Черный автомобиль затормозил на углу Кенсингтон-гарденс. Таксист отодвинул створку стеклянной панели, отгораживающую его от пассажиров.

— Вот и приехали! — объявил он. — Это отель «Ройал-Парк». Вам помочь с багажом?

— Нет, спасибо, — ответила за всех Трейси Фостер и тут же схватила свой рюкзак и нажала на ручку дверцы. Через пару секунд девочка уже спрыгнула с подножки на тротуар. Не отстали от нее и подруги, Холли Адамc и Белинда Хейес.

— Ого! Вот это красотища! — Белинда поглядела сквозь очки в тонкой металлической оправе на импозантное старинное здание из красного кирпича. — Па, неужели мы тут остановимся?

— Ты угадала. Мы переночуем именно в этом отеле, — отец Белинды расплатился с таксистом и подхватил свой чемодан. — Ну, что, пошли регистрироваться?

— Мне до сих пор не верится, что это не сон! — воскликнула Холли, когда маленькая компания поднялась по широким ступеням и вошла в обширный вестибюль с мраморным полом. — Какая роскошь!

— Ничего, это ненадолго, — пошутила Белинда. — Не забывай, завтра в это время мы уже будем в Барселоне!

С радостной улыбкой на лице Холли повернулась к Трейси. Все произошло так стремительно, что девочки никак не могли прийти в себя. Летние каникулы только-только начались, когда мистер Хейес объявил, что ему предстоит деловая поездка в Испанию. Отец Белинды работал в международном благотворительном фонде, занимавшемся помощью странам третьего мира, в которых из-за засух или неурожая голодало население. На этот раз он собирался в Барселону, чтобы убедить там знаменитого художника Оскара Мейкписа присоединиться к их акции и пожертвовать крупную сумму.

Сначала мистер Хейес намеревался взять с собой всю свою семью, но вскоре выяснилось, что миссис Хейес придется остаться в Йоркшире — у нее заболела престарелая тетка и нуждалась в уходе. Тогда находчивая Белинда пристала к отцу, чтобы он пригласил в их поездку ее лучших подруг, Холли и Трейси. Все три девочки увлекались детективными книжками и разгадкой всяких загадочных историй. Подруги даже создали Детективный клуб, настолько привилегированный и закрытый, что они решили больше никого туда не принимать. В конце концов Белинде удалось уговорить отца, однако он поставил девочкам условие — пока они будут в Барселоне, никаких загадок и всяких там расследований.

После того как путешественники сообщили о своем прибытии в регистрацию отеля, они поднялись на зеркальном лифте на самый верхний этаж и прошли в свой номер-люкс с гостиной, в огромные окна которой виднелись макушки деревьев в парке Кенсингтон-гарденс, и двумя спальнями. Одну занял сам мистер Хейес, а в другой, с тремя кроватями, разместились девочки.

Через пару минут отец Белинды заглянул к ним.

— Ну как, удобно вам здесь? — спросил он и тут же добавил: — Боюсь, что мне придется покинуть вас на время. Меня вызвали на срочное совещание и я не знаю, сколько оно продлится. Но вечером я вернусь, и мы вместе поужинаем. Спать ляжем пораньше, потому что завтра у нас в десять утра самолет. У вас уже есть какие-то планы на сегодняшний день?

Холли сунула руку в свой рюкзак и извлекла пухлую книжку в ламинированном бумажном переплете. (Надо заметить, что несколько лет назад родители Холли продали свое лондонское жилье и переехали в графство Йоркшир, в городок Виллоу-Дейл.)

— Вот путеводитель по Лондону, — объявила она. — Я нашла его в библиотеке и уже успела полистать. Как изменился город после моего переезда! Появилось столько интересного. Я, к примеру, с удовольствием побывала бы в художественной галерее «Тейт-Модерн». Там собраны лучшие произведения современного искусства. По-моему, это очень интересно!

— Прекрасная идея! — Мистер Хейес одобрительно кивнул. — Кстати, если вам попадется какая-нибудь работа, принадлежащая кисти Оскара Мейкписа, скажите мне потом ваше мнение о его творчестве!

— Па, что вообще за птица этот самый Оскар Мейкпис? — воскликнула Белинда. — И почему он такой знаменитый? Лично я никогда про него не слыхала!

— Ох, чему вас только учат в школе! — вздохнул ее отец. — Ведь он один из самых знаменитых современных художников, да еще, пожалуй, самый эксцентричный. Например, он любит, когда о нем пишут в газетах, когда вокруг него пресса поднимает шумиху. Если мне удастся его убедить, чтобы он дал свое имя нашей новой благотворительной акции, об этом будут кричать крупные заголовки всех ведущих газет, именно это нам и требуется.

— Ладно, тогда мы обязательно поищем в галерее свежие шедевры этой знаменитости, — с усмешкой пообещала Трейси. Мистер Хейес поднял с пола свой дорогой портфель.

— Ну ладно, тогда я пошел, — сказал он и взялся за ручку двери. — Желаю приятно и с толком провести время. Да, и помните, о чем мы с вами условились: занимайтесь чем угодно, пределах разумного, конечно, но только никаких детективных расследований, никаких тайн! Понятно? Белинда, ты мне дала слово! Он скрылся за массивной лакированной дверью. Белинда недовольно нахмурилась.

— По-моему, папа просто не понимает, что мы вовсе не ищем никаких загадок, — проворчала она. — Они сами нас находят!

— Но ведь мы их ждем! Мы каждый раз хотим, чтобы они появились! — напомнила ей Холи. — Вот потому я и захватила с собой наш блокнот, просто так, на всякий случай.

Она вытащила из своей сумки довольно потертый блокнот в красной обложке. С самого начала деятельности их Клуба Холли скрупулезно записывала каждое расследование, и блокнот был заполнен почти до конца.

— Вот только в художественной галерее нас едва ли ждут какие-нибудь тайны, — заявила Белинда разочарованным тоном. — Наша экскурсия скорее напоминает мне школьное мероприятие.

— Заранее никогда ничего нельзя знать, — возразила Трейси. Она сидела в мягком кресле, перелистывая путеводитель. — Вон какие там интересные картины выставлены. Просто посмотрим на современные шедевры — от этого уже польза. А дальше будет видно.

С этими словами она вскочила и направилась к двери.

Вскоре девочки вышли из подземки на станции «Блэкфрайерс» и перешли по мосту через Темзу на Бэнксайд. При виде галереи поразилась даже искушенная Белинда.

— Вы уверены, что мы не ошиблись и пришли в нужное место? — спросила она. — Какое огромное здание! Оно совсем не похоже на художественную галерею. Скорее на какую-нибудь фабрику!

— Все в порядке, это и есть «Тейт-Модерн», — успокоила ее Холли. — В путеводителе говорится, что в этих стенах прежде размещалась электростанция — вот почему тут такая выкая труба. Но потом здание много лет пустовало, пока кому-то не пришло в голову превратить ею в художественную галерею.

По мере приближения к галерее она казалась им все огромней и огромней, а уж когда они вошли внутрь, у девочек просто дух захватило. Наклонная эстакада привела подруг в огромное Пустое помещение — бывший турбинный цех. В дальнем его конце виднелся высокий мост с гигантскими скульптурами. И вообще, здание было настолько огромным, что девочки не удивились бы при виде облаков, проплывающих под потолком.

— Неужели тут все экспонаты такие же большие, а? — поинтересовалась Трейси. — Я думали, что здесь и маленькие тоже есть.

— Я уверена, что в галерее найдутся работы разной величины, в том числе и маленькие, — заверила ее Холли. — Давайте поднимемся наверх и отыщем другие выставочные помещении.

С левой стороны, за высоченной стеклянной стеной виднелись длинные эскалаторы, которые вели на семь этажей выставочного комплекса. На каждом этаже были выставлены тысячи произведений искусства, созданных в течение всего двадцатого века.

Трейси, самая спортивная из членов Клуба, поднялась наверх и пробежала рысцой зал за залом, отыскивая какую-нибудь картину Оскара Мейкписа. Потом вернулась к Холли и Белинде, которые неторопливо разглядывали экспонаты, и объявила, что ей так ничего и не удалось обнаружить. Белинда тут же пришла в ужас при мысли о предстоявших им долгих часах безуспешных поисков и предложила обратиться за помощью к одному из смотрителей залов, одетых в особую униформу.

— Мейкпис вам нужен? — широкоплечий мужчина на секунду задумался. — Ах да, я понимаю, что вы хотите посмотреть — большую статую русалки. Что ж, вы идете правильно. Она на этом этаже. Вот так и ступайте в дальний коней этого этажа — мимо не пройдете.

Девочки последовали совету смотрителя, и Холли вскоре увидела русалку. Правда, экспонат оказался не совсем таким, как они себе представляли.

Трейси прочла на постаменте табличку с названием.

— «Русалка» — Оскар Мейкпис, Испания, 1993. Обже труве. — Девочка нахмурилась: — Хм, что значат два последних слова?

— По-моему, по-французски это означает «найденные предметы», — сообщила ей Холли. — Ну, к примеру, некоторые художники и скульпторы любят поднимать с земли всякие там причудливые камни и прочее, а потом слегка обрабатывать, обтесывать, более четко проясняя образ, который им померещился.

Скульптор, по-видимому, подобрал валявшиеся на морском берегу ведра, лопаты, рваные спасательные жилеты, сети для ловли креветок, бейсбольные мячи, доски для серфинга, даже два сломанных шезлонга, потом скрепил их между собой и получилась весьма приблизительная женская фигура трехметровой высоты.

— Ну, если уж это шедевр современного искусства, тогда извините! — презрительно фыркнула Белинда. — На мой взгляд, эта скульптура Польше напоминает кучу старого хлама, упавшего с грузовика, когда тот ехал на мусорную свалку.

— Может, если мы посмотрим подольше, до нас дойдет замысел скульптора и вообще ценность этого произведения, — неуверенно предположила Холли, разглядывая «Русалку» с разных ракурсов.

— Вот еще! Больно нужно, чтобы он доходил до меня, этот самый замысел, — огрызнулась Белинда.

— Ага, вот теперь уже теплей. «Русалка» начинает мне нравиться, — заявила Трейси, когда отошла к дальней стене зала.

Она прошла мимо другого экспоната — неясной, динамической фигуры молодого животного, может, жеребенка, а может, и птицы. Это существо привстало на задних ногах, словно собиралось куда-то прыгнуть. Эта скульптура очень сильно отличалась от «Русалки». Трейси прочла вслух название:

— «Тайна жизни» — Ганс Дорфман, Мюнхен, 2000. Бронза. — Трейси медленно обошла вокруг этой выразительной скульптуры и с удовлетворением покачала головой. — Вот это в самом деле прекрасная работа, ничего не скажешь. — Трейси, с ее пристрастием к спорту, всегда нравилась динамика, и тут ее поразило, с каким мастерством немецкий скульптор сумел передать в застывшем движении такое ощущение рвущейся вверх энергии.

Холли согласилась с ней.

— Честно говоря, эта «Русалка» мистера Мейкписа меня тоже не впечатлила, — сказала она. — Куча хлама и есть куча хлама. Не скульптура, а пляжная помойка! А этот жеребенок — совсем другое дело. Сколько в нем жизни, потрясающе!

— Забавно слышать, — произнес за ее спиной чей-то низкий бас.

От неожиданности Холли вздрогнула и повернулась на голос. Неподалеку от нее стоял тот самый смотритель галереи, который подсказал им дорогу к «Русалке». Оказывается, он шел за ними через все залы.

— Несколько недель назад у нас побывали посетители, которые сказали приблизительно то же самое, — продолжал он. — Двое туристов. Судя по их произношению, они приехали из Испании. Их очень заинтересовала «Тайна жизни». Причем у одного из мужчин была новая видеокамера, и он снимал жеребенка с разных точек. Разумеется, мне пришлось остановить его. Ведь посетителям не разрешено тут ничего снимать фотоаппаратом или на видеокамеру. — Смотритель пожал плечами и возмущённо фыркнул, словно те два посетителя, не уважавшие правила галереи, своим поведением на несли ему личную обиду.

— Но я все-таки понимаю, почему им захотелось снять на память скульптуру Дорфмана. — дипломатично заметила Трейси. — Ведь приятно вернуться домой с таким сувениром: гораздо лучше, чем эта «Русалка»!

— В ней уж точно нет никакой загадки! — с ядовитой усмешкой добавила Холли.

Как только замигала и погасла надпись «Застегните ремни безопасности», Холли отстегнула ремень и сладко потянулась. Сидевшая рядом с ней Белинда шарила ногами по полу, отыскивая свою обувь, а Трейси, чье место находилось через проход, уже вскочила и вытаскивала свою сумку из шкафчика, висевшего над ее головой. Холли заглянула в иллюминатор и увидела ослепительно яркий солнечный свет, лившийся на темно-серый бетон аэродромной полосы. Трудно было даже поверить, что всего несколько часов назад девочки ехали по сырым, сумрачным и холодным улицам Лондона.

После того как они забрали свои рюкзаки с багажного транспортера и прошли паспортный контроль, мистер Хейес привел членов Детективного клуба к окошку проката автомобилей. Там он быстро уладил необходимые формальности, взял ключи, и через пару минут девочки уже складывали свои вещи в багажник крошечного красного автомобиля, а еще через несколько минут мчались к городу в потоке других машин. Мистер Хейес уже не раз бывал в Барселоне и хорошо знал дорогу к их отелю.

Сидевшая на переднем сиденье Холли извлекла из сумки еще один путеводитель и пыталась отыскать на карте дорогу, по которой они ехали. Трейси и Белинда просто глазели по сторонам и с удивлением обнаруживали много знакомых названий баров и кафе, и даже два или три филиала крупных английских магазинов. Впрочем, большинство зданий выглядели совсем по-другому.

— Вы только поглядите! — воскликнула Трейси. — Какой необычный дом. Стоит в центре современного жилого квартала, а выглядит он будто его перенесли из старинной сказки!

Пока она это говорила, загорелся красный свет и машина затормозила. Холли и Белинда вытянули шеи, чтобы получше рассмотреть этот дом.

Он и в самом деле выделялся среди других построек: крыша, покрытая черепицей яркой расцветки, странно изгибалась и закручивать вокруг верхней части стен, под каждым I окном выступали фантастически красивые резные балконы из желтоватого камня.

— Если этот дом перенесен из сказки, в нем должна обитать какая-нибудь ведьма! — заявила Белинда. — На мой взгляд, он выглядит достаточно странно!

— Но он такой красивый и прикольный! — возразила Холли. — Вот, я нашла в путеводителе снимок этого дома. Тут написано, что его построил человек по фамилии Гауди.

— Совершенно верно, — подтвердил со своего сиденья мистер Хейес. — Вы увидите его проекты по всему городу. Гауди — один из героев Барселоны.

Тут зажегся зеленый свет, и красный автомобиль помчался дальше. Через несколько минут их взорам предстало еще одно удивительное творение Гауди: на этот раз дом стоял на развилке двух дорог.

— Как странно! Дом стоит на углу, а у него самого вообще нет ни единого угла: сплошные изгибы, словно большая волна из камня, — удивилась Белинда.

— В нем на каждом этаже расположены офисы и квартиры, — сообщила подругам Холли, быстро заглянув в свою книжку. — Еще тут сказано, что во всем здании не найдется ни единой прямой стены.

— Он напоминает мне огромный утес, — сказала Трейси. — Окна словно пещеры, а те красивые кованые балконы кажутся морскими водорослями, прилипшими к стенам.

— Как забавно, что ты это говоришь, — ответила Холли. — Потому что он называется «Ла педрера». Знаешь, что это означает?

— Вроде бы что-то, связанное с камнями? — припомнила Трейси. Прежде она знала много испанских слов, когда жила в Америке.

— Ты почти права, это слово означает «Груда камней», — ответила Холли. — Гауди в самим деле умел создавать неповторимые здания, правда?

Подъехав к отелю, мистер Хейес поставил автомобиль в подземный гараж. Потом они забрали у портье ключи от своего номера и пошли (след за одетым в аккуратную униформу носильщиком. Снова девочки оказались в большой комнате с тремя кроватями и великолепный видом на город.

— Боже, что это такое? — удивилась Трейси, Показывая на нагромождение высоких остроконечных крыш, возвышавшихся над окружающими постройками.

— Саграда Фамилья, собор Святого Семейства, еще один из шедевров Гауди, — пояснил ей мистер Хейес. — Если вы соберетесь побродить по городу, непременно загляните туда. Не пожалеете.

— Пожалуй, мы погуляем сегодня по Барселоне, — ответила Холли за всех подруг. — Я уверена, что с моим путеводителем и испанским языком Трейси мы не заблудимся.

— Ну что ж, если вы соберетесь в город, желаю приятной прогулки, — с улыбкой проговорил отец Белинды. — Обязательно посмотрите собор Святого Семейства. Между прочим, он строится до сих пор. С того времени, как были заложены первые камни фундамента, прошло уже больше ста лет! — Тут мистер Хейес взглянул на часы и схватил свой портфель. Уже в дверях он вспомнил о чем-то и остановился. — Кстати, я должен вас предостеречь, Барселона пользуется неважной репутацией из-за множества мелких воришек. Так что не хлопайте ушами и следите за своими карманами. Ну ладно, извиняюсь, что бросаю вас одних, но мне пора бежать. Через двадцать минут у меня важная деловая встреча. Пока!

С этими словами отец Белинды торопливо ушел, а три девочки уже склонились над картой Барселоны, вложенной в путеводитель.

— С чего начнем? — спросила Трейси. — Думаю, что с этого интересного храма. Ведь твой папа посоветовал нам непременно его посмотреть.

Белинда уныло вздохнула:

— Может, не надо, а? В конце концов, ведь папа сказал, что он все еще строится. Лучше приедем сюда еще раз, когда его наконец достроят. Тогда и осмотрим!

— Сомневаюсь, что тебе представится такая возможность! — засмеялась Холли. — Ведь в книге сказано, что строительство продолжается уже больше ста лет. С такой скоростью собор будет готов только лет через триста. Так что лучше поглядим на него сегодня.

Хотя собор Саграда Фамилья стоял довольно далеко от отеля, в котором остановились девочки, оказалось, что до него удивительно просто доехать на метро. Когда подруги снова вышли на поверхность, их ослепил солнечный свет, и девочкам пришлось загородить глаза ладонью, чтобы хоть как-то разглядеть огромную постройку, которая возвышалась перед ними, взмывая в голубое небо.

— Боже! Я и не ожидала, что у собора могут быть восемь шпилей! — ахнула Белинда.

— Кажется, строители не собираются останавливаться на восьми, — сообщила Холли, успевшая прочитать про собор, пока девочки ехали в метро. — Гауди планировал двенадцать шпилей — по одному на каждого из апостолов, так что работы еще очень много.

— Это сразу видно, — согласилась Белинда. — Вон, только некоторые части собора выглядят вполне завершенными, но остальные больше походят на строительные площадки!

Незаконченные места были закутаны в брезент или загорожены дощатыми щитами. Над Ними маячил гигантский кран, поднимавший рабочих на самый верх новых башен, которые Сейчас облицовывали разноцветными декоративными каменными плитами с растительным орнаментом.

— Странная штука. Ведь многие части собора пока еще совсем никакие, а все-таки в целом он выглядит… ну… — Холли замолчала, подыскивая точное определение. — Величественно? Потрясающе? Так, что дух захватывает?

— Я ужасно рада, что мы приехали сюда, — призналась Белинда. — Когда собор наконец-то достроят, он будет удивительно красивым.

— По-моему, он уже и сейчас красивый, даже в строительных лесах и всем прочем! — возразила Трейси.

— По-моему, тоже, — поддержала ее Холли. — Да, кстати, в путеводителе сказано, что посетителей пускают в одну из башен, по ее лестницам можно подняться на верхнюю площадку и полюбоваться оттуда видом на город. Там около четырехсот ступенек! Впрочем, можно купить билеты и поехать туда на лифте, — добавила она, заметив недовольную гримасу на лице Белинды.

Но их подруга лишь покачала головой.

— Такие удовольствия не для меня, благодарю, — торопливо заявила она. — Лучше я подожду вас здесь, на твердой земле.

Холли и Трейси с усмешкой переглянулись. Бедная Белинда вообще не переносила высоты и с прохладцей относилась к спортивным нагрузкам. Единственный вид спорта, которым она занималась с неописуемым энтузиазмом, была верховая езда. Белинда обожала кататься верхом на своем любимом жеребце Мелдоуне.

Когда девочки уходили от собора Святого Семейства, Холли предложила не возвращаться и гостиницу на метро, а немного прогуляться пешком и посмотреть эту часть Барселоны. Так они прошли по людной Каталонской площади оказались на Рамблас, главной улице города, путеводителе про нее говорилось, что это одна из самых знаменитых в мире улиц. Холли прочла вслух:

— «Целый день и большую часть ночи по улице гуляют толпы людей. Рано или поздно сюда приходят все туристы и горожане — перекусить и выпить в многочисленных кафе, что-то приобрести в маленьких ларьках, побродить под тенистыми платанами, послушать уличных Музыкантов или просто повидаться с друзьями и обменяться последними новостями».

Широкая мостовая была полна людей. Три девочки неторопливо пробирались среди оживленной толпы. Внезапно Холли увидела, как столкнулись двое мужчин. Один из них явно был туристом из Англии, поскольку держал в руках такой же путеводитель, что и она сама. Другой — испанец.

Испанец разразился потоком быстрых речей, прося прошения у иностранца, он все время старался отряхнуть пиджак англичанина, словно чем-то его испачкал.

Через мгновение Холли заметила, что испанец не так безобиден, как хотел казаться.

— Господи, вы видите, что происходит? — испуганно воскликнула она.

— Что такое? — удивилась Трейси. Холли показала на мужчин:

— Я абсолютно уверена, что их столкновение произошло не случайно. Точно не случайно! Испанец нарочно налетел на этого туриста, а когда его отряхивал, то вытащил что-то из его пиджака!

— Ты хочешь сказать, что он вор-карманник, как нас предупредил папа? — спросила Белинда.

Холли молча кивнула и все еще не отрывала взгляда от туриста. А тот, не понимая, что произошло, вежливо принимал извинения карманника и всем своим видом показывал, что он не в претензии — такое столкновение может случиться с кем угодно.

Карманник тоже улыбался и начал потихоньку пятиться.

— Какой ужас! Сейчас он скроется с чужим кошельком! — воскликнула Белинда.

— Ну, нет, ему это не удастся! — заявила Трейси. — Слушайте, я вот что предлагаю…

Она поскорей рассказала про свой план и направилась за вором, как только тот смешался с толпой. Вскоре Трейси догнала испанца и с самой невинной улыбкой попросила его показать ей дорогу до ближайшего банка, потому что ей нужно обналичить несколько дорожных чеков.

Карманник остановился с большой неохотой и принялся торопливо объяснять девочке, как пройти к нужному месту.

Трейси тряхнула головой и попросила:

— Извините, возможно, я ужасно глупая, но ничего не поняла. Повторите, пожалуйста, еще раз!

На этот раз ее невольный гид стал проявлять нетерпение, и Трейси даже испугалась, что испанец заподозрит неладное, однако он скрипнул зубами и повторил все сначала. В этот момент, к облегчению Трейси, из толпы появились Колли с Белиндой, выполнив свою часть плана, — они уже поговорили с жертвой карманника и убедили его пойти с ними.

Англичанин шел злой, с красным лицом. Он ужасно расстроился, когда понял, что у него пропал бумажник. Запыхавшись от быстрой ходьбы, он направился прямиком к Трейси и Карманнику.

— Это тот самый мужчина, который украл ваш бумажник? — спросила его Холли.

— Конечно, он! — тут же ответил англичанин. — Эй, ты, негодяй, отдавай мои деньги.

Карманник побледнел и начал лепетать по-испански, что тут какая-то ошибка и что он никогда в жизни не видел этого человека. Трейси, поняв, что он сейчас попытается убежать, выхватила из его рук сумку и открыла ее. Как она и предполагала, там лежал не только украденный у английского туриста бумажник, но еще и несколько других кошельков.

К этому времени вокруг Трейси, крепко державшей вора, собралась маленькая кучка любопытных. Тут же появился и полицейский.

— Что здесь происходит? — спросил он по-испански.

Трейси торопливо объяснила все полицейскому и протянула сумку с краденым. К счастью, служитель порядка немедленно понял ситуацию и быстро вызвал по рации подкрепление. Бумажник был возвращен его законному владельцу, а карманник отправился в полицейский участок.

Английский турист горячо поблагодарил девочек и снова скрылся в толпе, крепко сжимая в руке свой бумажник.

— Предлагаю отпраздновать нашу маленькую победу в каком-нибудь кафе, — сказала Белинда. — Мы ничего не ели с самого ленча, и я умираю — так мне хочется полакомиться мороженым.

— Мы зайдем в первое же кафе, — заверила ее Холли. — Потому что я хочу присесть у столика и достать наш красный блокнот. Детективный клуб только что провел свое первое криминальное расследование в Барселоне!

— И так, начало у нас получилось хорошее! — заявила Трейси. Теперь по крайней мере мы можем твердо сказать твоему папе, чтобы он за нас не беспокоился. Мы нашли способ, как справляться с карманниками!

Однако Белинда с сомнением покачала головой:

— Не стоит ничего ему говорить. Не забывайте, ведь я дала слово, что у Детективного клуба не будет в Барселоне никаких приключений! Если мы расскажем папе о сегодняшнем происшествии, он решит, что нас одних выпускать слишком рискованно. И тогда будет ужас. Вы только представьте себе — вдруг нам придется торчать в отеле каждый раз, когда он уйдет на свое очередное совещание или деловую встречу!

Холли вздохнула и покачала головой.

— Ничего не поделаешь, — сказала она. — Я согласна с Белиндой. Лучше нам помалкивать Об этом случае… Иначе нам придется сказать прощай всем другим загадкам, которые, возможно, уже ждут нас здесь! — добавила девочка с усмешкой.

Пока Холли говорила, подруги завернули за угол и, пройдя под аркой, оказались на узкой, мощеной булыжником улочке, которая привела! их в небольшой дворик. Там стояло в широкой кадушке апельсиновое деревце с высоким стройным стволом. В темно-зеленой блестящей листве горели на солнце подобно оранжевым фонарям зрелые апельсины. На пороге дома сидел парень и играл на гитаре какую-то народную мелодию. Девочкам показалось, что они уже где-то ее слышали.

Холли была очарована этой сценой, и она бросила в лежавшую возле парня легкую кепку несколько монет. Гитарист сверкнул ослепительно белой улыбкой и пробормотал: «Грасиас!»

Всю обратную дорогу до Барселоны пассажиры красного автомобиля провели в унылом молчании. Подъезжая к отелю, Мистер Хейес попытался хоть немного развеселить девочек.

— Вот что! — отрывисто буркнул он. — Не шлю еще, имеются ли у вас какие-либо планы на нынешний вечер, но мне захотелось пригласит! вас в мой любимый здешний ресторан. Ведь у меня наметился небольшой прогресс, и я хочу это отпраздновать.

— Что «это»? — поинтересовалась Белинда.

— Ну, теперь я знаю Оскара Мейкписа чуточку лучше, и у меня появились основания надеяться, что наши переговоры могут закончиться успехом. Шансы на это есть, — объявил мистер Хейес, въезжая на подземную автостоянку под отелем.

— И ты хочешь, чтобы мы надели что-нибудь соответствующее? — с неохотой спросила Белинда. — Ведь это какой-нибудь шикарный ресторан?

Холли наклонила голову, пряча сочувственную улыбку. Она прекрасно знала, как трудно Белинде расставаться с ее скромными майками и шортами.

— Не беспокойся, дочь, — ответил мистер Хейес. — Ты и так выглядишь нормально.

Быстро приняв душ, путешественники снова вышли из отеля. Холли решила выбросить на этот вечер из головы загадочную «Тайну жизни», чтобы в полной мере насладиться изысканными блюдами. Трейси перевела для них меню, и Холли стала уговаривать Белинду, чтобы та попробовала какое-нибудь новое блюдо.

— Что ты мне предлагаешь? — спросила Белинда.

— Ну, к примеру, осьминога, — с широкой усмешкой ответила Трейси.

— А что, почему бы и нет? — заявила Белинда, пожимая плечами.

Мистер Хейес рассмеялся:

— Ладно, девчонки, берите, что вам хочется, Но лично я закажу паэлью — фирменное блюдо этого ресторана.

В ожидании заказов девочки разглядывали и внутреннее убранство ресторана. Холли показали на ряды фотографий, украшавших дубовые панели, которыми были обиты стены.

— Похоже, тут побывали многие знаменитости, вон сколько портретов с автографами! — проговорила она, вглядываясь в лица звезд кино, и шоу-бизнеса, и политики.

— Что-то я нигде не вижу нашего гения, — усмехнулась Белинда. — Может, это означает, Что он вовсе и не так знаменит?

— Ради всех святых, лучше помолчи! — воскликнул ее отец. — Только бы Мейкпис не услышал подобных замечаний! Ведь он просто взорвется как пороховая бочка! Нет, просто я думаю, что он ни разу сюда не заходил. Я говорил вам, что он любит, когда вокруг него поднимается шумиха, однако, как ни странно, Оскар Мейкпис едва ли не робеет, когда сам появляется на публике. Впрочем, прошу вас не говорить сегодня про нашего дорогого художника. Я уже сыт им сегодня по горло, а ведь завтра мне снова предстоит с ним общаться.

В этот момент прибыли заказы. Холли и Трейси с удивлением наблюдали, как Белинда набросилась на свою тарелку с жаренным во фритюре осьминогом. Через некоторое время она подняла глаза от блюда и взглянула на удивленные лица подруг.

— Но это в самом деле очень вкусно! — с невинным видом сообщила девочка. — И вы обе получите от меня по порции мороженого за то что уговорили меня попробовать.

В конце трапезы, когда счет был оплачен, мистер Хейес спросил у девочек, как им хочется провести остаток вечера. В этот момент раздалась мелодия его мобильного телефона.

— Кто это мог быть? — удивился он, достав трубку из кармана. Во время беседы он помрачнел и, переговорив, раздраженно закрыл крышку.

— Наш председатель. Он только что переговорил с самим Оскаром Мейкписом. Тот, кажется, передумал и не хочет с нами сотрудничать. Председатель предлагает мне встретиться! с ним прямо сейчас и обсудить наш следующий ход. Ох, если бы я знал раньше, какой Мейкпис капризный, я бы никогда не поставил его имя на первое место! Но сейчас я не могу заставлять себя ждать. Вон на той стороне видна станция метро. Возвращайтесь в отель сами, хорошо? Не заблудитесь?

— Все в порядке, — ответила Холли. — Путеводитель со мной, а если мы заблудимся, то всегда сможем спросить дорогу.

Мистер Хейес повеселел и быстро вышел из ресторана.

Члены Детективного клуба перешли через улицу и вошли в метро. Трейси купила билеты. Девочки спустились на платформу, стараясь сообразить, на каком поезде им нужно ехать, до их отеля.

Увы, на этой станции пересекались три разные линии и девочки в них запутались. В результате, лишь оказавшись в шикарном современном вагоне, Холли сравнила висевшую на стене схему с картой в своем путеводителе и поняла, что они выбрали не ту линию.

— Ничего, если мы выйдем на следующей станции, а она, судя по схеме, называется «Лисеу», мы точно пройдем по Барри-Готик к нашему отелю, — решительно заявила Холли.

— Барри что? — переспросила Белинда.

— Готический квартал. Так испанцы называют Старый Город, — объяснила Холли.

Последовав ее совету, девочки вышли через несколько минут из метро и обнаружили, Что снова очутились где-то на середине улицы Рамблас.

— Ну, и куда же нам теперь? — спросила Белинда.

Холли глядела на карту города и пыталась сообразить, как же им лучше добраться до отеля, но карта была слишком мелкая, со сложным лабиринтом крошечных улиц, так что наметить короткую дорогу было совсем непросто.

— Кажется, нам сюда, — неуверенно проговорила Холли и добавила: — В конце концов если мы заблудимся, то всегда можем остановиться и кого-нибудь спросить.

Барри-Готик был самой старой частью города. Несмотря на окружавшие его со всех сторон широкие магистрали и современные здания девочкам показалось, будто они перенеслись назад, в другую эпоху. Дома тут стояли очень тесно, некоторые совсем крошечные, другие высокие и узкие, они, казалось, прислонились друг к другу, словно книги на полке. И все было необычайно живописным. Подруги шли по запутанной сети переулков, и Холли все больше! опасалась, что они в конце концов заблудятся среди этих старинных двориков и арок.

— Кажется, мы здесь уже были днем. Разве не в этом дворике мы видели парня с гитарой? — спросила Трейси. — Я узнала эти апельсины в кадках.

— Трудно сказать наверняка. Эти мелкие улочки так похожи между собой. Но если мы пойдем туда… — начала было Холли, но резко осеклась. — Эх! Снова ошиблись. Это тупик, дальше пути нет. — Девочка нахмурилась и впилась глазами в путеводитель, пытаясь разглядеть при тусклом свете карту.

Подруги немного вернулись назад и попробовали отыскать другую дорогу.

— Сейчас и народу-то осталось совсем мало, ведь уже ночь, — занервничала Белинда.

В самом деле, улицы опустели — только у дома стоял какой-то старик и курил трубку, да юная парочка, держась за руки, бродила по старинным улицам.

— И все очень тихо, — вполголоса добавила Трейси. Она скорее радовалась их ночной прогулке и решила, что этот старый город — одно из самых прекрасных мест, какие ей доводилось Видеть в жизни.

Некоторое время слышалось лишь эхо шагов По булыжнику. Внезапно тишина разлетелась на осколки. Послышался звон разбитого стекла, за которым последовал топот бегущих ног. Кто-то стремительно несся в сторону девочек!

Когда подруги повернули за следующий угол, свет газовой лампы, висевшей на стене дома, упал на лицо молодого парня. Он на секунду взглянул на девочек и, не останавливаясь, пронесся мимо них. Подруги невольно прижались к стене, уступая беглецу дорогу.

— Что все это значит? — испуганно воскликнула Белинда.

Трейси всматривалась в ту сторону, откуда бежал парень.

— Пока еще не знаю, но мы можем выяснить. Пошли, — ответила она и махнула рукой предлагая Холли и Белинде идти за ней.

Девочки осторожно зашагали вперед и обнаружили, что улочка заканчивалась небольшой площадью, на которой стояло высокое здание Там не было ни души и царил полумрак. Подруги разглядели лишь низкий каменный постамент, поддерживающий белую мраморную статую. Холли невольно залюбовалась прекрасной фигуркой ангела в струящихся одеждах, с огромными, сложенными за спиной крыльями, молитвенно сложив руки, ангел устремил свой взор к небесам. Где-то неподалеку еле слышно журчала струйка воды.

— Глядите! Вон там! — внезапно воскликнула Трейси.

На противоположной стороне улицы находился антикварный магазинчик, вероятно, закрытый, так как освещения там не было. Холли сразу же поняла, что заметила Трейси — осколки разбитого стекла на камнях под окном, неровная дыра в стеклянной витрине и выстланный бархатом пустующий квадрат. Возможно, на нем еще несколько минут назад лежали ювелирные изделия.

Детективный клуб оказался на месте ограбления раньше других, всего через несколько секунд после происшествия.

— Что будем делать? — спросила Белинда. — Ну, мы не можем уйти просто так, ничего не предприняв, — решительным тоном заявила Холли. — Надо кому-то сообщить о случившемся.

— Но тут ведь некому сообщать, — напомнила Трейси. — Такой шум мог бы разбудить жителей из соседних домов, но вы поглядите — никто даже не выглянул на улицу. Все спят.

И в самом деле, ни огней в окнах, ни встревоженных голосов — вообще никаких признаков жизни; кроме девочек, больше никаких свидетелей ограбления, за исключением каменного ангела, да и тот глядел не на витрину а на небеса.

— Нужно отыскать полицейского, — решила Холли. И побыстрей, ведь вор пока еще не мог далеко убежать.

Сказать это оказалось легче, чем сделать. Где искать полицию? Девочки побежали по узким улицам Готического квартала, совершенно не представляя, куда нужно бежать. В нескольких окнах еще горел свет, из каких-то домов доносились музыка и голоса, но стучать в двери и просить помощи подруги не решались.

— Не стоит обращаться к совершенно незнакомым людям и рассказывать им о случившемся, — высказала свое мнение Трейси. — Мы должны сообщить об этом представителю власти.

В конце концов девочки выбрались из путаницы тесных улочек и очутились на узкой, хорошо освещенной дороге, с широкой аллеей, обрамленной деревьями.

— Вот и отлично! Мы снова вернулись на Рамблас! — воскликнула Холли. — Тут должен где-то находиться полицейский участок.

Трейси крутила головой, всматриваясь в оба конца улицы.

— Вон! — закричала она наконец, показывая куда-то пальцем. — «Сентро Атенсьон Полисиаль», контора туристической полиции. — Трейси бросилась через пустую проезжую часть и вбежала по ступенькам в ярко освещенное здание.

Холли и Белинда поспешили за своей спортивной подругой и вскоре тоже очутились в большой приемной, где вдоль двух стен шли деревянные скамьи, а за высокой конторкой сидел усталый полицейский.

Мужчина вежливо обратился к девочкам по-испански и попросил присесть и подождать несколько минут. Вскоре к ним вышел сотрудник полиции более высокого звания.

— Чем могу быть полезен? — спросил он по-английски, медленно и старательно выговаривая слова, хотя и с сильным испанским акцентом. Холли с облегчением услышала родную речь. Девочке очень не нравилось, что им все время приходится полагаться на переводы Трейси, ведь их подруга слабовато знала испанский язык.

Стараясь говорить как можно медленней и проще, Холли описала недавнее ограбление витрины. Она рассказала, как они заблудились и путанице Готического квартала, как услышали бегущие шаги и чуть не столкнулись с парнем, торопливо убегавшим прочь.

— Вы можете описать мне этого человека? — спросил полицейский.

Девочки задумались.

— Я бы узнала его, если бы увидела, — ответила Трейси. — Не очень высокий, с темным от загара лицом. Возраст где-то от двадцати до тридцати. Еще я заметила маленькие черные усы.

— Для Барселоны в этом нет ничего необычного, — сказал полицейский и со слабой улыбкой потрогал собственные маленькие черные усики. — Какие-то другие приметы вы помните?

— Нет, не очень. — Трейси повернулась к подругам: — А вы запомнили что-нибудь еще? Девочки лишь пожали плечами.

— Все случилось так быстро, — ответила Холли. — Мы видели грабителя лишь пару секунд по-моему, Трейси, ты стояла ближе все к нему.

— Да, конечно, я понимаю. Полицейский кивнул.

Но ведь это еще не вся ваша история, как! я полагаю? Что же случилось дальше? — спросил он.

Трейси описала, как они решили выяснить причину шума и очутились на маленькой площади с ангелом, где увидели магазинчик с разбитой витриной.

— Минуточку, пожалуйста. — Полицейский озадаченно вытаращил глаза. — Простите, я что-то вас не понял. Вы сказали, что видели ангела, у нас, в Барселоне?

— Да, мы видели! — Трейси рассмеялась, когда до нее дошло, как странно звучали ее слова. — Не настоящего, конечно. Статую ангела, — пояснила она.

Полицейский нахмурился:

— Ангела, да, это я понял. Но вот только я не знаю такую статую. Я не помню, чтобы где-нибудь поблизости стояла статуя ангела.

Теперь удивились девочки.

— Но вы наверняка ее видели! Она стоит в Готическом квартале, недалеко отсюда.

Полицейский потер лоб. Внезапно на его лице появилась усталость.

— Я не могу вспомнить. Вы можете отвести меня на то место?

— Ну да, — заявила Трейси, вскакивая со стула. — По крайней мере, я надеюсь, что мы можем — там столько улочек и дворов, — но я уверена, мы найдем ту площадь!

— Прежде чем мы отправимся, расскажите мне, пожалуйста, подробней про магазин с развитой витриной. Что это был за магазин? — спросил полицейский и, положив на колено блокнот, сделал в нем какую-то заметку.

Белинда, как могла, описала антикварный магазинчик, упомянула про пустой бархатный лоток для ювелирных украшений, и полицейский задумчиво кивнул.

— Ах, так? Кажется, я знаю это место. Пойдемте со мной, посмотрим, прав ли я.

Детективный клуб немедленно согласился, и, когда офицер объяснил своим коллегам, куда он идет, они вышли из здания полиции. На этот раз, следуя за полицейским, девочки пошли через лабиринт старинных улочек гораздо быстрее и очень скоро обнаружили себя на той же самой маленькой площади.

— Точно, это то место! — воскликнула Холли. — Вот и дыра в витрине, и осколки стекла на камнях. Все так же, как мы оставили. И по-прежнему никаких огней — странно, где же владелец магазинчика? Значит, его нет дома, иначе он услыхал бы шум и спустился вниз.

Полицейский задумался.

— Да, я знаю хозяина. Он в самом деле живет тут, но сейчас, кажется, уехал по своим делам!

— Похоже, что об этом знал кто-то еще, негромко проговорила Холли.

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду, и боюсь, что вы правы. — Офицер повернулся и окинул взглядом маленькую площадь. — Мне непонятна только одна вещь. Та статуя ангела, о которой вы говорили, — где она?

Когда девочки во второй раз вышли на площадь, Холли направилась прямо к разбитой витрине, не глядя по сторонам, но теперь она огляделась — и раскрыла от удивления рот. Возле нее раздался тихий возглас Трейси.

На площади не было мраморной статуи ангела — вообще никакой статуи — только простая каменная ступень под фонтанчиком для питьевой воды, встроенным в стену. Из отверстия текла тонкая струйка воды и падала в полукруглую каменную раковину.

— Но ведь тут стояла статуя, правда? — озадаченно спросила Трейси.

— Конечно, она тут была, мы все ее видели, — подтвердила Белинда.

— Точно! Я помню звук журчащей воды. Я еще подумала, откуда он мог доноситься, потому что я не видела фонтанчика, — сказала Холли. В ее голове все перемешалось. Сначала «Тайна жизни» появилась там, где они меньше всего ожидали ее увидеть, и вот теперь статуя ангела в человеческий рост растаяла в воздухе!

Полицейский нахмурился:

— Простите, я снова немного запутался. Какие отношение к статуе имеет звук льющейся воды?

— Вот почему я знаю, что тут должна была стоять статуя, — настаивала на своем Холли. — И не видела фонтанчика, потому что здесь, на этой ступени стояла статуя и загородила его. Пока мы искали полицию, кто-то, должно быть, ее передвинул.

— Это не так просто! Мраморная статуя — вещь тяжелая, верно? — засомневался полицейский. — Да и кому нужно этим заниматься? И полагаю, что вы просто видели такую же статую где-то в другой части города. Тут у нас такой нет. Что ж, давайте вернемся в нашу контору, Чтобы я мог написать донесение об этом ограблении и послать сюда кого-нибудь — ведь нужно забить витрину фанерой. После этого я вызову машину, и вас отвезут в ваш отель.

По дороге Холли сказала полицейскому:

— Мне жаль, что мы больше ничем не моем вам помочь.

— Пожалуйста, не извиняйтесь. Остается только пожелать, чтобы побольше людей сообщали нам о преступлениях, как это сделали вы, — улыбнулся он.

— Но мы в самом деле видели ангела, — настаивала Белинда. — Мы все втроем видели.

Офицер снова улыбнулся:

— Может, и видели. Хотя если это был ваш ангел-хранитель, то он сегодня, по-моему, немного оплошал!

Офицер полиции записал фамилии девочек, объяснив, что у него, возможно, возникнут какие-нибудь вопросы к ним, а потом отправил их на полицейской машине в отель. Водитель проводил подруг до дверей и вежливо пожелал «Буэнас ночес».

Позднее возвращение девочек произвело сильное впечатление на дежурившую в регистрации женщину. Вручая девочкам ключи от их номера, она сообщила, что сеньор Хейес звонил ей и сообщил, что задерживается, но скоро приедет.

Через несколько минут, когда девочки уже готовились ко сну, раздался стук в дверь, а потом и голос:

— Я вернулся! Впустите меня, пожалуйста!

Когда отец Белинды вошел в гостиную, он выглядел очень усталым.

— Простите, что мне пришлось вас побеспокоить, — сказал он. — Мой разговор с председателем затянулся дольше, чем я предполагал. Следующий раз, если мы пойдем в разные ста, нужно не забыть и взять запасной ключ. Мистер Хейес рухнул в кресло и вздохнул: — Но вечер все-таки получился не совсем бездарным. Мы сошлись на том, что больше не стоит соглашаться на эти бесплодные переговоры и «Кастелло». Завтра утром я позвоню мистеру Мейкпису и объясню, что отныне наши встречи будут проходить в городе, как первоначально и было запланировано.

Тут отец Белинды вдруг нахмурился.

— Ах да, кстати, — продолжал он. — Я что-то не понял ситуацию. Дежурная по отелю мне что-то пыталась втолковать, но я не совсем ее Понял. Вроде бы ей показалось, что вы приехали в отель в сопровождении полицейского. Надеюсь, что она перепутала вас с кем-то еще, да?

— Белинда усмехнулась:

— Нет, па, она сказала правду. Мы в самом деле вернулись домой на полицейском автомобиле.

Мистер Хейес застонал:

— Ох, только не говорите мне, что вас арестовали!

— Что вы? Совсем наоборот! — заверила Холли. — На самом деле мы выполнили свой долг и помогли полиции провести одно расследование!

После этого Холли рассказала отцу Бели о ночном приключении. Когда девочка закончила, мистер Хейес с удивлением заметил:

— Ну ладно, кажется, я понял суть вашей истории. Хотя одна вещь мне так и неясна. Почему ты сказала, что ангел куда-то исчез?

— Да, исчез, — ответила Холли. Она и сам до сих пор не понимала, как это могло случиться. — Полицейский сказал, что мы, вероятно ошиблись, но я уверена в обратном. Когда мы первый раз вышли на ту маленькую площадь, ангел стоял там, и мы втроем его видели, а когда потом вернулись еще раз, его там уже не оказалось.

Мистер Хейес зевнул и потянулся:

— Простите, я сильно устал, вот и зеваю. А что касается ангела, то я думаю, что офицер полиции был прав. Ваша беда в том, что вы влезаете в такое количество всяких загадок и начинаете видеть их повсюду, даже там, где их никогда и не бывает!

— Нет-нет, честное слово, статуя там стояла, — настаивала Холли. — Я знаю это точно потому что в первое наше появление я слышала журчание воды, но самого питьевого фонтанчика не видела — его загораживал ангел, он стоял Прямо перед ним.

Мистер Хейес задумался, но тут же улыбнулся:

— По-моему, вы все убеждены, что статуи исчезают и появляются в некоторых странноватых местах! Возможно, статуя ангела была лишь иллюзией, созданной фонтанчиком. При тусклом свете текущая из крана вода, если смотреть, на нее с какой-нибудь точки, могла показаться массивным предметом, скажем, белой мраморной статуей.

Холли лишь покачала головой. Она знала, что спорить тут бесполезно. Даже ей самой было трудно поверить, что тяжелая мраморная статуя могла улетучиться за такое короткое время.

— И вообще, сейчас слишком поздний час дня подобных разговоров, — продолжал мистер Хейес. — День у нас получился страшно длинным, и я хочу спать. Спокойной ночи!

Забравшись в постель, Холли перебрала в голове события прошедших двух дней. Во-первых, таинственное появление скульптуры «Тайна Жизни» в студии Оскара Мейкписа, хотя все они прекрасно знали, что он никогда не допустит у себя в мастерской работы другого художника, даже копии. И вот теперь исчезновение статуи ангела. Можно ли соединить между собой эти два случая? Холли задумалась. Кстати статуя ангела достаточно красива и тоже могла оказаться произведением Дорфмана. Пока что Холли не могла уловить, есть ли между обей: скульптурами какая-нибудь связь, но одно она уже знала точно — Детективный клуб столкнулся с какой-то новой загадкой!

Холли сразу сообразила, что выбора у них нет. Гордо подняв голову, она вышла из галереи первой и зашагала по пыльной дороге. Белинда и Трейси шли за ней.

Как только «Кастелло» исчез за поворотом Трейси резонно заметила, что возвращаться в Барселону пешком нет смысла, лучше подождать автобус.

Это было рискованно — девочки все еще находились неподалеку от «Кастелло». Если Рамон заметит, что они никуда не уехали, в нынешнем состоянии он может погнаться за ними; и устроить скандал.

— Он может даже выполнить свою угрозу и вызвать полицию! — сказала Белинда. Рамона, она не боялась, но ей совсем не хотелось объясняться с полицейскими и рассказывать, что они делали в мастерской Оскара Мейкписа.

Холли покачала головой.

— Это маловероятно, — ответила она. — Судя по поведению Рамона, мне кажется, он что-то скрывает. Не думаю, что он захочет, чтобы полицейские стали задавать всякие неудобные дли него вопросы, если мы расскажем им, что нам известно про ту скульптуру.

— Но ведь мы на самом деле ничего про нее не знаем. В том-то и беда, — напомнила ей Трейси. — У нас нет никаких серьезных доказательств, что «Тайна жизни» когда-нибудь стояла в той мастерской.

Подруги все еще спорили, когда послышался шум мотора и из-за поворота показался маленький сельский автобус. Девочки тут же замахали руками, и когда шофер их увидел, он подъехал к обочине и остановил автобус.

Пока Холли платила за проезд, Трейси и Белинда искали свободные места. Автобус был почти полный, но на самом заднем сиденье нашлось место как раз для них троих.

В автобусе было жарко и тесно — совсем не так, как обещал Оскар Мейкпис. К тому же девочки сидели прямо над задними колесами, где их нещадно встряхивало.

Автобус привез подруг на улицу, которая была им теперь хорошо знакома, — на Рамблас. Девочки пошли по ней, и, когда поравнялись с газетным киоском, Холли заметила в нем английские газеты.

— Давайте купим какую-нибудь газету, — предложила она. — Прочтем, что происходит на этой неделе у нас дома.

— Мы уехали совсем недавно! — возразила Трейси. — Едва ли за эти три дня в Англии произошло что-нибудь существенное.

— Я подумала про «Тейт-Модерн», — объяснила Холли. — Вспомни, о чем мы говорили, если «Тайна жизни» была украдена, это стало бы новостью для первых страниц газет.

Холли быстро заплатила за газету и внимательно перелистала ее всю, страница за страницей.

— Про кражу произведений искусства ничего не пишут, — сообщила она, покачав головой. — Очень странно.

— Может, сообщение прошло во вчерашних газетах, и мы его пропустили, — предположила Трейси.

— Тогда сегодня в газете напечатали бы какие-нибудь сообщения, типа «Поиски похищенной статуи продолжаются» — согласны? — сказала Белинда.

Трейси с ней не согласилась:

— Ты ведь знаешь их поговорку: сегодняшняя новость делает историю, а во вчерашнюю можно только заворачивать селедку.

Разочарованная тем, что их расследование зашло в тупик, а разгадка истории со скульптурой так и осталась неразгаданной, Холли сложила газету и сунула ее в сумку.

Подруги шли через густую толпу. Рамблас казалась им сегодня еще более людной, чем накануне. Большинство людей смотрели на актеров и музыкантов. Через каждые несколько ярдов ноль улицы играли уличные музыканты — гитарист, флейтистка, барабанщик, выбивавший веселые ритмы на паре высоких барабанов.

Самыми необычными и интересными среди всех девочкам показались «живые статуи» — индеец в полной боевой раскраске, с томагавком и головным убором из перьев, а чуть дальше красивая леди в бальном платье восемнадцатого столетия, с черной кружевной шалью.

Возле нее стоял молодой человек, выглядевший в точности как фигура из военного мемориал. Его военный мундир, руки и лицо были покрыты бронзовой краской. Он неподвижно стоил, и ни один мускул не шевелился на его лице; казалось, он даже не дышал, а его глаза смотрели куда-то поверх голов его зрителей, когда те бросали монеты в лежавшую у его ног оловянную тарелку.

— Как легко зарабатывать себе на жизнь — ничего не надо делать, стой и все, — сказала Трейси. — Ты ничего не делаешь, а люди платят Тебе за это деньги. Я и сама готова так поработать!

— Ты и двух минут не простоишь! — возразила Холли. — Спорим, это не так просто, как кажется.

— Ну, по-моему, вид у них очень занятный, — заявила Белинда и бросила монету в тарелку солдата. Потом еще немного полюбовалась его абсолютно застывшей позой и двинулась дальше. Но тут же врезалась в Холли и Трейси, застывших перед следующей живой статуей.

— Эй, что вы тут застряли! — буркнула он сжимая в руке лямку упавшей с плеча сумки. Но тут же ахнула, когда поняла, куда глядели ее подруги.

— Это же ангел! — прошептала она.

— Нет, — тихо ответила Холли. — Это не просто ангел — это наш ангел.

Сомнений не было. Девушка в белом костюме, огромные крылья из перьев, сложенные в молитве руки — именно эта они видели предыдущей ночью возле ограбленного антикварного магазинчика.

Повинуясь инстинкту, Холли потащила своих подруг в сторону, на более свободное место под деревьями, где они могли поговорить, не; опасаясь, что их кто-нибудь услышит.

— Это наш ангел, — негромко повторила Холли, — и я, кажется, наконец-то начинаю все понимать. Прошлой ночью на той маленькой площади стояла не настоящая статуя. Это была девушка, умело притворившаяся статуей!

— Ты думаешь, она тоже была замешана в этом ограблении витрины? — спросила Трейси. — Что ж, пожалуй. Трудно поверить, что она случайно изображала там статую в такой поздний час.

— Да, она наверняка была сообщницей того вора, — сказала Холли. — Думаю, она стояла «на атасе» и смотрела, не идет ли кто. Пожалуй, нам надо поговорить с этой самой статуей!

Холли выждала момент, когда возле ангела не осталось зрителей, и подошла к нему поближе.

— Простите, вы говорите по-английски? — тихонько спросила она.

Ангел ничего не ответил и продолжал смотреть на небеса.

— Простите, — упорствовала Холли. — Я не хочу быть навязчивой, но это важно. Когда вы закончите работу, мне бы хотелось с вами поговорить.

Понимал ангел по-английски или нет, сказать было невозможно, — девушка не отвечала. На мгновение у Холли появилось странное ощущение, что она уговаривает настоящую статую, высеченную из мрамора, и при этом нелепо выглядит.

Тут Трейси сильно потянула ее за рукав.

— Ты что? — нахмурясь, спросила Холли!

— Гляди! — шепнула Трейси и показала на киоск в нескольких метрах от них; возле него спиной к девочкам стоял парень и покупал яблоки. — Я только что видела его лицо. Подожди, сейчас он повернется.

— Ничего не понимаю, — Холли машинально тоже стала говорить шепотом, но тут же no-интересовалась: — Почему мы шепчемся?

— Сейчас увидишь. — Трейси вытащила Холли из толпы, разглядывающей живые статуи. Когда молодой человек повернулся к подругам, Холли сразу все поняла.

Встретившись взглядом с девочками, парень на секунду застыл, потом повернулся и нырнул в толпу, по-прежнему сжимая пакет с красными яблоками.

— Это он, верно? — ахнула Белинда. — Тот самый парень, который ограбил витрину!

— Конечно, и он нас тоже узнал! — добавила Трейси. — Бежим! Мы не должны позволить ему уйти!

— Ты оставайся тут, Белинда, и наблюдай за «ангелом», чтобы он тоже не «улетел», — сказала Холли. — Мы постараемся вернуться как можно скорей!

И они с Трейси тут же бросились вслед за парнем.

Догнать его оказалось непросто. Парень прекрасно знал город и двигался гораздо быстрее, Ныряя между киосков и деревьев. Даже спортивной Трейси с трудом удавалось поспевать за парнем, и в какой-то момент он, казалось, совсем скрылся из вида.

— Нет, не может быть! Теперь ищи иголку в стоге сена! — воскликнула Трейси. — Снова нам не повезло…

— Подожди минутку! Кажется, не все потеряно, — перебила ее Холли. Она показала на щель между двумя киосками: цветочным и кондитерским. Там на камнях виднелось яркое пятно — красное яблоко.

— Он так торопился, что уронил его, — объяснила Холли. — Но убежал он именно туда. Бежим, он не мог уйти далеко.

Девочка протиснулась в узкую щель между киосками, потом обогнула массивный ствол платана. Трейси еле поспевала за ней.

Пешеходная зона вскоре закончилась. Дальше начиналось царство автомобилей. Поток машин двигался нескончаемой лавиной, и перейти на другую сторону улицы не было никакой возможности. Наконец движение автомобилей несколько уменьшилось, и Холли удалось увидеть противоположную часть дороги, где был припаркован большой желтый трейлер.

Вдруг девочка заметила парня. И на мгновение даже заглянула прямо в его испуганные глаза. Парень снова бросился наутек. Трейси была уже готова пуститься следом за ним через дорогу. Но в этот момент путь ей перегородил огромный серебристый автобус, набитый туристами он двигался очень медленно, чтобы пассажиры получше разглядели город.

Когда наконец автобус проехал, противоположная сторона дороги была уже пуста, исчез и парень.

— Ну вот, ему все-таки удалось оторваться нас! — простонала Трейси. — И мы даже не знаем, в какую сторону он убежал. Теперь ищи ветра в поле!

— Не отчаивайся, — успокоила ее Холли. — Мы уже один раз теряли его из виду, но все-та снова встретили. Попробуем сделать это еще раз. — Как только зажегся красный свет, подруги перешли дорогу и огляделись по сторонам пристально всматриваясь в оба конца улицы.

Однако никаких следов вора они не увидели. Холли и Трейси ненадолго разделились и побежали в разные стороны. Холли заглядывала вовсе магазинчики и кафе, в каждую узкую улочку, но безуспешно. Через несколько минут она услышала голос Трейси и оглянулась. Девочка легкой трусцой возвращалась к ней, качая на бегу головой, — мол, она тоже ничего не обнаружила.

— Ну ладно, по крайней мере мы знаем, где находится наш ангел, — вздохнула Холли, когда Трейси остановилась возле нее. — Надо возвращаться. Белинда наверняка уже гадает, куда мы запропастились.

Они снова перешли улицу и направились по Рамблас к тому месту, где живые статуи по-прежнему зарабатывали свой хлеб, «ничего не делая», по определению Трейси.

Белинда стояла там же, а вот ангел, к огорчению девочек, куда-то исчез.

— Просто не верится! — застонала Трейси. — Мы потеряли их обоих! Вот какое невезение! Куда бы мы ни попали, там пропадают люди и статуи! — Она с негодованием повернулась к Белинде. — В чем дело? Мы ведь велели тебе не сводить глаз с той девчонки!

— Я ничего не могла поделать, — стала оправдываться Белинда. — Прошло всего две-три минуты после того, как вы убежали, и она внезапно улыбнулась и сказала зрителям «грасиас», тут же подхватила тарелку с монетами, соскочила с постамента и быстро зашагала прочь! Я бросилась за ней, пыталась остановить, окликала, но вокруг столько народу, что она меня не слышала.

— Могла бы пойти за ней! — не унималась Трейси.

Но Белинда была не из тех, кто легко признает свое поражение.

— Если бы я пошла, тогда вы, вернувшись обнаружили бы, что я тоже исчезла. Вы не знал бы, где я, а я не имела бы ни малейшего представления, где вы, — как бы мы нашли друг друга?

Холли признала, что Белинда говорит дело.

— Она абсолютно права, Трейси, — сказала девочка. — И поступила верно, дожидаясь нас здесь. Жалко, конечно, что мы потеряли ангела, но винить в этом друг друга не стоит. Тут уж ничего не поделаешь.

— Вот и ошибаешься, — Белинда улыбнулась. — Потому что мне известно, где он сейчас.

— В самом деле? Так что ж ты тогда молчишь? — воскликнула Трейси. — Пошли скорей, где эта девчонка?

— Она зашла в какое-то из тех кафе, — Белинда махнула рукой на легкие сооружения, стоявшие по другую сторону улицы.

— Ничего не понимаю. Ведь мы только что оттуда, — Трейси повернулась к Холли. — Ведь мы ее там не видели, верно?

— Нет, но я думаю, что она могла нырнуть в кафе, пока мы глядели в другую сторону. — Предположила Холли. — Но сейчас это уже не имеет значения: ты ведь можешь показать нам то кафе. — сказала она Белинде.

В глазах подруги появилась нерешительность.

— Ну, я запомнила только, что возле него сидели посетители. Я видела, как она прошла между стульями и столиками, — пролепетала Белинда.

— Тоже мне — заметила! — воскликнула Трейси. — Там почти у каждого кафе стоят уличные столики!

— Ладно тебе ворчать! Я уверена, что мы ее найдем, — заявила Белинда. — Пошли. Чего мы ждем? Ведь уже горит зеленый свет!

Тут она решительно шагнула на проезжую часть и первой перешла улицу. Холли и Трейси догнали подругу, когда та остановилась перед длинным рядом уличных кафе, в нерешительности переводя взгляд с одного ряда столиков на другой.

— С чего начнем? Какое кафе ты считаешь наиболее вероятным? — поторопила Белинду Холли.

— Ну… — девочка замолкла. — Беда в том, что с той стороны улицы они все показались мне одинаковыми. Предлагаю заглядывать в каждое. Тогда рано или поздно мы ее увидим.

— Полагаю, это будет несложно, — согласилась Трейси. — Не думаю, что там сидит много ангелов, попивая кофе.

— Я не уверена в этом, — возразила Холли. — У меня предчувствие, что девушка скрылась окончательно и бесповоротно. Ведь он доказала, что умеет это делать.

Подруги медленно шли вдоль вереницы уличных кафе и заглядывали в каждое, пытаясь увидеть как можно больше в их неярком свете. Вдруг Белинда остановилась.

— Смотрите, что я нашла! — воскликнула она.

Прямо у входа, возле ее ног, лежало белое как снег перышко. Оно могло упасть из крыльев птицы — или ангела.

Белинда торжественно подняла его:

— Вот, видите? Это перышко выпало из ее костюма!

— И это означает, что она тут побывала. — Трейси окинула взглядом всех посетителей маленького кафе. Там не было никого, кто носил бы за спиной пару белых крыльев. — Вот только сейчас «ангелочка» тут уже нет.

— Это еще нужно проверить. — Взяв у Белинды перышко, Холли решительно зашла в кафе. После уличной суеты там царили приятная прохлада и тишина.

Прямо за дверью она увидела лестницу, которая вела на верхние этажи здания. Возле лестницы стоял небольшой столике кассой, где пожилая женщина в черном платье, с рядами жемчуга на груди, выписывала счета.

Трейси вошла следом за Холли и объяснила женщине по-испански, что они ищут «ангела», причем девочка чувствовала себя ужасно нелепо, когда пыталась описать «живую статую».

Им повезло, потому что пожилая дама немного говорила по-английски. Впрочем, вопрос подруг озадачил кассиршу.

— Вы ищете ангела? — переспросила она. Трейси откинула со лба светлую прядь волос и принялась объяснять сначала:

— Да… то есть я хочу сказать… я имею в виду девушку, одетую ангелом, в белом костюме, с крыльями. Кажется, она обронила это перышко.

— Теперь понятно! — просияла дама. — Вы спрашиваете про Марию! Вы ее видели, вероятно, на улице, да?

В ответ Трейси улыбнулась:

— Да, именно так, и нам хотелось бы с ней поговорить. Вы не подскажете, где нам ее найти?

— Конечно. Ваш ангел сидит там, наверху! — Холли вдруг пронзила нелепая мысль: ей показалось, что старушка имела в виду настоящие небеса, но та продолжала: — Когда Мария заканчивает работу, она приходит сюда, чтобы помыться и переодеться. Вы хотите, чтобы я позвала ее?

— О да, пожалуйста, если можно, — попросила Холли.

— Нет проблем, — дама величественно поднялась, отчего застучали ее жемчужины, и на правилась к лестнице. — Мария! — крикнул она и добавила что-то по-испански, что Трейси перевела как «к тебе пришли гости!»

Сверху, откуда-то издалека, послышался ответ, и кассирша вернулась на свое место за столиком.

— Присядьте, пожалуйста, — сказала она девочкам. — Мария скоро придет.

Белинда с удовольствием присела за соседний столик. Ей тут же захотелось заказать порцию мороженого. Холли и Трейси сели напротив нее. Все трое не сводили глаз с лестницы.

Через несколько минут появился ангел, в простой майке и джинсах. Темные, короткие волосы были аккуратно причесаны. На хорошеньком личике, на котором уже не осталось следов белой краски, застыла настороженная улыбка.

При виде девочек в глазах Марии промелькнула тревога, но она подошла к столику и села на свободное место. Потом девушка заговорила. Холли и Белинда с облегчением обнаружили что Мария бегло говорит по-английски, лишь с небольшим испанским акцентом.

— Ой, простите! — начала она. — Я ожидала увидеть других. Вы хотели поговорить со мной? — Да, пожалуйста, — ответила Холли. — Можем мы предложить вам чашечку чая?

— Благодарю, вы очень любезны, — ответил переодевшийся в джинсы ангел.

Трейси позвала официанта и заказала четыре порции чая. Холли тем временем представилась Марии сама и познакомила ее с подругами.

— Очень приятно. Я Мария, — ответил ангел с вежливой улыбкой. Девушка заметила в руках у Белинды белое перышко и засмеялась. — Ах, это невероятно! Просто невероятно! Вы нашли перышко где-нибудь у входа и догадались, что оно выпало из моего костюма. Я права?

Что ж, по крайней мере Мария не отрицала, что изображает ангела, с облегчением подумала Холли.

Белинда утвердительно кивнула:

— Я догадалась, что оно выпало из ваших крыльев. Вам удастся вернуть его на место?

— Попробую, но с этими перьями столько мороки! — воскликнула Мария. — Они постоянно выпадают, так что каждый месяц мне приходится ходить в гавань и искать новые. Когда закончится моя карьера ангела, все чайки в Барселоне облысеют!

Девушка взяла у Белинды перышко и продолжала:

— Около часа назад я видела вас среди туристов, верно? Вы еще пытались заговорить мной. Простите, что я не ответила, и не сочти это за невежливость, но вы тоже должны понять, когда я работаю, мне нельзя разговаривать.

— Извините, мы не подумали, — пробормотала Трейси. — Просто мы надеялись снова увидеть и, когда повстречали, решили договориться с вами кое о чем — это для нас крайне важно.

При слове «снова» на лице Марии о промелькнула тревога. Холли пристально наблюдала за девушкой и заметила это.

— Я вас не понимаю, — с легким смущение произнесла Мария. — Вы сказали, что надеялись снова меня увидеть; мы что, встречались раньше? Вы имели в виду, что видели меня прежде, когда я работала? Когда это было? Вчера вечером?

— Нет, вчера ночью, — твердо заявила Холли.

— Вы ведь и тогда работали — изображал статую, — добавила Белинда.

— Да, — сказала Трейси. — На маленькой площади в Готическом квартале, недалеко сюда.

Наступила неловкая тишина. На лице Марии было написано удивление. Впрочем, она быстро опомнилась и улыбнулась.

— Простите, — проговорила она. — Но вы видимо ошибаетесь. Что мне делать на маленькой площади? Ведь там совсем нет публики.

— Верно, публики там было очень мало. Только мы трое и молодой человек с усиками, — ответила ей Холли.

С лица Марии моментально исчезла улыбка, ее тон стал холодным и враждебным.

— Боюсь, что мой английский не так хорош, каким был раньше, — сказала она. — Ведь я совсем вас не понимаю. Какой молодой человек? О чем вы говорите?

Холли пристально посмотрела на занервничавшую девушку.

— Молодой человек с загорелым лицом и маленькими усиками, — повторила она.

— Мне очень жаль, но вы говорите какую-то чепуху, — Мария попыталась рассмеяться. — По-моему, вы приняли меня за кого-то еще. Я не знаю никакого молодого человека, про которого вы говорите.

— Я уверена, что знаете, — настаивала Трейси. — Речь идет о молодом человеке, который прошлой ночью разбил витрину антикварной лавки и убежал с выставленными там ювелирными украшениями.

Мария изобразила удивление.

— В самом деле? Какой кошмар! — воскликнула она. — Но какое отношение это имеет мне?

— Вы стояли в своем костюме у фонтана другой стороне площади и изображали статую ангела, — ответила Холли.

Лицо Марии побледнело.

— Значит, вы обвиняете меня в том, что была сообщницей в этом преступлении? — в кликнула она. — Как вы смеете говорить таки ужасные слова? Сейчас я позвоню в полицию!

— Мы будем счастливы, если вы позвоните туристическую полицию, — спокойным тоном проговорила Белинда. — Да еще попросите соединить вас с офицером, который уже выслушал нашу версию этой истории.

Карие глаза Марии сделались еще больше. Она вскочила на ноги.

— С меня хватит! — заявила она. — Мне надоело слушать вашу болтовню!

В этот момент какой-то шум в другом конце помещения привлек ее внимание, и Мария бросила туда тревожный взгляд. Холли тоже повернулась в ту сторону, куда смотрела Мария, и увидела, что по лестнице спускается удравший от них парень. Он уже собирался войти в зал кафе, но, заметив Марию и девочек, тут же повернулся и исчез на улице.

— Вот он, тот молодой человек с усиками! — кликнула Трейси. — Теперь вы его вспомнили?

Мария отодвинула стул и громко проговорила:

— Еще никогда в жизни меня так не оскорбляли! Но я не стану ничего предпринимать в ответ, потому что вы явно заблуждаетесь. Благодарю за чай. Мне пора идти.

С этими словами она вышла на улицу. Остальные посетители кафе, оказывается, внимательно слушали беседу девочек и Марии и теперь разом заговорили между собой. Холли чувствовала, что ее щеки горят.

— Ну вот, — сказала она. — Теперь мы убедились, что никакой ошибки тут нет. Во время ограбления Мария следила, не идет ли кто-нибудь из прохожих. Они с парнем были заодно!

— Да, — грустно подтвердила Белинда. — Жаль, правда? Мария показалась мне такой приятной и вежливой поначалу. Я даже стала ей симпатизировать.

— Я тоже, — призналась Холли. — Но это лишь доказывает, что на первое впечатление от человека никогда нельзя полагаться. Пошли — нечего сидеть и стонать — допивайте чай и вперед! Если мы поторопимся, то еще сможем ее догнать!

Улица была, как всегда, запружена толп гуляющих. Чтобы не натыкаться на столики кафе, Белинда шагнула с тротуара проезжую часть.

В тот же самый момент Трейси услышала рев мотора. Она взглянула через плечо и увидела что прямо на них мчится огромный желтый трейлер.

— Осторожней! — заорала она.

Холли схватила Белинду за руку и рывком втащила на тротуар. Ровно через секунду грузовик с ревом пронесся мимо, оставив за со шлейф густого черного выхлопа.

— Господи! Тебя чуть не сбили! — с ужасом воскликнула Холли. — Нам еще не хватало несчастного случая!

— Это происшествие нельзя назвать случайным, — мрачно заметила Трейси.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивил Холли.

— Я оглянулась и успела разглядеть, кто сидел за рулем того фургона, — ответила Трейси. — Знаете кто? Тот самый парень с усиками, а рядом с ним была Мария.

— Неужели ты всерьез полагаешь, что он пытался задавить Белинду? — Холли уже рылась в своей сумке, отыскивая красный блокнот. Ей стало ясно, что Детективный клуб наткнулся на что-то более серьезное, чем обычное ограбление магазина!

— Я не знаю, но предполагаю, что парень решил таким образом нас напугать. Возможно, он хотел нас предупредить, чтобы мы оставили их в покое. — предположила Трейси. Она ободряюще сжала руку Белинды, заметив, что их подруга все еще не может прийти в себя от шока.

Холли посмотрела вслед умчавшемуся грузовику.

— Минутку, — сказала она. — Мне нужно кое-что записать. Я уверена, что мы видели тот же самый фургон, когда приехали сюда. Он стоял возле тротуара. — Холли записала его номер и слова, написанные на задней двойной двери: «Испания — Франция — Великобритания — Евроскорость!»

— Ну, и что же мы теперь имеем? — спросила Белинда.

— Теперь по крайней мере мы кое-что знаем про нашего загадочного грабителя, — ответила Холли. — Например, нам известно, что он водитель и на какую компанию работает. Давайте поищем вчерашнего офицера из туристической полиции.

— Какой в этом смысл? — засомневалась Трейси. — У нас ведь по-прежнему нет никаких улик против Марии или парня. Да, верно, мы видели его на месте преступления, но это ничего не значит. Мы утверждаем, что видели они клянутся, что это ошибка. Вот и все. Даже у них наверняка отыщутся дружки, которые создадут для них нормальное, веское алиби!

— Все равно, я бы рассказала офицеру всем, что нам теперь известно. Пошли искать отделение туристической полиции, — Холли убрала в сумку блокнот и двинулась по Рамблас.

Знакомое здание полиции они нашли довольно скоро, но когда Трейси спросила про офицера, дежурившего в предыдущую ночь, сидевший за конторкой сержант лишь пожат плечами:

— Увы! Этого офицера сейчас нет на службе. Сегодня он выходной. Может, вы хотите поговорить с кем-нибудь еще?

Холли покачала головой:

— Нет, спасибо. Пожалуй, мы зайдем к в завтра. — Она повернулась и хотела уйти, но добавила: — Вы можете передать ему от нас пару слов? Вчера ночью мы говорили про одного чёловека — он знает, про кого, — так вот, мы узнали о нем еще кое-что. Он работает водителем транспортной компании «Евроскорость». Его имя я, к сожалению, не знаю, но…

Полицейский перебил Холли.

— Я передам ему ваши слова, — пообещал он, — однако «Евроскорость» очень крупная компания. В ней много грузовиков и много водителей!

Холли вытащила из сумки красный блокнот.

— Я записала номер его фургона, — упорствовала девочка. — Если вы дадите мне бумагу, я напишу его для вас.

Сержант с явной неохотой подвинул к ней рабочий блокнот, и, хотя Холли записала все цифры четко и ясно, она подозревала, что этот полицейский не считает ее информацию важной и серьезной.

Когда подруги вышли из здания полиции, Трейси вздохнула:

— Жаль, что сегодня не работает тот вчерашний офицер. Ну, ладно, по крайней мере ты сообщила номер грузовика. Будем надеяться, что это поможет полицейским задержать похитителя ювелирных изделий.

— Знаете, что я подумала? — внезапно заявила Белинда и набрала в грудь воздуха. — Что все мы напрасно тратим время, пытаясь наколоть на булавку этого мелкого воришку.

— Но ведь это нераскрытое преступление — загадка, вполне заслуживающая места в нашем красном блокноте! — воскликнула Трейси. — И мы не хотим так легко сдаваться.

— Это мелкое нераскрытое преступление, — поправила ее Белинда. — И мы понапрасну тратим время, хотя могли бы сейчас заниматься крупным нераскрытым преступлением — похищением уникального произведения искусств из знаменитой галереи мирового значения! Она имела в виду статую прыгающего жеребенка, которая так поразила их в галерее «Тейт-дерн», а потом померещилась в мастерской кара Мейкписа.

— Мы даже не знаем, было ли совершено преступление, — напомнила ей Трейси. — сколько мы можем сказать, «Тайна жизни» как бы и не похищена вовсе.

— Нет, но, по-моему, Белинда абсолютно права, — вмешалась Холли. — Ведь мы так и знаем, что делала скульптура Дорфмана в мастерской у Оскара Мейкписа, однако мы втроем видели ее там, а теперь она исчезла, это в самом деле большая загадка, и нам сто сосредоточиться на ней. Теперь туристическая полиция займется грабителем, ведь мы сообщили номер его фургона.

— Но ведь нам даже не за что зацепиться, возразила Трейси. — Мы не знаем, где сейчас находится «Тайна жизни».

— Значит, нам нужно поискать ее более настойчиво, — ответила Холли. — Мы знаем, что скульптура большая и тяжелая, так что, где бы она ни хранилась, она займет много места. К тому же мы ее видели в доме, принадлежащем мистеру Мейкпису, так что он должен знать хоть что-нибудь про нее.

— Ты думаешь, ее могли украсть из галереи и привезти в «Кастелло»? — спросила Трейси. Холли пожала плечами: — Почему бы и нет? В «Кастелло» много места, просторно, электрический ток в заборе, свирепые сторожевые псы, так что скульптура там в безопасности. Никто ее у Мейкписа не увидит. Могу поспорить, что «Тайна Жизни» все еще хранится там.

— Ладно, уговорила, — сказала Трейси. — Может, отправимся сейчас в «Кастелло»? Поищем?

— Сейчас? — Белинда растерянно заморгала. — Вот так, ни с того ни с сего? Несмотря на запертые ворота? Электрическую ограду и все такое? Если нас поймают, мы точно окажемся в полиции!

— Значит, нам нужно вести себя осторожней не попадаться, — заявила Трейси. Ее глаза загорелись при мысли о настоящем деле. — Более удобной возможности, чем сегодняшняя, у нас не будет. Ведь мы знаем, что Оскар Мейкпис сейчас в Барселоне, на переговорах с твоим отцом. Так что предлагаю использовать этот шанс и подробно осмотреть «Кастелло».

— Как же мы туда доберемся? — спросила Белинда. — Снова на автобусе?

— Нет уж, благодарю! — ответила Холли! Мне не хочется трястись в нем второй раз за день! Если мы сложим наши карманные деньги, я уверена, что мы сможем позволить себе такси.

Вскоре они отыскали стоянку такси и шофера, знавшего дорогу до «Кастелло» сеньора Мейкписа.

Такси ненадолго задержалось перед светофором, когда справа, из соседней улицы, вылетел поток машин. Внезапно Холли заметила знакомый грузовик.

— Глядите! Желтый фургон! — воскликнула она.

Трейси с Белиндой оглянулись и увидели как желтый грузовик с надписью «Евроскорость» на задних дверцах пронесся мимо и скрылся среди другого транспорта.

— Извиняюсь, ложная тревога, — пробормотала Холли. — Он не наш знакомый, номер другой.

— Полицейский ведь сказал, что тут много таких желтых фургонов, — Трейси повторила вслух надпись: — «Испания — Франция — Великобритания — Евроскорость!».

— Из Испании через Францию в Лондон, а из Лондона снова в Испанию, — Холли внезапно подпрыгнула на мягком сиденье, ей в голову пришла новая мысль. — Откуда мы знаем, может, два дня назад из Лондона в Барселону прибыл такой вот грузовик фирмы «Евроскорость». Вы можете предложить мне более удобный способ перевозки украденной скульптуры из одной страны в другую?

— Возможно, ты права! — согласилась с ней Трейси. — В большом ящике так легко ее спрятать. Не думаю, что таможенники проверяют каждый грузовик и вскрывают каждый ящик.

— Ты хочешь сказать, что наш мелкий грабитель только что превратился в международного похитителя шедевров из художественной галереи? — с сомнением спросила Белинда. — На мой взгляд, он больше похож на мелкого хулигана.

— Возможно, ты права. Значит, это мог быть другой водитель, — согласилась Холли. — Я могу только сказать, что это может служить объяснением, каким образом скульптура Дорфмана проделала путь от галереи «Тейт-Модерн» до Барселоны и никто ее не обнаружил. Так что нужно найти «Тайну Жизни», и тогда нам будет что сообщить полиции!

По сравнению с утренней поездкой на автобусе такси домчало их мгновенно. Девочки вышли, и Холли расплатилась с шофером.

— Ты много заплатила? — поинтересовалась Белинда, когда такси уехало.

— Мне пришлось включить и чаевые. Скажем так: мы сделали большую дыру в нашем бюджете. Придется на некоторое время отказаться от шоколадного мороженого! — ответила Холли, а потом понизила голос: — Теперь нам нужно выяснить, где сейчас Рамон. Он не должен ничего заподозрить.

Двухметровый забор, окружавший владение Оскара Мейкписа, был покрыт вьющимися бугенвиллеями. Яркие красноватые цветы и глянцевые зеленые листья образовали природный занавес, густо покрывший серые камни. За ним виднелся зубчатый силуэт самого дома, неприветливый и суровый, как средневековая крепость.

Холли велела подругам спрятаться где-нибудь за кустами, а сама, держась в тени стенд пробралась к домику привратника и заглянула в окно галереи. Через пару минут она вернулась к подругам.

— Так, Рамон на своем месте, — сообщила она. — Обедает: перед ним кучка бутербродов и термос с кофе. Так что он некоторое время никуда не выйдет из галереи.

— Эх, зря ты это сказала, — вздохнула Белинда. — Мне тоже захотелось есть! Когда мы были в кафе, нам нужно было перекусить.

— Ничего, потерпим немножко. Постараемся сейчас не вспоминать про еду, а вечером все наверстаем за плотным ужином.

— Как же мы проберемся в «Кастелло», если Рамон сидит в галерее? — засомневалась Белинда.

— Не думаю, что мы сумеем открыть ворота, — сказала Трейси. — И мне уж точно не хочется перелезать через электрическую ограду!

— Придется нам дождаться, когда Рамон уйдет из галереи, а после этого прошмыгнуть в заднюю дверь в сад, — сказала Холли.

Им повезло. Через десять минут до девочек донесся гул другого автомобиля. Из-за кустов они увидели подъехавший красный автомобиль почты. Рамон показался в дверях, и почтальон вручил ему пачку писем и пару свертков. Рамон расписался за доставку и снова скрылся в домике, а почтальон уехал по пыльной дороге.

— Интересно, что будет дальше? — спросила вслух Холли. — Как вы думаете? Останется ли почта в галерее или Оскар Мейкпис заберет ее, когда вернется?

— Вряд ли. Скорее всего. Рамон сам отнесет ее в дом, — предположила Трейси. — Ну-ка, я сейчас погляжу.

Она последовала примеру Холли и подкралась к галерее, держась возле самых стен, а там заглянула в окно. После этого Трейси быстро повернулась к подругам и лихорадочно замахала рукой, подзывая их к себе.

Низко пригнувшись, Холли и Белинда подбежали к домику. Трейси с нетерпением у ждала их внутри.

— Я правильно угадала, — шепнула она. — Рамон ушел в «Кастелло», забрав всю почту, и забыл закрыть садовую дверь. Как любезно с его стороны! Бежим быстрей в сад, пока он не вернулся!

Дверь в задней стене была гостеприимно распахнута. Холли пробежала на цыпочках по лакированному деревянному полу и выскочила в сад. Оглядевшись, она негромко позвала остальных:

— Тут никого нет. Идите, живо!

Трейси с Белиндой последовали за ней и очутились на дорожке, выложенной из серых каменных плит. Плавно извиваясь, она шла через сад к башням и зубчатым стенам «Кастелло», видневшимся за верхушками деревьев. Солнце освещало притихший сад, в нем слышалось лишь тихое жужжание пчел, да иногда стрекотал кузнечик.

— Прячемся! — приказала Холли. — Мы должны скрыться и переждать, когда Рамон вернется назад!

Подруги подбежали к пышным кустам роз и спрятались под ними. Запах был великолепный, но всякий раз, когда кто-то из девочек шевелился, меняя позу, раздавался еле различимый крик боли: розовые кусты страшно царапали.

— Господи, да тише вы! — прошептала Холли. — Вон он идет!

Девочки затаили дыхание. Рамон прошел в нескольких шагах от подруг. Белинда поморщилась и прикусила язык, когда в ее руку снова вонзились шипы роз. Когда захлопнулась дверь галереи, Трейси повернулась к Холли.

— Куда нам теперь идти? — тихонько спросила она.

— Я знаю не больше, чем ты. Нам нужно держаться вместе и стараться, чтобы нас не увидели из окон дома. Думаю, в «Кастелло» есть и другая прислуга. Если нас увидят, нам несдобровать.

Холли направилась по дорожке, состоявшей из многочисленных изгибов и поворотов. В одном месте дорожка раздваивалась и окружала маленькую летнюю беседку, из которой открывался чудесный вид на весь замок.

До тех пор были видны лишь его крыши и башенки. Теперь, явившись во всем своем блеске, «Кастелло» поистине поражал своими масштабами.

— Настоящий дворец! — ахнула Белинда. — Прямо как из сказки: тут и «Алиса в Стране Чудес», и сказки братьев Гримм, и Камелот!

Оскар Мейкпис, несомненно, проектировал его сам, и на всем ощущалась его рука. Кажды дюйм стен, каждый уголок и выступ были украшены статуями рыцарей в латах, крылатыми жеребцами и рычащими львами, горгульями в форме змей и драконов. А все двери и окна были выкрашены в яркий цвет — его люби алый.

— Как много окон! — воскликнула Трейси. — Сколько же там комнат? Сколько народу! может разместиться?

— Понятия не имею, — ответила Холли, — но уверена, что там достаточно потайных мест, где он может держать бронзовую статую.

Девочка решила не расслабляться, чтобы затейливый замок не отвлекал от задачи, которую нужно было во что бы то ни стало поскорее решить.

— Видите, как Мейкпис позаботился, чтобы сюда не проникали никакие непрошеные гости, — добавила Белинда. — Все эти ворота, щиты с запретными надписями, электрическая ограда и… — Девочка осеклась, когда прямо впереди, за кустами, раздался яростный лай, чередовавшийся с леденящим кровь рычанием. Лай все приближался и приближался…

— Ты не успела назвать еще одну надпись на щитах, — ровным голосом проговорила Холли. — «Осторожно! Злые собаки!»

Впереди шевелились и трещали кусты, словно кто-то продирался сквозь них. По-видимому, собака учуяла их запах и теперь искала.

— Что будем делать? — шепнула Белинда.

— Бежим отсюда поскорей, — предложила Трейси.

— Бесполезно! Собака догонит нас в два счета, а уж когда схватит, то не отпустит, — возразила Холли. — Не шевелитесь, стойте неподвижно. Может, тогда она потеряет к нам интерес.

В этот момент из зарослей густой южноамериканской травы появилась собака и медленно направилась к девочкам. Совет Холли внезапно оказался лишним. Все три девочки и так застыли на месте и едва дышали от страха.

На Трейси, Холли и Белинду с грозным рычанием надвигалась крупная серая овчарка. Девочкам почудился в ее глазах голодный блеск.

— Теперь я понимаю, что значит быть живой статуей, — пробормотала Трейси одним уголком рта.

— У собаки очень голодный взгляд, — шепнула в ответ Холли. — Теперь я понимаю, что чувствуют собачьи бисквиты, когда их высыпают в собачью миску!

— Едва ли она голодная, — с надеждой проговорила Белинда. — По-моему, ей просто скучно, ведь она тут все время одна. Может, ей хочется поиграть.

С этими словами она пошла вперед, вытянула руку, чтобы собака ее обнюхала.

— Давай познакомимся? — ласково проговорила она.

Трейси ахнула от ужаса и хотела схватить Белинду за майку.

— Ты с ума сошла? Сейчас она перекусит тебя пополам! Уйди от нее!

Но Белинда не стала ее слушать. Слова Холли про собачьи бисквиты напомнили ей, что в самолете им раздавали конфеты и печенье и что в ее кармане осталась парочка кусков печенья, вполне съедобного. Ласково приговаривая, Белинда протянула печенье собаке:

— Да ты, оказывается, мальчик! Какой красавец! Хочешь полакомиться?

Почуяв лакомство, овчарка перестала рычать, обнюхала подношение и тут же с удовольствием захрустела им. Когда оба кусочка исчезли в ее пасти, она легла на спину и стала кататься по траве, выставив перед собой четыре лапы и подставив брюхо. Белинда присела на корточки и погладила серую шерсть.

— Вот так-то лучше, — бормотала она. — Я так и знала, что ты хороший мальчик. Ведь мы разу тут не были и хотим погулять по твоему у. Ты покажешь нам его?

При слове «гулять» пес вскочил и деловито побежал куда-то.

Белинда повернулась к подругам:

— Теперь у нас налажены отношения. Бедняжке было скучно, хотелось немножко внимания, вот и все. Пошли, поглядим, куда он нас приведет. — Потом Белинда добавила, обращаясь к собаке: — Ты не против, если с нами пойдут мои подруги?

Холли и Трейси переглянулись.

— Почему бы и нет? — сказала Трейси со вздохом. — Мы все равно не знаем, куда идти, так что можем довериться нашему гиду!

Сомнений не было — пес куда-то их вел. Через каждые несколько метров он оглядывался, проверяя, идут ли за ним новые друзья.

— Кажется, мы уходим все дальше от дома, — тихонько заметила Трейси. — По-видимому, тут есть какие-то хозяйственные постройки. Там и могли спрятать статую. Как вы считаете?

— В данный момент я ничему не удивлюсь, — с усмешкой ответила Холли.

Казалось, пес точно знал, куда идет. Они двигались цепочкой по дорожке и в конце концов пришли к небольшому деревянному сараю. Трейси посмотрела на Холли, и у них обеих промелькнула в голове одна и та же мысль, — может, это и есть то место, где Оскар Мейкпис роил свой тайник?

Дверь была приоткрыта, и овчарка вошла внутрь. Девочки за ней. Однако бронзовой статуи там не оказалось — лишь миска с водой, тарелка с остатками собачьего корма и большое шерстяное одеяло. Собака привела их в с жилище.

— Ты показал нам свой дом? — воскликнула Белинда, погладив пса. — Молодец, спасибо! — Она повернулась к Холли: — Похвали его, скажи, что он хороший и что тебе тут нравится.

— Да, спасибо, тут очень уютно и хорошо, — вежливо сказала Холли. — Только, увы, это не совсем то, что мы ищем.

Трейси подошла к одеялу и приподняла его просто так, чтобы убедиться, что они ничего не проглядели.

— Верно, тут ничего нет, — согласилась она. — Впрочем, я и не надеялась, что мы найдем тут статую. И вообще, помните, что говорил папа Белинды? С какой стати Оскару Мейкпису понадобилось бы похищать работу другого скульптора?

Неожиданный крик заставил девочку замолчать. Даже пес, который лежал у ног Белинды и глядел на нее влюбленными глазами, вскочил и залаял.

— Нарушительницы! — кричал знакомый писклявый мужской голос.

— Ох, вот мы и попались, — прошептала Белинда, узнав возмущенные интонации самого Оскара Мейкписа. Она постаралась успокоить собаку. — Тише, тише! Хороший мальчик. Не шуми.

— Да оставь ты собаку! Бежим отсюда! — воскликнула Трейси, но было уже поздно. Художник знал, где их искать, и направлялся прямо к сараю.

— Не пытайтесь убежать! И никаких фокусов! Я знаю, где вы прячетесь!

Девочкам ничего не оставалось, как признать свое поражение. Холли открыла дверь, и подруги предстали перед разгневанным художником. Пес радостно прыгал возле них, словно говоря — глядите, кого я нашел!

При виде своих новых знакомых Мейкпис разинул рот от удивления.

— Господи! — забормотал он. — Как же вы сюда пробрались? — Тут он сердито посмотрел на собаку: — Беовульф! Что же ты вытворяешь? Ведь ты должен прогонять людей, а не приводить их сюда!

Но Беовульф не слышал хозяина — он был слишком взволнован, носился кругами вокруг них, наслаждаясь общим вниманием.

— Сядь! Сядь и успокойся, безумец несчастный! — прикрикнул на него художник. Когда пес наконец остыл и улегся у ног хозяина, Оскар Мейкпис повернулся к девочкам.

— Приятный сюрприз, ничего не скажешь, проговорил он ледяным тоном. — Однако позвольте спросить вас, юные леди, что вы тут делаете, на моей земле и без моего приглашения. Как вы пробрались сюда?

— Через галерею, — призналась Холли. Она лихорадочно придумывала правдоподобное объяснение их поступка. — Рамон ушел в дом, дверь, ведущая в сад, осталась открытой, вот мы и вошли. Я знаю, что мы поступили неправильно, но сад такой красивый. Нам захотелось осмотреть его и полюбоваться на ваш потрясающий дом. Белинда сказала, что он походит на настоящий дворец! — Тут Холли подтолкнула локтем Белинду, и та оживленно закивала головой и изобразила вежливую улыбку.

— Что ж, он и в самом деле красивый, верно? — Оскар Мейкпис благосклонно принял комплимент. — Я рад, что вы его оценили. Это мой личный замок — и он в любой ситуации останется таковым…

— Он просто фантастически красивый, — подключилась Трейси. — Хотя, конечно, мы его видели только от летней беседки, — с надеждой добавила она.

— Ясно. — Художник нахмурился и повернулся к Белинде: — Мне вот что непонятно. Мистер Хейес знает, что вы здесь?

— Нет, не знает. Мы не видели его с тех пор, как он повез вас в город, — объяснила Белинда.

— Если бы мы знали, что вы уже вернулись, мы бы никогда не осмелились на такое, — добавила Холли. — Ведь совещание обычно идет долго, почти целый день.

Оскар Мейкпис кивнул и длинными пальцами, испачканными в краске, погладил свою ярко-алую бороду:

— Да, верно. Я присутствовал на совещании, но шум и суета большого города всегда выбивают меня из равновесия. У меня начался приступ мигрени, я извинился и уехал домой перед ленчем.

Тут художник вздохнул:

— И вообще, я усомнился, будет ли какой-нибудь толк от этого совещания. Я, разумеется, не критикую вашего отца. Я не сомневаюсь, что он превосходный человек и в высшей степени компетентный в своей области, но ведь он бизнесмен, а я художник, так что между нами всегда будет зиять пропасть взаимного непонимания.

— Вы имеете в виду, что не всегда согласны с ним? — уточнила Холли.

Оскар Мейкпис скорчил трагическую мину.

— Как я могу согласиться? — запротестовал он, разводя руками. — На глубинном уровне, уровне нашего подсознания между нами не может быть согласия. Они просят меня, чтобы дал свое имя и лицо благотворительному мероприятию. Что ж, конечно, я к этому привык мои фотографии появляются в газетах по все миру, — но ведь мистер Хейес, кажется, хо чтобы я нарисовал постер или… что там, смешное слово, которым сейчас любят пользоваться?.. Что-то на «л»…

— Логотип? — подсказала Белинда.

— Вот-вот — что-то вроде торговой марки, чтобы они использовали его в своей рекламной кампании, да еще он почему-то настаивает, чтобы в них доминировал зеленый цвет. Но я не могу позволить, чтобы кто-то диктовал мне, какой цвет я должен использовать в своем творчестве. Это абсолютно исключено. И вообще лично я предпочитаю красный. Зеленый цвет такой скучный и тусклый.

Маэстро наморщил нос от отвращения и обиженно пожал плечами. Холли прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Но ведь эта благотворительная акция пытается помочь голодающим людям в странах третьего мира, чтобы те выращивали больше злаков, — объяснила Белинда. — Вот почему был выбран именно зеленый цвет. Ведь это цвет зеленых растений, вообще — цвет жизни!

— И вообще, вы только взгляните на ваш чудесный сад! — добавила Холли, пытаясь проявить чудеса дипломатии. — Тут сразу видно, как вы заботитесь о цветах и деревьях. Вероятно, у вас то, что в народе называют «зеленый палец».

Оскар Мейкпис удивился и даже задумался.

— О-о, вы в самом деле так считаете? — На мгновение он притих, но потом упрямо тряхнул головой. — В общем, как бы то ни было, но я сказал мистеру Хейесу, что не собираюсь подчиняться чужим указаниям, если это касается моих творческих принципов. Вот почему наши переговоры перешли в спор, это вызвало у меня мигрень, и я был вынужден уехать.

— Как вы сейчас себя чувствуете? — ласково спросила Трейси. — Вам уже лучше?

— О да, мне всегда становится лучше, когда я возвращаюсь домой и вижу столько красоты.

— Да, конечно. Мы уже успели полюбоваться вашими розами, они поистине великолепны… — начала Трейси.

— Я имел в виду картины и скульптуры в моей мастерской, — холодно перебил ее Мейкпис.

— В мастерской? В той комнате, что находится в конце галереи? — спросила Холли.

— Разумеется, нет! — Мейкпис даже содрогнулся от такого предположения. — Моя мастерская? Та ужасная комнатенка с одним-единственным окном? Когда там целый день приходят и уходят незнакомые люди? Чтобы они таращились на меня? Да я там просто не смог бы ничего создать! Нет, там работает мой ассистент — делает гипсовые копии моих скульптур или рамы для картин.

— Вы говорите про вашего Рамона? — поинтересовалась Холли. Возможно, кто-то другой не сам Мейкпис, прятал «Тайну Жизни» в мастерской?

— Нет-нет, не Рамон, — пренебрежительно отмахнулся Оскар Мейкпис. — У него вообще нет художественного чутья. Он полезен лишь как охранник, может что-нибудь принести-отнести, но мозгов у него, увы, немного! Нет, в мастерской мне помогает Мигель. Он тоже местный, но гораздо более талантливый и смышленый. В сущности, будь у него немного больше таланта, из него мог бы получиться приличный скульптор.

— Но, конечно же, не ваших масштабов, — невинным тоном заявила Трейси.

Оскар Мейкпис потеребил пальцами кончики бороды и снисходительно улыбнулся:

— Ну, нет, тут не может быть никаких сомнений. Это исключено. Бедняга набил руку на создании объема, но у него нет важнейшей искры — творческого воображения. Впрочем, я позволяю ему входить в мою мастерскую как ученику.

— Ах, значит, когда-нибудь он тоже, возможно, станет известным мастером? — спросила Белинда.

— Я бы не загадывал так далеко! — ответил Оскар Мейкпис. — Впрочем, он учится, наблюдая за мной. Он промывает мои кисти, смешивает краски, наводит чистоту в мастерской.

— Как мило, — сказала Холли, а про себя подумала, что работать на краснобородого гения, вероятно, очень тяжело. — Но если вы не работаете в той мастерской, значит, у вас где-то здесь есть другая?

— Разумеется. Моя мастерская находится в «Кастелло». Я создал ее сам. Там только свет, воздух и пространство — самое лучшее обрамление для моего таланта.

— Значит, когда вы заканчиваете свою новую скульптуру и собираетесь ее куда-нибудь посылать, она стоит в вашей мастерской? — спросила Трейси.

— Да, иногда бывает и так, — согласился художник. — Сейчас такой спрос на мои работы, понимаете, галереи всего мира забрасывают меня просьбами, каждый день все новые… И все умоляют, чтобы я продал им свои самые новые шедевры.

— А если, скажем, вы берете на время какую-то работу другого скульптора или художника, вы и ее храните в своей мастерской? — как бы невзначай поинтересовалась Трейси.

Мейкпис взглянул на девочку так, словно Трейси внезапно заговорила на китайском языке.

— Другого художника? — воскликнул он. — С какой стати я стану приносить к себе работу другого художника? Вы можете предположить хотя бы на мгновение, что я способен попасть под влияние другого человека?

— В общем-то, нет, но я подумала про «Тайну жизни» Ганса Дорфмана…

— Дорфмана? Меня не интересуют ни Дорфман, ни любые другие скульпторы! Как только вам в голову могла прийти такая нелепость?

— Я просто вспомнила про тот первый раз, когда мы побывали в вашей галерее. — Трейси дожимала, чувствуя, что наконец-то они могут узнать наиболее важные факты. — Дверь мастерской была открыта, и мы увидели в ней «Тайну Жизни».

— Эге! — Оскар Мейкпис щелкнул пальцами. — Теперь я припоминаю. Мистер Хейес упоминал о чем-то в этом роде. Он сказал, что вы видели работу Дорфмана в галерее «Тейт-Модерн», а потом она померещилась вам в моей мастерской — верно? — Художник залился смехом так, что затряслись кончики его бороды. — конечно, это абсурд! Мистер Хейес сказал тогда, что вы слишком подчиняетесь своей фантазии.

Трейси пыталась что-то возразить, но Мейкпис замахал на нее руками:

— Моя милая девочка, не нужно оправдываться! Я ни в коем случае не осуждаю вас. Я художник, и вся моя жизнь посвящена играм воображения. Более того, я поздравляю вас с рождением такой оригинальной фантазии. Пойдемте со мной! Я покажу вам свою студию!

Неожиданно для девочек Оскар Мейкпис превратился в радушного хозяина. Быстрым шагом он пошел по саду.

— Моего помощника, Мигеля, вы увидите в доме, — сообщил он им. — Я не сомневаюсь, он будет рад познакомиться с вами. — Он показал пальцем на стеклянную пристройку в дальнем конце дома, которую Холли принимала за оранжерею. Стеклянные стены ослепительно сверкали в солнечных лучах.

— Вот, перед вами моя мастерская, — с гордостью сообщил девочкам художник. — Как я ее и задумал: хрустальный ларец, наполненный солнцем!

Мейкпис открыл узкую стеклянную дверь, и Холли первая вошла в студию. На мгновение свет так ослепил ее, что ей пришлось загородить глаза ладонью. Она увидела лишь расплывчатые контуры двух мольбертов, верстака и гончарного круга, да еще мужчину, разминавшего большой ком глины. За спиной девочки послышались шаги Трейси и Белинды — они тоже вошли в ярко освещенную комнату.

Оскар Мейкпис тоже загородил глаза.

— Мигель, спусти, пожалуйста, верхние шторы! — крикнул он. — Иначе трудно смотреть. Я боготворю солнце, но сейчас его слишком много!

— Да, сэр, сейчас, — ответил помощник Мейкписа и повернул длинный металлический рычаг. Тонкая, белая штора медленно развернулась и закрыла часть стеклянной крыши, загородив дорогу солнечным лучам. Холли наконец смогла увидеть лицо Мигеля.

Девочка ахнула. Она стояла лицом к лицу с! очень знакомым ей молодым человеком смуглым, с маленькими черными усами!

На мгновение Холли лишилась дара речи, и, прежде чем смогла что-то сказать, ее опередила Трейси:

— Простите, мы не вас видели прошлой ночью в Готическом квартале, а утром на Рамблас? Вы еще пытались убежать от нас.

Молодой человек удивленно взглянул на нее:

— Нет, не меня. Почему вы спрашиваете?

— Это долгая история, — осторожно ответила за нее Холли. Ей не хотелось, чтобы молодой человек снова сбежал.

— Что все это значит? — Оскар Мейкпис удивленно поднял одну бровь. — Ах да, припоминаю. Мистер Хейес говорил мне, что вы вообразили себя великими детективами. Должен признаться, что подобное увлечение не слишком подходит для трех юных леди.

— Подходит или нет, но нам это нравится, — ответила Трейси. — Прошлой ночью мы видели молодого человека, который разбил витрину магазина и украл несколько ювелирных изделий. Он поразительно похож на вашего ассистента!

После ее слов Мигель нахмурился и перестал разминать глину.

— Надеюсь, вы не обвините моего помощника в том, что он участвовал в ограблении? — воскликнул Оскар Мейкпис. — Если вы думаете, что он тот самый человек, которого вы видели утром на Рамблас, уверяю вас, что вы ошибаетесь. Мигель работал тут весь день.

Мигель осторожно кашлянул.

— Верно, — спокойно добавил он. — Сегодня я не был в городе и ничего не знаю о ночном ограблении.

— Но мы вас видели, вы убегали от нас! — не унималась Белинда.

— Нет! Извините, что перебил вас, но только вы ошибаетесь, — заявил Мигель. — Так вы, говорите, что это случилось ночью? Вы. вероятно, видели похожего на меня человека. В темноте нетрудно ошибиться.

— О да, — вмешался Оскар Мейкпис. — Ведь бывают очень похожие между собой люди. Вот, например, брат Мигеля поразительно походит на него. В самом деле, когда я впервые увидел их рядом, я решил, что они близнецы!

Мигель улыбнулся:

— Да, точно. Так говорят многие, хотя на самом деле Хосе на два года моложе меня.

Холли быстро обдумывала его слова. Может, они ближе к правде, чем им кажется.

— Да? Очень интересно, — ответила она Мигелю. — А вы не расскажете мне, чем занимается ваш брат? Какая у него профессия? Не водит ли он грузовик?

Мигель, казалось, удивился, и Холли заметила, что по его лицу пробежала тень беспокойства.

— Да, вообще-то, он водитель, — ответил Мигель. — Почему вы спрашиваете?

— Человек, которого мы ищем в связи с ограблением антикварного магазина, водит грузовой фургон, — сообщила Холли. Она решила имею не говорить про исчезнувшую статую «Тайна жизни». — Кстати, вы случайно не знаете, где ваш Хосе был прошлой ночью?

Мигель пожал плечами и развел руки в стороны:

— Простите, но тут ничем вам помочь не могу. Мы с братом не очень близки. Я в самом деле не знаю, чем он занимается и куда ходит. Больше я ничего не могу добавить.

Оскар Мейкпис слушал их разговор с необыкновенным вниманием. Он нахмурился:

— Значит, Мигель, твой брат мог быть замешан в том ограблении?

— Нет, сеньор, я никогда такого не говорил! Я только сказал, что у нас с Хосе очень разные увлечения и разная жизнь, — Мигель повернулся к Холли: — Я прошу вас, поймите меня правильно. Я абсолютно уверен, что преступление, о котором вы говорите, не имеет никакого отношения к моему брату. А теперь прошу прощения: мне нужно вернуться к работе.

Мигель подхватил ком глины и положил его на гончарный круг. Всем стало ясно, что он не намерен продолжать дискуссию.

Оскар Мейкпис одобрительно кивнул:

— Вот и правильно. Не стоит терять время, когда столько нужно сделать. — Он махнул рукой девочкам, показывая, что пора покинуть мастерскую.

Холли поняла, что в этот день им больше чего не удастся узнать про «Кастелло».

— Мистер Мейкпис, можно мы закажем такси? — спросила она, когда они шли через домику привратника.

— Конечно, — ответил он. — Подождите галерее, а я сам вызову его вам.

Холли надеялась, что у них будет возможность еще раз осмотреть мастерскую, пока о будут ждать, однако Рамон вернулся за свой стол. Он сердито сверкнул на девочек глазам: но ничего не сказал про предыдущую стычку.

Через несколько минут приехало такси — запыленный синий «Фиат». Трейси сообщила шоферу адрес отеля, и автомобиль помчался по направлению к городу. Холли извлекла красный блокнот и, несмотря на неровную дорогу, стала подробно записывать все, о чем они узнали в «Кастелло».

— Как поступим с братом Мигеля? — поинтересовалась Трейси. — Не кажется ли вам, что мы должны зайти в полицию и рассказать о том, что нам известно.

Холли покачала головой:

— Не думаю. Во-первых, у нас нет никаких доказательств, что Хосе тот самый грабитель. Нужно попробовать найти какие-то веские улики, связывающие его с ограблением антикварного магазина. А это значит, что мы должны каким-то образом отыскать тот желтый фургон фирмы «Евроскорость».

— Но при этом не забывать и про исчезнувшую скульптуру «Тайна жизни», — подчеркнула Белинда. — Беда в том, что мы не знаем, какую тайну мы должны разгадать.

— Мы не должны исключать также вероятности, что мы видели просто очень хорошую копию «Тайны жизни», — заметила Холли. — Особенно теперь, когда Мейкпис назвал Мигеля неплохим скульптором.

— Зачем же ему понадобилось копировать работу Дорфмана? — возразила Белинда. — Ведь он не сможет выдать ее за оригинал. Всем известно, что он выставлен в Лондоне.

— Если же это настоящая статуя, тогда что она делала в мастерской у Мейкписа и где находится сейчас? — со вздохом задала вопрос Холли. Ей уже казалось, что они движутся по кругу и что их поездка в «Кастелло» не приблизила их к разгадке тайны статуи, пусть даже они теперь знали имя того самого водителя желтого фирменного фургона.

Когда такси въехало в город, Холли сунула в сумку красный блокнот и выглянула в окно. Через несколько минут они вошли в отель и увидели, что отец Белинды уже вернулся в номер.

— Как дела, па? — поинтересовалась Белинда. — Как прошли переговоры и совещание.

Мистер Хейес тяжко вздохнул.

— Этот человек доведет меня до сумасшедшего дома, — ответил он. — Из-за его мнимой мигрени у нас пропал еще один день, а мы еще до сих пор и не добились от него согласия, что он присоединится к нашей акции. Похоже, вся поездка сюда была напрасной тратой времени.

— Но ведь вы встретитесь и завтра, правда? — сказала Белинда.

— Да, это будет последняя встреча перед нашим возвращением в Лондон, и я уверен, что Мейкпис позвонит завтра в последнюю минуту и сообщит, что у него болит голова и он слишком плохо себя чувствует, поэтому приехать не сможет!

На несколько минут стало до жути тихо. Закрытые массивные двери трейлера заглушали шум проезжавшего транспорта и крики чаек. Молчали и девочки, ошеломленные случившимся. Белинде казалось, будто ее вдавили в жаркий и удушающий мрак, пропитанный едким запахом апельсиновой кожуры, от которого у нее тут же стали слезиться глаза. Девочка закусила губу. Ничего не поделаешь — придется терпеть! Теперь они пленницы! Наконец Холли нарушила молчание.

— Какими мы оказались идиотками! — воскликнула она с отчаянием в голосе.

— Почему ты так говоришь? — спросила Трейси. Она все еще держала в руках мешковину, в которую была закутана статуя, и теперь накинула ее на бронзовую фигуру.

— Хосе, по-видимому, был где-то неподалеку и, когда увидел, что мы залезли в его трейлер, решил воспользоваться такой удачей. Ему оставалось только схватить Белинду — и вот! Теперь мы у него в плену. Запертые на ключ.

— Как вы думаете, что он теперь с нами сделает? — шепотом спросила Белинда из-за ящиков с апельсинами.

Словно в ответ на ее вопрос, мотор трейлера взревел, и тяжелый грузовик пришел в движение — сначала медленно попятился, описав полукруг, потом рванулся вперед и стал набирать скорость.

— Он выезжает из порта на магистраль, — сказала Трейси, стараясь припомнить схему дорог вокруг Барселонской гавани.

— Ваши голоса звучат где-то далеко! — крикнула Белинда, перекрывая шум мотора. — Где вы! Я ничего не вижу!

— Мы тоже, — ответила Трейси. — Стой на месте. Сейчас я приду к тебе. Вот только бы найти дорогу между этими проклятыми ящиками!

В недрах трейлера стояла непроглядная темнота — ни полоски света, ни щелочки. Даже крошечное окошко в передней стенке было закрыто. Трейси стала медленно пробираться между штабелями лотков и один раз не рассчитала свое движение.

— О-ох! — крикнула она от боли и нагнулась, чтобы потереть ушибленную ногу.

— Что такое? Ты цела? — крикнула ей вдогонку Холли. — Тебе нужна помощь?

— Нет, оставайся там. Я только ударилась ногой и ушибла большой палец. Белинда, говори что-нибудь, тогда я хоть приблизительно пойму, в какой стороне ты находишься.

Как всегда в подобных случаях, Белинда растерялась:

— А что мне говорить?

— Что угодно! Спой песню, расскажи стишок, — пошутила Трейси.

— Я что-то не в голосе, — жалобно пропищала Белинда, вцепившись в ближайший к не ящик. — Как ты думаешь, куда мы едем?

— Кто его знает, — ответила Трейси, осторожно перелезая через низкий штабель лотков. — Движемся мы с маленькой скоростью Вероятно, вокруг трейлера много других машин.

Только она это сказала, как девочки услышали пронзительный визг тормозов, и трейлер остановился, хотя мотор продолжал шуметь. Но все равно, после ровного шума езды девочкам показалось, что наступила блаженная тишина.

— Наверное, мы остановились перед светофором, — предположила Холли.

— Давайте барабанить в стенку фургона и звать на помощь! — предложила Белинда.

— Бесполезно! Нас никто не услышит при таком уличном шуме, — возразила Холли. — И вообще, если даже кто-то и обратит внимание на наши крики, загорится зеленый свет — и привет! Трейлер поедет дальше! Ну, да что мне тебе объяснять?

Шум мотора усилился, трейлер тронулся с места, и Белинда снова замолчала.

— Я говорю такое впервые за время нашего знакомства, но, пожалуйста, Белинда, говори что-нибудь! Кажется, я снова тебя потеряла! — воскликнула Трейси. Ей казалось, что она должна была уже давно добраться до задней части огромного фургона.

— Я иду к тебе навстречу, — проговорила Белинда и испуганно взвизгнула, так как девочки неожиданно столкнулись.

— Эге! — Трейси крепко схватила Белинду за руку. — Ступай за мной! — велела она. — Я пойду впереди, так как знаю дорогу. Во всяком случае, так мне кажется.

Она провела Белинду мимо лотков с апельсинами. Девочки все больше привыкали к шуму и темноте. Когда они добрались до Холли, та уже успела сдвинуть несколько ящиков, и теперь вокруг статуи оказалось достаточно места, чтобы все трое могли разместиться на полу, тесно прижавшись друг к другу.

Белинда первая нарушила молчание.

— Как вы думаете, что с нами будет? — спросила она. — Что сделает с нами Хосе?

— Скорей всего, он попробует нас запугать, — уверенно ответила Холли, хотя в душе сильно сомневалась в этом.

— Я бы не рассчитывала на это, — спокойно возразила Трейси.

— Почему?

— Все не так просто. Не забывайте, ведь мы слишком много знаем. Я не думаю, что он просто нас отпустит, — предупредила Трейси.

— Что гадать? Скоро мы все и сами узнаем, — сказала Холли. — Кажется, трейлер набирает скорость.

— Что там за шум? — вдруг спросила Белинда.

Девочки прислушались к равномерному шуму «шшух-шшух-шшух», раздававшемуся где то сбоку.

— Думаю, что мы едем вдоль посаженных деревьев, и это по кузову хлещут ветки, — предположила Трейси. — Вероятно, мы выезжаем и города.

— Как вы думаете? Может, Хосе везет статую назад, в галерею Оскара Мейкписа? — спросила Белинда.

— Маловероятно, — ответила Холли. — Ведь Хосе забрал ее там. Зачем ему везти ее обратно? Не вижу в этом никакого смысла!

— Я вообще не вижу смысла ни в чем, — проворчала Трейси. — Сами подумайте, Хосе похищает ценную скульптуру из галереи «Тейт-Модерн», где никто, по-видимому, даже не заметил ее исчезновения! Везет ее в «Кастелло», хотя Оскар Мейкпис не питает к ней ни малейшего интереса. Потом забирает ее оттуда и снова прячет в своем трейлере и теперь везет ее невесть куда, а мы ничего не можем поделать, потому что сидим тут, запертые в темноте!

— Ты права, — со вздохом согласилась Холли. — Но я подозреваю, что нам вскоре многое станет ясно. — Чуть помолчав, девочка услыхала, что трейлер сбавил скорость и начал тормозить. — Кажется, наша поездка подходит к концу, — заметила Холли.

Раздалось шипение тормозов. Грузовик вздрогнул и остановился, мотор затих. После его оглушительного рокота девочки радовались наступившей тишине.

Открылась и захлопнулась дверца водителя, тяжелые шаги захрустели по гравию, удаляясь. После этого все опять затихло.

— Что будем делать? — спросила Белинда.

— Ничего. Что мы сейчас можем? Остается только ждать, — ответила Холли. — Хосе запер двери, так что выйти мы не можем.

— Только не надо сдаваться! — заявила Трейси. — Думаю, нам нужно перебраться к задним дверям фургона. Когда Хосе их откроет, мы выскочим и убежим. При некотором везении мы застанем его врасплох. В крайнем случае он сможет схватить только одну из нас, а остальные убегут и попросят помощи!

— Будем надеяться, что до этого дело не дойдет, — возразила Холли. — Но я должна признаться, что в настоящий момент ничего лучшего и не придумаешь. Ты права, Трейси! В нас к дверям!

Медленно и осторожно девочки пролезли ощупь к задним дверям длинного фургона. Едва они туда добрались, как услышали скрежет ключа и напряглись, готовясь к возможному побегу.

— Как только он откроет двери, мы все прыгаем, ясно? — прошептала Трейси.

Двери распахнулись, но план девочек не удался. Они провели слишком много времени полной темноте, и теперь в недра трейлера ворвался яркий солнечный свет. Он ослепил их и на несколько мгновений дезориентировал. Драгоценные секунды были потеряны. Тут, к своему удивлению, они услышали спокойный девичий голос:

— Можете выходить! Ну-ка, давайте, быстро!

Это была Мария, и хотя на ней сейчас не было костюма с белоснежными крыльями, она показалась трем пленницам поистине ангелом-хранителем!

— Что ты тут делаешь? — Холли, уже собиравшаяся спрыгнуть вниз, теперь остановилась. — Что случилось?

— Слишком долго объяснять, — ответила Мария. — Вы должны уйти отсюда как можно скорей. Не тратьте времени на разговоры. Пожалуйста, идите за мной.

— Куда мы идем? — спросила Трейси. — И где Хосе?

— Сейчас его тут нет. Он отправился к знакомому, который живет тут поблизости, и вернется примерно через час. Пожалуйста, идите за мной, пока еще есть время.

Одна за другой девочки спрыгнули на землю и подождали, пока Мария снова запрет двойные двери.

— Если повезет, Хосе не станет заглядывать внутрь, — сказала девушка. — Ну, ступайте за мной.

Поспешно шагая за Марией на негнущихся ногах с дрожащими от волнения коленками, Холли все-таки огляделась по сторонам. Трейлер стоял на небольшой площадке возле крошечной деревни, которая состояла из нескольких домов, пары лавок и маленького кафе.

Был полдень. Солнце висело прямо над головой. В деревне, по-видимому, началась полуденная сиеста. В кафе было пусто, если не считать пожилого мужчины за прилавком.

— Может, вы хотите поесть или чего-нибудь попить? — спросила Мария, когда они зашли в кафе.

— О да, — решительно заявила Белинда. — Я ужасно голодная.

— Не обращай на нее внимания, она всегда голодная, — отмахнулась Трейси. — Надо пока не вернулся Хосе.

— Нет, пожалуйста! — сказала Мария. У нас еще есть немножко времени, и я должна! с вами поговорить. Я хочу извиниться перед вами. — Девушка потупилась и посмотрела на свои руки. — Вчера я резко отвечала вам и! была не права, — продолжала она. — Правы были вы, а я заблуждалась. Позвольте угостить, вас чем-нибудь, и я попрошу у вас прошения.

Белинда села за столик у окна, Трейси и Холли последовали ее примеру, оглядываясь, не идет ли Хосе. Мария принесла поднос с пирожными и соком и подсела к ним.

— Надеюсь, вы простите меня, — начала было Мария. — Я сердилась, но не на вас, а на себя, потому что боялась.

— Нас боялась? — спросила Белинда, успевшая откусить большой кусок пирожного.

Мария жалко улыбнулась:

— Я боялась, что у меня будут неприятности с полицией из-за того, что вы видели ночью во вторник в Готическом квартале. Поэтому я сегодня даже обрадовалась тому, что могу вам помочь, когда узнала, что вы заперты в трейлере.

— Как же ты узнала об этом? — поинтересовалась Холли. — И почему ты решила нам помочь? — Она все еще сомневалась, стоит ли доверять Марии. В конце концов, они ведь предполагали, что Мария сообщница Хосе.

— Хосе попросил меня о встрече, — объяснила Мария. — Он уезжаете грузом и пригласил меня поехать с ним. Сказал, что хочет устроить мне небольшие каникулы, чтобы отблагодарить за мою помощь.

— Так ты участвовала вместе с ним в ограблении? Значит, мы правильно угадали! — сказала Трейси.

Мария огорченно посмотрела на нее.

— Да, — призналась она, — но только я не думала, что все так получится. Хосе мой парень. Я думала, что мы любим друг друга, но потом все пошло кувырком. В ту ночь, когда вы нас увидели, он пришел ко мне на Рамблас. Я только что закончила работу и еще не успела переодеться. Мы шли с ним мимо антикварного магазина. Я остановилась и заглянула в витрину.

Мария сделала глоточек кофе и продолжала:

— Мне очень понравилось там одно колье — симпатичные аметисты на серебряной цепочке, — и вдруг он сказал: «Тебе хочется носить это колье? Хорошо, ты его получишь!» Он велел мне постоять на атасе, а сам взял большой камень и швырнул его в стекло. Потом сгреб все украшения с лотка, дал мне колье, а все остальное сунул в карман. Я так испугалась!

Девочки молча слушали, а Мария продолжала:

— Тут мы услышали шаги. Вы втроем приближались к маленькой площади. Хосе велел мне бежать. Но как я могла убежать в таком тяжелом костюме? Поэтому я осталась. Это был для меня единственный выход.

— Ну, ты выглядела очень похоже, — заметила Холли.

Мария слабо улыбнулась:

— Вскоре я опомнилась и поняла, какой я была дурочкой. На следующее утро я положила колье под дверь антикварного магазина. Я понимала, что его нужно вернуть. К этому времени я стала иначе думать и о Хосе. Он оказался непорядочным человеком! И сегодня, когда он сообщил мне, что запер вас в своем трейлере, я пришла в ужас. Ведь он сказал мне, что собирается с вами сделать.

Белинда перестала жевать пирожное.

— Он собирался нас убить? — спокойно спросила она.

Мария с ужасом посмотрела на нее:

— Нет, нет. Хосе плохой человек, но он не убийца. Он собирался отъехать подальше в горы, а там выпустить вас в каком-нибудь безлюдном месте и оставить там. И пока вы доберетесь до телефона и позвоните в полицию, он уже будет далеко.

— Тогда ты и решила не ехать с ним? — спросила Трейси.

— Да, а совсем недавно я выяснила еще одну вещь, — неловко проговорила Мария.

— Что-нибудь про статую? — предположила Холли.

Девушка с удивлением посмотрела на нее:

— Про статую? Какую статую? О чем ты говоришь? Я не понимаю.

— Хосе не только украл ювелирные украшения. В этом трейлере спрятана ценная статуя, она стоит намного больше, чем аметистовое колье! — объяснила Трейси. — Статуя похищена в Лондоне. Мы предполагаем, что Хосе везет ее какому-нибудь богачу-коллекционеру, который заплатит за нее целое состояние.

— Нет, я, честное слово, ничего не знала про это, — с удивлением сообщила Мария. Девушка грустно посмотрела в свою чашку. — Но я услышала такое, что меня ужасно расстроило.

Мария помолчала немного. Казалось, ей не хочется продолжать свой рассказ. Но она все-таки заговорила.

— Нет, я, пожалуй, расскажу вам всю историю до конца, — сказала она наконец. — Хосе попросил меня с ним встретиться здесь. Сказал, что в этой деревне живет его отец и что он хочет повидаться со стариком перед дальней поездкой, — Мария вздохнула. — Как вы видите, деревня очень маленькая, и пока я ждала его, я спросила у хозяина кафе, как поживает отец Хосе. И он ответил мне, что старик умер несколько лет назад, но Хосе до сих пор тут живет, с женой! Так что теперь вы понимаете, какая я была глупая. Конечно, теперь я никуда не хочу с ним ехать. Я вернусь в город, и вы можете поехать со мной.

Девочки переглянулись. Трейси повернулась к Холли.

— Но это будет значить, что Хосе увезет статую! — запротестовала она. — Мы не должны этого допустить!

Холли согласилась с ней. Теперь они наконец-то нашли «Тайну жизни» и не позволят, чтобы она снова пропала!

— Ты думаешь, мы сможем найти в этой деревне такси? — спросила она у Марии.

— Сомневаюсь, — ответила Мария. — Но если вы беспокоитесь, как вам вернуться в Барселону, то это будет несложно. Один раз в час здесь ходит автобус. Он отвезет вас до центра города.

— Увы, мы не можем уехать, — Холли покачала головой. — Мы не собираемся сдаваться. Когда Хосе поедет дальше, мы должны ехать за ним. Вот почему нам требуется такси. Хосе нужно задержать и передать полиции.

Мария с сомнением взглянула на них и нахмурилась:

— Вы уверены, что это разумная затея? Если Хосе поймет, что вы его преследуете, он станет очень опасным.

— Мы не боимся! — с усмешкой ответила Трейси. — Ты не поверишь, сколько преступлений уже раскрыл наш Детективный клуб!

Мария задумалась на минуту.

— У меня появилась хорошая идея, — сообщила она через некоторое время. — У моего брата Карлоса есть машина. Сейчас я позвоню ему и расскажу обо всем. Не сомневаюсь, что он вам поможет.

Мария подошла к прилавку и попросила у хозяина кафе разрешения позвонить по телефону. Через несколько минут она вернулась.

— Все в порядке. Карлос уже едет. Сказал, что будет через двадцать минут. — Мария печально улыбнулась. — Хосе никогда ему не нравился! Я его дождусь, но потом мне придется вас покинуть: придет автобус на Барселону.

— Все в порядке, — заверила ее Холли. — Ты и так нам очень помогла. Впрочем, ты можешь сделать для нас еще одну вещь, если не возражаешь.

— Я сделаю все, что в моих силах. Говори! — сказала Мария.

— Когда ты вернешься в город, позвони, пожалуйста, мистеру Хейесу, отцу Белинды, в наш отель! — Холли взяла на столе бумажную салфетку и нацарапала на ней телефон отеля. — Мы не знаем, сколько времени продлится наша поездка, а он будет сердиться, если мы опоздаем к ужину.

— Конечно, я с радостью выполню твою просьбу, — ответила Мария и сунула салфетку в карман. — Это все?

— Кажется, да. Теперь нам остается сидеть и ждать.

— Ничего, — бодро возразила Белинда. — Когда ждешь кого-нибудь, сидя в кафе, никогда не рискуешь проголодаться!

Трейси засмеялась.

— Ты уж точно не скоро проголодаешься! Сколько пирожных слопала!

— Подумаешь! Всего одиннадцать, — отмахнулась Белинда. — Это наш ленч. Ты ведь слышала, что сказала Холли, мы не знаем, успеем ли вернуться в отель к ужину! — И она потянулась за двенадцатым, последним, пирожным, оставшимся на тарелке.

Карлос сдержал свое слово. Не прошло и двадцати минут, как Мария увидела в окно его машину.

— Вот и мой брат! — воскликнула она. — Пошли к нему.

Маленький голубой автомобиль остановился на обочине чуть поодаль от кафе. Из него выскочил коренастый парень и с широкой улыбкой пошел к ним навстречу.

— Привет, меня зовут Холли, — сказала Холли и пожала ему руку. Потом она представила Трейси и Белинду.

Карлос был на несколько лет моложе сестры, такой же дружелюбный, а по-английски говорил почти так же свободно, как она.

Мария расцеловала брата в обе щеки, пожелала удачи Детективному клубу и направилась к автобусной остановке. А Карлос повернулся к девочкам и весело потер руки. Холли подумала, что он радуется предстоящей погоне даже больше, чем они.

— Ну, и где тот трейлер, про который мне сказала Мария? — спросил он.

— Там, — ответила Холли. Она надеялась, что им удастся пристроиться за трейлером незаметно для Хосе.

Она направилась к площадке для автомобилей, но, не доходя до нее, остановилась как вкопанная. Там было пусто. Остались лишь глубокие следы колес на рыхлой земле.

Трейлер исчез.

— Вы точно уверены, девчонки, что трейлер был здесь? — спросил Карлос. — Вы именно тут его видели?

— Именно тут, — сказала Холли. — Посмотри, вот отпечатки наших ног на том месте, где мы выпрыгнули из фургона.

— Возможно. Хосе мог перегнать его в другое место, — предположила Трейси. — Наверняка он решил поставить его возле своего дома, подальше от чужих глаз.

— Я не думаю, — возразила Холли. — Посмотри, следы шин ведут прямо. Это ведь как раз направление к главной дороге?

— Точно, — кивнул Карлос. — Это магистраль А-7. Она идет напрямик через Пиренеи, а оттуда через границу во Францию.

— Думаю, что дело было так, — с мрачным видом изрекла Белинда. — Хосе, по-видимому, возвращался к машине и заметил нас, когда мы сидели в кафе с Марией. Тогда он решил воспользоваться удобной возможностью и удрать.

— Как ты думаешь, тебе удастся его догнать? — спросила Трейси у Карлоса.

— Ну, я попытаюсь, — ответил он. — Но вам не кажется, что разумней будет сообщить обо всем этом в полицию, и пусть они ловят Хосе. Если хотите, я могу позвонить им прямо сейчас.

— Но это займет уйму времени! — воскликнула Трейси. — Фургон наверняка еще не успел далеко уехать. Давайте догоним его сами!

— Пожалуй, Трейси права, — поддержала ее Холли. — Даже если Хосе заметил нас в кафе, он наверняка не ожидает, что мы станем его преследовать, а поэтому вряд ли будет гнать машину. Мы знаем, к какой дороге он направился, поэтому я уверена, мы быстро его догоним, если не будем медлить.

— Так и быть, я сделаю все, что в моих силах, — усмехнулся Карлос. — Тогда давайте живее в машину! Надеюсь, что удача будет на нашей стороне.

Они бегом вернулись к месту, где стояла его небольшая малолитражка. Холли села на переднее сиденье рядом с Карлосом. Он тут же вручил ей дорожную карту.

Я надеюсь, она нам не понадобится, — сказал Карлос. — Но, на всякий случай, следи за нашим маршрутом. Так, пристегнитесь и держитесь крепче. Погоня началась!

Он завел мотор, и машина рванулась вперед.

— Ой! — вскрикнула Белинда, треснувшись головой о раму.

— Пардон! — сказал Карлос, улыбнувшись ей в зеркало заднего вида. — Обещаю, что дальше дорога будут получше.

Они выехали из деревни и около полумили тряслись по пыльной грунтовой дороге, а потом увидели дорожный указатель, показывающий что впереди проходит «аутописта».

— Это значит, что мы скоро будем на автомагистрали, — пояснил Карлос.

Вскоре дорога стала шире, Карлос выжал газ, и машина понеслась в сторону французской границы.

Прямо перед пассажирами поднимались горы, похожие на стены мощной крепости, бурые и золотистые под солнечными лучами, а у их подножия лежали глубокие лиловые тени. Вдруг Холли подалась вперед.

— Глядите! Вон он! — воскликнула она. Впереди по шоссе ехал желтый трейлер с надписью «Испания — Франция — Великобритания».

— Может, это не тот грузовик, который мы ищем, — усомнился Карлос. — На наших дорогах полно таких, как этот.

— Верно, но я записала номер того, который нам нужен, — ответила Холли. — Ты можешь подъехать чуточку поближе? Тогда я точно определю, Хосе это или нет.

Карлос нажал на педаль газа, и малолитражка стала догонять трейлер.

— Да, я вижу отсюда номер, — воскликнул Холли. — Это точно он!

— Что будем делать? — спросила Белинда. — А мы не можем прибавить скорость и обогнать его?

Карлос озадаченно поднял брови.

— Вы же знаете, что на таких автострадах существует жесткий скоростной режим! — запротестовал он. — Если я поеду быстрее, то арестуют меня, а не вашего Хосе. Вот подъедем ближе к горам, там можно будет ехать быстрей.

Он немного сбросил скорость:

— Не хочу висеть у него на хвосте. Если мы подъедем слишком близко, он увидит нас в зеркало заднего вида и наверняка узнает и вас, и меня, а потом сделает все, чтобы удрать. Не волнуйтесь, если он действительно едет во Францию, то лучше всего его поймать на пограничном посту, во время паспортного контроля. Там будут полицейские и таможенные офицеры.

Холли развернула карту и обнаружила, что они уже почти подъезжали к границе. Даже несмотря на мелкий масштаб карты, граница была пугающе близко.

— Но это значит, что нам надо держаться поближе к Хосе, ведь так? — сказала она. — Иначе мы не успеем перехватить его на границе, если он нас намного опередит. Ведь мы понятия не имеем, куда Хосе может направиться, когда окажется на французской территории.

— Тогда постараемся не упускать его трейлер из виду, — решительно сказал Карлос.

Некоторое время преследователи ехали молча. Холли заметила, что цифры на номере трейлера стали отчетливо читаться, — значит, расстояние между их машиной и фургоном потихоньку сокращалось.

— Мы уже догоняем Хосе? — спросила девочка.

— Кажется, он сбросил скорость, — кивнул Карлос. — Я тоже чуточку приторможу. Странно, что он делает?

Вскоре они поняли маневр Хосе. Трейлер свернул с магистрали на узкую дорогу, которая судя по карте, вела на станцию техобслуживания.

— Придется поехать за ним, иначе упустим, — сказал Карлос. Надеюсь, там полно машин и Хосе нас не заметит.

Малолитражка въехала на автосервис, и Холли на секунду показалось, что Хосе сумел от них ускользнуть. Трейлера не было ни на стоянке, ни возле бензоколонок. Трейси и Белинда глядели в боковые окна, высматривая среди множества машин знакомый желтый фургон. Неожиданно Карлос ударил по тормозам и быстро свернул на свободное парковочное место:

— Вот он! Пригнитесь пониже, чтобы он вас не заметил.

Трейси и Белинда мгновенно пригнулись. Хосе поставил свой трейлер возле пары чудовищно длинных фур, стоящих на специальной парковке. Холли бросила быстрый взгляд через боковое стекло и увидела, как Хосе выпрыгнул из кабины и направился в кафетерий.

— Все в порядке, — сказал Карлос. — Он идет внутрь.

— Это же то, что нам нужно! — усмехнулась Трейси. — Хосе, сам того не зная, сыграл нам на руку.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Белинда. Ей уже было жарко и неуютно, и она размышляла, не перекусить ли им тоже, прежде чем они поедут дальше.

— Сейчас полдень, а у него впереди еще долгая дорога, — объяснила Трейси. — Вот он и решил поесть. На это у него уйдет некоторое время. Пожалуй, у нас появился удобный шанс: мы как раз успеем позвонить в пограничную полицию и объяснить суть дела. Тогда полицейские уже будут ждать его трейлер.

— Хорошая идея! — одобрила Холли. Она как раз обдумывала, как организовать арест Хосе на пункте пограничного контроля. — Должно быть, телефон есть в сервисном центре. Пошли!

— Я подожду здесь, — сказал Карлос. — Только постарайтесь, чтобы Хосе вас не заметил.

Холли взглянула на Трейси и поняла, что они думают об одном и том же: попасться глаза Хосе — последнее, чего им не хотелось.

Девочки выпрыгнули из машины и осторожно пошли к кафетерию, стараясь все время держаться за припаркованными возле него машинами.

Холли была всего в нескольких метрах от здания и прикидывала, как бы ей заглянуть сквозь стекло и убедиться, что Хосе все еще занят едой. В этот момент, к ее ужасу, дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался Хосе.

Холли повернулась и яростно замахала Трейси и Белинде. Они попытались куда-нибудь укрыться, но им удалось лишь прижаться к стене, в надежде, что Хосе не взглянет в их сторону.

Секунду казалось, что счастье им все-таки улыбнулось — Хосе был занят тем, что открывал пачку сигарет. Он достал одну сигарету, взял ее в зубы и прикурил от зажигалки. После этого он поднял взгляд и уставился прямо на девочек.

На секунду он застыл, затем бросился к своему грузовику и, хлопнув дверцей, забрался в кабину. Уже через несколько секунд послышался рев мотора. Холли видела, как желтый фургон быстро выехал задним ходом со своей площадки и, набирая скорость, пронесся мимо бензоколонок.

Трейси уже бежала назад к машине, прямо за ней поспевала Белинда. В тот момент, когда Холли забралась на переднее сиденье, трейлер уже выехал с территории автосервиса и несся в сторону шоссе.

Малолитражка пустилась в погоню, но Хосе уже успел изрядно оторваться от преследователей. Карлос тяжело вздохнул.

— Этого я и боялся, — сказал он своим встревоженным спутницам. — Теперь Хосе знает, что мы за ним гонимся, и сделает все, чтобы ускользнуть от нас. Смотрите, он еще прибавил скорость. Он жмет на педаль газа изо всех сил! — Карлос горько усмехнулся.

— Но мы ведь можем ехать быстрее, чем трейлер? — спросила Белинда.

— Уверен, что можем. Во всяком случае, постараюсь сделать все, что в моих силах, — сказал Карлос и взглянул на стрелки приборов. Тут его лицо мгновенно стало мрачным.

— О проклятье! — выдохнул он и злобно забормотал под нос испанские слова, которых не было в языковом багаже Трейси, хотя их значение было совершенно ясным. Карлос ужасно разозлился, причем разозлился на самого себя.

— Что-нибудь не так? — спросила Холли. Она подняла глаза от дорожной карты, по которой пыталась определить, далеко ли до французской границы.

— Я прошу прощения, — сказал Карлос. — В это утро все происходило так быстро, что я да же не проверил, сколько у меня осталось бензина. И вот теперь он совсем на исходе. Я обязательно должен заехать на заправку, иначе мы скоро встанем!

Оказалось, что ближайшая станция автосервиса была только через двадцать миль, и, когда они наконец до нее добрались, стрелка на индикаторе горючего дрожала в опасной близости от нуля.

Выбора не было — Карлос должен был свернуть с автомагистрали и ехать на бензозаправку. Холли в отчаянии смотрела, как желтый трейлер исчезает вдали.

Пока наполнялся бензобак малолитражки, всем казалось, что прошла целая вечность, а после этого Карлосу пришлось еще выстоять длинную очередь в кассу. Сидевшие в машине девочки сгорали от нетерпения.

— Как ты думаешь, мы сумеем догнать Хосе? — спросила Белинда, когда Карлос наконец вернулся и быстро повел машину на магистраль.

— Конечно! — уверенно ответил он. — Моя машина ездит намного быстрей, чем трейлер.

Вскоре они снова мчались по широкой дороге. Холли напряженно вглядывалась в даль, надеясь разглядеть знакомое желтое пятно. Трейси с Белиндой тоже тянули шею и впивались взглядом в горизонт, словно надеялись, что усилием воли заставят трейлер Хосе снова появиться перед ними на дороге.

Один или два раза Холли казалось, что она его видит, однако эта автописта была очень популярной у дальнобойщиков, и все фургоны фирмы «Евроскорость» издалека были похожи как две капли воды. Холли ждало разочарование каждый раз, когда они догоняли очередной желтый трейлер и она читала цифры на его номерной табличке. Хосе и его фургон, казалось, растаяли в воздухе.

Холли следила не только за номерами трейлеров, но и не забывала сверять дорогу по дорожному атласу, читая вслух названия маленьких городков, мимо которых проносилась их малолитражка. «Жерона… Фигерас… Муга… Пор-Бу…» — читала девочка дорожные знаки. Расстояние до французской границы стремительно сокращалось, и Холли все больше и больше тревожилась.

— Как ты думаешь, мог Хосе свернуть с дороги? — спросила она. — Ведь теперь он нас видел. Может, он решил поехать какой-нибудь другой дорогой?

— Но ведь ясно, что ему нужно оказаться по ту сторону французской границы, а это самый короткий путь, — ответил Карлос. — Это самая прямая дорога от Барселоны до Ле Пертюса.

— «Ле» что? — переспросила Белинда. — Где это?

— Это пограничный городок, он расположен на перевале в Пиренеях, там находится пункт пограничного контроля, — объяснил Карлос. — Там мы и увидим Хосе, я уверен в этом.

— Но ведь ты сам говорил, что мы едем сейчас быстрей, чем его трейлер, — напомнила ему Трейси. — Если бы Хосе ехал по этой дороге, мы бы уже его догнали, верно?

— Да, согласен, — Карлос нахмурился. — Я и сам удивляюсь, почему его до сих пор не видно, но раз Хосе должен попасть во Францию… — Тут Карлос осекся и воскликнул: — Какой же я идиот! Пор-Бу! Ведь Холли прочла это название на последней развилке. Как я не сообразил это раньше?

— Зачем нам Пор-Бу? — удивилась Трейси. — Еще один городок, и все.

Однако Холли уже нашла Пор-Бу на своей карте и тут же поняла, что имеет в виду Карлос.

— Да, но там тоже находится пункт пограничного контроля, но только не в горах, а на побережье! — воскликнула она. — Если Хосе доберется до него, тогда считайте, что он уже во Франции!

Девочка сунула карту под нос Трейси и ткнула пальцем в черный кружок, обозначавший Пор-Бу, прямо на французской границе.

— Тогда что же нам делать? — воскликнула Белинда и тоже взглянула на карту, поправив очки. — Ясно как день, что нам теперь будет еще трудней догнать Хосе и вернуть бронзовую статую!

— Насколько я понимаю, нам остается только одно, — ответила Холли. — Предположить, что Хосе решил нас обмануть и поехал через Пор-Бу. Значит, надо разворачиваться и возвращаться к развилке, от которой есть дорога к побережью.

— Нет проблем! — воскликнул Карлос. — Держитесь крепче!

Несмотря на скорость, девочкам казалось, что километровые столбы ползут мимо машины ужасно медленно. Когда они наконец домчались до развилки и, следуя указателю, свернули на Пор-Бу, никто из преследователей уже не был уверен, что они все-таки догонят Хосе. Ведь ему дали такую щедрую фору.

Усугубляло ситуацию еще и то, что дорога на Пор-Бу сильно отличалась от скоростной автомагистрали. Она извивалась то налево, то направо, следуя изгибам морского берега. Карлосу пришлось сбросить скорость и вести машину более осторожно.

Холли подумала, что в другой ситуации она бы наслаждалась такой поездкой. На ясном синем небе светило солнце, далеко внизу искрилось и мерцало Средиземное море. Дорога змеей извивалась, огибая одну за другой узкие бухточки. Спокойные волны набегали на песчаные пляжи у подножия суровых утесов.

Карлос, казалось, тоже залюбовался видами.

— По крайней мере нам сейчас есть на что посмотреть, не то что на выжженные предгорья! — заметил он с иронической улыбкой.

— Верно, но я не думаю, что Хосе замедлил скорость и тоже любуется морем! — воскликнула Трейси и тут же судорожно вцепилась в кресло Холли, когда на повороте машина пронеслась в сантиметрах от головокружительного откоса.

Но Хосе все равно должен сейчас вести свой трейлер помедленней, — заявила Белинда. — Ведь он не такой идиот, чтобы нарушать скоростной режим на такой дороге.

— С чего ты решила, что он не идиот? — возразила Трейси. — По-моему, разбить витрину магазина и схватить украшения — это не самый умный поступок. Что тогда Хосе ударило в башку?

— Не говоря уж о незаконном провозе статуи, — добавила Холли.

Некоторое время подруги ехали молча и глядели на живописную извилистую дорогу.

На мгновение Белинда заглянула через край утеса и увидела уходившую вниз бездонную пропасть. У девочки закружилась голова.

— Ой, как долго нам еще спускаться! — жалобно простонала она.

— А ты не смотри вниз, — посоветовала ей Холли. — Лучше смотри на дорогу. Никогда ведь неизвестно, может, тебе повезет, и ты увидишь… — тут она замолчала. — Стойте-ка, неужели это он? — ахнула Холли и ткнула пальцем куда-то вперед.

Их автомобиль только что выехал на отрезок дороги, огибавший необычно широкий заливчик, и после поворота открылся вид на его противоположную сторону. Там до пограничного пункта ехал длинный желтый трейлер.

— Вот он! Фургон фирмы «Евроскорость»! — воскликнула Трейси.

— Может оказаться, что это вовсе и не Хосе, — предупредил их Карлос. — Ведь вы знаете, что все фургоны выглядят одинаково! Ладно, попробуем его догнать.

Карлос немного прибавил скорость, и расстояние между ними и грузовиком стало постепенно сокращаться. Так они обогнули этот залив, потом следующий. Наконец, до трейлера осталось не больше сотни метров.

— Он самый! — торжествующе воскликнула Холли. — Это точно Хосе! Скоро мы его нагоним!

— Но только она это проговорила, как трейлер стал набирать скорость.

— Кажется, он нас заметил! — сказала Трейси. — Нет, мы не должны позволить ему снова улизнуть от нас!

— Я делаю все, что могу, — сообщил Карлос. — Но предупреждаю вас, что рисковать я не собираюсь. Мне хочется поймать его не меньше, чем вам, но я не стану ставить на карту ваши жизни, да и свою тоже!

Брат Марии по-прежнему осторожно вел машину на крутых поворотах, но всякий раз, когда они выезжали на прямые участки шоссе, было ясно, что они нагоняют Хосе.

— Что будет, если мы подъедем совсем близко? — спросила Белинда. — Как ты думаешь, Карлос, ты сумеешь обогнать его на прямой дороге?

Не думаю, что у меня это получится, — ответил Карлос. — Да и вообще, нам очень опасно пытаться обогнать именно этот трейлер.

— Но ведь если мы первыми подъедем к границе, мы успеем рассказать полиции, что случилось, — не унималась Белинда. — Тогда они будут готовы задержать Хосе, когда он тоже подъедет на пункт пограничного контроля.

— Я не уверен в этом, — Карлос покачал головой. — Возможно, это будет не…

Тут он замолк, потому что они выехали из-за очередного поворота и увидели перед собой залитую солнцем, гладкую и спокойную дорогу, — но абсолютно пустую. Ни одного автомобиля!

Желтый трейлер снова куда-то исчез.

— Глазам своим не верю! — воскликнула Трейси. — Куда же он мог деться теперь?

— А вам не кажется?.. — Холли замолчала, потом начала снова. — Я хотела сказать, что тот последний поворот был круче остальных. Что, если Хосе не рассчитал и…

— Ты имеешь в виду, что он рухнул через край? Нет, не думаю, — возразил Карлос. — Тогда бы мы услышали жуткий грохот. Нет, вероятно, он все-таки опередил нас. Но не волнуйтесь, мы рано или поздно его догоним.

Карлос вытер пятнышко на ветровом стекле и нахмурился, глядя на пустую дорогу.

Тут Холли оглянулась через плечо и ахнула.

— Он хитрей, чем мы думали. Вон он где! — негромко сообщила она.

Трейси с Белиндой вытянули шеи и с тревогой заглянули в заднее окно. И точно — желтый трейлер был в ста метрах позади них.

— Как же ему это удалось? — воскликнула Белинда.

Холл и прикусила губу.

— Когда мы огибали несколько мысов, я замечала, что со стороны гор там обычно были небольшие «карманы», — сказала она. — Когда подъезжаешь ближе, их не видно из-за больших камней, да и повороты там крутые, некогда глядеть по сторонам. Хосе, вероятно, хорошо знаком с этой дорогой, так что знал, где он сможет съехать с дороги и пропустить нас вперед, так, что мы его даже не заметим.

— Вот только зачем он это сделал? — удивилась Трейси. — Если бы он хотел оторваться от нас, почему он не подождал еще минут десять, чтобы мы уехали подальше? Зачем он едет за нами?

— Мне тоже хотелось бы это узнать, — проговорила Холли и внезапно занервничала. — Возможно, мы скоро это выясним.

Она вспомнила, как Хосе попытался сбить их на Рамблас. Вдруг он и сейчас решил проделать то же самое, чтобы избавиться от преследования раз и навсегда? Холли взглянула на Карлоса. Он показался не таким безмятежным, как раньше — то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и нажимал на акселератор. И вот уже скалы пролетали мимо них серой расплывчатой стеной.

— Он пытается нас догнать, все время увеличивает скорость, — пробормотал Карлос. — Я не хочу вас пугать, но мне сдается, что он решил нас хорошенько боднуть.

— Но ведь если он столкнется с нами, то наверняка повредит статую, — сказала Белинда.

— Будем надеяться, что Хосе лишь намеревается нас припугнуть, — ответил Карлос. — Но если он приблизится к нам вплотную, а на встречной полосе окажется какая-нибудь машина, ситуация получится не из приятных.

— Мы можем предпринять только одно, — заявила Холли. Она хорошенько изучила по карте дорогу впереди них, там, где начинался следующий залив.

— Что именно? — спросил Карлос.

— Почему бы нам не поменяться с ним ролями? Применить к нему его собственный прием? — предложила Холли. — Когда мы повернем за тот выступ, там должен быть такой же «карман», где мы сможем спрятаться.

— Верно! — Карлос тут же понял, что она предлагала. — Ну, держитесь крепче! Сейчас тряхнет!

Трейси и Белинда вцепились в сиденье. Когда автомобиль одолел крутой поворот, Карлос резко крутанул руль, и, визжа тормозами и хрустя гравием, машина свернула на маленькую площадку, которая была почти не видна из-за высокой гряды камней.

Через несколько секунд мимо них желтой полосой пронесся длинный трейлер. Холли видела, что Хосе осознал, что его перехитрили, и машинально повернул голову, оглядываясь на спрятанную малолитражку.

Это была ужасная ошибка. Мчавшийся на предельной скорости грузовик заскользил по россыпи гравия и юзом развернулся на дорожном полотне. С громовым треском передние колеса сползли с шоссе и вышибли несколько побеленных камней, отмечавших боковой край дороги. Громадный грузовик рванулся вперед, и его кабина повисла в воздухе за краем обрыва.

Хосе распахнул дверцу и обнаружил, что под ним нет ничего, кроме острых камней, видневшихся внизу на стометровом расстоянии.

— Предоставьте это мне! — Тут Карлос выскочил из машины и побежал через дорогу к трейлеру.

Холли тоже распахнула дверцу.

— Пойдемте! — крикнула она Белинде и Трейси. — Надо останавливать машины перед поворотом, иначе они врежутся в трейлер. Трейси, ты ступай туда. — Она показала за поворот. — Белинда, ты иди в другую сторону. Когда увидите подъезжающие автомобили, машите им и предупреждайте. Я пойду с Карлосом, может, ему понадобится моя помощь.

Она слышала, как Карлос что-то кричал Хосе, уговаривал его, чтобы тот спокойно сидел на месте, но по пепельно-серому лицу парня было заметно, что он слишком перепуган и мало что соображает. Инстинктивно он схватился за дверцу, которая все еще раскачивалась, распахнутая, и захлопнул ее. Это внезапное движение качнуло трейлер, и стук эхом пронесся по всей его длине.

К своему ужасу, Холли услышала приглушенный скрежет, доносившийся из передней части фургона. Она догадалась, что там опрокинулась тяжелая статуя и заскользила по обшивке к кабине водителя. И поскольку центр тяжести сместился, длинный трейлер сделал новый рывок к пропасти.

У Холли перехватило дыхание от ужаса. Если в накренившемся фургоне что-нибудь еще сдвинется или упадет, грузовик нырнет вниз, на камни! Еще немного — и трагедии не избежать.

Скрежет прекратился. Длинный трейлер опасно балансировал на краю стометровой пропасти. В этот момент из-за поворота дороги прибежала Трейси.

— Я остановила несколько машин, — сообщила она Холли. — Один из водителей позвонил в полицию по своему мобильному телефону и попросил прислать команду спасателей.

Холли подошла к Карлосу и передала ему эту новость. Он тотчас сказал Хосе, что помощь уже едет, но парень ничего не ответил.

— Вы только взгляните на его лицо! — воскликнула Белинда, тяжело дыша от быстрого бега. — Он перепуган.

— Что тут удивляться! — возразила Трейси. — Разве бы ты не испугалась на его месте? Выбраться из кабины он никак не может и понимает, что малейшее неловкое движение отправит его в пропасть.

Тут она замолчала, вообразив, как легко и они сами могли бы так висеть на краю в маленькой малолитражке Карлоса.

Пока подруги смотрели на повисшую над пропастью машину, Карлос осторожно прошел вдоль края скалы, цепляясь за бордюрные камни, к тому месту, где камни были выбиты передними колесами грузовика и упали вниз.

— Не кажется ли вам, что он сейчас попытается спасти Хосе? — ахнула Холли. — Если он сейчас залезет в трейлер, он может нарушить равновесие!

Нет, все нормально, он только разговаривает с Хосе, — сказала Трейси. Она подошла на несколько шагов и прислушалась. — Я не совсем понимаю, что говорит Карлос, но думаю, что он хочет его успокоить, чтобы тот перестал паниковать.

Через несколько минут Карлос развел руками, перелез через камни и вернулся на дорогу. Девочки подошли к нему.

— Ты думаешь, Хосе тебя слышал? — заметила Холли. — По-моему, он сейчас ничего не слышит и не понимает. Просто сидит и все.

— По-моему, парень сейчас пребывает в состоянии шока, — ответил Карлос. — Остается только надеяться, что он побудет в нем еще и не наделает каких-нибудь глупостей. Я убеждал его, что ему надо лишь сидеть и не шевелиться и тогда все будет в порядке.

— Ты в самом деле веришь в это? — спросила его Трейси.

— Ну, скажем так, я надеюсь, что все обойдется, — мрачно буркнул Карлос. — И я пытался говорить с ним как можно уверенней.

Холли крепко стиснула кулаки, так, что ногти вонзились в мякоть ладоней. Ей не верилось, что из-за них под угрозой оказалась не только жизнь Хосе, но и бесценная бронзовая статуя.

Время тянулось страшно медленно, а спасателей и полиции все не было. Наконец послышались сирены, и из-за поворота показался полицейский автомобиль. Из него выскочил офицер полиции и бросился к девочкам.

Карлос и Трейси объяснили, что случилось. К счастью, полицейский немного говорил по-английски, и девочки смогли рассказать ему и про украденную бронзовую статую. Его брови поползли на лоб, когда Трейси сообщила ему, что ценное британское сокровище в опасности — может упасть в пропасть вместе с грузовиком. К счастью, полицейский, кажется, поверил ей и скрупулезно записал все сообщения.

Вскоре после этого прибыла команда спасателей. Она состояла из прекрасно оборудованного ремонтно-эвакуационного автомобиля и команды серьезных мужчин в желтых куртках и твердых касках.

Члены Детективного клуба стояли на краю дороги и заворожено наблюдали, как натренированная команда поставила свой автомобиль чуть поодаль и укрепила его на скальном грунте с помощью выдвижных опор. Затем они размотали толстый стальной трос, один его конец прикрепили к лебедке под рамой своего грузовика, а другой конец крепко привязали к задней части пострадавшего трейлера. После этого один из спасателей повернул выключатель возле кабины, и лебедка заработала — стала вращаться с оглушительным визгом. Стальной трос наматывался на нее и в конце концов натянулся, держа полный вес трейлера с его тяжелым грузом.

Дюйм за дюймом трейлер втаскивали назад, подальше от головокружительной пропасти. Когда передние колеса его фургона коснулись края обрыва, раздался громкий шум — мелкие и крупные камни обвалились под их тяжестью и понеслись вниз. Кабина дернулась и скользнула вниз. Хосе закрыл лицо руками.

— Ой, какой ужас! — охнула Белинда. — Утес начал разрушаться!

Девочка больно вцепилась в руку Холли, но та слишком переживала за трейлер и даже не заметила боли.

Однако лебедка делала свое дело, и кабина трейлера снова начала подниматься кверху, когда передние колеса медленно выползали на дорогу — дюйм за дюймом, вверх-вверх-вверх. Наконец весь трейлер уверенно встал на твердую поверхность шоссе.

В толпе зрителей раздалось ликование. Белинда разжала пальцы и с шумом выдохнула.

Когда полицейские открыли дверцу кабины, Хосе глядел на них пустыми глазами и, казалось, не понимал, что происходит. Две пары сильных рук схватили его и вытащили наружу. Когда Хосе понял, что полиция открыла задние двери трейлера и обнаружила статую, парень что-то быстро залепетал по-испански, вероятно, уверяя всех, что он тут ни при чем.

К удивлению Холли, полицейские лишь покачали головой и широко усмехнулись.

— Что же тут смешного? — спросила она f Трейси.

Ее подруга немного послушала, потом объяснила:

— Хосе клянется, что никогда прежде не видел этой статуи. Говорит, что это мы ему подсунули, чтобы навлечь на него неприятности!

Полицейский, говоривший по-английски, повернулся к девочкам.

— Не беспокойтесь, — сказал он. — Какую надо иметь силу, чтобы поднять такую тяжесть! Но мы не должны тратить драгоценное время. Мои люди отвезут его в полицейский участок в Пор-Бу, а я доставлю вас в Барселону, — взглянув на Карлоса, он добавил: — Может, этот джентльмен хочет сопровождать вас?

Карлос объяснил, что у него есть своя машина и он намеревается теперь вернуться к себе домой.

— Девчонки, я хочу вас поблагодарить, — заявил Карлос с ослепительной улыбкой. — Это был самый замечательный день за все каникулы! Мне будет что вспомнить в колледже! Желаю вам благополучно доехать до Барселоны.

Он сердечно расцеловал Трейси, Холли и Белинду в обе щеки, сел в машину и отправился в обратный путь. Холли махала Карлосу рукой, пока его малолитражка не скрылась за крутым поворотом.

Офицер полиции вежливо открыл перед девочками заднюю дверцу патрульного автомобиля, и Холли с Белиндой залезли внутрь. Трейси уселась впереди.

Пока подруги ехали по извилистой дороге, полицейский задавал вопросы о бронзовой статуе.

— Мне трудно поверить, что этот парень, Хосе, в одиночку организовал кражу статуи, — проговорил он, взглянув на Холли и Белинду в зеркало заднего вида.

— Ну, мы знаем, что у Хосе есть брат Мигель, который работает у известного художника Оскара Мейкписа, — начала Белинда, но полицейский перебил ее:

— Ах да, я много слышал про сеньора Мейкписа. Он очень знаменит, очень талантлив. Вы, конечно, не хотите сказать, что он тоже мог участвовать в этом преступлении?

Холли рассмеялась.

— Если честно, то я думаю, что Оскар Мейкпис слишком сосредоточен на собственном творчестве, чтобы обращать внимание на других мастеров! — сказала она. — Но однажды мы все же видели эту статую в его мастерской. На следующее утро она исчезла, и мы подумали, что Хосе использовал мастерскую в «Кастелло» как временное хранилище, а после этого повез статую покупателю на своем трейлере. Полицейский серьезно кивнул: — Так вы говорите, что статую, должно быть, похитили из художественной галереи в Лондоне, где вы ее видели совсем недавно? Так что теперь нам будет нетрудно выяснить, когда точно случилась кража. Но сейчас по крайней мере статуя находится в наших руках и может быть возвращена в Лондон.

Полицейский явно радовался, что им удалось раскрыть такое серьезное преступление. Однако Холли снова забеспокоилась, почему даже офицер полиции ничего не слышал о похищении известной скульптуры из галереи «Тейт-Модерн». Ведь к этому времени о краже наверняка известили бы всех полицейских в Европе.

Обратная дорога до Барселоны показалась девочкам короткой. Уже через час полицейская машина плавно остановилась у входа в отель. Офицер выскочил на мостовую и открыл перед девочками дверцы. Потом он поблагодарил подруг за помощь, сел за руль и уехал.

— Что ж, хотя бы этот человек доволен! — весело проговорила Белинда, когда они поднимались по ступенькам в отель.

— Возможно, — согласилась Холли, но без особой уверенности. — Но мы все-таки не можем считать, что раскрыли до конца это преступление, ведь верно? Осталось еще очень много неясных мест, и мы не связали много концов. Например, мы так и не знаем, кто похитил «Тайну Жизни» и была ли вообще эта статуя похищена; не знаем, один или нет действовал Хосе.

Девочка замолчала, потому что они подошли к окошку регистрации.

— Добрый день, — сказала молодая женщина, дежурившая за столом, протягивая им ключ от номера. — Сеньор Хейес просил вам сообщить, что он находится в гостиной со своими коллегами, но постарается как можно скорей вернуться в ваш номер.

По дороге к лифту Холли увидела, что в гостиничном киоске продают иностранную прессу. Один английский заголовок заставил ее остановиться как вкопанную. На первой странице было написано крупными буквами:

Нащупав в кармане несколько монет, Холли бросилась к киоску за газетой и, как только девочки зашли в свой номер, прочла заметку вслух.

— Что же такое творится? — спросила Белинда. — Как это понимать? Кто-то попытался совершить кражу в «Тейт-Модерн», и об этом кричат первые страницы газет, а неделю назад была похищена «Тайна жизни» — и до сих пор нигде об этом ни слова!

— Я сдаюсь! — устало проговорила Холли. — Наше нынешнее дело — просто цепочка загадок, одна круче другой!

После погони и волнений, когда спасатели вытаскивали трейлер из пропасти, наступила обратная реакция. Силы куда-то ушли. Холли достаточно переволновалась из-за украденной статуи, чтобы теперь думать о ворах, которые так ничего и не украли!

— Кстати, о делах, — вмешалась Трейси. — Вы помните, что мы так и не упаковали наши вещи? А ведь через час нам уже ехать в аэропорт, так что — за дело!

Вскоре все чемоданы были упакованы, и, как обычно, Холли обнаружила, что вещей у нее почему-то прибавилось. Трейси тоже пришлось повозиться с чемоданом, но в конце концов она справилась, уговорив Белинду посидеть на крышке, пока она не сумеет застегнуть замки.

— Ура! Мне удалось застегнуть! — воскликнула Трейси. — Теперь по крайней мере одно дело у нас закончено!

Холли лишь криво усмехнулась подруге. И тут открылась дверь.

— Хочу вас порадовать! — объявил мистер Хейес, заходя в номер. — Мне удалось перенести наш отъезд на более поздний рейс, на 10 часов, так что мы успеем еще поужинать перед этим. — Тут вслед за ним в комнату вошел офицер полиции, и отец Белинды добавил: — Как я понял, вы уже встречались с этим джентльменом? Я с ним только что поговорил. Он сообщил мне, что вы натворили втроем за сегодняшний день.

Голос его звучал строго, но Холли с облегчением обнаружила в его глазах веселые огоньки. Мистер Хейес шагнул в сторону и пропустил вперед гостя. Это оказался тот самый офицер из туристической полиции, который сопровождал их к разбитой витрине. Он тепло улыбнулся девочкам.

— Я уверен, вам будет приятно услышать, что Хосе благодаря вам заключен под стражу. Он так старался помочь следствию, что рассказал нам все, что ему известно про бронзовую скульптуру.

Холли помрачнела.

— Но у нас ничего не сходится. Вы только взгляните! — она потрясла газетой со смутившим ее заголовком. — Почему нигде не пишут о том, что из галереи похищена «Тайна жизни»?

— Потому что бронзовая скульптура, за которой вы охотились, не была подлинником, — ответил полицейский. — Настоящая «Тайна жизни», как и прежде, хранится в галерее «Тейт-Модерн», где вы ее видели. В последний раз, когда Хосе был в Лондоне, он и его брат Мигель тоже ее видели, и она им так понравилась, что они сняли ее на видео!

— Так, значит, Мигель сумел сделать точную копию! — догадалась Холли. Внезапно все встало на свои места.

— Ты хочешь сказать, что Хосе и Мигель — мошенники, которые подделывают произведения искусства, а потом продают их в других странах? — Трейси была озадачена.

— Похоже, они действуют в контакте с некоторыми крупными преступниками из Англии, которые и разработали такую схему афер, — сообщил полицейский. — Им требовался художественный талант Мигеля и трейлер Хосе, совершающий международные перевозки. Вот после этого их дела и закрутились. Впрочем, Хосе уже назвал нам некоторые имена, и мы передали их в Интерпол.

— На мой взгляд, Мигель изготовил превосходную подделку, — заявила Белинда, припомнив, как Оскар Мейкпис сетовал на то, что Мигелю, несмотря на его техническое мастерство, не хватает художественного воображения. — Но мне непонятно другое. Зачем кому-то понадобилось платить огромные деньги за подделки, если известно, что оригиналы выставлены в публичных художественных галереях?

Девочки вернулись к своему давнему спору о том, что простое изготовление копий знаменитых статуй не стоит усилий.

Холли помахала перед Белиндой лондонской газетой.

— Теперь мне все ясно, — сказала она подруге. — Я допускаю, что Хосе и Мигель либо их сообщники дали знать своим возможным покупателям, что Мигель трудится над превосходной копией, которая подменит в галерее подлинную вещь. Копии настолько качественные, что заказчики поддаются на обман!

— Конечно! — поддержала ее Трейси. — Проносить подделки в музеи и красть оттуда подлинники было бы слишком сложно. Намного проще продать подделку, а оригинал оставить там, где он стоит. Это безопасно и выгодно. Вот почему злоумышленникам понадобилось инсценировать попытку кражи в Тейт-галерее. Там ничего не было украдено, зато клиенты теперь поверят, что подмена состоялась. Холли вздохнула:

— Столько потрачено сил, а «Тайна жизни» все это время стояла целая и невредимая на своем законном месте! — Тут девочке пришла в голову новая мысль. — Скажите, мистер Мейкпис знает об этом?

— Да, конечно, — ответил отец Белинды и тут же воскликнул: — Господи, чуть не забыл! Ведь он все еще сидит внизу, в гостиной. Мне самому пришлось сообщить ему о том, что произведения искусства подделывались в его мастерской.

— Представляю, какой шок он пережил! — с легкой улыбкой произнесла Холли.

— Конечно, — ответил мистер Хейес, — впрочем, к счастью, сегодня у него прекрасное настроение. Он подарил мне наш новый логотип и даже согласился сделать главным зеленый цвет, а не красный. Хотите взглянуть? Не понимаю, что заставило его в конце концов отойти от своих художественных принципов?

Холли переглянулась с Белиндой, и они незаметно усмехнулись, а мистер Хейес открыл папку, которую держал под мышкой, и извлек из нее ярко-зеленый лист картона.

В этот момент распахнулась дверь, и в комнату ворвался гений, собственной персоной. Оскар Мейкпис явно был в плохом настроении.

— Вы заставили меня ждать почти полчаса! Вы это понимаете? — свирепо зарычал он на мистера Хейеса, сверкая глазами. — Ведь вам известно, что у меня начинается мигрень от городского шума! — При виде девочек его тон мгновенно переменился. — Ах, мы снова встретились! Ну как, рассказал вам мистер Хейес про мой новый проект?

Но Холли лишилась дара речи — она застыла, вытаращив глаза на экстравагантную внешность Оскара Мейкписа. Алая раздвоенная борода и алые волосы до плеч ушли в прошлое — теперь они были перекрашены в ярко-зеленый цвет! У Трейси и Белинды наблюдалась такая же реакция, так что мистер Хейес ответил за них.

— Вообще-то, я как раз собирался его продемонстрировать, — произнес он и протянул Холли лист картона. На нем была большая фотография Оскара Мейкписа, уже с зелеными волосами и бородой, а над ней слоган: «Помогите мне внести ЖИЗНЬ в наш мир!»

— Это мой очередной шедевр, не так ли? — Мейкпис заявил это не допускающим возражения тоном. — В сущности, сегодня это единственное хорошее событие. Вы ведь, разумеется, слышали ужасную новость?

— Да, мы так сочувствуем, — ответила Белинда. — Вы, должно быть, очень расстроились, узнав, что Мигель подделывал в вашей мастерской произведения искусства.

Оскар Мейкпис выпрямился во весь рост и с ужасом взглянул на девочку.

— Расстроился? Да, разумеется, я расстроился! — взорвался он. — Как он посмел подделывать работы других художников? Почему не подделывал мои шедевры? — Не дожидаясь ответа, маэстро добавил: — Кстати, там внизу сидит девушка, репортер из какой-то газеты. Естественно, я сразу предположил, что она пришла ради меня, но ошибся. Оказывается, она собиралась взять интервью у вас.

Мейкпис поднял брови, словно ожидал объяснений, что это за новые знаменитости, но его прервал телефонный звонок.

Мистер Хейес снял трубку и после краткого разговора повернулся к членам Детективного клуба.

— Это та самая журналистка, — сообщил отец Белинды с улыбкой. — Сейчас она поднимется сюда, чтобы поговорить с вами. Очевидно, международные аферы с произведениями искусства станут завтра главной новостью многих газет и вы трое попадете на первые полосы!

Холли, Белинда и Трейси переглянулись. Что ж, все прошло по плану — Детективный клуб снова сделал свое дело!

Оскар Мейкпис вздохнул и покачал головой.

— Ах, вот оно, бремя славы, — печально проговорил он. — Но ничего, вы привыкнете к нему, как привык я. Но только прошу вас, не забывайте следовать моему примеру! — Он вскинул подбородок и отбросил назад прядь зеленых волос. — Никогда не позволяйте успеху вскружить вам голову!