— Чудесный мир! Мы открыли рай для людей! — воскликнул капитан поискового звездолёта, попирая ботинками почву неизвестной планеты.
— Да! — подхватил первый помощник, забрасывая удочку прямо со смотровой площадки корабля в протекавшую рядом речушку. — Вы совершенно правы, мой капитан! Здесь всё вокруг просто создано для счастья человечества. Раздолье-то какое! Горы, степи, леса! А зверья сколько! А рыбы! Я за десять минут уже две дюжины надёргал, и заметьте, каждая рыбина килограмма по три, по четыре будет, чудеса! А озёра-то какие — просто загляденье!
— Что озёра? — махнул рукой второй помощник, спускаясь по трапу вслед за капитаном. — Вы посмотрите, какие у этой планеты моря, океаны — вот это величие! Мы пока на орбите крутились — у меня даже дух захватывало! А воздух, воздух какой чистый — улетать отсюда не хочется!
— Э, нет! — вздохнул капитан. — Мы должны лететь дальше. Этот мир будут осваивать без нас!
Год спустя на планету прилетел звездолёт со специалистами по освоению новых миров.
— Главное, учёт! — сказал статистик и первым делом пересчитал и заприходовал все растения, горы, пустыни, реки, озёра, степи, моря, океаны, континенты, острова, вулканы, как действующие, так и погасшие. Пересчитал камни и скалы на суше и под водой. Провёл подробную инвентаризацию всех зверей, птиц, рептилий, рыб и насекомых. Составил описание всех бактерий, вирусов и просто сложных молекул и минералов, получивших распространение на осваиваемой планете. После этого они вдвоём с геологом прикинули запасы природного газа и нефти, залежей угля и с чувством хорошо исполненного долга удалились в кают-компанию звездолёта, где их уже ожидал хорошо сервированный столик с местными деликатесами.
К обозрению богатств планеты приступил климатолог.
— Недурно! Недурно! — пробурчал он, втягивая носом свежий воздух планеты. — Ароматы просто божественные! Однако, — добавил климатолог, немного подумав, — откуда-то холодком потянуло! Что это у нас на полюсах лёд, снег? Шапки полярные надо бы удалить!
— Это можно, — согласился инженер-оператор и отчекрыжил гравитационным резаком ледяные панцири четырёхкилометровой толщины с Южного и Северного полюсов планеты.
Планета крякнула, но стерпела.
— Горы в центральных частях континентов великоваты! — вклинился в обсуждение специалист по ландшафту. — Надо бы их несколько принизить, этак километра на два.
— Это несложно! — опять согласился инженер-оператор, включая гравитационный молот.
— А с пустынями что делать будем? — спросил мелиоратор. — Я лично не намерен терпеть это безобразие! Предлагаю прорыть каналы и развести сады.
— Погодите! Погодите! — вмешался строитель-архитектор. — А о нуждах промышленного комплекса вы подумали? Где, по-вашему, мы будем брать дефицитные строительные материалы? Что же, мне песок из другой галактики сюда трансгрессировать прикажете? А об отходах будущего производства вы подумали? Пустыни — отличное место для свалки! Они нужны нам, как воздух.
— Да! — вздохнул мелиоратор. — Пустыни придётся, пожалуй, оставить.
— Нет! — сказал строитель-архитектор. — Их надо расширить! Нам необходима ровная однородная поверхность под производственные площади! Что-то придётся сократить — либо леса, либо степи!
— Лес — наше богатство! — встрепенулся биолог.
— Тогда — степи! Не все, конечно, — поправился строитель-архитектор, заметив, как побледнела группа ботаников. — Процентов двадцать можно оставить под заповедники.
Все облегчённо вздохнули, но тут слова попросил агротехник.
— А о посевных площадях вы подумали? — грозно прогремел он. — Хлеба где растить будем для будущих жителей планеты? Леса тоже придётся урезать раза в два. Кстати, древесина — отличный строительный материал!
— Это верно! — согласился строитель-архитектор.
— А с транспортом как быть? — спросил специалист по перевозкам. — Вы как хотите, а планете нужны хорошие дороги! Придётся мне от ваших лесов ещё процентов двадцать оттяпать, да и горы со степями, пожалуй, тоже частично ужать надо будет.
И планету обернули густой сеткой бетонных дорог.
— Всё это хорошо! — сказал строитель-архитектор. — А города где возводить будем? Ведь для людей трудимся, им жить!
Биологи и зоологи вновь вздрогнули и покрылись белыми пятнами.
— Леса со степями, очевидно, ещё потеснить придётся, — мрачно заметил строитель-архитектор. — И горы, наверное, разровнять кое-где стоит. Сдвинем их слегка в океан — и образуется дополнительная дефицитная суша.
При упоминании о дополнительной суше все специалисты одобрительно закивали головами, чувствовалось, что каждый из них на эту самую дополнительную сушу имеет виды.
— Ну, если горы ровнять, то вулканы уберём в первую очередь! — подлил масла в огонь инженер по технике безопасности. — Как ответственный за противопожарную безопасность на планете я категорически против существования всех действующих и спящих вулканов.
— Убрать их! Чего с ними церемониться! — поддержали идею инженера другие специалисты.
Одинокий голос энергетика, что-то пролепетавшего о возможности использования внутренней энергии планеты и о геотермальных источниках, потонул в гуле одобрения.
— Это можно! — благодушно сообщил инженер-оператор, после чего загасил вулканы и стёр их с лица планеты.
Планета сразу стала круглей и, если так можно выразиться, покатистее.
— Если уж мы заговорили о безопасности, — продолжал развивать свою мысль инженер по ТБ, — стоит продумать вопрос о хищниках! Я вот во время последнего осмотра заметил на планете большое количество всякого вредного и ядовитого зверья. Животные эти явно опасны для будущих жителей планеты. Предлагаю искоренить!
— Правильно, — поддержал инженера агротехник. — О посевах тоже подумать надо. С насекомыми-вредителями, вирусами и грызунами надо бороться! Где химик?
Химик, мирно дремавший в своём кресле, вздрогнул и проснулся.
Ему быстро объяснили суть проблемы, и в атмосферу планеты была впрыснута изрядная доза ядохимикатов.
По лесам пустили батальоны роботов-снайперов на предмет отстрела вредного для человечества зверья. В суматохе, конечно, вместе с хищниками перебили и всех травоядных…
Время шло — планета меняла облик, обстраивалась. Реки меняли своё направление. На континентах создавались дополнительные искусственные моря и водохранилища, осушались болота и рождались новые, столь дорогие сердцу строителя-архитектора, пустыни.
Вскоре забили тревогу биологи, зоологи и ботаники. Решено было спасать остатки лесов и животного мира планеты. В спешном порядке учредили Общество Охраны Природы Планеты. В члены Общества вошли все специалисты по освоению. Всем им выдали красивые зелёные членские билеты и со всех собрали членские взносы. При Обществе Охраны немедленно открыли канцелярию. Из канцелярии по всем инстанциям посыпались исходящие и восходящие бумаги с многочисленными запретами, резолюциями, постановлениями и одобрениями. Приказы и резолюции печатались, как правило, тиражом в пятьдесят шесть тысяч экземпляров — и на Планете возникла Бумажная Проблема. Для решения Бумажной Проблемы при канцелярии построили четыре целлюлозно-бумажных комбината — и остатки растительности планеты стали катастрофически быстро сокращаться.
Меры по охране природы пришлось усилить. Уцелевшие лесные массивы было приказано обнести мощными четырёхметровыми заборами, а вдоль всех дорог вывесить таблички с надписями: «Берегите природу!», «Траву не топтать!», «Лес — наше богатство!», «Территория заповедника!». К сожалению, ввиду всеобщей спешки и неразберихи — специалисты по освоению готовились к прилёту приёмной комиссии — материалом для заборов и табличек с запретами была ошибочно выбрана древесина, и лесов как таковых не стало.
Звездолёт с приёмной комиссией встречали с помпой. Гремел оркестр электронных инструментов. Над космодромом вывесили транспаранты с надписями: «Добро пожаловать на чудесную планету!»
— У нас всё готово для встречи первых поселенцев! — отрапортовал строитель-архитектор председателю приёмной комиссии. — На планете созданы все условия для счастливой жизни людей!
Председатель, высокий старичок с чёрными усами и грустными, задумчивыми глазами, оторопело огляделся. От горизонта до горизонта перед ошарашенными членами комиссии простиралась ровная бетонная поверхность планеты, кое-где огороженная свежеокрашенными зелёными заборами. Из бетона, точно диковинное порождение кошмаров негуманоидной цивилизации, торчали сотни тысяч кирпичных труб, испускавших пушистые хвосты коричневого, ядовитого дыма.
— К-хе! К-хе! — закашлялся председатель и торопливо надел услужливо протянутый ему противогаз. — Вы, голубчики, всерьёз полагаете, что люди смогут жить в этих условиях? — спросил он, отдышавшись.
— Не знаю, как вам, а мне всё это внушает определённые опасения, добавил один из членов комиссии, обращая внимание председателя на мелькнувшую вдали среди клубов дыма радужно-маслянистую поверхность моря и обильно испачканную нефтью и мазутом речушку.
— Мы уже наладили выпуск противогазов, — поспешно заметил инженер по технике безопасности.
— Да, — поддержал его химик. — И очистные сооружения уже почти построены!
— Это хорошо! — философски заметил председатель комиссии, улыбнулся чему-то и сказал: — В таком случае по старой доброй традиции первые ордера на проживание в условиях этой чудной планеты я позволю себе вручить вам, специалистам группы освоения! От души поздравляю вас также с успешным, досрочным завершением реконструкции означенной планеты.
— Как? Разве мы не вернёмся на нашу родную Землю? — удивлённо возмутился строитель-архитектор.
— Какую ещё Землю? — переспросил председатель комиссии, но, заметив на себе ледяные взгляды специалистов, поперхнулся. — Э, — пробормотал он, — да вы просто не в курсе. Землю-то уже без вас модернизировали в сжатые сроки… Другая группа…