…В течение последних двух месяцев положение внутри города несколько стабилизировалось. Противоборствующие группировки из числа сотрудников служб безопасности транснациональных корпораций («Росомахи») и военизированной охраны российских предприятий («Стрижи») в настоящее время не ведут активных боевых действий. Между ними соблюдается относительное перемирие, хотя периодически имеют место отдельные стычки. Линия обороны сотрудников СБ ТНК стабилизировалась, они закрепились на своих объектах, штурм которых противоположной стороной может повлечь серьёзные потери у атакующих. Часть объектов «Стрижами» при этом была оставлена, сами здания и оборудование частично взорваны, а большинство сооружений подожжено. По понятным причинам тушение пожаров не производилось.

Последняя попытка организованного прорыва блокады, предпринятая сотрудниками ТНК, была пресечена более полутора месяцев назад. При этом огнём БПЛА и артиллерии было ликвидировано свыше 50 хорошо вооруженных боевиков, прикрывавших группу специалистов, которые пытались вынести за пределы Периметра биологические образцы и результаты исследований. Частично груз был уничтожен, а некоторые объекты подобраны на месте разгрома колонны (см. приложение № 2).

Положение в городе и окрестностях остаётся сложным. Возможности какой-либо организации уцелевшего населения сотрудниками военизированной охраны крайне затруднены ввиду нехватки личного состава, а все попытки гражданского населения самоорганизоваться пресекаются на корню преступными элементами.

Следует отметить, что за истекшее время продолжались попытки инфильтрации внутрь «Зоны 31» разнообразных групп с сопредельной территории. Данные группы весьма разнообразны по своему составу. Там с одинаковой вероятностью могут присутствовать как бывшие военнослужащие из числа армий стран НАТО, так и совершенно случайные люди из числа искателей приключений и авантюристов самого разного направления. Неоднократно фиксировались откровенно преступные элементы.

При этом следует отметить, что бывшие военнослужащие, как правило, составляют костяк данных групп. При этом они неплохо вооружены, оснащены и в подавляющей массе предварительно вакцинированы для предотвращения возможного заражения.

Таким образом, большая часть личного состава этих групп служит обыкновенным прикрытием для небольшого профессионального ядра.

Не прекращаются попытки иностранных государственных структур и всевозможных природоохранных и волонтерских организаций проникнуть в охраняемую зону под самыми разными предлогами.

Ввиду того, что заражению биопрепаратами и неустановленными химическими соединениями подверглась также и значительная часть приграничной территории сопредельных государств, в СовБезе ООН поднят вопрос об организации общей карантинной зоны, включающей как заражённые районы РФ, так и аналогичные территории сопредельных государств. Охрану этой зоны предполагается производить совместно созданными международными полицейскими силами…»

Генерал-лейтенант Фролов отложил документ и поднял глаза на собеседника.

– И что вы можете сказать по этому поводу?

– Это решение пройдёт через Совет Безопасности. Наши, разумеется, постараются этот момент всячески оттянуть… но вы же понимаете…

– Ну да. И как только на Периметре встанут эти самые «международные» полицейские, то всё, что только ни запрятано сейчас в городе и окрестностях, утечет через их кордоны с реактивной скоростью.

– Я полагаю, в этом-то и состоит их основной замысел, – кивнул собеседник. Он носил штатский костюм, на его плечах не было погон – но выправка выдавала в нем офицера. Каковым он, строго говоря, и являлся – только вот служил в другом ведомстве…

– Надо думать! – хмыкнул генерал-лейтенант. – Вот уж точно чего там никто не ожидал, так это того, с какой скоростью и тщательностью мы законопатили все дыры в Периметре!

Да, молниеносная реакция армии и правоохранительных структур на совершенно, казалось бы, неожиданную и нетипичную катастрофу на производстве поставила в тупик многих специалистов на Западе. Когда ошарашенная и испуганная кричащими заголовками «правдивых» статей в прессе и в интернете публика только перевела дух, вдруг неожиданно выяснилось, что по ту сторону границы «внезапно» возникшие из ниоткуда части перекрыли не только шоссейные дороги и узкие тропки, но даже канализационные стоки, которые вели внутрь страны из опасной территории. Складывалось впечатление, что подобное мероприятие было отрепетировано давным-давно.

Положение усугублялось ещё и тем, что как раз в «цивилизованных» странах аналогичные меры заняли гораздо больше времени, благодаря чему там теперь имелись точно такие же зоны – и даже вполне сопоставимого размера. Это при том, что там ничего не взрывалось и в атмосферу не выбрасывалось. А выбросы с российской территории туда попросту не дошли (как, собственно, и планировалось). Размеры зон определялись тем, как далеко успели убежать в глубь страны инфицированные люди. Увы, но привычные вопли о «коварной руке Москвы» заглохли почти сразу. Значительная часть инфицированных, как оказалось, имела вполне себе респектабельное гражданство этих самых «цивилизованных» стран. А в России они попросту зарабатывали деньги… Правда, вместе с ними через кордон ломанулось изрядное количество чисто российских подданных, но и эти люди в значительной части были хорошо известны за границей. И принимались в самых разных «уважаемых» организациях. Ибо своей неустанной (и хорошо оплачиваемой) деятельностью они немало сделали для того, чтобы эти самые границы передвинулись бы существенно восточнее. И как можно быстрее!

Ну, кто ж мог предположить, что столь ценные кадры вдруг подложат своим благодетелям такую свинью?

Хорошо русским – они ещё с Чернобыля руку набили на таких мероприятиях! Да у них вообще вся страна неправильная… никаких тебе жарких дебатов в парламенте, обсуждений прав безвинно пострадавших, общественных комитетов… Раз – и всё перекрыли! Начхав с высокой башни на все доводы правозащитников и «общественных активистов». Их попросту никто не стал слушать – «безопасность населения страны требует решительных мер».

И всё.

Точка.

А какие радужные планы уже вызрели во многих «умных» головах! Какой простор для обличения всех подряд! Репортажи из зоны бедствия, пресс-конференции, слава «общественного деятеля»…

Нет, разумеется, никто из вышеперечисленных сам туда ехать не собирался. В зеркале лопухов ищите, господа… Есть профессиональные репортёры. Заплатим – съездят и снимут всё, что нужно. И с пострадавшими поговорим. Где? Ну, право слово… вы прям, как дети малые! Не надо для этого вообще никуда ездить – прямо сюда, вот в эту самую студию, они и придут. Вы думаете, у них на лбу, что ли, аршинными буквами написано – мол, я заражённый и всё такое? Есть у нас такие… проверенные кадры! Сегодня он шахтер, а завтра – лесоруб или сельский учитель. Доплатить немного – вот уже и инфицированный перед вами сидит!

Но странная и нелогичная позиция властей, которые оказались слепы и глухи ко всем порывам «творческих людей», поломала весь ожидаемый гешефт. Любой журналист или телерепортер мог попасть на ближние подступы «Зоны 31» только в сопровождении специально проинструктированных лиц, которые бдительно контролировали каждый шаг гостей. Любые вольности визитеров всегда заканчивались одинаково – лишением аккредитации и выдворением восвояси. И никак иначе! Первая же попытка предоставить слово в эфире «инфицированному» провалилась с таким оглушительным треском (и жуткими финансовыми последствиями), что это враз отбило всякое желание «творцов» любых экспериментов в этой области. «Невинные шутки» по этому поводу отчего-то не нашли понимания со стороны государства.

Да уж… не Европа… и тем более не США! Вот там репортер – четвертая власть!

А в Европе про подобные ужасы никто давно не слыхивал. Ну… было там что-то… в каком-то там Бхопале… так это вообще где? В Индии? И тоже западный завод шарахнул? Ах, оставьте… когда это вообще происходило? Сейчас-то у нас всё на уровне! На самом передовом!

Но бродят под окнами странные люди. И какие-то очень неприятные вещи происходят в тихих и респектабельных поселениях. И даже – о, ужас, в комфортабельных коттеджных поселках! Где, между прочим, очень даже приличные люди живут! А что тут такого? Никакой серьёзной промышленности тут, слава Богу, давно уже нет. Воздух чистый, травка зеленая… благодать!

Ага… была…

Былые спокойные места внезапно превратились во что-то неописуемое. Внезапные вспышки агрессии, беспричинные нападения вчерашних добропорядочных людей на соседей. Разъярённые толпы, штурмующие магазины и склады продовольствия… Европа ужаснулась!

Надо было срочно что-то делать… но что?

Немногочисленные силы правопорядка толпа смела в мгновение ока. Мало чем могла помочь и армия. В считанные дни эпидемия вырвалась из-под контроля.

И вот тут совершенно неожиданно для всех в дело вдруг вмешались военизированные подразделения ТНК. Их оказалось вполне достаточно, чтобы жестокими силовыми мерами остановить неконтролируемый поток беженцев из опасных районов. При этом никаким излишним гуманизмом сотрудники ЧВК не страдали – огонь открывался по любому поводу. Обширная территория была оцеплена, на перекрёстках появились блокпосты с тяжёлым оружием и лёгкой бронетехникой. Никто ничего выяснять не собирался, бегущих людей попросту заворачивали назад, не вступая с ними ни в какие переговоры. Очередь перед капотом, властный взмах руки – назад! А здоровый ты или больной… это вообще не наше дело! Ты среди нас врача видел? Нет? Вот и не лезь со своими глупыми вопросами – езжай назад и жди медиков!

Так или иначе – но остановить распространение эпидемии удалось. И ни у кого не возникло вопросов, откуда вообще вдруг появились эти ЧВК, на каком основании они открывали огонь по гражданскому населению, и каким образом у них на вооружении появилось столько современного оборудования? Зачем вообще в этих доселе спокойных местах надо было концентрировать столько профессионалов? Какие задачи перед ними ставились до этого?

Ответов не было. Да их никто и не требовал – правительства прибалтийских государств были рады уже тому, что хоть кто-то сработал быстро и оперативно, остановив распространение заразы.

Потом появилась армия – подразделения войск НАТО организовали кордоны, заменив сотрудников ЧВК на блокпостах. Подтянулись и медики, развернувшие сразу несколько полевых центров по изучению возникшей проблемы. Всё приобрело более-менее упорядоченный вид.

Но сдавшие свои посты армии сотрудники ЧВК никуда не делись. Они отошли на свои базы, куда ранее уже была отведена их техника. Чем они там занимались – Бог весть! Но никогда не отказывались помочь армии и медикам. После всего произошедшего уже никто не задавался вопросом о цели их пребывания в стране. Понимали – если б не эти профи…

– Мы полагаем, Дмитрий Федорович, что обстановка вокруг «Зоны 31» в значительной степени нагнетается искусственно. Цель – поставить всё происходящее под «международный» контроль, организовав на поражённых территориях своеобразный полигон для испытания новых боевых вирусов. Понятное дело, что это не самое разумное решение – но зона-то уже есть. В принципе, организовать надежный санитарный кордон, опираясь на естественные водные рубежи и вновь возводимые блокпосты и линии инженерных заграждений, можно. Особенно, если поголовно вакцинировать всех людей, которые там стоят – тогда им зараза не так страшна. Хотя это не решает всех проблем, к сожалению. Более того – у одной из прорывавшихся внутрь Периметра групп нами изъяты штаммы вируса, которые ранее в зоне не встречались. Наши специалисты пришли к единодушному выводу, что внутри Периметра планируется организовать новый очаг заражения. Никакой вакцины от него у нас нет. Пока нет. Мы, естественно, работаем, но… – гость развёл руками.

– Иными словами, – кивнул генерал, – испытания продолжаются. Так?

– Да. И их масштаб вкупе со всеми последними событиями не может не настораживать. Мы пока контролируем границу и не даём возможности перемещать через неё новые препараты и оборудование. А уж вывезти из города результаты исследований… на этом пути сложила голову не одна группа.

– Ну, собственно говоря, вывозить осталось не так уж много. Покойный банкир тащил с собою столько всякого полезного материала, что даже далеко не весь его успели изучить. Многое так и осталось там – за Периметром. Но в целом – вы, безусловно, правы, в городе ещё имеется немало интересных вещей!

Этот дом ничем не выделялся среди собратьев. Такой же, как и большинство стоящих рядом – двухэтажный, с пристройкой-гаражом. Разве что забор был сплошным – из профлиста, а не как у соседей – из сетки-рабицы. Но мало ли какие причуды могут быть у хозяев дома?

Их, кстати сказать, почти никто никогда не видел. Приезжали они в разное время, ни с кем не общались и вели тихую жизнь затворников. Все вопросы, требующие их непосредственного участия в жизни поселка, решал обычно сторож Антон, который постоянно проживал в доме. Он являлся на общие собрания, никогда не возражал ни по каким вопросам, исправно вносил деньги на общие нужды… и соседи постепенно привыкли к такому положению вещей.

Да и стоял дом на самом краю поселка, почти примыкая к невысоким холмам. Соседний участок так и не застроили, видимо, у хозяина в своё время не хватило денег. Арендная плата вносилась вовремя, а больше ничего правление поселка не волновало.

Мало кто из жителей посёлка интересовался тем, что же раньше находилось на этом месте. А стоило бы…

Ибо лет тридцать назад тут располагалось одно весьма любопытное заведение. Никакими жуткими вещами здесь не занимались, ядов не разрабатывали и сверхоружия не производили. А вот всякими вопросами касательно способностей человека – интересовались. Более того – всячески помогали тому, чтобы оные способности развивались бы и далее. Для чего понастроили наверху всякие там тренировочные площадки и прочие фокусы. Да и под землёй кой-чего имелось…

Но шло время, денег стало не хватать, вот и пообветшали строения наверху. Не в последнюю, надо думать, очередь потому, что очень уж увлекся народ модернизацией подземных объектов. Вот там – да, недостатка в финансировании не ощущалось!

И в какой-то момент часть совсем уж старых построек попросту снесли. Осталась водонапорная башня, электроподстанция и постройки подсобного хозяйства. Несколько домиков прибрало МЧС. Ещё в двух строениях разместились какие-то связисты.

Надо сказать, для возникшего рядом элитного коттеджного поселка такое соседство оказалось очень даже полезным! Есть где брать электричество, да и очистные сооружения (достаточно мощные, к слову) стали манной небесной. А уж возможность подключения к линиям связи – так это просто здорово!

Не захирело и подсобное хозяйство – даже разрослось. Захрюкали в новопостроенных хлевах симпатичные розовые свинки, захлопали крыльями куры… А на столах обитателей посёлка появились свежее мясо и яйца. Ну, и ещё кое-чего…

Оборотистые эмчээсники даже небольшой автосервис организовали – неофициально, разумеется. Чинили машины только своим – то есть соседям. И делали это на совесть, жалоб не имелось.

Словом, уже через годик ни у кого и вопросов никаких не возникало – что это за соседи такие тут под боком? Свои же все – кормят нас, обслуживают… чего ещё надобно? А то, что туда постоянно кто-то приезжает и что-то там такое привозит – и вовсе было в порядке вещей.

А подземелья внизу продолжали жить своей, никому из посторонних не видимой жизнью. Их словно бы никогда и не существовало. Большинство документов, в которых имелись хоть какие-то упоминания об этом объекте, куда-то подевались из архивов. Бардак в стране, чего уж тут скрывать! Люди, которые что-то об этом знали, поуходили на пенсию, других, которым до неё было рановато, перевели в другие места. И теперь в обладминистрации почти не осталось никого, кто бы знал, что именно расположено около элитного поселка. А те, кто знал, об этом не распространялись.

После разговора с приезжим генералом Петра не беспокоили примерно месяц – давали возможность привести в порядок дела. Кое-чем даже помогли. Например, наладили в доме связь и интернет, обеспечили бесперебойную поставку продовольствия, которое всегда привозили одни и те же неразговорчивые парни. Молча принимали заявку на следующую партию, и их фургончик исчезал за поворотом лесной дороги. Денег, кстати, ни разу не попросили…

Правда, в лесу появились какие-то любопытные наблюдатели… Они, по правде говоря, не мозолили никому глаза и тактично поглядывали издали. И «Беглец» понемногу привык к их постоянному присутствию.

Всё изменилось, когда на дороге появился чёрный джип. Он прибыл в неурочное для доставщиков провизии время. Машина тактично остановилась неподалёку, её пассажиры никак не обозначили своего присутствия. Впрочем, само появление машины уже кое-что значило.

Поцеловав на прощание жену, Пётр закинул за спину рюкзачок и вышел на улицу.

«А нехило у них тут устроено! – думал Пётр, спускаясь в подвальное помещение дома. – Со стороны поглядеть – дача и всё тут! А вот спустись пониже…»

Неширокий коридор из «подпола» уводил куда-то под холмы, спускаясь на приличную глубину.

Первый пост встретился метров через пятьдесят. Коренастый прапорщик с автоматом, бросив короткий взгляд на сопровождающего, отступил в сторону и что-то там нажал. Щелкнуло – и массивная железная дверь медленно уползла куда-то в стену. Дальше коридор разветвлялся, и на одном таком ответвлении нарисовался мужик в белом халате.

– Вы Петр? – осведомился он и, получив утвердительный кивок, махнул рукой. – Пойдёмте…

Путешествие завершилось в совершенно обычном кабинете, даже не скажешь, что всё это расположено где-то под землей. Впечатление усугублялось наличием окна, за которым виднелась совершенно обыкновенная улица – даже с идущими куда-то людьми! Сделано всё было настолько мастерски, что «Беглец» на мгновение поверил иллюзии. Провожатый, с момента встречи не проронивший почти ни слова, если не считать указания пути, остался в коридоре.

– Присаживайтесь, – кивнул на стул мужик в халате. – Меня можно называть Олегом Ивановичем, я ваш прикреплённый врач.

– Исследовать будете?

– Да, надо бы… Вы ведь и сами знаете, куда едете…

Пётр кивнул.

И началось…

Впрочем, надо отдать должное, его особо не напрягали. Откачав положенное количество крови, измерив какие-то непонятные характеристики и запихав исследуемого внутрь всевозможных агрегатов, его оставили в покое. На все эти действия ушло около трех дней, после чего «Беглец» мог спокойно спать и сытно есть у себя в комнате – еду приносили прямо туда. Само собой разумеется, помещение это тоже находилось под землей.

Вообще порядок тут был организован на должном уровне! Кроме своего постоянного сопровождающего и специалистов, проводивших исследования, Пётр ни разу никого не встретил в коридорах. А ведь люди тут были! Не раз слышал он шаги и отдалённые голоса, но завернув за поворот, ничего, кроме уже закрытой двери, не видел. Как-то тут так всё было организовано, что люди не пересекались друг с другом.

Но всё когда-то подходит к концу.

Завершились таинственные исследования, и неизменный провожатый привёл его в кабинет врача.

– Ну, – поинтересовался «Беглец», – закончили уже меня препарировать? Или ещё что-то отрезать нужно? На благо науки, так сказать…

– Будет нужно – отрежем, – без тени юмора произнес медик. – Пока, слава Богу, этого не требуется…

Да уж… своеобразные здесь люди собрались.

– Что я вам могу сказать… – почесал подбородок Олег Иванович. – В целом вы практически здоровы. Ну, печень у вас…и ещё кой-чего не в самом хорошем состоянии. Хотя, как я полагаю, это для вас не новость, ведь так?

– Так.

– Добро! Реакция на болевые раздражители – совершенно нетипичная. Образно выражаясь, у вас шкура, как у мамонта – толстая и нечувствительная. Хотя обычного в таких случаях притупления остроты восприятия и замедления реакции на внешние световые и звуковые раздражители – нет! И это радует!

– На гвоздях спать могу?

– А есть желание? Организуем…

Да, с чувством юмора тут явный напряг.

– Спасибо, конечно, но меня и матрац вполне устраивает.

Медик кивнул.

– Ладно, гвозди пока отставим… Зрение у вас вполне обычное, чуток левый глаз похуже. Но и это, в целом, в пределах нормы. Ноги-руки… это тоже пока не столь важно.

– А что важно? – наклонил голову набок Пётр.

– У вас в крови имеется невообразимый коктейль из самых разных медпрепаратов. Некоторые из них несовместимы.

– Это как? – опешил «Беглец».

– Да вот так! Сами пока не понимаем. По логике вещей, вы уже давно должны были копыта отбросить – ан нет! Живёте, ходите… даже водку пьёте!

Ничего себе новости! В голове засвербела мысль, которую хитромудрый изверг в белом халате тут же уловил.

– Беспокоитесь за ребёнка? И правильно… Мы уже взяли анализы у вашей жены. Сразу же как получили результаты вашего обследования. Мы нашли у вас высокие титры антител к вирусам, распространённым в городе и его окрестностях. Это означает, что вы получили прививки или, скорее, переболели в лёгкой форме этими болезнями. У вас сильный иммунитет и, похоже, врождённая невосприимчивость к некоторым болезням. ПЦР мы тоже делали – бессимптомное носительство в вашем случае исключено. Да и не похожи эти вирусы на возбудителей краснухи и лихорадки Зика, стало быть, непосредственно вашему сыну угроз нет. По анализам вашей жены – крепостью иммунитета она вам под стать. У неё тоже есть антитела, но нет инфекции… Так вот, распространённые там болезни вам не опасны. По крайней мере – те, о которых мы сейчас знаем.

– Сын?!!

– А вы не знали?

– Нет…

– Пользуясь случаем – поздравляю!

– Спасибо…

– Продолжим! – открыл толстую папку медик. – К большинству всяческих «радостей», которые присутствуют в «зоне 31»…

– Где?!

– Так мы теперь именуем город и его окрестности.

– Ага…

– Так вот, большинство из того, что там теперь рассеяно, вам вреда не нанесёт – вы при желании сами можете донором всей этой дряни выступать. Правда, вас для этого надо будет вскрыть и проделать ряд манипуляций, абсолютно несовместимых с дальнейшим существованием.

– Нет уж, пускай ваша наука в этом случае отдохнёт… – парировал слова врача Пётр.

– Да? Экий вы эгоист… Кстати, ваша кровь может помочь заболевшим. Донором не хотите ли стать? Это безвредно и даже полезно для здоровья, стимулирует кроветворение…

– Ну… Если сразу литр не откачаете…

Медик хмыкнул.

– Если б даже захотели – так не дадут ведь! Успокойтесь, нам на данном этапе много не потребуется… Продолжим! А вот вашу реакцию на новые, так сказать, результаты изысканий мы даже приблизительно спрогнозировать не можем – и вот это ни разу не айс!

– Там ещё что-то новое объявилось?

– Да – и в немалом количестве. Не стоит «прогресс» на месте, не стоит…

– И что всё это значит?

– Вас, разумеется, снабдят некоторым количеством антидотов и прививочного материала… Прививки вам мы уже сделали, так что ещё парочка дней – и вас можно будет отсюда выписывать.

– Чем снабдят?

– Противоядием, по-русски говоря.

– Ага!

– Но особо не обольщайтесь… мы тоже далеко не всесведущи и уж тем более не всемогущи…

Пётр только хмыкнул в ответ. Да уж… душевный тут народ подобрался, понимающий…

Вечером того же дня (это если на часы смотреть, так-то здесь разницы никакой) состоялась, наконец, встреча с конкретным дядькой. Пышущий здоровьем мужик лет сорока-сорока пяти, здоровенный, что твой шкаф, ожидал «Беглеца» в одном из кабинетов. Они тут, похоже, все по одному образу и подобию слеплены.

– Чаю хотите?

– Хочу, – ответил Пётр, опускаясь в самое удобное кресло, какое приглянулось ему в кабинете. Хотя они тут все одинаковые…

– А к чаю что?

– Что есть – то и давайте. И бутерброды, и сладкое – коли отыщете.

– Мороженого не обещаю!

– Да хоть капустное варенье…

– А есть такое? – удивился хозяин кабинета.

– Да хрен его знает… сейчас чего только не понапридумывали. От вашей конторы чего угодно ожидать можно.

– Что ж это вы нас так не любите?

– Так вы и не бабы, чтоб вас любить, – пожал плечами «Беглец». – Колитесь уж, чего там стряслось.

– Читайте, – мужик пододвинул к нему ноутбук. – Тут всё подробно изложено. А я пока всё остальное организую.

Чайник пришлось подогревать ещё раз – читать было чего…

Наконец Пётр отодвинул ноут и поднял взгляд на собеседника.

– И кто это там такой умный?

– Всех назвать или только основных?

– Понятно… До фига их там собралось!

– Да уж… Вы чай-то пейте, вдругорядь остынет же!

Прихлебывая вкусный ароматный напиток и заедая его бутербродами с сырокопчёной колбасой (а вкусно тут у них), «Беглец» выстраивал в мозгу логическую цепочку. Не сходилось…

– Здесь, – кивнул он на ноут, – не всё?

– Не всё, – подтвердил розовощёкий. – Остального попросту нет. У нас нет. – Уловив вопросительный взгляд, пояснил собеседник. – Что-то точно в городе есть. У тех, кто всю эту систему там пасёт, – я электросеть имею в виду.

– Не понял? – приподнял Пётр бровь. – Так ведь электричества в городе нет!

– Не везде. Есть резервные мощности предприятий – пока имеется солярка. Есть турбины в реке – мы точно не знаем, сколько их и где они установлены, но они присутствуют.

– Это, простите, как? Наш ведь город-то не вражеский!

– А чей там был мэр?

– Взять его за жопу и…

– Для этого нужно, как минимум, эту самую жопу отыскать…

Слово за слово – и сон вышел каким-то скомканным. Всякие мысли вертелись в голове, как-то не получалось толком ничего сообразить. Так и это – далеко не вся верхушка айсберга! А что уж там под водой располагается…

Следующий день облегчения не принёс – на этот раз пришлось потратить несколько часов на согласование экипировки. Когда Пётр после разговора прикинул приблизительный вес отжатого, ему стало ясно, что только для переноски этого добра – хоть на пару метров, необходимо по меньшей мере человек десять. При этом вся секретность операции шла псу под хвост.

– Ладно… – потёр вспотевшую лысину толстяк-хозяйственник. – Будем думать…

И снова визит к розовощёкому. Похоже, обитатели подземелья всерьёз решили отыграться за несколько дней вынужденного безделья.

– Вы сами-то как представляете своё внедрение в город? В каком качестве? Одиночки? Или примкнете к какой-нибудь банде? – задал мужик неожиданный вопрос. – Можно в принципе и свою группировку создать… народ на это дело поднять нетрудно! Да и грабить там есть чего… надолго ещё хватит. Но это не решение вопроса! Львиная доля времени уйдёт на то, чтобы просто выжить!

– А купцом… – неожиданно вырвалось у Петра.

Впрочем, поразмыслив, он пришёл к выводу, что идея эта не совсем уж сумасбродная.

– Кто даёт купцам доступ в сеть? – поинтересовался он у собеседника. – Только не говорите, что они как-то сами это организовали!

Мужик призадумался.

– А что… это мысль! Только чем вы там торговать собираетесь?

– Для начала – продовольствием. На моих складах ещё кое-что есть. Там, в основном, продукты длительного хранения, хотя кое-что могло уже и того… поржаветь. Ну, и вы что-нибудь подкинете!

– Можно подумать, – кивнул розовощёкий. – Мысль вообще-то интересная… мы немного иначе себе это представляли… но вы правы, надо голову напрячь!

Когда и как они её там напрягали, так загадкой и осталось. Очередная встреча произошла без задержки – в обычное время.

– Принимается! – с порога огорошил Петра хозяин кабинета. – Вот только доступа в сеть у вас первое время не будет. Придётся заработать себе место под солнцем – тогда всё будет выглядеть естественно. Бандитская крыша не нужна – своими силами обойдётесь.

– Это какими же? – мрачно поинтересовался «Беглец». – Жену, что ли, с собою брать?

Что там мужик нажал, так разглядеть и не удалось. Но скрипнула дверь, и в помещении стало тесновато.

– Горлов, Иваном звать, – отрекомендовался худощавый рыжий парень. – Позывной «Сверло». Старший сержант. Войсковая разведка, сапёр.

– Боевые выходы? – подобрался в кресле Пётр.

– Чечня, два года. Луганск – с казаками вместе работал.

«Не сказал – воевал! – мелькнула в голове мысль. – И вообще мало говорит, не болтлив… это ценно!»

– Демидов Олег, старший лейтенант. Позывной «Колун». Пулемётчик, замок, командир взвода. Дагестан, Донбасс. Командир взвода разведки, – полная противоположность сапёру – мрачноватого вида коротыш. Шрам на угрюмой морде – серьёзный парень.

– Мальцев Дмитрий, связист. Прапорщик. Позывной «Тишина». Системы ЗАС, полевая радиосвязь, авианаводчик. Бывал… много где пришлось.

А не похож он на авианаводчика – вообще на военного не похож! Совершенно штатская морда, его, скорее, за прилавком магазина представить можно, чем с оружием в руках.

– Не сомневайтесь, у Дмитрия четыре боевые награды – он в тылу противника наших летунов наводил. Две контузии, два ранения. На главарей тогда охотились… – прокомментировал розовощёкий.

– Командир… – укоризненно покачал головою связист. – Я и сам сказать могу…

– Не сказал же?

Командир?!

Что, этот мужик не только кабинетный сиделец?

– Это ваша группа, – продолжил хозяин кабинета. – Прикрытие, обеспечение и связь.

– Как я понимаю, моего согласия не требуется? – проворчал «Беглец».

– Вы можете дать отвод любому кандидату – обоснования от вас никто не потребует. Местные условия вам знакомы лучше, никто из нас там не был. Поэтому… ваше слово – решающее.

– Тут есть, где чай попить? Чтобы не у вас в кабинете?

– В столовой можно, ребята вас проводят.

Не прощаясь, Пётр встал из кресла, прихватив ноутбук, который теперь постоянно с собою носил.

Идти оказалось недалеко, нужное помещение располагалось ярусом ниже. Здесь побывать пока не пришлось. Но ничего особенного тут не было – обычная столовая, даже привычные окна вдоль одной из стен.

– Что тут заказать можно?

– Вы же чаю хотели? – наклонил голову набок связист. – Сейчас организуем!

– И чего-нибудь к чаю лёгкого! Бутерброды там, печенье… что у них имеется?

Имелось всё вышеперечисленное. Официантку напрягать не стали, парни сами перетаскали с раздачи всё необходимое.

– Ну, – позвенев ложечкой в стакане, произнёс «Беглец». – Про меня вам что рассказывали?

– Вы сапёр. Спецподразделение «Лидер» – специалист по сложным ловушкам и нестандартным СВУ. Боевой опыт – вполне достаточный, чтобы выжить в том месте, куда мы направляемся, – снова связист. Он у них за главного переговорщика, что ли?

– Всё так. И всё – не так. В тех условиях боевой опыт, конечно, рулит. Но не спасает. Там головою думать нужно. Всегда, даже когда спишь. Я не знаю, что вам тут наговорили… но всё это вы можете сразу забыть. Здешний народ при всех своих регалиях о тех местах имеет весьма слабое представление.

– Слышь… – это «Колун». – Ты, ясен перец, крутой мужик, раз оттуда выйти сумел. Уважаю! Как там на Периметре всё организовано – мы в курсах, ежели что…

Он на секунду замолчал, подбирая нужные слова.

– И за город – мы тоже знаем. Не надо нас пугать.

– Всё сказал? – «Беглец» прищурился.

– Всё.

На стол легла бумага – эту распечатку отдал вчера доктор.

– Почитайте… Это лишь малая часть того, что может вас там ожидать. Всего не знает никто. И я не знаю. У меня – вся эта радость тут! – кулак стукнул по груди. – Где и что будет у вас – даже предположить не могу.

Пётр поднялся и отошёл к соседнему столу.

– Вы подумайте пока…

Но как только он присел, поблизости скрипнул стул. Кто это?

Коллега-сапёр…

– Я про эту дрянь знаю, – «Сверло» покачал головой. – Не скажу, что больше тебя – но и не сильно меньше, ты уж поверь…

– Откуда?

– Я командира оттуда вытаскивал – тогда на минах мы двоих ребят потеряли. Не было у нас возможности помощи просить…

– В смысле вытаскивал?

– В самом прямом – ему лёгкие сожгло какой-то едучей гадостью, и ходить он уже не мог. Подполковник теперь только в этих условиях и может жить. Тут сквозняков нет, воздух фильтруется. Любой сквозняк, какая угодно простуда – и с койки уже не встать. Каждые два часа – кислород. Иначе – смерть. Там от лёгких одни тряпочки остались…

– А что ж он розовощекий такой? – пробормотал растерянно «Беглец».

– Так на стимуляторах постоянно! И кислород – он всю ночь с ним.

– Да… – выдавил из себя Пётр. – Вы что же – все там были?

– Нет, только мы с Михеичем. Парни нас на Периметре ждали – для них работы тогда не было.

Прозвучали шаги – к столику подошли двое других членов команды.

– Присаживайтесь… Прочитали?

– Всё настолько фигово? – кивнул на бумагу «Колун».

– Думаю, даже медики себе не все последствия представляют. Врач пояснил мне, что, когда столько разной гадости одновременно попадает в организм, возможны непредсказуемые выверты.

– Ты же не помер?

– У меня и жена оттуда. И сына скоро родить должна. Медик сказал, что парень может иметь врождённый иммунитет к некоторым таким штукам. Хотя… они пока и сами всего не знают…

– Ты-то как всё это хватанул? – вмешался в разговор связист.

– Попал бухой в аварию – и провалялся на куче кирпича несколько дней. Как не помер – хрен его знает. Вот тогда, надо думать, всей этой дряни и нахлебался – там чего только в воздух не летело! Но нет худа без добра – боли я теперь почти не чувствую. Так вот оттуда и уполз. Отлежался, на ноги встал. А дальше пошло…

– Стало быть, – наклонил голову сапёр, – не был бы ты поддатым…

– То там бы и помер.

– Ну, – подвёл черту в разговоре «Колун», – среди нас тут тоже трезвенников особых не наблюдается. Да и кто-то же всё равно должен туда идти? Тебе один раз повезло, это так. Но всю жизнь везти не будет! Так что – мы готовы.

– Раз так, – поднялся со стула Пётр. – Готовимся! Времени, как я полагаю, нам особо много не дадут.

Хорошо знакомый ангар встретил группу настороженной тишиной. Присев за углом забора, «Беглец» внимательно разглядывал в бинокль внутренность двора. Вот контролька целая! И ещё одна – не открывали эту дверь. А вот тут…

– Похоже, гости какие-то наведались…

– С чего ты взял? – лежавший слева сапёр на секунду повернул голову в его сторону.

– Метки одной не вижу. Вон там видишь доску на земле?

«Сверло» приложил к глазам бинокль.

– Ту, что треснула на конце? Вижу.

– Я её ещё целой ставил – вон к тому углу. Так пройти, чтобы её не задеть, – фиг выйдет. Значит, кто-то тут ходил. Но, скорее всего, отсюда не ушёл – внутри он.

– Почему?

– Там есть, что взять. И с пустыми руками бы он отсюда не ушёл. Аккурат до вон того прохода бы добрался.

Сапёр ещё раз внимательно осмотрел двор, задержавшись на отдельных участках.

– Ты и там что-то присобачил?

– Угу. Один человек – не слишком здоровенный, разумеется, там прошёл бы. А вот с грузом…

– На какую нагрузку рассчитан взрыватель?

– 100–110 килограмм. Ну, приблизительно. Тут особых здоровяков нет, да и у нас разве что «Колун»… но уж пуда-то полтора добычи всякий утащит. Вместе со своим оружием да одежкой – нужный вес и набежит, – пояснил свою задумку Пётр.

– А отчего тогда доска треснула?

Вот всегда интересно со стороны смотреть, как работает слаженная группа! «Беглеца» дипломатично передвинули в центр построения, дабы под ногами не мешался. Нет, прямо этого, разумеется, никто не сказал, тактично намекнули, чтобы не перекрывал линию огня – и не более того. Но мы тоже не вчера родились, понимаем…

А ребятки работали грамотно!

Уяснив предварительно – где ходить, а куда лучше и не дышать, группа, как хорошо смазанный и качественно собранный механизм, развернулась в боевой порядок. Поместив Петра в нужное место, парни аккуратно просочились во двор. Присели, ощупали стволами и настороженными взглядами все подозрительные места, скользнули дальше.

Нет, на тренировках «Беглецу» приходилось, конечно же, видеть, как может ходить тот же старший лейтенант. Но тренировки – это одно…

Представить себе, что здоровенный, под сотню кило, мужик с «Печенегом» в руках, да ещё в бронике и прочих прибамбасах может передвигаться практически бесшумно и незаметно… не всякий фантаст сумеет. Сказки это…

Но вот ведь он! Бесшумно скользит от угла к углу, и при этом ни один камешек не хрустнет!

Ствол пулемёта подозрительно уставился на приоткрытую дверь.

Точно – внутри клиент! Дверь-то мы запирали в своё время.

Вот и след на косяке – ломиком злодей поработал. Как он через мины-то прошёл? Отчего не подорвался ещё во дворе? И почему доска лежит? Она, вообще-то, стоять должна…

Устроившись поудобнее, «Колун» кивнул головой. И тогда, прижавшись к стене, сапёр осторожно заглянул в дверной проём.

Настороженно напрягшиеся мускулы его плеч слегка расслабились, и он тихо спросил у Петра:

– Внутри было что-нибудь?

– Нет. Только проволочку я натянул поперёк прохода. Но это, так… для видимости. Нет на ней никаких сюрпризов.

– Ну, как сказать… она и сама по себе – не подарок…

Судя по положению лежащего на полу тела, сюрприз оказался для него чересчур уж неожиданным – аж до смерти!

Видимо, заметив (что вряд ли) или каким-то звериным чутьём почуяв ожидающие его неприятности, злодей пробрался во двор по крыше, перемахнув на неё с забора. И спрыгнул на землю прямо около входной двери. Для этого он спустился с крыши на одноэтажную пристройку, аккурат на то самое место, откуда сам «Беглец» когда-то расстреливал бандитов во дворе. Там злодей и слез. Мин тут не имелось, они все располагались ближе к воротам. Но вот натянутую поперек дверного проёма проволочку незадачливый прыгун не заметил. И споткнувшись об неё, выронил из рук готовую к применению гранату – след от её разрыва был хорошо заметен на бетонном полу ангара. Убежать у лопуха уже не получилось – три секунды, это слишком мало для того, чтобы даже сообразить, что случилось, не говоря уже о том, чтобы что-то там такое ещё сделать.

Взрыв отбросил в сторону доску, поставленную около двери, и осколки, прошедшие сквозь тонкое железо ворот, расщепили один из концов деревяшки.

– Один был? – полуутвердительно спросил пулемётчик.

– Похоже… сейчас по крыше прогуляемся, тогда точно скажу.

Погибший, судя по немудрёной одёжке и скудному вооружению (обрез двустволки-вертикалки и простенький нож) к какой-либо серьёзной группировке не принадлежал. Следов пребывания кого-либо ещё на территории гаража не нашлось. Пока Пётр осматривал ангар, попутно объясняя сапёру устройство своих ловушек, остальные члены группы перетаскали внутрь весь груз. Старший лейтенант поволок поклажу наверх, опасливо косясь на тонкие перила лесенки, а связист присел на корточки около мертвеца, осторожно осматривая тело.

Внезапно он сплюнул и коротко выругался.

– Чего там? – обернулся к нему сапёр.

– А ты глянь…

Стеклянная баночка с какими-то блестящими комочками, покрытые бурыми пятнами плоскогубцы, полиэтиленовый пакетик…

– Это что за хрень?

Вырванные и исковерканные золотые зубы, спутанные в клубок жёлтые цепочки, крестик, пара колец…

– Крыса, блин! Это он мертвецов, падла, грабил!

«Беглец» повертел в руках тоненький блестящий ободок. Небольшие пальчики были у его бывшего хозяина… хозяйки, скорее всего. Совсем молодая женщина, может быть, даже девушка… или девочка…

– М-мать! Жаль, что ты, падла, сам помер… я б тебя ещё раз пять убил!

– И такие субчики тоже у вас тут есть? – спокойно спросил связист.

– Всякие есть… мне, правда, они не попадались пока… повезло кой-кому!

Но, глянув на собеседника, Пётр понял, что его спокойствие – только маска. А внутри бушует такой ураган… лучше к нему сейчас не подходить!

Уже вечером, тщательно осмотрев не только ангар, но и всю прилегающую территорию, проверив старые и поставив новые «сюрпризы», вся команда собралась в подпотолочной клетушке. Тут, по правде сказать, стало малость тесновато – всё же помещение не рассчитано на такое количество народа да ещё со всякими там железками-рюкзаками. Но поместились кое-как и даже с некоторым комфортом. Бензин в грузовиках ещё оставался. Может быть, он не очень годился в двигатель, но вот в примусе горел вполне нормально. Стоявший на крыше бак был до краёв заполнен дождевой водой – так что и с этой стороны проблем особых не возникло. А запас продуктов, сделанный «Беглецом» давным-давно, тоже никуда не делся.

Словом, с ужином вопросов никаких не возникло.

Не было никаких проблем и с размещением – на двух кроватях спокойно могли улечься два человека, да и на полу ещё оставалось достаточно места для третьего. А четвёртый в любом случае будет дежурить – хотя бы первое время.

– «Кондор» – «Браво два»!

– Слушает «Кондор».

– На сопредельной территории замечена группа военнослужащих. Проводят какие-то работы непосредственно у линии разграничения.

– Минуту… – дежурный по заставе на некоторое время замолчал. – «Браво два»!

– На связи.

– У нас нет никакой информации о таких работах. Противоположная сторона нас об этом не уведомляла. Ожидайте на месте, при каких-либо изменениях в поведении военнослужащих – немедленно докладывайте!

– Принял. Конец связи.

Патруль залёг неподалёку от места работы российских солдат, внимательно наблюдая за их действиями. А дежурный по заставе тотчас же уведомил руководство. В принципе, ничего экстраординарного не было. Стороны могли и не уведомлять соседей о своих действиях. Но… так было принято. Так сказать, являлось правилом хорошего тона. Мол, вы там не волнуйтесь, в наших действиях нет ничего угрожающего.

Если же этого не происходило, все сомнения обычно устранялись после разговора начальников застав или старших офицеров. И это тоже было в порядке вещей. Иногда хватало обычного телефонного разговора. Правда, в последнее время такие звонки не приветствовались руководством пограничной службы. Были уже и конкретные намёки на нежелательность прямого общения между пограничниками обеих сторон. Причём шли эти намеки с самого верха…

Но…

Служба на границе имеет свои особенности. Сформировавшиеся традиции, порядок решения мелких споров и недоразумений. И не всё решается министерством иностранных дел. Не всегда целесообразно отвлекать от раздумий высокое руководство – оно, как правило, мыслит иными категориями. Некоторых нюансов начальство попросту не знает. Или не считает нужным в них вникать.

Как правильно сказал герой одного умного произведения: «Они там нафантазируют – а нам это выполнять!»

Вот и в данной ситуации майор Хенрик Кляйве не стал докладывать наверх, а попросту позвонил коллеге с той стороны.

– Господин капитан?

– Добрый день, господин майор!

– Мне бы хотелось увидеть вас.

– Что-то случилось?

– Ваши солдаты производят какие-то работы около нейтральной полосы.

– Ну… это не совсем мои. Впрочем – через час на переходе я готов вам все пояснить.

– Это вполне меня устроит.

– До встречи!

– И вам всего наилучшего.

Положив трубку, майор спустился на первый этаж и вошёл в дежурную часть.

– Присаживайтесь, Генрих, – сделал он успокаивающий жест вскочившему с места лейтенанту. – Я созвонился с русским капитаном, он готов всё объяснить. Вызовите автомобиль.

– На обычном месте, господин майор?

– Ну, где ещё-то? Как всегда…

Соответствующая запись была сделана в журнале боевого дежурства.

«Для выяснения происходящего начальник заставы выехал на встречу с представителем пограничной службы сопредельного государства».

Рутина…

Вот и переход.

Когда-то – вполне оживлённое место, людное и шумное. Машины в обе стороны, цепочка ожидающих у окошек пограничников и таможенников, гул голосов, шум работающих двигателей.

Теперь тут царила почти мёртвая тишина, изредка нарушаемая шагами пограничного наряда, который обходил пустующие и запертые до лучшего времени помещения. Нет в будках пограничных контролёров – не у кого им проверять паспорта. Отсутствуют на своих местах и таможенники – не едут более в обе стороны автомобили.

По крайней мере, тут хотя бы нет мусора – следят за чистотой пограничники с обеих сторон.

Капитан Смирнов прибыл на встречу раньше коллеги и ожидал его около перехода. Стоял, облокотившись о полосатый шлагбаум, грыз семечки и сплёвывал в ладошку шелуху. Увидев подъехавший джип начальника заставы, стряхнул мусор в урну, аккуратно ссыпал семечки в карман, поправил фуражку и направился в его сторону.

Они встретились посередине – на нейтральной территории. Куда уже заранее принесли два стула и лёгкий столик. Это постарались русские. Так уж сложилось традиционно – российская сторона всегда следила за этой частью переговорного процесса.

– Добрый день, господин майор!

– Взаимно, господин капитан. Присядем?

Они уселись за столик, Кляйве демонстративно выложил на него свой блокнот и авторучку.

Русский в свою очередь достал почти такой же блокнот.

– Итак, Хенрик, что стряслось? Я, как мы и условились, послал своих бойцов рыть ямы. И ожидал вашего звонка.

Да, такой уговор имел место быть. Не все контакты между руководством обеих застав осуществлялись только по официальным проводным линиям связи. Имелись и другие телефоны… иногда – совсем «левые». Все понимали – разговоры пишут. Даже и по «левым» телефонам. Но попробуй догадайся, кому именно звонит человек с одной стороны границы? Да и сам разговор, даже если его внимательно прослушать, никаких тайн и откровений не содержит.

– Тут вот в чём дело… – начальник заставы на мгновение запнулся. – Вы ведь в курсе того, что происходит в нашем тылу?

– В какой-то мере…

– Не будем валять дурака, Олег Петрович. Уж такие-то новости вы точно не смогли бы пропустить! Ладно… Как вам превосходно известно, мои патрули контролируют полосу шириной всего в пять километров. Далее в нашем тылу стоят войска блока. Ну… во всяком случае, так принято считать официально.

– А есть иная точка зрения? – улыбнулся собеседник.

– Там подразделения ЧВК. Офицеры НАТО осуществляют чисто номинальное руководство.

– Занятно. И как вы сами себе объясняете данную ситуацию?

– Мы уже получили указание изучить новые места дислокации – в пятидесяти километрах в глубь страны.

А вот тут русский улыбаться перестал!

– То есть… вас переводят? Именно вас? И ваших солдат?

– Нет, капитан. Отсюда планируется вывести все подразделения пограничной службы. А наше место займут…

– ЧВК…

– Скорее всего. Пока… я подчёркиваю, пока! – майор внимательно посмотрел на собеседника. – Они сдерживают натиск заражённых, которые пытаются прорваться в вашу сторону. Не в последнюю очередь потому, что, пройдя через их кордоны, они столкнуться с моими постовыми. А те, памятуя о недавнем прошлом, откроют огонь, не раздумывая. Мы в своё время немало потрудились, оборудуя наши опорные узлы… просто так их не обойти!

– То есть прорыв сходу не получится…

– Слава Всевышнему, мы не подчиняемся каким-то там политиканам от бизнеса! И бизнесменам от политики – тоже. Мы выполняем свой долг! – отрезал Кляйве. – И охраняем границу своей страны. Да, мы – маленькое государство. И именно поэтому я не понимаю наших политиканов, которые готовы одним махом отдать неведомо кому изрядный кусок нашей земли во имя каких-то непонятных целей. И не просто отдать – ещё и отравить его на долгие годы!

– Согласен с вами, – вежливо наклонил голову капитан. – Откровенность за откровенность – вы можете не успеть отвести своих людей… И в новом месте дислокации вполне может быть другой начальник заставы. Уже не столь принципиальный…

– Даже так? – майор на некоторое время замолчал. – Спасибо… Честно говоря – не ожидал!

– Ну, – снова улыбнулся русский. – Мы же с вами добрые соседи, не так ли? По-моему, у нас с вами никогда не было существенных разногласий?

Кляйве встал, поправил фуражку и убрал в карман блокнот.

– До свидания! – протянул он руку русскому пограничнику.

– И вам всего хорошего! Настолько – насколько это ещё возможно в нынешней ситуации.

Вернувшись на заставу, майор некоторое время стоял у карты, разглядывая вверенный ему участок границы. Потом нажал кнопку на селекторе.

– Унтер-офицера Оласа – ко мне!

Когда через несколько минут на пороге появился коренастый пограничник, майор кивнул ему на стул.

– Садись!

Медведеподобный унтер неожиданно легко опустился на указанное место.

– Вот что, Ильвес… – начальник заставы покатал по столу карандаш. – Я тут общался с русским капитаном…

– Со Смирновым?

– С ним. И у меня возникли нехорошие предчувствия.

Здоровяк удивлённо приподнял бровь.

– Так, господин майор… Там вроде бы народ вполне адекватный… да и вообще…

– У меня есть все основания полагать, что те события, которые сейчас происходят на границе… и не только на нейтральной полосе… могут быть предвестниками… ну, ты ведь меня понимаешь?

Унтер на секунду задумался, потом лицо его помрачнело, и он кивнул.

– Так вот! – начальник заставы указал на карту. – Я бы хотел прикрыть минами вот эти участки.

– А что на это скажет руководство?

– Если узнает – скажет. И очень даже много может сказать! Крайне неприятных для нас вещей! Но ты выполняешь мой приказ! А уж перед этими… я как-нибудь смогу объясниться.

– У нас не хватит мин, господин майор.

– Знаю. Но ведь на нашем складе имеется некоторое количество аналогичных изделий…

– Которое было обнаружено в тайнике неделю назад… – кивнул Олас. – Да, мы так и не отправили это добро в управление.

– Ну, обстановка у нас нынче трудная… людей я для этого выделить не могу. Поэтому мы их взорвём!

– В пограничной полосе?! – несказанно изумился унтер.

– Зачем? Вывезем поглубже – туда, где стоят войска блока. Они-то там постреливают время от времени, так?

– Так точно, господин майор! Они даже импровизированное стрельбище для этого оборудовали – там, где когда-то был хутор старого Тоомаса.

– Именно! И я даже имел неприятный разговор с русскими по этому поводу. Вот мы и воспользуемся таким удачным стечением обстоятельств.

– И как долго вы тут собираетесь бабахать? – лейтенант Гримальди скептически осмотрел изрядную стопку ящиков, которые привезли на полигон местные пограничники. Неторопливые, как и большинство населения этой страны, они осторожно снимали каждый ящик с машины, придирчиво сличая надписи на них со списком, который находился в руках здоровенного унтер-офицера.

– Пока не могу этого точно сказать, господин лейтенант! Мы ещё не всё разгрузили. Потом мы должны вытащить каждую мину из ящика и определённым образом их уложить…

– До темноты-то хоть управитесь?

– Мы постараемся, господин лейтенант!

Это что же – сидеть тут до вечера, что ли?

– Майерс! – окликнул лейтенант своего заместителя.

Тот торопливо подошёл к командиру.

– Слушаю, сэр!

– Вот что… вы тут проследите, чтобы всё было в порядке. Ну, как положено. Чтобы никто из этих лентяев ненароком не наступил на свой груз. Распишитесь за меня… где им там надо.

– Есть, сэр!

Надо сказать, что у Майерса тоже не имелось никакого желания торчать здесь до темноты. Первое, что он сделал после того, как автомашина лейтенанта скрылась за поворотом, подозвал унтера-пограничника.

– Скажите, унтер-офицер, а что, так уж обязательно укладывать мины по отдельности?

– Такова инструкция…

А он тоже ещё тот хитрец!

– А если мы положим сразу ящик?

– Ну… так тоже можно…

– Или два?

– Да хоть десять! Просто… мне влетит от майора, если он про это узнает! Это нарушение инструкции, – вздохнул пограничник.

– А откуда он узнает?

Пограничник огляделся и кивнул.

– Ну… посторонних здесь ведь нет?

– Полигон! Кто сюда зайдёт по доброй воле?

Словом, они договорились. Майерс даже оттяпал ящик мин непосредственно себе. Мало ли… всякую вещь ведь можно продать! Чем мина не товар? Кто-то же их покупает? И даже более того – он знал некоторых людей, которым данный ящик очень бы пригодился в хозяйстве.

Пограничники быстро уложили ящики штабелем, унтер насовал, куда надо, тротиловые шашки.

Гр-р-р-у-м!

Эхо от взрывов отразилось от дальних холмов и разлетелось по редкому лесу.

– Как-то оно слабо бабахнуло… – почесал в затылке заместитель лейтенанта.

– Так в каждой мине всего по пятьдесят граммов взрывчатки, – развёл руками унтер. – Да ещё и не все, наверное, сдетонировали… вполне могли и улететь куда-нибудь подальше. Их ведь именно для этого в кучку складывают. Чтобы всё разом рвануло.

– И что теперь? – обеспокоенно спросил Майерс.

– Ну, корпуса у них всё равно уже разбиты… Не бабахнула при падении – так уж точно больше не взорвётся. А детонаторы я положил непосредственно к зарядам – от них-то уже точно ничего не осталось. Да, собственно говоря, ничего страшного не произойдёт. Разве что какой-нибудь хуторянин заметит непонятный предмет и испугается…

– Они тут не ходят! Запретная же зона!

– Ну, тогда и не о чем беспокоиться… – флегматично пожал плечами пограничник.

С самого утра события пошли наперекосяк. Несолоно хлебавши вернулись посыльные от ближайшего торгаша – нужных товаров в наличии не оказалось. Разумеется, это не стало слишком уж серьёзной проблемой – запасы пока ещё имелись, и призрак голода не приплясывал на пороге казармы.

Но звоночек был неприятным. Понятное дело, что торгаш клятвенно пообещал исправить всё в самое ближайшее время. Скорее всего, он так и сделает – терять клиентов (особенно оптовых) ему совершенно неинтересно. Однако Франц Меер – старший офицер ЧВК «Тор» – ещё раз ощутил всю двусмысленность своего положения.

Мало того, что он и всё его подразделение сидят в полном окружении на территории отравленного всякой гадостью города, так и сама страна, в которой расположен город, совершенно не заинтересована в том, чтобы указанная ЧВК когда-нибудь отсюда выбралась. По большому счёту, русские ничуть не станут жалеть, если на казарму, в которой обитал сам Франц и его товарищи, «вдруг» упадёт что-то сильновзрывчатое. Единственное, что хоть как-то обеспечивало их безопасность, – это наличие на складах и в производственных помещениях всевозможных любопытных препаратов. И результатов их исследования. Всё это, вместе взятое, представляло немалый интерес для самых различных людей и учреждений – по обе стороны границы. В ходе последней встречи с представителями противоположной стороны, Меер недвусмысленно дал понять, что все эти «вкусности» в случае любого обострения обстановки погибнут в первую очередь. Оппонент его понял – и вот уже несколько месяцев русские военизированные формирования никак не демонстрировали своей неприязни.

Официально не демонстрировали… а вот всяческие банды и отдельные личности – те никак данным соглашением не учитывались. И поэтому любой сотрудник ЧВК представлял собою лакомый кусочек. А как же! Оружие, снаряжение, связь… такие вещи всегда в цене! А если вдруг улыбнется удача, так при свежем покойнике можно будет найти ещё и лекарства! Или (что и вовсе было несбыточной мечтою) чудодейственную сыворотку, благодаря которой появлялся шанс выйти живым за Периметр! Кое-кому это, по слухам, даже удалось…

И надо сказать – эта надежда не умирала никогда.

А учитывая то, что попавшие под выбросы люди в значительной степени утратили обычные человеческие качества, превратившись в одушевлённые машины смерти… Не совсем, разумеется, бездушные и бесчеловечные, но вот выстрелить в спину вчерашнему товарищу, который только утром спас тебя самого от смерти, было совершенно в порядке вещей.

Совесть у них умерла первой – остался только холодный расчёт. Некоторые из них при этом стали малочувствительны к боли и слабо реагировали даже на критические повреждения организма. Франц сам видел, как простреленный в нескольких местах человек (человек ли?) полз, опираясь на окровавленные руки. С единственной целью – добраться до цели и убить её.

И ведь убил-таки!

Подполз ближе – и выдернул кольцо гранаты. А не ожидавший такой подлости оператор ЧВК не успел вовремя упасть на землю. Да и самого Меера тогда неслабо приложило взрывной волной.

Потом-то все стали осторожнее. И старались больше не допускать таких оплошностей. В любое подозрительное тело сначала стреляли, а уже потом думали – стоит ли вообще к нему подходить. Что уж про живых-то говорить… от них изначально можно было ожидать любой гадости.

– Видишь ли, Франц… – сказал ему как-то старый и опытный безопасник конторы, отставной полицейский инспектор Гюнтер Шаабе, – среди этих «Бродяг» не так уж много нормальных людей. Я имею в виду – изначально нормальных. Ведь русские, получив сигнал об аварии, в первую очередь эвакуировали те районы, которые не были накрыты облаком выброса. То есть окраины города. Так уж вышло, что там жили те, кто ещё не проникся до мозга костей стремлением урвать себе всё любой ценой. Любой – не обращая никакого внимания на окружающих. В обычной жизни они все успешные клерки и менеджеры, хвастающиеся друг перед другом карьерным ростом и заработанными (точнее, вырванными с кровью из горла конкурента) привилегиями. Успех любой ценой! Ты и сам не раз слышал этот лозунг… А на практике вдруг оказалось, что стоит только дать этим людям оружие и лишить их привычного положения, как они моментально превращаются в диких зверей. И ничего удивительного в этом нет – их постоянно учили шагать наверх по головам своих конкурентов. Пусть и в переносном смысле – но приучают ступать по трупам. Так что эта самая химия только высвободила в них затаённые инстинкты хищников. Мелких, но чрезвычайно опасных. Внезапно выяснилось, что оппонента не нужно убеждать и уговаривать, чтобы он чем-то поделился, – можно просто его пристрелить. И забрать себе его добро.

– Но не все же были такими менеджерами, – возразил Меер.

– Не все. Но там были и те, кто обслуживал эту прослойку, потакал их вкусам и прихотям – и зарабатывал на этом. Неплохо, надо сказать, зарабатывал, нам с тобой такие деньги и не снились. У русских есть такая пословица – если живешь с волками, то и воешь так же, как они. Вот они и выли… и стали такими же. Не скажу, чтобы волками – скорее шакалами. Но стали. Банда Живого – знаешь такую?

– Конечно. На открытое столкновение у них сил недостаточно, но из-за угла вполне могут выстрелить.

– Большая часть этой группировки – люди так называемых «творческих» профессий. Есть бывшие журналисты, всяческие «модные» непризнанные гении. Даже певцы присутствуют! Хотя называть их артистами – это оскорблять данную профессию… Для них-то это всё было в порядке вещей – отрицать любую власть и возражать против общепризнанных устоев. Как же – это ведь так модно и престижно! А вот ответной реакции от властей никто из них не ожидал! Вы нас не любите – так и спасайтесь сами! Не уверен, что всё было задумано именно так, но очень уж похоже получилось…

Так или иначе – никакие нормальные отношения с этими бандами были невозможны в принципе. Объёкты, занимаемые западными ЧВК, и без этого напоминали осаждённые крепости, а теперь-то – и вовсе. Даже тривиальный выход к торговцу приходилось планировать, словно войсковую операцию. Дальнее и ближнее прикрытие, снайперские посты… и прочие подобные радости. И всё равно бандиты лезли, не считаясь ни с чем. Отдать троих своих за одного сотрудника ЧВК – для них никакой проблемы не составляло. Можно и больше… Всё вооружение рядового бандита состояло из старого пистолета или обреза охотничьего ружья. И если против пистолетов ещё существовали более-менее надёжные средства защиты, то выстрел картечью из обреза двенадцатого калибра шансов не оставлял почти никаких. А на близкой дистанции даже место попадания уже было не особо критичным. Вылечить или пришить назад полуоторванную ногу или руку в данных условиях – задача абсолютно нереальная. А стоило бандитам хоть ненадолго зажать патруль на неудобной позиции или задержать его иным способом – как тотчас же подтягивались их автоматчики, которые стремились засыпать операторов ЧВК свинцом с дальней дистанции. И это было совсем невесело…

Сегодня же добавилось головной боли – к посту на въезде вышел одинокий бродяга. Без оружия, но с куском некогда белой ткани.

На оклик часового он остановился, сел, как ему и было приказано, на землю – и попросил встречи с начальством. Ему недвусмысленно посоветовали топать отсюда, пока такая возможность ещё имеется. Мол, ноги есть? Так вспомни, зачем они тебе дадены Всевышним. Бродяга отрицательно покачал головой и повторил свою просьбу.

Доложили дежурному, тот вызвал офицера безопасности.

Шаабе был опытным специалистом – не подходя близко, он приказал парламентёру лечь на землю, ногами к посту. И только убедившись, что его приказание исполнено в точности, безопасник подобрался поближе. Не высовываясь из-за массивной стены, он поинтересовался причинами визита.

Всё разъяснилось тотчас же.

Парламентёр оказался обычным наркоманом. За то, что он выполнит своё задание, ему пообещали несколько доз вожделенного наркотика. И за такую плату он был готов тут лежать сколько угодно – ибо добыть данное зелье здесь… проще уж оторванную взрывом ногу пришить!

– И чего он хотел? – спросил старший офицер у Шаабе.

– Оговаривал условия для прихода сюда своего босса.

– Нам только наркомафии тут не хватало! – фыркнул Меер. – Впрочем, я их понимаю… они, надо думать, полагают, что на нашем оборудовании можно что-нибудь синтезировать.

– Вообще-то… – отставил свой стакан в сторону безопасник. – Можно. И без особых трудностей.

Старший офицер аж поперхнулся.

– Что?!

– Ну, а чем синтез наркотиков отличается от легального производства наших препаратов? Отсутствием бюрократии, а больше ничем. В химической лаборатории можно синтезировать это добро хоть сейчас – она у нас универсальна. В цехах, конечно, не всё подходит, но многие установки и аппараты можно перенастроить… И на складах у нас есть интересные для наркомафии вещи. Помнишь, как русские заставили нас оборудовать отдельный склад для прекурсоров?

– Гюнтер! Я попросил бы тебя…

– Командир… – развел руками бывший полицейский инспектор. – Я же только теоретизирую!

– Пожалуйста, делай это где-нибудь в другом месте, хорошо? И в одиночестве…

Безопасник выставил перед собою раскрытые ладони – мол, всё понял, был неправ, умолкаю.

– И что хочет от нас их босс?

– Пока – только поговорить.

– Когда его ждать?

На стол лёг лист бумаги.

– Вот частота, на которой мы можем его вызвать. Позывной и переговорная таблица.

– Не слишком ли сложно для местного наркобосса?

– Не могу сказать – я с такими людьми здесь дела не имел. Но ты прав – подобные предосторожности не в стиле наркомафии! – согласился с командиром Шаабе.

– Вызывай…

Но вместо наркодельца появился всё тот же парламентёр. Показывая пустые руки, он прошёл взад-вперёд по указанной ему тропке.

– Они выпустили тральщик – проверяют тропу на предмет минирования, – хмыкнул Шаабе, не отрывая бинокля от глаз. – Предусмотрительно…

Дойдя до дома, откуда он недавно вышел, парламентёр остановился и что-то там кому-то крикнул. Из-за большого расстояния разобрать слова было совершенно невозможно.

Впрочем, всё разъяснилось достаточно быстро – из подъезда выскользнула гибкая тёмная фигура и слилась с парламентёром.

«Живой щит»? От кого он страхуется? Хорошая снайперская винтовка прошьёт несчастного наркомана навылет!

А вот стандартная штурмовая винтовка – та может и не пробить…

Парочка неторопливо приблизилась к посту – и после окрика часового остановилась.

Шаабе неторопливо спустился вниз.

– Кто вы и что вам нужно?

– С кем имею честь разговаривать?

Ого!

Неплохой немецкий язык!

– Начальник СБ Гюнтер Шаабе.

– А! – удовлетворённо крякнул пока невидимый наркоделец. – Вам говорит что-нибудь номер АЕ 45156789?

Личный номер инспектора… Давно – ещё в прошлой жизни.

– Допустим.

– Я могу подойти? Ваши сотрудники не станут стрелять?

– У вас есть оружие?

Парламентёр вдруг выгнулся всем телом, дернулся… но подкосившиеся ноги плохо держали тело…

– Уже нет… – поднял вверх руки высокий человек в чёрной куртке и тёмных, заправленных в высокие берцы, брюках. – Был нож – он вот там…

И он скосил глаза на торчавшую из спины парламентёра рукоятку.

Безопасник хмыкнул и расстегнул кобуру пистолета.

– Ну, предположим, я и не такое видывал… Гретке – обыщите нашего гостя! И поосторожнее!

Незнакомец не возражал, покорно подошёл к стене, оперся на неё рукам, как ему указали, и позволил себя обыскать.

Кроме тощего бумажника, радиостанции и пустых ножен при нём ничего не нашлось.

Сунув бумажник в карман, Шаабе приказал гостю повернуться.

– Ну, вы здесь. Что нужно?

– Я бы, если вы не возражаете, хотел переговорить с вами и вашим старшим офицером. Это возможно?

Гюнтер смерил его внимательным взглядом.

– Допустим… Зачем вам наш старший офицер?

– У меня имеется важная информация.

– Сообщите её мне – я передам.

Гость печально улыбнулся.

– Увы… и у меня тоже есть руководство, которое дало абсолютно недвусмысленные указания.

– Гретке… А ну-ка – наденьте на него наручники!

Наркоделец и в этом случае не возражал.

– А теперь, – неласково подтолкнул его в спину безопасник. – Вперёд!

Меер с интересом рассматривал сидящего напротив человека. Похоже, того нимало не страшили произошедшие только что события. Наручники же он, казалось, вообще не замечал.

– Итак, вы хотели меня видеть. Зачем?

– У вас есть личный тактический планшет?

– Допустим…

– Этот господин, – указал гость на безопасника, – был настолько любезен, что помог нести мой бумажник. Там, в одном из отделений, имеется пластиковая карточка…

Указанный предмет был быстро обнаружен и выложен на стол перед командиром.

– Достаньте свой планшет и включите Wi-Fi.

– Вам нужен именно мой?

– Необязательно. Ваш офицер безопасности может использовать для этого и свой гаджет. Увы – только эти два… Данное устройство не имеет своего источника питания, оно задействуется только при обнаружении работающей сети с определенными параметрами. Излучение передатчика вашего планшета служит питанием. Что-то похожее на вторичную обмотку трансформатора… я не сильно в этом разбираюсь, увы! Так что другие планшеты его попросту не активируют.

Старший офицер призадумался. Ладно, можно рискнуть… А вообще – интересная новость! Узнаёшь что-то новое о собственном снаряжении, надо же…

На экране прибора высветился соответствующий значок.

– Положите карточку на экран. «Поиск новых устройств», пожалуйста.

«Обнаружено неизвестное устройство, подключить?»

Наркоделец кивнул.

– Нашлось?

– Да.

– Подключайте.

Экран мигнул, на нём высветился неизвестный символ.

«Введите пароль».

Меер поднял вопросительный взгляд на собеседника.

– Пароль запрашивает? – поинтересовался тот. – Немецкий язык, код «Мюнхен, сто одиннадцать – десять». Цифры вводить тоже буквами.

– Запятая обязательна?

– Да.

«Предъявитель этих полномочий сообщит вам всё в личной беседе».

Подпись…

Однако! Серьёзный, надо сказать, уровень допуска у этого деятеля, раз его полномочия подтверждают такие люди…

За спиною командира хмыкнул Шаабе – он тоже прочитал послание.

– А теперь, господа, может быть, вы, наконец, снимите с меня наручники?

Старший офицер кивнул, и безопасник достал из кармана ключ.

– Благодарю! – потирая руки, гость опустился на стул. – Вы позволите?

– Да уж, сделайте одолжение… – проворчал Меер, лихорадочно прикидывая возможные последствия появления посланца.

– В качестве вступления хочу сразу сказать, что все положенные сотрудникам вашей группы выплаты утроены. Аналогичным образом компенсированы и все их депозиты, связанные с выполнением контракта. Что касается командного состава – у вас эта цифра существенно отличается…

Оба офицера переглянулись, но ничего не сказали.

– По отношению к рядовым сотрудникам ваш коэффициент увеличен в пять раз.

И на этот раз ответом ему послужило молчание.

Посланец кивнул.

– Понимаю ваш скептицизм. Какой прок от всех этих вкладов, если вы не имеете возможности эти деньги использовать? Так?

– Вы не слишком погрешили против истины… – согласился Меер.

– Тогда позвольте небольшой вопрос. Ваши сотрудники не заметили в последнее время какого-либо изменения в тактике «Бродяг»?

Безопасник кивнул.

– Они стали осторожнее. Чаще стали вести огонь с дальней дистанции.

– По вам?

– Не только. На русских они нападают с таким же остервенением, пожалуй, что их они не любят особенно сильно.

– То есть нападения на русские военизированные формирования участились?

– Пожалуй, что да, их стало больше. Они уже не чувствуют себя столь свободно, как раньше.

Гость усмехнулся.

– Ну, учитывая, что только за последние два месяца в город и его окрестности переброшено более трехсот человек… С оружием и снаряжением! И у большинства из них нет поводов целоваться с русскими.

Шаабе наклонил голову.

– И что же это за народ такой? Где вы их раскопали?

– В Европе – где ж ещё? Всяческие националисты, в своё время получившие основательный пинок под зад от российской армии… просто бандиты… Словом – всевозможное отребье, которое никому не нужно у нас – но может быть полезным в здешних условиях…

– И как это вы их уговорили? – ухмыльнулся Меер. – На мой взгляд, лучше уж двадцать лет отсидеть в тюрьме!

– Ну, как вы понимаете, пространных лекций им никто не читал… да, тут опасно – но вам сделают соответствующие прививки! И ещё что-то в этом роде… Главное – перетащить их через границу!

Безопасник выразил вежливое сомнение – систему-то охраны русской границы он знал! Однако, как вскоре выяснилось, его знания сильно устарели…

Со стороны Запада в настоящий момент не имелось существенных препятствий для перехода границы. В русскую сторону, разумеется… Во многих местах пограничную службу заменили, так сказать, «воинские части»… Ну, в том смысле, конечно, что бойцы и командиры этих частей тоже носили военную форму. Хотя де-факто на воинской службе не числились. Впрочем, на эту тему никто особенно не распространялся. А всяческих чрезмерно любопытных проныр не подпускали и на пушечный выстрел. Карантин у нас, господа! Вечный…

Отдельные, кое-где ещё сохранившиеся пограничные посты прибалтийских стран особо никому не мешали – их научились обходить. Тем более что все графики их патрулирования и алгоритм работы систем охраны и сигнализации были достаточно хорошо известны.

Препятствием пока оставались русские пограничники – этих уговорить или убедить не удалось.

– И надо сказать, господа, что дело своё они знают неплохо! Из пяти человек, которых мы отправляем на прорыв, проходит один! В лучшем случае – двое. Потери очень велики! Русские не церемонятся с такими группами – сразу открывают огонь на поражение. И даже в плен никого стараются не брать.

Разумеется, никто не собирался мириться с таким положением дел. Помимо работы дипломатов, которые уже несколько раз выносили на обсуждение в ООН вопрос об объединении двух зон в одну – под международным контролем, работали и другие люди…

Полным ходом шла подготовка к массированному прорыву «Бродяг» на российскую территорию. И таким образом правительство России было бы поставлено перед фактом – объединение двух зон произошло! Хотите вы этого или нет – а вопрос о международном контроле встаёт во весь рост…

Меер хмыкнул.

– И где же вы нашли такое количество заражённых профессиональных солдат? Да и как вам удалось их убедить?

Теперь усмехнулся уже гость.

Как стало ясно из его слов, по «странному» совпадению под удар попали два лагеря с беженцами. Из Косово и откуда-то с восточных краёв. Располагались они в данной местности давно, и их обитатели вполне были довольны условиями проживания. Работать их никто не заставлял – это нетолерантно, люди и так уже настрадались! А ежемесячные выплаты на каждого являлись вполне достаточными для существования. И более того – позволяли им заниматься традиционными промыслами…

Шаабе поморщился. Уж кто-кто, а он хорошо себе представлял, какие именно «традиционные промыслы» этих, с позволения сказать, «беженцев» побудили их в своё время покинуть родные страны…

– Ну да, – заметив его жест, согласился посланец. – Мы вошли в контакт с международной наркомафией. А где прикажете брать людей для такой миссии? И сколько придётся им заплатить, чтобы они пошли на верную смерть?

Действительно, наркобаронам предложили организовать производство на некоторых предприятиях концерна, которые, по странному совпадению, находились в городе и его окрестностях. Понятное дело – подконтрольное. Развязывать им руки тоже никто не собирался. А для совсем уж непонятливых серьёзным доводом стали внезапные налёты сил правопорядка на подпольные лаборатории.

Иными словами, хочешь продолжать свой бизнес – тогда не выпендривайся и делай, что сказано!

А уж найти несколько тысяч на всё готовых головорезов… для наркомафии – вообще пустяк! И к тому же – их вакцинировали! Понятное дело, что далеко не от всего…

Но, положа руку на сердце, никто на самом деле не знал, как сильно мутировала эта гадость. Понятное дело, что как-то она видоизменилась – но как? Препараты даже клинических и лабораторных испытаний до конца не прошли! И всё их производство (во всяком случае – большая его часть) здесь, в городе. И лаборатории – тоже почти все тут. Так что эффективность вакцины была достоверно никому не известна и ничем не подтверждена. Но никто этого наркодельцам не объяснял. И в будущем – тоже не собирался этого делать. Вы только организуйте нам прорыв границы – а уж потом… Потом, после того, как умные дипломаты в ООН разведут руками, признавая невозможность одной страны победить отраву вместе с наркомафией, можно будет несколько подкорректировать условия договора…

– И тогда, после объединения зон, вас сменят. Пройдёте курс вакцинации, если нужно – и лечения. Вернётесь домой… ведь русские пограничники не встанут на вашем пути.

С точки зрения посланца, данные предложения были более чем соблазнительными, но… он не провёл столько времени в отрезанном от мира городе. И странная реакция обоих офицеров его несколько озадачивала.

– У вас есть ко мне вопросы, господа?

– Вы тут расписали нам радужные перспективы… Это, разумеется, неплохо. Но… – Меер усмехнулся. – Я, сидя тут, могу вам пообещать даже папскую тиару – ровно с таким же успехом!

– Иными словами – вы мне не верите?

– Ни вам, ни тем, кто вас послал. Вы не имеете никакой возможности реализовать свои обещания здесь. И правоту ваших слов мы тоже никак не можем проверить. Кто даст гарантию, что наши счета не опустошены? Связи никакой нет, интернет не работает. Да никто и не поверит в красивую картинку на мониторе.

– Вы отказываетесь от сотрудничества?! – изумился гость.

– Вот что… – старший офицер приподнялся и угрожающе навис над собеседником. – А то, что мы здесь уже сделали и продолжаем делать, – это не показатель нашей лояльности корпорации? То, что мы с вами разговариваем в неразграбленном и не опустошённом мародерами здании, – это ничего не значит?! Повторяю – никаким словам, даже самым красивым, тут никто не поверит. Независимо от того, какие полномочия предъявит тот, кто их произнесёт!

Посланец задумчиво потёр подбородок.

– Но… что же я должен сделать, чтобы вы прислушались к тому, что вам предложено?

– Для начала – нам нужно продовольствие и боеприпасы. Наши запасы крайне скудны. Где и как вы всё это достанете – мне всё равно. Но всё указанное нужно мне не позднее, чем через неделю. И тогда я готов вернуться к этому разговору.

– Однако! – приподнял бровь гость. – Ну, разумеется, некоторое количество продовольствия я готов вам передать прямо сейчас, но у моей группы его не так уж много.

– Немного – меня никак не устраивает! – отрезал Меер. – И, кстати… дабы не возникало потом никаких вопросов… Все производственные помещения, аппаратура и склады готовой продукции – заминированы. И взлетят на воздух при попытке обезвредить заряды. Вам понятно?

– Но вы не можете так поступать с собственностью корпорации!

– Почему? Увидеть в этом здании русских предпочтительнее? Только угроза уничтожения всего останавливала их до сих пор!

Посланец озадаченно замолчал.

– Гюнтер, друг мой, проводите нашего гостя… – отвернулся в сторону старший офицер.

Обосновавшись на старом месте, Пётр времени не терял. Закончив укрепление базы, он в сопровождении пулемётчика и сапёра нанёс визиты вежливости всем известным ему торгашам. Не с пустыми руками, разумеется… было у него кой-чего на обмен – заначки все уцелели.

Неожиданно возросшая цена на продовольствие его приятно удивила – никто из купцов и не думал крутить хвостом – брали всё подряд! Даже прижимистый Кабан расщедрился.

В принципе это было понятно – садов-огородов здесь никто не возделывал, а жрать хотелось всем. Магазины же и склады, надо думать, вывернули наизнанку уже по третьему разу.

Но вот просьба торгаша несколько удивила Петра.

– Значит, так… – пробасил купец, оглядывая товар – ящик энергетиков, ящик с бутылками подсолнечного масла и два ящика рыбных консервов, – принесёшь втрое против этого – повышу номер на полсотни разом! И цена, соответственно, другой станет. Но надо быстро!

– Как быстро?

– Желательно – так вообще вчера!

«Беглец» присвистнул.

– Я ж не сайгак какой – так по городу бегать!

– А ты напрягись…

И флегматичный Никита, обычно торговавший оружием и снарягой, озадачил гостя аналогичной просьбой.

– В первую голову – тащи жратву! Всю, какую найдёшь!

Вот с этим торгашом как раз имело смысл поговорить – это не вечно подозрительный Кабан.

– Эк тут у вас… что-то сильно жратва скаканула-то!

– А ты, друг ситный, где всё это время шастал-то, что этого не знаешь?

– Выход искал…

Вспыхнувший было огонёк интереса в глазах торгаша тотчас же притух, стоило Петру выговорить последнее слово.

– Э-э-э… – махнул рукой купец. – Сколько уже было таких искателей… далеко хоть зашёл-то?

– За первое кольцо заходил. А дальше… – «Беглец» безнадёжно махнул рукой. – Мины там, беспилотники… словом, хреново! Ребят там вот подобрал. Их-то раньше больше было… тоже выход искали.

– Да, кто его только не искал, – вздохнул Никита. – А хавали-то что?

«Опять он за жратву интересуется! – мелькнула в голове мысль. – Неспроста всё это, ох, неспроста!»

– Ну, ты же знаешь – я искать умею…

А вот призадуматься обоих торгашей Пётр заставил! Теми товарами, что на обмен потребовал. Оружие и техника его интересовали мало, медикаментов он традиционно не спрашивал. А всё больше различные мелочи, которые требуются в нормальном хозяйстве. В тех случаях, когда человек своё жилище обустраивает. И не только жилище…

Значит, говоришь, – переспросил «Чечен» своего помощника, – еды этот ухарь не спрашивал?

– Более того, ещё и на обмен принёс! Тут все землю от усердия роют – в магазинах даже полы вскрыли, а он откуда-то ящиками таскает!

– Скользкий тип… – покачал головою бандитский атаман. – И не один приходил?

– С сопровождением. Парни вооружены неплохо, да и он сам стволы хорошие при себе таскает. Да и не похоже, чтобы он последнее отдавал – морды у этих типов далеко не монашеские.

– Чьи парни-то?

– А бес их поймёт! Не вояки, но снаряга добротная. Близко не подходили, прикрывали его с улицы. Там один из чушков рядом тёрся – разглядел их неплохо. Вылезать сам поопасался, уж больно там хари неприветливые, но что смог – рассмотрел. Следом идти не рискнул…

Зато встреча со старым другом прошла совсем в другом ключе. Поколдовав пару дней у аппаратуры, связист настроился на частоту отряда, и Пётр вызвал Озерова прямо по его рации. Тот, малость опешив от такой неожиданности, назвал место. Прибыв туда, «Беглец» сразу же попал в крепкие объятия.

– Ну, блин, ты и выдал! Уходить же собирался!

– Я и ушёл.

– Да ну… брешешь! – омоновец даже не сразу нашёлся, что ответить.

– Нет, Витя… только нас там совсем не ждут, понимаешь ли… Жену вот оставил, ребенок скоро родиться должен. А сам… – Пётр невесело усмехнулся, – сам, как видишь, опять тут.

Не сильно вдаваясь в подробности, он рассказал старому другу о своих приключениях. Но, против ожидания, тот нимало не удивился.

– Чтоб ты знал, на нас тут тоже вышли. И очень даже возможно, те же самые люди, какие с тобой беседовали. Не скажу, чтобы встреча была дружеской и проходила в приятной обстановке…

– Да уж, могу себе представить!

– То, что нам всем выход на Большую землю заказан, – это мы и сами поняли. Не вчера… А вот то, что нас не бросили тут нафиг, не скрою, это немного душу согрело. Хотя, как ты видишь, не сильно-то обрадовало.

– Догадываюсь… – «Беглец» взъерошил волосы пятернёй. – Помогли хоть чем-нибудь?

– Здесь ничего не скажу – не поскупились! Снаряги подбросили, жратвы… да и связь кое-какую наладили. Ты, как я понимаю, тоже не просто так вернулся. Правильно?

Словом, разговор вышел не столь сложным, как предполагалось вначале. И надо сказать, что с сердца у Петра рухнул немаленький такой камешек. Ибо врать в глаза Витьке не хотелось очень! Свой же мужик! Слава Богу, что не потребовалось. Естественно, всё, что Пётр сообщил старому товарищу, осталось тайной для всех прочих.

А вот на бывший банкирский объект группу «Беглеца» допустили на следующий день.

Память не подвела, проникнуть в замаскированный контрольный центр удалось без особого труда. Но поковырявшись с настройками, Мальцев только головою покачал.

– Тут не так-то всё просто! Есть где-то резервный сервак! Сейчас система работает в замкнутом режиме – данные никуда не уходят, записываются в память. Причём – не здесь, тут только передающий центр. А хранение информации где-то совсем в другом месте… И никаких вариантов подключения к тому серваку я пока не отыскал. Но вот если рискнуть – и включить передачу… тогда жопа!

Словом, как стало понятно из его пространных объяснений, создатели системы мониторинга и передачи информации были парнями небесталанными. Любая попытка вторжения в неё приводила к немедленному разрушению хитро настроенных связей, и вся эта механика превращалась в бесполезное нагромождение печатных плат и прочего электронного мусора. Фактически отсюда можно было только включить или выключить передачу информации. И всё… Причём, при попытке чисто физически отрезать к чертям передающий кабель, система вырубалась – сразу и навсегда. Как-то тут так всё было настроено…

Включить же передачу – означало дать авторам всего этого кошмара столь необходимые для них данные.

Пётр матерно помянул покойного банкира – ну, каков гусь-то оказался, а?! Поделился, мать его за ногу, «ценными» сведениями… И какова им теперь цена?

– Не мой это уровень, старшой… – покачал головой связист. – Здесь кто-то головастый нужен. Или, на крайняк, кто-то из авторов всего этого безобразия. Допускаю даже, что банкиру твоему только тумблер «включить-выключить передачу» в руки дали, истинного положения вещей он и сам мог не знать. Вот и возомнил себя самым крутым парнем на деревне…

– И что теперь делать со всем этим барахлом?

– Пылинки сдувать. Пока не отыщем способ всю эту хитрую защиту обойти.

И снова – встреча с торгашами. Обстановка складывалась достаточно интересная, и не использовать такой шанс было бы непростительной глупостью.

Выслушав собеседника, Никита некоторое время задумчиво молчал, вертя в пальцах зажигалку. Потом аккуратно поставил её на стол и поднял голову на собеседника.

– Ты хотя бы в принципе представляешь, чего именно хочешь? Нет, не спорю, ты удачливый деляга. Выжил, не скопытился в первое время. Жирком оброс, народец кое-какой к себе подтащил… Ну, и организовал бы банду, как все нормальные люди! Места в городе пока хватает, войн за территорию ещё не затевал никто…

– Не моё это.

– А торговля – твоё? Или думаешь, тут всё так шёлково да гладенько? Магазин поднять – это не банду сколотить! Я давно уже понял, что никаких магазинов и ларьков ты не обносил. Не иначе склад какой-то нарыл, так ведь?

– Да хоть бы и так. И что?

– Склад – даже самый здоровенный, когда-то ведь и опустеет… И что дальше? – прищурился торгаш.

– Ну, тогда и поглядим…

Купец вздохнул. И кратко пояснил.

Чтобы стать торгашом, склада и вооружённой охраны было недостаточно. Сложившаяся задолго до трагических событий система чёрного рынка уже тогда была достаточно продуманной. Да, не торговали в таком количестве оружием, но вот с наркотой и прочим всё было нормально. Граница рядом, надо же понимать… тут издревле народ контрабандой промышлял. Потребители и раньше имелись, а уж с расцветом новой экономической зоны резкое увеличение численности обеспеченного класса, спрос вырос прямо-таки лавинообразно. Что повлекло за собою соответствующий рост чёрного рынка. Тут можно было купить всё. Девочку, мальчика, порцию экзотической дури или шикарный автомобиль с «чистыми» документами – только плати!

Взяли в долю власти – и понеслось. При участии чиновников договорились и с правоохранителями.

И когда жахнуло, соответствующий народ недолго волосы на голове рвал. Плохо, конечно, что уйти отсюда не получается, но жить как-то нужно ведь. И есть, знаете ли, разница – как жить. Одно дело – в банде. И совсем другое – среди «Бродяг». И уж совсем-совсем иной расклад выходил у работников чёрного рынка. Есть-пить – у них было. Чем пострелять – тоже имелось. Да, никому больше не нужны шикарные тачки, резко упал спрос на наркоту – зато выросло в цене оружие и снаряжение. А главное – есть конкретные, хорошо укрепленные точки. Имеются и запасы, которые лежат неведомо где – в никому не известных тайниках.

– А про связь чего не вспомнил? – ехидно ухмыльнулся «Беглец».

– И тебе про то говорить не советую! – отпарировал Никита. – Дольше проживёшь… И вообще – чего тебе не хватает-то? Ладно – надыбал ты кой-чего, сохранил. Дальше что? Купцом тебе не стать – ты чужой. Не наш! Не из системы, короче говоря. Ну, откроешь ты точку, пару-тройку дней там проторгуешь. Рассказать, что дальше тебя ждёт?

– Да уж, сделай милость!

– Так прилетит тебе граната из РПГ – и хорош! Или из «Шмеля» по дому засадят – тоже, между прочим, вариант не лучший. И кончился купец новоявленный… Или того хуже – клиентов твоих вдруг обижать на обратном пути станут. Тебе это надо – такую славу заиметь?

– И что ты мне посоветуешь?

– Симпатичен ты мне, потому как живуч и удачлив. Могу предложить статус постоянного поставщика – для «Бродяг», да и не только для них, это предел. Выше уже не прыгнешь, извини…

– И что это мне даёт?

Купец засмеялся. Вытащил откуда-то бутылку коньяка и две рюмки. Плеснул немного.

– Что даёт? А что требует – тебе уже неинтересно?

– Всё интересно, – Пётр чокнулся с собеседником и разом опрокинул рюмку.

Статус постоянного поставщика имел плюсы. Но хватало, как оказалось, и минусов. И ещё неизвестно – чего было больше.

Во-первых, раз и навсегда (во всяком случае, надолго) фиксировалась обязанность поставлять к указанному сроку определённый товар. В заранее оговоренном количестве. И никаких форс-мажоров, хоть костьми ляг – но притащи! Поставщик жёстко привязывался к конкретному купцу и перебежать к соседу уже не мог. Да и покупать что-либо он мог только у своего торговца – там он проходил по одной из наивысших категорий. А вот соседний торгаш никаких скидок не предоставлял больше.

Правда, закупленный у «своего» купца товар можно было перепродавать всем желающим, но никакие персональные номера в этом случае не действовали, все скидки поставщик предоставлял (или не предоставлял) уже на свой страх и риск. Соответственно и все разборки с потенциальными покупателями ложились на его плечи – никакой помощи купец не предоставлял.

– А я-то всё думал – кто же ведёт дела с самыми отбросами? Есть тут такие среди «Бродяг»… Да и промеж бандюков хватает конченных отморозков, – хмыкнул Пётр, излагая содержимое разговора с торгашом товарищам. – Понятное дело, таких деятелей к торгашу и на порог не пустят… А барыш и тут может быть! И весьма основательный.

Да, купец в данном случае ничем не рисковал. Постоянный источник пополнения своего склада – да ещё и гарантированный сбыт некоторой части товаров. И никаких контактов со всякими сомнительными (и бог весть какой гадостью отравленными) личностями.

Телефон тихо тренькнул, но и этого слабого звука вполне хватило, чтобы начальник заставы открыл глаза.

Показалось?

Нет, телефон тренькнул ещё раз.

– Слушаю…

– Господин майор, сработала сигнализация!

– На границе?

– Нет, господин майор, участки В-6, В-7, Д-2.

«С тыла идут… – мелькнула в голове мысль. – Вдоль дороги и по тропе от озера».

– Характеристики сигнала?

– Множественные цели, «wolken speed» по шкале.

«Скорость пешехода, – автоматически расшифровал слова дежурного майор. – Вот оно – то, о чём предупреждал русский капитан!»

– Маарти, – стиснув в кулаке телефонную трубку, произнёс начальник заставы, – поднять весь личный состав по боевой тревоге! Свет не зажигать, звонков не давать! Угроза нападения на заставу, вариант два! Вскрыть оружейный склад, выдать на руки всё полагающееся в таком случае оружие. Максимальный боекомплект, всё, что смогут унести. Занять посты, согласно указанному варианту! Дежурному по департаменту сообщили?

– Нет связи, господин майор! – волнение начальника передалось и дежурному. Слышно было в трубку, как затопали где-то там ботинки – кто-то побежал исполнять приказ начальника.

– Не удивлён, – сухо произнёс Кляйве. – Унтер-офицера Оласа – ко мне! Срочно!

Когда медведеподобный унтер взбежал на второй этаж, майор, последнее время ночевавший в своём кабинете, уже застёгивал пуговицы на куртке.

– Ильвес, – кивнул начальник в угол. – Возьмёшь вот эти гранатомёты…

Вытащенные из шкафа, на полу лежали три одноразовых гранатомёта американского производства.

– Выдвигаешься в точку «Дора». Замаскироваться и слушать! И смотреть… Во все глаза!

– Так точно, господин майор!

– По получении моего сигнала – открываешь огонь… ну, ты всё и так знаешь…

– Прошу прощения, господин майор, а если сигнала не последует?

Кляйве положил руку ему на плечо.

– Ну… я ведь не зря сказал тебе смотреть и слушать. Ты и сам уже не мальчик и всё поймёшь…

Зуммер сигнализации отключили, и теперь только мигание светодиодов свидетельствовало о том, что всё новые и новые люди проходят мимо охранных датчиков. Радиообмена в эфире никакого не наблюдалось, молчали и радиостанции пограничников.

Но работали полевые телефоны – линии связи заранее были проложены ко всем постам.

– Определяю примерную численность неизвестных порядка двухсот человек, – доложил дежурный. – Продолжают подходить!

И вскоре из предрассветной мглы медленно, как на проявлявшемся фотоотпечатке, показались первые силуэты.

– Капрал! – повернулся в сторону начальник заставы. – Ракету!

Хлопок – и в воздухе вспыхнул яркий белый огонь!

– Стоять! – загремел усиленный мегафоном голос. – Запретная зона! При нарушении периметра имеем право открыть огонь!

Впрочем, последнее предупреждение было сделано чисто для проформы – яркий свет выхватил из темноты молчаливые шеренги вооружённых людей. И их было куда больше, чем всех пограничников, вместе взятых. Понятно было и без слов, что эти ночные гости уж точно не на воскресный пикник собрались… для этого ручные пулемёты и гранатомёты не требуются.

Вместо ответа со стороны нападавших треснул нестройный залп – и посыпались стекла в опустевшей будке часового.

«Вот и всё… – как-то буднично подумал начальник заставы. – Вот и кончилась нормальная жизнь… да и вообще любая кончилась… двести человек нападающих против тридцати пограничников, да ещё неведомо сколько этих типов прошло мимо датчиков незамеченными…»

– Огонь! – сжав в руке манипулятор радиостанции, приказал он.

А вот ответные выстрелы пограничников были куда как более точными – первые шеренги наступающих легли, как подкошенные. Уходя от выстрелов, неизвестные метнулись с дороги в стороны – и под их ногами встали дымные, подсвеченные снизу, кусты разрывов. Не зря втайне от посторонних наблюдателей, маскируясь темнотой, работал унтер-офицер со своими помощниками. «Сюрпризы» Оласа сработали должным образом, внеся разлад и неразбериху в ряды противника. Ну, и изрядно проредили их ряды.

Эхом отозвался пулемёт с левого фланга – с той стороны тоже появились неизвестные. И у них из-под ног выметнулись разрывы – унтер-офицер постарался и там.

Ну, а справа к зданиям заставы вплотную подступал крутой откос. По нему и днём-то залезть – проблема нешуточная. Что же до ночного подъёма, так майор с интересом поглядел бы на эти попытки. Впрочем, и там находилось трое пограничников с ручным пулемётом – на всякий случай…

На некоторое время нападающие замешкались, что вселило в сердце майора слабую надежду на благополучный исход. Но замелькали тусклые вспышки где-то в отдалении – и на здания заставы обрушились мины. Вспыхнул гараж, осветив мятущимся на ветру пламенем соседние строения. Случайная мина рванула и на подоконнике дежурного – сразу замолчали все телефоны. Были потери и среди других обороняющихся – на миномётный обстрел никто не рассчитывал.

– Отступать к складу и казарме! – отдал приказ Кляйве.

Да, у этих строений имелись толстые стены и бетонные перекрытия – наследие давно ушедшего СССР. Крепко тогда обустраивались воинские городки… И мины лёгких миномётов атакующих не могли нанести домам серьёзных повреждений.

Снова замелькали тусклые вспышки – новая порция мин легла уже точнее. Надо полагать, у нападающих имелись приборы ночного видения и грамотные корректировщики. Нехарактерное, однако, снаряжение для бродячих банд…

Потеряв по пути отхода двоих, пограничники оттянулись к указанным точкам. Сунувшиеся вслед за ними неизвестные были отброшены пулемётным огнём в упор – пулемётчики успели отойти первыми и уже закрепились на новых позициях.

Снова завыли в воздухе мины – но ожидаемого эффекта не произошло. Толстые стены и крепкие перекрытия надёжно защитили отступивших. Да, несколько человек получили ранения, но в целом потери оказались существенно меньше возможных.

– Атака с правого фланга! – прорезался в динамике радиостанции истошный выкрик.

«Как?! – мелькнула в голове у майора мысль. – Каким образом, там же крутой склон?»

– Держать оборону! – отдал он приказ.

Быстрый взгляд по сторонам…

– Лейтенант! Вы и три человека – на правый фланг! Займите первый этаж!

Первые же очереди в упор сбросили поднявшихся по откосу нападавших. Уцелевшие залегли и открыли ответный огонь, стремясь подавить пулемёт. Не самое удачное решение – выбежавший на крышу защитник бросил несколько гранат, резко снизив количество стрелков. Укрыться на голом склоне было негде…

Правда, ответными выстрелами он был убит, но своё дело сделал – огонь со стороны атакующих ослаб и уже не представлял особой опасности.

Однако командиры нападавших тоже были не совсем уж круглыми дураками – миномёты развернулись уже в эту сторону. Да, часть мин прошла мимо цели и некоторые из них упали прямо на склон, изрядно проредив стрелков. Но главного достичь всё же удалось – современное, не обладающее солидным запасом прочности, строение не выдержало обстрела и начало разрушаться.

Замолк разбитый пулемёт, и только автоматические винтовки пограничников ещё отвечали из развалин. Но их становилось всё меньше. Не слишком исправило положение дел прибытие помощи – четырёх человек хватило лишь на то, чтобы продержаться ещё несколько минут.

Оборона правого фланга была прорвана, и нападающие устремились внутрь заставы.

Майор сразу же понял – бой почти проигран. В его распоряжении осталось около пятнадцати человек, причём часть из них была ранена и уже не способна была оказать активного сопротивления. Они контролировали лишь два строения и небольшой участок земли перед ними. Разрозненные наряды, находившиеся на линии границы, никакой помощи заставе оказать не могли. Десять-пятнадцать минут – и всё…

Скрипнув зубами, он вытащил из сумки ракетницу и три ракеты.

Хлопок – и в воздухе повис красный шарик.

Хлопок – зелёный.

Третий выстрел – и на фоне равнодушных звёзд расцвёл ещё один красный цветок.

Увидев обусловленный сигнал, унтер-офицер сплюнул на песок и выругался. Впрочем, он и раньше не испытывал никаких иллюзий – продержаться ещё сколько-нибудь застава не имела возможности. Все её оборонительные позиции были развёрнуты в сторону русских – и так было много лет. Оттуда должна была прийти угроза, оттуда!

А все те оборонительные точки, которые отбиваются сейчас, – это импровизация чистой воды. Не одобренная руководством самодеятельность! Ничего этого не должно было быть вообще! Никто не мог напасть с тыла! Мы цивилизованная европейская страна – у нас такое невозможно! Да и сам приказ о минировании подступов к заставе – это абсолютно противозаконное деяние. Если в этом бою каким-то чудом удастся уцелеть майору – они сядут на скамью подсудимых вместе. Дабы было неповадно всем прочим…

Впрочем…

Бросив взгляд на заставу, Олас с сомнением покачал головой. Нет, скамья подсудимых – это радужные мечтания, не имеющие ничего общего с реальностью… Подняв с земли гранатомёт, он привёл его в боевое положение и прицелился.

На русской стороне всё было тихо, не светился ни один огонёк, не наблюдалось никаких передвижений, и складывалось впечатление, что там всё внезапно вымерло.

Но унтер-офицер знал – это не так. Там уже давно все подняты по тревоге, заняли позиции и готовы к открытию огня. Всё, что их пока останавливает, – это отсутствие приказа руководства. Их руководства.

И пока на русскую заставу не будет совершено явное и открытое нападение, они будут ждать.

Что ж, парни, вам недолго осталось бездействовать…

Первая же граната, пролетев низко над землей, ударила в стену русского КПП.

…В результате обстрела реактивными гранатами и стрелковым оружием с сопредельной стороны были частично разрушены некоторые строения погранперехода и ранено двое военнослужащих из числа пограничного наряда и один человек из состава приданных сил. Тем самым на погранзаставу было совершено открытое нападение.

Руководствуясь ранее полученными указаниями, для отражения нападения на заставу мною была отдана команда на открытие ответного огня из стрелкового оружия.

После чего по истечении двенадцати минут на заставу была осуществлена атака в пешем порядке. Огневое нападение было продолжено и усилилось. Атакующие приблизительной численностью около ста-ста пятидесяти человек при поддержке миномётов и ружейно-пулемётного огня броском пересекли нейтральную полосу и вторглись на российскую территорию.

В этот момент был открыт артиллерийско-миномётный огонь силами поддержки, что сразу же изменило характер боя. Потеряв только убитыми не менее тридцати человек (их тела остались лежать на нашей территории), нападавшие спешно отошли назад.

До настоящего времени не могу наладить связь с подразделением департамента пограничной охраны сопредельного государства. Строения заставы на сопредельной стороне частично разрушены, горят, и на вызовы по радиосвязи никто не отвечает. На нашу территорию перешли двое членов пограничного наряда, пояснившие, что их застава и наряды на линии государственной границы подверглись внезапному нападению неустановленных лиц.

Начальник погранзаставы

Капитан Смирнов О.Н.

Капитан ошибался, когда писал о том, что на той стороне никого не осталось.

«Спешно» прибывший отряд поддержки (из числа военнослужащих НАТО) обнаружил на заставе семерых выживших. И абсолютно целого (хотя и серьёзно контуженного) начальника – майора Хенрика Кляйве.

И надо же такому случиться – прибывшие вместе с отрядом журналисты натолкнулись именно на него! Естественное желание журналиста – знать всё! И во исполнение оного пишуще-снимающая братия атаковала еле живого майора. А тот им такого наговорил…

Когда наверху схватились за голову, делать что-либо было уже поздно – интервью со словоохотливым майором кто только не перепечатал… И видеоролики с его участием успело просмотреть приличное количество зрителей.

А в нескольких километрах от границы так и остались стоять в лесу грузовики с продовольствием. Для них пути на восток были перекрыты…

Вследствие произошедших событий на неопределённый срок был отложен вопрос об отводе пограничных подразделений в глубь страны. Если бы застава майора Кляйве героически погибла под натиском банд «Бродяг»… И если бы они (усиленные неизвестными «доброжелателями») прорвались после этого на русскую территорию… то тогда были бы возможны разные повороты сюжета.

Но этого не произошло.

Русская застава не только выстояла, но и нанесла неприемлемый урон нападавшим. А учитывая тот неприятный факт, что на российской территории остались (и были идентифицированы) несколько тел из числа сотрудников ЧВК, которая формально занималась охраной порядка в приграничной зоне сопредельного государства…

Словом, скандал вышел ещё тот!

Российская же сторона, напрочь проигнорировав все «разумные» доводы, заявила, что с сегодняшнего дня не считает себя связанной какими-либо писаными и неписаными правилами по отношению к нарушителям госграницы.

На патетическое восклицание известного журналиста: «Неужели вы попросту будете убивать невинных людей?! Вся их вина в том, что они пали жертвой техногенной катастрофы?!» – последовал жёсткий ответ. Прищурив глаз, представитель пограничных войск поинтересовался – какая-такая техногенная катастрофа вложила в руки «пострадавших» изрядное количество современного вооружения? Журналист в своей привычной манере тотчас же постарался увести разговор в сторону – мол, так уж вышло, что они разграбили оружейные склады…

Генерал Лапин, не изменившись в лице, задал новый вопрос – следует ли понимать слова журналиста так, что сопредельная сторона заранее разместила в приграничных районах склады с оружием, боеприпасами и военным снаряжением? Для какой цели? И куда при этом смотрели всевозможные «международные» организации? Правительство той страны не раз декларировало подготовку к будущей партизанской войне со своим восточным соседом. Значит ли это, что от слов там перешли к делу? В подобном случае, подчеркнул генерал, правительство России сделает свои выводы из произошедшего…

Журналист стушевался и тихо опустился на место.

Завершая пресс-конференцию, Лапин ещё раз подтвердил – ни один человек с оружием в руках, независимо от его ведомственной принадлежности и состояния здоровья, российскую границу живым не пересечёт!

– Если где-то нейтральную полосу перейдёт – так в том месте и ляжет! – сухо завершил речь представитель пограничных войск.

А звезда «светила международной журналистики» после такого непростительного промаха как-то внезапно померкла… да и вообще скоро исчезла с небосклона. Думать надо прежде, чем говорить! Это, если кто ещё не просек, ко всем относится…

«Восходящий» – «Ворону»

Решить ваши проблемы с продовольствием не представляется возможным. Обходитесь своими силами.

«Ворон» – «Восходящему»

Настоящая проблема не может быть решена без связи с представителями чёрного рынка. Ввиду невозможности использования денежных средств, а также, учитывая их отсутствие, прошу разрешения на бартерный товарообмен.

«Восходящий – «Ворону»

У вас есть уверенность в том, что указанные люди никак не связаны с официальными властями?

«Ворон» – «Восходящему»

Это совершенно самостоятельные структуры. Прослеживается их связь с русской мафией.

«Восходящий – «Ворону»

Санкционирую бартер. В разумных пределах, разумеется. Вы можете передать им часть медпрепаратов. Категорически запрещается передача технологий и аппаратуры.

Да, связи с внешним миром у города по-прежнему не имелось. В смысле – современной, скоростной и надёжной. И тем не менее, данный обмен сообщениями все же имел место. Как? А Бог весть…

С утра неожиданно проглянуло солнце. И засыпанные всяческим мусором улицы несколько преобразились – кое-где заиграли блики от различных стекляшек, и запылённая зелень стала выглядеть не столь уж затрапезно. Так что даже тривиальное выдвижение на точку торговли произошло не так уж буднично.

Точка – это было личное изобретение Петра. Ничего подобного ранее торгаши не практиковали. Тут не имелось никаких серьёзных фортификационных сооружений, шлюзовых дверей и прочего. Стол перед окном в стене, из которого выглядывал дежурный торговец, пара лавок для ожидающих – и всё. Товар по мере надобности притаскивали из гаражей. И даже оружия сдавать никто не требовал – хоть сорокапятку за собою на верёвочке тащи. Не существовало никаких ограничений на численность продавцов/покупателей – приходи хоть ротой, если, конечно, она как-то сможет залезть в относительно небольшое помещение. И никто на входе никого не шмонал – охранники вообще не показывались.

Лояльность контингента гарантировали три мины «МОН-50», совершенно открыто висевшие на стенах. При взгляде на них становилось ясно – живым из этой комнаты никто не уйдёт. Если, не дай Бог, конечно, дрогнет рука торговца на кнопке…

Да и вся местность вокруг была заминирована в несколько слоёв – не подойти.

Ясное дело, недоверчивый народ попробовал все эти фокусы на зубок.

Останки этих лопухов никто демонстративно не убирал, хотя и запашок от них был соответствующий, да… Благо хоть не прямо у стены подорвались, терпеть было можно.

Строение это было оборудовано около приснопамятных гаражей. Они с того ещё времени стояли особняком – мины Пётр тогда снимать не стал, не до того было, торопился. А вот соответствующие таблички имелись в должном количестве. Впрочем, как выяснилось, местный народ ко всему прочему, похоже, ещё и читать разучился – три мины сработали. Или некоторые там настолько европеизировались, что русские буквы понимать перестали? Следы подмели вездесущие собачки, но не все… кое-что осталось и до нынешних времён. И послужило достаточно веским аргументом в пользу серьёзности обитателей гаражей.

Находились, разумеется, умники, желавшие проследить тот путь, которым туда-сюда ходят зловредные торгаши. Такие деятели занимали загодя пост где-то в развалинах, стараясь разглядеть в предрассветных сумерках приближающихся людей.

На здоровье! Никто им не мешал. Самые любопытные наблюдатели могли разглядеть неторопливо шествующих от гаражей к торговой точке людей – и это был максимум того, что удалось увидеть хоть кому-нибудь.

А в том, что человеческий организм может мутировать настолько, что глаза смогут видеть сквозь несколько метров земли и бетона, «Беглец» обоснованно сомневался. Ибо входили и выходили в помещения гаражного кооператива под землёй. По старым тоннелям ГО, карту которых группе вручили ещё на большой земле. Пробить короткий переход в канализационные каналы – дело не шибко долгое. А при наличии достаточного количества взрывчатки – ещё и не слишком трудное. Ну, чего-чего – а подобного добра теперь было в избытке…

Начало торговли обозначалось поднятием флага на одном из гаражей. И в это же время дистанционно отключались мины на обвехованной тропке – добро пожаловать!

По первости случались, разумеется, некоторые накладки. Типа перестрелки в очереди или грабежей удачливых продавцов. С перестрелками очередников разобрались просто – на фасаде дома появились ещё две «монки». А на стене по-спартански коротко и доходчиво написали: «Тут не любят шума!»

При необходимости недоразумение улаживалось нажатием кнопки.

Одной.

Вторую мину подрывать не пришлось – до народа дошло как-то очень быстро… до тех, кто это зрелище наблюдал издали. Сами драчуны впечатлениями не поделились. Попросту не смогли…

Ну, а грабежи уходящих-приходящих… правило «пятидесяти метров» никто не отменял!

А персонажи попадались… разные. Обыкновенные «Бродяги», стремящиеся удачно толкнуть свои находки, какие-то мутные типы, откровенно высматривающие слабое место у нового торгаша, или вовсе отмороженные на всю башку бандюки.

Именно к таким отморозкам относилась давно знакомая банда Гришки-радиста. Они появились на точке одними из первых и сразу же повели себя по-хамски. Ввалившись в торговую комнату, они, нимало не стесняясь, выпроводили оттуда пинком какого-то «Бродягу», и один из них сунул свою морду в окошко.

– Ты, что ль, тут промышляешь? – дыхнув какой-то кислятиной, спросил он у Петра.

– Ну.

– Что ну?

– Я тут работаю.

– А за территорию кто платить будет? Тут всё вокруг – наше!

– Да ну? – искренне удивился «Беглец». – Раз так – вон к тем синим воротам подходи! Там и побазарим.

Синие ворота – это уже на территории кооператива, за минным полем.

– А что тут говорить не хочешь? Западло?

– Точно так. Раз твоя земля – то ты везде по ней ходить можешь. А не можешь – так и не твоя она уже…

– А в совло схлопотать?!

Пётр скосил глаза налево. Проследив за ним, бандит судорожно сглотнул – рука торговца лежала на какой-то тёмной хреновине. И от хреновины уходил под стол провод.

– Про «мёртвую руку» слыхал?

– Чего?

– Пока я жив и держу руку на кнопке – ничего не произойдёт. А вот если я на пол упаду, например… – и левая рука Петра чуть шевельнулась. – Ты на стену-то внимательно посмотрел?

Собеседник убрал голову и, надо думать, осмотрелся. Во всяком случае, когда он вновь заглянул в окно, уверенности в его словах существенно поубавилось.

– Ну и хрен ли нам с того? Народ-то к тебе по нашей улице ходит!

– С них и спрос. Ваш кодлан мне тут не страшен – хоть тресни. Я отсель год могу не вылезать – запасов хватит. А вы столько в осаде не просидите – кишка тонка…

Судя по всему, именно эта самая банда ранее пробовала проникнуть на территорию гаражного кооператива. Как раз по результатам неудавшегося визита и притопали сюда наглые парламентёры. Смогли бы зайти на территорию – разговор совсем в другом бы ключе пошёл! Но отступить просто так – потерять лицо! А вполне возможно, что и не только его… не исключено, что и с головою вместе. Поэтому бандит не унимался.

– Все купцы под кем-то ходят!

– Так и я не сам по себе – под Никитой. Филиал тут у него, слыхал такое слово?

Прозвучавшее имя переговорщика явно не обрадовало – Никита им ничего не платил.

– Борзеешь?

В дверь стукнули – на пороге появился «Колун». Взглянув в его сторону, Пётр усмехнулся.

– А ты, друг ситный, на улицу выйди… Потом поговорим…

На улице бандюков ожидал сюрприз!

Десяток разнокалиберных стволов, которые выглядывали из развалин и остатков строений. Из ямок каких-то, из окон домов… отовсюду.

– Это, дядя, – любезно пояснил опешившему бандиту «Колун», – покупатели… Не по нраву им, видишь ли, пришлось, что одного из них взашей вытолкали…

Словом, бандиты ретировались несолоно хлебавши. А каждый из недовольных покупателей получил в подарок по пачке патронов и банке консервов, что немало поспособствовало поднятию авторитета нового торговца.

Вечером, проводив последнего из «Бродяг» и активировав минное поле, команда собралась на совет.

– Я этого типа знаю… – скрипнул зубами Пётр. – Его ухари моего друга убили. Правда, с теми-то я поквитался… как смог. Мы того мародёра, что в ангар пролез, аккурат в эту самую яму и сбросили…

– Так может, – приподнял бровь «Колун», – и этих переговорщиков стоило подобным образом наладить? Уж чего-чего – а ям в округе до фига!

– Не вариант… – покачал головою связист. – Мы не знаем, сколько их, как вооружены и что могут. Опять же – они запросто способны с другими бандами договориться! Слишком вольных купцов и те не потерпят! Тут уж – чей верх! Или купцы тут старшие – или бандиты. ЧВК в это месилово не полезут – им в том смысла никакого нет.

– Нет, – махнул рукой «Беглец». – Драка купцам тоже без нужды, Никита про это прямо говорил. Другой вопрос, что у него самого нет причин Гришку-радиста любить – тот его лавку ограбить хотел. Совсем его прибить мы не сможем, на его место ещё неизвестно кто потом придёт – как бы хуже не стало! Но если в стойло его поставим – купцы возражать не станут.

Банда квартировала в бывшем пожарном депо. Довольно-таки старое здание, не раз перестраивалось и улучшалось. Пристраивались новые помещения, сносились обветшавшие (пусть только по бумагам), что-то непрерывно модернизировалось (когда выделяли на это деньги) – словом, народ изображал бурную деятельность. Даже склады какие-то коммерсам ухитрялись в аренду сдавать, хотя это и не одобрялось высоким начальством. А учитывая отношение властей к своим пожарным… было удивительно, что они вообще как-то дотянули до катастрофы.

Кстати, именно их машины и парочка автобусов ухитрились вывезти из города порядка двух тысяч человек! Уж как они сумели это сделать – неведомо. Но как-то вот смогли… там они все и остались – за Периметром, назад красные машины не пропустили.

А вот забор по границам территории оказался вполне нужным сооружением! Завалив большинство самостропных калиточек и обычных дырок, атаман шайки ухитрился в короткий срок резко укрепить оборону своего хозяйства. Да, тот же РПГ-7 этот забор прошибал без затруднений – но ведь только забором дело не заканчивалось. По двору были раскиданы импровизированные укрытия из бетонных блоков и плит, в которых постоянно кто-то дежурил. Так что, проникнув во двор, ещё как-то надо было эти самые огневые точки обезвредить. И уж потом – штурмовать собственно здание пожарной части. Старые толстые стены, толстые перекрытия – тот ещё орешек!

Тщательно осмотрев издали бандитское гнездо, команда пришла к выводу – штурмовать это строение трудно, да и необходимости в этом нет никакой. Даже если представить невозможное и им удастся завалить главаря – что с того? Тот хоть как-то удерживал в узде совсем уж откровенных отморозков – а что произойдёт, когда его не станет? На кого набросится эта орава, почуяв вольницу? Нет, конечно, свято место долго пустовать не станет – какой-нибудь бандит понаглее соберёт кучку приспешников, заземлит особо рьяных противников и займёт вакантное место главаря. Но вот кровушки за время безвластья они пустить успеют многим…

В планировавшейся операции главная роль отводилась Петру и Ивану – это был сольный выход обоих сапёров. Остальные осуществляли прикрытие.

Оставалось дождаться ночи…

Если кто-то вам скажет, что ночью сапёру работать проще – предложите ему совместный выход в поле, где он вам продемонстрирует своё умение. Есть вероятность, что он реально это может – и благополучно вернётся в расположение. В этом случае – стакан с вас. Если сами уцелеете… Но чаще бывает так, что этот рассказчик попросту начитался не самых умных и правдивых книг, которые, в свою очередь, написали те, кто о работе сапёра имеет весьма отдалённое представление.

Да, ночью, как правило, по вам не стреляют часовые противника, это так. Но этим большинство преимуществ и ограничивается…

Ибо вы уже не можете увидеть подозрительно взрыхлённый участок земли, на который вы вознамерились опереться локтем. Не замечаете тонкой проволочки или чёрной лески диаметром 0,2-мм. А уж про разбросанные там и тут натяжные датчики цели от терпеливо ждущей вас «ПОМЗ-2»1 – и вовсе говорить нечего. Да и много чего можно не заметить. Тривиальную пустую жестянку на проволоке, например – каковая радостным дребезжанием сигнализирует о ваших похождениях вблизи вражеского поста. И ответный свинцовый привет не заставит себя долго ждать – и даже никаких мин не потребуется.

Были мины здесь или нет – никто точно утверждать бы не взялся. Будем думать, что они есть – и вести себя соответствующим образом. Уж растяжки-то наверняка присобачили где-нибудь…

Тихо скрежещет щуп, входящий под углом в землю. Раз… другой… Чисто. Можно поставить сюда ногу или перенести вес тела на локоть.

Вот теперь двинулась вперёд рука. А в руке – веточка тоненькая. Держим её двумя пальчиками, осторожно так… Попадётся на пути проволочка или леска – и дрогнет веточка, отклоняясь назад. Лёгкая она… не может растяжку сорвать. А пальцы чуткие это смещение заметят.

Не зря катал между ними хлебный шарик по утрам «Беглец» – тренировал чувствительность. Нет здесь мягкого хлеба, но ведь можно из матраца ваты надергать? Тоже, в целом, неплохо получается…

Десять метров позади – можно дух перевести. Впереди грузовик, раздолбанный пулями, – не иначе кто-то штурмом хотел пожарную часть взять. Не доехал… пулемёт на крыше – серьёзный аргумент в пользу соблюдения правил дорожного движения. Ведь висит же на въезде «кирпич»?

А как же – вот он на столбе болтается, не уронил пока его ветер на потрескавшийся асфальт. Стало быть – нефиг тут на машинах разъезжать, да ещё и на таких больших. Ножками ходить надобно – дольше проживёшь! Может быть…

А ведь хорошо стоит грузовик-то!

Удобная под ним позиция, между прочим. И смотреть оттуда можно, не высовываясь. Да и пострелять при случае…

И главарь у нас настолько недальновидный, что об этом не подумал?

Воля ваша, но такие люди обычно недолго на подобном посту задерживаются…

Так и оказалось – под машиной приспособили растяжку. Обычную РГД-5, лукаво не мудрствуя, привязали проволочкой к раме, протянув аналогичную проволочку поперёк самого удобного пролаза под автомобиль.

И что должен сделать тот, кто такой прибамбас усечёт?

Самая первая (и самая неверная) мысль – обрезать проволочку нафиг. Угу… тут у нас все такие умники… Или у каждого, как у кошки, по девять жизней в запасе?

К кошачьим Пётр не относился, так что таких экспериментов устраивать не стал. Внимательно обследовал всё – и обнаружил вторую гранату. Вот обрежет кто-то не слишком умный эту самую растяжечку, и, не удерживаимая более натянутой проволочкой, выпадет из паза рамы вторая граната. У той чеки и вовсе не имелось – спусковой рычаг был прижат к раме, а собственно граната натянутой растяжкой в таком положении и удерживалась…

Правильный тут товарищ поработал – надо будет это учесть. И по возможности, конечно, принять меры для того, чтобы он тут недолго взад-вперёд разгуливал.

Ибо неправильно это!

Каким должен быть обыкновенный бандит?

Жадным, жестоким, малость трусоватым – и не слишком умным. Чтобы не зарождались в его голове всякие странные идеи. А то сегодня он растяжку правильно установит, а завтра, глядишь, начнёт задумываться – а чего у нас тут именно Гришка заправляет? А не лучше ли будет, если на его место кто-то поумнее отыщется?

Не лучше – нам и этого деятеля, откровенно говоря, выше крыши хватает…

Так что поможем главарю… пусть не слишком переживает за личный состав. За его, так сказать, образованность и сообразительность.

Гранату из рамы «Беглец» вытащил и, вставив на место чеки обыкновенную английскую булавку, убрал в мешок. А в землю закопал двухсотграммовую тротиловую шашку. И присобачил хитрый взрыватель. Ведь автор данной ловушки, заметив, что она не сработала, обязательно поинтересуется – почему. Как это так вышло, что не рванула его выдумка? Он, вполне очевидно, что не лопух – и опасным путём не полезет. И «кошку» бросать не станет – не будет попросту ценные боеприпасы подрывать. А как тогда поползёт? Да точно так же, как сам Пётр сюда пролезал. Присядет злодей, мозгами туда-сюда пораскинет, место осмотрит. Ничего подозрительного не обнаружит, ямок-проволочек не заметит. Можно, стало быть, ползти… Ну и ползи, милок… тут тебя давно уже ожидают.

А вот под решётку радиатора «Беглец» пристроил уже другую мину – обычную «монку». И проводок от детонатора аккуратно в земле прикопал. Протащил его туда, где имелась натоптанная тропочка, – её ещё днем Дмитрий-связист срисовал. По ней местные обитатели шастают. Имеются тут и другие тропки, но ими сейчас Иван занимается. А мы тут поработаем…

Есть у человека такая странная особенность. Вот, положи на пустую дорогу какую-нибудь доску или фанерку – так он специально в сторону свернёт, чтобы на неё наступить! Как кошки – те тоже частенько норовят в пустую коробку или пакет залезть. Зачем? Да кто ж их знает-то…

Это, правда, не ко всем людям относится – опытный солдат такого ляпа не допустит.

Но кой-чего подсказывало, что таковых людей в банде может и вовсе не оказаться. Чего им тут-то делать? И поприличнее места в городе есть.

Так что первый замыкатель был установлен как раз под фанеркой. Она, судя по следам, тут давно лежит. Как специально для такого случая приготовлена.

Второй же занял своё место в ямке. Что-то там такое рыть когда-то начали – да так и не окончили это полезное занятие.

А под разодранной покрышкой обосновалась ещё одна мина – на этот раз «попрыгушка» – «ОЗМ-72». Место здесь относительно ровное, укрытий надежных поблизости не имеется… так что «концерт» может быть очень даже впечатляющим!

Не уверен в большом количестве зрителей, но вот поклонники – те точно будут! Устоять на ногах от такого сюрприза – даже не знаю, кем быть надо-то!

Никакого развода или построения в банде никогда не существовало. Но не было, правда, и беспредельной вольницы. Обычно часам к девяти приближённые Гришки собирались в атаманских апартаментах, где и получали соответствующие указания от главаря.

Кстати, «радистом» он стал вовсе не потому, что когда-либо работал в сфере радиосвязи. Попросту его специализацией некогда являлась кража радиоаппаратуры из автомашин – отсюда и прозвище. Чуток приподнялся, сколотил бригаду – теперь его деятельность не ограничивалась одним районом… Глядишь, мог бы и «честным бизнесменом» когда-нибудь стать. Но катастрофа всё перечеркнула.

По правде говоря, банда не была особо сильной или влиятельной. Ну, что ж поделать, не успел он прибрать к рукам никого из торговцев или захапать под себя какой-то нужный всем ресурс. А вся беда в том, что его бригада и раньше не очень-то вписывалась в городской криминалитет. Ну, не хотел Гришка признавать над собой ничью власть – сами с усами! Мол, не дурнее прочих будем – нечего нам указывать!

Вот и доигрался…

В первые дни после катастрофы, поняв, что быстро отсюда не убежать (хватило одной расстрелянной на блокпосту автомашины), его подельники привычно рванули курочить брошенные автомобили. Благо, было их в городе много… И никто, к тому же, им в этом не препятствовал. Теплилась в головах мысль – ненадолго это, вот скоро снимут кордоны…

Однако никто их не снимал – напротив, ещё многократно усилили. И понемногу, даже до самых недалёких и отмороженных Гришкиных подельников стала доходить мысль – это надолго… Если не навсегда.

Немалой удачей обернулся захват опустевшей пожарной части – почти все её сотрудники в тот момент занимались вывозом пострадавших, и помещения остались практически без охраны. А двоих остававшихся на хозяйстве дежурных удалось обхитрить – они сами открыли двери, впуская «испуганных беженцев». За что тотчас же поплатились…

И вот тут удача, казалось бы, улыбнулась Гришке.

Как и всякое подразделение МЧС, пожарная часть располагала небольшим аварийным запасом пайков и медикаментов – на крайний случай. Но ведь были ещё и склады всевозможных бизнесменов! И там тоже много чего полезного нашлось… В том числе и небольшое количество охотничьего снаряжения и вооружения. Официально оно тут хранилось или не совсем – теперь уже никого не интересовало. Не исключено, что руководство пожарной части об этом и не догадывалось.

Но так или иначе, а полсотни человек вооружить уже было можно! Оставалось дело за малым – их ещё надо было где-то найти…

Собственная бригада насчитывала человек тридцать, из которых более половины имели собственные стволы. Преимущественно пистолеты, хотя и парочка автоматов тоже присутствовала. А весь боевой опыт бригады ограничивался в основном всевозможными «разборками».

Самомнение, однако, было чрезвычайно завышенным. И ничтоже сумняшеся, бригада попробовала подмять под себя одного из купцов. Действовали по-старому. Явились, обозвались, выдвинули требования. Купец, глазом не моргнув, переадресовал все вопросы одному из охранников. Тот, ничуть не удивившись, «забил стрелку».

Не сильно беспокоясь на этот счёт, Гришка, однако, отправил туда сразу десяток подручных – мол, пусть поглядят на нашу многочисленность!

С той стороны пришло всего три человека. Выслушали, покивали – и послали в задницу! Мол, гуляли бы вы, ребятки, подальше отсюда… тут серьёзные люди свои дела проворачивают!

За пистолеты никто схватиться не успел – лежавший в засаде пулемётчик скосил большую часть группы одной длинной очередью.

Оставшихся подняли на ноги, отобрали стволы и надавали по морде. Лениво, не особо заморачиваясь. Потом навьючили трофейным вооружением и заставили дотащить груз до базы. Там-то уцелевшие и посмотрели – что такое настоящая банда… Тамошний народ, как выяснилось, не брошенные машины всё это время курочил, а боеспособные группировки формировал. И оружием успели заранее запастись. Головы там у многих на плечах имелись – и весьма неглупые.

Да и купцы эти – тоже не на пустом, как выяснилось, месте появились. Чтобы такую торговую точку оборудовать – это, знаете ли, немалые силы и средства потратить надобно! Это не чирей в причинном месте – сам собою не вскакивает! За такими точками серьёзные люди стоят. Всё это было доходчиво растолковано уцелевшим после «разборки» бандитам. Им ещё разок дали по рылу – и выгнали за ворота.

Впечатление оказалось весьма тягостным – не с охотничьими же ружьями лезть на пулемёты? А больше-то ничего не имелось! В банде вспыхнуло недовольство – пришлось применять кардинальные меры. После чего численность уменьшилась ещё на три человека. С оставшимися подельниками… не имело смысла разевать рот на что-то серьёзное. Итог был ясен заранее.

Но и сидеть на попе ровно – тоже не лучший вариант. Что-то надо было срочно делать!

Вот Гришка и додумался – обложить данью всякую мелочь. Одиночек, небольшие группы и так далее. Какое-то время ухитрялись даже трясти тех, кто выходил от торгашей, – правило пятидесяти метров в этом нехило помогало. Отходит удачливый продавец метров на двести – тут ему ненавязчиво предлагают поделиться. Брали немного – десятую часть, но и это уже кое-что! Правда, продлилась такая лафа недолго – в пределах видимости от купеческих лабазов появились крупные группы бандитов, которые крышевали эти самые точки, – и бизнес рухнул. Ничего, кое-что удалось заработать и на этом.

А потом атаман изобрёл новый фокус – «гарантированное» будущее. Отлавливается одиночка и ему делается предложение вступить в банду. Неси всё, что у тебя есть, – взамен получаешь крышу, еду и вооружение (если своего нет). Ну, и долю в общей добыче, не без того… И далее можешь на эту тему не переживать, пока существует банда, ты будешь сыт и в тепле.

Другой вопрос, что никто не гарантирует тебе неуязвимости… но об этом как-то не особо распространялись. В результате немногие из вновь принятых членов банды имели шанс прожить хотя бы пару месяцев. Зато их было относительно много. И Гришка мог спокойно послать на «разборку» большую и внешне грозную группу. Иногда это прокатывало. А если нет – то принесённые новичками вещи всегда компенсировали стоимость обреза и десятка патронов. Ибо всех вновь принятых, независимо от того, что у него имелось на момент поступления в банду, вооружали самым дешёвым оружием. Проявишь себя, возьмёшь в бою что-то получше – с тем и ходи. Или атаман выдаст что-нибудь более приличное – в знак признания заслуг, так сказать…

Нельзя сказать, что прочие банды не просекли этих хитростей – там тоже нашлись люди весьма сообразительные. Но что-либо делать было уже поздно. Без тяжёлого вооружения выкурить Гришку из занимаемой базы – затея нелёгкая. А устраивать полноценную осаду никто не собирался – и другие дела есть.

На беспредельную банду попросту махнули рукой, неофициально признав за ним право на какой-то кусок города. Сами передохнут…

Но банда пока помирать не собиралась. Напротив, атаман вынашивал далеко идущие планы.

Вот и сегодня обсуждался вариант прижатия «к ногтю» особо оборзевшего торгаша. И не купца даже – за тем хотя бы стояли серьёзные дяди, которых атаман трогать опасался. А одного из купеческих подручных, надо же! Шестерка, можно сказать… ну хорошо – десятка, если быть уж точным. А туда же – нос задирать! И даже более того, вздумали одиночек против банды настраивать! Такие вещи прощать нельзя…

– Рыжий, возьмешь пару десятков – и перекрой подходы к его точке. Чтоб никто туда больше не подобрался! – распорядился Гришка.

– Дык… – почесал в затылке подручный. – Не одна там тропка… маловато нас будет!

– День-другой там посидишь – пусть народ привыкнет, что прохода больше нет. Потом оставишь парочку на посту, чтобы все издали видели – и следующую тропу перекроешь. За неделю ему и дышать нечем станет. Платить же своему купцу он ежемесячно должен! А нечем будет… И крыша не впишется – мы купца-то не трогаем!

Предложение большого энтузиазма со стороны присутствующих не вызвало. В теории это вполне могло спровоцировать крупный конфликт с «крышей» купца. Мало ли как он преподнесёт информацию своим покровителям.

– Да не ссыте вы! – успокоил подручных атаман. – Нас не любят многие – так. Однако ж, именно в данной ситуации могут поддержать!

– С какого бодуна-то? – усомнился один из собеседников.

– А с того самого! Никому не позволено «Бродяг» в кучу объединять! Особенно против нас. Сегодня они супротив нашей группировки выступят. А ну как во вкус войдут? И следующим уже «Чечен» будет или «Патриарх»? Об этом кто-то подумал? Тем паче – мы же непосредственно на точку не нападаем. А то, что никого по этим местам ходить не пускаем… Так, мало ли что там у нас происходит? Может, стрелу кто нам забил – вот мы и беспокоимся, чтобы никто посторонний не пострадал… Опять же – мины там эти умники понатыкали. И у нас с того беспокойство – а ну, как гробанётся кто залётный? Чья вокруг территория-то?

– Дык… – пожал плечами один из бандитов. – Ничья…

– Кто это сказал? – прищурился Гришка. – Ничья… Была, может, когда-то… А ныне – мы там за порядком смотрим! Никто ж другой там не объявился ведь?

Подручные переглянулись – действительно так. Права на этот район (преимущественно промзоны) и правда никто пока не заявлял – тут атаман был прав. Другой вопрос, что там ничего особо ценного и не имелось… Но некоторый резон в словах главаря всё же просматривался.

– То-то же! – ухмыльнулся Гришка. – На дело пойдёшь ты!

И палец атамана указал на одного из бандитов.

– Свой десяток возьмешь, и Кучерявый тебе из новичков человек десять даст. Хватит! Тем паче, что ничего серьёзного там не ожидается – торгаш из гаражей не выходит никуда, мы проверили. Видать, там где-то они и живут.

Сборы в банде – вещь небыстрая. Так или иначе – а около часа народ по-всякому проваландался. Наконец, скрипнула половинка въездных ворот (прочие были завалены мешками с песком) и на улицу выступил экспедиционный отряд.

В общей сложности там набралось почти двадцать пять человек – издали толпень выглядела весьма внушительно. На всех имелось с пяток автоматов и пара нарезных карабинов, прочие же были вооружены обрезами и пистолетами. Так что в ближнем бою бандиты могли представлять нешуточную угрозу. Да, патронов у них было немного – на полчаса боя. Но кто сказал, что они собирались воевать?

Одному-двум «бродягам» отбиться от нападения этой стаи не светило ни в каком случае. А с серьёзными бандюками подручные Гришки бодаться и сами не собирались. Нафиг-нафиг… проще «бортами разойтись», как любил говаривать атаман. Он был терпелив и всегда старался привить те же правила поведения подельникам. Не всегда это получалось – и тогда дурака сталкивали в ближайшую яму. А на его место заступал новый… желающих хватало всегда!

Выйдя из ворот, старший группы осмотрелся и отступил в сторону, пропуская вперёд передовую группу. Учёные уже… Мало ли какая гадость может впереди поджидать? Ну и что, что своя территория? От стрелка в развалинах никто не гарантирован. Бывали уже прецеденты…

И именно по этой причине топали сейчас вперёд передовые. Парочка относительно неглупых и с некоторым опытом бандитов, на которых, собственно, основная задача и возложена, – и пяток новичков. Этих лопухов не жалко… А случись чего – они прикроют огнём опытных, чтобы те успели отойти.

Прочая же банда рассредоточилась вдоль стены бывшей пожарной части. Кое-кто и присел.

Передовая группа прошла уже больше половины пути до домов – никто её не побеспокоил. Шедший впереди опытный бандит внимательно осматривал площадь и дома на её краю. Нет… ничего нового тут за ночь не появилось, новых стекол никто не разбивал и окон не открывал… Никаких признаков засады.

Взмах руки – и поднялись на ноги ожидавшие сигнала товарищи.

Шедший третьим в группе новичок наступил на валявшийся тут с незапамятных времён кусок фанеры. Должно быть, крышка от какого-то ящика, типа посылочного. Ветер и дожди давно уже смыли буквы на ней, и даже при желании ничего разобрать было невозможно. Да и не нужно вообщем-то… мало ли тут всякого мусора валяется. Не раз уже на эту фанерку наступали – вон сколько на ней следов осталось!

Минный замыкатель – штука тихая. Не верьте фильмам – он никак «специфически» не щёлкает. Его вообще не слышно. Чего нельзя сказать о предмете, коим он управляет…

Окутался дымом капот стоявшего неподалёку разбитого грузовика – стеганули стальные ролики по передовым. Чуть более тридцати метров дистанции – зона уверенного поражения для «МОН-50». И почти никаких шансов уцелеть… Удача улыбнулась только одному новичку – его всего лишь немного поцарапало. Потемнел рукав – левую руку достало осколками. Бандит даже не додумался упасть на землю – так и стоял, озирая расширившимися от ужаса глазами происходящее перед ним. Заколодило мужика, шок у него. Да и было с чего… Трех человек, что шли первыми, скосило разом – никто из них уже не дергался. Не посчастливилось и одному из опытных – он как раз в это число входил.

Оставшимся «повезло» больше – они оказались только ранены. Двое раненых сейчас оглашали воплями округу, призывая товарищей на помощь. И только уцелевший опытный бандюган, несмотря на боль, не кричал – оставляя за собою кровавый след на растрескавшемся асфальте, он молча полз в сторону ближайшего укрытия. Понимал – мины просто так не ставят – где-то рядом наверняка залёг стрелок. Вполне возможно, что не один. И вот-вот ударят из развалин автоматы, добивая уцелевших. И он полз. Теряя сознание, чувствуя, как с каждым движением выплескивается его кровь, унося с собою мгновения жизни, рвался бандит к вожделенному укрытию. Там не достанут вражеские пули, и можно будет добыть из кармана штанов давно припасенный для такого случая бинт…

Со стороны забора происходящее было не совсем понятным. Да, взрыв там видели, равно как и его последствия. Но толком никто ничего не понял. Была ли то мина или из развалин что-то прилетело – так никто и не разглядел. Бабахнуло ли где-то перед машиной или прямо в неё угодил вражеский снаряд – разобрать издали не удалось.

Выстрелов из развалин и окон целых пока ещё домов – не последовало. Добивать раненых не стали. Что некоторым образом свидетельствовало в пользу мины, которую закопали где-то на подступах к брошенной автомашине.

Прикинув разные варианты, старший группы положил на землю половину своего воинства, приказав им взять на прицел пути подхода вероятного противника, а человек десять отправил к передовой группе. Пусть они там всё хорошенько проверят, заодно и раненых вытащат. Мало ли… там ведь были парни глазастые, могли много чего разглядеть…

Нельзя сказать, чтобы спасатели слишком уж торопились к пострадавшим. Накрыло тех – вполне может накрыть и этих. Рисковать никому не хотелось. Но… в спину смотрел почти десяток стволов, да и из-за забора тоже выглядывали встревоженные бандиты. И сильно медлить в данной ситуации тоже не совсем правильно.

Но дошли.

С тремя мертвяками всё было ясно. Ошалевшему новичку двинули в челюсть и отобрали обрез. Пальнёт ещё с перепугу… Ещё один раненый к моменту подхода помощи был уже настолько плох, что сам собою встал вопрос – а тащить ли его куда-нибудь вообще? Второго наспех перевязали и поволокли к воротам – у него ещё оставались вполне реальные шансы выжить.

А третий-то где? Но тут из недалёкой ямки поднялась рука, и обрадованный народ бросился в ту сторону. И вот тогда откуда-то сбоку вылетела ещё какая-то хрень…

– И что это было?! – Гришка, не находя места, метался по комнате.

– Ну… – почесал в затылке «Топор» (его ближайший подельник). – Толком не разобрались ещё. Понятно, что первую мину засобачили под радиатор того самого грузовика. Ну, ты помнишь…

– Понял уже! А что «Хохол»? Куда смотрел?

Атаман имел в виду бандитского специалиста по минированию – бывшего армейского сапёра.

– Дык… Он и полез первым. В смысле – это я его туда наладил. Он ведь этот самый грузовик и минировал. Давно уже я предполагал, что, ежели какой умник нас выпасать станет, так под него и заползёт – уж больно место там удобное.

Откровенно говоря, идея эта именно сапёру и принадлежала… но данный товарищ сейчас ничего опровергнуть уже не мог.

– И? – остановился на месте главарь.

– Свои-то фокусы он снял – ребята рядом лежали и всё слышали, что «Хохол» говорил. А он их в курсе дела держал, там ведь его помощник был – «Зая», так для него всё и говорилось…

– Дальше что?! – прервал словоизлияния главарь.

– Дык… Подорвался он… Видать, там спец не хуже него отыскался. Вот нашего-то тем самым грузовиком и придавило – как пескаря бетонной плитой ко дну! Прижулькнуло – он и не крякнул даже!

«Топор» восхищённо прицокнул языком.

– Дурак! Чему обрадовался-то?! – прикрикнул на него главарь. – Теперь у нас взрывника нет…

– Ну… «Зая» же остался… А «Хохол» его нещадно гонял!

– И много он там нашёл?

– Парочку мин ещё отыскал – обычных… э-э-э… ну, типа, противопехотные они… Чтоб, значит, ногой прямо наступить на них.

– Больше нет?

– На площади-то? Нет, наверное… там место открытое, тайком не заложить ничего.

– Да? – ехидно усмехнулся главарь. – Эти, однако, засунули как-то? Он до самых домов дошёл?

– Нет, – покачал головою подельник. – Там стрёмно одному – вполне какая-нибудь падла из дыры стрельнуть может. В домах этих окон да дыр всяких – утопись! Я его к другим выходам отправил – там тоже всё проверить надобно. А уж потом стороной парней проведём да дома, что напротив входа стоят, проверим. И уж опосля этого «Зая» до конца всё просмотрит…

Гришка присел в мягкое кресло. Дурак-дурак «Топор» – а тут всё правильно сообразил!

– Садись! – махнул рукою главарь. – Это, пожалуй, ты верно сообразил! Вот вернётся он – тогда и…

Снаружи жахнуло!

Неслабо так… даже в атаманской комнате взрыв прогремел достаточно громко. Видать, заряд был весьма серьёзным!

Оба бандита переглянулись. И у обоих застыл на губах вопрос – кого теперь посылать на проверку?

До конца дня никто из банды в город так и не выбрался.

А как стемнело, на подступах к пожарной части началось какое-то движение…

Новый клиент оказался внешне весьма интересным человеком. Он терпеливо дождался того момента, пока в торговом помещении не останется ни одного «Бродяги», и только потом, убедившись в отсутствии посторонних, подошёл к окошку.

– Здравствуйте!

Выбрит, не грязен, одежда – не рванина какая-нибудь, а вполне ещё крепкая. И не очень грязная, как у большинства покупателей.

– И вам не хворать… – Пётр был несколько уставшим и от последнего посетителя хотел только одного – чтобы тот побыстрее закруглялся со своими вопросами.

– Есть предложение…

– У всех тут оно есть… – пожал плечами «Беглец». – И у каждого второго – напрочь эксклюзивное! Только ведь я не Билл Гейтс, чтобы каждого облагодетельствовать!

Гость вежливо улыбнулся.

– Нет, у меня никакого эксклюзива не имеется. Мне требуется продовольствие.

В окошко просунулась рука с бумажным листом.

– Согласно этому списку…

Пётр присвистнул!

– Вы батальон собрались накормить?

А иной вывод, просмотрев всю записку, сделать было бы крайне затруднительно.

Собеседник вежливо улыбнулся.

– Я не занимаюсь такими делами. Мне просто нужно это количество продовольствия. И как можно скорее!

– А к крупным купцам вы уже обращались?

– Я разместил свой заказ у многих торговцев.

«И все тебя послали… – хмыкнул про себя «Беглец». – То-то ты сюда и припёрся…»

– Сильно сомневаюсь, что вам тут кто-либо сможет помочь, – пожал он плечами. – Да и чем вы платить-то собираетесь?

Что-то стукнуло о прилавок.

Чёрная пластиковая коробочка… ох, мать её за ногу… неприятные воспоминания закопошились в голове.

– Откройте, – кивнул Пётр покупателю. – Сами – я не хочу допустить какую-нибудь ошибку…

«За которую ты потом с меня чего только не потребуешь…»

Так и есть – на тёмном поролоне поблескивали стеклом две ампулы.

– И? Что в них?

– Героин. В сложившихся условиях – великолепное обезболивающее!

«И наркота – в любых».

– Вы, как я понимаю, всем такой вариант обмена предлагали?

– Да. А что тут такого?

– Ничего, – отодвинул от себя контейнер Пётр. – Можете ждать…

– Как долго?

– Я не Нострадамус – предсказаний не делаю. Думаю, долго…

Не то чтобы наркота в городе не водилась или её нельзя было достать. В небольших количествах те или иные препараты в продаже имелись почти у всех. «Стрижи» и «Росомахи», хоть это никак внешне особо не проявлялось, были в курсе дел большинства торгашей. И торговлю некоторыми вещами не пресекали только потому, что это могло вызвать непредсказуемую реакцию. У многих – не только у бандюков. И двухкилограммовый «подарок» из РПГ мог прилететь в окно кому угодно. Да так, что и концов никаких не сыскать! Принять серьёзную порцию наркоты от неведомого гостя… желающих нашлось бы немного. Во-первых, как проверить содержимое? Левак-то в приграничном городе ещё когда мастырить насобачились! С этого типа какой спрос? За порог шагнул – поминай, как звали!

Во-вторых, куда девать? Продать тут? Чвкашники такое добро не берут – у них пока свои запасы имеются. А невысокая покупательная способность уцелевших обитателей города не позволяла выставить хорошую цену на данный товар. Купят пяток ампул, а потом терзаемая ломкой шпана возьмёт торговую точку штурмом. И никакое количество жертв их не остановит.

Среди купцов существовали некоторые договорённости – так сказать, список нежелательных товаров. Нет, если много заплатить – притащат и чёрта, но… смотря, чем платить. И кому тащить.

– А ничего другого у вас нет?

– Данный товар вас не устраивает? – удивился покупатель.

– Нет.

– Но почему?! Его везде берут!

– Везде, может, и берут. Но здесь вам не тут!

Визитёр нахмурился – он чего-то явно не догонял.

– Вы сами-то как полагаете – в городе до хрена покупателей на такие вещи? И все они – платежеспособные люди? – поинтересовался новоявленный торговец.

– Не станете же вы меня уверять, что всё, чем вы торгуете, – ухмыльнулся гость, – найдено прямо в этих гаражах?

– Не стану. Но если вы не знали, существуют некие договорённости относительно того, какой товар может проходить через блокпосты. И какой – не может. То, что вы предлагаете, не может уйти за Периметр. Независимо от того, сколько это там стоит.

– Варварская страна… – пробормотал под нос посетитель.

Негромко – но Пётр услышал. Слух у него и раньше был неплохим, а уж опосля всей этой химии…

– Вы хотите сказать, – ответил он гостю, – что вам никто раньше этого не говорил?

Судя по невесёлому выражению его морды – говорили. И не раз.

– Но мне нужно продовольствие!

– Ничего не имею против. Платите.

– И вы сможете это достать? – покупатель явно заинтересовался.

– Не всё. И не так дофига. Но в основном… попробуем.

– Когда?!

– Когда заплатите.

– Чек на серьёзный западный банк…

По выражению лица Петра можно было легко представить, каким именно образом он мог бы использовать эту бумажку.

Гость озадаченно приумолк, но уже через пару минут на его лице промелькнуло удовлетворённое выражение. Нашёл, надо полагать, приемлемый вариант.

– А что конкретно вам требуется?

«Беглец» задумчиво глянул на собеседника. Похоже, он рано поторопился признать его человеком думающим.

Ещё раз вздохнув, новоявленный купец вытащил из-под прилавка толстую общую тетрадь и показал её гостю.

– Если я сейчас всё нафиг позаброшу и засяду писать список требуемого добра, то через пару дней, наверное, тетрадку эту заполню. Тогда и приходите. Когда закончите этот список изучать, я как раз вторую тетрадочку допишу… А там и за третью возьмусь…

Покупатель понял, что разговор заезжает куда-то не в ту сторону.

– Хорошо! Вас устроит вакцина?

– Какая именно?

А вот это уже был предметный разговор…

Клиент порылся в кармане (однако, запасливый чёрт оказался!) и выложил на прилавок записку.

Едва взяв её в руки и пробежав взглядом несколько строк, Пётр ощутил сухость во рту.

Клюнуло!

Не спешим… тут надо ухо востро держать!

– Хм-м-м… а что это?

– Что именно? – встрепенулся гость.

– Ну… тут у вас много чего понаписано… я даже половины понять не могу. Дима!

Бесшумно появился связист.

– Ну?

– Почитай… может, ты чего просечёшь?

По тому, как закаменели скулы у связиста, «Беглец» понял – ошибки нет, это то самое, что им требуется. Видеть лица Дмитрия гость не мог – окошко было не настолько большим, как не заметил он и того, что в руках нового персонажа материализовалась неведомо откуда небольшая фотокамера.

– Хрен его знает… – протянул связист записку, – Никита чего-то такое поминал…

– То есть вы берёте? – нетерпеливо поинтересовался покупатель.

– Ну, не всё, ясен пень. Нам и это-то надо понять – куда девать, да сколько с кого спросить…

Так или иначе – договорились.

Проблема, и на первый-то взгляд выглядевшая нешуточной, при более подробном рассмотрении оказалась почти неподъёмной. Совершенно очевидным было, что гостюшка попался явно непростой. И не следовало сбрасывать со счетов, что за получением заказа совершенно «неожиданно» могло вдруг прийти гораздо больше народу, нежели заказчик с парой носильщиков. Глядя на хитрую морду последнего, уверенности в светлом будущем человечества как-то не возникало…

Имелась проблема и с Никитой. Купец явно был мужиком неглупым, и тот факт, что он сам не пожелал иметь дела с данным визитёром, говорил о многом. Да и сам заказ тоже представлял собою немалую головную боль.

Требовалось отыскать достаточное количество продовольствия, чтобы накормить им пару сотен человек в течение полутора месяцев. Теоретически… это было возможно. Но следовало понимать, что такие немалые запасы никак не могли находиться в городе – тут уже обшарили почти все ухоронки. И тот факт, что «Беглец» с товарищами откуда-то добудут пару грузовиков подобного добра, мог насторожить очень многих. И вызвать самые нежелательные вопросы.

Как ни крути, а визит к Никите был необходим.

Как выяснилось почти сразу, он этого ждал. И с порога дал понять, что в курсе дела не только он сам, но и многие купцы.

– Не наш это деятель. Он явно из-за кордона пробрался.

– Но как? – удивился Пётр.

– Не прикидывайся, – поморщился купец. – Как, по-твоему, мы сюда товары доставляем? Деньги любят все…

– Тогда в чём проблема? Он же предлагал заплатить! Чеком на любой банк…

– А в том, что у него этих денег никто не возьмёт. Не та сумма, чтобы её можно было незаметно провести. Да и сам он… тот ещё жук. Он тебе наркоту предлагал?

– Да, – кивнул «Беглец».

– И ты отказался?

– Я сильно на сумасшедшего похож?

Никита неожиданно улыбнулся. И стал похож на милого такого домашнего дядечку. Эдакого любителя пива по вечерам…

– Просёк, стало быть… Это хорошо. Значит, я в тебе не ошибся!

– Чего просёк-то?

– Да не всяким товаром тут торговать можно… И не всем…

Расхаживая по комнате, купец сухо пояснил свои слова. Послушать его, так за визитёром стояли совсем не глупые люди, которые давно уже прикинули, какую пользу можно извлечь из общей беды. Понятно, что никакое бюро по борьбе с наркотой сюда никогда не нагрянет – дураков там нет. Но никто и не расстроится от того, что неопознанный самолёт уронит несколько бомб на какой-нибудь незаметный домик. В котором по странному совпадению могут находиться люди… И какое-то оборудование. Не говоря уже о готовой продукции. Тем более – на территории запретной зоны. Новый «золотой треугольник» прямо на территории России не нужен никому – и об этом недвусмысленно намекнули достаточно давно. Как прояснилось из слов торгаша, неведением и легковерием тут никто не страдал – народ был прекрасно осведомлён о многих событиях, каковые происходили за вроде бы непроницаемыми кордонами. Как внутри страны, так и далеко за её пределами. И бизнес купцов родился далеко не вчера. Да и народ в нём подобрался тёртый, опытный – случайных людей сюда не допускали.

– И ты не думай, что тебе тут все рады. Мол, весь из себя такой удачливый да вёрткий – прямо-таки незаменимый помощник. И не такие до тебя приходили – и где они все?

– Чего ж меня тогда не прикопали ещё? – поинтересовался Пётр.

– Будет нужно – прикопают. Как тебя самого, так всю вашу компашку. И никакие мины не спасут, – невозмутимо ответствовал Никита. – Нужен ты… Пока нужен.

– Пока?

– А тут, родной, как себя поведёшь… От тебя всё зависит.

Как выяснилось, никаких особых проблем с доставкой нужного количества продовольствия не имелось. Более того, оно давно находилось в городе – чёрный рынок работал, как хорошие швейцарские часы – без сбоев.

Но… Идти на прямое сотрудничество с непонятным типом никто не хотел – и выгода здесь никакая никого не прельщала.

С одной стороны – кирпич мог прилететь со стороны кордонов. Там тоже были люди понимающие. Просто перекрыть и без того тонкий ручеек поставок – и всем сразу поплохеет.

Да, официально никто в город и окрестности ничего не завозил – типа, сбрасывали продукты на парашютах. Пётр и сам пару раз видел такие самолёты. Но дураков и за кордонами не имелось – все понимали, в чьи руки попадёт груз. Подкармливать бандитов никто не собирался. И груз шёл исключительно к доверенным людям. А уже от них – населению.

– Обожди… так вы это… «Бродяг» подкармливаете? Так, что ли?

– Не напрямую, ясен пень. Мы не благотворительная контора и не Армия Спасения. Есть, как ты понимаешь, каналы всякие… такие, например, как ты… Потому и нам дышать дают. Ну, и бандоте намеки давно сделали – мол, не в своё дело не суйтесь! – хмыкнул купец. – Не, «официально» они нас, типа, крышуют… но ты ведь не круглый лопух?

Всё стало ясно – дельцы чёрного рынка предпочли пойти на частичное сотрудничество с властями. Лучше уж так, нежели потерять весь бизнес. Мы не лезем в ваши дела, а вы за это выполняете наши поручения.

Теперь «Беглец» понимал многое.

Куда и к каким адресатам уходили те полезности, которые обменивались у «Стрижей» на продовольствие и всякие ништяки – ныне было совершенно очевидно. Не имея возможности получить данные полезности иным путём, многомудрые спецы из бывшей «конторы глубокого бурения» нашли вполне изящный и внешне невинный способ заполучить желаемое. Голод не тетка… и уж точно не дядька. Жрать захочешь – какие угодно вещи обменяешь. И не почувствуешь себя предателем и негодяем – в конце концов, не враждебному же государству толкаешь охраняемые ценности. А честным жуликам… Ну, а куда они это потом девают – вопрос уже не ко мне!

– Ну а здесь чего стряслось? Отчего никто с этим гавриком работать не стал? – поинтересовался Пётр.

Тому причиной были два обстоятельства.

Во-первых, у Никиты накрылся канал снабжения «Бродяг» – соответствующего помощника давно уже обглодали собаки. Надо разумнее было себя вести… И не лезть во всякие неприятные места.

Впрочем, глядя на невозмутимого торгаша, как-то очень легко верилось, что в означенное место бедняга мог полезть далеко не по собственному желанию. Это раньше с купцом задушевных разговоров не случалось, вот и не раскрывался он с этой стороны. А ныне… идея стать доверенным человеком у торгашей уже не казалась настолько правильной и относительно безопасной – тут и свои волки имелись. И не чета всяким там бандюганам – куда как более матёрые и зубастые!

А во-вторых – никто, даже косвенно, не хотел иметь дело с представителем наркобизнеса. Тем более забугорного. Ребята с Лубянки были весьма осведомленными и крайне злопамятными. Граната из РПГ могла ненароком залететь не в тот дом…

– Продовольствие тебе подгонят. Всё, что клиент тебе передаст, тащишь сюда! Дальше мы без тебя разберёмся…

– А мне-то с того какой респект? Он ведь за товаром точно не один придёт. И заплатить может… не только оговоренными штучками.

Купец неприятно ухмыльнулся и сразу перестал быть похожим на любителя воскресного пивасика.

– А вот тут тебе и карты в руки! Сработаешь правильно – получаешь постоянный статус, уже не обычный посредник, повыше малость. Этот статус, по правде сказать, не шибко от нынешнего отличается… за исключением одной вещи.

Никита наклонился, и на стол перед «Беглецом» лёг ноутбук.

– Врубился?

Доступ в торговую сеть. Право присвоения номера. И ещё кое-чего… У Петра на секунду перехватило дыхание, но купец прервал его размышления.

– Ну, ты тоже не шибко пасть-то распахивай! Номера пока присваивать и изменять не можешь – это отдельно заслужить нужно. Но в систему доступ получишь. Так что – думай…

Хорошо сказать – думай! Силой мысли пока ещё никто не сумел передвинуть хотя бы пачку сигарет. Чего уж там говорить о более серьёзных вещах.

Учитывая тот факт, что заказчик может устроить какие-нибудь выкрутасы в процессе получения товара, следовало тщательно продумать каждый шаг. Совершенно очевидно, что требуемое количество товара клиент в одиночку не утащит. А какого-либо автотранспорта в Старопетровске давно уже никто не использовал. Если, конечно, не считать попытку прорыва через Периметр ныне покойного банкира…

Значит – будут уносить на горбяшке. Ну, разве что тележку ручную прикатят… тут такие агрегаты в своё время активно применялись. Пока было что таскать в подобном количестве. И пока никто не охотился на таких вот таскателей. Да и поумнел народ. Это в одну харю где-нибудь заныкаться просто. Рюкзак бросил, в какую-нибудь щель скользнул – и нет никого. А тележку, даже из супермаркета, так просто не спрячешь – заметят. Вот и вышел прибамбас из моды.

И явно не в одиночку придут. Толпой – и не маленькой.

Заказчика Пётр дураком не считал. И поэтому не исключал, что за точкой уже кто-нибудь присматривает. Неназойливо так… поглядывает издали в щёлочку. Как люди живут, куда за товаром пойдут…

В принципе, не составляло особенной сложности протащить весь груз через подземелья. Но, поразмыслив, народ эту идею забраковал.

Ибо наводила она наблюдателя на две очень нехорошие мысли. Либо товар изначально находился в гаражах – и тогда это место надо брать! Любой ценой – и как можно скорее. Пока всё разбазарить не успели. Либо протащили всё тайным путем – мимо наблюдателя.

Не факт, откровенно говоря, что он тут один… Вполне и парочку оставить могли – вон сколько брошенных домов вокруг!

Запросто могли мы зевнуть такого хитрована.

Значит, исходим из того, что народ всё видит. А стало быть, не должно у наблюдателей возникать никаких догадок о существовании здесь подземных ходов.

Вывод?

Простой – тащим всё добро на спине…

Прикинув, сколько времени займёт перетаскивание всего заказанного вручную, народ всерьёз опечалился. До оговоренного срока чисто физически столько не притащить! Один тащит – второй прикрывает.

Закон…

И по-другому – никак.

Ибо попросту прирежут тут такого неразумного носильщика, который поволочёт без охраны хотя бы ящик тушняка. Ты о чём, друг ситный, думал, когда подряжался эдакую ценность на горбяшке туда-сюда таскать? И за меньшее спокойно голову свернут. Голова – чужая, не жалко её! А вот ящик консервов… да вовремя и надежно запрятанный – это совсем другое дело! Тут и две головы спокойно отвернуть можно! Или шарахнуть из автомата с дальней дистанции – и потроши дурака…

Подобные перспективы никого не радовали.

Пришлось нанимать «Бродяг».

И потащились от Никиты караваны, надёжно прикрываемые Петькиными товарищами. В первый день провели два. В подвале теперь лежало около сотни килограммов всяческих полезностей. Ещё пять-шесть таких ходок – и можно передохнуть. Но, как вскоре выяснилось, за караванами смотрели не только люди заказчика…

А выяснилось это после того, как «Колун» засёк наблюдателя. Собственно, не его самого, а всего лишь отблеск от стекол бинокля. Виду не подал, спокойно дотопал до угла гаража, а уже там, резко свернув в сторону, метнулся на заранее подготовленное место. Таких вот нычек успели тут наворотить достаточно, так что можно было без опаски посматривать по сторонам, да и пострелять тоже имелась возможность. При этом имелась уверенность, что никакая шальная пуля ниоткуда не залетит – стеночки из кирпичей это гарантировали. Да, среди членов группы не было каменщиков-профессионалов, и правильно сложить стену никто бы не взялся. Но обыкновенный баллончик со строительной пеной, ведро воды и щётка могут в некоторых случаях творить чудеса!

Берешь, весь такой из себя умный, обыкновенный кирпич, щёткой очищаешь его от пыли и мусора, обмакиваешь в ведро с водой и, выпустив некоторое количество монтажной пены в нужное место, присобачиваешь его, куда следует. Пена схватывается куда быстрее цемента, и через некоторое время получаешь требуемую стеночку.

Вполне возможно, что возводить таким образом дома нельзя – так никто на лавры строителей и не претендует вообще-то! А вот сложить укрытие от автоматной пули – очень даже можно. Главное – быстро и в требуемой конфигурации. На ту же самую монтажную пену хорошо можно прикрепить вообще, что угодно. От деревяшки до железного листа. Как противоосколочный слой (дерево) так и дополнительную противопульную защиту (железный лист).

Понятно, что вершиной инженерной мысли такие укрытия не являлись – ну и что? С поставленной задачей они справлялись. А в амбразуры ухитрились вмонтировать даже форточки, вставив туда вместо стекол обыкновенную, вдвое сложенную тонкую металлическую сетку – подобного добра в гаражах хватало. Смотреть можно, а вот увидеть через такую сеточку наблюдателя – уже фиг! А при необходимости – открывай форточку и стреляй! Та же самая пена и в данном случае пригодилась – деревянная конструкция держалась крепко и не шаталась.

А с внешней стороны никто не обратил, надо думать, никакого внимания, что в стенах гаражей поприбавилось «лишних» отверстий. Мало ли… может, ещё прежние хозяева там себе таким макаром вентиляцию устраивали… Сомнительно, чтобы все бывшие владельцы этих сооружений вдруг оказались бы среди наблюдателей. Да и не все помещения были переоборудованы – на это дело и целой роты не хватило бы. И так все спали по четыре-пять часов, да и те – вполглаза.

Вот в некоторых гаражах многое поменялось. Усилены были участки стен – толщина кладки там выросла как бы и не втрое. Появились удобные подмостки – так проще подбираться к амбразурам. Ну, и ещё кой-чего… например, кирпичная кладка за жестяной стенкой ржавого гаража.

А в других местах, лукаво не мудрствуя, попросту прошибли ломом стену и укрепили напротив проломов осколки стекла. Восходящее и заходящее солнце порою обеспечивало такие красивые отблески от этих стекляшек! Так что, если бы вдруг у кого-то возникло желание посчитать всех «наблюдателей», которые якобы присматривали за окрестностями, то такой человек был бы крайне огорчен, да…

Вот и в данном случае «Колун», метнувшись к форточке, добыл из разгруза собственный наблюдательный прибор. Не абы что – а «Мираж-2000»! Если кто не в курсе, так этот хитрый «бинокль» позволяет засечь любую оптику на дистанции аж в два километра! И даже определить – а что это там такое поблескивает. Ибо засветка от оптического прицела и, скажем, от объектива видеокамеры – они разные. И опытный человек с помощью такого прибамбаса без труда это определит.

– Короче, там какой-то ухарь со снайперкой засел, – поделился спустя некоторое время «радостью» с Петром пулемётчик.

– Вот же, блин, мать его… – сплюнул «Беглец». – И что?

– Ну, насколько я могу предположить, то совершать немедленное смертоубийство наш гость не намерен. Он пока туда-сюда поглядывает, обстановку изучает. Но большую часть времени на дорогу смотрит, не на гаражи. Подходы пасёт.

Новость, мягко говоря, была не шибко приятной. Ни о каком караване речь, разумеется, больше не возникла, ибо опытный стрелок без труда перещёлкает всех сопровождающих за несколько секунд – и даже не вспотеет.

– Как думаешь, чей это посланец?

Олег только плечами пожал.

– Поговорим – выясним…

Как вскоре выяснилось, клиент весь день в наблюдении не проводил. Как стемнело, он выполз из укрытия (чердака брошенного дома) и куда-то удалился. Убедившись, что там никого больше нет (тепловизор в этом неплохо помог), пулемётчик, взяв себе сапёра в помощь, выдвинулся на место.

Без сюрпризов и тут не обошлось – уходящий наблюдатель присобачил у чердачной двери растяжку. Иван, ехидно прокомментировав сей факт и язвительно оценив «мастерство» ушедшего словом из пяти букв, аккуратно её снял.

Осмотр чердака показал – наблюдатель присутствовал там в одиночестве. И посматривал он, надо полагать, через снятый с винтовки прицел. Ибо в проделанные им отверстия просунуть ствол не представлялось возможным. Ну, почти во все. А поскольку Пётр с трудом представлял себе такого «умника», который, перемещаясь с одной позиции на другую, то снимает с винтовки прицел, то ставит на место, так что и вывод напрашивался сам собой – это не стрелок, а обычный соглядатай.

Устраивать ему ответных гадостей не стали, даже растяжку аккуратно восстановили. Более того, не будучи высокого мнения о его способностях, «Сверло» заменил в гранате капсюль-детонатор. Теперь она не рванула бы при всём желании. Вдобавок на чердаке оставили небольшой сюрприз – радиомикрофон. Мало ли… человек бывает иногда болтлив – даже в одиночестве.

Пулемётчик вернулся на базу, а вот сапёр остался в соседнем доме – и тоже на чердаке. Там они перед уходом специально обвалили часть стропил так, что образовался небольшой закуток, в который Иван и заполз. Найти там человека, не разобрав завал, было крайне затруднительно. На всякий случай под листами шифера примостилась ещё и мина с дистанционным подрывом. Мало ли… вдруг наблюдатель не один утром придёт? И у сопровождающих возникнет пагубная мысль разобрать завал.

Ну, как возникнет – так и исчезнет… вместе с ними. Двухсотграммовая тротиловая шашка в металлическом корпусе – очень, знаете ли, неплохое средство от несвоевременной активности некоторых товарищей.

Клиент пришёл рано утром, ещё не рассвело. Тройной щелчок, прозвучавший в динамиках радиостанции, четко указал на время прибытия – четыре часа и восемнадцать минут. Еще два щелчка, прозвучавшие один за другим с интервалом в десять секунд, подтвердили – он пришёл в одиночку.

А поскольку более никаких оговоренных сигналов не последовало, это означало только одно – непосредственной угрозы со стороны пришедшего злодея не было.

Раз так – можно вести караван. Да, не такой большой, как раньше, – но и это в данном случае божий дар!

Успели сходить дважды, тем более что лежавший в засаде сапёр ничего не сообщал о новых угрозах – и это несколько обнадёживало.

Странно, что не появились наблюдатели от заказчика… хотя и здесь имелось правдоподобное объяснение. Не полк же с ним тут шастает? Человек двадцать… может быть. А может – не быть, и их не так-то много. Такую немаленькую толпень тоже как-то кормить надобно – а с едой у клиента не густо, сам говорил!

Да и установить соглядатаев за всеми, с кем он общался, – тот ещё геморрой!

Или ещё проще – они вообще смотрят издали, фиксируя только факт поступления груза. Так тоже вполне могло быть.

Наблюдатель на чердаке покинул пост вечером – в начале одиннадцатого. Уже вполне потемнело для того, чтобы он мог спокойно слезть с чердака. А вот в обратный путь он отправился уже не один – «Сверло» только этого и ожидал!

– Шестеро их там… – прихлёбывая супчик из бомж-пакета, неторопливо рассказывал вернувшийся домой Иван. – Метров восемьсот от вон того серого домика – там они загнездились. Этот, как вошёл – сразу жрать и на бок, утра ждёт, вставать ему рано.

– И кто такие? – хмуро поинтересовался «Колун», катая по лопатообразной ладони ручную гранату.

– А из той самой банды, кому мы визит вежливости нанесли, – перестав на секунду есть, ответствовал сапёр. – Это ещё днём понятно стало – уж больно наш клиент на язык не сдержанный. Уж кого только он за это время не помянул! Как это в песне… А! Всем припомнил, всех послал! И кормят-то их, бедолаг, фигово, и гоняют туда-сюда…

Взоры присутствующих обратились к Петру.

– Ну, что ж, – пожал он плечами, поднимаясь. – Будем решать…

Дом, в котором остановились злодеи, можно было найти относительно легко – по запаху. За год в доме успевает испортиться и протухнуть уже всё, что только возможно. И ничем таким особенным давно опустевший дом не пахнет.

А теперь представьте себе, что в брошенном уже почти год назад строении обосновалась компашка каких-то негодяев, не сильно озабоченных тем, что тут будет после их ухода? Они ведь есть-пить хотят, после чего что-то всегда остаётся. Да и обратный процесс тоже неизбежно присутствует. Учитывая личности временных квартирантов и обстоятельства их появления, сильно сомнительно, чтобы они предпринимали какие-либо долгие походы на сторону, дабы не портить окружающую среду подобными вещами.

А, кроме того, в заброшенном доме очень сыро – дождей ведь никто не отменял? Так и с вентиляцией там, как правило, тоже не ахти как хорошо. Плохо там дышать, да и спать как-то некомфортно. И тогда народ начинает топить печку. Хорошо, если дрова в доме есть, а если нет? Тогда, лукаво не мудрствуя, ломают сначала забор, а потом и придомовые постройки. И пляшет в печи огонь, подсушивая дом и придавая некий уют временному обиталищу. Правда, топят печь всё же по вечерам или ночью. Чтобы не привлекать к обиталищу лишнего внимания. Ибо из трубы идёт дым – куда ж без него-то? А уж унюхать его… не проблема даже новичку.

Поэтому искомый дом нашли бы и без точного целеуказания сапёра – по сопутствующему запаху и дыму из трубы.

В чем-то прикрытых изнутри окнах не было видно никакого света. Да и то сказать, скорее всего, обитатели строения уже пятый сон видели. Ночь на дворе, какой дурак сейчас гулять вздумает? Собачек ему охота покормить, что ли?

Повывелись уже такие дураки – те же собачки и помогли. Только серьёзная группа могла решиться на такую прогулку. Но и ей тут ловить было нечего – территория Гришки-связиста находилась совсем рядом. И лишний геморрой никому не был нужен. Поэтому, положившись на крепость дверных замков, народ совершенно бессовестно дрых.

При осторожном опробовании входная дверь даже не шелохнулась. Видать, не только засов задвинули, вполне свободно могли изнутри припереть чем-нибудь. Ладно, это большим препятствием не стало. Для проникновения в дом выбрали окошко, которое, судя по всему, вело на кухню. Сильно сомнительно, чтобы там кто-то расположился на ночёвку.

Расстелив на земле заранее прихваченный из гаражей старый пиджак, его заботливо смазали солидолом, который добыли в том же источнике. Осторожно прижав одёжку к стеклу, «Колун» несильно нажал.

Хрусть…

И на отложенном в сторону пиджаке заблестели осколки.

Бесшумно удалив из рамы остатки стекла, Иван проскользнул внутрь, сжимая в руке пистолет с глушителем. Следом просочились и остальные, исключая «Колуна», который залёг неподалёку от дома, контролируя все подходы к нему. Мало ли что…

Первая парочка спокойно спящих обнаружилась в ближайшей комнате. Там стояли две кровати, на которых и виднелись силуэты лежащих людей. Их оружие мирно висело на вешалке.

Взмах руки – и по этому сигналу автоматы перекочевали в руки гостей. После чего оружие сложили на пол в кухне.

Следующая комната…

В зеленоватом свете прибора ночного видения был виден разложенный диван – там спали ещё двое. А чуть дальше обнаружился проход в другую комнату. И прямо напротив дверного проёма стояла кровать, на которой тоже кто-то лежал.

Это пятеро – где шестой?

Надо полагать, там же, где и пятый, но за стеной.

И это плохо, его не видно. Малейший шум…

Эх, Анчара нет! Пёс бы здорово помог!

Опустившись на четвереньки, сапёр осторожно прополз мимо лежащих на диване людей.

Спят… поди, уже пятый сон видят…

Поворот – вот он, шестой!

Самый опасный из всех – спит с автоматом.

Ну, по крайней мере, есть ясность. Если оружие лежит прямо на одеяле, значит, именно на него клиент и рассчитывает. За него он и ухватится в первую очередь.

Если будет, чем хватать…

Но есть и другая сторона вопроса. Тот, кто так держит оружие, скорее всего, умеет с ним обращаться. А стало быть – и является самым опасным среди всех.

Что ж, родной, ты сам напросился… с тебя и начнём!

Тихо хлопнул пистолет – и ночная тишина оказалась разбужена истошным воплем. Ну, строго говоря, ничего в этом невероятного не было – когда пуля пробивает плечо, ещё и не так завопишь! А когда два…

Разбуженные бандиты повскакали на ноги. Чего только не сотворишь спросонья – вот и за оружием кто-то потянулся, видать, не проснулся ещё толком! Что ж, свинцовые пилюли и от недосыпа излечивают достаточно успешно – и ещё один недоумок покатился по полу, зажимая простреленное плечо.

Жуткое вышло пробуждение…

Слепящие лучи фонарей, запах пороха, истошные крики раненых… тот ещё фон для просыпания.

– Кто старший?! – рявкнули из темноты. – Ну?!

Снова хлопнул выстрел – от досок пола полетели щепки.

– Он! – заорали сразу в три голоса. – Вот он!

Неприметный мужик спал в дальней комнате – именно его сон охранял автоматчик, даже во сне не расстававшийся с оружием.

– Точно? – переспросила темнота.

– Век воли не видать!

– Всем – к стене! Сесть по-турецки на пол, руками взять себя за уши и развернуть их к нам – чтобы лучше слышать. Тем, у кого грабки из-за собственной дурости не работают, разрешаю так сидеть. Старший – ползком сюда!

Это не было утончённым издевательством.

А попробуйте-ка посидеть пусть и в мягком кресле, но при этом руками растопыривать собственные уши. Уже через несколько минут они заболят, ещё через некоторое время устанут руки, которые придётся держать напряжёнными. А очень скоро в мозгу останется только одна мысль – отпустить уши! Ну, и затекшие к тому моменту руки на колени положить. Какое уж тут планирование побега…

Да и кроме того – человек в такой позе выглядит смешно. Как со стороны, так и в собственных глазах. И этот фактор тоже не стоит сбрасывать со счетов – такие вещи сильно ломают психику.

У тех, кто отдавал команды из темноты, были в своё время неплохие учителя…

Притиснув старшего бандюгана в угол, чтобы максимально ограничить ему свободу манёвра, Дмитрий молча сунул ему в зубы пропахший порохом пистолетный глушитель. «Ненароком» он так ему двинул по губам, что рот бандита тотчас же наполнился кровью.

– Кхе!

– Я разрешал говорить? – удивился связист.

Перепуганный пленник замолчал, и тотчас схлопотал по уху.

– Тебя спрашивают!

– Э-х-р-р… я… нет, не разрешали!

– То-то же… – проворчал допрашивающий. – Отвечать четко, кратко и без запинок! Усёк?!

– Я… да, усёк…

– Зачем соглядатая около торгашей подсадили?

– Э-э-э… Гришка приказал! Гришка-радист!

– Чего ему нужно?

– Мы это… Тот торгаш того… оборзел! К порядку его призвать надобно!

Дмитрий хмыкнул.

– И кто ж его призывать будет?

– Ну… наше дело всё обсмотреть да доложить. А там уж Гришка и сам решение принимать станет. Никому так борзеть нельзя!

В темноте кто-то усмехнулся.

– Значит, так… – глушитель противно проскрежетал по зубам. – Гришке передай – тот деятель пока нам самим нужен. И ваш тут интерес – сбоку десятый! Если он сразу не просечёт – так нам не впадлу ему визит нанести. Стенки у вашего домика крепкие, однако ж, если по ним пару-тройку раз из «сапога»2 засадить, то будет у вас внеплановая модернизация вентиляции, а заодно и освещения. Ну, а если при этом кому-то фатально поплохеет… значит, таким он невезучим уродился! Вам, недоумкам, мин перед входом недостаточно было? Так можем повторить…

Кровь переполняла рот старшего бандита, отчего речь получалась невнятной, булькающей.

Связист брезгливо посторонился, убрал пистолет.

– Сплюнь…

Пленник торопливо наклонился вниз. Приподнялся, вытирая рот рукавом.

– Понял я! А что сказать – кто предъяву кинул?

– А вот как у ворот зарычат… тогда до всех разом дойдёт!

Бандит кивнул.

В темноте лязгнули затворы.

Его бесцеремонно выдернули из угла и развернули лицом к остальным пленникам.

– Чтобы ты, любезный, нас за шутников не считал…

В круге света появился пистолет – обычный ПМ.

– Берешь ствол – и приговариваешь парочку своих. Патронов только два – не промахнись! А мы-то не промажем… по всем зараз. И подождём, пока за вами кто-то не притопает – ему послание и передадим. Спешить некуда, у нас пятеро с кнутами за спиною не приплясывают от нетерпения – можем и подождать, – голос Дмитрия был скучающе спокоен – и от такого жуткого спокойствия по всему телу пленника прошла дрожь.

За спиною щелкнул взводимый курок, и в затылок старшего упёрлось что-то твёрдое.

– Тебе, кстати, тоже дергаться не советую…

Лучи фонарей скрестились на сидящих людях.

– Ну?

Бандит вскинул руку – грохнули выстрелы. Стукнулся о доски пола упавший пистолет.

– Не зассал… – одобрительно произнесла темнота. – Ступай к ним. Стволы свои поутру заберёте – во дворе оставим. Нам такое старьё без надобности.

– Что?!! – метался по своим «апартаментам» атаман. – Какое ещё, в задницу, рычание?! Ты о чём вообще? Сапог… какой-такой сапог?!

Он явно не понимал происходящего. Последние дни вообще всё пошло наперекосяк, мины эти, будь они неладны, теперь вот ещё и облом с разведгруппой…

И самое противное – что неприятные новости стали известны в момент его переговоров с представителями, так сказать, конкурентов. В гости пожаловал заместитель самого «Чечена»! И вроде бы разговор нормально завязался. И вдруг – нате вам!

Надо сказать, что тот самый представитель, в отличие от Гришки, к словам старшего группы отнёсся с большим вниманием – ни одного не пропустил! Вот и сейчас, не встревая в разговор, он с интересом наблюдал за происходящим.

– Кто это были?! – подскочил атаман к командиру разведгруппы. – Морды их разглядеть удалось?

– Да какие там морды… Темно же – ночь на дворе! А они ещё и фонарями светят прямо в харю…

Гришка сплюнул на пол и выматерился. Махнул рукою разведчику – мол, проваливай! А сам тяжело опустился в кресло.

– Вот ведь уроды, мать их…

Представитель «Чечена» кашлянул, обращая на себя внимание. Атаман поднял голову, словно только сейчас вспомнив о его существовании.

– И давно вы с этими ухарями бодаетесь? – поинтересовался гость.

– Да хрен там вообще разберёт, что это за народ такой. Мы вроде бы ни с кем всерьёз не зарубались…

– Точно?

– Ну нет, ни с кем.

– А что это за торгаш такой?

– А! – махнул рукой главарь. – Он и не торгаш даже – помощник Никитки. Вот с ним, да, у нас чего-то там раньше было… но давно, забылось уже всё. А этот занял гаражи, мин натыкал повсюду да босоту прикармливает – они за него ныне горой!

Лысый – так звали посланца – внезапно насторожился.

– Мины?

– Так он их и не прячет особо – прямо на стене висят, открыто. Мол, только рыпнись – тут всех на фарш и порубит!

– Только на стене?

– Ну… – почесал подбородок атаман, – там ещё с прошлого года в земле всякой дряни кто-то понапихал. Были случаи… кому-то ногу оторвало, а кого – так вообще наглушняк приласкало. Место наособицу стоит, так просто не залезешь – там всего пара входов имеется. Да и не сильно интересно, там издали открытые ворота видать у многих гаражей. Поди, уже всё повынесли давно…

Посланец с сомнением покачал головой.

– Вынесли – и мин понаставили? Не стыкуется что-то… Чего там тогда охранять в этом случае?

– Дык, может, когда потрошили, в то время и понатыкали. А потом снять не смогли или позабыли.

Лысый ухмыльнулся.

– И торгаш этот… так прямо по воздуху туда и пролетел? Ну-ну…

Он приподнялся.

– Звиняй, конечно, но я, похоже, ноне не ко двору… Вдругорядь загляну, бывай пока!

Он вышел, осторожно прикрыв за собою дверь. Было слышно, как в соседней комнате повскакивали с места его охранники.

Гришка задумчиво посмотрел вслед ушедшему. Что-то он явно упустил в разговоре, только – что? А вот посланец, похоже, это заметил…

Надо сказать, что «Лысый» по жизни был весьма наблюдателен и умел правильно анализировать обстановку. Перед всеми прочими, в том числе и перед собственным начальством – «Чеченом» – он старался особо вперёд не вылезать. Его вполне устраивало существующее положение вещей. А слишком «вумных» не любят нигде, и его атаман в данном случае не исключение. Безопаснее сидеть даже не на вторых – на третьих ролях. В поле не посылают, своя «квартира», дармовые харчи… чего ещё нужно-то? Он уже успел заметить, как «внезапно» заканчивается внешне успешная карьера некоторых атамановых подручных. Выстрел из темноты или «желудочные колики» – причины редко повторялись. И не сказать, чтобы это были люди глупые и неосторожные – совсем не так! Те ещё волки, между нами говоря…

А вот не убереглись!

И он хорошо понимал причины этих, вроде бы никак между собою не связанных происшествий. Неча было чрезмерный «ум» перед шефом засвечивать! Он тоже тот ещё ухарь… просто так не съесть!

В иной ситуации он и сам ещё пять раз подумал бы, прежде чем идти к «Чечену» со своими догадками. Но здесь… здесь всё складывалось в очень интересную картинку!

– Ты извини, но я издали начну, хорошо? – «Лысый» поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Ну?

– Ты ведь помнишь Ворона?

– Этого сосунка, что ли? Так его когда ещё собачки сгрызли!

– Это так, – кивнул помощник атамана. – Сгрызли. Только ведь вот в чём задача… Он же там с Михеем был…

– Помню и его, нормальный был мужик. Дело-то в чём? – нетерпеливо переспросил «Чечен».

– Обожди… – приподнял руку «Лысый». – Если помнишь, то Михей на мине подорвался, там какой-то забугорный спец валялся – его трупак и заминировали.

– И дальше-то что? – пожал плечами атаман. – Не впервой…

– А некоторое время спустя уже из числа «Росомах» минёр к праотцам отправился – и тоже на мине, причём… на своей.

«Чечен» наклонил голову набок и с интересом посмотрел на помощника.

– Я чего-то не вкурил, ты память мою, что ли, проверять собрался?

– Ты меня пару минут послушай, только не перебивай, лады?

Атаман поднял руку и демонстративно посмотрел на часы.

– Валяй!

– Смотри сам, – стал загибать пальцы «Лысый». – Первым Михей был, вторым – минёр из забугорников. У Гришки, я сам слышал, тоже необъяснимые такие случаи встречались – в воздухе взрывалось что-то. Это всё – примерно год или чуть меньше назад. Потом – затишье, исчез куда-то этот подрывник. И вот – это я уже от Гришки сегодня выяснил – его компашка нарвалась на гаражи.

– Где?

– В стороне от Индустриальной, там как раз промзона начинается.

Атаман кивнул – эти места были ему хорошо знакомы. С ними связывались некоторые памятные моменты из прошлой жизни.

– Продолжу, – ободрённый кивком шефа, перевёл дух помощник. – Территория около них заминирована. Давно, ещё в то же время. Пройти ни у кого не вышло – давно похоронили уже тех умников. Так вот, обосновался там помощник Никиты. Не один – с компашкой. Сам я их не видел, но, говорят, парни угрюмые.

«Чечен» взглянул на часы и поднял палец – осталась одна минута.

– У Гришки с ними тёрки – Никита его послал. Тогда Гришкины парни решили наехать на того гаражного сидельца – он, вроде как, ещё не в купцах, и Никиткина крыша за него не впишется.

– И что?

– А то, что его бригаду – ту, что он на разведку выслал, ночью на хате прижали жёстко. Выпотрошили как щенков шелудивых, опустили по полной, даже стволы не взяли – побрезговали. И прогнали взашей. А днями раньше выходы из пожарки минами заткнули – Гришка почти полтора десятка человек там положил, пока тропку расчищали.

Атаман заинтересованно кивнул – продолжай!

– И вдобавок пообещали, ежели Гришка не поумнеет, из сапога ему устроить нештатную вентиляцию.

– Что есть сапог? – удивился «Чечен».

– «СПГ-9» – станковый противотанковый гранатомёт. Чуток меньше килограмма тротила в гранате. А долбит он почти на версту. На любую крышу затащил – и аля-улю! Пока Гришкины парни до той крыши добегут – он им половину пожарки развалит к чертям собачьим. А главное! – поднял палец вверх «Лысый». – Они прямо Гришке намекнули – мол, мин тебе мало было? Так, когда во дворе зарычат – поумнеешь!

– Зарычат? – озадаченно посмотрел на помощника атаман.

– «Росомахи» это. Их к Никиткиному парню интерес. И видать – неслабый интерес, я что-то не припоминаю, чтобы они за кого-то так конкретно вписывались.

«Чечен» задумался и сделал знак помолчать. Некоторое время в комнате царила тишина.

– Так. Ещё раз – и не так быстро.

– Смотри сам, – кивнул собеседник. – Мертвяк – тот, что у Михея, был из «Росомах». Подорвавшийся ихний спец – из хорватов, они таких и сами не сильно уважают. Так что предъявы за него не кинули бы. Я слыхал, что и промеж них такие свои терки бывают – атас вообще! Гришкины парни рассказали, как им мин понатыкали – профи работали, зуб даю! И эти, что ночью навалились, работали тихо, с глушаками, да и фонарями в харю светили. А значит, что? Есть у них для этих фонариков батарейки! Где ж они это добро надыбали спустя год-то? Сами, однако, ни разу не показались – из темноты говорили. Как хочешь – а это не наши, масть не та. СОБРы всякие да ОМОНы иначе работают, сам знаешь… Да! И ещё одно! Старшему группы опосля допроса дали ствол и предложили двоих своих застрелить.

– И как? – приподнял бровь атаман.

– Завалил… куда б он делся-то! – пожал плечами «Лысый». – И это тоже для наших не характерно ни разу! Чисто забугорные штучки! Я тех парней потом видел – сломали их в ноль, до сих пор у них в глазах страх виден.

– Так-так-так… Стало быть, помощник Никитки с «Росомахами» законтачился всерьёз. На тему?

Собеседник только руками развёл.

– Это плохо! Такие вещи знать надобно! Стало быть – сходи и потолкуй с ним. Вежливо, нам с тобою лишние тёрки с этими субчиками не впёрлись – своих проблем хватает.

– А потом?

– Вот потом и будем думать… Да и с Гришкой тоже что-то решать пора. Уже пора.

Закрыв за спиною дверь, «Лысый» привалился к косяку и вытер со лба выступивший только сейчас пот.

Проканало!

«…Нам с тобою лишние тёрки с этими субчиками…»

С тобою!

То есть с ним, с «Лысым».

«…и с Гришкой тоже что-то решать пора…»

И пора, кто б спорил-то!

А неплохой, кстати, у Гришки кабинет… да и сама пожарка эта – тоже выгодно расположена.

Ладно, сходим к этому торгашу, погутарим за жизнь…

Черт возьми, как же охота спать! Так бы и прилег где-нибудь в уголке… Но фиг там, нельзя расслабляться ни на миг. Зевнёшь так постороннего визитера, он и присобачит какую-нибудь неприятную фиговину около тропки, по которой шастают сюда покупатели.

И хотя правило «пятидесяти метров» продолжает действовать, надо учитывать и психологию, так сказать, «покупателей». Они у нас и так уже граждане донельзя напуганные и запредельно ожесточённые. Рванёт пару раз такой вот «подарочек» – и не придут больше сюда люди. И ведь всем понятно будет, что это не торгаши тут бяки устраивают, а вот, поди ж ты… Жить, пусть даже таким странным образом, хотят все. Да, вспоминая прошлое, Пётр сам порою удивлялся самому себе. Уж и в прошлом-то он ангелом никогда не являлся, а вот, скажи ему, что реально придётся с собаками за еду конкурировать – удивился бы несказанно! И ведь конкурировал… и собачьи консервы жрал и даже сухой корм пробовал! А уж пакетик кошачьей «Шебы» – так и вовсе за деликатес считался! В такой ситуации вырвать кусок из чужого рта – чем-то запредельным уже не кажется.

Да, сейчас стало малость полегче – понемногу народ подкармливали. Не всех, по правде говоря. Но многих. А как прикажете – на парашютах сюда ящики с едой сбрасывать, что ли? Так её тотчас же бандиты загребут, и к бабке не ходи. В принципе, о чём-то таком ещё на инструктаже в хитром подземелье говорилось… но всех подробностей, понятное дело, не освещали. И правильно, между нами говоря, делали! Вот прихватят тебя ушлые дядьки из тех же «Стрижей» да подвесят на крюк – колись!

И расколешься…

Современную допросную химию никто не отменял!

А так… Никто ведь не может рассказать того, чего не знает! И ничего тут никакой химией не поделаешь…

За стенкой что-то стукнуло, посыпались камешки.

Гость? Или гости? А вот сейчас и посмотрим…

Это место «Беглец» выбрал далеко не просто так.

Оно почти ниоткуда не просматривалось, и оказаться случайно замеченным тут было маловероятно. Да и для установки какой-нибудь взрывчатой гадости данный участок тропки подходил по всем параметрам.

Стена дома и полуобвалившийся забор образовывали здесь изогнутую «кишку». Не настолько, впрочем, изогнутую, чтобы гарантированно остановить осколки и взрывную волну – рикошета от стен никто исключить не мог. Досталось бы не только тому, кто шёл первым – замыкающим тоже прилетело бы неслабо. А уж если заряд на стене укрепить – то вообще почти всех можно положить.

Именно по этой причине в стене дома и покоилась парочка килограммов тротила – это сделали ещё в самые первые дни оборудования точки. Правильные в инженерном отношении мысли – они почти одновременно приходят в самые разные головы. Независимо от их национальной или ведомственной принадлежности.

Поэтому и вероятность прихода сюда незваных гостей была достаточно велика. Понятно, что стену они курочить не станут, поставят мину быстро и по возможности незаметно.

Зачем? Ну, вот тут уже разные варианты могут быть…

В зеленоватом свете ночника появился первый визитёр. Невысокий парень с автоматом наизготовку.

Прикрытие и разведка, сапёр первым не пойдёт – это ценный кадр! Если б он один был, то тут всякие варианты возможны.

Но он был не один.

А на стволе-то у нас глушак! Не сказать, чтобы штука такая уж редкая – но ценная. И кому попало такое добро не дадут – особенно у бандитов. Мало ли где и чего ты там нарыл… с атаманом спорить не очень тут принято. Скажет – отдай! И отдашь… ибо жить (особенно хорошо) хотят все. А хорошее отношение атамана значит куда больше, чем какая-то там железяка!

Глушак – он не просто трубка на стволе, это ещё и спецпатрон! Обычными через ПББС3 не особо постреляешь – вывернет все потроха из трубки наружу первым же выстрелом. Там нужен специальный боеприпас, с уменьшенным пороховым зарядом. Есть, правда, и сильно продвинутые прибамбасы, там вполне можно использовать и обычный патрон. Но это где-то совсем далеко… в центре… где бегают какие-то и вовсе запредельные ухари. На места такие изделия не поставляют.

Сильно сомнительно, чтобы в местном УВД такого добра было много. В воинских частях – тем более.

Просто задач таких тут не имелось – в принципе. Части вокруг города стояли всё больше зенитные, связисты да танкисты – никаким спецназом и не пахло. Это Пётр мог утверждать с достаточно большой уверенностью. Ибо соответствующих его уровню сапёров в округе попросту не имелось. Волей-неволей народ шёл на поклон в городское МЧС. Вот и пришлось в своё время поездить по округе…

Значит, что мы имеем? Автомат с глушаком, спецпатроны – и это только передовому! То есть тому, кого могут завалить в первую очередь. Но на такие расходы пошли, значит, следом идёт дядя и вовсе неслабый, раз ему такие почести.

Нет, чисто теоретически мог и обычный бандюган с таким прибором расхаживать. Но вот судя по тому, как клиент двигался, грамотно страхуясь в нужных местах, на такового типа он совсем даже не походил.

Честно говоря, как появился спец, Пётр проморгал. То ли в сторону куда-то в этот момент глянул, или ещё какая причина имелась… но сапёр вдруг возник в его поле зрения уже достаточно далеко от угла строения. Как-то вот он так ловко просочился… мастер!

Да и в дальнейшем мужик работал аккуратно, без особой спешки. Подошедший следом ещё один неведомый злодей притащил с собою небольшую лесенку, которую и приставили к стене. Оглядевшись по сторонам (в ночник хорошо было видно, как сапёр подсветил местность инфракрасным фонарём), спец полез наверх.

Интересно…

Невидимый глазу фонарь – стало быть, у ребят есть ночники! Во всяком случае, он есть у сапёра. Серьёзно он упакован!

Любопытно, а вот ставить заряд он тоже будет с ночником? Или как?

Чудес не произошло – злодей подсветил место установки мины синим фонариком. Правильно… такой свет особо далеко не виден. Предусмотрительный дядя! Обо всём подумал!

Но вот лежащего в развалинах человека – не просчитал!

Сапёр спустился вниз, и его подручный тотчас же уволок лесенку куда-то за угол. А спец присел на тропке. Что он там мастерит? Обычную растяжку или какой-то хитрый прибамбас?

– Ну, что я вам могу сказать… – «Беглец» почесал обросший подбородок. – Дядя к нам приходил дюже сурьёзный, явно не пальцем деланный.

Основания для такого вывода имелись – в общей сложности ночной гость установил вокруг точки три заряда. За ночь – и в разных местах. Достаточно быстро и аккуратно. При этом тщательно их замаскировал. Что свидетельствовало, как минимум, о том, что все места установки были разведаны им заранее.

– Три «Клеймора»4 с механизмом дальнего взведения, – кивнул Иван. – Замыкатель бесконтактный – на пересечение луча инфракрасного луча. Можно снимать и ставить на боевой взвод издали, к месту установки вообще не приближаясь. Взрыватели английские. Судя по источнику питания, ну, насколько это вообще можно в наших условиях определить – стоять мины могут месяца два. Уж месяц – так к бабке не ходи!

Нет, чего-то похожего народ, естественно, ожидал… но не настолько же! Одно дело – двухлитровая бутылка из-под «Кока-колы», набитая гайками и с тротиловой шашкой внутри. Это понятно и легко объяснимо. Вполне в духе бандитов. Дешево и очень сердито.

Но три «Клеймора» с механизмами радиокомандного дальнего взведения… Интересные, однако, бандиты получаются…

– И ещё вот на что хочу ваше внимание обратить! – поднял палец Пётр. – Как установлены все мины?

– В смысле? – удивился «Сверло». – Грамотно они установлены… маскировка – на уровне. Гостюшка ночной явно не в подворотне обучался, такие вещи только длительной практикой нарабатываются.

– И это тоже! – кивнул «Беглец». – Но я нечто иное в виду имел… Секторы поражения всех мин располагались таким образом, что осколки гарантированно накрывали тех, кто вознамерился бы уйти от точки. То есть они не защищали точку и никак не препятствовали к ней подойти. Иными словами – бандиты расположили бы мины совсем по-другому. Нет, мужики… – покачал головою Пётр. – Не банды тут шалят. Это наш заказчик!

– А ему-то за каким хреном такие сложности? – удивился «Колун».

– Смотри… – начал загибать пальцы «Беглец». – Вот какая у меня тут сложилась мозаика…

Как оказалось, некоторые выводы парни и сами уже сделали. И по здравому рассуждению, проанализировав всю известную на сегодня информацию, народ уяснил следующее.

Первое – мины препятствовали возможной погоне за теми, кто будет уходить от точки. Медленно уходить, таща на плечах груз. И в этом случае выбив передовые ряды преследователей, уходящие получали некоторую фору по времени. И нехилый бонус для последующего бодания с преследователями.

Второе – все вышеперечисленные действия достигались только при наличии хорошо поставленного наблюдения. Однако с одного места все три точки минных постановок не просматривались. Вообще никак. Так что – либо два наблюдателя, либо…

– Беспилотник! – предложил вариант связист.

А что? Вещь не сильно чтобы дорогая… добыть такую в наше время – не вопрос вообще.

Подводя итоги – мины ставили люди заказчика. Прикрывая таким образом собственные спины в момент возврата с полученным продовольствием.

И далее…

– Немного их! – подытожил Пётр. – За один заход всего не утащат. А после первой же ходки нам будет ясно направление их отхода. За полста метров ушёл – можно грабить! Самим либо кого другого навести… куш-то немалый! Да и хвоста вполне реально им подсадить. Чтобы просечь место их базирования и уже разом всё накрыть.

Народ согласно покивал – тут никаких возражений ни у кого не имелось.

– И последнее! – снова взял слово «Беглец». – Сапёр этот – новичок. Не в смысле работы – тут он, разумеется, мастер! В городе он человек новый. Не было тут такого специалиста раньше – я бы это точно знал. Никаких следов его деятельности никто нигде не встречал. Не лежал же он где-то в подвале замороженный? Да и упакован дядя – по самое не могу! Лесенку когда ему ставили – ни звука вообще! Ни лязгнуло, ни скрипнуло! Видел я такую… и пользовал. Карбон даже в камуфляжной раскраске встречается. Лёгкая и удобная, складная, зацепы на одном конце и резиновые противоскользящие башмаки на другом – их забугорные штурмовые группы юзают. По тому, как охранник её легонько, одной ручкой ворочал, и признал я знакомое изделие! Только вот стоит она… пятисотенными купюрами минимум одним слоем можно обклеить! Нам такую спонсоры из «Корпуса выживания» подогнали, самим-то такую штуку не купить было.

По умолчанию, кстати, и была решена судьба неведомого сапёра. Такой конкурент тут никому не нужен. То, что он не работает с нами или со «Стрижами» – абсолютно очевидно. Кто остался? «Росомахи» и их союзники («Клеймор», кстати).

А раз так, родной, то собирай манатки – тебе уже выписан билет в один конец.

Понятное дело, что никто тотчас же в темноту не рванул. Где этого умника ночью-то искать? Да и днём… тоже крайне сомнительно, что он выйдет навстречу с нарисованной на лбу мишенью.

Такой дядя, судя по тому, сколь тщательно было обставлено его появление, наверняка уже залёг в каком-нибудь неприметном месте. А у нас тут сыщиков нет, чтобы такие места по всему городу разыскивать. Да и не нужно это. Есть парочка мест, куда оный клиент и сам вскорости пожалует…

Следующий конвой прошёл без эксцессов, хотя «Колун» аж извертелся на брюхе, пытаясь отследить со своей позиции появление вероятного противника. Но никто не вылез из развалин, дабы громогласно вопросить, чего такого интересного тащат на горбах «Бродяги», внезапно переквалифицировавшиеся в носильщиков.

И ещё одну ходку удалось сделать ближе к вечеру.

А потом…

Сгрузив поклажу и получив расчёт (консервы, бинты и по пачке патронов на рыло), «Бродяги» против обыкновения не растворились сразу же в развалинах, а уселись чуть поодаль от тропки. Моментально заметив это отступление от правил, лязгнул затвором пулемётчик. Все прочие явно за оружие не взялись, но некоторую осторожность всё же проявили, благоразумно уйдя с открытых мест. Груз так и остался лежать под стеной.

Со стороны сидящих появился парламентёр. Демонстративно положив на камень двустволку и воткнув в землю нож, он распахнул полы куртки, предлагая всем желающим убедиться, что у него с собою ничего нет. Постояв так около минуты, он неторопливо направился к двери. Ему никто не препятствовал.

Да и всё равно, большинство сидящих находились в зоне поражения осколками от ранее установленных мин. Так что опасность с их стороны была не столь высока, как это могли думать они сами. Хотя и пренебрегать ею, разумеется, не следовало.

Подойдя к двери, парламентёр кашлянул.

– Заходи, чего уж там… – буркнул в окошко Пётр. – Дело какое есть?

– Есть, – кивнул посетитель. – Поговорить хотелось бы…

– Просто поговорить – или с кем-то конкретным? Если просто – так тебя почти десяток собеседников на улице ожидают. А мне просто так базлать, извини, недосуг…

Гость усмехнулся.

– Остёр ты на язык, как я посмотрю!

– Жизнь такая… тесала-тесала – да и вытесала такого вот, гранёного и колючего. Говори, что хотел…

А предложение со стороны «Бродяг» оказалось совершенно неожиданным. Приглядевшись к своим нанимателям, они быстро смекнули – эти ребята умеют дела делать! И то, как жёстко они отвадили бандитов Гришки, – тоже сыграло свою роль. За этими парнями сила! А раз так…

– Нам много не надо! Тут рядом домов пустых много, никому они не впёрлись. А руки у нас есть, в порядок их быстро приведём. Ну и вам в будущем никого искать не надобно – мы завсегда рядом. Помочь чего оттащить-приволочь, построить… или кому-нибудь в лоб засветить – это мы тоже можем сделать.

– Ну, относительно того, чтобы засветить, – так тут таких мастеров и без вас хватает! – ухмыльнулся Пётр.

– Так я и не спорю… – миролюбиво согласился собеседник. – Однако же, есть-спать вам ведь тоже когда-то нужно? Не станете же вы круглые сутки только и делать, что кого-то по лбу вдарять? А работать когда?

– Ну… это смотря, в чей лоб… Некоторым я бы и по несколько раз засветил! Вот поверь – никакой другой работы бы не пожелал!

Словом – договорились. Иметь под боком два десятка тертых и битых жизнью мужиков, давно уже не страдающих толстовством и всепрощенчеством, всегда полезно. Оговорив условия, «Беглец» распрощался с вновь обретённым союзником и вернулся к делам.

Заселиться на новое место жительства «Бродяги» собирались уже завтра. Пару дней им нужно на перетаскивание немудрящего скарба, кое-какой ремонт выделенных для них домов – и можно праздновать новоселье.

А сегодня ночью надобно будет поснимать там кое-какие сюрпризики… и поставить новые.

Чтобы никаких случайных подрывов там не было. А все прочие – чтобы происходили только при крайней необходимости и исключительно по команде. Вы, что же, думали, тут собрались люди, поголовно пропитанные толерантностью? Спешу вас разочаровать – подобные мысли в некоторых головах отроду не появлялись. Да, циничные мы люди… не верим во всеобщее братство, особенно – за наш счёт!

Новоявленным сотрудникам подбросили авансом немного продовольствия, кое-какие полезные мелочи (благо, в гаражах такого добра хватало) и даже выделили одну радиостанцию – для оперативной связи. Батареи к ней предполагалось менять ежедневно. Так, кстати, и соблазн её толкнуть несколько уменьшался – заряжать аккумуляторы тут могли очень немногие группировки и крупные банды.

Тем временем походы туда-сюда дали-таки свой результат – нужное количество продовольствия на складе накопилось. И вовремя, ибо клиент должен был появиться уже со дня на день.

И он не заставил себя долго ждать – нарисовался в дверях с утра. Первыми его заметили прикормленные «Бродяги» – и от них пришло короткое радиосообщение.

«Видим трех человек, направляются в вашу сторону. Все вооружены».

Ну, в наличии оружия тут ничего необычного не было, удивительным стало бы его отсутствие. Невооружённый человек здесь имел мало шансов дожить до ближайшего вечера.

– Здравствуйте! – поприветствовал Петра заказчик, едва переступив порог. – Как мой заказ?

– И вам не хворать… – буркнул «Беглец». – А как моя оплата?

– Вы хотите сказать, – аж подобрался визитёр, – что достали требуемое количество продовольствия?

На прилавке появилась обыкновенная тетрадка, в которой аккуратным почерком связиста было указано количество товара по каждой заказанной позиции.

– Вот только с кофе затык, нет его в нужном количестве. Какао возьмёте?

Но гость словно бы пропустил вопрос мимо ушей, настолько он погрузился в чтение тетрадки.

– Эм-м… да? Что вы сказали? Кофе? Да и чёрт с ним… возьмём то, что есть! Когда я смогу всё это забрать?

– А платить как вы думаете?

– Э-э-э… ваши предложения?

– За один заход вы всё равно столько не унесёте. Поэтому… – Пётр перевернул страничку, – есть следующее предложение. Отгружаем товар партиями – с оплатой за каждую. Рассчитались – получили. Вот примерный график отгрузки. Впрочем, я же не знаю, каким количеством носильщиков вы располагаете… Можете и сами посчитать.

Гость задумчиво нахмурил брови.

«Беглец» понимающе кивнул.

– Я могу нанять местных… э-э-э… обитателей – но платить вы им будете сами!

Визитёр отрицательно помотал головой.

– Нет. Все расчёты – через вас. Просто добавьте это к общей цене.

В конце концов – договорились. Первый караван должен был уйти уже сегодня вечером – сразу же после того, как люди заказчика притащат требуемую оплату. Гость моментально дематериализовался (только что серой не запахло), а «Беглец» вызвал по рации «Бродяг».

И второй рейд прошёл достаточно спокойно. Если не считать того факта, что где-то на завершающей трети маршрута люди заказчика внезапно остановили носильщиков и приказали им укрыться. А сами, быстро развернувшись в цепь, направились к одному из домов. Дом, как дом… ничего необычного. Но что-то в нём, видимо, охране не понравилось… Впрочем, обитатели данного строения не стали ждать подхода незваных гостей – из окон ударили выстрелы! В ответ часто захлопали подствольники охраны – и в оконных проёмах вспухли клубки разрывов. Никаких переговоров не было, да и желание их проводить испарилось с первым же выстрелом…

Из дома вытащили пятерых убитых. Странные, если не сказать больше, люди! Только носильщиков было около полутора десятков человек – так ещё и охрана! И все с оружием! На что рассчитывали эти отморозки? На внезапность нападения? Три раза «ха»! Народ явно что-то не то с утра съел…

И надо сказать, что охранники заказчика проявили себя с наилучшей стороны. Нет, признаков сработавшегося воинского формирования тут не проявилось, но определённый опыт у мужиков точно имелся…

Вывод – вся трасса маршрута была заблаговременно проверена. И наверняка где-то незаметно сидели наблюдатели, дабы исключить или сильно снизить возможность успешного нападения на переносимый груз.

Да и ожидавшийся беспилотник мелькнул-таки в небе пару раз. ПВО группы (в лице «Сверла» с полевым биноклем) своевременно это появление засекло. И Пётр мысленно поставил жирный плюс за сообразительность самому себе.

Донесённый до места груз был сложен в подъезде одного из домов.

Выяснив адрес, «Беглец» только ехидно хмыкнул.

Дом как дом – ничего необычного.

Если не учитывать тот факт, что из этого самого подъезда имелся ход в кабельный коллектор. О чём большинство обитателей дома, разумеется, никогда и не догадывалось. Ну, есть какая-то там дверь в стене… и что?

Поначалу, правда, эта весть никакого воодушевления не вызвала даже у членов группы.

Коллектор… и что?

– Я ведь в МЧС местном служил, все помнят? – наклонил голову набок Пётр. – Это уж потом в «Лидер» перевёлся…

– И? – не понял реплики связист.

– А в том дело, что все эти сооружения мы знали назубок! Мало ли что… Полиция – и та не в курсе всего была, не говоря уже о ФСБ. Да им это и не нужно, откровенно говоря. Они отвечают за безопасность конкретных объектов, а остальное городское хозяйство их интересует постольку-поскольку… разве что когда очень припрёт.

– Ну, хорошо, знаешь ты про этот тоннель… дальше-то что?

«Беглец» покачал головою и объяснил.

Большинство предприятий города, включая и вновь построенные, соединялось с этим коллектором. Провода и многие прочие полезности с незапамятных времён в нём прокладывались. А если учесть, что значительное количество означенных тоннелей строилось ещё пленными немцами в пятидесятых годах прошлого века, то места там хватало – в те времена не шибко экономили на стройматериалах. Тем более – на труде пленных. Все новые заводы и научные конторы, независимо от того, кому они на самом деле принадлежали, как правило, возводились на местах некогда существовавших промышленных предприятий. Многие из них в своё время были закрыты, но коллектор-то никто не засыпал! Не в последнюю очередь тут сработала жадность и прижимистость городских властей – не надо заново тянуть коммуникации. А это – деньги и немалые! Их можно спокойно попилить…

– А в полукилометре оттуда как раз «Росомахи» и сидят – база у них там. Дальше разъяснять?

– То есть, – моментально просёк фишку «Колун», – можно прямо туда залезть?

– Не уверен, что прям-таки туда – но поблизости выйти вполне вероятно. Там бывший универмаг есть – ныне бизнес-центр. Вот у него в подвале выход коллектора имеется. Метров сто от базы – ползком добраться можно. Видать, схема коллектора известна не только мне…

– Ну да, – хмыкнул сапёр. – Если учесть, каким дырявым решетом была вся городская администрация…

– Так что, – подвёл итог Пётр. – Где-то там рядышком эти товарищи и заныкались.

Открытым оставался вопрос – придут ли за «подарками» их хозяева? Заказчик ни словом не обмолвился насчёт возможного продолжения сотрудничества. Своё он получил и, стало быть, какую-то задачу решил. Вот собирается ли он тут оставаться? Может, он лыжи навострит уже в самое ближайшее время? Если да – то мины оставят здесь. На всякий, так сказать, случай. Вот только источники питания системы управления надо будет периодически менять.

Именно из этих соображений в ближайшее время стоило утроить бдительность. Чтобы не пропустить очередного появления неведомого спеца. Мало ли… одно дело, если он мины заберёт. Тогда фиг с ним. Но если он притащит ещё что-то…

И тут выступил с предложением Иван…

Нет, ещё в хитром подземелье Пётр хорошо понял, что у его будущих соратников столь же «извращённое» мышление, как и у него самого. Не ищут они, так сказать, проторенных путей. Но чтобы настолько…

Как устроена система дальнего взведения в данном случае?

Кодированный радиосигнал замыкает или размыкает группу контактов, которые либо ставят мину на боевой взвод, либо снимают с него.

Если отбросить ненужные в данном конкретном случае подробности, то всё происходит именно так. И никаких таких лампочек при этом на мине не загорается – это сказки. В боевой ситуации это только демаскирует заряд. На блоке управления могут быть какие-то светодиоды, но с равным успехом они могут и отсутствовать. Единственный признак работы в данном случае – это работающий излучатель инфракрасного сигнала. Есть луч – не суйся! Нет его – можешь хоть в футбол там играть.

Выслушав Ивана, «Беглец» припомнил случай из собственной практики. Тогда он демонстрировал принцип работы системы радиоподавления высокому чину из МВД некогда союзной республики. Попробовав безуспешно позвонить по мобильнику, тот взял со стола пульт управления телевизором и торжествующе кивнул на загоревшийся экран аппарата.

– Вот!

Вздохнув, Пётр предложил собеседнику нажать на пульте управления системой большую красную кнопку (контроль источников внутреннего питания), а сам незаметно сдвинул в сторону кресло. Таким образом, чтобы его спинка перекрыла окошко ИК-приемника на телевизоре.

– А теперь – попробуйте ещё раз!

Увы, но все попытки высокого чина выключить агрегат или переключить канал к успеху не привели – телевизор попросту не получал никаких команд с пульта. Что спинка кресла, что бетонная стена – в данном случае никакой роли не играло.

– Ну, объяснил бы я этому деятелю, что радиопомехопоставщик не может да и не должен глушить инфракрасные лучи. И что? Он бы ни в жисть мне не простил того, что я его при людях в невежестве уличил. И прибор бы они не купили. Так и продолжали бы у него ребята гибнуть…5

Если говорить подробнее, то оная хитрая система дальнего взведения имеет только два положения – рабочее и нерабочее. И во всех случаях она способна сообщать хозяину о своём состоянии в данный конкретный момент.

Сплю – топай спокойно.

Не сплю – подходить ко мне опасно.

Вот и всё. При этом собственно мине совершенно начхать на то, откуда именно придёт к ней электрический импульс. Со штатного замыкателя или откуда-то со стороны – таких тонкостей взрыватель не различает.

Вот и Иван, лукаво не мудрствуя, добавил подключение к своему датчику, заодно внеся изменения в установку аналогичного устройства оппонента. Он не стал, разумеется, заклеивать окошко приемника ИК-излучения (черт его знает, как может среагировать на это система), а попросту развернул излучатель и приемник таким образом, что пересечь невидимый луч теперь навряд ли кто сумел бы. Разве что забравшись на стену…

Выбрал он для этого момент, когда висящий в небе беспилотник удалился вслед за уходящим караваном. Достаточно далеко для того, чтобы исключить любую опасность со стороны торговцев. Совершенно логично должны были в этот момент отключить и мины – ведь теперь по тропке могли пройти посторонние покупатели. Зачем же попусту беспокоить купца взрывами около его точки?

Правда, некоторые меры предосторожности сапёр всё же предпринял – дураков тут не водилось, знаете ли… И теперь хозяин устройства мог сколько угодно включать и выключать свои мины – ничего это больше ему не гарантировало. Ни безопасности конвоев, ни, что гораздо важнее, собственной.

По завершении транспортировки груза, заказчик соизволил лично засвидетельствовать свое удовлетворение, посетив торговую точку. И даже бутылку виски притащил! Что ж, опрокинуть с ним стаканчик никто не запрещал!

– Я вполне удовлетворён нашим сотрудничеством! – поднял стакан гость. – Полагаю, что у нас с вами ещё будет не один повод совместно выпить!

– Даст Бог… – дипломатично ответствовал «Беглец».

– У вас, кстати, никаких личных заказов нет?

– Пока нет, – пожал плечами Пётр. – Кстати, на вашем месте я бы проявил определённую осторожность!

– А именно? – наклонил голову набок визитёр.

– У вас ведь по дороге были какие-то сложности? Я не могу исключать того, что переноска столь крупной партии товара могла привлечь ненужное внимание.

– А вы? К вам ведь он не по воздуху попал?

– Мы носили понемногу – и с разных направлений. А у вас несколько походов по одному и тому же маршруту! Первый раз – заметили, а на второй – уже выставили засаду. Пока больше на авось… а вот дальше, – «Беглец» пожал плечами, – сами понимаете, могут быть всякие варианты.

Заказчик призадумался, снова плеснул виски в стаканы.

– Учтём! Спасибо! С вами приятно иметь дело!

Проводив взглядом уходящего, Пётр кивнул сапёру.

– Жди. Скоро хозяин за своими игрушками пожалует.

Визитёр ни словом не обмолвился насчёт того, что какие-то сделки могут быть заключены в ближайшем будущем. А стало быть, нет у него никакой необходимости и дальше прикрывать спину, уходя с торговой точки. Значит – мины скоро снимут. Таким дорогостоящим добром никто не разбрасывается – особенно здесь…

Гость появился следующей ночью.

Точно так же, бесшумно и незаметно, нарисовался около тропы передовой. Осмотрелся, выискивая признаки возможной засады, занял позицию и приготовился. Каким образом он подал сигнал, непонятно. Но в поле зрения тепловизора тотчас же появились две фигуры – народ осторожно продвигался к месту установки заряда.

Откровенно говоря, никто так и не смог определить, какую именно мину станут снимать первой. Решили чисто по наитию – ту, которая расположена ближе к точке. Здесь шанс быть замеченным больше, а стало быть, и работать в этом месте надо осторожнее. Дальше уже всё проще будет.

Чуть слышно поскрипывают камешки под подошвой ботинка. Она тут не совсем обычная – поверх жёсткой подмётки присобачена мягкая губчатая резина. Что-то вроде галош – только их предназначение совсем в другом, они не от воды защищают хозяина. Немного проживут на камнях такие вот «галоши» – да и не страшно. Их жизнь и не должна быть длительной, вполне достаточно, если они выдержат один-два недолгих перехода. Зато тихо…

Не разберут чужие уши, что это там такое пощёлкивает да потрескивает. Так и не нужно – не уши сейчас опасны для незваных гостей, совсем других вещей им надобно опасаться.

В окулярах прибора ночного видения блеснуло – клиент включил подсветку. Ненадолго, только чтобы быстро проверить маршрут. А вот сейчас он эту самую подсветку выключит… будет просматривать тропку на предмет работы ИК-излучателя, это в соответствующий прибор заметить можно. Не дурак дядя… ох, не дурак!

В окуляр тепловизора можно было рассмотреть всё, что происходило на тропе. И то, как приподнялись оба гостя, направляясь к месту установки заряда. Правильно, сам сапёр и его помощник – тот, кто уберёт в свой рюкзак всё хозяйство. «Клеймор» весит чуток более полутора килограммов, а их в округе установлено три штуки. Да ещё и вся прочая лабуда – это тоже вес. Для того и нужен второй номер – таскать всё это хозяйство. Чтобы не уставали руки у сапёра.

Хорошо, однако, живут, черти! Нам бы такую роскошь…

Чуть слышно пискнул в ушах тональный вызов радиостанции.

Злорадно ухмыльнувшись, Иван нажал кнопку на пульте.

Моргнул светодиод – «Система приведена в боевую готовность».

Ещё нажатие – и новый сигнал.

«Боевой взвод».

Теперь – только ждать…

А ждать пришлось совсем недолго!

Резко толкнув воздух, рванула на тропке мина – ударили по камням и стенам развалин семьсот стальных шаров, сметая с тропки всё живое и неживое.

Фух!

Щёлкнула где-то в кустах бесшумка – и завалился, хватая ртом воздух, передовой. Лязгнул о камни выроненный автомат.

Финиш.

Нынешняя встреча протекала уже в более дружелюбной обстановке. Гость из-за кордона своё обещание исполнил – его подручные приволокли к воротам изрядное количество продовольствия. Да, для обеспечения сделки кое-какие складские запасы пришлось порастрясти – но и в этом случае игра стоила свеч. Шаабе понимал, что за такую цену ему не удалось бы достать и пятой части принесённого. По этому поводу все присутствующие даже позволили себе немного выпить. Благо, запасы пока имелись…

Так что визитёр сидел в кресле вполне уверенно.

– Как, кстати, вас прикажете называть? – покосился на него Меер.

– Вы можете знать меня Фридрихом, – улыбнулся собеседник. – Полагаю, господа, что теперь мы можем перейти к более серьёзному разговору?

Старший офицер ЧВК кивнул. Теперь у него более не имелось поводов уклоняться от конкретных обсуждений. Хотя он и не ожидал от этой конкретики ничего хорошего. Ни для себя, ни для своих подчинённых.

– Итак, – потер руки визитёр, – могу вам сообщить, что в самое ближайшее время ожидается прорыв Периметра. Русские вынуждены будут отступить… ну а дальше, я полагаю, вы и сами всё прекрасно понимаете.

– И что требуется от нас? – рассматривая на свет пустой стакан, произнёс Шаабе.

– Я думаю, вы всё прекрасно понимаете… Необходим встречный удар. Место и время я вам назову. В течение недели вы получите боеприпасы. Прибудет и подкрепление. Не слишком много, но порядка ста человек, думаю, что смогу вам обеспечить.

– Удар сотрудников ЧВК из города будет невозможно скрыть, – покачал головою безопасник. – И что тогда помешает русским поднять в воздух авиацию и смешать с землей наши позиции в городе? Пока мы не проявляем явной агрессии, они нас не трогают. «Стрижи» даже не обстреливают наши патрули. Но это пока…

– Ну, – усмехнулся Фридрих, – мир тоже не стоит на месте… И то, чего не мог себе позволить лауреат Нобелевской премии мира6, вполне по силам первой женщине-президенту Америки. Если вы не в курсе, то риторика США по отношению к России очень сильно изменилась за последнее время. Госдепартамент теперь разговаривает с русскими на повышенных тонах! России попросту не позволят чрезмерной активности в данном случае! Но нам нужен формальный повод. Пока нужен… Европа всё-таки очень сильно опасается северного медведя…

– Иными словами, – невесело усмехнулся Меер, – мы должны послужить той вязанкой хвороста, что разожжёт мировую войну?

– Не преувеличивайте – никакой войны не будет! – энергично возразил Фридрих. – России она тоже ни к чему. Куда проще и дешевле пойти нам навстречу в данном вопросе и признать существующее де-факто положение вещей. У них тоже есть разумные люди в правительстве и бизнесе. Военная истерия – плохое время для деловых людей, независимо от страны их проживания!

Безопасник покачал головой и ничего не сказал. Своё мнение имелось также и у старшего офицера ЧВК, но и он предпочёл промолчать. Совершенно ясно было, что при острой необходимости у гостя из-за кордона могут вдруг отыскаться и другие контакты среди руководства ЧВК. Если уже не отыскались…

Визитёр встал.

– Попрошу вас, господа, подготовить группу из двадцати человек. Своими силами я не смогу обеспечить доставку требуемого количества боеприпасов. Мы попросту не сможем всего унести.

А сегодня был повод гульнуть! Визит к Никите прошёл, как это раньше писалось в прессе, в «теплой дружественной обстановке». Даже выпили малость… ну, почти малость… А в рюкзаке теперь уютно устроился ноутбук! С устройством выхода в сеть!

Так что – повод был!

Сегодня даже закрылись раньше времени.

Можно было немного перевести дух – операция по легализации среди купцов прошла удачно. Как ни вертели на Большой земле происходящее под разными углами, как ни пытались отыскать в действиях группы какую-нибудь несостыковку, а вывод всё равно получался один – всё прошло вполне естественно.

Хитрое подземелье сдержанно поздравило и тотчас же пообещало нарезать какие-нибудь новые задачки. Учитывая при этом изменившийся статус группы. Отрадным было то, что пообещали подкрепление. Хоть высыпаться теперь можно будет…

– И кого же вам ещё нужно? – Шаабе не скрывал своего отношения к запросам закордонного визитёра.

И хотя Фридрих продолжал вести себя вполне дружелюбно и корректно, старый оперативник всем немалым чутьём ощущал какой-то подвох! Ладно, продовольствие он нам достал и полномочия подтвердил – это так. Но истинной цели своего прибытия так и не раскрыл. Верить же в то, что далёкое руководство «внезапно» воспылало человеколюбием и решило оказать помощь отрезанным от цивилизации сотрудникам, Гюнтер отказывался напрочь. Вот с тем, что их решили использовать втёмную – соглашался сразу и без всяких дополнительных разъяснений. От этих, окопавшихся в далёких Штатах толстосумов, ещё и не такого можно ожидать… Вот и сейчас – дай пулемётчика, выдели снайперскую пару… да и про носильщиков не забудь!

– Мне требуется грамотный сапёр.

– И где ж я вам его отыщу? У вас и у самого такой должен быть… Или вы хотите сказать, что через все минные поля Периметра вы прошли чисто наугад? И не такие умники это пробовали – более их никто здесь не встречал.

– Да специалист у меня имелся – и весьма грамотный и квалифицированный. Двенадцать лет работы в «Хало Траст» – если вам что-то это говорит!

Шаабе кивнул – рекомендация более чем серьёзная! Приходилось слышать про эту контору и даже сотрудничать.

– То есть русские «ПМН»7 он ножом резать бы не стал?

Гость усмехнулся.

– Ну, то, что подходит для всяких там кхмеров, настоящие специалисты делать, разумеется, не будут… Он был инструктором – уровня мастера! И через русские минные поля провёл нас достаточно грамотно. Во всяком случае, уровень потерь был минимальным…

«То есть, – мелькнула мысль в голове у безопасника, – потери у вас всё-таки имели место быть… Не сидят русские просто так, не сидят…»

– Я склонен предполагать, что имело место досадное недоразумение… скорее всего, чисто технического характера, – продолжил тем временем Фридрих. – Он выполнял обычную, я бы даже сказал – рутинную, работу по прикрытию путей отхода группы. По-видимому, произошло нештатное срабатывание мины – ничем другим я это объяснить не могу. Мы осмотрели место подрыва – там нет никаких признаков работы постороннего подрывника. Нет следов установки чужих мин – взорвалась наша, поставленная там неделей ранее.

– И как давно это произошло?

– Позавчера.

«То есть, – прикинул Шаабе, – вы уже и тут успели кому-то плюнуть в суп… почти сразу же после своего появления у нас. Раз уж вам пришлось прикрывать отступление минами. Не рано ли? И ведь ничего об этом не сказали! А если по вашим следам придут гости к нам?»

Судя по реакции гостя, он что-то такое успел заметить. И тотчас же на это отреагировал.

– Не волнуйтесь – наши с вами контакты никем не могут быть отслежены. Мы пользовались тайными проходами по подземным коммуникациям. Про это тут мало кто осведомлён – все планы имелись только в мэрии города. Так что наши специалисты заблаговременно приняли меры к тому, чтобы они «внезапно» куда-то пропали… Ведь «Стрижи» же не используют эти коммуникации, так?

Здесь гость был прав. Русские попросту завалили или заварили все люки поблизости от занимаемых ими баз и объектов. Под землю полезли было в своё время и некоторые из бандитов – более про них никто ничего не слышал. А глядя на ухмылку Фридриха, можно было сделать вывод, что в подземельях уже успели пошуровать какие-то деятели – вот туда никто более и не суётся.

– Отчего же вы не поделились с нами этими планами? – хмуро поинтересовался Гюнтер.

– У нас тоже есть далеко не всё… – вынужденно признался собеседник. – Да и небезопасно там… даже для нас! Впрочем, разумеется, мы укажем вам места ближайших выходов!

Так или иначе, а гость ушёл несолоно хлебавши – нужного специалиста ему не предоставили. И не из жадности – просто потому, что такового в наличии не имелось. Ну, кому, скажите на милость, в своё время пришло бы в голову комплектовать подразделение охраны ещё и сапёрами? Зачем? Для какой-такой надобности? Да и мин на складах практически не было. Так, какие-то мелочи. Английские ручные гранаты для спецподразделений, которые можно было использовать для установки в качестве мин натяжного действия – и всё! Да и то времен последней большой войны! Старьё, которое, надо думать, поспешил сплавить какой-то ушлый складской кудесник, заменив ими что-то более современное. И на том, откровенно говоря, спасибо – это добро в своё время неплохо пригодилось.

Но сейчас – и такого почти не осталось. Максимум, на что были способны большинство операторов ЧВК – протралить «кошкой» подозрительное место или обойти его стороной. Сильно повезло в том, что минная война в городе и окрестностях как-то вот не развернулась в полную силу – и слава Всевышнему! Русские сапёры, завалившие минами весь Периметр, в город пока не вошли – это и спасало. Хватает по самые уши и обыкновенных бандитов… нам ещё только минных полей в городе недостаёт для наступления полного и окончательного кошмара.

А хитрое подземелье попусту время не тратило!

Уже на второй день пришло спецсообщение, в котором недвусмысленно предлагалось выдвинуться в район озера, дабы обследовать его на предмет чрезмерной активности всяких неприятных товарищей. Что-то там такое с воздуха засекли… нехорошее…

Рассматривая карту, Пётр присвистнул.

– А местечко-то знакомое… да, тут у меня ухоронка имеется!

– Что-то полезное? – встрепенулся связист. Видимо, чисто профессиональная наблюдательность со временем развилась у него в настоящую манию – он тщательно фиксировал на бумаге всё новое, что тем или иным способом становилось ему известно. Эдакий ходячий блокнот…

– Да хрен его знает… Я толком и осмотреть-то тогда не успел.

И «Беглец» поведал историю с попыткой прорыва беглого банкира.

– Вот денег я оттуда прихватил – там кой-чего отыскалось. А всё прочее – больше бумаги всякие были. Другие ящики я вскрыть не успел – опасался, что лодку с воздуха засекут.

– Так там и лодка имеется? – подключился к разговору сапёр.

– Есть, даже с мотором. Я её на мели припрятал – ветками и камнями забросал. Стволы неплохие, кстати, в той ухоронке есть… только вот с боезапасом утык – всего один боекомплект. Я потому их тогда и не забрал.

В итоге ушедшее в подземелье сообщение оказалось неожиданно обширным. И ответ последовал достаточно быстро – и тоже был немаленьким. Целая инструкция к действию!

Самое, однако, приятное состояло в том, что путь к недостроенной артбатарее обещали тщательно проверить на предмет минирования. И всяческих неприятных сюрпризов. Учитывая извращённую логику некоторых представителей инженерных войск, которых в своё время направили для усиления пограничников и частей внутренних войск на Периметре, последнее было более чем кстати.

Пётр хорошо помнил сюрпризы и сюрпризики, которые встречали его в том походе, и совершенно не горел желанием ещё раз встретить последствия деятельности этих спецов. Хватит уже… до сих пор икается…

Приятной новостью было и то, что группе пообещали подкрепление. Даже пара человек оказалась бы весьма к месту, народ и так уже с ног валился. А привлекать к выполнению задания местных ребят, которые сидели на своих объектах с самого начала этого кошмара, – фиг! Соображения секретности, мать бы их за ногу! Хорошо, хоть оставалась возможность их подкармливать всякими полезными штуками. Формально – чистая торговля, как и с любыми другими клиентами. Купцы не должны были заподозрить ничего. Другое дело, что рюкзаки «Стрижей» по большей части ничего ценного в себе не содержали – на точку они шли налегке. Весь товар для обмена брался из тайников на территории гаражей… и ещё кое-где. Координаты этих точек были сообщены Петру ещё перед вылетом. Так что изображать удачливого торгаша пока получалось…

Вообще, положа руку на сердце, он и по сей день не переставал удивляться некоторым действиям властей. Не всех, разумеется… а, так сказать, особо одаренных индивидуумов… Скажем так – отдельных представителей этой самой власти. На первый взгляд – дяди честно занимаются всяким там благоустройством, насаждениями какими-то… подворовывают по мелочи, как всякому чиновнику и полагается. А вот на второй…

Посмотришь на результаты их трудов – и только в затылке остается почесать! Такое впечатление, что народ денно и нощно готовится к войне. И не просто к войне – а к какому-то вселенскому кабздецу! Иначе и не скажешь… Вот, читаешь тут опись содержимого некоторых странных комнатёнок и подвальчиков – а в голове нет-нет да пробежит шальная мысль. Ну, вот скажите, кому и зачем (да ещё в весьма странных комплектациях) потребны в мирное время препараты против лучевой болезни – во вполне товарных количествах! Нет тут поблизости ни одной АЭС! И никакой Чернобыль сюда никогда не залетал…

Ладно, прочие лекарства и продовольствие – оно всегда потребно. Можно по истечении сроков хранения всё это добро даже продать – и всегда купят. А вот такие, крайне специфические препараты – их куда девать? Те же консервы – их хотя бы сожрать можно. А что делать с патронами для ПМ? Печку топить прикажете? Как использовать двести комплектов ОЗК? Ходить в них все время – фигушки, не выйдет даже тут, несмотря на всяческую заразу, которая когда-то висела в воздухе. Все уже давно хватанули этой дряни – кто больше, кто меньше. Кому как повезло… Поэтому и для продажи этот товар совершенно не подходит. Не занимается здешний народ рыбалкой и охотой. Разве что на себе подобных… так ОЗК для этой цели совсем не пригоден.

Да и другие подобные штучки на складах имелись в количестве…

– Почему не получилось? – «Чечен» с подозрением посмотрел на подручного.

– Не с кем разговаривать – утопал куда-то этот торгаш. На хозяйстве сидит его человек. С ним-то о чём базарить? – пожал плечами «Лысый». – Говорит, за товаром тот утопал.

– Куда? – впрочем, «Чечен» быстро поправился и махнул рукой, предлагая забыть про этот вопрос. Ведь и круглому дураку ясно, что никакой торгаш не сдаст источник получения товара. Пробовали уже… и где те умники? Главарь банды был достаточно умным человеком и хорошо понимал, куда лезть не следует. Ведь за организацией торговли стояли весьма крутые и зубастые дядьки. Атаман прекрасно понимал, что многие товары поступают в город из-за Периметра. А раз так, то в доле и армия и «вованы»… да и много кто ещё. Щёлкнут такие деятели пальцами – и не станет банды. По умолчанию бандитам позволялось крышевать точки, требовать с них необременительную дань – но не более того. К серьёзным вопросам их не подпускали. Оттого-то и был нужен этот новичок. С ним можно было попробовать сыграть… и даже выиграть!

«Чечен» отдавал себе отчёт, что «блестящего» будущего у бандитской вольницы не имелось. Ну, год… от силы – два. А потом? Куда девать награбленное? Да и грабить-то где? Запасы в городских квартирах и на складах ведь не бесконечны! Рано или поздно купцам станет просто нечего продавать. И на что тогда содержать банду? А наехать на торгашей не выйдет – враз покажут оскал неведомые покровители. Те же «Росомахи» могут прихлопнуть банду без особого труда. И раз они до сих пор этого не сделали, то это ещё не повод для безудержного веселья. Гришке – вон, только чуток клыки показали – и что он смог сделать в ответ?

Так что и относительно собственных перспектив атаман особых надежд не испытывал. За Периметр не выйти – значит, надо как-то обустраивать свою жизнь здесь. И лучше это делать в союзе с купцами. Надо стать им нужным – а не только пугалом!

– Что ещё? – уже чисто автоматически спросил он.

– Да… есть кой-чего…

Атаман с интересом глянул на собеседника.

– Ну?

– Этот умник… кстати, его «Беглецом» кличут, и впрямь с «Росомахами» дело имел. Какой-то он им неслабый заказ исполнил.

– А подробнее?

Лысый пояснил.

Нападение на конвой организовали парни «Патриарха». Как проскочило в словах «Лысого», не без его участия. Он им попросту намекнул на некоторые любопытные обстоятельства. А конвой-то ведь шёл по его территории!

«Патриарха» дальше можно было не уговаривать. Не ожидая серьёзного сопротивления от носильщиков, он выслал на маршрут с десяток человек – там они все и легли! Удар охраны оказался быстр и страшен – уйти никому не удалось. Уцелели только наблюдатели, которые в драку не ввязывались. Причём наблюдатели имелись не только со стороны нападающих. Человек «Лысого», запасшись водой и едой, недвижно пролежал под крышей давно опустевшего дома двое суток. И всё хорошо разглядел. Правда, седых волос у него добавилось…

Судя по почерку, работали профессионалы. И вот это было странно!

Таковые в городе присутствовали только в составе ЧВК. И у тех попросту не имелось потребности в таких операциях – их общение с торгашами вообще строилось по какому-то непонятному принципу. Чем уж там они расплачивались, никто не знал. И предпочитал не знать и далее. Некоторые знания обладают свойством продлевать жизнь. А некоторые – укорачивать. И весьма существенно!

– Конвой вели к «Росомахам» – в ту сторону, – развернув на столе туристическую карту города, подручный атамана ткнул в неё пальцем. – Их база тут неподалёку…

При осмотре места боестолкновения удалось отыскать некоторые мелочи, из которых явствовало – конвой переносил продовольствие. Возможно, что не только его. Но следы от просыпавшейся муки и обрывки упаковок недвусмысленно свидетельствовали – еда там была.

– Значит, «Росомахам» неча жрать… – задумчиво произнёс «Чечен».

– Или они ждут кого-то, для кого имеющихся запасов недостаточно, – вставил реплику «Лысый». – Этих-то умников, что парней «Патриарха» положили, тут раньше никто не встречал!

Как выяснилось, подручный времени попусту не терял. Его ребятишки, прежде чем нанести визит на торговую точку, тщательно осмотрели все подходы. И выяснилось, что взять её нахрапом – нечего и пробовать. Все удобные подходы или места для наблюдения и обстрела оказались заминированы. К сожалению, это удалось выяснить, только потеряв на минах троих разведчиков. И ведь никаких претензий никому не предъявить! Мало ли кто там такого добра понасовал… этот район и раньше не являлся особо безопасным, там кто-то в своё время порезвился… По-видимому, торгашу удалось с этими людьми как-то договориться.

А вот самой неприятной новостью явилось то, что эти самые минные ловушки сейчас кто-то обновил!

– Там погиб спец из «Росомах», ребята его тело опознали. Есть у нас один деятель… он в своё время читал всякие там журнальчики и прочую лабуду. Так вот, морда эта там не раз появлялась. Дядька был заслуженный, много чего о нём понаписать успели. Больше десятка лет он всякие штучки хитрые разминировал, да и других этому учил. И вот – подорвался сам! Парни мои видели, как люди, что караван сопровождали, его тело вытаскивали. Совсем рядышком прошли! И я тут думаю… – «Лысый» почесал подбородок, – ежели там такого спеца ухитрились уконтрапупить, то уж точно, мастер у торгаша не глупей его оказался. Наш умник рассказал, что погибший был великим докой по части установки и съёма различных ловушек. Надо думать, он и там чего-то такое мастрячил. Сильно сомнительно, чтобы такой деятель на своей мине погорел. Значит – перехитрили его. А стало быть, и торгаш этот – тоже не сам по себе погулять вышел. Раз на него такие типчики пашут…

А ещё одной неприятной новостью стало то, что около точки обосновались «Бродяги». И в немалом, надо сказать, количестве – человек сорок! Судя по тому, как они там обустроились, уходить в ближайшее время никто не собирался. И даже учитывая их невысокие боевые качества, сорок человек – это столько же стволов! Кто-нибудь да попадёт… А значит – купец прикармливает себе наёмников! Худо-бедно – а это уже кое-что! Впятером-вшестером, даже десятком теперь на него не очень-то наедешь…

Хреновый звоночек – торгаши начали нанимать «Бродяг»! Стало быть, что-то там такое они почуяли, раз стали заводить себе вооружённую охрану. И самое фиговое – что не из числа бандитов! С одной стороны – это дешевле, а с другой… Понятное дело, что это не чья-то там самодеятельность – купцы, вообще-то, ничего попусту тратить не станут. Значит – пришло им соответствующее указание.

И выводы из этого атаман сделал самые неутешительные – на пороге грандиозный шухер!

– Вот что… – призадумался «Чечен». – К торгашу пока не лезь. Подождём его возвращения. А с «Бродягами» этими потолковать надобно. Не наезжай…просто за жизнь с ними побеседуй…

– Нифига себе тут наворочали! – «Колун», сдвинув каску на затылок, потрясённо рассматривал потемневшие от времени бетонные своды подземелья.

– Это ты ещё дальше не ходил… – ухмыльнулся Пётр, довольный произведённым эффектом. – Здесь половину наших гаражей припрятать можно! Это же артиллерийский склад. Если верить бумагам, то эти стенки должны выдерживать прямое попадание снаряда калибра в двести миллиметров! Так что и оборону тут держать можно долго и вполне успешно. Амбразуру в люке видел? Думаю, она тут не единственная.

– Так-так… – потёр руки связист. – И что тут полезного можно отыскать?

– К сожалению, в основном – всякое старьё. Это помещение не использовали по назначению уже лет тридцать. Хоть в порядке поддерживали – и то хлеб! А из полезного – только то, что я тогда у банкира позаимствовал.

– Показывай!

Обнаружив штабель ящиков, Дмитрий разом отключился от реальности, занявшись обследованием трофеев.

Повертев в руках трофейную же штурмовую винтовку, пулемётчик с сожалением положил её на место и отправился обследовать бункер.

А «Беглец», вытащив из рюкзака упаковку лампочек, начал ремонт освещения. Здесь уже давно никто этим не заморачивался, так что некоторые уголки немаленького подземелья тонули в беспросветной темноте. Кое-где даже проводка из строя вышла. Спешить было особенно некуда, по плану выход на разведку предполагался только послезавтра, так что время в запасе имелось. Да и были у Петра некоторые планы относительно использования этого объекта… Раз уж путь к нему теперь относительно безопасен, то грех было бы не задействовать такое место. Склад тут можно забабахать такой!

Только через три часа они все встретились снова. Повод был насквозь обыденный – обед.

Впрочем, поглощенный своим делом связист попросту уволок с собой пайку, не перекинувшись и парой слов. Зато «Колун», находившийся в самом благодушном настроении, никуда не торопился. Он уже успел облазить большую часть бункера, выходил наверх, вот и спешил поделиться новостями.

– Здесь и два пулемётных бронеколпака есть, – пережёвывая кашу, поделился он. – Наверху и со стороны берега. Землёй снаружи засыпаны, но внутрь ничего не попало, там все амбразуры заглушены.

– Что, и пулемёты есть? – удивился Пётр.

– Откуда? Нет, тут всё законсервировали чёрт знает сколько лет назад… пушечного сала8, надо сказать, не пожалели. Один хрен, много чего поржавело… но в порядок привести, в принципе, можно. Казарму, кстати, отыскал – и немаленькую! Нары сгнили давно, но народу, судя по остаткам нар, тут должно было быть человек тридцать, как минимум.

– Взвод снабжения, – кивнул «Беглец». – Это же должен был быть артиллерийский склад. Здесь рядом планировали батарею возвести… но что-то, видать, не срослось. Так что и гарнизон здесь имелся соответствующий. Я давно про эту точку думал… Уж больно интересно она стоит! Все подходы – как на ладошке. Если с умом подойти – хорошее место получается! И свет здесь есть! Ивана бы сюда – на вожжах потом его назад не утащить!

Олег кивнул. Сапёр точно бы оценил всю прелесть старого бункера! Да, здесь сыро и неуютно – так столько лет тут никто не жил! Зато крепкие непрошибаемые стены, много места, хорошо обороняемые подходы. И своя электростанция! Пусть она и не проработает долго – а аргумент основательный. Уж чего-чего, а заменить старую турбину на новую – задача далеко не непосильная. А какой тут можно сделать склад…

На ночлег устроились в домике наверху. Там и кровать имелась, да и не так сыро было, как в подземелье. Расположились с относительным комфортом – среди трофеев оказались коврики-пенки и несколько спальников. Их ещё засветло пулемётчик выволок наружу – проветриться и просохнуть. Так что отдых вышел очень даже неплохим – ничуть не хуже, чем в ангаре. Правда, Дмитрий вскочил рано – и снова исчез в подземелье. Что-то там его так неслабо зацепило, что он даже спать толком не мог. А вот остальные выдрыхлись всласть!

Позавтракали, и Пётр снова занялся проводкой и освещением. Олег же отправился исследовать несостоявшийся склад дальше. Через пару часов связист полез наверх – время сеанса связи с хитрым подземельем. Отсутствовал он неожиданно долго. А когда спустился, вид у него был малость задумчивым…

Всё прояснилось через десяток минут, когда на стол легла расшифрованная радиограмма. Руководство, придавая особое значение вновь обнаруженному объекту, направляло сюда постоянный гарнизон. Бывший склад предполагалось использовать по прямому назначению – уж больно удобно он располагался. Для этого его требовалось максимально привести в порядок, отремонтировать и перевооружить. Впрочем, все эти заботы спецгруппы уже не касались – на то имелся личный состав гарнизона склада. Хотя это было не основным содержанием радиограммы.

В ящиках покойного банкира отыскалось также немало полезного – и в частности, коды доступа в компьютер его бывшей базы. А это сулило немалые перспективы! Поэтому было принято решение об усилении уже собственно спецгруппы. Ей придавалось ещё три человека, двое из которых являлись высококлассными специалистами по потрошению чужих компов. Ну, попутно они тоже много чего или кого выпотрошить могли… не только системные блоки чужих вычислительных машин…

Не снималась, однако, задача по разведке местности. Более того – ей был придан максимальный приоритет. Что-то там такое стряслось… Читая лаконичные формулировки приказа, Пётр прямо физически ощущал исходящее от этих слов напряжение.

Более того – сразу после отхода группы из проверенных районов их предполагалось дистанционно минировать! А вот это – совсем уже хреново…

Насколько «Беглец» знал, все системы дистанционного минирования обладали весьма недолгим сроком службы. Месяц – это предел! Да и то не у всех типов мин. Нет, понятно, что те же противотанковые мины, разбросанные по земле при помощи систем дистанционной установки, могут жить относительно долго. Но они никак не маскируются и хорошо заметны любому пехотинцу. Сомнительно, чтобы через границу двинулись танки. Так что этот вариант отпадает. А противопехотки живут недолго – дня три, редко когда больше.

– Судя по всему, – подвёл итог связист, – командование ожидает массированного прорыва через границу. Для того и разведка нужна…

– А что же армия? И погранцы? – наклонил голову набок пулемётчик. – Спят?

– Они не заходят за Периметр… – покачал головою Пётр. – Всё, что происходит внутри, можно либо увидеть с воздуха, либо вблизи собственными глазками – так, как мы это и делаем. Тут тоже, знаешь ли, не лопухи обитают! И прятать свои задумки от авиаразведки давно научились. Я так понимаю, что изнутри кто-то ударить должен. Навстречу, так сказать… Иначе вся эта круговерть с нашим выходом попросту не имеет никакого смысла.

Все приумолкли. Полоса, занимаемая войсками и пограничниками, не являлась слишком уж широкой – местами от Периметра до границы можно было просто из ПК дострелить. Самая её широкая часть не превышала двенадцати километров, а ведь имелись и относительно узкие участки! Двадцать минут хода автомобиля или полтора часа пешком – и вы у границы. Или даже быстрее…

Да, граница и Периметр были неплохо оборудованы и соответствующим образом прикрыты. Нахрапом такие укрепления не взять! И одинокой банде тут тоже ловить нечего. Но… кто сказал, что это всегда будут одинокие банды? У пресловутого батьки Махно даже бронепоезда имелись! Не говоря уже о прочих вещах… А ныне народ всё больше образованный пошёл, соображаловка у людей работает должным образом. Уж чего-чего, а преимущества организованной структуры просчитать могут должным образом.

– Слышу шум мотора, – прозвучал в наушнике голос «Колуна». – Слева, на десять часов, удаление около трехсот метров.

– Принял, – Пётр поёрзал на песке, устраиваясь поудобнее. Придвинул к себе пульт управления минами, погладил пальцами кнопки.

Ждём…

Ожидаемая помощь должна была подойти сегодня. По воде.

В принципе – всё логично, часть берега соприкасалась с участками, которые контролировали наши погранцы. Там, абсолютно не перенапрягаясь, можно сформировать какой угодно конвой, погрузить его на моторные лодки и доставить в нужную точку.

Всё так, но ведь к воде есть выходы и у соседей! И мало ли чьи лодки сейчас тут рычат моторами?

Именно поэтому и установлены на берегу «монки», и заняли огневые позиции все члены спецгруппы. В таких случаях легковерные лопухи долго на этом свете не задерживаются. И неважно, что там написано в сообщении, какие-такие правильные словеса прозвучат из динамика радиостанции – не верь ничему! Только свои собственные глаза, свой слух – вот что имеет цену!

И пока я лично не буду уверен, что прибывшие – это именно те, кого я жду… будут лежать пальцы на спусковых крючках! И на кнопках подрыва мин…

Звук стал громче, сочнее. Разбился на несколько источников. Правильно – не одна лодка должна подойти к берегу.

– Сигнал!

Впрочем, «Беглец» всё видел сам. Незаметный со стороны, мелькнул на воде блик – сигнал инфракрасным фонариком. Не иначе как подсветкой ночника воспользовались.

Три быстрых вспышки – пауза. Одна долгая – пауза. Четыре быстрых…

В ответ с берега мигнули аналогичным способом – дважды.

Рокот мотора стал громче, одна из лодок подошла совсем близко. Теперь и поговорить можно… просто голосом, без всяких там шпионских штучек.

– Одесса!

– Перемышль, – голос пулемётчика был совершенно спокойным.

Да, надо отдать должное, нервы у Олега поистине стальные. Ведь понимает, что с лодок сейчас на него направлено всё, что только можно. Но голос не выражает никаких эмоций.

– Павел Иванович кланяться велел! И подарки прислал, – сообщили с воды.

– Подаркам мы всегда рады! Пусть тот, кто их принёс, к берегу подруливает – прямо ко мне.

А заодно – и в зону уверенного поражения минами…

Лодка тронулась с места, подошла к берегу, и на песок спрыгнул человек. Поднял руки, продемонстрировав пустые ладони, и неторопливо направился на голос. Сейчас…

– Порядок, командир! – выдохнуло в динамике. – Я этого гаврика знаю!

Всё… упала с плеч гора…

Можно снять палец с кнопки подрыва и заблокировать пульт.

Когда Пётр подошёл поближе, на берегу уже кипела работа. Молчаливые тёмные фигуры разгружали лодки, тащили в сторону от берега какие-то ящики и мешки.

Около пулемётного гнезда негромко переговаривались, кто-то, пряча сигарету в кулак, курил – тянуло дымком.

– Вот, – кивнул на собеседника «Колун», – рекомендую! Магомед Байтоков, для причастных – «Тень». Тот ещё деятель, между нами, мальчиками, говоря… Когда он на работу выходит, в радиусе трех вёрст народ с оружием в руках спит. Да и то – вполглаза.

Тот протянул руку.

– Пётр, – представился в свою очередь «Беглец».

– Слышал про тебя, – наклонил голову собеседник. – Михеич привет передавал. И поздравления!

– Это с чем же?

– Три с половиной килограмма, сорок пять сантиметров…

Сын! Родился уже!

Не забыл розовощёкий обитатель подземелья и об этом, спасибо ему.

– Как они там?

– Не без сложностей, сам понимаешь, случай насквозь непростой, – кивнул Магомед. – Но там врачей понабежало… я за всю жизнь столько не видал! Сейчас всё в норме, парень крепкий, и за женой твоей смотрят в пять пар глаз. Мне тоже их обоих издали показали, так что могу засвидетельствовать – живы и здоровы все.

– Ну, – хлопнул по плечу «Колун», – с тебя, командир, причитается! Вот, до батареи доберёмся – тогда и обмоем пяточки!

Впрочем, туда народ попал ещё нескоро. Лодки привезли дофига всякого добра, которое требовалось затемно ещё перетаскать в подземелье. Да и мины снять надобно, так сказать, во избежание…

Только под утро, захлопнув за собою люки, опустились, наконец, парни на землю. Можно присесть и перевести дух. Вроде бы и следов никаких не оставили. Лодки – так ещё раньше все ушли, не стоит привлекать ненужного внимания к этому участку берега.

Однако отдыхать – это только рядовых касается. А вот командирам отдых положен в самый последний момент!

Всё проверь, лично убедись, что никто нигде не накосячил. Не позабыли ли на берегу какой-нибудь ящик или мешок. И не осталось на песке следов от причаливания лодок… и много чего ещё должен проверить командир сам, своими глазами на всё это глянуть. Лично ножками по всем интересным местам пройтись, ручками потрогать, послушать. И хоть отделяет от внешнего мира толстая бетонная стена, а никуда этот мир не делся. Полно там всяческих недоброжелателей, которые только и ждут своего часа, чтобы вогнать реактивную гранату в открытый люк.

Кто-то скажет – ну, нельзя же так всё время жить! Подозревать всех окружающих и не верить никому.

Ну… это смотря где жить…

Может быть, где-то и можно по-другому. В какой-нибудь небольшой деревушке, где жители друг друга знают и давно породнились между собой. Но вот в Москве… или в Питере, например – уже фиг! Ты только оступись, дай слабину – тебе, лопух ты эдакий, враз напомнят о том, что жизнь – борьба!

А борьба – она бывает всякая. В том числе – и не очень честная. Так что, поменьше поспишь – подольше проживёшь. И никак иначе. Да и другие заботы у командира есть.

Те, кто пришёл, они ведь не просто так появились – с информацией. Не всё можно доверить связи, пусть и самой защищённой. Оттого и не перевелись до сих пор всевозможные фельдъегеря и прочие посыльные. Вот и надо эту самую информацию получить, обмозговать. С товарищами всё прикинуть и обсудить – они тоже много чего полезного посоветовать могут. Да и гости, если верить «Колуну», тут тоже весьма непростые – их мнение услышать тоже нужно.

Блин, насколько всё проще, когда командиром кто-то другой! Сделал своё дело, доложился – и на бок. За всё прочее – пущай у начальства башка болит. Но теперь – ты сам начальство. Пусть и не слишком большое, но здесь – единственное. Вот и будет голова болеть именно у тебя. И весь спрос – тоже понятно с кого. Ежели не понял – глянь в зеркало, там и увидишь эту самую морду, с которой все спрашивать станут.

– На той стороне готовят прорыв, – Магомед расстелил на столе карту. – До этого тоже, разумеется, на попе ровно никто не сидел. Но тогда они старались хоть как-то маскировать свои действия. Уж и не знаю, чего они там эдакие странные танцы выплясывали? На пресловутое «общественное мнение», после того как президентом США стала эта полоумная тетка, там всем давно начхать. Другой вопрос, что ответка от нас всегда прилетала совершенно несоизмеримая – вот в это поверить ещё возможно…

– А сейчас, – разглядывая значки на карте, пробормотал «Колун», – они, как я понимаю, всякие экивоки отбросили?

– А откуда, как ты думаешь, у «несчастных пострадавших» взялись скоростные моторные лодки с пулемётами? Во всех армиях прибалтийских стран их насчитывалось меньше десятка, да и то – не в этих краях. Они эти лодки на руках от моря принесли? Или их уже научились клонировать?

Пётр рассматривал карту. В известной логике этим умникам не откажешь. Водный рубеж – он такой, знаете ли, водный. Тут нелегко спрятаться, но и прикрыть его инженерными заграждениями не выйдет. Поперёк озер или вдоль рек не всегда можно протянуть пресловутые цепи, как в Средневековье преграждали входы в порты, да и мины, на моторные лодки рассчитанные, не очень-то здесь можно понатыкать. А минировать весь берег… Да и времени на это уже нет.

– Но ведь можно авиацию задействовать? – глянул он на гостей.

На этот раз ответил уже не Байтоков, слово взял второй прибывший. Молчаливый и неспешный даже на вид, коренастый угрюмый мужик. При встрече он отрекомендовался Виктором. И его груз составлял изрядную часть всего того, что привезли лодки.

– Можно. Только ближайший аэродром находится в двадцати минутах подлётного времени. А лодкам, чтобы пересечь озеро, надобно минут пятнадцать. Тут не Ладога… Вводить сюда войска небезопасно, все-таки здесь тоже заражённая зона. Да и не успеем уже. По нашим данным, времени осталось совсем немного. Да, нам помогут. Артиллерией и ударными беспилотниками. Сейчас в авральном порядке пограничники оборудуют пирс и стоянку катеров. На акваторию спешно перебрасывают три сторожевых катера. Но на той стороне об этом уже осведомлены и ждать их прибытия не станут.

Пулемётчик только головою покивал. Ясен пень, что даже один сторожевик с «АК-630» способен капитально испортить настроение (заодно с пищеварением) целой флотилии «Зодиаков» – так где тот сторожевик?

– А что можем мы? – «Беглец» посмотрел на обоих гостей.

– В нашем багаже есть несколько установок ПТУР, четыре «Утёса»9. Три расчёта снайперов с дальнобойными винтовками. Завтра должны подбросить несколько установок АГС10 с расчётами. Ну и ещё всякого добра…

Вот теперь всё становилось на место.

Не зря в своё время тут собирались строить артбатарею – именно на такой вот случай, когда по воде с того берега двинутся силы противника. Да, этого тогда не произошло – угрозу устранили другим путём. И возможно, именно поэтому стройку остановили. Но склад возвести успели… А поскольку располагался он в непосредственной близости к позициям пушек, то и обзор отсюда открывался соответствующий. Да и кроме того! Он – подземный!

А значит, любое количество людей и вооружения, которое в нём располагается, не будет замечено противником. Даже если и будет – что он сможет сделать? Никакое оружие, переносимое беспилотниками, не сможет повредить стены, рассчитанные на прямое попадание крупнокалиберного снаряда. Ведь требования к складу снарядов предъявляются едва ли не более серьёзные, чем к самой батарее.

Понятно, что врезать могут не только с беспилотников – но и это не решает проблемы. Да и обстрел территории сопредельного государства из пушек… как это римляне в своё время говорили? «Казус белли»? Повод к войне? Очень, надо сказать, весомый повод… основательный такой.

– Но ведь с этой позиции мы не перекрываем всего озера?

– Есть и другие – там тоже работают. Но это место является наиболее интересным.

Ну да, ведь здесь лес подходит достаточно близко. Полчаса ходу – и вот они, долгожданные деревца! Можно показывать фигу авиации. Ну… скажем так, можно попробовать её показать… Тепловизионные прицелы никто не отменял. Опять же, кто-то тут упоминал про дистанционное минирование…

Но главное не в том, смогут ли дойти атакующие до города. Это будет уже второстепенный факт. А то, что граница прорвана «Бродягами» – вот это уже совсем другие пляски!

И – здравствуй зона под «международным» контролем! Со своей стороны Россия может хоть берлинскую стену выстраивать – ради Бога! Всё, что нужно – уйдёт в другом направлении. Чтобы потом всплыть там, где никакой стены и в помине нет.

А господа дипломаты в очередной раз разведут руками…

С размещением вооружения особых сложностей не возникло. В бронеколпаках заняли своё место «Печенеги». Для чего оные бронеколпаки пришлось в срочном порядке очищать от консервационной смазки, выковыривая закаменевшие от времени куски пушечного сала из самых неожиданных мест. Так или иначе, а одну пулемётную точку удалось привести в порядок уже к обеду. Как выяснилось, комплектовавшие конвой люди прекрасно отдавали себе отчёт в том, куда именно будут монтировать пулемёты. И поэтому вместе с оружием прибыли и некоторые, специально изготовленные для этого случая прибамбасы. Всё же «Максим» существенно отличается от «Печенега». А в бронеколпаках предполагалось в своё время устанавливать именно данное изделие британского изобретателя. Так что под современный пулемёт пришлось кое-что специально изготавливать. Зато и встало всё – как по нотам!

Отыскались в старых архивах и планы предполагавшегося строительства. Ещё одного такого же подземелья там, к сожалению, не нашлось. Зато был недостроенный наблюдательный пункт и противодесантная огневая точка у самой кромки воды. Ну, это в прошлом она там располагалась… сейчас-то вода от берега немного отошла. Что совершенно никак не сказалось на дальности обзора – он по-прежнему был отличным.

Прокопавшись в бетонную коробку, обнаружили только сильно поржавевший пулемётный станок. Даже провода, которые там когда-то имелись, повыдергали с корнем неутомимые искатели цветмета. Впрочем, пулемёт на станок удалось установить достаточно быстро. Вытесали из топляка, которого поблизости валялось просто до хрена, пару подпорок под покрытое коррозией металлическое основание. И на укреплённое подобным образом сооружение ухитрились взгромоздить «Утёс». Не самый лучший расклад, разумеется. Всё же огневая точка на такое оружие не рассчитывалась, тесновато там стало – и весьма! Пришлось срочно копать окопчик около бетонной стены, ибо полагавшегося артбатарее пехотного прикрытия отчего-то в данный момент рядом не оказалось, и махать лопатами было некому. Поскольку хранить боезапас в бетонном колпаке было затруднительно – там и так места немного оставалось.

А вот недостроенный НП… Собственно, в наличии оказались лишь две бетонные коробки – даже без крыши. По-видимому, её просто не успели соорудить. Круглая башенка, наверное, для всякой там оптики. И прямоугольное строение, в котором, надо полагать, должны были работать связисты. В его стенах даже имелись амбразуры для стрельбы из винтовок. Всё это заплыло землёй, и было основательно загажено всяким мусором.

Землю в башне решили не убирать, напротив – даже добавили, повыкидывав её из помещения связистов. Сверху набросали топляка и соорудили более-менее устойчивый помост. Для ПТУРа – самое то! Ему дот как раз не требуется.

В бывшем узле связи разместили пару пулемётов. Крупняк и обычный. Места там хватало, да и защита от вражеского огня имелась. А что до обзора – так ведь НП! Тут уже по умолчанию таковой должен быть неплохим.

Неплохой, кстати сказать, вышел опорный пункт!

Несомненным плюсом было то, что на всех картах и спутниковых снимках эти объекты имелись давным-давно. Не единожды, надо думать, были изучены под разными углами – и отмечены как не представляющие никакой ценности и опасности. Ну, кому может грозить мусорная куча?

Но уж натянуть поверх всего сооружения масксетку вместе со специальным теплоотражающим покрытием – задачка даже не для первогодка, тем более не для опытного бойца! Это самым первым делом полагается организовать!

Ну, а для всего прочего укрытия строили по старинке – лопатами. Благо, рельеф местности к этому располагал. Наметили места днём, а копать станем затемно, чтобы к утру всё успеть. Рассветёт – а тут и нет никого…

Ушли во все стороны разведдозоры, усиленные сапёрами, – тех прибыло сразу четверо. Пробежаться по округе, маскируясь под пограничные патрули, поставить кое-где всевозможные сюрпризики, да и вообще посмотреть – дело нужное!

Словом, уже к завтрашнему вечеру тут можно будет дышать посвободнее. Хотя работа будет и послезавтра. И на следующую неделю. Правда, если ещё будет такая возможность…

Но следующий день прошёл без каких-либо осложнений. Правда, одна из разведгрупп обнаружила следы чьей-то недавней высадки на берег. Нашли и тщательно замаскированную моторную лодку. Ничего трогать не стали и даже следов постарались никаких не оставлять. Ну, а тот факт, что, уходя с места обнаружения высадки, «забыли» там несколько мин… можно ведь и их понять – тяжело с собою всякое железо постоянно таскать! А тут относительно обжитое место, лодку вон народ оставил… Не просто так в зарослях бросили – втащили на берег. От дождя и посторонних взглядов брезентом и ветками укрыли – какие заботливые товарищи, однако! Может быть, они и о наших минах точно так же позаботятся? Вот заодно и поглядим…

Ночью снова пришли лодки. Привезли АГСы, боеприпасы и прочее добро. И ещё с десяток человек – подкрепление. Благо, старый склад спокойно мог дать приют и гораздо большему количеству людей. Там, кстати, прибрались, починили свет и вентиляцию. Лодки привезли и несколько электрических калориферов, аккумуляторные батареи и прочее полезное хозяйство. Так что теперь и многолетняя сырость немного отступила.

Пришлось прощаться – в город уходил связист, в сопровождении двоих прибывших. Их ждала работа с банкирской информационной сетью. Вопрос был архиважный, и откладывать его на потом никто не собирался.

Опрокинули на дорогу по стаканчику – и помахали друг другу руками.

И снова работа… нет, даже не работа – пахота!

Днём вкалываем под землёй – приводим в порядок вооружение и снаряжение. Кое-кто, правда, в это время беспардонно дрыхнет… ничего, им предстоит трудиться ночью. Правда, не покладает рук народ на уже оборудованных точках и огневых позициях – там всегда есть чем заняться. Укрепить стены окопов, вырыть в плотной глине убежище – это только на словах просто.

И всё равно – не успевали!

Краткие кодированные сообщения не оставляли никаких надежд на то, что всё как-то само собою образуется. Да, на озере пока не видели чужих лодок. Пока. Что совершенно не означает, что их там вовсе не имелось.

– По предварительным прикидкам, в первой волне десанта пойдёт около ста – ста пятидесяти человек. Средствами технической разведки зафиксировано порядка двадцати пяти – тридцати моторных лодок. Понятно, что часть повезёт припасы и снаряжение, но ведь его кто-то должен унести с места высадки? – постукивая карандашом по карте, произнёс Виктор. По факту он здесь командовал всем тяжёлым вооружением. Мужик был немногословный и говорил только по делу. Свой позывной, «Суровый», он явно заработал не просто так.

Сто пятьдесят вооружённых бандитов! Это уже совсем не смешно.

– Вопрос в другом… – «Колун» рассматривая карту, недовольно покачал головой. – На той стороне ведь круглых дураков нет?

– Ну… – почесал висок Виктор. – Пока мы там таковых не выявили. Я имею в виду – в руководстве. Рядовая масса – преимущественно всякое отребье, в военном смысле почти бесполезное. Но в передовой волне таких лопухов не пошлют, это факт!

– Нет, – сделал отрицательный жест пулемётчик. – Я не это имею в виду. Если внимательно посмотреть, то вся эта затея с прорывом легко превращается в кровавую кашу, стоит только расположить на берегу с десяток пулемётов. Так?

– Так, – согласился собеседник.

– Если это вижу я, то точно так же это могут видеть и авторы всей данной затеи. Вопрос! – поднял палец Олег. – Там действительно всё это всерьёз затеяли? Если да – то почему не приняли меры по устранению возможной угрозы?

– Будет удар и с тыла… – подвёл итог Байтоков. – А ты молоток, старшой! Прямо в корень смотришь!

– И этот удар, – взял слово Пётр, – может быть нанесён только со стороны города! Вот отсюда…

Палец его указал точку на карте.

– То есть, – моментально уловил мысль «Колун», – они пройдут по нашим следам? Там, где нет мин?

– Вот именно, – кивнул «Беглец». – То-то мне всё время не давало покоя это обстоятельство… Уж больно складно всё получалось! Для нас проход сделали и наблюдательные беспилотники с маршрута отвели… Не бывает в жизни такой красоты, не верю я в подобные совпадения!

– А ведь туда ушли наши ребята! – Пётр покачал головой. – «Тишина», разумеется, парень башковитый, просто так в блудняк какой-то не попадёт… но предупредить его нужно!

– Рупь за сто! – рубанул рукою воздух Магомед. – Не обошлось, чует моё сердце, без крысы в наших рядах. Я имею в виду – там! Наверху, где всё это планировалось!

А ведь со стороны города никаких укреплений не имелось… Только бронеколпаки старого склада могли вести огонь ещё и в этом направлении, все прочие точки смотрели исключительно в сторону воды. Не имелось более и мин, чтобы закрыть подходы, не хватало людей и вооружения, чтобы обеспечить оборону ещё и отсюда. Разумеется, могли стрелять туда и АГСы, им как-то пофиг на направления, но ведь требовалась точная корректировка огня… и с этим тоже не всё было хорошо. Вывалить же наобум в пространство пару сотен гранат… не в данном случае, запасы боеприпасов тоже далеко не безграничны.

Наверх ушло срочное сообщение. Зашифрованное сверх всякой меры, оно предназначалось непосредственно руководителю всей операции – генерал-лейтенанту Фролову. Никто уже не мог исключить утечки информации, потому и прибегли к такому способу.

Боевое распоряжение по участкам Периметра «П 8», «П 9», «П 10».

С получением сего приказываю привести все наличные силы в режим повышенной готовности. Выслать разведывательные БПЛА в квадрат 5«З», 6«З». Ударные БПЛА держать в режиме готовности для нанесения ударов по выявленному в данных квадратах противнику. Прошу учесть, что в квадрате 5«З» могут находиться наши бойцы, имеющие при себе инфракрасные метки.

Принять меры к исключению огня по таким меткам.

– Слушаю! – вице-адмирал Иконников прижал к уху трубку аппарата спецсвязи.

– Здравствуйте, Виктор Петрович!

– И вам доброго дня, Игорь Маркович! – поприветствовал собеседника заместитель командующего Балтфлотом.

Генерал-лейтенанта Фролова он знал не так давно, но уже успел проникнуться к нему симпатией. Мужик оказался крайне непростым, знающим и неожиданно интересным собеседником. Отвечая по линии госбезопасности за тот геморрой, который возник на месте некогда процветающего района, он плотно контактировал со всеми, кто по долгу службы был задействован в обеспечении порядка вокруг этого места. Своевременно и точно он доводил до всех крайне любопытную информацию – в том числе поступавшую прямо из заражённого города. Имелись там, надо полагать, особо доверенные люди, не без того…

Вице-адмирал, впрочем, и сам давно уже понял, что вся эта свистопляска вокруг Старопетровска до добра не доведёт. Рано или поздно – а люди, устроившие весь этот бардак (кстати, весьма неплохо продуманный), покажут зубки всерьёз. Нельзя сказать, что этих опасений не разделяли и наверху – там тоже сидели люди думающие.

Все понимали, что добром это не разрулить. Вопрос лишь в том – насколько серьёзным окажется конфликт. Останется ли он в ряду прочих локальных столкновений, каковых к данному моменту на планете имелось уже множество, или перерастёт в нечто большее?

Пока что всё шло к тому, что рамками локального конфликта происходящее не ограничится. Пришедшая к власти в США полоумная бабка с упорством пьяного дровосека крушила все преграды на своём пути. Не продлены некоторые международные договоры, а действие других в одностороннем порядке прекращено. Президентша, не обращая внимания на глухой ропот недовольства собственного населения, резко закручивала гайки и во внутренней политике. Полиция, и без того имевшая вполне достаточные права, получила дополнительные полномочия. И так никогда не утихавшие перестрелки между ней и различными правонарушителями вспыхнули с новой силой, достигая порой необыкновенного ожесточения. В некоторых случаях привлекали даже армию!

Кстати, об армии. Об американской. Денег туда сейчас вбухивали и вовсе немеряно! Никого не волновала инфляция и прочая ерунда – пропагандистская истерика была запущена на полную мощность.

«Армия решит твои проблемы!»

Неплохой, в принципе, лозунг… но вот то, под каким соусом его подавали…

«Нагнули» и европейцев, потребовав от них резкого увеличения военных расходов. Могла ли их экономика это выдержать или нет – никого за океаном, казалось, не волновало. Можешь – не можешь, а должен!

Глядя на странные манипуляции на границах заражённых зон, да и в них самих – чего уж тут греха таить, чесали в затылке очень многие специалисты. Откуда там «внезапно» появлялось самое современное военное снаряжение, оружие и боеприпасы – никто уже не пытался выяснять. Российской разведке это было прекрасно известно, но вот её мнение никого на Западе не интересовало. А всевозможные международные организации «внезапно» ослепли и оглохли. Никакие очевидные факты и доказательства их не интересовали.

«Ничем не подтверждённые домыслы» – это в лучшем случае.

Российские специалисты понимали, что готовится прорыв, за которым должно последовать объединение всех зон. Причины лежали на поверхности – допустить провал столь многообещающего проекта никто не мог! А уж вероятное попадание результатов многолетних исследований в руки русских… об этом нельзя было и подумать – ни при каких обстоятельствах! Страшило не столько возможное применение ими боевых спецпрепаратов – а разработка вакцины от них! А тот факт, что свои войска русские как-то ухитрились вакцинировать от поражения этими новинками боевой фармакологии, вызывал прямо-таки форменную истерику! В ООН чуть ли не в ультимативной форме потребовали немедленно передать образцы вакцины «мировому сообществу». Равно, как и всю сопутствующую документацию. Без всяких условий и каких-либо обязательств со стороны этого самого «сообщества».

В иные времена даже самый тупой президент сколь угодно крупной страны пять раз подумал бы, прежде чем произнести подобные слова с трибуны ООН.

В иные… А в наше время – произнес. И не только эти.

«Доколе ваше отсталое государство будет бросать вызов демократическому сообществу?»

И это были ещё цветочки…

А ягодки вице-адмирал мог и сам наблюдать. Читая ежедневные разведсводки, он прекрасно видел, какая военная машина сейчас набирает обороты на границе.

Высшее руководство страны из кожи вон лезло, чтобы предотвратить возможность провокаций на границе. У военных и пограничников аж пальцы на спуске судорогой сводило – но приказа на открытие огня так и не последовало.

Убрали пограничников с сопредельной стороны. В один день, и не затрудняясь никакими объяснениями. Просто поставили перед фактом – и всё. Их место заняли военнослужащие. И даже не армий прибалтийских государств! «Международные силы по поддержанию порядка». Какого, простите, и где? В этих самых странах?

Ради Бога, а граница-то тут при чём? Международно признанная власть, что, уже не в состоянии обеспечивать порядок на отдельно взятом участке собственной границы? Или у кого-то имелись претензии к вашим пограничникам? Нет? Так в чём же дело?

А ни в чём… объяснений вообще не последовало. Любая деятельность на обезлюдевших погранпереходах, и без того не столь активная, сейчас вообще затихла. Оставили свои посты и сотрудники таможни – с обеих сторон. Никто никаких товаров не вёз, да и не собирался.

Российская сторона демонстративно укрепляла свои позиции – соседи на это вообще никак не реагировали. И вот это было совсем плохо… Никаких признаков подготовки прорыва – а ведь он намечался в ближайшем будущем!

Что, просто мясом завалить собираются? Навряд ли… Сравнять с землёй укрепления артогнём? Ага, ещё и авиацию до кучи… Это уже война, а её результаты могут быть далеко не столь однозначными!

И вот теперь – звонок Фролова. Этот товарищ попросту беспокоить не станет. Значит, его ведомство ухитрилось что-то такое там накопать…

– Есть новости, Виктор Петрович. Соседи начали активную подготовку к броску через озеро.

И всё встало на свои места!

Никаких укреплений на воде не построить. И флота там нет – никто не прикрывает водные рубежи. Да и то сказать – угроза десанта через озеро стала неактуальной ещё лет пятьдесят назад. Вся немалая водная гладь достаточно эффективно контролировалась техническими средствами наблюдения. А при необходимости высылались пограничные патрули, быстро и без особых затруднений устранявшие все недоразумения. Да и сводились последние чаще к тому, что заблудившиеся туристы заплывали за линию госграницы. На воде-то её не видно!

Но сама идея десанта, как теперь стало ясно, у соседей из памяти не сгладилась. При всей её авантюрности она позволяла одно – быстро перебросить какое-то количество людей в глубь российской территории. Понятное дело, что снабжать и поддерживать такую группу долго не вышло бы – пути подвоза подкреплений быстро будут перерезаны. Но этого на самом деле и не требуется. Достаточно самого факта прорыва Периметра. И всё – в дело вступит дипломатия.

«Зоны объединились – и надо срочно что-то решать!» – все эти сценарии, надо думать, проиграны не раз.

Впрочем, вывод был известен достаточно давно. «Международный» контроль… как это было уже не раз. И всегда приводило к нужным результатам.

Вот и нет необходимости штурмовать пограничные переходы. Потому и нет никаких приготовлений к атаке – она попросту не нужна. Смертники-десантники свою задачу выполнят. А что с ними будет потом… это уже десятый вопрос.

– Понятно… – вице-адмирал сделал паузу. – Значит, вариант три?

– Да, – откликнулась телефонная трубка. – Со своей стороны мы тоже принимаем меры. Поддержка с воздуха будет.

– И сколько человек пойдёт в первой волне десанта?

– Полагаю, около двухсот. Общую численность противника мы оцениваем в тысячу – тысячу триста человек.

Замкомфлота прикинул. Двести человек в первой волне… учитывая возможные потери в плавсредствах…

– То есть шесть-восемь рейсов через озеро?

– Где-то так… Авиация будет там уже к началу отхода катеров первой волны, но ведь мы же не можем их атаковать за линией госграницы!

Ну да, это уже повод к войне – причём, любезно предоставленный нами самими. А от линии границы до берега – чуть более километра. Одна-две минуты – и катера подойдут к точке высадки.

– Что пограничники? – поинтересовался моряк скорее для проформы.

– Выставят дополнительные посты. Приданные силы им помогут, разумеется. Но вы ведь и сами понимаете…

Вице-адмирал всё прекрасно понимал. Пять-десять минут – и десант эти посты собьёт. Уж чего-чего, а недостатка в средствах усиления там точно не будет. Постарается народец, понапихает в катера всякой гадости.

– Это всё?

– Нет, – ответил генерал-лейтенант. – У нас есть опорный пункт в точке шесть. Бывший артиллерийский склад недостроенной береговой батареи. Сооружение капитальное, может выдержать даже попадания снарядов тяжёлой артиллерии.

– Это уже лучше! – Иконников быстро отыскал на карте требуемую точку.

Что ж, если верить тому, что там указано (а почему, собственно говоря, и не поверить-то?), позиция весьма неплоха… Что и говорить, старые инженеры своё дело знали добре – умели выбрать место для размещения пушек.

– Вооружение?

– Установки ПТУР, АГС, крупнокалиберные пулемёты. Сейчас скрытно выдвигаем в тот район две батареи автоматических миномётов.

– Гарнизон?

– Около сорока человек. Постараемся подбросить подкрепление – но только ночью.

Что ж, с данной точки можно накрыть огнём изрядную часть озера. Прямо от линии государственной границы. Высадка сразу становится проблематичной. И даже – весьма проблематичной.

– Понятно! – Иконников быстро сделал несколько пометок на карте. – Со своей стороны я приму все необходимые меры.

– Буду держать вас в курсе всех новостей. Соответствующая информация уже передана в ваш штаб.

– До свидания!

– И вам доброго здравия! – попрощался Фролов.

Команды ушли и на аэродромы, где сорвались со своих мест дежурные экипажи тяжёлых транспортных вертолётов. Заворчали двигатели топливозаправщиков.

Армия и флот не перебрасывали в районы Периметра тяжёлого вооружения. Кроме, разумеется, того, что и так там имелось. Но находившиеся в тех местах оружейные системы были не единожды уже сосчитаны и изучены. Понятны их места дислокации, зоны эффективного поражения целей и прочие подробности. Всё это учтено при подготовке прорыва – в штабах противоположной стороны тоже сидели не самые глупые дядьки. Норфолк за плечами – чай, не баран чихнул! Элита штабного планирования! А любая сверхштатная переброска нового оружия не могла пройти незамеченной – и это тоже бы учли. И соответствующим образом отреагировали. Так ведь мало перебросить технику! Надо ещё и боезапас к ней подвезти, доставить личный состав в места развёртывания… Но в своё время русские ухитрялись десантировать парашютным способом даже бронетехнику с экипажем внутри – и ничего. Никто не помер. Так в то время и современных средств доставки не имелось… и это тоже благополучно прошляпили выпускники элитной военной академии.

Пётр забылся тяжёлым сном только под утро – ночью пришлось встречать пополнение. Всего полсотни человек, но хорошо и серьёзно вооружённых. Даже три «Василька» ухитрились притащить, погрузив их на буксируемые катерами понтоны. И целый понтон боезапаса…

Старый артсклад впервые показался не столь здоровенным!

Добрая часть прибывшего на катерах народа осталась перетаскивать груз, а уже обжившиеся тут их предшественники рысцой поскакали на строительство огневых.

Собственно, самому «Беглецу» всего лично разруливать не пришлось – хватало народу грамотного! Но хочешь, чтобы всё было правильно – делай сам!

Так что когда его потрясли за плечо, он даже не сразу врубился, в чём дело.

– А?

– Лодки.

– Так ушли же… сам провожал!

– Не наши.

Он сел на койке и помотал гудящей спросонья головой.

Так… лодки. Не наши – стало быть, чужие.

– Где?

– Пересекли линию границы, идут к берегу. У осыпи.

– Угу…

У осыпи, это в полукилометре правее. Идут, стало быть, чуть сбоку от места, где должны были батарею ставить. Ага, и с тех времён даже насыпь осталась…

Стоп…

Насыпь…

Ага, там ещё и просека в лесу когда-то была… а года полтора назад там участки под вырубку отвели – и погранзона тому не помешала! Быстро подмахнули у кого надо документы – и молодцы с бензопилами, весело гогоча, высадились на берег озера.

А ведь они потом этот лес водой вывозили! Угу – и прямо за границу. Там и дорога к воде подходит. Так ещё и пирс – со времён незапамятных имеется. На него в своё время погранкатера сопредельной стороны базировались. Ну, это когда лучше стереотрубы никаких средств наблюдения не имелось! Тогда, конечно, катера были незаменимы!

Ага, и всё это время за пирсом следили, вовремя ремонтировали, дабы от старости не рухнул. И дорога, соответственно, в должном порядке содержалась.

Теперь-то понятно, почему…

Быстро изложив свои соображения Суровому, Пётр проснулся окончательно.

Гудели под бетонными сводами шаги, это покидали подземелье бойцы, бегом уходящие на посты.

А в штабном отсеке горел свет. У мониторов (и когда их только смонтировать-то успели?) сидел народ, вполголоса обсуждавший увиденное на экранах.

– Шесть лодок, – вместо приветствия поведал подходившим товарищам Суровый. – До берега им метров триста осталось. Ход сбросили до минимального, идут тихо и осторожно.

Понятно… разведка, стало быть. Ладно, ребятки, подумали мы и на эту тему… Собственно говоря, вариантов было не так уж и много. Если следовать науке, то подходившую на катерах разведку следовало бы пропустить в глубь территории. Тщательно озаботившись тем, чтобы на их пути не возникало досадных препятствий. Типа мины «ОЗМ-72», например… Хоть ковровую дорожку «гостям» под ноги стели!

А вот дождавшись высадки на берег основных сил – врезать по полной. Так, чтобы никто уже не ушёл.

Хороший план!

Жаль, что для его успешного воплощения в жизнь дозарезу требуется полнокровный полк со средствами усиления – никак не меньше! Ну и оборудованные по всем правилам инженерной науки позиции, без этого необходим ещё один полк. Это уж как минимум.

О поддержке с воздуха даже как-то неприлично напоминать.

Но полков нет. Даже батальона не имеется. Берег озера и впадающей в него реки (как специально протекавшей прямо по линии госграницы) имел в длину более десятка верст. Такого количества войск поблизости попросту не было. Не следует забывать о том, что проклятая зараза по сей день представляла немалую опасность. И все, кто сейчас занимал позиции на берегу, были добровольцами, вполне осознанно пошедшими на немалый риск. Да, медицина постаралась. Но, положа руку на сердце, кто мог дать гарантию, что эту заразу удалось победить окончательно?

Никто.

И поэтому вдоль границы растянулась редкая цепь наблюдательных постов, усиленных в отдельных местах мотоманевренными группами. Для ликвидации отдельных прорывов – вполне достаточно. А вот для отражения массированного вторжения – уже нет. И никакие ударные беспилотники не помогут – средства радиоэлектронной борьбы имелись и на сопредельной стороне. Давно уже блок НАТО не скрывал своего участия – а в этом случае это и вообще было невозможно сделать. Признаки работы соответствующей аппаратуры в карман не спрячешь!

Оставался ещё один вариант. Встретить разведку массированным огнём, потопить лодки и исключить возврат кого бы то ни было назад. Вполне, кстати, посильная задача. Вот только беда в том, что десант попросту перебросят на другой участок. Туда, где нет столь надёжной обороны. Что ни говори, а наличие старых укреплений – это очень нехилый козырь! И его надобно разыгрывать с умом!

И поэтому по лодкам никто не стрелял.

Нетрудно отбить атаку здесь.

Но начавшуюся операцию по такому поводу не отменят. Там тоже не дураки сидят. Понимают, что, сконцентрировав здесь серьёзные силы, русские неизбежно ослабят оборону в других местах.

«Невозможно быть одинаково сильным повсюду».

Истина старая, но своей правоты и по сей день не утратившая.

– Высадка! Вариант «ноль»!

Берег замер.

А выскочившие на песок люди не теряли зря времени. Быстрым рывком преодолев открытое место, они добрались до верхушки небольшого холмика. Там, среди камней и кустов они и затаились.

Тихо в эфире, молчат включённые на приём радиопередатчики. Выключена подсветка у приборов ночного видения. И только в окулярах тепловизоров видны яркие силуэты незваных гостей.

Осмотревшись, разведчики чем-то мигнули в сторону берега.

Двинулась с места вторая лодка. До сей поры к берегу подошла только одна, прочие держались чуть в стороне, болтаясь на лёгкой волне метрах в пятидесяти от земли.

К берегу устремились новые «гости». На этот раз они были нагружены достаточно тяжело и двигались не столь быстро.

– Пулемёты тащат… – словно оправдывая свое прозвище, Магомед бесшумно возник прямо за плечом Петра. – На холмике будут ставить – оттуда обзор хороший.

И верно – половину пляжа можно под обстрелом держать. Надёжно прикрывая участок высадки десанта.

«Беглец» помнил жаркий спор по этому поводу – пост на этом месте в итоге решили не ставить. Для любого, кто хоть раз смотрел на карту этой местности, позиция была совершенно очевидной.

И именно по этой причине туда не пожалели мин…

Медленно тянулись минуты. И вот – новый сигнал!

На этот раз к берегу подошли уже все лодки. И немалая толпа прибывшего народа двинулась вперёд, таща на плечах какие-то тяжести. Их задача, в принципе, становилась понятной. Сейчас они оборудуют ещё несколько пулемётных гнёзд в подходящих местах, надёжно обеспечивая высадку основных сил. Возможно, поставят ещё и автоматические гранатомёты – тоже вполне ожидаемое действие. Одновременно уйдёт вперёд и разведка – проверить дорогу к лесу.

Всё верно – лодки растаяли в темноте. Ушли за основной массой десанта.

Теперь – ждать.

Наверняка уже ушёл в эфир сигнал о том, что высадка передовой группы прошла успешно, противника не обнаружено. И теперь нет необходимости в разведке других точек. Можно перенаправить все силы именно сюда – здесь кратчайший путь к лесу. А уже отсюда – к городу. Впрочем, вполне возможно, что такая задача и не стоит перед десантом. Им достаточно закрепиться на берегу и продержаться до того момента, как синхронно завопят дикторы телевидения и радиовещания, озвучивая лежащий перед ними текст.

Свершилось – зоны объединены!

Можно ставить вопрос ребром в ООН. Сколько уже, в конце концов, можно морочить головы международному сообществу?

В окоп тихо просочился тёмный силуэт, что-то шепнул Байтокову.

– Их разведка ушла к лесу, – повернулся тот к Петру.

– Не зевнёте их там?

«Тень» только усмехнулся, в тусклом свете экрана тепловизора блеснули его зубы.

– Хотел бы я на таких умников глянуть… там супротив каждого – по двое моих ребят!

– Командир! – повернулся оператор к Суровому. – Вижу множественные цели! Удаление – тысяча шестьсот!

– Сколько? – абсолютно невозмутимо ответствовал тот. – Точнее сказать можете?

Несколько секунд задержки…

– Двадцать семь целей! Три отличаются размерами и скоростью передвижения. Предполагаю – грузовые баржи.

– Нет у них здесь барж… – покачал головою командир. – Сборные понтоны – это вполне вероятно… а баржи они сюда доставить не могли – такое не скрыть.

– Цели в зоне поражения.

– Так, – поднялся с места Суровый. – Расчётам ПТУР! Приоритетные цели – понтоны! По лодкам до потопления понтонов огня не вести. «Утёсам» – топить лодки! Все прочие огневые средства – по варианту «два»! Ждать команды!

Несколько минут тишины.

– Удаление восемьсот. ПТУРы цели не видят, приборы наблюдения работают в пассивном режиме.

– Ждём…

– Удаление шестьсот! Цели видны, захват произведён.

Как на грех, из-за редких облаков выглянула луна, залив бледным светом водную гладь. И на её поверхности заплясали на волнах тёмные точки моторных лодок. Теперь их можно взять на прицел даже в пассивном режиме работы ночной оптики. Что немедленно было и сделано. Приникли к оружию и пулемётчики.

– «Огородникам» – готовность!

В ухе у Петра завибрировал зуммер. Каким-таким хитрым образом передавались подобные сигналы, было известно только связистам, которые клялись и божились, что никакие сканеры этой передачи не засекут. Так обстояло дело или нет – никакой видимой реакции со стороны противника не последовало. Правда, такие навороченные системы связи имелись только у командиров, но и то – божий дар!

Откинув крышку переносного пульта управления, «Беглец» щёлкнул тумблером, приводя в боевую готовность систему управления минами. Теперь оставалось лишь нажать на кнопку – и кому-то сильно поплохеет. Да и фиг с ними – сюда вас, «дорогие товарищи», никто не звал!

– Расчётам ПТУР – огонь по готовности! – ушла команда на посты.

Долго ждать не пришлось.

Прочеркнув темноту огненным следом, ушла к цели первая ракета. Дистанция была не настолько уж большой, оператор опытный… И первый огненный цветок расцвёл на воде! Неестественно – но как красиво… со стороны, разумеется.

Второй расчёт тоже не подкачал – на другом понтоне что-то рвануло так, что накренилась на бок буксировавшая его лодка. Видать, прилетела им оттуда какая-то немаленькая железяка.

Но на моторках находились далеко не вчерашние школьники – с воды ударили пулемёты, щедро осыпая свинцом подозрительные места. Увеличив обороты, лодки заложили вираж, уходя от ответного огня. А на берегу тотчас же проснулись пулемёты передовой группы, накрыв плотным огнём места старта противотанковых ракет.

Рывком метнулись туда штурмовые группы. Командир десантников понимал, что, не выбив ПТУРы, нечего и думать об успехе. По его указанию лодки затеяли сложный хоровод вокруг последнего понтона, прикрывая его от вражеских стрелков. Резиновый борт – слабая защита от противотанковой ракеты. Но когда с него плюют огнём полтора десятка стволов… По крайней мере, точно попасть уже не так-то легко. А до берега осталось совсем недалеко.

Шестьсот метров… Много это или мало?

Вроде бы – не так уж и до фига. Но лодке или понтону хватит одной ракеты. А за то время, пока моторка пройдёт сотню метров, расчёт успеет установку перезарядить.

Шестьсот метров – шесть выстрелов.

Две установки успеют выпустить двенадцать ракет – и это минимум десяток потопленных лодок, не считая парочки разбитых понтонов. Почти половина всего десанта… И это в самом начале высадки?

Так что его приказ был недвусмысленным – ПТУРы должны замолчать! Любой ценой!

На беду командира это неплохо понимали и оппоненты…

– Общая команда! Связь – включить!

Щелкнули переключатели на передатчиках.

– «Огородники» – ваш выход!

Вздыбив землю, рванули под ногами атакующих мины – Пётр привёл в действие минные поля. Получив команду, встали на боевой взвод сложные системы управления зарядами. Тут тебе и сейсмические взрыватели, и оптические, в том числе инфракрасные. И всякие прочие, только и ожидающие подхода супостата прибамбасы…

Пересечение луча – сработка исполнительного механизма – и выброшенная в воздух вышибным зарядом, стартует из-под земли «ОЗМ-72».

Бабахнуло и на холмике, где заливались огнём тяжёлые «Браунинги М2» – враз прекратилось гулкое рокотание крупнокалиберных пулемётов. Выбиты взрывами расчёты, порвано в клочья осколками их пехотное прикрытие.

С визгом метнулись над землёй стальные ролики – свою лепту внесли и «монки». Так и не добежав до намеченной цели, повалились штурмовые группы. Здесь вам не тут – против мин стрелковое оружие бесполезно.

– Земля вам стекловатой! – хмыкнул «Беглец», подвигая к себе новый пульт. – Набегаетесь ишшо…

Ударил с берега третий ПТУР. Его расчёт долго выжидал нужного момента – и он таки настал! Едва сдвинулась с места лодка, до той поры частично закрывавшая корпус последнего понтона, как в образовавшуюся прореху в оцеплении скользнула противотанковая ракета. Вздыбленный взрывом понтон приподнялся над водой и разломился пополам. Чего уж там везли… теперь это интересно разве что рыбам.

– «Пожарники» – поливай!

И обрадованно откликнулись с берега «Утёсы».

А вот это было совсем плохо…

Если три установки ракет могли потопить почти половину десанта, то ещё пяток тяжёлых пулемётов грозил вымести свинцовой метлой почти всю зону высадки. Не оставив почти никаких шансов на успех.

В эфир ушла срочная просьба о помощи. Не до дипломатических изысков – у берега сейчас расстреливали элиту спецподразделений! Плевать на возможные осложнения – они касаются только живых! Тех, кто уцелеет на этой бойне. А тем, кого рвут на части пули калибра 12,7-мм, на головную боль дипломатов откровенно начхать. Вот выживем – тогда и подумаем! А сейчас нам не до того!

Лодки, более не обязанные прикрывать понтон, рванули во все стороны. Всё же это были высокотехнологичные, скоростные изделия. И часть из них успела проскочить сквозь пулемётные трассы. Кто-то словил в борт ракету, у кого-то основательно проредило свинцом пассажиров… но уцелевшие добрались-таки до берега!

А вот тут пошли уже совсем другие пляски…

Земля – не вода. В неё можно зарыться, прикроет она и от вражеского огня. Камень – тоже, в принципе, неплохо от пулемёта защитить может. Даже и от тяжёлого… ну, это смотря какой камень, разумеется.

На берегу замелькали вспышки выстрелов – уцелевший десант обстреливал пулемётные гнёзда обороняющихся. Захлопали лёгкие миномёты – в моторках оказалось и подобное снаряжение.

На берегу сейчас вели огонь опытные и знающие своё дело люди. За спиною каждого – годы тренировок, успешно проведённые десантно-штурмовые операции. Словом – нелёгкий путь солдата. Не простого – а хорошо подготовленного специалиста.

И это стало заметно сразу.

Появились первые убитые, с постов доложили о раненых.

Отброшен в сторону колпачок предохранителя.

У пулемётчиков и расчётов ПТУР есть своя задача – нечего им на берег отвлекаться. А вот противопехотная мина лодке не страшна. В том, естественно, случае, покуда эта самая лодка в неё носом не уткнётся.

Но зачем же ждать этого момента?

Моторка ведь не сама по себе опасна – в ней присутствует вооружённый экипаж! И если мы не можем закинуть мину непосредственно им под ноги, то никто не мешает подождать того момента, когда этот самый экипаж прибежит туда, где означенная мина и стоит. Сам прибежит, своими ножками. Надо только обозначить им направление движения… Но как раз в данном случае подобная задача проблематичной вовсе не являлась. И так было понятно, куда пойдут десантники. ПТУРы и крупнокалиберные пулемёты – вот их приоритетные цели.

Оставалось за малым – заминировать подступы к огневым. Вот этим-то богоугодным делом Пётр и занимался большую часть времени. Не один, понятное дело – были помощники…

И вот теперь плоды их работы показали себя во всей красе. «МОН-200»11 – штука весьма габаритная. Но её несомненный плюс в том, что мину можно ставить на некотором отдалении от прикрываемого объекта – один хрен, достанет…

И достало!

Передние ряды атакующих как метлой снесло – словно и не было их тут никогда. Здесь важно вовремя дать команду на подрыв – эта мина хоть и забрасывает девятьсот стальных роликов аж на двести метров, но при этом имеет весьма небольшую ширину зоны поражения. Задержался на секунду – а солдаты противника уже проскочили десятиметровую опасную зону. Так что – не зевай, сапёр!

По оставшимся десантникам сработали менее серьёзные заряды, тут непосредственного участия человека не требовалось.

– Множественные малоразмерные скоростные цели! – повернулся к командиру оператор. – Насчитываю более пятидесяти!

Суровый уже взялся было за микрофон, но новый возглас оператора заставил его задержаться.

– Крупные надводные цели! Низкоскоростные. Удаление – две тысячи триста.

«То есть, – мелькнула в голове командира мысль, – вне зоны поражения. ПТУР в принципе достать может… в принципе! Но сейчас темно, и операторы ничего не увидят».

– Скорость передвижения?

– Снижается. Вплоть до полной остановки. Малоразмерные цели продолжают движение с прежней скоростью. Линию государственной границы пересекли, удаление – тысяча шестьсот.

– Расчётам ПТУР! – прозвучала команда в эфире. – Быть готовым к открытию огня при появлении противника в зоне поражения. На подходе более пятидесяти скоростных целей. «Утёсы» – открытие огня с предельной дальности. АГС – займитесь остатками десанта. «Огородники» – принять меры к быстрой постановке минных заграждений на пути новой волны десанта!

Всё верно.

Сильно потрёпанная первая волна десанта атаковать уже не могла. Нападающие лихорадочно зарывались в землю, пытаясь любой ценой дожить до подхода подкрепления. А в том, что оно идёт, сомнений не имелось – соответствующая радиограмма пришла уже минут десять назад. Кроме обещания скорой подмоги, там имелись и другие, вполне конкретные указания…

Для зарывшегося в землю человека пуля, пусть даже крупнокалиберная, уже не столь страшна – только не высовывай голову из окопа. Вот и перенесли своё внимание на воду расчёты пулемётов.

А граната ВОГ-17А тут очень даже к месту. Это в воде она не столь эффективна. Лёгкие осколки-пружинки быстро теряют поражающую способность. Если наводчик не положит очередь в непосредственной близости от цели, то эффект от неё будет не столь значительным. А вот на открытой местности или в окопе – тут уже совсем другое дело! Здесь данная граната представляет нешуточную опасность!

И закашляли АГСы, посылая к цели стальные «подарки». Окопы метровой глубины выкопать никто не успел. А то, что смогли соорудить, хоть и защищало частично от пуль, против гранат было малоэффективно. Да и наводчики здесь подобрались знающие, положить пяток гранат в небольшую ямку – для них проблемой не являлось.

– Низкоскоростные цели остановились!

«В чём дело? – продолжал размышлять Суровый. – Чего я не предусмотрел? Эти понтоны… какой на них груз? Броня? А смысл? Как только рассветёт, её расстреляют с воздуха. Танков там быть не может, да и они пасуют перед вертолетными ракетами. БМП? Возможно, но опять же – зачем?»

На той стороне дураков явно не имелось. Хотя и кое-какую откровенную дезу там схавали за милую душу. Так, например, информация о том, что в самых удобных для десанта местах было проведено минирование специальными минами, рассчитанными как раз на резиновые лодки, до адресата точно дошла. Наилучшим подтверждением этому явился десант, который в те места и не направился. А пришёл сюда, в место, где имелись оборудованные позиции. То есть задумка своей цели достигла. Чем бегать по берегу немаленького озера туда-сюда, проще выманить злодеев в конкретное место, создав иллюзию подготовки к «горячей» встрече во всех прочих, удобных для высадки точках. Но эти понтоны… Они не пошли к берегу, как это сделали аналогичные устройства в первой волне десанта. Почему?

– Фиксирую активный радиообмен! Кодом! – подал голос связист.

– Определить частоту! Выставить заградительную помеху!

Лязгнули, раскладываясь в боевое положение, треножники. Привычное движение – и закреплены на них аппаратные блоки. Приникший к окуляру оператор подкрутил маховичок наводки, ловя в перекрестие позицию управляемой противотанковой ракеты. Нажатие кнопки – и в эфир ушло сжатое сообщение.

А на далёком тактическом планшете загорелись на карте точки – места расположения тяжёлого вооружения.

Несколькими секундами позже каналы передачи информации оказались забиты помехами – напрасно пытались докричаться до наводчиков радисты.

– Перейти на запасную частоту!

Но и эту частоту вскоре забило помехами – связисты обороняющихся своё дело знали весьма неплохо. Правда, эта частота тоже оказалась далеко не последней…

Незримый бой шёл и в эфире. Здесь не звучали выстрелы, и не лилась кровь. Но кто сказал, что накал противостояния тут был не столь сильным?

– Огонь!

Стационарная огневая точка – это не окоп ручного пулемёта. За пару минут её не переместить в другое место. Да и как это сделать, если нельзя прекращать ведения огня? Ведь моторки противника подходят всё ближе и ближе…

Раскололось небо над позициями противотанковых ракет – рухнули оттуда огненные стрелы реактивных снарядов. Расположенные на понтонах установки залпового огня накрыли градом стали позиции обороняющихся. В ряде случаев эрэсы легли весьма точно – не зря старались десантники, подсвечивая лазерами выявленные огневые точки.

Вот и легла на стол козырная карта нападающих. Для установки залпового огня не столь важно точное прицеливание. Да и как его обеспечить? Ведь качающийся на воде понтон – не лучшее место для ведения высокоточной стрельбы на большое расстояние. Но если использовать корректируемые боеприпасы… Да, это дорого. Ну и что? Не из своего же кармана?

Выбитыми оказались две установки ПТУР из трёх. Накрыло ракетами также три позиции «Утёсов» – оборвалось их глухое рокотание. Прилетело по мелочи и всем остальным.

А лодки на подходе… Уже корректируют направление, разворачиваясь в ту сторону, где находились ныне замолчавшие пулемёты.

– Сообщение в штаб! Противник применил установки залпового огня! Уничтожена большая часть ПТУР и несколько крупнокалиберных пулемётов. Прошу помощи!

Суровый повернулся ко второму связисту.

– «Самоварам» – боевая готовность! Ждать команды! «Огородникам» – срочно прикрыть квадраты шесть, восемь и девять! Исполнять!

«Ещё есть несколько минут, пока противник перезаряжает установки. Пока зарядят, наведут… минут пять… или немного больше. Они дадут ещё один залп – и после этого начнётся высадка. В этот момент стрелять по берегу будет уже очень рискованно – накроют своих…»

– «Огородникам»! Шевелите булками – у вас пять минут максимум!

– Пошли!

Вскинуты на плечи тяжёлые кассеты «КПОМ-2» – десятикилограммовая полуметровая труба неприятно лупит на бегу по ключице. А их две… да ещё автомат с боеприпасами. Поди побегай с такой вот нагрузкой!

Да ещё и палят откуда-то – огненные стрелы трассеров то и дело проносятся над землёй. Не сказать, чтобы это сильно воодушевляло. Во рту противный кисловатый привкус – один из реактивных снарядов шарахнул в тридцати метрах от окопа. Как не похоронило-то всех…

Но бежим.

Первыми бежим. Так сказать, подаём пример! Не та ситуация, чтобы взад-вперёд по кочкам скакать, укрываясь от пуль, – времени нет совсем! Отстреленная из кассеты мина «ПОМ-2» встаёт на боевой взвод через две минуты. Значит, надо успеть добежать до нужной точки, не будучи при этом подстреленным супостатами, определить место постановки. Установить тяжёлую трубу, навести, прикинуть зону падения мин и шарахнуть. Потом повторить эту операцию ещё несколько раз, дабы надёжно перекрыть пути подхода противника. И бежать на следующую точку – а это, между прочим, не ближний свет! Хорошо, хоть не все точки самому перекрывать, на девятую отметку ребята сами побежали…

За спиною тяжело дышат товарищи, которые тащат тяжёлые трубы пусковых кассет. Не позавидуешь – им сейчас «слонами» работать предстоит. Будут подтаскивать боезапас… та ещё работёнка.

Вот он, приметный камешек!

– Стоп! Занять оборону! Кассеты ко мне!

Падают на песок тяжёлые трубы. И сразу, не дожидаясь команды, рванули в тыл за новым боезапасом «слоны» – подносчики мин.

Раскинув сошки, ныряет за камешек пулемётчик, занимают позицию рядом второй и третий номер пулемётного расчёта. Теперь, ребятки, ваша задача состоит в том, чтобы мне никто не мешал…

Десяток шагов, падаем на землю. Вон он, берег. Отсюда его хорошо видно. В окулярах ночника можно даже разглядеть тела убитых десантников. Но не все тут выбиты, кто-то окопался неподалёку – и это надо учитывать!

Максимальная дальность постановки мин – сто сорок метров. До берега здесь больше. Фигня, там пускай тусуются сколько угодно, главное – чтобы сюда не дошли.

Пальцы привычным движением подсоединили провода. Теперь ставим кассету под нужным углом. Чуток влево довернуть… так… пошла!

Хлопок – вылетели подкассетники.

Теперь упадут тёмно-зелёные цилиндрики мин на землю. Раскинут в стороны подпружиненные лапки и встанут эдаким стальным столбиком. Отстрелят датчики целей. И через две минуты тут будет ходить крайне некомфортно! Впрочем, ползать тоже…

Отброшена в сторону пустая кассета. А сзади уже подают новую.

Отбежать в сторону – и повторяем всё те же операции.

Стрёмное это дело – так вот бегать на виду у противника…

Метнулись над землёй трассеры, обожгло плечо. Уткнулся лицом в песок один из номеров пулемётного расчёта. А «печенег» злобно огрызнулся, посылая в адрес супостата свинцовые гостинцы.

И пошло-поехало…

Иной человек плечами пожмёт и выскажет порицание в адрес недалёких командиров. К чему, мол, так рисковать жизнями бойцов? Что, раньше нельзя было провернуть подобную операцию? Когда десант ещё в лодках был? Ведь не имелось бы сейчас риска, никто бы сапёров не выслеживал и оружия бы на них не наводил…

Да, можно было, разумеется…

Только толку-то с такого минирования?

Как легли бы на минах первые недруги, так и свернулась бы вся операция, толком и не начавшись. Повернули бы лодки на другой курс да и причалили там, где никаких минных полей не имеется. Да, от себя опасность удалось бы отвести. Сохранил своих людей – молоток!

Только вот ведь незадача какая… противник-то высадился бы беспрепятственно! И дело своё сделал бы. Нет возможности вдоль всего берега пулемёты расставить – увы! Не имеется в запасе такого количества людей, что смогли бы работать в подобных условиях.

«Нельзя быть сильным везде…»

А где же можно? Да вот тут.

Значит, надо сделать всё, чтобы противник в свою удачу поверил. Высадились беспрепятственно, разведку вперёд отправили – всё в норме! Нет противника на берегу, свободен путь! Не имеется здесь минных заграждений, не лязгают на ветру спирали «Егозы»12. Даже пограничных патрулей – и тех нет. Глупые русские понадеялись на величину озера, мол, трудно такое переплыть незамеченным. А пока там будут веслами махать – тут патруль и подойдёт!

Ага, а про скоростные моторные лодки позабыли? Или вовсе не вспомнили? Напрасно… впрочем, мы вам подсказывать не станем. Это не по-джентльменски. Каждый играет своими картами!

Пулемёты с миномётами удалось установить беспрепятственно. Стало быть, можно и нужно направить именно в это место основную волну десанта.

Ну, а то, что потом что-то здесь забабахало – так никто и не сомневался, что у русских хорошая артиллерия! С незапамятных времён такое повелось – могут они точно стрелять! Так их пограничников тоже со счетов сбрасывать не стоит – умелые это парни. Вот и подтянулись быстро к месту высадки их мотоманевренные группы. Накрыли десант пулемётным огнём и ПТУРами.

Ничего невероятного – такой вариант тоже учитывался. Среди прочих – порою так и весьма экзотических.

Даже процент вероятных потерь подсчитан заранее был. И признан вполне допустимым. Другой вопрос, что подсчёты оказались несколько неверными… так в ходе боя это понять затруднительно!

Ну а то, что никто из выживших не сумел поведать, что рвались-таки не артиллерийские снаряды и миномётные мины – это не следствие чьёй-то нерасторопности. Минные постановки в заранее намеченных местах были явно избыточны – но это себя оправдало вполне! Выживших после их подрыва попросту не осталось… некому было растолковать командованию десанта, что выбранные позиции оказались заранее заминированы противником.

Ну, вот такой тут у нас противник оказался… насквозь неправильный. Не по науке поступает, подлянки всякие придумывает… словом – не джентльмен! Совсем даже не джентльмен.

В результате – идет к берегу вторая волна десанта. Подходят основные силы. Ещё пара залпов реактивными снарядами – и дорога будет расчищена. Вот тогда можно будет спешно эвакуировать на свою территорию уцелевший элитный спецназ, подобрать тела погибших и вывезти раненых. Разумеется, тех, чей вид может навести на нехорошие мысли и неуместные подозрения. А прочих можно будет оставить – для пущей достоверности. После этого дроны покажут на весь мир давно ожидаемую картинку – толпы полураздетых и плохо вооруженных людей – тех самых заражённых…

Вопрос же, каким образом они ухитрились преодолеть немаленькое озеро, можно оставить без ответа. Как-как… да вдоль берега пробрались! Русские сами их прозевали, вот и всё!

Какая судьба после всех этих мероприятий будет ждать данное стадо – перед серьёзными людьми подобный вопрос даже не вставал. Бывшие «беженцы» из самых разных мест, недобитые бандеровцы… такого отребья как грязи! Расходный материал… Раз уж их столько времени подкармливали, не давая подохнуть от голода и не позволяя заняться вожделенным взаимоистреблением, то пора, наконец, погасить свои долги!

Джентльмен не тратит деньги попусту, что выгодно отличает его от всяких там недоумков. Он только тогда вкладывает во что-то доллар или фунт, когда рассчитывает получить в ответ существенно большую сумму. Всё прочее – по разряду благотворительности. Это не к нам. Вон в соседнем квартале квартируют какие-то благоглупые идеалисты – их и грузите подобной чушью.

А в итоге – ползают сапёры под огнём противника.

Восемь отстрелянных кассет – тридцать две установленные мины. При том радиусе поражения осколками, это минимум тридцать-сорок пострадавших. Ночь, темно… тоненькие проводки взрывателей и днем-то не разглядишь, а что уж про темноту говорить. Почти два взвода в минусе. Шесть лодок впустую гоняли туда-сюда.

Не вскрикнув, рухнул на землю один из «слонов» – убит.

Подхватываем тяжёлые кассеты – и ходу!

Здесь закончили, надо успеть на соседний участок!

– I see movement in sector three!

– What is it?

– Can't see… Group of people… Probably about ten people!

– Cover them with mortars!13

Вот так… Спалили-таки бегунов… И развернулись в их сторону шестидесятимиллиметровые лёгкие миномёты. Лёгкий-то он, конечно, лёгкий… да только полтора десятка двухкилограммовых мин в минуту способны испортить настроение (заодно с пищеварением) хоть кому!

И испортили.

Хотя первые разрывы легли с существенным перелётом, это уже был очень плохой звоночек! Не добежав до нужного места, Пётр отстрелил в сторону берега три кассеты, после чего вынужден был нырнуть в какую-то ямку, уходя от близко упавшей мины.

Пристрелялись черти!

Он судорожно стиснул в руке манипулятор радиостанции.

– «Огородников» накрыло минами! – пришёл доклад от связистов.

– Где?!

– Шестой квадрат они засеяли успешно. В восьмом успели поставить только несколько штук на подходе.

– Откуда по ним бьют?

– Отметка семь! Работают одновременно три-четыре миномёта. Голову не поднять, лупят почти безостановочно!

Суровый поставил метку на карте – теперь понятно расположение миномётной батареи противника. Большого запаса мин они с собой привезти не смогли бы, значит, выдерживать такой темп стрельбы долго не получится.

Четыре миномёта…

Скорее всего – лёгкие, 60-мм.

Либо американские М244, либо украинские КБА118. Впрочем, разница здесь несущественна – плохо и то и другое. Хотя судя по обилию английской речи в эфире, первый вариант наиболее вероятен.

Раскрылся противник… Понятно, что они подготовили этот сюрприз для отражения возможной контратаки на свои позиции. Нервы у них и так на взводе, вот и приняли сапёров за атакующую пехоту.

Нет, ребятки, до контратаки дело ещё не дошло! Повременим с этим делом…

Но что делать?

Да, «Васильки» могут быстро перемешать расчёты миномётов противника с прибрежным песком. Калибр и скорострельность – этому десант ничего противопоставить не сможет. Но тогда подходящие к берегу лодки могут отвернуть в сторону! Или попросту сбавят ход, дожидаясь залпа эрэсов. И реактивные снаряды с понтонов ударят по позициям «Васильков»… И эта карта будет выброшена впустую – побьют её супостаты своими козырями.

А пехота противника высадится на берег, где ей противопоставить будет уже нечего.

– Передать «Огородникам» – продолжать постановку мин. Выходить из-под удара самостоятельно. Прикроем их АГСами. Дать соответствующую команду расчётам!

Жестоко?

Да.

Ничего тут не поделаешь. Нет возможности сейчас помочь сапёрам. На одной чаше весов жизнь десятка человек – на другой судьба всей операции.

Что выбрать?

Перебежка, кувырок. Близкий разрыв закидывает землёй. Слава Богу, хоть не сталью! Зарываются лёгкие мины в прибрежный песочек, не хватает у них мощи, чтобы расшвырять свои осколки через него на достаточное расстояние. И то хлеб…

«Беглец» быстро выглянул наружу.

Ага, чуть левее… угол возвышения… понятно!

Позади зашипел песок, в яму сполз кто-то из помощников. Отлично, ещё две кассеты есть.

Хлопок!

Ушла парочка подкассетников…

Фигово, конечно, разброс чёрте какой. Мины лягут не по схеме, а как попало. Но в данной ситуации не до жиру.

– Давай!

Тыкается в протянутую назад ладонь тяжёлая труба.

Хлопок!

– Давай!

Всё, последнюю кассету отстреляли, больше ничего нет. «Слонов» не видно и не слышно, «печенег» молчит. Видать, прилетело парням… Не поднесут больше мин, воевать нечем.

Что ж, свою задачу мы, можно сказать, выполнили. Не в полном объёме – так и это, если прикинуть, удача невероятная!

Разрыв!

Второй!

Вспышки отстрела засекли.

Надо отсюда уходить, не ровен час…

– Пошли, что ли?

Тишина, молчит напарник.

Что там?!

Уже ничего… пузыриться на губах кровь, лёгкие осколками пробило. Расползается по груди тёмное пятно – не жилец.

Выдернув из разгрузки убитого пару запасных магазинов, Пётр сунул их за пазуху и вытащил из другого кармана дымовую шашку.

Пш-ш-ш!

Пошла!

Хлопнула одноразовая ракетница – сверкающий шарик уткнулся в песок рядом с дымовой шашкой.

И ещё раз повторяем этот фокус – теперь чуть левее…

Два облака дыма, подсвеченные изнутри горящими ракетами, поднялись между ним и позициями противника.

Что-то не встречался «Беглецу» пока прибор ночного видения, способный увидеть хоть что-нибудь через облако дыма. Да и тепловизор тут не сильно поможет – разбрасывают искры на песке горящие осветительные ракеты, фиговая получается картинка.

А вот теперь – ходу!

Выпущенные наугад мины бесполезно лопнули где-то в облаке дыма. Пролетели выше трассера ручных пулемётов.

Ушёл…

Лязгнув, закрылся за спиною люк. Часовой посторонился, пропуская Петра внутрь тоннеля. Пройдя по коридору, он вышел в основное помещение. Свернул, поднялся по лестнице.

Снова дверь, отходит в сторону ещё один часовой.

Грузно плюхнувшись на железную койку, «Беглец» положил рядом автомат и расстегнул ворот куртки.

Покачав головой, Суровый снял с пояса флягу.

– Будешь?

Водка холодным комом провалилась в желудок, не вызвав никакой реакции.

Только отошли куда-то в сторону голоса операторов, сидевших около мониторов управления. А звуки боя здесь, под толстым слоем бетона и земли, вообще не слышны. И только по отрывистым сообщениям радиопередатчиков можно было понять, что наверху что-то ещё происходит.

– Что скажешь?

– Мы ждали поддержки… но не дождались. Почему? – сказал-каркнул Пётр.

– Да потому, что в первом залпе на берег обрушилось порядка сотни эрэсов. У нас остался один ПТУР и три «Утёса» – всё остальное уничтожено. Там три понтона с установками залпового огня. Они уже перезарядились и им теперь нужна новая цель. И если бы «Васильки» дали хоть один залп…

– Понятно… – рука сграбастала флягу. Ещё глоток. – Моей группы больше нет, последнего бойца убило рядом со мной. Закрыт квадрат шесть. В восьмом… ну, там тоже сделали, что смогли. Будут ещё мины, могу ставить. Один. Командовать больше некем. Могу быть просто стрелком.

– Иди сюда, – Суровый прошёл к тактическому планшету. – Их лодки в трехстах метрах. Сбавили скорость, ждут очередного залпа эрэсов. Сразу после него начнут высадку. Твои соображения?

– Пулемёты на НП?

– Присутствуют. И установка ПТУР там есть, последняя. Пулемёт в противодесантном укреплении тоже цел.

Так… Один «Утёс» в доте у воды – серьёзный аргумент. ПТУР и три «Печенега» на НП.

Негусто…

Стоп…

– Вот тут, – палец Петра ткнул в точку на планшете, – четыре «МОН-200». Две ориентированы вдоль берега, две смотрят на воду. Если бронеколпаки склада откроют огонь…

– То лодки уйдут в эту точку… Резон! Там их «печенегами» не достать. Но тогда эрэсы ударят по складу!

– У тебя есть другие варианты?

Разумеется, они были. Но Суровый не стал их обсуждать – предложение «Беглеца» оказалось самым подходящим.

– «Колуна» вызови. Он мастер своего дела – пусть берет на себя правый бронеколпак. А я в левый пойду, дашь мне хорошего стрелка?

– А сам?

– Я ж сапёр… не пулемётчик ни разу! Хотя зарядить и пальнуть, конечно же, смогу. Но здесь специалист нужен – до лодок-то метров шестьсот, да в темноте… тут не всякий ночник вытянет!

– Так какого ж ты…

– Прикажешь просто так тут сидеть?

В бронеколпаке оказалось неожиданно уютно. Даже просторно! Чего, откровенно говоря, Пётр совсем не ожидал. Протащили сюда и проводную связь – старый добрый «тапик»14 примостился справа на железной полке. Пахло смазкой, почему-то краской и вообще какими-то «техническими» штуками. А на стенке привинтили монитор, провода от которого уходили в тоннель. Сейчас на экране отображалась картинка боя, при взгляде на которую захотелось хлебнуть ещё разок.

Пулемётчик ожидал его на месте, удобно устроившись в узком железном креслице. Поверх поржавевшего металла бросили обыкновенную брезентовую плащ-палатку, на чём весь комфорт и заканчивался.

– Михей! – протянул руку обитатель бронеколпака.

– Пётр. Как с соседом побалакать?

Стрелок кивнул на телефон.

– Он «пятый». Наш номер – седьмой.

– Ага… – рука привычным жестом поднесла трубку к уху. Не забыл, надо же…

– Пятого хочу… – сказал он, услышав ответ связиста.

– На связи «пятый»! – гаркнуло в ухо.

– Это я, Олег.

– О как… И…

– Один я остался. Теперь вот тут будем банковать.

– Знаю. Суровый уже всё растолковал.

– И когда только успел? Ладно. Заряжай машинку трассерами и БЗТ. Там, как мне наш главный пояснил, должны такие ленты быть.

– Есть.

– Вот ими и лупим. Так, чтобы с другого конца пляжа видно было!

– Добро.

Положив трубку, «Беглец» повернулся к пулемётчику.

– Нас это тоже касается. Показывай, чем я тебе помочь смогу?

Когда из глубины обороны длинными очередями ударили «печенеги», это не вызвало особенного беспокойства среди десанта. Да, пулемёты били с большой дистанции, точность огня была невелика… но пули и здесь находили своих жертв! Тем более что и мишени были достаточно габаритными – это не по одиночному бойцу стрелять!

Обстрел из миномётов пулемётчики презрительно проигнорировали. Темп огня даже увеличился! Да и били они трассирующими, что наводило на очень нехорошие мысли – пулемёты дают целеуказания!

То есть у обороняющихся есть или может быть ещё что-то?

И командир десанта отдал приказание…

Хренак!

И снова во рту неприятный привкус. Блин, надоело уже!

Последний взрыв ухнул где-то совсем рядом, Михей еле успел прикрыть ночной прицел на пулемёте. Бронеколпак загудел, всё сооружение как-то нехорошо завибрировало – и всё…

Нет, что ни говори, а предки умели строить!

Увидев моргающую лампочку на «тапике», Пётр поднял трубку.

– Седьмой тут…

– Они свернули!

– Ну, пульт у тебя есть… только не торопись!

И снова ожили пулемёты в бронеколпаках, нащупывая огненными плетьми уходящие из-под обстрела лодки. Сейчас они вели огонь во фланг уходящим моторкам, оттого и попадания участились – так-то стрелять удобнее!

Чертыхнувшись, командир десанта снова схватил радиостанцию. Эти надоедливые пулемёты должны наконец замолчать!

– Сэр, получены координаты от «Стремительного». Просит нанести удар по прежним целям. Его беспокоит пулемётный огонь с этой стороны.

Полковник Барлоу бросил взгляд на тактический планшет.

– Хм… После нашего залпа там не должно было ничего уцелеть!

– Сэр, «Стремительный» утверждает, что огонь ведётся с прежней интенсивностью, – возразил офицер связи.

Полковник задумчиво поджал губы. Непонятно… судя по карте, там есть только какой-то небольшой домик… и всё! Не в нём же расположены пулемёты? Да и не могло это хилое строение выдержать залп сотни реактивных снарядов! Командир десанта хочет этот холм до основания срыть, что ли?

– Харперс!

– Да, сэр! – откликнулся артиллерист.

– Вот что… накройте заодно вот эти квадраты, – указал Барлоу точки на карте. – Домик, я полагаю, мы сейчас и так снесём до основания, а вот в этих ложбинах кто-то мог уцелеть! Откуда-то ведь ведут огонь их станковые гранатомёты?

– Да, сэр! С вашего позволения по холму ударим с нашей батареи, а две других перенацелим на указанные точки.

– Да, Харперс, вы правы! Выполняйте.

– Есть, сэр! – и артиллерист склонился над монитором, вводя координаты новых целей.

Если бы полковник знал, что толщина стенок этого небольшого домика лишь немного меньше метра… и сложен тот из фортификационного железобетона, то, возможно, он и изменил приказ. Впрочем, пол домика он не смог бы проломить и всей батареей – там, кроме железобетонной стены, имелась ещё и асфальтово-песчаная подушка толщиной около четырёх метров. Железобетонная шахта уходила вниз, под эту самую подушку. И встречалась там со сводом старого склада, который и сам по себе представлял бетонную плиту солидной толщины. Пулемётные бронеколпаки такой защиты не имели. Но попадание одиночного снаряда среднего калибра выдержать могли и они.

Беда в том, что таковых снарядов в залпе насчитывалось вполне достаточно, чтобы на месте пулемётной точки осталась лишь дымящаяся яма. Но в бронеколпак ещё как-то надо попасть!

Сидящий у радиолокатора офицер настороженно наклонился к прибору. Угол экрана подернулся рябью помех.

Опять? Но русские не ставили помех с этого направления!

Щелчок тумблера – экран очистился. Пусто… ничего не видно, целей нет.

Нет, в углу мелькнули какие-то точки… и опять появилась та же самая рябь.

– Цель воздушная, низкоскоростная! Наблюдаю три отметки! Курс – двести восемьдесят шесть! Удаление пятнадцать тысяч футов, высота двести!

Барлоу удовлетворённо усмехнулся. Вот он, последний козырь русских! Звено ударных вертолётов, заходящих со стороны сопредельного государства. Что ж, вполне ожидаемое решение!

В некоторые игры, оказывается, можно играть вдвоём! Используя краплёные карты, не стоит ожидать от оппонента джентльменского поведения.

Надо отдать им должное – манёвр неплохой! Ракетного залпа русских «крокодилов» понтоны, разумеется, не выдержат. И тогда десанту конец – вертолёты расстреляют моторки, не входя в зону ответного огня. Да и сбить их из стрелкового вооружения – та ещё задачка! Русские ударные вертолеты – чрезвычайно живучие машины, способные выдержать не один десяток попаданий.

Интересно будет послушать потом некоторых, чрезмерно самоуверенных офицеров… «Русские не рискнут использовать штурмовую авиацию!»

Да с какой же это стати, господа? Над своей-то территорией? И глазом не моргнут! Именно поэтому в тылу моторок держалось несколько лодок, несущих на борту стрелков с ПЗРК15. Полковник настоял на этом, невзирая на возражения коллег.

И кто в итоге оказался прав?! То-то же!

– Сигнал «Загонщикам»! Ордер три! Атака с задней полусферы! Азимут – двести восемьдесят пять!

Взревели моторы, и несколько лодок развернулись на обратный курс. И пускай морщил при посадке губы командир десанта, сожалея, что вместо взвода штурмовой пехоты ему навязали зенитчиков – теперь-то он, наверное, всё понял…

Расходясь полукругом, моторки спешили как можно дальше оторваться от понтонов, чтобы встретить врага на дальних подступах.

– Сэр, к залпу всё готово.

– Ну, так стреляйте!

Рванулись в тёмное небо огненные стрелы реактивных снарядов. А заодно подсветили местонахождение пусковых площадок.

Ну что ж тут поделать… не научились ещё прятать пламя выхлопа. Впрочем, русские напрасно радуются, до понтонов ещё как-то нужно долететь!

Удар ракет был страшен, всё вокруг заходило ходуном. Михея сбросило с кресла, и он приложился всем телом о стену. Сознания, правда, не потерял и ничего себе не сломал. Но толку теперь с него было… не слишком. Не сиди «Беглец» на полу, забивая ленту, ему тоже досталось бы нешутейно – всё же разрывы пришлись слишком близко.

– Черт… – пулемётчик приподнялся, пошатнулся и оперся рукой о бронеколпак, чтобы не упасть. – Блин, похоже, я отстрелялся… В голове гудит, и перед глазами какие-то пятна плавают. Сядешь? И он кивнул на железное кресло.

– У нас тут до хрена кандидатур на это почётное место? Правда, честно предупреждаю – стрелок из меня ещё тот! – хмыкнул Пётр.

– Ствол поменять надо…

– И где его взять?

– А вон – на стеллаже три штуки лежат.

Совместными усилиями эту операцию удалось произвести достаточно быстро – за минуту управились.

Перезарядив пулемёт, «Беглец» приник к прицелу.

Первое время он молча таращился в окуляр, силясь разобрать изображение. Чертыхнулся и протёр объектив. Его, оказывается, землёй закидало – то-то видимость была такой неважной.

Повезло! Попади снаряд парой метров дальше… Но он не попал.

В окуляре мелькнула серая полоска – вода. Какое-то тёмное пятно… лодка?

Приклад толкнул в плечо, поле зрения перечеркнули пятна трассеров. Пятно изменило очертания, расплылось…

Да она тонет!

Так на же ещё!

Прилетевшие откуда-то сбоку трассы накрыли пятно, смяли его.

«Колун»! Мастер! Не чета некоторым…

Вышедшие из-под огня бронеколпаков моторки уже подходили к берегу. Спрыгивали на песок тёмные фигуры, перехватывая оружие. Здесь укрытые скатом небольшого холмика, они были недосягаемы для пулемётов бывшего артсклада. Другой вопрос, что с фланга их ощупывал угрюмый ствол «Утёса»… но об этом никто пока не догадывался. А то, чего не видишь, того не опасаешься.

Спецназовцы строились, получали команды и расходились, занимая позиции для броска. Обойти надоедливые пулемёты с фланга, прикрываясь складками местности, подойти на бросок гранаты… задача понятная и привычная. А дальше – рывок к лесу. Занять позиции и ждать подхода лодок, которые привезут сюда «статистов».

И всё – задача выполнена, можно отправляться назад.

– Сообщение из берегового дота – высадка подходит к концу, – повернулся связист к Суровому.

Щелчок – снят предохранитель.

Ну, с Богом!

Палец утопил кнопку…

С визгом пролетевшие над землёй ролики задели десант лишь краем. Правда, большого облегчения это не принесло – десятка полтора тёмных фигур смахнуло с пляжа как метлой. А вот лодкам досталось в полной мере… Ролики дырявили тонкие борта, пробивали корпуса двигателей и сносили за борт рулевых. Вода словно вскипела!

И то сказать – одновременный залп четырех «МОН-200»! Ох, какой не подарок… А основная беда была в том, что на дно отправилось разом почти два десятка резиновых лодок! Да и остальным досталось! И перед собравшимися на том берегу «статистами» во весь рост встала невесёлая перспектива дальнего заплыва. Ага, раздевшись и без оружия – иначе такое расстояние не преодолеть. И без какого-либо снаряжения – ну, это уж само собою разумеется.

Нечего было и думать о том, чтобы перебросить оставшимися плавсредствами какое-нибудь серьёзное количество бойцов. До рассвета – так и вовсе нереально.

Да и у оставшихся на берегу спецназовцев положение было незавидным. Силы противника, существенно поредевшие в результате обстрела, скорее всего, уже не смогут оказать серьёзного сопротивления, и дорога к лесу будет вскоре открыта. Но в планы специалистов отнюдь не входила столь дальняя дорога – для этой цели сюда должны были быть переброшены те самые «статисты». Роли в операции заранее распределены, и выполнять чужую работу никто не подписывался!

Разумеется, на вражеский берег никто не высаживается с сачком для ловли бабочек. Но одно дело сбить заслон пограничников, отразить атаку мангруппы и удерживать непродолжительное время плацдарм – именно под такую задачу отбиралось необходимое снаряжение и вооружение. И совсем другие пляски – рейд к окружённому городу! На секундочку – там ведь не подразделения гринписовцев окопались! А вполне себе злобные и хорошо вооружённые солдаты внутренних войск! Со всей положенной по штату техникой и средствами усиления. И пусть даже высадившиеся на берег спецназовцы имели за плечами не одну успешно проведённую операцию, прорвать такую оборону наличными силами не смогли бы и они! Атаковать окопавшегося и численно превосходящего противника в данных условиях – это какой-то изощрённый вид самоубийства…

А подобных самоубийц среди десантников не бывает по определению. И на тот берег ушла радиограмма. Хотя русские и глушили связь, но иногда связистам удавалось установить кратковременный контакт со штабом. Минута-две – но для отправки срочного донесения этого вполне достаточно. Не начало прошлого века, слава Всевышнему, нет необходимости выстукивать послание на ключе.

Подпрыгивая на волнах, моторки резво продвигались вперёд. Ещё не рассвело, но высококлассная ночная оптика отчасти компенсировала это неудобство. Впрочем, как известно, палка – она о двух концах. Точно в таких же условиях находятся и пилоты русских вертолётов. А вот для чутких систем наведения ПЗРК отсутствие дневного света помехой не являлось, даже напротив – меньше помех от солнечных лучей. Вот и сжимали в руках оружие операторы зенитных комплексов – только бы заметить противника первыми!

– «Заяц-1» – ведомым! В точке! Начинаю снижение!

Откликнулись в наушниках пилота голоса товарищей, подходящие следом вертолёты снизили скорость.

Изменился звук работающих винтов, громадная машина осторожно снижалась.

– Высота тридцать! – второй пилот внимательно следил за приборами, не забывая периодически поглядывать на экран системы кругового обзора.

– Есть тридцать!

– Двадцать пять! Двадцать!

– Есть!

Турбины взвыли, скольжение вертолёта вниз почти прекратилось.

– Пятнадцать! Есть касание!

На приборной доске вспыхнула сигнальная лампочка.

– «Кайман» передаёт – подтверждает касание!

– Сброс!

– Есть сброс!

Тональность работы турбин снова изменилась, изрядно полегчавший вертолёт набирал высоту.

– «Заяц-1» – «Зайцу-2»

– На приёме «Заяц-2».

– Отстрелялся, отхожу в сторону. Работайте.

– Принял «Заяц-2». Приступаю.

В шум волн и мерное гудение подвесных моторов вплелись новые звуки.

Старший группы ПЗРК мигнул в сторону следовавших за ним лодок узким лучом сигнального фонаря. Эх, нет связи! Приходится по старинке – ратьером16! Как в фильмах о войне с джапами, право слово… Кому рассказать – засмеют!

Но в преподавателях не зря, как видно, ходят эти замшелые авторитеты, помнящие ещё Корейскую войну! Кое-что, однако, можно почерпнуть и из их воспоминаний. Ту же азбуку Морзе, например… А что? Со стороны не особо заметно, да и заглушить дистанционно передачу светового сигнала как-то вот не очень получается. Так что командир зенитчиков постарался обучить подчинённых этим нехитрым премудростям. И теперь мог ехидно посмеиваться над потугами русских лишить его отряд средств связи. Нет раций? Зато фонари никто не отменял!

С крайней правой лодки пришёл сигнал: «Слышу шум моторов по азимуту 280».

Ответное мигание фонаря – и моторки развернулись в ту сторону, а экипажи приготовили оружие. Давайте, парни, подходите… вас тут уже заждались!

– «Кайман 1», «Кайман 2» – «Кайману 3».

– На связи! – дружно откликнулись вызываемые абоненты.

– Группа надводных скоростных целей. Идут в нашу сторону, удаление тысяча шестьсот, приближаются. Фиксирую четыре цели. Сбрасываю координаты.

– «Кайман 1» принял.

– «Кайман 2» принял.

– «Кайман 1» – ваши цели – с первой по третью.

– Принял.

– «Кайман 2» – ваша цель – номер четыре. Идет левее остальных, к вам она ближе.

– Понял вас, цель номер четыре.

– Огонь по готовности, при входе целей в зону эффективного огня.

Оба абонента подтвердили получение указаний, и в эфире на какое-то время наступила тишина.

– Здесь «Кайман 2»! Цель вижу! Атакую!

Метнувшиеся низко над водой огненные стрелы – трассирующие пули калибра 14,5-мм ударили в борт моторную лодку. Он мгновенно оказался вспорот на всём протяжении. Для тяжёлых пуль тонкая резина борта никаким препятствием не являлась, они и более прочную броню прошибали без особых затруднений. Что уж тут говорить про несерьёзные «резинки»? Так что досталось экипажу. В течение нескольких секунд были ранены или убиты все, кто находился в лодке.

Конечно, современный прибор ночного видения – штука неплохая. И очень дорогая, кстати… Но вот разглядеть атакующий катер на дистанции километра… даже он может не всегда! А вот стационарная аппаратура обнаружения цели, установленная на одном из трёх катеров, с такой задачкой справлялась играючи. И мало того, что видела эти цели сама, так ещё и наводила на них оружие двух ударных катеров! Оператору вооружения достаточно было только нажать на кнопку – всё остальное оружейный модуль делал сам.

Да, по волнам сейчас проносились три легкобронированных противодиверсионных катера – пресловутые «Хищники». Относительно быстрый катер здесь и сейчас не имел никакого, равного ему по силе противника. Для выполнения поставленной задачи их дополнительно модернизировали и дооборудовали. В принципе, вполне было достаточно и штатной конфигурации, но некие злобные дядьки в руководстве справедливо решили, что кашу маслом не испортить – и на суда поставили дополнительное вооружение и оборудование. Так что огневая мощь катеров возросла. А кое-что лишнее – демонтировали, облегчив вес транспортируемого по воздуху корабля. Ибо некоторые вещи здесь не требовались – в море никто выходить не собирался.

На озере не имелось стационарных причальных сооружений, пригодных для обслуживания судов подобного типа – и это успокаивало противника. Ну, в самом же деле – как можно забрасывать какие-то плавсредства, не построив предварительно для них соответствующую инфраструктуру? Да один только переход по рекам к месту предстоящей работы сожрёт все запасы топлива! Веслами прикажете грести?

То, что данные катера можно перенести на внешней подвеске тяжёлых вертолётов… как-то выпало из сознания ответственных за планировку операции лиц. Несомненно, найдутся впоследствии некоторые несознательные личности, которые будут искать финансовое или какое-нибудь иное объяснение внезапно наступившей частичной амнезии ряда ответственных лиц… но и в этом нет ничего необычного. Это только у победы множество отцов, а поражение, как это часто случается, оказывается сиротой… Никто не хочет отвечать за ошибки в расчётах! Поэтому нет ничего удивительного, что кто-то попытается свалить с себя часть вины, обвинив в просчётах других – вполне достойных и уважаемых людей. И данные инсинуации, разумеется, будут с негодованием отвергнуты! Это всё русские! Они всегда воюют не по правилам!

А тот факт, что где-то на впадающей в озеро реке в короткий срок были сооружены из сборных железобетонных конструкций быстровозводимые укрытия для катеров подобного типа, – и вовсе прошёл мимо глаз и ушей очень многих ответственных лиц. Ну, летают там русские вертолёты… грузы всякие таскают – так не на озеро же? У них там, в лесу, блокпосты всякие расположены, туда, надо думать, всё и возят.

Тот факт, что катера, имеющие осадку менее двух метров, могут базироваться не на озере… тоже отчего-то не нашёл понимания во многих головах.

А с топливохранилищем поступили и вовсе по-азиатски – на землю уложили здоровенную резинотканевую ёмкость, в которую и закачали некоторое количество топлива. И без того не очень заметный на земле мешок закидали сверху всяким мусором, натянули маскировочные сети – и не было здесь ничего! Никаких цистерн и прочих подобных (хорошо, кстати, заметных с воздуха) сооружений. Обычный переносной «дырчик»17, топливный насос и шланг – вот вам и пункт заправки! Имевшегося в наличии топлива вполне хватало, чтобы заправить все катера несколько раз.

В результате получилась неплохо оборудованная стоянка. К тому же защищённая от внешнего воздействия – не просто же так таскали транспортные вертолеты железобетонные конструкции?

Но катеров на ней до сих пор не имелось – они мирно стояли в гавани где-то далеко. А на аэродроме поблизости постоянно дежурило звено транспортных вертолётов.

Тихо, спокойно – вот и не болит попусту голова у некоторых ответственных лиц на сопредельной территории…

На оставшихся моторках заметили гибель товарищей, но сделать ничего не успели. Со стороны своего берега метнулись трассеры – и ещё одна лодка зарылась носом в волну. Там никто даже не вскрикнул – находившихся в ней людей буквально разорвало в клочья.

Командир зенитчиков не потерял самообладания – прозвучала команда открыть огонь по противнику. Вопрос – из чего? Для штурмовых винтовок дистанция была слишком велика, да и цели ещё не обнаружены – куда стрелять-то? Оставались «Стингеры»18 – их чуткие тепловизионные прицелы AN/PAS-18 могли увидеть противника даже в кромешной тьме. И на приличной дистанции. Могли – и увидели.

– Лейтенант! Сэр! Это не вертолёты – катера!

Собственно говоря, командир зенитчиков ожидал чего-то подобного. Идущие низко над водой трассы – неужто пилоты противника разом обкурились какой-то дряни? Перевести боевые машины на бреющий полёт и с такой высоты атаковать лодки огнём крупнокалиберных пулемётов – такая «оригинальная» тактика могла прийти в голову разве что наркоману…

– Огонь!

А что ещё он мог приказать?

Ведь трехкилограммовая осколочно-фугасная боеголовка могла нанести серьёзные повреждения не только самолёту или вертолёту – даже кораблю пришлось бы несладко.

– Сэр, ракета не захватывает цель!

И в этом тоже не было ничего удивительного – катера попросту не излучали достаточно тепла, чтобы инфракрасные головки самонаведения могли на них навестись.

– Стреляйте по баллистической траектории!

Тоже вполне разумная команда – такой вид стрельбы в своё время стрелками отрабатывался. Варварское использование современного высокотехнологичного вооружения? Несомненно. А что, кто-то здесь может предложить иное решение? Нет? Ну, так и не мешайтесь!

– Огонь!

Выбросив огненный хвост, рванула к противнику первая ракета.

Катер противника внезапно стал хорошо видимым – с его палубы внезапно стартовали тепловые ловушки, а в ночном небе заплясали сполохи лазерной защиты. Не зря колдовали в доках корабельные инженеры – учли даже такой, крайне маловероятный случай. Или надо сказать «спасибо» разведке флота? Ведь их ушлые парни вполне могли что-то такое разузнать о готовящемся десанте? Кто знает…

Но ракета прошла мимо цели.

А вот вторую запустить уже не смогли – с катеров ударили не только крупнокалиберные пулемёты. Дистанция сократилась до того предела, который позволял ввести в бой прочее вооружение. Рванувшие в воздухе гранаты противодесантных гранатомётов, осыпали уцелевших десантников горячими осколками, лишая их возможности оказать хоть какое-то сопротивление.

Никакого сообщения на понтоны зенитчики передать так и не смогли.

А вот всполохи от сработавшей в автоматическом режиме противоракетной защиты там заметили. И сильно озадачились по этому поводу.

На взрыв это походило весьма мало.

На пожар – тоже.

Но что же тогда там произошло?

– Дженкинс! – повернулся полковник к радиометристу. – Что на радаре?

– Помехи, сэр… Ничего не видно.

Скрипнув зубами, Барлоу приказал приготовить бортовое вооружение – на каждом понтоне стояло по два крупнокалиберных пулемёта. Так… на всякий случай. Мало ли какие неожиданности могут произойти в подобной ситуации?

Могут, разумеется.

Они и произошли – на палубах и над палубами рванули выпущённые катерами гранаты. Стальной вихрь осколков разом выкосил почти половину артиллерийских расчётов и привёл в негодность большую часть установленного там оборудования. Горячий кусок стали ужалил в висок полковника. И он уже не видел, как ударили в упор крупнокалиберные пулемёты, снося за борт уцелевших артиллеристов и моряков.

– «Кайманы» на связи! – выкрикнул радист. – Бьют горшки на понтонах!

– «Самоварам» – огонь! – немедленно отреагировал Суровый. – Беглый! Доту на берегу – огонь!

И выплюнули в тёмное небо снаряды «Васильки». Три миномёта – и чуть менее шестидесяти мин, обрушившихся на головы десанта, разом изменили обстановку на берегу. А тут ещё и «Утёс» ожил – щедро выплескивая огненные струи трассеров по мечущимся перед дотом тёмным фигурам.

И на пляже сразу стало очень горячо… До такой степени, что, когда прозвучала команда на атаку, спецназ рванул вперёд, не обращая внимания на миномётный обстрел и совершенно игнорируя пулемётный огонь с фланга. Ибо атаковать дот под аккомпанемент миномётных разрывов не улыбалось никому. Народ прекрасно понимал – шансов на успех ничтожно мало. А так… Холм скроет от пулемёта, да и миномёты ещё надо успеть перенацелить – на это требуется время! Сократить дистанцию – и они уже не смогут стрелять! Не так уж много надо пробежать…

Горящие понтоны красноречиво намекали ещё и на то, что на берегу скоро будет гораздо неуютнее – со стороны озера подошла помощь к обороняющимся. И это были явно не гребные шлюпки!

Первые ряды атакующих успели пробежать совсем недалеко – под ногами рванули выставленные командой Петра «ПОМ-2». И десантники покатились по песку, обливаясь кровью. Некогда перевязывать – вот-вот успеют перенацелить миномёты! И вперед рванули товарищи раненых… чтобы через несколько мгновений пополнить их ряды…

На минах легло порядка тридцати-сорока человек, но остальные всё же смогли пробить проход. Да, высокой ценой – так и цена задержки была бы куда выше, успей противник перенацелить миномёты!

Когда в поле зрения прицела появились фигуры атакующих, «Беглец» как-то даже растерялся. В его голове с трудом укладывалось, что можно бежать вперёд по минному полю. Должна же быть хоть какая-то голова на плечах? Отойди, найди проход… кошку брось в конце-то концов! Ведь твои же товарищи лягут!

Но нет, бегут вперед десантники. Даже отсюда был слышен рев нападающих. Невозможно было разобрать слова, всё сливалось в какой-то крик. «А-а-а!!!» – и ничего, кроме этого.

А вот «Колун» ни на секунду не замешкался, сказывался-таки немалый боевой опыт! Длинные очереди ударили прямо в гущу бегущих, сшибая с ног и разбрасывая людей в стороны. Спохватившись, нажал на спуск и Пётр – и ожидавший этого момента «Печенег» обрадованно толкнул его в плечо. Станковый пулемёт в бронеколпаке – жуткая штука… Он не скачет, повинуясь отдаче, весь его импульс поглощается немалой массой станка, надёжно зафиксированного в полу отсека. И за счёт этого точность стрельбы намного больше, чем у обычного ручного пулемёта. Ты только заранее правильно выстави прицел…

Опыта в этом деле у «Беглеца» особого не имелось, так тут он и не требовался – пулемётный станок был сконструирован людьми неглупыми и свою задачу выполнил. Длинная очередь прошлась чуть под углом к атакующей цепи – и десант лёг. Бежать в лоб на бьющий прямо в лицо пулемёт – задача крайне тяжёлая. А тут пулемёт не один – и это задачу ещё более усложняет. Выпустив все двести пуль по десанту, «Печенег» устало замолчал. Пошатываясь, подскочил сбоку Михей, держа в руках запасной ствол. А сам Пётр нырнул вниз – за очередной лентой. Волнуясь, он не сразу смог установить ленту на место, руки дрожали, и патроны в ленте лязгали по ствольной коробке. Хорошо, что напарник, справившись с заменой ствола, помог – а то ковырялся бы ещё неведомо сколько.

Надо думать, у Олега таких сложностей не возникало – его пулемёт лупил практически безостановочно.

Тем временем получив новые данные, довернули стволы расчёты «Васильков». Навелись на новую цель и АГСы.

И с неба упала смерть…

– Организованное сопротивление отсутствует, – повернулся связист к Суровому. – Наблюдаются отдельные группы, пытающиеся отойти вправо. Тот только хмыкнул. Отход в сторону недостроенного НП? Да ради Бога! Сидевшие там пулемётчики и уцелевший расчёт ПТУРа будут только рады вас видеть! Да и мины, которые поставили на этом участке сапёры, всё ещё целы – и ждут своего часа.

– Поднять в воздух беспилотник! Обеспечить картинку.

Сорвался с места один из операторов, протопал по коридору своими берцами. Сейчас, стрекоча винтами, уйдёт в небо хитрый агрегат – и можно будет осмотреть всё поле боя сверху. Но и так уже понятно – высадка не удалась, десант практически разгромлен. Катера подожгли и затопили понтоны с реактивными установками и сейчас добивают оставшиеся моторки. Назад никто уже не уйдёт.

Победа?

Ну… с определёнными оговорками, да. Доставить кого-либо на наш берег теперь практически невозможно. Не на чем уже, да и небезопасно. Бороться с «Кайманами» на равных противник попросту не сможет. А вот врезать по ним чем-нибудь – очень даже способен! Просто по врождённой злобности.

– Радио на катера. Благодарю за помощь! Можете отходить на базу. Прикрыть их помехами, чтобы никто этого не увидел!

А на той стороне озера настроения были куда как более мрачными. Генерал-лейтенант Парсонс отложил в сторону микрофон, с помощью которого он безуспешно пробовал вызвать полковника Барлоу, и поднял глаза на офицера связи.

– И как это понимать?

– Сэр, связи нет вообще ни с кем.

– Опять помехи?

– Нет, русские прекратили их постановку полчаса назад. Там… там попросту некому больше отвечать, сэр… Нет уже никакой необходимости глушить радиосвязь – и они это демонстративно подчёркивают.

– Данные со спутника?

– Не отмечено никаких передвижений больших масс людей, сэр. Отмечены источники пожаров, по-видимому, русские использовали зажигательные снаряды… или специальные фугасы… впрочем, это могут гореть и наши «Зодиаки»… их топливо…

Генерал резко (скрипнул стул) повернулся к начальнику разведки.

– Подполковник! Я бы хотел услышать вашу точку зрения! Как вашей службе удалось так бездарно прошляпить построение русскими целого укрепрайона?

– Там нет и не было никакого укрепрайона, сэр.

– Бетонированные огневые точки у русских теперь растут сами по себе? Особый вид грибов, надо полагать?

– Там не велось никакого строительства! Данные со спутника…

Генерал побагровел.

– Доказывают только то, что вам подсунули ложные сведения! Вас попросту обвели вокруг пальца!

Грохнув дверью, Парсонс вышел из центра управления.

Провал. Оглушительный и полный.

Самое неприятное, что этим всё не ограничится. Русские не дураки – они тщательно осмотрят место боя. Там, несомненно, остались живые – пусть и раненые. И хоть ни у кого из них нет при себе документов, выдать их за заражённых – нечего и пробовать! А значит, скандал будет грандиознейшим!

Как ни крути – а это вторжение вооруженных сил НАТО на территорию России. И никак иначе данная операция не называется.

Призрак будущей войны неприятно ухмыльнулся в лицо генералу. А ведь Парсонс предупреждал! И что? Кому сейчас интересны его слова? Что будут делать политики и прочие высокопоставленные шишки – неизвестно. Но первым на заклание отдадут именно генерала!

Скрипнула дверь.

– Сэр?

Кто там ещё?

А-а-а… рыцари плаща и кинжала…

– У вас что-то срочное, полковник?

– И не только у меня, генерал.

Парсонс кивнул гостю на кресло.

– Что у нас плохого, Джойс? Я имею в виду – что ещё произошло?

– Нового? Нам и старого-то – выше головы…

Генерал невесело ухмыльнулся. Да уж… с полковника тоже спросят – как бы не строже…

– Пришли посочувствовать?

– Сомневаюсь, сэр, что вам сейчас нужно моё сочувствие.

Парсонс с интересом посмотрел на собеседника.

Полковник появился здесь не так уж давно, но зарекомендовал себя с самой положительной стороны – как грамотный и умный офицер. И дело своё он знал неплохо. Словом, не кабинетный стратег. Вот и сейчас – собран и спокоен. Значит, какое-то решение у него есть… И раз уж такой человек (при всей его информированности) странно спокоен – его надо внимательно выслушать!

– Продолжайте.

– Мы ведь не можем дать русским повод для войны?

Генерал только хмыкнул. Тоже мне вопрос!

– Есть два варианта…

Парсонс наклонил голову набок и вопросительно посмотрел на собеседника.

– Например?

– Удар со стороны города. Встречный – мы давно его готовили.

– Слышал.

– Увы, успеха достичь не удалось – вышедшие из города части ЧВК были остановлены ещё на ближних подступах. Окружены и… словом, назад прорвались единицы. Чтобы тотчас же стать дичью – остававшиеся в городе русские атаковали и захватили ряд объектов, которые остались без должной охраны. Кое-что удалось поджечь, один дом даже получилось взорвать… но в целом – город для нас потерян. Так что вы, сэр, при всём уважении даже не представляете себе масштабов наших потерь. Операцию «Старопетровск» можно считать завершённой – с большими для нас потерями.

– То есть русские с самого начала были в курсе наших планов?

– Похоже, что так, сэр…

«Что ж, – подумал генерал, – по крайней мере, не я один стану козлом отпущения…»

Шаабе перекатился за камень и перевёл дух. Пошарил по карманам на разгрузке, достал магазин, перезарядил винтовку. Ещё тридцать выстрелов – и можно доставать пистолет. А что дальше?

Он достаточно трезво оценивал свои возможности, чтобы надеяться выйти победителем из данной ситуации. Ну, ещё одного, может быть – двоих, он сможет подстрелить. Да и то… сомнительно. Русские никуда не спешат, никто из них больше не высовывается из-за укрытий. Терпеливо ждут рассвета, когда в воздух взмоют их ударные беспилотники. Повиснут над кронами деревьев разведывательные летательные аппараты, высматривая среди неподвижных тел тех, кто пока ещё жив.

Пока…

Гюнтер невесело усмехнулся. Как-то вот неприятно применять это слово к себе самому. Но ничего не поделаешь, он жив ровно до того момента, как солнечные лучи высветят на поляне каждый укромный уголок. До сих пор ему удавалось избегать смерти – спасала теплоизолирующая накидка, а в поле зрения приборов ночного видения он старался не попадать. У него вышло, а вот Мееру не повезло – вон он лежит. Вся голова в крови, бронежилет топорщится от многочисленных попаданий. Пулемёт… против крупнокалиберного оружия никакой кевлар не спасает. Жаль… Шаабе уже привык к своему командиру, как-то даже сроднился с ним. Когда столько времени проводишь вместе, человек становится по-особенному близким и понятным.

Гулко прогрохотал «КПВТ», и справа кто-то коротко вскрикнул. Ещё один… Кто на этот раз? Угрюмый Шерер или его противоположность – балагур и весельчак Джованьоли? В той стороне вроде бы всего они двое и уцелели. Когда очередь из русского станкового гранатомёта легла прямо посередине отступающей группы, только эта парочка успела нырнуть за пригорок. И вот теперь там остался кто-то один… впрочем – не факт. Мертвые, как известно, не кричат, так что второй мог попросту не успеть издать хоть какой-то звук.

А ведь чуяло сердце какую-то несостыковку! Так неплохо всё начиналось… деньги, продовольствие… связь с руководством, наконец! И как-то даже так получилось, что связь ни разу не засбоила – весь разговор удалось провести без особых помех. Разве что русские тоже хотели всё выслушать? И по этой причине временно отключили глушилки? Шаабе теперь был готов поверить во что угодно.

Шорох слева!

Безопасник быстро развернулся в ту сторону…

Фридрих!

Ты смотри, уцелел-таки заграничный гость… Правда, видок у него был… так себе. Порванная куртка, перепачканные грязью брюки. Оружия видно не было, но это ещё ничего не значило – Гюнтер помнил, как ловко гость управляется с ножом. И вполне вероятно, этот нож где-то под рукою запрятан.

– Это вы? – Фридрих перевалился в ложбинку. И в ней сразу стало тесно.

– Нет, кандидат на папский престол! – хмыкнул безопасник.

Но гость шутки не принял.

– Сколько у вас уцелело бойцов?

– Да чёрт его знает… человек десять-пятнадцать… впрочем, это только мои предположения. Действительность может оказаться не столь радужной, – пожал плечами Шаабе.

– Плохо… У меня примерно столько же… такими силами нам будет трудно прорвать этот рубеж…

«Он, что, всерьёз?! Атаковать неполным взводом укреплённые позиции русских? Проще уж сразу пустить себе пулю в голову – хоть без мучений обойдусь… Кататься по песку, зажимая культю оторванной тяжёлой пулей ноги, как-то вот совсем не хочется…»

Вслух, однако, Гюнтер сказал совсем другое.

– А вы уверены в том, что за этими окопами нет другой линии обороны?

– Когда мы сюда шли – не было. Её только начинали размечать… – и гость резко оборвал свою речь.

«То есть почти полтора месяца назад… И он уверен в том, что русские до сих пор роют свои окопы малыми пехотными лопатками? Тяжёлый случай».

– Мы даже до их окопов не добежим – пулемёты срежут всех.

– Я распорядился установить миномёт!

– Какой?

– В смысле? Ротный, разумеется…

«Хлопушка! Три миномёта более внушительного калибра ничего сделать не смогли! А он и в самом деле думает, что сможет что-то сделать с перекрытиями русских траншей? Где их только штампуют, таких умников?!»

– Вы не пробьёте их защиту – тут даже более крупнокалиберное оружие ничего сделать не смогло! У нас была батарея батальонных миномётов – и где она теперь? – возразил безопасник.

– И что вы предлагаете? – осклабился тот. – Сбежать назад уже не выйдет – русские этого не допустят. А как станет светлее – нас накроют с воздуха! Или вы хотите поднять руки?

А правая рука Фридриха тем временем скользнула к отвороту куртки.

«Там у него оружие… – понял Шаабе. – Будет стрелять! И рука не дрогнет. А это значит, что я должен поднять в самоубийственную атаку остатки своих парней. И кто из них пробежит эти пятьдесят метров?»

Перед его глазами встали лица товарищей. Большинство уже, наверняка, отдаёт последний отчёт святому Петру, а те, кто пока уцелел… те ждут команды старшего офицера. Встанут ли они в последнюю атаку? Высока вероятность того, что вперёд побежит только он один! Ну, ещё, может быть, парочка отчаянных сорвиголов… и всё!

– Хорошо, – кивнул он. – Давайте прикинем…

И Гюнтер повернулся к гостю боком, словно желая осмотреть местность и выбрать оптимальное направление для атаки.

Фридрих клюнул!

Он тоже перевернулся на живот, устраиваясь поудобнее. И устроился – крепкий кулак бывшего полицейского (хорошо натренированный на скулах и мордах всевозможного отребья) основательно долбанул гостю по затылку! Вытащив у него из-за отворота куртки пистолет, безопасник отбросил его в сторону. Туда же отправился и нож, который на этот раз висел в ножнах на спине. Выдернув из брюк гостя ремень, безопасник туго стянул руки Фридриха за спиной. Так как-то спокойнее будет…

«А вот за такого деятеля можно кое-что выторговать у русских!»

Вытащив из кармана некогда белый платок, Гюнтер помахал им в воздухе.

– Эй! Меня слышит кто-нибудь?

Молчание…

– Эй!

– Чего тебе? – спросили каким-то даже сонным голосом. И неожиданно близким…

– Я бросаю оружие! У меня есть для вас интересный собеседник!

– Он действительно настолько интересный, что мы не должны по тебе стрелять? – осведомился невидимый русский.

Чёрт, да он совсем близко!

– Да! Этот человек пришёл с той стороны!

– Ну… кидай своё оружие…

Винтовка вылетела из-за камня и шлёпнулась метрах в пяти. Пистолет улетел подальше.

– Давай тащи своего интересного собеседника.

Волоча за собою недвижимое тело, Шаабе прополз вперёд всего метров пятнадцать…

– Стоп…

Скосив глаза влево, он увидел чёрный зрачок автоматного ствола. А над ним внимательные глаза русского солдата. Тот ухитрился залезть в какую-то совершенно незаметную ямку, и со стороны был совершенно неразличим.

«Так вот кто корректировал вражеские миномёты! Да и пулемёты били по его указаниям – с этой позиции он может видеть многое, сам оставаясь незамеченным».

– Сюда ползи… – солдат сдвинулся в сторону, открывая узкий проход в сторону окопов. – Надеюсь, понимаешь – без фокусов!

Оказавшись в окопе, Гюнтер перевёл дух. Жив! Во всяком случае сейчас. Ну, а дальше посмотрим…

– Кто это? – подошедший сбоку офицер посмотрел на неподвижного Фридриха.

Выслушав торопливые пояснения теперь уже бывшего безопасника, русский кивнул – и Фридриха тотчас куда-то уволокли.

– Если мне дадут радиостанцию, – несколько успокоившись, сказал Шаабе, – я могу приказать своим подчинённым, чтобы они тоже сдались.

– Все?

– Нет. Те, что сидят вон там, – махнул рукою Гюнтер в сторону людей гостя, – мне не подчинены. И не обязаны слушаться моих приказов.

– Тем хуже для них, – пожал плечами офицер. – Свиридов, организуйте ему радиостанцию…

Генерал достал из пачки сигарету, прикурил и повернулся к собеседнику.

– Я так понимаю, Джойс, у вас и на этот случай имелись какие-то заготовки? Да вы присаживайтесь… Хотите виски?

– Не откажусь, сэр.

– Возьмите вон там, в тумбочке. И прихватите заодно стакан для меня.

Полковник повернулся, достал из указанного места бутылку «Баллантайнс» и пару стаканов. Поставил всё это на стол. Налил и поднял свой стакан. Парсонс чуть подержал терпкий напиток на языке, проглотил и только после этого вопросительно посмотрел на собеседника.

– Рассказывайте, Джойс. Зная вас, я не удивлюсь уже ничему.

– Как вы помните, сэр, мы забросили несколько передовых групп.

– Да. Именно они и прохлопали сосредоточение русских в районе высадки.

– Там не было никакого сосредоточения. Разрозненные группы иногда перемещались по берегу, но во всех случаях их численность не превышала десяти-пятнадцати человек, – возразил разведчик. – Даже если собрать их всех вместе, в любом случае такого количества солдат не хватило бы для организации успешной обороны. Мы имеем дело с чем-то другим, сэр… Я не могу исключить того, что они каким-то образом ухитрились перебросить по воздуху подкрепление. Впрочем, речь не об этом. Данная операция нами, к сожалению, провалена, и следует подумать о том, каким образом выйти из сложившегося положения.

Генерал одобрительно кивнул. Пока он не находил в рассуждениях собеседника никаких досадных несостыковок.

– И что вы предлагаете?

– Не все заброшенные нами группы должны были проводить разведку. В частности, одна из них имела задачу по прикрытию операции, если бы она стала развиваться не так, как это было запланировано.

– И каким же это образом?

– В снаряжении группы имеется «Паладин»…

Парсонс почувствовал, что у него на голове зашевелились волосы! Портативный ядерный фугас… ничего себе прикрытие!

– Джойс… вы серьёзно?! Это же война…

– А трупы наших десантников на русской территории? Удар реактивными снарядами по их берегу? У вас есть объяснение этим фактам? Такое, чтобы устроило и русских?

Генерал расстегнул ворот рубашки, ему стало трудно дышать.

– Но…

– По соответствующим каналам их уведомили о том, что в ходе нападения группы заражённых на один из армейских объектов, ими было захвачено два таких устройства. Данная информация была доведена до сведения той стороны ещё три недели назад.

– Вы сами-то в это верите?

– Учитывая тот факт, что эпидемия возникла на самой базе и заражению подверглись также военнослужащие из состава обслуживающего персонала… Русские выразили серьёзную озабоченность этим фактом.

Парсонс невесело усмехнулся.

– То есть наживку они заглотили… И теперь вы хотите привести в действие «Паладин»?

– После этого, – кивнул собеседник, – на месте боя не останется никакой возможности идентифицировать тела наших людей. Впрочем, я готов выслушать ваши предложения, генерал.

– Но применение таких устройств невозможно без письменного приказа верховного командования!

Полковник расстегнул нагрудный карман и, вытащив оттуда сложенный лист бумаги, протянул его Парсонсу.

– Прошу ознакомиться, сэр…

Строки приказа прыгали перед глазами генерала, никак не желая складываться в предложения. Кое-как успокоившись, он внимательнее вгляделся в текст. Всё верно… хотя…

– Джойс… Каково ваше настоящее звание?

– Генерал-лейтенант. Но не беспокойтесь, я не собираюсь отстранять вас от командования операцией. Наше ведомство… оно занимается исключительно разведкой.

– И специальными операциями…

Собеседник кивнул.

– И мы совершенно не заинтересованы в том, чтобы наши уши торчали из-за каждого куста.

– И что я теперь должен сделать?

Джойс пожал плечами. Снова плеснул виски в оба стакана.

– Да, собственно говоря, генерал, ничего. Проведение операции «Заслон» санкционировано мною ещё пятнадцать минут назад. Я завизировал соответствующее распоряжение. Озеро прикроет наших людей от поражения взрывом.

– Но радиоактивное заражение! Оно…

– Тот факт, что на нашей стороне будет присутствовать некоторое количество пострадавших, отводит от нас подозрения. Ведь если бы мы планировали нанесение ядерного удара по противнику, то уж наверняка озаботились тем, чтобы прикрыть своих людей от его последствий… да и потом… ведь никаких ракет с нашей стороны не было? А отвечать за действия заражённых мы не можем – они непредсказуемы!

Разведчик допил виски, поставил стакан на стол и приподнялся.

– Не смею вас более задерживать, сэр! Вы должны быть на своём месте, когда всё это произойдёт. Ведь кто-то должен отдавать приказы, не так ли?

Хлопнула дверь.

Парсонс продолжал сидеть на месте, сжимая в руке опустевший стакан. Они всё же сделали это! И думают, что русские поверят в такие сказки? А что делать с теми солдатами, которые сейчас находятся на берегу, ожидая возврата лодок?

«Паладин»…

Да, мощность портативного ядерного фугаса не настолько велика, чтобы от него пострадали ещё и на том берегу. Но так ли это?

Телефонная трубка легла в руку.

– Да, сэр?

– Распорядитесь о немедленном отводе всех наших людей от озера! Не менее, чем на десять километров! Пусть бросают всё снаряжение к чертовой матери! Приказ должен быть выполнен немедленно! Вы слышите, Симмонс?! Немедленно и без всяких проволочек!

– Командир! – возглас связиста прервал разговор Сурового с остальными офицерами.

– Что такое?!

– Радио из штаба! Немедленно укрыть весь личный состав, не занятый непосредственной службой по охране госграницы. Что-то там серьёзное ожидается…

– Даже так?! – командир повернулся к собеседникам. – Всех, кто сейчас на берегу, – под бетон! Укрыться здесь! Посты оставить, вооружение, которое нельзя утащить на руках, тоже. Ничего с ним не сделается… тут воришек не осталось уже! Бегом!

И сорвался с места народ, протарахтели по бетонному полу торопливые шаги.

Бзз! Бзз!

Зуммер телефона оторвал Петра от разглядывания окрестностей.

– Тут я… – поднял он телефонную трубку. В бронеколпаке больше никого не было, Михей уковылял в бункер ещё минут пятнадцать назад. Пулемётчику стало плохо, из носа пошла кровь, так что толку от такого бойца было немного.

– Бросай всё! Амбразуру закрывай и топай сюда!

– Вы там белены, что ли, обожрались? А если какой баран уцелел? Подползёт такой, да и сунет под бронеколпак пару кило какой-нибудь взрывчатой гадости…

– Это приказ! По нам чем-то долбануть хотят, так что этим субчикам тут никто сейчас не позавидует! Да и вопрос-то, собственно, в том – есть ли тут хоть кто-нибудь, кому завидовать собираются?

Положив трубку, «Беглец» покачал головой. Да уж… там явно кто-то мухоморов накушался! Если б было чем, долбанули бы уже давно! Но молчат установки залпового огня, не падают больше на укрепления тяжёлые ракеты… Некому, стало быть, там стрелять…

Жаль, что пулемёт так быстро из станка не выворотить, нелёгкая это задача. Придётся тут его оставить…

Сняв с крючка на стенке автомат, он забросил его за спину. Нажав на рычаг, опустил на амбразуру тяжёлую стальную заслонку. Ну, хоть так!

Пригибаясь, Пётр зашагал по низкому коридору к бункеру. Надо будет поспрошать Сурового – какая-такая муха его укусила?

А в складе царила суматоха!

В раскрытые ворота, ворча и ругаясь, бойцы пропихивали «Василёк». Ещё один стоял у стены.

– Блин, третий в яму упал! – кипятился неподалёку командир батареи миномётчиков. – Черти косорылые, вы куда смотрели-то?! Ну как можно такую канаву прозевать?

Сплюнув с досады на пол, миномётчик помчался в командную комнату. Пётр вошёл туда как раз вовремя, чтобы застать момент, как Суровый разносит прибежавшего.

– Кто командир батареи – я или ты? Кто за своим личным составом смотреть должен? Если там у тебя все такие нерасторопные – то с кого спрос? Не с тебя ли, такого красивого?

Начальник гарнизона махнул рукой, подводя черту под диалогом.

– Короче – выход наружу запрещаю! Если полвзвода твоих, специально обученных премудростям такелажного дела орлов его из ямы вытолкать не смогли, то парочка каких-нибудь посторонних раздолбаев и подавно такого не сотворит! Всё, сгинь с глаз моих!

Понурый миномётчик исчез в коридоре. Проводив его глазами, «Беглец» повернулся к командиру.

– У нас пожар? Или комета с неба сверзилась? Прямо в эту точку?

– И ты туда же… – отмахнулся Суровый. – А ещё сапёр! По определению, кажись, не лопух, а вопросы такие задаёшь… Радио из штаба – всех срочно укрыть под бетоном! Не иначе наши соседушки, мать бы их за ногу, какую-то подлянку измыслили.

– Эти могут… – кивнул Пётр. – Так раз такое дело, может быть, ты и вентиляцию запустишь? Не зря же всю это трихомудию народ столько от ржавчины отчищал?

Собеседник уставился на «Беглеца».

– Думаешь… Опять химия какая-нибудь? А у нас ФВУ19 исправные… ну, во всяком случае относительно работоспособные. А фильтры на них менял кто-нибудь?

– А я знаю? На складе они точно есть, но вот занимался ли кто-нибудь этим вопросом…

Старая армейская истина.

Сам придумал – сам и выполняй!

С тебя, милок, и спросим, ежели что не так выйдет!

Вот и пришлось Петру топать на склад и вместе с приданными ему в срочном порядке бойцами ворочать тяжёлые цилиндры фильтров. Никто их, разумеется, не менял. Попросту повернули рычаг, переводя воздухоприток в состояние «чистый воздух». Этим и ограничились, ибо невакцинированных людей тут не имелось. А никаких новых гадостей в воздухе пока не наблюдалось.

Ладно, хоть механизмы крепления фильтров были в исправности и даже не слишком заржавели… Отвинтить барашки, снять фиксаторы – и вытащить из гнезда тёмно-зелёный жестяной цилиндр. Протереть посадочное место. Поставить туда новый фильтр. Убедиться, что он не встаёт. Выяснить причину. Покрыть матом неведомого раздолбая, который ухитрился запихать в желобок соединительного кольца стреляную гильзу. Выбросить гильзу, протереть желобок. Снова поставить цилиндр на место. Проверить правильность установки. Хоть на фильтрах и имелись соответствующие обозначения, но… хитёр человек! Он в замочную скважину лом пропихнуть может, что уж о каких-то фильтрах говорить! Не поперёк воздушного потока поставят – уже хорошо! Короче – всё контролируем лично! Надеть фиксаторы. Затянуть барашки крепления, проверить силу затяжки… А такой фильтр тут далеко не один! Их здесь целая батарея, ежели кто не знал!

По уму, так надо ещё и заслонки воздухоприводов проверить. Так то ж – по уму… а не как у нас тут всё делается…

Лежавший на траве боец прислушался. Где-то здесь… Совсем рядом… Он осторожно приподнял голову и всмотрелся в окружающий кустарник. Чувства не могли обмануть – точно не лесной зверь! У тех нет ничего металлического. Как-то вот сложно представить себе, например, лося с железными шарнирами на ногах. Или с подковами… А это точно был металлический лязг!

Ждём…

Новый звук – на этот раз уже ничего не лязгало, но кто-то осторожно передвигался по лесу.

Быстрый взгляд влево – там прикрытая ветками лежит на песке надувная лодка. Тот самый скоростной «Зодиак». Его обнаружили ещё несколько дней назад и тогда же выставили около этого места засаду. Все понимали – тот, кто так тщательно замаскировал лодку, рассчитывал к ней вернуться. И этот кто-то явно сюда не по грибы прибыл…

Даже громыхавший в стороне бой не повлиял на поведение бойцов. Они продолжали тихо лежать в лесу, наблюдая за местом укрытия «Зодиака». А что вы хотите – приказ! Такова военная судьба – сиди там, где тебя оставили, и делай то, что тебе предписано. И пусть неподалёку истекают кровью твои товарищи – жди! Ибо приказ должен быть выполнен! Они придут…

И они пришли. Те, кто сейчас осторожно передвигался по подлеску, явно не замахивались на лавры киногероев – им такая популярность ни к чему. Нет необходимости потрясать и удивлять кого-либо своим эффектным видом и героической фигурой. Эти люди не любят публичности, излишняя реклама им противопоказана. Против ожидания там нечасто встречаются люди с красивой и мужественной внешностью. Нет там и по-голливудски накачанных мышц и белозубой улыбки. Такие люди стремятся оставаться незамеченными, и накачанная фигура, которая привлекает внимание молодых девушек, здесь не особо-то и нужна. Нет, понятно, что при необходимости они смогут одним рывком пробежать десяток километров по лесу. Могут, кто б спорил-то… Но не станут. Ибо бегущий напропалую через лес человек хорошо слышен издалека. И хорошо заметен, несмотря на все ухищрения мастеров камуфляжа.

Да и бег есть следствие принятия непродуманного решения, поскольку в правильно спланированной операции бегать незачем. Да и не от кого – никто нас видеть не должен. А уж каким образом всё это будет выполнено – так на это вас и учили столько лет!

И кстати говоря – вы как себе представляете бег с ядерным фугасом за спиной?

Впрочем, лежащий в засаде боец ничего этого не знал. У него имелась одна, вполне конкретная задача. Не допустить отплытия лодки с диверсантами. Ибо никем другим эти гости быть не могли.

Среди кустов мелькнуло пятно. Иная расцветка, не те очертания – боец уже привык к окружающему лесу и такое несоответствие словил на лету.

Толчок ногой – шевельнулась ветка.

Сигнал своим – вижу движение!

Молчат радиостанции, ничто не должно выдать противнику факт засады. Вот и передаются сообщения таким дедовским методом. А кто сказал, что это плохо? Деды, между прочим, несколько войн прошли – и такими вот вещами вовсю пользовались. И домой вернулись. Стало быть, рано их методику списывать… Сели батареи – и где твоя радиосвязь? А ветки – они в лесу повсюду. Дрожат и качаются, ветром движимые. И поди попробуй догадайся, сама она дрожит или человек её колышет. Все вместе – ну, надо думать, это ветер… А вот одна, конкретная – тут уже и другой кто-то может под ветерок сработать…

Выглянуло из-за какой-то коряги человеческое лицо. Жуть! Не дай Бог такую морду во сне увидать… Всё какими-то пятнами покрытое, полосы разные… Постарался клиент, свою физиономию тщательно всевозможным гримом расписал. Неопытный человек даже не сразу поймёт, что это такое перед ним из лесу высунулось.

Но подобных людей здесь было немного. И сами они тоже умели использовать камуфляж – так что как раз их-то и не увидели чужие глаза. Посмотрел камуфлированный гость во все стороны – и ничего подозрительного не заметил.

Взмах руки – и поднялись из кустов тёмные бесформенные фигуры.

Профессионал в лесу мало напоминает известного из фильма «Коммандо» персонажа. Не увешан он всяческим железом, не торчат во все стороны рукоятки ножей и пистолетов. И не звякают в рюкзаке за спиною противопехотные мины. Даже реактивной установки нет – совсем печаль…

Но вот в реальности это клиент крайне неприятный и зубастый. И неприятностей может устроить много – и качественно. Для этого ему громадный арсенал не требуется, он и наличным оружием способен столько дел натворить…

Один, второй, третий… восемь харь всего.

Оглядываясь по сторонам, гости проскользнули быстрым шагом к опушке – где и залегли. Внимательные черти… не бросились толпою к заныканной лодке! Ждут…

И мы тоже обождём. Минута… ещё одна… Никто не шевелился.

Не трогались с места и бойцы, лежавшие в засаде.

Но скользнула к лодке тёмная фигура, слилась с набросанными ветками. Всё верно, клиент контрольки свои проверяет. Есть они тут, как же без того? Ниточка неприметная меж ветками натянута. Спичка, такой же веткой к камню прижатая… Полез кто любопытный – вот ниточку-то и оборвал… или шевельнул ветку – спичка на землю-то и выпала. Но таких нетерпеливых и любознательных людей среди засадников не имелось. Не берут их на подобные мероприятия. И то сказать, вот представьте на этом берегу какого-нибудь прапорщика Петра Ивановича, что на соседнем складе рулит! Представили? То-то же… Много ли после него здесь уцелело? Не то что лодка, даже ветки, её прикрывавшие, – и те исчезли бы моментально! Сразу же и технику под такое дело сорганизовали должным образом. Все положенные по штату мероприятия провернули бы с рекордной скоростью! Давно бы уже все вывезли и должным образом оприходовали. Учёт и контроль… хм… ну, так и это у нас каждый по-своему воспринимает! Не может бесхозное добро в лесу просто так валяться – это неправильно! Каждой железочке своя полочка бы нашлась! Потому-то завскладом на такие мероприятия не приглашают. Кстати, может, и зря! Они ведь тоже люди по-своему талантливые… А поскольку въедливого прапорщика здесь не нашлось то и лодка, со всеми её контрольками пребывала в первозданном состоянии.

Взмах руки – и новые тени потянулись к замаскированному «Зодиаку». Быстро занял позицию пулемётчик, присел за корягою снайпер. Тихо… Никто никому не мешает. В четыре руки разбросаны ветки, тёмные фигуры потащили моторку к берегу.

И только тогда по незаметному сигналу выступили из леса ещё две фигуры. До сей поры они там прятались, ничем своего присутствия не выдавая. Но тащат уже к воде лодку. Пора сказать «прощай» этому негостеприимному берегу.

Минута – и заворчит мощный мотор.

И всё – растает на воде след…

Снайпер – профессия серьёзная и уважаемая. Не всеми любимая, это так. Противник – и вовсе таких людей ненавидит. Со всеми, кстати, к тому основаниями… А уж снайпер в спецназе – это и вовсе надо на два умножать. Но если данный товарищ входит в состав какой-то особой группы… то трудно даже прикинуть его квалификацию – туда обычных стрелков не набирают. Ровно такие же слова можно сказать и про пулемётчика – это тоже специалист не из последних. И про сапёра… да и вообще про всех членов спецгруппы. Но все они, кроме снайпера и пулемётчика, ничем от прочих не отличаются. Этих же – выдаёт вооружение. И ещё есть одна любопытная особенность. Эти двое всегда и во всех случаях представляют собой приоритетные цели. И именно по этой причине никто из них никогда не будет спецгруппой командовать – не совмещаются как-то эти две должности…

Не хочу сказать, что командир не может быть метким стрелком или хорошо владеть пулемётом. Вполне, кстати, может и даже должен. Но вот выполнять эти функции – не будет, для этого специальные люди есть. И именно по этой причине снайпер и пулемётчик гарантированно попадали сейчас под раздачу – не существовало никакой причины для того, чтобы беречь их жизни. Живыми-то они куда как много неприятностей могут доставить, а толку с их пленения – немного. И всё внимание засадников обратилось к тем, кто сейчас выходил из леса. Именно эту парочку и прикрывали все прочие. Вот и развернулись в их сторону все стволы… Прочих товарищей тоже никто вниманием не обделил – этой темой озаботились ещё раньше. Не те люди сейчас копошились около лодки, чтобы совсем ими пренебрегать. Боком может вылезти такая непредусмотрительность…

В наушниках засадной группы прозвучали два резких щелчка. И утопил кнопку подрывной машинки сапёр. Две «МОН-50», нацеленные на лодку с двух разных сторон, не оставляли почти никаких шансов уцелеть. Стеганули по людям стальные шарики – и боеспособных там не осталось. Вот как раз по этой-то причине никто и не трогал никаких контролек. И даже совсем около лодки постарались не ходить, дабы никаких подозрений не вызывать.

А вот у снайперов имелась другая цель. И рухнула на песок та самая парочка, что выходила сейчас из леса. И то сказать – вот прилетит в плечо свинцовый «подарок» из «ВСС» – как тут устоишь? Секунда… другая – и вот уже заламывают безжалостно назад руки. Пулей пробитую руку – тоже, ибо мало ли какие фокусы способны измыслить некоторые «товарищи»?

И не стало группы…

Байтоков опустился на корточки около лежащих на земле людей. Их уже обшмонали, избавив от оружия и прочих подозрительных вещей. Перевязали и вкололи обезболивающее.

– Кто старший?

Молчат, прячут глаза.

Профи. Ну, ничего… здесь тоже не пятиклассники погулять вышли.

– Я – «Тень». Знаете меня?

Один никак на это прозвище не отреагировал, а вот у второго в глазах что-то такое промелькнуло.

Взмах руки – и клиента оттащили в сторону. Усадили у дерева и прислонили спиной к стволу.

Магомед подошёл к нему и снова присел рядом.

– Ты про меня слышал… Значит, имеешь представление о том, что я могу с тобою сделать. Или с ним, – кивнул капитан в сторону второго пленного. – Твой выбор! Только имей в виду, что помереть вам не суждено. Во всяком случае сразу…

Пленник усмехнулся.

– Ты думаешь, это в твоей власти?

– Здесь и сейчас – в моей.

– Ошибаешься… впрочем, не буду тебя разочаровывать. Чего ты хочешь, капитан?

– Даже так? Ну, хоть представься, невежливо так разговаривать. Ты вот даже моё звание знаешь, а я и не ведаю, как собеседника называть.

Пленник усмехнулся.

– У тебя тут есть автомобиль? Вертолёт? Здесь я говорить не стану. Можешь порезать меня в лоскуты. Вот в тылу… это уже другое дело.

Байтоков осмотрелся. Пожал плечами.

– Ты знаешь, вот аэродрома-то я тут и не нахожу… Ножками пойдём, дорогой, ножками!

– Не пойдём… – раненый откинул голову назад и весь как-то обмяк. – Не хочу умирать уставшим.

– Командир! – подошёл сбоку один из спецназовцев. – На два слова…

Капитан некоторое время разглядывал два странных предмета, которые принёс ему подошедший боец.

– Откуда это?

Спецназовец кивнул в сторону лежащих на песке тел.

– У одного из этих нашли.

Байтоков аж зубами заскрежетал! После чего, резко выматерившись, подскочил к недавнему собеседнику.

– Ты это имел в виду?!! – сунул он ему под нос оба предмета.

Странные, неправильной формы металлические пластинки красного цвета. Предохранительные чеки от взрывателя. Но не от простого взрывателя. Такие механизмы ставят только в очень специальных устройствах. И тот специалист, который приводит его в действие, обязан данные вещи сохранить и предоставить руководству. На тот маловероятный случай, если взрыватель отчего-то не сработает. Мол, моей вины в этом нет – вот обе предохранительные чеки! Архаизм – но данный приказ никто не удосужился до сих пор отменить.

Пленник открыл глаза и посмотрел на то, что принёс ему капитан.

– Что ж… теперь ты знаешь причину своей смерти. С чем могу и поздравить!

– Где он?!!!

– Далеко… Не успеть. Да и толку-то? Обезвредить запущенный механизм вы уже не сможете. Тот, кто мог это сделать, лежит вон там, – и командир группы кивнул в сторону лодки.

– Мощность заряда?

– Вам всем хватит… Не тормоши меня больше, ладно? Лучше вспомни все молитвы, которые знаешь.

Но уж чего-чего, а молиться «Тень» не собирался. Вертолёта здесь не имелось, да и вызывать его Байтоков не собирался. Пока долетит… Не было тут и дорог, так что и автомобиль не сильно бы пригодился. Но вот вода – совсем рядом!

А на воде – лодка… Не «Зодиак», но тоже вполне себе ничего.

– В темпе! Этих двоих – на руки и в лодку! Всем погрузка! Ходу, мужики! Бросаем тут всё лишнее! «Муха» – связь с базой!

– Тихо всем! – внезапно гаркнул связист, сидевший у передатчика. Да так рявкнул, что даже Суровый поперхнулся.

– Чего там?! – повернулся он к радисту.

Но тот, прижавши рукой к голове наушник, весь ушёл в работу.

– Есть… принял. Как скоро? Понял… передам!

Сдернув с головы гарнитуру, он секунду сидел в оцепенении. Потом резко повернулся к офицерам, которые молча смотрели на него.

– Радио от «Тени». Взяли группу, которая выходила из нашего тыла. Спецназ, судя по вооружению и снаряжению – американцы. Живыми захватили двоих. Командир и, предположительно, радист. При осмотре тел остальных членов группы, обнаружены две предохранительные чеки от взрывного механизма ядерного фугаса…

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Было слышно, как где-то далеко переговариваются бойцы, обустраивавшиеся под бетонным сводом. Но совсем тихо, на грани восприятия.

– Допрошенный командир группы подтвердил факт установки специзделия. С его слов, времени осталось совсем мало, ничего сделать уже не получится. «Тень» с группой и пленными направляются сюда. По воде. Попробуют успеть.

– Так… – Суровый расстегнул душивший его воротник. – Спецсообщение наверх! Всем остальным – принять меры к укрытию личного состава! Всех снаружи убрать! Даже часовых! Оповестить о характере удара!

Он тяжело опустился на стул и покачал головой.

– Блин, а как Пётр вовремя насчёт фильтров вспомнил…

Надо отдать должное «верхним» товарищам – поступившая информация была там воспринята должным образом и без дополнительных уточнений. Никаких недоверчивых вопросов не последовало – народ понимал, что есть вещи, над которыми шутить не принято. Тем более что ранее полученный радиоперехват распоряжения генерала Парсонса косвенно подтверждал эти сведения.

Связались непосредственно с Байтоковым – тот всё подтвердил и даже кое-что уточнил. Более того – передал фотоснимки предохранительных чек и фото командира группы. Благо, техника теперь позволяла делать и не такие вещи.

Информацию немедленно доложили наверх – на самый…

И в течение всего десяти минут последовал звонок по «горячей линии».

В ходе разговора было озвучено следующее:

1) На территории РФ задержана группа военнослужащих Корпуса морской пехоты США. Указанная группа отказалась сложить оружие. В ходе боестолкновения она была частично уничтожена;

2) Командовал группой майор Марк Стивенс. Фотография прилагается;

3) Указанная группа тайно доставила на территорию РФ специзделие NA-276 «B» «Paladin». В просторечии – ядерный фугас;

4) Фугас установлен, и запущен таймер подрыва. Фотография предохранительных устройств, имеющих персональные идентификационные номера (к великому сожалению некоторых заинтересованных лиц) прилагаются;

5) Правительство РФ требует незамедлительно принять меры к предотвращению возможного взрыва;

6) Правительство РФ требует объяснений и наказания ответственных за это деяние официальных лиц.

Ответы, которые последовали с противоположной стороны, вкратце можно было свести к некоторым основным моментам:

1-3) «Вы фсё врёте!» Никакие военнослужащие Корпуса морской пехоты США ничего не доставляли на территорию РФ. А указанное вами лицо уволено с воинской службы полгода назад;

4) Указанное специзделие было похищено неизвестными лицами из воинского арсенала полтора месяца назад, о чём вам было сообщено ранее (см. высылаемый файл);

5) Правительство США выражает своё сожаление ввиду невозможности каким-либо образом предотвратить возможный взрыв;

6) Лица, виновные в преступной халатности, следствием чего явилось похищение специзделия, уже уволены из рядов армии США и отданы под суд.

Собственно говоря, никаких иллюзий относительно возможного ответа американцев никто не испытывал. Все понимали, что линия возможной обороны выстроена достаточно давно. Расписаны роли, назначены и публично наказаны «виновные».

А мы тут вообще – мимо проходили…

Ну, разве что единственный «косяк» – наличие ядерных специзделий в непосредственной близости к границе России… Чего, вообще-то, не должно было быть даже в принципе! Ну, это же такая мелочь!

Последовал встречный вопрос – а вы возможных последствий не опасаетесь, госпожа президент?

На что возмущенное высшее должностное лицо США отреагировало в ожидаемой манере. Мол, чего ещё ожидать от столь недемократического государства? У вас, русских, вечно виноват кто-то другой! Но мы – мы не позволим себя запугать!

А таймер ядерного фугаса продолжал неумолимый отсчёт…

Скоростной вертолёт вскоре был зафиксирован на радарах – на полном ходу он шёл к бывшему артскладу. Впрочем, на той стороне только привычно зафиксировали – курс такой-то… А вот радиограмму расшифровали и прочли. О чём сразу же доложили командованию. Вместе со всеми прочитал этот текст и «рядовой» полковник из штаба генерала Парсонса. По странному совпадению ему уже стало известно содержание недавнего разговора по «горячей линии». Не всего, а, как говорится – «в части его касающейся», но тем не менее. А должные выводы разведчик делать умел и самостоятельно…

– Ну и что вы мне на это скажете, господин министр обороны? – госпожа президент была вне себя от ярости. – Какие новые сюрпризы нас ещё ожидают?

– Русские пока ничего не сказали про десант через озеро. По-видимому, они ещё не до конца там разобрались и не успели идентифицировать погибших, – министр обороны постарался сдерживать эмоции.

– А вы что молчите? – этот вопрос был адресован уже директору ЦРУ.

– Если быть откровенными, то это крупнейшие одномоментные потери среди спецчастей со времён Второй Мировой войны, – разведчик не преминул подколоть предыдущего отвечавшего. Пусть не мнит себя самым большим ковбоем в городе! Мол, всё и сами сделать можем… ага, смогли!

– Конкретнее!

– В десанте принимали участие более тридцати моторных лодок, доставивших на берег около трехсот человек со штатным вооружением. Некоторые лодки успели сделать по два рейса. Боюсь ошибиться в подсчетах, но приблизительно четыреста человек высадить всё же успели. Плюс – три плавбатареи с системами залпового огня. Назад пока не вернулся никто. Если я и допустил какие-то неточности, то мои коллеги всегда смогут меня поправить… – пожал плечами цэрэушник.

Президент бросила взгляд на шефа военного ведомства, и тот понял, что нужно отвечать. Здесь и сейчас – и максимально достоверно.

– Предварительно… наши потери могут составить свыше пятисот человек. Это если не считать погибшими группы разведки, которые высадились в других местах. Если приплюсовать ещё и их – тогда чуть менее шестисот.

Хиллари Клинтон перестала ходить по кабинету и опустилась в кресло, схватившись руками за виски.

– Боже мой… шестьсот человек… и как мы сможем это объяснить избирателям? Вы уверены?

– Связи с ними нет с самого утра. Боюсь, там попросту некому отвечать, мэм…

– Что ещё?

– Русские затребовали туда вертолет – срочно. Для вывоза спецгруза и сопровождающих лиц, – ответствовал директор ЦРУ.

– Какой ещё спецгруз?

– Мы полагаем… – цэрэушник бросил быстрый взгляд на представителя РУМО20, который пока не включился в беседу, – что это могут быть захваченные в плен военнослужащие и те самые предохранительные чеки, фото которых нам передали русские.

– Если ещё и они начнут говорить… – покачал головою представитель АНБ21, – то я боюсь даже представить себе последствия. А они начнут – или я не знаю русских! Россия спешно приводит в готовность воинские части по всей стране. Наши системы фиксируют резко возросший объём обмена информацией – по всем каналам. Это подготовка к войне, госпожа президент, другого объяснения у нас нет.

– А всё вы! – ткнула пальцем в министра обороны Клинтон. – Вы же говорили, что всё расписано, как по нотам! Я правильно передаю ваши слова, генерал? Или теперь уже мы все должны отдуваться за ваши промахи? Сомневаюсь, чтобы русский президент поверил в то, что я ему рассказала об украденных фугасах. Этот хитрый азиат промолчал, да… но тогда у него на руках ещё не имелось козырей в виде захваченных пленных. Что он скажет, когда получит их признания? Не можем же мы объявить дезертирами или отставниками сразу шестьсот человек?! Кто в это поверит?!

– Фугас взорвётся через полтора часа… – посмотрел на часы министр обороны. – После этого там некого будет опознавать. Да и некому.

– А русский вертолёт? – поинтересовался директор ЦРУ.

– Он сядет примерно через тридцать минут, – подал, наконец, реплику генерал из РУМО. – Десять-пятнадцать минут погрузка – и взлет. Фугас его не достанет.

– Значит, пусть его достанет что-то другое! – отрезала Хиллари. – У вас, что, джентльмены, нет никаких других способов?! Кто, как не вы, уверяли меня в том, что всё продумано и тщательно спланировано? Учтены все возможные варианты развития событий – это чьи слова? Мы не можем дать в руки русских такие доводы против нас!

Шедший вдоль берега озера вертолёт нёс на борту различное оборудование и медпрепараты для устранения последствий ядерного взрыва. Оставалось немного времени до сработки фугаса, и командование приняло решение – рискнуть! Тем более что нашлись добровольцы, готовые выполнить такое задание.

Расчёт командования был прост. Скорость передвижения группы, поставившей заряд, – плюс время, потребное ей для форсирования озера и отхода от него на безопасное расстояние, – всё это давало в сумме два-три часа. Можно успеть!

А спецгруз… Это раненые, среди которых имелись весьма тяжёлые. И в условиях артсклада им невозможно было оказать должную помощь. Поэтому на борту вертолета находились медики, которые должны были сопровождать раненых на обратном пути. Не все, часть народа оставалась в бункере. Специалисты в области радиационной защиты там сейчас требовались в первую очередь!

Ибо вывезти оттуда всех – задача крайне трудная. Старый артсклад вполне мог выдержать подрыв не самого мощного фугаса. Выдержать – и защитить людей, которые там находились. А уж минимизировать последствия взрыва – это задача медиков, которые сейчас сидели на ящиках в салоне вертолёта.

Едва винтокрылая машина зависла в воздухе, выбирая место для приземления, как из ворот бункера выбежали люди. Бросок – и потянулись по ветру струйки сигнальных дымов, указывая направление ветра.

И вот – касание!

Пилот не стал заглушать двигатель, и мощные лопасти продолжали молотить воздух. А к вертолёту потянулась цепочка встречающих. Груз не заносили внутрь – потом! Ящики и коробки попросту сбрасывали на землю. Несколько минут – и салон опустел. И тогда из ворот артсклада появились носилки с ранеными. Всех, к сожалению, погрузить не удалось – только самых тяжёлых. Но и то везение немыслимое! В сложившихся-то условиях…

Взвыли винты, и вертолёт оторвался от земли.

Проводив его взглядом, Пётр вздохнул.

– Эх, хоть бы собака какая отыскалась! Пробежались бы мы с ней в темпе по окрестностям, глядишь – и сыскали бы эту зловредную фиговину.

– Ага, – ухмыльнулся стоящий рядом «Колун». – Ну, представь, что ты её отыскал – что дальше? Я такие штуки на натуре изучал! И смею тебя уверить, что даже ты, при всём своём немалом опыте, хрен бы что там придумал! Не один зловредный умник над этим механизмом поколдовал… чтобы такие злодеи, как некоторые мои знакомые, поперёк дороги не встревали.

– Да понимаю я всё… Только вот сидеть тут и ждать, когда оно бабахнет…

– Ну, судя по тем вещичкам, что «Тень» добыл, там не шибко штука страшная, хоть и очень неприятная, мегатоннами там и не пахнет, не переживай. Килотонн десять… или около этого. Бункер такое выдержит. Ежели, конечно, её не к самой стенке подкатить… Чай не просто бетонный домик – ещё и землёй присыпан отовсюду. А вот округу засрёт знатно да и подровняет кое-где – не без того! Так что по грибы тут ещё долго ходить будет нельзя…

– Ладно, – махнул рукой «Беглец». – Ребят хоть вывезти успели – и то дело большое сделали!

И закончив разговор, они потащили к открытым воротам ящики с грузом. Хоть и оставалось в запасе какое-то время, но на улице было лучше не задерживаться.

– «Вышка-2» – борт «17-31».

– На связи 17-31.

– Взлёт произвёл, следую к вам.

– Принял вас. Погода по курсу хорошая, видимость пять тысяч.

Эти переговоры услышали не только те, кому они предназначались. И соответствующие выводы были сделаны незамедлительно.

– «Фалькон-3» – «Артуру».

– «Фалькон-3» на связи.

– Координаты цели отправлены на ваш бортовой компьютер. Атака по готовности. Подтвердите получение.

– «Артур» – данные получены, приступаю к выполнению задания.

Данная радиосвязь велась не на стандартной для военной авиации частоте – на самолёте была смонтирована специальная связная аппаратура. Редкая и малоизвестная, она позволяла надеяться на то, что радиообмен истребителя с землёй противник не перехватит. Для отвода глаз, впрочем, пилот одновременно поддерживал связь и на штатной частоте. И о таких вещах он, разумеется, диспетчеру КДП не сообщал…

Барражировавший в небе самолёт уже некоторое время ожидал команды. В воздух он поднялся сразу же, как специалисты подтвердили факт приземления вертолёта. Истребитель шёл в воздушном пространстве своей страны, границы не нарушал и никаких подозрительных манёвров не производил. Так что у постов ПВО сопредельной стороны не имелось никаких оснований придавать этому полёту какое-то особенное значение.

Вернее – не имелось бы до сегодняшнего дня…

Представить себе пилота, по собственному хотению совершающего полёт вблизи места вероятного ядерного взрыва? В принципе, можно… Только для этого надо иметь крайне серьёзные причины.

И поэтому внимание на истребитель обращали не только зенитчики…

– «Артур» цель вижу!

И пилот включил радиолокатор наводки.

– Зафиксирована работа системы подсветки цели! – пришло сообщение от операторов, наблюдавших за чужим истребителем.

– Задействовать помехопостановщик! Сообщить на борт «17-31»!

Щелкнули переключатели – и экран локатора в кабине пилота подернулся рябью помех.

– «Артур» – «Фалькону-3»!

– Слушаю вас «Фалькон-3». Принимаю с перебоями.

– Цель не наблюдаю, локатор её не видит. Головки ракет не могут произвести захват.

– Принял плохо, но подтверждаю – цель не видна.

– Прошу разрешения сократить дистанцию, буду атаковать в пределах видимости.

Ответа пилоту не последовало – на земле включился ещё один помехопостановщик. Так что даже умная связная аппаратура оказалась бессильной что-либо предпринять.

– Цель направляется к линии государственной границы! Пересечение! Пилот на запросы не отвечает! – доклады со всех сторон сыпались непрерывно.

– «17-31» на запросы не отвечает!

Начальник смены печально улыбнулся. Так ведь и своему борту тоже всю связь обрубили – не только этому супостату. Вот и не слышат никого вертолётчики. Одна надежда – на сообразительность экипажа.

– На пусковых – готовность номер один!

Поднялись в небо направляющие зенитных ракет. С постов поступил доклад, что сопровождение цели начато. Несмотря на все помехи, операторы не выпускали из виду чужой самолёт.

А пилот выжимал из истребителя всё возможное. Локатор по-прежнему ничего не видел, но сидевший в кабине человек помнил направление движения цели и не сомневался, что сможет заметить её и безо всяких технических ухищрений. Выйти на дистанцию пуска ракет – сбить вертолёт и назад. А там, на аэродроме уже ждёт его чек на солидную сумму и новый паспорт. Только ступи на бетон ВПП – и нет уже никакого пилота! Операцию прикрытия разрабатывали весьма неглупые люди, и он им вполне доверял. Чай, не первый год знакомы… да и не единственный это случай. Бывало так, что падал в море пассажирский самолет, на свою беду перевозивший неудобных пассажиров, и никто впоследствии не мог установить причину крушения. А причина, уже переодетая в цивильный костюм, спокойно прогуливалась где-то по парижским бульварам. У пилотов истребителей тоже иногда случаются побочные заработки… не всё же транспортникам сливки снимать!

– Цель производит опасное сближение с бортом «17-31»!

Вот он – вертолёт! Темно-зелёная машина идет совсем низко, маскируясь складками местности. Там за штурвалом, похоже, сидит опытный пилот, вон как мастерски он петляет между холмиками! Кстати, неприятный сигнал – раньше вертолёт так себя не вёл…

Щелчок тумблера – молчит зуммер системы наведения. Локатор по-прежнему ничем не может помочь. Ничего, у ракет есть ещё и тепловой канал… Полыхнули выхлопом, срываясь с подкрыльевых пилонов ракеты «воздух-воздух». Всё, от четырёх ракет вертолёту не уйти!

– Цель произвела запуск ракет! – пришла информация от радиометристов. Их-то локаторы всё видели очень хорошо. И такой факт пропустить, разумеется, не могли.

– Сбить его к чёртовой матери! – тотчас же скомандовали с КП. В обычной ситуации тут тоже далеко не сразу отреагировали бы на опасное поведение чужого истребителя, но сейчас… когда он произвёл залп по санитарному вертолёту.

Секунда – и окутались дымом пусковые установки.

Истошно заверещал сигнал предупреждения о ракетной атаке. Вдавила в спинку сиденья перегрузка – самолёт ушёл в глубокий вираж, пытаясь сбросить с хвоста зловещих посланцев смерти. Только бы дотянуть до границы, а там… там можно и катапультироваться!

Высоко в небе прозвучал раскатистый грохот. Повторился…

– Цель уничтожена. Расход – две ракеты.

– Прекратить постановку помех. Вызвать борт «17-31».

Но напрасно будоражил эфир дежурный радист. Вертолёт больше не вышел на связь…

И снова заработал телефон «горячей линии». На этот раз – с руководством блока НАТО.

Сообщение было кратким:

«Сегодня в 11 часов 18 минут истребитель F-15 страны, входящей в блок НАТО, пересёк государственную границу РФ в районе озера Белое, двигаясь в направлении города Старопетровск, На запросы с земли самолёт не отвечал. В 11 часов 21 минуту, находясь в глубине территории РФ в трёх километрах от государственной границы, самолёт произвёл пуск четырёх ракет класса «воздух-воздух» по санитарному вертолёту, следующему в соответствии с полётным заданием. В результате попадания ракет вертолёт потерпел катастрофу и разбился, все находившиеся на борту погибли.

Средствами ПВО РФ самолёт-нарушитель был сбит в 11 часов 22 минуты и упал в районе погранперехода Горелое. Пилот катапультировался и был задержан пограничным нарядом. Уведомляем вас, что обстрел санитарного транспорта, имеющего на борту знаки Красного креста и Красного полумесяца, по законам всех стран считается военным преступлением, а лица, виновные в таковом, подлежат ответственности в соответствии с национальным и международным законодательством. Поэтому пилот истребителя будет привлечён к суду и понесёт ответственность в соответствии с законами РФ. Его показания будут опубликованы в самое ближайшее время.

Правительство РФ уведомляет руководство блока о том, что оставляет за собою право применения любых ответных мер в соответствии со сложившейся ситуацией. И требует незамедлительного пояснения произошедшего, а также безусловного наказания всех, причастных к этому инциденту лиц».

Надо сказать, что руководство блока было в немалой степени обескуражено произошедшим. И само собою разумеется, что вопрос был переадресован за океан – что делать-то?

– И кому я теперь должна выразить благодарность? – госпожа президент была вне себя от ярости. – Мало того, что русские сбили ваш самолёт, так ещё и пилот в их руках! И что теперь наговорит?

А вот на этот вопрос мало кто мог ответить. Вернее – могли, конечно, но как раз такой ответ совершенно не устраивал главу государства. Ибо вывод был простой – всё пошло криво, исполнители в очередной раз облажались. Совсем не этого ожидала глава государства. Такие выводы она вполне могла сделать самостоятельно…

– Что вы молчите? – Клинтон подозрительно оглядела присутствующих. – Хотите сказать, что русские нас переиграли вчистую?

– Они не должны были сразу сбивать самолёт… обычно их истребители попросту выдавливают нарушителя в своё воздушное пространство. Или пробуют посадить… Но чтобы сразу сбивать? Да и вторгся он всего на три километра… Такое обычно объясняется навигационными ошибками, – предложил свою версию произошедшего министр обороны.

При этом он старательно обходил тот факт, что самолёт был сбит только после открытия им огня по санитарному вертолёту.

Странное дело, но никто из присутствующих не указал ему на эту ошибку!

– Тогда пусть вернут пилота! – парировала госпожа президент.

– Мэм… они его не вернут, – покачал головою директор ЦРУ. – Русские недвусмысленно дали понять, что он будет отдан под суд. И, разумеется, осуждён по их законам. Полагаю, что лет двадцать он может получить. Любые разговоры на эту тему были пресечены в зародыше. Русские настроены крайне решительно. Да и учитывая грядущий взрыв… трудно ожидать от них конструктивного диалога.

– Никакого суда над военнослужащим блока мы допустить не можем! – отрезала Клинтон. – Тем более в России! Как после этого на нас будут смотреть? Делайте всё, что хотите, – пилот должен быть возвращён!

Министр иностранных дел молчал. Он совершенно себе не представлял – какие доводы можно привести в данном случае. Да и вообще, всё происходящее ему не нравилось очень сильно.

Ничего не сказал и представитель РУМО – это ведь именно его люди допустили столь досадный промах. Он вообще был заинтересован в том, чтобы вся эта история тем или иным образом закончилась бы поскорее. То, что пилота не вернут, он понял сразу же. И не собирался тратить время попусту. Проще уж сделать так, чтобы этот болтун поскорее замолчал. Есть некоторые моменты… надо будет идти на поклон к этому надутому снобу из ЦРУ… но мы это как-нибудь переживём…

Отвлечённые своими заботами, никто из присутствующих так и не вспомнил о трехтысячной толпе «статистов», что ожидали свой очереди на посадку на берегу озера…

«Сколько ни готовься к появлению песца – а он всё равно придёт неожиданно». В справедливости этого утверждения Пётр убедился лично – когда пол ушёл из-под ног, а его самого шибануло о стену. Плюхнувшись на холодный бетон, «Беглец» некоторое время пытался включиться в окружающую реальность.

Выходило плохо… Голова гудела и упорно отказывалась соображать. Посмотрев по сторонам, он убедился, что в аналогичном или очень похожем состоянии находились и окружающие. «Вот, стало быть, как выглядит ядерный взрыв». Точнее – его воздействие на относительно неплохо защищённый объект. А что же тогда снаружи происходит? Жуть… Даже и думать неохота.

Он не знал и не мог знать, что заряд был установлен не просто на поверхности земли – его утащили в сторону от берега, притопив на небольшой глубине. С технической точки зрения это ничем фугасу не грозило – он ещё и не такое мог выдержать. А вот практически это повлекло за собою крайне интересные последствия…

Спустя несколько минут на берег хлынула вода, будто какой-то великан наклонил немаленькое озеро, как суповую тарелку. На берег обрушилась волна, сметая всё, что только там находилось. Она уносила с собою тела погибших, остатки плавсредств и вооружения. Можно было подумать о том, что на прибрежную полосу обрушилось цунами. Это был сейш. Так называют локальное цунами в закрытом водоёме, возникающее вследствие землетрясения, сильного взрыва или обрушения крупных масс породы. И таких волн было несколько, следовавших друг за другом с разной периодичностью. Так или иначе, а свою задачу подрывники выполнили – все следы десанта, остававшиеся ещё на берегу, были либо уничтожены, либо изуродованы до неузнаваемости.

Правда, их, наверняка, огорчила бы мысль о том, что в бункере под надёжной охраной содержалось несколько тех самых десантников, не утратившие способности к общению. Уж какими методами их убеждали помощники Сурового – Бог весть. Но наговорить они уже успели много интересного…

Но ничего этого ни десантники, ни их хозяева не знали. И правильно. Меньше знаешь – крепче спишь. До поры…

А задержанного командира спецгруппы притащили в бункер перед самым взрывом, и ничего полезного он рассказать не смог. Форсированных же методов допроса к нему применить уже не успевали – взрыв произошёл раньше.

Старый артсклад выдержал. Полопались кое-где лампы, потрескались в нескольких местах стены (а что ж вы хотите – старость не радость!), но ничего фатального не случилось. Со стоявшего на холме домика снесло крышу. Но поскольку его внутренние помещения ещё раньше завалили мешками с песком, вниз не попало ничего. Так ведь там ещё и шлюзовые двери имелись…

Некоторое время с перебоями работала турбина, по-видимому, из-за нарушившегося в реке течения, но вскоре и она пришла в норму.

Не дала никаких сбоев вентиляция – чем Пётр законно гордился. Как же – лично руку приложил! И не только руку – язык тоже потрудился немало. А вы попробуйте-ка сами изобрести нужные выражения на командно-матерном языке! Да так, чтобы они были к месту и тут. Такое не каждому дано, между прочим…

Вот со связью дело обстояло плохо – все наружные антенны посносило к такой-то матери. А вылезать наверх прямо сейчас – дураков не нашлось. Даже среди связистов. Хоть и подтрунивал над ними прочий народ, но совершить подобного деяния не дали никому. После нескольких попыток связисты нашли антенну, которую оборвало не под самый корешок, и сумели передать на Большую Землю короткое сообщение. Мол, всё в норме, все целы.

Алекс Бейкер небезосновательно считал себя профессионалом. Пятнадцать лет службы в Корпусе морской пехоты – это вам не детский утренник на лужайке! И если бы не тяжёлое ранение, по мнению медиков делавшее невозможной дальнейшую службу в рядах вооружённых сил, воевал бы там и дальше. Ну, подумаешь, одна нога короче другой! Но с данными джентльменами не очень-то и поспоришь…

Ладно, пенсия выходила, в принципе, достойной. Можно было жить… Но вернувшись на гражданку, он с изумлением обнаружил, что заслуженный ветеран там особо никому не требуется. Жена ушла от него, найдя более подходящую пару, ещё и сына забрать ухитрилась. И внезапно выяснилось, что мнение истеричной бабы, поддержанное кучей каких-то странных бабских же комитетов и организаций, значит для общества куда больше, чем мнение заслуженного ветерана. Ну и что с того, что ты воевал за эту страну? Нёс неразумным соседям демократию и получал за это пули и осколки? Тебе и платили за это соответственно… А теперь, когда ты более не способен её защищать с оружием в руках, можешь вкусить её плоды полной мерой! Ибо крикливые феминистки гораздо более ценны для общества, чем такие, как ты – раненые и не способные более воевать солдаты.

Впрочем, будь ты и здоровым мужиком, не светило бы ничего и в этом случае – оспорить в суде мнение феминистской организации пока не удалось никому. Слава Всевышнему, нашёлся старый друг, успевший стать неплохим адвокатом. Он-то и помог выйти изо всей этой тяжбы с минимальными потерями. Ну, дом, конечно, пришлось продать… дабы оплатить судебные издержки. И то отделался малой кровью, как уверил его старый товарищ. Бывали уже прецеденты…

И с той поры Алекс затаил глухую злобу на все предавшее его общество. Этих крикливых и суетных феминисток, волосатых панков и прочую шушеру, которая, не шевельнув в жизни и пальцем, годами сидела на вэлфере22, накачиваясь всякой наркотой. Это за них он воевал пятнадцать лет?

Нашлись друзья, кое-что посоветовали… и он вернулся. Не в армию – путь туда был закрыт безвозвратно. Он пришёл в частную военную компанию. Там не сильно озаботились его здоровьем – а вот немалый боевой опыт оказался очень даже ко двору! И – понеслось… Ирак, Ливия, Босния… ещё какие-то страны – какая разница? Платят – мы работаем! Не платят… хотя, по правде сказать, такого пока не случалось.

И на этот раз контракт оказался очень даже заманчивым. Ну, натолкали в задницу кучу каких-то прививок – так сколько их уже было? Дали под команду орду откровенных отморозков и недоумков – и подобные вещи происходили не раз. Пристрелив без особых колебаний парочку самых отъявленных крикунов, удалось навести в этой банде относительный порядок. А что ж вы хотите, господа… В стае волков верховодит самый жестокий и безжалостный!

И оказавшись на берегу какого-то озера, он не сильно удивился. Какая разница? Задача не выглядела особо сложной. Форсировать его на катерах, занять заранее подготовленный плацдарм и удерживать его пару дней – большего не требовалось. Вот, правда, противник… Русские. Очень неприятные соперники. Дерутся насмерть, никаких разумных доводов не признают… это плохо. Надо сказать, что и под его командованием было несколько русских – и даже откуда-то из этих мест. Разные они попались… Откровенные бандиты – и истеричные, самого наркоманского вида хлюпики. И даже парочка внешне интеллигентных мужиков! Их-то каким ветром сюда занесло? Поразмыслив, Бейкер свёл их всех в одно подразделение, чуть менее взвода по численности. Пару раз пришлось и здесь кое-кому по морде дать – были тут крепкие парни с татуировками на пальцах… Но отношения к нему это, как ни странно, не ухудшило. Напротив – зауважали! И уже с их помощью он крепко взял за глотку прочее «воинство». Да так, что никто и пикнуть не смел!

А на берегу в ожидании высадки скопилось изрядно всякого народа – более трех тысяч! И группа Бейкера ярко выделялась на общем фоне своей относительной управляемостью. По крайней мере границы своей территории они установили сразу, да и жрать ходили первыми, не пропуская вперёд себя никого. Любые попытки посягнуть на их границы и привилегии пресекались сразу – и предельно жестоко.

Их стали побаиваться. А руководители всего этого бардака отнеслись к появлению неформального лидера с явной благосклонностью – и даже обещали отметить это финансово!

Из всей разношерстной толпы выделились несколько главарей поменьше – их тоже приняли вполне нормально. Они и составили своеобразный штаб, которому задачи ставили прикреплённые офицеры. Вот эти – были уже вполне серьёзными вояками, Бейкер таких за милю чуял! Никаких сантиментов эти волки не разводили, поясняли поставленные задачи коротко и недвусмысленно.

Продержаться день, может быть – два. За это время в дело вступят дипломаты, и русские вынуждены будут отойти с занимаемых рубежей. За это время на плацдарме побывают журналисты, которые и должны засвидетельствовать то, что там нет никаких воинских частей – только вооружённый народ, который и без того достаточно пострадал из-за безответственных экспериментов различных умников. Принадлежность тех самых умников никак не обозначалась и не афишировалась.

Теперь было понятно, почему никто не задавался целью превратить это сборище вооружённых головорезов в подобие организованной части – такая задача и не ставилась вовсе. Грандиозная массовка – вроде как на киносъемках. Только с боевым оружием и из реально пострадавших от всякой химии людей. Такие, как Бейкер, были необходимы, чтобы хоть какое-то время удерживать толпу от взаимного смертоубийства. И заставить их выполнять приказы – пусть и недолгое время. Алекс неплохо себе представлял их дальнейшую судьбу. Ну, выполнят они свою задачу – и что дальше? Он-то вернётся домой… хотя где теперь его дом? Но в любом случае год сытной и беззаботной жизни ему обеспечен. Или больше – если его старания будут оценены по достоинству. А с деньгами, особенно с хорошими – дом везде.

Что же ожидает этих бедолаг? Ну, какое-то время их будут на халяву кормить и поить – до следующей задачи. За это время они частично взаимоистребятся – он уже не раз выступал свидетелем жестоких и абсолютно беспричинных потасовок, исходом которых часто была смерть большинства участников – эти люди почти не ощущали боли, и чувство самосохранения у них практически отсутствовало. Как у наркоманов под кайфом. Иными словами, они резались до потери пульса. Кстати, именно поэтому у них отсутствовали боеприпасы к оружию – их предполагалось выдать перед посадкой на лодки.

А потом, когда подходящая цель будет определена, им подбросят запасов, пополнят поредевшие ряды – и вперёд!

Он надеялся этого не увидеть. Нет особой гордости командовать такими отморозками. Да, они не отвернут и будут рвать противника зубами. И что? Где в такой ситуации проявлять свои качества командира? Самый крутой зверь в компании подобных – явно не то достижение, которым стоит гордиться.

В течение нескольких дней на озере собрали временный причал – привезли на грузовиках понтоны и сбросили их на берег. Строили его настоящие военные инженеры – не этот сброд. Поставили около него пулемётные точки – с вполне понятными задачами. Стволы пулемётов смотрели на лагерь.

Алекс видел, как грузился на моторки десант – вот это были нормальные парни! Ему показалось, что он даже узнал некоторых. Увы, но ближе никого из лагеря не подпустили, даже командиров групп.

Лодки отплыли с наступлением темноты. И наступило тревожное ожидание. Где-то там далеко, на чужом берегу что-то грохотало, изредка мелькали вспышки – шёл бой. Бейкер отдал бы многое, чтобы сейчас быть среди былых собратьев по оружию. Но… он уже не являлся солдатом… Наёмник! Что ж, по крайней мере, он честно зарабатывает свой хлеб!

Но катера за ними не пришли. А утром, как только рассвело, внезапно снялись и отбыли все прикреплённые офицеры. Быстро загрузились в свои джипы – и скрылись за поворотом. Из того, что краем уха удалось расслышать Алексу, стало ясно – десант потерпел поражение, плацдарм захватить не удалось. И что дальше?

– Шеф! – возник на пороге его палатки один из русских, Дмитрий. – Пулемётчики смотались! Парни утащили оттуда пару тяжёлых пулемётов с патронами!

– Все ушли? – не поверил ушам Бейкер.

– Все! Парни хотели стрельнуть у них сигарет – а там никого!

– Быстро оприходовать остальные гнёзда! Пока кто-то другой этого не прочухал! Оружие до поры убрать в палатки – но не разбирать! Быть готовым к открытию огня!

Как рачительный командир он понимал ценность тяжёлого вооружения. В том числе – и финансовую. Такие вещи всегда можно выгодно использовать – во всех смыслах.

Но почему ушли пулемётчики?

Ответ пришёл позже – в виде яркой вспышки и вставшего вдали хорошо знакомого «гриба» … Приходилось видеть такие вещи на учениях – но то были имитаторы. Сомнительно, чтобы кто-то стал использовать такие штуки здесь и сейчас!

– Всем в укрытия! – заорал Алекс во всё горло. – Ядерный взрыв!

И тут наподдало…

А потом пришла вода.

И приходила ещё не раз.

Выждав некоторое время, он выбрался из-за обломков того, что когда-то было штабным вагоном. Их, по крайней мере, не уволокло в озеро набежавшей волной – сказался немалый вес.

Лагеря больше не было, палатки словно ветром сдуло. Хотя какой там ветер… вода…

Прокашлявшись, он выкрикнул команду. Какое-то время ничего не происходило. Но вот откликнулся один голос, второй… Его отряду относительно повезло – их палатки стояли за холмом, который защищал от холодного ветра с воды. Частично он смог защитить и от волн – но не до конца. Хотя, положа руку на сердце, могло быть и хуже!

– Шеф?

Дмитрий! Уцелел головорез!

– Что у нас?

– Хреново… Половины народа вообще найти не могу.

– Так… – Алекс присел на перевёрнутый ящик. Похлопал по карманам, ища сигареты, не нашёл и махнул рукой.

– Как парни?

Русский пожал плечами. Понятно, плохо дело.

– Найди пулемёты. Те, что взяли на постах. Хотя бы парочку! Поставьте их вон там и здесь – взять берег на прицел.

– Мы кого-то опасаемся?

– Всех. Один Господь ведает, какие мысли сейчас могут прийти в чьи-то головы. Я предпочитаю не рисковать. Пошли кого-нибудь посмышлёнее в лагерь – пусть найдут уцелевших командиров. И пригласят сюда – есть тема для разговора.

Командиры, которых удалось отыскать, подошли где-то через час. Их было не так уж и много – человек шесть. Некоторых он знал. Босниец Марко – угрюмый мужик, с лицом покрытым шрамами. Его прошлое для всех оставалось тайной, но авторитетом среди соотечественников он пользовался немалым. Цыганистого вида болгарин Стоян – этот, по крайней мере, раньше служил в армии и дослужился до лейтенанта. Хотя Алекс и был крайне невысокого мнения о болгарской армии, но уж лучше такой офицер, чем никакого. Немец Густав Шобер – ну, этим уже всё сказано. Немец… Прочих он не знал, хотя мельком приходилось их встречать на совещаниях.

– Присаживайтесь, джентльмены, – кивнул он на навес, который уже успели растянуть около бывшего штабного вагона. Вещь нужная, ибо полчаса назад пошёл мелкий нудный дождь. И не было никаких предпосылок к тому, что он скоро прекратится.

Под навесом были раскиданы ящики, на которые и уселись пришедшие.

– Чего ты от нас хотел? – задал вопрос болгарин.

– Вы все видели вспышку и гриб на горизонте? Надеюсь, никому не нужно пояснять – что это такое?

– Русские бросили бомбу?

– Если бы это была их бомба – берег был абсолютно пустым – ни единого человека. Всё снесло бы к чертям ударной волной. И это не бомба – портативный фугас, гораздо менее мощный. Нет, это не Россия. Если кто ещё не понял – десант разбит. Плацдарм занять не удалось. И у русских нет никакой необходимости взрывать ядерный заряд на своём берегу. Уж скорее бы они ударили ракетой сюда!

– Ну, – пожал плечами Шобер. – Они ещё вполне могут исправить это упущение.

– А смысл? – ухмыльнулся Алекс. – Вы, кстати, обратили внимание на дождь?

– И что в нём такого особенного? – удивился Марко. – Ну, дождь… обычный дождь…

– Жаль, что у меня нет счётчика Гейгера – вы бы сильно усомнились в своём высказывании! Этот дождик несёт с собою столько всякой радиоактивной дряни! Ибо ветер дует со стороны взрыва. Нужно кому-то дополнительно объяснять, что он может оттуда притащить?

– Всё так плохо? – подал голос один из незнакомых командиров. – Это не преувеличение?

– Можете подождать, – развел руками Бейкер. – Когда у вас станут вылезать волосы и выпадать зубы, ручаюсь, вы измените свою точку зрения! А кровавый понос убедит вас окончательно!

На какое-то время под тентом наступило молчание. Сидевшие там люди пытались переварить полученную информацию.

– И как много времени у нас ещё есть? – поинтересовался болгарин.

– Я не медик, – пожал плечами Алекс. – И не могу дать точного ответа. Месяц… или даже меньше. Никакая медицина тут никого лечить не станет – мы все для них расходный материал, не более! Нас уже списали, неужели вы этого так и не поняли?! Но в любом случае я не хочу лежать на песке развалиной, гадить под себя и выплёвывать собственные зубы! И призывать старуху с косой, которая задерживается, потому что ей вздумалось допить свой утренний кофе!

Шоберт, доселе чертивший на песке ножом какие-то узоры, поднял голову.

– Что бы ты ни придумал – я в деле! Полагаю, что и мои парни тоже будут недолго раздумывать.

– Хорошо, – кивнул Бейкер. – План у меня простой. Вы же видели, с какой скоростью смотались все офицеры? Да и охрана унесла ноги, побросав на постах тяжёлое вооружение.

Собравшиеся кивнули – это заметили многие. Только парни Алекса оказались настолько проворными, что успели уволочь к себе большинство оставленного оружия. Прочим перепало сравнительно немного.

– Так вот, я полагаю, что они знали о предстоящем взрыве. Если не сами его устроили… Но нам никто ничего не сказал! И у меня есть горячее желание посмотреть в глаза тому надутому индюку, который заварил всю эту кашу! Посмотреть… и кое-что объяснить…

После недолгих препираний большая часть командиров поддержала это решение. Несогласных оказалось человек двести. Им было предложено собрать манатки и проваливать в любую сторону.

Не было боеприпасов. Это проблему решил Стоян. Он в недавнем прошлом имел какие-то деловые связи кое с кем из охраны. И видел, куда и в каком направлении, бегают за снаряжением посыльные. Так и оказалось – в полукилометре от места стоянки в землю были вкопаны четыре грузовых контейнера. По этой, кстати, причине им ничуть не повредила вода – вывернуть из земли сорокафутовый контейнер, да ещё и забитый под завязку – задачка непростая даже для такой немаленькой волны!

Там когда-то имелась охрана, ныне тоже отсутствующая. Прихватив с брошенных постов парочку ручных пулемётов М249, группа боевиков Стояна взломала замки на дверях. Два контейнера оказались забиты стандартными армейскими пайками и медикаментами, а вот в двух других лежали ящики с боеприпасами. Имевшимся количеством снаряжения можно было укомплектовать и куда как более серьёзную группировку!

В наличии присутствовало чуть более двух тысяч человек. Две сотни несогласных к этому времени покинули лагерь, стало быть, их вооружать и кормить уже не требовалось. А все остальные – сгинули, словно их никогда не существовало. Что ж, значит, будет небольшой запас…

При планировании операции учли возможность активного противостояния русским. И поэтому того количества снаряжения, что лежало в контейнерах, должно было хватить на двое-трое суток серьёзного боя. Из расчёта на три тысячи человек. Ну, в таком случае оставшиеся две тысячи боевиков могли не особо экономить на патронах.

Насущным был вопрос – куда идти?

А вот тут мог помочь уже Бейкер. Чаще других командиров общаясь с прикреплёнными офицерами, он успел увидеть и услышать вполне достаточно, чтобы иметь возможность ответить на этот вопрос.

– Километров пятнадцать в ту сторону, – махнул он рукой в сторону холмов, – и там будет их командный центр. Это бывшая советская часть ПВО, на ней есть защищённые сооружения. Никакой взрыв на подобном удалении им не страшен, так что никуда они оттуда не убрались, скорее всего. Там, должно быть, и сидят. Несколько часов хода – и мы пощупаем их за теплую задницу!

И длинная колонна боевиков растянулась вдоль дороги. Удалось обнаружить несколько брошенных машин – на них в своё время доставляли в лагерь всяческие грузы. Стоянка этой техники располагалась неподалёку от контейнеров с боеприпасами. Убегавшие офицеры и бросившая в спешке даже своё вооружение охрана предпочли использовать более скоростные джипы, нежели большие, но медленные грузовики. С их использованием никаких проблем не возникло – по старой американской привычке запасные ключи зажигания находились за противосолнечными козырьками внутри кабин. Машины загрузили припасами, на которые взобрались стрелки с ПЗРК, прикрывавшие движение самоорганизованного воинства. Алекс не исключал, что сбежавшие офицеры могут вызвать авиацию – так, на всякий случай… А лишать себя удовольствия поквитаться с бывшими хозяевами никто не хотел.

Странное дело, но никаких постов на дороге не оказалось. Впрочем, учитывая моросящий дождь, это было вполне объяснимо. Но почему в воздух не подняли хотя бы беспилотники, ведь им радиация не так уж страшна?

«Им-то да, – подумал Алекс. – А тем, кто должен их обслуживать после полёта? Да и запасы таких высокотехнологических штучек далеко не бесконечны. Так что можно понять».

На всякий случай, частично разгрузив один автомобиль, его выслали на разведку. Лишний раз проверить дорогу не помешает. Машина вернулась через полчаса. Со слов дозорных выходило, что почти до самой базы они добрались быстро и без задержек. Наблюдательные вышки, как и ожидалось, были пусты. Но вот оружия на них не оказалось – унесли.

Зато все сооружения базы оставались на месте. Более того, никаких передвижений между ними не наблюдалось, и Бейкер, посмотрев на затянутое дождевыми тучами небо, ещё раз злорадно ухмыльнулся: «Что ж, джентльмены, ваши придумки работают против вас!»

Подойдя к базе, колонна остановилась, и командиры, пригибаясь к земле, взобрались на земляной вал, который окружал строения.

– А они тут много чего нового понастроили! – хмыкнул Стоян.

– С чего это ты взял? – покосился на него босниец.

– Что их базы, что наши – все по одному принципу сделаны. Вооружение-то у нас тоже русское было! А я в прошлом в ПВО служил…

Он ткнул рукой влево.

– Вон там должны быть огневые позиции ракет. Валы видите? А пусковых установок не видно, да и вал не подковообразный, а круглый. И крыша сверху. У ракет такого не бывает – нельзя стрелять. Они туда что-то своё воткнули и землей с другой стороны присыпали.

Болгарин поднёс к глазам бинокль.

– Вон те бугорки – это тоже что-то новое. Наверное, огневые точки. Только люков у них не вижу, как туда стрелки залезают?

Разглядев базу и наметив цели, командование убралось к колонне.

– Шоберт! ПТУРы возьмёшь? Я чего-то такое слышал, мол, твои парни в этом деле мастера…

– Сделаем, – кивнул немец.

Он, как и большинство присутствующих, изъяснялся на какой-то немыслимой смеси английского, немецкого, французского и Бог знает ещё каких языков. Но это никого не удивляло, наёмники все общались приблизительно таким же образом. А что поделать? Их состав был многонациональным, и какого-то одного общепринятого языка общения попросту не существовало.

Развернули миномёты, они должны были дать залп после того, как парни немца атакуют противотанковыми ракетами выявленные огневые точки. Бейкер не без оснований полагал, что они могут быть дистанционно управляемыми. Приходилось уже такие штучки встречать… Слава Всевышнему, под их огнём побывать не довелось, но он такого желания и не испытывал.

Отряду Марко поручили изготовить подрывные заряды. Стоян предупредил, что двери в подземные укрытия достаточно крепкие и простыми гранатами их не взять. А использовать для этой цели противотанковые гранатомёты глупо – небольшая дыра в двери мало поможет её открытию. А вот заряд в пару-тройку килограммов тротила с такой задачей вполне способен справиться. Мало? Добавим ещё! Нам такое добро хранить более незачем!

Прочие отряды тоже получили цели для атаки и разошлись по своим местам.

В эфире было тихо, радиостанциями никто не пользовался – Бейкер запретил это с самого начала. Уж кто-кто, а он хорошо представлял себе возможности службы радиопеленгации и перехвата и попусту рисковать не собирался. Вот начнём операцию – тогда и включим…

Выждав минут тридцать, чтобы все успели занять свои позиции, он поднял вверх ракетницу.

На какой-то миг у него перед глазами мелькнуло лицо сына – такое, каким он его запомнил. За последние несколько лет он видел его всего пару раз – и то издали. Бывшая благоверная ухитрилась получить судебный ордер, запрещавший Алексу приближаться к ней и ребенку. Его уже официально усыновил нынешний хахаль – какой-то там биржевой маклер… Денег у этой парочки хватало, на их стороне была вся мощь бабских организаций, и Бейкер не стал даже пытаться отменить это решение.

«Жаль, парень, что я не успел с тобою попрощаться…»

Палец надавил на спусковой крючок ракетницы.

Резкий звук сирены оторвал Парсонса от написания отчёта. Он недоумённо поднял голову и прислушался. Топот ног – и в дверь, даже не постучав, ввалился помощник оперативного дежурного.

– Сэр! База атакована!

– С воздуха? Нас уже бомбят?

– Нет, сэр! Атака наземными силами – сразу со всех сторон!

– Что за бред… – генерал отложил в сторону бумаги и поднялся. – Пойдёмте, Моран…

Решительно отодвинув капитана, он вышел в коридор и уже через несколько метров вошёл в зал управления.

Доставшаяся в наследство от русских база ПВО была значительно усовершенствована и частично перестроена. Влетело это налогоплательщикам в копеечку, но это никого особо не волновало. Хотите быть в НАТО? Раскошеливайтесь! Да и с началом этой операции тут хорошо поработали американские инженерные части.

Разумеется, никто не рассчитывал всерьёз отбивать тут атаки пехоты противника – она попросту не дошла бы до этих рубежей. Авиация и ракеты – вот главная угроза. И поэтому старые бункеры углубили, добавив этажей. Однако и противопехотную оборону тоже не забросили – её дополнительно усилили. Помимо тройки старых пулемётных стальных бронеколпаков, которые должным образом модернизировали, добавили ещё и телеуправляемые огневые точки. В специальных гнёздах разместили и автоматические гранатомёты.

Словом, удар целого батальона смогли бы отразить без особого труда. Поднятая по тревоге рота охраны занимала ещё и готовые окопы, добавляя свою огневую мощь к стационарным точкам. Противнику пришлось бы немало попотеть, взламывая хорошо продуманную оборону.

Да и двери на нижние уровни тоже представляли собой не простые стальные заслонки – имелась защита и здесь. На перекрёстках коридоров были оборудованы огневые точки, которые занимались солдатами со штатным вооружением. Попробуйте-ка пробежать пусть и по двадцатиметровому коридору, если он весь простреливается прицельным огнём!

Так что особого повода для беспокойства у Парсонса не имелось. Войдя в зал, он на какое-то время замер в дверях. Появление генерала даже не сразу заметили – настолько все были поглощены свои делом. И только зычная команда Морана вернула присутствующих к действительности.

– Генерал прибыл в оперативный центр!

На секунду все замерли, выпрямились, обернувшись в сторону входной двери.

– Вольно! Работайте, джентльмены…

Подойдя к оперативному дежурному, Парсонс вопросительно на него посмотрел.

– Докладывайте.

– Сэр, база атакована превосходящими силами противника.

– Сколько их?

– Предположительно – не менее трех батальонов пехоты со средствами усиления.

Сколько? Генерал не поверил своим ушам.

Три батальона пехоты противника на этом берегу? Через несколько часов после ядерного взрыва? Каким образом они тут оказались? Объявлена война? Когда?

– Сэр, прошу вашего внимания… – подполковник указал на монитор охранной системы. Там явно преобладал красный цвет.

– Пулемётные гнезда один и три – уничтожены. Прямое попадание противотанковых ракет, как я полагаю… Уничтожены также телеуправляемые огневые точки – три, пять, шесть, восемь, девять, десять. Огонь ведут только четыре пулемёта. Прямое попадание мины в автоматический гранатомёт номер три – он выведен из строя. Выходы из казармы охраны находятся под непрерывным многослойным огнём – занять позиции невозможно. Уничтожен гараж. Разбиты ракетами столовая и медблок. Повреждения получили и другие объекты. Характер повреждений устанавливается.

– Связь с командованием?

– Имеется. Мы немедленно затребовали авиационную поддержку.

– Противник? – поинтересовался Парсонс.

– Атакует нас со всех направлений. Отмечены попытки уничтожения оборонительных сооружений подрывниками-камикадзе.

По коже генерала пробежал озноб. Господи… ещё и это!

– Успешно?

– Именно таким образом были уничтожены телеуправляемые огневые точки номер восемь и девять.

– Так… – командующий опустился в кресло. – Ваши соображения?

– Оборона долго не выдержит, сэр…

На мониторе мигнул жёлтый огонёк – загорелась надпись.

«Израсходован боезапас автоматического гранатомёта номер один». И как прикажете его перезаряжать под огнём?

Почти тут же рядом загорелся красный.

«Уничтожено пулемётное гнездо номер два».

– Картинка с камер наблюдения имеется? – кивнул Парсонс в сторону соседнего монитора.

– Только с внутренних, сэр, все наружные уничтожены в первые же минуты боя. По-видимому, противник осведомлён о характере наших оборонительных систем…

– Вон там, – указал рукою Бейкер, – у них должен быть оперативный отдел. Разведка и всё такое прочее. Если этот бугор – вход в основной бункер, как в этом уверяет Стоян, то разведка никогда не базируется вместе со всеми остальными. У них своё гнездо. Они у нас люди особые, далеко ходить не могут – некогда им. Так что надо их искать неподалёку от столовой.

– Столовка в той стороне! – кивнул Дмитрий. – Ребята уже в ней побывали, придавили парочку каких-то гладких типов. Прихватили там кой-чего пожрать – не та бурда, какой нас кормят!

Русский лежал рядом, и от него ощутимо попахивало спиртным.

– Я смотрю, вы там не только едой разжились?

Вместо ответа Дмитрий протянул командиру бутылку виски.

– Мы и на вас прихватили…

Добрый глоток терпкого напитка ощутимо поднял настроение.

– Так! Давай-ка ко мне кого-нибудь из командиров! Значит, разведка у нас устроилась в том бункере? Хорошо… Тряхнём стариной!

Амбразура в двери полыхнула огнём – бегущий человек кулём свалился на землю. Бункер разведки огрызался – уже трое подрывников не успели добежать до двери. К сожалению, позиция не позволяла использовать ПТУР, проход сворачивал под прямым углом, и ракета бесполезно долбанулась бы в стену.

Первую дверь именно противотанковой ракетой и вынесли – двое солдат в тамбуре даже не успели ни разу выстрелить. Но под землю громоздкую установку не затащить. А граната из ручного гранатомета на такой дистанции попросту не взведётся. Неэффективным оказался и простой взрыв в коридоре – в стенах тамбура имелись специальные щели для сброса избыточного давления. Дверь уцелела. Для того чтобы её рвануть, требовалось подложить заряд прямо под неё. Но это никак не удавалось сделать – огонь из амбразуры был убийственно точным.

Алекс глотнул виски и выругался. Что делать?

– Командир…

Кто это там ещё?

Ещё один русский. Морда откровенно бандитская, да и прозвище у него соответствующее – Палач. Он собственно и не скрывал своего прошлого – уголовник, сидел за убийство…

– Чего тебе?

– Есть идея, шеф…

Заряд взрывчатки установили сразу за поворотом – там, где стрелок не мог его видеть. Второй – большего размера, уложили у входа на пол, уже после щелей для сброса давления. Оба заряда соединили детонирующим шнуром – взрывы должны были прозвучать одновременно. При этом более мощный заряд как бы «запирал» в узком коридоре взрывную волну от второго, не позволяя ей выйти через предназначенные для этого щели в наружной стене. Дверь, ведущая внутрь, гораздо более слабая деталь конструкции, нежели железобетонная стена тоннеля.

Чего уж взрывал таким способом Палач – так и осталось неизвестным. Но идея оказалась чудо как хороша!

Сорванная с креплений дверь рухнула внутрь бункера, похоронив под собой проклятого стрелка. Да и всем прочим там досталось очень даже нехило! Разумеется, они попытались отстреливаться. Но нападающие, почти не обращавшие внимания на боль от ран вполне могли платить за одного защитника пятью своими жизнями. Их срок и так уже неумолимо подходил к концу. Уж лучше так, чем выплёвывать в кровавом кашле куски лёгких и видеть утром на расчёске пряди собственных волос!

– Не убивать всех! – надрывался Алекс. – Поймайте мне их главного! Или хоть какого-нибудь старшего офицера!

Норман Джойс не успел перезарядить пистолет – граната рванула прямо у порога, отбросив его внутрь комнаты. Оружие вылетело из рук, а в следующий миг его прижали к стене и скрутили руки.

– Шеф, один есть! – заорал куда-то в дым один из нападавших.

– Тащите его сюда!

Бейкер вертел в руках документы захваченного офицера и удивлялся.

– Надо же… какой вы, оказывается, интересный человек! Если судить по этому удостоверению личности – то передо мною подполковник Норман Джойс. А вот по этому, – он приподнял документ, – уже генерал-лейтенант! Не поделитесь секретом – как это у вас получается?

– Я не буду говорить при всех… – прохрипел Джойс.

– Вот как? – ухмыльнулся Алекс. – Это почему же?

– Вы должны понимать… это государственная тайна! Вы же, как я вижу, старый солдат…

– Капитан вообще-то. Капитан Алекс Бейкер – к вашим услугам! Уволен с почётом из рядов Корпуса морской пехоты. И должен вам сказать, генерал, что мне, равно как и всем присутствующим, трижды наплевать на всевозможные государственные секреты! Здесь и сейчас имеют значение только те вопросы, которые интересуют нас! И государственные проблемы тут вообще никого не затрагивают – за нами нет государства! Боевики поддержали речь командира дружным гоготом. Ему в руку сунули открытую бутылку виски, найденную в комнате генерала. Бывший капитан отхлебнул и снова повернулся к пленнику.

– Ну?

– Я офицер разведки…

– А то мы не знали, чей бункер штурмуем!

Выбравшийся из задних рядов Дмитрий сгрёб генерала за ворот и приподнял вверх.

– Командир, дай мне этого расфуфыренного типа! Мы с ним по-своему поговорим…

Парсонс, вцепившись в рукоятки кресла, смотрел на монитор. Красный цвет там уже преобладал повсюду. Большинство оборонительных систем базы вышло из строя или требовало немедленной перезарядки. Бункер разведки не отвечал на запросы. Подземная казарма охраны держалась из последних сил – бой шёл уже внутри. Не считаясь ни с какими потерями, атакующие перли вперёд. Охрана отступила на нижний уровень, и было совершенно очевидно, что удержать позиции они не смогут. На экране мониторов внутренних камер просматривались помещения, заваленные телами. Между ними бродили нападающие, переворачивали и обыскивали убитых.

– Что с подкреплением?

– Сэр, вертолеты только поднялись в воздух. Им лететь около тридцати минут…

– Отозвать охрану с объекта «Дельта-5»! У них там два «Страйкера» БМТВ M1128 MGS и около взвода пехоты. Пусть нанесут удар и отвлекут нападающих от штабного бункера!

– Но, сэр… без подтверждения данного приказа начальником разведки… – замялся оперативный дежурный.

– Подполковник Джойс не отвечает на запросы. В сложившихся обстоятельствах я как старший по званию беру всю ответственность на себя! Выполняйте приказ!

– Есть, сэр!

Удар с тыла двух бронетранспортеров, поддержанных огнём взвода пехотинцев, на какое-то время поколебал натиск нападавших. Пушечно-пулемётный огонь боевых машин буквально прорубал просеки в их рядах – люди валились на землю десятками.

Но прошипела в воздухе первая противотанковая ракета – и один из «Страйкеров» окутался дымом. Замолкла 105-мм пушка, и язычки огня заплясали над бронетранспортёром.

Сориентировались и миномётчики атакующих – первые мины легли в непосредственной близости от пехотинцев противника. Огонь с их стороны сразу же стал менее организованным.

А люди Шоберта уже разворачивали свои установки…

– Командир! – протолкался сквозь толпу боевик. – По нам ударили бронетранспортёры! С тыла!

– Сколько их?

– Две штуки. И пехота – около взвода.

– Так… – почесал небритый подбородок Бейкер. – Это не может быть подкреплением – их слишком мало… Скорее всего, сняли личный состав с какого-то объекта. Значит, у них совсем уже не осталось сил! Что там с охраной?

– Казарму добивают уже, – откликнулся кто-то из задних рядов. – Там и осталось-то полторы калеки…

– Ну, с бронёй парни Шоберта разберутся и без нас, – отмахнулся от проблемы бывший капитан. – А что там центральный бункер?

– Держится пока. Войти внутрь не удалось, пробиваем взрывчаткой входную дверь.

Алекс махнул рукой Дмитрию.

– Возьми полсотни человек и пробегись-ка по следам этих бронетранспортёров. Откуда они пришли? Чёрт его знает, может быть, там и парочка танков где-нибудь запрятана? Глядя на этого двуличного типа, – кивнул он в сторону начальника разведки, – я уже ничему не удивляюсь…

Особо далеко идти не пришлось – всего-то около полутора километров. Следы от боевых машин свернули в сторону и нырнули в небольшую лощинку. Поднявшийся на её гребень боевик тотчас же замертво рухнул на землю – снизу ударил пулемёт. По команде Дмитрия все нападавшие тотчас же рассредоточились и расползлись в стороны, охватывая ложбинку кольцом. Пулемётчик более не выказывал никаких признаков жизни. Не стреляли и боевики – они попросту не видели цели. Взобравшись на пригорок, Дмитрий осторожно выглянул из-за него. Вот она – ложбинка! Капониры для бронетранспортёров – ныне опустевшие. Вкопанный в землю жилой модуль… ещё один и ещё… А вот и пулемётные гнезда – и тоже пустые. Но кто же тогда стрелял? Вот он! Под скалой тускло блеснул металл пулемётного ствола. Разумно мужик позицию выбрал – гранатой сверху его не достать. А сам он стрелять может очень даже удобно – вход в лощинку прямо перед ним.

– Рыжего сюда!

Спустя пару минут позади него прозвучали осторожные шаги.

– Ложись и сюда тихонько подползай, – не оборачиваясь, произнёс боевик.

– Ну? – поинтересовался снайпер, укладываясь рядом.

– Вон там под скалой… Достанешь его?

– Делов-то… – пробурчал стрелок, разглядывая цель в оптику. – А там и второй есть – его тоже валить?

– Нет, в жопу расцеловать! – хмыкнул Дмитрий. – Ты чего как малахольный?

– Ладно, не бухти… – примирительно произнёс Рыжий, прикладываясь к винтовке. – Завалим и этого…

В сыром воздухе гулко прозвучали два винтовочных выстрела.

Пулемёт больше не реагировал на передвижения боевиков.

– Командир! – прошипела рация на плече у Бейкера. – Тут склад какой-то!

– Что за склад?

– Да… модуль металлический в землю врыт. Дверь, зараза, крепкая, ломом не своротить!

– А тротилом? – развеселился Алекс. – Чем тебе не лом?

– Ладно, своротим…

На связь Дмитрий вышел через пять минут. С его слов, на складе находилось ещё два человека. После взрыва их обоих основательно глушануло, и сопротивления они не оказали. Склад же оказался практически пуст, только какой-то серый металлический цилиндр одиноко лежал на стеллаже.

– Так… – выслушав доклад, произнёс в рацию бывший капитан. – Хреновину эту вместе с охранниками – сюда! Бережно тащить, они мне живые нужны!

Отпустив тангенту, он подошёл к лежащему на полу разведчику. Тот был пока жив, хотя и не совсем цел. Но говорить мог.

– Вот что, генерал… – присел на корточки Бейкер. – Сейчас вы мне расскажете и желательно в деталях, что это за странные штуки лежат у вас на складах…

– «Танго-1» и «Танго-2» – «Танго-3».

– На связи! – дружно откликнулись оба пилота.

– Наблюдаю объект. На земле идёт бой, вижу горящие автомашины.

– «Танго-3»! Цели идентифицировать можете?

– Ответ отрицательный. Дождь и горящие автомашины сильно затрудняют опознавание. Обнаруженные и идентифицированные персональные ИК-метки неподвижны. По-видимому, их носители погибли.

– Понял вас, «Танго-3». Ваша оценка обстановки?

– Наблюдаю стрельбу в районе центрального бункера. Отдельные очаги перестрелок на внешнем периметре по направлению «Квебек 34-56». Большое количество вооружённых людей. Визуально – свыше тысячи человек.

– Сколько? – это вмешался в разговор диспетчер полётов. – Повторите, «Танго-3»!

– «Роланд» – здесь «Танго-3». Повторяю – свыше тысячи человек!

Военное прошлое болгарина нашло себе неожиданное применение. Сразу же после удара «Страйкеров», Стоян связался с Алексом.

– Я так думаю, что эта атака не была последней. Они могут бросить в бой и авиацию, – сказал бывший офицер ПВО.

Вспомнив о том, что некоторых офицеров во временный лагерь доставляли на вертолётах, Бейкер вынужден был признать, что в словах собеседника имелся немалый резон. Откуда-то они же прилетали?

– И что ты предлагаешь?

– А вот что…

С согласия Бейкера он собрал под своё командование все расчёты тяжёлых пулемётов. В том числе из отряда бывшего капитана. Ввиду того, что никаких целей для данного оружия пока не просматривалось, он с лёгким сердцем на это согласился. И в результате у болгарина под командой оказалось порядка двух десятков крупнокалиберных пулемётов – немалая сила! Правда, далеко не все расчёты были мастерами своего дела – но даже в таком варианте подобное количество стволов могло доставить серьёзные неприятности кому угодно.

Не хватало специальных станков, и пулемёты разместили на скатах оборонительных валов таким образом, чтобы они могли вести огонь по воздушным целям. Стоян успел сбегать и к Шоберту – объяснить ему сложившуюся обстановку. И в результате этого в небо начали посматривать и расчёты ПТУРов. Так что когда воздух прочертили огненные хвосты неуправляемых реактивных снарядов, импровизированная ПВО встретила незваных гостей ураганным огнём. Большая часть пуль бесполезно улетела неведомо куда, но кое-кто из пулемётчиков оказался всё же удачливее коллег!

«Танго-1» получил сразу несколько попаданий тяжёлыми пулями. Вертолёт затрясло как в лихорадке – была повреждена трансмиссия. Мотаясь из стороны в сторону, словно пьяный, он вышел из боя и развернулся в сторону аэродрома. Где уж там атаковать… до дома бы дотянуть! Увы… это было ему не суждено.

Оставшаяся пара вертолётов разделилась, заходя на цель с разных сторон. Тем самым они уменьшали возможность поражения – не все пулемёты могли вести огонь по одной цели. Пилоты боевых машин тоже были далеко не новичками и успели разглядеть и вскрыть систему ПВО противника. Так оно и вышло, единой стены заградительного огня не получилось.

Но тут в дело вступила обычная пехота. В небо задралось около полутора тысяч стволов самого разного вооружения, стреляли даже из пистолетов! А прилетевшая откуда-то противотанковая ракета гарантированно заземлила «Танго-3». Вертолёт взорвался ещё в воздухе и огненным клубком рухнул в какой-то овраг. Не сильно повезло и последней боевой машине. Дымя и оставляя за собою след, вертолёт на всех парах уходил от базы. До аэродрома, правда, он не дотянул. Но в отличие от собратьев, экипаж успел-таки посадить машину и выбраться из неё до того, как её охватило пламя. Отделались двумя ранеными – и то хорошо!

Но главное вертолеты сделали – в штаб была передана картинка с базы.

– Сэр, противник взял первый этаж, бой идет в коридорах второго, – оперативный дежурный выглядел растерянным. – Мы засекли в эфире русскую речь!

– Что именно? – Парсонс старался сохранять невозмутимость, хотя руки у него предательски подрагивали.

– Ругательства, сэр.

– Сообщите об этом в штаб.

– Есть, сэр!

В центре управления царила суматоха. Офицеры-управленцы получали штурмовые винтовки и бронежилеты. Большинство из них сразу после этого направлялось на выход – усиливать оборону этажей. И тем не менее, генерал понимал – бункер не удержать! Под его командованием оставалось не более пятидесяти человек – включая офицеров оперативного центра. А их боевые возможности он оценивал весьма скромно. Противостоять многократно превосходящему противнику было нечем.

– Сэр, к нам вылетели «Ф-15»!

– Расчётное время прибытия?

– Двадцать минут, сэр!

С таким же успехом подполковник мог назвать и втрое большую цифру – оборона столько не продержится.

Генерал поднялся.

– Пришлите ко мне в комнату мастер-сержанта Роулза.

– Есть, сэр!

Парсонс вышел из оперативного центра. Против обыкновения привычной команды на этот раз не последовало, и его уход остался почти незамеченным.

Войдя в комнату, он тяжело опустился на кровать. Посидел так некоторое время, поднялся и отпер сейф. Достал оттуда пистолет – не штатное оружие, а бесшумный «Ругер-22».

– Сэр?

Загораживая дверной проход, на пороге появилась массивная фигура начальника его личной охраны.

– Входите, Джефф.

– На что вы надеетесь, капитан? – каждое слово давалось генерал-лейтенанту с трудом. Дмитрий с товарищами постарались…

– Ни на что. У нас нет будущего. Впрочем, как и у всех, кто находится на этой базе. Отсюда никому не уйти. Но мы хотя бы хлопнем дверью! Вы привыкли распоряжаться чужими судьбами – так хлебните сами этого адского зелья, которое так охотно предлагаете другим. Что-то я не припомню, когда в последний раз отвечал за свои дела кто-либо старше полковника. Что ж, мы сломаем эту традицию. Ваш штабной бункер доживает последние минуты.

Джойс подтянулся на руках и сел, опираясь спиною о стену.

– Ничего вы не поняли, Бейкер… Ладно, будем считать, что со мною вам повезло… Но Парсонса вам не достать!

– Парсонса?

– Генерал командует этой базой – он тут главный.

– Ага! Что ж, буду знать, кому я обязан всеми этими неприятностями. Хочу вас разочаровать – мы уже на втором этаже.

– Там вы и останетесь… Генерал может взорвать лестницу вниз – и тогда между вами будет несколько метров земли и обломков бетона.

– И пускай! – усмехнулся Алекс. – Помирать от голода и удушья – не лучший выход!

– Вертолёты уже были?

– Были. И остались – мы их сбили.

– Тогда ждите визита самолётов – это следующий этап. Вас попросту сотрут с лица земли – всех! А в бункере есть автономное электропитание и вентиляция, обрушение лестницы ничем там никому не грозит. Третий этаж спокойно переждёт бомбардировку. Связь имеется, так что долго сидеть взаперти не придётся…

Эти заряды были установлены ещё в ходе модернизации базы. Именно на тот случай, когда опасность будет неотвратимой. Знал об этом только начальник базы и руководитель разведки, даже комендант объекта об этом не догадывался.

– Возьмите этот ключ, Джефф. В помещении «С-27» – это венткамера, найдёте шкаф освещения. Он там один, так что не ошибётесь. Слева, под панелью предохранителей есть болт жёлтого цвета. Это заглушка, она легко вынимается. Вставьте туда ключ и поверните его. Загорятся два жёлтых светодиода. После того как они потухнут, повернёте ключ дальше – раньше это сделать невозможно. Потом жду вас здесь. Выполняйте!

Взрыв обрушил стены коридора на протяжении десяти метров. Рухнула вниз и лестница, чтобы уже через секунду быть погребённой тоннами земли и обломков бетона. Никакой возможности пробиться через многометровый завал не существовало.

Правда, отрезанными осталось около двадцати человек охраны и офицеров штаба. Взрывом многие были оглушены и не успели в себя придти. А уцелевшие, прижатые спиной к свежему завалу напрасно пытались разбросать его руками – для этого потребовались бы гораздо большие усилия…

Вытащив ключ, Роулз покачал головой и убрал его в карман. Что-то он сейчас такое совершил… неправильное… Когда до его ушей донёсся раскатистый грохот взрыва, он засомневался в первый раз. А после того как дверь заскрипела от ударной волны, он ещё больше в это уверовал.

Генерал… он, конечно, тут самый главный… но, похоже, он принял неверное решение! Надо будет ему об этом сказать! А может быть… лучше дежурному офицеру? Он не успел додумать свою мысль – горячий кусок свинца калибра 0,22 ударил в висок…

Бросив пистолет рядом с телом мастер-сержанта, генерал вышел из комнаты, предварительно забрав с собою ключ и вернув на место заглушку. Пройдя через заполненный пылью и дымом коридор, Парсонс вошёл в командный центр. Там царила неприкрытая суматоха. Зычным голосом перекрыв гвалт, он заставил всех на мгновение замолчать.

– В чём дело?!

– Сэр… обрушился лестничный марш на второй этаж!

– Наши потери?

– Отрезана группа охраны и офицеров, которые держали там оборону… прохода наверх нет! Мы похоронены здесь заживо!

– Успокойтесь… – поморщился генерал. – Конкретно сейчас – мы живы! Возьмите себя в руки, подполковник! Осмотреться в помещениях! Мне требуется доклад о наличии личного состава. Сколько у нас боеспособных? Раненых? Наличие вооружения и боеприпасов, продовольствия, воды – я должен знать всё! Исполняйте!

Твёрдый и решительный тон Парсонса на какое-то время отрезвил прочих, прекратились выкрики, и присутствующие более-менее успокоились. Занявшись исполнением приказов, они и вовсе отвлеклись от тревожных мыслей. Обстановка в оперативном центре на какое-то время стабилизировалась.

– Сэр, – через полчаса доложил командующему оперативный дежурный. – В наличии четырнадцать офицеров и трое рядовых. Погибло пять человек, их тела мы отнесли к завалу. Там имеется комната, где мы сложили тела. Сведений об отрезанных на втором этаже людях не имеем, все линии связи и коммуникации уничтожены взрывом. Полагаю, что они погибли. Продовольствия хватит на четыре дня – я распорядился вскрыть неприкосновенный запас. С водой проблем нет – водопровод продолжает работать. Вентиляция в исправности, воздух понемногу очищается от пыли.

– Связь со штабом?

– Поддерживаем.

– Так в чём же дело, подполковник? Все целы, угрозы обрушения, как я понимаю, нет, запасы продовольствия вполне достаточны… Командование знает о нашем положении, так что можете быть уверены – нас в беде не оставят.

Рано или поздно всё это закончится, и тогда мужественное поведение генерала не останется незамеченным. Жизнь идёт и надо думать о будущем!

– И как же он сможет вылезти из-под такого завала? – с сомнением покачал головою Бейкер. – Да пока их там раскопают – они просто с голоду друг друга сожрут! У них же там не продовольственный склад!

Джойс усмехнулся.

– Он выйдет в любой момент, когда захочет. Есть аварийный выход.

– А там, где выход – там и вход… Продолжайте, генерал!

– Эти знания для вас бесполезны… Тоннель не доходит до поверхности земли. Там ещё метров пять или больше грунта. Поворот рубильника – и заряд взрывчатки пробивает выход. А до этого момента никто не догадается, что в этом месте может быть что-нибудь… Предупреждаю – даже я не знаю, где именно рванёт! Знаю только, в каком месте бункера расположен вход в тоннель. Но это вам ничем не поможет…

Бывший капитан поднялся, прошёлся по комнате. Постоял, что-то обдумывая. Потом подошёл к двери и окликнул Дмитрия. Коротко переговорив с ним, вернулся к разведчику.

– Что ж, сэр, хотите вы того или нет, но вам придётся совершить короткую прогулку со мной.

Вошедшие в комнату боевики бесцеремонно подхватили генерал-лейтенанта под руки и вытащили из бункера наружу. Что-то горело, и рваные клочья дыма то и дело проносились над землёй. Кое-где потрескивали выстрелы. Откуда-то из-за бункера вывернулся Марко и мутным взглядом уставился на разведчика.

– Это ещё кто такой?

– Один из тех, кому мы обязаны всем этим кошмаром! – охотно пояснил Алекс.

– И куда ты его тащишь? Отдай нам – и он быстро вспомнит даже то, чего отродясь не ведал! – злорадно ухмыльнулся босниец.

И около него тотчас же возникло порядка десятка вооружённых головорезов.

– Эх, Марко… ты когда-нибудь слышал, чтобы меня кто-либо упрекнул в излишней мягкости? Или вот, например, его… – кивнул Бейкер на Палача, который легко, как детскую игрушку, баюкал на руках «Миними»23 с коробкой на двести патронов.

Смерив глазами ухмыляющегося подручного, босниец неохотно уступил дорогу.

– Ладно… у нас пока есть занятие – поймали экипаж одного бронетранспортёра…

Скрипнули под ногами обломки бетона – группа спускалась в штабной бункер. То там, то здесь попадались мёртвые тела. Защитники и нападавшие – все они лежали вперемешку. И прямо здесь, посреди мёртвых тел сидели и выпивали живые – те, кто уцелел в последней атаке. На втором этаже в помещении бара нашлись запасы виски. Оборванные с закопчёнными и грязными лицами боевики хлестали его прямо из горла. Открытые консервные банки стояли прямо на мёртвых телах.

Свернув за угол, бывший капитан с сопровождающими его приближёнными вошли в небольшую комнату, расположенную в центре этажа. Здесь не было убитых – их тела уже вытащили за дверь. Зато стоял кожаный диван, который, скорее всего, приволокли из какого-то помещения. Уж слишком чужеродным выглядел он среди современного электронного оборудования.

– Что здесь раньше было, генерал?

– Э-э-э… помещение шифровальщиков.

– А неплохо они тут устроились! – Бейкер плюхнулся на мягкие подушки дивана. – Чтоб мне так раньше служить! Эй, усадите кто-нибудь генерала!

Джойса пихнули на стоявшее в углу кресло – куда как менее комфортабельное, чем диван.

– Хотите виски?

Перед разведчиком возникла бутылка и стакан.

Превозмогая боль в плече, он кое-как откупорил бутылку и плеснул себе на два пальца терпкого напитка.

Но виски тотчас же встало ему колом – двое боевиков втащили в комнату хорошо знакомый цилиндр.

«Паладин»!

Холодный пот выступил на лбу Джойса…

– Что вы так побледнели, сэр? Узрели призрака?

– Это…

– Портативный ядерный фугас. Думаю, на том берегу взорвали точно такой же. Или я неправ?

В руках бывшего капитана появилась связка ключей. Присмотревшись, генерал-лейтенант понял – боевики нашли и взломали его сейф! Но ничего… ещё оставалась кое-какая надежда, которая, впрочем, тотчас же исчезла, когда крепкие руки сдернули Джойса с кресла. Его подтащили к Бейкеру, и тот, наклонившись вперёд, забрал стакан с виски из рук пленника. Дмитрий ухватил того за правую руку, и Алекс, плеснув на ладонь генерала ароматный напиток, заботливо протёр её носовым платком.

– Вот так!

И палец правой руки разведчика оказался прижат к сенсору на верхнем торце цилиндра. Щелчок! И в боковой панели откинулась крышка, прикрывавшая замочную скважину. Выбрав нужный ключ, бывший капитан вставил его в открывшееся отверстие, повернул – и открылась ещё одна крышка.

– Удивлены, сэр? Напрасно… я в Корпусе тоже, между прочим, не апельсины на складе считал! И порядок запуска подобного устройства запомнил наизусть! На данной базе только вы и тот генерал, что сидит сейчас внизу, – кивком головы он указал на пол, – может разблокировать пусковой механизм. Ничьих других отпечатков он не воспримет, пришлось бы ломать, а это потерянное время… и непредсказуемый результат.

Пальцы Бейкера пробежали по клавишам – цилиндр пискнул в ответ.

Алекс хмыкнул и вытащил первую предохранительную чеку. Снова набрал те же самые цифры – ещё один звуковой сигнал подтвердил совпадение введённой информации.

И ещё одна чека упала на пол.

Командир боевиков вытащил ключ – крышка тотчас скользнула на место, и переломил его, разбросав обломки в стороны.

– Вот так, сэр! Для этого вашего участия уже не требуется! Выпить хотите? Нет? Ну и напрасно…

Зазвенело стекло – боевики бросали на пол пустые бутылки. Их оружие валялось повсюду, и никто не обращал на него внимания.

Шатаясь, Джойс поднялся на ноги и взглянул на торец зловещего цилиндра. Кто бы мог подумать, что вот так, совершенно буднично будет выглядеть его смерть? А за крепким бронестеклом, закрывавшим механизм взрывателя, сменяя друг друга, торопливо бежали цифры…

Телефонный звонок вырвал президента США из сна. Кое-как приподнявшись, она некоторое время сидела на постели, вникая в происходящее. Аппарат не умолкал. Не зажигая света, Хиллари нашарила телефонную трубку.

– Да?

– Прошу прощения, мэм, но по базе «Рэйнбоу» нанесён ядерный удар. В действие вступил протокол А-5. Прошу вас прибыть в ситуационный центр.

Протокол «А-5» – это ядерный удар по США или их войскам – какой уж тут сон!

Через несколько минут, так и не придя до конца в себя, госпожа президент выслушивала доклады советников и министров.

– База была атакована превосходящими силами противника – пехота, прибывшая туда на автомашинах. В силу громадного численного превосходства – мы насчитали более тысячи атакующих с тяжёлым оружием, база была практически уничтожена. Держался только штабной бункер – там имелась хорошо продуманная система обороны. Попытка склонить весы на нашу сторону при помощи вертолётов – успеха не имела. Все атакующие машины были уничтожены. И тогда в воздух были подняты «Ф-15». Противостоять им столь же успешно пехота противника не могла. После этого на базе произошёл ядерный взрыв! По нашим оценкам – порядка пяти килотонн в тротиловом эквиваленте. Возможно, больше. Степень разрушений пока оценить трудно. Это тактическое ядерное оружие – сомнений никаких нет.

– Противник? – быстрый взгляд на министра обороны.

– Генерал Парсонс передал, что на каналах связи звучала русская речь…

– НАТО?

– В панике. Они не могут никак согласовать свои действия. Мнения абсолютно полярные. Но все отчаянно боятся русских и первыми стрелять не начнут.

– Наши потери? – Клинтон, наконец, сориентировалась в сложившейся ситуации.

– Три вертолёта с экипажами, порядка четырехсот человек погибшими и пропавшими без вести. Техника, вооружение – этого пока подсчитать невозможно. База уничтожена полностью – на её месте воронка порядка пятнадцати метров глубиной. Возможно, больше – выслать туда досмотровую группу мы по известным причинам не можем. Скорее всего, погиб командующий оперативной группой «Восход» генерал Парсонс. РУМО уверяет, что в момент атаки там находился и руководитель направления «Восток» генерал-лейтенант Джойс. Связи с ним нет, так что, вероятно, он тоже погиб.

Вся группа управления по работе с заражёнными, которая готовила «статистов», была эвакуирована туда перед взрывом «Паладина». Их тоже можно списать… Ну, и всех «статистов» заодно… а это ещё более трех тысяч человек.

Директор ЦРУ поднял голову от экрана ноутбука.

– Войска национальной обороны покинули погранпереход «Горелое» и «Недорубово». Бросили всё тяжёлое вооружение и отошли от границы на расстояние в тридцать километров. На сопредельной стороне, если верить их докладам, замечено движение войск противника – русские занимают позиции. В правительстве страны паника – ждут ударов со стороны соседа.

– Ядерного взрыва им недостаточно? – язвительно ответила Хиллари.

– Так с их стороны не было погибших! Ну, разве что несколько человек… Пострадали, в основном, наши военнослужащие. Кстати, благодаря этому у нас там практически не осталось боеспособных пехотных частей – только авиация и вертолёты. Все спецподразделения уничтожены, нет больше органа оперативного управления и координации. Возможности продолжать операцию «Старопетровск» утрачены безвозвратно. Наши люди в городе атакованы и большей частью уничтожены. Большинство объектов захвачено противником. Оставшиеся долго не протянут. Они отрезаны от источников снабжения, пополнение личным составом невозможно, его ротация полностью исключена.

– Русские уведомили нас, что выходят из состава контактной группы, которая была образована в связи с происходившими в Старопетровске авариями, – подал голос госсекретарь. – Все переговоры по данной линии заморожены и любое сотрудничество свёрнуто. Отныне они будут решать эти вопросы самостоятельно и без какой-либо координации с кем бы то ни было. Особо была подчеркнута невозможность будущего участия в подобных действиях любых международных или общественных организаций, включая ООН. Происходящее на сопредельных территориях их более не интересует.

– Русские войска начали выдвижение к границе, – снова взял слово министр обороны. – За время нашего совещания я получил уже три запроса от руководства НАТО. Если позволите, мэм, я не стану здесь зачитывать этот текст…

Это был провал! Поражения такого масштаба не испытывал, пожалуй, ни один президент США. За два дня… всего за два! Потерять элиту сил спецопераций, оперативный штаб управления, всех советников и подразделение разведки… Погибли генералы! Чего в вооруженных силах страны не было уже давно – командующие такого уровня недосягаемы для противника! Столь тщательно разрабатываемые операции, в которые были вложены громадные средства, в одночасье пошли прахом! Атомные бомбы уничтожают американские войска – а президент бездействует! Что скажут избиратели?

– Мистер Роллинз… – президент посмотрела на госсекретаря. – Возможно ли возобновление сотрудничества с русскими по линии «Старопетровска»? Мне нужен конкретный ответ – да или нет?!

– Нет, мэм. Их представители вылетели домой ещё три часа назад. Любое сотрудничество в будущем исключено – при любых обстоятельствах. Заявление их МИДа это подчёркивает со всей определённостью.

– Это следует понимать так, мэм, – снова вмешался в разговор директор ЦРУ, – что они получили конкретные результаты всех наших экспериментов. Несколько часов назад на связь кратковременно вышел центр передачи информации в Старопетровске. Как я докладывал раньше, он замолчал около года назад. И вот – проснулся! Передал короткое сообщение, которое было принято в автоматическом режиме и отправлено на расшифровку… В результате чего наши компьютеры оказались атакованы неизвестным вирусом. Большая часть информации безвозвратно уничтожена. Наши специалисты приходят к выводу, что информация, которая собиралась автоматизированной системой контроля и мониторинга в течение всего времени проведения операции, теперь попала в руки русских. Им больше ничего от нас не нужно…

Провал и здесь – в руки противника попали все данные по производству и испытанию боевых вирусов. Теперь даже для того, чтобы просто их догнать, потребуются совершенно сумасшедшие траты. И вообще непрогнозируемые усилия – даже теоретически.

– Как много им нужно времени, чтобы начать производить свои варианты наших боевых препаратов?

Цэрэушник даже в ноутбук не стал заглядывать – ответил сразу.

– Полгода максимум. А вакцину от заражения они уже выдают войскам. Соответствующие мероприятия были зафиксированы нами более трех месяцев назад.

Цейтнот.

Их уже не догнать – никогда.

И что, это всё?!

Ну, уж нет…

– Мистер Роллинз! – тон президента был жёстким. – Свяжитесь со своим коллегой в России. И передайте ему следующее:

Первое – немедленно вернуть их войска в места постоянной дислокации;

Второе – в течение суток назвать и выдать для отправления правосудия всех лиц, виновных в нанесении ядерного удара по базе «Рэйнбоу»;

Третье – предоставить в распоряжение ООН всю информацию по применению боевых вирусов и по производству вакцины от них, которая имеется в распоряжении России. Независимо от способа её получения и времени, когда это произошло;

Четвертое – немедленно допустить в Старопетровск представителей международных, в том числе и неправительственных организаций для оценки происходящего в городе и окрестностях. Разумеется, все атаки подразделений и сил безопасности наших концернов должны быть прекращены сразу же по получении данного документа.

На выполнение – двадцать четыре часа!

В случае неисполнения любого из четырёх пунктов правительство США оставляет за собой право прибегнуть к мерам принуждения. В любой форме, не исключая применения силы. Проинформируйте наших союзников и обеспечьте их безусловную поддержку нашим инициативам. Абсолютно любыми мерами!

В помещении на какое-то время воцарилась мёртвая тишина. Казалось, прекратили работать даже кондиционеры и вентиляторы компьютеров.

– Мэм, – покачал головою министр обороны, – это война! Они не примут ни одного пункта из наших требований.

– Они не рискнут! – отрезала Клинтон. – Министр обороны! Войскам – боевая готовность! Это приказ!

Пройдя по коридору, скудно освещённому немногочисленными лампочками, Пётр вошёл в помещение штаба. Подойдя к столу, он прислонил к нему автомат и огляделся. Ввиду раннего времени народу в комнате было немного. Дежурная смена связистов и дремлющий, положивши голову на стол, Суровый. Он уже вторые сутки не покидал этого помещения. Даже спал тут – урывками по полчаса. Здесь и ел – пищу обычно кто-нибудь ему приносил. Услышав шаги вошедшего, он тотчас же поднял голову.

– Кофе будешь? – поставил горячую, исходящую паром кружку на стол «Беглец». – Горячий ещё!

– Буду…

Начальник небольшого гарнизона как-то осунулся, даже с лица спал. Да и то – сколько он нервов пережёг за эти дни!

Когда на горизонте встал ещё один зловещий гриб, присутствующие в бункере люди враз потеряли аппетит и утратили способность спокойно спать. Какой уж тут сон… Изредка прорывавшиеся сообщения ясности не приносили – только добавляли неопределённости. Приказом по гарнизону всех отправили отдыхать – никакого противника явно не ожидалось даже в теории. Бодрствовали только несколько офицеров, в число которых неожиданно попал и Пётр. Впрочем, это повышение его совсем не обрадовало. Не было у бабы печали…

Прошли ещё сутки. Стих, наконец, дождь. Облачившись в защитные комбинезоны (спасибо вертолётчикам!), связисты кое-как починили антенны. Закончив это дело, они вернулись в бункер. К тому времени тут даже ухитрились оборудовать своеобразный шлюз. Ребят окатили водой из шлангов, переодели и отправили спать. Наладку аппаратуры оставили на потом – спешить было некуда…

Кстати, вода, которую брали из артезианской скважины, пробуренной ещё советскими инженерами, никаких следов радиации не имела – что не могло не радовать. Хоть пить-есть можно было без счетчика в руках…

– Жрать хочешь?

– Ну, – призадумался на мгновение командир, – съел бы чего-нибудь…

– Добро, – кивнул Пётр. – Сейчас принесу.

Но в этот момент шевельнулся связист, сидевший около радиопередатчика. Поднял руку, требуя внимания.

Первым это заметил «Беглец».

– Чего там?

Повернулся в ту сторону и Суровый.

Связист просидел в напряжённой позе ещё пару минут, потом стащил с головы наушники и уронил их на стол.

– Ну?! – не выдержал командир.

– Ракеты пошли…

– В смысле? Куда пошли?

– Проще сказать, куда не пошли… Война, ребята. Всё – абзац!

В комнате воцарилась тишина. Суровый как-то сразу весь обмяк и опустил голову. Молчали и связисты. В наушниках ещё слышались чьи-то голоса, обрывки команд, верещали цифровые посылки…

Потом – как ножом обрезало – стихли и они.

Пётр наклонился и поднял оружие. Проверил магазин и забросил верный калаш за спину.

– И как теперь нам быть? – пробормотал Суровый, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Жить, командир! – ответил «Беглец». – Бить всяких мерзюков, восстанавливать страну, спасать своих… А что ещё ты прикажешь делать?!

ПОМЗ-2 – противопехотная осколочная мина заграждения – мина с разбрасываемым датчиком цели.

«Сапог» – жаргонное название «СПГ-9» (станкового противотанкового гранатомёта).

ПББС – прибор бесшумной и беспламенной стрельбы.

«Клеймор» – мина осколочная, направленного действия. Аналог мины «МОН-50».

Реальный случай, имевший место в 2001 году.

Президент США Барак Обама.

ПМН – противопехотная мина нажимного действия.

Консервационная смазка, применяемая в артиллерии с незапамятных времён.

ПТУР – установка для запуска противотанковых управляемых ракет. «Утёс» – пулемёт калибра 14,5-мм.

АГС – автоматический гранатомёт станковый.

МОН-200 – мина осколочная, направленная с дальностью поражения осколками в 200 метров.

«Егоза» – инженерное заграждение. Стальная лента с режущей кромкой, свернутая в спираль.

– Вижу движение в секторе три!

– Что там такое?

– Не могу разглядеть… Группа людей… Около десяти человек!

– Накройте их из миномётов!

«Тапик» – аппарат полевой телефонной связи «ТА-88».

ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс.

Ратьер – специальный сигнальный фонарь.

«Дырчик» – бензоэлектрический агрегат, переносной электрогенератор.

«Стингеры» – переносная зенитная ракета FIM-92E Block I.

ФВУ – Фильтро-вентиляционная установка, предназначенная для очистки поступающего снаружи воздуха в убежищах.

РУМО (Разведывательное управление министерства обороны) – военная разведка США.

АНБ (Агентство национальной безопасности) – электронная разведка США.

Вэлфер – программы социальной помощи в США.

«Миними» – ручной пулемёт калибра 5,56-мм, производства Бельгии.