась к Стражу.
— Драгос говорил, что я могу пойти, куда пожелаю. Мне надо выйти наружу.
Бог знает, что было написано на ее лице, но явно ничего хорошего, потому что Грифона покинуло его игривое настроение, он вдруг посерьезнел и нахмурился.
— Можешь сказать, что тебе нужно? — спросил он. — Я буду более чем счастлив достать тебе все, что…
Шаткий самоконтроль лопнул. Пиа взвилась и пнула металлическую дверь, которая загрохотала от такого удара на весь коридор. В ушах зазвенело, как от гранаты, разорвавшейся перед лицом. Прямо как обнаружить беременность, когда ее не может быть. Примерно так.
— Мне нужно выйти! — заорала Пиа. Она ударила по двери кулаками. — Со мной не все в порядке! — Пинок. —
Внезапно возле них оказалась Арьял. Стражи встали по бокам от Пии со спокойными и внимательными лицами. Оба двигались четко, как солдаты, но мощные тела при этом скользили легко. Бэйн накрыл Пию, как защитой, своей мужской энергией и мягко положил руку ей на спину.
— Конечно, сделаем, — сказал он. — Отвезем, куда тебе нужно.
— Бэйн, — предостерегла Арьял.
— Выполняем приказы, — повернулся к ней Грифон. Гарпия скривила губы, но промолчала.
Пиа внезапно оказалась без сил. Она молча вошла в лифт вслед за Бэйном. Страж мягко удерживал ее за плечо, а Арьял сдвинулась вперед, встав между девушкой и дверьми. Пиа машинально скрестила руки на животе, слепо уставившись в спину Гарпии, пока кабина лифта скользила на восемьдесят этажей вниз.
Двери раздвинулись и троица устремилась наружу. Арьял сохраняла позицию впереди, пока Бэйн выводил Пию. Он тесно прижался к девушке, плечо мужчины оказалось вплотную к ее, пока Страж прочесывал глазами заполненный людьми первый этаж. Вскоре они толкнули двери и оказались на залитой солнцем, шумной нью-йоркской улице.
Пиа немного замедлила шаг, так и не отрывая руки от своего живота. Девушка с трудом верила в происходящее — они на самом деле сдержали слово и вывели ее из Башни.
Бэйн осторожно повел ее вперед, к черному Порше Кайен, который появился будто по повелению волшебства и припарковался у тротуара. Арьял зорко поглядывала по сторонам. Черные спутанные волосы хлестнули по лицу, когда она скользнула на водительское кресло. Бэйн открыл для Пии дверь. Девушка забралась внутрь, села и преградила Стражу путь, не дав ему расположиться рядом с собой. На краткий момент их взгляды встретились — его, наполненный нежностью и тревогой, и ее — раздираемый внутренней борьбой. Мужчина отступил назад, закрыл дверь и отправился на переднее пассажирское сиденье.
— Окей, Пиа, — сказал Бэйн. Холодный взгляд Арьял стрельнул в зеркале заднего вида. — Куда?
— Бруклин, — когда Грифон собрался ввести адрес в GPS-навигаторе, она добавила: — буду говорить, куда сворачивать.
Стражи переглянулись.
— Хорошо, — сказала Арьял.
Кайен вырулил на трассу.
Пиа съежилась на своем сидении и смотрела в окно, проезжая мимо станции метро на Пятьдесят девятой улице. Голос Драгоса раздался в ее голове.
«
Девушка закрыла глаза. Было слишком наивно полагать, что Стражи умолчат об их вылазке. Чего бы она не отдала прямо сейчас за уединение.
Крошечная пауза и его спокойствие испарилось.
Его телепатический крик отдавался в голове. Пиа прижала ладонь ко лбу. «
Ее тело онемело и ремень безопасности единственный удержал ее на месте, когда Арьял резко вывернула. Как мог Драгос даже спрашивать ее об этом? Как он не мог понять, что она узнает? Теперь, полностью став Вером?
Что бы о нем не говорили, он всегда мог найти правильные слова, которые находили путь к сердцу, подобно стилету. Пиа вытерла глаза и попыталась сосредоточиться.
Могли ли они? Как?
Повисла осязаемая тишина.
Пиа шмыгнула носом, глядя в окно.
Тикали секунды.
Затем Дракон тоже замолчал, и девушка осталась одна.
Без него.
Рун и Грейдон стояли в офисе Драгоса, упершись руками в бока с одинаковыми хмурыми лицами.
— По крайней мере, она под защитой, — сказал Грейдон. — Она взяла с собой Арьял и Бэйна. — Но Страж не выглядел так, будто он верил в собственные слова.
— Она не сказала, куда ей нужно попасть или что произошло? — спросил Рун.
— Нет, — Драгос вышагивал по комнате. Помещение было слишком маленьким, слишком замкнутым. — Она просто сказала, что ей нужно время. Я дал ей несколько часов до вечера.
— Ты действительно это сделаешь? — спросил его Первый.
— Блядь, нет! Я солгал.
Драгос распахнул французские двери с такой силой, что стекла разбились вдребезги. Резкий майский ветер ворвался в комнату, и свежий воздух ослабил чувство сдвигающихся стен. Но Дракон все еще вибрировал всем телом в стремлении к действию.
— Ведьма не отвечает на звонки, — прорычал он. — Найдите кого-нибудь, кто может сделать отслеживающее заклинание и быстро. — Мужчина поднял руку с браслетом из светлых волос, сплетенных в косу на его запястье.
— Уже, — кивнул Грей. Он нырнул в окно, перекидываясь прямо в полете.
Драгос и Рун взглянули друг на друга. Бэйн и Гарпия были превосходными воинами. Одни из лучших в команде Дракона.
Но когда существует гигантская угроза в лице Короля Темных Фейри, несколько часов до вечера могут оказаться очень длинными.
Совершенно точно, что они будут самыми длинными.
Время от времени Пиа давала Арьял указания, но в целом дорога до места была благословенно тихой. Вскоре они доехали до большой Бруклинской клиники для Веров, куда она ходила уже пару лет. Простое бетонное здание безо всяких украшений соседствовало с парикмахерскими, ломбардами, мелкими магазинчиками, торговавшими спиртным и кредитными бюро. На обочинах улицы маячил призрак нищеты, как будто что-то остро отчаявшееся только и поджидало темноты, чтобы показать свои гнилые зубы. Но сама клиника работала только днем. В ней трудились профессиональные, заботливые люди, а число пациентов составляли, в основном, полукровки, так что больница всегда была заполнена.
Арьял припарковалась у тротуара и выключила двигатель. Оба Стража отцепили свои ремни и начали сканировать улицу.
Желудок Пии снова свело.
— Ждите здесь, — приказала она.
— Извини, Пиа, — возразил Бэйн. Грифон был очень быстр — он вышел из машины и встал на страже до того, как она успела открыть дверь. Арьял скользнула вокруг Порше и присоединилась к мужчине.
Девушка с трудом подавила порыв накричать на обоих, выбираясь из салона. Она уставилась на Стражей, переводя взгляд с одного на другого. Выражение Арьял было каменным, Бэйна — спокойным. Пиа думала над тем, что они решили о месте их прибытия, какие телепатические разговоры вели под масками этих убийственных лиц.
— Дело вот в чем, — начала Пиа. Она показала на здание. — Никто там не знает о нашем приезде. Вы, ребятки, не пойдете внутрь, чтобы распугать, на хрен, всех, кто на свою беду окажется в клинике, так что просто сторожите входы и оставайтесь снаружи, ради всего святого.
Грифон сжал губы, как будто возражая ей. Пиа сузила глаза: — Я могла сбежать и без вас. Я на самом деле хотела, Бэйн. Не заставляй меня пожалеть о том, что я пытаюсь играть по правилам.
Внезапно вмешалась Арьял.
— Иди к запасному выходу, — сказала она напарнику.
Бэйн нахмурился.
— Хорошо, — бросил он, развернулся и пошел прочь.
Не ожидая больше протестов, Пиа направилась к главному входу. Она почти дошла до дверей, когда Арьял внезапно схватила ее за ворот футболки и припечатала к одной из стен.
— Какого хрена! — завопила Пиа. Шок мгновенно подпалил ее гнев. Она подняла руки, чтобы отпихнуть Стража.
Но Арьял практически без усилий прижала ее горло своим предплечьем.
— Заткнись, — приказала Гарпия. — Я не причиню тебе вреда. Мы немного поговорим.
— Отпусти! — Пиа уперлась пятками и попыталась спихнуть руку Арьял со своего горла, но та поймала ее запястье. Тонкие стальные пальцы впились в плоть.
Гарпия быстро прочесала улицу острым взглядом.
— За прошлую неделю ты натворила больше проблем, чем банда Вер-крыс, бросившаяся во все тяжкие. Я хочу знать, что ты сейчас задумала.
— Это не твое дело.
— Если снова поставишь Драгоса в опасное положение, это мое дело.
Пиа попробовала ударить Гарпию в живот, но та легко увернулась движением бедер.
— Я никому не причиняю вреда. Ты должна знать, что Драгос дал мне время до вечера.
— И ты поверила ему, — Арьял коротко хохотнула. — Отлично, ты просто умница.
Солгал ли он? Это больно. Пиа обратила полный тревоги взгляд на Гарпию, чувствуя себя полной дурой. Глаза жгло.
— Убери от меня свои руки, — потребовала девушка сквозь зубы.
Арьял отпустила ее так неожиданно, что Пиа чуть не упала. Гарпия не покинула личного пространства, нависая над девушкой и полностью загораживая собой обзор. Страж уперлась руками в бока, отчего ее кожаная куртка распахнулась и Пиа мельком заметила наплечную кобуру.
— Ты знаешь, я могла бы смириться с этим твоим дурацким конским хвостом чирлидерши, — сказала Арьял, послав улыбку насколько острую, что ей можно было резать стекло. — Это заняло бы какое-то время, но у меня получилось бы. Я могла бы закрыть глаза на то, как Грифоны растеряли остатки мозгов по только им известной причине и то, как они лижут тебе зад. Только вот чего я не могу забыть: ты нарушила закон. Ты подвергла опасности жизнь нашего Лорда и,
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — прервала ее Пиа, хотя внутренности скрутило узлом. Девушка потерла щипавшие глаза. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, но разве могла она как-то предотвратить происходившее? Пиа одновременно чувствовала себя выбитой из колеи, глупой и совершенно потерянной.
— Что я действительно не понимаю, так это, — можешь ты быть парой Драгоса или нет? — задумчиво протянула Арьял. — Это самая сложная часть вопроса и только поэтому я не могу просто взять и убить тебя, кексик.
Пиа сжала пальцы.
— И ты не можешь, — она двинула кулаком так быстро, что удалось обмануть бдительность Гарпии. Девушка с такой силой ударила Арьял в плечо, что та отшатнулась назад. — Ты не должна любить или принимать меня. Тебе не обязательно быть согласной с решениями Драгоса. Ты просто должна исполнять то, что тебе говорят. Он приказал тебе притащить меня обратно в Башню?
Арьял сверкнула глазами, но промолчала.
— Нет, я так и думала. Так что можешь отвалить на хер. Ты не можешь задавать мне вопросы или запугивать, требуя ответы, будто я какая-то пешка под твоим командованием, потому что я никогда ею не была и не буду, — Пиа шагнула вперед, оказавшись со Стражем лицом к лицу, полностью в боевой готовности. — Только Грейдону позволено называть меня «
Удивление вспыхнуло в яростном взгляде Арьял, сопровождаемое задумчивым выражением.
Пиа не стала больше ждать. Она повернулась и толкнула двери клиники.
С полдюжины человек сидели в холле. Некоторые смотрели «Все мои дети»[85] по телевизору, висящему на стене. Девушка подошла к окну регистратора, где медсестра со знакомым лицом одарила ее дежурной улыбкой.
— Добрый день. Чем могу быть полезна?
— Меня зовут Пиа Джованни. Мне нужно увидеть доктора или медсестру, — понизив голос, произнесла девушка, стараясь, чтобы другие люди не услышали. Мышцы лица и шеи напряглись. Она сжала руки. — Доктор Медина меня знает. Простите. У меня не назначено. Я… — Глаза заблестели. — Я боюсь, это может быть экстренным случаем.
— Ох, милая, — произнесла медсестра с состраданием. Она протянула Пие бумажный платок и провела через дверь в бокс, где стояли раковина, кресло и весы. — Итак, что произошло? Ты уверена, что тебе нужно быть здесь, а не в отделении скорой помощи?
— Я не знаю. Столько всего произошло, — Пиа сглотнула. — Я Вер-полукровка и использую ВМС. Вы знаете, медную, а не гормональную, из-за того, что я не совсем человек. Я сейчас нахожусь в отношениях с настоящим Веером, и мне удалось перекинуться прошлой ночью…
— Поздравляю! — воскликнула медсестра с широкой улыбкой. «РЕЙЧЕЛ» было написано ее имя на бейдже.
— Спасибо, — Пиа попыталась улыбнуться, вспоминая, насколько счастлива была в тот момент. — Но в последние пару дней мне внезапно стало плохо. Сегодняшнее же утро было просто ужасным, и я почти уверена что мне каким-то образом удалось забеременеть. Я начала ощущать это после трансформации. И ВМС все еще на месте, — девушка сосредоточилась на напряженном лице медсестры. — Я в панике. Не могу здраво соображать, но одно я знаю точно. Я не хочу потерять этого ребенка.
Медсестра положила руку на живот Пии, взгляд ее потускнел, обратившись внутрь себя. Пиа замерла. Она почувствовала покалывание волшебства, пока медсестра сканировала ее.
— Ух ты, надо же, вы правы, вы беременны, — воскликнула медсестра, со светящимися от радости глазами. — Что за милая, сильная искорка!
— Могло ли вчерашнее изменение как-то навредить? — спросила девушка.
— Нет! О, нет, изменение — это самый естественный процесс на земле. Хотя приступы тошноты довольно странные. Что же по поводу ВМС, — вы поступили правильно, что пришли к нам. Вам нужно показаться доктору или практикующей медсестре. Пройдите вот сюда, присядьте, а я пока подготовлю вашу карточку. На самом деле я хочу посмотреть, смогу ли…
Бормоча что-то под нос, медсестра поспешила из бокса. Пиа опустилась на стул и опустила голову на руки. Слава Богу, Драгос перестал рычать в ее голове, потому что иначе мозги уже взорвались бы. Девушка подумала было, что такое молчание было зловещим знаком, но потом отбросила подозрения — по крайней мере, можно хотя бы слышать собственные мысли.
Пиа вновь почувствовала головокружение и приступ тошноты. Она положила руку на живот.
Удача продолжала сопутствовать ей, поскольку доктор Медина собиралась в отпуск и только что закончила прием последних на сегодняшний день пациентов. Пиа давно знала женщину и была рада тому, что попала сегодня именно к ней. Та была бодрой, седовласой Вер-собакой, серьезно относящаяся к работе и обладала приятным чувством юмора, что Пия находила успокаивающим.
После быстрого обследования и импульса Силы, врач удалила ВМС и улыбнулась ей.
— Хорошие новости! Вы, моя дорогая, находитесь в отличной форме и это не внематочная беременность, как это бывает иногда при беременности с ВМС. Малыш именно там, где ему положено быть, уютно устроился в своем домике, в матке, а не в маточной трубе или еще где-нибудь. В любом случае, я рада, что вы пришли так быстро. Женщины, которые слишком долго откладывают визит к врачу, рискуют выкидышем или другими серьезными осложнениями. Теперь расскажите мне о приступах тошноты.
Пиа выдохнула с облегчением. Она описала последние несколько дней.
— У меня никогда не было соблазна попробовать мясо, — призналась девушка с содроганием. — Но оно пахло так восхитительно. И это так неправильно.
Доктор бросила на нее взгляд поверх узких очков.
— Не с хищником ли вы встречаетесь?
— Да? — Ведь это не вопросительная интонация прозвучала в ее ответе?
— Пожалуй, именно в этом ваша проблема, — доктор откинулась на спинку кресла и улыбнулась. — Метисы в парах хищник и травоядное гораздо более необычное явление, чем сочетания однородных Веров, хотя они случаются, конечно, поскольку мы все же более разумные существа, чем наши животные натуры. Я не собираюсь лгать вам. Вы находитесь на тернистом пути, в течение которого вам будет казаться, что все ваши инстинкты вышли из-под контроля.
— Это может создать опасность для беременности? — рука снова опустилась на живот.
— Я бы не сказала. Пока для этого причин нет. Подумайте о приеме протеина и кальция. Если вы не сможете заставить себя стать плотоядной хотя бы на время беременности, стоит запастись протеиновыми напитками. Соевые подойдут, но на основе сыворотки все же лучше. Я выпишу вам пренатальные витамины и заклинание против тошноты, которое должно помочь. Предупреждаю, что оно не будет блокировать боль, поскольку это очень важный индикатор проблем со здоровьем. Хотя заклинание поможет сохранить пищу в желудке. Носите его все время при себе, но убирайте на время принятия душа, потому что оно теряет эффективность, если слишком часто его мочить.
— Спасибо вам огромное, особенно за то, что согласились принять перед отпуском, — от всей души поблагодарила женщину Пиа. Та нацарапала ей рецепт и протянула девушке бланк.
— Последний вопрос, если вы не против, — сказала Пиа.
— Конечно, правда, если он не очень длинный. У меня вечером рейс в Канкун[86] и супруг, который будет не слишком счастлив, если я опоздаю.
Девушка заколебалась, пытаясь подобрать слова, и потеребила край смотровой рубашки.
— Беременность стала настоящим шоком. То есть, у меня была ВМС, поэтому я считала, что она должна предотвращать такие вещи, верно? Мы даже не обсуждали эту тему с моим… партнером. Приступы тошноты начались еще до того, как я перекинулась этим утром, так что я, должно быть, уже была беременна. И что же, получается, это отец ребенка… все изменил?
У врача был проницательный и добрый взгляд.
— Ни один из контрацептивов не дает стопроцентной гарантии ни Верам, ни людям. Да, при примерно равных условиях, ВМС — это, в основном, очень эффективный метод контроля рождаемости. И да, Вер может управлять своим циклом воспроизводства. По большей части. Но мне также известно, что Веры иногда теряют самоконтроль в течение первых дней сексуальной горячки. Только вы двое можете сказать, будет ли он вам просто любовником или станет чем-то большим. На вашем месте я бы подумала, что ваш партнер — ваша истинная пара, ваш супруг. Это помогло?
Горло сдавило. Пие пришлось тяжело сглотнуть, прежде чем она смогла ответить.
— Да. Это очень помогло. Доктор Медина, спасибо вам большое!
— Пожалуйста. Я люблю младенцев. Надо было стать акушером-гинекологом, — женщина закрыла файл и встала, но помедлила перед тем, как выйти. Она посмотрела на Пию с любопытством. — Кстати, вы так и не сказали, в кого вы перекинулись?
— Ох, … в мармозетку[87]. — пробормотала девушка, застигнутая врасплох.
— Странно, — пробормотала доктор, подняв удивленно брови. — Я бы не классифицировала этих обезьян, как травоядных. А ваш супруг?
— Он… другой.
Врач сощурила глаза.
— Вы ведь скажете мне, если это будет важно с медицинской точки зрения?
— Да, конечно, — ответила Пиа, робко улыбнувшись. — Обещаю.
Доктор напомнила ей:
— Принимайте витамины. Жду вас в следующем месяце.
Девушка переоделась в свою одежду, покачиваясь от слабости из-за нахлынувших облегчения и голода. Она могла бы съесть лошадь, если бы это не попахивало каннибализмом. Пиа нагнулась и завязала шнурки.
Пиа потихоньку выпрямилась, но перед глазами все равно замелькали черные мушки. Прямо сейчас, при помощи Драгоса или без, девушка готова была взвиться в воздух и взорваться на мелкие кусочки. Так много в ней бурлило чувств, мыслей, ощущений, и все они потрескивали, будто петарды перед фейерверком на Четвертое июля[88].
Постепенно паника от страха потерять ребенка стихла, но только чтобы уступить место панике перед беременностью. Пиа немного успокоилась, не только потому, что угроза выкидыша отступила, но и получив доказательства невиновности Драгоса. Он не сделал этого специально, лишь бы привязать ее к себе. Похоже, за Пией большой должок в виде извинений.
Но что за время для ребенка! Она ведь буквально несколько часов назад решила остаться с Драконом. И война с Уриеном только-только началась. Потом, неизвестно, как Драгос отреагирует на новость. Он тоже может взвиться в воздух и взорваться на мелкие кусочки.
Пиа прижала ладонь к животу.
Небольшая загвоздка притормозила ее перед выходом из клиники.
— Рассчитаетесь как обычно, по страховке и доплатите сами?
Страховка. От «Эльфис». А у нее всего тридцать пять долларов в кармане и нет чековой книжки.[89] Девушка потерла переносицу. Извиняясь про себя и мысленно обещая расплатиться за все позже, Пиа соврала:
— Да, пожалуйста.
Постаравшись выглядеть уверенно, она отсчитала двадцать пять долларов и спрятала рецепт с прописанными витаминами. Все это время она вела внутренний диалог с Горошком.
Погруженная в эти мысли, она прошла через лобби к дверям из клиники, где притормозила. Не зная, хватит ли Сил, чтобы добраться до Дракона телепатически, она все же попробовала.
Его ответ был немедленным и, Слава Богу, спокойным. «
Пиа на что-то наступила и, повернув ногу, взглянула вниз. Она наступила на… дротик?
Внезапная боль уколола шею. Она дотронулась до болезненного места и увидела еще один дротик, упавший на тротуар. Онемение распространилось по телу с невероятной скоростью. Мир вдруг закачался и в девушку врезался тротуар.
Кто-то кричал в отдаленной части ее головы, но Пиа никак не могла ни разобрать слов, ни ответить на призывы.
Трое вошли в поле зрения и уставились на нее сверху. Двое из них были Темными Фейри с огромными миндалевидными глазами, высокими скулами, заостренными ушами и темными волосами.
Третьей оказалась женщина испанских кровей с царственной внешностью. В глазах ее плескалась огромная Сила. Ведьма Адель из Котла.
— Ох, это ты. Снова, — Адель поджала губы и вздохнула. — Я боялась этого.
И все померкло.
В голове гремел дьявольски-назойливый голос, зовущий ее по Имени.
Все вокруг нее кружилось. Воняло маслом и выхлопными газами. Пиа лежала на чем-то жестком и вибрирующем, щека была прижата к грубому ковролину. Она почувствовала головокружение и тошноту. Дыхание было коротким и поверхностным.
Кто-то издавал тонкий ноющий звук. О, это она сама. Заткнись, идиотка.
Пиа попробовала сделать так, как приказывал голос и проникнуть глубоко в себя. Учитель боевых искусств сказал бы, что она должна достичь своего Ци[90], потоков своей энергии, основы своего дыхания.
На какой-то ужасный момент Пиа была дезориентирована, потеряна в темноте. Но потом ей удалось подключиться и ощутить, как Сила течет от основания позвоночника по всему телу. Это не рассеяло полностью дурмана, но помогло немного прийти в себя.
Она лежала в багажнике автомобиля, движущемся на огромной скорости: руки связаны за спиной, во рту кляп. Пиа поникла. Что ж, пришла беда, отворяй ворота…
Подкатила тошнота. Пиа изо всех сил подавила рвотный позыв. Нельзя делать этого с кляпом во рту. Она выгнулась назад, дотянувшись руками до голеней, которые покалывали и уже начали неметь.
У Пии были важные известия для Драгоса. И где, она, черт возьми? Как долго еще он сможет держать с ней связь? Грейдон говорил что-то о телепатическом диапазоне Дракона, — примерно сто миль[91]. Девушка не знала, сколько пролежала без сознания и как далеко они были друг от друга.
Пиа старалась дышать глубоко и ровно. Кажется, это немного помогло успокоить желудок, хотя выхлопные газы все равно воняли тошнотворно. Девушка попыталась думать. Не приближение ли магической земли она сейчас почувствовала?
Он не ответил. У Пии было ощущение, что не будет.
Пиа напрягла память, но она успела лишь искоса взглянуть на них, прежде чем потеряла сознание.
Ощущение магии усилилось. Ой-ой.
В голове прогремел гром:
Пиа зачастила:
Если бы руки были свободны или связаны спереди, то вскрыть замок багажника изнутри было бы проще простого. Но сейчас Пиа с трудом подтянула под себя колени и толкнула дверцу плечом. Защелка поддалась как раз в тот момент, когда машина затормозила.
Почему бы и нет, черт возьми! Пиа шире открыла дверцу, чтобы протиснуться и вывалилась из багажника на тротуар с болезненным глухим стуком. Она уставилась на бампер Додж Рама, который ехал прямо на нее. Огромный пикап затормозил в нескольких дюймах от ее лица. Машина похитителей, из которой она только что выбралась, тронулась с места и повернула налево.
— Эй! — заорал мужчина из Доджа.
Хлопнула дверь.
Пиа села, когда появился мужчина средних лет. Он опустился перед ней на колени, лицо переполняли шок и возмущение.
— Какого хрена? — спросил он. — О, Иисусе, дамочка, вас похитили?
В нескольких ярдах от них включились тормозные огни. Она закричала на незнакомца через в кляп.
— Держись, милая. Теперь все будет в порядке, — мужчина начал вытаскивать кляп изо рта.
Мужчине удалось ослабить веревку, удерживающую кляп. Он уже потянул, чтобы снять ее, когда подъехал Лексус.
— Беги! — крикнула Пиа мужчине.
Двое разъяренных Фейри вышли из авто. В руках было оружие.
Драгос пытался заговорить с ней, но Пиа не могла заткнуться, не могла бежать, не могла делать ничего, кроме как смотреть в ужасе, как мужчина встал и развернулся. Один из Фейри поднял пистолет и нажал на курок.
Она зарыдала.
Потом другой Фейри поднял свое оружие и выстрелил в нее. Девушка посмотрела на источник боли в груди. Еще один дротик пронзил ее футболку.
Все потемнело.
Дракон взревел от муки, рванув на север, вкладывая каждую унцию силы в скорость. За ним следовали все его Стражи, кроме тех, кто был оставлен, чтобы разобраться с ведьмой.
Он был слишком далеко, слишком далеко, и теперь она снова пропала.
Враги забрали его пару.
Пиа должна выжить.
Другой вариант неприемлем.
Обжигающе холодная Сила привела ее в сознание. Пиа закашлялась и повернулась на бок. Кляпа во рту не было, как и пластиковых оков на запястьях и лодыжках. Руки и ноги покалывало с возвращением циркуляции крови.
Она лежала на полу. Пиа дотронулась до полированного паркета. Значит, в здании.
— А вот и наш воришка, — произнес где-то над головой интеллигентный мужской голос. — Проснись и пой!
Не человек. Фейри. Как будто не понятно, кто это. Плохо, что его башка все еще прицеплена к плечам. Пиа все же надеялась, что увидит его в другом виде.
— Я отрубилась, потом очнулась. Потом уснула и сейчас снова проснулась, — прокаркала она. — Вы уж определитесь.
Мужчина рассмеялся.
— Да уж, с тобой не соскучишься. Я бы похвалил, не будь ты такой пронырливой сучкой. Как оказалось, тебя тяжело схватить. И, как уже понял Куэлебре, — удержать.
— Можно мне немного воды?
— Конечно, почему бы нет.
Мужчина плеснул холодной водой ей в лицо. Пиа была слишком истощена, чтобы как-то среагировать и лишь резко вздохнула.
— Чудненько, — выдавила она через мгновение. — Могу я ВЫПИТЬ немного воды, пожалуйста, Ваше Высочество?
Он снова рассмеялся.
— Не скучная и не тупая. Это гораздо лучше, чем твой парень, который надоедал мне и был тупым. Честно говоря, не понимаю, что ты в нем нашла.
— Бывший. Бывший парень, — уточнила Пиа. — Богом клянусь, никогда не забуду об этом позоре.
В конце концов, к конечностям вернулась подвижность и Пиа с трудом села. Она находилась в огромной комнате средневекового вида. В одном ее конце стоял гигантский камин, окруженный рядом кресел. К длинному столу были придвинуты деревянные скамьи, мерцающее пламя факелов на стенах придавало помещению жутковатый вид. Свет терялся в тенях высокого сводчатого потолка.
В высоких окнах с металлическими решетками стояли стражники, Фейри. Пара, схватившая ее, замерла у двойных дверей.
И снова Пиа не знала, ни как долго она была без сознания, ни где находилась. Девушка надеялась, что наркотик не навредил Горошку. Рука скользнула на живот. Пиа тайно просканировала себя и вздохнула с облегчением, обнаружив крошечную искру жизни.
Король Фейри присел рядом с ней и протянул кубок. Пиа сделала осторожный глоток, — холодная, свежая, чистая вода. Девушка выпила всю жидкость.
И взглянула на убийцу Кейта. Буквально несколько недель назад она не знала, сколько людей в этом мире достойны ненависти. Уриен. Ведьма Адель. Два темных Фейри у двери, которые убили невинного человека, не моргнув глазом. Ее расстрельный список становился все длиннее.
Те несколько Фейри, которых ей доводилось видеть, были либо так же проказливы, как Трикс, либо обладали холодной, странной красотой, вроде Уриена. Как жаль, что он был таким монстром. Мужчина мог бы быть настоящим чудом природы со своим изящным телосложением, высокими скулами, белой кожей и иссиня-черными волосами.
— Это один из моих домов, — произнес мужчина, заметив ее любопытство. — Никаких титулованных особ, только я и мои люди. И вот теперь еще и ты, конечно. — Он показал на кубок. — Еще?
— Да, благодарю. — Пиа отдала ему кубок и встала на ноги, пока Король наполнял его из графина на столе. И эту воду она выпила без остатка.
— Можешь пить, сколько хочешь. Наркотик вызывает жажду. По крайней мере, мне так сказали, — произнес Уриен. — Я ждал, что ты захочешь пить, после двух-то доз. Это порядком удивило моих людей, обычно для всего путешествия достаточно одной.
— У меня всегда был высокий метаболизм, — сказала Пиа. Она в последний раз наполнила кубок и осушила его. Покончив с обезвоживанием, девушка почувствовала себя куда лучше. Все перед глазами перестало вертеться, и она даже почувствовала прилив сил. — Забудьте о местном наркозе при визите к стоматологу. Мне нужна слоновья доза, чтобы вырубиться.
— Ясно, — Король прошел к очагу и сел в одно из кресел с высокой спинкой. Улыбнувшись, он жестом предложил ей занять место напротив. — Пожалуйста, составь мне компанию. У нас с тобой есть о чем поговорить.
Худшая ошибка, которую ты можешь совершить в присутствии хищника — показать свой страх и побежать. Пиа подозревала, что с Уриеном будет примерно то же самое. Она заняла предложенное место, откинулась на спинку и закинула ногу на ногу.
Мужчина смерил ее взглядом поверх сцепленных пальцев, потом поднял фужер с вином со столика поблизости и сделал глоток.
— Какая же вы таинственная и загадочная, мисс Джованни.
— Это ненамеренно. — сказала девушка. — Ну, то есть, загадочность. Но она должна была оставаться нерешенной.
Король ухмыльнулся, но юмор не коснулся его глаз.
— Я понял, что ты мне понравишься, когда получил пенни. Я даже расхохотался. — Взгляд Фейри стал острее. — Есть что-то в тебе…
Пиа ущипнула себя за переносицу и вздохнула:
— Ага, я похожа на Грету Гарбо. Постоянно об этом слышу.
— Неужели? И кто такая эта Грета Гарбо?
Девушка взглянула на мужчину над рукой. — Звезда старых фильмов.
— Я не слежу за человеческими увлечениями, — Король сменил тему разговора, щелкнув пальцами. — Это раздражающее ничтожество все приставало к моим людям, и когда я услышал его абсурдные заверения о своей подружке, то подумал:
Пиа прикрыла рот рукой, борясь с эмоциями. Через мгновение она обрела над ними достаточный контроль, чтобы произнести: — Он не мог ничего вам сказать. Я заставила его дать связывающую клятву.
Уриен снова щелкнул пальцами.
— Это все объясняет. Одна загадка решена. Теперь расскажи, какова сокровищница Дракона. Так ли она удивительна, как говорят легенды? — На лице мужчины появилось алчное выражение.
— Если честно, я была слишком напугана, чтобы смотреть по сторонам, — призналась Пиа. Она прикрыла глаза, вспоминая свой ужас. Кажется, что это было очень давно. — Я думала только о том, что он может появиться с минуты на минуту. Я вошла, нашла банку с монетами прямо у входа, взяла пенни и убежала. Можно было бы прихватить что-то еще, но я была просто в бешенстве из-за Кейта и не собиралась угождать ему, принеся действительно ценный трофей. Еще я надеялась, что если возьму только пенни, может быть, Куэлебре не станет убивать меня, когда поймает.
— Отличный переход к нашей следующей загадке, — сказал Уриен. Он склонил голову, изучая Пию, будто жука под микроскопом. — Почему Куэлебре до сих пор тебя не убил?
Девушка сплела пальцы рук на своем животе.
— Вам нужно спросить у него, — произнесла Пиа, округлив глаза, — потому что я и сама была чертовски удивлена.
Уриен не мигал, брови хмурились. Девушка почувствовала движение холодной Силы по своей коже и изо всех сил боролась с инстинктивным желанием поежиться.
— Как вы сбежали от Гоблинов?
Пиа снова покачала головой.
— Это тоже нужно спросить у него. Я была заперта в своей камере, когда он пришел за мной. То, что я взяла лишь пенни, никак не облегчило ситуации. Он был в дикой ярости, когда поймал меня, а вы знаете, какой он злопамятный. Он хотел сам наказать меня, собственноручно. — И тут какая-то мысль пришла ей в голову. — Я еще об этом не думала, но, наверное, он не захотел бы отпустить меня живой, потому что я знаю, где находится его сокровищница.
Бровь короля Фейри приподнялась.
— Тоже верно.
— Но это не имеет больше значения, — добавила девушка.
— Что ты имеешь в виду?
Пиа пожала плечами.
— Один из стражников сказал, что Куэлебре решил переместить свои сокровища. Я полагаю теперь, когда ее расположение раскрыто… — Она сделала красноречивую паузу.
Уриен тоже пожал плечами.
— Наверное, этого следовало ожидать. Очень жаль. Он скрывает от меня так много интересного. Мне бы хотелось украсть у него больше. Возможно, я отправлю тебя достать кое-что из нового хранилища. — Мужчина махнул длинной белой рукой. — Но об этом в другой раз. Что я действительно хочу знать, — как тебе это удалось.
Его Сила обхватила ее и сжала сильнее, словно невидимый удав обвился вокруг тела. По коже побежали мурашки. Пиа закусила губу, чтобы не застучать зубами. Разум мчался вскачь, выискивая любые возможные нестыковки в рассказе.
— Известно ли вам, насколько малы, проворны и быстры мармозетки? — спросила девушка.
— Мармозетки, — повторил Фейри.
— Разве Кейт или кто-то еще не сказал вам, что я наполовину Вер?
— Кто-то упоминал об этом, да, — медленно ответил мужчина.
— Ну, я проворна и быстра. И у меня есть способность обходить замки, — Пиа подняла пальцы и пошевелила ими. Намекай, но не утверждай. Теперь осторожнее. — Вот так я планировала сбежать… сегодня? Ну, по крайней мере, собиралась. Стражники не знали о моих способностях. Я хотела сначала отвлечь их, а потом исчезнуть оттуда, где меня держали.
Он одарил ее очаровательной улыбкой, и пугающий захват слегка ослаб.
— Впечатляет. Итак, моя дорогая, ты не только унизила Куэлебре, украв из его сокровищницы, но и смогла вырваться из его Башни. Я знал, что тебя стоило искать.
— Это подводит меня к последней маленькой загадке, — сказал Уриен. — Что произошло между вами с Куэлебре на той равнине? Казалось, что вы действовали заодно. Что-то случилось, какой-то энергетический всплеск, и ему удалось перекинуться. А нас уверили, что это произойдет еще не скоро.
Холодная струйка пота скользнула между ее грудей. Он только что подтвердил существование предателя среди Эльфов. Пиа закрыла глаза и потерла виски. Девушка почувствовала подступающую слабость, руки затряслись.
— Вы в курсе того, как сильно меня избили Гоблины? — Голос тоже задрожал. — Они пытались разозлить таким образом Куэлебре, который, естественно, ничего не сделал, просто наблюдал за происходящим с каменным лицом.
Смотри-ка, а она, оказывается, до сих пор переживает по этому поводу. Довольно нерационально со стороны Пии. Не то, чтобы у Драгоса был какой-то выбор. И только благодаря его выдержке она все еще жива.
Король Фейри наблюдал за ней, потягивая вино.
— Мы столкнулись на той проклятой равнине с целой оравой вонючих Гоблинов. Я была готова на все, лишь бы убраться оттуда подальше. В Нью-Йорке у меня, по крайней мере, была бы хоть какая-то надежда выжить, если бы удалось сбежать. На плече у Куэлебре, — Пиа показала на себе, — прямо здесь, была белая отметина. Место, куда Эльфы выстрелили своим магическим дерьмом. И вот, я решилась на последнюю отчаянную авантюру и убедила его дать мне дотронуться до раны. И, раз уж вы были там, — наверное, находились на скалах? — тут, как вы сказали, мы и почувствовали всплеск его Силы. — Девушка позволила ужасу от воспоминаний отразиться к глазах. — Он убил всех, кто был на равнине, кроме меня.
Наступила тишина. Пиа изучала лицо Уриена, но оно было совершенно спокойным, лишенным любых эмоций.
Но разве не именно этим она занималась прямо сейчас? Происходящее казалось совершенно нереальным.
Девушка чувствовала какую-то неопределенность, которую испытывала всегда, расставаясь с Драгосом. Пиа убеждала себя изо всех сил —
— Ясно, — наконец сказал Король Фейри. Он допил вино и отставил фужер в сторону. — Ты пережила немало приключений в последние несколько дней.
— Послушайте, — сказала Пиа. Она чувствовала себя опустошенной, совершенно потерянной в этой огромной комнате, — я здесь гостья или пленница? Вы будете пытать меня по какой-то причине, которой я не понимаю? Потому что, если все же нет, — я не ела со вчерашнего дня и мне как-то нехорошо.
Король Фейри состроил недовольную гримасу и досадливо цыкнул:
— Куэлебре не заботился о тебе должным образом? Дорогая моя, во имя всего дорогого, зачем мне мучить тебя?
— Не знаю, — она всплеснула руками и позволила им упасть на колени. — Каждый день этих последних двух недель был просто адским, — ответила девушка. Не было необходимости прятать раздражение и слабость в голосе, так что она и не пыталась. — Я не понимаю и половины того, что произошло. Да к тому же, зачем вашим головорезам надо было валить меня с ног своим зельем, когда можно было бы просто подойти на улице и представиться?
— Это, — произнес Король Фейри, — очень хороший вопрос. Давай просто скажем, что мы не были уверены в твоей реакции и не могли позволить тебе снова ускользнуть. Мне доложили, что ты удивительно самоотверженно защищала Вера при встрече с Эльфами в Южной Каролине.
Пиа замерла. Она не ожидала этого. Что ему могли рассказать? Как нужно ответить?
— Если бы конфронтация разрослась, сейчас два владения Древних были бы в войне друг с другом, — сумела произнести девушка. — Тогда было бы убито множество людей. Да, я украла у него, но я не убийца. Наверняка вам доложили, что я должна была доставить его до границы эльфийских владений и оставить там, но не успела — в нас врезался грузовик Гоблинов. Наверняка тоже ваших рук дело.
Король прикрыл веки и усмехнулся.
— Знаешь, однажды я все-таки добьюсь своего и уничтожу Куэлебре. Ты просто оказалась не в том месте и не в то время. Не повезло, но сейчас все в прошлом. — Фейри взмахнул рукой. — Предпочитаю считать тебя наемным работником, нежели гостьей или пленницей. Я вижу, как наилучшим образом найти применение твоему таланту. У людей есть столько прекрасных вещей, которые мне хотелось бы получить.
— Не знала, что это собеседование на работу, иначе надела бы костюм, — сказала Пиа, которой злость придала дерзости. Ой-ей, поосторожнее на поворотах, дурында. Он не собирается пытать, помни, это уже хорошо.
Уриен расхохотался.
— Ты мне нравишься, Пиа. Все очень просто: делай, как тебе говорят. Если будешь слушаться, то, говоря корпоративным языком, у тебя будут комфортные условия. Если нет? Что ж, я не рекомендовал бы этого. Лучше не стоит. — Мужчина встал. — Разговор окончен. Пиран, Элюлас, отведите девушку в ее комнату и убедитесь, что она не выберется оттуда. Не забудьте обыскать на предмет любой отмычки, которой можно отпереть замки. Ах да, найдите ей что-нибудь поесть. У бедняжки уже круги под глазами. Выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок.
Приблизились похитители Пии. Ее персональные Чопик Один и Чопик Два[92]. Что они еще натворят?
Фейри позволили девушке воспользоваться ванной на первом этаже. Она испытала буквальное облегчение от того, что дом все же не был полностью средневековым. По крайней мере, здесь были вода в кране и смывающийся унитаз. Затем охранники проводили Пию вверх по лестнице в комнату, где стояла только узкая кровать с двумя сложенными одеялами. Окно было зарешечено.
Чопик Один приступил к отвратительно тщательному обыску под наблюдением Чопика Два. Фейри прощупал всю ее одежду, прошелся руками поверх и между ног, сжал ее промежность, потрогал между и под грудью, заставил снять обувь, чтобы проверить внутри.
Пиа стиснула зубы и стерпела все. Она сдержала гнев только потому, что по скучающему, отсутствующему выражению на лице мужчины было понятно — в обыске не было никакого сексуального контекста. Даже если бы попыталась, она не утаила бы отмычку.
Фейри заперли ее дверь. Пиа разложила одно из одеял на голый матрац и легла, слушая, как стражники разговаривают друг с другом на языке, напоминающем кельтский. Одна пара ног удалилась, — девушка надеялась, что за едой. Наверняка ее вырвет от любой предложенной ими пищи, так что нужно сохранять спокойствие и готовиться к последующим действиям, какими бы они ни были. Хотя Пиа надеялась, что ей не принесут мяса.
Снаружи, кажется, наступал вечер, серый, с обещанием дождя, так что в комнате было сумрачно. Взгляд двигался по пустым стенам. «
Ничего, кроме мертвой тишины. Что это значило? Пиа потихоньку шире распахнула свои чувства. И не ощутила ничего, — ни магии Земли, ни магии других Фейри, только тяжелое, удушающее одеяло Силы Уриена. Способен ли он был подавлять магию в своих владениях? Если да, то это довольно удобный оборонный механизм.
Она с удивлением обследовала себя. Сияния не было. Значит, Король может подавлять магию, но не способен удалять чары, установленные раньше. Какими бы ни были его особенности, Пиа задавалась вопросом, засечет ли он всплеск Силы поблизости.
Она снова пробежалась по своему рассказу.
Но легенда не может продержаться долго. Во-первых, не ясно, как много известно о Пие Адель и насколько тесно та связана с Темными Фейри. Если ведьма знает правду, то рано или поздно сообщит об этом Уриену.
Во-вторых, эльфийский след. Ферион знал о ее маме, говорил об этом со своими Лордом и Леди и присутствовал во время телеконференции. Можно ли надеяться, что предателем был кто-то другой? Мужчина отнесся к Пие с таким теплом… Означало ли это, что не он рассказал о ней Королю Фейри?
Девушка попыталась дословно вспомнить, что он проговорил вслух во время встречи в Фолли Бич и во время телеконференции. Не смогла и это пугало. Но, по крайней мере, логика говорила в пользу того, что это не он был связным Уриена.
Существовало огромное количество разных вариантов исхода событий и не последним фактором среди них было то, что это не Пиа обладала интуитивным определителем правды. Уриен, со своей стороны, тоже мог играть с ней. Так что, она осмеливалась надеяться только на то, что удалось выиграть немного времени.
Приблизились шаги. Девушка села, как только услышала скрежет ключа в замочной скважине. Внутрь вошел Чопик Два и поставил на пол поднос. Он снова вышел и запер дверь. Пиа проверила пищу.
Полбуханки простого серого хлеба, яблоки и вода. Нормально.
Девушка набросилась на еду. Хлеб был примерно суточной свежести и только начал черстветь, но все еще мягкий, зернистый и вкусный. Яблоки были великолепны. Их аромат заставил задуматься, не выросли ли они где-то в Других землях, возможно даже, где-то неподалеку. Пиа съела всю еду, выпила половину воды в кувшине и сразу же почувствовала прилив энергии. Гораздо лучше.
Что теперь? Из комнаты вели два выхода. Пиа поставила поднос к стене, чтобы не разлить оставшуюся воду и отправилась инспектировать окно.
Девушка уставилась на него, не в силах поверить в свою удачу. Решетка располагалась за стеклом. Это были просто две части по два вертикальных прута, усиленные горизонтальными пластинами вверху и внизу. Половинки решетки была закреплены навесным замком, который висел на обвивавшей пруты металлической цепи. Кто-то, готовясь к ее прибытию, просто заменил прутьями старомодные ставни.
Пиа осторожно, как можно тише, открыла окно и замерла, прислушиваясь к звукам за дверью. Ее стражники продолжали разговаривать.
Конечно, Уриен мог подавлять магию, но мама всегда говорила, что врожденные способности куда сложнее определить. Даже Драгос не смог ничего уловить, когда Пиа устроила ему демонстрацию. Девушка взялась за замок и потянула.
Она осторожно сняла его, разомкнула оковы и внимательно осмотрела. Цепь была аккуратно сделана, довольно тяжелая, с добрый ярд длиной[93]. Пиа сложила ее вдвое, обмотала один конец вокруг руки и прикинула вес.
При небогатом выборе это могло стать приличным оружием. Девушка бросила замок на кровать, выпила остаток воды и раздвинула решетку на пару дюймов, чтобы глянуть вниз, на землю вокруг дома.
Сам Уриен, или кто-то другой, ответственный за безопасность, бдительно сохранял площадь вокруг жилища свободной от зарослей. Ландшафт не был из-за этого симпатичным, но и не давал возможности где-то спрятаться. Пиа сдвинулась назад, когда из-за угла вышел часовой и прошел под окном. Похоже, ее везение простиралось только до решетки.
Она понаблюдала некоторое время, примерно подсчитала время, затрачиваемое часовым на путь вдоль стены, а также количество охранников. Лицо пятого оказалось знакомым, так что дом патрулировали четверо часовых, по одному на каждую сторону. Четверо, плюс Чопики Один и Два; не забываем о Фейри в окнах главного зала и наверняка еще несколько, которых Пиа не видела. Скорее всего, с Уриеном было человек двадцать, — достаточное количество, чтобы передвигаться быстро и тихо.
Перед девушкой встало два варианта: можно запереться и осторожно тянуть время, что было рискованно. Или выпрыгнуть из окна, вырубить часового и бежать отсюда так, будто весь ад несется ей вслед. Смертельно рискованно.
Останься она здесь, никто не сможет ее защитить и Пиа будет полностью зависеть от милости Уриена. История, которую она ему наплела, была просто тикающей бомбой в руках. Девушка боялась даже думать о других вариантах, — сложно представить, что случится, если Фейри обнаружит, что она беременна от Драгоса.
Реальность показывала, что выбора, в общем-то, не было.
Пиа вновь начала наблюдать за часовыми. Который из них казался наиболее медлительным, сонным и ленивым? Черт, все они были довольно хороши.
Что ж, смерть точно не вариант. Сейчас Пие нужно сражаться за двоих. «
Как только часовой прошел под окном, она толкнула решетку и спрыгнула вниз. Звук удара ног о землю заставил охранника вскинуть арбалет даже еще не повернувшись.
Он был быстрым.
Но Пиа была быстрее.
Она развернулась и использовала всю появившуюся центробежную силу, чтобы обрушить цепь на мужчину. По тому, как металл застрял в виске, можно было сказать наверняка, что охранник мертв. Он без звука повалился на землю.
Наблюдая за тем, как раскинулось его тело, девушка не испытывала ни сострадания, ни жалости. Хм. Так вот он какой, инстинкт убийства.
Ладненько.
Пиа схватила арбалет и вскользь осмотрела его. Уже заряженный, современный, легкий и удобный в руке, с телескопическим прицелом и магазином, в котором было с полдюжины болтов. Она умела обращаться с этим оружием.
Внимание.
С бухающим сердцем она подскочила к углу здания, откуда через пару секунд должен появиться следующий часовой. Пиа прижалась к стене, глубоко вздохнула и замерла со взведенным арбалетом.
И столкнулась практически лицом к лицу с охранником, который завернул за угол. Его глаза расширились. Пиа вслепую выстрелила в мужчину и снова спряталась.
Осторожно выглянув, она поняла, что другая сторона дома была длиннее и поблизости располагалось еще одно строение. Может быть, стойло? Где они держат своих стрекозоподобных лошадей, внутри здания, или снаружи?
Пиа снова спряталась за углом, перезарядила оружие и начала считать.
Один с половиной, два с половиной, три с половиной…
Его не было видно, но часовой уже должен быть здесь. Девушка выглянула за угол, выстрелила, схватила тело и перетащила к себе, бросив на убитого ранее товарища. Пиа снова перезарядилась и начала отсчет.
Она не могла поверить, когда последний охранник упал замертво. Пиа уставилась на тело, благодарная сошедшему на нее оцепенению. За какие-то несколько минут она убила четверых, чтобы обеспечить себе небольшую фору.
Надо сделать смерти оправданными.
Пиа бросила свой арбалет, схватила у последнего охранника его оружие с полным магазином и побежала.
Прошло уже около получаса с тех пор, как Драгос потерял связь с Пией. К этому моменту они со Стражами достигли перекрестка Шоссе 17 и Аверилл Авеню, где обнаружили черный пикап Додж Рам, окруженный машинами полиции, скорой помощи и пожарной службы. Тьяго, Рун и Грим отправились на юго-запад, в сторону Национального парка Харримэн в поисках серого Лексуса.
Площадью почти в сорок семь тысяч акров[94], он был вторым по величине парком в штате Нью-Йорк. На его территории располагалось более тридцати озер, пара сотен миль[95] пеших маршрутов, а еще проход на большую территорию Других земель.
Все еще скрывая свое присутствие от человеческих глаз, Драгос начал снижаться, сопровождаемый Грейдоном, Бэйном и Константином. Перекинувшись, он устремился к машинам, Грифоны — за ним.
Грейдон подошел к женщине-полицейскому и представился.
— Что произошло?
— Стрельба, — ответила женщина, потрясенно переводя взгляд от Дракона к Грифонам. — Жертва — парень средних лет. В него выстрелили прямо на дороге. Найден парой ребятишек…
Не слушая остального, Драгос прошел мимо пикапа, возле которого растеклась лужа крови. Бэйн остановился, чтобы проверить пятно. Двери машины скорой помощи были распахнуты и Драгос заглянул внутрь, обнаружив двоих фельдшеров, хлопочущих над телом мужчины.
— Он в сознании? — спросил Дракон.
— Вам нельзя здесь находиться, — не глядя, ответил один из фельдшеров.
Драгос потянулся и, схватив мужчину, вышвырнул его из машины.
— Этот мужчина в сознании? — обратился он ко второму медику.
Тот кивнул, вытаращив глаза.
— Мы пытаемся стабилизировать его состояние и отвезти в госпиталь.
Забравшись в «скорую», Драгос присел возле носилок. Глаза жертвы были стеклянными от шока. Дракон приподнял с лица мужчины кислородную маску.
— Она была жива, когда ее забрали? — прорычал Драгос.
Губы мужчины зашевелились. Дыхание было поверхностным, цвет лица не предвещал ничего хорошего.
— Что…
Драгос наклонился ближе.
— Женщина, которую похитили.
— Д-да. Я так думаю… — прохрипел мужчина. — Стреляли в нее… стреляли в нее…
Фельдшер осторожно забрал из хватки Дракона кислородную маску и вернул ее на место.
— Пожалуйста, — сказал он Драгосу. — Он уже отключался один раз. Вам лучше уйти.
Константин отпустил вышвырнутого санитара, пока Дракон выпрыгивал из машины. Ожидая, когда подбегут Грейдон и Бэйн, Драгос стоял с напряженным лицом и сжатыми кулаками.
— Он думает, что она была жива. В нее стреляли, — произнес мужчина побелевшими губами.
— Вот дерьмо, — пробормотал бледный Грейдон.
Константин крепко сжал руку Драгоса.
— Не спеши хоронить ее, — потребовал Грифон. — Помнишь, они усыпили и похитили ее в первый раз — то есть, не убили. Она нужна им живой.
— Ты прав, — сказал Дракон, взглянув на Стражей налитыми кровью глазами. — Она беременна. Уриен забрал мою беременную пару, — впервые смог проговорить Драгос.
Грифоны уставились на него с ужасом и тревогой.
В голове раздался телепатический голос Тьяго: «
Обнадеженные, все четверо понеслись прочь от человеческой трагедии и поднялись в воздух, чтобы присоединиться к остальным. Хорошие новости: в машине не обнаружено следов крови. Давление в груди ослабло, и он смог дышать снова.
Определив расположение прохода, группа пересекла границу Других земель. Втайне Драгос надеялся, что отслеживающее заклинание все-таки будет работать, но оно не выдержало разрыва контакта и перехода в магические земли. Придется искать похитителей на месте.
Хорошо, что на их стороне лучшие следопыты в мире. Тьяго выписывал широкие круги, изучая следы, пока не выбрал нужное направление. Рун с Грейдоном разведывали путь далеко вперед, пока остальные Стражи вместе с Тьяго неслись по земле.
Придерживаясь траектории, определенной Тьяго и замаскировав свое присутствие, Драгос летел по небу.
Смерть была еще одним хорошим другом и следовала за ним по пятам.
Пиа не имела понятия о том, где находилась и куда направлялась. Обычная история в ее жизни, судя по всему. Сейчас у нее лишь одна цель: бежать от Уриена как можно дальше и как можно быстрее. Девушка надеялась, что сейчас у Фейри нет тех стрекозоподобных лошадок. При пешей погоне у нее больше шансов.
Холмистая местность была покрыта участками густого леса и открытыми полянами, устланными полевыми цветами. Пиа притормозила на опушке и бросила взгляд назад, оценивая ситуацию. Никаких признаков преследования.
Изумрудно-зеленый луг, который она только что пересекла, усыпали золотые, пурпурные и алые цвета. Пока она глядела на ярко-фиолетовый цветок с рифлеными, как у лилии, лепестками, тот выбросил длинный, пушистый стебель тычинки словно лассо, поймал липким концом жужжащее насекомое и быстро втянул его назад.
Пиа отпрянула. Лучше не рассматривать это в качестве знака.
Перекинув арбалет на спину, девушка углубилась в лесную чащу, стараясь держаться подальше от любых протоптанных троп. Если удастся уйти достаточно далеко, можно подумать о сокрытии следов, но сейчас на такие тонкости нет времени.
Легкий дождь зашелестел по верхушкам деревьев, иногда роняя капли и на нее. Возможно, удача улыбнется и начнется ливень, который помог бы рассеять ее запах.
Недавно освобожденный в ней Вер стремился взять свое и поскакать изо все всех сил, но человеческий разум Пии не мог позволить этого. Месяцев через шесть можно было бы попробовать применить кое-какие уловки по запутыванию следов, которым мать пыталась научить ее. Но сейчас девушка даже не пыталась задействовать свою Силу, чтобы не сделать ошибку и не сдать свои позиции.
У нее было всего около пятнадцати минут спокойствия.
Хнык, хнык. Боюсь, Боюсь.
Окей, взглянем правде в глаза. Не самая умная вещь, которую Пиа когда-либо говорила, но на сегодня она сыта по горло выслушиванием всяческих угроз.
Дождь полил сильнее, и девушка побежала быстрее.
Чувства обострились, чтобы наблюдать за происходящим вокруг себя, учитывать препятствия, выстраивать курс среди деревьев, стараться держаться устойчиво на скользкой земле. Через несколько минут Пиа промокла до нитки, а лес стал темнее и коварнее.
Вскоре она увидела прогалину в деревьях впереди. Ей удалось приостановиться и избежать полета кубарем вниз по каменистому склону.
Черт, не очень хорошо. Перед ней растянулся луг с колышущейся травой. Не такой огромный, как равнина, где они с Драгосом оказались в ловушке, но все-таки слишком большой на ее взгляд.
Закусив губу, Пиа попыталась обдумать свое положение. Назад нельзя. И в сторону тоже не стоит — Уриен мог разделить своих людей, чтобы увеличить периметр преследования. Черт. Ничего не поделать, придется идти вперед. Может, удастся попасть на другую сторону до того, как ее заметят.
Спустившись вниз по склону, девушка понеслась изо всех сил.
Она угодила ногой в какую-то нору животного и упала. Лодыжку пронзила адская боль и Пиа, сжав ее, закачалась.
Ей показалось, что он сказал:
Откинув волосы от лица, Пиа огляделась и рассказала, что видит. Лодыжка протестовала, но держала вес. Еле-еле. Пошатываясь и прихрамывая, Пиа побежала, но теперь куда медленнее.
Пиа попыталась двигаться быстрее, чтобы выжать еще немного скорости, но ничего не выходило. Острая боль пронзала ногу с каждым шагом. Будь она лошадью, пристрелила бы сама себя.
Но Пиа не собиралась этого делать.
Уперев руки в бока, она отдышалась и двинулась дальше. Дождь приятно холодил разгоряченную кожу. Пиа была примерно на полпути через луг, когда чей-то злобный взгляд заставил ее обернуться. Девушка оглянулась на линию деревьев, откуда только что пришла.
Оттуда, сидя на лошадях, на нее глядели Уриен и его люди.
Она давно уже пересекла лимит своих сил и двигалась сейчас лишь гигантским усилием воли. Пошатнувшись, Пиа показала Королю Фейри средний палец.
Лошади двинулись вниз по склону. С небрежностью, говорящей о презрении, Уриен и его люди устремились к ней.
Пиа вытащила арбалет из-за спины. Как только они будут в ее зоне досягаемости, она также будет в зоне досягаемости для них. В сумерках, девушка, должно быть, выделялась словно маяк. Сорвав с себя белую футболку, она отбросила ее в сторону и повернулась боком, чтобы не быть такой легкой целью.
Пиа нашла Уриена в прицеле арбалета. Ублюдок начал противно улыбаться, приближаясь в легком галопе. Она выстрелила, и в это же время на девушку обрушился удар, сбивший ее с ног.
Пиа лежала, растянувшись на спине и моргая от дождя, который ощущался чудо как хорошо, и, возможно, была единственной на земле, кто видел Дракона, с ревом пикирующего с неба.
Вытянув передние лапы, обнажив когти и злобно оскалив зубы, Драгос стащил Уриена с лошади. Он захлопал крыльями, чтобы взлететь выше деревьев, затем откинул голову и взревел, разрывая Короля Фейри на куски.
— А вот и мой плохой мальчик, — прошептала Пиа.
Схватка в поле набирала обороты, все больше напоминая ночной кошмар. Лошади ржали и метались в ужасе, пока Грифоны атаковали их наездников. Пие показалось, что она видела, как крылатое демоническое существо оторвало голову одному из Фейри. Была там и огромная темная птица, вызывающая гром хлопаньем своих массивных крыльев. Молнии вырывались из глаз создания, но, возможно, к этому моменту у девушки уже начались галлюцинации.
Над ней склонился Грейдон.
— О, черт, нет! — прошептал он. Схватив ее порванную футболку, мужчина зажал тканью рану вокруг арбалетного болта, торчащего из груди. — Держись, милая.
Пиа прикоснулась к его руке.
— Я в порядке, — попыталась сказать она. — Теперь все будет в порядке.
Кажется, она так и не смогла произнести это вслух, потому что Грифон вытер щеку о свое плечо и крикнул:
— Драгос!
Дракон оказался на коленях около нее и мир вновь стал прежним. Лицо мужчины было мертвецки-бледным, взгляд — сосредоточенным. Он тоже надавил на рану на ее груди и положил руку на ее щеку.
— Пиа, — Дракон говорил так, будто слова вырывались из него с трудом. — Не смей покидать меня! Богом клянусь, я последую за тобой в ад, если придется, и вытяну обратно за волосы!
Один уголок ее рта приподнялся, и Пиа приложила руку к щеке Драгоса.
— Ты ужасный богохульник.
Ощущая смертельную усталость, она на минутку прикрыла веки.
После этого перед Пией, как кадры какой-нибудь хроники, замелькала череда картинок.
Вот она открыла глаза и обнаружила, что Грейдон прижимает ее спиной к своей груди, одной рукой обхватив за плечи, а другой за талию. Они сидели в клетке из когтей передних лап Дракона.
— Держи именно так, не дай ей сместиться, — говорил хмурый Рун, стоя рядом с ними.
— Я держу ее, — ответил Грейдон. — Полетели.
Они напустили в свои действия столько драмы, будто стоял вопрос жизни и смерти. Вроде бы такие суровые вояки, а ведут себя, как группа старшеклассниц.
Девушка вновь отключилась, когда Дракон поднялся в воздух.
В следующий раз, открыв глаза, Пиа поняла, что она на руках у Драгоса.
— Мне плевать! — ревел мужчина. — Быстро достаньте мне любого чертового доктора! Выкрадите одного из Монро[96], если потребуется. Кто-нибудь из вас пускай летит в Нью-Йорк и принесет сюда нашего лекаря!
Даже взбегая вверх по лестнице, он нес ее так бережно, что можно было бы держать полный бокал вина и не пролить при этом ни капли.
Пиа попыталась сфокусировать свой взгляд.
И она снова вырубилась.
Потом все стало действительно странным.
Пиа была окружена Драконьей Силой, буквально поглощена ею. Драгос заставлял работать ее легкие своим собственным дыханием. Ее сердцебиение начало трепетать, но машина, что была
Пие показалось, что она услышала слова своей матери: «
Но с ними был кто-то еще, — яркая, крошечная, упрямая искорка. Он был создан совсем недавно, но уже имел свое собственное мнение. Драгос удерживал ее жизнь, ее тело, но внутри Пии пульсировала Сила ее сына.
Он пытался исцелить ее. Она попыталась протестовать.
Горошек умолял согласиться.
Тело охватывало теплое сияние энергии, такое же, как целебная Сила ее матери, такое же, как ее собственное. На одно мгновение все вокруг засияло, все стало хорошо и правильно. Потом, с бесконечной нежностью, Дракон направил свою Силу на маленькую искорку жизни, которая светила слишком ярко для своих возможностей и вернул ее обратно на свое крошечное место.
Драгоценный мальчик.
Пальцы руки слегка дернулись на простынях и тут же были схвачены более крупной, более сильной рукой, которая так и держала ее, когда Пиа уснула.
Проснувшись по-настоящему, Пиа обнаружила себя в своей постели в Башне Куэлебре. Она довольно долго наблюдала в тишине за тем, как меняется свет на потолке. Пие было тепло и чисто, боль ушла.
Драгос лежал рядом, обняв ее. Пиа вглядывалась в спящее лицо и увидела то, чего прежде не было. Мужчина выглядел измотанным и опустошенным, как будто внутри него что-то истончилось. Пиа нахмурилась. Драгоса ранили в бою?
Девушка попыталась поднять правую руку, чтобы погладить его лицо, но не смогла. Пиа зашевелилась, и Драгос, внезапно проснувшись, приподнялся на локте. Он положил ладонь на руку девушки, чтобы удержать на месте.
— Милая, не делай этого.
— У меня рука застряла, — пробормотала Пиа сонно и встревоженно. — Что не так? Ты выглядишь таким грустным. Ты ранен?
Он улыбнулся, золотистые глаза засветились, озабоченность во взгляде исчезла.
— Я не ранен нигде, только в сердце.
— Кто-то стрелял в твое сердце? — Пиа вновь попыталась выдернуть руку.
— Пиа, дорогая, остановись. Взгляни, — девушка проследила направление его пальца. — У тебя капельница. Ты все пыталась выдернуть ее во сне, и нам пришлось привязать твою руку, чтобы ты себе не навредила.
— Ой, — почувствовав себя глупо, Пиа затихла и повернулась к Драгосу. — Кто-то выстрелил тебе в сердце!
— Да, — мужчина поцеловал ее в нос. — Ты, образно говоря. — Он бесконечно нежно поцеловал девушку в губы. — Ты умирала, маленькая засранка. Сердце остановилось, легкие перестали сокращаться. Какое-то время я сам заставлял их работать. А затем наш сын решил помочь исцелить тебя и почти сжег самого себя. Я постарел на несколько веков от страха.
Прикрыв глаза, Драгос уткнулся в нее носом. Пиа вдохнула его запах, потерлась щекой, позволив его присутствию немного смягчить внутреннее смятение.
— Мне так жаль, — прошептала она. Слеза скользнула из уголка глаза и пробежала к волосам, следом заскользила другая. — Мне так из-за всего жаль.
— Прекрати, — Драгос обхватил ее лицо и вытер слезы. — Это не твоя вина. Я вызвал твоего доктора из Канкуна и поговорил с ней. Узнав, что такое ВМС, какую угрозу она могла представлять, я понял, почему ты запаниковала и почему испугалась, что я заставил тебя забеременеть.
— Я должна была верить тебе.
— Как ты могла? Мы были вместе меньше недели и в далеко не идеальных обстоятельствах. Но я не сделал бы тебя беременной против воли. Тут ты меня демонизируешь, — грустный Драгос погладил Пию по голове. — Понятия не имел, что совсем потеряю контроль над собой.
Не отрывая от него пристального взгляда, Пиа скользнула свободной рукой и накрыла живот в защитном жесте, который, кажется, уже вошел в привычку. Что-то уязвимое в ее облике привлекло внимание Драгоса. Нахмурившись, он накрыл ее руку своей и сплел пальцы.
— Беременность стала полной неожиданностью, — произнес мужчина. — Но контакт с нашим сыном, когда он пытался излечить тебя, был самым прекрасным моментом в моей жизни. Никогда не испытывал ничего подобного. Я не могу даже описать свою реакцию.
— Что ж, это довольно хорошая попытка, — прошептала Пиа. — Я тоже. Я вообще в ужасе.
Драгос поцеловал ее, медленно, легко и с наслаждением.
— Я даже не знаю, как обращаться с маленькими существами. Но я
— И я, — прошептала девушка. Она улыбнулась Драгосу, влажно поблескивая глазами. Но тут выражение ее лица сменилось на потерянное и затравленное. — Я убила пять человек.
Драгос тоже помрачнел.
— С чего ты взяла?
— Из-за меня убили мужчину из пикапа…
Мужчина дотронулся до ее губ.
— Этого можешь не считать. Он не мертв. Был на грани, но говорят, что выкарабкается.
— Слава Богу, — вздохнула Пиа.
— Хотя, что любопытно, мы обнаружили у дома Уриена четырех мертвых стражей. Твоих рук дело? — Драгос изучал выражение лица девушки. Он, казалось, не мог перестать касаться ее лица, шеи.
Пиа поморщилась и кивнула.
Мужчина широко улыбнулся.
— Я чертовски горжусь тобой. Ты смогла пересилить себя, когда это потребовалось. Сделала, что нужно, чтобы сбежать.
— Да уж, кровожадный монстр. И кого волнует твое мнение, — пробормотала Пиа, унесшись куда-то мыслями на несколько минут. Драгос не стал ее тревожить, продолжая гладить золотистые волосы. Наконец, Пиа произнесла: — Честно говоря, я больше мучилась из-за того, что совсем не мучилась. За исключением того парня из пикапа. Из-за него мне действительно было плохо.
— Это глупо и бессмысленно. Прекрати сейчас же, — решительно пресек ее сомнения Дракон.
Пиа слегка хихикнула.
— Вот Драгос, которого я знаю, — снова отдает приказы. Его Величество начинает чувствовать себя лучше. О, кстати, о величествах. — Девушка округлила глаза. — Уриен на самом деле полагал, что сможет мной командовать.
— Что и стало одной из причин его смерти, — во взгляде Драгоса заплясали искорки, — кто бы мог подумать.
Слегка истощенная, но уже на пути к выздоровлению, Пиа снова ненадолго уснула. Резко проснувшись, она встревоженно попросила:
— Никуда не уходи.
Драгос лежал поверх одеял, одетый в домашнюю одежду. Облокотившись на подушки, он читал какие-то документы. Отложив их в сторону, мужчина спокойно взглянул на девушку.
— Я никуда не собираюсь, Пиа. Никуда. И ты тоже.
Это обожаемое лицо было спокойно, словно скала. Девушка кивнула и расслабилась. Драгос так и не взялся за свое чтение, пока она снова крепко не уснула.
Оказалось, что нахождение на пороге смерти чертовски изматывает. Небольшой всплеск Силы, отданный Горошком, не дал ей умереть, но теперь нужно наверстывать энергию самостоятельно.
Пиа провалялась без сознания два дня. Драгос приготовил ей подарок — зачарованный против тошноты двухкаратный бриллиант на цепочке. Доктор сняла капельницу на следующий день после того, как она очнулась, и когда все уверились, что девушка в состоянии удерживать твердую пищу и жидкость в желудке.
Пиа не могла сконцентрироваться ни на чем серьезном, кроме журналов и ТВ шоу, часто дремала. Во время бодрствований Драгос буквально по крупицам вытаскивал из нее детали произошедшего.
В свою очередь, он тоже рассказал ей историю преследования, вплоть до финальной части, когда все Стражи были подняты в воздух в поисках нужной поляны. Своим острым взглядом хищника Бэйн уловил движение Уриена, когда Фейри спускались по склону в ее сторону. Находясь в паре миль от Пии, Дракон со Стражами рванули вперед со всей возможной скоростью.
Вся энергия Драгоса была сфокусирована на устранении Уриена, пока тот не успел дать отпор своей холодной Силой. Дракон не видел, что Пиа была ранена, но знал, что ее выстрел попал Королю в плечо. Не смертельно, но достаточно, чтобы отвлечь Уриена на несколько секунд, за которые Драгос и Стражи успели совершить атаку.
Все они видели, как Пиа показала Уриену средний палец. Стражи периодически восхищенно прицыкивали, вспоминая об этом. Парни валялись на диванах, задрав ноги, поедая пиццу, напиваясь пивом и просматривая сериалы по SOAPnet[97].
— Мне нравится злобная близняшка, — произнес Грейдон, указав бутылкой на экран. — Другая слишком слащавая. Не бывает в жизни таких миленьких.
— Блядь, точно, — поддакнул Констанстин. — Но согласись, актрисы — горячие цыпочки. Думаешь, у них настоящие?
— Вряд ли, — ответил Грейдон. — Слишком кругленькие.
Константин кивнул.
— По мне, так и кругленькие хороши.
Грейдон согласно рыкнул и причмокнул.
Пиа бросила на обоих взгляд поверх Cosmo, но воздержалась от комментариев. Могло бы быть и хуже. По крайней мере, к туалету приучены.
Она расположилась в углу дивана, завернувшись в легкую шелковую шаль. Почувствовав себя более-менее в безопасности, девушка убедила Драгоса заняться неотложными делами. Но это означало лишь, что теперь у нее периодически «гостили» Стражи. Пиа не оставалась одна с момента похищения.
На ее жалобы Грейдон ответил:
— Это просто мера предосторожности, кексик. Нескольких Фейри все еще выслеживают, к тому же, — дерьмо, дерьмо, дерьмище, — эльфийский связной пропал.
— Не могу поверить, что он рассказал вам про это, парни, — вздохнула Пиа. — Я просто подвернула лодыжку, провела ужасный день и не отвечала за то, что вырвалось из моего рта… или головы.
— Ты держалась, как профи, — успокоил девушку Грифон.
— Да, точно. Задала всем там жару, — проворчала Пиа. — Но, так или иначе, я в пентхаусе Башни. Это место защищено лучше, чем Форт-Нокс[98]. Никто больше за мной не охотится и уверена, что никуда прямо сейчас не собираюсь.
— Да, но не забывай, — сказал Грифон, легонько постучав ее по носу. — Ты до чертиков напугала босса. А он не привык бояться. Думаю, он взорвется, если не позволишь ему суетиться. Кстати, ты и нас чертовски испугала. К тому же, ты теперь в семье, и мы весело проводим время. Это как отпуск, — подмигнул мужчина.
— Окей, — пробормотала Пиа. Она пыталась не показывать радости и все еще притворялась угрюмой, но все же одарила Грея нежной улыбкой.
Однажды к девушке зашла подавленная Трикс, — поблагодарить за убийство Уриена и попрощаться. Подруга уезжала, чтобы стать Королевой Двора Темных Фейри. Она перекрасила лиловые волосы и выпрямила дерзкие вихры. Теперь пряди были натурального, иссиня-черного цвета. Пиа подивилась, как это изменило девушку и сделало ее облик более серьезным.
— Ради Бога, приезжай поскорее с визитом, — взмолиласьТрикс. — Не забывай обо мне среди Фейри. Мы сможем снова сходить на ланч.
Пиа застонала.
— Договорились, но в следующий раз без Пьеспортера и коньяка.
Трикс ухмыльнулась.
— Посмотрим.
— Я буду скучать по тебе, — сказала ей Пиа.
Фейри обвила девушку руками.
— Я тоже буду скучать по тебе.
— Ты нашла кого-нибудь на место пиарщика вместо себя?
— Нет, — ответила Трикс. — Не было времени. А что, хочешь этим заняться?
Пиа неуверенно пожала плечом.
— Наверное, поговорю об этом с Драгосом. Ну, когда буду готова к этому.
— Как бы ты не решила, продолжай вить веревки из этого Дракона, — посоветовала, хихикая, Фейри. — Карма, наконец, настигла его — после всех веков, когда все крутилось вокруг него. Это к добру.
Как-то после обеда явился еще один гость. На диван рядом с Пией плюхнулась своим шестифутовым[99] телом Арьял. Черные волосы Гарпии вновь были спутаны, и, кажется, это было их обычным состоянием. На девушке были джинсы с низкой посадкой, кожаный жилет и стандартное оружие Стража.
Пиа молча наблюдала за ерзанием Арьял. Странная, суховатая красота Гарпии не имела никакого отношения к диетам. Хотя и тощее, тело девушки обладало приличными формами. Изучая мышцы ее рук, упругий живот, Пиа думала о тяжелой работе, которую надо проделать, чтобы так выглядеть.
Арьял бросила взгляд на «Главный госпиталь»[100] на экране и покачала ногой. Взяла Harper's Bazaar, пролистала несколько страниц, отбросила. Пиа, кажется услышала, как Гарпия пробормотала: «Ничего не понимаю в этом девчачьем дерьме».
Приподняв брови, Пиа задумалась — нужно ли что-то сказать на это.
Арьял уставилась в телевизор.
— Можешь представить, сначала ведьма Адель продает тебе связывающую клятву, на следующий день создает на тебя заклинание поиска для Драгоса, а на этой неделе уже помогает Темным Фейри. Ты вроде как оказалась для нее дойной коровой, — произнесла Гарпия.
Пиа покачала головой.
— Это ужасно. Я все время чувствовала в ней какой-то подвох.
Прервав Пию, Гарпия продолжила.
— Мы обнаружили ее тело в Гудзоне. С перерезанным горлом. Очевидно, она предоставила свои услуги слишком много раз. Отчет со вскрытия неокончательный, но мы предполагаем, что ее убил Темный Фейри. Предполагаемое время смерти — вскоре после твоего похищения. Похоже, что он пытался замести следы.
— Ясно, — сказала Пиа нейтральным тоном. Возможно, ее должна была взволновать гибель ведьмы. Независимо от того, что натворила Адель, Пиа не была уверена, что та заслужила смерти. Но пока девушка не могла выдавить из себя хоть какую-то реакцию.
Повисла тишина. Затем взгляд штормовых серых глаз метнулся к Пие.
— Мы с Бэйном чувствуем себя дерьмово из-за похищения. Но я не сожалею об остальном.
— А я и не прошу об этом. У тебя есть право на собственное мнение, и ты по-своему защищаешь Драгоса. Я уважаю это, и говорить больше не о чем, — Пиа взяла конец своего хвоста черлидерши и помахала им Гарпии.
Дикая ухмылка расплылась на лице Арьял.
— Эмм, слушай, когда будешь готова, я бы провела с тобой раунд или два на матах. Некоторое время Грифоны не могли трепаться ни о чем другом.
— Конечно, почему бы нет, — ответила Пиа Стражу. — Судя по тому, как идут дела, мне бы лучше оставаться в форме.
— Отлично, — Арьял начала подниматься.
— Оу, и последнее, — произнесла Пиа. Гарпия остановилась и посмотрела на нее. Пиа одарила Арьял холодным пристальным взглядом. — Попробуешь еще раз прижать меня, — и я размажу тебя по стенке.
Ухмылка Арьял пропала и она нахмурилась. Гарпия выглядела так, будто проглотила что-то кислое, но спустя мгновение кивнула.
Кивнув в ответ, Пиа вернулась к чтению журнала, молчаливо давая разрешение уйти. Гарпия поняла это, встала с дивана и исчезла.
Выбрав время, Пиа позвонила Квентину. Выйдя солнечным днем на балкон, она закрыла дверь, чтобы как-то уединиться. Прислонившись к свежепостроенным перилам, девушка разговаривала со старым другом, рассеянно глядя на город.
Беседа оказалась довольно долгой. Пиа должна была рассказать Квентину обо всем, что произошло — начиная с ее краткого пребывания в его пляжном домике, включая и то, что, по-видимому, они с Драгосом теперь пара и ждут ребенка.
Когда она закончила, на другом конце провода повисло долгое-предолгое молчание. Ожидая ответа, Пиа постукивала носком по каменной плитке и наблюдала за движением внизу.
— Мне требуется время, чтобы все переварить, — произнес Квентин нейтральным тоном.
— Скажи хоть что-нибудь.
— Какой … он?
— Помнишь Рекса Харрисона из «Моей прекрасной леди»?[101]
— Напыщенного, раздражительного сукина сына?
— Да, точно, — Пиа прикрыла один глаз, искоса взглянула на горизонт и усмехнулась, — Драгос намного хуже.
Это вызвало очередную тираду на тему «лучше бы ему относиться к тебе подобающе, или мне плевать, кто этот ублюдок, убью его собственноручно». Пиа прислонилась лбом к стене и выслушала сочащуюся тестостероном речь со всем возможным терпением, издавая время от времени звуки, и прикидываясь, будто она внимает каждому цветистому обороту.
В конце Квентин добавил:
— Хочу видеть тебя лично. Мне нужно убедиться, что ублюдок не привязал тебя к себе какими-нибудь заговорами.
— Он не делал этого, — ответила Пиа. — Но я навещу «Эльфис» в скором времени.
— Уж постарайся, — мрачно ответил Квентин. — Или, несмотря на аллергию на Башню, я вломлюсь и вытащу тебя оттуда.
— Скажи всем, что я скучаю.
— Скажу. Увидимся вскоре, — мужчина сделал акцент на последнем слове.
— Да, обещаю, — наконец-то можно завершить разговор и повесить трубку.
Пиа вымоталась. Начало новой жизни отнимало чертовски много сил.
Они с Драгосом немного разговаривали после того, как обменялись своими историями и Пиа убедила мужчину вернуться к работе. Вскоре он полностью погрузился в процесс предпродажной подготовки компаний в Иллинойсе и еще упоминал как-то о начале агрессивного слияния с другой корпорацией.
Пиа пыталась понять, станет ли возникшая между ними дистанция постоянной в их новой жизни. Драгос приходил каждую ночь, проскальзывал в постель, обнимал ее, и девушка наслаждалась комфортом этой близости. Но они не занимались любовью, не занимались сексом, в общем… не связывались.
После трансформации в полноценного Вера способности Пии к исцелению многократно возросли. Через три дня после выздоровления она уже лезла на стены от бездействия. Наконец, доктор Медина, ежедневно консультировавшая девушку, разрешила ей ходьбу на беговой дорожке и легкие упражнения.
— Ура! — Пиа уже рвалась с места.
— Никаких пробежек, пока я не разрешу, не важно, насколько хорошо ты себя ощущаешь. И ты не получишь разрешения, как минимум, еще неделю, — предупредила девушку доктор. — Рана от выстрела из арбалета нанесла ощутимый вред твоей дыхательной системе.
— Никаких пробежек, ясно. — Пиа схватила тренировочную одежду: черные эластичные штаны и спортивный топ. — Спасибо!
— Пожалуйста, — улыбнулась женщина. — Ухожу, ухожу.
Пока доктор покидала апартаменты, Пиа присела на краешек кровати, чтобы надеть обувь — очередную новую пару. Купленные Стэнфордом Найки не выдержали пробежки по мокрому лесу, так что Драгос купил ей целых шесть пар кроссовок.
Открылась дверь. Пиа подняла голову, собираясь сказать парням, что можно завалиться в спортзал, но в комнату вошел Драгос. Как всегда, он заполнил собой все пространство.
Внимательно оглядев Пию, он закрыл дверь. Мужчина был одет в черные джинсы и черную рубашку, подчеркивающие атлетические линии массивного тела, бронзовую кожу и жесткие черты лица.
Даже в человеческой форме Драгос выглядел способным разорвать Короля Фейри голыми руками. Должна ли она все еще считать его сексуальным? Пиа почесала затылок. Кажется, должна.
— Привет, — сказала она. — Я не ждала тебя.
— Очевидно, ты от меня не многого ожидаешь, — произнес мужчина.
— Не поняла? — опешила Пиа.
Драгос начал медленно и лениво прогуливаться по огромной комнате. Мышцы перетекали под одеждой плавно, как вода. Пиа поворачивала голову, наблюдая за мужчиной в одинаковой мере с восхищением и непониманием.
— Доктор разрешила тебе тренировки, — сказал Дракон. — Полагаю, ты теперь достаточно окрепла и для других вещей.
— Ок-кей.
— Назови меня одержимым, но у меня есть кое-какие счеты с тобой, — произнес Драгос, нахмурившись.
Пиа тоже сморщила лоб.
— Что не так? Что еще я натворила?
Разве она не наделала достаточно глупостей за эту неделю? Такими темпами придется впасть в кому, чтобы быть уверенной, что больше не произойдет ничего плохого.
Драгос повернулся к Пие, уперев руки в бока.
— Помнишь момент, когда ты попала в кроличью нору?
Девушка фыркнула.
— Вряд ли забуду.
Прищуренные глаза блестели, словно начищенные монеты.
— А ты помнишь, что тогда сказала?
Она пожала плечами, — лицо и разум были пусты.
Дракон приблизился, положил руки ей на плечи и толкнул так, что Пиа упала на матрац.
— Эй!
Мужчина пополз по кровати, пока не навис над ней, стоя на руках и коленях. Драгос зыркнул на нее сверху вниз, являя собой образец доминантного, сердитого мужчины-Вера.
— Ты сказала, цитирую: «
— И что? — Пиа тоже толкнула его в плечи, но эффект получился совсем никудышный. Конечно, Драгос не сдвинулся и не дюйм. — Оставь уже это примитивное дерьмо.
— Ты, возможно, уже заметила, что я довольно примитивный парень, — Драгос оскалился и приблизил к Пие свое лицо. — Века цивилизации? Все наносное.
— О, ради Бога, — перестав бороться, Пиа просто уставилась на Драгоса, не в силах подавить растущее в ней возбуждение. — Все это время ты дулся из-за моих слов?
Мужчина склонил голову, изучая девушку горящими, как лава, глазами.
— Ты произнесла это так, будто я гость какой-то. Или так, будто не была уверена, что я приду за тобой, когда тебя
— Драгос! — Пиа вытаращила глаза и дотронулась до его лица. — Я шутила, когда называла тебя так.
— И что? Я — кровожадный монстр и ты моя пара, моя супруга, — в агрессивном лице не было и намека на мягкость. — А я — твой. Когда, наконец, ты примешь это? — прорычал Дракон.
— Приму. Клянусь, приму, — заверила его Пиа. Невероятно, как она умудрялась столько раз причинять боль этому мужчине. Девушка погладила его щеку. — Я просто не знаю, как быть твоей супругой. Где-то на участке между ужасной гоблинской крепостью и равниной, где ты продемонстрировал свой длинный рептилий хвост, я почувствовала, что влюбилась в тебя без памяти. Но во мне сильно человеческое начало. «Любовь», «влюбленность», «занятия любовью» — все это имеет для меня огромный смысл. Это — часть того, кто я. А ты уже признался, что не знаешь, что такое
Пока она говорила, Драгос слегка расслабился. Он поцеловал ее ладонь.
— Это означает, глупая женщина, что я тоже учусь. А теперь выслушай меня. Я никогда не прекращал думать о тебе. Ты со мной везде, где бы я ни был, и я скучаю, когда тебя нет рядом. Я уже доказал, что готов убивать ради тебя и сам готов умереть ради тебя. Ты заставляешь меня смеяться, ты делаешь меня счастливым. Ты мое чудо и мой дом. Ты только щелкаешь пальцами, а я уже возбужден. Я всегда приду за тобой, всегда хочу тебя и ты всегда мне нужна. Все ясно?
Пиа начала светиться.
— По мне, так это очень похоже на любовь.
— Я тоже так думаю, — согласился Дракон. Двигаясь слишком быстро, чтобы проследить взглядом, он схватил ее за руки и задрал над ее головой. Пиа замерла, но заставила себя расслабиться в его объятиях. Хищный взгляд вспыхнул на свету. Он сдвигался вниз до тех пор, пока не оказался нос к носу с ней.
— Так скажи это, — прошипел Драгос.
Она подарила ему нежную, лучезарную улыбку и прошептала:
— Я твоя.
— Чертовски вовремя, — прорычал мужчина. Драгос встал с кровати, вздернув на ноги и Пию. Схватив ее топ обеими руками, разорвал его в клочья. — Скажи еще раз.
Пиа начала смеяться и даже на собственный взгляд казалась себе пьяной. Протянув руки, девушка попыталась расстегнуть пуговицы его рубашки трясущимися пальцами.
— Я твоя.
Драгос резко развернул ее от себя. Контролируемая жесткость его движений заставила стихнуть смех, колени задрожали. Сорвав с Пии остатки одежды, Драгос толкнул ее на кровать, поставил на четвереньки лицом от себя и широко раздвинул ноги. Беззащитность этой позы была почти непереносимой, Пию начало трясти.
Она слышала обрывки звуков позади себя — задерживаемое дыхание, шорох одежды. Девушка попыталась взглянуть через плечо, чтобы увидеть, что он делает.
И тут Драгос опустился на нее сзади, облизывая нежные складки самых интимных и чувствительных зон. Языком он пощекотал ее клитор и снова потребовал:
— Скажи еще раз.
Возбуждение с ревом неслось сквозь Пию, выбив почву из под рук. Она упала вперед, повернулась щекой на покрывале и выдохнула желанные слова.
В такой позе она оказалась еще более уязвимой. Он лизал, прикусывал и посасывал, принося небывалое удовольствие каждым мягким и проворным движением. Затем стал неистовым, схватил за бедра, чтобы удерживать на месте и начал пожирать ее плоть в первобытной похоти, вознося на вершину удовольствия, которое крепло и крепло, пока Пиа не скорчилась в его руках, борясь за каждый глоток воздуха, чтобы закричать.
Все это время Драгос требовал подтверждать, что она принадлежит ему. Пиа делала это каждый раз, когда он просил. Она стонала эти слова, шептала сквозь всхлипы, пока не упала на спину горсткой содрогающегося желе.
Не осталось ни одного места на ее теле, которое Драгос обошел бы своим вниманием, когда, наконец, он направил свой член к ее истекающему соками, жаждущему лону. Пиа погладила массивную спину дрожащей рукой, пока он заполнял ее, извиваясь, пьянея от удовольствия. Слезы скользнули из глаз.
Погрузившись до конца, мужчина обхватил руками ее лицо. Наконец, его дикость исчезла, оставив лишь нежность.
— Я столько всего узнал за эти годы, — прошептал Драгос, двигаясь внутри нее. — Я брал дань от правителей, видел гибель империй. Но ты стала моим лучшим учителем.
Пиа потрепала его по щеке.
— Я люблю тебя.
Улыбка, дополненная легким удивлением, осветила золотистые глаза.
— Я знаю.
Пиа опять чуть было не засмеялась, но тут Драгос перестал улыбаться, начав двигаться в ней сильнее, глубже. Она выгнулась, когда мужчина задел нужную точку, а его мощное тело стало содрогаться, выплескиваясь в нее. Пиа крепко сжимала Драгоса, пока он ловил ртом воздух, спрятав лицо у нее в шее. Потом она рассеянно поглаживала его волосы, оба находились в блаженном забытье.
Драгос слегка сдвинулся, чтобы сместить с нее свой вес, перевернулся на спину и притянул Пию себе на грудь.
— Хорошо, что все, наконец, прояснилось, — удовлетворенно вздохнул он. Пробежавшись по золотистым локонам, он добавил легкий импульс Силы, чтобы расправить спутанные пряди.
— То, что мы пара? — Пиа проследила пальцем линии его жесткого, красивого рта.
— Да, — Драгос поцеловал ее пальцы. — Потому что мы поженимся.
— Мы… — девушка прикусила губу. — Это твое предложение. Просто:
— Ой, — Драгос потянулся через край кровати, сунул руку в карман рубашки и положил кольцо с массивным бриллиантом себе на грудь. — Вот.
Пиа закатила глаза и плюхнулась на спину. Все было слишком хорошо, чтобы отказаться.
— Драгос, согласиться, что мы пара, — это одно, но у меня сомнения насчет брака. Я читаю Космо. Ты ешь людей. Полагаю, в суде по разводам это можно назвать «непримиримыми противоречиями».
Мужчина перекатился на бок. Простыня соскользнула с мускулистой груди, когда он, приподнявшись на локте, посмотрел на девушку из-под нахмуренных бровей. Знаменитый капризный, упрямый взгляд. Боже, она обожала такое его выражение лица, практически видела, как крутятся шестеренки в голове.
— Пожалуйста, — добавил через мгновение Дракон.
— Так гораздо лучше, здоровяк, — Пиа кивнула и надела кольцо себе на палец.
Районы Манхэттена.
Имеется в виду т. н. «Королева-девственница», правившая Британией во второй половине XVI века.
Около 15 метров.
Спасибо (
Детка (
Кетцалькоатль — «пернатый змей»; на языке науатль — имя божества древней Америки, один из главных богов ацтекского пантеона и пантеонов других цивилизаций Центральной Америки.
Фамилия героя, согласно астурийской (провинция в Испании) мифологии, означает крылатого змея, дышащего ядом.
2,3 м.
Вымышленный персонаж, герой видеокомиксов, выходивших на британском ТВ в 1960-х гг.
Положение мяча в американском футболе, приносящее очки.
В США есть интересный обычай: возле кассового аппарата в магазинчиках или АЗС размещают небольшую емкость для мелочи, куда одни покупатели могут бросать после покупки ненужные им монеты низшего номинала, а другие — брать, по мере необходимости. Например, если не хватает нескольких центов до нужной суммы, а разменивать крупную купюру не хочется.
Отсылка к популярному в США мультфильму «Олененок Рудольф 2: Остров потерянных игрушек».
(2,4 м
Около 178 см.
Примерно 188 см.
Распространенная мировая сеть небольших магазинчиков.
Пакетики с замком.
Магистр делового администрирования — степень в менеджменте.
Американская рок-группа.
20 на 30 см.
Древнее англосаксонское государство, существовавшее на севере совр. Британии.
183 см.
Folly (
Около 45 м.
Примерно 2,13 м.
Примерно 136 кг.
Около 1,5 м.
Около 183 см.
Обсессивно-компульсивное расстройство — человек с таким диагнозом страдает от навязчивых идей, часто сопровождающихся повторяющимися действиями. Например, Говард Хьюз — персонаж Леонардо Ди Каприо из байопика «Авиатор».
Строгая форма вегетарианства, полностью исключающая из рациона и повседневного обращения любые продукты животного происхождения.
Около 178 см.
63,5 кг.
Около 180 км/час.
Вымышленные персонажи комиксов компании DC Comics, злодеи, враги Бэтмена.
Известный американский певец в стиле фолк-рок, 1943–1973 гг.
Герой популярного сериала о борце за справедливость на американском Диком Западе, транслировавшегося в 1949–1957 гг., скрывающий свою личность за маской.
Персонаж ряда произведений Роберта Говарда, а также герой популярной кинофраншизы, где роль знаменитого варвара играл также Арнольд Шварценеггер.
Диск, инвентарь для игры в «летающую тарелку».
Около 6 м.
Аболиционизм — движение за отмену рабства. Имеется в виду Гражданская война в США 1861–1865 гг. между в основном нерабовладельческими штатами Севера и рабовладельческими штатами Юга в результате которой рабство на территории Америки было запрещено.
Героиня телефраншизы производства США, в разное время транслировавшейся на ТВ, в т. ч. и в России, киборг с суперсилами, стоящая на страже справедливости.
Простейшее приспособление для приготовления кофе.
Драгос описывает систему отопления, внедренную еще древними римлянами — в большом баке нагревалась вода, которая затем прогонялась под полами помещения по специальным трубам, отапливая, таким образом, жилище. Аналог современных водяных теплых полов.
Американская актриса, 1907–2004 гг., исполнительница главной роли в первом фильме о Кинг Конге.
Крупнейший в США и мире оператор сети парков аттракционов.
Около 30 м.
Город в шт. Вирджиния, расположенный на побережье Атлантического океана.
Около 183 см.
Шотландский виски класса люкс, выдержкой в среднем 25 лет.
Французские марки бутилированной воды, разливаемой из минеральных источников.
Блюдо западноевропейской и американской кухонь — ягодное или фруктовое пюре очень быстро запекают под крышкой крошеного песочного теста.
Около 6 м.
Около 450 гр.
Около 150 см.
(сложив пальцы на манер буквы V
Вид наркотика.
Модные направления в аэробике.
Наивный матрос, персонаж комедийного сериала «Остров Гиллигана», транслировавшегося в США в 1960-х гг.
Эксклюзивная банковская карточка для безналичных расчетов, предоставляющая своему владельцу различные привилегии.
Сеть магазинов с товарами люксовых марок.
Популярный бренд спортивной обуви фирмы Nike.
Благотворительная организация, обеспечивающая едой всех нуждающихся.
Закрытый городок в Пекине, вотчина древней китайской бюрократии и императора.
У упомянутой статуи отсутствуют голова и руки.
Сеть дешевых супермаркетов в США.
Примерно 193 см.
Около 113 кг.
Американский художник-абстракционист, 1912–1956 гг., чья картина «№ 5, 1948» была продана в 2006 г. за рекордные на тот момент 140 млн долл.
Около 150 см.
Белое полусухое вино из винограда сорта Рислинг, изготавливается в Германии, в регионе Мозель.
Популярная в США мыльная опера, транслировавшаяся в 1990-х — 2000-х гг.
Мыльная опера, шедшая в США с большим успехом в 1960-х гг.
Примерно 225 кг.
Стили восточных единоборств.
Традиционная японская форма стихосложения, где стих состоит из трех строф и, обычно, 17-ти слогов.
Над человеком устанавливался сосуд, из которого на его тело нерегулярно капала ледяная вода, доводя несчастного до сумасшествия.
Имеется в виду городок Карфаген, на севере штата Нью-Йорк.
Около 100 гектаров.
Паста в виде бантиков.
Гладкая огранка овальной формы.
Знаменитые конные скачки.
Или «Голубых холмов» — группа из трех невысоких хребтов вулканического происхождения высотой 120–150 м, находящихся на севере шт. Нью-Джерси.
Средний рост 110 см.
Игрунки, в т. ч. карликовые игрунки — вид приматов из семейства игрунковых, вес взрослых особей 100–700 грамм.
All My Children — американская мыльная опера.
Курортный город в Мексике.
Обезьянка семейства игрунковых.
Праздник, День независимости США.
Затраты на медицинские услуги в США покрываются за счет страховки. Чаще всего полис оформляется работодателем для своих работников, но включает разные условия. Скорее всего, страховка Пии обеспечивала неполное покрытие расходов и разницу она должна была доплачивать из собственных средств.
Или «Чи» — в восточной философии и медицине — источник жизненной силы.
Около 160 км.
Или Штучки Один и Два — забавные персонажи популярной франшизы по книге американского писателя Доктора Сьюза «Кот в шляпе».
(около 90 см.)
Около 190 км2.
Около 320 кг.
Небольшой город в округе Оранж, штат Нью-Йорк.
Американский кабельный канал, транслирующий повторы мыльных опер и популярных драм, а иногда и оригинальные программы.
Бывшая военная база, где хранится золотой запас США.
183 см.
Американская мыльная опера, транслируемая на канале ABC с 1963 года.
Английский актер, исполнивший одну из главных ролей в музыкальном фильме по пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион».