Жили некогда со своими родителями три брата и три сестры. Когда дети подросли, отец вдруг тяжело заболел и, почувствовав приближение смерти, позвал свою жену, сыновей и дочерей, чтобы проститься с ними. Отец поручил дочерей заботам братьев и наказал, не откладывая дела в долгий ящик, выдать их замуж за первого, кто придет свататься. И, сказав это, скончался.

Прошел год после смерти отца, и вот однажды вечером кто-то постучался в дверь к сиротам. Братья отворили дверь, в дом вошел незнакомец — никто его до тех пор и в глаза не видел — и попросил отдать ему в жены старшую сестру. Братья вспомнили приказ покойного отца и, не прекословя, согласились. Пришелец сразу же увел старшую сестру, а куда, в какую сторону, — неизвестно. На следующий вечер снова явился человек и посватался к средней сестре. Братья отдали и эту сестру, хоть и не знали, кто их зять и откуда. На третий вечер пришел жених и за младшей сестрой. Братья и ее отдали в жены чужому человеку.

Проходит год, про сестер ни слуху ни духу. И вот снарядились братья в дорогу на поиски пропавших сестер. Долго блуждали они по свету и очутились наконец на пустынном холме, — видят, на нем замок стоит. Братья — туда, а навстречу им — кто бы вы думали? — три сестры. Обнялись они, поцеловались и, спросив друг друга про здоровье, сели отдохнуть. Стали братья расспрашивать сестер, как очутились они в замке, и сестры признались, что вышли замуж за великанов-волшебников. Только проговорили они эти слова, как вдруг кто-то ударил палицей в дверь — бух!

— Что там такое? — испугались братья.

— Да ничего, не бойтесь. Просто великан возвратился.

В тот же миг в комнату вошел великан и, увидев трех братьев, страшно удивился. Но женщины объяснили ему, что братья пришли-де проведать их: ведь не видались они со дня свадьбы.

— Ну, ладно. Кто же разведет огонь в очаге, а кто на охоту пойдет? — спрашивает великан братьев.

Братья и говорят, мы, мол, огонь в очаге разведем. Великан отвечает:

— Если я возвращусь с охоты раньше, чем вы огонь разведете, — знайте, прикую вас вот к этому столбу. Если же к моему приходу в очаге будет пылать огонь — вы меня прикуете!

Великан оставил братьям свинцовую палицу, стальное огниво и свинцовый кремень и отправился охотиться.

Бились бедные братья, бились, — все понапрасну! Разве из свинца высечешь искру? А тут и великан из лесу подоспел. Увидел, что в очаге нет огня, швырнул добычу на пол, схватил братьев и всех троих приковал к столбу. Сидят братья, к столбу прикованные, с места двинуться не могут, сестры их кормят, поят, обшивают да обмывают.

Так пролетело три года. Несчастная мать все ждет своих сыновей, уж и надежду потеряла увидеть их — исчезли сыновья, не подают о себе весточки. Старой женщине тяжко в одиночестве жить. Вот как-то раз попалось ей на глаза зернышко перца, и она, вздохнув, промолвила:

— Ах, кабы господь послал мне дитя, пусть хоть с это малюсенькое зернышко, все было бы мне с кем словом перемолвиться!

Бог услышал ее молитву, и скоро женщина почувствовала у себя под сердцем ребенка, хоть и была она немолода и давно уже без мужа жила. В положенный срок родилось у нее дитя величиной с зернышко перца. Не успел ребенок на свет появиться — говорит не наговорится, а проглотил кусочек — вскочил на ноги. Назвала мать своего малютку Перчик, не нарадуется на него, а уж бережет как зеницу ока.

Вырос Перчик, совсем взрослым стал, и вот однажды спрашивает он свою мать:

— Скажи мне, милая матушка, неужели у тебя и всего-то родных что я один?

— Было у меня раньше три дочери и три сына, а теперь только ты один остался!

И мать рассказала Перчику, как его сестры вышли замуж, да и сгинули, как братья отправились в долгий путь разыскивать их. Выслушал Перчик старушку и объявил ей, что хоть полмира обойдет, а непременно их отыщет. Уж как отговаривала его мать, как молила не покидать ее — ничего не помогло!

Собрался Перчик в дорогу. Долго скитался он по свету. И вот однажды повстречалась ему упряжка из двадцати волов, волокли они в гору огромную железную болванку. Запуталась болванка в древесных корнях, никак люди не могут сдвинуть с места волов. Подскочил к ним Перчик, взвалил болванку себе на плечи, втащил ее в гору, оглянулся назад — ни людей нет, ни волов: исчезли бесследно! Перчик отнес железную болванку кузнецу и велел выковать из нее палицу. Кузнец сделал ему громадную палицу. Перчик закинул ее за облака и подставил спину, ожидая, когда она упадет обратно. Палица шлепнулась ему на спину — Перчику показалось, будто блоха его укусила. «Не годится! Больно уж легка», — подумал он.

Решил он вернуться домой и узнать у матери, не осталось ли в доме после отца какого-нибудь железа. Мать сказала, что на чердаке валяется какой-то лом. Перчик полез на чердак и разом притащил оттуда триста килограммов железной рухляди. Принес он кузнецу всю эту груду железа и велел смастерить ему палицу. Удивился кузнец и спрашивает Перчика:

— Неужели все это железо на палицу пустить? Может, тебе из него и саблю выковать?

— Нет, сабля мне не нужна, была бы только палица подходящая! — возразил Перчик.

Вот закончил кузнец свою работу. Перчик схватил палицу, закинул ее под облака и снова подставил спину. Палица шмякнулась ему на спину, и Перчик упал на колени. «Вот эта палица будет хороша!» — подумал он и пошел своей дорогой.

Долго бродил он по свету и зашел далеко в горы. Среди гор стоял замок, и Перчик завернул туда. И каково же было его удивление, когда он узнал, что в замке заточены трое юношей, — прикованы цепями к столбу, а три женщины за узниками ходят да кормят их. Перчик присел у них отдохнуть, а палицу свою бросил у входа. Тут вернулся великан и — бах, швырнул палицу в открытую дверь. Перчик поймал ее на лету и запустил обратно, великан размахнулся и снова метнул Перчику, — трижды перекинулись они палицей. Великан смекнул, что в дом к нему забрел кто-то чужой и, как видно, сильнее хозяина, а уж это вовсе ему не понравилось. Но ничего не поделаешь, пришлось взвалить палицу на плечо и порог переступить. Как увидел он незваного гостя, заорал:

— Эй, Перчик, да, никак, это ты?

— Угадал, красавец, я самый! — ответил Перчик.

— Слушай, Перчик, если я первый справлюсь со своим делом — я тебя прикую к столбу точно так же, как и трех братьев, если же ты управишься раньше — ты меня прикуешь.

На том и порешили. Перчик остался дома разводить огонь, а великан отправился на охоту, оставив Перчику палицу, огниво и кремень — все из свинца. Попробовал было Перчик высечь искру, да скоро понял, что пустое это занятие. Мигом выхватил из-за широкого кожаного пояса свой кремень и огниво и быстро развел огонь. А великан все не идет. Огонь в очаге уже вовсю пылает, а хозяина нет. Наконец явился он с тремя сернами за плечами. Замер великан, увидев огонь в очаге, и только было открыл рот, хотел слово молвить, как Перчик хвать его палицей по голове!

— Помилуй! — взревел великан. — Не губи меня, а уж я буду твоим рабом до гробовой доски!

Перчик даровал ему жизнь, и стал великан его рабом.

На следующий день утром отправились они вдвоем на охоту. Только в лес зашли, как Перчик увидел великана с двумя головами — бежит куда-то, а на каждой ноге у него насажено по жернову. Перчик спрашивает двухголового великана, куда он так торопится, а тот ему и говорит:

— Да вот, дошел до меня слух, что объявился какой-то Перчик и сделал тот Перчик моего брата своим рабом! Я и бегу расправиться с ним. В порошок сотру!

Отвечает Перчик:

— Ну, вот он я. Что же дальше?

Великан ринулся на него, словно баран, Перчик треснул его палицей по обеим головам, и великан взмолился:

— Пощади, Перчик, смилуйся надо мной, а уж я буду твоим рабом до гробовой доски!

Перчик даровал великану жизнь и взял его с собой охотиться. Только успели они разбрестись в разные стороны, как Перчик завидел великана с тремя головами. Великан несется куда-то, и в руках у него копье величиной с вековую сосну. Перчик и спрашивает трехголового великана, куда, мол, бежишь, а тот отвечает:

— Слышал я, будто в наш замок проник некий Перчик и захватил в плен обоих моих братьев. Вот я и кинулся со всех ног — хочу искрошить его на мелкие куски!

Говорит ему Перчик:

— Это я и есть. Что тебе от меня надо?

Великан рванулся к нему, точно баран, а Перчик саданул его по головам палицей, и страшилище запросило пощады:

— Смилуйся надо мной, Перчик, а уж я буду твоим рабом до гробовой доски!

Перчик пощадил великана и взял его с собой в горы за добычей. Стали они охотиться вчетвером. Поймали четырех серн, развели костер и нарядили одного из великанов жарить их на вертеле, а сами снова на промысел отправились. Великан смастерил вертел и принялся переворачивать на нем туши. Мало-помалу зажарил всех четырех серн и прислонил их к сосне. Вдруг откуда ни возьмись карлик — и прямо к великану.

— Дай отведать мясца, по всему видать, что оно у тебя прекрасно зажарилось!

— Проваливай к дьяволу, и без тебя едоки найдутся! — отмахнулся великан.

Тут карлик подскочил к великану и закатил ему такую оплеуху, что тот кубарем покатился на землю. Карлик в один присест умял все четыре туши и — давай бог ноги.

Едва великан очнулся после затрещины, как из лесу показались трое охотников. Они принесли еще четырех серн.

— А где же твое жаркое, горе-повар? — удивились охотники.

Великан рассказал, как маленький карлик уничтожил все их припасы. Тогда двухголовый великан вызвался зажарить принесенную добычу, а остальные снова пошли на охоту. Едва успел двухголовый великан снять с огня четвертую тушу, как является тот самый карлик.

— Дай отведать мясца, по всему видно, что ты его славно приготовил!

— Проваливай к дьяволу, и без тебя едоки найдутся! — отрезал великан.

Подскочил карлик к великану и закатил ему такую затрещину, что тот покатился кубарем на землю. А карлик накинулся на мясо и мигом расправился со всеми четырьмя тушами.

Едва двухголовый великан очнулся после затрещины, как из лесу показались охотники. Они несли еще четырех серн и были голодны как волки.

— Где же твое жаркое, горе-повар? Может, и у тебя карлик его языком слизнул? — воскликнули охотники.

Великан рассказал им, как было дело. Остался тогда у костра трехголовый великан, но и у него карлик съел все мясо. Возвратились охотники из лесу и сразу догадались, что случилось. А есть им до смерти хочется, от голода уж еле ноги переставляют. Настала очередь Перчику с мясом возиться, а великаны снова отправились за добычей. Зажарил Перчик все четыре туши, но не успел прислонить к сосне последнюю, как перед ним очутился карлик.

— Дай отведать мясца, по всему видать, очень уж оно вкусное!

— Проваливай к дьяволу, ты уж и так наелся до отвала, ничего больше не получишь!

Карлик бросился на Перчика, но тот сгреб его в охапку и понес. Нес, нес и принес к большущему буку. Расщепил Перчик дерево, зажал в расщепке бороду карлика и бросил его возле бука, а сам вернулся к своему жаркому. Тут подоспели и великаны с добычей — каждый тащил по серне. Как увидели голодные великаны, что жаркое целехонько, обрадовались, им уже не до расспросов: сразу засели за еду. Заморили они червячка, и Перчик рассказал им, как расправился с карликом. Кинулись они к буку. А карлика словно и не бывало, исчез карлик, — только борода в расщепке торчит да дерево все искорежено. Тут заметили они кровавый след и пошли по нему. Шли, шли и очутились у края пропасти. Здесь кровавый след обрывался.

— Стало быть, карлик в пропасть спустился, — решили они и стали договариваться, кому в пропасть лезть. Великаны оробели, а Перчик и говорит:

— Я бы и полез, да боюсь, как бы вы меня не надули!

— Мы тебя никогда не подведем, ей-богу! — побожились великаны и спустили Перчика в пропасть.

Очутился Перчик в поле, — тянется оно далеко, далеко, конца ему не видать. А в поле стоит дом, Перчик пошел прямо к нему. Вошел, а в доме четыре комнаты. Открыл он дверь в первую комнату — и увидел девушку, да такую красавицу, что век бы глядел — не нагляделся! Девушка сидела за ткацким станком из чистого золота и ткала золотое полотно. Отворил Перчик дверь во вторую комнату — и увидел девушку еще краше первой, а подле нее золотая наседка квохчет над цыплятами. Распахнул дверь в третью комнату — и увидел девушку еще моложе и краше второй, а рядом с ней золотое стадо. Отворил Перчик дверь в четвертую комнату — и что же? Увидел он девушку раскрасавицу — и молодостью и прелестью невиданной затмила она всех трех красавиц. Она сидела за пяльцами чистого золота и выводила узор золотыми нитками.

«Эге! — подумал Перчик про себя. — Вот кого я возьму себе в жены, а тех трех прихвачу для моих рабов!»

Стала Перчика расспрашивать юная красавица, кто он и откуда. Перчик объяснил ей, что ищет здесь карлика и спустился за ним с верхнего света.

— Это наш брат. Если ты хочешь убить его — возьми вот эту деревянную саблю, она рассечет карлика пополам, да еще на семь пядей в землю войдет. А теперь ступай в сад, он там под кустами спит.

Взглянул Перчик на деревянную сабельку я не знает, как быть — стоит ли брать ее с собой. Все-таки смеха ради снял деревянную сабельку со стены и вышел в сад. Нашел Перчик спящего карлика. Занес было над ним сразу две сабли — деревянную и свою, хотел зарубить карлика прямо во сне. А потом передумал — стыдно нападать на спящего, надо разбудить его, чтобы он знал, от чьей руки погибает. Растолкал Перчик карлика и, не дав ему опомниться, выхватил оружие и обрушил на голову карлика удар и саблей и своей палицей. И вот чудо — палица даже царапины на карлике не оставила, а деревянная сабля рассекла пополам, да еще и в землю на семь пядей вошла. Перчик вернулся в дом, взял четырех сестер и повел их к тому месту, где наверху поджидали его великаны. Приказал Перчик своим рабам вытащить наверх сначала девушек, а потом и его самого. Великаны подняли одну за другой трех сестер. Наступила очередь четвертой сестры, и говорит она Перчику:

— Вперед ты поднимайся, а не то великаны оставят тебя здесь.

Да куда там! Перчик не послушался девушку, — раз великаны дали ему клятву, значит, не подведут. Великаны между тем подняли младшую сестру и отправились с девушками домой, а веревку бросили Перчику в пропасть — выбирайся как знаешь!

Растерялся Перчик от такой измены, а потом стал раздумывать, как ему дальше быть. Очень раскаивался он, что не послушался девушку, но от судьбы, видать, не уйдешь. И зашагал Перчик через поле, и до тех пор шагал, пока вдали не показался город. Пошел он к нему. Неподалеку от города возвышалась гора, а на горе что-то чернело. Подошел Перчик ближе, и что же он видит? — сидит на вершине горы девушка, завернулась в черную шаль, а платок от слез мокрый. Под горой народу собралось видимо-невидимо, кто с баклагой, кто с большим кувшином, кто с медным жбаном.

Перчик взобрался на вершину горы к девушке. Поздоровался и спросил, отчего она плачет.

— Беги отсюда, незнакомый юнак, — сквозь слезы проговорила девушка, — пока и ты не сложил свою голову вместе со мною, бедной, обреченной во цвете лет погибнуть. Беги, юнак, а я все равно должна смерть принять!

Перчик в изумлении уставился на девушку. И давай ее расспрашивать, почему да отчего должна она умереть. Поведала она ему свое горе:

— Живет здесь поблизости дракон. Наложил дракон запрет на воду и никому ни капли не дает, пока не получит дань — каждый день по девушке. Проглотит девушку, тогда пускает воду. Потому-то и собралась под горой такая уйма народу, — держат люди сосуды и ждут, когда смогут воды набрать. Жители города установили, кто когда должен дань дракону платить. Сегодня настал черед царской дочери. Вот я и ожидаю здесь свой смертный час! Сейчас прилетит дракон и проглотит меня. Скорей беги отсюда, пока и тебя не постигла та же участь!

Расхохотался Перчик в ответ и сказал, что страшит его не лихая смерть, а худая жизнь, и, пододвинув к себе палицу, присел подле девушки. А там приник Перчик к ее коленям и попросил поискать у него в голове. Царская дочка стала искать в голове у Перчика, и вскоре юнак захрапел богатырским храпом. А царская дочка вплела ему в волосы перстень со своей печаткой. Вдруг гора ходуном заходила. Девушка вспомнила о своем несчастье и заплакала в три ручья, слезы закапали Перчику на лицо. Он разом проснулся и закричал:

— Что такое?

— Не видишь, что ли, — проронила девушка, и Перчик в мгновение ока схватился за свою палицу. Дракон хотел проглотить их обоих, уже обдал их своим дыханием, но не тут-то было. Раскрыл дракон вторую пасть, раскрыл третью, а Перчик всадил свою палицу прямо в глотку чудовищу, потом выхватил саблю и отсек ему все три головы. Затем отрубил уши и сунул их в карман.

В тот же миг откуда ни возьмись примчался на гору Арап, подобрал три отрубленные головы дракона и помчался к царю получать награду за то, что дракона убил и царскую дочку от смерти спас. Возликовал царь от такого известия и велел немедленно устроить пир на весь город, Арапу же обещал отдать свою дочь в жены.

Перчик между тем затерялся в толпе и побрел в город, а придя туда, направился в корчму. Бросил палицу у входа и зашел передохнуть. Из корчмы Перчик зашагал прямиком во дворец и доложил царю, что разделался с драконом и вызволил его дочь из беды. Царь вперил в Перчика глаза и воскликнул:

— Вот избавитель моей дочери, он первый принес мне добрую весть! — и указал на Арапа.

— Где уж такому Перчику с драконом справиться? — вскинулся тут Арап. — Да у него и оружия-то нет!

— Мое оружие осталось в корчме, — говорит Перчик. — Если не веришь, сходи принеси его сюда!

Арап вскочил и помчался в корчму. Обшарил все углы — никакого оружия нет, а на палицу, что у дверей валялась, и внимания не обратил. Не помня себя от радости, прибежал Арап к царю и сообщил, что оружия в корчме не нашлось, а без оружия человек все равно что без рук.

— Подожди же, сейчас я тебе покажу свое оружие, — крикнул Перчик, мигом слетал в корчму, схватил палицу — и к царю. Удивился царь, увидев такую огромную палицу, но все на своем стоит:

— Палицей дракона не зарубишь! Да и чем ты докажешь, что зарубил дракона? Арап вот принес мне кое-что…

— Что же он принес? — вскричал Перчик.

Показали ему головы, а Перчик сунул руку в карман, вытащил оттуда драконовы уши и бросил все шесть штук к ногам царя.

— У Арапа головы, у меня уши — решай теперь, кто из нас дракона убил?

В тот же миг в комнату вошла царская дочь, перебрала волосы Перчика, отыскала перстень со своей печаткой и объявила царю, что это и есть тот самый юнак, который ее от гибели спас. Тут уж царю нельзя не поверить, велел он Арапа казнить, а Перчика обнял и поцеловал, словно сына родного. Стал царь сватать свою дочку Перчику в жены, но юнак поблагодарил царя и сказал, что никакой ему награды не нужно — пусть только поднимет его на верхний свет. Изумился царь, глянул на Перчика и говорит ему:

— Проси у меня что угодно, а это не в моей власти!

Но Перчик заявил, что не желает ничего другого. Задумался тогда царь и сказал:

— В двух часах ходьбы отсюда живет громадная птица, величиной с дракона: она каждый год высиживает двух птенчиков — крошки, что буйволы, но птице ни разу не удалось выкормить своих детей. Какой-то дьявол уничтожает их, а кто и как — птица сама не ведает. Ступай, сбереги потомство птицы; и уж если она не вынесет тебя на верхний свет, — значит, никто не вынесет. Поторопись же. А как только условишься с птицей, возвращайся ко мне, я дам тебе все, что она потребует.

Перчик вскинул свою палицу на плечо и двинулся в путь. Вот приходит он к необъятной вербе, а на вербе гнездо висит, величиной с два больших гумна; в гнезде два птенца, словно два буйвола. Мать их куда-то улетела, и птенцы остались одни. Увидели Перчика птенцы, запищали, будто их что-то кольнуло, и метнулись к другому краю гнезда. Верба закачалась, птенцы к Перчику слетели. Огляделся он вокруг: вот так чудо — огромный дракон выгнул голову, еще минута — и он сожрет птенцов. Раскрыл дракон одну пасть — не проглотить, раскрыл вторую — опять не смог захватить птенцов. Вытянул тогда дракон третью голову, разверз пасть — вот-вот в ней исчезнут и верба, и птенцы, и смелый юнак. Но Перчик всадил свою палицу дракону в челюсть, выхватил саблю и отсек чудовищу все три головы. Хлынула из дракона кровь рекою, небо нахмурилось. Но птенцы прикрыли Перчика своими крыльями. А тут и птица вернулась. Подлетела птица к своему гнезду, защебетала, призывая своих птенцов, но птенцы не тронулись с места. Защебетала мать второй раз и третий — птенцы вспорхнули на ее зов. Увидела птица Перчика и воскликнула:

— Эге, лиса, добрехалась наконец! Так вот кто душит моих птенцов!

Тут птенцы рассказали матери все, как было. Обрадовалась птица и говорит Перчику:

— Ты спас моих детей! Проси теперь у меня любую награду!

Перчик ответил птице, что есть у него одно заветное желание — выбраться на верхний свет. Глянула на него птица с любопытством и говорит:

— Тебя еще, может быть, я бы и попробовала поднять на верхний свет, но твою палицу — ни за что!

— А я без палицы — ни на шаг! — возразил Перчик.

Тогда птица молвила:

— Корми меня сорок дней до отвала. Каждый день приноси по барану — всего, стало быть, потребуется мне сорок баранов. Да в дорогу с собой приготовь сорок баранов, сорок лепешек и сорок бурдюков с водой. Сначала погрузишь мне на спину свою палицу, потом садись и сам, и двинемся мы с божьей помощью в путь. В полете следи за мной: как поверну я голову вправо — скорми мне барана и лепешку, налево поверну голову — водой из бурдюка напои. Если удастся тебе собрать столько припасов, сколько я сказала, — может быть, и выберемся мы с тобой на верхний свет.

Перчик пообещал птице достать все, что она сказала, немедленно возвратился к царю и передал ему, о чем с птицей договорился. Царь подарил Перчику сорок баранов, и юнак пошел откармливать птицу. На исходе сорокового дня Перчик получил от царя еще сорок баранов, сорок лепешек и сорок бурдюков с водой. Погрузил он все припасы на птицу, сверху палицу положил, вскочил и сам ей на спину, и птица взлетела. Обернет птица голову через правое плечо — Перчик подает ей барана и лепешку, обернет через левое — бурдюк с водой. Мало-помалу все ей скормил — еще немного, и они окажутся на верхнем свете. Оглянулась птица в последний раз, а у Перчика все запасы вышли, отхватил он тогда кусок от своего бедра и протянул птице. Зажала она в клюве тот кусок, догадалась, что получила она от Перчика не простое мясо, и не стала его есть, а под язык положила. Потом рванулась из последних сил и взлетела ввысь.

Понял Перчик, что перед ними верхний свет, и уж как он обрадовался! Птица села на землю, но Перчик не мог на ноги встать, потому что отрезал от своего бедра немалый кусок. Пролежал он семь дней, и птица рядом с ним отдыхала. Потом птица ему и говорит:

— Пришла пора нам расставаться, но перед тем как проститься, напиши, пожалуйста, царю нашему фирман, что я тебя живым-здоровым на верхний свет доставила. Без фирмана не смею я царю на глаза показаться.

Перчик дал птице письмо. А она велела ему домой идти.

— До того я устал, что не могу подняться на ноги! — ответил Перчик.

Птица и давай допытываться, чем он ее в последний раз накормил. Уж Перчик и так и этак отговаривался, а потом сознался, что он наделал.

— Так вот почему не можешь ты на ноги подняться! — воскликнула птица, выплюнула тот кусок мяса, что под языком держала, и прилепила его к бедру юнака. В тот же миг Перчик, словно олень, вскочил на резвые ноги, попрощался с птицей и зашагал через леса к замку великанов. Едва завидели Перчика великаны, бросились к нему навстречу и все, как один, попадали на землю мертвыми.

А Перчик освободил закованных юношей и, прихватив с собой жен великанов да красавиц из нижнего света, двинулся домой. Увидела своих детей мать, и себя не помнит от счастья, кинулась обнимать старших сыновей. Перчик удивился и говорит ей:

— Бог с тобой, матушка, что это ты бросилась обнимать чужих, а родного сына будто и не замечаешь!

— Так ведь это же мои старшие сыновья, а с ними мои дочери! — воскликнула старушка. — Ты привел своих кровных братьев и сестер. Ведь ты же их и разыскивал по всему свету! Неужели ты до сих пор их не узнал?

Обрадовался Перчик и уж не жалел, что пришлось ему испытать столько всяких невзгод. Рассказал он матери, где странствовал и какие дела совершил. Не забыл про великанов помянуть, да и про карлика тоже, — трех сестер его Перчик отдал в жены своим братьям, а на младшей сам женился. И стали они все вместе жить да поживать в довольстве и счастье.