— Норби, что ты сделал с моим компьютерным терминалом?

— Всего лишь попытался помочь тебе, Джефф. Я поставил обучающую программу, которая позволит тебе выучить Теорию Единого Поля до повторного экзамена. Если бы ты внимательнее прислушивался к моим советам, то не провалил бы первый экзамен и не отсрочил наш визит на Изз.

Кадет Джефферсон Уэллс сердито уставился на своего обучающего робота — единственного в Земной Федерации, да насколько он знал, и во всей остальной Вселенной. Сегодня Норби выглядел особенно блестяще. Он отполировал серебристый металл своего бочкообразного корпуса и шляпу с широкими полями, прикрывавшую половинку головы. Маленький робот стоял перед собственным компьютерным терминалом в небольшой комнате кадета Космической Академии и играл в любимую компьютерную игру Джеффа, закрыв глаза для сосредоточенности.

На первый взгляд невозможно было сказать, что Норби представляет собой уникальную модель робота, собранную старым космолетчиком из земных и инопланетных деталей, или определить, что он обладает особенными талантами — вроде способности путешествовать в гиперпространстве к далеким планетам — о которых знало лишь несколько людей в Солнечной системе.

— Норби, эти математические загадки, которыми ты напичкал программу, никогда не закончатся. Мы опоздаем, и Ринда очень рассердится.

— Я уверен, что иззианская принцесса поймет наше положение. Очень жаль, что иззианская компьютерная система несовместима с нашей, иначе я мог бы…

Юноша скрипнул зубами.

— Я хочу попасть на Изз, но отнюдь не собираюсь изучать там Единую Теорию Поля или заниматься компьютерными программами. Неудача на одном маленьком экзамене еще не означает, что я не имею права на отдых.

Робот приоткрыл один задний глаз и подмигнул Джеффу.

— Если ты обернешься и посмотришь на свой монитор, то увидишь, что сигнал личного вызова адмирала Йоно стер все твои уравнения. Лучше отвечай поскорее.

— Что я опять натворил? — Джефф сглотнул потянулся к переключателю. К его удивлению, массивная голова Бориса Йоно так и не появилась на экране, где красовались регалии парадного мундира на широкой груди руководителя Космического Командования. Зато бас адмирала заполнил комнату.

— Кадет Уэллс! Твой брат сообщил мне, что ты собираешься провести весенние каникулы на одном весьма отдаленном и труднодоступном курорте. Я решил присоединиться к тебе. Мы можем отправиться на моей личной мини-яхте. Но я хотел узнать, каким будет официальный предлог для нашего, э-ээ… иззианского визита?

— Посещение ежегодной ярмарки игр и игрушек, сэр. Я подумал, что игры будут приятным времяпровождением после учебы.

— До меня дошло, что твои успехи оставляют желать лучшего. Ты провалил Теорию Единого Поля на последнем экзамене.

— Вы приказываете мне и Норби остаться здесь на каникулы, сэр? — спросил Джефф. Робот снова подмигнул ему. Адмирал не мог добраться до Изза без помощи Норби, так как ученые Федерации еще не восстановили единственный гиперзвездолет, украденный и разбитый злодеем Ингом Неблагодарным, который в данный момент находился в изгнании.

— Тебе придется заниматься на Иззе, молодой человек. Я не собираюсь проводить свой отпуск в пределах Земной Федерации: здесь меня дергают со всех сторон и постоянно спорят со мной по поводу новой пенсионной программы Космического Командования. Поскольку я упразднил обязательный выход на пенсию и надеюсь умереть за рабочим столом, эти разговоры меня не интересуют. Я хочу провести свой отпуск в местности, где не будет словесных баталий, недовольных подчиненнных и перепутанных компьютерных схем… Кстати, имеет ли Норби отношение к тому факту, что уравнения Теории Единого Поля просочились в график распорядка дежурств, и теперь никто не знает, когда заступать на смену?

— Некоторым сотрудникам Космического Командования не мешало бы улучшить свои познания в физике и математике, — заметил Норби.

На мгновение наступила угрожающая тишина.

— Понятно, — произнес Йоно еще более глубоким басом. — Я бы сказал, слишком понятно. Кадет, тебе придется на несколько дней забрать своего невозможного робота из Космического Командования, чтобы наши техники могли навести хоть какой-то порядок. Встречаемся у меня на борту, через час, и сразу же отправляемся на Изз. Игры и игрушки, вот оно как?

Изображение адмирала мигнуло и исчезло. Джефф вздохнул и раскрыл свой уже упакованный чемодан.

— На всякий случай возьму с собой распечатку задачника… Боже мой, я же совсем забыл, что нужно заплести волосы в косички!

— Я сделаю это для тебя. Хорошо, что ты давно не стригся. Волосы достаточно длинные, их будет можно заплести в маленький хвостик.

Юноша пробежал пальцами по своим кудрявым каштановым волосам и застонал. Находясь на Иззе, было совершенно необходимо хотя бы частично заплетать волосы в косички. Лишь особам королевской крови разрешалось ходить простоволосыми.

В тот миг, когда руки робота с двусторонними ладонями ухватили Джеффа за волосы на затылке, боль напомнила ему о том, что он забыл напомнить адмиралу купить парик. Когда таинственная раса Других забрала с Земли древних людей и переселила их на терраформированную планету Изз, их выбор почему-то пал на ту часть человечества, которая не обладала генами облысения.

Адмирал Йоно всегда утверждал, что при безупречной форме головы в волосах нет никакой необходимости, но факт оставался фактом: он был совершенно лысым.

— Грозный голос, — задумчиво произнес Йоно. — Но все же не такой устрашающий, как у королевы.

Джефф кивнул.

— Похоже на офицера Люку, которая пыталась арестовать нас, когда мы впервые оказались на Иззе.

Норби посадил корабль на широкой открытой площадке перед заваленной овощами парадной лестницей. Рядом опустился маленький полицейский катер, выкрашенный в серебристый цвет.

— В самом деле, это офицер Люка, — сказал робот. — Она выглядит весьма раздраженной.

Женщина вышла из воздушного шлюза, оставив его открытым, и прицелилась в «Гордость» из станнера.

— Выходите! — скомандовала она. — Вы все арестованы.

— Почему каждый раз, когда я путешествую вместе с Норби, все начинается с неприятностей? — проворчал Йоно.

Адмирал вышел из воздушного шлюза «Гордости», подкручивая усы на ходу. Джефф взглянул на сверкающие шпили дворца. Ему показалось, будто кто-то помахал ему из высокого окна дальней башни. Пытаясь рассмотреть, кто это мог быть, он споткнулся о кочан капусты и растянулся на земле. Теперь он мог видеть лишь начищенные мыски сапог офицера Люки.

Рядом кто-то рассмеялся, но это была не иззианка. Краем глаза юноша заметил темную фигуру, стоявшую у самого выхода из патрульного катера. Несколько прохожих наблюдали за сценой ареста с безопасного расстояния, но в целом главная площадь иззианской столицы казалась пустой.

Косички Люки стали длиннее, ее золотой шлем приобрел более внушительный вид, на форменной тунике появились новые серебряные нашивки. Джеффу почему-то показалось, что она похорошела.

— Здравствуйте, офицер Люка, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Разве вы не помните нас, жителей Земной Федерации? Я Джефферсон Уэллс, а это адмирал Йоно и мой робот Норби.

— Кто управлял кораблем?

— Я, — ответил Норби. — Но я волновался из-за…

— Ты очень неуклюжий пилот. К твоему сведению, разбрасывание овощей перед дворцом запрещено законом. А теперь отвечайте, чужеземцы, с какой целью вы прилетели на Изз?

— Мы надеялись провести здесь отпуск и посетить Королевскую Ярмарку Игр и Игрушек, — ответил Йоно.

— А также повидаться с нашей подругой, наследной принцессой Риндой, — Джефф сделал ударение на слове «подруга», чтобы произвести впечатление на Люку, но та лишь взмахнула станнером в его направлении.

— Это ложь. Наследная принцесса больна и никого не принимает. Если вы ее друзья, то не можете не знать об этом.

— Мы были далеко отсюда, — сказал Джефф.

— Очень, очень далеко, — добавил Норби.

Люка приподняла одну бровь.

— Я никогда вполне не понимала, где же находится ваша Земная Федерация. Но во всяком случае, там должны приниматься передачи нашего головидения, в которых сообщалось о болезни принцессы.

— Мы ничего не слышали, — признался Йоно. — Что за болезнь?

— Ветрянка, — по-иззиански это звучало отвратительно. — У принцессы относительно легкий случай, но так как болезнь очень заразная, она должна находиться на карантине, как и любой другой пациент, — Люка побарабанила пальцами по своему золотому поясу. — А теперь вернемся к транспортному происшествию…

— Столкновение не привело к порче фургона, — Норби указал вверх. — Грузовой люк открылся, но это явно вызвано неисправностью в механизме замка. Зато наш собственный корабль получил вмятину, поэтому мы имеем право подать в суд…

— Моя «Гордость»! — Адмирал осмотрел маленькую вмятину на носу яхты. — Да, я определенно буду судиться.

Он мрачно взглянул на робота и добавил:

— Кое с кем.

— Вина лежит на вас, — настаивала Люка. Она указала на кучу овощей, большей частью твердых, комковатых корнеплодов. — В дополнение к штрафу, который королева несомненно наложит на вас за беспорядки, я заявляю вам как начальница иззианской полиции: если все эти овощи не будут немедленно возвращены в фургон, вас бросят в бассейн с плурфом и с позором выгонят из города.

— Почему фургон не может собрать собственный груз? — спросил Джефф. — На Земле это проще простого.

— Иззианский транспорт загружается и разгружается роботами. Дорожные происшествия крайне редки, так как иззианцы чтут закон и порядок. А теперь немедленно собирайте овощи!

— Скажите, офицер, а что такое плурф? — самым дружелюбным тоном поинтересовался адмирал.

— Химическое соединение, прилипающее к человеческой коже. При контакте начинает испускать стойкий, несмываемый, всепроникающий запах. Воздействие длится около месяца.

— В таком случае, плурф не действует на роботов, — жизнерадостно заявил Норби.

— Известно, что плурф дезактивирует роботов.

— Ах, так… Адмирал, если вы соберете овощи, я отнесу их в фургон.

Адмирал Йоно со стоном наклонился и приступил к работе. Джефф последовал его примеру, стараясь собирать побольше и побыстрее, чтобы у адмирала не затекла спина. Работа оказалась трудной, и когда последние овощи исчезли с лестницы, юноша обливался потом.

Пока шла уборка, он с тревогой думал о болезни Ринды и о неудачных попытках своего робота телепатически связаться с Перой.

— Работа закончена, офицер, — доложил Норби, спустившись на землю. Одновременно он прикоснулся к руке Джеффа и телепатически добавил:

«Я стараюсь связаться с Перой и не могу. Складывается такое впечатление, будто она исчезла с поверхности планеты».

«Должно быть какое-то объяснение, Норби. Скоро все выяснится».

— А теперь пошли к королеве, — сказала Люка. — Должна предупредить вас, что она находится не в лучшем настроении.

— Интересно, у нее вообще бывает хорошее настроение? — пробормотал Йоно, но Люка не обратила внимания на его слова.

— Оставьте свой корабль здесь. Сейчас около дворца почти никто не ездит: все отправились на ярмарку.

— Чтобы увидеть меня, — произнес другой голос.

К внешнему косяку воздушного шлюза полицейского катера прислонилась фантастическая фигура. Традиционные иззианские шаровары и верхняя туника были превращены в цельнокроенное одеяние, покрытое чередующимися черными и разноцветными ромбами, усыпанными блестками. Человек носил гладкий серебрянный шлем, увенчанный золотым ромбом с острым наконечником, а его длинная косичка была перевязана ярко-красной ленточкой. Даже на его черных сапогах красовались фестоны из золотых лент.

— Привет, Инг-Лизоблюд, — хмуро буркнул Йоно.

— Что такое «лизоблюд»? — поинтересовалась Люка.

— Разновидность уважительного обращения, моя дорогая, — сказал Инг, небрежно поменяв позу, отчего его одеяние заструилось радужными красками. Джефф вспомнил, что шуты и арлекины носили костюмы, расшитые разноцветными ромбами и усыпанные блестками. Потом он заметил, что черные ромбы на самом деле были дырками, прорезанными в верхней одежде, сквозь которые просвечивало облегающее черное трико.

— Готов поспорить, это ты подбил Люку арестовать нас, — произнес Йоно на земном языке. — Мы еще разберемся с тобой, Инг.

Он перешел на иззианский:

— Офицер, я требую аудиенции у королевы! Разговор с придворным олухом оскорбляет мое марсианское достоинство.

— Какое-какое? — озадаченно спросила Люка.

— Не обращай внимания, милая, — посоветовал Инг. — Я отправлюсь на ярмарку, а ты отведешь нарушителей к королеве и проследишь за тем, чтобы они попали в тюрьму. Мы встретимся после моего представления.

— Да, дорогой. Если бы ты знал, как мне не хочется пропускать твое представление! Можешь взять мой катер, а я доеду на подземке.

— Та-та-та, земляне, — Инг поцокал языком. — Очень жаль, что вас посадят под замок. Мое представление будет гвоздем программы на ярмарке. Но зато вы сможете смотреть мои еженедельные шоу по головидению.

В этот момент проходившая мимо иззианская семья заметила Инга и бросилась к нему, требуя автографов. Инг с готовностью выполнил просьбу; при этом он время от времени поглядывал на Джеффа и Йоно и криво усмехался. Когда семья удалилась, Инг послал Люке воздушный поцелуй, вернулся на катер и тут же взлетел.

Пролетая над «Гордостью Марса», полицейский катер внезапно открыл люк, из которого выпал маленький круглый предмет. С виду он напоминал красный воздушный шарик, но шарики обычно не падают вниз. Предмет угодил точнехонько в корабль адмирала и разбился, запачкав красной краской весь носовой отсек.

Йоно заскрежетал зубами. Джефф наблюдал, как катер летит над городской площадью и пышными садами, потом над невысокими правительственными зданиями, направляясь к огромному сияющему куполу. В куполе открылось отверстие, едва различимое на расстоянии, и маленькая машина влетела внутрь.

— Прекрасный купол, — сказал Джефф.

— Иззхолл — наше самое выдающееся здание; конечно, за исключением королевского дворца, — сообщила Люка. — В дневное время зал используется для заседаний Иззианского Совета. Все советники подчиняются королеве и обязаны выполнять ее распоряжения.

— Не слишком демократичный общественный строй, — заметил Йоно.

— Да, адмирал, — согласился Норби, незаметно подтолкнув своего друга. — Очень похоже на Космическое Командование.

— Достаточно, кадет Норби!

— Да, сэр.

— Почему Инг направился в Иззианский Совет? — спросил Джефф.

— На ярмарочной неделе Совет не собирается, — ответила Люка. — В обычные дни Иззхолл по вечерам используется для крупных представлений, слишком больших для театров и концертных залов. А с наступлением ярмарочной недели все здание перегораживается на выставочные секции и наполняется прилавками, где изготовители игр и игрушек показывают свои товары. В открытой аудитории проходят представления. Наш великолепный и неподражаемый Инг — самый популярный артист.

— Так я и думал, — проворчал Йоно. — Как только этот злодей решил стать клоуном, он переключился с диверсий на лесть и личное обаяние. Не удивительно, что он получает то, чего добивается, — вроде права пользоваться полицейским катером.

— Не понимаю, на что вы намекаете, — сурово произнесла Люка. — Инг — почетный гражданин Изза, выдающийся актер и любимец публики. Совершенно естественно, что полиция прикладывает все силы для его защиты… или удобства. А теперь идите за мной.

Йоно, Джефф и Норби поднялись по ступеням лестницы под прицелом станнера. По обе стороны от массивной, обитой золотыми панелями парадной двери, стояли роботы, вдвое превосходившие адмирала по росту. Они имели лишь отдаленное сходство с человеческим обликом: мощные короткие ноги поддерживали огромное цилиндрическое тело с многосуставчатыми руками и маленькой, утыканной сенсорами головой, лишенной всякой индивидуальности.

— Они похожи на ходячие мусорные бачки, — заметил Норби, гордившийся своим маленьким бочкообразным корпусом.

— Поосторожнее, робот, — сказала Люка. — Иначе я прикажу охраннику посадить тебя в его внутреннюю камеру.

— В его тело? Как унизительно!

— Эти роботы-охранники защищают королевскую семью и поддерживают порядок на ярмарке. Они находятся под моим командованием, так что советую вам вести себя потише.

Чувствуя себя безнадежно оторванными от дома и от Земной Федерации, Джефф и двое его друзей вошли во дворец.

«Джефф, у меня сложилось впечатление, что Люка влюблена в придворного шута».

«Боюсь, ты прав. И посмотри на адмирала: он так и кипит от бешенства. Мне что-то не по себе».

«И мне тоже. Если мы не сможем найти Перу и увидеться с Риндой, то кто на Иззе заступится за нас?»

— Прямо в тронный зал, — приказала Люка. — И не болтайте. Я хочу побыстрее покончить с этим делом и успеть на представление Инга.

— Инг! Придворный шут! Ба! — Йоно презрительно выпятил массивную челюсть, словно высеченную из черного дерева.

— Инг — важная персона, — Люка поравнялась с Йоно и лучезарно улыбнулась. — Он не только самый лучший придворный шут за всю нашу историю, но также распорядитель церемоний на ярмарке. Он необычайно скромен…

— Скромен? Этот негодяй с манией величия?

— Перестаньте обзывать его! Инг даже не сказал вам, что помимо безупречного исполнения своих обязанностей, он изобрел две популярные игры: «Крошечное Путешествие» и «Хитрые Шарики». Он так талантлив, что королева назначила его на должность Придворного Ученого.

— Мне казалось, на Иззе был Придворный Ученый.

— Предыдущий ученый женился, вышел в отставку и поселился на ферме на другом конце континента. Королева сама предложила Ингу стать Придворным Ученым, потому что он разбирается в технологии лучше иззианских ученых, которые ограничиваются теоретическими изысканиями, не находя им практического применения.

— Моя дорогая Люка, это происходит потому, что Другие хотели видеть Изз мирной и преуспевающей планетой. Они наполнили ваши города ультрасовременной технологией. Ваши автоматы либо не нуждаются в починке, либо чинят себя сами. Вам, иззианцам, не пришлось искать путей выхода из примитивной жизни — не то что людям, оставшимся на Земле.

— Мы ничего ничего не изобретаем, кроме игр и игрушек, — признала Люка. — А также небольших усовершенствований в наших домах и средствах передвижения. Другие научили наших предков поддерживать стабильный уровень населения, поэтому наша жизнь проходит в мире и согласии.

Джефф заметил, что, произнося эти слова, Люка невольно нахмурилась.

— Скажите, на Иззе сейчас все в порядке? — осторожно спросил он.

— В последнее время немного снизилось благосостояние населения. Никто не понимает, почему это происходит. Полагаю, королева скоро разберется с этой проблемой.

— Если Инг принимает участие в ваших иззианских проблемах, вы можете распрощаться с миром и благополучием, — буркнул Йоно.

Они подошли к двойным дверям, охраняемым двумя роботами обычного размера в пурпурных церемониальных плащах. Люка отсалютовала им и повернулась к землянам.

— Прошу вас не расстраивать королеву. У нее достаточно неприятностей и без чужаков, нарушающих правила дорожного движения. И ни в коем случае не говорите гадостей об Инге. Он фаворит королевской семьи и делает все возможное, чтобы развеселить их.

Йоно приподнял брови.

— Готов поспорить, Инг пытается захватить власть на этой планете. Он вернулся к своей старой тактике.

Люка рассмеялась.

— Вы забываете о том, что на Иззе установлен матриархат. Только женщины могут управлять страной. Мужчины иногда жалуются по этому поводу, но дальше причитаний дело не заходит.

Двойные двери распахнулись вовнутрь.

— Слава королеве! — провозгласили роботы.

Люка ввела Джеффа и Йоно в тронный зал. Норби держал юношу за руку, когда они подошли к высокому золотому трону, где сидела статная женщина в золотой короне на распущенных темно-каштановых волосах.

«Насколько я помню, лицо королевы всегда выглядело суровым, но сейчас у нее просто озабоченный вид. Интересно, почему? И где король? Его трон пустует».

«Норби, постарайся качнуться немного вперед и изобразить почтительный поклон. Смотри, даже адмирал поклонился. Не забывай о том, что у нас неприятности».

«Я возьму вину на себя. Адмирал тут совершенно ни при чем».

«Нет, это я возьму вину на себя. Я скажу, что вел корабль. Мы не можем рисковать тобой: вспомни, что бывает с роботами, когда их опускают в плурф».

«Каникулы длятся одну неделю, Джефф, а для того, чтобы выветрился запах плурфа, понадобится гораздо больше времени. А если она решит, что адмирал несет ответственность за случившееся, как самый старший из нас, и должен понести наказание? Я могу себе представить, как вы двое целыми неделями торчите на борту корабля, поскольку не можете вернуться в Космическое Командование в таком виде…»

Джефф неожиданно понял, что адмирал Йоно положил руку ему на плечо и вслушивается в телепатический разговор.

«Вольно, кадеты. Предоставьте инициативу мне, и нам не придется беспокоиться насчет плурфа».

Йоно выступил вперед и величаво поклонился, каждым своим движением являя пример гордого потомка африканских королей. Впрочем, впечатление было испорчено одним маленьким фактом. Когда адмирал поднял голову, на его лице появилось потрясенное выражение, свойственное мужчинам при виде выдающейся женской красоты. Но отнюдь не вид королевы заставил Йоно приоткрыть рот, расширить глаза и мелко затрепетать крыльями носа.

Когда Люка ввела своих подопечных к королеве, в тронный зал через заднюю дверь вошла девушка. Сейчас она стояла рядом с троном, сцепив руки на переде своей простой белой туники. Ее огромные глаза сияли безмятежной ясностью, плавный изгиб мягких, изящно очерченных губ таил в себе намек на улыбку. Матово-кремовое лицо девушки, казалось, светилось изнутри. Она была стройной, невысокой и носила свою светло-русую косу уложенной в кольцо на голове и скрепленной золотой застежкой с зеленым самоцветом. Она была прекрасна.

— «Когда бы не Елена — что Троя вам одна, ахейские мужи?» — пробормотал Йоно по-английски. Джефф был искренне согласен с вопросом древнего поэта, но поскольку состояние адмирала не ускользнуло от внимания королевы, ситуация начинала выходить из-под контроля.

Лицо девушки настолько приковывало к себе взоры, что поначалу они не заметили ее спутника — высокого, крепкого юношу. Он стоял рядом; на его скулах играли желваки, темная коса наполовину расплелась, а рукава его зеленой туники были закатаны до локтей, словно он собирался с кем-то подраться или уже подрался.

Королева Изза со вздохом поднялась на ноги.

— Люка, разве ты не видишь, что я занята? — со вздохом спросила она.

Немного запинаясь, Люка начала рассказывать о дорожном происшествии.

— Моя дочь сообщила мне о том, что вы арестовали ее друзей после того, как они собрали рассыпавшиеся овощи. Она наблюдала за инцидентом из своей башни, — королева устало улыбнулась адмиралу Йоно, Джеффу и Норби. — Добро пожаловать на Изз. Надеюсь, в вашей Земной Федерации все в порядке?

— Все вполне благополучно, Ваше Величество, — ровным голосом ответил Йоно, оправившись от первого потрясения. Для человека, более чем увлеченного прелестями премьер-министра Федерации, тоже красавицы в своем роде, он на удивление быстро пришел в себя.

Королева наклонилась вперед и пристально посмотрела на Йоно.

— Прискорбное отсутствие волос на вашей голове… — начала она.

Джефф затаил дыхание.

— …более чем возмещается великолепием ваших усов.

— Благодарю вас, мэм, — произнес Йоно. — Мы прилетели на Изз полюбоваться вашей знаменитой ярмаркой игр и игрушек, но так как увиливать от трудностей не в наших правилах, мы предлагаем вам свои услуги.

— В самом деле? — королева задумчиво провела пальцем по подбородку. — Вы очень добры.

— Ваше Величество, что касается этих арестантов…

— Вы исполнили свой долг, Люка, — властным тоном произнесла королева. — Возвращайтесь на ярмарку и поддерживайте там порядок, а я тем временем поговорю с моими гостями.

Люка поморщилась.

— Да, Ваше Величество.

— И еще: присматривайте за джилотской делегацией. От них можно ждать неприятностей.

У Люки вытянулось лицо от изумления.

— Джилоты? Но они же никогда не появлялись на континенте. Они живут на своих островах.

— Жили до сих пор, — поправила королева. — До меня дошли сведения, что их делегация собиралась сегодня днем приехать на ярмарку. Хотя они по праву считаются аборигенами Изза, их поведение непредсказуемо.

— Но они всегда мирно обменивали свои морские продукты на наши товары, — возразила Люка. — Что случилось?

— Я слышала, что некоторые наши игрушки вызывают у них недовольство.

— Но джилоты не пользуются игрушками.

Красивый молодой человек выступил вперед.

— Ваше Величество, одна из новых мягких игрушек имеет форму джилота. Я демонстрировал эту игрушку на ярмарке, и она пользовалась большим успехом.

— Будь добр прекратить демонстрации, Гарус, — распорядилась королева. — Первый официальный визит джилотов должен проходить в мире и согласии между нашими народами.

— Беда в том, что многие люди уже купили игрушки и носят их с собой на ярмарке. Члены джилотской делегации, несомненно, заметят…

— Понятно, — устало перебила королева. — Ладно, можешь продолжать демонстрации, но пострайся сохранять достоинство и ради блага Изза, не делай с игрушками ничего, что могло бы оскорбить чувства джилотов. Люка, отправляйся вместе с Гарусом и смотри, чтобы не возникло беспорядков.

— Мы немедленно отправимся на ярмарку, Ваше Величество. Пошли, Гарус.

— Минутку, Люка, — молодой человек, которого звали Гарусом, обернулся к прекрасной девушке: — Ксинна, пожалуйста, не забудь о том, что сегодня днем мы будем петь на сцене. То есть собираемся это сделать, если я смогу удержать Инга от его обычного зубоскальства и приставаний к тебе.

При этих словах губы Люки сжались в тонкую линию.

— Инг интересуется тобою, Ксинна? — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Ксинна с печальным видом опустила длинные ресницы.

— По-моему, он хочет включить меня в свое представление, но у меня уже и так масса дел. Я исполняю рекламные куплеты на головидении и учусь на помощника Придворного Ученого.

Королева нахмурилась.

— Ксинна, ты добилась в школе наилучших успехов по научным дисциплинам, поэтому я выбрала тебя для изучения прикладных наук под руководством Инга. Твои вокальные таланты бесспорны, но, похоже, ты пытаешься делать слишком много дел одновременно.

— Это Инг пытается заниматься всем одновременно, — хмуро проворчал Гарус. — Он не только наш Придворный Ученый, придворный шут и распорядитель церемоний на ярмарке, но также управляющий станцией головидения. Теперь он не позволяет мне устроить собственное шоу вместе с Ксинной.

Глаза королевы на мгновение опасно сузились.

— Полагаю, ты не думаешь, что смог бы лучше исполнять обязанности придворного шута?

Гарус гордо вздернул подбородок.

— Разумеется, нет! Я не собираюсь отказываться от постановки серьезных драматических представлений ради жизни в четырех стенах!

Люка со свистом втянула воздух сквозь зубы. Даже адмирал Йоно выглядел встревоженным: иззианская королева была не из тех, кто мирно переносит оскорбления. Однако когда она заговорила, в ее голосе звучала скорее холодная насмешка, чем гнев:

— Гарус, если бы ты мог заработать себе на жизнь серьезными драмами, тебе бы не пришлось наниматься на демонстрацию товаров на Королевской Ярмарке Игрушек. Отведи его на ярмарку, Люка. Мне пора обсудить кое-какие вопросы с Ксинной и нашими гостями.

После ухода Люки и Гаруса королева повернулась к Ксинне:

— Стало быть, Инг влюбился в тебя?

— Я не… я хочу сказать, мы не…

— Не вешай нос, девочка. С таким хорошеньким личиком, как у тебя, ты ни в чем не виновата. Лучше скажи, как быстро ты можешь научиться у Инга прикладным наукам?

— Ну… Инг действительно знает массу вещей, но он не слишком способный учитель, и кроме того, Гарусу не нравится, когда я остаюсь с ним наедине.

— Это не удивительно.

— …но я еще не обручена с Гарусом, и кроме того, мне нравится карьера актрисы и певицы. Возможно, иззианцы вообще не обладают техническими талантами. Вы согласны со мной, Ваше Величество?

— Чепуха, — отрезал адмирал. — Любой, у кого есть мозги, способен чему-то научиться, а Ксинна явно умная девушка. Гораздо умнее нашей Елены Троянской, тоже разбивавшей мужские сердца.

Ксинна заморгала.

— В своих головизионных шоу Инг рассказывал много легенд о древней Земле, в том числе и о троянской войне. По-моему, Елена поступила мерзко, бросив своего мужа в Спарте и сбежав с Парисом. А потом она целых десять лет просидела в Трое, пока греки и троянцы воевали из-за нее.

— Нам с Джеффом больше всего нравится та часть истории, где Одиссей хитростью проникает в Трою вместе с греческими солдатами, спрятавшимися в деревянном коне, — вставил Норби. — Это гораздо интереснее, чем возня вокруг Елены.

— Кажется, Инг об этом не упоминал, — заметила Ксинна.

— Среди древних солдат не было женщин, — пояснил робот. — В те дни женщины вообще не претендовали на высокие посты.

Ксинна снова опустила голову, словно смущенная тем, что она не похожа на типичную иззианскую женщину: представительницу доминирующего пола на планете. Джефф подумал, что она больше похожа на Елену Троянскую, чем ей самой кажется.

— На Иззе женщины воспитываются сильными, решительными и властными, — сказала королева. — Это часть наших традиций. Правительница Изза всегда восходит на трон по материнской линии. Мужчин королевского рода можно назвать счастливчиками, ведь они могут свободно развивать свои интересы…

— Если Гарус носится с Ксинной как с писаной торбой, моим друзьям Джеффу и адмиралу Йоно совсем не обязательно делать то же самое! — перебил королеву чей-то бестелесный голос.

Головизионный экран в тронном зале замерцал, и на нем появилось изображение постели, на которой сидела одетая в зеленое фигура с рыжими волосами и вуалью, закрывавшей лицо. Джефф улыбнулся: в отличие от Ксинны, одиннадцатилетняя наследная принцесса Изза была не только храброй, но и очень своенравной.

— И кроме того, я очень раздосадована, что Джефф и адмирал не удосужились позвонить мне сразу же после своего прибытия на Изз, — продолжала Ринда.

— Принцесса, по прибытии на вашу чудесную планету с нами случилось небольшое, э-ээ… дорожное происшествие, — отовзался Йоно с легким поклоном в сторону экрана. — Оно только что было благополучно разрешено.

— Мой муж и дочь находятся на карантине, — сказала королева. — К счастью, я сама уже болела ветрянкой. У бедного Физзи тяжелый случай, но ты уже почти здорова, Ринда. Сними эту глупую вуаль, или я подумаю, что врачи ошибаются и ты не сможешь присоединиться к своим друзьям завтра.

— Но я еще вся в пятнышках! Я не хочу, чтобы Джефф видел меня такой.

— Для меня ты всегда хорошо выглядишь, Ринда, — юноша ничуть не покривил душой, несмотря на то, что рядом с ним стояла настоящая Елена Троянская.

Вуаль поднялась. Лицо Ринды показалось Джеффу более худым и красивым, чем раньше, несмотря на усеивавшие его точки. Она выросла.

— Я почти совсем выздоровела, — сообщила Ринда. — Если ты уже болел ветрянкой, то мог бы навестить меня прямо сейчас.

— Я отвечаю за безопасность Джеффа, — решительно заявил Йоно. — И не могу разрешить ему навестить Вас лично, принцесса. Мы оба не болели ветрянкой. В детстве жители Федерации получают прививку от всех заразных болезней, но эта разновидность вируса может быть уникальной для Изза. Нам с Джеффом следует соблюдать осторожность, поскольку через неделю отпуск закончится, и мы приступим к исполнению наших обязанностей.

— Ладно, я могу подождать до завтра, — вздохнула Ринда. — Но мне ужасно жаль пропускать ярмарку. Я хотела увидеть представление Ксинны и кузена Гаруса.

— Кузена? — переспросил Норби.

— Весьма отдаленного родственника, — поправила королева. — Гарус — потомок Орза, моего двоюродного прадедушки по отцовской линии.

— Законного наследника трона, — подхватила Ринда. — Он не пожелал стать королем — в то время некого было сделать королевой, — поэтому отрекся от престола в пользу своего младшего брата Наррина, маминого прадеда. От него родилась дочь Нарра, а у ней — Наррина, моя бабушка.

— Гарус не имеет прав на трон, — заметила королева. — Первая жена Орза развелась с ним, а у второй родился сын, чей сын Орран и стал отцом Гаруса. Орран работает егерем в Диколесье, нашем природном заповеднике.

— Я хотела бы съездить с тобой в Диколесье, Джефф, — сказала Ринда. — Тебе там понравится.

— Может быть, у нас еще будет время, когда ты поправишься.

«Теперь я понимаю, почему Гарус может так свободно вести себя в присутствии королевы, — телепатически передал Норби. — Но почему никто не заметил исчезновения Перы?»

— Кто-нибудь видел Перу? — спросила Ринда, словно угадав его мысли. — Она ушла куда-то пару часов назад и не вернулась.

Королева наклонилась вперед и пристально всмотрелась в экран головизора.

— Дорогая, я уверена, что Пера скоро вернется. Не стоит так волноваться из-за этого.

И в самом деле: руки Ринды на экране слегка вздрагивали.

— Я не волнуюсь, просто спрашиваю. Почему вы все смотрите на меня, как на сумасшедшую?

Внезапно левое плечо Ринды сильно задергалось.

— Дочь моя! — ахнула королева. — Вызовите врача!

— В чем дело? — недоуменно спросила Ринда. — Я прекрасно себя чувствую.

— Ты дергаешься, — сообщил Джефф. — Это один из симптомов ветрянки?

— Нет, — отозвалась королева. — Ринда, у тебя судороги…

— Ничего подобного. Это твое головизионное изображение дергается, мама! Твой рот кривится, словно в злобной усмешке — точно так же, как сегодня утром, когда ты выступала по головидению с обращением к подданным. Кстати, поэтому я и послала Перу на центральную станцию. Я хотела выяснить, что там случилось.

Джефф прикоснулся к Норби.

«Ринда еще не выздоровела. Не говори ей, что Пера просила о помощи и мы безуспешно ищем ее».

— Принцесса, должно быть, Пера заметила нечто недоступное человеческому зрению, — сказал робот. — Каждый раз, когда ваше царственное изображение начинает дергаться, по всему экрану пробегает слабая помеха. Так как на самом деле с вами все в порядке, то, очевидно, речь идет о неполадках в голографическом передатчике.

Королева кивнула.

— Пера — замечательный маленький робот. Мне не хочется в этом признаваться, но я нуждаюсь в помощи. Весь Изз нуждается в помощи. В последнее время в нашей торговле и взаимных расчетах происходит так много таинственных сбоев и неполадок, что наша экономика находится на краю катастрофы. Это угнетает людей, и они начинают винить меня в своих трудностях.

Ксинна выступила вперед.

— Ваше Величество, я готова помочь. Я отправлюсь на станцию головидения и посоветуюсь с Перой. И разумеется, с Придворным Ученым Ингом.

— Хорошо, — одобрила королева. — Голографический передатчик нужно починить до завтрашнего дня. Завтра настанет День Аффирмации, когда Иззианский Совет спрашивает у Главного Мозга, кто является законным правителем Изза. Раньше всегда называлось мое имя, но поскольку мое изображение на всех экранах вдруг начало криво ухмыляться, подданные могут отвернуться от меня.

— Что такое Главный Мозг? — спросил Йоно.

— Это главный компьютер, управляющий всей иззианской компьютерной системой.

Адмирал нахмурился.

— У нас в Федерации есть много компьютерных систем, объединенных в общую сеть, но застрахованных от неполадок дублирующими контурами. Скажите, у вас только одна система и только один главный компьютер?

— Совершенно верно. Другие установили его уже много тысяч лет назад, поместив Главный Мозг в недоступное запечатанное помещение, так как он не нуждается в починке или в крупных программных изменениях. Незначительные изменения вносятся через индивидуальные терминалы, но станция головидения практически не связана с компьютерной системой. Проблемы, связанные с голографическими передачами, должны возникать там, а не в другом месте.

— Ваше Величество, я хотел бы получить разрешение сопровождать Ксинну, — сказал Йоно. — Я знаю, королевская семья придерживается высокого мнения об Инге, но откровенно говоря, я ему не доверяю. Я собираюсь посмотреть, что он делает на станции.

— А я могу работать вместе с Перой, — добавил Норби. — Я тоже пойду с вами. Но не разрешите ли вы мне сперва подключиться к местному компьютерному терминалу, Ваше Величество? Я хочу просканировать Главный Мозг. Вдруг в нем тоже есть какие-то неполадки, о которых Вы не подозреваете?

— Пожалуйста, — разрешила королева.

— Поразительный робот, — прошептала Ксинна. — У нас на Иззе нет ничего подобного.

— Кроме Перы, — заметил Норби, подключившись к терминалу. — Но я значительно более искушен в компьютерном сканировании…

— В чем дело? — спросил Джефф.

— Странно. Я вообще не могу просканировать Главный Мозг.

Королева пожала плечами:

— Я же сказала: он надежно запечатан и закрыт от вмешательства извне. Не забывайте о том, что первые люди, доставленные на Изз, были совсем примитивными. Развитая технология, которую Другие оставляли им, должна была иметь средства защиты от их неосторожности.

— Но вы так и не узнали о своей компьютерной системе достаточно, чтобы приспособить ее к достижениям вашей цивилизации — вроде станции головидения, — сказал Норби.

— Это верно, — печально признала королева. — Наши правительницы всегда были женщинами. Некоторые недовольные мужчины утверждают, будто правители-мужчины могли бы значительно улучшить нашу технологию.

— Это чепуха, мама, — возразила Ринда. — Я девушка, но интересуюсь компьютерными науками гораздо больше кузена Гаруса, которому не терпится стать великим актером.

— Инг тоже актер, — медленно произнес Йоно. — Но кроме того, он прекрасно разбирается в компьютерах и вполне может использовать головидение в своих гнусных целях.

По приказу королевы Ксинна вывела гостей с Земли из тронного зала к ближайшему антигравитационному лифту. Они спустились в цокольный этаж дворца и пересели в сверкающий субмобиль, вихрем промчавший их по подземным тоннелям к станции головидения, расположенной под Иззхоллом.

Адмирал продолжал размышлять вслух об Инге:

— В качестве придворного ученого, придворного шута, управляющего станцией головидения и распорядителя церемоний на ярмарке игрушек, он занимает много ответственных постов, и все они сосредоточены в одном месте. Разве это никого не беспокоит, Ксинна?

— Для большинства иззианцев работа почти не имеет значения. Тяжелая работа выполняется в основном роботами, компьютерами, и разумеется, королевой. Иззианцы занимаются играми и игрушками. Ингом повсюду восхищаются за то, как ему удалось организовать еженедельные шоу по головидению и превратить нынешнюю ярмарку игр и игрушек в самую удачную в нашей истории. Разве в Земной Федерации люди не любят играть?

— Мы любим работать.

Норби металлически хихикнул: адмирал был известен своими экзотическими увлечениями и широким кругом нерабочих интересов. Но зато, подумал Джефф, когда Йоно работает, он загоняет себя ничуть не меньше, чем своих подчиненных.

— Работа кажется игрой, когда она вам нравится, — пояснил Йоно.

Ксинна кивнула.

— Инг тоже утверждает, что человек может проявлять творческую игривость в любой работе. Ему необыкновенно нравятся должности придворного шута и распорядителя церемоний. Насчет должности Придворного Ученого я не так уверена. Похоже, она его утомляет.

— Наверное, это происходит потому, что несмотря на все научные познания, Ингу больше всего нравится быть в центре внимания. А работа Придворного Ученого не так заметна.

— Боюсь, у меня тоже ничего не получится, — вздохнула Ксинна.

— Не унывай, Елена Троянская. С такой улыбкой, как у тебя, можно вообще не беспокоиться о работе.

«Джефф, адмирал превращается в настоящего придворного льстеца».

«Но она в самом деле очень красива».

«Ее последняя улыбка была адресована тебе. Послушай, ты можешь обойти адмирала, Инга и Гаруса…»

«Я не хочу. Мне нравится Ринда».

— Ксинна, Инг должен был заниматься какой-то научной работой, — вслух сказал Джефф. — Люка утверждает, что он изобрел две популярные игры. Они представлены на ярмарке?

— Да. Далеко не все экспонаты выставляются на продажу, но любой посетитель может купить игры «Крошечное Путешествие» и «Хитрые Шарики». А Гарус сейчас наверняка демонстрирует публике кукол-джилотов… — атласные щечки Ксинны порозовели. — Гарус гораздо более хороший человек, чем кажется с первого взгляда.

— Как вы познакомились? — спросил Джефф.

— Около года назад мы вместе играли в музыкальной пьесе. Когда мы подружились, Гарус иногда отправлялся со мной навестить своих родителей на острове Диколесье. Туда можно долететь на аэрокаре, но посадка разрешена только в определенных местах, потому что сразу же за домом егеря и зоной отдыха начинается заповедник. Ни Диколесье, ни джилотские острова не имеют электрической связи с континентом. Они получают электричество от солнечных батарей.

— «Диколесье» звучит здорово. Но, наверное, там полно народу, — сказал Джефф, вспомнив один из природных парков на Земле.

— О нет! Иззианцы предпочитают цивилизованные места, а на континенте есть другие, более ухоженные парки и заповедники. Прадед Гаруса поступил в высшей степени необычно, отрекшись от трона и став егерем в Диколесье.

— Раз иззианцы не любят тяжелой работы, то не удивительно, что ему расхотелось править Иззом, — с неодобрением заметил Йоно.

— Королева на самом деле не так уж много работает, — возразила Ксинна. — Но может быть, ей нравится власть.

Субмобиль остановился у огромной, сверкающей золотом станции с надписью «Иззхолл», где сходились тоннели из множества секторов. На станции было полно людей, поднимавшихся на ярмарку на антигравитационных лифтах. Ксинна направилась к подземному коридору, заканчивавшемуся двойными дверьми с табличкой «Станция головидения».

Норби поднялся на антиграве к груди Джеффа.

— Держи меня, — сказал он. — Я попробую сосредоточиться и найти Перу.

Когда Джефф взял его на руки, маленький робот закрыл обе пары глаз и высунул наружу свой сенсорный провод.

В помещении станции почти все люди собрались вокруг Инга, деловито репетировавшего сцену предстоящего представления и распределявшего роли. Он не заметил, как Норби поднялся на антиграве из рук юноши и начал внимательно осматривать обстановку.

Гарус побежал к Ксинне, но Инг немедленно загородил ему дорогу и принялся вопить на него:

— Куда спешишь, дуралей! Когда ты держишь куклу-джилота, веди себя так, словно это ласковый маленький зверек, которого всем хочется купить. Помни, ты не играешь трагедию, а стараешься убедить покупателей и ублажить производителей! Ах… Ксинна, любовь моя, моя маленькая ласточка, ты уже пришла? Давай покажем нашим гостям, как хорошо мы поем вместе.

— Это я должен петь вместе с Ксинной! — выкрикнул Гарус. — Мы с ней всегда пели любовные дуэты. Ты можешь сочинять рекламные песенки про «Хитрые Шарики» и «Крошечное Путешествие», но не забывай, что ты всего лишь шут. И не важничай перед настоящим актером и певцом, который к тому же близок к королевской семье!

Инг сжал кулаки и пробормотал что-то оскорбительное насчет второсортных актеров и высокомерных королевских родственников. Йоно хохотнул.

— Есть несколько правил, которые должен соблюдать каждый придворный шут, если он любит свою профессию, — заметил он.

Инг выпятил челюсть.

— Борис, мой старый недруг, как плохо ты понимаешь, что натворил, отправив меня в ссылку на эту планету, где никому нет дела до моих страданий! Все ждут от меня одних развлечений…

— Кстати, о развлечениях, — перебил Йоно. — Скажи-ка нам, как далеко ты зашел в своих честолюбивых помыслах? В последнее время на Иззе творятся невеселые дела.

— «С улыбкой восстаю из праха, притом не ведаю я страха!» — издевательски пропел Инг. — У должности придворного шута есть свои преимущества. Королевские особы, включая их прихлебателей, могут быть хорошими мишенями для юмора, особенно если тебе платят за шутки.

Он ухмыльнулся Ксинне.

— Что ж, спой с этим молодым грубияном. Ты сразу почувствуешь разницу!

Гарус взял струнный инструмент, настроил его и запел:

Ксинна хихикнула и ответила своим мелодичным сопрано:

Адмирал Йоно издал стон.

— Инг, я всегда питал отвращение к рекламным куплетам. Разве ты не мог придумать чего-нибудь получше?

— Приходится приспосабливаться к требованиям рынка, приятель, — Инг повернулся к Гарусу и Ксинне, расплывшись в улыбке: — Полагаю, сойдет для первого раза. А теперь потарапливайтесь — вас ждет ярмарочная сцена!

Гарус повернулся, собираясь уйти, но Ксинна подошла к Йоно с очаровательной улыбкой, заставившей обоих ее ухажеров нахмуриться.

— Сначала я хочу попросить Вас об одной услуге, адмирал, — проворковала она.

— Надеюсь, вы хотите попросить меня о научной консультации, Ксинна. Вряд ли вы сможете узнать что-то полезное от придворного шута.

— Ах, Ксинна! — Инг послал ей воздушный поцелуй. — Разве все научные трактаты стоят способности уловить нужную интонацию или уловить чувство любви в прекрасной мелодии? Аплодисменты — вот лучшая награда!

— Сейчас я не хочу учиться, — прошептала Ксинна. — Я хотела попросить у адмирала разрешения потрогать его поразительную голову.

— Что же такого поразительного в его голове? — раздраженно поинтересовался Инг.

— Она такая гладкая… Я никогда не видела ничего подобного.

— Он лысый! — завопил Инг. — Это недостаток…

Йоно гордо выпятил грудь и улыбнулся Ксинне, не обращая внимания на сердитые взгляды Инга и Гаруса.

— Я польщен вашей просьбой, дорогая Ксинна. В нашей Солнечной системе лысины служат объектом всеобщего уважения. — Адмирал искоса взглянул на Джеффа, а затем наклонился, чтобы Ксинна могла прикоснуться к его макушке.

— Как интересно, — Ксинна с некоторой опаской погладила голову Йоно, как будто лысина пугала ее.

— Осторожнее, адмирал, — предупредил Инг на земном языке. — Оставь эту женщину в покое. Мы, иззианцы, имеем первоочередное право восторгаться ее красотой.

— «Мы, иззианцы»? — переспросил Йоно на том же языке. — Я бы тебе самому посоветовал быть поосторожнее, Инг. Ты запустил пальцы почти во все иззианские пироги. Занимайся шутовством, но постарайся не выставлять на смех королевскую семью, иначе я запеку тебя в одном из твоих пирогов.

— Не понимаю, о чем ты болтаешь, — заявил Инг, взяв Ксинну за руку. Гарус немедленно взял ее за другую руку.

— Ревнивые мужчины вокруг Елены Троянской, — заметил Норби, вплывший обратно в комнату.

— Ты напал на след Перы? — спросил Джефф.

— Ее нет на станции. Я подключился к компьютерной системе…

— Что здесь делает этот робот? — закричал Инг, указывая на Норби.

— Он находится здесь по распоряжению королевы, — ответил Йоно. — Мы пытаемся выяснить, какие неполадки могут нарушать работу станции.

— Здесь все в порядке, — заявил Инг. — Да и как может быть иначе, если работой руковожу я?

— Ха! — презрительно бросил адмирал. — Значит, ты признаешь, что несешь ответственность за подергивание изображений членов королевской семьи?

Инг пожал плечами.

— Когда ты упомянул об этом, я кое-что вспомнил. Я действительно заметил любопытный феномен, появляющийся время от времени, когда королева выступает по головидению. Но уверяю вас, неисправность находится где-то во дворце, а не здесь.

— Не во дворце и не здесь, — вмешался Норби. — Компьютеры во дворце и на станции головидения функционируют нормально. Они просто передают ошибки, возникающие где-то в другом месте. Не знаю, где именно, так как мне не удается просканировать Главный Мозг и определить их источник.

— А если сам Главный Мозг забарахлил? — спросил Джефф. — В конце концов, он уже много тысяч лет работает без ремонта.

Инг рассмеялся.

— Вся иззианская цивилизация зависит от исправности Главного Мозга. Я много знаю о компьютерах и уверен, что все в полном порядке. Помеха возникает не здесь…

— Значит, ты видишь эти помехи? — неожиданно спросил робот.

— Какую помеху? Я говорил метафорически, в переносном смысле.

— На этом мониторе только что произошел очередной сбой. Не искажение лица королевы, а ошибка в выпуске новостей, когда передавалась сводка рыночных цен.

— При чем тут ошибка? Цены постоянно меняются.

— Цифры были размещены колонкой, а итоговая сумма не изменилась — она просто вдруг стала неправильной. Насколько я успел понять, в компьютерной системе время от времени возникают случайные ошибки. Это нечто большее, чем проблема головидения и трансляции речей королевы. Даже маленькая арифметическая ошибка может иметь бедственные последствия для иззианской экономики, где все очень тесно переплетено друг с другом.

— Не понимаю, — озадаченно пробормотала Ксинна.

— Пойдем, — Гарус подтолкнул ее. — Это не так важно. Нам нельзя опаздывать на ярмарку.

— Инг, ты понимаешь, что это за таинственные ошибки, не так ли? — спросил Йоно.

— Нет. Они не имеют ни малейшего отношения ко мне. Сейчас я ухожу на ярмарку вместе с Ксинной и Гарусом, а вы не вздумайте ничего сломать, пока меня не будет.

— Инг! — воскликнул Йоно. — Ты ведь не только шут, но и Придворный Ученый, а также известный загворщик. Тебе бы лучше остаться здесь и помочь возместить ущерб, который ты уже причинил.

— Какой ущерб? Все, что я сделал — это разбогател благодаря моему неподражаемому сценическому таланту и изобретению новых игр. Можете пойти на ярмарку и купить их — они вам понравятся. Я согласен с иззианской философией: побольше играть и обращать поменьше внимания на мелочи.

— Иззианская экономика начала катиться под гору с тех пор, как ты появился на планете, — угрожающим тоном заметил Йоно. — Ты строишь из себя обычного шута…

Инг подтолкнул Гаруса и Ксинну к выходу и танцующей походкой направился следом.

— «При всем при том, при всем при том, хоть весь он в позументах…» — пропел он.

— Инг!

Придворный шут помедлил в дверях.

— Между прочим, старая лысина, я не собираюсь забивать себе голову местными проблемами. Я не возражаю, если меня считают Эйнштейном, и мне бы понравилось быть Чингисханом — в одной из своих предыдущих ролей я чуть было не стал им — но поверь мне, Борис: на свете нет дела милее шоу-бизнеса. До скорого!

Инг исчез. На станции головидения воцарилась зловещая тишина. Через некоторое время один из служащих подошел к землянам и спросил, не нужна ли им помощь.

— Да, — ответил Норби. — Сегодня утром сюда приходила робот Пера, принадлежащая наследной принцессе Ринде. Что с ней произошло?

— Она подключилась к нашему компьютеру, чем вызвала недовольство Инга. Потом она заявила, что неисправность возникла в другом месте, и ушла. Мы так и не успели понять, что она имела в виду. Кажется, кто-то видел ее на ярмарке.

— А на ярмарке есть компьютеры? — поинтересовался Джефф.

Брови служащего удивленно поползли вверх.

— Три четверти игрушек, выставленных на ярмарке, компьютеризованы, почти все игры компьютерные. Все на Иззе управляется компьютерами, особенно ярмарка. Естественно, там есть большие терминалы.

— А как насчет способов программирования компьютерной системы? — спросил Джефф.

— Механизм главного компьютера и основные программы постоянны и не подлежат изменению. Возможны лишь поверхностные усовершенствования — например, создание новых игр, улучшение качества потребительских товаров и передач головидения.

— Сигнал голографического передатчика был изменен таким образом, чтобы унизить королеву, — сердито сказал Йоно. — Вы тоже участвуете в этом заодно с Ингом?

Служащий, маленький усатый человечек, в ужасе попятился от адмирала.

— Инг распорядился поискать неисправность в передатчике, но мы ничего не нашли. Он работает нормально.

— Да, — согласился Норби. — Если где-то и произошла поломка, то в самом Главном Мозге.

— «Если»? — переспросил Джефф. — А другая возможность?

— Преднамеренное вредительство.

— Об этом я и твержу с самого начала, — пророкотал Йоно. — Он пытается разрушить иззианскую экономику и захватить власть над планетой.

— Но даже я не могу проникнуть в Главный Мозг, — возразил робот. — Как же это удалось Ингу?

— Пойдем на ярмарку и посмотрим, что там творится, — предложил адмирал. — Черт бы побрал Инга с его вечными играми!

— Норби, — сказал Джефф, — Пера позвала тебя на помощь. Как ты думаешь, это произошло здесь, на станции, или после того, как она отправилась на ярмарку?

Норби на мгновение прикрыл все четыре глаза.

— Не знаю, — наконец ответил он. — Но мы прилетели на Изз сразу же после ее призыва, поэтому скорее всего она находилась на ярмарке.

Маленький служащий бочком подошел к Джеффу.

— Собираетесь на ярмарку, а? Скоро наступят перемены, большие перемены.

— Что вы имеете в виду?

— Завтра мы все узнаем. Вы ведь уже пробовали эту игру, а? — Он вытащил из кармана маленькую ярко-красную коробочку с надписью «Крошечное Путешествие» и торопливо вышел из комнаты.

Стены в лифтовом холле были покрыты голографическими картинами, рекламирующими продукты (от иззианского мороженого до жареных фиггисов), модную одежду (в том числе самые широкие шаровары) и туризм (в основном, океанские круизы или поездки в Диколесье).

— Гарусу повезло, что он вырос в Диколесье, — сказал Джефф. — Но голографической картине рассеяный свет, пробивавшийся сквозь листву лесных исполинов, играл на веерах огромных папоротников.

— Я предпочитаю города, — отозвался Норби. — Там много электричества, и я могу подзаряжаться, не уходя в гиперпространство.

Лифт доставил их в в просторный коридор. Двери справа вели наружу, а слева виднелась серия позолоченных арочных проходов, украшенных лозунгом иззианского правительства «Сила в Единстве».

— Неправда, — пробормотал Йоно. — Иззианские граждане не принимают участия в работе своего правительства. Всем здесь заправляет королева.

— И ее роботы, — добавил Норби. — Посмотрите на них!

Огромные роботы, похожие на тех, которых Джефф видел во дворце, охраняли каждую арку. Они выглядели столь угрожающе, что Джефф взял Норби за руку, когда они вошли в главный зал Иззхолла. Опасность, однако, исходила не от роботов, а от существа значительно меньших размеров.

— Эй, мама, взгляни на этого робота! Я хочу такого же!

Норби втянул вторую руку в туловище, прежде чем маленький мальчик успел ухватиться за нее.

— Ты не можешь меня купить.

— Глупости! — произнесла мать мальчика, иззианская леди, напоминавшая королеву своими внушительными размерами и силой голосовых связок. — Ты же просто игрушка. Сколько вы хотите за робота? — спросила она у Джеффа.

— Робот принадлежит мне и не продается. — Обогнув двух агрессивных девочек, наседавших с другой стороны, юноша и робот отступили за широкую спину Йоно. Женщина решительно надвигалась на них. Вокруг них уже собралась небольшая толпа.

— Мадам, оставьте нас в покое! — грозно пробасил адмирал.

— Я пожалуюсь властям на возмутительное отсутствие волосяного покрова на вашей голове!

— Мадам, прошу вас обратить внимание на тщательную завивку моих усов, сделанную в честь достопочтенной королевы Изза. По ее специальному разрешению мне дозволено пребывать лысым.

Толпа испустила общий вздох изумления.

— Пожалуйста, не подпускайте своего ребенка к нашему экспериментальному роботу, — продолжал Йоно. — Если прикоснуться к нему в неправильном месте, он может взорваться.

— От гнева, — прошептал Норби на ухо Джеффу.

Толпа расступилась, образовав свободное пространство вокруг робота. Иззианская леди недовольно фыркнула и привлекла к себе своего отпрыска, все еще пытавшегося ухватиться за Норби.

— Не сейчас, дорогой. Когда наступят перемены, я, пожалуй, куплю тебе безопасную модель этого робота.

Мать с ребенком удалились.

— Да, когда наступят перемены, — со вздохом произнес другой мальчишка, с завистью поглядывавший на Норби.

— Какие перемены? — спросил Джефф.

— Завтрашние. Все их ожидают. Разве вы не знаете? Разве вы не играли в игру?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Завтра все выяснится. Осталось лишь немного подождать. Когда наступят перемены, мы все получим то, что хотим.

Мальчик отошел в сторону.

— Здесь происходит нечто странное, — пробормотал Йоно. — Норби, держись между мною и Джеффом, иначе дети похитят тебя.

— Я всегда могу подняться в воздух…

— Тогда у тебя будут неприятности, — предупредил Джефф. — Посмотри на вывеску наверху: в Иззхолле запрещено пользоваться мини-антигравами.

— Я уйду в гиперпространство.

Йоно покачал головой.

— Лучше не надо. Не стоит показывать иззианцам, какими талантами ты обладаешь. Но по крайней мере, люди уже не толпятся вокруг нас, и мы можем поискать Перу.

— Я не ощущаю ее присутствия, — обескураженным металлическим голоском произнес Норби. — Думаю, ее здесь нет. Она не могла уйти в гиперпространство. Может быть, какой-нибудь ужасный ребенок похитил ее, и сейчас она заперта в чужом доме?

— В таком случае, она могла бы обратиться к тебе телепатически, и ты все равно услышал бы ее, верно?

— Да, — согласился Норби. — Где же она может быть? Неужели какой-нибудь местный хулиган дезактивировал ее?

— Давайте проведем рекогносцировку и убедимся в том, что ее здесь нет, — предложил Йоно. — А попутно попробуем выяснить, что имеют в виду все эти люди, когда болтают о переменах.

— Вы заметили их глаза, адмирал? — спросил Джефф. — Большинство из них выглядят как-то странно, словно они чем-то одурманены, хотя и не спят.

— Нужно сообщить об этом королеве. Вон офицер Люка, — Йоно подошел к Люке, стоявшей возле большой платформы, воздвигнутой у правой стены зала. У других стен выстроились автоматы, продававшие еду и сувениры, а центральная часть зала, разделенная звуконепроницаемыми перегородками, была превращена в настоящий лабиринт прилавков с выставленными играми и игрушками, где продавцы рекламировали свой товар перед проходившими мимо покупателями.

— Офицер Люка, нас беспокоит поведение многих людей в Иззхолле, — произнес Йоно в самой официальной манере. — Они выглядят так, словно в их еду или питье был подмешан какой-то наркотик, и постоянно твердят о переменах.

— Разумеется, скоро все изменится, — нетерпеливо сказала Люка. — Сегодня последний день ярмарки. Завтра наступит День Аффирмации, и тогда Иззхолл будет выглядеть совершенно по-другому.

— Люди говорят об игре, связанной с переменами, — пояснил Джефф. — Что это за игра?

— Не знаю, — ответила Люка. — У меня нет времени на игры. Я занимаюсь защитой распорядителя церемоний.

— От кого? — поинтересовался адмирал.

— От его многочисленных поклонников, — в голосе Люки слышалось нескрываемое недовольство. — Они растаскивают его блестки на сувениры и умоляют написать для них памятные куплеты. Я обязана позаботиться о том, чтобы его представление прошло в нормальной обстановке. Слава так тяжело давит на плечи нашего бедного Инга!

— Это заметно, — сухо сказал Йоно. — Когда начнется его следующее выступление?

— Скоро. Если вы пройдете по тому боковому проходу, то увидите Гаруса. Он демонстрирует кукол-джилотов.

Йоно, Джефф и Норби протолкались через толпу и подошли к прилавку с выставкой кукол. Одну из них Гарус держал в руках, показывая ее публике.

— Почтенные граждане, — нараспев говорил он. — У вас никогда не было игрушки, дарующей такое утешение и чувство комфорта, как кукла-джилот. Это точная копия настоящего джилота, но гораздо мягче и более покладистая. Покупайте наших кукол, и ваша жизнь изменится к лучшему!

Под его заклинания Джефф чуть не купил себе маленького джилота, но справедливо рассудил, что пятнадцатилетнему юноше ни к чему играть в куклы. Размером немного больше домашней кошки, джилоты напоминали формой куриное яйцо с двумя перепончатыми лапками, растущими из тупого конца. Вокруг талии располагался круг из шести червеобразных щупалец. В верхней части лица находился овальный ротик, обрамленный похожими на жабры прорезями, а над ним — еще один круг из шести маленьких голубых глазок. Макушка джилота была покрыта синими волосками, короткими, как бархатные ворсинки.

Призывы Гаруса и вид игрушек действовали столь убедительно, что почти все дети, оказывавшиеся поблизости, уходили с покупкой.

— А где Ксинна? — спросил Йоно у Гаруса.

— Через шесть прилавков отсюда. Она демонстрирует «Крошечное Путешествие». Передайте ей, что скоро начнется наш номер!

Гости с Земли пришли мимо прилавков с разнообразными играми и игрушками, многие из которых напоминали те, что имелись в Земной Федерации. Они посмеялись над игрой «Чудовище» с комплектом костюмов для участников: представления иззианцев об инопланетных чудовищах не могли сравниться с изобретательной фантазией землян. Автоматические куколки, изображавшие людей, лишь наводили скуку, так как на Земле они были известны уже много веков, зато Джеффу понравилось «Волшебное Ружье», делавшее маленькие голографические снимки и тут же помещавшее их в прозрачные пластиковые шарики.

При виде витрины под вывеской «Хитрые Шарики», веселая механическая игра, изобретенная Ингом», у адмирала вырвался негодующий возглас.

— Только посмотрите на это! Всего лишь грубая версия одной из игр с шариками и углублениями, известных с незапамятных времен!

Игра «Хитрые Шарики» представляла собой запаянную в пластик плоскую коробочку с углублениями на зеленой внутренней подолжке, в которые игрок должен был загнать маленькие желтые шарики, покачивая коробчку то так, то этак. Йоно купил одну игру, пробурчав что-то насчет детских воспоминаний, и они подошли к следующему прилавку. Толстый маленький продавец объяснял зрителям смысл игры «Стратегическая Военная Доктрина».

— Наш придворный шут говорит, что на других планетах есть настоящие, а не воображаемые вооруженные силы. В этой игре вы занимаете военные позиции в мифическом мире под названием «Терра Фирма». За каждое взорванное вражеское укрепление игроки получают десять кредиток, которые можно использовать на плату шпионам и приближение к стратегическим узлам карты…

— Ба! — фыркнул Йоно, удостоив прилавок лишь мимолетным взглядом. — Снова грязная работа Инга. Он учит иззианцев быть такими же, как древние земляне: упиваться войнами и властью.

«Джефф, не говори адмиралу, но одна из фигурок противника в этой игре очень напоминает его».

«Смотри, вон Ксинна. Какая же она красивая!»

«Следи за своими эмоциями!»

Юноша потащил Норби вслед за Йоно, уже направившимся к следующему прилавку.

— Покупайте игру «Крошечное Путешествие», дорогие сограждане, — умоляла Ксинна своим мелодичным голосом. — В нее можно играть двумя способами. Во-первых, это обычная «ощущалка», в которой вы можете участвовать в действии на голографическом экране, стать героем вашего любимого фильма, бороться со злодеями и совершать рыцарские подвиги, — она застенчиво улыбнулась. — Подключившись к прямой трансляции, вы можете побывать на спортивных состязаниях или даже побывать на завтрашнем Дне Аффирмации.

— Что же такого крошечного в этих путешествиях? — поинтересовался любопытный мальчик.

— Игра получила свое назавание из-за второго способа ее использования: исследования Вселенной на субатомном уровне. Подключив «Крошечное Путешествие» к своему головизору, вы получите так много новых впечатлений, что вам больше не захочется играть в другие компьютерные игры. Покупайте сейчас!

И зрители покупали. Счастливые обладатели, уже познакомившиеся с игрой, возвращались обратно и делились своим энтузиазмом с потенциальными покупателями.

— Я бы мог изобрести такую игру и сколотить целое состояние, — заявил Норби.

— «Ощущалку»? — саркастически спросил Йоно. — Можно подумать, это изобретение Инга! Виртуальная реальность, создаваемая с помощью головидения, уже давно известна в Земной Федерации.

Он стоял близко к Ксинне, и та услышала его.

— Дорогой адмирал, пожалуйста, сыграйте в «Крошечное Путешествие», — попросила она. — Инг будет очень доволен.

— Не вижу никаких причин доставлять Ингу удовольствие.

Нижняя губа Ксинны задрожала, глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, попробуйте эту игру, — прошептала она. — Мне все равно, сколько заработает Инг, но это моя работа, и я не хочу выглядеть неудачницей.

— Ну ладно, ладно, — Йоно уселся за одним из компьютерных терминалов и вставил маленькую продолговатую пластинку из коробочки с игрой. Потом он надел на голову соединительную ленту и включил головизор.

К удивлению Джеффа, на экране появилась примитивная версия старой виртуальной игры под названием «Акробатика». Игра явно не произвела впечатления на Йоно, так как он переключился на один из каналов прямой трансляции головидения. Инг, сидевший в комфортабельной гостиной, распевал рекламные куплеты о пирожных с фруктами и орехами.

— Настоящая виртуальная реальность, — буркнул Йоно. — Я чувствую себя так, будто сижу рядом с камином. Могу протянуть руку и попробовать пирожное — кстати, неплохое на вкус. Инг кажется таким настоящим, что я почти чую его. Ксинна, а как мне попасть в «крошечную» часть игры?

— Нажмите на эту кнопку.

Йоно так и поступил. Внезапно экран заполнился мешаниной странных узоров, туманных цветных форм и вспыхивающих искр. Даже по головидению, без связи с виртуальной реальностью, зрелище выглядело захватывающе и пробудило в Джеффе желание поиграть самому.

Йоно закрыл глаза.

— Адмирал, вы не смотрите на экран, — сказал Норби.

— Мне не нужно смотреть. Я вижу внутренним зрением.

— Где вы находитесь? — спросил Джефф.

— В полях реальности, кадет. Не отвлекай меня: я слежу за переменами.

Переминаясь с одной ноги на другую, юноша терпеливо дожидался окончания игры. Все остальные терминалы были заняты. Ксинна отошла в сторону, поэтому он не мог подробнее расспросить ее об игре.

Норби потянул Джеффа за рукав.

— Это начинает мне надоедать. К тому же, мы совсем не ищем Перу. Я хочу выйти наружу и совершить облет транспортных линий. Если я буду медленно кружить над столицей, или даже над всем континентом, то возможно, сумею уловить ее сигналы.

— Может случиться и так, что все в порядке и Пера благополучно вернулась к принцессе. Допустим, она утратила свои небольшие телепатические способности, и тебе лишь показалось, что она зовет на помощь.

— За кого ты меня принимаешь!

Прежде чем Джефф успел ответить, толпа в Иззхолле начала хлопать в ладоши. Все смотрели вверх, поэтому он тоже поднял голову и взглянул на высокий куполообразный потолок, который постепенно становился прозрачным. Он не видел отверстия, однако в воздухе неожиданно появились сотни воздушных шаров.

— Инг! — вопила толпа. — Инг! Инг!

Один ярко-красный шар стал раздуваться, словно собираясь лопнуть. В сцену ударила миниатюрная вспышка света, похожая на молнию. Шар с грохотом взорвался, и на сцене появился распорядитель церемоний, окутанный клубами дыма. Он носил газовую красную накидку, щедро усыпанную блестками. В руках он держал барабан.

Повинуясь его жесту, в полу открылся люк, выпустивший на сцену других участников представления.

— Мои иззианские друзья! — воскликнул Инг, и его голос, усиленный микрофонами, прогремел в зале. — Наше представление начинается! Перед вами прекраснейший цветок Изза — Ксинна, выступающая в реклам… то есть в любовном дуэте с моим соперником Гарусом.

Зрители рассмеялись шутке. Между тем Инг начал выбивать торжественную дробь на барабане, а затем уселся на пол, скрестив ноги и отбивая ритм под музыку Гаруса. Ксинна с Гарусом запели дуэтом.

— Адмирал, представление началось, — прошептал Джефф.

Йоно не обратил внимания. Его глаза остекленели.

— Джефф, он в каком-то трансе, — сказал робот, прикоснувшись к адмиралу. Я даже не могу телепатически связаться с ним.

— Выключи терминал, Норби.

Робот склонился над компьютером, и голографический экран неожиданно погас. Адмирал зевнул и потянулся, словно проснувшись. Иззианцы за другими терминалами продолжали играть, как будто никакого представления не было и в помине.

— Любимая, не покидай меня… — пел Гарус, бросая нежные взгляды на Ксинну.

В этот момент кто-то закричал. Возвышаясь над зрителями, в Иззхолл входили роботы-охранники. Толпа расступалась перед ними как стадо животных при виде хищников. Судя по движениям роботов, они пытались поймать на полу что-то маленькое и юркое. Джефф не мог разглядеть, что это было, но тут раздался невероятный звук.

Он был похож на рев огромного рассерженного животного.

Внезапно нарушители спокойствия появились на виду. На сцену карабкались живые джилоты, сердито потрясавшие своими щупальцами и испускавшие оглушительные звуки, которые начинались подобно львиному рычанию, а заканчивались трубным кличем разъяренного слона.

Инг встал, прижимая к себе барабанчик. Гарус привлек Ксинну к себе и потащил ее к задней части сцены.

Самый крупный джилот, чья кожа имела более глубокий синий оттенок, чем у остальных, вразвалочку подошел к Ингу. Глаза туземца, казалось, выскакивали из головы; лишь потом Джефф понял, что они расположены на подвижных стебельках. Ему также стало ясно, что у настоящих джилотов совсем нет волос (если не считать щупалец).

— Мы, джилоты, являемся иззианскими аборигенами и требуем, чтобы к нам относились с надлежащим уважением!

— Возьмите, возьмите, мне она не нужна! — в ужасе крикнул мальчик, сидевший в первом ряду зрителей, и бросил на сцену куклу-джилота. Инг осторожно покашлял.

— Послушайте, никто не хотел задеть ваши чувства. Дети любят кукол, и они полюбят вас, если вы будете вести себя прилично.

— Ты дерзко оскорбил наш род и нашу культуру!

— Кто, я?!

— Да, ты. Мы провели расследование и уверены, что именно ты был виновником этого безобразия! Ты Придворный Ученый и главный изобретатель на Иззе.

Инг с трудом сглотнул.

— Но я не собирался… то есть мы всего лишь проводим рекламную кампанию с целью укрепить взаимопонимание между нашими народами. В конце концов, иззианцы — я имею в виду людей-иззианцев — не вмешиваются в ваши дела и не ездят на ваши острова. Кометные хвосты! Да вы, ребята…

— Мы гермафродиты, но считаем себя существами женского пола.

— М-мм… понятно. Так вот, много лет назад вы, девочки, запретили людям рыбачить рядом с вашими островами или высаживаться на них, и люди послушались. Они обменивают свои товары на ваши морские продукты и драгоценные камни. А теперь из-за какой-то прелестной игрушки…

— Она не прелестная, а кощунственная!

Инг потянулся к кукле, но предводительница джилотов быстро схватила ее.

— Мы возьмем шесть коробок этих кукол…

— Возьмите хоть все. Можете утопить их в море, мне все равно.

— Зачем нам топить их? Эти игрушки в самом деле прелестны.

Инг недоумевающе уставился на джилотку.

— О чем мы с вами толкуем, мэм?

— Меня зовут Блауф, и я возглавляю джилотское сообщество. Поскольку мы пришли на вашу ярмарку, то заодно закажем партию кукол для наших детей, но вы обязаны уничтожить все комплекты игры «Хитрые Шарики», иначе мы устроим забастовку и лишим людей морских продуктов…

— «Хитрые Шарики»? Это же невинная маленькая игра, — запричитал Инг. — Что в ней плохого?

— Форма шара считается у нас священной.

— Она олицетворяет солнце?

— Нет. Иззианское солнце может быть шарообразным. Вы утверждаете, что это не плоский диск, но форма шара для нас священна из-за яйца.

— Минутку, — перебил Инг. — Яйца не совсем шароообразны.

— Я имею в виду наши яйца. Это святотатство — превращать в глупую игру великолепный Порядок и Величие Претворения.

Джефф чуть не рассмеялся, но вовремя осознал, что в Иззхолле внезапно наступила полная тишина. Инг приподнял брови, дергая уголком рта, однако остальные иззианцы выглядели потрясенными: их культура была более пуританской, чем земная.

— Порядка и Величия? — придушенным голосом повторил Инг.

— Порядка и Величия Претворения, — торжественно подтвердила Блауф, ритмически помахивая всеми своими щупальцами.

— Но в человеческих играх и игрушках полно шариков!

— Мы возражаем только против игры «Хитрые Шарики». Джилоты откладывают прекрасные желтые яйца и укутывают их в зеленых водорослях, растущих вокруг побережий наших островов. Это кощунственная игра позволяет людям жонглировать нашими яйцами, чтобы они попадали в зеленые углубления. Мы не потерпим подобного надругательства…

— Дай-ка мне эту штуку, — Инг наклонился и выхватил игру «Хитрые Шарики» у ближайшего иззианца, державшего ее с таким видом, словно она могла взорваться в любой момент. — Я не программировал заводской компьютер на эти цвета. Основу предполагалось сделать черной, чтобы труднее было видеть углубления, а сами шарики — серебряными. В детстве у меня была такая игра.

— Ага! Значит, это не ты ее изобрел? — язвительно поинтересовался Гарус.

— В общем-то, нет, — признал Инг. — Кто перепрограммировал компьютер?

— Никто не поверит, что это не твоих рук дело, — отрезал Гарус, повернувшись к Блауф. — Я родственник королевы, и полагаю, сейчас я могу говорить от ее имени. Допустим, изготовитель игры…

— Я здесь, — пробормотал румяный коротышка, истекавший потом от беспокойства. — Клянусь, что в программе изготовления не было заложено сочетания желтого и зеленого цветов!

— …предпримет простые, но эффективные меры? Он соберет все проданные комплекты игры и перекрасит их, сделав основу черной, а шарики серебристыми.

Джилоты пошептались между собой.

— Этого будет вполне достаточно, — наконец объявила Блауф.

— В таком случае, добро пожаловать на ярмарку, дорогие гости, — Гарус ударил по срунам своего инструмента и запел:

— Это моя песня, — проворчал Инг. — И ты поешь ее неправильно.

— Это песня Гилберта и Салливана! — крикнул Джефф.

— Заткнись, Инг, — отозвался Гарус. Он продолжал петь, пока джилоты спрыгивали со сцены и смешивались со зрителями.

Юноша заметил, что адмирал пропустил все происходящее на сцене. Йоно подключил свое «Крошечное Путешествие» к другому терминалу и сидел, словно приклеенный к игре.

— Норби, попробуй снова освободить адмирала, — попросил Джефф.

Рука робота вытянулась на всю длину и выключила терминал. Адмирал с осоловевшим видом повернулся к ним.

— Ну, как ваши впечатления от игры?

— Скоро наступят перемены, — пробормотал Йоно. — Перемены к лучшему.

Тем временем Гарус продолжал петь. Инг отбивал ритм на барабанчике, а Ксинна подыгрывала на крошечной флейте:

Не обращая внимания на слова, показавшиеся Джеффу очень важными, Йоно встал и потянулся.

— Кажется, я проголодался. Где и когда мы сможем перекусить?

Норби прикоснулся к Джеффу.

«Лучше отвезти его обратно на корабль. Он выглядит не вполне здоровым».

«О’кей, но на этот раз мы будем соблюдать правила дорожного движения».

Кто-то потянул его за рукав куртки. Он огляделся по сторонам, затем посмотрел вниз и увидел джилота.

— Блауф? — озадаченно спросил он.

— Да, это я, сэр…

— Меня зовут Джефф. Это мой робот Норби, а это адмирал Борис Йоно. Адмирал, джилоты живут на островах в океане…

— «Йоно», — перебила Блауф. — Очень звучное имя, подходящее для уникального индивидуума, воплощающего человеческие представления о монументальности и величии.

— В самом деле? — казалось, Йоно очнулся от глубокого сна.

— Я увидела Вас со сцены, и мне сразу же захотелось познакомиться с Вами. Вы единственный человек, которому я могу доверять. Меня беспокоят некоторые последние события, и я обратилась бы за советом к королеве, но у нее так много волос! У всех людей очень много волос, включая и Вас, сэр Джефф.

— А у меня нет, — заявил Норби. — Можете ли вы доверять мне?

— Ты не органическое существо. А сэр Борис Йоно, помимо роскошной бахромы над ротовым отверстием, отличается также полным отсутствием растительности на голове. Могу ли я присоединиться к Вам за трапезой, о которой Вы упоминали?

— Разумеется, Блауф. Это большая честь для меня.

— Мы отправимся на корабль, — твердо сказал Норби, поддерживая Йоно под руку. Адмирал взял с собой коробочку с «Крошечным Путешествием».

Вернувшись на корабль, все трое перекусили синтезированными сэндвичами с тунцом, вкус которых показался Блауф изумительным.

— Я когда-нибудь с удовольствием погощу на Земле, если ваша морская пища так вкусна, — сказала она.

— Очень надеюсь на это. Вы согласны, адмирал? — Джефф специально обратился к Йоно, надеясь пробудить его от странного, летаргического состояния. Адмирал вел себя так, словно ничто не имело значения, и единственной важной вещью было ожидание неких загадочных перемен.

С Блауф возникла проблема. Она неимоверно привязалась к Йоно и изъявила желание сопровождать адмирала в его каюту для послеобеденного отдыха. Йоно зевнул и согласился с безразличным видом. Когда они ушли, робот озабоченно взглянул на Джеффа.

— Как нам вытащить адмирала из этого состояния?

— Нужно выяснить, как на него повлияло «Крошечное Путешествие».

— Я сам попробую, — вызвался Норби. — Не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое, что и с адмиралом.

Он вставил игру в бортовой компьютер корабля и сразу же перешел на второй уровень — тот самый, который так завладел вниманием Йоно. Через несколько минут он отключил монитор.

— Это превосходный образчик виртуальной реальности. Разумеется, вымышленной, поскольку Ингу никогда не приходилось бывать на субатомном уровне… но я не могу найти в этой игре ничего, что могло бы поколебать человеческие взгляды на жизнь.

— Дай мне попробовать, — попросил Джефф.

— Но…

— Ты только что сказал, что это не вредно для людей. Либо с адмиралом случилось что-то иное, либо в игре есть подсознательное сообщение, котрое могу воспринимать только человеческие существа. Я должен выяснить, что это такое, а ты тем временем полетай над столицей и поищи Перу.

Корабль поднялся повыше и начал описывать широкие круги над городом. Джефф подключился к бортовому компьютеру и настроился на «Крошечное Путешествие». Сначала он попробовал первый уровень и в течение нескольких минут наслаждался старой игрой, отражая атаки монстров, осаждающих звездную базу. К своему восторгу, он обнаружил, что с помощью сенсорной головной ленты он может изменять внешность персонажей, а если как следует постараться — то и сюжет. Но в конце концов игра утомила его, и он переключился на второй уровень.

Он попал в место, где раньше никогда не был. Он не мог ясно видеть, что его окружает, хотя осознавал присуствие неких сущностей, от плотных и массивных до почти эфирных, окрашенных в самые невроятные цвета. Другие органы чувств тоже снабжали его информацией, но ее было невозможно выразить словами.

Он ощупью искал путь через микровселенную, в которой он теперь обитал. С каждым шагом он как будто обретал дополнительные чувства, позволявшие ему ощущать за пределами обычной реальности.

Реальности? Реального мира Джефферсона Уэллса, обычного человека, занимавшего по размеру примерно среднее положение между звездой и атомом? Возможно ли, что это положение позволяет людям изучать как атомы, так и звезды?

Или реальность в самом деле является Единым Полем? И что такое Единое Поле — основа вселенной? Субатомного измерения? Или это одно и то же?

Джефф перестал думать и погрузился в ощущения.

— Джефф! — Норби тряс его за плечо. — Пора заканчивать!

— Со мной все в порядке. Подключайся к компьютеру, это потрясающая игра.

— Я могу воспринимать твои чувства, просто прикасаясь к тебе. Кажется, ты находишься далеко за уровнем атомов — возможно, даже за уровнем кварков, бозонов и лептонов, из которых состоит вселенная. Эта мешанина энергетических форм и вероятностных полей, непредсказуемых для нас…

— …и прекрасных. Возникает впечатление, что они предсказуемы, хотя мы не знаем, как этого достигнуть. Игра позволяет погружаться во все формы энергии. Это словно танец с непонятным для нас значением. Может быть, это танец частиц? Или частицы на самом деле — всего лишь танец вероятностей? Я схожу с ума, Норби? Я становлюсь похожим на адмирала?

— Ты возбужден, и думаю, ты можешь пристраститься к этой игре, — Норби повернул голову Джеффа к себе и заглянул ему в глаза. — Но ты не выглядишь одурманенным, как адмирал Йоно, и не болтаешь о переменах.

— Здесь кто-то есть! — воскликнул Джефф, отключившись от компьютера. Блауф стояла рядом с ним и мягко похлопывала его щупальцем по ноге.

— Странно, — сказала она. — Я пыталась привлечь ваше внимание и обнаружила, что попала в игру «Крошечное Путешествие» вместе с тобой и Норби.

— Это потому, что мы с Джеффом телепаты… то есть я настоящий телепат, а Джефф может обмениваться мыслями при физическом контакте.

— В чем дело, Блауф? — спросил Джефф. Маленькие голубые глазки джилотки часто помаргивали, словно она была готова расплакаться.

— Ваш прекрасный адмирал не стал меня слушать. Он зевал, когда я пыталась поведать ему о наших заботах, а теперь он спит.

— Это совсем не похоже на Йоно, — заметил Норби. — Игра дурно повлияла на него.

— Я пробовала играть в «Крошечное Путешествие», — сказала Блауф. — Моряк с одного из торговых судов, приплывающих к нам для торговли, подарил нам несколько комплектов.

— Но как же вы играете? — спросил Джефф. — Нам говорили, что между островами и континентом нет электрической связи.

— Наши головизионные сигналы подаются со спутников, — пояснила Блауф. — Но я пыталась объяснить адмиралу, что, по-моему, континент и остров Диколесье в самом деле связаны электрическим кабелем. Джилоты-ныряльщики обнаружили глубоководную линию, распространяющую зловещие вибрации между Диколесьем и континентом. Эта линия пересекает некоторые из наших лучших ракушечных садов. Мы не знаем, опасно ли это.

Норби вернулся к приборной панели корабля и поставил его на автопилот.

— Я так и не смог установить контакт с Перой, — сказал он. — Что ж, тогда попробем узнать, что это за глубоководная линия, о которой говорит Блауф.

«Гордость» развернулась и поднялась над линиями воздушного движения, а затем устремилась к побережью в нескольких милях от иззанской столицы. Робот вел корабль по широкой дуге от побережья к Диколесью — зеленому овалу на фоне изумрудно-синего океана.

— Ты права, Блауф, — сказал он через несколько минут. — Здесь присутствуют вибрации двух типов. Одна едва ощутимая: это естественная вибрация океанического дна. Другая — мощная и постоянная вибрация от передачи электроэнергии. Диколесье в самом деле соединено с континентом подводным кабелем!

— Там, внизу, есть что-то недоброе, — пробормотала Блауф. — Что вы собираетесь предпринять?

— Во-первых, мы с Джеффом и адмиралом всего лишь гости, ищущие пропавшего робота, — сказал Норби. — Тебе следовало обратиться с жалобой к королеве Изза.

— Я видела ее по головизору. Она пугает меня.

— А во‑вторых, электричество вовсе не обязательно таит в себе зло. Вот я, например… — Норби с гордостью похлопал ладонью по своему серебристому бочонку, — я функционирую электронным способом, ко всеобщему удовлетворению.

— Но люди-иззианцы, похоже, испытывают значительные трудности со своей высокотехнологической цивилизацией, — заметила Блауф. — Использование механизмов — даже тебя, Норби — может привести к ужасным последствиям. Лучше бы людям вернуться к простой жизни: рыбалке, фермерству и разумному почитанию Порядка и Величия Претворения.

Джефф улыбнулся.

— Скажи мне, Блауф, джилоты в самом деле готовы отказаться от головидения? Ведь оно завивсит от развитой технологии.

Маленькая джилотка немного помолчала, плотно обмотав щупальца вокруг своего синего тела. Ее глазки на стебельках полностью втянулись в голову. Наконец она глубоко, с присвистом вздохнула.

— Я понимаю. Наверное, это нехорошо, но мы в самом деле получаем огромное удовольствие от передач головидения. Многим из нас нравится придворный шут, хотя его волосы кажутся мне чересчур длинными. Единственный человек, чья внешность приводит меня в восторг, — это ваш адмирал. Но что с ним стряслось?

— Он поиграл в «Крошечное Путешествие» на ярмарке, — ответил Джефф. — И с тех пор ведет себя, словно зомби.

— Кто-кто?

— Я хочу сказать, он ведет себя так, словно чем-то одурманен и спит на ходу. Как и многие иззианцы, которых мы повстречали, он может думать только о переменах.

— Ты тоже играл в «Крошечное Путешествие», — заметила Блауф. — С тобой было по-другому?

— Да, с Джеффом все в порядке, — сказал Норби. — Иначе я бы сразу заметил неладное.

— Нужно узнать, что там за вибрации внизу, — задумчиво произнес Джефф. — Но не стоит ли нам сначала отвезти тебя домой, Блауф? Я с удовольствием взглянул бы на твой остров.

— Сожалею, но наши острова закрыты для чужаков. В иззианских легендах говорится, что Другие ограничили область расселения людей главным континентом и Диколесьем. Люди послушались их. Они поддерживают свою популяцию на таком уровне, при котором им не нужно колонизировать наши острова. Мы жили в мире и гармонии, пока не узнали об игре «Хитрые Шарики», но слава Порядку Претворения, с этим кощунством покончено. Однако как вождь джилотов, я обязана выяснить, опасны ли для нас эти новые вибрации из Диколесья. Я хочу отправиться с вами.

— Тогда мы спускаемся, — заключил Норби.

Пока «Гордость» шла на посадку, Джефф воспрянул духом. Остров Диколесье был необычайно прекрасен. Зеленый самоцвет посреди бескрайних вод океана вскоре распался на отдельные холмы, покрытые густым лесом и окруженные пляжами с золотистым песком.

Большая посадочная площадка была пуста. Блауф сказала, что туристы очень редко появляются в Диколесье, пока идет знаменитая ярмарка игр и игрушек.

Норби совершил мягкую посадку. Тем временем адмирал немного пришел в себя и, по-видимому, ощутил, что двигатели корабля замолчали. Он проснулся и вошел в рубку.

— Здравствуйте, адмирал, — нервно произнес Джефф, опасаясь, что Йоно будет раздражен их самовольным решением изменить курс. — Это Диколесье. Мы собираемся навестить отца Гаруса, местного егеря и смотрителя.

— Отлично, — Йоно зевнул, глядя на смотровой экран. — Красивое местечко. Здесь хорошо ждать перемен.

— Каких перемен, адмирал?

Йоно моргнул.

— Ну… больших перемен. Их все ждут. Думаю, они наступят завтра, и все мы, иззианцы, единодушно поддержим их.

— Адмирал, вы же не иззианец!

Йоно снова моргнул.

— Разве? — он зевнул. — Впрочем, это неважно. Давайте подкрепимся и еще немного поиграем.

Они вышли из корабля и направились к сельскому дому из некрашеного дерева, выцветшего до светло-серого цвета. На широкой веранде стояло несколько кресел-качалок. В одном из них медленно покачивался рыжеволосый пожилой мужчина, при виде гостей сдвинувший на затылок свою шляпу с широкими полями.

— Приветствую вас, — произнес он. — Я егерь Орран. Моя жена улетела в столицу на флиттере. Она хочет поприсутствовать на церемонии закрытия ярмарки, а я остался здесь. Рад видеть посетителей. У нас есть прекрасный робот-кулинар, и до Дня Аффирмации мы не ожидаем других гостей.

Йоно зевнул и тяжело опустился в свободное кресло.

— У вас есть головизор? Нам нельзя пропустить перемены.

— Какие перемены? — Орран нахмурил веснушчатый лоб.

— Давно ожидаемые. Мы должны подождать, а потом выразить свое одобрение.

Йоно неопределенно улыбнулся Оррану и закрыл глаза.

— Меня зовут Джефф Уэллс, — торопливо сказал Джефф. — Это адмирал Борис Йоно, а это мой робот Норби. Мы гости из космоса, и Блауф знакомит нас с вашей планетой.

— Блауф, вот как? Слышал о вас, да, слышал. Вождь джилотов, не так ли?

Джефф с беспокойством проверил свой запас кредиток.

— Боюсь, мы не сможем заплатить за комнату. Мы хотели бы жить на борту корабля, но столоваться у вас. Это приемлемо?

— Разумеется! Добро пожаловать в Диколесье.

— А где большая машина, соединенная кабелем с континентом? — как бы между прочим спросил Норби.

— Какая машина? — удивился Орран.

— По пути сюда наши детекторы определили наличие электрических вибраций под морским дном, — пояснил Джефф.

— Это невозможно, — заявил Орран. — Диколесье отрезано от континента, за исключением спутникового головидения.

Юноша прикоснулся к шляпе Норби.

«Он выглядит искренне удивленным».

«Он отец Гаруса, а ты слышал, как Гарус пел о том, что хочет править всем Иззом».

«Это всего лишь глупая песенка. Но ты прав: наверное, пока лучше ничего ему не объяснять».

«Я согласна», — Блауф присоединилась к телепатической беседе, прикоснувшись к Норби одним из своих щупалец.

— Вы уже обедали? — поинтересовался Орран.

— Кажется, адмирал снова проголодался, — сказал Джефф, но Йоно уже храпел. — Пожалуй, когда он проснется, ваш робот-кулинар может приготовить ему легкий полдник. Надеюсь, к этому времени и мы вернемся с прогулки по лесу.

— Это хорошее дело, юноша. Я посижу с вашим лысым другом, пока он не проснется. Тропинки для туристов начинаются вон там.

Тропинки были обложены мягкими кусками коры и окаймлены зарослями папоротников. В лесу царила полутьма от огромных деревьев, должно быть, произраставших на земле в эпоху раннего палеолита. Слышалось пение птиц, в кустах шныряли маленькие животные. Однажды Джефф заметил стадо оленей, мирно пасущееся на расстоянии.

Вскоре их тропинка сузилась и запетляла между двумя скальными выступами. Робот остановился.

— Ты сканируешь, Норби?

— Пытаюсь, но с большим трудом. Здесь есть что-то большое. Оно неорганическое и, возможно, разумное, хотя в последнем я не уверен. Пока что оно не осознает нашего присутствия, но я ощущаю ментальную энергию и очень сильный электрический ток. Никак не могу сфокусироваться на источнике: какое-то странное силовое поле экранирует его.

— А ты не можешь войти в гиперпространство и выйти там, где находится эта штука?

— Вряд ли, но у меня есть другая идея. Блауф, мы с Джеффом ненадолго покинем тебя…

— Нет! Возьмите меня с собой!

— Ты можешь вернуться обратно и подождать рядом с адмиралом.

— Вы проводите расследование, и как вождь джилотов, я должна при этом присутствовать. Если от Диколесья исходит какая-то опасность, она может угрожать и моим подданным. Кроме того, мы ушли уже двольно далеко, и на обратном пути на меня могут напасть дикие лесные животные. Мы живем в море и на линии побережья; суша — не наша стихия.

— Я понесу тебя, Блауф, — Джефф поднял джилотку. Она обвила его шею двумя щупальцами, так что ему было легко нести ее одной рукой, протянув другую руку Норби.

— Мы отправляемся в гиперпространство, Блауф, — сказал робот. — Люди называют его «ничто, из которого состоит все», но они не знают, что это означает, да и я тоже. Тебе оно покажется серым и пугающим, но ты сможешь дышать внутри пузыря моего силового поля.

— Но куда ты хочешь попасть?

Норби не ответил, и сразу же вошел в гиперпространство. Джефф почувствовал, как вздрогнула Блауф, но джилотка смогла удержаться от крика.

«Куда мы летим, Норби?»

«Я хочу увидеть самое начало».

Внезапно они вынырнули из гиперпространства. Яркий солнечный свет ударил юноше в лицо, заставив его зажмуриться. Когда он открыл глаза, скала слева от них выглядела точно так же, как минуту назад, но вокруг не было деревьев, а скала справа отсутствовала. На ее месте зияла огромная дыра с металлической лестницей, ведущей вниз.

— Корабли на орбите, — тихо сказал Норби. — Ты не можешь их видеть, но я чувствую их. Очень большие корабли, не иззианские и не земные.

— Где мы? — прошептала Блауф.

— В том же месте, но в другом времени, — ответил Норби, направившись к лестнице. — До того, как Изз был терраформирован и превратился в подобие Земли.

— Здесь уже кто-то есть, — заметил Джефф. — Полагаю, эта лестница служит чем-то вроде аварийного выхода на тот случай, если произойдет авария и лифты перестанут работать. Но если ее построили Другие, то почему они спрятали ее? В нашем времени мы не видели ничего подобного… если это и впрямь Диколесье.

— Нет растений, — жалобно произнесла Блауф. — И животных тоже нет. Но это в самом деле тот остров, который потом назовут Диколесьем: вон там вы можете видеть мои родной остров, да и другие острова джилотов, а вдалеке — береговую линию континента. Но даже на моем острове нет растительности. Где же мои предки?

— Не знаю, Блауф, — ответил Норби. — Может быть, они обитают в океане и еще не вышли на сушу.

— Другие поселили людей на Иззе в эпоху палеолита, — напомнил Джефф. — С тех пор у джилотов не хватило бы времени, чтобы развиться из подводных обитателей в существ, обитающих на суше.

— Какой ужас, — запричитала Блауф. — Куда пропали мои предки?

Робот поставил ногу на верхнюю ступеньку лестницы.

— Я предлагаю не терзаться сомнениями, а приступить к расследованию. У подножия этой лестницы находится какая-то большая машина.

Его механические ступни залязгали, спускаясь по ступеням. Джефф последовал за ним, держа Блауф на руках: на своих коротких ножках джилотка не смогла бы поспеть за ними. Тусклое свечение, исходившее от стен, позволяло видеть ступени. Они спускались по спиральной лестнице, и воздух постепенно становился холодным, как в пещере.

Достигнув дна, они огляделись. Это была настоящая пещера. Прежде чем Джефф успел сказать хоть слово, перед ним вырос огромный силуэт робота. Робот схватил его и включил воющий сигнал тревоги, прозвучавший как глас судьбы.

— Отпусти Джеффа, дубина! — завопил Норби, дергая робота за руку.

— Он не причиняет мне боли, — сказал Джефф. Одной рукой он держал Блауф, другая попала в стальной захват существа, выглядевшего точно так же, как большие иззианские роботы-охранники.

— Вы собираетесь арестовать меня? — обратился он к роботу.

Тот не ответил. Казалось, он чего-то ждал.

— Что это за штука? — спросила Блауф.

Вглядевшись в полутьму, юноша увидел огромный металлический куб со странными кнопками и циферблатами на одной стороне.

— Это компьютер, — ответил Норби. — Причем не экранированный. Я мог бы покопаться в нем…

— Нет! — крикнул Джефф. — Не прикасайся к нему. Во-первых, этот робот держит тебя на прицеле, а во‑вторых, ты не можешь ничего менять в прошлом.

— Хорошо, хорошо. Просто у меня возникло искушение. В наше время компьютеры Других выглядят гораздо современнее, но я уверен, что этот тоже построен ими.

Джефф попытался вырваться из захвата робота, но тот держал крепко.

— Норби, верни Блауф в наше время, чтобы она не пострадала. Потом возвращайся сюда с подмогой. Может быть, у егеря есть оружие, способное парализовать этого робота…

— Я останусь с тобой, Джефф, — сказала Блауф. — Ты волосатый, но ты мне нравишься.

— Вам обоим так или иначе придется вернуться в наше время, — сказал Норби. — Сейчас на планете нет еды для органических существ.

— Я буду рыбачить, — Блауф похлопала Джеффа по щеке. — Я накормлю тебя.

— Кто-то идет, — Норби поднялся на антиграве между охранником и гигантским компьютером. — Только что открылась дверь.

И в самом деле: юноша почувствовал легкий сквозняк, а потом услышал шаги. Его сердце гулко забилось в груди, когда он увидел темную тень, появившуюся из-за угла.

Это был Другой — небольшого роста и безволосый, а следовательно, мужского пола. В нижней паре рук он нес коробку с инструментами, верхняя была скрещена на широкой груди. Три его глаза с нескрываемым удивлением смотрели на Джеффа.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Джефф по-иззиански.

— Ты человек, — медленно отозвался Другой на том же языке.

— Да, сэр. Меня зовут Джефф Уэллс. Это Блауф из рода джилотов и мой робот Норби. Вы не могли бы приказать своему роботу отпустить меня? Я не собираюсь причинять вам вред. Мы увидели лестницу, и нам стало любопытно, что там внизу.

Другой поставил на пол ящик с инструментами и сложил обе пары рук на груди.

— На наших кораблях находится много людей, отобранных на планете Земля, — сказал он. — Они содержатся в стазисных контейнерах, пока планета Изз терраформируется для их обитания. Но эти люди не цивилизованы. Они не обладают технологией производства такой одежды, какую ты носишь. А твой робот… словом, вы могли появиться только из будущего.

— Да, сэр, — Норби возбужденно заморгал. — Но можете не беспокоиться: кроме меня, никто не умеет путешествовать во времени. А что касается причин нашего появления здесь, то это длинная история…

— Я не хочу ее слышать. В нашем времени не должны происходить события, способные повлиять на будущее. Знания, полученные от вас, могут привести к губительным последствиям.

— Мы можем задать вам вопрос, сэр? — Джеффа неожиданно отпустили: Другой сделал короткий жест, и большой робот отступил в сторону.

— Задавайте. Я сам решу, можно ли вам ответить.

— Этот большой компьютер точно такой же, как тот, который вы установили на иззианском континенте?

— Судя по твоему вопросу, в вашем времени нужда во втором компьютере еще не возникала. Я не специалист, но видел Главный Мозг № 1 на континенте, а этот Главный Мозг № 2 находится под поверхностью крупного острова, который в будущем станет природным заповедником. Оба компьютера кажутся мне совершенно одинаковыми.

— Почему вы установили на планете два компьютера, и существует ли связь между ними? — спросил Норби.

— Электрические кабели идут по тоннелю от Главного Мозга № 1 к Главному Мозгу № 2. Оба компьютера взаимно страхуют друг друга. Вам знаком этот принцип?

— Да, сэр. Скажите, будут включены оба компьютера?

— Нет, маленький робот. Только Главный Мозг № 1, — Другой покачал своей лысой головой. — Наш разговор тревожит меня. Лучше бы с вами поговорил мой отец. Пожалуй, мне надо посоветоваться с ним, прежде чем спрашивать вас о будущем; отец всегда говорит, что мое любопытство до добра не доведет.

Джефф улыбнулся. Этот Другой, похоже, был так же молод, как и он сам.

— Где ваш отец? — спросил он.

— На главном корабле, занимается планированием следующего этапа операции. Мы закончили установку механизмов, теперь на очереди обустройство планеты. Я вернулся за коробкой с инструментами, забытой по небрежности, — Другой тоже улыбнулся. — Честно говоря, мне хотелось бы получше познакомиться с людьми. Вы не такие уж плохие ребята, когда цивилизованы и умеете говорить на нашем языке.

— Меня всегда интересовало, почему Другие забрали людей с Земли и поселили их на Иззе, — признался Джефф.

— Отец утверждает, что люди, как разумные существа, станут главенствующим видом на своей родной планете. Мы экспериментировали с разными существами в различных концах нашей галактики. Как только разумные существа достигают определеного уровня технологии, они уничтожают себя и свои планеты.

— Люди почти… — начал Норби.

— Заткнись, — оборвал Джефф. — Но почему на Иззе?

— Земля так прекрасна, что мы решили создать другую Землю — на тот случай, если с первой произойдет что-нибудь ужасное. Эта планета, которую мы назвали Иззом, во многом уступает Земле, но здесь подходящие условия. Она станет укромной гаванью для человеческих существ, а также для многих животных и растений, которые мы привезли сюда.

— Пожалуйста, передай своему отцу нашу благодарность, — сказал Джефф. — Норби, нам пора возвращаться в наше время.

— Подождите! — воскликнула Блауф. — А как насчет моих родственников? Где мои предки, аборигены этой планеты?

— Сейчас на Иззе нет существ, похожих на тебя, но отец упоминал о спасении остатков цивилизации с недавно открытой планеты, чье солнце быстро угасает. Кажется, они похожи на тебя. Они биохимически сходны с землянами, поэтому могут сосуществовать с ними на Иззе.

— Значит, мы, джилоты, тоже иммигранты, беженцы с другого мира? Как я смогу поведать своим родичам эту горькую правду?

Джефф прижал к себе маленькую джилотку.

— Блауф, ты можешь гордиться тем, что вы выжили и смогли построить цивилизацию на новой планете, вместе с такими трудными соседями, как люди.

— Что ж, может быть, это и не так позорно, как мне показалось…

Норби подошел к Другому.

— Вы не могли бы оказать нам небольшую услугу? Мы должны знать, как попасть в помещения, где находятся компьютеры. Там есть специальный пароль или что-то иное?

— «Сезам, откройся», — пробормотал Джефф.

— Значит, в будущем стряслась беда… нет, не рассказывайте мне. Я вообще не должен был разговаривать с вами. Кстати, я нажал кнопку срочного вызова на своем поясе, и отец скоро будет здесь. Могу себе представить, как он рассердится!

— Пожалуйста, — умолял робот. — Существует ли пароль?

— Да, но это не слова, а специальный ключ, который будет вручен будущему правителю Изза. Он потерялся?

— Не знаю, — ответил Норби, покачиваясь на своих двусторонних ступнях. — Но вскоре он может нам понадобиться. Боюсь, королева не отдаст его добровольно, поэтому нам придется украсть его. Ты очень поможешь нам, если скажешь, как он выглядит.

— Мы не одобряем воровство.

— Мы тоже, — торопливо сказал Джефф. — Но в нашем времени возникла чрезвычайная ситуация. Не мог бы ты объяснить своему отцу…

— Вряд ли. Мой отец очень строг, да и я не хочу не хочу лишних неприятностей, — неожиданно Другой рассмеялся. — Ладно, чего уж там! Это самое лучшее приключение в моей жизни — встреча с существами из будущего! Ключ тонкий, круглый и заостренный с одного конца. Он украшен узором из символов, который могут прочесть оба компьютера. Кроме того, узор активирует дверные замки.

— Спасибо, — поблагодарил Джефф. — Пожалуй, мы не будем подвергать будущее опасности, оставаясь здесь. До свидания. Надеюсь, тебе предстоит интересная жизнь.

Послышался странный звук, словно вдали зазвенели крошечные колокольчики.

— Что это? — пискнула Блауф.

— Отец телепортировался на поверхность. Он может появиться здесь в любой момент. Пожалуй, вам лучше укрыться в тоннеле, а уж оттуда отправиться в ваше собственное время. Прощайте!

— Всего хорошего, — робот схватил Джеффа за свободную руку и поднялся в воздух. Он свернул за угол большого компьютера и вылетел через открытую дверь в широкий тоннель, по потолку которого змеился новенький электрический кабель.

На мгновение тоннель расплылся в серое ничто. Затем последовал тошнотворный толчок, едва не заставивший Джеффа освободиться от содержимого своего желудка. Они по-прежнему находились в тоннеле.

— Что случилось? Мы не можем попасть в наше время?

— Мы в нашем времени. Смотри, дверь закрыта.

Норби опустил юношу на пыльный пол тоннеля и подошел к двери.

— Кроме того, она заперта, и я не могу ее открыть. Отсюда нам не выйти на поверхность, но если я вернусь в гиперпространство и немножко сманеврирую, то выведу вас наружу.

— Или замуруешь в толще горных пород. Нет уж, спасибо! — Джефф огляделся по сторонам и заметил, что тоннель изменился. По обе стороны от него шли блестящие металлические рельсы, кабель над головой казался пыльным и старым.

— Норби, летим к другому концу тоннеля! Думаю, с той стороны он выходит в Иззхолл. Может быть, заодно мы выясним, кто здесь был до нас. Я не вижу отпечатков ног, но прямо перед дверью, между двумя рельсами, есть чистый участок. Кто-то прошел по рельсам, расчистил пыль и, возможно, открыл дверь ключом.

— Кабель на потолке сейчас излучает те же самые вибрации, которые мы начали ощущать на дне океана около года назад, — сообщила Блауф.

— Это потому, что Главный Мозг № 2 сейчас функционирует, — сказал Норби. — Я ощущаю его работу через запертую дверь. Должно быть, ключ у Инга. Пошли, нужно посмотреть, открыта ли другая дверь!

Робот промчал их через тоннель, заканчивавшийся точно такой же дверью. Хотя здесь было отличие: в конце каждого рельса стоял монокар, достаточно вместительный для четырех человек или тяжелого груза.

Норби прикоснулся к поверхности двери.

— Тот же самый странный замок, не поддающийся моим усилиям. Смотрите — маленькое, круглое отверстие…

— Для тонкого, длинного ключа, — добавил Джефф. — Пол перед этой дверью тоже подметен, чтобы не осталось отпечатков ног, а монокары выглядят как новенькие. Вот если бы у нас был с собой набор для определения отпечатков пальцев!

— Мы не можем снимать отпечатки пальцев у всех иззианских граждан, — возразил Норби. — Но ты прав: если взять здесь отпечатки, а потом вернуться на Землю и сравнить их с отпечатками Инга… о чем я говорю! Мне нужно лишь просканировать отпечатки, а затем обменяться рукопожатием с Ингом!

Сенсорный провод Норби вытянулся на всю длину и прошелся над монокарами. Просканировав обе машины, он повернулся к Джеффу:

— Извини. Хорошая идея, но отпечатков нет. Тот, кто ездил на этих монокарах, носил перчатки. Кроме Инга, ни у кого из иззианцев не хватило бы сообразительности заметать следы.

— Но если ключ у Инга, то где он его прячет? — спросил Джефф.

Блауф прикоснулась щупальцем к его плечу.

— Я хорошо рассмотрела распорядителя церемоний, когда спрашивала его про «Хитрые Шарики». Его одежда усыпана золотыми блестками; может быть, так он маскирует ключ?

Друзья переглянулись.

— Загадка в том, как ключ мог попасть к Ингу, — сказал робот. — Ключ принадлежит королеве, и она никогда не рассталась бы с ним по своей воле.

— Наверное, королевская семья давно забыла об истинном предназначении ключа, — предположил Джефф. — Инг — эксперт по компьютерам. Увидев ключ, он мог узнать в нем средство для доступа к Главному Мозгу.

— К двум Главным Мозгам, так как сейчас они оба функционируют, — поправил Норби. — Не знаю, зачем ему понадобились оба. Я уже думаю о том, не стоит ли нам вернуться и поговорить с отцом того Другого… А вдруг два Главных Мозга функционируют по-разному?

— Нет, — решительно сказал юноша. — Нельзя вмешиваться в прошлое.

— Кроме того, я не хочу встречаться с рассерженным руководителем экспедиции, хотя и благодарна другим за спасение моего рода, — добавила Блауф.

Джефф снова взял маленького робота за руку.

— Постарайся как следует сосредоточиться на этой двери, Норби. За нею находится Главный Мозг № 1. Попробуй войти в гиперпространство и выйти с другой стороны двери. Мы должны выяснить, что замышляет Инг.

— Мы уже знаем, что он замышляет, — мрачно отозвался Норби. — Он собирается развалить политическую и экономическую структуру планеты, чтобы прийти к власти. Это дьявольский план, который должен осуществиться завтра, в День Аффирмации. Мы должны остановить его. Сейчас я…

Быстрый нырок в гиперпространство закончился, прежде чем Джефф успел ощутить его. Он с размаху приземлился задом на сцену, освещенную яркими огнями.

Сотни людей завороженно смотрели на него. Он заморгал, но они не пропали. Некоторые начали смеяться.

— Отличный фокус! — крикнул кто-то в толпе.

Послышался звон струнного инструмента. Джефф оглянулся и увидел над собой рассерженное лицо Инга.

Инг наклонился и прошипел на ухо Джеффу:

— Убирайся отсюда и не порти мне представление, иначе я прикажу роботам-охранникам запереть тебя под замок!

«Ну и дела!» — телепатически произнес робот, не выпустивший руки Джеффа.

«Мы попали в Иззхолл, Норби! Офицер Люка уже достает свой станнер. Я вижу Гаруса и Ксинну; Гарус выглядит очень недовольным. Почему ты перенес нас сюда?»

«Думаю, я сосредоточился на мыслях об Инге, и мы нечаянно оказались здесь».

Инг лягнул Джеффа в бок.

— Восстаньте, о слуги, вызванные мною из царства магии! — затем он быстро перешел на земной язык и зашептал. — Вставай, олух! Танцуй, пой! Сделай хоть что-нибудь, иначе ты сорвешь мне представление!

Инг демонически расхохотался и продолжал по-иззиански:

— Вы обязаны повиноваться моим приказам. Пой, несчастный!

«Лучше делай, как тебе сказано, — это был Норби. — Люка подозрительно косится на нас, и я вижу за ее спиной робота-охранника».

Джефф встал, прочистил горло и принялся лихорадочно переводить на иззианский старую песню космических кадетов:

Аудитория, более или менее озадаченная, все-таки захлопала. Когда Джефф поклонился, Инг снова зашипел ему в ухо:

— В переводе эта песенка совсем не звучит. Проклятье на твою голову, Джефферсон Уэллс! Где бы я ни находился в этой вселенной, ты всегда болтаешься у меня под ногами в самые неподходящие моменты!

— Эй, Инг! — крикнул кто-то из зрителей. — А парень-то нянчится с куклой-джилотом!

— И то верно. А также с игрушечным роботом, — Инг проворно выхватил Блауф из рук Джеффа. — Куклы должны принадлежать младшим детям или жонглирующим шутам, не так ли?

— Да! — взревела толпа. — Жонглируй джилотами!

Люка и робот-охранник почти достигли сцены. Джефф видел, как Гарус проталкивается через толпу. Ксинна держалась позади, словно чего-то испугавшись.

Инг выхватил откуда-то настоящую куклу-джилота и начал жонглировать ею вместе с аборигенкой. Сперва Блауф не выказывала признаков жизни, но потом вдруг изогнулась в воздухе, приземлилась на плечо Инга и ущипнула его за нос.

— Ой!

— Его шляпа! — воскликнул Норби.

Блауф сорвала с Инга шлем с вытянутым, заостренным наконечником и перебросила его юноше.

— Вот то, что мы ищем!

— Прыгай! — крикнул Джефф.

Блауф подобралась и прыгнула ему на руки, сорвав при этом несколько блесток с костюма Инга.

— Проклятые кадеты! — взревел Инг. — Убирайтесь домой! Убирайтесь с моей планеты!

Он сжал кулак и размахнулся, целясь Джеффу в нос.

Удара не последовало. Желудок Джеффа снова мучительно сжался; открыв глаза, он увидел белую комнату, где стоял огромный металлический куб с уже знакомыми кнопками и циферблатами.

— Добро пожаловать в гости к Главному Мозгу № 1, — сказал Норби, отпустив Джеффа. — А я вовремя подумал о шлеме Инга, не так ли?

— Думаю, на самом деле ты просто запутался, как это обычно бывает.

— Послушай, возможно, я действительно не собирался встретиться с Ингом и отобрать ключ, но мое подсознание…

— С каких это пор у роботов появилось подсознание?

— Кто знает, у меня же есть эмоциональные контуры. Я особенный робот, с исключительно тонкой восприимчивостью…

— Можешь не продолжать, — буркнул Джефф. — Ну что ж, мы здесь, и благодаря Блауф, у нас есть ключ.

Он опустил маленькую джилотку на пол и потянулся. У него сильно затекли руки. Блауф тоже потянулась, ритмично похлопав всеми своими щупальцами.

— Это комната очень старая — видите, стены покрыты мелкими трещинками — но пол чистый. Как вы думаете, Инг сам моет пол, или кто-то помогает ему?

— А это мысль, — задумчиво промолвил Джефф. — Возможно, на Иззе существует целый заговор, направленный против королевы Тизз. Тогда дело уже не только в Инге, который снова пытается напакостить или примерить на себя королевскую корону.

— Глупый, старый Инг с манией величия, — Норби подошел к Главному Мозгу № 1. — Ничего, сейчас я выясню, что он сделал с компьютерной системой.

Робот взял шлем и сунул золотой наконечник в отверстие, обнаруженное посредине главной панели компьютера. Потыкав несколько раз, он оторвал наконечник от шлема придворного шута и рассмотрел его.

— Тут нет выгравированных символов. Поверхность совершенно гладкая.

— Может быть, этот ключ лишь открывает дверь?

Норби подошел к двери и попробовал.

— Нет, не работает. Я не могу открыть замок.

Он вернулся к компьютеру, поколодовал над кнопками и переключателями и наконец прикоснулся к панели своим сенсорным проводом, опустив металлические веки.

— В чем дело? — спросил Джефф.

Робот открыл глаза.

— Что бы я ни делал с этим металлическим монстром, он не реагирует.

— Монстр? — голос Блауф дрогнул. — Он живой?

— Я пытался выяснить, обладает ли этот компьютер самостоятельным сознанием, — ответил Норби. — Я, к примеру, поразительный экземпляр…

— Но как насчет компьютера? — перебил Джефф.

— Главный Мозг № 1, как и Главный Мозг № 2, представляют собой мощные станции, способные управлять всей компьютерной системой планеты. В сущности, Главный Мозг № 1 занимался этим с тех самых пор, как Другие установили его во времена палеолита.

— Но он сознателен? Разумен?

— Нет, как ни странно. И вовсе не потому, что большая его часть сейчас отключена…

— Что?!

— Разве я еще не упоминал об этом?

— Нет, Норби.

— Как ты помнишь, Другой сказал, что они не собираются включать Главный Мозг № 2. А потом, когда мы вернулись в наше время, Главный Мозг № 2 оказался включенным.

— Ну и что?

— Я определил, что он работает на полную мощность. У меня не было времени просканировать компьютер, и я в любом случае не мог проникнуть в его программы, но я совершенно уверен, что Главный Мозг № 2 не обладает сознательным разумом. Он очень мощный, но отвечает лишь на введенные в него инструкции. То же самое относится и к Главному Мозгу № 1.

— Но почему Главный Мозг № 1 отключен лишь частично? Почему бы им не отключить его полностью, если Главный Мозг № 2 взял управление на себя?

— Думаю, Главный Мозг № 1 используется как передатчик для команд, посылаемых Главным Мозгом № 2 по кабелю в тоннеле. Это означает, что управление осуществляется опосредованно…

— Я не вполне понимаю, о чем идет речь, — сказала Блауф, поморгав своими маленькими глазками. — Но я поняла, что мы добыли не тот ключ, который нам нужен.

Джефф устал и чувствовал себя подавленным.

— Не понимаю, зачем Ингу понадобился Главный Мозг № 2 для исполнения своих планов. Ведь Другой сказал, что оба компьютера совершенно одинаковы.

— Нет, они ему показались одинаковыми. Внешний вид может быть таким же, но программирование отличается. Могу лишь предположить, что Ингу пришлось отключить большую часть функций Главного Мозга № 1, поскольку он может держать под контролем лишь Главный Мозг № 2.

— С помощью чего? — спросила Блауф.

— Не знаю, — Норби сунул золотой наконечник в шлем придворного шута. — Но явно не с помощью этой безделушки.

— Шлем — это приманка, — пробормотал Джефф. Он снова вытащил наконечник из шляпы и положил его в карман. — Инг прячет настоящий ключ в другом месте. Может быть, даже здесь.

— Если ключ находится в запертой комнате, то как Инг может войти внутрь? — спросила Блауф.

— Это просто, — отозвался робот. — Для этого достаточно проникнуть с помощью ключа в помещение Главного Мозга № 2, запрограммировать его на отключение основных функций Главного Мозга № 1 и настроить электронные замки на пропуск одного-единственного человека.

— Ты хочешь сказать, что каждый раз, когда Инг собирается манипулировать компьютерной системой, ему приходится отправляться по туннелю в Диколесье?

— Нет, Джефф. Готов поспорить, что имея ключ, Инг может управлять Главным Мозгом № 2 с любого компьютерного терминала на планете. Здесь есть только одна система, полностью зависящая от центрального процессора.

— На Земле людям не нужны волшебные предметы, чтобы управлять компьютерами, — задумчиво сказал Джефф. — Нужно лишь знать правильные кодовые сигналы. С тех пор, как были изобретены компьютерные сети, люди начали хитростью проникать в них, иногда из отдаленных мест.

— Согласен, но один-единственный ключ, который находится в распоряжении правителя, — лучший способ держать главный компьютер вне досягаемости хитроумных взломщиков.

— А если ключ украден одним из них?

Джефф и Блауф дружно вздохнули. Голова робота втянулась в бочонок, так что показывались лишь верхушки глаз.

— Что будем делать теперь? — спросила Блауф.

Никто не ответил: где-то поблизости послышался слабый щелчок. Голова Норби моментально выползла наружу, ноги вытянулись на всю длину.

— Кто-то идет, — сказал он. — Только что открылся дверной замок.

— С какой стороны? — спросил Джефф. — Здесь должно быть две двери: одна ведет в тоннель, а другая — в коридор под… где мы находимся?

— Примерно на полпути между дворцом и Изхоллом, — ответил Норби. — Дверь, ведущая в тоннель, должна быть скрыта за компьютером, а эта выходит наружу.

Неожиданно дверь скользнула вбок, и из ярко освещенного коридора в комнату вошли две огромные фигуры.

— Роботы-охранники! — испуганно воскликнула Блауф и спряталась за компьютером. Норби твердо стоял на ногах, заслоняя Джеффа от приближающихся роботов.

— Я вытащу тебя отсюда, Джефф. Правда, у одного из них есть станнер: эти роботы-полицейские нарушают основные Законы Роботехники!

— Чего вы хотите? — крикнул Джефф.

Охранник, стоявший по правую руку, выстрелил в Норби, чьи конечности и голова моментально втянулись в бочонок. Когда маленький робот упал на пол, юноша попытался подхватить его.

— Не прикасайся к этому роботу, — приказал один из охранников глубоким скрежещущим голосом, лишенным эмоций.

— Отдай мне станнер, — потребовал Джефф. — Я человек, и мои распоряжения должны выполняться без…

Робот выстрелил. Вселенная завертелась волчком и начала отдаляться от Джеффа, оставив его в темном, пустом месте.

— Джефф, проснись же! Вставай!

Юноша приоткрыл один глаз и обнаружил, что на него смотрит другой глаз: маленький, ярко-голубой, окруженный бахромчатыми ресничками, но какой-то бестелесный.

— Блауф… — прошептал он. — Что случилось?

Глаз джилотки, выпущенный на стебельке, втянулся обратно, и теперь на Джеффа смотрело кольцо голубых глазок.

— Один охранник выстрелил в тебя из станнера. Другой поместил Норби в свою внутреннюю камеру, а потом оба ушли, заперев за собой дверь в коридор.

Джефф сел и застонал. Ему казалось, будто его голова наполнена гравием.

— Мы в ловушке, — мрачно произнес он. — Лишь Норби может проникать в запертые комнаты и выходить наружу через гиперпространство.

— Дверь, ведущая в тоннель за Главным Мозгом № 1, открыта с этой стороны. Я предлагаю заглянуть туда и попробовать найти выход на поверхность.

— Думаю, нам лучше подождать здесь. Роботы-охранники могут вернуться вместе с Норби.

Щупальца Блауф печально обвисли.

— Но меня мучит жажда, а здесь нечего пить. Мы, джилоты, можем употреблять пресную воду, но для настоящей жизнедеятельности нам требуется морская вода. Мы впитываем ее и очищаемся ею. В морской воде мы славим Порядок и Величие Претворения…

— О’кей, Блауф. Попробуем добраться до другого конца тоннеля.

Усевшись в монокар, они быстро проехали по тоннелю, но дверь с другой стороны по-прежнему оставалась запертой.

— Давай вернемся к Главному Мозгу № 1, — предложил Джефф, охваченный неожиданным приступом клаустрофобии. Тусклый тоннель казался ему мрачной клеткой, заключившей их под километрами горной породы и воды.

— Послушай, твои глаза зафиксированы в передней части головы и все время смотрят в одном направлении. Мои глаза на стебельках могут одновременно смотреть в нескольких направлениях.

— Да, Блауф, — Джеффу хотелось кричать, но он старался сохранять выдержку. Он поспешил вернуться к монокару, пока волна отчаяния не захлестнула его с новой силой.

— Так вот: мой стебелек, который смотрит вверх, видит маленький люк в потолке тоннеля. Наверное, ты сможешь дотянуться на него, если встанешь на крышу монокара.

Блауф оказалась права. В потолке действительно виднелась круглая металлическая пластина с ручкой посередине.

— Джефф, а вдруг тоннель наполнится водой после того, как ты откроешь люк? Разумеется, я могу дышать в воде, но боюсь, тебе придется нелегко.

— Если люк работает так, как я думаю, то тоннель не затопит. Видишь ли, Блауф, это воздушный шлюз, какими пользуются на космических кораблях. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Я выпущу тебя, и если ты сможешь доплыть до своего острова, то будешь спасена.

— Если ты задержишь дыхание на несколько минут, я вытащу тебя на поверхность. Мы должны бежать отсюда вдвоем.

Джефф с тоской оглянулся на тоннель, ведущий к континенту. Казалось, безопаснее будет вернуться к Главному Мозгу № 1, но он понимал, что это не так. Если роботы-охранники не придут за ними, то вскоре они умрут от жажды.

Джефф влез на крышу монокара и дотянулся до ручки люка. Хотя дверь воздушного шлюза выглядела невероятно старой и открылась с жутким скрипом, внутри было чисто и прохладно. Наверное, шлюзом не пользовались с тех пор, как Другие установили его — без сомнения, в качестве аварийного выхода.

— Когда я открою внешний люк, вода заполнит шлюз, — объяснил Джефф. — Мы должны подождать, пока он наполнится, а потом выплывем наружу.

— Держись за мое самое большое щупальце. И берегись моих ног, когда мы поплывем!

Озадаченный последним замечанием Блауф, юноша опустил джилотку на пол воздушного шлюза и взялся за ее щупальце левой рукой, а правой ухватился за ручку внешнего люка. Сперва ему показалось, что замок заржавел, так как люк не поддавался его усилиям.

— Может быть, тебе нужно толкать вбок?

— Мне кажется, люк чем-то заблокирован.

— Подожди, — кончики остальных щупальцев Блауф быстро пробежались по стене. — Здесь есть углубление. Сейчас я нажму…

Люк неожиданно скользнул в сторону, и в воздушный шлюз хлынула морская вода. Охваченный паникой, Джефф попытался выплыть наружу, но путь ему преградил колпак из проволочной сетки, закрывавший небольшое пространство над люком. Он застрял на полпути из наполненного водой воздушного шлюза и невольно спрашивал себя, что будет лучше: захлебнуться или оказаться разрезанным пополам, когда люк снова закроется.

Блауф тоже всплыла под проволочный колпак. Джефф цеплялся за ее щупальце, остро ощущая нехватку кислорода в легких. Перевернувшись вверх ногами, джилотка раскинула щупальца и вцепилась ими в края внешнего люка.

— Бу-уум! — Блауф издала звук, похожий на приглушенный выстрел из пушки. Ее тело сжалось, а затем распрямилось, как пружина, ударив ногами в проволочную сетку. Проволка порвалась. Блауф развернулась и потащила Джеффа за собой.

Джефф забыл предупредить ее, что у человека, быстро поднимающегося к поверхности, может развиться кессонная болезнь, но к счастью, они оказались неподалеку от побережья острова Диколесье, где глубина не превышала десяти метров.

Жадно хватая ртом свежий ворздух, Джефф жмурился в лучах вечернего солнца, пока Блауф тащила его к берегу на буксире. Когда его ноги прикоснулись к песчаному дну, он взял джилотку на руки и пошел сам.

— Спасибо, Блауф. Ты спасла нас. Теперь нужно поскорее вернуться на корабль: адмирал не в себе от «Крошечного Путешествия», и мы не можем доверять егерю Оррану. Он не только отец Гаруса, но потомок королевского рода и может знать о заговоре против королевы.

— Это хорошая идея, но нас уже опередили.

Обернувшись к роще деревьев, за пляжем, Джефф увидел Оррана со станнером в руке. Пока он смотрел, егерь опустил оружие.

— Здравствуйте еще раз, — добродушно произнес он. — Сегодня отличный денек для плавания, но я не мог разобрать, кто плывет к берегу, и вышел проверить. Ваш адмирал уже начал беспокоиться. Он хотел поднять свой корабль и отправиться на поиски, но по правде говоря, ему бы нужно сначала прийти в себя.

Кое-как выжав одежду, Джефф поднялся к Оррану и увидел за деревьями высокую крышу сельского дома.

— Что значит «прийти в себя»? — осторожно поинтересовался он.

— Он то просыпался, то снова засыпал, и все время толковал о переменах к лучшему. Он рассердился, когда узнал, что у нас нет игры «Крошечное Путешествие», и никак не мог вспомнить, куда дел собственную игру. Он даже не помнил, что прилетел сюда на космическом корабле. Учитывая его, э-ээ… особенную манеру поведения, я решил пока не рассказывать ему, что корабль стоит на посадочной площадке. Понимаете, я не был уверен, сможет ли он пилотировать в таком состоянии. Но когда он проснулся в четвертый раз, в голове у него немного прояснилось, и он начал спрашивать о вас.

Юноша побежал к дому, где обнаружил вполне проснувшегося и раздраженного адмирала, расхаживавшего взад-вперед по террасе.

— Где ты был, кадет? Орран сказал, что ты отправился погулять по лесу. Я уже собирался искать тебя, но тут выясняется, что тебе вздумалось искупаться…

— На самом деле все было не так… с вами все в порядке, адмирал? Вы больше не думаете и переменах и не хотите играть в игру?

— В какую игру? А, ты про «Крошечное Путешествие»? Я не помню, куда мы ее спрятали. Кажется, она осталась на корабле. Забавная игра, полная интересных сведений о переменах. Или то были вопросы о переменах? Не помню. Странно: когда я проснулся, мне хотелось поиграть, но как только я узнал о вашем исчезновении, сразу же расхотелось. Кстати, вы опоздали к послеобеденному чаю.

— Надеюсь, не слишком, — сказал Джефф. — Я переоденусь на корабле и сразу же вернусь.

Поднявшись на борт «Гордости», он не только вымылся под душем и надел свежее белье, но также тщательно спрятал коробочку с «Крошечным Путешествием». Потом он вернулся на веранду — как раз к началу того, что в аристократической марсианской семье адмирала называлось «чайной церемонией».

Запивая чаем хрустящие хлебцы и крошечные сэндвичи с рыбой (одно из любимых блюд Блауф), кадет ощущал огромное облегчение от того, что адмирал наконец вернулся к нормальному состоянию. Йоно внимательно выслушал рассказ об их приключениях. Джефф телепатически попросил Блауф приглядывать одним глазком за Орраном и наблюдать за его реакцией.

— Не понимаю, — произнес егерь. — Если ваш замечательный Норби может в любой момент уйти в гиперпространство или переместиться в другое время, то почему он не сбежал от охранника?

— Думаю, во внутренней камере охранника есть стазисный контейнер, — ответил Джефф. — Даже Норби не может самостоятельно выбраться из стазиса.

Орран погладил подбородок.

— Да, я помню, как дедушка Орз рассказывал мне о специальных роботах-охранниках. Должно быть, вы знаете, что именно Орз отрекся от престола в пользу своего брата Наррина, прадеда нынешней королевы. Мы с Тиззл примерно одного возраста, поскольку когда Орз женился вторично, он был уже пожилым человеком. Мой отец родился в тот же год, что и Нарриза, внучка Наррина и мать королевы Тиззл.

— Вы ведете свой род от старшего сына, — заметил Йоно, — Не считаете ли вы себя законным наследником трона?

— Ничего подобного. Хотя прапрадед Тиззл действительно был младшим сыном, ее линия была исключительно женской, в то время как моя — мужской. Согласно нашим правилам, она законная правительныица Изза.

— А Гарус с этим согласен? — поинтересовался Джефф.

Орран поднял кустистую рыжую бровь.

— Думаю, да. Но Гарус актер, а я в таких делах не разбираюсь. И отцу, и мне хотелось лишь одного: служить егерями в Диколесье, как и дедушка Орз. Я даже не знал о том, что в древности здесь был установлен еще один Главный Мозг. Уверяю вас, это правда!

Джефф поверил ему. По крайней мере, он хотел верить Оррану; чем больше имеешь союзников, тем лучше. День быстро подходил к концу, а завтра начнется церемония Аффирмации…

Союзники? Джефф гордился адмиралом Йоно, восстановившим былую силу и уверенность в себе. О храброй джилотке нечего было и говорить. Орран был почти таким же большим и сильным, как Йоно, и возможно, тоже достойным доверия. Но неведомый злодей пока что опережал их всех в игре, которую он затеял.

«Что мы можем сделать без Норби? — подумал Джефф. — И как мне вернуть его?»

— Мы должны спасти Норби, — сказал Йоно, словно прочитав его мысли. — Без него мы не сможем вернуться домой, и как бы мне не нравилось жить на Иззе, я предпочитаю свой рабочий стол в Космическом Командовании.

— Если королеве Тизз угрожает опасность, я готов помочь ей, — заявил Орран. — Надеюсь, вы останетесь с нами на некоторое время, пока все не уладится.

— Думаю, нам нужно вернуться и рассказать обо всем королеве, — вздохнул Джефф. — Может быть, у нее есть другой ключ, или она догадается, кто взял первый. А если она управляет всеми роботами-охранниками, то сможет найти того, который захватил Норби.

— Только не играйте больше в «Крошечное Путешествие», — добавила Блауф. — Мы, джилоты, не подвержены влиянию этой игры, но люди, по-видимому, особенно уязвимы перед нею. Кроме Джеффа.

Глаза Йоно расширились.

— Джефф! Ты пробовал играть в «Крошечное Путешествие» только на борту корабля. Ты понимаешь, что это означает?

— Нет, сэр.

— Это означает, что мы нашли троянского коня!

— Прошу прощения, — вмешался Орран. — Что такое «троянский конь»?

Йоно рассказал об Одиссее, который хитростью проник в Трою, заставив троянцев принять в дар деревянного коня с ахейскими солдатами внутри.

— Компьютеры можно запрограммировать тайным набором инструкций, наподобие троянского коня, — продолжал адмирал. — В определенный момент эти тайные инструкции начинают действовать. Должно быть, Инг запрограммировал Главный Мозг № 2 на посылку подсознательных сообщений о переменах в игре «Крошечное Путешествие». Он решил промыть иззианцам мозги, чтобы в тот день, когда компьютер выберет его законным правителем Изза, остальные согласились бы с таким решением.

— Но мог ли придворный шут добиться таких потрясающих успехов в программировании? — удивленно спросил Орран.

— Еще как мог, — проворчал Йоно. — Готов поспорить, он также перепрограммировал роботов-охранников, захвативших Норби.

— Кажется, теперь я понимаю, — сказала Блауф. — Мои современники, как и Джефф, не подверглись воздействию «Крошечного Путешествия», так как играли только через спутниковое головидение, не подключенное к главной компьютерной системе.

— Мы должны остановить Инга, друзья. Полетим во дворец и попросим аудиенции у королевы.

В Джеффе снова всколыхнулись подозрения, когда Орран сказал, что ему придется остаться в Диколесье и следить за порядком на острове, но егерь, казалось, был искренне обеспокоен угрозой, нависшей над королевской семьей.

Его подозрения разгорелись с новой силой, когда они с Йоно и Блауф вошли в тронный зал и увидели странную сцену. Перед королевским троном стояла Люка, разделявшая Инга и Гаруса, готовых броситься друг на друга. У обоих под глазом красовалось по синяку.

— Кузина Тиззл, я протестую! — кричал Гарус. — Я ударил Инга не просто так. Я врезал ему за то, что он ревнует меня к Ксинне и похитил ее!

— Ты несчастный негодяй, Гарус! — завопил Инг. — Мало того, что ты все время пытаешься копать под меня, но теперь ты еще и срываешь мне представление, похитив лучшее иззианское сопрано! Это заговор. Вы с Ксинной собираетесь отстранить меня и поделить между собой почетную должность придворного шута. Наверное, сейчас она сидит в твоей комнате…

— Ложь! Говорю тебе, она исчезла, и это твоих рук дело! Ты лишь притворяешься возмущенным. Ты актер, как и я, поэтому не можешь меня провести. Это ты приказал роботу-охраннику вмешаться, когда она пела…

— Это было частью представления! — Инг повернулся к королеве, с утомленным видом восседавшей на своем троне. — Сегодня последний день ярмарки, и поскольку эти глупые джилоты забраковали мои «Хитрые Шарики», я быстро придумал новую версию игры. Теперь и шарики, и углубления выкрашены черным цветом, но чтобы немного упростить задачу, я нарисовал рожицу вокруг каждого углубления, превратив его в открытый рот. Дети без ума от новой игры — особенно потому, что там изображен я, загримированный под клоуна.

— Не удивительно, — сухо произнес Йоно.

— Поэтому я сделал вид, будто возмутился, когда Ксинна демонстрировала новую версию «Хитрых Шариков», и вызвал охранника. Откуда я знал, что робот похитит Ксинну — засунет ее в себя и исчезнет в подземном коридоре, заперев за собой дверь? Гарус, вы с Ксинной сговорились…

— Ничего подобного! — Гарус умоляюще протянул руки к своей царственной родственнице. — Слышали бы вы, как кричала бедная Ксинна! Я бросился на помощь, но охранник уже пропал. Ксинна похищена, она украдена алчным и ревнивым придворным шутом!

— Бедная маленькая Елена Троянская, — прошептал Йоно на ухо Джеффу.

Люка выступила вперед.

— Ваше Величество, я считаю Инга невиновным, в отличие от Гаруса. Это правда, Инг заигрывал к Ксинной… — при этих словах ее губы дрогнули, словно она собиралась расплакаться, — и естественно, это беспокоило Гаруса. Я считаю, что Гарус воспользовался своим привилегированным положением и приказал роботу-охраннику унести Ксинну подальше от Инга. Они постоянно ссорились насчет того, кто будет петь вместе с ней. Наверное, Гарус считает, что Ксинна без ума от него и примет такое похищение за шутку или даже за комплимент в свой адрес.

— Что еще за привилегированное положение? — спросил Йоно. — И как оно влияет на роботов-охранников?

— Распоряжения, отданные членами королевской семьи, выполняются беспрекословно и имеют преимущество над всеми остальными, — пояснила королева. — Гарус, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Люка влюблена в Инга так же, как я сам влюблен в Ксинну, поэтому ее точка зрения не может быть беспристрастной.

— Выходит, твое мнение об Инге тоже нельзя считать беспристрастным, — заметила королева.

— Тупиковое положение, мама? — Голос наследной принцессы исходил из головизионного монитора. — Кузен Гарус довольно тщеславен, но он хорош собой и единственный из королевских родственников, кто обладает сценическим талантом. Пожалуй, сейчас он мог бы притвориться, но, мама, ты же знаешь его с детства…

— Принцесса! — воскликнул Инг. — Это заговор с целью отстранить меня от участия в шоу на закрытиии ярмарки! Гарус хочет захватить сцену…

— Молчать! — рявкнула королева. — Я приняла решение. Если Инг нашел способ управлять роботами-охранниками, его следует заключить под стражу, а роботов подвергнуть тщательному исследованию. Офицер Люка, немедленно арестуйте Инга и проводите его в тюрьму.

— Но Ваше Величество…

— Немедленно выполняйте приказ и возвращайтесь!

По щеке Люки скатилась слезинка, но она покорно взяла Инга за плечо и подтолкнула к выходу.

— Я невиновен, — Инг презрительно фыркнул. — Йоно, если ты каким-то образом замешан в этом деле, я тебе это припомню!

Когда двери тронного зала закрылись за ними, королева Тизз указала на Гаруса.

— Я не позволю ни тебе, ни Ингу испортить Королевскую Ярмарку Игр и Игрушек. Пока твоя невиновность не доказана, я назначаю тебе испытательный срок. Можешь вернуться на ярмарку и исполнять свои обязанности, к чести королевства и ради процветания нашей семьи.

— Да, мэм, — смущенно пробормотал Гарус. Джеффу показалось, что юноша притворяется, но потом Гарус поднял голову и взглянул на королеву. Его лицо побледнело и осунулось.

— Когда ярмарка закончится, я отыщу мою Ксинну и докажу вам, что во всем виноват Инг. Вы хорошо знаете меня и моего отца: мы неспособны на такую подлость!

— Мне хотелось бы верить тебе. Трудно представить, что ты или Орран могут попытаться захватить власть преступным путем. А теперь иди: тебе нельзя терять время.

Когда Гарус ушел, королева кивнула Джеффу, Блауф и адмиралу.

— Мне очень жаль, что ваш визит в столицу совпал с прискорбными событиями в нашей жизни, — печально промолвила она.

— А где Пера? — спросила Ринда. — Как досадно, что вы не нашли ее на ярмарке!

— Мы были не только на ярмарке, но и во многих других местах, — Джефф дал краткий отчет о своих сегодняшних приключениях. Когда он замолчал, королева встала с трона и подошла к дверям, ведущим на террасу знаменитой Палаты Наказаний.

— Чужестранцы, вы принесли с собой тревожные новости, — сказала она. — Я никогда не слышала о ключе, завещанном Другими правителям Изза. Насколько мне известно, ни моя мама, ни бабушка не пользовались такой вещью и не упоминали о ней в моем присутствии. Это прискорбно, ибо как раз теперь мне нужен ключ. Если Инг захватил его для управления Главным Мозгом № 2, о существовании которого я и не подозревала, то над Иззом нависла смертельная опасность.

Королева немного помолчала. Ее усталое лицо неожиданно озарилось улыбкой.

— Но я отправила Инга в тюрьму, не так ли? Пусть попробует заниматься своими грязными делишками оттуда!

— А в тюрьме есть компьютерный терминал? — поинтересовался Джефф.

— Нет. Там нет даже головизионного экрана, хотя заключенные могут смотреть головизор через защитный барьер силового поля. Люка, несомненно, включила аппарат, чтобы Инг мог увидеть окончание ярмарки.

— Джефф, — сказал Йоно. — Поспеши в тюрьму и проверь, не поддалась ли Люка увещеваниям Инга. Если ключ при нем и она позволит ему вертеться возле головизора… ведь аппарат подключен к главной компьютерной системе, не так ли?

— Да, — ответила Ринда. — Поторопись, пожалуйста.

Джефф побежал к двери, открыл ее и чуть не столкнулся с Люкой. За нею маячили восемь огромных роботов-охранников. Юноша попятился в тронный зал, надеясь, что у королевы есть при себе оружие.

— Мы пришли, Ваше Величество, — объявила Люка.

— Вижу, — королева вернулась к своему трону. — Это начало переворота?

— Какого переворота?

— Минутку, мэм, — адмирал подошел к Люке. Несмотря на ее рост, он возвышался над ней на целую голову. Охранники продолжали бесстрастно стоять у входа. — Люка, Инг в тюрьме?

— Где же ему еще быть? Я всегда выполняю приказы.

— Почему вас сопровождают эти охранники?

— Потому что королева изъявила желание подвергнуть их тщательному исследованию, глупый чужеземец. Вот они — все, за исключением двоих.

— А где эти двое? — поинтересовалась королева.

— Не знаю, Ваше Величество, — Люка покраснела. — Я послала всем охранникам электронный приказ собраться у входа в тронный зал. Когда я вернулась сюда из тюрьмы, то насчитала только восемь штук из десяти.

— У Инга нет доступа к головизору? — спросила королева.

— К головизору? — Люка недоуменно заморгала. — Я предложила ему посмотреть передачу, но он отказался. Он говорит, что не хочет смотреть, как Гарус портит заключительное представление. Я оставила его на койке в камере, за силовым барьером.

— Стража, сюда! — скомандовала королева.

Роботы выстроились в ряд перед нею.

— Открывайтесь по очереди, начиная с левого края.

Цилиндрические тела роботов начали поочередно распахиваться. Первые семь камер оказались пустыми; в восьмой находился маленький робот с тремя глазами, расположенными по окружности сферической головы.

— Пера, моя Пера! — воскликнула Ринда с экрана. — Что с тобой случилось? Мы так беспокоились!

Пера выпустила конечности и спрыгнула на пол.

— Я извиняюсь за любые беспокойства, причиненные вам по моей вине. Судя по показаниям моих внутренних часов, прошло уже много времени с тех пор, как охранник схватил меня. Должно быть, я находилась в стазисе, так как ничего не помню. Я пыталась найти источник помех в головизионных передачах, но потом на меня напали.

— Мы полагаем, что это сделал Инг, но пока не можем доказать его вину.

— Очень сожалею, принцесса. Добрый день, Джефф. Здравствуйте, адмирал, и… я никогда не видела живого джилота.

— Это Блауф, предводительница джилотов, — сказал Джефф. — Один робот-охранник похитил Норби, а другой унес Ксинну. Сейчас эти роботы куда-то пропали. Мы считаем, что Инг обнаружил давно пропавший ключ, управляющий иззианской компьютерной системой. Скорее всего, он уже поместил программу в один из двух Главных Мозгов, и эта программа сработает завтра, объявив его законным правителем Изза вместо подтверждения власти королевы.

— Это ужасно. Что мы можем сделать?

— Но Инг в тюрьме, — изумленно пробормотала Люка. — Как он может теперь навредить вам?

— Вы не понимаете, — мягко сказал Йоно. — Инг уже сделал свое черное дело. Помимо искажений в голографической трансляции, унижающих достоинство королевской семьи и вызывающих экономический кризис, он ввел программу, которая автоматически лишит королеву права на трон в День Аффирмации. Не отыскав ключа, мы не сможем остановить катастрофу.

— Сможем, если найдем охранников, которые унесли Норби, — сказал Джефф. — Он подключится к программе и заблокирует ее.

— Но он сам говорил, что не может этого сделать без ключа, — заметила Блауф.

— Думаю, в конце концов ему бы это удалось. Поэтому его и похитили. Инг не хочет нарушать свои планы на завтра.

— Наверное, ты прав, — согласился Йоно. — Теперь вопрос в том, как нам найти двух пропавших охранников и обезвредить «троянского коня».

Адмиралу пришлось объяснить королеве концепцию троянского коня применительно к компьютерной программе. Выслушав, она сурово кивнула.

— Наверное, мне следовало бы отказаться от престола несколько лет назад и установить на Иззе республику, но мне казалось, что люди еще не готовы к этому.

— Попробуй парламентскую демократию, мама, — предложила Ринда. — Я читала о ней в книжках, которые мне давал Джефф. Ты можешь оставаться королевой и служить символом нации, но управлять планетой будет Иззианский Совет, избираемый гражданами.

— За исключением джилотов, — добавила Блауф. — У нас самоуправление.

— Никто не посмеет посягнуть на ваши права, — торжественно заверила королева. — Я у вас в долгу. Вы помогли моим друзьям из Земной Федерации и спасли жизнь Джефферсону Уэллсу.

Веснушчатый лоб Ринды нахмурился. Джеффу показалось, будто она вот-вот выскочит с головизионного экрана.

— Все мы тут рассуждаем о будущем Изза, как будто у нас нет выбора, — сердито сказала принцесса. — Разве мы не можем пригрозить Ингу погружением в бассейн с плурфом? Пожалуй, это заставит его отдать нам ключ.

— Только не плурф! — простонала Люка. — Это погубит его карьеру. Он целый месяц не сможет выходить на сцену.

— Люка, ты по-прежнему считаешь его невиновным? — поинтересовалась королева.

— Да, Ваше Величество. Но я приведу его сюда, если вы хотите пригрозить ему погружением в бассейн плурфа.

— Сначала я собираюсь посоветоваться с моим дорогим Физзи. Сегодня вечером ему стало немного полегче. Люка, я приказываю тебе вернуться на ярмарку и присматривать за Гарусом. Возвращайся через час, а там посмотрим.

Королева подождала, пока Люка не удалилась вместе с роботами-охранниками. Потом она устало кивнула гостям и удалилась в покои больного короля.

— Кстати, о Гарусе, — сказала Ринда. — Посмотрите-ка на это!

На головизионном экране появилось изображение Гаруса, поющего свою песенку на сцене Иззхолла. Теперь слова звучали еще более зловеще:

Лицо Ринды вернулось на экран.

— Если злодеем окажется Гарус, то думаю, мама будет только рада передать ему бразды правления. Она устала; в конце концов, она единственная иззианка, которой приходится работать целыми днями.

— Принцесса, — печально сказала Пера. — Когда я была на ярмарке, то слышала, как люди говорили, будто ваша матушка сама искажает свое изображение на головидении. Она якобы пытается добиться симпатии у подданных, чтобы они простили ее за развал экономики.

— Это возмутительно! — вскричала Ринда. — Я сейчас же отправлюсь туда и заражу всех ветрянкой!

В этот момент Йоно взял какой-то предмет с углового столика.

— Видимо, кто-то подарил королеве «Крошечное Путешествие», — сказал он. — Я не верю, что она сама, без помощи ключа, смогла бы перепрограммировать компьютерную систему на передачу подсознательных сообщений для иззианцев.

— Адмирал, даже если бы у мамы был тот ключ, о котором вы говорите, она бы не смогла воспользоваться им, — сурово промолвила Ринда. — Она совершенно не разбирается в компьютерах. Сама я знаю о компьютерах значительно больше, но меня можно вычеркнуть из списка злодеев, потому что в последние дни я лежала в постели.

Джефф забрал игру у Йоно.

— Если не возражаете, адмирал, будет лучше, если мы куда-нибудь ее уберем. Иначе у вас возникнет искушение поиграть и вы снова превратитесь в лунатика.

— Чепуха, кадет! — Йоно раздраженно дернул себя за кончик уса. — Хм-мм. Что ж, возможно, ты недалек от истины. Я не буду играть и приказываю тебе тоже воздерживаться от «Крошечного Путешествия». Экспериментировать разрешается только на борту корабля, где Главный Мозг не может добраться до тебя с инструкциями о переменах и всеобщем одобрении.

— Я всего лишь аборигенка, невежественная в технологических вопросах, — скромно вмешалась Блауф. — Но возможно ли, что хотя Инг нашел ключ и включил Главный Мозг № 2, компьютер не полностью подчиняется ему? Может быть, Главный Мозг № 2 так долго бездействовал, что начал давать сбои, или вдруг сам решил стать правителем Изза?

— Норби сказал, что несмотря на свою мощность, Главный Мозг не обладает сознанием, — возразил Джефф. — Но, возможно, сознание само развивается в искусственном мозге, если он достаточно сложный.

Йоно уселся у подножия трона и застонал.

— Ну и денек! У меня складывается впечатление, что мы перестарались с выбором возможных злодеев.

«Норби чем-то угрожал настоящему злодею, — подумал Джефф. — Если бы я смог понять, чем именно, то нашел бы выход из положения».

Вернувшись в тронный зал, Люка сообщила, что пропавшие охранники так и не были обнаружены. Королева так и не появилась, зато позвонил король, сообщивший, что она очень устала и прилегла вздремнуть перед ужином.

— Разве сейчас уже не пора ужинать? — жалобно спросил Йоно. — Мне кажется, что чай мы пили в прошлом веке, хотя это было два часа назад. И я устал смотреть на эту проклятую ярмарку по головизору. Должен сказать, хотя Гарус лезет из кожи, пытаясь возместить отсутствие Инга, люди все равно требуют придворного шута.

— Инг очень популярен, — задумчиво произнес Джефф. У него возникла идея, но он не знал, как осуществить ее, не проявив неподчинения перед адмиралом.

Пера ушла к Ринде, а Блауф свернулась клубочком на собственных щупальцах и крепко заснула. Люка подошла к дверям, ведущим на террасу и уселась на подоконник. Она смотрела на Палаты Наказания и, видимо размышляла о том, каково ей будет выполнить волю королевы, если та прикажет погрузить Инга в бассейн с плурфом. Внезапно Джефф решился.

— Адмирал, — сказал он. — Я хочу немного погулять в саду. Я ужасно скучаю по Норби…

— Ну конечно, кадет. Тебе хочется побыть одному, я понимаю это чувство. Со мной так тоже часто бывает, когда я работаю в Космическом Командовании.

Джефф прошел через двор Палаты Наказаний, благоразумно обогнув бассейн плурфа, и вышел в сад через задние ворота. Цветущие растения были прекрасны, но сейчас он думал о другом. Вскоре он обнаружил, что его догадка оказалась правильной: в башне принцессы был запасный выход в сад. Туда-то он и направился.

— Ринда, — сказал Джефф, войдя в ее комнату. — Успокойся, я не боюсь заболеть ветрянкой. Мне нужна твоя помощь.

Веснушчатое лицо Ринды немного припухло. Ее длинные рыжие волосы были в беспорядке, словно она то и дело хваталась за голову, но когда она улыбнулась, у юноши потеплело на душе.

— Джефф, ты знаешь, что я все сделаю для тебя, но положение принцессы имеет свои недостатки. Чем могу быть полезна?

— Я тоже хочу помочь, если это возможно, — добавила Пера.

Джефф вынул из кармана игру, обнаруженную адмиралом в тронном зале.

— Я хочу подключить это «Крошечное Путешествие» к компьютерной системе и немного поиграть. Вы оба должны тщательно следить за мной, и если вам покажется, что я начинаю вести себя странно — если я буду выглядеть одурманенным или начну болтать о переменах — сразу же выключить компьютер.

— Я слышала, как ты рассказывал маме о «Крошечном Путешествии». По-моему, ты не должен играть в такую опасную игру. Разве ты сам не сказал, что адмиралу пришлось четыре раза вздремнуть, чтобы прийти в себя?

— Да, но все-таки он избавился от воздействия игры, так как играл совсем недолго. А многие иззианцы играли в «Крошечное Путешествие» целыми днями, так что скорее всего будут ощущать воздействие еще долгое время после завтрашнего Дня Аффирмации. Если Главный Мозг объявит Инга законным правителем Изза, а твоя мама не откажется от трона, то граждане могут взбунтоваться.

— Есть ли смысл идти на такой риск, если ты можешь стать таким же, как они? — спросила Пера.

— Не знаю. Но нужно попробовать.

Джефф уселся перед компьютерным терминалом Ринды и подключил «Крошечное Путешествие». Надевая головную ленту, он почувствовал, что у него дрожат руки от волнения.

— Вторая часть игры симулирует реальность на субатомном уровне, — сказал он. — Кажется, будто играешь с элементарными частицами в Едином Поле, но мне непонятно…

— Что непонятно? — перебила Ринда. — Непонятно, как Инг умудрился ввести в игру этого «троянского коня», как ты его называешь?

— Да. Тайные инструкции, убеждающие людей ожидать и даже требовать перемен. Хуже того, они вызывают бессистемные сбои в компьютерной системе, разрушающие иззианскую экономику и настраивающие людей против королевы, чье изображение на головидении стало выглядеть злобным и даже безумным. Без сомнения, Инг воспользовался давно пропавшим ключом, чтобы добраться до Главного Мозга. Но сама игра интересует меня: она так сильно повышает внушаемость человека…

— Поэтому ты и не должен играть в нее. Я не вынесу, если ты отвернешься от королевской семьи… от меня!

— Но что, если игра раскрепостит мое сознание, и я смогу лучше использовать свои телепатические способности? Обычно я не могу телепатически общаться с Норби, если не прикасаюсь к нему, но несколько раз в опасных ситуациях наши разумы входили в контакт на большом расстоянии.

— Мне очень жаль, Джефф, но я должна признать, что уже давно и безуспешно пытаюсь телепатически связаться с Норби, — сказала Пера.

— Я тоже. Я старался изо всех сил, пока поднимался сюда в лифте, но не получил даже намека на его местонахождение. Жив ли он?

— Ты думаешь, его могли дезактивировать? — испуганно спросила Ринда.

— Не хочу даже думать об этом.

Глаза принцессы наполнились слезами; маленькая Пера тоже часто заморгала. Джефф повернулся к монитору, скрывая свои чувства, и поправил головную ленту, превращавшую игру в «ощущалку».

— Джефф, — сказала Пера, — если робот-охранник запер Норби в своем корпусе, то сейчас он находится в стазисе. Когда я вхожу в стазис, то теряю сознание. Как ты сможешь связаться с Норби, если он сейчас без сознания?

— Когда я впервые увидел Норби, в магазине подержанных роботов на Манхэттене, он находился в стазисном контейнере. Потом он рассказал мне, что сохранял способность размышлять, хотя не мог говорить или двигаться. Поэтому я и хочу попробовать войти в контакт с его разумом.

— Через «Крошечное Путешествие»? — спросила Ринда.

— Игра подключена к компьютерной системе, которая контролируется Главным Мозгом № 2…

— Который, в свою очередь, находится под контролем Инга, — напомнила Ринда.

— Но сейчас Инг сидит в тюрьме и не может ничего предпринять. Наверное, он думает, что его планам ничто не угрожает. Программа «троянского коня» уже управляет иззианской компьютерной системой и, возможно, роботами-охранниками.

— «Возможно»? — Ринда покачала головой. — Слишком много неопределенности, Джефф. Ты собираешься подключить свой разум к неисправной компьютерной системе. Это слишком опасно.

— Я не могу придумать другого выхода — разве что выбить из Инга правду о том, где он прячет ключ. Но Инг непревзойденный лгун, а я ничего не смыслю в насилии.

— Я попрошу маму пригрозить Ингу плурфом.

— Он будет молчать. Допустим, она бросит его в плурф: тогда он тем более ничего не скажет. Что дальше?

— Не знаю. Если не считать наказания плурфом, мама тоже мало смыслит в насилии. У нас на Иззе нет наркотиков, заставляющих людей говорить правду против их воли.

— Поэтому, дорогая принцесса, я и хочу сыграть в «Крошечное Путешествие».

Джефф подключился ко второй части игры и сразу же оказался в незнакомом месте. Он парил в океане, который не был океаном, в пространстве, которое не было пространством. Он чувствовал, хотя и не видел глазами, что в окружающей среде есть более плотные участки. Кажется, огромные и неуклюжие существа называют их «суб-атомными частицами». Как ни странно, Джефф еще чувствовал себя человеком, но одновременно уменьшился до невообразимых размеров.

Плотные частицы танцевали. Они казались живыми и свободными, и хотя Джефф парил в их окружении, что-то в нем оставалось скованным. Ему хотелось освободиться и присоединиться к ним, испытать радость перемен…

Перемены. Это слово молнией сверкнуло в его сознании. Джефф с трудом заставил себя вспомнить, что оно означает на самом деле — подсознательное сообщение, хитроумно введенное в игровую программу — но не мог освободиться от радостного ощущения, возникшего у него еще в тот раз, когда он играл в «Крошечное Путешествие» на борту корабля.

Кто-то тряс его.

— Джефф, ты странно выглядишь. Перестань играть!

Юноша открыл глаза и повернулся, не снимая головной ленты. Он заставил себя смотреть глазами, а не внутренним зрением. Ринда казалась испуганной.

— Все в порядке, Ринда. Пока что мне удается противостоять внушению «троянского коня». Я собираюсь использовать игру, чтобы войти в компьютерную систему и выяснить, где находится Норби.

— С тобой что-то происходит. Ты ужасно выглядишь. Остановись!

— Не могу. Я должен найти Норби.

— Машина внушает тебе желание перемен?

— Да, но надеюсь, это не повлияет на меня. Ведь я знаю, какую игру ведет компьютер. Но само «Крошечное Путешествие» — черт бы побрал Инга за такое идиотское название…

— Так ему было проще скрыть свою истинную цель, — сказала Пера.

— Да, ты права. В общем, само «Крошечное Путешествие» — ужасно интересное…

Внезапно Ринда наклонилась и прижалась губами к его губам. Она прильнула к нему, нежно дыша ему в щеку, так что Джеффу пришлось мягко отстранить ее.

— Тебе не понравилось? Разве это не интереснее, чем твоя игра?

Он рассмеялся.

— Ты не имеешь права смеяться надо мной, Джефф Уэллс! Только потому, что я еще не выросла…

— Я смеюсь не над тобой, Ринда. Твой поцелуй был потрясающим. Даже более того, поскольку он полностью освободил меня от очарования этой игры. Думаю, теперь я смогу с ней справиться. Потерпи немного, а я попробую связаться с Норби.

Это оказалось невероятно сложным делом. Как только Джефф закрыл глаза, «Крошечное Путешествие» снова овладело им. Виртуальная реальность становилась единственной настоящей реальностью. Юношу начало охватывать чувство безмерного сожаления из-за своей неспособности стать таким же свободным, как… что? Волны в океане? Частицы в космосе? Сгустки вероятности в океане неопределенности…

И тут он понял, почему игра принуждала иззианцев ожидать и беспрекословно принимать любые перемены, уготованные Главным Мозгом для церемонии Аффирмации. Поле пространства-времени, материи и энергии, наполнявшее его разум, внезапно выразилось в одном ошеломительном ощущении неопределенности, которое можно было сгладить лишь неизбежными переменами…

Джефф чуть не сорвал головную ленту, но ему не хотелось, чтобы Ринда узнала о том, что его храбрые слова были всего лишь словами.

«Всего лишь». Джефф цеплялся за это выражение. Всего лишь игра. Это не настоящая реальность. Ее не существует на самом деле.

Он скрипнул зубами и вонзил ногти в ладони. Боль была настоящей.

«Я человек. Я нахожусь на своем уровне реальности и уверен в своем существовании…»

Но как он мог быть в чем-то уверен, когда фундаментом всего сущего служил немыслимый танец вероятностей? Они мелькали в его визуальных центрах, вибрируя, ускользая из-под его контроля. Он становился частью Единого Поля, терялся, растворялся в нем…

— Оно обволакивает меня. Оно растворяет меня в неопределенности!

— Джефф!

Он схватил руку Ринды, прежде чем она успела сорвать головную ленту.

— Подожди. Сейчас нельзя малодушничать. Я должен…

Джефф глубоко вздохнул и заставил себя улыбнуться. Затем он сосредоточился на мысленном образе маленького робота-путаника и медленно выпустил воздух из легких.

— Это игра, — медленно произнес он. — Я подключился к компьютерной системе через игру, чтобы связаться с Норби.

Неожиданно к нему пришли слова из литании в честь дня летнего солнцестояния:

«Все мы — часть Единства. Мы реальны, потому что оно существует. Все мы связаны друг с другом…»

Юноша расслабился, продолжая держивать в сознании образ Норби.

«Норби! Проснись, Норби!»

«Джефф?» — ответ неслышно прошелестел в его разуме.

«Норби, ты находишься в стазисе, но ты должен очнуться!»

«О’кей. Это очень трудно, но я попробую».

«Где ты находишься?»

«В брюхе у робота-охранника, тупица!»

«Я знаю. Но где сам робот-охранник?»

«Откуда мне знать?»

«Никаких намеков?»

«Здесь есть, что-то еще… Оно кажется знакомым, но я не могу сказать…»

«Что это, Норби?»

«Большое…»

Джефф очнулся так внезапно, словно в его голове щелкнул переключатель. Он открыл глаза и увидел, что монитор компьютера потемнел. Комната казалась серой и тусклой.

— У меня что-то случилось со зрением, — пробормотал он.

— Нет, Джефф, — сказала Ринда. — Только что во всем дорце отключилось электричество. Что ты наделал?

Джефф снял головную ленту, отсоединил «Крошечное Путешествие» и сунул игру в карман куртки. Коробочка звякнула, ударившись о золотой наконечник, снятый с шлема Инга. Единственным освещенным местом к комнате было окно башни. Оттуда Джефф мог видеть, что иззианское солнце уже опустилось за горизонт, но небо на западе еще отливало медленно тускневшим красноватым сиянием.

— Остальные здания освещены, — сказала Пера. — Электричество отключилось только во дворце.

— Что случилось? — спросила Ринда. — Джефф, это сделал ты?

— В определенном смысле, вина лежит на мне. Понимаешь, я только что вступил в контакт с Норби. Думаю, кто-то обесточил дворец, чтобы я не смог узнать, где он находится.

— Лифт в башне тоже не работает, поэтому я спущусь по лестнице, — сказала Ринда, надевая туфли. — Нужно все рассказать маме. Во дворце сейчас наверняка начался переполох. Вот фонарик для тебя, Джефф; у меня есть встроенный фонарик Перы.

— Ринда, я не могу пойти с тобой. Я хочу, чтобы Пера опустила меня на своем антиграве по лифтовой шахте к подземным тоннелям. Я попробую проникнуть в комнату Главного Мозга № 1 и связаться с Норби через «Крошечное Путешествие», подключенное напрямую к компьютеру.

— Ты говорил, что Главный Мозг № 1 практически отключен. И кроме того, он находится на полпути между дворцом и Изхоллом. Электричество там тоже может быть отключено.

— А может быть и нет. Другие всегда страховались от случайных аварий, поэтому я думаю, что оба Главных Мозга имеют вспомогательные генераторы. Больше всего я надеюсь на то, что дверь, ведущая к Главному Мозгу № 1, сейчас открыта. Мне не нужен полностью функционирующий компьютер, достаточно лишь возможности подключить «Крошечное Путешествие». До свидания, Ринда.

Принцесса сердито топнула ножкой.

— Если ты собираешься в тоннель, я тоже пойду с тобой!

— Нет, Ринда. Пера не унесет нас обоих, а я должен поторопиться, пока электричество снова не заработало. Надеюсь, ты спустишься вниз, как собиралась, и скажешь королеве, куда мы ушли.

— Но Джефф, я хочу с тобой…

— Нет. Это опасно. У меня есть план, но он связан с риском, а я не хочу, чтобы ты попала в беду. Кстати, у тебя случайно нет станнера?

Ринда несколько секунд молча смотрела на него, а затем рассмеялась.

— Мама не знает об этом, но у меня в самом деле есть станнер. Я стащила его у Люки после того, как в королевстве начались беспорядки.

— Он нужен мне, Ринда. Пожалуйста, дай его мне.

— Только если ты пообещаешь взять меня с собой. Тебе понадобится помощь, разве ты не понимаешь?

— У меня будет Пера. А ты послужишь моим гонцом к королеве, — увидев упрямое выражение на лице принцессы, Джефф наклонился и поцеловал ее. — Пожалуйста, Ринда! Я пытаюсь спасти не только Норби, но и весь Изз.

— Ну хорошо, хорошо! — Ринда порылась за книжками в шкафу и протянула ему маленький станнер. — Я буду послушной девочкой и пойду во дворец. Но помни, Джефф: ты землянин. Не рискуй своей жизнью из-за наших иззианских проблем.

— Это и моя проблема, потому что мой робот попал в плен. Злодей может считать Норби простой пешкой в своей игре, но мы докажем ему, как он ошибается.

Вооружившись, Джефф взял Перу на руки и быстро спустился с ней на антиграве по шахте лифта. Когда они оказались в подвальном помещении, Пера включила свой встроенный фонарик, осветив темный тоннель.

— Этот тоннель ведет к подземной транспортной линии, — сообщила она. — Я знаю, где расположен Главный Мозг, но уверяю тебя, он заперт наглухо.

— Сперва я должен сделать еще одну вещь. Я не хотел говорить Ринде, что мы собираемся в тюрьму. Она находится под королевским дворцом, не так ли?

— Да. Как я сразу не додумалась! Если силовой барьер отключился, то Инг мог сбежать.

— Это я и собирался проверить.

Пролетев через несколько тоннелей, они оказались в большой, ярко освещенной комнате, где стоял стол, несколько стульев и головизор. Одна стена комнаты была прозрачной и вела в тюремные камеры. На узкой койке сидел Инг, что-то напевавший про себя.

— Привет, Джефф! Когда выключился свет, Люка сразу же ушла узнать, в чем дело. Я даже не успел спеть ей свою новую песенку.

— Но здесь электричество работает, — заметил Джефф.

— Это потому, что Люка включила аварийный генератор. Она и не подумала выпустить меня! Раньше мне казалось, что я ей не безразличен, но эта женщина отличается прискорбной преданностью своему служебному долгу. Сейчас она, без сомнения, наводит порядок во дворце.

Юноша подошел к прозрачной стене.

— Не прикасайся к ней, — предупредила Пера.

Джефф осторожно протянул палец и дотронулся до прозрачной перемычки. Между пальцем и силовым барьером немедленно проскочила искра. Инг хохотнул.

— Все проверяется на практике. Если хочешь экспериментировать, будь готов к неожиданностям. А теперь послушай песенку и скажи мне, способно ли мое творчество разжалобить нашу суровую королеву.

Он откашлялся горло и запел:

— Инг… — начал было Джефф.

Тот покачал головой.

— Можешь не объяснять. Я уже вижу, что здесь нужно как следует поработать. Сначала я сочиню припев…

— Инг, как мне выпустить тебя отсюда?

— Ты хочешь сказать, что собираешься устроить мне побег?

— Вот именно.

Пера оттащила Джеффа от камеры.

— Я должна остановить тебя. Я иззианская гражданка, и мой долг — помешать бегству преступника…

— Нет, Пера. Теперь я почти уверен, что он не преступник. Электричество во дворце было отключено из-за моей попытки связаться с Норби через «Крошечное Путешествие». Инг не мог этого сделать, так как сидел в тюрьме.

— А если он ввел в систему еще одного «троянского коня», срабатывающего в том случае, если кто-то пытается совершить опасные действия?

Джеффу показалось, что его идея превращается в руины, но потом он заметил выражение лица Инга, стоявшего возле силового барьера и слышавшего каждое слово.

Рот Инга слегка приоткрылся, челюсть отвисла, глаза широко распахнулись. Либо он был великолепным актером, либо искренне удивился.

— Троянский конь? — хриплым голосом спросил он. — Ты имеешь в виду программное пиратство и компьютерное ковбойство? Бомбы с часовым механизмом, заложенные в систему?

— Ты угадал. Одна из таких бомб должна сработать завтра.

Инг подергал себя за кончик косички.

— Ярмарка уже заканчивается. Зачем мне помещать какие-то сюрпризы в компьютерную систему, если завтра я даже не появлюсь на экранах головизоров. Ведь завтра наступает этот несчастный День Аффирмации — пустая трата времени, да и только.

Джефф принял решение.

— Пера, я рискну предположить, что Инг не злодей. Мне трудно поверить, что он мог заблаговременно изменить программу, позаботившись даже о таком маловероятном случае, как моя попытка связаться с Норби. Он не мог с такой точностью предсказать мои поступки. Еще пару часов назад я сам не помышлял о них. Нет, за компьютерной системой наблюдает кто-то другой, и этот человек знал, что я пользовался терминалом в башне!

— Если бы я понимал, о чем вы болтаете, то попробовал бы помочь, — проворчал Инг. — Люка может вернуться в любую минуту. Пожалуй, спрошу у нее. Она разумная женщина, хотя и не такая блистательная красотка, как наша Ксинна… кстати, Ксинну нашли или Гарус еще прячет ее в своих корыстных целях?

— Ксинну так и не нашли. Норби тоже пропал, но я догадываюсь, где он, и собираюсь выручить его. Ты поможешь мне в этом. Пера, как мне отключитть силовой барьер?

— Джефф, я не думаю, что ты имешь право это сделать без согласия королевы или хотя бы офицера Люки.

— Не слушай ее, — сказал Инг. — Выключатель под столом.

Юноша сунул руку под крышку стола, нажал на кнопку и выключил барьер. Инг вышел из камеры в тот самый момент, когда в тоннеле зажегся свет.

— Пожалуй, сначала мне нужно поговорить с Люкой, — задумчиво сказал Инг. — Этот простой и искренний жест убедит ее в том, что меня с самого начала не стоило упекать за решетку.

Джефф прицелился в Инга.

— Ты пойдешь с нами. Пера, веди нас к Главному Мозгу № 1.

— Будет интересно взглянуть на Главный Мозг, — Инг выглянул в коридор. — Если я правильно понял, их оказалось несколько?

— Ты не ошибся. Пошли скорее.

— Звучит заманчиво, но я слышал, что в комнату Главного Мозга уже несколько тысяч лет никто не входил. Должно быть, там чертовски пыльно. Великолепие моего парадного костюма не должно пострадать ни при каких обстоятельствах. Так, минутку… — Инг проворно стащил с себя цветастое верхнее одеяние и остался в облегающем черном трико, словно опытный взломщик перед выходом на дело.

Джефф чуть не отправил его обратно в тюрьму: теперь он мог представить себе, как Инг рыщет по иззианским тоннелям, словно демон, ищущий поживы. Лишь черные сапоги немного портили образ, так как их голенища были украшены тонкими золотыми полосками.

— Ну вот, теперь я готов. Почему ты уставился на меня так, словно я вылез из мусорной кучи? Да будет тебе известно, что этот наряд производит необыкновенно возбуждающее действие на иззианок. Благодаря нелепой моде, принятой на этой планете, они не привыкли видеть мускулистые мужские ноги во всей красе, не изуродованные шароварами…

— Ты играешь в ДонЖуана?

— Самую малость, Джефф, самую малость. Но я уже собираюсь успокоиться и пустить корни. Ксинна слишком очаровательна, тебе не кажется? Брак с ней означал бы вечную ревность и подозрения: она из тех женщин, которые сами не знают, как они привлекательны для мужчин.

— Вроде Елены Троянской?

— Что?… Ах да, конечно. Я не хочу впустую растратить свои зрелые годы, сражаясь с алчными самцами, покоренными прелестями Ксинны. У меня и без того достаточно причин для ревности — у Люки столько ухажеров… — Инг помедлил. — Да, я готов это признать. Пожалуй, я слегка увлекся этой суровой дамой. Кто бы мог подумать, что Инг Неповторимый…

Джефф толкнул его в следующий тоннель.

— Заткнись, Инг. Веди нас, Пера.

Через несколько минут ходьбы по пыльному тоннелю они подошли к комнате Главного Мозга № 1.

— Считается, что эта дверь запечатана, — заметил Инг.

— Она заперта, но не запечатана. Недавно мы с Норби были внутри, и двое роботов-охранников вошли через эту дверь. Кто-то уже довольно давно пользуется ею. Случайно не ты, Инг?

— Moi?[1] —Ты шутишь. По-твоему, мне недостаточно должностей придворного шута, заведующего станцией головидения и распорядителя церемоний?

— Кроме того, ты Придворный Ученый.

Инг приподнял брови.

— Я все время забываю об этом. Невероятно скучная должность. Дело в том, что королевские лаборатории находятся в лапах замшелых педантов, не имеющих представления о живой практике, даже если их жизнь будет зависеть от этого. Да и чем может заниматься здешний Придворный Ученый, кроме изобретения новых игр?

— Разве ты не пытался передать Ксинне свои знания?

Инг криво усмехнулся.

— Я пытался. В точных науках она тупа как пробка, а что касается более приятных занятий… в общем, ей не хочется. Она горит желанием заниматься шоу-бизнесом за компанию в нахальным племянничком королевы. Джефф, ты в самом деле подозреваешь меня в похищении этой Елены Троянской? По мне, пусть уж она лучше числится пропавшей без вести!

— Инг, я привел тебя сюда по двум причинам. Если ты несешь ответственность за последние события на Иззе, то лучше присматривать за тобой, а если нет, то ты можешь помочь и одновременно прославиться. Тебя еще не осенила гениальная мысль о том, как нам проникнуть в компьютерную комнату? Настоящий Придворный Ученый должен уметь открывать замки!

Инг сердито уставился на Джеффа.

— Если ты намекаешь на то, что я ношу с собой отмычку, то должен тебя разочаровать, — он нагнулся и осмотрел дверной замок. — Странная дырочка. У тебя есть скрепка или заколка для волос?

Джефф сунул руку в карман куртки и протянул Ингу золотой наконечник от шлема придворного шута.

— Хм-мм. Знакомая вещица.

— Это наконечник твоего шлема…

— Украденный зловредной джилоткой и переданный тебе, — подхватил Инг. — Тогда я подумал, что у вас крыша поехала, но теперь понимаю: вы хотели воспользоваться наконечником, чтобы попасть сюда. Ну-ка отступи назад. Здесь нужен мастер!

Инг вставил в отверстие тонкий золотой наконечник и принялся колдовать над замком. Через несколько минут его лицо покраснело от усилий, дыхание стало частым и неровным.

— Странно, — пробормотал он. — С дверью Люки этот трюк всегда срабатывал.

— Значит, это все-таки отмычка?

— Э-ээ… что-то вроде того. Необходимый предмет из инвентаря ДонЖуана.

— Тогда ты пользовался ею в самых разных местах, — заметил Джефф. — Тебе случайно не попадался на глаза другой тонкий, закругленный предмет, сделанный из золота?

— Ты ищешь такой предмет?

— Не валяй дурака, Инг! Ты нашел его?

— Если бы и нашел, то уверяю, что не отдал бы его тебе. Я делаю подарки только приятным людям. Например, благодаря этой волшебной палочке я открыл один старый шкаф во дворце и одолжил кое-какие старые драгоценности…

— Ты украл их?

— Я использовал их по назначению, мой юный друг. Сначала я предложил их Ксинне, которая сразу же начала нервно оглядываться по сторонам. Как обычно, Гарус околачивался поблизости, поэтому она с благодарностью отклонила мое предложение. Тогда я подарил драгоценности Люке, которая до сих пор считает, что я купил их в ювелирной лавке специально для нее, — Инг любовно погладил золотой наконечник. — Я вставлю его в новый шлем.

— Инг, попробуй еще раз открыть замок.

— Моя отмычка не работает, глупыш! Она не подходит к этому замку. Видишь дырочку…

— Вижу. Эту дверь, как и сам Главный Мозг, можно открыть лишь специальным ключом.

— Тогда тебе не поможет никакой специалист по замкам, — отрезал Инг. — Где ключ?

— Пера, обыщи Инга, — распорядился Джефф. — Посмотри, нет ли у него другого золотого наконечника.

— Эй, щекотно! — Инг извивался и хихикал, пока Пера тщательно обыскивала его.

— У него нет ключа, Джефф.

— Разумеется, нет. Золотой наконечник служит прекрасным украшением моего парадного шлема, но таскать в штанах острые предметы… нет уж, увольте! Так, значит, ключ от двери похож на мой наконечник, и ты не можешь его найти?

— Да, — Джефф обескураженно прислонился к двери.

— Моя задача — воспринимать факты, — сказала Пера. — В данный момент сенсоры сообщают мне, что дверь не запечатана; лишь замковый механизм удерживает ее запертой.

Инг прищурился и заглянул в дырочку.

— Дай-ка мне станнер, — попросил он.

— Нет!

— Хорошо, тогда выстрели сам, поставив переключатель на полную мощность.

— Но лучи станнера не действуют на замки!

— Это инопланетный замок, — с серьезным видом пояснил Инг. — Мощный заряд может вырубить электронное устройство, управляющее механизмом, или нарушить связь между замком и компьютером. Попробуй, глупыш!

Джефф попробовал, но дверь не открылась.

— Если уж ты так настаиваешь, есть один хороший, хотя и устаревший метод вскрытия сейфов, — сказал Инг. — Берешь бомбу…

— Инг, у нас нет взрывчатки.

— Как бы не так! Поставь станнер на перегрузку.

— Это может взорвать весь тоннель!

— Я так не думаю.

— Никто из нас не сможет вынести удар такой силы, удерживая станнер прижатым к замку.

— У тебя не развит преступный стиль мышления, — Инг снял со своих сапог золотые полоски и протянул их Джеффу. — Я бы сделал это для тебя, но ты мне не доверяешь. Пропусти полоски через рукоятку станнера и вставь их в замок. Видишь, я сделал маленький крючок на одном конце, чтобы полоска держалась в замке.

— О’кей. Веди Перу в тоннель, а я присоединюсь к вам.

Джефф подождал, пока они не скрылись за поворотом. Потом он набрал в грудь побольше воздуха, включил станнер на перегрузку и побежал прочь.

Он почти успел добежать до поворота, когда прогремел взрыв.

Взрывная волна отшвырнула Джеффа к противоположной стене тоннеля. Отскочив от нее, он врезался в Инга и свалился на пол вместе с придворным шутом.

— Ты не ранен? — Пера помогла ему встать на ноги. Инг встал сам и мрачно покосился на них.

— Никто не спрашивает меня, не ранен ли я летающими снарядами из великовозрастных кадетов, которым следовало бы оставаться в Федерации, а не нарушать мир и покой на Иззе!

Джефф прошел мимо руин двери в компьютерную комнату. К его облегчению, Главный Мозг № 1 выглядел невредимым. Он вынул из кармана «Крошечное Путешествие» и подключил игру к компьютерному терминалу. Инг дернул его за рукав, когда он уже надевал на голову соединительную ленту.

— Не верю своим глазам! Ты взорвал дверь, чтобы поиграть в компьютерную игру? Электричество во дворце включилось — видишь, тоннель снова осветился. Если ты такой страстный поклонник игры, то мог бы остаться во дворце и подключиться там…

— Электричество меня не волнует, — перебил Джефф. — Я хочу подключиться напрямую к Главному Мозгу. Если у меня ничего не получится, нам придется перерезать эти кабели наверху.

— Почему?

— Они ведут к Главному Мозгу № 2, который сейчас управляет этим компьютером.

— Даже это и хорошая идея — в чем я сомневаюсь — чем мы их перережем? Станнеру пришел капут, и я не думаю, что даже у Перы хватит сил разорвать кабели. Они толстые и хорошо заизолированные.

— Мы что-нибудь придумаем, Инг. А сейчас я попробую включить «Крошечное Путешествие».

— Это одно из моих лучших творений, — с гордостью произнес Инг. — Настоящая виртуальная реальность на субатомном уровне!

— И ты не собирался использовать ее для предательства?

— Для предательства? — Инг прищурился. — Что ты хочешь этим сказать, несчастный червяк…

— Дай ему поиграть, Инг, — попросила Пера. — Джефф знает, что он делает.

Джеффу очень хотелось на это надеяться. Он надел головную ленту и включил игру.

…Он был крошечным объектом в облаке таких же крошечных объектов, сопротивляющихся неизбежным переменам. Сперва все выглядело приятным и вовсе не пугающим. Джефф решил, что может поиграть с этими объектами… с молекулами? Так он и поступил, надеясь, что овладение тонкостями игры позволит ему справиться с компьютером, создающим для него виртуальную реальность.

Он даже засмеялся, таким простым это казалось. Глупые маленькие молекулы, распадающиеся на атомы, а затем на субатомные частицы — или это он сам, растворялся, становился частью… чего?

«Норби, где ты?»

Осциллирующие вероятности? И это все, что есть на самом деле? Остальное — лишь лишь забавные названия, придуманные учеными, которым хотелось верить, что они понимают сущность Единого Поля.

Теория Единого Поля? Это экзаменационнный вопрос? Норби, почему ты не помогаешь мне сдать экзамен? Почему профессора считают, будто Единое Поле пространства-времени-материи-энергии доступно человеческому пониманию?

«Норби, я либо уничтожу это поле, либо растворюсь в нем. Здесь столько неопределенности! Это я собираюсь обуздать его, прекратить перемены, стать властелином вселенной… или само поле? Где я? Кто я?»

— Норби, помоги мне! — вслух выкрикнул он.

Внезапно он вернулся в человеческое измерение, словно вынырнув на поверхность из глубочайшего омута. Собственное тело казалось Джеффу странно нереальным. Рядом с ним стояло неизвестное существо, державшее в руке незнакомый предмет.

— Что с тобой стряслось, Джефф? Я изобретал эту игру не для того, чтобы люди превращались в психопатов.

Неизвестное существо оказалось человеком. Инг держал в руке соединительную ленту, сорванную с головы Джеффа. Единственная реальность находилась здесь, но юноша так и не приблизился к выполнению своей задачи.

— Ты выглядел совершенным лунатиком, — сказал Инг. — Поэтому я отключил тебя. Какой смысл выпускать меня из тюрьмы и взрывать дверь, если не знаешь, что делать дальше? Уверяю тебя, мое «Крошечное Путешествие» — всего лишь невинная забава…

— Подожди, — Джефф закрыл глаза. — Дай мне прийти в себя.

На самом деле ему хотелось расслабиться, хотя бы на несколько секунд, но на ум не приходило ни строчки из литании в честь дня летнего солнцестояния. Он мог думать только о Норби.

— Кто-то идет, — сообщила Пера.

В искореженном дверном проеме появились двое больших роботов-охранников. Один из них держал станнер.

— Вот такие дела, — вздохнул Инг. — Люка послала за мной погоню. Лучше бы я отдался на ее милость и привел ее сюда вместе с нами.

«Инг не боится, — подумал Джефф. — Либо охранники находятся в его власти, либо он не знает, на что они способны».

— Эти роботы функционируют неправильно, — сказала Пера. — Я отправлюсь к королеве и доложу ей…

Охранник со станнером схватил Перу, когда она пробегала мимо него. Та попыталась втянуть конечности в корпус, но большой робот был очень силен и удержал одну руку.

— Выходите в тоннель, ведущий к Главному Мозгу № 2, — произнес он глубоким, скрежещущим голосом, уже знакомым Джеффу. — Вы трое будете переведены в бессознательное состояние и заперты до завтрашнего дня.

— Что ты несешь, олух царя небесного? — взорвался Инг. — Где офицер Люка? Я требую, чтобы меня вернули в мою уютную камеру.

— Ты вмешиваешься. Ты будешь наказан, — охранник направил станнер на Джеффа. — Выходи в тоннель!

«Норби!»

— Быстрее! — рявкнул охранник, размахивая Перой, как сломанной игрушкой. Джефф видел, как Пера попыталась вырваться, включив свой антиграв, но подъемной силы не хватило, чтобы потащить робота за собой.

Если бы только у нее был гипердвигатель Норби и она могла ускользнуть в гиперпространство…

Другой охранник внезапно исчез.

— Что произошло? — завопил Инг. — Второй робот растворился в воздухе, и я знаю, что это не обычный фокус. Куда он пропал?

Робот со станнером начал сканировать комнату своими сенсорами, продолжая целиться в Джеффа и Инга. Затем он поднял Перу на уровень своей груди и спросил:

— Это сделала ты?

— Охранник, я не виновата в исчезновении твоего коллеги и была бы благодарна, если бы ты перестал выкручивать мне руку. Она может оторваться.

Робот заскрежетал, словно разъярившись, и отшвырнул Перу от себя. Она пролетела через всю комнату и врезалась в стену, но когда юноша побежал поднимать ее, выпрямилась как ни в чем не бывало.

— Я невредима, дорогой Джефф. Не волнуйся.

— Извини, что мне пришлось втянуть тебя в это.

Инг фыркнул.

— Лучше бы ты пожалел меня, Джефф! Сейчас я мог бы спокойно ужинать в своей камере.

— Возможно, это один из твоих фокусов, Инг, — заявила Пера, обвиняюще направив металлический палец в сторону придворного шута. — Ты без сомнения контролируешь этих охранников. Порочное и злобное существо…

Джефф уже собирался возразить ей, но тут уловил какое-то смутное движение наверху. Высокий потолок комнаты был погружен в полумрак. Заставив себя не смотреть туда, он подошел к Ингу.

— Нам нужно отвлечь внимание этого охранника, — прошептал он. — Сделай вид, будто ты в бешенстве.

— Что значит «сделай вид»? — заорал Инг. — Я и так в бешенстве. Я актер, идиоты вы несчастные! Мое дело — играть на сцене. Да, в моей карьере были неприятные моменты, но аплодисменты лучше, чем власть над людьми. Я никем не управляю, но сейчас мне очень хочется добраться до того, кто написал сценарий этой отвратительной пьесы, и задушить его голыми руками!

— Не кричи, Инг, — с укоризной произнес Джефф, надеясь, что это замечание приведет Инга в еще большую ярость.

— Разумеется, я кричу! Моя карьера безнадежно испорчена! Я не смогу выйти на сцену сегодня вечером, и Гарус сорвет все аплодисменты на церемонии закрытия ярмарки. Кроме того, мне говорят, что я должен целую ночь проторчать в пыльном тоннеле. Вот какую свинью ты мне подложил, Джефф Уэллс, — и это при том, что я теперь респектабельный иззианец, знаменитый придворный шут…

Джефф осторожно попятился от робота-охранника и потянул Инга за собой — как раз в тот момент, когда темный силуэт, висевший под потолком, упал с ужасным грохотом, напоминавшим раскат грома.

— Великие звезды! — Инг побледнел. — Мы могли погибнуть! Кто… ого, но это же другой робот-охранник!

— Он обгорел дочерна и покрыт вмятинами, — заметила Пера. — Очень хорошо, что он упал на голову тому, который держал станнер. У этих роботов-охранников маленькие мозги, причем расположенные только в голове, чтобы корпус мог служить передвижной камерой. Сейчас оба робота дезактивированы.

— Это меня радует, — пробормотал Инг. — Должен сказать, что хотя этот способ отключения сложного электронного оборудования выглядел грубовато, он все-таки сработал. Но каким образом?

Джефф поднял станнер охранника и склонился над почерневшей металлической грудой. Дверцы внутренних камер обоих охранников были слегка приоткрыты. Он постучал по обгоревшему металлу.

— Норби?

— Выпусти меня отсюда! — произнес раздраженный голос. — Я устал торчать в этом стазисном контейнере. Правда, теперь поле не работает, благодаря моему гениальному замыслу…

Пера устремилась к обгоревшему охраннику и изо всех сил потянула за сломанную дверцу. Створка со скрипом распахнулась. Норби выпрыгнул наружу и сразу же сжал руки Перы в ладонях; как догадался Джефф, это было эквивалентом поцелуя у роботов. Потом Норби осмотрел себя.

— Кажется, я невредим. Вот что такое точный расчет времени!

— Что еще за тонкий расчет? — поинтересовался Инг. — Ты мог убить нас вместе с роботом.

— Но не убил же! Понимаешь, Джефф, в стазисном поле мой гипердвигатель не работает, поэтому мне пришлось вернуться в прошлое и дезактивировать эту ходячую морозильную камеру.

— Как? — изумленно спросил Инг.

Робот посмотрел на Джеффа.

— Что здесь делает этот злодей и какое право он имеет спрашивать о моих методах самозащиты?

— Он не злодей, — ответил Джефф. — По крайней мере, я в этом совершенно уверен. Он даже помог мне попасть сюда.

Инг нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Спасибо за хороший отзыв, Джефф, но твой робот… он что, сумасшедший? Или он в самом деле умеет путешествовать во времени?

— Да.

— Кометные хвосты! Он мог что-то изменить в прошлом, и тогда вся моя огромная работа по созданию новых головизионных шоу пойдет прахом…

— Я ничего не менял, Джефф. Я вернулся в то время, когда планета формировалась из облаков разреженной материи, вращавшихся вокруг будущего иззианского солнца. Для робота-охранника это оказалось слишком тяжелым потрясением. Через несколько секунд он получил неисправимые повреждения и отключился. Тогда я переместился в наше время и спас вас!

— Ты удачно повредил другого охранника, — согласился Джефф. — Давай посмотрим, что у него внутри.

Пера настежь распахнула другую дверцу и потрясенно отступила назад.

— Это Ксинна! — воскликнул Инг, прикоснувшись к щеке девушки. — Она без сознания, хотя я не вижу внешних повреждений.

Темные волосы Ксинны выбились из-под заколки. Ее бледное, спокойное лицо казалось еще более прекрасным, чем раньше.

— Поскольку внутренность охранника представляет собой стазисный контейнер, то Ксинна должна была находиться без сознания с тех пор, как попала туда, — заметила Пера. — Скорее всего, она даже ничего не почувствовала.

— Надеюсь, мой маневр не причинил ей вреда, — сказал Норби. — Стазисное поле до некоторой степени предохраняет от ударов.

— Сюда снова кто-то идет, — как всегда, Пера первой услышала посторонний звук.

Двое людей вошли в комнату, перешагивая через остатки разбитой двери. Ринда остановилась; ее глаза расширились, когда она увидела Ксинну, лежавшую в контейнере робота-охранника. Гарус бегом устремился к своей возлюбленной.

— Дорогая, что они с тобой сделали!

— Это был Инг… — Голос Ксинны звучал чуть слышно, ее грудь тяжело вздымалась, словно ей не хватало воздуха. — Это сделал он!

— Она в обмороке, — воскликнул Гарус. — Вы чудовища!

Ринда властно подняла руку, сразу же став очень похожей на свою мать.

— Гарус, немедленно отнеси Ксинну в тронный зал, — распорядилась она. — Королеву необходимо поставить в известность о случившемся.

— Я могу вернуться в тюрьму? — жалобно спросил Инг. — Уверяю вас, принцесса, я не имею к этому никакого отношения.

— Разберемся, — коротко ответила Ринда. — Мы с Перой пойдем впереди. Джефф, ты следуй за нами.

— При всем моем уважении, принцесса, я должен оборонять наш тыл, — вежливо возразил Джефф. — Я возьму станнер охранника, а Норби пойдет рядом.

— Хорошо. Теперь пошли отсюда.

— Минутку, принцесса, — Норби неожиданно забрался в контейнер, из которого Гарус вынул бесчувственное тело Ксинны.

— Какие проблемы, Норби? — поинтересовался Инг. — Желаешь вернуться в материнское чрево?

Робот выпрыгнул наружу.

— Интересно, — пробормотал он. — Я пойду с тобой, Джефф, и если кто-нибудь впереди попытается обогнать Перу, я помчусь за ним на антиграве быстрее пули…

— О’кей, супер-робот, — сказал Джефф. — Я рад твоему возвращению. А теперь все идем в тронный зал, и помните: у меня есть станнер. Никаких фокусов.

— Это относится и к тебе, придворный шут, — добавила Ринда.

— Ваше Величество… — начал Инг.

— При официальном обращении необходимо говорить «Ваше Королевское Величество», — поправил король Физвелл, настоявший на своем присутствии в тронном зале, несмотря на слабость после болезни. Физзи выглядел изможденным и осунувшимся, но его присутствие, казалось, успокаивало королеву.

Джефф устал и проголодался, но сцена, разворачивавшаяся перед его глазами, обладала суровой драматической красотой. В ярком свете тронного зала правительница Изза, ее супруг и дочь председательствовали на встрече обвиняемого с его обвинителями. Сумерки снаружи были подсвечены мягким сиянием фонарей в Палате Наказаний, где преступника ожидал бассейн плурфа.

Перед высокими тронами стоял Инг, пытавшийся выпутаться из неприятнейшей ситуации. Гарус и Ксинна стояли справа от него. Адмирал Йоно возвышался за его спиной на тот случай, если Инг попытается бежать, а Люка, Пера, Джефф, Блауф и Норби расположились справа. Робот прикоснулся к своему другу, вступив в телепатический контакт.

«Я обнаружил замки внутри обоих роботов-охранников».

«Я знаю, Норби».

«Откуда ты мог узнать?»

«Я догадался, что произошло на самом деле. Но сперва я хочу посмотреть, как поведет себя Инг на допросе».

Инг потер глаза и вздохнул.

— Я имел в виду «Величества», обращаясь к обоим царственным особам…

— Переходи к делу, — отрезала королева.

— Я невиновен. Целиком и полностью невиновен. Нет, я не отказываюсь от изобретения «Хитрых Шариков» и «Крошечного Путешествия», но игры предназначались лишь для удовольствия…

— Ты промыл мозги моим подданным, чтобы они устроили бунт в День Аффирмации.

— Нет, нет! Я не хочу революции. Я хочу работать с нынешним правительством. То есть, конечно, не с Иззианским Советом, а под вашим мудрым руководством, великая королева…

— Ты похитил Ксинну, — заявил Гарус. — Посмотри на нее — она еще не пришла в себя от стазиса!

— Скорее, от удара по стазисному контейнеру, — возразил Инг. — А тут я ни при чем.

— Придворный врач обследовал Ксинну, — сказала королева. — У нее не обнаружено сотрясения мозга и внутренних повреждений.

— Так или иначе, я не похищал ее, — с жаром продолжал Инг. — Я восхищался ее красотой, но предпочитал делать это на расстоянии. Я готов уступить ее Гарусу, который несомненно является организатором этого прискорбного похищения и перекладывает вину на меня. Это правда, Люка.

Люка радостно улыбнулась. Она поверила Ингу.

Гарус бросился вперед, прежде чем кто-либо успел остановить его. Он свалил Инга подсечкой, ухватил его за ноги и потащил во двор Палаты Наказаний.

— Я покажу тебе, какое наказание ждет того, кто унижает королевскую семью, разрушает иззианскую экономику и похищает чудеснейший цветок нашего королевства!

Послышался громкий всплеск. Гарус вернулся в тронный зал, отряхивая руки: он умудрился бросить Инга в плурф, не забрызгавшись при этом.

— Прошу прощения, — сказал Гарус, но в его голосе не чувствовалось раскаяния. — Я не мог ждать, пока вы объявите свою высочайшую волю. Я должен был сам наказать Инга.

Королева перехватила предупреждающий взгляд Джеффа и повернулась к Люке.

— Офицер Люка, арестуйте Гаруса и отведите его в тюрьму! — приказала она.

— Вы не можете так поступить! — воскликнул Гарус. — Сегодня мое последнее представление на ярмарке!

— Пожалуйста, не сажайте Гаруса в тюрьму, — попросила Ксинна. — Он всего лишь отомстил за меня. Ведь именно Инг приказал охраннику держать меня в заточении…

— Как ты об этом узнала? — спросила королева.

— Когда я находилась в стазисном контейнере, то на минуту пришла в себя. Инг открыл дверцу, рассмеялся и приказал роботу снова запереть меня. Теперь он наказан. Прошу вас, простите Гаруса! Мы обязательно должны выступить на церемонии закрытия ярмарки.

— Прежде чем кто-либо выйдет отсюда, Ваше Величество должны дать Норби лазерный нож, чтобы он перерезал кабель, позволяющий Главному Мозгу № 2 тайно программировать иззианскую компьютерную систему, — сказал Джефф. — Если этого не сделать, то завтра, когда Совет запросит имя законного правителя, компьютер назовет имя прямого потомка короля Орза.

— Но это же Гарус! — воскликнула Ринда. — О, я не хочу, чтобы он оказался злодеем!

— Чушь! — рявкнул Гарус. — Мы с отцом являемся единственными живыми потомками короля Орза, но по мужской линии. Тизз законная королева, так как она происходит от младшего брата Орза по женской линии.

Королева собиралась что-то сказать, но Джефф перебил ее:

— Я думаю, у первой жены Орза родилась девочка после их развода, и от нее пошла женская линия прямых наследниц короля. Это так, Ксинна?

Все повернулись к девушке, чья красота казалась такой же совершенной и судьбоносной, как красота Елены Троянской. Ксинна промолчала.

Юноша подошел к ней и потянулся к золотой застежке, удерживавшей ее волосы. Она отпрянула. Гарус преградил дорогу, размахивая кулаком перед лицом Джеффа.

— Не знаю, на что ты намекаешь, чужеземец, но моя дорогая Ксинна чиста и невинна… эй, что это?

Блауф проскользнула ему за спину. Длинные щупальца джилотки протянулись к золотой застежке с темно-зеленым самоцветом.

— Достань ее, Блауф! — крикнул Джефф.

Волосы Ксинны дождем рассыпались по плечам. Блауф бросила застежку Джеффу. Он вытащил золотую булавку.

— Этот заостренный предмет имеет едва заметный узор, выгравированный на его поверхности. На самом деле это ключ, врученный Другими первому правителю Изза. С помощью ключа можно управлять иззианской компьютерной системой.

— Ключ также подходит к замкам стазисных контейнеров в корпусах охранников, — добавил Норби. — Тот, у кого есть ключ, может отключать стазисное поле и управлять охранником изнутри. Мне с самого начала показалось странным, что разговаривал только один робот-охранник, и он же посмел выстрелить в человека. Но на самом деле это сделал не охранник, а другой человек, сидевший внутри. Вот вам и новая версия «троянского коня».

— Теперь ты держишь ответ перед законом, Ксинна, — произнесла королева. — Я считаю тебя виновной. Ты сговорилась с Ингом или с Гарусом?

— Ни с кем, — гордо ответила Ксинна. — Это была моя идея. Я замаскировалась под охранника самостоятельно, а не по указанию Инга. Историю о том, как он заглядывал внутрь, я просто выдумала. Я работала в одиночку и почти преуспела в разрушении вашей экономики и свержении вашей власти.

— Но почему ты это делала? Если бы я знала о твоей родословной, то с радостью приняла бы тебя в семью.

— Да, но могли бы вы уступить мне трон? — спросила Ксинна. — Я даже не знала, что прихожусь вам родственницей, пока не умерла бабушка, которая меня воспитывала. Она была дочерью первой жены Орза и к старости возненавидела его за то, что он отказался от трона. Она заставила меня дать клятву, что я постараюсь вернуть трон, и подарила мне ключ, украденный у Орза ее матерью.

— Почему ваша прабабушка не воспользовалась ключом?

— Ни она, ни моя бабушка не догадывались о его предназначении. Они считали ключ драгоценнной реликвией королевской семьи, но не имели представления о его истинной цели: подчинять иззианскую компьютерную систему мысленным приказам владельца. И только благодаря Гарусу я узнала, как им пользоваться.

— Значит, Гарус все же был заодно с тобой?

— Нет! Я говорю правду. Однажды, когда я гостила у Гаруса в Диколесье, то обнаружила замаскированный ход, ведущий к Главному Мозгу № 2. Там был странный замок, который я попыталась открыть булавкой от моей заколки. Булавка не только открыла замок, но и позволила мне включить Главный Мозг № 2, а потом и перепрограммировать его. Я никому об этом не говорила, даже Гарусу.

— О, Ксинна! — простонал Гарус.

— Извини, Гарус. Мне следовало поделиться с тобой секретом, но я поклялась своей бабушке…

— Ваше Величество, — Норби выступил вперед и неуклюже поклонился. — Если я возьму ключ, то уже сейчас смогу перепрограммировать Главный Мозг № 2 и исправить все неполадки в вашей компьютерной системе.

— Быть посему, — промолвила королева.

— А что будет со мной? — спросила Ксинна, опустив голову. — Бассейн плурфа и пожизненная ссылка?

Люка подбежала к дверям, ведущим во двор.

— Я не позволю тебе разделить купание в плурфе с моим возлюбленным Ингом! — С этими словами она выбежала наружу, поцеловала Инга, сидевшего в безутешной позе рядом с бассейном, и прыгнула в плурф.

Королева Изза захихикала. Потом ее смех перешел в оглушительный хохот, столь заразительный, что вскоре к ней присоединился король Физвелл, а затем Йоно и Ринда.

— Кажется, Инг Неблагодарный нашел себе достойную пару, — заметил Йоно, утирая глаза.

Королева Тизз спустилась с трона и подошла к распахнутым дверям, откуда потихоньку вползало удушливое зловоние.

— Инг, я прошу прощения за то, что ты подвергся несправедливому наказанию. Ты можешь оставаться придворным шутом так долго, как тебе заблагорассудится.

Помедлив, она добавила, зажав нос пальцами:

— Но только после того, как выветрится запах плурфа!

— Мы хотим получить полностью оплаченный медовый месяц, — заявил Инг. — Мы с Люкой собираемся пожениться.

— Ты получишь все, что пожелаешь, мой дорогой придворный шут.

Блауф помахала щупальцами.

— Мы не возражаем против запаха плурфа. Как предводительница джилотов, я объявляю, что Инг и Люка могут провести медовый месяц на моем острове.

Королева плотно закрыла двери во двор Палаты Наказаний и вернулась к трону.

— Ксинна, мне бы следовало примерно наказать тебя. И не за покушение на мой трон, а за дестабилизацию социальных и экономических основ нашего общества. Думаю, даже если Норби исправит компьютер, проблема останется. Многие граждане по-прежнему будут ожидать перемен.

— Ксинна! — Гарус протянул к ней руки. — Прошу тебя, не настаивай на этих переменах. Я не хочу быть супругом королевы Изза. И вообще — зачем стремиться к власти, обладая таким талантом в шоу-бизнесе?

Ксинна взяла его за руку и взглянула на королеву. Гарус смотрел только на нее.

— Давай вернемся в Иззхолл и выступим на церемонии закрытия ярмарки. Может быть, ради такого случая королева отпустит тебя на поруки. Если потом тебя накажут погружением в плурф, я присоединюсь к тебе, а Блауф подыщет нам джилотский островок, где не будет Инга и Люки.

Королева Тизз издала смешок.

— Отправляйся на ярмарку, Ксинна. Я отдаю тебе Гаруса на вечные поруки, без предварительного испытания плурфом, но с обязательным условием, что Норби отдаст мне ключ сразу же после того, как разберется с Главными Мозгами.

— Я люблю тебя, Ксинна, — проблеял Гарус. — Рискнешь ли ты выйти за меня замуж?

Девушка кивнула, и все зааплодировали. Не дожидаясь разрешения королевы, оба выбежали из тронного зала.

— Очень трогательно, — сказал Йоно. — Но как насчет потребности в переменах? Это не вызовет затруднений?

— Нет, если Иззианский Совет станет первым иззианским парламентом, — ответила Ринда. — Книги по земной истории многому научили меня. Думаю, членам Совета пора заняться тяжелой работой по управлению королевством. А мама, наконец, получит давно желанный отдых.

— Ваше Величество останется королевой, царственным средоточием иззианской жизни, — добавил Йоно. — Так уже не раз бывало на Земле в прошлом, и результаты оказывались очень хорошими.

— Символическая фигура, — проворчала королева.

— Гораздо больше, — возразил Йоно. — Вы будете делиться своей мудростью и опытом…

— Но не командовать, — перебил Физвелл. — Подумай об этом, дорогая. Мы с тобой будем следить за важнейшими государственными делами, но ты сможешь не беспокоиться о нудных мелочах. Впервые в жизни мы сможем как следует отдохнуть и повеселиться.

Королева задумчиво провела пальцем по подбородку.

— А когда правительство подвергнется критике, вина за упущения ляжет на Иззианский Совет? Да, пожалуй, мне это понравится. Норби, займись компьютерами. Остальных гостей из Земной Федерации я приглашаю присоединиться к королевской семье за праздничным ужином.

— Слушаюсь, мэм, — сказал Норби. — После того, как мы с Перой отнесем Инга и Люку на остров Блауф.

— Искупайся в океане на обратном пути, — попросил Джефф. — Я не хочу, чтобы к тебе прилип запах придворного шута.

«Гордость» стартовала с Изза, пересекла линии воздушного движения со скоростью, которая несомненно привлекла бы внимание Люки, если бы та оказалась поблизости, и вскоре покинула орбиту планеты. Задние глаза Норби приоткрылись, как будто он проверял, не закружилась ли голова у его пассажиров.

— Кстати, мы с Перой проверили данные о ветрянке в медицинском банке данных компьютера, — сообщил он. — У вас обоих имеется прививка от этой болезни.

— Спасибо, Норби. Теперь мы с Джеффом можем спокойно вернуться в Космическое Командование, — адмирал потер свою голую верхнюю губу. — Мне не хватает моих усов.

— Без них вы выглядите солиднее, — заметил Норби.

— Готов признать, они немного мешали, когда я целовал новобрачную. Все-таки Ксинна — выдающаяся женщина. Когда королева публично объявила ее и Гаруса своими ближайшими родственниками, я чуть было не прослезился.

— Мне больше понравилась другая свадьба, хотя мы видели ее только по головизору, — сказал Джефф. — Блауф была прекрасной свидетельницей и даже не поморщилась, хотя стояла с подветренной стороны от Инга.

— Я буду скучать по иззианцам, — вздохнул Йоно. — Даже по королеве. Теперь, когда на Иззе установилась парламентская демократия, она стала гораздо более уравновешенной особой. Вчера вечером мы с ней играли в «Крошечное Путешествие», и она придумала остроумный способ обращения с кварками.

Юноша улыбнулся.

— Знаете, адмирал, когда я играл в «Крошечное Путешествие», то так углубился в виртуальную реальность микровселенной, что мне показалось, будто я смогу изменить реальную вселенную, если как следует постараюсь. Понимаете, если все вокруг неопределенно, если мы являемся всего лишь вероятностными флуктуациями, которые могут существовать или не существовать…

— Я существую! — сердито заявил Йоно. — И Космическое Командование тоже. Перемены во Вселенной могут быть неизбежными, но…

— Да, адмирал, — согласился Норби. — Думаю, в Космическом Командовании должны произойти перемены. Сделайте его более демократичным, чтобы даже самый младший кадет имел право голоса.

— Никогда, пока я жив! — Йоно осекся и задумался. — Ладно, я подумаю об этом. А вы тем временем помните, что каждый кадет должен сдать все экзамены, чтобы получить диплом. Ты никогда этого не сделаешь, Джефф, если будешь забивать себе голову вероятностными флуктуациями вместо изучения Теории Единого Поля.

— Да, сэр.

— Единственно важная цель Вселенной заключается в том, что она растит разумных существ, которые, в наилучших своих проявлениях, стремятся к знаниям, мудрости и состраданию…

— Вы забыли упомянуть о гениальных роботах, адмирал.

— Не забывайтесь, кадет Норби!

— Человечество изобрело еще одну замечательную вещь, — заметил Джефф.

— В самом деле? Какую же?

— Развлечения!

— Ура придворному шуту! — радостно воскликнул Норби, и корабль нырнул в гиперпространство.

Я? (фр.)