«Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все прочие искусства, постигается долгим и кропотливым трудом. Но жизнь слишком коротка, и поэтому ни один смертный не может достичь полного совершенства в данной области…» Гениальный сыщик Шерлок Холмс написал эти строки на заре своей карьеры. Но с годами, нарабатывая опыт в расследовании особо запутанных дел, он приблизился к идеалу настолько, что практически не оставалось ни одного преступления, которое он не сумел бы раскрыть. Порой, чтобы вычислить убийцу, ему хватало буквально пяти минут. Так было и на этот раз.

Миссис Маджески занималась любимым делом. Достав из изящной, ручной работы шкатулки письма своего обожаемого мужа, она перебирала их, и слезы умиления катились по ее морщинистым щекам. Ах, если бы не то трагическое событие, ее Джонни и сейчас был бы рядом… Но, увы, известный всей округе ювелир почил двадцать лет назад, будучи задавленным несущейся на большой скорости пролеткой, когда на минутку вышел из мастерской за сигаретами. Вздохнув, старая дама отложила дорогие ее сердцу бумаги и потянулась за недопитой чашкой чая. Резкий звонок у входа заставил ее вздрогнуть. Поставив чашку обратно на столик, Мэри Маджески, медленно крутнувшись в кресле, поехала открывать дверь…

– Я вам в десятый раз повторяю: она была моей постоянной клиенткой! Страдала хроническим заболеванием позвоночника. По долгу службы я вынужден посещать многих стариков, живущих в этом квартале, и каждого не реже одного раза в месяц. У них заключены договоры с хозяевами аптек на доставку лекарств, а я всего лишь работаю курьером.

– И что же, мадам Маджески именно в этот день и час ожидала вашего визита?

– Представьте себе! Я сам чуть не умер от ужаса, когда увидел ее окровавленное тело с раздробленным черепом, распростертое возле камина. – Молодой человек, произнесший эти слова, выхватил из кармана сложенный вчетверо белоснежный носовой платок и промокнул им крупные капли пота, выступившие на лбу. – Почему вы мне не верите? Я говорю чистую правду!

– Пожалуй, я склонен поверить вам, мистер Денбар, – инспектор полиции Ферт устало потер мочку уха и откинулся на спинку стула. Предыдущие сутки выдались для него весьма тяжелыми, и инспектор, с трудом ворочая мозгами, мечтал об одном – хорошенько выспаться. – Но мне не дает покоя то обстоятельство, – продолжил он, – что, хотя убийство и ограбление были совершены незадолго до вашего прихода, вы, приближаясь к дому, не заметили вокруг ничего подозрительного. Кроме того, никто из соседей не обращался к нам с жалобами на крики и шум, хотя, приехав на место преступления по вашему вызову, мы застали в комнате жуткий беспорядок. Похоже, там происходила серьезная потасовка.

– Да, согласен с вами, это выглядит весьма странно. Но, может, причина в том, что соседей просто не было дома, ведь убийство произошло среди бела дня, и люди, скорее всего, находились на работе.

– Хм, а ведь и верно, как же мне самому такое объяснение не пришло в голову! – В этот момент инспектор Ферт бросил взгляд на приоткрытую дверь и вдруг вскочил со стула и с возгласами: «Мистер Холмс, мистер Холмс, стойте!» – выбежал в коридор.

Конечно, дорогие читатели, вы догадались, что его внимание привлек не кто иной, как зашедший в участок по своим делам знаменитый сыщик Шерлок Холмс, собственной персоной.

Вернувшись через минуту в комнату вместе с Холмсом, инспектор возобновил допрос свидетеля. Холмс, скрестив руки на груди, встал у стены, внимательно глядя на молодого человека, который от этого взгляда занервничал еще больше.

– А скажите, мистер Денбар, чашка, из которой пила старушка, стояла на своем месте, на столе? – задал вопрос Холмс, ознакомившись с подробностями убийства вдовы ювелира.

Снова отерев лоб платком, Линк Денбар поспешил с ответом:

– Нет, господа, чашка валялась в дальнем углу, а на полу были мокрые пятна. Видимо, эта миссис Маджески – настоящая тигрица: перед тем как умереть, она яростно сражалась за свою жизнь. Даже тяжеленный стол пустила в ход: он был сдвинут с места – я заметил на ковре вмятины от ножек.

– Возможно-возможно, а вы, значит, попали в квартиру через незакрытую преступником дверь?

– Точно так. Он же, по всей видимости, проник в дом моей клиентки, разбив стекло задней двери и открыв сквозь него задвижку.

– Ну что ж, мистер Денбар, мне все ясно. Инспектор Ферт, наденьте наручники на убийцу, он перед вами! И куда же вы, милейший, спрятали похищенные у старушки драгоценности, хотел бы я знать?

Молодой человек дернулся было, в попытке опротестовать обвинение, но потом словно сник, уронил голову на грудь и через короткое время дал признательные показания.

Вопрос инспектора Ферта

– Мистер Холмс, ума не приложу, как это вы догадались, что именно Линк Денбар убил и ограбил вдову ювелира?

Скорее попробуйте опередить Холмса. Ну же! Ведь ответ практически лежит на самой поверхности.

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 152.

Вы хотите поупражняться в умении нестандартно мыслить и находить оригинальные решения? Задачи на смекалку помогут вам в этом. Для решения большинства из них не потребуется знание теорем и законов математики. Необходимы лишь настойчивость, внимание и, если хотите, немножко азарта. Действуйте и побеждайте!

Ваша Линда Шарлотта Холмс

Учиться мыслить логически можно и на самых несложных примерах. Рассмотрим задачу 1.

Каждая фигура в квадрате имеет определенную величину. Вот только какую?

Определите величины всех фигур и подставьте нужные числа вместо знаков вопроса.

К слову сказать, в свое время Шерлок Холмс сделал это за 1,5 минуты.

Пространственное мышление совершенно необходимо для того, чтобы составить правильное представление о картине преступления. Попробуем потренировать его!

Поезд тронулся, через минуту набрал скорость, а вскоре за окном замелькали живописные виды лондонских предместий: увитые плющом аккуратные сельские домики, заросшие камышом пруды, лениво жующие траву бело-черные коровы. Идиллия! Шерлок Холмс и его друг доктор Уотсон[1] сидели друг напротив друга за столиком в купе, думая каждый о своем…

– А все-таки очаровательное создание эта Эмелия Краун, – наконец нарушил молчание Холмс. – Не правда ли, доктор Уотсон?

– Не могу не согласиться с вами. И с каким достоинством держится! А как она предана своему супругу…

– Да, то, что она примчалась к нам, в Лондон, говорит о многом. Но вот что странно: зачем фермеру Биллу Крауну понадобилось убивать своего соседа Томаса Скоула? По словам Эмелии, их отношения были вполне безоблачны, если не считать той небольшой перепалки на площади, о которой поведала эта милая дама. Надо полагать, что нам, мужчинам, вообще свойственно покозырять друг перед другом своей компетенцией в области современной политики.

– Возможно, дело в амбициях, все-таки Билл Краун в прошлом – известный боксер, и он не склонен терпеть оскорбления, причем наносимые публично, в присутствии посторонних.

– Не исключено, что именно за этим предположением скрывается разгадка преступления. На всякий случай я перед отъездом посетил архив и просмотрел газеты с заметками о его спортивном прошлом.

Тем временем железнодорожный состав уже подходил к станции назначения – маленькому провинциальному городку милях в тридцати от Лондона. Выйдя на перрон, друзья огляделись по сторонам и увидели миссис Краун, спешившую к ним навстречу.

Слегка запыхавшаяся, она приблизилась, одарив мужчин обворожительнейшей из улыбок. Светлый элегантный костюм выгодно подчеркивал стройность фигуры, а изящной формы шляпка на тщательно причесанной хорошенькой головке намекала на то, что Эмелии Краун были не чужды модные столичные веяния.

– Добрый день и доброго здоровья, господа! – певучим голосом проговорила она. – Добро пожаловать в наши края, и прошу пройти за мной. Вон там, за углом, нас ожидает экипаж.

Джентльмены охотно последовали за ней, и вскоре все вместе они уже тряслись по каменистой, обсаженной розовыми кустами дороге в сторону видневшегося вдалеке поля.

– Я очень благодарна вам, мистер Холмс, за то, что вы решили взяться за это дело, – чуть запинаясь от волнения, начала миссис Краун. – Поверьте, муж ни в чем не виноват. Его, несомненно, подставили. Ведь так говорят у вас в полиции, правда? Но кто и почему?! Здесь его все знают с детства: Билли унаследовал имение от своего отца. Мой супруг добрейшей души человек, да и с Томасом Скоулом они всегда дружили. В этом у меня нет ни капли сомнения. Иногда, правда, как я уже рассказывала, любили поспорить, но ничего серьезного, уверяю вас.

– Вы также говорили, дорогая миссис Краун, о некоем свидетеле, Эване Лоше, который заявил полицейским, что как раз тогда, когда произошло преступление, он якобы застукал вашего мужа недалеко от дома убитого, – сказал Холмс. – Я бы хотел поговорить с этим человеком.

– Конечно-конечно, мистер Холмс, вон его владения на краю поля, мы будем проезжать мимо. Ах, бедный мой Билли! Как, должно быть, тяжело ему сейчас сидеть взаперти и ждать суда…

…Эван Лош встретил их настороженно. Сцепив крупные кисти рук и водрузив их перед собой на стол, он неприветливо поглядывал на сыщика и доктора из-под густых, сросшихся на переносице бровей. Но в этом не было ничего удивительного: мало кто обрадуется незваным гостям-полицейским.

– Скажите, мистер Лош, как давно вы живете в этом доме? – Холмс исподтишка изучал лицо хозяина.

– Я купил его десять лет назад, после того как мои дела в столице не заладились. Мне нравится жить в уединении и заниматься сельским хозяйством. Овощи, которые мы выращиваем с женой, самые лучшие во всей округе.

– А с вашим соседом, Биллом Крауном, вы были знакомы раньше?

– Вряд ли. До того, как поселиться здесь, я никогда не бывал в этом захолустье.

– Понятно, спасибо, мистер Лош. Вы утверждали в полиции, что видели Билла Крауна вблизи дома Томаса Скоула именно в тот вечер, когда последнего нашли застреленным? Расскажите поподробнее, как это было.

– Что же, расскажу. Видите ли, в нашем доме есть терраса, выходящая на запад. И это не случайно. Моя благоверная обожает любоваться красивыми закатами. И тем вечером мы как раз сидели на террасе, наслаждаясь лучами заходящего солнца. С запада наши участки с покойным разделяет большое пшеничное поле, а с другой его стороны проходит дорога, ведущая к его усадьбе.

– А есть ли другие дома к западу от вашего?

– Нет. Только его.

– А деревья, скажем участки леса, или какие-нибудь кусты к западу от вас имеются?

– Ни одного дерева. Только большое пшеничное поле. Наверное, тридцать акров. После того как солнце зашло, жена ушла в дом, а я оставался на веранде по крайней мере еще два часа после заката: не хотелось уходить – наблюдал за восходом луны, слушал стрекотню кузнечиков и вдыхал ароматы роз.

– А как вы определяли время?

– Я вошел внутрь, потому что хотел услышать десятичасовые новости по радио, но когда я включил его, новости уже начались.

– То есть перед тем, как войти в дом, – это важно, мистер Лош, – вы увидели человека, по всей видимости убийцу, двигающегося по дороге, проходящей вдоль другой стороны поля?

– Да, и я узнал его. За десять-пятнадцать минут до того, как я вошел в дом, я заметил Билла Крауна, который передвигался на велосипеде в сторону от дома Томаса Скоула. Я разглядел это совершенно отчетливо. У одного Крауна в нашем селении есть велосипед с таким высоким рулем. Полная луна только что взошла, и я увидел его силуэт. Он прекрасно вырисовывался на фоне луны. За спиной у Крауна висело ружье. Позже я даже сказал своей хозяйке об этом…

– Ну что ж, мистер Лош, я выяснил все, что хотел. – Шерлок Холмс сделал паузу, а затем продолжил: – Скажите, почему вы обманули меня, заявив, что не были знакомы с Биллом Крауном раньше? Вы не только были знакомы, но и несколько раз встречались с ним в боксерских поединках. До того вы были чемпионом в своем весе. Но как только появился Краун, вы стали терпеть от него одно поражение за другим. Я прочитал об этом в газетных статьях пятнадцатилетней давности. Между прочим, там были ваши фотографии, мистер Лош. Потом вы были осуждены на два года за драку с ним. Вы хотели наказать Крауна за то, что он, как вы считали, помешал вашей чемпионской карьере. Выйдя из тюрьмы, вы исчезли из города, а позднее поселились тут, поближе к Крауну, который после смерти родителя обосновался здесь насовсем. Он не придал особого значения соседству с вами – столько лет прошло. А напрасно! Обида продолжала душить вас. И вы десять лет жаждали мести. Удобный случай подвернулся, когда вы случайно стали свидетелем небольшой перепалки между Крауном и Скоулом. Эту перепалку, кроме вас, видели многие… Удачное стечение обстоятельств, не так ли? Это вы, Лош, застрелили Скоула, а затем направили полицейских по ложному следу. Но вы допустили очень существенную ошибку…

…Ошеломленный Эван Лош подавленно молчал. Пальцы огромных рук бывшего боксера слегка подрагивали…

Вопрос доктора Уотсона

– Я так и не понял, дорогой Холмс, по каким признакам вам удалось так быстро разоблачить истинного убийцу?

Уотсон не догадался, но, может, вы окажетесь проницательнее?

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 152.

Эту задачу придумал английский математик Льюис Кэрролл, автор известной детской книги «Алиса в Стране чудес». Попробуйте, не отрывая карандаша от бумаги и не проводя дважды одну и ту же линию, нарисовать изображенную на рисунке фигуру.

Подобные упражнения – любимое развлечение полицейских из Скотленд-Ярда! В минуты затишья, конечно.

Любите ли вы решать примеры? А придумывать их самостоятельно? Несомненно, это очень хорошая тренировка для мозга. Попытайтесь, используя все десять цифр с этого цветка (0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9), составить различные комбинации примеров, чтобы каждый раз у вас получалось «девять» в ответе.

Инспектор Лестрейд[2], нервно попыхивая сигарой, мерил шагами узкое пространство помещения для допросов. «Дело крайне запутанное, – напряженно думал он. – Похоже, опять придется посылать за Холмсом. Тысяча чертей! Его насмешки – мне поперек горла, но нужен результат, и как можно скорее…»

– Приветствую вас, инспектор! Ну и непогода разыгралась! – Шерлок Холмс, облаченный в темно-серый дождевик, переступил порог комнаты. За ним, как всегда, маячила сухощавая фигура доктора Уотсона. – Мы с доктором рисковали вымокнуть до нитки, если бы не наша квартирная хозяйка. Буквально за пару минут до выхода она успела сообщить нам о надвигающейся туче. Итак, в чем причина столь срочного вызова? Все штатные сотрудники Скотленд-Ярда отбыли в коллективный отпуск?

– Не смешно, мистер Холмс. Не понимаю, откуда в вас столько иронии по отношению к полиции?! И вообще, королевская семья оценивает наши успехи весьма высоко…

– Ничуть не сомневаюсь! И именно поэтому мы с Уотсоном здесь, к вашим услугам.

– Всегда трудно понять, когда вы шутите, а когда говорите серьезно, Холмс. К тому же дело, по которому мне потребовалась ваша консультация, не располагает к веселью. На сей раз речь идет о хладнокровном убийстве. – Произнеся эти слова, Лестрейд смахнул пыль с крепко сколоченного деревянного табурета и жестом пригласил сыщика присесть. – А вам, доктор Уотсон, могу предложить вот это кресло, у окна.

– Убийство, говорите? – Холмс, пошарив в кармане, извлек оттуда трубку и ехидно прищурился. – Давненько в Лондоне никто никого не приканчивал.

– Вы опять за свое! Проблема в том, что у меня внизу трое подозреваемых, а преступник один, то есть двоих я должен отпустить. Вопрос – кто преступник?

– Подробности, инспектор.

– Извольте. Жертва – Джозеф Бессинджер, пятидесяти восьми лет от роду. Кстати, я лично был когда-то знаком и с ним, и с его женой Лидди: учились в одной школе. Застрелен в своей постели около 1.15 ночи… Его дом находится на самой окраине города. Кромешная тьма, ни луны, ни звезд. Они с женой лежали в постели и уже спали. А поскольку вчера ночью было слишком душно, так у них гудел генератор и работали целых два вентилятора: один на потолке, другой рядом с кроватью.

Убийца вошел в спальню и три раза выстрелил в Джозефа. Он стрелял из старого американского смит-вессона 38-го калибра, а значит, как вам известно, после каждого выстрела взводил курок. Тем не менее стрелял достаточно быстро, но, ясное дело: за самозарядным пистолетом ему не угнаться. Четвертым выстрелом ранил в ногу миссис Бессинджер. Она говорит, что проснулась с первым выстрелом – так она думает, – но пару секунд не могла прийти в себя, чтобы отреагировать.

– Разумное поведение, я бы сказал, – как бы невзначай подметил сыщик.

– Потом она завизжала как резаная. Вот тут-то пуля и угодила в нее. У них широкая двуспальная кровать… Похоже, и этот выстрел был предназначен для Джозефа, но она своим криком притянула пулю, так сказать.

Затем убийца бросился на небольшой балкон в спальне, почти прямо под которым начинается довольно глубокий овраг. Мы пока не уверены, прыгнул ли он с балкона или нет. Конечно, у нас есть свидетельница (или выжившая жертва, пока не знаю, как назвать жену), но так или иначе она ничего не разглядела, даже тени, потому что было абсолютно темно. И женщина не могла включить лампу из-за вентилятора.

– Что ж, вы неплохо сработали, Лестрейд, учитывая, что улик практически нет. – Холмс привстал и пожал инспектору руку. – Трое подозреваемых? И это всего за двенадцать часов!

– Еще мы отыскали револьвер на дне оврага, стрелок бросил его, а может быть, выронил. Увы, отпечатков нет, по всей видимости, он действовал в перчатках… В овраге не зги не видно и полно веток и всякого мусора. Но! Мы нашли владельца оружия! Оно принадлежит парню, который живет на первом этаже этого же дома. Бессинджер сдавал ему квартиру. Отдельный вход и все такое. Мы арестовали его в первую очередь.

– Алиби имеет?

– Утверждает, что вчера вечером пошел в ближайший паб. Чуть позже полуночи, когда паб закрылся, якобы поехал на другую квартиру, что на Хорзшу-стрит. Это мы тоже проверили: есть следы колес кэба на гравии и все такое, но теоретически он мог подготовить это заранее. Потом, по его словам, около двух часов ночи вернулся домой, а тут мы на него и набросились.

– Как вы считаете, у него мог быть мотив?

– Как и у других. К слову сказать, полгорода ненавидит Бессинджера. Он разорил не один десяток несчастных, так или иначе, но что касается этого молодого человека… не верится мне, что это его рук дело.

– Может быть, он и миссис Бессинджер были любовниками? – подал голос доктор Уотсон.

– Нет, исключено! Я знаю Лидди сто лет… Черт возьми, в конце концов, мы вместе ходили в школу. Она всегда отличалась особой порядочностью. Возьму на себя смелость заявить, что этот субъект вообще, как бы это сказать, смотрит не в ту сторону… Хм, вы понимаете, что я имею в виду?

– Так почему же вы до сих пор его не отпустили?

– Ну… это же его револьвер. И он такой… скрытный, типа одиночка. Но вот второй подозреваемый – собственный сын Бессинджеров.

– Интересно! И что же, он их единственный ребенок?

– Нет, есть еще двое сыновей. Все трое братьев покинули родительский дом, как только оперились. Двое старших живут в Альберте. Работают сплавщиками леса. У них железное алиби. А Ронни, тот, что сидит у меня внизу, самый младший. Ушел из дома около года назад, причем после ссоры с отцом. Представляете, подрались прямо на главной улице! Однако он вернулся, примерно шесть месяцев спустя. Сейчас живет в Сильвер-Крик. И, предупреждая ваш вопрос: его алиби примерно такое же, как у владельца пистолета. В этом отношении алиби Шарнхорста еще слабее.

– Кто такой Шарнхорст?

– Мэтью Шарнхорст – подозреваемый номер три. Он враждует с Бессинджером уже около двадцати или более лет. Оба они в бизнесе, конкуренты, но Бессинджер победил, так что Шарнхорст сейчас едва сводит концы с концами. И имеется еще одно обстоятельство… Они вместе ухлестывали за Лидди прямо со школьной скамьи. Мы все думали, что она собирается выйти замуж за Мэта. И вдруг она взяла да и выскочила за Джо. Мэта же это просто раздавило. Он так никогда и не женился. Живет один, и поэтому никто не может подтвердить, что в 1.15 прошлой ночи он, как и утверждает, находился в постели. Вы чувствуете, где собака зарыта, да? Я уверен, у всех троих было за что ненавидеть Бессинджера!

– Тем не менее, если внимательно рассмотреть сцену преступления, только один из троих является главным подозреваемым. – Холмс стряхнул пепел и поднялся с табурета.

– В самом деле?! – доктор и инспектор Лестрейд вскричали это почти одновременно.

Вопрос доктора Уотсона

– Холмс, вы меня приятно удивили, впрочем как всегда. И кто же, по вашему мнению, является главным подозреваемым и на каком основании вы делаете это утверждение?

Зло не имеет границ. Попытайтесь вычислить убийцу, и оно будет наказано.

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 152.

Вот пример из практики королевских скачек в Аскоте. В конюшне устроено 9 стойл в ряд. Пятое по счету не занято; в 1, 2, 3 и 4-м находятся черные лошади (их можно отметить черными фишками), а в 6, 7, 8 и 9-м – белые лошади (отметьте их белыми фишками). Требуется перевести белых лошадей в 1, 2, 3 и 4-е стойла, а черных – в 6, 7, 8 и 9-е на следующих условиях: каждая лошадь может перескакивать в ближайшее стойло или соседнее с ним, но не дальше; ни одна лошадь не должна вернуться на прежнее место, и в каждом стойле не может быть больше одной лошади. Начинать нужно с белой лошади. Задача решается в 24 хода.

А вот еще одна занятная задача для закрепления навыка, полученного при решении задачи 1. Здесь также каждая фигура имеет определенную величину. Немножко поразмыслив, определите величины всех фигур и поставьте нужное число вместо знака вопроса.

Сложите разбросанные ниже прямоугольники в квадрат таким образом, чтобы цифры шли в одинаковой последовательности по вертикали и по горизонтали. Как будет выглядеть этот квадрат?

Это лето выдалось скудным на громкие дела: никаких тебе таинственных похищений, леденящих душу убийств и дерзких ограблений банков. В основном Шерлок Холмс и доктор Уотсон все свое время проводили в четырех стенах. Они любили место своего обиталища на Бейкер-стрит и обожали свою квартирную хозяйку.

– Все-таки нашей любезной миссис Хадсон не откажешь в изобретательности, – одобрительно констатировал Холмс, раскуривая трубку после позднего воскресного обеда. – Одно ее парфе «Гран Марнье» чего стоит. Она его приправляет мягким апельсиновым ликером, и получается поистине бесподобно!

– Совершенно с вами согласен, – с воодушевлением отозвался доктор Уотсон. – В ней на равных уживаются две страсти: к кулинарии и… логике.

– Знаете, Уотсон, существует множество запутанных судебных разбирательств, которые можно привести к логическому завершению буквально не выходя из дома, – быстро переключился Холмс на свою излюбленную тему – криминалистику.

– И что, вам в своей практике приходилось выручать присяжных, зашедших в тупик?

– И не раз. Взять хотя бы дело Дэвида Тивертона, тяжба по которому длилась почти год, хотя все было ясно с самого начала.

Этот молодой человек двадцати трех лет от роду сильно пострадал, катаясь на лошади недалеко от своего имения. Доктора сделали все возможное, чтобы вытянуть его с того света, но сломанный позвоночник, боюсь, навсегда приковал его к инвалидной коляске. Спустя полгода, выйдя из больницы, Тивертон подал иск против своего соседа, который, по его мнению, якобы являлся косвенным виновником столь серьезной травмы. Его версия событий была такой: он всегда гонял здесь на лошади, а в этот раз она споткнулась о скрытую проволоку.

Ответчик, Джон Капелли, отвергает обвинения, мотивируя это тем, что участок, где произошла трагедия, является его частной собственностью и он имел полное право перегородить тропинку колючей проволокой, чтобы остановить проникновение в свои владения всадников, которые стали нарушать границы довольно-таки часто. Чтобы люди не пострадали, он привязал к проволоке цветные ленточки.

Я послал на место происшествия Леону Грейс, волонтера из Департамента полиции, наказав ей записывать все более-менее заслуживающее внимания. Вот ее подробный отчет о поездке. – Холмс придвинул к Уотсону несколько исписанных листков бумаги, которые достал из папки.

«…Стояла необычно прохладная погода для последней недели июля, так что, выйдя из двуколки, мне пришлось надеть куртку. Но пока я добиралась до цели своего путешествия, мне стало жарко, и я сняла ее. Узкая грунтовая дорога на краю парка была обсажена толстыми кленами и дубами настолько плотно, что холодный ветер их не продувал.

Место происшествия представляло собой неглубокий овраг, почти идеально круглый. Примостившись на открытом корне гигантского клена, я стала тщательно осматриваться. Где-то здесь упал Дэвид. Мы были с ним знакомы. Дэвид являлся завсегдатаем клуба любителей тенниса, который посещает моя сестра. Я подумала, что овраг чем-то напоминает гигантскую супницу, и мне стало смешно от этой мысли. Он был не слишком велик: я оценила его в два, может быть, в три теннисных корта.

Да, именно здесь девять месяцев назад Тивертон наткнулся на колючую проволоку, протянутую Капелли. Узкая дорожка сбоку шла вниз и вдоль нижней части оврага. Она уже начала зарастать сорняками, возвращаясь к своему естественному состоянию. Тивертон был, вероятно, последним, кто здесь ехал.

Я изучила проволоку, натянутую поперек дорожки примерно на уровне середины икры. Один конец проволоки был прикручен скобами к молодому дубу. Другой – намотан вокруг… не знаю, как называется этот дикий кустарник, но вся конструкция оказалась вполне прочной – даже лошадь не смогла ее оборвать. Видно все это было очень хорошо, даже с большого расстояния. Кроме того, Капелли, оправдывая свои действия, заявил в суде, что отметил проволоку яркими оранжевыми лентами, заметными издалека. Я насчитала шесть таких ленточек…»

– Так что, Холмс, получается, что обвинения против Капелли необоснованны и мальчик сам виноват в том, что с ним случилось? – произнес Уотсон, отложив отчет Леоны Грейс на край стола.

– Почему же? По-моему, абсолютно ясно: Тивертон никак не мог увидеть проволоку. И после моего вмешательства Капелли уже выплатил ему изрядную сумму.

Вопрос доктора Уотсона

– Хм, на каком же основании вы сделали такие заключения, дорогой друг?

Холмс, как всегда, на высоте, но так ли уж невозможно потягаться с его быстрым умом?

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 153.

Эта головоломка для особо сообразительных. Внимание! Во внутренних кружках расставьте цифры от 1 до 7 так, чтобы их сумма по каждой из окружностей и на каждой прямой равнялась 12. Какое число должно стоять в центре? Постарайтесь найти его расчетом, а не подбором.

В одной веселой деревушке стоят пять разных домиков: в горошек, черный, белый, в полоску и в клетку. В каждом доме живет человек определенной национальности: немец, швед, датчанин, норвежец и англичанин. Каждый из них пьет один вид напитков, курит одну марку сигарет и держит одно домашнее животное. Напиток, марка сигарет и домашнее животное не повторяются!

Вопрос: кто держит рыбку, если

• англичанин живет в доме в горошек;

• швед держит собаку;

• датчанин пьет чай;

• черный дом – налево от белого, и его жилец пьет кофе;

• курильщик «Camel» держит птичку;

• жилец дома, находящегося в середине, пьет молоко;

• жилец дома в полоску курит «Dunhill»;

• норвежец живет в первом доме;

• курильщик «Marlboro» живет рядом с владельцем кота;

• владелец лошади живет рядом с курильщиком Dunhill»;

• курильщик «Kent» пьет пиво;

• дом норвежца – рядом с домом в клетку;

• немец курит «Rothmans»;

• курильщик «Marlboro» живет рядом с тем, кто пьет воду.

В гостиной на Бейкер-стрит было уютно и тепло. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался последний луч закатного солнца, в камине полыхали дрова, а два друга – Шерлок Холмс и доктор Уотсон – занимались каждый своим делом.

– Хм, хм, доктор, а занятная информация мне попалась. – Сыщик зашелестел страницами последнего номера «Таймс». – Вот послушайте: «Бывший заключенный Норми Грэг выражает искреннюю благодарность детективу из Скотленд-Ярда Меган Фокс за спасение от вероятности быть ошибочно осужденным. Лондон, сентябрь, 1900 г.»…

Уж не та ли это малышка Меган, которую мы видели на совещании у Лейстреда на прошлой неделе. Помните, такая курносенькая?

– Да-да, она еще уронила под стол какую-то тетрадку, полезла за ней, а выбираясь, стукнулась головой о столешницу, – доктор оторвал глаза от нового каталога галереи Тейт Брайтон, который он с интересом изучал.

– Ха-ха-ха! На глазах у нее выступили слезы, но она сумела их сдержать. А давайте-ка, доктор, пригласим ее к нам. Похоже, история, связанная с этим объявлением, может оказаться весьма любопытной.

Вечером следующего дня молодой детектив Меган Фокс впервые переступила порог квартиры на Бейкер-стрит. Поначалу девушка ужасно стеснялась, но искреннее дружелюбие знаменитого сыщика и обаяние его верного компаньона в конце концов растопили ее сердце. Шерлок Холмс остался крайне доволен этим визитом. «Да, Уотсон, – сказал он, когда за мисс Фокс захлопнулась дверь, – это дело еще раз доказывает, что с помощью дедукции можно не только эффективно очищать мир от злодеев, но и защищать невиновных.

Вот что поведала нашим друзьям их симпатичная гостья, к тому же оказавшаяся прекрасной рассказчицей.

«…Меня предупреждали, что будет истерика, но я, уже не раз имея дело с условно-досрочно освобожденными и их родственниками, давно к этому привыкла. Реальные слезы, театральные слезы, слезы разочарования, крики гнева или негодования, молчаливые слезы – верный признак того, что человек понимает и принимает свое поражение, – все они были вариациями на тему, как повлиять на решение полицейского. Но сейчас слезы казались особенно неуместными, так как я находилась в большой цветочной оранжерее, наполненной светом, радостью жизни и красотой. За спиной хозяйки, Софи Лопаш, располагались сотни, если не тысячи ослепительно-белоснежных свежайших маргариток и благоухающих бархатцев. Позади меня, к двери, через которую я вошла, с одной стороны длинного прохода тянулись ряды ярко-желтых веселых ноготков, с другой – заросли цветущего красного шалфея. Вот такое прекрасное, бодрящее тело место. Совершенно не подходящее для печали. Тем не менее миссис Лопаш рыдала.

– Он был здесь, когда это происходило, я уверена, – говорила она между всхлипами. – Он должен был быть здесь. Вы же видите сами! – Женщина оттерла слезы рукавом своей синей хлопчатобумажной куртки и подняла на меня покрасневшие глаза, в которых полыхала ненависть. – Вы всегда первым делом обвиняете моего брата. И вы, и другие. Каждый раз, когда происходит нечто подобное, вы тащите его в тюрьму, даже не потрудившись поискать кого-то другого!

Хотя я знала, как бессмысленно спорить в такой ситуации, но все же попыталась объяснить свою позицию:

– Полиция делает только то, что должна, миссис Лопаш. Вашего брата, Норми Грэга, четко идентифицировали несколько человек – он был позавчера на пересечении улиц Мейн и Сенеки…

– Ну и что тут удивительного? Там есть табачная лавка! – гнев Софи Лопаш вспыхнул с новой силой. – Вы хотите сказать, что, если человек освобожден условно, он не имеет права купить себе сигарет?

– Есть много мест, где можно купить сигареты, – я старалась, чтобы мой голос звучал мягко и доброжелательно. – И вовсе не обязательно делать это рядом со школой, в которой учатся маленькие дети. Вы так же, как и я, знаете, что условно-досрочное освобождение Норми подразумевало, что он не будет приближаться к местам любого скопления детей как минимум на пятьсот метров.

– Но дети же были внутри школы!

– Миссис Лопаш… Могу ли я называть вас просто Софи? Проблема заключается в том, что всего несколько минут спустя большая группа учащихся – в том числе пропавшая девочка – пересекла улицу Мейн. Это было как раз в пять вечера.

Я не стала раскрывать ей информацию, полученную мной около часа назад. Полиция взяла ее брата под стражу вчера утром, потому что его внешние данные очень подходили под свидетельские описания того человека, который был замечен с похищенной девочкой позавчера вечером. Люди видели, как они вдвоем садились в зеленую пролетку. В питомнике Лопаш тоже имелась похожая пролетка для перевозки грузов. С другой стороны, это произошло довольно далеко отсюда, и, кроме того, ни один из свидетелей не смог описать разыскиваемых точно, поскольку уже было достаточно сумеречно. Но все свидетели сошлись в одном: с ребенком был мужчина лет тридцати пяти. Столько было Норми.

– Это дает нам основания подозревать Грэга, – заявил мне инспектор Лейстред. – Как только мы получим из архива папку с его делом, мы сравним, напоминают ли приметы жертв двух его прошлых судимостей приметы пропавшей девочки. Если будет даже небольшое совпадение, он отправится обратно за решетку.

Вспышка возмущения Софи длилась недолго: она слишком устала и измучилась.

– Мой брат, он… он… Норми, он другой, я уже говорила об этом. И – да, в тех двух случаях он… Но Норми же прошел лечение в тюрьме – в тюремной больнице, я имею в виду. Ему сейчас лучше. Он ведь такой хороший работник! Даже мой супруг… Вы знаете, мистер Лопаш не хотел, чтобы брат работал в нашей оранжерее. Когда Норми вышел из больницы, между мной и мужем произошел скандал. Но теперь мы без Норми буквально обойтись не можем. Видите, у нас все механизировано по последнему слову техники. Каждый день на закате растения поливаются. Но все равно есть много работы, причем довольно грязной, которую нужно выполнять вручную. Но брат не жалуется. Он все умеет! Он единственный, кроме нас, может делать все, что нужно!

Я повернулась к маргариткам, чтобы избежать взгляда этой женщины, полного мольбы.

– Лучше всего для Норми было бы, – сказала я через плечо, – если бы вы с мужем, а возможно, и еще парочка свидетелей подтвердили, что он был здесь в то самое время, когда маленькая девочка садилась в ту злополучную зеленую пролетку.

– Нет, он был один, – удрученно произнесла она, покачав головой. – Совсем один. Три дня назад мы с мужем в первый раз за несколько месяцев взяли выходные и отправились на побережье. Мы кинулись обратно, как только получили телеграфное сообщение от нашего отца, что Норми арестован. Ехали всю ночь… Но Норми был здесь накануне вечером! Разве вы сами не видите?

Согласно моей профессиональной подготовке, я не должна была никогда брать на себя никаких обязательств. Но сейчас, пренебрегая этим правилом, я развернулась к Софи и энергично закивала.

– Я согласна, Софи, – сказала я. – Согласна».

– Стоп, мисс Меган! – Шерлок даже подпрыгнул на своем месте от возбуждения. – Ни слова больше! Уотсон, вот вам задачка на размышление…

Вопрос доктора Уотсона

– Холмс, я понимаю, что без дедукции тут не обошлось, но все-таки, какие доказательства убедили Меган, что Норми был в оранжерее?

Внимательность и еще раз внимательность, а также умение делать логические заключения…

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 153.

Иногда Шерлок Холмс и доктор Уотсон развлекались играми-головоломками со спичками. Вот одна из них. Уберите а) 16, b) 12 спичек так, чтобы из оставшихся образовалось а) 12, b) 13 равных квадратов.

Найдите два одинаковых квадрата. Это можно сделать очень быстро. Главное – сосредоточиться.

Чтобы решить эту задачку необязательно быть заядлым картежником. Итак, каждая фигура в квадрате имеет определенную величину, одна из них – отрицательная. Определите величины всех фигур и подставьте нужные числа вместо знака вопроса.

Официант Пит Сандерс из Веллингтон-клуба раздумывал, стоя напротив входа в Скотленд-Ярд. Через пару минут он наконец принял решение и взбежал по ступенькам. Тяжелая дверь захлопнулась за ним.

– Я вас внимательно слушаю, молодой человек, – старший инспектор Лестрейд помешал серебряной ложечкой в стакане и отхлебнул уже начавший остывать чай.

– Понимаете, сэр, этот человек, ну, наш клиент, он мне сразу не понравился. Нет, одет он был безукоризненно, как и подобает джентльмену. Но вот своими манерами он больше напоминал американца или выходца из Австралии. У нас в ресторане их много перебывало. И потом, трость он держал как-то странно: зажав под мышкой, будто ружье. Томас, наш привратник, проводил его в ресторан, а после шепнул мне, что гость, скорее всего, не тот, за кого себя выдает, а у Томаса-то глаз наметан на самозванцев.

– И что же последовало вслед за этим?

– После того как, помните, три года назад я помог вам разоблачить американского шпиона, я всегда держу ухо востро. Ну и вот, этот человек проследовал в кабинет, где его ожидал некий господин Д’Арси, который уже отобедал и дал мне щедрые чаевые. Через пять минут он снова меня вызвал и велел принести бутылку виски, нарезку из копченой грудинки и пачку самых дорогих кубинских сигар. Выполнив заказ, я прошел в соседнюю с этим кабинетом комнату и приложился глазами к потайным отверстиям в стене, здесь же имелся рожок для прослушивания.

– Да, в вашем заведении полно всяких секретных уловочек, облегчающих работу полицейским. И это правильно, я вам скажу, – важно произнес Лестрейд.

– Вам виднее, господин инспектор. – Пит Сандерс протянул руку к графину и налил в стакан немного воды. – Вы позволите? – Залпом осушив стакан, он продолжил: – Разговор между ними шел о деньгах.

«Слушайте, Флайк, это очень хорошая работа для вас. Мало того что простая, так я еще вам хорошо заплачу. Две тысячи фунтов плюс бесплатная поездка в Индию. Вас это устроит?»

Тут Д’Арси отодвинул бутылку с виски в сторону и бросил на стол небольшой сверток, аккуратно перевязанный узкой коричневой тесемкой.

«Здесь ровно половина: одна тысяча фунтов, как договаривались», – сказал он.

(Я даже позавидовал той небрежности тона, которым была озвучена такая крупная сумма.) Затем Д’Арси вытащил из кармана и разложил на столе какие то бумажки.

«Это – ваш билет на „Момбасу“, – произнес он. – Она отплывает в Бомбей двадцать первого июля. То есть через два дня. Ваша каюта находится на верхней палубе в отсеке люкс 1-A. Это со стороны порта. Когда вы окажетесь в Бомбее, „Момбаса“ встанет рядом с „Мандалой“, так что ваша каюта окажется прямо напротив каюты моей жены – ее каюта расположена на верхней палубе „Мандалы“, но на правой стороне. Миссис Д’Арси непременно будет на борту, можете не сомневаться! – Тут он сделал паузу и далее произнес с усмешкой: – Она скорее умрет, чем пропустит юбилейные торжества королевы. Они начинаются через месяц или около того».

«А что мне делать, если ее иллюминатор будет закрыт?» – с беспокойством в голосе спросил Флайк. В ответ Д’Арси расхохотался.

«В Бомбее? – он смерил собеседника насмешливым взглядом. – В Бомбее, в Индии? В середине лета? Глупее вопроса представить невозможно! Как я уже сказал, когда пароход достигнет Бомбея, „Момбасу“ поставят на якорь рядом с ее „сестрой“. В течение двадцати четырех часов они будут находиться бок о бок друг с другом, а затем „Мандала“ повернет обратно, к берегам Англии. Вы будете находиться в одной из самых шумных гаваней в мире, так что вряд ли кто-нибудь услышит выстрел. – Подумав, он добавил: – Один выстрел».

– В этот момент у меня мороз пробежал по коже, сэр. – Пита Сандерса буквально передернуло. – Абсолютно очевидно, что эти двое планировали убийство!

Инспектор Лестрейд отставил свой стакан с чаем в сторону, вскочил и забегал по комнате.

– Так-так, Сандерс, действительно, похоже, мы имеем дело с готовящимся преступлением. А этот ваш Флайк – не иначе наемный убийца.

– Я тоже так подумал, сэр. И поэтому, как только закончил смену, сразу поспешил к вам. С вашего позволения я продолжу.

Д’Арси налил себе виски, поднял рюмку на уровень глаз и, прищурившись, посмотрел сквозь нее на Флайка, как будто расплывчатый образ мужчины напротив был для него в данный момент более важен, чем неминуемая гибель собственной жены. После этого он поставил рюмку обратно и обратился к Флайку.

«Я могу гарантировать вам по крайней мере две возможности для того, чтобы совершить задуманное. Агата всегда была до тошноты педантичной. Во-первых, после завтрака, поздним утром, она обязательно выйдет прогуляться по палубе, а затем вернется в свою каюту, чтобы восстановиться после такой невероятно утомительной работы. Горничная распустит ей волосы, а затем оставит ее отдохнуть. Во-вторых, эта же процедура повторится после обеда. Между прочим, ее стюард будет весь день занят разборкой вещей на нижней палубе. Если вы решите сделать выстрел утром, а затем уйти, вы его, вероятно, вообще не увидите».

Д’Арси поднял голову, давая понять, что Флайк может задавать вопросы, но наемный киллер молчал.

«Мне говорили… – Д’Арси выпрямился на стуле, – мне говорили, мистер Фрак… э-э… Флайк, что у вас есть большой опыт… э-э-э… опыт работы в этой области?

Флайк поднял одну бровь и оставил этот вопрос без ответа.

«Вы должны сделать лишь один выстрел, потому что второй возможности не будет, – Д’Арси сцепил руки. – Один идеальный выстрел. Повторяю, ваша каюта люкс 1-A расположена прямо напротив ее каюты, но есть вопрос угла. Вы не забудете об угле выстрела?»

Флайк снисходительно улыбнулся. Последними словами его были следующие: «Просто приготовьте вторую половину суммы, сэр. Вторую тысячу, я хочу сказать».

Сразу после этого я вынужден был покинуть свой наблюдательный пост, так как услышал, что меня зовет шеф.

– Ладно, Сандерс, на сегодня хватит. Нужно спешить. Успеть снять с парохода этого убийцу Флайка. Это же надо, как они всё ловко придумали. Угол, угол… Черт его знает, что он там имел в виду. Вряд ли речь шла о школьном угольнике. А вам я, пожалуй, выпишу премию, как только мы арестуем обоих негодяев.

Вопрос Лестрейда

– Холмс, не подскажете ли загруженному работой инспектору – некогда даже в справочники заглянуть, – почему заказчик и исполнитель убийства заговорили о выстреле под углом? Почему это необходимо, если корабли идентичны? – спросил инспектор Лестрейд после того, как рассказал сыщику о подробностях несостоявшегося покушения.

Друзья! Расширяйте свой кругозор. Любая мелочь может оказаться важной в расследовании. Успеха!

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 153–154.

Попробуйте найти последовательность чисел и поставьте правильные числа вместо знаков вопроса.

Из деталей, нарисованных на белом фоне, вам надо будет сложить фигуру, изображенную на черном фоне. Вырезать детали нельзя – вы должны решать эти задачи в уме. Можно измерять детали, но только с помощью карандаша или пальцев. На решение всех десяти заданий вам дается 25 минут.

Перед вами ребус. Вместо условных знаков надо подобрать цифры (одинаковые знаки означают одинаковые цифры) так, чтобы можно было произвести все указанные в ребусе действия над числами (в данном случае – сложение и вычитание).

Сидя под старой липой на берегу Темзы, Шерлок Холмс и доктор Уотсон изучали свежую прессу, время от времени кидая взгляд на утиное семейство, резвившееся в воде напротив. Было заметно, что верховодит в семье мать-утка. Селезень же держался в сторонке. Видимо, ему казалось, что так гораздо безопаснее.

– Всегда знал, что, общаясь с прекрасным полом, нужно держать ухо востро, – вымолвил Холмс, отложив газету. – Бывает, что за ангельской внешностью скрываются настоящие фурии.

– Если не сказать точнее – дьяволицы, – поддержал его Уотсон с усмешкой.

– Кстати, об одной из них я узнал не так давно. Патрульный соседнего участка Симпсон Таггерт предоставил мне такую возможность. Он обратился ко мне за помощью три месяца назад. Несчастный случай. Одна из его подопечных, миссис Банжи, убила своего мужа. Нечаянно. Но Таггерт был уверен, что она сделала это намеренно.

– Расскажите, Холмс: я не сомневаюсь – эта история внесет весомый вклад в мое обучение основам дедукции.

– Не могу с вами не согласиться, – Холмс задумчиво смотрел на утку, которая вдруг, шипя и хлопая крыльями, накинулась на своего дружка. – Итак, слушайте.

Симпсон Таггерт – самый старый рядовой патрульный в участке, а возможно, и во всей стране. Но это, по его словам, не вызывало у него ни малейшего беспокойства: он жил так, как хотел, и так же зарабатывал себе на хлеб. Для Симпсона Таггерта не существовало внутренней политики; он не желал подлизываться к начальству.

Мы встретились с ним на Юстон-роуд и отправились на Портер-стрит к дому № 41. Перед этим я довольно тщательно изучил показания миссис Банжи, записанные с ее слов:

«Стояло прекрасное солнечное утро, жара пока не наступила. Мой муж, Тревор Банжи, еще спал – это я так думала: обычно по утрам он оставался в постели довольно долго. Я с тяпкой в руке склонилась над моими прекрасными барвинками… Вдруг прямо передо мной нависла эта страшная тень. Я замахнулась изо всех сил! Я очень испугалась! Вы знаете, здесь все говорят о каком-то маньяке, который бродит по утрам… Оказалось – о боже! – это Тревор стоял за мной, и зубцы тяпки вонзились ему прямо в висок… Ах, у меня нет сил продолжать дальше…»

Я обратил внимание, что Таггерт, идя рядом со мной, улыбается. Выяснилось, что сегодня у него юбилей: ровно тридцать пять лет назад, 19 июня, он отклонил первое предложение о продвижении по службе. После этого было еще два заманчивых варианта, но он неизменно отказывался, так что потом начальство махнуло на него рукой.

Мы остановились, чтобы полюбоваться роскошным цветником перед домом № 20. Во многих отношениях Портер-стрит, как и некоторые другие улицы в этом квартале, была настоящим раем для патрульного. Тихо. Благовоспитанные жители. Небольшие, но ухоженные домики. Конечно, лужайки были маловаты – профессиональным садовникам развернуться негде, – но тем не менее на каждом имелись клумбы, а позади дома традиционно виднелись большие деревья – клены или вязы.

«С тех пор как владельцы посадили здесь бегонии с темными листьями и красными волокнистыми листьями, я называю № 20 „дом бегонии“, – сообщил мне Таггерт. – Кто-то считает бегонии скучными цветами, но благодаря моей жене я узнал много интересного про эти цветы, то есть достаточно, чтобы уважать выбор их хозяев.

„Бегонии обожают утреннее солнце, – напевала моя Мэрикейт. – Туберозы сажай в полутень, а ромашки – на мягкое вечернее солнце“. Так мы с Мэрикейт сажали цветы каждую весну, пока рак не сожрал ее».

Это из-за Мэрикейт он отказался от повышения. Они только что купили симпатичный домик, чем-то похожий на № 20, и хотели работать там, где жили. Несмотря на то что Таггерт был хорошим полицейским и ему нетрудно было получить продвижение по службе в самом Скотленд-Ярде, он предпочел остаться здесь.

Мы двинулись дальше, не желая привлекать внимание. Нет смысла смущать людей с утра своим появлением. По той же причине мы не остановились и у дома № 41, просто замедлили шаг. Короткая дорожка доходила до широких деревянных ступеней старомодной веранды. По обе стороны от крыльца лужайка заросла тисами, под которыми синели цветы барвинка, а живые изгороди из кедра обозначали границы участка.

Таггерт сказал, что был в доме несколько лет назад. Не ахти какое дело. Хозяин, Тревор Банжи, иногда выпивал и однажды так поскандалил с женой, что та вызвала полицию. К тому времени, как Таггерт до них добрался, Банжи уже отключился. Таггерт хотел посетить их на следующий день, да как-то забыл, а потом ушел в отпуск. В последующие годы миссис Банжи, не лишенная привлекательности брюнетка, беспокоила полицейских еще несколько раз.

Портер-стрит закончилась тупиком, и мы с Таггертом пошли обратно. В этот раз патрульный даже не взглянул на «дом бегонии». Он был расстроен: наше путешествие, по его мнению, не дало никаких существенных результатов…

– Холмс, не могу поверить! Где же ваша хваленая логика? Неужели на раскрытие этого преступления вам потребовался не один день… – в словах доктора Уотсона звучали плохо скрытые нотки разочарования.

– Отнюдь, мой друг. Во время нашей прогулки я получил все необходимые сведения, доказывающие виновность миссис Банжи.

Вопрос доктора Уотсона

– Холмс, не томите. Каким образом вы догадались, что жена совершила умышленное убийство своего супруга?

Понять женскую логику непросто. Попробуйте. Вдруг получится.

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 154.

Однажды Шерлок Холмс нарисовал таблицу, заполнил ее клетки цифрами, оставив одну пустой, и предложил доктору Уотсону отгадать недостающее число. Через пару минут оно было названо. Какое число это было?

В какой-то момент у легендарного сыщика скопилось дома четверо часов. Минутная и часовая стрелки этих часов двигались независимо друг от друга, однако подчиняясь определенной логике. Какое время показывали его четвертые часы?

Легендарный сыщик Шерлок Холмс в своей квартире на Бейкер-стрит раскуривал трубку, стараясь не смотреть на неподвижно сидящую перед ним красивую, но печально понурившуюся молодую девушку. Минуту назад он сообщил ей, что ее отец – участник перехода через сирийскую пустыню – стал жертвой злого умысла, а не умер от жажды, как посчитали в гарнизоне, в котором он служил.

– Мистер Холмс, я ошеломлена вашими выводами, – женщина стряхнула с себя оцепенение и посмотрела на сыщика чистыми синими глазами. – Эби Невилл… Ведь он хотел жениться на моей матери. Приходил в наш дом, приносил мне подарки… Она отказала ему. Не могла забыть отца. Они очень любили друг друга. Матушка скончалась три года назад от чахотки. Перед смертью она настаивала на моей поездке к вам. Говорила, что всегда чувствовала, будто с моим отцом произошло что-то неладное там, в пустыне. Кстати, вы обратили внимание в письме к моей матери: отец нисколько не сомневался, что у него родится сын, а родилась… я.

– Конечно, дорогая мисс Тревор. Думаю, если бы он мог видеть вас, он бы ни за что не пожалел, что Бог послал ему вместо сына такую прелестную дочурку. Уотсон, вы уже закончили изучение документов, которые предоставила нам наша гостья? – обратился он к сидящему напротив камина доктору.

– Да, почти. Как бы там ни было, но вам, Холмс, в дополнение к вашим решительным заявлениям придется все-таки объяснить нам с мисс Евангелиной, почему вы решили, что в смерти ее отца повинен Эби Невилл. Я не заметил ни в рапорте его начальника, ни в дневнике самого Уилки Тревора ни одного дурного слова в адрес этого человека.

Докладная записка майора Гордона Байрона

Сэру Рейнолду Плейферу,

вице-губернатору протектората Иордании,

от майора Гордона Байрона, гарнизон Хазар-эль-Азрака

Сэр, в дополнение к моему докладу от 21 июля 1878 года, в котором отмечалось неожиданное возвращение лейтенанта Эби Невилла из экспедиции в Вади-эль-Мир, я с сожалением сообщаю Вам, что останки капитана Уилки Тревора были найдены бедуинским племенем в Сирийской пустыне. Опираясь на их описание, а также на детали, отмеченные в дневнике капитана Тревора, я делаю вывод, что его смерть наступила в результате обезвоживания и перегрева. Его личные вещи доставлены в гарнизон.

Дневник Уилки Тревора

31 мая 1878 года, Хазар-эль-Азрак

Сегодня все в возбуждении, мы выходим завтра, как запланировано. Это настоящее приключение! Когда мы достигнем Вади-эль-Мира, мы будем первыми европейцами, когда-либо пересекавшими эту часть сирийской пустыни! Конечно, жаль, что нет карты, но нам известно общее направление, и у нас есть надежные секстант и компас.

Наняли последнего из местных погонщиков, купили трех дополнительных верблюдов. Невилл тоже нервничает. Мне кажется, он смирился с тем, что мы с Маргарет поженились. Больше мы не соперники. Ну и хорошо! Майор Байрон пригласил нас сегодня вечером на прощальный ужин.

1 июня

Мы в пути! Не так много прошли сегодня, но Хазар-эль-Азрак уже исчез за горизонтом. Ощущается обычное переутомление, характерное для первого дня. Хорошо, что мы купили дополнительных верблюдов. Одного пришлось сегодня отпустить: он оказался полностью неуправляемым. Погонщики пребывают в хорошем настроении.

10 июня

Сегодня мы прошли 20 миль! Если покрывать такое расстояние ежедневно, удастся дойти до Вади за десять дней, а то и меньше. Еще одного верблюда отпустил. Животные не в меру вспыльчивы, да и не вполне приручены. Один даже лягнул меня, причем очень чувствительно. Погонщики хохотали, а мне было не до смеха. Невилл ушел далеко вперед, так что мне пришлось разбираться во всем одному.

18 июня

Дошли до Вади Озр, показав отличное время. Верблюды стали послушнее: сказывается усталость и привыкание. Вчера ничего особенного не произошло. До Вади Озр дошли за час до наступления темноты.

21 июня

Возникла проблема. Если верить нашему старосте Ахмеду, похоже, погонщики не знали, что целью экспедиции является Вади-эль-Мир. Их диалект ужасен, но слова «безумные англичане», которые они повторяли достаточно часто, я все же разобрал. Ситуация разрешилась, когда я предложил им больше денег. Один погонщик сгинул ночью вместе с верблюдом.

24 июня

Преодолели большое расстояние, несмотря на жару. Местность здесь более каменистая. Невилл, как обычно, двигается далеко впереди. Оно и хорошо, так как я лучше управляюсь с бедуинами. Наши погонщики не очень любят друг друга. Еще один исчез прошлой ночью, но верблюда не забрал. Невилл был довольно резок с Ахмедом, почему-то твердившим, что звезды показывают наше сильное отклонение на запад. Пришлось вмешаться, чтобы уладить назревавшую ссору.

27 июня

Жара невероятная, несмотря на холмистую местность. Ахмед говорит, что мы должны сниматься с лагеря задолго до рассвета и отдыхать во второй половине дня. Невилл соглашается. Жара влияет на него больше, чем на меня. Я согласился, в основном, чтобы успокоить Ахмеда, как и всех остальных. Он не доверяет мне. Тем не менее мы не теряем темпа. Вади Озр остался далеко позади.

1 июля

Вот несчастье! Невилл упал и сильно ушибся. Мы нашли его лежащим без сознания на краю расщелины. Через час или чуть позже он очнулся, но повел себя странно. Похоже, немного тронулся рассудком. Однако все кости целы, спасибо и на том, хвала небесам. Хуже всего то, что секстант упал вниз, в расщелину! Найти его не представляется возможным. К счастью, у Невилла в кармане был компас.

2 июля

Весь день отдыхали. Невиллу лучше, но голова еще не полностью прояснилась. Дважды на короткое время терял сознание. Весьма неприятно, что Ахмед и два других погонщика хотят повернуть назад. Деньги их больше не прельщают. В данный момент имеют силу лишь угрозы.

3 июля

Снова в пути. Невилл еще слаб. Прошли лишь пять миль из-за упрямого верблюда и неважного состояния Невилла.

4 июля

Катастрофа! Невилл должен повернуть назад. Он все время теряет сознание. Дезориентирован. Он хочет, чтобы я тоже вернулся, хотя и знает, что так нашу задачу не выполнишь. Ахмед пойдет с ним, чему несказанно рад. Компас останется со мной. К счастью, Невилл настроил его на Вади Мир в то время, когда у нас еще был секстант. Со мной останутся два погонщика и лучшие из верблюдов. Невилл возьмет львиную долю воды, чтобы им хватило до Вади Озр. Я оцениваю расстояние до Вади-эль-Мира в менее чем неделю пути, так что нам много воды не понадобится.

5 июля

Распрощались и тронулись до рассвета. Хороший прогресс сегодня, но идти гораздо сложнее, чем мы думали. У меня плохое предчувствие относительно погонщиков.

8 июля

Погонщики сбежали сегодня утром, но, как истинные бедуины, они оставили мне долю воды! Возможно, это и к лучшему, так как сегодня я прошел больше, чем до сих пор. Вади-эль-Мир должен быть уже совсем близко.

12 июля

Жара невыносимая. Завтра полнолуние, так что теперь я смогу путешествовать по ночам. По моим первоначальным прикидкам, я уже должен был достичь Вади-эль-Мира. Возможно, приду туда завтра. Местность становится все холмистее.

15 июля

Воды почти не осталось. Необходимо дойти до Вади-эль-Мира или найти воду в ближайшее время.

18 июля

Воды нет. Сил тоже. Перспектива печальная. Передайте Маргарет мое прощальное письмо. Пусть бережет нашего сына.

Письмо жене

Моя дорогая Маргарет! Любимая моя девочка! Когда ты прочтешь это письмо, меня, верно, уже не будет в живых. Не знаю, сколько мне отпущено дней, часов, минут… но я твердо знаю, что каждое мгновение своей жизни я проведу в мыслях о тебе. Ты была хорошей женой, и я благодарен тебе за любовь, которую ты мне подарила. Тебе уже скоро родить… Пусть наш малыш, когда вырастет, станет для тебя опорой вместо меня. Я верю, что это будет мальчик. Как я мечтаю обнять тебя, прижать к своему сердцу… Прощай, моя радость и верная жена.

Твой муж капитан Уилки Тревор

Вопрос доктора Уотсона

– Холмс, мисс Евангелина и я ждем ваших разъяснений. Так в чем же вина Эби Невилла?

Холмс – не только гениальный сыщик, он еще и великолепный психолог. А вы?

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 154–155.

Внимательно рассмотрите рисунок, а затем сосчитайте, сколько в этой фигуре квадратов, прямоугольников, трапеций, окружностей, треугольников.

Вот какое испытание на сообразительность устроили однажды четверым любителям логических задач. Перед ними поставили четыре одинаковых ящичка.

В одном лежали три черных шарика, во втором – два черных и один белый, в третьем – один черный и два белых, а в четвертом – три белых шарика.

На каждом из ящичков были наклеены ярлыки: «3 черных», «2 черных, 1 белый», «1 черный, 2 белых», «3 белых». Однако участникам испытания было сказано, что ни один из ярлыков не соответствует содержимому того ящичка, на который он наклеен. Каждому из четверых дали по ящичку, причем предварительно всех рассадили так, чтобы каждый мог видеть ярлычок только на своем ящичке. Затем каждый должен был вынуть наугад два шарика из трех и, не заглядывая в ящичек, определить цвет оставшегося там шарика. Сначала все шло хорошо.

Первый из участников, вынув два шарика, сразу же сказал: «Я достал два черных шарика и могу сказать, какого цвета оставшийся шарик». Второй тоже не замедлил с ответом: «Я вынул один белый и один черный шарик и знаю, какой шарик остался в ящике». Третий, вынув два шарика, прочитал еще раз надпись на своем ящике и сказал: «Я вынул два белых шарика, но определить, какой шарик остался в ящике, не могу». Четвертому пришлось труднее всех. Дело в том, что он был слепым и даже не видел, что написано на ярлычке, прикрепленном на крышке его ящика. Однако, подумав, он сказал: «Мне не нужно вынимать шарики. Я знаю цвет каждого шарика, лежащего в моем ящичке. Я даже знаю, какого цвета те шарики, которые остались в ящичках у каждого из моих товарищей».

Как мог слепой прийти к таким удивительным выводам? Какие шарики оставались в ящичках у его друзей, какие были у него самого?

Мистер Тревис, седой полноватый мужчина лет пятидесяти с небольшим, подъехал к своему дому на рассвете. Он отсутствовал в городе ровно неделю, с прошлого четверга. И теперь торопился войти, чтобы еще в постели обнять свою молодую и прелестную жену Келли. Тем более что поездка сложилась крайне удачно и в ближайшие пять лет, благодаря его способностям вести дела, их ожидало (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!) безграничное море радостей и удовольствий…

…Тело Густава Тревиса еще не остыло, когда полицейские переступили порог его спальни. Мужчина был убит прямым выстрелом в сердце. Это было понятно с первого взгляда всем, а не только эксперту. Здесь же находилась супруга покойного Келли Тревис, совершенно раздавленная свалившимся на нее горем. Она стояла возле окна, спиной к полицейским, а когда повернулась, они мысленно отметили потрясающую красоту ее лица, хотя оно и было заплаканным.

– Миссис Тревис, примите наши соболезнования… Ужасное происшествие… – обратился к женщине старший инспектор Джимми Картер. Прошу вас, давайте пройдем в гостиную. Мне необходимо поговорить с вами, узнать, что здесь произошло. В состоянии ли вы отвечать на мои вопросы?

– Да, конечно, я постараюсь. Прошу вас, сэр. – Женщина открыла дверь, ведущую в соседнюю комнату. Инспектор последовал за ней, по дороге отметив ее прекрасную осанку и стройную фигуру. – Это несчастный случай. – Келли Тревис опустилась в кресло у журнального столика и потянулась за пачкой сигарет, лежащей с краю. Инспектор, севший напротив, машинально отметил ее безупречный маникюр. – У моего мужа имелся пистолет. Он хранился там, в спальне, в ящике бюро у стены. Сегодня рано утром Густав вернулся из дальней поездки. Это было связано с его бизнесом. Я еще спала и не слышала, как он открывал входную дверь и шел по лестнице. Когда он вошел, я проснулась и поднялась к нему на встречу. Мы поздоровались. Он сказал, что сильно устал с дороги и попросил принести ему стакан молока с медом. Он любил перед тем, как улечься спать, принять это средство в качестве отличного успокоительного. Я спустилась на кухню и принялась хозяйничать, прикрыв за собой дверь. Минут через пять после этого наверху раздался выстрел. Я кинулась в спальню и увидела мужа с пистолетом в руке, истекающего кровью.

Думаю, он нечаянно нажал на курок, когда достал пистолет, чтобы в очередной раз взглянуть на него. Знаете, инспектор, у моего мужа была тайная страсть к оружию. Как-то он признался мне, что его тело наливается мужской силой, когда он ощущает в ладони холодную тяжесть металла. Простите, сэр, за такую интимную подробность, но мне кажется, это очень важная деталь. Смешно, конечно, но у каждого из нас есть свои слабости…

– Но ведь, как мне успел сказать эксперт, выстрелов было два, и тому подтверждением являются две стреляные гильзы.

– Да? Возможно. Я находилась в таком потрясении, что, видимо, пока бежала по лестнице, второго выстрела не услышала. Не знаю… может быть, палец еще раз нажал на курок в момент удара пистолета об пол?

– О’кей, по всей видимости, так оно и было. Скажите, миссис Тревис, а вы были давно женаты?

– Два года, но мне кажется, что всю жизнь. Густав так любил меня, – женщина приложила руку к горлу.

«Похоже, она с трудом сдерживает рыдания», – подумал инспектор, а вслух произнес:

– Миссис Тревис, жизнь вашего мужа была застрахована? Если да, вы можете писать заявление в страховую компанию. Я официально подтверждаю, что смерть Густава Тревиса наступила в результате несчастного случая в связи с неосторожным обращением с оружием…

– Представляете, Уотсон, на днях ко мне за консультацией обратился глава одной крупной страховой компании, – сказал Холмс, сидя за вечерним чаем. – К ним поступило заявление от супруги скончавшегося на прошлой неделе владельца известной в Лондоне торговой фирмы. Он умер на месте, якобы по неосторожности выстрелив из собственного пистолета себе в сердце. Так вот, согласно договору, в случае его смерти компания была обязана выплатить наследникам сумму в размере 100 000 фунтов стерлингов. Отдельным пунктом указывалось, что, если смерть наступит насильственным путем или от несчастного случая, страховка удваивается. Поскольку полиция квалифицировала его смерть как несчастный случай и речь шла о действительно баснословной сумме, страховая компания решила еще раз все перепроверить.

– И что, вы помогли им своими советами?

– Не только им, но и нашим доблестным полицейским, которые в своих выводах, как обычно, опирались не на логику, а на факты в виде показаний свидетельницы. Ложных, заметьте, показаний.

Когда же я своей неопровержимой логикой припер супругу покойника к стене, она выложила всю правду. Ранее она утверждала, что муж достал оружие, чтобы наедине полюбоваться своей любимой «игрушкой». А теперь выяснилось, что он, вернувшись из командировки, застал женушку в их супружеском ложе с молодым любовником. В ярости ревнивец выхватил из ящика пистолет и, недолго думая, выстрелил в их сторону. Но промахнулся. Любовник же оказался не из робкого десятка. Он кинулся защищать свою и ее жизни, схватил обманутого мужа в охапку, и в это мгновение тот вновь нажал на курок. Пуля же, по иронии судьбы, вошла в тело не молодого соперника, а в его собственное, угодив прямиком в сердце. Перепуганные любовники вызвали полицию и, пока та добиралась, немного успокоились и решили все свалить на несчастный случай. Изобретательные молодые люди, надо сказать. Конечно, они не собирались его убивать, и она по-своему любила мужа, но, видимо, ее темперамент несколько превышал его скромные возможности, отсюда этот парень. Кстати, он ее одноклубник по конной выездке. Отличное накачанное тело… Думаю, ему много не дадут. От силы год.

Вопрос доктора Уотсона

– Как же вам, Холмс, удалось так быстро вывести вдовушку на чистую воду?

Молодые любовники оказались весьма самонадеянны. Но кому же охота оказаться за решеткой, не так ли?

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 155.

В ряду А – А сидят три кролика. В ряду С – С тоже сидят три кролика. Но в ряду В – В сидят лишь два кролика. Сколько рядов в три кролика и сколько рядов в два кролика на этом рисунке? Уберите трех кроликов и переставьте оставшихся шестерых кроликов в три ряда по три кролика каждый.

Шерлок Холмс и доктор Уотсон едва успели заскочить под тент уличного кафе на площади, как хлынул дождь. Видимо, в это лето лондонская погода решила изрядно подмочить жителей города.

– Хорошо, что на наших улицах появилось множество таких заведений, – произнес Холмс, отряхивая капли дождя со своего серого легкого макинтоша. – Всегда есть где укрыться и от дождя, и от солнца.

– А заодно выпить кофе и съесть рогалик. Я, кажется, проголодался, – доктор Уотсон прислонил тросточку с вычурным набалдашником к стене и положил цилиндр на край стола.

Джентльмены удобно разместились в плетеных креслах и огляделись вокруг. Народу в кафе практически не было, за исключением двух-трех посетителей.

– Смотрите, Уотсон, какая симпатичная рыженькая девушка сидит через три столика от нас справа. Правда, выражение лица у нее, пожалуй, чересчур грустное.

– К вашему сведению, дорогой друг, молодые девушки вообще временами весьма склонны к меланхолии. Это связано с их гормональной системой. Говорю вам как врач.

– Вечно вы, Уотсон, все объясняете физиологией. Нет чтобы предположить, что прекрасная незнакомка страдает от разлуки с любимым…

…Мэри Робертсон (что интересно – тоже частный детектив) действительно предавалась печали. Сегодня, как обычно в одно и то же время, она зашла в свое любимое кафе выпить чашку горячего говяжьего бульона и съесть сэндвич с сыром. Ей нравилось придерживаться точного графика во всем. Так же всегда поступал и ее отец.

«До чего же все-таки гадкий день, – думала девушка, глядя на потоки воды, низвергающиеся с небес. – Ну почему, почему у нее в жизни все идет наперекосяк? Питер, любимый мужчина, уехал на полгода в Париж, мать с отцом стали часто ссориться… Хорошо хоть с работой пока все обстоит более ли менее гладко, и даже есть постоянные клиенты. Правда, иногда ей кажется, что она занимается не своим делом. С одной стороны, детективное агентство досталось ей от отца, который после перестрелки с бандитами был навсегда лишен способности передвигаться и коротал свой век в четырех стенах их городской квартиры. Он сам предложил ей продолжить его дело. Он гордился ее успехами, и она всегда могла рассчитывать на его мудрый совет. Но с другой стороны, Мэри чувствовала, что ей не хватает отцовской железной хватки и уверенности в себе. Хотя Элли – ее напарница и верная помощница – не устает восхищаться талантами начальницы и называет ее «мозгом конторы».

Сейчас перед Мэри стояла задача доказать причастность одного средней руки ювелира к махинациям с изготовлением и продажей фальшивых драгоценных камней. Дело крайне запутанное и даже опасное, поскольку в нем крутились немалые суммы. Клиент когда-то сотрудничал с ее отцом, репутация которого и послужила причиной обращения в их агентство. Он сперва несколько опешил, увидев вместо прожженного бородатого детектива милое личико Мэри, но потом, познакомившись с ней и проговорив целых два часа, все-таки решил подписать договор и даже выдал аванс.

Увы, расследование не задалось с самого начала. Шайка, в которой главенствовал тот самый ювелир, явно имела в своем составе профессионалов, которые знали, как обводить вокруг пальца и доверчивых покупателей, и сыщиков.

…На площади перед кафе, чуть правее столика Шерлока Холмса и доктора Уотсона, образовалась огромная лужа. В ней плавала какая-то синяя бумажка, и сыщик машинально начал следить за ее перемещениями. Внезапно на площадь из ближайшего переулка въехала огромная грузовая повозка, запряженная двумя внушительными клейдесдалями[3] и груженная мешками с углем. Повозка приблизилась к кафе и, развернувшись, остановилась как раз напротив. Левое из ее задних колес, проехавшись по луже, смяло бумажку. Теперь, превратившаяся в шарик, бумажка какое-то время «думала», а потом ее понесло течением в сторону от кафе, и она в конце концов пропала из виду.

В это время с повозки спрыгнуло человек пять грузчиков, которые с гиканьем и гоготом начали сновать вокруг, стаскивая мешки и бросая их прямо на булыжную мостовую. Кучер выпряг лошадей и зачем-то потащил их в сторону. Мэри стало неинтересно. Она поднялась и направилась к барной стойке, чтобы выпить бокал сухого вина – захотелось немного расслабиться. В то же самое мгновение у нее за спиной раздался грохот, шум и гам. Оказывается, повозка сдвинулась с места и устремилась прямо в сторону столика, за которым секунду назад находилась девушка. Подмятый ее тяжелым задком столик смялся в лепешку, та же участь постигла кресло, а повозка, протащив все это пару метров, остановилась, уперевшись в толстый металлический столб, подпирающий навес. К счастью, соседние столики не пострадали. Мэри с ужасом взирала на происходящее. Если бы она продолжала сидеть на своем месте, то наверняка была бы уже мертва.

Снаружи раздавались чьи-то истерические вопли:

– Боже! Кошмар! О чем они думают! У этой повозки не закреплены колеса! Хорошо хоть столик был пустой…

В это самое время Шерлок Холмс вдруг привстал с кресла и, наклонившись к Уотсону, отчетливо произнес:

– Доктор, колеса здесь абсолютно ни при чем. Это не случайность, а покушение на убийство!

Через пару дней привлеченные к ответственности исполнители убийства признались, что некий ювелир заплатил им большие деньги за то, чтобы они подтолкнули свою повозку в сторону столика, за которым в определенный час должна была сидеть девушка с рыжими волосами.

Вопрос Мэри Робертсон

– Мистер Холмс, я знаю и уважаю вас как лучшего сыщика королевства, но все-таки, как вам удалось мгновенно понять, что на самом деле груженая повозка – это орудие убийства?

Ах, мадемуазель, Шерлок Холмс и не на такое способен! А вы, дорогие читатели?

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 155–156.

– Уотсон, посмотрите! – так встретил Шерлок Холмс своего друга, пришедшего навестить великого сыщика. – Вот какое письмо я получил сегодня утром.

– Но это же рисунок! – воскликнул удивленный Уотсон.

– Вы правы, Уотсон, однако несмотря на то, что здесь нет ни строчки текста, художник оставил нам подсказки. Внимательно рассмотрите рисунок, Уотсон, и ответьте на вопросы:

1. Вверх или вниз по течению реки идет пароход?

2. Какое время года изображено?

3. Глубока ли в этом месте река?

4. Далеко ли пристань?

5. На правом или на левом берегу реки она находится?

6. Какое время дня художник показал на рисунке?

Одного джентльмена спросили:

– Сколько вам лет?

– Порядочно, – ответил он. – Я старше некоторых своих родственников почти в шестьсот раз.

Может ли такое быть?

На площадке два джентльмена играют в гольф. После очередного сильного удара клюшкой мячик отлетел далеко и закатился в стальную трубу, вертикально вкопанную глубоко (на несколько метров) в землю. Мячик оказался на самом дне трубы (в нескольких метрах от поверхности земли). У мужчин это был единственный мячик.

Подскажите, пожалуйста, как им вытащить мячик без особых усилий, не прибегая к выкапыванию столь длинной трубы?

Фермера Лесли Бибба арестовали сразу после его звонка в полицию. Он даже не пытался скрыться и до приезда полицейских оставался в доме майора королевской гвардии Роджера Старлуса на окраине Лондона. Полицейские обнаружили его в прихожей рядом с телефонным аппаратом: толстяк Лесли сидел обхватив голову руками и смотрел в одну точку. Он дал короткие объяснения, и его отвезли в ближайший полицейский участок.

На месте преступления начали работать один из лучших следователей-криминалистов Скотленд-Ярда Сэм Ларсен и его молодой помощник Ханс Торвальд.

В гостиной на белоснежном персидском ковре лежало бездыханное тело майора Старлуса. На его мундире в области сердца расплылось кровавое пятно: Старлуса в упор застрелили из пистолета.

– Мне кажется или в прихожей действительно пахнет навозом? – поведя носом, спросил своего напарника Ларсен.

– Нет, шеф, вам не кажется. Действительно пахнет. Толстяк фермер изрядно наследил в прихожей. Думаю, нам с вами нужно хорошенько вытереть ноги, прежде чем мы войдем в гостиную…

В этот же самый час в полицейском участке инспектор Дин Морган допрашивал Лесли Биббу с похвальным, но бестолковым рвением.

– Давай-ка, Лесли, выкладывай все по порядку.

– Я предупреждал его. Мне надоело, что он бьет и унижает мою невесту, Аманду Беккер. Она у него горничной работает. Я запряг лошадь – мне ехать-то от фермы двадцать минут, – приехал к нему и застрелил.

– А почему ты решил отомстить майору именно сегодня?

– Аманда позвонила и сказала, что он опять ее ударил. Я решил, что больше не дам ему спуску.

– А где же сама Аманда? Ее не было в квартире.

– Я сказал ей, чтобы она уехала в деревню к тетке. Не надо ее впутывать в эту историю, инспектор.

– Все равно нам придется ее допросить… М-да, вляпался ты, приятель, по-крупному…

Тем временем в доме покойного майора следователи Ларсен и Торвальд обследовали гостиную, сантиметр за сантиметром.

– Я уверен, Ханс, что убийца прятался у окна, за занавеской. Не очень много места, но можно некоторое время оставаться незамеченным. Причем преступник изрядно нервничал, – произнес Ларсен.

– Почему вы так решили, шеф? – Ханс удивленно поднял брови.

– Логика и еще раз логика, как говаривал Шерлок Холмс. Надеюсь, вы в курсе, кто это?

– Вы меня обижаете, сэр! Кто же в Лондоне не знает Шерлока Холмса?!

– Отрадно слышать. Смотрите, здесь на подоконнике горшок с геранью: ожидая свою жертву, убийца оборвал все цветки. А вот и орудие убийства, – достав носовой платок, Ларсен поднял с пола браунинг. – Вообще я думаю, что это пистолет самого майора. Видите, у комода выдвинут нижний ящик?

– Ну и что?

– Скорее всего, незадолго до прихода майора Старлуса убийца нашел этот самый пистолет. Или даже вот как: убийца нашел пистолет, и в этот момент вернулся покойный майор. Не зная, куда скрыться, убийца спрятался за штору. Майор вошел, закурил сигару (мы видели ее на ковре – она успела его немного подпалить, но быстро потухла), потом, заметив, что ящик комода выдвинут, начал оглядываться, и тогда убийце ничего не оставалось делать, кроме как пустить в ход оружие.

– Но зачем вообще ему понадобилось убивать майора, шеф?

– Этого я пока не знаю. Пойдемте, коллега, поговорим с соседями.

На лестничной площадке старого двухэтажного дома располагалось по две квартиры. Квартира майора находилась на втором этаже. Ларсен позвонил в дверь напротив. Им открыла пожилая дама, представившаяся миссис Хатчерсон.

– Скажите, миссис Хатчерсон, – заговорил Ларсен, – вы что-нибудь слышали сегодня утром? Какой-нибудь шум из квартиры майора?

– Ничего такого я не слышала: я принимаю снотворное и крепко сплю. А что случилось?

– Еще один вопрос, миссис: майор жил один?

– Да, но к нему каждый день приходит горничная, такая миниатюрная миловидная девушка, Аманда, кажется, ее зовут. Вы знаете, господин Старлусон, по-моему, положил на нее глаз. Постойте, вы сказали «жил»?

– Спасибо, миссис Хатчерсон. – Детективы, не ответив на ее вопрос, удалились, оставив удивленную женщину в полном недоумении.

– Ну что ж, Ханс, пора навестить инспектора Моргана. – Чувствовалось, что Ларсен нашел подтверждение своим предположениям.

– Я опечатаю дверь.

По дороге в участок Ларсен и Торвальд зашли в кафе и съели по три сосиски.

– Итак, мне все более или менее ясно, – произнес Ларсен.

– Куда уж яснее, – отозвался Ханс. – Шеф, как вы думаете, Морган уже расколол его?

– Кого?

– Ну, как это кого – убийцу, толстяка Лесли.

– Ханс, мы работаем с вами уже полгода, а вы так ничему и не научились. Толстяк Лесли не убивал беднягу майора! Его застрелила горничная. А вот насчет мотивов, надеюсь, нас просветит инспектор Морган.

Когда следователи вошли в кабинет Моргана, тот с довольным видом протянул им исписанный листок бумаги.

– Он написал чистосердечное признание. Можно передавать дело в суд. Знаете, за что он укокошил майора?

– Вы нам потом расскажете, инспектор. А сейчас потрудитесь освободить Лесли Бибба из-под стражи. – И следователь Сэм Ларсен под молчаливое одобрение своего напарника Ханса Торвальда стал объяснять позабывшему закрыть от удивления рот Моргану все обстоятельства этого загадочного дела.

В тот же день Аманда Беккер была арестована в предместье Лондона и призналась в убийстве. Она сообщила следствию, что майор Старлус не давал ей прохода, домогался и даже поднимал руку.

В день убийства Аманда, убираясь в гостиной, обнаружила в ящике комода пистолет. Девушка взяла его и стала рассматривать. В это время послышались шаги вернувшегося домой майора Моргана. Испугавшись, Аманда с пистолетом в руках спряталась за штору. Она слышала, как майор ходил по комнате и подходил к комоду. Затем он вдруг резким движением отдернул штору и обнаружил Аманду. В ярости майор замахнулся на нее, и тогда она нажала на курок, в состоянии аффекта, надо полагать. Пистолет был заряжен.

Аманде Беккер дали три года тюрьмы, но перед тем, как ее увели из зала суда, Лесли Бибба успел передать ей золотое обручальное кольцо, свой подарок.

А Ханс Торвальд еще долго хвастался раскрытием этого дела перед еще более молодыми и неопытными коллегами.

Вопрос молодого полицейского

– Торвальд, все-таки, почему инспектор Ларсен решил, что Лесли Бибба ни в коем случае не может являться убийцей?

Ханс Торвальд далеко пойдет. Ему бы только избавиться от заносчивости. А вы уже догадались, почему Лесли Бибба невиновен?

Ответ Ханса Торвальда ищите на с. 156.

И снова потренируем пространственное воображение. Который из этих рисунков не показывает одну из сторон одной и той же коробки?

Сложите отдельные прямоугольники с цифрами в квадрат таким образом, чтобы цифры шли в одинаковой последовательности по вертикали и по горизонтали. Как будет выглядеть этот квадрат?

Взгляните на данный рисунок и быстро ответьте, которое из этих чисел можно выбросить.

В Скотленд-Ярде затишье. Такие периоды в течение последнего года происходят довольно-таки часто. Они означают, что полиция исполняет свою работу качественно и профессионально. Жулики легли на дно. Инспектора слоняются по этажам. Без конца пьют кофе (а то и чего покрепче!). Собираются в группы и травят байки.

– Когда я только устроился на работу, нам в руки попался вор, который спланировал и пытался реализовать идеальное ограбление, – рассказывал, развалившись в кресле и закинув ноги на журнальный столик, сержант полиции Тони Галлен.

– Ну-ка, ну-ка, что же это за ограбление, – его напарник, Демис Грегори, стряхнул пепел в пепельницу и приготовился слушать.

– Организатором его был тот еще пройдоха. Будучи членом одной дьявольски удачливой шайки, он специально, чтобы обтяпать это дело, поступил служить в банк охранником, и вскоре ему уже доверили сопровождать кареты с деньгами. Поездив в качестве сопровождающего с недельку и хорошенько изучив маршрут, он решил: пора. В тот раз они перевозили миллион фунтов мелкими купюрами – по 2, 5 и 10 фунтов. Жирный куш, я вам скажу! Засаду устроили на набережной Темзы, между двумя мостами. На том участке как раз полно зарослей жасмина, и остаться незамеченными не составляло труда. Когда головорезы выскочили из кустов и набросились на карету, другие охранники (их было трое) хотели открыть стрельбу, но пистолеты у них оказались разряжены. Парни приняли рукопашный бой, но силы были явно не равны. Через десять минут все закончилось. Их связали, заткнули рты, но убивать не стали, а бросили на дно кареты. Бандиты, как было решено заранее, скрылись, договорившись встретиться вечером того же дня в условленном месте. А наш «герой», взяв вожжи, проехал еще пару кварталов и остановился. Сюда к назначенному времени должна была приехать его возлюбленная с тарой для купюр. Дело в том, что он спланировал двойное ограбление: напасть на карету, а после улизнуть со всеми деньгами, оставив своих сообщников с носом.

Но когда женщина приехала, вышла из кэба и подошла к нему, как они и договаривались, с кожаным чемоданчиком в одной руке и небольшой дорожной сумкой – в другой, он чуть не взвыл от отчаяния.

Вопрос Демиса Грегори

– Не понял. Почему?

Напряги мозги, Демис! Читатели, есть возможность отличиться!

Ответ Тони Галлена ищите на с. 156.

– У меня тоже имеется в загашнике история, – подал голос констебль Эжен Троффинг. – На моем участке произошла авария. Некая коляска, которой явно управляли очень неаккуратно, налетела на лоток с овощами и фруктами, отдавила ногу продавцу и перевернулась.

На месте нашелся свидетель – отец Белчер, священник, который поклялся, что со стороны возницы из-под коляски выполз какой-то юнец, который сразу же скрылся с места происшествия. Когда священника доставили в отдел полиции, он и рассказывал обо всем очень внятно, и юношу описал довольно подробно. Правда, выразил неуверенность, сможет ли опознать его, если на нем будет другая одежда. Он также упомянул, что в момент аварии стоял на тротуаре и читал свой требник. Важная деталь: когда священник вошел в комнату, где снимались показания, он был в очках. Позже, разговаривая с помощником прокурора и подписывая показания, он их снял, а затем, перед уходом, снова надел. Так вот, адвокат транспортной конторы, которой принадлежала коляска, счел свидетельские показания священника недостоверными…

Вопрос Тони Галлена

– Ну и на каком основании?

Тони Галлен, разуй глаза! Ведь адвокат транспортной конторы увидел подвох моментально.

Ответ Эжена Троффинга ищите на с. 156.

– Я тоже не прочь рассказать кое-что занятное, – подключился к разговору младший сержант Гор Саламаш. – Я ее слышал из уст нашего комиссара полковника Эдуарда Бредфорда. Однажды во время вечернего патрулирования полицейские наткнулись на убитую женщину, лежащую на обочине дороги. Рядом с ней валялась дамская сумочка, в которой стражи порядка обнаружили бумаги, по которым можно было установить имя убитой. С помощью телефонной книги они вычислили номер ее мужа и позвонили ему:

– Срочно приезжайте сюда. Ваша жена погибла.

Муж примчался через двадцать минут. С криком: «О, милая, что с тобой случилось?!» – он упал перед уже остывшим телом на колени.

Недолго думая, наши сообразительные коллеги взяли мужа убитой женщины под стражу как подозреваемого в убийстве.

Вопрос Тони Галлена

– Почему же они решили, что это сделал он?

Тони Галлен явно пребывает в расслабленном состоянии. Но вы-то не должны подкачать!

Ответ Гора Саламаша читайте на с. 157.

– А эту историю мне поведал знакомый официант из отеля «Ренессанс» Чак Дорр, – снова взял слово Тони Галлен.

Дело было так. Обитатели одних из самых шикарных апартаментов заказали ужин, состоящий из двух антрекотов, сухого вина и фруктов. Когда Чак Дорр в назначенное время принес все это, в дверях его встретил высоченный амбал весьма бандитского вида. Амбал внимательно наблюдал за Чаком, пока тот сервировал стол. Здесь же, в номере, находилась симпатичная молодая женщина, которая с безучастным видом сидела на диване и читала книгу. Неожиданно амбал обратился к Чаку Дорру с чрезвычайно странным предложением:

– Мистер официант, раз уж вы здесь, то не могли бы вы пару минут подержать мой пистолет, пока я схожу на балкон покурить?

– А что тут происходит? – в свою очередь поинтересовался Чак Дорр.

– Понимаете, я приставлен охранять жену моего босса, – мужчина кивнул в сторону сидевшей на диване женщины, которая отложила книгу и с задумчивым видом начала раскладывать пасьянс. – До нас дошли сведения, что на нее готовится покушение. Поэтому я и дежурю тут с пистолетом. А курить мне она разрешает только на балконе. Так что сделайте такое одолжение, подежурьте тут три минуты. Я вам заплачу.

– А если сюда войдет убийца, мне можно будет стрелять? – Глаза Чака Дорра загорелись.

– Если вы точно будете знать, что он убийца, конечно!

– Хорошо, я согласен. Идите курите, я подежурю. Через минуту после того, как охранник скрылся за шторой, раздался стук в дверь и в апартаменты вошел импозантный мужчина.

– Тысяча извинений, – сказал он, осмотревшись. – Все двери в этом отеле похожи как две капли воды. Я спутал этот номер со своим.

Он уже хотел повернуться, чтобы уйти, но тут Чак Дорр нажал на курок, целясь по ногам. Мужчина с яростным криком рухнул на пол. В момент падения из его кармана выпал браунинг.

– Получите вашего убийцу, – сказал Чак Дорр вбежавшему с балкона охраннику и онемевшей от страха женщине.

– А вы – ваши деньги.

Вопрос Гора Саламаша

– Деньги – это хорошо, но как официант догадался, что перед ним убийца?

Видимо, Гор Саламаш, слушая, думал о своем. Догадаться не составит особого труда.

Ответ Тони Галлена ищите на с. 157.

Найдите невесту этого «морского волка».

Сложите отдельные прямоугольники с цифрами в квадрат таким образом, чтобы цифры шли в одинаковой последовательности по вертикали и по горизонтали. Как будет выглядеть этот квадрат?

Перебирая вырезки криминальных статей, хранящихся в большой коричневой папке (надо отметить, что у Шерлока Холмса в шкафу имелось множество всевозможных деловых папок всех цветов и размеров), сыщик наткнулся на статью, которую захотел немедленно прочитать своему другу доктору Уотсону.

– Уотсон, послушайте, какая занятная история произошла десять лет назад в нашем городе. И что особенно интересно, расследовал ее наш знакомый инспектор Лестрейд. Обычно он весьма медлителен и поверхностен, но здесь ему явно удалось отличиться. Описывает этот случай некий журналист Огюст Смит.

– Я само внимание, Холмс. Сгораю от любопытства и нетерпения.

– В таком случае слушайте. «В 1885 году экспедиция известного исследователя биолога Роберта Никаса в полном составе погибла в „зеленом аду“, как называют джунгли Южной Америки. Следов ее не сумели найти. Спустя некоторое время распространился слух, будто бы на участников экспедиции напало одно из племен, живущих в тех краях.

В состав экспедиции входили: руководитель Роберт Никас, его жена Мишель, горбатый фотограф Боб Тревор и корреспондент одной английской газеты Тони Билл, невзрачный и щуплый коллега Никаса, с которым он охотился на львов в Африке, и, наконец, капитан Сэмюэл Харди, близкий приятель Никаса.

Патрисия Никас, мать Роберта, умерла в начале 90-х. До последнего часа своей жизни она верила, что ее сын жив и вернется домой. Перед смертью она завещала ему свое большое состояние.

Действительно, через пару лет после ее смерти в Лондоне появился человек, который прибыл из Южной Америки и выдавал себя за Роберта Никаса. Он имел документы, подтверждающие его личность, и рассказал такие истории, что душеприказчики покойной матери Никаса признали его сыном и наследником состояния.

Возвращение человека, которого считали погибшим, произвело сенсацию. Пресса охотно описывала одиссею отважного исследователя. Одно за другим помещались интервью, проводились пресс-конференции.

Однажды в полицию позвонил директор банка, в котором хранились капиталы Патрисии Никас. Он сообщил, что наследник снял все деньги со счета и намерен выехать в Южную Америку.

Старший инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд тут же навестил директора банка, который показал ему чеки. На всех чеках подписи были абсолютно идентичны и не имели ни малейших расхождений.

Лестрейд внимательно рассмотрел все денежные документы, после чего спросил у директора банка, был ли он знаком с Никасом ранее.

„Много лет назад я имел возможность принимать его у себя. Он заходил к нам в банк вместе с корреспондентом Тони Биллом. Визит был короток, и я плохо запомнил их лица, – сказал директор. – Сейчас Никас сильно изменился, если судить по чертам его лица. Видимо, ему многое пришлось пережить. Претерпел изменения даже его голос“.

Инспектор Лестрейд вернулся в Скотленд-Ярд, провел совещание со своими помощниками и дал указание о подготовке к аресту преступника. Наши доблестные полицейские снова оказались на высоте!»

– Холмс, а где же информация о том, кто именно похитил эти деньги?! – недоуменно воскликнул Уотсон. – Автор статьи Смит не называет имени преступника.

Вопрос доктора Уотсона

– Все-таки, кого решил арестовать Лестрейд? Что, по его мнению, изобличало похитителя?

Лестрейд был проницателен, действовал уверенно и оказался в выигрыше. Не отставайте!

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 157.

Весы 1 и 2 находятся в состоянии баланса. Сколько надо добавить фигур и каких, чтобы уравновесить весы 3?

Как-то раз, когда доктор Уотсон и его жена ужинали у себя дома[4], в дверь постучали. Поскольку супруги не ждали гостей, доктор пошел проверить, кто же это решил навестить их столь безотлагательно. На пороге стоял мальчишка, один из тех, кого частенько можно было встретить в доме на Бейкер-стрит. На вид ему было не больше десяти лет, все лицо испачкано грязью и угольной пылью, одежда порвана, но выглядела не грязной, а скорее просто сильно поношенной. Мальчик протягивал доктору конверт.

– Как я могу к вам обращаться, молодой человек? – поинтересовался Уотсон.

– Называйте меня Аркрайтом, сэр.

– Мистер Аркрайт, полагаю, вы доставили мне послание от Шерлока Холмса?

– Все верно, сэр, – ответил юный беспризорник. – Он велел дождаться ответа и сказал, что вы дадите мне шиллинг.

Доктор Уотсон взял конверт и отправился в свой кабинет, перед этим предложив гостю выпить стакан содовой. Распечатав конверт, доктор обнаружил в нем записку, содержащую короткое послание: «Доктор Уотсон, не составите ли Вы мне завтра утром компанию в раскрытии преступления, над которым я сейчас работаю? Это не займет слишком много времени, и к обеду Вы уже будете совершенно свободны. Жду вас в половине девятого утра на Бейкер-стрит. Ваш Ш. Х.».

Проверив свое расписание и убедившись, что ничего срочного в ближайшее время не предвидится, доктор решил, что первую половину завтрашнего дня он вполне может посвятить общению со своим старым другом. Тем более что, к своему стыду, он довольно давно не появлялся на Бейкер-стрит.

Уотсон написал короткую записку Холмсу, подтверждая свою готовность составить ему компанию, и отдал ее вместе с шиллингом Аркрайту, переминавшемуся с ноги на ногу у дверей.

Следующим утром в четверть девятого доктор Уотсон уже сидел в кресле перед камином в гостиной на Бейкер-стрит и ожидал, когда спустится Холмс. По словам миссис Хадсон, сыщик сегодня позавтракал очень рано и во время завтрака предупредил о своем отъезде.

– Дорогой Уотсон! Как я рад, что вы смогли уделить мне время! – услышал доктор знакомый голос.

– Доброе утро, Холмс! – доктор Уотсон поднялся с кресла навстречу своему другу. – Смею вас заверить, что делаю это с превеликим удовольствием! У нас есть план?

– Конечно. Сейчас нам нужно успеть на поезд до Хаммерсмита. – Холмс взглянул на каминные часы. – И нам лучше поторопиться.

Друзья взяли кэб и отправились на железнодорожный вокзал. Поезд в Хаммерсмит отходил через десять минут. Они поспешили занять места в вагоне первого класса. Предстояло коротенькое путешествие.

– Холмс, расскажите мне, пожалуйста, о деле, которое вы расследуете, – обратился Уотсон к своему другу. – Ведь я все еще не знаю, куда и зачем мы едем.

– Прошу простить мне мою рассеянность, Уотсон, – рассмеялся сыщик. – Я вынудил вас следовать за мной, даже не удосужившись объяснить, в чем дело.

– Я давно уже привык просто следовать за вами, мой друг, – усмехнулся доктор. – Но все же расскажите мне детали.

– Дело в том, что я думал просить вас поучаствовать в одном деле, а вышло так, что вы мне понадобитесь совсем в другом. Видите ли, сейчас я работаю над очень увлекательным и запутанным преступлением, которое наверняка было бы вам интересно. Но меня отвлекли, и я вынужден посвятить некоторую часть своего времени делу из Хаммерсмита, куда мы и направляемся. Обстоятельства таковы, что незадолго до вашего появления на Бейкер-стрит сегодня утром я получил телеграмму от Лестрейда, в которой он просит оказать ему помощь в раскрытии одного происшествия. Лестрейд сообщил о телах, найденных на уличной веранде, построенной на территории электростанции. Знаете, Уотсон, в этих помещениях есть печь, которая топится дровами или углем, зимой рабочие могут согреться и отдохнуть там после смены за стаканчиком-другим или даже остаться на ночлег, если опоздали на последний поезд. В ответной телеграмме я попросил Лестрейда по возможности ничего не трогать и решил, что вы тоже будете не против принять участие в этом деле.

Холмс и Уотсон прибыли на станцию Хаммерсмит в четверть десятого и встретились там с инспектором Лестрейдом.

– Добро пожаловать на наше представление, мистер Холмс, – в свойственной ему манере поприветствовал их Лестрейд. – Доктор Уотсон, рад видеть, что вы снова сопровождаете мистера Холмса.

– Здравствуйте, инспектор. К сожалению, у меня не всегда получается составить ему компанию.

– Что ж, значит, нам повезло!

Все сели в полицейский экипаж и поехали на место преступления.

– Будьте добры, введите нас в курс дела, инспектор. – При этих словах с Холмсом произошла обычная и столь разительная перемена, которую, как правило, замечали только хорошо знакомые с ним люди.

– Хм, значит, так, – начал Лестрейд, – вчера вечером мы получили сообщение от местных властей, в котором говорилось, что во время обычного обхода дежурный констебль заметил свет, горящий на одной из зимних веранд, предполагаемо пустой. Несмотря на то что мы находимся рядом с электростанцией, здесь не принято так просто расходовать этот ресурс. Дежурный заподозрил неладное и, заглянув в окно, увидел два тела, лежавшие на кушетке без движения. Он постучал в окно, но никто не пошевелился. Тогда ему пришлось вскрыть дверь…

– Вскрыть? – переспросил Уотсон.

– Именно так, Уотсон. Дверь была заперта.

– Я так полагаю, – перебил его Холмс, – что тела принадлежали мужчине и женщине?

– Верно, мистер Холмс, – с явной неохотой признал инспектор. – Дежурный бросился на помощь и, честно сказать, сам чуть не стал жертвой. Оказалось, что вся веранда была наполнена угарным газом, констебля спасла только открытая настежь дверь и хорошая реакция. Он выбрался на улицу и там приходил в себя, ожидая, когда газ выветрится. К сожалению, самоубийцам помочь было уже невозможно.

– Самоубийцам, инспектор? – удивился Уотсон.

– Да. Ими оказались двое любовников. Мужчина – мистер Кроули – был женат, а молодая леди не замужем. Неприятная ситуация, да. При обследовании места преступления была найдена записка. Я покажу ее.

Инспектор достал из кармана конверт, в котором хранилась записка, и прочел вслух:

«Прости меня, Элиза. Ты не дала ему развод. Я люблю его, а он любит меня. Пусть таким образом, но мы будем вместе. Прощай».

– Поэтому вы решили, что любовники совершили двойное самоубийство? – спросил Холмс, разглядывая записку. – Бумага самая дешевая, продается где угодно в Лондоне. Почерк женский.

– Управа Хаммерсмита решила, что это самоубийство, – ответил инспектор. – Ваше утверждение о почерке лишь подтверждает их теорию. Но тот самый констебль, который обнаружил тела, засомневался. Он и попросил вызвать нас из Лондона, а я привлек вас. Кажется, мы приехали.

Экипаж остановился в самом сердце промышленного пригорода Лондона. Хаммерсмит представлял собой огромную территорию, застроенную различными бараками, складскими помещениями и прочими зданиями из красного кирпича, дерева и других материалов. Детективы же находились в той части Хаммерсмита, где расположилось одно из самых последних достижений в области науки, промышленности и архитектуры – электрическая станция. И хоть мне и доводилось видеть различные электроприборы и самостоятельно использовать их в своей повседневной жизни, я был рад побывать в непосредственной близости от этого символа промышленной революции и силы человеческого разума. Засмотревшись на окружавшие меня величественные и по-своему красивые строения, я чуть было не потерял из виду своих спутников.

– Уотсон, пожалуй, инспектор не поддерживает ваше стремление насладиться промышленными пейзажами, – крикнул Холмс, отойдя на приличное расстояние. – Идемте, посмотрим на место преступления.

Доктор Уотсон поспешил вслед за всеми. Лестрейд быстро и уверенно продвигался мимо различного вида и габаритов строений, находящихся на территории станции. Здесь были и зимние веранды, о которых говорил Холмс, и открытые летние площадки для отдыха на свежем воздухе, и, конечно, разного вида здания и строения, где размещались сложнейшие механизмы и установки, различные бюро и склады с оборудованием. Сама электростанция оставалась немного в стороне, за строго охраняемым периметром, окруженным высоким забором. Мы довольно долго шли, и наконец Лестрейд остановился возле очередной веранды. Как и те, что встретились на пути ранее, она была построена из камня и была не больше семи футов длиной и примерно такой же в ширину. Ее окна были составлены, по всей видимости, из оставшихся от строительства чего-то более крупного стеклянных блоков. Они были очень плотно подогнаны друг к другу и не открывались для проветривания. Это был не полноценный жилой дом из тех, которые иногда строят при больших предприятиях, а зимняя веранда, которую служащие могли использовать под различные нужды по предварительной договоренности. Напротив двери стоял камин, и в глаза доктору сразу бросилась плотно закрытая заслонка, перекрывающая выход воздуха через трубу.

– По всей видимости, так газ и скопился в помещении, – сказал он Холмсу, разглядывая заслонку.

– Вы правы, Уотсон, – ответил сыщик, который все еще стоял в дверях и что-то рассматривал через лупу. – Так-так-так, отлично. Взгляните-ка, мой друг. Правда, вам придется выйти из дома, ибо это находится здесь, – Холмс показывал на дверной косяк. Он закрыл входную дверь, и Уотсон смог увидеть следы какого-то вещества, нанесенного по всему периметру входной двери.

– Что это, Холмс?

– Это обыкновенный свечной воск, Уотсон. Его использовали здесь, чтобы создать по-настоящему герметичные условия.

– Они всё продумали, верно? Что ж, нужно сообщить бедной миссис Кроули, что ее муж предпочел смерть браку с ней.

– Уотсон, вы, как всегда, не обращаете внимания на детали, – улыбнулся Шерлок Холмс. – Инспектор, вам известен адрес вдовы мистера Кроули? – обратился он к Лестрейду.

– Вы считаете, что миссис Кроули причастна к этому? – удивился Лестрейд.

– Я считаю, что она, как минимум, подозреваемая, а скорее всего, убийца, – жестко ответил Холмс. – Она живет недалеко?

– В получасе езды отсюда, – недовольно буркнул Лестрейд.

– Тогда давайте же допросим ее, и в таком случае я смогу сдержать слово, данное Уотсону: мы закроем это дело еще до обеда.

Вопрос доктора Уотсона

– Холмс, что натолкнуло вас на мысль о том, что это не самоубийство? И почему вы решили, что преступница – жена мистера Кроули?

Логика Холмса, как всегда, безупречна. Ваш выход, дорогие читатели!

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 158.

Перед вами некая, на первый взгляд хаотичная последовательность цифр:

8 2 9 0 1 5 7 3 4 6

Попробуйте догадаться, по какому принципу она выстроена.

Усложняем задание. Теперь перед вами целых 8 цифровых строк. По какому принципу выстроена эта лесенка?

1

11

21

1211

111221

312211

13112221

1113213211

Может ли случиться, что половина 12 будет равняться 7?

Один из вечеров после окончания работы над делом о собаке Баскервилей Шерлок Холмс и доктор Уотсон, по обыкновению, проводили у себя дома на Бейкер-стрит. Как всегда, расположившись в своем любимом кресле в гостиной, Холмс курил трубку и молчаливо наблюдал за игрой пламени в камине.

– Занятную историю услышал я на днях в Скотленд-Ярде, Уотсон, – вдруг прервал он молчание.

– Да? И чем же она привлекла ваше внимание? – Уотсон отложил газету, которую начал читать, и вопросительно взглянул на своего друга.

– Дело, в общем-то, совершенно простое, откровенно говоря легкое, причем настолько, что его смогла разгадать даже помощница поверенного. Тем не менее один из служителей закона в Скотленд-Ярде решил проверить мою наблюдательность. Кажется, Кребс. Точно, Кребс.

– Далеко пойдет, – усмехнулся доктор. – Смею предположить, что вы дали ответ еще раньше, чем он закончил рассказывать.

– Не совсем так, – улыбнулся сыщик. – Это действительно пустяковое дело, но для того, чтобы позабавить вас этим вечером, оно вполне сгодится.

– Буду признателен вам, Холмс, хотя и несколько смущен вашей низкой оценкой моих умственных способностей.

– Вы неверно меня поняли, доктор. Не вижу никакой связи между вашим интеллектом и моим рассказом. Так вот. Сия история произошла около двух недель назад, как раз в то время, когда мы с вами наслаждались видом на торфяные поля рядом с поместьем Баскервилей.

– Ха-ха-ха, наслаждались… Пожалуй, это вы сильно преувеличили, Холмс! – рассмеялся Уотсон. – Но прошу вас, продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, поверенный некоего мистера Джета Мерсера – мистер Рафлс Уолберг – получил прискорбное известие о кончине своего клиента. За время работы над делом полиция смогла навести кое-какие справки об этом мистере Мерсере. Он был человеком очень добропорядочным и спокойным. Все свое время и почти всю жизнь посвятил увлечению орфографией. Был женат на женщине по имени Присцилла. Совершенно безликая, ничем не примечательная женщина, даже сказать о ней нечего. В браке родились трое сыновей: Барри, Арчибальд и Чарльз. Все трое братьев выросли совершенными разгильдяями. Также в доме жила экономка Тильда Барроу, она же выполняла обязанности повара. Кстати, есть версия, что именно ее стряпня привела к преждевременной кончине мистера Мерсера. Еще одним персонажем, фигурировавшим в деле, был дворецкий Крофтон. Этот человек оставил у всех впечатление флегматичного и слегка занудного парня. Все родственники покойного не слишком жаловали главу семейства из-за его безмерной любви к орфографии и совершенного равнодушия к повседневной жизни и простым радостям, свойственным человеческой натуре. Дело в том, что мистер Мерсер унаследовал от своего отца приличное состояние, но не стал ни делить его, ни вкладывать во что-то, а просто отдал в управление специальной компании. Вы понимаете, что поступок этот был весьма умен, особенно если узнаете, что управляли его капиталом очень сносно и весьма честно, так, что мистер Мерсер и вся его семья жили на проценты от капитала; однако доступ к деньгам для сыновей был закрыт. Данное обстоятельство в большей мере повлияло на жизнь этих лентяев, чем представлял, вероятно, их отец. Тех средств, что приносили проценты, вполне хватало на безбедное существование всего семейства, однако совершенно недоставало на утоление жажды приключений трех взрослых мужчин. Все, что им удавалось скопить, они тут же проматывали в игорных заведениях и домах терпимости. Братья отличались скверным нравом и скупостью. При этом не были замечены в проявлениях острого ума и сообразительности.

– Нерадостную картину вы мне обрисовали, Холмс.

– Именно так, Уотсон. В этом-то, вероятно, и таится суть случившегося далее. В установленный срок поверенный собрал семью и слуг покойного мистера Мерсера, дабы огласить завещание. Служитель пера и бумаги, конечно, знал содержание документа и был готов к предполагаемой бурной реакции собравшихся. Дело в том, что мистер Мерсер желал, чтобы и после его смерти всем капиталом по-прежнему управляла та самая компания, выплачивая его наследникам пожизненную ренту.

Итак, первыми, кто занял кресла, расставленные специально для гостей, были дворецкий и экономка, за ними пришла миссис Присцилла Мерсер, а после матери явились и трое сыновей.

Когда все, кто мог быть упомянут в завещании, оказались сидящими в креслах напротив поверенного, он спросил, не хотят ли присутствующие выпить чего-нибудь. Миссис Мерсер попросила стакан воды, а трое братьев – виски. Мистер Рафлс велел помощнице принести указанные напитки. Справедливости ради я сообщу вам ее имя, ведь именно ей принадлежит заслуга разгадки этой тайны. Имя молодой помощницы поверенного – Сесилия Майклсон, она приходится племянницей мистеру Рафлсу и живо интересуется профессией дяди. Вы, наверное, слышали о так называемом движении суфражисток. Они выступают за весьма абсурдную идею иметь право голоса женщинам и работать наравне с мужчинами. Совершенная нелепица, как мне кажется. Так вот, Сесилия была ярким представителем этого движения. Однако я отвлекся. Мисс Майклсон принесла напитки и предложила их гостям. Когда она подавала воду миссис Мерсер, та передала ей какую-то бумагу и негромко произнесла, обращаясь к поверенному:

«Мы знаем, зачем вы собрали нас здесь, мистер Рафлс, но вам следует ознакомиться с этим документом».

Мисс Майклсон взглянула на своего дядю, и тот подал ей знак принести документ. Пока поверенный просматривал бумаги, мисс Майклсон стояла за его плечом и могла прочитать то, что там написано. Она видела, что документ напечатан на пишущей машинке, такой, какая была у мистера Мерсера. Ей даже удалось заметить характерную особенность одной буквы с отсутствующим нижним «хвостиком».

«Я подтверждаю подпись моего клиента и некоторые дефекты, свойственные его печатной машинке», – мистер Рафлс в полной растерянности отложил первый лист завещания.

Мисс Майклсон взяла его, чтобы прочитать волю мистера Мерсера, который казался ей очень милым и слегка чудны´ м человеком, он симпатизировал ее взглядам на права женщин в Великобритании.

В полицейском участке мне показали оригинал документа, но я попросил сделать копию, чтобы передать ее вам в случае, если вы захотите разместить упоминание об этом в своих записках. Вот копия второго завещания мистера Мерсера. Пожалуйста, Уотсон, ознакомьтесь с ней.

Холмс передал мне листок бумаги, на котором печатными буквами была воспроизведена воля покойного мистера Мерсера. Я прочитал вслух:

«Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своей жене Присцилле Мерсер. Все средства, находящиеся на счетах, открытых на мое имя, какие ко дню моей смерти будут действительны, я завещаю в равных долях своим сыновьям…»

– Холмс, неужели мистер Мерсер действительно переменил волю и изменил завещание в самый последний момент, не известив об этом поверенного?

– Уверен, Уотсон, этим же вопросом задавался и мистер Рафлс, тщательно проверяя документ в поиске хоть одного доказательства, способного разрушить эту грязную игру. Мистер Рафлс проверил подписи в конце документа, засвидетельствовавшие волю покойного.

«Здесь стоят подписи всех присутствующих, я правильно понимаю? И вы все подтверждаете, что самолично видели, как мистер Мерсер составлял этот документ и ставил на нем свою подпись?»

Все без исключения кивнули в знак согласия.

«Нет ли у кого-то что-либо сказать или объяснить мне?»

«Любезный, – обратился к поверенному младший из сыновей, – мне кажется, все и так ясно. Отец наконец-то вспомнил о существовании семьи и решил сделать все так, как подобает. Что тут непонятного?»

«Что ж… – Мистера Рафлса смущала эта ситуация и тон, которым с ним только что разговаривали, но он не мог возразить ничего дельного. – В таком случае…»

Как только он собрался объявить волю усопшего окончательной и признать право на наследство за всеми оглашенными там людьми, к нему наклонилась мисс Майклсон, стоявшая позади, и что-то прошептала на ухо.

«…В таком случае, уважаемые… я вынужден вызвать представителей Скотленд-Ярда», – закончил мистер Рафлс.

Нужно отдать должное всем соучастникам этого преступления. На допросе они говорили складно, ровно до тех пор, пока каждому из них не показали улику, обличавшую весь план, после чего все как один сознались в содеянном.

Вопрос доктора Уотсона

– Что же прошептала на ухо своему дяде мисс Майклсон, Холмс?

Бедный Уотсон! С каким же невероятным трудом дается ему дедукция. Протяните же ему руку помощи!

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 158.

Подставьте нужное число вместо знака вопроса в нижней окружности.

Вновь вернемся к часам Шерлока Холмса. Стрелки этих часов двигаются в странном, но логически обоснованном режиме. Какое время должны показывать четвертые часы?

Как-то раз, возвращаясь от пациента, доктор Уотсон решил заглянуть на Бейкер-стрит и поужинать со своим старым другом Шерлоком Холмсом (это был период, когда доктор занимался своей частной медицинской практикой и жил отдельно от сыщика).

Каково же было его удивление, когда в дверях он нос к носу столкнулся с разъяренным незнакомцем, который как ошпаренный выскочил из дома, сотрясая воздух проклятиями. Причем «как ошпаренный» соответствовало действительности не в переносном, а в самом прямом смысле этого выражения: его лицо было покрыто еще не вполне затянувшимися следами от ожогов. Вслед за ним в дверях показались еще двое: констебль и инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд.

– Здравствуйте, доктор Уотсон! – угрюмо бросил Лестрейд. – Не могли бы вы посторониться? Мы страшно спешим.

– Рад видеть вас, инспектор, – недоуменно ответил Уотсон. – Ради бога, проходите, пожалуйста, не смею вам мешать.

– Добрый вечер, Уотсон! – а это уже произнес Холмс, стоя на площадке лестницы. – Какой приятный сюрприз. Надеюсь, мы поужинаем вместе?

– Здравствуйте, Холмс, – ответил Уотсон. – С удовольствием. Собственно говоря, таков и был мой план.

– Буду несказанно счастлив скоротать с вами вечерок. Тем более что мне есть чем вас развлечь.

– Кстати, что за странная компания повстречалась мне на входе?

– Ха-ха-ха, наберитесь терпения, и я вам все подробно расскажу. А теперь, поскольку я страшно голоден, давайте пройдем в столовую и попросим миссис Хадсон поторопиться с ужином.

Пожилая дама была искренне рада неожиданному, но приятному гостю, и вскоре ужин на две персоны уже стоял на столе. Как только первый голод был утолен, Холмс, налив в бокалы красного вина, наконец поведал доктору презанятнейшую историю.

– Мужчина, которого вы видели, – ужасный жулик, чуть было не ставший убийцей, – начал сыщик. – Этим делом меня попросил заняться мой брат Майкрофт. Надеюсь, вы слышали о недавнем большом пожаре на складе фирмы «Оловянный Артур»?

– Конечно, весь город обсуждал это событие.

– Так вот, спустя короткое время после пожара хозяин предприятия Артур Одли обратился в страховую компанию с требованием возмещения убытков. Волею случая этот инцидент попал в поле зрения Майкрофта, заинтересовав его. Собственно, именно мой брат и обратил внимание на весьма подозрительные детали произошедшего. Меня же он попросил выступить окончательным экспертом и организовать арест.

– И в чем же заключалось преступление сэра Одли?

– Хм, Артур Одли пришел в страховую компанию и заявил, что завод загорелся по его неосторожности. Мол, он этого не скрывает и готов выплатить штраф за нарушение правил пожарной безопасности. Из его рассказа следовало, что в тот вечер он задержался на работе для того, чтобы произвести очистку двух старинных оловянных подсвечников. Для реализации задуманного он намеревался погрузить оба предмета в емкость с нафтой[5].

– Разве это не опасно?

– Как мы видим, очень даже. Мистер Одли рассказал, что при работе случайно допустил соприкосновение подсвечников и тем самым вызвал искру. Нафта в резервуаре тут же вспыхнула, а потом огонь перекинулся на деревянные потолочные балки. Одли получил серьезные ожоги, вы и сами их наверняка заметили, когда столкнулись с ним внизу.

– Совершенно верно. Ожоги – первое, что бросилось мне в глаза, – кивнул Уотсон.

– Видите ли, доктор, дело в том, что «Оловянный Артур» до недавнего времени был основным поставщиком армии. Они производили различную утварь и оловянные детали обмундирования. Но после широкого распространения информации о так называемой оловянной чуме контракт пришлось аннулировать. Предприятие осталось с огромными запасами никому не нужных оловянных товаров, долговыми обязательствами и постепенно шло к банкротству.

– Да, да, Холмс, конечно, я слышал об «оловянной чуме». Некоторые даже склонны считать, что именно она послужила причиной поражения армии Наполеона в войне с Россией.

– Ну, не берусь судить, – ответил Холмс. – Но факт остается фактом: олово превращается в пыль на морозе. Кроме того, один оловянный предмет, зараженный «чумой», может передать данное неприятное свойство другому. Это очень любопытное свойство металла, которое еще не вполне изучено. Но вернемся к нашему делу. Благодаря пожару мистер Одли смог заявить об ущербе в полмиллиона фунтов, в то время как предприятие до пожара со всеми его долгами оценивали не более чем в сто тысяч.

– Весьма удачный поворот событий!

– Что верно, то верно. Теперь вы понимаете, почему этим делом заинтересовался Майкрофт?

– Конечно. Заказ армии. Невероятный размер возможных выплат. Это не могло пройти мимо вашего брата.

– Вы правы, Уотсон, – улыбнулся Холмс.

– И что же произошло после обращения мистера Одли за страховой компенсацией?

– Было произведено расследование обстоятельств пожара. Ведь тогда никто не погиб по чистой случайности. Пострадал только сам мистер Одли. Охранники склада из своей сторожки увидели Одли, который с трудом волочил ноги по двору. Только потом они смогли заметить разгорающееся пламя. Служащие в охране военные в отставке отвели немногих сотрудников склада на безопасное расстояние, а затем вызвали пожарную службу и врача. Расследование показало, что возгорание действительно началось в помещении, где стояли емкости с нафтой. Результаты расследования были переданы в страховую компанию. И тут вмешался мой дорогой брат. Он просил меня заняться этим делом, намекая на его простоту и нескромный гонорар. Я не стал отказывать Майкрофту в просьбе и ознакомился со всеми материалами, которые предоставила мне страховая компания. Разгадка была у меня в руках, и оставалось только устроить встречу мистера Одли и инспектора Лестрейда. Что я и проделал незадолго до вашего прихода.

– Но как вы доказали вину мистера Одли? А главное, в чем она заключалась? – непонимающим тоном произнес доктор Уотсон. – Ведь все свидетели и материалы дела подтверждают его слова. Да, он был неосторожен, но он этого и не скрывал. В чем же вы усмотрели преступный умысел?

– Фью, – присвистнул Холмс, – дорогой мой человек, вы настолько честны и прямолинейны, что даже предположить преступный умысел не способны. Хотя он очевиден и раскрытые карты лежат у вас прямо перед глазами. Однако, смею заметить, никто, кроме меня и Майкрофта, так и не смог их увидеть. Давайте же закончим наш ужин, поднимемся в гостиную, и я закончу свой рассказ.

Поблагодарив миссис Хадсон за бесподобные куриные крылышки в маринаде с савойской капустой, Шерлок Холмс и доктор Уотсон переместились в гостиную, где, расположившись в кресле у камина, сыщик продолжил свое повествование, раскурив свою любимую трубку.

– Итак, представьте, что вы владеете очень прибыльным бизнесом, который в одночасье разлетается в пыль, как оловянные пуговицы на морозе. Будучи человеком, не обделенным интеллектом, ведь наш клиент достаточно умен, чтобы заполучить контракт с армией, что вы предпримете?

– Постараюсь распродать то, что лежит на складе? – предположил Уотсон.

– И это было бы исполнимо, если бы все, что производило предприятие «Оловянный Артур», не было изготовлено специально для армейских нужд. Боюсь, что подобные вещи, да еще в таком количестве, продать можно, но потребуются невероятные усилия и приличные вложения средств, которых, как мы знаем, у нашего клиента нет. А в итоге может статься так, что продажа эта не принесет совершенно никакого проку. Понимаете ли, Уотсон, самым простым способом заработать на возвращенных армией изделиях стал пожар. Как ни странно, но уничтожить изделия таким образом оказалось намного выгоднее и проще, чем попытаться сбыть их кому бы то ни было.

– Все из-за армейской маркировки на изделиях?

– Да. Именно она всему виной. И слухи об «оловянной чуме», конечно. Вчера страховая компания отправила Артуру Одли письмо с просьбой посетить дом номер 221b на Бейкер-стрит для подписания необходимых бумаг. Мистер Одли прибыл сюда в прекрасном расположении духа и в полной уверенности в своей безнаказанности. Однако здесь он был взят под стражу и отправлен в Скотленд-Ярд для дальнейшей дачи показаний.

– Я потрясен и озадачен! – доктор Уотсон уставился на своего друга в ожидании разъяснений.

– Все элементарно, Уотсон!

Вопрос доктора Уотсона

– Что именно вам и Майкрофту удалось заметить в материалах дела о поджоге, что навело вас на мысль о преступном умысле с целью получения денежной компенсации за сгоревший и, по сути, никому не нужный товар?

Холмс, конечно, гений. Но ведь и вы не лыком шиты.

Действуйте и побеждайте!

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 158–159.

Что зашифровано в отпечатке пальца?

Доктор Уотсон убрал 16 спичек таким образом, что у него осталось 9 равных, соприкасающихся друг с другом квадратов. Попробуйте повторить этот трюк.

В один из дождливых осенних дней доктор Уотсон, возвращаясь от своего пациента, попал под такой сокрушительный ливень, что решил по дороге забежать на Бейкер-стрит, дабы не вымокнуть окончательно.

Его появление было встречено веселым воодушевлением Шерлока Холмса, который на тот момент скучал без дела.

Миссис Хадсон, увидев продрогшего доктора, с которого буквально стекали струйки воды, предложила ему согреться, выпив чашку замечательного горячего бульона, а сыщик отправился искать подходящую сухую одежду в своем гардеробе.

Удивительно, но у него нашлось несколько одеяний самого доктора, которые тот считал пропавшими при переезде.

– Холмс, зачем вам понадобились мои вещи? – спросил доктор, переодеваясь за ширмой в гостиной.

– Для камуфляжа, – ответил Холмс. – Они идеально подходят для образа кэбмена или пьянчужки.

– Вот спасибо, уважили!

– Зато видите, как хорошо все получилось: вам не нужно переодеваться в мой костюм.

– Здесь я спорить не стану, – произнес Уотсон, выходя из-за ширмы в сухой одежде и чувствуя, как тело постепенно наполняется теплом.

– Подсаживайтесь к камину, бульон уже ждет вас, а я пока налью нам немного бренди.

Уотсон устроился в кресле у камина, в котором так любил сидеть, когда они с Холмсом еще оба жили в этом доме, и с наслаждением сделал глоток ароматного и, как и следовало ожидать, восхитительного творения рук миссис Хадсон.

– Расскажите же мне о вашей жизни, Уотсон, – попросил Холмс, садясь в кресло напротив и протягивая доктору бокал. – Как поживает ваша жена? Какие нынче у вас пациенты? Вы стали до ужаса редко появляться здесь, мой друг.

– И я прошу за это прощения, – с виноватой улыбкой ответствовал доктор. – Моя жизнь действительно в полном порядке. Спасибо за вашу заботу. Но я прекрасно помню, что вы начинаете невыносимо скучать всякий раз, как я заговариваю о своей семейной жизни или о врачебной практике.

– Теперь моя очередь извиняться перед вами, – проговорил Холмс, улыбаясь. – Но мне действительно не понять ваших стремлений разделять свою жизнь с женщиной и больными стариками, в то время как здесь у вас была возможность участвовать в самых невероятных расследованиях.

– А вот тут я с вами поспорю, – живо возразил доктор. – И надеюсь, смогу развлечь вас немного. Дело в том, что у меня имеется весьма занятная история, рассказанная мне мистером Траверсом, супругом миссис Траверс. Вы помните мою пациентку Линду Траверс?

– Как?! Она до сих пор жива?

– Холмс!

– Простите меня, мой друг, – спохватился сыщик. – Вы же знаете, что я становлюсь совершенно невыносимым, когда у меня нет работы. И что же за историю поведал вам муж глубокоуважаемой миссис Траверс, да прибудут с ней здоровье и долголетие, в том числе и благодаря вашим заслугам.

– Ну, если вы готовы слушать, я, пожалуй, начну. Как я уже сказал, историю эту я узнал, когда навещал свою пациентку, миссис Траверс, которая слегла после того, как ее единственная дочь объявила о своем желании выйти замуж за индийца – господина Варишну, который гостил у них в доме уже на протяжении года по приглашению мистера Траверса. Напомню вам, что мистер Траверс владеет судоходной компанией. А с мистером Варишной отец семейства познакомился при заключении договора о сотрудничестве с фирмой отца господина Варишны. Дочь сообщила, что до беспамятства влюблена в молодого человека и уедет с ним хоть с благословения родителей, хоть и без него. Такая новость привела к немедленному ухудшению здоровья матери, именно поэтому я и был вызван.

На момент моего визита в доме царил настоящий сумбур. Слуги бегали из комнаты мисс Траверс, откуда слышались только вздохи и всхлипы, в комнату миссис Траверс, откуда доносили крики и причитания. Я вынужден был оставаться в холле до тех пор, пока кто-нибудь из слуг или хозяев дома не обратит на меня внимание.

Наконец, одна из дверей отворилась, и на пороге появился мистер Траверс собственной персоной.

«Доктор Уотсон, здравствуйте! – радушно поприветствовал он меня. – Вы прибыли к моей жене или к дочери?»

«К вашей жене, если позволите, мистер Траверс». – Я соблюдал этикет, хотя тон мужчины был явно саркастический.

«Могу ли я пригласить вас на бокал чего-нибудь согревающего до того, как вы пройдете к моей жене?» – он жестом указал на библиотеку.

«Вынужден отказаться от вашего приглашения. Все-таки меня ждет пациентка». – Я старался быть как можно более вежливым.

«Тогда могу ли я рассчитывать на вашу компанию после того, как вы осмотрите миссис Траверс? – неожиданно стал настаивать мистер Траверс. – Разумеется, если у вас не намечены другие визиты на сегодня».

«Я с удовольствием задержусь и выпью с вами бокальчик», – ответил я.

Надо признать, что разговоры с мистером Траверсом всегда доставляли мне приятные минуты. Это был человек образованный, много путешествовавший по миру и с хорошим чувством юмора. Именно поэтому я так легко согласился на его предложение, тем более что пациентов после его жены у меня в тот день действительно не было.

Осмотрев миссис Траверс, я пришел к выводу, что у нее банальное нервное расстройство, лучшим лекарством от которого станут покой и сон. Но, как заверяла меня моя пациентка, покоя и сна она лишилась до конца своих дней. Я выписал ей лекарства для ее нервов и пожелал скорейшего и самого благополучного разрешения конфликта. После я направился в библиотеку, где меня уже ждал мистер Траверс.

«Как моя жена, доктор?» – спросил он.

«С ней все будет в порядке, если только дочь немного побережет ее нервы».

«На это вряд ли приходится рассчитывать», – грустно улыбнулся мистер Траверс.

«Простите мне мое любопытство, а может, и бестактность, но вы думаете, она и в самом деле выйдет за него замуж?»

«Может, и выйдет, – философски заметил отец семейства. – Но как только нога ее ступит на их землю и она увидит, КАК они ТАМ живут, она тут же вернется домой. Английские аристократы, а тем более их дочери никогда не смогут там жить. Можете мне поверить, потому что я там жил».

«И, зная это, вы ее отпустите?»

«Ха-ха-ха! – рассмеялся мистер Траверс. – Остановить мою дочь – это абсолютнейшая утопия! Она воспитана в полной свободе. Это моя гордость, и это мое проклятие…»

Мы замолчали. Не знаю, о чем думал этот во всех смыслах очень интересный джентльмен. Но я думал о том, как все-таки непросто порой разобраться в отношениях детей и их родителей.

«Доктор Уотсон, – тем временем обратился ко мне мистер Траверс, отрывая от раздумий, – простите меня. Я совершенно не для таких разговоров позвал вас сюда».

«А для каких же разговоров?» – вопросительно взглянул на него я.

«Я хотел рассказать вам весьма занимательную старинную историю. Как я помню, вы такие любите».

«Конечно. Кто ж не любит хороших историй?»

«Вот и славно. Тогда я начну свой рассказ. Много лет назад мы с моей молодой женой миссис Кэтрин Трэвис, той самой, ради которой вы сюда приехали, путешествовали по Мертвому морю на небольшом прогулочном корабле. Это было очень занятное плавание. Нам попался хороший сопровождающий, который рассказывал обо всех особенностях этого уникального моря. Однако во время его рассказов один молодой человек поправлял его буквально через слово. Кстати, вы знали, что поверхность Мертвого моря на 1303 фута ниже уровня Мирового океана?»

«Нет», – признался я.

«Сейчас все это так модно. Все эти увлечения морями и океанами. Так вот, сначала этот молодой человек, его имя Генри Отис, поправил нашего сопровождающего относительно его утверждения, что наш корабль идет на уровне 2000 футов ниже уровня моря, а потом рассказал всем присутствующим о том, что плотность воды здесь в несколько раз больше, чем в остальных водоемах мира. Вот почему судно идет так медленно, а люди так легко удерживаются на поверхности, практически не прилагая к этому усилий.

Конечно, я заинтересовался этим парнем, кроме того, мне было уже нестерпимо скучно на этом суденышке. Так вот, оказалось, Генри Отис служил на флоте и увлекался науками. На судне он находился вместе со своей молодой женой Оливией. Генри был настоящим красавцем: высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица, с добрым взглядом и хорошими манерами. Оливия же – полная его противоположность: хрупкая, маленькая, рядом с ним она выглядела десятилетним ребенком. Но этот контраст только усиливал положительное впечатление, которое супруги производили на окружающих. Естественно, две молодые пары, мы быстро нашли общий язык и были без ума друг от друга. Проведя весь день в разговорах и дружеских спорах, мы расстались для того, чтобы переодеться к ужину.

Я и Кэтрин были уже готовы к выходу, когда услышали за дверью каюты какой-то шум, а почти сразу за ним звук колокола, который извещает об экстренных случаях на корабле. Мы схватили, кто что мог, и побежали на палубу. Там мы увидели Оливию, стоявшую у борта в окружении матросов и капитана.

„О, не волнуйтесь. Мы не тонем, – сказала, как мне тогда казалось, пожилая леди. – Там самоубийство“.

„Что?!“ – в один голос вскричали мы с Кэтрин в полном смятении.

„Вон та девушка, – дама указывала на Оливию, – я слышала, как она говорила это капитану. Она сказала, что ее муж решил искупаться и прыгнул с палубы, но, видимо, за что-то зацепился и сломал шею. Так-то“.

„Какой кошмар, – выдохнула тогда Кэтрин, с ужасом глядя мне в глаза. – Я не могу в это поверить! Мы же только что смеялись над нашим экскурсоводом все вместе. А теперь…“

„Да, дорогая, – проговорил я. – И я не могу поверить. Буквально ни единому слову Оливии…“»

– Ну что, Шерлок, – прервал свой рассказ доктор, – интересную историю я вам поведал?

– Вполне сносную для одного бокала бренди, – улыбнулся Холмс. – Ну, давайте, Уотсон, проверьте меня!

Вопрос доктора Уотсона

– Почему мистер Траверс заподозрил Оливию Отис в обмане?

Траверс был наблюдателен и, кроме того, он профессионал своего дела. Учтите это.

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 159.

В паб привезли большой бочонок свежего пива. Покупателю, мистеру Лекоку, требуется 1 литр пива навынос. Как продавцу, Джефри Моргану, с помощью двух пустых бутылей на 3 и 5 литров отмерить нужное количество пива для мистера Лекока?

Сэм весит вдвое меньше, чем Олберт, а Джимми весит в три раза больше, чем Сэм. Попробуйте определить, сколько весит каждый из них, если все вместе они весят 360 килограммов?

Звонок в дверь прозвучал в тот самый момент, когда Шерлок Холмс и доктор Уотсон только что подчистую расправились с восхитительными апельсиновыми кексами, поданными миссис Хадсон к вечернему чаю. Кто бы это мог быть?

– Мистер Шерлок Холмс, к вам журналист Жоакин Олдман, – провозгласила квартирная хозяйка, заглянув в гостиную.

– Пусть войдет. А вы, дорогая, уберите, пожалуйста, со стола. На сегодня чаепитие закончено.

Высокий стройный брюнет переступил порог и, сняв шляпу, поприветствовал друзей:

– Здравствуйте, господа! Прошу прощения за столь неожиданное вторжение. Но поверьте, дело, которое привело меня к вам, очень серьезное и не терпит отлагательств.

– Если это так, то мы с доктором к вашим услугам, – любезным тоном ответил ему Холмс, жестом указав на кресло напротив себя. – Проходите и располагайтесь.

Журналист немедленно воспользовался приглашением и через минуту был полностью готов, чтобы посвятить сыщика в суть произошедшего с ним.

– Итак, что же послужило причиной вашего визита? Постарайтесь сосредоточиться и рассказать нам все с самого начала, не упуская из виду ни малейшей подробности.

– Хорошо, мистер Холмс.

Неделю назад я получил записку от своего хорошего знакомого адвоката Джейсона Стэтема, с которым мы вместе учились в университете. Джейсон предложил мне встретиться якобы для какого-то приятного разговора.

Местом встречи мы выбрали кафе «Самюэль», где, как нам было известно, имелся прекрасный португальский портвейн. Я уже приканчивал вторую рюмку, когда передо мной возник Стэтем в легком белом костюме.

Выяснилось, что он, уже зная, что я нахожусь в отпуске, пожелал позвать меня съездить вместе с ним на несколько дней в Истбурн – поплавать и позагорать. Надо сказать, господа, что я, являясь страстным любителем подводного плавания, пользуюсь любой предоставленной возможностью понырять.

«Там такие красотки! Я вообще заметил, что деревенские девушки в любви гораздо раскрепощеннее девушек с „большой земли“. Все принцессы, вместе взятые, не стоят одной рыбачки!» – шутливо начал убеждать меня Джейсон.

«Ха-ха-ха, прекрати, – рассмеялся я. – Ты так долго распространяешься об очевидных вещах, что я даже немного удивлен. Неужели, приятель, ты думаешь, что я откажусь от этой славной авантюры?»

«Вот и отлично. Тогда я позвоню Дэвиду Ранжелу и скажу, что ты согласился».

«Ранжелу? Послушай, а это удобно?»

«Вполне. Дэвид давно изъявлял желание познакомиться с тобой. Ему очень нравятся твои исторические статьи и исследования. Отзываясь о твоих работах, он говорил мне, что можно быть уверенным: если статья Жоакина Олдмана появилась в газете или журнале, ее прочтет каждый второй англичанин. Мало того, поверит любому написанному слову. Так что, когда он узнал, что мы с тобой сегодня встречаемся, он пригласил в гости и тебя».

«О-о! Мне это льстит. A скажи-ка, не тот ли это Дэвид Ранжел, которого вместе с его кузеном пятнадцать лет назад обвиняли в убийстве их знакомой девушки?»

«Да, это тот самый Дэвид Ранжел. А едем мы на морское побережье, на виллу его кузена Рафа Ранжела. Если ты помнишь, суд тогда оправдал их: умственно отсталый садовник признался, что застрелил Сезарию, невесту Рафа. По-моему, этот тип до сих пор сидит в психушке где-то здесь, в Лондоне. Орудие убийства – коллекционное ружье восемнадцатого века – так и не нашли…»

«Позволю предположить, что суд оправдал кузенов потому, что их защищал твой отец», – заявил я.

Джейсон Стэтем налил себе в стакан минеральной воды и задумчиво произнес:

«Наверное, и поэтому тоже. Но ты же знаешь, как у нас в стране относятся к богатым – им прощается слишком многое. А кузены Ранжелы, рано осиротевшие, были и остаются одними из самых богатых людей в Великобритании. Однако в этом деле осталось слишком много неясного… Ну да ладно, не будем ворошить прошлое. И вообще нам пора, – Джейсон Стэтем взглянул на часы. – Заскочим к тебе за вещами – и на вокзал: поезд до Истбурна отходит через полтора часа».

…Дэвид Ранжел оказался внешне приятным человеком лет сорока. Он встретил нас на истбурнском вокзале, и ровно через час наша троица уже прибыла на место.

«Хочу выйти на яхте в море и хорошенько порыбачить, – сказал Дэвид, извлекая из экипажа массу зачехленных предметов. – Вы со мной?»

«С удовольствием», – откликнулись мы с Джейсоном.

«А вот мой кузен Раф ненавидит активный отдых, предпочитая плавать на надувном матрасе в бассейне или читать биржевые сводки», – заметил Дэвид.

Хозяина виллы Рафа Ранжела мы нашли в прекрасном расположении духа. Он рассказал, что несколько дней назад совершил крайне удачную сделку и теперь является владельцем целого нефтяного шельфа.

«Это надо непременно отметить, господа!» – заявил сияющий Раф и выстрелил в небо пробкой от шампанского.

Вилла Рафа Ранжела была поистине райским местом. Мы развлекались каждый по своему вкусу: хозяин плавал в бассейне на матрасе, адвокат Джейсон Стэтем лазал с рюкзаком по местным скалам, я, по совету Дэвида, нырял в Синей бухте, находившейся недалеко от виллы, а сам Дэвид вышел на яхте в море.

И вот тут-то случилось нечто непредвиденное. Под водой, на дне бухты, я нашел старинное ружье. В это время адвокат Стэтем штурмовал очередную прибрежную вершину в поле моей видимости.

«Спускайся! Есть дело!» – крикнул я ему, напрягая голосовые связки.

Когда Джейсон вышел к бухте, я уже собрал свое снаряжение.

«Могу я переговорить с тобой? – спросил я адвоката. – Кажется, я нашел ответ на загадку пятнадцатилетней давности. Здесь, в Синей бухте. Что ты на это скажешь? – Я раздвинул прибрежные кусты и показал ему ружье, которое положил на свое полотенце. Черный железный ствол холодно блестел на солнце. – Как новенькое! Теперь все становится на свои места: убийца – Раф Ранжел. Сразу после убийства он привез сюда ружье и утопил его в бухте. Ведь его же здесь, в Истбурне, арестовали, а не в Лондоне?»

«Да, здесь. В Лондоне арестовали Дэвида, – ответил Джейсон. – Раф на суде утверждал, что, когда увидел Сезарию мертвой, очень испугался и, сев в поезд, уехал к себе на виллу. Сезария считалась невестой Рафа, но ее любил и Дэвид. Кстати, Дэвид сам пришел в полицию на следующий день после убийства: всю ночь он пил в каком-то пабе. Тогда же был схвачен и садовник».

«Мне кажется, здесь есть потрясающий материал для статьи, – заявил я Джейсону. – Конечно, негоже так отвечать на гостеприимство, но мой журналистский долг обязывает меня разоблачить Рафа Ранжела!»

«Погоди, Жоакин, не кипятись, – остудил мой пыл адвокат Джейсон Стэтем. – По-моему, все немного сложнее. Отец рассказывал мне, что никогда не верил в виновность садовника и мучился этим сомнением до конца своих дней. Во всей этой истории мне тоже видится нечто другое, а именно – скверная игра. И затеял ее настоящий убийца. Мне кажется далеко не случайным, что орудие убийства было найдено именно здесь, именно сейчас и именно тобой».

«Что ты имеешь в виду?»

«Я практически уверен, что настоящий убийца – Дэвид Ранжел и что у него имеются веские основания, чтобы история пятнадцатилетней давности всплыла именно сейчас…»

– И вот, мистер Холмс, я вернулся в Лондон и сразу же поспешил к вам, на Бейкер-стрит. Перед тем как давать ход этому делу, я хочу услышать, что вы, непревзойденный мастер дедукции, думаете по этому поводу. Правомерно ли подозрение моего приятеля Стэтема?

Вопрос журналиста Олдмана

– Мистер Шерлок Холмс, на основании каких трех фактов адвокат Джейсон Стэтем сделал вывод, что ружье нашлось не случайно? Зачем Дэвиду Ранжелу было нужно, чтобы об этом убийстве заговорили вновь?

Преступник всегда тщательно планирует свои действия. Тем не менее разгадать его логику можно. Попробуйте.

Ответ Шерлока Холмса ищите на с. 159.

У одного богатого джентльмена был золотой крест, украшенный алмазами. Пересчитывая их снизу вверх по трем направлениям, хозяин всегда получал число 6. Однажды крест был поврежден, и англичанин отдал его в починку ювелиру. Тот украл 2 алмаза, но, несмотря на это, владелец креста по-прежнему насчитывает 6 алмазов. Как были расположены алмазы после ремонта?

Переложив 11 спичек из этих 20, составьте символ того, что связывает мужчину и женщину. В свое время Шерлок Холмс от души повеселился, наблюдая, как это делает его друг доктор Уотсон, чертыхаясь, но не отступая.

Отважный скалолаз взобрался на скалу высотой 100 метров. Теперь ему нужно спуститься вниз. Рядом с ним, у самого обрыва, стоит дерево. А ниже, на высоте 50 метров от земли, примостилось еще одно деревце, растущее прямо из стены (на него при спуске можно сесть). У скалолаза имеется веревка длиной 75 метров и нож, которым можно эту веревку разрезать. Каким образом в данной ситуации он осуществит спуск со скалы? Длину веревки, необходимую для завязывания узлов, учитывать необязательно.

Инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд и один из его молодых помощников сержант Стэнли Хопкинс скучали, развалившись на диване в кабинете инспектора. Они недавно отобедали (сэндвичи с индейкой и сыром, перья зеленого лука, яйца) и теперь думали, каким образом скоротать время до вечера. Никаких срочных дел в перспективе не ожидалось.

– Послушай-ка, Стэнли, – по-свойски заговорил Лестрейд, развернув в сторону сержанта свое массивное тело, – говорят, что твоя девушка сбежала из Лондона в Амстердам, связавшись с каким-то выскочкой из богатой семьи. Это правда?

– Хм, откуда у вас такие сведения, сэр? – ответил вопросом на вопрос Хопкинс, ничуть не смутившись. – Она не только не сбежала, а мы с ней сняли квартиру, и через три недели состоится наша свадьба. Кстати, тот самый сэндвич с жареной индейкой, который вы с таким аппетитом съели, она приготовила.

– Да? Он и в самом деле был вкусный. Но тогда получается, что парни из нашего ведомства распространяют о тебе лживые слухи.

– Простите, господин инспектор, но мне это, как говорится, до фонаря. После того как королева в своем письме нашему руководству отметила мою работу благодарностью, некоторые завистники просто места себе не находят, пока не выдумают в мой адрес какую-нибудь очередную чушь.

– Скажу по секрету, Шерлок Холмс, небезызвестный тебе лондонский гений сыска, тоже хорошо отзывался о твоих талантах. Между нами: иногда он меня сильно раздражает своими насмешками, но в целом не могу не признать, что его сотрудничество с полицией иногда дает неплохие результаты. Ик! – Инспектор так неожиданно и громко икнул, что Стэнли Хопкинс едва сдержал смешок.

Длинная трель телефонного звонка прервала их «содержательную» беседу. Лестрейд поднялся с дивана, подошел к столу и снял трубку недавно проведенного к нему в кабинет телефонного аппарата.

– Старший инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд слушает.

– Алло! Полиция? Помогите! Моя жена покончила жизнь самоубийством. Она оставила предсмертную записку. О, ужас! – зачастил на том конце довольно-таки неприятный мужской голос.

– Сейчас же выезжаем. Ваш адрес?

– Особняк на Харли-стрит, сорок семь. Я муж несчастной, Сэмюэль Фоссет.

Инспектор Лейстрейд с отвращением швырнул трубку.

– Ох, не люблю я этих самоубийц, особенно в женском обличии. Сержант, кэб, быстро!

Через пятнадцать минут, прибыв на место, инспектор и сержант уже допрашивали мужа покойной.

Бледный как смерть, с дрожащим подбородком мистер Фоссет пытался взять себя в руки и отвечать на вопросы детективов как можно более четко.

– Я находился у себя в кабинете и вдруг услышал выстрел. Когда я вбежал в комнату Эдит, все уже было кончено.

– Ваша жена – где она находилась, когда вы ее увидели?

– Она так и осталась сидеть в кресле у стола, а пистолет лежал там, где и сейчас.

– Откуда она взяла оружие?

– Дело в том, что это мой пистолет. По всей видимости, во время моего отсутствия она выкрала его из ящика моего письменного стола.

– И вы сразу решили, что это самоубийство? У вашей жены были какие-то веские причины, чтобы свести счеты с жизнью?

– Не знаю, но на столе я увидел вот эту записку, вернее, последнее «прощай» моей дорогой Эдит.

Сержант Стэнли Хопкинс взял в руки листок, на котором неровным почерком были начертаны какие-то слова, и прочел следующее:

«Мне еще не ясно ухожу боже и лишаю себя этой моей, мученической унизительной жизни. Эдит».

– Что же ей было не ясно, а, Фоссет? И почему она считала свою жизнь мученической?

– Мне кажется, что она всегда меня обманывала: имела любовника, а со мной жила из-за денег. Вот и результат – нервы не выдержали.

– Шеф, обратите внимание, знаки препинания в этой записке стоят как-то странно. Особенно эта запятая, – вдруг произнес сержант Хопкинс.

– Действительно. Мистер Фоссет, у вас что, была малограмотная жена?

– Напротив, господа полицейские. Она выпускница Оксфордского университета. Однако, сказать по правде, мне сейчас не до запятых. Я…

– Сэмюэль Фоссет, вы арестованы по обвинению в убийстве собственной жены, – тоном, не терпящим возражений, провозгласил инспектор Лестрейд. – А теперь расскажите, как вы, с целью запутать следствие, перед тем как застрелить несчастную женщину, заставили ее написать предсмертную записку.

Вопрос комиссара полиции на совещании

– Каким образом, господа полицейские, вы поняли, что Эдит Фоссет не покончила с собой, а была застрелена собственным мужем?

Полицейские отлично справились со своим делом. И вы не отставайте!

Ответ сержанта Стэнли Хопкинса ищите на с. 160.

В какую сторону открывается окно?

Если перевести забавное предложение «Быстрая коричневая лиса прыгает через ленивую собаку» на английский язык, получится: «The quick brown fox jumps over the lazy dog». Что удивительного таит в себе это английское предложение?

Журчание ручья – очень приятный для слуха звук, который успокаивает нервы и гармонизирует окружающее пространство. Не так ли? А вот известно ли вам, отчего ручей журчит?

Шэрон Бринсон, молодой детектив из Скотленд-Ярда, открыла глаза и сладко потянулась. Вставать не хотелось, но времени оставалось в обрез. Девушка нехотя вылезла из-под одеяла, накинула халат и подошла к окну посмотреть на погоду.

«Солнце уже на небе и, по всей видимости, собирается остаться там на целый день, – думала она, созерцая открывшуюся панораму (перед домом, где жила Шэрон, простирался огромный пустырь). – Облаков нет. Хм, погода такая же хорошая, как и вчера. Температура – градусов двадцать пять. Снова дует сильный юго-западный ветер. – Шэрон взглянула на соседский флюгер. – Полное наслаждение…»

Быстро позавтракав и выпив кофе, девушка переоделась в свое повседневное платье и, нахлобучив шляпу с широкими полями, выскочила на улицу. Сегодня ей предстояло важное и ответственное дело – встреча со свидетелем, который проходил по делу о пропаже молодой супружеской пары, и выезд вместе с ним на место, где это произошло.

Они договорились, что Шэрон арендует легкий двухместный экипаж, подхватит свидетеля – Билли Снайдермана и они отправятся за город – несколько миль по новому, недавно проложенному тракту.

Билли Снайдерман управлял лошадьми, Шэрон Бринсон сидела рядом. Она поерзала на сиденье и сдвинула шляпу таким образом, чтобы прямые утренние лучи солнца не били ей в глаза.

– Что примолкла, не жалеешь, что поехала со мной? – вдруг нарушил молчание Билли. – А я очень рад. Ты прекрасно выглядишь. Это платье тебе идет куда больше, чем полицейская форма, – он покосился в ее сторону.

– Постарайся не отвлекаться, на дороге полно ухабов. – Шэрон взглянула на него и отвернулась. Сейчас она хотела одного – как можно дольше удержаться от разговора с Билли Снайдерманом. Не то чтобы парень много болтал, но он был непредсказуем и… взрывоопасен. После двух лет, проведенных на войне в Бирме, «чудак Билли» (как его называли знакомые) вернулся домой с невидимыми ранами в душе. Он пил и бродяжничал… Шэрон чувствовала себя не в своей тарелке.

– Как хочешь, могу и помолчать, – обиженно произнес Билли. – Едем прямо, еще полмили…

Минут через десять он заговорил снова:

– Вон там дорога впереди, видишь, за деревьями? Отходит вправо.

– Нам туда?

– Да.

Они проехали по довольно прямой лесной дороге еще милю.

– Стоп, вон сломанная ветка, – Билли указал рукой на куст слева от дороги. – Вот тут я и нашел этот заплечный мешок. Там, между теми деревьями, стояли лагерем какие-то туристы. Я здесь гулял – (Шэрон подумала, но не спросила: зачем ему понадобилось здесь гулять?) – и почувствовал запах дыма, – продолжал Билли. – Я пошел на запах и увидел догорающий костер. Вот идиоты! Кто это оставляет в лесу непотушенный костер! Вот я и взял мешок…

Вчера патрульный полицейский увидел Билли с красным заплечным мешком в кафе… Вообще-то, этим никто бы не заинтересовался, но за несколько часов до этого в отдел, где служила Шэрон, позвонили из соседнего городка и рассказали о пропаже супружеской пары, которая собиралась на пикник в этот лес. Поэтому она и заинтересовалась рюкзаком.

Лагерь выглядел так, как его описал Билли. Шэрон стала осматривать место, где стояла палатка, пристроив свою шляпу на одном из кустов. Она уже окончательно поняла, что Билли врет.

В тот момент, когда парень, бесшумно подойдя сзади, занес над головой девушки камень, два дюжих полицейских, сидевших в засаде, набросились на него и повалили на землю. А вы думали – Шэрон Бринсон, чьими успехами восхищался сам Шерлок Холмс, не подстраховалась, выезжая на место преступления вдвоем с предполагаемым убийцей? Шляпа на ветке была условным сигналом, о котором детективы договорились заранее.

– Я всегда считал эту девчушку гораздо способнее ее неразворотливых коллег, – одобрительно сказал сыщик доктору Уотсону, вернувшись из Скотленд-Ярда. – Все продумала и не побоялась сыграть роль ни о чем не догадывающейся простушки. Кстати, доктор, а каким образом, по вашему мнению, Шэрон Бринсон утвердилась в своих подозрениях насчет «чудака Билли»?

– Холмс, а можно я переадресую этот вопрос самой Шэрон? Ведь вы говорили, что пригласили ее к нам на ужин.

Вопрос доктора Уотсона

– Милая мисс Шэрон, я преклоняюсь перед вашим мужеством и профессионализмом. Какой же факт помог вам вычислить истинного убийцу?

Доктор, чтобы узнать секрет мастерства Шэрон, будет ждать до вечера. У вас есть возможность догадаться об этом прямо сейчас.

Ответ Шэрон Бринсон ищите на с. 160.

Какого цвета должна быть нижняя пирамида?

Замените знак вопроса правильным числом.

Убийство вдовы

Ответ Шерлока Холмса

– Все очень просто: я сразу понял, что старушка, передвигающаяся на кресле-каталке, не могла оказать такое серьезное сопротивление, что сдвинула с места тяжелый стол. Кроме того, вряд ли Денбар мог знать о наличии в доме задней двери со стеклами: с курьерами, как правило, общаются в передней.

Дело бывшего боксера

Ответ Шерлока Холмса

– Элементарно, Уотсон! Неважно, в каком графстве или даже в каком полушарии происходят события, но полная луна никогда не появляется над горизонтом на западе. Отсюда следует, что бывший боксер Лош не учел этого природного постоянства и провалил так ловко, на его взгляд, продуманную легенду.

Кто прикончил Бессинджера?

Ответ Шерлока Холмса

– Можно с большой долей вероятности полагать, что каждому из троих подозреваемых известно о наличии балкона, а также оврага, через который можно легко удрать с места преступления, тем более что ночью не было ни луны, ни звезд, ни фонарей. Но только сын Бессинджера, Ронни, точно знает, на какой стороне кровати спит его отец. Следовательно, только он мог стрелять без промаха в отца в полной темноте.

Злополучное падение

Ответ Шерлока Холмса

– Это роковое падение произошло в конце октября, то есть за девять месяцев до визита Леоны к оврагу, который, по моей просьбе, она сделала в середине июля. Овраг окружен толстыми деревьями: дубами и кленами. Осенью опавшие листья должны были почти полностью заполнить овраг, поэтому и проволока, и ленты, даже если они действительно были привязаны к проволоке, были бы, вероятнее всего, полностью погребены под слоем листьев.

Благодарность Норми Грэга

Ответ Шерлока Холмса

– Растения (маргаритки, бархатцы и шалфей) выглядели вполне здоровыми. Если бы их не полили на закате прошлым вечером, они бы уже подвяли. Кто-то должен был включить динамо-машину, чтобы обеспечить полив цветов. Если Софи и ее муж были далеко, Норми являлся единственным, кто мог это сделать. Таким образом, он все-таки находился в теплице в сумерках, когда маленькую девочку похитили.

Когда и у официанта есть уши

Ответ Шерлока Холмса

– К вашему сведению, дорогой Лестрейд, одинаковые корабли, «Момбаса» и «Мандала», являются угольными пароходами, как и все пассажирские лайнеры в наше время. Когда «Момбаса» прибудет в Бомбей, он израсходует почти весь свой уголь. Но «Мандала» в это время уже собирается отплыть в Англию, так что его уже нагрузят новым углем. Таким образом, несмотря на то, что корабли идентичны и стоят бок о бок, а также несмотря на то, что каюты наемного убийцы и его жертвы должны были располагаться прямо друг напротив друга, прибывающий корабль будет стоять гораздо выше, а отплывающий – очень низко. Преступнику пришлось бы стрелять вниз, в каюту женщины, под довольно крутым углом, что потенциально сделало бы ее более трудной мишенью.

Кровь на клумбе

Ответ Шерлока Холмса

– Рано утром мы с Симпсоном Таггертом повернули на юг по Портер-стрит. Мы задержались у дома № 20, любуясь на бегонии, которые цветут на утреннем солнце. Значит, № 20 и все дома с четными номерами должны быть на западной стороне улицы, а все нечетные – вроде дома № 41, принадлежавшего Банжи, – на восточной стороне. Поэтому рано утром, возясь с цветами перед домом, миссис Банжи никак не могла увидеть тень, поскольку весь фасад находился в тени. До полудня, пока солнце не переместилось на юго-запад, тени не может быть, а отсюда следует, что миссис Банжи солгала, утверждая, как сильно ее испугала тень.

Письмо к Маргарет

Ответ Шерлока Холмса

– Лейтенант виновен в убийстве капитана либо из-за преступного небрежения, либо по причине злого умысла. Умышленно или нечаянно, он потерял секстант, а до того установил компас так, что капитан сбился с курса. Компас имеет две стрелки: плавающую, которая всегда стремится к северу, и фиксированную, которую можно установить в нужном направлении. (Некоторые компасы имеют только одну, плавающую стрелку.) Любой бойскаут знает, что при работе с компасом сначала надо дать плавающей стрелке найти север. Затем с плавающей стрелкой, установленной на север, вы поворачиваете неподвижную стрелку в том направлении, куда планируете поехать. (Или, если в компасе только одна стрелка, вы замечаете направление относительно плавающей стрелки.) По дороге вы должны периодически проверять правильность маршрута, позволяя плавающей стрелке найти север, чтобы убедиться: вы продолжаете передвигаться в направлении неподвижной стрелки.

Эби сам устанавливал компас перед тем, как потерять секстант. Он также все время ехал впереди, неся и компас, и секстант, так что, возможно, он изначально сбил экспедицию с курса, как на это указал Ахмед. Возможно, он был просто некомпетентен. Но сдается мне, что он так и не смог простить Уилки женитьбу на Маргарет.

Признание Келли Тревис

Ответ Шерлока Холмса

– Поскольку Тревис убит мгновенно выстрелом в сердце, он не мог стрелять из своего пистолета вторым, значит, он стрелял первым. То есть он инициировал убийцу на действия, которые привели ко второму, смертельному, выстрелу. Элементарнее не бывает.

Месть и немного вина

Ответ Шерлока Холмса

– Милая девочка, все до смешного элементарно, уж поверьте. Бумажка, за поведением которой в луже я по счастливой случайности наблюдал, уплыла в другую, противоположную от кафе сторону; значит, уклон был именно туда, а не наоборот. Отсюда следует, что повозка не могла бы по инерции наехать на ваш столик.

Преступление накануне помолвки

Ответ Ханса Торвальда

– Да потому, что фермер наследил только в прихожей, а в гостиной, где обнаружили тело майора, ковер оставался белоснежным. Убийца же находился именно в гостиной, на это нам с шефом указал найденный у окна пистолет и оборванные лепестки герани. К тому же Лесли Бибба был толстым человеком, а спрятаться толстяку за шторой и остаться при этом незамеченным невозможно. Вот так-то!

Полицейские истории

Ответ Тони Галлена

– Потому что девушка собрала свои вещички и принесла ему маленький чемоданчик, не сообразив, что миллион денег мелкими купюрами никак в него не влезет.

В результате весь план пошел насмарку.

Ответ Эжена Троффинга

– Сторона защиты, которая утверждала, что никакой девицы не было, сочла его показания недостоверными из-за того, что в момент аварии, когда он стоял на тротуаре и читал требник, он был без очков (для чтения они ему были не нужны), и поэтому он не мог как следует разглядеть человека, который управлял лошадьми.

Ответ Гора Саламаша

– Вызывая мужа на место трагедии, полицейские не сказали ему, куда ехать, тем не менее он приехал в нужное место. Откуда он мог знать о месте нахождения трупа?!

Ответ Тони Галлена

– Если бы этот человек и вправду был уверен, что идет к себе в номер, он не стал бы предварительно стучаться в дверь.

Погибшая экспедиция

Ответ Шерлока Холмса

– Вне всякого сомнения, Лестрейд решил арестовать Сэмюэла Харди. Рассуждал он следующим образом: все подписи на чеках абсолютно идентичны, но действительные подписи любого человека всегда несколько разнятся одна от другой. Следовательно, подписи под чеками были тщательно, до малейших деталей, скопированы с одного оригинала. Тони Билл был ростом ниже Никаса, а Боб Тревор был горбатым. И только капитан Харди, близкий приятель Никаса, хорошо знавший подробности его жизни, мог выдать себя за погибшего. Тот факт, что он готовился к выезду в Южную Америку (там не всегда выдавали преступников европейским государствам), окончательно утвердил Лестрейда в его подозрениях.

Двойное самоубийство в Хаммерсмите

Ответ Шерлока Холмса

– Дело в воске на входной двери, Уотсон. Дверь запечатали воском снаружи. Это никак не удалось бы сделать жертвам самостоятельно, находясь внутри веранды. А учитывая тот факт, что записка написана женщиной, я делаю вывод, что жена мистера Кроули и есть организатор убийства. Несчастные любовники были уже без сознания, когда оказались в этом помещении.

Завещание любителя орфографии

Ответ Шерлока Холмса

– В тексте завещания допущена ошибка: в слове «принадлежащим» написана буква «е». Мистер Мерсер, будучи страстным любителем орфографии, не мог позволить себе допустить такую ошибку. Указав на нее своему дяде, девушка дала ему возможность обвинить семью мистера Мерсера в подлоге, а Скотленд-Ярду – возможность получить признания всех участников заговора.

Страховка для поджигателя

Ответ Шерлока Холмса

– Дело в том, что олово, как и медь, золото, серебро, цинк, свинец и алюминий, не дает искры при столкновении металла с поверхностью. Таким образом, мы сразу поняли, что все показания мистера Одли лживы, и сделали вывод о его преступном умысле с целью заработать на провалившейся сделке.

Случай на Мертвом море

Ответ Шерлока Холмса

– Генри Отис был моряком, да еще и сведущим в науке. Он сам рассказывал о том, что плотность воды в Мертвом море в несколько раз превосходит плотность обычной воды. Ему, как никому другому, было известно, что нырять с палубы в такую воду опасная затея. И то, что он «решил искупаться», выглядит очень странно. Оливия, безусловно, что-то скрывала…

Все тайное становится явным

Ответ Шерлока Холмса

– Найденное под водой ружье было, по вашему же собственному выражению, мистер Олдман, как новенькое, хотя за пятнадцать лет наверняка должно было проржаветь. Это могло означать, что ружье было брошено в воду накануне Дэвидом Ранжелом, поскольку именно он посоветовал вам нырять в бухте, да и в целом устроил ваш приезд на виллу Рафа Ранжела. Дэвид Ранжел рассчитывал, что вы, как известный журналист, напишете статью, в которую поверит каждый второй англичанин, его кузена Рафа арестуют по обвинению в убийстве, а он, Дэвид, станет единственным владельцем всего состояния Рафа, в том числе нефтяного шельфа.

Предсмертная записка

Ответ сержанта Стэнли Хопкинса

– Мы заподозрили неладное, заметив множество ошибок в записке. Когда попробовали прочитать текст по первым буквам, получили: «Меня убил сэм, муж». Позже он признался, что решил избавиться от своей супруги, так как она мешала ему жениться на любовнице, с которой он изменял жене много лет. Каков негодяй!

«Чудак Билли» и рюкзак

Ответ Шэрон Бринсон

– Все дело в погоде. Рано утром того дня я, подойдя к окну, обратила внимание, что дует сильный юго-западный ветер, такой же, как и накануне, то есть в день убийства молодых супругов. Далее, когда мы ехали по дороге, солнце светило мне в глаза, значит, мы ехали на восток. Потом мы свернули вправо (на юг). Если лагерь был слева от дороги, Билли никак не мог почувствовать запах дыма.

Задача 1

Задача 2

Задача 3

На рисунке видно, как можно нарисовать предложенную фигуру, не отрывая карандаша от бумаги и не проводя дважды одну и ту же линию.

Задача 4

Вот несколько возможных решений:

97524: 10836 = 9

95823: 10647 = 9

0 x 12345678 + 9 = 9

Существуют еще решения. Ищите, и… удачи!

Задача 5

Задача 6

Задача 7

Задача 8

Задача 9

Первый дом: норвежец, дом в полоску, «Dunhill», кошка, вода;

Второй дом: датчанин, дом в клетку, «Marlboro», лошадь, чай;

Третий дом: англичанин, дом в горошек, «Camel», птица, молоко;

Четвертый дом: немец, черый дом, «Rothmans», рыба, кофе;

Пятый дом: швед, белый дом, «Kent», собака, пиво;

Рыбку держит немец.

С1 и D3.

Задача 10

Задача 11

С1 и D3

Задача 12

Задача 13

A. 16. Второе число больше первого на три, а каждое последующее возрастает на сумму (предыдущее число + 2).

B. 33. Каждое последующее число возрастает на 9.

Задача 14

Задача 15

Задача 16

В каждом ряду число справа равняется разнице между числом слева и средним числом.

Задача 17

Четвертые часы покажут время 5.25.

Часовая стрелка двигается на 5 единиц, а минутная

стрелка – на 4 единицы.

Задача 18

Квадратов – 5, прямоугольников – 8, трапеций – 10, окружностей – 5, треугольников – 15.

Задача 19

Единственная комбинация ящичков с ярлыками и шариков, при которой первые два человека могли легко определить цвет оставшихся шариков, а третий не мог этого сделать, выглядит так:

Придя к этому заключению, слепой мог уверенно сказать, что в первом ящичке остался черный шарик, во втором – черный, в третьем – белый.

Задача 20

A. 8 рядов по три кролика

B. 28 рядов по два кролика

C. 6 кроликов в трех рядах по три кролика; например, так:

Задача 21

1. Деревянные треугольники, на которых укреплены маяки, всегда направлены углом против течения. Пароход плывет вверх по реке.

2. На рисунке показана стая птиц; они летят в виде угла, одна его сторона короче другой: это журавли. Стайный перелет журавлей бывает весной и осенью. По кронам деревьев на опушке леса можно определить, где юг: они всегда разрастаются гуще на той стороне, которая обращена к югу. Журавли летят в южном направлении. Значит, на рисунке изображена осень.

3. Река в этом месте мелка: матрос, стоя на носу парохода, шестом измеряет глубину.

4. Очевидно, пароход причаливает к пристани: группа пассажиров, взяв вещи, приготовилась сойти с парохода.

5. Отвечая на первый вопрос, мы определили, в какую сторону течет река. Чтобы указать, где правый и где левый берег реки, надо стать, повернувшись лицом по течению. Мы знаем, что пароход причаливает к пристани. Видно, что пассажиры приготовились выходить на ту сторону, откуда вы смотрите на рисунок. Значит, ближайшая пристань находится на правом берегу реки.

6. На маяках – фонари; ставят их перед вечером и снимают рано утром. Видно, что пастухи гонят стадо в селение. Сопоставив эти два признака, следует прийти к выводу, что на рисунке показан конец дня.

Задача 22

Может, например, если человеку 50 лет, а его внуку или внучке 1 месяц.

Задача 23

Джентльменам необходимо налить в трубу воды до краев, тогда мячик сам всплывет на поверхность.

Задача 24

Рисунок F.

Задача 25

Задача 26

Число 31. Это единственное нечетное число.

Задача 27

Задача 28

Задача 29

Три бубны.

Задача 30

Все цифры следуют друг за другом в соответствии с алфавитным порядком их названий (восемь, два, девять, ноль и т. д.).

Задача 31

Каждое следующее число описывает одно предыдущее. Например, число во второй строке «11» говорит, что в предыдущей строке одна единица (1(одна) 1(единица)); число в третьей строке «21» говорит, что в предыдущей строке две единицы или 2 (две) 1 (единицы); число в четвертой строке «1211» говорит, что в предыдущей строке одна двойка и одна единица или 1 (одна) 2 (двойка) 1 (одна) 1 (единица). И так далее.

Задача 32

Нужно написать число 12 римскими цифрами: XII, далее провести посередине линию. Верхняя половина будет в виде VII, что соответствует цифре 7.

Задача 33

Число 10.

Числа каждого сектора суммируются, суммы чисел диагонально противоположных секторов должны совпадать.

Задача 34

Четвертые часы должны показывать 8.05.

Каждый раз часы передвигаются вперед на 4 часа 50 минут.

Задача 35

В отпечатке пальца зашифровано женское лицо.

Задача 37

Джефри Моргану нужно сделать следующее: сначала из бочонка наполнить пивом 3-литровую бутыль, далее перелить из 3-литровой бутыли все 3 литра в 5-литровую бутыль. Потом снова из бочонка налить пиво дополна в 3-литровую бутыль. Затем из нее перелить пиво в 5-литровую бутыль до ее заполнения. И в итоге в 3-литровой бутыли останется пива ровно 1 литр.

Задача 38

Джимми = 180 кг, Олберт = 120 кг, Сэм = 60 кг. Решение: пусть вес Сэма = х (икс), тогда вес Олберта = 2х, а вес Джимми = 3х. Следовательно, получаем уравнение: (х + 2х + 3х) = 360 кг. Равносильно: 6х = 360 кг, откуда х = = (360 кг: 6) = 60 кг. После этого легко вычисляется вес каждого из них.

Задача 40

Задача 41

Скалолазу придется разрезать веревку на 2 части: 25 и 50 метров. Затем 25-метровую веревку он одним концом привяжет к верхнему дереву, а на другом сделает узел с маленькой петлей, через которую до половины пропустит 50-метровую веревку и сложит ее вдвое. По этим двум веревкам (одинарной, 25-метровой, и сложенной пополам 50-метровой) он спустится на нижнее деревце и за один конец вытянет из петли 50-метровую веревку, перевяжется и спустится по ней на землю.

Задача 42

Окно открывается наружу.

Задача 43

Это предложение содержит все буквы английского алфавита.

Задача 44

Ручей журчит оттого, что струя воды при небольшом падении захватывает частицы воздуха и погружает их в воду, отчего образуются пузырьки. Лопаньем этих пузырьков и объясняется журчание ручья.

Задача 45

Черного цвета. Числа суммируются, и четная сумма стоит в черном треугольнике. А нечетная – в белом.

Задача 46

Правильное число 44.

Сложите три внешних числа, удвойте их и поставьте получившееся число в середину.