Я — Людмила Арефьева, или просто Мила, автор нескольких десятков романов в жанре фэнтези. Мои произведения нельзя назвать добрыми, рюшечек и любви в них нет от слова «совсем», но, несмотря на это, они пользуются популярностью как у читателей, так и у издательств. Сюжеты рождаются внезапно, полностью сформированные, остается лишь занести все в файл компьютера, вычитать на предмет опечаток, и — вуаля! — новый роман выходит в печать, читатели раскупают книги, издатели довольны моей продуктивностью, а я уже строчу очередную нетленку.

Так и жила, пока опрометчиво не поспорила с мамой, пообещав вопреки обыкновению ввести в новый роман романтическую линию и обязательно завершить его хеппи-эндом. Казалось бы, ерунда. Но дернуло же меня поклясться именем своего Муза. Кто же знал, что он не миф, а автор-бог, создающий параллельные реальности?

Осерчал Муз и, желая проучить, лишив права влиять на события, потребовал ввести в сюжет любовь, а в финал — хеппи-энд и… забросил меня в мой же свежесозданный мир — Рестанг, где женщины априори твари бесправные. Еще и вселил в тело едва достигшей совершеннолетия невинной девицы. Меня! Меняющую любовников как перчатки и не верящую в любовь! Еще и в магическую академию затолкал, пригрозив, если учебу не потяну — окажусь по местным обычаям в гареме, без малейшего шанса вернуться в привычный мир.

Жизнь в академии напоминала кошмар — учеба, учеба и еще раз учеба. Хронический недосып, вечные придирки виртонгов-одногруппников, относящихся к «высшей» расе, населяющей этот мир. Благо хоть появились друзья. Один из них, Поль, — симпатичный, но слишком заносчивый, что немудрено, все же сын первого советника его величества. Кто бы мог подумать, что он в итоге станет моим мужем. Чего мы только вместе не пережили!

А началось все с того, что он пригласил нас с ребятами погостить на каникулах в его родовом замке, располагавшемся неподалеку от академии.

По пути туда я обрела леросса. Этот такой вид демонов-метаморфов, вообще-то смертельно опасный для людей. Очаровывая жертву, лероссы питаются ее жизненной энергией, постепенно отправляя своего донора за грань миров. Но случались и исключения, когда оные избирали себе спутника жизни, становясь верными, мудрыми и отважными союзниками. Таковым для меня и стал Ворон, как я назвала своего леросса.

Замок друга нас безмерно впечатлил. Стоял он на многокилометровой отвесной скале, возвышающейся над окружающей долиной. Да и сама конструкция замка с его огромными окнами, дверями, безмерно высокими потолками поражала, правда, не чувствовалось в нем уюта — повсюду только холодный камень и строго функциональная мебель. Ни тебе шторок, ни ковров, и даже картин почти нет. Зато неподалеку имелось волшебное озеро с горячими источниками, в котором мы купались в разгар зимы.

Родители Поля жили в столице, где и работал его отец, а тут в «Драконьем Гнезде», как назывался их замок, нас уже ждали его сестра Сейла и двое братьев, Винс — старший и младший — Шелд. Последний сразу же начал недвусмысленно меня домогаться, не давая прохода. Я не знала, как отделаться от этого прилипалы. Еще и Поль злился, замечая поползновения брата. Но это все еще были цветочки.

Оказалось, что их род берет начало от некогда правившей миром расы драконов — ныне истребленных и очерненных в переписанной победителями истории. В семье Поля сохранился артефакт-оракул, избирающий достойных обрести способности к древней магии и возможность расправить крылья. Случайно я узнала, что мой товарищ — дракон. По законам Рестанга, представители этой расы подлежат немедленному истреблению в случае обнаружения, а их укрывательство карается очень строго, но у меня и мысли не возникло выдать друга. Обычно крылатые пребывают в человеческом обличье, скрывая свою истинную сущность. Но существует одно условие: в течение полугода с момента обретения дара дракон должен найти свою избранную, также указанную оракулом. В этот срок девушка должна стать его женой и полюбить. Именно ее чувство становится сдерживающим фактором, позволяющим дракону приструнить свою сущность.

Я об этом условии конечно же не знала и по иронии судьбы оказалась избранной Поля. Вот только сроки поджимали, а отношения у нас не очень-то ладились, и тогда парень ворвался в мою спальню и… Едва не изнасиловал, в процессе успев обманом застегнуть на моем предплечье брачный браслет, что в этом мире приравнивалось к нерасторжимому браку. Шок, нервы, а может, просто всплеск гормонов, но мы в тот же день стали мужем и женой в полном смысле этих слов.

Весть о противозаконном заключении брачного союза вмиг донеслась до столицы, и нас с мужем призвали обратно в академию, куда нагрянул глава Совета магов собственной персоной, выдвинувший законодательно обоснованное требование стать отцом моего первенца. Дело в том, что правящий император — должность не наследная, а избирательная, но не народом, а опять же артефактом. Основной критерий отбора — правопреемник должен являться первенцем магически одаренной женщины. Держащие в своих руках власть виртонги не желали, чтобы на трон взошел обычный человек, а потому был введен закон, гласящий, что женщина, пробудившая в себе магический дар, должна родить первого ребенка от избранного Советом магов мужчины, после чего свободна распоряжаться своей жизнью. Раньше я была согласна на такой исход, все лучше, чем попасть в гарем, но теперь…

Теперь надо было как-то выкручиваться. И нам повезло. Благодаря заступничеству педагогов и ректора удалось добиться отсрочки до окончания академии, объяснив это тем, что я вообще могу попасть под отчисление и тогда буду лишена магии. А пока гарантом того, что я не смогу зачать от мужа, должен был стать амулет, вживляемый в тело женщины и подзаряжающийся от ее магической силы. Для вживления оного меня отправили в столицу, где я заодно должна была пройти практику в королевском дворце. Очутившись в столичном доме родителей Поля, удивилась, встретив Шелда — младшего брата моего мужа. Парень в очередной раз накинулся на меня и едва не убил. Спасло только то, что моя служанка, заметив странное состояние парня, догадалась позвать на помощь владельца дворца. В результате я стала свидетельницей суда, где обвинителем выступал глава рода, а обвиняемым — брызжущий слюной безумец, в коего превратился Шелд. Но в тот момент мы даже не представляли, насколько глубока вина этого предателя.

Тем временем все чаще мои мысли витали где-то там, рядом с Полем. Я понимала, что выбора у меня теперь нет, и для выполнения поставленной Музом задачи надо добиться того, чтобы муж меня полюбил. Но как это сделать, если между нами расстояние? И еще — возникали сомнения, а хочу ли я обратно на Землю? Ведь обратной дороги уже не будет, а тут у меня появились друзья, муж, леросс… И магия, о коей на Земле и мечтать даже не стоит.

Вживление амулета сорвалось. Что маги только ни делали, тот ни в какую не желал подзаряжаться. Причина? Либо беременность, но целители эту версию отвергли, либо мое бесплодие. Эта новость ограждала от домогательств жаждущего стать отцом моего первенца главы Совета магов, но Полю нужны наследники. Меня пугала мысль, что он станет искать себе другую, более полноценную женщину. Ведь при таком раскладе добиться его чувств будет непросто, а может, и нереально.

На фоне всех этих событий полным ходом шла практика. Задание, данное куратором, шокировало: убрать пыль, рассортировать книги и привести в порядок картотеку библиотечных формуляров. Будто я не студентка магической академии, а домработница. Помог, как ни странно, леросс. Отыскал книгу по драконьей магии, и вот чего никак не ожидала, так это того, что она мне подчинится. Ведь не дракон я ни разу! Но благодаря полученным из запретных талмудов знаниям, мне все уже удалось уложиться в сроки и выполнить поставленное куратором задание.

Во время одной практики я случайно стала свидетельницей разговора главы Совета магов с королем. Речь шла о полученных откуда-то сведениях насчет связи семьи моего мужа с драконами. Тут же выяснилось, что, во-первых, одна из наших «подруг» на самом деле лазутчица, приставленная к Полю, чтобы добыть доказательства виновности представителей рода дел Ларго. А во-вторых, Шелд, как оказалось, был рожден от все того же главы Совета магов! Зная, что не является прямым потомком рода, этот предатель сливал информацию своему физиологическому отцу. Думается, Даркор дел Ларго — отец Поля, сто раз пожалел о том, что поддался на уговоры жены и смягчил причитающееся приемному сыну наказание, назначив ему вместо казни ссылку.

Но главное, осведомлен — значит вооружен. Именно так и получилось. Шелд на тот момент уже был изолирован, а лже-подружка дезинформирована. И в тот момент, когда, сходя с ума от волнения за Поля, я поняла, что влюбилась, в глазах потемнело и… Я очутилась дома — на Земле. Условие Муза было выполнено — там, на Рестанге, можно было сказать, что герои жили долго и счастливо, вот только мне здесь было настолько тоскливо, что хотелось на стены лезть.

И вот сидим мы с мамой на кухне, пьем зеленый чай с мятой, обсуждая мой спонтанный отпуск, которым я прикрыла свое отсутствие. Заговорили и о приключениях моей героини из последнего романа, а по факту моих — там, на Рестанге.

В душе полный раздрай. Вроде бы я и рада видеть маму, рада и тому, что вернулась. Немного коробит необходимость врать, что все это не более чем вымысел, и подвигло меня на фантазии чудесное лесное озеро, возле которого якобы располагалась база отдыха, где я и пропадала целый месяц, не давая о себе знать. Распинаюсь о том, как это чудесно — оказаться порою в полном отрыве от цивилизации, в месте, где нет ни телевизоров, ни Интернета, и даже мобильные не ловят. И в этом я хотя бы не вру, ведь там действительно ничего подобного не было. Зато был Поль, был Ворон… От этих воспоминаний невыносимо тоскливо становится. Хочется вновь вдохнуть полной грудью воздух Рестанга, погладить шелковистую гриву Ворона, ощутить на своем теле ласковые руки Поля, услышать его голос…

Уже минуло полтора месяца с той поры, как я вернулась в свой родной мир — на Землю, где все мои похождения чудесным образом оказались кропотливо запротоколированы в вордовский файл, который вместе с невесть откуда взявшимся синопсисом и аннотацией уже были отправлены в издательство. Все это добро оказалось уже рассмотрено и утверждено, а меня ждали для подписания договора.

За то время, что я здесь, на Земле, роман был издан, тираж в рекордные сроки распродан, и готовилось к выходу второе издание. Читатели и издательство требовали продолжения, а я… Я, замусолив едва ли не до дыр первую книгу, никак не могла выжать из себя ни строчки для второй. Неписец напал просто зверский. Что бы я ни пыталась придумать, все было не то и не так. Слишком родными стали для меня герои, рука не поднималась ввести против них какую-нибудь пакость в сюжетной линии, а настрочить сладкую патоку любовных восторгов, вопреки обыкновению, удавалось с легкостью. Вот только после первой же попытки перечитать эти розовые сопли я, с трудом сдерживая рвотный позыв, удалила всю эту чушь вместе с файлом.

И лишь изредка мне снились те самые сны о моем романе. Но теперь я была не главной героиней, а зрительницей. И до чего же больно было видеть, как не заметивший моего исчезновения Поль буквально боготворит ее, как обнимает, целует… Она ведь не я. Да, тело то же, но… Поль должен был почувствовать — что-то не так! Я здесь, а он там, и она рядом с ним. Это сводит с ума, но мне не остается ничего иного, кроме как записывать те редкие ночные видения, свидетельницей которых становилась. Так, сквозь муки ревности, и рождались новые главы. Медленно и мучительно. Шесть недель на Земле. Шесть глав в новой книге. И самое обидное, ничего существенного там не произошло. Встретились, помиловались, в магии вместе потренировались, а после отправились в академию с помощью свитка группового переноса в пространстве. Там для видимости поцапались на виду у всех, чтобы позднее, когда героиня подаст заявление на отчисление, сомнений не возникло в том, что же именно послужило причиной такого поступка, ведь цена его — лишение магии.

Видимо, Муз после случившегося отвернулся от меня. Хотя почему — видимо? Так он и поступил. Ведь сколько я ни звала его, ответом мне неизменно служила тишина.

В общем, печаль сплошная. Еще и мама нет-нет да заговаривает о том, что реальная жизнь протекает мимо, что пора бы уже если и не семьей, то хотя бы ребенком обзавестись. Приемным. Потому как своих иметь я не могу.

А может, всему виной то, что теперь я не нахожу себе места в этом некогда таком родном мире, куда так стремилась вернуться? Пускай мне все чаще казалось, что все мои воспоминания не более чем фантазии, но сердце же разрывается! И причина моих терзаний банальна — любовь, будь она неладна! Да, я должна была создать соответствующие условия для героини. Но очутившись в ее теле, слишком вжилась в образ. И это было бы полбеды, но недавно меня смутил тот факт, что не приходят женские дни. Нет, я и мысли не допускала о беременности, думала это нервное, гормональный сбой. Пошла сегодня утром к врачу и… попала в кабинет УЗИ.

Возвращалась в кабинет участкового гинеколога с глупой улыбкой на лице, а тот, просматривая мою карточку, как-то так безразлично, даже не глядя в мою сторону, спросил:

— ЭКО делали?

— Нет, — отвечаю.

— Оставлять будете?

Как я врача не придушила после этих слов, не знаю.

Да, это шок, конечно, но я не могла и мысли допустить об аборте. Во-первых, моя личная жизнь до этого потому и не складывалась, что из-за полной непроходимости маточных труб не могла забеременеть, и вот свершилось чудо, а этот гад говорит такое! Как язык-то поворачивается? Врач же, должен понимать, что для женщин материнство — это святое. Ну, может, не для всех. Некоторые, как и я когда-то, до поры до времени к этому просто-напросто еще не готовы, вот только потом зачастую оказывается уже поздно. Да и как можно убить то, что ты заведомо любишь, ведь это доказательство реальности происшедшего с тобой, частичка любимого человека.

Выходила из женской консультации, словно пыльным мешком из-за угла пришибленная. Домой пришла, плюхнулась на кровать и лежу, улыбаясь от уха до уха, как полоумная. Тошик прибежал, давай ко мне ластиться, мурлыкать, он всегда ощущал мое настроение, как и оставшийся там, на Рестанге, леросс по имени Ворон, иногда принимавший облик моего земного котофея. Вскоре из магазина вернулась мама, и застав эту идиллическую картину, едва сумки не выронила, почуяв неладное.

— Я что-то пропустила? — спросила она.

А мне все никак улыбку с лица не стереть. Так и выдала правду-матку:

— Ты станешь бабушкой!

Вот за что особенно люблю свою мамку, так это за тактичность. Никаких тебе вопросов «А кто отец? Когда успела?». Она просто опустила сумки на кресло возле двери, подошла ко мне, осторожно, будто боясь потревожить, села на край дивана. Взяла мою ладонь в руку и, слегка пожав, произнесла:

— Вырастим. Ты, главное, ни о чем не волнуйся.

А я и не волновалась. Я была безмерно счастлива. Хотя… что уж юлить? Да, сейчас сильнее, чем когда-либо, хотелось вернуться назад, к Полю. Взглянуть в его глаза. Убедиться, что все еще любит. Меня! Не ее! Ощутить его ласковые прикосновения к своему телу.

Вздохнула.

Мама с тревогой взглянула на меня и лишь головой покачала, так ничего и не сказав. Люблю ее. Вот она, моя главная дилемма: если Муз отзовется и согласится вернуть меня на Рестанг, как я там буду жить без нее? И тут мне плохо без мужа. Хоть разорвись. Не зря говорят, что в каждой бочке меда есть ложка дегтя.

Несколько дней я витала в облаках. И меня совершенно не нервировали послания в соцсетях и письма от жаждущих продолжения читателей. Даже звонок из издательства с требованием в определенные сроки написать второй том цикла тоже не смог испортить мне настроения. А потом… Я решила, что у меня галлюцинация, когда в голове раздался столь долгожданный голос Муза:

«А знаешь, было забавно наблюдать за твоими трепыханиями!»

Гад он все-таки, но я даже мысль об этом отогнала, а то, не дай бог, услышит, обидится. Я молчала. Ждала, что он еще скажет.

«Подумал я тут и решил дать тебе второй шанс. Сюжет не завершился, драконы ущемлены, героиня, в страхе перед разоблачением, как неприкаянная болтается по академии. С тобой веселее было. Так что возвращайся».

У меня аж сердце удар пропустило от этих слов. И тут же болезненно сжалось.

«А как же мама?»

«Я тебя туда с концами и не отправляю. Хватит, и так уже драконы с магическими способностями теперь на Земле появятся. Мне, между прочим, за это влетело по самое не балуйся. Опять же убили бы тебя там, и что мне потом делать? Не-е-ет, тело твое будет оставаться тут, а сознание — переноситься туда. Но только во время сна! Удачи!»

Как я не заверещала от радости на всю квартиру? Не знаю. Плюхнулась тут же на кровать, зажмурилась, желая поскорее заснуть. Да где там! Мозг взбудоражен, дыхание от волнения сбивается. Разве можно в таком состоянии уснуть? И ведь ночь на дворе, а сна, как назло, ни в одном глазу.

Так и провертелась почти до утра и наконец-то провалилась в мир столь долгожданных грез…

Первым слуха коснулся голос магистра Дарлетты дел Навитор, что-то увлеченно вещающей студентам. Затем в сознание ворвались и прочие звуки: весенняя капель за окном, скрип перьев, шуршание бумаг, чьи-то перешептывания. Следом проявились картинки и запахи…

Передо мной раскрытая тетрадь, исписанная мелким аккуратным почерком, ручка в пальцах… И тут же я едва не физически ощутила присутствие Поля. Так захотелось броситься к нему на грудь или хотя бы прижаться к плечу! Едва сдержалась. Всем своим существом при этом желая его коснуться. Убедиться, что все это правда, и он тут, рядом. Осторожно, стараясь не привлекать излишнего внимания окружающих, потянулась к его руке. Муж, ощутив прикосновение, на мгновение взял мою ладонь в свою и тихонечко сжал, но тут же, словно обжегшись, отдернул руку.

Это невинное действие заставило мое сердце на миг замереть, а потом застучать с удвоенной силой. Бог мой, как же я ждала этого мгновения! Но что с ним? Почему такая странная реакция?

Остаток занятия прошел будто в бреду. Мои глаза так и тянулись к Полю, но надо было создавать видимость, что я слушаю педагога. Мелодия звонка пролилась сладчайшим бальзамом на мою измученную душу. Все тут же засобирались, и Поль исключением не был. Как я поняла из обрывков разговоров, подошло время обеда. Вот только мне было не до еды. Тело рвалось к любимому, но тот будто и не замечал ничего, и от этого становилось обидно. Да, понимаю, это я по нему скучала долгих полтора месяца, а рядом с ним была моя героиня, но… Почему он не чувствует разницы? Ведь это же я!

Тем временем муж, не оглядываясь, направился к выходу из аудитории. За ним поспешила Сеймона, тянущая за собой какую-то поникшую Кайру.

— Не расстраивайся, все наладится, — произнес рядом Леон, и я с благодарностью взглянула на друга. — Не стоит принимать поспешных решений, у нас еще больше четырех лет. Что-нибудь придумаем.

Конечно же он понятия не имел, что у нас даже месяца лишнего нет, потому и не понимал, с чего это мы столь агрессивно грыземся с Полем из-за предстоящей необходимости родить кому-то первенца. Зато я теперь осознала, что означала реакция мужа. Да, это я соскучилась и хотела побыть рядом, а он придерживался заданной линии поведения, в соответствии с которой я рано или поздно должна была явиться к ректору и попросить отчислить меня из академии. Но как же трудно мне было подыгрывать! Да и мысль о том, что впереди опять разлука, тоже душу не грела.

На улице было довольно тепло и безветренно, с крыш капало, на газонах подтаивал снег, образуя искрящиеся в солнечных лучах лужицы. Вот только на душе было отнюдь не солнечно. Надо же такому случиться, так рвалась сюда, так жаждала встречи…

Леон распахнул передо мною дверь в столовую. Очутившись в жарком помещении, пропитанном запахами кухни, ощутила уже почти позабытую тошноту и шарахнулось было к выходу, поскорее на свежий воздух, но… Замерла словно вкопанная. И тут же заметивший, что происходит, Леон ухватил меня за локоток, поворачивая к двери, и буквально выволок на улицу.

— Что это было? — воззрилась я на друга, понимая, что он, очевидно, уже не в первый раз стал свидетелем подобной сцены, но тот лишь глаза в сторону отвел.

Вот ко многому я была готова, но не к такому! Не было этого в моих снах. Неужели Муз щадил меня? Что же делать? Как вообще жить дальше? Сердце обливалось кровью, хотелось бежать прочь и в то же время ворваться внутрь столовой и устроить скандал. Потому что там, в очереди, возле линии раздачи стоял Поль… И все бы ничего, если бы он не обнимал за талию какую-то девицу со старшего курса.

— Может, ну его, этот обед? — наигранно бодро произнес Леон. — Пройдемся, прогуляемся…

— Нет, ты мне объясни, что вот это! — Я указала рукой на двери столовой. — Что это было?

— Не знаю, — вновь отводя взгляд, вздохнул товарищ. — Сам удивляюсь.

Меня буквально разрывало изнутри. Какой же слепой дурой я была! Рвалась, ночей не спала, перечитывая историю моего прошлого пребывания тут. Представляла, как когда-нибудь увижусь с Полем, как сама сообщу о беременности. Ведь этот момент я пропустила, а так хотелось увидеть его реакцию. Да, это уже не новость, но все равно… А теперь все мое существо заполнила корежащая тело боль и горечь. Хотелось исчезнуть раз и навсегда. Забыть про Рестанг, про неверного мужа. И тут мелькнул слабый огонек надежды. Может, мне все это привиделось? Обернулась, бросая взгляд в окно, и ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Как раз в этот миг Поль подошел к одному из столиков, поставил… Нет, не свой, а их поднос и помог этой блондинке усесться. Все мои надежды разлетелись, как карточный домик под порывом ветра, и я побежала…

Куда? Зачем? Не знаю. Голова кружилась. Все расплывалось перед глазами. А в грудй полыхал огонь ненависти. За все. За поруганные надежды, чувства, мечты… Кажется, мне вслед что-то кричал Леон.

Как очутилась в кабинете ректора, тоже не помню. Ноги сами привели меня сюда.

Миор Рантеон дел Шантуа восседал за столом и, приподняв седые кустистые брови, молча взирал на меня.

— Дел Ларго? — только и произнес он, а я не сдержалась и разрыдалась в голос.

Сквозь всхлипы едва расслышала, как скрипнуло, отодвигаясь со своего места, кресло. Потом чьи-то на удивление ласковые руки погладили меня по плечам, слегка приобняли… Но как же больно на душе! Мерзко. Противно. Там будто скопище жаб собралось, а вокруг них, словно змея, обвилась холодными кольцами неизведанная доныне лютая ненависть.

Ректор что-то говорил, кажется, пытался успокоить. Я слышала голос, различала слова, но их смысл от меня ускользал.

— Отчислите меня, — с трудом проговорила я.

Ректор что-то говорил, в голосе звучали тревожные нотки. Потом он, кажется, пытался меня вразумить, судя по интонациям. Но я так и оставалась глуха к доводам рассудка. Да и какая разница, что он мне скажет? Все уже решено. Меньше всего я хотела оставаться тут и смотреть, как Поль увивается за этой блондинистой шваброй. Уеду… Куда? Да хоть бы и в драконье. Поль все равно останется здесь, буду надеяться, что у него не хватит ума притащить туда эту блонди на летние каникулы.

И тут я заметила, что в кабинете царит тишина. Ректор, что, ушел? Прислушалась. Нет же, слышно его дыхание. Он тут, и довольно близко.

— Камилла, вы уверены, что не пожалеете о своем решении? — произнес дел Шантуа, и на этот раз я вполне отчетливо разобрала слова. — У вас заберут магию, и обратного пути уже не будет. Ваш муж… Мужчины… Им не свойственна верность. Стоит ли из-за этого ломать свою жизнь? Ведь будучи магом, вы можете расторгнуть брак, что для обычной женщины недоступно. Подумайте.

На миг я даже задумалась над его словами. Возможность развода поразила и окрылила, но тут же вспомнилось, что в академии постоянно придется видеться с бывшим мужем, и к тому же я ношу под сердцем ребенка. Малыш-то не виновен в том, что у него такой отец. А останься я магом, рано или поздно станет известно о беременности. Что тогда будет? Ответ однозначен: ее прервут. Хочу ли я этого? Однозначно нет.

— Отчислите меня, — каким-то чужим, хриплым голосом снова попросила я. — Лишите магии, и я уеду.

— Вы навечно останетесь рядом с ним. Уверены, что вам именно это нужно?

— Главное, что сейчас я не буду его видеть.

— Ну как знаете. — Ректор тяжело вздохнул. — Видит бог, я старался докричаться до вашего разума. Вот, подписывайте.

Я протерла воспалившиеся от слез глаза и, встав с диванчика, неверной походкой направилась к ректорскому столу, где лежала вожделенная бумажка, открывающая мне путь на волю. Пусть временную, но это все же лучше, чем быть тут…

— Посидите пока, — кивнул, указывая на кресло, ректор.

Посидеть? Посижу. Мне не трудно.

Спустя каких-то десять минут после подписания заявления двери кабинета резко распахнулись, и на пороге, сверкая гневно очами, появился Вартиен дел Корен собственной персоной.

— Это правда? — переводя взгляд с ректора на меня и обратно, вопросил он.

— Да, — пожал плечами ректор. — Забирайте!

При виде главы эрензийского Совета магов мое сердце пропустило удар, и я, сделав несколько шагов назад, жалобно проблеяла:

— Куда? Зачем?

— Не куда, а что! — припечатал главмаг, который в этот момент явно был в ярости.

А в следующий миг мне стало холодно. Настолько, что кожу начало жечь, зубы застучали, и кости заныли. Ощущение было такое, будто я раздетая стою на пронизывающем ледяном ветру не один час. Кажется, прошла уже вечность. Умереть бы и не мучиться. И вдруг… Все прекратилось. Холод отступил, и я ощутила тепло ректорского кабинета. Сам дел Шантуа восседал на своем месте и с какой-то затаенной тоской взирал на меня. Главмаг же, не говоря ни слова, развернулся и покинул помещение.

— А я возлагал на вас такие надежды, — едва слышно произнес хозяин кабинета. — Собирайтесь. Думаю, средств рода дел Ларго хватит на то, чтобы оплатить мгновенную телепортацию до ущелья. Отрывать от лекций педагогов для внеплановой зачистки долины я права не имею.

— Спасибо вам, — прохрипела я и, слегка покачиваясь, поплелась к выходу.

— Ты… Ты сделала это? — стоило выйти в коридор, тут же кинулись ко мне Леон и — надо же! — Кайра.

Вот только мне сейчас было все равно, кто тут. Пусть бы и Поль пришел. Плевать. Холод словно заморозил мою боль, остудив полыхающий в груди огонь ненависти. Осталось лишь безразличие и пустота.

— Да, — ответила я.

Кайра ссутулилась и, не говоря ни слова, поплелась прочь. Леон, вздохнув, подхватил меня под руку.

— Когда уезжаешь?

— Как только вещи соберу.

— Зря ты так, — вздохнул товарищ.

— Это моя жизнь, — огрызнулась я. — И мне решать, что стоит делать, что — нет, а у тебя вообще лекции в самом разгаре.

Парень от моих слов даже споткнулся. Отпустил руку, да так и остался стоять где-то там, в коридоре, а я пошла дальше. Где-то в глубине сознания кольнуло: не права я. Он ко мне со всей душой, а я…

Когда вернулась в общежитие, соседку не застала. Что было к лучшему, не надо лишний раз выслушивать нотации о своей глупости. Не спеша собрала вещи, привела в порядок свою часть комнаты, приготовила стопку книг, раздумывая — отнести в библиотеку или оставить тут? Вспомнила, что лишние хождения по территории академии чреваты встречей с Полем… и, прихватив сумки, направилась к воротам.

Немного волновалась, как добраться до ущелья. Да, ректор подал неплохую на первый взгляд идею, вот только идти на поклон к Полю за деньгами я не собиралась, а своих в таком количестве не было.

Я шла по дорожке, а внутри будто что-то оттаивало. Пришла с запозданием грусть. И так хочется остановиться, но я шла и шла, лишь окидывала на прощанье взглядом ставшую за последние полгода родной территорию. На выходе меня поджидал посыльный от ректора, вручивший вексель, информирующий об отчислении и лишении магии. И к нему прилагалось верительное письмо для телепортеров.

— Спасибо вам, миор Рантеон дел Шантуа, — прошептала я, хоть и понимала, что ректор не услышит. — Вы единственный известный мне виртонг, достойный уважения.

В ответ мне почудился какой-то грустный вздох. Я даже оглянулась по сторонам. Безлюдно. Что и немудрено, ведь и студенты и педагоги в этот час были на занятиях. Значит, показалось.

«Ворон!» — мысленно позвала я, искренне надеясь, что тот меня услышит.

«Вернулась, потеря! — отозвался он, и в голосе леросса явственно была слышна радость. — Я далеко от академии, но скоро вернусь…»

«Я отчислилась. Возвращаюсь в „Драконье Гнездо“».

«Хм… Доберешься сама?»

«Да, переносом».

«Хорошо. Увидимся в ущелье, оно рядом…»

Выйдя за пределы территории академии, я непроизвольно поежилась. Тут точно так же, как и за воротами, светило по-весеннему пригревающее солнце, но в то же время нет-нет да пробирали до костей порывы сырого пронизывающего ветра.

Возле ворот стояло одно-единственное небольшое одноэтажное здание, этакая местная служба внешней связи. Здесь можно было узнать, нет ли новостей от родных, за определенную плату отправить магического вестника с каким-нибудь сообщением или перенестись туда, куда требуется. Как только дежурящие тут маги не боялись тварей, населяющих окружающие территории? То ли они так сильны в магии, то ли безрассудны и алчны (ведь их услуги были, мягко говоря, недешевы), то ли здесь стоит некая суперзащита, как и на академии?

Бросила прощальный взгляд на некогда ставшее родным учебное заведение. Вряд ли представится возможность еще раз тут побывать. Хотя… Может, это и к лучшему? Ведь в итоге у меня остались не самые приятные воспоминания об этом месте. Хорошие конечно же тоже были, и немало, но плохие всегда помнятся дольше.

Поднялась на невысокое крылечко, постучалась в дверь. Она тут же, будто меня ждали, скрипнула отворяясь, и из-за нее выглянул худосочный лысоватый мужчина лет пятидесяти. Он окинул меня придирчивым взглядом и, ни слова не сказав, кивнул, чтобы входила. М-да уж, странный тип… Но делать нечего, вошла.

Миновав крохотную прихожую, куда выходили еще три двери, мы очутились в комнатушке размером в пять квадратных метров, не больше. Даже вспомнилась кухня в маминой квартире на Земле, точно такая же, вдвоем не разойтись. Из обстановки возле окна узкий стол с множеством выдвижных ящичков да пара стульев. Вроде пусто, но все равно кажется тесно. Еще и жарко, хотя ничего напоминающего камин не видно. Пришлось распахнуть пальто, чтобы не взмокнуть.

— Чего хотите? — усевшись на стул и жестом предлагая мне занять второй, поинтересовался мужчина, явно приготовившийся к долгим переговорам.

Поставила мешки со своими вещами на пол, присела.

— Перемещение в самую ближнюю к Лермонту точку, — сказала я, протягивая верительное письмо от ректора.

Мужчина удивленно приподнял густую бровь, принял из моих рук конверт, вскрыл, быстро пробежал глазами текст и тут же поднялся со словами:

— Ну что же, пойдемте! Допоздна лучше не затягивать, с наступлением темноты всякие твари вылезут, для них границы долины Мертвых не являются непреодолимым препятствием.

Для переноса пришлось выйти на улицу. После царившей внутри жары встретивший нас порыв влажного ветра показался даже приятным. Отошли мы недалеко, буквально на пару метров от крыльца. Остановились. Мужчина, тихо что-то нашептывая, сделал пару движений руками, и вот я уже стою у подножия гор, возле входа в ущелье. Все-таки чудесный способ перемещения, хлоп! — и ты на месте. Интересно, а драконья магия дает такие возможности? Надо будет основательно проштудировать библиотеку в замке, благо теперь нет необходимости все искать вручную. После прохождения практики в королевской библиотеке у меня в арсенале появилась отработанная схема поиска книг с помощью древней магии. Надеюсь, изучение новых возможностей поможет мне немного отвлечься от грустных мыслей.

В следующий миг, напрочь позабыв о сохранившейся во мне драконьей магии, я впала в ступор, решив, что стала жертвой упомянутых магом тварей. Мелькнувшая в пространстве тень метнулась ко мне и ощутимо ударила в грудь, а в голове раздался радостный вопль:

«Малы-ы-ышка!»

«Ворон! Мой ты хороший! Ты меня напугал», — говорила укоризненно, но у самой рот до ушей, а руки уже вовсю тискали принявшего обличье кота демона.

И вот же чудо — опять мне тепло, хорошо, и даже завывающий в ущелье ветер совсем не ощущается.

«Прости, не мог сдержаться! Я безумно рад, что ты вернулась».

«Как ты понял, что я — это не она?» — спросила, с тоской вспоминая Поля.

«Мы с тобой связаны, — ответил леросс, а у меня мелькнула горькая мысль о том, что мы с Полем тоже якобы связаны. — Я не хотел, чтобы ты уходила. Но оставшись тут, страдала бы. Я верил, что найдешь путь назад. А она… Она слишком прямодушная и наивная. В общем, скучная. Даже чувства юмора нет».

«Хм, может, поэтому Поль и потерял ко мне интерес?» — ни к кому конкретно не обращаясь, подумала я.

«Не говори глупостей, малышка. — Леросс лизнул меня в щеку и добавил: — Этот крылатый настолько ослеп от любви, что в этой слабой тени тебя и то души не чаял, а уж теперь…»

Горько вздохнула в ответ, но промолчала. Сейчас, когда рядом находилось дорогое сердцу существо, которое, в отличие от кое-кого, меня не предало, даже думать о плохом не хотелось.

«Я тебя тоже люблю! — на этот раз лизнув меня в нос, молвил Ворон и, соскользнув с рук, обернулся конем. — Прости, упряжи нет», — усмехнулся, опускаясь на передние ноги, чтобы я могла взобраться к нему на спину вместе со своими баулами.

Ехали молча. Леросс не спешил, понимая, что мне не очень-то удобно, да и сумки так и норовили сползти и уволочь меня за собой. Говорить не хотелось. Не потому, что нечего было сказать, а потому что новости, какие могла поведать, приятными назвать было сложно. Я просто-напросто была счастлива ощущать близость Ворона, исходящие от него радость, нежность, тепло. Хоть кто-то встретил меня именно так, как того хотелось, не сдерживая чувств и не скупясь на их выражение.

В начинающих сгущаться сумерках миновали ворота Лермонта. Стражники так же, как и раньше, безразлично взирали на окружающий мир, даже не удостоив нас взглядом. И вот мы уже неспешно едем по тихим, занесенным снегом улочкам. Видимо, из-за окружающих долину гор климат здесь был холоднее, и весна сюда еще не добралась. Тишина и покой полузаброшенного городка как нельзя лучше гармонировали с моим внутренним состоянием, и вдруг…

Кто-то выскочил из подворотни и бросился прямо под ноги Ворону. Леросс заржал от возмущения, едва не встав на дыбы, но сдержался. Однако неожиданная резкая остановка и мое не особо-то устойчивое положение все равно сделали свое дело, и я сверзилась на дорогу.

— Осторожнее нельзя? — буркнула я, обращаясь к облаченной в какие-то обноски женщине.

Та ощерилась в редкозубой улыбке, подскочила ко мне и, схватив за руку, сверкнула из-под спадающих на лицо спутанных прядей белесыми бельмами глаз, заголосив на всю округу:

— Твой враг — дурак! Потому что ест гулак! Догадайся, кто же он, если это не дракон! Ха-ха-аха-а-а… — Отпустив мою руку, она разразилась хохотом и унеслась куда-то прочь.

Что это вообще было?

«Не принимай все близко к сердцу», — раздался в моей голове голос Ворона. Он снова опустился на передние ноги, чтобы я могла забраться на него.

— Угу, — буркнула я и взобралась на спину леросса.

Теперь я крепче вцепилась в его гриву, словно это могло уберечь меня от падения в следующий раз. Но больше ничего не случилось. Поднимались к «Драконьему Гнезду» уже в темноте. Чего уж тут скрывать, было страшновато, но леросс уверенно топал вверх, видимо его зрение отличалось от нашего, человеческого. У ворот в замок меня встретила тишина. Я-то привыкла, что гостей всегда примечали еще на подходе, и стоило приблизиться, либо открывали ворота, либо спрашивали, кто там. А тут словно вымерли все.

— Есть кто-нибудь? — что есть силы крикнула я, но ответом была тишина.

Странно. Даже если бы Винс с Сейлой куда-то отправились, слуги-то все равно должны были остаться, так где же все? Слезла с Ворона, бросила свои торбы на землю. Покричала еще. Даже в ворота попыталась постучать, да что толку-то при их толщине! Минут пятнадцать ничего не происходило, а потом некто, не задавая вопросов, слегка приоткрыл одну створку ворот. Только-только моему лероссу просочиться. Подхватила свои баулы. Вошли, озираясь по сторонам. Мрачно. Ни единого пляриса нигде не светится. Причем это распространяется не только на двор, но и на окна замка. А время-то не настолько уж и позднее.

— Литэ! — раздался откуда-то со стороны превратной башни тихий мужской голос.

Я обернулась, не без труда в свете Деи и Легоса узнав Якова, здешнего конюха.

— Что тут произошло, Яков? — непроизвольно тоже шепотом спросила я.

— Беда, литэ, — боязливо озираясь по сторонам, выбрался из башни на улицу мужчина. — Уезжали бы вы отсюда подобру-поздорову, от греха подальше.

Что за бред? Да и куда мне уезжать? В опустевший город? Так у меня денег даже на оплату постоялого двора нет. А за пределы ущелья не выбраться еще в течение четырех месяцев. Свитков переноса в пространстве, чтобы добраться, например, до столицы, тоже нет.

— Да ты толком-то объясни, что происходит? — спросила я его.

— Тсс… — опасливо косясь по сторонам, прошипел мужик и, ухватив меня за руку, затащил в привратную башню, немедленно заперев дверь на засов.

Раздраженно стряхнула его руку. Вот что тут у народа за привычка хватать меня за рукава? Так и пальто порвать недолго.

— Яков, будь добр, объясни, что тут происходит? Чего ты так боишься?

— Литэ! — как-то очень уж жалобно воскликнул он и начал свой сбивчивый рассказ.

Как выяснилось, со дня нашего отъезда в академию в замке начали происходить страшные вещи. Винс слег с неизвестной болезнью, и замковый лекарь только и может, что бессильно разводить руками — парень медленно, но верно угасает. В то же время стали бесследно исчезать люди. Искали словно сквозь землю провалившихся слуг и находили истерзанные, будто после пыток, бездыханные тела. Усилили охрану замка, строго-настрого запретили его обитателям покидать свои комнаты с наступлением темноты. Казалось бы, муха не пролетит, а все равно, то одного, то другого не досчитывались. И происходило все это исключительно в ночное время. К этому моменту штат прислуги сократился едва ли не вдвое.

— Кто-то говорит, это демоны из долины Мертвых на нас за что-то прогневились, кто-то — что драконы вернулись. Вы бы пересидели тут, а с рассветом уезжали, литэ.

Я лишь вздохнула. Да, тут что-то неладное творится, вот только уезжать мне все равно некуда. Но и на улицу после всех этих кошмаров высовываться страшно вроде как…

«Я с тобой», — раздался в голове голос леросса.

— Все будет хорошо, — сказала я и, отстранив Якова от двери, отперла замок. — Кто бы за этим ни стоял, мы его отыщем.

Мужичок смотрел на меня с каким-то благоговейным трепетом и кивал как болванчик, что-то тихо лепеча себе под нос. Кажется, молился. А я… Я, сжав кулаки для смелости, шагнула во тьму замкового двора, где теперь каждый шорох казался враждебным. Что уж говорить о том, когда леросс ткнулся носом в мое плечо. Как не завизжала, понятия не имею!

Входные двери в замок оказались, в соответствии с местными постановлениями, заперты. Пришлось стучаться. Я переминалась с ноги на ногу, и все время казалось, что кто-то уже дышит в спину. Успокаивало лишь присутствие Ворона. Лероссы все-таки очень сильные демоны. Минут десять никто не открывал, и за это время я успела основательно струхнуть.

— Кто там? — наконец раздался из-за двери робкий и до боли знакомый голос.

— Арлетта, это я, Камилла! Открывай!

— Литэ? — воскликнула с той стороны женщина. — У меня нет ключа… Я мигом!

Мигом, — это она опрометчиво сказала. Или мне показалось, будто время тянется мучительно долго? Прижалась спиной к двери, с опаской прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в неверные тени, отбрасываемые в свете лун постройками и немногочисленными деревцами. Наконец за моей спиной послышались приглушенные голоса и звук отпираемого замка.

— Литэ! — выскочил мне навстречу дворецкий и, прихватив торбы, втащил внутрь здания. Леросс, обернувшись котом, прошмыгнул следом за нами.

— Литэ! — вторила дворецкому Арлетта, и я очутилась в объятиях неимоверно обрадованной моим появлением женщины.

«Ну вот, видишь, не один я рад тебя видеть», — усмехнулся Ворон.

Милу словно подменили. Ведь договорились же разыгрывать ссору, а она будто специально испытывает мое терпение: смотрит, прикасается. И как сдерживать себя, если хочется обнять, прижать к себе и никуда не отпускать? Но нет, надо держаться. Отец прав, если ее отчислят и лишат магии, это решит наши проблемы. Да, мне будет тяжело вдали от любимой, но лучше так, чем… Сердце сжалось при мысли о том, что могут с ней сделать, если узнают о наступившей беременности.

Лекция подходила к концу, и надо срочно что-то придумать, иначе вся наша конспирация полетит к демонам. Что же делать? С первыми звуками звонка выскочил из-за парты и бодрой рысью помчался к выходу, ощущая устремленный мне в спину обиженный взгляд Милы. Внутри щемило от боли, казалось, я отрываю кусочек собственного сердца. Но я должен заставить ее доиграть свою роль до конца.

Влетел в столовую. Поймал в очередной раз заинтересованный взгляд одной студентки старшего курса. Решение пришло мгновенно. Да, я понимал, что в очередной раз причиню Миле боль, позавчера у нас на этой почве разгорелся самый настоящий скандал, но после этого она точно поспешит убраться из академии. Подошел к девице и обворожительно улыбнулся:

— Привет!

Девица тут же приосанилась, игриво поправляя ниспадающие в область декольте белокурые локоны; затрепетали густо накрашенные черные ресницы.

— Компанию можно составить? — поинтересовался, игнорируя недовольство стоящих за ней в очереди студентов.

— Конечно, — промурлыкала девица и чуть-чуть подалась вперед, обдавая меня ароматом цветочных духов.

Краем глаза заметил мелькнувшие за окном силуэты Милы и Леона, и сердце сжалось от ревности, хоть и понимал, что Леон всего лишь друг. Сделал шаг к девице и приобнял ее за талию. Мила вошла в помещение, окинула нас взглядом и тут же, словно пробка из бутылки игристого вина, вылетела из столовой.

— Подносы сейчас принесут, — донесся чей-то голос с кухни, и только сейчас я обратил внимание, что их действительно нет.

Тем, кто стоял в хвосте, они не достались, за нами у нескольких человек подносы были, но я-то вклинился в середину очереди.

— Можешь ставить на мой, — предложила блондинка.

Собственно, почему бы и нет? Мила уже ушла, а на мнение остальных мне плевать. С этой мыслью начал водружать тарелки на поднос девушки. Затем подхватил его и понес к свободному столику. Поставил на стол и заметил, что блондинка замерла возле своего стула в ожидании. Не особо раздумывая, помог ей сесть, отодвинув стульчик, и стал выставлять тарелки с нашим обедом.

Девица, мило хлопая ресницами, защебетала о всякой ерунде типа погоды. А сама изгибалась змейкой, стараясь принять наиболее выгодные позы. Ну да, ну да, припоминаю, она и в прошлом полугодии мне глазки строила, вот только безуспешно, а теперь уверовала в свою неотразимость. Вон как сверкает белозубой улыбкой, и глаза сияют. Даже жаль ее стало. Поверит же, что стал жертвой ее чар, напридумывает больше, чем есть на самом деле.

Отделаться от блондинки, не давая ей лишних поводов для иллюзий на мой счет, оказалось непросто, особенно если учесть тот факт, что мои мысли были очень далеки отсюда.

Возвращаясь в аудиторию, обдумывал, что и как буду говорить Миле, для пущего правдоподобия нашей ссоры. Вот только ни ее, ни Леона, ни Кайры я там не застал. Сижу на своем месте, нервничаю. Препод уже пришел, начал что-то чертить на доске, готовясь к началу лекции. Кайра влетела в аудиторию в последний момент, перед самым звонком. Окинула меня та-а-аким взглядом, что я даже поежился. Ведь явно что-то знает, но не скажет, да и не спросить… Занятие уже началось. У меня руки отказываются писать. Все косился на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется, и в аудиторию, пусть и с опозданием, войдет Мила. Не вошла.

В перерыве обегал всю округу, вот только на женскую половину общежития меня всевидящая комендантша так и не пустила, хотя и знала, что там живет моя жена. Кайра, как назло, куда-то исчезла, Леон тоже так и не появился. Кайра могла о чем-то проговориться своей «подруге» во время лекции, но у Сеймоны спрашивать ничего не хотелось. Пусть лазутчица до сих пор так и не догадывалась о том, что ее уже давно разоблачили, но общаться с ней лишний раз нет никакого желания.

Всю следующую лекцию я провертелся так, будто на углях сидел. Гадал — что могло случиться? Может, Мила где-то забилась в угол и плачет? Может, злится? Может, все же пошла к ректору? И что тогда? Ну, отчислят, якобы магии лишат… Все по плану. Но вот же демоны! Если последний мой закидон Мила приняла близко к сердцу, то обижена. А значит, даже проститься не придет. С нее станется, с ее-то характером. Да, в последнее время она стала на удивление спокойной и покладистой. Поначалу мне это даже нравилось, а потом… Потом стало не хватать ее колкостей и язвительности. Да бог с этим! Как же она будет выбираться из долины Мертвых? Понимаю, что с нею леросс, но…

И так страшно стало от мысли, что она решит самостоятельно пересечь это гиблое место, что я, не дождавшись конца лекции и ничего не объясняя, вскочил со своего места и бросился прочь, к воротам. Но там никого не было. Что это могло значить? Она еще тут, или ее уже и след простыл? Спросить бы у дежурящих там магов-телепортеров — вдруг что-нибудь видели? Но, увы, выйти за пределы академии можно только с разрешения ректора.

Я метался как безумный, не зная, куда бежать, что делать? Звал Роса, в надежде на его волшебный нюх, — мой, конечно, тоже теперь обострился, но все же не настолько. Леросс не откликался. В итоге, плюнув на все, кинулся к административному корпусу, где без стука влетел в кабинет ректора.

— Очухался? — хмыкнул дел Шантуа, явно прекрасно понимая причину моего столь внезапного вторжения. — Поздно!

— Что с ней…

— Отчислена, лишена магии и отправлена свитком мгновенного перехода на границу с ущельем. Надеюсь, стоимость свитка ты потом оплатишь.

— А? Да-да… — пробормотал я.

— Дурак, — совершенно неожиданно произнес ректор и кивнул мне, чтобы выметался из кабинета.

Остаток дня я шатался по территории академии как неприкаянный, вспоминая, как вот здесь мы с ней тайком целовались, а на той лавочке она сама мне сообщила новость о том, что беременна… Да, отец мне об этом уже говорил ранее, но именно ее слова в полной мере заставили осознать тот факт, что я скоро стану папой. От всех этих воспоминаний было невыносимо грустно. Еще и Рос, как назло, сколько я его ни звал, не откликался. Что с ним могло случиться? Прежде такое бывало всего пару раз, когда он забирался куда-то очень уж далеко. Но тогда он заранее предупреждал меня о том, что планируется дальняя прогулка, а сейчас-то что?

Уже в темноте, перед отбоем, когда все студенты должны были отправиться по своим комнатам, в академическом парке возле пруда я натолкнулся на Леона. Несколько цветных плярисов зависли над начавшим трескаться льдом, освещая образовавшуюся неподалеку от берега полынью. Парень сидел на брошенной в снег сумке с учебниками и, не обращая внимания ни на что вокруг, прожигал огненным пульсаром дыры вокруг полыньи, отчего та постепенно расширялась. Валил пар, вода шипела… Это напомнило мне ночь Слияния лун, которую мы праздновали на озере, неподалеку от моего родового замка. И тоска навалилась с новой силой.

Молча подошел к товарищу, сел рядом, прямо в сугроб. Надо было что-то сказать, вот только что? Объяснить я ему все равно ничего не смогу. Еще там, дома, в «Драконьем Гнезде», мы с Сейлой решили пока что не посвящать парня в историю о Милиной беременности. Здесь и сейчас для откровений тоже не самое подходящее место и время, да и не станет он меня слушать, судя по реакции, вернее, ее отсутствию. Ясное дело, он явно не одобряет моего поведения. Ведь сначала я устраивал прилюдно скандалы, требуя, чтобы жена бросила учебу и отказалась от магии, а потом уже второй раз меня видели рядом с другими девушками. На его месте я тоже не пришел бы в восторг, ведь как ни крути, он друг Милы, а для меня всего лишь товарищ.

— Зачем ты так? — нарушил затянувшееся молчание Леон.

Надо же, я-то думал, он и не заметил моего появления. Вот только что ответить ему? А он молчит, ждет.

— Так было надо, — произнес, и слова эти прозвучали глухо.

Повисшая тишина казалась тяжелой. Товарищ не приемлет этого нелепого объяснения, а большего сказать я не имею права. От бессилия хочется выть или бежать куда-то. Но куда? Что это изменит? Лишь бы Мила все поняла. Лишь бы не затаила обиды. Лишь бы с ней все было хорошо.

— Леон Стенич, Пол иней дел Ларго! За нарушение режима — три дня дежурства по столовой, — раздался за нашими спинами голос миора Рантеона дел Шантуа, а я даже подпрыгнул от неожиданности.

Демоны! Как он так незаметно подкрался? Я ничего не услышал — ни скрипа снега под его ногами, ни запаха. Вспомнилась прочитанная в период прохождения практики книга из библиотеки нашего родового замка. Напоминает эффект, производимый магией иллюзии, но она была доступна только драконам, в современной магии нет такого направления. Значит, это нечто иное, о чем мы пока не знаем.

Эти мысли пронеслись в голове в считаные мгновения, а тем временем мы с Леоном под строгим взглядом ректора поднялись со своих насиженных мест и молча поплелись к общежитию.

Этой ночью я долго вертелся с боку на бок, так и не сумев заснуть. В голове проносились события вчерашнего дня. Да, я добился требуемого — Миле и нашему малышу теперь ничего не грозит, но до чего же тошно на душе… Вспоминалось то чувство, когда я выходил из аудитории. Ее устремленный в мою спину взгляд был настолько обиженным и растерянным, что это ощущалось даже физически. А выражение глаз Милы, когда она вошла в столовую и увидела меня с блондинкой… Бог мой, ну почему все так сложно? Почему нельзя просто жить и радоваться присутствию любимой рядом, ждать появления на свет нашего первенца? А всему виной это проклятие. Хотя… Нет, это все демоновы законы. Чтоб вам сгореть вместе с теми, кто вас писал! Виртонги — вот кто истинный виновник. Именно они в стремлении к власти стерли с лица Рестанга драконов, истребив их как расу. Они переписали историю, очернив правителей прошлого. Они, опасаясь нашего возвращения, ввели законы, требующие нашего немедленного уничтожения в случае обнаружения. Они, боясь, что артефакт признает императором представителя иной расы, провозгласили треклятый закон о рождении первенца от избранного, виртонга. Чтоб он стерся по самые помидоры, оплодотворяя всех обретших магию человеческих самочек! Демона ему лысого, а не Милу! И его к демонам! И всю их расу туда же!

Звонок, извещающий о подъеме, заставил меня очнуться от гневных дум, но одно я теперь знал точно. Вернее, не так: у меня появилась цель в жизни. Хватит угнетения, хватит моим родным прятаться, боясь даже тенью мелькнуть на горизонте, чтобы, не дай бог, не привлечь внимания охотников! Ведь драконы всегда были сильной и мудрой расой, нам подчиняется могущественная магия, в сотни раз более эффективная, нежели обычная. Пора что-то менять. Летом проштудирую всю доступную информацию о родовой магии, смотаюсь в столицу, переговорю с отцом. Не знаю, одобрит ли? Да, он занимает высокий пост и неплохо устроился, но неужели его не гнетет подобное положение дел? Решится ли изменить свою жизнь? Пойдет ли против власти предержащей? Не думаю, что он трус. Но как бы оно ни было, надо хотя бы выяснить, где искать наших крылатых родственников.

Вот в таких мыслях я и витал на протяжении всего дня, почти не слушая лекции. Зато хоть немного отвлекся от мыслей о Миле и почти не замечал гневных взглядов Кайры и недовольства Леона. Стоило подумать, что наши с Милой дети опять могут столкнуться с необходимостью выживать в этом жестоком мире виртонгов, и моя решимость только усиливалась. Надо было искать союзников. Но делать это осторожно, не привлекая лишнего внимания, чтобы избежать огласки. Как? Я помнил, что в той книге, в библиотеке «Драконьего Гнезда», имелся краткий раздел, посвященный ментальной магии. С помощью нее можно было, не задавая напрямую вопросов, просканировать человека на предмет отношения к чему-либо.

Теперь меня мучила навязчивая идея поскорее попасть в замок. Повидаться с Милой, наконец-то поговорить с ней уже в спокойной обстановке, добраться до той книги, и может, где-то… Да, где-то просто обязаны быть еще какие-то книги, посвященные драконьей магии. Оставался один вопрос: как попасть домой в разгар учебного полугодия?

Что тут скрывать? Я тоже была рада видеть Арлетту. И даже будучи там, на Земле, порою нет-нет да вспоминала эту женщину. А ведь я так и не выяснила, что же подтолкнуло ее принять мое предложение и переехать из столицы в эту глухомань. Как назло, здесь начали происходить все эти кошмарные случаи — исчезновения людей, убийства. И обратной дороги нет, ведь из этих мест не выбраться до тех пор, пока маги не расчистят долину от населяющих ее тварей, временно изгнав их на грань миров. Наверняка женщина сто раз уже пожалела о своем поспешном решении. Тем удивительнее казалась ее радость от нашей встречи.

Подхватив мои сумки, Арлетта что-то тихонько щебетала, и в то же время всегда перед очередным поворотом коридора немного опережала меня и опасливо выглядывала за угол, прежде чем выйти. Отважная женщина. Или, вернее будет сказать, — самоотверженная?

М-да, вот уж дела… Даже если бы я не поверила Якову, глядя на Арлетту, пришлось признать, тут действительно что-то происходит, и скорее всего, его рассказ вполне правдив. Хотя, спрашивается, ну кого страшиться, если в ворота пройти не удастся, входные двери в здание заперты. Или они уже и друг друга боятся?

Очутившись в своей комнате, я с блаженством скинула пальто, обувь и растянулась на кровати. Все-таки поездка на лероссе без седла и с балластом в виде двух дорожных мешков давала о себе знать. Все тело болело, а правое колено еще и саднило, видимо ушибла его во время падения в городе. Тут же перед мысленным взором пронеслись события встречи с той странной женщиной. Глупо, наверное, придавать этому значение, но мелькнула пугающая мысль: вдруг это какое-то пророчество?

— Литэ, — тихо позвала меня Арлетта, отвлекая от размышлений. — Я ванну набираю. Вы, наверное, кушать хотите?

Хотела отказаться, не желая эту отважную женщину отправлять в неизвестность, в то время как в замке творятся все эти непотребства. Но, как назло, после пропущенного по вине Поля обеда, а теперь еще и ужина, мой желудок откликнулся на ее слова более чем красноречивой трелью.

— Я что-нибудь принесу. Вы только двери за мною заприте, литэ. — С этими словами, осенив себя святым кругом, Арлетта выскользнула в коридор, и в тот же миг внутрь проник Ворон.

Как и было велено, я заперла изнутри дверь. Прошла к камину, где жарко пылал огнекамень, присела в кресло и задумалась, вопреки ожиданиям, совсем не о Поле. Вопросов в голове море, но один-единственный не давал мне покоя, вернее, даже не вопрос — неувязка… Или зацепка? Дело в том, что в замке, несмотря на его размеры, проживает не так уж много людей, причем живут они тут давно, и все друг друга хорошо знают. Как же вышло, что некто стал вытворять такие непотребства? Ладно бы мелкие бытовые пакости, такое еще как-то можно понять — мало ли, обиделся кто-то, но похищения и убийства? Вне сомнений, весь замок уже сто раз обыскали, но если никто посторонний тут не обнаружен, то выходит, все же действует кто-то свой? А ведь, по словам Якова, все это началось сразу после нашего отъезда в академию. Именно тогда я привела сюда Арлетту.

«Проследи за Арлеттой, что-то боязно мне, — мысленно попросила я леросса. И добавила неуверенно: — За нее…»

«А сама как?»

«Если что, позову тебя», — пообещала я и, заметив, как Ворон направился к двери, поспешила ее открыть.

Мое предположение казалось диким и пугающим. Не хотелось верить, что милая, отзывчивая Арлетта способна на подобные поступки. Однако то, что как раз с ее появлением в замке начались все эти ужасы, наводило на определенные мысли. Опять же я ведь так и не знаю, что подтолкнуло ее принять мое предложение и перебраться сюда. И тот факт, что в то время, когда все прятались по комнатам, именно она оказалась в холле, тоже не прибавлял к ней доверия. Опять же женщина она крупная и физической силой не обделенная, а значит, вполне могла справиться с жертвами.

От этих мыслей как-то неуютно стало. Хоть теперь я знала, что мое тело осталось на Земле и мне лично ничего не грозит, а все же хотелось сохранить героине жизнь. Памятуя о рассказах Якова, подвергаться пыткам и умирать в муках тоже не было желания. Как же мне себя обезопасить? Да, обычно рядом со мною леросс, о присутствии которого Арлетта не догадывается, потому что он вечно прячется при ее появлении. Но ведь бывают моменты, когда его поблизости нет. Позвать-то смогу, но пока он до меня доберется…

Негромкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Вжалась в спинку кресла, боясь пошевелиться. Хотя понимала, что если здешний маньяк — это не моя служанка, вряд ли он станет стучать, а если все же это Арлетта? Ворона-то со мною нет.

«Тут я, тут, открывай», — раздался голос в голове, и у меня будто камень с души упал.

За порогом оказалась конечно же Арлетта с заставленным самой разнообразной провизией подносом. Женщина с опаской косилась по сторонам, и пока она, озираясь, входила, леросс тоже успел проскользнуть в комнату. Вот интересно, ее страх напускной или она действительно боится? Если последнее, то я не права, и виновник происходящего бродит где-то по замку. А если она притворяется… Как же вывести ее на чистую воду? Вдруг она решит прямо сейчас от меня избавиться и просто-напросто отравит?

«Глупости. Не стану ее оправдывать или обвинять, но яда в пище точно нет. Ешь спокойно», — ответил на мои мысли Ворон. И что уж тут скрывать, я буквально набросилась на еду, впрочем, не забыв пригласить Арлетту к столу.

Ели молча. Каждый думал о чем-то своем. А у меня в памяти нет-нет да и всплывал образ безумной нищенки и ее слова: «Твой враг — дурак, потому что ест гулак…» Может, конечно, это просто бред сумасшедшей, но вдруг в этих словах есть смысл? Ведь часто именно такие безумцы становятся великими прорицателями. И если последние слова были понятны — этот некто не дракон, то первые…

— Арлетта, а что такое гулак? — поинтересовалась я.

— А у вас есть? — встрепенулась женщина.

— Что? — опешила я.

— Есть гулак? — подалась вперед она, а глаза как-то странно заблестели.

— Э-э-э… Нет, а что это вообще такое?

— Эх… — горько вздохнула Арлетта, у которой даже плечи поникли после моих слов.

Я заподозрила неладное. Вдруг как раз она-то и любит есть этот неведомый гулак? Не слишком ли странно, что я внезапно им интересуюсь?

— Я о нем слышала краем уха в академии, поняла, что его едят, — воспользовавшись затянувшейся паузой, выпалила я.

— Это такие фрукты, — сказала Арлетта. — Растут далеко на севере, в горах Обители виртонгов. Безумно дорогие и вкусные. Я один раз попробовала… — У женщины взгляд затуманился, стал каким-то рассеянным и мечтательным.

— И на что же он похож?

— Вкус? — уточнила она, все так же витая где-то в мире грез и фантазий.

— Ну а что же еще, — усмехнулась я, уж слишком забавный у служанки был вид.

— Его вкус ни с чем не сравним, — с придыханием молвила Арлетта. — Но это не единственное его достоинство, — добавила она и вновь умолкла.

Я молча ждала продолжения, а его все не было, лишь на губах Арлетты витала мечтательная улыбка.

— Так что там еще с этим фруктом? — напомнила я свой вопрос.

— Даже крохотный кусочек позволяет окунуться в мир самых смелых своих фантазий, — наконец-то вернувшись в реальность, отозвалась женщина. — Ощущения так реальны… Это феерично!

Хм, выходит это какой-то наркотик?

— И что, кто угодно может его купить? — спросила я, памятуя о том, что вещества, растения и прочие продукты с подобным действием вообще-то запрещены к распространению на Каленийском материке.

— Что вы! — воззрилась на меня Арлетта. — Он же безумно дорог и редок. Их добывают под заказ.

— Как же так вышло, что ты его попробовать смогла?

— Миор Шелд регулярно заказывал гулаки, — потупив взгляд, ответила служанка. — Однажды я убиралась в его комнате и там, на столе, лежал надкушенный фрукт. Ну, я и не удержалась — попробовала кусочек.

— Ясно… — протянула я, гадая, говорит ли она правду или сознательно запутывает, переводя стрелки на Шелда.

«Она вообще-то понятия о том пророчестве не имеет, — напомнил леросс и добавил: — И, кстати, сейчас точно не врет».

— Вы не подумайте, я обычно никогда так не поступаю, — неправильно истолковав мою реакцию, затараторила женщина.

— Верю, верю, — поспешила заверить ее я, а сама задумалась: случайна ли была встреча с той побирушкой?

И так ли она была безумна? «Мой враг — дурак, потому что ест гулак». Если верить Арлетте, то Шелд пристрастился к гулаку из-за его вкусовых качеств или побочного галлюциногенного эффекта? Хотя это не столь и важно. Напрягал сам факт — связь моего «врага из пророчества» с гулаком, и любовь к этому фрукту у Шелда. Возможно, нищенка намекала именно на него? Но ведь миор Даркор отправил его в изоляцию на далекий остров, откуда можно выбраться только с помощью магии, коей опальный дел Ларго не обладает. Так… Если предположить, что речь все же шла именно о Шелде, то почему же он дурак? Может, регулярное употребление гулака вызывает зависимость, как это бывает с наркотиками? Значит, сейчас Шелда ломает из-за отсутствия фрукта, ставшего привычной частью ежедневного рациона. Допустим. Но зачем об этом знать мне? Или Шелд тут ни при чем, или бессвязные речи бродяжки вообще не имели смысла, или я еще чего-то не знала об этом фрукте.

Если бы не происходящие в замке события, ей-богу, кинулась бы в библиотеку. А так придется сидеть в своей комнате, вернее, принять ванну и лечь спать. Вот только Арлетту выпроводить надо. Жалко ее, конечно, вдруг невиновна? Но береженого Бог бережет. Оставлять ее тут? Чур меня, чур! Слишком уж много совпадений говорит не в ее пользу.

«Правильно. А то мне под кроватью не нравится. Пыльно тут», — проворчал в моей голове Ворон.

«Напомни завтра. Уберусь», — мысленно отозвалась я.

В следующий миг мир подернулся пеленой… и я проснулась в нашей с мамой квартире на Земле.

— Блин, блин, блин… — в панике забормотала я, пытаясь поудобнее устроиться на подушке и досмотреть сон до того момента, как Арлетта покинет мою комнату там, в замке.

Увы, что бы я ни предпринимала, заснуть мне так и не удалось. Пришлось вставать, шлепать в ванную, а затем на кухню.

— С добрым утром, — бодрым голосом произнесла входящая в кухоньку мама.

— Угу, — буркнула я.

— Ясно, ты сегодня не в духе, — догадалась она и, налив себе кофе, ушла в свою комнату.

Я протестовать или задерживать ее не стала. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и обдумать все, что случилось этой ночью на Рестанге. А происходящее там мне, мягко говоря, не нравилось. Вот же гад этот Муз, начудил невесть что, а мне теперь расхлебывать.

«И ничего я не гад!» — тут же прозвучал в моей голове обиженный мужской голос.

«Ага! И как все это назвать, если не гадством?» — мысленно фыркнула я.

«Вообще-то я и пальцем твоего сюжета не коснулся. Ты создала изначально мир, я забросил тебя туда…»

«Я лишь в общих чертах его расписала, а подробности об академии, о студентах, педагогах…»

«Внесло в сюжет твое подсознание в момент переноса на Рестанг, — парировал Муз. — Все что там сейчас происходит — это дело твоих и только твоих рук. Отголоски придуманной тобой предыстории или тех событий, в которые ты прямо или косвенно была вовлечена в свой прошлый, довольно длительный, визит. Так что, хочешь кого-то обвинить? Начни с себя».

«Спасибо, утешил», — буркнула я.

«Можно подумать, поорав на меня, тебе бы полегчало!»

В ответ я лишь неопределенно плечами пожала, не будучи уверенной, что Муз увидит этот жест. Меня все бесило. Да, понимаю, что Музу нет смысла врать, но до чего же все мерзко складывается! И Поль, будь он неладен, со своей кобелиной натурой. Тоже гад еще тот… Хотя…

Я метнулась к компу. Плюхнулась в кресло, нажав на включение. Ждала, пока загрузится. Нервно постукивала пальцами-по столешнице. Помнится, в моей первой книге с периодичностью примерно одна к трем проскальзывали главы от его имени, может, и сейчас случится нечто подобное? Тогда, возможно, удастся понять, что им двигало. Вот не хочется верить в то, что он такой… А если и вправду кобель, тогда плюну, разотру и… Нет, не забуду. Такое забыть сложно. Придется просто смириться. Если получится.

Искомой главы не обнаружилось, но зато мои ночные приключения были старательно запротоколированы, да так складно и ладно, что ни слова не выкинуть и добавить нечего. Вот это да! Кому расскажи, не поверят же!

И тут вспомнился еще один вопрос…

«Муз!» — позвала я.

«Чего тебе, неугомонная?» — мгновенно отозвался тот.

«Объясни мне, как так вышло, что я была там в прошлый раз, и в итоге мое тело сохранило беременность и там и тут?»

«Потому что в прошлый раз ты физически была там», — голосом уставшего от жизни человека, вынужденного объяснять прописные истины, ответил Муз.

«Это я помню, ты говорил. А что в это время было с моей героиней?»

«Вот же… Раньше ваши тела и души объединились. Это слишком сложно объяснить. Просто прими как факт».

«И что она в это время делала? И потом что-то помнила? А…»

«Да ничего она в это время не делала! Болталась где-то на задворках твоего сознания, констатируя факты, но не имея возможности распознать твои мысли, воспоминания, или понять, что именно ею движет в тот или иной момент. Твоя личность — божественная, и она априори многократно сильнее. То есть именно ты жила там в это время, а от нее изредка проявлялись чисто физиологические реакции, такие как смущение, которое тебе не слишком свойственно. Когда ты ушла, она продолжала жить дальше, помня то, что происходило с тобой, так, будто это происходило именно с ней. Да, она удивлялась некоторым своим реакциям или поступкам, но они были в прошлом, и с ними оставалось лишь смириться».

«И что с ней в то время, когда я сейчас появляюсь на Рестанге? И что там происходит сейчас, пока я бодрствую тут?»

«С ней то же, что и прежде, просто тело ты используешь ее, без слияния. А что с ней сейчас — понятия не имею, — отозвался Муз. — У меня прежде такого опыта не было, ночью узнаем».

Как-то не по себе стало от этих слов. Вдруг за время моего отсутствия до героини добрался маньяк и к моменту моего появления будет ее пытать? Но дергайся не дергайся, а изменить ничего я не в силах. Хотя…

Пробежала глазами последнюю главу, повествующую о моих приключениях, только собралась писать… И тут «Ворд» закрылся, а посреди рабочего стола появилось окошко, информирующее о критической ошибке. Хм… Открыла новый файл, пролистала до конца, установила курсор на новую строчку, но стоило нажать на кнопку клавиатуры, и история повторилась. Я, как баран, еще раз пять пробовала использовать то виртуальную клавиатуру, то голосовой набор текста, благо была у меня для этого программа. В общем, все мои попытки провалились. Открыла другой файл. Начала набирать текст — никаких проблем. Да чтоб вас! Скопировала имеющиеся главы в новый документ, сохранила как копию и… Опять вылет «Ворда» и критическая ошибка. Вот же…

В бессильной злобе, всем назло, выключила комп нажатием на кнопку на системном блоке. Знаю, что для него это не слишком полезно, но будет знать, как выпендриваться!

Вышла на кухню, обнаружив там маму, которая готовила завтрак. Надо же, я так увлеклась, что даже не заметила, как она проскользнула через мою проходную комнату.

— Ну что, успокоилась? — не отрываясь от помешивания чего-то на сковородке, поинтересовалась она.

— Если бы, — вздохнула я.

— Небось всю ночь опять писала?

— Типа того.

— Почитать-то дашь?

— Да читай на здоровье, у меня с «Вордом» беда. Наверное, переустанавливать придется.

— Что так?

— Текст не дает набирать, сразу ошибку показывает, — пожаловалась я.

— Странно. Хочешь, я у девочек из досугового центра поинтересуюсь, кто им комп чинил недавно?

— Узнай, — опять вздохнула я, догадываясь, что никто мне не поможет. Хоть что переустанавливай, все равно именно этот файл редактировать не смогу, уж больно мудреные силы со всем этим связаны.

Мама умолкла, все внимание уделив приготовлению завтрака, а я сидела и, глядя в окно невидящим взглядом, пыталась угадать — что же творится в «Драконьем Гнезде»? Вот совсем не хотелось думать о том, что всему виной Арлетта, ведь прямых улик, доказывающих ее вину у меня нет. Но и оправдать женщину тоже нечем, зато совпадений, этаких косвенных улик, наводящих на сомнения, более чем достаточно.

Еще бы узнать, что там с Винсом. Думается, его болезнь тоже не просто так началась в тот же момент. Но тут варианта три: первый — это проделки все того же маньяка; второй — кто знает, какие инструкции были даны Сеймоне? Вдруг, ничего толком не вызнав, та по чьему-то приказу или же по собственной инициативе отравила чем-нибудь старшего из братьев? А может, это вообще какая-нибудь насланная болезнь типа проклятия? Конечно же не стоит исключать и тот вариант, что Винс просто чем-то заболел сам по себе, но когда мы уезжали, парень был бодр и полон сил. Странно? Еще как!

— Э-эй! Вернись на грешную Землю! — донесся до меня голос мамы, и только сейчас я заметила, что передо мною стоит моя любимая кружка с чаем, а за ней возвышается целая горка блинчиков с какой-то начинкой.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я и принялась уплетать вкусняшки.

В ожидании прихода ночи день показался невыносимо длинным. Я пыталась хоть чем-то отвлечься — посмотреть кино, почитать книгу, да какое там! Мой мозг ни в какую не желал сосредотачиваться на чем-либо, кроме мыслей о происходящем на Рестанге. Слишком многое там произошло, и меня буквально коробило от сознания того, что я, будучи автором, не понимаю подоплеки происходящего, не могу ни на что повлиять или предугадать события. Все это в буквальном смысле слова сводило с ума.

Вышла на улицу погулять, собираясь заодно пройтись к магазину, но очутившись во дворе, чуть не свихнулась от воплей играющей на детской площадке детворы и гула машин, доносящегося со стороны не такой и далекой трассы. Метнулась в раскинувшийся возле поселка сосновый лес, надеясь найти там покой и уединение. Ага, как же! Все тот же гул от трассы никуда не делся, а гуляющие вокруг дедки, бабки, мамашки с колясками и вездесущие собачники напрочь отбили желание совершать моцион. Как же быстро привыкаешь к хорошему! На Рестанге же тишь, ни тебе машин, ни самолетов, да и не так многолюдно, если конечно же столицу в расчет не брать.

Все же, была бы моя воля, забрала бы маму и жила бы там. Да, тот мир не очень-то считается с женщинами, но всегда можно придумать какую-нибудь лазейку. В конце концов, я же обладаю там магией, а значит, мы бы точно не пропали.

Мечты…

До вечера я вся извелась. Мама не на шутку разволновалась, заметив мою нервозность, и решив, что все дело в моем интересном положении, отпаивала отваром пустырника. Она позвонила своим знакомым из досугового центра и выяснила координаты компьютерщика, вот только тот оказался в этот момент за границей, в отпуске. Павел, как звали парня, пообещал связаться с нами сразу же, как только вернется на родину. Альтернативным вариантом ремонта была поездка в город, а это больше двух часов на электричке. К тому же вряд ли в ремонтной мастерской станут сразу же устранять неполадку, как минимум потребуется время на диагностику, и, скорее всего, я на некоторое время вообще останусь без компа. Такая перспектива меня не радовала, и, отговорившись тем, что попишу пока на планшете, я оставила попытки что-либо сделать. Ведь все равно мои похождения будут протоколироваться в файл, а то, что я не смогу внести никаких изменений… Так еще не факт, что компьютерщик сможет мне чем-то помочь.

И вот наконец-то стрелки часов приблизились к заветному времени, когда можно было лечь спать, не вызывая маминого удивления. Устроилась поудобнее. Легла. Уставилась в потолок. А глаза закрыть страшно. Что меня там ждет? Вот что за бред? Весь день ждать, чтобы в последний момент струсить! Сколько я так лежала, борясь с собственными страхами? Не знаю, но в какой-то момент я ощутила запах съестного, напоминающий мой вчерашний ужин в «Драконьем Гнезде», затем возникла картинка… Все было точно таким, как в тот момент, когда я проснулась. Выходит, в мое отсутствие здесь ничего не происходило?

С легким сердцем, радуясь тому, что во время моего отсутствия ничего фатального не произошло, завершила ужин и приняла ванну. Арлетта, чувствуя мою нервозность, попрощалась и, вновь осенив себя святым кругом, выскользнула в коридор, напомнив, чтобы я не забыла закрыть за ней дверь.

Улеглась спать, прижав к себе заскочившего на кровать Ворона. Ночь прошла спокойно. Снов не было, что странно, учитывая происходящие вокруг события. Я была уверена, что буду мучиться от кошмаров, наверное, стоит поблагодарить за это леросса.

Утро началось на удивление рано, с первыми лучами солнца. Чувствовала я себя бодрой и отдохнувшей, поэтому первым делом сдержала данное вчера лероссу обещание и убрала пыль в комнате с помощью драконьей магии. Потом наскоро умылась и, памятуя о том, что все злодейства в замке происходят под покровом ночи, совершенно спокойно пошла в столовую, где обнаружила Сейлу.

— О! Какая неожиданность! — воскликнула девушка, вот только на ее бледном лице не было ни капельки радости.

— Меня отчислили, — невесело усмехнулась я. — Что у вас тут происходит?

— Если бы я знала, — вздохнула она, потирая пальцами виски. — Я зашиваюсь. Брат болен, врачи только руками разводят. Все управление на мне, а ведь у нас проблемы с поставкой продовольствия, а теперь вот еще и люди пропадать стали… И ладно бы просто пропадать, их кто-то убивает. Но кто? Здесь уже ни одного угла не осталось, который бы не обыскали. Никаких посторонних. Теперь в каждом видится враг. Это так страшно, — выдохнула она, и плечи девушки поникли.

Так хотелось подойти, пожалеть. Да что от этого толку? Ничего не изменится, и легче ей вряд ли станет.

— А что происходит с Винсом? — интересуюсь, хоть и понимаю, что задеваю больную тему. Но бездействие меня угнетает, и теплится надежда — вдруг удастся что-то найти в библиотеке?

— Сначала он перестал есть. Стоило хоть крошку в рот положить, и его выворачивало. Думали, может, отравился чем-то? Врач всякие микстуры и чаи ему давал, а что толку, если они тут же выходили наружу. Постепенно он стал терять силы. Сейчас даже с постели встать не может без посторонней помощи. Осунулся весь, исхудал… И у него что-то странное за ушами, какие-то болезненные припухлости. Врач их даже осмотреть не может. Стоит прикоснуться, и Винс орет как резаный. Из города всех оставшихся врачей приглашали, назначили высокое вознаграждение тому, кто сумеет помочь, но… — Девушка в бессильном жесте развела руками.

— Повидать его можно? — спросила я.

Сейла как-то странно покосилась на меня, помолчала, будто обдумывая мой вопрос, и произнесла:

— Думаю, не стоит, Мила. Если что-то случится с тобой или ребенком, Поль меня собственными руками придушит. Вдруг это какая-то заразная болезнь? Конечно, таких случаев в замке больше не было, но у тебя сейчас очень чувствительный организм. Я передам Винсу привет от тебя.

«Скажи, чтобы пустила меня к нему», — промурлыкал в моей голове леросс.

— Ворона моего можешь к нему пропустить? Вдруг что-то поймет или чем-нибудь поможет?

— Могу, — вздохнула девушка и продолжила без аппетита поглощать свой завтрак.

Завершив с трапезой, мы разошлись. Ворон вместе с Сейлой пошли навестить Винса, я же направилась в библиотеку. Как не заплутала, не знаю. Раньше-то меня туда предательница Талиса провожала. А сейчас… Кстати, удивительно, что Арлетта с утра не появилась в моей комнате. Или устала от ночных похождений, или…

Я невольно поежилась от мелькнувшего жуткого предположения. Как бы оно ни было, я не желала этой женщине зла. По крайней мере, до тех пор, пока не будет доказана ее вина.

Библиотека встретила меня все тем же запахом книжной пыли и тишиной. Оставив дверь слегка приоткрытой, ровно настолько, чтобы Ворон смог протиснуться внутрь, прошлась вдоль рядов стеллажей до окон. Кинула взгляд на стоящий тут диванчик и грустно вздохнула. Вспомнилось все, что тут произошло когда-то. Тогда, накануне ночи Слияния лун, Поль, сгорая от ревности, накуролесил, а потом… Потом так сладко замаливал свою вину, что даже сейчас я ощутила разливающееся по животу тепло. Нет, не стоит об этом думать. Еще не ясно, что он за фрукт. Тогда ему казалось, что влюблен, да и вообще выбора у него особенно не было. Оракул, будь он неладен, велел жениться, вот я и стала дел Ларго.

Излишне резким движением раздвинула портьеры, отчего в воздух взвилось облако пыли. Пару раз чихнув, решила пожертвовать толикой своих сил и знаний. Вспомнила разработанное мною некогда сложное заклинание, с помощью которого очищала королевскую библиотеку от пыли. В воздухе запахло озоном, а вся пыль по мановению руки испарилась. Для пущего эффекта я еще и оконные створки распахнула, впуская в помещение свежий морозный воздух. Да уж, весна задерживается в этих краях.

Прихватив письменные принадлежности, удобно устроившись на ближайшем диванчике, взяла подставку для письма и задумалась.

«1. Определить болезнь по симптомам.

2. Узнать про гулак.

3. Найти книги по магии», — легли ровные строчки на листок.

И тут же рядом очутился леросс.

«Что-то странное, — произнес он. — Явно насланное. Но кем и что это, непонятно».

«М-да уж, оптимистично», — отозвалась я.

«Магия странная какая-то. От нее веет чем-то похожим на вашу драконью. Вернее, не так… От самого Винса несет драконами, но он же не дракон».

«Угадай же, кто он, если это не дракон», — мысленно повторила я слова встреченной в городе сумасшедшей.

И драконов здесь только два: Поль, который сейчас в академии, и Сейла.

«Думаешь, его сестра могла какую-нибудь гадость учудить?» — в шоке уставилась я на усатый комок шерсти, удобно устроившийся возле меня.

«В том-то и дело, что не думаю. Она подавлена, волнуется. И это не показное. Стала бы она так себя вести, будучи виновной?»

«А если что-то сделала, не понимая последствий, а осознав, испугалась? Ведь она как раз сейчас должна изучать свои новые способности, в том числе и магию», — парировала я, хотя мне и не хотелось верить в то, что эта милая во всех смыслах девушка способна на такой поступок.

«Не знаю. Ищи информацию о болезни по известным нам симптомам и добавь туда слово „дракон“», — посоветовал леросс и принялся вылизывать шерстку.

А дальше… Дальше окружающий мир прекратил для меня свое существование. Была только я, ряды формул и вычислений, которые надо было учесть при создании нового заклинания поиска, позволяющего установить фильтр на имеющиеся в библиотеке данные. Сколько времени прошло, прежде чем я вывела первую формулу и, несколько раз ее перепроверив, наконец-то испытала на практике? Не знаю. И вот возле меня на столе очутились три довольно увесистых тома. Оставалось лишь надеяться, что в них найдется то, что мне нужно. Не отвлекаясь на изучение материала, тут же приступила к формулировке следующего заклинания. Теперь дело двигалось куда быстрее, все же имелась на руках заготовка. Вскоре стопка увеличилась еще на два томика.

И наконец-то пришел черед последнего третьего пункта, но тут я действовала куда с большей осторожностью, ведь запретные талмуды могли быть спрятаны какой-нибудь защитной магией, и неосторожное обращение с ней было чревато последствиями. К тому же я сделала привязку потенциальных находок к своим изначальным местам хранения, чтобы позднее, также заклинанием, можно было вернуть их на прежнее место. Несколько раз все перепроверив и убедившись, что ошибок быть не должно, прочла заклинание. Вывалившаяся на стол кипа книг меня озадачила. Не думала, что в библиотеке скопилось такое количество запрещенной литературы. И как теперь это все перенести? Не могу же я привлекать к этому делу слуг.

Глаза болят от усталости, желудок поет серенады, напоминая о том, что давно бы пора поесть, и это немудрено, в помещении уже существенно похолодало из-за открытого мною окна, а на улице начало смеркаться. Пора убираться в свою комнату от греха подальше. Вот только как? И тут вспомнила о еще одном, оставшемся на повестке дня вопросе — магии телепортации в пространстве.

И снова заскрипело перо по бумаге, выводя очередные формулы. Глаза слезились, но я вытирала их и продолжала упорно строчить. Эх, спасибо академии за преподанные мне азы магических знаний! Жаль только, что все прочее не успела изучить, ну да ладно, наверстаю, было бы время и желание.

На этот раз прямо из стопки лежащих на столе книг выпал один-единственный даже не томик, скорее, брошюра.

— И это все? — разочарованно взглянула я на него, но все же взяла в руки и открыла.

Это оказалась не книга, а рукопись, содержащая минимум обобщенных описаний происходящих изменений в структуре пространства в момент использования заклинаний, ну и, собственно, сами заклинания. Перенос вещей, самого заклинателя, его и группы, только группы… Я едва в ладоши не захлопала от переполнявшего меня счастья! Собиралась запульнуть все книги в свою комнату, но быстро опомнилась, — кто знает, может, там кто-нибудь сейчас есть? Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что я интересуюсь драконьей магией, да и вообще, что таковые книги есть в замке. Пролистала брошюру до раздела о переносе заклинателя, перечитала. Сгрузила все книги в одну большую и весьма неустойчивую стопку, оказавшуюся едва ли не выше меня, не без труда приподняла все это дело и… Под грохот рассыпающихся книг приземлилась на пол своей спальни. Больно-то как! Что-то я явно не учла при перемещении. Ну да ладно, жива хоть осталась, но на будущее надо будет сначала все сто раз просчитать, проанализировать и потренироваться на близких расстояниях, прежде чем вот так необдуманно экспериментировать. Видимо, слишком устала, вот и расслабилась.

Только успела сгрузить все книги под кровать, как в дверь постучали, и тут же, не дожидаясь приглашения, в комнату влетела бледная как мел Арлетта. Она уставилась на меня, как на привидение, и заверещала:

— Литэ! Вы живы!

Я в шоке даже слегка присела, когда эта довольно габаритная женщина сгребла меня в свои медвежьи объятия.

— Э-э-э, как бы да… А не должна? — пытаясь высвободиться, поинтересовалась я.

— Ой, литэ, я так испугалась! Пришла утром, стучу, а дверь берёт и приоткрывается! Зашла внутрь, а вас и нет совсем, — запричитала служанка. — Я уже такое подумала, такое… И весь день ношусь по замку, а вас нигде нет!

— Я в библиотеке была, — попыталась успокоить разволновавшуюся женщину, а сама гадала: притворяется или действительно переживает?

— Да? Хм… А я даже не знаю, где она тут, — потупила взгляд Арлетта.

— На верхнем этаже, — сказала я.

— Так я входила туда, но там всего две двери, и обе заперты.

— Да? — удивилась я.

Странно, но ведь я же беспрепятственно вошла в библиотеку, и двери за собой не запирала, наоборот, щель оставила, чтобы Ворон мог пройти. Да и вообще, даже не припоминаю, есть ли там изнутри какой-либо запор. Хотя… Вспомнились слова Талисы, что слугам запрещено входить в библиотеку днем, и как тогда служанка робко входила внутрь, непрестанно косясь по сторонам и явно ожидая неведомой кары за непослушание. Может, там некий магический барьер? И если я ей позволила войти, она тогда смогла, а если нет, как и Арлетта сейчас, очутилась бы перед закрытой дверью?

Собственно, какая разница.

— Вы не обедали и не ужинали, литэ? — поинтересовалась служанка, и я лишь головой покачала.

— Заприте за мной дверь, — вздохнула женщина и направилась к выходу.

Пришлось временно попридержать свой пыл и подождать, пока Арлетта не угомонится в своем порыве меня опекать. Ведь пока не накормит, точно не отстанет, хотя я вполне способна и сама поесть, и вообще я люблю это делать с книжечкой в руках. Жаль, книжечки у меня не столь и невинные, явно не предназначенные для посторонних глаз. Хотя что я так-то? Произнесла ранее созданное заклинание на поиск книг о гулаке. И передо мною тут же шлепнулись те самые, найденные ранее в библиотеке два тома. Вот и чудно, не буду тратить времени впустую.

Начав читать, поняла, что рано радовалась. Текст был очень мелким и почти не разбивался на абзацы, это было, мягко говоря, нечитабельно. И без того порядком уставшие глаза вновь заслезились, еще и голова побаливать начала. Откинувшись на спинку кресла, куда я перебралась в ожидании возвращения Арлетты, прикрыла глаза, мысленно выстраивая очередные формулы, но теперь не для поиска книг, а конкретных страниц. Пришлось немало поломать голову, чтобы те случайно не оказались вырваны… Вот! Пусть они будут выделены с помощью листов бумаги, использованных в качестве закладок. Сработало! И я едва не запрыгала от радости. Надо же, сколько возможностей дает одно-единственное заклинание поиска в комбинации с мелкими бытовыми заклинаниями и наложение фильтров на данные!

К тому моменту как пришла Арлетта, я уже вчитывалась в мелкий шрифт. Информации оказалось немало: где растет, какие почвы предпочитает, как размножается, периоды плодоношения, стадии развития плодового кустарника, а именно им оказался гулак. Затем шло описание его применения в магии и медицине, и лишь в конце освещался вопрос гастрономического использования. И получаемых вследствие этого эффектов. Да, он действительно обладал галлюциногенными свойствами, но это новостью не было, а вот тот факт, что его регулярное употребление приводило не просто к блокированию магического дара, а к его аккумуляции и усилению…

Стоп! А если Шелд сам не догадывался о том, что обрел магический дар, потому что его глушил побочный эффект от употребления гулака? Или, наоборот, он знал, но зачем-то сознательно скрывал этот факт. И если сейчас он лишился возможности включать этот фрукт в свой рацион, то…

«То он стал не просто магом, а очень сильным магом», — отозвался на мои мысли Ворон, а мне от его слов что-то поплохело.

Кажется, теперь я догадывалась кто именно стоит за всем происходящим в стенах «Драконьего Гнезда». Немудрено, что виновника никак не могли поймать, — что стоит сильному магу освоить телепортацию? И Арлетта тут явно была ни при чем. Вот только что мне делать с этим знанием?

— Арлетта, — позвала я женщину, задумчиво взирающую на полыхающий в камине огнекамень. — Ты знаешь, где расположена комната миора Шелда?

— Да, литэ, — кивнула она.

— А ты, случайно, не успела тут найти потайные ходы? — интересуюсь, будучи уверенной, что они просто обязаны здесь быть.

— Нет, литэ, — грустно вздохнула женщина.

— Значит, пойдем так. Покажешь мне комнату Шелда.

— Но уже темно!

— Тем лучше, — отрезала я, сама не понимая, почему так в этом уверена, и тут же встала, давая понять, что отговаривать меня бесполезно.

Ночью я так и не смог заснуть. Опять… Третьи сутки без сна. Все мысли крутились вокруг Милы. Как она там? О чем думает? Удачно ли добралась? И Рос, как назло, так и не откликался, а у меня уже мелькнула мысль, получив разрешение на выход к магам-телепортерам, сбежать. Нет, не навсегда — на одни-единственные выходные, ведь сегодня последний день учебы. Мне надо не так и много, всего-то добраться до замка, поговорить с Милой, порыться в библиотеке, заодно создать алиби для момента зачатия нашего ребенка. Получится разница чуть меньше, чем в два месяца, но бывают же недоношенные? А потом я смогу с чистым сердцем вернуться назад. Да, меня, скорее всего, накажут, но не отчислят же за отсутствие на территории академии в выходные дни?

И все бы ничего, но сегодня всего лишь второй день отработки повинности в столовой, и побег усугубит ситуацию. Одно дело самовольно отлучиться в свободное от учебы время, и другое — неисполнение распоряжения ректора. Хотя о чем я думаю? В одиночку, без леросса, мне все равно не пересечь долину Мертвых, а разрешение на услуги телепортеров мне никто не даст.

Что же делать? Голова гудела, все вокруг раздражало. Свет плярисов резал глаза, а на улице солнце светило по-весеннему ярко, будто специально издеваясь надо мною. Вокруг все суетятся, спеша успеть на лекции… Вон и Леон торопится поскорее убрать со столов. Демонова академия! Вот же вляпался! И все из-за Милы, которой теперь здесь нет.

В голове сумбур. Лекции пролетали мимо сознания. В голову лезли мысли о свержении власти и возвращении былого величия расе драконов, хоть я и понимал, что до лета ничего не смогу сделать в этом направлении. А еще… Последнюю лекцию читал миор Рантеон дел Шантуа, и по ее завершении, когда все спешили покинуть аудиторию, меня у самых дверей настиг неожиданный оклик ректора:

— Полиней дел Ларго, будьте добры задержаться!

Что тут поделаешь? Вернулся. Стою. Жду, что же он скажет. А тот молчит, провожая взглядом моих одногруппников. Наконец-то дверь за последним закрылась.

— Места себе не находишь? — отбросив официальный тон, усмехнулся ректор. — Возьми, — протягивает два свитка. — На той неделе продолжишь отработку в столовой, и, что бы ни случилось, к началу занятий должен быть уже здесь. Ясно?

— Д-да… — опешил я, но как-то царапнуло это «что бы ни случилось».

— Лети уже, — усмехнулся ректор, указывая взглядом на дверь.

Ох, как же я рванул! Куда усталость вся делась! Мне казалось, стоит на миг задержаться, и он передумает. Вот уже и пропуск охране продемонстрировал, и ворота академии остались позади. Я постучался к магам.

— Двери обязательно ломать? — возмутился высунувшийся наружу худосочный мужчина.

— Мне срочно на границу…

— Дай-ка угадаю, — перебил меня маг. — К прилегающим к Лермонту землям?

— Э-э-э… да, к ущелью. А вы откуда знаете?

— Туда паломничество началось, — усмехнулся мужик, но на улицу все же вышел. — Девица одна…

Я кулаки сжал. Ишь, разговорился, — девица! Мила — девушка.

— …Потом ректор, — не заметив моей реакции, распинался маг, а я только и успел удивиться: что ректор в наших краях позабыл? А мужик все продолжал вещать: — Правда, он уже вернулся. Теперь вот ты. Разрешение-то есть?

— Есть, — закивал я, протягивая выданное ректором верительное письмо. — И оплату сразу хочу внести за ту девушку и за себя.

— Оплата — это хорошо, — довольно заулыбался маг. — Да ты входи, входи, что на холоде-то стоять? — распахнул настежь дверь, приглашая.

— Простите, спешу, — отказался я, чувствуя, что сойду с ума из-за малейшего промедления.

— Ну, как знаешь. С тебя двадцать золотых броунов.

Да уж, ну и расценочки у них тут… Ну да ладно, расплатился, уж кто-кто, а я-то точно не обеднею.

Краткий миг — и передо мной раскинулась горная гряда. А вот и ущелье! Кликнул леросса, в надежде, что он на этот раз услышит. Увы, тишина.

Ножками до «Драконьего Гнезда» далековато топать. Добраться хотя бы до города, а там возьму коня. Иду. Вроде снег вокруг, тут-то, в отличие от окрестностей академии, весна еще не скоро придет. Солнце светит, а глаза уже нормально свет воспринимают, и голова болеть перестала, и не бесит ничего, наоборот, улыбка на лицо нет-нет да наползает.

Представил, как увижусь с Милой. И пусть дуется — утащу в спальню и зацелую, заласкаю так, что все простит. Нам же алиби нужно? Вот и будет! А потом вместе в библиотеку пойдем. И там… Мм… Вспомнилось, как я там однажды свои грехи перед женой замаливал. Главное, о книгах все же вспомнить.

А еще я совершенно другими глазами вдруг увидел ректора. Вроде бы он виртонг, но… Помогает людям. Мне. Моему отцу и Дарлетте дел Навитор, поддерживая предлагаемые ими реформы на собраниях Совета магов. И эта его реакция на нашу ссору с Милой… Казалось, он воспринял это очень близко к сердцу. Но больше интересовал иной вопрос: может ли виртонг быть драконом? Не выходил из памяти тот момент возле пруда. Не было там миора Рантеона дел Шантуа, голову на отсечение даю — не было! Я бы его обязательно почувствовал. Но, несмотря на это, мы его видели и слышали. На такое были способны лишь мои предки и их сородичи.

Пока шел, выдохся. Весь мой запал, вызванный предстоящей встречей с Милой, как-то вдруг зачах. Я снова ощущал себя так, будто по мне телега проехалась. Еще и продрог весь, аж зубы стучат. До города вроде бы рукой подать, вон уже и стены видны, а я уже еле плетусь. Мелькнула малодушная мыслишка: а не остановиться ли в каком-нибудь трактире? Нет, надо собраться с силами и добраться до замка. А там будь что будет.

Вот уже и ворота миновал. К прокату лошадей не пошел, в таком состоянии ездок из меня не особо-то хороший. Свернул к станции дилижансов. Там дежурил все тот же старый ямщик, с которым мы некогда в «Драконье Гнездо» пробирались в ночи. Он, завидев меня, поначалу даже шарахнулся, видать вспомнил, что нашими с Милой спутниками лероссы были. Но потом взял себя в руки и как-то обреченно спросил:

— В замок?

У меня сил хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Забирайтесь, миор, — сказал ямщик.

Дважды себя просить я не заставил, залез внутрь, укутался сложенным на сиденье пледом и задремал под мягкое покачивание дилижанса. Снился какой-то бред. Я летал. Помнится, мама говорила, что полеты во сне означают, что я расту, но куда уже? И ведь не просто летал, а над нашим замком, и в то же время…

— Тпр-ру-у! — донеслось сквозь сон, и лошади встали как вкопанные, а я скатился в проход между сиденьями.

— Поосторожнее нельзя? — возмущенно крикнул вознице.

Ответом мне была тишина. Хм, и что там могло стрястись? Тело затекло, и несмотря на укрывавший меня плед, я основательно промерз. Кое-как выбрался на дорогу. На улице начинало смеркаться. Мы уже на подъеме к замку. Никаких препятствий на дороге нет на первый взгляд, тогда в чем же дело? Обошел дилижанс. Лошади тоже живы-здоровы. Вот только извозчик словно одуревший сидит, сжимая вожжи, и пялится в небо с открытым ртом.

— Эй, ты чего? — окликнул его.

Тот кинул на меня мимолетный взгляд, осенил себя святым кругом и опять вверх уставился. Ну что ж, я тоже глянул, вот только ничего не увидел.

— Мы поедем или так и будем тут стоять? — ощущая нарастающее раздражение, поинтересовался я.

— Там… — Мужик скрюченным пальцем ткнул куда-то в сторону замка. — Дракон…

Неужели кто-то из родни вот так в открытую в гости пожаловал? Вот только, сколько я ни вглядывался, так никого и не увидел. Но на душе-то потеплело. Вести отсюда во внешний мир не просочатся, зато, как говорится, на ловца и зверь бежит. Я-то думал, до лета ждать придется, планы вынашивая, а драконы уже тут как тут.

— Показалось тебе, поехали, — сказал я.

— Не-е, хватит с меня, — заартачился мужик. — То лероссы, то драконы…

— Втройне плачу, — предложил я, а ямщик лишь головой крутит. — Пять золотых.

На миг мужик засомневался, но тут же опять жестом дал понять, что не согласен.

— Десять, — сказал, понимая, что сам на эту верхотуру я просто-напросто не заберусь — сил не хватит.

Возница глянул еще раз в небо, сплюнул на дорогу, осенил себя святым кругом и кивнул, чтобы я в дилижанс забирался.

Видно было, что Арлетта не в восторге от моей затеи, но перечить она не решилась. И вот мы уже идем по темному коридору, — плярисами пользоваться я не стала, испытав на себе и служанке заклинание ночного зрения.

— О! — приглушенно воскликнула она, но я жестом призвала ее к молчанию.

Эффект от заклинания получился слабеньким, но по крайней мере нам теперь не светило расквасить себе носы на очередном повороте. Благо еще, что все члены семьи живут на одном этаже, и нет необходимости блуждать по лестницам. К комнате буквально подкрались. Арлетта явно недоумевала и в то же время сгорала от любопытства, что было вполне в духе ее авантюрной натуры. Приблизившись к двери, на которую указала служанка, я испытала еще одно заклинание, позволяющее усилить слух, и едва не вскрикнула, когда оно начало действовать. Как выяснилось, совсем неподалеку от нас цокала коготками по каменной кладке пола мышь. Обычный человек этого вообще не услышал бы, а для меня сейчас эти звуки казались оглушающими и жуткими.

Немного придя в себя, сосредоточилась, направив все внимание на происходящее в принадлежащих Шелду комнатах. Минута, две… Тишина. Даже если бы он спал, я бы услышала. Хотя… Может, все это не более чем плод моей расшалившейся фантазии, и его здесь нет, он на острове, потому что магией никогда и не владел.

Осторожно прикоснулась к дверной ручке, боясь скрипнуть, попыталась открыть дверь. Не поддается. Да, было наивно рассчитывать на то, что тут будет открыто. Где-то за спиной, заставив меня вздрогнуть, звякнули ключи. Такое ощущение, будто я стою на площадке возле звонящего церковного колокола. Пришлось снять заклятие на усиление слуха, иначе или заикой стану, или оглохну.

Арлетта тем временем просочилась мимо меня и осторожно, стараясь лишний раз не звенеть связкой, открыла дверь. Хм… Как-то я не подумала, что у служанок бывают ключи от господских апартаментов.

Ну что сказать? Это место некогда было намного уютнее, нежели выделенные мне комнаты. На стенах гобелены с изображением каких-то сражений, несколько картин, а под ногами мягкий пружинящий ковер, гасящий звук шагов. Из обстановки в гостиной имелись диванчик, стол, несколько кресел, а у дальней стены, между двумя дверями, располагался камин. И все бы ничего, если бы не вонь разложения и бардак. Какие-то бумаги, мятые вещи вперемежку с остатками пищи валялись повсюду — на столе, полу, и даже на диване и кресле.

Ощущение, будто я в какое-то логово попала или берлогу. Вон и Арлетта взирает на все это круглыми от шока глазами. И тут снова мелькнула мысль: а точно ли она не причастна к происходящему, или просто умело притворяется? Уж больно своевременно у нее с собою оказался ключ от комнат Шелда. Какая жалость, что Ворон смылся на прогулку еще там, в библиотеке.

Осторожно заглянула за одну из приоткрытых дверей. Портьеры на окнах плотно задернуты, но мне это не мешало. Там оказалась спальня, и вид у нее был не менее плачевный. Помимо вещей, остатков былых трапез и разбросанных бумаг, здесь в самом непотребном виде валялись кипы книг. Наклонилась к одной из них. Магия перемещений. Рядом — основы целительства. Очередной талмуд, который я опрометчиво подняла, выпал у меня из рук. Некромантия!

Мороз прошел по коже, и я попятилась к выходу, увлекая за собой застывшую на пороге Арлетту. Очутившись в коридоре, вздохнула с некоторым облегчением и кивнула, чтобы служанка закрыла дверь на ключ, после чего мы довольно шустро припустили к моим комнатам.

— Что это было, литэ? — очутившись на относительно безопасной территории и закрыв за собою дверь на засов, поинтересовалась женщина.

Я лишь плечами пожала в ответ. Сейчас мне было не до разговоров. Надо все обдумать. Хорошо хоть женщина поняла, что с расспросами приставать не стоит.

— Закройте за мною дверь, — прошептала она.

Закрыла, перед этим выглянув в коридор, в надежде, что Ворон где-то поблизости, но его не было. Позвала, но ответом мне послужила тишина. Видимо, чем-то очень увлечен, все же расстояние для нашего мысленного общения не особо-то служит преградой.

Итак, что мы имеем? Та сумасшедшая была провидицей. Мой враг действительно не дракон, и он ел гулак. То ли не сознавая, что является обладателем магического дара, то ли сознательно его скрывая и планомерно используя все побочные эффекты этого плода. А ведь при этом он копил и приумножал свои силы. Изучал ли он магию до изгнания, пусть и в теории? Ответ вряд ли мне кто-то даст, ведь Шелд мог делать это тайком. Однако тот факт, что он сумел перенестись с удаленного от материка острова сюда, весьма красноречиво говорил о том, что он знал, как это сделать. Итого, мы получили неимоверно сильного мага-теоретика, к тому же обезумевшего и обозленного. Оставался вопрос: зачем похищать и убивать людей? Но после того как в его комнате была обнаружена книга по некромантии, ответ очевиден. И последний вопрос: почему он заставил Винса мучиться, ведь тот не получил никакого дара от оракула. И даже если тот когда-либо успел перейти ему дорогу, то почему он его просто не убил?

Взгляд упал на кровать, и я вспомнила о припрятанных под ней книгах. Произнесла формулу заклинания, которая выбрала книги с описанием симптомов, проявляющихся у Винса. Три увесистых тома легли рядом со мной. Далее я повторила то, что делала при поиске информации о гулаке. Листочки закладки заняли свои места, и, открыв первую книгу, я принялась читать.

Вариантов было множество, но все те, которые я успела просмотреть, не подходили. Либо реакция должна была быть мгновенной, и пострадавший должен был скончаться или выздороветь в считаные часы, максимум дни, а тут речь шла о нескольких неделях. Либо известные мне симптомы были всего лишь сопутствующими, а основными являлись иные, и не заметить их было бы невозможно. Не думаю, что Сейла от меня скрыла что-то, но на всякий случай я все же оставила закладки в этих местах. Да и драконы там никоим образом не фигурировали. Дело в том, что ища информацию уже в книгах, я не стала ставить это условие. Ведь Сейла по сути своей дракон, она ухаживает за братом, поэтому, возможно, Ворон и ощутил что-то связанное с драконами.

Вот уже рассвет брезжит за окном, глаза слипаются, а я все читаю и читаю. Все не то, чувствую, что не то. И в самом конце третьей книги я в шоке замерла. Очередная насланная болезнь, как и говорил леросс, вызывалась проведением некромантского обряда над… драконом! И потом на крови умирающего в агонии покорителя небес варится специальный яд. Мало того, для поддержания эффекта требуются дополнительные, на этот раз человеческие жертвоприношения. В итоге жертва обряда становилась послушной марионеткой некроманта-заклинателя. Сомнения не осталось — это оно! Сроки развития заболевания и симптомы у пострадавшего один в один совпадали со случаем Винса. Прибавим к этому наличие где-то в здешних горах драконов, сильного безумного мага в замке и книги по некромантии в его комнате. Противоядием является ежедневный прием стакана свежей драконьей крови в течение недели, причем крылатый должен добровольно отдавать ее жертве проклятия из лап в руки. Но стоит помнить о том, что если лечение не началось в течение первого месяца, то процесс становится необратим. Итого… Получается, у нас на все про все немногим больше недели?!

Черт! Черт! Черт! Выяснила на свою голову! Вот что теперь делать? Да, я могу рассказать обо всем Сейле и конечно же сделаю это, но чем она поможет? Не уверена, что девушка уже обрела вторую ипостась. Как вариант, можно отправиться в горы, на поиски других драконов. Вот только не стоит забывать о том, что не так давно один из их собратьев погиб от руки одного из живущих ныне в замке потомков рода дел Ларго. Вряд ли им известен тот факт, что Шелд не является их кровным родственником. Пожелают ли они помочь нам? Да еще и ежедневно на протяжении долгого времени оказываясь вблизи замка, где их могут заметить люди? И вряд ли состояние Винса позволит отправить его в горы, чтобы там провести излечение.

Замкнутый круг какой-то. И еще… Еще надо отловить неуловимого Шелда и нейтрализовать его. Как? Не знаю. Может, Винс бы и придумал, но он не в том состоянии. Сейла не стратег и не воин, собственно, как и я, остается лишь одно — примирение с мужем. Сегодня у Поля последний учебный день. Придется забыть все наши разногласия, сейчас жизнь Винса стократ важнее, ее потом не вернешь. Испытаю магию перемещения на большое расстояние, отправившись с ее помощью к стенам академии. А со всякими нашими лямурами потом разберемся.

Я бросила беспомощный взгляд в окно. Вот-вот начнет заниматься рассвет. Бежать прямо сейчас к Сейле? Или обождать до первых лучей солнца, при появлении которых местный маньяк забивается в свою берлогу? Боязно высовываться, но и бездействие сводит с ума. Да, понимаю, вряд ли Сейла что-то тут же сможет предпринять, но полученные в результате моих изысканий сведения рвались наружу, требуя, чтобы я ими с кем-то поделилась.

Позвала в очередной раз Ворона, и сердце болезненно сжалось в недобром предчувствии. Не отзывается. Как такое возможно? Мог ли Шелд что-то сделать с лероссом? Все-таки Ворон не абы кто, а демон. Вот только что я знаю об их способностях? Сильны? Да. Могут изменять свою физическую оболочку и кратковременно находиться в невидимой форме, что позволяло им скрываться или незаметно подкрасться, например. Обладают магией, но в чем она заключается, помимо способности к ментальному общению, психическому воздействию и возможности влиять на окружающую среду в непосредственной близости от самого леросса? Не знаю. Есть ли в их арсенале магические методы защиты или атакующие заклятия?

Черт! Как же много я не знаю о собственном мире! И вообще, мне бы сейчас проснуться, прочитать то, что занесется в файл, спокойно все обдумать, проанализировать. И да, остается надежда, что к этому моменту уже появится глава от имени Поля, и мне удастся понять, что им движет. Почему-то теплится надежда, что я раздуваю из мухи слона, что-то упустив за время своего отсутствия. Возможно, все так и было задумано, чтобы смотрелось правдоподобно? А вдруг нет? И мой ветреный муженек действительно запал на ту патлатую блонди?

От воспоминаний о муже защемило в груди. Как он мог так со мной поступить? Да, он не знал, что та Мила, которая была рядом с ним, это вовсе не я, но та девица в столовой… Перед мысленным взором пронеслась увиденная прежде картина, и на глаза навернулись непрошеные слезы.

Стоп. Не время для рефлексии. Надо идти к Сейле. В конце концов, я же маг, пусть и недоучка, не знающая пределов собственного магического потенциала. Но помнится, еще там, в столице, Даркор дел Ларго говорил, что у драконов, например, открывается что-то типа наследственной памяти, дающей общее представление об открывшихся возможностях. Да, я понятия не имею, почему мне подчинилась древняя магия. Может, причина в моем истинном божественном для этого мира происхождении? Может, в том, что я ношу под сердцем будущего дракончика? Хотя нельзя исключать и тот вариант, что кто-то из о-очень дальних предков моей героини был драконом.

Может, это и глупо, но меня успокаивал еще и тот факт, что происходящее здесь никак не сможет отразиться на мне реальной. И я направилась к выходу из комнаты. На миг замерла перед дверью, временно усиливая слух и прислушиваясь — что там творится в коридоре? Тишина. Даже мышек нет.

Вернув слух в норму, активировала ночное зрение. В этот раз заклинание далось проще, предметы стали видеться гораздо четче, нежели в прошлый раз, видимо с практикой приходит и улучшение качества. Значит, рано или поздно, я смогу ночью видеть так же хорошо, как и днем, и это радует.

Закрыла свою дверь на ключ. Крадусь. Никого не видно, но береженого Бог бережет. И вот она — заветная дверь. Тихонько постучала, надеясь, что Сейла достаточно чутко спит и услышит. В ответ — тишина. Бросила быстрый взгляд в один конец коридора, в другой… Вжалась в небольшую нишу, в которой и располагается ее дверь. Опять постучала. Ничего. Усилила слух. Никого!

Не успей я узнать про Шелда, наверняка бы и Сейлу заподозрила, а теперь, наоборот, волнуюсь. Где она может быть? У Винса!

Забыв об осторожности, метнулась дальше, замерла у его двери, прислушалась. Да, там явно несколько человек. Постучала. Послышался слабый скрип и едва различимые тихие шаги. Лишь бы не оказалось, что Шелд решил наведаться к своей жертве! Иначе…

— Кто там? — послышался робкий сонный голос, явно принадлежавший сестре Поля, и я, облегченно выдохнув, отозвалась:

— Мила.

Раздался звук открываемого замка, и в слегка приоткрытую дверь опасливо выглянула Сейла. Убедившись, что это действительно я и никого тут больше нет, девушка приоткрыла дверь пошире, пропуская меня внутрь.

В нос ударил запах болезни и чего-то напоминающего близкую смерть. Есть что-то такое во всех больницах, и еще… Еще этот запах особенно ярко ощущается в домах престарелых и морге.

От всплывших в памяти ассоциаций я невольно поежилась.

— Ты чего не спишь? — шепотом поинтересовалась Сейла.

Я покосилась на беспокойно спящего Винса, едва различимого в ворохе одеял и подушек, и поманила девушку к дверям в смежную комнату, оказавшуюся кабинетом. Щелчком пальцев активировала висящие под потолком плярисы. Прошла вглубь помещения, показав Сейле взглядом, чтобы притворила дверь.

— Что случилось? — все еще не до конца проснувшись, поинтересовалась девушка.

— Не знаю, права ли я, но мне удалось кое-что выяснить, — начала я рассказ.

Поведала о встрече с нищенкой в Лермонте, о том, что узнала про гулак, потом про сведения о болезни ее брата, о моих предположениях насчет Шелда и нашей с Арлеттой ночной диверсии.

— Значит, Шелд, — каким-то совсем уж тусклым голосом прошептала Сейла, тяжело осела в стоящее поблизости кресло, ссутулилась и закрыла лицо руками.

Я не знала, что еще сказать. Подойти, пожалеть? А что это изменит? Станет ли ей легче, или же, наоборот, это обострит боль? Она ведь всю жизнь считала его братом, любила. Собственно, он и был сводным братом по материнской линии. И даже несмотря на то, что в прошлый раз, когда он сдал меня и Поля главе эрензийского Совета магов, именно Сейле удалось его разоблачить и вывести на чистую воду, все равно, столь вероломный поступок брата шокировал девушку.

— Шелд, говоришь? — На этот раз в ее голосе не было и следа сна, только какая-то непонятная решимость.

Она как-то неожиданно резко расправила плечи, губами изобразила грустную усмешку и, порывисто поднявшись, так ни слова и не обронив, твердо печатая шаг, подошла к столу, что-то там взяла и направилась к двери. Я не поняла, что именно скрывается за такой реакцией — злость на брата или недоверие по отношению ко мне. Но делать нечего, надо идти следом.

— Как быстро настанет улучшение? — спросила она.

— Написано было, что действие начнется спустя несколько часов после первого приема, — ответила я, а Сейла кивает и…

Я вижу, как в ее руке мелькает нож для вскрытия писем, а из образовавшейся на запястье раны начинает сочиться кровь в уже подставленный стаканчик, ранее стоявший возле графина с водой на прикроватном столике.

Остановить ее? А вдруг и вправду поможет? Ведь по своей сути она и есть дракон, а какая ипостась, в данный момент, может, и не имеет значения. Решив ей не мешать, подошла поближе к кровати Винса. Бог мой! Если бы не знала, кто именно там лежит, в жизни бы не узнала. До синевы бледное лицо парня не просто осунулось, оно исхудало настолько, что больше смахивало на обтянутый морщинистой кожей череп. Взмокшие от пота волосы слиплись и сбились, лицо покрылось отросшей щетиной. Из-под одеяла торчала худая бледная рука. Все это даже отдаленно не напоминало того Винса, которого я помнила — крепкого, здорового. Даже если нам удастся его каким-то образом вытащить с того света, ему долго еще предстоит приходить в себя. И надо что-то делать с Шелдом. Неизвестно, чего от него ожидать, если он заметит, что его «клиент» пошел на поправку. Что же делать?!

Сейла уже, оказывается, успела нацедить целый стакан крови и, пройдя мимо меня, приложила его к губам брата. Тот, так и не открывая глаз, сделал глоток, второй, третий… Я боялась, как бы не произошло то же, что и с едой — отторжение, но нам повезло. И мало того, после приема этого «лекарства» он заснул спокойным сном. Это внушало, с одной стороны, надежду, а с другой… Что будет с Сейлой, если она на протяжении семи дней будет отдавать по стакану крови? А стаканы в этом мире больше по объему, чем в нашем. И это потеря, ни много ни мало, более чем двух литров крови. Учитывая ее хрупкое телосложение, это опасно для жизни.

За окном уже забрезжил рассвет, а мы с Сейлой так и не решались покинуть Винса. Молча ждали результат. Я удобно устроилась возле камина в кресле и думала, что бы нам такого предпринять для обеспечения безопасности от угрозы Шелда, а еще лучше было бы его вообще нейтрализовать. Подруга сидела на кровати, рядом с братом, нет-нет да касаясь рукой его лба, проверяя, спал ли жар, и периодически промокая влажной тряпицей лицо и губы.

Видимо, минувшие стрессы и предыдущая бессонная ночь дали о себе знать — я задремала, и… Как назло, тут же проснулась в нашей с мамой квартире на Земле.

— Черт, черт, черт! — подскакивая с постели, запричитала я и, забыв про ванную, метнулась к компу.

Зажужжали кулеры, информируя о том, что начинается запуск. Загрузка системы происходила мучительно долго. Не выдерживая ожидания, я маршировала по комнате.

— Опять не в духе? — произнесла появившаяся на пороге мама, явно разбуженная моими метаниями. — Не работает? — взглянула она на загружающийся комп.

— Постольку-поскольку, — отмахнулась я.

Хотя, казалось бы, чего нервничать? Пока меня там нет, ничего не произойдет, но, черт, как же хочется знать, помогло ли Винсу наше «лекарство»? Вдруг там уже появилась хоть пара строк об этом?

— Тебе беречь себя надо, а ты вон изводишься вся, — пробурчала мама и направилась в ванную.

А я, увидев, как проявилась картинка рабочего стола на мониторе, метнулась к компу и защелкала мышкой, спеша поскорее добраться до вожделенного файла и новых, как надеялась, глав…

Ну что тут сказать? Первым делом я заглянула в конец файла. Увы, история завершилась ровно на том, что я и сама помнила, зато обнаружилась глава от имени Поля. Какой же дурой ревнивой я себя почувствовала!

Да, как выяснилось, никакой договоренности между Милой и Полем не было относительно якобы измен, но… Измен-то и не было! Просто она не слишком-то активно играла свою роль, и парень, не зная, как еще заставить девушку выполнить свою часть договора, решился на провокацию, начав импровизировать. А я… Я повелась! Вот теперь сознаю свою глупость, а осадок в душе все равно остался. Ну да ладно, все к лучшему, главное, теперь героиня отчислена, якобы лишена магии, и никому до нее нет дела. Вот только это не значит, что настали спокойные времена. Куда-то пропал Ворон, Винс при смерти, в надежде на его спасение Сейла добровольно превратилась в донора крови, еще и обезумевший Шелд разгуливает по замку. В общем, все прямо как в той поговорке: «Жизнь как сказка: чем дальше, тем страшнее». А помощи ждать неоткуда.

Возможно, надо как-то связаться с отцом Поля. Но что-то мне подсказывает — Сейла уже наверняка пыталась это сделать, но не смогла, и тому должны быть причины. Жаль, что за время наших с ней двух встреч я не додумалась спросить об этом. Собственно, немудрено — в такой-то круговерти событий. Радует, что Поль направился в «Драконье Гнездо» на эти выходные. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Например, попытаемся связаться с их отцом или разыщем живущих в горах драконов. Стоп. Я почему-то по большей части анализирую только то, свидетелем чего стала лично. Что-то у меня совсем мозги набекрень.

С этой мыслью я метнулась обратно к компу и принялась пролистывать главу Поля. Хм… Его леросс тоже перестал откликаться, но, судя по всему, такое бывало и прежде. Совпадение? Вот уж не знаю… Ага, вот что еще! Когда Поль ехал к замку, извозчик увидел в небе дракона. Значит, мы с Сейлой сумеем найти способ с ними связаться, и они откликнутся на наш зов! Интересно, как мы это сделаем?

Откуда-то внезапно пришло озарение: Муз не просто так именно в этот момент дал мне возможность вернуться на Землю.

Ломая голову над всеми этими вопросами, побрела в ванную, на ходу отмечая доносящийся с кухни аромат свежезаваренного чая и какой-то выпечки. Нет, ну правда, как мы могли связаться с драконами? Вот же загадка! Ребус для автора: узнать, что будет, но не представлять, откуда это взялось. И ведь из пальца ничего не высосешь, не припишешь и ранее написанное уже не исправишь.

Пока мылась, продолжала гадать, но ничего толкового в голову не приходило.

— Какая-то ты задумчивая, — стоило мне войти в кухню, отметила мама и поставила на стол тарелку с горкой сырников.

— Да вообще беда, — кивнула я. — Накатала главу от имени Поля, упомянула, что по пути к замку он увидит дракона… — опуская мелкие детали, стала рассказывать я.

— Ты все-таки что-то дописала? — оживилась мама. — Он поедет в замок? А чем закончился поход Милы? Ну, когда она к Шелду в ночи собралась.

Сразу стало ясно, что этой ночью кое-кому не спалось, и кое-кто, пока я якобы дрыхла непробудным сном, втихаря оккупировал мой комп и порылся в файлах, прочитав то, что было написано ранее. Собственно, я ей этого делать никогда и не запрещала, а вчера пообещала дать прочесть продолжение и забыла. Хм… Вот как ей объяснить, что в тот момент глав было эдак штуки на три поменьше? Когда я их накатать успела? Утро-то не резиновое, хоть я и проснулась раньше ее.

— Да, в другой программе копию файла открыла и там писала, — на ходу соврала я. — Давай я тебе дам прочесть, а потом вместе подумаем над возникшим у меня вопросом, а?

— Давай, — тут же отозвалась мама и стала накладывать себе сырники в тарелочку, явно собираясь пить чай прямо перед компом.

Пришлось вернуться с ней в комнату, по дороге что-то лопоча о том, что удалось объединить файлы, бла-бла-бла… Благо мама не особо-то продвинутый пользователь. Интернетом пользуется, может фильмы посмотреть, через поисковики что-то нарыть интересное или полезное, в соцсетях пошарить. Да, по папкам может полазать и что-нибудь там найти и почитать, что, собственно, и сделала. А вот всякие тонкости, типа какие бывают программы, как их устанавливать, и прочие манипуляции для нее сродни китайской грамоте.

Пока мама читала, я отбросила все мысли о книге, благо сердце перестало болеть из-за надуманного мною же предательства Поля. Зато успела позавтракать и с ее ноутбука проверить электронную почту, полистать свои странички в соцсетях, пофлудить в группах, ответить на комментарии читателей к своим книгам.

— Хорошо писать стала, — наконец-то оторвавшись от компа, похвалила мама. — Ни одной опечатки. И какой вопрос у тебя возник? Вроде все ровно по сюжету идет.

— Пошли чаю еще попьем, — предложила я. — Заодно и расскажу.

Мама согласно кивнула, первая прошла на кухню, и оттуда послышался шум воды, набираемой в чайник.

— В общем, смотри, — начала излагать я. — В главе Поля сказано, что извозчик увидел драконов над замком.

— Ну да, — кивнула мама. — И что?

— Я не знаю, где мне взять этих самых драконов. У героини есть один день на то, чтобы притащить в замок дракона, потому что вечером, в сумерках, он должен летать над замком.

— Хм, выходит, зря Сейла кровопролитием занималась, а я и не сопоставила эти два момента, — вздохнула вечно принимающая близко к сердцу судьбы моих героев мама. — Если бы ее кровь начала действовать, они бы не стремились поскорее разыскать драконов. А они были… В смысле драконы.

Я мысленно взмолилась всем богам, что она не внесла самый простой на первый взгляд способ решения проблемы — удалить сцену с извозчиком и драконом. Ей-то я не смогу объяснить, что это не в моих силах. Не поймет. Попытаюсь все рассказать — не поверит. И осуждать ее сложно, я бы тоже, если честно, на ее месте не поверила.

— Вот в том-то и дело, — ответила я. — Но где они их нарыли? До гор, в которых предположительно живут отшельники рода дел Ларго, часа три-четыре верхом, как я и… задумывала, — произношу, запнувшись на едва не слетевшем с моих уст слове «слышала». — Зима. Светает часов в девять, темнеет в пять. Итого — восьмичасовой световой день. На тот момент, который уже написан, перед самым рассветом героиня задремала возле камина в ожидании реакции на их эксперимент с кровью Сейлы. С чего бы ей вдруг вскакивать и нестись неведомо куда в поисках драконов? Им же надо выждать несколько часов. Предположительно процедура проводилась после восьми утра. Результат должен проявиться примерно с одиннадцати до полудня. Опять же если не сработало, то хотя бы полчаса уйдет на сборы. Значит, выехать она сможет не раньше двенадцати, а то и половины первого. Дальше… Сейчас там, несмотря на календарь, еще вовсю зима властвует, местами снег высокий лежит, дорог нет. Значит, плюс три с половиной… Нет, скорее всего, плюс четыре с лишним часа на дорогу до гор. На месте героиня окажется самое раннее за час до захода солнца. А ведь еще надо в горы забраться, найти драконов и вернуться… Нет, нереально.

— Не помню таких мудреных подробностей, — нахмурилась мама. — Ты прямо так детально мир расписываешь, будто он реальный и изменениям не подлежит, — наконец-то затронула опасную тему она. — Ты же автор! Кто тебе не дает это изменить? Пусть земли, принадлежащие роду дел Ларго, будут тянуться далеко на север меж гор, а долина будет относительно узкой. Так, чтобы за часик можно было к подножию нужных нам гор попасть.

— Не могу, мам, — вздыхаю, в очередной раз расстроенная из-за необходимости врать, и тут же ловлю ее удивленный взгляд. Пришлось сочинять на ходу: — Я художникам издательства подробное техническое задание давала для создания карт мира.

— Так ведь не было в прошлой книге никаких карт.

— А это не для книги, — отмахнулась я. — Кто-то хочет игру написать по моему роману.

— Да? Ух ты! Я бы в такую попробовала поиграть! — Глаза мамы вспыхнули от охватившего ее воодушевления.

Дело в том, что она после выхода на пенсию нередко коротала время за играми, правда, довольно примитивными, на мой взгляд.

— Ой, когда это еще будет, если вообще сделают, — отмахнулась я.

— Но если появится, хочу на нее посмотреть, — не унималась мамка. — И если разберусь, то и поиграть.

— Да уж, там явно не шарики цветные с места на место перекатывать надо будет, — буркнула я, памятуя о том, в какие игры она играет.

— Не важно, — серьезно произнесла она. — Значит, ландшафт изменить мы не можем, быстроногого леросса рядом нет. Куда они, кстати, делись?

— Пока не придумала, — потупив взгляд, ответила я.

— По-моему, ты слишком усложняешь сюжет, — укорила меня мама. — Но так даже интереснее, вопрос только, как ты сама-то потом выкручиваться будешь?

— Что-нибудь придумаю, — вздохнула я, понимая, что цена мне как автору грош, ни черта о собственном произведении не знаю и изменить ничегошеньки не могу.

— Не переборщи, а то сама запутаешься.

— Выкручусь как-нибудь. Сейчас бы придумать что-нибудь с драконом…

— Как вариант, — задумчиво произнесла мама, — можно обернуть так, что тому извозчику все привиделось.

— Нет, не пойдет. Слишком за уши притянуто. Да и вообще, помнишь главное правило? «На страницах романа не должно появляться то, что не повлияет рано или поздно на сюжет». Как говорится, «если на сцене висит ружье, оно должно выстрелить». А так выйдет, будто я написала этот фрагмент для увеличения количества знаков в тексте, а потом отмахнулась от ранее написанного, сообщив, что одному из героев просто показалось. Не годится.

— Да помню, помню про это правило. Ты не раз о нем говорила.

В кухне повисла тишина. С улицы сквозь приоткрытое окно доносился шум недалекой трассы, из крана капала вода… И ничего больше — ни идей в голове, ни предположений от мамы. Эх, а я так надеялась, что вместе мы что-нибудь придумаем. Ведь не зря же именно в этот момент Муз выкинул меня на Землю? Значит, надеялся, что этого времени мне хватит, чтобы все проанализировать и не наделать там, на Рестанге, глупых необдуманных поступков. Например, одну проблему он, по сути, уже предупредил — мы не разминемся с Полем. Ведь я собиралась отправиться к нему в академию, а теперь знаю, что он к вечеру сам явится в замок.

— Слушай! — неожиданно встрепенулась, явно озаренная некой догадкой, мама, но тут же задумалась, так и не договорив.

Сижу. Жду. Внутри все от волнения прямо переворачивается. А она все тянет и тянет, будто издевается.

— Ну, так что ты там надумала? — не выдержала я.

— Что, если… Я вот не совсем представляю, как это произойдет, но тут уж сама думай, ты автор.

— Ма-а-ам! Не тяни!

— В общем, увидев, что улучшения не наступает, Мила и Сейла начнут ломать голову, как же добраться до драконов.

— Ну, это-то по-любому, — усмехнулась я. — Вот только не надо вытаскивать рояли из кустов.

— Ты сейчас о чем говоришь? — растерялась мама.

— Не надо вводить спасающий ситуацию, но заблаговременно не продуманный ход, типа у кого-то из героинь открывается способность мысленно воззвать к крылатым, или появляется нечто, типа артефакта очередного, с помощью чего можно это сделать.

— А! Нет-нет, я не это имела в виду. Такие ходы мне и самой не очень-то по вкусу. Все гораздо проще. Сейла дракон? Дракон! Леона, являющегося для нее сдерживающим фактором, рядом нет? Нет. Теперь-то она в курсе того, что именно произошло с братом. Знает, что ему осталось не так-то и много, какая-то неделя, и процесс обращения в неведомо что, управляемое Шелдом, станет необратимым. Так пусть она в порыве чрезмерного волнения обратится в дракона!

— О!

— Ага!

— Хм… — только и смогла выдавить я.

Идея была чудо как хороша. Для реально пишущего свой роман автора. Вот только в моем случае не было уверенности в том, что так все и произойдет. Ведь я не могла повлиять на состояние или настроение Сейлы. Если бы это зависело от меня…

— Так что решено, — резюмировала мама и, встав из-за стола, направилась к выходу из кухни, давая понять, что тема закрыта, но на пороге на миг задержалась, добавив: — Только пусть они в этот момент на улице где-нибудь будут, а то как она выберется из замка в своем драконьем обличье? Если обратится прямо в спальне Винса, представь, она же не привыкла к новому телу. Будет неуклюжей, ну и большой. Затопчет ненароком и Милу и брата, — завершила она пылкую речь и, довольная собой, скрылась в комнате.

Вот же блин! Автор, называется… Решение и вправду было на виду. Вопрос только в том, как спровоцировать это обращение? Придется мне потрепать ей нервы, нагнетая обстановку, иначе… Иначе не знаю, что еще сделать. Теперь, главное, дождаться вечера, заснуть, а там уже начать действовать.

Мама занялась какими-то своими делами и ко мне с расспросами не приставала, хоть и замечала, что я явно нервничаю. Какое-то время я как неприкаянная слонялась из кухни в комнату и обратно. Время тянулось мучительно долго. Каждые десять минут я зачем-то косилась на часы, будто это нехитрое действие могло приблизить вечер. Все же живем мы в Ленинградской области, и сейчас, в отличие от Рестанга, здесь разгар лета и белые ночи. Так что за окном не потемнеет.

Устав мозолить маме глаза, решила для создания алиби взять планшет и отправиться на улицу. Пусть она думает, что я пишу там, иначе когда-нибудь возникнет вполне закономерный вопрос, как я умудряюсь столь быстро писать, если совсем не сижу у компа, в отличие от былых времен, когда романы вносились в файл непосредственно мною.

Лето в этом году выдалось не особенно теплым. Да, солнце светило, вопреки обыкновению почти постоянно, но при этом температура редко поднималась выше двадцати градусов и слишком часто бушевали едва ли не ураганные ветра. Как итог, водоемы так и не прогрелись. Раньше бы меня это не остановило, и я бы все равно купалась, но сейчас, когда в животе сидел мой чудом сотворенный малыш, риск застудиться пугал.

Прогулялась по поселку, зашла в магазин, купила мороженого, вошла в лесополосу, присела на ствол поваленного дерева, достала планшет. Активировала синхронизацию документов, и вуаля — копия моего романа тут как тут. Открыла, перечитала последние шесть глав на всякий случай, вдруг я что-то упустила.

Так оно и было. Возник еще один вопрос: странное поведение миора Рантеона дел Шантуа. На первый взгляд ректор всегда благоволил Полю, активно сотрудничал с его отцом, даже меня выгораживал. Вспомнить хотя бы тот случай после нашей внезапной помолвки с Полем и вызова в академию, когда меня пытались принудить спать с главой Совета магов в целях рождения первенца от избранного Советом. Да и в тот день, когда я пришла к ректору с просьбой меня отчислить и лишить магии, он пытался отговорить. Зачем?

Дел Шантуа уже был в курсе происходящего в «Драконьем Гнезде» и желал оградить меня от всего этого? Или же, наоборот, не хотел, чтобы я там появилась и все испортила? Опять же он последовал за мной после ухода из академии. Зачем? Желал убедиться в том, что я благополучно добралась до места? На каком основании ко мне такой интерес? Я уже не являюсь его подопечной, да и сколько у него студентов, вряд ли он бегает следом за каждым. А как он отчитал Поля после моего отчисления! Непонятно, он был зол на него или злорадствовал? И почему сейчас отпустил его? Да еще и намекнул, что тот должен вернуться, что бы ни случилось. Выходит, он все же в курсе о том, что тут что-то творится неладное, но почему тогда бездействует? Ведь он не только ректор, но и член Совета магов. В конце концов, мог предупредить Поля прямо, а не намеками, связаться с его отцом, но ничего этого не сделал.

Хотя нельзя исключать варианта, что он ничегошеньки не знает о творящемся в «Драконьем Гнезде». И меня отговаривал, просто не понимая, как можно по собственной воле отказаться от магии, тем более что отсрочка уже выбита, да и вообще, учитывая поставленный в столице диагноз бесплодия, мне уже не грозили посягательства Вартиена дел Корена. Ректор же не знал о том, что я уже беременна, и что мне как можно скорее надо лишиться магии, считал, что всему виной кобелиное поведение моего мужа. И за мной последовал именно потому, что хорошо относится и желал убедиться, что я в таком состоянии не наделаю глупостей. А говоря Полю «что бы ни случилось», возможно, имел в виду нашу очередную ссору?

— Брр… — не сдержалась я и даже головой потрясла, пытаясь хоть таким способом упорядочить мысли.

Да уж, закрутилось все слишком резво, сама бы я такого наворачивать в сюжет точно не стала бы, просто-напросто было бы жаль героев. Кстати, помимо наиболее актуального вопроса о поисках драконов, есть еще несколько. Как отловить Шелда и что с ним потом делать? Видит бог, по натуре я не кровожадна, но именно ему за все, что он сделал, собственноручно шею бы свернула. Понимаю, что все это не более чем бравада, а встань я перед выбором лишить живое существо жизни или нет, возможно, тут же спасовала бы, но сейчас все внутри аж бурлит от негодования. Жаль бедную литэ Родану, она ведь его мать. Хотя… Она ведь не в курсе, что Шелд сумел смыться с острова, и о происходящем здесь по факту будем знать только я, Сейла, Поль и, наверное, их отец. Остальные понятия не имеют, кто за всем этим стоит. Удастся ли нам сохранить все в тайне, чтобы не травмировать женщину?

Совершенно несвоевременно мелькнула мысль, что так немного нечестно по отношению к прочим реальным жителям Рестанга. У них-то нет возможности, оставшись вне времени, все проанализировать, взвесить и, приняв решение, последующие поступки совершать не спонтанно, а продуманно. Хотя… Муз прав, я немного богиня. Если бы не было начала моего романа, не существовало бы ни Рестанга, ни его жителей. Как-то жутко даже представить, что Поль мог не появиться в моей жизни. Пусть не тут… А здесь… Я вдохнула полной грудью наполненный хвойным ароматом запах леса. Здесь я теперь словно в гостях и постоянно жду, когда же вернусь обратно в мир собственного романа. Но это пока, а как быть после рождения малыша? Слышала, мамочки потом спят крайне плохо, то есть мало и неспокойно. Смогу ли я видеться с Полем? И там ведь у меня тоже родится малыш.

— Ох!

Только сейчас меня осенило, что если за время моего отсутствия на Рестанге ничего не происходит, это значит… Значит, рожать мне придется дважды! Один раз тут, и второй раз там. Мамочки! Нет, я конечно же хотела малыша, но за что мне такое наказание?

«За все надо платить, — отозвался в моей голове Муз. — Если не хочешь…»

Я вся сжалась от мысли, что Муз опять прогневается и вернет все вспять. В животе что-то болезненно кольнуло, и я схватилась за него руками, испуганно закричав вслух:

— Хочу! Хочу! — И уже тише добавила: — Хочу, — поймав удивленный взгляд прогуливающейся неподалеку собачницы, и повертела перед собой мобильным, делая вид, что разговариваю.

«Орать совершенно необязательно, — фыркнул Муз. — И не вздумай меня винить в своих недомоганиях, лучше бы нервничала поменьше, это не слишком полезно для малыша».

— Хм… — только и смогла выдавить я, не на шутку испугавшись. Осторожненько поднялась с бревна и поплелась к дому.

«Муз, а что будет, если там до меня доберется Шелд?» — поинтересовалась, памятуя о том, что физически-то мне ничего не грозит, а вот психологически… Это же вредно для малыша. Вот только зловредный Муз мой вопрос проигнорировал. «Все-таки гад он порою, но чудо, что он появился в моей жизни», — подумала, с нежностью поглаживая начавший округляться живот. Врач говорила, что осталось уже совсем чуть-чуть, и малыш начнет шевелиться. Жду не дождусь этого момента. И на днях иду на УЗИ, говорят, будут прослушивать сердечко, и может, если повезет, смогут определить пол ребенка.

После возвращения домой тут же была отправлена мыть руки и усажена за стол. Оказалось, я с лихвой нагулялась, напрочь позабыв про обед. Мамка, правда, тоже увлеклась — засела в отсутствие меня перечитывать файл с последними главами.

— Мила, я вот знаешь еще о чем подумала? — поставив передо мной тарелку с супом, произнесла мама. — Родана, мать Поля… Она ведь тоже маг?

— Угу, — пробормотала, не понимая, чем же так задел ее этот факт. Но слишком уж вкусно, а с набитым ртом особо-то не поговоришь.

— А могла она, втайне от мужа, вытащить с острова свое дитятко?

— Кхе-кхе-кхе… — уронив ложку на стол, закашлялась я. — Не знаю… Может, так и сделаю.

Вот черт! А ведь такое возможно! Нет, я не думаю, что женщина сделала это из злых побуждений, мать всегда видит в своем ребенке лучшее и конечно же надеется, что тот изменится. Ох-хо-хо… И как узнать правду? Действительно, если Шелд когда-то даже и читал книги по магии, то, не обладая ею на тот момент, он просто-напросто не мог понять и запомнить многих тонкостей и нюансов, но при этом как-то вернулся с острова. Как? Основываясь на голой теории без малейшей магической практики? Даже я по магическим меркам слишком рано освоила перемещение в пространстве. Но у меня за спиной полгода учебы в академии, месяц практики, божественное происхождение, и владею я не простой магией, а древней, более мощной, более простой в применении, нежели обычная, которой меня лишили.

Как-то в запале я не подумала о том, что мало обладать магией, пусть и относительно мощной в сравнении с той, которой владеют окружающие, нужна практика. А сколько у него было времени? Месяц нашей практики и еще несколько недель. Имей он под руками учебные пособия, может быть, и сумел бы разобраться в основах, но не более того. Вот только сомневаюсь, что на острове, куда был изгнан Шелд, имеется подобная литература. В любом случае ему явно кто-то помог. Какие имеются варианты? Я, Поль и его отец исключаются по определению. Сейла, Винс, их мать и ректор остаются под вопросом. В первых троих могла взыграть любовь и проснуться жалость к родному человеку, надежда на его раскаяние. Последний под вопросом, но почему-то мне думается, что ректор рано или поздно тоже окажется замешан в этой истории. И на чьей стороне он будет — большой вопрос.

Так, в размышлениях, незаметно пролетел остаток дня. Потом ужин, и вот оно, мое заветное время, — пора ложиться спать. И опять страшно закрыть глаза — что-то меня там ждет?

Но страхи страхами, а сон по расписанию. Как я ни пялилась в потолок, все равно в какой-то момент ощутила витающий в воздухе запах болезни, и в то же время боль во всех мышцах. Тело затекло от неудобной позы, что и немудрено — кресло не самое подходящее место для сна.

Тихонько открыла глаза. Винс спит, Сейла прикорнула прямо на стуле возле его кровати. Тихо встала, потянулась, несколько раз наклонилась в стороны, разгоняя кровь. В щель между неплотно задернутыми портьерами пробиваются первые лучи восходящего солнца. Что ж, пришло относительно безопасное время, и надо бы действовать, но придется набираться терпения — Сейла не поймет моей преждевременной паники, а объяснить я ей ничего не смогу. Зато… Зато можно пока полистать книги по драконьей магии.

С этой мыслью я тихонько выскользнула за дверь, дошла до своей комнаты, повернула ключ в замке, едва приоткрыла, и в нос буквально ударил запах крови. Отворила дверь пошире и… отскочив вглубь коридора, заорала! А кто бы на моем месте не закричал? Все двери, кроме входной, оказались распахнуты, и прямо от порога я отчетливо видела устроенный в моей спальне погром. Но главное было не в этом. Взгляд никак не мог оторваться от одного окна в спальне, где меж слегка раздвинутых штор, на фоне восходящего солнца, висело… тело кота. С выпущенными, болтающимися до самого пола потрохами. Меня замутило. Внутри все сжалось от мысли, что им может оказаться Ворон. Расцветки я не видела, солнечный свет слепил, но силуэт был вполне узнаваем.

— Что случилось? — раздался за спиной взволнованный голос подоспевшей на мой крик Сейлы.

Мигом оценив картину, девушка притянула меня к себе и обняла, ласково гладя по волосам и шепча какие-то слова утешения.

— Литэ! — вылетела из-за угла Арлетта.

— Кто-то кричал? — Следом за ней появился управляющий.

— Там… — ответила Сейла, указывая на мою комнату.

И только сейчас я вспомнила, что по полу разбросаны запрещенные книги.

— Стойте! — вырвавшись из объятий, закричала я, загораживая проход. — Я сама! Ждите.

Не знаю, то ли все тут столь послушны, то ли я больно грозно гаркнула, но мне подчинились, и никто не посмел сделать и шага в мои комнаты. Мысленно вспоминаю подготовленное некогда заклятие для возврата книг на свои места. Это лучшее, что я сейчас могла сделать для заметания следов. Оставлять книги в комнатах сейчас нельзя. Ведь опасность разоблачения грозила не только мне, но и всем, кто мне дорог в этом мире. Я сделала шаг. Второй. Идти страшно. И боялась я в этот момент не за себя, боялась узнать, чье именно тельце висит на окне. Вот только сделав первый шаг в спальню, встала как вкопанная, глядя совсем в другую сторону. Портьеры на втором окне были сорваны, а на стекле красовалась выведенная кровью надпись: «Исчезни!»

Единственное, на что хватило силы воли, это использовать заранее заготовленное заклинание, благодаря которому валяющееся на полу книги отправились на свои места в библиотеку. А потом… Потом окружающий мир потонул в спасительной дымке небытия.

Наконец-то мы тронулись в путь. Сижу. Сна ни в одном глазу. Гадаю: извозчику привиделись драконы, или там реально кто-то есть? Интересно! Еще недавно я не верил в реальность их существования в наши дни, потом узнал, что стану одним из них, вчера воспылал желанием их разыскать, а сегодня, возможно, встречу. Чудо, не иначе.

Вот Винс с Сейлой-то удивятся, увидев меня среди учебного полугодия! Сестренка, конечно, расстроится, что я Леона с собой не взял. Ну ничего, простит, она отходчивая. Но главное, я вот-вот увижу Милу! Зацелую! Хм, и не только…

Наконец-то мы добрались до ворот, и дилижанс остановился. Я вышел на дорогу, под пронизывающий ледяной ветер. Солнце уже спряталось, и что странно, ни единого пляриса не видно.

— Эй! Открывайте! — что есть силы крикнул я, но в ответ — тишина.

Извозчик мнется, по всему видно, ждет, когда деньги отдам, а потом быстро уберется прочь, несмотря на темень. Да и бог с ним. Подошел, рассчитался и вернулся к воротам.

Время идет, никто по-прежнему не окликается, я уже промерз основательно. Создал маленький огненный пульсар, стал греть около него озябшие руки…

— Да что у них там такое! — в сердцах ударив по створке ворот, прорычал я, не выдержав.

Дилижанс уже давно скрылся во тьме. Я тогда лишь усмехнулся про себя — надо же настолько суеверным быть! Лучше спускаться впотьмах со скалы, рискуя свернуть себе шею, но лишь бы не очутиться в замке, где ему померещились драконы!

Стоп! Дракон в замке, и никто не открывает? Одно из двух: или боятся носы на улицу высунуть, или… некому открывать?

От последней мысли все внутри похолодело. Нет. Не может такого быть. Драконы миролюбивые и мудрые создания, надо очень провиниться, чтобы накликать на себя их гнев. Не стали бы брат с сестрой столь опрометчиво рисковать, тем более что Винс вообще о них ни сном ни духом не ведает, только Сейла. Хотя… Мог он что-то вытворить, не ведая, что делает? Да нет, бред. Сейчас зима, до гор далеко, и делать ему там нечего.

Вот же демоны! Как же холодно! И тут пришла идея. Взглянул вверх, прикидывая расстояние, и начал один за другим создавать плярисы на такой высоте, чтобы образованное ими слово стало видно со стороны замка.

«Откройте!» — засветилась надпись над надвратной башней.

По первости ничего слышно не было, что и немудрено. Если тут все перепугались, то они и не увидят ничего, а те, кто в замке, должны еще одеться и добраться до ворот.

— Кто там? — наконец-то раздался едва слышный из-за порывов ветра голос.

— Полиней дел Ларго, открывайте! — крикнул я, ощущая, что горло уже начинает саднить.

Послышался скрежет, и одна из створок медленно начала отворяться.

— Миор Поль! — как-то облегченно воскликнул появившийся в поле зрения управляющий и кому-то усиленно замахал, чтобы поскорее открывали.

— Что у вас тут творится? — очутившись во дворе замка, сердито проговорил я.

— Ох, миор, — вздохнул управляющий, — тут такое… В двух словах не расскажешь.

— Что-то с Милой? — встрепенулся я, едва не схватив мужчину за грудки.

— Нет-нет, — помотал головой тот. — С литэ уже все в порядке.

— Уже?!

Ответа я уже не слышал — несся к входу в жилое здание быстрее ветра. Внутри, как ни странно, тоже было темно. Создал плярис на бегу. Миновал лестничные пролеты, ворвался в ее комнату и замер, озираясь по сторонам. Пахнет кровью. Неужели что-то случилось непоправимое? Да, она жива, а малыш?.. Нет, кровь не ее. Какого-то животного. И такого бардака Мила допустить не могла. И тут, на фоне светившего за окном Легоса, я заметил что-то странное. Подошел к окну, приблизил плярис. «Исчезни!» — гласила выведенная кровью на стекле надпись. Вот так дела…

Я вылетел из комнаты. Повел носом, желая понять — где же искать Милу? Но слишком много тут было людей, видимо, после происшедшего в ее комнате. Куда она могла пойти? К Винсу? Вряд ли. К сестре! Метнулся к комнате Сейлы. Постучал. Нет ответа. Тишина. Демоны, они что, все попрятались?

Рванул к Винсу. Постучал. Откуда-то донеслись тихие голоса, но вскоре из-за двери послышался перепуганный голос Сейлы:

— Кто там?

— Поль! Открывай уже! — сам от себя подобного не ожидая, рявкнул я.

— Входи скорее! — даже и не думая обижаться, прошептала сестра, с опаской оглядывая коридор. Стоило мне очутиться в комнате, она тут же закрыла дверь на замок и еще и засов задвинула.

— Что у вас тут… — начал я, но не договорил, встретившись взглядом с сидящей у камина Милой.

Метнулся к ней, упал рядом на колени, обнял ноги любимой, прижавшись лицом к рукам, лежащим на животе. Стал покрывать поцелуями, бессвязно что-то бормоча о своих чувствах, переживаниях. Казалось, она меня никогда не простит. И вдруг я ощутил, как ее рука выскользнула из-под моих губ и ласково провела по моим волосам. Я замер и едва не заурчал от удовольствия.

— Ты пришел, — прошептала она, и столько в ее голосе было радости, что у меня все внутри возликовало. Простила!

И только сейчас я осознал, что в комнате пахнет… не просто болезнью — близкой смертью. С опаской приподнял голову, вглядываясь в лицо любимой женщины. Под глазами залегли тени, осунулась. А ведь еще позавчера выглядела вполне здоровой.

— Как ты? — Я ласково провел кончиками пальцев по ее щеке, убирая выбившуюся из высокого хвоста прядь.

— Уже хорошо, — слабо улыбнулась она, и это «уже» резнуло слух.

— А малыш?

— С ним все прекрасно, — уже теплее отозвалась она и непроизвольно провела рукой по животу.

Внутри на миг все расслабилось, и тут пришло осознание, что тот странный, я бы даже сказал, страшный запах исходит от брата.

— Винс! — Я вскочил на ноги и метнулся к постели, замерев в ужасе от представшей взору картины. Это была всего лишь иссохшая оболочка, даже отдаленно не напоминавшая того человека, которого я знал. — Что с ним? — пробормотал я, переводя недоуменный взгляд со стоящей возле меня Сейлы на Милу, так и оставшуюся в кресле возле камина.

— Шелд в замке, — коротко отозвалась сестра.

— Что?! — выкатил я глаза. — Это невозможно! Он на острове, и обратной дороги оттуда нет.

— Он ел гулак, — произнесла Мила.

— И что? — опешил я, не понимая, при чем тут гастрономические пристрастия моего братца.

— Гулак блокирует магические способности, и в то же время они не просто дремлют, а накапливаются, усиливаются, — пояснила она.

— Постой, у него не было магии!

— Потому-то все и считали, что не было, — произнесла Сейла. — А она была.

— И что он?

— И что?! — В глазах сестры вспыхнула лютая ненависть, так что я отшатнулся. — Выбрался с острова, проклял Винса и регулярно проводит некромантские обряды в нашем замке!

— Что? — переспросил я, решив, что ослышался. — Стойте… Вы поговорить с ним не пытались? Он вообще рехнулся, что ли?

— Поговорить! — невесело усмехнулась Сейла, и ее личико преобразилось в жуткую гримасу. — Он безумен, Поль. И мы только сегодня ночью благодаря Миле узнали, кто за всем этим стоит. Уже восемь человек насмерть замучены его руками.

— С отцом почему не связались?

— Оба амулета исчезли, — вместо сестры ответила Мила.

— Что говорят лекари?

— Нам? Ничего, — опять усмехнулась Сейла. — Но мы и сами, вернее, твоя жена сумела выяснить, что с ним и как от этого избавляться.

— И что же делать?

— Если бы мы не начали сейчас, через неделю процесс стал бы необратим, — зашла издалека сестра.

— Какой процесс? Что начали?

— Винс — жертва некромантского обряда, — произнесла Мила, — поддерживаемого путем принесения человеческих жертв и сотворенного на крови умирающего в агонии дракона.

— Так вот в чем дело… А я-то ломаю голову, почему все прячутся, и думал, что моему вознице привиделся дракон.

— Ах это, — отмахнулась Сейла. — Это я была.

— Что? — вновь опешил я. — Ты с ума сошла? Зачем было появляться тут в истинном обличье? Ведь поползут слухи. Того гляди, заявятся представители Совета магов из столицы.

— Я не могла иначе, — вздохнула сестра и умолкла.

— Противоядием является стакан добровольно отданной драконьей крови, принимаемой раз в сутки на протяжении семи дней, — пояснила Мила.

— Час от часу не легче! А я-то голову ломал, что имел в виду дел Шантуа, когда велел мне вернуться к началу занятий, что бы ни случилось! И он был тут. Значит, знал. Но ничего не сказал, только сам отпустил меня. И как это понимать?

Сейла удивленно уставилась на меня, а вот Мила поразила своей реакцией. Казалось, она и без меня об этом знала, но откуда? Нет, наверное, почудилось.

Мила прикусила губу, задумчиво глядя на огнекамень в камине. Сейла взяла тряпочку, смочила в чаше с каким-то раствором и стала протирать лицо Винса. А у меня в голове полная каша. Ничего себе, приехал с женой повидаться! Как-то даже и мысли теперь не возникает утащить ее в спальню…

Несколько раз прошелся по комнате. Витающий тут запах сводит с ума, не дает сосредоточиться.

— А что Ворон обо всем этом думает? — спросил у жены.

— Он… пропал, — едва слышно прошептала она.

— Вот же! — рыкнул я и осекся под строгим взглядом сестры.

— Поль, — вставая со своего места, позвала Мила и жестом поманила меня за собой в кабинет брата.

Очутившись наедине, не сдержался — привлек к себе, обнял, покрывая поцелуями ее волосы, лицо, добрался до губ, и мир поплыл перед глазами. Боги, эта женщина сводит меня с ума. Но вскоре она сама отстранилась. Да, правильно, не время и не место для проявления чувств.

— В общем, слушай, — произнесла она и начала свой рассказ, как добиралась сюда, как освоила магию перемещения в пространстве, что тут узнала от людей и в библиотеке. Поделилась своими выводами, немало меня удивив, и чуть не свела с ума своим рассказом о сегодняшней ночной вылазке, добив историей о том, что случилось в ее комнате. — Слава богу, это был не Ворон, — завершила она свой рассказ.

— Слов нет, — только и смог сказать я в ответ. — Если все так, как ты думаешь, то сами мы не справимся. Надо связаться с отцом, но как?

— Я могу попробовать перенестись в дом твоих родителей. Но…

— Что?

— Поль, пойми, как бы ни сильна была магия Шелда, как бы ни подкован он был теоретически, не мог он самостоятельно освоить магию перемещения и очутиться тут.

— Думаешь, ему кто-то помог? — спросил я, будучи склонен доверять логическим выкладкам жены.

— Уверена. Но вот кто именно?

— У тебя и на этот счет есть предположения, верно?

— Они тебе не понравятся.

— Говори.

— Варианты, которые исключаются, — ты, я, твой отец и Сейла.

— Винс бы этого тоже не стал делать, ручаюсь.

— Допустим. Вычеркнем Винса. Странное поведение ректора удивляет. Зачем он последовал за мной? Почему пытался отговорить? Почему отпустил тебя, предупредив, пусть и завуалированно? Но! Он понятия не имел о том, где находится Шелд, и вроде в общении с ним замечен не был. Посему, хоть он и остается темной лошадкой, некоторым образом замешанной в этой истории, но все же вычеркивается из списка подозреваемых.

Я слушал ее и только диву давался, в голове не укладывалось, что она столь шустро проанализировала все. Немыслимо. А еще говорят, мол, женщины пригодны лишь для постельных утех. Ага, как же. Просто они мою жену не знают. Спасибо тебе, оракул, за то, что подарил мне такое счастье.

— Последний вариант тебе не понравится, Поль, — продолжала тем временем высказывать свои мысли Мила. — Именно о нем я и думала, но Сейле даже говорить не стала, — добавила она и умолкла, словно подбирая слова.

— Кто? — спрашиваю, совершенно не представляя, что же сейчас услышу.

— Твоя мама, Поль, — наконец-то выдохнула она. — Маг не из слабых, и, как ни крути, она и его мать.

Эти слова вызвали в моей душу бурю — возмущение, злость, обиду… И горечь сомнения.

— Она не стала бы так поступать, — тихо сказал, хотя сам уже начал колебаться: а не могла ли?

— Не важно. Уже не имеет значения, кто именно помог ему выбраться, — сменила скользкую тему Мила. — Может, она действительно ни при чем, и я заблуждаюсь, переоценивая силу материнской любви. Что мне делать, когда я внезапно появлюсь там? Заявить ей прямо в лоб о причине визита? Даже если она ни к чему не причастна, то в любом случае обрадуется освобождению сына и не поверит моим словам о проводимых им запрещенных обрядах, посчитав все это наговором и клеветой. Как минимум может разгореться скандал, у которого, вполне возможно, появятся нежелательные свидетели. И в принципе, все бы ничего, ну, сошел с ума один из дел Ларго, — мало ли, с кем не бывает. В каждом роду есть свои секреты, свой, так сказать, скелет в шкафу. Но нам не нужна лишняя огласка. Сюда для разбирательства явятся представители власти. А здесь Сейла, вынужденная в непосредственной близости от замка ежедневно обращаться в дракона. Вопрос, как мне отловить твоего отца для разговора, не привлекая внимания твоей матери?

Вот же демоны! Все предусмотрела и по полочкам разложила. Вот кому надо быть первым советником, и даже не короля, а императора.

— Можешь перенестись сразу в королевский дворец и там встретить отца в рабочее время.

— Ага, натолкнувшись на кого-нибудь из знакомых, типа главы Совета магов или второго советника его величества.

— Тогда, тогда… Где ты еще бывала во время пребывания в столице?

— Нигде, — вздохнула Мила. — Как-то не до того было. Дом — практика — дом. Ну, еще во дворце рода дел Корен, но это не вариант.

— Однозначно, — согласился я. — Можешь попытаться перенестись просто на площадь возле нашего дворца?

— Да я вообще пока не уверена, что в силах преодолеть такое расстояние, могу лишь попытаться.

Я мысленно улыбнулся. Вот в это верилось куда больше, нежели в столь стремительное постижение сложной магии, которую немногие из опытных и сильных магов способны использовать.

— Так вот, — решил подыграть я. — Оденешься потеплее, возьмешь с собой денег побольше. Очутившись на месте, отправишься в трактир на Ювелирной улице, он, конечно, очень дорогой, зато приличный. Вот тебе кольцо. — Я снял с мизинца небольшой перстенек и надел его жене на указательный палец. — Покажешь его Варлею, хозяину заведения, он разместит тебя со всеми удобствами. Заодно попросишь его отправить к отцу гонца, с просьбой о срочной конфиденциальной встрече.

— А он не выдаст?

— Варлей берет за свои услуги немало, но и цену отрабатывает сполна, — успокоил я ее. — Там даже на всех комнатах стоит магическая защита от проникновения и подслушивания. Так я буду за тебя спокоен, и вы сможете спокойно переговорить с отцом.

— Хорошо, — отозвалась Мила и тут же направилась к дверям.

— Постой, ты куда? — опешил я от такой поспешности.

— Поль, возможно, ты еще не до конца осознал глубину трагедии, но каждый час промедления может стоить жизни кому-нибудь из живущих в замке. И я не хочу, чтобы вина за это лежала камнем у меня на душе, поэтому отправляюсь прямо сейчас.

— Я провожу тебя, — сказал я, но она лишь головой покачала. — Мила, ты сама говорила, что ночью в замке опасно!

— Именно поэтому ты останешься с Сейлой и Винсом. У меня вещи тут, деньги… Сколько-то есть.

— Вот, — вынул я из кармана кошель, подошел к жене, обнял, вдохнул запах ее волос. — Видят боги, я так не хочу тебя отпускать!

— Все будет хорошо, — улыбнулась она и прямо как в те времена, до возвращения в академию, сама меня поцеловала.

— Ты вернулась, — прошептал я, когда поцелуй оборвался, и заметил удивленное выражение Милиного лица.

— Почему ты так сказал? Что я вернулась?

— А-а-а, ну… — Я подбирал слова, боясь ненароком ее обидеть. — После возвращения в академию ты… очень изменилась. Стала тихой, покладистой, скромной и стеснительной. Я думал, это на тебя беременность так повлияла. И вот мы тут, и я опять вижу прежнюю Милу, которую полюбил.

Девушка как-то таинственно улыбнулась и кивнула, принимая объяснение. Очутившись в спальне, она вмиг оделась, спрятала деньги, чмокнула меня в щеку на прощание и… исчезла. А ведь я до последнего не верил, что она действительно овладела этим видом магии. Нет, не думал, что врет, но мелькала мысль, что она сжульничает, достав откуда-то из-под полы пусть и жутко редкий, но все же существующий свиток перемещения в пространстве. Но нет! Немыслимо, но факт — она это сделала!

Очнулась я от едкого запаха, отдаленно напоминающего нашатырь. В носу от него жгло и щекотало. Чихнула. И тут же в памяти возникло все, что предшествовало забытью. Распахнула глаза и поняла, что я не в своей комнате.

— Где я? — спросила у стоящей возле окна и задумчиво взирающей вдаль Арлетты.

— Это комната миора Поля. Литэ Сейла распорядилась переселить вас сюда.

Хм, помнится, я мечтала посмотреть, как живет мой муж, но все не срасталось, вот и сейчас лишь скользнула по помещению быстрым взглядом и тут же спросила о наболевшем:

— Арлетта! Там, на окне…

— Кот? — уточняет она, и только сейчас я поняла, что женщина никогда не видела Ворона, ведь тот всегда прятался при ее появлении.

— Каким он был? Цвет, какие-то приметы…

— Кот как кот, — пожала плечами Арлетта. — Малость крупноват, пушистый. А цвет… пятнистый темно-серый и местами белый. А что?

— Лапки, грудка и живот белые? — спрашиваю, боясь услышать Ответ. Арлетта кивает, отчего у меня кровь стынет. — А кисточки на ушках у него были?

— Вот тут ничего вам не скажу, — пожала плечами служанка. — Я близко не подходила.

— Я хочу его видеть, — прошептала я, не желая верить своим ушам.

— Идемте, литэ, — пожала плечами женщина и направилась ко мне, желая помочь подняться, однако я неплохо справилась и без ее помощи.

Внутри все содрогалось от одной лишь мысли, что там может оказаться мой леросс, но я гнала эти предположения прочь. Не мог демон так легко попасться! И опять же почему он в момент опасности не сменил ипостась? Нет, нет и еще раз нет!

В свою комнату я буквально вбежала. Все было по-прежнему: тот же погром, те же сорванные гардины со второго окна и так испугавшая меня в прошлый раз надпись на стекле. И кот. Обычный. Впрочем, если никогда не видеть образ, принимаемый Вороном, а располагать исключительно описанием, то да — это бедное животное действительно было похоже на леросса.

Мы как раз выходили в коридор, когда откуда-то со двора донеслись истошные крики. Не сговариваясь, бросились к лестнице и понеслись к выходу из здания, где… никого не было. Вообще никого! Зато миг спустя мне пришлось ловить падающую в обморок Арлетту, увидевшую тень, отбрасываемую идущим на посадку драконом.

В душе одновременно взметнулись страх и облегчение. Да, я понятия не имела, кто это, но желанное само пришло в руки, и вот рядом есть дракон. Осталось лишь понять, каковы его намерения, и как-нибудь найти с ним общий язык, объяснив, зачем мне нужна его кровь. Но и тут все разрешилось само собой. Огромная и, что уж тут кривить душой, невероятно величественная и прекрасная крылатая рептилия как-то не очень уверенно, даже неуклюже приземлилась, причем ее немного проволокло по инерции по двору. И вот она — или он? — сверкая золотистой чешуей, стоит напротив меня, неустойчиво балансируя на двух мощных задних лапах и нет-нет да взмахивая покрытыми все той же сияющей в солнечных лучах чешуей крыльями. Я даже залюбовалась. И тут пришла догадка…

— Сейла? — тихо сказала я, делая шаг навстречу дракону.

Драконица выдохнула облачко то ли дыма, то ли пара и склонила голову, позволяя к себе притронуться. И только в тот момент, когда я ее коснулась, в голове прозвучал вполне узнаваемый, ликующий голос сестры Поля:

«У меня получилось! Я это сделала!»

— Да-да, ты умница, — прошептала я.

«Там, у двери, остался стакан и нож, возьми их».

Объяснять, зачем и что делать, необходимости не было. Я метнулась к двери, взяла припасенные Сейлой вещи и вернулась к ней. Драконица выставила вперед лапу. М-да… Это хорошо еще, что она добровольно это делает, потому что намучилась я основательно и там и тут, пытаясь хотя бы поцарапать оказавшуюся неимоверно твердой чешую, за которой скрывалась не менее прочная шкура. В какой-то момент я настолько утомилась и замерзла, что едва не упала без сил на заснеженные плиты замкового двора.

И вдруг Сейла напряженно уставилась на кого-то за моей спиной. Я обернулась и увидела, как управляющий совершенно спокойно уносит так и оставшуюся без чувств Арлетту, о которой, каюсь, я совершенно позабыла. Решив не отвлекаться, продолжила свое неблагодарное занятие по поиску уязвимых мест на теле дракона. В какой-то момент я вздрогнула, ощутив, как мои плечи укрывает явно нагретая магией меховая накидка.

— Приветствую тебя, о прекрасная, — церемонно поклонился Сейле вернувшийся управляющий. — Что вы делаете, литэ? — Это уже было обращено ко мне.

— Мне нужна кровь дракона. Вот дракон, готовый ее дать, но… у меня не получается, — честно призналась я.

— Это для миора Винса? — на удивление быстро сообразил мужчина и, забрав у меня стакан и нож, посмотрел в глаза дракониуе: — Позволите, прекрасная?

Сейла кивнула и протянула ему лапу.

— Нет, — покачал головой он. — Только будет больно, прошу, не раздавите меня. — С этими словами он нырнул Сейле под брюхо, а спустя считаные секунды выбрался оттуда с наполненным стаканом.

Схватив стакан, я, уронив в снег заботливо накинутую ранее на мои плечи накидку, бросилась в замок. Как летела наверх, не помню, все внимание было сосредоточено только на том, чтобы не расплескать ни капли драгоценной жидкости. Вот уже нужный коридор. Я отворила дверь, поражаясь беспечности Сейлы, оставившей комнаты Винса не запертыми. Парень мечется в бреду. Кое-как удерживая его голову, стала вливать «лекарство» ему в рот, и вскоре он прекратил сопротивление, припал губами к стакану и осушил его до последней капли, после чего забылся спокойным сном.

И только сейчас, когда первая эйфория миновала, я осознала главное: Сейла сделала это у всех на глазах днем! Может быть, никто и не знал, что это именно она, но сам факт появления тут дракона теперь явно не тайна. У меня-то была мысль подбить ее на это под покровом ночи. Да, рискованно, ведь в это время по замку шляется Шелд. Но зато не было бы лишних свидетелей. Факт моего общения с ней не заметил никто, кроме управляющего и Арлетты, да и та была в обмороке. Значит, об этом знает только управляющий, но он сам пошел навстречу и оказал помощь. Он не испугался, с первого взгляда определив, что Сейла — женщина, знал место, куда колоть. Откуда? Нет, я не допускала мысли, что он враг, но ведь насколько я помню, отец Поля как-то оговорился, что поддерживает связь с драконами через доверенное лицо. И что-то мне подсказывает, я теперь знаю, кто этот человек.

Убедившись, что с Винсом все в порядке, я, прихватив ключ от комнаты, вышла, заперла снаружи дверь, заглянула в свои апартаменты, оделась потеплее и поспешила во двор замка, где, как оказывается, до сих пор кружила в небе прекрасная золотистая красавица. Заметив меня, Сейла столь стремительно пошла на снижение, что едва не сбила меня с ног.

— Все хорошо, — гладя ее огромную, но умильную мордочку, произнесла я. — Ему уже лучше.

«Как же я счастлива это слышать!»

— Надо было дождаться темноты, — сказала я.

«Не могла больше ждать», — пыхнув дымом, судя по запаху, отозвалась в моей голове Сейла.

«Спрячься где-нибудь и обратись обратно человеком, чтобы не привлекать внимания», — памятуя о все еще стоящем неподалеку управляющем, попыталась я мысленно донести ей свои слова, почти так же, как делала с лероссом, но тут требовался еще и физический контакт.

«Боюсь, не получится. Трудно быть незаметной, когда ты такая большая и сияющая в лучах солнца. Позаботься о Винсе. Я дождусь сумерек, это уже скоро».

Сказав это, Сейла отступила на шаг, взмахнула крыльями и взмыла в небо. Пару минут я безмолвно любовалась парящим в высоте прекрасным созданием, а потом вспомнила о порученном мне задании и направилась в замок.

— Литэ! — позвал меня управляющий в тот момент, когда я была готова скрыться за дверью. — Вы истинная дел Ларго, — тепло улыбнулся он.

— У вас есть возможность связаться с Даркором? — не стала юлить я.

— Увы, — вздохнул он, разведя руками.

Подробностей я уточнять не стала. Ситуация осложнилась донельзя. В то время, пока мы были у Винса, до происшествия в моей комнате, я успела спросить Сейлу о связи с отцом, и узнала, что оба амулета связи просто-напросто исчезли из замка. Оставалась надежда найти того самого доверенного человека, с которым при необходимости связывался миор Даркор дел Ларго. И вот он найден, и последняя надежда на связь рухнула. Что же делать?

Когда я вернулась в комнату Винса, тот по-прежнему спокойно спал. Не зная, как скоротать время, сплела очередное заклинание на основе ранее созданных, и вытащила из библиотеки, прямо сюда, несколько книг по драконьей магии. Сижу. Читаю. Так увлеклась, что не заметила, как подкрался вечер, и вот уже в комнату влетела запыхавшаяся Сейла.

— Как он? — с порога спросила она.

— Спит, — отозвалась я, закрывая книгу и отправляя их все на свои места от греха подальше.

— Слава богу, я так боялась, что у меня не получится… Мила, летать — это так захватывающе!

Договорить она не успела, раздался стук в дверь.

Сейла с тревогой взглянула на меня и направилась открывать.

— Кто там? — спросила она.

— Поль. Открывай уже! — раздался с той стороны раздраженный голос моего мужа.

— Входи скорее, — произнесла девушка.

— Что у вас тут… — начал Поль, но не договорил, встретившись со мной взглядом.

Краткий миг — и вот он уже рядом. Упал на колени, обнял мои ноги, прижался лицом к моим рукам. Стал покрывать их поцелуями, бормоча о своих чувствах, переживаниях. Бог мой, как же приятно! Я не сдержалась, ласково провела по его волосам.

— Ты пришел, — прошептала я.

— Как ты? — ласково провел он кончиками пальцев по моей щеке, убирая упавшую на лицо прядь.

— Уже хорошо…

— А малыш?

— С ним все прекрасно, — ответила я, а на душе стало так тепло от звучащей в его голосе заботы.

И вдруг лицо Поля помрачнело, и он резко вскочил на ноги.

— Винс! — крикнул он, бросаясь к постели брата. — Что с ним? — хрипло произнес, переводя ничего не понимающий взгляд с сестры на меня и обратно.

Мы вкратце поведали ему о происходящем. Но этого явно было недостаточно.

Поль никак не желал верить, что Шелду удалось вырваться с острова, да и мне надо было с ним поговорить наедине. Не то чтобы у меня были секреты от Сейлы, просто мои слова вряд ли обрадуют девушку, на долю которой в последнее время и так выпало немало потрясений.

— Поль, — вставая, позвала я и поманила мужа в кабинет Винса.

Стоило за нами закрыться двери, как я очутилась в его объятиях. Поль словно безумный целовал мои волосы, лицо, а когда коснулся губ, мое сердце замерло на миг, а потом забилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Как же жалко было прерывать все это, но еще немного, и я бы не выдержала, стала бы срывать с него одежду…

— В общем, слушай…

Отойдя на безопасное расстояние, я рассказываю ему о том, как добралась сюда, как освоила магию перемещения, что успела за это время выяснить, поделилась сделанными выводами. Договорились в итоге, что я попробую переместиться в столицу, найду указанный Полем трактир и с помощью его владельца пошлю весточку миору Даркору для приватного разговора. Но стоило мне собраться в путь, как Поль тут же попытался меня задержать.

— Я провожу тебя, — проговорил он. Но я лишь головой покачала. Не факт, что мне одной-то удастся преодолеть такое расстояние, а вдвоем… Но сказать я ничего не успела, так как муж настойчиво произнес: — Мила, ты сама говорила, что ночью в замке опасно!

Ах вот он о чем…

— Именно поэтому ты останешься с Сейлой и Винсом. У меня вещи тут. Деньги… — Я на миг задумалась. — Сколько-то есть, — говорю.

— Вот… — Он протянул мне свой кошель и снова обнял. — Видят боги, я так не хочу тебя отпускать, — прошептал он, а у меня от звуков его голоса, от этих невинных прикосновений сладкая истома по всему телу разливается, а внизу живота вспыхивает пламя желания.

— Все будет хорошо! — Я улыбнулась, приподнимаясь на цыпочки, и дотянулась до его столь желанных сейчас губ.

Поцелуй вышел очень нежным. В нем не было страсти, не было жажды обладания. Я выплеснула всю грусть своих былых переживаний, всю радость от его близости и всю надежду на то, что все будет хорошо. Сердце защемило от запоздалой тоски по мужу, но пришлось опять оторваться, иначе… Иначе я в ближайший час никуда не отправлюсь, а время не ждет.

— Ты вернулась, — едва слышно прошептал он и, заметив мое удивление, поинтересовался, приподняв вопросительно бровь: — Что?

— Почему ты так сказал? — спросила с замиранием сердца, ожидая ответа.

— Как?

— Что я вернулась.

— А-а-а… Ну, после возвращения в академию ты очень изменилась. Стала тихой, покладистой, скромной и стеснительной. Я думал, это на тебя беременность так влияет. И вот мы тут, и я опять вижу прежнюю Милу, которую полюбил.

Это признание меня буквально окрылило. Я выпорхнула в спальню Винса, быстро оделась и… Мысленно произнесла выученное накануне заклинание, скручивая потоки магической энергии в тугое хитрое плетение. Все произошло довольно быстро. Казалось, еще миг назад я стояла в душной комнате Винса, возле камина, и вдруг меня обдало свежей прохладой ночного воздуха. И тут же в голове раздался исполненный удивления голос:

«Мила?!»

«Ворон!» — с облегчением мысленно воскликнула я.

«Жива! Найди безопасное место и скажи, где тебя искать», — распорядился леросс.

«Я буду на улице Ювелиров в трактире».

«Хорошее место. Жди меня в общем зале, скоро буду!»

В душе все возликовало при известии от леросса, из-за которого, что уж тут скрывать, я безумно волновалась. Но стоило первым эмоциям остыть, как тут же возникли вопросы. Что он тут делает? И где, собственно, находится улица Ювелиров? Самое обидное, что на дворе ночь, и даже спросить не у кого. Ну да ладно, найду. Главное, у меня получилось!

Несколько минут я простояла посреди площади в полной растерянности, не зная, куда идти. А на дворе-то не лето! Пусть здесь уже вовсю царила весна, в отличие от родной долины моего мужа, но ночь она и летом прохладой отличается. Вот и сейчас воздух не просто свежий, а влажный и какой-то зябкий, спасибо хоть ветра нет. И вдруг меня осенило:

«Ворон!» — мысленно позвала я, надеясь, что леросс услышит.

«Что такое, малышка?» — тут же отозвался он.

«А где здесь эта улица?»

«Дворец главы Совета магов видишь?» — В голосе леросса послышалась усмешка.

«Да».

«Повернись к нему всем своим уважением и топай к находящемуся перед тобой выходу с площади, сразу же попадешь на Ювелирную. Трактир по правую руку, через семь домов», — дал подробную инструкцию леросс и умолк.

Усмехнувшись способу задать направление, повернулась спиной к дому главмага и вскоре действительно очутилась на нужной мне достаточно широкой улице, освещенной множеством стационарных плярисов. Здешние дома уступали располагавшимся на площади замкам лишь количеством этажей. Трактир я приметила еще издали, его вывеска сияла бесчисленным множеством мельчайших разноцветных плярисов, создавая эффект иллюзии, изображающей трехмерного единорога. Это же какие деньги надо отгрохать за столь искусную работу?

Дверь в заведение, несмотря на ночное время, была гостеприимно распахнута. Я уверенно поднялась по ступеням высокого крыльца и, миновав порог, очутилась в просторном и неожиданно светлом в это время суток холле. Обычно в подобных заведениях с порога попадаешь в таверну, а уже оттуда идет выход к лестнице на жилые этажи. Здесь же создавалось впечатление, что ты в уютном частном особнячке.

Ко мне тут же подскочил холеный лакей в красно-зеленой ливрее, покроем и качеством ткани не уступающей тем, в которых ходили лакеи в королевском дворце.

— Доброй ночи, литэ! — Слуга склонился в приветствии и помог мне снять накидку. — Что вам угодно? — поинтересовался он.

— Комнату, ужин. У меня срочное дело к… — Я запнулась, не зная, как назвать владельца трактира. Какого он сословия? Вряд ли обычный человек смог бы себе позволить открыть заведение в столь престижном районе и воссоздать свойственную этому месту атмосферу. — К миору Варлею.

— Как скажете, литэ, — не выказал и доли удивления лакей. — Пройдемте, — повесив мою одежду в гардеробную, произнес он и повел меня к одной из дверей.

Этот зал, пожалуй, заставил бы постоять в сторонке лучшие рестораны Земли. Лепнина, статуи, то тут то там стоящие столики с явно очень дорогими и даже на вид удобными стульями. Освещение здесь создавало эффект некоторой интимности. Вроде все на виду, но стоило пройти мимо какого-нибудь столика, и все вокруг словно терялось, казалось, что ты один во всем мире. Однако при этом не исчезало общее очарование окружающего интерьера. Неужели чары рассеивания внимания?

— Сюда, литэ, — пригласил меня лакей за один из столиков и помог поудобнее устроиться. — Сейчас принесут меню, и я позову миора Варлея.

Я кивнула, с облегчением отмечая, что угадала насчет социального статуса владельца заведения. Пока ожидала, с интересом разглядывала обстановку и бросала косые взгляды в сторону входной двери. Но как ни пыталась, мне не удавалось сосредоточиться на сидящих за другими столиками людях, хотя, пока шли по залу, я успела отметить, что припозднившихся тут хватает.

— С кем имею честь? — раздался сбоку от меня бархатистый, обволакивающий мужской голос. Я обернулась и едва не ойкнула.

Возле моего столика стоял самый настоящий гном! Да-да, именно такой, какими их описывают и показывают в фильмах. Невысокий крепыш, косая сажень в плечах, с выступающим пивным животиком и носом картошкой. Рыжая шевелюра заплетена в многочисленные косички, собранные в хвост, и таким же способом уложенная борода. Начищенные до блеска черные невысокие сапожки с круглыми носами, заправленные в них темно-коричневые брюки, белоснежная рубашка и обтягивающий животик сюртук. Вот, ей-богу, не будь я создательницей этого мира и не знай, что тут гномов нет как вида, решила бы, что это именно он! Теперь стало понятно, почему представитель знатного рода решил реализовать себя в сфере оказания услуг. С такой внешностью на светских приемах не поблещешь, а так, имея представление об этикете, знания о тонкостях светской жизни и потребностях потенциальных клиентов, он воплотил свое представление о безопасности и уюте, заслужив уважение клиентов.

— Камилла дел Ларго, — смущенно произнесла я, понимая, что мое молчание затянулось, и в качестве доказательства продемонстрировала перстень Поля.

— О! — добродушно улыбнулся хозяин заведения. — Не смущайтесь, литэ. Я привык к тому, что люди не совсем адекватно реагируют на мою внешность при первой встрече, вы еще неплохо держитесь. И кто же из этих оболтусов стал счастливцем? — озорно усмехнулся мужчина, и в его глазах запрыгали чертенята.

— Полиней, — не смогла я сдержать ответной улыбки.

— Вот же пострел, везде поспел — и магия и жена красавица, — покачал головой собеседник и жестом попросил позволения сесть за мой столик, на что я кивнула. — Так что у вас за дело, литэ?

— Мне срочно требуется конфиденциальная встреча с его отцом.

— Хм… На дворе, конечно, ночь, но не вижу для этого особых препятствий. Надеюсь, ваш муж известил вас о расценках на мои услуги?

Я неопределенно пожала плечами. Знаю, что дорого, но конкретной суммы мне никто не называл.

— Ужин пять золотых броунов, сутки проживания — десять, вызов миора Даркора — пятнадцать.

Вот честно, я не ожидала подобных цифр, еще и поразилась, зачем мне целый кошель, набитый золотыми. Теперь все встало на свои места. Ну что же, Варлей действительно создал своеобразный шедевр, и за это надо платить. В конце концов, зачем мне считать деньги рода дел Ларго, одного из самых богатых на континенте?

— Я согласна, но я буду не одна, — сказала, памятуя о собирающемся явиться сюда лероссе, при этом гадая, в каком он придет обличье.

В глазах сидящего рядом мужчины зажегся алчный огонек.

— Еще одни апартаменты, или… — Он вопросительно приподнял одну бровь.

— Или, — ответила я.

— Плюс пять броунов.

— По рукам, — ответила я, выуживая из кошелька Поля тридцать пять золотых. Варлей, ссыпав деньги в карман, тут же, не выходя из-за стола, начал плести некое заклинание.

Каково же было мое удивление, когда он собственноручно создал магического вестника! Это же надо быть величайшим магом! Обалдеть, вот тебе и коротышка-трактирщик. Спустя мгновение его взгляд таинственно затуманился, а по губам проскользнула исполненная довольства ухмылка.

— Итак, литэ, часть своих обязательств я выполнил. Миор Даркор оповещен и уже известил, что прибудет с минуты на минуту. Комнаты вам сейчас подготовят, меню подадут. Что-то еще?

— Э-э-э, нет-нет, благодарю, — все еще пребывая под впечатлением, промямлила я.

Хозяин трактира встал из-за стола, слегка поклонился в знак почтения и удалился, а я в шоке переваривала увиденное. Чудные дела! С его-то магическим потенциалом надо на службе у государства быть, а он тут, в трактире. Либо из очень богатого рода, либо…

— Камилла? — раздался возле меня голос миора Даркора, и я вмиг забыла о трактирщике.

— Миор Даркор, нам срочно надо переговорить без свидетелей.

— Это можно сделать прямо тут.

— Нет!

— Камилла, успокойся, здесь вокруг каждого столика защитное поле, — объяснил он.

— А-а-а… — протянула я, но тут к столику приблизился официант и замер, словно был не в силах преодолеть некий невидимый барьер.

— Давайте, милейший. — Мой собеседник взял у него из рук меню. — Камилла, ничего не имеешь против того, чтобы не тратить зря времени, и заказать дежурное блюдо? Готовят тут отменно.

— Да, можно, — согласилась я.

— Слышал? — обратился миор Даркор к официанту, но тот лишь растерянно уставился на мужчину. — Вот об этом я тебе и говорил, — обращаясь ко мне, произнес отец Поля. — Он слышит только то, что обращено непосредственно к нему. Так вот, милейший, подай для литэ дежурное блюдо дня. Нет, мне не надо, я ненадолго.

Официант активно закивал и поспешил скрыться из виду.

— Так что произошло? — наконец-то продолжил разговор миор Даркор. — Почему ты не в академии? Добилась отчисления? Тогда почему не пришла в открытую во дворец? Зачем вся эта секретность?

— Ох, — вздохнула я.

И вывалила на бедного мужчину все новости, свои выводы и даже нелицеприятные предположения относительно причастности его жены к побегу Шелда с острова.

— Вот же демоны! Зря я все же ее послушал! — В глазах мужчины застыла боль. — Значит так, Мила, — сказал он, и его тон не предвещал ничего хорошего. — До моего возвращения остаешься тут. Более защищенного места в нашем королевстве не сыскать. И это не обсуждается! — заметив мою попытку что-то сказать, повысил голос мужчина. — Проживание, питание я оплачу. У Варлея имеется чудесный сад, изолированный от окружающего мира, будешь там гулять, а за порог заведения ни ногой. Ясно? Пойми, я не имею права рисковать тобой и твоим малышом. Так что смирись. Как только все уладится, вернешься в «Драконье Гнездо».

— А мой леросс…

— Знаю, что он тут, — откликнулся Даркор. — Спешит, я уже отголоски его мыслей ловить начинаю. Его при расчете с Варлеем учту, не волнуйся. Твой Ворон, оказывается, несся сюда, чтобы связаться со мной, но ты умудрилась его опередить. Вопрос — как?

— Освоила перемещение, — смущенно потупила взгляд я, прекрасно помня, что этот момент обошла в своем рассказе.

— Хм… Ну что ж, могу обрадовать: отсюда ты таким способом не сбежишь. Не сюда, ни отсюда перенестись невозможно. На этом закончим наш разговор. Я — к Варлею. Дам распоряжения и все оплачу. Не скучай. И не вздумай нервничать, тебе это не на пользу. Я со всем разберусь, — добавил он и встал из-за стола.

И вот броситься бы к выходу, пока не поздно, а меня будто к месту пригвоздили. Опять магия, будь она неладна? Эх, была бы я более опытным магом, наверняка сумела бы обойти все эти преграды, а так… Куковать мне теперь, сходя с ума и ожидая пробуждения, чтобы почитать главы от имени Поля и узнать, как там у них идут дела в замке.

Отец Поля скрылся за дверью, ведущей в холл, куда ранее удалился и миор Варлей. Сижу. Рассматриваю узор на белоснежной скатерти, а в голове сменяются мысли одна печальнее другой. Вот за что мне все это? Как я радовалась, узнав от Муза, что вновь смогу бывать на Рестанге. Намечтала, вернее, нафантазировала любовь до гроба для нас с Полем. И что? С той поры, как я вернулась, у нас и получаса не было, чтобы побыть вдвоем.

— Литэ! — прервал мои грустные размышления голос официанта, взглядом указывающего на поднос в его руках и на стол.

— Ах, да-да, — улыбнулась я ему.

Получив разрешение приблизиться к столу, официант поставил передо мной сделанный миором Даркором заказ, положил столовые приборы и удалился. Исходящий от блюд аппетитный запах заставил глотать слюнки, что и немудрено, ведь в последний раз я ела… А я вообще вчера ела? Все так завертелось. Ночная прогулка в комнату Шелда, потом разговор с Сейлой и наша первая попытка излечить Винса кровью его сестры. Затем этот жуткий погром в моей комнате, а дальше я валялась в отключке, потом обращение Сейлы в дракона, очередной эксперимент с кровью, появление Поля. Вот так закрутилась, во рту ни крошки за весь день!

В итоге, радуясь тому, что никто за мной не может наблюдать благодаря местной магии, я набросилась на еду как дикарка, хватая и запихивая в рот куски неведомым образом приготовленного мяса и запеченных овощей прямо руками. Готовили тут воистину божественно! Или всему виной мой голод? Наконец-то немного насытившись, я смущенно оглянулась по сторонам, вытерла руки влажной салфеткой и уже спокойно продолжала свой поздний ужин.

Сижу. Жую. Пью. И все бы ничего, если бы не пугала охватившая все внутри странная пустота. Как же жутко ощущать свое полное бессилие, неспособность помочь и вынужденно бездействовать, зная точно — сейчас в замке творится черт-те что! Как там Поль? Как Винс и Сейла? Не пострадают ли они при попытке задержать Шелда? Чего уж там, даже зная, насколько мощной магией обладает миор Даркор, за него я тоже переживала. А еще не давала покоя мысль — не дойдут ли в столицу сведения о драконе, летающем каждый вечер над замком дел Ларго? И опять же мой леросс появился, а что с Росом? Почему он тоже пропал? Что-то все меньше я верю в случайные совпадения, за каждой непонятностью видятся проделки Шелда.

И вот в тот момент, когда я в очередной раз решила отхлебнуть из высокого бокала какой-то неведомый, но невообразимо вкусный напиток, входная дверь распахнулась, и на пороге возник… Поль.

Высокие черные сапоги, почти облегающие темно-зеленые брюки, в тон им распахнутый настежь камзол, белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговками. Волосы собраны в низкий хвост, а налицо спадают несколько непослушных волнистых прядей. Вид не самый подходящий для посещения данного заведения, но и я, если честно, отнюдь не в вечернем платье сюда явилась.

У меня все внутри перевернулось, а сердце пропустило удар. Как же он был хорош! Это в академии мы ходили в форме, которая всех делала похожими друг на друга. А сейчас он стоял, окидывая зал рассеянным взглядом, и его вид заставлял мое дыхание участиться. А внизу живота разлилось не просто тепло, а самый настоящий пожар вспыхнул. Странно, прежде я ощущала к нему влечение, но чтобы настолько? Собственно, неудивительно, если подумать. Я скучала по нему долгих полтора месяца, представляла нашу первую встречу, а очутившись тут, оказалась вовлечена в круговорот событий, совершенно не располагающих к воплощению моих потаенных фантазий в реальность.

Что он тут делает? Как добрался? Ох, видать не зря он мне именно этот адрес назвал. Наверняка его сюда отец сбагрил, для присмотра за мной. Все-таки Поль как маг пока не представляет собой ничего выдающегося. Драконья магия в нем почти не пробудилась, а обычная развита на уровне чуть большем, нежели у наших сокурсников. С безумцем Шелдом, практикующим некромантию, ему точно не тягаться, он даже защитить себя не сможет. Не удивлюсь, если миор Даркор и Винса под присмотром Сейлы куда-нибудь отослал из замка. Вот только справится ли отец Поля в одиночку? Да, он силен, это неоспоримо, но безумие стирает грани возможного. Не зря же говорят, что дети, рано пробудившие свой дар к магии, способны на большее в магическом плане, нежели взрослые. По одной простой причине — они не знают пределов своих возможностей, не понимают, что то или иное невозможно в принципе. Вот так и с сумасшедшими.

Тем временем к Полю подоспел официант и, выслушав его, направился к моему столику.

— Литэ, — обратился он ко мне, явно волнуясь, что было заметно даже сквозь маску вышколенного спокойствия. — Вас желает видеть миор Полиней дел Ларго, говорит, что он ваш супруг и вы его ждете. Проводить его к вашему столику?

— Да-да, я ждала его, — успокаивающе улыбнулась я и заметила, как на лице официанта проскользнуло облегчение.

Поль уже подходил к моему столику. В глаза бросился странный факт — уж больно он был свеж, бодр и чисто выбрит. Но когда он успел, если обстановка в замке к тому не располагала?

— О! Здесь кормят, — даже и не подумав что-либо объяснить, произнес Поль и тут же утащил с моей тарелочки кусочек мяса.

Нет, мне не было жаль еды. Странное чувство овладело мной. Я понимала, что он как минимум пропустил сегодня обед и ужин по тем же причинам, что и я, но все же…

— Мила, твоя недогадливость так умиляет, — молвил он, оценивающе рассматривая меня своими ярко-зелеными глазами, в которых, казалось, вот-вот вспыхнут знакомые огненные молнии.

— Что-то не так? — растеряно пробормотала я, не понимая, о чем он говорит.

Поль вместо ответа придвинул к себе мою тарелку и принялся доедать поданный обильный ужин, которого, впрочем, было вполне довольно для двоих.

Он как ни в чем не бывало уплетал еду за обе щеки, а я гадала, что значат все его немногочисленные реплики. И в голове начинали зарождаться подозрения одно страшнее другого. Могло ли так получиться, что в файл от его имени попало не все? А лишь то, что предназначалось для глаз читателя именно на тот момент времени? Ведь у авторов это излюбленный прием, я и сама подобным нередко грешила.

И если предположить, что все именно так, то догадки лезут в голову самые страшные. Мог ли Поль оказаться замешан в дело с Шелдом? Могли ли они для некой общей цели объединиться и разыграть все это с самого начала? А какая выгода для Поля в том, что узнали о нашем браке? Допустим, это настроит кого-то из наших доброжелателей против действующей власти. Он желает свержения власти виртонгов, и как раз это-то мне известно. Но стал бы Шелд рисковать, нарываясь на гнев приемного отца? Или настолько был уверен, что мать уговорит его помиловать? Возможно. Особенно если оставить в силе мое более раннее предположение об участии во всем этом Роданы дел Ларго.

Но мне казалось, женщина не просто любит, а едва ли не боготворит своего мужа. Хотя часто ли мы с ней встречались на протяжении месяца моего пребывания в столице? Вдруг все это было не более чем искусная игра, тем более что рядом с миором Даркором я ее вообще почти не видела.

Насколько мне известно из тех глав, что удавалось прочитать на Земле, Поль жаждет власти для драконов, коим, по сути, уже почти является. Вот несостыковка — ведь Шелд провел на одном из них некромантский обряд. Или здесь действует принцип «цель оправдывает средства»?

Хм… А вот потенциальное подчинение Винса вполне вписывается в эти рамки, ведь он главный наследник рода дел Ларго, если смотреть по старшинству, за ним по иерархии наследования идет Поль. Но в голове не укладывается — мог ли он столь вероломно пойти против старшего брата? И еще… Это означает, что миора Даркора рано или поздно попытаются устранить. Стоп. А вдруг происходящее сейчас в замке не более чем умело расставленная ловушка? И тогда… Тогда, выходит, именно я заманила его туда.

Не хотелось даже думать о подобном, не говоря уж о том, чтобы верить, но мысли сами рождали одна другую, наматывая разрозненные нити предположений и догадок в тугой клубок подозрений. Я гнала эти думы прочь, но червь сомнения уже проник в душу. Подняла взгляд на сидящего напротив мужчину и почувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слезы.

— Ну вот, что опять случилось? — спросил он.

А у меня ступор. Что значит опять? Я что, при нем вечно реву? Как-то не припомню такого, вот вообще ни разу. Только открыла рот, чтобы об этом сказать, как… мир на миг покрылся пеленой, и я очутилась в нашей с мамой квартире.

— Черт! Черт! Черт! — закричала я и, сбросив с себя одеяло, метнулась к компу.

Пока он грузился, рванула в туалет, проклиная свой мочевой пузырь, из-за которого я, очевидно, и вскочила в такую рань. Вымыв руки, метнулась обратно в комнату, с отчаянием отмечая, что комп все еще не загрузился. Зашла в кухню, поставила чайник. Вернулась в комнату, взглянула на окно загрузки и принялась раздраженно мерить шагами комнату.

Наконец-то на экране отобразилась картинка рабочего стола, и я щелкнула по ярлычку файла. Первым делом проверила количество новых глав. Увы, их было всего две и все от моего имени. Как же это разозлило! Ну вот почему, почему меня выкинуло на Землю именно сейчас? Вздохнув, уселась за компьютерный стол и принялась перечитывать историю собственных приключений. Ничего нового. Обидно до слез!

В течение следующего часа я успела умыться и в кои-то веки собственноручно приготовить завтрак, состоящий из блинчиков и свежезаваренного чая. И только задумалась, будить ли маму или садиться за стол в гордом одиночестве, как она сама появилась на пороге кухни.

— Мм… Смотрю, кому-то давненько не спится, — улыбнулась мама, и от этой такой родной улыбки на душе немного полегчало и пришла мысль: дам-ка ей прочесть новые главы, вдруг она что-то поймет или заметит такое, на что я замыленным глазом не обратила внимания.

В итоге так и сделала. Мама быстренько наложила себе в тарелку блинчиков, прихватила их и кружечку с чаем и умчалась в комнату — читать, оставив меня наедине с собственными, далеко не радужными мыслями.

— Ну ты и навертела, — спустя двадцать минут появилась она на пороге кухни. Налила себе еще чаю и уселась напротив меня за столик. — Ты зачем Миле в голову такие бредни вложила?

— Ты о чем? — не поняла я, сбитая с мысли таким напором.

— Зачем на Поля наговариваешь? Логичнее было бы подумать, что это кровный отец Шелда, не сумев связаться с ним, использовал какую-нибудь магию или амулет и притянул его к себе.

— Думаю, это невозможно, в противном случае миор Даркор не ограничился бы высылкой Шелда на остров.

— Вот который раз, слушая тебя, поражаюсь, насколько ты умудряешься вжиться в придуманный мир! Другой бы автор на твоем месте стал бы аргументировать свое желание написать именно так или обижался бы на критику, а ты даже мысли такой не допускаешь, будто все это реально уже случилось, и изменить ничего нельзя, так как это факт свершившийся.

Я невесело усмехнулась, подумав: «Знала бы ты, насколько точно эти слова отражают суть происходящего!»

— Просто так вышло, что появление Поля шокировало героиню, — сказала я, и саму покоробило от этого безликого слова «героиня», вынужденно используемого по отношению к самой себе.

— Бог с тобой! Она ведь вначале подумала, что Поль мог волноваться о ее безопасности! Да и тот же Даркор, он ведь явно пекся о продолжении рода, оставляя Милу в трактире. Вот он-то, скорее всего, и отправил сына к ней, чтобы обеспечить будущее своим внукам. Да и вообще, может, это был обещавший заявиться в трактир Ворон.

— Ворон? — ухватилась я за идею.

Хм… А мог нежданный визитер действительно быть лероссом? А почему бы и нет! Ворон как-то раз уже намекал, что внешний вид моего кота он извлекал из моих же воспоминаний, но в принципе может в любой момент принять образ любого существующего в их мире существа… Вот же демон!

Ну как? Как, спрашивается, можно было додуматься до такого? Поль против Винса и отца! То ли хронический недосып последнего времени и не менее регулярные стрессы и нервотрепки дают о себе знать, то ли во время беременности мозги на гормональном фоне набекрень съезжают? Иных объяснений я просто-напросто не находила, не хочется думать, что я столь нелогична. И бог с ней, с логикой! Как я могла так подумать о любимом человеке? Или драконе… Тем более — драконе, у которых чувство чести и справедливости в крови. Вот же демоны! Если это действительно окажется Ворон, — уши оторву, в какой бы ипостаси он передо мной не появится. Мог же прямо сказать: «Это я, Ворон». Так нет же, конспиратор чертов!

И с новой силой накатило беспокойство за оставшихся в замке людей. Как они там? Справятся ли? Не пострадают ли? Ведь никто не знает, на что способен Шелд, а безумцам границы дозволенного неведомы. И опять же не хочется верить, что ко всему этому причастна мать Поля. Пусть уж лучше это будет трижды проклятый Вартиен дел Корен. Хотя с ним справиться будет гораздо сложнее, нежели с Шелдом, ведь в его руках опыт и власть. И как же грустно сознавать, что меня тем временем заточили пусть и в прекрасную, благодаря стараниям миора Варлея, но все же тюрьму. И теперь, видимо, именно леросс является моим единственным способом связи с внешним миром.

— Опять в облаках витаешь? — прервала мои размышления мама. — Собирайся, на электричку опоздаешь. Я там тебе все документы необходимые подготовила.

— Какие? — опешила я.

— У тебя на сегодня запись к гинекологу и на очередной скрининг, — закатив глаза к потолку, терпеливо произнесла мама.

— А-а-а… — протянула я и взглянула на часы. — Вот черт! — вскрикнула, подскакивая со своего места. До отправления электрички осталось полчаса, из них десять минут на дорогу до станции и покупку билета.

— Не ругайся такими словами, в твоем-то положении, — покачав головой, проворчала мама и ушла в свою комнату, не желая мешать сборам.

Стоило выйти на улицу, и тут же налетел порыв довольно прохладного ветра. Я поежилась, поплотнее укутываясь в теплую свободную кофту. С детской площадки доносились крики и смех. И меня они сейчас жутко раздражали. Собственно, почти как всегда, надеюсь, с появлением своего малыша это пройдет.

До станции почти бежала, боясь опоздать, а спустя полтора часа уже сидела возле кабинета врача и нервничала. Вроде и поводов особенно нет, ведь никаких проблем со здоровьем у меня не отмечается, но говорили, что сегодня, возможно, определят пол малыша. А значит, потом можно будет выбирать имя и всякие вещички типа колясок, комбинезончиков, ползунков…

— Арефьева! — раздалось из кабинета, и я подскочила, в панике рассыпав по всему полу свои бумаги.

— Я помогу, — раздался рядом знакомый до боли, приятный бархатистый голос, и я вздрогнула, робко подняв взгляд на начавшего подбирать мои бумаги мужчину.

Оставшиеся бумаги выпали из рук.

— П-п-п… — Имя застряло на языке.

— Павел, — усмехнулся он, сверкнув зеленью глаз. — Мы знакомы? — удивленно приподнял он бровь, и этот жест мне был так знаком, что хотелось встряхнуть его за плечи и крикнуть: «Это же я, Мила!»

И тут я вспомнила, где нахожусь. Бросила на него еще один взгляд. Быть того не может, но ведь это так! Копия Поля, один к одному, даже волосы точно такие же — длинные, собраны в низкий хвост, а пара непослушных прядей то и дело падают на лицо. Разве что этот мужчина чуть постарше, примерно моих лет, и одет совсем по-земному в кроссовки, джинсы и белую футболку с забавной в данной ситуации надписью: «Yes, it’s me, baby!», что в переводе с английского означает «Да, это я, детка!».

— П-простите, я обозналась, — выдохнула я, вызвав улыбку на таком родном и любимом лице.

— Ничего страшного, — произнес мужчина и протянул мне мои бумаги.

В кабинет врача я входила в полуобморочном состоянии; так и тянуло обернуться, но было неудобно, и к тому же я буквально физически ощущала обращенный мне в спину взгляд Павла.

— Что-то вы бледноваты, — отметила доктор с порога. — Давайте-ка давление измерим.

— Нет-нет, со мной все в порядке, просто знакомого встретила в коридоре, — соврала я.

— Хм, ну у вас и реакция на знакомых… Будто призрака увидели.

— Можно и так сказать, — сказала, протягивая свои бумаги.

Дальнейшее происходило будто в тумане. Мои мысли были за пределами этого кабинета, в коридоре, где, как мне казалось, все еще стоял Павел. Разве так бывает? Ведь как ни крути, Поль — это воплощение моего мужского идеала, пусть я и пыталась поначалу отрицать это, придиралась к парню, а на самом деле всего лишь бесилась из-за того, что знатный дерц не обратит внимания на дочь бедного кулица. В любом случае, внешность Поля, его голос, манера поведения это воплощение моей фантазии, но Павел… Он один к одному похож на моего рестангского мужа.

Я так глубоко задумалась, что до меня не сразу дошел смысл вопроса врача:

— Вы не рады?

— Что, простите? — встрепенулась я.

— У вас будет двойня, — произнесла она, и я… да, второй раз за день впала в ступор.

Нет, я не была против, наоборот, это была чудесная новость, ведь в тот момент, когда я созрела иметь детей, в моих мечтах их было двое.

— Это… это так неожиданно… — растерянно пробормотала я. — В прошлый раз мне ничего такого не говорили.

— Так бывает. Прошлый скрининг вы проходили на довольно раннем сроке, поэтому не заметили. Случается, что двойняшки развиваются с разной скоростью, но в вашем случае, думаю, второй малыш просто прошел позднюю имплантацию, его и не заметили. У вас там небольшая миома, и за ней он и прятался.

Я не знала, что сказать. Да и какая разница, бывает так или нет? Я просто была рада! И искренно надеялась, что маму эта новость тоже не огорчит. Забрав свои документы, в полной прострации выплыла в коридор. Окинула взглядом очередь, втайне надеясь увидеть здесь Павла. Ох, о чем я думаю? Что мог тут делать мужчина? Ну конечно же привез сюда свою жену или девушку. Вряд ли такой красавчик остался бесхозным. Да и я хороша, будущая мать двойни, три в одном флаконе, и все туда же, глазки строит! Совсем сдурела. Да и вообще, не бывает такого, мне просто показалось, что он похож. Да-да, именно так — показалось.

С этой мыслью, ничего вокруг не видя, вышла из женской консультации и едва не оступилась на ступеньках. Но тут чья-то сильная рука подхватила меня под локоть, помогая удержать равновесие, и от этого невинного прикосновения почему-то мурашки по всему телу пробежали.

— Осторожнее, — раздался все тот же мужской голос. — Вашему мужу уши оборвать надо за то, что отпускает вас одну.

— Нет никакого мужа, — буркнула я.

— Даже так? — В его голосе промелькнули заинтересованные нотки. — Может, вас лучше проводить?

— Вы всегда знакомитесь с девушками на ступенях женской консультации? — не сдержавшись, съязвила я, с опозданием мысленно отшлепав себя по губам за ту чушь, что сейчас несу.

Что уж тут скрывать, я впервые была опечалена своим беременным состоянием. Вряд ли его сможет заинтересовать будущая мать двойняшек. Не зря говорят: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться не тогда, когда это нужно». Вот так всегда в жизни: то ничего, то все разом наваливается.

— Что плохого в том, что женщина следит за своим здоровьем? — удивленно поинтересовался он, но руку от моего локтя так и не убрал.

— А если она беременна? — решила сразу же убрать все недосказанности, чтобы не продлевать вызванную близостью этого мужчины агонию, в которой сейчас бился мой рассудок и тело.

— И что? — спросил он.

— Ничего, — буркнула я.

— Я так и не узнал вашего имени, — сказал Павел. — Но если вас кто-то обидел, это не повод мстить остальным. Он сам дурак и еще сто раз пожалеет о содеянном.

Бог мой, он подумал, что меня бросили! Собственно, а что еще ему думать? Мужа нет, беременность есть. И ведь не объяснишь ничего. Да и стоит ли?

— И это говорит тот, кто привел сюда одну, а провожает другую? — сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать.

Вот дура-а-а… А вдруг он сюда сестру, например, привел или просто подругу, знакомую, в конце концов?

— Ну, до такой подлости я бы точно не докатился. Меня по работе вызывали.

— Вы врач? — удивилась я и даже слегка приостановилась, окидывая взглядом его спортивную подтянутую фигуру, никак не ассоциирующуюся у меня с обычно довольно субтильными докторами.

Хорош. Но не для меня. Не нужна ему такая — дважды беременная и живущая во снах, хотя ради него я бы вернулась в реальность. Эх, мечты, мечты…

— Вообще-то программист, — ответил он. — Но по совместительству подрабатываю системным администратором. Ну, знаете, компы там починить, сеть провести, оргтехнику подключить, программы установить.

— Я в курсе, что такое сисадмин, — все больше запутываясь в собственных противоречивых чувствах, буркнула я, про себя отмечая, что он удивительно терпелив. Из меня сейчас получалась не самая приятная собеседница, но парень терпит. И что на меня нашло?

— И куда же мы идем? — поинтересовался Павел как ни в чем не бывало.

— Я? К автовокзалу, а вы — не знаю, — опять ляпнула совсем не то, что следовало бы.

— Может, я подвезу на машине?

— До вокзала? — воспрянув духом, спросила я. Перспектива тащиться через полгорода не прельщала.

— До дома.

— Далековато будет, — вздохнула я.

— Неужели мое присутствие вас настолько тяготит?

Моему терпению пришел конец. Я не понимала, что со мной происходит, не понимала, что именно надо этому Павлу от незнакомой беременной женщины, которую он знает не больше получаса с момента столкновения в коридоре консультации.

— Меня не гнетет лично ваше присутствие как таковое, но меня тяготит необходимость общения с незнакомым мне человеком, — на одном дыхании выпалила я и чуть не разрыдалось от собственной глупости.

— Так за чем дело стало? — остановился парень, придержав меня за руку, и пискнул брелоком сигнализации. Ближайшая белая машина приветственно моргнула фарами и заурчала заводясь. — Я представился, могу повторить: меня зовут Павел, а вас, незнакомка?

— Людмила, — почему-то стыдливо опустив взгляд, произнесла я.

— Очень уж холодно и официально, вам не идет. А сокращенно как — Люда, Мила?

Последнее имя в его устах заставило меня прикрыть глаза и несколько раз мысленно прокрутить его звучание. Казалось, это Поль меня зовет.

— Мила, — ответила я, хотя обычно для посторонних использую либо полное имя, либо Люда.

Павел усадил меня на пассажирское сиденье и, заняв водительское место, поинтересовался:

— Так куда едем?

— К вокзалу.

— А от него?

— В Громово.

— Хм, — удивленно приподнял он бровь, начиная выруливать с парковки.

— Я же говорила, что далеко, от Приозерска сорок километров, — по-своему истолковала я его реакцию. — Подкиньте до станции или автовокзала, если не сложно. Я заплачу.

Он как-то обиженно глянул в мою сторону, щелкнул кнопкой на магнитоле, и салон утонул в мелодичных звуках медленной инструментальной композиции. Мы тронулись с места. Он молчал. Я тоже. Но судя по тому, куда мы повернули, от затеи отвезти меня домой Павел так и не отказался. Надо же, какой упертый. Вскоре я расслабилась и принялась глазеть в окно.

— Это, наверное, судьба, — преодолевая железнодорожный переезд возле моего поселка, произнес наконец он.

— Что? — не поняла я.

— Перед отпуском я тут был, в этом поселке в досуговом центре компьютер ремонтировал.

— Ох! — вырвалось у меня, когда я сообразила, что это тот самый Павел, который должен был приехать чинить мой комп.

— Что такое? — Парень с беспокойством взглянул на меня. — Тебе плохо? — перешел он на «ты».

— Нет-нет, — замотала я головой.

— Ну ладно, а то подумал, сказать стесняешься, что укачивает. Это ведь естественно в таком положении.

— Так что там насчет судьбы? — сменила я тему. — И мне во-о-он к тому дому.

— Ха-ха, это однозначно судьба, — улыбнулся Павел. — Мне в этом доме заказ одна женщина сделала.

— Угу, проблемы с «Вордом».

— А ты хорошо осведомлена о проблемах местного населения.

— Это вряд ли. Просто проблема именно у меня, а звонила моя мама.

— Вот даже как? Так, может, сразу и посмотрим, что там за проблемы?

— Пойдем, — пожала плечами я и выбралась из машины.

И вот же чудо — все тот же ветерок, что и ранее, так же верещит детвора на детской площадке, но это совершенно не раздражает. А еще во всем теле небывалая легкость, а в голове словно легкое опьянение, прямо-таки как в детстве или юности. Ох, не влюбись только, Мила…

Но глас разума остался не услышан. Я стояла на ведущей к подъезду дорожке и как зачарованная наблюдала, как ко мне навстречу идет он. И представляла, что он не просто посмотреть на комп собирается, а мы вместе, и вот он сейчас подойдет, возьмет меня за руку…

Он действительно подошел, его глаза напротив. И эти губы… Разделяющее нас расстояние кажется огромным и одновременно таким крохотным. Воздух между нами словно сгустился, дышать становится все труднее, а сердце то замирает, то ускоряет свой бег, весь мир потерял очертания, остался лишь он, и… Неожиданное осторожное прикосновение к моим пальцам вызывает предательскую слабость в ногах и дрожь по всему телу. Есть что-то невообразимо интимное в этом нехитром действии, или виноват взгляд его зеленых глаз, в которых я буквально тону? Интересно, скольким женщинам он вот так вскружил голову? Так и хотелось крикнуть: «Где же ты был раньше?»

Телефонный звонок вырвал меня из мира грез, вернув на грешную землю.

— Прости, — буркнул он и, отпустив мою руку, достал из кармана мобильный. Взглянув на экран, недовольно поджал губы, отошел в сторону и приглушенно заговорил.

Блин… На глаза мгновенно навернулись слезы, и я отвернулась, не желая демонстрировать свою глупость.

Какая же я дура, ведь сразу поняла, что не может он быть одинок! Стоило услышать, что он в женской консультации был по работе, как сразу расслабилась, наивная. А кто сказал, что его дома не ждет жена или подруга? И сюда он небось потому и решил ехать, что заказ заодно собирался выполнить. А я-то уже нафантазировала…

— Извини, у сестры проблемы, — послышался голос за спиной, и я обернулась, чтобы тут же стать жертвой его зеленых глаз. — Надо срочно ехать. Но… жди меня в гости, — улыбнулся он, и мне показалось, что в его глазах мелькнули знакомые до боли огненные молнии.

Так и подмывало съязвить: «К сестре? Теперь это так называется?», но в этот раз удалось удержать язык за зубами. В конце концов, кто я такая, чтобы закатывать сцены ревности? Парень положил руку мне на плечо, и в какое-то мгновение показалось, что сейчас обнимет. Но он всего лишь сжал его, улыбнулся и, пискнув сигнализацией, пошел к своей машине.

Какое-то время я так и стояла у подъезда, глядя туда, где давно уже скрылся из виду белый автомобиль. Как поднималась в квартиру, не помню, перед мысленным взором раз за разом словно в ускоренной съемке прокручивались все наши диалоги, взгляды, прикосновения, и на губах невольно расцветала улыбка.

— И кто этот красавчик? — раздался голос мамы, стоило войти в квартиру. — Неужто отец малыша?

«Можно и так сказать», — мысленно ответила я, а вслух произнесла:

— Малышей.

— Двойня?! — встрепенулась мама и, увидев мой кивок, вмиг очутилась рядом и заключила в объятия. — Вот видишь, как все чудесно складывается! Ты ведь мечтала о двух детках, и вот они! Просто, видимо, до этого не пришел нужный момент, или ты просто-напросто не встретила того самого мужчину, после свидания с которым у тебя вот так, как сейчас, светились бы глаза.

— Ох, мамка, все совсем не так просто…

— Он женат, да? — предположила она.

— Нет. То есть не знаю, мам…

— В общем, дочка, не забивай голову условностями и мыслями о далеком будущем. Поживи ты уже здесь и сейчас. Ты вон светишься вся, вот и погуляй с ним, пока нравится, а потом… Что будет, то и будет. Лучше жалеть о том, что сделала, нежели грустить о том, на что так и не решилась.

В отличие от всех предыдущих дней, остаток сегодняшнего я провела, тая от глупого иррационального счастья в реале и совершенно не вспоминая о Рестанге.

Впервые с тех пор, как я по ночам стала попадать на Рестанг, вечер подкрался как-то незаметно. Мы болтали с мамой о всякой ерунде, пекли пирожки с вишней; какое-то время я с загадочным видом сидела с книжкой в руках, вспоминая события минувшего утра, и лишь спустя час заметила, что та перевернута вверх ногами. А потом…

— Ну-ка, умываться и спать! — скомандовала вошедшая в комнату мама. — Совсем от рук отбилась, пора браться за твое воспитание. Никакого режима! И это в твоем-то положении. Вот все твоему красавчику доложу.

— А вот этого не надо, — вздохнула я.

— Надо-надо! Еще как надо.

Я чуть за голову не схватилась. Вот же, блин! Я, вернувшись из консультации, не додумалась все объяснить… Вернее, находясь под впечатлением от встречи с Павлом, не придала значения нашему с мамой разговору на пороге квартиры. Не опровергла ее предположение о его отцовстве, зациклившись на том, что детишек будет двое, и она уверовала на все сто, что Павел их отец. Теперь отговаривай — не отговаривай, разубедить ее вряд ли удастся, хоть тест на ДНК проходи.

Вот и сейчас я, не особо надеясь на успех, попыталась ей объяснить, что Павел с моей беременностью никак не связан.

— Ага, так я и поверила, однако в консультацию-то вместе ездили.

— Мы не вместе! Я его в Приозерске встретила.

— Да, рассказывай мне сказки, то-то ты вон как быстро обернулась туда-обратно. И вообще, ты хоть и автор, а врать совсем не умеешь. Хоть бы порепетировала перед зеркалом, прежде чем матери лапшу на уши вешать.

— Но я…

— В ванную и спать! — распорядилась явно слегка надувшаяся из-за моего «вранья» мама и ушла к себе в комнату.

Делать нечего, умылась и буквально вырубилась, стоило коснуться головой подушки. Что и немудрено — денек выдался весьма насыщенный переживаниями и впечатлениями.

И тут же очутилась в зале ресторана миора Варлея. И опять меня окружала чарующая атмосфера уединения в изысканных интерьерах.

«Ворон, это ты?» — не затягивая, мысленно спросила я.

Сидящий напротив мужчина с облегчением вздохнул и произнес вслух:

— Наконец-то! Малышка, я слишком устал для ментального общения. Тебе уже выделили комнату?

Пожала неопределенно плечами. Я и вправду понятия не имела, выделили или нет.

— Пойдем узнаем, — подхватывая с тарелки последний кусочек мяса, произнес мой собеседник. — Сил нет, как бы тут не отключиться.

Пришлось вставать и идти навстречу спешащему в нашу сторону официанту. Вскоре мы вышли из ресторана в небольшой, ярко освещенный плярисами ухоженный парк, явно накрытый тепловым куполом, судя по вполне летней температуре и обильному цветению клумб. Миновав пруд и фонтан, мы прошли к еще одному зданию, оказавшемуся отелем. Этакий мини-дворец на три этажа. Стены облицованы нежно-голубым камнем, перила и ступени парадного входа, колонны и статуи изготовлены из чего-то, напоминающего белый, отшлифованный до глянцевого блеска мрамор.

Внутри нас встретила приятная прохлада. На первом этаже имелся просторный холл с двумя дверями и уходящей наверх широкой лестницей из того же материала, что и элементы декора на внешнем фасаде здания. В итоге выяснилось, что мне выделили ни много ни мало все правое крыло второго этажа. Туда входили просторный коридор, гостиная, столовая, спальня с туалетной и гардеробной, крохотная комнатка для личной прислуги, а также помещение, где располагался… бассейн. Метров четырех в длину и трех в ширину.

— Вот это да! — только и смогла сказать, понимая, что моя тюрьма начинает нравиться мне все больше и больше.

— Вы прибыли без вещей, мы предоставим вам все необходимое для гигиенических процедур, полотенца, халаты. Если потребуется, можем послать гонца за багажом или приобретением чего-то необходимого, — сообщила мне служившая здесь горничной женщина лет пятидесяти. — На первом этаже имеется библиотека.

— Да-да, благодарю, — сказала я, глядя на поникшие плечи «моего мужа». — Но мы бы уже хотели отдохнуть.

— Конечно, литэ, — кивнула горничная. — Если что-то потребуется, на столике в спальне есть колокольчик, звоните, где бы я ни была, услышу и приду.

— Хорошо, — сказала я.

Стоило за горничной закрыться двери, как Ворон обессиленно упал на кровать.

— Прости, нет сил на смену облика. Вдали от тебя энергия плохо восстанавливалась, а я слишком спешил. Оказалось, зря, ты и сама справилась.

Взглянула на его вмиг ставший изможденным вид и напрочь позабыла о своем желании оторвать лероссу уши. Да и сама я, если честно, едва держалась на ногах, прошлая бессонная ночь давала о себе знать. Вот уж в чем мама однозначно права, так это в том, что с моим режимом питания и сна определенно нужно что-то делать. Не дело это в моем положении сутками не спать и не есть.

И вот помню же, что было у меня море вопросов к лероссу, но каких? Перенасыщенный событиями день на Земле и накопившаяся усталость тут напрочь выбили все из головы. Без лишнего смущения — все-таки леросс сотни раз видел меня раздетой — скинула платье, натянула просторную шелковую ночную рубашку и упала на кровать. Ощущая, что вот-вот отключусь, щелкнула пальцами и погасила плярисы.

— Обними меня, малышка, — послышался хрипловатый голос Поля, который вовсе не Поль.

Привычным жестом потянулась к нему, но ощутила внутри какой-то дисбаланс. Головой понимаю, что это мой леросс, которого я привыкла видеть в своих комнатах в обличье кота и по ночам обнимать во сне, но мое тело реагирует на его присутствие так же, как и на моего мужа, чей облик он сейчас принял. Его запах дурманит. Руки так и тянутся погладить упругие мышцы…

— Не дразни, просто обними, — прошептал он и потерся носом о мою щеку. Потом чмокнул в нос и произнес: — Как же я сейчас завидую самому себя, и, как назло, так хочется спать…

И он, пользуясь тем, что в предоставленной мне ночной рубашке был не в меру глубокий вырез, уткнулся лицом в ложбинку между моих грудей, втянул носом воздух и затих.

Меня окатила волна негодования. Это он о чем, простите? Но его дыхание уже стало тихим и ровным. М-да уж, вот они, непонятки. Однако, что бы мне ни хотелось выяснить или высказать в ответ, пришлось оставить это при себе. А спустя пару минут я и сама провалилась в сон. И привиделось мне такое… Или не привиделось?

Сквозь тонкую ткань шелковой ночной рубашки я ощутила, как обнимающие меня сильные мужские руки ласково поглаживают спину. От этих прикосновений, холодящего касания прохладной ткани и участившегося дыхания лежащего рядом мужчины мурашки поползли по всему телу. Было щекотно и, не выдержав, я поерзала, отчего моя рубашка слегка сползла, оголяя грудь. Горячие губы скользнули от ложбинки к одной из грудей и нежно поцеловали ее пик, вмиг ставший очень чувствительным и упругим. Мужчина то играл с ним языком, то посасывал, то слегка прикусывал. Руки же тем временем увеличили амплитуду поглаживаний, одна ласкала мои плечи, шею, нет-нет да опускаясь к довольно чувствительному месту между лопаток, вторая со спины переместилась на талию и стала медленно подтягивать рубашку вверх, сантиметр за сантиметром оголяя мои ноги, ягодицы…

Ощущения казались неимоверно острыми, возбуждение отзывалось дрожью каждой клеточки в моем теле, разум того и гляди провалится в небытие от избытка охвативших его чувств. Мелькнула пугливая мысль: «Сон ли это?» Остановить бы это безумие, но сил нет, тело горит от давно уже не удовлетворяемого желания. Руки против воли гладят его тело, прижимают его голову к моей груди, не давая прервать эту сладкую пытку.

Сознание охватило какое-то безумие. Я смутно отдавала себе отчет, что делаю в тот момент, когда, слегка отстранившись, притянула к себе лицо мужчины и начала с упоением покрывать его поцелуями. Затем поймала себя на том, что как кошка начинаю вылизывать его лицо. Он приглушенно зарычал в ответ, уже более смело подхватывая меня под ягодицы и переворачиваясь так, что я очутилась сверху, ощутив под собой вздыбленное от желания мужское достоинство.

Все это сводило с ума, на мне нет нижнего белья, я просто-напросто забыла его надеть еще там, в замке, сутки назад, когда выскакивала из своей комнаты, направляясь на разведку к Шелду. Кто же думал, что все потом так закрутится? Ерзаю бедрами, желая поскорее прекратить эту муку и ощутить, как мое тело там, внизу, наполняет мужская плоть, но партнер не позволяет это сделать. Мои руки оказываются прочно перехвачены и удерживаются за его головой, он же прижал к своему животу норовящий упруго подняться орган и подтянул меня к нему так, чтобы мои нижние губки приняли его плоть в свои объятия, при этом не пропуская его внутрь. Это до безумия взбудоражило всю меня, начиная от кончиков пальцев на ногах и заканчивая макушкой, где, казалось, волосы уже начали шевелиться от избытка чувств. Его губы в тот же миг впились в мою грудь, и я застонала, непроизвольно заерзав и ловя при этом неведомые доселе ощущения от соприкосновения самой чувствительной точки на моем теле с набухшей от возбуждения горячей мужской плотью.

Дальнейшее превратилось в один большой фейерверк болезненно-сладких ощущений, чувств и эмоций…

И как только наши тела получили разрядку, мужчина, лежавший в этот миг сзади, обнял меня за талию, прижимая спиной к своей груди, и, уткнувшись носом в мою шею, засопел. А вот я, наоборот, вернулась на грешную землю. Или, вернее сказать, Рестанг?

«Это был самый эротичный сон в моей жизни. Я не просто реализовала все свои фантазии, но познала немало, открыв новые грани своей чувственности», — мечтательно подумала я.

И тут же с ужасом почувствовала, что моим телом действительно овладела неимоверная нега, я лежала спиной к лероссу, а тот обнимал меня за талию, прижимая к себе. При этом ночная рубашка сверху почти сползла, оголяя набухшие от все еще не до конца отпустившего возбуждения груди, а подол задран настолько, что я ощущаю прижимающееся к моим обнаженным ягодицам мужское тело… к-хм… с вполне явственной эрекцией.

Аккуратно, стараясь не разбудить Ворона, опустила руку вниз, провела ею по внутренней стороне бедер, с ужасом почувствовав, что там слишком уж влажно. Затем так же осторожно провела ладонью по телу обнимающего меня мужчины и с облегчением вздохнула — тот был одет. Стоп, а в том сне, или не сне, он был одет? Что ему мешало просто-напросто достать кое-что из штанов или натянуть их обратно после завершения полового акта?

— Черт, черт, черт, — откатываясь в сторону, пробормотала я, осознав, что леросс вечно гуляет в моих мыслях, как у себя дома, а значит, даже если между нами в реале ничего и не было, то мой сон, и уж тем более последующие мысли, он точно видел!

— Да, детка, это было феерично, — отозвался на мои мысли приоткрывший один глаз Ворон.

И надо же такому случиться, я — да-да, я покраснела.

После исчезновения Милы я стоял, словно громом пораженный.

— Что это было? — подала голос Сейла, растерянно переводящая взгляд с того места, где мгновение назад стояла моя жена, на меня и обратно.

— Она… отправилась к нашему отцу, — ответил, сам еще не до конца осознав тот факт, что ей действительно в полной мере подчинилась магия нашего рода.

Как такое возможно? Я, Сейла, Винс, в конце концов, мы потомки драконов, а Мила? Неужели и ее род берет начало от крылатых? Хотя почему бы и нет?

Ночь прошла, словно в бреду. Трое суток без сна давали о себе знать. Я то проваливался в сон, то выныривал из него, прислушиваясь к ровному дыханию брата. Дремавшая в кресле сестра то и дело тоже просыпалась, подходила и проверяла, нет ли у него жара.

Очередное пробуждение заставило меня вздрогнуть — раздался громкий стук в двери.

— Кто там? — робко поинтересовалась Сейла, с надеждой взглянув на меня.

Я лишь плечами пожал. Пришлось вставать и идти к двери. Но стоило приподняться с кресла, и окружающая обстановка покачнулась перед глазами, а голову едва не разорвало от острого приступа боли. Застонав, упал обратно в кресло, сжимая виски. Перед глазами все плывет и мелькают разноцветные пятна.

— Что с тобой? — Я почувствовал на своих плечах руки сестры. — Поль! — В ее голосе звучит тревога.

— Все в порядке. — Преодолев очередной приступ боли и собрав всю силу воли в кулак, на этот раз я встаю, правда, не без поддержки сестры. — Уснуть нормально так и не смог. И две ночи до этого вообще не спал.

— Ясно, — выдохнула она. — Сиди, сама открою.

— Нет! — рыкнул я, мысленно проклиная так некстати накатившую слабость.

— Винс, Сейла! Есть кто? — раздался из-за двери голос отца, и я с облегчением упал обратно в кресло, скривившись от очередного приступа режущей боли.

Сестра тем временем бросилась к дверям. Вскоре сквозь стук крови в висках я различил тяжелую поступь отца.

Первым делом он прошел к кровати Винса, затем я ощутил его руки у себя на голове, и боль стала отступать.

— Вымотал ты себя сынок, — сказал отец. — Иди, приляг в кабинете. Тебе нужно отдохнуть. Сейла, ты тоже… Я побуду с Винсом. Попытаюсь ускорить процесс восстановления.

— Но, папа, там…

— Потом, все потом. От тебя толку сейчас нет. Что мы выиграем, если и ты пострадаешь?

— А Мила?

— С ней Ворон, они у Варлея. Отдохни.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Порадовало, что у моей гордой малышки все получилось и она в безопасности. И то, что Ворон рядом, тоже порадовало. Где мой Рос? Но мысли мыслями, а отец прав — отдых нужен. Толку от меня сейчас никакого. Встал, благо голова кружиться перестала, хотя окружающие меня предметы все еще не обрели прежней четкости, добрел до кабинета Винса, где стояли, помимо кресел, небольшая кушетка и диванчик.

— Иди на диван, — сказал идущей следом за мною сестре, а сам буквально упал на кушетку, тут же провалившись в сон без сновидений.

Утро для меня началось поздно, около полудня. Сестра к этому моменту уже проснулась и куда-то ушла, очевидно, решив меня не будить. В комнате Винса было на удивление свежо, запахи болезни и близкой смерти куда-то улетучились, не оставив и следа. На столике возле камина стоял поднос с завтраком. Желудок заурчал, напоминая о себе, я схватил какую-то плюшку и, уже начав жевать, прислушался. Что-то казалось странным. И тут до меня наконец-то дошло: в комнате никого не было. Вообще. Даже брат куда-то пропал. У меня кусок в горле застрял. Что могло случиться в то время, пока я беззаботно спал в соседней комнате?

Швырнув так и не доеденную булочку в камин, бросился к дверям, выскочил в коридор и услышал откуда-то снизу шум, плач и крики. Откуда силы взялись! Я рванул к лестнице и буквально полетел по ней, перескакивая по три ступеньки разом. Вмиг очутившись в холле, я обнаружил всех своих родных, живых и здоровых. Вот только Сейла и Винс были неимоверно бледны.

— Что случилось? — выпалил я, пытаясь успокоить сбившееся после бега дыхание.

Отец молча кивнул куда-то в сторону гардеробной, возле которой у стеночки стояла бледная до синевы служанка Милы, кажется, Арлетта, и не менее бледный управляющий. А из-под приоткрытой двери медленно расплывалась лужица крови.

Внутри все похолодело. Нет, это был не ужас. Это была боль оттого, что не смог уберечь какого-то обитателя замка. В голове сразу же всплыли воспоминания о рассказе Милы про периодически обнаруживаемых замученных насмерть людях, ставших жертвами безумных некромантских обрядов младшего братца.

— Кто там? — все еще не решаясь сделать хоть шаг, спросил я.

— Двое, — хрипло отозвался управляющий. — Кейли и Бронс.

Кейли… Перед мысленным взглядом возникло веснушчатое лицо вечно улыбчивой девчушки — служанки моей сестры. Бог мой! Ей же от роду от силы семнадцать, только жить начинала. Бронс — здоровенный мужик, занимавшийся тяжелой физической работой, он был мастер на все руки — и починить и построить, но чаще исполнял обязанности грузчика, благодаря своей немалой физической силе. И если с девчонкой Шелд мог совладать с легкостью, то как он справился с этим двуногим быком? Что ж за силой обладает братец?

Мороз прошел по коже. Я перевел взгляд на застывшего посреди холла отца. Тот был напряжен, меж бровей залегла складка, говорящая о том, что он предельно сосредоточен, наверняка использует какую-нибудь поисковую магию.

— Сейла, Винс, вы отправляетесь в столицу, — наконец произнес отец. — Поль, ты в академию.

— Что?! — хором выпалили мы.

— Это не обсуждается, — заявил он не терпящим возражений тоном. Взмахнул рукой в сторону брата с сестрой… и они исчезли. — Не вздумай возвращаться! Отчислят, и род дел Ларго лишится еще одного потомка, — обратился он ко мне.

Внезапно в лицо ударили лучи солнца, а по всему телу пробежала орда мурашек, что и немудрено, ведь весна только-только начала входить в свои права в окрестностях академии, а я оказался именно перед ее воротами. Пронизывающий холодный сырой ветер трепал мои брюки и рубашку, заставляя ежиться от холода.

— Вот же! — в сердцах прошипел я и направился к воротам.

Очутившись в своей комнате в общежитии, я уже окостенел от холода. Пришлось сразу же идти в душ, отогреваться. Струи воды обжигали, смывая напряжение, отрезвляя мечущийся в противоречивых посылах рассудок, и постепенно чудесным образом приводили мысли в порядок.

Отец остался там, один на один с Шелдом. Сможет ли он ему противостоять? Чем я могу ему помочь? Да, частью сознания я понимаю, что от нас троих было мало толку, мы лишь мешались бы под ногами, являясь прекрасной целью для сошедшего с ума братца, но как же тяжело признавать свое полное бессилие! Хорошо хоть Мила теперь в безопасности.

Сидеть в комнате не было ни сил, ни желания. Высушил волосы, применив слабенькую бытовую магию из основ драконьей, оделся потеплее и направился в столовую. Солнце на улице раздражало, так же, как и веселый гомон студентов, решивших прогуляться в этот солнечный весенний денек. В столовой встретился с взглядом с черными как ночь глазами Кайры, призывно помахавшей мне рукой.

Набрав полный поднос еды, прошел к столику девушки, которая, вопреки обыкновению, сидела в одиночестве с какой-то книгой в руках.

— Ты куда пропадал? — поинтересовалась она.

— Никуда, — буркнул я, пребывая в своих мыслях.

— Да ладно, — усмехнулась она. — То-то я смотрю, Леон за двоих вчера в столовой отдувался.

— Мы с ним немного повздорили, — сказал я. — Ректор позволил мне продолжить отработку в первые два учебных дня, чтобы мы лишний раз не пересекались.

— С чего бы это он так чутко отнесся к склокам между студентами? — вперила Кайра в меня проницательный взгляд черных глаз.

Я молчал, уставившись в тарелку. Врать не хотелось. К тому же Кайра мне не враг. Как, собственно, и Леон. Не их вина, что у меня младший братец козел, каких поискать.

Есть хочется, а кусок в глотку не лезет.

— Поль; — придвинулась ближе Кайра, и в ее голосе слышно сопереживание, что меня немало удивило. — Я же вижу, что-то происходит, но хоть убей, не понимаю что. Не верю, что ты вот так вдруг подался во все тяжкие. Тому были причины?

— Были, — не вдаваясь в подробности, отозвался я.

— И распространяться о них ты не можешь?

Я лишь покивал в ответ, искренне надеясь, что девушка поймет и не станет домогаться, выжимая из меня подробности.

— Так я и думала. Но Леон и слушать меня не желает.

— Понимаю, — буркнул я, упоминание об обиде товарища резнуло по сердцу. Как ни крути, хоть мы и не слишком с ним близки, а иного друга у меня нет, кроме…

— Рос пропал, — тихо сказал я.

Кайра как-то вмиг подобралась и странно на меня посмотрела.

— Ты его не чувствуешь?

— Не-а, вообще. Звал его — не откликается. И как-то пусто на душе стало. Одиноко, — с внезапной четкостью сформулировал я то, что ощущал в последнее время.

— Ну, ведь и Мила уехала, может, дело в этом? Вы поссорились, вот и…

— Нет. Это началось раньше. И с Милой… — Я поднял взгляд на девушку и решился сказать хотя бы часть правды: — С Милой мы помирились.

— О! — вмиг засияла Кайра. — Так вот куда ты исчезал! Сбегал? — приглушенно воскликнула она и тут же с опаской заозиралась по сторонам. — Но как тебе это удалось?

— Отпросился у ректора, — честно ответил я. На лице девушки промелькнуло разочарование, видимо, она нафантазировала себе нечто, куда более романтичное.

— Я тут кое-что читаю, — сказала она и перевернула книжку так, чтобы я увидел название: «Парадокс связи человека с лероссом». — Мне тоже хочется обрести леросса в спутники жизни, вот надеюсь найти информацию о том, как его привлечь.

— С ума сошла? Шанс, что леросс тебя признает, мизерный, а что убьет — почти стопроцентный.

— Да ну тебя! Кто не рискует, тот не ест гулак, — усмехнулась она, а меня кольнуло упоминание трижды проклятого фрукта. — Я всегда об этом мечтала, но не верила, что это на самом деле возможно, пока не увидела тебя и Роса, Милу и Ворона. Так почему бы и нет? О, вспомнила! Вот тут… — Кайра начала сосредоточенно листать страницы, выискивая какой-то фрагмент текста. — Вот, читай, — подсунула она мне довольно потертый фолиант.

Данный раздел описывал процедуру поиска леросса, уже связанного с человеком. Но в первых же строках говорилось о том, что, если с кем-то из связанных происходит нечто плохое — болезнь, ранение, или, не дай бог, смерть, это сказывается на втором члене связки, так как боль и страдания делились на обоих в равной степени. Это, по сути, было очень выгодно для человека, так как сами лероссы считались почти неуязвимыми. Но бывало и так, что леросс может существенно отдалиться территориально, и тогда терялось ощущение мысленной связи. Прочитав эти слова, я облегченно вздохнул, ведь это означало, что с Росом все хорошо, просто он где-то далеко. Такое ведь и прежде несколько раз бывало, и чего я разволновался так? Явно нервы сдают из-за всего навалившегося в последнее время, надо бы травок каких-нибудь успокаивающих попить.

— Ты читай, читай, — привлекла мое внимание Кайра. — Там есть способ, как найти потеряшку. А то с Милой ты помирился, и все равно на тебе лица нет, тень, а не человек.

«Эх, знала бы ты, что вокруг меня творится», — подумал я, но чтение все же продолжил.

Да, здесь действительно описывался такой способ, и был он, стоит заметить, несложен и не требовал никакой предварительной подготовки или ингредиентов. Правда, подвластен метод был лишь магически одаренным, но в этом плане у меня проблем не было. Только и требовалось настроиться соответственно и, мысленно представив своего леросса, произнести заклинание поиска. В итоге я тут же должен ощутить что-то типа тяги в каком-то направлении, а затем передо мной засветилась бы такая же точка, какую я видел, отправляясь в академию в то время, когда искал свою избранную.

Дальше читать терпения не хватило, ведь самое главное я уже выяснил. Не затягивая время, принялся сосредотачиваться, как это было описано в книге. Мысленно детально представил Роса во всех его обличьях, которые когда-либо видел, прочитал заклинание и…

— Ничего! — выдохнул я, помотав сокрушенно головой. — Наверное, что-то не так сделал.

Кайра помрачнела, но ничего не сказала. И на том спасибо.

Перечитал. Повторил все еще раз и еще… Ничего!

— Не работает, — констатировал я, раздраженно отталкивая от себя книгу.

— Читай дальше, — пододвигая фолиант обратно, как-то грустно потупив взгляд, прошептала сидящая напротив девушка.

Взглянул на нее. Она молчала. Смотрела куда-то вниз, и не понять, о чем думает. Делать нечего, продолжил читать. И тут сердце сжалось: «В момент смертельной опасности леросс в целях спасения своего избранного разрывает связь, принимая весь удар на себя. И тогда заклинание поиска становится недейственным, потому что связи более не существует», — гласил абзац, следующий за тем, который я успел прочитать ранее.

В бессильной злобе сжимая кулаки, я подскочил со своего места, поймав напоследок исполненный сочувствия взгляд Кайры.

— О боги! — взвыла я и, соскочив с постели, со всей возможной прытью скрылась в туалетной комнате.

На двери защелки не было, да и глупо было запираться от леросса. Что он не видел? Вот только встретиться с ним взглядом после происшедшего было выше моих сил, не говоря уж о том, чтобы заговорить. И не важно, пусть это был всего лишь сон, но в это время я реально находилась именно в его объятиях! И он видел этот самый сон, вместе со мной, от и до.

Включила воду, сбросила ночную рубашку и забралась в ванну. Тело понемногу приходило в норму, чего о мыслях и чувствах сказать нельзя. И что на меня нашло этой ночью? Там, в «Драконьем Гнезде», мои близкие рискуют жизнью, пытаясь нейтрализовать Шелда, а я тем временем что вытворяю? Нет, конечно же, если это сон, моей вины ни в чем нет, а если…

«Сон это был, сон, глупышка», — раздался в голове мурлыкающий голос Ворона, явно успевшего сменить ипостась.

«Точно?»

«Чем тебе поклясться, чтобы ты поверила?»

«Не знаю», — мысленно вздохнула я.

— Просто все было настолько реалистично, — добавляю вслух.

«Что ты знаешь о нас, о лероссах?»

«Собственно, немного. Вы выбираете себе жертву и питаетесь ее жизненной силой. Обладаете способностями к психическому воздействию, мысленному общению, магии, можете принимать облик существующих на Рестанге существ. Изредка кто-то из вас по непонятным причинам находит себе спутника среди людей или виртонгов, этот союз продлевает длительность жизни избранника едва ли не втрое. Можете недолго находиться в состоянии невидимости. В принципе все».

«Маловато, хотя чего еще ожидать? — со вздохом молвил леросс. Немного помолчал и добавил: — Ну что же, времени у нас вдоволь, будем заполнять пробелы в твоих знаниях на эту тему. Но пока я хотел бы поесть, и тебе это тоже не помешает».

Выбравшись из ванной, накинула халат, запахнулась поплотнее, и, пройдя в спальню, звякнула колокольчиком. Взяла в руки платье и опять покраснела. Да что ж это такое-то! Леросс, заметив мое смущение, фыркнул, но благоразумно комментировать ничего не стал. Уселся на подоконник, спрятавшись за гардиной, и уставился в окно, давая мне спокойно переодеться. Стоило натянуть платье, как тут же раздался тихий стук в дверь.

— Литэ, завтрак будет подан через две минуты, — произнесла служанка.

Женщина озиралась в поисках Поля и, видимо, предположила, что тот куда-то вышел.

«Может, потом примешь образ моего мужа, чтобы не смущать народ?» — мысленно обратилась к лероссу.

«Если это не смутит тебя, то легко», — отозвался он уже голосом Поля и соскользнул с окна.

«Я же сказала — потом!» — мысленно взвыла я, наблюдая, как служанка, озадаченно потирая глаза, глазеет на леросса, принявшего облик моего мужа.

Я окинула его взглядом. Стоит, привалившись к подоконнику, и выглядит, зараза, неимоверно сексуально в легких замшевых невысоких сапожках, светло-бежевых полуоблегающих брюках, распахнутом бежевом сюртуке и наполовину расстегнутой белой рубашке, открывающей вид на в меру накачанную, без единого лишнего волоска смуглую грудь. Черт, как же хорош… Мой муж! Сама себе завидую, но он где-то там, а это…

«Это всего лишь я», — мысленно усмехнулся этот шельмец.

— Миор, простите, — пробормотала служанка. — Я вас не заметила.

— Ничего страшного, — улыбнулся тот. — Моя супруга стесняется переодеваться, пришлось укрыться за гардиной, чтобы не смущать.

«Обязательно меня идиоткой выставлять?»

«Лучше будет, если она решит, что у нее со зрением или с головой проблемы?»

Я одарила леросса испепеляющим взглядом, едва не зарычав в ответ на это заявление. Вот вроде бы и понимаю, он все правильно сделал, но… Что ему стоило дождаться ее ухода? Эх, что-то я нервная какая-то с утра.

«Что странно. Вообще-то удовлетворенная женщина должна быть ласковой и спокойной».

«Что?» — мысленно воскликнула я и, не удержавшись, запустила в него подушкой.

«Да пошутил я! По-шу-тил! Что-то ты и вправду нервная, даже шуток не понимаешь», — ухмыльнулся этот гад, впрочем, успешно увернувшийся от моего снаряда.

— Миор, литэ, — привлекла к себе внимание, по-прежнему мнущаяся в дверях женщина, — вам что-то еще нужно?

— Благодарим, только завтрак, — с милейшей улыбкой отозвался Поль… Тьфу ты, то есть не Поль.

Служанка, сделав книксен, скрылась за дверью. Я перевела взгляд на этого засранца, и у меня возник вполне закономерный вопрос:

«Одежду-то где взял?»

«А нет никакой одежды, — так же мысленно ответил леросс. — Всего лишь закрепленная иллюзия».

«Лероссы владеют иллюзией? И ты… ты ходишь голым?!» — ощущая, как к щекам в очередной раз приливает румянец, воскликнула я.

«Можно и так сказать, ты вот тоже без нижнего белья, и ничего. Никто ведь этого не видит».

Вспомнилось, как мы спали, как он прижимался своими бедрами к моим обнаженным ягодицам… Перед мысленным взором пронеслись фрагменты неимоверно эротичного ночного видения. Внизу живота разлилось предательское тепло, пробуждая пока еще вполне сдерживаемое физическое влечение к стоящему рядом мужчине.

— Зато теперь кое-кто об этом знает, — вслух буркнула я.

— Ой, ой! Малышка, не смеши! Сколько раз за последние два с лишним месяца я спал с тобой в обнимку? Прижимался ко всем частям твоего тела? И ничего! А ты развела трагедию на пустом месте, — ответил этот шельмец.

«Раньше ты выглядел как кот!» — огрызнулась я.

«Да какая разница? Это все равно был я».

«На кота я так не реагировала», — мысленно вздохнула я, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

— Дорогая, ты отвлеклась от темы нашей беседы, — как ни в чем не бывало произнес вслух леросс и пригласительно распахнул передо мной дверь.

Какая уж тут беседа, если у меня гормоны зашкаливают.

«Спиши все на беременность и успокойся», — как всегда прочитав мои мысли, отозвался в моей голове Ворон.

«Ага, успокойся…»

Столовую заливал солнечный свет, попадающий туда через огромное окно, которое занимало практически всю противоположную от входа стену. Здесь царило приятное тепло, а в воздухе уже витали ароматы изысканных яств, которые успели подать за то время, что мы с Вороном препирались в спальне. За завтраком общались мысленно, и узнала я столько…

«Во-первых, ты должна знать, что союзы, подобные нашему, в кругах лероссов не поощряются. Они считают это проявлением слабости. Наш народ — а мы себя воспринимаем именно как еще одну расу, хоть остальные так и не считают, — так вот, наш народ не столь и многочислен. Причина кроется в том, что продолжительность жизни у нас велика, но женских особей мало, и они зачастую производят на свет не более одного ребенка. Наша с Росом мать редкое исключение».

«Вы с Росом братья?! Ты знаешь, где он?» — почерпнула я самую актуальную для себя информацию.

«Да, малышка, — вздохнул Леросс. — Но речь не об этом. Лероссы по взглядам делятся на четыре категории: нейтралы, романтики, прогрессоры и протестанты. Первая и самая многочисленная группа — нейтралы. Это лероссы, ничем не интересующиеся, ни о чем не мечтающие. Они вполне удовлетворены своим существованием. То есть изгнанные со своих исконных территорий, неспособные испытывать чувства, живущие только ради удовлетворения физиологических потребностей, таких как секс, жажда, голод. При этом они отнюдь не глупы. У нас, так же как и у драконов, имеется наследственная память. Так как в большинстве своем все лероссы являются единственными потомками по линии матери, то и память просыпается практически в каждом, поэтому нам не требуется образование, как людям или виртонгам. Почти всем. Кроме таких, как я. Я — младший».

«Это, наверное, немного угнетает», — мысленно произнесла, в очередной раз поражаясь, сколько же я не знаю о собственном мире и населяющих его существах.

«Не особо, если честно, — беззаботно отозвался Ворон и, заметив мое удивление, пояснил: — У нас полная связь с Росом, все, что известно ему, знаю и я. Правда, что-то новое узнаем только тогда, когда оказываемся поблизости, общаться на расстоянии мы не можем. Ну так вот, мы с ним относимся как раз ко второй категории представителей моего вида, так называемым романтикам, по сути своей мы отшельники и изгои. Как ты, наверное, догадалась, романтики это те, кто решился на истинную связь с человеком или виртонгом».

«А разве бывает не истинная связь?»

«Бывает, маленькая моя, с некоторых пор бывает. Ею и пользуются представители третьей категории — так называемые „протестанты“, недовольные существующим укладом, не приемлющие взглядов нейтралов, романтиков и лишь частично согласные с политикой прогрессоров. Не знаю, как они обходят непреложные магические законы связи, но они умудряются втереться к человеку или виртонгу в доверие, не показав своей истинной сущности, но при этом получая возможность считывать память и влиять на сознание своей жертвы».

«Жертвы?» — переспросила я.

«Именно жертвы, малышка. Они в обличье какого-нибудь животного находятся рядом с детьми, рожденными от избранных Советом магов мужчин, а как только у тех открывается дар — убивают».

— Зачем? — воскликнула я вслух, выпучив глаза.

«Затем, чтобы занять их место в этой жизни, получив дом, семью, возможность карьерного роста. То, чего лишены свободные лероссы. И таким образом они умудряются продлить свою жизнь на еще больший срок. Как? Не знаю. И если честно, знать не желаю. Как итог, вспомни, сколько правителей сменилось за первые двенадцать тысячелетий после свержения драконов? А сколько за следующие восемь тысяч лет?»

Леросс на какое-то время умолк. Пришлось напрячь память, вспоминая изученную в академии историю. Выходило, что за первые двенадцать тысячелетий сменилось семь императоров, а за последние восемь правил всего лишь второй. Выходит, они не просто умудрились подменить собой реально существовавших некогда людей или виртонгов, но и каким-то образом обвести вокруг пальца артефакт, избирающий правопреемника на императорский трон?

«Тут-то как раз они и не напрягались, — отозвался на мои размышления Ворон. — Артефакту все равно, к какой расе относится избранник. Он не отсеивает лероссов. Для него главное, чтобы он жил на Каленийском материке. Но! Долины Мертвых для него не существуют на карте материка».

«Почему?» — удивилась я.

«Эта зона некогда была искусственно создана для содержания политических изгоев, — отозвался леросс. — В общем, при выборе нового императора играет роль наличие сильного магического дара и нахождение на территории, подвластной артефакту. Кто наиболее силен в магическом плане?»

«Либо дракон, либо леросс?» — предположила я.

«Именно. Но во времена переворота нас изгнали из исконно леросских земель, ныне именуемых Обителью виртонгов, а драконов изничтожили как вид. Те из них, что нет-нет да возрождаются, как твой муж или его отец, бесспорно, сильны в магическом плане, но вопрос о месте обитания остается в силе, а долина Мертвых блокирует все подходы к границам земель, принадлежащих дел Ларго. Улавливаешь суть?»

Я вспомнила нечастые беседы с родителями Поля во время прохождения практики.

«Выходит, только обитая за пределами родового замка, они получают шанс стать избранными на роль следующего императора, потому и оставляют своих жен и детей в „Драконьем Гнезде“, а сами перебираются в столицу. Брать с собой семью не могут. Как растить детей в атмосфере всеобщей ненависти к драконам, зная, что малыш в любой момент может неожиданно сменить ипостась? Жуть какая-то! Выходит, эти ваши протестанты убивают магически одаренных людей и виртонгов в надежде взойти на императорский трон? Ныне правящий император и его предшественник, судя по продолжительности жизни, были лероссами?»

«Правильно мыслишь, малышка».

«Но почему они, получив желаемое, не добиваются того, чтобы вас признали как расу? Почему не позволяют вам переселиться на большую землю?»

«Ты забыла об основных характеристиках леросса. Нет чувств, эмоций, главная цель жизни — удовлетворение собственных потребностей, что по-вашему называется эгоизм».

«А что там еще за прогрессоры?» — спросила я, чувствуя, как голова идет кругом от обилия информации.

«О! Это как раз… А пойдем в парк?» — поставив на стол опустевший бокал, неожиданно сменил тему Ворон.

Вскоре мы уже прогуливались по ухоженным дорожкам парка и продолжали разговор, вернее, Ворон продолжал просвещать меня о тайных пружинах и винтиках политической жизни этого мира. С ума сойти! Моего мира! О котором я ни черта не знаю, в чем убеждаюсь раз за разом. Мне даже проанализировать полученную информацию не удается, дай бог запомнить, одно радует: вернувшись на Землю, смогу перечитать файл о происходивших тут событиях и спокойно все осмыслить.

«Так вот, малышка, теперь мы подобрались к последней категории, к прогрессорам. Это как раз те, с кем твоему мужу, в соответствии с его задумками, как я понял из твоих воспоминаний, стоит наладить связь. Это некая помесь романтика и протестанта. Они стремятся попасть на исконные территории, при этом не приемля насилия и подлых методов протестантов, но и не впадая в крайности, создавая с кем-либо связь. Их желание мне вполне понятно — добиться признания лероссов как расы и желательно без насилия и подлости».

«Это говорит обделенный чувствами и эмоциями леросс?» — мысленно усмехнулась я.

«Вообще-то нас романтиками потому и зовут, что мы стремимся образовать связь, чтобы познать эти несвойственные нашему виду чувства, — признался Ворон. — Я ведь не скрываю, что люблю тебя. Не так, как ты Поля или он тебя, но люблю. Вернее, так: есть мое чувство, и есть то, что я испытываю в ответ на твое отношение к принимаемой мною ипостаси. Раньше мне нравилось ощущать себя котом, сейчас попробовал… Хочется почаще быть твоим мужем. Позволишь?»

— Подумаю. И спасибо за честность. Вот только одного не понимаю, — останавливаясь возле фонтана, пробормотала я вслух.

— Тсс… — Леросс приложил к моим губам палец. У меня дрожь по всему телу пробежала от этого невинного прикосновения, и я едва сдержала порыв его поцеловать.

Но тут же спохватилась, отогнав неправедные порывы, и продолжала мысленно:

«Чем другим лероссам так претит связь с людьми? Ну ладно, на виртонгов у них зуб из-за изгнания, но люди тут при чем?»

«Насчет виртонгов ты права. Но дело не только в этом. Во-первых, мы теряем свободу, а это единственная ценность, сохраненная нашим видом с незапамятных времен. Во-вторых, увеличивая продолжительность вашей жизни, мы сокращаем свою. Получается как в сказках — жили они долго и счастливо и умерли в один день».

«Серьезно? Тогда зачем вам это?» — искренне удивилась я.

«Есть же и плюсы, малышка. Чувства и эмоции, о которых я говорил ранее, раскрашивают нашу жизнь, делая ее намного ярче и насыщеннее. К тому же нам уже не требуются чьи-то жизни для подпитки, а ведь найти их очень непросто, учитывая нашу среду обитания. Много ли ты видела людей или виртонгов в долине Мертвых? Ну так вот, обретя связь, мы питаемся вашими чувствами и эмоциями, а это, помимо прочего, дает нам дополнительную магическую защиту, делая почти неуязвимыми».

«То есть этой ночью ты специально спровоцировал мой сон, чтобы подпитаться?»

«Молодец, малышка, все ловишь на лету, — похвалил леросс и внезапно добавил: — Но эта же связь делает нас уязвимыми».

— Брр… Ты определись — уязвимыми или нет? — вслух буркнула я.

«Магически и физически мы сильнее всех рас, кроме крылатых, а обретая связь, становимся даже сильнее драконов. Но вы — люди, виртонги — очень хрупки. Ваша беззащитность и является нашей слабостью».

«Потому что любое причиненное нам зло отражается на вас».

«Именно. И теперь, когда ты узнала основное, думаю, сможешь понять и то, о чем я расскажу дальше».

«Звучит столь же интригующе, сколь и пугающе».

«В общем, Рос, будучи вместе с твоим мужем в академии, почувствовал появление поблизости Шелда. Он знал об изгнании и почуял неладное. Проследив за происходящим возле ворот, Рос узнал, что Шелд передал твоему мужу записку. Недолго думая он принял облик Поля и перехватил посланника. В письме за подписью Винса извещалось о необходимости срочно увидеться за пределами академии после занятий, и имелась просьба оставить причину выхода за территорию в тайне».

По мере рассказа мне становилось не по себе, и я, сама того не замечая, прижала руки к губам.

«Естественно, Поль ничего так и не узнал о той встрече. Рос вышел, и тут же был атакован. Он сразу понял, что никакие магические щиты не выдержат направленного на него удара, поэтому сделал единственное, что посчитал верным — разорвал связь с Полем, приняв весь удар на себя».

— Он… Он погиб?! — вырвалось у меня, а на глаза навернулись слезы.

— Нет, малышка. — Леросс обнял меня за плечи и начал поглаживать, успокаивая. — Я подобрал его и сделал все, что было в моих силах. Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя. И связь возобновить он не может.

— Но почему?

— Потому что слишком слаб, возобновление связи может убить Поля, а значит, их обоих. Так-то, девочка. Я выполнил то, ради чего пришел. А теперь… У тебя есть деньги на пару свитков переноса?

— Да-да, есть, там, в комнате, — ответила на автомате, и тут до меня дошел смысл последних слов. — Ты уходишь?

— Я не могу надолго покидать брата, когда он настолько уязвим.

Как выскочил из-за стола и рванул к выходу из столовой, почти не помню. Внутри все разрывалось от одной лишь мысли о том, что связь с Росом потеряна, что ему грозила опасность, и возможно… Возможно, моего верного друга больше нет в живых. На выходе едва не сбил с ног миора Рантеона дел Шантуа.

— Что-то рановато ты вернулся, — схватив меня за плечи и удерживая на месте, молвил тот, вглядываясь в мое лицо.

Тут же вспомнились все подмеченные ранее странности в поведении ректора и его внезапное появление возле пруда, подозрительная осведомленность о том, что в нашем замке творится что-то неладное…

— Вы знали?! — выпалил я ему прямо в лицо, сжимая кулаки и с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на этого седовласого виртонга.

— Смотря о чем, — уклончиво отозвался тот. — Полиней дел Ларго, придержите свой гнев, и через полчаса я жду вас в своем кабинете. — Отпустив меня, ректор, как ни в чем не бывало направился в столовую.

Стою. Хлопаю глазами, как идиот. Былое смятение и ярость как рукой сняло, осталась лишь растерянность. Вот уж точно, без магии тут не обошлось. Что со мной только что сотворил ректор? Не знаю. Но и бежать за ним в столовую желания нет. Что толку? При всех выяснять отношения смысла нет, он ничего не скажет, а на неприятности точно нарвусь.

Отведенные мне полчаса прослонялся по академическому парку. Постоял возле того пруда, где когда-то после отчисления Милы обнаружил Леона. Нет, боль никуда не ушла, было грустно и тоскливо, но пришло понимание — если что-то уже произошло, этого не изменить. Мертвым уже не поможешь, а вот что сделать, чтобы обезопасить живых? Увы, ответа на этот вопрос у меня не было.

В назначенное время я очутился в кабинете ректора. Миор Рантеон дел Шантуа восседал в своем кресле и… курил! Никогда прежде не видел его за этим занятием.

— Заходи, — без обиняков произнес он и, кивнув, указал на портсигар: — Не желаешь? Нервы, знаешь ли, успокаивает. — И щелчком пальцев активировал вокруг нас защитное поле, как это делал порою мой отец.

Я лишь головой помотал в ответ и, ошалев от столь неожиданного начала разговора, плюхнулся в одно из кресел, напрочь позабыв обо всем, что хотел узнать.

— Так вот, юный дракон, — начал ректор, и я ощутил, как кровь мгновенно отлила от лица. — Не трясись ты. Если у вашего рода и есть враги, то это не я. Ясно?

— К-хм… — выдавил я.

— Я так понимаю, это было утверждение?

Я кивнул, а у самого мысли носились в голове с бешеной скоростью. Откуда он мог узнать? Что затребует за молчание? Деньги? Слава богу, если их. Но где гарантии, что он вообще сдержит слово?

— Не о том ты думаешь, крылатый, ох не о том, — покачал головой ректор. — Возвращаясь к твоему вопросу получасовой давности, могу сказать: я знаю, что в замке творится что-то неладное. Поэтому и пытался отговорить твою жену от идеи отчисления. И вот вернулся ты, весь издерганный. Думается мне, дело не в личных проблемах, иначе ты остался бы возле жены, вымаливая прощение, а не мчался сюда раньше назначенного срока. К тому же сегодня я был в столице, и твой отец не явился на плановое собрание Совета магов. Вывод: он в родовом замке наводит порядок, а тебя выслал в академию, чтобы под ногами не мешался. Та же участь постигла твою сестру, Винса и Милу, которые наверняка сейчас в столице. Так?

Что тут скажешь? Я покивал, отмечая, что о Шелде он даже не заикнулся. Вопрос — почему? Что-то мне подсказывает, дел Шантуа знает о нашем семействе немало. Вот только с чего бы такой интерес? И опять же я, как всегда, ничего сделать не могу. Он один из сильнейших магов Эрензии, и мне с ним не тягаться. Как же бесит это бессилие…

— Так вот, к вашему роду проявляют интерес три весьма влиятельных семейства, — задумчиво произнес хозяин кабинета, а я мысленно подсчитал: второй советник, главмаг и… его величество. — Вижу, ты и сам догадываешься, о ком именно идет речь, — после недолгой паузы продолжал свою речь ректор. — И если ничего не предпринимать, то их круг расширится как минимум еще на три весьма могущественных рода, а за ними придет черед императора. Вот тогда от вас даже памяти в истории не останется, — припечатал он. — У меня есть пара вопросов, на которые ты дашь ответы, иначе помочь я вам не смогу.

— А вы можете? — невесело усмехнулся я, гадая, какие еще три рода.

— Дашь ответы на мои вопросы — узнаешь ответ на свой, — постучав кончиками пальцев по столешнице, отозвался ректор.

— Что вы хотите знать?

— Первое: я знаю, что твой младший брат не является дел Ларго в полном смысле слова, так как зачат от дел Корена. Также мне известно, что сразу после ночи Слияния лун он прибыл в столицу, повидался с обоими отцами и… исчез. Я так понимаю, что донос о вашем браке дело именно его рук. Так вот вопрос: куда он делся? Стой, не спеши, — выставив руку вперед, произнес ректор, заметивший, что я хочу что-то сказать. — Второй вопрос, возможно, пересекается с первым. Что происходит в «Драконьем Гнезде»?

— Простите, но ни на один из этих вопросов я не имею права дать ответ, — выпалил я.

— А кто может?

— Отец.

— Превосходно. Значит, отправляемся к нему. Я так понимаю, он в замке? Вот и чудесно. Вернемся утром. Так что у нас есть день на то, чтобы разобраться во всем.

Что я ощущал в тот момент? Не знаю. Я, по сути, ничего не выдал, но и не опроверг, он сам все разложил по полочкам, поразив своей осведомленностью. Одно странно: угрозы от дел Шантуа действительно не исходило, но… Если что-то удалось узнать ему, значит, и другим это под силу.

К выходу из академии плелся, как на эшафот. Было страшно даже подумать, как на наш визит отреагирует отец. Ведь… О демоны, до меня только сейчас дошло: за всей этой суетой мы упустили один очень важный момент! Мы не успели рассказать о том, как приходится лечить Винса, а его вместе с Сейлой выслали в столицу. Как сестра будет там обращаться в дракона? Там же повсюду глаза и уши!

Теперь я припустил к воротам, едва не перегоняя ректора. Мне срочно надо было переговорить с отцом, объяснить ему все. Пока не поздно. Сейчас уже день в разгаре, а ближе к вечеру настанет время приема очередной порции драконьей крови, и тогда…

Словно во сне отметил тот факт, что мы уже очутились за воротами, потом ректор перекинулся парой фраз с магом-телепортером, и вот мы уже у входа в долину. Я волновался, боясь не успеть, и каково же было мое удивление, когда там, в ущелье, меня настиг окрик ректора:

— Не несись ты как ужаленный! Стой!

Меня так и подмывало грубо ему ответить, но провоцировать не хотелось, и так не ясно, что будет, когда явимся в замок. Опять же он сильный маг и всегда поддерживал отца, вдруг сумеет помочь?

В таких вот размышлениях я и поджидал его. Подошел. Ни слова не говоря, взял меня за руку. А в следующий миг мы стояли возле ворот замка!

— Но как?! — уставился я на ректора.

— У каждого свои секреты, — таинственно ответил он. — Теперь у тебя есть еще один ключ к разгадке моего вопроса, и это доказательство того, что я вам не враг. Думай, крылатый. Думай.

Учитывая, что на дворе был белый день, ворота нам открыли довольно быстро. Сложнее оказалось разыскать отца.

— Упрямый мальчишка! Что ты тут делаешь? — прошипел он, когда я появился из-за стеллажа в библиотеке. — Я же сказал… — Он осекся на полуслове, увидев следующего за мной дел Шантуа. — Рантеон? Какими судьбами?

— Нам надо поговорить, — хором произнесли я и ректор.

— Надо же, какое единство, — удивленно приподнял одну бровь отец и, устало вздохнув, щелкнул пальцами, создавая вокруг нас защиту от прослушивания. — Слушаю.

— Нет, Даркор, это я слушаю, — первым начал говорить ректор. — Предупреждаю, не стоит юлить. Я прекрасно знаю, что Шелд не твой сын, знаю, что именно он слил информацию о браке Поля, знаю, что следом он заявился в столицу, повидался с родным отцом, отправился к тебе и… пропал.

Желваки на лице отца загуляли, он явно был неимоверно зол. И брошенный на меня испепеляющий взгляд вынудил меня инстинктивно сделать шаг назад. Хотя моей вины и не было, но кто знает, вдруг он в пылу праведного гнева не удосужится разобраться?

— Мальчишка ни в чем не виноват, — твердо произнес дел Шантуа и встал между нами. — В итоге моей попытки что-то узнать у него, понял только одно: он не вправе отвечать на мои вопросы, это можешь сделать только ты. И вот я здесь.

— С чего ты решил, что я стану это делать? — гневно сверкнул в его сторону очами глава рода дел Ларго.

— Даркор, не усугубляй, мы с тобой никогда не были врагами, хотя друзьями нас назвать тоже сложно. На вас точат зубы два наиболее влиятельных рода Эрензии, и они же с определенным успехом перетягивают на свою сторону короля. Вскоре информация просочится через границы. Не думаю, что правители Жардонии, Ларкоса, Ордонских степей и император придут в восторг, узнав, что в почти неприступной долине живет дракон.

— Что? — уставился на него мой отец.

— Не очень их обрадует и тот факт, что он будущий маг и сейчас студент академии.

— Поль, как это понимать? — прорычал отец.

Что тут скажешь? Я лишь руками развел.

— Мальчишка тут ни при чем, я уже говорил, — подал голос дел Шантуа. — Это все факты, дорогой мой Даркор. Но пока что эта информация не вышла за пределы вашей долины. И распространять ее я не собираюсь, это не в моих интересах. Вопрос в другом. — Он обернулся ко мне: — Полиней, насколько неконтролируемы обращения? Не получится ли так, что ты не сумеешь сдержать себя и сменишь ипостась в стенах академии?

— Э-э-э… — только и смог выдавить я.

Вот же демоны! Я думал, что он откуда-то прознал о летавшем над замком драконе. Он, по-видимому, это действительно знает и считает, что это был я? Что ж, пусть так, не говорить же, что это была сестра. Надеюсь, все это не отразится на Миле.

— Если не уверен, скажи прямо, дам книгу, где толково описаны методы контроля над второй ипостасью, — сказал ректор, а у меня челюсть отвисла от этих слов, да и не только у меня, судя по вытянувшемуся лицу отца. — Но это лирика. Пока Полиней думает, Даркор, у меня два вопроса: что с Шелдом, и что происходит тут?

На время я буквально выпал из реальности, переваривая сказанное и подмеченное. Да, краем уха слышал разговор отца с ректором, но мысли были о другом. По всему выходило, что дел Шантуа, несмотря на то, что являлся виртонгом, еще и дракон? Да-да, именно дракон! Ведь тогда у пруда он, выходит, действительно применил иллюзию. Затем в своем кабинете наложил полог драконьей защиты от прослушивания. Увы, я, его не сразу распознал, потому что это заклинание визуально очень схоже с аналогичным из обычной магии, но оно настолько ресурсоемко, что почти не используется. И вот там, в ущелье, ректор использовал изученный Милой метод переноса в пространстве.

— Вы — дракон, — прошептал я.

— Надо же, тебе понадобилось больше времени, нежели я думал, — усмехнулся дел Шантуа.

— И ты так смело это признаешь? — удивленно воззрился на него мой отец.

— Какие могут быть секреты среди сородичей, не так ли, многоуважаемый Даркор?

— Зачем тебе это? В смысле раскрывать себя, — не унимался отец.

— Скажем так: меня не устраивает нынешний порядок. Один дракон — это всего лишь капля в море. А три дракона уже сила. К тому же, мне кажется, у вас есть возможность разыскать еще кого-нибудь из наших, не так ли?

— Заметь, дел Шантуа, все это лишь твои предположения, ни я, ни мой сын этого не подтверждали.

— Ради бога, с наступлением темноты я докажу вам правдивость своих слов, но до тех пор можно было бы многое обсудить.

— Не ожидал такого от тебя, но имей в виду, я не собираюсь разговаривать на эту тему, — отрезал глава рода дел Ларго.

— До тех пор, пока не получишь подтверждения моих слов? — усмехнулся ректор.

— В любом случае.

— Бог мой… Пойдем! — Дел Шантуа махнул рукой в сторону выхода из библиотеки, при этом легонько щелкнул пальцами, и окружающая нас защита истаяла, не оставив и следа, что явно поразило отца.

Стоило нам выйти в просторный коридор, как перед нами возник огненно-красный дракон, у ног которого лежала одежда ректора. Отец несколько раз удивленно моргнул, подошел поближе, коснулся рукой склоненной морды, закрыл глаза и замер.

Я стоял, гадая, что бы это значило. И в какой-то момент дракон исчез, а на его месте вновь стоял… на этот раз голый дел Шантуа.

— Вот так дела, — молвил он, поежился и, подхватив с пола одежду, начал одеваться.

— Не знаю, как теперь быть, — пожал плечами мой отец, и я понял, что они каким-то образом успели переговорить.

— Отец, мне надо сказать тебе кое-что срочное.

— Теперь можешь говорить открыто, — вздохнул он.

Я взглянул на ректора, не зная, стоит ли это делать. Да, он дракон и доказал это. Предавать своих он не станет, но все же…

— Ну, что еще? — требовательно посмотрел на меня отец.

— Проклятие, что лежит на Винсе, оно снимается ежедневным приемом свежей драконьей крови в одно и то же время. Сейле придется обращаться прямо в столице…

— Вот же демоны! Во сколько он принимал кровь?

— В четыре часа дня, — вспоминая слова Милы, ответил я.

— Демоны! Ждите здесь! — рявкнул отец и исчез.

Я заскочил в библиотеку и глянул на настенные часы. Стрелки показывали половину четвертого.

— Хоть бы успел! — донеслось из-за спины взволнованное восклицание, и я с удивлением узнал голос дел Шантуа.

Повернулся к выходу из библиотеки и едва не сошел с ума, увидев, как в помещение вбегает… моя собственная копия!

— Поль, — окинув взглядом не менее ошарашенного ректора и взглянув на меня, молвил этот некто. — Нам срочно надо переговорить. Это я — Ворон, — тут же пояснил он. — Иного способа добраться сюда и все рассказать у меня не было, пришлось принять твое обличье. И сразу говорю: с Милой все в порядке.

— А-а-а… — протянул я, думая, какие еще новости меня ждут.

Пришлось извиниться перед ректором и удалиться. То, что я узнал, перевернуло все с ног на голову. Теперь не было смысла устраивать геноцид виртонгов, как те некогда поступили с драконами, надо было идти на контакт с лероссами и объединять силы. Шелд… Брат оказался жертвой одного из сумасшедших одержимых жаждой власти собратьев Ворона, а Рос едва жизнью не пожертвовал, пытаясь меня спасти от того, кто, приняв облик моего брата, желал моей смерти. Все это, мягко говоря, шокировало, но больше всего меня удивили другие слова леросса:

— Не отстраняйте от решения этого вопроса Милу. Поверь, ее опыт, силы, знания и возможности многократно превышают ваши.

Конечно, я замечал, что моя жена умудряется все в кратчайшие сроки проанализировать и разложить по полочкам, но такая просьба из уст леросса удивила.

— Это был просто совет. И сейчас я скажу то, за что, возможно, Мила меня возненавидит. Неизвестно, как она и к тебе отнесется, если узнает о твоей осведомленности.

— Ты о чем? — не выдержал я предисловий.

— Тебе сначала сообщить хорошую новость или сногсшибательную?

— Ворон! Там дел Шантуа один, а ты шарады загадываешь!

— Ладно-ладно, — усмехнулся он. — Ну, первая новость пусть будет хорошей. Ты думаешь, что у вас Милой ожидается малыш, но это не так…

— Что? — Я схватил его за грудки и что было сил встряхнул. — Она не беременна? Это не мой ребенок?

— О боги! У вас будет двойня! — без труда снимая мои руки со своей одежды, ухмыльнулся этот гад.

— Фу-у-ух… Ты с Милой общаешься таким же образом? — спросил я сердито.

— Вы, люди, такие забавные, когда нервничаете, — неопределенно отозвался леросс.

— Ладно. Что-то там должно сшибить меня с ног…

— Она — богиня.

— Что? Ты шутишь, да?

— Нет. Именно она некогда создала этот мир, но потом более высокими силами была отстранена от участия в его судьбе, а теперь в наказание сослана сюда, чтобы помочь вам обрести былое величие.

Я как рыба, выброшенная на берег, беспомощно открывал и закрывал рот. Теперь многое вставало на свои места. И ее бесстрашие перед мужчинами, несвойственное женщинам нашего мира, и меткие замечания, касающиеся вопросов, в которых опять же женщинам разбираться не положено, и обретенная ею драконья магия, не говоря уж о скорости ее освоения… Да многое! И тут до меня дошло кое-что другое:

— То есть стоит нам добиться признания драконов, и она исчезнет?!

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами мой двойник. — Она ведь вселилась в тело реально существующей девушки, и эта девушка останется с тобой.

— Она уже уходила с Рестанга, да? — спросил, вспомнив тот период в академии, когда Мила очень изменилась, став тихой, скромной и покладистой, что меня раздражало до зубовного скрежета.

— Да, — вздохнул леросс, — мне ее очень не хватало.

— Мне тоже, — тихо сказал я, ощущая, как в душе поселяется гнетущая пустота.

— Прости, мне надо к Росу. А ты… ты думай, — произнес Ворон и, перекинувшись в кота, серой тенью метнулся куда-то вглубь коридора, растворившись в царившей там тьме.

Я стоял словно оглушенный. Новости о лероссах и двойне как-то сразу померкли на фоне последней. Вспомнились слова Милы в кабинете Винса: «Почему ты так сказал?» Мой вопрос: «Как?» И ее ответ: «Что я вернулась». И ведь тогда она этому факту радовалась. Радовалась, что я почувствовал разницу. Но я все равно тогда ничего так и не понял. Да и как можно было подумать о таком? И что теперь делать? Совершить все возможное для достижения поставленной перед ней цели, которая совпадает и с моей, и отпустить? Или же, наоборот, вставлять палки в колеса, лишь бы та Мила, которую я безумно люблю, осталась здесь? Но если она тут в наказание, значит, ей плохо? Имею ли я право обрекать да муки любимую — как ее теперь называть? — женщину? Нет. Богиню?..

Оракул, за что ты со мной так пошутил? Это жестоко!

Я словно в тумане поднялась в свои апартаменты, достала кошель, отсчитала Ворону необходимую сумму денег.

— Поверь, малышка, если бы это было в моих силах, я с удовольствием провел бы еще одну ночь в твоей постели, — ласково поглаживая меня по щеке, сказал леросс, по-прежнему остающийся в облике моего мужа, и звучало это, мягко говоря, двусмысленно. — Береги себя, малышка. И не волнуйся. Я присмотрю за твоим красавчиком.

— Себя береги, — шепнула я и, поддавшись порыву, поцеловала его в щеку, хотя так хотелось ощутить прикосновение этих губ…

«Не дразни, я не железный», — отворачиваясь к дверям, мысленно произнес леросс.

Он ушел, а я упала на кровать, закрыла глаза и… Не знаю, как описать это состояние. Одновременно ощущалось неимоверное опустошение, ничего не хотелось, даже шевелиться ни сил, ни желания не было. А откуда-то с периферии сознания рвались сотни мыслей, требуя к себе внимания, но ни на одной я не в состоянии была сосредоточиться. И да, было безумно тоскливо, однако вычленить причину охватившей меня в этот момент печали тоже не удавалось. То ли всему виной мое волнение за оставшихся в «Драконьем Гнезде», то ли дело в сводящем с ума сновидении, то ли в полученных новостях, то ли в уходе леросса?..

Сколько я так провалялась? Не знаю. Кажется, приходила служанка, но увидев, что я лежу на постели с закрытыми глазами, видимо решила, что сплю, и ушла. И уже вечером, когда за окнами начали сгущаться сумерки, она заглянула еще раз.

— Литэ, вам нездоровится? — взволнованно спросила она.

— Нет-нет, все хорошо, — нехотя вставая с постели, отозвалась я.

— Вы пропустили обед. Распорядиться, чтобы накрыли на стол?

— Да, пожалуй, это было бы неплохо, — как-то механически сказала я.

— Может, все же целителя вызвать?

— Не надо, — ответила, мысленно вздыхая. Никакой целитель не поможет, когда внутри полный раздрай.

Скорее всего, причина элементарна — усталость. Физическая и эмоциональная. Слишком насыщенными выдались последние дни и тут и на Земле, а как итог, у меня просто-напросто иссяк запас сил, и в душе поселилась странная пустота. Нет-нет да мелькнет мысль: как там Поль? Но и она какая-то отстраненная, лишенная каких бы то ни было чувств, просто холодная констатация факта — он там, где опасно и может погибнуть. И в другое время я бы билась в истерике от одной этой мысли, а сейчас это всего лишь часть суровой действительности. Наверное, вот так себя ощущают лишенные чувств и эмоций лероссы: все понимаешь, но внутри холодно и пусто, ничто не задевает тайные струны в душе. И это состояние пугает.

Скорее бы уже проснуться, сил нет терпеть эту неизвестность. Там, на Земле, наверняка уже есть файл от имени Поля. Как он? Остается лишь надеяться, что ничего плохого за это время не случилось.

Сходила в туалетную комнату, приняла душ, более или менее привела себя в порядок. И задумалась: чем заниматься в этой золотой клетке? Служанка говорила, что тут имеется библиотека. Это, бесспорно, хорошо, вот только развлекаться легким чтивом сейчас совсем не хочется, научные труды штудировать тоже, вот если бы были книги по древней магии… Но вряд ли таковое окажется в общественной библиотеке, и наверняка здесь контроль жесткий ведется, как-то не хочется, чтобы стало известно, чем именно я интересуюсь.

Наконец-то вернулась служанка, известив, что стол накрыт. Измученный нерегулярным питанием желудок принял поздний обед на «ура», а потом… Потом всплыл все тот же вопрос: чем заняться?

Какое-то время я бесцельно слонялась по внутреннему парку. Но ничто не доставляло мне удовольствия — ни аромат цветов, ни щебет птиц, ни теплый воздух. Несколько раз я устраивалась на скамеечках, собираясь просто проанализировать полученные данные, но… Да, за последнее время я немало узнала о собственноручно созданном мире, однако нужные мне сведения были весьма поверхностны.

Император оказался не виртонгом, как все считают, а лероссом. Можно было бы как-нибудь пустить об этом пулю в народ, чтобы правду узнали все, и главное, сами виртонги. Но как это сделать? На Земле имеется довольно демократичный способ распространения информации через сеть Интернет, здесь такого, увы, нет. Остаются газеты. Вот только вряд ли материал подобного содержания пропустят. К тому же все слишком бездоказательно.

Можно во всеуслышание заявить, что кучка лероссов-протестантов убивает одаренных, имеющих право на императорский престол, и занимает их место, существуя под личиной убиенного. Но кто прислушается? Как это доказать? Ведь леросс ни за что не проявит истинную сущность, пока сам того не пожелает. К тому же сколько вокруг таких подставных «виртонгов»? Не удивлюсь, если «протестанты», совершенно непреднамеренно, уже свершили месть за некогда учиненный геноцид над драконами. И в таком случае разоблачение может послужить спусковым механизмом для завершения этого процесса — «протестанты» уничтожат всех оставшихся виртонгов, оставив о них в истории лишь воспоминание.

Но и это не все. Имеется еще пара минусов, заключающихся в попытке обнародования этой информации. С лероссами и так не считаются, их боятся, ненавидят, и, собственно, есть за что. Но многие из них действительно могут стать достойными представителями своей расы, однако, пройди слух о подмене императора и одаренных детей, и начнется резня. Будут вырезать как виновных, так и невинных. Не только демонов, а якобы всех, кто по каким-либо причинам мог ими оказаться. Те же очередные магически одаренные первенцы обязательно пойдут под нож, и не важно, что они на самом деле обычные виртонги. Что уж говорить о просто неугодных.

Ведь так было во все времена. Инквизиторы жгли ведьм и ведьмаков, а заодно и всех, кто так или иначе оказался оклеветан или неугоден власти. Тут даже существенной провинности не нужно. Посмотрел чей-то муженек на молодуху-соседку — все, ведьма. Приворожила. На костер! Или баба не дала старосте или кузнецу, исхитрившись надругательства избежать. Тоже ведьма! Так дело обстояло и с еретиками. Позднее царские дознаватели так же наскоро судили именем монарха. Потом сталинские следователи собирали сведения о неугодных государству гражданах, в их списки попадали и виновные, и те, на кого просто наговорили. Не важно, из зависти ли, со злобы, обиды или по недопониманию, суть оставалась одна: чье-то слово или росчерк пера, и приговор был един — смертная казнь. И если пытаться сыграть на гордости жаждущих единоличной власти виртонгов, повторится то же самое.

То есть как ни крути, либо вырежут оставшихся виртонгов, либо начнется массовое уничтожение лероссов. И что делать? Поль более чем решительно настроен отвоевать власть для драконов. Согласится ли он на союз с лероссами? Во-первых, это потенциальное разделение власти. А во-вторых, где гарантия, что очередной леросс, оказавшийся на императорском престоле, не повторит подвиг виртонгов и не устроит повторно геноцид? Пусть у Поля и есть связь с Росом, вернее была, но остальные… За долгие тысячелетия лероссы завоевали себе отнюдь не самую хорошую славу. Всем известно, что для них предательство и коварство — это норма жизни. Да, он пока еще простой парень, пусть и дракон, но у него есть сестра, отец и море крылатых родственников, скрывающихся в горах, прилегающих к их родовой долине. Воссоединив их, можно наворотить немало. Как бы он не бросился в крайности, стремясь уничтожить все расы, кроме людей и драконов.

Была бы я рядом, могла бы ненавязчиво повлиять на его мнение, но где Поль, а где я? Да и какое оно, то самое правильное мнение? Одно понятно, все это делать надо без огласки. Этакая тихая война. Но с кем конкретно воевать? С виртонгами, как показала практика, уже поздно, они и сами успели пострадать от лероссов. С демонами? Тоже смысла нет, у них разный менталитет, и пострадать могут и те, кто не придерживается политики «протестантов». Остается ныне действующий император. Так к нему, думается мне, и на пушечный выстрел не приблизиться. Весело, ничего не скажешь.

Размышляя таким образом, я добрела до своих комнат. В столовой, как оказалось, был уже накрыт ужин. Быстро перекусив, отправилась в свою комнату, в надежде на то, что, заснув тут, я проснусь на Земле.

До библиотеки брел, словно в бреду. В голове не укладывалось то, о чем поведал Ворон. Сердце разрывалось из-за Роса, и я по-прежнему так и не решил, что же мне теперь делать с этим знанием о Миле. Стремиться к цели, тем самым приближая миг расставания, или же наоборот… А не будет уже этого «или». Не зря судьба распорядилась таким образом, что Сейла оказалась над замком, эти известия рано или поздно дойдут до столицы. Сестра подписала себе приговор в попытке спасти Винса, и я не могу допустить расправы над ней. Да и не ограничатся виртонги уничтожением одного дракона, под карающий меч попадет весь наш род. Да еще и дел Шантуа не только узнал о тайне нашего рода, но и открыл свою. А это значит, что механизм уже запущен и обратного пути нет. Не будем бороться за место под солнцем, отстаивая свои права, — будем уничтожены, как и сотни, тысячи других драконов двадцать тысячелетий назад.

Мила… Гордиться бы, радоваться, что ко мне снизошла сама богиня, облагодетельствовав своим вниманием! Но имею ли я право требовать от небожительницы любви к простому смертному? И так тоскливо на душе от всех этих мыслей… А еще из-за того, что она не доверилась, не рассказала правды о себе. Хотя поверил бы я? Вряд ли. А слова леросса убедили. У него не было причины лгать мне. Мила, Мила… Я тоже был хорош. Она ведь сама выяснила, кем я являюсь на самом деле. Так что баш на баш. Ничья. Мы квиты. Но и это веселья не добавляет. Мысль о том, что она уйдет, что остаток жизни я проведу с ее слабой тенью, вспоминая, какой была та, которую я полюбил… Все это сводило с ума. И что-то подсказывает — нет смысла умолять ее остаться.

Подходя к библиотеке, услышал взволнованные голоса. Распознал среди них Винса, отца, ректора и сестру. Распахнул дверь, и меня едва не сбила с ног несущаяся навстречу Сейла.

— Привет, — как-то отрешенно произнес я, где-то в глубине души искренне радуясь ее возвращению. Даже попытался улыбнуться, но получился лишь безжизненный оскал.

— Литэ, — донесся из коридора голос управляющего.

Сестра приглушенно заговорила с ним, но тут отец взял меня в оборот, и я не смог различить ни слова из их сбивчивых эмоциональных речей.

— Поль, Рантеон сказал, у тебя был какой-то важный разговор с лероссом Милы? — сразу же приступил к допросу отец.

Я прошел к окну, где стоял диванчик и кресла, плюхнулся в одно из них, взглянул на отца, молча перевел взгляд на ректора, потом на Винса. Невесело усмехнулся и произнес:

— Поставьте защиту от прослушивания.

Рассказывал, сухо излагая полученные от Ворона сведения и сам себе удивлялся, вспоминая тот момент, когда впервые об этом услышал. Тогда я был шокирован и в то же время вдохновлен тем, что у нас появились сильные союзники, а сейчас… Сейчас никаких эмоций не было. Лишь холодный расчет. Четкий и информативный доклад, выкладка своих идей относительно способов дальнейшего взаимодействия. И все.

— Это многое меняет, — потер переносицу отец.

— И значительно повышает шансы на успех, — поддержал его дел Шантуа.

— Но что-то мне подсказывает, это не все новости, не так ли, сын? — Отец внимательно всматривался в мое лицо, будто силился что-то прочесть на нем.

Я вздохнул. Врать ему не хотелось, укрывать что-либо тоже бесполезно — может он прочитать мои мысли или нет, но определенно почувствует ложь или недоговоренность. Вот только имею ли я право разглашать истинное происхождение Милы? Понимаю, что рано или поздно придется, но…

— Сын? — с нажимом произносит отец.

— Мила…

— Что с ней? — тут же встрепенулся он, и Винс явно напрягся.

— С ней все в порядке. Она… — Я вновь умолк, не в силах произнести главное слово.

— Так что она-то? — поторопил отец.

— Она — богиня нашего мира, — выдохнул я и с удивлением увидел на лицах брата и отца реакцию, прямо противоположную ожидаемой.

— Ну ты и шутник, — усмехнулся Винс.

— Сожалею, — пожал мое плечо отец, прекрасно понявший, что я вполне серьезен.

— Пап, это шутка, да? — с недоверием переводя взгляд с меня на отца, произнес брат, но отец лишь губы поджал, взглянул на меня и покачал головой:

— Вот же демоны… И что теперь?

И дальше я рассказал то, что узнал от леросса. О том, что Мила на время была отстранена от управления миром, который развивался сам по себе, а позднее ее в наказание за что-то отправили сюда.

— Ее цель абсолютно идентична нашей, — произнес я. — Она должна помочь драконам обрести былое могущество и вывести нас из укрытий в большой мир.

— А потом… — тихо прошептала очутившаяся за моей спиной Сейла.

— А потом… — Я вздохнул. — Она уйдет в свой мир, а тут, в ее телесной оболочке, останется скромная, тихая девочка Мила, с которой я успел познакомиться не так давно, в то время, как моя Мила навещала свой родной мир.

— Леон-то хоть не божественного происхождения? — без малейшего намека на иронию спросила сестра.

— Не знаю, вряд ли наш род со всех сторон решили атаковать боги, — невесело усмехнулся я.

В библиотеке повисла какая-то тяжелая, гнетущая тишина. И я почувствовал, что сейчас, как какой-то малолетний пацаненок, просто-напросто разревусь от бессилия.

— Это судьба, — наконец-то нарушил затянувшееся молчание отец. — Все было предопределено. Не зря оракул в вашем поколении избрал двоих, не зря направил на поиски избранных именно в тот момент, когда в нашем мире появилась твоя Мила. Учитывая ее задание, у нас все должно получиться. Как скоро, какой ценой и каким способом — неизвестно, но результат рано или поздно должен дать о себе знать. И ваш ребенок… — Отец взглянул на улыбающегося дел Шантуа. — Так ты знал?

— Не будь я драконом, не узнал бы, — усмехнулся тот.

— Так вот, сын, — отец повернулся ко мне, — как бы там ни вышло, но у тебя есть для кого жить. Пусть родит его даже та покладистая девочка, но зачат он был с богиней, это не может не отразиться на его способностях и возможностях. Ты должен жить ради малыша.

— Малышей, — поправил его я и, заметив удивленный взгляд, добавил: — У нас будет двойня.

— Тем более, — кивнул отец и, бросив мимолетный взгляд в окно, за которым начинали сгущаться сумерки, произнес: — Винс сегодняшнюю норму получил? Вот и чудно. Молодежь, быстро все в комнаты Винса! И чтобы до рассвета я никого из вас не видел. Ясно?

— Отец, я…

— Ты еще слишком слаб как маг, чтобы противостоять тому, кто занял место твоего брата, но достаточно силен, чтобы попытаться хоть немного обезопасить брата и сестру. Винс еще совсем слаб, и он не маг, — напомнил отец, и взглядом указал на выход из библиотеки.

Спорить было бесполезно, пришлось подчиниться, но кто бы знал, как отвратительно было на душе. Я ощущал себя безусым мальчишкой, которого выгнали из комнаты старшие, чтобы не подслушивал разговоры взрослых, в которых ничего не смыслил. Понимал, что отец прав, но…

Ночь, как ни странно, прошла спокойно. Сначала мы перешептывались с братом и сестрой, а потом они задремали, и какое-то время я был предоставлен самому себе, вернее, собственным мыслям. Увы, ясности в них не появилось. Можно было бы сдаться, опустить руки и плыть по течению, положившись на мнение и опыт старших, надеясь, что они больше смыслят во всех этих политических вопросах, но… Что-то подсказывало мне — Мила, учитывая ее происхождение, рано или поздно узнает обо всем происходящем в мельчайших подробностях. И вряд ли ее порадует мое слабоволие. Наивно думать, что она решит остаться или вернуться, но после этого ничего подобного точно не произойдет, а ведь так хочется надеяться на лучшее.

На этой мысли я и задремал. И приснился мне странный сон. Я сидел на неудобном металлическом стуле, в каком-то небольшом, ярко освещенном помещении с белыми гладкими стенами. Передо мной был странный, хрупкий на вид стол и на нем какая-то плашка с квадратиками, на которых были изображены неведомые мне символы. А за ней стояла какая-то плоская штуковина, всю поверхность которой занимала картинка. Вернее, странный набор все тех же символов, выстроившихся в колонки и ряды, а слева вверху располагалась картинка, изображающая Милу.

И вдруг на меня словно озарение нашло — стал понятен смысл иероглифов. Над картинкой надпись гласила «ВКонтакте», но смысла этого слова я не понимал, в отличие от написанных справа от фотографии слов «Арефьева Людмила».

— Людмила, — прошептал я.

Рука сама скользнула по столу, обхватив ладонью странную выпуклую и гладкую штуковину, напоминающую с виду отполированный до блеска серый камень, оказавшийся неимоверно легким. Пара движений, и Милин портрет увеличился, расползся по поверхности стоящего на столе плоского предмета, который я мысленно обозвал живой картиной. Решив, что это какая-то магия, напряг зрение, пытаясь ощутить энергетические плетения, и… ничего не увидел! Впрочем, картина и изображенная на ней Мила остались, но ни малейшего следа магии не обнаружилось.

Отогнав лишние мысли и вопросы, на которые все равно нет ответов, всмотрелся в родные черты, настолько четкие и реалистичные, что казалось, еще миг, и она улыбнется или что-то скажет. Но чуда не произошло. Вид у Милы здесь немного усталый, даже кажется, будто она стала старше лет на десять. Нет, никаких морщин нет, но черты лица слегка заострились, потеряв детскую припухлость, и взгляд стал серьезным. Но несмотря на это, до чего же она красива! Эту копну распущенных волос так и тянет погладить, коснуться губами ее глаз, губ, смыть поцелуями усталость с ее лица… И потом любить до умопомрачения. Виной этим мыслям явно послужила ее, мягко говоря, откровенная одежда: до неприличия прозрачная черная блузка, из-под которой просвечивало соблазнительное кружевное бюстье, не закрывающее грудь, а лишь поддерживающее, словно специально выставляющее на показ аппетитные полушария…

И совершенно нежданно в голове появились ассоциации. Теперь я знал, что картина — это монитор, отображающий поступающие от компьютера данные, планка с квадратиками — клавиатура, а ласкающий своей гладкостью легкий камушек в моей руке — мышка, с помощью которой управляют связанным со всеми этими предметами компьютером, стоящим в данный момент под столом. Я даже наклонился и взглянул на него. Ничего особенного — белая, как и все вокруг, коробка, с какими-то… кнопочками. И откуда я все это знаю? Что это? Где я? «На Земле» — откуда-то приходит ответ и…

И я просыпаюсь.

В комнате тишина. Винс и Сейла спокойно спят, в окно заглядывают Дея и Легос, а у меня в голове роится новая сотня вопросов: что такое компьютер, что значит «ВКонтакте», что есть Земля… Выходит, Милу зовут Арефьева Людмила? Где я был в этом сне? Неужели каким-то чудом заглянул в ее мир?

На этой мысли я и провалился обратно в мир грез, на этот раз до утра.

И наконец-то свершилось то, чего так ждала, — я проснулась! В смысле там, на Земле. И обнаружила сидящую за моим компом маму. Внутри все опустилось — вот как спросит сейчас что-то, а я и знать не знаю, что там написано.

— Ма-а-ам… — быстро выныривая из-под одеяла, протянула я. — Дай-ка я перечитаю, кажется, надо кое-что изменить.

— Сначала умойся, приведи себя в порядок и позавтракай, соня, — добродушно отозвалась мама, и я перевела взгляд на часы — без четверти одиннадцать.

Вот уж и не помню, когда я в последний раз спала так долго.

— Ты и поход свой к врачу сюда приплела, и ни в чем не повинного программиста, — продолжала вещать мама, даже не думая освобождать место у компа.

— А нельзя было? — буркнула я.

— Можно. Но, дочка, не знаю, тот ли у них программист, что и прежде помогал, но если тот, — я очень разочарована в твоих вкусах. И поверь, он совсем не похож на того красавца, что тебя вчера подвозил, — завершила она пылкую речь.

Я взглянула на увлеченно читающую маму и поняла: спорить и выгонять ее из-за компа бесполезно, остается лишь молиться, чтобы у нее не возникло раньше времени еще каких-нибудь вопросов.

Быстренько метнулась в ванную, где обнаружила висящие на крючке легинсы и длинную просторную футболку.

— Надень то, что я подготовила, — донесся из комнаты голос мамы. — Скоро компьютерщик тот приехать обещал. Глянем на твоего Поля!

— У-у-у… — прислоняясь к стенке, простонала я, ощущая, что ноги вот-вот подогнутся.

Вот же, блин горелый! Мало того, что мама прочтет то, о чем я сама пока не в курсе, так и у меня самой теперь не скоро появится возможность заглянуть в файл. Хотя… Надо бы синхронизировать файл в планшет, пока есть возможность.

Выскочила из ванной, метнулась в комнату, схватила вожделенный планшет, на ходу нажимая кнопку включения, и тут… Раздался звонок в дверь!

— Ну ты тянула кота за хвост, — укоризненно произнесла мама. — Дуй в ванную, сама открою.

Я и спряталась, и только в тот момент, когда из прихожей раздался удивленный возглас мамы, тут же запричитавшей, как курица-наседка, в попытке напоить чаем нежданного гостя, а в ответ послышался такой родной мужской голос, до меня дошло главное: им ни в коем случае нельзя оставаться наедине! Иначе… иначе мама наговорит такого!

Наверное, я никогда еще так быстро не умывалась и не одевалась, думаю, побила все армейские нормативы. Выскочила из ванной еще до того, как гость успел разуться.

— Привет, — улыбнулся Павел.

— Привет, — отозвалась я, ощущая, что сердце в очередной раз пропускает удар при звуках его голоса.

Стою. Смотрю. Краснею, чтоб вам, но взгляда оторвать не могу! Как? Ну вот как он может быть настолько похожим на Поля?

— Так что у вас там сломалось? — поинтересовался он.

— А-а-а… — растерянно проблеяла мама.

— Мам, познакомься, это тот самый Павел-программист, которого ты пригласила посмотреть мой комп, — сказала, наблюдая, как у нее вытягивается лицо, и, во избежание лишних комментариев, схватила гостя за руку, увлекая в свою комнату.

— Что за спешка? — удивился парень.

— Понимаешь, — я решила не юлить и выложить всю правду, — она тогда увидела нас у подъезда и решила, что ты и я…

Тут раздался тактичный стук в дверь и голос мамы:

— Я ушла в магазин!

Следом послышался звук запираемого замка на входной двери. Ага, в магазин, конечно! Сводница, блин. У нее кошелек в комнате. Еще и дождь на улице. Надеюсь, она хотя бы зонтик взяла? И так не по себе стало от мысли, что он и я, мы вдвоем одни в квартире…

— Что ты и я — пара? — продолжил он недосказанную мной фразу.

— Ну, типа того, — кивнула, ощущая себя, мягко говоря, не в своей тарелке. — В общем, я тогда настолько была взбудоражена новостью о том, что у меня будет двойня, что… — Я запнулась, увидев реакцию Павла — круглые глаза и откровенно отвисшую челюсть, но все же, уже менее уверенно, продолжала: — Что не переубедила ее. Прости. Она может приставать с вопросами. И ничто уже не докажет ей, что ты не отец. Хоть анализы на ДНК сдавай, — вздохнула я.

— Ты свою последнюю книгу пишешь на основе собственной жизни и фантазии? — интересуется, делая шаг ко мне навстречу, и я тут же ощутила, что воздух между нами будто сгустился и вот-вот заискрит.

Сказать бы хоть что-то. Но, как назло, потеряла дар речи, с опозданием вспомнив, что новые главы появляются не только в моем файле, но и на «Самиздате» в Интернете. У-у-у, Муз, чтоб тебя за какое-нибудь место и об стенку! Выходит, он читал? Же-э-эсть… Там ведь уже описана наша встреча в консультации, моя реакция на него и мысли об идеале и сходстве с Полем. Мамочки… Как же хочется провалиться сквозь землю от стыда и не видеть этих зеленых глаз напротив.

— Ты так и не ответила, — делая еще один шаг, напомнил Павел, и тут же внес поправку в формулировку вопроса: — Это правда, что я олицетворяю твой идеал?

— Э-э-э… — жалобно проблеяла я, вопреки своим былым желаниям отходя от парня.

— Вот и я так подумал, — сказал он, — когда увидел тебя, такую всю взъерошенную, в консультации. А потом заглянул в карточку, узнал фамилию, отыскал твою страничку «ВКонтакте» и выяснил, что ты творческая личность. Прошел по ссылке и да, зачитался. Хорошо пишешь. Но последние главы убили меня наповал.

— Прости, — промямлила я.

— За что? С первых строк ты описывала героя, действительно очень похожего на меня, и отсюда возникает вопрос: ты меня видела прежде, или это и вправду плод твоей фантазии?

— Я выдумала этого героя, — призналась я.

— Ну что ж, это приятно слышать. И, наверное, это судьба.

— Что?

— Наша встреча — там, в Приозерске.

— Почему?

Павел отвел взгляд, и мне стало обидно. Я ему, можно сказать, душу открыла, наизнанку вывернувшись, пусть и неосознанно, а он…

— Я приходил туда не по работе, — тяжело вздохнув, произнес он. — Моя девушка, — он запнулся и добавил: — бывшая, она сделала аборт в то время, пока я был за границей.

— Обиделась, что не взял с собой?

— Вообще-то собирался взять, она отказалась ехать, — опять вздохнул Павел и, отведя глаза в сторону, будто переживая былое, продолжал: — Я ведь действительно обслуживаю консультацию, где мы встретились. В последний день перед вылетом меня пригласили туда, чтобы подключил принтер. Не знаю, случайно или преднамеренно, меня оставили в кабинете одного, а на столе лежала ее карточка. Так я и узнал про беременность. — Он грустно усмехнулся, и мне на миг показалось, что в его глазах вот-вот блеснут слезы. — Помчался сразу к ней, недоумевая, почему не сказала? Но ее не было дома. Звонил до последнего. А потом трубку поднял какой-то мужик, обложил меня трехэтажным и потребовал больше не звонить.

— И ты спокойно улетел?

— Нет. Поменял билет. Сутки продежурил возле ее дома… — Он умолк.

— И что?

— И не дождался. Зато наслушался от бабок о том, что ее подвозит порой какой-то мужик. Я махнул рукой и улетел отдыхать. Если это отдыхом назвать можно.

— В итоге ты ее бросил? — спросила я.

— Она сама ушла, — вздохнул Павел.

— Ну и дура, — вырвалось у меня, прежде чем я осознала смысл собственных слов.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Ты только, как она, аборт не делай. Кто бы отцом ни был, ребенок не виноват ни в чем.

— Даже мысли такой не было, — непроизвольно поглаживая живот, сказала я.

— Ты это… — Он посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд. — Прости. Что я тут со своими россказнями. Просто твоя книга… Понимаю, что все это фантазия, хоть ты и берешь что-то из реальной жизни. Но слишком уж живо все описано, будто все эти чувства, мысли не придуманы, а на самом деле были.

Знал бы ты, насколько прав в своих последних словах…

Дальше мы перешли исключительно к делу. То есть к цели его визита — компу. Я описала проблему, путаясь, распиналась о том, что приходится писать на планшете и синхронизировать файл в комп, а там, мол, не удается внести изменения. Павел покивал, попробовал сам пару раз добавить хоть буковку в текст, и согласился с тем, что это нечто странное. Вставил в системник флешку, запустил какие-то программы.

— Странно, — задумчиво пробормотал он. — Диагностика никаких проблем не выявляет. Это напоминает майкрософтовские шутки. Знаешь, существуют некоторые фразы, набор которых приводит к таким вот критическим вылетам «Ворда». Но здесь все же что-то другое, ведь он не дает ввести вообще никакие символы, и только в одном-единственном файле. В новых документах и прочих, ранее сохраненных, изменения вносятся без проблем. Я бы сказал, что проблема в самом файле. Дай-ка планшет, — сказал он, и я на автомате протянула ему желаемое.

Павел пару минут пошаманил, после чего поднял на меня полный удивления взгляд:

— И как ты, говоришь, заносишь сюда текст?

У меня аж холодный пот на спине выступил. Как-то вот не подумала, что и на планшете с файлом будет та же беда. Врала и не додумалась проверить.

— Руками, — отводя взгляд, буркнула я.

— Ясно, что не ногами. Вот не будь я прожженным реалистом, всерьез задумался бы о правдивости написанной тобой истории.

— Что? — не поняла я.

— Я говорю про визиты в другой мир во снах, о самозаполняющемся файле.

В этот момент из коридора донеслись звуки отпираемого замка — видимо, мама устала гулять под дождем. С кухни донеслось звяканье, явно чайник ставит, неугомонная.

— Если хочешь, можешь уйти, я пойму, — тихо сказала я.

— Думаешь меня мамой напугать? Не выйдет. Я программистом стал именно потому, что нравилось всякие шарады разгадывать, а у тебя тут действительно что-то интересное. Не против, если я твой файлик скопирую? Обещаю не распространять.

— Бери, — ответила я, понимая, что достойного повода для отказа все равно не найду.

— Ребята! — раздался из кухни голос мамы. — Идите чай пить.

Каково же было мое удивление, когда на столе обнаружился… торт. Прямо так и подмывало сказать: «Ну, ты даешь, мам! Откуда?» А она ответит, шутя: «С деньгами-то любой дурак в магазине отоварится, а ты без денег попробуй».

В итоге мои опасения оказались беспочвенными — мы мило посидели, болтая обо всем и ни о чем. Мама к Павлу со скользкими вопросами не подкатывала, а спустя полчаса он и сам уже засобирался, сославшись на необходимость заехать еще к другим клиентам.

— Так, значит, он не отец ребенка, он программист, и познакомилась ты с ним вчера в консультации? — стоило двери закрыться за гостем, спросила мама.

— Э, ну да, — ответила. — Я же пыталась тебе это сказать.

— Помню, помню, и не только помню, но и прочитала, — вновь коснулась опасной темы она.

Знать бы еще, что она там вычитать успела.

— Судя по тому, что ты пишешь, — не влюбись, девочка моя. Парень-то он, кажется, неплохой, но больно уж видный. На таких бабы гроздьями вешаются, оно тебе надо? Мужики, они не каменные, как бы ни любил, а перед задранной юбкой фиг устоит.

Что тут скажешь? Я лишь плечами пожала. Может, и надо это мне, но, судя по тому, как пошел наш с Павлом разговор, ничегошеньки из этого не выйдет. Если мужик использует девку в качестве жилетки, значит, видит в ней потенциального друга, а не потенциальную партнершу или спутницу жизни.

— Ладно, ты конечно же сама решай. Жизнь-то твоя, — убирая со стола, сказала мама. — Пойду вздремну, сегодня, в отличие от некоторых, встала ни свет ни заря. Да и замерзла я что-то, гуляючи.

— Торт-то на какие шиши взяла? — поинтересовалась я.

— Так заняла у Семеновны, сказала, что кошелек забыла, — отмахнулась мама и направилась к себе в комнату.

И вот, казалось бы, представилась долгожданная возможность узнать, что же там такого написано было, а читать страшно, вдруг там… Даже не знаю, что меня пугает? Кажется, сам факт, что мама и Павел это нечто уже прочли.

Взяв планшет, устроилась поудобнее на кровати и первым делом проверила, есть ли главы от имени Поля. И ужаснулась — целых три! Их-то я первым делом и прочла, оставив анализ собственных неимоверно информативных приключений на потом.

Казалось бы, три главы. Это вроде много, но они недлинные, зато информативные.

Так, и что мы имеем? Да уж, Поль поначалу недоумевал, как так могло выйти, что мне подчинилась их родовая магия. Немудрено, что он не понимал, я и сама не понимала. Извелся весь, терзаясь из-за творящегося вокруг. Шелд продолжал беспредельничать. Добавились еще две жертвы, и никого из этих людей я не знала, хотя легче от этой мысли не стало. Интересно, он это делал именно потому, что наживка срывается с крючка, или, наоборот, по незнанию? Поля отец вышвырнул в академию. Ну и ладно, так хоть за него волноваться не надо. Сейлу и Винса выставили в столицу. А как же она там обратится в дракона? Кайра сумасшедшая! Так рисковать ради признания лероссом… Хм, зато благодаря ей Полю удалось самому осознать, что с Росом что-то случилось. Ректор поразил своей осведомленностью и откровенностью. Хотя глупо предполагать, что дракон выдаст дракона. Вот же блин! А я-то думала, он вражина какая, не уверена была, но он действительно странно себя вел, ой как странно, если смотреть на происходящее со стороны.

Метнулась на кухню, налила себе чаю, сижу, читаю дальше.

— Фу-у-ух… — выдыхаю облегченно, узнав, что Поль успел предупредить отца, и Сейла с Винсом были вовремя возвращены в замок.

Так хоть сестра Поля избежала участи выбирать между жизнью брата и безопасностью всего рода. Ведь обратись она драконом в столице, и всем дел Ларго не жить. Та-а-ак, что там у нас дальше? Ага, явился Ворон. Рассказал про Роса и…

— Вот же демоны! — Я вскочила на ноги.

— Ты чего там? — крикнула из своей спальни привлеченная моими причитаниями мама.

— Нет, мам, ничего! Просто о стул ногой ушиблась, — на ходу соврала я.

— Ты осторожнее там…

Блин, какое тут осторожнее? Впору пойти и вполне осознанно убиться об стенку! Офигеть! Поль теперь знает о том, что я богиня, создавшая их мир! И мало того, ему еще и сны о Земле сниться начали. Так… А чего там, интересно, от моего имени Павел начитался? Чует мое сердце, там все более чем откровенно.

Читаю. И ощущаю, как нарастает волна гнева, а волосы на голове шевелятся от обуревающей меня ярости. Все! Вообще — все, включая чувства, мысли самые потаенные, все оказалось вынесено на всеобщее обозрение. Не удивлюсь, если в следующий раз обнаружу главу от имени Павла.

«Обязательно обнаружишь», — отозвался в моей голове Муз.

— Совсем одурел? Ты понимаешь, что подставляешь меня? — воскликнула я.

«Ну зачем же так сердиться? Хотя да — вы, беременные, такие…»

— Что случилось?! — уставилась на меня выскочившая из своей спальни мама.

— А? — обернулась к ней я, автоматически нащупывая на столе мобильник, и, наконец-то схватив его, выставила вперед: — Ругаюсь вот…

— С кем? — опешила мама.

— Ты ее не знаешь, — отмахнулась я, на что мама лишь плечами пожала и ушла опять к себе.

«Ее?» — раздался в голове возмущенный возглас Муза.

«А что такое? — фыркнула я. — Между прочим, все считают, что у авторов, композиторов и так далее именно Муза».

«И за что ты мне такая досталась?»

«Сам говорил, что выбрал».

«Но я же не думал, что ты такая!»

«Какая — такая? Ты сам-то что вытворяешь? На фиг, спрашивается, было приплетать эти откровения для Поля? Зачем его было на Землю отправлять во сне? А твоя идея насчет глав от Павла — это вообще перебор!»

«Да что ты говоришь? Я помогаю тебе, чем могу. Хотела рейтинговую книгу? Я дал тебе возможность вжиться в героиню по полной программе, и вот он, шедевр! Так тебе этого оказалось мало, и ты влюбилась в героя. И я опять пошел навстречу, дав шанс пусть на время, но погружаться в тот мир. Даже сам организовал запись текста, заливку на сайг, отправку в издательство. Да что уж, даже синопсис, который ты ненавидишь писать, и тот за тебя состряпал. И вот она, человеческая благодарность! Вот оно, твое спасибо!»

«Не спорю, за это я благодарна, но зачем Полю было знать о моем истинном происхождении? И умоляю, не надо писать ничего про Павла больше!»

«А это, девочка моя, уже не в моей компетенции, — вздохнул Муз. — Закон сохранения баланса: что-то давая, я вынужден нечто забирать взамен. Но я верю, ты выкрутишься и оставишь меня с носом».

«Но почему именно они?!»

«Они так или иначе результат твоих визитов на Рестанг. И этот результат приносит тебе положительные эмоции».

«Да что ты говоришь?» — фыркнула я.

«То есть ты хочешь, чтобы в твоем романе текла приторная река сплошного удовольствия и положительных эмоций? Не думала, что читателям это наскучит через пять, максимум через пятнадцать страниц?»

«Нет, это я, конечно, понимаю…»

«В том-то и дело, что в итоге твои эмоции все равно по большей части положительные. Влюбилась, ожидаешь появления детишек, на что уже и не надеялась, еще и Павла этого повстречала. А где баланс?»

«И поэтому надо все испортить?» — спросила грустно, представляя реакцию Павла после того, как он прочтет следующую главу.

«Поверь мне, ничего не испортилось, твоя жизнь станет более насыщенной, нежели прежде. Ты мне еще спасибо когда-нибудь скажешь. Не сейчас, позднее. А пока… Мне надо уходить. Удачи!»

«Постой!» — крикнула я, но ответом мне послужила тишина.

Вздохнула еще раз, уже более спокойно перечитала новые главы и задумалась: и что мне теперь со всем этим делать? Отсюда ни на что повлиять не могу, там сижу в золотой клетке и тоже ничего сделать не в состоянии.

Так и промаялась, думая то о Поле, то о Павле. И ведь стопудово у последнего этот трижды проклятый файл сам обновится, и возникнут вопросы. Ладно был бы он ламером в компах, списала бы все на синхронизацию, но Павел прошаренный программист. Вот и как ему потом все это объяснять? И у мамы уже сейчас появляются весьма щекотливые вопросы, а со временем их станет еще больше. Вот же я попала…

К наступлению вечера чувствовала себя выжатой как лимон, и по-прежнему не знала, как мне быть. Так и заснула.

И вот они, мои суперапартаменты у Варлея, вот вкуснейший завтрак, парк, где, несмотря на раннюю весну, тепло и вовсю цветут клумбы, но до чего же тоскливо… Да, я узнала то, что хотела, только что теперь с этим знанием делать?

Так и слонялась до обеда, потом поела, заглянула в бассейн, поплавала и вновь вышла в парк. Ощущая, что скоро полезу на стену от безделья, заглянула в библиотеку, прихватив оттуда какой-то приключенческий романчик, но чтиво не пошло. То ли автор оказался бесталанный, то ли мое состояние к чтению не располагало, не знаю. Кое-как дотянула до ужина, после чего забралась в постель, устроилась поудобнее и провалилась в сон. А наутро все повторилось, и на следующее тоже… Никто не давал весточек о себе, к безделью прибавилось еще и волнение за оставшихся в «Драконьем Гнезде». Еще и непонятно, как там Поль? Он все еще в замке, или его, как и обещали, утром отправили обратно в академию? Помог ли чем-то ректор? Или только раскрыл свои карты и вернулся к своим служебным обязанностям?

На третий день, ближе к обеду, ко мне в комнату заглянула служанка:

— Литэ, к вам посетитель. Примете?

— Кто? — обрадовалась я, буквально взлетая с кресла, где долго сидела, бездумно пялясь в одну точку на стене.

— Миор Вартиен дел Корен, — сказала горничная, и я почувствовала, как ноги предательски подогнулись, и мое тело плавненько так оседает обратно в кресло.

В голове же тем временем испуганными птицами бились панические мысли: «Что делать? Как он меня нашел? Что ему надо?»

— Литэ, — привлекла мое внимание служанка, — так что передать миору?

— Приму, — выдохнула я, прекрасно понимая, что от главы Совета магов все равно так просто отделаться не удастся.

Не желая ни при каких обстоятельствах ударить лицом в грязь перед главмагом, я заметалась по комнате, пытаясь привести себя в порядок. Благо багажа у меня с собой не было, и посему выбор гардероба был несложен — в споре между ночной сорочкой и платьем победило платье. Провела пару раз гребнем по волосам, и вуаля — я готова!

Встала перед зеркалом, постаралась принять беззаботный вид, расправила плечи, придав своей осанке некую горделивость, и, несмотря на бушевавшие внутри страхи, королевишной выплыла в гостиную, где меня уже ждал незваный гость.

— Литэ, — слегка склонил голову в знак приветствия дел Корен.

Мужчина был, как всегда, безупречно одет, и что уж тут спорить — красив, как и все виртонги, за исключением того мерзкого герия Телано, к коему я едва не угодила в гарем. Но меня настораживал тот факт, что гость подозрительно учтив, вопреки обыкновению, и при этом очень уж напряжен. К чему бы это? Приди он ко мне с какой-нибудь пакостью в мыслях, вряд ли бы особо напрягался. Боится? Но чего? Неужели и до него как-то долетели слухи о моем происхождении? Нет, быть такого не может, по крайней мере, не так быстро. Или он как-то проведал про подчинившуюся мне драконью магию и знает, что, несмотря на лишение обычной магии, по факту я гораздо сильнее его?

— Миор, — слегка присела я в пародии на книксен, в соответствии с нормами здешнего этикета. — Располагайтесь, — предложила, плавным движением руки указав на кресла.

— Благодарю, — отозвался он. Уселся, устроился поудобнее, явно давая понять, что разговор будет долгим.

— Неожиданно, если честно, — сказала я. — Вы наверняка осведомлены, что я лишена магии. Так чем же я обязана вашему визиту?

— Не будем ходить вокруг да около, — кивнул гость. — Не спорю, меня безмерно удивила ваша настойчивость в желании быть отчисленной и лишиться магии. Это просто неслыханно! Многие женщины и мечтать не смеют о пробуждении дара, а вы… — с таинственной полуусмешкой проговорил он. Но вдруг его лицо становится серьезным: — Но речь не о том.

— О чем же?

— Где мой сын?

— Каитор? — уточнила я.

— У меня один сын! — едва ли не рявкнул дел Корен, сжимая побелевшими от напряжения пальцами ни в чем не повинные подлокотники кресла.

— Как знаете, — согласилась с ним, понимая, что играю с огнем. Но, как порой и бывало, не могла сдержать язык за зубами и добавила: — Вам лучше знать — сколько их.

Я намекала на то, что именно этот виртонг оплодотворил за последние полвека едва ли не большую часть магически одаренных женщин.

— Камилла! — едва не испепелив меня взглядом, гневно воскликнул гость.

— Что? — невинно посмотрела на него.

И ведь даже не прикидывалась. Откуда мне знать, где его сынок? Или он не из-за этого взбесился?

— Не стройте из себя дурочку, я давно понял, что вы отнюдь не такая, хотя в тот миг, когда узнал о лишении магии, все же усомнился в своем мнении, каюсь.

Сижу, молчу, хлопаю глазами, изображая не обремененную интеллектом блондинку. А вот миор Вартиен весь напряжен, спина ровная, будто кол проглотил, и кажется, вот-вот пар из ноздрей повалит. Мужчина явно на взводе и уже начинает закипать.

— Хотите сказать, что не причастны к исчезновению Каитора?

— Нужен он мне больно, — вполне искренне фыркнула я. — Мы, знаете ли, никогда не питали друг к другу теплых чувств.

— Вы, литэ, их вообще ни к кому, кроме своего дракона, не питали, — с каким-то нехорошим прищуром наблюдая за моей реакцией, сказал дел Корен.

Кто бы знал, чего мне стоило оставаться внешне невозмутимой. По крайней мере, я искренне надеялась, что мне это удалось.

— Дракона? — переспросила, удивленно приподнимая бровки. — Их ведь не существует. И я, миор, давно уже не маленькая легковерная девочка, чтобы пугать меня небылицами.

— Надо же, не врешь. — Как-то вмиг сдувшись, дел Корен обмяк, откинувшись на спинку кресла. — Вот уж не думал, что осведомители станут пичкать меня ложными сведениями.

Неужели он так легко мечтал меня подловить? Хотя он ведь уверен, что прочитать мои чувства и мысли не составит труда, я же теперь не магичка. Наивный!

— Может, они хотели выслужиться и говорили то, что, по их мнению, вы желали услышать? — с облегчением поняв, что он мне поверил, предположила я.

— Да, я в курсе, что ты умна, — вздохнул мужчина. — Понимаешь, в тот день, когда ты ушла из академии, мой сын тоже ушел: Зачем? Куда? Неизвестно. Больше его никто не видел. Вот я и подумал…

— Что мы как-то связаны? Увы, но нет, — ответила я, и тут же, кое-что вспомнив, поинтересовалась: — У Каитора была какая-нибудь любимая зверушка?

— Откуда ты знаешь? — воззрился на меня дел Корен. — Дик, его пес. Он недавно пропал, — словно сам с собой разговаривая, как-то отрешенно произнес гость.

— Как давно проснулся дар у Каитора? — спросила я, поймав себя на мысли, что наш разговор начинает смахивать на допрос.

— Мы поехали в гости к родне, как раз за пару недель до начала занятий.

— Дик был с вами?

— Нет, моя тетка терпеть не может животных. Поэтому пес остался в столице, — ответил дел Корен удивленно. — А что?

— Да так, — уклончиво пробормотала я, задумавшись. Что делать дальше?

Не могу сказать, что испытывала теплые чувства к главарю нашей виртонгской шайки, попившей немало крови и у меня и у Поля за время обучения в академии, но и смерти я ему точно не желаю. А значит, вот он — момент, когда можно было бы сказать правду о лероссах-протестантах, но стоит ли? И что-то мне подсказывает, что стоит. Не уверена, что Каитору чем-то можно помочь, скорее всего, парня уже нет в живых, хотя… Странно, что он исчез, а его место до сих пор не занял принявший его обличье леросс.

Хм… А что, если совсем немножко потянуть, так сказать, выиграть время? Ведь скоро я должна проснуться, а там, на Земле, меня ждут новые главы от Поля и, возможно, какие-нибудь сведения о Каиторе. В конце концов, у меня появится время на то, чтобы все обдумать, и главное, я в любом случае смоюсь отсюда! А в том, что дел Корен может это организовать, я не сомневаюсь.

— Ты что-то знаешь? — подался вперед мой посетитель.

— Нет, то есть… Давайте договоримся, миор Вартиен, вы помогаете мне выбраться отсюда, я же пытаюсь что-нибудь разузнать о Каиторе.

— Не смеши! — невесело усмехнулся маг. — Не знаю, отчего дел Ларго запихнул тебя сюда, но не считай меня идиотом. Лучшие маги и сыскари обшарили все вокруг академии…

— Да-да, знаю, — перебила его я. — Они ничего не нашли. А теперь подумайте. Во-первых, у меня там остались друзья, которые могли что-либо заметить или услышать, посторонним об этом они могут и не рассказать, а мне… Во-вторых, у меня есть леросс, с чутьем которого не сравнится никто и ничто, и вы это должны тоже прекрасно понимать.

— И что в таком случае?

— И вы помогаете мне покинуть стены этой гостеприимной темницы, предоставляете амулет связи, доставляете меня к стенам академии.

— Не многовато?

— Вы так дешево цените жизнь единственною сына? — Я не удержалась, чтобы вновь не подколоть этого обычно высокомерного, а теперь сбросившего свою спесь виртонга.

— Ладно, что дальше?

— Не забудьте, что я отчислена, а значит, от вас потребуется получить разрешение на мое пребывание в стенах академии.

— Это не проблема.

— Вот и все. Я попытаюсь что-нибудь выяснить, и как только узнаю что-то достаточно важное, сразу же свяжусь с вами.

— Допустим. А тебе-то это зачем? И за что ты очутилась у Варлея? И не говори мне, что ты сюда своими ножками пришла. Это явно не так, коль просишь освободить.

— Мы с Полем поссорились, — потупив взгляд, сказала я.

— Ну, об этом только слепоглухонемые не знают, что из того?

— Я пыталась сбежать от него. Насовсем, — вздыхаю с таким видом, будто это признание далось мне нелегко, и тут же поднимаю на него исполненный надежды взгляд.

— Хм… — На лице главмага отразилась активная мыслительная деятельность, он явно прикидывал все плюсы и минусы моего освобождения.

Собственно, насолить представителям ненавистного рода он был бы рад, это, видно, и победило, потому что он вскоре встал со словами:

— Собирайтесь, вы уходите вместе со мной, Камилла!

Спустя какие-то десять минут мы уже покинули гостеприимные стены таверны. Первым делом наведались в располагавшийся неподалеку дворец рода дел Корен, где я получила, помимо затребованного амулета связи, еще и увесистый кошель с золотыми броунами. Вот мы уже у ворот академии. И я молюсь, чтобы ректор очутился на месте, как и Поль.

Утро началось со стука в дверь. Я кое-как сел на кушетке. Тело затекло от долгого пребывания в неудобной позе, в голове каша из последних событий, вчерашних ошеломительных новостей и странного, неимоверно реалистичного сна.

— Откроешь? — тихо спросила сестра.

— Угу, — буркнул я, пытаясь подняться, но тут же мешком осел обратно на кушетку — ноги, оказывается, тоже затекли.

— Сиди, я сама, — произнесла заметившая мой маневр Сейла и помчалась открывать.

— Полиней, на выход, — раздался из гостиной голос дел Шантуа.

Ну что ж, я нисколько не сомневался, что отец не позволит мне остаться здесь и тем более принимать участие в поимке Шелда, — вернее, заменившего его леросса.

Кое-как встал и поплелся в другую комнату. Видок у ректора был еще тот: и без того далеко не юное лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, да и одежда выглядела, мягко говоря, несвежей — местами мятая, кое-где следы пыли и паутины. Интересно, где они лазали ночью и что успели разузнать? Вот только что-то мне подсказывает, спрашивай не спрашивай, а ответа я не дождусь.

Прощание с родными вышло скомканным, и через краткий миг мы оказались в ущелье; еще миг — и у ворот академии. А я все наивно надеялся, что хотя бы ректор посвятит меня в происходящее. Ведь не мог же он бросить отца один на один с проблемой? Или мог? Нет! Во-первых, они союзники. Во-вторых, драконье чувство справедливости не позволит ему бросить товарища в беде. Значит, одно из двух — либо Шелд уже нейтрализован и угроза миновала, либо дел Шантуа отправился сюда для создания алиби и, собственно, для того чтобы проконтролировать мою отправку в академию, а сам потом вернется в «Драконье Гнездо».

— Думаю, ты понимаешь, что о происходящем в вашей семье и в замке никто не должен знать, — тихо произнес дел Шантуа и уже громче добавил: — И не забудь, ты задолжал два дня отработки в столовой.

— Да, да, помню, — буркнул я, понимая, что все мои надежды на получение какой-либо информации пошли прахом. Если бы он хотел что-то сказать, уже сделал бы.

— Беги, завтрак вот-вот начнется, а тебе еще за учебниками надо успеть до начала занятий, — напутствовал ректор и направился в сторону административного здания.

Делать нечего, метнулся первым делом в общежитие, прихватил мешок с учебными принадлежностями, оттуда в столовую. И надо же было столкнуться первым делом с Леоном!

— И где тебя носило? — поинтересовался он.

Вот и что ему сказать? Правду? Всю рассказать не смогу, а часть… Обидится еще больше за то, что с собой не взял.

— Отец в столицу вызывал, — соврал я.

— Ясно, — как-то грустно отозвался товарищ. — Небось за Милу распекал?

— И это было, — кивнул я.

— Ну что тут скажешь? Сам виноват. Зачем было доводить девчонку до такого?

— Так вышло, — буркнул я.

— Она там была?

— Угу, — отозвался я.

— Расстроилась из-за того, что магии лишилась, да?

— Угу.

— Помирились хоть?

— Угу.

— Не верится как-то, — резюмировал Леон, — угу да угу. И понурый ты какой-то.

— Думаешь, я хотел сюда возвращаться?

— Это да, я бы тоже не захотел, — согласился товарищ и уже тише спросил: — Не знаешь, как там Сейла?

— У нее все хорошо, наверняка по тебе скучает, — примирительно улыбнулся я.

— Кстати, ты поесть забежал или отрабатывать? — поинтересовался Леон.

— И то и другое, — вздохнул я.

— Помочь?

— Значит, мир? — Я взглянул на товарища, и тот, протянув мне руку для пожатия, ответил:

— Конечно, мир! Мы же теперь одна семья.

Быстро перекусив, мы с Леоном приступили к отработке моей повинности по столовой. В процессе товарищ рассказывал малозначительные новости о том, что происходит в академии. Я, если честно, почти не слушал, лишь для приличия порой поддакивая, но одна фраза почему-то меня задела.

— Так вот, ты, наверное, заметил, что Каитор куда-то пропал? Поначалу все думали, что он к отцу в столицу рванул. Преподы на его прогулы глаза закрывали. У нас же все равны, но некоторые равнее, у него-то папаша, ни много ни мало, глава эрензийского Совета магов. Ходили, правда, слухи, что он вместе с Милой сбежал из академии…

— Что?!

— Да забей ты, знаешь ведь уже, что она в столице, и все нормально, а это просто сплетни. Совпадение вышло — он исчез в тот же день, когда и Мила покинула академию… А-а-а, ну да, тебе тогда не до этого было, ты же о ней постоянно думал после того, что натворил.

— Угу, — буркнул я, гадая, что бы это значило. — А почему ты говоришь — исчез, если он к отцу отправился?

— Так это поначалу все думали, что к отцу, а потом здесь разве что лошадей не допросили на тему: что слышали, когда в последний раз видели… Отсюда вывод: даже если он к отцу и собирался, то до столицы явно не добрался. А про него и Милу ты даже не думай! — выпалил парень. И добавил, словно стараясь оправдать подругу: — Они же вечно цапались, как кошка с собакой, с чего бы им вдруг примириться?

— Мне назло, — буркнул я, хотя и сам в это не верил.

В голове вообще-то совсем иные мысли крутились. Вспомнились слова Ворона про лероссов-протестантов. Нельзя сказать, что меня очень заботила судьба Каитора, но и смерти ему я вовсе не желал. И еще… В свете новых знаний о Миле возникает вопрос: а не могла ли она расправиться с постоянно докучавшим ей виртонгом? Вдруг тот ее чем-то зацепил и… Нет, не хочется думать, что моя Мила, которую я беззаветно полюбил, способна на хладнокровное убийство. Хотя кто их, этих богов, знает?

На лекциях сосредоточиться было сложно. Пару, которую должен был вести ректор, заменили на другой предмет, значит, он отправился обратно, на подмогу к отцу. Эх… А тут сиди, задницей стулья протирай… Понимал, что толку там от меня не будет, а все равно нервировало это бессилие.

В обед к нам с Леоном подсели Кайра и Сеймона. Чернявая пыталась что-то расспросить о выходных, но я ничего рассказать толком не мог, крутился, как уж на сковородке, стараясь не завраться, да еще и присутствие Сеймоны раздражало.

Остаток дня прослонялся по академии, не находя себе места. Леон поначалу старался быть рядом, подбодрить, но вскоре сдался. К тому же ему за какой-то неправильный ответ на лекции задали на дом письменную работу, так что парень в конце концов извинился и ушел в общагу — готовиться.

А меня одолевали самые разнообразные мысли. Что происходит в замке? Как там Мила? Что означает мой давешний сон? Как там Рос? Что случилось с Каитором? И чтобы отвлечься, я сам, не понимая, зачем мне это надо, стал выспрашивать у народа, кто что слышал о нем. Кто-то рассказывал с удовольствием, чувствуя свою причастность к потенциальному спасению явно попавшего в беду сына, ни много ни мало, главмага Эрензии. Кто-то нехотя делился информацией, кому-то даже приплатить пришлось. Хуже дело обстояло с членами его же шайки, те ни в какую на диалог идти не желали, хотя именно они, как позднее выяснилось, знали гораздо больше остальных, но сыщикам почему-то ничего так и не рассказали.

Как оказалось, Каитору в день исчезновения пришло послание, якобы от отца, с просьбой увидеться за пределами академии. Это напоминало рассказанную мне Вороном подставу, устроенную подменившим Шелда лероссом, в результате которой едва не погиб мой Рос. Схема та же — выманить. А вот что потом? Удивляет одно — неужели Каитор ничего не заподозрил? Что мешало дел Корену прийти к нему прямо сюда? Уж кто-кто, а глава Совета магов имеет право свободного перемещения в пределах академии. Хотя мог ли Каитор предположить, что некто желает ему зла? Конечно же у его отца хватает врагов, но вряд ли те решились бы на открытую конфронтацию и стали бы похищать сына главмага.

Вечером долго не мог заснуть, измученный бесплодными метаниями и обилием информации, мозг никак не желал погружаться в мир грез. А потом… Потом мне вновь привиделся тот странный мир. На этот раз я шел по улице. Тепло. Воздух какой-то будто густой и воняет непонятно чем, но довольно неприятным. Странные мостовые с каким-то гладким покрытием местами зияли выбоинами, по обочинам жались друг к дружке какие-то безликие коробки, явно жилые дома. Куда-то спешили прохожие. Мужчины одеты еще более или менее приемлемо, а вот женщины… Да, у нас в академии на занятиях девушки ходили в брюках, и дипломированные магички позволяли себе носить мужские одежды. Но у нас, даже если брюки и облегали, как вторая кожа, то сверху надевалась длинная блуза или нечто типа камзола, а тут вся анатомия напоказ, и животы у некоторых вообще обнажены! Ну ладно, приятно взглянуть на стройных девушек, но некоторые, страдающие излишком веса или годящиеся мне в матери, наряжались точно так же!

И это полбеды — мгновением спустя я едва не шарахнулся в кусты, когда, с ревом сорвавшись с места, мимо меня пронеслось нечто жутко чадящее, на двух толстых колесах, на котором восседал какой-то парень. К слову сказать, никто, кроме меня, на него внимания не обратил, лишь какая-то бабулька, очутившаяся поблизости, недовольно проворчала:

— Носятся, окаянные!

Я присмотрелся к проезжей части, а думается мне, это была именно она. Никаких конных экипажей там видно не было, но по обочинам стояли странные металлические конструкции самых разнообразных форм и расцветок. Какие-то — высокие и габаритные, какие-то поменьше. Округлые, угловатые, высокие или приземистые, черные, серые, белые, красные… Какая-то девица, дефилируя на высоких каблуках, подошла к одной из них, чем-то пискнула. И в ответ на это стоящая у обочины красная (откуда-то пришло название — машина) приветственно пиликнула и моргнула… фарами. Откуда все эти слова в моей голове? Девица открыла дверцу, забралась внутрь, не стесняясь, что ее видят прохожие, подкрасила губы, а потом это нечто заурчало и тронулось с места. И теперь к знанию слов пришло понимание: машина — это здешний транспорт, и именно они и стоят вдоль обочин.

А потом раздался звук, извещающий о подъеме. И снова была столовая, потом лекции, и да — мысли, но в этот раз большая их часть была посвящена минувшему странному сновидению. После занятий я продолжал наводить справки о Каиторе, но, увы, ничего нового так и не узнал. А потом…

— Всем привет! — раздался за спиной жизнерадостный и такой родной голос.

Не веря своим ушам и удивленным взглядам Кайры и Леона, сидевшим вместе со мной за ужином, обернулся и увидел… улыбающуюся Милу.

— Э-э-э… А что ты тут делаешь? — вместо приветствия сказал я, памятуя о том, что от Варлея уйти без позволения невозможно. Хотя она же богиня…

— Так я и думала, что ты будешь безумно рад меня видеть, — усмехнулась эта язвочка, и, наклонившись ко мне, игриво чмокнула в щеку.

На территории академии погода была более мягкой, нежели за воротами. Нельзя сказать, что здесь раньше времени началось лето, но и мерзкого сырого ветра, трепавшего одежду за границами некогда родной альма-матер, здесь не было. Тихо, безветренно. И сердце как-то тоскливо сжалось от вмиг нахлынувшей ностальгии по не таким уж и далеким временам, когда я жила тут. Сколько было надежд, сколько планов, а в итоге все завертелось со стремительностью урагана, цели и приоритеты поменялись. Да что уж там? Жизнь вообще в корне изменилась.

Тем временем, пока я занималась самокопанием, дел Корен провел меня к административному зданию, где велел ждать в холле. Стояла, глазела по сторонам. Вспоминала, как впервые очутилась в теле своей героини здесь, в академии, как спустя полгода прибежала к ректору, требуя меня отчислить…

Вся моя вторая жизнь до ухода отсюда пронеслась перед мысленным взором, и так грустно стало, что всего этого уже не вернуть. Это словно перевернутая страница в книге моей жизни; сейчас позволили заглянуть в прошлое, а завтра мне не будет здесь места.

Спустя полчаса, во время которых я предавалась невеселым размышлениям, вернулся дел Корен, окинул меня оценивающим взглядом.

— Жаль, что ты не из виртонгов, — сказал он.

— Ну уж, извините, — развела я руками.

— Думаю, ты понимаешь, что водить меня за нос не стоит? — криво усмехнулся маг, внимательно глядя мне в глаза.

— И в мыслях не было, — вполне честно ответила я.

— Жить будешь в той же комнате, что и прежде. Ищи. Что-нибудь узнаешь — дашь знать, — произнес он и направился к выходу. Но в дверях приостановился, обернулся и добавил: — А потом у тебя есть два варианта. Или приезжай в столицу — мне нужны симпатичные умненькие агентши, — или сделай так, чтобы я тебя больше не видел.

— Как скажете, миор, — отвесив ему дурашливый поклон, отозвалась я и, судя по мелькнувшим в его глазах гневным искрам, явно перегнула палку.

— Поговори мне! — прорычал маг и вышел на улицу.

Я стояла и пыталась успокоиться, не понимая, что на меня нашло. Вот зачем было его драконить? Он и так не слишком хорошо относится к дел Ларго, в семью коих я вошла, став женой Поля. Его раздражает тот факт, что сорвалось право его «первой ночи», вернее зачатия первенца. Единственный официально признанный сын и наследник рода пропал, а тут еще и я нарываюсь. Это мне еще повезло, могла ведь и доиграться. Магии во мне хоть отбавляй, да что от нее толку, если я пока еще, по сути, неуч.

Подскочила к окошку, проводила взглядом удаляющуюся фигуру главмага и, убедившись в том, что тот ушел, вышла во двор. Солнце уже садилось за горизонт, вокруг сгущались сумерки. Куда идти? Что делать? Хотелось увидеть Поля, если он здесь, конечно, и в то же время было страшно — как он воспринял в итоге новость о моем происхождении? То, что я прочла, будучи на Земле, говорило лишь об одном: первой реакцией парня был шок, а вот что потом?

Минут пять я топталась на крыльце административного здания, а потом решилась пойти в столовую. Не то чтобы была голодна, да и здешняя кулинария явно не могла составить конкуренцию изыскам, подаваемым у Варлея, но, судя по времени, ребята могут быть именно там. Так и оказалось. Стоило приблизиться к нужному зданию, и я увидела в окно неразлучную троицу: Поля, Леона и Кайру. Порадовалась тому факту, что Сеймоны рядом с ними нет, почему-то совсем н(Тхотелось видеть эту лазутчицу. Распахнула двери и вошла в жарко натопленное помещение. В нос ударил запах еды, вокруг слышался приглушенный шум переговаривающихся за трапезой студентов. Леон и Кайра, заметив меня, переменились в лице, но я приложила палец к губам, прося друзей не выдавать меня раньше времени, и тихонечко двинулась к их столику. Поль, сидевший спиной к входу, ни о чем не догадывался.

Каждый шаг давался с трудом. Кто бы знал, как страшно идти навстречу любимому, не зная, как он отреагирует на твое появление.

— Всем привет! — подкравшись практически вплотную, как можно жизнерадостнее произнесла я, с улыбкой подмигивая Кайре и Леону.

— Э-э-э… А что ты тут делаешь? — вместо приветствия сказал Поль, воплощая в реальность все мои страхи и опасения.

— Так и думала, что ты будешь безумно рад меня видеть, — беззаботно усмехнулась в ответ и, не давая ему возможности еще что-нибудь сказать, наклонилась и чмокнула растерянно хлопающего глазами парня в щеку, мысленно в очередной раз отмечая — до чего же хорош, чертяка!

Увидела, как подскочил Леон и отодвинул для меня стул. Я уже было уселась, но в следующий миг… проснулась на Земле.

— Ну вот же, блин… — с досадой озираясь по сторонам, простонала я.

И что странно, в этот раз, вопреки обыкновению, я не вскочила, как ужаленная, с кровати и не понеслась к компу, у меня просто-напросто ни на что не было сил. Ни моральных, ни физических. Единственное, что я ощущала в этот момент, была неимоверная усталость. Слишком много всего навалилось. Все-таки такой режим жизни, когда и дни психоэмоционально насыщены, и ночи предельно наполнены событиями, любого утомят рано или поздно, а уж беременную тем более. Жутко хотелось в туалет, до рези в животе, но чтобы встать и выполнить это нехитрое дело, тоже сил не было.

«Муз!» — не особо-то надеясь на чудо, мысленно позвала я.

«Чего тебе, неугомонная?» — как ни странно, тут же отозвался он.

«Сил больше нет… Не могу я так — и днем и ночью без продыху…»

«А кто сказал, что будет легко? — усмехнулся Муз. — Да и не могу я тебе пока помочь. Сюжет не завершен, а запущенный механизм не в моих силах остановить. Так что один совет: держись».

И тут же пришло осознание: он говорит о том, что придет время, когда я навсегда покину Рестанг. Вопрос, хочу ли этого? Да — устала, но уходить оттуда навсегда? Нет. Я уже не представляю жизни без магии, без Ворона, без Поля, в конце концов… Была бы возможность вообще перебраться в тот мир вместе с мамой и Тошиком, так бы и сделала, здесь меня ничего не держит, а вот там… Но почему-то уверена — эта мечта неисполнима. А сейчас… Сейчас мне жизненно необходим тайм-аут.

«Я не прошу насовсем, всего лишь недельку-другую отдохнуть».

«Даже не знаю, что тебе сказать, — вздохнул Муз. — Как уже говорил, остановить ничего уже нельзя. Единственное, что могу предложить, это перерыв по завершении сюжетной линии для этого романа. Две-три недельки передохнешь и продолжишь. Так что держись, надеюсь, уже немножко осталось».

«Спасибо, утешил, — буркнула я. — И что же будет считаться завершением сюжетной линии?» — поинтересовалась устало.

«Явно не „жили они долго и счастливо“, — судя по интонации, опять усмехнулся Муз. — Ну смотри, полной реабилитации драконов и возвращения им власти в ближайшее время они добиться точно не успеют, а значит, жди, пока разберутся с якобы Шелдом…»

«Кстати, а Каитора-то зачем приплетать было?»

«Через его отца можно повлиять на ситуацию не только в королевстве, но и на материке в целом, ты явно недооцениваешь Вартиена дел Корена».

«Или ты переоцениваешь меня, потому что понятия не имею, что делать со всем этим», — обреченно призналась я.

«Придумаешь. Выкрутишься. Я в тебя верю. А после завершения этого романа получишь свой долгожданный отпуск», — произнес Муз и, сколько я его после этого ни звала, больше не откликался.

Делать нечего, валяйся не валяйся, а в тот же туалет все равно вставать надо. Прошлась туда, потом в ванную заглянула, оттуда перебралась на кухню. Взяла большую кружку, опустила туда пару пакетиков чая, щелкнула кнопочкой электрочайника, села возле окошка. Стала глазеть, как малышня резвится на детской площадке, представляя, что рано или поздно и мои малыши будут тоже кататься на этих качелях… От этих мыслей на душе потеплело, и в то же время мелькнула тоскливая мысль, что отца родного они так никогда и не узнают, как и правду о своем появлении на свет. А потом припомнились слова Муза о рождении драконов на Земле. Что же мне делать-то, если у них и вправду способности откроются или вторая ипостась проявится?

— В каждой бочке меда есть ложка дегтя, — вздохнула я, и тут из комнаты послышался звонок маминого мобильника.

Тихонько скрипнула дверь, это мама вышла из своей спальни. Послышался тихий разговор, затем шаги, направляющиеся в сторону кухни.

— Мила, — протягивая мне трубку, произносит мама. — Это тебя.

В первый миг я удивилась, но телефон все же взяла, взглянула на экран, но там высветился какой-то незнакомый номер.

— Да? — сказала я, гадая, кто же это звонит.

— Нам срочно нужно переговорить, — ответил мне до боли знакомый, взволнованный мужской голос.

— Надо так надо, — устало произнесла я, как-то отстранение думая о том, что до этой встречи надо бы успеть файл просмотреть, вдруг там обещанные Музом главы появились от имени Павла, так буду хотя бы морально готова.

— Тогда выходи. — Из трубки доносится сигнал о прекращении сеанса связи, и в тот же миг под окном притормаживает уже знакомая белая машина.

— У-у-у… — простонала я.

— Что, приехал? — догадалась мама.

— Угу.

— Поругались, что ли? Он парень вроде бы неплохой, и интерес к тебе проявляет, несмотря на то, что знает о беременности. Правда, красивый уж больно… Ты что, плохо себя чувствуешь?

— Устала. Просто сил ни на что нет, — призналась я.

— Это беременность, девочка, это беременность. А хочешь, я его сюда приглашу? Посидите, поговорите, а я пока у себя побуду или погуляю пойду, чтобы вам не мешать… А ты мне пока планшетик свой дашь, там же наверняка следующие главы появились?

— Угу, — буркнула я, понимая, что она своего все равно добьется, и опять все будут знать больше меня.

Мама пошла на улицу встречать гостя, а я кинулась в комнату и быстренько сменила домашнюю бесформенную размахайку на более приличный наряд, состоящий опять же из безразмерной футболки, скрывающей начавший округляться животик, и бриджей. Провела пару раз расческой по волосам, стянула их в высокий конский хвост, прихватила с собой планшет, делая вид, будто обновляю файл, и даже успела занять свое место на кухне до возвращения мамы и Павла.

— Привет, — раздался его голос из прихожей. — Мила, нам надо поговорить.

— Да говорите на здоровье, мне тут все равно по делам отойти надо, — заторопилась мама. — Ты подготовила то, что обещала? — Мама, заметив в моих руках планшет, довольно заулыбалась: — Давай сюда! Ну, я пошла. А вы, Павел, проходите, проходите, чайку попейте. Там в холодильнике еще тортик остался.

— Мам, — глянула я на нее исподлобья. — Ты иди, а? Мы разберемся.

— Да-да, пойду, — проговорила мама, едва не вырывая из моих рук планшет.

Я поставила чашку для гостя, налила ему чаю, достала торт, варенье. И такое странное чувство охватило меня, — вроде бы и рада его визиту, как-то на удивление легко он вписался в окружающий интерьер, будто всегда был частью этого дома, нашей семьи, и в то же время понимаю: сейчас начнется допрос. А мне паниковать бы, ан нет — мне все равно!

Павел молчал, крутил в руках кружку. Я тоже первой разговор не начинала.

— Вот веришь, — наконец-то нарушил затянувшееся молчание Павел. — Пока сюда ехал, в голове куча вопросов была, а сейчас все как сдуло. Одно скажу, я в шоке.

— И в чем же причина? — не стала ходить вокруг да около я.

— А ты не догадываешься?

— Веришь, у меня столько неразгаданных головоломок, что мозг кипит, и браться еще за одну никакого желания нет. Хочешь что-то обсудить, говори прямо. А на нет и суда нет.

— Ладно, — кивнул парень и на какое-то время опять умолк, явно подбирая слова.

С улицы доносились крики малышни с детской площадки. Товарняк мимо прогрохотал, и вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов да звуками капающей из крана воды. Я поставила локти на стол, обняв ладонями кружку, и потягивала чай, беззастенчиво разглядывая сидящего напротив мужчину. Тик… так… так… Кап… кап… кап…

Ну до чего же похож! Постарше, правда, чуток, одет по-земному, а в остальном… Тик… тик… тик… Кап.

— Судя по твоей реакции, ты даже не в курсе, что именно появилось в твоем зачарованном файле, — констатировал Павел.

— И что там?

— Ну, начнем с того, что файл неплохо обновляется без выхода в Сеть, и понятно, что ты к его заполнению не причастна. Ты просто-напросто не могла знать, о чем я думаю, что чувствую, чем занимался раньше и что делал после визита к тебе, но там все это есть. Обычно сложно подобрать слова так, чтобы избранница поняла все правильно, душу-то наизнанку не вывернуть, а тут все как на ладони. Не скроешь, не утаишь. Все слишком открыто и честно. Как с твоей стороны, так и с моей. Чудно, что говорить даже не надо, достаточно просто читать. И еще описание снов Поля… Он видел то, что в действительности видел я.

— Да? — без особого волнения спрашиваю я, не столько из интереса, сколько для приличия. Хотя все же хочется узнать, какие именно его мысли нашли отражение на страницах книги.

— Я этого не понимаю, — говорит он, а я в ответ молчу. — Еще вчера думал, что чудес не бывает. Всякая там магия — это выдумка, но как иначе объяснить все происходящее с файлом?

— Никак, — говорю, искренне радуясь, что все это не более чем констатация фактов, а не ожидаемый ранее допрос.

— Выходит, твои сны из первой книги — это сейчас сны, а до этого… — Он взглянул на мой живот. — Кто их отец?

— Ты же знаешь, что ответ слишком нереален, так зачем спрашивать?

— Хочешь сказать, и это тоже правда — ну, параллельные вселенные, созданные авторами? И в одной из них живет мой двойник?

— Как у тебя крыша от всего этого не едет! Вот так день и ночь голову над всем этим ломать, без отдыха, по сути.

— Едет, еще как едет, Паш, — впервые назвав его сокращенным именем, невесело усмехнулась я. — Устала, сил нет.

— А Муз реален?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Видеть его не видела, но голос в голове звучит. Думаешь, по мне психушка плачет?

— Не думаю. И что этот голос говорит? В смысле не до сегодняшней ночи, там, я так понимаю, все в файле запротоколировано досконально, а утром был разговор?

— Сказал, что даст мне отдохнуть пару-тройку недель после завершения основной сюжетной линии романа, который сейчас пишется.

— То есть надо Шелда угомонить?

— Да, только… У меня никаких идей нет. А еще и про Каитора надо узнавать, и как-то использовать возможность повлиять на дел Корена.

— В новых главах про него и без тебя все известно стало, — сказал гость. — Я у товарища на даче неподалеку был. Проснулся рано, думаю, дай-ка на файл взгляну, загрузил систему без доступа в Интернет, вставил флешку, глядь, время обновления — пара минут назад. Не поверил, открыл, а там… новые главы, и про меня в том числе. Вот и позвонил твоей матери, твоего-то номера у меня не было. Да, кстати, поздравляю, ты в моем лице приобрела еще одного поклонника твоего творчества.

— Ясно. Ну и что скажешь, о внимательный читатель? У меня идей — ноль.

— Насчет братца твоего муженька и главмага? Там есть над чем подумать, — сказал Павел. — Как я понял, времени у тебя на поиск ответов до вечера?

— Сегодня — да, и завтра, и послезавтра, и так, пока оный не будет найден.

— Вместе поищем, — взяв меня за руку, улыбнулся Павел.

— Ты что-то уже придумал? — встрепенулась я. — Ой! Чай уже остыл… Может, обновить?

— Пойдем-ка лучше погуляем. Судя по описаниям в книге, ты из дома почти не выходишь, не дело это для будущей матери. И устрой сегодня себе выходной, вид у тебя действительно усталый. Такие вопросы с пол-оборота не решаются, надо все обдумать, взвесить. Я этим займусь, обещаю. А завтра обсудим, и если одобришь, будешь водворять идею в жизнь. А пока на свежий воздух, ладно?

— Ладно, — улыбнулась я и пошла в комнату за кофточкой.

Этот день был похож на сказку. Мы неспешно гуляли по летнему лесу, болтая о том о сем, но не касаясь того, что происходило в моей книге. Ближе к обеду заглянули в поселок, где Паша из багажника достал мангал и шампуры. Мы зашли в магазин, купили овощей, специй и охлажденного цыпленка. Пришлось забежать домой, чтобы помыть птичку и овощи.

— Долго вы гуляете, давайте за стол, — с порога захлопотала поджидавшая нас мама.

— Благодарим, но у нас сегодня день прогулок на свежем воздухе, и питаться мы будем в лесу, — лучезарно улыбнулся Паша. Мама не сдержалась и тоже расплылась в улыбке, подмигнув мне.

— Мы тебе обязательно что-нибудь оставим, — шутливо добавила я.

Собственно, не соврала, все слопать вдвоем было просто нереально, хотя и вкусно получилось. А может, сыграла роль приятная компания? Зашли после обеда домой, пропахшие костром, сытые и веселые. Оставили провизию и пошлепали гулять дальше. К концу дня даже ноги побаливать стали, хотя Паша меня щадил — терпеливо ходил медленным прогулочным шагом. Дошли до озера, где из рюкзачка у него за спиной были выужены совершенно неожиданные вещи: складная удочка, наживка, котелок. В итоге я даже искупалась, кажется, впервые за все это лето, а из пары пойманных Павлом рыбешек была сварена божественная уха на ужин. Тарелок не было, только ложки, ели прямо из котелка, привалившись друг к другу возле костра. А потом Паша проводил меня до подъезда.

Вот честно, ожидала, что поцелует, ан нет.

— Доброй тебе ночи, чудо, — прошептал Павел, заправляя мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Потом провел ласково по щеке тыльной стороной ладони и добавил: — И маме от меня сладких снов пожелай.

Я смотрела ему вслед, а тело так и рвалось следом — остановить, обнять. И самое неприятное, что все это окажется в файле, на всеобщем обозрении, а я все равно не могу удержаться от мыслей то о поцелуе, то о желании взять его за руку… И завтра он будет об этом знать. Кошмар! Это все равно что начать встречаться с парнем, умеющим читать твои мысли. Дернуло же меня дать ему этот файлик! Хотя какая, по сути, разница? Ведь обновление на сайте происходит точно так же, как и в файле. Не прочитал бы тут, прочитал бы там. Это судьба. Или прихоть Муза?

Апатия стараниями Павла ушла, не оставив и следа. Теперь я была счастлива, что не укрылось и от глаз мамы. Мы выпили с ней по кружечке чая; я опасалась, как бы речь не зашла о книге, но ее больше волновал мой роман с Павлом. И как я ни уверяла ее, что между нами ничегошеньки нет, мама так и не поверила. В комнату входила с мыслью просмотреть хотя бы главы от имени Поля, но стоило увидеть кровать, и я мысленно махнула на все рукой. Жила же прежде без подсказок, так нечего из себя богиню корчить, Павел прав — сегодня надо просто-напросто отдохнуть. В итоге я буквально провалилась в мир грез, едва коснувшись головой подушки.

Лена, Лена… Полтора года вместе. Для кого-то это не срок, но для меня… Не скажу, что характером или внешностью не вышел или привередлив излишне, но столь долгих отношений за свои без малого тридцать три года у меня еще не было, мой прежний рекорд — полгода. Со всеми прежними пассиями мы разбегались, как в море корабли, по самым разнообразным причинам. То мне скучно становилось до зубовного скрежета, то запросы дамы возрастали и превышали мои в принципе довольно приличные возможности. А тут целых полтора года вместе, и всегда находим темы для разговора, и в сексе все просто великолепно, лучшего и пожелать нельзя. А вот две недели назад, перед отъездом на курорт, она повела себя, мягко говоря, странно. Звал ее с собой, хотел устроить сюрприз. Купил кольцо, планируя в романтической обстановке сделать предложение. Но не сложилось — она просто-напросто не поехала.

— Пойми, мне такое предложение сделали, от которого в здравом уме не отказываются! И если все выгорит, то… — пылко восклицала она, но ничего конкретного при этом не говорила.

— Да что там за предложение такое, что пару недель подождать нельзя? — недоумевал я.

— Если все сложится, то поверь, ты об этом узнаешь одним из первых, — уклончиво ответила Лена. — А пока не хочу сглазить.

«Наверняка работу предложили хорошую», — подумал я и настаивать перестал, тем более она замяла тему радикальным и весьма действенным методом — бурным сексом.

Конечно же Лена не догадывалась о моих планах, иначе кто знает, как бы все сложилось. Но вышло так, как вышло. Она уперлась, и я, устав от нашей глухомани, собрался ехать отдыхать один. А в последний день, буквально перед вылетом, меня вызвали в женскую консультацию, где я по совместительству подрабатывал системным администратором на полставки. И все бы ничего — принтер надо было подключить, дел-то на десять минут от силы, но… Не знаю, случайно ли? Вряд ли, учитывая неоднократные подкаты докторши, которую вовсе не смущал тот факт, что у меня есть девушка. В общем, доктор, оставив меня в кабинете одного, куда-то вышла, сославшись на срочные дела, а я в процессе работы обратил внимание на одиноко лежащую на столе медицинскую карту. Скользнул по ней взглядом, и тут до меня дошло — Ленкина!

Внутри что-то сжалось в нехорошем предчувствии. Вроде бы некрасиво это — лезть в столь интимные дела, но ведь она уже почти моя жена, так почему бы и нет? Правда, проснулись опасения — вдруг с ней что-то не так? В смысле проблемы со здоровьем? Не зря же меня вызвали именно сейчас, принтером тут пользуются не часто, прошлый уже пару месяцев как сломался, и ничего, как-то жили без него, а тут прямо-таки срочно потребовали приехать. Еще мелькнула мысль, что не случайно именно эта карта очутилась здесь, ведь я не скрывал наших с Ленкой отношений, и тут все о них прекрасно знали, тем более об этом прекрасно осведомлена хозяйка кабинета, с чьей подачи сейчас в консультации и оказался.

Открывал карту, затаив дыхание. Пока устанавливался драйвер к принтеру, начал листать на удивление пухленькую брошюрку с множеством вклеенных результатов обследований. Сначала ничего интересного не увидел. Плановые посещения, профилактические осмотры. А на последней странице обнаружился вложенный листочек с результатами УЗИ. Конечно же я в этих делах не разбираюсь, и сама картинка мне ни о чем не говорила, а вот описание… Беременность, срок восемь недель. Она беременна! Я… я стану папой!

— Обалдеть! — ощутив неимоверное воодушевление, прошептал я.

Чудные дела, еще вчера думал о предложении Ленке, но о детях совершенно не задумывался, а вот тут узнал, и такое чувство, будто за спиной крылья выросли. Наверное, потому она и отказывалась лететь со мной — наверняка врачи запретили. Но почему мне ничего не сказала? Неужели думала, что я расстроюсь? Глупышка!

Мельком взглянув на экран, убедился, что установка драйвера завершена, выпустил на печать тестовый лист и, удовлетворенный результатом, припустил к выходу, на ходу набирая Ленкин номер.

Лечу как на крыльях! И солнышко, до этого неприятно припекавшее, сейчас ласково греет, и ветерок приятный, а раньше казался непривычно сухим и резким для наших мест. Телефон из рук не выпускал, раз за разом набирая Ленкин номер. Раз. Другой. Третий, десятый… Никто не берет трубку. Небось опять в своей игрушке зависает. Есть у нее одна слабость, подсадили еще во времена учебы в универе на одну онлайн-игру, и она до сих пор не может с этим наркотиком завязать. Напялит наушники — и все, потеряна для общественности, пусть весь мир подождет. Но я эту ее слабость прощал, с учетом обилия плюсов в наших отношениях. Видать, и сейчас так. Вот только полезно ли это для беременной? Попытался дозвониться на домашний. Не она, так родители трубку поднимут, но нет.

Заскочив в цветочный магазин, купил букет и помчался к ее дому. Поднялся на этаж, позвонил. Минута, две… Ничего. Видимо, гуляет где-то. А мобильный могла и дома забыть. Вышел во двор, миновав сидевших возле подъезда бабок. Они, словно воронье, тут же давай кости всем перемывать, и в первую очередь моей Ленке. Да так громко обсуждают, явно, чтобы я слышал.

— А вчерась ее опять тот хахаль на джипе подвозил, — сообщила одна.

— Ленку-то? — отозвалась другая. — Так он к ней каждый день уже месяц как ездит.

— Жалко парня, — кивнула на меня третья.

Не желая и дальше выслушивать всю эту ересь, отошел подальше, уселся на детской площадке. Сижу, жду. Час, другой. Надо бы уже на самолет собираться, пока до города доберусь, пока до аэропорта… Но что-то неспокойно мне. И в душе двойственное чувство: где-то в глубине робко теплится радость, и пакостно как-то в то же время, будто помоями облили. Это, наверное, после слов, бабками брошенных.

Понимая, что не смогу сейчас уехать, достал ноутбук, который вечно с собой таскаю, запустил и поменял в онлайн-режиме билет на завтрашний вечер, надеясь, что до тех-то пор сумею обрести душевный покой. В этот день Ленку я так и не дождался и дозвониться тоже не смог. И эсэмэсками засыпал, и в соцсетях ей отписался, по всем фронтам в ответ — тишина. Для перестраховки позвонил корешу, работавшему программистом в городской больнице, тот по своим каналам пробил информацию и успокоил — мол, такая к ним не поступала. В ту ночь я почти не спал. Все ломал голову — где она, что случилось? На следующее утро опять приехал к ее дому. Поднялся к двери, и снова на мои звонки никто не отозвался. А потом я, в очередной раз набрав Ленин номер, услышал мужской голос:

— Больше не звони сюда, — произнесли из трубки и дали отбой.

Я, как идиот, уставился на телефон, откуда доносились короткие гудки. Втайне надеялся, что ошибся номером, но нет, номер был ее. Хм, и что это было? Мы вроде не ругались. Голос похож на ее отца. Может, они куда-то уехали с родителями, и там что-то случилось? Сердце сжалось, но я отогнал тревожные мысли. А вдруг ей кто-нибудь что-нибудь про меня насочинял, и она, поверив, разобиделась. Такое уже несколько раз случалось.

В тот день я так и уехал несолоно хлебавши. Собрался, добрался до аэропорта, прилетел в теплые края. Вот только ничего меня тут не радовало, ни прогуливающиеся мимо смуглые красотки в бикини, ни солнце, ни песчаные пляжи. Писал эсэмэски, выходил по возможности в Интернет, строчил поэмы в соцсетях и на почту, но ответом неизменно служило молчание. Две недели тянулись неимоверно долго, хотелось плюнуть на все и улететь обратно. И в то же время было страшно: что-то меня там ждет?

И вот самолет еще только идет на посадку, а я уже приготовил телефон, чтобы, как только разрешат, включить и попытаться опять дозвониться. Что бы там ни было, но за две недели все надуманные обиды должны были растаять, не оставив и следа. По крайней мере, я на это искренне надеялся. Ну не будет же она делать глупости, разрывая наши отношения? Особенно с учетом ее положения.

К моему величайшему удивлению и облегчению, трубку Лена подняла едва ли не с первого гудка.

— Привет! Я вернулся, — сказал я.

— Я за тебя рада, — как-то тихо и ровно, что ей не свойственно, отозвалась она.

— Что-то не так? — ощущая нарастающую тревогу, спросил я.

— Все просто чудесно, — не слишком бодро ответила Лена.

— А если точнее? — спросил я, уж больно не нравился мне ее тон.

— Смотря что тебя интересует.

— Ты.

— Со мной все хорошо.

— Просто перед отъездом я никак не мог до тебя дозвониться.

— Впредь можешь тоже не пытаться, — сказала она, и из трубки послышались короткие гудки.

Я стоял, словно оглушенный. Как это — можешь не пытаться? Почему?

Набрал повторно ее номер, и из динамика раздался механический голос: «Телефон абонента выключен или находится…» Вышвырнул телефон, тот ударился о дверцу подъехавшего автобуса, перевозящего пассажиров от трапа к зданию аэропорта и обратно.

— Что ж вы так, молодой человек? — произнесла какая-то женщина и подала мне разлетевшиеся запчасти, некогда бывшие мобильником.

— Спасибо, — буркнул я, хотя мне было плевать на телефон.

Пока добирался от аэропорта до Приозерска, успел собрать мобильник, который, несмотря на все, еще и работал. Путь до дома показался длиной в вечность. Одно хорошо — живу я неподалеку от вокзала, поэтому заскочил домой, бросил вещи, схватил документы и ключи от машины и помчал к своей ненаглядной выяснять, что же случилось.

Возле Лениного подъезда по всему асфальту конфетти рассыпаны, розовые лепестки и еще какая-то праздничная мелочь, которой я не придал значения. Дома никого не оказалось. А вот то, что вся эта праздничная мишура была разбросана ровно до Ленкиного этажа, меня несколько напрягло. Постоял немного у закрытой двери и поплелся вниз.

— Прощелкал ты девку, — покачала головой встреченная на лестнице бабулька.

— В каком смысле? — спрашиваю, а та, уже в квартиру входя, отвечает:

— Так замуж она вышла, за олигарха какого-то.

Эти слова оглушили меня. Как так вышла? Какого еще олигарха?! Это что же получается, ребенок не мой был?..

Как вышел из Лениного дома, не помню. Как оказался в консультации — тоже. В регистратуре сидела какая-то новенькая девочка и на все мои просьбы дать мне карту Лены отвечала отказом. Я метнулся к заведующей. Та, увидев мое состояние, лишь головой покачала. Ни слова не говоря, усадила меня за стол, накапала валерьянки и, велев ждать, вышла.

— Крепись, Паша, — произнесла она, вернувшись с картой.

— Что? — Я поднял на нее затуманившийся взгляд.

— Неделю назад она сделала аборт, — сказала врач, и я ощутил, что весь мой мир рухнул, ведь это означало, что ребенок был мой, а она… Она его просто-напросто убила.

Стало неимоверно душно. Вышел из кабинета заведующей на негнущихся ногах и припустил к выходу, желая поскорее очутиться на свежем воздухе. В коридоре налетел на какую-то девчонку. Та как раз вставала с банкетки, собираясь пройти в кабинет врача, а тут я. Девушка рассыпала по полу часть своих бумаг.

— Я помогу, — сказал, проклиная себя и все на свете.

Девушка подняла на меня какой-то ошарашенный и в то же время счастливый взгляд карих глаз. И выронила из рук оставшиеся бумаги.

— П… п… — промямлила она, будто мое имя застряло у нее в горле.

— Павел, — подсказал я. — Мы знакомы?

Она окинула меня взглядом, в котором, мне показалось, мелькнуло узнавание, а потом покачала головой.

— П-простите, я обозналась, — выдохнула она.

— Ничего страшного, — ответил я и протянул ей собранные бумаги, среди которых заметил результат УЗИ.

Она-то ушла, а я, как громом пораженный, стоял и смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Вот же странность, никогда мне брюнетки особо не нравились, а сейчас, в свете последних событий, вообще стоило бы женщин за сто миль обходить. Тем более женская консультация не лучшее место для знакомства, но чем-то она меня зацепила. Может, той искренней радостью, что на миг сверкнула в карих глазах незнакомки? Она беременна, это точно. Знает об этом и счастлива, в отличие от… Почему-то даже в мыслях теперь произносить имя бывшей не хотелось. Олигарх. Так вот какое ей сделали предложение, от которого в здравом уме, по ее мнению, не отказываются. Я-то, идиот, про работу думал, а она за деньгами гналась.

Вышел на улицу и замер у входа. Куда идти, что теперь делать? Да и вообще, как жить? И дело не в банальном предательстве, хотя и оно причинило боль. Дело в убийстве ребенка. Нашего! Моего… Как она могла? Если бы я о нем не знал, было бы легче. Я ведь там, на курорте, мысленно уже сделал ремонт в одной комнате, переоборудовав ее под детскую, и качал нашего малыша на руках. Идиот! Какой же я наивный идиот…

И тут краем глаза заметил знакомую фигурку, выходящую из дверей консультации. Девушка, сияя, как начищенный медяк, заталкивала какие-то бумаги в сумочку, но дойдя до ступенек, оступилась и чуть не упала. Как я успел долететь и схватить ее под локоть, помогая принять устойчивое положение, сам не знаю.

— Осторожнее, — сказал я. — Вашему мужу уши оборвать надо за то, что отпускает вас одну.

— Нет никакого мужа, — буркнула она.

— Даже так? — растерянно произнес, недоумевая, как так возможно. Беременна без мужа и счастлива, а моя бывшая… Ну да, просто этой, наверное, миллионеры предложения не делали, вот она и рада тому, что есть. — Может, вас лучше проводить?

— Вы всегда знакомитесь с девушками на ступенях женской консультации? — съехидничала она.

Как ей объяснить, что мне все равно, куда идти, лишь бы не домой, где все будет напоминать о той, которая убила нашего ребенка ради денег. А ту комнату, которую хотел оборудовать под детскую, теперь вообще хочется замуровать, превратив в этакий склеп в память о так и не рожденном малыше. Ну и главное, мне сейчас катастрофически нельзя оставаться одному. Не знаю, что будет, но чувствую, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что плохого в том, что женщина следит за своим здоровьем? — продолжая придерживать девушку за локоток, сказал я.

— А если она беременна? — с вызовом произнесла она.

— И что?

— Ничего, — буркнула она, и непонятно, что означает эта реакция.

Неужели отец ребенка ее бросил, узнав о беременности?

— Я так и не узнал вашего имени, — напомнил я. — И если вас кто-то обидел, это не повод мстить остальным. Он сам дурак и еще сто раз пожалеет о содеянном.

— Это говорит тот, кто привел сюда одну, а провожает другую? — выпалила она.

— Ну, до такой подлости я бы точно не докатился. Меня по работе вызывали, — на ходу сочинил я легенду.

— Вы врач? — Она даже приостановилась, окинув меня придирчивым взглядом карих глаз.

— Вообще-то программист, — пожал плечами я. — Но по совместительству подрабатываю системным администратором. Ну, знаете, компы там починить, сеть провести, оргтехнику подключить, программы установить.

— Я в курсе, что такое сисадмин, — оборвала она меня.

— И куда же мы идем?

— Я? К автовокзалу, а вы — не знаю.

— Может, я подвезу на машине?

— До вокзала? — встрепенулась она.

— До дома.

— Далековато будет, — вздохнула девушка.

«Да хоть на другой конец света», — подумал я, а вслух спросил:

— Неужели мое присутствие настолько вас тяготит?

— Меня не гнетет ваше присутствие как таковое, места вокруг много — ходите, сколько хотите, но меня тяготит необходимость общения с незнакомым мне человеком, — на одном дыхании выпалила она.

М-да уж, резковато… Но и домой ой как не хочется, а она, с этой манерой ершиться по любому поводу, заставляет не думать о случившемся. Может, наша встреча — это судьба? Не в плане «жили они долго и счастливо», нет, об этом даже думать не хочется, но так я хотя бы отвлекусь.

— Так за чем же дело стало? — придерживая девушку под локоть, пискнул брелоком сигнализации. — Я представился, меня зовут Павел, а вас, незнакомка?

— Людмила, — почему-то смутилась она.

— Очень уж холодно и официально, вам не идет. А сокращенно как? Люда, Мила?

— Мила.

Усадив новую знакомую на пассажирское место, забрался в машину и поинтересовался:

— Так куда едем?

— К вокзалу.

— А от него?

— В Громово.

— Хм… — пробормотал я, припоминая, что в тех краях меня кто-то из клиентов дожидается.

— Я же говорила, что далеко, от Приозерска сорок километров, — по-своему истолковала Мила мою реакцию. — Подкиньте до станции или автовокзала, если не сложно. Я заплачу.

Я только глянул на нее и промолчал. Заплатит, блин. Я сам сейчас не прочь приплатить, лишь бы домой не идти. Впрочем, Мила оказалась не из разговорчивых. Сидела. Помалкивала. Я сейчас тоже еще тот собеседник.

— Это, наверное, судьба, — сказал я.

— Что? — встрепенулась она.

— Перед отпуском я тут был. В смысле в этом поселке, в досуговом центре компьютер ремонтировал.

— Г-хм…

— Что такое? — с беспокойством взглянул я на попутчицу. — Тебе плохо?

— Нет-нет, — замотала головой она.

— Ну ладно, а то подумал, сказать стесняешься, что укачивает. Это ведь естественно в таком положении.

— Так что там насчет судьбы? — сменила она тему. — И мне вон к тому дому…

— Ха-ха, это однозначно судьба, — сказал, вспомнив нужный адрес. — Мне в этот дом заказ одна женщина сделала.

— Угу, проблемы с «Вордом».

— А ты хорошо осведомлена о проблемах местного населения.

— Это вряд ли. Просто проблема именно у меня, а звонила моя мама.

— Вот даже как? Может, сразу и посмотрим, что там за проблемы?

— Пойдем, — проговорила она, выходя из машины.

Странно это, мои проблемы никуда не делись, Мила молчунья еще та, а мне рядом с ней как-то легко и спокойно, даже уходить не хочется. Хотя с последним-то как раз все понятно.

Заглушил машину, вышел. Вот уж чудо, да и только! Солнце опять, кажется, пригревает, и ярким стало настолько, что глаза слезятся, в голове какой-то дурман, и на душе легко-легко.

Мила стояла неподалеку от подъезда. Подхожу. И теряюсь. Сказать, наверное, что-то надо, но что? В конце концов, мы ведь не на свидании, я по делу. Но почему же так прикоснуться к ней хочется? Не облапить, нет, а просто… Не сдержался, взял ее за руку. Смешно, но кажется, я познал дзен… И тут, как назло, зазвонил телефон.

— Прости, — буркнул я и нехотя отпустил ее руку.

Взглянул на экран мобильника. Лена. Непроизвольно скрипнул зубами. И что ей теперь надо от меня? Отошел в сторонку.

— Слушаю, — как можно спокойнее произнес я.

— Паша, я просто хотела объяснить… Ты прости, что я тогда так резко говорила с тобой. Он был рядом.

— Мне-то что до этого?

— Ты все не так понял.

— Да что ты говоришь?

— Давай встретимся и поговорим.

— Боюсь, твой муж будет против этих встреч, — отчеканил я.

— Ты знаешь? — выдохнула она.

— И ребенка разговорами уже не вернуть, — приглушенно добавил я и дал отбой связи.

Вот же черт! Один жалкий звонок, и все вокруг словно померкло. Настроение полное дерьмо. Идти к Миле, копаться в компе, фыркая и матерясь про себя? Вот уж нет, увольте, лучше как-нибудь в другой раз.

— Извини, у сестры проблемы, — сказал я, подходя к девушке, на лице которой появилось странное выражение. — Надо срочно ехать. Но… жди меня в гости, — сказал я и, сам того не желая, непроизвольно улыбнулся.

Уезжать на самом деле не хотелось, но оставшись, я мог испортить первое впечатление от знакомства, а этого делать ой как не хотелось. Домой не тянуло. И тут вспомнил, что один мой старый знакомый перебрался в эти края и давненько заманивал к себе в гости.

Достав телефон, созвонился, и уже спустя десять минут был на месте. Поболтали о том о сем, шашлычков забацали под коньячок. Кореш за баб потрещал, я же помалкивал. Он заметил, что обхожу щекотливую тему, но в душу лезть не стал, а устроил мне развлекательную программу. Вспомнили юность, поковырялись в древних мотоциклах. Реанимировали мы их к полуночи и даже немного на них погоняли, оглушая округу мотоциклетным ревом. С утра меня ни свет ни заря подняли на рыбалку. Наловили не то чтобы много, но тут же, на бережку, сварили ушицу. Вот только от очередной порции возлияний я на этот раз отказался. После вчерашнего на спиртное даже смотреть не хотелось.

Учитывая, что оставалась еще неделя отпуска, товарищ уломал меня погостить у него, он-то работал по удаленке, без необходимости выезжать куда-то на рабочее место, и распоряжался своим временем по личному усмотрению. Домой я не спешил и поэтому остался. В течение дня мои мысли нет-нет да возвращались к новой знакомой. Это было нечто странное. Не физическое влечение, не влюбленность, а просто тяга как к близкому по духу существу. С чего бы это, если мы толком и не разговаривали даже? Казалось, расскажи я ей о том, что со мной случилось, и она поймет. Вот только стоит ли?

Порылся в записной книжке, но номер так и не нашел. Связался с тетками из досугового центра, те подогнали номер Милиной мамы. Созвонился с ней, договорился о том, что завтра с утра подъеду.

Вечером, после баньки, дружок накатил еще немножко горячительного и вырубился спать, а вот я никак не мог заснуть. Ворочался, вспоминая нашу прошлую встречу с Милой, представлял, что будет в этот раз. В общем, думал о чем угодно, лишь бы не возвращаться к своим бедам, но большую часть времени все же именно об этой девушке вспоминал. Пока товарищ спал, я оккупировал его кабинет. Разыскал свою новую знакомую в соцсети, по ссылке с ее страницы прошел на какой-то сайт. Оказалось, она ни много ни мало довольно популярный автор, пишущий фэнтези. Жаль, именно этот жанр я не признавал, не веря ни в магию, ни в чудеса. Но любопытство победило, и я зачитался. Хорошо пишет! Гладко, глаз ни за что не цепляется, строчки сами собой усваиваются, образуя перед мысленным взором вполне живую картину, эмоции и чувства героев так описаны, что ощущаешь их как свои собственные. В общем, заснул поздно и едва не проспал назначенную встречу. В поселок мчался так, что пыль столбом стояла.

И вот он, заветный дом. Выходя из машины, зачем-то даже в зеркальце глянул, желая убедиться, все ли в порядке с внешностью. Что это на меня нашло? Волнуюсь, будто не комп смотреть иду, а в первый раз на свидание.

Двери открыла какая-то женщина, видимо Милина мама, в глазах которой мелькнуло узнавание. У них это что, семейное? Вот хоть убей, ни ту, ни эту я прежде в жизни не видел, что-что, а на лица у меня память очень хорошая. Поздоровался, вошел в прихожую. Женщина что-то щебечет, будто дорогой гость в дом пришел, а не обычный компьютерщик. Сто процентов она меня с кем-то перепутала. И тут появилась Мила. Лицо слегка припухшее со сна, смущается, но улыбается, отчего на щеках ямочки появились.

— Привет, — улыбнулся я в ответ.

— Привет, — отозвалась она, а сама почему-то покраснела.

— Так что у вас там сломалось? — поинтересовался, заметив, как вытянулось от удивления лицо встретившей меня женщины.

— А-а-а… — протянула она.

— Мам, познакомься, это тот самый Павел-программист, которого ты пригласила посмотреть мой комп, — сказала Мила и, по-свойски схватив меня за руку, потащила в комнату.

— Что за спешка? — удивился я.

— Понимаешь, — замялась девушка, словно подбирая слова, — она тогда увидела нас у подъезда и решила, что ты и я…

Ее прервал раздавшийся стук в дверь и голос мамы:

— Я ушла в магазин!

Следом послышался звук запираемого замка входной двери.

— Что мы — пара? — продолжил я недосказанную фразу.

— Ну, типа того, — кивнула Мила. — В общем, я тогда настолько была взбудоражена новостью о том, что у меня будет двойня… — У меня от этой новости, кажется, глаза из орбит вылезли и челюсть откровенно отвисла. А девушка тем временем продолжала: — Что не переубедила ее. Прости. Она может приставать с вопросами. И ничего уже не докажет ей, что ты не отец. Хоть анализы на ДНК сдавай.

— Ты свою последнюю книгу пишешь на основе собственной жизни и фантазии? — поинтересовался я, вспоминая то, что успел прочесть. До чего же хочется прикоснуться к ней! Я сделал шаг навстречу. — Ты так и не ответила. — Сделал еще один шаг и вспомнил еще кое-что: — Это правда, что я олицетворяю твой идеал?

— Э-э-э… — жалобно проблеяла она, отступая.

— Вот и я так подумал, когда увидел тебя, всю такую взъерошенную, в консультации. А потом заглянул в карту, узнал фамилию, отыскал твою страничку «ВКонтакте» и выяснил, что ты творческая личность. Прошел по ссылке и да, зачитался. Хорошо пишешь. Но последние главы убили меня наповал.

— Прости, — как-то смущенно или будто даже виновато промямлила она.

— За что? С первых строк ты описывала героя, действительно очень похожего на меня, отсюда и возникает вопрос — ты меня видела прежде, или это и вправду плод твоей фантазии?

— Я выдумала этого героя.

— Ну что ж, это приятно слышать. И, наверное, это судьба.

— Что?

— Наша встреча там, в Приозерске.

— Почему?

Вот он, момент истины. Или скажу, или…

— Я приходил туда не по работе, — вздохнул я. — Моя девушка… — Я запнулся и добавил: — Бывшая. Она сделала аборт в то время, пока я был за границей.

— Обиделась, что не взял с собой?

— Вообще-то собирался взять, она отказалась ехать, — опять вздохнул я. Вот вроде просто говорю, а былое, словно фильм, перед мысленным взором проносится. Но коль уж начал говорить, то мысленно встряхнул себя, собрался с силами. — Я ведь действительно обслуживаю ту консультацию, где мы встретились. В последний день перед вылетом меня пригласили туда, чтобы подключил принтер. Не знаю, случайно или преднамеренно меня оставили в кабинете одного, а на столе лежала ее карта. Так я и узнал про беременность. Помчался сразу к ней, недоумевая, почему не сказала? Но ее не было дома. Звонил до последнего. А потом трубку поднял какой-то мужик, обложил меня трехэтажным и потребовал больше не звонить.

— И ты спокойно улетел?

— Нет. Поменял билет. Сутки продежурил возле ее дома… — Я умолк.

Стало стыдно. Мы же едва знакомы, а я тут взялся исповедоваться.

— И… — Мила дала понять, что ждет продолжения.

— И не дождался. Зато наслушался от бабок о том, что ее подвозит порой какой-то мужик. Я махнул рукой и улетел отдыхать. Если это отдыхом назвать можно.

— В итоге ты ее бросил? — поинтересовалась Мила.

— Она сама ушла, — вздохнул я.

— Ну и дура, — выпалила она и непроизвольно прижала ладонь к губам.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Ты только, как она, аборт не делай. Кто бы отцом ни был, ребенок не виноват ни в чем.

— Даже мысли такой не было. — Она погладила свой живот, и от этого простого движения мое сердце защемило. Ну вот почему, почему не она была матерью моего ребенка?

— Ты это, — я отвел взгляд, — прости, что я тут со своими россказнями. Просто твоя книга… Понимаю, что все это фантазии, хоть ты и берешь что-то из реальной жизни, но… Слишком уж живо все описано, будто все эти чувства и мысли не придуманы, а на самом деле существуют.

Дальше мы перешли исключительно к делу. То есть к цели моего визита — компу. Она путано описала проблему, я покивал, проверил и вынужден был согласиться с тем, что в ее компе действительно творится нечто странное. Запустил с флешки пару программ для тестирования системы, но те выдали лишь незначительные неполадки, даже косвенно не связанные с нашим вопросом.

— Странно, — задумчиво пробормотал я. — Диагностика никаких проблем не выявила. Это напоминает майкрософтовские шутки. Знаешь, существуют некоторые фразы, набор которых приводит к таким вот критическим вылетам «Ворда». Но здесь все же что-то другое, ведь он не дает ввести вообще никакие символы, и только в одном-единственном файле. В новых документах и прочих, ранее сохраненных, изменения вносятся без проблем. Я бы сказал, что проблема в самом файле. Дай-ка планшет, — сказал я.

За пару минут проверил, что там, и взглянул на девушку:

— И как ты, говоришь, заносишь сюда текст?

— Руками, — отводя взгляд, буркнула она.

— Ясно, что не ногами. Вот не будь я прожженным реалистом, всерьез задумался бы о написанной тобой истории.

— Что? — растерянно спросила она.

— Ну, про визиты в другой мир во снах, о самозаполняющемся файле…

В этот момент из коридора донеслись звуки отпираемого замка.

— Если хочешь, можешь уйти, я пойму, — явно нехотя произнесла Мила.

— Думаешь меня мамой напугать? Не выйдет. Я программистом стал именно потому, что нравилось всякие шарады разгадывать, а у тебя тут действительно что-то интересное. Не против, если я твой файл скопирую? Обещаю не распространять.

— Бери, — ответила она.

— Ребята! — позвала Милина мама. — Идите чай пить.

В итоге вышли милые посиделки за чаем с тортиком и ни к чему не обязывающей беседой. Кто бы знал, как не хотелось уходить из этого дома, где я чувствовал себя на своем месте. Но злоупотреблять гостеприимством не стал, сослался на необходимость заехать еще к клиентам и ушел.

— Так как ты тут оказалась? — Стоило мне занять место за столом, и Поль незамедлительно пристал с расспросами.

— Вышла оттуда и пришла сюда, — буркнула я, ломая голову над тем, что ему говорить, учитывая наличие свидетелей.

— От Варлея так просто не выйдешь, если имелось распоряжение задержать до поры до времени, — не унимался муженек.

Видит бог, настроение у меня было хорошее, спасибо Паше за незабываемый день, но вот эти слова Поля… Еще вчера я так рвалась к нему, так скучала, а сейчас… Внутри все прямо вспыхнуло от гнева. Выходит, он рад тому, что запер меня в этой золотой клетке? Ведь первоначально именно Поль дал мне адрес таверны, и уже потом появился его отец, которого я винила в своем «аресте». И сколько бы я там сидела? Блин, вот чего мне стоило взять и почитать главы от его имени? Хотела же, но решила пожить, как простые смертные, не подглядывая в шпаргалки. Вот и гадай теперь, что все это значит.

— Ты, как я посмотрю, рад от жены избавиться? — прищурив глаза, прошипела я, а Леон с Кайрой, переглянувшись, тут же засобирались, сославшись на какие-то невыполненные задания.

Однако хоть друзья и ушли, а столовая, как ни крути, это не самое лучшее место для откровенных разговоров. И пусть меня распирает высказать все, но держу себя в руках.

— Поел? — спрашиваю, ловя себя на том, что прозвучало это грубовато.

— Угу, — как-то неожиданно понуро отвечает Поль.

— Тогда пойдем-ка прогуляемся, нам, кажется, пора уже поговорить.

Молча прошлись до парка, благо денек выдался теплым, а в стенах академии еще и безветренным. Вокруг мерцали плярисы, и не было никого — студенты разбрелись по своим комнатам, готовясь к завтрашним занятиям, педагоги тоже отдыхали.

— Ты богиня? — не стал юлить Поль.

— Есть немножко, — вздохнула, не зная, о чем нам теперь говорить.

Как же просто все было, пока Ворон не сдал меня с потрохами! Теперь это знание, словно непреодолимая стена, встало между нами. Чувствуется, что Поль уже как-то иначе относится ко мне, да и я… Я вообще изменилась, но по иной причине. Однако в любом случае былой легкости в общении теперь не ощущается.

— И уйдешь? — спросил он, глядя в сторону.

— Не знаю, — честно ответила я. — Это не от меня зависит.

— Но хотела бы? — останавливаясь, развернулся ко мне муж.

Тоже замерла и взглянула на него. Поль всматривался в мое лицо, явно ища ответа, и хмурился. Что же такое творится-то со мной? Почему вся жизнь вечно через пятую точку? Вот он рядом, такой родной… и такой теперь далекий.

— Не представляю, как буду жить без тебя, без Ворона, — тихо произнесла я.

В его глазах промелькнули тоска и обреченность — видимо, понял, что это вопрос времени, не больше.

— А забрать нас нельзя? Ну, туда, в ваш мир?

Я невесело усмехнулась, представляя реакцию Поля, если бы он попал на Землю. Ну не говорить же, что Ворона можно забрать. Если я сюда попадала, возможно, Муз смог бы перекинуть кого-то и туда. Но его… Возникает банальный вопрос: на что мы будем жить? На мои гонорары — на четверых, включая малышей? Не потяну я. Да и у мамы пенсия копеечная. А его куда пристроить, как легализовать, не имея ни документов, ни образования? Дворником и то не возьмут. Да и Паша… За последние дни этот парень слишком уж стремительно ворвался в мою жизнь, неожиданно став неотъемлемой ее частью. Я всего лишь на миг представила себе картину: Поль каким-то чудом оказывается там, и для Павла места не остается. И так тоскливо вдруг стало. Что это? Неужели влюбилась? Так быстро? И в чем причина? В том, что он похож на Поля? Может, именно Поля я когда-то полюбила от безысходности, потому что никого иного не было? Потому что любовь к нему была моим билетом, ведущим обратно, на Землю? Ох, как же все сложно.

Поль и я — навсегда. Хочу ли я этого? Еще недавно без сомнений ответила бы — да! А сейчас… Можно было бы сказать, что ему будет некомфортно на Земле, но это всего лишь оправдания. Как говорится, было бы желание, способ найдется, а для нежелания найдется отговорка. Я слишком устала от всего этого в целом. Еще вчера при разговоре с Музом думала, что не смогу жить без Рестанга, но если быть честной, после более близкого знакомства с Пашей многое изменилось, вот только Полю об этом знать необязательно. И, видимо, рано или поздно мне действительно надо будет уйти, хотя бы для того, чтобы обрести душевный покой, а не разрываться между двумя такими похожими мужчинами. У меня еще есть время, чтобы понять, с кем я хочу остаться, но боюсь, выбор мне сделать не дадут. Вряд ли я смогу перебраться сюда насовсем, еще менее вероятно, что удастся забрать отсюда Поля. И тут до меня дошло главное:

— Давай только предположим, что это возможно. Допустим, ты сможешь уйти со мной. Подумай о том, что после нашего ухода тебя здесь больше не будет, а вот та, вторая Мила, останется в этом теле. Именно она будет носить под сердцем твоих двух малышей. И она останется здесь. Одна. Без тебя. А я почему-то уверена, что она тебя искренне любит.

— В отличие от тебя, — грустно вздохнул Поль.

— Зря ты так.

Муж не ответил, лишь потупил взгляд и тяжко вздохнул. Явно не поверил. Да, собственно, я же и не сказала прямо — люблю. А он явно это мечтал услышать в ответ. И вдруг Поль встрепенулся и вновь уставился мне в глаза:

— У тебя там кто-то есть, да?

Вот только в этом вопросе не прозвучало и намека на ревность, лишь потаенная боль.

— Нет, — улыбнулась я, и тут же оказалась в жарких объятиях.

От его рук, блуждающих по моему телу, от изголодавшихся губ, покрывающих поцелуями мое лицо, становится жарко и… стыдно. Будто вру я ему. Или обманываю. Но я ведь не соврала ни слова. Паша — это как журавль в небе. Он есть, но у него своя жизнь, своя боль из-за происшедших недавно событий. Да, он рядом, да, обещал помочь, но движущие им стимулы вполне объяснимы. Он ведь сам говорил, что любит всякие шарады и загадки. А я и все вокруг меня — это одна большая шарада. Вот разгадает и успокоится, может, и не забудет совсем, но останется максимум другом. Так почему же меня смущает тот факт, что Поль меня обнимает? Почему я одновременно вся таю, и в то же время хочется оттолкнуть его?

Что делать? Как ему объяснить, что мне тяжело? Что сил у меня уже нет на такие вот дневные и ночные приключения. На словах скажет — мол, понимаю, но не поймет.

— Что от тебя требуется? — уткнувшись лицом в мои волосы, спросил Поль, а у меня от этого вопроса сердце кровью обливается — ведь он, по сути, меня отпускает.

— Пока что выяснить, что с Каитором, и разобраться с Шелдом.

— А потом?

— Вернуть вам былое величие и свергнуть императора.

— Ясно, — вздохнул он. — Каитора кто-то выманил из стен академии в день твоего ухода отсюда.

— Выманил?

— Ему передали записку от имени отца. Странно, что он ничего не заподозрил, ведь дел Корен свободно мог войти сюда и переговорить с ним.

— Так же пытались выманить и тебя, — сказала, вспомнив рассказ Ворона.

— Я о том же подумал, — буркнул Поль, не выпуская меня из объятий.

— Какая-никакая, но это зацепка. Кстати! — осенило меня, и я отстранилась. — А у Шелда была какая-нибудь любимая зверушка?

— В том-то и дело, что он вообще живность недолюбливает, — поджав губы, отозвался Поль. — Я слышал рассказ твоего леросса и тоже думал об этом. По всему выходит, что тот обезумевший Шелд никакой не леросс-протестант, а тот самый Шелд, которого я знал с детства. Хотя очень не хочется в это верить.

— Приятнее верить в то, что его убили? — усмехнулась я.

— Маловероятно, — задумчиво произносит Поль. — Понимаешь, в тот момент, когда я обо всем узнал, шок затмил здравый смысл, и я не задал один очень важный вопрос: может ли леросс, мгновенно убив свою жертву, забрать не только внешний образ, но и привычки и память человека? Шелд никогда не отличался провалами в памяти, а мы — я, Винс, Сейла — частенько вспоминали былое. Он не был таким. — Казалось, эти слова давались Полю с трудом.

— Хочешь сказать, что Шелд жив?

— Просто не верю… Не хочу верить, что этот сумасшедший действительно мой брат. У него не было леросса, не было никакого привязанного животного. Кто знает, когда могла произойти подмена? Возможно, он действительно еще жив. Возможно, из него сейчас сосут силы вместе с памятью. Но как узнать, так ли это? Как помочь?

И тут меня еще раз осенило.

— У тебя есть возможность выйти за пределы академии? — спросила я.

— Сомневаюсь, — невесело усмехнулся Поль. — А что?

— Хочу побеседовать с дел Кореном, ты мог бы что-то подсказать в ходе разговора.

— О Каиторе ты ему и сама можешь рассказать.

— Нет! — перебила его я. — Речь не просто о его сыне. Смотри, тебя выманивал кто-то скрывавшийся под личиной Шелда, так? Так. Это произошло еще до моего ухода или после?

— Рос пропал раньше.

— В день моего ухода тем же способом выманили Каитора. Кто это сделал, неизвестно, но… У него был пес по кличке Дик, и он, по словам дел Корена, недавно пропал. Вопрос, когда именно?

— Думаешь, под его личиной скрывался леросс?

— Уверена.

— Следуя твоей логике, именно он занял место Шелда и покушался на меня? Зачем ему это? Какой смысл убивать троих?

— Подумай, магов, как в королевстве, так и на материке не так уж и много. Первенцев того меньше. Кто у нас наиболее сильный? Возьмем совет магов. Твой отец первенец от магически одаренной женщины?

— Н-нет… Бабушка вообще не обладала даром.

— Вычеркиваем. Дальше. Вартиен по праву считается самым сильным из каленийских магов, а не только нашего королевства, так? Он первый сын одаренной?

— Второй…

— Кто у нас еще? Рантеон дел Шантуа слишком стар даже для мага-виртонга, и не важно, что у него там еще намешано в крови. Дарлетта дел Навитор — тоже. Линеон дел Сарье?

— Он вообще третий после получения дара. Думаешь, мы трое были потенциальными претендентами на императорский престол?

Как ему объяснить, что Муз ничего не делает случайно! Ведь он свел меня именно с Полем, дав задание вернуть величие драконам и свергнуть императора. Наверняка на Каленийском материке есть и другие относительно молодые и магически одаренные драконы, но выбор пал именно на него.

— Я пока всего лишь рассуждаю, — задумчиво буркнула я.

— Каитор имел неплохие задатки, и да, он из первенцев, — согласился Поль.

— В том-то и дело. Шелд, сознательно ли, или по стечению обстоятельств подсел на гулак, и в результате…

— Накопил огромный магический потенциал.

— Именно! И опять же по официальным данным являлся первенцем. А в тебе проснулась магия драконов, что многократно повысило твои шансы.

— Вот тут-то в твоей теории большая брешь — я не первенец.

— Уверен?

— Ну, мама обрела дар после моего рождения.

— Ага, ага… Я тоже забеременела якобы уже после лишения магии.

— Хочешь сказать, этот леросс, который Дик, решив избавиться от всех наиболее подходящих кандидатур, отложил Каитора на закуску, взялся за Шелда, в процессе понял, что тот не подходит по одному из критериев, и переключился на меня?

— Вроде все складно, но мы не знаем, когда именно пропал этот Дик. Потому-то я и хочу пообщаться с дел Кореном. У меня, правда, есть выданный им же амулет связи, но его лучше оставить на экстренный случай, а пока обратиться к магам.

— Смотрю, ты успела плотно пообщаться с главмагом, — скривился Поль.

— Ну да, ну да, как же я забыла! Ты бы предпочел, чтобы я до скончания веков сидела в золотой клетке у Варлея, — раздраженно фыркнула я.

— Это для твоей же безопасности, — тихо произнес Поль.

— Сам-то понял, что сказал?

— Я тогда не знал.

— А потом узнал, и что-то изменилось? Ворон тебе намекал, чтобы меня не отстраняли от решения этой проблемы.

— Все-то ты знаешь!

— Вместо того чтобы расстраиваться, лучше бы искал плюсы в моем уходе — она ничего знать не будет, — протараторила я и, поймав исполненный боли взгляд мужа, с опозданием поняла, насколько жестоко это прозвучало. — Прости, — добавила я, сознавая, как нелепо это звучит.

— Да чего уж там, — усмехнулся Поль. — По крайней мере, это было честно. Пойдем уже к воротам. Вряд ли меня выпустят, подожду тебя внутри.

Как он и предполагал, наружу его не пропустили, в отличие от меня. Договориться с магами оказалось несложно. Общение с дел Кореном много времени не заняло, так как делиться своими предположениями я пока что не собиралась, лишь сказала, что некто выманил Каитора из академии с помощью записки. Как мы предполагали, Дик исчез как раз за несколько дней до празднования Слияния лун! Что говорило о возможной подмене Шелда три месяца назад, как раз тогда, когда тот и начал творить всякие непотребства.

Вернувшись, я тихонько поделилась новостями с Полем и, сославшись на усталость, пошла к себе. Парень не решился меня задержать, видимо, преклонение перед статусом богини было значительно сильнее его желания быть рядом со мной.

А я действительно была опустошена. Но сразу упасть в кровать и отключиться от всего и вся не удалось. Сначала пришлось наведаться к коменданту за постельными принадлежностями, потом не менее получаса выслушивать удивленные охи и ахи соседки по комнате. Потом еще раз обдумала то, что сегодня удалось выяснить. Отметив мысленно, что надо отыскать Ворона и уточнить, возможно ли сразу забрать память у жертвы, или же на это требуется какое-то время. И вот наконец-то я провалилась в мир грез…

Уйдя от Милы, вернулся в дом друга. Товарищ в этот вечер погрузился в работу, и мне это было только на руку — никто не отвлекал от чтения. Залез на тот же сайт, где читал Милин роман, и вновь окунулся в описываемые моей новой знакомой события. Глава за главой пролетали незаметно. В прошлый раз я немного смухлевал, заглянув вперед, и был шокирован, увидев главы, в которых фигурировал новый герой. У меня ни на миг не возникло сомнений в том, кто именно был его прообразом. Вот только случилось это под утро, и соображалка к тому времени почти не работала. А вот сейчас с каждой строчкой казалось, что я узнаю девушку все больше и больше. И главное, описанная ею реакция на нашу встречу затронула что-то в душе.

Лег спать на этот раз довольно рано, сказывалось былое психоэмоциональное напряжение и прошлая бессонная ночь. А утром, проснувшись, вспомнил о том, что так и не разобрался с взятым у Милы файлом. Желая исключить вариант синхронизации данных, отключил Интернет перед тем как вставлять флешку в ноутбук, открыл «проводник» и завис, глядя на дату и время обновления файла. Даже глаза протер, решив, что это мне привиделось. Ошибки не было — файл непостижимым образом обновился пару минут назад. Перепроверил, нет ли, случаем, какого-нибудь непрошеного вай-фай соединения. Нет. Но как такое возможно? Может, в момент коннекта через USB-порт произошло обновление версии файла без изменения текстовых данных в документе? Хм… Еще там, у Милы дома я, помнится, пролистал документ до самого конца и убедился в том, что текст заканчивается ровно на том же месте, что и в выложенном на сайт фрагменте. А сейчас… Я кликнул на ярлычок файла, комбинацией клавиш опустился в конец и… завис.

Появились новые четыре главы! Как?! Как они могли сюда попасть?

Сам того не замечая, долистал до того момента, который успел прочитать вчера. Шок. Дело не в том, что физически за один день настрочить столько текста весьма затруднительно, и даже не в том, что файл, прямо как в Милином романе, обновился сам по себе, что уже чудо, но меня больше всего поразило содержание глав. Нет, не тех, где описаны приключения Милы на Рестанге. А теперь, как бы нелепо это ни казалось, я воспринимал героиню именно как ту самую Милу, с которой был знаком. Так вот, те главы были интересны исключительно с точки зрения сюжетной линии, а вот те, что описывали ее пребывание на Земле, заставляли задуматься об отношении девушки ко мне. Но одна-единственная глава от имени нового действующего лица повергла меня в шок. Откуда? Откуда она могла это знать? Там было все — мои чувства, мысли, то, что я реально слышал и видел, а не то, что вкратце вчера поведал ей.

Сам не заметил, как очутился в машине, и только подъезжая к Милиному дому, вспомнил, что надо бы позвонить, предупредить. Набрал номер ее матери, попросив позвать Милу к телефону.

— Да? — произнесла девушка, и на душе потеплело от звуков внезапно ставшего родным голоса.

— Нам срочно нужно переговорить, — сказал я.

— Надо так надо, — устало ответила она.

— Тогда выходи, — проговорил я, давая отбой связи, и в то же время припарковываясь возле ее подъезда.

Вышел из машины. Стою. Жду. И что уж тут скрывать, да — нервничаю. Потому что происходит нечто странное, непонятное, ломающее все мои жизненные стереотипы. Чудес не бывает? Ага-ага… И как же смотреть ей в глаза после той лжи про разговор с сестрой. Хотя это такие мелочи. Насколько я узнал Милу, а мне казалось, что благодаря ее роману я очень хорошо узнал ее за столь короткий промежуток времени, она отличается трезвым мышлением. Значит, не станет импульсивно дуться из-за подобной ситуации, которая, по сути, имеет объяснение — не мог же я в тот момент незнакомому человеку выложить всю подноготную? Важнее другое, я знаю все ее потаенные мысли, она знает все мои. Это страшно. Будто кто-то беззастенчиво копается в твоей голове, и сделать с этим ничего нельзя. Впору искать заговоренные амулеты от слежения и чтения мыслей, вот только существуют ли такие? Хотя почему бы и нет? Меня, кажется, теперь ничем не удивишь. Один тот факт, что теперь я поверил в каждое слово из Милиного романа, уже о многом говорит.

И вот из подъезда вышла ее мама.

— Заходи, — сказала она. — Мила сегодня не слишком хорошо себя чувствует для прогулок.

Судя по тому, что я читал, ей как раз те самые прогулки и нужны, а то сидит дома безвылазно. Но это всего лишь мои рассуждения, а сам я в это время уже поднимался наверх.

— Привет, — сказал, входя в прихожую. — Мила, нам надо поговорить.

— Да говорите на здоровье, мне тут все равно по делам отойти надо, — захлопотала ее мама. — Ты подготовила то, что обещала? — спросила у дочери. — Давай сюда, — сказала, забирая у Милы планшет. — Ну, я пошла. А вы, Павел, проходите, проходите, чайку попейте. Там в холодильнике еще тортик остался.

— Мам, ты иди, а? Мы разберемся, — попросила Мила. Вид у нее и вправду был очень утомленный.

— Да-да, пойду я, — закивала женщина, и тут же послышались щелчки закрываемого замка.

Мила налила мне чай, поставила на стол торт, варенье, села на свое место. Молчит. Ждет. Я тоже не знал, с чего начать, куда вся решимость делась? Крутил в руках кружку и думал… Думал… Думал…

— Вот веришь, — наконец-то решился я высказать все, как есть, все равно ведь она узнает мои мысли, пусть и с небольшим опозданием. — Пока сюда ехал, в голове куча вопросов была, а сейчас все как ветром выдуло. Одно скажу — я в шоке.

— И в чем же причина? — как-то отрешенно поинтересовалась она.

— А ты не догадываешься?

— Веришь, у меня столько неразгаданных головоломок, что мозг кипит, и браться еще за одну никакого желания нет. Хочешь что-то обсудить, говори прямо. А на нет и суда нет.

— Ладно, — кивнул я, гадая — ей не по нраву то, что она прочла про меня, или же она просто-напросто еще не успела этого сделать? — Судя по твоей реакции, ты даже не в курсе, что именно появилось в твоем зачарованном файле.

— И что там? — Мила даже не удивилась, хотя — да, это для меня открытие, а для нее обычное дело, ну записывается файл сам по себе, ну и что?

— Ну, начнем с того, что файл неплохо обновляется без выхода в Сеть, и понятно, что ты к его заполнению непричастна. Ты просто-напросто не могла знать, о чем я думаю, что чувствую, чем занимался до и после визита к тебе, но там все это есть. Непривычно это. Обычно в отношениях сложно подобрать слова так, чтобы избранница поняла все правильно, душу-то наизнанку не вывернуть, а тут… Все как на ладони. Не скроешь, не утаишь. Все открыто и честно. Как с твоей стороны, так и с моей. Чудно, что даже ничего говорить не надо, достаточно просто прочитать. И еще описание снов Поля… Он видел то, что в действительности видел я.

— Да? — без особых эмоций отозвалась она.

— Я этого не понимаю, — сказал я. Она молчала. — Еще вчера думал, что чудес не бывает, всякая там магия — это выдумка. Но как иначе объяснить все происходящее с файлом?

— Никак, — вздохнула Мила.

— Выходит, твои сны из первой книги это сейчас сны, а до этого… — Я взглянул на ее живот. — Кто их отец?

— Ты же знаешь, что ответ слишком нереален, так зачем спрашивать?

— Хочешь сказать, и это тоже правда? Параллельные вселенные, созданные авторами? И в одной из них живет мой двойник? — спросил я, хотя и сам уже поверил.

— Угу.

— Как у тебя крыша от всего этого не едет! Вот так день и ночь голову над всем этим ломать, без отдыха, по сути.

— Едет, еще как едет, Паш, — усмехнулась девушка, а меня это такое простое, произнесенное по-свойски имя буквально согрело. — Устала, сил нет, — призналась она.

— А Муз реален?

— Не знаю. Видеть я его не видела, но голос в голове звучит. Думаешь, по мне психушка плачет?

— Не думаю. И что этот голос говорит? Все, что произошло до сегодняшней ночи, в файле запротоколировано досконально, а утром был разговор?

— Да, сказал, что даст мне отдохнуть пару-тройку недель после завершения основной сюжетной линии для пишущегося сейчас романа.

И что там, по сути, является ближайшим финалом? А-а-а…

— То есть надо Шелда угомонить? — высказал я предположение.

— Угу. Только у меня никаких идей нет. А еще и про Каитора надо узнавать, и как-то использовать возможность повлиять на дел Корена.

— В новых главах про него и без тебя все известно стало, — сказал. — Я у товарища на даче неподалеку был. Проснулся рано, думаю, дай-ка на файл взгляну, загрузил систему, без доступа в Интернет, вставил флешку, а там время обновления — пара минут назад. Не поверил, открыл, а там… Новые главы, и про меня в том числе. Вот и позвонил твоей матери, твоего-то номера у меня не было. Да, кстати, поздравляю, ты в моем лице приобрела еще одного поклонника твоего творчества, — не удержался, чтобы не похвалить.

— Ясно. Ну и что скажешь, о внимательный читатель? У меня идей — ноль.

— Насчет братца твоего муженька и главмага? Там есть над чем подумать, — проговорил, хотя и у самого на данный момент сформировавшихся идей ноль. — Как я понял, времени у тебя на поиск ответов до вечера?

— Сегодня — да, и завтра, и послезавтра, и так, пока оный не будет найден, — невесело усмехнулась она, и такой у нее был вид измученный при этом, что так и хотелось прижать к себе, обнять и никуда не отпускать — ни на какие Рестанги, ни к каким драконам.

Вот и что со мной, блин?

— Вместе поищем, — беря ее за руку, улыбнулся я.

— Ты что-то уже придумал? — встрепенулась девушка, и надежда блеснула в ставших в этот миг темно-янтарными глазах. — Ой! Чай уже остыл. Может, обновить? — внезапно смутившись, проговорила она.

— Пойдем-ка лучше погуляем. Судя по описаниям из книги, ты из дома почти не выходишь, не дело это для будущей мамы… И устрой сегодня себе выходной. Вид у тебя действительно усталый. Такие вопросы с пол-оборота не решаются. Надо все обдумать, взвесить. Я этим займусь, обещаю. А завтра обсудим, и, если одобришь, будешь претворять идею в жизнь. А пока на свежий воздух, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась в ответ она.

Остаток дня я провел рядом с девушкой, не позволяя ей думать о книге. Впрочем, это было несложно — Мила оказалась чудесным собеседником, меня приводило в восторг, как она реагировала на любые мелочи, будь то промелькнувшая в ветвях деревьев белка, или очередная замысловатая трель неведомой птицы. Ее глаза сияли, на бледных щеках заиграл румянец. Днем я устроил для нас пикник на природе, потом потащил девушку к озеру, где она долго смущалась, разрываясь между желанием искупаться и стеснением из-за отсутствия купальника. В итоге мне пришлось отвернуться, дав ей возможность зайти в воду. Потом была рыбалка и уха, благо все необходимое оказалось у меня в рюкзаке еще с позавчерашней поездки. Мисок не было, поэтому мы как-то по-свойски, будто знакомы как минимум лет десять, облокотились друг на друга и под шутки и прибаутки по очереди хлебали из котелка обжигающую наваристую уху. А потом… Потом пришлось проводить Милу до дома, и хоть и не хотелось, но расстаться.

— Доброй тебе ночи, чудо, — прошептал я, ласково погладив девушку по щеке, и добавил: — И маме от меня сладких снов пржелай.

Она ушла, а я поплелся к машине. Уставший, но счастливый. Как такое возможно? Еще на днях мне жить не хотелось, и вот…

Вернувшись в дом товарища, застал того за сборами.

— О! Пашаня! Ты как нельзя вовремя, — обрадовался он. — Меня тут срочно в Москву вызвали. Ты же пока еще в отпуске?

— Да, — ответил, мысленно моля всех богов, чтобы кореш не вздумал уговаривать ехать с ним за компанию.

— Вот и чудненько, — сказал друг. — Присмотришь за домом? Дня через три, думаю, уже вернусь.

— Хорошо, — испытав истинное облегчение, отозвался я. — Когда выезжаешь?

— Да вот соберусь, и в путь. Ждал только тебя, — ухмыльнулся товарищ.

Вскоре я остался в доме один. Ходил по дому как неприкаянный, с глупой улыбкой на губах. Спать не хотелось, накануне отоспался. В итоге засел за комп, пробежал взглядом некоторые главы из второго романа Милы, открыл вордовский файл, накидал основные вопросы, стоящие на повестке дня:

1. Разузнать о Каиторе.

2. Найти управу на псевдо-Шелда.

3. Вернуть величие драконам.

4. Свергнуть леросса-императора.

И задумался. Коль уж пообещал чем-нибудь помочь, то надо из шкуры вон вылезти, но сделать это. И дело не в пресловутом «мужик сказал — мужик сделал», просто искренне жаль было Милу, на которую взвалено столько всего.

Итак, третий и четвертый пункты слишком глобальны, и к их решению никаких предпосылок нет, как, собственно, и к первым двум, но они хотя бы менее масштабные. Я принялся выписывать под этими пунктами то, что мне известно. И тут же появились вопросы. Был ли у Шелда зверек-любимец? Если был, то как давно пропал? Каким образом лероссы занимают место виртонга или человека? Жертву смерть настигает мгновенно или же это растянутый во времени процесс? Можно ли составить заклинание поиска, основываясь на внешних данных леросса? Или же нужно поставить условием то, что лероссом некогда был принят облик определенного человека или виртонга?..

Вопросы копились, выстраиваясь в длинный столбец. Ну что ж, найдя ответы на них, мы сможем придумать, как действовать дальше. Распечатал листок. Просмотрел еще раз и, удовлетворенный результатом, завалился спать, готовясь утром, перед поездкой к Миле, почитать, что ж там нового произошло на Рестанге. Возможно, эта проныра успеет что-нибудь разузнать, и можно будет добавить исходных данных в имеющуюся у нас задачку. Главное, не забыть о том, что она богиня. Пусть и неполноценная. Она сама же писала: «Сумасшедшие, как и дети, почти всесильны, потому что не осознают границ возможного». Думается, так же дело обстоит и в ее случае, просто она сама поставила себе блокировку, услышав о том, что лишена способностей. Ведь по логике ей не должна была подчиниться драконья магия, пусть она носит под сердцем хоть целую сотню будущих дракончиков, но это случилось, а значит… Значит, надо убедить Милу в том, что в ней есть сила. Вопрос, как это сделать?

Вот оно в чем дело-то, оказывается! А я гадал, что бы значили эти переглядывания между Леоном и Кайрой? Что уж тут спорить, появление Милы в стенах академии меня откровенно шокировало. Как? Она ведь по официальным данным лишена магии и отчислена, а значит, сюда ей путь заказан. Да и вообще, как ей удалось смыться от Варлея? Отец же договорился с ним, и вот — на тебе! Хотя чему удивляться? Как бы ни был силен в защитной магии Варлей, ему все равно не тягаться с богиней, пусть частично и лишенной сил.

Взглянул на сияющую улыбкой девушку. Сердце сжалось от мысли, что вскоре я ее потеряю. А в том, что это рано или поздно произойдет, сомнений почему-то нет.

— Так все же как ты тут оказалась? — произнес, не зная, что еще сказать.

— Вышла оттуда и пришла сюда, — буркнула она, явно расстроившись.

— От Варлея так просто не выйдешь, если имелось распоряжение задержать до поры до времени, — сказал, понимая, что несу откровенную чушь.

— А ты, как я посмотрю, так и рад от жены избавиться? — прищурив глаза, прошипела она, и Леон с Кайрой тут же слиняли, оставив нас наедине.

— Поел? — произнесла Мила, и прозвучало это не как вопрос, а будто приказ.

— Угу, — ответил я.

— Тогда пойдем-ка, прогуляемся. Нам, кажется, пора поговорить.

Вышли из столовой. На улице уже стемнело, повсюду горели плярисы. Мила шла на шаг впереди, задавая направление.

— Ты богиня? — очутившись в парке, спросил я.

Да, Ворон мне уже сказал, но не то чтобы я не поверил лероссу, просто хотелось услышать это именно из ее уст.

— Есть немножко, — вздохнула Мила.

— И уйдешь? — затаив дыхание, спросил я, а сам сжался весь и даже взглянуть в ее сторону боюсь.

— Не знаю, — тихо ответила она, а у меня словно все оборвалось внутри, и только где-то в глубине сознания едва различимо затеплился огонек надежды. — Это не от меня зависит, — добавила Мила, и прозвучало это, как отговорка.

Значит, она этого хочет. Мечтает уйти навсегда, но не желает обидеть меня своим признанием? Или… А что тут гадать!

— Но хотела бы? — остановился и повернулся к ней, наблюдая за сменяющимися на таком родном и любимом лице эмоциями.

— Не представляю, как буду жить без тебя, без Ворона, — едва слышно прошептала она, а у меня ощущение, будто в сердце кто-то клинок вонзил и провернул липкую от крови рукоять.

И так тоскливо на душе стало, хоть волком вой! И бессилие раздражает: что я могу изменить? Ничего. Доказать ей, что здесь, рядом со мной, будет лучше? А откуда я знаю, каково ей там, вдали от меня? Может, это действительно от нее не зависит, и она страдает не меньше моего?

— А забрать нас нельзя? Ну, туда, в ваш мир?

Она невесело усмехнулась и немного подумав, заговорила:

— Давай только предположим, что подобное возможно. Допустим, что ты сможешь уйти со мной. Подумай о том, что после нашего ухода тебя здесь больше не будет, а вот та, вторая Мила, останется в этом теле. Именно она будет носить под сердцем твоих двух малышей. И она останется здесь. Одна. Без тебя. А я почему-то уверена, что она тебя искренне любит.

— В отличие от тебя, — вздохнул я, мысленно проклиная себя за длинный язык.

— Зря ты так, — вздохнула Мила, и в голосе ее прозвучала обида.

Что значит такая реакция? Конечно же хочется верить, что она меня любит и не желает расставаться, но… Я уже достаточно взрослый мальчик, чтобы не верить в сказки, где богиня может искренне, всей душой полюбить дракона.

Мы шли молча. О чем она в это время думала? Я вздохнул. И вдруг меня осенило — другой мужчина! Вот она, причина ее нежелания остаться здесь или взять меня с собой! Не сдержавшись, уставился Миле в глаза, боясь упустить нечто важное в ее реакции.

— У тебя там кто-то есть, да? — спросил я, а у самого сердце от подобного предположения буквально на части разрывается.

— Нет, — как-то робко улыбнулась она, и я, не в силах сдержать порыв, обнимаю самую родную, самую любимую женщину во всех мирах.

Она не отстранилась, и на том спасибо. Я гладил ее волосы, плечи, целовал, будто в последний раз, будто прощаясь навеки. А Мила стояла, странно напряженная. Видать ей и вправду нелегко все это давалось. Устала? Или ей плохо тут, на Рестанге? Впрочем, глупый вопрос, она же здесь в качестве наказания пребывает.

— Что от тебя требуется? — спросил я, уткнувшись лицом в ее волосы, вдыхая их аромат, словно стараясь впитать его в себя, запомнить.

— Пока что выяснить, что с Каитором, и разобраться с Шелдом, — ответила она.

Слушаю и поражаюсь — как же так вышло, что я сам начал узнавать о случившемся с главарем виртонгской шайки? Ведь никто меня не просил этого делать, просто вдруг показалось, что это важно, как будто предчувствовал, что эти сведения понадобятся для Милы.

— А потом?

— Вернуть вам былое величие и свергнуть императора.

— Ясно, — вздохнул я и рассказал ей то, что успел выяснить.

Слово за слово, что-то я поведал, что-то она предположила, и выстроилась вполне логическая цепочка. При Каиторе жил пес по имени Дик, и Мила была уверена, что это прикинувшийся животным леросс-протестант, решивший избавиться от всех претендентов, подходящих на роль следующего императора. Каитор — довольно сильный в перспективе маг, первенец одаренной женщины, Шелд, по ряду причин, входит в тот же список, но…

— Вот тут-то в твоей теории большая брешь — я не первенец, — задумчиво произнес я.

— Уверен? — усмехнулась Мила.

— Ну, мама обрела дар после моего рождения, — воззрился я на нее.

— Ага, ага… Я тоже забеременела якобы уже после лишения магии, — приподняв бровь, сказала она. Тут-то я и задумался: а могло быть такое, что родителям какое-то время удавалось скрывать информацию о пробуждении маминого дара?

Ну что тут скажешь? Уела — да, об этом я как-то и не подумал совсем, а ведь при таком раскладе многое меняется.

А потом зашла речь о ее пребывании у Варлея, и опять мы едва не поругались. Я тоже хорош, вспылил, фыркнув, что все-то она знает!

— Вместо того чтобы расстраиваться, — отозвалась Мила, — лучше бы искал плюсы в моем уходе. — У меня сердце кровью от этих слов обливается, хочется встряхнуть ее и крикнуть в самое ухо, коль не понимает: не хочу я плюсы искать! Не хо-чу! Но это лишь мысли и потаенные желания, а Мила тем временем продолжала свою речь: — Она ничего знать не будет. — Говорит, а меня эти слова словно хлыстом бьют. — Прости, — добавила она, видимо заметив мою реакцию, вот только мне от этого не легче.

— Да чего уж там, — невесело усмехнулся в ответ. — По крайней мере, это было честно. Пойдем уже к воротам. Вряд ли меня выпустят, подожду тебя внутри.

Как и предполагал, меня остановили, а Мила беспрепятственно вышла наружу. Пока она была за пределами академии, я весь извелся от волнения. Не потому, что она общалась с дел Кореном, нет, а потому… Пусть она хоть сто раз богиня, это не значит, что неуязвима, а там, за воротами, зловещая долина Мертвых, куда с наступлением темноты даже бывалые маги не рискуют сунуться. К тому же не выходит из головы тот факт, что за пределами этих стен уже дважды за последнее время происходили нападения. Но мои уговоры сходить туда завтра с утра не подействовали. Есть у Милы дурная привычка, вобьет себе что-нибудь в голову, и не переубедить.

Наконец она вернулась. Отвела меня в сторонку, туда, где нас точно не могли услышать, и поведала то, что удалось узнать от дел Корена. Как выяснилось, Дик исчез как раз за несколько дней до празднования Слияния лун, а значит, подмена Шелда произошла примерно три месяца назад. Вопрос, жив ли брат? Или… Эх, как там мой Рос? Как же мне не хватает его!

— Ладно, прости, устала очень. Пойду я, — в конце рассказа произнесла Мила. И ушла.

Я стоялой смотрел ей вслед, чувствуя, будто часть меня отрывается и уходит за ней. Но что тут поделаешь? Да, хочется побольше быть рядом с ней, пока есть такая возможность, однако стоит ли настаивать, если наши желания не совпадают? Какой смысл тешить себя иллюзиями, что она передумает и останется тут? Хотя, может, она и вправду просто-напросто устала? Хотелось бы верить, что все обстоит именно так.

Утром я первым делом помчался к женскому общежитию, но всевидящая комендантша меня засекла уже на лестнице и с удивительной прытью отловила, как нашкодившего котенка вышвырнув на улицу. Хожу возле крылечка. Жду. Должна же Мила выйти когда-то? Полчаса. Час.

— Привет! — раздался за спиной девичий голосок.

Обернулся. Соседка Милы с целительского факультета.

— Привет, — отозвался я. — А Мила…

— Давно уже ушла, — не дала мне договорить девушка. — Еще только-только рассвело.

— Куда?

Та в ответ лишь плечами пожала и поспешила в сторону столовой. А я рванул к воротам. Выпустить меня конечно же не выпустили, но подтвердили предположение: искомая девушка покинула стены академии около полутора часов назад.

Как же я злился и ненавидел всех и вся в этот момент! Себя за свое бессилие. Академию — за то, что превратилась для меня в тюрьму. На отца и ректора, выдворивших меня сюда. На Милу — за то, что ничего не сказала уходя, а я теперь мучаюсь, гадая — куда на этот раз она может вляпаться?

Рванул к административному зданию. Кабинет ректора был закрыт, но это и неудивительно, учитывая столь ранний час. Хотя у меня имелось подозрение, что дел Шантуа появляется тут только днем на несколько часов и потом исчезает — скорее всего, отправляясь в наш родовой замок. Я метнулся к зданию, где жили преподаватели. Увы, там ректора тоже не оказалось, а значит… Значит, я заперт в академии, как в клетке.

Весь день проходил как неприкаянный. Гадал, как там Мила? Все ли у нее в порядке? Не грозит ли ей опасность? Рвался к ней душой, искренне жалея, что мы не можем общаться мысленно, как делали это с лероссом. Как было бы удобно! И ведь не факт, что у нее нет таких возможностей. Просто она о них может не знать. Увы, была бы рядом, попросил бы попробовать связаться со мной мысленно, но ее нет.

На переменах бегал к ректору, к общежитию, спрашивал у комендантши, не появилась ли Мила. После третьего моего визита женщина сжалилась и сказала, что если та появится, пришлет ко мне кого-нибудь с весточкой. Вот я и ждал, но все равно при любой возможности бегал к воротам или общаге. Лекции как-то незаметно прошли мимо. Друзья, заметив мое настроение, разговорами не докучали, а вечером… Вернее, глубокой ночью, когда я, измотанный и морально и физически, провалился в сон, мне снова привиделась Земля. Теперь я знал, как называется планета, где живет Мила.

Отделавшись от допроса соседки по комнате, заснула. И вскоре услышала зов Ворона:

«Малышка, ты меня слышишь?»

«Да», — отозвалась я.

«Рад, что ты вырвалась от Варлея. Мне очень нужна твоя помощь».

«Что случилось?» — спросила я, все еще не до конца сознавая, сон это, или я в реальности разговариваю со своим лероссом.

«Рос… Он совсем плох, малышка. Мне одному его не вытянуть. — В голосе Ворона послышалась грусть. — Понимаю, что ты лишена божественных сил, но все же твои возможности достаточно велики. Может, попробуем кое-что сделать?»

«Знать бы, что и как делать!»

«Так ты согласна?» — явно воспрянул духом Ворон.

«Конечно, куда я денусь. Рос мне не чужой, он твой брат. И пусть и бывший, но леросс моего мужа. Где вас искать?»

«Не где, а как, — поправил меня Ворон. — Выйдешь за стены академии и перенесешься не к конкретному месту, а к конкретному существу. То есть ко мне».

«Это как?» — опешила я.

«А вот так. Тренируй свои способности. Я и раньше хотел тебе намекнуть, чтобы попробовала, да все как-то из головы вылетало с этой кутерьмой. Постарайся уж, должно получиться. Это может очень помочь тебе в будущем. Жду, малышка».

Я лежала и таращила глаза, безуспешно пытаясь что-либо рассмотреть в темноте окружающего меня помещения, пытаясь понять — где я? Ага, в общаге академии. Ясно. Немудрено, что у меня ум за разум заходит при таком ритме жизни. Надеялась хоть тут, на Рестанге, поспать как человек, отдохнуть… Ага, как же! Видать, богам эта роскошь по штатному расписанию не положена.

Делать нечего. Тут торчать все равно смысла нет, а там лероссы меня ждут. А еще они могут ответить на мои вопросы, ну и я, возможно, смогу чем-то помочь Росу. Тихонько прищелкнула пальцами, зажигая самый слабенький плярис, используемый нами в качестве ночника. Света он давал совсем немного, едва хватало, чтобы нос не расшибить, пробираясь от кровати до двери и обратно. Выбралась из-под одеяла, оделась, собрала свои немногочисленные пожитки и тихонько выскользнула за дверь.

Выйдя во двор, поежилась — моя одежка рассчитана на весну, и если вчера вечер был на удивление теплым, то ночью явно прихватил поздний морозец. На траве иней серебрится, изо рта и носа при дыхании пар клубами валит, и — да, холодно. Иду к воротам, наблюдая, как на горизонте начинает зарождаться заря, и ломаю голову, как сделать то, о чем говорил Ворон?

Интересно, получится ли у меня перемещаться таким способом? Если да, то это действительно снимет множество проблем! Можно будет так отыскать Каитора, истинного Шелда, ну и того самого леросса-протестанта, что объявил охоту на потенциальных наследников императорского престола. Лишь бы парни были живы. Кстати…

«Ворон!» — позвала я.

«Малышка, мне тяжело говорить. Приходи скорее, без тебя я быстро теряю силы».

«Хорошо, постараюсь», — мысленно пообещала я.

Ворота миновала беспрепятственно, и тут же мурашки по коже пробежали. То ли от порыва ветра, то ли от странного ощущения, будто кто-то меня взглядом буравит. Но не в спину и не от домика магов, а из долины. И так жутко стало, просто ужас. Все-таки это местечко отнюдь не мирное, да и кто знает, где сейчас носит того самого Дика-леросса? Вдруг он опять здесь в поисках подходов к Полю отирается?

Пытаюсь перенестись, но как ни стараюсь, пока все тщетно. Глаза слипаются, хочется спать, еще и по спине холодок гуляет. Попробуй тут сосредоточиться, поэкспериментировать, когда так и тянет озираться по сторонам в ожидании появления какого-либо недоброжелателя, а то и нападения. Руки мелко подрагивают от страха, что уж про мысли-то говорить.

В какой-то миг показалось, что воздух вокруг сгустился. Я сжалась в ожидании неминуемого магического удара, и тут же, словно из подсознания, пришло решение. Скорее это был порыв к действию. Просто один удар сердца, вспышка — и я уже стою у входа в ущелье, ведущее в долину рода дел Ларго. Что было там, у ворот академии? Привиделась ли мне вспышка? Чем она являлась? Тем самым столь ожидаемым ударом? Или же это мое воображение расшалилось, а на самом деле в лицо ударил первый луч восходящего солнца? Нет, я стояла лицом к северу. Может, в тот момент я зачем-то обернулась? Была ли опасность? Не знаю. И если честно, знать не хочу. Я ушла с того места, и слава всем богам. Стоило очутиться здесь, сразу же пропало ощущение сверлившего меня взгляда. Может, там и вправду был некто враждебно настроенный, а может, все это результат мнительности и переутомления? И откуда этот внезапный порыв, заставивший меня сменить дислокацию?..

Вопросы, вопросы, а ответов на них нет. Однако во всем этом имелся один огромный плюс — от былой сонливости не осталось и следа.

Вдохнув полной грудью холодный после ночного заморозка воздух, попыталась сосредоточиться еще раз. Мне надо к Ворону. К Ворону… Представила его во всех ипостасях, в каких видела, одновременно сплетая потоки магической силы в нужный рисунок и повторяя раз за разом, словно мантру, короткое заклинание переноса. И ничего! Интересно, кто-либо на Рестанге уже перемещался подобным образом? Или леросс решил провести эксперимент, памятуя о моем божественном происхождении?

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я просто-напросто разозлилась и выкрикнула:

— Муз!

Хотелось спросить — что делать? Как использовать те немногочисленные возможности, что он от щедрот душевных соизволил мне сохранить, закинув в этот мир. Но ответом мне послужила тишина. Игнорит. Сидит где-то и посмеивается, наблюдая за моими метаниями. Ну что же, ладно, я и сама справлюсь. И следом за волной гнева пришел совершенно неожиданный прилив сил и уверенности в том, что все в моих силах — ведь я богиня этого мира. Не Муз, а именно я. Так как же он мог лишить меня сил тут, если на это способна лишь я. Хм… Я сама. Вот ответ. Он всего лишь сказал, что я лишена божественных сил, и я приняла это как истину в последней инстанции, поверила и… заблокировала собственные способности. А значит, мне и избавляться от этого. Я не понимала, что именно мне мешает, как избавиться от этого блока, вернув себе божественную сущность, не могла до конца поверить в свои силы, сомневалась. Наверное, в этом-то и крылась проблема.

Сейчас же меня словно подменили. Энергия бурлила, опьяняла; казалось, вокруг внезапно потеплело, ощущение напоминало те моменты, когда Ворон создавал вокруг нас тепловой кокон. Неужели я сделала это сама? Или мне кажется?

Да нет же! Вон и волосы на ветру развеваются, но пронизывающие ледяные порывы теперь кажутся ласковыми и теплыми.

— Я это сделала! — глядя почему-то в небо, выкрикнула я.

Мои слова многократным эхом отразились от стен близкого ущелья. А внутри все мое существо наполнялось неведомым доселе ликованием. Я — богиня! И теперь это не просто слова.

И вдруг опьянение всесилием отступает, и приходит сознание того, что я теряю драгоценное время.

— К Ворону! — почему-то хихикнув, я прищелкнула пальцами и…

В нос буквально ударил застоявшийся влажный воздух, а по глазам — темнота. На миг все внутри сжалось, мелькнула мысль, что я не рассчитала силы и сгорела, вернее, ослепла.

«Малышка, ты пришла!» — в моей голове послышался исполненный искреннего облегчения голос Ворона.

— Фу-у-ух… — выдохнула я и щелкнула пальцами, создавая плярис.

М-да… Лучше бы я и вправду ослепла или свет не включала.

Очутилась я в небольшой, метра три на четыре, пещерке. Низкие, нависающие над самой головой своды давили, грозя расплющить под толщей породы, стены испещрены змеящимися во все стороны трещинами — того и гляди осыплются. И это не самое страшное. Да, однажды я уже видела Роса и Ворона в их истинных ипостасях, зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Все фильмы ужасов в одном флаконе, более конкретного описания дать не могу. Одним словом, жуть. Искренность и общение с иными ипостасями лероссов заставила забыть их облик, как страшный сон, и вот они вновь передо мной. И если Ворон еще хоть как-то воспринимался, то истощенный до состояния полускелета, с мерцающими красным светом глазами Рос… Вот вроде головой понимаю — они не враги, и к тому же я не простая смертная, а все равно по спине холодный пот струится и все тело аж потряхивает от нервной дрожи.

«Сил на изменение нет, — почувствовал мой страх леросс. — Прости…»

— Ничего страшного, — покривив душой, произнесла я, вот только голос предательски дрогнул и прозвучал сдавленно и пискляво. — Что нужно делать?

«Точно не знаю, но есть предположение…»

— Такое же, как и способ добраться сюда? — невольно усмехнулась я, стараясь при этом смотреть в другую сторону, туда, где из пещерки уходил довольно узкий лаз.

«Но ведь получилось же», — в усталом голосе Ворона послышалась усмешка.

«Как ты до такого вообще додумался?» — спросила на этот раз мысленно.

«У тебя из памяти вынул», — отозвался леросс.

«Но на Земле нет магии», — позабыв о страхе, воззрилась я на него.

«Может, и нет, но в ваших книгах пишут о ней немало».

Я лишь вздохнула в ответ. Сама бы не додумалась до такого однозначно, а если и додумалась, то решила бы, что это невозможно, а вот так…

«Ты решила, что кто-то так уже делал, и попробовала повторить, — усмехнулся Ворон. — Малышка, мне нужна твоя сила».

На миг я оторопела. Как не крути, Ворон — леросс, а они питаются жизненной силой. Не слишком ли я сглупила, кинувшись на помощь? Не окажется ли это ловушкой?

Десятки вопросов зароились в голове. Я разрывалась между желанием довериться и помочь и стремлением убраться прочь. Наверное, все эти мысли пронеслись в голове в доли секунды, потому что следом меня буквально окутало волной обиды. Конечно же Ворон прочитал их без труда, потому что тут же в моей голове прозвучал его обиженный голос:

«Знал бы, что ты так обо мне думаешь, не стал бы звать».

Что это? Искренность или притворство? Но, черт побери, Ворон — единственное существо, которое ни разу меня не предавало на Рестанге. Ну, за исключением Леона… Винса… Сейлы… Да и Поль действовал всегда из лучших, по его мнению, побуждений. Вот же, блин…

«Все бывает в первый раз», — поддел меня собственный внутренний голос.

«Что от меня требуется?» — вопреки собственным опасениям, спросила я.

«Уверена, что согласна? В противном случае ничего не получится», — уклончиво отозвался Ворон.

Я поколебалась всего пару ударов сердца и… кивнула.

«Дай руку, мне нужен непосредственный контакт», — произнес леросс и протянул мне свою когтистую, покрытую жесткой чешуей лапищу.

На миг опять пришел страх, а потом… Я зажмурилась и протянула руку ладонью вверх, гадая — что Ворон собрался делать? Кровь возьмет? Укусит? Или, наоборот, даст это сделать Росу? И ладно бы только мысли меня одолевали, но перед внутренним взором все эти сценки проносятся как живые, во всей красе.

Едва дыша, прислушалась к своим ощущениям. Вот моей кожи коснулось что-то гладкое и очень горячее, но я сдержалась и не отскочила, не отдернула руку. А потом кожу в местах соприкосновения начало покалывать. Не больно, щекотно. И даже немного приятно.

Минута прошла, вторая, третья… и ничего не произошло, кроме жара и покалывания в руке, которую так и хочется почесать.

«Иди сюда, малышка», — потянул меня за собой Ворон.

Открыла глаза, чтобы глянуть, куда идти-то, если пещерка крохотная. Как оказалось, он все это время простоял в полунаклоне, одной рукой держа мою ладонь, а второй — обтянутую сухой кожей лапу Роса, больше напоминавшую мумифицированную конечность некоего монстра.

В итоге мы перешли к той стене, где полулежал Рос. Ворон тяжело опустился рядом с ним, вытянул вперед ноги и взглядом указал на них: мол, садись.

Былой страх давно улетучился, рядом был мой Ворон, а его я никогда прежде не боялась, поэтому не стала медлить и уселась. Не на пол же каменный мне садиться в моем-то положении? В какой-то момент покалывание в руке стало привычным, а исходящее от леросса тепло настолько расслабило, что я задремала. А когда проснулась, не поверила своим глазам: Рос был вполне здоров! Вот только я, несмотря на сморивший меня продолжительный сон, ощущала себя уставшей.

Нет, я, безусловно, рада за Роса, но… Это даже неинтересно как-то — ни жертв, ни ритуалов. Подержались за ручки, я еще и вздремнуть успела, и все!

«Брат благодарит тебя и передает, что обязан тебе жизнью, а долг…» — начал Ворон, но я его прервала.

— Рос, ты сможешь возобновить связь с Полем? — не имея возможности мысленно общаться с ним, поинтересовалась вслух, и тот кивнул. Я вздохнула: — Не сейчас, позднее, я буду вынуждена покинуть этот мир. Поль об этом знает и рвется следом. Если рядом будешь ты, возможно, малыши уже появятся на свет… В общем, надеюсь, все это перевесит, и он останется тут. Так будет лучше для всех.

«Он в любом случае вернет связь, они ведь две половинки целого», — вздохнул Ворон, и тут до меня дошел намек: мы с ним тоже две половинки, и ему трудно будет пережить мой уход.

От этой мысли так тоскливо стало, хоть волком вой.

«Я буду жить ради твоих малышей, — грустно вздохнул леросс. — У тебя хватит сейчас сил на создание портала?»

— Н-не знаю… Куда?

«В „Драконье Гнездо“», — отозвался Ворон, и я тут же вспомнила о куче скопившихся за последние дни вопросов.

Ну что сказать? Сил на создание портала у меня хватило, а вот дойти от него до своей комнаты в замке дел Ларго я уже не смогла. Туда отнес меня перекинувшийся в Поля Ворон. И стоило мне очутиться в комнате на кровати, как я провалилась в мир грез.

Странное ощущение: вот ты стоишь, полная сил, пусть излишки и не плещут из тебя, как прежде, а миг спустя из тебя словно внутренний стержень вытащили — ноги сами собой подогнулись, и ты оседаешь безвольной куклой. Если бы не Ворон, упала бы, но он поймал. Смутно помню, как он подхватил мое ослабевшее тело, как сменились вокруг декорации — вместо пещеры нас теперь окружал замковый двор. Как Ворон мчался к входу в замок, как мелькали мимо нас лестничные пролеты, стены, потолки, двери… Помню, как мое безвольное тело уложили на кровать в нашей с Полем комнате, как вокруг все суетились… Голова шла кругом от мелькания знакомых лиц: отец Поля, Сейла, Винс, дел Шантуа, Арлетта, замковый лекарь и сменившие ипостаси лероссы. Картинки плыли перед глазами, то замедляясь, то, наоборот, проносясь столь стремительно, что сознание с трудом успевало распознать — что происходит? Звуки… Все вокруг наполнено ими, и в тоже время они будто растянуты во времени, многократно наслаиваются друг на друга. Понимаю, что кто-то что-то говорит, порой кажется, что различаю в этом многоголосом мычании собственное имя, но что именно мне говорят? Да и мне ли? Или обо мне? Смысла уловить не удается.

Голова идет кругом от всего этого. Пытаюсь сосредоточиться. Не удается. А потом… Потом рядом оказывается дел Шантуа. Старик протягивает ко мне руки, и вот мы уже в другом месте. Темно. Кажется, звезды над головой светят. Хм… Знакомые стены академии. Зачем он принес меня сюда? И опять это ощущение постороннего взгляда бьет по нервам, заставляя сжаться в комочек, но сил на это нет. А попытка напрячься приводит к тому, что окружающий мир окончательно поплыл перед глазами, и я отключилась.

— Она ведь лишена магии! — прорвался в сознание женский голос, в котором я не без труда распознала Дарлетту дел Навитор. — Как такое возможно? Она истощена именно магически, но дар не приходит дважды. И резерв пуст, но его размеры… И вообще, неужели дел Корен лишь сделал вид, что лишил девочку сил?

На этот раз звуки не растягивались, не наслаивались друг на друга. Я мысленно облегченно вздохнула, попробовала открыть глаза и даже успела окинуть комнату взглядом сквозь полуприкрытые веки, но тут же зажмурилась — хотелось узнать, что они решат. Стоит им заметить, что я очнулась, и разговор прекратится.

— Дара, все не так просто, — отозвался дел Шантуа.

— Так объясни! Как я могу помочь, если не понимаю, что именно нужно восстановить?

— Ты прекрасно диагностировала проблему — истощенный резерв, так в чем же дело? — парировал ректор.

— В том, что это ошибка, этого просто не может быть! — воскликнула пожилая женщина. А я лежала, стараясь дышать ровнее и не привлекая внимания. — Если бы она была лишена магии мной, тобой, дел Ларго, я могла бы предположить, что кто-то из нас сжалился и лишь сделал вид, изъяв малую толику ее сил. Учитывая, что потенциал у нее был немалый, подобное в теории возможно. Но не дел Корен! Он не поступил бы так — слишком щедро. Да и право первенца тогда осталось бы за ним. Нет, тут что-то иное. И я должна знать, что именно.

— Я сам не до конца понимаю, — уклончиво произнес дел Шантуа. — Может, сыграло роль то, что у нее есть леросс, и это сохранило за ней часть магии? Не знаю, но магия была, а сейчас… Сейчас резерв не просто пуст, ощущение такое, будто он пытается восстановиться и качает ее жизненные силы.

— Или это леросс решил подпитаться, — буркнула женщина. — Симптоматика схожа.

— Исключено.

— Откуда такая уверенность?

— Именно леросс принес ко мне Камиллу в таком состоянии. Если бы он хотел ее выпить, не пытался бы спасти. А другие лероссы не могут выпить того, кто имеет связь с их собратом. Убить — да, но не подпитаться их жизненными силами.

— Да кто их знает, этих демонов. Может, почуял, что перестарался, вот и одумался. А потом допьет.

— Даже если так, ты вот так просто отвернешься от девчонки? Время идет.

— Время сейчас ничего не меняет. Час, день, год она будет в том же состоянии, пока ей не окажут помощь в полном объеме. Пусть не сразу, пусть в час по капле, сейчас же ее организм не способен на восстановление резерва, он будет пытаться пополняться за счет ее жизненных сил, но это уже не убьет, ведь она не в состоянии пользоваться магией. Это своего рода стазис. Спешить некуда. И зря ты притащил ее сюда, позвал бы меня в «Драконье Гнездо».

Год?! Я едва в голос не взвыла от таких сроков. Мало того что я за это время родить должна буду как-то, но и раз за разом приходить сюда с Земли для того, чтобы вот так валяться в состоянии овоща?

— Ты не понимаешь, — буквально простонал ректор.

— Так объясни! — вновь потребовала она.

— Она беременна, — выдохнул дел Шантуа, и в ответ его собеседница охнула. И тут же послышались приближающиеся торопливые шаги.

— Сразу сказать не мог? — прошипела женщина, а я ощутила, как по моему животу прошла волна тепла — она явно сканировала состояние плода. — Двойня! Ты сошел с ума?

— Я-то тут при чем?

— То, что они первенцы, и явно не от того… Сначала магия, потом это! Да за сокрытие такой информации…

— И ты побежишь жаловаться главному?

— Нет, конечно, но… Чем тебе так дорога эта девчонка?

— Ты не поймешь.

— Даже предполагать ничего не хочу. Надо как-то скрыть и ее магию и беременность, а ты притащил ее сюда. Но хуже всего…

— Что?

— Ее слабость может отразиться на малышах, а быстро дать подпитку ни я, ни мы с тобой вдвоем не сможем.

— Дел Ларго и Полиней…

— Этого мало.

— Сколько магов нужно?

— Полный круг для проведения обряда. А посторонних привлекать нельзя. Это смертный приговор всем участникам.

— Двенадцать?! — воскликнул ректор.

У меня все сжалось от ужаса. Меня не смогут спасти? Вернее, не меня — малышей! Так хотелось схватиться за живот, погладить, прошептать им, что все будет хорошо, несмотря ни на что, вот только руки меня не слушались. Видимо, единственное, что я могла, это слушать и смотреть. Что же произошло в момент создания портала в «Драконье Гнездо»? До этого Ворон тянул что-то из меня, и это нечто восстановило Роса. Жизненная сила? Вряд ли. Не стал бы мой леросс так поступать. Или стал? Все же Рос его брат. Не знаю. Но скорее всего, использовался тот самый магический ресурс, который под конец процедуры практически истощился, и я, открыв портал, потратила слишком много сил. Результат налицо.

— Вот и решай теперь: либо сохраняешь тайну о ее состоянии, и мы носимся каждый вечер в «Драконье Гнездо», подпитывая девочку, но беременность вряд ли удастся сохранить. Либо ты, я, дел Ларго старший, пусть Поль… Нас всего четверо, нужно найти еще восемь магов. Думаешь, они будут молчать?

— Жена Даркора дел Ларго тоже маг.

— Пусть так, это пять.

— Друзья Камиллы.

— Кто?

— Леон, Кайра, Сеймона.

— Последнюю вычеркни из списка, и вообще, поискал бы повод отчислить ее из академии…

— Ты о чем? — не понял ректор.

— Сейчас не это важно. Нам нужны еще пятеро магов.

— Лероссы считаются?

— Прежде подобных прецедентов не было, но если они дадут согласие… Мне не важно, кто это будет и какова природа их магии.

— Значит, прибавь двоих.

— Осталось трое.

— Дара, прошу… умоляю, если хочешь! Сделай сейчас все, что в твоих силах, а я свяжусь с дел Ларго, лероссами, переговорю с Полем и его друзьями. Надеюсь, мы сможет разыскать еще троих.

— Иди, — вздохнула женщина. И добавила: — Но проводить обряд тут опрометчиво. Всплеск силы привлечет внимание. Долина вокруг «Драконьего Гнезда» закрыта, что бы там ни творилось, никто не уловит отголосков всплеска сил.

— Я заберу туда Камиллу, как только все будет готово, — отозвался дел Шантуа.

Послышались удаляющиеся шаги, скрип приоткрывшейся двери.

— Что же ты натворила, девочка, — шепотом произнесла оставшаяся в помещении Дарлетта дел Навитор, и я решилась открыть глаза. — Ты меня слышишь? — склонилась надо мной женщина.

Попыталась кивнуть — не вышло. Едва слышно вздохнула и моргнула.

— Говорить не можешь? — догадалась она.

Я опять моргнула.

— Ладно. Потом, надеюсь, еще успеем наговориться. Ты ведь мне все расскажешь, не так ли?

Что тут еще сделать? Ну да, конечно же я опять моргнула. Моей благодарности не было предела. Да, дел Шантуа принес меня к той, что была в силах помочь, но он дракон и знает обо мне слишком много. Помимо того мое скорое восстановление ему только на руку, ведь он уже знает о цели моего пребывания на Рестанге, и эта цель совпадает с его жизненными стремлениями — вернуть величие драконам, коим он и сам является. А вот литэ Дарлетта… Ей выгоды никакой нет, а риск велик, но она не отмахнулась, не отказала.

— Тогда поспи пока, а я… — Дальнейшие слова потерялись где-то на грани сна и яви.

Утром проснулся ни свет ни заря, причем в самом прямом смысле слова — белые ночи остались позади, лето уходит, и в это время суток на улице еще темно, а сна уже ни в одном глазу. Метнулся к ноуту, дождался, когда же загрузится система, открыл «проводник» и… Дата обновления файла была прежней. М-да, размечтался, наивный. Мила небось еще спит, вернее, пребывает там, на Рестанге. Сбегал на кухню, поставил чайник, вернулся обратно в кабинет, обновил «проводник», и опять дата не изменилась. Наведался в душ и опять к компу. Налил кофе, накромсал бутеров, засел в кабинете. Глоток — щелчок мышки по значку обновления, глоток — щелчок. Ничего не менялось. Но я волновался. Там разворачиваются такие события, а я отвлек Милу, не дал ей подготовиться к очередному ночному приключению. Да, Муз говорил, мол, что бы ни случилось на Рестанге, здесь с реальной Милой ничего не случится, она не пострадает. Хотелось бы верить, но… Сложно это сделать после того, когда ты осознал, что чудеса вполне реальны. А они могут оказаться отнюдь не добрыми в сложившейся ситуации. Еще раз обновил «проводник». Дата прежняя. Хотя… Вот чего нервничаю? На часах еще семи утра даже нет.

Первые два часа я вполне успешно отгонял пугающие мысли, и в итоге просто томился, снедаемый любопытством, а вот потом… Потом я начал волноваться всерьез. Бывает же так — еще недавно меня предали, я зарекся связываться с женщинами. Ну, по крайней мере, открестился от возможности серьезных отношений в ближайшую пятилетку, и тут же встретил девчонку, буквально перевернувшую мою жизнь с ног на голову. И я волнуюсь, переживаю, готов мчаться к ней домой, чтобы убедиться, все ли в порядке. Останавливает лишь нелепость собственного поведения. Что на меня нашло? Ну устал человек, что и немудрено при ее ритме жизни, ну спит чуть дольше обычного… Но почему же на душе-то так муторно?

На часах уже десять. Я как неприкаянный слоняюсь по дому, то обновляя данные в компе в надежде обнаружить что-то новенькое, то хватаюсь за телефон, где давно на экран выведен номер телефона Милиной мамы. Вот только нажать кнопку вызова почему-то духу не хватает. Веду себя как мальчишка, ей-богу! Ну что стоит просто позвонить и спросить про Милу? Не покусают же меня, в конце концов. Ан нет, боязно.

Ближе к одиннадцати все же не выдержал, позвонил. Гудок за гудком. Абонент не отвечает. Может, случилось что?

С этой мыслью я и вылетел из дома. Сунул в карман листок бумаги с напечатанными на нем пунктами плана и вопросами, которые набросал с целью упорядочивания имеющихся у нас данных по поставленным перед Милой задачам. Бросил включенный ноут на пассажирское сиденье рядом с собой. Еду, на ходу нет-нет да обновляя «проводник», но, увы, ничего нового там не появляется. Время обновления файла и его размер остаются прежними.

Как домчал до Милиного поселка, даже и не помню. Запечатлелся в памяти лишь один момент. Когда трассу пересекал, прорубаясь сквозь довольно оживленный транспортный поток, выруливая к железнодорожному переезду, едва не создал аварийную обстановку. Со всех сторон слышались вопли клаксонов и возмущенные крики водителей.

И вот она, заветная двухэтажка. Припарковался, вылетел из машины, вбежал в подъезд и… замер. Что скажу, когда мне откроют? А вдруг дома никого нет? Не может такого быть! Если бы Мила проснулась, файл бы обновился, но чуда до сих пор не произошло.

Поколебался пару секунд и, что уж там скрывать, чуть было не развернулся, собираясь уйти, но что-то будто остановило меня, и я все же нажал на кнопку звонка. Один раз. Жду. Тишина. Но уходить теперь глупо. Еще и мысль мелькнула: может, меня в окно видели, но почему-то открывать не желают? Да нет, бред это. Второй раз позвонил. Прислушался. Опять ничего. А потом с той стороны кот замяукал под самой дверью. И как это понимать? Случилось что, или он таким образом решил с нежданным визитером пообщаться? И тут с опозданием мысль пришла: а кто сказал, что хозяева должны быть дома? Вдруг вчера вечером вместо того, чтобы после моего ухода лечь спать, они куда-нибудь отправились? В гости к кому-нибудь, например. Или… Вдруг случилось что? С Милой или мамой ее? Одна беременная, вторая уже в возрасте, всякое могло произойти.

Где-то за спиной скрипнула, открываясь, входная дверь в подъезд и тут же хлопнула, закрывшись. Кто-то неспешно поднимался по лестнице, а мне почему-то обернуться стыдно, будто на месте преступления засекли. Детсад какой-то! Но ничего с собой поделать не могу, отвернулся, чтобы мимо идущие меня в лицо не увидели.

— О! К нам гости! — послышался сзади бодрый голос Милиной мамы, а у меня все внутри вмиг опустилось от совершенно необъяснимого смущения и облегчения.

— Здравствуйте, — стараясь скрыть волнение, улыбнулся подходящей женщине. — Вот, ехал мимо, решил зайти, а никто не открывает.

— Так позвонил бы, — сказала женщина и тут же хлопнула себя по лбу, добавляя: — Вот я бестолочь, телефон дома забыла! А Милка небось спит еще, а то ведь вечно не высыпается, пишет по ночам. А может, в ванной застряла. Там звонок никогда не слышно. — Это она говорила, вытаскивая из кармана ветровки позвякивающую связку ключей. — Давно ждешь-то, поди? — усмехнулась, поглядывая на раскрытый ноут в моих руках.

— Да нет, просто вашей дочери кое-что показать хотел, — на ходу сочинил легенду я.

— Неужто с ее бедой разобрался? — открывая двери, поинтересовалась она и подхватила на руки начавшего ластиться к ногам котам. — Ты проходи, проходи. Чайку попьем.

Ну я и вошел. Дверь в комнату приоткрыта, судя по полумраку, шторы плотно задернуты. На кровати, в ворохе одеял и подушек, клубочком свернулась Мила. Я едва сдержал вздох облегчения и порыв броситься к ней, проверить — все ли в порядке.

— Ты проходи, проходи, — подтолкнула меня в спину Милина мама, направляя в сторону кухни.

— А не слишком ли долго она спит? — Я взглянул на висящие на стене часы.

— Ой! — отмахнулась женщина. — Пусть хоть раз в сто лет выспится. А то вечно вскочит в самую рань, и к компу. И вечером позже меня ложится, а порой и ляжет вроде вовремя, а к утру уже несколько глав накатать успеет. Спрашивается, когда? Ночью, ясное дело. А это переутомление, недосып. В ее-то положении!

Эх, мне бы ее спокойствие! Я-то, в отличие от Милиной мамы, знаю, что ее дочь по ночам не у компа корпит, печатая главу за главой, а на Рестанге куролесит, собирая очередные неприятности на свои нижние девяносто. Но что девушка устает, это неоспоримо. И ее мама права — отдохнуть надо, но что делать с закравшимся в душу беспокойством?

Устроился за столом, извинился, мол, срочные дела еще есть, якобы что-то тестирую параллельно, для чего мне и нужен комп рядом. Хозяйка дома освободила место на столе под ноут, отодвинув в сторонку сахарницу, пиалки с медом и вареньем, и поставила передо мной чай и угощения по мелочи.

Сижу, пью уже четвертую кружку чаю, в ушах вот-вот забулькает, но не уходить же. Я же с ума сойду. Может, плюнуть на все, пойти разбудить Милу? Ну поворчит на меня, в конце концов, не съест же, зато я спокоен буду. А так болтать с ее мамой ни о чем… Я уже больше получаса в гостях, а Мила так и не проснулась. А в этом я уверен на все сто. Пока треплюсь, незаметно нет-нет да обновляю «проводник», но там по-прежнему ничего не меняется, а значит, вариант — проснулась, услышала голоса и решила пересидеть в комнате в ожидании ухода гостей — не прокатывает. А время уже почти полдень.

И вдруг, после очередного обновления, дата сменилась!

— Проснулась! — вырвалось у меня, и я даже подскочил на стуле, чем немало всполошил Милину маму.

— Что? — воззрилась она на меня, а мгновение спустя махнула рукой: — А-а-а, это ты о своих программах…

— Да-да, программа, кажется, заработала, — пробормотал я, загружая новый файл. И услышал, как за спиной открывается дверь, и из туалета доносятся звуки рвотных позывов.

— Опять ей плохо! — сокрушенно покачала головой женщина.

— А что, такое бывало? — спрашиваю я.

— Давненько не было, — вздохнула Милина мама. — Ты пока тут посиди, пусть она немного в себя придет.

— Ага, я пока посмотрю, что получилось, — ответил, прокручивая файл до нужной главы.

Трудно сосредоточиться, когда прислушиваешься к происходящему за спиной и одновременно пытаешься бегло прочитать текст, еще и анализируя его на ходу. Глав оказалось на этот раз немного, и их содержание меня отнюдь не порадовало.

Во-первых, радовала и в то же время очень раздражала Милина реакция на Поля. Она тянулась к нему, отталкивала и мучилась угрызениями совести. Разрывалась между желанием остаться с ним и вернуться сюда. Обо мне тоже мысли мелькали, но вскользь, будто она боялась даже думать на эту тему, зная о том, что я все это прочту. Ну а дальше… Что ж, они с муженьком многое продумали, и вполне возможно, что их версия имеет право на жизнь. Значит, мы имеем четырех потенциальных императоров, один из которых — леросс-протестант, желающий избавиться от конкурентов. Все бы ничего, если бы не вызов Ворона. Видимо, в процессе восстановления Роса она почти исчерпала свой магический ресурс, и в результате открытие портала надорвало ее силы, нарушив некий баланс между магическими и жизненными потоками.

Судя по срокам, Мила как отключилась за полтора суток до возвращения на Землю, так в себя и не приходила, потому что имеющийся фрагмент на этом и заканчивался. Что за это время происходило на Рестанге, неизвестно. Поль изолирован от событий, она без сознания. По логике ректор собирался переговорить с Полем, но новой главы от его имени после отключки Милы так и не появилось. Что это значит? Дел Шантуа застрял где-то в «Драконьем Гнезде», куда собирался в первую очередь для переговоров с отцом Поля? Или того хуже — с ним что-то случилось? Почему Мила сегодня так долго спала и, проснувшись, тут же метнулась с рвотными позывами в туалет? Там ей и малышам угрожает опасность, и, что бы ни говорил Муз, тут это тоже не проходит бесследно. Совпадение? Что-то сомневаюсь. Может, следовало бы показать ее врачам?

Вот только как бы ей предложить такой вариант, не вызвав протеста? Да, она очень интересный, добрый и отзывчивый человек, но при этом довольно упрямый, уж это-то я точно успел заметить за недолгое время нашего знакомства.

Сижу на кухне. Мила с мамой, немало времени провозившись в ванной, ушли в комнату, а я не знаю, что мне делать. Вроде бы уйти неудобно, но и оставаться в сложившейся ситуации неприлично. И за Милу переживаю. А как к ней подступиться, если ее мама постоянно рядом?

Время растянулось в вечность. От нечего делать и стараясь отвлечься, относительно вдумчиво, насколько позволяла ситуация, перечитал последние главы. Не дело это. Мила там, как тряпичная кукла, — беспомощна, уязвима, а ее муженек… Нет, если отключить те странные чувства, что я к нему испытываю, он неплохой в принципе парень, и в перспективе может стать великим воином, возможно, даже императором, но пока что он слишком слаб, чтобы защитить свалившуюся на его голову небожительницу. Но так ведь не должно быть, Муз не мог бросить Милу во враждебную среду без какой-либо поддержки!

«Мог, не мог», — пробурчал чей-то голос, и я вздрогнул от неожиданности.

Озираюсь по сторонам. Никого. Но я ведь слышал!

И тут до меня дошло главное: эти слова, по сути, были ответом на мои мысли.

— Муз? — тихо, чтобы мои слова не было слышно из комнаты, произнес я.

«Вслух со мной говорить необязательно, я и мысли неплохо слышу», — ворчливо отозвался все тот же мужской голос.

«Так это ты!» — на этот раз мысленно рыкнул я.

«Ну я, и что?»

«Ты что, гад такой, вытворяешь? Тебе не жаль девчонку? Так хоть малышей бы пожалел!»

«Такой деловой, вот бери и разгребай все это дерьмо, что там заварилось!» — рявкнул в ответ собеседник.

«Как?» — опешил я.

«Объяснить?»

«Будь уж так любезен», — не без язвительности ответил, все больше раздражаясь.

«Ты принимал участие в решениях, что Миле делать в той или иной ситуации?»

Я ненадолго задумался и кивнул, припомнив, как мы кое-что обсуждали, и она собиралась испытать это. А кое-что — так, по мелочи, Мила уже воплотила в жизнь на Рестанге.

«Ты тоже бог ее вселенной. Пусть младший по рангу, но зато не лишенный сил».

«Да ладно!»

«Ну а сам-то догадаться не мог? — В голосе Муза послышалась насмешка. — Ее мать в большей степени отличилась и имеет куда большее влияние, но… Она сама не догадалась, хотя читает, а Мила не решилась ей доверить свою тайну, поэтому пока что путь на Рестанг ей заказан».

«Хочешь сказать, я могу попасть туда?»

«Конечно, можешь».

«Как?»

«А ты сначала взвесь все „за“ и „против“. Уверен, что хочешь этого? Обратного пути уже не будет. В первый раз попав туда, будешь возвращаться раз за разом. Как там у вас говорится — мы в ответе за тех, кого приручили?»

«У меня там будет магия, божественная сила, тело?»

«Тело для тебя уже есть, не обессудь, но это тот самый муженек, как ты его называешь. Магия есть в нем и обычная и драконья, добавится еще и толика присущей тебе божественной. И не кривись, это отнюдь не мало».

«Что мне делать? Как помочь ей?»

«Это уж ты сам думай, божок».

В этот момент хотелось рвать, метать и рычать. Имел бы Муз физическое воплощение, точно бы по морде схлопотал. Хотя я обычно вполне адекватный и уравновешенный, но его тон…

«Как мне попасть на Рестанг?»

Послышался заливистый смех. И у меня все внутри сжалось — почуял подвох какой-то.

«Дело за малым, ты всего лишь должен заснуть в объятиях Милы, и вы вместе окажетесь в ее мире. Так она укажет тебе путь в первый раз, а дальше уж сами. Удачи!»

«Ты сдурел?!»

Ответом мне послужила тишина.

«Эй, Муз недоделанный!»

Но как бы я ни кричал мысленно, ни шептал, а потом и ни говорил вслух, этот гад так и не отозвался. Интересно, это он пошутил так? И если нет, то как мне все это объяснить Миле? Нет, в теории-то объяснить можно все, вопрос в другом: во-первых, в ее состоянии подобное предложение может шокировать, во-вторых, она просто-напросто может не поверить в то, что я общался с ее Музом, ну и в-третьих, а что я буду делать, очутившись там?

И как назло, именно в этот момент, когда я пребывал в полной растерянности, из комнаты вышла Милина мама.

— Не знаю, что с ней, — вздохнула, садясь на табурет. — Хотела врача вызвать — не соглашается. Наотрез отказалась. Но и оставлять все, как есть, тоже нельзя. Она будто не понимает, что сейчас думать надо не только о себе, но и о малышах. Паша, — женщина с надеждой взглянула на меня, — понимаю, что это не мое дело, но… ты ей вроде нравишься. Я ни в коем случае не лезу в ваши дела, ты не подумай. Может, она тебя послушает, а? Попробуй с ней поговорить, чтобы врачам показалась. Если согласится, вызовем. Или свози ее в город, у меня как раз пенсию вчера на карточку перевели, я заплачу.

— Не говорите глупостей! — фыркнул я, услышав о деньгах. — Посидите тут, я попробую. Но ничего обещать не могу.

— Спасибо, — прошептала женщина и, дотянувшись до моей руки, пожала ее.

Захлопнул крышку ноутбука, чтобы Милина мама случайно не обнаружила у меня в компе обновившийся файл. Ей конечно же сейчас не до этого, но чем черт не шутит? Только лишних вопросов нам сейчас и не хватало. До комнаты каких-то семь шагов, а кажется, конца и края этому пути нет. Сколько времени я шел? Не знаю. Кажется, очень долго. И главное, в голове в это время мысли метались со скоростью света. Вошел в комнату. Шторы раздвинуты, и в окно сквозь тончайший тюль попадал дневной свет. Мила лежала на кровати настолько бледная, что стало жутко. Подскочил к ней. Приложил руку ко лбу — явно жар!

— Привет, — смущенно пробормотала девушка.

— Да уж, подруга, — вздохнул я. — Хочешь отнекивайся, хочешь нет, но к врачу надо.

— Нет, — замотала головой она, при этом как-то безжизненно прикрыв глаза.

— Что — нет?

— Они не помогут, — невесело улыбаясь, вздохнула Мила. — Это там… — Она вытащила из-под одеяла руку и неопределенно повела кистью, явно намекая на Рестанг.

— Знаю, — вздохнул и я, наклоняясь ниже, чтобы она смогла различить мой шепот. — Хочешь верь, хочешь нет, я разговаривал с Музом.

— И что? — не стала удивляться или проявлять недоверие Мила.

— Сказал — все в моих руках.

— Как? — встрепенулась девушка, и при этом у нее глаза вдруг ожили, приобретя заинтересованное выражение вместо былого безразличия и усталости.

— Что именно тебя интересует?

— Все.

— Он сказал, я принимал участие в обсуждениях дел на Рестанге, как и твоя мама, причем удельный вес ее «вложения» гораздо выше, но так как она сама до сих пор ни о чем не догадалась, то и попасть туда и помочь тебе не в силах.

— А ты?

— Могу. Вот только, боюсь, способ тебе не понравится.

— Какой именно? — прищурилась девушка.

— Мы должны заснуть в объятиях друг друга.

— Хм, — усмехнулась она. — Веришь, это не худшее, чего можно было ожидать от Муза.

— Согласна попробовать?

— А кем ты там будешь? Чем сможешь помочь?

— Буду твоим мужем, — почему-то смутился я. — Муз сказал, что в твоем мире мне дарована роль младшего бога. Сил меньше, чем было бы у тебя, но они имеются в полной мере, а твои…

— А я их лишена, — закончила за меня Мила, и я лишь кивнул в ответ.

Какое-то время в комнате царила тишина, лишь слышно было, как где-то за стеной, волнуясь, вышагивает по кухне Милина мама, тихонько тикают часы на стене, и нет-нет да доносятся с улицы крики играющей на детской площадке детворы.

— Как мы это провернем? — спросила Мила. — Боюсь, мама не поймет.

— Давай скажем, что едем в больницу, я пообещаю за тобой присмотреть и позванивать ей.

— Ехать далеко. Не уверена, что в таком состоянии мне стоит…

— Недалеко. Я сейчас тут поблизости у друга обосновался. Он уехал, просил за домом присмотреть.

— Он не будет против?

— Нет, конечно, — усмехнулся я.

— Так… — протянула Мила, начиная выбираться из-под одеяла, осторожно, явно стараясь не делать лишних движений. — Что мне взять с собой?

— Да, собственно, особо-то ничего не надо. Но твоя мама этого не поймет. Поэтому для приличия возьми тапочки, зубную щетку и то, в чем будешь спать.

— А если она примчится в Приозерск? Меня в больнице-то не будет.

— Скажем ей, что тебя направили, скажем… в Зеленогорек. Там курортная зона, вопросов не возникнет, а вот добраться отсюда туда довольно затруднительно.

— Угу, — вздохнула Мила, которой явно не хотелось обманывать маму. Но и правду она ей сказать не могла. — Надо будет еще планшет взять с собой, а то как я ей потом объясню, почему в файле новые главы появляются?

Так и хотелось сказать: материнская любовь слепа, коль она до сих пор не догадалась, что с дочерью творится нечто странное, но я благоразумно промолчал. Мила все равно не примет такой вариант, а спорить на эту тему ни смысла, ни желания нет.

На объяснения и сборы ушло около получаса. Милина мама вышла на улицу нас проводить. Было видно, что женщина очень переживала и вот-вот может расплакаться, но держалась из последних сил, не желая волновать дочь. Забросил ноутбук на заднее сиденье, усадил девушку вперед, помог пристегнуть ремень безопасности, и перед тем как сесть за руль, подошел к ее маме.

— Не волнуйтесь, — сказал ей. — Я подрабатываю в нашей консультации, там все знакомые. Посмотрят, решат, что делать. Может, удастся ее в санаторий соответствующий определить. А там уж за ней точно присмотрят специалисты.

— Есть ли тут такие санатории?

— Под Зеленогорском и в Павловске вроде, — якобы безразлично пожал плечами я.

— Спасибо тебе, Паш… Жаль, мне туда не доехать.

— Я за ней присмотрю, не переживайте, — пообещал я и сел в машину.

На этот раз, в отличие от дороги сюда, я ехал медленно и осторожно, стараясь объезжать малейшие кочки. В пути не разговаривали. Я нет-нет да поглядывал с опаской на девушку, боясь, как бы той не стало хуже, но она, наоборот, кажется, стала оживать, с интересом рассматривая окружающий пейзаж.

Спустя полчаса мы наконец-то оказались на месте.

— Ничегошный такой домик у твоего друга, — окинув взглядом нехилый особнячок, констатировала гостья.

— Да, я тоже удивился, когда увидел. Ехал в деревню вроде, а тут, считай, замок целый. Хотя это со стороны он кажется таким большим, внутри все не так и просторно, зато все блага цивилизации в наличии имеются.

К слову сказать, дом моего кореша действительно впечатлял. Располагался он практически в самом конце деревни, состоящей из самых обычных, максимум двухэтажных, бревенчатых и каркасных домиков. Степкин «домик» отличался тем, что был сделан из природного камня. Как, собственно, и высокий, метров трех в высоту забор. Учитывая, что нижний этаж занимали гараж, бытовые помещения типа котельной и холл, верхние два этажа плюс две небольшие декоративные башенки придавали постройке сходство с замком. И если учесть, что дом был возведен на возвышенности, то эффект усиливался. Просто мои впечатления были несколько смазаны суматохой и эмоциональной встряской тех дней, когда я впервые здесь очутился, да и встреча со старым другом с последующей попойкой как-то сгладила впечатление от увиденного. А вот Мила, несмотря на свое далеко не самое лучшее самочувствие, домик оценила по достоинству.

Загнал я машину во двор, помог Миле выбраться и на правах временного хозяина провел в дом.

— Предложил бы тебе одну из свободных комнат, но согласно наставлениям Муза…

— …мы должны спать вместе, — ничуть не смущаясь, произнесла она.

Вот же странность какая… Как на озере искупаться в обычном белье вместо купальника, так она чуть ли не час решалась, а спать со мной в обнимку — без проблем. О том, как я сам отреагирую на ее появление в своей постели, думать не хотелось. От одной мысли в паху все гореть начинало. Но придется как-то это пережить.

Поднялись на второй этаж.

— Здесь, если что, кухня, тут душ, там — комната Степки.

— Хозяина? — догадалась Мила.

— Угу. Ну а это…

— …наша.

— Угу, — опять буркнул я. — Устраивайся. Может, поесть что-нибудь хочешь?

— А что у тебя есть? — с интересом взглянула на меня девушка, и я порадовался — явно приходит в себя.

Стыдно признаться, но вот вкусной и полезной пищи у меня точно не было, и прикупить, пока был в поселке, как-то не додумался. Пришлось довольствоваться пельменями с майонезом и чаем с сухариками. Пока один был, нормально перебивался. А сейчас, как назло, даже картошка в доме кончилась.

За то время, пока я кашеварил, девушка приняла душ и переоделась в неизменные легинсы и просторную длинную футболку.

— Извини, но ничего другого не нашлось, — покаянно произнес, приглашая жестом за стол.

— Ничего страшного, — улыбнулась она, и едва успела сесть, как тут же приступила к делу. — Файл обновился? — спросила, и я кивнул. — Что там? — При этих словах Мила даже вперед подалась.

— Можно сказать, ничего, — вздохнул я. — Глав от муженька нет, а от тебя… Ты и сама знаешь. Судя по срокам выхода в реал, ты около полутора суток провалялась в отключке.

— Странно…

— Не то слово, — кивнул, ставя перед ней тарелку. — Чем тебя эта преподавательница приголубила, что ты так долго в себя не приходишь там?

— И почему ректор ничего не сделал, чтобы привести меня в чувство?

— Тоже интересно. И тот факт, что от имени Поля нет новых глав, говорит о том, что он ни о чем до сих пор не догадывается. Да, он знает, что ты ушла рано утром, волнуется, и все. Разговора с дел Шантуа так и не было.

— Может, в «Драконьем Гнезде» что-то случилось?

— Мила, гадай не гадай — это ничего не изменит. Окажемся там и…

— И я неведомо где буду валяться в отключке.

— А я окажусь в теле твоего мужа с его способностями к магии, с драконьим даром плюс некими божественными качествами. Прибавь к этому общее понимание ситуации.

— Ты наивно полагаешь, что едва успеешь там очутиться, как сразу же предпримешь какие-то активные действия? — усмехнулась Мила и, заметив мой обиженный взгляд, добавила: — Ты, человек из техногенного мира, очутишься в мире фэнтезийном, это как минимум шок.

— Это не будет неожиданностью, — парировал я.

— Пусть так, но прежде ты слышал лишь слова, а в тот миг сможешь все это реально ощутить — понюхать, пощупать, увидеть собственными глазами. Но и это не столь важно, шок пройдет спустя первых полчаса пребывания на Рестанге, а вот магия…

— Тебе же она подчинилась.

— Я полгода в академии перед этим проучилась, осваивая азы.

— Хочешь сказать, затея не имеет смысла?

— Нет. Хочу сказать, что у нас есть время до вечера, чтобы объяснить тебе основы.

На том и договорились. Поели, попили и перебрались на балкончик, где Мила разлеглась на плетеном диванчике, который я предварительно застелил толстым ватным одеялом. Я же удобно устроился рядом с ней в кресле, и, как бы это парадоксально ни звучало, началась лекция по основам магического искусства.

Благо авторские таланты давали о себе знать, и Миле удавалось довольно понятно объяснять, что и как делается, и что надо при этом чувствовать, вернее, к чему стремиться в ощущениях. Так мы и провели весь день в разговорах. На обед опять сварили пельменей, а вечером я все же смотался в поселок за продуктами, по дороге позвонив Милиной маме и расписав все прелести размещения ее дочери в санатории.

А потом пришел вечер. Мы ничего не планировали, посвятив весь день изучению теоретической стороны магии, за неимением возможности использовать магию здесь. Сходили по очереди в душ, переоделись перед сном, и… встали посреди комнаты, как два идиота, — никто не решался лечь первым. Смешно, ей-богу! Мне тридцать три, ей тридцать, давно не дети и не невинные ангелочки, но…

В итоге кое-как устроились. Долго не могли приноровиться и лечь поудобнее. Не знаю, как себя чувствуют беременные, им ведь животик, наверное, мешает, а вот я ощущал, что из-за близости Милы тоже страдаю, и мне тоже кое-что мешает.

Лежал, стараясь не шевелиться, чтобы Миле не мешать, даже дышать пытался медленно и ровно, вот только сна ни в одном глазу. Я уже мысленно повторил все, что сегодня втолковывала мне Мила, припомнил все моменты из романа, связанные с магией. Прикинул, что вообще о ней знаю. Не конкретно о магии на Рестанге, а в целом из книг и фильмов, повествовавших о мирах фэнтези. Ведь наверняка многие из описанных вариантов проявления магического искусства применимы и в Милиных мирах.

Погружение в мир грез оказалось для меня неожиданностью. Вроде сна ни в одном глазу не было, а потом — упс! — по глазам ударил свет, и тишину комнаты сменил скрип перьев по бумаге и голос преподавательницы:

— …увеличиваем на величину требуемого уровня воздействия и…

— Охренеть! — вырвалось у меня, и я невольно заозирался по сторонам.

Сзади явно сидели те самые виртонги, а вон та — темненькая, с остреньким, немного длинноватым носиком, однозначно Кайра.

— Дел Ларго, вы что-то хотели добавить к теме лекции? — послышался голос педагога.

Обернулся к ней, окинул взглядом и отчего-то понял — это та самая дел Навитор.

— Где моя жена? — спросил решительно, отмечая, как женщина начинает бледнеть.

Пришла в себя как-то слишком уж быстро. Хлоп! — И я уже в сознании, никаких слабо улавливаемых звуков, запахов, как бывало в таких случаях прежде.

Заозиралась по сторонам. Под потолком висели два слабо мерцающих пляриса, но и их света достаточно, чтобы оценить помпезность окружающей обстановки и богатство апартаментов. Где же я? Явно не в академии, там таких помещений точно нет. «Драконье гнездо» тоже исключается, там сплошной камень повсюду. Вариантов множество, но почему-то мне кажется, что я в столице. Но не во дворце дел Ларго, у них вся отделка и мебель более изысканная и не такая кричащая о достатке владельцев. Неужели я опять у Варлея? Или у дел Корена?

Надо бы в окно выглянуть, может, что-то и прояснится. Хотя, судя по тому, что сквозь плотные гардины не пробивается ни единого лучика света, на дворе сейчас ночь.

Осторожно присела на кровати, свесив ноги, и тут же ухватилась за край перины, ощутив волну головокружения. Немного придя в себя, оценила тот факт, что одежды на мне нет. Огляделась в поисках какой-нибудь рубашки или хотя бы тапочек. Ничего. И зачем они лежачей больной? Обернулась одеялом. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, сползла с высокой кровати. Ступни утонули в мягком ворсе явно дорогого пушистого паласа, застилающего пол.

И опять всплыл в голове все тот же вопрос: кому столь состоятельному я понадобилась? Этот некто помог мне прийти в себя? Я провела рукой по ощутимо округлившемуся животу. Да, кем бы ни был хозяин этих владений, он явно знал о моей беременности, а если помогал в стабилизации моего магического резерва, то и о наличии магии тоже. Но всем известно, что оной меня лишили, такая новость разлетелась вмиг, а значит, любому было ясно — это не обычная магия. За подобное однозначно полагается смертная казнь, ибо на Рестанге всего три вида магии: обычная, драконья и магия лероссов. Последние своим даром никого облагодетельствовать не могут, а значит, это магия драконов, и я по закону подлежу немедленному уничтожению. Но я до сих пор жива. От меня чего-то хотят или это некие доброжелатели? Последней, кого я видела, была Дарлетта дел Навитор. Что я о ней знаю, кроме того, что она принадлежит к аристократическому роду? Ничего. Может, я где-то в ее родовом имении? Еще и ректора со счетов списывать нельзя. О нем тоже почти ничего неизвестно.

Стоило встать, как вновь накатила волна головокружения и слабости, от которой едва ноги не подогнулись. Переборов дурноту, прошлась к окну, отодвинула гардину. Ночь. Где-то внизу плярисы освещают парк, которых много в той же столице. Добралась до двери, дернула ручку. Заперто. Выходит, я узница? А размечталась, что некто позаботился… Ага! Наивная. Просто этот некто знал, что к магии сейчас обратиться не смогу, с высоты этак четвертого этажа прыгать не стану, и как итог — обычная закрытая дверь в моем состоянии станет непреодолимым препятствием на пути к свободе.

«Ворон», — позвала, не особо-то веря в то, что леросс меня услышит. Ответом послужила тишина.

Делать нечего. Щелкнула пальцами, активируя имеющиеся здесь стационарные плярисы, благо для этого магии вообще не требуется ни крохи. Комнату тут же залил яркий свет, от обилия которого заслезились глаза и пришлось зажмуриться. Побродила по комнате, заглянула во все двери — пустая гардеробная и ванная комната. Набрала воды в ванную, коль выбраться отсюда не удастся, то хоть в теплой водичке понежусь, это все лучше, чем нервничать, последнее мне явно противопоказано.

Забралась в воду по самый нос. Лежала, разглядывая лепнину на потолке, и гадала: где же я и чего от меня хотят? И еще интересно, попал ли сюда Пашка? Как он воспринял эту реальность? Сумеет ли меня отыскать и чем-либо помочь?

В конце концов, я устала от размышлений или просто излишне расслабилась в теплой воде и не заметила, как задремала.

— Ну надо же, ожила! — вернул меня из мира грез до боли знакомый голос.

Еще не до конца проснувшись, заозиралась по сторонам, пытаясь понять, где я и кому от меня что надо. М-да, картинка та еще… Пена в ванной успела осесть, и я лежала на всеобщем обозрении абсолютно обнаженная. А возле двери стоял, нисколько не смущаясь, Вартиен дел Корен собственной персоной и бесстыдно рассматривал представшее его взгляду зрелище. Впрочем, если он меня укладывал в постель и лечил, то ничего нового уже не увидит. И сам факт того, что я нахожусь у него в доме, ничего хорошего не сулит. От осознания всего этого нежданно пришел гнев. Да кто он такой? Что сделает? Он — простой смертный, пусть и один из сильнейших магов материка. Но я-то богиня!

— А вы надеялись, что не выживу? — Отбросив ложную скромность, встала в полный рост, мысленно отмечая тот факт, что от былой слабости не осталось и следа.

Дел Корен опешил от такого поворота событий. Стоял, хлопал глазами, и его рот то открывался, то закрывался, словно он хотел что-то сказать, но так и не решился. А у меня внутри росла уверенность в собственных силах. Я ощутила, как плечи расправились, и будто крылья за спиной выросли. Сделала шаг из ванны. Воздух холодил кожу, вода стекала струйками по коже, оставляя лужицы на полу. Взгляд моего тюремщика застыл где-то в районе моих грудей, но меня это сейчас совершенно не смущало. Я продолжала идти к нему навстречу, и вот же смех — дел Корен встряхнул головой, будто прогоняя наваждение, глянул мне в глаза и отступил. Не знаю уж, что он прочел в моем взгляде. Боится? Правильно делает. Потому что я зла, как никогда прежде. И страха нет. Совсем. Помнится, согласно условиям Муза, мне надо его на свою сторону перетянуть? А дел Корену очень хотелось, чтобы нашелся сынок? Ну что ж, мы можем быть друг другу полезны. Главное, убедить его в этом.

Откуда силы и такие способности взялись? Не знаю. Рывок — и я уже стояла за его спиной.

— А поговорить? — вкрадчиво поинтересовалась я, не без удовольствия отмечая, как виртонг вздрогнул. — Сына хочешь найти?

— Д-да…

— Значит, давай договариваться, — усмехнулась я, накидывая на себя одеяло. Не потому что смущена, нет, просто холодно мокрой голышом разгуливать.

— Кто ты? — тихо произнес дел Корен, так и не решившись обернуться. Судя по позе, он напряжен и ждет удара в спину.

— Если скажу, не поверишь, — усмехнулась я, демонстративно обходя мужчину, и с улыбкой смотря в его осунувшееся лицо. — Одно скажу точно: не пытайся меня убить или навредить мне.

— Думаешь, сил не хватит? — прошипел маг.

— Может, и хватит, — пожала я плечами. — Вот только потом пожалеешь. Очень, — добавила со значением и уселась в кресло возле камина, жестом предлагая ему занять второе место.

— Кто ты? — так и не сдвинувшись, переспрашивает он.

— Уверен, что готов узнать правду?

— Да, — твердо сказал маг.

— Богиня.

— Что? — опешил мужчина, явно решивший, что я пошутила.

— Богиня, некогда создавшая ваш мир, — терпеливо сказала я, понимая, что не поверит.

— Сейчас не время для игр, — фыркнул он.

— Кто сказал, что я играю? Вот ты стал бы гневить богов, называясь их именем? Расплата, знаешь ли, замучает.

— Но как? Как ты очутилась тут…

— Глупее вопроса не придумал? — усмехнулась я.

— Почему связалась именно с дел Ларго? Чего ты добиваешься? — не унимался Вартиен, которого робость уже явно покинула.

— А тебе никто не говорил, что наши пути неисповедимы для смертных? Так надо.

Мужчина тряхнул головой, будто это могло помочь привести мысли в порядок.

— Допустим, я поверю. Это сложно сделать, но ты беременна, и ни один целитель этого не замечал. Тебя лишили магии, но в тебе такой резерв, какой не снился ни драконам, ни лероссам. И твое решение лишиться магии, лишь бы не спать со мной… Да наши женщины готовы на все ради обретения магии и одной-единственной ночи с виртонгом.

— А ты скромен.

— Хоть бы и так. Чего ты хочешь? Зачем пришла?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — ощущая нарастающее раздражение, сказала я. При этом почувствовала, как во мне начинает буквально бурлить магическая сила, которой совсем недавно не было и в помине, в то время как виртонг прямо лицом серел, а под глазами залегали тени.

— Мне кажется, что за спасение надо отвечать благодарностью, — осмелел он.

— Шутишь? — усмехнулась я. — О каком спасении идет речь? Думаешь, влил в меня немного магии и сделал богиню своим должником? Ошиба-а-аешься, — протянула я, вставая из кресла и обходя своего собеседника, который вновь напрягся. — Да, я немного растратила запас сил, но сегодня в этот мир пришел младший бог, он бы мне помог. Но теперь в этом нет нужды. Ты справился с этой задачей. Однако если с моей головы хоть волосок упадет, ты пожалеешь, — сказала, замечая, как мужчина пытается обратиться к своей магии, которую я непостижимым образом умудрилась у него высосать.

Сейчас я буквально видела бушующие вокруг меня силы и то, насколько скуден магический резерв собеседника.

— Так что же ты предпочитаешь: войну или сотрудничество? — стоя за его спиной, спросила я.

В комнате повисла тишина. Лишь слышалось постукивание капель по оконным стеклам. Где же это видано: в столице, где погода регулируется магией, идет дождь!

— Сотрудничество, — наконец-то проговорил дел Корен, от которого странности погоды тоже не укрылись.

— Вот и чудесно! — не без труда скрыв облегченный вздох, отозвалась я. — Мои цели вряд ли придутся тебе по вкусу. Но не пытайся вести двойную игру.

— Каитор…

— Твоего сына найду, — пообещала я. — Не гарантирую, что живого и здорового, но найду.

— Ты что-то узнала?

Я и рассказала о лероссах-протестантах, о том, что не так давно пропавший пес, любимец младшего дел Корена, предположительно леросс. О том, кого он пытается убить, заменив собой, и почему. Не стала ничего скрывать и о драконах. Было видно, что мужчину бесит его бессилие, что ему трудно смириться с необходимостью не только сосуществовать с теми, против кого тысячелетиями настраивали общество, но еще и помогать им стать полноправными членами этого самого общества. Хотя новость о том, что император не тот, за кого себя выдает, что многие из отпрысков-первенцев уже мертвы, а их место занимают лероссы, заставило мужчину пересмотреть свои взгляды. Первоначально он, как и ожидалось, рвал и метал, желая изничтожить их как расу, но мне все же удалось его убедить в нецелесообразности подобного поступка. В общем, к концу разговора я поняла, что во мне умер великий психолог, ведь мне удалось буквально зазомбировать виртонга, теперь видящего перед собой лишь четыре цели в жизни. Найти сына. Помочь драконам, в шкуре коих, не вмешайся я, вскоре оказались бы виртонги. Изничтожить протестантов. Свергнуть императора.

— Но для начала ты найдешь Каитора, — напомнил он.

— Я исполняю свои обещания. Прикажи принести мне одежду и еду. Потом будем искать твоего сына. Если он жив, то необходимо немедленно разыскать и уничтожить Дика.

Спустя двадцать минут я была причесана, одета и восседала за накрытым столом. Растягивать удовольствие не стала, и так немало времени оказалось потеряно, но радовало хотя бы то, что не впустую, и у нас появился сильный союзник. Быстренько перекусила, взяла дел Корена за руку и перенесла нас к Каитору.

Стоило вынырнуть из портала, и в нос буквально ударили миазмы застоявшегося пота и испражнений. Вокруг было темно и сыро. Прищелкнула пальцами, зажигая плярис, и поморщилась от открывшегося зрелища.

Мы оказались в гроте, наподобие того, где некогда Ворон прятал Роса. Сколько таких мест в долине Мертвых? Если бы не новые способности, мы в жизни бы не нашли Каитора, вернее то, что от него осталось. Некогда гордый главарь виртонгской шайки сейчас напоминал исхудавшего почти до состояния скелета больного. А парень явно был жив, судя по медленно приподнимающейся и опадающей грудной клетке, почти не прикрытой обрывками одежды. Он валялся на прелой соломе, пропитавшейся его же испражнениями. Повсюду копошились жирные, откормленные опарыши.

И если меня корежило от смеси брезгливости и жалости, то Вартиен доказал отцовскую любовь в полной мере — бросился к сыну, стряхнул с него копошащуюся мерзость, сорвал зловонные лохмотья и поднял на руки.

— Верни нас в мой дворец, пожалуйста, — тихо попросил он, и в голосе больше не было и намека на былое высокомерие.

Вскоре вокруг Каитора хлопотали целители и слуги. Я тоже попыталась немного своих сил влить в истощенный резерв парня, и, судя по проступившему на щеках румянцу, наверное, даже переборщила.

— Я свою часть уговора выполнила, — напомнила я. — Теперь твой черед.

— Но… — Вартиен дел Корен как-то беспомощно взглянул на распростертое на кровати тело сына.

— Он не будет в безопасности, пока жив Дик. Сейчас мы ему поможем, но это лишь продлит агонию и добавит сил лероссу.

— Да-да, я помню, — пробормотал некогда неимоверно самоуверенный глава эрензийского Совета магов. — Идем, — покосившись в сторону сына, сказал он и подошел ко мне. — Спасибо.

Надо же, вот уж не думала, что в главмаге настолько силен отцовский инстинкт, ведь у него по всему королевству отпрыски раскиданы…

На этот раз мы оказались у входа в академию. Нужно было найти Пашу. Не знаю, насколько он справился с эмоциями и сумеет ли использовать свою божественную магию, но что-то мне подсказывало — без него мы не справимся.

Найти его труда не составило. Будучи не в силах преодолеть границу академии, он благополучно храпел в своей комнате. Если бы не общество дел Корена, всевидящая комендантша ни за что не пустила бы меня в общежитие. И вот она, заветная дверь в его комнату. Дернула, будучи уверенной, что придется стучать, но та оказалась открыта, и это насторожило. Я вошла и прищелкнула пальцами, включая стационарные плярисы. Лучше бы я этого не делала!

Стою. Смотрю, не веря глазам. И внутри будто все в узел завязывается, тянет нервы во всем теле, словно ниточки в клубочек закручивая, причиняя нестерпимую боль. И нити эти обрываются, оставляя в душе и сознании холодную, пугающую пустоту.

«Как он мог?» — бьется в голове мысль.

Дел Корен стоит за моей спиной и благоразумно помалкивает. Понимает, что я сейчас немного не в себе, и лучше меня не трогать. Что и немудрено, не каждый день застаю своих… Кого? Поль мне муж, но сейчас в его теле Павел. А кто он мне? По сути, никто. Знакомый, которому я доверилась, который поверил в невероятные события, происходящие в моей жизни, и вызвался помочь. Вот только что им двигало? Я-то, наивная, думала — симпатия ко мне, а скорее всего, причиной было пресловутое любопытство.

В общем, на постели, на скомканных простынях, лежали два тела — Поля и Сеймоны.

Не знаю, как Паша мог повестись на это? Я, безусловно, узнала ее, но она уже не была той юной девой, это была зрелая женщина лет тридцати пяти. Красивая и до странности бледная, что ее нисколько не портило. Но возраст! Хотя это Поль еще относительно юн, а Павлу в реале тридцать три, а значит, для него разница в пару лет не играет никакой роли. И странно, отчего она свою юную личину решила сбросить? Да и Паша хорош! Решил оторваться в мире грез, надеясь, что я сюда не явлюсь? Глупо. Он знает, что я прочту об этом в следующих главах. А значит, ему глубоко плевать на мои чувства. Настолько, что он, использовав тело моего мужа, решил покувыркаться с симпатичной блондинкой при первой же возможности?

Нет, что-то здесь не так. Не верится, что он мог так поступить. Тогда что? Он мог спать, а к нему пришла эта… Тогда, выходит, она уже не раз приходила к Полю? Хм… А ведь я уже несколько дней не просматривала файл на Земле. Павел читал, мама наверняка, но они могли не сказать, и каждый по своей причине. Паша не стал бы меня расстраивать, зная, что для меня это не просто вымысел, а реальность. Мама решила бы, что это мой же сюжетный ход. Что-то я отвлеклась. И все же Поль… Он-то как раз понятия не имел о том, что я каждый раз, возвращаясь на Землю, получаю подробнейший отчет о его действиях, мыслях и чувствах. Как же не хочется верить в предательство ставшего мне близким человека. Или дракона… Да какая в принципе разница, кто он? А может, его одурманили, приворожили? Маловероятно, что такие примитивные чары подействовали бы на дракона, а тем более на младшего бога. Опоили? Сеймона на всякое способна. Да и вообще, интересно — это ее личная инициатива или… Обернулась к дел Корену, прожигая его яростным взглядом.

— Твоих рук дело? — прошипела я.

— Не-е-ет! — энергично замотал головой тот.

— Не вешай мне лапшу на уши! Я знаю, что ты приставлял ее к Полю, чтобы следить за ним. Знаю, что она воздействовала своей магией на Кайру. Знаю, что она прожженная тетка, а не юная дева. Знаю, что эта тварь довольно сильный маг!

С каждым моим словом Вартиен бледнел все сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Ну да, осознал, что от богини что-либо скрыть сложно.

— Это не я…

— Что?! — зарычала я, неведомым образом отрываясь от пола и нависая над сжавшимся в комочек мужчиной.

— Вот в этом… — Он, явно боясь шевелиться, указал взглядом на постель. — Это не я!

Я перевела взгляд на парочку и… И тут на меня словно ковш холодной воды вылили. Я буквально упала к ногам дел Корена, который чисто инстинктивно подхватил мое вмиг ослабевшее тело. А причина была проста. До меня дошло, что мы довольно громко разговаривали, но ни Поль-Павел, ни Сеймона не реагировали, а должны были. Не знаю, как эта лазутчица, но Поль всегда спит очень чутко, просыпаясь от малейшего шороха. Да, конечно, сейчас в его теле Павел, и, возможно, он еще тот соня, но… Смутило меня еще кое-что. Когда я, нависнув над дел Кореном, бросила мимолетный взгляд на кровать, моему взору предстало то, что ранее было скрыто. Кровь. На простынях, между лежащими на постели телами, проступила кровь!

Я стояла, не решаясь шевельнуться, придерживаемая застывшим от страха дел Кореном, и никак не могла решиться сделать шаг к кровати. Обида, злость, ревность — все вмиг улетучилось без следа. Что между ними было, да и было ли, это стало не важно. Плевать, что тело моего мужа побывало в объятиях другой, и что друг предал, тоже плевать. Главное, чтобы Поль был жив!

— Т-там… — наконец смогла выдавить я, кивнув в сторону постели.

Дел Корен явно не понял, что так меня поразило, но все же отстранился и прошел к постели, возле которой замер как вкопанный.

— Сожалею, — выдохнул он.

— Они… — прошептала я, не решаясь произнести роковое слово.

Мужчина обошел ложе, коснулся шеи Сеймоны, покачал головой. И я поняла, почему девица сбросила личину — она была мертва. Сердце сжалось от страха в ожидании, пока дел Корен обойдет кровать и проверит, жив ли Поль.

— Дышит, но слабо, — произнес маг, и я, не сдержав стон облегчения, кинулась к нему. — Ты же богиня, — сказал у меня за спиной дел Корен. — Что тебе стоит щелкнуть пальцами и исцелить его?

И правда, что мне стоит?

«И не надейся! — тут же раздался в голове голос Муза. — Ты можешь влиять на желания людей, понукать их к тем или иным действиям, но вмешиваться силой божественной магии во что-либо нельзя».

«На кой она вообще тогда нужна, эта магия!» — мысленно выкрикнула я.

«Поверь, тебе без нее было бы очень плохо, она помогает, пусть и не напрямую, а косвенно».

«Черт с ней, что мне делать? Как помочь Полю?»

«А ты этого хочешь?»

«Чего?» — опешила я.

«Помочь. После того, что видишь?»

— Вот помогу. Разберусь. А потом, если потребуется, лично его прибью, — процедила я и, заметив, как отшатнулся дел Корен, поняла, что произнесла это вслух.

Муз вздохнул и стал объяснять, куда положить руки, как сконцентрировать магическую энергию и куда именно ее направить. Сколько времени я так промаялась, не знаю, но в какой-то момент силы покинули меня, и я, бессильно прислонившись к стене, беспомощной тряпичной куклой осела на пол. В ответ на мои усилия со стороны кровати послышался глубокий вздох, и раздался удивленный голос Поля:

— Что случилось?

— У тебя спросить хотела, — устало отозвалась я.

В этот момент, если честно, мне было уже все равно, как и почему Паша оказался в одной кровати с Сеймоной. Внутри будто что-то перегорело. И пугало не это. Если бы зачахли едва зарождавшиеся чувства, это один вопрос, но у меня словно переключателем щелкнули. Смотрю на это тело, принадлежащее некогда, как мне казалось, любимому мужчине, и понимаю, что не люблю. Вот совсем! И даже былого физического влечения не чувствую. Может, всему виной мое истощение или его изможденный вид? Не знаю. И возникает вопрос: а была ли любовь? Ведь она не может вот так, раз — и уйти. Или может?

— Кто это? — сползая с постели и брезгливо оттирая о простыни испачканную в крови руку, спросил Павел.

— А ты даже имя не спросил? — не удержавшись, съязвила я.

— Я ее вообще впервые вижу.

— Ну да, ну да, с вечера она помоложе лет этак на пятнадцать была, — невесело усмехнулась я.

— Да говорю же тебе — не видел! Ай! — махнул он рукой. — Какой смысл мне врать-то? Сама подумай, ты же вскоре все узнаешь.

— Вот именно, — вставая, сказала я.

— Так потому я тебе и говорю — не было ее тут!

— Он не врет, — тихо подал голос дел Корен, который, как мне известно, при желании умел распознавать ложь.

И вот радоваться бы, что все обстоит именно так, но почему легче-то не становится? Как так вышло, что тело Поля было при смерти? Когда тут очутилась Сеймона, и кто и зачем ее убил?

Вопросы, вопросы, вопросы… Называется, взяла себе младшего бога в помощь! Одно хорошо — дел Корен наконец-то уверовал в мое происхождение и больше не трепыхается. Или успел осознать все, что я ему рассказала еще там, у него в особняке? Кажется, он притих после обнаружения Каитора. Блин, какая ерунда в голову лезет! Какое мне до него сейчас дело? Тут другие вопросы решать надо.

— Кто-то тебе что-то подлил, — сказала я Полю. — И подложил Сеймону.

— Мертвую, — добавил главмаг.

— Что? — не поняла я.

— Когда ее сюда принесли, она уже была мертва. Об этом говорит то, насколько незначительно разошлось пятно крови по простыне. К этому моменту началось свертывание, рана довольно глубокая. — Он указал взглядом на лежащее на кровати тело. — Если бы подобное ранение нанесли здесь, постель точно пропиталась бы почти полностью.

— Интересно, кто это был и зачем это сделали, — не без брезгливости глядя на распростертое на постели тело, произнес Павел.

— И что нам теперь делать с этим. — Я кивнула на то, что некогда было Сеймоной, с удивлением отмечая, что мне совершенно ее не жаль.

Интересно, когда я стала настолько черствой? Ну ладно Павел, он-то ее не знал. Но для меня в первые полгода пребывания на Рестанге она была подругой. Да, потом, когда ее вывели на чистую воду, я, естественно, отдалилась и уже не питала к ней симпатии, но вот так взять и списать ее со счетов? Как-то даже жутковато.

«А ты чего хотела? — раздался в голове голос Муза. — Боги подталкивают целые народы на кровопролитные войны. Ты и сама собираешься свергнуть императора и избавиться от протестантов. Думаешь, это пройдет бескровно? Да весь Каленийский материк в крови умоется. А это… Это всего лишь одна-единственная предательница».

Каждое его слово отдавалось болью в душе. Да, он прав, я понимаю, что так и будет, и обратного пути у меня нет, но раньше я не смотрела на этот вопрос с такой точки зрения.

«Не сделаешь это, и весь мир умоется кровью. Не думай, что протестанты успокоятся, вырезав виртонгов. За ними придет черед оставшихся драконов, а потом и всех магически одаренных людей. А там и второй материк их поманит неосвоенными просторами и новыми перспективами обретения власти».

«Малое зло», — мысленно пробормотала я.

«Скорее — малая кровь, — отозвался Муз. — И, кстати, решайте, как избавитесь от тела. Сюда с минуты на минуту придут. Не думаешь же ты, что девицу подложили сюда просто так, чтобы до поры до времени полежала?»

«Но куда?»

«Вот уж это ты сама решай. Удачи!»

— Это подстава! — сказала я и, поймав непонимающий взгляд дел Корена, объяснила: — Кто-то специально подложил тело, чтобы обвинить Поля в убийстве.

— Ну, это и так понятно, — не сговариваясь, дружно ответили дел Корен и Павел.

— Сюда с минуту на минуту придут. Нам надо уходить. Вместе с телом.

— Кто у нас тут богиня? — спросил Вартиен, обходя кровать и сгребая простыни вместе с телом Сеймоны. — Переноси куда-нибудь!

Ну, я и перенесла. В «Драконье Гнездо».

Вот честно, была уверена, что и на этот раз упаду без сознания после переноса, ан нет, нормально все. Стою. Прислушиваюсь. Собственно, здесь всегда царила тишина, но сейчас она казалась какой-то оглушительной. И вдруг вспомнилось, что вообще-то еще раннее утро и за окнами темно, а значит, Шелд еще вполне может разгуливать по замку. От этой мысли, несмотря на все мои божественные способности, стало не по себе.

После переноса мы оказались в коридоре жилого этажа. Прищелкнула пальцами, активируя стационарные плярисы в коридоре. Павел и дел Корен со своим «грузом двести», где стояли, там и стоят, не проявляя никакой инициативы на правах гостей. Создала еще один плярис и прошла к ближайшей двери в комнату Винса. Постучала. Ответом мне была тишина. Еще раз постучала и начала всерьез волноваться. Прошла к комнате Сейлы, и опять все повторилось. Это казалось странным.

— Никого, — заявила я.

— Мы в «Драконьем Гнезде»? — озираясь по сторонам и явно припоминая описания из книги, спросил Павел, чем вызвал полный изумления взгляд дел Корена.

— Да, — отозвалась я, думая, где все и что же нам делать.

Да, дел Корен неслабый маг, и я вроде как богиня, хоть и недоделанная, но… Что-то имеются у меня сомнения в том, что мы сумеем вот так, с пол-оборота, дать отпор. В любом случае оставаться в коридоре глупо. Коль по каким-то причинам жильцы замка, находясь в пределах своих комнат, оказывались в относительной безопасности, то придется перебираться туда, вот только… Я взглянула на свесившуюся из клубка простыней бледную руку Сеймоны. Не хотелось тащить труп в свою комнату, но и бросать его тут казалось неправильным. Мало ли, что с телом случится? От Шелда — вернее, того, кто им прикидывается, можно ожидать чего угодно. Какой бы Сеймона ни была при жизни, сейчас это уже не играло роли. Тело должно быть погребено, ведь по местным преданиям в противном случае ее душа не сможет возродиться. И если там, на Земле, еще относительно недавно для меня эти слова ничего не значили, то теперь я, кажется, слишком вжилась в роль небожительницы и с неким трепетом относилась к подобным вопросам.

Кивнула мужчинам, чтобы следовали за мной. Прошла к нашим с Полем апартаментам. Открыла двери. Обострила все чувства. Прислушалась. Внутри явно никого. С облегчением вздохнув, поманила за собой спутников, чтобы входили.

— Положи тут, — взглядом указав на пол в гостиной, обратилась я к Вартиену, а сама закрыла входную дверь на замок.

— Я так понял, это и есть младший бог? — многозначительно посмотрев на Павла-Поля, произнес наконец-то избавившийся от не самого приятного груза дел Корен.

— Допустим, — буркнула я. — Сейчас важнее другое. — Жестом пригласила гостей в кабинет. — Присаживайтесь. Думаю, нам есть что обсудить.

— Нам? — ехидно усмехнулся явно потерявший страх главмаг. — Кажется, у вас назревают семейные разборки.

— Не неси чушь, — оборвала я мужчину. — Сам же прекрасно понял, что Поль ни в чем не виноват. И вот теперь я хочу от вас кое-что услышать. Во-первых, как я оказалась в столице, в твоем дворце? — глядя в глаза Вартиену, наблюдала за его реакцией.

— К-хм… — крякнул тот.

— Конкретнее.

— Дел Шантуа и дел Навитор, как, собственно, и дел Ларго, не явились на совещание Совета магов. Я прибыл в академию, желая выяснить причины столь вопиющего нарушения и обсудить ряд вопросов, стоящих на повестке дня, — отчитался он. — Но первого не застал на месте, а вторую… обнаружил рядом с твоим бессознательным телом.

— И недолго думая забрал его с собой?

— Сначала попытался выяснить, что с тобой, но эта упрямица не говорила. И даже ментальное давление не помогло. То, что у тебя немалый магический резерв, который в тот момент был исчерпан, я понял сразу, ведь я лично лишал тебя магии. Но не додумался проверить потом на наличие еще каких-либо резервов. Мне тогда это просто в голову не пришло. Задавал вопросы Дарлетте, но ответов так и не получил.

— И забрал меня, — завершила я, устав слушать оправдания в адрес Дарлетты.

— Ну да, — поджав губы, кивнул маг.

— Паш, твоя очередь. Во-первых, сколько прошло времени с момента нашего прихода? — Своим вопросом я немало удивила дел Корена. — И во-вторых, что было с момента твоего появления здесь?

— Не знаю, сколько времени прошло, — буркнул Поль. — Вошел я во время лекции. Вела ее та самая Дарлетта дел Навитор. Слово за слово, и… Я прямо спросил: где моя жена?

— А она?

— Побледнела и, прервав занятие, предложила выйти из аудитории для беседы.

— И что дальше?

— Мы вышли, — пожал плечами Поль, будто этим все было сказано. Но при этом нахмурился, словно что-то припоминая или соображая, стоит ли говорить.

— Дальше-то что? — на этот раз не выдержал Вартиен.

— А потом вы появились в спальне.

— То есть ты не помнишь, о чем вы говорили, и говорили ли вообще? — спросила я.

— Угу…

— Выходит, это Дарлетта тебя вырубила, убила Сеймону и подложила ее в твою постель? Но зачем?

— Не факт, что она, но если предположить, что такое возможно, то это странно. Она всегда благоволила роду дел Ларго. Тут варианта два: кто-то из них ей очень сильно насолил, и это месть, — задумчиво произнес дел Корен. — Ведь за убийство мага в эрензийском законодательстве предусмотрено два вида наказания: смертная казнь с лишением магии, если таковая имелась, или, с учетом положения твоего мужа, лишение магии и крупный штраф в казну.

— Забавные у вас законы. Все равны, но некоторые ну о-очень равнее других, — фыркнул Павел-Поль.

— Речь не об этом, — оборвал его дел Корен. — Вопрос, была ли она осведомлена о твоем истинном происхождении и о том, что в теле Полинея находится младший бог?

Мы с Пашей переглянулись, и я вопросительно приподняла бровь. В конце концов, ответа на второй вопрос мы не знали, а на первый… Я же не читала файл, в отличие от товарища.

— Она знала о происхождении Милы, — отозвался Паша.

Вот уж и вправду странно все это. Меня отключила, но дел Корену, несмотря на все требования и угрозы, ничего не рассказала ни обо мне, ни о драконах, хотя не знаю, ведомо ли ей было о них. Но тут еще можно предположить, что женщина действовала в наших интересах, но почему она так поступила с Полем? Хотя если она знала о проснувшемся в моем муже драконьем даре, то понимала, что лишение обычной магии Поля не расстроит, но обезопасит от риска быть разоблаченным. Ведь я далеко от него, и контролировать себя ему будет сложно. Или же это вообще не она сделала, а некто своевременно воспользовался ситуацией? И если та^, то где сейчас сама Дарлетта? Что с ней?

Почему-то не верилось, что дел Навитор нас предала. Вартиен прав, она всегда очень активно отстаивала интересы рода дел Ларго, и происшедшее как-то не вписывалось в эту картину. Да и что тут гадать? Надо просто поговорить с ней и расставить все точки над и. Пожалуй, так и стоит сделать, а не возводить напраслину, все равно сейчас придется безвылазно сидеть в комнате до рассвета.

— А знаете, — задумчиво произнесла, — давайте-ка за мной!

Поль вместе с дел Кореном, ни слова не говоря, вмиг очутились рядом, и я настроилась на наш перенос к Дарлетте.

Мгновение — и мы угодили… Куда? Темно, сыро, душно, и при этом холодно. Я зябко поежилась и щелкнула пальцами. Разгоняя тьму, вспыхнул плярис. Хм, очередной грот.

— Да мать же вашу! — выругалась я, устыдившись своих недавних мыслей, что Дарлетта дел Навитор нас предала. Как выяснилось, она уже дважды из-за нас пострадала — сначала стычка с дел Кореном, теперь вот это…

— Ничего себе! — придушенно воскликнул озирающийся по сторонам Павел. — Весело у тебя тут, Мила.

— Не то слово, — буркнула я в ответ.

Что тут еще скажешь? Пещера оказалась побольше тех, в которых я побывала ранее, и была она, мягко говоря, густонаселенной. Шелд, Винс, Сейла и Даркор дел Ларго, дел Шантуа, дел Навитор и еще несколько человек, которых я даже не знала. Все они были без сознания. Тела небрежно брошены на холодный каменный пол. Шелда я вообще с трудом узнала, настолько он был истощен, остальные выглядели гораздо лучше.

— Вот и нашлись все наши пропажи, — пробормотала я. — Живы? — Я взглянула с надеждой на Вартиена.

Мужчина молча подошел к ближайшему телу, пощупал пульс и утвердительно кивнул.

— Вопрос, как мы всех их отсюда вытащим? — произнес Павел-Поль.

— Мне кажется, «Драконье Гнездо» не самое безопасное место, — подал голос главмаг. — До столицы портал дотянешь? — взглянул он на меня.

Я с прищуром посмотрела на дел Корена. Откуда-то пришло вполне отчетливое понимание, что он искренне беспокоится. Видимо, теперь и мне дано распознавать ложь. Полезное качество. А я-то уже успела заподозрить, что это ловушка. Ведь дотянув портал до столицы, я точно свалюсь без сил. И все эти люди и драконы станут легкой добычей.

— Нет, мы возвращаемся в замок, — твердо ответила я и, не дожидаясь возражений, открыла временный стационарный портал, подтаскивая к нему лежавшую ближе всего Дарлетту.

Мои спутники не растерялись и оперативно взялись подносить безвольные тела к порталу, в прямом смысле слова перекатывая их через слабо мерцающую границу. Оставалось лишь надеяться, что выведет он именно туда, куда я задумала — в нашу с Полем комнату. Когда последние тела Сейлы и Шелда были подхвачены на руки моими спутниками, я кивнула, пропуская их вперед, и, замыкая процессию, шагнула в портал, который с хлопком закрылся за моей спиной. Нам повезло, магия сработала так, как и требовалось — все пострадавшие от рук леросса-протестанта лежали на мягком паласе в спальне и, при столь непочтительной транспортировке, вроде бы не пострадали.

Я обессиленно упала в кресло возле камина, протянула к полыхающему в нем огнекамню озябшие руки. Перенос в пространстве три раза подряд существенно подкосил мои силы, а от Павла сейчас толку мало. Магия-то в нем есть, вон как бурлит, норовя вырваться наружу, вот только пользоваться ей он просто-напросто не умеет.

«Ворон», — устало позвала я.

«Малышка! Ты где?» — тут же отозвался леросс.

«В замке. Тут такое…»

«Знаю, — грустно отозвался Ворон. — Мы тоже уже здесь. Вокруг никого».

«Идите в нашу с Полем комнату».

«Хорошо», — произнес он.

На душе немножко полегчало от мысли, что рядом окажется мой леросс, да и Рос с ним, а это уже какое-никакое, а все же подспорье.

— Вартиен, попытайся привести в чувство Дарлетту и Даркора, — попросила я, отмечая, как хрипло звучит мой голос.

Дел Корен, ни слова ни говоря, тут же приступил к делу. И в тот же миг, словно по закону подлости, входная дверь слетела с петель, и перед нами предстал Шелд номер два. Не удостоив ни дел Корена, ни Поля даже взглядом, как будто тех не было в комнате, леросс-протестант уставился на меня.

— Явилась, — едва не испепелив меня взором, прошипел он.

— Твою ж… — простонала я, а в голове панически забилась мысль: что делать?

И тут меня осенило.

— Паша, — хрипло позвала я, делая вид, что попыталась встать, но у меня не хватило сил. — Дай руку.

Ошарашенный происходящим парень без малейшего колебания метнулся ко мне, протянув свою руку. А вот я на мгновение заколебалась. Боюсь. Да, я вижу его резерв и прекрасно понимаю, что мой многократно его превосходит. Пугало отсутствие опыта. Я никогда прежде ни у кого не брала сил, и теперь боялась, как бы не переусердствовать. Но тянуть время нельзя, нам и так повезло, что Дик не атаковал сразу же.

Все эти мысли пронеслись в голове в считаные доли секунды, и вот я уже коснулась протянутой руки, делая вид, что всего лишь хочу облокотиться и встать. Пусть Дик считает, что я совершенно обессилена. А сама уже тянула магическую силу у Паши. Она вмиг окрылила, вызывая легкое головокружение. От усталости не осталось и следа. Я словно в замедленной съемке вижу, как в Павла летит заклятие, напоминающее темное кружево. Прижала парня к себе, выставляя вперед руку. Зачем? Не знаю. Само собой все это вышло. И в следующий миг заклятие Дика словно наткнулось на стену. Кажется, я ощутила, как содрогнулся замок от отдачи, вызванной противодействием сил, а вокруг разлилась вызывающая рвотные позывы вонь разложения.

Оттолкнула друга за спину, вставая на пути приближающегося Дика. Дел Корен отвлекся и плетет какое-то заклятие. Наивный! Думает навредить этому некроманту?

— Вартиен, делай, что сказала! — рявкнула я, не смотря в его сторону.

Опять выставила вперед руку, мысленно устанавливая барьер. И в душе разлилось ликование, когда Дик, сделав очередной шаг, ударился о невидимую стену. Вот только надолго ли она его удержит, и что делать дальше? Сбоку послышались какие-то голоса. Краем слуха распознала в них Даркора, Дарлетту и ректора. Значит, дел Корен справился.

На миг обернулась и… едва не отпустила барьер, о который до сих пор бился наш противник, пытаясь пробить его магией. Дело в том, что пришедшие в себя маги мгновенно оценили ситуацию и подумали, что враг пробрался мне за спину, решив нейтрализовать дел Корена, который пока еще отбивался, при этом принципиально не атакуя в ответ.

— Идиоты! — не особо выбирая выражения, крикнула я, и все вмиг притихли, в шоке уставившись в мою сторону. — Он на нашей стороне!

Доли секунды им хватило, чтобы осознать мои слова и присоединиться ко мне. Паша тоже встал рядом и взял меня за руку.

— Что делать? — спросил он.

Я мысленно вздохнула. Если бы я знала! Однако вслух произносить этого не стала. Не стоит сеять панику в рядах союзников и показывать слабость врагу. Удивил и порадовал тот факт, что магические резервы недавних жертв леросса оказались практически полны. Пока я держала защиту, они атаковали. Вот только в моем арсенале ни одного атакующего заклинания не было. В академии на первом курсе подобного не преподавали, в книгах до такого я еще тоже не дошла, и фантазия, как назло, пасовала, а вот же, пригодилось. Даже обидно. Почему только защита сама собой получилась?

От вспышек магии рябило в глазах. Атаки моих союзников минуют мою защиту без проблем, а вот удары Дика я ощутила в полной мере. Нет, не болью, а будто я реально держала в руках огромный тяжелый щит, а по нему с противоположной стороны тараном бьют, отчего у меня едва ноги не подгибаются. Силен, гад, ох как силен! От смрада некромантских заклятий першит в горле, еще и чье-то огненное заклинание срикошетило, портьеры на окне вспыхнули, добавив дыма и гари.

Время растянулось в вечность. Я держалась уже из последних сил. Нет, магический резерв не был и наполовину исчерпан, благо сила каким-то чудесным способом сама собой подтягивалась от Павла, но физических сил уже почти не осталось. Поражало, что Дик еще держался. Ведь он и защиту сам до сих пор удерживал, и атаковал в ответ, пусть и вхолостую. Хотя как сказать — вхолостую. Отдача ко мне прилетала неслабая. Ноги подгибались, легкие жгло, глаза слезились. Казалось, еще немного, и я просто упаду. И в тот миг, когда я с ужасом поняла, что сейчас рухну, в дверях показались два леросса в истинных обличьях. У меня даже прилив сил откуда-то пришел с появлением Ворона и Роса. А вот мои союзники с перепугу начали палить по вновь прибывшим.

— Это свои! — попыталась крикнуть я, но получился лишь сиплый хрип.

— Свои! — крикнул расслышавший мои слова Паша, и я с облегчением увидела, что атаки вернулись к прежней цели.

Теперь Дику приходилось действительно сложно. Да, он пока еще держал барьер, не позволяющий пробиться ни магии, ни оружию, но напор усилился, и силы явно начали покидать его. Уж это-то я точно видела по состоянию его магического резерва. С появлением союзников лероссов круговерть магии окончательно ослепила. Я просто стояла, стараясь удержаться на ногах и не ослабить щит. Порой, в редких интервалах между ударами, удавалось рассмотреть лицо Дика, принявшего свой истинный облик. Он явно уже понимал, что бой проигран, но желал подороже продать свою жизнь и потому бился, бился и бился. В какой-то момент я вдруг ощутила, что удары магии по моему щиту прекратились, и поняла, что он переключил свое внимание на Ворона и Роса. Вот только как им помочь, я не знала. А в следующий миг я увидела, как кто-то… как один из лероссов падает. Нет, не кто-то! Ворон!

Сердце сжалось от боли. Мысль о возможной потере свела с ума, и я, скинув с плеча руку Павла, шагнула вперед. Прорезала словно ножом защиту Дика, о которую до сих пор разбивались атакующие снаряды моих союзников. Шаг. Еще один. Рывок! Моя рука сама метнулась вперед. Хлипкое сопротивление, боль в костяшках пальцев. Горячая плоть леросса обожгла кожу, пальцы вцепились во что-то ритмично пульсирующее. Сердце! — пришла отстраненная мысль. А моя рука действовала сама по себе. Еще один рывок, на этот раз на себя. Морда Дика оказалась в считаных сантиметрах от моего лица, в его глазах вижу ужас и боль. Исполненный муки вой, вылетевший из его гортани, оглушил, но я все же расслышала хлюпающий звук, с которым моя кисть вынырнула из развороченной грудной клетки врага. В моей руке, разбрызгивая фонтанчики темно-алой крови, пульсировало вырванное сердце медленно, словно в замедленной киносъемке, падающего к моим ногам леросса.

Вокруг воцарилась оглушительная тишина. Прекратились вспышки магии. Только вонь от заклятий Дика, гарь и запах крови. Я разжала пальцы, краем глаза наблюдая, как вырванное из груди Дика сердце падает на пол. Неприятный хлюпающий звук, с которым оно приземлилось рядом с телом своего хозяина, показался оглушительным.

Я почувствовала, что мои ноги начали подгибаться. Но взгляд упал на Ворона, и я из последних сил бросилась к распростертому у входа телу. Он жив! Должен быть жив, ведь я же жива!

— Ворон! — крикнула я, но из горла вырвалось лишь какое-то хриплое карканье.

Коснулась его руки и с ужасом почувствовала, что она холодна. Как такое возможно? Ведь у лероссов горячая кровь! Уж кто-кто, а я это ощутила в полной мере совсем недавно.

Кто-то коснулся моего плеча. Перевела невидящий взгляд на подошедшего. Кому от меня что надо? Зачем? Как такое могло случиться? Невыносимая боль заполнила все мое существо.

«Муз!» — мысленно заорала я.

«Крепись, — отозвался тот. — Ты справилась. Но он… Осознав, что умирает, он успел разорвать связь».

Я лежала на быстро остывающем теле моего леросса. Из глаз лились слезы, застилая сплошной пеленой все вокруг. И боль… Боль разрывала на части, и казалось, она никогда уже не уйдет. Ворон пожертвовал собой. Мой Ворон. Как же я без тебя?

«Верни его. Прошу, — не особо веря в помощь, произнесла я. — Что хочешь проси, но верни».

«Уверена, что готова на все?» — не без ехидства поинтересовался Муз, явно замысливший что-то, только мне сейчас было все равно, кто и с какими интонациями говорит.

«Да!»

«Ну что же, принимается. Ты богиня, пусть они думают, что это проявление твоей силы. И да, ты заслужила немного отдыха, девочка», — добавил Муз, и я ощутила, что обнимаемое мной тело начинает согреваться, а следом послышались первые робкие удары сердца и хриплый вздох. И от этого звука мое сердце забилось пойманной в силки птицей.

— Жив! — воскликнула я, нежданно обретая на радостях способность говорить, и принялась тормошить Ворона.

«Спасибо, малышка, — раздался такой родной голос в моей голове. — Я верил, что ты меня не бросишь».

«Ты вернул нашу связь!»

«Куда ж я без тебя», — отозвался он и сграбастал меня в объятия.

И тут же со всех сторон послышались голоса. Кто-то что-то говорил, меня гладили по волосам, спине, кто-то пытался пожать руку и даже обнять, но какое там! Разве можно было оторвать нас с Вороном друг от друга?

А спустя миг я очнулась от забытья. Осторожно приоткрыла глаза. Обнимавший меня Павел еще спал. Интересно, он все еще на Рестанге? Эх… Я улыбнулась, вспомнив о том, как выторговала жизнь Ворона. И плевать на то, что Муз опять придумает что-нибудь трудновыполнимое. Справимся. Я, Ворон и — да, Паша. Черт, до чего же приятно находиться в его объятиях!

Павел шевельнулся, открыл глаза, улыбнулся и, чмокнув меня в нос, произнес:

— Мы это сделали!

А я смотрела в эти зеленые глаза и тонула в них, понимая, что не хочу расставаться с этим человеком ни на день, ни на час. Знать бы еще, что он думает по этому поводу? Ну да ладно, нужно набраться терпения, а время все обязательно расставит по своим местам.