Елена Гилберт умирает. Когда Деймон Сальваторе отомстил за смерть своего брата Стефана, он нарушил священный контракт, который заключил со Стражниками — и поставил под угрозу жизнь Елены.

Она должна была умереть, но вместо этого, Стражники предлагают Елене единственный в жизни шанс: начать все сначала. С тех пор как она встретила братьев Сальваторе, любовь Елены к ним обоим являлась причиной бесконечных смертей и разрушений. Но если Елена сможет вернуться к началу — своему выпускному классу средней школы, когда она впервые встретила Деймона и Стефана — и доказать, что она может существовать рядом с ними, исключая для них обоих убийства людей, то Елена может жить.

Но Деймон целую вечность был непредсказуемым, безрассудным и опасным. Возможно, единственный способ для Елены спасти всех — включая себя — это отказаться от Сальваторе навсегда. Сможет ли Елена пожертвовать своими собственными желаниями во благо? Или ее путь к трагической любви уже написан на звездах?

Безжалостный ученый и создатель вампиров Джек Далтри мертв, убит Дэймоном и Еленой. Но теперь Елена умирает, а Стражники дали ей единственный шанс спасти и себя и Дэймона. Она должна вернуться в прошлое, прежде чем она встретила братьев Сальваторе, к точке, с которой все началось.

Елена должна убедиться, что уничтожение, которое началось вместе с одержимостью Стефана и Деймона по отношению к ней, никогда не начнется. Но она не знает Дэймона, которого впервые встретила много лет назад, и он не знает ее. Он опасен. А сможет ли она вынести все и создать будущее, в котором не будет Дэймона или Стефана?

«Я собираюсь разбить садик с травами вот здесь,» — сказала Бонни Зандеру, окидывая взглядом их новый двор.

Зеленая трава расстилавшаяся перед ней, бежала прямо к краю извивающейся проселочной дороги.

Там было маленькое пространство, наполовину на солнце, наполовину в тени, которое было бы превосходным для выращивания трав для создания амулетов и заклинаний.

За дорогой возвышались горы с белоснежными вершинами — настоящие горы, гораздо выше чем холмы Вирджинии.

Позади неё стоял Зандер и обвивал руками её талию, уткнувшись подбородком в её плечо.

Бонни удобно откинулась назад на его теплый торс. Делая глубокий, удовлетворенный воздухом Колорадо вдох, она сказала ему:

«Здесь просто великолепно.»

Они находились здесь всего несколько дней, и каждый новый день Бонни с радостью открывала глаза, поражаясь своему счастью.

Она переехала сюда, потому что не смогла бы жить без Зандера, но она и представить себе не могла, что ей здесь понравится.

Даже на пути сюда, в самолете, ее не покидало чувство беспокойства, ноющее где-то в районе желудка.

Бонни никогда раньше не жила от своей семьи так далеко, никогда не оставалась больше чем на пару месяцев там, где она не могла приехать к ее маме или сестрам, если она в них нуждалась.

И с ней всегда были рядом ее другие сёстры, Елена и Мередит, которых она выбрала.

Бонни чувствовала себя предателем, оставляя Елену и Мередит.

Конечно, они убеждали ее, что все понимают. Говорили, что она лишь на расстоянии телефонного звонка от них.

Но это не облегчало чувство вины Бонни. Стефан, настоящая любовь Елены, умер.

Мередит была обращена в вампира.

Конечно, это было неправильно для Бонни бросать их, особенно сейчас.

Но, находиться здесь казалось правильным.

Над головой простирается голубое и ясное небо Колорадо, такое чистое и глубокое, что Бонни казалось, будто она могла поднять руки и улететь прямо в это бескрайнее пространство.

Было что-то такое в этом бесконечном небе, в этой открытой земле и природе вокруг неё, что заставляло Бонни чувствовать, будто она наполнялась Силой.

«Я становлюсь сильнее с каждым днём,» сказала она, сплетя пальцы Зандера со своими и прижимая его руки сильнее вокруг нее.

«Угу,» согласился Зандер, мягко целуя её шею.

«Это место по-настоящему живое. Джаред рассказал мне, как он, в форме волка, пробежал много миль вчера ночью в горах, и на его пути не было ничего, что могло бы ему помешать: ни машин, ни городов. Это замечательно.»

Он потянул ее за руку, и Бонни последовала за ним в дом.

Наш дом. Как потрясающе здесь! — думала она.

Их старое жильё ей нравилось. А в этом маленьком белом ранчо не было соседей, на которых пришлось бы жаловаться из-за шума. Не было и хозяина, устанавливающего свои правила.

Это место принадлежало им.

«Мы можем делать здесь все, что захотим,» сказала она Зандеру.

Он ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз своей медленной, обезоруживающей улыбкой.

«И что же ты хочешь сделать, Мисс Бонни?» Бонни широко улыбнулась.

«О, у меня есть несколько идей», легко сказала она и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, трепетно прикрыв глаза.

Знакомое ощущение бабочек в животе, которое дарили поцелуи Зандера, по-прежнему было с ней, только с примесью чего-то большего — теперь они женаты.

«Пока смерть не разлучит нас», а до тех пор, он принадлежал ей. Она заглянула в его теплые глаза цвета океана.

Чувство непередаваемого счастья пронзило ее. Впустив в себя частицу энергии Зандера, Бонни сосредоточилась на мгновение.

Восторг охватил ее, так как она почувствовала сущность своего милого, жизнерадостного мужа.

Из камина разлетались зеленые и фиолетовые искры, наполняя комнату ярким светом.

«Красиво,» восхитился Зандер. «Словно крохотный фейерверк!»

Бонни собралась сказать что-то слащавое, но честное, что-то вроде «Фейерверки — вот что я всегда ощущаю, находясь рядом с тобой», — но прежде, чем она успела это произнести, зазвонил ее телефон.

Это была Мередит. Несомненно, ее подруга хотела узнать про то, как проходит медовый месяц и что из себя представляет Колорадо. Бонни подняла трубку, продолжая улыбаться:

«Привет! Как дела?»

Последовала пауза. Затем послышался тихий, усталый голос Мередит.

«Бонни?»

«Мередит?» Бонни застыла. Ее подруга казалась разбитой.

«Это Елена,» произнесла Мередит почти шепотом. «Ты можешь приехать домой?»

Сидя на краю кровати Елены, Деймон закрыл глаза на мгновение.

Он был очень уставшим, его кости ужасно болели, намного сильнее, чем ему когда-либо приходилось испытывать.

Он сидел у изголовья ее кровати часами, держа ее руку, тихо пытался заставить ее дышать, заставить ее сердце биться.

Желая, чтобы Елена проснулась. Чтобы продолжала дышать, как-нибудь, несмотря на то, что каждый медленный, шумный вдох, казалось, будет для нее последним.

Весь путь через Атлантику из Парижа, назад к ней домой сюда, в Вирджинию, она дышала.

Он мог Слышать биение ее сердца, но слабо и нерегулярно.

Но тем не менее, она была без сознания. Не имело значения как сильно Деймон хотел пробудить ее.

И неважно было, просил ли он саму Елену, или вытягивал из детских воспоминаний полузабытые молитвы и упрашивал Бога, который, очевидно, давно отвернулся от него.

Ничего что делал Дэймон не имело значения. Нежно он откинул длинную прядь волос со щеки Елены.

Когда-то ослепительно золотые, ее волосы сейчас потускнели и запутались, а щеки обрели болезненно-желтоватый цвет.

Она казалась так близка к смерти, что сердце Деймона сжалось. Убирая руку от лица Елены, Деймон прижал кулак к своей груди.

Была глухая пустая боль там, где он привык чувствовать эмоции Елены действующие ярко и сильно через связь между ними.

Он не чувствовал ничего от их связи с тех пор как Елена была без сознания.

«Приезжай как можно скорее,» услышал он голос Мередит в гостиной.

На другом конце телефонной линии он слышал огорченный голос Бонни, обещающий сделать все, чтобы вылететь первым рейсом.

Мередит положила трубку. Наступил момент полной тишины. Он продолжался до тех пор, пока девушка тяжело не вздохнула.

Он знал, что она полагается на магию маленькой красной птички.

Он и сам не мог справиться с этой предательской искоркой надежды — Бонни ведь была такой могущественной сейчас — но в глубине души он знал, что даже Бонни не в силах помочь.

Решение Стражников было окончательным, и Елена — обречена.

Деймон встал и пересек комнату чтобы взглянуть в открытое окно. Снаружи солнце уже садилось.

Стены спальни будто сжимались вокруг него и было больно думать о Елене, что тихо и неподвижно лежала на кровати за его спиной.

Хватит. Он может сидеть у ее постели, столько, сколько ему нравится, но он не может помочь ей. Деймон бесполезен.

Он решил покинуть это место — место, где Елена делала последние вдохи. Запах смерти медленно наполнял комнату.

Дэймон сконцентрировался и почувствовал, как его тело сжимается, кости скручиваются и сгибаются. Сияющие черные перья прорастали из его новой формы.

Через несколько мгновений, гладкий черный ворон, широко расправил крылья, вылетел в окно и окунулся в ночь.

Подставляя свои крылья, чтобы поймать вечерний бриз, Дэймон повернул к реке. Над нам, собирались темно серые облака, отражение его эмоций.

Даже не контролируя свой полет, он все равно бессознательно оказался над могилой Стефана на берегу реки.

Приземлившись и изящно приняв свой человеческий облик, Деймон осмотрелся.

Прошло всего несколько недель как они похоронили Стефана, но трава уже выросла на земле, где лежал его младший брат.

Деймон остановил взгляд на ней, и боль в его груди усилилась. Он склонился и дотронулся рукой до земли над могилой Стефана.

Земля была сухой и рассыпалась под его пальцами.

«Прости, маленький братец,» сказал он. «Я подвел тебя. Я подвел Елену.»

Выпрямляясь, он размышлял, что же ему делать.

Смерть, есть смерть.

Стефан не мог простить его сейчас, как бы ему этого не хотелось.

Они слишком долго ненавидели друг друга.

Сейчас, Деймон мог признать, что это была его вина.

Он был возмущен своим младшим братом по множеству причин, начиная с той, что их отец любил Стефана больше.

Его ненависть возросла после того ненавистного дня, когда они убили друг друга, и сквозь века Деймон наблюдал за тем, как Стефан страдал оттого, что был вампиром и что есть сил воздерживался от убийства людей, его горечь возрастала.

Даже, как монстр, Стефан был более добродетельными, чем Дэймон был как человек, и Деймон ненавидел его за это.

Но когда появился Джек, ненависть утихла.

Джек. От ненависти Деймон стиснул зубы, и в ответ снаружи прогремел гром.

Джек Далтри притворился человеком, охотящимся на древнего кровожадного вампира.

Все это была ложь: Джек оказался ученым, который создал новую расу вампиров, более быстрых, и более сильных! Их целью было уничтожить своих старых собратьев.

В том числе Стефана, Кэтрин и самого Деймона.

Деймон был на другом континенте, когда Стефан был убит. Он только и сумел успеть к похоронам Стефана и беспомощно наблюдать за убитой горем Еленой.

Дэймон одной рукой потер свою грудь, содрогаясь от воспоминаний о том, как боль Елены резонировала через магическую связь между ними, тянув его домой.

Эта боль, то, как он узнал, что Стефан был мертв. Ничто больше не могло ранить Елену так сильно.

Связь между Деймоном и Еленой была и одной из причин ее нынешнего состояния.

Стражники связали их ею, чтобы держать Деймона под контролем.

Они правильно предположили, что если Елена и Деймон будут связаны, это остановит последнего от следования своим наихудшим порывам.

Они четко разъяснили ему, что если он выпьет чьей-то крови против воли последнего, Елена пострадает. Если же убьет человека, она умрет.

Огромные капли дождя начали падать на землю, украшая светло-коричневый оттенок берега темными пятнами.

Засовывая руки в карманы, Деймон снова заговорил, глядя на могилу своего брата.

«Я не знал,» сказал он спокойно.

Все, чего они хотели, что поглотило его и Елену, была жажда мести. И они преуспели в этом.

Они выследили Джека, и Деймон убил его, отплатив за смерть своего брата.

Со смертью убийцы, Елена, наконец, смогла смириться с тем, что случилось со Стефаном.

Она вернулась к Деймону, и впервые они могли любить друг друга, не чувствуя, что предают Стефана.

Деймон знал, что он её не заслуживает.

Пусть у него когда-то и была душа, но она давно была испорчена.

Но Елена всё равно хотела его.

Путешествуя, проведя две потрясающие недели вместе, они не могли нарадоваться друг на друга.

Но как-то раз Елена упала, скорчившись от боли, и тогда прибыла Милея, хладнокровная Стражница, что и наказала их этой проклятой связью.

Деймон думал, что убив Джека, он не нарушит правил, ведь Далтри был вампиром.

Да, люди были табу, но вот о чудовищах ничего не было сказано.

Он был дураком. Джек обратился в вампира используя науку, чтобы скопировать вампирскую силу и свирепость, избавившись от традиционных уязвимостей вампиров — дерево, огонь и солнечный свет.

Он превращался в вампира благодаря средствам смертных.

Он никогда не умирал; его человеческая жизнь никогда не заканчивалась. Джек не был настоящим вампиром. Он был лишь его имитацией.

В нём не было ни капли магии. Поэтому Стражи были обеспокоены тем, что Деймон разрушил их сделку. И теперь он расплачивался за это. Умирая.

Деймон принёс её обратно в Далкрест.

Что-то подсказывало ему, что ей хотелось бы быть здесь, среди людей которых она любит.

Они ведь сражались когда-то с непобедимыми злодеями, вместе спасая мир.

Часть его, возможно глупо, надеялась, что все вместе они могли бы помочь ему спасти её.

Но, теперь, когда они находились здесь и ничего не изменилось, он был в ужасе что они не смогли. Возможно Елена была в недосягаемости.

Деймон вздрогнул от этой мысли, и даже плечи его согнулись будто от тяжести проливного дождя.

«Стефан,» прошептал он, глядя на превратившуюся от дождя в грязь землю на могиле его брата, «что мне делать?»

Он пробовал напоить ее своей кровью — она была бы против такого решения, но лучше обратиться в вампира, чем умереть — но даже это не принесло результата.

В нем взыграл гнев, и грохот грома разразился над головой.

Деймон поднял глаза на небо, струйки воды стекали по его волосам, пропитывая его одежду.

«Малеа!» крикнул он, и эта просьба надломленным голосом отозвалась в равномерном постукивании капель ливня.

«Я сдаюсь! Накажи меня, мне плевать. Все, что угодно. Просто скажи мне, что делать.»

Он остановился и затаил дыхание, прислушиваясь и ожидая какого-нибудь знака, что Стражники были готовы к сделке.

Он чувствовал, что теплые ручейки слез побежали по его лицу вместе с прохладными каплями дождя.

«Прошу,» прошептал он, «Спасите ее.»

Не было никакого ответа, только звуки реки и дождя.

Если Стражница и могла его слышать, ей, безусловно, было все равно.

Мередит провела рукой по лбу Елены.

Он был холодный и липкий, а темные круги под глазами Елены ярко выделялись на ее бледной коже.

Мередит не могла отвести глаз от лица спящей Елены, отчаянно надеясь, что что-то произойдёт и она вдруг просто скорчит наполовину раздраженную рожицу, как она всегда делала по утрам.

Замерев, Мередит смотрела. Было ли это мерцание движением закрытых век Елены?

«Елена?» сказала Мередит, сохраняя свой голос мягким и спокойным.

«Ты меня слышишь?»

Ответа не последовало.

Конечно, не было.

Они пытались в течении нескольких дней, сначала Деймон в Париже, а потом, как только он отправил Елену домой, Мередит пыталась оживить ее любыми способами, которые только могла придумать.

За все это время ничего не изменилось.

Елена лежала неподвижно, словно манекен, только мелкое, устойчивое дыхание показывало, что она еще жива.

Деймон сказал, что, прежде чем она впала в эту кому, Елене было ужасно больно. Мередит была рада, что не видела этого, рада, что сейчас Елена не страдает.

Но это — безмолвное, бледное создание — ужасало Мередит. Оно не могло быть Еленой.

Нет той умной и сообразительной Еленой, которая столько раз оставалась в живых, которая с детства была ближе, чем сестра для Мередит.

Мередит поднялась со стула у большой белой кровати, не в силах больше смотреть на Елену.

Вместо этого она прошлась по спальне, быстро прибравшись: книги с тумбочки убрала снова на полку, поправила обувь в гардеробе.

Она не сводила глаз с того, что делала.

Она не собиралась думать о лежащем в постели человеке.

Зубы Мередит стали пульсировать, и она рассеянно потерла десны одним пальцем.

Ей нужно было выскользнуть в лес, чтобы поесть, но она не могла оставить Елену одну.

Одна. Их ряды таяли. Стефан был мертв.

Елена умирала.

Аларик, Бонни и Метт все еще были в пути: Бонни от своего нового дома, Аларик с научной конференции, а Метт от родителей своей подруги Жасмин.

Кто знает, где Деймон? Он исчез несколько часов назад.

Мередит взяла тонкий шарф с серебряным рисунком и аккуратно сложила его.

Елена носила его, когда Мередит видела ее в последний раз.

«Теперь я знаю», сказала она Мередит, ее лицо было радостным, и это больно вспоминать.

«Стефан хочет, чтобы я жила.

Он хочет, чтобы я была счастлива.

Сейчас я могу любить Деймона…Это нормально.

Мередит заморгала, прогоняя слезы.

Елена ошибалась.

Все было далеко не нормально.

Вцепившись в шарф, Мередит рывком открыла ящик.

Как только она собиралась заполнить его, ее руки дрогнули, когда она увидела темно-бордовую книжечку внутри.

Кто бы мог подумать, что готовая ко всему, взрослая Елена Гилберт продолжала хранить школьный ежегодник в тумбочке рядом со своей кроватью?

Она осторожно вытащила книгу из ящика и пролистала ее.

Предвыпускной год.

Их последний реальный ежегодник, после которого все изменилось.

Там было два ежегодника для выпускного класса.

Первую, одну из выпускных классов Мередит вспомнила, увидев памятную страницу для Елены Гилберт и Сью Карсон.

Другой, уже для изменившегося мира, созданного Стражами, в котором не было ничего кроме команд, классов и клубов. Теперь он также не казался реальным.

Но там был только один вариант за их предвыпускной год.

Ее собственное лицо, на несколько лет моложе, улыбалось с картинки Главного Предстоящего Суда.

Елена была, конечно же, Принцессой класса. Комитет предвыпускных танцев.

Она, Елена и Бонни пошли в команду дебатов спустя месяц после этой фотографии, но они были на картинке, улыбаясь, словно болваны.

Выстрел Метта на футбольном поле, его лицо такое, будто он пытается решить это. Все казалось таким нормальным.

Она перелистнула к обороту и увидела свой собственный почерк.

Елена,

Что я могу сказать?

Моя лучшая подруга и сестра, ты всегда рядом со мной.

Но я буду помнить пикники на Хаот-Спрингс, то как мы ездили на вечеринки содружества в Университет Вирджинии, как Мэт с ребятами ворвались на пижамную веринку в честь твоего дня рождения.

Все то время, которое мы готовились к танцам вместе — ты, я, Бонни и Кэролайн — было даже лучше чем сами танцы.

Пусть у тебя будет лучшее время в Париже, ты счастливица, помни об этом!

Остался всего один год до СВОБОДЫ!!!

ХОХО

Мередит

Такая обычная переписка в ежегоднике между двумя обычными девушками.

До смерти родителей Елены.

До прибытия братьев Сальватор в Феллс-Черч, и ничто уже больше не было обычным.

Елена и Мередит не получили свободу, которую обещало сообщение, свободу расти и быть нормальными, распоряжаться своими собственными судьбами.

Ни у Бонни, ни у Метта, ни у людей, в которых они влюблялись, когда становились старше.

Вместо этого они были затянуты во все это сверхъестественное: вампиры и оборотни, демоны и Стражи.

Ответственность за спасение всех, стоя на страже между повседневной жизнью и тьмой за ней, которая втянула их и держала в заложниках.

В первую очередь Елену, подумала Мередит и мельком взглянула на кровать.

Грудь Елены двигалась почти не заметно, показывая, как она дышит, ее дребезжание, медленные вдохи громко отдавались в тихой комнате.

У Елены действительно никогда не было шанса, она не раз влюблялась в Стефана.

Дверь скрипнула, и вошел Деймон, молчаливый и изящный.

Сначала он взволновано посмотрел на кровать, а затем прислонился к дверному косяку, как будто он был очень уставшим, чтобы просто стоять.

Его глаза были красными, когда их увидела Мередит, и ей стало интересно, не плакал ли он.

Деймон может быть в бешенстве, или горевать, но он никогда не плакал.

Но может быть сейчас, в конце всего, он поплакал.

Мэт небрежно припарковался, одним колесом выскочив на бордюр, и вывалившись из машины, захопнул за собой дверь.

«Я знал что однажды это случится» прорычал он сквозь стиснутые зубы шагая по тротуару в направлении квартиры Елены.

«Я знал, что Стефан и Деймон доведут ее до смерти».

Жасмин следовала медленнее, её золотисто-карие глаза были серьёзны.

«Не говори так», она сказа ему, положив руку ему на плечо, пока они ждали лифт.

«Елена не мертва. Мы не можем сдаваться.»

Мэтт закусил губу и молчал, пока лифт поднимался до квартиры Елены.

В холле было тихо, и он поколебался мгновение, прежде чем постучать в дверь квартиры.

«Худшее, что только можно представить,» пробормотал он, его голос охрип от ярости, «и вот оно, это правда. Навсегда.»

Рядом с ним, Жасмин сделала вдох и как только подняла руку, чтобы дотронуться до него снова, дверь распахнулась.

Деймон стоял в дверях его бледное лицо было измученным, а темные волосы растрепаны.

Он выглядел более человечным, чем Мэтт его когда-либо видел. До того, как кто-то смог заговорить, Мэтт сжал кулак и ударил Деймона в лицо так сильно, как мог.

Голова Деймона слегка качнулась назад, и он удивленно моргнул, на его белой щеке остался красный след.

«Не думал что в тебе это есть» сказал он со слабой, безрадостной улыбкой.

Он едва прикоснулся к щеке, а затем опустил руку, улыбка исчезла.

«Вероятно, я это заслужил.»

«Да, я полагаю,» сказал Мэтт, проталкиваясь мимо него в квартиру.

Он остановился в дверях спальни Елены.

Его сердце сжалось при виде нее.

Когда он был маленьким, на 40 маршруте был парк развлечений со сказочной темой.

Отец Мэтта, брал его туда иногда, по субботам.

Он не вспоминал об этом уже очень много лет.

Но воспоминания снова нахлынули на него.

Елена напомнила ему Спящую красавицу в Зале Фей — молчаливую и неподвижную.

Блондинка принцесса, лежала как жертва, без единого намека на движение.

Бледная и красивая, и никогда не меняющаяся.

Мэтт всегда думал, что она выглядит как мертвец.

Жасмин прошла мимо него в спальню и ощупала горло Елены на присутствие пульса, затем подняла её веко и посмотрела на зрачок.

Она прикусила губу и посмотрела назад, в сторону Мэтта.

Он мог увидеть сожаление на ее лице.

«Врачи в Париже были в недоумении,» сказал Деймон позади него.

«Они никогда не видели ничего подобного. Я заходил в больницу, до того как заказать самолёт домой, на всякий случай. Но это было бесполезно.»

«Да, это имеет смысл», — сказал Мэтт. Во рту было сухо, и его слова звучали хрипло для его собственных ушей.

«Стражники бы не стали возиться с любого рода болезнями человека. Если они сделали это с ней, они — единственные, кто может это исправить. Мы должны заставить их».

Даже когда он сказал это, холодный порыв безнадежности прошел сквозь него.

Что они могут предложить Стражникам?

Что вообще могло побудить этих ясноглазых безэмоциональных судей вернуть им Елену?

«Как вам удалось призвать Стражей, когда Елена заключила с ними сделку?», — спросила Мередит.

«Может, мы сможем их убедить…»

Ее голос затих, она попыталась, но не могла себе представить Стражей Небесного суда, которые изменяли своё мнение.

Они слушали только Елену, потому что она была ценной для них.

Деймон стиснул зубы и постарался сохранить самообладание.

Они попросту тратили время, он был уверен в этом. Небесные Стражи не были заинтересованы помогать им.

«Младший Страж Андрес вошел в транс и сказал им, что Елена готова убить меня». - решительно сказал он. Это привело Мулеа достаточно быстро. К сожалению, у нас сейчас нехватка Земных Стражей вокруг.»

«Они спасли тебя. Забавно, что все умирают, за исключением тебя, Деймон, не правда-ли?» сказал Мэтт, глядя на него налитыми кровью глазами.

«Андрэс. Стефан. И сейчас-…» Он остановился на полуслове, и его рот сжался в тонкую линию

Горячий шар ненависти разжегся в груди Деймона, и он моментально представил, как ломает Метту шею.

Он мог с легкостью представить шокированные голубые глаза парня, и хруст ломающегося позвоночника.

Он выпустил гнев и его плечи опустились. Он заслужил презрение Мэта.

Все, что сказал Мэтт было правдой.

Лучшей особенностью Деймона было выживание, и сейчас он пережил почти всех, кому когда-либо удавалось, несмотря ни на что, любить его.

Если Елена умрет, никого не останется. Он не хотел думать об этом.

Когда шаги приблизились к двери квартиры, он выпрямился, и затем встал со своего места.

Он думал, он узнал быстрые легкие шаги, ступающие по залу, за которыми следовали уверенные, более тяжелые шаги.

Дверь открылась и Бонни ворвалась внутрь. «Мы приехали сюда так быстро, как только смогли». - произнесла она торопливо.

«Аэропорт был зоопарком, и потом эта пробка по пути из Ричмонда — " она запнулась.

«О, Мередит».Она бросилась через всю комнату в объятия девушки.

Они обнимались в течение минуты, лицо Бонни уткнулось в плечо Мередит, а затем она подняла свою голову и держала ее высоко, гордо держа свой подбородок.

«Так что же, меня не было пару недель и все уже разваливается?» — спросила она.

Слёзы мерцали в её глазах, но тон ее голоса был обычным, даже шутящим. Хорошая девочка.

Дэймон знал, что маленькая красная птичка останется храброй, несмотря на то, что она была напугана так же сильно, как и все остальные.

Зандр прислонился к дверному проему, терпеливо наблюдая.

Его длинные светлые волосы упали на лоб и взгляд был мрачен.

Отпуская Мередит, Бонни сделала глубокий вдох.

«Так, чем я могу помочь?»

«Ну,» сказала Мередит, «мы думаем, что ты, возможно, наша лучшая возможность наладить отношения с Малией или с другими Стражами»

«Если ты сможешь войти в транс и установить с ними контакт, возможно мы сможем убедить их спасти Елену».

Бонни скривилась. " Я попытаюсь. " сказала она.

«Сразу после того как ты позвонила. Но…ничего. Если они и могут меня слышать, они не отвечают».

«Это не сработает,» сказал Деймон, не в силах остановиться.

Почему Стражи будут слушать их?

Если они позволяли происходить этому с Еленой, Стражи списали со счетов ее и ее силы.

У них не было ни малейшего интереса к остальному, кроме как планированию убить самого Деймона.

«У тебя есть идея получше?» — усмехнулся Мэтт

«Вместо этого постарайся связаться с Еленой», — быстро сказал Деймон. И пока он говорил, у него в подсознании зародилась идея.

«Ты же это сделала, когда она была у Клауса, и у нас ничего не было, даже тела.»

У нас все еще есть Елена, она просто….Мы не можем достучаться до нее.»

Он был чувствовал напряжение, когда закончил предложение.

Что бы ни услышала Бонни в его голосе, ее лицо смягчилось.

«Я попробую», — сказала она и направилась к тому месту, где находилась Елена.

Руки Елены были скрещены на груда, совсем как у мёртвой, и Деймон скривился.

«О, Елена», — сказала Бонни и в ее карих глазах заблестели слезы.

Она слегка прикоснулась ко лбу Елены, всего на секунду, стоя рядом с кроватью.

Остальные последовали за ней.

Жасмин и Метт стояли по другую сторону кровати. Метт только поглядывал на Елену, но взгляд его был сфокусирован на стене.

Жасмин взяла его руку и сильно сжала.

В то время как Мередит у подножья кровати нервно ерзала пальцами, Зандер прислонился к стене, он держал в руках сумочку с запасами Бонни.

Деймон стоял в дверях.

Бонни взяла вялые руки Елены в свои и закрыла глаза, сморщив свой лоб, сосредотачиваясь.

Затем она открыла глаза, и, отпуская руки Елены, потрясла головой.

«Мне нужно сконцентрироваться», — сказала она. — «Не могли бы вы подождать где-нибудь снаружи?»

Дэймон шагнул в комнату, скрестив руки на груди: «Я остаюсь».

Бонни вздохнула.

«А есть ли смысл спорить?» — спросила она.

Когда Деймон ей не ответил, она улыбнулась ему печальной полу-улыбкой.

«Тогда ладно. Но все остальные — вон. Мне нужна тишина.»

Мэт хотел было возразить, но поплелся за остальными на выход.

Когда Зандэр выходил, он передал Бонни сумку которую держал и провел пальцами по ее руке, когда проходил мимо.

«Хорошо», — деловито произнесла Бонни, когда все ушли и за ними закрылась дверь.

«Если хочешь остаться, то придется помогать.»

Она отдала ему свою сумку.

«Вытащи фиолетовую и синюю свечу, и поставь их на тумбочку рядом с ее головой. Они хороши для глубокого восстановления. Не знаю, поможет ли, но они не могут навредить.»

Деймон следовал ее инструкциям.

Он зафиксировал взгляд на свечах, пока расставлял и зажигал их.

Когда свечи были на месте, Бонни достала бронзовую чашу и поставила ее около ног Елены.

Вытащив несколько маленьких мешочков, она начала добавлять щепотки сушеных трав в чашу.

«Бадьян для сновидений», рассеянно сказала она Деймону, и насыпала несколько обмякших сухих лепестков цветка.

«Лепестки хризантемы для восстановления и защиты. Полынь, это для психических сил и путешествия. Мне необходимо найти ее»

Она добавила несколько капель масла из маленького флакона, затем достала серебряную зажигалку и, с движением ее пальцев, подожгла в чаше маленькую кучку травы.

Они медленно тлели, струйки черного дыма поднимались к потолку.

«С каких пор тебе нужно что-то чтоб зажечь пламя, красная птичка?» — спросил Дэймон и Бонни склонила подбородок в знак подтверждения его правоты.

«Я полагаю, что я должна сохранить свою энергию,» сказала она и достала из сумки тонкий серебряный кинжал.

«Отрежь мне прядь ее волос, пожалуйста.»

Дэймон поколебался, прежде чем пойти обратно к изголовью кровати.

Рот Елены был спокоен, приоткрыт, и только ее золотые ресницы касались скул.

Тонкие, голубоватые капилляры пересекали её веки, и её лоб был гладким и безмятежным.

Она выглядела как кукла или пустое изображение.

Как если бы от Елены ничего не осталось.

Ее волосы, словно шелк, скользнули сквозь его пальцы, когда он поднял локон, и он почувствовал цитрусовый запах ее шампуня.

Отрезая ее локон, он вздрогнул, когда случайно с силой потянул его, но Елена не отреагировала.

«Окей», — Бонни сказала, забирая у него прядь волос и кладя ее в миску.

Тошнотворный запах горелых волос наполнил комнату. «Теперь сделай порез на ее руке.»

Деймон резко вскинул свой взгляд, чтобы встретить ее.

Бонни твердо посмотрела на него, ее рот был сжат в линию. «Нам нужна ее кровь.» — сказала она.

О, конечно. Всегда нужна кровь.

Если кто и должен это знать, то это вампир.

Кровь и волосы, близость и первобытность, привели бы Бонни к Елене, если хоть что-то привело бы.

Он приподнял плечо Елены, и Бонни подставила под него чашу, когда Деймон воспользовался серебряным ножом, чтобы сделать тонкий, неглубокий порез снизу предплечья Елены.

Он немного надеялся на то, что она почувствует боль от пореза, но опять-таки Елена не отреагировала.

Несколько капель крови упали в чашу до того, как Бонни убрала ее.

Был слышен мягкий, шипящий шум

Деймон чувствовал богатство крови Елены, его клыки заболели и заострились в ответ, но он едва заметил это.

Взяв ткань из коробки у кровати, он прижал ее к красной полоске на руке Елены всего на пару секунд, пока кровь не остановилась.

«Что теперь?», — он начал говорить, но его голос затих, когда он обернулся к Бонни.

Невероятная сила возросла, и наполнила комнату, обжигая кожу Деймона.

Бонни уже впала в транс, а ее глаза были широкими и пустыми.

Её зрачки расширились, когда она смотрела сквозь огонь в латунной чаши.

Её руки слегка прикасались к краю кровати Елены. Её дыхание замедлилось и стало глубже.

Деймон наблюдал, как двигались глаза Бонни, отслеживая то, что могла видеть лишь она.

Деймон пересек комнату и позволил себе опереться на подоконник и посмотреть в окно.

Бонни могла пробыть в трансе долгое время.

За окном все еще было черно как смоль, хотя должно быть уже раннее утро.

Он выпустил немного собственной силы чтобы осмотреть тьму.

Там было немногое.

Резкий, хищный ум совы, молча парящий по небу.

Хитрый лис проскользнул в кустах у дома.

Чуть подальше он мог ощутить спокойные сознания людей, которые спали по всему городу.

За ним, разум Бонни производил поиски, осторожно, но решительно. Он мог чувствовать других тоже, беспокойное вспенивание каждого ума, когда они ждали за пределами спальни.

Но, несмотря на то, что она находилась совсем рядом, лежала на белой драпированной кровати, он ничего не чувствовал от Елены.

Деймон чувствовал, что что-то разрывалось внутри него.

Его Елену, разделял один последний вздох от того, чтобы оставить его навсегда.

А затем, ему показалось, что одна золотая бровь на миллиметр дернулась.

«Бонни,» сказал он, его горло сжалось.

Но маленькая ведьма, будучи в глубоком трансе, не слышала его.

Он снова подошел близко к кровати, достаточно близко, чтобы он смог почувствовать теплоту свечей, горящих вокруг Елены.

Ничего.

Она могла бы быть статуей.

Он отчаянно отослал свою силу, но не было никакого проблеска сознания от нее.

Он должен был предположить это.

Деймон присел и приблизил свое лицо ближе к Елене, бережно наблюдая за ней.

Шло время и он оставался неподвижным, пристально вглядываясь в лицо Елены.

Он был хищником, он мог держать свой ​​ум ясным и глаза резкими в течение нескольких часов.

Но ничего не было.

Он не мог уйти, пока ещё оставалась хоть малейшая капля надежды.

Но если бы Елена умерла, тогда было бы время снять кольцо, которое позволяло ему находится на солнце все эти годы.

Он мог шагнуть под лучи солнца, и наконец-то уйти.

Его челюсти были сжаты. Он не собирался сдаваться.

В конце концов, Елена выживала так много раз и до этого.

Наступил рассвет, отправляя длинные розовые и золотые ряды по небу, к тому времени Бонни, наконец, зашевелилась.

Она моргнула, взгянув на Деймона, казалось бы смущенно.

Темные круги под глазами и ее обычно сливочная кожа выглядела бледной и тусклой.

«Ох»,сказала она, ее голос был тихим.

«О, Деймон»

Она прижала тонкую руку ко рту, как будто сдерживая свои слова.

Дэймон выпрямился чувствуя будто он ступает на линию огня. Возможно, просто возможно, он ошибался.

Крошечная искорка надежды в груди замерцала и загорелась снова.

«Что?», — он спросил

Глаза Бонни покраснели, затем переполнились и слезы скатились по ее щекам.

«Я не знаю», — сказала она, тряся головой.

«Я даже не могу начать говорить что не так.»

«Я не смогла найти ее. Это было похоже….как будто она уже исчезла»

Деймон дёрнулся назад, и Бонни протянула к нему дрожащую руку.

«Я думаю», — сказала она, «Я думаю, что настало время прощаться. Что бы с ней не сделали Стражи, я не думаю, что Елена вернется»

«Нет». Деймон услышал свой собственный голос, резкий как удар хлыстом, и он шагнул вперед, прямо мимо Бонни, и распахнул дверь спальни.

Остальные были там, все они, но он игнорировал лепет их вопросов, когда проталкивался мимо них.

У него было недолгое впечатление от беспокойного и напряжённого лица Мередит, прежде чем он покинул квартиру.

Он не знал, куда он шел.

Но должно было быть что-то, что смог бы сделать Деймон, где-то, куда бы он мог пойти, чтобы помочь Елене.

Он потерял всех.

Каждый, кто был ему действительно дорог, был мертв.

Он не собирался прощаться с Еленой — не сейчас, никогда.

Он не собирался терять ее.

«Я люблю тебя, Деймон,» прошептала Елена. Но он не мог её слышать.

Никто из них не мог слышать её.

Она также их не слышала большую часть времени, как раз достаточно для мимолетного впечатления от слез, шепота и рассуждений.

Она едва ли могла разобрать пару слов, иногда этого было достаточно, чтобы узнать голос.

Ей казалось, что это был Деймон.

Но она вынуждена была признать, что возможно она вообразила это, что она воображала все эти знакомые голоса, только чтобы составить себе компанию.

Она умирала.

Она должна была.

Это была ужасная боль, появилась Малеа, а затем, Елена оказалась в пустоте.

Но, Елена сохраняла надежду на то, что она сможет найти Стефана.

Она видела его призрак, она знала, что его сознание все еще где-то витает, но это место не было похоже ни на один призрачный мир.

Она сдалась в поисках Стефана, когда стало понятно, что тут никого не было, кроме Елены.

Мягкий серый свет сиял вокруг нее, его было достаточно, чтобы осветить то, что казалось туманом.

И по ощущению это был туман.

Она была окружена сырой прохладой.

Она прошла несколько миль, но ничего не изменилось.

Она даже не могла поверить в то, что она двигается вообще, и только боль в ногах напоминала об этом.

Когда она остановилась и застыла, туман не изменился.

Елена сжала кулаки и устремила взгляд в серую пустоту.

Она не собиралась это допустить.

Она не собиралась лечь и умереть, только потому что Вселенная этого хотела.

«Эй!» крикнула она.

«Эй! Я все еще здесь!»

Ее слова прозвучали приглушенно, будто она была обмотана толстым слоем хлопка.

«Выпустите меня!» прокричала Елена, пытаясь крикнуть громче и устрашающе.

Кто-то должен быть тут главный, она привлечет его внимание и заставит ее выпустить.

В животе Елены все дрожало.

Что если никто никогда не ответит?

Она не может тут оставаться вечно.

И только она об этом подумала, как что-то изменилось.

Туман рассеялся и появилась освещенная дорога.

Елена узнала улицу.

Если она проигнорирует гряды серого небытия по обе стороны, это была дорога ведущая к дому, в котором она выросла, в Фелс Черчь.

Она узнала длинную трещину в асфальте, короткую траву растущую на краю дороги.

Но, она не жила там годы, с того последнего года в старшей школе.

Стефан купил его для неё до того, как умер, но, она оказалась в состоянии лишь однажды заставить себя посетить его.

Внезапно, Елена ощутила почти физическое желание пройтись вниз по тропинке, ощутить солнечные лучи на ее плечах, вдохнуть летний запах свежескошенной травы.

Пока она смотрела, солнечный свет на дальнем конце дороги усилился, и стал настолько ярким, что Елене пришлось прищуриться.

Он притягивал ее, такой себе теплый буксир привязанный к ее груди.

Она знала, что в конце этой дороги ее ждет покой.

Нет. Она отступила назад, прочь от дороги.

Так просто они ее не поймают.

«Выйти на свет?» внезапно крикнула она со злостью.

«Вы шутите?!»

Однако, тяга только усилилась.

Она была уверена, что там, в конце пути, находилось почти все то, о чем она всегда мечтала.

Стефан, снова живой, его зеленые глаза сияющие от волнения при виде её.

Ее родители, такие же счастливые, какими они были до смерти.

Елена могла видеть их радушные лица, и это заставило её вздыхать с любовью и одиночеством.

Непроизвольно она занесла ногу для шага вперед, но заставила себя остаться на месте.

«Нет,» сказала она дрожащим голосом.

Она тяжело сглотнула и успокоилась, затем заговорила снова, более твердо.

«Нет, я отказываюсь. Я — Елена Гилберт, и я Стражник. Я все ещё являюсь частью живого мира. Отправьте меня назад.»

Дорога расстилалась дальше перед ней, солнечно и заманчиво.

Скрипя зубами, Елена развернулась и повернулась к ней спиной.

Обернувшись, она увидела все тот же туман.

Но какая-то темная фигура двигалась через него.

Человек, поняла Елена.

Ее сердце забилось сильнее и во рту пересохло.

Откликнулся ли кто-нибудь в ответ на ее призыв?

В момент паники, она вообразила Зловещего Жнеца (Смерть с косой), молчаливого в черном, пришедшего забрать ее.

Но нет. Когда фигура приблизилась, Елена с уверенностью узнала Малеу, Небесную Хранительницу, которая осуществляла надзор за жизнью Елены годами.

Когда Малеа, наконец, остановилась, девушка заметила, что та выглядит как всегда спокойной и невозмутимой, и ее строгая прическа из собранных в пучок золотистых волос, а также ледяной взгляд голубых глаз подтверждали это.

«Елена, ты заключила сделку,» сказала она твердо.

«Деймон убил человека, и ты должна умереть. Давным-давно ты согласилась на это.»

«Это не справедливо,» сказала Елена хмурясь.

Она поняла, что ее голос звучал по детски, и она сделала усилие, чтобы ее голос звучал убедительнее.

«Деймон действовал в полной уверенности, что Джек Далтри был вампиром, и что он может быть убит без нарушения договоренности. Джек был вампиром. Он пил кровь и имел все приимущества вампира. Он был монстром.»

Малеа вздохнула.

«Как я уже объясняла вам, тот факт, что Джек Далтри выбрал использовать свой научный дар, чтобы изувечить себя, не делает его менее человеком.»

Ее лицо чуть смягчилось.

«Возможно он был монстром, но он был человеком.»

«Но мы этого не знали,» сказала ей Елена.

«Вы знали, что он никогда не умирал, что он никогда не проходил через трансформацию, через которую проходит каждый вампир. Вы знали, что у него и его созданий не было недостатков, которые ослабляют истинных вампиров.»

Малеа развела руками.

«Если кто-нибудь и мог уверенно распознать настоящих вампиров, это были ты и Деймон Сальваторе.»

«Джек был опасен,» отрезала Елена.

«Стражи должны были благодарить нас. Я предназначена защищать людей.»

Малеа пожала плечами, сделав даже это грациозно.

«Тебя предупреждали, что он не твоя забота.»

Это было правдой. Стражники предупреждали ее.

Но их намеки были такими отдаленными, что она и подумать не могла о возможных последствиях охоты на Джека.

Елена почувствовала, как страх переполнил ее, и она тяжело сглотнула. Это была реальность.

Раньше она не совсем верила, что Стражники убьют ее, но это оказалось правдой.

Они действительно дадут ей умереть.

«Прошу,» умоляюще обратилась она к Малее, протягивая к ней руку.

«Должно же быть что-то, что я могу сделать. Есть ли какой-то способ это изменить? Я ведь долгое время служила Стражникам».

Выражение лица Малеи осталось все таким же невозмутимым, но девушке показалось, что она заметила проблеск сочувствия во взгляде Стражницы.

«Должно же быть что-нибудь,» отчаянно сказала Елена.

Малеа нахмурилась, позволив крошечной складке появиться между ее тонких бровей.

«Существует только один способ изменить твоё будущее,» признала она.

«Пожалуйста,» снова умоляла Елена.

«Что угодно.»

«Если ты сможешь вернуться и изменить положение вещей, доказать, что ты и братья Сальваторе способны жить, не уничтожая друг друга и не задевая других людей, ты сможешь получить свою жизнь обратно.»

Малеа немного склонила голову, пристально наблюдая за Еленой.

Очевидно, она полагала, что все четко разъяснила.

«Что ты имеешь в виду?» пораженно спросила Елена.

«Уничтожать друг друга? Они любили друг друга.»

Малеа покачала головой.

«Ты и братья Сальваторе находились в опасном заколдованном круге многие годы. Конечно, именно ты свела их вместе после долгих столетий разлуки, Елена, но их борьба за тебя и привела ко всему тому, что пошло не так именно с момента знакомства с тобой. Уничтожение Феллс Черч случилось непосредственно из-за ваших отношений.»

От удивления Елена вздохнула.

Сузив глаза, Малеа продолжила.

«Ревность вампира Катрины к той одержимости, которую оба брата испытывали к тебе, и стала началом смертей и насилия в Феллс Черч. А ее смерть повлекла за собою атаки на город вампира Клауса. Гнев Деймона Сальваторе, когда ты выбрала его брата, привел к тому, что китсуне превратили Феллс Черч в свое поле боя и окончательно уничтожили его».

«Но, Стражники же восстановили Феллс Черч,» возразила Елена.

«Однако, смерти на этом не закончились,» ответила Малеа.

«Студенты колледжа в Далкресте, жертвы Клауса, Страж Андрес — корни всего этого в разрушающей любви между вами тремя. У всего есть последствия, Елена.»

Елена поднесла руку ко лбу, оттого что у нее потемнело в глазах.

Это не было правдой, не так ли?

Она, Деймон и Стефан несли ответственность за весь ужас, что окружал их.

«Что значит «вернуться»?»

«Я могу отослать тебя туда, откуда все началось,» поведала Малеа.

Её глаза более светлые чем у Елены, удерживали Еленин взгляд.

«Смерть Уильяма Таннера была первым убийством Деймона Сальваторе, и это было первое звено в цепи насилия. Если ты сможешь не допустить этой смерти и тем самым помочь Деймону не поддаться своей темной стороне, тогда возможно, ты сможешь предупредить события, что в настоящем времени станут причиной смерти всех вас».

«Но ведь Деймон не убивал годами,» медленно произнесла Елена.

Она, безусловно, этого не знала наверняка. Так же как Стефан, но тут она была уверенна.

Она полагала, что ее любовь спасла его.

Спасла их обоих.

Стражники искажают правду, напомнила она себе, сглотнув и не дав волю слезам, что предательски заблестели в уголках ее глаз.

Она хотела поспорить с Малеей, но вместо этого спросила:

«Ты правда можешь вернуть меня во времени?»

Малеа слегка кивнула.

«Ты вернешься в своем прежнем обличье в свою прежнюю жизнь,» добавила она.

«И у тебя будет возможность по-другому прожить эти события и изменить их. "

Ее взгляд стал немного мягче, и она продолжила.

«Отнесись к этому серьезно, Елена. То, что ты изменишь в прошлом, повлияет на твое будущее. Когда ты вернешься, все будет по-другому. Возможно, ты не останешься ни с одним из братьев Сальваторе.»

Казалось, серая дымка закружилась у Елены перед глазами.

Она может потерять и Деймона?

Но их любовь была сильной, возразила она этому внутреннему сомнению.

Ведь даже когда она решала, что любит лишь Стефана, судьба все равно подталкивала ее обратно к Деймону.

«Я сделаю это,» стараясь звучать как можно уверенней, согласилась она.

Она пока не знала как, но она остановит Деймона от убийства, исправит отношения между братьями перед тем, как это вырастет в нечто такое, что заденет не только их двоих.

«Но как?»

Губы Малеи изогнулись в почти нежной улыбке.

«Любовь является очень могущественной силой,» тихо произнесла она, и коснулась своей рукой лба Елены.

Девушка сначала почувствовала прохладное прикосновение нежной руки, а потом в ее глазах все потемнело.

Дорогой дневник, я не могу в это поверить.

Вот я сижу в своём старом доме в 5-30 утра, за несколько часов до начала первого дня в выпускном классе старшей школы.

Снова.

Я хорошо помню это утро, мое последнее утро до появления Стэфана Сальваторе в моей жизни.

Та Елена, которой я была, которая должна быть сейчас здесь, была такой потерянной. Я не чувствовала, что принадлежу этому месту, или какому-нибудь месту еще.

Я искала что-то, что было недосягаемо.

Моя комната выглядит точно такой же, как выглядела всегда: теплой и уютной.

Мои окна открывают вид на дерево айвы.

Внизу, в гостиной, дорогая тетя Джудит и моя любимая маленькая сестренка Маргарет. Ей всего 4 года, и она лежит в кроватке, и даже ничуть не подросла.

Все выглядит таким хрупким, что я могла бы разбить это.

Этот момент исчез долгие годы назад.

Елена закончила писать и уставилась на последнюю написанную строчку, подергивая рукой.

Вскоре она бы увидела всех, все, неизменным.

Они были так наивны, в хорошем смысле, сконцентрированы на популярности и школьных романах, и не знали о тьме что клубилась вне их размеренной жизни.

Она никогда не ценила, то, что она тогда имела.

На этот раз она знала, что нужно насладиться этими моментами невинности.

Но она была здесь не только для того, чтобы снова посетить свое прошлое.

Постукивая ручкой по страницам небольшой книжечки с голубой бархатной обложкой, она на мгновение задумалась и вновь начала писать.

Стефан жив здесь.

Когда я думаю о том, чтобы быть с ним, мои руки начинают дрожать и я с трудом могу дышать.

Часть меня умерла вместе с ним, а сейчас я собираюсь увидеть его снова.

Что бы ни случилось дальше, по крайней мере, у меня будет это.

Если я собираюсь спасти Деймона, остановить предначертанное Милеей разрушение, я не могу на этот раз быть со Стефаном.

Это больно. Слишком больно.

Но, если я хочу, чтобы Деймон послушал меня, я должны быть с ним, а не со Стефаном.

Я уже знаю, чем всё обернётся, если сейчас я буду следовать за Стефаном.

Я люблю их обоих.

Так сильно. И всегда любила.

Но я усвоила урок, каково это — пытаться быть с ними обоими.

Когда я хочу, чтобы они оба присутствовали в моей жизни, всё рушится.

Всё рушится, независимо от того, что мы делаем.

Я вынуждена выбирать.

И, может быть, если я смогу удержать Деймона от убийства Мистера Таннера, я смогу спасти всех нас.

Жужжащий будильник Елены утих.

Закрыв свой дневник, она встала с кровати.

Скора пора идти в школу.

Помнит ли она достаточно о той кем была тогда?

Она беспокоилась о том, что все каким то образом заметят, что она была неправильной Еленой, в неправильное время.

Она думала, что горячая ванна и кофе помогут ей успокоиться.

У нее было время.

Она неторопливо приняла ванну, а затем стала также неторопливо одеваться.

Одежда — все те восхитительные новые вещички, что она купила в Париже, — выглядела так, как будто она была из другого времени, но ей она, по-прежнему, весьма нравилась.

Она вспомнила в чем она была в этот день, первый день своего выпускного класса.

Светло-розовый топ и белые льняные шорты.

И в этот раз она надела те же вещи.

Она выглядела в них соблазнительно, как сладкое, освежающее малиновое мороженое. Так она думала, критически окидывая себя взглядом перед зеркалом, собирая волосы в хвост ярко-розовой резинкой.

«Елена! Ты опоздаешь в школу!» — Донесся снизу голос тети Джудит.

Она последний раз взглянула в зеркало: её лицо было немного мрачным, как будто она возглавляла битву, но с этим ничего не поделать. Елена схватила рюкзак и направилась к лестнице.

Внизу тетя Джудит что-то жарила на плите, а Маргарет кушала кашу за кухонным столом.

Прежде чем спуститься, она остановилась на секунду.

Она забыла, какой была малютка Маргарет.

А у тети все еще были длинные, развивающиеся волосы.

Резким движением Елена заставила себя спуститься. Она быстро поцеловала тетю в щеку и нежно сказала:

" Доброе утро.»

«Прости, нет времени на завтрак.»

«Но, Елена, ты не можешь уйти, не поев. Тебе нужен белок.»

Все возвращалось.

Она чувствовала себя актрисой, изрекающей хорошо знакомые реплики, которые она произносила уже сотни раз.

«Я съем пончик перед школой», сказала она, поцеловав макушку шёлковой головки Маргарет и повернулась, чтобы уйти.

«Но, Елена..»

«Не волнуйся, тётя Джутит», — весело сказала Елена.

«Всё будет хорошо.»

У входной двери она обернулась, чтобы в последний раз быстро взглянуть на них.

Маргарет, всё ещё полусонная, облизывала свою ложку.

Тётя Джудит, её глаза, наполненные любовью, вызвали у Елены едва заметную, печальную улыбку.

Сердце Елены немного болело.

Часть её хотела вернуться назад, забыть школу и будущее, и сесть за стол рядом с ними.

С этого момента так много произошло, и она бы никогда не поверила, что вернётся сюда снова.

Но она не могла остаться.

Маргарет помахала ей ручкой и Елена, двигаясь через силу, подмигнула малышке, выходя за дверь.

«Елена,» — сказала тетя Джудит.

«Я правда думаю…» — она закрыла за собой дверь, пресекая протесты со стороны тети Джудит, и шагнула вперед, на крыльцо.

И остановилась.

Мир снаружи был тихим, улица — пустынной.

Высокие, красивые Викторианские дома неясно вырисовывались перед ней.

Небо над ней было молочным и мрачным, и воздух был угнетающе тяжелым.

Это было, как будто вся улица задержала дыхание, ожидая, чего-то, что должно было произойти.

Уголком глаза Елена заметила, как что-то двигалось.

Что-то наблюдало за ней.

Она развернулась и поймала взгляд огромного черного ворона, самого большого ворона, которого она когда-либо видела, сидящего на дереве айвы напротив её двора.

Он был абсолютно спокоен, и его блестящие черные глаза были зафиксированы на ней, смотря пристальным, почти человеческим взглядом.

Елена подавила в себе смех и скользнула глазами по ворону, как будто, не заметив его.

Деймон. Она почти забыла, что это был бы первый раз, когда бы она увидела его, что он бы наблюдал за ней, напугав ее, как ворон этим первым утром.

Небольшая волна радости возникла у нее в груди, но она подавила желание позвать его.

Не сейчас, еще не время.

Вместо этого, она сделала глубокий вдох, спрыгнула с крыльца, и большими шагами уверенно пошла вниз по улице.

Позади себя она услышала хриплое карканье и взмах крыльев, и улыбнулась сама себе.

Деймон не мог остаться проигнорированным.

Она не обернулась.

До школы оставалось всего несколько кварталов, и Елена прошла их, предаваясь воспоминаниям.

Здесь была кофейня, куда она и Мэтт пошли на их первое свидание годом ранее; здесь был маленький магазинчик здоровой еды, где тетя Джудит настаивала на том, чтобы купить ей особый органический хлеб.

Здесь был дом ужасных близнецов Клайн, за которыми Елена присматривала, когда была в десятом классе.

В реальной жизни прошло не так много времени, с тех пор, как Елена была в Феллс Черч, но многое изменилось с того момента, когда она была в школе.

Одни магазины закрылись, другие открылись, дома — перестроены.

Сейчас все было именно так, как в то время, когда она жила здесь, так, как должно было быть.

В школе толпа ее друзей собралась на парковке, болтая и показывая друг другу свою новую одежду.

Там были все кто имел значение плюс четыре или пять девчонок, что крутились неподалеку в надежде подобрать какие-то крохи популярности. Елена вздрогнула.

Все кто имел значение.

Неприятная мысль проникла прямо в её рассудок.

Елена, которая принадлежала этому, думала так.

Один за другим, ее лучшие друзья приветствуя, обняли ее.

Они выглядят так молодо, подумала Елена, ее сердце болело.

Все они думали, что они были такими взрослыми, но эти семнадцати-восемнадцатилетние лицах всё ещё имели детские черты, а их глаза были широко распахнуты со слабо скрываемым волнением в их первый день выпускного года.

Кэролайн, с ее узкими зелеными глазами, слегка коснулась прохладной щекой щеки Елены и отступила.

«Добро пожаловать домой, Елена», — произнесла она сухо.

«Должно быть, чувствуешь себя здесь как в глубинке, после Парижа.»

Выражение ее лица было жестким и обиженным. Елена удивилась, как могла она не заметить ранее что девушка так сильно ее ненавидела.

Елена пожала плечами и рассмеялась, чувствуя неловкость

«В Париже было хорошо, но нет места лучше дома.»

На мгновение она попыталась сосредоточиться на Кэролайн, чтобы прочитать ее ауру, но это было безнадежно.

Елена не была Стражником здесь, и у неё больше не было тех сил.

Это было странное, беспомощное чувство потери.

Затем Бонни обняла Елену, щекоча своими рыжими кудряшками её высокий подбородок, и Елена расслабилась.

«Тебе нравятся мои волосы? По-моему, так я кажусь выше ростом.»

Бонни распушила челку и улыбнулась.

«Великолепно,» — смеясь, сказала Елена.

«Но, может быть, не высокая.»

После того как Бонни отпустила её, Мередит направилась в тёплые объятья.

Элегантно приподняв бровь, она рассматривала Елену.

«Так-так, твои волосы слегка выгорели на солнце… Но где же загар? Я думала, ты отдыхала на Французской Ривьере.»

Стоп. Елена помнила это.

«Ты же знаешь, я никогда не загораю,»- Елена внимательно оглядела свои руки.

«Минуточку, я тут кое-что вспомнила!»

Бонни схватила руку Елены.

«Угадайте, чему меня научила сестра этим летом? Гаданию по ладони!»

Послышалось несколько стонов, кто-то смеялся.

У Елены сбилось дыхание.

Ну конечно, она почти забыла.

Это был первый раз, когда Бонни продемонстрировала свою Силу.

Она видела будущее в ладони Елены. Медленно, Елена распрямила свою руку, открывая её взору Бонни.

«Смейся, пока можешь,» — спокойно сказала Бонни, вглядываясь Елене в ладонь.

«Моя сестра сказала мне, что я экстрасенс.»

Когда это случилось в первый раз, Елена что-то сказала, но она не могла вспомнить, что именно.

В любом случае, это не имело значения.

Что было важно, так это то, что Бонни увидела в её руке: Стефана.

«Хорошо,» — сказала Бонни, нахмурившись, когда она проследила пальцем линии на ладони Елены.

«Сейчас-сейчас, вот у тебя линия жизни… Или это линия сердца?»

В толпе кто-то рассмеялся.

«Тихо! Сейчас я загляну в неведомое. Я вижу… Я вижу..»- Бонни нахмурилась.

«Я не понимаю. Здесь говорится, что у тебя есть две любви, Елена.»

В груди у Елены всё напряглось. Это было неправильно.

Бонни коснулась кончика линии, тянущейся к центру ладони Елены.

Линия была раздвоенная, она делилась на две линии, обтекающих руку девушки.

«Линия делит твоё сердце надвое.»

«Жадная,» — сказала Кэролайн, без намёка на шутку.

Сбитая с толку, Елена моргнула. Бонни должна начать говорить о Стефане.

Она должна была сказать, что он был темным, красивым, и довольно высоким.

Но вместо этого, Бонни, должно быть, увидела что-то, что случилось после этого, правду о самой Елене, ту которая не принадлежала этому месту

«Я вижу две любви,» — Бонни шла дальше. «Но, здесь есть что-то ещё…»

Её глаза распахнулись, и быстрым движением она отпустила руку Елены, как будто обожглась.

«Что случилось?» — спросила Елена, внезапно испугавшись.

Она потянулась к ней, но Бонни попятилась, убирая руки за спину.

«Ничего,» — сказала она.

— В любом случае, гадать по руке — это глупо.

Елена прерывисто задышала.

Способности Бонни были невероятно сильными, хотя в то время она ещё не знала, как их использовать.

Если было что-то в будущем Елены, что так напугало Бонни, то Елене тоже стоило бояться.

«Бонни?»

Позвала Елена с тревогой и вновь потянулась к ней.

«Расскажи мне.»

Было что-то паническое на маленьком девичьем лице, и она покачала головой.

«Я не хочу больше говорить об этом. Это глупая игра.»

Не зная, что делать, Елена заколебалась.

Она не могла заставить Бонни сказать ей что-нибудь.

А что если перемены, которые увидела Бонни на ее ладони, были возможной подсказкой к тому как сработает ее план, как изменится ход событий.

Это может быть важно.

Но, возможно, там просто отобразились те ужасные события, что уже произошли с

Еленой после этого момента — будущее, которое еще не появилось перед Еленой из прошлого.

Будущее, которое она собиралась изменить.

Елена тяжело сглотнула.

Это может быть так, должно быть так, она разубедила себя.

Бонни видела то, что она не понимала, что пугало ее.

Но это не было будущим Елены, только не в этот раз.

«Нам стоит отправиться в класс,» — немного раздраженно сказала Мередит, взглянув на часы.

Они поворачивались прямиком к зданию школы, когда мотор точно настроенного двигателя остановил их.

Группа девушек обернулась, чтобы посмотреть.

«Ух ты,» — вырвалось у Кэролайн, «Ну и тачка.»

«Ну и Порше,» — сухо уточнила Мередит.

Елена не смотрела; Она твёрдо удерживала свой взгляд на кирпичном фасаде школы.

Но она могла слышать урчание двигателя гладкого черного Порше, когда водитель достиг места назначения и ее сердце бешено забилось в груди.

Приехал новый ученик, тот, кого она ждала, против своей воли.

Стефан.

Сердце Елены сжалось.

Она должна была взглянуть. Она не могла удержаться.

Говорить со Стефаном, прикасаться к Стефана — это не выход.

Но она ухватилась за эту возможность хотя бы взглянуть на него. Возможность, которой как она думала, больше не будет.

Двигатель затих, и она услышала, как дверь машины открылась, прежде чем успела взглянуть на нее.

«О, Боже», прошептала Кэролайн

«Повтори это еще раз» выдохнула Бонни

О, Стефан

Он был жив.

Он был здесь.

Он выглядел точно также как в последнюю ночь, когда они были вместе.

Елена хотела подбежать к нему и броситься в объятья его худощавого тела, запустить пальцы в темные волнистые волосы, поцеловать в грустный изгиб губ.

Солнечные очки скрывали его лицо, как маска, но Елена знала Стефана достаточно хорошо, чтобы видеть сквозь эту защиту.

Она могла почувствовать боль, которая привела его к поступлению в школу и заставила пытаться вести себя как мальчишка подросток, чтобы он мог иметь хоть немного контактов с людьми.

Все в ней тянулось к нему.

Но если она побежит к нему, все может привести к тому, с чего начиналось.

Стефан погиб, Елена умирает, Деймон сломлен. Елена прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови и осталась стоять на месте.

«Кто этот замаскированный мужчина?» — спросила Мередит и все захихикали.

«Вы видите эту куртку?» — спросил один из приспешников.

«Она итальянская, как из Рима»

«Откуда ты знаешь?»

«Ты никогда в своей жизни не был дальше Рима или Нью-Йорка!» — ответил ее друг.

Стефан пошел к школе. Его и группу девушек разделяли несколько рядов машин.

Ритм его шагов сбился и он на мгновение остановился.

Елена растерялась.

Она знала, что он заметил её.

В какой-то момент он просто посмотрел на нее из под своих темных очков, и его пристальный взгляд прожигал Елену насквозь.

Она задалась вопросом, что же он увидел?

Естественно, ее ужасающее сходство с Катриной, но Елена не могла ничего поделать с надеждой, что за этим скрывалось нечто большее.

Еще слишком рано, мог ли Стефан почувствовать что-то большее в ней, чем просто сходство с его утерянной любовью?

Через некоторое время, Стефан снова пошел, продолжая идти своей гладкой походкой.

Елена смотрела ему в след, чувствуя себя задетой и выставленной на показ.

«Ой-ой» — сказал другой приспешник Елены, с нотками зависти в голосе.

«У Елены вновь появился этот взгляд. Взгляд охотницы.»

«Новый парень должен быть осторожным.»

Елена взяла себя в руки и предала лицу выражение презрения.

Откинув назад голову, она направилась к школе. «Вряд ли», — сказала она.

«У меня большие планы на этот год. И в них не входит случайный парень, даже несмотря на то, как шикарна его машина.»

Остальные девушки толпились позади нее, держась сплоченной группой.

«Какой план?»

«Конечно же ты можешь включить в него симпатичного темного и загадочного мужчину».

Не отвечая, Елена провела их через входную дверь школы.

Перед ними растянулся длинный коридор и худощавая фигура Стефана исчезавшая через порог переднего офиса.

Некоторые из других девочек уже направлялись к офисному окну, нетерпеливо вытягивая шеи.

«Хороший вид сзади», — сказал кто-то, хихикая.

Кэролайн была с ними, но она не смотрела в окно на Стефана.

Вместо этого, она задумчиво наблюдала за Еленой.

Осознанно, Елена избежала ее пристального взгляда.

«У вас есть моё расписание?» — спросила она у Мередит.

«Конечно,» — сказала Мередит после паузы, передавая его ей.

Елена вспомнила, что подруга получила его вместо нее, пока сама она пропускала вводную.

«У нас тригонометрия на 2 этаже через 5 минут.»

Несколько девушек, смотревших на Стефана, отвернувшегося к окну, были обескуражены отсутствием интереса со стороны Елены.

«Хорошо», — подумала Елена.

Она не могла быть с ним, она знала, но тем не менее она не хотела что бы кто-либо еще шел за ним.

«Пошли,» — сказала она Мередит.

Мередит и Бонни обменялись взглядом, и Мередит последовала за Еленой наверх.

Как только они достигли класса, Мередит положила прохладную руку на плечо Елены, останавливая ее.

«Что-то случилось во Франции?» — спросила она тихо.

Елена нахмурилась.

«Что ты имеешь в виду?»

«Ничего», — медленно сказала Мередит, ее спокойные серые глаза пристально разглядывали Елену.

«Ты просто кажешься немного другой, вот и все. Рассеянной.»

Полуистеричное хихиканье вырвалось из груди Елены — ну, ведите ли, Мередит, меня отослали назад в будущее, чтобы остановить от убийства вампира, которого я люблю, или я умру — но она подавила в себе желание сказать это и вместо этого улыбнулась Мередит.

«Я в порядке.»

На протяжении этого времени, Елена не слушала монотонный голос учителя и просто по инерции взяла протянутый ей учебник, даже несмотря на него.

Она точно знала, что не станет никогда впредь использовать тригонометрию.

Лениво постукивая пальцами по столу, она пыталась планировать что ей делать дальше.

Ей необходимо было встретится с Деймоном.

Но как это сделать?

Впервые они встретились отчасти потому, что она выглядела как Катерина.

Но главным образом потому что она была со Стефаном, и Деймон, которого она встретила тогда, провалился бы сквозь землю, но не позволил бы младшему братцу быть с ней вместе.

Но она не могла использовать Стефана и ждать, пока приедет Деймон.

Если бы Деймон принял то что именно он был именно тем, кого она желала, если бы она могла заставить его полюбить ее также, как он полюбил её в будущем, у неё бы получилось не дать ему убить кого-либо.

Он не был бы так зол.

Он не был бы готов к нападению.

«Может ли кто-нибудь рассказать мне что такое функция синуса?» спросил учитель, врываясь в мысли Елены.

Глаза миссис Халперн пронеслись по классу и Елена инстинктивно немного сгорбилась избегая взгляда учителя.

Мередит начала отвечать на вопрос.

Она была так красива, подумала Елена, с ее оливковой кожей и тяжелыми черными ресницами.

Более того, Мередит выглядела счастливой.

И человеком. В ее жизни у нее были проблемы с этим, Елена это знала.

Вампир напал на ее дедушку, украл ее брата.

Но эта уверенная в себе старшеклассница Мередит едва знает об ужасах из прошлого своей семьи.

Она всегда движется дальше.

Здесь, в этой классной комнате, Елена точно понимала насколько несчастна была Мередит в будущем, из которого вернулась Елена.

Конечно же, Елена знала насколько невыносимо было для Мередит стать вампиром.

Но Елена не видела эту удовлетворенность годами.

Елена вздохнула и с задумчивым видом накрутила длинную, шелковистую прядь волос вокруг пальца.

Могла ли она исправить Мередит тоже, если она сможет удержать Деймона от убийства мистера Таннера?

Дорога, что привела Мередит к обращению была длинной и запутанной, но началась-то она от сюда.

Если держать Мередит подальше от сверхъестественного, если она никогда не узнает об опасности, которая опускается на Феллс Чёрч, может быть она уедет?

Отправится в колледж Лиги Плюща, как и планировала, у нее будет успешная, человеческая жизнь.

Остальное утро прошло как в тумане.

Стефана не было ни на одном из ее утренних уроков, хвала Господу, хотя, она знала, что увидит его на истории после обеда.

Она не могла остановить себя от того, чтобы искать его взглядом в коридорах.

Она не видела его, но у нее было постоянное, ликующее сознание того, что он был здесь — и живой.

Она пыталась строить планы, но она постоянно отвлекалась.

Каждый хотел внимания со стороны Елены: мальчики флиртовали с ней; девочки мечтали стать ее любимицами, поделившись обрывками сплетен.

Она забыла, каково быть королевой школы.

Мэтт был на одном из ее утренних занятий, и она встретила его улыбку с тихой паникой.

Она пока не знала, что делать с Мэттом.

Сердце Мэтта будет разбито…снова.

Во время ланча, она устала делать вид, что ей не плевать на популярность, и она выскользнула из кафетерия в одиночестве.

Кэролайин была снаружи, небрежно позируя около стены, расслабленно, словно модель.

Два парня, с которыми она разговаривала, подтолкнули друг друга локтями, когда Елена направилась к ним.

Елена просто хотела пройти мимо.

Это она тоже помнила, как и все ужасные вещи, что сделала Кэролайн потом.

Она плела интриги, чтобы уничтожить Елену, без причины, из зависти и чистой злобы.

Но подбородок Кэролайн был выпячен, и ее глаза намеренно смотрели мимо Елены, как если бы другая девушка не достойна ее внимания.

Каждая линия ее тела передавала враждебность.

Ее ненависть только росла.

Если бы Елена не разобралась с ней сейчас, потом было бы только хуже.

«Привет.», сказала коротко Елена парням.

А Кэролайн она спросила: " Не хочешь перекусить?»

Кэролайн едва посмотрела на нее, убрав свои рыжие волосы назад.

«Что, за королевским столом?» едко спросила она.

Елена подавила желание закатить глаза и, вместо этого, натянуто улыбнулась.

«Пожалуйста, пойдем.» — сказала она нежно.

«Я хочу узнать, как ты провела лето. Мне тебя не хватало.»

Это было правдой, вроде того.

Она знала Кэролайн с детского сада; они были хорошими друзьями до этого момента.

Может, она и здесь может что-то изменить.

Может, это был шанс исправить все, о чем она сожалела.

Елена продолжила идти в кафетерий, не позволяя Кэролайн огрызнуться в ответ.

Кэролайн последовала за ней, но через несколько шагов ее пальцы крепко сжали плечо Елены.

«Многое изменилось, пока тебя не было этим летом, Елена.», прошипела она предупреждающе.

«И, может, просто твоё время на троне истекает.»

«Ты будешь лучшей королевой, чем я. Трон твой.», сказала Елена, соглашаясь, рассекая толпу, пока Кэролайн стояла, добившись своего.

«Ты ешь ланч горячим?»

Было успокоением видеть Мередит и Бонни, сидящими за своим столом.

Кэролайн на время замолчала, следя за тем, как Елена взяла свой обед и присоединилась к ним.

«Этот новый мальчик в моем классе по биологии,» объявила Бонни.

«Я сижу прямо напротив него. И его имя Стефан — Стефан Сальваторе — и он из Италии. Он поселился со старой миссис Флауэрс на окраине города. Он поднял твои книги, когда ты уронила их, не так ли, Кэролайн? Он что-нибудь сказал?»

«Немного.» — коротко сказала Кэролайн.

Она все еще искоса наблюдала за Еленой, ее лоб слегка наморщился.

«Он здесь,» — сказала Мередит, глядя через столовую.

Голова Елены поднялась.

Стефан был там, замешкавшийся у двери в кафетерий, а затем пересекший его длинными, плавными шагами, направляясь в коридор, который вел к другой стороне школы.

Он не будет есть, конечно.

Он, вероятно, питался кровью птиц или мелких животных перед школой.

Стефан посмотрел на их стол, и Елена почувствовала, как его взгляд скользнул над ней, как если бы он внутренне прикоснулся к ней.

И затем он прошел мимо, крепко стиснув челюсть.

Елена сглотнула и отвернулась.

Кэролайн все еще смотрела на него.

На ее миленьком личике был легкий намек на усмешку.

Елена знала, что Кэролайн хотела Стефана.

Через несколько дней после этого, они начали вместе тусоваться за обедом, а потом вместе пришли на Вечер встречи выпускников.

А потом Елена и Стефан соединились, и он полностью забыл Кэролайн.

Неудивительно, что она ненавидела Елену все больше и больше.

Повинуясь импульсу, Елена подтолкнула ее.

«Ты должна поговорить с ним», — сказала она.

На самом деле, это было последнее, чего она хотела.

Но ярость Кэролайн, из-за того, что Елена заполучила Стефана, привела к ужасным последствиям.

И если Стефан уйдет с дороги, на орбиту Кэролайн, для Елены будет легче сосредоточиться на Дэймоне.

Кроме того, Стефан никогда не полюбит Кэролайн.

Он был бы в абсолютной безопасности с ней. Кэролайн резко посмотрела на Елену.

«Кто сказал, что я хочу говорить с ним?», — спросила она холодно.

Но моментом спустя, Кэролайн уставилась на дверь, через которую только что вышел Стефан.

Елена сделала большой глоток воды.

Она должна была что-нибудь предпринять.

Это было необходимо, но это не значит, что ей это нравилось.

«Тётя Джудит хочет, чтобы я вернулась сегодня домой после школы,» — соврала Елена.

«Я полагаю, что должна услышать все о первом дне Маргарет в садике.»

Она стояла, прислонившись к своему шкафчику, Мэтт посмотрел на нее сверху вниз честными голубыми глазами.

Они игнорировали людей, проходящих мимо, которые так и стремились попасть домой после долгого дня

«По крайне мере, я могу отвезти тебя домой,» — сказал Мэтт, взяв ее за руку.

«Не нужно, я хочу прогуляться.» — сказала Елена аккуратно освобождая свои пальцы от его.

«Мне кое-что нужно обдумать. А ты должен готовиться к практике, не так ли?»

Она нежно поцеловала его в щеку, больше как сестра, нежели как девушка, и ушла прочь.

Мэтт не возражал, но Елена чувствовала его недоуменный взгляд вслед за ней, пока она шла по коридору к двери школы.

Бедненький Мэтт, вздыхая, думала она.

Они так долго были хорошими друзьями.

Раньше, всего год назад, она надеялась, что он был мальчиком для нее.

Тем, кто мог стать чем то большим, чем просто трофей или аксессуар.

И он был готов стать больше, чем другом, но она не была влюблена в него и не в состоянии была заметить его любовь к ней.

Мэтту потребовалось много времени, чтобы смириться с этим.

Может быть, было что-то еще, что она могла исправить, подумала Елена, пытаясь устоять перед желанием повернуться и взглянуть на него еще раз.

Если бы она справлялась с их расставанием лучше..

Она толкнула парадные двери школы и вышла.

Пересекая парковку, она подставила своё лицо теплому вечернему солнцу и на мгновение задумалась.

Её самая большая проблема на данный момент — это, то, как приблизить Дэймона к правильному пути.

Если она собиралась заставить его влюбиться в неё до Хеллоуина, ей лучше уже начать.

Убрав выбившуюся прядь волос за ухо, Елена пошла по тротуару по правлению к дому и стала копаться в своих первых воспоминаниях о нём, игнорируя болтовню других студентов, покидающих школу, которые были повсюду.

Однажды он пришёл в школьный спортивный зал, пока она и её друзья готовили Дом с привидениями, но это было после того, как она встретила Стефана.

Она не знала, пришёл ли бы Деймон за ней в школу, если бы не Стефан. Это было не то место, которое Деймон обычно посещал.

Она встретила его в доме Аларика, на вечеринке, которую Аларик устроил для поиска доказательств присутствия вампиров.

Но Аларика здесь не было бы, не было бы, если бы она осуществила свою миссию, так как он пришёл после убийства мистера Таннера.

Сегодня она просидела на уроках истории, наблюдая, как мистер Таннер издевался над Бонни из-за её незнания истории, как Стефан поставил его на место.

Она была поражена, как молод был мистер Таннер — такого же возраста как Елена и её друзья были в настоящее время.

Он был неопытен и отчаянно пытался сохранить внимание и уважение класса и детей, которые были младше его самого всего на несколько лет.

Но, несмотря на всё это, он много знал о Ренессансе и хорошо рассказывал о нём.

Может быть через несколько лет он стал бы хорошим учителем. Если он был бы жив.

Охваченная новой целью, Елена шла быстрее, задумавшись. Дэймон уже пришёл к Бонни.

Но это было когда он искал Елену, после того как она уже заполучила его внимание.

Над головой послышалось карканье. Елена резко остановилась и запрокинула голову назад, чтобы поймать проблеск жирной чёрной вороны в клёне над её головой.

Она сразу поняла, что это был не Деймон.

Эта птица была меньше и более пухлая.

Вероятно, просто птица, сказала она себе, как карканье послышалось снова, и затем это расправило крылья и низко пролетело к дому позади неё.

Но вид пробудил воспоминание о чёрной фигуре, проделывающей свой путь от дубов на краю кладбища, когда она пришла посетить своих родителей, ещё до того как она знала Дэймона.

Он следил за ней, не так ли?

Елена, внезапно остановилась.

Кладбище.

Ужасы её выпускного года начались не со смерти мистера Таннера в Хеллоуин.

Они начались сегодня — когда Стефан кормился от старого бродяги, укрывавшегося под Плетёным мостом.

И это случилось потому что Стефан наблюдал за Еленой на кладбище, когда был пойман волной злой Силы, которая оставила его ошеломлённым и голодным.

Сила Катрины, которой она дала волю, став свидетельницей интереса Стефана к Елене, отводит Елену от кладбища.

Человек не погиб, но его повреждения послужили первым знаком жителям Феллс Чёрча, что в их идиллическом городке таилась опасность.

Елена нерешительно сделала несколько шагов по направлению к дому.

Если бы она не пошла к могилам ее родителей, нападение могло и не произойти.

Старик будет в порядке, в городе не начнётся паника.

И все же…

Елена снова остановилась и присела на корточки, раздумывая.

На этот раз она не разговаривала со Стефаном, не проявляла к нему никакого интереса.

Он не последует за ней, правда?

И кладбище будет хорошим местом, чтобы попробовать найти Деймона.

Это было самым важным.

Облако заслонило солнце и Елена слегка замерзла, слегка приуныла.

Прошло много времени, с тех пор как она посещала своих родителей.

Теперь, когда она жила в нескольких часов езды, она почти никогда не выбиралась в Фэллс Чёрч.

Сейчас она сможет увидеть их, нетерпеливо подумала Елена.

Кладбище будет мирным и изолированным местом после её долгого дня.

Она может быть там одна, и Деймон придёт охотнее, если там никого не будет.

Решившись, Елена подтянула рюкзак повыше на плечи, и направилась к кладбищу, её шаги звучали громко и решительно в её собственных ушах.

Это была довольно долгая прогулка, почти к краю города.

Подойдя ближе к Плетёному мосту, ещё одно хриплое карканье привлекло её внимание.

Широко расставив крылья, желая приземлиться на парапет моста, планировал огромный ворон.

Повернув голову, он зафиксировал свой яркий глаз на Елене. Он, казалось, чего-то ждал.

Елена улыбнулась. Вызов принят, Деймон.

Она ожидала, что будет немного неуверенной на Плетёном мосту, месте, где Катрина преследовала её, и где Елена съехала с моста и утонула.

Она до сих помнит этот ужасный раздирающий звук двигателя автомобиля Мэтта, который разбился о борт старого моста.

Она может почти почувствовать ледяную воду, которая как будто с ней боролась.

Но здесь, с Деймоном, она может быть смелой.

«Привет, птичка,» — небрежно сказала она.

Ворон остался неподвижен, его блестящий, темный, пристальный взгляд был сосредоточен на Елене.

Она посмотрела на голубое небо, и обратно на ворона.

Затем медленно и сознательно, удерживая взгляд ворона, загадочно улыбнулась.

И потом она пошла дальше, прямо мимо него, высоко подняв голову. Птица наблюдала, как она прошла.

Когда она вошла в кладбище, взгляд Елены упал на разрушенную церковь, и глубоко внутри она почувствовала дрожь предчувствия.

Катрина была прямо там, в темных проходах склепов, наблюдая за всеми ними.

При мысли о Катрине, руки Елены автоматически сжались в кулаки, её окатила волна тревоги.

Катрина была в ярости, когда Елена и Стефан полюбили друг друга, и атаковала их, пройдя через весь город.

Это и стало началом всех ужасов.

Ногти Елены воткнулись в её ладони.

Как бы повела себя Катрина, последуй Елена за Деймоном?

Катрина считала обоих Сальваторе своей собственностью и Елена знала об этом, но она всегда думала, что вампир была более одержима Стефаном.

Она бы даже позволила ему жить, если бы он оставил Деймона и Елену умирать.

Но Елена не могла позволить себе забыть, что Катрина была угрозой, независимо от того какого брата выберет Елена.

Проходя старую церковь, Елена демонстративно подняла голову.

Ей придётся решать проблему Катерины, когда она столкнётся с ней.

Достигнув новой, ухоженной части кладбища, Елена положила руку на большое мраморное надгробие, с высеченной спереди фамилией ГИЛБЕРТ.

«Привет, Мамочка. Привет, Папочка,» — прошептала она.

«Мне так жаль, прошло так много времени.»

Она скучала по ним так сильно, не так резко и болезненно, когда она впервые была в старшей школе, но с сильной и задумчивой тоской.

Если бы её прекрасная, артистичная мама была бы жива, она могла бы провести Елену через те первые скалистые дни бытия Земного Стража.

Если бы её весёлый, улыбчивый папа был бы здесь, она могла бы опереться на него, проходя через все трудные времена.

Им бы понравился Стефан, подумала она, и они бы увидели, как упрямая, огненная натура Деймона дополняет Елену.

Она хотела, чтобы она могла вернуться назад, чтобы Стражи отправили бы её обратно в Феллс Чёрч, когда ей было 12.

Она могла бы спасти своих родителей. Она могла бы удержать их от машины в этот ужасный день, в котором закончились их жизни, а её и Маргарет изменились навсегда.

Вместе с мощным порывом тоски, Елена вспомнила смех своей матери, как она преследовала её по всему дому, когда Елена была малышкой, ловя её, и заключая в свои широкие объятия.

«Я всё ещё скучаю по вам,» — прошептала она, проводя ладонью по именам родителей.

Внезапный ветер поймал её волосы, и хлестнул ими по её лицу.

Подняв глаза, Елена увидела яростно раскачивающиеся верхушки дубов в конце кладбища.

Тёмные облака клубились над ней, и резко похолодало.

Она дрожала.

Небо всё еще темнело.

Конечно, это не был естественный шторм. Всего мгновение назад было солнечно и ясно.

Деймон? Он может менять погоду, когда он захочет этого. Или Катрина?

Сейчас она была намного сильнее Деймона.

Елена вздрогнула. Если это была Катрина, она может убить Елену даже не задумываясь.

Она вспомнила, как легко Катрина разорвала грудь Дэймона своими ногтями, похожими на когти, как её клыки разорвали ему горло.

Там было много крови.

Елена закалила себя.

Беготня ничего не изменит, теперь она это знала.

Она уже пыталась, но в конечном итоге Катрина всё равно поймала её.

И она снова вспомнила ледяную воду под Плетёным мостом и задрожала.

«Я не боюсь,» — упрямо сказала она.

«Что бы там ни было, я готова.»

Ветер прекратился. Всё утихло, листья на деревьях висели неподвижно.

Вокруг Елены всё было тихо, ни щебета птицы, ни звука автомобиля на расстоянии.

Что-то шевельнулось под тенью дубов.

Пытаясь разглядеть, Елена прищурилась. Тёмная фигура приближалась прямо к ней.

Тусклый солнечный свет поймал бледную кожу и гладкие, тёмные как ночь, волосы. Чёрные ботинки, чёрные джинсы, черная рубашка, черная кожаная куртка.

Высокомерно поднятый подбородок, как будто он видел всё в этом мире, и не сильно задумывался об этом. Деймон.

Гром раздался над головой, и Елена, против воли, подпрыгнула.

«Нервная?» — Деймон слегка улыбнулся, по его глазам можно было увидеть, что его это забавляло.

Он был так прекрасен, рассеянно подумала она.

Так было всегда, всегда было правдой.

Изящные скулы и чистые, тонкие черты.

Но в этой улыбке было что-то незнакомое.

Там не было ни следа привязанности, ни следа нежности к которой она привыкла.

Елена автоматически потянулась к связи между ними, желая проверить эмоции и мысли Деймона, чтобы вновь подтвердить постоянное соединение.

Но ничего не было.

Связь Хранителя не существовала здесь.

Деймон подошёл ближе, его глаза сосредоточились на её лице.

«Приближается буря,» — сказал он, его голос был тихим и глубоким, как будто он рассказывал ей секрет..

Снова раздался гром.

«Плохой день для прогулки.»

Елена почувствовала, как растёт её улыбка, чтобы оспорить его мысль.

«Я не боюсь маленького дождика,» — сказала она.

«Нет, думаю, ты не сильно боишься.»

Деймон поднял руку, чтобы дотронуться до щеки Елены, слегка отслеживая вниз пальцем её горло.

Он был слишком близко, и что-то внутри Елены беспокойно скрутилось.

Это был Деймон. У неё не было причин бояться его. Деймон любил её.

Только… не этот Деймон. Пока ещё нет.

Этот Деймон был охотником, и он смотрел на Елену, как на добычу.

Невольно, она отступила назад.

Его глаза сузились, и улыбка стала шире.

Елена упрямо выставила подбородок.

Она не собиралась отступать далеко от Деймона.

Она не доставит ему такого удовольствия.

«Кто-то может наблюдать за тобой,» — Деймон продолжал надвигаться ближе.

«Молодая девушка, одна на кладбище, а ночь всё приближается.»

Его голос был успокаивающим, почти гипнотическим, и он снова двинулся к ней, так близко, что она могла чувствовать его дыхание на своей коже.

У Елены заболело в груди.

Это был не её Деймон, этот Деймон с жестокой усмешкой и со злобным блеском в глазах.

Он был опасен, даже для нее.

Но, в конце концов, это Деймон, не так ли?

Он пока не знал ее, но Елена знала его и снаружи, и изнутри.

Она почувствовала, как улыбка расцвела на её лице, а плечи, поднятые, будто ожидая удара, опустились.

«Все хорошо, — она сказала, — я знаю ты мне никогда не навредишь».

Деймон нахмурился и сделал шаг назад.

Он колебался какую-то долю секунду, и потом открыл рот, чтобы заговорить.

«Елена?» — Испуганно, Елена обернулась, чтобы увидеть Бонни и Мередит, направляющихся к ней с другого конца кладбища.

«Елена?» — позвала Бонни снова.

Легкий ветерок нарушил спокойствие воздуха, развевая Елене волосы.

Солнце вышло из-за тёмных туч, и где-то неподалёку на дереве начал свою настойчивую трель пересмешник.

Холодный палец провёл линию от затылка к шее Елены.

Она ахнула и быстро развернулась, но Деймон уже ушёл.

Зелёная трава над могилами позади неё была такая гладкая и пустая, как будто его там никогда и не было.

«Елена,» — сказала Бонни, когда они подошли к ней, — «иногда я беспокоюсь за тебя. Правда».

«Здесь кто-нибудь был?»

Сказала Мередит, на её лице отразилось замешательство.

«Я думала..» Использовал ли Деймон принуждение, чтобы они забыли о нём?

Елена удивилась.

Или он просто двигался так быстро, что они не были уверены в том, что видели?

«Здесь только я,» — медленно произнесла Елена, её глаза всё ещё обыскивали кладбище.

Больше не было темных фигур среди деревьев.

В небе нет чёрной птицы.

«Я не ожидала, ребята, что вы пойдете за мной».

«Ты можешь сказать нам, чтобы мы ушли,» — предложила Мередит, взглянув на надгробие родителей Елены.

Елена покачала головой. «Всё нормально,» — сказала она.

«Я всё равно хотела с вами поболтать.»

Она присела на нагретую солнцем траву рядом с надгробием, потянув других за собой.

Некоторое время три девушки сидели тихо, наблюдая, как мягкие белые облака пересекают небо.

Бонни провела пальцами по хвосту Елены, сняв ленту, и скручивая волосы в маленькие косички.

Нежное потягивание волос было приятно, и Елена расслабилась, откинувшись на ногу подруги.

«Итак,» — начала Бонни, её руки не останавливались, заплетая лентой, — «Ты собираешься сказать нам, почему ты сегодня так забавно себя вела?»

Елена открыла рот, с застывшим отрицанием на губах, но поймала знающий взгляд Мередит.

«Я знаю, ты сказала, что была рассеянна этим утром,» сказала ей Мередит, «но это больше, чем просто рассеянность.»

«У тебя было странное выражение лица, когда ты смотрела на людей, даже включая нас,» задумчиво произнесла Бонни, заправляя Елене выбившуюся прядь волос обратно в косичку.

«Как будто мы незнакомцы».

Елена обернулась, её волосы проскользнули через пальцы Бонни, и посмотрела на подруг.

Бонни смотрела на неё немного огорчённо, широко раскрыв карие глаза.

«Это не так.» сказала Елена. Но это правда немного казалось так, как будто они отличались от тех людей, которых она знала.

Бонни и Мередит прошли с ней через очень многое — они даже отправлялись вместе в другое измерение — но нет, не эти Бонни и Мередит.

Если бы Елене удалось изменить то, что произошло сейчас, если бы она могла удержать Деймона от убийства мистера Таннера и настроить будущее, которое она уже знала, поменялась бы её дружба с Бонни и Мередит тоже? Эта идея приносила ей боль и грусть. «Если что-то не так, мы хотим помочь,» — мягко сказала Мередит.

Снимая эту печальную боль, через Елену пробежало тепло, и она потянулись к рукам подруг.

«Я в порядке,» сказала она, захватывая квадратную, маленькую кисть Бонни, и длинную холодную кисть Мередит.

«Только… всё меняется, разве нет? Это наш выпускной год, наш последний год вместе.»

«Ничего не изменится, — сказала Бонни неуверенно, — ничего важного. Просто школа и другие вещи».

«Елена права», — сказала Мередит, повернув кисть навстречу пальцам Елены.

«Кто знает, где мы будем в это же время в следующем году?»

«Вы обе были такими прекрасными подругами,» — спешно сказала Елена.

«Когда мои родители погибли… Я бы не вынесла этого, если бы не вы. Я не хочу терять вас, никогда.»

Бонни шмыгнула носом и оторвалась от Елены, чтобы вытереть слёзы, появившееся на её глазах.

«Не заставляй меня плакать,» — полусмеясь, сказала она.

«Моя тушь растечётся, и я буду выглядеть как енот.»

«Давайте поклянёмся.» Сказала Елена решительно.

«Поклянёмся, что мы всегда будем настоящими подругами.»

Они дали клятву кровью на этом кладбище, в первое время когда она жила здесь.

Бонни и Мередит клялись, что они сделают что угодно, о чём попросит Елена в отношении Стефана.

И Елена поклялась, что не остановится ни перед чем, до того как Стефан будет полностью принадлежать ей.

Даже если это убьёт её.

И, что ж, в конце это убило её, разве нет?

Это убило их обоих.

Такие клятвы, как эта — клятва кровью на кладбище — имели настоящую Силу.

«Подожди минутку,» сказала Мередит, так как Елена уже заранее знала, что она поклянётся.

Она отпустила руку Елены. Отстегнув от своей блузки брошь, она подняла большой палец и быстро его уколола.

«Бонни, дай мне свою руку.»

«Зачем?» — спросила Бонни нахмурившись, подозрительно глядя на иглу.

«Потому что я хочу жениться на тебе,» — сказала Мередит с сарказмом, и Елена немножко улыбнулась.

«Зачем же ещё?»

«Но — но — Ох, ладно. Ау!»

«Теперь ты, Елена.»

Мередит, немного поколебавшись, уколола палец Елены, на мгновение их глаза встретились.

Она протянула свой палец c пухлой капелькой крови, набухшей на его подушечке, и Бонни и Елена сжали их большие пальцы с Мередит.

Глаза Бонни всё ещё были мокрыми от слёз, и Мередит выглядела серьёзной и бледной.

Привязанность к ним обеим возросла внутри Елены.

Они были её сестрами.

«Клянусь, я всегда буду рядом с вами обеими,» твёрдо сказала Мередит.

«Я всегда буду на вашей стороне и сделаю для вас всё, что смогу, неважно, что случится.»

«Несмотря ни на что,» сказала Бонни, закрывая глаза. «Я клянусь.»

Елена, прижимая палец напротив пальцев девочек и игнорируя приступ боли, мягко произнесла, «Клянусь, я всегда буду рядом с вами, несмотря ни на что.»

Она затаила дыхание и выжидала. Это было священно.

Порыв холодного ветра пронёсся через кладбище, развевая волосы девочек, и расстилая шквал сухих листьев по всей земле.

Бонни ахнула и отстранилась, и они все хихикнули.

Поток удовлетворения наполнил Елену.

Что бы ни произошло, как бы мир сейчас не изменился, она знала, что, по крайней мере, у неё есть Бонни и Мередит.

Елена положила голову на свои руки, глядя на исцарапанную поверхность своего стола, как только ее одноклассники расселись по своим местам в классе тригонометрии.

Игнорируя их болтовню, она вернулась ко встрече с Деймоном на кладбище накануне.

Было ли что-то что она должна была сделать по другому?

Она знала что заинтриговала его.

Она могла видеть его расширенные зрачки, когда он наклонился к ней, его глаза любопытные и голодные.

Она ожидала, что он появится в ее окне в ту ночь.

Но он этого не сделал.

Хотя… этим утром она услышала карканье ворона и оглянулась, только слишком поздно, чтобы увидеть птицу.

Все дорогу до школы, у нее было тревожно ощущение, что за ней следят.

Хэллоуин приближался.

Ночь, когда Деймон убил мистера Таннера. Беспокойно ерзая на месте, Елена вспомнила, как голова мистера Танннера безжизненно откинулась назад к алтарю в Хеллоуинском доме ужасов.

Его горло было в запекшейся крови.

Елена сильнее зажмурилась, пытаясь блокировать воспоминания.

Той ночью Деймон был в Доме с привидениями, и видение Елены и Стефана вместе наполнило его ревностью и бурлящим негодованием.

Взбрыкнув, он решил покормиться мистером Таннером, когда мистер Таннер воткнул в него нож.

Деймон убил его, пораженный яростью и болью.

По словам Малеа, в этот момент судьба Деймона была предопределена.

Если Елена не удастся изменить то, что произошло, она умрет.

Стефан умрет.

И Елена не могла вообразить, что Хранители позволят Деймону жить, без Елены, способной держать его в узде.

Они все были бы обречены.

До сих пор она успешно избегала Стефана.

На уроке истории она старалась закрыть свои мысли, кривясь, она концентрировалась на таблице умножения или диалоге из старого кино — что угодно, только бы не позволить себе невольно позвать Стефана.

Он тоже не пытался заговорить с ней.

В прошлый раз ей пришлось преследовать его; он не нуждался в напоминаниях о Катрине, не хотел устанавливать связь с ней.

Но Елена могла чувствовать, как он наблюдает за ней в коридорах, так же отчетливо, как она могла чувствовать Деймона, наблюдающего за ней на улицах.

На днях, на уроке, она бесцельно скользнула взглядом по Стефану и увидела его зеленые глаза остановившиеся на ней.

Его взгляд был мягким, тоскливым и голодным.

Она хотела утешить его, но Елена уже знала, как это закончится.

Динамик установленный высоко на классной стене затрещал, вырвав Елену из ее раздумий..

Она в пол-уха слушала утренние объявления, обратив внимание лишь тогда, когда голос заместителя директора сказал: «Старшеклассники, определены номинанты на Вечер встречи выпускников. В этом году на титул Королевы Выпускников номинированы — Сью Карсон, Кэролайн Форбс, Елена Гилберт, Бонни Маккалог и Мередит Сулез. Голосование будет проходить в кафетерии в течении следующей недели. Поздравляем всех номинанток».

Елена схватилась за край своей парты, внезапная паника прошла через нее.

Нет. Ни за что.

С Вечера встречи выпускников все и началось.

Головокружительный вихрь образов встал перед мысленным взором Елены.

Она сама, убежденная, что Стефан ей не откажет.

Покидая вечер в кабриолете Тайлера Смолвуда, она ощутила острый вкус виски во рту. Ее волосы развевались от ветра, когда они неслись по трассе.

Крышка надгробия в разрушенной церкви, двигающаяся под ее рукой.

Тот звук, когда Тайлер рвал ее платье.

Стефан, который спасает ее и берет на руки.

Весь ее мир изменился.

Она не могла позволить, чтобы это случилось снова.

«Поздравляю, девушки,» — миссис Халперн сказала Мередит и Елене, когда радио отключилось.

«Встреча номинанток на звание Королевы выпускного бала со спонсорами состоится после третьего урока.»

Елена подняла руку. «Миссис Халперн,» — сказала она.

«Я не хочу быть номинанткой на звание Королевы выпускного бала. Я могу что-то сделать, чтобы прекратить участие?»

Она услышала удивленный вздох Мередит позади.

Наступил момент полной тишины, когда все задумались.

Елена Гилберт, королева школы, отказывается соревноваться?

Она бы точно выиграла, и все это знали.

«О, нет,» — сказала миссис Халперн, сморщив лоб и озадаченно нахмурившись.

«Если ты уверена, Елена, я передам это спонсорам.»

Елена кивнула, и она сделала запись в папке.

Игнорируя шепот вокруг, Елена дождалась конца урока.

Когда прозвенел звонок, она притворилась, что не видела, как Мередит обогнала ее и выскользнула из дверей одна.

Ей придется придумать какое-то объяснение для Бонни и Мередит.

На улице ждал Мэтт, его красивое американское лицо растянулось в улыбке.

«Поздравляю,» — сказал он, притягивая ее к себе и легко целуя, его губы слегка коснулись ее.

«Ты, бесспорно, королева. Скажи, какого цвета платье оденешь, и я обязательно подберу правильный букетик.»

Несмотря на его слова, его взгляд был настороженный, как будто он сдерживал себя от удара.

«О, Мэтт,» — сказала Елена, чувствуя себя разбитой. Она его избегала, избегала этого момента, и, конечно, он это заметил.

Что бы не случилось, ее отношения с Мэттом закончились, и она не могла удерживать его.

Она должна была отпустить его, с благодарностью, перед тем, как начала встречаться с Деймоном.

Улыбка соскользнула с лица Мэтта, и он кивнул.

«Наверное, хочешь мне что-то сказать, да?»

Елена отвела его в маленькую комнату за шкафчиками, игнорируя заинтересованные взгляды проходящих мимо студентов.

Это было плохо — несправедливо — предъявлять это ему тут, посреди школьного дня, но она больше не могла удерживать Мэтта.

«Я тебя люблю,» — резко сказала она шепотом, когда они были максимально наедине. — «Правда.»

Мэтт немного отшатнулся и ответил Елене улыбкой, которая была похожа на гримасу.

«И поэтому ты меня бросаешь, да? Потому что я такой привлекательный. И как я раньше не догадался.»

Его голос звучал резко и спонтанно,

Елена обняла его, пряча голову в грубой ткани его школьной куртки. Слёзы непроизвольно накатывались ей на глаза.

«О, Мэтт,» — сказала она приглушенно в его плече. «Ты мой друг. Мой верный друг. Не люби меня больше, как сейчас.»

Мэтт вздохнул и погладил Елену по голове, пробегая сильными пальцами по ее волосам.

«Все не так легко, Елена. Я просто не могу перестать это чувствовать. Но я не буду пытаться тебя удержать, если ты не хочешь.»

Когда она подняла голову, чтобы посмотреть на него, на его лице был непоколебимый взгляд, усталая улыбка и опустошение.

Как же она не увидела этого в первый раз?

Она едва помнила этот разговор.

Казалось, все подходит к концу: оставить Мэтта улаживать дела, чтобы свободно встречаться со Стефаном.

Елена почувствовала отвращение к самой себе, и снова опустила голову, вытирая глаза о плечи Мэтта.

Она прошла через эту часть своей жизни, закрыв глаза.

И бедный Мэтт, как только он отошел от нее, его следующая девушка стала вампиром и в конце концов себя убила.

Все те сумасшествия здесь в Фэллс Черче, Далкресте, вдоль линий Лей, настолько разрушили жизнь Мэтта.

Когда она освободилась от объятий, Мэтт пристально на нее смотрел, наморщив лоб, выражая заботу.

«Ты в порядке?» — спросил он.

Елена закусила губу, чтобы удержать истерический смешок.

Если бы она поддавалась этим перепадам настроения, помня, что будущее может не наступить, все бы думали, что у нее нервный срыв.

«Послушай, Мэтт,» — сказала она. — «мы на самом деле хорошие друзья. Я так тебя люблю. Но я ничего не могу с этим сделать. Как только мы выпустимся со школы, ты должен будешь уйти. Стань футболистом. Ты обязан это сделать.»

Ему ведь уже предлагали, разве нет?

Хорошее предложение, в какой-то большой футбольной школе.

И он отказался.

Он пришел в Далкрест, чтобы помочь им защитить невиновных.

Елена подумала о Жасмин, У неё была лёгкая улыбка, мягкий взгляд и отчаянное верное сердце.

«Когда-то ты встретишь правильного человека,» — сказала она, пытаясь заставить его поверить.

«Она будет доброй и умной, и все будет намного лучше, чем могло бы быть у нас.»

Улыбка ушла с лица Мэтта.

«Ты — единственная, с кем я хочу быть,» — сказав он решительно.

Он прищурился.

«Это как-то связано с новеньким? Он всегда на тебя смотрит.»

«Стефан?» — Мэтт всегда видел больше, чем она думала.

Елена открыто встретила его взгляд.

«Я не хочу встречаться со Стефаном Сальваторе,» — сказала она честно, и через мгновение Мэтт кивнул, опуская плечи.

«Думаю, что нет еще кого-то, из-за кого ты бы меня бросила,» — сказал он.

«Ты всегда знаешь, чего хочешь, Елена. И чего не хочешь.»

«Ты один из моих лучших друзей,» — сказала ему Елена.

«Я просто желаю тебе лучшего.» Мэтт растерянно покачал головой.

«Ты изменилась после возвращения из Франции,» — сказал он.

Тогда уголки его губ расплылись в маленькой, грустной улыбке.

«Возможно путешествие пошло тебе на пользу»

«Но если ты рассталась с Мэттом, с кем же ты пойдёшь на вечер встречи выпускников?»

Спросила Бонни после школы, когда они повернули к ее дому.

Был жаркий день, и Бонни пригласила Мередит и Елену на девичник.

«Я не знаю,» — сказала Елена.

«Это важно?»

Мередит и Бонни смотрели на нее с идентичным выражением шока.

«Это…» — ошеломленно повторила Бонни.

«Елена, с тобой что-то не так?»

Мередит перебила: «Ты действительно ведешь себя не так, как обычно.»

Начиная обороняться, Елена пожала плечами. «Думаю, что вечер встречи выпускников не так уж и важен.»

«Вот что она имеет ввиду, говоря, что ты ведешь себя непривычно,» — сказала Бонни язвительно, открывая входную дверь.

Янцзы, толстый, старый пекинес семьи Бонни, поприветствовал их пронзительным, визгливым тявканьем, пытаясь протиснуть его пухлое тело через открытую дверь.

Бонни отбросила его назад, он застонал и ухватился за лодыжку Елены, когда она проходила мимо.

Катрина убила Яндзы, вспомнила Елена.

Мама Бонни очень долго плакала.

Собака была такой испорченной, что она была единственной, кто мог его терпеть.

Но тогда на кладбище, не было и признака присутствия Катрины. Не было той дикой Силы, что заставила бы девчонок с визгом бежать через Плетеный мост.

Может, если бы Елена и Стефан не влюбились друг в друга, то ничего из этих ужасных вещей — даже убийство Янцзы — не произошло бы.

Елена осторожно присела и похлопала собаку по спине, снова заработав ворчание в ответ.

Стоп, подумала она, забирая руку обратно.

Если Янцзы не умрет, может ли мир измениться, таким образом, что Елена не могла даже предсказать?

Собака была маленькой частью всего этого, но каждый кусочек на земле вносил изменения.

Могло случиться что-то ужасное, подумала Елена, внезапно её накрыл приступ паники.

Что если Бонни споткнулась о маленькую, круглую собачку, упала с лестницы, сломала себе позвоночник, и оказалась в инвалидном кресле?

Что, если псу удалось вырваться, убежать на дорогу, и случилась смертельная авария?

Могло случиться что угодно.

Осознав это, во внезапном удушье у Елены перехватило дыхание, и она приложила руку ко рту.

«Что с тобой?» — осторожно спросила Мередит, но

Елена только потрясла головой, ее голова шла кругом.

Могло случиться что угодно.

Охранник говорил ей это, но она на самом деле об этом не думала.

Елена изменяла жизни всех, и что, если она случайно изменила их в худшую сторону?

По крайней мере в собственной реальности Елены Бонни, Мередит и Мэтт были более или менее в безопасности.

Но не Стефан. Стефан был мертв. Не Елена, которая умирала.

И не Деймон.

Она была последней из всех кто у него остался.

Долгое время Стефан был единственным в мире, на кого Деймону не было плевать.

А потом пришла Елена, и их связь привязала Деймона к ней, к человечности.

А теперь, в реальности, Елена умирала и Деймон терял последнюю человечность, которая у него оставалась.

В гостиной МакКаллоу сестра Бонни, Мэри, снимала с кудрявых рыжих волос шапочку медсестры.

«Эй, девчонки,» — сказала она, положив шапочку на стол.

Она выглядела истощенно, под ее глазами были темные круги.

«Долгая смена?» — спросила Бонни.

Мэри работала в клинике Фэллс Чёрча, которая всегда была полной.

Мэри вздохнула и закрыла глаза на секунду.

«У нас сегодня был довольно тяжелый случай,» — сказала она.

«Девчонки, вы же ходите на кладбище иногда, разве нет? Внизу от Плетеного моста?»

«Ну да,» — медленно сказала Бонни. Это было не то, о чем они говорили.

«Родители Елены…»

«Я так и думала.» — Мэри глубоко вздохнула. — «Послушай, Бонни. Никогда, никогда не ходи туда снова. Особенно одна или вечером.»

«Почему?» — озадаченно спросила Бонни.

У Елены сжался желудок.

Этого не должно было случится.

Все было по-другому в этот раз, под Плетёным мостом.

«Прошлой ночью там на кого-то напали,» — сказала Мэри.

«Они нашли его прямо под Плетеным мостом.»

Мередит и Бонни смотрели на нее с недоверием, а Елена — с мрачным, беспокойным ужасом.

Бонни сильно, до боли, сжала руку Елены.

«На кого-то напали под мостом? Кто? Что произошло?»

«Я не знаю», сказала Мэри, качая головой.

«Этим утром один из работников кладбища нашел его лежащим там. Думаю, он был бездомным. Наверное, спал под мостом, когда на него напали. Но он был полумертвым, когда его нашли, все еще без сознания. Он мог умереть.»

Стефан. Елена почувствовала себя угнетенной виной.

Она думала, что все изменилось.

В этой реальности Стефан тоже преследовал Елену?

Или он был истощен нехваткой крови и напал бы на бездомного мужчину в любом случае?

Или это Деймон напал на человека под мостом?

Деймон был на кладбище.

Возможно, в конце концов судьбу невозможно было изменить, подумала Елена, вздрагивая.

Может быть, мужчине было суждено быть ужасно раненным этой ночью на мосту, не смотря ни на что?

Если так и есть, возможно, ее миссия была обречена на провал.

Возможно, она, Стефан и Деймон продолжат идти тем же путем, несмотря на то, как она пыталась все изменить.

Это было возможно, разве нет, что все дороги ведут к смерти Стефана с копьем его фальшивого друга в сердце и к смерти Елене в ее большой белой кровати?

И к разбитому сердцу Деймона, и всех предпринятых действий к его искуплению?

«Его горло было практически вырванным», сказала Мэри мрачно.

«Он потерял огромное количество крови. Сначала они думали, что это, возможно, было животное, но теперь доктор Лоуэн говорит, что это был человек. И полиция считает, что кто бы не сделал это, он может скрываться на кладбище.»

Она посмотрела на каждого из них, плотно сжав губы.

«Ты не должна пугать нас,» — сказала Бонни, её голос звучал напряжённым.

«Мы поняли, Мэри.»

«Всё в порядке. Хорошо.»

Мэри потерла заднюю часть шеи и вздохнула.

«Я должна ненадолго прилечь. Я не хотела казаться навязчивой.»

Она покинула гостиную, направляясь к лестнице.

«Это мог быть один из нас», — сказала Мередит.

Она прикусила губу. — «Особенно ты, Елена. Ты пошла туда в одиночку.»

«Нет», рассеянно сказала Елена.

«Это никогда не был бы один из нас.»

Она едва заметила, как другие девочки смотрели на нее, в шоке от уверенности в ее голосе.

Елена сжала кулаки, её ногти впились в ладони её рук. Все это не могло быть неизбежным.

Это был способ спасти мистера Таннера, способ сохранить город в безопасности от разрушений, которых принесли с собой Катерина, Деймон и Стефан.

Она должна найти Деймона, причем в ближайшее время.

Хэллоуин быстро приближался, и ей необходимо время с ним, если он собирался влюбиться в неё, если она собиралась показать ему вещи более приятные, чем разрушение.

Елене нужен был план.

Холодный ветерок пронесся по волосам Елены, и она обняла себя, чтобы согреться.

Солнце еще не село, но бледная луна была уже высоко в небе, и темные тени расстилались под деревьями.

Она правда думала, что Деймон пришел бы к ней к этому времени.

Елена нашла оправдание, чтобы увернуться от Бонни и Мередит после школы, и направилась в лес.

Она должна была снова привлечь Деймона с себе, ей нужно было начать строить связь между ними.

И здесь, в месте, отделенном старыми дубами, он должен был бы наверняка появиться.

Птица приземлилась на дерево над её головой, и Елена с облегчением посмотрела вверх.

Но это была всего лишь голубая сойка, а не гладкий черный ворон которого она ждала.

Может быть, она должна отказаться от тонкости и просто кричать имя Деймона, пока он не ответит ей.

Нет, это только бы сделало его подозрительным.

Если он был рядом, то его может привлечь только одна вещь. Кровь.

Елена выпрямила руки и тщательно осмотрелась.

Между двумя деревьями, наполовину похороненная, лежала грубая серая глыба, обвитая корнями.

Это должно сработать.

Набравшись смелости, Елена побрела к ней.

Её палец поймал корень, и Елена наклонилась вперёд, разглядывая острый край камня.

Направо.

Сделав вид, что потеряла равновесие, она тяжело рухнула на землю.

Ее зубы щелкнули, когда она ударилась о землю более жестко, чем она рассчитывала.

В колене появилась резкая, ослепляющая боль.

Её ладони жгло от царапин, полученных от корней деревьев. Запыхавшись, Елена лежала всего мгновение, хватая ртом воздух, сдерживая слёзы боли.

Она бросила взгляд вниз, на свою ногу, и с облегчением увидела красную струйку крови.

Она не хотела пытаться сделать это снова.

«Позволь мне помочь тебе.»

Голос, хриплый и немного не уверенный, был так знаком, так любим.

Но это был не тот голос.

Елена взглянула вверх, чтобы увидеть Стефана Сальваторе, стоящего над ней, его рука протянута.

Его лицо было в тени, так что она не могла хорошо рассмотреть выражение его лица.

Нерешительно, она вложила свою руку в его, и позволила ему аккуратно поднять себя на ноги.

Снова приняв вертикальное положение, она слегка поморщилась, и Стефан быстро повернув руки ладонями вверх, аккуратно стряхнул грязь и кусочки сухой листвы.

«Просто царапина,» — сказал он ей тихо.

«Моя нога», — сказала она, глядя ему в лицо.

Её голос дрогнул, и она трудно сглотнула.

Он не изменился.

Конечно, он никогда не менялся; он был вампиром.

У Елены закололо сердце, и всего на одну секунду, ей захотелось забыть обо всём и кинуться к нему в объятия, плакать от радости, что он был жив.

«Дай мне взглянуть,» — сказал Стефан, отпуская её руки.

Он не посмотрел ей в глаза, а опустился на колени, в грязь, доставая из кармана белый шелковый платок.

Развернув его, он сунул что-то маленькое — Елена не смогла рассмотреть что это было — обратно в карман.

Осторожно, он отряхнул её колено и обвязал его платком, вместо временной повязки.

«Вот, это позволит тебе добраться домой.»

Он поднялся, всё ещё отводя глаза, и отступил назад. В порыве, Елена шагнула вперёд и схватила его за рукав.

Он был так близко, такой твердый и реальный.

Теплая волна любви и облегчения пробежала через нее.

«Спасибо тебе,» — сказала она.

«Стефан…»

Быстрее, чем ее глаза могли проследить, Стефан отпрянул от нее, и отступил назад, глубже в тень деревьев.

«Я… " — сказал он и остановился, потом снова начал. — «Не за что. Ты должна быть осторожна, находясь здесь в одиночестве. Ты слышала о нападении?»

«Да,» — сказала Елена, придвинувшись ближе, её глаза изучали тени, пытаясь разглядеть его лицо.

«Они говорят, что тот, кто это сделал, должен был быть монстром.»

В голосе Стефана были угрожающие, суровые нотки.

Без солнцезащитных очков, он выглядел уязвимым и ужасно уставшим.

«Я не верю в это,» — сказала она твердо. На секунду их глаза встретились.

Елена могла видеть дикий всплеск надежды растущий в Стефане и затем исчезающий, не оставляющий ничего, кроме мрачной безнадежности.

«Любой, кто может делать такие вещи, чудовище,» — сказал он.

Сейчас Елена почти касалась его.

Она хотела пробежаться руками по точеным чертам его лица, напомнить себе какой гладкой была его кожа

Она увидела, что его взгляд прослеживает изгиб ее шеи, и его губы немного приоткрылись.

«Ты выглядишь…», - сказал он.

«Ты напоминаешь мне кого-то, кого я знал». Катрина.

Елена подавила гримасу.

Стефан в этом времени все еще был поглощен чувством вины, из-за той роли, которую он сыграл в смерти Катрины.

Она хотела объявить правду:

Она не мертва.

Сумасшедшая и порочная, но не мертвая. Это не твоя вина.

Но она не могла.

Она не могла знать этого сейчас, или по крайней мере, не могла объяснить.

Так что, Елена ничего не сказала. Вместо этого она протянула руку, медленно, осторожно, как если бы она укрощала какое-то дикое существо, и наконец коснулась его.

Только на мгновение, ее пальцы легко задели голую кожу его запястья.

Она не могла быть с ним.

Но это- прикосновение — она нуждалась в нём. Это было похоже на соединяющие их цепи.

Тепло затопило тело Елены, и на секунду она закачалась, готовая упасть в его объятия.

Стефан стоял совершенно неподвижно, его глаза потемнели и расширились, когда он пристально посмотрел на неё.

Она подумала, что он затаил дыхание.

Это был мгноевнгие, когда время будто остановилось, будто могло произойти что угодно.

А потом, чувствуя сильный прилив грусти, Елена отступила, позволяя своим рукам безвольно упасть.

«Вот», — резко сказал Стефан, доставая что-то из кармана на рукаве своей рубашки.

Его голос дрожал, и он уставился на свои руки, избегая встречи с глазами Елены.

Он вручил ей то, что больше было похоже на горстку пёстрых и тощих сорняков, а некоторые из них были с маленькими бледными цветочками.

«Носи их всегда с собой, на удачу. Ты даже можешь сделать из них травяной чай.»

Елена взяла цветы и поняла, что это вербена.

Если она будет держать их рядом, это удержит вампиров от возможности затуманить ее разум.

Но Стефан ещё не знал, что Деймон был в городе, и уж точно не знал о Катрине.

От кого он защищал её?

И она поняла.

От себя самого, конечно. Это был типичный Стефан, который думал о себе, как об опасности, в то же время делая всё, что было в его силах, чтобы защитить её.

«Спасибо тебе,» — сказала она, смотря вниз на увядшие сорняки, как будто они были самым ценным, чего она когда-либо касалась.

Она снова посмотрела на него, удерживая свой взгляд до того, как, он неохотно, позволил своим глазам ответить на него.

«Запомни,» — сказала она мягко. «Я не верю в монстров.»

Лицо Стефана исказилось, и он развернулся и ушел, исчезая в сгущавшихся сумерках.

Елена вздохнула и положила вербену в карман, прежде чем отправиться домой.

Она чувствовала себя в безопасности, несмотря на то, что было темно.

Даже если она не могла видеть его, Стефан будет обязательно охранять её всю дорогу до дома.

Девяносто семь. Девяносто восемь.

Елена расчесывала свои волосы приглаживая, даже с усилием, разглядывая себя в искусно обрамленном Викторианском зеркале над ее комодом.

Она встретила свой собственный взгляд спокойно, взгляд ее темно голубых глаз был так тверд, как ее рука на расческе.

Ее золотистые волосы рассыпались как шелк по ее плечам.

Она подумала, что это было странно, что она выглядела здесь почти так же, как в ее собственном времени.

Ее друзья были моложе, мягче, но внешний вид Елены не изменился с тех пор, как она выпила Воду Вечной Жизни и Молодости на первом курсе в колледже.

С тех пор как она выбрала быть со Стефаном вечно.

Она не собиралась думать о Стефане.

Ее рука замедлилась и глаза опустились.

Здесь все еще была эта искра между ними.

Остальная часть мира таяла, когда она была со Стефаном.

Это ощущалось таким правильным, таким прекрасным, говорить с ним и снова касаться его.

Но это не имело значения.

Она должна держаться подальше от Стефана.

Неважно как сильно она жаждала быть с ним.

Она не могла попасться в эту ловушку.

В конце, то, что она отдала свою любовь Стефану, привело к смерти и отчаянию.

Поэтому она здесь.

Она опустила щетку на верх ее комода из палисандра, кладя ее аккуратно между шкатулкой и гребешком, и потянулась в верхний ящик комода за кружевной белой ночной сорочкой.

В доме было тихо. Тетя Джудит и Маргарет уже давно заснули, но Елена суетилась с нервным возбуждением.

Все же, она должна попытаться отдохнуть. Вдруг, раздался легкий удар в окно, резкий, трещащий шум.

Елена обернулась.

Снаружи, она могла только различить бледное лицо в темноте, волосы и одежда такие же черные, как и ночь вокруг него. Деймон.

«Позволь мне войти.»

Низкий, уговаривающий голос вызвал дрожь по спине Елены.

Она не двигалась.

«Открой окно, Елена. Ты хочешь впустить меня внутрь.»

Он пытается внушить мне?

Горячая вспышка злости пробежала над ней.

В два быстрых шага она пересекла комнату и рывком распахнула окно.

Глаза Деймона немного расширились.

Она знала, что она не двигалась как во сне, как это обычно делает человек под внушением, но по тому, как скривились уголки его пухлого рта, Елена могла сказать, что он решил смириться с этим.

«Хорошо,» — сказал он, успокаивающим тоном, — «Теперь пригласи меня войти, Принцесса.»

Елена сложила руки перед собой.

«Не знаю, должна ли я,» — сказала она медленно.

Ее сердце колотилось.

С благодарностью, она думала об увядшей вербене в ее кармане.

Склонив голову на бок, Деймон задумчиво смотрел на нее.

Сидя на ветке айвового дерева за ее окном, одной рукой упершись в подоконник, ему каким-то образом удавалось выглядеть так комфортно и грациозно как всегда.

«У тебя есть вербена» — сказал он.

«Да.»

Елена не предполагала что-то еще.

Если она хотела, чтобы он заинтересовался ей, вероятно, было бы лучше оставить немного таинственности.

Улыбка Деймона стала резче.

«Разве ты не говорила, что знаешь, что я никогда не наврежу тебе?»

Во рту у Елены пересохло, а затем она с трудом сглотнула и отступила в сторону от окна.

Это был Деймон.

Она была в безопасности.

«Тогда входи, Деймон,» — сказала она.

Деймон мгновение колебался, неуверенность промелькнула на его лице, и затем он мягко проскользнул через окно и встал перед ней.

«Ты знаешь мое имя,» — сказал он настороженно.

«Да,» — она не пыталась объяснить.

Что она могла сказать.

Все, что могло заставить Деймона доверять ей, было еще в будущем.

Деймон подошел ближе.

В его взгляде было что-то горячее и голодное, и у нее возникло внезапное желание поднять руку и прикрыть место на шее, где бился ее пульс.

Елена была рада что на ней все была одежда в которую она одела в лес, а не ночная рубашка с глубоким вырезом, которую держала в руке.

Было бы неправильно, было бы опасно, если бы он увидел ее так сейчас, с незащищенным горлом.

«Если не боишься, то иди сюда,» ласково сказал он.

«Позволь мне попробовать тебя.»

Его радужки были такими темными, что она с трудом могла различить зрачки.

Для ее Деймона, Деймона, которого она любила в ее собственном времени, Елена откинула бы назад волосы и обнажила горло в одно мгновение, стремясь к сладкой связи, приходящей с обменом кровью.

Даже сейчас, ей было больно от этого чувства.

Но нет, еще нет.

Этот Деймон не хотел поделиться с ней как с равной: он хотел только брать.

Вместо этого, она твердо сжала челюсти и уставилась на него.

«Ты не причинишь мне вреда,» — сказала она. — «Но я еще не готова к этому.»

Снова, Деймон замялся на мгновение, его лоб нахмурился.

«Ты знаешь мое имя и у тебя есть вербена,» — сказал он.

Он подошел на шаг ближе к ней.

«Кто-то рассказывает истории обо мне.»

Он был очень близко к ней, достаточно близко, чтобы Елене пришлось наклонить голову назад, чтобы посмотреть на него, оставляя незащищенными линии своего горла.

Маленькие волоски сзади на ее шее встали дыбом, какая-то маленькая, примитивная часть ее мозга признавала: хищник.

Его взгляд был недружелюбным.

Но Елена стояла на своем.

«Мне никто не рассказывал о тебе,» — честно сказала она.

«Я просто девушка, которая случайно знает кое-что о вампирах. И как защитить себя.»

«И мое имя?»

Медленно он поднял руку и легко провел пальцем по линии ее скул. Прикосновение было нежным, но взгляд вампира — холодным, и Елена с трудом подавила дрожь.

«Я не намереваюсь причинять тебе какой-либо вред, Деймон,» — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

«Я могу знать кое-что, но я никогда бы не попыталась причинить тебе вред.»

Она слышала в собственном голосе искренность и думала, что Деймон слышит это тоже, ведь он опустил руку и склонил голову, глядя на неё ещё внимательней.

«Ты выглядишь как кое-то, кого я знал раньше,» — признался он.

«Но ты совершенно другая.»

Елена не знала, что сказать на это, так что промолчала.

Деймон улыбнулся.

«Так вот кто ты — девушка, которая кое-что знает,» — произнес он со слабой насмешкой в голосе.

«Девушка, которая околачивается в сумерках на кладбище и которая охотно впускает вампиров в собственный будуар. Кокетничаем с тьмой, принцесса? Ты хотела бы уйти со мной в ночь?»

Вампир протянул ей руку и притянул ближе к себе.

Он снова уставился на её горло, сжимая плечи девушки.

«Не совсем,» — ответила Елена, пытаясь вырваться.

В ушах её голос прозвучал поразительно громко, и она осознала, что они говорили беззвучно, почти шёпотом.

Деймон отвёл взгляд от её горла, чтобы увидеть её взгляд.

«Ты не прав,» — в отчаянии молвила она. Его пальцы слишком сильно сжимали её.

«Я не хочу тьмы. Я хочу чтобы ты пошёл к свету вместе со мной.»

Деймон прыснул от внезапного приступа смеха и отпустил её.

Смех согрел его лицо, показывая её Деймона, а не хищника, который стоял слишком близко секундой ранее.

«Ты что, послана спасти мою душу?» — спросил он, улыбаясь словно в чистом восторге.

«Может быть.» — Елена чувствовала, что ее щеки розовеют, но она держала голову высоко. «Всё намного лучше на свету. Я могла бы показать тебе.»

Он снова засмеялся, но на сей раз низким вкрадчивым смешком, и, прежде чем поняла Елена, коснулся холодными сухими губами её, но лишь на мгновение.

«Ещё увидимся, принцесса,» — шепнул он и исчез так быстро, что она не успела уловить этот момент.

Оставшись одна в спальне, Елена коснулась пальцами губ, а сердце бешено колотилось в груди.

Он не был ее Деймоном, не совсем. Еще нет.

Он ее совсем не знал, ему было все равно и это делало его опасным. Для ее же блага ей придется помнить об этом.

Маргарет спросила: «Ты пойдешь со мной завтра в парк?»

Она взглянула на Елену через кухонный стол, своими широко распахнутыми синими глазами, ее непричесанные, как пушинки одуванчика, волосы торчали во все стороны.

Тётя Джудит позади неё отсыпала в миску овсянку.

«Разумеется, Мэгги,» — рассеяно ответила Елена, вертя в руках свой тост. Маргарет завизжала и подпрыгнула на месте.

Елена улыбнулась своей сестре.

Она пойдут в субботу утром, решила она, только вдвоем, до того, как они пойдут покупать платья с Мэредит и Бонни.

Такое утро, как это становилось неожиданным кусочком счастья в ее экскурсии в прошлое, думала Елена, наблюдая, как Маргарет надувала пузыри в молоке.

Она не знала, насколько драгоценны эти обыденные, повседневные моменты, проживая их в первый раз, потому что она не знала, как быстро они могут закончиться.

Спустя год она больше не жила дома вместе с Маргарет и тетей Джудит.

В одном возможном будущем — первом, о котором она не могла думать, как о реальном — Елена была бы мертва до Рождества.

Тётя Джудит поставила стакан апельсинового сока перед Маргарет.

«Не пускай пузыри,» — сказала она ей твердо.

«И, Елена, хоть мне и нравится, что ты завтракаешь тут, но ты явно опоздаешь в школу, если сейчас не выйдешь.»

«Ой,» — произнесла Елена, глядя на часы. Она встала и неохотно потянулась за рюкзаком.

В животе трепетало волнение при мысли о том, что она снова увидит Стефана.

До вчерашнего дня ей практически удалось забыть точный оттенок его зеленых глаз.

Теперь она думала о том, что лучше бы ей забыть о том, что она не может теперь смотреть в эти глаза каждый день.

А ещё был Деймон.

Она может с ним связаться — уверенность в этом переполняла её.

Деймон измениться ради неё.

Как уже менялся.

Без Стефана между ними, это должно произойти быстрее.

Только он не знала, произойдет ли это вовремя.

Хеллоуин скоро наступит, а у нее было всего лишь два коротких и загадочных разговора с Деймоном.

«Я не знаю, вернусь ли к ужину,» — сказала она, поцеловав головку Маргарет.

«Может быть пойду к Бонни домой после школы. Не ждите меня.»

Может быть если она снова вернется на кладбище этим вечером,

Деймон придет туда к ней.

Тётя Джудит вздохнула и протянула ей яблоко.

«Ты едва позавтракала. Съешь что-нибудь полезное на ланч.»

Елена только кивнула в ответ. Она все думала о чарующей, ослепительной улыбке Деймона и о том, как он быстро исчез.

Как груб был его голос, когда он спрашивал, хочет ли она пойти во тьму.

Она открыла входную дверь, а там — против яркого дневного света — угадывалась чья-то фигура, Деймона, который явился будто из мыслей.

Елена отпрянула назад, ее рот открылся от изумления.

Уголки губ Деймона приподнялись вверх от ее удивления.

«Привет, Принцесса,» — сказал он лениво, его голос был медленным и легким.

В одной руке он небрежно держал букет белых роз.

«Вот, я здесь при свете дня, точно как ты хотела.»

Он вручил ей розы с насмешливой улыбкой.

«Спасибо, они прекрасны,» — сказала нерешительно Елена.

Она отступила и направилась в сторону кухни.

«Ты можешь войти,» — сказала она через плечо.

Технически это был другой дом, не тот, в который она приглашала его вчера вечером.

Её спальня и гостиная были единственными остатками старого дома, большая часть которого сгорела во время Гражданской войны.

Так что возможно, подумала она, услышав его мягкие шаги позади, ей стоило не пускать его.

Но ведь он никогда не навредит Маргарет или тете Джудит.

Она должна продемонстрировать свое доверие, если хочет, чтобы он верил ей.

На кухне, Елена потянулась в высокий кухонный шкаф, чтобы вытащить вазу и начала наполнять ее водой.

«Елена?» — спросила тётя Джудит.

«Ты опоздаешь…» — она удивленно замолчала, когда Деймон вошел через дверной проем.

«Посмотри, что Деймон принес мне,» — сказала Елена беспечно.

Деймон включил свою самую обворожительную улыбку и протянул руку.

«Деймон Сальваторе,» — сказал он, представляясь.

«Сегодня я отвезу Елену в школу, чтобы убедиться, что она будет там вовремя.»

Взволнованная тётя Джудит сгладила волосы, прежде чем принять руку Деймона.

«Рада с вами познакомиться,» — сказала она, стрельнув в Елену взглядом, который говорил, так же ясно, как слова,

«Кто это? Что случилось с Мэттом?»

Елена поставила цветы в вазу и несколько минут устраивала их поаккуратней, половиной уха слушая беседу Деймона и тети Джудит позади нее.

«В университете,» — ответил Деймон её тёте."Приехал навестить семью. Феллс Черч просто прекрасен.»

Его голос был, если что, немного чересчур вежливым. Он говорил с ней так, как будто давно знал ее, почти уговаривая. Пальцы Елены сжали стебель розы.

Деймон применял Силу на тётю Джудит?

Ей и её жениху Роберту всегда нравился Деймон.

Неужели из-за внушения?

Она не представляла, что он постоянно использовал Силу.

Она обернулась, чтобы взглянуть на него.

Деймон встретил её невинным взглядом с мягкой улыбкой, тронувшей губы.

Сзади, Маргарет пристально смотрела на Деймона из-за кухонного стола.

«Тетя Джудит?», — спросила маленькая девочка дрогнувшим голосом. Может, она чувствовала, что Деймон внушил тете Джудит пригласить его в дом.

«Пойдем,» — сказала Елена Деймону резко.

«Конечно,» — сказал он, все еще улыбаясь.

«Ты не хочешь опоздать на уроки.»

Он вежливо кивнул тете Джудит.

Елена поставила вазу с розами на стол, немного сильнее чем требовалось, и поцеловала тетю в щеку.

«Увидимся позже.»

Деймон последовал за Еленой к двери.

«Теперь, когда у тебя есть розы, возможно ты должна выбросить эти маленькие цветущие сорняки из твоего заднего кармана,» — сказал он лениво.

«Очень смешно,» — сказала Елена, открывая дверь и оглядываясь на него.

Ей было известно о вербене находившейся глубоко в ее кармане, но, было интересно, то, что Деймон мог чувствовать это так хорошо.

Или возможно он всего лишь предполагал.

«Хотя, розы великолепны,» — добавила она, и губы Деймона изогнулись в улыбке.

Машина припаркованная снаружи была восхитительной: низкой, обтекаемой, и, понятно, очень дорогой.

Деймон открыл дверь для неё.

«Ты уверена, что хочешь пойти сегодня в школу, Принцесса?» — спросил он.

«Там впереди весь белый свет. Ты можешь показать мне окрестности Феллс Чёрч.»

«Это заманчиво,» — призналась Елена, и улыбка Деймона стала шире.

«Но я должна добраться до школы. Тетя Джудит будет волноваться, если услышит, что я прогуливала.»

«Я мог бы заставить ее забыть,» — предположил Деймон, и поднял вверх руки, защищаясь, когда Елена уставилась на него. «Просто дразню тебя, Принцесса. Значит школа.»

Девушка облокотилась на мягкую кожу пассажирского сидения, а Деймон, закрыв за ней дверцу, направился к своему.

Она наблюдала, как завел машину и отъехал, любовалась его сильными изящными руками на руле.

Когда он искоса улыбнулся ей, она не смогла сдержать ответной улыбки.

Всё это было до боли знакомо.

Она знала, как он сканировал дорогу, как его длинные ноги ступили на подножье машины.

Это Деймон, подумала она, с удовлетворенным вздохом.

Когда она была с ним, она чувствовала себя дома.

Когда они въехали на школьную парковку, голова Кэролайн вскинулась первой.

Все вокруг нее повернулись в полной нерешимости один за другим, как будто по невидимой цепочке.

Деймон припарковался и вышел, обходя вокруг машины, чтобы торжественно открыть Елене дверцу.

«Кто это?» — послышался голос Бонни где-то в толпе.

Мередит шикнула на нее.

Она одарила Деймона милой улыбкой, когда тот помог ей выбраться из машины, притворяясь, что не слышит шепот вокруг них.

«Сегодня о тебе будут говорить весь день,» — промолвил Деймон, понизив голос.

Елена еще раз подарила ему маленькую личную усмешку.

«Ещё увидимся?» — спросила его Елена, сжав своей теплой рукой его холодную.

«О, я буду где-то неподалеку,» — сказал он, и наклонил голову, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй на её щеке.

Подняв руку, чтобы коснуться того места, куда он её поцеловал, Елена заметила, как Деймон сел в машину и уехал.

Усик привязанности тепло свернулся внутри нее.

Как только черная машина развернулась с школьной парковки, возбужденное журчание голосов поднялось позади Елены.

«Ты видела эту машину?»

«Машина? Я была занята этим парнем.»

«Неудивительно, почему Елене плевать на новенького.»

Елена слегка усмехнулась.

Затем, обернувшись, она встретилась лицом к лицу с Мэттом.

Его губы были плотно сжаты. Елена отступила.

Она говорила ему, что не было никого другого.

«Мэтт,» — сказала она быстро, «это не то, что ты подумал. Когда мы встречались, я не…»

Тайлер Смоллвуд и Дик Картер щеголяли вокруг.

Тайлер хлопнул Мэтта по спине, его большое, покрасневшее лицо открыто забавлялось.

«Так-так, значит, кто-то растопил лёд нашей Снежной Принцессы? Как жаль, что это не ты, Хоникатт,» — громко сказал он."Столько времени потратил зря.»

С другой стороны Тайлера, Дик Картер грубо рассмеялся. Его девушка, Викки Беннетт, повисла на его плече и неловко захихикала.

Игнорируя их, Елена потянулась к Мэтту.

«Я не была знакома с Деймона, когда мы встречались,» — пояснила она. «Я бы не стала лгать.»

«Все хорошо,» — сказал Мэтт коротко, отворачиваясь от нее к дверям школы. «Мэтт-" — начала Елена.

Она попыталась последовать за ним, но Тайлер заблокировал ее путь, решительно удержав за плечо.

«Знаешь что, дорогая,» — произнес он, обнажив белые зубы в улыбке.

«Забудь обо всех, присоединяйся ко мне на бал выпускников. Мы покажем, что значит веселиться, правда, Дик? Викки?»

Дик глупо засмеялся, и Елена попыталась освободиться из горячей хватки Тайлера.

«Забудь об этом», сказала она коротко, но пока она пыталась пройти их, Мэтт уже ушел.

Тайлер всегда был сволочью, подумала Елена, отгоняя от себя неприятные мысли.

А потом она почувствовала, как ее собственные глаза расширяются, как будто его слова ударили ее.

Бал выпускников.

Елену злил тот вечер. Злили все: Стефан, который игнорировал её, Кэролайн за то, что он идет вместе с ней на бал, Бонни и Мередит, которые считали, что ей стоить забыть о Стефане.

И поэтому она выпила бурбона с Тайлером, Диком и их друзьями, и поехала с ними на кладбище.

Тайлер пытался её изнасиловать.

Стефан спас ее — это был один из моментов, которые разрушили барьеры между ними.

Это не важно, думала Елена, подавляя дрожь. В этот раз этого не произойдет.

Тайлер и компания, вероятно, всё же пойдут на кладбище.

А Дик и Викки будут дурачиться возле гробницы Онории Феллс.

В гробнице был спрятан вход в катакомбы, в которых скрывалась Катрина.

Катрина мучила Викки месяцами, почти доводя ее до полного сумасшествия.

Елена оглянулась на Вики, которая сейчас пересекала парковку возле школы, все еще под руку с Диком.

Бледно-каштановые волосы Викки струились по ее спине, когда она откинула назад голову, чтобы хихикнуть Дику в ответ, ее нос морщился, когда она смеялась. Елена должна была попытаться защитить ее.

«Елена?» — голос Бонни вытолкнул Елену из размышлений.

«Она смотрела на Тайлера», поняла она, оцепенев. Она быстро покачала головой, как если бы пыталась стряхнуть воспоминания, и повернулась к своей подруге.

Мередит была рядом с Бонни, глядя на Тайлера с выражением презрения.

«Не дай ему добраться до тебя, Елена», — сказала она. — «Он сволочь».

«Признайся, кто тот мальчик, Елена?» — потребовала Бонни, её глаза светились любопытством. «Он такой… А ты… Он причина твоим странным поступкам?»

«Я расскажу позже,» — рассеяно пообещала Елена, глядя как Викки, накрутила прядь темных волос на палец.

«Ой, так не пойдет!» — застонала подруга, дернув Елену за руку. «Он же такой красавчик! Выкладывай все немедленно!»

«Не могу,» — отказала девушка, отстраняясь. «Расскажу позже, как только смогу, обещаю. А сейчас идемте на уроки.»

Ей нужно придумать, что им сказать.

Рассказать им историю Деймона для тёти Джудит: что он простой студент, которого она случайно встретила? Бонни раздраженно закатит глаза, а Мередит лишь кивнет.

«Идемте,» — поторопила она. «А то опоздаем.»

Елена последовала за своими друзьями, направляясь к дверям школы, но ее шаги замедлились, когда она увидела Стефана, ждущего снаружи, его лицо было серым, словно грозовые тучи.

«Мне нужно с тобой поговорить,» — сказала он, хватая её за руку.

Елена посмотрела на него, и он отпустил её руку.

«Наедине. Пожалуйста.»

Елена колебалась, и Мередит посмотрела на нее внимательно.

«Хочешь, мы пойдем вперед?» — спросила она, не обращая на Стефана внимания.

«Будет здорово,» — ответила Елена с благодарностью в глазах.

Мередит кивнула и потащила Бонни за собой в школу.

«Постой-ка,» — возмущенно пыхтела Бонни. «Я не помню, чтобы она знакомилась со Стефаном.»

Елена посмотрела, как уходят ее друзья, прежде чем посмотреть на Стефана, который снял темные очки. Его губы были вытянуты в тонкую линию.

«Елена», — резко сказал он. — «Что ты знаешь о том парне, который привез тебя сюда?»

Она должна была понять, что это случится.

Не задумываясь, она подняла руку, чтобы коснуться его, но Стефан отпрянул.

«Всё хорошо,» — неуклонно сказала она. «Я знаю, что делаю.»

«Я знаю, у тебя нет причин доверять мне.» сказал он ей. Его глаза потемнели, убеждая ее.

«Но он опасен.» — Он подошел ближе, снова взяв её за руку, и его прикосновение послало по телу горячую искру.

«Но не для меня,» — медленно возразила Елена, выдержав взгляд Стефана.

«Помнишь, как я сказал, что ты напоминаешь мне кое-кого?» — спросил он.

Он вцепился в плечо Елены так сильно, что оно болело, и она задержала дыхание.

«Та девушка умерла. По вине Деймона. По вине Деймона и меня. Он разрушает всё, чего касается, и ему на это плевать. Держись от него подальше.» Стефан с трудом переводил дыхание.

Если бы только Елена могла заключить Стефана в объятия и держать его, закрыться от мира, не делая ничего, кроме как доставлять удобство Стефану.

«Прости, Стефан,» — прошептала она и, высвободившись из его рук, направилась в школу.

Она спиной чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.

«Но где ты вообще познакомилась с ним?» — спросила Бонни, разбирая вешалки с платьями.

«О, розовый. Думаю, в этом году одену розовое на бал.»

Она достала воздушное коктейльное платье из атласа и шифона и приложила к себе, чтобы полюбоваться собой в зеркале.

«Восхитительно, правда?»

«Миленько,» — согласилась Елена. «Определенно примеряй.»

Девушки сразу после уроков направились в любимый бутик, чтобы подыскать платье для бала выпускников.

Даже сейчас, когда она просматривала платья, боль таившаяся где-то в глубине души напоминала ей, что это может быть концом. Если она не справится, если она умрет в том будущем, она больше никогда не увидит своих лучших друзей.

И поэтому она хотела ходя бы один день побыть легкомысленной, примеряя платья и обсуждая прически.

«Сосредоточься, Бонни,» сказала Мередит, забавляясь.

«Мне тоже хотелось бы узнать где Елена с ним познакомилась.»

«Если честно, на кладбище,» призналась Елена, и Бонни ахнула, чуть не уронив платье.

«Ты ходила на кладбище? Елена, до сих пор никто не знает, кто напал на старика. Там небезопасно.»

«Я не была там с тех пор, как Мэри попросила не делать этого,» терпеливо пояснила девушка. «Я встретила Деймона раньше.»

Глаза Мередит сузились.

«Когда мы нашли тебя там?»

Елена кивнула, и она нахмурилась.

«Значит он был на кладбище в день убийства?»

«И я была,» — сухо ответила Елена. «Семья Деймона похоронена там.»

Она не совсем врала. Ведь Катерина, обратившая его, была почти семьей.

А она прячется в склепе под землей, так что по факту похоронена.

Бонни закатила глаза.

«Что-то не думаю, что великолепный и богатый парень Елены на досуге нападает на бездомных людей, Мередит.»

«Даже богатенькие красавчики могут быть психами,» — отметила девушка слабым голосом

«Могут, но Деймон не такой» — коротко сказала она

Она начала пробираться сквозь вешалки платьев, и, колеблясь, она долго смотрела на платье из серебристого шелка.

«Оно будет отлично смотреться на тебе, Мередит.»

Мередит посмотрела на платье оценивающим взглядом.

«Не слишком ли оно простое? Или длинное?»

«Ты можешь вытащить его.»

Елена была уверена, что этот цвет подчеркнет ее холодные серые глаза и оливковую кожу, тогда как ее природная элегантность украсит стиль.

«А ты пригласишь Деймона на танцы?» — поинтересовалась Бонни.

«Не думаю, что школьные танцы ему по вкусу,» — отказала Елена.

Она с трудом могла представить Деймона, медленно танцующего под попсу и приносящего ей маленькие чашки пунша.

А ещё Стефан пригласит Кэролайн на танец, предположила она.

Лучше братьям Сальваторе не находится в пределах одной комнаты, а особенно наполненной людьми.

«Тогда с кем ты пойдешь?»

Спросила Бонни, вешая и короткое розовое платье, и сине-зеленое платье в стиле русалки обратно на вешалки.

«Уверена, Мэтт с радостью согласится.»

Елена пожала плечами.

«Полагаю, что ни с кем.»

Не проронив ни слова, Мередит и Бонни обернулись к Елене.

«Что?» — спросила она, уже зная ответ. Елена из этого времени не могла появится на школьных танцах без пары. Ее не особо интересовали все те ее ухажеры, по крайней мере пока не появился Стефан.

«Ты и впрямь сошла с ума?» — колко спросила Бонни и ахнула, когда Мередит ткнула локтем ей в бок. «То есть, ладно, отлично. Кому вообще нужна пара?»

«Неплохая идея,» подхватила Мередит. «Правда я должна была пойти с Эдом Гофф, но веселее будет пойти нам вместе. Забудем о мальчиках.»

В её взгляде было что-то осторожное, и Елена поняла, что это. Мередит беспокоилась о ней.

«Вы обе свихнулись?» — спросила Бонни. «Я хочу пойти с парнем. Танцевать всю ночь напролет. Хочу романтики. "

«С Раймондом?» — поинтересовалась Мередит, выгнув бровь. «Нет, он не плохой, но не притворяйся в том, что он тебе нравится.»

«Я могу пойти с тем, с кем хочу.» сказала Бонни, пожимая плечами. Платья, которые она держала, помялись.

«Ну же, Бонни,» ласково сказала Елена. «Пойдешь с нами и сможешь танцевать с кем-угодно. Нам будет веселее вместе, ты же знаешь.»

«Это наш последний бал,» — добавила Мередит, положив руку на плечо Бонни. «Пусть он будет только для нас троих.»

«Ну… ну… ладно,» — согласилась девушка. «Только пусть там будет много мальчиков, которые захотят со мной потанцевать.»

«Конечно будет,» — сказала Мередит с уверенностью, «ведь ты будешь выглядеть прекрасно в одном из этих платьев.»

«Естественно,» — с легкой ухмылкой сказала Бонни. Она задрала высоко нос и скользнула в раздевалку.

Мередит, со знанием дела порывшись между вешалками, вытащила короткое, украшенное драгоценными камнями, синее платье, чтобы добавить его в растущую груду на ее плечах.

Отбрасывая зеленое вельветовое мини-платье, Елена пожелала иметь столько же энтузиазма. Совсем ничего не выглядело правильно.

«Вот оно,» — остановилась Мередит. «Платье идеально подойдет тебе.»

И оно было великолепным. Шёлк засахаренных фиалок выгодно подчеркнет её золотые волосы и глубокие голубые глаза.

Елена бы волшебно смотрелась в нем, излучая свет. Она уже смотрелась волшебно в нем раньше.

Оно было тем же, что она надела на прошлые танцы. И это платье было порвано Тайлером.

Стефан влюбился в неё, наконец обнял, когда она его надела.

Елена сунула руки в карманы, не желая коснуться его.

И вот, в другой части комнаты она кое-что увидела, будто оно ждало ее. О, да.

Девушка прошла мимо Мередит, направляясь прямо туда.

Соединение льда и фиалок было красивым. А что это? Это платье было откровением.

Оно было красным, цвета глубокой и яркой малиновой крови, и будет облегать Елену как перчатка.

Даже вися на стойке, платье излучало страсть и силу. В таком платье влюблялись или разжигали ненависть.

Если бы Деймон был платьем, то точно таким.

«Вот оно,» — перевела дух Елена.

Брови Мередит взлетели.

«Ого. Такое вызывающее, ничего себе.»

Они направились в раздевалку. Мередит загруженная вариантами и Елена с одним платьем пунцового цвета.

Натянув его через верх, она крикнула через стенку раздевалки.

«Хотите одеться на танцы у меня дома?»

«Это уже традиция,» — ответила Бонни. Это был их личный ритуал со времен танцев в младшей школе — одеваться вместе, сплетничать и делать друг другу прически.

Кэролайн всегда была с ними, но вряд ли присоединиться на сей раз.

Разгладив платье на бедрах, она с восхищением взглянула в зеркало.

Оно прекрасно подошло, и вес материала, что-то на подобии атласа, Заставлял ее чувствовать себя сильной и защищенной.

«Вот и всё,» — сказала она, выходя из примерочной. Мередит и Бонни тоже облачились в новые платья.

«Вау,» — произнесла Бонни, смотря на Елену.

«Я даже не думала, что красный это твой цвет, но ты выглядишь потрясающе. Старше.»

Сама она была в зеленом платье русалки.

«А мне мое не нравится. Примерю золотое.»

Мередит выглядела гладко и сдержанно в своем черно-золотом платье с длинным разрезом с одной стороне, но ее взгляд был хмурым.

«Чешется. Следующее!»

Елена изменилась в драпированном красном платье, аккуратно сшитом на одно плечо. Кэролайн бы понравилось это платье, подумала она.

«А с кем пойдет Кэролайн?» — спросила она.

Она ничего не могла поделать. Если она снова решила пойти со Стефаном, то она должна знать.

«Даже не знаю,» ответила Мередит. «Она избегала всех нас.»

«Она больше ничего мне не рассказывает,» добавила Бонни. «Если бы не математика и история, я бы её вообще не видела.»

Она звучала несчастно, и Елена почувствовала укол сожаления о потерянной дружбе.

Возможно теперь, когда не существует конкуренции из-за Стефана, они снова смогут быть друзьями, когда-нибудь.

Двери снова открылись, и Елена вышла, чтобы увидеть новую порцию платьев.

На задворках сознания зажглась идея. Может, им стоит заменить Кэролайн в их дотанцевальной компании?

Это был бы один из способов предотвратить ужасы ее первого выпускного.

Она вспомнила невинное лицо Вики, хихикающей над каждым словом Дика.

Как стены ее комнаты были окрашены кровью в будущем, в котором жила Елена. Все должно быть по другому.

«Почему бы нам не пригласить Вики Бенетт?» — весело спросила она.

Если она будет с ними, то не уйдет вместе с Диком и Тайлером.

Не осквернит могилу, не пробудит злость Катерины.

Мередит, одетая в длинном серебристом платье, и Бонни, в черном вельвете, уставились на нее.

«Ты хочешь пригласить Викки Бенетт?» — медленно повторила Бонни.

«А почему бы и нет?» спросила Елена. «Вы что-то имеете против неё?»

Бонни обменялась взглядом с Мередит. Мередит прочистила горло. «Ни у кого из нас не было проблем с Викки, но тебе она никогда не нравилась.»

Кивнув, Бонни добавила:

«Ты сама всегда говорила о ней, как о бесполезной и безвольной девушке.»

«Оу.» — Маленький завиток самоотвращения завертелся внутри нее. «Ну, я была не права. Давайте возьмем ее с собой.»

После тщательных сравнений, Мередит выбрала длинное серебристое платье, которое смотрелось на ней, как лунный свет.

Бонни перебрала 14 разных платьев и остановилась на розовом шифоне.

Елена, конечно же, купила то красное платье.

Выйдя из магазина с высоко поднятой головой, она чувствовала себя воином.

Как герой. Ведь Елена собиралась спасти не только себя и Деймона.

Она спасет всех.

Погода в пятницу вечером не могла быть более прекрасной для домашней игры.

Золотисто-розовые полосы на небе, от заходящего солнца.

На поле маршировала группа, показывая их точное формирование перед началом игры, раздавались рёв гудков и стук барабанов.

Группа чирлидеров кувыркались в черно-красных юбках, разогревая толпу перед игрой.

«Игра перед Выпускным балом — это настоящая американская традиция,» сказала Елена Деймону, ведя его на трибуны.

«Ты должен увидеть это хотя бы раз. Не могу поверить, что ты никогда не был здесь.»

«Ты поразишься, узнав сколько Американских традиций мне удалось избежать,» — сухо сказал Деймон.

«Ну что ж,» — сказала Елена, присев и ещё больше кутаясь в куртку. «Я рада, что имею возможность познакомить тебя с чем-то.»

Деймон протянул руку и заправил выбившуюся прядь Елене за ухо.

«Демонстрируешь мне жизнь в свете, да, принцесса?» спросил он, понизив голос и дразня её. «Футбольные игры и вечер танцев босиком? "

«Не думаю что танцы босиком очень популярны сейчас, Деймон,» — ответила она, позволяя голосу ускользнуть к границам флирта.

Прикосновение его пальцев вызвало покалывание в коже.

Увидев её реакцию, Деймон улыбнулся и провел по её руке и сжал пальцы.

Это не тот Деймон, еще не тот, но он был ей настолько близок, что она постоянно забывала об этом.

Вес его руки, обнимающей её плечи, запах его кожаной куртки, прохладная кожа его запястья, небрежно лежащего на её шее, привязанность, просачивающаяся через его усмешку: всё это также принадлежало её Деймону.

Елена чувствовала все эти взгляды, обращённые на них, пока они сидели в ожидании начала игры.

Елена Гилберт со взрослым, таинственным, потрясающе красивым мужчиной.

Сплетницы будут обсуждать это несколько дней.

Хотя всё же к ним никто не подошёл.

Елена увидела Бонни и Мередит, взбирающихся на свои места. Лицо Бонни просияло, когда она увидела их, и Елена с беззвучной мольбой посмотрела в глаза Мередит..

Мередит элегантно приподняла бровь — сообщение получено — и повела Бонни к смеющейся группе девушек, на другой ряд.

Команда выбежала на поле под шум хлопков и крики «Ура!», и Деймон напрягся, отпустив её руку.

Он сжал рот и следил за лишь одним красно-черным свитером на поле. Стефан.

Елена удивилась не меньше, увидев его в команде.

Очевидно, Мэтт и без её ходатайства предложил Стефану попробовать играть в команде.

«Моё уважение к футболу меркнет.» Сказал сухо Деймон, по-прежнему сосредоточившись лишь на Стефане.

«Пойдем куда-нибудь ещё, принцесса. Я могу показать тебе нечто получше футбола в старшей школе.»

Вампир, чьи губы тронула злая улыбка, повернулся к ней и снова взял её за руку, и хотел было встать.

«Не так быстро, Деймон,» — быстро опомнилась Елена, дернув его обратно.

«Окажи мне услугу.»

Глаза Деймона сузились.

Медленно, он обратно присел на своё место, и пристальным, тёмным взглядом уставился на Елену.

«Значит, когда ты привела меня сюда, твоей целью не было лишь только расширить мои горизонты?»

Он прислонился ближе.

«Хитрая-хитрая Елена, да?»

Отводя глаза, Елена обратно взглянула на поле.

Их команда выиграла в подбрасывании монеты, и Мэтт, как защитник и капитан, выбрал начало игры.

Команды выстраивались, и Елена крепче сжала руку Деймона. Наклонившись вперёд, она стала изучать задние части свитеров игроков.

«Видишь тех двух?» спросила она, указав вперед. «Картер и Смолвуд.»

Деймон взглянул на них, его лицо стало задумчивым, как подумала Елена, из-за использования Силы.

«Типичные американские качки,» отмахнулся он. «Ничего особенного.»

«Знаю,» согласилась Елена.

«Я хочу, чтобы они подрались. Это будет достаточно плохо, чтобы их выгнали из команды.»

Деймон поднял брови.

«Ты более кровожадна, чем я думал, принцесса,» произнес он.

«Надо чтобы их временно исключили. Им нельзя завтра попасть на танцы,» сообщила ему девушка.

Футболист двинулся назад, по обе стороны от него выстроились его товарищи по команде.

«Прошу тебя, Деймон,» сказала она.

Он откинулся назад и одарил её ленивой улыбкой.

«А зачем это мне?»

Вампир встретился с ней взглядом, бросая вызов.

«Что я получу от тебя взамен?»

«Что хочешь,» опрометчиво пообещала Елена. «Я доверяю тебе. Только сделай это.»

Улыбка его стала больше, и Деймон снова посмотрел на поле.

Игрок ударил по мячу, и тот, высокой дугой, пересёк воздух.

С криком ярости Тайлер Смолвуд бросился через поле и толкнул Дика Картера на землю.

Зрители на трибунах разразились взволнованными криками.

Тайлер ударил Дика в желудок, пытаясь достичь плоти ниже его щитков.

Дик дёрнулся и откатился вниз, а Тайлер с глухим стуком упал на землю.

«Так подходит?» спросил Деймон.

Внизу на поле, судьи громко задули в свистки, и побежали к драке.

Оба мальчика сняли их шлемы, и как увидела Елена, Дик сильно ударил Тайлера прямо в нос.

Брызнула яркая кровь, заливая собой траву футбольного поля.

«Так надо,» сказала Елена, чувствуя тошноту.

Так или иначе, это было необходимо.

Если бы Тайлер с Диком пошли на танцы, если бы ушли на кладбище после, то произошло бы нечто ужасное.

А это — это лучшее решение.

Тренеры кричали, в то время, как остальные пытались разнять Дика и Тайлера.

Тайлер рванул вперед и укусил Дика за руку. Изо рта Тайлера потекла кровь.

Деймон с удовольствием на лице наблюдал за зрелищем.

«Деймон!» резко крикнула Елена. «Этого уже достаточно!»

«Зануда,» пробормотал Деймон, но взглянул на дерущихся парней, и они замерли, а после отстранились друг от друга.

Мэтт и ещё один игрок, схватили их, оттаскивая друг от друга.

Оба мальчика выглядели ошеломлёнными, и Тайлер вытер рот, размазывая по лицу темно-красную кровь. Через Елену пробежал холодок.

Удовольствие Деймона от созерцания их драки — такого она не видела уже многие годы.

Как бы хорошо она чувствовала себя рядом с ним, ей не стоит забывать об осторожности.

В другом конце поля Стефан не обращал никакого внимания на последствия драки, происходящей около него.

Вместо этого он проверял трибуны, его глаза сужались. Должно быть, поняла Елена, он искал Деймона.

Разумеется, Стефан думал, что за этим стоял именно он.

Но до того как ему удалось оправдать свои мысли, судья позвал команды на место.

Запасные игроки заняли место Тайлера и Дика, и игра снова началась.

Елена удивилась тому, как сильно наслаждалась этим.

Конечно же, она и раньше ходила на футбол.

Но, как правило, её всегда интересовало больше происходящее на трибунах, нежели на поле.

Даже когда они были с Мэттом вмесе, она не часто смотрела на его игру.

Хотя играл он отменно.

Мэтт и Стефан представляли собой блестящую команду, но последний имел силу, скорость и рефлексы вампира.

Мэтт пытался добиться идеального уровня навыка.

Спокойно и уверенно, он окликал игроков, его глаза сканировали поле.

Он побежал как ветер, и когда он отправил мяч на слабую сторону поля, мяч описал в воздухе длинную спираль, и мягко приземлился Стефану прямо в руки.

Не удивительно, что ему предложили — и еще предложат — футбольную стипендию.

Деймон же больше смотрел на толпу, чем на игру, хотя его взгляд всё время возвращался к Стефану.

Когда он смотрел на брата, выражение его лица было непонятно для Елены.

Это то враждебное лицо, которое он носил столетиями, считая младшего брата врагом?

В перерыве Деймон купил Елене чашечку горячего шоколада.

«Благодарю,» сказала она, радуясь его заботе, и сжав пальцами горячую чашку.

Становилось прохладно. Осень окончательно наступила.

«Можно?» вежливо спросил Деймон, после того, как увидел, что она глотнула.

Она передала ему горячий шоколад, и он медленно, смакуя, отпил.

«Очень хорошо,» сказал он. «Сладко.»

Его пальцы задержались на её на одно мгновение больше, чем было позволено, когда он вернул ей чашку.

Его слова были достаточно невинными, но в его взгляде читалось что-то темное и подразнивающее.

Притяжение между ними росло. Может, этот Деймон ещё не её, но он им будет.

Когда они возвращались домой после игры, дорога была пуста.

«Тётя Джудит, должно быть, куда-то ушла с Мередит,» пояснила ему девушка.

Деймон слегка наклонил голову, направляя Силу в дом.

«Там никого.»

«Ммм.»

Елена открыла дверь и зашла внутрь.

Деймон ждал на крыльце, засунув руки в карманы, небрежный и уверенный.

Елена не колебалась. Если ей хочется получить доверие Деймона, сначала верить ему придется ей.

«Можешь заходить, если хочешь,» сказала она. «Приглашение остается в силе.»

«Если ты хочешь.» сказал Деймон холодно, но его губы удовлетворенно изогнулись, когда он последовал за ней.

Елена провела его черед дом. В холле он остановился и провел пальцем по фотографиям на столе.

«Твоя мама?» спросил он, взяв одну, чтобы взглянуть ближе.

Елена кивнула, а в горле у нее пересохло. Деймон продолжал касаться вещей, следуя за ней через дом, дотрагиваясь до мебели и открывая ящики, чтобы заглянуть вовнутрь.

Наверху в её комнате он бродил, как кот, осматривая книги в книжном шкафу, перерывая одежду в гардеробе, деликатно переставляя вещи на комоде.

Казалось, таким образом он пытался узнать её.

Наконец, он положил её серебряную расческу на место и посмотрел на неё.

«Зачем тебе их драка?» спросил он сухим голосом. «Явно не из-за любви, я прав?»

Елена рассмеялась на зло себе.

«Тайлер или Дик? Точно нет.»

Обуздав себя, она добавила:

«Я просто знаю, что завтра случилось бы что-то ужасное, если бы их не исключили. Не могу объяснить больше. Извини.»

Деймон подошел ближе и поднес руки к её лицу.

Его глаза, такие темные, что она не могла отличить радужку от зрачка, пристально смотрели в ее. Словно электрический разряд пронзил ее, когда Деймон прикоснулся к ее лицу.

Он пытался использовать Силу на ней, поняла она.

«Ты не ведьма,» сказал он. «Но и не медиум.»

Девушка потянулась и взяла его холодные руки в свои.

«Как я и говорила, я просто девушка, которая кое-что знает. Ничего особенного.»

«Я бы так не сказал,» ответил Деймон, перевернув её ладонь так, чтобы сплести их пальцы.

Его глаза проследили линию вены на её шее, вплоть до воротника рубашки.

«Ты пообещала мне всё, что я захочу,» сказал он.

Елена знала, он ожидал того, что она будет вырываться, бояться. Но вместо этого она откинула волосы назад, склонила голову и обнажила гладкую шею.

«Я тебе доверяю,» просто сказала девушка.

Какую-то секунду он просто смотрел, после притянул её ближе и, обняв, поцеловал её в шею.

Под мягкостью его губ, под острыми клыками, она прижалась ещё ближе. Да.

Когда зубы мягко скользнули под кожу, она наконец ощутила его рядом с ней: весь гнев, одиночество, всё, чего был лишен маленький ребенок, как она знала, было спрятано под фасадом льда.

А ещё глубже — страсть.

Любовь, которая никогда не закончиться, горящий огонь, который не потушить.

Их сознания сплелись, и Елена с трудом подавила слезы радости. Это был её Деймон.

Они оба выживут.

«Они оба были просто великолепны,» сказала Бонни, сидя у подоконника.

Она надела свое хорошенькое розовое платье, а локоны ее были идеально уложены.

«Кто?» пробормотала Елена, пока Мередит аккуратно закрепляла пряди ее волос заколкой.

«Мэтт и Стефан.» ответила Бонни. «Когда Стефан принял тот последний пас, я чуть в обморок не упала.»

«Да ладно.» сказала Мередит.

Викки Беннетт, стоящая у зеркала и старательно красившая подводкой глаза, нервно захихикала.

Она была очень взволнована, когда Елена позвала ее собираться на танцы вместе с остальными, но сейчас не была уверена, вписывается ли она сюда.

Елена увидела, что Викки бросила на нее взгляд, а потом отвернулась, свободной рукой подергивая кайму своего платья.

«И Мэтт…этот парень настолько поэтичен в движении…» Бонни извивалась вокруг сиденья, сфокусировав на Елене взгляд своих светлых глаз.

«Ты же знаешь, что могла бы быть вместе с любым из них. Мэтт до сих пор сохнет по тебе. И он милый. Плюс, я видела лицо Стефана, когда Деймон привез тебя в школу. Он практически проглотил язык, он был так расстроен.»

«Не имеет значения,» сказала Елена. «Я с Деймоном.»

«Тогда почему он не ведет тебя на танцы?» спросила Мередит, её умелые пальцы скручивали большую прядь волос Елены в элегантную золотую массу.

«Даже если он их не любит, он должен пойти, если ты захочешь.»

«Но я этого не хочу.» сказала Елена, смеясь, поймав руку Мередит, когда та убирала прядь волос Елены на место.

«Я хотела бы пойти с вами, девочки.»

Бонни выпрямилась, её маленькое лицо в миг стало серьезным.

«Я рада этому, Елена,» произнесла она. «Помнишь, я предсказала по твоей ладони, что у тебя будет двое возлюбленных? Я думаю… Кажется, произойдет что-то плохое, если ты не будешь осторожна.»

Мередит раздраженно вздохнула.

«Бонни…»

«Я просто говорю,» сказала Бонни, «что если Елена хочет быть с Деймоном, неважно, что Мэтту и Стефану она нравится. Вот и все. Две любви не лучше одной. Ты должна быть осторожной, Елена.»

«И оставь парочку мальчиков нам,» легкомысленно заявила Мередит.

Бонни рассмеялась и отвернулась, но Елена с неловкостью высвободилась из рук Мередит.

Сколько будущего её подруга может видеть? Да и какое оно?

Неважно. Елена прекрасно знала, что случиться вечером.

Кэролайн и Стефан придут на танцы вместе. И на сей раз она оставит их.

Она не попросит Стефана потанцевать с ней. Кэролайн, подумала она, прекрасно проведет время. Больше не будет второй любви.

Что бы там не увидела Бонни, этого не случится.

«В любом случае, это забавно идти только с девчонками,» добавила Мередит.

«Ты была права, Елена.»

«О чем речь,» поддакнула Бонни, закатив глаза. «Мальчики — да кому они сдались?»

Викки отвернулась от зеркала, чтоб взглянуть на всех и в неловкой спешке сказала:

«Спасибо, что пригласили меня пойти с вами. Вероятно, так бы я вообще не пошла.»

«Так что произошло с Тайлером и Диком?» с любопытством спросила Бонни.

«Дик не сказал тебе, из-за чего они подрались?»

Викки лишь широко развела руками, в изумлении отмахиваясь.

«Все, что Дик сказал, это то, что он внезапно так разозлился, что даже не мог нормально видеть.

Следующее, что он помнил, это то, что все вокруг разнимали его и Тайлера.» Мередит нахмурилась.

«Они не принимают стероиды, правда?»

«Нет! Не думаю,» Викки покачала головой, но в её голосе звучала тень сомнения.

Елена снова почувствовала вспышку вины.

Она помнила, как Тайлер, ударив Дика в челюсть, чуть не свернул ему шею, ошеломленные лица обоих, когда их, наконец, разняли.

Но случилось бы что-то похуже, пойди они в церковь этой ночью.

Стефан почти убил Дика и Тайлера, после того, как утонула Елена. Викки была ужасно убита.

Память о комнате Викки, окрашенной кровью, заставляла желудок Елены выворачиваться.

Что значили несколько слухов и отстранение от занятий по сравнению с этим?

«Готово,» Мередит скользнула последней заколкой в волосы Елены. «Чудесно.»

Елена встала и подтолкнула друзей ближе, так, чтобы они все смогли посмотреть в зеркало.

Бонни, ее локоны ниспадали на плечи, она была такой милой в своей розовой мерцающей тафте.

Волосы Мередит были спрятаны под элегантный шиньон, а длинное ниспадающее платье в пол из серебряного шелка делало ее в тысячи раз более изысканной чем она когда-либо ранее.

Даже Викки, в зеленом платье, доходящем до колен и заканчивающимся воздушным кружевом, выглядела свежо и утонченно, даже не смотря на свое волнение.

Что касается самой Елены, облачённая в темно-красное платье, высокая и стройная, она напоминала горящее пламя.

Казалось, она могла даже поджечь целый мир.

Они спустились вниз, где их поджидали тетя Джудит со своим женихом Робертом, а также крошка Маргарет, одетая в пижаму.

Сестренка вприпрыжку подбежала к Елене и обняла ее за талию.

Елена склонилась и поцеловала малышку в лобик.

Тетя Джудит только и моргнула, увидев Елену.

«Девочки, вы выглядите прекрасно,» медленно сказала она.

«А твое платье… определенно бросается в глаза, дорогая.»

«Ты красивая,» сказала Маргарет и улыбнулась сестре, в ответ Елена прижала ее сильнее.

«Это у нас семейное», прошептала она, и ее сестренка засмеялась.

Роберт несколько ошеломленно уставился на Елену.

«Что такое, Боб?» спросила тётя Джудит.

«Ох», он нахмурился и приложил ладонь ко лбу.

«Просто вспомнил, что Елена — форма имени Хелена. И почему-то подумал о Елене Троянской.»

«Красивая и обреченная,» сказала Бонни.

Она встретилась глазами с Еленой, перед тем, как та быстро отвела взгляд.

«В общем да,» ответил Роберт.

По спине Елены пробежал холодок.

Она не была обречена, уверенно ответила она самой себе. Не в этот раз.

Не было ничего, о чем стояло волноваться.

«Нам пора,» быстро сказала она и поцеловала тётю на прощание. «Не жди.»

Они все поехали на танцы вместе машиной Мередит, Елена — на переднем пассажирском сиденье, Бонни и Викки — на заднем.

Мередит и Викки смеялись и болтали, а Елена попыталась присоединиться к ним.

Но Бонни вела себя странно тихо, и когда Елена посмотрела на заднее сидение, другие карие глаза были задумчиво сконцентрированы на ней.

Елена не могла избавиться от тягостного, беспокойного чувства, что кое-что важное, ужасное должно было произойти.

Но она сказала себе нет. Это просто школьные танцы.

«Я просто боюсь случившегося в прошлый раз. Сейчас всё иначе».

Но ее мысли все еще были омрачены ощущением ужаса, наполнявшим ее изнутри.

Она уже почти готова была попросить Мередит отвезти ее домой.

Она могла бы привести какую-то отговорку, сказать, что она плохо себя почувствовала — не пришлось бы даже соврать.

Но ведь она Елена Гилберт и поэтому не отступит.

Она будет держать голову высоко и насладиться последними танцами.

Бояться нечего.

Музыка лилась из открытых дверей зала, когда они прибыли. Внутри комната кишела смехом и голосами множества людей.

Комитет по оформлению обмотал стены прозрачной тканью, которая светилась нежными оттенками, превращая зал в картину из приятного сна.

В самом центре, вся в золоте, была Кэролайн.

«Вы только гляньте на это платье,» мягко сказала Бонни.

«На чем держится передняя часть? На суперклее?»

Ослепительное облегающее платье, сделанное из золотистого ламе, безусловно, показывало многое.

Она выглядела прекрасной и дикой, а ее блестящие каштановые волосы откидывались на спину, когда она смеялась.

Ее длинные руки красиво оттенял ровный загар, а по-кошачьи зеленые глаза светились радостью.

Кэролайн безусловно хорошо проводила время.

Она взглядом искала Стефана рядом с ней, но не могла найти.

Люди вокруг Форбс постоянно менялись.

К ней подходили осторожно и ненадолго, восхищаясь, как свита королевой, а потом отступали, освобождая место тем, кто ждал в очереди.

«Рожденная править, пожалуй,» сказала Мередит с каким-то изумлением.

Елена шла к Кэролайн, осматривая меняющуюся толпу вокруг нее, Стефан должен был быть где-то рядом.

Елена не собиралась с ним говорить или касаться, но увидеть его ей хотелось. Это же разрешено, да?

Когда пара чирлидерш отошла в сторону, Елена, наконец, смогла увидеть партнера Кэролайн и остановилась на секунду в удивлении.

Совсем не Стефан. Мэтт. Он стоял рядом с Кэролайн, а его рука покоилась на ее плече, принц достойный королевы, он пристально смотрел на Елену демонстративно выдвинув подбородок.

Елена держала голову высоко поднятой и направлялась к ним снова, натягивая на лицо улыбку.

Мэтт не принадлежал ей. Она готова была, как она думала, увидеть Стефана с Кэролайн.

Но она не была готова к острому чувству утраты, увидев с ней вместо этого Мэтта.

Елена не осознавала, насколько она считала Мэтта принадлежащим ей, по крайней мере, в это время.

Но и без одержимости, Кэролайн просто не подходила ему.

Викки бродила вокруг стола с закусками, а Бонни и Мередит, одна за другой, были приглашены танцевать, и вышли на танцпол.

«Привет, Елена. Потанцуем?»

Это был ее партнер по лабораторной, высокий парень-задира, с испорченным чувством юмора, с кем она бы хорошо провела время, потанцевав.

Но Елена просто потрясла головой, едва взглянув на него.

«Не сейчас,» коротко отказала она.

«Мне нужно кое с кем поговорить. Найду тебя позже.»

Когда Елена достигла группы, стоявшей к Кэролайн ближе всего, та подняла взгляд, и их глаза встретились.

Елена улыбнулась, но Кэролайн просто пристально смотрела на нее. А потом она улыбнулась, повернувшись к Мэтту, наклонила свое лицо к его и поцеловала его. Долгий, страстный поцелуй.

Елена почувствовала, как ее лицо начинает хмуриться и сознательно успокоилась, зафиксировав нейтральное, почти скучающее выражение на нем.

«Ну здравствуй, Елена,» протянула Кэролайн, когда поцелуй закончился.

«Как-то ты не выглядишь…» взгляд прошелся по её малиновому платью, «мило. Так оригинально одеть платье такого оттенка с твоей фигурой. Большинство людей бы побеспокоились, чтобы не выглядеть размыто.»

Елена заставила себя улыбнуться.

«Привет, Кэролайн. Привет, Мэтт.»

На сцене, постукивая пальцами по микрофону, стоял директор, он прочищал горло.

«Можно увидеть на сцене судью бала? Время короновать его королеву!»

Толпа апплодировала, но Елена едва слушала.

Вместо этого она смотрела мимо Кэролайн и Мэта.

Она была уверена, что Стефан был здесь, где-то в толпе.

Даже если Кэролайн его не позвала, он однозначно пришел.

Толпа кружилась вокруг нее, как принцессы, Бонни и Мередит были среди них, шагами взбираясь на сцену.

Елена на минуту повернулась, чтобы осмотреть лица позади нее и найти Стефана.

Тогда сильные пальцы с накрашенными ногтями впились ей в плечо, притягивая внимание.

С горящими глазами Кэролайн наклонилась к Елене ближе, когда та отстранилась.

«Каково это, Елена?» прошептала она неприятным голосом.

«Какого это — знать, что я забрала все что ты хотела?»

Чуть ли не наступив ей на ногу, она обошла ее в своем золотом платье и рыжими волосами, и поднялась на сцену, высоко подняв голову.

Елена цинично подняла бровь, посмотрев на Мэтта. «Кэролайн Форбс? Серьезно?»

Щеки Мэтта покраснели, и он отвернулся.

«Ты порвала со мной, Елена. Теперь я могу встречаться с кем хочу.»

«О, Мэтт,» смягчившись, молвила она.

Она снова вспомнила Жасмин, очаровательную, умную и сострадательную девушку, влюбившуюся в него, которая стерпит вместе с ним все невзгоды жизни.

«Я знаю, что ты заслуживаешь лучшего. Так что не трать себя на кого-то, кому ты нужен как трофей.»

Мэтт вздохнул. «По крайней мере, нужен.» Директор закончил представлять каждую девушку.

Он разорвал конверт.

«И королевой бала становиться Кэролайн Форбс!»

Толпа вокруг аплодировала.

Елена пожала руку Мэтта."Я знаю тебя, Мэтт.» сказала она быстрым горячим шепотом.

«Ты не ищешь лёгких путей. Ты не будешь счастлив, если отношения нереальны, если это не так. Мне жаль, что у тебя не будет этого со мной, но ты не должен сдаваться. Пообещай, что будешь готов, когда появиться нужна девушка. Не трать время на ненужных людей.»

Директор поднял сияющую пластиковую корону и аккуратно расположил ее на голове Кэролайн.

Первый раз Мэтт поднял взгляд и на самом деле посмотрел на Елену.

В его глазах было немного тепла, и его рот наполовину изогнулся в улыбке.

«Да, может быть.» сказал он. «Когда-нибудь.»

Глаза Форбс сияли, и она схватилась за пластиковый скипетр, словно он был из чистого золота.

Елена наклонилась и обняла Мэтта.

И наконец позади него она увидела Стефана.

С удовлетворенным чувством, как будто что-то встало на место, ее глаза встретились с его.

«Это,» подумала она, «именно этого я ждала всё время.»

Они были в толпе, но смотрел он только на нее. Сейчас, по крайней мере, могла ли она представить, что он был ее?

Стефан выглядел превосходно.

При тусклом свете ламп Стефан казался таким статным и уравновешенным, его черная куртка так или иначе смотрелась на нем гораздо лучше чем на других мальчиках.

Елена не могла разглядеть цвет его глаз, не с этого расстояния, но она знала, какими зелеными они были, и как, с наконец снятыми очками, они должны быть вещать каждую эмоцию, которую он чувствовал.

Грудь Елены сжималась, когда саднящая тоска пронзала ее.

Она вдруг почувствовала, как задыхается от шума и жара людей, проталкивающихся вокруг нее.

Она отчаянно хватала ртом воздух.

Глаза Стефана были устремлены на нее, когда он начал двигаться по направлению ​​к ней через толпу.

Сердце Елены затрепетало в груди. Нет.

Ей не разрешалось даже показать вид.

Связь между ней и Стефаном может убить их обоих

«Мне нужно идти,» пробормотала она, и отступила от Мэтта.

«Елена?» позвал Мэтт, но она уже повернулась на каблуках и уходила настолько быстро, как только могла, чтобы фактически не побежать.

«Сохраняй спокойствие,» приказала она себе, но она задыхалась, не в силах отдышаться.

Она с силой толкнула дверь и очутилась в ярко освещенных, почти пустых залах школы.

Елена прислонилась к прохладному металлу ряда шкафчиков напротив двери актового зала и на мгновение закрыла глаза.

У нее никогда не будет Стефана снова.

Все эти годы вместе, все, через что они прошли, и она не могла даже поговорить с ним.

Вся их история уничтожена.

Если она достигнет цели, этого никогда не произойдет.

«Елена?» Она знала этот голос.

Ее глаза распахнулись.

Стефан стоял перед ней, его лицо смягчилось от беспокойства. «Я слышал, что тебе сказала Кэролайн», сказал он. «Ты в порядке?»

Елена не могла удержаться от смеха, короткого смешка, похожего на всхлип.

«Ты думаешь, что я расстроена из-за Кэролайн?» спросила она.

Это было настолько далеко от истины, как если бы Стефан не знал ее вовсе.

Ну, он и не знал, не сейчас, подумала она, и мысль прервала ее смех.

Приходя в себя, она огрызнулась,

«Что бы она не думала, я не хочу ничего из того, что есть у Кэролайн.»

Стефан коснулся ее щеки, осторожно переведя ее взгляд назад к своему, и искра электричества пронеслась под кожей Елены от его прикосновения.

«Я знаю,» сказал он. «На самом деле тебя не заботит вся эта мишура. Популярность. Танцы. Я наблюдал за тобой, Елена, и теперь могу сказать, что тебе всё равно. И то, что тебе грустно.»

«О». Слезы жгли обратную сторону глаз Елены, и она снова плотно сжала их, качая головой.

«Кэролайн заблуждается, почти на счёт всего. Но даже если я не хочу быть королевой или встречаться с Мэттом, это всё равно не значит, что я смогу получить всего, что захочу. И это больно.»

«Может быть…» начал Стефан, но его голос затих, когда Елена снова покачала головой, ее рот плотно сжат.

Она не раз пыталась получить все, быть с обоими вампирами которых она любила. Ей потребовались годы, чтоб понять что ее попытки неоднократные быть рядом с Дэймоном и Стефаном не приведут ни к чему хорошему только принесут всем страдания.

Она не могла пойти по этому пути, независимо от того на сколько сильно хотела бы.

Зеленые, как листья дуба, глаза Стефана были теплыми от сочувствия, а его голос был мягким.

«Я понимаю, Елена. Я тоже не могу иметь то, что я хочу больше всего.»

Елена ничего не могла с собой поделать. Она наклонилась к его телу, совсем немного, и руки Стефана обвились вокруг нее.

Елена прижалась лицом к его плечу.

Это был Стефан. Стефан, по которому она так сильно скучала.

Стефан позволил ей поплакать, обнимая ее несколько мгновений, пока она дрожала.

С трудом сглотнув, Елена выпрямилась, снова контролируя свое лицо.

Руки Стефана все еще были вокруг нее, как будто он не хотел ее отпускать.

«Извини.» сказала она, шмыгая носом. «Ты наверное думаешь, что я сумасшедшая.»

«Вовсе нет,» сказал Стефан. Он нежно погладил ее спину, и Елена выгнулась от его прикосновения.

«Потанцуем?»

«Что?» Елена удивленно моргнула. Музыка мягко лилась через закрытую дверь из актового зала.

Стефан медленно поднял руки Елены и обвил их вокруг своей шеи, а затем обернул свои руки вокруг ее талии.

«Мы не можем иметь то, что хотим,» сказал он с ноткой тоски в голосе.

«Но мы могли бы просто немного потанцевать. Ведь это просто танец, не больше.»

Они начали раскачиваться в такт музыке, и Елена прислонилась головой к тонкой ткани пиджака Стефана.

Его сильные руки обнимали ее так нежно, и она знала, что он смотрел на нее с выражением болезненной, ноющей любови на его лице, сейчас, когда он знал, что она не могла его видеть.

Стефан тянулся к ней, хотел и нуждался в ней с самого начала.

Елена знала, что это была единственная вещь, которая всегда была настоящей между ними.

Но он бы отпустил ее без слов, для ее же блага. Чтобы Елена была в безопасности.

Елену унесла большая волна эмоций, любви, жалости и страсти, все смешанное вместе.

Это ведь Стефан. Как можно от него отвернуться, даже ради Деймона?

Переплетая свои руки на шее Стефана, его мягкие коричневые локоны касались ее пальцев, Елена немного отстранилась и посмотрела ему в лицо.

Его глаза были расширены от страсти, чернота распространялась по зеленому.

Что если её план не работает?

Что если все её усилия бесполезны, Деймону суждено убить мистера Таннера в ночь Хеллоуина?

Или того хуже — что если он, отказавшись от Стефана, уничтожила просто так их любовь?

Елена притянула его ближе.

Губы Стефана полу-открылись от удивления, а затем с мучительным видом он сдался, и склонился к ней.

«Кто ты?» пробормотал он ей в губы.

«О чем ты?»

Когда их губы встретились, по телу Елены хлынуло тепло.

Это так знакомо, так правильно. Её Стефан.

Остальной мир пал.

Пока дверь позади них не открылась.

«Елена?»

Елена в панике высвободилась из объятий Стефана и попятилась назад, увеличивая расстояние между ними.

О чем она думала?

«Деймон,» произнесла она, повернувшись к нему лицом. Сердце бешено стучало, а её голос — она знала — звучал слишком напряженно.

«Это не то, о чем ты подумал.»

На фоне его смертельно бледной кожи, глаза вспыхивали, как черные звезды.

В одно мгновение, его лицо плавно вернулось к привычной беспристрастной иронии.

Не улови она секундный взгляд полный боли, то подумала бы, что может воспользоваться шансом, и он бы выслушал всё, что она сказала.

Он поджал губы.

«Смешно, как мне кажется это именно то, о чем я подумал, Елена.» сказал он холодно.

«Это уже входит в привычку для моего братца вторгаться на мою территорию.»

Его взгляд переместился, он словно смотрел сквозь Елену, будто бы её там и не было, прямо на Стефана.

Стефан смотрел назад, его челюсть упрямо поставлена.

«Что касается тебя… Я заставлю тебя страдать,» сказал ему Деймон, его голос был холодным и ясным в этом пустом коридоре.

«Однажды я уже предупредил, что убью тебя, и я убью, но сначала уничтожу всё то, что тебе дорого. В конце концов ты станешь умолять о смерти.» Он лучезарно улыбнулся, но в этой презрительной улыбке не было и намека на шутку.

Быстрее, чем Елена могла проследить, он исчез.

«Деймон!» она пыталась кричать, но её голос стал каким-то слабым из-за шока, из-за чего больше вышел писк.

Она такая глупая: дала выход эмоциям и разрушила всё.

Елена заставила себя успокоиться и сделала глубокий вдох.

Может, ещё есть возможность исправить всё. Если она найдет Деймона, сможем объясниться…

Елена вглядывалась в зал, в тенистые коридоры, ведущие к остальной части школы.

Куда бы пошел Деймон?

С болью, она поняла, что не знала, где он жил, никогда не знала такого рода подробности об этом времени его жизни.

«Елена.»

В момент паники она практически забыла о Стефане.

Он сжал её руку, а его голос был низким и настойчивым.

«Тебе нужно убираться отсюда. Найди друзей и уходите в безопасное место, дом, где Деймон никогда не был. И возьми цветы, что я тебе дал. Если он придет за тобой, то ни за что не впускай, чтобы он делал или говорил.»

Елена схватила его руку.

«Мне надо просто с ним поговорить.»

«Это не поможет,» мрачно заявил он. «Прошу, делай, что я сказал, Елена.»

И в одно мгновение он тоже ушел.

Елена чертыхнулась, хлопнув рукой по шкафчику.

Стефан был последним человеком, который должен последовать за Деймоном сейчас, и он должен знать это. Но, возможно, ему было все равно.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, затем другой, пытаясь успокоить ее колотящееся сердце.

Может, Деймон отправиться в пансион Стефана в поиске мести.

Или она выяснит, где он бы мог остановиться.

Деймон определенно предпочел бы люкс — она может проверить в хорошем отеле в центре или поискать дорогой нежилой дом. И жилой тоже.

Уже раз он спрятал её на чердаке, вспомнила Елена.

Она глубоко и расстроенно вздохнула.

Деймон может быть где угодно… Но может, может…

Елена посмотрела вверх и вниз по залу на баннеры, поддерживающие футбольную команду, на шкафчики с вмятинами.

Деймон никогда не уходил от конфликтов. Значит, он может быть ещё где-то в школе.

И если это так, ей нужно найти его быстрее. С возвращением обратно в зал её окружила музыка и болтовня вокруг.

Дожидаясь, пока ее глаза привыкнут к темноте, она сканировала толпу в поисках ее друзей.

Первой она увидела Мередит, танцевавшую с парнем, имя которого ей было неизвестно.

Продравшись прямо сквозь толпу к ним, Елена положила руку на плечо Мередит.

«Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста,» попросил она. Одного взгляда Мередит на неё было достаточно, и она кивнула.

«Я вернусь,» сказала она партнеру с улыбкой, и потащила Елену в сторону от танцпола, прошептав. «Что? Что произошло?»

«Сначала найдём Бонни с Мэттом, потом объясню.»

Елена заметила Бонни глубоко в толпе на танцполе.

Она танцевала с Реймондом и погрузилась в музыку, ее глаза были закрыты и руки подняты вверх над головой.

Елена проталкивала себе путь к ней, не обращая внимания на ворчание, когда она толкала людей.

«Бонни. Пойдем с нами.»

Бонни открыла глаза и нахмурилась.

«Я танцую,» сказала она, не останавливаясь. «Это важно.»

Елена попыталась изобразить на своем лице всю тревогу, которую чувствовала.

Бонни закатила глаза и вздохнула.

«Девчачьи дела,» объяснила она. «Я найду тебя позже.»

«Серьезно, что происходит? Это не могло подождать?» прошипела она Елене, когда они достигли края танцпола и толпа немного поредела.

За столом с закусками, Мэтт наливал две чашки пунша.

Елена направилась к нему, Бонни и Мередит плелись где-то позади.

«Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти Деймона,» объяснила она.

«Он тут, он видел, как я целовала Стефана.»

Мэтт поднял брови, а Бонни и Мередит обменялись растерянным взглядом.

«Ты целовала Стефана?» спросила Бонни, наполовину шокированным и заинтригованным тоном.

«Не знаю, определяется ли это как ЧП,» сухо сказала Мередит.

«Дай ему остыть и перезвони завтра.»

Мэтт был спокоен, но избегал её взгляда.

Елена почувствовала себя слабой. Конечно, у них нет причин для паники.

Насколько они втроем были освещены, Деймон был просто парнем, с которым она встречалась, а Стефан был парнем, который ходил в их школу.

Красивые, впечатляющие, таинственные парни, но все сводилось к тому, что они были просто людьми.

Они не подозревали, как опасен может быть Деймон — этот Деймон из настоящего.

«Ничего не будет хорошо!» сказала она, услышав собственный дрожащий голос.

«О, Елена…» на ее вспышку эмоций, глаза Бонни расширились в сочувствии и она обняла Елену. «Мы поможем во всем, что тебе нужно.»

Она яростно посмотрела на Мередит и Мэтта, словно подозревая, что они не согласятся.

Мередит кивнула в знак согласия, но Мэтт по-прежнему колебался.

«Я… Меня ждет Кэролайн,» сказал он, глядя вниз на две чашки пунша, что он держал.

«Так иди, отдай ей всё это и помогай нам,» твердо заявила Мередит.

«Кэролайн справиться,» добавила Бонни, ухмылка тронула краешки её губ.

Мэтт на мгновение выглядел разрывающимся, а затем его лицо окрепло, он принял решение.

«Я скоро буду,» мрачно сообщил он и ушел.

Они втроем следили за тем, как он подошел к Кэролайн.

Сначала, она улыбнулась Мэтту и изящно приняла чашу пунша, ведя себя с достоинством, как принцесса.

Мэтт опустил голову. чтобы что-то сказать ей на ухо, и пока она слушала, выражение Кэролайн все больше и больше внушало ужас.

Она огрызнулась ему в ответ и Мэтт ответил.

Тогда Кэролайн в ярости попятилась и ударила его по лицу.

«Бог ты мой,» выдохнула Бонни.

Мэтт повернулся и поспешил вернуться к ним.

«Я предполагаю, что на этом точка» это было всё, что он сказал.

На его щеке была красная отметина, там, где Кэролайн дала ему пощечину.

Елена взяла его большую, теплую руку в свою и сжала всего на секунду.

«Спасибо тебе.»

Она не заслуживала его и понимала это.

Когда она ее отпустила, Мэтт посмотрел на нее, слегка покачивая головой из стороны в сторону.

«Я не знаю, зачем что-то делать для тебя, Елена Гилберт,» — сказал он, но уголки его губ тронула какая-то печальная улыбка.

«Однажды я отплачу тебе той же монетой,» пообещала девушка, а затем обернулась к остальным.

«Если мы разделимся, мы сможем обыскать школу быстрее.»

Они снова протолкнулись через двери актового зала в холл.

«Но если увидите Деймона, возвращайтесь ко не, ни за что не говорите с ним. Он расстроен. И если найдете Стефана, попытайтесь привести его ко мне.»

«Так Стефан пошел за ним?» спросила сбитая с толку Мередит.

«Почему? Они что, знают друг друга?»

«Они братья, но не ладят,» пояснила девушка.

Она порылась в крошечной сумочке цвета красной помады. которую она несла. В ней не было много вещей — только предметы первой необходимости — но одна вещь здесь могла иметь решающее значение. «Нашла».

Она вытащила засохшую кучу вербены, сейчас еще больше похожую на кучу увядших, мертвых сорняков, чем когда-либо, и быстро разделила ее на четыре небольшие порции, несколько веточек вербены каждому.

«Эм, зачем нам эти мертвые растения?»

Спросила Бонни, сомнительно держа свои веточки между большим и указательным пальцами, сморщив нос.

«Они приносят удачу,» соврала Елена, слыша, как неубедительно звучит.

«Деймон очень суеверен.»

Все уставились на нее, но, пожав плечами, Мэтт положил свою кучку в пиджак, а Мередит в свой клатч.

Бонни, будучи без сумочки, засунула их за ухо.

Они разделились, Мэтт и Бонни отправились дальше по коридору в сторону столовой, Мередит и Елена в другую сторону к офису.

Когда они шли, Елена заглядывала в каждый тусклый класс, ища Деймона или Стефана.

«Может, дашь Деймону самому успокоиться? — предложила Мередит нерешительно, но Елена отрицательно покачала головой.

«Я должна найти его.» Чем дольше они с Мередит искали, тем более остро Елена чувствовала, что время уходит.

Она знала, что с каждой минутой он становиться злее.

Беспокойство распространялось внутри Елены, ощущение того, что кто-то наблюдает за ней из тени.

По коже на затылке поползли мурашки.

Она остановилась, прислушиваясь.

Где-то вдалеке послышался чей-то смех и быстрые шаги в соседнем коридоре.

Наверное, всего лишь еще один студент, кто-то улизнувший с танцев.

Елена сделала глубокий вдох и открыла следующую дверь. Никого.

«Ты права думаешь, что…» начала Мередит.

Она замолчала, услышав оглушительный визг пожарной тревоги.

Невольно Елена подскочила на месте.

«Некоторые парни всегда должны делать что-то сумасшедшее и попытаться разрушить приятное времяпрепровождение для всех,» Мередит перекрикивала сигнал тревоги, чувствуя отвращение.

Елена покачала головой.

Она чувствовала запах дыма, слабый и далекий, но он был.

«Не думаю,» ответила она.

Вдалеке она могла расслышать отчаянные крики, голос директора раздавался в громкоговорителях, направляя всех выйти из здания.

Пожар был настоящим, она была уверена в этом. Она так же знала что устроил его Деймон.

Елена дико огляделась, ища какие-то зацепки к его местонахождению.

«Сюда,» сказала она, выбрав направление и поспешив вперед.

Они ещё не искали в театральном зале, может, Деймон или Стефан был там.

Дым становился все гуще по мере того, как они пробирались глубже в школу. «Елена, остановись!» Закричала Мередит, ее каблуки стучали о пол, когда она бежала за Еленой.

«Я уверена, что он там,» крикнула она.

Деймон определенно захочет полюбоваться созданным хаосом.

Она представляла, как пламя отображалось в его взгляде.

Мередит догнала ее, ухватив руку Елены сильными пальцами.

«Это небезопасно,» ответила девушка. «Нам следует выбираться отсюда.»

Мередит потащила Елену за угол, но они столкнулись со жгучей волной жара.

Пламя лизало потолок, плавя шкафчики, как будто они были сделаны из воска свечи.

Обе девушки вскрикнули, когда огонь начал потрескивать и расти.

«Мне нужно найти его,» настаивала Елена, чувствуя, как рыдание сжимало горло, а глаза слезились от дыма.

Но как только Мередит потянула её в сторону пожарного выхода, её захлестнула ужасающая уверенность в том, что было уже поздно.

Она потеряла Деймона. Она потерпела неудачу.

Окна школы светились красным цветом, когда пламя поднялась к стенам, достигнув верхних этажей.

Кирпичи фасада трещали от жара пламени.

Елена с друзьями наблюдала за происходящем на парковке, как вдруг разбилось окно.

«О Господи», мягко произнесла Бонни.

Отраженное пламя делало ее бледное лицо розовым.

Рядом с ней Мередит, прислонив голову к плечу Мэтта, глядела широко распахнутыми глазами на плямя.

Кажется учителя уже вывели всех с танцев, испачканных дымом и в растрепанных остатках их вечерних костюмов.

Рядом с группой Елены, девочка истерически всхлипнула, длинные полосы копоти пересекали ее лицо, в то время как дальше, один из футболистов сухо кашлял, пострадав от дыма.

Только спустя несколько минут, как Елена и ее друзья достигли парковки, въехала пожарная машина, завывая сиреной.

Но за это время, пламя успело подняться высоко.

Елена слышала как мистер Лэндон, учитель физики, бормотал о электропроводке старого здания, мол, это смертельная ловушка, но Елена знала лучше.

Это должна быть работа Деймона.

Елена подпрыгнула, когда хлопнуло другое окно, в этот раз под напором струи воды из пожарного рукава.

Пожарные прикладывали большие усилия, таща шланги через парковку, работая вместе быстро и эффективно, и, по крайней мере, огонь охватил только половину школы.

Елена осмотрелась среди лиц, освещенных пожаром.

Там была Кэролайн, ее золотисто-каштановые голова была высоко поднята, несмотря на хлопья черного пепла, падающего на стоянку рядом с ней.

Рядом с ней съежилась Сью Карсон, одевшая поверх тонкого платья пиджак её парня.

Викки Беннет была в кругу спортсменов и группы поддержки, все были тихие и подавленные.

Даже среди ребят, которые ненавидели школу, не было никаких одобрительных возгласов или смеха.

Пораженные, все стояли в немой тишине.

Машина скорой помощи въехала на парковку, ее синий свет вращался.

Один из сотрудников скорой помощи вышел из машины и проталкивался через парковку к группе пожарных, крича «Все вышли?»

Пожарный крикнул утвердительно, но дыхание Елены замерло.

Она развернулась в каком-то отчаянном поиске.

«Вы видели где нибудь Стефана?» спрашивала она остальных.

Все огляделись с тревожными лицами.

Может быть он ушел прежде, чем начался пожар.

Тогда, это не имело смысла.

Зачем Деймону устраивать этот пожар, если бы Стефана здесь не было?

Ему он хотел навредить больше всего

«Мы должны сообщить начальнику пожарной охраны.»

Мэтт направился в сторону пожарных машин.

Это не поможет.

Огонь был одним из нескольких вещей, способных убить вампира.

Не было времени ждать, пока пожарные найдут Стефана.

И если они найдут, это могло быть не безопасно, для них или для него.

Елена выпрямилась, расправила плечи.

Она больше не будет стоять, пока Стефан умирает. Это не повториться.

Она должна пройти мимо пожарных.

Они сгруппировались ближе к передней части здания, где огонь был сильнее всего.

С другой стороны школы было темно и безлюдно.

Елена переминалась с ноги на ногу, рассчитывая лучший способ проскользнуть вокруг здания с места, где она стояла.

— Что ты делаешь? — спросила Бонни.

«Я иду искать Стефана,» объяснила им Елена.

«Мы с тобой,» быстро сказала Мередит.

«Нет, отказала Елена. «Вы останетесь и убедитесь, что он не внутри. Найдете его — не отпускайте никуда.»

«А что если мы наткнемся на Деймона?» с тревогой поинтересовалась Бонни.

«Ты не хочешь, чтобы мы ему что-нибудь передали?»

Елена задумалась.

Можно ли было передать какое-то послание через друзей, чтобы поубавить его пыл?

Вряд ли.

«Если увидите, то не стойте у него на пути, хорошо?» спросила она.

Хотя, вероятно, он давно ушел.

Она выбралась через парковку, придерживаясь тени.

Когда она достигла края парковки, она прошла между деревьями с одной стороны и автомобилями с другой стороны, глазами следя на углом здания школы.

«Вернитесь, мисс,» попросил пожарник, когда она прошла мимо него.

Она отошла от здания, глядя на него, пока он не забыл о ней и исчез в массе людей, борющихся с пламенем.

У её ног была лужа воды из пожарного брандспойта. Елена склонила колено и пошарила подол платья.

Она схватила обеими руками красный шелк и порвала его, с одолевающим чувством жалости к своему прекрасному платью.

Длинная полоса шелка отделилась от нижней части платья.

Она окунула ее в грязную воду из лужи, тщательно пропитывая ткань.

Послышался грохот с дальней стороны здания, что-то внутри рушилось, и, одним движением, толпа и пожарные повернулись в это направление.

Елена воспользовалась своим шансом и побежала, холодная вода капала на ее руку с обрывка платья.

Вблизи огонь был сильней.

Пламя взревело, и сухая древесина здания школы ломалась и трещала при горении.

За углом было темнее, туда огонь ещё не дошел.

Пожарный выход был открыт, и Елена взяла себя в руки и шагнула внутрь.

Жар ударил её подобно волне.

Дымовая завеса висела в воздухе, и Елена прижала мокрый шелк к своему носу и рту, чтобы заблокировать его.

Ее глаза стали слезиться и болеть.

Куда бы Деймон мог забрать Стефана?

Никуда, где все еще горел огонь, подумала Елена.

Он бы хотел, чтобы Стефан страдал ещё больше, слышал треск пламени и чувствовал запах дыма, зная, что смертельный огонь — один из немногих способов его убить — всё ближе и ближе, и надежды на спасения нет.

Он уже говорил, что хочет, чтобы Стефан страдал. Ну конечно же.

Она подняла голову вверх и заметила лестницу. Она до сих пор выглядела устойчиво.

Он был где-то достаточно высоко, где вокруг дыма и жара будет всё больше, а языки пламени лизали бы пол под ним.

Деймон привел бы Стефана в колокольню.

Елена поднялась наверх.

Шелк возле ее рта фильтровал худшую часть дыма, но она все еще задыхалась и хватала ртом воздух, каждый вздох совершался с большим трудом, чем предыдущий.

Тяжелые сапоги неуклюже ступали по залам с другой стороны здания.

Пожарные, предположила она, но она никого не видела, только тяжелую завесу дыма.

Откуда-то донесся грохот падающей опорной балки, а пол под ногами дрогнул.

Елена схватилась за перила, чтобы не упасть, а затем ускорилась.

Она шаталась, а ее ноги болели, когда она бежала.

Высокие каблуки не годились для этого, но с босыми ногами было бы хуже, так что ей пришлось продолжать идти.

На третьем этаже лестница закончилась.

Она посмотрела вокруг, пытаясь обнаружить вход в колокольню через усиливающийся дым.

Ее глаза жгло, и она кашляла — влажный шелк высыхал, теперь он не достаточно защищал ее.

Это здесь.

Она пересекла зал и положила руку на древесину маленькой двери на колокольню.

Она оставалась холодной, огня не было.

Но ручка не поворачивалась.

Закрыто, конечно же, было закрыто.

В школе не хотели, чтобы студенты здесь околачивались.

Елена зажмурилась от дыма.

Что ей сделать?

Она снова дернула дверь, а затем начала наваливаться на нее.

Она должна была пройти.

«Стефан!» крикнула она.

«Стефан! Ты слышишь меня?»

Ответа не последовало.

Дверь не была предназначена, чтобы выдерживать непрерывную атаку.

Елена наваливалась весом каждый раз, не обращая внимания на появляющиеся синяки на плече и боку.

Наконец, хрупкий замок поддался, и дверь отворилась.

Она перевалилась через нее и упала на колени, задыхаясь и кашляя.

Елена вскарабкалась на ноги и пошла вверх по узкой шаткой лестнице на вершину башни.

Под тяжелым бронзовым колоколом, арочный проход открывался на все четыре стороны, и, наконец, она могла дышать.

Она шла шатаясь к одной из арок и сделала несколько глубоких вдохов, глядя на парковку внизу.

Сейчас прибывали полицейские машины, вспыхивали их красные и синие огни.

Теперь ее голова кружилась меньше, когда она сделала несколько глотков воздуха, и Елена повернулась, чтобы осмотреться внутри колокольни.

В тёмном уголке купола увиделось слабое движение.

Тихий звук, больше похожий на всхлип.

Елена направилась к нему и упала на колени.

Там была съеженная темная фигура, и он переместился, чтобы посмотреть на нее.

Стефан что-то тихо и глухо бормотал.

«Все в порядке», сказала она автоматически, успокаивающе пробежав пальцами по его волосам.

Он был связан, и его рот был завязан, затянутый туго от злости.

Он вздрогнул под ее руками, отползая обратно к стене.

Казалось, он не узнал её.

Она работала над кляпом, пытаясь развязать тугой узел пальцами.

Но не могла ослабить его.

Она шарила по полу, нащупывая в темноте что-нибудь острое.

Пол был горячим под ее руками и коленями — должно быть огонь поднимался под ними.

Ее пальцы сомкнулись вокруг камня с острыми краями, и она стала обрабатывать кляп, чувствуя как рвутся волокна ткани.

Наконец он стал слабее и ей удалось вытащить его изо рта Стефана.

Когда она сняла кляп, что-то еще вылилось через его губы.

Елена наклонилась ближе, опираясь одной рукой на грубую кирпичную кладку над головой Стефана, щурясь, чтобы увидеть, что там было.

Тонкие стебли вербены высыпались изо рта Стефана.

Он подавился и стал задыхаться, когда выплюнул их.

Гнев нахлынул на Елену, горячий и неожиданный, как молния.

«Да как он мог?» пробормотала она.

«Как он мог?»

Деймон наполнил рот брата вербеной, подавляя его силы и омрачая его разум.

А потом он бросил его здесь умирать, одного, растерянного, в муках.

Не обращая внимания на острые клыки Стефана на этот раз, она использовала два пальца, чтобы вытащить большую часть вербены, засоряющей его рот.

Один зуб оцарапал ее палец, причиняя острую боль, но она едва это заметила.

Когда его рот опустел, она услышала дыхание Стефана, медленные, рваные, хриплые вдохи.

Она снова засунула свой указательный палец, проверяя, что вытащила все кусочки.

Язык Стефана медленно потянулся за ее пальцем.

Елена колебалась, и он захватил, начиная отчаянно совать порез на пальце.

Через секунду ресницы Стефана затрепетали, глаза медленно открылись.

Секунду он смотрел на Елену, прежде чем осознание просочилось в его взгляд.

Внезапно он отстранился.

«Елена,» сказал он небрежно, и паника мелькнула на его бледном лице.

«Я… не знаю, как объяснить всё это.»

Теперь кирпичи под коленями Елены становились дискомфортно горячими.

Должно быть огонь поднимался.

«Надо выбираться отсюда,» скомандовала она, её пульс участился.

Глаза Сальваторе расширились, и он заметно напрягся.

Первыми были разрезаны веревки вокруг запястий, а после — вокруг щиколоток.

Без вербены они его не удержат. Медленно Стефан встал на ноги.

«Дверь заблокирована?» спросил он.

«Я… я думаю, да,» ответила Елена. «Огонь распространяется очень быстро.»

Стефан покачал головой, это было как остаточная дрожь от вербены.

«Доверься мне,» попросил он.

Взяв Елену на руки, Стефан поднялся в сводчатый проход. Крепко держа её, он прыгнул в ночь.

«Кто ты?» спросил Стефан.

«Как ты нашла меня сегодня?»

После их прыжка из школы, он принёс её в его комнату, в пансионат миссис Флауэрс.

Он облокотился к стене у окна, его прекрасно нарисованные черты были так бледны, будто он вырезан из мрамора.

Елена положила руки на колени.

«Я знала, что Деймон начнёт пожар, и после того, что он наговорил тебе, у меня появилось чувство, что он не позволит тебе выбраться живым,» медленно сказала Елена.

Стефан прижал два пальца к переносице, будто у него болела голова.

«И откуда ты знаешь Деймона?»

«Я встретила его на кладбище.»

Казалось разумно придерживаться простейшего ответа.

Подойдя на шаг ближе, Стефан прищурился.

«Ты знала о действии вербены. Ты не удивилась и не испугалась, когда мы спрыгнули с колокольни, или когда я кормился от тебя. Ты знаешь, кто такие я и Деймон.»

В Стефане было что-то угрожающее, сейчас он практически навис над ней.

Елена подняла руки, сдаваясь, стараясь изо всех сил выглядеть безобидно.

«Я тебе не враг,» сказала она. «Тебе или Деймону. Я просто хочу помочь».

Елена надеялась, что её искренность была очевидна.

Все, что она хотела сделать, это спасти их обоих.

Стефан прислонился к стене.

Потирая лицо, он засмеялся грубым, отрывистым смехом.

«Здесь ничем нельзя помочь, Елена. Мы с Деймоном монстры, и чем скорее мы покинем этот город, тем будет лучше для всех. Если я уеду отсюда, он последует за мной. Ты будешь в безопасности». Качая головой, добавил он, «Мне следовало бы догадаться прежде, чем попробовать, притворяться человеком».

«Нет, Стефан, пожалуйста», Елена встала со стула, даже не задумываясь об этом.

Потянувшись, чтобы взять Стефана за руки, она плотно сжала их.

«Это не было ошибкой».

Он покачал головой и начал вырваться, а Елена шагнула еще ближе, глядя ему в глаза.

«Мы можем работать вместе. Мы можем держать Деймона под контролем. Ты не должен быть одинок.»

Глаза Стефана стали темнее, когда он выдержал взгляд Елены.

А потом он наклонил голову к ее губам.

На мгновение показалось, что весь мир был только для них двоих, тепло хлынуло по телу Елены. Все это было так знакомо.

Они оба были грязными и от них пахло дымом, но это должно было случиться в ночь Вечера встречи выпускников, когда Стефан спас Елену от Тайлера, на кладбище, и принёс её сюда. Может быть, это судьба.

В конечном итоге, они всегда оказывались здесь, усталые и истощённые. Секреты растягивали расстояние между ними.

Подумав об этом, Елена отшатнулась. Без объятий Стефана стало холодно.

«Мне жаль», — сказала Елена, запинаясь. — «Я не имела ввиду… Я не могу делать это сейчас.»

Она почувствовала себя так, будто земля ушла из под ног.

Стефан отвернулся, так что она не могла хорошо разглядеть его лицо. «Извини,» сказал он.

«Я отвезу тебя домой.»

Елена последовала за ним вниз, по тёмной лестнице, проводя пальцами по губам.

Это всё моя вина, подумала она, когда она вышла из пансионата и ступила в грязь, направляясь к низкому чёрному Порше Стефана. Если бы она не поцеловала Стефана, если бы Деймон её не увидел, то их отношения бы не ухудшились.

Школа сегодня не была бы сожжена.

Машина Стефана была такой же гладкой и роскошной в поездке, как и машина Деймона.

Мурлаканье двигателя было единственным звуком в автомобиле, Елена и Стефан сидели молча, оба погружённые в свои мысли.

Взгляд Стефана был устремлён на дорогу, а его тело было жестким от напряжения.

Елена вздохнула и обняла себя руками.

Как могли Стефан и Деймон так сильно друг друга ненавидеть?

Елена подумала о том, как в последние годы между братьями росла эта, полная раскаяния, привязанность.

Они вместе играли в бильярд.

Они фехтовали и играли в карты, все развлечениям они научились в прошлом, чтобы скоротать века.

Они всегда сражались бок о бок, грациозные и смертельно опасные.

Они всегда объединялись, когда это было необходимо.

Они много раз спасали друг другу жизни.

Елена помнила ярость Деймона, когда Стефан погиб.

А ещё она вспомнила отчаяние на его лице, как он посмотрел на неё, и как он сказал, что сейчас не было никого, совсем никого, кто бы помнил его живым, человеком.

Он потерял своё прошлое.

Как они попадут отсюда туда?

И когда автомобиль Стефана промурлыкал, поворачивая за угол, на улицу Елены, она, наконец, поняла.

Одиночество в глазах Стефана, его комната, тщательно разработанная для монашеской, отшельнической жизни.

Порочная ненависть Деймона к его младшему брату, плюс тот факт, что куда бы Стефан не пошёл, Деймон всегда наблюдал за ним издалека.

Даже в сегодняшнем пожаре, Деймон оставил его далеко от пламени.

Если бы Стефан не ушёл, вернулся бы Деймон за ним?

Они всегда возвращались друг к другу. Стефан и Деймон были семьёй, всё что у них осталось — это они.

Вся их любовь и история запутались в большом клубке гнева и обиды, но это не означало, что их больше не было.

Она знала, что это всё ещё было.

Она видела это в будущем, сильным как всегда.

Может, это вовсе не Елена изменила

Деймона в то время.

Малеа сказала что любовь спасет Деймона, спасет их всех.

Но не любовь Елены сделает это.

И с этого момента, ослепительной вспышкой, Елена поняла, что ей не нужно пытаться влюбить в себя Деймона.

Вместо этого, ей нужно изменить Деймона и Стефана.

Если бы они снова могли быть братьями, всё бы встало на свои места.

Стефан притормозил у дома Елены и остановил машину.

Передняя дверь дома распахнулась, и тётя Джудит и Роберт выбежали на газон.

Несомненно, они слышали о пожаре.

Прежде чем Елена открыла дверь машины, чтобы успокоить их, она повернулась к Стефану и положила свою руку поверх его.

«Я знаю, что мы должны делать. Мы можем всё исправить,» сказала ему Елена, чувствуя силу и уверенность.

«Завтра мы идём искать Деймона.»

Дорогой дневник,

Я проснулась сегодня утром с мыслью, что лучше бы я умерла.

Допустим, не совсем.

Если бы это было так, я пустила бы всё на самотек.

Воспользовалась бы шансом недолгого счастья со Стефаном, хоть и знала бы, что это несет лишь страдания и разрушения нас троих.

Но Деймон был так зол.

То, как он на меня посмотрел, когда я была в объятиях Стефана, он никогда на меня так не смотрел, даже когда отношения между нами были хуже некуда.

Будто он ненавидел меня».

Елена взглянула на часы.

Скоро ей нужно уходить в школу.

Внизу слышался знакомый грохот от готовки тетей Джудит завтрака.

Это напоминало то утро, когда Деймон отвёз её в школу, когда всё наконец, казалось, стало на свои места.

Она продолжила писать.

«Отказываюсь верить, что испортила всё.

Если удастся показать Деймону, как сильно любит его Стефан, как они оба нуждаются в друг друге, тогда, возможно, в конце-концов всё наладиться.

Я должна верить этому. Я не могу просто так сдаться, ещё нет.

«Всего лишь один выходной,» кипела от злости Бонни, стряхнув рыжие кудри с плеча, когда они переходили стоянку.

«Мы пережили столь травмирующее событие, а они не удосуживаться дать нам день на отдых.»

«Удивительно, как быстро все взяли себя в руки,» прокомментировала Елена.

В дневном свете было видно, что школа не сгорела полностью.

Одна сторона здания, где была администрация и большинство классов, была обуглена и наполовину рухнувшая.

Елена не могла подавить дрожь, когда смотрела на колокольню.

Лестница, по которой она поднялась, чтобы найти Стефана, не было вообще.

Но другая сторона, где располагались аудитории и кафетерий, выглядела по большей части целой, даже при том, что была перепачкана грязно серым дымом.

Тяжелый запах пепла висел надо всем.

За школой теперь стоял ряд временных белых трейлеров, для использования в качестве классов, на оставшуюся часть года, пока школа не будет восстановлена.

Везде вокруг трейлеров, студенты собирались группами, жадно льнув друг к другу, чтобы посплетничать.

Торопящиеся администраторы пытались разогнать всех по нужным вагонам.

Все выглядело, как слегка контролируемый хаос.

«Ещё увидимся,» попрощалась Бонни, свернув на химию, а Елена отыскала трейлер, где должен был пройти её урок.

Там уже была Мередит, аккуратно выложившая домашнее задание перед собой.

Когда Елена уселась за партой рядом с ней, Мередит взглянула на неё, обеспокоенно сдвинув брови.

«Ты слышала сплетни?» спросила она.

«Все говорят, что Стефан поджигатель.»

С тревогой Елена вспомнила медленный, взволнованный, я-храню-секрет, тон шепота до занятий.

Такое они уже проходили. Слухи могут взять начало в школе, но дальше пойдут по всему городу.

Взрослые расстроятся.

Стефана исключат.

«Но это же смешно», заявила она. Мередит прикусила губу.

«Нет никаких доказательств. Все привыкли считать его одиночество романтичным, а теперь считают это жутким. Он ушел с танцев до того, как начался пожар.»

«И мы,» возразила Елена.

«Все мы.»

Мередит наклонила голову, перемешивая бумаге у себя на столе.

«Не хочется в это верить, но исчезновение Стефана кажется странным. Когда Мэтт сообщил пожарным, что его нет, они начали искать его, чтобы убедиться, что он не внутри. А ты сказала, что не нашла его.»

Елена вздрогнула.

Самым простым казалось, когда она вернулась домой, позвонить Бонни и Мередит и сказать им, что она сдалась и решила уйти.

Теперь было слишком поздно делать вид, что наткнулась на Стефана.

«Нашли его дома в пансионе. Полиция его опросила, а он был весь в гари и пепле.»

Мередит подняла голову, её серые глаза были полны беспокойства.

«Я не говорю, что он виновен. И обещаю не говорить никому, что Деймон тоже был там. А тебе, Елена, возможно, следует держаться подальше от них двоих.»

«Да кто угодно мог устроить этот пожар!» ответила девушка слишком громко.

Учитель вопрошающе посмотрел на нее со своего стола, и Елена понизила голос.

«Может, кто-то тайно курил.»

Лоб Мередит беспокойно нахмурился.

«Ты ведь даже не знаешь Стефана, Елена. Ты избегала его с начала школы. А потом внезапно один поцелуй — бац — и теперь ты не хочешь слышать ничего против него? Я думала, ты встречаешься с Деймоном.»

«Да, но…» начала Елена.

«Ну всё, прекращаем разговоры и проверяем ваше домашнее задание,» сказала миссис Халперн, подойдя к передней части комнаты.

Ещё раз обеспокоенно взглянув на Елену, Мередит отвернулась к учителю.

Елена прикусила губу.

Это ещё хуже, чем было раньше. Тогда все начали обвинять Стефана в убийстве мистера Таннера после Хеллоуина.

Несмотря на недостаток доказательств, слухи расползались до тех пор, пока каждый не был уверен что Стефан убийца.

Тетя Джудит запретила ей видеться с ним, а некоторые взрослые, особенно папа Тайлера, были готовы учинить самосуд и напасть на него.

А теперь по её вине все подозрения и ненависть к Стефану посыпались ещё раньше.

В тот раз хотя бы Мередит и Бонни были на её стороне.

Доказательств было не больше, но они поверили, когда она поклялась что он этого не делал.

Верили они, потому, что думали, что она его знает

Вдруг стало холодно, и Елена обняла себя руками.

Если Феллс Чёрч встанет против Стефана раньше, то и остальное случиться раньше.

И Елена обречена поехать к Плетёному мосту и утонуть там, несмотря на всё сделанное?

Она практически чувствовала вокруг ту ледяную темную воду.

Её борьба за судьбу безнадежна? Стефану наречено умереть?

Елена вернется в то холодное, серое межграничье на пути к смерти?

Все утро Елена не закрывала глаз, ища Стефана, но, в какой бы класс она ни зашла, его не было.

Толпы студентов собрались на осыпающемся черном асфальте между трейлерами, говоря тихим, взволнованным голосом.

Елена надеялась, что сегодня он в школе.

Ничто не подливает так масла в огонь, как мысль о том, что он скрывается.

Когда она пошла на урок истории, то на месте Стефана было пусто.

Плечи Елены опустились. Мистер Таннер начал лекцию о гражданской войне в Англии, и Елена с горечью уставилась на свой блокнот.

«Вижу, вы решили почтить нас своим присутствием, мистер Сальваторе,» голос мистера Таннера был острым и напоминал удар кнута.

Елена подняла голову. С мрачным выражением лица в дверном проеме застыл Стефан. Учитель махнул рукой в преувеличенном жесте вежливости.

«Займите своё место,» сказал он.

«Мы так рады, что вы случайно забрели сюда.»

Стефан сел на место, не взглянув на Елену.

И склонил голову над партой.

Его твердые плечи давали понять, что он осознает сплетни и ненависть, жужжащие вокруг него.

Елена вздохнула. Вероятно, он считает, что заслужил этого, хотя отнюдь не был виновником пожара.

Стефан, теперешний Стефан, искренне верил, что монстр и люди должны бояться и ненавидеть его.

Девушка выпрямилась и оглядела класс.

Девушки рядом со Стефаном, которые подталкивали друг друга и шептались, обменялись взглядом и повернулись к своим книгам, с внезапно возникнувшим интересом.

Тем не менее Кэролайн уставилась прямо на Елену, подняв губы в ухмылке.

Наклонив голову, она что-то шепнула девочке рядом, но не сводила глаз с Елены, а улыбка стала ещё шире.

Она и другая девушка засмеялись вместе.

По крайней мере, парты Дика и Тайлера были пустыми, так как они все еще были отстранены от занятий.

Ведь именно Тайлер, в прошлый раз, неистово подстрекал против Стефана.

Тайлер всегда был хулиганом.

Елена вздохнула и приложила руку ко лбу.

Все вело к одному и тому же концу, что бы она ни делала?

Могли ли некоторые вещи быть неизбежными?

Нет. Она не могла поверить в это.

Она расправила плечи и прямо села, пробежавшись холодным взглядом по Кэролайн, которая все еще усмехалась.

Когда она, наконец, отвернулась. Елена почувствовала толчок удовлетворения.

В конце концов, она все еще была королевой школы.

Когда урок наконец закончился, девушка вылетела из класса и схватила Стефана за руку, потянула в сторону, не давая ему покинуть класс.

«Ты не боишься, что тебя увидят со мной?» спросил он мягко, его голова была опущена, он смотрел на ужасное серое покрытие трейлера.

«Они правы, что не доверяют мне.»

«Не смеши,» сказала она ему, встречаясь с враждебными взглядами прошедших мимо школьников.

Бонни замешкалась в дверях, увидев Стефана, и Елена послала ей быструю обнадёживающую улыбку.

«Позвони мне,» умоляюще бросила Бонни и ушла.

Как только трейлер опустел, Елена повернулась к Стефану.

Она все еще так крепко цеплялась за его плечо, что ее пальцы болели, но она едва замечала это.

«У нас немного времени,» сказала она ему.

«А нам нужен план игры. Нам нужно держать Деймона под контролем.»

Стефан выпустил короткий горький смешок.

«Деймон никогда не под контролем.»

«Стефан, посмотри на меня.» Отпустив его рукав, Елена взяла его лицо в свои руки.

Его кожа была такой холодной, его скулы были сильными и широкими под ее пальцами.

Она ждала, пока она поднимет свои глаза, чтобы встретить ее взгляд, ее сердце билось сильнее, пока контакт между ними устанавливался, это чувство осознанного, почти магнитного притягивания.

Его лицо переродилось в ее руках, Стефан моргнул, как будто увидел ее в первый раз.

«Не сдавайся,» сказала она, и попыталась вложить всю важность своих секретных знаний, все, что она не могла сказать ему словами, в подтекст.

«Только ты можешь изменить положения вещей с братом. Я верю в тебя.»

Стефан нежно высвободился из ее рук, и Елене стало больно, когда их контакт разорвался.

Его лицо было очень печальным.

«Я не думаю, что Деймон способен измениться,"признался он.

«Но думаю, что знаю, где он.»

В отличие от современной, опрятно поддерживаемой части кладбища, где лежали родители Елены, участок, начиная с гражданской войны, был заросший и разрушенный.

Длинные вьющиеся растения, обвивались вокруг серых потёртых надгробий, под ногами Елены земля была неровной.

Наполовину разрушенные, плачущие ангелы и святые, маячующие над головой, тёмные, ограждённые железом фасады, придавали Елене ощущение, будто за ними кто-то наблюдает.

«Я не понимаю, почему ты думаешь, что Дэймон может быть здесь,» — сказала она, спотыкаясь о сломанное надгробие, спрятавшееся в траве.

Она схватила руку Стефана, чтобы не упасть.

«Это именно то место, где Деймон может быть,» — сказал Стефан, его взгляд настороженно двигался от разрушенной церкви к мавзолею, наполовину скрытому в разросшихся тисовых деревьях.

«Он считает, что вести себя, как существо ночи — это забавно. Он хочет, чтобы его окружала смерть.»

Елена нахмурилась. Для неё, это совсем не подходящее описание для Деймона.

Деймон которого она знала, занимался чем-то чистым и современным.

И он любил роскошь.

Он нигде не задерживался подолгу, но те дома, где жил Дэймон, и которые она видела, были богатыми и элегантными.

Он обставлял их как можно комфортней, но никогда не оставлял ничего личного, ничего, чего бы нельзя было оставить позади.

Он не ухаживал за отделкой из смерти.

Стефан взглянул на неё сверху вниз, со слабой, горькой улыбкой.

«Как хорошо ты действительно знаешь моего брата, Елена? Ты видишь то, что он хочет, чтобы ты увидела.»

Елена покачала головой, но не ответила.

Стефан попал в точку.

Если она на самом деле встретила бы Деймона несколько недель назад, как бы хорошо она его знала?

Глаза Елены задержались на полуразрушенной церкви. Она наполовину рухнула, большая часть крыши провалилась.

Только три из её стен были на месте.

Катрина находилась под ней, в старом церковном склепе.

Она могла наблюдать за ними в этот момент.

Здесь не было следов тумана, ни холодного ветра, ни голубоглазого котёнка, крадущегося в мёртвой траве вокруг церкви.

Если бы Катрина была здесь, она бы сейчас лежала внизу, наблюдая за происходящим.

Когда Стефан повернулся к церкви, Елена толкнула его прочь.

«Давай поищем в мавзолеях,» сказала она.

Мрачные железные и гранитовые мавзолеи были разбросаны вокруг старого погоста.

В каждом здании лежали останки семей первых поселенцев Фэллс Черч.

От них, заросших плющом, веяло холодом и запретом, а дорожки, ведущие к ним, потрескались от времени.

На одном было написан имя Гилбертов, семья отца Елены, но она немного знала о тех людях, чьи кости покоились там, только то, что один был молодым солдатом, и был убит на гражданской войне.

Елена и Стефан скользили по часовой стрелке от одного мавзолея к следующему рядом со двором церкви.

Елена оставалась снаружи, пока Стефан, используя Силу, исследовал каждую узкую дверь.

Не было никаких признаков того, что Деймон был в склепе Гилбертов, только три серых каменных гроба и пыльная ваза, которая, должно быть, когда-то использовалась для цветов.

Пространство внутри было удушающе узким, воздух — спертым, и Елена была рада уйти после еще одной скорой попытки найти Деймона.

Если бы Деймон жил здесь, то он, конечно, выбрал бы мавзолей её семьи, как бы искусно дразня.

Елена споткнулась, когда они подошли к очередной могилке, и Стефан поддержал её.

«Осторожней,» предупредил он. «Земля неровная.»

Елена посмотрела на более новую часть кладбищу.

«Я больше боюсь что нас поймают и обвинят в вандализме, чем упасть» ответила она.

Стефан наклонил голову, посылая свою Силу вокруг кладбища.

«Тут никого,» ответил он.

Он казался напряженным и уставшим.

Он, наверное, не выпил достаточно крови для того, чтобы внушить кому-то забыть о них, если бы их поймали на взломе могил.

Елена остановилась около очередного мавзолея и посмотрела на руины церкви, вслушиваясь в шум, созданный Стефаном, который пытался открыть дверь гробницы.

По крайней мере, в её кармане сохранился остаток вербены.

Если Катрина выбралась из катакомб, то не сможет на неё влиять.

«Там», — радостно произнес Стефан.

Елена перестала рассматривать церковь и пробралась к нему.

Она была такой же серой и пыльной, как и остальные гробницы, но верхушки двух могил внутри были убраны.

А на одной из них лежала стопка аккуратно сложенной темной одежды.

Елена перебрала ее: все вещи были черными, и все без исключения дизайнерские и, безусловно, дорогие.

И некоторые из них она помнила на Деймоне.

А на другой могиле лежало сложенное одеяло и тонкая книга в кожаном переплете. Елена подняла ее.

Она была на итальянском, казалось, книгой поэзии.

«Стефан, что…» начала она.

Громкий треск проржавевшего метала перебил её, и прежде, чем она успела двинуться вперед, дверь в гробницу захлопнулась.

Послышался громкий удар, как что-то ужасно тяжелое ударило снаружи по мавзолею.

Маленькой здание пошатнулось, и Елена пронзительно закричала.

Но в ответ ей последовала тишина. Дверь была закрыта, и в гробнице царила кромешная тьма.

Какое-то мгновение Елена не слышала ничего, кроме стука собственного сердца, но потом с другой стороны гробницы раздалась ругань Стефана.

«Стефан?» позвала Елена, повысив голос.

Направляясь и к нему, и к двери гробницы, она стукнулась локтем обо что-то в темноте.

«Ой», взвизгнула она, сдерживая слезы, выступившие в ее глазах, и потерла ушиб.

«Не двигайся,» сказал Стефан.

Она даже не услышала, что он к ней идет, как вдруг внезапно он осторожно прикоснулся к ней, положив руку на плечо.

«Ничего не сломано,» сказал он ей. «Может, будет синяк.»

«Мы застряли тут?» голос Елены дрогнул, несмотря на усилия.

Внезапно ее охватил ужас от осознания того, что ее окружают мертвые тела.

Гробница рядом была полна гниющих костей.

Выдержав недолгую паузу, Стефан заговорил, и его тон был мрачнее прежнего.

«Нас закрыл Деймон. Я пыталась открыть дверь, но бестолку. Он подпер ее чем-то, наверное, чтобы ее невозможно было открыть.»

«Вот как». Впервые Елена заметила, каким холодом веяло внутри мавзолея, холодом камня, не знавшего солнца.

Она задрожала.

«Мы найдем выход,» сказал Стефан, понизив голос.

«Или кто-нибудь придет.»

Вдруг он положил руки ей на талию и осторожно поднял.

Через секунду она сидела на краю могилы, а Стефан рядом положил свою куртку ей на плечи.

Какое-то время они сидели молча.

Стефан казался таким успокаивающе твердым рядом с ней, и вскоре Елена позволила себе слегка склониться к нему.

Кто может прийти за ними?

На эту часть кладбища и так заходили редко, не говоря уже о времени наступившей темноты и приближающейся ночи.

Елена почувствовала, как паника сжимает ее грудь и учащается ее дыхание.

Она не хотела здесь оставаться.

«Стефан,» позвала она, повернув к нему голову.

«Что, Елена?»

«Есть способ для тебя вытащить нас отсюда.»

Она забрала волосы в сторону, освобождая шею и наклоняя голову в знак явного приглашения.

У Стефана перехватило дыхание, и он отодвинулся, забирая с собой и тепло своего тела.

Когда он снова заговорил, его голос был подавленным.

«Не могу.»

«Можешь. Если ты собираешься спасти нас, то тебе понадобиться сила, которую даст моя кровь.»

«Елена.»

В голосе Стефана читалась паника, и она автоматически протянула руку к нему, пытаясь успокоить.

«Я уже давно не кормился от человека. Недавно пытался» — Человеком под мостом, дополнила Елена, «и я не смог совладать собой. Не хочу тебе навредить.»

«И не навредишь», уверенно ответила Елена, держа его холодную руку в своей.

«Я доверяю тебе.»

Он по-прежнему колебался, и она добавила:

«Только так можно выбраться, Стефан.»

Покорно вздохнув, Стефан склонился над ее горлом.

Столько времени прошло с тех пор, когда они разделяли подобный момент.

Глаза Елены наполнились слезами радости и боли в знакомом двойном уколе, когда его клыки скользнули в ее шею.

Его губы были мягкими напротив ее горла, и их сердца бились в унисон.

Елена старалась не давать волю воспоминаниям, которые прорывались через барьеры ее сознания: та ночь, когда она пообещала себя Стефану навеки, такому елейно-элегантному, одетому в свой лучший костюм, смотрящему на нее широкими любопытными глазами, казавшимися зеленее обычного — в ту ночь, когда они впервые поцеловались.

После встречи выпускников в другом мире, тот взгляд, полный безнадежного желания, когда он склонялся над ее головой — та недоверчивость и ужас на его лице, когда она переродилась вампиром и забыла вначале, кем они были друг для друга — и признание чистейшего поражения на его лица, когда он позволил ей поцарапать его.

Жизнь, которую они построили вместе.

Тепло и комфорт, которые находила Елена в его руках, когда он прижимал Елену ближе к себе.

И даже удерживая свои воспоминания, Елена не могла ничего поделать с темы эмоциями, хлынувшими через стены, которые они так осторожно построили вокруг друг друга.

Любовь, нежность и сожаление. Боль и радость. Вина. Страсть.

Когда было достаточно, он медленно убрал клыки и на мгновение обхватил руками её лицо, остужая пальцами кожу.

Из-за темноты она ничего не могла видеть, но Елена подумала, что он смотрел ей в глаза.

«Кто ты?» прошептал он как в ночь пожара.

«Кто-то, кто заботится о тебе,» прошептала Елена.

Пожалуйста, подумала она, пожалуйста, позволь мне спасти его.

Рука Стефана задержалась на лице Елены на мгновение, нежно коснувшись кожи, а затем он исчез.

Далее возле двери, Елена услышала оглушающий треск, а затем свет, идущий из щели, проделанной Стефаном, наводнил темноту.

За треском последовал шорох, затем звук ломающихся веток и, наконец, глухой стук.

«Можешь выходить», — сообщил Стефан, силуэт которого темной тенью выделялся на фоне светлого прохода.

Щурясь, Елена выбралась наружу.

Солнце садилось. Снаружи было свежо, но эта прохлада отличалась от пробиравшего до костей холода гробницы.

На самом деле уже почти стемнело, но все казалось ярким после кромешной темноты.

Посреди погоста лежал огромный дуб, и его ветви касались гробницы, из которой они недавно выбрались.

Его вырвали с корнями.

Взгляд Елены упал на огромную яму как следствие выкорчеванного дерева.

«Этим и прислонили дверь», — озвучил ее мысли Стефан.

Когда глаза Елены приспособились к вечернему свету, она заметила длинные царапины от ветвей, которые уже заживали на руках Стефана.

Но взгляд Стефана был направлен мимо нее, и Елена тоже обратила внимание на брешь в каменном фасаде мавзолея, проделанную упавшим деревом.

Было столько гнева в том, как дерево было вырвано из земли и брошено напротив каменной гробницы.

Желудок Елены скрутило от волнения.

Она может любить Деймона, только он не испытывал даже привязанности, оставив их здесь.

Было уже совсем темно, когда Елена проскользнула на порог своего дома.

Она почувствовала большое облегчение, наконец оказавшись дома.

Елена с рождения жила в этом высоком особняке в викторианском стиле, и он казался ей таким светлым, тёплым и уютным, как будто отгораживал от темноты вокруг.

С кухни доносился грохот сковородок и запах жареной курицы.

«Через двадцать минут будем ужинать,» бодро позвала тётя Джудит.

Елена отозвалась в ответ, разглядывая себя в зеркале.

Она выглядела уставшей и растрёпанной, волосы спутались, а на лбу виднелась полоса из грязи.

На горле багровел шрам от укуса Стефана, две капельки засохшей крови блестели в его центре. Елена поправила воротничок рубашки, чтобы прикрыть шрам.

«Ты пришла!» — Маргарет сбежала с лестницы и, подпрыгивая от радости, подбежала обнять Елену.

«Я скучала.»

«И я по тебе.» смеясь, ответила Елена, «Весь день скучала.»

Она наклонилась, обнимая свою младшую сестрёнку. От её волос пахло детским шампунем и пластилином.

Отстраняясь, Маргарет хитро улыбнулась Елене.

«Тебя приходил искать твой друг,» сказала она.

«И он дал мне это.»

Она вытащила из кармана леденец и торжественно помахала им.

Елена посмотрела на конфету.

Это был полупрозрачный малиновый леденец в виде розы.

«Мило,» сказала она.

«Мэтт подарил?»

У него всегда была какая-то слабость перед её сестренкой, он всегда приносил с собой маленькие гостинцы.

«Нет, это твой друг Деймон,» ответила Маргарет, попытавшись забрать леденец обратно.

Елену захлестнула волна паники, она непроизвольно сжала пальцами конфетку.

Она пригласила его к ним домой.

Как она могла быть такой глупой?

«Дай,» сказала Маргарет, потянув за леденец.

«Нет, стой,» — сказала Елена, но Маргарет выдернула леденец из её рук, развернула и прежде, чем Елена сумела среагировать, сунула конфету в рот.

Леденец был упакован, успокоила себя Елена, наблюдая, как её младшая сестрёнка с очевидным удовольствием кушает его.

Яд не в стиле Деймона.

Если он задумал причинить боль Маргарет или тёте Джудит, то сделал бы это напрямую. Нет, это скорее предупреждение.

Он просто позволил ей осознать факт того, что сможет добраться до её семьи в любую минуту.

«Послушай меня, Маргарет,» сказала она, сев на карточки, чтобы быть на одном уровне с сестрой.

«Деймон не мой друг, понятно? И если он придет ещё раз, держись подальше от него.»

Девочка нахмурилась.

«Он очень милый.» сказала она.

«Я не понимаю, почему ты не хочешь с ним дружить.»

Елена удивилась, были ли это действительно слова сестры или это Деймон так сказал ей.

Что делать, если он использовал Силу внушения на её младшей сестре?

Она посмотрела в её небесно-голубые глаза, пытаясь понять, было ли в ней что-то не так, увидеть любой знак того, что это слова не её.

Девушка знала, что тот Деймон, которого она любила, ни за что бы не использовал Силу на ребенке. Он счел бы это ниже его чести и не по-джентльменски.

С тяжелым, болезненным чувством, она призналась себе в том, что не знает, на что именно был способен Деймон из этого времени.

«Мэгги, пожалуйста, можешь прийти, помочь мне разложить салфетки на столе?»

Позвала тетя Джудит из кухни, и Маргарет вывернулась из рук Елены и исчезла, не говоря ни слова.

Елена двинулась вверх по лестнице, ее шаги были медленными и тяжелыми.

Ей нужно было подумать

Должен быть выход, как заставить тётю и Маргарет убираться отсюда.

Она не могла позволить, чтобы они пострадали, и не могла позволить Деймону использовать их, как козырь в рукаве.

К тому времени, как она поднялась на верх, Елена уже знала что делать.

Она зашла в ванную и взяла полотенце.

Стянув одну туфлю, она обмотала полотенце вокруг неё, и затем открыла окно в коридоре.

Снаружи, ветви айвового дерева едва не касались оконной рамы.

Оно было достаточно близко, что в теории кто-то мог забраться внутрь, хотя дотянуться было довольно опасно.

Балансируя, она стукнула каблуком туфли по оконному шпингалету.

Полотенце приглушило звук удара, но не настолько, как надеялась Елена.

Она остановилась и прислушалась.

Снизу у тети Джудит лилась вода, и из-за шума воды, Елена могла слышать телевизор и Маргарет, поющую для себя.

Надеясь, что шум внизу перекроет стук, Елена стучала пяткой туфли по оконному шпингалету снова и снова, пока наконец она не погнулась и не свернулась, ломаясь.

С резким треском, оконное стекло ниже шпингалета разбилось вдребезги, битое стекло посыпалось на ковер в коридоре.

Елена замерла.

Такого она не ожидала.

Хотя, может быть это делало всю сцену более убедительной.

Быстро и тихо она взяла с подоконника серебряный подсвечник.

Она взяла резную нефритовую шкатулку с маленького столика в коридоре и маленькую мраморную фигурку ангела, которую ее родители когда-то привезли домой из Италии или откуда-то еще.

Поспешив в свою комнату, она обратно натянула туфлю, обернула полотенцем вещички, и сунула связанное в узел полотенце глубоко в ее шкаф.

После того как она осмотрелась, чтобы убедится что все было скрыто из виду, она вернулась став у разбитого окна в коридоре сделала глубокий вдох и закричала.

Несколько мгновений спустя в низу стало удивительно тихо.

«Елена?» крикнула встревожено тётя Джудит, поднимаясь вверх по лестнице.

«Что произошло? Ты в порядке?»

Елена повернулась, чтобы встретить ее, когда она достигнет верхних ступеней.

«Я думаю, здесь кто-то был,» сказала она.

Она и так была напугана, так что было легко наполнить слова страхом.

Когда Елена указала, тетя Джудит осмотрела сломанный засов, разбитое оконное стекло и места с которых пропали безделушки в коридоре.

Осмотрев свою комнату и комнату Елены, она увидела, что больше ничего не пропало.

«Не знаю,» наконец сказала она с сомнением.

«Может ветром снесло ветку и она разбила окно. Просто странно, что вор забрал лишь несколько безделушек и больше ничего. Все мои драгоценности на месте и деньги на комоде остались нетронутыми.»

Девушке хотелось кричать от разочарования.

Ей не нужно было прилагать больших усилий чтоб на глазах появились слезы или голос дрожал.

«Прошу, тётя Джудит,» взмолилась она.

«Я считаю, что никому нельзя сегодня здесь ночевать. Ты можешь вместе с Маргарет поехать к Роберту, по крайней мере пока не починят окно? Любой может залезть внутрь».

Тетя Джудит колебалась.

«А ты, Елена?» спросила женщина.

«Я определенно не оставлю тебя одну.»

«Я могу пойти к Мередит,» быстро придумала Елена.

«Так ближе к школе, а её родители будут не против.»

Убеждать тетю Джудит было невыносимо.

Сто раз она задумывалась, возможно это просто истерика и практически изменила свое мнение покинуть дом.

В конце концов она согласилась, но настояла, чтобы они поужинали вместе.

Елена едва ли могла прикоснутся к сочной жаренной курице, хотя и понимала, что она была превосходна.

Ее глаза продолжали таращиться в темноту за окнами столовой.

Был ли там Деймон?

Она могла представить его в его вороновом облике, ютящегося на ветке и наблюдающего за ней сверкающими, злобными глазами.

К тому времени, когда серый Вольво Роберта повернул на подъездную дорожку, Елена чувствовала себя так, будто почти выпрыгивала из кожи от беспокойной, тревожной энергии.

Они должны идти.

Они должны убраться, прежде чем будет слишком поздно.

Схватив сестренку одной рукой и обе их сумки другой, Елена подтащила Маргарет к машине, игнорируя ее протесты, и пристегнула ее надежно в ее детском кресле.

«Хочешь, я проверю окно?»

Вежливо сказал Роберт, выбираясь из машину чтоб забрать сумки тети Джудит и открыть перед ней пассажирскую дверь.

«Нет!» резко крикнула Елена, прежде чем тётя смогла ответить.

Когда они оба удивленно на нее посмотрели, она слегка улыбнулась.

«Извините, я очень нервничаю. Можем ли мы уйти отсюда?»

Когда машина отъехала от подъездной дорожки, Елена, вцепившись в сумку с вещами, осторожно уселась рядом с Маргарет на заднем сидении.

Она уверяла себя, что ничего с ними не случится по пути к Мередит.

И что после того как они ее высадят, Деймон потеряет к ним интерес.

По крайней мере, в дом Роберта он не был приглашен.

Казалось единственным способом защитить тетю Джудит и Маргарет было увести их как можно дальше от нее.

«Это самая лучшая часть» сказала Бонни переворачиваясь на живот на кровати Мэредит не отводя глаз от экрана телевизора что стоял в нескольких футах.

«Ты знаешь, после того как они поцелуются, они забудут о всех проблемах что стояли между ними.»

«Я все еще считаю что в конце она должна была остаться со своим другом,» критически подметила Мередит, опираясь на изголовье кровати.

«Изначально так и планировалось, но опрошенным зрителям это настолько не понравилось, что они решили все переснять.»

«И, наверное, правильно» сказала Бонни. «Фу»

Елена засмеялась и толкнула ее.

«С ним все в порядке. По-моему, он симпатичный»

«Фу.» повторила Бонни, поморщив нос.

Больное, полное страха чувство в желудке Елены не покидало ее ни на мгновение.

Но, несмотря на все события, было хорошо очутиться здесь еще раз.

Когда Бонни услышала, что Елена остается на ночь, она пригласила и саму себя тоже.

Теплый запах пекущегося печенья уютно доносился снизу из кухни.

«Эй, ты не заплетешь мои волосы?» спросила Бонни, когда пара на экране наконец-то поцеловалась.

«Конечно,» сказала Елена, и Бонни повернулась так, что оказалась сидевшей спиной к Елене.

«Хочешь французскую косичку?» спросила Елена.

Бони кивнула и Елена начала разделять на пряди ее вьющиеся волосы как раз когда в низу запищал таймер.

«Я заберу,» подскочив, сказала Мередит.

«Подожди, я пойду с тобой,» сказала Елена, отпуская завитки Бонни.

«Я думаю, я справлюсь с этим,» сказала Мередит, криво улыбнувшись.

После секундного колебания, Елена снова взяла волосы Бонни.

Это был дом Мередит. И Деймон не был приглашен. Она должна быть в порядке.

«И так…» игриво сказала Бонни как только Мередит вышла из комнаты.

«Кто лучше целуется, Деймон или Стефан?»

Елена заколебалась. «Не все так просто.»

«Просто или нет, готова поспорить, что они оба хороши, не так ли?» спросила Бонни.

Елена услышала нахальную усмешку в ее голосе.

Кровь прилила к щекам Елены.

Она подумала о пробежавшей по ней ностальгии, когда Стефан целовал ее и более интимному и темному уединению, когда Деймон пил ее кровь.

«Ага,» тихонько заметила она.

«Ух,» пробормотала Бонни.

Тогда она обернулась, чтобы взглянуть на Елену ее карие газа светились искренностью.

«Если ты говоришь, что Стефан ничего не поджигал, я верю тебе, Елена.»

«Я знаю, что он не делал этого,» сказала Елена.

«Ммм. Он слишком милый, чтобы быть психом.»

Елена рассмеялась против воли. «Уверена, это не лучший способ сказать об этом.»

Она заняла себя, заплетая волосы Бонни в элегантную косичку.

«Вот,» сказала она через несколько минут. «Великолепно.»

Она вскочила на ноги.

Направляясь к зеркалу во весь рост на задней стороне шкафа Мередит, она поворачивала головой из стороны в сторону, любуясь собой.

«Красиво. Спасибо.»

Наблюдая за Бонни, Елена не могла отделаться от раздражающего ощущения, что что-то не так.

«Тебе не кажется, что Мередит там слишком долго?» спросила она.

Все еще прикованная к собственному отражению, Бонни пожала одним плечом.

«Действительно», согласилась подруга.

«Сколько нужно времени, чтоб положить печенье на тарелку? Я умираю с голоду».

«Это не совсем то, что я имела в виду», начало было Елена, но тут раскрылась дверь, и она облегченно выдохнула.

Мередит вернулась.

«Как раз вовремя», весело произнесла Бонни и схватила печенье.

«Осторожно, они горячие», улыбаясь, предупредила Мередит.

Тогда ее взгляд упал на Елену, и улыбка исчезла.

«Что-то не так?» Елена почувствовала, будто она приросла к месту.

Шею Мередит обмотал ярко-красный шарф, которого точно не было, когда она отправлялась вниз.

«Зачем тебе он?» спросила он, и ее голос предательски сорвался. «Сними его».

Бонни и Мередит переглянулись, подняв брови от удивления.

«Эмм Елена?» начала Бонни.

«О чем это ты?»

«Шарф!» стояла на своем та.

«Сними его сейчас же!» Ей нужно было пойти вниз вместе с Мередит.

Было глупо полагать, что они в безопасности, только потому что Деймон не был приглашен в дом Мередит.

Даже без сверхъестественной помощи, очарование Деймона и так было его пропуском куда угодно.

Ну, а вместе с силой, все, что ему было нужно, так только попросить.

И Мередит была беззащитна. Да она даже и не знала, что ей следует бояться Деймона.

«Я не понимаю, в чем дело, Елена», проворчала Мередит, медленно раскручивая шарф вокруг шеи.

«Мне стало холодно, что тут такого, внизу такая холодина. Мне кажется, выглядит симпатично».

Елена присмотрелась, и не веря своим глазам, подошла ближе. Не обращая внимания на протесты Мередит, она откинула ее волосы и осмотрела шею.

Она была гладкой без единой царапины.

Никакой вампир к ней не прикасался.

«Эй! — наконец отреагировала Мередит, отстранившись и уставившись на Елену. «Никто не забыл о личном пространстве?»

«Ой прости, мне показалось, у тебя что-то на шее». Елена чувствовала себя ужасно глупо.

«Типа родинки что ли?» забеспокоилась Мередит, потирая место осмотра. «Я не знаю. Наверное, больше похоже на тень». Елене стало плохо.

При желании, Деймон легко мог добраться до них.

Подвергала ли она опасности Бонни и Мередит, оставаясь тут?

Остальные девочки обратили внимание на изменившееся настроение Елены, и спустя какое-то время, Бонни потянулась и сказала с наигранной горечью, «Ну все. Я вымоталась.»

«Нам пора ложиться спать» согласилась Мередит

«Завтра у меня тест по французскому.»

Бонни спала на кровати Мередит, А Елене досталось уютное местечко в углу, превратившееся в узкую односпальную кровать.

После того как они улягись в кровати и Мередит вылкючила свет Елена кое о чем подумала.

«Эй» шепнула она мягко между кроватями.

«У тебя есть еще вербена которую я давала тебе?»

«Есть что?» сонно спросила Бонни.

«Вербена, растение, которое я давала тебе после бала в честь возвращения. Она у тебя еще есть?»

«Аааа, трава» голос Бонни был несвязным.

«Я не знаю, что случилось с ней. Они, вероятно, выпали из моих волос. Там был пожар помнишь?»

«Мередит?»

«Нет,» сказала Мередит, и ее голос прозвучал возмущенно.

Она села и включила свет.

«Я не помню что случилось с высохшей травой, которую ты мне дала на вечеринке.»

На секунду Елена подумала рассказать им все.

Они были ее подругами

И они были умны и храбры; они были её союзниками. Если бы они знали, что происходит, они могли бы помочь ей.

И они были бы в лучшем состоянии, чтобы защитить себя.

Она облизнула свои, вдруг сухие губы и сделала быстрый вдох.

Но это знание разрушит их жизни.

Она не могла сделать этого с ними, только не снова.

«Э…простите, ребята,» сказала она. «Я знаю, что веду себя странно. Просто пообещайте мне, что будете осторожны.»

Ей нужно было взять больше вербены и дать ее им, спрятать в их комнатах и вещах.

Почти не было физического сходства между маленькой, бледной, рыжеволосой Бонни и высокой Мередит с оливковой кожей и волосами цвета вороного крыла, но сейчас, подозрительные, раздраженные выражения на их лицах были практически идентичны.

«Мы обещаем, что будем осторожны.» мягко сказала Мередит, и Бонни кивнула.

«Но мы беспокоимся за тебя.»

«Я знаю.» тихо сказала Елена.

Между ними воцарилась тишина и наконец-то Мередит опять выключила свет.

«Мы будем рядом,» в темноте сказала Бонни. «Когда ты будешь готова.»

«Я знаю,» опять прошептала Елена.

Она лежала в темноте и слушала как дышат ее спящие подруги, Елена ворочалась, и никак не могла улечься удобно.

В реальном времени Елены, Мередит была несчастна.

Она пыталась справиться, и ей в этом помогал Аларик, и она практически никогда не жаловалась.

Но это не меняло факта, что Мередит стала вампиром, единственое, чего она никогда не хотела.

Елена должна была уберечь ее от этого.

Мередит заслуживала шанса на нормальную жизнь. Зная, что она приняла верное решение, Елена, наконец, задремала.

Когда она проснулась, солнце ярко светило сквозь окна, а Мередит стояла возле ее кровати.

«Ну же, соня», улыбаясь, произнесла подруга, позвякивая ключами от машины.

«Нам нужно вставать в школу».

«Хорошо, хорошо», — проворчала Елена, поднимаясь и протирая глаза.

«Я толком и не поспала, все не могла…» она оборвала на полуслове, слова просто застряли в горле.

Тот самый злосчастный шарф был обмотан вокруг шеи Мередит.

Но что-то изменилось, пока Елена спала.

Под шарфом она заметила фиолетовый краешек синяка.

Она стазу же догадалась, откуда он, ведь она насмотрелась ни них: это был след от укуса.

Деймон все-таки внушил ей, когда они заснули, подумала Елена, и от этой мысли, у нее закружилась голова. Опасность была повсюду.

«Нам нужно остановить его.» настаивала Елена.

«Он причиняет вред людям, которые мне дороги.»

Она слышала как возрастал в истерике ее голос, и она сделала глубокий, очищающий вдох, пытаясь успокоиться.

Казавшийся бесконечным школьный день, наконец, закончился, но было еще достаточно учеников, слонявшихся вокруг.

Достаточно людей в их школе считали Стефана поджигателем, не нужно было больше никаких слухов, заставлявших все звучать так, как будто он подрался с королевой школы.

Бывшей королевой школы, мысленно поправилсь Елена, заметив другую пару глаз, скользившую по ней подозрительно, когда две девушки из ее класса по химии прошли мимо, следуя между трейлерами к парковке.

Каждый замечали, как отличалась Елена в этом году, и быть увиденной усиленно спорящей по углам со Стефаном, было все равно, что забивать гвозди в крышку гроба ее былой популярности.

Елена не могла заботиться о себе.

«Деймон идет за моими друзьями.» сказала она Стефану, сильнее цепляясь за его рукав.

«Это все из-за меня. Нам нужно защитить их.»

«Я знаю.» сказал Стефан. Его лиственно-зеленый взгляд был твердым и убеждающим.

«Пойдем со мной в пансион. Мы придумаем что-нибудь.»

На пути к пансиону, Елена заметила, какими яркими красными и желтыми становились листья деревьев со стороны дороги, по которой они двигались.

Длинная ветреная дорога к пансиону миссис Флауэрс была уставлена величественными соснами, и их золотые листья сияли, как свечи.

Елена вздрогнула.

Приближался Хеллоуин.

Их время истекало.

Старый пансион из красного кирпича был темным и безмолвным.

Стефан открыл дубовую дверь и повел Елену за собой по лестничному пролету перед ними.

Прибежав за секунду, Елена автоматически повернула направо, положив руку на ручки двери, ведущей в спальню.

Стефан шел, пристально глядя на Елену.

«Откуда ты знала, куда идти?» спросил он.

Упс. Когда Стефан привел ее после выпускного, они вошли к нему в комнату через балкон.

Елена никогда не была на этих ступеньках.

По крайней мере, не в этой версии ее жизни.

«Просто догадалась.» сказала она, пробуя выпутаться, и остановилась, пропуская его.

Губы Стефана подозрительно сжались, но он больше ничего не сказал.

Елена смиренно последовала за ним, и он встал, открывая что-то, похожее на чулан, открыв вид на лестничный пролет, ведущий в его комнату.

Елена и Стефан сошли по лестнице и вошли в его тускло освещенную комнату.

Стефан остановился с выражением ужаса и смерти на лице. Его комната была уничтожена.

Тяжелые трубы, стоявшие между окнами, были перевернуты, их крышки сломаны.

Книги каскадом упали с разбитого шкафа, их обложки были грязными и изношенными, как будто запечатлевшими происходившее.

Одеяла, покрывавшие узкую кровать Стефана, были разорваны на куски.

Холодный ветер подул сквозь комнату из разбитого окна в дальнем конце.

«О, Боже.» прошептала Елена.

Должно быть, Деймон сделал это.

Тяжелый комод из красного дерева, стоявший у окна, был единственной частью мебели, которая не пострадала.

На нем, в центре, стояла простая черная железная коробочка с согнутой крышечкой.

Задев Елену, Стефан быстро раскрыл коробку.

И потом он замер, уставившись в нее.

«Стефан?» спросила мягко Елена через мгновение.

Он не двинулся и не ответил, она не была уверена, слышал ли он ее.

Становясь рядом с ним, она заглянула ему в лицо.

Оно было бледнее обычного, испещрено зловещими линиями, как будто было высечено из камня.

Его глаза, темные и грозные, не моргая смотрели в железный сундучок, и Елена проследила за его взглядом.

Коробка была пуста.

Елена внезапно догадалась.

Железная коробочка была местом, где Стефан хранил самые драгоценные вещи, предметы, напоминавшие ему о его длинной одинокой истории.

Часы его отца, которые он хранил с пятнадцатого века.

Кинжал из слоновой кости, полученный им на тринадцатый день рождения.

Золотые монеты с его родины.

Агатово-серебряная чашка его матери, умершей при рождении Стефана, хранившаяся как сокровище.

Кольцо Катрины из ляпис-лазури.

В другом времени, шелковая лента для волос Елены.

Все его сокровища исчезли.

Елена посмотрела на Стефана, но слова утешения, которые она собиралась сказать, застыли у нее на губах.

Лицо Стефана больше не было пустым и холодным.

Вместо этого, его лицо исказилось тихой яростью, его губы были вытянуты в рычании.

Он не выглядел человеком, больше нет.

«Я убью его.» прорычал Стефан, его клыки удлинялись.

«Деймон разрушает все. Ради забавы.»

Елена повернулась на своих каблуках и сбежала вниз по лестнице.

«Миссис Флауэрс!» позвала она, достигнув второго этажа.

«Миссис Флауэрс, где вы?»

Она остановилась и прислушалась, расстроившись.

Как назло, сколько бы раз ни была здесь Елена, она никогда не составляла в голове карту части дома миссис Флауэрс, и старая колдунья не особо любила приходить, когда ее звали.

«Что такое, девочка?»

Голос был холодным и чистым, и Елена вбежала внутрь, ее сердце бешено колотилось.

Хозяйка пансиона стояла в дальнем углу коридора, маленькая, сутулая фигура, вся в черном.

«Миссис Флауэрс.» сказала Елена в отчаянии, направляясь к ней.

«Кто-то был в комнате Стефана. Вы видели кого-нибудь?»

Миссис Флауэрс была мудрой, ее сила была очень большой.

Но сейчас хрупкая старая леди смотрела на нее настороженно, без признаков опознавания, и Елена вспомнила с тревогой, что в этой жизни они еще не встречались.

«Сообщение для Стефана.» чисто сказала миссис Флауэрс тонким певучим голосом, как будто говорила по памяти.

Сердце Елены упало.

Должно быть, Деймон внушил ей впустить его и передать сообщение.

«Я здесь.» сказал Стефан позади Елены.

«Передайте мне сообщение.»

Он все еще выглядел разгневанным, но и сильно утомленным.

Это было как будто все годы, все века отразились на нем в одно мгновение.

«Деймон сказал, что ты взял что-то, что принадлежит ему, поэтому он заберет все, что есть у тебя.» сказала миссис Флауэрс с невозмутимым лицом.

«Твои сокровища теперь его.»

«Я никогда ему не принадлежала.» возмущенно сказала Елена.

«И я не принадлежу Стефану. Я не вещь.»

Но миссис Флауэрс, передав сообщение, уже направлялась в свою личную часть дома, ее длинная черная шаль развевалась позади нее.

Челюсть Стефана была крепко стиснута, кулаки сжаты, зелёные глаза потемнели.

Елена не думала, что когда-нибудь видела его таким рассерженным, ни разу за все годы, что она знала и любила его.

Если бы, думала Елена, они бы вынесли человечность друг друга, если бы была любовь между братьями, это было бы ключом, чтобы Елена была в состоянии изменить Деймона и спасти их всех…

Если бы все это было правдой, Елена не смогла бы помочь, чувствуя, что она, возможно, уже все потеряла.

На следующий день, Елена быстро выбежала из класса, и оказалась первой за обеденным столиком.

Пожарное депо объявило, что школьное крыло было безопасным, и это был первый день, когда они могли есть в кафетерии, а не снаружи.

Запах дыма до сих пор витал в воздухе, хотя, и на стенах и потолке также были полосатые серые пятна.

Утро прошло как в тумане, она послушно выполняла обязанности обычного школьного ученика, не запоминая ни слова, что было сказано.

Она подумала, что ей, возможно, придётся пройти тест по какому-то предмету, но она не была уверена, где и какой тест проходить.

Она не могла думать о чём-либо, что было менее важно, на данный момент.

Может быть, подумала она, уставившись на свои нервно сжатые пальцы, после всего, её друзья могут помочь ей.

Елена все еще решила не говорить им правду о Деймоне и Стефане.

Все они, особенно Мэтт и Мередит, сделали так много в настоящей жизни Елены.

Но, даже без известных всем фактов, возможно её друзья могут быть её глазами и ушами в Фэллс Черч.

Они могут помочь ей найти Деймона. Если бы она могла поговорить с Деймоном наедине, может быть, она смогла бы его вразумить.

Она не могла поверить, что он не придёт.

Глубоко внутри, Деймон любил своего брата.

Елена была уверена в этом.

Кэролайн приостановилась у столика. «Совсем одна, Елена?» спросила она ядовито сладко.

Елена подняла взгляд, и саркастический ответ застыл у неё губах.

Вокруг милого, бронзового от загара горла, был повязан просвечивающий зеленый шарф.

Ниже предательски выглядывал край фиолетового синяка.

«Что случилось с твоей шеей, Кэролайн?» спросила она, во рту пересохло.

Кэролайн усмехнулась. «Я не знаю, о чем ты говоришь. Всё прекрасно.»

Развернувшись на своих каблуках, она ушла от стола Елены с высоко поднятой головой.

Елена прижала руку к груди, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце.

Сначала Мередит, теперь Кэролайн.

Деймон хотел, чтобы Елена знала, что он знал, кто были эти люди вокруг неё, и он может добраться до любого, кто ей дорог.

«Ты в порядке, Елена?» Мэтт остановился у её стола.

Он улыбнулся ей, твёрдо и успокаивающе, в его жакете леттермане.

Елена вздрогнула.

Под воротником куртки Мэтта, она могла увидеть воспалённый фиолетовый укус, с двумя метками в центре.

«Что это?» изумленно спросила она.

Мэтт поднял руку и слегка провел пальцами по шее, в том месте, где кончалась его рубашка.

На секунду, его лицо слегка озадачилось, затуманилось, а потом прояснилось.

«Всё прекрасно,» медленно ответил он, затем развернулся и ушел прочь.

То же самое сказала Кэролайн: Все прекрасно.

Деймон заставил их сказать именно эти слова, и уйти.

Горячий поток гнева прошёл через Елену.

«Сейчас только октябрь, а меня уже так тошнит от школы, что я готова закричать,» сказала Бонни, кладя со стуком свой поднос на стол.

«В любом случае, ну когда я буду использовать свой Испанский?»

«Когда ты поедешь в Мексику? Или когда встретишь кого-нибудь, кто говорит на испанском?» сухо предложила Мередит.

«Это может быть один самых полезных предметов, которые ты изучаешь.»

Бонни раздражённо щёлкнула языком, когда они сели, но спорить не стала.

«Хэй, Елена.»

Елена рассеянно их поприветствовала.

На шее Мередит был ещё один шарф, с вплетёнными в него сверкающими нитками серебра. Он скрывал укус, который Елена видела раньше, но она знала, что он был там.

Бонни… Бонни была в порядке.

На ней было надет свитер с V-образным вырезом, ей белое горло был полностью обнажено, и без меток.

Елена внимательно посмотрела на запястья Бонни, чтобы проверить, не насыщался ли Деймон оттуда, но кроме плетеного браслета и тонких золотых часов, там было не на что смотреть.

«Елена, ты слышишь, что я говорю?» Резко спросила Мередит.

Когда Елена подняла глаза, раздражённое выражение Мередит смягчилось.

«Что случилось?»

Елена выпрямилась и подарила ей убедительную улыбку.

«Ничего. Я просто отвлеклась. О чем мы говорили?»

«Нам нужно сходить в лесной склад и закончить план Дома с привидениями к полудню,» — сказала Мередит терпеливо.

«Я знаю, у нас уже есть планы с прошлого года, но это наш выпускной год. Мы должны сделать его особенным.»

«Сделаем это так, как всегда делали, упростив все. Была бы крупная ссора, если бы нам пришлось делать все в спортзале, как говорил школьный совет.» сказала Бонни.

«Он, чуть-ли, не на пятьсот футов меньше. Ура огню, я полагаю.»

В первое время — когда Елена была председателем комитета по декорациям вместо Мередит — школьная доска оповестила их о проведении Дома с привидениями в спортзале.

Они волновались насчет нападения на бездомного мужчину под мостом Викери и считали, что всем было бы безопасней в школе, нежели в лесу.

Хорошо, что в этот раз все по-другому, думала она.

Если бы все было в другом месте, меньше вещей бы произошли снова? Может быть.

Мередит вытащила свой блокнот, и вместе с Бонни они просмотрели наброски и рисунки прошлогоднего Дома с привидениями.

Глаза Елены скитались по непомеченному горлу Бонни.

В этом просто нет смысла, думала она.

Если Деймон был так решительно настроен прийти за каждым, кто был важен для Елены — и Кэролайн тоже была для нее важна, призналась она себе, даже если они и не нравились друг другу — то почему он не выпил кровь Бонни?

Может, он просто еще не был достаточно близко к ней.

«Я думаю, нам нужны друиды.» говорила Бонни.

«Вообще-то, это неплохая идея-" сказала Мередит, и Елена вмешалась.

«Бонни, ты не видела Деймона в последнее время?» резко спросила она.

«Тот парень что привёз меня как-то в школу?» Почему он не укусил Бонни?

«Тот, кто видел, как она целовала Стефана,» беспомощно сказала Мередит.

Бонни покраснела до кончиков волос и заерзала на стуле. «Я собиралась сказать тебе,» выпалила она.

«Только это было очень странно, и я не хотела сделать тебе плохо.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Я была в гастрономе, покупала молоко для мамы, и он пришел и начал говорить со мной.»

Бонни опустила взгляд, скромно заправляя волосы за ухо.

«Он смотрел мне в глаза и говорил какие-то странные вещи. Как будто я хотела быть ближе к нему. Я не хотела говорить, потому что это выглядело так, как будто он запал на меня.»

Она виновато посмотрела на Елену.

«Я ничего не сделала, клянусь.»

«Я верю тебе,» успокаивающе сказала Елена, пытаясь думать.

Почему Деймон отпустил Бонни?

Это определенно звучало, как будто он начал внушать ей, но почему он передумал?

У Бонни и Деймона всегда была особая связь.

Он звал ее его красной птичкой, защищал, относился к ней, почти как к младшей сестре.

Но нет, это не было правдой здесь. Деймон не знал Бонни достаточно, чтобы заботиться о ней, пока нет.

Елена посмотрела на белое горло Бонни, на ее тонкие запястья, еще раз проверяя укусы и синяки, которые, она знала, что не найдет.

Запястье Бонни…Елена наклонилась вперед, нахмурившись.

Узкий плетеный браслет вокруг левого. запястья Бонни был сделан из тонких кожаных полосок, цветных нитей и маленьких серебряных бусинок.

И нити какого-то растения. Вербена?

«Где ты взяла этот браслет?» спросила ее Елена.

Бонни вытянула левую руку, чтобы взглянуть на нее. «Я знаю, он немного уродлив, да? Моя бабушка дала мне его летом и сказала никогда не снимать. Он должен защищать меня от разного рода вещей.»

«Потому что она и твоя кузина, вы все — экстрасенсы». сказала Мередит, поддразнивая.

Бонни пожала плечами.

«Это все связано с друидами. Именно поэтому они должны быть в Доме с Привидениями. Начнем с того, что они совершали человеческие жертвоприношения, и мы могли бы поставить камень и большой нож… Елена? Куда ты идешь?»

Елена больше не слушала.

Не задумываясь, она встала из-за стола и вышла через двери кафетерия, а затем через двери школы.

Никто не остановил ее, когда она пошла между временными классами в трейлерах и через парковку.

Она чувствовала себя разгоряченной, злой и рассерженной, когда топала по тротуару от школы. Деймон напал на Мередит. Мэтта. Даже на Кэролайн.

И он также пытался питаться от Бонни.

Бонни была в безопасности. Пока.

Пока она не снимет этот браслет и Деймон не решит, что можно просто схватить ее и питаться ей без предварительного внушения.

Елена всего лишь один раз поцеловала Стефана. Один раз.

И ее друзья с этим не связаны.

Она устала от игр.

Дойдя до кладбища, Елена на мгновение замешкалась, глядя через забор.

День был облачным и кладбище выглядело серым и мрачным.

За разрушенной церковью, она могла видеть ветви выкорчеванного дерева, указывающего в небо.

Когда она проходила через ворота, начал дуть холодный ветер, свистя в ушах Елены и хлестая ее волосы о лицо.

Она повернулась к ухоженной, современной части кладбища с его аккуратными рядами гранитных и мраморных надгробий.

При этом сравнении, Елена инстинктивно почувствовала, что это было бы комфортнее, если бы ее родители были рядом.

Кладбище было пустым и тихим.

Когда Елена пересекала его, ветер шел с ней, поднимая груды сухих листьев в воздух при ее приближении.

Она остановилась возле могилы своих родителей и положила руку на прохладный серый гранит их надгробия, собираясь с силами.

«Помогите мне, мама и папа», пробормотала она.

Черный и горячий гнев все еще кипел внутри нее.

Елена обернулась, ища между надгробий.

Она знала, что он был где-то там, наблюдая за ней. Не имело значения, что связь между ними была разорвана, она могла чувствовать его.

Она перевела дух и закричала в ветер.

«Деймон!»

Ничего.

Воспоминания того, как она делала это однажды прежде, заставили ее развернуться на месте, глядя через плечо, чтобы никого там не увидеть.

«Деймон,» снова выкрикнула она."Я знаю, ты здесь!»

Ледяной ветер дул прямо Елене в лицо, заставляя ее отступить.

Когда она открыла глаза, она обнаружила себя глядящей через кладбище на рощу буковых деревьев, чьи листья были ярко-желтые и красные на фоне серости неба.

Что-то темное двигалось в тени между их стволов.

Елена моргнула.

Тьма приблизилась, ее форма превратилась в одетую в черное фигуру.

Золотые листья раздувались вокруг него, распавшись, когда он ступал к краю рощи, и его бледные черты стали яснее.

Конечно, Деймон.

Он остановился где был, глядя спокойно на Елену спешащую к нему.

Она практически подскользнулась на траве, удержавшись рядом с надгробием, ее щеки обдало жаром.

Она не хотела казаться уязвимой перед Деймоном.

Независимо то того, в какую игру он играет, ей нужны были все преимущества, которые она могла получить.

«Что ты думаешь ты делаешь?» огрызнулась она, когда достигла его, немного задохнувшись.

Деймон сверкнул яркой, неискренней улыбкой.

«Я пришел на твой зов, Принцесса,» сказал он.

«Я могу спросить у тебя тоже самое. Все прекрасно.»

Он прошипел слова, его губы скривились в жестокую улыбку, те самые слова, которые он внушил Мэтту и Кэролайн, и вероятно, Мередит, и ее гнев вспыхнул горячо внутри нее.

Рука Елены взлетела и она сильно ударила Деймона по лицу.

Ее руку ужалило сильно от удара, и щека Деймона покраснела, но он все еще улыбался.

«Не толкай меня так сильно, Елена,» сказал он мягко.

«Я был добрее, чем ты заслуживаешь.»

«Ты питался моими друзьями,» сказала она, ее голос дрожал.

Глаза Деймона сверкали, такие черные, что она не могла сказать, где зрачок, а где радужка.

«Не только питался ими, Елена. У меня большие планы.»

Елена похолодела изнутри.

«Что ты хочешь этим сказать?»

Улыбка Деймона исчезла.

«То, что я снизошел до тебя так быстро… Это заставило меня понять, как одинок я был.»

Сердце Елены ёкнуло.

Деймон не станет уязвимым, не признается в наличии эмоций.

Могло ли это быть хорошим признаком? Но Деймон легко продолжил.

Так что, я решил, что нуждаюсь в нескольких протеже.

«Ты не можешь сделать это,» сказала Елена.

Деймон никогда не обращал никого в вампира, никогда, насколько ей известно, даже предложил обратить кого нибудь взамен самой Елены.

Он не искал компаньонов, это была чистая злость.

«О, я могу,» сказал Деймон. «Я думаю, Хеллоуин будет уместным днем, чтобы сделать это, не так ли? Это, конечно, очень Американский праздник, но я всегда любил костюмы. Привидения и вурдалаки и всякого сорта мерзости.»

«Деймон,» сказала Елена. «Не надо.»

Она слышала умоляющий тон в своем собственном голосе, так что мог и Дэймон.

Его улыбка снова появилась, вспыхнула остро и ярко и быстро снова исчезла.

«Они поблагодарят меня,» сказал он мягко, «когда поймут, что будут молодыми и красивыми навсегда.»

Его глаза пробежали по ней, задержавшись на метке от укуса оставленного Стефаном внизу ее шеи.

Когда он заговорил снова, его голос был пронизан горечью.

«Я бы пригласил тебя повеселиться с нами, Елена, но для этого у тебя есть Стефан.»

Елена подошла ближе.

«Я не со Стефаном,» сказала она, ее слова цеплялись друг за друга.

«Я никогда не была со Стефаном, Деймон. Мы поцеловались однажды, и все, и это было ошибкой. Единственная причина, по которой он питался мной, для того, что бы мы могли выбраться из склепа, в котором ты нас запер.»

Рот Деймона сжался.

Он выглядел таким же настораживающе красивым, как всегда, но было что-то горькое и недоверчивое в его лице.

«Увидимся в Хеллоуин, Елена,» сказал он и затем исчез.

Елена стояла одна на кладбище, окруженная могилами незнакомцев.

Елена один раз тяжело сглотнула, и прижала тыльную сторону ее рук к глазам на мгновение.

Дэймон хочет изменить Мэтта, Мередит и Кэролайн — и кто знает кого еще — в вампиров на Хеллоуин.

Елена должна остановить его.

И она должна остановить его от убийства мистера Таннера той же самой ночью.

Она не знала, как она собирается сделать это одна.

Стефан был умным и сильным. Если он выпьет ее крови, у него будет больше силы, может быть достаточно, чтобы остановить Деймона.

Но нет. Елена отказалась от этой идеи так же быстро, как она пришла к ней.

Стефан был так зол на Деймона, когда понял, что Деймон украл его сокровища.

Весь конфликт, вся обида лежавшая между братьями со времен Катерины, 500 лет назад, кипела в зеленых глазах Стефана, готовая выплеснуться наружу.

Если она столкнет его сейчас с Деймоном, Стефан может потерять голову и атаковать.

И затем это может стать хорошим шансом для Деймона, чтобы убить его.

Но размышление об общем прошлом братьев дало Елене идею.

Расправив свитер и воинственно выровняв плечи, она развернулась и пошла обратно к школе, листья трещали под ее ногами.

Ей нужна магия.

Не смотря на все то, что случилось с тех пор, как она ушла из кафетерия, Елена всего лишь на несколько минут опоздала на историю.

Пробормотав извинения учителю, она проигнорировала заинтересованные взгляды одноклассников.

Вытянув лист бумаги из рюкзака, она склонилась головой к парте и написала записку.

Мне нужна твоя помощь.

Увидимся у твоего дома после школы.

НЕ ГОВОРИ НИКОМУ!!!

Сложив записку и передав ее девушке справа от нее, Елена дернула головой в сторону места Бонни в первом ряду, и девушка послушно передала ее вперед.

Елена наблюдала, как Бонни взглянула на мистера Танера, чтобы убедится, что он смотрит в другую сторону, развернула записку, прочла ее и накатала ответ.

Когда записка вернулась к Елене с круглым почерком Бонни, она прочитала,

Не могу! Мы должны идти на склад, чтобы составить план Дома с привидениями, помнишь?

Мередит убьет нас!!!

Внимание мистера Таннера было сосредоточено на мальчике, отвечавшем на вопрос в другой стороне класса, и Елена, воспользовавшись моментом, попыталась привлечь внимание Бонни, выражая на лице настойчивость на лице.

Бонни, повернувшись на стуле, потрясла головой.

Елена быстро написала другую записку, передавая ее Бонни.

Ты должна встретиться со мной.

Мне нужно так много всего тебе рассказать.

Бонни, ты ведьма.

«Ты серьезно?» спросила Бонни

«Я не собираюсь сходить с ума, если ты шутишь, Елена»

Она встряхнула одну из сумок миссис Флауэрс, закинула ее на плечо и осторожно перешагнула через разбитое надгробие

Елена все рассказала Бонни.

О Стефане и Деймоне, об их возможном грядущем будущем.

О том, как Бонни станет одной из самых могущественных ведьм, которых когда-либо встречала Елена

Как Елене нужна будет ее помощь

Сказала, что Бонни была единственной, кто мог это сделать

Мэтт и Мередит испытали много боли, из-за их связи со сверхъестественным, чтобы вернуться сюда.

Стефан самый худший человек, с которым сейчас может столкнуться Деймон. Но Бонни?

В будущем Бонни была счастлива

И она была удивительно полна энергии. Если бы они только могли использовать эту энергию сейчас, использовать магию Бонни, хотя она была совсем не подготовлена, Бонни стала бы настоящим активом.

Это будет не легко.

Во-первых, Бонни потрясла головой, её большие карие глаза распахнулись, и нервно отошла на шаг назад от Елены.

Шаг от утверждения, что она была психичкой и могла читать по ладони, к разговорам о том, что она была подающей надежды ведьмой, был чересчур большим для нее.

Даже сейчас, раздираемая сомнениями, она искоса бросала сомневающиеся взгляды на Елену.

Но она была здесь. Она не сбежала.

Миссис Флауэрс удивительно сильно помогла.

Она стояла в дверях ее большого старого дома, молча слушая как Елена пробиралась сквозь объяснения, которые ничего действительно не объясняли.

Это свелось к тому, что они знают, что миссис Флауэрс ведьма, и им нужна помощь в открытии чего-то.

«И защитить себя,» бросила Елена, почти машинально.

Острые глаза миссис Флауэрс рассмотрели сначала Елену, затем Бонни.

Немного погодя, она просто развернулась и пошла прочь.

«Ах,» сказала Бонни, осматривая темный зал старой женщины.

«Мы должны идти за ней?»

Несмотря на все, Елена чувствовала, что кончики ее губ изгибаются в улыбке.

«Просто она такая, какая есть. Она вернется.»

Они прождали вечность у двери миссис Флауэрс, достаточно долго, чтобы Бонни начала бросать на Елену сомневающиеся взгляды, и Елена начала беспокоиться о том, что будет, если Стефан вернется домой и увидит их.

Но миссис Флауэрс в конце концов вернулась, неся две сумки, заговорив впервые с тех пор, как Елена попросила о помощи.

«Там все подписано, дорогая. И удачи тебе в возвращении туда, где ты должна быть.»

«Спасибо…» начала говорить Елена, но тяжелые двери уже захлопнулись, оставляя Елену и Бонни на пороге.

Она в смущении нахмурилась.

Как миссис Флауэрс могла знать, что Елена не должна быть здесь?

«Довольно странно,» сказала Бонни, тряся головой.

Но вообще теперь она казалась немного меньше выбитой из колеи, когда поняла, что утешало то, что Елена не была единственным, возможно, свихнувшимся человеком вокруг.

Теперь они пересекли старейшую часть кладбища, пошатываясь под весом сумок с вещами, которые дала им миссис Флауэрс.

Бонни заколебалась, глядя на пустую дыру, которая раньше была входом в разрушенную теперь церковь.

«Нам можно находиться здесь?» спросила она, «Здесь безопасно?»

«Наверно, нет,» сказала Елена ей, " но мы должны войти. Пожалуйста, Бонни.»

Большая часть крыши упала, и сквозь дыры в ней, солнечный свет второй половины дня озарял груды валунов.

Три стены все еще стояли, но четвертая была обвалена до колена, и сквозь нее Елена видела дальний конец кладбища.

Вырванное с корнем дерево, ветви которого касались маленького склепа, где Деймон устроил ей и Деймону ловушку все еще лежало в руинах.

Со стороны церкви была гробница Томаса и Онории Фелл, большая каменная коробка, на крышке которой были вырезаны мраморные статуи.

Елена подошла, чтобы взглянуть на основателей Феллс Черч, лежащих с руками, перекрещенными на груди, и закрытыми глазами.

Елена коснулась пальцами холодной мраморной щеки Онории, получая утешение от лица женщины, которая так долго охраняла Феллс Черч.

В этот раз ее призрак не появился.

Означало ли это, что она верила в то, что Елена справится с этой ситуацией?

Или что-то мешало ей прийти?

«Ладно,"сказала Елена, поняв, что нужно делать, и повернулась к Бонни.

«Нам нужно открыть гробницу.»

Глаза Бонни округлились

«Ты шутишь?» — спросила она.

«Ты это вот хочешь открыть? Елена, она весит больше четырехсот килограмм. Мы не сможем открыть ее травками и свечками. Мне кажется, тебе нужен будьдозер.»

«Да нет, сможем», спокойно произнесла Елена.

«Бонни, у тебя есть сила».

«Даже если мы могли бы», голос Бонни слегка задрожал — «для чего это вообще?»

«Там же лежат мертвые, Елена».

«Нет», возразила Елена, внимательно присматриваясь к серому каменному блоку.

«Это не совсем могила. Это проход».

Они порылись в дорожных сумках.

«Вот оно», — воскликнула Елена, доставая два маленьких шелковых мешочка, каждых из каких находился на длинном шнурке.

Миссис Флауерс дала нам им для защиты.

Повесь себе на шею.

Крохотный круглый мешочек, наполненный травами, умещался у Елены в ладони.

«Что в них?» Елена пожала плечами, и Бонни вдохнула запах, прежде чем повесила его себе на шею.

«В любом случае, это хорошо пахнет.»

Там были маленькие баночки с травами, подписанные непонятным, почти совсем неразборчивым почерком миссис Флауэрс.

«Тут говорится, это первоцветы,» сказала Елена, читая надпись на банке с маленькими высушенными желтыми цветами, по несколько на каждом стебле.

«Согласно надписи, они хороши для открытия.»

Бонни наклонилась к ней и посмотрела на баночку в ее руке.

«Ладно. Так что мы будем делать с ними?»

Елена уставилась на нее. Что бы Бонни, моя Бонни, сделала? Она пыталась придумать.

«Ну, когда ты читаешь заклинание, используя травы, ты обычно разбрасываешь их вокруг того, с чем работаешь,» сказала она.

«Или ты их сжигаешь.»

«Хорошо. Я, пожалуй, не буду поджигать церковь, так что, давай попробуем разбросать их,» сказала Бонни сухо.

Также, как и первоцветы, в баночках были высушенные вечнозеленые иголки и сушеные ягоды, подписанные так: МОЖЖЕВЕЛЬНИК — ДЛЯ ПОДБОРА ЗАКЛИНАНИЙ, и трава, которую Елена признала розмарином, надпись которой гласила, что она используется для удачи и силы.

Миссис Флауэрс дала им по несколько баночек каждой травы, так что у них было больше, чем, достаточно трав, чтобы полностью усыпать ими крышку гробницы и вокруг нее.

Помоги нам, горячо думала Елена, посыпая розмарином могилу Онории Фелл.

Если это сработает, мы защитим Феллс Черч. Прямо как ты хотела.

«Что теперь?» спросила Бонни, когда они разбросали травы.

«Там свечи в другой сумке, и спички. И фонарик. И, вроде, нож.»

Там было двенадцать свечей, по четыре черных, белых и красных. Миссис Флауэрс не положила туда никакой записки, чтобы объяснить, что означает каждый цвет, и, что, вообще, делать с ними, поэтому Елена, надеясь, что все делает правильно, решила расположить их по кругу, по цветам, поочередно, вокруг гробницы, за пределами круга трав.

«И что нам делать дальше,» спросила Бонни, наблюдая, как Елена зажгла последнюю свечу.

«Я не знаю,»

Елена сказала ей накапав лужу из воска свечи на полу, и аккуратно ставя свечу туда.

«Обычно, ты что-то говоришь, может, просто то, что ты хочешь, чтобы. случилось, и вроде как концентрируешься.»

Брови Бонни взметнулись вверх.

«То есть, следующее, что я должна сделать, это сказать «Откройся.» и напряженно думать об этом? Елена, не думаю, что это сработает.»

«Попробуй.» сказала Елена с надеждой. Бонни неодобрительно посмотрела на гробницу.

Пламя свечей, танцуя, отражалось в ее глазах.

«Откройся,» сказала она твердо. Ничего не произошло.

«Откройся. Я приказываю тебе открыться.» Сказала Бонни, все больше сомневаясь, и закрыла глаза, нахмурив лоб, концентрируясь.

Все также ничего не изменилось.

Глаза Бонни были открыты, она была вне себя от разочарования. «Это смешно.»

«Подожди.» Елена подумала о ноже, который все еще был в сумке.

«Иногда ты используешь кровь. Ты говоришь, что она важна, что это один из сильнейших ингридиентов, которые ты используешь в заклинаниях. Потому что это жизненная сила. Жизнь в своей основной форме.»

Она поспешила к сумке и засунула руку внутрь.

Нож больше был похож на маленький кинжал, его лезвие было из чистого серебра, а рукоятка из кости.

Бонни заколебалась, кусая губу, а потом кивнула.

Она подошла к Елене, остановив взгляд на ноже.

«Я первая, ладно?» сказала Елена.

Она сделала короткий, тонкий порез на внутренней стороне плеча, зашипев от острой боли.

Повернув свое плечо, она позволила крови капать на надгробия Онории и Томаса Фелл.

Капли ее крови покрыли их губы, веки их закрытых глаз.

Кровь попала на шею Онории и тонкой струйкой стекла вниз, создавая видимость, будто она стала пиром для вампира.

Она не знала, кого именно она умоляла: Онорию Фелл; таинственные силы, наполняющие Вселенную; Небесных Стражей; или Катрину, которая была внизу, под церковью.

Кто бы ни слушал, предполагала она.

Кто бы ни помог ей.

Бонни, с белым, но твердым лицом держала свое плечо, и Елена быстро провела лезвием, пересекая его и наблюдая за проливающейся кровью и за Бонни с фарфорово-белым лицом.

Больше крови брызнуло на тела Онории и Томаса Фелли их согнутые руки.

«Вызови свою Силу, Бонни,» мягко сказала Елена.

«Она там. Я видела ее. Притяни ее из земли под твоими ногами и из растений, окружающих нас. Возьми ее из мертвых; они прямо здесь, с нами.»

Лицо Бонни сосредоточенно вытянулось, ее тонкие кости выделились под ее кожей.

Огни свечей заколыхались одновременно, как будто ветер подул сквозь разрушенную церковь.

Здесь Елена больше не была Стражем, и у нее больше не было тех Сил.

Но она помнила чувства, когда они с Бонни объединялись, их ауры сливались, поддерживая Силу Бонни своей.

Она попыталась открыть в себе это чувство, вытолкнуть его, пробуя дать Бонни взять все, что ей нужно, чтобы помочь ей.

Ее рука нашла маленькую руку Бонни, и Бонни сплела их пальцы, сильно сжав руку Елены.

Одновременно, все свечи погасли.

С громким, резким, шумом разрушения, крышка каменной гробницы раскололась пополам, одна ее часть упала на плиты пола.

Елена посмотрела вниз.

Как она и ожидала, под каменной плитой не было могилы.

Вместо костей, она смотрела в темный, открытый склеп. В каменной стене внизу были прибитые железные ступени, как лестница. «Ух ты.» сказала Бонни рядом с ней.

Она побледнела, но ее глаза светились от возбуждения.

«Я не могу поверить, что это сработало. Я не могу…»

Она закрыла свой рот, прочистила горло и смело вытянула подбородок.

«Что теперь?»

«Теперь ты пойдёшь домой.» сказала Елена.

Она выглядела нервно за стеной церкви.

Был все еще день, но солнце почти не проникало внутрь.

Она вытащила фонарик из сумки и засунула его в задний карман.

«Прости, Бонни, и спасибо тебе, спасибо тебе большое. Но следующую часть я должна сделать сама. И я не думаю, что здесь безопасно для тебя. Пожалуйста, иди домой, пока не стемнело.»

«Если небезопасно для меня, то небезопасно и для тебя,» упрямо сказала Бонни.

«Как минимум, я могу наблюдать за тобой сзади.»

Елена сжала руку своей подруги. «Пожалуйста, Бонни,» умоляла она снова.

«Я не смогу сделать то, что должна, если буду беспокоиться о тебе. Я обещаю, со мной все будет в порядке.»

Она знала, что не было никаких гарантий на счет этого, но плечи Бонни опустились, принимая это.

«Будь осторожна, Елена,» сказала она. «Позвони мне, как только доберешься домой.»

«Хорошо.»

Елена смотрела, как Бонни взяла сумки с опустошенными банками трав и вышла из церкви, бросая обеспокоенный взгляд на Елену через плечо.

Когда маленькая, прямая фигура Бонни пропала из виду, Елена глубоко вдохнула.

Ледяной ветер дул из прохода в гробнице, которая пахла землей и холодными камнями, никогда не видевшими света.

Собравшись, она прошлась по поверхности, встав на железную ступень, и начала спускаться вниз, в склеп под церковью.

Елена спустилась в темноту, железо перекладины холодило ещё руки.

К тому времени, когда её ноги коснулись каменного пола в конце лестницы, она была в полной темноте.

Достав фонарик из кармана, она включила его и луч света скользнул над ней по окрестностям.

Открытие гробницы было именно таким, каким Елена помнила его.

На гладких каменных стенах висели тяжелые резные канделябры, в которых все еще были остатки свечей

Неподалеку от Елены были искусно выкованные ворота.

Открывая калитку, Елена пошла вперед медленной, твердой походкой, пытаясь успокоить свое колотившееся сердце.

В последний раз, когда она была здесь, она была вампиром, с ней были Деймон и Стефан, как и ее человеческие друзья.

И, что более важно, в этот раз она не знала, на что идет.

Что-то вело ее вниз, и это что-то было ужасным, и оно пряталось.

Теперь Елена точно знала, что было внизу.

Ее твердые шаги эхом раздавались по каменному полу, их звуки только подчеркивали тишину этого места.

Елена запросто поверила бы, что никто не был здесь более ста лет.

Никто живой, разумеется.

За воротами луч фонаря пал на знакомые мраморные черты.

Гробница, двойник той, что наверху, в церкви.

Каменная крышка, также поломанная на две части, и ее куски, разбросанные по склепу.

Хрупкие человеческие кости были раздроблены и разбросаны по полу как палки.

Одна хрустнула под ногами Елены, когда она подошла близко, заставляя ее виновато поморщиться.

Она надеялась, что, поскольку Катрина не появилась в Феллс Черч, не посылала тревожные сны, чтобы мучить Елену, это означало, что она не была настолько наполнена гневом в этом времени.

Но жестокость, с которой была осквернена гробница, доказывала, что Катрина была такой же яростной и разрушительной, какой всегда была.

Елена повернула тонкий колеблющийся луч фонарика на стену за гробницей семьи Фелл.

Там, как она и ожидала, находилась зияющая дыра в каменной стене, словно камни были вырваны.

Из нее, длинный черный тоннель вел вдаль глубоко в землю.

Елена нервно облизала губы.

Положив руки на холодную влажную почву на краю туннеля, она заглянула в него.

«Катрина?» она сказала вопросительно.

Ее голос прозвучал мягче и более дрожащим, чем она хотела, и она откашлялась и крикнула снова. «Катрина!»

Напрягая глаза и смотря в темноту, Елена ждала.

Ничего. Ни звуков шагов, ничего белого не приближалось к ней быстро.

Не было чувства чего-то огромного и опасного, спешащего к ней.

«Катрина!» Позвала она снова.

«Я хочу рассказать тебе секрет!»

Это могло бы привести ее, если вообще что-то приведет;

Катрина фон Шварцхильд, первая любовь Деймона и Стефана, та, которая сделала их вампирами и настроила их друг против друга, не делала ничего, если не была любопытна и стремилась получить информацию.

Поэтому она последовала сюда за Стефаном и Деймоном, поэтому она шпионила за Еленой.

Елена ждала, наблюдая и слушая.

Все еще ничего. Она почувствовала, как ее плечи осели.

Без Катрины, у нее не было плана вообще.

Как долго она должна ждать?

Елена представила себя сидящей у стены, в окружении сломанных костей Фелла, ожидая Катрину, становилось все холоднее и холоднее, и фонарь начал тускнеть.

Елена дрожала. Нет, она не останется здесь.

Она повернулась, чтобы пойти, и луч фонаря приземлился на Катрину, стоящей всего в нескольких футах позади нее.

Елена подскочила назад с сильным визгом, ее свет пронесся через склеп.

Катрина и Елена были настолько похожими, что это сбивало дыхание даже сейчас.

Ее золотистые волосы были, возможно, светлее на несколько оттенков и немного длиннее, а глаза более отдавали синевой.

Ее фигура была более стройной и более хрупкой, чем у Елены: Девочки ее времени и класса, как ожидалось, будут сидеть и вышивать, а не бегать и играть.

Но тонкая кривая лба Катрины, ее длинные золотые ресницы, ее бледная кожа, форма ее черты — все они были так хорошо знакомы Елене, как будто она смотрит в зеркало.

В отличие от Елены, которая была одета в джинсы и свитер, Катрина носила длинное, тонкое белое платье.

Это сделало бы ее взгляд невинным, если бы не коричнево-красные полосы по всему подолу, как будто Катрина рассеянно вытерла об него кровавые руки.

«Привет, симпатичная маленькая девочка, мое сладкое отражение», сказала Катрина, почти напевая. Елена нервно сглотнула.

«Мне нужна твоя помощь.»

Катрина подошла ближе, касаясь волос Елены, пробегая холодными пальцами по ее лицу.

«Ты — противная, жадная девочка», сказала она резко. «Ты хочешь обоих моих мальчиков».

«Ты тоже их хочешь» отрезал Елена, не утруждая себя отрицать.

Катрина улыбнулась, обнажая пугающе острые зубы.

«Конечно,» сказала она. «Ведь они мои. Они всегда были мои. Ты должна оставить их в покое».

«Я собираюсь оставить их в покое с этого времени», сказала Елена.

«Я обещаю. Я просто хочу, чтобы они остались братьями. Я хочу, чтобы они были счастливы. Ты пыталась сделала так однажды».

Катрина, Елена знала, позволила обоим братьям пить ее кровь, обещала каждому вечную жизнь с тайной мыслью, что они будут любить друг друга, что втроем они могли бы быть счастливой семьей, вместе навсегда.

Когда они отвергнули идею объединения, она фальсифицировала свою собственную смерть, уверенную, что взаимное горе объединит их.

Она была дурой.

Деймон и Стефан уже ненавидел друг друга, держа дистанцию конкурируя за любовь отца, играя роль хорошего и плохого сына.

Ревность из-за Катрины только усилила их неприязнь, а гнев и горе после её смерти излились в ненависть.

Она ожидала, что это сплотит Стефана и Деймона, но вместо этого они набросились друг на друга с мечами.

Убитые рукой брата, они умерли с кровью Катрины в организме, а затем воскресли в обличье вампиров, проклятые навсегда.

«Они не желают счастья.»

Её глаза расширились от вспомненной боли, и на какую-то секунду Елена увидела хрупкую наивную девушку, некогда сгубившую Деймона и Стефана по ошибочному представлению о романтике.

«Это был мой подарок. Я даровала им вечную жизнь, а им всё равно. В честь моей памяти, я попросила их позаботиться друг о друге, но они не послушались. Они пренебрегли всем, что я дала.»

«Но может быть ещё не поздно,» возразила Елена.

«Может, если они узнают, что ты жива, то простят друг друга.»

Катрина сердито сузила глаза и надула губы.

«Мне это не нужно,» пролепетала она детским голосом.

Она улыбнулась отталкивающей голодной улыбкой.

«Но вот ты…»

Она погладила Елену по щеке.

Её руки пропахли землей и были ужасно холодными. Елена задрожала.

«Мы так похожи,» задумчиво сказала она.

«Я должна сделать тебя полностью похожей на меня. Тогда мы смогли бы вместе путешествовать. Было бы здорово. Все приняли бы нас за сестер.»

Было что-то задумчивое во взгляде Катрины, когда она пробежалась рукой по волосам Елены, немного потягивая длинные пряди.

Может быть, Катрина нуждалась именно в семье.

Она потеряла отца с братьями Сальваторе и с побегом в Италию.

Изменит ли что-то для неё новость о другой семье?

«Мы — сестры,» сказала она, и Катрина убрала руку.

«Я не понимаю, о чем ты, малышка.» сказала Катрина.

«Ты мне не сестра.» Елена сглотнула, чувствуя сухой комок у себя в горле.

«Это правда. Моя мама — твоя мама — была бессмертной. Небесным Стражем. Она оставила тебя в целях твоей безопасности. И спустя сотни лёт Стражи убили её, когда она защищала меня.

Рот Катрины сжался в сердитую линию.

«Это ничего не меняет. Моя мать скончалась, когда я была ещё ребенком.»

«Нет, это правда,» простодушно заявила Елена.

На лице вампира не было ничего, кроме враждебности, но Елена продолжила:

«И я прошу тебя, как твоя плоть и кровь, помоги мне. Ты хотела быть той, кто объединит Стефана и Деймона, и ты все еще можешь сделать это. Ты нужна им, Катрина. Пять сотен лет, и они никогда не переставали любить тебя. Это разрывает их на части.

Лицо Катрины было холодным и озадаченным.

«Они заслуживают страданий.»

Она крепко сжала кулаки, опуская плечи.

«Они будут страдать, если я убью тебя. Или заберу с собой.»

«Нет.» Елена схватила холодное, грязное плечо Катрины, ее сердце колотилось.

«Они долго страдали. В этот раз ты можешь спасти их. Ты единственная, кто может.»

Шипя, Катрина отстранилась.

С сильным шумом, склеп начал трястись вокруг них.

Злясь на себя, Елена закричала, когда крышка гробницы упала на пол с грохотом, и лицо Онории Фелл разбилось.

Следующие толчки заставили Елену спотыкаться и хвататься за каменную стену, чтобы не упасть.

«Прекрати!» потребовала Елена, блеснув взглядом на Катрину.

Она стояла неподвижно, ее бледное лицо вытянулось вверх, как будто она могла видеть разрушенную церковь сквозь камни и грязь.

Сверху Елена услышала тяжелый стук, и губы Катрины изогнулись в безрадостной улыбке.

Елена побежала. Ее сердце бешено колотилось, она протолкнулась в полуоткрытую калитку и побежала по длинному темному коридору, ее фонарик дико раскачивался.

Она не оглядывалась, но ее нервы были на пределе, вслушиваясь в шаги, ожидая, как нечеловечески сильные руки Катрины сожмутся на ее плечах и потащат ее обратно.

Катрина могла убить ее, могла обратить в вампира, и Елена ничего не смогла бы с этим поделать.

Зачем Елена пыталась вразумить ее?

Пробираясь по железным ступеням в стене, Елена начала тащить себя так быстро, как только могла, ее дыхание стало быстрым и сбивчивым.

Склеп уже перестал трястись, но ее руки, потные от нервов, все еще соскальзывали, пока она поднималась.

Пройдя часть пути, она выпустила фонарик из рук и услышала, пробираясь через камни, что как он упал в камни, и продолжила идти.

Елена вступила в темноту.

Вдали едва различалась прямоугольная крышка гробницы в церкви, и Елена пробиралась к ней так быстро, как только могла, крепко цепляясь за ступени.

Наконец, достигнув вершины, выбираясь из гробницы Феллов, Елена стала жадно глотать холодный свежий воздух.

Только стоя на полу старой церкви, Елена осмелилась взглянуть вниз в склеп.

Там не было ничего, никаких одетых в белое фигур, преследующих ее.

Но это еще ничего не доказывает. Катрина могла принимать много разных форм, и она была намного, намного быстрее Елены.

Она подумала, что лучшим решением будет перейти Плетёный мост и бежать домой так быстро, как только можно.

Катрина достаточно сильна, так что у неё могут возникнуть трудности в пересечении бегущей воды.

Солнце село, и на город опустилась ночь, пока Елена была внизу в склепе.

Великолепно, — подумала она, — пойти на кладбище после наступления темноты и без фонаря, а теперь меня преследует вампир.

Поистине гениальное решение, Елена Гилберт.

Она спотыкалась о надгробия в длинной траве самой старой части кладбища, упав один раз достаточно сильно, чтобы ободрать ладони.

Елена поднялась и поспешила, ища дорогу в свете полумесяца над ней.

Как только она выбралась на дорогу за кладбищем, твердый шар тревоги в груди Елены немного ослаб.

Незадолго до того, как она смогла пересечь мост и направиться домой.

Она должна будет пойти в свой дом.

Тётя Джудит договорилась о починке окна, и теперь настаивает на возвращении домой.

Ее дом, хотя бы, был ближе, чем дом Мередит, но Елена все еще не знала, как уберечь их от Деймона.

Возможно, теперь он оставит её семью в покое, сосредоточившись на друзьях.

Прямо перед мостом фигура в белом преградила путь Елены.

Бледно-золотые волосы Катрины раздувались на ветру.

Елена оглянулась через плечо.

Не было смысла бежать.

Катрина в тысячи раз быстрее её, а теперь единственное спасение — бегущая вода — осталось с другой стороны.

На секунду Елена подумала попросить пощады.

Но она знала Катрину достаточно хорошо, чтобы понять, что это не принесет ничего хорошего.

Чтобы она не решила сделать, она сделает.

С таким же успехом можно выйти сражаться с ней.

Елена вскинула голову и направилась прямо к Катрине.

«Чего ты хочешь?» спросила она.

Холодные голубые глаза Катрины долго рассматривали Елену.

Наконец-то, она заговорила:

«Думаешь, мне удастся спасти их? Я могу это сделать, если попросишь, маленькое зеркальце. Я разрешу им узнать о том, что жива.»

«О.»

Видимо, её просьбы в конце-концов что-то изменили.

«Спасибо.»

Катрина сердито нахмурилась.

На какое-то мгновение ее голос стал звучать молодо, с детской обидой, но ее глаза выглядели ужасно старыми.

«Но для нас нет счастливого конца. Надеюсь, ты осознаешь это,» сказала она.

«Однажды я уже прошла это. И понимаю, как это — любить их обоих и терять. "

Тяжёлые тучи склубились над головой, казалось, воздух зловеще наэлектризовался, на пороге была буря.

Снаружи, около Дома с привидениями, появился манекен в дьявольской маске, его чёрная одежда развевалась на ветру, придавая более зловещую атмосферу в эту ночь Хэллоуина.

Стефан и Елена остановились около Дома с привидениями.

Лицо Стефана было напряжённым, а Елена чувствовала себя плохо и тревожно.

Натянув капюшон своего костюма Красной Шапочки, Елена спрятала свои золотые волосы, которые отличали её от других.

«Это ночь, когда Деймон сказал, что обратит Мередит, Мэтта и Кэролайн в вампиров», прошептала она Стефану.

«Он должен быть здесь. Они все здесь, и здесь такая суматоха, это будет легко для него.

Стефан мрачно кивнул.

Елена посмотрела на него, и ее сердце сжалось.

О так хорошо смотрелся в смокинге и плаще, элегантно и совершенно непринужденно.

Жизнерадостный костюм вампира, что еще?

А люди считали, что у Стефана нет чувства юмора.

Она не была до конца откровенна с ним.

Чтобы её план сработал, чтобы братья простили друг друга, новость, что они не убили Катрину, должна была быть сюрпризом.

Поэтому она только сказала ему, что им необходимо защитить ее друзей от Деймона.

«Мы смешаемся с толпой, и будем наблюдать за ними,» сказала она когда они подошли ко входу Дома с привидениями.

«Если ты будешь в Комнате пыток, это будет хорошим местом. Там не должно быть слишком тесно; Это в стороне от основного пути, и, в основном, там манекены, а не люди в костюмах. Это то место, где, скорее всего, будет Деймон, если он захочет взять кого-нибудь и побыть один.»

Несмотря на бегство Елены из комитета Дома с привидениями — которое ей неохотно простила Мередит — и отсутствие Бонни на всех важных этапах планирования, Мередит и её комитет проделали прекрасную работу над Домом с привидениями.

Это выглядело ужасно жутко, вход был обильно обёрнут в паутину, и украшен отпечатками ладоней, нарисованными поддельной кровью.

Сейчас там царил хаос, как бывает, когда пожилые люди мчатся в очередь, перед тем как откроется налоговая.

Елена и Стефан проскользнули через толпу, и направились по извилистому маршруту тура.

Перед Камерой пыток, Елена сжала руку Стефана.

«Вот и всё,» сказала она. «Удачи.»

«Я защищу их, если смогу, Елена,» сказал ей Стефан, и проскользнул в дверной проём, чтобы скрыться среди пыточного инвентаря.

Елена пошла дальше, смотря на разные декорации, которые она проходила.

В Комнате Пришельцев было темно, горела только фосфоресцирующая краска; зомби ходили вокруг Комнаты Живых Мертвецов, привыкая к макияжу друг друга.

Комната Друидов была рядом со складом, нахмурилась Елена.

Если бы у неё было время участвовать в комитете, может быть, она бы сделала её центральнее, чтобы это было более сложнее для Деймона — кормиться — и убить — мистера Таннера.

Любовь сильна, сказала Малеа, но должна ли была Елена уделить больше внимания логике, и меньше изменению сердца Деймона?

Она должна была сделать невозможным Деймону убить мистера Таннера, вместо того, чтобы надеяться, что она может заставить его не захотеть это делать.

Она тяжело сглотнула.

Это было правильным путём.

Если она не могла изменить отношения между братьями, конечно, это был только вопрос времени, когда Деймон убьёт снова.

Она могла только надеяться, что Катрина выживет, для их же пользы.

Если это не сработает, может быть, больше не было никаких надежд для миссии Елены.

Впереди картонного Стоунхенджа прямо стоял мистер Таннер, возмущенно споря с Бонни в белой мантии.

«Но вы должны быть в крови,» говорила она умоляюще.

«Это часть сцены, вы жертва.»

«Одеть эту глупую мантию достаточно,» сказал ей мистер Таннер.

«Никто не говорил мне, что нужно будет обмазать себя этим липким сиропом.»

«Этого почти не будет видно,» спорила Бонни, но Елена услышала достаточно.

Она запомнила это.

В прошлый раз Елена присоединилась к уговорам мистера Таннера, и в итоге Стефан внушил ему.

Но Мередит, ведьма в плотном черном платье, уже приближалась, и Елена поняла, что верила в то, что логика Мередит и ее упорство будут такими же эффективными, как была Сила Стефана.

И Бонни, и Мередит были сосредоточены на мистере Таннере, даже не замечая Елену, и она колебалась, наблюдая за ними.

Мередит говорила. с мистером Таннером мягко и разумно, а Бонни выглядела обеспокоенно, но довольно, пряча радость в уголках губ. Сердце Елены болело от того, как сильно она любила их.

Воспоминания нахлынули на нее: Мередит рассказывающая истории о привидениях на их совместных ночевках в средней школе, сияющее лицо Бонни над тортом на ее девятый день рождения, сосредоточенно хмурящаяся Мередит за учебой, сияющие глаза Бонни на ее свадьбе.

Деймон хотел изменить их, разрушить их жизни, сделать их нестареющими убийцами. Она должна остановить его.

Было почти пора открывать Дом приведений. Время искать Деймона.

В этот раз Дом с привидениями походил на лабиринт, поняла Елена.

Склад был большего размера, чем школьный спортзал, и Мередит заполнила пространство многими устрашающими вещицами, они были не всостоянии поместиться в школьном спортзале в прошлый раз, когда Хэллоуин организовывала Елена.

Елена прорвалась сквозь комнату спиритического сеанса и комнату исторических смертей, где заметила Кэролайн, одетую в костюм египетской жриц, не оставляющий место для воображения, и разговаривающей с Тайлером, на котором был одет костюм оборотня.

Одна потенциальная жертва, подумала она, и посмотрела на остальных.

Она должна была уберечь их всех.

Скользя между временных перегородок, Елена протиснулась в комнату с пауками, где она должна была продолжить свой путь через висящих резиновых пауков.

Она нашла Мередит и Бонни прежде чем они пошли назад к входу, готовясь возглавить экскурсию по всему дому.

У входа в дом развлечений, она наконец-то узнала Мэтта, который снял голову своего костюма оборотня.

Все на месте, подумала она и автоматически взглянула на Камеру Пыток.

Последние старшеклассники заняли свои позиции.

Двери собирались открывать.

«Бонни,» сказала Елена мягко, подойдя к ней.

Бонни немного подпрыгнула.

«Елена,» сказала она.

Она с любопытством смотрела на Еленин костюм.

«Я думала, ты собиралась надеть то платье в стиле ренессанса, которое твоя тетя сделала для тебя.»

«Нет, я одолжила его кое-кому,» — сказала ей Елена.

«Бонни, можешь оказать мне услугу? Деймон собирается прийти сюда, одетый, как Мрачный Жнец. Будь с ним милой, хорошо? Не показывай, что ты узнала его, если сможешь направь его в сторону Камеры Пыток. Я возьму его там.».

Бонни побледнела, но кивнула.

«Я попытаюсь,» сказала она и понизила голос до шепота.

«Что, если он попытается укусить меня, Елена?»

Елена обняла подругу.

«Не думаю, что он это сделает, по крайней мере не здесь,» сказала она успокаивающе.

«У тебя есть браслет и травы миссис Флауэрс, так что он не сможет ничего внушить тебе, и я не думаю, что он попробует что-то еще, когда вокруг столько людей. Если он попытается, просто кричи, так громко, как можешь.»

Бонни не выглядела очень утешенной, но она снова кивнула и выпрямила плечи.

На секунду она посмотрела на Елену взглядом солдата, идущего на битву.

Она была напугана, но полна твердой решимости встретиться со смертью лицом к лицу, если придется.

Почувствовав вдруг прилив любви, Елена крепко обняла подругу.

«Все будет в порядке,» выдохнула она в ухо Бонни, «Я обещаю.»

Что-то закрутилось внутри нее, и она горячо надеялась, что будет способна сдержать обещание.

Голоса разносились по помещению.

«Ладно, они почти зашли за линию. Выключай свет, Эд!»

Тьма опустилась, с щелчком кто-то начал записывать звуки стонов и маньячного смеха, и они распространялись по всему Дому с привидениями.

Отпуская Бонни, Елена направилась к своему месту, когда двери открылись, чтобы впустить толпу.

Прошло много времени, прежде, чем Деймон появился.

В своем скрытом месте позади ужасно выглядящей аппаратурой и кричащих кукол в Комнате Пыток, Елена слушала крики ребят, идущих по Дому с привидениями, почесываясь в нетерпении и тревоге.

Стефан шагнул из одной стороны комнаты в другую и заколебался у дверного прохода, внимательно прислушавшись.

Красный свет, озарявший комнату превратил его кожу в мертвенно-бледную.

Все было на грани кризиса, Елена видела это.

Челюсть Стефана была встввлена, и он потирал пальцами переносицу между его большим и указательным пальцами.

Он беспокоился, что Деймон питался людьми, пока они с Еленой ждут не там, где надо.

Наконец, он выпрямился, и решившись шагнул к выходу еще раз.

Именно тогда, фигура в капюшоне вошла в дверь, черная мантия скользила по полу.

Черная смерть, на мгновение засмотрелся Стефан, и в следующую секунду сжал косу, и тогда он отбросил назад свой ​​капюшон.

«Привет, братишка,» сказал Деймон, показывая свои зубы в нечто, более напоминающее рычание чем улыбку.

Стефан серьезно посмотрел на него.

«Я ждал тебя, Деймон,» сказал он.

Деймон цинично приподнял бровь.

«Святой Стефан,» сказал он насмешливо.

«Прекрасная Елена хочет чтобы ты заключил мировое соглашение? Остановил меня от создания новой семьи?»

Он придвинулся ближе, легко положив руку на плечо Стефана, и Елена увидела, что Стефан вздрогнул.

Стефан был напуган, поняла она.

Хотя, когда он говорил, его голос был ровным.

«Прошло много времени, с того момента, когда я думал, что разговорами с тобой можно добиться чего-то хорошего, Деймон. Если тебе нужна семья, я здесь. Все, что я могу сделать, это попытаться остановить тебя от совершения зла, от того, о чем ты будешь сожалеть.»

Улыбка Деймона стала шире.

«Ты остановишь меня, братишка? Все что ты делаешь, это рушишь все, даже не пытаясь.»

Он подтянул Стефана ближе, его рука сжала плечо Стефана как тиски.

Двигаясь так быстро, что Елена не успевала реагировать, даже открыть рот, он закрутил Стефана и бросил его в стену, погружая свои зубы в его горло.

Стефан издал небольшой сдавленный стон боли, и Елена вздрогнула.

Деймон не заботился о Стефане, не надоедал ему, по правде говоря, так, как когда был человеком.

Он хотел причинять боль.

Ужасный разрывающий шум исходил от борящихся братьев — зубы Деймона разрывали что-то на горле Стефана — и Елена сжала кулаки.

Это был дурацкий план, поняла она.

Деймон достаточно зол, чтобы убить Стефана.

Как только она начала выходить из укрытия, раздался новый голос, холодный и высокомерный.

«Остановись.»

Катрина, ее голова высоко поднята и рот тонкий и злой, вдруг оказалась рядом с ними.

Деймон поднял голову, с его рта капала кровь из горла его брата, и они оба уставились на нее.

Она была одета в платье в стиле ренессанса, сшитое тетей Джудит для Елены как костюм на Хеллоуин, и она выглядела мило, так изящно и богато, как шикарная кукла, именно так, как она должна была выглядеть пять столетий назад.

Красный свет сделал льдино-голубое платье светло-лиловым и добавил розовых теней на бледное лицо Катрины с золотыми волосами.

Елена подумала, что Стефан и Деймон могут перепутать Катрину с ней, лишь на секунду, но никто из них ни на мгновение не усомнился в том, кто это был. «Катрина.» сказал Стефан.

Его лицо было полно смешанных эмоций.

Шок, неверие, вспышка радости и облегчения. Страх.

«Но это не возможно. Этого не может быть. Ты мертва…»

Катрина рассмеялась, нервным, крайне печальным смехом.

«Я хотела, чтобы вы верили в это. Ваша маленькая человеческая игрушка, та, которая выглядит почти как я, она поняла это, но вы никогда не понимали.»

«Елена?» спросил Деймон, подозрительно сощурив глаза.

Катрина кружила вокруг них с высоко поднятой головой.

Ее длинные юбки мели пол с тихим шелестом, и Деймон медленно поворачивался, так, что он всегда был лицом к ней, напряженный и осторожный.

«Ваша Елена убедила меня рассказать вам правду.»

«Тогда расскажи нам,» сказал Стефан настойчиво.

«Я хотела, чтобы все мы были счастливы,» сказала Катрина, оглядываясь назад и вперед между Стефаном и Деймоном.

Под красными огнями, слезы сверкали на ее щеках.

«Я любила вас. Но для вас этого было не достаточно. Я хотела, чтобы вы любили друг друга, но вы не любили. Я думала, если я умру, вы будете любить друг друга.»

Елена слышала историю Катрины прежде.

Она стала прислушиваться, и сконцентрировала своё внимание на лицах Стефана и Деймона, когда Катрина начала свой рассказ: от том, что у неё был другой талисман против солнца, а своё кольцо она отдала служанке.

Как служанка сожгла в камине жир, и наполнила им лучше платье Катрины, оставив его на солнце вместе с запиской Катрины, говорящей Стефану и Деймону, что она не смогла вынести то, что была причиной раздоров между ними.

Что она надеялась, что когда она уйдет, они будут вместе.

Лицо Катрины был бледнее, чем когда-либо, глаза огромные, слезы текли по ее щекам.

История вернула ее обратно, и это звучало в раненном, озадаченном голосе молодой девушки, которой она была, и она воскликнула:

«Вы не слушали, вы побежали и схватили мечи. Вы убили друг друга. Почему? Вы сделали свои смерти моей виной.»

Лицо Стефана тоже было мокрым от слез, и он казался охваченным воспоминаниями как она.

«Это была моя вина, Катрина, не твоя. Я напал первым,» сказал он приглушенным голосом.

«Ты не знаешь, как я сожалел, как много времени провел молясь, чтобы вернуть все это обратно. Я убил моего собственного брата…»

Деймон пристально смотрел на него, его глаза были темными и непроницаемыми.

Елена не могла сказать, о чем он думает.

Наверняка, это было то, что ему нужно?

Узнать, что эти века вражды были бессмысленными, что его брат сожалел, что нанес этот удар и обрек их обоих?

Стефан обратился к нему.

«Пожалуйста, Деймон,» сказал Стефан надтреснутым голосом.

«Прости. То, из-за чего мы так долго сражались, из-за чего ненавидели друг друга»- он указал на Катрину — «ничего из этого не было настоящим.»

Дрожа, Стефан протянул руку к брату, и что-то захлопнулось, отгораживаясь в выражении лица Деймона.

Он отступил быстро, как кот.

«Что же, приятно узнать что ты выжила,» сказал он, обращаясь к Катрине.

Его голос стал резче.

«Но не обольщайся, что я провел последние пятьсот лет тоскуя по тебе. Это больше не из-за тебя, Катрина. Так было, но не долго.»

Когда он говорил, его глаза были зафиксированы на месте, где Елена пряталась.

Он знал, что я все время была здесь, поняла она.

Она вышла из-за манекена.

«Пожалуйста, Деймон,» начала она.

Но лицо Деймона было маской ярости.

«Ты думаешь, это что-то изменит, Елена? Я не собираюсь прощать тебя, чтобы ты могла жить долго и счастливо с моим ноющим слабаком, младшим братцем. Мир, не что иное, как страдания, и тот факт, что одна девушка жила, когда мы думали, что она умерла, не может ничего изменить. Это не изменит мои планы.»

Двигаясь так быстро, что не уследить, Деймон исчез.

«Он красив», сказала Катрина, «но постоянно в гневе. Когда он был человеком, я думала, что это романтично»

«Мы должны остановить его», сказала Елена Стефану.

«В таком настроении он убьет любого, кто попадется ему на пути.»

«Ты обещала, что я спасу их», сказала Катрина.

В ее взгляде появилось разочарование

«Ты сказала, я буду героем.»

Злобный блеск появился в глазах Катрины.

Елена помнила, что Катрина снова может стать ей врагом, с жестокостью которого она столкнулась в их первую встречу

Слова застряли на губах у Елены

Она должна была что-то сказать, чтобы разрядить обстановку

«Я хочу для нас того же, что и ты, Катрина», вмешался Стефан.

Теперь Елена смогла рассмотреть его лицо.

«Ты пожертвовала всем ради нас, и я не забуду этого. Но мы должны найти Деймона, пока не поздно. Пока твоя жертва не стала бесполезной»

В знак сочувствия и понимания, Катрина приблизилась к Стефану.

В Катрине Елена увидела те же чувства, которые испытывала последние несколько недель сама — она теряла настоящую любовь.

Катрина поцеловала Стефана в щеку так нежно, как может только человек. И в мгновение ока она исчезла.

«Пойдём,» сказала Елена, хватая Стефана за руку и выталкивая из двери Камеры Пыток.

«Мы должны найти его.»

Группа смеющихся девочек прошла мимо них в Камеру Пыток, а Елена задумалась, стоя в коридоре и глядя в обе стороны.

В Доме с Привидениями было полно людей.

Куда бы мог пойти Деймон?

Стефан осторожно подтолкнул ее налево. «Ты идешь сюда», мрачно сказал он.

«Я пойду обратно к выходу. Здесь не так много мест, где он может быть.»

«Проверь сначала комнату Жрецов,» сказала Елена.

Они должны были убедиться, что он не был рядом с мистером Таннером. «Мы найдем его, Стефан.»

Правда мы не знаем, что сможем сделать, если найдем его, ныл внутренний голос Елены.

И все же она шла через лабиринт из комнат, высматривая тени, в поисках Мрачного Жнеца.

Людей в черной мантии было много, но среди них не было Деймона.

За спиной заревел мотор, и Елену едва не снесла группа визжащих людей, убегающих от преследовавшего их по коридору человека в маске и с бензопилой в руках.

Она прошмыгнула между ними и вдруг осталась совсем одна

«Идешь к бабушке, Красная Шапочка?» хрипло прошептал кто-то позади.

Елена повернулась, чтобы увидеть оборотня, кровь, капающая с морды его маски была до ужаса реалистична.

«Мэтт?» неуверенно спросила она.

«Они не предупреждали тебя, что не стоит сворачивать с пути?»

Оборотень хитро смотрел на нее, его голос стал немного громче

Это был Тайлер, поняла Елена с разочарованием.

«Ты видел Мэтта?» Спросила она, и ее голос был спокоен.

«В этих лесах много волков, Красная Шапочка,» ответил ей Тайлер, положив большие волосатые лапы ей на плечи.

Елена проигнорировала это.

«Слушай, Тайлер, мне действительно нужно найти Мэтта или Мередит,» добавила она

Если бы она знала, где они, то возможно могла бы спрятать их от Деймона.

Тайлер нахмурился. «Нет, я не знаю, где они.»

Он наклонился к ней, обжигая шею своим дыханием

«Поиграй со мной, милая девочка. И я покажу тебе дорогу к домику Бабушки.»

«Если ты увидишь Кэролайн или Бонни, переедай, что я ищу их, хорошо?» Он вздохнул.

«Непременно.»

Две незнакомых Елене девушки повернули за угол в другой конец зала, и Тайлер потерял к ней интерес.

«Уже полнолуние, дамы,» закричал он, направляясь к ним, и, за прокинув голову, завыл. Девушки захихикали.

Елена прошла через комнату Пауков, но никого, кроме множества хулиганящих школьников, бросающих друг в друга резиновых пауков, там не было.

В Комнате Живых Мертвецов было полно людей, один простонал «Мозгииииииии,» и сделал вид, что хочет укусить ее за лицо

Но здесь не было ни Меридит, одетой в черный костюм ведьмы, ни оборотня Мэтта, ни Египтянки Кэролайн.

Елена почувствовала как засосало у нее под ложечкой.

Мог Деймон перехватить их всех в злополучной Комнате Жрецов?

Мог он опередить Стефана?

Бонни тоже должна была быть там, играя роль жрицы, приносящейся в жертву мистера Таннера.

Наконец она поняла, где могла быть Бонни.

Я обещала ей, что все будет хорошо, помнила Елена

Не торопясь, она направилась к Комнате Жнецов.

Бонни там не было

Никого не было над алтарем, хотя Елена слышала крики и хохот совсем близко.

Огни стробоскопа мелькали, от чего комната становилась какой-то сказочной и дурманящей.

Под картонным стоунхенджем, поперек каменного жертвенного алтаря лежал мистер Таннер, его одежда была сильно запачкана кровью, его широко открытые глаза безучастно смотрели в потолок.

Позади него, в луже крови лежал ритуальный нож.

Холод пробежал по телу Елены и страх сковал сердце.

Она бросилась к мистеру Таннеру, надеясь, что он еще дышит. Его глаза закатились назад,

Она наклонилась к неподвижному телу, набираясь смелости при коснуться к нему

«Мистер Таннер?» спросила она осторожно.

Слишком поздно, слишком поздно, печально подсказывал внутренний голос в ее голове.

Если Деймону удалось убить мистера Таннера, то Елена умрет, Деймон умрет, Стефан умрет.

Она протянула трясущуюся руку, чтобы при коснуться к шее мистера Таннера и проверить пульс, ее сердце бешено колотилось.

Не успела она его коснуться, как мистер Таннер сел.

«Ааааааааааггггггррррррррр!» закричал он ей в лицо.

От этого Елена пошатнулась в сторону и сильно ударилась бедром о стену.

После мистер Таннер лег в том же положении, обратно закатив глаза.

Небольшая, довольная улыбка дернула уголок рта.

Прижимая руку к груди, Елена попыталась успокоить свое дико колотящееся сердце..

Она сделала глубокий вдох, так, если бы она напчала тонуть тонуть: мистер Таннер был еще жив.

Она не потерпела неудачу. Она могла все исправить, спасти их всех.

Елена пробегала комнату за комнатой в поисках остальных.

Она задыхалась но не могла остановится чтоб перевести дух.

Она должна была остановит Деймона пока не поздно. «Елена»

Из комнаты Безумного Кромсателя, к ней направлялся Стефан, его темные волосы и одежда терялись в тени, и лишь бледное лицо и перед белой рубашки явно выделялись на фоне.

Елена остановилась в ожидании новостей.

«Я нашел Мередит» сказал он.

«Она на верху у входа в окружении большого количества людей собирает деньги.»

«Там ей ничего не грозит,» сказала Елена.

«Пока она не окажется одна.»

Мередит заправляла всем Охотничьим домом.

Ее могли позвать куда-то в более изолированное место особняка в любой момент.

Стефан отвернулся и ее щек коснулся легкий румянец.

«Я, ну-у, внушил ей держатся в группе вместо того чтоб склонятся одиночестве».

«Хорошая мысль,» сказала Елена.

«Теперь нам нужно найти остальных.»

В комнате Безумного Кромсателя было шумно и она была забита битком.

Парень усердно размахивал бензопилой, гоняясь за кричащей жертвой по комнате.

Искусственная кровь была была гротескно разбрызгана по стенам комнаты и менее шумные маньяки набрасывались и душили всех, кто попадался под руку.

Елена подпрыгнула и вздрогнула, когда мимо нее пронеслась, смеясь и визжа, жертва.

Они играют в кровь и смерть, и Деймон мог быть где угодно, наблюдая, готовый разорвать их на части.

От попыток различить лица и костюмы она почувствовала себя плохо.

Там не было ни угрюмого Потрошителя, ни Египетской принцессы, ни оборотня, ни Друида.

В Комнате Встречи с Инопланетянами, когда они проходили, наоборот было тихо.

Яркие вспышки света появлялись и исчезали над головой, в то время, как в растянутой на столе девушке девушке ковырялись и что-то тыкали фигуры, напоминающие инопланетян.

Девушка взглянула вверх и подмигнула Елене. Это была Сью Карсон поняла она.

Никого из тех кого они искали, не было.

Собираясь уходить, Елена заметила, мелькнувшие из под капюшона невысокого палача, который махал пластиковым топором над головой Анны Болейн, рыжие кудряшки.

В промежутке между взмахами топора палача она спросила «Бонни?»

«Что ты здесь делаешь?»

«Рэю нужно было в туалет» Объяснила Бонни, стягивая капюшон.

Сняв его она выглядела слегка вспотевшей и растрепанной, прядки волос прилипли ко лбу.

«Я сказала что отойду на минутку.»

«Бонни, Деймон где-то здесь,» сказала Елена.

«Ты видела Мэтта или Кэролайн?»

Бонни собралась с мыслями. «Кэролайн должна быть здесь», сказала она.

«Всем интересно знать, где она.

«В последний раз когда я видела Мэтта, он был в комнате смеха. Я пойду с Вами.»

Она бросила пластиковый топор у стены и пошла вперед, а Стефан с Еленой последовали за ней.

Вход в комнату смеха был закрыт длинными черными шторами.

Когда Елена подошла, чтобы открыть ее, вход перегородила фигура в капюшоне, с развивающимся черным балахоном.

Елена отскочила в сторону и вдох застрял у нее в горле.

Но человек в черном был слишком низким, чтобы быть Деймоном.

«Викки?» Сказала Елена заглядывая под капюшон.

«Ты видела Мэтта или Кэролайн?»

Вики задумалась нахмурившись.

«Я не могу сказать» молвила она.

Елена почувствовала как Стефан застыл рядом с ней, полностью сконцентрировавшись на Викки.

«Ты не можешь сказать?» сказал он медленно.

«Викки, можем ли мы зайти в комнату смеха?»

«Комната смеха закрыта,» объявила им Викки.

«Что? Нет она не закрыта.» сказала Бонни и попыталась пробраться через нее, но Викки оттолкнула ее назад.

«Ты не можешь войти туда,» сказала она.

За обычно застенчивым взглядом Викки крылось что-то пустое, и Елена поняла что происходит, Деймон внушил ей не пускать их внутрь.

Стефан не сможет внушить Викки впустить их, он не бы столь силен как Деймон, но все же он был сильнее любого человека.

Ее глаза встретили зелень глаз Стефана и они были полностью согласны друг с другом.

Ему пришлось бы вырубить ее.

«Погодите,» сказала Бонни.

Она схватила своей маленькой ручкой Елену, другой рукой потянула Стефана.

Она повела их за собой вниз по коридору, оглядываясь через плечо на Викки.

«Деймон внушил ей» сказал Стефан, высвободившись из захвата Бонни, как только они повернули за угол.

«Кэролайн или Мэтт, а возможно оба, должно быть, в Комнате Смеха. У нас не так много времени.»

«Я знаю,» сказала Бонни, «есть еще один вход в Комнату Смеха.»

Поманив Елену и Стефана пальцем, чтоб они пошли за ней, Бонни подвела их и узкому проему между перегородками и отодвинула в сторону полоску ткани.

«Ныряйте сюда», сказала она мягко, «и мы выйдем с другой стороны Комнаты Смеха.»

«Бонни, ты лучшая» сказала Елена и поднырнула под ткань.

Когда Елена вылезла с другой стороны, ей пришлось прищуриться и на секунду прикрыть глаза.

Здесь тоже были вспышки света, но они были намного быстрее и ярче чем в комнате Друидов, как будто кто-то накрутил стробоскоп на максимум.

В одной из вспышек Елена увидела искривленное бледное лицо.

Труп. Они опоздали, поняла она в тихом ужасе.

Все пропало.

«Елена?» спросил Стефан.

Он наверное услышал как забилось ее сердце в панике.

Свет мигнул еще раз и она поняла что не было никаких трупов. Это было ее отражение искаженное кривым зеркалом.

Зеркала были повсюду.

Отражение Елены и Бонни, вытянутых как резиновые полоски, стояли у отражения Стефана с огромной головой. Отовсюду громыхала карнавальная музыка.

От всего этого голова кружилась и Елене хотелось закрыть глаза, но времени не было.

Им нужно было найти Деймона.

Коридор из зеркал извивался перед ним, и они не могли увидеть, где он заканчивается.

Покрутив головой, чтобы определить направление движения, Елена повела Бонни и Стефана за собой по коридору, застывая, когда свет то пропадал, то вспыхивал снова.

Как только они прошли через изгиб коридора, она увидела множество отражений Деймона и Кэролайн, появляющихся снова и снова.

Там были сотни Деймонов и Кэролайн во вспышках света, вокруг неё, сплющенные и выпуклые, длинные и короткие и странно выпуклые.

В центре две прекрасные фигуры, одна человека, вторая вампира, были заключены практически в объятия.

Деймон откинул свой плащ, и был одет в джинсы и черную рубашку на пуговицах.

Он откинул голову обнажая свое белое горло для Кэролайн.

Он с легкостью держал в руке клинок, Клинок Стефана, одна из ценностей, которые он украл, Елена видела что он сделал надрез у грудной клетки чтоб Кэролайн могла пить.

Она прижалась лицом к груди Деймона и Елена с судорожным отвращением поняла, что Кэролайн жадно глотала его кровь.

Когда Кэролайн подняла голову на секунду голову ее рот был красным, пропитан кровью.

Она капала вниз с ее подбородка и пачкала ее чисто белую сорочку.

Елена отпрянула.

Кошачьи зеленые глаза девушки казались в тумане, когда она взглянула на Деймона с восхищением. Елена была полностью уверена, что он держит ее под своим контролем.

«Елена держись подальше,» мягко сказал Стефан.

Деймон поднял глаза услышав голос Стефана и послал ему ослепительную ухмылку.

С легкостью развернув Кэролайн, он поднял клинок и поднес его к ее горлу.

Кэролайн повисла в его хватке и казалось что она их даже не видит.

«Нет,» сказал Стефан.

Елена чувствовала, как он напрягся, готовясь к отчаянному рывку к Деймону.

И она точно знала, будто она это уже видела, что если Стефан двинется в его направлении, Деймон перережет горло Кэролайн.

«Стоп,» сказала она надломленным голосом «Все, просто остановитесь.»

Она сбросила свой красный капюшон, чтоб она и Деймон могли видеть друг друга более отчетливо.

Его глубокие темные глаза встретили ее, а губы сложились в насмешливой улыбке.

«Вы нужны друг другу, ты и Стефан,» сказала она.

«Зачем тебе создавать другую семью, если твоя собственная здесь?»

Деймон усмехнулся.

«Семья. Стефан не был моей семьей с тех пор как проткнул мое сердце мечом.»

Стефан содрогнулся рядом с ней, затем сделал шаг вперед.

«Я ни о чем не жалею сильнее чем об этом. Я убил тебя. Мой единственный брат»

Его зеленые глаза наполнились слезами.

«Даже если бы я жил вечно, я никогда не смог бы искупить свою вину перед тобой.»

Лицо Деймона ничего не выражало, пока он смотрел на него.

«Ты помнишь как Стефан следовал за тобой по пятам когда вы были детьми?» Спросила Елена.

«Ему было легче получить трепки от отца, чем сдать твои секреты. Он восхищался тобой.»

Она чувствовала как Стефан с удивлением смотрит на нее, как она могла это знать, но сейчас это уже было неважно.

Она была сосредоточена на Деймоне.

Неужели его хватка у горла Кэролайн слегка осабла?

Елена не была уверена.

«Ты помнишь Инкогнито, ту прекрасную черную кобылу, которую выиграл в карты когда тебе было 16?» хрипло сказал Стефан.

«Тем утром когда ты привел ее домой ты разрешил мне покататься на ней сзади тебя. Мы ехали так быстро, ее копыта едва касались земли. Тогда мы были непобедимы. Счастливы.»

Елена с уверенностью подумала что жесткий изгиб губ Деймона смягчился.

Клинок слегка выскользнул и теперь аккуратно лежал на горле, когда Кэролайн, находясь в полусознательном состоянии, слегка осунулась в руках у Деймона.

Но Деймон вновь напрягся.

«Сентиментальные сказки для детского сада,» издевался он.

«Те дети мертвы уже века.»

Он снова ухватился на нож.

«Это все еще имеет значение,» отчаянно сказала Елена.

«Вы оба все еще здесь. Осталось лишь два человека, которые помнят тебя когда ты был живым Деймон. Когда Стефана не будет, только Катрина будет помнить, и именно она тебя обратила. Все остальные знают тебя лишь как монстра. Еще не поздно это изменить.»

На долю секунды, Деймон засомневался.

«И обратно эти обещания которые ты не можешь сдержать. Если тебе нужен хороший брат, он у тебя уже есть.»

Елена потрясла головой. «Нет,» сказала она.

«Это не то. У меня не было ни одного из вас. Не в этом мире.»

Деймон озадаченно нахмурил лоб, но Стефан умоляюще поднял руку и медленно пошел к нему.

«Я не хотел убивать тебя.» сказал он насколько мягко и умоляюще, как если бы говорил с диким зверем.

«Я проведу остаток жизни пытаясь исправить это, если ты согласишься вновь быть мне братом»

Был долгий напряженный момент.

Радостная карнавальная музыка не соответствовала настроению царившему в комнате.

Быстрым движением Деймон толкнул Кэролайн вперед так, чтобы она упала на пол, она тяжело рухнула и лежала неподвижно.

Бонни вздохнула и поспешила к ней.

Смотря мимо Стефана, черные глаза Деймона встретили взгляд Елены.

«Я не стану обращать твоих друзей,» коротко сказал он.

Его взгляд скользнул обратно к Стефну.

«И тебя тоже я не стану убивать, по крайней мере, пока.»

Не было ни объятий между Стефаном и Деймоном, никакого проявления облегчения.

Елена поймала намек на улыбку на лице Деймона — мимолетная, частная улыбка, виденная Еленой прежде, в будущем, которое она оставила позади.

Это была улыбка, которой Деймон всегда улыбался брату.

Радость захватила её, будто она плавала в лучах солнечного света.

Мистер Таннер выжил.

Бонни, и Мередит, и Мэтт, и Кэролайн — с которой теперь возилась Бонни — все еще были людьми.

Ночь Хеллоуина почти закончилась.

У нее будет будущее. Они все будут жить.

«Все прошло очень хорошо, ты так не думаешь?»

Сказала Мередит, заправляя длинную прядь темно- волосы за ухо и, глядя на закрытый вход в дом с привидениями.

Было уже поздно, но им удалось разогнать посетителей, только около получаса назад.

Пересекая парковку, последние костюмированные рабочие забирались в машины, смеясь и прощаясь друг с другом.

Небо, покрытое тяжелыми облаками, очистилось к началу вечера, и теперь звезды светили ярко в нем.

Елена обняла Бонни и Мередит, притянув своих лучших друзей ближе, и улыбнулась Мэтту рядом с ними.

«Я думаю, это было потрясающе.»

Стефан и Деймон исчезли куда-то вместе после того, как помирились, но с Еленой все было в порядке.

Она была счастлива теперь быть в последний раз со своими старыми, самыми дорогими друзьями.

И это был последний раз, Елена вдруг была уверена в этом.

Стражи не отправили Елену начать сначала, они лишь отправили изменить некоторые вещи.

Возможно, завтра здесь будет Елена, думала она, но она была абсолютно уверена, что это будет не она, что это не будет Елена, которая прожила это, больше, чем один раз.

Она собиралась проснуться в будущем той Елены, каким бы она его ни создала.

И она надеялась, что Мэтт, Мередит и Бонни будут частью того будущего, но они не были бы теми, кого она знает сейчас.

Это было прощанием.

«Ты проделала великолепную работу, спланировав все это, Мередит,» сказала Елена.

«Кажется, что ты можешь сделать все, за что берешься. Ты замечательна».

Оливковые щеки Мередит покраснели.

«Спасибо, «сказала она, застенчиво опуская голову.

Они достигли автомобиля Мэтта, и Мередит открыв пассажирскую дверь залезла в нее..

Когда Мэтт подошел к водительской стороны, Елена обняла его.

«Ты один из лучших людей, которых я знаю, знаешь это?» сказала она.

Она немного задыхалась.

«Я обещаю, все будет хорошо. Запомни это.»

Целуя ее в щеку, Мэтт отступил с небольшой печальной полуулыбкой.

«Ты все еще должна помочь нам навести порядок в Доме с привидениями завтра,» сказал он ей.

Елена только рассмеялась.

Как только Мэтт закрыл за собой дверь, Елена повернулась к Бонни в ожидании ее ласкового понимающего взгляда.

«Хм, вот и все?» сказала она.

Она улыбалась, но ее губы немного дрожали.

«Думаю, да,» ответила Елена.

Вздохнув, Бонни крепко обняла Елену.

«Чудо мое,», про шептала Елена, уткнувшись подруге в волосы.

«Думаю, по тебе я буду скучать больше всего.»

Обнявшись еще раз, Бонни отступила назад и украдкой потерла глаза.

«Всего семь лет пройдет, и ты снова увидишь меня. Разве это долго?»

«Надеюсь,» сказала Елена.

Она дотянулась до руки Бонни и на мгновение крепко ее сжала.

Она постаралась запомнить то чувство, которое испытывала, держа, маленькую, но сильную руку Бонни, которая тоже вцепилась в руку Елены.

Она должна запомнить это, на всякий случай.

Она будет помнить открытое, честное лицо Мэтта, саркастическую ухмылку Мередит.

Что бы не произошло, она не забудет их.

Теперь, была еще одна вещь, которую она должна была сказать Бонни.

«Ты должна пойти поговорить с миссис Флауэрс. Ты видела как много у тебя есть Силы, и она сможет научить тебя как ею пользоваться. Я надеюсь увидеть тебя нереально сильной спустя 7 лет.»

«Есть, капитан,» ответила Бонни, отдавая честь в качестве шутки.

Затем ее взгляд скользнул за Елену и Елена повернулась следуя за ним.

Стефан пересекал стоянку направляясь к ним.

Елена и Бонни обменялись взглядами.

«Я попрошу их подождать. Не спеши.» сказала Бонни и вскочила в машину. Елена медленно пошла к Стефану.

Когда она подошла к нему он взглянул в ее глаза.

Не было подходящих слов, чтобы описать их чувства.

Елена хотела крепко его обнять, но не стала.

Он не был ее сейчас.

Она могла никогда не увидеть его снова.

Эта мысль наполнила ее практически болезненной скорбью, но не тем яростным недоумением, что она чувствовала, когда он погиб.

Сейчас у нее был шанс сказать прощай.

Зеленые глаза Стефана искали ее, как если бы он искал ответы.

«Я хотел сказать спасибо,» сказал он наконец.

«Деймон и я уезжаем. Для начала мы решили вернуться в Италию. Я хотел — мы хотели — увидеть, что осталось от Флоренции, которую мы помним.»

Его губы насмешливо приподнялись в полуулыбке.

«Я полагаю, мы хотим посмотреть, сможем ли мы там найти больше нашей человечности.»

Елена кивнула.

«Я рада,» сказала она.

Он потянулся и взял ее руки так осторожно и нежно, что сердце Елены тоскливо заныло.

«Как я могу отблагодарить тебя?» — сказал он медленно.

Елена один раз сильно сжала их, и выпустила.

«Тебе не нужно меня благодарить,» сказала она, услышав почти дрожащие в ее голосе слезы.

«Только заботься о Деймона. И о себе.»

Она повернулась к машине, где ее ждали друзья, и Стефан тронул ее за плечо.

«Увижу ли я тебя снова?» спросил он.

«Не знаю,» сказала она честно, «Не думаю.»

«Но только… живи, хорошо? Для себя, и для Деймона. Помни, что здесь кто-то, кто заботится о тебе, настоящем тебе.»

«Ты такая таинственная, Елена Гилберт,» сказал Стефан.

С последним признательным кивком, Стефан развернулся, чтобы уйти.

Горячие слезы потекли вниз по щекам Елены, когда она смотрела на Стефана, уходящего из ее жизни навсегда.

Но Елена не была расстроена, или не сильно расстроена.

Этот Стефан мог жить.

И оно того стоило.

Поскольку Елена поехала домой на заднем сиденье автомобиля Мэтта, ее мысли перемещались к одному человеку, с которым она не получила шанс попрощаться.

Может быть, это и к лучшему.

Она не знала, как бы она сказала Деймону прощай.

На переднем сиденье Мэтт и Мередит смеялись, разговаривая о Доме с привидениями.

Они все пропустили.

Если повезет, они никогда не узнают о вампирах и не будут окружены тьмой.

Будут нормальными. Счастливыми.

Бонни осторожно толкнула Елену,

«Ты в порядке?» прошептала она.

Елена вздохнула и положила голову на плечо подруги, лишь на мгновение.

Бонни обняла ее за плечи.

«Ты помогла им. Из рассказанного тобой, я думаю, что вы спасли много людей.»

«Да,» тихим голосом ответила Елена.

Она сморгнула выступившие слезы с глаз. Она спасла себя. Стефана.

Деймона.

По большому счету, это не имеет значения, если ей так и не удалось попрощаться с Деймоном, если она больше никогда не увидит братьев Сальваторе.

Нет. Если это означает, что они будут жить.

Когда они подъехали к ее дому, Елена обняла всех трех своих друзей снова, быстро и крепко, прежде, чем выйти из машины и помахать на прощанье.

Тетя Джудит оставила свет на крыльце для нее, но окна в доме были темными.

Они должны уже быть в постели.

Как только Елена пересекла лужайку, темная фигура отделилась от тени под деревом айвы и подошла к ней.

«Деймон», сказала она, счастье разгорелось внутри нее, неожиданно опаляя.

Деймон приблизился и смотрел на Елену в течение нескольких мгновений, молча, его черными не читаемыми глазами.

«Я полагаю, что должен сказать спасибо, «вымолвил он наконец.

«Не за что,» сказала Елена, устойчиво выдерживая его пристальный взгляд.

«Ты смелая,» Деймон одарил быстрой сногсшибательной улыбкой.

Елена улыбнулась в ответ, и Деймон взяв за руку и повел ее к крыльцу.

«Здесь более уютно», сказал он, садясь на крыльцо, и Елена присела рядом с ним.

Она все еще была в красной шапочке и плаще, радуясь их теплоте.

Деймон запрокинул голову, чтобы посмотреть на звезды

«Я полагаю, Стефан говорил, что мы решили вернуться в Италию», сказал он.

«Он, кажется, думает, что ситуация может повториться здесь, с огнем, осквернением кладбища и все остальное».

Деймон поднял одно плечо в изящном пожатие плеч.

«Я могу себе представить,» сказала Елена.

Она позволила себе немного опереться на него.

Ей казалось, что ее сердце билось очень тихо. «Пойдем с нами,» вдруг сказал Деймон.

«У меня есть это странное чувство, что было бы ужасной ошибкой оставить тебя.»

Он по-прежнему смотрел на звезды, так внимательно, как будто мог прочитать будущее, написанное в небе.

Лунный свет, объединившись с фонарями крыльца, бросили тени через его лицо, смягчая аристократические черты Деймон и упрямый изгиб губ.

«О, Деймон», сказала Елена.

Из-за слез начало все расплываться перед глазами.

Деймон оторвал свой пристальный взгляд от неба и посмотрел на нее, его темные глаза были более открытые, чем она когда-либо видела их в это время.

«Давай,» сказал он снова.

«Пожалуйста».

«Я не могу», сказала Елена.

Деймон вздрогнул и она импульсивно протянула одну руку к сердцу.

«Ты хороший», сказала она ему.

«Здесь. Ты можешь быть хорошим и замечательным, если захочешь этого. Не забывай это.»

Слезы текли по лицу Елены, горячими каплями по холодной коже.

Она встала на ноги и отступила к двери.

«До свидания, Деймон», сказала она быстро с тоской.

Непонимание отразилось на его лице он хотел остановить ее, но она уже закрыла за собой дверь.

Елена прислонилась к двери, и просто позволила слезам капать.

Каждая ее частичка жаждала пойти с Стефаном и Деймон.

Что она наделала?

Проснется ли она в будущем, где она и Деймон и Стефан путешествуют по Европе вместе, счастливой триумвират, в течение последних семи лет?

Нет. Елена покачала головой.

Она не собиралась быть эгоистичной, не так, как она всегда обходилась братьями Сальваторе.

Она видела, куда это привело.

Она не собиралась повторять ошибки Катрины. Не снова.

Смахнув слёзы, Елена выглянула в окно у входной двери, но Деймона уже не было.

Ее плечи поникли и Елена начала подниматься по лестнице, чувствуя себя невыразимо истощенной.

Мешочек угощения или шутки Маргарет был в зале, наполненный леденцами, и Елена немного улыбнулась..

Заходя в собственную спальню, она сбросила туфли и легла на кровать, не потрудившись переодеться в ночную рубашку.

Слеза выскользнула из-под ее века и медленно побежала по щеке.

Но когда Елена успокоилась, проваливаясь в сон, она знала, без сомнения, что, это больно, но она поступила правильно.

Елена проснулась в комнате наполненной светом.

Белый потолок обрамленный оранжевым модингом был ей не знаком.

Сев, она осмотрелась вокруг.

Она сидела в большой белой кровати с шапкой мягких подушек и толстым пуховым одеялом.

Солнце заходило через большие, во весь рост, окна выходившие на балкончик, который она могла видеть с кровати.

Поднявшись с кровати, Елена поерзала пальцами ног толстый светлый ковер и босиком направилась исследовать квартиру.

Она поняла, что больше не была одета в ночнушку, в которой ложилась спать, на ней была свежая хлопковая пижама.

Елена пробежала по ней пальцами.

Квартира не была большой: спальня, ванна, кухонька с небольшой обеденной зоной в нише, небольшая гостиная с широким легким диваном светло-зеленого цвета.

Все выглядело таким спокойным и удобным, выполнено в светлых нейтральных тонах с акцентами на травянистый зеленый или изысканный голубой.

Картины висели на стенах, не постеры, а настоящие картины, несколько абстракций, один сложный пейзаж и набросок портрета молодой девушки, выполненного углем.

Квартира была как гнездо, убежище для одного человека. Для нее.

Она поняла, что чувствовала себя дома, хотя раньше здесь и не бывала.

Она порылась на кухне в поисках кофе и разобралась с пугающе сложной, стального цвета, кофе машиной.

Пока заваривался кофе, она пошла в спальню, чтобы одеться.

Весь ее гардероб казался простым и изысканным, более утонченным, чем то, что носила прежняя Елена. Она достала пару обтягивающих брюк и легкий топ из невероятно мягкой ткани.

Достав расчёску, она взглянула в зеркало и застыла.

Она задержала дыхание на мгновение, рассматривая практически незнакомое отражение в зеркале.

Она выглядела старше.

Не слишком старой, но где-то за 20.

Ее волосы были короче, они слегка спадали ниже подбородка и появились легкие морщинки в уголках ее глаз будто она щурилась на солнце.

Елена покачала головой, наблюдая, как играют ее волосы у щек.

Она подумала что выглядит хорошо. В той жизни которую она прожила со Стефаном Елена выпила Воду Вечной жизни в возрасте восемнадцати и прекратила взрослеть.

Перестала меняться.

Она не хотела стареть, когда Стефан оставался молодым, она хотела быть вместе с ним вечно.

Это был правильный выбор, когда они были вместе.

Когда он умер, жизнь без него казалась ей вечной смертью, никогда не состариться и не иметь возможности завести детей.

Сейчас она изменилась.

Она выросла и продолжает стареть.

Отвернувшись от зеркала, взгляд Елены упал на что-то стоявшее на прикроватном столике, что-то, чего раньше она не заметила, золотой шарик такого размера, что с легкостью поместился у нее в руке.

Поднимая его, Елена нажала на угол и наблюдала как шарик превращается в небольшую золотую колибри, инкрустированную камнями.

Шкатулка, которую подарил ей Деймон. Как это было возможно?

Нашли и они друг друга в промежутке времени между Фэллс Черч и сейчас?

Ее полное надежды сердце бешено забилось.

Аккуратно она поставила музыкальную шкатулку обратно на стол.

Рядом с тем местом, где она стояла лежала сложенная записка.

Елена взяла записку и раскрыла ее.

Хорошо сработано Елена.

Вот тебе небольшой сувенир из прежней жизни в знак нашего почтения.

Наслаждайся человеческой жизнью. Ты это заслужила.

Я надеюсь ты встретишь свою истинную судьбу. Малеа

Стражи Небесного Суда дали ей частичку той жизни, которую она потеряла.

Это был милый жест, она знала это, но он пронзил дыру в ее сердце.

То что у нее отняли невозможно было заменить, любовь, которой она пожертвовала.

Никакой дом не станет действительно домом, если не с кем его разделить.

Выйдя на балкон, Елена посмотрела на открывшийся перед ней город и ее челюсть отвисла.

Вдалеке за крышами виднелась Эйфелева башня.

«Отвратительная,» вдруг вспомнила она.

Так сказал Деймон в последний день в Париже.

«Действительно ужасная уличная лампа.»

Елена подавила смешок. Она все равно считала ее прекрасной.

Ух ты. Она жила в Париже.

Набравшись сил Елена вернулась к задаче узнать кем же была Елена Гилберт в этом новом будущем.

Она порылась в шкафчиках, перечитала свои же бумаги, покопалась в почте.

Роясь в шкафах и холодильнике, она пожевала свежий хлеб, мягкий сыр и свежие фрукты, которые нашла внутри.

Когда прошло несколько часов, она знала что работала в галерее искусств.

У нее был базовый уровень по истории искусств, который она получила в Университете Парижа.

Наверное Елена перевелась сюда из Университета Вирджинии, никакого колледжа в Далкресте, и никуда не уезжала, закончив образование здесь.

Согласно документов об аренде она жила в этой квартире одна уже два года.

Там были записки от ее друзей как на английском так и на французском языках, и каким облегчением было понять что она читала куда лучше на французском сейчас чем когда либо в прошлой жизни.

Елена улыбнулась праздной открытке ко дню рождения от тети Джудит, ей стало ясно что она Роберт и Маргарет так же счастливы как и в ее прошлой жизни.

Не было признаков какого либо романа.

Сердце Елены кольнуло из-за этого.

Но кого она могла полюбить после братьев Сальваторе?

Как только Елена всунула бумаги на место в ящик стола, послышался стук во входную дверь.

Подскочив Елена понеслась к ней. Это была Бонни, она была уверена в этом, или Мередит.

Она могла представить себе их.

Вероятно Мередит помогала подбирать Елене ее шикарные наряды. А Бонни вероятно наложила защитное заклинание на всю квартиру.

Она быстро открыла дверь.

«Елена,» произнесла темноволосая девушка, со свисавшими с руки пакетами с покупками. Елена впервые её видела.

В приветствие, она поцеловала Елену в обе щеки.

«Могу я оставить это у тебя? Пойдем, а то опоздаем».

Она сказала это очень быстро на французском и Елена почувствовала облегчение, поняв что может так же хорошо говорить и понимать французский как и читать на нем.

Теплые ощущения на ряду с именем всплыли у Елены в памяти.

«Вероника,» поприветствовала она подругу.

«Куда мы идем?»

Вероника сделала вид, что слегка обижена.

«Ты что, забыла о нашем субботнем обеде?» спросила она.

«Остальные наверное уже там.»

Ресторан, в котором они обедали, был так же изыскан как и все остальное в новой жизни Елены.

Двое друзей, которые их там ждали, были так же милы как и Вероника.

Они подпрыгнули с места и стали целовать Елену и Веронику в обе щеки смеясь при этом.

Без тени сомнения, Елена смеялась вместе с ним, зная что это были люди которых она любила.

Она только желала помнить о них должным образом.

Несколькими минутами спустя, она точно знала о них все.

Вероника была болтливой и властной, улыбчивой с хорошим чувством юмора.

Она была биржевым маклером и они с Еленой были соседками по комнате в колледже.

Вдруг Елена вспомнила более молодую и мягкую Веронику с завязанными в небрежный пучок волосами и ввалившимися глазами от длинных бессонных ночей подготовки к экзаменам.

Лина была более тихой, говорила мягче, у нее были большие мечтательные глаза и длинные светло-каштановые волосы.

Она работала с Еленой в Галерее и была племянницей хозяйки.

И Мэнон, остроумная и саркастичная с очень короткими светлыми волосами была выпускницей Сорбоны, шла на общую степень по истории исскуств и юриспруденции.

Она училась в университете вместе с Еленой и Вероникой.

«Если ты хочешь и дальше продвигаться по истории искусств,» советовала она Елене, «ты должна вернутся в университет.

Музей никогда не возьмет на работу человека с базовым уровнем.»

«Возможно,» сказала Елена попивая вино.

Учеба не особо интересовала Елену в ее прежней жизни.

Слишком многое нужно было сделать: Побороть монстров, разобраться с личной любовной драмой.

Возможно здесь ей нравилось учится с целью найти определенную работу.

Она почувствовала, как азарт расцветает у нее в груди.

Со слов Мэнон она могла сделать вывод, что Елена которую они знали серьезно относилась к своей карьере.

Лина начала рассказывать о выставке, которую Организовала Елена и она слушала широко раскрыв глаза.

«Елена предложила выставить модели частями, а не в хронологии,» сказала Лина.

«Очень интересный эффект. Он использовал одних и тех же моделей годами, так что можно увидеть как женщины становились старше, так же как развивалось его искусство.»

Елена почувствовала прилив гордости.

Хоть она этого и не помнила, но по всей видимости она была хороша в том, что делала.

«Давайте поговорим о чем-то более интересном, нежели искусство,» чуть позже сказала Вероника.

«Елена ты собираешься еще раз встретится с Хьюго?»

Хьюго? Елена пыталась добыть воспоминание о имени названом ее подругами, но ничего

«Я не знаю,» сказала она мягко.

Девчонки вместе вздохнули.

«Он такой милый мужчина,» сказала Лина, заправляя длинный локон за ухо.

«И он без ума от тебя.»

«Я заберу его если ты не хочешь,» сказала Мэнон.

«Такой приятный мужчина пропадает просто так.»

Она преувеличенно закатила глаза, и засмеялась.

«Понятно, что ты не должна встречаться с кем то, если ты этого не хочешь,» добавила Вероника,"но, кажется, что ты просто никогда не открываешься идее любви.»

Елена не знала, что сказать.

Даже не помня этой жизни, она знала, почему она не была влюблена в милого мужчину, о котором они говорили.

Как она могла?

Она оставила свое сердце со Стефаном и Деймоном, где бы они ни были. В конце концов, она пожала плечами.

«Думаю, иногда просто не суждено.»

«Мы беспокоимся о тебе,» сказала Вероника.

«Такое впечатление, что ты ждешь чего-то, и мы просто не хотим, чтобы жизнь прошла мимо тебя.»

Взглянув на своих парижских подружек, ее вдруг накрыло волной тоски по дому.

Мередит и Бонни точно так же суетились вокруг нее и подталкивали в том же направлении.

Где они были сечас?

Сбылась ли их клятва данная на церковном дворе вечно быть друзьями?

Надеюсь, подумала она.

Я надеюсь, я не потеряла всех из своей прежней жизни, даже если я потеряла… даже если я не могу быть…

«Ой, мы не хотели тебя расстраивать,» мягко сказала Лина, положив теплую и мягкую ладонь на ее руку.

«В конце концов, все образуется.»

Когда она вернулась с обеда, в квартире было очень тихо.

Елена слонялась между светлой мебели, перекладывая книги и орнаменты.

Это было место, о котором она всегда мечтала.

И все же, она впала в раздумья.

Она поняла, что напоминает себе Деймона. Как он проводил пальцами в ее волосах, рассматривал чем она восхищалась, заглядывал в ящики, просматривал фотографии.

Как он, она пыталась разгадать человека, проживающего здесь.

Елена слегка засмеялась и потерла глаза.

У той, что здесь жила, была прекрасная жизнь.

Елена правда не знала, действительно ли она была ее.

В кухне она нашла прикрепленное магнитом к холодильнику приглашение, которое она каким-то образом проглядела, когда впервые осматривала квартиру.

Елена прочла«…приглашаем Вас на свадьбу нашей дочери Бонни Мэй МакКалог и Зандера-" Она остановилась.

Зандер? Она поняла что, улыбается.

Некоторые вещи, в конце концов, вероятно предначертаны судьбой.

Удивительно. Несмотря ни на что, Бонни не только выходит замуж за того же парня, она еще и выбрала те же платья для подружек.

Елена должна была идти к атларю за старшими сестрами Бонни, а пока расправляла длинное розовое платье, держа букет из бледных лилий и ярких роз на уровне талии.

Но в этот раз она проходила в церкви которую выбрали родители Бонни и приглашено было куда больше людей.

Елена взглянула на толпу людей, отмечая знакомые лица: Сью Карсон, деловой партнер папы Бонни, миссис Флауэрс.

Видимо с помощью сестёр Бонни и её мамы многие вещи стали более продуманными.

Кто-то включил свадебный марш и подружки невесты начали медленно выстраиваться. В начале Сестры Бонни; следом Шэй, правая рука Зендера в стае; затем девушка, которую Елена не знала, она была соседкой Бонни в Далкресте; после нее Мередит с высоко поднятой головой стала в проход.

Мередит выглядела потрясающе.

Уверенная и элегантная, ее красивые густые темные волосы были собраны на макушке.

И она была человеком. Волна всеохватывающей радости пробежала по Елене.

Изменения, сделанные ею в те роковые месяцы старшей школы, спасли её.

Когда пришла ее очередь, Елена подняла высоко голову держа букет внизу и осторожно и медленно сделала шаг вперед, в точности как ей было сказано.

В передней части церкви Елена заняла свое место возле Мередит и взглянула на парней по другую сторону прохода.

Все оборотни. — наверное, Мэтт и Зандер не были хорошими друзьями здесь — парни весело подталкивали друг друга ровно до тех, когда Зандер поднял голову, отбрасывая светлые волосы с глаз, и увидел Бонни.

Она была прекрасна.

Она спускалась по проходу, облаченная в кружевное платье сливочного цвета, опираясь на руку отца.

В волосы вплетены розовые бутоны роз.

Бонни и Зандер не сводили глаз друг с друга, и оба выглядели на столько счастливыми что Елена затаила дыхание.

«Дорогие влюбленные,» сказал ведущий церемонии, но Елена слушала в пол уха, так как ее внимание было приковано к Бонни и Зандеру, тому как они держались за руки и тепло улыбались друг другу особой улыбкой.

Елене удалось немного пообщаться с Бонни вчера, после репетиции ужина.

Как в старые добрые времена, они с Мередит и Бонни провели почти всю ночь в номере последней, обсуждая всё на свете.

Когда Мередит на минутку вышла, Елена повернулась к Бонни и вздохнула.

«Бонни, последним моим воспоминанием до этих двух недель был Хеллоуин в Феллс-Черч.»

Бонни взвизгнула и прильнула в её объятья.

Каким облегчением было поделится этим огромным секретом хотя бы с одним человеком, подумала Елена, наблюдая за тем как Бонни проговаривала свои обещания все все сохранить и утаить.

Состояние дел не особо изменилось для Бонни в этот раз.

Она была ведьмой, училась в Далкресте и преподавала в детском саду. Она любила Зандера и жила в Колорадо.

Она была счастлива.

Разве что она была немного мягче, чем Бонни, которую помнила Елена из того будущего, что осталось позади.

Но этой Бонни не пришлось пережить столько всего, она не видела как умирали ее друзья.

Мередит же изменилась.

Елена мельком взглянула на ее сероглазого друга.

Мередит была намного счастливее здесь.

Бонни спокойно подтвердила, что она ничего не знает о мире сверхъестественного.

Ну, она знала лишь, то что рассказала ей Бонни, что она была экстрасенсом и сторонником новой эры, со свечами и травами, но Мередит считала, что это все просто игра.

Они с Еленой сошлись на том, что так будет лучше.

Мередит окончила Гарвардскую школу права.

Она собиралась приступить к работе в следующем месяце. Она хотела работать в офисе общественной защиты в Бостоне.

Она не была охотницей.

Она не была вампиром.

Прошлой ночью, когда они делились сплетнями, она рассказывала о работе, которую они проделали с несколькими одногруппниками и профессорами, разбирая дела заключенных смертников, которые не были оформлены должным образом, пытаясь оправдать невинно осужденных. Глаза Мередит горели.

«Ты спасаешь людей,» заявила пораженная Елена.

«Как воительница.»

Мередит от удовольствия залилась краской.

Елена осознала, что не важно, охотиться ли она на монстров или нет.

Мередит всегда найдёт способ быть героем.

«Теперь можете поцеловать невесту» объявил ведущий церемонии и Бони с Зэндером потянулись друг к другу, обнялись и трепетно поцеловались.

Неожиданно глаза Елены набрались слез и она прикусила губу, чтобы их остановить.

Как она была счастлива за Бонни, горячо поняла девушка.

Её собственная жизнь была замечательной: она всегда мечтала о мире, где не нужно было выслеживать монстров и быть Хранителем.

Просто в прошлый раз, когда она была на свадьбе у Бонни, она чувствовала волну благодарного восхищения с места в зале, где сидел Деймон.

Бонни и Зандер направились вниз по проходу, покидая церковь, пора было последовать за ними.

Елена взяла за руку своего оборотня шафера Спенсера, он был самым опрятным, и посмеялась над его шуткой, даже не слушая.

Снаружи был ранний вечер, и листья только начали меняться.

В воздухе витала прохлада, начиналась осень.

Снова осень.

В последний раз она была в Фэллс Черч осенью, семь лет назад, но складывалось впечатление, что всё это произошло всего несколько недель назад. Той ночью она попрощалась с Деймоном и Стефаном.

Наверное, они были где-то там, и она должна быть рада этому, неистово рада тому, что они все еще живы.

В начале приема, когда Джаред, лучший друг и шафер Зандера, начал произносить тост, её вновь накрыло волной тоски, даже еще более сильной.

«Ну…» — начал говорить растрепанный волчонок, — «когда Зандер начал встречаться с Бонни, мы все думали что она крутая, но мы были типа «Че правда?» она просто не была такой же как мы.»

Джаред стал осматриваться и паниковать, когда понял, что все вокруг начали ему улыбаться.

Это был тот же тост, который он произносил в том другом мире и именно поэтому Елена знала, что он сумеет его закончить.

Только вот в тот раз в этот момент, Елена встретила взгляд Деймона и его абсолютная радость передалась ей через связь между ними.

Они одновременно засмеялись, так тихонечко, в ответ на шутку, которую понимали только они.

А сейчас на свадьбе и без этой связи, без Деймона она чувствовала себя плывущей по течению.

После произнесения речи, она и Мередит взяли свои карточки размещения и нашли свой стол на приеме.

Кто-то уже сидел там, и Елена восторженно улыбнулась.

«Мэтт!»

Мэтт — больше и шире, чем в последний раз, когда она видела его, но с таким же открытым, дружелюбным лицом — поднялся и обнял их обеих.

Рядом с ним, крошечная женщина, почти такая же крошечная как Бонни, вскочила на ноги и тоже обняла их, русые кудряшки подпрыгивали над ее плечами.

«Это Жаннет,» гордо представил девушку Мэтт.

«Я столько слышала о тебе!» взволнованно сказала она Елене.

«Мы с Мэттом поклялись, что обязательно съездим в Европу, посмотрим всё то, о чем ты писала ему после колледжа. Галерею и всё остальное.»

Сью Карсон с мужем и несколько друзей из колледжа Бонни присоединились к ним за столом, и следующие несколько минут были полны встреч и знакомств.

Вставая из-за стола, Джанет сказала: «Я пойду возьму еще бокальчик».

«Дорогой, тебе пиво, знаю, принести что-нибудь кому-то ещё?» Мэтт проводил её взглядом с любящей и гордой улыбкой.

«Она чудесна, правда?» спросил он.

«Я рассказывал, что она закончила ветеринарную школу? Она будет лечить не всяких там пуделей. Она будет ветеринаром больших животных. Она такая миниатюрная, но может справится и с быком, и с дикой лошадью.»

«Кажется, она отличная девушка,» согласилась Елена, потягивая вино.

Она была счастлива за Мэтта, но все же ей не хватало Жасмин, девушки с которой Мэтт так долго встречался в том мире, который она помнила.

Наверное, не у всех есть вторая половинка.

Толстое кольцо на пальце Мэта привлекло ее внимание и она в шоке вдруг потянулась вперед.

«Мэтт Хоникатт! Это кольцо Супер кубка?»

Мэтт покраснел, и Мередит посмотрела на нее недоверчиво.

«Честно, Елена,» сказала Мередит.

«Я знаю, ты живешь во Франции, но ты даже не слышала, кто выйграл Супер кубок?»

Елена была просто ошарашена, но Мэтт только смущенно потер затылок.

«Да ничего особенного,» сказал он.

«Я же не в первом ряду, я и играл всего ничего».

«Ты что, шутишь?» сказала Елена и встала, чтобы обнять его.

«Это значит очень много.»

На мгновение она крепко обняла его.

Он был счастлив и успешен.

Даже без Жасмин. Пожалуй, такова его истинная судьба.

Время шло, Елена пила вино и разговаривала со знакомыми.

Обед был подан, лосось или стейк, и Ди-джей начал играть.

Бонни и Зандер вышли на танцпол для своего первого танца, глядя в глаза друг друга.

Елена наблюдала их танец из-за полупустого стола, когда она взглянула вверх и увидела знакомое лицо.

Аларик.

Он слушал Мередит. Его песочная голова вежливо наклонялась, пока она говорила. На его красивом, мальчишеском лице была улыбка.

Аларика Зальцмана вызвал кто-то из жителей Фэллс Черча, для расследования смерти мистера Таннера.

Он работал учителем истории, чтобы расследовать возможность причастности вампиров к убийству мистера Таннера.

В мире, где мистер Таннер был жив, Аларик никогда не приезжал в Феллс Черч.

Они никогда не встречались с ним.

Но как он оказался на свадьбе Бонни?

И почему говорит с Мередит?

«Кто это с Мередит?» спросила она, наклоняясь через стол к Мэтту и перебивая их диалог со Сью Карсон.

Она оба взглянули.

«Я не знаю,» сказал Мэтт, и Сью Карсон потрясла головой.

«Вероятно, один из друзей Зандера.»

Когда она наблюдала, Мередит взяла руку Аларика и потянула его на танцпол.

«Он симпатичный,» сказала Сью.

«Они хорошо смотрятся вместе.»

«Прошу прощения,» сказала Елена, отталкивая назад стул и поднимаясь.

Когда она нашла Бонни счастливо порхающую между столами, рыжеволосая девушка обняла ее с энтузиазмом.

«Разве это не лучшая свадьба,» спросила она.

Зандер расплылся в улыбке.

«Она говорит это всем,» сказал он ласково.

«Я, конечно, полностью согласен, но я могу быть предвзятым.»

«Это была чудесная свадьба,» согласилась Елена, «но вообще-то я хотела спросить у тебя, откуда ты знаешь Аларика Зальцмана?»

На танцполе, Аларик сказал что-то мягко на ухо Мередит, и она откинула назад голову и рассмеялась.

«Аларик? Да его как-то вызвал Верховный Совет Оборотней для консультации по какой-то проблеме, Это было довольно давно,» важно сказала Бонни.

«Они сдружились с Зандэром»

И Зандэр добавил, «Он очень хороший человек. Мередит будет в порядке с ним.»

«Откуда ты знаешь Аларика Зальцмана?»

С любопытством спросила Бонни.

«Ой» застыла Елена, чувствуя себя неудобно. Слишком много и слишком долго нужно было рассказывать, особенно в битком набитом зале приема.

«Это сложно. Я уверена, он не знает кто я.»

«Ну да,» сказала Бонни с пониманием. «Один из тех друзей. Из прошлого. Ну, или другой реальности, наверное.»

Зандер удивленно нахмурился, но ничего не сказал.

«Да,» сказала Елена. «Именно так».

Пару минутами спустя подошел фотограф и попросил Бонни и Зандэра сфотографироваться за столом двоюродной сестры Бонни, а Елена вернулась за свой стол.

С другого конца зала, Елена наблюдала за тем, как танцевали Аларик и Мередит, и как они вместе направились в бар, смеялись, и Мередит игриво и неосознанно закручивала локон своих волос вокруг пальца.

И как они возвращались на танцпол, держась за руки.

Елена сделала еще один глоток вина и вдруг ей стало горько.

Она была счастлива за своих друзей.

Правда была.

Они заслуживали счастья, обе, и Зандэр с Алариком были им прекрасной парой.

Но, несмотря на это, Елена чувствовала, как стена, которой она отгородилась изнутри, дала трещину, выпустив поток страданий, один единственный поток.

Она поставила стакан свином и скрестила руки в попытке удержать слезы.

Она не собиралась устраивать сцену на свадьбе Бонии.

Но она состарится и умрет так и не узнав, что же случилось с Деймоном и Стефаном.

Если бы только они остались вместе.

Она могла бы любить каждого из них.

Она любила их обоих, и у нее были тысячи воспоминаний об этой любви, но это были только ее воспоминания.

Они бы не вспомнили.

Камень встал в ее горле, и она вдруг знала с какой-то подавляющей уверенностью, что не станет плакать.

«Эй,» сказал Мэтт, наклоняясь к ней.

«Елена, ты в порядке?»

«Конечно,» сказала Елена, ее голос был хрупким и ломающимся.

«Я всегда плачу на свадьбах.»

«Конечно,» сказал Мэтт.

«Тогда пойдём потанцуем. Ты не возражаешь, не так ли, Жанетт?»

«Конечно, нет,» сказала Жанетт легко, глядя на Елену сочувствующими, умными глазами.

«Я собираюсь посмотреть, смогу ли я выследить официанта, чтобы он принес мне больше этих маленьких крабовых пирожков.»

Его большая рука уверенно держала ее, пока они шли в дальний угол танцпола, где он обнял ее.

Елена прижала лицо к его груди, наслаждаясь теплом, что исходило от него.

«Ты хочешь поговорить об этом?» спросил Мэтт мягко, и Елена потрясла головой, не глядя вверх.

Мэтт обнял Елену крепче, и она позволила слезам течь, ее лицо было зарыто в его плечо, где никто не мог ее видеть.

По крайней мере, у меня все еще есть это, думала она, вздыхая.

По крайней мере, у меня все еще есть мои друзья.

Дорогой дневник, последние четыре дня в Вирджинии были замечательными.

Я приехала, остановившись у тети Джудит и Роберта в Ричмонде, и провела своё свободное время с моей младшей сестрой.

Так трудно поверить что Маргарет уже в средней школе.

Когда я о думаю о ней, мне представляется та четырехлетняя девчонка с большими голубыми глазами, но она уже давным давно выросла.

Мы ходили с тетей Джудит делать маникюр, и Мегги даже рассказала мне о мальчике, который ей нравится.

Как она могла так быстро вырасти?

Елена отвела взгляд от дневника и посмотрела через окно самолета как раз в тот момент, когда шасси подпрыгнули, коснувшись посадочной полосы.

Небо над аэропортом Шарль дэ Голь было мрачным и моросил дождик, что как раз соответствовало ее настроению.

Елена зевнула и вернулась к своему дневнику.

Я подумывала о переезде назад в Вирджинию.

Я смогу видеть, как растет младшая сестренка.

Тетя Джудит будет счастлива да и Роберт не против.

Моя жизнь теперь, конечно же, в Париже. Друзья. Любимая работа.

Но все это кажется не моим.

Самолет выруливал к воротам и Елена посмотрела в окно отсутствующим взглядом. Смотрела на суету аэропорта: грузовики с едой, носильщики багажа другие самолеты блестели под каплями дождя, в действительности даже не видя всего этого.

Я все таки решила дать этому шанс.

В ту последнюю ночь Деймон назвал ее смелой.

Убежать домой не самое смелое решение.

Я выбираю эту жизнь, несмотря на то, что не помню ее.

Где бы я не жила, я должна попытаться жить нормальной жизнью.

Было ли это тем, чего я добивалась все эти годы?

Это не то, чего я всегда хотела.

Совсем нет.

Но это все, что у меня есть.

В передней части самолета открылась дверь и пассажиры стали подниматься с мест и пробираться к выходу.

Елена сунула дневник в сумку и поднялась со своего места, она достала чемодан из отделения над головой, и расправив плечи, направилась за остальными пассажирами к выходу.

Она будет смелой.

Аэропорт был заполнен суетящимися пассажирами, несмотря на то, что это был Париж, атмосфера здесь была такой же гнетущей, как и в любом другом большом аэропорту.

Флуорисцентные лампы жужжали над головой, и отовсюду доносился запах средств для дезинфекции.

У Елены начинала болеть голова. Наверное, она заболевает.

Жалея себя, Елена шмыгнула носом, чтобы это проверить.

Она направилась за багажом и в тот самый момент, когда она увидела и узнала его, всё внутри неё перевернулось.

Нет. Это просто невозможно.

Но вот он, такой каким она его запомнила, стоит у стойки с журналами.

Сильный, грациозный и красивый, он был самым красивым из всех, кого ей доводилось видеть.

На нем была красивая черная куртка и он держал себя как аристократ, ведь он был им рождён.

Елена не могла дышать. Она не могла пошевелиться, опасаясь, что, если двинется с места, все просто исчезнет.

Елена знала точный момент, когда тоже увидел её, и все его тело застыло в шоке.

Его глаза распахнулись, и губы медленно приподнялись в изумленной улыбке.

После этого Елена направилась к нему, каблуки ее ботиночек выстукивали по кафельному полу, а багаж волочился следом на маленьких колесиках.

Он тоже шел к ней и его взгляд был прикован к ней.

Это оно, поняла Елена, останавливаясь, как вкопанная, напротив него и уставившись молча в его лицо.

Вот с кем мне суждено быть вместе.

В конце концов моя судьба настигла меня. «Здравствуй Елена».

Губы Деймона свернулись в его красноречивую усмешку, и Елена знала, что она была дома.