Было или не было, а жил один падишах. Любил он собирать в свой дворец мудрых и бывалых людей. Любил задавать им вопросы и выслушивать их ответы. Очень любознательным был тот падишах.

Однажды падишах гулял в саду и увидел двух дерущихся воробьев. Сначала воробьи дрались на толстой ветке большой чинары, потом упали на землю. И на земле они продолжали драку.

Падишах остановился возле них, топнул ногой — хотел вспугнуть, но воробьи не улетели. Они дрались! Дрались и что-то громко выкрикивали при этом!

Вернулся падишах во дворец и задал мудрым и бывалым людям такой вопрос:

— Отчего дрались воробьи и что при этом кричали друг другу?

Мудрые и бывалые не смогли сразу ответить на эти вопросы. Они испросили у падишаха три дня сроку для ответа и отправились по домам.

У дороги, что вела от падишахского дворца, стоял дом кузнеца. Его дочь Адолятхон каждый день видела мудрецов и бывалых людей, которые шли во дворец и обратно. Увидела она их и на этот раз. Все шли опустив голову — опечаленные и задумчивые. И спросила тогда девушка у самого старого белобородого мудреца:

— Что случилось, дедушка? В другие дни вы все весёлые и радостные возвращались из дворца падишаха, а сегодня такие удручённые!

Старик тяжело вздохнул и рассказал девушке:

— Сегодня падишах задал нам такой вопрос, на который у нас нет ответа. Он спросил у нас: почему дрались два воробья и что они при этом кричали друг другу. А откуда нам это знать? Мы тех воробьев не видели и не знаем, почему они дрались! Падишах дал нам три дня сроку для ответа. Если же мы не сможем ответить, нас казнят.

И сказала мудрецу Адолятхон — дочь кузнеца:

— Не печальтесь, дедушка! Если вы не найдёте ответа, я скажу вам, почему дрались воробьи и что они кричали друг другу.

Рассердился мудрец:

— Как смеешь ты, невежа, насмехаться над нами? Откуда тебе знать то, чего даже мы, мудрые и бывалые, не знаем!

Три дня и три ночи думали-гадали мудрецы и бывалые люди, но не нашли ответа на вопрос падишаха. Делать нечего, решили они послать того старика-мудреца к дочери кузнеца.

Пришёл мудрец в дом кузнеца и попросил Адолятхон подсказать ответ на вопрос падишаха.

— Ступайте во дворец и спросите падишаха: сыну ли переходит имущество отца или к кому-нибудь другому? И пусть свой ответ падишах напишет вам на бумаге.

Как сказала Адолятхон, так мудрец и сделал.

И падишах написал: «Имущество отца переходит сыну».

Прочитала эту бумагу дочь кузнеца, спрятала её и сказала:

— Те два воробья дрались из-за гнезда. Одному из них то гнездо досталось от отца, другой воробей был чужаком и хотел силой отнять его у законного хозяина. Первый воробей кричал другому, что это его гнездо, а второй отвечал, что гнездо принадлежит тому, кто сильнее.

Снова отправились во дворец мудрецы и бывалые люди. И передали падишаху ответ девушки. Но они не сказали владыке, что ответ подсказала им дочь кузнеца.

— Этот ответ вы не сами придумали, — сказал им падишах. — Если бы сами придумали, то ответили бы мне ещё утром. Говорите, кто вам подсказал такой ответ?

Делать нечего, сознались мудрецы да бывалые люди, что такой ответ им подсказала дочь кузнеца Адолятхон.

И повелел падишах привести Адолятхон во дворец. Слуги тотчас исполнили его повеление, привели дочь кузнеца во дворец.

— Ты умная девушка, — сказал ей падишах. — Скажи мне, откуда ты узнала, почему дрались воробьи и что кричали они друг другу во время драки? Ответь мне на мой вопрос!

— Я отвечу, — сказала девушка. — Вы видели двух воробьев, которые дрались из-за одного гнезда. Один кричал, что это гнездо досталось ему в наследство от отца, другой кричал, что он сильный и гнездо достанется ему! И большого ума не нужно, чтобы понять это.

Ничего не ответил на это падишах. Он позвал своих визирей и сказал им:

— Эта девушка всех нас осрамила! Что будем с ней делать?

И отвечал падишаху визирь правой руки:

— Вы возьмите её себе в жены. Став женой, она станет вашей рабой, тогда и делайте с ней что захотите!

— А потом возьмите себе в жёны шахиню Малику, а дочь кузнеца сделайте её служанкой! — добавил визирь левой руки.

Шахиня Малика была очень красивой и умной. Слава о ней дошла до многих государей и правителей мира. Многие сватались к ней, но она объявила, что выйдет замуж только за того, кто ответит на все её вопросы и выполнит все её условия. А тот, кто не сможет ответить на вопросы и выполнить условий, станет рабом шахини.

Многие прекрасные юноши из разных стран и государств стали рабами шахини Малики.

Падишах послушался совета визиря правой руки и заслал сватов в дом кузнеца. Адолятхон не хотела идти за падишаха, но тот повелел верховному мулле совершить свадебный обряд. Делать нечего, пришлось дочери кузнеца переехать во дворец падишаха. Там падишах сказал ей:

— Хоть ты умна и красива, но не нравишься ты мне. Ты женой мне не будешь. Женой мне будет шахиня Малика, а ты станешь её служанкой!

— Выбрось из головы эти пустые мечты! — сказала Адолятхон. — Жениться на шахине Малике — дело не лёгкое! Тысячи тебе подобных стали рабами шахини.

Сильно разгневался падишах, но не нашёл ответа на слова Адолятхон.

Собрал падишах всех мудрецов и бывалых людей своего государства и отправился вместе с ними в страну шахини Малики.

Прибыли они во дворец красавицы.

Малика задала падишаху свои вопросы. Падишах просил совета у мудрецов, которые прибыли вместе с ним, но и они не смогли ответить на вопросы шахини Малики. И падишах стал рабом шахини. На него надели ярмо и послали на маслобойню. Тогда падишах написал своим визирям письмо, в котором просил вызволить его из неволи.

Мудрецы падишаха вернулись в свою страну, пришли во дворец падишаха и отдали визирям его письмо. Визири показали письмо Адолятхон.

Прочитала Адолятхон послание падишаха, переоделась в мужской халат, на голову надела телпак — шапку с меховым верхом, на ноги сапоги из цветной кожи. Взяла в руки меч, села на коня и отправилась в страну шахини Малики.

Много дней ехала она и добралась наконец до страны красавицы. Подъехала ко дворцу и попросила стражу пропустить её во дворец. Посмотрели стражники на красивого, стройного юношу с умными глазами, и жалко им стало его.

— О чужестранец! — сказали они Адолятхон. — Зачем тебе идти к нашей госпоже? Ещё никто не смог ответить на её вопросы. Разве тебе хочется надеть ярмо раба? Ступай лучше своей дорогой!

— Проведите меня к шахине Малике! — твёрдо сказала Адолятхон.

Стражники провели её в покой своей госпожи.

Шахиня Малика посадила Адолятхон перед собой и начала задавать свои вопросы.

— Чем жив человек? — спросила шахиня.

— Надеждой, — ответила Адолятхон.

— Каков признак старости?

— Безнадёжность!

— Какое намерение доброе, а какое дурное?

— Если это намерение всего народа — оно доброе, а если это намерение одного человека и оно принесёт вред народу — оно дурное.

— А как узнать, каково намерение того или другого человека?

— По его глазам, по его словам, по его поведению, — отвечала дочь кузнеца.

Шахиня Малика задала Адолятхон ещё несколько таких же вопросов, и на все дочь кузнеца нашла ответ.

— Ты мудрый юноша, — сказала Малика, — на вопросы мои ты ответил. А теперь слушай моё условие. У моего отца был волшебный перстень, с помощью которого он подчинял себе трёх сестёр-ведьм. После смерти отца ведьмы украли перстень. Ты должен отыскать тот перстень. Если отыщешь, эти колдуньи покорятся мне. Это и есть моё условие.

Адолятхон попросила у Малики сорок дней сроку и уехала из её дворца.

Она объехала много гор, перевалов, степей и долин, но нигде не встретила ни одной ведьмы. Наступил сороковой день, и Адолятхон уже нужно было возвращаться во дворец шахини Малики. «Лучше мне умереть здесь, среди скал и камней, но остаться свободной, чем вернуться во дворец Малики и жить в рабстве!» — подумала Адолятхон. Подумала она так, спешилась с коня, сняла с него седло, подложила его под голову и легла спать в тени одинокой чинары. Немного погодя девушка проснулась и увидела перед собой письмо и саблю. В письме было написано вот что: «О дочь кузнеца! Намерения твои добрые, и потому этот старинный клинок поможет тебе разрешить твои трудности. Бери его и ступай за Чёрную гору».

Адолятхон поцеловала саблю, приложила её к глазам, а потом заткнула за пояс, рядом со своим коротким мечом. Села она на коня и поехала за Чёрную гору. За Чёрной горой она увидела белый шатёр, а в шатре Белую ведьму.

— Ассалам алейкум! — сказала девушка старухе.

— Ваалейкум салам, мой лакомый кусок! Сейчас я сыта, а позже я тебя обязательно съем! — расхохоталась ведьма.

Адолятхон вынула из-за пояса саблю и показала её ведьме.

— Узнаёшь? — спросила она.

— Это сабля старцев — покровителей людей, — ответила Белая ведьма.

— Знаешь ли ты, что вот уже несколько дней над Самаркандом льют сильны дожди и все водостоки в домах у людей пришли в негодность? Так вот старцы-покровители решили помочь людам и послали меня нарезать ремней из твоей спины, чтобы люди из этих ремней сделали на крышах желоба.

— Ой-ой! Как болит у меня спина! — задрожала ведьма. — Пощади меня! Пощади!

— Я пощажу тебя, если укажешь, где спрятан перстень отца шахини Малики.

— Выше по этой горе есть ещё один шатёр — красный, — сказала ведьма. — Там живёт моя средняя сестра. Она знает, где спрятан перстень отца шахини Малики.

Адолятхон поднялась выше по горе и увидела там красный шатёр. В нём сидела Красная ведьма и расчёсывала свои волосы.

— Ассалам алейкум! — сказала девушка.

— Ваалейкум салам, мой лакомый кусок, сегодняшняя доля моя! Сейчас мне нездоровится, но потом я тебя обязательно съем! — отвечал Красная ведьма.

Адолятхон показала старухе саблю и спросила:

— Узнаёшь?

— Да, это сабля старцев-покровителей! — отвечала ведьма.

— Ты скажи мне, где спрятан перстень отца шахини Малики! Не скажешь, так я нарежу ремней из кожи твоей спины! — сказала Адолятхон.

— Я не знаю, где спрятан перстень, — отвечала Красная ведьма. — Это знает наша старшая сестра. Она живёт ещё выше по горе — в чёрном шатре.

Девушка поехала искать чёрный шатёр. Скоро она увидела тот чёрный шатёр. В нём сидела Чёрная ведьма и варила пищу. Очаг её дымил, и всё вокруг было черным-черно от чёрного дыма.

— Ассалам алейкум! — сказала девушка.

— Ваалейкум салам, мой лакомый кусочек! Как хорошо, что моя сегодняшняя еда сама ко мне пожаловала, на собственных ногах! — отвечала ей Чёрная ведьма.

— Да, я пришёл сюда на собственных ногах. Пришёл за твоей душой! Если ты не отдашь мне перстень отца шахини Малики, я изрублю тебя вот этой самой саблей! — сказала ведьме Адолятхон.

Увидела Чёрная ведьма саблю, задрожала и сказала:

— О, обладатель сабли старцев-покровителей! Ты задал мне трудную задачу, ведь я спрятала тот перстень так глубоко в землю, чтобы ни один человек не нашёл его и не сделал бы нас — трёх сестёр-ведьм — своими рабынями! Но делать нечего, я отдам тебе тот перстень.

Сказала так Чёрная ведьма, вышла из чёрного шатра и громко позвала своих сыновей.

И вот с четырёх сторон — с гор и пригорков — спустились сорок Чёрных дэвов и встали перед матерью в ряд.

— Сыновья мои, — обратилась к ним Чёрная ведьма, — разыщите перстень отца шахини Малики и принесите его мне!

И сорок Чёрных дэвов-великанов принялись разгребать землю своими острыми когтями. Скоро они нашли перстень отца шахини Малики и отдали его матери.

Чёрная ведьма надела на палец Адолятхон тот перстень и сказала:

— Были мы свободными, теперь снова стали рабами! Что прикажешь?

— Отнеси меня во дворец шахини Малики! — отвечала девушка.

Чёрная ведьма схватила Адолятхон вместе с её конем и в один миг доставила во дворец шахини Малики.

Адолятхон отдала шахине перстень её отца.

Обрадовалась шахиня Малика. Накормила на радостях всех голодных, одела всех неодетых и объявила своим придворным, что она выходит замуж за юношу, который ответил на все её вопросы и выполнил её условие.

И сказала тогда Адолятхон — дочь кузнеца:

— О шахиня Малика! Прежде чем стать твоим мужем, я хочу осмотреть твой дворец.

Шахиня Малика повела Адолятхон по своему дворцу и принялась показывать все свои богатства.

Когда они осмотрели роскошный дворец. Адолятхон вдруг услышала шум маслобойки. Шум доносился из подземелья. Адолятхон захотела посмотреть и маслобойню. Спустились они в подземелье и увидели: быв¬ший падишах с ярмом на шее ходит вокруг маслобойки, а слуга шахини Малики ещё подхлёстывает его кнутом.

И сказала тогда Адолятхон Малике, указывая на падишаха:

— Пусть этот раб будет у нас конюхом. Согласилась Малика, и бывшего падишаха отправили на конюшню.

Потом Адолятхон сказала шахине Малике:

— Вели седлать двух коней. Мы сейчас отправимся в мою страну. Вели тому конюху ехать с нами, он будет присматривать в дороге за нашими конями.

И отправились они в дорогу втроём. Ехали они, ехали и добрались до одинокого родника. Спешились там, напоили коней и сами сели отдохнуть.

Потом Адолятхон отозвала в сторонку конюха-падишаха и сказала ему:

— Я отдаю тебе шахиню Малику. Бери её и поезжай в свой дворец. А я поеду своей дорогой!

Удивился падишах, но с радостью согласился.

Адолятхон стегнула своего коня и поскакала ко дворцу падишаха другой, короткой дорогой.

Вернулась она во дворец, переоделась в своё платье и стала поджидать падишаха и шахиню Малику. А визирей и других придворных выслала навстречу их повелителю.

Скоро во дворец въехал сам падишах, рядом с ним шахиня Малика, а позади визири и все придворные.

Увидав Адолятхон, падишах сказал ей:

— Ты видишь, я взял себе в жёны шахиню Малику. Теперь ты не жена мне, я трижды объявляю тебе талак. Теперь ты — служанка шахини Малики. Ступай приготовь её покои.

Адолятхон ушла. Надела снова на себя мужской халат, на голову — телпак, на ноги сапоги из цветной кожи, подпоясалась золотым поясом. А за пояс заткнула свой меч, саблю, подаренную старцами-покровителями, и снова вышла к падишаху.

Изумился падишах, увидав в своём дворце юношу — жениха шахини Малики. А шахиня Малика обрадовалась. Юноша был умным и красивым, а падишах — глупым и безобразным. Ей совсем не хотелось идти замуж за этого падишаха.

Посмотрела Адолятхон на падишаха и сказала:

— Эх ты, глупый падишах, неблагодарный падишах! Посмотри на меня хорошенько, неужто не узнаёшь ту, которая вызволила тебя из рабства, ту, которая отдала тебе в жёны шахиню Малику. Я — дочь кузнеца Адолятхон.

Тут и шахиня Малика разгневалась.

— Пусть падёт проклятье на голову такого падишаха, — сказала она. — Пусть сгинет такой человек, который не дорожит столь умной и красивой женой! Я отправлюсь обратно в свою страну, в свой дворец!

Сказала так шахиня Малика, сняла со своего пальца волшебный перстень и подарила его Адолятхон.

— Возьми этот перстень, сестра моя Адолятхон, — сказала она. — Ты его добыла своим умом и храбростью, он принадлежит тебе по праву!

Сказала так шахиня Малика, села на своего коня и ускакала в свою страну, в свой дворец.

Дочь кузнеца — умная и красивая Адолятхон — вернулась в дом своего отца-кузнеца, а глупый и безобразный шах остался в своём дворце.