В этот раз охота определённо не задалась. Всё началось с резкого ухудшения погоды. Ехали с пятничного вечера, въезжая в самый закат и слепо щурясь от раскрасневшегося огромного солнца вот-вот собиравшегося нырнуть за край диска Земли, а теперь вот мокнем под монотонным осеннем дождиком. Погода в это время года весьма переменчива, как и охотничья удача. Лучше бы просидел в городе за компом или в гараже поковырялся, моя немка-старушка уже давно просится на покой, а я всё колдую над её железной тушкой, заставляя работать и работать. И вроде бы есть средства для покупки нового авто, однако, почему-то мне даже не хочется смотреть в сторону нынешних одноразовых консервных банок. Слишком хорошо знаю, как они внутри устроены, приходится регулярно помогать своим друзьям и знакомым с ремонтом и оценкой перед покупкой немного подержанного барахла с рулём и колёсами. Впрочем, это далеко от моей основной профессии, зарабатываю я преимущественно ремонтом ноутбуков и другой хитрой электроники, а также разработкой всяких контроллеров к станкам и «умным домам». Раньше это приносило хороший доход, сейчас же остались крохи. Но у меня, в силу возраста и жизненных обстоятельств, весьма скромные запросы, потому хватает и даже остаётся. Жена давно ушла к другому, сын вырос и уже сам в прошлом году завёл семью. Как по мне — слишком рано, поторопился парень, ему бы ещё погулять, баб потискать да в жизни устроиться, а у него любоффь… в штанах разыгралась. А Машка, его супружница, хитрая девка, ловко схватила глупого телятю за одно место и потащила в ЗАГС. Ну да ладно, сын у меня тоже имеет зачатки характера, потому желать ему долгой и счастливой семейной жизни просто воздержусь. А если и получится — просто порадуюсь за него, ибо у него получится то, что не получилось у меня. Эх…

Моя же жизнь уже считай — в прошлом. Недавно отпраздновал полтинник. Дальше и подумать боязно, куда, как на что… вот и остаётся лишь одна работа и чуточку развлечений. И развлечений тоже раз-два и обчёлся. Книжки вот, да ещё охота. Ну и в тир повадился ходить, настреляешься там до дрожи в руках, снова почувствуешь себя молодым и крепким. Благо и сейчас здоровья хватает, не то, что у моих сверстников — то одно, то другое. Лишь левое колено периодически беспокоит — память о военной службе. Ничего героического, обошлось как-то без войны, все два года таскал тяжести с одного места на другое, подметал ломом плац и копал отсюда и до обеда, ну или до самого отбоя — тут уж как получалось. При разгрузке вагонов один дурень из очень Средней Азии свалился со сходней с большим и тяжелым ящиком в руках, который и зацепил меня. Вроде бы тогда легко отделался, отлежавшись неделю в лазарете, но теперь периодически болит. Врачи лишь разводят руками, мол — «старая травма, уже ничего и не сделать». Вот, опять больно кольнуло, стоит постоять, подождать пока отпустит. Ветер ещё этот порывистый, бросает мокрую хмарь прямо в глаза. Лес шумит, часто отпуская в короткий полёт пожелтевшие листья. Приятели-охотники ушли вперёд, егерь с собаками движется где-то сбоку, параллельно вырубке, по которой идём мы. Давно мы уже так таскаемся туда-сюда, зверьё как будто вымерло. Даже вездесущих ворон не слышно. Вдруг справа громко затрещали кусты, выпуская здоровенную чёрную тушу. Матёрый кабан, никогда таких крупных прежде не видывал, опустив голову, стремительно бросается прямо на меня. Дистанция маленькая, но он успевает разогнаться. Я сильно струхнул, однако, в самый последний момент сумел отскочить назад и всадить дуплетом ему точно в бок из своего ружья. Но кабан даже не заметил моих выстрелов, стремительно рванувшись через просеку, набранная инерция не позволила ему развернуться на месте и атаковать меня повторно. Ещё я успел заметить его налитый злобой взгляд, не обещающий мне чего-либо хорошего. Руки сами без участия головы перезарядили двустволку, я же обалдело смотрел в сторону леса, где скрылась массивная чёрная туша. «Промазал, с двух метров промазал!» — галопом скакали бешеные мысли, — «да быть того не может!» И вправду, я чётко видел направленные точно в кабаний бок стволы «вертикалки», две ярких вспышки, и при этом полное отсутствие какого-либо практического результата. «Патроны что ли бракованные?» — с этой мыслью я вытащил из патронташа очередной патрон, выбранный из той же самой коробки, что и первые два. Судя по его весу и балансу, пуля там вполне настоящая. Такая большая и тяжелая свинцовая круглая пуля, при выстреле в упор пробивающая обычную кабанью тушку насквозь. Пыжи вон на земле валяются, значит, выстрелы мне не почудились. Покрутив головой, направился по весьма чётким в мокрой земле кабаньим следам, рассчитывая найти там его тушку. С доставшимися ему ранами далеко не убежишь — сердце и лёгкие в хлам. Каково же было моё изумление, когда едва я вошел в лес, заметил пропадание следа. Вот он есть, а вот его уже нет. «Не мог же он улететь?» — мысленно спросил сам себя. Пошарив рядом, нашел лишь старый белый гриб и больше ничего. «Чудеса…» — хмыкнул себе под нос, направляясь в обратную сторону, проверить, откуда «это» появилось. Надо ли говорить, что кабаньи следы начинались строго в кустах, а до них совершенно нетронутая лесная подстилка. «Чертовщина какая-то, а ведь даже не пил…» — помотав головой, отгоняя от себя наваждение, потянулся к карману с вибрирующим телефоном.

— Бёрш, что там у тебя? — Спрашивал Виталик заметно взволнованным голосом. — Стрелял и тишина. Промазал что ли?

— Промазал… — разочарованно ответил ему, рассказывать подробности почему-то совсем не хотелось — засмеют.

— Ладно, подтягивайся к нам, а то мы за тебя что-то волнуемся, — посоветовал он, отключившись.

Дальнейшая охота оказалась пустой. Даже егерь Петрович пожимал плечами, мол — «я здесь совсем не причём», а его собаки имели виноватый вид на своих умных мордах. И раз нам не повезло сегодня, то, возможно, повезёт завтра. Но до обеда нужно успеть вернуться к стоянке, еще в город половину дня ехать, да и в пробке на въезде постоять обязательно придётся. И чтобы не таскаться туда-сюда, решили заночевать в брошенной деревеньке, от которой осталось всего-то пяток самых крепких домов. Остальное давно захватил молодой лес, и только кирпичные остовы фундаментов и печек ещё рассказывали о далёком и славном прошлом.

Пробуждение было внезапным. Обычно я привык долго просыпаться, медленно вставать, прислушиваясь к ощущениям в своём организме. Пятьдесят лет — это вам уже не шутки шутить. Там болит, здесь тянет, то одно, то другое. Вроде бы всё это можно выбросить из головы и жить дальше, как живётся… но сейчас я чувствую себя слишком подозрительно. Подозрительно легко, лишь мочевой пузырь подаёт характерные сигналы. Тело же едва чувствуется, как будто мне сейчас двадцать лет и я спал всю ночь на мягком диване, а не на жестких подгнивших досках пола полуразвалившегося деревенского домика. Да и место явно отличается от того, где я уснул. Лишь так же пахнет осенней сыростью, какой-то гнилью и лёгким дымком горящего костерка. Утренние солнечные лучи пробиваются сквозь кроны высоких тополей с наполовину облетевшими листьями и грязными остатками стёкол в растрескавшейся оконной раме. Подо мной обшарпанные от времени и сырости доски пола, однако это явно не тот дом, где я прилёг спать. Под боком моя любимая «вертикалка», голова покоится на рюкзаке, а вот он явно отличается от моего цветом и конструкцией. Непонятно.

— Как ты думаешь, здесь какой-либо новый игрок сегодня ещё появится? — Кто-то тихо спросил кого-то за стенкой, но я его хорошо расслышал, ибо лежал совсем рядом.

— Это вряд ли, Шнырь, — ответили вопрошающему твёрдым голосом. — Сам посуди, в этой локе рождаются только выбравшие полный реализм и сложность «ветеран» или вообще — «мастер». Пойди ещё найди сейчас таких идиотов, согласных терпеть максимальную боль и иметь по игре кучу других ограничений. Тут даже «платных жизней» нет — на всё воля Зоны. Да и цена такого «одноразового» аккаунта…

— Но ведь мы… — неуверенно пролепетал первый голос.

— Мы — другое дело, — резко оборвали его. — Пробежимся тут по округе, выясним, что предлагают местные неписи, квесты и прочее, а дальше можно спокойно удаляться, передав клану добытую информацию. Или вы ещё веришь рекламе, где обещается выйти из стартовой локи с хотя бы одной вещичкой класса «Легенда Зоны»? Если сильно повезёт — то мы чуток прибарахлимся, здесь толковых игроков давно не было, наверняка накопилось изрядное количество всяких «вкусняшек».

— И всё же как-то непривычно без карты перед глазами, подсказок системы, таблицы личных характеристик и прочего, да ещё жуть эта периодически пробирает до самых печёнок, — снова заметил первый.

— Видимо это и есть то самое «дыхание Зоны», — пояснил более осведомлённый игрок своему товарищу. — На обычных установках оно не чувствуется, интересно, как тут выброс пройдёт… — задал он вопрос в окружающее пространство.

— Лучше и не напоминай! — Фыркнул Шнырь. — Сколько мы тут ещё будем сидеть, а?

— Неписи все ещё дрыхнут, их лучше не будить, сам знаешь. Торгаш тоже закрылся, стучаться к нему бесполезно. Ладно, давай пройдёмся и осторожно глянем по округе. Блин, детектор бы, а так бесполезно соваться в аномалии. Но хоть узнаем, где и что, авось обойдётся. Вроде бы это обычная «началка», здесь сразу не должно убивать, если только сам в задницу не влезешь.

Парочка тел поднялись от костра, отбросив в моё окно тени и медленно пошагала куда-то вдаль, оставив меня наедине со своими мыслями. Первой была — «что подмешали нам в водку», а второй — «как отсюда проснуться нафиг». Щипание, кстати, оказалось бесполезным. То есть весьма чувствительным, однако странный сон заканчиваться совершенно не собирался. Если поверить своим ощущениям, то мир вокруг совершенно реален. Но остальное, а тем более только что подслушанный разговор… да, я читал всякие фантастические рассказы про попадание наших современных людей в различные игры далёкого будущего. К тем же оркам с эльфами и магией до кучи, но вот оказаться в подобной ситуации самому… «Нет, надо срочно проснуться!» — ещё раз прокричала паническая мысль, но я просто выбросил её из головы. Разум говорит, что сначала следует внимательно осмотреться, потом понять что да как, и лишь после пытаться что-то делать. И в этот момент в кармане активно завибрировал мой телефон, принимая СМС-сообщение. Вытащив его из кармана, я уставился на него как… это был не мой телефон! Вместо относительно дешевого китайского смартфона я держал в руке архаичный толстый (практически в полтора сантиметра) прямоугольный аппарат со светящимся на экране сообщением:

«Сталкер Бёрш, Зона приветствует твою безрассудную храбрость и одобряет твой выбор».

Едва я прочёл текст, он мигнул и на его месте появился другой, чуть более мелким шрифтом:

«Всегда помни, ты выбрал полный реализм и максимальную сложность, с этого момента твоя жизнь всегда в опасности. Возможно, Зона сжалится над тобой и ты, случайно погибнув, опять сможешь воскреснуть, но лучше не рассчитывать на её милости».

Текст снова мигнул и экран полностью очистился. Я же сидел в полной прострации, даже забыв о подаваемых мочевым пузырём весьма настойчивых сигналах. «То есть меня предупредили…» — тут я вдруг окончательно осознал — всё это всерьёз и надолго. А вернее даже навсегда. И прямо сейчас стоит распрощаться с прошлой жизнью, обратной дороги просто нет. Теперь я сталкер с моей же старой армейской кличкой Бёрш, и Зоне от меня что-то нужно, раз я здесь оказался. Но при этом она весьма скептически оценивает мои шансы. «А ведь кто-то о чём-то совсем недавно мечтал…» — пролезла в голову злорадная мысля, — «получите и распишитесь».

Всмотревшись в отражение на экране электронного устройства, я отметил свою собственную физиономию. Самую настоящую двадцатилетнюю физиономию с характерной трёхдневной щетиной, что действительно радовало. Мои руки лишились возрастных морщин и пары старых шрамов. Коленка тоже чистая, рубец исчез.

Легко поднявшись с досок пола, я вышел из полуразвалившегося домика с сохранившейся частью крыши и справил нужду у ближайшего заросшего зелёным мхом от времени заборчика. Только ради одной лёгкости и переполняющего чувства энергии стоило в это «попасть». И даже проснувшись в старое тело, найдётся что вспомнить. Теперь можно сказать с полной определённостью — «Благодарю тебя Зона». И Зона, словно услышав мои мысли, послала мне совою ответную тёплую волну. Кого-то она, может и пробирает до печёнок, но мне даже понравилось. Вернувшись обратно в домик, занялся инспекцией своего имущества, ибо чувствовалась явная подстава. Так, ружьё действительно моё или же очень на него похожее. Ага, приклад чуть светлее и нет едва заметной трещины у основания. Стволы ровные и чистые, зеркало играет на просвет. Патронташ на поясе остался полупустым, как и был вчера вечером. Шесть патронов, два с картечью, остальное пули. Лезу в рюкзак. Он действительно не мой, знаете, такие старые советские рюкзаки с названием «колобок»? Ужасно неудобный. Откинув крышку и развязав горловину, начиная выкладывать его содержимое прямо на доски пола. Так, две пластиковых бутылки с водой, три банки какого-то «энергетика». Два батона жестковатого белого хлеба и обрезанная палка докторской колбасы. Пяток плоских банок рыбных консервов и трёхсотграммовая банка тушенки. На три дня еды хватит, а если растянуть, то и на все пять. Патронов к ружью в рюкзаке нет, лишь моток верёвки, завёрнутый в брезент туристический ухватистый топорик и пила-ножовка. Мой охотничий нож остался висеть на поясе. Да и вообще остальная одежда явно моя — рубашка, штаны, свитер и непромокаемый плащ с камуфляжем в виде набора осенних листьев, а также новенькие берцы. Вот в карманах подозрительно пусто. Ни фонаря-налобника, ни зажигалки. Хоть и не курю, но всегда таскаю с собой. Полезный предмет. Ключи от машины и деньги тоже пропали. «Как-то негусто», — тихо хмыкнул себе под нос, снова доставая телефон, а вернее КПК. Карманный персональный компьютер с названием «Сталк-1А» на задней крышке. Потыкав пальцами в экран, я наткнулся на меню своего игрового персонажа. Там увидел свою физиономию и набор личностных характеристик в виде «силы», «выносливости», «внимательности», «сопротивляемости аномальным воздействиям» и прочего. Но вместо каких-либо привычных по компьютерным играм числовых значений стояло — «определяется Зоной», а попытка вызвать справку привела к сделанному за меня выбору общих настроек игры. То же самое имелось и в меню профессиональных навыков. Просмотрел таблицу с репутацией и отношением ко мне группировок и фракций. Там отображалась лишь репутация с фракцией «Вольные сталкеры», оказавшейся нейтральной и на этом всё. Чем-либо ещё порадовать меня КПК не торопился, даже карта представляла собой маленький кружок с пятью домиками и отмеченной точкой прогоревшего костра. И чего всё это мне напоминает…

— Чего притащил?! — Весьма неласково поприветствовал меня в своём подземном бункере Сидорович.

От того, что я помнил из давнишней игры, этот бункер сильно отличался. За массивной бронированной дверью начиналось старое советское бомбоубежище. Входной двойной тамбур, комната дезактивации. Зелёные стены, краска частично облупилась, металлические шкафчики для одежды, стол и несколько стульев с кривыми жесткими спинками. И главное — везде яркие лампочки. Откуда всё это только взялось в этой забытой богом деревне? А вот сам Сидорович явно походил на себя из той игрушки, правда, куда моложе. Седины в голове хватает, но лысина только едва-едва обозначилась, да и брюшко только проявилось и ещё не висит над ремнём.

— Да не крути ты башкой, шея отвалится, — он снова обратил на меня своё внимание. — Выкладывай, раз пришел.

Молча скинул на стол свой рюкзак и вытащил из него копыта добытого трофея.

— Завалили всё-таки, — довольно хмыкнул Сидорович. — Ты? — Он поднял на меня свой тяжелый взгляд.

— Дык, — я кивнул головой.

— Ладно, вижу, что ты зелёный новичок, но руки у тебя крепкие. Дам за это… — он на пару секунд погрузился в себя, — триста, нет — двести рублей и не копейкой больше! Или возьми едой и патронами, так выгоднее получится.

— Жадный ты, Сидорович, тебе раньше не говорили? — Внутри я просто ухохатывался от нашего разговора, вспоминая старую игру и находя явные параллели.

И если бы всё это ещё не было таким слишком реальным…

— Не жадный, а домовитый, — он поднял в вверх свой указующий перст. — Кто ещё за это бесполезное барахло… — взмах руки над столом, — ещё что-то даст? Я плачу вам, ленивым бездельникам деньги считай — только для поддержки штанов, чтобы вы там траву жрать не начали. Это чистая благотворительность с моей стороны.

— Думаю, ты всё же заработаешь на этом значительно больше, — я совсем не повёлся на его эмоциональную подачу. — И потом я совсем не бездельник, как некоторые, — мне вдруг слало сильно обидно за всех сталкеров, хотя да, тут Сидорович во многом прав.

— Заработаю, ты прав… — тот окинул меня цепким оценивающим взглядом. — Не бездельник говоришь? И раз так, притащи мне хоть какой-то артефакт, да хотя бы «медузу». Вот тогда я поверю и начну вести с тобой серьёзные дела.

— И где я тебе этот артефакт найду? — Его наглость меня откровенно разозлила. — Иди туда незнамо куда, принеси… всего и побольше. А детектор где я возьму, спрашивается? Рожу что ли?

— Ладно, раз ты такой «умный», слова всякие знаешь, выдам я тебе в кредит детектор. Самый простенький «Поиск», ничего другого просто нет, остался лишь один неисправный неликвид. Как Васька Шуруп ушел из Зоны к своей зазнобе-красавице, так я что-то сложное и дорогое перестал заказывать, ибо гарантийная поддержка в Зоне слишком дорого обходится, — его голос явно погрустнел.

— А торговать без гарантии? — Ему удалось меня сильно изумить.

— Мне репутация кидалы или барахольшика не нужна! — Твёрдо отрезал тот. — Я всяким старьём, как некоторые, если и торгую, то сразу предупреждаю. Но это почти невыгодно. А новая техника сейчас стала слишком нежной, в Зоне дохнет в один момент, — пожаловался он.

— А может, ты мне покажешь свой неликвид, а я попробую его починить? — Закинул ему свою удочку.

Всё же свою основную профессию с переносом сюда я ещё не забыл. Вдруг и вправду получится?

— Да ты что?! — Сидорович вылупил на меня свои рыбьи глаза. — Хочешь сказать — у тебя руки не как у всех, из задницы растут?

— А ты проверь, — ехидно ответил на его колкую подначку.

— Ладно, пойдём, покажу, где тут у меня можно поковыряться в хламе, — тот направился к закрытой толстой двери, поманив меня за собой.

— Погоди, я бутылку Грине Охотнику взять у тебя пообещал, — я остановил его.

— Ой, смотри-ка, ты ещё и слово своё держишь… — моя реакция его явно позабавила. — Хорошо, хватай бутылку, — он повернулся в другую сторону и ловко вытащил бутылку водки из белого картонного ящика. Сбегаешь, отнесёшь и мигом обратно! — Напутствовал он меня.

Похоже, Гриня Охотник в мою удачу в деле добычи «лекарства» изначально просто не верил. Но при виде заветной бутылки его лицо просто просияло.

— Ну, ты даёшь, мужик, спасибо тебе огромное! — Он попытался сгрести меня в охапку, но с больной рукой это плохо получалось. — Пойду, приведу Санитара в чувство, а то он так и загнётся, болезный. Хватит нам тут сиднем сидеть и горем упиваться. Пора бы и в Зону сходить, парочку уроков мелюзге преподать. Но только недалеко, бандиты в край оборзели.

— Бандиты? — Переспросил его, пытаясь вспомнить сюжет старой игры, благо параллели просто кидаются в глаза, при наличии и существенных отличий.

— Перекрыли все потенциальные пути дальше в Зону и сидят, — Гриня начал свой рассказ явно не с самого начала. — Мало того, что этот «Старый кордон» отрезало пространственной аномалией от остальной Зоны, есть проход только до «Прибрежных болот», но и там орудует банда Герваркадзе. Мочат всех без разбору. Откуда только снабжение тянут? Сюда теперь лишь изредка забредают знающие тайные тропы сталкеры, с Сидоровичем свои дела обделывают, но с нами они предпочитают не общаться, мол — «зачем плодить потенциальных конкурентов». Вот бандиты с них и берут плату за проход. Тем проще откупиться, чем воевать, да и с бандитами наверняка имеют свои подвязки. Боевое оружие и патроны к нему Сидорович принципиально не продаёт, он с вояками договор заключил. А к воякам ты ещё пойди — подойди, для профилактики причешут из пулемёта — вспоминай, как звали. Но вояки тоже хотят хорошо жить и вкусно есть, потому сливают боевое оружие и дармовые боеприпасы налево. Тем же бандюкам, кстати. Эта гнида, майор Василенко, совсем крышей поехал от жадности! — Гриня весьма эмоционально выливал на мою голову местные новости. — К нам, к счастью, бандюки не лезут — просто нечего брать, а с Сидоровичем они ведут свои шуры-муры по-тихому, когда никто не видит. Иногда слышим стрельбу на старом АТП или ещё где. То ли по консервным банкам дурни лупят, то ли какой зверь к ним случайно забредёт. На перестрелки не похоже. Опять же, опытный сталкер предпочтёт откупиться, если не сможет проскочить незаметно мимо бандитской засады, да и тиранить его вряд ли будут — попался с хабаром сейчас — попадётся и завтра. Лучше регулярно стричь шерсть, чем один раз зарезать несущую золотые яйца курицу, — тут я громко усмехнулся, отмечая явное присутствие «логики» в его словах, но он не дал себя перебить, продолжив просвещать меня о местных порядках: — Вот новичкам в Зоне к бандитам лучше не попадаться — заставят лезть в стрёмные аномалии в качестве откупного. А это гарантированная смерть, если ты без опыта и нормальной экипировки. Они лишь посмеются, обсуждая вечером у костра, как красиво твои кишки аномалия раскидает по окрестным кустам. Выбить бы их всех нахрен, раздавить как тараканов, вот только бандитов много, а нас мало… — взгляд Охотника тут стал совсем грустным. — Тебе с ними связываться даже не предлагаю — дохлый номер. Но если вдруг… короче — мочи гадов первым и без раздумий, даже не начиная диалог. Всё равно ты для них глупый фраер с карманами полными лавэ, а если лавэ в карманах нет — то хорошая возможность показать дружкам свою крутость немереную унижением того, кто не может достойно ответить.

— Учту, — я благодарно кивнул Охотнику, отправляясь обратно в бункер Сидоровича.

Только на пятые сутки я окончательно раскидал весь хламовник Сидоровича. Починилось далеко не всё, примерно четверть ушла на доноры для другой техники. Когда запасы барахла подходили к концу, а нового пока ещё не поступало, я занялся подготовкой к последующим выходам в Зону и обратился к вечно чем-то занятому торговцу за советом.

— Фонарики, значит, тебе нужны…? — Он оторвал глаза от экрана своего старенького компьютера, который ему был дорог скорее как память чем реально полезен, и внимательно окинул взглядом мою фигуру, как будто в ней могло что-то измениться. — А чего тогда не взял себе отремонтированный «ночник»? — Похоже, я его сумел удивить своей тупостью, раз спрашиваю о такой ерунде.

— Да дерьмо все эти китайские «ночники»! — Тут я хотел выругаться куда более грубо, но сдержался.

С приборами ночного видения в Зоне оказалось всё плохо. Даже самые лучшие военные аппараты на основе электронных умножителей фотонов выходили из строя всего за пару часов активной эксплуатации из-за «дыхания Зоны». Причём, дох в них самый главный и дорогой элемент — тот самый умножитель, его деградация была совершенно необратимой. В результате от такой слишком ненадёжной техники все отказались. Дешевые же китайские поделки по типу миниатюрной видеокамеры с ПЗС матрицей, оказались более живучими. Но «дыханье Зоны» негативно действовало и на них — в момент прохождения очередной волны «дыхания» они просто слепли, затем работоспособность благополучно восстанавливалась. К тому же им требовалась активная инфракрасная подсветка, иначе картинка в темноте получалась мутной и совершенно неразборчивой. В Зоне имелись и специальные изделия на той же основе, как у китайцев, лишенные части их недостатков, однако среди доступных запасов дохляка мне не повезло их найти, а заказывать новый Сидорович вряд ли согласится. Игрушка дорогая и крайне дефицитная.

— Ты прав, — фыркнул Сидорович, но я могу предложить тебе вариант поинтереснее в качестве оплаты твоих прежних трудов. Поверь, оно того стоит, — добавил он, заметив мою весьма кислую реакцию. — Как ты переносишь волны «дыхания Зоны», кстати? — поинтересовался он у меня. — Пробирает или как?

— Скорее взбадривает, — честно признался ему.

— Очень хорошо, — тот задумчиво пожевал нижнюю губу. — А выброс как на тебя влияет? Долго в ушах шумело?

Как раз вчера вечером прошел очередной выброс. Хоть мы тут, считай — на самом краю Зоны, однако волны выброса всё так же смертельно опасны, если застали тебя в чистом поле. Замкнутые стены каких-либо капитальных строений снижают их до почти безопасного уровня, но переживания, говорят, весьма «приятные». И только спрятавшись глубоко под землёй, можно совсем не обращать на выброс внимание. Я же вчера застал первую ещё слабую волну на поверхности, пытаясь добежать до бункера Сидоровича из деревни, и потому смог прочувствовать всё на своей шкуре.

— Знаешь, как-то не проникся… — я пожал плечами. — По башке легонько стукнуло, секундная растерянность и крепкий дружеский пинок под зад с целью придания дополнительного ускорения в сторону укрытия. На этом всё.

— Везёт тебе, — Сидорович завистливо вздохнул. — А вот меня даже в бункере трясёт. Может быть, это нервное, я ведь не всегда тут сиднем сидел, успел и в глубине на Зону посмотреть… — ещё один вздох, теперь уже вздох явного сожаления.

А я вдруг понял, что же его держит тут в этих краях. Весьма непростой этот мужик, Сидорович.

— Иди за мной, сейчас проверим твою удачу, — он решительно встал своего стула и пошагал в сторону массивной двери, ведущей в глубину бункера.

Вскоре мы оказались в одной из многочисленных подсобок. Сидорович долго рылся в большом деревянном ящике, и наконец-то распрямился, протягивая мне тёмный предмет. Я взял его, рассмотрев. Это оказались старые советские мотоциклетные очки, полностью закрывающие глаза на ремне с резинкой. Стёкла очков были абсолютно чёрными.

— Примеряй, чего стоишь, — поторопил меня Сидорович.

— Э… — я замялся, показывая пальцем на черноту стёкол.

— Надевай, надевай! — Мои сомнения тут никого не интересовали.

Надев эти очки, я вначале и вправду погрузился в полную темноту, но затем стёкла резко просветлели.

— Как меня видно? — Поинтересовался Сидорович.

— Замечательно. Даже как-то подозрительно чётко, — ответил ему, немало удивившись своему зрению.

С возрастом у меня зрение несколько упало и даже при переходе сюда оно осталось дефектным. Сейчас же я видел как в детстве, а может и ещё лучше.

— А сейчас? — Сидорович щёлкнул выключателем на стене.

У меня же видимая картинка сохранилась, лишь потеряв все краски, став ещё более контрастной, о чём я и поведал хозяину бункера.

— Очень хорошо! — Хмыкнул он, снова зажигая свет. — Так, ещё один момент… — порывшись в другом ящике, он вытащил маленькую металлическую коробочку, сдвинув в сторону толстую крышку и сразу же задвинув её обратно, а мои глаза резанула яркая тёмно-фиолетовая вспышка.

— Увидел? — Спросил он меня.

Я лишь кивнул головой, попытавшись протереть глаза, но очки этому помешали.

— Это мощный эталонный радиоизотоп для проверки артефактов и защитного снаряжения, — пояснил Сидорович. — Наверное, ты сможешь увидеть и проявления аномальной активности, не знаю.

И в этот момент Зона в очередной раз «вздохнула».

— Аааа… — ярчайшая вспышка резанула по глазам, а болевой удар взорвал изнутри мою голову. Сознание надолго не задержалось, я успел лишь почувствовать, как падаю на бетонный пол.

— Проветрился? — Сидорович оторвал взгляд от компьютерного экрана с каким-то текстом и поднял его на меня.

— Вот, — я положил перед ним контейнер с «каменным цветком».

Тот осторожно приоткрыл его, заглядывая внутрь одним глазом, после чего закрыл его вновь.

— Цену уже знаешь? — Спросил он меня.

Я лишь махнул рукой, мол — забирай без оплаты, эти жалкие копейки меня просто не интересуют. Хотя копейки-то весьма условные, если учесть их пересчёт на те же баксы и прочие блага. Но у нас пока действуют договорные отношения, Сидорович снабжает меня всем необходимым в меру своего понимания моих потребностей. Они, впрочем, весьма скромны — мне подавай только самое лучшее и редкое, хех.

— Как-то маловато… — скептически заметил торгаш, правильно истолковав мой жест и откладывая контейнер в сторону.

— Сейчас тебе другие притащат кучу всего, удачно сходили, — своим заявлением явно порадовал его хомячью душу. — Я подряжался в качестве охраны от возможного нападения хищников, это вот прихватил лишь по случаю. Гриня Охотник сунул мне в руки свой детектор и сказал — иди, проверь свою удачу.

— Правильно сделал, кстати, — хмыкнул Сидорович. — Тебе самому стоит периодически устраивать вылазки, опыту набираться, а не таскаться хвостиком за бывалыми мужиками.

— А вдруг меня Зона заберёт? — Вкрадчиво поинтересовался у него. — Где ты найдёшь другого мастера?

— Это вряд ли! — Громко расхохотался Сидорович. — Ты весьма удачливый сукин сын, — отсмеявшись, добавил тот. — Ладно, пока вы там Зону топтали, для тебя притащили целую кучку новой работки. С самого «Янтаря» от яйцеголовых, заметь, притащили. Если справишься — моя благодарность не будет знать границ… в разумных пределах, конечно. Да и заказчики тобой сильно заинтересуются, раз их лучшие специалисты провалили попытку. Уж выбить себе официальное право легального пребывания в Зоне дорого стоит с опознавателем для систем военных. За деньги такое сейчас хрен купишь. Иди в мастерскую, взгляни и скажи, что тебе может потребоваться, я сделаю заказ, пока действует режим полного благоприятствования.

Работой оказалось целая коробка неисправных «Велесов» и военный ноутбук в крепком металлическом корпусе. К ноутбуку прилагалась записка со слёзной просьбой хоть как-то восстановить информацию на встроенном жестком диске, погибшем в процессе каких-то особенно важных научных исследований. В комплект приложили ещё четыре полностью аналогичных диска, с припиской, что замена платы контроллера эффекта не даёт и пароля для входа в систему, если у меня действительно получится сотворить чудо. А ведь восстановлением данных с убитых винтов мне приходилось заниматься. И для такой работы нужен комплект специального оборудования, которого, к сожалению, в наследстве Шурупа не нашлось. «Ну, положимся на удачу», — тихо хмыкнул себе под нос, доставая дохлый жесткий диск из специальной экранирующей и виброзащитной коробки, подавая на него внешнее питание. Шик-шик… шик-шик, и так по кругу без остановки. Другого шума нет, двигатель нормально раскрутился, только вот головки не могут поймать начальную дорожку на блинах, мотаясь туда-сюда. Самый распространённый дефект на современных жестких дисках, в своей основе имеющий великое множество причин. Но чаще всего выходит из строя сами головки, вернее — одна из них или же интегрированная в блок головок микросхема коммутатора. Но поменять головки можно только одним блоком, взяв их с аналогичного диска близкой ревизии. Желательно чтобы и дата изготовления у донора была как можно ближе. Дело осложняется тем, что даже у дисков из одной упаковочной коробки эти блоки головок плохо совместимы, на заводе-изготовителе создают адаптированный друг под друга комплект из блинов и головок, прописывая особые программные адаптанты в управляющую электронику. И вытягивание информации с блинов при сдохших головках превращается в совершенно непредсказуемое занятие, требующее от мастера высочайшей квалификации. Я хорошо понимаю обслугу учёных, они грамотно отказались от такой работы.

В итоге, попытка поднять информацию, растянулась у меня на целую неделю. Сон — работа, быстрый перекус — работа, сортир — снова работа и уже пора спать, ибо глаза сами закрываются. Даже наружу перестал вылезать. Потребовалось детально изучить микрокод жесткого диска, благо его удалось считать, и написать программу для перекидывания части программных адаптантов с одной управляющей электроники на другую, чтобы приживить блок головок с донора. Без этого о каком-либо успехе и думать нечего было. От мерцающих компьютерных экранов у меня болели глаза, а в голове образовалась такая знатная каша. Многое пришлось вспоминать, а кое-что и вовсе — додумывать. Пару раз хотел вообще всё бросить, объявив, что эта работа выше моих сил, но упорство заставляло собрать мысли и волю в одну кучку и продолжать ковыряться дальше. Основные усилия ушли на изучение программ и собственное программирование, когда у меня получилось разобраться с микроконтроллером, я наконец-то облегчённо вздохнул. Дальнейшая работа была проста, а главное — понятна. Хотя и она требовала высокой квалификации и большой осторожности. Пересадка блока головок с одного жесткого диска на другой конечно проще, чем хирургическая операция на сердце, но с кривыми руками туда лучше не лезть. В конечном итоге столь ценный носитель информации запустился, и я успел снять с него полный информационный образ до того момента как он опять сдох. Увы, любые манипуляции на вскрытом гермоблоке катастрофически подрывают надёжность устройства. Одна попавшая между головкой и блином пылинка запросто всё убивает.

Я даже опять было подумал, что нахожусь в реальном мире, причём своего времени, а не в игре из будущего, уж больно все тонкости и нюансы тут точно переданы. За… работался, одним словом, снова выбравшись на улицу только после того, как всё завершил, причём не поставив в известность ни Сидоровича, ни кого-либо ещё. На улице небо затянуло тяжелыми тучами, мокросил противный дождь и было весьма холодно. Резкие порывы ветра шевелили голые ветви высоких тополей, пели и посвистывали в дырявых крышах заброшенных домов и прогнивших заборов. Народ старательно кутался в плащи и куртки, плотнее обсаживая горящие костры, временно позабыв про вылазки за хабаром. Гриня Охотник с Санитаром увлечённо резались в своём погребе в карты и не желали делиться со мной последними новостями. Под их столом скопилась целая батарея пустых водочных бутылок и консервных банок, но до скотского состояния они пока ещё не опустились. Погода и на них плохо действовала. Гриня опять отметил мой плохой внешний вид, предложив накатить полный стаканчик и идти отсыпаться. Игроков в деревне я не нашел, наверное, вышли из игры, дожидаясь улучшение погодных условий. Походив туда-сюда, снова вернулся в бункер. Ремонт «Велесов» после эпопеи с жестким диском стал для меня настоящим отдыхом. Всё легко и просто, думать не требуется, знай себе крути винты и паяй детали. Ещё подумывал сделать доработки и прошить исправленный микрокод, но решил воздержаться. Мало ли как заказчик к такому отнесётся, без особого спроса лучше забыть про лишнюю инициативу, иначе запросто по дурной башке можно получить. С восстановленного диска мне перепал приличный архив порнухи и большая заумная научная работа по исследованию различных аномалий, в котрой я мало чего понял. Цивры каких-то измерений и пространные выводы, сделанные на их основе, но всё равно, возможно, пригодится. Там было и много другого «научного», но я в том вообще не смог разобраться, подготовив для заказчика полностью рабочий аппарат.

— У меня всё готово! — Окончательно разделавшись со всем остальным, навестил хмурого Сидоровича.

Тот меланхолично раскладывал пасьянс на своём мониторе, видимо, клиентов совсем не ожидалось.

— Да ты что! — Резко вскочил он из-за стола, чуть не стряхнув на пол полную чашку с горячим чаем. — Давай, говори, неужели достал ту информацию!? — Он чуть не ухватил меня за грудки от нахлынувшего возбуждения.

— Детекторы тоже все поднял, — на всякий случай я отступил на пару шагов, мало что там у него в голове случайно коротнёт.

— Ты… ты… — он набрал полную грудь воздуха и выдохнул, немного успокаиваясь. — Показывай! — Решительно потребовал он.

Пришлось вести в мастерскую и демонстрировать загрузку системы на ноутбуке, ввод пароля, архив с порнухой, которой Сидорович сильно заинтересовался, судя по тому, как замесленели его хитрые глазки. Ага, горячая порнушка — самое то по нынешней-то погодке. На радостях он меня крепко обнял и горячо расцеловал в обе щёки, быстро убежав кому-то докладывать об успехе по радио. А меня обрадовали официальным признанием очередной победы:

«Поздравляем, сталкер, тебе удалось выполнить эпическое личное задание „За гранью мастерства“. В качестве награды ты получаешь новое прозвище „Электроник“, высокую репутацию у некоторых значимых фракций Зоны, официальные документы о легализации своего присутствия в Зоне, уникальный полный сет одежды класса „Легенда Зоны“, а может и что-то ещё. Предупреждаем, ты привлёк к себе внимание определённых сил, и они обязательно захотят подчинить тебя своим планам и интересам, не спрашивая твоего мнения по этому поводу. Будь внимателен и осторожен, сталкер».

Вот так. И порадовали возможными обновками, и пообещали кучу новых трудностей с неприятностями. Да, я уже успел мысленно пожалеть, что влез в чьи-то крутые расклады, но теперь остаётся лишь подумать, как при этом сохранить свою независимость. Вариант продолжить и дальше сидеть в бункере Сидоровича меня вряд ли устроит, пусть в нём тепло и сухо. Я так быстро с ума сойду от скуки и однообразия.

Пробудившись и выбравшись из забитой коробками мастерской, застал большую суету. Сидорович носился туда-сюда, обругав за то, что попался ему на пути. На улице народ тоже готовился к отражению возможной атаки на деревню, складывая укрытия для стрелков из досок и брёвен. Все были исключительно при оружии. Никаких автоматов и пулемётов, исключительно охотничьи двустволки.

— Кого ждём, боимся? — Поинтересовался я у Грини Охотника, всматривающегося куда-то в сырую хмарь.

Дождь временно прекратился, в насыщенном влагой воздухе висела мокрая взвесь, и было достаточно прохладно, я бы даже сказал — холодно.

— Бандитам зачем-то потребовалось сразу много рабов, — без каких-либо заметных эмоций ответил он мне. — Хватают всех подряд при первой возможности и тащат к себе на АТП. Сидорович вроде бы всех оповестил по сталкерской сети, но бандюки запросто могут и к нам сюда заявиться. А нам и спрятаться негде, только отстреливаться.

— Отобьёмся? — С надеждой спросил у него.

— Ну… — Гриня призадумался. — Их обычная тактика в подобных ситуациях — это закошмарить всех сильным обстрелом с разных сторон и предложить сдаваться им на милость пока они добрые. При ответном огне с подготовленных позиций, в бой предпочитают не лезть и уходят восвояси. Они же сюда за добычей, а не умирать пришли за правое дело. Но, по слухам, у Зураба, здешнего бандитского главаря, недавно появилось несколько опытных штурмовиков с боевым оружием. Те легко прижмут нас с большой дистанции, заставив попрятаться в щели, а нам им и ответить-то нечем. Затем подойдут остальные братки и без особого напряга выковыряют всех наших ребят из укрытий, кто к тому времени сам не выскочит с поднятыми руками. Лишь одна слабая надежда на вояк с блокпоста, услыхав автоматные очереди, те могут вмешаться и отпугнуть бандюков. А если вояки вызовут вертолёт — то нас всех тут банально в капусту покрошат, стреляя по тепловым засветкам, совершенно не разбираясь, кто есть кто.

— М-да, — теперь уже я чесал свежевыбритый подбородок. — Сейчас на разведку выберусь, успею подать сигнал, что идут, в крайнем случае.

— Ты это, лучше зря не рискуй… — его явно сейчас терзал червячок сомнений, относительно того, что я просто сбегу, испугавшись бандитов. — Здесь нам лишний ствол в твёрдых руках сейчас совсем не помешает.

— И всё же я попробую, — решение уже принято, а менять планы на ходу — плохая примета. — Постараюсь добежать к вам раньше бандитов, если замечу их выдвижение в нашу сторону, — пообещал ему.

— Будь на связи! — Гриня быстро понял, что тут меня сложно переубедить, я птица вольная, если захочу сбежать — просто сбегу никого не поставив в известность.

Но для начала я решил внимательно осмотреться из деревни, чтобы понять, с какой стороны к ней бандитам проще всего подойти. Через заросли сильно разросшихся колючих кустов они вряд ли полезут, считай — одна сторона полностью закрыта. Подход со стороны дороги только выглядит привлекательным, там открытое пространство и идёт небольшое понижение уровня, атакующие окажутся как на ладони у укрывшихся в крайних домах стрелков. Две других стороны для нападающих более перспективны, там уже уклон местности играет на них. Одна сторона, вместе с бункером Сидоровича, заросла молодым лесом и годится только для короткого стремительного броска, а вот другая относительно чистая, если бы я хотел обстрелять деревню издалека, то устроился бы где-то там. Да и просто наблюдать за деревней оттуда удобно. Всматриваясь вдаль, заметил там едва выделяющуюся на общем фоне более светлую точку. За нами кто-то сейчас оттуда смотрит через оптику. И это вряд ли кто-то из числа друзей.

Чтобы тихо подобраться к замеченному наблюдателю мне пришлось заложить большой крюк. Сначала пошел в одну сторону, прошел дальним перелеском и опять повернул в сторону деревни. Вот обычный взгляд отмечает лишь очередной мало выступающий холмик с пожухлой травой, но белёсое свечение явно говорит о притаившемся под специальной маскировочной накидкой человеке. Я медленно крадусь к нему, пригнувшись к земле, звуки моих шагов скрывают порывы ветра. Но когда до цели осталось сделать всего пару шагов, человек под маскировочной накидкой почувствовал опасность и резко перевернулся, вытягивая в мою сторону руку с зажатым в ней тёмным предметом. Действуя на одних рефлексах, я мгновенно упал на колени, а затем толкнул своё тело вперёд, накрывая им противника. Тихий хлопок выстрела из пистолета с глушителем прямо у моего уха, со всей дури бью лбом в лоб оказавшегося подомной мужика. В глазах потемнело, сильная вспышка боли, зато клиент мгновенно сомлел. И пока он пребывает в беспамятстве, быстро путаю отрезом капроновой верёвки его руки и ноги, после чего начинаю потрошить карманы, выкладывая их содержимое прямо на землю. Клиент попался молодой, крепкий и жилистый, правда, какой-то мелковатый. Метр шестьдесят без кепки. На руках синие наколки, что сразу показывает его видовую принадлежность — бандитус обыкновенус. При нем оказалась маленькая рация с обрезиненным корпусом, острый как бритва тонкий двадцатисантиметровый стилет с наборной ручкой из кожи, старый армейский бинокль с сильно потёртой краской на корпусе. Два запасных магазина с патронами к пистолету. Пистолет «ПБ» — обычный «Макаров» с интегрированным глушителем. В советское время использовался спецслужбами, но имел множество недостатков при минимуме достоинств. За неимением чего-либо лучшего, пока сойдёт и это. Пояс для артефактов бандит не носил, каких-либо других ценностей тоже забыл с собой прихватить. И даже его маскировочная накидка сделана из старой рыболовной сети с привязанной к ней жухлой травой. Подобрав и распихав трофеи по карманам, взвалил на плечи бесчувственное тело и пошагал напрямик к деревне.

— Привет! Вижу, ты уже очнулся, — стоило мне только приоткрыть глаза, как сразу кто-то побеспокоил звонким молодым голосом. — Меня здесь зовут Юрка Коготь, можешь и ты так звать. — Хочу выразить тебе признательность за своё спасение. И это… тебе там это… утка, случаем не нужна?

— Утка, какая утка? — Я просто опешил от его напора и только после сообразил.

При нынешнем пробуждении я почему-то не чувствовал ничего особенного. Боль ушла, слабость тоже, дышится просто прекрасно. «Умер что ли?» — проскочила паническая мысль, но быстро сбежала, так как я узнал свою каморку в бункере Сидоровича. А до комнатки уединений я и сам дойду. Поднявшись с кровати, всё же ощутил остаточную слабость, но с навязчивой помощью Юрки Когтя дошел до той комнатки и вернулся обратно, решив одеться. А то ходить в накинутой на плечи простыне просто неудобно.

— Ух ты, даже шрамов не останется! — Воскликнул Юрка, помогая мне отдирать прилепленные к ранам пластырем марлевые тампоны.

Я ошарашенно взглянул на оставленную вышедшей из моего тела пулей рану. Вернее — на то место, где она раньше была. Ровная молодая кожа и никаких грубых рубцов, как можно было ожидать. И тут меня порадовали очередными известиями:

«Поздравляем, сталкер, благодаря невероятному сочетанию двух уникальных лечебных препаратов на твоё тело и аномальному внешнему воздействию, Зона позитивно изменила твоё тело, оно стало более живучим и устойчивым к вредным воздействиям. Твои раны теперь заживают гораздо быстрее и без остаточного следа. Возможно, это не последнее позитивное изменение твоего организма. Удачи тебе, сталкер».

— А ты, как кстати? — Спросил своего помощника, доставая свою одежду из инвентаря сразу на тело, как она оказалась там я совершенно не припомню, причём одежда оказалась абсолютно чистой, свежей и без дырок от пули.

— Ещё парочку дней посижу, и снова буду бегать как новенький, — похвалился парень. — Благодаря тебе, кстати, ты вовремя мне артефакты свои подсунул. Вот держи, пора отдать должок, — с этими словами он выложил передо мной три сферических контейнера.

— Я же тебе только два подложил? — Подняв бровь, выразил ему своё недоумение.

— Третий — это дар за спасение, — пояснил Юрка. — Тот самый «колобок», который был у меня на поясе, всё равно ничего более ценного сейчас нет. Бери не стесняйся, крайне редкий и весьма полезный артефакт, — добавил он, видя мои сомнения. — Он с «чистой территории», причём без набора типичных вредных свойств, типа постоянной чесотки и стеснения движений. Лично проверил. С ним на поясе на поверхности кожи образуется какое-то особенное «краевое поле», прости, проще я не скажу, благодаря которому относительно медленные воздействия не наносят внешних повреждений. Помню, на меня псевдособака прыгнула, я прикрыл горло рукой, она в неё и вцепилась мёртвой хваткой. Куртку прокусила и разодрала, а кожа осталась целой и невредимой, хотя синячищи были знатные. Нож, кстати, тоже должен удержать. Вот пулю… тут уже нужны совсем другие артефакты, эхе-хех… — тяжело вздохнул молодой, но уже весьма опытный сталкер, явно посчитав, что ему такое счастье не светит.

— Трудно добыть? — После всего пережитого, получать пулю в своё тело мне тоже категорически не хотелось.

— Разве только если составить композицию из «ночной звезды», «пустышки» и «золотой рыбки» или «грави», — подумав, заметил Юрка. — Артефакты хоть и крайне редкие, но попадаются ближе к центру Зоны. С радиацией, правда, придётся что-то придумывать, тут и тройного «выверта» может не хватить для полной компенсации. Да и защита, прямо скажу — так себе получится — предел перенасыщения. Обычную автоматную пулю легко отразит, мелкий осколок гранаты тоже, а вот винтовочную или же выстрел из дробовика в упор — уже вряд ли. Если к ним добавить ещё и «пружину» — тогда защитный эффект существенно возрастёт, но «пружину» вообще сложно добыть. А надежду найти «мамины бусы», пусть и самые короткие в три звена, я уже похоронил.

— Что так? — Меня просто распирало любопытство, ибо в имеющейся у меня энциклопедии подобной информации я точно не видел.

— Как я выяснил, все известные «мамины бусы» были найдены исключительно во «втором поясе». С этой стороны Зоны в него попадает «Тёмная долина», «Поля цветов» и частично «Свалка», «Агропром» уже точно нет. Но так до сих пор не выяснено, какие именно аномалии их порождают и в каких условиях. Предположительно кто-то из числа гравитационок при сильном взаимодействии с мощными «электрами» или «статикой». Как раз таких сочетаний больше всего встречается в «Тёмной долине», почти нет на «Свалке» и «Полях цветов». Именно в «Тёмной долине» «мамины бусы» чаще всего и находят, — Юрка опять тяжело вздохнул.

— Так кто мешает тебе туда наведаться? — Я всё ещё не уловил причин его грусти.

— Ты разве не в курсе, о полном контроле банды Борова над «Тёмной долиной»? — Молодой сталкер поднял на меня свой удивлённый взгляд. — Коли договоришься с бандитами на счёт поисков в аномалиях, то к тебе обязательно приставят пару охранников-надзирателей. И если тебе повезёт — заставят всё продать скупщику Борова по его цене. Обычная у них практика, хотя кое-кто из новичков соглашается работать на бандитов. Те хоть и имеют свои заскоки, но при этом Боров своё слово держит крепко. Да и нормальным снаряжением через него разжиться вполне реально. Вот только репутацию у других сталкерских группировок сильно подмочишь, после к центру Зоны лучше не соваться, — прочитали мне краткую лекцию по местной политике.

И тут я почувствовал, как сильно хочу есть. Нет, не есть, а жрать! И чем больше — тем лучше, о чём и сообщил своему невольному компаньону. Тот быстро метнулся из каморки, вернувшись, поманил за собой.

— С тобой там Сидор давно хочет пообщаться, — кивнул он мне, выпроваживая наружу.

— Как прошло? — Спросил меня Сидорович, дав пройти и скинуть ношу с плеч.

— Тихо, — выдохнул в ответ, усаживаясь на стул и вытягивая ноги. — Майор Василенко мёртв и больше не сможет отравлять нам жизнь.

— Следы? — Сидорович строго взглянул на меня.

— Есть шанс, что всё спишут на его шуры-муры с бандитами, — невозмутимо ответил ему. — У них имелись определённые тёрки и вряд ли можно назвать их отношения совсем безоблачными. И да, судя по тому, что мне довелось услышать — это именно он под тебя копал. Либо ты на него работаешь, либо выметаешься отсюда.

— Он был слишком «умён», чтобы до такого самостоятельно додуматься, — хохотнул заметно повеселевший торговец. — Я догадываюсь, кто его мог надоумить и пообещать прикрытие, но прямых доказательств нет. Да и связываться с тем человеком… как-то не хочется, — он задумчиво почесал свой подбородок, явно обдумывая возможные последствия. — Ладно, без майора Василенко здесь многое должно сильно измениться. Слишком много ниточек было завязано на него. Пока сюда пришлют нового человека, пока тот войдёт в положение, пока восстановит порушенные связи, может и целый год пройти. Но вам, — он окинул меня и Юрку своим резко потяжелевшим взглядом, надо отсюда прямо сейчас по-быстрому рвать когти пока не началось. Чую, поднимется большой кипеш, затем пойдёт шмон всех подряд и без всякого разбора, я-то легко отбрехаюсь, а вот вас могут и прижать чисто по случаю. Как обычно, надо им будет показать служебное рвение и предъявить виновных. Или их назначить, пока не назначили их самих. Санитара с Гриней Охотником и новичков я прикрою, вояки хорошо знают — из них убийцы как из говна пуля. Собирайте вещи и дуйте на «Прибрежные болота», там давно пытается устроить базу одна весьма причудливая группировка «Чистое небо», утром подам её руководителю весточку, вас примут. Карту сейчас тоже выдам, думаю, не заплутаете. Бандитов же просто обойдите стороной, их там слишком много чтобы связываться всерьёз. Ну а дальше будет видно, сообщу, как всё устаканится.

Мы быстро собрались, благо там мало чего было брать, в основном приличный запас еды и питья на всякий случай, немного патронов для двустволки Юрки, да кое-что в презент руководителю «Чистого неба» от Сидоровича. Ну а я тащил свою добычу с блокпоста, даже не разобравшись с ней, хотя, по идее, стоило скинуть большую часть торговцу. Впрочем, такое решение способствовало запутыванию следов, вдруг кто-то из украинских вояк обладает большими аналитическими талантами. Верится слабо, но всё же.

— Вот тут можно свободно пройти, видишь тот столбик? — Вытянул указующий перст Юрка Коготь.

Он сильно беспокоился на счёт моего аномального зрения, предлагая и мне нацепить прибор ночного видения. И это после всех прежних демонстраций возможностей.

— Угу, — коротко ответил ему.

— Иди за мной след в след, — Юрка наискось пересёк заминированную железнодорожную насыпь, оказавшись на другой стороне, я последовал за ним. — Дальше спускаемся вниз и ищем старую заросшую тропу, — продолжал вести меня молодой сталкер, давно работавший на Сидоровича курьером и хорошо знавший все ближайшие окрестности Зоны.

Тропу мы благополучно отыскали, а затем по ней спустились в пологий распадок, под заливистый лай сопровождавшей нас собачьей стаи. Нападать собаки не решались, было их явно маловато, но держали, суки, в постоянном напряжении. Да и других хищников могли привлечь. Благо хвостатые преследователи вскоре заметили другую потенциальную добычу — то ли олень, то ли ещё кто-то достаточно мелкий, я плохо разглядел в зарослях кустов, и увязались за ним. Дальше мы шли в почти полной тишине, нарушаемой лишь звуками наших шагов и долетающими далёкими голосами хищников. Кто-то кого-то догонял и потом шумно пожирал добычу, отбиваясь от подваливших к пиру конкурентов. Издалека долетел едва различимый треск длинных пулемётных очередей. Стреляли где-то у самого внешнего периметра, выпустив по паре полных коробов на ствол. В кого, куда — загадка. Через час с чем-то безостановочного пути мы подошли к самой границе «Прибрежных болот». Я хорошо видел одиночные аномалии, потому мы сильно экономили время на проверке безопасности тропы камешками. И вообще ночью в Зоне слишком опасно ходить. Те же «душегубки» и днём-то хрен заметишь, а ночью вообще без шансов. Да и детектор запросто может подвести. А ведь есть и другие практически невидимые аномалии, но они живут ближе к центру Зоны. Один раз я на полном ходу влетел в подло перекрывший тропу «разряд», помог активный «изолятор» на моём поясе. «Разряд» лишь слабо заискрился на своих концах, повысившееся диэлектрическое сопротивление воздуха вокруг меня не дало ему нормально сработать, и накопленный заряд растёкся по сырой земле. Юрка недовольно покачал головой, осторожно обошел потенциально опасную зону и пошагал за мной дальше. Если бы кто-то сейчас преследовал нас по пятам — ему бы вряд ли удалось держать столь высокий темп.

— Их там до дюжины, — тихо поделился своими наблюдениями с напарником, пристально осмотрев развалины хутора, стоявшего на нашем пути.

Хутор располагался за деревянным мостом через достаточно глубокую и относительно широкую речушку, втекающую в болота из глубины Зоны. Её легко перейти вброд, глубина мне примерно по шейку, но лезть в холодную осеннюю воду сильно не хочется. Да и берега топкие, можно хорошо завязнуть. А за мостом сразу прикрытые ворота хутора, где моё зрение выделяет присутствие живых людей. Вокруг разросшиеся кусты ивняка и обширные заросли сухого камыша. Сунешься в них — поднимешь много шума. При ветре они сами хорошо шумят, и тогда имел бы смысл идти вброд и дальше через камыши, но сейчас штиль и полная тишина. Любой звук, любой шорох воспринимается как сигнал тревоги. Другого моста поблизости точно нет, здесь единственный удобный проход со «Старого кордона» к «Прибрежным болотам» и дальше до деревни Грязево через болота.

— Ладно, делаем так, тихо проползаем на ту сторону, ты на ципочках проходишь вперёд и обходишь жилой дом с правой стороны, там вроде никого, я тебя прикрываю сзади. Кто дёрнется — сразу падай на землю и просто не отсвечивай, сам разберусь, — просчитав в уме возможные варианты, я принял решение рискнуть.

— Да ты крут, Бёрш! — Тихо хохотнул Юрка. — Вот так, один, да на целую толпу бандюков, пусть и сонных.

— Повезло добыть кусочек «бус» сам знаешь где, потому могу чуточку пофорсить, — поведал ему о своих возможностях выжить в возможной перестрелке.

— Как скажешь, — более опытный напарник легко отдал мне лидерство в нашей маленькой команде.

Мы тихо прокрались через весь хутор, так и не потревожив спящих, выбравшись на хорошо протоптанную тропу, ведущую в самый центр болот от островка к островку по мосткам из тонких жердей. Само болото практически непроходимо, так как представляет собой сильно заиленный речной затон. В этом иле легко утонуть. Аномалий тут нет, это ведь практически край Зоны, зверьё хорошенько повыбили бандиты, а монстры если и забредают, то живут очень недолго. Судя по карте, нам нужно искать ответвление тропы, идущее в сторону реки к большому возвышающемуся над окрестностями заросшему лесом острову, где и устроило свою базу «Чистое небо». Вот только бандиты могли разобрать мостки, и нам придётся лезть через грязь, другого пути к базе нет. На поиск ответвления ушли остатки ночи и хмурого утра. В конечном итоге нужный островок, с которого должно начинаться ответвление мы опознали, только вот самого ответвления больше не существовало. Бандиты действительно разобрали все мостки и вдобавок постарались скрыть следы работ, воткнув срезанные ветки с кустов в землю. Мы получили готовый материал для лыж-болотоходов. Пара часов возни и готово. Наступило утро, поднялся ветер, шум сухого камыша надёжно заглушал нашу возню и тихую ругань. Когда же мы уже были почти готовы двигать дальше, пришлось пересидеть в камышах, дожидаясь, когда мимо нас пройдёт большой отряд бандитов. То ли пересмена на хутор то ли группа охотников-заготовителей. Я насчитал восемнадцать человек, одетых в спортивные штаны и куртки, как мне позже рассказал Юрка, которому я поведал о своём удивлении чужой глупостью — это «форменная одежда» бандитов в Зоне. У бандитов здесь сложилась чёткая иерархия, и одеваться в «спортивном стиле» разрешается только блатным. Всем прочим за несоблюдение дресс-кода может крепко перепасть, сталкера в бандитских шмотках запросто убьют как свои, так и чужие. Авторитеты же ходят в исключительно дорогих кожаных плащах, подручные главарей ходят в коричневых, а сами главари в чёрных. Таким образом, их легко отличить друг от друга. Вольные сталкеры же одеваются, как и мы сейчас — в туристические костюмы, одежду для охотников и рыболовов, а также специальные защитные комбинезоны «Заря», «Сева» и некоторые другие. У сталкерских группировок же имеется своя хорошо отличимая от других форма одежды и варианты защитных комбинезонов. Всё это суровая необходимость, о которой мне стоит хорошо знать, чтобы не попасть в крутую переделку. Ибо в чужаков сначала стреляют и лишь после разбираются — попали или нет.

Доделав болотные лыжи, мы благополучно перебрались на другой островок, а затем и на следующий, с которого уже шли мостки в нужном нам направлении, и ещё через полчаса перед нами показался берег большого острова. Но взойти на него помешала пространственная аномалия, закрывавшая остров со всех сторон. Вскоре на наши КПК одновременно пришли запросы-сообщения, мы ответили, где сейчас находимся и вскоре к нам вышел проводник. Неразговорчивый парень в весенне-осеннем рыбацком камуфляже с помповым ружьём в руках. Внимательно осмотрев нас с ног до головы, видимо сверяясь с переданными ему приметами, он явно удовлетворился, и, махнув нам рукой, предложил следовать за ним. Причём, именно в том месте, где нас раньше не пропустила аномалия. Теперь же мы даже не заметили прохода через неё. Мы углубились в густой лес, а затем вышли к расчищенному от растительности пространству с достаточно свежими постройками из брёвен и досок. Два длинных барака, аляповатое двухэтажное строение с дополнительными пристройками, несколько щитовых садовых летних домиков. В окнах нормальные стёкла, на крышах гудрон, всё выглядит вполне обжитым, хотя никого из людей и не видно.

— Значит, вы хотите, чтобы я вам нашел дело? — Задумался профессор Белов, когда мы на следующий день наведались к нему и спросили, чем мы можем ему помочь.

Сидеть в подвале было скучно. Бродить по острову тоже, хотя смотреть на текущую воду, говорят, можно вечно. Вот только мы провалили попытку, и даже любование пламенем костерка быстро наскучило. На речном берегу крепко задувал холодный ветер, только в глубине леса было относительно комфортно.

— Для меня лучше всего, чтобы вы вообще сидели тихо там, на берегу и никуда не ходили, — продолжил профессор, потеребив пальцами свою переносицу. — Возмущения создаёте лишние, чувствительные приборы начинают врать. Да и мои люди смотрят на ваше присутствие с явным неодобрением, видя в вас потенциальных или реальных шпионов Гольдберга. Я бы и сам так подумал, кстати, но Сидоровичу я пока верю, — «а ведь серьёзная паранойя у мужика», — тогда подумалось мне.

— Мы можем как-то завоевать ваше доверие? — Вкрадчиво поинтересовался мой напарник.

— Наверное, да, — хмыкнул профессор. — Вот только я пока сам не знаю, каким именно образом, — добавил он чуть погодя. — Опять же, я вчера рассказал вам об условиях, в которых мы здесь сейчас находимся. Я принял вынужденное решение максимально ускорить исследования, накопить больше информации, перед тем, как бежать из Зоны, потому все доступные ресурсы брошены исключительно на эту задачу. Но вам во всём этом просто нет места, извините.

Мы стояли перед ним и растерянно хлопали глазами.

— Если вам так хочется, и вы любите риск, то могу открыть для вас проход наружу, — профессор думал чем бы нас занять, а то от безделья мы начнём портить всем жизнь. — Проведите разведку, проверьте тропы, подробную карту я вам выдам, понаблюдайте за бандитами. Всё лучше, чем сидеть на одном месте, — заключил он.

— А как на счёт идеи немного сократить численность бандитов? — Закинул ему свою удочку.

— Можете попытаться… — моя мысль его совсем не воодушевила. — Скорее уж бандиты сократят вашу численность… примерно до нуля, — поделился он с нами своими прогнозами.

— Мы обратно-то сможем вернуться? — Юрку интересовала исключительно конкретика.

— Вполне, — кивнул профессор. — Как вернётесь обратно к острову, киньте мне сообщение — вас встретят.

Мы обменялись с ним контактами в КПК, профессор удивился моим аппаратом, таких он прежде не видел, скачали себе самую полную версию электронной карты болот, и отправились на прогулку. Днём опять распогодилось, ветер почти стих, первый снег благополучно растаял, а на солнышке было даже тепло.

— Ты там, погляжу — совсем одичал! — Кинул мне Сидорович, когда я всё же удосужился пробраться к нему в бункер. — Знакомься это майор Сидорчук, наш новый начальник блокпоста, — представил он мне крепкого подтянутого мужчину лет тридцати с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом, с которым тот о чём-то беседовал до моего прихода, сидя за столом с горячими чашками в руках. — Сразу к делу, чтобы ты не пугался, — Сидорович вовремя отметил недовольное выражение моего лица. — Майор только что разобрался в какой жо… в общем, сколько всяких проблем принесло ему новое назначение. Потому хочет навести хоть какой-то порядок, чтобы не повторить судьбы своего предшественника. С большей частью актуальных вопросов он справится и сам, но ему и паре его доверенных заместителей стоит провести экскурсию по ближайшим окрестностям, дать почувствовать дух Зоны, помочь понять, кто такие сталкеры и чем они здесь занимаются. Я бы предложил роль экскурсовода Грине, но он вояк на дух теперь не переносит, после того, как ему чуть все почки не отбили. Ты же не имеешь подобных предубеждений? — Он поднял на меня свой взгляд.

Вместо ответа я покачал головой.

— Вот и хорошо, — кивнул Сидорович. — Вижу, ночка у тебя выдалась тяжелая, иди в свою каморку и отдыхай, а завтра пообщаешься с товарищами военными и покажешь им то, что они попросят.

Я молча развернулся и направился вглубь бункера, дав хитрому торговцу о чём-то договорить с новым армейским начальством, с которым нам теперь придётся сосуществовать бок о бок.

Проспав целый день, благо он сейчас короткий, вылез к темноте посидеть у костра. Посмотреть на пляшущее пламя, подумать… о жизни и своём будущем. Стоило бы задать себе вопрос — «а чего я хочу». Нужно ли мне превращаться в какого-то героя или просто жить. Доставшаяся мне информация прямо намекает — до совершенства тебе далеко, вспомни способности адепта Монолита. И если хорошо постараешься — обретёшь аналогичные, а может и ещё лучше. А вопрос — «зачем» лучше вообще не вспоминать. Хорошо, приму жирные намёки к сведению. И тогда встаёт вопрос времени на собственное развитие. Пока я бегаю туда-сюда, время-то и проходит. Нужно где-то обустраиваться на постоянной основе и упорно тренироваться. Наследство от профессора опять же вовремя подвалило. Значит, пора мне временно удалиться и превратиться в отшельника Зоны. Минимум до весны, а дальше видно будет. Выгуляю завтра вояк и «обрадую» Сидоровича, пусть ждёт моего возвращения. Пока я размышлял, ко мне осторожно подсели два новичка, в ком я сразу опознал игроков. Один коренастый парень со светлыми волосами держался вполне уверенно, а второй, совсем молодой чернявый пацан просто смотрел на окружающее широко раскрытыми глазами и явно пребывал под большим впечатлением.

— А вы и вправду настоящий ветеран? — Преодолев свою робость, спросил чернявый парень.

— Это имеет какое-то значение? — Я обратил своё внимание на него.

— Вот, мой брат Сергей, — кивок в сторону другого парня, — говорил, что на высоком уровне сложности и реалистичности ещё нет ни одного игрока, доросшего хотя бы до ранга бывалого сталкера, не говоря уже про ветеранов. А утром я сам слышал, как непись-наставник тебя ветераном назвал. Это правда?

— Правда, назвал, — кивнув головой, призадумался.

Причём, на тему, как во мне другие игроки так быстро признают игрока, хотя ни по внешнему виду, ни по поведению я от того же Грини Охотника практически не отличаюсь. Или всё же отличаюсь, хотя сам того не вижу.

— Но ведь это же так много значит! — Сильно воодушевился пацан, а его брат внимательно смотрел в мою сторону и слушал.

— Да мне как-то всё равно… — лениво ответил ему, весь его энтузиазм прошел мимо меня. — И вообще вы чего узнать-то хотели, раз решили отвлечь?

— У тебя есть хоть один предмет класса «Легенда Зоны»? — Заговорил второй парень. — Просто хочется проверить, действительно ли тем, кто здесь начинает игру, часто улыбается удача, как о том пишут.

«Ну вот, стало вполне понятно — опять разведка каких-то кланов», — прозвучавший вопрос чуточку подпортил мне настроение.

— Есть и что? — Я перевёл взгляд на белобрысого Сергея.

— Покажи! — Потребовал он, не спеша поверить на слово.

— Смотри, — похлопав по груди и коленкам, прямо намекнул, куда нужно смотреть.

— Самая обычная дешевая одежда, — скривил лицо парень, — зачем врёшь…

Я просто мысленно отозвал свой плащ в инвентарь, и через пяток секунд вернул его обратно.

— Хм, и вправду привязанная персоналка… — задумался Сергей. — Но выглядит как самый рядовой ширпотреб! — Добавил он секунду спустя.

— Меня вполне устраивает… — успел отметить, разговоры с игроками почему-то быстро выводят меня из равновесия.

Наверное, у нас с ними слишком разные интересы. Или просто здесь такие особые игроки.

— Надо же, как всё банально получается, а мы-то уже такого себе нафантазировали, — парень примирительно улыбнулся мне. — Но ведь и обычная тряпка может что-то значить… — задумчиво добавил он чуть погодя.

— А чего вы от этих «легенд» так прётесь? — Мне вдруг стало интересно. — Они что, какие-то особенные и редкие?

— Бесплатная привязка и рабочий инвентарь, — хмыкнул Сергей, странно, что ты этого не знаешь.

— Да я и сам только недавно здесь, до этого не играл… — нашел более-менее подходящую отмазку. — Разве вещи других категорий сильно хуже? — Вернул разговор в интересующее меня русло.

— По совокупности параметров хуже, — кивнул тот. — Редкими их не назовёшь — в старых кланах вся верхушка в «легендарках» ходит и ими обвешана, у большинства же обычных игроков хорошо, если одна-две вещицы есть. Оружие в основном. Зато привязанную вещь сложно отнять, разве только в случае окончательной смерти перса или как-то ещё хитро, я точно не знаю, лишь слухи помню.

Я сидел и мотал себе на ус. Информация была весьма полезной.

— Еще проблема — «легендарки» удаётся заполучить только у неписей, просто так купить и продать их нельзя. В Большой Зоне сильная конкуренция, нужно делать что-то особенное, выискивать скрытые квесты, лазать в стрёмные места, где скорее потеряешь, чем приобретёшь. Потому-то нам так и интересна эта тема, — вздохнул парень. — Если мы выйдем отсюда с чем-то реально ценным, то наших персов там сразу же безвозвратно прикончат клановые ТОП-ы, а мы получим хорошую премию. Им вещи — нам деньги. Такая вот история. И раз ты ещё не попал под клановую пяту и тут хорошо устроился — настоятельно рекомендую держаться за эти места всеми руками и ногами, наплевав на всех, кто попытается силой выдавить тебя отсюда, — заявил он мне твёрдым голосом, очевидно, себе он позволить такого не мог.

— Благодарю за совет, — я кивнул головой.

— Ладно, извини, если что… — Сергей решительно поднялся со своего места, отряхивая колени, и протянув руку своему брату, помог тому встать.

— Успехов… — пожелал я в спину этим парням.

Парочка игроков свалила к другому костру, где по своему обыкновению новички травили сталкерские байки и пели под гитару. Меня же легонько кольнула предательская мысль, что я слишком демонстративно удалился от коллектива, и вообще демонстрирую поведение асоциального одиночки. Может, именно таким и должен быть настоящий сталкер? Посидев, поразмышляв вокруг да около, спустился в бункер, решив снова почитать дневник адепта Монолита, продираясь к крупицам здравого смысла через жуткие дебри религиозного фанатизма и «неземной мудрости», да так и не заметил, как заснул.

На обратном пути я размышлял, что делать дальше, с учётом вновь открытых обстоятельств. Вначале планировал жить в садовом домике, но теперь мысли крутились вокруг появившегося желания восстановить каменный дом на берегу. Уж больно место красивое. Да и вход на тайную тропу в деревню в двух шагах. Машина есть, растащу несколько домов на стройматериалы и сделаю себе красиво. А также тепло, уютно и исключительно надёжно. Баньку, сарай, курей и огород. Ну, последние два пункта явно лишние, хотя огород всё же можно. Посажу картошку, лучок, морковку с капустой. Сколько же можно одни консервы жрать, надоело. Идея так сильно захватила меня, что подходя к дому, я уже в мыслях видел его целым.

Выспавшись, проинспектировал наследство, полазив по складу «Чистого неба». Кроме набора хорошего электроинструмента и пары банок шурупов больше ничего полезного. Ах да, ещё консервы. И прикинув предполагаемый объём работ, чуточку приуныл. Нет у меня своего опыта строительных работ, так по мелочи, всякие косметические квартирные ремонты. Сколько раз бывшая жена подбивала купить участок земли и построить дачу, но я постоянно посылал её… в санаторий у тёплого моря. Знаю по своим знакомым — дача — это скорее изощрённое наказание для глупых горожан, чем реальный отдых. Уж лучше с палатками в красивом месте на недельку встать. Рыбалка, костерок, наваристая уха… а дача? Комары да слепни, плюс садо-мазо-огородничество от скуки на крохотном земельном участке. Ну, его в пень! А сама стройка? Был в нашей компании охотников хороший парень Лёха, пока его сварливая жена не уломала заняться строительством дачи. В общем, пропал мужик, и даже десять лет спустя его интересовали только доски, брус и шпаклёвка. «Нанять бы шабашников…» — проскочила интересная мысль, поддавшись которой, я прихватил кейс со вспышками и направился на кордон.

— … Значит, хочешь нанять строительную бригаду… — Сидорович задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Есть тут у меня один знакомый крендель, мужик толковый, всякие особняки богатеям раньше строил, а сейчас кризис. Берёт он дорого, но и работает хорошо. На счёт доставки стройматериалов тоже всё просто. Если ты обеспечишь свободный проход через пространственную аномалию, то проще всего подвезти по реке. Она как раз должна замёрзнуть. Но опять же, дорого тебе всё это обойдётся. Очень дорого, — в его взгляде читалась недвусмысленная мысль забыть эту дурную идею.

— Я найду, чем расплатиться… — оптимистично заявил ему.

А дальше рассказал о предложении майора Сидорчука. Раз тому нужны артефакты, то я их для него добуду. Сидоровича, понятно, такие новости совсем не обрадовали, но он признал моё право зарабатывать себе на жизнь и на свой дом. Чтобы сохранить нормальные партнёрские отношения, я предложил более хитрую схему. Часть артефактов я буду оставлять ему, а майору намекну, где он может брать недостающее для своих покровителей. Так все смогут заработать и дополнительно привязаться друг к другу крепкими деловыми отношениями. На такое предложение торговец лишь ехидно хмыкнул, заявив — «опять наглые яйца стали учить курицу…» но особых возражений от него не последовало. Скинув ему половину от имевшегося запаса «вспышек» со второй половиной направился на блокпост. Майор Сидорчук был рад моему появлению, хоть и не ожидал увидеть так скоро. Зато сколько было радости, когда я поставил перед ним полный кейс с артефактами и положил ещё пять шариков сверху.

— В кейсе ровно двадцать «вспышек», а в отдельных контейнерах «лунный свет», — перечислил ему содержимое моей первой поставки. — Деньги отдашь, когда всё это уйдёт от тебя дальше, цены, ну, считаю справедливым половину от того, что ты выручишь, — майор кивком подтвердил озвученную договорённость, явно пребывая под большим впечатлением. — И ещё, чтобы без лишних непоняток на будущее… — это считай — старые запасы из заначки на чёрный день. Быстро собрать такую же партию я вряд ли смогу, да и негде, как ты сам понимаешь. Наверняка у Сидоровича что-то есть, он хитрый жук и запасец всегда придерживает, ты у него сам поинтересуйся.

Майор только открывал и закрывал рот, глядя на лежавшее перед ним богатство. Ибо если учесть представленный ему прайс-лист и даже отнять половину, то получается весьма прилично. На пару новых машин хватит и ещё останется. Вот теперь он совсем другими глазами смотрел на свою должность и прикидывал, как с ней дальше жить. Большие деньги — не всегда благо, порой это равнозначно большим проблемам. Но ему уже поздно отказываться. Я сам попросил у него побольше кейсов и контейнеров под артефакты, пожаловавшись на жадность торговца, у которого вечно с ними дефицит. Отчасти это являлось правдой, Сидорович выдал мне лишь один кейс-двадцатку кроме пустых контейнеров на обмен. Теперь есть с чем ещё разок наведаться в «Тёмную долину», но свой запас на чёрный день действительно нужно создавать. Также поделился с майором своими впечатлениями относительно выданной мне электронной техники, тот обещал передать их дальше по инстанции, а мне, как первому испытателю стоит ждать какой-то благодарности. Так мы и разошлись, довольные друг другом.

В этот раз в «Тёмную долину» решил зайти прямо с кордона. Где начиналась тайная тропа, я хорошо знал, опасения вызывали лишь возможные препятствия на другой стороне. Бандиты вполне обоснованно могли опасаться рейда вояк и оставить там крепкий заслон, а ещё мины. Вначале планировал только взглянуть и сразу же вернуться обратно, однако, на другой стороне узрел форменный бардак. В десяти метрах от выхода у костра в кружок сидели бандиты в овчинных тулупах и громко разговаривали. Значит, мин можно не опасаться, иначе бы они сели гораздо дальше. Наблюдателей я не заметил, и, пролежав полчаса на земле, активировал свою невидимость, пары минут которой вполне хватало убраться отсюда подальше в темноту. Из подслушанных разговоров узнал о больших жертвах внепланового выброса. Пострадали, к слову, только рядовые бандиты, а погибших сталкеров-шестёрок, понятно, вообще никто не считал. Оставшиеся бандиты давили на своих главарей и взывали к авторитетам, чтобы они выделили рабочие руки для оборудования землянок-убежищ в местах, где им требуется постоянно держать фишки. Главари только пообещали выделить сталкеров, но не торопились отрывать их от сбора артефактов, тем самым вызывая тихий ропот среди рядовых бандитов. Те и раньше-то несли службу через пень-колоду, а теперь и вовсе забили на дисциплину, искренне надеясь на давно сложившуюся скверную репутацию этих мест. Типа — кто к ним сюда без спроса полезет, кому ещё жить надоело. Да и вообще половину фишек стоит убрать, пацаны зря мёрзнут. Мне же такое дело только на пользу.

Отсюда путь к электрическому распадку лежал через гиблые овраги с «термичками» и «гравитационками». Заметил собачью стаю, обгладывавшую мёрзлые трупы. Бандиты поленились позаботиться о телах своих подельников, подкармливая ими хищников. Просканировав аномальное поле «Велесом», быстро убедился — делать здесь абсолютно нечего. Виднеется в глубине лишь всякая мелочёвка, лениво за ней лезть и ломать ноги. Не иначе как сталкеры всё ценное вытащили, здесь плотность аномалий достаточно низкая, легко забраться внутрь скопления. Вот электрический распадок снова порадовал меня «жирными» отметками. Три «лунных света», два «аккумулятора» и семьдесят четыре «вспышки». Я прошерстил поле от одного края до другого, вдоль и поперёк, выбирая всё ценное и оставляя другим собирателям лишь всякую мелочёвку, чувствуя потребность сделать именно так и временно забыв про разумную осторожность. Теперь сюда стоит идти только после следующего выброса или как раз перед ним. Нужно вытащить свежие прогнозы погоды из сталкерской сети. К слову, в ней хватает полезного, но за подключение требуется регулярно платить. Сидорович отказался поспособствовать, ибо имеет давний конфликт с теми, кто эту сеть поддерживает в рабочем состоянии. Он посоветовал сходить до ближайшей ярмарки в селе Лядское и там самому выйти на нужных людей. Но ярмарка закончилась буквально позавчера, теперь ждать целый месяц, а то и два, с учётом наступившей зимы. Прогноз выбросов я при желании получу и по каналу от учёных, всё равно именно они их и распространяют, хотя и не так оперативно, как мне бы хотелось. Тайную тропу к болотам теперь никто не сторожил, даже строительный вагончик уволокли, поняв бесперспективность затеи при случившемся сокращении потенциальных сторожей. Подходил с большой осторожностью, высматривая следы возможного минирования. Наверное, просто у бандитов плохо с минами, я бы точно поставил на всякий случай. Ну, хотя бы несколько растяжек с сигнальными ракетами и парочкой мощных фугасов. Или же кому-то просто было лень долбить мёрзлую землю, что весьма вероятно. Благополучно добравшись до домашнего подвала, завалился отсыпаться.

Получив очередное сообщение от Сидоровича со специально оговорённым одноразовым тайным словом для проверки подлинности отправителя, засобирался в сторону села Лядское. Завтра там должна открываться ежемесячная ярмарка. Вышел ровно в полночь, рассчитывая к рассвету добраться до нужного места. В полной темноте зверьё меня не должно заметить, на подбитых мехом лыжах я иду практически бесшумно. Дошел без приключений до дороги на «Свалку», подошел к старому заброшенному блокпосту… и уткнулся в абсолютно ровную стенку пространственной аномалии. Тайной тропы здесь больше не существовало. Зона изменилась в очередной раз и теперь столь нужный мне проход бесследно затянулся. Возможно, где-то появилась новая щель, однако, сколько уйдёт времени на её нахождение — вопрос без определённого ответа. Перед моим взглядом вперёд уходит заснеженная дорога, но пройти по ней… и только тут я вспомнил о том, что «ключик» к моему острову универсален. Вторая кнопка на нём активирует функцию подбора параметров воздействия под любую пространственную аномалию Зоны. Гарантии успеха, понятно — мне никто не даст, зато подарить надежду — всегда, пожалуйста. Устроившись у края аномалии, запустил подбор. Тут уж как повезёт, и дождусь ли вообще. На рассвете прибору всё же удалось открыть проход, прямо на моих глазах в стенке пузыря резко протаяло большое отверстие. Облегчённо вздохнув, оттолкнулся палками и двинулся по снежной целине. До «Свалки» тут идти около семи километров. С правой стороны дороги опускается крутой склон, по которому сложно забраться и летом, с левой — почти непроходимый сильно заросший лес. Наверняка в нём хватает аномалий, и даже могут встретиться полноценные аномальные поля, но обследование лучше отложить до весны, ибо смертоносные ловушки хорошо прячутся под толстым слоем снега. Дорога, к счастью, практически чистая, лишь на обочине заметил одиночный «трамплин» и ещё «душегубку».

Стоило пройти примерно половину пути, как кольнула интуиция. Снизив темп движения, и проявив повышенную осторожность, заметил опасных тварей прежде, чем они обнаружили меня. Прямо посреди дороги очень крупная снежно-белая собака или уже совсем не собака, рвала из огромной кабаньей туши матёрого секача сочные куски мяса. А рядом в ровный кружок с совершенно индифферентным видом сидели слепые псы. Уж их-то я сразу опознал — вытянутые треугольные морды, под густой зимней шерстью просматриваются крепкие мускулы. На облезлых доходяг из старой игры они совсем не похожи. Крепкие, поджарые, способные легко потягаться с крупным волком и один на один, а тут целый боевой отряд из семнадцати голов. И при этом они даже головами по сторонам не крутили, просто ждали команды. «Полный Песец! Пси-собака!» — интуиция теперь совсем немилосердно толкнула в бок, чтобы я не стоял столбом в двух сотнях метров от этого кровавого пира. «Я ведь и сбежать-то не успею…» — сердце мгновенно рухнуло в район желудка. Задавив силой воли поднявшуюся панику, вытащил «Вихрь», и, упав на снег, старательно успокоил сбившееся дыхание, после чего поймал на мушку голову пси-собаки, когда она глотала очередной кусок. Толчок в плечо, пси-собака с дыркой в черепе медленно заваливается на бок, а слепцы с диким воем начинают кататься по снегу. Для них разрыв ментальной связи оказался весьма болезненным. Хотел подстрелить кого-то из них, пока они не опомнились, однако быстро понял — стрелять бесполезно — промажу. Через пару минут вся стая слепцов практически одновременно вскочила на ноги и совершенно беззвучно стремительно рванула в лес, желая оказаться как можно дальше от этого места. Даже мне что-то странное почудилось, как будто долетевшее и их стороны — небывалое облегчение и большой страх одновременно. Полежав минут десять, снова встал на лыжи, подходя к убитой твари.

«Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение „Первый монстр“. Ты впервые победил настоящего Монстра. По понятиям Зоны, тебе может перепасть какая-то частица его силы или способностей. Советуем проявить внимательность и прислушаться к голосу своей интуиции».

Получив сообщение, покрутил головой, вытащил и включил детектор, но не заметил ничего выдающегося. «Наверное, тебе нужно съесть мясо монстра», — подсказал внутренний голос с явной издёвкой. Такое предложение вызвало лишь омерзение, зато пришла идея снять с пси-собаки шкуру. Мне, бывалому охотнику, такое дело вполне привычно. Сделав разрезы в нужных местах, достаточно легко вытряхнул из ценной шкуры дрянное содержимое из мяса, костей и потрохов. И когда дело дошло до простреленной пулей насквозь головы, то я заметил слабое янтарное свечение в месте, где у всяких собачьих находится лоб. Ковырнув ножом кость, увидел утопленный в череп ромбовидный кристалл полутора сантиметров в длину и около сантиметра в ширину. Он легко выковырился мне в руки. Не знаю уж, по какому наитию, я приложил этот светящийся кристалл к своему лбу, а затем Зона в очередной раз «вздохнула». Вспышка боли, минутная дезориентация, быстро придя в себя, обнаружил, что сижу в снегу. Ромбовидного кристалла нигде не было, а при попытке почесать лоб в месте его прикладывания пальцы отметили едва заметный выступ.

«Поздравляем, сталкер, оказавшись в весьма удачное время в месте проявления особой силы, ты открыл способность своего организма к встраиванию в него артефактов Зоны, имеющих с тобой крайне высокую степень совместимости. Встроенный в организм артефакт воздействует на него гораздо эффективнее, чем при его ношении на поясе. Рекомендуем не останавливаться на достигнутом. В качестве подсказки напоминаем — при тебе сейчас находится ещё два полностью совместимых артефакта, не упусти столь редкую возможность усилить себя».

На счёт первого совместимого артефакта долго думать не пришлось. Стоило мне вытащить из пояса «обручальное кольцо контролёра», сразу же возникло чувство, куда его нужно приложить. Со следующим «вздохом Зоны» он «впитался» в мой затылок. Опять боль и лёгкая дезориентация, зато после сознание приобрело кристальную чёткость. Ради проверки изменений легко вошел в состояние полной отрешенности без единой мысли, а затем слился с окружающим пространством. Возвращение в нормальное состояние обошлось без переходных процессов в виде очень неприятной дезориентации на несколько секунд, как бывало раньше. Даже показалось, что заметно улучшилось и зрительное восприятие, став более чётким и объёмным. Хотелось верить — полученное «просветлённое» состояние сохранится и впредь, а не замылится и потускнеет, как многое другое. Вот с третьим совместимым артефактом я долго гадал, по очереди вытаскивая их из своего пояса. Мне сильно хотелось, чтобы им стал «компас», однако тот был холоден и не совсем дружелюбен. То есть, растворяться в моём организме категорически отказывался. Самой последней вытащил давно забытую «почку». Как впихнул её в свой пояс, так и забыл про неё, зато теперь стало понятно, откуда во мне такой рабочий энтузиазм, это оказывается — самая обычная сублимация. Но общее самочувствие с ней и вправду лучше, даже при значительных физических усилиях дыханье ровное и отсутствует эффект накопления в мышцах молочной кислоты. Артефакт чувствовался как составная часть самого себя. Поддавшись гласу интуиции, приложил его под одеждой к своему левому боку. Минута и он легко втёк в моё тело прямо из-под пальцев без всяких болевых и прочих эффектов. Взглянул на место контакта, заметив лишь розовое пятно на чистой коже. К текущему моменту уже взошло солнце, вернув в мир чуток зимних красок. Для порядка пропустил через свои руки и остальное содержимое кейса с артефактами. Там всё по-прежнему, лишь «ломоть мяса» вызвал заметную брезгливость и желание как можно скорее бросить бяку. Убрал его обратно в контейнер, избавляясь от неприятного чувства. Когда я закончил перебирать артефакты, со стороны леса ощутил что-то необычное. Как будто оттуда пристально посмотрели в мою сторону, причём посмотрели совсем не глазами. Вместе с чувством взгляда одновременно пришла и голодная решимость. Вспомнив про слепых псов, свернул снятую шкуру пси-собаки в рулон и, сунув её в свой рюкзак, встал на лыжи. Пусть спокойно доедают свою добычу, зачем им мешать. Вскоре я подошел к стенке пузыря пространственной аномалии, проделав в ней сквозной проход, быстро затянувшийся за моей спиной, стоило от неё удалиться всего на три метра.

Сверившись с прогнозом «погоды», и отметив плановый выброс ближе к утру, двинулся к северному блокпосту долговской территории, а дальше к «Железнодорожной товарной станции». Благодаря теплу из центра Зоны, снег здесь растаял, землю же прихватил лёгкий морозец. С краю же сейчас должно быть весьма холодно. Тут же стоит условный конец ноября в худшем случае. Одиночные аномалии попадаются на глаза то тут, то там, крупные скопления дальше. Рядом с заводским комплексом, где «Долг» устроил свою основную базу, раскинулся рабочий посёлок со старыми пятиэтажками и почти развалившимися деревянными домиками. На блокпосте мне настоятельно рекомендовали обходить посёлок дальней стороной, ибо в там много опасного зверья. Даже матёрых кровососов недавно видели. И если я настолько отмороженный, что хожу ночью один, то, конечно, могу попытаться, хотя спасать меня вряд ли кто-то согласится. В общем, решил последовать советам, ибо на открытом пространстве больше шансов отбиться от случайного нападения, однако свой дробовик зарядил патронами «ЗС» на всякий случай, как и напихал их в патронташ на поясе. Лучше перестраховаться. Зверьё в этот раз меня решило нагло проигнорировать, лишь один раз слышал возню в кустах, кто-то кого-то жрал, громко порыкивая от удовольствия. Где-то шла активная перестрелка, кто, с кем — непонятно. Долетало лишь далёкое эхо громких винтовочных выстрелов и треск автоматных очередей. Все проверенные детектором аномалии ожидаемо оказались пустыми. Здесь после выбросов проходят команды сборщиков «Долга», выгребая всё подчистую. К известным аномальным скоплениям до выброса тоже глупо соваться — их тоже уже обчистили. Вот на «Железнодорожную товарную станцию» долговцы сейчас не суются, ибо на них кто-то постоянно устраивает там подлые засады. Снайперы, пулемётчики, потеряв пару групп силового прикрытия сборщиков, долговцы временно отступили. Грешат на проделки свободовцев, однако выбить тех партизан штурмовикам никак не удаётся — уж очень хорошо те прячутся и больно кусаются. Я же рассчитывал на ночь, приближающийся выброс и своё особенное зрение, примерно по такой же схеме, как и в «Тёмной долине». Наглость — второе счастье.

Подойти к нужному месту оказалось весьма сложно. Поначалу думал пройти через перелесок, а не тащиться напрямик по дороге, однако влез в жуткий бурелом, где едва не переломал себе ноги. Куча поваленных старых стволов лежали внахлёст, где в два, а где и в три слоя, и всё это ещё заросло молодым лесом. А ведь там ещё и одиночных аномалий хватало, преимущественно «душегубок» и прочих химичек, к тому же пустых, для пущего разочарования. Помогла бы пройти лесом звериная тропа, но мне она на глаза не попалась. Пришлось возвращаться к дороге, напрасно потеряв много времени. В результате вышел к станции только под самое утро. Когда-то тут был большой логистический пункт — железная дорога с инфраструктурой погрузки-разгрузки и формирования составов, обычные подъездные пути, временные склады, козловые краны, различные строения для обеспечения всего этого хозяйства. Вагоны и прочий подъездной состав после аварии на ЧАЭС вывезли за периметр, однако множество габаритных грузов так и осталось тут навсегда. Штабеля ржавых рельсов с заросшими мхом бетонными шпалами, какие-то проржавевшие металлические конструкции, потрескавшиеся бетонные плиты. Кучи каменного угля и щебёнки, местами проросшей чахлыми пучками сухой травы. А само электрическое аномальное поле раскинулось на месте железнодорожной горки, где когда-то формировались товарные составы, причём оно было примерно в два раза меньше поля в «Тёмной долине». Только тут присутствовали не одни «электры», как там, а ещё и другие электрические аномалии. Я проглядел одиночный мощный «разряд» на подступах к тому полю, в ночи сверкнула яркая дуга, и раздался громкий хлопок. Мне повезло, «изолятор» заставил дугу обогнуть пространство с моим телом, однако вспышка и хлопок привлекли чьё-то внимание. Первого выстрела я не услышал, лишь отметил свист пролетевшей мимо пули. Наверное, она всё же летела точно в цель, «мамины бусы» отклонили её. Длинным прыжком закидываю себя за разбитый штабель бетонных плит, по мне в полёте, а затем по плитам ударила длинная пулемётная очередь.