Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А также счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

Разве девушки не милее, когда они тепло одеты? Такое направление моих мыслей недвусмысленно говорит, какое сейчас время года.

Школьный фестиваль остался позади. Спортивный фестиваль прошёл без происшествий. До конца года меньше двух месяцев.

Жара быстро и незаметно сменилась холодом. Прохладный ветер превратился в леденящий. В нашей стоящей на побережье школе иного не стоило и ожидать.

Стоит упомянуть, что от моего окружения тоже веяло холодом.

Пространство вокруг меня, сидящего прямо в центре класса, смахивало на глаз бури. На пустоту, к которой никто не смел приближаться. Может, это национальная особенность японцев, но мы любим стенки и углы. Когда едешь на поезде или в автобусе, тебя так и тянет забиться в уголок. Сделай мисс Стенку и мистера Уголка персонажами, и они окажутся до жути популярными.

В результате вокруг меня было пусто.

Как, впрочем, и обычно. Единственное, что было необычным – это взгляды.

Не то, чтобы на меня не обращали внимания. Напротив, смотрели с видом «ты что, здесь?». Или кидали быстрый взгляд, словно готовые разразиться хохотом.

Когда я оглядывался, ища источник взгляда, наши глаза встречались.

Это сразу заставляло меня отворачиваться. Фирменный «стиль Хикигаи».

Впрочем, обычно они тоже отворачивались.

Так всё и было до сих пор.

Но теперь они могут смотреть на меня свысока. Теперь наши взгляды встречаются на добрую пару секунд, и они фыркают «Он на нас пялится (lol)», «Что с ним такое (lol)», «Вульгарщина (lol)». Остроумие на марше.

Знаете, я чувствую себя как Пан-сан. Ну, может, и не совсем. Может, как аксолотль или артемия. Бог мой, милые же зверюшки, да? Отвратительные, но милые, правда ведь?

…Надо же себя хоть как-то подбодрить, а то, чую, совсем поплохеет.

Уверен, вы и сами разрыдались бы, ложась спать, когда поняли бы, что потерь у вас уже через край. Если говорить о твёрдости сверхлюдей, я как алмаз. Алмаз практически невозможно поцарапать, но под ударом молотка он разлетится на куски. Некоторые думают, что алмаз несокрушим. Ага, щаззз.

К счастью, похоже, анти-Хикигайные настроения ушли в прошлое. Меня просто перестали замечать, переключаясь на что-нибудь более интересное. Говорят, что слухи живут семьдесят пять дней. Кажется, так оно и есть. Всё равно, что менять «вайфу»1 каждый сезон.

Издевательства надо мной плавно упали до такого уровня, что меня даже не позвали бы на передачу «Каков он сейчас?!»2 Вот так и живу.

Миру на меня наплевать. Есть вещи поинтереснее.

Сегодня, как и обычно, класс был полон беззаботного трёпа.

С задних парт доносились громкие голоса, звучащие так, словно горилла колотит себя в грудь. Достаточно громкие, чтобы привлечь внимание к разговору.

Они трепались обо всём подряд, словно стараясь заявить всему классу о своём присутствии. Я бросил взгляд в ту сторону и увидел знакомую троицу – Тобе, Оуку и Ямато, рассевшихся на столах. Стульями пользоваться разучились, да?

— Ну, чо на экскурсии делать бум? — Перешёл на новую тему Тобе.

— Киото, да? Знать, USJ. U! S! J!3 —  Вскинул руки Оука.

— Рази он не в Осаке? — Странно низким голосом усомнился Ямато.

— Верняк! Точно подметил! — Весело запрыгал Тобе.

…Ну и ну.

Каждый раз, как слушаю их трёп, хочется свалить куда подальше. Будь здесь настоящий кансаец, он бы из них быстро всю дурь выбил.

Выходить из себя, слыша безграмотную имитацию диалекта – фирменная фишка кансайцев. Это Конан сказал, знашь ли.4

Для меня это всё – тёмный лес, но троица продолжала весело болтать. Будто бы невзначай с натянутыми улыбками развернувшись к девчонкам, словно говоря им «Ну посмотрите же, какие крутые разговоры мы тут ведём».

— Знаешь, отправиться в Осаку было бы совсем некстати.

— Да брось.

Оука удовлетворённо посмотрел на лохматящего волосы Тобе. Затем подключился тугодум Ямато. Уловив суть, он какое-то время размышлял, потом подал голос.

— …Тобе, ты и сам в Осаку смотаться можешь.

— Да ну! Избавиться от меня хочешь?! Я тебе что, Как-его-там-тани, да?!

Взрыв смеха.

Сидящие рядом Ода и Тахара пытались сдержаться, играясь с мобильниками, но плечи у них тряслись.

Да, да, очень смешно. Щаз прямо уписаюсь со смеху.

Вот так нынче всё и идёт. Они голову сломать готовы, лишь бы ещё какую хохмочку придумать.

Кстати, в нашей школе издеваются лишь в шутливой форме. Типа «Я не издевался, я просто пошутил». Как бы жестоко тебе ни досталось – «это просто шутка», и сразу всё как бы в порядке. Очень удобно. Кто бы ни наезжал – «Смейся, Вегета», и ты не можешь не засмеяться.5

Если они не могут с чем-то справиться, тут же обращают всё в шутку. Иначе таким компаниям с неожиданностями не сладить.

Началось всё в нашем классе с сочувствующих Сагами, вставших за неё горой. На их взгляды в мой адрес и чудесный дух товарищества с Сагами стоило посмотреть. Но потом легкомысленность нынешних старшеклассников взяла своё. К концу спортивного фестиваля идею «Бедняжка Сагами» напрочь вытеснил новый тренд, «Посмеёмся над Хикитани». Любимую игрушку себе нашли, знаете ли.

О самой Сагами, корне всех бед, благополучно забыли. А издевательства над Хачиманом Хикигая превратились в своего рода обычай.

Обычаи, знаете ли, штука сродни религиозным ритуалам, понять их невозможно. Конечно, когда-то такие ритуалы проводились с определённой целью, но со временем их смысл оказался навсегда утерян. Возьмите, к примеру, рождество или праздник Обон. Все радуются, принимая их как есть и совершенно не интересуясь, как и откуда они появились. Праздник быстро становится частью культуры, и люди видят себя в новом свете.

Хотя интерес ко мне всё равно скоро пропадёт.

Сейчас на максимум вышло бурное обсуждение предстоящей поездки.

Все кучкуются группами и рассказывают, что, где и как они собираются делать. Обязательный ритуал, ясен пень, когда тебе нужна «сила компании».

Тобе с приятелями то и дело меняли тему, периодически выдавая очередное «Как-его-там-тани». Меня, вообще-то, не Хикитани зовут, знаете ли…

— А знаете, нехорошее это дело – экскурсия. — Почесал стриженую голову Оука.

— Это точно. — Кивнул Ямато.

Чего это? Но спросить я не мог. Нехорошо – значит нехорошо. Что нехорошо, то и в самом деле нехорошо. Разговор зашёл в тупик, но вмешаться я не мог. Нехорошо.

— А, кстати. Тобе, с тем что делать будешь? — Беспокойно заёрзал Оука.

Тобе почему-то смутился.

— Интересно, да? Сказать, да? Ну, это, понимаешь… Всё решено.

Он кашлянул и запнулся.

— …То есть, будет решено.

Его лицо застыло. Оука с Ямато восхищённо вздохнули. Они, случаем, не наркоту попробовать собрались? Сложно понять по таким обрывкам, но кажется, у них словно гора с плеч упала.

Троица перешла на шёпот. Похоже, они не хотели, чтобы их кто-то слышал.

Теперь все в классе сосредоточились на собственных разговорах, на меня больше никто не смотрел. Я огляделся, убедился в этом, расслабился, поудобнее откинулся на спинку стула и бездумно уставился в потолок. Выдохнул и медленно прикрыл глаза.

Все погрузились в разговоры о предстоящей поездке. А я, благодаря этому, избавлен от ехидных и неприятных взглядов.

Неожиданно свет померк. Что за чудеса, подумал я, открыл глаза и увидел знакомую грудь. Ну, то есть, знакомое лицо.

— Приветики!

На меня сверху вниз смотрела Юигахама.

— Угу…

Я едва не грохнулся со стула от неожиданности, но сдержался и ответил спокойно.

— В клуб сегодня идёшь?

— Угу.

— Понятно. Тогда там и увидимся.

Она говорила со мной шёпотом. Отличная конспирация, должен заметить. Подошла в тот единственный момент, когда на меня никто не обращал внимания.

Слегка помахала мне рукой и двинулась к Миуре. Та озадаченно взглянула на меня, а затем снова уткнулась в свой мобильник.

Чего и следовало ожидать от королевы, идущей своим дьявольским, жестоким путём. Простолюдины её совершенно не интересуют. Для неё они не враги, не союзники и даже не нейтралы. Но я благодарен ей за такое отношение.

Больше похоже, что не на меня она хотела посмотреть, а просто беспокоилась насчёт Юигахамы.

В такой атмосфере заговорить со мной – весьма рискованное мероприятие. Но умение Юигахамы чувствовать общее настроение и не создавать никому проблем – не то, над чем стоит смеяться.

Может показаться, что она за свою репутацию беспокоится. Но нет, она просто хотела избавить меня от лишних насмешек.

Те, кого ненавидят, но кому надо удержаться в компании, должны сделать всё возможное, чтобы избавиться от факторов, которые могут быть использованы против них. Есть три главных правила: не ошибайся, скрывай промахи, прячь слабости. Хотя по сути это одно и то же, да?

А ещё не следует демонстрировать своё превосходство, это тоже может боком выйти. И значит, лучше всего ничего не делать. Ведь если ничего не делаешь, то и не ошибёшься.

И конечно, ни с кем не надо сходиться.

Потому как вами двумя дело не ограничится, вы неизбежно привлечёте внимание остальных. А особенно осторожным надо быть с теми, кто у всех на виду.

Так что лучше мне поостеречься. Тесные контакты – это совсем не то, что мне надо.

Юигахама, близкая к вершине пищевой цепочки, сумела поговорить со мной, но такой наивности стоит опасаться.

Хорошо, что до сих пор мне удавалось прикинуться шлангом и не отсвечивать, но может, стоить принять более радикальные меры? Например, выйти из класса, уткнувшись взглядом в мобильник. Или даже сделать вид, что мне кто-то звонит… нет, сразу раскусят. Моментально сообразят, что звонить мне некому.

Ладно, буду и дальше делать вид, что сплю.

Перемена подходила к концу, народу всё прибывало. Кто в другие классы отходил, кто был в туалете, кто за напитками мотался – все возвращались на свои места.

Я приоткрыл веки и краем глаза заметил трепещущий длинный хвост волос.

Девушка с блестящими синеватыми волосами, собранными в простую причёску, то и дело строила рожи своему мобильнику, тут же снова изображая скуку.

Эта братолюбка опять младшему своему письмо строчит? Мне стоит быть поосторожнее, когда я пишу Комачи. А то сестролюбом звать будут. И я им «Sister Princess»6 устрою. Стоп, это уже перебор.

Кава-как-её-там-саки, коротко Кавасаки, настороженно огляделась. Явно беспокоясь, не видел ли кто её гримасничанье.

Наши взгляды столкнулись.

— Эк!

Кавасаки аж подпрыгнула, чуть взвизгнув. Покраснела, быстро отвернулась и опустила голову.

Она с самого фестиваля так себя ведёт. Старается не приближаться ко мне, а когда наши взгляды встречаются, сразу отворачивается.

Хорошо, очень хорошо, именно то, что надо. Будем держаться на дистанции друг от друга – оба сможем жить спокойно.

Некоторые имеют наглость утверждать, что только люди убивают себе подобных. Чушь. И животные могут убивать друг друга, сражаясь за свою территорию. Школа – это тоже набор своего рода территорий, и вполне естественно, что за них идёт соперничество.

Кроме того, мы, старшеклассники, входим в разные компании, иерархию которых можно трактовать как иерархию разных рас.

Мы все разные.

Доказательство этого шаг за шагом подходило ко мне. Разве можно воспринимать его как человека той же расы?

— Хачиман.

Прозвучал с небес мелодичный голос, ноги попирали облака, фигура казалась воплощением ангела.

Тоцука и в самом деле ангел.

Настоящий ангел, не то, что эти людишки. Потому что он подошёл поговорить со мной, не обращая внимания на настроения остальных.

— На классном часе наверняка будем решать, как разобьёмся на группы в поездке.

Тоцука поделился со мной информацией, которой где-то разжился. На той неделе нас ждёт экскурсия на три дня и четыре ночи. Первый день весь класс проведёт вместе, второй – разбившись на группы, ну а третий полностью свободен. Все действия первого дня буквально высечены на скрижалях, так что разговоры в классе крутятся вокруг второго и третьего.

Короче говоря, на классном часе будем решать, кто с кем в этой поездке скучкуется. А поскольку две трети класса насчет этого уже договорились, нас ждёт эпическая битва.

Впрочем, меня это не касается. Мне всё равно предстоит тащиться за теми, кто остался без группы.

— …Понятно. Но большинство уже всё решило, так ведь?

— Ну да… Впрочем, я ещё нет.

Тихо пробормотал Тоцука. Наверно, его смущало, что он так и не выбрал, куда и с кем пойти, хотя остальные всё уже решили.

— …

Повисло странное молчание. Заметив это, Тоцука поднял голову и улыбнулся, словно стараясь сделать вид, что всё хорошо.

…Я хочу защитить его улыбку.

Как правило я не склонен кого-то приглашать, но это же школьная поездка, в конце-то концов. Можно и постараться. Хотя стараться ради парня – это как-то не совсем правильно.

— …Ладно, давай будем вместе.

— Угу!

Я ощутил, как счастье и энергия его улыбки переполняют меня. Будь я неупокоенным призраком, мгновенно взлетел бы на небеса. Да я сейчас даже в силы самообороны записаться готов.

— Нужны ещё двое. Что делать будем?

— Группы по четыре человека, да… Просто состыкуемся с такой же парой, и всё.

Не самое важное дело для оставшихся.

— Точно! Надо ещё решить, куда пойдём…

— Хм, да мне всё равно.

Похоже, до звонка осталось совсем мало времени. Я подтолкнул погрузившегося в размышления Тоцуку к его парте. И слегка коснулся его плеч напоследок.

Тоцука кивнул, слегка помахал рукой и пошёл на своё место.

Окружающие мельком покосились на Тоцуку, но неприязни в этих взглядах не читалось. Скорее, равнодушие. Кажется, он занимает несколько иное положение в обществе.

Не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

Буду вести себя так же, как и раньше. Никто не собирается не то, что разговаривать со мной, но даже подходить.

Надо просто держать дистанцию от остальных, и всё будет хорошо. Пока я помню об этом, ничего не случится.

Как и раньше, я решил сделать вид, что сплю. Во имя собственного спокойствия это действо следует выполнять без ошибок.

Пристроил голову на левую руку и вдруг увидел на редкость неожиданную компанию.

Перед самым началом урока в класс вместе вернулись Хаяма и Эбина. Я часто видел их рядом в общей компании, но вот чтобы они разговаривали наедине…

Точно, их же какое-то время в классе не было.

Со стороны Хаяма с Эбиной смотрелись так, будто втайне о чём-то договариваются. Они обменялись парой слов и разошлись.

Эбина направилась к Миуре и Юигахаме, радостно их приветствуя. Те ответили не менее весело.

А вот выражение лица Хаямы было каким-то неопределённым.

Улыбка почему-то казалась вымученной, что большая редкость для такого парня. Словно его что-то сильно беспокоило.

Уж если я, не будучи его другом, это заметил, думаю, заметили и остальные.

Первым его окликнул Тобе.

— Куда мотался, Хаято? Решил записаться в одиночки вроде Как-его-там-тани?

— Да нет. Уж в туалете-то мне спутники не нужны. И завязывал бы ты с этой шуточкой. Перебарщиваешь.

По-прежнему улыбаясь, Хаяма шлёпнул Тобе по голове.

— Бе-е.

От такого ответа Тобе молча выдохнул, но потом, чтобы не оказаться в дураках перед Хаямой, Ямато и Оукой, добавил.

— Точно. Если переборщишь, можно и протупить.

— ПроТОБить, ты хотел сказать.

— Что, за меня принялся?! Кончай!

По классу разнёсся смех.

Шуточки типа «тобить – не тобить» и прочие вариации на тему фамилии Тобе быстро стали новым трендом всего класса.

Меньшего от компании Хаямы, по-прежнему задающей тон, и ждать не стоило. Хохма про Хикитани ушла в далёкое прошлое.

И теперь я живу в мире и спокойствии.

В прекрасной и неизменной изоляции.

По сути, мне кажется, дистанция между мной и остальными ещё больше выросла. Я словно погрузился во тьму.

Сейчас я чувствую себя ниндзя. Вас приветствует ниндзя Хикигая.

Дождаться не могу, когда пойдём в храм Кинкаку в Киото…

Чайник, который в своё время кто-то принёс в комнату клуба, закипел. Услышавшая его свист Юкиносита аккуратно загнула страницу журнала, который читала. Такой метод называют «собачьи уши». Хотя наша любительница кошек наверняка сказала бы «Это не собачьи уши, это уши шотландской вислоухой». Для справки: есть такая редкая порода кошек, у которой уши смахивают на собачьи.

Юкиносита положила журнал на стол, поднялась и двинулась к чайнику.

Игравшаяся с мобильником Юигахама посмотрела на неё полными ожидания глазами.

— Вау! Перекус!

Пока Юкиносита заваривала чай, Юигахама порылась в сумке и торжественно извлекла коробку с кексами.

На столе появилась изящная чашка с блюдцем. И кружка с нарисованной на ней сонной собакой.

Чем ближе к концу осени, тем больше видишь признаков наступающей зимы. Читая свою книгу, я краем глаза наблюдал за Юкиноситой, заваривающей чай.

Она налила в чашку кипятка, в воде заплясали чаинки, словно снежинки в «снежном шаре». А затем начали плавно оседать на дно.

Вслед за чашкой свою порцию получила и кружка. Потом Юкиносита задумалась, в одной руке держа чайник, а другой взявшись за подбородок. Тщательно что-то обдумав, достала картонный стаканчик и тоже его наполнила.

Потом холодно на него посмотрела, словно была не уверена, правильно ли она поступила. Сменила заварку в фарфоровом чайнике и закрыла его колпаком, сохраняя тепло.

Подхватила чашку с блюдцем и вернулась на своё место. Юигахама тоже забрала свою кружку, не отрываясь от мобильника.

На столе остался одинокий картонный стаканчик, над которым медленно и нерешительно поднимался к потолку пар.

— Чай… остынет же.

— …У меня язык чувствительный, не люблю горячее.

До меня далеко не сразу дошло, что это она мне налила. Но я не настолько упрям, чтобы отказывать кому-то, кто старался ради меня.

Я потянулся за стаканчиком, делая вид, что наконец-то он достаточно остыл.

Подул на чай и отхлебнул глоток. Заговорила Юигахама, держащая свою кружку обеими руками и дующая на неё.

— Кстати, скоро уже экскурсия.

У Юкиноситы дрогнули брови. Ну вот, эта заполонившая класс дурь и до моего клуба добралась.

— Уже решили, куда пойдёте?

— Скоро решим.

— Зависит от того, куда захотят ребята из моей группы.

Для меня эта поездка – не более чем принудительная передислокация. Всё равно парни из моей группы наплюют на моё мнение и будут смотреть на меня как на пустое место. А я буду молча за ними таскаться.

Не то, чтобы меня это не устраивало – так проще, но всё-таки весельем такое не назовёшь.

Белая ворона – это белая ворона, как ни крути. Конечно, если попадётся приличная группа с дружелюбными парнями, к твоему мнению могут и прислушаться. Но в конечном счёте от тебя всё равно попытаются избавиться.

Для меня, как весьма опытного в подобных вещах человека, это очевидно. Да и Юкиносите, пожалуй, такого опыта не занимать.

— Кстати, Юкиносита. А ты что будешь делать в поездке?

С любопытством поинтересовался я. Юкиносита, не опуская кружку, вопросительно на меня посмотрела.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя ведь нет друзей в классе, так?

Со стороны могло бы показаться, что это весьма бестактный вопрос, но Юкиносита восприняла его спокойно. И безразличным тоном ответила.

— Да. И что?

— Да ничего. Просто интересно, как у тебя с группой.

Кажется, Юкиносита поняла, о чём я спрашиваю. Она поставила чашку на стол и уверенно ответила.

— …А-а, вот ты о чём. Меня приглашали, но я пока не дала ответа.

— П-приглашали?

Ошарашенно переспросил я. Юкиносита немного помрачнела.

— Не знаю уж, какой ты меня себе представляешь, но когда речь идёт о разбиении на группы, у меня, как правило, проблем нет. Обязательно подходят девушки из какой-то группы.

Она раздражённо отбросила волосы с плеча. Внимательно слушавшая нас Юигахама поднесла кружку с чаем к губам и подняла голову.

— А-а, я всё поняла. В её классе много девушек, наверняка кому-то из них нравится Юкинон, она же такая крутая.

— А, понятно… Ну, в её-то классе да.

Юкиносита училась в классе J, заточенном под изучение международной культуры. В отличие от обычных классов, девушек там было процентов девяносто, и предметы там преподавались несколько другие, что создавало в нём некую атмосферу женской школы. Проходя мимо этого класса, я всегда чуял хороший запах. Ну,  точнее говоря, там столько хороших запахов смешивалось, что аж тошнить начинало. К тому же, зимой девушки частенько надевают тёплое бельё и развлекаются, задирая друг другу юбки. Очень весело наблюдать за ними издалека.

Благодаря такому засилию девушек, в классе Юкиноситы, надо полагать, комфортно, уютно и можно спокойно заниматься всем, чем хочешь. Да, и на компании в таких условиях проще разбиваться.

Одно из преимуществ отсутствия особей противоположного пола.

Будь там побольше парней, они наверняка начали бы выпендриваться перед девчонками. Как сегодня Тобе сотоварищи. Или как «плохие парни». Или как страдающие синдромом восьмиклассника, он же чунибьё. Ну и я, сами понимаете, не исключение.

Да и девушки, надо полагать, в этом плане не отстают.

Уверен, Юкиносите найдётся, что об этом рассказать. Если собрать в одном месте парней с девчонками, обязательно много чего произойдёт. А значит, и в отдельных группах парней или девчонок тоже много чего происходить будет. В жизни всегда что-нибудь происходит, даже на пенсии.

— Ха-а. Вот съездить бы сейчас на Окинаву…

Юигахама откинулась на стуле, устремив взгляд в потолок.

— В такое-то время года?.. Я бы не советовала.

Юкиносита посмотрела в окно. Там задувал пронизывающий ветер. Окинава, конечно, южнее, но не настолько, чтобы зимой радостно бегать с криками «Море!» «Солнце!» «Пляж!».

— Э? А в Киото чего делать? Одни храмы да святилища. Захоти я в храм сходить, я бы и поближе чего нашла… Храм Асама в Инаге, к примеру…

Начистоту и прямо в лоб, вполне в стиле Юигахамы. Аж голова заболела. Юкиносита приложила руку к виску, видимо, испытав нечто похожее.

— Ты совсем не понимаешь важности исторического и культурного наследия…

Со вздохом пробормотала она. Юигахама недовольно уставилась на неё.

— Да я даже не представляю, что в этих храмах делать-то…

Ну, не то, чтобы я её не понимал. Кому буддистские храмы и святилища неинтересны, те подобными вещами и не заморачиваются. Похоже, большинство старшеклассников ходят в храм лишь на Новый год да во время семейных обрядов.

— Много чего. В первую очередь, мы не развлекаться едем, а учиться. Это не только истории касается, конечно, это возможность своими руками прикоснуться к культуре страны…

— Думаю, дело не в этом, — прервал я излияния Юкиноситы.

— О. Что ж, будь любезен пояснить, зачем нужны такие экскурсии?

Раздражённая моим вмешательством Юкиносита с вызовом уставилась на меня. Госпожа, вы меня немного пугаете. Впрочем, я не сдамся.

— Я вот что думаю… По сути такие поездки есть имитация жизни в обществе.

— …Понятно. В этом есть свой резон. Поездка на экспрессе, посещение достопримечательностей, ночёвки…

Юкиносита задумчиво скрестила руки на груди, глядя куда-то вверх. Но я ещё не закончил.

— Ты отправляешься туда, куда не хочешь ехать, ты должен встречаться с людьми старше тебя по положению, с которыми встречаться не хочешь, ты должен отмечаться, куда бы ты ни пошёл. Где жить и что есть – решают за тебя. Кроме того, даже во время обмена идеями твоё мнение игнорируют, и тебе остаётся лишь соглашаться, соглашаться и соглашаться. Да ещё со своим тощим кошельком всё время голову ломаешь, кому хороший сувенир привезти, кому попроще, а кто и вовсе обойдётся. Этакая школа жизни. В которой учат, что далеко не всегда всё идёт так, как хотелось бы. И что для того, чтобы поразвлечься, надо идти на уступки и самообман.

Юигахама с сочувствием посмотрела на меня.

— Ничего себе… Кажется, повеселиться в поездке Хикки совсем не светит…

— Если ты такой пессимист, никаких планов на будущее тебе не построить. — С некоторым беспокойством заявила Юкиносита.

Юигахама охнула, словно что-то вдруг вспомнив.

— Н-но даже если всё так, как сказал Хикки, всё ведь зависит от нас, так ведь?

— Хм, наверно…

И правда, как и куда бы тебя ни гоняли, тебе самому решать, что с этим делать и как к этому относиться.

Юкиносита вдруг одобрительно улыбнулась.

— Пожалуй…  Даже у Хикигаи найдётся что-то, что ему нравится, верно?

— Угу…

Быть в одной комнате с Тоцукой… Купаться с Тоцукой… Есть с Тоцукой… Кажется, я уже жду с нетерпением.

— Хикки, так тебе что-то нравится?

— Не, ну… Во всяком случае, Киото я люблю.

Юкиносита уставилась на меня.

— Какой сюрприз… Я думала, что традиции и социальные условности ты и в грош не ставишь.

А вот это грубость. Впрочем, к такому я уже привык.

— В конце концов, для гуманитарных школ, специализирующихся на японской истории и японском языке, Киото – одно из священных мест.

Кстати об истории. Рётаро Сиба7 весьма интересовался книгами вроде недавней «Сказ о четырёх с половиной татами», так что Киото в самом деле цеплял меня за живое.

— Хотя это же школьная экскурсия, всё равно не попадёшь во все места, куда хотел бы зайти. Как-нибудь сам туда смотаюсь.

— Как-то не слишком весело ездить одному… — Пробормотала Юигахама.

Ошибаешься, очень даже весело. Когда ты один, тебе не надо ни с кем встречаться, и это замечательно.

Одиночка со схожим образом мыслей, Юкиносита, согласно кивнула.

— Ты неправа. Когда едешь одна, можешь осматривать всё столько, сколько захочешь.

— Точно, точно. Не говоря уже о том, что можешь полностью погрузиться в атмосферу. И если я вижу толпу крикливой школоты в саду камней Рёандзи, я могу просто подобрать один из камней и надавать им по башке.

— Я бы не стала… В конце концов, храм внесён в список ЮНЕСКО.

Юкиносита выглядела не слишком довольной моей репликой. Вот только причину какую-то слишком академичную назвала. Где твой гуманизм?

— А как насчёт вас? Сами-то куда собрались?

— Да я ещё не смотрела… А, во, храм Киёмидзу-дэра посмотреть хочу. Он же знаменитый.

— Всё за модой гоняешься… — Машинально буркнул я.

Юигахама надулась.

— Да ну тебя. А, ещё Киотскую башню.

— В Чибе тоже башня есть, знаешь ли.

— Это же портовая башня?

Названия похожи, да. Но только названия.

Вполне естественно быть привязанным к достопримечательностям родного города. Нравится мне эта портовая башня. Хотя я туда с самого фейерверка так и не выбрался.

Юкиносита не преминула тут же нанести удар по моей привязанности.

— Если уж о портовых башнях говорить, башня в Кобе поизвестнее будет.

— Ну и хорошо. А в Чибе – выше.

— Не понимаю, что в этом хорошего…

Юкиносита снова схватилась за висок, словно опять голова разболелась.

— Ну так что? Что-нибудь решила?

Она задумалась.

— Ну… Рёан-дзи и Киёмидзу-дэра, что вы с Юигахамой упоминали. А ещё Рокуон-дзи, Дзисё-дзи, они тоже знаменитые.

Юигахама ошарашенно заморгала, должно быть, впервые в жизни услышав эти названия.

— Рокуондзисёдзи…

— Не смешивай их… Хотя звучит внушительно, правда?

Рокуондзисёдзи. Смахивает на имя великого монаха.

— Может, мне следовало воспользоваться более известными названиями? Это Кинкаку и Гинкаку.

— С-с этого и надо было начинать! Я сама в Кинкаку собираюсь. И Юмико тоже хотела посмотреть.

— Ей очень подходит…

Более чем подходит. Великолепная Миура в окружении золотых орнаментов.

Юкиносита продолжила.

— А ещё там есть Тропа Философов. Можно посмотреть на цветущую сакуру, впрочем, уже осень. Хотелось бы ещё ночью храмы посмотреть, если в расписание впишемся… Хотя в тёмное время могут и не отпустить.

Удивлённая столь широкими познаниями Юигахама уставилась на Юкиноситу.

— Ничего себе…

— Ты что, уже «Jalan»8 почитать успела?

Не слишком ли они ждут эту экскурсию?

— Да нет… Это общая информация, её все знать должны.

Юкиносита вдруг надулась, отвернулась и потянулась за журналом. При ближайшем рассмотрении это оказался именно «Jalan».

Никогда бы не подумал, что она будет так простодушно готовиться.

Я отвернулся, отчаянно стараясь сдержать смех. И увидел, что Юигахама старается ещё отчаяннее. Встретившись взглядами, мы не удержались и фыркнули.

— …В чём дело?

— Н-ни в чём! Совсем ни в чём!

Юкиносита пронзила нас ледяным взглядом. Запаниковавшая Юигахама отчаянно замахала руками. Но должного впечатления на Юкиноситу это не произвело. Она продолжала смотреть на нас с холодным безразличием.

— А-ха-ха… А, да. Юкинон, давай в третий день гулять вместе!

Предложила Юигахама, одновременно смеясь и ёжась под пронизывающим взглядом. Юкиносита озадаченно наклонила голову.

— Вместе?

— Ага, вместе!

Юигахама расплылась в улыбке. Юкиносита задумалась. Прежде, чем она открыла рот, я понял, что она сейчас скажет.

— Но…

— Юкиносита в другом классе.

Опередил я её. Юигахама уверенно кивнула.

— Ага. Но на третий день мы можем пойти, куда захотим. Так что я тебе позвоню, и мы славно повеселимся!

— Не думаю, что такое разрешается…

— А? Да нормально всё будет, правда?! Хотя не уверена.

До чего беспечная девчонка…

Но если нам можно ходить, куда хотим, пожалуй, я поброжу по городу. Всегда хотел заглянуть в казармы Синсенгуми и в Икедаю. Хотя в Икедае сейчас бар сделали. Сдаётся мне, побродить в одиночку по историческим местам то ещё приключение получится.

Пока я витал мыслями в облаках, Юигахама продолжила…

— Я имею в виду, не вылезая из расписания. Ну как?

— Даже не знаю…

— Да! Договорились!

Сияющая Юигахама вплотную подскочила к Юкиносите вместе со стулом. Та отвела взгляд.

И что она находит в такой близости? Впрочем, хоть они и из разных классов, пусть развлекаются вместе, в этом ничего плохого нет.

— Хикки, давай и ты с нами!

— Э-э… м-м…

Юигахама уставилась на меня своими большими глазами. У меня слова застряли в глотке.

Пока я судорожно соображал, что же ответить, тишину нарушил стук в дверь.

— Войдите.

Ответила Юкиносита.

Дверь распахнулась. За ней обнаружилась совершенно неожиданные посетители. В принципе, сюда и так обычно заявляются те, кого никак здесь увидеть не ожидаешь. Но чтобы такая компания забрела – это вообще ни в какие ворота…

 И тем не менее, именно они и стояли у порога.

Хаяма, за ним Тобе, Ямато и Оука.

Да, вся четвёрка. Не знаю, в хороших они отношениях или нет, но со стороны они выглядели хорошими друзьями.

Уже бывавший здесь Хаяма уверенно двинулся вперёд. Остальные же вошли осторожно, оглядываясь по сторонам.

И, разумеется, уставились на меня.

И без слов ясно, о чём они думают. На лицах всех троих появилось странное выражение. Они переглянулись и снова посмотрели на меня.

Не могу винить их за столь бесцеремонное разглядывание, я и сам на них пялился.

И каким ветром их сюда занесло?

Разумеется, это интересовало не только меня, Юкиносита с Юигахамой думали о том же.

— Вам что-то нужно?

Холодно поинтересовалась Юкиносита. Юигахама кивнула.

Хаяма посмотрел на Тобе, словно спрашивая о чём-то. Тот на удивление противно ерошил волосы.

— Э-э, ему нужен кое-какой совет, вот я и привёл его, но…

Сдержанно сказал Хаяма. Понятно, помощь нужна не ему, а одному из тех, кого он привёл.

— Давай, Тобе.

— Выкладывай.

Поторопили его Ямато и Оука. Тобе открыл рот, снова закрыл, застонал и задумался. Что это ещё за чудеса?

Поразмышляв, Тобе замотал головой. Его длинные волосы заметались, словно шерсть у отряхивающейся собаки.

— Не, ни за что. Ничё не скажу, пока тут Хикитани.

…Чего? Что за дела? Ты торговаться сюда заявился?

Моё сочувствие моментально сменилось гневом. Но я погасил его, глубоко вздохнув, и посмотрел на остальных. Ямато с Оукой хихикали и кивали, давая понять, что солидарны с Тобе. Хаяма вздохнул. У Юигахамы отвисла челюсть. Юкиносита плотно сжала губы.

Повисшую в комнате гнетущую тишину нарушил Хаяма.

— Тобе. Это мы пришли сюда за помощью.

— Ну да, но, понимаешь, не могу же я говорить об этом при Хикитани. Ну, ненадёжный он.

Они признали моё существование, продемонстрировав свою неприязнь. Вот уж не думал, что такое случится именно здесь.

Гости замолчали, в комнате снова повисла тишина. И потому я прекрасно услышал голос.

— Достал уже…

Спасибо, Юигахама, что озвучила мои мысли. Только ты-то чего так завелась?

— Тобе, так нельзя, понимаешь? Можно быть и повежливее.

— Ну да, но…

Хорошо, что ему посоветовали держать язык на привязи, но Юигахаме в это дело лучше не втягиваться.

Я задумался, что делать дальше. Но тут в разговор вступила Юкиносита.

— Что ж, если проблема в Хикигае, делать нечего. Как и следовало ожидать… Прошу прощения, не могли бы вы закрыть дверь с той стороны?

Звучит резонно. Если они не могут говорить из-за меня, мне лучше уйти.

— Хорошо, позовёшь, когда закончите.

Я начал подниматься, но Юкиносита меня остановила.

— Стоп. Куда ты собрался?

— А? На выход…

Я посмотрел на Юкиноситу. Она медленно перевела взгляд на Тобе сотоварищи.

— Уйти придётся им.

— А?

Переклинило не только меня, но и Тобе с компанией. Юкиносита же продолжала.

— Нам незачем тратить время на тех, кто хамит и не имеет ни малейшего понятия о приличиях. Вам лучше покинуть нас незамедлительно.

Голос её был как обычно спокоен. А вот в выражении лица явно читалась неприязнь. Под её ледяным взглядом Тобе словно прирос к полу.

— Ужас какой…

Довершили картину слова Юигахамы.

Не знаю уж, остановилось ли время, но спина быстро напомнила мне, что я так и торчу, поднявшись со стула наполовину.

Пора бы уже решить, кто уходит, а кто остаётся.

А может, просто объявить конец клубных дел на сегодня и разойтись всем? Так пойдёт?

— …Что ж, мы сами виноваты. Тобе, давай ещё раз всё обговорим. Мы сами должны с этим разобраться.

Вздохнул Хаяма. Кажется, он сдался. Да, да, валите уже поскорее.

Но похоже, слова Хаямы вывели Тобе из ступора. И он снова принялся ерошить волосы.

— Не, не могу я отступить… Кроме того, я разговаривал с Хикитани на летних каникулах, так что всё путём.

— …Понятно.

Видя решимость Тобе, Хаяма дал задний ход.

Удивительно, что Тобе не послушался Хаяму. Хотя вполне возможно, что благородный, великодушный и справедливый Хаяма просто проверял, насколько Тобе серьёзен. Изначально он его подбадривал, так что не так уж это было бы и странно. Блин, ничего уже не понимаю.

В общем, не знаю, специально Хаяма это или нет, но Тобе, кажется, всё равно ничего не понял. Судя по выражению лица, сказать ему предстояло что-то, о чём говорить непросто. Слушай, может я уже домой пойду, раз ты всё в молчанку играешь?

— Э-э…

Подал наконец голос Тобе. Мы молча слушали, хотя не слишком-то нас это и интересовало.

— Э-э-э…

Так будешь ты говорить или нет? Хватит уже над нами издеваться. Пошлых комедий насмотрелся, что ли?

Сколько можно одно и то же повторять? Тебя что, во временной петле заклинило? Из-за тебя я по телевизору ничего посмотреть не успею, кроме вечернего аниме.

— Ну, по правде говоря, я…

После долгой паузы перешёл он наконец к делу.

— Насчёт Эбины, я думаю, она очень хорошая, понимаете? Ну и, это, я хочу кое-что сделать на экскурсии, — начал он обиняками.

— Серьёзно?!

У Юигахамы заблестели глаза. Да и у меня возникли схожие мысли.

Выходит, тогда, в деревне Чиба, он говорил на полном серьёзе.

Зная подоплёку, я более-менее понимал, к чему он клонит, но вот Юкиносита явно была озадачена.

Юигахама, заметив это, придвинулась и зашептала ей прямо в ухо.

Юкиносита закивала и, уловив суть, замерла. И снова наклонила голову с непонятным выражением лица. А я решил уточнить основные пункты.

— То есть, ты хочешь признаться Эбине и начать с ней встречаться. Так?

Неловкие слова для парня в подростковом возрасте. Тобе повернулся, очередной раз взъерошил волосы и ткнул в меня пальцем.

— Да, да, именно. И очень не хочу, чтобы меня отвергли. А ты быстро схватываешь, Хикитани!

Какая неожиданная перемена отношения… Впрочем, для таких типов это дело обычное. Помнится, он и летом ни с того, ни с сего со мной заговаривал.

Но…

— Значит, не хочешь оказаться отвергнутым, да?

Не будь таким наивным. Как только ты обратился ко мне, считай, тебя уже отвергли. А потом всё на меня свалишь, да?

Я положил руку на стол и прилёг, устроив на ней голову.

Несколько озадаченная Юкиносита, оказавшаяся в моём поле зрения, о чём-то размышляла, взявшись рукой за подбородок.

Зато Юигахаму открывшиеся перспективы привели в восторг. Одного упоминания о делах любовных оказалось достаточно, чтобы у неё загорелись глаза. Она шумно вскочила, готовая броситься в эту историю с головой.

— Отлично, всё просто отлично! Я  на твоей стороне!

Юкиносита же по-прежнему пребывала в раздумьях.

— И что конкретно ты собираешься предпринять?

С места в карьер, хех… Девушки явно были готовы взяться за дело, но меня такая перспектива не радовала.

С того самого момента, как Тобе обратился за помощью, он обречён.

В старших классах начальной школы о подобном сплетничали больше всего. И я ни разу не видел, чтобы в делах амурных чья-то помощь приводила к успеху. К подобным вещам всегда возникает повышенный интерес. Бывает, что просто спросишь совета и сразу становишься объектом насмешек. Не говоря уже о том, что совсем не обязательно тебе собирались помогать, может, просто хотели разжиться информацией. Чтобы потом использовать её против тебя же. Или с кем-нибудь обменяться, выясняя, кто кому нравится. Не стоит недооценивать информационные войны в младшей школе, господа.

Вот потому-то я и не хочу ни помогать ему, ни подбадривать. Слишком уж неприятные воспоминания всплывают.

Увидев мою мрачную физиономию, Хаяма повернулся ко мне со столь же горькой улыбкой.

— Догадываюсь, это будет непросто.

— Ну да…

Неожиданно даже для себя ответил я. Отвернулся и встретился взглядом с Юкиноситой.

«Ну?», словно спрашивала она, наклонив голову.

«Не, безнадёга», я сконцентрировался, постарался сделать взгляд ещё более тухлым и чуть покачал головой.

«Ясно…», едва заметно кивнула она и заговорила.

— Прошу прощения, но я не думаю, что мы сможем чем-нибудь помочь.

— Угу.

Вот и всё.

— …Понятно. Что ж, следовало ожидать.

Хаяма кивнул, соглашаясь, и молча уставился себе под ноги. Похоже, те, кто приходит к нам за помощью, наверно, даже Хаяма, считают, что нам любая проблема по зубам.

Невозможного в этом мире куда больше, чем возможного, это закон природы. Увы и ах, ничем помочь не могу. Ну, я имею в виду, что мне и правда жаль. У меня самого девушки нет, так что, да, должно быть, это… ум-м, и правда проблема из проблем, да.

Но нашёлся человек, убеждённый в обратном.

— Ну что же вы, давайте, протянем руку помощи!

Юигахама дёрнула Юкиноситу за куртку. Та, захваченная врасплох, глянула на меня и снова уставилась на Юигахаму. Тогда та тоже повернулась ко мне.

Эй, что вы творите, не заставляйте меня решать… Я же только что сказал «нет», чёрт вас побери.

Тобе, словно уловив смысл наших переглядываний, шагнул вперёд. И с широкой улыбкой повернулся ко мне.

— Хикитани… нет, уважаемый Хикитани, вверяю свою судьбу в ваши руки!

Нет, нет, нет, может, тебе это и кажется учтивым, но ты груб. Ты даже фамилию мою переврал.

— Да-а, Тобе всегда так говорил.

— Мы тоже тебя просим.

Со смехом подключились Ямато и Оука. Каждый раз я в меньшинстве оказываюсь.

— Юкинон, Тобеччи и правда нужна помощь.

— …Ну, если ты так настаиваешь, подумаем, что можно сделать.

Перед мольбой Юигахамы со слезами на глазах Юкиносита не устояла. Госпожа Юкиносита, а не слишком ли вы ей потакаете в последнее время?

Ясно. Стенания и крики «не хочу, не буду, не хочу» ни к чему не приведут. Я везде и всегда буду в рядах проигрывающего меньшинства. Мнение меньшинства могут принять во внимание, но не более того. Это я ещё в младшей школе понял, на уроках обществоведения. Так что придётся смириться.

— Ладно, займёмся…

— Спасибо, ребята. Госпожа Юкиносита, Юи, огромное вам спасибо.

Эй, а я?.. Что насчёт меня?

Ну и фиг с ним. Не ради его благодарности я в это дело лезу. Просто такая уж у меня работа.

И выполнять я её буду неплохо, не более, но и не менее. Таков мой девиз. Задницу рвать не стану, но постараюсь, чтобы дело двигалось. Так, как научился в оргкомитете фестиваля. Делай ровно столько, чтобы недовольные тебя не линчевали.

— Ладно… Так чего конкретно ты от нас хочешь?

— Я ж сказал. Признаться хочу, понимаешь? Можете как-нибудь меня поддержать?

Услышав слово «признаться», Юигахама охнула, прижала руку к губам и глубоко вздохнула. Взвинчивай себя, взвинчивай, вот только я уверен, что добром это не кончится. И кстати, я о конкретике спрашивал.

— Я понимаю твои чувства. С другой стороны, только это я и понимаю. Но думаю, ты и сам догадываешься, какой тут есть риск, верно?

Тобе перестал дёргать себя за волосы.

— Риск? А, ну да, риск, конечно, риск. Риск.

Сомневаюсь, что он понял, о чём идёт речь… Я не про кошачий корм говорю, слышишь? И не про питомца Литтбарски, игравшего когда-то за JEF, дошло?

Ладно, не будем больше про сообразительность Тобе. Даже Юигахама недоумевающе повернулась ко мне.

— Что за риск?

— Риск – это вероятность, что ты проиграешь или окажешься в беде, — Отчеканила Юкиносита, словно Pokedex.9

— Я в курсе, что это слово значит! Я спрашиваю, в чём именно тут риск!

Юкиносита ехидно посмотрела на Юигахаму. Кажется, она просто таким образом её поддразнивает…

Ладно, услышав всё, что нужно, я благословлю его на симпатии общества. Объясню всё с самого начала.

— Вот представь, первым делом ты ей признаёшься. Она тебя отшивает…

— Ты уже решил, что его отошьют?!

— Дура, это не единственный вариант. Другие тоже потом рассмотрим.

Что-то ты слишком уж торопишься удивляться. Это только начало. Отвергнутые отлично это знают. Как бы низко ты ни пал, всегда найдётся, куда падать дальше. Жизнь – бездонная яма, падать можно бесконечно…

— На следующий день о твоём признании будет знать весь класс. И если бы только знать… Ты всё время будешь слышать шепотки за спиной.

«Похоже, Хикигая вчера признался Каори».

«У-у-у, вот ей не повезло…» Что значит «не повезло»?..

«Я слышала, он ей письмо об этом написал».

«Что? Ужас какой. И разве можно признаваться письмом?»

«Вот именно».

«Хорошо, что я ему свой номер не дала».

«Не боись, тебе он признаваться на станет (lol)».

«На что это ты намекаешь (lol)?»

Примерно такие милые шуточки начинают гулять по классу. Наслушался я их выше крыши.

Контрольный выстрел, понимаете ли. Ты страдаешь от разбитого сердца, а окружающие пытаются тебя добить для большего удовольствия.

— Ещё одна история из жизни Хикки…

Негромко пробормотала Юигахама. Ну и зачем было это говорить? Конечно, моей, чьей же ещё. С другими-то я незнаком.

Ох, нехорошо, совсем нехорошо. Как начну излагать, так никак закончить не могу. Фух, до чего же я устал…

Остальные молчали, словно моя страстная речь их тронула.

— …Дошло?

Нарушил я тишину. Юкиносита приложила руку к виску.

— …А не потому ли всё это, что речь идёт именно о тебе?

— Не, просто я много чего в средней школе пережил…

Но Тобе, похоже, таким опытом похвастаться не мог. И потому пропустил мои слова мимо ушей, не уловив сути.

— Ладно, ладно, не буду СМСкой признаваться, и всё путём. Да мне вообще всё пофиг.

Тобе ткнул себе в грудь большим пальцем. Оука с Ямато пришли в восторг.

— Признаться в лицо, ну ты крут!

— Настоящий мужик…

— Не, все мужики так могут.

Они не унимались. Тобе, кстати, можно было бы и не краснеть… Не хотелось мне спускать его с небес на землю, но есть и другие риски.

— …Знаешь, это не единственная проблема.

— Что, опять? — Возмущённо вскинулась Юигахама.

— Естественно.  Их ещё много. Например, как вам сохранить хорошие отношения после признания.

— Хватит, хватит, мы уже поняли.

Хаяма похлопал меня по плечу, словно стараясь утешить.

— …Мы всё поняли, так что постараемся.

Мне оставалось лишь молча кивнуть. Хаяма не я, ему по силам направить всё в нужную сторону. Не думаю, что мне стоит беспокоиться.

Но, подняв глаза, он стал не совсем похож на себя обычного. Он посмотрел на этих трёх идиотов, и его улыбка стала горькой.

— У меня ещё в клубе дела, так что оставляю всё на вас… Тобе, не слишком тут задерживайся.

С этими словами Хаяма вышел из комнаты.

— А, я, пожалуй, тоже пойду.

— И у меня тренировка.

Оука и Ямато выскочили вслед за ним. Похоже, они просто пришли с ним за компанию и не собирались обсуждать с нами план действий. Решили всё на нас свалить.

— Ладно, ладно, я скоро.

Тобе махнул им рукой на прощание и повернулся к нам.

— Ну, удачи вам, ребята.

Удачи? В чём? Когда так говорят, становится как-то невесело. И Механический Доктор вспоминается.10 А может, это слёзы прощания! Отвага пожелать удачи!

— Ну и что нам теперь делать…

Растерянно пробормотала Юкиносита со вздохом.

Да уж, не спецы мы по делам любовным. Быть может, не к тем ты обратился. Вокруг же полно людей, которые с удовольствием тебе подскажут.

— Тобе, почему ты пришёл именно к нам?

— А? Ну, так Хаято предложил. И буквально притащил меня сюда.

— Я не об этом… Разве Хаяма не мог сам с этим разобраться?

Поинтересовался я. Тобе немного потупился.

— Ну, понимаешь, как бы это… Хаято крутой. И обаятельный, понимаешь? У него таких проблем не бывает…

Можно было и не объяснять. Окружающие Хаяму люди считают, что ему совершенно не о чем беспокоиться.

«Хочу быть таким популярным» – такое чувство возникает, когда смотришь на красавчика. И делиться своими бедами и печалями ему совсем не просто.

Сам же Хаяма готов принять любого, он просто не может иначе. Такой добрый, что слов нет.

У него приятная внешность и хороший характер. Не думаю, что найдётся кто-нибудь, кто в состоянии возненавидеть его.

Но в том-то всё и дело. Именно потому, что в нём нечего ненавидеть, люди и отдаляются от него. Его безупречность сама по себе мощное оружие, сомневаться не приходится.

Кстати, Юкино Юкиносита во многом похожа на Хаяму. Но характер у неё, не знаю уж, к счастью или к несчастью, совершенно другой. Её манеры напрочь нивелируют её совершенство в прочих областях.

Хаяма же совершенен.

Дело не только во внешности. Но и в манере поведения, умении понимать окружающих, массе эмоций… Перечислять можно до бесконечности.

И потому находиться рядом с ним – настоящая пытка.

Та часть сознания, что оценивает его, без труда одолевает ту, что оценивает тебя самого. И согласен ты с ней или нет, тебе всё равно больно.

Вот и получается, что единственным недостатком Хаямы является он сам.

Даже я, глядящий на него со стороны, это понимаю. Уверен, те, кто близко с ним общается, понимают это намного лучше.

Вот и сейчас в улыбке Юигахамы прорезалась горечь.

— Да… По его виду не скажешь, что у него много проблем.

— А я о чём, — согласился Тобе.

Юкиносита кивнула. И вдруг, ослепительно улыбнувшись, развернулась ко мне.

— Понятно. Вот, значит, почему ты пришёл за помощью к Хикигае.

— Слушай, это звучит так, словно я профессиональный неудачник в делах амурных.

Я просто не мог не возразить, глядя на выражение её лица.

Но Юкиносита с Юигахамой лишь отвели глаза.

— …Хм.

— А-а…

Юкиносита сочувственно вздохнула. Юигахама утвердительно выдохнула. И обе они замолчали.

— Хватит уже отворачиваться… От этого только хуже становится.

Тобе похлопал меня по плечу.

— В общем, вот так. Я рассчитываю на тебя, Хикитани.

Когда ты наконец мою фамилию выучишь…

На следующий день мы запланировали обговорить детали и расписать дальнейшие действия.

Честно говоря, мне жутко хотелось бросить это дело.

Как ни крути, над тревогами и делами амурными совершенно посторонних людей лишь смеяться охота. Да к тому же просьба исходит от Тобе. М-да, заняться этим может оказаться даже сложнее, чем мне казалось поначалу.

Ладно, посмотрим, что мы имеем.

Тобе будет признаваться Эбине, а мы – его поддерживать.

Что за фигня… Звучит как рекламный слоган шоколадных конфет.

Вчера мы приняли этот заказ, и наши завтрашние действия зависят от того, до чего мы додумаемся сегодня.

Юкиносита перетасовала в руках какие-то бумажки и повернулась к нам.

— Что ж, оценим текущее положение дел. Когда соберём всю необходимую информацию, сможем подумать над решением проблемы.

О да, вполне в её стиле. Правда, как уверяет спортивная манга, те, кто собирает информацию, изначально обречены на провал. Это немного меня беспокоило.

— Для начала расспросим самого Тобе.

— И верно. Как говорили в старину, «познай своего врага, познай себя, и ты сдашься в сотнях битв».

— Уже готов сдаться…

Не, ну правда же, нам лучше сдаться прямо сейчас… Я имею в виду, было бы ради кого стараться…

Я вздохнул и посмотрел на парня, сидящего по ту сторону стола.

— Хорошо, тогда для начала представься, — сказала Юкиносита. Тот улыбнулся.

— Лады. Я Какеру Тобе из класса 11-F. Член футбольного клуба.

После уроков Тобе заявился к нам в клуб в бодром настроении и принял участие в обсуждении. Что ж, если есть возможность расспросить виновника торжества, глядишь, побыстрее дело пойдёт.

— А как же твой футбольный клуб?

— Да всё путём. Все старшеклассники уже ушли из него. Теперь капитан у нас Хаято, так что всё зашибись.

Тебе на всё наплевать, как я погляжу, хе-хе.

— Давайте рассмотрим положительные черты Тобе. Если мы донесём их до Эбины, она наверняка воспримет его всерьёз.

Та-та-та-та-а-а.

Комната погрузилась в тишину. Все молча размышляли, пока Тобе наконец не охнул и не вскинул руку. Молодец, Тобе. Выкладывай.

— …Я кореш Хаямы.

— И сразу полагается на других…

Побормотала Юигахама, словно готовая уже сдаться.

Ясен пень, когда вас спрашивают о ваших хороших чертах, вам совсем не просто их перечислить. Вы же не я. У меня бездна хороших качеств, да и вообще я замечательная личность.

Ладно, лучше послушаем, что думает о нём достаточно близко знакомый с ним человек.

— Юигахама, что скажешь?

Юигахама задумчиво скрестила руки. А потом вдруг хлопнула в ладоши, словно её осенило.

— Ну, он такой яркий, да?

— Определяйся популярность яркостью, вершину пищевой цепочки оккупировали бы лысые.

Лампочки тоже были бы всеобщими любимцами. Хотя, если подумать… Если Пикачу11 так популярен, сделает ли голова в форме Пикачу тебя популярным? Подозреваю, что нет.

Так, если довольно близкий к нашему герою человек не может больше ничего придумать, пора менять тактику. Может, по первому впечатлению удастся выцепить что-то позитивное?

— Юкиносита?

— Посмотрим…

Юкиносита кивнула и взялась за подбородок.

— Громкий… Нет, суетливый? Шумный… Наверно, энергичный.

В конце она улыбнулась, но весь ход мыслей был продемонстрирован как на ладони.

— …Хорошо, я всё понял.

Я действительно понял, что гордиться этому типу просто нечем. Юкиносите же моя реакция явно не понравилась.

— А сам-то что думаешь?

— Не вижу смысла размышлять над тем, чего вообще нет.

— Это мотивации у тебя нет.

Верно, чего нет, того нет.

Лучше помолчу, а то чувствую себя немного виноватым перед ним. Я более чем уверен, что он мне неинтересен, а значит, от меня может быть больше вреда, чем пользы.

Но если мы так и будем считать, что в Тобе нет ничего хорошего, ни к чему мы не придём. Так что я решил подумать ещё. Так, для прикрытия.

Во-первых, я вообще ничего не знаю о Тобе. Я и имя-то его услышал всего пару минут назад.

Парень как парень, обычный, один из многих.

Как говорил Хаяма, он не слишком хорош на вид, зато умеет поднять настроение. И вообще хороший человек.

С точки же зрения Юкиноситы он шумный, некомпетентный и несдержанный.

Что ж, в общем и целом соглашусь. Не выставляй он время от времени себя напоказ, его никто бы и не замечал.

Обо всех остальных чертах персоны, именуемой Тобе, можно судить лишь по его внешнему виду.

Правда, сейчас я знал о нём немножко больше, чем в начале учебного года. Тогда он был для меня лишь одним из приятелей Хаямы.

Всё-таки мы провели жаркую летнюю ночь под одной крышей. Только лишнего не подумайте, мы просто ездили в летний лагерь. И теперь я могу кое-что предположить.

Он хочет быть популярным, потому и выпендривается. Пожелав завести подружку – тем более. А если подружку заведёт кто-то из его друзей, будет завидовать.

Вот такой он человек.

Не слишком хорошая характеристика. Обычный парень, каких вокруг полно.

Самый обычный, средний и ничем не выдающийся из всех, кого я знаю.

Мне кажется, что я весьма здравомыслящий человек. И от имени совести всей Чибы (самореклама, да) могу заявить, что я самый обычный старшеклассник (в хорошем смысле). Но обычность Тобе кроет мою как бык овцу.

Иначе говоря, к самому его существованию просто напрашивается эпитет «бесполезное».

Углублённый анализ не помог, ничего хорошего про Тобе придумать не удалось. Но Юкиносита и Юигахама подстёгивали меня взглядами. А Тобе пялился на меня с выражением «ну сейчас-то ты скажешь мне что-то хорошее, правда?».

— Положительные качества Тобе… Сдаётся мне, быстрее будет разобраться с предпочтениями Эбины. Зацепить её за слабое место. Наверняка есть что-то, перед чем она не устоит.

Не то у меня положение, чтобы обсуждать качества человека выше меня по статусу (скромный я, да). Разверну беседу в другую сторону. Ясен пень, лучше обсуждать реальные перспективы, чем ломать голову над тем, чего вообще не существует!

— О-о, понимаю.

В голосе Юигахамы звучало неодобрение, но всё же она согласилась. Вот и замечательно, нравятся мне такие простачки.

Юкиносита же одобрительно кивнула.

— Значит, мы должны бить в её слабое место. Как всегда, когда дело касается грязных приёмчиков, тебе нет равных.

— Странная какая-то похвала…

И совсем меня не радующая. Да и сам факт того, что ты меня хвалишь, выглядит крайне подозрительно.

— Ну так какая она? Эбина, я имею в виду.

Яркая она девица. И в таком возрасте, когда мысли просто переполнены делами амурными. Супердевушка, смахивающая на цветок, если переходить к аналогиям. Увлекаться любовными историями – дело для юных девиц совершенно естественное.

Надеясь, что так оно и есть, я посмотрел на Юигахаму. Та подняла голову.

— Ум-м… Ну, что касается Хины… Больше похоже, что ей не сами парни нравятся, а когда они друг с другом…

…Ну, раффлезия – это тоже цветок.12 Гнилой, но цветок же. Потому, кстати, и сравним с Эбиной, что гнилой.

— Не, понимаете, ну, личность у неё такая, понимаете?  Черта характера или странность, это уже не изменить, понимаете?

Молодец, Тобе, ты всё понял. Как говорится, любовь слепа.

Но раз он так ответил, пожалуй, его и впрямь к ней сильно тянет. И я его понимаю. Если кто-то, к примеру, нагрубит Тоцуке или Комачи, наверно, я выйду из себя.

Молча слушавшая нас Юкиносита кивнула с некоторым одобрением, значит, тоже поняла. Но затем развернулась к нам.

— Не будем о чувствах Тобе… Что сама Эбина о нём думает?

— П-правда?

Юигахама аж подпрыгнула от такого простого вопроса. Ого, кажется, ответ у нас уже есть. Готов сам с собой поспорить на своего Супер-Хитоши, что я правильно всё понял.

— Блин, я тоже хочу знать!

Неожиданно взвился Тобе, наклоняясь вперёд.

— …Уверен? Пути назад не будет, знаешь ли.

— Не, ежели не спросить, ничего и не узнаешь!

— Понятно…

Что ж, вам слово, госпожа Юигахама.

Юигахама посмотрела на нас и нерешительно угукнула.

— …Она, наверно, думает, что ты хороший человек.

И сразу отвела взгляд.

Блин… Хоть плачь…

Хороший человек.

В устах девушек это со стопроцентной вероятностью означает «он для меня никто». В лучшем случае «подручный».

Иначе говоря, полная безнадёга.

Единственный, кто победно хмыкнул, услышав это – Тобе.

— …Это же плюс, правда?

Единственный плюс тут – это твоё непонимание… Или шарик, который у тебя в башке за ролик заехал.

Спустить бы его с небес на землю, но увы, я не мог придумать, что сказать.

Тупость парня по фамилии Тобе превзошла все мои ожидания.

— С-слушайте, если она его не ненавидит, это уже хорошо!

Попыталась ухватиться за соломинку Юигахама. Но мы с Юкиноситой уже выкинули белый флаг.

— Пожалуй, тут мы ничего сделать не можем…

— Угу, слишком велика пропасть между Тобе и Эбиной.

Сами видите, Тобе шумный и беспечный весельчак. А Эбина, при всей своей миловидности и опрятности, глубоко порочная личность.

И в данном случае проблема именно в Эбине.

Явные яойщицы у вершины социальной иерархии – это большая редкость. А тайные вообще стараются держаться от неё подальше. Их тянет к красивым и энергичным девушкам. Источник: манга. Я и «801-тян»13 читал, и «Genshiken»,14 так что не сомневайтесь.

Тобе и Эбина находятся на разных уровнях социальной иерархии. Тобе может запросто выделиться, просто повыпендривавшись в своей компании. Эбина же, несмотря на всю свою миловидность, всегда остаётся в тени Миуры.

По общему мнению, Эбина из тех девушек, о ком говорят «Она красавица, но этого никто, кроме меня, не замечает». Пребывая на нижних уровнях иерархии, она крутится возле топовых компаний. А это ведёт к тому, что парни с нижних и средних уровней начинают думать «А не замутить ли мне с ней?». Чёрт, будь мы в средней школе, я и сам мог бы в неё втюриться.

Но это мнение с успехом разрушала наша Большая Сестра, Юмико Миура.

Где бы она, броская и крутая, ни появлялась, она собирала вокруг себя компании симпатичных девчонок. Она плевала на общепринятые критерии миловидности и устанавливала их по собственному разумению. Хм, интересно, а почему Кавасаки в эту компанию не входит? Она же красивая. И будет ещё лучше, если избавится от зацикленности на брате и нелюдимости.

Так что раз уж Миура умеет разрушать общепринятое мнение, она могла бы здорово нам помочь.

Оказывается, такая идея пришла в голову не только мне, но и Юигахаме.

— Может, нам ещё кого-нибудь попросить помочь? Юмико, например.

— Точно, в давние времена говорили «если хочешь одолеть вражеского генерала, сначала сдайся ему».

— Ты опять о сдаче?

Удивлённо ответила она. Но на сей раз у меня была веская причина.

— Лучше сразу сдаться… Тем более, что вряд ли Миура захочет нам помогать.

— У-ум-м… Но Юмико такие дела и правда нравятся.

— …Брось.

Юигахама с удивлением на меня посмотрела.

Мои слова и правда прозвучали холоднее, чем я хотел.

Думаю, вероятность нашего успеха в этом деле стремится к нулю.

А когда оно закончится крахом, Эбина быстро узнает, что раскручивали всё Юигахама с Миурой.

Правда это или нет, но всё будет выглядеть именно так.

Будь Юигахама одна, всегда можно было бы сослаться, что она действовала всего лишь как член клуба помощников. И мы с Юкиноситой, уверен, смогли бы её прикрыть, нам-то терять нечего.

Но если в дело вступит Миура, инициатива Юигахамы станет более чем очевидной. И если всё так и обернётся, вряд ли Эбина будет испытывать к Юигахаме тёплые чувства.

Вот этого я не хочу.

Возможный профит не стоит такого риска.

— В общем, пока не суетись.

— Угу… Ладно, я поняла.

Разъяснений Юигахама просить не стала. Вот и славно. Я всё равно ничего путного не придумал бы. Это же чистые эмоции, пытаться подпереть их логикой глупо и бесперспективно.

— Получается, мы зашли в тупик, — устало вздохнула Юкиносита.

Получается. Вся информация, которую мы собрали, буквально кричит о нашем поражении. Совершенно ничего позитивного.

— Может, всё-таки отступишь?

Равнодушно спросил я у Тобе. Тот хлопнул себя по лбу и опустил плечи.

— Блин. Тяжёлый ты тип, Хикитани. Прав был Хаято насчёт твоего злого языка… А, точно. Ты как тот персонаж, который всегда гадости говорит?

— Вообще-то, я серьёзно спрашивал…

Но Тобе меня не слушал. Он резко развернулся ко мне.

— Знаешь, как говорят? Противоположность любви – безразличие. Получается, на самом деле ты хочешь мне помочь, да?

В-вот блин…

Несёт всякую фигню… Он меня уже раздражает как бы не похлеще, чем Заимокуза.

И кстати, противоположность любви не безразличие, а ненависть.

Когда тебя игнорируют, тебя не пытаются оценивать. Но знакомясь с кем-то, неизбежно относишь его к одной из двух категорий – «нравится» или «не нравится». И когда что-то попадает в категорию, которую ты ненавидишь, ты так и будешь ненавидеть это до скончания веков. Так что противоположность любви – ненависть, желание убить.

Тобе не понимал, о чём я думаю. Уставился в окно и снова подал голос.

— Я ведь на полном серьёзе… Ямато с Оукой поддерживают меня, но только потому, что им кажется, будто это весело… — Он запнулся и смущённо потеребил нос. — Вот почему я рад, что ты всерьёз пытаешься меня остановить, Хикитани.

— …

А вот и нет. Хватит придумывать дурацкие объяснения моим поступкам. Серьёзно, завязывай.

— Вот и Эбина, она тоже какая-то такая. Иногда, ну, я типа мельком на неё гляжу, а она совсем не такая. Это круто. Блин, стыдно же такое рассказывать!

Словно пытаясь избавиться от смущения, Тобе начал дёргать себя за волосы.

Ну спасибо, что так радостно объяснил мне то, что меня совершенно не интересует. И хватит уже хихикать и патлы свои крутить. Постригся бы лучше.

Но, как бы это сказать… он и правда внимательно наблюдает за Эбиной.

Я сам давно уже только лишь и наблюдаю. Поэтому более-менее понял, что Эбина – отнюдь не обычная милашка, какой выглядит. Даже она что-то скрывает в глубине души.

Вряд ли Тобе осознавал это в полной мере, но, с симпатией наблюдая за ней, он мог кое о чём догадаться.

Это начало занимать его мысли. Он и сам не заметил, как начал следить за ней всё чаще, и в конце концов увидел её с новой стороны и втюрился по уши. Дело обычное… Помнится, я и сам через такое прошёл.

И почему парни такие идиоты, а? Даже видя, что всё идёт наперекосяк, упорно не желают отступать. Дураки, что тут скажешь.

Тобе сейчас влюблён, как и я когда-то. И неважно, что он реальщик, что входит в топовую компанию – сейчас он просто влюблённый парень.

— Ну, ты с самого начала вёл себя неправильно…

Если ты хочешь приложить все усилия, я тебе помогу. Такова идеология клуба помощников, в конце концов.

— Просто помоги, чтобы хуже не стало!

Тобе сложил ладони перед грудью. Я отмахнулся и услышал звук его мобильника.

— Ага, это я. Что?.. Ой, нет, извини! Бегу!

Он поспешно сунул телефон в карман и подхватил сумку.

— Что случилось?

Спросила Юигахама у спины уносящегося Тобе.

— Клуб! Мне говорили сегодня не опаздывать, или я сильно об этом пожалею! Ладно, пока!

Тобе исчез за дверью, оставив её нараспашку.

— До чего же он шумный…

Пробормотала Юкиносита, направляясь закрыть дверь.

С уходом Тобе в комнате воцарилась тишина.

Всё успокоилось. И начала возвращаться скука. Мы все занялись своими делами.

Юкиносита обеспокоилась чаем. Я потянулся за своей книжкой. Юигахама принялась рыться в журнале.

Затем Юигахама остановилась и уставилась на раскрытую страницу, буквально пожирая её взглядом. Она выглядела столь необычно серьёзной, что я просто не мог не заинтересоваться и не подглядеть.

— Что ты там изучаешь?.. А, сватовство.

— Просто смотрю, нет ли тут хороших благословений, ну, для Тобеччи.

Ответила она, не отрываясь от журнала. Юкиносита разобралась с чаем и тоже подала голос.

— В Киото много буддистских храмов, раздающих благословения. Большинство экскурсий вокруг них и крутятся. Но добиваться благосклонности девушки с помощью молитвы – это довольно странный метод…

— Точно. И на этот случай есть старая поговорка, «забудь о боге, если попал в беду».

Забыть о боге – это всё равно, что сдаться, забыв о боге. Опять сдаться, хех… Даже как-то грустно становится, когда никто не возражает.

Я посмотрел на Юигахаму. У неё почему-то вдруг загорелись глаза.

— …Вот оно!

— Что?

Решила забыть о боге, что ли? Вообще-то, даже меня самого от таких слов коробит, не советую.

— Да не, не то. В Киото будет отличное настроение! Это для нас как манна небесная! Хина говорила, что тоже любит Киото!

Иначе говоря, на школу надежды нет. Остаётся лишь ждать поездку, где атмосфера будет гораздо лучше. Как-то так.

Поездка рассчитана на три дня и четыре ночи. «Добиться любви за три дня и четыре ночи» – звучит прямо как название американского фильма. С Хью Грантом и Кемерон Диас в главных ролях.

Как бы то ни было, за столь короткий срок мы должны создать ситуацию, в которой Тобе покажется Эбине привлекательным. Миссия невыполнима?

— Значит, в первую очередь, нам надо, чтобы Тобе и Эбина оказались вместе.

Сказала Юкиносита, разливая чай. Юигахама цапнула свою кружку, осушила её одним глотком и подняла голову.

— В первый день это не проблема, мы будем ходить всем классом. Думаю, я буду в группе с Хиной и Юмико.

Разумно. Они и так всегда вместе, так что остаётся лишь найти ещё одного человека. Даже не буду думать, как это повлияет.

Что же касается Тобе… Юигахама меня опередила.

— Так, что касается мальчиков, хорошо бы Хикки попал в одну группу с Тобеччи. И если мы выберем одно и тоже место для экскурсии, окажемся вместе.

— …А? Я уже договорился с Тоцукой, — замахал я руками.

Помощь пришла со стороны Юкиноситы.

— Группа Тобе уже сформирована. Если запихнуть туда Хикигаю, ни к чему хорошему это не приведёт и никого не обрадует.

По идее за поддержку её стоило бы поблагодарить. Вот только почему-то никакой благодарности я не чувствовал.

— Ну да, но если мы синхронизируем планы Хикки с моими, на второй день всё равно будем болтаться рядом. Действовать вдвоём будет гораздо удобнее.

Юигахама продолжала фонтанировать идеями. Я ошарашенно пялился на неё и упустил момент возразить…

Юкиносита кивнула.

— Понятно. Что ж, если Оука и Ямато не поленились прийти сюда, они нас поддержат, если мы им всё объясним.

— Лады. Как разберёмся с группами, я с ними поговорю.

Чёрт, это уж слишком далеко зашло. Того и гляди влипну в одну компанию с Хаямой и его приятелями. Надо хотя бы от этого отвертеться!

— Погодите, вот что я…

Юигахама громко хлопнула в ладоши, не давая мне договорить.

— Так, ещё насчёт групп. Можно разбить их четвёрку на пары и объединить с Саем и Хикки.

…Прекрасно. Просто прекрасно. Давайте.

Завтра наконец начинается школьная поездка.

Мы в последний перед ней раз собрались в клубе помощников.

Этап формирования групп прошёл без проблем. Изначальный план подстроить дело так, чтобы Тобе и Эбина оказались рядом, увенчался успехом.

Хотя это и так бы случилось, естественным образом, даже без нашей помощи. Разве что без моего присутствия обошлось бы. Вот только я сильно сомневаюсь, что оно хоть как-то на что-нибудь может повлиять.

Теперь нам надо разработать план, который поможет Тобе продемонстрировать всё своё обаяние. Сделать из него звезду. Он будет звездой, господа продюсеры!

Мы уже собрали всю информацию из «Jalan», «Rurubi», «Tabelog» и даже «Gnavi».15 И теперь можем поискать самые романтические места.

— Ну что, давайте поразмышляем!

Юигахама вывалила на стол кучу путеводителей и журналов для туристов.

— Откуда ты всё это притащила?..

— А? Что-то Юкинон принесла, что-то из библиотеки, что-то Хирацука дала.

А с последней-то что такое? Она так ждёт эту поездку?.. Хотя ничего странного. Честно говоря, я и сам жду её с нетерпением. И ждал бы ещё сильнее, не будь она школьной.

Я взял ближайший журнал и перелистнул несколько страниц. Что за фигня? Сплошь красноватые и розовые девчачьи цвета. Что, тут нет ничего покруче? Чего-нибудь в более тёмных тонах, вроде «Одиночное путешествие в Киото» или специального издания «Десятки отважных»? Ну хоть ностальгического издания?

Ладно. Я проглядел информацию о самых популярных достопримечательностях, старательно игнорируя то и дело подворачивающуюся информацию для гурманов. Это струя!16

Изначально предполагалось вовлечь в заговор всех участников наших групп. Теперь же Юигахама среди девушек, а я среди парней должны были изобразить вмешательство самой судьбы. Типа «О, и вы туда же идёте? Какое совпадение!». Будто кто-нибудь на это купится…

— Если мы вот так столкнёмся друг с другом, это будет рука судьбы! — Выпалила Юигахама.

Без шансов. Ты что, романтик? Брось! Нельзя быть такой романтичной! Понимаешь, раз уж у нас свобода перемещений, мы, парни, столкнувшись с девушками, обязательно подумаем «блин, отойду-ка я в сторону, чтобы они меня не заподозрили». И побежим вперёд или вообще дадим крюка на другой маршрут. Не стоит недооценивать стеснительность парней.

Но ни фига в этом не смыслящая Юигахама продолжала копаться в журналах, бормоча под нос.

— Вот хорошее местечко…

Она стремительно пролистывала страницы, не обращая особого внимания на их содержимое. Очень на неё похоже. Сдаётся мне, где-то я уже видел такое скорочтение.

Юкиносита смотрелась полной ей противоположностью. Она словно в каждую букву вчитывалась.

— Так… Сейчас осень, значит стоит сходить в Арасияму17 и Тофуку.18 А если мы пойдём в Тофуку, там рядом Фусими Инари…19

— Какие подробности… Ты уже бывала там?

Поинтересовался я. Юкиносита озадаченно на меня посмотрела.

— Нет, а что?

— Значит, тщательно изучала, да?

— Я впервые туда еду, потому и изучаю. Мы ведь все вместе едем, так что лучше провести время повеселее, верно?

Она улыбнулась.

Я невольно фыркнул, поражённый её безудержным оптимизмом.

Юкиносита явно смягчилась в последнее время. Уверен, главным образом это заслуга Юигахамы. И ничего плохого в том я не вижу. Просто я был бы очень признателен, если бы ты выказывала это более понятным образом. А то всё грубишь и грубишь. Да, именно ты.

— Ой, смотри, смотри, Хикки. Замечательное местечко.

— Тебе просто охота туда сходить…

Пока мы вот так трепались, листая журналы, в дверь вдруг постучали. Очень неуверенно, поначалу мы даже не расслышали. Но стук не прекращался.

— Войдите.

Обратилась к двери хозяйка этой комнаты, Юкиносита.

— Пршу прщения.

Промямлили из-за двери, открывая её.

В комнату вошла девушка небольшого роста.

Её чёрные волосы спадали до плеч. На носу сидели очки в красной оправе. За стойкой библиотекаря она смотрелась бы просто великолепно.

— Ой, это же Хина.

Юигахама поднялась, скрипнув стулом. Эбина её заметила.

— Хелло-хелло, Юи!

— Приветики!

…Дикарские приветствия в полный рост, да? Я начинаю уважать Миуру, которой приходится терпеть это каждый день.

— О, Юкиносита и Хикитани. Хелло-хелло.

— Здорово.

Ответил я в стиле персонажей NHK. Юкиносита же отреагировала совершенно спокойно.

— Давно не виделись. Присаживайся, пожалуйста.

Эбина уселась на ближайший стул и с любопытством огляделась.

Она ездила вместе с нами в летний лагерь и помогала решить возникшую там проблему. А значит, должна знать, чем занимается клуб помощников. Хотя бы в общих чертах.

— Хм-м, значит, это и есть клуб помощников.

Эбина кивнула и резко повернулась к Юкиносите.

– Мне надо кое-что обсудить, вот я и пришла…

Так ты здесь с просьбой. Это уже интересно. Я думал, она не из тех, кто будет о чём-то сильно переживать или просить других о помощи. Она всегда казалась очень сдержанной.

Кажется, Юкиносита с Юигахамой думали точно так же. Так что мы повернулись к Эбине и приготовились внимательно её выслушать.

— Э-э, понимаете…

Под нашими взглядами она отвела глаза и покраснела. Но всё равно продолжила.

— Я хочу поговорить насчёт Тобеччи…

— Ч-ч-что?! То-Тобеччи?!

Разумеется, Юигахама не могла не вскинуться от таких слов. Ведь совсем недавно Тобе рассказывал, а точнее изливал нам свои чувства к Эбине.

Интересно, что она о нём скажет. Особенно, учитывая её сдержанность и скрытность.

Мы уставились на Эбину. Она покраснела ещё сильнее.

— Н-ну, мне неловко об этом говорить, но…

Эбина опустила глаза и принялась теребить юбку, пытаясь подобрать нужные слова. Э-э, неловко об этом говорить, но я просто не могу не пялиться на такое. Прекрати, будь любезна.

Если всегда энергичная девушка так смущается и не может найти слов, о чём же она хочет с нами поговорить?

…Неужели Тобе светит великая победа? Не позволю!

— Насчёт Тобеччи…

— Что насчёт Тобеччи?!

Юигахама отреагировала мгновенно, словно подстёгивая Эбину. Та явно приготовилась к худшему. Перевела дыхание, распахнула глаза и выплеснула на нас свои чувства.

— Тобеччи, ну, в последнее время вроде как слишком хорошо ладит с Хаято и Хикитани, так что Оука с Ямато просто о-о-о-о-о-очень расстроены. Я хочу видеть более страстные отношения! Иначе совсем, полностью, совершенно моё «Треугольное сердце»20 пропадёт!

…Опадёт… адёт… дёт… ёт…

В тишине комнаты звучало лишь эхо слов Эбины. Мы уставились в никуда, не в силах что-либо ответить.

Мы и правда потеряли дар речи. Тут не то что пять-семь слогов хайку, тут и один-то не выдавить.

Первой пришла в себя Юигахама. Надо полагать, сказался опыт долгого общения с Эбиной.

— Э-э… И что это значит?

Эбина уверенно кивнула.

— В последнее время Тобе всё время общается с Хикитани, ты в курсе? Это совершено необычно. И они такими взглядами обмениваются, ху-ху-ху…

Честно говоря, от этого хихиканья у меня мурашки по коже.

— Ой, нехорошо, нехорошо…

Эбина пришла в себя и вытерла слюни. Кажется, без Миуры, способной держать её в рамках, её фантазии превзошли все границы. Наверно, у Миуры материнский инстинкт срабатывает, хех… Должно быть, с ней что-то не то, если она дружит с больной на всю голову Эбиной и не отличающейся сообразительностью Юигахамой. Мне её даже жалко стало.

Но сейчас не время уходить от реальности. Рассказ Эбины в самом разгаре. Я взглядом предложил ей продолжить, она мило улыбнулась.

— Не знаю, почему вы вдруг так сдружились, но… Я просто заметила, как растёт дистанция между вами и Ямато с Оукой.

Понятно, с чего она это взяла. Четвёрка Хаямы распалась на две пары, и к одной из них тут же приклеились мы с Тоцукой. И наверно, эту странность заметила не только Эбина.

— А, ну, это, в общем…

И как мне это объяснить? Оука и Ямато в курсе нашего плана, но Эбине-то про него не расскажешь. Я просто не мог найти слов.

Но Эбина помотала головой, словно говоря, что я не должен ничего говорить при посторонних.

— Хикитани. Уж если решил заняться соблазнением, соблазняй их всех. А потом их всех прими. Честно говоря, я хочу, чтобы у тебя всё получилось.

— Нет… Ни за что…

Это прозвучало так отчаянно, что я инстинктивно замотал головой. И сразу налетела безысходность на пару порядков сильнее обычной. Хоть плачь.

Словно осознав моё ошеломление, Эбина слегка расстроилась.

— Понятно… Наверно, так.

Поняла, значит, хех.

— Ты не добровольный пассив, ты принуждённый пассив. Извини, не хотела задеть твои чувства.

— Нет, нет, нет, всё совсем не так. Тебя вообще не туда занесло.

Это всё уже вышло за пределы понимания. И не только моего. Юигахама тоже безнадёжно вздохнула.

На плаву оставалась лишь Юкиносита. Она потёрла виски, закрыв глаза, и заговорила.

— Так что именно ты имеешь в виду?.. Я была бы признательна, если бы ты объяснила.

С измученным видом попыталась она получить разъяснения. Девушка, которая так старается – это потрясающе. Кстати, я и сам уже перестал что-либо понимать, так что объяснения отнюдь не помешают.

— Хм-м-м, я просто чувствую, что наша компания в последнее время стала какой-то не такой…

В голосе Эбины звучала тревога. Юигахама попробовала её успокоить.

— А, вот оно что. Ну, у Оуки с Ямато, наверно, всё непросто… такие мужские отношения.

— Непростые мужские отношения… Боже, Юи, ты такая испорченная…

— Я что, сказала что-то не так?

— Нет, всё так. Ты молодец.

Вот кто здесь точно не молодец, так это Эбина. Какого чёрта она краснеет?

— Ну, тут много чего происходит. Не могу сказать, что понимаю других. Можно ни с кем не общаться и оставаться в хороших отношениях.

— Ну да. Но всё-таки что-то не так. Я не хочу, чтобы всё так и оставалось.

Эбина улыбнулась.

— Я хочу ладить со всеми, как это было раньше.

В её улыбке не было ни следа испорченности или неприязни.

Похоже, Эбина довольна своим нынешним положением в классе. И не только как яойщица, но и как обычная девчонка.

Ладить со всеми.

Я ненавижу эти слова. Хотя есть и те, кто жаждет такого Но так ли всё просто, как кажется, в её случае? Совершенно не понимаю, о чём думает человек по имени Хина Эбина.

Надо повнимательнее порыться в её словах и понять настоящие помыслы.

…Нет, стоп. Дурная это привычка – выискивать скрытое, что прячется за словами.

Эбина собралась с мыслями.

— Если Хикитани вошёл в компанию, было бы хорошо, если бы ты со всеми поладил. Моим глазам стало бы полегче.

— Если тебя глаза беспокоят, поешь черники.

На твои глаза мне наплевать, но поладить с кем-то…

Эбина хихикнула и поднялась.

— В общем, вот так. С нетерпением жду, что же такого увижу на экскурсии.

Она едва снова не распустила слюни, но всё же сдержалась. Повернулась ко мне и подмигнула.

— Хикитани, рассчитываю на тебя.

Мы проводили взглядами вышедшую из комнаты Эбину и переглянулись.

— И что это было?..

Озвучила совершенно естественный вопрос Юкиносита.

— Понятия не имею. В общем, надо просто свести их поближе. Хотя подозреваю, что нам вообще ничего не надо делать, они и сами справятся.

Разделение группы Тобе ситуацию не улучшило. И вообще, такое поведение Эбины говорит, что они хорошие друзья.

Юигахама кивнула, кажется, тоже поняв.

— Верно. Кстати, я правда не понимаю, как парни друг с другом ладят… Хикки, как вы ладите между собой?

Прежде, чем я успел ответить, Юкиносита похлопала её по плечу.

— Я думаю, задавать такие вопросы Хикки немножко жестоко. Юигахама, тебе надо быть потактичнее, не находишь? Договорились?

— В точку. Будь потактичнее, знаешь ли.

От такой доброты ещё больнее делается.

Ну и ладно, завтра уже начинается поездка. Клуб помощников займётся делами Тобе. Волноваться не о чем.

Но слова Эбины продолжали звучать у меня в ушах.

× × ×

Придя домой, я занялся подготовкой к завтрашней поездке.

Точнее, всего лишь решил собрать запасную одёжку. А разве надо что-то ещё?

Думать я ни о чём не мог, так что побрёл к шкафу и начал выгребать первые попавшиеся под руку шмотки. Если набрать побольше трусов и носков, на несколько дней хватит.

Умывальные принадлежности… А нужны они в гостинице? Ладно, возьму на всякий случай.

Вот, пожалуй, и всё. Одной сумки за глаза.

Ого! Я словно каждый день по экскурсиям езжу! Круто! UNO,21 карты, маджонг – тяжело, наверно, всё это таскать. А кое-кто с собой ещё и игровые приставки берёт, вот кто главные дураки.

В нынешние времена достаточно только самого необходимого. А если что и забудешь, можно на месте раздобыть. Особенно когда у тебя мобильник есть, через который всё что угодно найти можно. Удобно стало путешествовать, хоть и есть в этом что-то неправильное.

Я вытащил свою сумку в гостиную и кинул на пол.

Завтра рано вставать, так что лечь сегодня тоже лучше пораньше. Место сбора – вокзал Токио. Оттуда двинем экспрессом в Киото.

Кто опоздал, тот остаётся.

В принципе, на экспресс я и сам сесть могу. И мобильник у меня при себе. Цена билета, правда, кусается, но разве без этого не обойтись? И вообще, если уж мы сами билеты покупаем, почему мы не можем и время отправления сами выбрать? Что за дела? Где любовь к детям?

Может, оно и лучше опоздать. И в ожидании поезда уминать продающийся на станции перекус.

От такой мысли мне вдруг захотелось забить на ранний подъём.

Я плюхнулся на диван, размышляя, не выпить ли мне кофе (MAX, ясен пень). И увидел рысящую ко мне Комачи. Вот не надо тут бегать, дом не настолько велик.

— Братик, ты кое-что забыл.

Она помахала якобы забытой вещью на ремешке.

— …Не нужен мне фотоаппарат.

Не будет у меня возможности им воспользоваться. А виды Киото снимать незачем, их в любом альбоме посмотреть можно.

— А Vita?22

Комачи сумела запихнуть приставку в чехол и прицепить ремешок.

— Vita будет за домом присматривать. Составь ей компанию, Комачи.

— Добро.

Комачи очень смиренно кивнула, засовывая приставку в нагрудный карман… Ты же вернёшь её, правда? Я просто тебе её одолжил, договорились? Ты ведь не пойдёшь по пути тех младших сестёр, кто одалживает у братьев электронные словари, а потом начинает считать их своими собственными?

Я подавил желание сразу уточнить судьбу приставки. А не подозревающая о моих мыслях Комачи ткнула себя пальцем в щёку и повернула голову.

— А ты что с собой берёшь? Ты же один будешь, надо же тебе как-то время убивать…

Я счастлив, что ты так заботишься обо мне. Но не слишком ли ты недооцениваешь своего братика?

— Электронные книги – нынче наше всё. Не волнуйся.

Напрасно ты смотришь на меня сверху вниз, малышка Комачи. На уроках мне одного телефона с лихвой хватает, чтобы убить время.

Да, твой братик может спокойно посреди урока развлекаться. Но младшей сестрёнке я это ни за что не расскажу!

— К тому же, я не развлекаться еду.

Комачи с подозрением на меня посмотрела.

— …А зачем тогда?

— Учиться смирению, надо полагать…

Я невольно уставился вдаль отсутствующим взглядом. Каждый раз, как остальные безуспешно пытаются разжиться бесполезными воспоминаниями об экскурсии, я представляю себе безмолвную 72-часовую гонку на выносливость. Конечно же, я в ней победитель.

Пока я молчал, погружаясь в прошлое, Комачи хлопнула в ладоши, словно что-то придумав.

— О, чуть не забыла. Вот, держи.

Она сунула мне что-то белое. Трусы, что ли? Нет, не трусы. Бумажка. Ну и хорошо, а то даже не знаю, как отреагировал бы, окажись это трусы. Знаешь, наверно, сказал бы что-нибудь тактичное и подходящее к ситуации.

Впрочем, хоть моя сестрёнка и глуповата, на такое она не пойдёт. Кстати, листок-то совсем по-девчоночьи сложен.

Напоминает бриллиант. Так складывают, когда хотят передать записку по партам в классе.

Помнится, как-то в средней школе через меня передали вот так вот сложенную бумажку. Я и не знал, что в ней написаны всякие гадости про меня. И не понимал, чего это за спиной так хихикают. Так что пожалуйста, не надо больше так складывать.

Едва я развернул листок, мне в глаза бросились розовый и жёлтый цвета. Словно я не записку читаю, а запустил свободный режим в Dragon Quest.

Рекомендации Комачи!

Список сувениров!

3! Тесто с корицей (из супермаркета, магазина-изготовителя, филиала – неважно).

2! Косметические салфетки от Yojiya (и для мамы тоже).

1! Извещение после просмотра!

…До чего же раздражающая нумерация.

— Что это за фигня под первым номером?..

— Сувенир номер один – это рассказ о потрясающих воспоминаниях братика.

Комачи хихикнула и улыбнулась. До чего же мило…

— Там, кстати, полно храмов, посвящённых браку. Так что если у тебя кто есть, не щёлкай клювом!

— Хватит лезть не в свои дела. Марш уроки делать.

— Ла-а-адно. Да, и передай всем от меня привет.

— Замётано.

Кажется, число обязательных для посещения мест ещё возросло… Впрочем, тесто я и на станции купить могу… О косметике Yojiya что-то слышал, наверно, тоже на станции купить можно.

Получается, последнее место, куда надо сходить…

…Загляну-ка я к богу-покровителю учащихся.

Йо! Я Хачиман! Я собрался в Токио!

Да, сейчас я направляюсь в Токио. Там мы сядем на экспресс до Киото.

Я проснулся раньше обычного. И вышел пораньше. А когда прощался с родителями, они попросили привезти сувениров (плюс список Комачи). Только знаешь, папаша, я ещё несовершеннолетний, саке мне не продадут, даже если я скажу, что оно для тебя. Но деньги на него давай, возьму с удовольствием!

От Чибы до Токио совсем недалеко. Можно сказать, это ближайшая к Токио префектура. Иначе говоря, ближайшая префектура к столице, так что можно назвать её столичной. Великолепно. Чиба просто великолепна.

До Токио без пересадок можно добраться по скоростной линии Собу. Или по линии Кэйё. Быстро. Чиба очень быстрая.

Но на платформах скоростной линии Собу и линии Кэйё ужасный сервис. С платформы Собу выбираешься по туннелю. Такому глубокому, что думаешь при этом «ну вы и зарылись, прям будто нефть ищете». А в случае Кэйё – «да можно ли вообще назвать это токийской станцией?..» Так она далеко. Далеко. Чиба очень далёкая.

Получается, для пересадки на экспресс удобнее всего Синагава, хоть до неё и дальше добираться.

В какой же глуши ты находишься, Токио, что так далёк от Чибы? Получается, ещё более далёкий Киото – это вообще захолустье?

Я направился на местную линию, чтобы пересесть на скоростную линию Собу в Цудануме.

Влетел в поезд перед самым отправлением и облегчённо вздохнул, когда двери закрылись. Радостно расслабился, и поймал на себе взгляд голубых глаз.

— …

— …

Мы оба молчали.

Девушка с голубыми глазами отвернулась и уставилась в окно, взмахнув хвостом волос.

Саки Кавасаки, пробормотал я про себя, вспомнив наконец.

Точно, помнится, она живёт совсем недалеко от меня. Точнее, по другую сторону от магистрали, потому и средние школы были разные, но станция-то ближайшая одна. А учитывая, что мы направляемся в одно и то же место, ничего удивительного, что мы оказались в одном вагоне.

— …

Кавасаки быстро глянула в мою сторону. Наши взгляды снова встретились. Она мгновенно отвернулась и уставилась в окно.

Чёрт побери…

Я упустил момент поздороваться. Если теперь отойду, она обязательно это заметит, и мне станет совсем неловко. Придётся торчать на месте.

В результате мы с Кавасаки так и стояли, прислонившись к дверям, все сорок пять минут до Токио.

Выйдя из поезда, я обнаружил, что вся станция пестрит формой школы Соубу.

Похоже, все условились встретиться заранее и ехать вместе. Хмф, деревня, даже до Токио самостоятельно добраться не в состоянии. Учитесь у меня. Я один приехал, понимаете? Не ждут ли меня в Токио сбывшиеся мечты и большой успех?

Поднявшись по бесконечным лестницам, я наконец выбрался на поверхность. Условную поверхность, конечно, под крышей, где не видны ни солнце, ни небо, ни Луна… Больше смахивает на бетонные джунгли.

В этой жаркой столице везде бесконечные толпы людей. Я уже ностальгирую по Чибе. Домой хочу.

Мы влились в людское море, направляясь на платформу экспресса. Здесь даже шаг не сбавить, сразу налетать начинают.

У входа на платформу роилась толпа учеников нашей школы. А с учётом густонаселённости Токио шум стоял просто неимоверный. С точки зрения одиночки по имени Хачиман – настоящее людское рагу.

— Хачиман!

Раздался из толпы голос, позвавший меня по имени. Не так уж много одноклассников зовут меня Хачиманом. Они и фамилию-то Хикигая запомнить не в состоянии.

Единственный человек, который вкладывает всё дружеское участие, зовя меня по имени, это…

— Хачиман… Столица востока пробуждает во мне такую ностальгию, осмелюсь сказать… Здесь родилась моя душа. Перерождение, перерождение.

…Ах да, этот тип тоже зовёт меня Хачиманом.

Заимокуза как-то странно кашлянул и неспешно подошёл ко мне.

— Тебе чего-то надо?

— Ху-ху, ничего особенного. Просто моя DS23 разрядилась, и я думаю, как убить время.

— Ясно. А чего ты столько с собой набрал? Намерен пожить отшельником в горах?

На его спине висел неимоверно раздутый туристический рюкзак. Чего он туда понапихал?

Заимокуза похлопал по рюкзаку и поправил очки средним пальцем.

— Разумеется. Буду возносить своё искусство меча на горе Курама.

— Курама, хех. Далековато будет.

Место популярное, да. Но от Киото она довольно далеко, добраться туда непросто.

— Конечно, конечно. Ну, окончательно я ещё не решил, но возможность потренироваться с тэнгу24 может послужить великим утешением.

— В Кибунэ тоже собираешься? Куда удобнее, когда не надо самому решать, куда пойти, верно?

— Нет, понимаешь ли. Я подробно изложил им свои чаяния. Есть в мире нечто, что можно поименовать «магазин, в который хотелось бы сходить». Но не будем об этом. Не мог бы ты оценить созданный мной сеттинг и дать ответ? А то как-то одиноко.

Заимокуза недовольно надулся. Нет уж, разбирать твой чунибьютый сеттинг – это пустая трата времени, ты всё равно всё мимо ушей пропустишь. Не собираюсь я доставлять тебе такое удовольствие.

— Хочешь куда-то сходить, просто возьми и сходи. У нас же экскурсия, веселись себе.

— Ху-хум. А ты сам куда вознацелился, Хачиман?

— Не знаю, есть тут кое-какие дела. Мы пока ещё не решили, куда пойдём на третий день.

— Третий день – это вольные странствования. Ру-фун, ты волен сопроводить нас в поход за сувенирами в «магазин, в который хотелось бы сходить».

— Звучит неплохо, но…

Болтаться по магазинам с Заимокузой – это как-то, знаете ли… Хотя против самого похода по магазинам я не возражаю. Вот только есть у клуба помощников задача, которую мы как раз на третий день и будем решать. Так что лучше пока никаких планов не строить.

— Кажется, пора уже собираться.

— Настало время одиночества. Конечно! Пока, Хачиман, увидимся в Киото.

— Что-то я сомневаюсь, что увидимся…

Мы разошлись, и я огляделся, высматривая место сбора нашего класса.

Надо смотреть у входа на платформы, там должны быть знаки, где какой класс собирается. Сканируя эту зону, в шумной толпе я обнаружил знакомое лицо.

Вот дерьмо! Это действительно мой класс.

Компания Хаямы была ядром, вокруг которого собирались остальные. Отлично, вот так кольцом и стойте. Я активировал свой навык «Тень». Он делает меня незаметным для окружающих. Хотя в последнее время усилился настолько, что даже начал мне мешать. Поползли шепотки типа «Знаешь, этот парень может так влезть в твои дела, что ты и не заметишь». Похоже, в результате замечать меня стали чаще. А значит, моя аура усиливается.

Вскоре подошло время отправления.

Рассеянные по перрону компании собрались и выстроились в идеальную линию.

После переклички дали команду выдвигаться на посадку. Строем. Это вам что, спортивный фестиваль, что ли?

Мы тоже устроили перекличку в своей группе. И я наконец смог встретиться с Тоцукой. Случайная встреча в космосе!25

— Хачиман!

На сей раз это настоящее счастье… Какое облегчение…

— Доброе утро, Тоцука.

— Ага, доброе, Хачиман.

Болтая, мы вышли на платформу экспресса. Поезд, в который нам предстояло сесть, уже подали.

Каждый класс садился в свой вагон.

Сиденья в экспрессе организованы весьма специфически. По пять в линию, три с одной стороны прохода, два с другой. Группам по четыре человека очень непросто решить, как тут размещаться. Можно разбиться на группы по двое, а в случае трое плюс одиночка – сесть втроём, отправив одиночку за проход. А в случае «три человека на два места» пожертвовать кем-то, посадив его на другую сторону. В первых двух случаях остаются довольны все, но вот в последнем… Оказавшийся по другую сторону быстро заскучает и начнёт громко трепаться с остальными двумя через проход, доставая тем самым весь вагон.

Такова конструкция экспресса, ничего не попишешь, хоть она и ведёт к таким трагедиям. Мудрее будет самим сейчас выбрать, как будем размещаться.

Тоцука со мной, а Хаяма с Тобе. Так будет правильнее.

Но это же общеклассное мероприятие, а значит, начинает вмешиваться множество дополнительных факторов. Сначала все рассматривают, как тут места расположены, а потом уже решают, где разместиться. В вагон уже весь класс загрузился, а все ещё стоят и осматриваются. Классическая ситуация «кто не успел, тот опоздал».

— Вот дерьмо. Что экспресс, что самолёт, вечно всё не в жилу.

По проходу шумного перед отправлением вагона рысил Тобе, оглядываясь.

— Никогда не летал на самолёте.

— А я впервые в экспрессе.

Следом поспешали Оука с Ямато. Ясен пень, как скучковались ещё на платформе, так и не разлучались. За ними топали ещё двое из их группы.

Дальше по проходу собралась ещё одна компания. Три неразлучных подружки и одиночка. Миура, Юигахама, Эбина и Кавасаки.

— Я хочу у окна.

Недвусмысленно высказала своё желание блондинка с витыми локонами. Приняв эти слова как руководство к действию, рыжеволосая начала руководить группой.

— Хорошо, тогда я рядом с проходом. А вы, девочки?

Коротко стриженая брюнетка слегка задумалась и повернулась к девушке с длинным хвостом волос.

— Хм-м… Саки, окно или проход… с кем из них предпочитаешь?

— Да мне как-то без разницы… чего?

Саки была явно ошарашена странным вопросом. А Эбина, кажется, готова была слюни распустить.

— Эбина. Рот закрой.

Миура подтолкнула отвисшую челюсть Эбины. Юигахама натянуто засмеялась.

Четвёрка девиц продолжила свой трёп. Всё как обычно. Хорошо, что ты сумела найти друзей, Кавасаки. Твой брат готов разрыдаться.

Поняв, кажется, что процесс рассаживания грозит затянуться до конца маршрута, Хаяма вышел в проход и спокойно заговорил, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А почему мы не садимся? Если что, можно будет и поменяться.

И уселся на ближайшее к нему кресло. У окна, в трёхместном ряду.

— О, в самом деле!

Тобе плюхнулся рядом с Хаямой.

— Отлично, тогда я у окна.

Миура проскользнула к креслу у окна напротив Хаямы. Как на неё похоже – поступает как хочет, ни на кого не оглядываясь.

— Ну, давайте. Юи, Эбина.

Она скрестила длинные ноги и похлопала по сиденью рядом с собой. Чёрт, а это и правда круто выглядит.

— Юмико здесь, Тобе здесь, и…

Почти неслышно бормотала Юигахама, размышляя о чём-то. Но прежде, чем она привела свои мысли в порядок, Эбина подтолкнула её в спину.

— Ладно, ладно. Юи здесь, а я здесь.

— Хина, пого…

Не обращая внимания на протесты Юигахамы, Эбина схватила Кавасаки за руку и показала на сиденье напротив.

— Кавасаки сядет здесь.

— Подожди, я и в другом месте могу…

Кавасаки замотала головой. Но Эбина дёрнула её за руку, и Кавасаки села, не в силах сопротивляться. На удивление нестойкая к давлению девчонка.

— Не бойся, не бойся.

Эбина улыбнулась. Как быстро она всех рассадила. В результате в одном ряду оказались Миура, Юигахама и сама Эбина, а напротив – Хаяма, Тобе и Кавасаки.

Не сумевшая откреститься от чести сидеть рядом с Тобе Кавасаки излучала недовольство. Она подпёрла подбородок руками, словно готовая задремать. Слушай, Тобе и так от страха не знает, куда деваться. Не могла бы вести себя чуток подружелюбнее? Неужели такое можно назвать романтической комедией?

Убедившись, что Хаяма с компанией уже разместились, Оука с Ямато и ещё двое из их группы устроились на парных местах через проход.

А вслед за ними и все остальные начали быстро рассаживаться по местам.

Пока я глазел на этот процесс, кто-то осторожно потянул меня за рукав. Тоцука огляделся и уставился на меня.

— Хачиман, что будем делать?

Не вынеся мощного заряда невинности в этом взгляде, я смущённо отвернулся. И решил подойти к делу всерьёз.

Одиночке в таких ситуациях лучше сразу сесть куда-нибудь в уголок. Это своего рода ритуал, показывающий остальным, что это место лучше обойти стороной. А если протормозишь, придётся по всему поезду подходящее местечко искать.

На сей раз Хаяма занял место прямо в середине вагона. А значит, начало и конец оставались сравнительно свободными.

— …Ну, вроде в начале свободно, давай туда.

— Ага, давай.

Я двинулся вперёд. Тоцука без вопросов последовал за мной. Как бы из-за такой доверчивости его в какое-нибудь преступление не втянули. Я должен защитить его… Ощущая, как это чувство бурлит в моей груди, я подошёл к пустому трёхместному ряду в голове вагона.

Самые первые места наверняка окажутся забиты, поэтому мы устроились чуть поодаль. Я закинул свою сумку на багажную полку. Шмоток у меня немного, так что места там оставалось ещё до фига. Ну, одна сумка или две – разница невелика.

— Давай.

Я протянул Тоцуке руку, чтобы взять у него сумку и закинуть на полку. Но он удивлённо наклонил голову и медленно протянул свою руку, взявшись за мою.

Она такая маленькая, гладкая и мягкая…

— Э-э, я не про то, я про сумку…

Чёрт побери, это не рукопожатие. Но какая же она гладкая, как это бодрит…

— …А. И-извини.

Тоцука покраснел и отдёрнул руку. Передал мне сумку и тихо сказал «спасибо».

Я закинул сумку на полку. Сейчас мне безумно хотелось никогда с ним не расставаться. Хочу забрать его домой!26

Посадив всё ещё смущённого этим маленьким недоразумением Тоцуку у окна, я сел рядом.

И сразу же заиграла музыка, говорящая об отправлении поезда.

Вперёд, в славный день!27

× × ×

Я выплыл из глубокой дрёмы.

Должно быть, сегодня я слишком рано встал. И сонливость навалилась на меня просто непреодолимо.

Потянулся и вдруг услышал насмешливый голос с соседнего кресла.

— Ну ты и засоня.

— Блин! Ты меня напугала…

Я аж подскочил от неожиданности.

— Что за реакция такая… Грубиян…

На меня недовольно смотрела надувшаяся Юигахама.

— Да кто угодно спросонья перепугается, если его так неожиданно позовут…

Хватит. Очень неловко, знаешь ли, когда кто-то видит твою сонную физиономию. Я машинально вытер рот на случай, если распустил во сне слюни.

Юигахама хихикнула, словно я сделал что-то смешное.

— Не волнуйся. Ты очень спокойно спал, с закрытым ртом.

Приятно слышать. Но таки да, всё же неловко.

Кстати, а чего ты здесь сидишь?.. Рука судьбы уже посадила рядом со мной Тоцуку… Я посмотрел на него и услышал его сонное бормотание.

Но мой громкий голос уже его разбудил. Тоцука негромко помычал и потёр глаза.

Блин! Ну и ляп! Я же мог надеть ему кольцо на безымянный палец левой руки, пока он спал. А когда он заметит это, протирая глаза, сделать ему предложение. Я столько сил положил, готовя стратегию под кодовым названием «Когда она проснётся… бриллиант невиданного блеска»! Хачиман Хикигая, это самая страшная ошибка в твоей жизни! Я упустил единственный шанс жениться!

Тоцука зевнул, прикрывая рот рукой.

— …Прошу прощения, я, кажется, заснул.

— Да не проблема. Можешь ещё поспать, если хочешь. Когда приедем, я тебя разбужу. Готов подставить своё плечо.

А также руки. И колени.

— Н-ни за что! Хачиман, лучше ты поспи, а я тебя разбужу.

Ха-ха-ха, ты такой милый. Кажется, во мне ещё что-то проснуться готово, знаешь ли.

Если каждый из нас не может решить, спать ему или нет, может, оба поспим? Наблюдающая за нами Юигахама вздохнула.

— Нет-нет-нет, вы оба слишком много спите. Экскурсия только началась, а вы уже без сознания валитесь. Дальше-то что делать будете?

— И правда, стоит побольше веселиться.

Слова Юигахамы подстегнули Тоцуку. В самом деле, ещё только первый день идёт. Немного рановато с ног от усталости валиться.

Хотя сама Юигахама как раз выглядела усталой.

— А с тобой что такое? Что-то случилось?

Она обмякла.

— Ну, понимаешь… Юмико с Хаято вели себя как обычно… Но Кавасаки была в таком плохом настроении, что Тобе совсем перепугался, даже разговаривать не мог.

— Понятно… А что Эбина?

— Да как всегда… Даже хуже… Немного перевозбудилась от этой поездки.

Могу представить, судя по твоему тону.

Тобе тоже то ещё несчастье. Скорее всего, этот горластый парень пришёлся Кавасаки не по нраву. А будучи слюнтяем, совладать с ней не мог. К тому же, Эбина заперлась в крепости не слабее Звезды Смерти. И не владеющему Силой Тобе прорваться туда не светило.

В общем, пока мы в экспрессе, ждать развития событий не стоит. Едва сев на своё место, ты оказался обречён.

Когда человек присутствует просто ради присутствия, так оно и будет, вне зависимости от ситуации. Не обстановку нам надо подстраивать, а взаимоотношения налаживать.

— Если бы они остались наедине…

— Сомневаюсь, что от этого что-нибудь изменилось бы.

— Верно…

Слушающий нас Тоцука ударил себя по руке.

— А, Тобе же…

— А? Сай, ты что-то знаешь?

— Угу. Слышал летом в деревне Чиба.

— А, ясно. Просто я сама совсем недавно об этом узнала. Надеюсь, всё у них получится. Если Сай в курсе, почему бы и тебе не помочь?

— Да я не против. Надеюсь, всё будет хорошо.

Несмотря на уверенную улыбку Тоцуки, дело было непростое.

Хоть я и не отношусь к тем, кто жаждет осчастливить окружающих, но несчастья я им тоже не желаю. Разве что страданий кое-кому, кто мне не нравится… но к Тобе это не относится.

Но глянув на кивающую в раздумьях и что-то бормочущую себе под нос Юигахаму, я почувствовал, что мне тоже стоило бы поразмышлять.

Тем временем скрестивший руки и тоже кивающий Тоцука вдруг тихо ахнул.

— Что-то придумал?

Тоцука ткнул пальцем в окно.

— Хачиман, смотри, гора Фудзи.

— О, получается, мы почти на месте. Давай посмотрим.

— Тебе оттуда не видно, да?

Тоцука прижался к окну и кивнул мне. Кажется, он хотел, чтобы я пододвинулся поближе. Я не преминул воспользоваться его предложением.

Его лицо оказалось совсем рядом. Он съёжился, вжимаясь в угол, немного повернул голову, но его взгляд по-прежнему не отрывался от Фудзи. Стекло немного запотело от его дыхания.

О-о, так вот, какова она, гора Фудзи… Кажется, сейчас и моя Фудзи вздымется…

Я похолодел от страха, но тут что-то обрушилось на меня.

— Я-я тоже хочу посмотреть!

Юигахама прижалась к моей спине, вцепившись руками в плечи, словно стараясь меня оседлать.

От неожиданности между лопаток пробежал холодок. По воздуху поплыл лёгкий запах духов.

Это же нечестно – вот так меня трогать…

Но мне не хватало хладнокровия, чтобы оттолкнуть её или отстраниться самому. Пришлось так и застыть в неловкой позе.

— …

Захваченная открывшимся видом Юигахама какое-то время молчала. Лишь её лёгкое дыхание щекотало мне ухо.

— О-о. Фудзи действительно впечатляет. Ладно, хорошего понемножку.

Удовлетворившись, она наконец отлипла от моей спины и уселась на место.

— Спасибо, Хикки.

— …Угу.

Я ухитрился ответить спокойно, хотя моё сердце колотилось как сумасшедшее. Какого чёрта ты творишь, а? Слышишь? Такие невинные действия заставляют парней неправильно всё понимать, загоняя потом их в могилу, соображаешь? Если да, завязывай со всякими штуками вроде «просто прикоснуться», «посидеть на стуле парня на перемене», «одолжить что-то, если своё забыла» и тому подобным.

Стараясь скрыть побагровевшую физиономию, я повернулся к Юигахаме, намереваясь высказать ей всё это.

— Л-ладно, я на своё место пойду!

Запаниковав, она вскочила и стремительно рванула прочь.

Сбежала… Я был раздражён, возмущён, недоволен, но вместе с тем чувствовал облегчение.

Похоже, добром всё это не кончится. Я невольно вздохнул.

И услышал голос, смахивающий на чириканье зажатой в руках птички.

— Э-э… Хачиман… ты уже насмотрелся?

Я обнаружил, что по-прежнему прижимаюсь к Тоцуке. Тот, смущённый, сидел в неловкой позе.

— И-извини!

В панике шарахнувшись на своё место, я налетел спиной на поручень.

— Ох…

— Х-Хачиман, ты как?

— Да нормально всё, не волнуйся.

Я успокаивающе махнул Тоцуке рукой и потрогал спину. Она не болела, но никак не проходящее ощущение тепла вызывало некоторое беспокойство.

× × ×

Поездка на экспрессе заняла порядка двух часов.

Мы вышли на вокзале Киото и двинулись к автобусной остановке сквозь осенний холод.

Поздней осенью в Киото совсем прохладно.

И кажется, станет ещё холоднее.

Киото находится словно в чаше, поэтому лето здесь жаркое, а зима холодная. Впрочем, такие перемены климата придают временам года дополнительное очарование.

Весной на горных хребтах светло-розово цветёт сакура. Летом, когда всё вокруг зелено, приятно смотреть на течение реки Камогава. Осенью горы окрашиваются в багрянец. И наконец зимой падающий снег окутывает всё белым покрывалом.

Конец осени уже недалёк. Скоро наступит сезон, когда в воздухе запляшут снежинки.

Сегодня у нас в расписании посещение храма Киёмидзу.

Один класс за другим грузились в автобус.

Сиденья в нём стояли примерно так же, как в экспрессе. Хаяма и Тобе сели рядом, в том же ряду устроились Миура с Юигахамой. Перед ними уселись Оука с Ямато, следом Кавасаки с Эбиной. Конечно, самое главное – это держать в уме, чтобы сесть рядом с Тоцукой.

Вряд ли Тобе с Эбиной добьются здесь какого-то развития отношений. Тут не так много вариантов выбора мест, как в экспрессе, и в довершение всего храм Киёмидзу совсем недалеко. И пешком дойти не проблема, просто автобусом быстрее.

Автобусы выехали из центра города, несколько раз повернули и подъехали к склону холма.

Наше транспортное средство остановилось на большой открытой парковке, уже забитой другими туристскими автобусами. Здесь всегда народу полно – это одна из главных достопримечательностей Киото.

За воротами Дева устроили групповое фотографирование. Увы, это обязательное мероприятие, и уклониться от него возможности не было. Друзья в таких случаях кучкуются вместе, а волкам-одиночкам приходится размышлять, что им теперь делать.

Основных тактик три.

Первая – отдаление.

Ей очень несложно научиться. Можно сказать, приём для начинающих. Правда, надо учитывать, что при всей своей простоте такая тактика может повлечь за собой весьма неприятные последствия. Ты просто отходишь от остальных корпусов этак на пять. Но будьте уверены, урон последует буквально ужасающий. Основная его часть достанется родителям, когда они будут рассматривать фотографии. А всё остальное вам, когда вы впоследствии будете об этом вспоминать. Рекомендую поскорее избавляться от ежегодных альбомов и памятных фото. Но будьте аккуратны, если вы просто выбросите их в мусор, их, скорее всего, найдёт мама. Она ничего не скажет и спрячет их от вас, но сама будет над ними плакать. В общем, рискованный способ.

Вторая тактика – партизанщина.

Задача – смешаться с весело болтающими одноклассниками, натянуть на лицо застывшую улыбку и делать вид, что вы давно знакомы, стараясь отпускать шуточки. Такой метод позволяет избежать одиночества на фото. Но при этом ты можешь услышать «Этот тип только фотографироваться подходит, хе-хе?», и твоё сердце сразу сжимается в ожидании последующих издёвок.

Третий приём – скрытность.

Ты нагло подходишь вплотную к одноклассникам, оказываясь скрытым за кем-то. Разумеется, полностью ты на фотографии не получишься. Но и того, что там окажется, будет достаточно для того, чтобы мама не переживала из-за этих снимков. Есть своя прелесть в том, чтобы не получиться на фото. Опасаться надо лишь слишком наглого фотографа. Ну, типа «ребята в первом ряду, расступитесь, вы задних загораживаете».

Решив прибегнуть к третьему варианту, я быстро осмотрелся, ища подходящее место. Хм, Ямато по комплекции вполне подойдёт.

Протиснувшись между ребятами, я занял позицию, слегка высунувшись из-за него.

Затвор несколько раз щёлкнул. И пришло время двигаться всем классом.

Поднявшись по каменным ступеням и пройдя через врата, мы оказались перед ошеломляющей пятиэтажной пагодой. Да и на очертания города с такой высоты посмотреть было здорово.

За гостевыми воротами уже толпились туристы и школьники. Мы наконец добрались до места, но похоже, придётся потратить ещё изрядно времени. Ко входу выстроилась длинная очередь.

Я встал в неё и почти уже отключился от происходящего, когда услышал зовущий меня голос.

— Хикки!

Ко мне топала Юигахама.

— В чём дело? Встань в очередь, или лишишься своего места. Такова жизнь.

— Ты преувеличиваешь… Знаешь, похоже, эта бодяга надолго. Я тут нашла кое-что поинтереснее, пошли.

— Может, попозже.

Многозадачный режим не для меня. Я всегда хочу сначала решить непосредственно передо мной стоящую задачу, а потом уже двигаться дальше. Можете считать, что самое неприятное я оставляю на потом.

Кажется, Юигахаме это не понравилось. Она надулась.

— …Ты про нашу задачу не забыл?

— Я хочу забыть про неё хотя бы на экскурсии…

Юигахама проигнорировала моё желание и ухватила меня за рукав.

— Я уже позвала Тобеччи и Хину. Давай, пошевеливайся!

Меня поволокли к небольшому храму в стороне от входа.

Как только проходишь главные врата, он сразу попадает в поле зрения. Но по сравнению с главным храмом это здание настолько невелико, что мало кого привлекает. Такое здесь не редкость. Тут так много буддистских храмов и святилищ, что если какой не покорил тебя сразу, неизгладимого впечатления он уже не оставит.

Единственное, что может выделить какой-то из храмов – это какой-нибудь полный энтузиазма старичок, старающийся всеми способами привлечь внимание.

Вход в храм был черен. Ясен пень, если ты вошёл в столь непроглядную тьму и сумел вернуться, на тебе лежит божье благословение.

Как и сказала Юигахама, Эбина с Тобе уже стояли перед храмом, забрасывая старичка вопросами. Кстати, здесь же были и Миура с Хаямой.

— Почему они здесь?

Поинтересовался я тихим голосом, чтобы они не услышали. Юигахама придвинулась к моему уху.

— Если бы я позвала только двоих, это выглядело бы странно.

— Хм, и верно…

В самом деле, окажись Тобе с Эбиной вдвоём, они бы начали всё неправильно понимать. Тобе разнервничался бы вусмерть, а Эбина ещё больше насторожилась бы.

— Давай, давай, пошли уже.

Юигахама не сбавляла напор. Мы скинули обувь и заплатили по сотне иен. Вы что, в самом деле деньги за это берёте?

Я бросил взгляд на подножие лестницы. Конечно же, там было темно. Словно в каком-то подземелье из ролевой игры.

— М-м, ладно, Юмико с Хаято могут пойти первыми. А остальные следом. — Предложила Юигахама.

— Времени у нас мало, так что долго не ждите.

Ответ Хаямы был полон здравого смысла. Правильный вариант, если учесть, что мы бросили очередь и заявились сюда. Хотя самым правильным вариантом, мне кажется, было бы «мы не спеша пойдём сразу за вами»… Хаяма, правда, особого энтузиазма не проявлял, но это никого не волновало.

— И пра-а-авда.

Согласилась с ним Эбина. Блин, кажется, о Хаяме только я здесь и думаю. До чего же неловко.

— Ага, мы быстренько, так что не надо париться. Да, Эбина? Хаято?

Эбина скрестила руки на груди и наклонила голову. Тобе вдруг засмеялся, приглаживая свои длинные волосы.

— Да. Но поторопиться на всякий случай – это хорошая идея.

С горькой улыбкой ответил Хаяма. Миура ухватила его за руку.

— Хаято, пошли уже. Тут интересно. Мы первые.

Они с Хаямой двинулись вниз по ступенькам.

— Чёрт, там так темно, что я весь мандражу.

— Хм-м… Хех, такая темнота… Хаято с Хикитани должны были пойти вместе…

Тобе с Эбиной направились следом. Просто здорово… Я рад, что оказался подальше от Хаямы…

— Ладно, Хикки, пошли и мы.

— Угу.

Когда мы спустились и повернули за угол, нас окутала тьма. Ещё через несколько шагов исчезли последние отблески света.

Главное было не отпускать обмотанный чётками поручень, иначе, боюсь, мы сразу же потеряли бы всякое чувство направления.

Хоть открывай глаза, хоть не открывай, ничего не менялось. Настоящая тьма бездны. На каждом шагу мы осторожно ощупывали ногой место, куда ступаем. Наверно, со стороны мы смахивали на пингвинов.

Когда отказывает зрение, обостряются все остальные чувства.

В нескольких шагах впереди слышались голоса Миуры и остальных.

Миура бессвязно повторяла одни и те же слова, словно буддистскую мантру. И от этого становилось ещё страшнее.

— …Боже, как темно, как темно, ка-а-ак темно, как темно…

— Это потрясающе.

Сказал Хаяма. То ли отвечая Миуре, то ли самому себе.

— Вау, как тут темно, ну ваще, теперь совсем темно…

Бормотал Тобе, словно стараясь сам себя подбодрить. — Ну да, ну да, — Отвечал ему кто-то. На секунду мне показалось, что я слышу Бульбазавра,28 но наверно, это всё-таки была Эбина.

Обострился не только слух. Осязание тоже.

Мы шли наощупь.

Наши босые ноги пронзал холод. Но мурашки по коже бежали не от него. Это был настоящий страх. То, что не можешь увидеть, не можешь понять, не можешь постичь, не можешь определить – всё это вызывает страх и беспокойство.

Охваченные непривычными чувствами, мы продвигались вперёд, держась за поручень с чётками. Вдруг моя рука легла на что-то тёплое. Я невольно остановился, и кто-то уткнулся в меня сзади.

— Ай! Извини. Ничего тут не вижу.

Это был голос Юигахамы. Ничего не видя, она потрогала мою руку и спину, убеждаясь, что я здесь.

— Ничего. Я и сам тут ничего не вижу…

Да, мы бредём в кромешной тьме. И ничего не можем поделать. И в такой темноте, когда охватывает беспокойство, схватиться за чью-то одежду или руку – дело совершенно естественное. Да и не так уж давно я держался за руку с Комачи, так что это совсем, совсем-совсем меня не раздражает. Я очень терпелив.

— Хикки, ты всё время молчал, вот я и подумала, что ты заблудился.

— Обычно так оно и случается. — Небрежно заявил я.

И потому у меня просто огромный опыт. И потому скорость, с которой я иду домой, и моя ментальная защита крайне высоки. В ответ прозвучал сдавленный смешок. Или просто горький.

Я воспринял его как сигнал двигаться дальше. Правда, меня по-прежнему что-то тянуло за рукав.

После нескольких поворотов в непроглядной тьме впереди наконец что-то замаячило.

Смутный, неясный белый свет. Словно светящийся камень.

Мы подошли к этому камню, и я наконец сумел разглядеть лицо Юигахамы.

— Кажется, мы должны загадать желание и повернуть камень.

— Хм-м.

Мне, в общем, и желать-то нечего. Стабильный доход, хороший дом, крепкое здоровье – вот, собственно, и всё. Впрочем, и это уже немало.

Но просить у Будды и богов что-то материальное не совсем правильно. Упорный труд, как правило, позволяет и самому этого добиться. Надо просить то, чего сам добиться не в состоянии, так ведь?

Лучше всего просить кому-то что-то даровать. Или кого-то чего-то лишить.

— Ты уже решил, чего пожелаешь?

Голос Юигахамы оборвал мои пустые рассуждения.

— Угу.

Ответил я, хотя на самом деле ничего не решил… Ладно, пожалуй, загадаю, чтобы Комачи сдала вступительные экзамены.

— Хорошо. Давай повернём его вместе.

Мы вдвоём повернули круглый китайский столик с камнем на нём. Юигахама с очень серьёзным видом плотно зажмурилась.

И дважды хлопнула в ладоши. Дура, так перед храмовыми алтарями делают.

— Отлично, пошли!

Почему-то она вдруг стала очень энергичной. И я, подталкиваемый в спину, был вынужден снова ступить во тьму.

Правда, очень скоро впереди замаячил выход. Словно камень был кульминацией путешествия.

Поднявшись по ступенькам, мы окунулись в долгожданный свет.

И вместе с уже вышедшими до нас с облегчением вздохнули и от души потянулись.

— Ну как? Словно переродился, верно?

Спросил старичок у входа с кансайским акцентом. У Тобе спросил.

— Ну-у, типа за горизонт прогулялся. Это и зовут перерождением, ага?

Ого, переродившийся Тобе ничем не отличается от прежнего.

Я глянул на часы. Но времени прошло совсем немного. Минут пять от силы.

Я не настолько глуп, чтобы думать, что могу переродиться за пять минут. Да я не перерожусь, даже если съезжу в Индию или залезу на гору Фудзи. И даже переродившись, я не смогу изменить всё, что накопилось до сей поры. Как бы ни изменилась моя душа, это не изменит ни моего окружения, ни прошлых неудач, ни того, что я не в силах исправить.

Такова история человечества. Личность формирует полученный жизненный опыт. Переродиться – значит стереть всю свою историю, полностью уничтожить её. Но в реальности такое невозможно. Вот почему всё, что тебе остаётся – продолжать жить со всеми своими шрамами, неся груз всех своих грехов и не жаждая перерождения.

Твоё желание начать жизнь заново никто никогда не услышит.

Интересно, сколько неудач потерпел Тобе до сего дня? Если столько же, сколько и я, и при этом сумел сохранить свой оптимизм и непосредственность, это достойно уважения.

Хотя дело, наверно, не в этом.

Точнее, я хотел бы, чтобы дело было не в этом… Не хочу, чтобы у столь беззаботного, уступчивого парня обнаружились старые раны. Не хочу, чтобы он оказался человеком, который преодолел былые проблемы и стал весёлым и крутым…

— Эй, погодите, это же кошмар! Кажется, все уже ушли!

Запаниковала Юигахама, глянув в сторону очереди.

— Да ну, мы тут всего ничего были.

Заявил Тобе. Но не факт, что он прав. Было видно, что вдалеке школьники в чёрной форме начали медленно продвигаться вперёд.

— Давайте, быстрее!

Поторопила Юигахама. И мы побежали к очереди.

× × ×

Мы успели вовремя. И вместе со всем классом вошли в главный храм через парадные врата. Взгляд так и цеплялся за экспонаты вроде статуи бога здоровья или железных сандалий и посоха паломника. Но при таком количестве народа протолкаться к ним было очень непросто.

Чуть дальше находилась обзорная площадка.

Очень популярное место даже в пределах храма Киёмидзу. Туда рвались не только школьники, но и обычные туристы, жаждущие нащёлкать себе фото на память.

— Потрясающе…

Юигахама, взявшись руками за перила, осматривала всё вокруг. Замечательное зрелище окрашенных в цвета осени горных склонов и очертаний Киото. Интересно, как это всё выглядело тысячи лет назад? Город, конечно же, изменился, но пьянящее ощущение от взгляда с этой верхотуры наверняка осталось тем же.

Киото – это город, в котором гармонично сочетаются то, что меняется, и то, что остаётся неизменным.

Теперь я понимаю, почему для школьной поездки выбран именно он, хоть причина и не кажется очень уж веской.

Я стоял в ошеломлении, пока меня не позвала Юигахама.

— А, вот что. Хикки, давай сфоткаемся!

Она быстро извлекла из кармана цифровой фотоаппарат. Маленький и розовый, совершенно в её стиле.

— Фото? Добро, давай камеру.

— А?

Юигахама в замешательстве протянула мне фотоаппарат. Я отступил на несколько шагов и навёл фокус на Юигахаму.

— Скажи ара-а-ахис.

И нажал кнопку. Непосредственно перед вспышкой Юигахама неуверенно изобразила перевёрнутый знак победы.

— Гляди. Отличный снимок, спасибо моим непревзойдённым навыкам.

Я протянул камеру Юигахаме, и та тут же уставилась на изображение. Цифровые камеры тем и хороши, что сразу же видишь результат. Но учтите, если напортачите, придётся снимать заново.

— Правда? А, и впрямь мило. Нет, погоди, что за фигню ты только что сказал?

— А ты не в курсе? Жители Чибы всегда так говорят, когда снимают.

— Врать-то зачем…

Да не так уж я и вру. Просто подумал, что было бы круто, стань это новой модой. Ладно, ребята, когда будете сниматься, говорите «арахис»!

— И вообще я не про то… Я имею в виду, раз уж выпала такая редкая возможность, давай снимемся вместе.

От такого прямого предложения отвертеться непросто. Да, собственно, и смысла отказываться нет. Пожалуй, я мог бы навешать лапши на уши, будто боюсь, что фотоаппарат пожрёт мою душу. Но это и правда редкая возможность. Раз уж я свой аппарат не взял, остаётся лишь чужим пользоваться.

— Ладно, нет проблем. Пойду попрошу кого-нибудь снять нас.

— Да мы и сами справимся.

Юигахама встала рядом со мной. Повернула аппарат объективом к нам, навела и положила палец на кнопку.

— Пожалуй, надо встать немного поближе, а то в кадр не влезем…

Она медленно придвинулась вплотную. Наши руки соприкоснулись.

— Вот так. Скажи «сы-ы-ы-ыр».

Фотоаппарат тихо щёлкнул.

Мой взгляд ушёл совсем в другую сторону от Юигахамы. Наверно, из-за этого мои глаза выглядели ещё более тухлыми, чем обычно. Прямо как фото призрака.

Юигахама вдруг отодвинулась от меня.

Отошла на пару шагов, негромко шлёпая по деревянному полу, и повернула голову ко мне.

— Спасибо.

— Тут не за что благодарить.

Так и есть, сфотографироваться – дело совершено обычное.

Я огляделся и обнаружил, что многие вот так встают друг рядом с другом и поднимают перед собой камеры. Наверно, так принято у нынешних старшеклассников. Всего лишь одно фото на память, нечего делать из мухи слона. Кто угодно так сняться может, да и парни с девушками – тоже отнюдь не редкость. Нет в этом ничего необычного.

Просто я слишком много об этом думаю.

— Эй, Юмико, Хина, давайте снимемся!

Юигахама подтащила к себе Миуру и Эбину. Счастливая троица.

— Хаято и вы, ребята, давайте тоже!

Все сбились в кучу. Тобе с Оукой и Ямато тоже восприняли это как команду.

— О-о, ага, давайте.

— А-а, верно… Только так толпа получается.

С беспокойным смешком посмотрел на одноклассников Хаяма.

— Почему бы нам тогда на группы не разбиться…

Предложила Юигахама, но её никто не послушал. Потому что Хаяма с фотоаппаратом в руках двинулся ко мне.

— Можешь нас снять?

— …Разумеется.

Я взял камеру, и за Хаямой моментально выстроилась очередь.

— И на мой тоже.

— Хикитани, можешь и мне…

— И мне тоже.

— А-а, и мне.

Погодите-ка. Я же только сказал, что сниму на камеру Хаямы, так?.. Миура, Тобе, Эбина, Оука… эй, куда мне столько аппаратов?

Нагруженный фотоаппаратами, я в конце концов со вздохом принял и остальные камеры.

— Прости, Хачиман, можешь снять и моим?

— Конечно, положись на меня!

Это будет уникальный снимок. В который я вложу всю свою душу. Молотом её впечатаю! Оставлю отпечаток своего занудного и язвительного духа. Ё-моё, что-то мрачно получается.

— …Хикки, извини. Можешь и на мой тоже…

Ко мне подошла расстроенная Юигахама, протягивая камеру.

Ну понятно, она хотела, чтобы Тобе с Эбиной снялись вместе, потому и предложила… Стоило ожидать, зная наших одноклассников. Не говоря уже о том, как сложно перекрыть чьё-то предложение сделать групповой снимок.

Принимая её камеру, я обронил несколько слов.

— Ладно. Ничего, завтра постараешься.

— Угу…

Коротко ответила Юигахама и пошла к остальным, вставшим у перил. Я приготовился снимать.

Чёрт, сколько же у меня камер. Почти десяток.

О да, нынче я просто супер популярен.

И вообще, почему бы не сделать один снимок и разослать его почтой или расшарить в фейсбуке, чёрт бы вас побрал? В наше-то время пора бы вам уже, ребята, научиться пользоваться чудом под названием интернет.

— Хорошо, снимаю… Скажите «ара-а-а-ахис»…

Хорошо, хорошо, арахис, арахис… Я снимал и снимал.

И по ходу дела не мог не заметить, насколько ярко выглядит Юигахама. Она старалась веселиться на полную, и на каждом фото это отражалось в выражении лица и жестах. Хорошо, что у этих цифровых камер есть функция автофокуса. Иначе, есть у меня такое подозрение, все остальные получились бы размытыми.

Миура позировала так, будто каждый день этим занимается. Выражение лица оставалось неизменным, какую бы позу она ни принимала.

Хаяма вёл себя естественно, не пытаясь выкаблучиваться, и выглядел таким, каким его все привыкли видеть. То есть, хорошо выглядел.

Тобе тоже вёл себя естественно. Куча демонстративных поз из журналов вполне отражала его истинную сущность. Быть может, он слышал шёпот Гайи на ухо «Сияй!».29

Эбина же всё время улыбалась. Улыбочкой, которую я уже привык видеть в последнее время. Просто сейчас, когда она была главной звездой снимков, меня не отпускало смутное чувство страха.

Покончив с фотографированием, мы покинули главный храм и пошли дальше.

Вся группа двинулась к храму Дзисю.

Он находится на территории Киёмидзу. Этот храм посвящён хорошо известному богу любви и свадеб, а потому очень популярен. Первое, что делает молодёжь, придя в Киёмидзу, это, конечно же, бежит сюда.

И разумеется, без него не обходится ни одна школьная поездка. От визгов и болтовни шум стоял просто невыносимый.

Посетив храм, каждый собирается с духом, покупает амулет, а потом тянет бумажку с предсказанием.

Мне ничего тут покупать не хотелось, так что я активировал свой особый навык, «Незаметное следование». Нет, от предсказания я не отказался бы, но ведь по сути это получается представление, когда ты демонстрируешь свой результат остальным, понимаете? Вот потому-то я и не горю энтузиазмом насчёт подобного.

Я тихо проскользнул внутрь в самом хвосте и бросил взгляд на одноклассников. Самым популярным аттракционом у них, разумеется, стал «Камень удачи в любви».

Я подошёл посмотреть. Девушки одна за другой бросали вызов судьбе. Их подруги выступали в роли охранников, не давая остальным помешать. И как только путь оказывался свободен, слышалось «ну, я пошла».

В стороне от этого камня удачи стоял ещё один камень. Сумеете пройти с закрытыми глазами от одного камня до другого, и любовь вам гарантирована. Чем-то напоминает старое телешоу, в котором ведущие кричали «Сделайте это, и миллион иен ваш!».

В общем, помощь в любви оказывается по той же схеме, что и помощь в разбивании арбуза.

Присмотревшись поближе, я увидел, как женщина в белом халате поверх костюма добралась до второго камня и была встречена аплодисментами. Удивительная у нас классная руководительница…

Вслед за ней одна за другой двинулись старшеклассницы. А парни на них посматривали. Когда интересующая их девушка выходила на старт, они, наверно, думали «Чёрт побери, ей кто-то нравится, да?.. Хорошо бы, это был я». И сердца их колотились как сумасшедшие. Стоп, кажется, и я этого не избежал. Впрочем, не так уж плохо иметь надежду. Пока никто не поднимает шум на этот счёт, никто и не пострадает.

Вместе с носителями надежд, рассчитывающими узнать о ситуации побольше, тут были и те, кто предпочёл посмотреть со стороны. Чувствуете мужскую любвеобильность?

Так я думал, пока не увидел в очереди Тобе. Стоял он вроде бы спокойно, но избытком скромности явно не страдал.

— Чёрт, щаз я в один момент разберусь!

Сообщил он всему миру. Пришедшие в храм вместе с ним Оука и Ямато зааплодировали. Тобе принял мужественную позу, закрыл глаза и походкой зомби двинулся к цели.

— Блин, не знаю, куда топать! А? Мне что, прямо надо? Э?

Он ждал от Оуки с Ямато совета, но те решили пошутить.

— Прямо давай, прямо!

— Тобе, сзади!

— А?! Сзади?!

Тобе рефлекторно развернулся.

— Какой смысл разворачиваться, если глаза всё равно закрыты…

Со вздохом разочарования пробормотал Хаяма. По храму разнёсся смех. До чего ж приятная атмосфера.

Хорошо, что всем весело. Пока ребята в хороших отношениях, волноваться Эбине не о чем.

Пока я пялился на этих трёх придурков, Юигахама, кажется, пришла к тому же выводу. И похлопала Эбину по плечу.

— Смотри, Хина, как здорово они ладят. Теперь ты спокойна?

— Да, наверно… Но я не буду терять бдительность до самого конца.

Эбина опустила взгляд. Мне не было видно, что кроется в её глазах, спрятанных за стёклами очков. Я лишь заметил, что тон её голоса изменился.

Юигахама в замешательстве уставилась на неё. Редко когда можно было увидеть Эбину в столь подавленном состоянии.

— Э? Что это значит?..

Словно пытаясь её прервать, Эбина напряжённо вскинула голову, подняла сжатый кулак и гнусаво крикнула.

— Вперёд! В этой поездке мы должны зайти так далеко, как только можем!

Это куда ты зайти собираешься?..

А, кажется, Хаяма всё-таки помог Тобе, когда тот едва не упал.

Наигравшись с камнем, все принялись тянуть бумажки с предсказаниями.

— Есть!

Лучащаяся радостью Миура приняла донельзя пафосную позу. Юигахама вгляделась в её ладонь и удивлённо вскрикнула.

— Ого! Юмико, ты великолепна!

— Большая удача, хех…

Похлопала тоже подошедшая к Миуре Эбина.

— Бог мой, зачем столько эмоций? Это же всего лишь бумажка с предсказанием, понимаете? Не надо воспринимать всё всерьёз.

Несмотря на демонстративное хладнокровие, Миура с очень счастливым видом тщательно сложила бумажку и спрятала её в кошелёк.

— Знашь, это… Может, ты и хапнула большую удачу, но это не слишком хорошо, понимашь? Это просто значит, что дальше будет только хуже.

— А?

Миура наградила Тобе убийственным взглядом. Она и правда пугает, чес-слово.

Ясен пень, Тобё съёжился в страхе за свою шкуру и забормотал что-то вроде «Ага, большая удача – это большая редкость».

Да, бывают такие люди. Которые топчут чужое счастье и намеренно расстраивают окружающих. Помнится, когда в начальной школе мы ездили в Никко, я сказал то же самое. И все меня возненавидели.

Но если предположить, что эта бумажка была пиком удачи, то слова Тобе недалеки от правды.

Впрочем, обратное тоже справедливо.

— А-а, я неудачу вытянула…

Расстроенно пожаловалась Эбина

— Знашь, это… Теперь дальше будет только лучше.

Закончив дразнить Миуру, Тобе переключился на Эбину, словно вдруг подружившись с логикой.

Ну-ну, он и без нас неплохо справляется, верно?

…Пожалуй, стоит быть потактичнее и поддержать его.

— Если вытянула неудачу, лучше поместить её повыше, верно? Ну, понимаешь, это вроде как более благочестиво.

Попахивает суеверием. Особенно если учесть, где мы находимся. Но я и правда знаком с такой легендой.

Тобе с Эбиной беспокойно огляделись, не понимая, откуда раздался голос. Нет, это не бог, это я. Это я, Варио.30 Стоп, я же не Варио.

Они наконец заметили меня, и я продолжил.

— Бумажку лучше поместить повыше. Не хочешь её привязать?

Я посмотрел на Тобе. Тот понимающе кивнул и протянул руку Эбине.

— А, в-верно. Давай помогу.

— С-спасибо. Вот что значит парень.

Эбина протянула Тобе свою бумажку со жребием. Но если это «вот что значит парень» означает «удачно под руку подвернулся», ему можно лишь посочувствовать.

Я искоса глянул на вставшего на цыпочки и привязывающего бумажку Тобе и покинул храм с чувством выполненного долга.

Остаётся лишь смешаться с остальными посетителями.

Бесцельно бродя, я вышел на дорожку, связывающую храм с водопадами Отова.

Эти водопады и дали имя храму Киёмидзу. Говорят, что в них течёт чудодейственная вода.

К трём струям водопадов выстроились длиннющие очереди.

Они тянулись по всей площадке. Прямо как в Диснейленд. А льготного прохода тут нет?

Ошеломлённо глядя на эту толпу, я вдруг получил шлепок по голове.

— Не убегай от нас!

— Подумаешь. Сегодня можно и не в группе ходить…

Потирая ушибленное место, я посмотрел на Юигахаму и увидел за ней Миуру с остальными.

— О, вода течёт. Аж тремя струями.

Спасибо за пояснение для дебилов, Тобе.

— Это водопад Отова.

Небрежно бросил Хаяма. Юигахама полезла в свой путеводитель.

— Так, три струи – благословение на учёбу, любовь и долголетие соответственно.

…Теперь понятно, почему Хирацука пристроилась в очередь с бутылкой из-под Дайгоро.31 Хочет домой побольше увезти…

Интересно, это в самом деле так? Что-то на табличке с пояснениями я ничего подобного не вижу. Там написано лишь «Вода во всех трёх струях совершенно одинакова!».

Но все без лишних жалоб встали в очередь. И я, конечно, тоже.

Минут через пятнадцать мы наконец добрались до цели. Хирацуку, кстати, предупредили, что набирать столько воды нельзя.

Все весело болтали, по очереди отпивая по глотку из ковшика.

Стоящая передо мной Юигахама нацелилась на среднюю струю. Протянула ковшик на длинной ручке и зачерпнула воды. Заправила волосы за ухо и припала к ковшику, опустошая его большими глотками.

— Потрясающе. Она такая вкусная…

Облегчённо вздохнула она, напившись. Эту знаменитую воду завещали нам предки. Её долгая история и придаёт ей вкус. Хотя в принципе это обычная ключевая вода. А вкусной она кажется потому, что сейчас осень, вода холодная и хорошо освежает пересохшее горло.

Я взял ковшик и потянулся к полке с обеззараживающими средствами.

— Держи, Хикки.

Юигахама остановила меня и протянула свой ковшик.

— Нет, это немного… ну, как-то…

Порой она по-женски скурпулёзна, а порой ведёт себя как дура. Сейчас и не понять.

Но кажется, она предлагает мне ковшик просто по доброте душевной.

Сообразив, что к чему, Юигахама покраснела.

— А…

— Угу…

Вот такие пироги.

Я взял обеззараженный ковшик, зачерпнул воды из ближайшей струи и осушил одним глотком. И правда холодная и вкусная.

— Н-не раздувай из мухи слона…

…Для меня это натуральный слон. Пей я из твоего ковшика, вкуса воды и не почувствовал бы.

Очнувшись, я обнаружил, что лежу на футоне.

— Незнакомый потолок…32

Я покопался в памяти. Ну да, сегодня началась школьная поездка.

Сначала мы поехали в Киёмидзу, потом в Нандзэн. Потом зачем-то двинулись в Гинкаку. Впрочем, на здешнюю осень стоит посмотреть, так что даже прогулка вдоль канала по Тропе Философов оказалась хорошим упражнением. Да и Тобе с Эбиной на этом неспешном променаде вроде как неплохо между собой ладили.

После чего сегодняшние планы оказались исчерпаны. Мы прибыли в гостиницу, пообедали и всё.

И почему я тогда здесь валяюсь?

— Хачиман, ты уже проснулся?

Сидевший рядом со мной, обняв колени, Тоцука встал, опустился на колени и всмотрелся в моё лицо.

— Ага. Нет, погоди, что тут происходит?

Я что, призвал короля Кримсона, и уже началась концовка «Моя семейная жизнь с Тоцукой»?33

Конечно, нет. Иначе не доносились бы откуда-то эти громкие звуки и возбуждённые голоса.

— Гр-р. Он меня насквозь видит.

— Хаято силён!

Я посмотрел, откуда доносятся эти голоса. Там вовсю веселились ребята из моего класса.

Так, кажется, я понимаю, что тут происходит.

Мой план немного вздремнуть после такого нарушения привычного распорядка дня пошёл прахом. Весь день мы где-то болтались. И как только пришли в гостиницу и от души налопались, я отправился в свою комнату и там вырубился.

— Время купания уже вышло, но учительница сказала, что ты можешь сходить в здешнюю ванную.

— Ч-что?!

Я что, упустил свой шанс посидеть в бассейне с моим драгоценным Тоцукой?!

Поражённый до глубины души, я вскочил на ноги и в расстройстве заскрежетал зубами. Ну всё, богу теперь несдобровать…

Тоцука уверенно показал на дверь.

Ч-что это значит?! Он что, хочет сказать «Хачиман, ты извращенец. Марш в сад, купайся там в пруду в одиночестве»? Да не извращенец я и не принц…34

От такой перспективы меня прошиб холодный пот. Но Тоцука мягко продолжил.

— Ванная там.

— Спасибо.

Хорошо бы, конечно, помыться вместе с Тоцукой, но ладно, оставлю эту радость на завтра. Я имею в виду, что поездка длится три дня и четыре ночи. Значит, у меня есть ещё два шанса. К тому же, мы поедем в гостиницу в Арасияме, а там будут горячие источники. Ванна под открытым небом. Это будет просто праздник.

Полный предвкушений, я отправился в душ.

А выйдя, встретился взглядом с валяющимся на полу Тобе. Кажется, после жестокого поражения он напрочь лишился мотивации. Но нет, он тут же вскочил на ноги.

— А, Хикитани. Проснулся, да? Как насчёт маджонга? Заценишь, насколько парни сильны.

Ты что, приглашаешь меня потому, что я не кажусь хорошим игроком, и рассчитываешь на лёгкую победу? Да?

Но знаете, мне кажется, что умение заговорить с кем угодно и пригласить кого угодно – одна из его хороших черт. Хотя я не из тех, кто поплывёт по течению и легко объединится с остальными.

— Извини. Я в этой системе подсчёта очков не разбираюсь.

Настаивать Тобе не стал, лишь буркнул «Серьёзно?» и вернулся к остальным игрокам.

А я и правда не знаю, как там очки считаются. Когда играешь на компьютере, он сам всё подсчитывает.

Тоцука тоже подключился к игрокам, кажется, изучая правила. Но увидев меня, замахал рукой.

И что теперь делать? Я подумал, не лечь ли мне спать, но мои мысли прервал резкий стук открывшейся двери.

— Хачима-а-ан, давай забудем о тривиальной повседневности и сразимся в UNO!

Воззвал Заимокуза, прямо как Накадзима, приглашающий Исоно.35

— …Со своим классом нечем заняться, что ли?

Поинтересовался я, потому как он ввалился в комнату, словно так и должно быть. Заимокуза полез ко мне с объятьями. Я отпихнул его и посадил на пол.

— Слушай, Хачимон. Они просто ужасны. Они говорят «Извини, Заимокуза, это игра на четверых», и я должен ждать своей очереди как последний лузер.

А чего тут ненормального? Кроме того, ты так можешь сойтись с ними, и это очень хорошо. Просто начинай ладить с людьми.

— А в какую игру вы играли?

Спросил Тоцука. Заимокуза выпятил грудь.

— Нпака, нпака! Yume no Dokapon Oukaku!

Не пытайся изображать Crayon Oukaku.36

— …В школьной поездке играть в игру, разрушающую дружбу?

Будь то Dokapon или Momotetsu, эти игры пробуждают в человеке демона. Должно быть, это чей-то хитрый план. Отличное средство получилось драку провоцировать.

Проблема в той ужасной атмосфере, когда играешь с компанией озлобленных людей. Дружба начинает трещать по швам. Уцелеть удаётся лишь тому, кто, потеряв мотивацию, говорит остальным «сыграйте кто-нибудь за меня» и берётся за мангу.

Помню, как-то случалось такое в начальной школе.

— Вот я и говорю, давайте играть в UNO.

— Звучит неплохо. Они пытались научить меня правилам маджонга, но я так ничего и не понял.

Заимокуза извлёк колоду карт UNO из нагрудного кармана и перетасовал их движениями фокусника.

Затем начал раздавать.

— Первый ход за мной.

Заявил он и неожиданно выложил серию R-карт.

— Риба-риба-риба-риба-риба!

До чего же раздражает. Ты чего, «Somebody Tonight» поёшь, что ли?

Реверсная карта Заимокузы перевернула порядок ходов, теперь ход Тоцуки был после моего. А дальше всё шло, как оно обычно в UNO и бывает. Я сбросил карту, пропустил ход, нарвался на карту «возьми две», на которую ответил «возьми четыре» того цвета, которого по моим расчётам у них не было.

Когда я осознал, что игра достигла кульминации, у меня оставалось только две карты. У Заимокузы и Тоцуки по пять – выигрышное для меня положение.

Ход снова дошёл до меня. Но когда я уже собирался выложить одну из своих карт, Заимокуза вдруг тихо простонал и заговорил со мной.

— Слушай, Хачиман, вы куда завтра собираетесь?

— А? Не лезь с посторонними вопросами в разгар игры.

Блин, и угораздило же его задать самый неприятный вопрос. Во мне вспыхнула жажда крови, но Заимокуза вдруг повернулся к Тоцуке.

— Ну и ладно. А вы куда собираетесь, сэр Тоцука?

— М-м, наверно, в Эйгамуру и храм Рёан. Потом…

Тоцука положил карты на колено и задумчиво уставился в потолок. Это смотрелось настолько мило, что я невольно и сам подключился к разговору.

— Потом в храмы Нинна и Кинкаку.

— А, точно.

В это мгновение Заимокуза вскочил на ноги и торжествующе ткнул в меня пальцем.

— Хачиман, ты не сказал UNO-O-O-O-O-O!

— Кх-х…

Но осознал я свою ошибку слишком поздно. Тоцука уже успел сбросить карту.

— Йа-а-а!

— Йа-а-а-а!

Заимокуза победно закричал и вскинул руки. Тоцука тоже, и они хлопнулись ладошками.

Какого чёрта, так они это на пару устроили? Блин, я тоже хочу вот так с Тоцукой…

Грязный трюк, Заимокуза, очень грязный.

Он заговорил со мной в самый неподходящий момент. Очень нечестный приём…

Но восхитительная радость Тоцуки это компенсирует.

— Хачиман, расплата, расплата!

— Вот именно, Хачиман! Расплата! Жди, пока мы решим, какова она будет!

Эта парочка была в отличном настроении. Побочный эффект приподнятой атмосферы ночёвки на экскурсии.

Игроки в маджонг, кстати, бурно обсуждали ту же идею расплаты.

— Значит, главный проигравший…

Заявил Ямато, уставившись на Оуку.

— Пойдёт в комнату к девушкам и принесёт конфет!

— Да ну, бросьте!

Да уж… Предложение сходить к девушкам вполне соответствует этой компании. Но Хаяма попытался несколько приглушить энтузиазм.

— Имейте в виду, на лестнице Ацуги караулит.

— Да ну…

Ямато захлопнул рот.

Наш физкультурник Ацуги излучал устрашающую ауру. И из-за его загадочного хиросимского диалекта ты просто не мог не дрожать под его суровым взглядом. К тому же, как учитель физкультуры он зачастую пересекался со спортивными клубами, и их члены предпочитали лишний раз не иметь с ним дела. И я, конечно, тоже.

— Тогда признание в любви! Поехали!

Тут же выдвинул новое предложение Оука. Тобе с Ямато недовольно замычали. Хаяма горько усмехнулся, раздавая фишки.

Они пропускали цумо один за другим, и когда очередь дошла до Тобе, он заговорил.

— А, цумо.

Он сбросил фишку. Все вздохнули.

— Ну и зачем ты это ляпнул, неудачник? Быстро признавайся.

— Мы тя прибьём. Живо выдал признание, лузер.

Обрушились на него Оука с Ямато.

— Йо, чо за наезды?!

Парировал Тобе. Хаяма рассмеялся и бросил фишки.

— Знаешь, Тобе, ты и правда лузер. Почему бы тебе в наказание не купить нам всем чего-нибудь попить?

— Хоть я и не проиграл?! А, ладно, всё равно и самому пить охота!

Значит, всё-таки пойдёшь… Какой честный парнишка… Хаяма ему очень великодушное наказание придумал, хотя было в этом какое-то манипуляторство…

— Нам ведь тоже вроде как пить хочется, да?

Пробормотал Тоцука, увидев выходящего из комнаты Тобе.

— Вот именно. Хачиман, твоя расплата будет такой же. Купишь нам попить.

— Ладно. Чего изволите? Заимокузе рамен, да?

— Хмф, какое привлекательное предложение…

— Попробуй головой подумать…

Заимокуза надолго задумался. Я посмотрел на Тоцуку. Тот улыбнулся.

— На твой вкус, Хачиман.

— Замётано.

Я поднялся и вышел из комнаты.

× × ×

По лестнице разносился звук моих шагов.

На этаже над нашим располагались комнаты девушек. По слухам, там у лестницы караулил Ацуги, чтобы туда не совались парни, но идти проверять было лень.

Автоматы по продаже напитков стояли в вестибюле, на первом этаже.

Спускаться сюда разрешалось до самого отбоя. Но все предпочитали общаться с друзьями в своих номерах, и вестибюль был пуст. Появлялись здесь лишь те, кто вроде нас с Тобе был вынужден покупать что-то в качестве расплаты за проигрыш.

В углу вестибюля перед автоматом стоял Тобе.

Он выгреб банку из лотка и снова сунул монету. А когда я подошёл поближе, он меня заметил.

— А, Хикитани, молодец.

— Угу.

Он всегда так здоровался, будь то утро или вечер. Это вроде «приветики» Юигахамы. Мы поменялись местами, и я оказался перед автоматом.

Но ощутив колющий спину взгляд, я обернулся.

Странно, но Тобе всё ещё не ушёл, хотя уже разобрался со своим заданием.

— Что такое?

С подозрением поинтересовался я. Тобе хмыкнул.

— Да не… Хикитани, ты так стараешься ради меня. Я должен тебя поблагодарить, да? Ну, типа «спасибо за помощь».

Чтоб ты знал, если не добьёшься своего, вся моя помощь окажется бесполезна.

— Да я почти ничего и не сделал. Это Юигахама старается. Её благодари.

— А-а, её тоже собираюсь. Но подумал, что и тебе надо спасибо сказать. Благодаря вам двоим я уже почти готов признаться, понимаешь? Но завтра я на вас тоже рассчитываю!

И Тобе быстро убежал.

Хм, наверно, он неплохой парень. Всегда плывёт по течению, будь то хорошо или плохо. Раб атмосферы, короче говоря…

Но пожалуй, именно из-за такого характера у него с Эбиной ничего и не выходит. Ясен пень, он не может продвинуться, потому что следует за любым изменением настроения окружающих.

Ухабистый будет путь…

Признание, да? Это непросто, но надеюсь, у него всё получится.

На меня вдруг навалилась усталость. И я решил избавиться от неё, выпив сладкого MAX Coffee.

Пробежался глазами по стоящим в автомате банкам сверху донизу.

…?

Пробежался ещё раз, снизу доверху.

Словно выискивая книжки издательства GaGaGa в книжном, внимательно перечитал все надписи. Когда я быстро пробегаюсь, меня начинает мучить ощущение, что я пропустил заветный голубой корешок.

Но банки сахара, она же MAX Coffee, нигде не было видно.

Э-э… что тут творится?

Я искал снова и снова, но здесь был лишь MAX Pachimon!

Вот вам и Киото… Чего ещё ожидать от тысячелетнего императорского замка…

Пришлось взять кофе с молоком. По размеру вроде как похоже.

Я открыл банку и плюхнулся на диван в уголке.

Хоть я и должен был купить напитки в качестве расплаты за проигрыш, но возвращаться в комнату, ставшую залом для игры в маджонг, мне не хотелось.

Отпив глоточек не слишком сладкого кофе, я вдруг увидел в вестибюле знакомую фигуру.

По нему быстро и величественно шествовала Юкино Юкиносита.

Выглядела она попроще обычного, волосы стянуты в узел на затылке, словно только что вышла из ванной. Нечасто такое увидишь.

В таком вот виде она и двинулась к витрине с сувенирами.

И внимательно уставилась на одну из полок… Ну, если Юкиносита что-то так пристально разглядывает, значит, собирается купить.

Она прижала руку к губам, немного подумала и потянулась к полке. И именно в этот момент наконец обратила внимание на окружающее.

Конечно же, наши взгляды встретились, потому как всё это время я смотрел на неё.

Юкиносита резко отдёрнула руку, сделала вид, что просто проходила мимо и двинулась обратно.

…Старая знакомая схема действий. Я мысленно пожелал ей спокойной ночи и припал к банке с кофе.

Но нет, Юкиносита быстрым шагом направилась ко мне.

Встала передо мной, скрестив руки, и посмотрела сверху вниз.

— Какое совпадение, увидеть тебя в столь поздний час.

— Могла бы с самого начала это сказать…

Честно говоря, я удивился, что она не сочла за труд подойти и заговорить. Что случилось с этой девчонкой? И зачем столько высокомерия?..

— В чём дело? Сбежал, потому что больше не мог оставаться в комнате?

— Ребята просто доверили мне миссию, вот и всё. А ты?

Юкиносита устало вздохнула.

— …Одноклассницы втянули меня в разговор. Почему они так любят об этом говорить?

Э-это о чём же таком они там разговаривали? Не то, чтобы мне было интересно, но лучше вообще не спрашивать, а то разозлится. Но во имя собственного спокойствия что-нибудь сказать надо.

— Ну, лучше заранее въехать в тему на случай, если тебя спросят, верно?

— Ты так говоришь, словно совершенно не при чём. А на фестивале ты…

Её взгляд стал настолько острым, что буквально пронзал насквозь.

— Я-я?.. Нет, погоди. Я и правда не при чём.

 Не понимаю, о чём она, но уверен, надо стоять на своём. Юкиносита сжала пальцами виски и закрыла глаза.

— Ладно, забудь. Так что ты тут делаешь?

— Чуток отдыхаю от веселья. А ты? Разве ты не собиралась купить сувенир?

— Ничуть. Просто глаз зацепился, вот и всё.

Юкиносита отвела взгляд, слегка вздохнув.

Вот как? Я был уверен, что раз она так пристально смотрит, значит покупать собирается. И скорее всего киотскую версию Пан-сана.37

— А ты не покупаешь сувениры?

— Чтобы их с собой таскать? На обратном пути куплю.

— Понятно. Уже решил, что покупать будешь?

— Разумеется. Точнее, Комачи выдала мне список. Кстати, нет ли тут поблизости алтаря бога-покровителя учащихся?

Решил я спросить. Не подведи, госпожа Юкипедия. Юкиносита моргнула и повернула голову.

— Хочешь помолиться за успехи Комачи?

— Угу.

Она улыбнулась. Как старший брат не могу не порадоваться, что Комачи столь многие любят.

— …Посмотрим.

Юкиносита села рядом со мной и задумалась. Ну да, разговаривать стоя несколько утомительно. Я чуть отодвинулся.

— Есть очень известный храм, Китано Тэмман.

— Тэмман, значит. Буду иметь в виду.

Надо будет на третий день туда сбегать. И хорошо бы амулет купить, вот только молитва наверняка тоже не бесплатная. Да и тащить домой хамайю38 неохота… И будет ли благословлён человек, если не он сам писал табличку?39

— …Хорошо, что ты беспокоишься о Комачи, но что насчёт нашей задачи?

Вот чёрт, совсем в свои мысли погрузился.

— Не то, чтобы хорошо, но и не так, чтобы плохо.

Юкиносита виновато отвела взгляд.

— Извини, что мало помогаю, я же в другом классе.

— Не переживай. Я в одном классе с ними и всё равно мало что делаю.

— Тебе стоило бы отнестись к делу немного посерьёзнее…

Пока мы разговаривали, мимо прошла Хирацука. В плаще поверх костюма и почему-то в солнечных очках, хотя на улице уже стемнело.

Заметив нас, она явно смутилась.

— П-почему вы здесь?

— Лично я за напитками пришёл. А вы почему здесь в столь поздний час?

— М-м-м… Н-не говорите никому, хорошо? Держите всё в тайне, договорились?

Хирацука была весьма настойчива и выглядела женственнее обычного, у меня даже сердце чаще застучало. В голове само собой всплыло слово «Сидзукавай»…40 Но тут Хирацука всё испортила.

— Э-это… Н-ну… Я просто хотела рамена поесть.

Она неисправима. Беру назад всё своё восхищение.

Мы с Юкиноситой безнадёжно смотрели на Хирацуку. Но тут она скрестила руки и выпрямилась, словно ей что-то пришло в голову.

— Хм. Ну, раз это вы, всё должно быть в порядке.

— Что?

Юкиносита повернула голову, пытаясь разгадать смысл услышанного.

Хирацука ослепительно ей улыбнулась, потом перевела взгляд на меня и наградила ехидной усмешкой.

— В молчании Юкиноситы я уверена, но увы, не могу сказать того же про Хикигаю.

— Как жестоко…

Теперь точно всё расскажу. Как только найду, кому.

Уловив мой бунтарский дух, Хирацука кашлянула и добавила.

— Предлагаю миску за молчание. Как насчёт рамена?

…Рамен, говоришь? То есть пойти с тобой, да?

Никогда не пробовал киотский рамен. Мой желудок уже и так готов был принять новую дозу пищи, наверно, побочный эффект юности. А слово «рамен» взбудоражило его ещё сильнее.

— Ну, раз уж вы предлагаете…

Хирацука удовлетворённо кивнула.

А-а, не могу дождаться киотского рамена, пронеслось у меня в голове. Сидящая рядом Юкиносита быстро поднялась.

— Ну а я возвращаюсь к себе.

Она изящно поклонилась Хирацуке и двинулась к лестнице. Но Хирацука окликнула её.

— Юкиносита, ты тоже с нами.

— Нет, это…

Юкиносита наполовину повернулась к нам и растерянно уткнулась взглядом в пол. Хирацука усмехнулась.

— Можешь считать это внеклассным занятием. Да и не так уж сейчас поздно.

— Но я не одета.

Юкиносита стиснула свободные концы рукавов и продемонстрировала нам свой наряд, словно кланяясь. Хирацука скинула с себя плащ и бросила неохотно поймавшей его Юкиносите.

— Можешь надеть это.

Бог мой, что это с ней? До чего же круто. Так я, не ровён час, паду к её ногам. Слово «Сидзукавай» в голове сменилось словом «Сидзукаккой».41

— Значит, отказы не принимаются…

— Похоже на то.

Юкиносита смиренно вздохнула и надела плащ.

— А теперь пошли.

Хирацука развернулась и, громко цокая каблуками, смело направилась в вечерний Киото.

× × ×

На улице нас ждал неуютно холодный ветер. Должен заметить, что я тоже без верхней одежды…

— В Киото не жарко.

Хирацука посмотрела на мою одёжку и усмехнулась.

Подойдя к краю тротуара, она подняла руку. Возле нас тут же затормозило небольшое такси.

— Давай, Юкиносита.

Та кивнула наставнице и села в машину, придерживая плащ. Хирацука повернулась ко мне.

— Ты тоже, Хикигая.

— После вас, учитель.

Возразил я. Хирацука удивлённо и с некоторым впечатлением посмотрела на меня.

— О, так ты из галантных кавалеров? Растёшь. Но за меня беспокоиться не стоит.

— Э-э… С-сколько бы вам ни было лет, вы всё равно женщина! Больше уверенности в себе!

Хирацука с застывшей на лице улыбкой схватила меня за голову.

— Это потому, что сидящие в центре чаще погибают в аварии, видишь ли…

— Ай-ай-ай!

Пойманный в стальной захват, я был буквально вброшен в такси. Кажется, она разнообразила свои приёмы, больше не ограничиваясь простыми ударами. Вот такая обоюдная демонстрация роста.

— …Идиотизм.

— Заткнись. Так я свою доброту проявляю.

— Какое-то странное у вас представление о доброте…

Хирацука уселась рядом со мной. Я думал, что втроём на одном сиденье будет тесно, но Юкиносита и Хирацука полнотой не отличались и было достаточно свободно. Фух… а иначе я и не знал даже, что мне делать.

— В Ичидзёдзи, — Скомандовала Хирацука, и такси сорвалось с места.

Ичидзёдзи. Знакомое местечко для тех, кому нравится Мусаси Миямото. Именно там, в сосняке, насмерть сражались школы Мусаси и Ёсиока. Правда, скорее всего, это не реальная история а литературный вымысел.

Но всё же Ичидзёдзи весьма знаменитое и популярное у любителей рамена место. Достаточно посмотреть, сколько ресторанчиков стоят тут вплотную друг к другу.

Об этом мы в основном и говорили, пока не приехали. Быстро приехали. Быстрее саламандры.42

Мы вылезли из такси, и я испытал настоящее потрясение.

— Э-это же Тенка Иппин…

Да, Тенка Иппин, лучший во всём мире. И я не об его красоте. Ранее мне доводилось лишь слышать об этом месте. Здесь варят такой суп, что он идеально обволакивает лапшу и буквально засасывает в себя палочки для еды.

Пока я дрожал от восторга, из-за спины подала голос Юкиносита.

— Он так знаменит?

— Конечно. Они по всей стране есть.

— И зачем тогда нам было тащиться сюда?..

В общем-то она права. Но у меня всё же есть причина восторгаться.

— Понимаешь… в Чибе такого ресторана почему-то нет. Во всём регионе Канто только в Чибе его нет…

Если судить по моей долгой и бурной жизни (целых семнадцать лет), Чиба – это земля обетованная (для меня). Но идеалом я всё же назвать её не могу. И причиной тому именно этот ресторан, Тенка Иппин.

— Ну, когда-то он в Чибе был.

— В-вот она! Единственная и неповторимая раменпедия Чибы! Нет, я имею в виду, единственная и одинокая!

— Неверно ты поправляешься, Хикигая.

— Ой-ой-ой…

Голос её был весел, но череп убедился, что это обман.

— Рестораны по всей Японии есть, но только главный вызывает такой восторг. В филиале настоящий вкус не узнаешь. Я всегда хотела здесь пообедать.

Хирацука отпустила наконец мою голову и полными обожания глазами уставилась на ресторан.

— Пошли.

К счастью, свободных мест было в достатке.

Мы сели у стойки. Хирацука, дальше Юкиносита и последний я.

— Коттери.

Заказала Хирацука, даже не заглядывая в меню. Ну, я и сам хотел здешний коттери попробовать. Наслышан о нём, знаете ли.

— Мне то же самое.

— …

Юкиносита промолчала, и я посмотрел на неё. И невольно потерял дар речи, увидев, как она нервно оглядывается.

Она потянула меня за рукав.

— …Слушай, это суп?

По её виду казалось, будто она страшно напугана. А может, так оно и было на самом деле. И как ты собираешься есть в таком состоянии? Ну да, этот наритаке такой наваристый, что не очень похож на суп. И он очень вкусный.

Хирацука фыркнула, глядя на Юкиноситу, и сунула ей раскрытое меню.

— Здесь и ассари есть. Может, он тебе больше понравится.

— Э-э, нет, спасибо. Я от одного вида сыта.

Юкиносита так удивлённо и напуганно замотала головой, что стала напоминать кошку.

— Да? Может, тебе порцию поменьше заказать, чтобы ты хотя бы попробовала?

Она неохотно кивнула, хотя всё ещё выглядела испуганной.

Через некоторое время нам принесли заказ.

Я взял палочки и сложил ладони вместе.

— Приятного аппетита.

О да! Этот жир, остающийся на палочках! Ещё хочу, ещё!

Бульон плотно обволакивал лапшу. Такую густую структуру супа в Чибе встретишь разве что в местечках вроде Тора но Ария.

Ну до чего же вкусно!

— Давай, Юкиносита.

Хирацука поставила перед ней небольшую миску. Юкиносита казалась несколько растерянной, но собралась с духом и взяла палочки и ложку. Аккуратно заправила волосы за уши и отправила ложку в рот. Выглядело это настолько очаровательно, что я невольно отвёл глаза.

Облизав губы, Юкиносита нахмурилась.

— Какой суровый вкус.

Точнее и не скажешь.

Наслаждаясь вкусом рамена, я невольно подумал, а правильно ли мы поступаем. И высказал это вслух.

— Слушайте, а учителю можно так себя вести?

Но Хирацука оставалась невозмутима.

— Конечно, нет. Потому я и плачу вам за молчание.

— Разве это не ещё хуже для учителя?..

Юкиносита была шокирована. Но Хирацука, ничуть не беспокоясь, продолжала наворачивать рамен.

— Учителя тоже люди. Мы, как и все, можем ошибаться, осознанно или неосознанно.

— А вас не накажут, если поймают?

Тогда, наверно, и мне достанется.

— Да ничего не будет. В худшем случае слегка поругают для проформы, вот и всё.

— И это называется выговор?..

Не могу не согласиться с Юкиноситой.

Хирацука допила суп, аккуратно вытерла рот салфеткой и повернулась к нам.

— Это не одно и то же. Когда тебя просят не создавать проблем и когда тебя просят решить проблему – это совсем разные вещи.

— Не понимаю.

— …Я тоже. Может, потому что нам никогда не устраивали выговор?

Юкиносита взялась руками за подбородок и погрузилась в воспоминания. Хирацука кивнула, глядя на неё.

— Понятно. Может, устроить вам выговор сейчас? Я, вообще-то, не собиралась, но кажется, я была слишком наивна.

— Спасибо, лучше не надо.

Я замахал руками, отказываясь. Если она мне ещё врежет и переведёт в разряд подержанных товаров, ей придётся взять ответственность на себя и меня в мужья. Стоп, это же и есть моя изначальная цель…

Юкиносита же оставалась совершенно спокойной.

— Меня никогда раньше не ругали, так что я не возражаю.

— Юкиносита, если тебя ругают, это не обязательно плохо. Это значит, что кто-то о тебе беспокоится.

Юкиносита немного обмякла от этих слов. Опустила голову и уткнулась взглядом в пол. Чего она там могла увидеть такого?

Хирацука мягко похлопала её по плечу.

— Не переживай. Я присматриваю за тобой, так что ошибайся, сколько хочешь.

× × ×

Такси довезло нас назад, и мы вышли. Хирацука направилась в другую сторону.

— Хочу купить саке и славно оттянуться. Пока. Будьте внимательны по дороге.

А это нормально?

Хирацука помахала нам рукой, мы махнули в ответ. Развернулись и двинулись к гостинице. Молча, но это для нас дело совершенно обычное.

— …

— …

Юкиносита шла в нескольких шагах впереди.

И вдруг остановилась, беспокойно оглядываясь.

…Если хотите, назовите это опытом, но я почему-то сразу понял, что у неё за проблема.

— …Направо.

— П-понятно…

Она поправила плащ, который так и не вернула Хирацуке, и прикрыла лицо от ветра.

Я горько усмехнулся, слегка вздохнул и обогнал Юкиноситу. Надо хотя бы показать ей дорогу назад.

Звук её шагов замедлился, показывая, что она меня поняла.

И вдруг стал отдаляться.

Я обернулся и увидел, что расстояние между нами заметно увеличилось.

— Если отстанешь от меня, опять заблудишься…

— Нет… это…

Внятного ответа я не получил. Она подтянула плащ и зарылась лицом в воротник, глушащий её голос.

Не понимаю, что она хочет сказать. Но не хочу, чтобы она отстала и в итоге заблудилась. Поэтому я решил её подождать.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Что, чёрт побери, вообще происходит?..

Наконец Юкиносита сдалась и вздохнула.

— Я не возражаю, если ты пойдёшь один…

Пробормотала она, неохотно подходя ко мне. Будто я подманил бродячего котёнка.

— Думаю, это уже неважно. Тут совсем рядом.

Столь же неопределённо ответил я. Правила хорошего тона – если собеседник говорит так неуверенно, сделай вид, что не расслышал.

— …Для тебя может быть, но не для меня.

— В чём дело?

— Ну… поздно уже… мы вместе, это как-то…

Выходит, Юкиносита прятала лицо в плащ не только из-за холода.

— …П-понятно.

Я спокойно обдумал сложившуюся ситуацию. Мы всего лишь встретились поздно вечером.

И нечего тут волноваться, ничего в этом такого нет. Совсем ничего.

Кстати, впервые вижу Юкиноситу в таком состоянии.

Она то и дело смотрела на мои ноги, чтобы не потеряться, и настороженно оглядывалась.

Никогда раньше не видел, чтобы она так смущённо прятала глаза и слегка тянула ко мне руки, чтобы я не уходил слишком далеко, тут же их отдёргивая.

Такое поведение оказалось заразительным. Я тоже невольно стал двигать руками и ногами ей в унисон. В результате мы пошли ещё медленнее.

Мы не шли рядом друг с другом. Мы шли не так, чтобы близко друг к другу, но и не так, чтобы далеко.

Когда мы наконец зашли в вестибюль гостиницы, на меня вдруг навалилась усталость.

Тут нам обязательно кто-нибудь навстречу попадётся. И если Юкиноситу это так беспокоит, лучше нам разделиться прямо здесь.

— Пока.

— …И тебе пока, спокойной ночи… Спасибо, что проводил…

Юкиносита двинулась к лестнице. Она даже здесь, внутри, по-прежнему не снимала плащ. И шла настолько быстро, что полы этого плаща развевались.

Интересно, собирается она возвращать этот плащ или нет, лениво подумал я, возвращаясь в свою комнату.

Там по-прежнему играли в маджонг.

— А, Хачиман, с возвращением.

А Тоцука с Заимокузой играли в «старую деву».

— Ты где был? Столько времени прошло.

Ну да, почти два часа.

— И где моя снедь и рамен?

— А.

Точно, меня же за напитками посылали.

— Или ты забыл?

Заимокуза посмотрел на меня как на дурака. Я проигнорировал его взгляд. И решил подколоть в ответ.

— …Хфм, щаз. Всё на месте… Вот тут.

Я хлопнул себя по животу. Заимокуза побледнел.

— Ч-что?! Ты всё сожрал?.. Страшный тип…

Он утёр пот со лба и с уважением посмотрел на меня. До чего же просто.

Но кое-кто на это не купился.

— Значит, придётся ещё раз сходить, да?

Тоцука улыбнулся, давая новое задание. Страшный он человек…

Настал второй день поездки.

Сегодня все должны были ходить группами. Мы собирались сходить в Удзумасу, потом в Ракусей.

Наша первая цель – киносъёмочная деревня Удзумаса. Отличный тематический парк, где часто снимают фильмы на историческую тему. Тут всегда полно туристов, которых привлекают не только воссозданные улицы Ёсивара и район Икедая, но и масса аттракционов вроде дома с привидениями или особняка ниндзя, где актёры помогут ощутить историю на себе.

От гостиницы до Удзумасу мы добрались городским автобусом.

Дневной проездной – настоящий друг туристов и школьников. Всего за пять сотен иен можно колесить автобусами по городу сколько душе угодно. Настоящий пропуск в страну грёз. Особенно если учесть, что сеть маршрутов позволяет до любого аттракциона добраться.

Но есть в этом и неприятная сторона.

В разгар осени автобусы забиты до невозможности. Я бы сказал, на автобус стремится процентов этак сто пятьдесят обитающих здесь. Плюс туристы, которые тоже считали, что автобус – это удобно. Моё сердце буквально разрывалось от плотности толпы едущих на работу. Никогда не пойду работать. Никогда…

Если я каждый раз буду испытывать это ужасное чувство, к чёрту работу!

Жуткая давка заставляла меня переживать за хрупких девушек и Тоцуку. Парни сами разберутся.

Но жёсткие действия Миуры и Кавасаки привели к тому, что образовалась своего рода горячая зона, надёжно прикрывшая Эбину с Юигахамой. Да уж, к этим двоим лучше не приближаться…

Что же до Тоцуки, он тоже спрятался в надёжном месте.

— Х-Хачиман, ты как? Всё нормально?

Он виновато посмотрел на меня, стоя между моими руками.

— Не страшно. Подумаешь, локтями тыкают да на ноги наступают, ерунда.

— Извини! Хикитани, извини! Но что поделаешь? Тут такая толпень…

Чёрт бы тебя побрал, Тобе… Но тот ухитрялся стоять на ногах, хотя его толкали с боков и давили сзади. Не злиться же на него, что его локоть мне в бок тычет.

— Не забудьте, на следующей выходим.

Объявил Хаяма. Даже в такой толкучке об остальных заботится.

Наконец автобус остановился возле Удзумасы.

Туристы и школьники повалили наружу, словно автобус их выплюнул.

Вот так. Мы ещё до парка не добрались, а уже вымотались вдрызг.

Я бы предпочёл сейчас передохнуть в ближайшем кафе и выпить кофе с корицей, но Тобе уже рванул за билетами.

— Держи, Эбина.

— Спасибо.

Понятно. Решил поскорее купить билеты, чтобы получить возможность подойти к ней. Кстати, пока я ворон считал, Хаяма с остальными тоже успели билетами затариться.

— Да, и ты держи, Хикитани.

— …Угу.

Кажется, он очень даже мотивирован. Пожалуй, и мне стоит немного постараться.

Мы вошли в деревню. От самых ворот я заметил Pretty Cure,43 но подойти не решился – возраст не тот. Пока посмотрим парк, а Pretty Cure на потом оставим, когда я один сюда приду.

Тут и там были воссозданы копии улиц Эдо. Время от времени попадались люди, одетые как самураи. Наверно, работники парка.

Здесь можно было найти Улицу Куртизанок или увидеть внезапно начавшийся учебный бой на мечах. Или вдруг выскочившего из пруда милого динозаврика… Много чего здесь было, и это даже начало мне нравиться.

Пруд, кстати, выглядел так, что и сам наводил на мысль, что из него может что-то выскочить. А когда динозавр появлялся в облаке густого дыма, ты падал на колени. Медленно рассеивающийся дым придавал аттракциону странный оттенок сюрреализма.

Динозаврик уполз обратно в пруд, и воцарилась тишина. Всё это было так сюрреалистично, что никто и пальцем пошевелить не мог.

— …Пошли дальше. — С улыбкой предложил Хаяма.

— У-угу! Пошли, пошли! — Радостно запрыгал Тобе.

— Почему бы нам туда не зайти?

Юигахама показала на исторического вида дом с привидениями. Сдаётся мне, она с самого начала его заприметила.

Ясен пень. Подозреваю, она прикидывала разные варианты насчёт Тобе и Эбины. Кажется, это называется «эффект подвесного моста».

От дома с привидениями можно ждать большего, чем от того странного динозавра.

К нему не стоит относиться легкомысленно. Это всё-таки студия Toei. Тут не просто чучела с особым тщанием делают, тут и сами работники студии монстров играют.

Кое-кому идея не понравилась, но никто и слова против не сказал. И мы встали в очередь.

— Ха-а-а-аято, это та-а-а-а-ак страшно!

Решила пококетничать Миура, цепляясь за Хаяму. Но знаешь, Миура, тебе больше идёт образ матери, заботящейся о детях. Рекомендую пересмотреть свои методы.

— У-угу, мне тоже такое не очень.

Смущённо засмеялся Хаяма, уходя от опасной темы. У меня даже сердце немного сжалось от столь редкого проявления слабости.

Наша очередь подошла довольно скоро. Идти ввосьмером – это перебор, и мы решили разбиться на две группы по четыре человека.

Когда группа Хаямы растворилась в глубине дома, настала и моя очередь.

Сначала была вводная часть. Нам показали видео с предупреждением не бить и не пинать актёров, играющих монстров. Сюрреализма всё больше…

Это смахивало на спойлер. Но декорации производили впечатление сделанных со всем тщанием, не покидала меня мысль…

Едва мы вошли в дом, нас окружила незнакомая атмосфера.

Лейтмотив – эпоха Эдо, сомневаться не приходится.

Вокруг была непроглядная тьма, разбавленная лишь самым минимумом света. Но этот свет навёл наши взгляды на символ причудливого вида. А когда поле зрения ещё больше сузилось, обнаружился инструмент, который должен был вылетать, пугая людей.

Я успокоился и оценил ситуацию. Страшно. Что страшно, то страшно.

То и дело доносящиеся до нас молитвы и чьи-то голоса мешали понять на слух, как далеко от нас другая группа, группа Хаямы. А уж на зрение и подавно рассчитывать не приходилось.

Почему я решил, что это группа Хаямы? Да по характерному поведению.

— Чёрт, чёрт, чёрт, чё-о-о-о-о-орт!

Податливый Тобе был настолько поглощён и напуган царящей внутри атмосферой, что с самого начала не отлипал от Хаямы. А видящая это Эбина очень гнусно хихикала.

— Ай! Что за странный голос…

Шедшая позади меня Кавасаки с перепугу намертво вцепилась в мой рукав. Хватит уже, ты так с меня всю одежду сорвёшь. Это же просто Эбина, это не стра… Ладно, это и правда страшно.

Я глянул на ближайшую бутафорию. Она явно изображала сцену убийства в доме эпохи Эдо.

Дело для домов с привидениями обычное, но очень уж в тему. Шедшая рядом со мной Юигахама остановилась и, удерживаясь на подгибающихся ногах, схватилась за моё плечо.

— М-мне тут как-то не по себе…

Она нервно огляделась, опасаясь, что из темноты может что-то выскочить.

— Привидения в таких домах совсем не страшные. Люди гораздо страшнее.

— Ну вот, опять завёл пластинку… Хотя в чём-то ты прав.

Юигахама глупо хихикнула, потихоньку проникаясь моей идеей. Но знаете, именно людей и надо бояться.

— …А самое страшное — что люди придумали дома с привидениями, чтобы людей пугать.

— О боже, он неисправим! Совсем бред понёс!

Ну знаешь, я, вообще-то, тоже сейчас напуган. Приди я сюда один, дело закончилось бы стремительной беготнёй по коридорам и громкими воплями, чтобы прогнать страх. И в конце концов я бы здесь безнадёжно заплутал.

Хорошо, что остальные такие шумные. В результате я не так напуган, как мог бы.

Тоцуке, наверно, это тоже помогало. Он совсем не выглядел испуганным. Скорее даже довольным.

— Тоцука, а ты, кажется только радуешься…

— Ага. Люблю я такие вещи.

Даже тьма не смогла скрыть от меня его радостную улыбку. На секунду я подумал, что такое сияние могло бы решить энергетические проблемы всего мира. Нам нужны улыбки, а не нефть!

Мы двинулись дальше. И какое-то время спустя на нас с воплем выпрыгнул монстр (актёр). Кавасаки на мгновение застыла, а потом рванула прочь так, словно её жизнь висела на волоске. Напугав заодно Тоцуку, который тоже бросился наутёк.

Я, несмотря на всё своё спокойствие, тоже занервничал.

Рефлекторно съёжился и столкнулся с Юигахамой.

Наши головы врезались друг в друга с такой силой, что по коридору прокатилось эхо.

— Уй…

— Ой…

Мы присели на корточки, потирая пострадавшие места.

— И-извини…

— Нет, это я виноват, перепугался…

Я повернулся к Юкигахаме, у которой на глаза навернулись слёзы. Она протянула ко мне руки. Коснулась головы, словно убеждаясь, что та никуда не делась, и начала поглаживать.

— Не больно?

— Да больно, честно говоря.

Вообще-то, ты меня сильно смущаешь, так что перестань, пожалуйста. Я вскинул голову и поднялся, уходя от её рук. Юигахама осталась сидеть на корточках.

— Пора бы нам и двигаться. А то отстанем ещё.

Я протянул ей руку. Кажется, автоматически включился навык, отработанный мной на Комачи.

— А?

Юигахама непонятно посмотрела на мою руку. Стоп, она же не моя младшая сестра. Я решил спрятать руку в карман.

— Спасибо.

Но не успел, Юигахама схватила её раньше. Ну, это можно назвать добротой или сочувствием. Джентльменским поступком. Обычное дело для того, кто считает себя мужчиной. А я ещё и джентльмен, а потому…

А потому просто не могу стряхнуть руку Юигахамы.

— Ладно, пошли к финишу.

Юигахама радостно улыбнулась, отпуская мою руку. И потащила меня за плечо, не давая даже подумать, стоит ли этого стесняться.

— Быстрее!

Мы шли сквозь промозглую тьму залитого кровью дома с привидениями, а за нами гнались обезглавленные солдаты разбитой армии…

— Кажется, выход здесь.

Из-за последней двери сочился свет. Мы вышли, и нам в лицо дунул свежий ветер.

— Вот и всё наконец… было жутко страшно…

Юигахама мгновенно обмякла, словно из неё выпустили воздух, и, заметив неподалёку скамейку, поплелась к ней. Там уже сидели вышедшие раньше нас Хаяма с Тоцукой.

Я двинулся следом. Боже, до чего же я вымотался. Сердце жутко колотится. Кажется, это называют аритмией? Давай, сердце, соберись.

Плюхнувшись на скамейку, я устало выдохнул. Тоцука повернулся ко мне.

— Хачиман, весело было, да?

От его улыбки у меня всё поплыло перед глазами. Ну вот, теперь ещё и головокружение.

Но улыбка оказалась настолько милой, что тут же исцелила меня. Я занервничал, осознавая, что мои чувства готовы выйти на новый уровень, как звёздная группа на сцену.

— Такое ощущение, что переиграл и валишься с ног. Пошли дальше.

Хаяма оглядел всю компанию. Кажется, никто не возражал. Тоже сидевшая на скамейке Миура бодро вскочила на ноги.

— Ладно, пойду позову Эбину.

Она быстро пошла к киоску с сувенирами. Я обратил внимание, что здесь все, кроме Тобе с Эбиной. Глянул в сторону киоска и увидел их там. Эбина бурно восторгалась товарами Синсэнгуми, а Тобе бормотал что-то вроде «о-о, деревянный меч, дорогу-у-ущий».

У-угу… Получается, дом с привидениями сработал, да?

× × ×

Нашей следующей целью был район Ракусей. Добираться до него от Удзумасы предполагалось на автобусе.

Но в Ракусей находились и храм Кинкаку, и много других популярных у туристов мест. Плюс к тому сейчас разгар осени, так что народу в автобусах было полно.

А если учесть, сколько туристов возвращается из Удзумасы, стало ясно, что возможности сесть в автобус придётся подождать. Я смотрел на проезжающие автобусы и чувствовал, что моё терпение вот-вот лопнет.

Ненавижу набитый транспорт. Как-то мне надо было съездить в местный колледж, но на половине пути я не выдержал и сдался. Потому что в это время поезда были битком набиты школьниками. Вот такая история о человеке, не сдавшем пробный экзамен.

И потому мне хотелось любой ценой отвертеться от поездки на городском автобусе.

Я сел на скамейку и начал обдумывать возможные альтернативы и лазейки. Огляделся и заметил неподалёку стоянку такси.

Хмф.

Как ни странно, стоит человеку найти более подходящую альтернативу, и он тут же начинает потакать своим желаниям.

Я похлопал по плечу стоящую рядом Юигахаму. Судя по вялой реакции, она была здорово вымотана. И повернула ко мне лишь голову.

— Что?

— Давай поедем на такси.

— Такси? Это же дорого. Не, не пойдёт.

И снова принялась ждать автобуса.

Блин, что это с ней? Прямо как домохозяйка… Собственно, и на школьном фестивале она вела себя так же. Получается, она вообще очень строга в плане финансов.

Но я и сам будущий домохозяин. А значит, не могу позволить себе проиграть.

Маленькое отступление: я не могу запятнать свою честь, изображая трюкача, достающего деньги из воздуха.

— Нет, послушай. Это столица, как говорят, дорогой город, а здесь, в Киото, всё куда дешевле. К тому же, маленькие такси – это мейнстрим. Мы скорее потеряем деньги, если не будем брать такси. А если поделить оплату на всех, получится совсем недорого.

— Э-э-э…

Хм-м, не хочет сдаваться. Я рассчитывал давить логикой, но кажется, воздействовать надо на эмоции. Что ж, сменим тактику.

— Погоди, успокойся. Если мы так и будем терять здесь время, у нас могут возникнуть проблемы.

— Какие?

Кажется, так она просто убивает время, дожидаясь автобуса. Чёрт бы её побрал…

Сейчас в первую очередь надо задеть её интересы.

— Тебе нравится Диснейленд?

— Ну да, а что?..

На сей раз она повернула ко мне не только голову, но наполовину повернулась сама. Как любой житель Чибы я много знаю о своём городе. И про Диснейленд, разумеется, тоже. Пожалуй, только что-то с ним связанное может зацепить Юигахаму за живое. Потому я и перешёл в наступление именно в этом направлении.

— Ты и сама знаешь, что это популярное место для свиданий.

— Угу, так и есть, — кивнула Юигахама.

— Но есть и плохие новости.

— Что?

Теперь она повернулась ко мне всем телом, словно разговор полностью захватил её. Отлично.

— Парочки, которые ходят на свидания в Диснейленд, распадаются.

— Да, я слышала. Проклятье, да?

— Конечно. Но если подумать, причина становится очевидна.

Ясен пень, нет тут ничего сверхъестественного. Всего лишь банальная психология.

— Когда слишком долго стоишь в очереди на аттракцион, волей-неволей начинаешь нервничать. Даже разговаривать неохота. В тебе копится раздражение, да и партнёр скучать начинает. По сути получается эффект, обратный эффекту подвесного моста.

— Ха-а, понимаю, понимаю…

Юигахама восхищённо закивала. Кажется, я её убедил. Что ж, нанесём завершающий удар.

— Не думаешь, что мы сейчас в точно такой же ситуации?

— Мы с тобой? Это вряд ли.

Озадаченно ответила она. Слушай, соображай быстрее, мне уже надоело всё тебе разжёвывать.

— Да нет, конечно… Я про Тобе с Эбиной.

— А, т-точно…

Юигахама смущённо потупилась.

— Сама посмотри.

Я ткнул пальцем в направлении упомянутой парочки.

Они явно скучали. Эбина с Миурой игрались со своими мобильниками, время от времени перебрасываясь словами. Тобе же отошёл в сторонку, размахивая деревянным мечом. Стоп, он что, всё-таки купил его?

— Н-ну да…

Явно не лучшая ситуация. Юигахама обеспокоенно скрестила руки.

Ну а теперь контрольный выстрел.

— Могу добавить, что такси сродни маленькому закрытому помещению. Получится довольно интимно.

А в «Конане» обязательно кто-нибудь ласты склеил бы.

— П-понятно… Пойду спрошу.

Она подошла к остальным и махнула рукой.

— Ребята, не хотите взять такси?

Энтузиазма это предложение не вызвало. Ну да, старшеклассники такси не любят. Потому, наверно, что в головах прочно сидит мысль «такси – это дорого». И не о такси они будут думать в первую очередь, если им надо куда-то добраться. А потому я подумал, что мне тоже стоит их поуговаривать. Не хочу больше лезть в переполненный автобус.

— Если возьмём маленькое такси, получится недорого, если разделить всю сумму на четверых.

— Пожалуй.

Моментально ухвативший суть Хаяма – это большое подспорье. Стоит получить одобрение признанного лидера, и остальные не заставят себя ждать. Миура и Тобе возражать не стали. Эбина согласно кивнула и отправилась ловить Кавасаки. Тоцука тоже продемонстрировал, что согласен.

Мы покинули очередь и направились к стоянке такси.

Раз нас восемь человек, логично разбиться на две группы по четыре.

Впереди шли Хаяма с Миурой, следом Кавасаки с Тоцукой. Я вклинился сразу за ними, играя роль стены, отделяющей первую четвёрку от оставшейся троицы. В итоге, когда мы подошли к стоянке, одна из групп состояла из меня, Юигахамы, Тобе и Эбины. Тут роль стены трудно переоценить. В играх с мячом я, конечно же, оказался бы в защите. У защиты есть свои стандарты.

Хаяма повёл свою группу к машине.

— Ладно, садимся.

Сказал он, выйдя вперёд. Хорошо бы всё сейчас пошло своим чередом.

— Давай, Юмико.

— Ага-а-а.

Миура быстро залезла в такси. Хаяма продолжал командовать, стоя у двери.

— Тобе, теперь ты.

Тот отреагировал моментально.

— Та-а-а-ак точно. Эбина, пошли.

— Ладно, ладно. Юи, Саки-Саки, мы вперёд, а вы догоняйте.

Тобе с Эбиной тоже загрузились в машину. Эбина на прощание махнула Юигахаме и Кавасаки.

— Ага, мы скоро.

— Не зови меня Саки-Саки.

Юигахама тоже махнула в ответ. А Саки-Саки покраснела и нахмурилась.

Хаяма открыл переднюю дверь.

— …Ну, мы поехали.

Сказал он, не удостоив меня даже взгляда. Надо было бы что-то ответить, но хлопок закрывшейся двери не дал мне этого сделать.

— Теперь мы?

Спросил Тоцука. Думаю, мне надо сесть спереди.

— Да, я на переднее сиденье. А вы трое сзади.

Убедившись, что они залезли в машину, я открыл переднюю дверь, сел и пристегнулся.

— К храму Нинна, пожалуйста.

Коротко сказал я. Добродушного вида водитель улыбнулся и повторил.

Машина быстро помчалась вперёд.

Остановившись на светофоре, водитель решил завязать разговор.

— На экскурсию приехали?

— Да, именно.

Коротко ответил я, мельком глянув в сторону водителя. Не хотелось показаться неприветливым, но я просто не привык к таким пустым разговорам.

— И откуда?

— С токийского направления.

Маленькая информация о жителях Чибы. Когда они отправляются куда-то на периферию и их спрашивают, откуда они, они всегда отвечают «с токийского направления». Так банально проще, чем пытаться объяснить, что такое Чиба… Ну как живущие в префектуре Канагава точно так же упоминают Йокогаму.

Так мы с водителем и перебрасывались отрывочными фразами. Есть в такси и такая засада…

А заднее сиденье тонуло в девчачьем трёпе.

— Ну да. И только мы собрались всерьёз подраться подушками, Юмико расплакалась.

— Не стоило этого говорить…

В зеркало заднего вида было видно, что Юигахама весело болтает, а мрачная Кавасаки раздражённо двигает туда-сюда скрещёнными ногами. Кстати, Миура что-то много плачет… Тоцука хихикнул и перевёл разговор на дела нашей комнаты.

— Да, битва на подушках – это и правда весело. А мы в маджонг и UNO играли. А Хачиман проиграл и даже расплатиться забыл.

Наши сиденья совсем рядом, но разговор казался каким-то очень далёким.

Хорошо они там оттягиваются.

Что же до меня, водитель оказался на удивление понимающим и свёл разговоры к минимуму. А я отключился, глядя на проплывающий мимо городской пейзаж.

× × ×

Храм Нинна широко известен благодаря упоминанию в пятьдесят второй главе Цурезурегусы. Там ещё смущённый монах есть, который часто появляется в учебниках.

Этот храм пользуется гораздо большей популярностью весной, а не осенью. Причина очевидна – именно весной цветёт сакура.

Но и осенью тут есть на что посмотреть, так что туристов в храмах и садах при них хватает. Беда в том, что мы всего лишь обычные юнцы-старшеклассники.

Получалось выдавить из себя лишь что-то вроде «здорово», «ага, потрясно» и «ну, круто». Куда девалась вся наша энергия, так бурлившая в Удзумасе?..

Кстати, я и сам не слишком в храмах разбираюсь. Удалось лишь пробормотать «Хо-о, так вот это знаменитое место из Цурезурегусы…». И конечно же, про себя. Впрочем, в пятьдесят второй главе в центре внимания совсем не храм был.

Быстренько пробежавшись по зданиям и садам, мы дружно начали излучать ауру «а не пора ли нам сваливать».

И чувствительная Юигахама, конечно, её уловила.

— Ну что, давайте дальше!

И мы следом за Юигахамой побежали к выходу. Откуда только энергия появилась…

Теперь наш путь лежал к храму Рёан. Он не только крутым именем знаменит, но и своим садом камней. Тот ещё круче. Кстати, храм Тэнрю почти так же крут именем, как и Рёан. Хотя победителями в этом плане можно считать идущие ноздря в ноздрю храмы Конкай-Комё и Кёо-Гококу. Храм Адасино-Нэнбуцу тянет от силы на статиста.

От Нинна до Рёан даже пешком топать не больше десяти минут.

И мы пошлёпали вдоль дороги.

В воздухе крутились красные осенние листья, плавно оседая на землю.

Я по привычке шёл сзади, чуть поотстав от всех. Но и заметить не успел, как Юигахама, которая по идее должна была идти в первых рядах, сбавила шаг и оказалась рядом.

— Не слишком-то хорошо всё складывается, да?

Пробормотала она, опустив взгляд. Должно быть, насчёт Тобе с Эбиной.

— В точку. Достало уже всё время быть настороже. Сдаётся мне, с кем угодно проще было бы.

— …Ну… да.

— А кроме того…

— Кроме того?

Кроме того, причиной наших неудач в значительной степени является сама Юигахама. Не стоит приукрашивать правду.

Одна проблема – характер Тобе. Другая – что сам Тобе Эбине совсем неинтересен. Но главная беда – непостижимое поведение некоей персоны.

Именно эта персона и есть одна из преград на нашем пути.

Никто не понимает, почему эта персона так себя ведёт. А высказывать вслух то, в чём сомневаешься, не стоит. Сомнения и подозрения надо держать при себе, не озвучивая. Особенно нехорошие. Если выскажешь нехорошее подозрение, а оно вдруг обернётся правдой, считай, ты проиграл.

В конце концов, если не высказывать подозрения, никто и не окажется виноват.

Я снова заговорил с ждущей продолжения Юигахамой.

— Постарайся не быть слишком напористой. Что невозможно, то невозможно.

— Но я хочу все силы приложить.

Она чуть опустила плечи, ещё притормозила и пнула опавший лист.

— Не переусердствуй. Если Эбина всё это возненавидит, будет совсем плохо.

— Понятно…

— Видишь ли… Всё получается гораздо эффективнее, когда человеку и самому нравится.

— Хм-м…

Уныло пробормотала Юигахама. Нет, правда, я и сам не в восторге, что оно так работает.

Обсуждая наши дела, мы заметно отстали от остальных. Хаяма с компанией уже ждали нас. Кажется, мы добрались до храма Рёан.

Отметившись на регистрации посетителей, мы вошли в храм. И первым делом нам на глаза попался большой пруд. Он называется Кёёчи и занимает добрую половину общей площади храмового комплекса. Именно на его берегах, конечно же, развлекались рыбалкой дворяне периода Хэйан.

Мы прошли вдоль бамбуковых оград и поднялись по каменной лестнице.

Вошли в строение Ходзё, по сути собственно храм, и наконец вышли к саду камней, Каресансуй.

Это сад, в котором совсем нет воды. Лишь камни и минералы.

Надо полагать, воду здесь изображает песок. Ага, ясно. А камни, значит, выступают центрами ряби на поверхности. Наверно.

Устав от прогулки, ребята предпочли присесть, рассеянно уставившись на этот самый сад камней. Я решил от них не отставать и побрёл к ближайшей скамейке.

Сидящая на ней персона подвинулась, давая мне место. Я продемонстрировал жест благодарности, словно мне вручили приз, и услышал голос.

— О, какое совпадение.

А? Я повернулся к упомянутой персоне и обнаружил, что это Юкино Юкиносита.

— А-а, вы тоже сюда пришли.

— Именно так.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что Юкиносита здесь не одна. За ней сидела небольшая компания симпатичных девушек. Под их подозрительными взглядами мне стало немного неуютно… Ну да, не могу отрицать, что любые наши с Юкиноситой контакты, сами по себе редкие, могут показаться странными.

Хотя, насколько я вижу, Юкиносита и сама сейчас куда страннее, чем обычно.

Даже если не брать во внимание, что у неё есть подруги в классе (хотя может, и нет), она совсем не против ходить в группе. Правда, если с Юигахамой она держится на равных, то эта её группа больше похожа на компанию девчонок, преклоняющихся перед кем-то издалека.

Хотя, конечно, всё зависит от точки зрения.

Хороший пример – этот сад камней. С какого места на него ни посмотри, все пятнадцать камней тебе не разглядеть. Так что со сменой позиции будет меняться и картина, которую ты видишь.

Уверен, что создатель этого парка имел в виду нечто более возвышенное и философское, но столь недалёкий человек, как я, не может не воспринимать всё куда приземлённее.

Мир полон непостижимых вещей. Суть этого сада камней, истинное лицо другого человека, путь, которым он идёт…

Пока я размышлял, глядя на сад, Юкиносита поднялась и тут же снова села.

Напрашивается вопрос, зачем она вставала… но она заметила мой взгляд и опередила меня.

— Этот сад ещё называют «Тропа тигра». Мне стало интересно, что здесь олицетворяет тигра.

А-а, вот оно что. Тигры ведь в определённом плане тоже кошки. Ещё бы ей не заинтересоваться.

Тропа тигра, хех… Я тоже встал посмотреть, где там тигр.

Понятно. Что ничего не понятно.

Но Юкиносита спокойно смотрела на сад, словно что-то уразумев.

Может, это один из тех моментов, когда надо сказать «как глубоко»? Но в моих устах это «глубоко» прозвучит феноменально мелко.

Какое-то время мы просто смотрели на сад.

— А, Юкинон.

И в какой-то момент рядом вдруг обнаружилась Юигахама. Заметив Юкиноситу, она прицелилась сесть между нами.

Увидев её, Юкиносита поднялась и криво улыбнулась.

— Отойдём куда-нибудь?

— Ладно, там и поговорим.

Юкиносита отбросила волосы и развернулась к своим одноклассницам.

— Прошу прощения. Я ненадолго отойду. Можете пока идти без меня.

Девчонки из класса «J» послушно кивнули, с восхищением глядя на Юкиноситу. Прямо как отношения старших и младших… Вряд ли стоит называть это близостью.

Пока я размышлял об их взаимоотношениях, раздался глас свыше.

— Чего сидишь? Пошли уже.

А-а. Значит, я тоже с вами. Я поднялся, увидел, как одноклассницы Юкиноситы смотрят на меня, и мне стало страшно. Меня ведь её поклонницы не прирежут, правда? Или всё-таки приготовить на завтра траурный костюм?

Покинув Ходзё, мы пошли по обычному саду. Девушки впереди, я немного сзади.

— Как дела с просьбой?

— М-м-м… Становится всё сложнее.

Юигахама кратко обрисовала ситуацию. Юкиносита виновато опустила взгляд.

— Понятно. Простите, что свалила всё на вас.

— Ерунда. Не переживай.

Юигахама замахала руками перед грудью. Юкиносита облегчённо улыбнулась.

— На полноценный вклад, конечно, не потянет, но я всё-таки кое о чём со своей стороны подумала.

— О чём?

Поинтересовался я. Юкиносита повернулась ко мне.

— О местах в Киото, которые нравятся девушкам. Я подумала, что завтра можно будет в них заглянуть.

— О-о, Юкинон есть Юкинон. Кстати, а почему бы нам завтра не пойти вместе?

— С Тобе?

Не думаю, что это может что-то изменить.

— Нет, нет. Я имею в виду, мы пойдём следом за ними и сможем помочь, если что.

— Не назвал бы этот метод красивым.

За слежку ни одна её жертва никогда не похвалит.

— Так. О слежке пока не будем, но кое-что могу предложить. Они включают предложенное место в свои планы на завтра, а мы, если что, прямо туда и подойдём.

Навязывание свидания предложением места, да? Ну, а мы будем поблизости, и если что пойдёт не так, они смогут связаться с нами. И мы попытаемся что-нибудь сделать.

— Не самый надёжный план, но большего мы всё равно сделать не можем.

Решено. Хотя даже не представляю, что каждый из нас будет делать и как это поможет Тобе.

Описав круг по саду, мы вернулись к главному входу.

— Кстати, мы теперь в Кинкаку отправляемся.

— Тогда я возвращаюсь.

— Ладно, тогда до завтра.

— Да, до завтра.

Расставшись с Юкиноситой, мы нашли Хаяму и остальных. Наш сегодняшний маршрут ещё не был исчерпан.

От Рёан мы прошли через невысокий холм к университету Рицумейкан. А от него шла прямая дорога к Кинкаку.

В Кинкаку мы задержались надолго.

Когда вышли, было уже пять вечера. Оставалось лишь дождаться автобуса и вернуться в гостиницу.

Хаяма, как главный в нашей группе, позвонил и сообщил, что мы задерживаемся. В итоге, когда мы добрались до гостиницы, банное время для мальчиков уже истекло.

Мне второй раз пришлось воспользоваться ванной.

Нет, не всё ещё потеряно. Впереди третий день. Рано ещё выбрасывать полотенце!

× × ×

В обеденном зале было очень оживлённо.

Откуда пошла эта дурная традиция – на школьной экскурсии на обеде самим накладывать себе еду, прямо как в старых романах?

Никак из-за этого не могу нормально поесть.

В комнатах вот-вот начнётся очередной турнир по маджонгу. За обедом все только и болтали, как провели вчерашний вечер. И кажется, в каждой комнате рубились в маджонг.

И из-за этого сильнейший в сегодняшнем маджонге станет королём положения.

Если вернуться сейчас, меня обязательно втянут в эту рубиловку. Я в очередной раз упущу возможность окунуться в бассейн. И все мои шансы невзначай встретиться там с Тоцукой рассеются как дым.

Выход прост. Надо всего лишь немного задержаться.

Пытаясь угомонить голодный желудок, я бесцельно бродил вокруг гостиницы. Если меня засекут, устроят нагоняй, ясен пень, но тут должен работать включённый режим незаметности.

Ни у кого не вызывая абсолютно никаких подозрений, я спокойно дошёл до магазина у поворота.

Теперь на какое-то время можно заняться привычным делом, побродить вдоль стоек с журналами.

Так, Sunday GX, Sunday GX…

Выискивая нужный журнал, я вдруг услышал жёсткий голос.

— О, только посмотрите, кто здесь, это же Хикио.

Меня обнаружили прежде, чем я нашёл любимый журнал, который по беспечности забыл купить.

Учитывая столь нелюбезное обращение, я постарался сделать взгляд потухлее, поворачиваясь к девушке.

Но назвавшая меня «Хикио» Юмико Миура и глазом не повела, спокойно рассматривая свой журнал. Ну и зачем было меня звать?..

Для неё я находился на одном уровне с явлениями природы. Ровно тем же тоном она могла бы сказать «о, дождь начался», увидев капли на стёклах.

И такая дистанция между нами меня более чем устраивала. Если она не будет обращать на меня внимание, то и я на неё не буду.

Не глядя на Миуру, я взял в руки найденный Sunday GX. Мы синхронно перелистнули страницы.

— Слушай… что вы там задумали?

Неожиданно снова подала голос она. У меня по спине пробежали мурашки.

У неё всегда такой пугающий голос, что колени подгибаются… Но когда я повернулся к ней, она спокойно разглядывала свой журнал мод.

Словно заметив, что я смотрю на неё, она напористо продолжила.

— Не могли бы вы перестать лезть в дела Хины?

Её взгляд по-прежнему не отрывался от журнала. Словно она забыла, чему с самого детства учат – когда с кем-то разговариваешь, повернись к нему.

Миура перелистнула страницу.

— Ты слушаешь?

Я хотел было ответить, что это моя реплика, но я ведь на самом деле вообще ещё ничего не сказал, да?

— Слушаю… Не лезем мы в её дела.

— Лезете. Я же вижу.

Миура захлопнула журнал. Кажется, она готова была поговорить со мной напрямую.

— И это, знаешь ли, меня беспокоит.

Добавила она и потянулась к соседнему журналу. Аккуратно сняла с него ленту и раскрыла. Не думаю, что стоило так поступать, подумал я, но вслух не сказал, потому что проделал то же самое. Тем более, что это Миура, ей я такое никогда сказать не рискну.

— Беспокоит, говоришь. Но есть люди, которые хотят, чтобы мы так действовали. Известная проблема, что одному хорошо, то другому плохо. Просто смирись. Тем более, что напрямую это тебя никак не задевает.

— А?

Впервые за весь этот обмен недружелюбными репликами, который и разговором-то не назовёшь, Миура посмотрела на меня.

— Это всех нас заденет.

— …

Я был ошеломлён. Такого я от неё не ожидал. Это же Миура. Как бы её ни беспокоила возникшая проблема, я был уверен, что решать её она будет напором и диктатом. Снося все преграды на своём пути и заставляя оппонента убраться с дороги.

Мой шаблон затрещал по всем швам. Не думал, что она вот так заговорит, в будущем времени.

Миура посмотрела на меня, словно выражение моего лица её забавляло.

— Слушай, если ты встречаешься с Юи, ты должен понимать, что из себя представляет Эбина.

— В-в-вовсе мы не встречаемся…

Торопливо отреагировал я, будучи поставлен в известность о незнакомых мне нюансах моей личной жизни. Блин, что с Миурой? Почему она вдруг такое ляпнула? Не-не-не встречаюсь я с той девчонкой!

Меня даже пот прошиб. А Миура посмотрела на меня и от души расхохоталась.

— Что ты там себе напридумывал? Извращенец. Как будто Юи и Хикио могут встречаться. Я не про то. Я имела в виду, что вы общаетесь. Извращенец.

…А вот второй раз словечко можно было и не добавлять.

Она просто говорила не о межполовых отношениях, а о дружеских.

Но есть ещё одна проблема. Я никак не могу уразуметь, что Миура хочет мне сказать.

— Что это значит? Не думаю, что они хоть чем-то похожи.

— Ну, характеры у них совсем разные…

Взгляд Миуры заметно смягчился.

— Понимаешь, Юи из тех, кто всегда подстраивается под обстановку. Хотя в последнее время она стала немного чаще высказывать своё мнение.

Так оно и есть. За то недолгое время, что я знаком с Юигахамой, я убедился, что она хорошо чувствует атмосферу и окружающих её людей. И подстраивается под них так, чтобы ей оставалось местечко.

— Хм, ну да…

— Эбина похожа на неё. Похожа, но она другая.

Миура поставила журнал на полку. В её улыбке мелькнул проблеск одиночества.

— Она старается встроиться, не обращая внимания на атмосферу.

Эбина такая же, как Юигахама, но совсем другая. Она пытается встроиться в группу, не обращая внимания на настроения окружающих. До жути подходящее ей описание.

— А, теперь понял.

— Хорошо. Вот почему всё это может оказаться небезопасным. Эбина очень даже себе на уме.

Иначе говоря, Эбина позволяет окружающим считать себя такой, чтобы держаться от них на удобной для себя дистанции. Она не странная, её просто считают странной.

— Когда Эбина молчит, парни один за другим просят меня их с ней познакомить. Хотя она всегда им отказывает, — настойчиво продолжала Миура. — Поначалу я думала, что она просто стесняется, и полезла к ней с советами. Что, думаешь она сказала в ответ?

— Понятия не имею.

Без подсказок мне такую задачку никогда не решить. Миура пожала плечами и чуть качнула головой.

— «А, да, конечно». И засмеялась. Как будто разговаривала с незнакомцем.

Я вдруг ощутил описанное так, словно сам был тому свидетелем. Тон, выражение лица, холодный пронзительный взгляд. Отказ простить человека, переступившего обозначенную ей вокруг себя черту.

— Эбина ничего о себе не рассказывает, а я не спрашиваю. Но уверена, что это ей не нравится.

Пожалуй, это не совсем так. Если возникнет угроза что-то потерять, Эбина скорее пожертвует собой. Если попытка что-то защитить будет грозить жертвами, она от этого откажется.

То же и с её нынешними взаимоотношениями.

— Знаешь, мне нравится, как всё обстоит сейчас. Но если Эбина уйдёт, мы не сможем больше оставаться такими. Мы не сможем больше заниматься вместе всякими глупостями. — Голос Миуры дрожал. — Так что не могли бы вы уйти и не лезть к Эбине?

Сейчас, кажется, она впервые смотрела на меня как надо (в лучшем смысле слова).

В её глазах чётко отражалось то, что она таила в себе.

Вот почему я ответил так искренне, как только мог.

— В таком случае можешь не волноваться.

— Почему ты так думаешь?

Спросила Миура, словно сомнения сами собой подразумевались. В общем-то, неудивительно. У Миуры нет оснований мне верить. Когда речь идёт о вере или доверии, всё начинается со взаимопонимания. Оно должно развиваться с обеих сторон, шаг за шагом. И только когда оно превзойдёт некий уровень, можно будет уже говорить о доверии.

А уровень нашего с Миурой взаимопонимания лежит глубоко ниже плинтуса.

Но я всё же смог уверенно ответить.

— Потому что Хаяма сказал, что как-нибудь разберётся.

— Что за чёрт. Ну ладно, раз Хаяма так сказал, значит, всё в порядке.

Сказала Миура и засмеялась.

Наступило утро третьего дня школьной поездки.

Пришёл свободный день, когда каждый может заниматься всем, чем хочет. Вовсе не обязательно оставаться с одноклассниками или ребятами из своей группы. Вполне можно провести весь день с кем-нибудь ещё, например, с товарищами по клубу. Парочкам тоже не возбраняется весь день обхаживать друг друга. А можно смотаться в Осаку или Нару, пределами Киото никто не ограничивает. Когда тебе дана полная свобода, всё хорошо. В том числе и оставаться одному.

Такое ощущение эйфории заставило меня вчера быстро заснуть.

Смутно помню, как Тоцука пытался меня разбудить. А я ответил «Иди, я догоню». Хм, а круто получилось.

В итоге Хаяма, Тобе и Тоцука отправились на завтрак втроём. А я решил прихватить ещё немного сна.

Но выспаться всё равно не удалось. И не из-за пропущенного завтрака, а потому, что мы сегодня переезжаем. А значит, надо собрать вещи и выставить их в вестибюль, чтобы их перевезли.

Я попрощался с маленьким футоном, так мило потакавшим моей лени, поднялся и собрал вещи. Сходил умылся, оделся и окончательно упаковал сумку.

…Ну вот, осталось перекусить, вернуться за вещами и я готов. С мыслью об ожидающем меня завтраке я зевнул и вышел из комнаты.

— Доброе утро, Хикки!

— Угу.

Мой мозг ещё не проснулся, так что я не стал задаваться вопросом, почему под дверью обнаружилась Юигахама.

— Давай, побежали!

С самого утра чертовски бодрая.

— Э-э, мне надо на завтрак… Кажется, он в банкетном зале. Второй этаж, да?

— Нет, нет, завтрак я отменила.

— Отменила… Что?

Неожиданные слова привели наконец меня в чувство. Что значит «завтрак я отменила»? Так, у нас же здесь не файтинг, надеюсь, я смогу спуститься и без драки.

— Отменила? Завтрак людей на весь день энергией обеспечивает, что б ты знала. Пропускать его вредно для здоровья.

— Ты как всегда по пустякам переживаешь…

Кажется, Юигахама поняла, что ей меня не переспорить. И силой запихнула меня обратно в комнату.

— Давай, давай, пакуйся и вперёд.

— Слушай, я вообще не понимаю, что происходит…

Хорошо, что у меня мало вещей и что я их уже собрал. Осталось лишь послушаться и подхватить сумку.

— Отлично, тащи её в вестибюль и побежали.

— Ладно, ладно, но что насчёт еды?

Но Юигахама, явно возбуждённая предстоящим походом по городу, меня не слушала. Она уже помчалась вперёд, что-то мурлыча под нос.

Э-э… а как же еда?

× × ×

В последнее время гостиницы, особенно в популярных у туристов местах, стали заметно удобнее. Они предлагали услугу транспортировки багажа в новое место проживания. В школьной поездке такое тоже весьма удобно, так что мы воспользовались именно этим сервисом, отправляя багаж в гостиницу, в которой должны были остановиться на третий день.

Эта гостиница располагалась в Арасияме, самом известном и красивом районе Киото.

И благодаря такому сервису беззаботные ученики могли в полной мере наслаждаться своей свободой.

Хотя должен отметить, что кроме рук у меня был пуст и желудок. Следствие пропущенного завтрака.

Выйдя из гостиницы, мы какое-то время шли пешком. Часто говорят, что пересечения улиц Киото напоминают доску для игры в Го. Так оно и есть, улицы тянутся по прямой и пересекаются с другими улицами под прямым углом. Наверно, именно потому Юигахама до сих пор не заблудилась.

Среди прочих зданий обнаружилось белое кафе. А рядом с ним здание в более японском стиле. Но судя по вывескам, принадлежали они одной фирме.

— Так, должно быть, здесь.

— Что?..

— Здесь мы будем завтракать.

— А почему в гостинице не позавтракали?

— Я же сказала, я поговорила с учителем и отменила завтрак.

Юигахама решительно зашагала к кафе. Ей что, дозволено отменять мероприятия? Нет, я понимаю, конечно, что сегодня нам разрешили делать, что мы хотим, но не чересчур ли это?

В здании японского стиля внутри обнаружился дворик с террасой. Туда мы и направились.  За одним из столиков элегантно пила кофе девушка. Юкиносита.

— Вы изрядно припозднились.

— Что? Что вообще происходит?

Я попытался оценить ситуацию. Но в голову пришла единственная, да и то бесполезная, мысль, что Юкиносите очень идёт пить кофе на террасе.

— Morning.

— Ну да, доброе утро.

Юкиносита невозмутимо и небрежно провела краткий тест по английскому. Ну уж это-то слово я знаю.

— Я не про то. Я имею в виду, что сейчас в кафе morning set и morning service.44 

— А-а, знаменитая фича Нагои.

А ещё Нагоя славится теммусу45 и горами. А её жители любят заканчивать фразы «ня-а». Наверно, Юкиносита считает, что это очень по-кошачьи.

— …Ну, если ты хоть это знаешь, уже хорошо.

— Думаю, Киото тоже есть чем похвастаться.

— Угу. Вроде как это место тоже весьма популярно.

Юигахама подозвала официантку и быстро сделала заказ.

И верно, при столь изящном внешнем виде это кафе наверняка весьма известно среди девчонок. А, должно быть, именно его Юкиносита имела в виду, когда говорила о местах, которые нравятся девушкам.

— Я видела, как Эбина подходила к одному из старинных зданий. Наверно, они и сюда заглянут.

— А, получается, Тобеччи тоже уже на маршруте, да?

Понятно. Теперь-то я понял, какая идея за всем этим кроется. И почему Юкиносита сказала, что поищет места, которые нравятся девушкам.

Наверняка она довела информацию до Юигахамы, а та передала её Тобе. Теперь Тобе должен пригласить сюда Эбину, так они здесь и окажутся. Хмф, надеюсь, парень старается как следует.

Пока я собирал клочки информации воедино, мне уже принесли мой заказ.

В «morning set» входили хлеб с ветчиной, омлет с салатом, а ещё кофе и апельсиновый сок. Вроде ничего необычного, но так красиво разложено, что аппетит разгорается.

— Может, сначала выразим нашу благодарность?

— Ага, итадакима-ас.

— Итадакима-а-ас.

Мы сложили ладони вместе. Немного странно смотрится, завтрак-то у нас в западном стиле.

Пока мы завтракали, Юкиносита излагала нам наши планы.

— Для начала пойдём в Фусими Инари.

— А-а, тропа тории, да?46

— О, её часто по телевизору показывают.

Добавила Юигахама. Юкиносита кивнула. Ну да, бесконечные багряные арки выглядят очень величественно. Понятно, почему это место столь знаменито среди девушек.

— Потом в храм Тофуку. Заглянем туда, когда будем возвращаться из Фусими Инари.

— Никогда о нём не слышал.

Моя база данных по истории Японии о нём молчит. И список всемирного наследия о нём, кажется, не в курсе.

Юкиносита поставила чашку на стол и задумчиво приложила палец к губам.

— Что ж, ничего удивительного. Полагаю, он редко попадает в программу школьных экскурсий…

Так и есть, в школьной поездке список мест, куда ты собираешься пойти, как правило предопределён. В первый день, разумеется, Киёмидзу, а затем выбираются места, которые наиболее полно раскрывают Киото.

Обычно это самые знаменитые достопримечательности или объекты всемирного наследия ЮНЕСКО. Что же до всего остального, тут важна связь с историей. Ясен пень, было бы интересно посетить места, связанные с Бакумацу или Синсенгуми. Но с другой стороны Хонно сильно разочаровывает, и такого следует опасаться.

— И чем же храм Тофуку знаменит?

— Там и увидишь.

Юкиносита слегка улыбнулась. На что-то намекаешь, да?

— А потом пойдём в Китано Тэмман.

…Она запомнила тот наш пустой трёп?

— Извините.

— Это ведь ради Комачи, да?

— Что, что такое? Причём тут Комачи?

Спросила Юигахама, чавкая бутербродом.

— Будем молиться за успех Комачи на экзаменах.

— Сестролюб…

Будь любезна называть это заботливостью.

× × ×

Мы смотрели на освещённый ярким солнцем Киото с тропы храма Фусими Инари. Все три дня погода нас не подводила.

— О-о-о, здорово!

Высказала вслух своё восхищение Юигахама.

Измотанная Юкиносита, сидящая на скамейке неподалёку, глубоко вздохнула.

Ясное дело. Тропа тории храма Фусими Инари с самого начала идёт вверх. По высоте и крутизне подъёма это смахивает на восхождение на гору.

И наша остановка здесь – только начало. Бесчисленные врата тории ведут всё выше и выше. Хотя желающих карабкаться на такую верхотуру для лучшего обзора совсем немного. Даже дойдя досюда, многие считают, что уже совершили подвиг, и разворачиваются обратно.

Собственно, и мы планировали поступить так же. Потому что у нас просто нет времени ползти к вершине.

Не говоря уже о том, что среди нас есть человек с такой слабой выносливостью, что просто не в состоянии идти дальше.

— Почему бы нам немного не передохнуть?

— И то верно…

Я сел на скамейку и налил себе чая. Немного разгорячённое от подъёма тело постепенно остывало под обдувающим его ветерком.

Пока мы отдыхали, посетителей начало прибавляться.

Юкиносита окинула их взглядом и неспешно заговорила.

— А почему мы не начинаем спускаться?

— Ты уже в порядке?

— Дух перевела, так что всё будет нормально.

И мы начали спускаться. Как и следовало ожидать, это тоже оказалось не очень просто. Время приближалось к полудню, и навстречу нам шло всё больше народу.

«Ну наконец-то», подумал я, спустившись к подножию.

— Сколько тут народу…

Устало выдохнула Юкиносита. Ну да, людей вокруг стало побольше, и от этого начинаешь чувствовать себя неуютно.

— Думаю, и дальше будет примерно то же самое.

— …

Она ничего не ответила, но по недовольному лицу было видно, что ситуация начинает её тяготить. Кажется, я сегодня получу от неё сертификат единомыслия третьей степени.

Очевидно это или нет, но следующее место нашего визита, Тофуку, тоже было полно народу.

Тофуку – одна из главных достопримечательностей Киото в осенний период.

Ясен пень, это место весьма популярно у туристов. Но увы, храм находится довольно далеко от центра города, и приехавшим в Киото на экскурсию школьникам не так-то просто до него добраться.

Популярность его связана не только с осенней красотой здешних мест, но и с мостом Цутэн.

Этот мост перекрывает небольшую речку и соединяет два здания. С него открывается прекрасный вид на воду, плавно переходящую в берега. Сразу невольно начинаешь думать, как элегантно всё это смотрится.

Середина осени, должно быть, лучшее время для любования здешними красотами, была уже позади. Но народу у моста всё равно было изрядно.

— А, это Тобеччи.

Среди прочих зевак обнаружились и Тобе с Эбиной.

Они фотографировались друг с другом на фоне осенних пейзажей. Снимал их Хаято Хаяма. Поразительно бодрый, несмотря на толпу народа вокруг. На мгновение мне вдруг показалось, что его зубы ярко блеснули. Но нет, это была вспышка фотоаппарата.

— Хаяма и остальные тоже с ними…

— Утром, за завтраком, мы их не видели. Должно быть, они сразу пошли вместе.

— Ну да, вдвоём им было бы очень неловко, с Хаято и остальными как-то спокойнее.

— …И в результате всё как обычно.

За исключением того, что сейчас они развлекаются вчетвером. Если к ним в группу влезет некий сомнительный элемент вроде меня, а Юигахама опять займётся сводничеством, это в большей или меньшей степени раздробит компанию, но…

— Но мы же не можем их разделить?

Голос Юкиноситы оборвал мои мысли. И наша принцесса, конечно же, была права.

— Вот именно. Совсем ни к чему, чтобы Эбина обо всём догадалась.

Дело не только в её застенчивости. Мы не хотим, чтобы она стала ещё более настороженной. Мы хотим обмануть её ожидания и вместе с тем оправдать их. Фундаментальный базис любого представления.

— Как только кто-то собирается признаться тебе, это сразу видно по поведению тех, кто тебя окружает. Сплошные смешки, поддразнивания и всё такое. Обычный аккомпанемент приглашению на свидание.

— Личный опыт, хех…

А ведь красавица Юкиносита весьма популярна.

— И это просто невыносимо.

— О-о.

— Словно тебя публично унижают. Крайне неприятно.

Кажется, у Юкиноситы прорвались затаённые в глубине души чувства.

Уверен, Эбине тоже довелось испытать нечто подобное. В конце концов, она аккуратная красивая черноволосая девушка, наверняка в неё влюблялись парни. В таком случае ничего удивительного, что с парнями ей неуютно.

— Но не можем же мы ничего не делать…

Хм, даже если мы соберёмся что-то сделать, там ещё и Хаяма с компанией.

Хаяма с компанией заметили нас и замахали руками.

Мы с Юкиноситой проигнорировали их жестикуляцию, но Юигахама крикнула «хе-е-е-ей» и помахала в ответ.

Их четвёрка сразу подошла к нам, словно это махание было каким-то сигналом.

— Привет.

Кажется, его приветствие было адресовано нам с Юкиноситой. Но та молча посмотрела на меня. Слушай, я тебе не переводчик, знаешь ли…

— Не ожидал вас здесь встретить. Куда-то ещё собираетесь?

Спросил я для порядка. Вместо Хаямы ответил Тобе.

— Да вот, на Арасияму думаем.

— А, понятно. Мы тоже туда потом собирались.

Совершенно естественным тоном поддержала разговор Юигахама, Ох уж эта девчонка… разве не она сама всё спланировала?.. Не стоит недооценивать девушек.

Хаяма, Тобе и Юигахама были в хорошем настроении, но с другой от меня стороны словно наступила зима.

— …

— …

Миура и Юкиносита молча обменялись взглядами. Может, мне только кажется, но вроде бы даже опавшие листья начали от них разлетаться.

Домой хочу. У меня от них крышу сносит…

Я отвёл глаза и встретился взглядом с кем-то.

— Хикитани.

Мелодичный, но несерьёзный голос. Совершенно расстроенный и вместе с тем весёлый. Я наконец понял, что это Эбина. Точнее, я понял это по манере, в которой она ко мне обратилась.

Будь она в обычном состоянии, я бы её вообще не заметил. Не говоря уже об её мрачном взгляде.

Окликнув меня, она не остановилась.

Кажется, она хочет пройти по мосту Цутен к саду. Она быстро протискивалась между людьми, не оглядываясь, грозя в любую секунду исчезнуть в толпе.

Похоже, она хочет, чтобы я шёл за ней.

В таком случае остаётся лишь подчиниться.

Сад был окрашен в прекрасные цвета осени. Люди останавливались, чтобы запечатлеть его на снимках.

Для человека вроде меня, чей навык избегать людей включается на автомате, такая толпа проблемы не представляет. Вот только этот навык отнюдь не гарантирует, что я сумею найти тут Эбину.

Иначе говоря, у неё те же самые привычки, что и у меня.

Эбина остановилась в конце моста, где туристы проходят без задержек,. Смотрела на них и ждала меня с застывшей на лице улыбкой.

Добравшись до неё, я встал рядом и тоже стал рассматривать идущих мимо.

— Ты не забыл про мою просьбу, так ведь?

Она шагнула ко мне, сокращая дистанцию. Маленьким, почти незаметным шажком.

Я невольно чуть отступил. Эбина снова заговорила, словно её не устраивало повисшее между нами молчание.

— Ну, ну что? Как вы, парни, поживаете? Поладили как следует?

Сомнений больше нет. Это Эбина. Та Хина Эбина, которую я знаю. Хина Эбина, которую знают все.

— …Да путём всё. В маджонг вот вечером играли.

Она ждала от меня совсем другого, но я понял, что должен ответить именно так. Эбина надулась.

— Но я же этого не видела! Как прикажешь тогда наслаждаться?! Я имею в виду, крепите узы там, где я могу это видеть!

Даже этих слов было достаточно, чтобы я точно понял, что именно она хотела сказать.

Именно потому она и в клуб помощников с просьбой пришла.

Впрочем, при всём своём понимании я совершенно не представлял, что с этим делать. По крайней мере, сейчас.

— Ну, мы тоже собираемся в Арасияму, может, там…

Я постарался, чтобы это не прозвучало так, словно я просто тяну время. Во всяком случае, всё решится в ближайшие часы.

— Полагаюсь на тебя.

Её слова тяжёлым грузом легли мне на плечи.

× × ×

Группа Хаямы отправилась из храма Тофуку в Арасияму первой, потому что у нас был намечен другой маршрут. Мне надо было заглянуть в Китано Тэмман.

Там мы помолились, купили амулеты и написали на табличках свои желания.

Точнее, Юкиноситу с Юигахамой я попросил подождать меня снаружи. Потому что был уверен – увидев, как я пишу на табличке своё желание, они снова назовут меня сестролюбом. И убедить их в обратном мне не удастся.

— Простите, что заставил ждать.

— Да ерунда.

— Поехали в Арасияму?

Арасияма – одно из прекраснейших мест Киото.

Она демонстрирует великолепие всех четырёх времён года – весенний розовый цвет сакуры, сочную зелень лета, яркие краски осени и белизну зимы, когда снег накрывает всё вокруг белым покрывалом. Можно было бы ещё горячие источники добавить, но и без них Арасияма отлично отображает основные черты Японии.

До Арасиямы мы добирались по ветке Кейфуку. Старинный дизайн вагона помог мне ощутить всю прелесть путешествия.

На станции Катабира-но-Цудзи мы вышли и пересели на другую линию.

Выйдя из поезда, мы увидели осеннюю мозаику листьев и расплывающиеся очертания гор.

Понимаю. Вот почему взрослые сюда так стремятся. От восторга у меня даже дыхание перехватило.

— …

Даже Юкиносита забыла, что нужно дышать.

Мы сделали небольшой крюк к мосту Тогецу. Быстро пробежались по музею шарманок и двинулись в направлении Сагано.

Улица, по которой туда-сюда сновали рикши, вывела нас на другую, а та – на третью, где было полно всяких кафешек и магазинчиков.

Эта улица выглядела причудливой, но чистой. А кафешки, судя по их виду, обещали не самую здоровую пищу. И пока мы шли, наше внимание привлёк приятный запах.

Точнее, он привлёк внимание Юигахамы.

Она тут же затарилась фрикадельками, жареной курицей и мандзю47 с говядиной. Н-ну, всё-таки мы с полудня не ели, что уж тут поделаешь. Будем считать это лёгким перекусом.

Юкиносита воззрилась на Юигахаму с ужасом, явно не в силах молчать. Сдержанно вздохнула и заговорила.

— Ты же так за обедом ничего съесть не сможешь…

Юигахама удивилась, что Юкиносита отчитала её как мама. И тут же сунула мне часть своей порции.

— Э-э-э… Хикки, тогда ты возьми.

— Да не хочу я…

Что она мне всякие огрызки суёт?.. Отдай она половину, я бы не возражал.

Юигахама уставилась на фрикадельки и мандзю в своих руках и беспомощно посмотрела на Юкиноситу.

— И что мне делать, Юкинон?

— Хе… Ладно, немножко можно.

Юкиноситу, аккуратно обкусывающую еду, редко когда увидишь, от силы раз в месяц. Я невольно прилип к ней взглядом. Чем-то это всё напоминало процесс приручения белки, не слишком комфортно чувствующей себя среди людей.

Она коротко глянула на меня.

— Ты тоже помогай.

— Ха. И что можно взять?

— А. Вот.

Юигахама разломила мандзю и сунула мне половину. Ну, пусть так. Я не стал спорить и сунул мандзю в рот. Юигахама выдохнула.

Затем разломила фрикадельку и сунула мне половину уже увереннее. Такое чувство, что меня кормят. Впрочем, оно и неплохо. На халяву всё вкусным получается.

Жуя по дороге, мы направились к улице Арасияма.

На улицу, ведущую к храму Тэнрю, поворачивать не стали.

Справа налетел короткий порыв ветра, послышался шум.

Я поднял взгляд и увидел плотные зелёные заросли бамбука. Шумели его листья.

Понятия не имею, сколько тут бамбука, но дорога смотрелась как бесконечный бамбуковый туннель, заставляя нас идти плечом к плечу.

Пробивающийся сквозь заросли солнечный свет внушал ощущение умиротворения. Окружённая тихими звуками природы тропа словно тонула в атмосфере расслабленности.

Это была знаменитая тропа сквозь бамбуковый лес, о которой пишут во всех путеводителях и которую нередко показывают по телевизору.

Тропа всё не кончалась, бамбуковый лес словно стремился поглотить нас. Конца ему нигде не было видно, и у меня возникло чувство, что я смотрю вглубь огромного лабиринта.

— Вау, ничего себе…

Юигахама остановилась и подняла взгляд. Сквозь небольшие щели в бамбуковой листве пробивались солнечные лучи, и она медленно закрыла глаза.

— Вот. Посмотри внизу.

Юкиносита подошла к кустарниковой изгороди вдоль тропы, оказавшись в тени и зашуршав опавшими листьями, и показала себе под ноги.

— Фонарики, да?

— Верно. Когда темнеет, вся тропа подсвечивается.

Сочная зелень бамбукового леса и тёплый свет фонариков. Должно быть, за счёт такого контраста Арасияма в ночи поистине великолепна. Я вспомнил фотографии из туристических журналов, которые как-то попались мне на глаза.

Юигахама запрыгала от радости. Кажется, это всё произвело на неё не меньшее впечатление.

— Вот это место! Думаю, оно подойдёт! Наверно!

— Для чего?

О чём она вообще? Не только упомянуть забыла, но ещё и «наверно» добавила.

Юигахама резко замерла и смущённо опустила голову.

— Н-ну, чтобы тебе признались в любви.

А почему в страдательном залоге?..

Юкиносита посмотрела на Юигахаму и улыбнулась.

— Атмосфера здесь замечательная. Из всех мест это подходит больше всего.

— Я-я знаю!

— Значит, Тобе испытает судьбу здесь, да?

Вечер уже недалёк. Если Юкиносита права, вся тропа будет подсвечена бесчисленными фонариками.

По бамбуковому лесу пронёсся порыв холодного осеннего ветра.

× × ×

Покончив с последним обедом в этой школьной поездке, я вернулся в комнату.

Всё повернулось так, что нашему классу выпало купаться именно сейчас. Но бамбуковый лес не всё время подсвечивают. Если мы туда собираемся, придётся пропустить купание и выскользнуть наружу.

Тобе был весь на нервах.

— Ва-а-а, чёрт. Как меня трясёт, чёрт.

Ямато хлопнул его по спине. Тобе раскашлялся, словно ему врезали со всей силы. Ямато сурово на него посмотрел.

— Всё будет нормально.

— Тобе с подружкой, да? Мы уже не сможем так же тусоваться, как раньше.

Пробормотал Оука, глянув на Тобе. Тот машинально ответил.

— Да ну. И вообще, нашёл время, чёрт.

И снова разнервничался. Ямато хлопнул его ещё раз.

— Всё будет нормально.

Того и гляди в бесконечный цикл войдут. Впрочем, кажется, им очень даже весело.

— Что-то я тоже нервничать начинаю.

Хороший ты парень, Тоцука. Честно говоря, я и сам немного нервничаю. Попадётся комар – прибью на месте.

Молчавший до сей поры Хаяма медленно поднялся на ноги.

— …Слушай, Тобе.

— Чего, Хаято? Я типа на нервах весь.

— Нет, ничего…

Тупой разговор начал превращаться в пустой трёп.

— Да что такое?

— Просто удачи пожелать хотел. Но посмотрел на тебя и подумал, что оно и не нужно.

— Издеваешься?! Ай, погоди, вроде полегче стало.

Хаяма вышел из комнаты, стараясь, чтобы Тобе не видел его мрачную физиономию.

…Впрочем, даже если он остался бы, его позиция никак бы не изменилась.

Всю поездку, а может и до того, Хаяма вёл себя странно. Он всегда старался избегать неприятностей и потому, возможно, сам не замечал этого. Но на сей раз всё было предельно очевидно. Настолько очевидно, что даже я это заметил.

Я вышел из шумной комнаты и двинулся следом.

Хаяма шёл к берегу реки. Я окликнул его. И пусть скажет спасибо, ведь с моей стороны это в буквальном смысле работа.

— Ты совсем не в команде.

— Вот как?

Ответил он, не оборачиваясь. Кажется, он ждал, что я пойду за ним. И его равнодушие начало меня злить.

— Именно так. Словно ты хочешь им помешать.

Как минимум, тот Хаято Хаяма, которого я знал, всегда и везде выбрал бы самый близкий к правильному ответ. Он был настолько верен своим убеждениям, что они ограничивали его. Или мне так казалось.

Вот почему я ощутил, что что-то тут не так, когда он решил не подбадривать своего друга.

— На самом деле я этого не хочу.

Хаяма натянуто засмеялся, поворачиваясь. Врёт и не краснеет.

— Чего же ты тогда хочешь?

— …Мне нравится, как оно сейчас. Мне правда нравится проводить время с Тобе, Хиной и всеми остальными.

Уверенно ответил он без следа смущения.

— Вот почему…

И запнулся.

Я уже знаю, что он хочет сказать, даже если он и не собирается договаривать до конца. И твёрдо знаю, что хочу ему ответить.

— …Если твои отношения покатятся под откос лишь из-за этого, значит, не те это отношения, какими они тебе казались.

— Может, ты и прав. Но… то, что теряешь, никогда потом не возвращается.  

Хаяма сказал это так, словно уже испытывал нечто подобное. Не буду спрашивать, что кроется за его словами. Что там с ним в своё время происходило, меня совершенно не волнует.

Он, кажется, и сам не хотел раскрывать дальше эту тему. И попытался скрыть это смехом.

— Мы можем просто сделать вид, что ничего не случилось. Такое мы умеем, в конце-то концов.

— Это не значит, что всё пройдёт без следа.

Быстро ответил я. Сам не поняв, сколько осуждения в моих словах.

Случается порой, что ты не можешь забыть то, о чём сожалеешь.

Есть даже выражение «сделанного не воротишь».

Ещё вчера мы нормально разговаривали друг с другом, а сегодня между нами вдруг выросла стена. И больше мы не сказали друг другу ни единого слова. Даже перестали обмениваться письмами, хотя раньше всё время так делали.

Само по себе всё было не так уж и плохо. Мы не просто натянуто улыбались друг другу, мы ещё и старались вложить в эти улыбки «ничего страшного, мы же по-прежнему друзья, да?».

Но таящееся в глубине ощущение, что это неправда, никуда не уходило. И от натянутости мы никак не могли избавиться. Постепенно мы расходились всё дальше и дальше, и в итоге всё кончилось.

Хаяма прикрыл глаза и заговорил.

— Всё так, как ты говоришь. Уверен, Хина думает то же самое.

— Разумеется. Если вы рассчитываете после всей этой суеты и дальше веселиться, как ни в чём не бывало, то зря.

В некотором приступе злости я слегка пнул подвернувшийся под ногу камешек. Он отлетел к Хаяме. Хаяма медленно поднял камешек и уставился на него. Словно стараясь не смотреть в мою сторону.

— Не знаю… не думаю, что это так. Для меня главное – те отношения, что между нами сейчас.

— Да нет, именно так. И что думает об этом Тобе? Он ведь так старается. Его мнение ты учитывать не собираешься?

Получив такой удар, Хаяма стиснул камешек в кулаке.

— Я много раз советовал ему сдаться. Потому что не думаю, что Хина сейчас готова открыться ему… Всё равно нам не предсказать, что произойдёт дальше. Потому я и не хочу, чтобы он торопил события.

Хаяма развернулся к реке и швырнул камешек. Тот несколько раз отскочил от поверхности воды, прежде чем нырнуть на дно.

— То, что ты не хочешь потерять, куда важнее того, что ты можешь приобрести.

Он смотрел на воду, словно стараясь увидеть брошенный им камешек. И продолжал всматриваться, прекрасно зная, что найти его невозможно.

Вот мы и дошли до разговора о возможных потерях. Хаяма сказал несколько вещей.

Он совершенно уверен, что люди всё время что-то теряют. И отношения тоже имеют свойство заканчиваться. Если они действительно так важны для него, как он говорит, он сделает всё возможное, чтобы их не потерять. Вот что он по сути заявил.

Но это всего лишь софистика.

— Говорить ты мастер. Насколько я вижу, заботишься ты исключительно о себе.

— А что!..

Хаяма глядел на меня с явной злобой, голос его дрожал. Я ответил ему столь же неприязненным взглядом.

Получив такой ответ, он глубоко вздохнул, словно пытаясь скрыть неловкость за такую резкую реакцию. И с расстановкой заговорил.

— А что бы сделал ты? Что бы сделал ты, окажись на нашем месте?

— Не пытайся свалить всё на меня…

Если бы на их месте был я, я бы… или нет. Нет смысла думать об этом. Я не Хаяма. И конечно, не Тобе.

Пытаться решить, что бы на их месте сделал я – пустая трата сил. Вот почему я не хочу об этом говорить.

— Значит, ты не хочешь, что бы что-то изменилось.

— …Да, именно так.

Хаяма буквально выплюнул эти слова. Его голос сочился столь нехарактерными для него болью и раздражением.

Да.

Нежелание, чтобы что-то менялось.

Как минимум, его я могу понять.

Я имею в виду, должен понять.

Когда хочешь донести до кого-то свои чувства, не обязательно рассказывать историю всей своей жизни.

Отношения, когда ты не можешь продвинуться дальше. Отношения, когда ты не можешь простить человека, лезущего не в своё дело. Отношения, когда ты не можешь простить того, кто не считается с тобой.

В пьесах и мангах того, кто преодолел этот барьер, ждёт счастливый конец. Но реальность не так добра. Она куда более жестока и равнодушна.

Нет ничего более важного. В момент, когда ты теряешь что-то незаменимое, ты понимаешь, что потерял это навсегда.

И потому я не могу назвать Хаяму трусом. Не говоря уже о том, чтобы посмеяться над ним.

Можно сказать, что нежелание двигаться дальше – это правильный выбор. Пусть, если это ради его счастья.

Я не находил слов, которыми мог бы опровергнуть цельность его ответа.

И не мог найти какую-либо ошибку в нём.

Видя, что я не спорю и не возражаю, Хаяма тихонько вздохнул.

— Ты совершенно прав… Это просто мой эгоизм.

Он мрачно усмехнулся.

Но эта усмешка подействовала на меня не так, как он хотел.

— Не смотри на меня свысока, Хаяма. Я не из тех, кто легко верит чужим словам.

Я из тех, кто смотрит на то, что скрыто за словами. Вот такая вот бесполезная у меня особенность.

— Вот почему я ни на секунду не поверил тебе, когда ты заговорил про свой эгоизм.

— Хикигая…

Он был ошарашен. Хотя, в общем-то, не из-за чего.

Есть те, кто хочет того же, что и он.

Есть люди вроде меня.

Есть девушки, которые врут и прячутся за маской, чтобы защитить что-то.

Хаято Хаяма хочет не навредить никому. Он не может действовать, потому что знает, что этим ранит кого-то, с кем связан.

Любой его шаг причинит кому-то жестокую боль и тем самым что-то разрушит.

Кто вправе отвергать решение того, кто мучительно хочет что-то защитить?

Мы все живём в смехотворно узком мирке, причём не так уж и долго.

Кто вправе критиковать того, кто старается ценить оставшееся ему недолгое время?

Желание не потерять ничего более чем естественно.

Что я должен сделать, уже решено.

Хаято Хаяма не может ничего выбрать. У него слишком много того, что ему дорого.

Хачиман Хикигая не может ничего выбрать. Потому что выбор только один, и альтернативы ему нет.

Как бы иронично это ни было, в неспособности выбрать мы с ним схожи, а в остальном совершенно разные.

Хаяма хочет защитить то, что я не в силах понять.

Но так даже лучше. Потому-то я и способен на то, чего не могут другие.

Я развернулся, уходя. Хаяма окликнул меня в спину.

— Я правда не хотел и это на тебя взваливать…

Я тем более этого не хотел, скотина.

Любовь и дружба – это то, чему поклоняются массы. Но достаются они лишь победителям.

Плача проигравших никто не слышит.

Раз так, я возьму всё на себя. Буду петь изо всех своих сил.

Балладу о тех, кто страдает молча.

Реквием тем, кто может лишь притворяться, даже если их тянет к кому-то.

Протянувшаяся по бамбуковому лесу тропа была озарена светом расположенных в шахматном порядке фонариков.

Их тусклое белое свечение через каждую пару шагов отражалось на зелёных зарослях бамбука. Солнце уже ушло ниже горизонта, и на небо карабкалась луна, освещая всё своим слабым светом.

Будь доброта видна невооружённым глазом, именно так она и должна была бы выглядеть.

Эта сцена представляла собой драматическое смешение совпадения и счастливого случая. Они так замечательно переплетались между собой, что иначе как добротой её и не назовёшь.

И подготовлена сцена была для одного человека – Тобе.

Чтобы добиться нужного результата, каждый немного соврал.

За появление здесь Эбины отвечала Юигахама. Не знаю уж, что за причину она для того придумала.

Оука с Ямато тоже честностью не отметились. Точнее, их намерения были не совсем чисты. Не поддержать друга они пришли, а повеселиться. Но пока, судя по кроткому выражению лиц, они себя сдерживали.

Миуры здесь не было. Она притворилась, что вообще не в курсе дела. Ничего не спрашивала, не пыталась нас остановить и попросту не обращала внимания.

Хаяма не мог бы поддержать друга, даже если хотел бы этого. Но всё равно пришёл.

Врали все.

Но в компанию лжецов затесался один человек, который не врал. Юкиносита тоже была с нами. С ещё более холодным, чем обычно, выражением лица.

Мы ждали Эбину, укрывшись в бамбуковых зарослях, поближе к тропе.

Хаято, Оука и Ямато заняли место, с которого могли помешать появиться здесь кому-либо постороннему. Тобе напряжённо дышал, не отрывая взгляд от конца тропы. В ожидании Эбины он совершенно оцепенел.

— Тобе, — позвал я его.

— Хи… Хикитани… Чё-то паршиво мне… Совсем разнервничался.

Он неловко улыбнулся.

— Слушай, а что ты будешь делать, если она тебе откажет?

— Ну знаешь, ляпать такое под руку – это жестоко. Ой, вроде полегчало… А, дошло, это ты опять меня проверял?

— Да без разницы, просто ответь. Эбина вот-вот появится.

Я хотел показать тоном, что посторонние разговоры мне неинтересны. Получилось неожиданно жёстко. Лицо Тобе застыло.

— …Ну, наверно, сдамся.

Он не отрывал взгляд от тропы.

— Знаешь, я такой несерьёзный, да? Потому только и делаю, что тусуюсь с кем-то. Но на этот раз я серьёзней некуда.

Этих слов мне было более чем достаточно. Вот почему я сумел ответить ему тоном, который не попахивал ложью.

— …Понятно. В таком случае борись до самого конца.

— О-о! Хикитани, я знал, что ты отличный парень!

— Не в том дело, болван.

Я увернулся от руки Тобе, вознамерившегося хлопнуть меня по спине, и вернулся на свою изначальную позицию. Здесь тропа поворачивала, так что Эбина не должна была нас заметить.

Юигахама с Юкиноситой повернулись ко мне.

— Хикки, а в тебе всё-таки есть что-то хорошее.

— Интересно, с чего бы это?

Они обе улыбались, явно поддразнивая меня.

— Отнюдь. И не в том дело. Боюсь, Тобе ждёт отлуп.

Девушки немного помрачнели.

— Может и так.

— Угу… Так…

Но у меня уже было наготове продолжение.

— Есть у меня мысль, как мирно всё разрешить.

— Как?

Юигахама вопросительно наклонила голову. Но мне и правда не хотелось об этом говорить. Юкиносита, должно быть, заметила мои колебания. Коротко вздохнула и чуть улыбнулась.

— …Что ж, положимся на тебя.

Юигахама молча кивнула. Как же хорошо, что они не стали расспрашивать.

Тем временем на тропе появился силуэт Эбины.

Мы выпихнули Тобе из кустов.

Эбина проходила один фонарь за другим и наконец поравнялась с нами.

На лице Тобе было написано беспокойство.

— Э-э… — Промямлил он вместо приветствия.

— Угу… — Без энтузиазма ответила Эбина.

На них даже смотреть было больно.

Уже было ясно, что Тобе ничего не светит.

А потом, в классе, они начнут отводить взгляд друг от друга. Неестественно смеяться и мало-помалу возводить разделяющую их стену, стараясь поменьше общаться. Могут даже попробовать перевестись в другой класс. Но это ничего не изменит.

Но что, если при всей безнадёжности положения у будущего есть кое-что в запасе?

Осознаёт ли это Тобе? Понимает ли он в полной мере, что рискует потерять все нынешние свои отношения?

Скорее всего, он к такому готов.

Но это лишь одна сторона медали.

Не только Тобе печётся о своих нынешних отношениях.

Беспокоятся и другие из компании, в которую входят и он, и Эбина.

Вот почему она просила.

Вот почему он страдал.

Миура по сути просила лишь об одном. Она не хотела ничего терять. Может, они и думают о разном, но сохранить хотят одно и то же.

— Я, ну, это…

— …

Эбина ничего не ответила. Она молча слушала Тобе, скрестив руки. От неё явственно веяло холодом.

Да, именно этого я и ожидал.

Если я хочу что-нибудь сделать, у меня есть только один путь.

Мне надо добиться, чтобы Эбина отказала Тобе не напрямую. Так отношения в их компании не испортятся и они все останутся друзьями.

В таком случае вариант у меня только один.

Главное – выбрать момент. И удар будет впечатляющ.

Надо нанести его из слепой зоны. Сделать нечто, что перевернёт ситуацию с ног на голову. Придумать что-то, что полностью захватит их внимание. Что перехватит инициативу и мгновенно изменит атмосферу.

Блин, самому противно, что в голову приходит лишь такой грязный приём. Не говоря уже о том, что научился ему я у Заимокузы. И одна мысль, что я буду чем-то обязан этому типу, приводит меня в бешенство.

— Ну, это, понимаешь, я…

Кажется, Тобе решился.

Всё пришло в движение.

Плечи Эбины вздрогнули.

Ещё десяток шагов.

Тобе запнулся, глядя на Эбину.

Получится ли вовремя?

Эбина опустила взгляд на фонарик под ногами.

Пора.

— Ты давно уже мне нравишься. Давай встречаться.

Услышав это, Эбина изумлённо подняла глаза.

Вполне естественная реакция. Даже я удивился.

И даже Тобе.

Он был ошеломлён. Потому что слова, которые намеревался сказать он, прозвучали из моих уст.

Моё неожиданное признание озадачило Эбину, но в конце концов она дала верный ответ.

— Извини. Сейчас я не хочу вообще ни с кем встречаться. Кто бы мне ни признался, я ему откажу. Если это всё, я пойду.

Тобе застыл с открытым ртом, не в силах сдвинуться с места. Даже вымолвить ничего не мог, будучи совершенно сбит с толку. Услышанное повергло его в шок. Но голова его медленно, сантиметр за сантиметром, поворачивалась ко мне.

— Ты её слышал.

Я пожал плечами. Тобе откинул волосы и с ревностью посмотрел на меня.

— Хикитани… Так же нельзя… Я имею в виду, она меня не отшила, но…

Он всё повторял «так нельзя», словно попугай, которого только этим словам и научили.

Располагавшийся неподалёку Хаяма всё прекрасно видел. Он подошёл к Тобе и ткнул его в голову.

— Это всего лишь значит, что время ещё не пришло. Радуйся пока тому, что имеешь сейчас.

— Пожалуй… Стоп, ты сказал «время ещё не пришло»?

Тобе вздохнул.

А затем развернулся ко мне и слегка ткнул в грудь кулаком.

— Хикитани, прости, но я не сдамся.

Он обаятельно улыбнулся и пошёл прочь, явно чем-то довольный. Его ждали стоящие плечом к плечу Оука и Ямато. Они похлопали Тобе по спине, словно поздравляя с боевым крещением.

Хаяма последовал за ним.

И, проходя мимо меня, прошептал так тихо, что расслышал его только я.

— Прости.

— Не надо извиняться.

— Я прекрасно понимаю, что только так ты мог что-то сделать… Прости.

На его лице читалась жалость. Не злорадство, не насмешка. Жалость и симпатия.

Меня охватили такие стыд и гнев, что пришлось напрячься, чтобы сдержаться и не ударить его.

Хаяма ушёл, но это его лицо по-прежнему стояло у меня перед глазами.

Как только все парни покинули место действия, я ощутил, что витавшее в воздухе напряжение испарилось.

На тропе остались лишь Юкиносита, Юигахама и я.

Мы стояли не так далеко друг от друга. Теперь всё закончилось, и на меня накатила волна облегчения. Я направился к девушкам, жаждая вернуться в гостиницу.

Но Юкиносита словно приросла к земле. Она молчала и смотрела на меня.

Смотрела с вопросом. И так холодно, что у меня начали подкашиваться ноги. Слушай, хватит надо мной издеваться. От Хаямы и остальных мне и так уже выше крыши досталось.

Но рассказать об этом я никак не мог.

Холод из взгляда Юкиноситы не уходил ни на мгновение. Стоящая рядом с ней Юигахама опустила голову, не зная, что делать.

Только когда я подошёл к ним, Юкиносита заговорила.

— …Ненавижу твои методы.

Она скрестила руки на груди, по-прежнему глядя на меня.

Её взгляд горел непонятно на что направленным гневом.

— Не могу объяснить почему, и это здорово раздражает, но… Я действительно ненавижу твои методы.

— Юкинон…

Юигахама подняла глаза на Юкиноситу. Потом словно проглотила что-то и снова уткнулась взглядом в землю.

Я стоял и молчал. Юкиносита пыталась сказать что-то ещё, словно я так возражал ей, но не находила нужных слов. Она плотно стиснула губы, словно прикусив их.

На ветру танцевали красные листья. Юкиносита отвела от меня взгляд, словно следуя за ними.

— …Я пойду.

Холодно сказала она и развернулась. А потом пошла таким быстрым шагом, словно стремилась покинуть это место как можно быстрее.

Мы остались вдвоём. Юигахама тихо засмеялась.

— М-может тоже пойдём?

Она пыталась сказать это по-обычному энергично, но тщетно. И осознание этого мне сильно помогло.

— …Конечно.

Ответил я, трогаясь с места. Юигахама двинулась следом, но медленнее. И, стараясь разрушить повисшую тишину, попробовала поддержать разговор.

— Ну да, я тоже думаю, что это было не здорово. Я имею в виду, ты и меня ошарашил, и Эбина не знала, что сказать.

— Угу.

— Но я правда удивилась. На секунду мне даже показалось, что ты всерьёз это сказал.

— Ага, щаз.

— Да знаю я. Ха-ха-ха…

Мы подошли к выходу с тропы. Звук шагов Юигахамы затих.

— Но.

Её голос так неожиданно оборвался, что я невольно замер. Почувствовал, что меня тянут за рукав, и рефлекторно обернулся.

— Но знаешь… не делай так никогда больше.

Не надо так улыбаться. Твоя улыбка выглядит так мучительно и душераздирающе, что я просто не могу на неё смотреть. Я поспешно отвёл взгляд.

Жалость. Гнев. И такая вот улыбка. Я всё выдержал.

— Это был самый эффективный способ. Вот и всё.

Только и сказал я. Я мог бы логично всё объяснить. Уверен даже, что мог бы сказать множество красивых слов, оправдывая свои действия. Но все эти слова распадались, не в силах прозвучать.

— Дело не в эффективности.

Юигахама не поднимала головы, но я очень чётко слышал её голос.

— Были люди, которые хотели, чтобы проблема разрешилась. Были и те, кто хотел, чтобы всё оставалось как раньше. Всем угодить невозможно. А значит, нужен был компромисс.

Мои слова заставили меня окончательно всё осознать. Это просто софистика. Отговорка за всё мной сделанное перед кем-то несуществующим. Липовые доводы. То, что я ненавижу больше всего на свете. Обман.

Но Юигахаме этого не понять.

Я услышал что-то, сильно смахивающее на всхлипывания.

— Тобеччи не получил отлуп и может как обычно тусоваться с Хаямой и остальными. И о Хине ему беспокоиться не надо будет… С завтрашнего дня всё снова будет как всегда. Может даже им и без перемен хорошо.

Её дрожащий голос не давал мне возразить. Подрагивающие пальцы не позволяли двигаться.

И взглянуть ей прямо в лицо я не мог. Мог лишь стоять и молчать.

— Н-но знаешь…

Её рука соскользнула с моего рукава. Но тут же ухватилась снова, уже сильнее.

— Тебе надо больше задумываться, что чувствуют другие…

Юигахама прервалась. Слышно было лишь её лёгкое дыхание.

— …Почему ты понимаешь всё, кроме этого?

Да понимаю я. Если что-то изменилось, прежним оно уже не станет.

Как бы всё ни повернулось, обратно оно не вернётся. Гарантирую.

Но рукав, за который держалась Юигахама, почему-то был страшно тяжёлым.

Она почти не прикладывала сил, но казалось, что на плечах лежит ужасная тяжесть. Чуть расслаблюсь, и меня сотрёт в порошок.

— Мне такое не нравится.

Пробормотала Юигахама тонким, детским голосом и отпустила меня.

Сделала шаг, потом другой, отдаляясь всё больше и больше.

Но идти за ней было немыслимо.

Для меня.

Я поднял взгляд к небу.

Голубовато-белый свет, освещающий бамбуковый лес за моей спиной, словно застыл во времени.

Луны больше не было видно.

× × ×

С крыши вокзала был виден весь Киото.

Современные здания, храмы, буддистские монастыри и всё прочее. Между зданиями мельтешили люди.

Может, сам город и не менялся уже много лет, но этот вид меняется постоянно.

Прославленный вечный императорский дворец тоже меняется. Но лежащий передо мной город любим за то, что его основа неизменна. Его ядро, не вырождаясь и не рассыпаясь, остаётся всё таким же крепким. Именно за это люди и ценят город.

Иначе говоря, как бы ни изменился этот город, он так и останется неизменным.

А значит, человеческая натура тоже не меняется. Люди не могут измениться. Это вековечная истина.

Но бывает, что не меняться – это правильное решение. Во всяком случае, хотелось бы в это верить.

Подходил к концу последний день нашей школьной поездки.

До экспресса оставалось ещё немного времени. Я ждал кое-кого в магазине сувениров, не обращая внимания на сами сувениры.

Человека, не поленившегося забраться сюда по такой длинной лестнице. Персону, шепнувшую мне пару слов в автобусе, когда мы ехали на вокзал.

— Хелло-хелло. Заставила тебя ждать?

Я повернулся на голос.

Чёрные волосы до плеч и очки в красной оправе. Небольшие глаза за линзами очков и маленькая стройная фигура. За библиотечной стойкой она смотрелась бы великолепно.

Это была девушка, приходившая к нам с просьбой. Хина Эбина.

— Я подумала, что должна сказать тебе спасибо.

— Не должна. Твою просьбу мы так и не выполнили.

Быстро ответил я, снова переводя взгляд на панораму Киото. Но слышать её голос, конечно же, не перестал.

— С виду так. Но главное они поняли, верно?

— …

В ответ я промолчал.

Эбина казалась мне какой-то неправильной.

Потому что, несмотря на её демонстративное веселье, я по привычке ищу скрытый подтекст её слов. Скромные с виду девушки, способные спокойно заговорить с кем угодно, даже со мной, мгновенно заставляли меня насторожиться. Потому что опыт общения с такими девчонками в средней школе перерос в привычку всегда искать скрытый смысл в их словах.

Вот почему я просто не могу не чувствовать беспокойство рядом с этой девицей, выставляющей себя яойщицей. Если она хочет помощи, я должен разобраться в её мотивах.

Просьба помочь парням лучше ладить друг с другом по сути выражала её желание держаться немного поодаль от них. Более того, она хотела так отвертеться от признания Тобе, чтобы это не вызвало далеко идущих последствий.

И похоже, хотела этого не только она. Хаяма по сути просил о том же.

Вот почему он так переживал и вот почему он ничего не мог сделать.

— Спасибо. Ты в самом деле мне здорово помог.

Я повернулся на её бодрый голос. Эбина облегчённо улыбалась. Ну, если ты можешь так улыбаться, ты и на многое другое способна. Так я подумал, и с моих губ сорвались слова, которым лучше было бы оставаться непроизнесёнными.

— …Может, Тобе и бесполезный тип, но он хороший парень.

— Нет, нет. Хикитани, ты ведь понимаешь, да? Ну, что такая, как сейчас, я ни с кем не смогу нормально встречаться.

— Это…

— Это правда.

Она не дала мне ничего сказать в ответ.

— Я же испорченная.

Эти слова, сопровождаемые холодной улыбкой, прозвучали как оправдание.

— …Думаю, ничего не попишешь.

— Вот именно. Меня никто не сможет понять, да и сама я этого не хочу. Вот почему я ни с кем не смогу нормально встречаться.

Это она о своём хобби или о себе самой? Впрочем, не так уж и важно.

Мы слегка улыбнулись друг другу, и Эбина аккуратно поправила очки. Выражение её глаз, скрытых отблёскивающими линзами, оставалось для меня загадкой.

Она шумно выдохнула и подняла голову. Щёки слегка покраснели, губы сложились в обычную яркую улыбку.

— Будь это ты, Хикитани, у нас могло бы и получиться.

— Не надо так шутить. А то я в самом деле могу в тебя влюбиться.

Со стороны это наверно прозвучало как дурацкая шутка. Плечи Эбины затряслись от смеха.

— Мне нравятся люди вроде тебя, которые ничего такого не думают и могут честно высказываться.

— Какое совпадение. Мне тоже эта моя черта нравится.

— И мне. А ещё нравится моя безжалостная способность начистоту выкладывать всё, что захочется.

Мы обменялись слабыми улыбками.

— Понимаешь, мне в самом деле нравится, какая я сейчас. И нравится моё окружение. Мне давно не было так хорошо, и я подумала, что обидно было бы это потерять. Правда, и я такая себе нравлюсь, и люди, которые со мной рядом.

Она повернулась и пошла к лестницу, устремив взгляд куда-то вдаль. Не знаю, что у неё сейчас перед глазами, но уверен, совсем не то, что перед ней.

Опустив потом взгляд на пол и спустившись уже на пару ступенек, она бросила ещё несколько слов.

— Вот потому я себя и ненавижу.

Я смотрел, как она всё дальше и дальше уходит от меня.

Пытался придумать, что можно сказать в ответ, но ничего не приходило в голову.

Когда ты привираешь, что у тебя всё хорошо, ты не похваляешься и не ругаешь себя.

Потому что это для тебя важно. Потому что ты не хочешь это потерять.

Ты пытаешься скрывать и притворяться.

Но именно потому в итоге и теряешь.

А потеряв, будешь рыдать над потерей. Если заранее знаешь, что потеряешь, лучше вообще с этим не связываться. Если потеря чего-то принесёт тебе смертельные муки, лучше сразу это отбросить.

Наверно, в нашем изменчивом мире есть отношения, основанные на желании измениться. Как есть и то, что однажды будучи сломанным, остаётся таким навсегда.

Вот почему все врут.

…А самый большой лжец – это я.