Осень, самое ее начало, барабанило мелким противным дождиком по жестяному подоконнику и стеклу окна. Этот звук, наверное, с середины ночи, не давал спать. Стук капель не успокаивал, он наоборот, раздражал, оголял и без того натянутые нервы. Ветер, налетая порывами, швырял крупные капли горстями с неистовой силой, и каким-то остервенением, может даже с ожесточением, а затем все стихало и уже мелкие капли еле слышно докладывали, что дождь все еще идет. Это еще больше подхлестывало расшалившиеся нервы. Все нутро Максима прислушивалось и ждало, когда же опять завоет ветер в кронах деревьев, заставляя их стонать и скрипеть, швырнет в его злосчастное окно очередную порцию водяной барабанной дроби. Под утро он наконец-то уснул, чтобы тут же, как ему показалось, подскочить как ошпаренный от громкой трели будильника. Пора на работу. День, как всегда в последнее время, начинался неудачно.

Была какая-то безысходность в этой осени, в этом дожде, В последнее время у Макса все валилось из рук. Даже то, что всегда не вызывало проблем, давалось с трудом, если не сказать больше. Еще ему начали сниться странные сны. Надо оговориться, что Макс редко видел сны. Просыпаясь утром, он ничего не помнил, а может, ничего и не видел. Эти новые сны, показывали ему, как он, рисуя на вертикальной поверхности контуры двери, проводит руками, как напрягает внутренние силы, как активирует нарисованные линии, как проникает за созданный дверной проем и…, в этот момент, он всегда просыпался. Что же там, за этой странной дверью, что надо делать, а чего делать никак нельзя? Все эти мысли не выходили у него из головы, мешая сосредоточиться на повседневных делах.

А дел хватало. Финансовая неудовлетворенность гнала искать высокооплачиваемую работу, но на деле все предложения имели двойное дно. То, предлагаемая зарплата делилась пополам, на зарплату и премию, а выплачивалась только зарплата. То должность была номинальной, а на самом деле совмещала в себе обязанности двух, трех, а то и четырех должностей, или работодатель, вообще, предъявлял такие требования к претенденту, что не всякий солидный ученый мог подойти на такую вакансию. А деньги были нужны, ох как нужны! Ведь надо было решать что-то с жильем, не хотелось все время скитаться по квартирам, снимая их, остепениться и, чем черт не шутит, жениться. Девушки у Максима не было, но подружки были. Макс был очень обаятельным человеком. Отсутствие красоты он компенсировал веселым нравом, шутками, немного играл на гитаре и даже неплохо подпевал, но голос был не сильный, зато приятного тембра и, что самое главное, нравился девчонкам. В силу своей профессии он бескорыстно помогал друзьям наладить или починить компьютер, вечно консультировал по телефону нетерпеливых, конечно злился, когда, на том конце его не понимали или делали что-то неправильно. Надо сказать, что был он по профессии системным администратором с задатками хорошего инженера, так как мог спроектировать, рассчитать, проложить и наладить под ключ, локальную сеть любой конфигурации с настройкой серверов и всей необходимой периферии. Сказывался большой опыт и любознательность. Кроме того, хорошие знания наиболее распространенных офисных программ позволял ему консультировать своих пользователей, которые в нем души не чаяли, однако контора платила мало. Экономили на всем. Его рабочий кабинет находился прямо в серверной. «Серверная», звучало с претензией на престиж, но на самом деле это была обычная комната, в которой на столах и полу стояли или лежали серверы. Никаких специальных шкафов. От каждой из машин шел свой, неповторимый гул и шум с элементами низкочастотной вибрации или легкого повизгивания. Макс даже начал думать, что его сны, это побочный эффект от такой обработки сознания шумами.

Те, кто приходил в его серверную, удивлялись, как можно работать в таких условиях, но Макс как-то привык, и этот шум раздражал его не очень сильно, только по вечерам ужасно болела голова, и хотелось спать. Вот в этом кабинете он и сидел, как паук в центре огромной паутины. Его комната условно делилась, как бы на две зоны. В одной находились сервера, а в другой все, что было нужно для обслуживания локальной сети с компьютерами и периферией. То есть лежали остатки кабеля, сгоревшие платы, картриджи для принтеров и плоттеров, коробочки с компакт дисками, на которых находилось программное обеспечение, приобретенное или самостоятельно написанное Максимом. Программы собственной разработки он писал на раз, как говорится на коленке. Начальство ставило задачу, и он ее решал. Всегда предоставлял исходный код, не шифровал и вообще считал, что это так, побочный продукт его деятельности.

Управленческий аппарат компании всегда воспринимал Максима, как само собой разумеющееся. Его должность воспринималась ими как наличие еще одной сервисной службы, это как сантехник, уборщица, или вахтер. Пока все нормально, то их никто в упор не видит, но стоит только рассыпать или разлить что-то, как тут же начинают искать уборщицу. Про туалет, краны, раковину, воду и сантехника можно даже не говорить.

Редкие вызовы в случае поломки или еще каких-то компьютерных проблем прятали Максима в его кабинете от зоркого ока начальства. Но вызовы и были редкими потому, что Максим всегда заранее устранял возможную причину поломки компьютеров. Чистку компьютеров, замену блоков питания и кулеров он старался проводить в обеденное время или забирал компьютер на ночь, так что утром сотрудник получал готовый к работе инструмент. Никогда его не хвалили на собраниях, что его, в общем-то, устраивало. Так бы все и катилось по накатанной колее, но…

Однажды он случайно узнал, что его программу, руководство компании, стало продавать на рынке. Естественно, никаких процентов с продажи Макс не получил и с возмущением обратился к заместителю директора предприятия с просьбой разъяснить, почему его кинули, как лоха. На это ему было указано, что авторство программы не определено, что это была его работа, которую он обязан был делать и, что если он недоволен, то может смело подавать заявление об увольнении по собственному желанию. Максима настолько возмутил цинизм этой ситуации, что он тут же написал заявление, которое на следующий день легло на стол генерального директора, где и было без проволочек подписано.

В отделе кадров его предупредили, что он должен отработать один месяц, пока компания не подберет нужного специалиста. И вот теперь Макс периодически присутствовал на собеседованиях с новыми претендентами на его должность. Он с ужасом начал осознавать, что его, мягко говоря, использовали. Находиться в одном кабинете с людьми, обокравшими его, было невыносимо, но приходилось сдерживать эмоции и, кроме того, кто-то же должен был занять его место. Поэтому он усиленно кивал головой, соглашаясь, что претендент имеет огромные задатки и легко потянет тот воз проблем, который тащил он сам. Проблемы были. Техника устаревала, а финансирование этой области вечно тормозилось. Приходилось затыкать дыры, как придется. Самостоятельно ремонтировать технику, экономить на всем, брать у друзей списанное оборудование и использовать его у себя на предприятии. Поначалу он даже картриджи заправлял сам, но, через некоторое время стал замечать, что въедливая черная пыль появилась везде, и что самое страшное, стала забивать кулеры на процессорах и блоках питания всех серверов и рабочих станций, которые стояли в его кабинете. Срочно начал все чистить и продувать. Пришлось поочередно выключать серверы для профилактики, за что получил выговор от начальства, зато твердо уяснил, что не надо идти у них на поводу, и с этого дня стал заправлять картриджи в сервисных центрах, а в бухгалтерию приносить счета на оплату. Опять были разборки с начальством о том, что он растрачивает деньги компании, но Максим сумел настоять на своем. Так бы все и катилось по накатанной колее, если бы не злосчастная программа.

На собеседовании руководство не смотрело в его сторону, видимо все же было стыдно встречаться глазами, поэтому в конце собеседования к нему обращались, как к пустому месту.

— Ну, что думает о претенденте наш специалист?

Максим вставал и, обращаясь к профилям руководства, говорил о том, что им крупно повезло нарваться на такого специалиста. Ну а что еще он мог сказать, если видел, что претенденты не могут полностью охватить всю сферу его деятельности. Они были или программистами, но с техникой не дружили, или были технарями, но не могли быстро набросать нужную программку или адаптировать уже имеющийся софт для поставленной задачи. Обе категории претендентов, на сервера, а их было достаточно в его сети, смотрели с испугом, а уж о самой локальной сети они имели лишь общее понятие. Но Максима это волновало мало. Он уже давно понял, что на его место нужно ровно троих, вот таких претендента. Как же его объегорили. А ведь все это наступило незаметно. То вдруг выяснилось, что нужно попытаться, своими силами, заново развести новую сеть по предприятию, старая глючила не по-детски. То, не формировались нужные отчеты и, может, Максим сумеет как-то это наладить. И таких, вроде небольших проблемок, становилось все больше и больше, а Максим, уже привычно, преодолевал их. Единственное, за что можно было поблагодарить родное предприятие, так это за опыт, который никто у него отнять не мог. В силу врожденной стеснительности и воспитанности Максим не мог просто послать руководство и уйти, хлопнув дверью. Нет, он дорабатывал этот злосчастный месяц. Готовил к передаче документацию и оборудование. Даже сейчас он прошелся по всем участкам своей огромной сети и подлатал то, что, по его мнению, в ближайшее время сломается или начнет глючить.

Наконец определились с претендентом. Максим провел его по всем маршрутизаторам. Разъяснил, как проектировал маршруты, из чего исходил, как делал расчеты нагрузки отдельных участков, и всей сети в целом. Парень попался толковый и Максим, через некоторое время убедился в том, что если тот будет заниматься самообразованием, то годика через три станет, как он, незаменимым специалистом. Приближался день передачи материальных средств. Максим все подготовил и расписал на бумаге, какие комплектующие для чего. Куда обращаться, в случае крупных поломок.

И вот настал тот день, когда подписав акт передачи оборудования, а так же свой обходной, Максим получил полный расчет со своим бывшим предприятием. Пройдя по отделам, он раздал коробочки конфет, так как на предприятии, в основном, работали девушки, распрощался с сослуживцами и отправился в мир безработных. Конечно, он уже давно начал искать новое место работы. Были разосланы резюме на те предложения, которые его заинтересовали. Оставалось только ждать.

Так прошел уже второй злополучный месяц, как ему начали сниться эти навязчивые сны, а отвлечься от них, проанализировать, не оставалось время. Да, состояние какой-то отрешенности от всего, не покидало Максима. Разосланные резюме никак себя не проявили и, впервые, у Макса появилось свободное время, вот тут то и пришли мысли о том, что можно открыть окно в неведомый мир. Состояние неудовлетворенности все больше и больше подталкивали Максима к практической реализации, увиденного во сне. Однажды ночью выключив свет, чтобы не мешал, Максим, сев на кровати лицом к стене, принялся повторять наяву то, что он видел во сне. Сначала он провел симметричные линии, на уровне предполагаемого порога вливая внутреннюю силу, как он помнил по ощущениям. Плавно перешел на боковые поверхности, синхронно обозначив нижние петли будущей двери. Петли, это конечно громко сказано, ведь дверь рисовалась схематично, и петли обозначались небольшим воображаемым кругом в горизонтальной плоскости. Продолжая прорисовывать дверь вверх, опять же синхронно обозначил средние петли и повел руками к предполагаемой притолоке. Естественно, если есть нижние и средние петли, то здесь появились и верхние. В его снах дверь была стрельчатой, поэтому слегка привстав, он нарисовал верхнюю часть двери и нисколько не сомневаясь, соединил верхнюю часть притолоки и середину порога. Во сне дверь не имела ручек и открывалась наружу, то есть от себя. Вот и сейчас, собрав в верхней части живота, оставшуюся после прорисовывания двери энергию, что так больно начала тянуть внутри живота какую-то нить, он толкнул створки двери этой силой от себя. В животе что-то лопнуло, и его пронзила нестерпимая боль. Боль как появилась, так и исчезла, оставив после себя неприятные тянущие ощущения в нижней части живота. В лицо пахнуло спертым, прохладным воздухом и он почувствовал очень неприятный запах чего-то заплесневелого, но это можно было терпеть и Максим, напрягая глаза, стал всматриваться в черноту провала, которая выделялась, даже в темной комнате. Звуков слышно не было и это было странно. Сразу идти туда было страшновато, тем более что дверной проем вышел невысоким. Нужно было придумать что-то другое, и идея, созрела моментально. Сотовый телефон! Включив фонарь на сотке, он направил луч света в дверной проем, но тот не мог пробить черноту провала и освещал только часть стены и черную арку двери, не проникая дальше порога. Раз не получается так, то нужно привязать сотку к какой-нибудь палке и включить на видеозапись. Сказано — сделано, благо сотовый уже под рукой, а разборная швабра в туалете. Просунув палку с телефоном в проем, поводил ею из стороны в сторону, подержал, устремив вперед и медленно вытянул. Отвязав от палки телефон, выключил запись и, потыкав в меню, заставил его воспроизвести записанное. На экране была чернота, как будто записи и не было, или объектив телефона был плотно закрыт. Да, первый эксперимент провалился, но не беда, есть более простые и надежные способы проверить, что там. Потыкал палкой в предполагаемый пол за дверью, чувство, что твердый и неровный пол присутствует, подтвердилось, теперь необходимо было выяснить объем помещения за дверью. Вот тут все ухищрения не принесли результата. Звук не возвращался в виде эха, Брошенная вперед ручка не издала ни звука. В общем, требовалось переступать порог своими ногами и, по возможности, включив свет на сотке, осмотреть помещение.

Фонарь на сотке загорелся без проблем и, переступая мелкими шажочками, на корточках, Максим стал продвигаться вглубь темнеющего провала в стене. Свет потух, едва он продвинулся от входа, сантиметров на двадцать-тридцать. Максим успел разглядеть неровный, каменистый пол, негусто усеянный белесыми палочками разной толщины смутно ему что-то напоминавшими. Сзади пахнуло ветром, и ощущение пустого дверного проема за спиной исчезло.

Мелькнула мысль, что все, это конец. Нужно срочно выбираться, и как это сделать, если не нарисовать дверь, как и в прошлый раз. Он повернулся на сто восемьдесят градусов и, протянув руки вперед, сделал первый шаг. Стены не было! Второй шаг, опять пусто. Третий шаг и он уперся в холодную, каменную, влажную стену вытянутыми до предела пальцами рук. Его трясло от страха и неизвестности. Трясущимися руками он начал прорисовывать дверь, но в это время, перед лицом, в кромешной тьме, пронеслось какое-то живое существо, как летают в темноте наши летучие мыши. Пронеслось и опять тишина. В животе разгорался пожар. Видимо внутренние силы были потрачены все, или почти все. Болевые ощущения не давали нормально сосредоточиться на контроле подпитки силой контуров прорисовывающейся двери. Синхронности действий руками не получалось, а тут еще послышался странный звук, похожий на шелест листвы или камыша. Вдруг что-то больно вцепилось в лоб, резкая, жгучая боль, и Макс ощутил, как по лбу, заливая глаза, потекла кровь. Еще один укус, еще, еще и еще.

— Все, меня сожрут! — и, не отдавая себе отчета Макс, бросился обратно от стены, в надежде найти какую-нибудь защиту от этих тварей, которые рвали его плоть, не переставая. Он несся, спотыкаясь и падая, в его воспаленное сознание пришло понимание, что же за белые палочки он видел на каменном полу. Это же кости, обгрызенные, со стороны суставов, до костного мозга. Вот чем ему предстоит стать, если он не найдет возможность спрятаться от этих тварей. Он носился в темноте, менял направление и вскоре запутался окончательно. Под ноги попадали камни, и он, теряя равновесие или спотыкаясь, падал вперед на выставленные руки. Несколько раз это не помогло, так как руки уже не могли удержать тело, и он сильно разбил лицо о край камня, попавшего между рук. Упав в очередной раз, он разглядел, как где-то вдалеке мелькнул всполох неяркого света и оттуда же раздался громкий толи рев, толи скрежет, а еще, человеческий крик. Там люди! Это придало сил, и Макс понесся как угорелый. Очень сильно пострадала верхняя часть головы, уши, наружная и задняя поверхность рук и спина, то есть те места, которые он не мог защищать или которые меньше всего двигались. Голова и плечи сверху были обглоданы почти до костей, во всяком случае, мясо свисало, держась только на сухожилиях. Все чаще и чаще твари садились на спину и вгрызались в него. Чтобы их сбросить, приходилось совершать движения туловищем или встряхивать плечами. Ему казалось, что неимоверная боль поселилась в нем навсегда. Максим почему-то стал задыхаться, и при выдохе появилось какое-то клокотание, но он все же приближался к источнику света, тот становился все ярче. Конечно, это был тусклый отсвет, который в непроглядной темноте пещеры казался куда более ярким, чем было на самом деле. Он шел снизу приближающейся стены пещеры, а то, что это была пещера, уже не было никаких сомнений. Глаза, чудом сохранившиеся на обезображенном лице, выхватили в неясных сумерках, что свет проникает из щели, между полом и стеной пещеры. Не раздумывая, Максим прыгнул к стене и, приземлившись на бок, прокатился под ней, обдирая оставшуюся кожу на боках. Руки только мешали. Они и при беге, висели как плети, лишившись большей части мышц, и сейчас он их чуть не переломал. В таком состоянии он и вывалился в огромную пещеру, которая освещалась каким-то странным светом. Он был настолько ярким, после непроглядной темноты предыдущей пещеры, что на некоторое время ослепил Максима. То, что преследователи не отстали, Макс почувствовал тут же. Острая боль саданула по спине и шее. Закрыв глаза и вытянув вперед руки, насколько позволяли оставшиеся мышцы, он рванул вперед. Пол не отличался гладкостью, кое-где попадались небольшие камни, и Максим еле сохранял равновесие, продолжая мчаться вперед, где, как он думал, преследователи отстанут от него. Внезапно пол под ногами исчез и Макс погрузился с головой в какую-то густую субстанцию, напоминающую масло или нефть. Она не давала ему всплыть, да он не особо и стремился, так как знал, что его ждет на поверхности. Падая в эту яму, он инстинктивно задержал дыхание, но как выяснилось, твари, которые преследовали его, прогрызли мясо до легких и теперь воздух выходил из него небольшими пузырями, чуть слышно булькавшими сзади. По ощущениям Максим понял, что жидкость, окружающая его, проникает в легкие вместо воздуха, который неотвратимо вырывался наружу. Чувство удушья наступило гораздо раньше, чем следовало бы, и он стал задыхаться, погружаясь все глубже и глубже. Попытался всплыть, но жидкость нехотя и тягуче сопротивлялась его движениям ногами, двигать руками он практически не мог. Внезапно, Максим ощутил под ногами дно, резко оттолкнувшись от него, начал медленно всплывать. Когда он, уже заглатывая жидкость, всплыл, то в глазах стояли разноцветные круги, а в ушах слышался звон. Выбираясь, как из трясины, рывками ног, он, наконец-то, перевернулся на спину и, двигая ногами, не давал себе погрузиться обратно. Разлепив глаза, осмотрелся. Над ним кружилась стая небольших летучих тварей с оскаленными мордами. Размером с небольшую летучую мышь, они производили жуткое впечатление, тем более что он на себе испытал их агрессию и кровожадность. Стаю освещали лучи солнца, находящегося низко над горизонтом.

Вот обнаружив, что человек выбрался на поверхность, они молча атаковали его, но, едва только первая тварь попыталась вцепиться в него своими челюстями, как тут же вспыхнула ярким пламенем и исчезла, за ней следующая, и следующая. Видимо, это отрезвило стаю, та развернулась и, сделав над Максимом круг, улетела обратно в ту дыру, из которой он выбрался в эту пещеру.

Странно ощущать себя, лежащим в луже маслянистой, горько-солоноватой жидкости, с сильным запахом корицы. С пульсирующей по всему телу болью и периодически пробегающими судорогами. Голова чесалась неимоверно, но поднять руки к голове я не мог, так как мышц, на верхних участках рук, почти не осталось.

— Кем же я теперь буду? Скорее всего, инвалидом, а еще и идиотом. Не, это надо же, самому, добровольно, влезть в этот капкан. Насмотрелся снов, и вот результат. Не зря раньше я их не видел. Стоило поманить меня этим сладким калачом, и я, как зомби, сам влез в это дерьмо.

Тело продолжало корежить, и не удивительно, судя по вкусу жидкости, это какая-нибудь медленно разъедающая кислота или щелочь. Как же все щиплет и чешется. Сознание начало периодически выключаться. Раз за разом, как только приходил в себя, обнаруживал, что погружаюсь в эту трясину. Хотя двигать руками и ногами становилось все легче и легче. Чем черт не шутит, а вдруг я смогу выбраться из этой ванны. А ведь действительно ванна, только сейчас начал ощущать, что температура жидкости чуть выше температуры моего тела. Чем же это я ее ощущаю? Остатками кожи на заднице? Хотя, вроде, и руки что-то чувствуют. Удивительно. Так, размышляя о всяких несуразностях и несоответствии ощущений и действительности я, перевернувшись на живот, подгребал к краю этой природной лохани. Рядом с ней высилась небольшая горка, которая затем переходила в более высокий бугор. Нужно выбираться, где пониже, тогда и сил придется прилагать поменьше, да и перевалить через этот гребень будет легче. Тем более, что он находится на другой стороне ямы, а значит подальше от того места, где я выбрался из предыдущей пещеры и куда улетели эти летучие гады.

На удивление руки смогли приподняться над поверхностью жидкости, и я, одной рукой зацепился за край моей купели. — Купаюсь я в купели, а мозги отупели — продекламировал я про себя. Зацепиться то я зацепился, а как подтягиваться буду? Без мышц это будет сделать проблематично. Но рука легко подтянула тело из жидкости и, на удивление, вторая рука, ухватившись за край, помогла своей товарке. Тело по пояс выскочило над краем ямы и я, повернувшись, сел на самый край. Вокруг меня и подо мной были какие-то жесткие низкорослые кусты. Я, поерзав, устроился поудобнее и, привалившись спиной к бугру, который возвышался надо мной, начал прочищать глаза от залившей их жидкости. Меня охватила какая-то эйфория, я любил всех, все любили меня, все стало нипочем и, как-то безразлично.

Вдруг в голове, послышались слова — Мама! Мамочка, где ты? Помоги мне. Ой, как больно, я, наверное, умру, так тебя и не дождавшись? Как мне плохо, и еще я ничего не вижу, что-то не дает мне открыть глаза.

В это время, за моей спиной зашевелился бугор и кусты, на которых я сидел, постарались выползти из-под меня. Дико заорав, я опять свалился в яму. На этот раз, раскинув руки, не дал себе погрузиться глубоко в жидкость, и как только вынырнул, то сразу открыл глаза, протерев еще раз лицо от жидкости руками. Моя челюсть отвисла, и я уставился, на возвышающийся над ямой, бугор. С того, что я считал бугром, на меня смотрел один глаз. Не то, чтобы очень большой, а так, примерно размером с мою голову. Глаз моргнул, но как-то странно. Сначала соединились две полупрозрачные пленки с двух боков глаза к середине, а потом их накрыло веко сверху и все повторилось в обратном порядке. Теперь глаз разглядывал меня, своим вертикальным зрачком, но как то без интереса, я бы даже сказал, обреченно. В голове вновь прозвучали слова, как мне показалось с какой-то безнадежностью.

— Да. Вот уже по нашему дому шастают люди. Наверное, мама погибла, раз они здесь, да и мне, недолго осталось.

Я оторопел, — так вот чьи мысли ворвались в мою голову. Ощутил чувство вины, ведь действительно, шастаю по чужому дому без спросу.

— Извини — сказал я и, одновременно, направленно подумал — Не знаю, как тебя зовут, но поняв, что ты еще маленький, буду звать тебя Малыш, ты не возражаешь? А меня можешь называть Макс.

— Мааксс. — Попробовало мысленно произнести существо — А ты не боишься называть мне свое имя?

— Ну, я же не сделал тебе ничего плохого. Убегал от каких-то летучих гадов в соседней пещере и, увидев свет, идущий из твоей, побежал сюда, да вот только угодил в эту яму с какой-то жидкостью, хотя, это меня и спасло. От этой жидкости они взрывались, как петарды, это хлопушки такие у меня дома, так что испугались этого и улетели.

— Постой, постой — сказало существо — так ты что, прошел соседнюю пещеру?

— Не то, чтобы прошел, а скорее пробежал.

— И на тебя там никто не набросился?

— Ну, если не считать тех летучих тварей что искусали меня, то никто.

— Странно, когда пытаются своровать у нас с мамой сокровища, то всегда идут через ту пещеру. Видимо, чтобы мы не заметили, а там их ждет сюрприз, вожак стаи гайшинов — Гайер. Он полуразумный и подчиняется только таким драконам, как мы с мамой. Как же ты выжил после встречи с ним.

— А я с ним и не встречался. Оказался там случайно. Открыл портал из своего мира и очутился в той пещере, а портал возьми и закройся за моей спиной. Ну а потом только убегал от этих твоих гайшинов. Подожди! Драконов?! А вы что, настоящие драконы?

— Конечно настоящие, да еще и разумные. Вот был бы я дикий, от тебя бы и костей не осталось. Да, тебе крупно повезло, от Гайера не уйдет никто, даже дракон. Применит какую-то магию, и все замирают. Он так и гайшинами управляет.

— Слушай, Малыш, а что с тобой приключилось? Когда я первый раз тебя услышал, ты стонал и плакал, да еще я понял, что твоя мама улетела и не вернулась до сих пор. Видимо прошло много времени.

— Да тут такое дело, мама улетела за едой, а я же еще маленький и поэтому, пока ждал ее, уснул. А в это время ко мне подкрался какой-то рыцарь и попытался отрубить мне голову. Простым мечом, он ни за что не перерубил бы мою чешую, но видимо использовал какой-то артефакт. После удара я успел отбросить рыцаря лапой, но меч наполовину перерубил мне шею. Так что я видимо умру. Из меня уже почти вся кровь вытекла, ты вот в ней и плещешься, а голову я теперь поднять не могу, рана не дает.

Я оглядел жидкость вокруг себя. Точно, теперь я понял, это действительно кровь, только не такая, как у человека, а более густая. В общем, драконья. И, похоже, она меня вылечила. Все мышцы и кожа восстановились, а внутри я ощущаю неимоверную энергию. Видимо, магическая составляющая моего тела значительно увеличилась. Мое безразличие куда-то улетучилось, теперь наоборот, я ощущал потребность что-то делать, куда-то бежать.

— Слушай Малыш, а может, я тебе помогу.

— Да как же ты мне поможешь? Я вон, какой большой, по сравнению с тобой. Да и чем ты можешь помочь мне? Голову назад пришьешь?

— А это идея! Именно пришью. Слушай, Малыш, а ты можешь договориться с этим, твоим охранником, чтобы он меня выпустил, а потом впустил. Или позволь, я сам с ним договорюсь, только ты предупреди, чтобы не накидывался на меня сразу. Ведь если я схожу в свой мир, то смогу принести все необходимое для твоего лечения.

— Ну, вообще-то я уже переговорил. Так что выпустит и впустит, только договориться с ним, ты не сможешь.

— Это почему же?

— Потому, что он говорит только так, как мы сейчас с тобой разговариваем. Но ты можешь слышать меня из-за того, что много моей крови попала в тебя. Странно, что ты еще жив. Местные люди могут переносить нашу кровь только в малых количествах, а иначе мучительная смерть. Так вот, я отвлекся. Слышать ты можешь только меня. Другим ты ментально или мысленно, как тебе больше нравиться, не сможешь ничего сказать или услышать что-то от них.

— А если у меня, вдруг получится?

— Ну, если получится, то да, ты сам сможешь с ним переговорить. Только учти, что я буду знать весь ваш разговор.

— Да не вопрос! Мне от тебя скрывать нечего. Ваши сокровища, конечно, интригуют, но сам я ничего не возьму, просто не приучен брать чужое без спросу, да и неизвестно, что такое ваши сокровища. Может мне они и даром не нужны. Кстати, Малыш, твоя кровь вылечила меня. Когда я свалился в нее, то был сильно покусан, в некоторых местах мясо было съедено до костей. И вот теперь это все восстановилось. Может и тебя полить этой кровью, сразу все и зарастет.

— Нет, не получится, дракона, драконьей кровью не вылечить.

— Ну ладно, постарайся продержаться до моего возвращения. Я быстро. Дома почти все есть, а чего нет, то съезжу и куплю на базаре или в магазине.

Я бегом бросился к лазу в соседнюю пещеру. Проскользнув под стеной, я выпрямился, и в кромешной тьме зашагал в предполагаемом направлении, то есть туда, откуда я улепетывал в прошлый раз. Где-то на половине пути, в голове прозвучало.

— Ты идешь не туда, сверни чуть правее.

— Это ты Гайер?

— Да, меня так зовут.

— Слушай, Гайер, а дракончик сказал мне, что я не смогу с тобой разговаривать мысленно. Вроде, могу только с ним, потому, что в меня попала его кровь.

— Это правило, касается местного населения. А ты ведь, из другого мира. Я обнаружил тебя и твой портал в прошлый раз, правда гайшинов остановить не успел, а потом ты уже убежал из зоны моего воздействия, и гайшины охотились на тебя без моего участия.

— Хорошо, Гайер. В принципе, я не в обиде на тебя, за то, что меня, чуть не сожрали. Понимаю, что у вас тут свои законы. Поэтому, я бы хотел заключить с тобой некий договор, так как мне придется иногда проходить через твою пещеру, потому, что вход в мой мир лежит где-то здесь, то не мог бы ты пропускать всех, кто скажет «Я от Макса». Макс, это мое имя. Конечно, я прекрасно понимаю, что ты стережешь сокровища семьи драконов, но если я кому и сообщу, как пройти через твою пещеру, то буду сам нести ответственность за них. Правда, они могут рассказать потом еще кому-нибудь, вот тут я не знаю, что делать, но что-нибудь придумаю.

— Не надо ничего придумывать, я вложу в тебя умение, и ты сможешь извлекать из чужих голов, то, что сам сообщил им. Те просто забудут нужные слова, как только используют эти знания.

— Вот спасибо — пробормотал я, отходя после секундного головокружения. — А мне нужно что-нибудь говорить, когда я буду здесь появляться?

— Нет, относительно тебя, я получил, соответствующие указания от моих хозяев.

— Да, это хорошо. Ну, тогда я обязуюсь, раз в одну двенадцатую года приносить тебе живого барана.

— А баран это что или кто?

— Ну, это животное, размером примерно с половину меня, покрытое шерстью.

— А, это хорошо, но тогда не надо слишком часто доставлять их. Достаточно раз в половину годового цикла.

— Отлично, вот и договорились. А теперь я пойду.

— Иди, только забери свою вещь, ты ее потерял, когда проходил здесь в прошлый раз. Сейчас гайшины принесут ее тебе.

Опять послышался шелест камыша. Теперь-то я понимал, что это шуршат крылья гайшинов. Вытянув руку ладонью вверх, я стал ждать. Рука почувствовала движения воздуха и на моей руке оказалась моя сотка.

Оставив невидимого Гайера в покое, я приблизился к стене. Кровь дракона начала действовать на меня. Я уже не блуждал во тьме. Оказалось, что могу видеть в темноте. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве. Было ощущение, что я бреду в сумерках. Все виделось расплывчато, контуры были не четкими, но для того, чтобы сориентироваться, вполне достаточно. Посмотрел на сотку. Стекло дисплея было в трещинах, видимо я неудачно уронил ее на камни. Положив ее перед собой на землю, так как одежды на мне практически не было, и убрать ее было просто некуда, я наклонился вниз и начал прорисовывать контуры двери.

Не прошло и пары минут, а у меня уже открылся портал к себе домой. Я узнал, в предрассветных сумерках, свою комнату. Любимую кровать, на которой так и остались скомканные простыни, и валялась палка от швабры. Да, дом, милый дом…

Протиснувшись через портал, сразу прошлепал в ванну. Хорошо, что с меня не капала кровь как моя, так и драконья. Она словно впиталась в меня, но разводы, напоминающие боевую раскраску индейцев, наверное, присутствовали. Раны, на моем теле все исчезли, мясо и кожа восстановились. Волосы еще не отрасли. Тщательно вымывшись, я осмотрел себя. Новая кожа, мышцы стали более рельефными. Все старые шрамы исчезли. Достал из шкафа футболку, джинсы и трусы с носками. Джинсы с футболкой и носки положил возле кровати, а сам, надев трусы, улегся на кровать и начал составлять план, так как базар еще не открылся. Во-первых, мне нужно взять с собой инструмент. По моему мнению, понадобятся плоскогубцы, кусачки, пила по металлу, напильник, тонкая проволока, полиуретановый шланг, пара небольших, пустых деревянных или пластиковых бочек, обыкновенный кран с размером, под взятый шланг. В крайнем случае, стяну его проволокой. Ветошь, как перевязочный материал. Клей, лопата, небольшие куски труб и арматура, которую можно будет использовать как лом. Думаю, без настоящего лома обойдусь, там еще и рыцарский меч есть. Ручная дрель со сверлами и, на всякий случай, шуруповерт. Вместо спирта куплю водки, чтобы использовать, как обеззараживающее. Думаю, обойдусь без анестезии. Да, и не забыть перчатки, хирургические, резиновые, и строительные брезентовые рукавицы, да и рабочие перчатки с прорезиненной рабочей поверхностью, тоже.

Я обратил внимание, что электроника в том мире не действует, сотка тому подтверждение, но обыкновенное электричество никто не отменял. Молнии там должны быть, а шуруповерт, и использует такую маленькую молнию.

Утром позавтракал, и сев в свою машину, поехал на строительный базар. Там закупил все необходимое и взял еще, на всякий случай, мешок цемента, пару пластиковых ведер, а заехав на продуктовый базар, купил пару бараньих туш. Дракончику ведь тоже поесть необходимо. Правда, я с ним о его меню не говорил, но с такими зубами он, явно, не вегетарианец. Упаковал все в купленную ветошь. Наделал ремней, для удобства переноски. Вес был большой, но я его смог взвалить на себя. Все. Я готов.

Не прошло и трех часов, а я уже рисовал, на стене своей комнаты, портал. Как только проход открылся, забросил все в пещеру, затем прошел сам. Портал за спиной закрылся автоматически. Я сложил все в огромный мешок, потом взялся за ремни, и забросил его себе за спину. Тяжело, но ничего донесу. Все остальное взял в руки, а одну тушу барана, просто закинул в сторону. Пройдя и поприветствовав Гайера, сообщил ему, о туше барана, и потащился в драконью пещеру.

С грохотом и матом пролез в пещеру драконов. Лопата скрежетала, пластиковые бочки гремели, пакеты шуршали. По-моему, эта пещера еще не слышала таких звуков. Мысленно обратился к дракончику с вопросом о его самочувствии. В душе боялся, что тот не ответит, но ничего, всхлипывая и постанывая, дракончик доложил, что пока еще жив, а мама так и не появлялась. Попросил у меня прощения за то, что решил, будто я, таким образом, решил от него сбежать.

Успокоив дракончика и сообщив, что нисколько на него не обижаюсь и у меня все готово, я приступил к хирургической операции, вернее к ее подготовке. Сразу встал вопрос, что мне необходим ассистент. Кто-то же должен подавать инструмент, придерживать края раны, наконец, что я, фильмы про врачей, не смотрел что ли, вытирать мне пот. Я спросил у дракончика, можно ли привлечь Гайера, но дракончик сказал, что тот не может покидать свою пещеру, и вопрос на этом был снят. Мой взгляд заметался по пещере и внезапно наткнулся на доспехи рыцаря, висевшие на остром каменном выступе. Вернее они были просто одеты на каменное острие на уровне живота. Тут меня осенило, так вот, куда отлетел тот рыцарь. Если он еще жив, то можно провести переговоры в жестко-требовательной форме, и привлечь на свою сторону этого рыцаря.

Подтащив к выступу бочку, я взобрался на нее и, постучав костяшками пальцев в нагрудную пластину, банально спросил, есть ли кто-нибудь дома. Послышался стон, и, по-моему, женский! Это уже интересно, что же это за рыцарша такая? Тут мужику страшно становится, когда он смотрит на гору мяса с зубами в пол локтя, и такими же когтями. А чешую, вообще не знаю, как прокалывать буду. В крайнем случае, буду шить само мясо, а шкуру соберу наружу. Ладно, надо решать что-то с этой пришпиленной железной леди. Я взял двумя руками рыцаршу за талию, напрягся, и со скрежетом снял с каменной иглы. Странно, но раньше мне бы это не удалось, просто сил не хватило, а сейчас сделал это с напряжением, но все же сделал. Та что-то забормотала на непонятном языке, а на меня хлынул поток ее крови. Ладно, надо ее вылечить, только драконья кровь ее убьет, отплевываясь от ее крови, задумался я. А что, если использовать мою. Там концентрация драконьей крови значительно меньше, а заодно, вдруг заработает возможность получить доступ к мыслям, что позволит нам общаться. Вообще, мысленное общение мне понравилось. Не было такого, что все мысли, лезли мне в голову. Я получал только те мысли, которые мне направлял дракончик. Думаю, что и обратно процесс протекал так же. Единственное, что настораживало, это то, что мысли для передачи, которые я строил в своей голове, были какие-то, наполовину идиотские. Видимо в построении фразы учавствовала не только сама моя мысль, но и эмоции, которые посещали меня в момент формирования мысли. Видимо нужно учиться общаться в таком ключе. Сейчас я, наверное, напоминаю человека с очень сильным акцентов. Чукча, однако….

Освободив девушку от шлема, нагрудника и пластинчатого передника, я получил доступ к ране. Она была узкая, так как выступ, который пробил ее тело, напоминал трехгранную рапиру, только потолще. Крови в девушке осталось мало, и я понимал, что она вся была в брюшной полости, а теперь, на мне, даже в глаза попала. Нужно было скорее начинать лечение. Встал вопрос, чем мне проколоть вену, чтобы получить достаточное количество моей крови. Мой взгляд упал на пояс девушки, где висел миниатюрный изогнутый кинжал в замысловатых ножнах, правда, весь забрызганный кровью. О гигиене я теперь не заботился, после того, как поползал по земле, практически без кожи и не получил даже нагноения. Вот что значит, искупаться в крови дракона, у меня не осталось никаких последствий с раненой кожей и мышцами. Поэтому вытянув кинжал, я лишь взглянул на размазанную по лезвию кровь и вскрыл себе вену. Направив струю крови в рану девушки, я положил сверху кусок тряпки, которая тут же пропиталась моей кровью. Перевернув доспехи с девушкой на бок, я положил еще один кусок тряпки с кровью на рану в спине. Обложил ее камнями спереди и сзади, и пациент прекрасно зафиксировался в этом положении. Примотав своеобразный компресс, я вернулся к первому пациенту.

Для начала, осмотрел рану, она была огромная. В одном из позвонков торчал застрявший меч. Необходимо извлечь эту чертову железку, которую худосочная девица умудрилась загнать в позвоночник так, что без инструмента и не вытащишь. Я сразу пришел к мысли, что раскачивать и выворачивать меч нельзя. Можно повредить позвоночник, а то и выломать целый позвонок. Нужно легкими ударами по мечу молотком, слегка расшатать его, а уж затем извлечь из кости. Я, можно сказать, блестяще, провел эту часть операции, а вот теперь мне нужно было приступать к сшиванию краев огромной раны. На ассистента надежды не было, сама бы не померла. Сначала решил попробовать все же проткнуть шкуру дракона. Для этой цели, мне показалось, что подойдет шуруповерт и обыкновенное сверло, от сверла с победитовым наконечником толку не будет. Попробуем, чем черт не шутит, зато, если я смогу сделать дырки в шкуре, то рана закроется гораздо лучше. Быстренько сбегав к инструменту, я подтащил все поближе к месту операции. Заправил сверло в шуруповерт и мысленно обратился к дракончику.

— Малыш, сейчас мне придется сделать несколько дырок в твоей шкуре, чтобы можно было притянуть края раны друг к другу при помощи металлической проволоки, никакие нитки или веревки не выдержат. Ты готов?

— Готов, вздохнул дракон.

Я приступил ко второй стадии операции. Включив шуруповерт, убедился, что электричество тут работает, и начал делать дырки. Кто сверлил не очень прочные бетонные стены, тот меня поймет. Понадобилось около сорока дырок с двух сторон. Обе батареи разрядились почти полностью. Я решил шить, так, как это делают хирурги на земле, а именно, стягивать две ближайшие дырки, на разных краях раны, одним стежком и закручивать плоскогубцами края проволоки. Теперь все было готово к шитью, но меня останавливало то, что дракончик потерял много крови. А что, если эту кровь ему влить обратно. Она не свернулась, готова, так сказать, к употреблению, и вот для этого мне и понадобиться бочка с краником, прикрученным к нижней части бочонка. Из подручных материалов и спины дракончика я начал создавать капельницу. Шланг, обрезав его кончик наискосок, приготовил для введения в полость вены. Быстро натаскав в бочку кровь из ямы, я, открыв кран и дождавшись, пока та польется из шланга, просто вставил его в вену и приступил к шитью. Пропускал кусок проволоки через дырки и сверху скручивал ее плоскогубцами. Когда края раны не подтягивались друг к другу, то, усевшись на шею дракончика, сжимал их коленями и подтягивал проволокой. Периодически бросал портняжное дело и поднимался к бочке. Если уровень крови опускался достаточно низко, то приносил еще несколько ведер крови и аккуратно доливал в бочку, стараясь не вспенивать кровь. Процесс протекал, да, да, именно протекал, и в шланге, и из-под крана, нормально. Конечно, то, что из-под крана, это не нормально, а то, что в шланге, вполне. Дракончик сообщил мне, что стал чувствовать себя гораздо лучше, и я поспешил закончить штопку драконьего тела. Вот и все, последний стежок затянут. Я попросил дракончика, пока не двигаться. Нужно было дать крови влиться полностью. Я, конечно, не стал собирать кровь с самого дна и черпал ее, пока можно было это делать, не поднимая муть. Думаю, что остальное мы компенсируем хорошим питанием и заботливым уходом. Вот о заботливом уходе, мне и следовало подумать.

Оставив первого пациента, я переключился на рыцаршу без страха и упрека. Да, действительно, упреков не было. Она лежала, слегка подрагивая. Понаблюдав за нею, я пришел к выводу, что броньку надо снимать. Во-первых, неудобно, а во-вторых, женщины это не носят. Разложил рядом на полу те части доспеха, что уже снял. Теперь начал с ног. Все было собрано на ремешках, поэтому отстегивал и складывал в стороне отдельные части доспехов, но так, как они располагались на теле воительницы. Наконец та, видимо почувствовав, что ее трогают, открыла глаза и попыталась что-то сказать. Горло издавало нечленораздельные звуки, и не удивительно, рваная рана, потеря крови, беспамятство. Поэтому я мысленно к ней обратился — Сударыня, или может быть госпожа, не знаю Вашего имени и звания, но сейчас это и не важно. Вы можете обращаться ко мне, кстати, меня зовут Макс, так вот, Вы можете обращаться ко мне мысленно. То лечение, которое я Вам провел, имеет и такой побочный эффект. Ну, давайте, попробуйте, мы с Вами достаточно близко поэтому должно сработать.

— Кто Вы такой? — раздалось у меня в голове.

— Видите ли, мы оба гости в пещере, у драконов.

— У драконов?

— Да, у драконов, причем я попал к ним случайно. А вот Вы, сознательно, с мечом и в доспехах, так что я, вначале, принял Вас за мужчину-рыцаря.

— Да не может такого быть. Я и с мечом-то еле-еле умею обращаться, а уж доспехов, отродясь не носила.

— Звучит красиво, но на самом деле я, когда сюда попал, увидел такую картину. Дракон лежит с наполовину отрубленной головой, а рыцарь, который это сделал, нанизан во-он на тот каменный шпиль. Дракона я, как мог, подлечил, а рыцаря еле стащил с этого шампура и, тоже подлечил. Вот теперь с ним разговариваю. Кстати, можете осмотреть свои доспехи и сопоставить дыру на них, с раной на Вашем животе.

— Это что, я пришла сюда убить дракона?!

— Получается что так.

— Этого просто не может быть, я их люблю. Ой, ну не всех конечно, а только разумных. Я ведь принцесса и по совместительству верховная жрица храма тайринов, почитателей драконов. Зовут меня Артиза. Трон я не наследую, это удел моего старшего брата, но должность верховной жрицы досталась мне по праву рождения, а точнее, по крови. Драконы как-то чувствуют такую кровь, как у меня, и могут разговаривать с нами мысленно, ведь у них нет такого речевого аппарата, как у нас. А статус жрицы определяет священный камень, который горит тем ярче, чем сильнее кровь того, кто подходит к камню.

Из ее объяснений я понял, что служение в храме было очень почетно, а уж быть верховной жрицей… Это приравнивалось к власти короля. Дело в том, что в храме с ними разговаривал сам бог. Говорить он мог только с такими, как она. Само служение было направлено на укрепление добрососедских отношений двух рас, людей и драконов. В храме собирали пожертвования для драконов. Это были специальные ароматические смолы, которые было очень трудно добывать. Драконы использовали их для каких-то своих нужд. Даже служительницы храма не знали, для каких. Храм использовался и для общения драконов с людьми. Когда стае было нужно что-то от людей, то представитель драконьей стаи прилетал к храму и происходил молчаливый, для других людей, диалог верховной жрицы и дракона. Делать было нечего, и я попросил Артизу рассказать мне еще о драконах этого мира.

И она рассказала, что с незапамятных времен люди начали поклоняться разумным ящерам. Те, в свое время, защитили людей от своих неразумных собратьев, которые истребляли людей на всей планете. Разумные драконы жили на планете всегда, а вот дикие появились неожиданно, около трех тысяч лет назад. Было такое впечатление, что основной задачей диких драконов стало истребление всего живого на этой планете. Они накидывались на все, что шевелится, раздирали в клочья и сжирали. Не съедали только разумных драконов, но убивали всегда, если могли. Исключения составляли только периоды брачного сезона. В это время самка могла выжить. Подвергнуться изнасилованию и выжить. В таких случаях самка изгонялась из стаи потому, что к ней начинал наведываться тот дракон, что ее изнасиловал. У разумных, в брачный период, самцы очень трогательно ухаживают за самками. Причем, в сезон, выбирают только одну. И если его ухаживания принимаются, то через пять лет самка откладывает яйцо. Это происходит довольно редко, и вся стая помогала самке высидеть птенца-дракончика, ведь период высиживания был очень долгим. У выгнанной же самки нет никаких шансов получить желаемое потомство. Просто, даже если представить, что самка должна сама высидеть яйцо, сама себя, в это время, прокормить, слетать за водой, размять застоявшиеся мышцы, помыться, справить естественные потребности. То, по прошествии некоторого времени, появится дикий папаша, убьет дракону и сожрет своего детеныша. Дикие, каким-то образом, ставят метку на самку. Видеть ее может только тот дракон, который ее и поставил. Предполагают, что метка переходит и на детеныша, так как ни один не протягивал больше десяти, пятнадцати лет. Его находил и сжирал родной папаша. Это, крупных драконов, дикие, не жрут, а вот маленький, который еще не научился плеваться огненными сгустками, лакомый кусочек.

— Вы все так красиво рассказываете, — не удержался я от шпильки, — а как же так получилось, что Вы, своими собственными руками, чуть не отрубили маленькому дракону голову?

— Не знаю. Я была не в себе. Ничего не помню. Последнее, что осталось в голове, это как я прохожу мимо таверны, а меня, с порога, окликает один шалопай, с которым я знакома, со времен моего детства. Мы недолюбливали друг друга. Он всегда старался меня как-нибудь унизить или обидеть побольнее.

— Да, похоже, Вас, как говорят у меня на родине, развели. Вы что-нибудь ели или пили в таверне?

— Да, они предложили мне сок. Это такая редкость у нас.

— Ну, тогда все ясно. Вам что-то подмешали в сок. Затем дали установку, и вот результат.

Я принялся утешать девицу, рассказал, что у нее теперь будет побольше сил и, что она должна отработать лечение. Девушка возмутилась. Говорила, что она принцесса, и что ей не подобает такое занятие. На что я возразил, что она не знает, что за занятие я ей предложу. Девушка предположила, что это будет какой-нибудь труд, не подобающий царственной особе. Я заметил, что труд, убивать драконов, ей почему-то подошел. В общем, мы долго препирались. Наконец, я открытым текстом сказал ей, что она должна компенсировать свой нелицеприятный поступок с драконом, таким же поступком, но направленным на излечение рептилии.

— Понимаете — сказал я принцессе — я должен помочь Малышу найти его мать. Я не могу, одновременно, и искать дракону в окрестностях пещеры, и ухаживать за больным драконом.

— А что Вы подразумеваете под словом ухаживать? — Спросила принцесса.

— В первое время ему нельзя будет двигаться. В это время следует выполнять его желания, ну например, принести ему попить, или дать чего-нибудь поесть. Во всяком случае, у Вас есть меч, а вон там лежит туша барана.

— А если ему приспичит выполнить естественные надобности?

Да, об этом я как-то не подумал. Это же какую кучу он может наложить, и какую лужу налить. Нужно спросить дракона, как часто он это делает и может я чем-нибудь смогу ему помочь. Сказано-сделано и вот мы, установив телепатический канал, обозначили все проблемные места. Получилось, что дракон справляет естественные потребности не так часто. Во всяком случае, в ближайшие пару, тройку дней, у него не будет таких потребностей. Раньше, они с матерью справляли эти дела за пределами пещеры. Да, но в течение нескольких дней дракончику не желательно покидать пещеру. Естественно я разрешу ему медленно передвигаться по пещере, но выходить из нее категорически противопоказано, ведь потолок в проходе низкий, и ему придется сильно нагибать голову, шея у которой, была почти отрублена. Принцесса, пока мы были заняты с драконом, выбралась из пещеры подышать свежим воздухом. Мой взгляд упал на дыру в полу пещеры, где-то ближе к дальнему от входа краю. Я спросил у Малыша, что это за дыра, и он поведал мне, что когда-то там протекала река, можно было напиться, не выходя из пещеры. Теперь русло высохло, а дыра осталась. Оставив дракончика отдыхать под присмотром принцессы, я направился к указанной мне дыре. Подойдя, я увидел, что глубина отверстия составляет метра полтора, а ширина, метра два. Рядом находилось еще несколько дыр поменьше. Обмозговав полученную идею, я спрыгнул в отверстие и пошел по песчаному дну, как настоящий мужик, налево. Тем более что оттуда слышался шум воды. Буквально в пяти, шести метрах обнаружил русло той самой речки, но только вода пробила себе новый путь и с шумом уходила в отверстие в стене, расположенное чуть ниже развилки старого и нового русла. Течение в ней было очень сильным. Обследовав потолок в этом месте, нашел небольшую сквозную дыру в потолке. Все складывалось просто чудесно. Вернулся и пошел в другую сторону. Метров через десять я уперся в сплошной каменный монолит. Появившееся у меня драконье чутье подсказало, что за стеной отвесная пропасть и, что до дна метров пятьдесят. Взяв эти показатели на заметку, я отправился обратно. Выбравшись из дыры, я начал собирать крупные обломки камней, и стаскивать их к облюбованной большой дыре. Затем взяв длинный прут арматуры, спрыгнул в дыру и направился к месту пересечения старого и нового русла. Там высунул один конец арматуры в дыру на потолке, другой направил в песчаное дно, постаравшись, чтобы это получилось достаточно вертикально. Выбравшись на поверхность, прямо на полу развел цемент, с песком и водой из речки, и начал делать замес. Потом принялся складывать небольшую стенку из притащенных каменных блоков и цементного раствора, вокруг большой дыры. Оставив впадину для хвоста, я полюбовался на первый, в этом мире, унитаз. Затем, сделал еще один, но поменьше, использовав одну из небольших дырок в полу. Закончив, направился к арматуре, торчащей над полом из отверстия, расположенного над развилкой старого и нового русла речушки. Я вытащил ее из дыры и изогнул между камнями так, чтобы на ней смог жестко держаться щит из какого-нибудь плотного материала, например из куска бочки. Верхнюю часть я изогну позже, чтобы получилась поворотная ручка. Затем нашел небольшой кусок трубы и, спустившись вниз, вбил его в землю напротив маленькой дыры в потолке, где просовывал арматуру. Притащил вниз изогнутую арматуру с прикрепленным к ней куском пластика и просунул ручку в дыру на потолке, а нижнюю часть поместил в трубу. Теперь, если повернуть ручку, то пластиковый лист, частично, перекрывал воду в речке и, вода устремлялась по старому руслу. Осталось теперь придумать, как отводить воду в конечной точке старого русла реки. Раньше здесь стояла вода, а ее излишки сливались где-то под потолком. Такой расклад меня не устраивал. Нужно, чтобы вода уходила сразу. С этим вопросом обратился к дракончику. Как ни странно, он сказал, что мог бы пробить небольшие круглые отверстия в камне, если их толщина не превышает пяти метров.

— Да нет, там от силы метра четыре. — Сказал я.

Вся проблема состояла в том, как дракончику пролезть туда. У него даже голова бы в дыру не пролезла, а ведь еще нужно преодолеть десять метров изогнутого русла старой реки. Да, не получилось, а какая была задумка, которой я и поделился с дракончиком. Тот задумчиво посмотрел на меня и спросил.

— Если я дам тебе одну вещь, то ты, после использования, обязуешься вернуть ее мне без каких либо задержек или отказов? Поклянись своей кровью, что вернешь ее сразу, как только закончишь пробивать стену. Кроме того, никто не должен знать, что я тебе дал, и откуда я это снял. Тебя оправдывает только то, что ты из другого мира. Местные не должны знать этой тайны.

— Хорошо. Клянусь своей кровью, что отдам предмет, переданный мне драконом Малышом, как только выберусь на поверхность из отверстия в полу.

— Ну и дойдешь до меня, — хихикнул дракончик. — Мне же еще нельзя шевелиться.

Да, уел он меня, А тем временем, дракончик указал мне на свой хвост, куда я и направился. Чуть выше кончика хвоста появилось утолщение, оно, как бы рассасывалось, и вот, на месте утолщения я увидел надетое на хвост кольцо с крупным камнем, похожим на изумруд. Я протянул руку и снял кольцо с хвоста рептилии.

— Наденешь на палец, подпитаешь своей силой, и сделаешь движение, как будто наносишь удар. От кольца пойдет волна силы и врежется в камень, ну а дальше все зависит от того, какой толщины стена, которую ты хочешь пробить. Но дыра получится огромная.

— Ничего, я попробую изменить параметры удара, чтобы сделать дырки поменьше. Ведь если будет большая дыра, то это еще один путь в вашу пещеру.

Решив сделать два дела сразу, просунул в небольшую дыру в полу пластиковую трубу. Взял еще несколько небольших отрезков пластиковых труб разного диаметра для создания заборного раструба для питьевой воды.

Я не стал откладывать в долгий ящик это дело, а, спрыгнув на дно старого русла, пошел налево, к торчащей из потолка трубе. Протащил ее вверх, по течению реки и, надев на нее обрезки труб, так, чтобы получился раструб, опустил его в воду и придавил камнями. Потом устрою наверху приемник для воды, а именно, поставлю бочку. Излишки воды отведу обратно в речку. Теперь отправился к тупику. Всю дорогу я размышлял, как сузить волну силы, хорошо бы ее превратить в луч. Вот! А для этого, часть тела, направляющая силу, должна быть узкой и длинной, Да, лучше всего подходит палец, на который надето кольцо. Вот им и попробуем пробурить дыры в каменной стене.

Я остановился, не доходя до стены метра три. Приготовился и, напрягая внутренние силы, ткнул пальцем в направлении каменной стены, одновременно высвобождая накопленную силу. Меня качнуло, но дыры я не увидел. Подошел поближе к стене и тут обнаружилось, что в камне появилась маленькая дырочка, диаметром сантиметров в пять. Это слишком узкая дыра. Нужно делать побольше. Тогда я сложил щепотью три пальца, и ткнул ими в направлении стены. Меня качнуло, а в стене я увидел аккуратную дырочку размером с мою голову. Отлично! Таким образом, сделав из стены дуршлаг, я вернулся на поверхность и, подойдя к Малышу, надел ему кольцо на хвост. Миг, и кольца не стало. Очень удобная штука.

Вдруг нас привлек шум, идущий от входа. Было видно, как в проходе заметалась тень, а затем оттуда выскочила принцесса и, не разбирая дороги, бросилась к нам.

— Что случилось — спросили мы одновременно.

— О, это уже конференция. Мы все трое можем разговаривать ментально одновременно, — сказал я дракону.

— Сюда движется дикий дракон. Он весь черный и его сопровождают два гларха. От них нигде не спрячешься. Всюду вынюхают и сообщат своему хозяину. В данном случае, черному дракону. — Затараторила принцесса.

— Ой! Это мой папаша. Все, теперь мне конец. Я не смогу от него отбиться. Я слишком слаб.

— Подожди Малыш, у тебя ведь есть кольцо. Нанеси удар по ним и все.

— Все, да не все. Ты же, только что, пользовался кольцом. У него осталось мало силы, да и Черному это не принесет никакого вреда. Это самый сильный самец у диких. Мама так мне говорила. И еще она сказала, что если он нас найдет, то не оставит в живых.

— Да, дела. Ну а может, все же проверим, я все-таки экономно расходовал энергию кольца. Вон смотри, в проходе тени приближаются.

— Да, давай я попробую, На один удар энергии должно хватить. Черный в пещеру не пролезет, слишком маленький вход, мама сама такую пещеру выбирала, а вот глархи вытащат нас к нему.

— Дракончик слегка напрягся, затем в воздухе что-то изменилось и в сторону входа понеслось какое-то марево. Глархи, которые напоминали небольших, метра три в холке, динозавров нашего мира, ворвались в пещеру, неся на весу свои толстые хвосты. Пасть, полная острых зубов, распахнулась и, пещеру огласил победный визг. Но в это время волна достигла этих уродцев и бросила их на каменный пол. Однако рано было радоваться. Не прошло и минуты, как эти твари, подергав задними лапами и помогая себе передними, перевернулись и опять встали на ноги.

— Все, это конец. — Сказал дракончик. — Теперь мы от них не отобьемся.

Но тут у меня созрел один план.

— Слушай Малыш, а ты не мог бы мне одолжить свое кольцо, еще раз.

— Но оно же разряжено. Я даже удивился, что оно смогло выпустить столько силы.

— Ты не рассуждай, а давай побыстрее кольцо.

Процедура с передачей кольца повторилась. Глархи, тем временем, приближались. Осталось не больше семидесяти метров. Земному спортсмену секунд на десять. Глархи же двигались быстрее. Не мешкая, я напялил кольцо на указательный палец и, выпустив через кольцо свою силу, провел пальцем, как мечом наискось справа налево и обратно.

Мои компаньоны не поверили своим глазам. Глархи на бегу распались на части, даже не успев взвизгнуть. Очевидно, что черный дракон почувствовал смерть своих загонщиков и, взревев, рывком просунул голову в пещеру. Напрягая мышцы плеч и царапая когтями камень, он стал расширять проход. Если дело так пойдет и дальше, то он влезет в пещеру. У него такая защита из чешуи, что никакой камень ему не страшен. Да и меч ее, похоже, не возьмет.

Нужно решать все одним ударом сейчас. Эта мысль промелькнула у меня в сознании. Бросился бегом к голове черного дракона. Пока торчит голова и часть шеи, можно повторить попытку, как и с глархами. Вытянув указательный палец, я провел предполагаемую линию сверху вниз, посредине шеи черного дракона, находясь от него буквально в нескольких шагах. Черный успел меня даже ухватить своим длинным языком. Но было поздно. Луч силы прошел через тело дракона, не испытывая никакого сопротивления. Голова Черного, по инерции, полетела в мою сторону, но еще раньше огромный фонтан крови обрушился на меня. Меня смело ее напором, кровь била, как из пожарного шланга, но только более широким потоком. Я захлебывался ею. Она забила мне все, уши, глаза, рот. Чтобы не задохнуться, пришлось сделать несколько судорожных глотков. Кровь, на вкус, оказалась гораздо противнее той, которой я наглотался от моего Малыша.

Все было кончено, но и выход был практически заблокирован. Я, может и пролезу, а вот дракончик, когда выздоровеет, то нет. Да и как сдвинуть такую тушу? Вернувшись к моим компаньонам, которые смотрели на меня, широко открыв, а точнее, растопырив, глаза. Я, незаметно от принцессы, надел кольцо на хвост Малыша, и спросил их, чего это они на меня так вылупились? Дракончик, не поняв моего сленга, сказал, что он вылупился недавно, по драконьим меркам, а принцесса не может вылупиться, так как люди рождаются по-другому.

Рассмеявшись, я сообщил им, что пойду на разведку, и осмотрю подход к пещере, так как туша дракона представляет серьезное препятствие, как для Малыша, так и для его мамы, да и для нас это очень неудобно. Обдираясь о камни и шкуру дракона, я с большим трудом выкарабкался на свободу. Был ясный, погожий, солнечный день. Вход в пещеру находился на уступе скалы, дальше шел обрыв, глубиной около полкилометра. На площадке почти не осталось места, все закрывала туша дракона. Немного поодаль лежала туша какого-то копытного. Подойдя поближе увидел, что это единорог, даже мне, не видевшему таких животных никогда, стало ясно, что это очень старое животное. Я опустился рядом с ним на колени и провел рукой по шелковистой шерсти. В ответ на мое прикосновение глаза животного открылись. В голове, нисколько не удивившись, услышал просьбу добить его, чтобы он не мучился.

Также мысленно ответил, что ему еще рано умирать, и что я, недавно, исцелил дракона, так что могу помочь и ему, только не знаю, что у него повреждено. Снаружи повреждений не видно. Единорог объяснил мне, что дракон нанес ему магический удар, с одновременным уколом хвоста, на котором находится ядовитая железа.

— Так что смерть моя будет мучительна, и ее долго ждать не придется.

— Послушай, а что, если я тебя напою или намажу драконьей кровью. Сам я так излечился, когда был очень сильно искусан. На мне тогда живого места не было. Однако теперь, все прошло. Давай сделаем даже лучше, я напою тебя своей кровью, так как во мне уже смешалась кровь двух драконов.

С этими словами я, уколов вену о кончик его рога, поднес фонтанирующую кровью руку ко рту животного. Тот, смешно шевеля губами, пил кровь и слизывал ее с морды длинным языком.

— Ты пока полежи, а я сбегаю за настоящей драконьей кровью. Она тут недалеко.

С этими словами я побежал к пещере, и не услышал, как единорог пробормотал сам себе, что, мол, человек, да еще и не девственница женского пола, прикоснулся к нему и не рухнул тут же замертво, чудеса. И, более того, уколол руку о его рог. Другой должен был, корчась от страшных мук, испустить дух, а этот нет, понесся как угорелый. Вдруг единорог почувствовал, что слабость и боль куда-то исчезли, а на их место пришли сила и бодрость. Встряхнув гривой и всхрапнув, единорог вскочил на ноги и с удивлением уставился на, поблескивающий золотом, свой рог. Как такое могло произойти?

— Кровь этого человека, не только исцелила меня, но и сделала равным божественным сущностям.

Единорог опустился на колени и принялся возносить хвалу судьбе, которая послала ему на встречу такое существо. А в это время я с трудом выбрался из прохода, в руках у меня была маленькая пластмассовая миска с кровью дракона, которую я боялся расплескать.

— Вот что смог пронести в такую маленькую щель. Эта туша закупорила весь вход. Если бы удалось его оттащить от входа, а еще лучше скинуть вниз со скалы, это было бы здорово, а то весь воздух испортит, когда начнет разлагаться.

С этими словами я поставил миску перед единорогом, а сам, подбежав к телу ящера, ухватил его за ядовитый хвост и попытался оттащить назад. Я успел упереться, как следует ногами, и с силой начал тянуть тушу на себя. Неожиданно часть хвоста отделилась, как у земных ящериц, и я, с громким криком, упал в пропасть, все еще держась за драконий хвост.

Эфир этой планеты огласили мои маты. Я летел вниз и орал. В оторванный драконий хвост вцепился, как ненормальный. Когда я увидел свои руки, покрытые чешуей и когти, погруженные в драконий хвост, то я в ужасе отшвырнул его в сторону. Вот только теперь я ощутил, что хвост исполнял роль стабилизатора полета, направляя меня вниз к земле, спиной вперед. Теперь же меня начало вертеть и крутить, я, чтобы перевернуться и лететь лицом вниз, сделал естественное движение, как и любой на моем месте. Я растопырил руки и ноги в стороны, замедляя вращение, но только то, что произошло потом, привело меня в еще больший ужас, чем падение с пятисотметровой высоты. У меня за спиной распахнулись крылья. Кожистые, перепончатые крылья. Уж их-то я рассмотрел с большим вниманием. Не каждый день, знаете ли, у людей вырастают крылья. Полет, а теперь это было не падение, а именно полет, проходил штатно. А что, не пальцем деланные щи, лаптем хлебаем! Во как сказанул! Видимо это народная мудрость у меня в голове от страха вся перепуталась. Сначала, как на дельтаплане, выровнял полет, в смысле перевел его из вертикального, в горизонтальный. Теперь можно попробовать и крыльями взмахнуть. Раз, другой, третий. Такое чувство, что я всю жизнь летал. Конечно, воздушный бой или фигуры высшего пилотажа у меня не получатся, а вот донести себя из пункта А, в пункт Б, сейчас и попробуем. Горизонтальный полет, это хорошо, но мне же обратно нужно, туда, наверх. В целом, крылья всю работу выполняли сами, вне зависимости от моего сознания. Мы же не задумываемся, как у нас получается ходить, вот так и с полетом. Так что минут через десять я появился над краем уступа, где располагалась пещера, а еще, учитывая две неудавшиеся попытки, минуты через полторы, удачно приземлился, или пригорился, не знаю, как будет правильнее, может, пригорюнился. Единорог все еще был здесь, да и куда ему деться, дороги то вниз нет. Он смотрел на меня, как и те двое в пещере, растопырив глаза.

— Расслабься, — сказал я ему — и наморщи ум, как мне тебя отсюда вниз спустить? Или ты, по горам, как архар скачешь.

— Да нет, — сказал единорог — не знаю, что такое архар. Я лесное, равнинное животное, да еще и волшебное. Морщить ум не умею, это ты, наверное, так шутишь. Сейчас открою портал в наши земли, но сначала хочу тебя поблагодарить за мое чудесное лечение и за то, что подарил мне чуть-чуть божественной сущности. Видишь, какой у меня теперь рог.

И правда, рог сверкал, как золотой. А может и правда, золотой? Кто ж их, единорогов знает. Видимо все это было написано у меня на лице, потому, что единорог сказал. — Со своей кровью ты влил в меня что-то такое, чему нет объяснения в моем мире. Но, у нас, золотой рог, признак божественности. Так вот, я всегда смогу появиться рядом с тобой по твоему мысленному вызову. Старайся не злоупотреблять такими желаниями, все же перемещение по порталам, очень затратная, для магической энергии, вещь. Ну, а теперь позволь мне простится.

— Что же, и я с тобой попрощаюсь, можешь так же рассчитывать на мою помощь в трудную минуту. Да и поговорить, или посоветовать что-нибудь, не откажусь.

Я обнял единорога за шею. — Беги, я рад, что помог тебе. Мне кажется, что это было правильно.

Отстранившись от единорога, обнаружил, что его уже нет рядом. Ну, все, можно возвращаться в пещеру. Стал, в очередной раз, пропихивать свое тело между тушей черного дракона и скалой, и только тут до меня дошло, что не ощущаю крыльев. Как-то естественно они у меня убрались, даже не заметил. Пролезая, обнаружил еще один бонус, кожу стало трудно повредить, вроде мягкая, но на ней не остается ни царапины.

Дракончик спал, и я начал потихоньку, чтобы его не разбудить, осматривать шов на шее. По моим расчетам, заживление уже должно было идти полным ходом. Однако осмотр показал, ни о каком заживлении не может идти и речи. Что говорить, если из раны до сих пор сочилась кровь. Конечно, моя капельница работала, и кровь, сбегающая в яму, будет вычерпана ведром, и через бочонок опять попадет в организм дракона, но это не дело. Нужно срочно что-то предпринимать! Я лихорадочно вспоминал, какие лекарства или травы можно было бы применить к человеку, истекающему кровью. У людей понятно, это или большая рана, что кровь просто не может, свернувшись, закупорить все поврежденные сосуды, или сам сосуд имеет большие размеры, и кровь его не может, элементарно, заткнуть, или сама кровь перестает сворачиваться. У нас здесь все это вместе, к тому же пациент, не человек, и всякие подорожники, пастушья сумка и прочие народные средства сомнительно, что подействуют. Нужно что-то более существенное. Вот, например, как я вылечился? Искупался в драконьей крови. Но на драконов это не действует. Я еще раз стал осматривать сделанный мной шов. Я специально оставил один участок не прошитым. В этом месте, в тело уходила трубка, по которой поступала кровь из бочки. По моим расчетам, как только начнется заживление других участков, или кровь прекратит сочиться, то я сразу вытаскиваю трубку из сосуда, и это место зашиваю. Стенки сосуда, приблизятся друг к другу и начнут срастаться. Во всяком случае, это моя теория, и она имеет право на существование. Дракончик пока жив, и по его словам стал чувствовать себя лучше. Но рана то не заживает. Чтобы осмотреть всю рану, мне пришлось забраться на подставленную вторую бочку, из которой я отхватил изрядный кусок, для смывного устройства, разработанного мной, унитаза. Даже с бочки было плохо видно, так как до верхней части моя голова не доставала еще сантиметров пятьдесят. — Да, здоровенький больной — пробормотал я очередной каламбур и постарался подняться на носки, в это время боковая стенка бочки не выдержала, она скрутилась подо мной, и я, буквально съехал спиной, по самому шву дракончика, а точнее по торчащим, скрученным концам проволоки, обрезанным кусачками.

— Опять менять одежду, во всяком случае, рубашку — пришла не веселая мысль. Деньги имеют свойство, кончаться, а работы пока нет, так что одежду следовало бы беречь. Спину саднило, заведя руку за спину почувствовал, что разодрал кожу до крови и та идет сильно. Видимо такого, защитные свойства моей кожи, еще не предусмотрели. Дракончик завозился, но, буквально тут же затих.

— Да, я для этого малыша, букашка. Ведь проехался по ране, врач недоделанный, а он почти ничего не почувствовал. Все, все остальные проверки и процедуры буду делать, когда он проснется.

Пока дракончик спит, я предложил Артизе слегка перекусить. Оказалось, что у нее нет никаких припасов, пришлось еще раз сходить к себе домой. Каждый раз портал открывался все легче и легче. Набрал дома продуктов и прихватил самую необходимую утварь, ложки чашки, миски, нож и туристическую газовую горелку с компактной посудой для готовки. Посуда была с тефлоновым покрытием и поэтому, если даже не будет масла, то все равно, получится что-нибудь приготовить. Сложил все это в рюкзак. И тут до меня дошло. Я ведь переоделся в чистую одежду, после того как меня обглодали, да еще и выкупали в драконьей крови, да и сейчас тоже, а вот принцесса так и ходит в пробитой, на животе, длиннополой рубахе и штанах из грубоватой домотканой тряпки. И все это заляпано кровью. Сев в свой любимый автомобиль поехал в ближайший бутик и прикупил пару женских джинсиков и несколько веселеньких блузок, длинной до колена. Получится одежда, как на принцессе сейчас, только из другого материала и расцветки. Заодно прикупил для нее китайские кроссовки. На первое время хватит, а там, глядишь, и домой попадет. Ну а дома, принцесса она, или не принцесса? Должны найти ей подобающую ее сану, обувь.

Быстро вернулся в пещеру и, отдав Артизе ее наряды, приступил к приготовлению пищи. Сначала вскипятил воду для чая или кофе, это уж как душа пожелает. А вот теперь, собственно сама еда. Что можно сделать быстро, сытно и вкусно, и то, что каждый мужчина умеет делать? Правильно, яичницу. Первую порцию я сделал с помидорами, а вторую с беконом. Позвав Артизу, я продолжил свои приготовления, раскладывая нарезанный хлеб и овощи. А что, принцесса, не принцесса, а будем есть, как в походе.

Артиза вышла вся красная и, прижимая руками блузку к передней части бедер, что-то хотела мне сказать, но уж очень смущалась. Оглядев ее с ног до головы, начал кое-что подозревать.

— Ты не смогла застегнуть штаны, да и шнурки завязывать не умеешь?

Краска смущения стала еще насыщенней. Принцесса только и смогла, что кивнуть.

— Не смущайся, это же вещи моего мира, а в нем много такого, что у вас и не видели. Вот смотри. — Я взял вторую пару джинсов и показал, как работает застежка молния, и на всякий случай, как застегивать пуговицу. Артиза быстро-быстро закивала и унеслась за большой валун исправлять огрехи гардероба. Вернувшись, покрутилась на месте. Лицо довольное. Что скажешь, женщина, она и в другом мире, женщина. Подозвал ее и, размотав шнурки, которые она умудрилась вставить внутрь кроссовок, завязал их бантиком.

— Садись вот сюда, я здесь сделал нам подушечки, чтобы было не жестко сидеть. И угощайся. Вот это, яичница двух видов. Яичница, это жареные яйца птицы. Одна с помидорами, это вот такие красненькие овощи, — я указал на нарезанные помидоры — а вторая с беконом, это такое мясо. Ну а запивать мы будем чаем или таким своеобразным напитком, как кофе. Рекомендую тебе попробовать все блюда, но вначале, понемногу. Я не знаю, как твой организм отнесется к пище моего мира.

Организм отнесся вполне нормально, и мы сыто откинувшись на тряпку, изображавшую нам стол, завели неторопливую беседу об обычаях и нравах людей, да и не людей этого мира. Как выяснилось, он называется местными, Зангрия. Человечество, на этой планете, за прошедшие тысячелетия, сильно сократилось. Наверное, следовало бы применить термин, вымерло, но все же, порядка двухсот пятидесяти тысяч сумели выжить в той травле драконами всех разумных. Что интересно, то даже драконы, обладающие разумом, часто подвергались атакам неразумных особей того же вида. Люди бежали из обжитых мест с равнины в единственные горы, которые располагались в центре огромного материка. Надо заметить, что больше, крупных участков земной тверди, на планете не было. Мелкие острова давно были прочесаны дикими драконами. Кроме птиц, на островах не было никого. Раньше, на планете, процветала цивилизация магического характера. Об этом свидетельствовали многочисленные развалины крупных городов с обязательным атрибутом магов, высокой башней. Почему маги стремились обитать в таких башнях, было не понятно, но то, что они были разбросаны по всей планете, это неоспоримый факт.

Оставшиеся в живых представители разных народностей постепенно были вытеснены в горный массив, где они научились обороняться от воздушных и наземных атак драконов. Город и прижавшиеся к нему поселки были защищены деревянными или металлическими кольями, которые располагались так, что бы не позволить дракону приземлиться или попытаться схватить кого-нибудь с воздуха. Эти драконы, в отличие от разумных своих собратьев, не могли плеваться огненными сгустками и были туповаты, но хищнические инстинкты никто не отменял, и в нападении на жертву они были очень изобретательны.

В это время зашевелился дракончик. Мы пошли к нему, а вернее к его голове. Я поведал ему, что заживление его раны не идет, что-то мешает этому, и я не знаю что делать. Он, пожаловался мне, что не может так долго лежать без движения, что все его тело затекло, да еще что-то, очень сильно жжется под грудью. Пообещав, что, как только он сможет хотя бы ползать, то сразу займусь тем, что мешает ему лежать. Артиза, в это время, убирала от шеи дракончика остатки проволоки, которую я использовал, как хирургические нитки, и бочку, с которой я так прекрасно навернулся. Вдруг она нетерпеливо позвала меня к себе. Я бросился в том направлении, куда она ушла. Принцесса молча показывала пальцем на шов, где я недавно так ловко свалился с бочки. Шов, на протяжении нескольких десятков сантиметров зажил. Кожа в этом месте срослась, и только скрученные концы проволоки торчали наружу, как я и оставлял. Бросился за плоскогубцами и кусачками. Трясущимися руками поднес кусачки к скрученному участку и перекусил его с одной стороны. Ту же процедуру провел напротив и у меня в руках остался скрученный кусок. Ухватился плоскогубцами за один из концов проволоки и медленно стал вытягивать его из раны. Одна стяжка, другая, третья, а в голове крутится мысль, почему этот участок зажил, а весь остальной шов, нет. Внимательно осмотрел шов, ничего, что бы отличало его от других участков, не обнаружил. Стал осматривать вытащенные полукольца проволоки и, вроде, опять ничего. Совсем уж, от нечего делать, посмотрел на скрученные куски и, о чудо, увидел на них клочки моей рубашки и пятна крови. Моей крови! Вот, вот оно. Но как же так. Дракончик говорил, что драконья кровь не лечит самих драконов. А я ведь получил кровь от двух драконов, плюс моя. Может в этом дело.

— Всем стоять! — мысленно заорал я. — Никто не двигается. — Пулей взлетел на шею Малыша, полосонул себя по вене куском проволоки с острым краем и обильно начал поливать шов дракона. Кожа на глазах затягивалась. Я, прямо по дракончику, забежал на его спину и посмотрел в бочку. Капельница дорабатывала свое. Прикинув на глаз, что кровь дракону мы все-таки залили процентов на семьдесят, принял решение прекращать эту процедуру. Сбежав обратно, выдернул шланг из тела дракона и забрызгал этот участок своей кровью, уже начавшей сворачиваться. Мой организм тоже научился бороться с наружными повреждениями. Еще минута и от шрама на моем теле почти не осталось следа. Перевел взгляд на шею дракончика, шрама почти нет, только торчат проволочные концы. Ну, это уже отработанный вариант. Кусачки, плоскогубцы, и золотые руки врача. Конечно, с такой-то регенерацией! Спустился вниз и, подойдя к морде дракончика, попросил его повертеть головой в разных плоскостях. Да… мне бы такую шею, Триста шестьдесят градусов даже не котируются, как минимум два оборота.

— Ну вот, больной, можете встать и пройтись по палате ну, в смысле, по пещере. И смотрите под ноги, все же здесь ползают две маленькие козявочки, Макс и Артиза.

Дракон замотал головой. — Нет. Отойдите вон в тот конец пещеры, а иначе я не встану.

— Ты что это, нас стесняешься или еще че-его-о-о — последние слова сами стали растягиваться во времени, так как я, кажется, понял, — или ты боишься, что мы увидим… твои сокровища?

Дракончик согласно закивал головой. Да, вот это проблема.

— Слушай, Малыш, а если мы поклянемся, что по своей воле не прикоснемся к ним, ты не станешь нас гонять по всей пещере всякий раз, когда захочешь испытать унитаз или размять свои косточки? Нам ведь это неудобно, да и как-то надо учиться доверять друг другу.

— Да, клятва многое бы решила — в задумчивости сказал дракончик.

— Тогда давай, мы поклянемся своей кровью, что, по своей воле, не прикоснемся к твоим сокровищам. Я, Макс, клянусь!

— Я, Артиза, клянусь!

— Ну как, Малыш, подходит тебе данное нами обещание?

— Да, я почувствовал, что высшие силы приняли вашу клятву. — С этими словами он приподнялся на лапах и я, впервые, увидел живого дракона целиком. А посмотреть было на что. Ту тушу черного дракона я толком и не разглядел. Понял, что огромная и вонючая, а этот был какой-то легкий, изящный и мощный, это как смотреть на литую чугунную ограду или ворота. Кажутся такими легкими, а попробуй, подними.

— Да, и уж, раз мы поклялись такой клятвой, то давай я посмотрю, что это там, не давало тебе лежать спокойно. — Сопоставив размеры дракона и, мысленно положив его на груду сокровищ, где он все это время пролежал, я спросил — Покажи то место, где тебе пекло или жгло.

Дракончик ткнул когтем себе в область левой стороны грудины. Прикинув, где должно было находиться это место, я направился к груде сокровищ, которые были разложены в неглубокой ямке так, чтобы грудь и живот дракона покрывали их полностью. Повернувшись к дракончику, я спросил, — Можно искать?

Тот кивнул и я спустился в фамильную сокровищницу драконов, так как понимал, что это принадлежит и той драконе, что улетела за едой, да так и не вернулась. Внимательно глядя под ноги я шел по ковру из золотых монет, колец, драгоценных камней. Подходя к предполагаемому месту, где находился объект, который мешал дракончику, я увидел легкое свечение нежно-розового цвета. Подозвав дракончика я, показал ему это место и спросил, видит ли он что-нибудь. Дракончик отрицательно покачал головой, тогда я попросил подать мне его хвост, так как это самая легкая часть его тела, и положил его в область этого свечения. Дракончик зашипел и отдернул хвост. Видимо шкура, на груди и хвосте отличалась толщиной или еще какими параметрами, но было видно, что дракончику стало больно. Я попросил у него прощения и взялся раскапывать драгоценности, чтобы добраться до объекта, испускающего такой красивый свет. Это оказалось кольцо, массивное золотое кольцо с крупным прозрачным камнем, похожим на горный хрусталь или алмаз. Камень не был обработан. Видимо ювелир использовал подходящий естественный камень.

— Ну, вот и твоя проблема — сказал я, вытаскивая из груды сокровищ это колечко. — Не очень красивое, но, судя по весу, золота там много, а вот камень, даже не возьмусь определить. У меня в жизни, отродясь не было таких игрушек, так что будем считать его горным хрусталем, чтобы тебе не было обидно, будто из сокровищницы убрали очень дорогую безделушку. Если хочешь, я отделю камень от кольца. Может, в отдельности, они не будут жечь тебя.

— Нет, ни в коем случае — донеслось от принцессы. — Такие древние артефакты нельзя разбирать, они могут разнести здесь все в мелкую пыль. Лучше не рисковать. Я читала о таких случаях.

— Я тоже слышал о таком — сказал дракончик.

— И где же это ты слышал, когда сам еще маленький? — Спросил я его.

— У нас, драконов, наследственная память. Если кто-то, из моих предков, что-то видел или слышал в своей жизни, то это навсегда запечатлевается в нашей наследственной памяти.

— Да, здорово! Если бы у нас было так, то можно было бы не учиться. Что же, раз на меня эта штука не действует, то давай я ее у тебя заберу, а заодно нужно покопаться в твоей сокровищнице, может там еще что-то опасное или вредное для тебя осталось — сказал я дракончику, надевая кольцо на палец. Ничего не произошло, лишь легкий холодок пробежал по руке от кольца вверх, да и не удивительно, кольцо было явно прохладное. — Слушай, Малыш, а у черного дракона было такое кольцо силы, как у тебя? Ведь он уже мертв и ему оно не понадобится, а я бы мог воспользоваться им.

— Не знаю, я ведь своего отца никогда не видел, а если бы видел, то меня бы уже не было на этом свете. Про диких мало, что известно. Думаю надо осмотреть его хвост. Кольцо ведь работает с живым организмом, а когда носитель мертв, то оно может и показаться. Во всяком случае, на него никто не будет претендовать.

— Да, это все интересно, но я выкинул хвост в пропасть, когда пытался оттащить тушу черного дракона от входа. Кстати, я тебе не рассказал, но когда я сильно потянул его за хвост, то тот легко оторвался от тела, и я, не удержавшись на краю пропасти, сорвался туда вместе с этим хвостом. Меня спасло чудо, за спиной непроизвольно раскрылись крылья и я, таким образом, не разбился, а вернулся на площадку перед пещерой.

— У тебя все прошло, так же, как и у меня. Нас, драконов, матери учат летать именно так. Сбрасывают с уступа, и дальше вступают в дело рефлексы. Мне было где-то с тысячу лет, когда я первый раз полетел.

— А как выпускать крылья сознательно, ведь не будешь, каждый раз искать место, с которого можно спрыгнуть вниз, с большой высоты. У меня крылья раскрылись только тогда, когда я пролетел метров сто, а может и чуть-чуть больше.

— Вроде нужно выгнуть спину, напрячь шею, и взмахнуть крыльями, а тебе, руками, они запускают механизм развертывания крыльев. Но у меня, самого, это пока не получается, хотя уже подходит время, когда я смогу взлететь самостоятельно.

— Ладно, и на том спасибо, будем пробовать. А теперь давайте сделаем так. Я покажу, как пользоваться газовой горелкой Артизе, Продукты пока есть, а сам, попытаюсь найти твою, Малыш, маму. Туша Черного, все еще закрывает проход, поэтому, сидите здесь, к вам никто не заберется, но и вы выбраться не сможете. Малыш, мне нужно описание твоей мамы, лучше бы, конечно, увидеть ее портрет или фотографию, но, чего нет, того нет. Ну, давай рассказывай, как я ее отличу от других драконов.

Дракончик начал рассказывать, какие у нее красивые глаза, необычайно быстрые крылья, очаровательный гребень, но я прервал его, и рассказал анекдот, как чукча потерял жену на вокзале, и когда обратился к милиционеру, с просьбой помочь ее найти, то тот, тоже, попросил описать внешность жены. Чукча стал описывать. Выглядело это примерно так, — Глазки узкие, злые, лицо круглое, щеки отвисшие, волосы растрепанные, грязные, ноги кривые. Ай! Да ну ее! Не ищите. — Естественно, анекдот был приближен к местным реалиям. Мы похихикали, и объяснили дракончику, что нам нужно от него узнать.

Все оказалось просто и, в то же время, сложно. Драконы отличали друг друга по целому ряду факторов, которые были мне недоступны, Это и ментальный окрас, я так и не понял, что это такое, теоретически понятно, что это какие-то, недоступные мне, характеристики, то ли ауры, то ли сознания драконов. Красиво, но не понятно, Это как с радиоволнами. Все знают, что они есть, а вот потрогать… Ну, да ладно, оказалось, что есть и внешние отличия. Окрас верхней части крыльев нежно фиолетовый. Это мы разобрались, рассматривая блузки Артизы. Нашлись и особые приметы, нежно-розовые кончики небольших отростков на голове в виде рожек. Больше, ничего, что могло бы помочь мне в поисках, не было, за исключением того, что она всегда летала по одному и тому же маршруту, немного отклоняясь от него, но незначительно. Информация была получена, и я не стал откладывать поисковую операцию. Пробравшись мимо вонючей туши, я выбрался на площадку перед пещерой. Попытался выгнуть спину, напрячь шею, взмахнуть руками, представить крылья, но ничего не получилось. Со стороны выглядело это, наверное, по-идиотски. Как этот девайс запускается? Видимо инструкцию забыли положить. Оставался только один вариант, и он мне не нравился. В прошлый раз, крылья распахнулись, когда я падал в пропасть. Нужно повторить это снова. Ага, сознательно бросится вниз! Меня всего колотило. Я понимал, второй попытки не будет. Сознание подсовывало все более и более мрачные картинки, от безвольно кувыркающегося человеческого тела, летящего, как сломанная кукла, вниз, до кровавой лепешки на дне пропасти. Нужно было решаться. Если смотреть вниз, то я никогда не прыгну, а вот если обмануть подсознание. Отошел на несколько метров назад, чтобы не видеть огромной пропасти. Зафиксировал взгляд на горных вершинах и, разбежавшись, прыгнул далеко вперед. Все во мне остановилось, и сердце, и дыхание и, даже мысли. Падение продолжалось довольно долго пока, наконец-то, не распахнулись мои крылья. Такое впечатление, что их включал кто-то со стороны. Сделав небольшой круг я, как орел, начал осматривать дно пропасти. Мне нужен был, выброшенный мной, хвост черного дракона. Спускаясь все ниже и ниже, наконец, обнаружил его на небольшом уступе. Но вот как туда сесть? Нужно было рассчитать все так, чтобы подлететь по дуге, как бы снизу и прижаться к скале лицом. Уступ был на глаз метра три, четыре в ширину, и тянулся метров на двадцать вдоль скалы. Памятуя, как, в прошлый раз, я пытался приземлиться, то сейчас, я максимально четко заходил на посадку. Конечно, слегка промахнулся, не рассчитав скорость, и меня приподняло над краем уступа больше, чем я планировал, обдирая о скалу остатки моей рубашки. Как только полет прекратился, крылья исчезли, и меня бросило вниз и назад. С трудом удержавшись на самом краю, я перевел дыхание. Все же учиться ходить лучше, чем учиться летать. Во всяком случае, безопаснее. Опять пострадала рубашка, но незначительно, потому, что ее практически не осталось. Ладно, потом нужно будет придумать какую-нибудь прочную и практичную одежду для полетов. Меня поразило, что крылья появлялись через одежду, они ее не прорывали, а как бы появлялись над ней. Явно магический атрибут. Но, все это лирика, а практика, вот она, лежит на уступе и ждет, когда я приступлю к первой части задуманного. Подойдя к хвосту, я действительно увидел, надетое на хвост, тусклое, как почерневшее серебро, кольцо с черным камнем. Снял его и осторожно надел на указательный палец правой руки. Ничего не произошло. Все, я при оружии. Нужно бы проверить работоспособность, а для этого подойдет, валяющийся здесь хвост. Слегка сконцентрировав силу в пальце, провел им воображаемую линию через хвост. Тот распался на две неравные половинки. Ура! Заработало!

Все, здесь делать больше нечего, полетели. Приготовился к прыжку в пропасть. Теперь страх был поменьше. Оттолкнулся от края уступа и прыгнул вперед. В то же самое время, над головой, распахнулись крылья. Ура, и это начало работать. Скоро я стану заслуженным драконом, с большим налетом часов. Я развернулся в воздухе и полетел по указанному дракончиком маршруту.

Надо сказать, что дракона охотилась за дичью, пасущейся на дне этой пропасти. Пропасть представляла собой широкий разлом около пяти, шести километров в ширину. Внизу была видна зелень листвы и, кое-где, мелькало русло широкой реки. Я стал снижаться. Мне нужно было выбрать такую высоту, чтобы я отчетливо видел землю и, в тоже время, охватывал взглядом, как можно больший участок леса под собой.

Я размышлял о том, что, если бы дракона могла, то она, давно бы прилетела к своему ребенку. Значит, ее что-то сдерживает, или кто-то. Если ее сбили, то должен остаться след. Все-таки она, как минимум, вдвое крупнее Малыша, а он, очень даже габаритный. В этом лесу, от него, осталась бы хорошо заметная просека с поваленными деревьями Лес, внизу, представлял собой тропические джунгли. Все перевито вьющимися растениями. Верхушки деревьев, это широкие, плоские кроны над переплетением стволов, веток и стеблей. Если поставить себя на место драконы, то я бы охотился по руслу реки. Там водопои, есть открытые участки без растительности, песчаные пляжи. Но, тогда возникает другая проблема, если дракону сбили над водой, то следа падения я не обнаружу. Так, размышляя, я и летел, повторяя все изгибы текущей подо мной речки. Постепенно стены каньона стали сужаться, сузилась и река, превратившись, по характеру, в неудержимую горную реку. Лес, по сторонам реки не исчез, а стал только гуще. Все тянулись к свету, испускаемому местным светилом, похожим на наше земное солнце. Внезапно меня качнуло, а надо мной что-то просвистело и, повернувшись на удаляющийся звук, увидел опускающееся на излете копье.

— Нифига себе, — удивился я. — Это какую же надо иметь силу, чтобы добросить до меня копье со стены каньона. Судя по траектории, оно летело горизонтально и только потом стало снижаться. Не иначе, как какая-нибудь пушка или метательная машина выпустила этот снаряд. Местных людей, в виде Артизы, я уже видел, мужчины, конечно, будут несколько сильнее, но не думаю, что на много. Тут что-то другое, или кто-то другой. Заложив крутой разворот, я устремился к месту, откуда, предположительно вылетело копье. Конечно, плюс-минус, трамвайная остановка, но все равно, попытаюсь разглядеть опасность, да и прицелиться и выстрелить в меня будет гораздо сложнее. Так и вышло. На небольшой, естественной террасе, стояло приспособление, явно искусственного происхождения. Сделав еще один круг над этой террасой, я располовинил обнаруженный агрегат из кольца силы. Резко набрав высоту, сделал большой круг над местом, где меня атаковали, и со второго захода увидел просеку поваленных стволов и порванных стеблей вьющихся растений. До этого ее скрывало огромное дерево с пышной кроной. Резко спикировав, понесся над самой просекой и… ничего не увидел.

Странно, если здесь завалили дракона, то должно быть и само тело в конце этого лесоповала. Дракон то немаленький, ведь я уже попытался подергать тушу Черного, она имеет огромные размеры и вес. А нападающие, судя по размеру метательной машины и копья, не на много отличаются от меня по росту. Следовательно, тело там, в конце просеки, только искусно спрятано. Нужно садиться и провести разведку на своих двоих. На просеку садится опасно, может поджидать засада, да и мое присутствие уже не секрет. Спикирую-ка я на крону того самого великана. Вроде и стоит отдельно, и ветви располагаются равномерно, легче будет спускаться. Повторив заход на посадку, как при посещении хвоста Черного, я преследовал две цели. Первое, это не показывать предполагаемым врагам свое место посадки, второе, так будет легче зацепиться за ветви в кроне дерева. Проделав эту, довольно сложную процедуру посадки, я, цепляясь руками и ногами, пробрался к основному стволу, и, выбирая удобное расположение ветвей, стал спускаться на землю. Спуск занял минут пятнадцать и прошел без происшествий. От ствола дерева, пригибаясь, перебежал к ближайшим кустам и дальше, используя, как говорят военные, складки местности, стал по дуге пробираться к предполагаемой, конечной точке падения дракона. Если меня ждут возле тела дракона то, скорее всего, на просеке или рядом с ней. А я зайду с другого конца. Вот во мне включилось драконье чутье, и я начал ощущать большую живую массу, на которую и взял пеленг. Так перебежками, а где и по-пластунски, спасибо родной школе с ее начальной военной подготовкой, да и службе в армии, пробрался почти до места. Ощущение большого тела есть, а самого тела нет. Я начал двигаться на ощупь, вытянув руки вперед. Хотя, кого я обманываю, по Фрейду, если я этого не вижу, значит, это не существует.

— Ой, нет! Существует!

Огромная пасть появилась из воздуха и, схватив меня зубами, подбросила в воздух. Я даже заорать не успел, как она меня ловко поймала в полете, и захлопнулась. Сразу стало темно, больно и страшно. Меня еще не начали пережевывать или проглатывать, но все к этому и шло. Вдруг в голове раздался гневный голос.

— Почему ты пахнешь моим сыном, и даже больше, ты пахнешь, как мой сын. И еще, от тебя несет этим проходимцем, черным драконом? Отвечай, или сегодня ты будешь моим обедом!

— Простите, не знаю Вашего имени, но я побывал в вашей пещере, познакомился с Вашим сыном и оказал ему небольшую услугу. После чего на нас напал тот самый черный дракон, больше того, Ваш сын сказал, что это его отец.

— Мой сын мертв?!

— Нет, нет, Вы, может, выслушаете меня до конца, а то мне не совсем удобно у Вас в пасти, все-таки здесь не очень удобно и скверно пахнет. Так вот, Ваш сын применил свое кольцо силы, да, да я знаю о нем, и знаю, также, что об этом следует молчать. Так вот, у Вашего сына ничего не получилось, он был еще слишком слаб, а я, перед этим, имел возможность воспользоваться этим кольцом, с согласия Вашего сына, разумеется. Короче я взял кольцо и убил черного дракона, а еще двух глархов, сопровождавших его. После этого, мы решили, что Вас нужно искать. Он описал мне Вас и рассказал, по какому маршруту Вы летаете на охоту. Вот, пожалуй, и все.

— Нет не все! Ты пахнешь как мой сын! Не моим сыном, а как мой сын! Отвечай! Что еще произошло!

— Вы только не волнуйтесь и помните, что я на Вашей стороне и, пожалуйста, случайно не сглотните, а то, разговаривать Вам будет не с кем. Так вот, когда я попал в Вашу пещеру, я был сильно ранен, у меня было сильно обглодано все тело. Я бежал, как мог, не разбирая дороги, и поэтому свалился в яму, куда натекла кровь из дракончика. Его кровь попала в мой организм через дыру в легких и через кожу. Эта кровь помогла мне восстановиться, и тогда я увидел Вашего сына. Я пообещал ему вылечить его, чем и занялся, как только мое тело восстановилось. Когда лечение Вашего сына подходило к концу, то возле пещеры появился черный дракон с двумя глархами. Ваш сын попытался уничтожить глархов из кольца силы, но его собственные силы были на исходе и тогда я, взяв кольцо силы Вашего сына, срезал обоих глархов. Черный видимо почувствовал смерть глархов и стал протискиваться в пещеру. Проход оказался узковат для него, но он рывками стал протискивать себя внутрь. Я не стал дожидаться, когда он сможет пролезть весь, а ударил из кольца силы по его шее. Голову срезало, а на меня обрушился поток крови Черного, так что я полностью искупался в его крови, да и наглотался ее. Вот поэтому я еще отдаю и черным драконом. О Вашем сыне могу сказать только то, что мы его вылечили, и он самостоятельно передвигался по пещере, когда я полетел за вами.

— Что значит мы, и что значит, полетел?

— Ну, мы, это я и принцесса Артиза. Я лечил, а Артиза ухаживала за ним, когда он был сильно ослаблен потерей крови. Ну, а то, что полетел, так пешком бы я сюда месяц добирался, да и не знал бы, куда идти искать. А летать я начал случайно. Упал со скалы перед Вашей пещерой, когда решил оттащить черного дракона за хвост. Хвост оторвался, и я рухнул в пропасть. В воздухе у меня распахнулись крылья, и я попробовал ими управлять. Так что теперь я, как бы, летающий человек. Думаю, это побочный результат попадания крови драконов в мой организм.

— Ладно, чувствую, что не врешь. Выбирайся. — Дракона распахнула пасть, и я выпал на землю весь в драконьих слюнях. Интересно, а от них тоже есть какой-нибудь побочный эффект. А то мне везет, как утопленнику, получу какую-нибудь аллергию или что-то подобное. Огляделся. Драконы видно не было.

— Э… уважаемая. Я Вас не вижу. Как же я буду Вас спасать.

— Ты думаешь, что сможешь меня спасти? Видишь ли, меня сбили эти мохнатые коротышки. Они давно охотились за мной, и если бы не артефакт, который обеспечивает мне невидимость, они бы давно сняли с меня шкуру, сожрали печень, а кровь закатали бы в бочки. Эти поганцы здесь все истоптали. Смешно было видеть, как они ощупали тут каждый участок поляны, но я ведь могла приподниматься на ногах, да и стоять на трех, а то и на двух лапах могу спокойно. А вот улететь не получается. Они подстрелили меня, но попали в крыло, поэтому крови не было, но крыло сильно повреждено. Уйти тоже не могу. Они меня по шевелению веток и травы обязательно обнаружат, и тогда конец.

— А я могу поднять вас в воздух на своих крыльях? Я не знаю их грузоподъемность, но если удастся Вас отнести, пусть даже недалеко, но в безопасное место, то я бы Вас вылечил. С Вашим сыном у меня получилось лечение, значит и с Вами получится.

— Ну, хорошо. Допустим, у меня есть такой артефакт, который уменьшает вес. Если ты поднимешь меня, то неси не в широкую часть долины, а еще ниже по реке. Там есть небольшой островок, вот на него и нужно будет приземлиться. Если не удержишь меня, то бросай в воду, я сама доплыву. Тогда встретимся на островке. Там я, во всяком случае, смогу защитится от этих лохматых. И еще одно, как только я передам тебе артефакт для облегчения веса, и ты его применишь, то я вынуждена буду отключить тот, который обеспечивает мне невидимость.

Теперь встал вопрос, а за что я буду держать дракону. За шкуру, не ухвачу, за крылья, но у нее одно подранено и болит. Я поделился с драконой своими сомнениями, и она предложила вариант с бревном. Она вцепится зубами в бревно, а я ухвачу другой край и так буду ее транспортировать. Выбрав нужное, по ее мнению бревно, дракона сомкнула на нем свои челюсти и мысленно скомандовала мне начинать эвакуацию. Я подхватил бревно с другой стороны, благо там были удобные боковые сучья и, сымитировав взмах руками, которые держали бревно, вдруг почувствовал, что мы с трудом, но отрываемся от земли. Замахав крыльями еще интенсивнее я, набрал высоту и, выбрав направление, стал удаляться вниз по реке. Сзади послышался рев ярости, выпущенный из сотен глоток каких-то лохматых. Полетели первые копья, но было уже поздно, мы летели вне зоны досягаемости, метательных машин. Вскоре показался островок. Я, как можно осторожнее зашел на посадку и, как только бревно слегка полегчало, опять набрал высоту. Со второго захода приземлился невдалеке от драконы, все еще держа бревно. Теперь оно весило немало. Вот что значит иметь нужный артефакт.

Крылья исчезли, и я направился к драконе. Теперь она была видна, и я мог согласиться с Малышом, что его мать очень красивая дракона. О чем ей и сказал. Она смутилась и, это было так неожиданно, видеть зубастого ящера, который легко отправил меня в пасть целиком, опустившей глаза и царапавшей землю когтями, размером с половину моей ноги. А так, нашкодившая школьница, да и только.

— Ну что же, давайте знакомиться, меня зовут Макс, а Вас, я знаю, нельзя называть истинным именем, поэтому, меня устроит какое-нибудь прозвище. Ведь было у вас, в детстве, прозвище?

Дракона грустно улыбнулась, и тихо сказала, — Да, было, и звал он меня Молния, потому, что я летала быстрее всех. Теперь это будет история. С таким крылом, я даже к своей пещере не поднимусь. Скорее можно будет только перелетать на небольшие расстояния.

Странно, но я не видел грустно опущенных губ, морда у драконы не менялась, но я ощущал ее настроение. И еще, ее выдавали глаза. Вот там была печаль о потере стаи, и о загубленной молодости, и о потере того, кого она называла «он».

— Так, — сказал я, — отставить плохое настроение. Показывайте раненое крыло. Будем принимать решение по лечению. И, кстати, вот Ваш амулет. — С этими словами я начал снимать с шеи амулет, облегчающий вес.

— Не нужно Макс, оставь его себе, позже я научу тебя создавать такие амулеты. В тебе чувствуется сила истинного мага. Ну а теперь можешь осмотреть то место, куда попало копье.

Дракона попыталась развернуть крыло, но, было видно, что оно ее не слушается, поэтому я попросил Молнию лечь на землю и стал осматривать поврежденное крыло. Копье умудрилось сломать две основные несущие кости. Они сложились, и кожаные перепонки стянули их, уменьшив в размере само крыло. Видимо придется ставить шину. Для этого понадобятся шесть толстых палок длинною с поломанную кость и что-то, чем их можно будет примотать. Можно было бы слетать в пещеру и притащить остатки проволоки, но оставлять тут дракону одну не хотелось. Может попытаться использовать местные лианы. Мне ведь нужно зафиксировать кости на небольшой период, а потом в дело вступит моя кровь.

Попросил дракону перекусить несколько деревцев, подходящей толщины и указал, какой длины. Когда все было готово, то предупредил дракону, что, при соединении костей, может быть больно. Но это временно, и как только кости зафиксируются, то боль пройдет. Затем попросил дракону лечь на спину, разложил на земле крыло и начал собирать кости. Перелом можно было назвать удачным, Осколков костей не было, сами кости было хорошо видно сквозь тонкую кожу крыльев и, я начал собирать кости на первом, ближнем к телу участке. Разложив рядом палки и затягивающиеся петли из лиан, начал с краю фиксировать кость к палкам. Мембрану крыльев пришлось прокалывать. Край зафиксировался нормально, жестко между тремя палками, так же зафиксировал участок, возле самого перелома, и началось самое главное, сопоставление обломков костей. Предварительно приготовив петлю, и привязав ее концы к своей ноге я, упираясь руками и свободной ногой, с трудом совместил кости. Послышался глухой скрежет, и стук вставшей на старое место кости. Придерживая руками, затянул ногой петлю на шине и, перебравшись к противоположенному концу кости, накинул петлю на конец шины. Пришлось повторить процедуру со второй костью. Там немного помучался. Кость выворачивало. Все-таки крыло начало получать натяжку. Используя подобранные палки, как рычаг я, все-таки подвел обломки кости друг к другу и туго стянул шину, после чего еще и закрепил шины друг с другом, благо, дырок в крыльях было достаточно. А закреплять шины друг с другом пришлось потому, что кости выходили из одного сустава и расходились латинской буквой «V». Вот стяжка и образовала треугольник. Все было сделано и, я оценил свое творение, попросив дракону развернуть на земле второе крыло. Взлетев вверх без всяких проблем, я с высоты оценил полученный результат, и остался им доволен. На глаз, крылья были идентичны. Может Молния и не будет самым быстрым драконом, но то, что будет летать без проблем, это я мог уже сейчас гарантировать. Спустившись на землю, я прошел к морде драконы и тут увидел, что из ее глаз катятся слезы. Я обнял ее за нос, на все остальное у меня просто ширины рук не хватило и, стал утешать ее, что все закончено, и что она опять будет самой быстрой и самой красивой драконой на планете. Она улыбнулась и сказала, что было конечно больно, но плачет она, по другому поводу, а точнее по тому, что ее второй птенец, являясь человеком, так заботится о ней и говорит ей ласковые слова.

— Вот подожди, сейчас мы закончим лечение и полетим к твоему малышу. — С этими словами я, не имея под рукой ничего острого, просто взял первую попавшуюся щепку и пропорол себе вену. Кровь брызнула фонтаном, и я направил поток своей крови на места переломов. Не прошло и двадцати минут, как дракона зашевелилась и шумно вздохнув, перевернулась через здоровое крыло на живот. Проверила амплитуду движений здорового крыла, а потом и больного. Естественно, палка, привязанная к обеим костям, как стяжка, не давала крылу двигаться полностью, но в целом было понятно, все работает. Развязал петли, и, вытащив их через дырки в крыле, я предложил залечить проделанные мной отверстия в крыльях, но дракона посмотрела на мой бледный вид и молча сгребла меня лапой, а потом, оттолкнувшись от земли, мощно начала набирать высоту. Вот теперь я понял, что значит, Молния. Ветер свистел у меня в ушах. Не прошло и получаса, как мы приземлились возле пещеры. Черный был тут же ухвачен за остатки хвоста и, одним движением, выброшен в пропасть. Тут я заметил, что рядом с входом в пещеру лежит мертвая антилопа, со следами когтей дракона. Ну и Молния, это когда же она успела поохотиться, пока летела домой. Голова Черного валялась на пороге.

— Я всю жизнь мечтала повесить его голову у себя над входом. Это так романтично. — Передразнила она кого-то. — Не обращай внимания Макс, это у меня эмоции зашкаливают. Ой, а это, та самая принцесса, о которой ты говорил.

— Да, это она. Ты, пожалуйста, не очень на нее налетай, а еще лучше, попытайся выяснить, что с ней произошло. Мы с Малышом не будем вам мешать. Скажу лишь одно, у людей она была старшей жрицей вашего храма. Так что делай выводы сама.

Было видно, что дракона установила мысленный контакт с принцессой, и они отошли в дальний угол пещеры. Пока они там общались, я рассказал дракончику, как прошел мой поисковый рейд. Поведал и об опасности, которая подстерегает их в узкой части дна провала. Заодно, пожаловался, что при полетах на большой высоте я замерзаю, и моя одежда не выдерживает, когда цепляюсь за скалы и деревья. Дракончик подумал, а потом предложил снять шкуру с глархов и, выделав ее, изготовить себе летный костюм. Оказывается их шкура тонкая, но очень прочная, не промокает, эластичная и не будет пропускать холод. Я посмотрел на глархов, да, знатно я их располосовал. Шкуру снимать будет неудобно, но посмотрим. Вопреки моим опасениям, шкура снялась легко и я, свернул ее в рулоны. Спросил дракончика, как ее выделывать, и приступил к скорняжному ремеслу. Соль, зола, кислое молоко, позволят шкурам пролежать достаточно долго, пока не попадут в руки к настоящему скорняку. Кроме всего прочего, как оказалось, это будет еще и защитный доспех. Его невозможно пробить мечом и, даже копьем. Конечно, от копья пострадает тело под кожей гларха, переломы и гематомы будут, но пробить эту кожу, копье не сможет.

Через некоторое время, вернулись женщины. Дракона занялась своим малышом, а принцесса, вся в слезах подошла ко мне, и стала просить меня отвезти ее к отцу.

— Что случилось? Тебя обидела дракона? Тебе здесь надоело?

Но она упорно мотала головой и повторяла, — мне надо приготовиться.

Как я ее не пытал, к чему она должна приготовиться, так ничего от нее не услышал. Вскоре к нам подошла дракона и, поманив меня за собой, отошла в тот же угол пещеры, куда они уходили с принцессой.

— Послушай меня, Макс. Выяснилось, что это она, чуть не отрубила голову моему сыну. Я ее готова была разорвать тут же на части, но послушалась твоего совета и, все же, заглянула в ее память. В общем, если она попадет домой, ее ждет страшная смерть. Таких, как она, лишают жизни очень страшным способом.

— Не понял, каких, таких? Она же принцесса. Дочь короля.

— Да, а еще жрица нашего храма. Но дело, в другом. Она потеряла девственность. Вернее, ее лишили девственности, когда она была не в себе. Есть такое зелье. Если им напоить человека, а потом дать ему четкие указания, то он пойдет и все сделает так, как ему приказали. Так вот, ей приказали усладить мужчину, естественно, самого главаря, а потом пойти к отцу и сказать, что она поедет за головой дракона, и еще, она должна, если останется жива, приехать домой к празднику Трех Лун. Это интересный праздник. Ночью девушки, полностью обнаженные, уходят на специальную поляну, а затем туда приходят единороги. Так вот, если среди девушек есть та, что не является девственницей, то ее ждет страшная и мучительная смерть. Если единороги, обнаруживают такую, то ближайший, бросается на нее и прокалывает своим рогом. После чего девушка мучительно умирает на протяжении пяти месяцев. Ее тело покрывают нарывы, затем оно начинает разлагаться прямо на живом человеке и только потом она испустит дух. Смерть жуткая, кто-то из нашего рода наблюдал весь процесс от укола, до самой кончины. Девушки не могут отказаться от участия в празднике Трех Лун, и та, что не удержала себя в рамках дозволенного, готовится к смерти. Они шьют специальные балахоны, чтобы не показывать язвы на теле. Готовят погребальный наряд, пока еще руки могут держать иглу. Набирают травы и плоды некоторых растений, чтобы сделать мази, которые не позволят запахам разложения, витать вокруг них. В общем, это целый ритуал. Так вот, Артиза знает, что лишилась девственности.

— Да, — сказал я, — это серьезно. Слушай, а нельзя залить туда, ну, ты сама понимаешь куда, крови дракончика или моей крови.

— Можно, почему нельзя, и все прекрасно зарастет. Это такая же рана. Но в том то и дело, что магия на этом празднике распознается легко, ведь единороги, магические существа.

— Тогда у меня есть одна идея, и я хочу ее с тобой обсудить. Если я, свожу ее в свой мир, и сделаю ей операцию, то есть ей аккуратно зашьют все, что разорвано, потом мы с ней поедем в ее королевство и прихватим голову этого гада, Черного. Ты не будешь возражать, а то у тебя были на нее, как сейчас помню, свои планы.

— Да берите, это я так, сгоряча сказала, я его сама видеть не хочу, всю жизнь мне поломал.

— Вот и хорошо. Тогда мой план остается в силе.

Было уже поздно, поэтому быстренько поужинав, начали укладываться спать. Спальный мешок был один, поэтому отдал его Артизе, а сам, натаскав ветоши, устроился рядом с теплым боком дракончика.

Утром, разбудив принцессу пораньше, сказал ей, что она должна сопроводить меня в одно место, а уже потом, я помогу ей добраться до своего королевства. Принцессе ничего не оставалось, как согласиться, но она попросила меня, чтобы я побыстрее сделал свои дела, так как у нее совсем не остается времени, ведь ей все надо успеть сделать до праздника Трех Лун.

— Что же, тогда мы идем прямо сейчас, а позавтракаем у меня дома.

Мы попрощались с нашей новой семьей и двинулись ко мне домой. По пути я попытался познакомить Артизу с Гайером, как всегда заочно. Он не показался нам, но оказалось, что они друг друга знают, так как уже общались в храме тайшинов. Я сильно удивился, но не стал расспрашивать их обоих, а приступил к созданию портала к себе домой. Переход прошел удачно, и мы вышли в моей комнате.

— Ой, куда это мы попали? — Спросила принцесса.

Я объяснил ей, что мы у меня дома. Рассказал, что сейчас можно помыться, а потом мы сходим по магазинам и подберем ей наряды. Затем поедем к одному ученому, с которым мне надо поговорить, но она должна присутствовать при разговоре и следить за этим ученым. Если он попытается меня обмануть, то она должна сказать мне об этом. Договорившись с принцессой, я показал ей, как пользоваться ванной и душем. Плеск стоял долго, и чувствовалось, что человек получает от этого удовольствие. Когда Артиза вышла из ванной в моей рубашке, которая на ней смотрелась как платье, то туда пошел я и, быстренько помывшись, пригласил принцессу перекусить. Мы выпили чаю, кофе Артизе не понравился. В процессе чаепития, я попытался убрать из ее головы то, что она знает об утрате девственности. Однако контрольные вопросы показали, что я не могу управлять ее разумом. Наверное, сказывалось то, что я лечил ее своей кровью. Тогда, приняв решение на ходу, я предложил Артизе посмотреть наш город. Быстро собравшись, пошли к моей машине. У Артизы аж рот от удивления открылся, когда эта повозка сама покатила по дороге, да еще и распевала песни на незнакомом языке. Я, заехал в банк и снял почти четыре тысячи долларов, но в нашей, местной валюте и, вернувшись в машину, направился в ближайший бутик, где продавалось женское нижнее белье. Мне нужно было создать видимость того, что она, из нашего мира, только не говорит на нашем языке. Уговорить Артизу, одеть то, что мы купили, было трудно. Сам я, пройти за ширму и напялить ей трусики или бюстгальтер, естественно, не мог. Поэтому объяснял ей, как мог, через ментальную связь, а заодно слушал ее чувства. Она возмущалась, что я говорю с ней о таких вещах, но я смог ее убедить, сказав, что мы с ней брат и сестра, так как кровь наша смешивалась. То есть мы, кровные родственники. Это подействовало. Когда вещь ей нравилась, мы откладывали ее в сторону. Наконец выбрали с десяток пар женского белья и, оставив один комплект на ней, расплатились. Дальше я начал осуществлять свой план. Вначале направился в психиатрический диспансер. Там, попросив Артизу подождать в машине, направился к психиатру, обладающему гипнозом. Рассказав в общих чертах о проблеме, попросил его ввести девушку в транс. Тот назвал таксу, я заплатил и, вернувшись к машине, повел Артизу к врачу. Расположившись в кабинете, мы начали с врачом беседу ни о чем. Артиза напряженно прислушивалась к нашей беседе, понятно, что не понимала ни слова, ну и приглядывалась к моему оппоненту. В какой-то момент врач достал часы на цепочке, и начал их раскачивать, через пару минут он сказал мне, — все можете приступать.

А чего приступать, когда я уже все сделал. Я даже почувствовал, как поддалось сознание Артизы, как кусок памяти сместился, а впоследствии, удалился из сознания. Ради интереса попробовал вобрать в себя знание ее языка. Мне помогло то, что Артиза, следя за нашим разговором и не понимая ничего, очень напрягла этот мозговой центр и, сейчас, он явно выделялся на фоне остальных. Я как бы открыл ему доступ в свое сознание, в меня потек ручеек каких-то образов, мое сознание мигнуло и, я понял, что процесс закончился.

— Все доктор, — сказал я, — большое спасибо, Вы очень помогли мне. Теперь можете вывести ее из транса.

Врач с интересом посмотрел на меня, но, однако Артизу из транса вывел, а я, не давая ему опомниться, уже пожимал руку и стал спешно прощаться.

— А на каком языке Вы сейчас со мной говорили — спросил меня врач.

Мне поплохело, — А могу ли я теперь говорить на своем, родном? — Я сосредоточился и, проговорив прощальные слова на русском, выскочил из диспансера, таща Артизу за собой. Выйдя из больницы, снова сели в машину и поехали в институт хирургии. Опять, сначала наладил контакт с врачом, а затем, уже отработанным вариантом, привел Артизу к хирургу-гинекологу. Все было предварительно обговорено, и как только я погрузил сознание Артизы в сон, врач тут же начал операцию. Мне нужно было добиться того, чтобы Артиза была уверена в своей чистоте, но на всякий случай, уже там, на Зангрии, я решил еще и подстраховаться знакомым единорогом. Он ведь обещал мне, что я могу к нему обращаться в случае каких-либо проблем. А тут на кону стояла жизнь моей кровной сестры, думаю, что он мне не откажет.

Когда операция была закончена, я взял Артизу на руки, и мы покинули это лечебное учреждение. Разбудил Артизу уже в машине. Она очень удивилась, что уснула. Я предложил ей не волноваться, так как это, скорее всего, от новых впечатлений. Отвлекая ее от ненужных ей раздумий и неприятных послеоперационных ощущений, включил музыку погромче. По пути решил заехать в кафе. Здесь я угостил Артизу мороженным, ее восторгу не было предела. Когда она буквально проглотила принесенную порцию мороженого, и стала глазами искать, где оно еще есть, я посоветовал ей успокоиться, так как оно очень холодное и так можно простудить горло. Вроде она меня поняла. Потом заехали в кинотеатр, и я взял билеты на фильм Аватар. Как мог, объяснил принцессе, что мы не знаем других миров, а только мечтаем об этом. Поэтому сочиняем фантастические романы и снимаем по ним такие вот фильмы. Артиза была шокирована полученным объемом информации, красочностью фильма, диалоги она, конечно, не понимала, я ей мысленно переводил, то что можно было перевести. Уже выйдя из кинотеатра, сказал ей, что на Зангрию возвращаться уже поздно, поэтому она переночует у меня, а завтра, мы вернемся в пещеру к драконам. Артиза согласилась с моими доводами, что переночевать в нормальной кровати лучше, чем на каменном полу пещеры. Поэтому безоговорочно улеглась в мою кровать, а мне пришлось довольствоваться спальным мешком из туристического набора.

Утром быстро позавтракали. Артиза открыв рот, рассматривала мою кухонную утварь. У нее это вызвало восторг. Я не знал об уровне развития их мира, поэтому предложил ей выбрать себе какую-нибудь вещь на память. Артиза выбрала маленькую тонкостенную кастрюльку, в которой я варил себе яйца. Видимо она предполагала, что чем больше вещь, тем дороже она стоит. Вот и все, все запланированные дела на Земле мы сделали, теперь можно выдвигаться в Зангрию, я прорисовал проход, и мы прошли в пещеру. Здесь поздоровались с невидимым Гайером и двинули к пещере драконов. Те уже проснулись. Молния, загадочно посмотрев на меня, спросила, умею ли я ездить верхом. Я сказал, что в жизни мне пришлось скакать на лошади, но вот одевать седло и уздечку не приходилось. То есть седлать лошадей я не умею. Молния успокоила меня, сообщив, что кони уже под седлом, и как только мы будем готовы, то она сразу спустит нас вниз вместе с лошадьми, а потом, вернувшись, принесет голову дракона.

Мы обрадовали ее, что уже позавтракали и готовы к обратному путешествию. Артиза облачилась в доспехи, дыру в которых мы починили одним нажатием драконьего когтя. Рваные края, как под прессом сгладились и, теперь их можно было на себя надеть, что Артиза и сделала, а я, как верный оруженосец, застегнул на ней все ремешки. Дракона, предложила Артизе, еще раз отрубить мечом часть оставшейся шеи Черного, чтобы было видно, что голова отрублена, да и меч впитает кровь дракона. Все-таки, это специальный меч драконоборцев. Его используют только против диких драконов. Артиза достаточно ловко рубанула мечом. Он, действительно, как сквозь масло прошел через всю толщину драконьей шей, отделив от нее изрядный кусок. Меч обтерли и вставили в ножны. Все, мы готовы. Дракона выбралась на террасу, там, прижавшись боками к скале, стояли оседланные лошадки. Это не были земные лошади, а скорее какая-то боковая ветвь единорогов. Впереди, на храпе, торчал небольшой рог, скорее как у земного носорога. Артиза выбрала себе лошадку со звездочкой на лбу, сообщив, что это ее кобылка, а вот жеребца она не знает. Что же я выбрал жеребца, приторочил к нему шкуры глархов, и когда я на него сел, то, вдруг нас накрыла огромная тень и когтистая лапа сжала лошадиные бока так, что только наши туловища выглядывали между драконьими пальцами, да лошадиные ноги. Миг и мы уже внизу. Все-таки Молния, есть Молния. Через пару минут мы стали обладателями огромной головы черного дракона, которую подвязали между конями и поскакали к Артизе домой.

Везти эту дурную башку лошадям было тяжеловато. Мы часто останавливались. Дорога протекала без осложнений. Подозреваю, что Молния была недалеко, так как нам, раз в день, попадались уже освежеванные тушки небольших копытных. Вечер, после ужина, коротали в неторопливой беседе. Я каждый раз убеждался, что мое лечение было успешным. Так что к вечеру третьего дня, въехали в столицу королевства Зангрии, Гоштар. Вечером на улицах было много народа, и когда мы выехали на площадь, то народ радостно стал приветствовать свою любимицу, а теперь еще и победительницу драконов. В это время, на высокое крыльцо таверны вывалился народ, и среди них трое молодых парней. Все бы ничего, но вдруг они начали рассказывать, как переспали с принцессой, хохотать над тем, какая она неумеха. Артиза сидела вся красная, как вареный рак. Я слушал, слушал три эти монолога, а потом громко, на всю площадь сказал. Тот, кто оскорбил мою сестру, должен умереть, а во всем остальном разберется праздник Трех Лун. Народ одобрительно загудел. Но с крыльца раздалось, что жрице, а тем более победительнице дракона, не пристало прятаться за чужие спины, и она сама должна защищать свою честь, с мечом в руках. Народ опять загудел с одобрением, видимо это было в ходу у местных, вызвать на поединок женщину. Артиза кивнула, на какие-то свои мысли, и это было воспринято, как ее согласие на поединки.

— А не много ли поединков в один день для девушки. Или эти трусы решили таким образом вымотать ее и лишить сил.

— Но она же сразила дракона. — Крикнул один из парней.

— Сразила, и это может подтвердить любой маг, проверив кровь на клинке, или сняв остатки магии клинка на шее дракона. И, если вы, народ, желаете избавиться от вашей верховной жрицы через вот этих подставных убийц, то так тому и быть, Поединки состоятся в полдень, по одному, в день, начиная с завтрашнего. Первым будешь ты, — я ткнул пальцем в самого наглого, — вторым, ты, ну а третьим трупом будет, вот этот розовощекий молодой человек. Оружие, только мечи. Без доспехов и до первой крови. Это нормальные условия?

— Нормальные, — заорали со всех сторон.

— Теперь посторонитесь, мы проедем ко дворцу. — С этими словами я толкнул бока моего жеребца и мы, как ледокол, раздвигая толпу, двинулись в направлении центра города. Я специально акцентировал внимание толпы на отсутствии доспехов, так как доспехи Артизе будут только мешать. По ней было видно, что она к ним не привыкла, и они больше мешают ей, чем защищают. Да и закованного в броню мужика ей будет сложно ранить или убить. Будем рассчитывать на ловкость и удачу.

Когда народу стало поменьше, я спросил Артизу, зачем она кивнула, когда ее провоцировали. Она сказала, что задумалась, и этот кивок был согласием на мысли, что эти трое подосланы к ней, чтобы ее убить. Похоже, во дворце назревает заговор. Только зачем убивать ее, ведь по закону, на трон, в случае смерти короля, садится ее брат.

Еще немного поплутав по городским улочкам, мы выбрались в центральную часть города. Чем ближе мы подъезжали к дворцовому комплексу, тем лучше становилась дорога, а вскоре она стала булыжной. Вот, в конце улицы показался и сам дворец. Никаких фортификационных сооружений, обычная стена, ограждающая территорию, ворота с охраной из четырех стражников. Мы въехали во внутренний двор замкового комплекса, к нам выбежала прислуга и, забрав лошадей, увела на конюшню. Мы же, в сопровождении двух охранников и десятка слуг, направились в покои монарха. Голова черного дракона так и осталась лежать на земле перед дворцом. Как сказали принцессе, отец занемог и лежит в своих покоях. Артиза, таща меня за руку, быстрыми шагами, заспешила к отцу. Было видно, что она его любит и беспокоится о нем. Распахнув двери монаршей опочивальни, королю доложили о прибытии принцессы с гостем и все удалились. Мы вошли в спальню, и стража прикрыла за нами дверь. На кровати лежал черноволосый, бородатый, мощный мужчина. На фоне его черных волос было заметно, что он необычайно бледен.

— Что с ним — одними губами спросил я принцессу, та пожала плечами и, подойдя к отцу, что-то стала нашептывать, водя ладонями над кроватью, затем зажав себе рот руками, подошла ко мне и, схватив за руку, потащила в дальний конец спальни. Нас догнал еле слышный голос короля.

— Не утруждай себя, дочь моя. Я сам уже знаю, что отравлен карфенитой. Знаю, что нет спасения, но хуже всего, что и Тиренз, по подложному письму, ускакал к Городу Мертвых. Кто-то хочет извести весь наш род. Жалко, поздно обнаружили, что письмо, искусная подделка. Теперь, из нашего рода, остаешься только ты. Вот, сама посмотри на письмо. И печать, и секретные завитки в тексте, все на месте. Кто-то очень хорошо осведомлен о наших тайнах. Да, и еще, в тексте прямо указывается башня, в которой тебя держат. Так вот, тот, кто подделывал это письмо, бывал в Городе Мертвых. Я по молодости лет, с тридцатью воинами сопровождения, проскакал около Города Мертвых, и видел эту башню. Из отряда, тогда, уцелело трое. Но рассмотреть все там, я успел. Гиблые места, и страшные хищники. Вот теперь я еще и за это расплачиваюсь.

— Не хороните себя раньше времени, отец, да и Тиренз, не последний воин, может и удастся ему выжить. Сколько с ним отправилось человек? — Спросила Артиза.

— Стандартная охранная пятерка.

— Простите, Ваше Величество, но сейчас очень важно время, поговорить мы и потом успеем. Артиза — я потянул принцессу от кровати и сказал — помнишь, как мы лечили дракончика? Так вот, если мы сделаем что-то подобное, то сможем нейтрализовать яд. Нужно найти небольшие, гибкие трубки, Дома бы я быстро нашел, а здесь подойдут трубки из легких каких-нибудь животных, Да, и еще полые металлические трубочки, сужающиеся к концу, чтобы их можно было плотно вставить в гибкие трубки — я показал ей размеры на пальцах, и она убежала искать все это.

— Ваше Величество, я попробую Вас спасти, но никаких гарантий дать не могу. Просто попытаюсь вывести яд из Вашего организма. Да, и еще одно. Ваша дочь приняла вызов на поединок от трех молодых людей, которые настойчиво ее к этому подталкивали. Поэтому, мы с Вами, до завтра, должны встать на ноги.

Помолчали. Королю нужно было отдохнуть. Потом, он собрался с силами и прошептал. — Кто Вы для моей дочери?

— Сложный вопрос, Ваше Величество. Мы с ней друзья, больше того, в нас течет одна и та же кровь. Можно назвать нас, кровными братом с сестрой, но не беспокойтесь, в плане наследования трона, я, ни на что не претендую. Если честно, то я являюсь выходцем из другого мира и, конечно, всем остальным, это знать не обязательно.

С шумом в дверях появилась Артиза. Она принесла множество трахейных трубок и несколько, похоже, медных трубочек, свернутых и пропаянных. Я взял металлические трубочки и взмахом ножа, по косой, срезал их кончики. Вот и первые медицинские иглы в Зангрии.

— Артиза, теперь все придется делать тебе. Нужно будет соединить наши вены, важно, чтобы моя кровь попала в кровь короля. Не желательно, чтобы в кровь попал воздух. Поэтому, тщательно вставь металлические трубочки, тупыми концами, в подходящую трубочку из тел животных. Острый край воткнешь, сначала мне вот в эту вену, вот так, а когда кровь закапает из другого конца, то воткнешь королю, вот в эту вену, но уже, вот в таком направлении.

Конечно, это не получится переливание крови, так как нужно, но моя кровь имеет поразительную регенеративную функцию и, если ее достаточно много попадет в тело короля, то она сможет нейтрализовать яд. О совместимости крови я не думал, во-первых, если ничего не делать, то король все равно умрет, во-вторых, моя кровь, уже не та, что была раньше. Ее и кровью то назвать сложно. Она на воздухе не сворачивается. Однако истечь кровью я не могу. Раны тут же затягиваются.

Я лег рядом с королем и кивнул Артизе. Сначала перетянули жгутами руки мне и королю. Теперь нужно было воткнуть иглу мне. Артиза, трясущимися руками со второй попытки воткнула самопальную иглу мне в вену, в направлении, к пальцам руки. Отпустили жгут, стало видно, как кровь пошла по трубке трохеи и стала капать со второй иглы. Опять затянул жгут у себя на руке. Снова кивнул принцессе. Изловчившись, Артиза воткнула вторую иглу в руку отца по направлению к сердцу. Теперь мою кровь потащит в короля. Я посмотрел, что все вроде, удачно получилось. Сказал Артизе, чтобы убирала жгут у отца. И только после этого слегка отпустил свой жгут. Теперь оставалось только ждать. Я сказал Артизе, что нужно контролировать иглы, иначе они могут выдернуться из тел и, это будет ее обязанность на ближайшие два три часа. А если она сможет, то можно аккуратно привязать иглы к нашим рукам и идти спать, так как завтра ей предстоит нелегкий поединок. Остановились на втором варианте.

Процесс переливания длился всю ночь. Утром король выглядел получше. Бледность ушла, Уже не было заострившихся черт лица. Он спокойно спал. Пришедшая утром Артиза, улыбалась от уха до уха. Оказалось, что если бы мы ничего не сделали, то прошедшую ночь, король просто не пережил бы. Уж очень зловещая слава была у этого яда. Да и его симптомы известны практически каждому. Я чувствовал себя превосходно и поэтому перешел к делам, более насущным.

— Артиза — спросил я ее, когда мы вышли из опочивальни короля, — расскажи, как ты фехтуешь, сможешь справиться с этими дуэлянтами.

— Нас, конечно, учат, как жриц, держать меч. Я смогу недолго продержаться против слабо обученного воина. А вот атаковать не смогу.

— Тогда мы построим тактику боя так. Ты защищаешься, а как только будет подходящий момент для атаки, я тебе скажу. Важно пролить их кровь. Если получиться, то убивай без раздумий. Они тебя не пощадят, и еще, возьмешь все мои амулеты и кольца, которые тебя примут. Будем надеяться, что какой-нибудь из них тебя защитит.

Вскоре нас пригласили к столу. Естественно, за завтраком короля не было. Кушали за огромным столом, сидя на разных концах этого монстра. Те, кто накрывали, сами определили мне мое место. А что, какой-то проходимец, называет принцессу сестрой. Пусть пока поест там, где сидят, самые низшие из приглашенных. Я не возражал. Мне эта придворная мишура была безразлична. Мысли занимало, как спасти принцессу. Внезапно меня озарило. Вспомнил, как в детстве, читая книгу о капитане Бладе, обратил внимание на сюжет, когда его штурман, не умеющий толком владеть шпагой, бился на дуэли, с заядлым бретером и заколол его. Так вот, ключевым моментом этой схватки стал сам капитан Блад, который даже не смотрел, на то, как убивают его штурмана, а крутил в руках, сидя под солнцем, серебряный кубок. Как потом выяснилось, он пустил противнику своего штурмана, солнечный зайчик в глаза. Я собирался воспользоваться этой идеей.

Завтрак прошел в теплой дружественной обстановке. Ни одного слова, ни одного жеста. Тоска. Принцесса встала из-за стола. Я тоже приподнялся. Улыбнулся обслуживающему персоналу и, нагло взяв со стола серебряный поднос с фруктами, пошел вслед за принцессой из обеденной залы. Прислуга стояла с вытянувшимися лицами и, не знала, то ли кинуться ко мне и отобрать посудный инвентарь, или провожать нас, непрестанно кланяясь, так как я уже догнал принцессу, и мы вместе вышли из залы.

Время неумолимо приближалось к полудню, поэтому Артиза отправилась переодеваться к дуэли, а я поджидал ее стоя рядом с охранниками спальни принцессы. Не прошло и пяти минут, как принцесса появилась в подаренных мною джинсах, сверху была надета самая яркая из блузок моего мира. Правда, надо отдать ей должное, заправленная под ремень, на котором висел меч драконоборцев.

Мы прошли мимо ошалевших охранников, которые даже не предполагали, что принцесса выйдет на поединок, спустились по ступеням к выходу и я, придержав принцессу за локоток, спросил ее. — Кто самый опасный.

— Тот, который сегодня. Помнишь, я рассказывала, что в детстве меня доставал один тип. Так это он.

— Очень хорошо. Убей его. Остальные разбегутся, поджав хвосты. А теперь давай, надевай амулеты и кольца.

Я стянул с себя все свои магические побрякушки. Принцессу приняли только, кольцо с нераспознанными свойствами и амулет, облегчающий вес. Кольцо силы черного дракона, обожгло ей пальцы нестерпимым холодом и мы его забраковали. Стражу брать не стали, так вдвоем мы и направились на место дуэли.

Вышли на площадь, когда нас уже и не ожидали увидеть. Еще пара минут, и глашатай прокричит время на башне. Как я понял, там стояли солнечные часы. Толпа перед нами расступилась и оттуда вышли четыре важных господина. Они подошли к принцессе и, поводив вокруг нее руками, указали на грудь.

— У Вас тут магический артефакт. Мы требуем, чтобы Вы сняли его и передали Вашему доверенному человеку.

Я подошел и забрал амулет облегчающий вес. Честно говоря, я и сам не представлял, как бы он нам помог в этой дуэли. Затем на площадь вышел наш противник. Его так же проверили на предмет магических артефактов. Самое удивительное, что магическое кольцо на пальце принцессы они прозевали. Правда я не знал, чем оно нам поможет, все-таки это было кольцо из сокровищницы драконов, и как оно туда попало, не могла сказать даже Молния, так как свои сокровища она собирала с убитых гайшинами грабителей драконьих сокровищниц. Дуэлянтам показали круг, из которого запрещалось выходить во время поединка. Потом осмотрели оружие и опять указали принцессе на то, что оно имеет магические свойства. Тут в разговор вмешался я.

— Господа, когда вчера эти молодые люди оскорбляли принцессу, то вместе с ней, они оскорбляли и этот артефакт. Поэтому будет правильным, если сегодня он напьется их крови.

Я специально сгущал краски. Показывал, что результат поединка уже предрешен. Четыре важных господина посовещались и согласились со мной. Противники разошлись по указанным им местам. По сигналу рыжебородого толстяка, видимо выполняющего функцию рефери, бой начался. Когда противники обменялись ударами, я понял, что принцесса неплохо владеет мечом. Конечно, она проигрывала своему оппоненту в скорости и силе, но держалась на гибкости и хорошей реакции. Если честно, то она просто уклонялась, а он еще толком не нападал. Но это не может продолжаться долго, к тому же меч для принцессы все-таки тяжеловат. Было видно, что ее противник, опытный дуэлянт и его злость жаждет крови. Поэтому нужно срочно принимать меры. Я наблюдал за поединком из королевской ложи, а точнее, с деревянной трибуны, сидя на простой сколоченной скамье, слава богу, что струганной, под палящими лучами полуденного солнца, что для меня было чрезвычайно важно. Все видели, как я с удовольствием доедаю фрукты с подноса. Вот противники опять поменялись местами и я, направив солнечный зайчик в глаза противнику принцессы, на секунду раньше ментально заорал — бей!

Реакция у принцессы была отменная. Выпад, и клинок на добрую треть погрузился в грудь ее противника.

— Фуф. — я вытер пот со лба и мысленно сказал принцессе. — Какие же противные, эти твои фрукты. Если бы я попытался поговорить с тобой не мысленно, а так, то навряд ли смог бы произнести хоть слово.

Во рту все вязало. Еще не известно, какая реакция будет у моего кишечника. Так же, как и пришли, мы, вместе с принцессой, вернулись во дворец, чтобы опять лицезреть, вытянувшиеся морды охранников.

— Что, с. и, не ждали — злорадно подумал я.

Прямо от входа мы проследовали в спальню короля. Тот уже сидел, обложенный подушками и, видимо, мысленно хоронил принцессу. По тому, как посветлело его лицо, он не надеялся на положительный исход этой схватки. По приказу короля нам накрыли обед в его опочивальне. На этот раз я отказался от фруктов. Принцесса так удивленно на меня посмотрела, и я вынужден был ей все рассказать. Возмущению ее не было предела. Как она меня костерила. В ответ я сказал ей.

— Ты что, хотела, чтобы я сидел и смотрел, как тебя убивают? Ты хоть понимаешь, что начало вашего боя было показное. Ему надо было убить тебя, как бы защищаясь. Все-таки ты, королевская дочь. Он подстраховался, и я подстраховался. Вот и все. И не строй из себя записного бретера.

Пришлось еще, потом объяснять, что такое бретер.

Наконец все начали успокаиваться, и принцесса спросила отца, где же ее мама. Оказалось, что когда появились первые, еще не понятные, симптомы отравления, в это время нужно было ехать с дружественной миссией к стае драконов. Так как король не мог возглавить делегацию, то пришлось это сделать королеве.

Насытившись, мы пили местное, слабоалкогольное пиво. На вкус было не очень. Напоминало наше, но разбавленное водой. Терпеть было можно, и я не торопясь цедил все еще первую кружку. Вдруг в дверь постучались, и слуга доложил, что явился бургомистр с двумя, сопровождающими его лицами. Король соизволил их принять. В спальню, вошел тот самый рыжебородый толстяк и два тщедушных господина, которые явно испытывали смущение и неудобство, в отличие от бургомистра.

Начало переговоров взял в свои руки Борода, как я его, за глаза, прозвал. Он сообщил, что оба эти господина являются секундантами оставшихся дуэлянтов, и они уполномочены принести принцессе все возможные извинения, и сообщить, что те, отказываются от дуэли, так как были втянуты, в этот конфликт, убитым. Принцесса наморщила лоб, видимо вспоминая, как ее оскорбляли эти господа, а потом кивнула в знак согласия. Конфликт был исчерпан. Секунданты исчезли, а бургомистр остался, видимо на доклад королю. Мы с принцессой раскланялись с королем и поспешили уйти, так как было видно, что доклад городского головы, не для чужих ушей.

Едва мы вышли из опочивальни короля, как Артиза схватила меня за руку и зашептала, — Макс, помоги мне спасти брата, я знаю, ты сможешь. Ведь если мы не поспешим, то он погибнет. Понимаешь, мы можем чувствовать или, правильнее сказать, ощущать, жив ли другой, или нет. Он поэтому и поскакал в Город Мертвых, что чувствовал, я жива.

— Знаешь, я могу помочь тебе но, сама пойми, если будет ситуация, когда у всех не будет возможности спастись, то я брошу их и улечу с тобой одной. Ты это понимаешь? По мне, так лучше бы отправиться вдвоем, но я понимаю, что если есть раненые, то мы их просто не сможем вытащить оттуда. Давай сделаем, как твой отец. Тридцать воинов и желательно бы взять одного мага. Я их, правда, в деле еще не видел, но может они смогут чем-нибудь помочь.

— Да нет. Ты же видел их уровень. Помнишь, на дуэли. Поводили руками, определили наличие магии и все.

— Ну да, это я и сам могу. А если понадобиться, что-то создать или разрушить, как я, кольцом силы?

— А, так для этого артефакты есть. Я у папы попрошу. Для такого дела он не пожалеет.

— Ну, тогда, давай готовиться к экспедиции. Все приготовления возьмешь на себя. Ведь я, даже не представляю, что это за Город Мертвых и с чем его едят?

Увидев глаза Артизы, рассмеялся и объяснил, что есть Город Мертвых, не собираюсь, а это у нас присказка такая есть. Разрешив, таким образом, возникшее противоречие я пошел к себе, обдумывать, как успешно провести экспедицию. Понятно, что туда мы скачем, нагруженные продуктами и водой, так как там пустыня. Каждая ночевка, это риск не проснуться, если судить, по высказываниям Артизиного отца. Следовательно, надо на каждой ночевке строить укрепленный лагерь. Его легче охранять и оборонять. Построить, допустим, такой, как строили древние римляне. Участок земли, огороженный частоколом из бревен. Ров копать не нужно, а если у них такой крутой артефакт, то, допустим, вкопав одно бревно, с заостренной верхушкой и, растиражировав его по кругу, мы получаем готовый лагерь за время, необходимое на вкапывание одного бревна. А что, это идея. Нужно будет посоветоваться с Артизой.

Когда мы, перед обедом встретились с ней, то я огласил ей свою идею.

— Не знаю, так никто никогда не делал. Да и откуда возьмется бревно в пустыне?

— Артиза, ну что ты как маленькая, давай, мы одно бревно с собой повезем. Нагрузим на лошадь, хорошенько прикрепим, чтобы не болталось. Или возьмем повозку, а на нее бревно. Зато от скольких проблем убережемся.

При слове «повозка» глаза Артизы полезли на лоб, и только тут до меня дошло, что я не видел ни одной телеги или кареты, да что там говорить, ни одной повозки или тачки. Получается, они не знают, что такое, колесо. А повозкой я называл свою машину, когда объяснял Артизе, как мы будем передвигаться по городу.

— Артиза, ты же ездила со мной в машине, и не сильно удивлялась?

— Так я думала, она летает, да еще и поет.

Я понял, что Артиза приняла мою машину за живое существо. И ведь ни словом, ни жестом, хотя нет, жест как раз был, только я ему значения не придал. Ведь, уходя, она погладила машину, по нагретой крыше, как котенка.

— Так, Артиза, давай сделаем вот что, мне нужны плотники и кузнец. Я думаю, за один день мы сделаем нужную нам повозку.

Я не стал заморачиваться сложными конструкциями и сделал тележку с поворотным устройством на передней паре колес. Хомут и оглобли. Колеса сделал цельные из сколоченных досок. Кузнец склепал полосу металла и ее, нагрев, одели на колесо, подложив под разогретый металл не горящую бумагу, аналог нашего асбеста. Когда металлическая полоса остыла, то она плотно держалась на деревяшке. Теперь, рабочая поверхность не сотрется о мелкий камень и не расколется, если попадет под колесо крупный булыжник. Предусмотрел и запаску. Вместо подшипника, сальная втулка. К вечеру, мы уже провели полевые испытания. Если у нас будет две, три такие телеги, то и продукты с водой загрузим в них. Сверху приделали тент.

Артиза о своих обязанностях не забывала и уже на следующий день мы выдвинулись к Городу Мертвых. Спешно обученные возничие правили нашими транспортными средствами. По траве повозки шли хорошо, а вот по камням их трясло. Эту проблему решили, как и земные крестьяне, сеном. Возничие взирали на конных с таким превосходством, что невольно напрашивалась ассоциация с водителями мерседеса и запорожца.

Из-за повозок движение наше было медленным, да и останавливаться на ночлег, приходилось пораньше, ведь нам надо было, до темноты, построить укрепленный лагерь. Я предложил делать лагерь побольше, чтобы можно было завести туда коней и вкатить телеги. Пока одни вкапывали бревно и копали яму под туалет, остальные занимались расседлыванием лошадей, сбором дров для костра. Охотой. Туалет организовали просто. С собой мы везли только деревянную площадку с дыркой посредине, а верх сделали из тряпок, шатром.

Артиза оказалась виртуозным пользователем артефакта. Она создала частокол точно по линии, нарисованной самопальным циркулем, колом, привязанным к длинной веревке. Теперь, эта веревка с колом была нашим шаблоном, по постройке лагеря. Сделав, какую-то хитроумную комбинацию из нескольких бревен, принцесса создала магические ворота, которые открывались комбинацией определенных нажатий, на соответствующие точки на бревнах. Прямо, кодовый замок. Бревна как-то странно сдвигались, и получался проход, достаточный для того, чтобы прошла наша телега. Еще было создано несколько, отдельно стоящих бревен внутри огражденного периметра, это от воздушных атак. Утром, выкопав одно такое бревно, погрузили его на предназначенную для этого повозку. Чистый дубликат туалета уже лежал там, и двинулись дальше. Надо сказать, что в первые дни нас никто не тревожил. Ночью прилетали драконы, но наткнувшись на средство противовоздушной обороны, разворачивались и улетали. Они, эти бревна, издалека узнавали.

Так, поспешая не торопясь, мы продвигались к Городу Мертвых. Почему он так называется, никто не знал. Как прижилось в старину название, так и ходило, на протяжении нескольких тысяч лет.

Оставив за собой, семь лагерей, мы приблизились к границе песка. Дальше были места, где на ночь, оставаться было просто нельзя. Тут, поставив последний лагерь, решили бросить в нем телеги и большую часть продуктов. Налегке пройти дневной переход. С башней, к которой двигался принц, определились. Теперь нужно было просто его найти. Артиза утверждала, что он жив, в плохом состоянии, но жив.

Вышли чуть раньше, чем рассвело. Я вел отряд, так как видел дорогу, в отличие от остальных. Кони чувствовали друг друга и поэтому шли плотной колонной, даже не управляемые всадниками. Хищники уже покинули свои охотничьи угодья и спешили залечь на дневной сон. Мы выгадывали по времени и поэтому приблизились к башне еще задолго до захода солнца.

Да, башня впечатляла. Когда мы подъехали к ней, то впечатление от нее еще больше усилилось, казалось она уходит в небеса. Определить диаметр основания было сложно, а в высоту, она была порядка тридцати метров. Циклопическое сооружение для этих мест. Остальные башни проглядывались вдалеке, но было видно, что их подкосило время и природа. Эта же, стояла, будто ее только недавно сдали в эксплуатацию.

— Как же мы будем искать брата, — спросила меня Артиза.

Я включил драконье чутье, здесь оно работало безобразно, но три живые точки я смог определить, на вершине башни. Представив спасательную операцию по спуску этих троих, мне поплохело. Хотя, если это сделаю я один, то можно обойтись малой кровью. Еще я засек, лавину аур животных, приближающихся к нам из глубины Города Мертвых. Приняв решение, я сказал Артизе.

— Все, возвращаемся в лагерь, сейчас на подходе огромная стая, каких то животных. Приближаются со стороны города. Поэтому надо срочно бежать. Где принц, я засек. Он в относительно безопасном месте, и завтра я его попытаюсь притащить в лагерь. А теперь уходим.

Мы повернули коней и понеслись обратно, в оставленный нами лагерь. Я предпочел встретиться с теми местными хищниками, чем с этими. Мы нахлестывали коней, хотя в этом не было необходимости. Те сами неслись, как угорелые. Скачка продолжалась уже около четырех часов. Светило освещало нас последними своими лучами, прячась за горизонт. Вскоре настали сумерки, а потом и темнота. Я опять вырвался вперед и, направляя своего коня, по прекрасно виденным мною нашим старым следам, уверенно вел группу к такому желанному лагерю. Перед лагерем нас встречала стая похожих на глархов животных, но чуть поменьше. Стая, по повадкам, напоминала волчью. Несколько загонщиков уверенно гнали нас в засаду. Я ее хорошо видел. Видимо придется применить артиллерию. Когда мы приблизились достаточно близко, к спрятавшимся хищникам, я нанес удар силы по большой площади. В такой ситуации я не убил ни одну тварь, но зато их знатно расшвыряло в стороны, и мы пронеслись мимо, так и не очухавшихся хищников.

Вот и наш, так желанный, лагерь. Подскакав к ограде, я крикнул Артизе, чтобы открывала проход, и стал, точечными ударами, отбрасывать нападающую стаю. А со стороны города надвигалась лавина алых глаз. Дождавшись, когда последние всадники въедут в ворота, я бросился вслед за ними, и Артиза закрыла проход.

— Все на стены, — заорал я нечеловеческим голосом.

Все бросились на специальные подставки, которые были прибиты к нашему шаблонному бревну. Из них получился небольшой настил вдоль частокола, расположенный так, чтобы прикрывать человека до пояса. Если опуститься на колено, то частокол прикрывает тебя полностью, а если нужно скинуть кого-то копьем или шестом, которые мы тоже везли с собой, и в каждом лагере оставляли за ненадобностью, то достаточно было просто встать во весь рост.

Вот лавина накатила на наш лагерь, по дороге сметя, преследовавшую нас стаю. Это были какие-то монстры. Огромные когти, щетина отбрасывала блики от лун, как стальная проволока. Зубы отливали белизной и, пышущие ненавистью глаза. Твари безоговорочно сразу полезли на стены. Они пытались карабкаться по вертикальной поверхности, но у них это выходило не очень хорошо. Я боялся, что они начнут строить пирамиду из тел, чтобы добраться до верхнего края стены. Но, в злобе своей, они были единоличниками. Каждый сам за себя. Это нас и спасало. До утра всем пришлось простоять на стене. К утру люди валились от усталости, но ближе к восходу светила, вся стая, как по команде, повернула к городу, и, как будто не было бессонной ночи, понеслась назад. Складывалось такое впечатление, что ими управляют.

Все. Люди спустились со стен, и повалились, кто, где стоял. Даже дозорных не оставили. Но днем, вроде, никто и не нападал. Все происходило ночью.

Решив использовать светлое время суток продуктивно, я вышел за ворота, а потом взлетел и понесся в направлении Города Мертвых. Подлетев, сразу направился к той самой башне, где засек живых. Сделав возле нее круг, увидел троих воинов, которые сидели возле центрального шпиля и были настолько обессилены, что не могли поднять оружие. Ведь они еще не знали, кто я.

Видя, что они мне не опасны, я приземлился ближе к краю верхней площадки башни и, прокашлявшись, произнес.

— Приветствую вас, господа. Меня послала принцесса Артиза, на спасение своего брата и его отряда. Если вы имеете отношение к ним, то предлагаю начать эвакуацию. С кого первого начнем.

— На меня посмотрели мутные глаза одного из троих, и он, еле шевеля губами прошептал.

— Начни с того, что справа от меня. Он очень плох. Мы еще продержимся.

— Хорошо, я его сейчас возьму на руки, надеюсь, никто не воткнет мне кинжал или саблю в спину.

Отцепив от пояса флягу с водой и показав, как откручивается крышечка, отдал ее тому, который со мной разговаривал. Взяв на руки бесчувственное тело воина, взмыл в небо и направился к лагерю.

Полет прошел нормально. Опустившись перед лагерем, я с телом на плече открыл проход и, войдя в него, тут же закрыл за собой ворота. Артиза подошла ко мне и посмотрела на воина.

— Это не мой брат, но воин, из его свиты.

— Очень хорошо, там осталось еще двое. Этого нужно напоить и накормить чем-нибудь легким, а то желудок не выдержит. Подойдет печень, размоченный хлеб и, самое главное, поить часто, но не много.

Выйдя за ворота, опять полетел к башне. Летел я раза в три быстрее, чем скакал на коне. Поэтому, через пару часов опять подлетал к башне. Приземлившись, теперь уже безо всякого опасения, молча, вопросительно качнул головой. Воин, находящийся в сознании, так же молча указал мне, на следующего воина, сидящего рядом с ним. Опять я, с воином на руках, устремился к лагерю. Все прошло, как и в прошлый раз. Артиза, опять не признала в воине, своего брата. Снова вышел за ворота, уже смеркалось, но, по моим расчетам мы должны были покинуть башню еще до захода светила. Перелет прошел штатно, приземлился возле последнего из троицы, и спросил его, — так это Вы, принц Тиренз. — Тот только кивнул в ответ.

Отлично, нужно было срочно убираться с башни. Светило садилось и скоро местные монстры, опять начнут свою охоту. Подхватив принца на руки, я взлетел и направился к лагерю. Не пролетев, и ста метров, ощутил надвигающуюся сзади опасность. Когда чувство опасности стало нестерпимым, резко отвернул в сторону. Мимо нас пролетела тварь, отдаленно напоминающая дракона, но немного поменьше и с длинной гибкой шеей. Понял, что с двойным весом, я не отобьюсь от нее. Развернулся и на максимально возможной скорости полетел обратно к башне. Тварь начала преследование. Меня спасало то, что я чувствовал очень сильную злобу, а по ней ощущал, когда она начнет атаковать меня и с какой стороны, поэтому, уклоняться пока получалось. Однако я понимал, что эта игра в пятнашки, долго продолжаться не может. И если тварь изменит тактику, то мы обречены. Что если вернуться опять на башню. Ведь как-то они продержались там какое-то время. Но тварь не давала нам возможности произвести посадку, атаковала в момент, когда я направлялся к верхней площадке башни. Мы носились возле башни, то удаляясь от нее, то, наоборот, прикрываясь ею. Нужно было что-то предпринять. Я попросил принца, обхватить меня за шею руками и продержаться так немного, так как мне нужны свободные руки, чтобы отогнать, охотящуюся за нами тварь. В очередной раз уклонившись, от атаки, мы, наконец, смогли перехватиться с принцем по-другому, и у меня освободились руки. Тварь опять набросилась на нас и я, отлетев от башни, развернулся и направился, не наверх башни, а чуть ниже, прямо к каменной стене. Тварь приближалась, но была еще далековато. Я направился прямо на каменную стену в середине башни. Стал ощущать, как тварь стремительно приближается. До башни осталось не так уж много, когда я, извернувшись, и заведя руку с кольцом за спину, нарисовал, росчерком силы, что-то наподобие латинской буквы зет. Тут же, отвернул от приближающейся стены. Звук вмявшегося в стену башни тела, был, как бальзам, нам на душу. Приземлившись на верхушку башни, расселись с принцем возле шпиля, или громоотвода, кто его разберет. Я тяжело дышал, как загнанная лошадь. Больше устал от нервного напряжения. Теперь нужно было продержаться до утра. Сейчас лететь к лагерю, это равносильно самоубийству. Главное, что этот шпиль на башне, спасает от драконов, хотя, от такого, который преследовал нас сегодня, по-моему, не спасет. Об этом я и сказал принцу. Тот подтвердил, что эта тварь охотится на магов. Раньше, он распределял свою магическую силу на обоих своих охранников, и в целом получалось, что на башне, обычные люди с небольшим количеством магических амулетов. А теперь, учитывая, что и я, и он, владеем магией на уровне архимагистра, то нам, недолго осталось ждать очередную тварь. И ему смешно представить, как его охранники, с некоторых пор, почувствуют, что они стали неплохими магами, ведь такая передача силы подразумевает и перестройку их организма с магическим уклоном. Меня удивило, что принц определил меня в разряд архимагистров. По моим прикидкам, я, конечно, обладал большой магической силой, но пользоваться ею не умел. Меня спасали магические артефакты. Без них, сам я, ничего не мог. Принц заметно посвежел и приободрился, видимо вода помогла ему слегка восстановиться.

— Может тогда, укроемся внутри башни. — Предложил я.

Принц расхохотался. — Да уже несколько тысяч лет люди мечтают попасть внутрь этих башен, и ни одна попытка не увенчалась успехом. Каждый правитель, посылал сюда экспедицию, и каждая экспедиция считала своим долгом, вскрыть именно эту башню, так как она сохранилась лучше всех остальных. Но все безрезультатно.

— Ну, а кто нам мешает стать первыми. Как-то же те, кто здесь жил раньше, выходили на эту площадку. Должен быть люк или дверь, а может, локальный портал.

Принц не мог передвигаться, и я начал сам искать что-то, напоминающее дверь. Дверей не было, да и не могло быть. Верхушка башни представляла собой круглую площадку, огороженную невысоким парапетом, в половину человеческого роста. В центре было куполообразное возвышение с металлическим стержнем, возвышающимся на высоту, вдвое превышающую человеческий рост. Еще было что-то, отдаленно напоминающее люк. Причем, стало заметно, что его пытались открыть. Подцепляли чем-то вроде лома и тянули вверх, но если присмотреться, то виден поворотный механизм с одной осью, который должен был отводить крышку в сторону. Поупиравшись, сначала в одну, а потом в другую сторону, я не смог его сдвинуть ни на сантиметр. Оставалось найти что-то, что посылало сигнал на открытие люка. Кроме громоотвода, больше ничего похожего не было. Обойдя его по кругу, я заметил участок металлического штока, к которому чаще всего прикасались. Он оказался деформирован множеством прикосновений. На ощупь чувствовалось, что он даже утончен в этом месте. Потрогав его и так, и эдак, я не добился эффекта. Попробовал, направив силу, покрутить рукой по часовой и против часовой стрелки. Опустить вниз и приподнять вверх этот шпиль. Как не странно, последнее, помогло. Люк с тихим шелестом отъехал в сторону.

— Ну что принц, пересидим внизу, — предложил я.

Тот смотрел на меня, широко раскрыв глаза от удивления, и только раскрывал рот, пытаясь что-то сказать.

— Принц, не нужно благодарностей, лучше обопритесь на меня и пойдемте скорее, а то я чувствую приближение нескольких тварей.

Мое чутье дракона подсказывало мне, что не менее пяти таких же тварей, как мы недавно убили, направляется прямиком сюда.

Мы доковыляли до люка и увидели, что чуть ниже уровня верхней кромки, находится площадка, загораживающая путь вниз. Выбирать было не из чего и я, поддерживая принца, шагнул вперед. Какое-то время ничего не происходило, а потом из центральной части площадки поднялся штырь из такого же металла, что и громоотвод. Естественно было бы взяться за него руками, что я и сделал. Платформа плавно начала опускаться, а люк над нашими головами закрываться. Через некоторое время, по периметру платформы зажглись лампочки, напоминающие наши светодиоды. Мы опускались долго. Когда платформа остановилась, стало понятно, что мы находимся ниже уровня земли, Это мне мое драконье чутье подсказало, а оно никогда не обманывалось.

— Принц, давайте запомним место, где нас высадила эта платформа, потому что, я подозреваю, она сейчас уйдет наверх.

Мы сошли с платформы, и она, действительно пошла вверх, предварительно убрав центральный стержень. Сразу стало темно. Огляделись. Во всяком случае, я видел, что мы оказались в огромном зале. Всюду стояли приспособления, похожие на станки. Даже просматривалась конвейерная лента, которая, проходя через промежуточные аппараты, заканчивалась небольшим станком, высотой, нам по грудь. Я взял у принца меч и начертил квадрат, вокруг того места, куда мы опустились. Если мы его не обозначим, то завтра будет трудно найти это место, тем более что зрительно привязаться не к чему.

— Принц, Вы не возражаете, если мы запустим один из этих станков. — С этими словами я пошел к конвейерной ленте и, не раздумывая, положил на нее почти пустую флягу из-под воды, которую мне вернул принц. Конвейерная лента зашевелилась, и фляга поползла по всей цепочке сменяющих друг друга аппаратов, которые что-то делали с флягой. Я предположил, что они ее сканируют, и скоро мы узнаем, что же они делают. Фляга проделала весь путь и выкатилась на конечный стол, расположенный сразу за последним станком. Ничего не произошло. Я, разочаровано взял со стола свою флягу, как вдруг, невдалеке, что-то громко упало и, похоже, в металлический ящик.

Мы устремились к месту падения и действительно, в небольшом ящике, лежала копия моей фляги, а также несколько кулонов с цепочками и кольца.

— Что скажете, принц? — спросил я, внимательно разглядывая найденные предметы. Вокруг всех наблюдалось магическое свечение.

— Не часто такое увидишь, эта штука копирует предметы.

— Но ведь у Вашего отца есть такой артефакт, который дублирует предметы.

— Да, Вы правы, но он может работать, только в руках мага, а здесь все происходит вообще без участия человека.

— Ну, я бы не сказал, что совсем без участия, ведь на конвейерную ленту флягу положил я.

— Да, это так. У меня просто в голове не укладывается, как это все может работать.

— Вы не против, если я заберу эти предметы? — поинтересовался у принца.

— Да, пожалуйста. Во-первых, это Вы открыли сюда дорогу, так что вся добыча, по праву, принадлежит Вам, а во-вторых, эти безделушки не представляют никакой ценности, в них нет ни золота, ни драгоценных камней, ни магии.

Получалось, что принц, являясь очень сильным магом, не видит магического свечения.

— До утра делать, все равно нечего, Вы не против, если я, по очереди, еще раз пропущу все предметы через эти штуки?

— Нисколько, а вот Вы не будете против, если я, хоть чуть-чуть, вздремну. — Язвительно спросил принц. — Я смертельно устал, да и давно не спал.

— Конечно, не буду, спите на здоровье.

Я выгреб все, предметы из ящика и направился к транспортерной ленте. Положив на ленту свою куртку, а за ней и их, друг за другом, я бегом направился к пустому ящику. Не прошло и минуты, а в ящик упал дубликат моей куртки, а за ней и все остальные. Они без шума падали на куртку. Я стал счастливым обладателем трех фляжек для воды, и по паре экземпляров каждой вещи, найденной в этом ящике, когда забрал их со стола возле сканирующего аппарата. Куртку я надел новую, да и флягу тоже сменил, на магическую. Прошел по залу. Оборудования очень много, но как им пользоваться, ума не приложу. Нужно будет почаще сюда наведываться.

Когда, по моим ощущениям, наступило утро, я разбудил принца. Тот был еще слаб и, опираясь на меня, пошел, направляемый мной к тому месту, где мы сошли с платформы. Подойдя на это место, мы ничего не обнаружили. Платформы не было. Нужно было решать, как он работает. Попробовал направить на него силу. Ничего. Поискал глазами какие-нибудь предметы, которые походили бы на управление. Опять ничего. В последнем отчаянном жесте, направил силу прямо в пол и, о чудо, платформа двинулась к нам.

Быстро встали на опустившуюся платформу и, дождавшись, когда вылезет штырь, ухватились за него руками. Платформа слабо качнулась и поползла вверх. На верхнем участке нас осветило дневным светом, идущим из открывшегося, над нашими головами, люка. Еще миг, и платформа мягко спружинив под ногами, остановилась. Мы вышли на верхнюю площадку башни, а за нашими спинами, слышался звук закрывающейся крышки люка. Миг, и она захлопнулась.

Светило только поднялось над горизонтом. Пейзаж, с высоты башни, казался нереальным. Всюду, кроме самого Города Мертвых, до самого горизонта простиралась пустыня, покрытая песчаными барханами. Сейчас они отбрасывали причудливые тени, и вдаль уходила череда темных и светлых пятен.

Долго любоваться на природу мы не стали. Подхватив принца на руки, я, расправив крылья, взлетел с башни и направился к лагерю. По дороге попросил его не распространяться о том, что могу летать. Приземлившись невдалеке от лагеря, пешком добрались до ворот. Открыв их, ввалились внутрь. Артиза, с криком радости бросилась обнимать брата, а я пошел искать воду. После полета пить хотелось неимоверно. Наполнив свою новую флягу, я с жадностью пил теплую воду из наших запасов. Опустошив почти всю фляжку, пошел к фургону и, завалившись на солому, тут же отключился. Спал я долго. Когда проснулся, был уже вечер. Осмотрел лагерь. Все были заняты делом. Артиза не отходила от брата. Вот, хорошую медсестру воспитал. Опять захотелось воды, до бочки было далековато, и я открыл свою, вновь приобретенную, магическую, почти пустую флягу. Каково же было мое удивление, когда она оказалась полная, и вода была холодная, как будто, только что из речки.

Или Артиза мне ее наполнила, или это результат магического воздействия на фляжку. Выпив половину фляги, я закрутил крышечку. Винтовая пробка была только на моей, земной фляжке, а теперь еще и на двух магических. Через некоторое время снова отвинтил крышку и заглянул в горловину. Воды явно прибавилось, значит, она сама пополняется, просто времени прошло еще мало. Хорошее приобретение, учитывая, что я, в последнее время, стал частенько попадать в критические ситуации. Немного придя в себя, я отправился к воинам и поинтересовался у них, как обстоят дела с продуктами. Оказалось, что крупы и муки у нас достаточно, а вот мяса маловато, так как рассчитывали на охоту, да только тут, скорее, будут охотятся на нас. Определившись с проблемой, решил ночью слетать на охоту. На тридцать пять человек хватит и одной антилопы или косули, это уж как повезет. Я ее найду, ближе к предыдущему лагерю. Тут действует правило, чем дальше от Города Мертвых, тем больше обыкновенной дичи.

Как только опустилась ночь, я, под взглядами удивленных охранников вышел из лагеря. Пока светила одна луна, вторая догонит ее на небосводе, чуть позже, я взмахнул крыльями и полетел на охоту. Долго кружил, высматривая дичь. Наконец обнаружил небольшое стадо косуль. Поймав косулю, я не стал ее разделывать. Истощившимся бойцам нужно было диетическое питание. Поэтому в лагерь принес тушку, как есть. Пусть теперь резвятся, разделывают, готовят завтрак, а я решил слетать еще раз к башне. Моя задумка состояла в том, что нужно было сделать всем моим родственникам такие фляжки в подарок. Опять выйдя из лагеря, взлетел, и направился к знакомой башне. Долетел благополучно. Опустился на верхушку и сразу потянул за штырь, с применением силы. Люк открылся. В это время на грани моей чувствительности появились, теперь уже знакомые ауры летающих хищников. Проигнорировав их, им до меня еще долго лететь, я встал на платформу. Спуск, как и в прошлый раз, был мягким и не занял много времени. Спрыгнув на пол, сразу пошел к копировальному станку. Опять сделал копии всех вещей, что у меня были. Потом рискнул положить те амулеты, что я получил в драконьей пещере. Пусть будет дубликат. Я не знал, как управлять количеством. Поэтому, получал каждую партию отдельно. У меня еще оставалось время и я, как и в прошлый раз, обошел все приборы, выставленные в подземелье. Меня заинтересовали еще два прибора, но я не рискнул их запустить. В первом, бросался в глаза, утопленный в металл отпечаток человеческой руки. Второй был похож на ложе для человека. Оба либо управляли чем-то, либо исправляли что-то в человеке, контактирующим с ними.

Решил, что позже, наведаюсь сюда еще раз. С такими мыслями поднялся на верхушку башни и, не раздумывая, полетел в сторону лагеря. Пройдя мимо часовых, обратил внимание, что все уже встали и начали готовиться к походу, в обратный путь. Дружно поели. Я подошел к Артизе с принцем. Артиза боялась оставить его одного хоть на миг. Похихикивая, над ее чрезмерной заботливостью, все же решил сделать им подарки. Когда объяснил, что вода во фляге не кончается, и всегда прохладная, как будто только что из горной речки, они, обрадовавшись подаркам, тут же нацепили их на свои пояса. В обратный путь тронулись, как только закончили завтракать. Теперь нам не нужно было везти с собой бревно, поэтому в повозку уложили отощавших воинов и принца. Ну и принцесса, разумеется, юркнула туда же. Обратный путь растянулся в череду похожих друг на друга дней. Еще в первые два дня я охотился по ночам, а, уже потом, все следующие дни, охранники заботились о нас и о себе сами. Несколько раз было нападение диких драконов, но высокие колья в середине лагеря не давали им ни малейшего шанса, я даже не стал отгонять их кольцом силы.

И вот, наконец, в конце двадцать первого дня, мы въехали в столицу Зангрии город Гоштар.

За десять дней, что мы ехали обратно, принц восстановился и уже позволял себе немного проехаться верхом, согнав какого-нибудь воина с его лошади. С конем находил контакт сразу, думаю, что пользовался магией. Нужно будет, когда нам не будут мешать, расспросить его об этом. Да и вообще, магия все больше и больше привлекала меня. Нужно было у кого-нибудь поучиться, но так, ненавязчиво. А то, объявить всем и сразу, что я ни разу не маг это как-то не солидно. Во-первых, не поверят, а во-вторых, престиж упадет ниже плинтуса. Самое лучшее поехать к драконам. Молния, сильный маг, только не кричит об этом на каждом шагу, да и некому кричать-то. Малыш, наверное, тоже, хотя бы потому, что использовал же он свое кольцо силы. Тоже нужно будет Молнию расспросить. Поеду, наверное, сразу после праздника Трех Лун.

На празднике контакт Артизы с единорогами, нужно будет контролировать. Если кольнут рогом, то ничего, думаю, вылечу, да может так же, как ее отца. Хуже другое, в этом случае ее лишат всех статусов и должностей. Так что лучше перестраховаться и пригласить знакомого единорога. Во всяком случае, мне будет так спокойнее. Приглядывать за принцессой не получится, а вот единорог, проконтролирует. Почему-то никто не говорит, что можно делать, а чего нельзя, в момент праздника. Празднование длится всю ночь. Если все пойдет в разнос, то можно и самому на поляну метнуться, в образе дракона. Правда, проглядывает одна странность, драконы нападают ночью. Поляна не защищена, а ведь идти не боятся и никто не говорил, что были нападения драконов в эту ночь. Все равно, решения буду принимать только после того, как встречусь с единорогом, или хотя бы поговорю с ним.

От раздумий меня отвлекло то, что отряд въехал в город. Впереди принц, так и хочется сказать, на лихом коне. Следом принцесса, за ней в колонну по трое весь наш отряд. Я же, отдав принцу коня, славно отлеживался в повозке на сене. Промаршировав через весь город, отряд втянулся в открытые ворота дворцового комплекса. Слышались приветственные крики, в основном они относились к принцу и всему отряду. Странно, что не было слышно, обращений к принцессе. Но может так и положено.

Спешившись перед парадным входом, принц подошел к принцессе и помог ей спуститься с коня. Я же, отряхивая налипшую солому, выпрыгнул из повозки и приблизился к королевским детям. Остальной отряд двинулся дальше, кто в казармы, кто на конюшню, а кто и парковать колесные транспортные средства. Мы же поднялись по ступеням и направились на прием к королю. Остановились перед огромными резными дверями. Королю видимо доложили. И перед нами распахнулись двери в тронный зал. На троне, естественно, сидел король. Рядом с ним, на таком же троне, но немного меньше, сидела королева. Это была красивая, властная, чуть моложе короля женщина, которая не скрывала своих эмоций. Постоянно промокала глаза платочком, и все порывалась встать, и броситься к детям. Однако, должность обязывала, и она ждала, когда выступит король.

Тот заговорил солидно и неторопливо.

— Вижу, дети мои, что вы оба здоровы. Вижу и тебя Макс, и знаю о твоем участии в поиске моего сына. Но об этом позже, а сейчас… Дорогая пойди и обними своих детей, а то мы не сможем поговорить о серьезных вещах, пока ты не подаришь им свою любовь и ласку.

Королева порывисто поднялась с трона и, сбежав к нам, бросилась обнимать сына и дочь. Король же тоже не спеша встал и спустился ко мне.

— Вижу, ты бодр. Ранений не имеешь. Хотелось бы услышать из твоих уст, как прошла эта экспедиция но, наверное, это позже.

— Да можно и сейчас Ваше величество. Мы точно по Вашим описаниям нашли башню. Ваш сын и еще двое воинов из его охраны забрались на башню, это их и спасло. Внизу бы зверье растерзало, а там они были в безопасности, но без продуктов и воды. Когда я их увидел, то воины были без сознания, а Ваш сын сохранял ясность мышления. Он попросил меня сначала вынести охранников, так как они были очень плохи, а потом вытащить и его. Все прошло успешно, и вот мы здесь. Хочу, пользуясь случаем, преподнести Вам скромный подарок. С этими словами я достал магическую фляжку, и показав, как откручивается колпачок, объяснил особые свойства подарка.

Король принял подарок. Осмотрел его со всех сторон. Подивился такой мудреной системе закрывания крышки и сказал.

— Чувствую, что ты многого не договариваешь, это твое право, да и сын расскажет все без утайки. Я умею убеждать. Но вот одно скажу тебе сейчас, пока королева не слышит. Вокруг возвращения моей дочери ходит много нехороших слухов. Ты сам мог убедиться, как ее оскорбляли низкорожденные дворяне. Все ждут чего-то от праздника Трех Лун. Ты что-нибудь можешь сказать мне, утешительного.

— Я не могу гарантировать, Ваше Величество, что все под моим контролем, но часть шагов я уже сделал. Ваша дочь не останется без внимания дружественных ей сил. Часть проблем решена еще до возвращения принцессы в город. Поэтому, я бы скорее поставил на удачное разрешение ее проблемы.

— Что же, ты меня утешил. Это, правда, что мы не можем защитить девушку, если она идет на поляну в сопровождении единорогов. Но, по твоим словам, там ей ничего не грозит.

— Видите ли, Ваше Величество, на поляне будет наше доверенное лицо. Если ситуация выйдет из под контроля, то оно постарается защитить девушку. Вы же понимаете, что все сплетни и слухи не беспочвенны. Больше того, скажу, что они точно отражают действительность. Но я, все вернул на прежние позиции, даже принцесса, которая раньше знала о произошедшем, теперь уверена в своей непогрешимости. Согласитесь, что когда человек не отдает отчет о своих действиях, то его нелепо обвинять в них. Кстати, сам виновник произошедшего, наказан. Принцесса сама покарала его. Об остальном позаботился я. Конечно, за спиной этого оболтуса просматривается рука опытного кукловода. Тут уж Ваша служба безопасности должна поискать.

— Да, какая служба безопасности, ты же видел городского голову, вот это вся служба и есть.

— Ну, в моем мире, когда расследуют такие дела, то обычно говорят, что нужно искать тех, кому это выгодно. В вашем случае это власть и деньги. Возможно все сразу.

— Я давно подозреваю своего казначея, но никаких доказательств нет. Даже то, что убитый Артизой на дуэли, был его племянником. Понимаешь, Макс, не за что ухватиться. Он очень изворотливый. А просить драконов просмотреть его сознание, не могу. Во-первых, они меня не поймут. По их законам, нельзя вторгаться в чужое сознание, без разрешения хозяина, а во-вторых, они не люди, и всех тонкостей нашей изворотливости не поймут. Для них, украл ли ты со стола булочку, или убил, за кошелек, человека, все окрашено одинаково. Я просто имел беседу с вожаком стаи.

— Ладно, я пораспрашиваю своих драконов, может чего и придумаем. У меня, вроде, есть какие-то способности, но я ими не умею пользоваться. Простые реакции, гнев, радость, смущение, страх я могу ощущать, а вот направленную злобу или зависть к какому-то конкретному человеку, это пока не для меня. Вот если бы была ситуация, когда все радовались королевской фамилии, то на фоне всеобщей радости, я бы мог отследить недовольных.

В это время семейная идиллия распалась на отдельные фрагменты, и королева подошла к нам.

— Спасибо вам Макс, за то, что спасли мою дочь и приняли участие в возвращении моего сына, я всегда буду помнить об этом.

Я молча поклонился, в знак того, что принимаю благодарность.

До праздника оставалось два дня. Я был предоставлен самому себе. Принцесса с матерью занималась приготовлением к празднику. Нужно было поститься, готовить простенькие украшения. В общем, женская половина города была чрезвычайно занята, чем и пользовалась мужская часть. Трактиры ломились от завсегдатаев. Ходили друг к другу в гости, если женщины ушли.

В первый же день король пригласил меня на аудиенцию и подробно расспросил о походе. Я, ничего не утаивая рассказал ему все, заодно предупредив, что и у него могут появиться крылья или чешуя с когтями. Рассказал, как научиться взлетать, не бросаться же королю с башни. Ведь не факт, что у него появятся эти мутации. В целом, не такая уж и высокая плата за жизнь. Короля очень заинтересовал вход в башню. Я подробно, проинструктировал его, как нажимать и куда вставать при входе и выходе из башни. Сам же, поинтересовался, где можно было бы прочитать, что это были за лаборатории и кто населял Город Мертвых.

Король поведал, что манускриптов почти нет, а если и есть, то не несущие никакой ценной информации. Это, как найти, после ушедшей цивилизации, книжки для самых маленьких. Вроде и есть информация, а никуда не применишь. Король обещал дать задание библиотекарю, пусть поищет. Снова поблагодарил меня за мой подарок. Оказалось, что он вылил из фляжки воду, а потом налил в нее дорогое и, очень любимое им вино. Теперь в нем, недостатка не было. Я же, в свою очередь, рассказал ему, что в моей стране очень много таких людей, которые начав пить алкоголь, уже не могут остановиться, и что у нас есть даже, специальные больницы, где лечат таких больных. Король удивился, но обещал соблюдать умеренность в питье. Мы обсуждали с ним стратегию развития страны, а точнее города. Его очень заинтересовало использование колеса. Здесь я ему поведал все достоинства и недостатки, которые они получают с колесом. Но достоинств больше. Рассказал и об ушедшей цивилизации моего мира, которая оставила после себя много удивительного, что не вписывалось в уровень тогдашней цивилизации, и что, как потом выяснилось, они не знали, что такое колесо.

Мы с королем остановились на том, что часть ручного труда можно частично автоматизировать, например перемалывание муки, механический молот в кузницах. Штамповка и литье. Последнее кстати уже развивалось, не так качественно, как у нас. Но несколько ценных советов я дал. Что не мог объяснить показал на бумаге и сделал макеты из глины. Король остался доволен.

Так пролетели два дня. Ближе к вечеру я связался с единорогом. Расспросил его о жизни, и как у него со здоровьем, затем плавно перешел к самой сути моего интереса. Единорог сказал мне, что лично будет присутствовать на празднике, даже без моей просьбы, так как он теперь, высшая божественная сущность, и его прямая обязанность, благословлять девушек человеческого рода и контролировать своих соплеменников. Я попросил отнестись к моей протеже снисходительно, тем более, что она верховная жрица храма драконов. И в некотором роде его родственница, так как в нас есть кровное родство. Единорог заинтересовался жрицей и сказал, что он непременно сам проследит за таинством с ее участием. Ну а я, сказал ему открытым текстом, что если что-то пойдет не так, то пусть, просто вышвырнет ее с поляны в направлении восхода третьей луны, а я подхвачу принцессу, и унесу так, что никто не заметит. Единорог был удивлен моим предложением, но отказывать не стал.

В назначенное время, все девушки города, выстроившись в одну колонну, цепочкой потянулись, по протоптанной тропинке через лес к заветной поляне. Немного постояв со всеми, я потихоньку отошел в тень, а затем скрылся в темном переулке, из которого, через некоторое время и взлетел. Определившись с направлением, полетел туда, куда, если все пойдет не так, полетит тело принцессы. Время тянулось, я не убирал крылья, а висел в воздухе. Минуты сменялись часами, было прохладно, и я уже начал замерзать.

Внезапно у меня в голове раздался голос единорога, который спрашивал меня, могу ли я отдать ему в жены принцессу. Я растерялся, во-первых я не являлся настоящим родственником принцессы, во-вторых, не знал, как отнесется к этому сама принцесса, а в третьих, я ожидал, какой угодно развязки сегодняшнего праздника, но только не такой, о чем и сказал единорогу. Однако пообещал, что если девушка будет не против, то я приложу все свои старания к тому, чтобы их брак состоялся, ведь он меня знает. Я держу слово. Единорог обрадовался и сказал, что он давно не видел такой светлой и чистой души, как у принцессы и будет с трепетом и надеждой ждать, когда она даст свое согласие. Я предложил ему подождать ее решения во дворце, в моих покоях, чтобы не телепортироваться далеко. Он обещал подумать и на этом наш ментальный сеанс завершился.

Я поспешил к королю. Вокруг него была толпа придворных лизоблюдов и я, встретившись с ним глазами, дал понять, что хочу поговорить с ним наедине. Мы не могли пока ментально общаться. Он от меня улавливал отдельные слова. Поэтому громко приказав, чтобы накрывали столы с угощениями, сам направился в отдельную палатку, сделав мне знак рукой. Я последовал за ним, На часах стояли знакомые мне охранники и я спокойно прошел в шатер.

— Ваше величество…

— Как она…?

Мы оба уставились друг на друга, а потом оба расхохотались. Король открыл свою фляжку и налил нам грамм по пятьдесят в серебряные рюмочки, а потом сказал, — давай, докладывай.

— Ваше Величество! — Опять начал я. — Все прошло нормально, ни жизни, ни здоровью вашей дочери ничего не угрожает. Беда в другом, она получила предложение руки и сердца, а точнее я его получил, от золоторогого единорога. У них он является божественной сущностью. И я не смог ему ничего вразумительного ответить, потому, что не являюсь ее близким родственником. Во всяком случае, я попросил его подождать, пока мы не обсудим это необычайное предложение, и самое главное, принцесса должна быть согласна на этот брак.

Выпалив это, я, одним махом, опрокинул в себя рюмку вина, и часто-часто задышав, понял, что оно напоминает мне очень качественный бренди. Глаза короля, были не меньше моих, когда я услышал предложение от единорога, и он, тоже не чокаясь, выпил содержимое своей рюмки.

Мы сидели молча и усваивали напиток и новость. Первым не выдержал я.

— Ваше Величество, а как может такое быть, что единорог, собирается жениться на человеческой девушке?

— А, — облегчено сказал король — они же оборотни. Это-то нормально, а вот то, что он божественная сущность, это я не знаю даже, как сказать. Мы просто не достойны, быть, даже рядом с ними. А тут, он хочет взять в жены мою дочь. Непостижимо.

— Ну, это-то как раз нормально, просто я, некоторое время назад, оказал ему некоторую услугу и, думаю, что он будет прислушиваться к моим пожеланиям, а я буду вашим голосом. Но все же я, настоятельно порекомендовал бы Вам, срочно переговорить с королевой и, может быть, мы дадим ответ сразу.

Послали за королевой. Не прошло и пары минут, как в шатер зашла взволнованная Эмкарна.

— Что с дочерью? — Со слезами на глазах, с порога, начала она, но король ее перебил.

— Сядь, успокойся и выпей. — Он налил жене того же напитка, что и нам. И когда она его пригубила и заела фруктами, король произнес.

— Нашу дочь сватает божественная сущность. И нам требуется срочно дать ответ. Как ты на это смотришь?

Королева только открывала и закрывала рот, силясь что-то сказать.

— Все ясно, сказал король и, взяв со стола ее рюмочку, подал жене.

Та, молча осушила ее до дна и, отдышавшись, спросила, — Это не шутка?

— Да уж, какая тут шутка. Мы вот сидим с Максом и не знаем что делать. Или отложить решение на день, другой или дать ответ сейчас.

— Но как можно дать ответ сейчас, они же все на поляне. — Спросила королева.

— Да, так же как и получили! Через Макса. Он с этим божественным единорогом очень хорошо знаком. Нам важно сейчас получить ответ, ты согласна на этот брак?

— Да какая же мать откажется от такой завидной участи для своей дочери.

— Тогда вопрос принципиально решен, и я сообщаю единорогу, что все зависит только от принцессы.

Король с королевой синхронно кивнули. Я, тут же мысленно связался с единорогом и сообщил принципиальное согласие родителей предполагаемой невесты, и что все теперь зависит от нее.

Через некоторое время из леса, в котором находилась поляна, донесся многоголосый рев и радостное девичье визжание.

— Похоже, Ваши Величества, что свадьба состоится — сказал я королю с королевой и, взяв у ошалевшего короля его фляжку, разлил еще по одной. — Ну, за молодых!

На утренней заре девушки гуськом вышли из леса. Пройдя какую-то, неизвестную мне отметку, они рассыпались, и собирались уже в стайки, которые ожесточенно спорили, размахивали руками. Это продолжалось довольно долго, потом, все, как по команде бегом устремились к своим родным, и уже там продолжали что-то доказывать. Через некоторое время из леса выехали двое. Единорог гордо вез свою избранницу, с превосходством оглядывая, поджидавших их, вдалеке, людей. У меня в голове прозвучали слова единорога о том, что я, появившись в его жизни, приношу много хорошего, и он всегда будет обо мне помнить и расскажет об этом своим детям, внукам и пра-пра-правнукам.

В ответ я сообщил ему, что он, бессовестно использовал меня, чтобы подобраться к моей кровной сестре. За это он должен будет показать мне, где находится библиотека древних и тогда, я, может быть, прощу его. Так отшучиваясь, мы перебрасывались ничего не значащими фразами, а когда они подъехали на расстояние выпущенной стрелы, то я смог достучаться до принцессы. Артиза была счастлива, и пыталась попросить у меня прощения, за то, что не смогла сообщить мне сразу, как только единорог сделал ей предложение, и она на него согласилась. Я успокоил ее, сообщив, что расстояние было велико, и наша связь не действовала. Однако я, все же получил такое сообщение, но, только не от нее, а от единорога. Срочно связался с ее родителями, те дали добро и я передал единорогу, что теперь он может подбивать под нее клинья, а проще говоря, сделать ей предложение. Артиза была возмущена. Ей казалось, что самое главное решение, приняла она, а оказалось, что все давно все знают. Я ее успокаивал, объясняя, что сам я такое решение принять не мог. Единорог мог общаться только со мной, поэтому мне срочно пришлось разыскивать ее родителей и просить их благословения для нее. Передавать все это единорогу. Короче я всю ночь проработал ретранслятором. На просьбу разъяснить значение этого слова я только отмахнулся. И поторопил их, так как родители уже заждались.

Встреча была бурной, единорог не менял своей ипостаси, однако это никого не шокировало. Все с ним раскланивались и спешили к царской фамилии, выразить свое восхищение таким необычайным и очень выгодным браком. Я всего этого не понимал. Для меня было немного странновато, что девушка выходит замуж за коня или что-то близко напоминающее его. Конечно, единорог был красив, сероватая шкура, белоснежная грива, золотой рог, изящные формы. Но ведь конь! Или я чего-то, в этой жизни, не понимаю?

Наконец, обнимания и целования, закончились и все гурьбой направились во дворец. Естественно впереди царская чета и молодожены. В город были посланы гонцы, сообщить народу радостную весть, да девушки уже все сообщили своим родным, и к городу мы шли по живому коридору. Общая аура радости и веселья изредка прерывалась какими-то темными сгустками или желтоватым свечением. Присмотревшись к тем, кто испускал желтое свечение ауры, обнаружил, что это в основном женщины и девушки. Пришел к выводу, что это аура зависти. Теперь нацелился на тех, кто отсвечивал грязной, темной аурой. Попробовал их как-нибудь пометить, не устраивать же потом опять праздник, для выявления недовольных. Попробовал прикоснуться к их ауре своей, вытянув ее в тонкий луч. Получилось. На ауре остался хорошо заметный отпечаток моей. Теперь я их и в полной темноте обнаружу.

Уже позже, идя невдалеке от пестрой толпы, услышал, как кто-то сказал, что начинают сбываться предсказания, и, что принцесса теперь тоже будет божественной сущностью. А проще говоря, еще одним божком этой планеты.

Я задумался, когда сюда попал, то, не с каким богом не встретился. Интересно, а какой здесь пантеон богов. Неужели, как у древних греков. На каждую сферу деятельности человека, свой бог. Очень мало информации. Поговорить, на эту тему, не с кем. Все, решено, как только выдам замуж сестренку, так сразу отправляюсь к драконам. Если Молнии некогда, то я всегда могу поговорить с Малышом. Память предков должна содержать сведения об этих башнях и кто в них обитал. Кроме того, мне нужно научиться пользоваться моей магической силой. Хорошо, что ее никто не видит, а то считали бы, что перед ними великий маг.

Во дворец пришли уже ближе к обеду. Распорядились накрывать на стол. Король отдал распоряжение выкатить несколько бочек вина на площадь. Сегодня у всей страны праздник. Стол накрыли и я, спросив глазами у распорядителей, куда мне садиться, уселся все на том же краю стола, где ел и в прошлый раз, когда мы были здесь с принцессой вдвоем. Все шумно расселись. Ждали только жениха. Тот появился в человеческом облике, и я поразился тому, как от него веяло силой и властью. Он был очень красив, статен. Наверное, такими и должны быть боги. Его проводили к невесте, и король встал, чтобы начать приветственную речь, как вдруг раздался громовой голос единорога.

— Где мой брат и брат моей невесты?

Ему жестами и шепотом стали показывать на Тиренза.

— Да нет, — опять загрохотал тот же голос — где, кровный брат Артизы и мой кровный брат?

— А ведь и правда, где Макс? — Спросил король, и наступила гнетущая тишина. Распорядители старались стать как можно незаметнее, остальные переглядывались между собой. Они знали, что я какой-то брат принцессы, а вот то, что я, прихожусь кровным братом существу, близкому к богу, вот тут их фантазии явно не хватало. Пришлось встать и успокоить их, объяснив, что я немного припозднился, и мне пришлось усесться здесь, с краю.

Король тут же распорядился поставить еще одно кресло для меня и сообщил всем, что так же является, моим кровным братом. Стол опять загудел, обсуждая еще одну потрясающую новость. Я, под пристальными взглядами прошел на свое, теперь уже законное место, и король начал свою торжественную речь.

Рассказал, как принцесса росла и воспитывалась в строгости и послушании, что она не только прилежно училась наукам, музыке, танцам, но и не отказывалась обучаться вышивке и вязанию. Получила навыки владения мечом, в чем все могли убедиться, около двадцати дней назад. Благодаря своей уникальной крови, на которую так сильно откликнулся кристалл, в храме Драконов, она теперь является его верховной жрицей. Выразил надежду, что дети будут почаще навещать родителей, и не будут забывать о том, что дети это надежда и продолжение их рода. Поблагодарил присутствующих, которые пришли разделить их семейную радость, а затем поблагодарил меня, что я оказался тем связующим стержнем, который не только помог молодым найти друг друга, но и принял живейшее участие в делах и судьбах всей семьи.

Все встали и выпили за здоровье молодых. Те, выбравшись из-за стола, обошли всех присутствующих, пожимая руки и принимая поздравления с помолвкой. Король громко объявил, что дата и время свадьбы будут сообщены позднее, так как у семьи еще не было возможности обсудить это событие. Королева тоже произнесла трогательную речь, о птенце, который вылетает из гнезда, и она надеется, что они не будут забывать своих родителей и подарят им внуков. Указала так же на то, что по законам гостеприимства мы должны не забыть пригласить на торжество драконов. Так как у государства с ними заключен договор о взаимопомощи, а так же не следует забывать, что Артиза, является главной жрицей храма драконов, и тем, просто необходимо присутствовать у жрицы на свадьбе.

Пирушка закончилась далеко за полночь. Гости разошлись, кто своим ходом, а кого и на руках вынесли. Я поплелся в свою комнату. Выпил я не мало, но алкоголь действовал на меня крайне слабо. Видимо кровь успевала сопротивляться зеленому змею, Уже подходя к своей двери, увидел приближающегося посыльного. Оказалось, что мне следует с утра быть готовым к путешествию в стаю драконов. В делегацию войдут, королева, как представитель правящей верхушки, единорог, как виновник торжества, принц и я, как группа поддержки.

Поблагодарив посыльного, чем несказанно его удивил, я отправился спать. Наутро, когда я уже заканчивал одевать свой летный костюм, в дверь постучали и пригласили на ранний завтрак для членов делегации. Все остальные спали. Быстро закончил собираться и направился в обеденную залу. Почти вся группа собралась, и ждали только королеву. Вскоре появилась и она. Завтракали молча. Каждый думал о чем-то своем. Слуги, так же молча разносили еду по залу. В общем, стояла тяжелая, гнетущая атмосфера. Наконец, завтрак закончился, и мы направились к уже оседланным лошадям. Так же молча весь отряд выехал из ворот королевского дворца и устремился навстречу светилу, по-нашему, на восток. Ехали быстро, с небольшими остановками. За день покрыли около трети расстояния до гнездовья драконов. Как не странно, единорог не стал менять свой облик, а ехал вместе с нами на своем коньке. Ночевать остановились под каменным карнизом, остатки старых кострищ показали, что, понравившееся нам место, привлекало всех, кто путешествовал по этой дороге. Разбив шатер для королевы, мы отправились собирать хворост для костра и набрать воды из, протекающего невдалеке, ручья. Спать легли, когда на небе ярко засияли звезды. Теперь, после праздника, на небе опять путешествовали только две луны. Они, сменяя друг друга, появлялись на небосводе и, только под утро, видимо, устав гоняться друг за другом, не торопясь, исчезли, и наступила тьма. Эта тьма и сослужила нам плохую службу. Не прошло и двух минут, как на нас напали. Меня разбудило чувство опасности. Выскочив из палатки, обнаружил, что наших охранников, пинками сбрасывают, с заколовших их сабель. Нападающие были небольшого роста и в темноте казались какими-то бесформенными. Недолго думая я выбросил руку кулаком вперед и послал волну силы. Нападающих отбросило метров на двадцать, однако они бодро вскочили на ноги и теперь уже в нас полетели стрелы и камни, выпущенные из пращи. Мы отбывали атаку за атакой, и когда коротышки разбежались, выяснилось, что королевы в шатре нет. Чиновники из сопровождения королевы принялись оплакивать ее похищение, а то и убийство. Мы же с единорогом, перекинувшись мысленным диалогом, бросились за похитителями. Оставив единорога бежать по следу коротышек я, поднялся над деревьями и, сделав огромный круг, обнаружил большую толпу бегущих похитителей. Они несли на плечах, завернутое во что-то, тело. Скорее всего, это была королева. Нападать я не мог. Любая моя атака могла печально закончиться для нее, поэтому я следил за перемещением коротышек и корректировал движение, следовавшего за ними, единорога. Вскоре коротышки приблизились к темному лазу под скалой. Как только они исчезли с глаз, я приземлился и стал поджидать единорога. Тот не заставил себя долго ждать.

Приняв решение, мы юркнули в подземный ход. Благодаря чутью дракона, я ясно ощущал, двигающуюся впереди массу живых аур. Единорог опять был в человеческом облике. Преодолев около километра по подземелью, мы выскочили в небольшое ущелье. Коротышки пересекли его и снова пропали на противоположенной стороне. Мы последовали за ними. Теперь, около входа в подземелье, были выставлены два охранника. Придержав единорога, из кольца силы, одним движением срезал обоим головы. И вот мы снова пробираемся по подземелью. Теперь я не чувствовал вражеских аур, и нам пришлось двигаться только по следам, оставленным похитителями. Внезапно в голове раздались слова.

— Приветствую тебя, господин Макс. — Я чуть вслух не заорал, но успел взять себя в руки и обратится мысленно.

— Гайер, дружище, привет. Мы что, уже возле пещеры драконов?

— Нет, это другая пещера.

— А как же ты здесь оказался.

— Так ведь я везде, где есть выход магических каналов.

— Подожди, подожди, ты что, тоже относишься к древним?

— Да, я их создание.

— Ох, Гайер, подозреваю, что ты своеобразный магический, искусственный интеллект. Ведь если я сейчас пойду на твой голос, то ничего и никого не найду. Я прав?

— Да ты прав. Большая моя часть находится в, так называемом сейчас, Городе Мертвых.

— Слушай Гайер, а я недавно там был, в одной очень интересной башне.

— Да, я знаю. Мои чувствительные центры располагаются везде, и я засек твое появление там. Должен тебя поздравить, большая часть из того, что ты предпринял для проникновения в башню, заслуживает уважения. Мне пришлось тебе помочь, только в спуске на лифтовой платформе. Она запускается мысленной командой, но я подал ее за тебя из командного центра, как и при втором твоем появлении. Вообще, нужно мысленно указывать объект, к которому ты хочешь добраться.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это универсальное транспортное средство может доставить меня в любую точку Города Мертвых.

— Да, но при определенном уровне доступа, имеющемся у тебя.

— И какой же у меня уровень доступа. И кстати, почему ты тогда со мной не заговорил.

— Ответ на первый вопрос — никакого. Ответ на второй вопрос — я не мог с тобой связаться в подземной лаборатории, так как там нет выхода моего интеллектуального интерфейса. Только датчики слежения. Это опасное место, и в целях защиты, я там представлен минимально.

— Да, ты многое мне разъяснил. Спасибо, что не забыл меня. Теперь о главном. Одного, из членов моей команды, захватили какие-то коротышки. Мы преследуем их, но не знаю, как сможем освободить ее из плена. Атаковать я их не могу, пока она у них в руках. Что посоветуешь?

— Все просто, я сейчас погружу их в сон, а вы следуйте за светящимися, на потолке, точкам к тому месту, где сможете забрать свою попутчицу.

— Спасибо большое Гайер, не знаю, чем еще смогу тебя отблагодарить. Кстати, помнишь нашу принцессу, так вот со мной рядом ее жених, а похитили, ее мать. Вот какие повороты судьбы.

— Ты меня удивил. Поздравь ее от меня, и удачи вам. Я отключаюсь. Есть работа в другом месте.

Над головой засветился ряд не ярких огоньков. Только сейчас я увидел, что единорог смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я представил себя с замершим выражением на лице и остекленевшим взглядом. Успокоив единорога и указав направление движения, направился к королеве. Когда мы приблизились, то нашли валяющихся как попало маленьких человечков в огромных шкурах, с длинной шерстью и связанную королеву с грязным кляпом во рту.

Освободив ее Величество от веревок и кляпа, дал ей прополоскать рот водой из фляжки. Представляю, какое амбре она ощущала всю дорогу, да и вкус, наверное, сногсшибательный, в прямом смысле.

Взяв королеву на руки, так как после сильно стянутых веревок она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, отправились в обратный путь. Пройдя второй подземный ход, я усадил королеву на принявшего животный облик единорога, а сам, отойдя подальше взлетел. Нужно было срочно убираться из этих негостеприимных гор. Вернувшись в лагерь, дал команду срочно собираться и выдвигаться в дорогу. Коротышки могли уже очухаться.

Снова гнали коней с небольшими перерывами. Лошадки были выносливые, так что вторую ночь провели спокойно, в каких-то развалинах. Третий день скачки и вот показалась мощная скала. Она стояла обособленно, и казалось, что ее сбросил откуда-то огромный великан. Было видно, что она не выросла из-под земли, а именно упала в этом месте. Если бы это был огромный метеорит или астероид, то, при ударе, должна была образоваться огромная воронка, а так, казалось, что ее просто вбили в это место.

Королева поднесла ко рту небольшой свисточек и дунула в него. Никакого звука я не услышал и сделал вывод, что это высокочастотный звук, не воспринимаемый моим ухом. По лицам моих коллег, по дипломатической миссии, я понял, что и они ничего не услышали. Однако через пару минут огромный красноватый дракон опустился перед нами. Он был, вполовину больше Молнии, и очень красив.

— Приветствую тебя, вожак стаи! — Склонила голову королева.

Видимо дракон ответил мысленно, так как дальше, королева не произносила ни звука. Затем был представлен единорог. С ним тоже произошел мысленный разговор. Затем, внезапно, в моей голове зазвучали резкие слова, с явной агрессией.

— Кто ты такой, человек-дракон, и почему я чувствую в тебе кровь моей стаи и кровь врагов? Отвечай, если хочешь жить?

— Да, во мне течет кровь драконов, как и моя в них. Это моя семья и к тебе она не имеет никакого отношения. Ты же знаешь всех своих драконов и можешь определить, какой дракон поделился со мной своей кровью. Что, не получается? А кровь дикого дракона попала в меня во время нашего боя с ним. Так что это побочный продукт моей бурной жизни здесь.

— И все же я чувствую, по составляющей крови, что это кровь кого-то из моей стаи.

— Не спорю, ведь где-то есть те, кого вы изгоняли из стаи. Бросали на произвол судьбы. Вы же не исключаете, что кто-то мог выжить. А сейчас ты хочешь обвинить меня в том, что я, кровно побратался с одним из них.

— Странно это звучит из твоих мыслей. Такое впечатление, что ты нас обвиняешь в том, что мы кого-то выгнали из стаи. И если честно, то выгоняли за самые низменные и позорные поступки. Так что ты связался с нехорошими драконами.

— Не говори плохо о Молнии! — Разозлился я. — Когда вы, вышвырнули из своей стаи, молодую дракону, которая была еще не приспособлена к жизни, вас не остановило то, что из стаи уходит часть вашей крови. Да она смогла выжить в одиночку. И если бы не я, то возможно, ее уже не было бы в живых, как и ее сына. А проступок, за который она понесла наказание, это изнасилование ее диким драконом. Скажи, как молодая, еще не окрепшая дракона может сопротивляться полному сил молодому самцу диких. А этот был не просто один из диких, это был их вожак. И это его кровью несет от меня. А теперь, если можешь, убей меня, но я буду сопротивляться.

Дракон, от неожиданности даже присел на задние лапы и хвост.

— Ты… Ты знаком с Молнией? Как она? Я хочу ее видеть!

— Ты забываешься, Красный. Да. Буду звать тебя Красный, а то неудобно обращаться. Так вот, ты не понял, одну простую вещь. За своих драконов я буду драться хоть с кем. И не приведу в их логово никого, кто может им навредить. Запомни это Красный. А голову Черного можешь посмотреть в тронном зале, в Гоштаре.

Дракон посмотрел на меня с удивлением. Его глаза моргали и, видимо, он не знал, что сказать. Потом в моей голове зазвучал его голос.

— Ты меня не понял, человек. В детстве я дружил с ней, и это я называл ее Молнией. Меня не было в стае, когда это случилось, а то, я ушел бы вместе с ней. А теперь я просто хочу с ней встретиться и если ее чувства ко мне не остыли, а тогда мы любили друг друга, то может мы с ней и сойдемся, ведь я, с тех пор, так и остался без пары.

— А, ну если в этом смысле, то тогда ты не обижайся, но сначала я посоветуюсь с ней, а уж только потом приведу тебя в ее логово. Жизнь научила меня осторожности. И еще, у нее есть птенец. Не знаю, по вашим меркам, сколько ему лет, но он пока еще не научился самостоятельно взлетать. И сам понимаешь, от кого он.

— Ничего страшного, основу крови детеныша составляет кровь матери. Отец только запускает механизм самооплодотворения самки. Так что это полностью ее детеныш.

— Ну, вот и хорошо, давай заканчивать, а то на нас все косятся.

Мы разорвали мысленный контакт, и я обратил внимание, как на нас смотрят все. Единорог просемафорил мне в ментале, что когда я приготовился к драке, то вокруг меня закружилось облако силы. Его не было видно, но песчинки и мелкие камешки были подхвачены этой силой и вертелись вокруг меня, образуя песчаный вихрь.

Я успокоил всех, сообщив, что мы сначала не сошлись с драконом во мнениях, а потом нашли общий язык и сейчас все хорошо. Королева посмотрела мне в глаза и спросила.

— А вы что, Макс, общались с этим драконом.

— Не совсем так, Ваше Величество. Скорее это он общался со мной. Ему не понравился мой запах.

— И как вы решили этот конфликт.

— Я обещал помыться.

Возвращались по той же дороге и, на удивление, без проблем. Ожидали нападения от коротышек, но все обошлось. Три дня и мы во дворце. Город наряжался и готовился к торжеству. Сами горожане в эту свадьбу вкладывали что-то свое, личное. Каждый хотел преподнести подарки молодым. Слова пророчества слышались с разных сторон, кто, пытался растолковать их своему оппоненту, кто, сам для себя нашептывал их, некоторые, все повторяя и повторяя слова пророчества, пытались понять их смысл.

Меня поразило, что пророчество частично про меня. Концовка, правда, напрягала. Очень впечатляли слова, «если успеет» и «судьбы жернова перемелют». Они меня и так непрестанно перемалывают. Я бродил неприкаянный и всеми брошенный по дворцу. Голову черного уже обработали и повесили в тронном зале. Когда я ее рассматривал, то ужасался, как нам тогда удалось его победить. И не только его, оказалось, что в глархов невозможно попасть стрелой из лука или ударить мечом. Они чувствуют момент и направление атаки и всегда успевают увернуться. Поэтому скорняки, к которым я принес шкуры глархов, смотрели на меня с обожанием. Им никогда в жизни не попадался ни один клочок шкуры этих животных, а тут я оставил им все остатки. Костюм получился как комбинезон. Не стеснял движения, не перегревал и не переохлаждал тело. Крылья сквозь него появлялись и, если бы не цвет, то можно было бы носить вместо основной одежды. Я и так носил его вместо нижнего белья. Но цвет, цвет выходил за все рамки приличия. Он был ближе к грязно серому. Такое впечатление, что я извозился в грязи, и еще кое в чем, о чем не говорят в приличном обществе. В небе, правда, он частично скрывал меня. Цвет как-то подстраивался под фон неба. Узконаправленный хамелеон. Несколько раз, ненадолго встречался с единорогом. Меня поражало, что у них нет имен. В ментале, если честно, то и не нужно имен. Ты мысленно представляешь, с кем говоришь и все, контакт установлен. И на том конце, тебя также идентифицируют, просто сказка. Меня терзало, только одно, что я подарю молодоженам. Постепенно, у меня начала сформировываться идея. Нужно взять два кольца, без камней и пропустить через магический копир. Если поторопиться, то можно успеть до свадьбы. Я заказал у королевского ювелира два таких кольца под размеры пальцев молодых и, получив свой заказ, не теряя времени, вылетел в сторону города мертвых. Я рассчитал все правильно, два дня туда, и два обратно, плюс один день на непредвиденные затруднения. Заодно в деле проверю свой летный костюм. Что за новые свойства у меня появились. Хорошо бы его пропустить через магический копир. Может еще чего-нибудь добавиться.

Два дня перелета и я уже кружу над башней. Приземлившись на башню, я отработанным движением взялся за шпиль и потянул вверх, открылся люк и я, как и прошлые разы, встал на него, и мысленно пожелал опуститься вниз. Конструкция поплыла вертикально вниз, и вскоре я стоял, на знакомом каменном полу подземелья. Прошел к копировальному аппарату. Я вначале отправил под копир свой летный костюм, затем положил первое кольцо, которое предназначалось для принцессы, и пожелал, чтобы функции кольца подстроились под молодую девушку и помогали ей в ее жизни. Конвейер повез колечко к магическому копировальщику, а я положил второе кольцо и дал подобную установку, но только для мужчины-единорога. Теперь оставалось только ждать. Вскоре, приемный ящик звякнул дважды, показав, что процесс завершен. Разложив оригиналы и копии, по разным карманам я вдруг вспомнил, что в тех фантазийных романах, которые я читал, там, у героев, появлялись такие вещи, как пространственный карман, куда можно было складывать огромное количество вещей, и что ощущался только вес последнего предмета. Я высказал такое пожелание голосом, так как связь с Гайером здесь действовала только в одностороннем порядке, и попросил организовать мне такой девайс. Не прошло и десятка секунд, а невдалеке включился другой аппарат и я бегом направился к нему. Это был аппарат, на который я в прошлый раз обратил внимание. Там на рабочем столе была выемка, повторяющая человеческую ладонь. Поняв, что аппарат ожидает, когда я суну туда ладонь, я не заставил его ждать, и, как только я опустил туда руку, как сотни тончайших иголочек впились в тыльную часть моей ладони. Миг, и они исчезли, а там, куда они воткнулись, появилась маленькая татуировка дракона. Поблагодарив Гайера, я поспешил наверх, так, как время поджимало. Одно свойство костюма я обнаружил в первый же день, оказалось, что он позволяет мне лететь быстрее, так как, каким-то непостижимым образом, раздвигает встречный воздух. На второй день полет прошел еще быстрее, видимо костюм адаптировался ко мне и полетной среде.

Я появился во дворце как раз, когда свадебный распорядитель определял, кто, за кем будет поздравлять молодых, ну и конечно, где он будет сидеть за праздничным столом. Отбрехавшись, от почетной обязанности сидеть рядом с молодыми, да и с царской четой, я предпочел дальний край стола, откуда можно было в любой момент незаметно уйти.

До свадьбы осталось полтора дня, когда меня осенило, а ведь Молния, не чужая нашей принцессе, она находится с ней в кровном родстве, правда через меня, но это дело не меняет, да и Малыш тоже. Я напросился на аудиенцию к принцессе и выложил ей все без утайки. Она только обрадовалась, что все разрешилось так хорошо, а то она потом не смогла бы смотреть Молнии в глаза. Так что я вызвался слетать и пригласить ее с сыном на свадьбу. Получив добро, я тут же вылетел в направлении драконьего логова. Добрался почти за день. Опустился перед входом и громко сказал в пустоту, транслируя еще и в ментале.

— Мои дорогие, это я прилетел к вам, чтобы пригласить вас на свадьбу нашей родственницы, Артизы.

В глубине пещеры послышалась возня, а потом пришел ответ.

— Заходи, чего топчешься у порога, прямо как не родной. Мы рады, что все так удачно разрешилось. А кто жених?

Тут я вспомнил, что никому не рассказал, как спасал единорога. Рассказав эту историю обоим драконам, услышал в ответ, что Черный в тот момент совсем рехнулся, если посмел нападать на подчиненных божественных сущностей. А уж, если у единорога появился золотой рог, то он сам становится такой сущностью и приравнивается к богам этого мира и мира единорогов.

Я удивился, и сказал, что, по словам единорога, понял, они обитают где-то на этой планете. Оказалось, что нет, они приходят из параллельной реальности. Не все единороги могут преодолеть разделяющую два мира ткань мироздания.

Я рассказал Молнии о том, что приехав в Гоштар, мы обнаружили короля при смерти. Его попытались отравить, но я его подлечил, и мы с королем имеем подозрение насчет некоторых высокопоставленных лиц королевства в покушении их на жизнь монарха. Рассказал, как я, в праздничной толпе выявил несколько недовольных. И описал ей цвета аур. Как пометил их своей. Молния похвалила меня, что я правильно разобрался с цветами аур, но предупредила, что грязная аура может быть и у того, кто завидует черной завистью. Относительно моей метки сообщила, что она сойдет, примерно через десять дней.

Пока драконы готовились к перелету, я собрал свой нехитрый скарб, в пространственный карман. Остальной строительный мусор отнес в проход, между пещерами. Поинтересовался, как драконы смогут оставить без присмотра свои сокровища. Оказалось, что никак. Они все утащат с собой. Драконы, сами, без всякого артефакта, обладают таким пространственным мешком. Не прошло и пятнадцати минут, как добро было собрано. Молния и Малыш поднялись в воздух, я тоже, последовал за ними. Миг, и меня в полете поймала когтистая лапа. Следующий осознанный эпизод своей жизни я наблюдал на лужайке перед дворцом. Все-таки Молния перемещается очень быстро, когда она летит на максимальной скорости, то мое сознание не выдерживает. Видимо крыло я ей починил качественно. На свою голову.

Оклемавшись, отправился сообщить распорядителю, что у нас добавилось два новых дракона, которые являются близкими родственниками жениха и невесты. Распорядитель не сразу, но разобрался. Кого-то сдвинул, кого-то убрал из списка и вот мы получили уведомление, какими по счету мы будем представлены молодоженам.

Ночь, перед свадьбой, прошла спокойно, если не считать того, что я сообщил драконе, что она встретится со своим другом детства, и, конечно, он ее помнит и хотел бы с ней встретиться. Я рассказал ей, что не давал ему никаких обещаний и не раскрывал секрет расположения логова драконов. Предупредил, что только она будет принимать решение, как вести себя со стаей и Красным.

А утром начался натуральный бедлам. Все бегали, орали друг на друга, никто ничего не успевал, в общем, впору хоть свадьбу откладывай. Но потом появились невеста с женихом, и все треволнения постепенно улеглись. Выяснилось, что все, все успели и график прохождения церемонии не нарушается.

Молодые шли по живому людскому коридору, и на них со всех сторон бросали цветы и крупу, как у нас бросают зерно. Видимо это отождествлялось с достатком и плодовитостью. Представители стаи драконов тоже были здесь. Все драконы расположились чуть поодаль от людей и над людскими головами нависали длинные шей, увенчанные головами драконов, образуя своеобразную арку. Свадебная процессия направлялась к храму тайшинов, почитателей драконов. В храме главная жрица, должна была обвенчать молодоженов, но тут возникало противоречие, так как сама главная жрица и выступала в роли невесты. По заверениям старейшин храма, камень сам выберет достойного, обозначив это свечением его ауры. Как и каким светом должна светиться аура, не знал никто, потому, что в старинных манускриптах было описано предположение о подобной ситуации. Насколько я понял, такого еще не было. Все жители Гоштара прекрасно знали саму процедуру обряда. Я, предполагая худшее, не стал входить в храм, хотя было очень интересно посмотреть его внутри. Поэтому выждав, когда, по моим предположениям, процедура будет в самом разгаре, вошел в храм.

Храм впечатлял, старинные фрески на стенах, драгоценная посуда для проведения ритуалов. Резная мебель и двери. Все говорило о достатке храма и почитании его религии. Мои предположения, о выборе камня, почти полностью подтвердились. У алтаря, лицом к молодым, стоял сам король. Еще бы, ведь кровь у нас почти что одинаковая, ну может концентрация разная. Его аура светилась бледно зеленоватым оттенком. Я вытянул свою руку вперед и увидел, что моя светится насыщенным зеленым светом. Однако дело уже сделано!

Тем временем, король, возложил руки на головы коленопреклоненных молодых и произнес.

— Да прибудет с вами сила Гайра, дети мои.

Все поклонились и процедура венчания закончилась.

— Гайер. — Мысленно позвал я. — Ты присутствуешь здесь?

— Да, я слышу тебя. Всегда храмы строили на месте выхода силы, так что это одно из мест, где часть меня прибывает постоянно.

— Слушай, а ведь ты, получаешься, бог этой планеты. Правда, люди немного исказили твое имя. Хотя связь прослеживается.

— А что ты хочешь, за шесть с половиной тысяч лет. Но я их не обвиняю, а общаться могу только с избранными, а у них такая каша в головах. Им бы со своими проблемами справиться. Кстати, последняя, главная жрица, выгодно отличается от остальных. Она умна и начитана, а так же не боится экспериментировать. Я думал, со временем, подключить ее к системе единого контроля и управления, чтобы немного разгрузить себя. Раньше ведь у меня было много помощников, а сейчас я один, но во многих местах.

— Это как-то связано с разрушением Города Мертвых? Насколько я понял, там сосредоточены все управляющие, анализирующие и исполнительные системы.

— Да. Центральный пост управления разрушается. Если бы можно было как-то приостановить процессы разрушения или наладить ремонтные работы. Но нет. Где-то в центральной части всего комплекса, существует пробой в другую реальность, все формы жизни которой, очень агрессивны и склонны к разрушению и уничтожению.

— Гайер, а с чем связано появление пробоя? Проще говоря, кто виноват? Вы или кто-то другой.

— Нашу вину, конечно, исключать нельзя, хотя бы потому, что все в Центре Управления было полностью открыто и доступно любому. Однако большая часть вины лежит на пришельцах. Ты думаешь, почему у Города Мертвых такая дурная слава? Да потому, что вся его территория контролируется некими созданиями, пришедшими вместе с агрессивными формами чужой жизни. Единственное, что я смог сделать, после гибели всего персонала Центра Управления, это ограничить распространение этих тварей границами комплекса. Но, только наземных тварей. Летучие, с заходом светила, спокойно преодолевают поставленный мною барьер. Хорошо хоть, что они ночные животные, а то, давно бы истребили здесь все живое. И еще, те, кто пришли вместе с животными, постоянно ищут способ подчинить мой мозговой центр, себе. Если это произойдет, то планета перестанет существовать, так как она не является природным образованием, а искусственно создана моими хозяевами. За огромное количество времени она, как бы встроилась в единую систему мироздания, но, как ее создали, так же ее можно и разрушить. Мы еще успеем поговорить с тобой, а сейчас я должен переключить все мощности на одну проблему. Извини, отключаюсь.

Я переключил сознание на ту действительность, что окружала меня, и заметил, что храм постепенно пустеет. Люди покидали его и устремлялись вслед за свадебной процессией. Да, здорово меня захлестнули проблемы Гайера, что я потерял связь с реальностью. Надо себя контролировать.

Выйдя из храма, отправился догонять своих. Вскоре меня подхватили чьи-то лапы с когтями, и по их размеру я догадался, что это Малыш.

Вскоре в голове раздался голос дракончика окрашенный эмоциями разочарования.

— Что это ты не вопишь? Ты ведь не знал, что это я?

— Малыш, ты ведь не думаешь, что я не отличу твою когтистую лапу, от маминой, или других взрослых драконов. Но ты не разочаровывайся, подхватил ты меня ловко, я, сначала, и не разобрался, кто это так меня прихватил. И кстати, ты уже научился сам взлетать?

— Да! У меня получилось, и я решил перед тобой похвастаться!

— Ну, что же, поздравляю. Это действительно трудно сделать самостоятельно в первый раз. Так что с меня подарок. Получишь два золотых кольца, точные копии тех, что будут на пальцах жениха и невесты.

Над городом пронесся радостный визг дракончика. Как я понял, это его первое самостоятельное пополнение своей драконьей сокровищницы. Мы опустились на зеленую лужайку перед дворцом, и я покатился по земле, выпущенный дракончиком из лапы. Он еще не научился садиться с предметом в лапе. Поэтому предмет встал, отряхнулся и сказал, что для первого раза не плохо, раз я остался в живых, и мы пошли в обеденный зал, где были накрыты столы для гостей. В зале предусмотрели огромные окна, в которые драконы могли просунуть свои головы. Все расселись за столы. Распорядитель привлек всеобщее внимание и объявил, что с поздравительной речью ко всем обратится король.

Тарий встал. Обвел всех взглядом, и начал свою речь с того, что вспомнил, как тяжело было его стране, когда из ниоткуда появились страшные твари. Напомнил присутствующим, как изводили они род людской, и извели бы на нет, если бы не драконы, которые вступились за людей, и отогнали тварей в Город Мертвых, где те до сих пор и обитают. Вместе с драконами, в той битве участвовали и единороги, которых представляет здесь уважаемый жених. Так уж получилось, что сегодня всех объединила свадьба принцессы и единорога. На свадьбе присутствуют и драконы, так что вся миролюбивая коалиция, заинтересованная в процветании этого мира, присутствует здесь. От политики он перешел к тому, что с радостью отдает свою дочь замуж и желает новой семье счастья и процветания на благо всей Зангрии. Не забывать о продолжении рода, так как он хочет понянчить не только внуков, но и правнуков. Потом вручил молодым дорогие подарки, и после этого поздравления посыпались как из рога изобилия. Гора подарков росла на столиках, подставленных за молодоженами. Настала и моя очередь. Я не стал много говорить, пожелал молодым долгих лет жизни, столько детей, сколько им хочется и мирного неба над головой. Затем подошел к столу и протянул руки ладонями вверх к каждому из супругов. На ладонях лежали кольца. Я объяснил обоим мысленно, что у меня на родине, такими кольцами люди показывают, что они не свободны. А, кроме того, в кольца вложены их богом Гайром, какие-то свойства, которые я и сам не знаю. Кстати, бога, на самом деле, зовут Гайер. Кольца сами откроют своим хозяевам заложенные в них возможности.

Ели и пили, пили и ели. Когда напряжение немного спало, я рассказал королю, что выявил недовольных, пометил их ауры и в течение десяти дней могу указать их местоположение. Король не стал откладывать дело в долгий ящик, и мы с Бородой аккуратно изъяли подозреваемых, и упрятали в темницу. Договорились с Бородой, что на допросе будет задаваться вопрос об участии подозреваемого в попытке свержения королевской династии. В этой ситуации я смогу определить, врет человек, или нет.

Праздник продолжался несколько дней. Частенько ссылались на пророчество, которое ясно говорила, что, как только единорог возьмет в жены невесту из знатного рода, а знатней, чем королевский род, другого нет, то все наладится. В общем, праздник продолжался.

Свадьба отгремела. По городу, то там, то сям валялись пустые бочки из-под вина. Развалившиеся, наскоро сколоченные столы для простого народа. Объедки и просто мусор. Вся страна болела с похмелья. Мне это напоминало наши города, после встречи Нового года в советское время. Также пустынно и грязно. Делать было нечего, Алкоголь меня не брал.

Решил пройтись к Малышу, уж драконьим детям пить алкогольные напитки не рекомендуется, а тем, что имеют склонность к магии, категорически воспрещается. Да это и понятно, мало ли что придет в голову пьяному магу, будь он хоть человек, хоть дракон, а хоть и единорог.

Драконов нашел на поляне за городом. Благо, драконье чутье продолжало действовать. Основная масса драконов улетела еще вчера. А что, все формальности соблюдены, а оставаться, чтобы лицезреть пьяные рожи, да ни за что на свете. Поэтому, еще издали засек три большие ауры и направился к ним. Драконы резвились, тренируя Малыша. Молния и Красный атаковали его сгустками пламени, а тот уворачивался или ставил защиту. Это у него получалось довольно хорошо. Понятно, что взрослые драконы атаковали его не в полную силу. От Молнии, как я понял, вообще защиты нет. Красный был мощным драконом, но Молнии проигрывал в магическом плане.

Оставив Красного тренировать Малыша, она направилась ко мне. Расположились на поляне и начали неспешный разговор о том, как Молнии жилось все эти годы, как она воспитывала Малыша. Вообще, как я понял, Молния, пострадав от Черного и от своей стаи, спряталась в той пещере, где я нашел Малыша. Ее спасло то, что вход в пещеру был узковат для диких драконов, и то, что в этой пещере был выход магической силы. Из года в год она подвергалась магическому облучению и, защищаясь, ее организм сам стал производить такую силу. Учить ее было некому, и поэтому она сама разработала свою систему тренировки магических ресурсов и самих магических навыков. Больше того, она смогла наладить контакт с Гайером, и первые понятия о магии, и ее применении получила от него. Он не мог ее обучать тому, чем сам был обделен. Его стихия, это ментальное воздействие. Наверное, это тоже магия, но только на более тонком уровне. Молния научилась пользоваться и тем и другим. Она стала вести ночной образ жизни, так как не хотела встречаться со своей стаей, а ночью, из драконов, охотились только черные. Несколько раз встречалась с Черным. Тот, завидев ее сразу же атаковал. Она отбивалась магией, но черный был гораздо мощнее, и просто не обращал внимание на ее атаки. Может они, и достигали цели, но черный был, как разогнавшийся носорог. Поэтому, всякий раз спасалась бегством. С первых дней, найдя такие места, где пролезть или пролететь может только она, Молния пользовалась такими точками, постепенно приноравливаясь жить в этом мире в одиночку. Почувствовав, что скоро отложит яйцо, она в спешном порядке занялась обустройством пещеры, Оказалось, что речка, протекающая под пещерой, это ее рук дело. Обрушив, в определенном месте скалы, она частично перегородила местную горную речку и получила отток воды, которая по полостям в скале направилась к ее пещере. Локальными, точечными, магическими ударами корректировала русло пока вода не прошла под полом пещеры. Затем, уже из пещеры, пробила небольшое отверстие в полу и получила питьевую вод, прямо в пещере. Любая другая дракона, на месте Молнии, давно бы погибла. Вначале Молнию спасали ее быстрые крылья. Вылетая ночью на охоту, она сама становилась дичью для диких. Постепенно ее опыт, магическая сила и смышленость позволили ей наладить свой быт, а впоследствии, и высидеть яйцо. Выцарапав из стены пещеры огромные камни, пропитанные магической силой, она равномерно расположила их вокруг яйца, и улетая на охоту разогревала их до определенной температуры. Как выяснилось, нужна была постоянная температура порядка восьмидесяти градусов. Поэкспериментировав с камнями, она подобрала нужные формулы заклятий и расположение камней. Так что к моменту, когда яйцо появилось, все было готово.

Так и повелось, что ночью Молния охотилась, купалась и справляла всякие, необходимые ей потребности. Днем же, экспериментировала с магией. Не всегда удачно, во всяком случае, артефакт, облегчающий вес, она получила, создавая закрывающую вход мембрану с выборочной проницаемостью. Эксперимент едва не закончился трагично, так, как мембрана в проходе взорвалась и часть потолка, только в самой пещере, рухнула вниз, на яйцо, Молнии ничего не оставалось, как полыхнуть туда сгустком силы. Причем вложила она ее столько, что когда пришла в себя, то обнаружила, камни и земля, которые должны были рухнуть на беззащитное яйцо, плавают в воздухе. Разобравшись с тем, почему произошел взрыв, она поняла, что нельзя экспериментировать там, где можно навредить себе, своему дому и своим близким. Поэтому, расширив отверстие в стене, откуда были вытащены камни для подогрева яйца, она пролезла в соседнюю пещеру, и вот там-то она порезвилась.

Впоследствии, найдя оптимальное соотношение вкладываемой силы и правильно подобранных формул заклятий, она перестала так ошибаться. То есть, до катастроф дело не доходило. Теперь она как бы видела, что у нее получится. Придумав заклятия, временно останавливающие действие уже выпущенной магической силы, она смогла, как бы со стороны, наблюдать, как проходят процессы в выпущенном заклятии. Впоследствии, еще более улучшив заклятие по остановке магического действия, она смогла, в остановленном заклятии, менять некоторые составляющие, и как бы отмотав его немного назад, продолжить, но уже с изменениями, внесенными позднее. В общем, сам процесс ей нравился, а самое главное, она теперь не подбирала слова и мысленные жесты, для построения нового заклятия, а могла сознательно строить все заклятие от начала и до конца, осознавая, что же получится в итоге. И тогда, она решила полностью закрыть всю гору, под которой находилась пещера, защитным куполом, ведь скоро вылупиться дракончик, и она не сможет его постоянно контролировать. А так, никто не проберется сюда, и не нанесет вред дракончику. Найдя в соседней пещере точку выхода магической силы, она направила туда мощную струю своей, и начала вплетать недавно созданное заклинание по построению вокруг горы множества небольших точек силы, связанных друг с другом силовыми линиями, которые, впоследствии, образовали бы шар, полностью окруживший гору. Но в середине формирования заклятия, она уловила отголосок чужого разума, который начал подсказывать ей, что делать. Как выяснилось позже, таким образом, она активизировала резервную копию хранителя планетарной системы. Та развернулась в пространстве планеты и начала самодиагностику и восстановление утраченных связей. Впоследствии этот магический разум представился Молнии, как Гайер. Затем он сообщил ей, что надежно запечатал, проникших на их планету агрессоров, в бывшем центре управления, обеспечив одностороннюю проходимость периметра. Как выяснилось позже, летающих тварей это не коснулось.

В процессе своих воспоминаний, Молния обучала меня азам артефакторики. Мы с ней создали несколько артефактов. В частности, тот, что облегчает вес. Я этим очень гордился. Впервые в своей жизни, я видел, что собственными руками создал магическую вещь. Учитывая, что Молния была самым сильным ментальным магом Зангрии, то она попыталась привить мне некоторые навыки работы с разумом моего оппонента. Как говорила мне Молния, выжечь разум противника проще простого. Нанес самый мощный импульс и вражеский разум потух, а вот заставить противника сделать что-то, что он делать не хочет, но что необходимо мне, это самое настоящее искусство. Вот это и есть высшая ступень уровня ментального мага. Между делом я научился воздействовать на отдельные элементы тела своего оппонента. Связь мозга с каждой клеточкой тела позволяла мне, находясь на расстоянии, останавливать чужое сердце, или, наоборот, заставлять его скакать как загнанный заяц. Я мог приказать чужому организму отрастить волосы или ногти, приостановить работу каких-либо желез или выбросить в кровь огромное количество адреналина. Все эти мои возможности, я мог применять как во вред, так и на благо. То есть в одном случае я мог убить моего визави, не касаясь его даже пальцем, а мог, наоборот, вылечить. Все зависело только от моей прихоти.

Свадьба закончилась. Гости расползались по своим домам, начинались трудовые будни. Молодые уехали на родину единорога. Во дворце стало пустынно и скучно. Государственные дела, требовали присутствия королевской четы, и я остался один, никому не нужный. Спасала драконья семейка. Малыш, как мог, хулиганил. Ну, это и понятно. Научился взлетать с земли, и теперь целые дни проводил в воздухе, все не мог насладиться чувством, что он, полноценный дракон. Молния рявкала на него, но как-то, не особенно грозно, а скорее, в целях профилактики.

Наконец, на второй день после свадьбы, она сказала мне, что они отправляются домой. Что негоже объедать людей, да и дела дома ждут не малые. Немного поразмыслив, и взвесив все за и против, я решил лететь с ними. Начал расспрашивать Молнию, чем это она собралась дома заниматься? Раньше я наблюдал только охоту, еду и сон. Оказалось, что раз Малыш начал взрослеть, то необходимо приступить к его обучению драконьим премудростям и магии. Вот оно! Прозвучало слово «МАГИЯ». Я стал проситься в ученики к Молнии, обещал, что не расскажу никому, о тайнах драконов, но вот магии, никто, кроме нее, меня не обучит. Наконец, грозная мамаша согласилась, и, подхватив меня, и дав команду Малышу следовать за собой, понеслась к своей пещере. Я бы мог и на своих крыльях, но, даже за Малышом, угнаться бы не смог.

И вот мы стоим перед входом в пещеру. Молния предложила мне попробовать пройти первым. Я, подозревая подвох, медленными шагами начал пробираться по знакомому проходу. Где-то посредине, меня мягко, но настойчиво оттолкнуло. Я попробовал, отойдя на несколько шагов назад, прорваться с разбега, меня отбросило более сильно. Так что, с земли я поднимался между лапами Молнии. Так, похоже, что она все-таки создала мембрану, с выборочной проницаемостью. Я стал ее расспрашивать, как та работает. Можно ли через нее сейчас пройти кому-нибудь в пещеру и из нее. Оказалось, что пройти снаружи, никому не удастся, не разрушив мембрану, а вот выйти, пожалуйста, все кто хочет, но только голые. Мембрана пропускает только основную составляющую человека или любого другого существа. То есть, то, что было у тебя при рождении. Даже если ты, что-то проглотишь, и попытаешься выйти с этим через мембрану, то ничего не получится, ну ты-то сам выйдешь, но только с дыркой в спине, через которую проглоченный предмет будет выведен из основного организма.

Первая лекция меня впечатлила, и дальше, мы все пробрались в пещеру. Правда заметить, когда Молния сняла защиту, я так и не смог. Время было позднее и мы с Малышом подкрепились каждый своим. Он слопал пол туши какого-то вепря, судя по изрядным клыкам, торчащим из отвратительной морды, я же раскочегарил свою походную газовую горелку и приготовил себе макароны по-флотски из, естественно, макарон, и банки тушенки. Аромат стоял восхитительный. Пока я доедал свою порцию, закипела вода, опустил в чашку пакетик пакетированного чая, подождал, пока он сделает вид, что заварился, покрасив воду в соответствующий цвет, за счет какого-то красителя. Привалился к теплому боку Малыша и, попивая чаек, размышлял, как же было бы здорово, вернуться на землю настоящим магом. Чуть, что не так, раз, щелкнул пальцами и готово. Что готово, не важно, главное, что щелкнул пальцами. Малыш, урча, догрызал своего монстра. Мои глаза начали потихоньку закрываться. Встрепенувшись в очередной раз, когда чуть не пролил на себя остатки чая, Поднялся и оставшимся кипятком из кастрюльки помыл свою походную миску. Хорошо Малышу, облизал морду своим длинным языком и все. На его кухне полный порядок. От монстра ничего не осталось, даже клыков. Он его, по-моему, вместе со шкурой сожрал. Малыш начал устраиваться на ночь, Я быстренько подкатился к нему под бочек. Я раньше всегда спал рядом с ним. Первые разы боялся, что тот перекатится и раздавит меня, но нет. Драконы спят на животе, и не шевелятся, пока не проснуться. По ним даже не видно дышат они или нет. Если дракон заснул, то кажется, что перед тобой лежит просто бугор грунта, так они сливаются с местностью. Видимо выработанная тысячелетиями, защитная особенность организма. Ночью вернулась Молния, я сквозь сон различил, как она пробирается к своему месту, и опять отключился. Утро началось с общего построения. Ну, это я так образно говорю. Молния решила нас гонять с Малышом на равных. Утренний разминочный полет и купание. Купание, это отдельная тема. Представьте себе, что вы, прыгаете в воду, но только не вертикально, а под углом к поверхности воды, и высота где-то метров двести, триста над землей. Потом вы складываете крылья и вонзаетесь в ледяную воду, на глубине метров в двадцать, двадцать пять, изгибаете тело и вылетаете из воды, под действием той скорости, с которой погрузились в воду. Первый раз, когда я увидел это в исполнении Молнии и Малыша, то засомневался в своих способностях. Да я, элементарно боялся свернуть себе шею, о чем и поведал подлетевшей ко мне Молнии. Мы ведь, люди, очень нежные и хрупкие твари. Молния быстро разобралась с особенностями моего организма, использовала какое-то заклинание, от которого меня всего перекорежило прямо в воздухе. Я едва не рухнул вниз, так как, на секунду, мне показалось, что из меня выдернули все кости, а потом опять вставили. Восстановив свой полет я мысленно спросил Молнию, что это было, Она сообщила, что теперь я могу нырять как они, но все-же с высоты несколько меньшей, кости и связки выдержат, и голова не провалится в штаны. Почему-то Молнии я верил безоговорочно. Опустившись до ста метров, я повторил цирковой трюк Малыша, и мне это понравилось, правда, если бы на мне было еще что-то, кроме моего летного комбинезона, то все это осталось бы в воде. Сила, с которой вода обдирала мое тело, была неимоверной. Драконы так чистятся от всяких паразитов. В нашей маленькой семье, таких не водилось, а вот, в больших стаях, там да, могли и завестись.

После такого своеобразного купания, мы взмывали ввысь и носились, гоняясь друг за другом. Я, все лучше и лучше чувствовал себя в небе. Если бы сейчас я встретился с тем гадом, который гонял нас с принцем возле Города Мертвых, то, наверное, смог бы доставить принца до лагеря, просто уворачиваясь, и резко меняя направление движения, все-таки, чем меньше масса, тем меньше инерция.

Затем большой круг над нашим отрогом, и приземление на площадку. Потом сытный завтрак и мы приступали к освоению магических заклятий. Дракона не могла объяснить мне, какие пассы руками должен был делать человек. В ее воспоминаниях, было очень мало таких подробностей, а если и были, то совершенно не понятно, для чего их делали, попавшиеся прошлым поколениям драконов, маги. Оказалось, что у меня не плохие склонности к ментальной магии, и я многое просто взял из арсенала драконов. Конечно, те использовали все части своего тела, многие из которых мне оказались не доступны. Для драконов лапы, это лапы, и неважно, передние они или задние, а вот у меня с этим были некоторые затруднения, как и с хвостом, которого просто не было. Как бы ни было, но через три недели, я сносно мог посылать огненные шары, правда мощность у них была слабовата, нагревать воду в кастрюльке или в небольшой луже. Мог ставить простейшую защиту от небольших летящих предметов. По моим ощущениям, пулю я, таким способом, не остановлю. Изменять свой внешний облик. Это была скорее не трансформация, а иллюзия, так как я, при этом, не ощущал, что мое тело перестраивается. В общем, я оказался слабым магом, так и хотелось сказать, что не стоило и учить. Но нет, какую-то пользу я все же извлек из уроков Молнии. Самое главное, я понял, что должен изучать ее, как и Молния. Во-первых, в месте выхода магической силы, во-вторых, начать экспериментировать самому, и в-третьих, нужна специальная литература по магии, для людей или похожих на них существ.

Посоветовался с Молнией. Она одобрила мою идею, но порекомендовала обратиться к Гайеру, так как он был создан такими же существами, как и я. Решили, что он должен знать, как мне помочь. На следующее утро, я отправился в мою проходную пещеру. Гайер был здесь, я как-то его чувствовал. Поздоровался и принялся настраиваться на источник, это мне посоветовала Молния. Получался какой-то своеобразный резонанс сил. Стабилизировав это состояние, остался в нем, а сам завел разговор с Гайером. Мне хотелось побольше узнать о магии и как ее лучше применять. Тот начал выкладывать мне основы магии, которые я уже получил у Молнии. Я сказал ему об этом, тогда он попросил открыть ему мой разум, и он считает то, что я уже знаю и вообще, разберется в моей внутренней магической организации. Гайеру я доверял, и поэтому, через несколько попыток, все же вошел в нужное состояние и, как бы выпал из реальности. Когда пришел в себя, то Гайер сообщил мне, что я имею неплохие задатки в общей магии, но лучше, все же мне дается ментальная магия. Он пытался донести до меня, что ментальная магия это не ущербная ветвь основной магии, а целостная и полностью обеспеченная магическая система. По его словам, я мог, проделав пять, шесть движений руками в течение трех, пяти секунд, нанести таранный удар по противнику. А могу, за доли секунды, нанести ментальный удар, почти не затратив на него магические силы, причем конечный эффект будет одинаковым, победа над противником. Все же несколько дней я пробовал освоить то, что дала мне Молния. Размахивал руками, делал неприличные жесты, показывал воображаемому противнику пальцы, причем, не всегда средние. Мышцы на руках болели. Вскоре, я просто понял, что не имею такой пластики движений, как те маги. Пассы должны быть плавными и мягкими, рука должна течь в пространстве, а у меня она скакала, как необъезженный конь, перескакивая на суставах, так как производимые мною движения, заставляли выворачиваться все части руки под неимоверными углами. Много времени и пота потеряно, пока я понял, это не мое. Гайер постоянно наблюдал за мной и, практически, не комментировал мои неудачи. Как он мне потом сказал, я должен был убедиться сам, что не смогу использовать такую магию. Что же отсутствие результата, тоже результат.

Тогда Гайер переключился на обучение меня, воздействию на доступные ему объекты. Это были различные переключатели, расположенные, иногда, в нескольких десятках, а то и сотнях километров. Те закрывали, или наоборот, открывали какие-то заслонки, или включали, не видимые мне, да и не ведомые мне, механизмы. В целом, мне такое использование магии нравилось все больше и больше. Когда я, без каких либо проблем, чуть ли не моментально, исполнял любые пожелания Гайера, то чувствовал себя почти богом. Гайер посмеивался над тем, как я проводил параллель между простым управлением устройствами по магической сети, с руководством всей планетой в пространстве. Он пытался втолковать мне, что открыть через сеть шлюз в небольшой платине и дать воде попасть на поля, это не тоже, что создать планету, переместить ее в нужное место и поместить в строго определенной точке пространства, чтобы не разрушить в этом пространстве, строго устоявшиеся метрики. Я пребывал в эйфории и не совсем понимал, что этим мне хочет донести Гайер. Наконец мой восторг, от применяемой ментальной магии, поутих, и я, наконец, начал прислушиваться к советам Гайера. Тот теперь, тренировал меня не в легком воздействии на мелкие элементы сети, а я должен был изолировать крупный кусок магической сети. Наносить точечное воздействие, но на большое количество элементов. С каждым днем я ощущал, что становлюсь сильнее. Вот тогда то, в наши диалоги стала вмешиваться Молния. Теперь наши конференции были посвящены тому, чуждому образованию, которое зацепилось за планету. Это не был такой портал, как создал я. Это был, скорее, туннель, постоянно соединяющий две планеты. По заверению Гайера, магическая составляющая их родного мира, начала уменьшаться с момента подключения чужого портала. Получалось, что чужой мир высасывал магическую энергию из этой планеты. Я высказал такую мысль, что раз из нас высасывают магию, то нужно просто отрубить канал, связывающий две планеты. Гайер с Молнией усмехнулись и сообщили мне, что эта гениальная мысль приходит всем, кому сообщают проблемы этого мира. Однако, чтобы перерубить канал, нужно, первое, это его увидеть, второе, иметь возможность и мощность сделать разрыв канала, и третье, это заблокировать повторное подключение. По первому пункту имеется ряд технических проблем. Недоступность для местных, его места подключения к планете. Отрубить канал вне планеты, не представляется возможным, так как он уходит в подпространство, куда нет способа проникнуть.

Мы долго ломали голову, как вышвырнуть пришельцев с планеты. Молния с Гайером пересказали мне кучу предложений, одно нелепее другого. Все сводилось к тому, чтобы определить место прохождения канала, и нанести мощный магический удар, что приведет к разрушению канала. Также было предложено нанести массированный удар по месту расположения выхода из канала, то есть по самому Городу Мертвых. Но этого нельзя было делать, так как вся система управления планетой, сосредоточена в этом месте. Дальше следовали только различные варианты от двух первых предложений. Было ясно, что ничего не ясно.

Моя голова распухла от такого объема бесполезной информации, так как это была не только теория, но и проводились реальные действия на практике. Я запросил пощады, так как следовало дать перерыв мозгам, и на свежую голову подумать над проблемой. Так прошло несколько дней. Я не прекращал размышлять над этим. Мне даже стало жаль моих учителей, которые ломают голову над этой проблемой уже не одну тысячу лет. Наконец, меня стала одолевать одна мысль, которая беспрестанно крутилась в мозгу, чего-то в высказываниях Молнии, а больше Гайера, не хватало. Наконец, неожиданно мне пришло на ум, что не хватает как раз информации, о составе самого портала, какая магия, сколько ее, пропускная способность портала, и наконец, его внешний вид или аурная окраска. Эти вопросы я и задал моим учителям. Те опешили от нахлынувших на них вопросов, а потом признались, что никому и в голову не пришло, сначала изучить портал, а потом его разрушать. Однако, и возможности пробраться к порталу, ни у кого не было. Пролететь над порталом высоко в небе, на уровне верхнего края атмосферы мог любой разумный дракон. Дикие не могли подниматься на такую высоту. Молния тут же осуществила первый пробный полет. К вечеру мы имели информацию, что с высоты ничего нельзя увидеть, да и ощутить. Понятно лишь, что канал уходит в подпространство гораздо ниже. Она попыталась спуститься, но была атакована большой стаей диких. Но и тогда, информация оказалась не доступной. Получалось, что исследовать надо, чуть ли не на поверхности планеты.

Единственное, что мы определили, это то, что любое проникновение по земле, заканчивается смертью тех, кто рискнул туда пробраться. Тогда Молния предложила, что она на большой скорости пролетит над порталом, на самой маленькой высоте и соберет, сколько получится информации о портале. Гайер отверг ее предложение. Как оказалось, такая попытка была предпринята, но несколько иначе. Молодой, сильный, а самое главное, быстрый дракон, попытался прорваться к порталу с двумя магами в каждой лапе. Они планировали приземлиться возле портала, и пока дракон сражаясь отгонял бы от них чужеродных хищников, попытаться схлопнуть портал, задавив его с разных сторон своей силой. Сама идея была не нова. Так уже делалось на полях сражений, когда маги открывали порталы в тылу врага, и задавив такой портал силой, заставляли того закрыться с резким хлопком. Однако, по наблюдениям драконов сопровождения, они не смогли преодолеть и половину пути через город. Дикие бросались наперерез и впоследствии просто свалили дракона вниз, а дальше вступили в силу наземные твари.

Я сразу ухватился за эту идею и предложил, что-нибудь беспилотное. Гайер сказал, что он мог бы запустить какое-нибудь магическое устройство, но вот информацию оно собрать не сможет, потому, что увидеть ауру или оценить размеры, направление и прочую информацию, глупая бестолковая игрушка не сможет. Я сразу ухватился за слово игрушка. А что если нашпиговать какой-нибудь игрушечный вертолет с дистанционным управлением и направить в эпицентр Города Мертвых, но потом вынужден был признать, что это не прокатит. Вспомнил свои эксперименты с сотовым телефоном.

Так мы размышляли еще несколько дней. Наконец я не выдержал и прямо спросил у Гайера, кто еще, на этой планете, из разумных, и обладающих магией, может летать. Оказалось никого. Тогда я рассказал Гайеру и драконе о том, как я спасал принца. Как я, неся принца в руках, умудрялся уворачиваться от злобной летающей твари, размером чуть меньше Молнии. И как поставил точку в этом соревновании. Молния фыркнула и сказала, что она бы меня поймала, если не с первого, то со второго захода. Но Гайер ухватился за эту идею.

По его словам выходило, что на территории города очень много разрушенных строений, но все равно, они представляют препятствие для диких драконов, тогда как я могу пролезть в небольшую щель, пролететь насквозь, через уцелевшие здания. Нам было важно оказаться как можно ближе к самому порталу. Оптимальным сочли расстояние в пару кварталов от центральной точки портала. Гайер смонтировал виртуальную карту Города Мертвых, правда она была такой, как ее помнил Гайер, когда сеть полноценно функционировала. Получалось, что на данный момент она, мягко говоря, не актуальна, но это все же лучше, чем ничего. Легкое касание моего разума, и карта, в моей голове. Пара часов ушла на то, чтобы научиться ее разворачивать и ориентироваться в ней.

С этого дня Молния лично участвовала в учебных атаках на меня. Гоняла целый день. Обеденный перерыв и час на отдых, вот и все мое время в течение светового дня. Ночами спал как убитый. А утром кошмар повторялся. В качестве учебного полигона выступало озеро. Если Молния меня сбивала, то я мешком влетал в прохладные, если не сказать ледяные, волны этого горного озерка. Из десяти атак, в воде я оказывался от восьми до десяти раз. В редкие встречи с Гайером Молния жаловалась ему на меня, что такой задохлик не протянет и пары кварталов в Городе Мертвых, как его, сожрут на лету, во всяком случае, она бы так и сделала. Гайер был занят какими-то своими проблемами, но к нашей перепалке прислушивался, а потом рекомендовал продолжать. Молния после этого заводилась, и пару раз мне пришлось серьезно лечиться. Когда мы в очередной раз встретились с Гайером, тот спросил меня, а разве я не ощущаю, с какой стороны будет атаковать Молния. Я удивился, а он сказал мне, что по его сведениям, скоро у меня должна заработать возможность краткосрочного предсказания событий. Мне нужно только к себе прислушиваться.

На деле это оказалось еще хуже. Все то, что я уже отработал на Молнии, ведь она валяла меня теперь только пять раз из десяти, исчезло, когда я, вместо того, чтобы уйти с траектории атаки драконы, начинал внутренние поиски чего-то, о чем не имел ни малейшего понятия. Заканчивалось это все предсказуемо. Даже Молния высказала все Гайеру, при нашей очередной встрече. Тот лишь загадочно сказал, что процесс моего обучения ею, его полностью удовлетворяет. Перелом наступил, как всегда неожиданно. Внезапно я осознал, что Молния сымитирует атаку сверху и справа, а сама ударит хвостом слева и снизу, благо его длины хватало. Я играючи уклонился, и с этого дня в озере я больше не купался, если не считать утреннего моциона. Физически я очень сильно окреп. Мало того, что костяк у меня стал, после магического воздействия Молнии, просто железный, так и ежедневные тренировки до изнеможения, сделали свое дело.

Теперь меня терзали два дракона, в дело моей тренировки, подключился Малыш. Вероятность событий удвоилась, но неприятностей это мне не доставило. Так же, играючи, я просчитывал одну атаку за другой. По заключению Молнии, я могу продержаться так, если дикие не навалятся все скопом. Если произойдет массовая атака, то я просто не смогу ориентироваться в потоке угрожающих мне событий. Было решено, что я, практически готов, к осуществлению своей миссии и нужно ждать подходящего момента или сообщения от Гайера.

Как оказалось, верно было конечное предположение. Последние пару дней я отдыхал. Не лежал, конечно, на диване с книжкой в руках, а просто тренировки стали спокойнее, занимали в день не больше трех, четырех часов. В общем, курорт. Провизия моя, которую притащил из дома, закончилась, и Молния подключила меня к драконьему рациону. Для этого, я менял ипостась в драконью. Дракон, конечно, из меня получался никудышный. Молния так мне открытым текстом и сказала, да я и сам чувствовал. На что я ей рыкнул, что не везет мне на комплименты от девушек.

Дракона притаскивала пару туш, и мы втроем, рыча и переступая лапами, рвали добычу на части и заглатывали кусками, не жуя. В первый раз, я думал меня, вывернет наизнанку. Однако вкус пищи понравился. И проблема питания была решена. Долго в ипостаси дракона мне находиться, запрещали. Я не должен был терять свою координацию движений, да и само привыкание к драконьей сущности могло нанести вред моему сознанию, моему я, и моему интеллекту. В один из дней, Молния внезапно встрепенулась, а потом сказала мне, что пора выступать. Мы договорились, что я врываюсь за периметр и, используя любые укрытия, короткими перелетами пробиваюсь к центральной части города. Молния же будет кружить в высоте, и если что-то пойдет не так, то я должен, уворачиваясь, набирать высоту, где она меня и подхватит.

К Городу меня доставила Молния, и как только я метнулся к ближайшей, уже знакомой мне башне, она резко ушла вверх. Включив драконье чутье, я не заметил никого из местных. Вынырнув из-за башни, рванул, почти по прямой, в направлении к центру города. Долго блаженствовать мне не пришлось. Через пару кварталов меня атаковали дикие драконы. Виртуальная карта, нарисованная у меня в голове, здорово помогала. Правда, иногда она очень сильно отличалась от оригинала, по высоте строений. Драконы нападали максимум по двое, ну иногда по трое, но очень редко. Часто они меня теряли, стоило мне влететь в оконный проем и пронестись через здание насквозь. Атаки я предвидел заранее и смог выиграть так около десятка кварталов. Если судить по карте, то я прошел уже больше половины расстояния, и следовало начинать нацеливаться на портал. Сменив направление, я пересек большую площадь, или дома в этом месте были разрушены до основания, короче, это был пустырь. В конце его я юркнул под обвалившуюся крышу. Лететь там было не возможно, пришлось пробежаться. Это едва не стоило мне жизни. Из подвала ближайшего дома выскочила свора, не знаю кого. Даже сравнить не с кем. Единственное, что их объединяло с земными животными, это то, что они преследовали меня как собаки, охватывая полукольцом. Меня спасло то, что я обнаружил дыру над собой, и с разбегу выскочил на проходившую вдоль крыши балку. Побежал по ней и вылетел, уже на крыльях, в ближайшее слуховое окно. Теперь стало заметно, что вся живность города занервничала. На меня кидались не только драконы, но и наземные животные, выпрыгивая из окон стоящих рядом зданий. Каждый норовил вцепиться и повалить на землю, потом бы меня уже не выпустили. Я, как мог, уворачивался, и теперь, не так быстро продвигался вперед. Отказавшись от прямого прорыва к центру с порталом, я начал двигаться по спирали, постепенно приближаясь к цели моего прорыва. В какой-то момент, я вообще перестал ощущать, где я нахожусь и чуть не прозевал, как будто бритвой срезанную часть города, в центре которой и находился портал. До него было не более пятидесяти метров, и я, ускоряясь, облетел его по кругу, и начал удаляться от центра. Теперь, мне было неважно направление, и поэтому я выбирал хорошо сохранившиеся здания и пролетал их по верхним этажам. Та крыша научила меня многому. Наконец, последний рывок, и я вырвался за границы периметра. В моем сознании четко отпечаталось увиденное возле портала, думаю, что это поможет Гайеру. Сам я хотел проанализировать все позднее. Сверху упала тень и меня подхватила когтистая лапа, теперь можно и отдохнуть, Молнию, в этом небе, никто не догонит.

Пока летели до пещеры, я успел задремать. Все тело ломило, Кроме физической усталости, было еще такое чувство, что я в чем-то измазался. Оно подавляло, заставляло погасить сознание. Внезапно я ощутил, что лечу, а через секунду, даже не успев выбросить крылья, влетел в ледяную воду. Сразу стало хорошо и спокойно. На следующем заходе, огромная лапа подхватила меня и оставшиеся пять минут до пещеры, с меня ручьями текла вода. Приземлившись, отправился На доклад к Гайеру. Тот ждал с нетерпением, пока я усядусь, как и в прошлый раз, возле источника и войду в унисон с ним. Когда связь установилась, то успел только ощутить присутствие Гайера в своей голове, а потом отключился. Пришел в себя, по моим ощущениям, минут через тридцать, Рядом со мной никого не было, даже Гайера не ощущалось. Я, с трудом разогнувшись, выбрался через лаз в пещеру к драконам. Дома был только Малыш. Я, по привычке, прилег, прижавшись к теплому боку, и отключился до утра.

Утро началось как всегда. Сначала водные процедуры, потом догонялки с Малышом. Затем вернулись в пещеру как раз к завтраку. Туши были еще теплые, и мы наслаждались свежатиной. Поев, я поинтересовался у Молнии, что это Гайера не чувствуется? Молния рассказала, что Гайер переключил все свои мощности на решение задачи по анализу характеристик портала. Я ему здорово помог в определении его типа. Все доступные физические метрики, также отложились в моей магической ауре, раз она вошла в соприкосновение с аурой портала. Теперь требовалось разработать теорию и методику принудительного закрытия этого образования. Этим сейчас и занимался Гайер. Я отпросился у Молнии и решил слетать в Гоштар. Может к этому времени молодые уже вернулись. Тем более, что единорог обещал мне показать одну из библиотек древних. Молния не возражала, и я вылетел, чтобы к обеду быть во дворце. Все же летать, это не на лошадях ездить. Как планировал, так и вышло. Опустился в поле, рядом с дорогой, и пешком направился в город. Минут через тридцать я уже входил в городские ворота, а еще через пятнадцать, был во дворце. Направился к королю с королевой. Обо мне доложили, и я получил разрешение войти. Поприветствовал их, и мы разговорились, я не мог рассказать королю о готовящейся акции, по уничтожению чужого портала, поэтому разговаривали в основном о семейных делах, так я и получил информацию, что молодые уже здесь. Обсудил с королем его экономические и технические вопросы, по управлению страной. Видно было, что тот ухватил самую суть и готовил новые реформы в стране.

Проведя в беседах около двух часов, был отпущен, и направился к молодым. Охрана доложила обо мне и получив разрешение пропустить, открыли передо мной тяжелые резные двери. Было видно, что молодую пару уже достали гости. Сообщил им, что я ненадолго, и хотел бы получить координаты библиотеки древних, которые мне обещал сказать единорог. Оказалось, что единорог не может сообщить их мне, потому, что здесь не пользуются никакими, такими координатами, и вообще, он не знает, что это такое. Да, объяснить ему это можно, но сложно, а главное, бесполезно. Извинился и направился обратно к двери, но меня остановил единорог. Сначала он дал мне небольшой мешочек, а затем, маленький кулон. Оказалось, что кулон укажет местоположение библиотеки, если проходить рядом. Он отклонится в сторону нахождения самой библиотеки. Поблагодарив, спросил, что в мешочке. Оказалось, что это драгоценные камни его мира. Он набрал их по дороге, когда они возвращались. Это его подарок за то, что я спас ему и его жене жизнь. Еще раз поблагодарил его и раскланявшись с молодыми, накручивая кулон на палец, вышел из их опочивальни. Начал прикидывать, где могла находиться библиотека древних. Это должно было быть место, удаленное от воды, с постоянной температурой. Я бы предположил, что это где-нибудь в пустыне. Но и Город мертвых, находится в пустыне. Видимо, все упирается в открытый портал. Нужно срочно придумать, как его захлопнуть. Нужно еще исходить из того, что это постоянный портал. Не такой, как я открываю на время, и который сам схлопывается, как только я в него пройду. Почему, Да потому, что когда я открываю свой портал, то направляю в него свою силу, как только я прохожу в портал, сила направляется вместе со мной и как бы сворачивает портал внутрь самого себя. Теперь еще вопрос, как передается сила. Я направляю ее на объект. Вспомним кольцо силы. Малыш сказал, что оно формирует волну силы. Значит природа силы волновая, а раз волновая, то должно существовать понятие длина волны. Если на первую волну силы направить другую такую же волну силы, то мы можем попытаться, изменяя длину волны, получить резонанс той системы, на которую воздействуем. Вот, уже ближе. Я вспомнил, как первый раз настраивался на источник. А если мы договоримся с драконой и Гайером, и по команде начнем раскачивать не нашу систему, а систему портала. Было бы лучше, воздействовать на нее через почву. Если там есть выход силы, а скорее всего так и есть, иначе, с чего бы это вдруг, портал открылся в этом мире. Явно, он прицепился к нашей системе. Значит, необходимо будет сделать так. Начинает Гайер, так как у него есть выход в любую точку своей системы. Раз у него есть такая возможность, то он, подключившись к нужной нам точке, начинает настраиваться на этот выход силы, а когда произойдет стабилизация, то отключает всю связь с общей системой Зангрии и начинает раскачивать волну силы. Поймав эти колебания, начинает подключаться дракона, но с воздуха, как бы направляя волны своей силы, на ту же точку, с которой работает Гайер. Они уже вдвоем, синхронно начинают увеличивать колебания системы. Изолированная система с выходом на портал, начинает раскачиваться. В этот момент должен подключиться я. Но вот тут и встает вопрос, откуда я могу подключиться к той точке. Ведь, во избежание разрушения нашей системы, мы отключились от нее, оставив только одно звено, которое готовы подвергнуть разрушению. Если бы была, какая-нибудь локальная система, которую не жалко было бы потерять, или которую, со временем, можно будет восстановить. Еще лучше, если бы был удаленный доступ, я бы подключился через него к этому участку, и добавил воздействие своими волнами, а если бы понадобилось, то и применил кольцо силы.

— А ведь точно, кольцо черного дракона имеет ту же длину волны силы, так как сработано в том мире, а, следовательно, запитано на той системе. Вот и выстраивается наша тактика, и самое тонкое место, это возможность моего входа в систему.

Все, нужно срочно возвращаться. Переговорить с Гайером и Молнией. Мы устроим чужакам, незабываемое шоу. Еще нужно объяснить Гайеру принципы администрирования таких систем, как у него. За основу, он может взять наши разработки и адаптировать их, под себя. А что, даже вход по паролю, намного повысит безопасность его системы, не говоря уже о доверенных пользователях, прописанных в системе. Короче, об этом можно будет подумать потом.

Все эти мысли, роились у меня в голове, пока я летел к пещере. Можно было переговорить с Гайером и в храме, но нужна была еще и Молния. Так что, пещера. На подлете к пещере, был атакован… Малышом. Вот тебе и военно-воздушные силы. Прямо истребитель какой-то. Повоевав с Малышом, чем тот остался доволен, приземлился на площадке и прошел в пещеру. Молния, как будто спала. Когда я на цыпочках прокрался к лазу в пещеру Гайера, она вздохнула и ментально сообщила мне, что она перебрала все воспоминания, всех поколений ее предков, и ничего, что могло бы нам помочь, не нашла.

Предупредил ее, что у меня имеется идея, основанная на знаниях моего мира, и что мне нужно предварительно расспросить Гайера, а то, может, мой план, утопический. Молния заверила меня, что она будет наготове, а еще лучше будет, если она послушает мое сообщение Гайеру. Ведь не исключено, что и у нее есть, по моему вопросу, какие-нибудь сведения.

Я подумал, и посчитал ее доводы разумными. У каждого есть свой козырный туз в рукаве. Пробрался в проходную пещеру. Уселся рядом с источником силы, настроился на него, и позвал Гайера. Тот долго не отзывался, но наконец, его сознание соединилось с моим, и у меня в голове прозвучал вопрос, ради чего я его отвлекаю от работ над нашей проблемой. Я в общих чертах рассказал им с драконой, о возможности дестабилизации точки портала используя такое свойство волновых систем, как резонанс. Ответом мне было всеобщее молчание. То есть я им сообщил что-то такое, чему нет объяснений, даже понятия такого нет. Пришлось на пальцах объяснять им основы волновой теории. Что сила распространяется волной, они знали и без меня, так как оба видели ауру воздействия силы. То, что на одну силу, можно наложить другую силу, это они тоже знали. Яркий пример, это то, как маги гасят чужой временный портал. Но вот, что такое резонанс, они не понимали, хотя и были готовы поверить мне на слово. Тут я вспомнил классический пример из истории моей родины. В начале девятисотых годов позапрошлого, девятнадцатого века, в городе Санкт-Петербурге шел, маршируя, отряд солдат. На пути у них был мост. Те, как шли строевым шагом, в ногу, так и пошли через мост. И тот рухнул. Причина была в том, что идя в ногу, отряд совершал одновременные колебания, не сильные, но много. Они, накладываясь друг на друга, усиливались, и стали воздействовать на сам мост, который не выдержал и развалился.

— Ты очень интересно рассказал нам свою теорию. — сообщил мне Гайер. — Я, признаться, до сих пор не нашел, как можно воздействовать на их портал. Но твои сведения, которые ты добыл, побывав возле портала, бесценны. Пока я только разобрался, что их сила, несколько отличается от нашей. Как это использовать в наших целях, мне пока не ясно. Вот тут я и решил, что пора выложить им предварительную версию, как нам попытаться погасить портал.

Мой сценарий основывался на том, что Гайер подключившись к той точке силы, которую использует портал, отключит всю остальную нашу сеть. Гайер сообщил нам, что это возможно, но не на долго, Так как, контроль за планетой, должен быть постоянный. Я продолжил разворачивать свой сценарий. Теперь в нем определялась роль драконы. И с этим не возникло трудностей. Единственное, что сообщили мне оба мои оппонента, это то, что им не понятно, каким должно быть воздействие. Предложил эту тему обсудить позднее, и перешел к самому тонкому месту в моем плане, моему подключению к изолированному источнику силы. Здесь наступила продолжительная пауза. Эти двое надолго задумались. По тому, как долго длилось молчание, я понял, план мой, с треском провалился. Наконец включился Гайер. Он, как то напряженно обратился ко мне.

— Понимаешь, Макс, ты затронул одну, очень болезненную тему. Дело в том, что такой, как ты его назвал, удаленный доступ, был раньше предусмотрен, но впоследствии, на Совете магов, было принято решение о его консервировании. Маги того времени не доверяли друг другу, и всегда искали подвох, или скрытый смысл во всем. Поэтому, решением большинства, такой центр был лишен силы и доступ к этому месту, был завален огромным количеством породы.

— Ну что же, извините, что не оправдал ваших надежд. Если вы не возражаете, то я еще помозгую над нашей проблемой. Жаль, что такой план сгорел на корню.

— Нет, Макс, не торопись с выводами. Да, тогда, давным-давно, центр засыпали и лишили его силы, но, через многие тысячелетия нашлась одна дракона, которая, не только нашла, но и смогла вдохнуть силу в этот центр, таким образом я очнулся. Да, да. Я говорю о Молнии. А тот центр, находится сейчас перед тобой.

У меня полегчало на душе. Если есть все три точки, с которых мы сможем, поочередно, ударить в портал, то может все и выгорит. Но Гайер быстро спустил меня с небес на землю. Во-первых, он сам существует, благодаря этому центру. Во-вторых, тот, кто будет здесь находиться, подвергается огромному риску. Если то, что я им рассказывал о резонансе, имеет такую силу, то тогда не исключено, что при схлопывании чужого портала, пострадает этот центр. Мы не можем спрогнозировать, что станет с ним, но то, что какой-то откат будет, это даже не обсуждается.

Стало обидно, столько сил, нервов, времени потрачено, и все впустую. Хуже всего то, что мы теряем Гайера. А ведь он поддерживает стабильность функционирования всей планеты. Нет, терять его нельзя. Хотя, мелькают мысли о бэкапе. Ведь Молния вывела его из выключенного состояния, значит он был, либо отключен от силы, или свернут в резервную копию, которая и развернулась сама, как только стала получать питание силой. Обо всем этом и сказал Гайеру. Тот на некоторое время задумался, а потом сказал, что в его базах, таких сведений нет, а себя он осознал, уже находясь в месте выхода силы, то есть, здесь.

Значит, нам нужно найти еще такой центр и разобраться с резервной копией. Оптимально, это если мы, перед проведением операции сможем сделать резервную копию с того Гайера, который сейчас беседует с нами.

Гайер тоже согласился со мной, ведь тот законсервированный магический искусственный интеллект, не будет тем Гайером, который беседует сейчас с нами. Его знания, будут базовыми знаниями. Его память, базовой памятью. А опыта не будет совершенно. Ведь это, самообучающаяся система. Вот если нынешний Гайер будет находиться в общей сети, то тогда, все накопленное им, перейдет в резервный интеллект. Получался замкнутый круг. Если открыть доступ в систему, то в момент разрушения портала, она разрушиться вместе с ним. Если заблокировать доступ в общую сеть, то мы теряем все накопленное Гайером. В сети, одномоментно, может существовать только один магический искусственный интеллект.

Получалось, что нужно искать еще один резервный центр, и не обязательно, чтобы он был такой засекреченный, как этот. Достаточно просто резервного хранилища. Для себя, я уже давно, определил эти центры, как сервера. Можно ведь не будить тот разум, а включив его, сделать локальным. Потом, на время, подключить его в общую сеть, и Гайер сольет туда только то, что не является базовой составляющей разума. Это позволит хранить на сервере еще один архив, который мы сможем, впоследствии, снова подключить в общую сеть. Тогда, разбудив базовый интеллект, мы сможем добавить ему все то, что накопил Гайер. И это получится почти полная его копия, за исключением последних минут его существования, перед атакой портала.

Гайер долго размышлял над этим предложением. Его можно было понять. Ведь он, практически перестанет существовать. Потом ему дадут новое «тело», а затем, попытаются влить в него, его бывшую душу. Тут в его раздумья вмешался я. Психология никогда не была моим коньком, но чем черт не шутит. И я начал настраивать Гайера. Попытался донести ему, что если бы не наше знакомство, если бы не его многотысячелетнее общение с драконой, то перед нами был бы обыкновенный базовый вариант магического искусственного интеллекта, и только общение с нами позволило ему прогрессировать. В иной ситуации, он бы только выполнял заложенные в него функции, реагировал бы на изменения состояния планеты или сети. Решал эти проблемы, не развиваясь, как личность. И только общение, позволило ему осознать себя. Стать для всей планеты, чем-то вроде бога. И мы, с драконой, хотим сохранить именно этот кусок его личности. Молния, подумав, согласилась со мной. Напомнила Гайеру их первое знакомство. Когда он был больше автоматом, выполняющим, заложенную в него программу. И, что правда, то правда. Именно их общение позволило Гайеру осознать себя. Ведь дракона всегда разговаривала с ним, как с живым собеседником. Ей ведь хотелось живого общения, когда она была оторвана от стаи. Вспомнила, сколько раз, она ругала Гайера за его бездушность в каких-то вопросах.

И тут до Гайера дошло, что то, о чем мы говорим, расположено в его структуре памяти отдельно. Ведь это не было предусмотрено разработчиками, и они оставили блоки резервной памяти, на случай будущего развития этого интеллекта или использовании его в другой сфере деятельности. Сочетание нескольких составляющих, а именно, наличие большого блока резервной памяти, возможность самосовершенствоваться, подстраиваясь под изменившиеся условия, внешние раздражители и дополнительные источники информации (мы с драконой), и позволило ему стать тем, кем он сейчас и являлся. Оказалось, что все, еще проще, чем нам представлялось. Ведь для этой области памяти, существовал отдельный сервер, напрямую не связанный с главным. В его задачу и входило только сохранение полученных данных. Так что следовало переписать загрузочный скрипт, чтобы он, при запуске новой матрицы магического искусственного интеллекта подключил данные из этого резервного сервера. Я предложил Гайеру свою помощь, так как занимался подобными вещами, хотя и не представлял, ни среды программирования, ни языка, но тот отмахнулся от меня, эта задача, по его мнению, и задачей-то не является, так, пара секунд на изменение текста загрузочного скрипта и все.

После того, как были определены все шаги, по стабилизации общей системы, в которой огромная роль отводилась драконе, так как она находилась вне глобальной сети планеты. Ей нужно было подать разовый условный сигнал на запуск системы восстановления, в ближайшую точку силы. Таких было три. И две из них, находились по пути движения Молнии от портала к пещере. Учитывая, что она будет спускаться с большой высоты, да еще навстречу направления вращения планеты, то время полной дестабилизации планеты составит около получаса. Плюс время, на развертывание резервной копии магического искусственного интеллекта и запуск всей системы, грубо, еще около пары минут. По заверениям Гайера, это терпимо. Скорее всего, произойдут незначительные изменения тектонического плана. Могут пройти небольшие бури или пролиться мощный ливень. То есть реакция всех тех систем, которые всегда являются не стабильными. Значит, нужно будет известить население планеты. Это можно будет сделать через храмы. Чем Гайер и займется, как только мы определимся со сроками начала нашей акции.

Теперь, когда вроде все решилось, оба моих учителя, переключились на меня. Стали предлагать поменяться с ними местами. Мне даже смешно стало. Ну ладно, дракона. Мы с ней, оба можем летать. Но ведь надо учитывать необходимую высоту полета. Да я там и пяти минут не выдержу. А меняться с Гайером местами, вообще не разумно, так как оба места воздействия на портал, будут разрушены, да и, чисто технически, я Гайера подменить не смогу. Ответом мне было молчание. Я понимал, что в их плане я, самое слабое звено. Но тут мне пришла в голову мысль, ведь разрушение центра не произойдет молниеносно. Понятно, что система начнет резонировать под нашим воздействием, но затем, это будет уже неуправляемый процесс. Вот в этот момент я и должен буду покинуть свой центр, и самая ближайшая точка, это мой собственный портал. Максимум две минуты, и я там. Захлопываю его, чтобы мою планету не зацепило, а через некоторое время снова открываю и любуюсь на дело рук своих. Пришли к выводу, что это может сработать и разошлись перекусить и продумать оставшиеся вопросы.

Перекусил вместе с драконой и Малышом. Опять драконье тело и сырое мясо с костями. Больше всего понравилась еще теплая печень. Кровь из нее налипала какими-то чешуйками на морде, и ее было необычайно вкусно слизывать своим длинным языком. Как бы то ни было, но наш обед закончился. Я и сознание Молнии вернулись к Гайеру, чтобы продолжить обсуждение плана. Теперь оставалась одна проблема, определить с каким уровнем силы, мы должны воздействовать на центральную точку портала. Гайер признался, что исследуя то, что он получил из моего сознания и ауры несколько расплывчато. То есть он может определить примерные границы, но они достаточно широки, чтобы быстро подобрать нужную нам частоту. Это займет продолжительное, по меркам магических существ, время, и не исключено, что могут быть приняты контрмеры.

Вот тут я и выложил им, что мы имеем артефакт, завязанный на силах того мира, а именно кольцо черного дракона. Гайер, казалось, подпрыгнул у себя, где-то там. Да, это решало все проблемы. Определение частоты колебательного контура кольца заняло доли секунды. Единственное, что посоветовал мне Гайер, это снять кольцо, и вынести его за пределы действия центра, когда будем осуществлять диверсию. Это показалось мне разумным.

Теперь, когда были расставлены все точки над «и», начался обратный отсчет времени до часа «икс». Гайер известил своих жриц, что в ближайшее сопоставление двух лун, все население должно укрыться в домах и не покидать их в течение двух дней. Пусть запасут продукты и воду. Дополнительная информация будет сообщена им позднее. Отдельно, через Артизу было передано послание Королю. Предельно кратко и в общих чертах сообщалось, что группа активистов, разработав свою собственную методику борьбы с чужеродным порталом, в ночь ближайшего сопоставления лун, проведет акцию, по его уничтожению. В группу вошли такие личности как, божественная сущность по имени Гайер, магический дракон, по прозвищу Молния и пришелец из чужого мира, Максим. Печать и подписи не требовались, так как достоверность сообщения не вызывала сомнений. До ночи сопоставления лун оставалось еще два дня, и мы провели их в охоте и беседах ни о чем. Все пытались отвлечься от свалившейся на нас ответственности.

Вот и пришла долгожданная ночь сопоставления лун. Мы собрались в пещере все вместе. Я, Молния и Малыш. Малыш не захотел прислушаться к моим доводам, что пересидеть в столице будет лучшим решением для него. Но какой малыш откажется погеройствовать, кроме того, он чувствовал себя причастным к судьбоносному событию и, что самое странное, Молния его поддерживала. Она успокоила меня тем, что заявила, будто это самое безопасное место на планете и она, в любом случае, вернется сюда, как только будет дана команда, разбегаться. Ее, эту команду, должен буду подать я, когда удостоверюсь, что процесс идет уже без нашего участия. Молния меня услышит хоть где, благодаря связи нашей крови. Гайер будет изолирован до конца и уничтожится вместе с точкой силы и частью локальной магической сети.

Подивившись про себя такой материнской любви, я согласился с доводами Молнии и отправился к моему боевому посту. Пробравшись в проходную пещеру я, первым делом, направился к любимой стене и открыл портал в свой мир. Рассмотрев в проеме свою кровать и часть противоположенной стены, я развернулся, и прошел к месту выхода силы, оставив мой портал открытым. Если что-то пойдет не так, то у меня, скорее всего, не будет времени заново прорисовывать портальную арку. После этого направился к точке выхода силы. Опять, как и в прошлый раз уселся поудобнее, кто знает, сколько мне пребывать в таком положении. Отрешившись от всего, соединился с местом выхода силы своей магической аурой и сознанием. Гайер ощущался очень слабо. Нужно будет контролировать эту связь, а то, как бы не пропустить момент, который мы обговорили заранее. Позже, подам сигнал Гайеру, и отключусь от сети сознанием. Гайер, тоже почувствовал мое подключение и приготовился к началу наших действий. Минут через двадцать Молния сообщила, что она над точкой и готова начать воздействие. Мысленно дав обоим отмашку, сам стал магически прислушиваться к состоянию сети. Снял кольцо силы черного дракона и положил его невдалеке от себя, чтобы иметь возможность дотянуться до него. Для себя решил, что если все пойдет наперекосяк, то просто нанесу самый мощный удар кольцом силы непосредственно в сеть, какой только смогу создать. Может тогда хоть это поможет. Но в этом случае, ни о каком отступлении речи быть не может. Все сдетанирует одновременно. Лучше бы до этого не доводить. Первые мягкие касания Гайера я почти не ощутил. Наконец раскачка стала больше. Гайер плавно, как я его учил, увеличивал амплитуду движения волны. Чувствовалось, что он имеет понятие о гармонии. Такое раскачивание продолжалось довольно долго. Наконец понял, что большего Гайер сделать не может. Поймав момент, прямо, как дирижер, подключил к этому танцу Молнию. Теперь колебания сети стали ощутимее. Молния слегка торопилась. Ей мешала ее неуемная энергия. Она сбивала дракону с ритма, поэтому полностью переключился на нее и начал руководить ритмичностью ее всплесков силы. Сколько это продолжалось, определить не смог, но колебания силы стали гораздо ощутимее. Дождавшись максимума, которого достигли Гайер с Молнией, понял, пора подключаться и мне. Дав команду Гайеру отключать всю сеть, как только я войду в их ритм, подключился и стал выжидать момент, когда нужно будет подхватить очередную волну. Плавно вошел в ритм и постарался синхронизироваться с размеренным колебанием накатывающих волн силы. Так прошло какое-то время. Я отрешился от всего, но маленькая частичка меня все еще оставалась привязанная к Гайеру. Наконец почувствовал, что Гайера с нами больше нет, он перешел в тот сегмент локальной магической сети, который погибнет вместе с подключившимся к нему чужим порталом. Теперь только я, удаленно, остался в нашем участке сети. Все, и я вывел свое сознание из сети, иначе мой мозг будет выжжен отдачей от схлопнувшегося чужого портала. Осталась только моя аура. По ней я чувствовал, как под нашим напором, начала дышать чужая сила. Она, как волны моря, накатывала на меня и исчезала в пространстве. Колебания становились все ощутимее. Их амплитуда была такой, как мы и хотели, и если ничего не измениться, то мое вхождение в ритм этого дыхания, подстегнет те немыслимые физические процессы, которые бьются сейчас о края, ограниченного нами, пространства чужого портала. Гайера я теперь не ощущал, но по нашей договоренности он до последнего будет раскачивать волны силы, Теперь для меня ориентиром служил ритм Молнии. Он был ориентиром не только для меня но и для Гайера. Это было самое тонкое место нашего плана. Если мы начнем раскачивать силу как попало, то колебания, скорее всего, заглохнут. Нам нужен был внешний источник направленного воздействия, и таким источником стала дракона. Пора. Я плавно подхватил ритм и направил слабый поток своей силы вместе с уходящей волной, опять волна накатилась на меня, и опять я ее слегка подтолкнул своей силой. На третьем проходе, я уже четко раскачивался вместе с тем океаном силы, который мы, втроем, постепенно превращали в бушующий океан. Не знаю, сколько времени прошло, но вот я почувствовал, что не властен, над разбушевавшейся стихией. Это было как озарение. Осознание своей беспомощности и никчемности. Все же чужая сила была враждебна нам. Но теперь она была неуправляема. Метрики пространства начали трещать по швам. Представляю, что сейчас творится в Городе Мертвых. Хаос, разброд, эвакуация. В моей голове зазвучал бестелесный голос — Кто это посмел вторгнуться в мой замысел. Кто ты, что позволил себе соперничать с богом. Отзовись!

Откуда-то я знал, что нельзя отвечать этому голосу, нельзя раскрывать свой разум навстречу ему, а тем более вступать в диалог.

— Все, отключаемся! — заорал я в ментале, зная, что меня услышит только Молния, Гайер уже растворился сознанием в разбушевавшейся магической стихии. Я отключился от источника выхода силы, и, подхватив с пола кольцо, понесся к своему порталу. Стены пещеры ярко осветились, Меня стал догонять ослепляющий свет. Я знал, что поворачиваться нельзя. Если повернусь, то моим сознанием завладеет та сущность, которая несколько десятков секунд назад, умудрилась пробиться ко мне в сознание через ментал. Арка портала приближалась очень медленно, я не успевал.

— Все, это конец. Хотелось бы, чтобы моя смерть была не напрасной.

Сознание медленно возвращалось ко мне. Память стала подсовывать куски событий. Последнее, что помню, это, как у меня, еще на бегу, обугливается спина. Оттолкнувшись перед своим порталом, влетел в него головой вперед, и, приземляясь, в повороте, захлопнул портал. Очнулся в таком положении, как и влетел, голова упирается в противоположенную стену, как только шею не сломал, хотя, после манипуляций Молнии с моим телом, я, скорее, должен был пробить головой стену. Спина чесалась неимоверно. Точно. Должен быть ожог. Помню запах паленого мяса и волос. Нужно раздеться и в зеркало себя оглядеть. Если ожог до обугливания, то идти в больницу, а если пузыри или сильное покраснение, то и дома полечусь. Благо, на работу не идти. Доковылял до ванной. Зажег свет, дойдя до середины ванной комнаты, повернулся спиной к зеркалу и, выворачивая голову, начал разглядывать спину. То, что от рубашки ничего не осталось, было видно сразу, она сгорела, даже не прикоснувшись до тела. Тело было такое, как всегда. А вот штаны. Они были из более прочного материала, поэтому, цвет джинсов кардинально изменился, на какой-то грязно коричневый, а о ремне, даже боязно говорить. Сейчас он показывал, как выглядела моя спина, до того, как начался процесс регенерации. Это еще нужно учесть, что на ремне кожа гораздо толще. В общем, меня проняло. Это какая же там температура была. Попытался оттереть джинсы от копоти, но они просто развалились. А вообще, чего изобретать то, нет у меня ни джинсов, ни рубашки. Придется взять все старое, и в нем сходить в ближайший магазин. Снял с себя то, что было на мне. Прошел к рабочему столу и, пошарив в выдвижном ящике, вытащил оставшиеся купюры. Да. Тут еле-еле на комплект одежды наскребется. Выгреб все. Напялил на себя свое старье, и направился в супермаркет. Альтернатива, одежда или еда. Решил, и одеться и поесть. Мне нужно продержаться как минимум два дня. За это время успокоится планета, это в том случае, если у нас получилось. Конечно, что-то получилось, если судить по вспышке в запасном центре управления. Как там драконы. Хотя, что им сделается, огонь, это их стихия. Но все же боязно, вдруг их как-нибудь зацепило. Неопределенность угнетала. Больше всего боялся, что все, что мы сделали, для закрытия чужого портала, было напрасно.

Сходил в магазин. Так непривычно, ходить по городу, где все, люди. В магазине долго ходил из отдела в отдел. Раньше я брал всегда, достаточно дорогие вещи. Зарплата позволяла. Сейчас, я пытался уравновесить два желания. Это, одеться так, чтобы было не стыдно, и сэкономить деньги на еду. Без еды станет очень тоскливо. Можно, конечно, перекинуться драконом и сожрать, какую-нибудь корову, барана или свинью. Однако это может плохо кончиться. Если засекут, то могут и открыть огонь. Охотники, егеря, сторожа, армия и милиция. Каждый из них, может обнаружить меня и попытаться подстрелить. Это не Зангрия, здесь, нормальному дракону, и полетать то негде. Нет, будем как простые люди. Заработал — поел. А если нет, ну тогда, зубы на полку. Кстати, странное выражение. Если зубы вставные, то, понятно, а вот если свои, собственные? Их что, выбивать надо, чтобы на полку положить?

Да, что-то заболтался я сам с собой. Продукты купил самые простые. Крупы, макароны масло. Где-то на неделю хватит, а потом нужно срочно решать с работой. Разложил все по полкам и холодильнику и прошел в зал. Включил телевизор. Одна сплошная реклама. Причем, иногда, настолько тупая. Как, эти самые бизнесмены не поймут, что это не реклама, а антиреклама их товара. Старушки, которые возле подъезда, уже знают, если рекламируют, то лучше не брать. Их не проведешь, они из той плеяды, которая, сидя на скамеечке, возле дома, обсуждала, кто придумал перестройку. Партейные или ученые. Мнения разделились, но самая активная доказала, что партейные, так как ученые, сначала бы на собаках попробовали.

Внезапно изображение в телевизоре замигало, и вдруг, на грани слышимости, в голове зазвучали слова Гайера, о том, что у нас все получилось. Портал схлопнулся. Мой портал, навряд ли откроется, так как произошло небольшое смещение тектонических плит, и горы несколько изменились. До сих пор Гайер не смог связаться с драконой. Она не отвечает на вызовы и не появляется в поле зрения аппаратуры глобальной сети. Если у меня возникнет необходимость переместиться в Зангрию, то наиболее вероятно, я смогу это сделать только с высоты от нуля до пяти метров над уровнем моря. Самое главное, портал откроется только в районе Города Мертвых, все-таки, в этом месте были очень сильно нарушены метрики пространства, и еще долго будут оставаться такими. Гайер будет блокировать любые попытки открыть портал в этих местах, но для меня, навсегда, предусмотрено исключение. Гайер сообщил, что ответа он не ждет, так как я вряд ли смогу с ним связаться. Это сообщение он будет передавать через каждые три часа в течение всего дня. Следующее сообщение он отправит, как только стабилизируется состояние Зангрии.

Я, с одной стороны, обрадовался, все же наш труд не пропал даром, а с другой стороны меня жгло чувство вины, ведь я не проконтролировал состояние Молнии, да и Малыша не предупредил, когда, поджариваясь, бежал в свой портал. На меня накатила апатия, а позже и серьезная депрессия. Работы, нет. Денег, нет. Дороги в Зангрию нет. Я отключил в доме все, кроме холодильника. Электроника меня раздражала. Если бы я был животным, то моя шерсть стояла бы дыбом. Что-то было не так, после того, как на меня выплеснулась чужая сила из разрушающегося портала. Меня чувствительно лихорадило. Завалился в кровать, и почти тотчас отключился.

Дни проходили за днями, а я так и не мог прийти в себя. От ожогов давно не осталось и следа. Волосы отросли быстро, все же я мог управлять регенерацией своего тела. Даже шрам на голове постепенно исчез. Оказалось, что голову лечить нужно умеючи. Сначала я отрастил волосы, а потом принялся за шрам. Тот затянулся, но волосы в этом месте не выросли. Пришлось убирать всю растительность с головы и снова давать команду на рост волос. Теперь волосы росли равномерно, и можно было сформировать прическу, как я всегда носил. А вот чувство какой-то обеспокоенности, не проходило. Неопределенность с событиями в Зангрии. Беспокойство за судьбу моих близких, которые остались там. Я ведь помню, что когда я влетал в портал, головой вперед, то еще видел, как пещера превратилась в филиал ада. Точка выхода силы, наверное, вся выгорела. Это же, ко всему прочему, был еще и резервный центр, где когда-то хранилась копия Гайера. Все живое там, выгорело однозначно, как говорит Жириновский. Даже мои недруги, по первому проходу, гайшины, не должны были выжить в таком пекле. Правда, надо отдать должное драконьему чутью, я твердо знал, что сами драконы живы. Их ауры еле чувствуются, но они живы. Для драконов огонь не страшен. Их чешуя является прекрасным теплоизолятором. Они, когда ссорятся, то могут плюнуть огненным сгустком в противника, и ничего. Поразмыслив, решил, что мои драконы, скорее всего сейчас спят.

Напрягала неопределенность с пространственным порталом. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как он перестал работать. Каждый вечер я садился к стене и пытался пробиться к моей новой родне. Напрягал все магические силы, предполагая, что для открытия портала не хватает только их. Гайер предупреждал, что начались какие-то тектонические движения коры планеты. Это всегда сопровождается природными катаклизмами, да и магнитное поле планеты начинает колебаться. Может это меня и не пропускает? Но сообщение Гайера о том, что я могу попытаться открыть портал на уровне моря, обнадеживало, единственная проблема, как туда добраться? В душе я понимал, что драконы, без меня, прожили достаточно долго и я, лишь мимолетный эпизод, из их многотысячелетней жизни. Из-за того, что мои мысли были постоянно заняты этой проблемой, у меня не складывалось с поиском работы. Мне казалось, что все, не связанное с новым миром и моими близкими, не должно меня отвлекать. Но, как говориться, человек предполагает, а бог располагает. Деньги имеют самый большой недостаток, а именно, они имеют свойство, заканчиваться. Рекрутинговые агентства, как будто вычеркнули меня из своих списков. Я посылал резюме по прочитанным объявлениям но, безрезультатно. Холодильник пустовал. Приближался срок расчета за квартиру и коммунальные услуги. Мои финансы очень сильно подкосила медицинская помощь Артизе, однако я не жалел. Это защитило ее и помогло устроить свою личную жизнь. Машина стояла на приколе без бензина. А ведь еще ожидается налог на транспорт, техосмотр, да и нужно было делать текущий ремонт, не говоря уже о замене резины. Кольца всегда были на моих руках, но для других они оставались невидимыми. Даже при рукопожатии люди их не ощущали. Все чаще и чаще я поглядывал на золотое магическое кольцо, назначение которого мы так и не смогли определить. Даже в своем мире я чувствовал исходящую от него силу. Но извлекать камень и продавать золото как лом, не поднималась рука. Да и предупреждение Артизы и Малыша, о том, что кольцо, при его разборке, может детонировать, или что там, в магическом плане случается, останавливало меня. Вдруг половина моего мира превратится в пыль. Были еще драгоценные камни из мира единорога, да и драконы отсыпали немного, но как их здесь реализовать? Плюнув на все, решил наниматься подсобным рабочим или устроиться на временную работу. А что, руки растут из того места, из которого и должны расти. Силой, благодаря драконьей крови, не обижен. Выйдя ранним утром из дома, направился на одну из улиц моего города, где кучковались специалисты самых разных профессий. Там располагалась негласная биржа неквалифицированного труда. Пройдясь по улице, примкнул к небольшой группе парней примерно моего возраста. Группа была многонациональная, всех объединяла одна цель, заработать. Никаких конфликтов или ругательств на мое присоединение к ним, не было. Просто молча кивнули, продолжая курить. Перезнакомились. Оказалось, что группа не имеет какой-то одной специальности, то есть готовы работать хоть кем, лишь бы платили. Парни курили, рассказывали анекдоты, шутили. Настроение у всех было хорошим, а что, день выдался на славу, солнечно, не жарко. Да и надежда, как известно, умирает последней.

Ближе к десяти часам утра подъехала машина, из нее вышел солидный господин и предложил наняться на строительные работы, проводимые на его даче. Переговорили об оплате. Вроде, нормально. Все дружно согласились. Ехали не долго, больше в пробках стояли, и вот, разгрузились на дачном участке. Предстояло копать яму под фундамент. С распределением работ и оплатой труда договорились. Разобрали купленный хозяином дачи строительный инвентарь среднего качества, и работа началась. Копали целый день. Земля была каменистая, здесь когда-то прошел сель, и поэтому, земля считалась непригодной для сельского хозяйства, а вот городским, пойдет. Несколько раз пришлось вытаскивать громадные камни. Троих, в числе которых был и я, отправили колоть вынутые громадины. Зубило и кувалда. Вот такой не хитрый инструмент. Мне это дело даже понравилось. А что, ни о чем не думаешь, Приставил зубило к поверхности камня, нанес удар. Я работал один, а второй камень парни долбили вдвоем, один держал зубило, а второй наносил удар молотом. Они с удивлением поглядывали на меня. Кувалда была тяжеловата. Я, не обращая на них никакого внимания, продолжал увлеченно колоть свой каменный монолит. Пару раз приезжал прораб. Смотрел, как идет работа. Корректировал, и опять исчезал. Вечером с нами рассчитались и отвезли до автобусной остановки. Мужики, шушукаясь, что-то решали. И не прислушиваясь, было ясно, собираются выпить. Подошли с предложением и ко мне, но я отказался, сославшись на ждущие меня дела. Никто не настаивал. Так и разошлись, предварительно договорившись, встретится на остановке утром, чтобы завтра продолжить работы на даче.

Вернувшись к своему дому, я первым делом зашел в продовольственный магазин и прикупил консервированной еды. Выбирал то, что подешевле и может храниться долго. Неизвестно, насколько хватит моих сбережений, и как долго продлится работа. Душу жгло чувство вины, ведь я обещал Гайеру снабжать его бараниной. Раз в полгода, но ведь обещал же. Остатки денег отложил на обязательные платежи. Жизнь приучала к экономии и бережливости. Одежда, тоже изнашивалась, тем более что условия работы были спартанскими. Костюм для полетов висел в шкафу. Все запасы одежды я уничтожил в Зангрии. Там все время со мной случались какие-нибудь казусы, побочным эффектом которых была порванная или прожженная одежда. Все проблемы с одеждой закончились, когда мне сшили летный комбинезон. Здесь, на Земле, я его ни за что не одену на такие строительные работы. Его назначение, это только полеты. Правда порвать или протереть такой комбинезон нереально, но само его предназначение обязывало хранить эту вещь и не использовать ее не по прямому назначению.

Поев и вымыв посуду, опять попробовал пробиться в Зангрию но, как и в прошлые разы, портал открываться отказался. Что-то произошло такое, что мешало порталу пробить пространство между мирами. Потерпев очередную неудачу, я отправился к компьютеру, проверил свой электронный почтовый ящик, опять никаких предложений от работодателей, махнув на все рукой, пошел готовить ужин. Отварил макароны и заправил их тушенкой. Получилось много и вкусно. В походе по горам такой продукт идет у всех на ура. Такой банки мне должно хватить на три таких готовки. Хорошо, хозяин на даче кормит нас обедом. Попив чай с хлебом и остатками варенья, сполоснул посуду и завалился спать. Завтра предстояло рано вставать.

Утром, позавтракал теми самыми макаронами с тушенкой и выпил большой бокал чая, до обеда должно хватить. Перемыв грязную посуду, отправился на остановку, как и договаривались. Там уже поджидало несколько человек из вчерашней бригады. Поздоровались и стали ждать остальных. Мужики опять курили. Я это дело не любил. В молодости занимался спортом и там, было трудно совмещать тяжелые физические нагрузки и курение. Так к этому делу и не пристрастился. Вскоре подошли остальные и, загрузившись в рейсовый автобус, мы поехали на работу. Опять копали, опять выворачивали огромные камни. Плотно работали до обеда. Все же первая половина дня, самая продуктивная. После обеда, небольшой перерыв, чтобы жирок завязался. Мужики принялись тут же доставать сигареты и зажигалки. Сразу начались разговоры о политике, о футболе. Тут же мне вспомнился анекдот советских времен, когда начальник, в первой половине дня, просит секретаршу проверить, чем заняты сотрудники в отделе. Та, вернувшись, докладывает. Женщины рассказывают о мужчинах. Мужики о женщинах. Начальник считает это нормальным, и работа продолжается. После обеда, опять просьба заглянуть в отдел. Оказалось, что теперь женщины судачат о тряпках, мужики о футболе. Это хорошо, считает начальник, и работа снова продолжается. Ближе к вечеру, очередная просьба начальника. Секретарша возвращается удивленная. Все, и женщины и мужчины разговаривают о работе. Обсуждают возникшие производственные проблемы. — Вот сволочи! — Делает заключение начальник. — Опять напились!

Я же, просто полежал в тенечке, успел даже вздремнуть. Мои драконьи навыки, переданные мне с кровью, теперь использовались вовсю. Спать, например, я мог где угодно, когда угодно, и сколько угодно. Получасовой перерыв прошел быстро, и работа закипела. Бригада разделилась, как и в прошлый раз. Ближе к вечеру произошел один интересный случай, у парней, которые долбили камень вдвоем, заклинило зубило. Те позвали меня, так как работа приостановилась. Зубило заклинило в трещине, почти погрузившись в нее полностью. Ни назад, ни вперед. Пробовали раскачивать ударами кувалды, но не получалось. Я подошел со своим зубилом и, приставив его немного в стороне от первого, дал команду бить. Парень, работающий с кувалдой, размахнулся и нанес удар по моему зубилу. По какой-то случайности, молот соскользнул с торца зубила и рухнул мне на руку. Однако удара по руке не последовало. То самое кольцо, с непонятным назначением, полыхнуло красноватым светом и, молот отлетел в сторону. Камень развалился, а парень принялся извиняться, с ужасом смотря на мою руку, но та была нормальная и, они посчитали, что молот, не попал по руке. Посмотрев на реакцию парней, я пришел к выводу, что вспышку артефакта они не видели. Значит вот какое назначение у кольца. Защита. Нужно будет испытать этот артефакт, но, скорее всего, он защищает своего владельца от летящих предметов, направленных в него. Так вот почему тогда, при поисках Молнии, копье в меня не попало, а вспышку я, видимо, прозевал, слишком уж по сторонам глазами зыркал. Закончив трудовой день и получив расчет, отправился домой. Теперь я уже взял обыкновенные продукты, мясо, масло, овощи. Если так и дальше пойдет, то дней за десять накоплю на расчет за квартиру и коммунальные услуги. Хорошо, я с хозяйкой за жилье, на полгода вперед рассчитался, а то бы уже на улице ночевал. Нужно будет подкопить на налог, а там, глядишь, и машиной займусь. В пространственном кармане оставалось еще несколько артефактов, не поддающихся идентификации драконами, нужно будет поэкспериментировать с ними. Если с одним получилось, почему бы не получиться и у других. Кроме артефактов, у меня были еще и драгоценные камни. Не те, что подарил мне единорог, а другие, погрубее. Их преподнесли мне драконы. Тех, больше прельщало золото, а камни шли, как сопутствующие безделушки. Конечно, если спереть такой камень у дракона, то он не обрадуется, и быстро его найдет, ну и понятно, что расправа будет короткой. Они как-то метят свои сокровища. Наверное, в Зангрии есть местные хакеры, которые снимают такую метку. Ведь не зря же дракончик говорил о том, что к ним изредка наведываются расхитители драконьих сокровищниц. Странно, что в стране, где драконов почитают и преклоняются перед ними, существуют и такие расхитители. Ну, наверное, в семье не без урода. Была у меня и пара кристаллов накопителей, но они мне были самому нужны, да и ценность их на ювелирном рынке сомнительная. Они похожи на драгоценные камни, но сами ими не являются, это, наверное, как бижутерия.

На следующий день все повторилось, конечно, без эксцессов. Обычный рабочий день. Приехали на объект. Переоделись и началось. Сначала копали. Огромные валуны встречались на разных глубинах. Их обкапывали и готовили к вытаскиванию на поверхность. Для этого применяли обыкновенную лебедку и автомобильные домкраты. Когда камней накопилось много, то мы опять начали их колоть. Незаметно наступил вечер. С нами рассчитались. Снова получил деньги. Конечно, по сравнению с моей прошлой зарплатой, сущие копейки, но расчет то проводится за один рабочий день. Несколько раз приезжал прораб. Обходил участок, разговаривал с народом. Угощал сигаретами. Ко мне не подходил, видел, что не курю, да и был я все время один. Вроде ни к какой группировке не примкнул, со всеми поддерживал ровные отношения.

Дни потекли за днями. Похоже, что на этом дачном участке мы проработаем долго, все-таки подготовительной работы много. Потом приедут специалисты и нас заменят, но пока можно было слегка поправить свое финансовое положение. В работу втянулся, и она даже доставляла удовольствие.

Через несколько дней, ближе к вечеру, приехал прораб и забрал несколько человек, как он сказал, на другой объект. Выбирал самых мощных и рослых. Я к такой категории не относился. Мы доработали рабочий день, получили расчет от помощника прораба и, разъехались по домам.

Опять прикупил еды. Отложил немного для приобретения одежды. Решил купить джинсы и плотную рубашку. Холода я теперь не боялся, так что до самого снега буду ходить в рубашке. Если денег хватит, то прикуплю еще одну, а то в одной ходить стыдно, да и стирать ее, хоть иногда, нужно.

На следующий день, появившись на работе, заметили, что парней, увезенных прорабом с собой, не было, да и сам прораб не подъезжал. На завтра ситуация повторилась. Парни, что дружили с теми, кого увез прораб, забеспокоились. Некоторые вместе снимали жилье, и то, что те не пришли ночевать, беспокоило их. Помощник прораба суетился, отводил глаза. В общем, было видно, что дело здесь не чисто. Прижав начальника, выяснили, что по одному объекту заказчик отказался рассчитываться, и прораб решил того припугнуть, вот и взял парней, которые выглядят помощнее. Да вот уже второй день, как нет его ни дома, ни на работе. Трубку не берет. Что делать, помощник прораба не знает, так как все договора и все связи замкнуты на самого прораба. Посовещавшись между собой, решили идти выручать парней. Одно дело прораб, там видать столкнулись деньги и амбиции, а вот парни то пострадали ни за что. Выяснив у помощника прораба, кто этот крутой заказчик, посоветовали ему написать заявление в полицию, на что он нам ответил, что заказчик сам из полиции, и занимает какой-то высокий пост. Стало ясно, что никакой поддержки со стороны государства ждать не приходится. Если человек, поставленный государством охранять закон, сам его нарушает, то нужно решать все своими силами. Договорились на остановке, что все ужинают и встречаемся в городе, недалеко от того места, где, предположительно держат парней.

Вечером, после работы, поужинав, отправился на встречу с бригадой. Там уже собрались почти все. Дождались остальных и, все вместе, отправились к дому стража закона. Естественно, разговаривать с нами никто не стал. Вооруженная охрана, чуть ли не на пинках, отогнала нас от ворот. Мужики, посовещавшись, решили ночью перелезть через забор и поискать наших, во дворе или подвале. Ведь не будут же держать наших парней в самом доме. Остаются подвал или какой-нибудь сарай, а может яма в земле. Но последняя, как-то с городским особняком не вязалась. Правда оставалась одна проблема, это собаки, судя по басовитому лаю, крупные. Поблуждав по ближайшим улицам до темноты, мы направились к уже знакомому дому.

Выбрав самый темный участок стены, парни приблизились к ней и попытались подсадить одного из них, чтобы он осмотрел внутренний дворик. Сразу стал слышен лай собак. Народ тут же отпрянул назад, и лай постепенно стих. Мужики пошли невдалеке от стены, разыскивая подходящий участок, а я, уже один, подошел к тому месту, где парней облаяли собаки. За стеной стояла тишина. Я, оглядевшись и убедившись, что никто не видит меня, взмахнув крыльями, перелетел через забор и опустился прямо в стаю спущенных собак. Овчарки, азиаты, кавказцы, в общем, волкодавы на любой вкус. Все собаки жались друг к другу, подальше от меня, и мелко дрожали. Я, мысленно сказал, что не трону их, если они не будут на меня бросаться. Стая тут же отбежала подальше, а я прошелся по периметру двора. В отдалении стояла крепкая сараюшка. Используя чутье дракона, определил, что там люди. Подойдя к ней, тихонько окликнул парней по именам. В ответ раздался нестройный хор голосов. Прошептав, чтобы не шумели, я двинулся к двери. Обыкновенный, большой амбарный замок. Обмотав дужку и замок своим носовым платком, взялся, одной рукой за дужку, а другой за сам замок и с напряжением выворотил все, что цеплялось за дужку замка. Вытащив замок из петель, бросил его возле самой двери. Приоткрыл дверь и шепотом сообщил парням, что все двигаются за мной, кто не может идти сам, того несут те, кто может передвигаться. Пройдя по неосвещенным участкам к тому месту, где я перелетел стену, встал спиной к стене и, сцепив руки в замок, скомандовал первому, чтобы забирался ко мне на плечи, и перелазил через забор. Все молча, растянувшись цепочкой, перелазили через стену. Ближе к концу двое уселись на заборе и помогли перенести тех, кто не мог сам передвигаться или держаться руками. Одним из пострадавших был прораб. Пострадавших передали с рук на руки. Последний из спасенных спросил меня, как я заберусь на забор? Но я сказал ему, что мне нужно будет пошуметь, немного погодя, когда они уберутся подальше, и напомнил им, чтобы встретились с нашими парнями, бродящими где-то рядом. На самом деле мне нужно было прикрыть парней, а то они сейчас, если поднимется шум и будет организована погоня, далеко не убегут. Выждав около часа, я договорился с собаками, что те поднимут лай, как только я взлечу на забор.

Взмахнув крыльями, я опустился на верхушку забора, потоптался там, и тут поднялся такой гвалт. В окнах загорелся свет и я, поспешив, взмахнул крыльями и полетел в направлении дома. Приземлившись в темном переулке, спокойно прошел к своему подъезду, поднялся в квартиру и, еще раз выпив чай с бутербродом, улегся спать.

Наутро, как всегда в последнее время, стоял на автобусной остановке. Появились парни. Ко мне не подходили, косились, но так, чтобы я этого не видел. Подошел автобус, расселись, и также молча, добрались до дачи. Там переоделись и взялись за инструмент. Работа закипела. Часам к двенадцати приехал заместитель прораба. Отведя меня в сторону, он сообщил мне, что мы наступили на мозоль такой большой шишке, что он не знает, как это дело можно разрулить. У прораба дома уже побывали те, кто его схватил в прошлый раз. Теперь он прячется, и уже взял билет за рубеж, хочет отсидеться там, а мне он передает деньги, на билет и путевку куда-нибудь в Турцию или аналогичную туристическую страну. Я сам должен рассчитать по деньгам. Мне нужно тоже отсидеться, потому, что парней растрясут, на предмет, кто я такой, за один, два дня. Так что мне лучше сваливать подальше.

Меня аж взбесило, из-за одной сволочи, все мои планы идут коту под хвост! Самое главное, что я всегда открывал портал из своей квартиры, и возвращался я не куда-то, а именно в нее. И Гайер, последнее сообщение передавал мне, когда я находился в этой квартире. Может пойти и порешить всю эту братию. С колечком силы мне это будет раз плюнуть. Найдут утром всех с аккуратно отрезанными головами, как по линейке. Да нет, конечно, не пойду я на такое дело. Ладно, пересижу в Турции. А может мне податься в Швейцарию или еще куда. Выложу на аукцион свои камни. Правда, как это можно сделать, не знал. Будут хоть деньги на обязательные платежи. Все решено, отваливаю.

Взяв у помощника прораба деньги и поблагодарив его за все, я, махнув парням на прощание, переодевшись, направился в город. Пока не началась облава, нужно зайти домой и забрать все самое ценное для меня. Документы, деньги, фотографии и письма, компьютер, слава богу, что ноутбук и, конечно же, костюм для полетов. Все это я провернул в течение двух часов, считая дорогу до дома. Время приближалось к десяти, и я отправился по туристическим агентствам. Меня интересовали горящие путевки. Во-первых, сроки подходят, а во-вторых, стоят подешевле. Буквально во втором таком агентстве я наткнулся на наличие горящей путевки в Турцию. Сразу же оплатил стоимость путевки и авиабилета, ну и отдал документы на оформление визы. Мне сообщили, когда я должен буду забрать документы, теперь меня ничто не держало, и я отправился бродить по городу. Прикупил в магазине вещи для поездки, а то сумка с одним ноутбуком насторожит таможню.

Пока бродил по городу, размышлял, что же мне делать? Во-первых, следовало отсидеться за границей. Весь срок, что предоставляет мне виза. Во-вторых, нужно как-то реализовать там драгоценные камни. Но, скорее всего, в Турции их нормально не продашь, остаются ближайшие капиталистические страны. Наверное, нужно будет попытаться перебраться из Турции в Австрию или Швейцарию. Во Францию или Германию лучше не соваться, а эти страны небольшие и считаются туристическими, так что там буду как турист. Кроме того, мне кажется, что там у меня сможет найтись покупатель на мои камушки. Я, прямо как заслуженный революционер, по Австриям и Швейцариям скитаться собрался.

Ближе к вечеру встал вопрос с ночлегом. В гостиницу соваться не следует, там, при регистрации нужно показывать удостоверение личности, а это значит, что, если меня ищут, то обязательно проверят все гостиницы. Все, решено, буду жить как Карлсон. Так и жил все это время на чердаках. А что, благо крылья есть, а чердачные помещения теперь всюду запираются. Питался там же, все же в пространственном кармане находилась моя туристическая газовая плитка с посудой, во фляжке всегда есть вода. Готовил все самое простое и старался, по возможности обходиться сухим пайком. В назначенное, в турагентстве время, пришел за путевкой и билетом. Все удалось получить без заминки, благо, в свое время, получил загранпаспорт, а то сейчас бы это была проблема. Жалко, не получилось у нас с Молнией, создать такой же артефакт, как у нее, чтобы быть невидимым. Тот, который уменьшает вес, получился, а этот нет. А то сейчас пользовался бы невидимостью на все сто. Продолжая скитаться по чердакам, дождался дня, когда вылетал наш рейс. На речке, за городом, привел себя в надлежащий вид. Летный костюм решил не снимать. Мало ли что может произойти в аэропорту. Вдруг придется убегать, чтобы не поймали. Ну, вот вроде все готово и я направился в аэропорт.

Вот уже все заканчивается, вроде, сегодня улетаю. Прошло всего три дня, как получил путевку и билет в Турцию, а такое впечатление, что прошла целая вечность. Конечно, все время был как на иголках, ведь неизвестно, что придумает тот, у кого я утащил из-под носа прораба, да и наших парней. В аэропорт постарался прийти прямо ко времени регистрации, все же до сих пор боялся, что за мной идет охота. Встав за очередным туристом начал продвигаться к стойкам регистрации, цепочка пассажиров двигалась медленно, а я все время озирался, опасаясь нападения. Вот подошла моя очередь. Зарегистрировал билет и ручную кладь, больше у меня ничего не было. Теперь главное, пройти таможню. Если организовали облаву, то будут брать при пересечении границы. Опять пристроился в очередь и стал медленно продвигаться к окошку таможенного контроля. Вот и таможня уже рядом. До этого места все суетились, дети плакали. А здесь, на границе, стояла тишина. Вроде и путевку брал, горящую, так ведь и у меня горит, правда земля под ногами, и времени прошло, не так много, может, не успели еще организовать облаву. Если тот страж закона подключил свою структуру, то мне придется очень тяжело. Ну, все, вот и подошла моя очередь, стал распространять вокруг себя флюиды спокойствия и умиротворенности. Девушка-пограничник, лишь мельком взглянув в мои документы, поставила штамп и все, граница открыта. За вещи я не беспокоился. Диск с ноутбука снял и положил в пространственный карман, туда же положил и кольца. Неизвестно, как поведет себя, на металл детекторе, металл, находящийся в пространственном кармане, а его там немало. Но, даже если металл детектор отреагирует, то найти на мне металлические вещи таможенники не смогут, хоть до трусов раздевай да просвечивай.

Просочились в накопитель. Здесь народ уже расслабился. Дети принялись играть, а взрослые расселись на креслах. Курильщики потянулись в специально оборудованную комнату для курения. Она была прозрачной, и в ней стояли клубы дыма. Странно, что люди сознательно вдыхают в себя такую гадость. Может эту комнату специально такой и делают, чтобы люди видели все так сказать воочию.

Потянулись минуты ожидания. Я все еще сидел, как на иголках. Не смогу успокоиться, пока не взлетим, все же ощущать себя загнанным зверем очень тяжело, в моральном плане. Наконец прозвучало приглашение на посадку. Все пассажиры нашего рейса потянулись к очередной проверке. Опять прошел через металл детектор, теперь уже уверенней, и выбрался в узкий коридор, который тянулся, извиваясь, куда-то вдаль. Народ двигался по этому коридору сплошным потоком. Поддавшись стадному чувству, я шел за пассажирами, идущими впереди. Неожиданно почувствовал, что пол подо мной слегка раскачивается, значит это переходной шлюз. Так незаметно я и вошел в салон самолета. Нас приветствовали бортпроводницы, у которых на лицах застыли дежурные улыбки. Посмотрев в билет, они указывали нам, в какую сторону салона идти.

Еще немного мучений, и все, уже сижу на своем месте, пристегиваться не стал, может, придется вставать и пропускать моих соседей. Мое кресло было крайним к проходу, так что я два раза был вынужден подниматься и пропускать тех, кто летел в соседних со мной креслах. Пассажиры, экипаж, бортпроводницы, ручная кладь. Все суетятся, проход в самолете узкий, а наши люди широкие. Выяснилось, что самолет от иностранной авиакомпании, так что экипаж не говорит по-русски. Все такие чопорные, явно, Европа. Зазвучало приветствие из динамиков, в проход салона вышли две бортпроводницы, и началась пантомима. Это они объясняли, как, что и где, на случай если произойдет авария. Правда я так и не понял, зачем нам надувные жилеты, мы же летим над материком. Мое место было ближе к хвосту, и у нас в салоне работала совсем еще девчонка, наверное, сразу после школы. Я даже удивился, как эту молоденькую девушку могли взять на такую ответственную работу. Может по блату? Пока она отвлеклась на выполнение стандартного ритуала любой авиакомпании, я воспользовался тем, что мозг ее был занят выполнением заученных движений, подключился к ее речевому центру ментально, и скачал знание языка, благо уже знал, где он находится. А самолет тем временем выруливал на взлетно-посадочную полосу. Все, меня теперь не возьмешь. Хотя, могут встретить и по приземлению. Только, наверное, это сложнее. Ведь на меня тогда надо объявлять международный розыск, а обоснования то и нет. С другой стороны, кто мешает им его сфабриковать, но на это нужно время, вот на него я и рассчитывал.

Самолет разогнавшись, грузно оторвался от земли и стал набирать высоту. Стюардессы принялись разносить конфеты и воду, в общем, для них началась привычная работа. Где-то горели сигналы вызова бортпроводницы. Я же, закрыв глаза, погрузился в сон. Последние три дня ночевать пришлось в ужасных условиях, я перебрался поближе к аэропорту, но вот то, что творилась на чердаках в старых домах, нисколько не способствовало улучшению моего настроения. Никакого изменение давления в ушах при взлете, я не ощущал, видимо, Молния, когда подстраивала мой костяк под драконий, изменила не только кости, но и еще что-то в моем организме. Разбудил меня толчок в плечо. Открыв глаза, увидел, что бортпроводницы разносят обед. Выровнял кресло, установил столик и стал ждать. Контейнер с едой медленно продвигался по проходу в мою сторону, гипнотизируя своими блестящими боками. Обед был вкусным и я, с удовольствием, слопал все, что было на подносе. Девчонки собрали посуду, самолет опять начал погружаться в полумрак. Я, как и все, убрал столик и уже собрался снова на боковую, как вдруг ощутил прокол пространства. При моих прошлых переходах мой организм ясно запомнил эти ощущения. Что же послужило катализатором перехода, не я ли?

Между тем звук турбин самолета смолк, самолет явно накренился и, набирая скорость, понесся к земле. Стюардесса смотрела на нас и не знала что делать. Потом ее осенило, и она кинулась в перегородку между салонами где, не задергивая шторки начала что-то лопотать в микрофон. По своему опыту знал, что наша электроника в другом мире не работает. С кем она переговаривалась, было не понятно, но звуков из динамика слышно не было. Ожидалось что-нибудь типа «Дамы и господа, наш самолет потерпел аварию над Атлантическим океаном, посмотрите в левые иллюминаторы, видите, это горит левый двигатель, а теперь посмотрите в правые иллюминаторы. Видите, и этот горит. А теперь обратите внимание вниз, видите эти три купола, это наш экипаж прощается с вами. А теперь, адью, с вами говорил автопилот». С нами даже автопилот не говорил. Да это и понятно, ведь при моем первом переходе, электроника наотрез отказалась работать в чужом мире.

Все, надо что-то делать. Выскочил из кресла и бегом бросился к стюардессе. Схватил ее за плечо и проорал ей — Быстро отведи меня к командиру. Если успеем, то спасемся. — И подталкивая ее, направился к кабине. Она вызвала из кабины бортинженера, командир был занят, он старался спасти положение, пытаясь управлять самолетом. Я начал объяснять бортинженеру, что их попытки ни к чему не приведут. Он, не слушая меня, пытался объяснить мне, что экипаж делает все возможное, чтобы спасти самолет. В целом мы пришли к тому, что самолет падает. Электроника на борту не работает. Это я и без них знаю. Я же пытался объяснить им со стюардессой, что мне нужно выбраться наружу. Втолковывал, что у меня есть большой дельтаплан, и что я могу поддержать, какое то время, самолет в воздухе, и постараюсь посадить его, если найду место. Все объяснения потом. Попытались препираться. Я рявкнул на них, напустив чувство страха и в ментале требуя от них согласия, и нажал на то, что дело решают минуты. Если я не успею подхватить зацепами самолет, то он разобьется. В общем, победила дружба. Стюардесса бегом потащила меня обратно в хвост самолета и, откинув потолочную фальшь панель, показала на лючок с приспособлением для открытия его вручную. Надев на себя свой рюкзак, пусть думают, что у меня там дельтаплан, да и терять свои вещи, если не догоню самолет, не хочется. Нацепил все необходимые кольца, скинул кроссовки и, затолкав их в рюкзак, начал открывать люк. Сразу ворвался встречный ветер такой мощности, что мне пришлось напрячь все свои силы, чтобы выбраться из люка. Меня отбросило на хвост, но кольцо защитило, и я, распахнув крылья, бросился догонять самолет. Оказывается, догнать самолет, это та еще проблема. Но, наконец, мне удалось его настичь и, преобразовав пальцы ног в когти, схватился за верхнюю часть самолета, на уровне его крыльев. Вроде там должен находиться центр тяжести. Мои когти проткнули алюминиевую обшивку самолета как бумагу. Нащупав какие-то ребра жесткости, ухватился за них. Ощутил огромный вес самолета и, не раздумывая, включил амулет уменьшения веса. Амулет заработал и я, почувствовав значительную потерю веса самолета. Маневрируя крыльями, выровнял полет той махины, что была сейчас подо мной. Больше всего боялся, что обшивка самолета не выдержит собственного веса машины. Все же дюралюминий, не самый прочный металл.

Да, тяжеловато. Если честно, то долго мне его так не протянуть. Подо мной раскинулся огромный водоем, океан или море. Впереди берегов не видно, а назад я такую тушу, которая висит на моих когтях, просто не разверну. Нужно искать что-то по курсу или близко от него. Так прошло минут тридцать. Поднялся небольшой ветер и стал сносить нас вправо, относительно первоначального курса. Мои когти уже ничего не чувствовали. Еще чуть-чуть, и я брошу, этот чертов самолет. Но вдруг какое-то движение волн, отличное от остальных, привлекло мое внимание. Это был крохотный песчаный островок без растительности. Все, другого варианта нет. Если сейчас начну заходить на посадку, то мне ветер даже поможет. Я направил самолет на этот клочок земли и, с трудом угадав скорость и угол посадки, приземлил его на брюхо в воду и тащил, пока мы не выкатились на островок. Нос выкатился за кромку прибоя метров на пять, а через горизонтальные хвостовые рули перекатывались волны. Островок был крошечный.

Все. Я убрал когти и заковылял по ледяному металлу самолета, обратно к лючку. В песке, под нами, угадывалось какое-то движение, но кто это или что это, пока видно не было. Спрыгнув в салон, я на всякий случай закрыл лючок и сообщил стюардессе, что все прошло нормально и нам надо опять идти к экипажу. Та испуганно смотря на меня, что-то пробормотала, но на грани слышимости уловил, что ни один дельтаплан не сможет тащить такой огромный самолет. Я улыбнулся ей и сообщил, что мой, сможет, но к экипажу все равно идти придется. Однако она меня разочаровала. Оказывается, к пилотам может обращаться только старшая бортпроводница, а ей, по статусу, не положено. Со старшей, так со старшей. Мне все равно, главное это переговорить с командиром.

Мы подошли к кабине, но на этот раз нас встречал сам командир корабля. Теперь меня не прогоняли и не просили занять свое место в салоне. Я, вроде как, стал своим. Попытался донести до него информацию о том, что мы в другом мире. Тот, естественно, не поверил. Спорить и препираться, не было ни какого резона, поэтому поинтересовался, что они намерены предпринять в этой ситуации?

— Кроме штатных действий, ничего, — сообщил мне капитан.

Тогда я попытался ему вдолбить, что никто не придет спасать нас. В лучшем случае мы умрем здесь все, от голода и жажды, ну, а в худшем нами закусит какая-нибудь гадость, когда наткнется на нас. В этот момент раздались крики, и я почувствовал, что дверь наружу открылась. Развернувшись, бегом бросился в середину самолета, а командир несся следом за мной. Так и есть, люк самолета распахнут внутрь, моя стюардесса примотана ремнями безопасности к креслу, а два идиота, выскочили наружу и пляшут там, размахивая майками. Миг, и три щупальца, прямо из песка, метнулись к трем жертвам. Тех двоих, снаружи, переломив пополам, утаскивало вниз, а девчонку щупальце пробило насквозь и пыталось выдрать из кресла. Ремни пока держали. Выпустив когти, я рубанул по щупальцу, почти перерубив его. Тварь завизжала, и щупальце убралось из салона. Захлопнув люк, я кинулся к девчонке. Да, с такими ранами не живут. От живота осталась только дыра. Сейчас милая, сейчас, шептал я ей мысленно, а она, на глазах бледнела и из глаз ее уходила жизнь. Черт, я смогу помочь ей только частично. Если бы мы могли попасть в пещеру к драконам, я бы ее вылечил их кровью, там еще оставалось. Но здесь, придется воспользоваться моей, и тащить ее на себе. Как говорила дракона, нужен полный контакт донора и реципиента, а это длительный процесс. Нам придется около десяти дней находиться не менее чем в метре друг от друга. Можно разрывать связь, но не более чем на пару часов в сутки, да и то, где-то на пятый день. Проколов свою вену я залил пострадавший живот девчонки кровью и, смочив в ней ближайший подголовник, сделал из него компресс. Ничего, о гигиене можно даже не думать, моя кровь теперь, убивает всякую заразу. Отстегнув ремни, взял девчушку на руки, ее голова безвольно болталась из стороны в сторону, пока я шел к командиру корабля. Кровь, хлеставшая из нее, постепенно останавливалась, это моя кровь начала выполнять свою функцию.

— Вы видели, что нас ждет снаружи? — Спросил я его напрямик. — И вы думаете, что мы как-то здесь выживем?

Тот с ужасом смотрел на девчонку, и по-моему, вообще меня не слышал, он только прошептал.

— Что мы скажем фрау Гюнтер, когда вернемся. Это же дочь одного из генеральных директоров компании и основного нашего спонсора.

— Кэп. Можно я Вас так буду называть. Вы мне не представились, так вот, зовите меня Максом, и давайте решать все быстро и конструктивно. Во-первых, металл долго не продержится, то, что с такой легкостью прошило тело человека насквозь, может пробить и его, тогда время пойдет на минуты пока эти отростки не доберутся до людей. Во-вторых, еще раз повторюсь, мы на другой планете, вообще, в другой реальности. Где, на самом деле, я не знаю, но определять момент перехода из мира в мир, могу. В-третьих, на ваших плечах ответственность за ваших пассажиров. Ну и в-четвертых, если нас сожрут, то все ваши маячки и сигналы сос будут никому не нужны. Предлагаю следующее. Снимайте то, что может оправдать вас перед начальством. Черный ящик или как там у вас это называется. Бортпроводницы собирают личные вещи, воду и продукты, которые нужно распределить между пассажирами, медикаменты. Пассажиры перебирают личные вещи и берут самое необходимое, документы, деньги, теплые вещи, хорошую обувь, так как я полагаю, что в любом случае нам придется двигаться не менее недели. Дальше будет видно. Продукты, это на первое время, в дальнейшем я буду обеспечивать вас мясом. Охота, это самое простое и быстрое, что можно позволить себе при походе. Ну и вы поняли, что эту девочку буду нести я.

— А разве она не умерла, ведь там такая рана. Я вижу через нее вас. — Спросил меня командир.

— Да, рана тяжелая, и если я не найду то, что ей поможет, то она останется с ужасным шрамом в области живота. Для женщин, это равносильно смерти. А теперь главное. Я умею открывать пространственные порталы, вернее, умел. Сейчас, что-то изменилось и у меня не выходило открыть их дома, но может здесь и сработает, положение все равно, безвыходное. Так вот, я хочу, чтобы все было готово через пару часов. Народу много, и быстрее не получится. Если я открою портал, то после его проверки, люди должны будут выходить и располагаться как можно ближе от него. Там, куда я планирую его открыть, плохие места, но все же лучше, чем здесь. Нужно будет проинструктировать пассажиров. Все, время пошло.

Кэп оказался толковым командиром и скоро все забегали по самолету, перетаскивая вещи, сталкиваясь, и ругаясь друг с другом. Все бы нечего, это нормальная атмосфера при погрузочно-разгрузочных работах, но меня это беспокоило в том плане, что вибрация корпуса самолета привлечет того монстра, который живет под нами. Сейчас у него есть еда, но надолго ли ее хватит? Какое-то время уйдет на переваривание пищи, а потом он начнет охоту на нас.

Выбрав в хвосте самолета одну переборку, на которой можно было бы нарисовать дверь портала, я начал благоустраивать себя. Мне нужны были свободные руки, поэтому я содрал с одного кресла покрытие и сделал для девчонки люльку, зафиксировав ее через свою шею. Поймав пробегающую стюардессу, попросил ее подобрать вещи девчонки, которая пострадала, и не может сама этим заниматься. После этого переключился на построение портала. Решил сначала открыть тот, который вел в пещеру к драконам, а если не получится, то тогда открыть портал так, как посоветовал мне недавно Гайер.

Первая попытка с открытием портала в пещеру драконов оказалась неудачной. Я сделал еще три таких попытки, все они оказались безрезультатными. Чувствовался расход силы. Похоже, все идет к тому, что придется открывать портал в районе Города Мертвых. Конечно, тогда, с принцессой и отрядом наемников мы прошли этот путь, не без потерь, конечно. Но там шли воины с оружием, а здесь мирные люди с детьми. Единственное, что нас может спасти, это те укрепленные лагеря, которые мы строили на каждом привале. Все-таки магия великая штука. Как ловко Артиза, из одного вкопанного бревна, делала частокол вокруг всего лагеря. Правда нас сейчас больше, но ничего, как-нибудь поместимся, да и часовых нужно будет выставлять на ночь. Места там жуткие. Ладно, хватит лирики, отдохнул и вперед, под танки!

Пробный портал открылся и тут же захлопнулся, Но я узнал места недалеко от заброшенного Города Мертвых, как его называли местные. Во всяком случае, вдалеке угадывались знакомые очертания разрушенных башен, а это значит, что до Города Мертвых не более двух дневных переходов. В этом районе было очень много форм жизни, опасных для человека. Скорее всего, это были результаты мутации хищных животных планеты Зангрия и второй планеты, с которой и был открыт постоянный пространственный портал в тот мир. Протащить там порядка двухсот пятидесяти человек с детьми, будет очень сложно. Да и добираться до пещеры драконов мы будем оттуда, где-то около недели. Это в лучшем случае, если не будет задержек в пути. Меня беспокоили две вещи. Вода на пути следования, и время дневного перехода. В прошлый раз мы ставили лагерь после дневного перехода на лошадях, правда, нас сдерживали повозки, а они тащились со скоростью пешехода, сейчас же у меня, только пешие, гражданские лица. Если ночь застанет нас на открытом участке, то будут гибнуть люди. Я просто физически не буду успевать отражать атаки глархов, а они, в способах охоты на любое стадо, непревзойденные профессионалы, а точнее убийцы. Когда я расспрашивал местных о глархах, то мне всегда говорили, если увидел гларха, значит ты труп. Они всегда преследовали добычу до конца. Если нападали на табун коней, то резали всех, хотя для прокорма хватило бы две, три лошади. В общем, если удастся не наследить в первые дни, то может и проскочим без осложнений. Любая кровь людей или животных, любое мясо, не погруженное в стазис, все это привлечет внимание разведчиков стаи глархов. Вся другая мутировавшая живность не так страшна, как глархи. От них нет спасения. Если за нами погонится стая, то нужно будет оборачиваться драконом и уничтожить всех, кто участвует в преследовании, или, если повезет, то только разведчиков.

Все, хватит мечтать и строить далеко идущие планы. Мне нужно отталкиваться от реальности, которая окружает меня. Сейчас мы имеем двести пятьдесят три неопытных гражданских лица, которые имеют слабую физическую подготовку, кучу амбиций и говорящих на разных языках. Все еще не открытый портал, и хищника, который живет на этом острове. Поэтому нужно отбросить все и настроиться на главную задачу, а именно, открыть этот чертов портал.

Проход открылся и стабилизировался со второго раза. Когда первый раз не сработало, я решил что все, это конец, мои силы были на исходе. Второй раз, в момент открытия, в корпус самолета что-то ударило и я, неосознанно, от страха, влил больше энергии, чем мог до этого. Портал слабо засветился, но потом подхватил энергию миров и стабилизировался. Все, заорал я Кэпу, у меня все готово в хвосте самолета. Через некоторое время показались первые люди, во главе с бортинженером. Я заметил у него в руках пистолет и кивнул, в знак того, что правильно поступили. Махнув им руками в проход, сам отошел в сторону. Я должен идти последним, иначе портал схлопнется. Девчушка уже пришла в себя и слезы текли, из ее глаз, не переставая. Да и я чувствовал ее запредельную боль.

— Подожди еще немного, как только пройдем этот портал, я заберу твою боль, — пообещал я ей.

В глазах мелькнуло понимание, но огромные зрачки показывали, боль затмевала все, и она опять потеряла сознание.

Наконец люди пошли сплошным потоком. Тащили какие-то тюки, огромные сумки, коробки. Здесь большинство, мои соотечественники, а они барахло любят. Ну, ничего, будем отмечать путь брошенными сумками и тряпками. Нести то все это им. Как эхо, ко мне пришло извиняющееся сообщение Кэпа с одной из бортпроводниц о том, что люди хватают все.

— Ничего. — Крикнул я ему. — Так даже лучше, мы быстрее уберемся отсюда. — А про себя подумал, что дальше, сами все бросят, после первого же перехода по пескам.

Вот и Кэп, вроде как он должен покинуть судно самым последним, но тут уж ничего не поделаешь, я ему все объяснил и он не стал устраивать истерику, а прошел в арку портала с небольшой сумкой и каким-то вещмешком через плечо. Наверное, тот самый черный ящик. Вот и мне пора уходить, я оглянулся, чтобы убедиться, что никто не остался, хотя Кэп проделал то же самое до меня, и шагнул в арку портала. Легкий хлопок и я стою рядом с Кэпом. Тот ошарашено хлопает глазами.

— Ну что, Кэп, вперед! Тут хотя бы я знаю куда идти и, самое главное, здесь есть люди. Даже если у нас не будет возможности вернуться домой, то можно будет устроиться здесь.

Посмотрев на бессознательное тело девчушки, вобрал ее боль в себя. Чудовищное чувство нестерпимой боли охватило меня. Она была запредельной. Я моментально покрылся бисеринками пота и с огромным трудом начал повышать свой болевой порог. Кэп взглянул на меня и спросил, что со мной? Мне пришлось, скрипя зубами объяснять ему, что мне пришлось забрать у девочки всю ее боль, чтобы она не умерла от болевого шока. Ну, а я уже имел счастье находиться в таком состоянии, когда меня пытались съесть живьем. Борьба с болью продолжалась минуты три. Когда я сумел повысить свой болевой порог то, раскинув ментальную сеть, просканировал ближайшее пространство. Крупных аур рядом с нами не было, а это значит, что пока хищники отсутствуют. Может нам и повезет. Здесь все крупное, это хищники, других крупных особей просто нет. Наконец моя сеть наткнулась на следы моей ауры в ближайшем лагере. Указав людям направление, я передал командирские полномочия Кэпу, и наш караван двинулся в указанную сторону

До конца дня я гнал всех, чтобы успеть дойти до временного лагеря. Даже если он слегка разрушен, то мы, до захода солнца, успеем его подлатать. Уже на закате показался частокол. Первыми к нему подошли члены экипажа. Все-таки чувствуется, что они держат свое тело в тонусе. Наконец подошли и остальные. Наш караван немного растянулся, и мне пришлось подгонять отставших. Первым меня встретил Кэп.

— Макс, — сказал он. — Мы не нашли входа. Что будем делать?

Я подошел к стене и потыкав в определенной последовательности на одно из бревен, открыл секретный проход. Все же я теперь тоже, немного маг. Пропустив всех в лагерь, предложил размещаться так, чтобы был подход к стенам. Если нас ночью будут атаковать глархи, то мужчинам нужно будет быть на стенах с шестами. Следует просто сбрасывать глархов со стены. Объяснил задачу моим соотечественникам. Потом, через добровольных переводчиков информация дошла до всех. Предложил им определиться со стенами и закрепить их на постоянной основе. Ведь все лагеря похожи друг на друга и случись что, люди не будут путаться. Женщин и детей поместили в середине лагеря, там, где стояли вкопанные высокие колья, защита от летающих драконов. Стюардессы раздали сухой паек и воду в бутылках.

Воды в пустыне мало и я попросил не выкидывать и не терять бутылки, ну и стараться экономить воду. Когда я буду ходить на охоту, то, по возможности, если встретится вода, то приносить ее в лагерь. Все перекусили и люди, утомленные первым переходом, повалились спать. Над лагерем опустилась ночь. Я отвязал от себя колыбель со своей малюткой, проколов вену обильно полил компресс своей кровью, чтобы мое присутствие ощущалось ею, и, попросив Кэпа присматривать за ней, двинулся на охоту. Такой фокус со своей кровью можно было делать только здесь. Для меня это тоже было накладно, так как моя кровь быстро не восстанавливается.

Покинув лагерь, отошел подальше и, сменив свой облик полностью на драконий, полетел охотиться. В течение получаса поймал двух копытных, типа косуль, и оттащил их в следующий лагерь. Эта еда нам понадобится завтра вечером. Наложив заклинание стазиса на тушки, я полетел искать воду. Вода может стать проблемой. Да и наполнить водой гору бутылок, будет трудновато. Воду близко не нашел, а далеко отлетать не стал. Пока мы в самом опасном районе, потом количество и качество хищных тварей будет уменьшаться. А пока следует соблюдать осторожность и, если на нас уже напали, то мне нужно быть в лагере. Поймав по дороге еще одну антилопу, откусил ей голову и одним рывком стащил кожу с тушки, когтями распорол брюхо и выдрал внутренности. Отделил печень, легкие и почки. Сложил их внутрь тушки, остальное бросил там, где поймал антилопу, и направился к лагерю. Вернулся часа через два. Отдал тушку бодрствующим охранникам. Ближе к утру нужно будет поджарить тушку на завтрак. Всем следует хорошо питаться, дорога трудная. Маленькой стюардессе ввели глюкозу внутривенно. Нам нужно поддерживать ее силы. Бортпроводницы беспокоились, что не получается соблюдать стерильность при уколе, но я их успокоил, сообщив, что у нее, после моего лечения, сейчас повышенная сопротивляемость к вирусным инфекциям.

Утром проснулись и собрались довольно быстро. Очередь в туалет, ниже отметки в тридцать человек, не опускалась. Выдвинулись, едва солнце поднялось над горизонтом. Теперь люди определились с темпом. Шли так, чтобы пожилые и дети успевали за всеми. Я шагал впереди колонны, но периодически останавливался и пропускал ее мимо себя. В это время запускал свою сканирующую ментальную сеть, чтобы проверить, есть за нами погоня или все спокойно. Потом догонял колонну и проходил в самое начало, здесь процедура повторялась. Глархи хитрые хищники и у них есть свои разведчики и загонщики. В одно из таких моих перемещений ко мне обратился Кэп.

— Знаешь, Макс, ты оказался прав. Ночью я рассматривал звездное небо и не нашел ни одного знакомого созвездия. Я просто не смог определиться, где мы. Все больше и больше склоняюсь к тому, что мы даже не в нашей галактике.

Мне пришлось пожать плечами, говорить не хотелось. Попробовал бы он побегать по колонне, длиной в двести пятьдесят человек, туда-сюда, да еще с ношей. К лагерю подошли чуть позже, чем вчера. Но звери еще не вышли на охоту. Так что, войдя в лагерь, сразу приступили к приготовлению ужина. Поев, все улеглись спать, а я, опять, отправился на охоту. Распределив дичь, как и в прошлый раз между двумя лагерями, затем слетал с бутылками за водой. В брезентовый мешок помещалось около сотни бутылок. Пришлось слетать и второй раз. Ночь прошла спокойно. Вот тебе и окрестности Города Мертвых. Тишина. Напали на нас на пятую ночь. Как я понял, глархи шли по нашим следам. Они стайные хищники. Разведчики, наткнувшись на свежий след, сообщили стае, та снялась со своих охотничьих угодий и рванула за нами. Отбивались всю ночь. Я знал, что глархи уйдут с первыми лучами солнца. Мы были не выспавшиеся. На охоту я не сходил, поэтому, только рассвело, как я погнал людей в следующий лагерь. По дороге передал девчушку Кэпу, опять смочив кровью компресс, предложив нести ее вместе с бортинженером, а сам, указав им, направление движения, ушел в сторону. Когда отошел на достаточное расстояние, частично сменил облик и полетел охотиться. Поймав пару антилоп, быстро утащил их в следующий лагерь, по дороге освежевав на скорую руку. Вернулся, и, приземлившись чуть впереди каравана, стал поджидать своих подопечных. Встретив колонну, взял у Кэпа девчонку, и мы зашагали в сторону очередного лагеря. Ближе к вечеру, на нас попытался напасть дикий дракон. Отшвырнул его кольцом силы. Он сделал вторую попытку, но опять получил волной энергии. Я специально не стал его сбивать. Мне казалось, что дикие все-таки делятся информацией друг с другом. Не знаю, правда, это, или нет, но до самого лагеря больше никто не нападал. Как только опустилась ночь, я вышел за ворота и побрел навстречу стае глархов. Когда меня перестали видеть из лагеря, то взлетел в виде дракона. Стая не заставила себя долго ждать. Они приближались кучей, никаких разведчиков и загонщиков. Стая чувствовала, дичь слабая и беззащитная. Нужно не дать ей спрятаться. Я развернулся и начал атаковать их из кольца силы. Глархи побежали назад, когда от стаи осталось меньше половины. Вот и хорошо. Им теперь будет не до нас.

Нам осталось пройти еще два лагеря. Потом будет двухдневный переход до пещеры дракона. Подъем на скальный уступ перед пещерой, а дальше, неизвестность. Я поделился своими сомнениями с Кэпом. Ведь если нас не пустят через свою пещеру драконы, да даже если они откажутся помочь нам подняться на скалу, то все будет зря. Тогда нам нужно будет возвращаться до последнего лагеря и еще двое суток топать к столице Зангрии. Опять встает вопрос, а будут ли нам там рады? Это не считая неопределенности с моим порталом. Откроется или нет.

Последние два дня были похожи один на другой. На нас никто не нападал, дичи в окрестностях хватало. Несколько раз попадались мелкие речушки, так что водой запаслись. Стали появляться маленькие рощи, туда старались не заходить. Кто там водится и что растет, ни я, ни, тем более, остальные, не знали. Горы приближались. Осталось еще приблизительно два дня по этим предгорьям, однако теперь ночевать придется без стен. Но шагалось веселее. Все же природа в горах выглядит лучше, чем пустынные пейзажи. Ну и дичи, воды, да даже дров для костра, было в избытке. Каждую ночь охотился. Однако стал ощущать, что организм ослаб. Сказывалось сильное недосыпание и большой расход крови. Так можно и ноги протянуть. Тропа взбиралась все круче и круче, а затем вползла на дно огромной расщелины. Ну вот, знакомая картина. Теперь скоро будет подножие уступа, с драконьей пещерой. Когда подошли к тому месту, где начинался уступ, то я его, вначале, и не узнал. У подножия были навалены огромные камни. Похоже, произошла подвижка горного массива. Мне нужно было срочно оказаться возле пещеры. Ведь ее могло засыпать. Как там мои драконы? Переговорив с Кэпом и предложив разбить долговременный лагерь под одним из карнизов, чтобы камни не могли упасть в пределах лагеря я, оставив девчушку на попечение экипажа, вернулся по тропе назад. Это было нужно, чтобы меня не увидели из лагеря, и, взмахнув крыльями, стал набирать высоту, намереваясь потом пролететь над карнизом. Все-таки некоторые люди слишком глазастые, и легко отличат летящего человека от дракона или крупной птицы. Пролетев вдоль скалистого гребня, вывернул к площадке перед входом в пещеру. Ни чего себе, огромные камни завалили почти всю площадку. Приземлился и стал пробовать, может можно пробраться в пещеру через щели между валунами. Сначала продвигался, вроде не плохо, но потом появилась мелкая щебенка и земля, которые просто забили все щели. Развернувшись выбрался наружу, и тут меня осенило, а ведь грабители пробирались каким-то другим путем. Облетел все прилегающие, удобные для прохода места. Пришлось несколько раз перелетать гребень, под которым находилась пещера. Поиски затягивались. Пора было возвращаться в лагерь. Девочке нужен был контакт со мной. Хотя, периоды разрыва контакта уже можно было увеличить до трех, а то и четырех часов. Я решил не злоупотреблять длительными разрывами и старался выдерживать интервал в три часа. Уже приближаясь к лагерю и снизившись почти до макушек деревьев, вдруг разглядел слабую тропинку, даже не ее саму, а слабый намек, что здесь ходили люди. Запомнив место, где обнаружил тропинку, спустился на землю и пошел к лагерю.

В лагере кипела жизнь, народ отдыхал. Все-таки многодневный переход по тяжелой местности сказался на людях, и они сейчас, предоставленные сами себе, устроили банный день. Перестирали вещи, помылись и готовили лагерь к ночи. Обрадовало то, что дозорные обнаружили меня. Значит Кэп все еще командир, хоть уже и без своего судна. Войдя в лагерь рассказал, что пока не нашел подходящего места для подъема к пещере, и что в горах произошел обвал. Поэтому попросил всех быть осторожней и не приближаться к нагромождению камней возле утеса. Сказал, что если заберусь к пещере, то начну расчищать подход к туннелю, и камни полетят вниз.

Сегодня пораньше лег спать. Проснулся, когда было еще темно. Слетав на охоту и загрузившись дичью, вернулся в лагерь. Едва рассвело, я отправился к тому месту, где обнаружил следы тропки, как я предполагал, расхитителей драконьих сокровищниц. Отойдя подальше от лагеря, опять взлетел, и, стелясь над деревьями, полетел вдоль тропинки. Несколько раз терял ее, уж слишком она была не нахоженная. Наконец эта тропа привела меня к невысокому скальному уступу, расколотому надвое. Тропка уходила в щель скалы. Я, сменив облик, на своих двоих, отправился по тропинке в толщу скалы. Благодаря ночному зрению сумел обнаружить, что тропа проходит по трещине насквозь всю скалу, однако, приблизительно в середине прохода, есть маленькое ответвление вглубь скального массива, где расположена пещера. Пробираясь в узком проходе, в кромешной темноте, я все же видел, что это промытое водой речное русло. Наверное, это то, которое проходит под пещерой драконов. Проход манил еще дальше, но я и так задержался, придется мне возвращаться, и завтра идти сюда уже с девочкой на руках.

Развернувшись и запоминая дорогу, отправился назад, благо возвращаться на крыльях было куда как проще. В лагере опять лег спать пораньше и под утро натаскал мяса, в два раза больше чем обычно. Предупредил Кэпа, что могу не успеть вернуться к ужину и поэтому возьму девочку с собой. Уйдя за границу видимости из лагеря, взлетел, и сразу направился к разлому в скале. Там, сменив облик, зашагал по естественному подземному туннелю вглубь горы. Время двигалось медленно, а в темноте, вообще терялось это чувство. Хорошо, что дно русла было песчаным и можно было достаточно быстро двигаться вперед. Вскоре пришлось преодолевать нагромождение камней. Видимо был обвал, но когда он произошел, давно или совсем недавно, было непонятно. Так, продвигаясь по туннелю, неожиданно вышел в огромную подземную залу. Я это сразу почувствовал по изменившемуся чувству объема, звук зазвучал по-другому. Двинулся через эту залу напрямик. Вскоре опять встретилось последствие обвала. Перебрался через насыпавшиеся камни, и уже пройдя, метров пятьдесят, услышал в голове. — Здравствуй Макс!

— Гайер — заорал я и в ментале, и голосовыми связками — как я рад тебя услышать. Не скажешь, что случилось с драконами, я не могу открыть к вам проход. Попал на планету в районе Города Мертвых с большой группой людей и теперь надеюсь выбраться к себе домой через пещеру драконов. Правда, вход в нее завален камнями.

— Да, у нас здесь случилось сильное землетрясение. Гора слегка просела, не больше пяти, шести метров, в твоем понимании. Драконы не смогли выбраться наружу, и им пришлось впадать в спячку. Если откроешь им проход, то обязательно принеси еды. Дракона не сможет летать, пока не наберется сил. Я рад, что ты вернулся.

— Гайер, я помню свое обещание. Там, дома, у меня возникла проблема. Не хватало денег даже на еду и я, всегда вспоминал, что у меня есть перед тобой обязательство, раз в полгода приносить тебе тушку барана. В этот раз тебе придется довольствоваться местной живностью. Не возражаешь?

— Я чувствую, исходящее от тебя добро, как и от моих хозяев, драконов. И я знаю, что могу рассчитывать на тебя. А кормишь ты не меня, а тех прожорливых охранников, которые так потрепали тебя в первый раз.

Поблагодарив его за бдительность, я устремился по знакомым закоулкам в пещеру драконов. Не прошло и получаса, а я уже стоял рядом с драконами и разглядывал моих дорогих родственников. Они спали, прижавшись носами, друг к другу. Картина была трогательной и я, погладил обоих. На драконов мои поглаживания не произвели никакой реакции. Так же сопели себе в четыре огромные дырки. Отвязав от себя девчушку, перенес ее к яме и, разыскав ведро, набрал из ямы драконьей крови. Края раны у девушки не кровоточили, но и не зарастали. Видимо то существо внесло в ее организм свою заразу. Обмакнув в кровь, найденную тут же ветошь, сделал ей компресс на область живота и спины. Ей нужно полежать с ним несколько часов. Можно было пока заняться освобождением прохода, и даже если я проведу людей по тому туннелю, то все равно, драконам нужен выход. Встав напротив выхода, я ударил кулаком через кольцо силы. Камни зашевелились, но не более того. Видимо масса с той стороны, достаточно большая. Дракона, наверное, также пробовала пробить выход. Придется выбираться, как пришел, и чистить завал с той стороны.

Теперь нужно было дождаться, когда моя пострадавшая придет в себя. За время болезни она вся похудела. Это и так-то была не крупная девушка, а сейчас передо мной лежала девочка, на вид лет двенадцати, тринадцати. Пока ожидал ее пробуждения, прошелся по пещере. Все осталось так, как и было раньше. Проверил подземную речку, вода все еще стремительно неслась по новому руслу. Система подачи воды немного забилась камнями, так что я спрыгнул вниз, и разобрав ее, прочистил. Выбрался в пещеру и, свернув спиралью проволоку опять вернулся к водозаборнику. Вставил проволочную спираль в раструб, опустил его в воду и опять придавил камнями. Теперь раструб водозаборника не будет забиваться камнями, проволока не даст, а мелкие камни и песок не будут забивать трубу. Опять выбрался в пещеру. Вот и контрольное время подходит. Наконец девушка зашевелилась. Открыла глаза, и понятно, ничего не увидела. Темнота стояла полная. Я услышал слабый голос — Где я?

— Ты в пещере, вместе со мной, помнишь того дядьку, которого ты выпускала полетать из самолета?

— Ну, это я помню. Я даже помню, как двое хулиганов прикрутили меня к креслу, чтобы выскочить наружу, после приземления.

— А вот тех хулиганов уже нет. Из-за них ты и пострадала. Теперь, правда, уже все нормально. Я еще не осматривал твои раны, но думаю, они уже затянулись. Сейчас ты ничего не увидишь, поэтому пока ничего не трогай и пусть, те тряпочки, что примотаны к тебе, останутся на месте. Мы сейчас с тобой вернемся к нашим, в лагерь. Да и, кстати, давай хоть познакомимся. Меня зовут Макс, а тебя?

— Я Джесс, в смысле Джессика, но все зовут меня Джесс.

— Отлично Джесс, а теперь нам надо возвращаться. Давай я тебя помещу в эту люльку, так мне легче тебя нести.

Уложив девчушку в колыбель, так как ноги ее пока еще не держали, направился обратно в проходную пещеру. Обнадежил ее, что скоро силы немного восстановятся, и она сможет сама передвигаться, без посторонней помощи.

Выбравшись из пещеры драконов, мы пошли по моим следам назад. Проходя мимо Гайера, предупредил его, что скоро мы пройдем здесь опять, ни с одной, так с другой стороны. Нас будет много, но я постараюсь, чтобы они не доставили ему никаких проблем. Сообщил ему, что моя попытка, пробить проход в пещеру изнутри, не удалась. Буду пробовать снаружи. Гайер принял информацию и в свою очередь, сообщил мне, что в ближайшие два дня движение тектонических плит не ожидается, и эти периоды становятся все длиннее и длиннее, и к концу месяца такие паузы будут достигать приблизительно шестидесяти, семидесяти часов.

Из туннеля мы выбрались ближе к обеду. Я сказал Джесс, что сейчас она увидит нечто такое, о чем ей нельзя будет рассказывать никому. После этого отрастил себе крылья и предложил Джесс устроиться у меня на руках. Если она стесняется, то я могу положить ее опять так же, как таскал все эти дни, в тряпичную люльку, которую я от себя так и не отвязал. Джесс предпочла люльку. И мы полетели к лагерю. Удивлению Джесс не было предела, она всю дорогу норовила потрогать мое крыло. Ну, точно, еще ребенок, и как ее, мать отпустила в такое турне?

Приземлились недалеко от лагеря. В животе уже урчало, во всяком случае, у меня, У Джесс там вообще сквозняк был, до некоторых пор, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Прошли дозорных, те смотрели на Джесс и только раскрывали рты. Джесс уже могла идти сама, и я ее лишь слегка поддерживал.

— А что они на меня так таращатся? — спросила девчонка.

— А ты такое тут вытворяла! Не помнишь? Танцевала голышом, Кэпа соблазняла. Девчонок-стюардесс напоила. В общем, кошмар!

Джессика опустила голову и уже начала шмыгать носом.

— Эй, да ладно! Не слушай меня. Это я, дурной такой, неудачно пошутил. Не обращай внимания. Просто ты присмерти была, ну и потихоньку ожила. Я тебе говорить не хотел, да все равно ведь расскажут. Доброжелатели.

— Да. Что-то такое с животом. Плохо вспоминается. — Наморщила лоб девчушка.

Я попросил Джессику не напрягаться, и сообщил, что есть ей надо осторожно. Нельзя наедаться, когда желудок долго не работал.

— Как долго? — спросила Джесс.

— Около десяти дней. Мы тебя глюкозой кормили.

Тут меня с громким визгом оттеснили стюардессы. Окружили Джессику и утащили ее с собой. Туда и Кэп понесся, но я поймал его за рукав и сказал. — Не кормите ее много. Начните с воды и чего-нибудь легкого. Из мяса, можно что-нибудь из внутренностей. Печень, легкие, сердце.

Пройдя к походной кухне, набрал еды и, запивая ее водой из своей волшебной фляжки, пошел к своим вещам.

Через час подошел Кэп. Начал крутится вокруг меня. Я молча показал ему на травку рядом с собой. Тот уселся. Помолчал, подняв лицо к светилу.

— Я ведь не верил тебе, когда ты говорил, что она выживет. Уже и с патентом пилота мысленно распрощался. Ее мамашка, это зверь в юбке. Баба умная, но стерва. Понять ее можно, незамужняя, ребенок на руках. Тут бизнес все время отнимает. А девчонка у нее хорошая. Да ладно, что я тебя своими проблемами загружаю. Что у тебя?

— Ну, могу тебя обрадовать, к месту телепортации я вас доставить смогу. Само место не проверял. Времени не хватило. У меня там еще перед местными обязательства остались, так что, если даже вас и отправлю на Землю, самому, наверное, все равно здесь задержаться придется. И еще, я понимаю, что все будут болтать языками. Я, не против, но они знают меньше, чем ты. Может, не будешь меня закладывать по полной?

Кэп посмотрел мне в глаза, подумал, и кивнул.

— Да, Кэп и еще, завтра, вон с той скалы будут лететь камни. Ты, где-то, ближе к полудню, людей подальше уведи. Не дай бог, на вас покатятся. Там глыбы не маленькие. Пока я не вернусь, в этот лагерь не возвращайтесь. Расположитесь под деревьями, так безопаснее. Глархи сюда сами не ходят. Так что вы будете в относительной безопасности.

Распрощавшись с Кэпом, пошел искать место, чтобы вздремнуть, ночью предстояло поохотиться для всех. Утром, опять засветло, вышел из лагеря. Как всегда отошел подальше и взлетел. Мне предстояло обследовать нагромождение камней возле входа в пещеру. Прикинув, решил бить силой вдоль скального массива, чтобы смести камни в сторону от входа. Если это удастся, то потом можно будет попробовать изнутри. Сначала несколькими несильными ударами сбил верхнее нагромождение небольших камней и земли. Все улетело в направлении, вверх по ущелью, и ссыпалось с площадки вниз. Это хорошо, так как лагерь наоборот, находится ниже. Вот уже и контрольное время приближается, сейчас Кэп отведет людей, и я начну. Выглянул с карниза. По ущелью тянулась людская змейка. Кэп молодец, и в небе и на земле. Выждав, когда хвост колонны скроется за поворотом, я повернулся к пещере.

Вот и подошло, оговоренное с Кэпом время. Посмотрел сверху еще раз и убедился, что люди ушли. Приготовился, снова проанализировал положение крупных камней, и начал операцию по расчистке завала. Сначала ударил волной силы в сторону, но немного под углом, как бы от стены наружу, чтобы камни, сталкивая друг друга, откатились от стены. Несколько крупных камней сорвало с места, и они покатились к краю обрыва, а сверху посыпалась мелочь. Пришлось отбегать назад. Небольшой ручеек мелкой щебенки и несколько среднего размера камней, вот и все, что съехало по склону вниз, к входу в пещеру. Когда камнепад закончился, я снова нанес боковой удар, но уже ближе к входу. Опять оторвал несколько камней от основной массы, что закупорила вход в пещеру. Сверху уже почти не сыпалось. Еще раз приложился, и практически очистил площадку перед входом в пещеру. Теперь они были только внутри прохода. Попытался выдернуть камни из самой горловины, но они крепко держались друг за друга. Большего, с этой стороны, сделать не смог.

Теперь нужно было выбивать каменную пробку изнутри. Закончив здесь, полетел к найденному, обходному туннелю. Опять пробирался по бывшему дну подземной реки. Все-таки ровное песчаное дно это то, что нужно, чтобы провести здесь людей. Это же почти дорога. Пробравшись по этому руслу до пещеры с драконами, немного отдохнул. Нужно было ударить изнутри в проход так, чтобы камни не заклинило, Решил бить понизу. По моим предположениям, если выбить нижние камни, то верхние просто скатятся на свободное место. Примерился и нанес удар. Каменная завеса колыхнулась и все. Нанес еще один удар. Теперь послышалось падение большого камня, но где, не понятно. Если честно, то силы заканчивались. Меня хватит максимум еще на один удар. Собравшись с силами, нанес последний удар, и без сил опустился на каменный пол. Завал стоял, стоял, а потом что-то зашевелилось и еще несколько камней с глухим рокотом свалились где-то снаружи, и о чудо, солнечный свет пробился в пещеру.

Ну, вот и все. Остальное буду доделывать завтра. Я свернулся клубочком возле теплого бока Малыша и погрузился в сон. Не было сил даже достать каримат из моего пространственного кармана. Утро я встретил с кряхтением, все-таки спать на каменном полу, еще то удовольствие. Драконы так и не вышли из спячки. Я, отчаянно зевая, поплелся выбивать эту осточертевшую пробку. Со второго удара часть камней вынесло из прохода. Теперь не было опасности, что они упадут на голову, когда выдергиваешь нижний камень. Использовал амулет уменьшения веса, теперь я просто брал и вышвыривал, оставшиеся в проходе каменные обломки. Постарался, чтобы не осталось никаких камней в самой арке, ведь Молния иногда устраивала такие показательные выступления, когда она пролетала этот проход за счет набранной скорости со сложенными крыльями. Проход все больше и больше приобретал прежний вид. Если я еще смогу снабдить моих драконов пищей, на первое время, то тогда можно будет вернуться на Землю вместе со всеми пассажирами. Девочке еще нужен контакт со мной на протяжении пяти, шести дней.

Все, хватит мечтать, нужно решить вопрос с пищей для драконов. Гайер предупреждал, что Молния и Малыш проснутся обессиленные. Чтобы восстановить силу, им необходима еда, а иначе дракона не сможет полететь на охоту. Несомненно, она сможет, спрыгнув со скалы, планировать какое-то время, но потом просто рухнет вниз, от бессилия. Так что еду необходимо доставить прямо сюда и погрузить ее в стазис, ведь неизвестно, сколько драконы пробудут в спячке. Еще нужно будет проверить мой портал, не выходя на ту сторону, а то можно и не вернуться. Если получится, то поднимать сюда людей, но через заднюю дверь, чтобы не показывать им драконов. Сразу надо продумать, как отправлять их и куда. Мои соотечественники уже, так сказать, отдохнули. Экипаж нужно будет связать с представительствами иностранных транспортных компаний, а еще лучше, с их собственной. Ну, а возвращающиеся туристы и транзитные пассажиры, должны будут тоже прибыть в аэропорт. В общем, дома есть телефон, а Кэп, на то и Кэп, пусть разруливает ситуацию.

Выйдя из пещеры, взлетел и, прочесав ближайшие склоны гор, поймал пару горных баранов и приволок их в пещеру. Погрузил туши в стазис, и с помощью амулета, который меня научила делать Молния, продлил состояние стазиса на неопределенный срок, а вернее, пока не разрядится амулет. По моим прикидкам, двух туш будет мало, и я еще раз слетал на охоту, а затем еще раз для Гайера.

Взяв предназначенную для местного бога тушу, полез в его пещеру. Оставив горного барана на камнях, мысленно сказал Гайеру, что кушать, для гайшинов, подано, а сам отправился к моему месту, где всегда открывался переход. Обозначив арку перехода, толкнул дверь от себя и обнаружил подвальное помещение, скорее всего, моего жилого дома. Выход арки был несколько выше пола и придется спрыгивать, но это самая мелкая из проблем. Ну, да, так и должно быть, ведь гора погрузилась метров на пять, как сказал мне Гайер. Ну, тут чуть больше, метров восемь. Теперь, если вспомнить, что я открывал проход из самолета, можно сказать с уровня океана, то и на Зангрию мы попали на такую же высоту, а именно в пустыню. Перечеркнув портал, крест-накрест, закрыл его. Повернулся и увидел колышущуюся массу на том месте, где я оставил тушу горного барана. Так и подмывало сказать, что я бы мог быть на ее месте. Значит, выжили гайшины в том аду, который здесь был несколько месяцев тому назад.

Все, пора спускаться в лагерь. Вышел в пещеру драконов, и направился к выходу. Опять полет, маскировка с приземлением, и вот я вышел к лагерю. Была уже вторая половина дня, и о походе пока придется забыть. Вышел в середину лагеря и, подняв руку, сказал.

— Господа и дамы, я нашел тропу к месту, где мы сможем попасть домой. Завтра с утра, сворачиваем лагерь и поднимаемся в гору, примерно вон туда. — Я рукой указал направление. — Там проходим по естественному подземному туннелю до самого места. Есть одно требование, в пещере нельзя зажигать никакой огонь. Ни спички или зажигалки, ни фонарики. Поэтому, нужно будет всем связаться перед входом в туннель и будем двигаться не торопясь, держась друг за друга. Если произойдет заминка или кто-то упадет, подвернет ногу или что-то в этом роде, то сразу передаем по цепочке вперед-назад, что мы останавливаемся. Всем все понятно? Если нет вопросов, то можете готовиться к завтрашнему переходу.

Лагерь загудел, как растревоженный улей. Люди уже не верили, что мы сможем вырваться из этого мира. Экипаж как мог, сдерживал людей, но те становились все более и более не сдержанными и агрессивными. Еще немного, и основная масса народа вышла бы из-под контроля, а это, в чужом мире, могло закончиться трагически.

Утром вышли чуть свет, все перекусили сухим пайком и тронулись в путь. Колонна растянулась по горной тропе. Самые нетерпеливые рвались вперед. Мы их предупреждали, что в туннель войдем все вместе, но управлять ими становилось все труднее и труднее. Когда остановились на отдых, я решился и рассказал им об обитателях пещеры. Не о драконах, а о гайшинах, которые могут обглодать человека, за пару минут, и что если кто-то сунется в пещеру без меня, то его ждет мучительная смерть.

Так двигаясь не торопясь, все же было много стариков и детей, мы добрались до расщелины в скале. Идти оставалось от силы часа полтора, но уже смеркалось. Я спросил у людей, что нам лучше сделать, остановиться на ночь здесь и утром пройти туннелем, или двигаемся сейчас. Все требовали продолжать движение и мы, образовав цепочку, и связавшись друг с другом чем можно, вошли в пещеру. Как я и просил, никто свет не зажигал. Идти было не сложно, под ногами песчаное дно бывшей речки, и только изредка из песка торчат камни… Люди друг друга предупреждали, когда нужно было сделать поворот или встречалось незначительное препятствие на полу. Так негромко бормоча, мы длинной змеей продвигались по пещере в полнейшей темноте. Вскоре пришлось перебираться через первый обвал. Здесь уже было сложнее, но благодаря нашей связке, все перебрались через это препятствие без потерь. У людей накапливался опыт движения в таких условиях, так что скоро мы добрались до места открытия портала. Остановив людей, я начал прорисовывать контуры двери для открытия прохода. Последними штрихами я обозначил арку портала, и та засветилась в темноте. Толкнул дверь и, убедившись, что опять вижу подвал жилого дома, отправил туда первыми Кэпа и бортинженера. Те прошли в арку, и скоро оттуда послышалось, что мы точно на Земле. Так как все, что они видят в проложенных коммуникациях им знакомо, единственное, это то, что дверь подвала заперта снаружи. Я успокоил их, так как это была самая мелкая из проблем. Пропустив всех в арку, я шагнул за ними последним и портал за спиной схлопнулся. Пробравшись к двери, обнаружил, что она закрыта на обычный навесной замок. Сама дверь сделана из арматуры в виде решетки. Подав на указательный палец немного энергии, я разрезал замок пополам, и мы выбрались из подвала. Выйдя всей толпой из подъезда, мы расположились во дворе моего дома. Люди смотрели на нас с удивлением. Хорошо, что уже смеркалось, а то вид у нас был, мягко говоря, не очень. Предупредив всех чтобы не расходились, а мы попытаемся связаться со службами аэропорта и компании, которая нас перевозила, я повел Кэпа в свою квартиру. Открыв замок, с настороженностью, вошел в коридор. Вроде никого. Тогда, включив свет, показал Кэпу на телефон и закрыл за нами дверь. Кэп начал набирать номер, а я прошел в комнату. Привычным движением включил свет, и тут увидел наведенные на меня автоматы, сзади щелкнул замок и в комнату, пятясь, вошел Кэп с поднятыми руками, а за ним еще один автоматчик. Нас оттеснили в угол. Из кресла поднялся, неприятного вида мужичок, и сообщил мне, что я арестован по подозрению в ограблении дома заместителя прокурора.

Тогда я улыбнулся и встречно поинтересовался, где у него ордер на обыск в доме и мой арест, а так же понятые. Ведь мой дом вскрыт незаконно, и скорее всего, пропали все ценные вещи и документы.

— Умный, да?! — Ощерился этот начальник. Вот мы тебе сейчас организуем прессинг, а потом ты попытаешься доказать, что это мы были в твоем доме.

— Да легко! Вот и мой свидетель подтвердит в суде, что группа вооруженных сотрудников правоохранительных органов, незаконно взломала дверь в частную собственность, угрожали нам оружием и… мне дальше продолжать?

— Да мы вас обоих так обработаем, что мама родная не узнает.

— Ну, меня вы, допустим, попытаетесь обработать, как вы говорите, а вот с товарищем, боюсь, у вас ничего не получится. Во-первых, у него есть двести пятьдесят три свидетеля, что он пошел со мной, в мою квартиру, позвонить в представительство компании, которую он представляет, во-вторых, он является гражданином другой страны, и в третьих, я вам просто не позволю это с нами сделать. — И скомандовал по-английски. — Кэп, быстро ко мне за спину.

Тот безоговорочно юркнул за меня. Все-таки больше десяти дней в пустыне приучили его безоговорочно доверять мне. Солдаты подняли оружие.

— Ну, что, будем расходиться миром, или вы предпочитаете войну? Вы парни не бойтесь, убивать никого не буду, даже если стрелять начнете, вы люди подневольные, присяга и прочее. А вот, представителя заказчика, могу сделать идиотом, организовать инсульт, парализовать на всю оставшуюся жизнь, да много чего могу. Вот и хочу услышать, что вы мне предложите. На меня у вас ничего нет. Потому, что вы, выбивали сведения из рабочих нашей бригады, а я там был один, не примкнул ни к одной из группировок, вот крайним и оказался. А, что касается вашего заместителя прокурора, если он не засунет свои амбиции себе, сами знаете куда, то тогда я, действительно приду к нему в гости. А теперь, чтобы не доводить до крайности, предлагаю следующее, вы выходите, садитесь по машинам и уезжаете на доклад к начальству. Мы занимаемся своими делами. Все, даю на размышление одну минуту.

Я замолчал и стал ждать. Если они уйдут, то разборки откладываются на неопределенный срок, а там, либо ишак заговорит, либо падишах помрет. А вот если начнут атаку, то тогда, после того, как придут в себя, попытаются организовать международный розыск или в дело вступят киллеры.

Первыми нервы не выдержали у начальника. — Убить его! — заорал он фальцетом.

— Господи, даже нормально подать команду, и то не может. — Пронеслось у меня в голове.

Раздались нестройные автоматные очереди, но надо заметить ни одна пуля в меня не попала, не потому, что сработала моя защита, а потому, что парни сознательно мазали. Не выполнить приказ они не могли, а вот промазать, запросто. При возвращении на базу, у всех стволы с нагаром, боезапас частично израсходован. А что не поймали, так ведь они на подхвате, а главный проворонил.

Все это я прочитал по лицам, когда смотрел в виноватые глаза. Извини, мол, ничего личного. Поэтому я ментально слегка прошелся по ним, а уж начальничку досталось. Гадить будет много и знатно, а что самое главное, под себя, а не на других. Вот это справедливо.

Когда отзвучали выстрелы и на полу остались лежать солдатики, а начальник стал медленно оседать с выпученными глазами и пеной изо рта, я успокоил Кэпа, объяснив, в двух словах, как было дело. Потом посмотрел в магическом зрении на парней. Многие побывали в горячих точках, а кто и здесь пулю или нож схлопотал. Старые раны и начинающиеся болезни приостановил и убрал. Заодно посмотрел на Кэпа. У того намечалась проблема с почками. Убрал и ее.

— Все, Кэп, иди, звони, да надо убираться из страны, а то еще кого-нибудь принесет нелегкая.

Кэп быстро договорился, что всех, кто готов продолжить прерванный маршрут, усаживают в автобусы и в аэропорт, там садят на свободный борт и отправляют по тому маршруту, по которому мы летели.

Спустились вниз. Через сорок минут пришли автобусы. Мы загрузились, и нас отправили в аэропорт прямо к поджидавшему нас борту. Пассажиров было мало. Местные остались. Все-таки получат компенсацию, да и время отпуска потеряно.

Автобусы домчали нас до аэропорта быстро. Документы и билеты на руках. Таможню мы прошли, еще в прошлый раз, а теперь у нас и вещей то толком не было. Отдельно от нас тискали экипаж. Пилоты и бортпроводницы различных авиакомпаний обнимали, пожимали руки, хлопали по спинам и плечам, показывали большой палец. Было видно, что переживали за них сильно, скорее всего, уже вычеркнули из списка живых. Все-таки никаких следов авиакатастрофы. Экипаж полетел с нами в качестве пассажиров. Теперь их не выпустят из своих цепких лап служба безопасности, да и техники с диспетчерами, не говоря уже о спонсорах и директорах компании. Не знаю, как остальные, а я, как только мы поднялись на борт, так сразу завалился спать. Джесс, без разговоров, уселась рядом, хотя теперь, до крайнего срока оставалось не так много времени, да и расстояние, можно было раздвинуть до десяти метров.

Перелет прошел буднично, и как-то незаметно. Я приходил в себя, только поесть и попить. Все остальное время отсыпался. Сказались бессонные ночи, груз ответственности, который я морально тащил все эти дни и огромный расход крови. Наконец, приземлились, как выяснилось в Цюрихе. Дальше нас должны были отправить по маршруту, в Турцию, но мне-то нужно было остаться здесь по двум причинам. Первая, это Джесс, я не мог отойти от нее еще в течение пяти дней. Вторая, что я хотел сюда добраться, чтобы продать свои камни, поэтому я переговорил с Кэпом, и меня задержали здесь, как бы для дачи показаний. Я рассчитывал быстро продать камни на аукционе или хотя бы, взять кредит, используя их, как залоговое имущество. В любом случае нужно было начинать с банков.

Было уже поздно, когда нас, после дачи показаний, отпустили. Все говорили одно и то же, ведь я подкорректировал воспоминания еще дома, когда мы только выбрались из подвала, так как боялся, что местные разбегутся по своим домам что, в общем-то, и получилось. Джесс поехала домой, и я с ней, так как должен был быть постоянно рядом. Нужно было продержаться еще пять дней, и больше я не буду ей нужен в качестве, близкого носителя аналогичной крови. Мы приехали в шикарный особняк, рядом с городом. Открыв ключом двери, Джесс, кинув на пол свою сумку с личными вещами и документами, бросилась наверх, скорее всего, к матери. Я стоял, посреди огромного холла и не знал, что мне делать. Наконец, спустилась Джесс. Вид был обиженный. Скорее всего, матери дома не оказалось. Успокоив ее и сказав, что скоро все наладится, я спросил, где можно положить вещи и помыться. Джесс повела меня в приличных размеров спальню и указала на шкаф и тумбочку, пояснив, что это гостевая комната и все что здесь есть, именно для гостей. Я спросил ее, не забыла ли она о расстоянии между нами. На что Джесс поведала мне, что ее спальня почти прямо надо мной. Девушка убежала к себе, как я подозревал, тоже помыться и привести себя в порядок. Я тоже решил от нее не отставать, и направился в ванную, прихватив по пути полотенце и свою зубную щетку. Процесс омовения затянулся. Не так-то легко покинуть ванну, когда не мылся около двенадцати дней. Наконец, решив, что когда-то ведь надо остановиться, я выбрался из ванной и начал вытираться настоящим махровым полотенцем. Это было божественно, после моего полотенца, которое превратилось в обыкновенную половую тряпку. Я уже натягивал штаны, когда дверь в ванную резко распахнулась, и на меня уставилась повзрослевшая копия Джесс, а затем прозвучало.

— Пошел вон отсюда, мерзавец. И чтобы я тебя здесь больше не видела. Если ты еще хоть раз приблизишься к моей дочери, ближе, чем на пять шагов, я сама сдам тебя полиции.

Я поднял руки в знак примирения и сказал, что уже покидаю этот гостеприимный дом. И мне надо только взять свои вещи в комнате, в шкафу.

— Твои вещи? Да здесь нет ничего твоего. Убирайся.

Я опять попытался наладить контакт.

— Мадам, я положил свою сумку в этой комнате, если Вы мне ее отдадите, то я сразу же покину Ваш дом.

Эта фурия метнулась в комнату для гостей, на которую я указал, и буквально тут же вышла из нее, держа мою сумку двумя ухоженными пальчиками. Конечно, сейчас мою сумку и сумкой то назвать было трудно, ведь столько дней в ужасных условиях, да и качество ее, когда она была еще сумкой, были не ахти. Швырнув ее мне, она прошипела.

— Убирайся, проходимец.

Я поймал свою сумку и, поблагодарив за гостеприимство, вышел из дверей особняка. Немного побродив вокруг дома, я дождался, когда стемнеет, взмахнув крыльями, перелетел высокую стену и опустился в живописном дворике, невдалеке от спальни Джесс. Расположившись на травке, я опять отключился, и теперь уже до утра. Рано утром пришлось опять совершить перелет. Было еще очень рано и по пригороду сновали небольшие грузовые машины, развозя продукты и другие товары. Есть хотелось неимоверно. Однако денег было, кот наплакал. Основная масса ушла на билеты и путевку. Оставалось около тридцати евро. Пришлось идти и разыскивать кафе, или какую-нибудь столовую. В город направился пешком, а что, километров десять, это же ерунда. Там перекушу и буду дожидаться открытия банков. Тот, который приглянется, туда и пойду. Если не получится с банком, то тогда, буду пробовать продать камни на аукционе, но это долго, а потом, я не знаю, как они отнесутся к оборванцу, который имеет необработанные драгоценные камни, на сумму, примерно в пару миллионов евро. По-моему меня просто посадят в каталажку, а камни заберут. Правда забрать их из пространственного кармана ни у кого не получится. Но вся проблема в том, что мне нельзя надолго отходить от Джесс. В сутки достаточно было находиться рядом с ней около пяти часов.

Часа через полтора я входил в город. Не прошел и пары кварталов, как обнаружил небольшое кафе, которое чем-то мне приглянулось. Зашел в него и, усевшись за столик, стал поджидать официантку. Та не заставила себя долго ждать и принесла мне меню и стакан воды. Мило. Изучил меню, попивая воду, и сделал небольшой заказ. Деньги слезно просили их экономить. Слегка утолив чувство голода, и расспросив официантку, где находится ближайший банк, отправился туда. Издали банк мне понравился. Современное здание из стекла и бетона. Внизу, естественно, охрана, но фейс-контроль я прошел. Растоптанные кроссовки, джинсы и слегка помятая рубашка. Однако видимо такой вид не относился к запрещенному. Пройдя к менеджеру, я без утайки сообщил ему, что хочу взять некоторую сумму под залог. Залоговым имуществом будут выступать драгоценные камни. Менеджер похлопал глазами, а потом сообщил мне, что он не уполномочен решать такие вопросы, и направил меня по иерархической лестнице вверх. Следующим был старший менеджер, который тоже побоялся взять на себя ответственность и направил меня к управляющему банком. Ну что же, к управляющему, так к управляющему. В принципе банков много, может какой и соблазнится.

Немолодой охранник сопроводил меня наверх. Передав, следующему охраннику, дежурившему на этом этаже, с рук на руки, он вернулся вниз, а меня отконвоировали по пустынному коридору, до неприметной двери, в которую охранник и постучал. Дождавшись разрешения, он вошел и, через мгновение, вернулся, открыв передо мной дверь. Я вошел и огляделся, кабинет был огромным, в дальнем конце располагался рабочий стол, а передняя часть комнаты, видимо, была предназначена для беседы с посетителями, так как имела низенький журнальный столик и расположенные вокруг него кресла. Из-за рабочего стола, ко мне направилась женщина. За ее спиной во всю стену было огромное окно. Солнце только приподнялось над горизонтом, и мне было трудно рассмотреть хозяйку кабинета, солнце светило в глаза и я, морщась, пытался занять такую позицию, чтобы видеть хозяйку кабинета. Наконец она чуть сместилась в сторону, обходя кресло, и я увидел ее лицо.

— Это Вы?

— Это ты? — одновременно со мной воскликнула она.

— Простите, я не знал, что Вы здесь работаете. Еще раз прошу прощения. — Я повернулся, чтобы уйти, но она остановила меня и пригласила присесть. Расположившись в креслах, мы уставились друг на друга. Наконец я вспомнил, для чего здесь и приступил к делу.

— Мадам, у меня безвыходное положение, я понимаю, что, по законам рынка, не следует Вам это говорить, но я остался совершенно без денег. Единственное, на что я могу рассчитывать, это на деньги банка под залог. Я гражданин другой страны и у меня нет здесь поручителей. Поэтому я могу выставить в залог только то, чем сам располагаю.

— Ну, хорошо, мы рассмотрим этот вопрос чуть позже. Сейчас я хочу знать, что Вы делали в моем доме.

Помявшись слегка и не зная с чего начать, наконец, попытался ей объяснить, что случайно познакомился с ее дочерью в самолете. Так уж случилось, что в момент катастрофы, первым человеком из экипажа, мне попалась ее дочь. Что она помогла мне переговорит с командиром корабля, а затем попытаться спасти самолет. Так что благодаря самоотверженному поступку ее дочери нам удалось не дать самолету разбиться. Мы приземлились на маленьком островке, и пока я забирался обратно в самолет, два придурка примотали ее к креслу и выпрыгнули из самолета. Там оказалась какая-то хищная тварь, которая убила этих парней, а затем попыталась утащить и девочку. Но ремни не дали ей сделать это, а тут подоспел я и отогнал тварь. Однако она слегка ранила ее дочь, и мне пришлось, для лечения, применить не апробированное лекарство, чтобы спасти девочку. Побочный эффект этого лекарства состоит в том, что я должен не менее пяти часов в сутки находиться рядом с ее дочерью. Ну, затем описал, что мы, используя карты пилотов, около десяти дней выбирались из пустыни и вот вернулись сюда. Мысленно я вытер пот со лба, ведь я не сказал ей всей правды, но и не соврал ни в чем глобальном.

— Знаете, когда мне врут, я это вижу сразу, опыт у меня богатый. Похоже, что Вы мне не врете, но и поверить Вам я не могу.

— Ну, я слишком мелкий участник тех событий, краем уха я слышал о том, что Вы являетесь одним из членов Совета Директоров. Поэтому рассказал Вам все так, как я это вижу. Вы всю информацию получите из достоверных источников, тем более что черный ящик Ваши пилоты привезли.

— Ну что же, хорошо, вернемся к Вашей проблеме. Что Вы хотите выставить залоговым имуществом?

Я вздохнул с облегчением, и принялся ей объяснять, что залоговым имуществом выступят не ограненные драгоценные камни. В целом их, по моим прикидкам на три миллиона евро.

Управляющая посмотрела на меня с изумлением, а потом сказала.

— Предложение заманчивое, но есть проблемы. В связи с катастрофой самолета, нам пришлось вытащить большую сумму денег для компенсации пассажирам, туристическим и транспортным компаниям. Сумма не большая, но большая часть денег уходит наличными. Поэтому, видимо придется Вам отказать. Сейчас все деньги вложены в другие проекты, которые заработают не скоро. Поэтому, может даже сегодня, я лишусь своего места в Совете Директоров компании.

— И сколько, если не секрет, вы должны иметь на счете, чтобы закрыть эту проблему?

— А вот приблизительно такую сумму, как Вы просите.

— Ну, мне вся сумма и не нужна, тем более что на часть денег у меня были другие планы. Просто я могу дать Вам камни, а Вы сами обратите их в деньги и закроете брешь в бюджете. Мне же необходимо тысяч десять, да и то, можно на карточку и только немного на карманные расходы. У меня сейчас двадцать евро, а есть хочется страшно.

Мадам уставилась на меня, как на привидение.

— И что, Вы можете дать мне камни? А что хотите взамен?

— Да ничего не хочу, Вернее я уже озвучил то, что мне надо на ближайшее время.

— Господи, когда же мне нужно будет всего десять тысяч евро, чтобы решить все свои проблемы! Да, тогда давайте я приглашу юриста и ювелира, и оформим нашу сделку. Это может меня спасти.

— Ну, ювелира, это конечно надо. А вот юриста, ни к чему. Камни я Вам и так дам, тем более что часть камней я решил отдать сестренке на приданое.

— Как это без юриста, а вдруг я обману Вас. И что за сестренка? Она будет не против?

— Понимаете, здесь такое дело, всего я Вам рассказать не могу. По камням, я Вам доверяю. А у сестренки Вы и сами дома спросите. Думаю, она не откажет родной матери в помощи.

Мадам вдруг сделалась красная и сидела, открывая и закрывая рот, как будто силилась что-то сказать. Наконец она прохрипела.

— Вы что сын моего бывшего мужа?

— Ой, нет, Вы меня не правильно поняли. Я, прихожусь братом Джесс, как бы по крови. На Земле это не принимается в расчет, но там, где я получил свою кровь, этому придают огромное значение. Так что я за нее отвечаю перед богом и людьми.

В этот момент мой желудок пропел такую песню, что я покраснел.

— Мы плохо питались все эти дни, и мой организм еще не перестроился. Я сейчас могу сожрать косулю целиком. — А сам про себя подумал, что это не образное выражение, так как, приняв драконий облик, смело могу питаться свежатиной.

Мадам смутилась, а потом, как-то не уверено спросила, как меня зовут. Назвался Максом и в свою очередь поинтересовался, как к ней обращаться. Оказалось, что нужно произносить, фрау Хельга. А та, тем временем, подошла к рабочему столу и попросила секретаря вызвать ювелира и заказать пиццу к себе в кабинет и две чашечки кофе, прямо сейчас.

Где-то, через полчаса я, вывалив на стол всю пригоршню камней, которые мне дали драконы, наслаждался пиццей и еще одной чашечкой кофе. Ювелир охал, оценивая камни. Оказалось, что они потянут не на три, а на пять миллионов, причем возьмут сразу все, а рассчитаются наличными. Договорились, что встречаемся завтра утром на полпути от дома фрау Хельги к городу. Мне не понравилось предложение, но фрау, видимо, была уверена в правомерности сделки и доверяла этому специалисту. Ювелир удалился.

— Так, Макс, сейчас уже время приближается к обеду. Мы можем поехать к нам домой и пообедать, а заодно, ты побудешь рядом с Джесс.

Я согласился, так как с двадцатью евро в кармане, я мог только еще раз позавтракать, ну, чуть плотнее, чем сегодня утром.

Мы вышли с Хельгой из банка вместе. Прошли на парковку и сели в изящный кабриолет. Хельга посмотрела на меня оценивающе, а потом, приняв какое-то решение, вырулила со стоянки и мы понеслись по городу. Было видно, что езда доставляет ей удовольствие. Притормозили у какого-то крупного магазина, и Хельга повела меня внутрь. Пройдя через центральный вход, мы свернули в переход и оказались в мужском отделе. Хельга переговорила с продавцом и мне принесли несколько пар джинсов, рубашек и кроссовок. Выбрав то, что понравилось, и, одев все это, я спросил у Хельги, во что мне это обойдется, но она отмахнулась и сказала, что ее сестра простит ей, то, что она воспользовалась ее магазином бесплатно. Опять сев в машину мы понеслись прочь из города. По этой дороге я сегодня утром шел пешком. Узкая двухполосная дорога изобилующая поворотами. Вот на одном из поворотов нас и ждали. Прямо на нас понесся огромный грузовик. Хельга начала тормозить, но было видно, что это нас не спасет. Грузовик явно целился в нашу машину. Тормоза завизжали и мы, практически остановились, я оглянулся и замер, сзади на нас накатывал, такой же грузовик. Оставалось меньше десяти секунд до столкновения. Повернувшись к Хельге, одним движением отстегнул ремень безопасности на ней и на себе, а затем схватил ее в районе талии и выдернул из водительского места. Радиатор грузовика неумолимо приближался и я, перевернувшись, накрыл Хельгу собой. Все произошло в доли секунды, миг, и по нам, раздавливая и раздирая все в клочья, пронесся многотонный грузовик. Машину перекорежило под грузовиком и бросило под широкие задние колеса. Грузовик проехал по инерции еще немного и остановился. Из кабины на подножку вылез водитель в дорогом костюме и, увидев дело рук своих, улыбнулся, забрался в кабину и поехал к своему напарнику. Когда я привстал с Хельги, то думал, что она умерла от сердечного приступа. Была вся бледная и почти не дышала. Пришлось ее слегка встряхнуть и она разрыдалась. Дав поплакать, я помог ей выбраться из раздавленной в лепешку машины, и присел на обочину дороги. Через некоторое время она подсела ко мне.

— Знаете, фрау Хельга, по-моему, Вас кто-то очень сильно не любит.

— Да, и я даже знаю кто. Рассмотрела через стекло грузовика. Решил все сделать сам. Видимо экономит на киллерах. И скажи мне Макс, как мы остались в живых, ведь я видела, что колеса проехали прямо по нам.

— Что же, фрау Хельга, не хотел рассказывать все, но в принципе, вижу, придется. Разговор будет длинный, поэтому давайте пойдем домой, а по дороге, чтобы было не скучно, я и буду рассказывать Вам свою историю.

Шли около часа. За это время я поведал ей, что проводил эксперимент и случайно попал в другой мир. Там меня чуть не сожрали маленькие летучие твари, откусывая от меня по маленькому кусочку. Как я упал в драконью кровь. Как сам стал драконом. Как спас драконью семью и получил в нагрузку брата дракончика, его маму дракону и находящуюся там же в пещере, местную принцессу. Затем пришлось поведать ей, как спасая дракончика, сразился с его отцом. И на месте сражения обнаружил раненого единорога. Спас и его. Впоследствии, тот стал мужем принцессы. В драконьей сокровищнице обнаружилась одна вещь, которая не подходила драконам, и мне пришлось ее взять. Это была магическая вещь, а точнее кольцо. Его свойства были не известны, пока я не оказался в критической ситуации, тогда эта вещь защитила меня. Теперь я ношу ее, не снимая. Она и спасла меня и ее в этот раз. Про ее дочь рассказал самую суть. Да, все почти так, как я ей и рассказывал в прошлый раз, за исключением того, что самолет провалился в другое измерение, и ее дочь действительно была ранена, но только так, что жить ей оставалось не больше получаса. Я лечил ее своей кровью. Это не первое мое лечение кровью, но там были магические существа, а на простого человека подействовало так же, но с тем последствием, что я должен находиться рядом с ним некоторое время. И еще, когда я получил кровь дракона, я сам стал драконом-оборотнем. Про Джесс не знаю, как у нее пойдет адаптация к моей крови, просто не с чем сравнивать.

С того острова я открыл единственный доступный мне портал в тот мир где живут драконы, чья кровь течет во мне, ну а теперь и в Джесс. Нужно было пройти к другому порталу, путь составил примерно десять дней. В первые дни я нес ее дочь на руках, так как нужен был прямой контакт со мной. Так и нес, на протяжении пяти или шести дней. Затем провел людей через свой портал к себе домой. Там меня поджидали недоброжелатели. Пришлось срочно уносить ноги, и я улетел за границу. Вообще-то я направлялся в Турцию, так как выехать я мог только как турист, причем выбирал тур подешевле, из финансовых соображений. Затем рассчитывал перебраться в Швейцарию или Австрию и попытаться продать камни. Так получилось, что дома я уволился с работы, а на другую, устроиться не смог. Небольшие денежные накопления кончились, а обязательные платежи никто не отменял.

Так, рассказывая ей, сильно отредактированную версию своей жизни, довел Хельгу до ее дома. Войдя, обнаружили Джесс, которая пыталась приготовить что-нибудь вкусненькое на обед, Меня она не заметила. Похоже, по запаху, намечалось что-то типа лазаньи. Мы пошли приводить себя в порядок после аварии, и вышли, как раз тогда, когда испеклась лазанья. Прошли к столу. Джесс попыталась представить меня своей матери, ведь она думала, что я все это время спал в гостевой комнате. Хельга ее бесцеремонно прервала, сказав, что знакома со мной уже полдня и за это время произошло кое-что, что еще больше сблизило нас. Увидев глаза Джесс, она успокоила ее, сказав, что ничего такого, о чем подумала Джесс, не произошло, а просто на нас напали и попытались убить. Поэтому Джесс желательно оставаться дома и никому двери не открывать. Все должно разрешиться в ближайшие пару дней.

После обеда мать с дочерью уединились, видимо Хельга попытается выведать все у Джесс. Что же, скрывать от них что-то, мне не было никакого резона. Меня больше беспокоил завтрашний день. Уж больно предложение ювелира напоминало типичную подставу. Решив не вмешиваться в бизнес Хельги до критической точки, я отправился в гостевую комнату немного отдохнуть. После стольких дней недосыпания и сухомятки, нужно было отъедаться и отсыпаться. Наутро, спустившись с Хельгой в гараж, уселся в ее джип. Она спросила о камнях, не забыл ли я их взять с собой. Похлопав рукой по левой стороне груди, ответил, что они всегда при мне, и мы тронулись на встречу. Ехать было не далеко, поэтому, вкратце проинструктировал Хельгу, на тот случай, если ситуация выйдет из-под нашего контроля. Она должна будет сразу оказаться у меня за спиной, все остальное делаю я. Мы приехали первыми. Солнце, только поднялось над горизонтом. Минут через семь показались две машины. Они припарковались невдалеке от нас. Из второй машины вышел типичный латинос, бородатый, и в военной форме. По тому, как он ее небрежно носил, можно предположить, что это не кадровый военный, а представитель какой-нибудь народной армии. Мы тоже выбрались наружу. Затем из первой машины показался ювелир и еще один господин в дорогом костюме. Мы направились друг к другу. Встретились на середине расстояния между машинами и остановились. Все это происходило молча. Мы ждали предложения, те ждали, не понятно чего. Наконец заговорил ювелир.

Он попросил камни на оценку, и если все, как и в прошлый раз, то в машине нас ждут пять миллионов евро. Я только хотел открыть рот, насчет того, что нас здесь собираются кинуть, как в разговор вмешалась Хельга. Коротко и четко она дала понять, что в работе с деньгами никому еще не удалось ее обмануть, поэтому деньги перекочевывают в нашу машину, камни, на оценку в их автомобиль. Если признано, что сделка состоялась, то каждый идет в свою машину и уезжает. Если нет, то все возвращается на свои места. Мужчины обменялись взглядами и кивнули в знак согласия. Военный вернулся ко второй машине, четверо охранников принесли к нам четыре огромных чемодана с деньгами. Каждый открыли и дали нам осмотреть пачки денег. Вроде все было в порядке. Хельга кивнула, и парни оттащили чемоданы к нам в машину. Тогда я сказал Хельге, что пойду с ювелиром. Мы проследовали туда и я, делая вид, что достаю камни из мешочка за спиной, вытащил их из пространственного кармана. Ювелира камни удовлетворили, и мы вернулись к поджидавшим нас бизнесменам. Ювелир заверил своих нанимателей, что камни те самые, и что можно считать сделку состоявшейся. Мужчина в дорогом костюме подошел к Хельге и передал ей небольшой конверт. Затем взял ее руку, поцеловал и, поклонившись, развернулся, махнул своим в направлении машин. Мы тоже повернулись и направились к своей. С нами разминулись четыре охранника, которые возвращались из нашей машины. Агрессии с их стороны я не почувствовал, поэтому мы спокойно пропустили их, и вскоре катили к Хельгиному банку. Она беспокоилась, как будем переносить деньги, ведь таскать придется мне одному, она их просто не поднимет, но я ее успокоил, сказав, что мне нужно будет сделать всего две ходки. Никто в банке не знал о нашей сделке и поэтому, мы с Хельгой отнесли первую пару чемоданов, а затем, вторую. Охрана не препятствовала хозяйке, так что все прошло нормально.

Когда мы внесли в ее кабинет последнюю пару чемоданов, то я увидел, как расслабилась Хельга и буквально рухнула в кресло. Ее руки тряслись, и она не знала, куда их деть. Я послал волну успокоения, и сказал, что все было под контролем. Хельга же ответила, что до последнего не верила, будто нас отпустят, не то, что деньгами, а вообще живыми. Народа, у оппонентов, было больше, да и вооружены они были автоматами. Я же сказал ей, что мы, при любом раскладе, оставались победителями. Они бы просто не смогли нас убить.

Ее отпустило и она, наконец, обратила внимание на конверт, который все еще держала в руках. Вскрыв и прочитав содержимое, лицо у Хельги вытянулось. Оказалось, что деньги мы получили от одного из самых крупных картелей по торговле оружием и что они открывали фрау Хельге неограниченный кредит, если таковой понадобится, так как она оказала картелю неоценимую услугу. В конверте находилась еще и сим карта, скорее всего с номером телефона доверенного лица, а то и самого хозяина. Переговорив с Хельгой, мы решили прикупить новый телефон и вставить туда симку, на всякий случай.

Теперь нужно было сделать так, чтобы я, в нужное время, принес деньги на Совет директоров. Хельга не знала, как сделать лучше, или рассчитать все по времени, или подать условный сигнал на мобильный телефон. Первый вариант был предпочтительнее, так как было не исключено, что в кабинете заблокируют все радиосигналы. Но как рассчитать, и просчитать все? Тогда я предложил Хельге ментально сообщить мне какую-нибудь мысль. В моей голове стояла тишина. Правильно, ведь моей крови в Хельге нет, а что, если прямо сейчас сделать ей небольшой надрез и капнуть своей крови. Может и заработать. Предложил это Хельге. Она согласилась, сказав, что если ее пытаются жестко убрать, то лучше она будет драконом, чем трупом. Мы проделали эту не сложную операцию и, где-то, через час, Хельга смогла достучаться до меня. За это время мы переложили в два чемодана три миллиона евро. И я должен был доставить их на крышу Бизнес центра, где располагалась вертолетная площадка. В назначенное время, мы с Хельгой были возле бизнес-центра. Хельга оставила меня в машине, припаркованной во дворике, недалеко от этого здания, а сама решила пешком направиться на эту встречу. Все же я не мог таскаться по городу с огромными чемоданами и ждать, когда она меня позовет. На всякий случай, одел ей пару колец. Одно кольцо, которое смог определить как защитное. Долго оно, конечно, не продержится, но, даже при автоматном огне, позволит своей хозяйке продержаться около двух минут. Второе, простенькое, на манер обручального, позволяло хозяину, определять, лгут ему или нет. Об этом говорил цвет камня. В двух словах рассказал, на какие оттенки цвета камня нужно обращать внимание.

Поправив кольцо с крупным камнем, я подошла к входу в бизнес центр. Кольцо явно золотое и камень похож на алмаз. Макс сказал, чтобы я, ни при каких условиях не снимала кольцо сама, а другие его снять не смогут. Что оно мне дает, понятия не имела. Может это он меня так лучше слышать будет?

Я вошла в здание бизнес центра с твердым намерением окончательно разобраться с Хельмутом, который явно решил подгрести все под себя, он пойдет на любые крайности, для достижения своей цели. В Совете силы равномерно распределились между мной и им. Очень многое решала позиция нашего старейшины Якова, который, по сути, являлся мозговым центром Совета. Его рекомендации и оценки всегда были четки, точны, и понятны. Когда он слег, на некоторое время, после микроинсульта, то на сцене появился Хельмут. Мутная личность. Он всплыл, как кое-что в проруби, и теперь задвинуть его никто не мог, даже Яков. Странно.

Вообще интересно, как он отреагирует на мое появление. Ведь по его раскладу, я мертва. Понятно, что он не ждет никаких заявлений в прессе, так как в том, что осталось от машины и людей, находящихся в ней, будут долго разбираться следователи и патологоанатомы. Очень интересно посмотреть на его реакцию.

Войдя в здание и пройдя охрану на входе, я вошла в лифт и поднялась на нужный мне этаж. Двери лифта мелодично закрылись за моей спиной. Я пересекла холл и остановилась перед последним постом охраны. Меня проверили металлодетектором, забрали мою дамскую сумочку. Странно, раньше такого не было. Я спросила охрану, а если бы я несла документы на совет, их бы тоже забрали, на что мне ответили, что в списках значится, кто может пронести в зал документы и другие предметы. Я удивилась и спросила, чье же это распоряжение. Мне ответили, что так распорядился генеральный директор. Странно, раньше у нас такой должности не было. Поинтересовавшись, кто это такой, получила ответ, Хельмут.

Да, что-то затевается, и я никак не могу понять, что. Всплывает в памяти, что Хельмут, как только появился, начал постоянно проталкивать одну сомнительную сделку с колумбийцами. Причем, деньги на кону стояли огромные, почти семьдесят пять процентов всех активов компании. По заверениям Хельмута, прибыль могла составить порядка ста пятидесяти процентов и вернуться, в течение двух лет.

Мысли отвлекли меня, и я не сразу поняла, что охранник грубовато проталкивает меня к входу в зал. Приглядевшись к охранникам, пришла к выводу, тех, что здесь раньше работали, сменили. Все интересней и интересней. Мысленно рассказала Максу обо всем увиденном. Тогда он спросил меня, а есть ли у нас на этаже дамская комната или комната отдыха, где можно было бы открыть окно. Да, такая комната была, тогда Макс предложил, чтобы я, выйдя на минуточку, приоткрыла одно из окон и позвала его туда, так как, скорее всего, крыша блокирована такими же охранниками, и похоже назревает переворот внутри Совета, и мне следует быть готовой к этому.

Вошла в зал заседаний и поприветствовала всех, как всегда. Доставило огромное наслаждение видеть вытянувшееся лицо Хельмута. Однако он быстро взял себя в руки. Видимо уже скорректировал свой план. Ничего, мне есть чем ответить. Прошла на свое место и по привычке, погладила Якова по плечу, мы ведь многое с ним пережили, можно сказать вдвоем поднимали эту компанию. Яков вздрогнул и опустил голову. А вот это мне не понравилось.

Опять связалась с Максом и в двух словах сообщила, что человек, на которого я могла опереться всегда и во всем, чем-то сломлен. Тогда Макс попросил еще раз дотронуться до него, но так, чтобы второе кольцо коснулось кожи этого человека. Буквально на пару секунд. Тогда я повернулась к Якову и, погладив его по руке спросила, чем он озабочен. Тот пробормотал какую-то отговорку про здоровье. А Макс тем временем, передал мне, что человек, до которого я дотронулась, разрывается между долгом и совестью. Его внучку похитили и этим давят на него. Меня он любит, как дочь, но готов пожертвовать моим отношением к нему, так как на кону стоит жизнь его внучки против всех наших денег.

Вот тут я поняла, что Хельмут переиграл нас всех. Пока мы, сюсюкались с ним, он пробирался по трупам на самый верх. Со вчерашнего дня, «по трупам» звучит уже не фигурально, а буквально. Я сообщила Максу, что мы проиграли. Видимо Хельмут будет диктовать нам условия, под дулами автоматов. В Совете, его людей около пяти. Около, потому, что один из них непредсказуем. Он, бывает, спорит до хрипоты с Хельмутом, потому, что тот всегда предлагает авантюры, а иногда, даже не успев вникнуть в его предложение, соглашается. Яков отпадает. Я остаюсь в меньшинстве.

Тут до меня долетели мысли Макса, чтобы я тянула время. По ментальной связи он может разыскать внучку Якова, а когда тот поймет, что у него крепкие тылы, то мы можем побороться.

Я прошла к своему месту и, усевшись в кресло, бегло посмотрела перечень вопросов сегодняшнего Совета. Странно, но раньше, повестку дня присылали заранее, чтобы члены Совета могли подготовиться к заседанию. Многие вопросы требовали проведения предварительного финансового анализа деятельности компании за прошедший период в различных направлениях сферы деятельности компании. Эти вопросы я и озвучила Хельмуту, так как он явно возглавлял сегодняшнее заседание Совета.

Хельмут смерил меня уничижительным взглядом и сообщил, что все цифры у него уже имеются, и он пришел сюда подготовленным, так что в своем выступлении озвучит эти результаты. А теперь пора начинать заседание Совета.

После того, как Хельга передала мне информацию, я, оставив чемоданы, вышел и закрыл машину. Не хватало, чтобы нас еще и ограбили. Направился к ближайшему высотному дому. Убедив консьержку, что я свой, в ментале это было не трудно, поднялся на последний этаж. Включив чутье дракона, определил направления и, открыв окно, выпорхнул наружу. Держали девочку не далеко, видимо для того, что бы в случае, если понадобится, то можно было быстро доставить к Хельмуту. Приземлившись, направился по пеленгу. Чутье уверенно вело меня вперед. Уже подходя к зданию, в подвале которого держали заложницу, меня остро резануло наличие еще одной ауры. Джессика. Вот это Хельмут развернулся. Мать, как он считает, мертва, зачем же тогда дочь? Он что, решил с ней развлечься, а потом, концы в воду?

Спустился в подвал. Уверенно идя в темноте, видимо, я все же издавал какие-то звуки, потому, что из бокового прохода в лицо ударил свет фонаря, и кто-то посоветовал мне убираться отсюда. Узконаправленный ментальный удар, и этот кто-то, пуская пузыри, валится на пол. Время пошло на секунды. Если подельники услышат, то могут застрелить заложников. Заскочив в какую-то вентильную, где, по моим ощущениям, находились заложники, я увидел такую картину. Кровать, и привязанная к ней Джесс, в углу, пристегнутая к трубе, маленькая девочка, лет восьми. На Джессике разорвана блузка и видна ее оголенная грудь, вся в синяках. Слава Гайеру, джинсы на месте. Охранников двое. Все с приборами ночного видения. Один уже поднимает пистолет, но ментальный удар делает из него идиота, а второго, который бросился на меня с ножом, просто проткнул рукой, отрастив когти. Отошел, чтобы не забрызгаться. Чужая кровь впиталась в руку, не оставив и следа.

— Джесс. — Позвал я — ты здесь?

— Ой, Макс! — Разревелась Джессика — осторожно, тут охранники, предупредила она меня между всхлипываниями. — И, пожалуйста, не зажигай свет, я не совсем одета.

Конечно, Джессика не догадывалась, что я вижу в темноте, как кошка. Я подошел к кровати и отвязал ее, а потом направился к девочке. Та сидела на полу и ее плечи тряслись. Ребенок беззвучно плакал.

— Джесс, — обратился я мысленно, скажи девочке, что я свой и не надо меня бояться, а то она может не выдержать.

Джессика успокоила малышку и я, взявшись за наручник, застегнутый на руке девочки, просто разорвал его. Потом подхватив девчушку на руки, направился к Джесс. Та, как могла, застегнула блузку. Вид, конечно, был ужасный. Пообещал ей, что в течение часа все исправлю с телом, стал осматривать девочку. Оказалось, что она недавно перенесла сильнейший стресс, погибла ее мать, и она осталась одна с дедом. Кроме того, она сильно болела. Лейкемия. — Джесс, похоже, в нашей родне, сегодня, прибавиться еще и молоденькая леди. Как ее, кстати, звать?

— Макс, я даже не знаю, кто она. Меня приволокли сюда в мешке и, бросив на кровать, привязали. Кругом стояла темнота. Так что я не видела больше никого.

— Ну ладно, тогда я ее спрошу сам.

Погладив девочку по волосам, от чего та вздрогнула, я сказал ей, что мы с Джесс хотели бы вернуться домой, но нам надо еще забрать маму Джессики и ее знакомого Якова. Девочка встрепенулась, и спросила, как зовут маму Джессики, мы сказали, что Хельга. Тогда девочка предположила, что ее дедушка это и есть тот Яков, за которым мы идем. Тогда мы спросили, как ее зовут, чтобы нам как-то к ней обращаться. Оказалось, что зовут ее Хелен, и она у дедушки Якова такая одна. Найдя взглядом стол, и посуду на нем, подошел и, вскрыв себе вену, наполнил один из стаканов своей кровью. Потом вернулся к девочке и попросил ее выпить кока-колу с варением. Та трясущимися руками поднесла стакан к потрескавшимся губам и стала жадно отхлебывать кровь из стакана, а я транслировал ей в ментале, что она пьет вкуснейший напиток. Похоже, что ее несколько дней нормально не кормили, да еще и не поили.

Когда мы выбрались из подвала, то я ужаснулся. Хелен держали там не менее трех дней. Не удивительно, что она пила с такой жадностью. Кроме того, она вся пропахла испражнениями, а Джесс выглядела как наша алкоголичка или бомжиха, что зачастую, одно и то же, вся в синяках и ссадинах. Самый чистый был я. Нужно было что-то решать, поэтому я сказал девчонкам, что сейчас мы берем такси. Мои деньги были все еще при мне. Едем к моей припаркованной машине. Там оставляем Джесс, а мы с Хелен пойдем к ее деду.

На такси ехали минут десять, да и то, больше кружили, так как прямой дороги не было. Расплатившись с таксистом, мы выбрались на тротуар и протопали к оставленной машине. Усадив Джесс в машину, посоветовал ей закрыться. Потом взяв в одну руку два чемодана, а другой, придерживая Хелен, отправился вглубь двора. Связавшись с Хельгой, дал команду, чтобы она открыла нам окно. Потом, уже голосом, попросил Хелен закрыть глаза и не открывать их, пока не скажу, и, взмахнув крыльями начал набирать высоту. Если кто меня и увидит, то за описание ангела с двумя чемоданами и девочкой на руках, такого рассказчика упекут в психушку надолго. Увидел окно и машущую нам рукой Хельгу. Я приземлился на парапет и, пропихнув ребенка Хельге, стал передавать ей чемоданы. Нужно было не шуметь. С грехом пополам мы все это сделали. Сказал Хелен, что уже можно открывать глаза и указал Хельге на ребенка, та все без слов поняла и потащила ее в душевую кабинку. Теперь нужно было срочно принимать решение, как поступить. Если я появлюсь с ребенком в зале, то может начаться стрельба. Деньги огромные и Хельмут не остановится ни перед чем. Нужно было, в первую очередь, пригласить сюда Якова и показать ему внучку. Потом вернуть их в зал и попросить занять такую позицию, чтобы я, войдя, смог их прикрыть. Когда Хельга вывела уже отмытую Хелен, но все еще в грязной одежде, я рассказал ей, что нужно провернуть в ближайшее время. Хельга вернулась в зал совещаний.

Я вернулась в зал. По мне было видно, что я мылась. Хельмут слегка улыбнулся, решил, что от страха я не выдержала. Тем более что от меня несло испражнениями, не сильно, но запах ощущался. Подойдя к Якову, я громко обратилась к нему, сообщив, что хочу поговорить с ним наедине, и такое место, только в комнате отдыха. Яков не возражал, а Хельмут еще не начал закручивать гайки. Мы вышли из зала. В комнате отдыха я сказала Якову, что знаю все. И что не обвиняю его, больше того, я видела, как нелегко давалось ему вынужденное предательство. Сообщила, что его внучка жива и здорова, правда вид у нее немного грязноватый. В это время Макс вывел Хелен, предварительно попросив ее не шуметь. С дедом чуть не вышел инфаркт, но вроде все обошлось. Думаю, Макс и тут себя как-то проявил. Теперь наступала решающая фаза, Нужно было спровоцировать Хельмута на открытые действия. Обсудив с Яковом и Максом все детали и получив его заверения, что никто не пострадает, мы вышли в зал.

Здесь что-то неуловимо изменилось. Видимо Хельмут воспользовался моментом, что Якова не было в зале, и склонил большую часть директоров на свою сторону. Мы с Яковом уселись на кожаный диван, стоящий недалеко от двери в комнату отдыха. Хельмут попросил нас занять наши места за столом переговоров, на что Яков сказал, что не сядет за один стол с убийцей и похитителем детей.

— Да, да, я говорю это Вам, Хельмут. Не далее как четыре дня назад, моя внучка не вернулась из школы. Потом Вы сообщили мне, в приватной беседе, что не следует заявлять в полицию о ее пропаже, так как она может этого не пережить и заставили меня, на сегодняшнем Совете, подтвердить Ваши полномочия, как Генерального директора и всецело поддерживать Ваши инициативы. Думаю, что я достаточно терпел, а теперь господин Хельмут, я требую, чтобы Вы покинули наш Совет. Об отставке, вы будете, в последующем, уведомлены лично.

Хельмут стоял и только раскрывал рот. Видимо он еще не понял, что сценарий, так хорошо им подготовленный дал сбой. Потом, покраснев как рак, он закричал, — Вы все ничтожества, здесь все решаю я. Вот протокол, подписанный Яковом, тут нет только ваших подписей, но сейчас они появятся, а вот с тобой Яков, я разберусь, как и обещал. Вытащив телефон, он, нажав кнопку на каком-то пульте, отключил блокировку связи и нажал на телефоне подтверждение вызова. Видимо в телефоне уже был заранее установлен номер телефона его подельников в подвале. Но ответа не было. Вдруг его лицо просветлело, так как на том конце кто-то взял трубку.

— Убить обоих! — бросил в трубку Хельмут и с торжеством посмотрел на Якова. У того на лице не дрогнул ни один мускул.

— Я знал, что ты подлец, Хельмут. Долго наводил о тебе справки. Ты доверенное лицо колумбийских наркобаронов. Твоя задача была выжать из нас деньги, кроме того, ты решил убить двух зайцев. Ты связался с нашими конкурентами и пообещал, что развалишь финансовую мощь компании. Все документы хранятся у меня в сейфе, а копии, в надежном месте. В этот момент дверь в комнату отдыха открылась и оттуда вышли Макс с Хелен. Макс, отпустив Хелен к деду, прошел чуть вперед и встал между диваном и столом переговоров.

— Кто этот человек? — Заорал Хельмут.

— Этот человек, вчера спас мне жизнь, когда Вы, Хельмут, раздавили мою машину грузовиком. Я прекрасно видела Ваше лицо через стекло кабины. Кроме того, этот человек вытащил из лап Ваших прихвостней, внучку Якова. Больше того, у Якова есть неопровержимые доказательства того, что это Вы убили его дочь, собираясь организовать ее похищение. Конечно, смерть оказалась случайной, но организовали все Вы.

— Убить всех! — рявкнул в переговорник Хельмут.

Через секунду распахнулись двери и в зал ворвались охранники с автоматами наперевес. Не успели они открыть огонь, как повалились, кто, где стоял.

— Господин Хельмут, по моим подсчетам Вы своровали у компании более двухсот миллионов евро. Сейчас Вы возьмете терминал и, вставив свою кредитную карту, переведете эти деньги на счет компании. — Проговорил Макс.

— По моим подсчетам, там должно быть около ста пятидесяти миллионов. — Сказал Яков.

— Да, сто пятьдесят он украл сам, а пятьдесят, через подставные фирмы. — Опять отреагировал Макс.

— У Вас появился хороший финансист — Повернулся ко мне Яков, крепко держа внучку рядом с собой. Было видно, что он готов прикрыть ее своим телом, если начнется стрельба.

Тем временем, Хельмут достал из своего бумажника кредитку, и, вставив ее в терминал, провел все необходимые операции.

— Он вам нужен? — спросил у нас Макс.

Мы переглянулись с Яковом.

— Мне нет. — Наконец выдавила я из себя.

— Мне тоже, — сказал Яков, — но за убийство дочери хотел бы жестоко наказать.

— Ну, это легко можно организовать — произнес Макс.

Тело Хельмута выгнулось дугой, и в зале прозвучал нечеловеческий вопль от боли. Затем он резко стих, но по вытаращенным глазам и надувшимся венам на шее, было видно, что боль поселилась в этом теле до конца его жизни, а вот звук убрали.

Зрелище было жуткое, но поучительное.

— Кстати, ваши люди забудут все, что здесь происходило за последние полчаса и девочка тоже, но за более продолжительный период. Да, рекомендую, уволить вот этого, этого и вот этого. Они работали на Хельмута и на свой карман. Остальные чисты. Можно вызывать настоящую охрану и скорую. Все скажем, — проговорил Макс с нажимом — что было применено какое-то химическое вещество. До нас его пары не добрались, а вот нападающие, применившие его, пострадали. Видимо сказалась не доработка отравляющего вещества.

После слов Макса, я вызвала охрану и те, дальше по инстанциям, вызвали скорую помощь и полицию.

Макс открыл окна нараспашку, так как в помещении стояло такое амбре, не хуже, чем несло от Хелен, когда Макс ее доставил сюда.

Совет был сорван. Вопросы, которые надо было решить, не прозвучали, хотя, с другой стороны, самый проблемный вопрос, финансирование, уже решился. Все остальное можно будет решить в рабочем порядке. Быстро набросав в протокол Собрания, где основным пунктом было выведение из состава Совета директоров, названных Максом господ, ну и, конечно же, Хельмута. Все, как зомби, подписали протокол, и я объявила о закрытии сегодняшнего заседания. В этот момент прибыли вызванные наряды полиции и скорой помощи.

Закрутилась обычная следственная процедура. Кратко допросили всех. Мы говорили, практически, одно и то же. Хельмут применил какой-то газ, но не рассчитал, и газовое облако окутало его и ворвавшуюся к нам охрану, видимо резко открывшиеся охранниками двери поспособствовали этому. Версия следователей удовлетворила, и мы были отпущены по домам, с просьбой не покидать город, пока проводится следствие. Макса не допрашивали и в комнату отдыха никто из полицейских даже не посмотрел. Мы, вчетвером, спустились вниз, а когда подошли к машине, то обнаружили там Джессику. Та сидела, какая-то помятая, растрепанная. Было видно, что она пыталась привести себя в порядок, но не преуспела в этом.

Мы подошли к машине, и я обратил внимание, как напряглась Хельга, увидев внутри Джессику. О том, что сейчас будет скандал, не было никаких сомнений. Поэтому я перехватил Хельгу за руку и сказал ей, что нашел Джесс вместе с Хелен. По тому, как опустились плечи у Хельги, можно было все понять без слов. Поэтому я помотал отрицательно головой и просто сообщил ей, что они не успели. Предложил им рассаживаться в машину, а мне нужно было вернуться за чемоданами. Я, по уже известному сценарию, опять проделал все манипуляции с чемоданами, но только в обратном порядке, благо окно в комнату отдыха мы не закрывали. Зал был опечатан. Пока я был в зале заседаний, то следователи даже не видели, что есть еще одна комната, но теперь, без моего контроля, в комнату отдыха обязательно заглянут, ведь было проведено только предварительное следствие. Вот когда приедет специальная бригада следователей с экспертами, то они перетрясут этот этаж полностью. Труднее всего было выставить чемоданы на парапет, а потом вылезти самому.

Когда я вышел из ближайшего подъезда с чемоданами, все, кроме Хелен были возле машины и что-то горячо обсуждали, на меня все поглядывали как-то странно. Я попросил, чтобы все рассаживались. Хельга тут же заняла водительское место, остальные начали рассаживаться в салоне. Открыв дверь багажника, положил туда чемоданы и уселся на оставленное мне место. Хельга вырулила из дворика на дорогу, и мы помчались в направлении ее дома. Все молчали.

Я, наконец, не выдержал, и сказал им, чтобы не держали меня за монстра. Со своими близкими и друзьями я так никогда не поступлю, и в этом они могли убедиться сами. Предложил Хельге вспомнить нашу встречу в банке. Ведь я мог просто приказать ей купить у меня камни. Хельгу отпустило, зато напрягся Яков и поинтересовался, какие такие камни. Я в общих чертах поведал ему, что оказался в этой стране с тридцатью евро в кармане, и хотел продать драгоценные камни, чтобы у меня были хоть какие-то деньги. Что, в общем-то, и сделал, но не через банк Хельги, а другими путями.

— Это не та сделка в пять миллионов евро, которая была осуществлена сегодня утром? — Задал вопрос Яков.

— Яков, ты меня поражаешь! Откуда такая осведомленность, да еще так оперативно. — Спросила Хельга, не отрывая взгляд от дороги.

— Хельга, милая, ты же не думаешь, что я мог бы занимать такую должность столько лет, если бы не подстраховывал себя информацией.

— Да, ты старый лис. Но твоя оперативность, все равно поражает. Кстати, три миллиона из тех пяти, лежат вон в тех двух чемоданах. И сегодня я готова была вложить эти деньги, чтобы не дать Хельмуту подмять нас под себя, используя недостаток средств на счетах компании.

— Но ведь пять миллионов не твои, а Макса, как я понял из его рассказа. И об этом у меня не было информации. Было сообщено, что это ты продала камни.

— Да там просто накладка получилась. Макс был у меня в кабинете, когда я вызвала ювелира, и все переговоры вела я, так что у всех сложилось мнение, будто сделку провернула именно я.

— Тогда почему ты распоряжаешься его деньгами? Он, что, кредитовал тебя ими?

— Да нет. Я, если честно, не разобралась со всем этим. Здесь деньги и Макса, и Джессики. Какие, и в каких процентах, не знаю. Время поджимало и все делалось в спешке. Единственное, что я поняла, Макс дал эти деньги беспроцентно. Думаю, мы решим это дома. Кстати, едем к нам домой, там хоть поесть что-нибудь найдем, а то у старого холостяка дома, шаром покати. Марта, конечно все организует, но не надо, чтобы она видела нас в таком виде.

— Да, в этом ты права. Я четыре дня сидел дома безвылазно. Боялся, что пропущу звонок, да и спровоцировать их боялся. Но ваша сделка сильно меня беспокоит. Вы хоть знаете, с кем связались?

— Да, мне передали письмо, и там было сказано, что я оказала одному картелю, торгующему оружием, неоценимую услугу, и они открывают мне неограниченный кредит. Только, Яков, я сообщаю тебе конфиденциальную информацию. Надеюсь, она не станет достоянием гласности? Хотя, зная тебя, можно предположить, что она осядет у тебя в голове, чтобы когда-нибудь сыграть свою роль в твоих подковерных играх.

Когда я увидела Джесс, то поняла, что что-то произошло. Макс ничего не говорил, и это напрягало. Я кинулась к машине, чтобы серьезно поговорить с дочерью, когда меня перехватил Макс.

— Она была с Хелен, и они ничего не успели ей сделать. — Сообщил он мне.

Во мне будто что-то лопнуло. Теперь, наказание Хельмута казалось мне слишком мягким. Он почти осуществил свою прихоть. Если бы не Макс, то меня уже не было бы на свете, а она, какое-то время была бы его постельной игрушкой, пока не надоела, а потом, зная Хельмута, над ней бы поиздевались и, в конце концов, убили.

Макс посоветовал нам рассаживаться, а сам отправился за деньгами. Ведь найдя три миллиона евро на месте преступления, выводы следователей могут поменяться, на противоположенные. Как только он вошел в подъезд ближайшего дома, мы все выскочили из машины, будто нам там что-то жгло наши зады.

— Хельга, ты понимаешь, с кем мы связались? Он же может делать с нами что хочет. Ты видела глаза остальных директоров, когда он им приказал все забыть и говорить только то, что сообщил им сам. Это монстр, пострашнее Хельмута.

— Яков, не пори горячку. Я провела с ним весь сегодняшний день, и он мне не показался таким уж монстром. Обыкновенный человек, хотя и обладает какими-то возможностями.

— Вы его совсем не знаете! Он хороший и он вылечил меня. Девчонки сказали, что он вернул меня с того света. Когда командир показал мне, какая у меня была рана, то я просто не поверила, но все подтвердили. Он десять дней таскал меня на себе, почти не отпуская. Понимаете, человек, который имеет сострадание к другим, не может быть монстром, как вы говорите. И не обсуждайте его при мне!

— Все, все, Джесс, мы не будем обсуждать его при тебе. Но, согласись, человек, который врезался в нашу жизнь, как ледокол, должен получить свою оценку нами, хотим мы этого или нет. Так что отложим разговор на потом.

В этот момент появился Макс с чемоданами. Он погрузил их в багажник, и мы, так дружно выскочившие из машины совсем недавно, опять загрузились в нее и расселись по местам. Я завела машину, и стала выруливать к себе домой. Видимо Макс почувствовал, что обстановка вокруг него накалена, так как в машине все напряженно молчали. Наконец он не выдержал, и слегка изменившись в лице, что я увидела в зеркало, сообщил нам, чтобы мы не держали его за монстра. Он напомнил мне, что мог бы просто приказать мне купить у него камни. А ведь действительно, кто ему мешал вообще прийти и взять деньги в банке. С такими возможностями это раз плюнуть. Видимо у него есть свои принципы, и он их не нарушает.

По дороге заехала в магазин сестры, купить Хелен чистую одежду. То, что было на ней, пахло ужасно, но не везти же ее голышом. Мы отправились вчетвером, я, Яков, Хелен и Макс, причем Макс держал Хелен за руку. Выбирали не долго, так как Хелен была в очень плохом состоянии. Вернувшись опять расселись, и я стала выбираться из города. Вскоре мы выехали за городскую черту. Дорога начала сужаться. Из прямой она становилась все извилистее, обходя нагромождения камней и небольшие горки. Вот она, извиваясь, начала забираться в гору. Вскоре мы объезжали, оттащенную на обочину, мою машину.

— Яков, не узнаешь расцветку? — Я показала пальцем на останки моей машины.

— Это что, твоя машина? Ты что, действительно была в ней? Как ты выжила, тебя что, выбросило из нее?

— Да нет, Яков. Хельмут провернул все четко. Я до последнего была в ней, и видела, как накатывают колеса, и сминается металл. Это было жутко. Так вот, меня накрыл собой Макс. Благодаря ему я и осталась в живых. Ладно, давайте не будем никого обсуждать, а просто полюбуемся природой. У меня такое впечатление, что я сегодня заново родилась.

К уже знакомому дому подъехали менее чем за тридцать минут. Выгрузились и отправились в холл. Джессика и Хелен убежали приводить себя в порядок, а мы трое начали накрывать на стол. Я тоже, ненадолго отлучился в ванную комнату, все-таки полеты не проходят даром, потеешь, ну а в городе, налипает какая-то сажа. В общем, я умылся, а заодно приготовил кольца защиты и правды. Все-таки эти люди мне не посторонние, да и работа у них, нервная.

— Макс, а чем Вы занимаетесь? — Задал вопрос Яков, когда я вернулся.

Я стал отшучиваться, что вообще ничем таким, о чем он подумал, не занимаюсь. А потом выложил старому хитрецу всю свою подноготную, исключая, конечно, другой мир и драконов. Выглядело это примерно так. Меня объегорили в компании, где я работал. Потом долго не мог найти работу по специальности. Пришлось подрабатывать подсобным рабочим. Там случился конфликт начальства и местного криминалитета. Влез в разборки. Выручил своих, но сам столкнулся с той же структурой. Шефа и меня начали искать с помощью правоохранительных органов. У них на меня ничего не было, только расплывчатые показания рабочих из нашей бригады. Шеф взял мне туристическую путевку в Турцию, а я, оттуда планировал двинуть в Австрию или Швейцарию. Денег у меня практически не было, тогда решил реализовать свои драгоценные камни. Летел на самолете, где бортпроводницей была Джесс. Самолет потерпел аварию. Мы выбирались десять дней. Потом нас погрузили в другой самолет, и мы прилетели сюда. Здесь познакомился с Хельгой и попал в ее банк. Вроде ничего не соврал.

— Ха! Познакомился! Да я его выставила из моего дома чуть не на пинках. А он потом в мой банк заявился, камешки продавать, а ты же знаешь, ни один менеджер не возьмет на себя такую сделку.

— Как это выставила на пинках! — Раздалось от дверей.

Там стояла разгневанная Джесс. Она переоделась и помылась. Теперь синяки были видны еще отчетливей. Особенно на груди. Хельга закусила губу, то ли от досады, что проговорилась, то ли от того, что делали с ее дочерью. Рядом стояла переодевшаяся и отмытая Хелен. На лице отчетливо проявлялись темные круги под глазами.

— Джесс, не паникуй. Это мама образно так выразилась. Она думала, что я твой новый бойфренд, с попрашайским уклоном. Во всяком случае, по виду, это было так. Я даже не спорю.

— Ладно, — примирительно сказал Яков, — давайте уже есть, а то и я, и Хелен не питались нормально все четыре дня.

Я попросил буквально две минуты и, утащив девчонок в соседнюю комнату, запустил у них, процесс регенерации тканей и органов.

Вернувшись, расселись за столом и застучали ложками. Хелен ела аккуратно. Было видно, что кормили ее впроголодь, но аристократическое воспитание не позволяло ей наброситься на еду так, как хотелось. Это было так трогательно, что я не выдержал и, засунув руку в карман, нащупал там защитное кольцо, не такое, как дал Хельге перед Советом, а из тех, что нашел в подвале башни. Гайер сказал, что это защитное кольцо, которое выдерживает непрерывный обстрел лучниками в течение двух минут и не даст раздавить тебя упавшему камню, размером, в два раза превышающий твой собственный. Снять его, без разрешения хозяина невозможно, да и потерять нельзя.

— Маленькие леди, позвольте Вам вручить по небольшому подарку. Я протянул обоим колечки с маленьким красноватым камушком. Девочки тут же надели их на пальчики и, выставив руку вперед, растопырили их, разглядывая подарок. Это выглядело настолько забавно, что все рассмеялись.

— Что старый, что малый. — Сделала заключение Хельга.

— Чтобы носили не снимая! — Напутствовал их я.

Обе заверили меня, что никогда не расстанутся с ним и не потеряют.

Все наелись и девчонки, поблагодарив за вкусный ужин, убежали к Джессике наверх, мы остались втроем.

— Дамы и господа, обратился я к ним. Сейчас я раскрою небольшие мои секреты. Поэтому, прошу Вас, никому о них не рассказывать.

Оба мои партнера кивнули в знак согласия.

— Я верю, что вы оба, умеете вести бизнес, и компания, под вашим руководством, будет процветать. Я столкнулся с нижним и верхним звеньями вашего предприятия. Поразился профессионализму работников, но и был свидетелем предательства. Так уж получилось, что дела вашей компании пересеклись с моими. Поэтому, фрау Хельга, те кольца, что я Вам дал перед Советом, остаются у Вас. А вот эти кольца, я даю Вам, Яков. Вот это, с красноватым камнем, защита. Выдерживает автоматную очередь около двух минут. При взрыве, Вас откинет. Конечно, заряд у этих колец не беспредельный, но думаю, я буду изредка наведываться к вам, и подзаряжать их. Теперь второе. Это кольцо правды и эмоций. Первоначально Вы будете смотреть на цвет камня. Он не большой и не будет бросаться в глаза. Одновременно с изменением цвета камня, Вы почувствуете, что температура камня изменяется или он начинает Вас пощипывать. Постарайтесь выучить эти ощущения, а потом, можете мысленно сказать камню, обращаю Ваше внимание именно камню, а не кольцу, что цветовую индикацию можно отменить. Вы уже обратили внимание, что кольца похожи на те, что я дал девчонкам, у них, как и у вас, кольцо защиты. Я думаю, что возможны похищения или попытки изнасилования, но не очередь из автомата или что-то подобное. Кольцо их защитит, кроме того, кольца связаны друг с другом. Если в машине, в которой едете Вы и кто-то из девчонок, произойдет взрыв, то защита сработает, распределив мощности обоих колец на защиту охраняемых. Ну и напоследок. Потерять кольца, украсть их, невозможно. Кольцо можно снять только с мертвого. Поэтому учтите это в своих завещаниях. Инструкцию по цветовой индикации колец я вам распечатаю позже. Вот и все.

Яков поднял глаза от своих колец, которые уютно устроились у него на пальцах, и заговорил, обращаясь ко мне от имени себя и Хельги, оказывается, они уже успели переговорить по поводу меня, пока я мылся и пришли к выводу, что такой партнер им нужен. Они согласны включить меня в Совет директоров, оплату мы оговорим отдельно и позже, так как сейчас произошли крупные изменения в финансовой и организационной сферах.

Несколько секунд я ничего не мог им сказать. Новость потрясла меня до глубины души. Одно дело, мы вместе ужинаем, или обсуждаем мою жизнь, или воспитываем девчонок, и совсем другое, когда тебя приглашают на руководящую должность в крупнейшую компанию. Я попытался их вразумить, сослался на отсутствие опыта и молодость, что я не работал в их сфере, что в руках не держал сумму, больше десяти тысяч евро.

Яков улыбнулся и напомнил мне, что и он был молодым, и у него не было никакого опыта, когда начал работать на компанию. Главное, что я подхожу им как партнер. Мои знания в области компьютерной техники и электроники будут востребованы компанией. Так что, вперед.

Хельга добавила, что сейчас все основные направления деятельности предприятия находятся под контролем доверенных членов команды. Я же, в первое время, должен присмотреться, а потом мы все вместе обсудим, где мои знания и опыт пригодятся компании.

Я еще немного подумал, а потом решился. Все-таки, я, в данное время, безработный, да и, чем черт не шутит, вдруг это мое? Я озвучил согласие, а потом добавил, что в таком случае, я должен буду вложить в бизнес компании эти несчастные три миллиона евро. Оставлю себе, на развитие, пятьсот тысяч. Ну, и раз у меня теперь две кровные сестры, то оставшиеся полтора миллиона я поделю между Джессикой и Хелен.

Яков очень удивился. По его мнению, я не должен так разбрасываться деньгами. У Хелен будет отличное приданое, конечно не в миллионах, а в сотнях тысяч. Да и отдавать огромные деньги людям, которых ты знаешь несколько часов, это нонсенс.

В ответ я особо подчеркнул, что люди, с кем я делюсь своей кровью, становятся, очень близки мне. Вот, например, я должен провести вблизи Джесс еще три дня, и как не странно, то и с его Хелен, не менее пяти. В сутки я должен быть рядом с ними около трех часов.

Яков не понял, почему я должен быть рядом с его внучкой. Ведь я просто привел ее из подвала, где ее держали, в офис компании.

Немного помявшись, а потом, махнув на все рукой, сообщил Якову, что у его внучки лейкемия, причем, ребенок болеет давно, скорее всего с самого рождения, может он просто не замечал, что она быстро устает, периодически появляются вот такие темные круги под глазами. И, может быть ему просто не хотят говорить о болезни. Если он поедет в больницу, где наблюдается внучка и потребует ее медицинскую карточку, то тогда должно все проясниться. Я же, влил ей немного своей крови, потому, что она была в очень плохом состоянии. Ее плохо кормили, и она испытывала сильный стресс на протяжении длительного времени, который, в свою очередь, наложился на еще более старый.

Яков, никуда ехать не собирался. Он просто ушел звонить домашнему доктору и потребовать объяснений. Мы же с Хельгой переключились на то, как выглядела Джесс, когда я ее нашел в подвале. Тут все было проще. Рассказал, что когда пробрался в подвал, то нашел обеих девчонок в плачевном состоянии. Джесс была пристегнута к кровати, блузка на ней разошлась, и ее грудь тискал какой-то проходимец. Джинсы не были сняты, они не были даже расстегнуты. Видимо была команда не трогать.

Хельга сжала кулаки и рассказала, что Хельмут так и норовил пристать к Джесс, он уже открыто ее домогался, в рамках дозволенного, конечно, но это напоминало психическую атаку. Поэтому Хельга и отправила ее стюардессой в тот злополучный рейс, чтобы, хотя бы временно убрать еще одну проблему.

Я заверил, что синяки уйдут минут через тридцать, сорок. В этот момент вернулся Яков. Он буквально рухнул на стул, потом он не выдержал, голова упала на сцепленные руки, а плечи затряслись в немом рыдании. Хельга подбежала и, обняв его, принялась утешать. Через некоторое время он поднял мокрые от слез глаза, и сказал, что я был прав, и даже больше. Жить ей осталось не многим более года. Врачи скрывали это от матери, а теперь и от него. Домашний врач допытывался, откуда он узнал, но такого старого интригана не так-то легко вывести на чистую воду. По виду накатывала вторая волна отчаяния и рыданий, поэтому в разговор вмешался я.

— Так, Яков, прекращай это мокрое дело, если ты не обратил внимание, то я сказал, что влил твоей дочери немного своей крови. Если ты расспросишь Хельгу, то она расскажет тебе, что, правда по моим словам, ее дочери оставалось жить около получаса. Ее я тоже лечил своей кровью. Как видишь, она жива и здорова. Чтобы тебя не мучали сомнения, то можешь связаться с командиром того корабля, на котором летели я и Джесс. Только сначала дашь мне трубку, а то Кэп тебе ничего не расскажет.

Мы попытались вдвоем уединиться в соседней комнате, и переговорит с Кэпом, но тут Хельга показала свой характер. Она потребовала, чтобы была громкая связь. Она должна быть в курсе всего, что произошло с ее дочерью. Вздохнув, я кивнул головой Якову, и тот принялся, через своих диспетчеров, разыскивать Кэпа. Слава Гайеру, он был дома. После того, как я разрешил ему сообщить его начальству, как пострадала Джесс, Кэп начал свое повествование.

По его словам, выходило, что когда самолет перестал слушаться руля и двигатели заглохли, то буквально через минуту, к нему обратилась Джесс и сообщила, что есть один пассажир, который может попытаться помочь спасти самолет.

Он был занят, так как пытался управлять самолетом, и поэтому отправил к ним, разбираться, бортинженера. Как потом выяснилось, Джесс выступала в роли посредника. Вскоре самолет выровнялся, и стал забирать в сторону, к маленькому острову. Посадка прошла на брюхо. Когда командир вышел из кабины, то Макс уже подходил к ним. Начали разбираться, как следует действовать в этой ситуации, но тут раздались крики и он увидел такую картину. Все с интересом уставились в иллюминаторы. Там два молодых придурка орали и носились по песку. Внезапно песок всколыхнулся и три огромных щупальца молниеносно вырвались из песка. Обхватив тех двоих, щупальца втащили их в песок, переломив пополам, так что ноги и руки сошлись вместе. Третье щупальце метнулось к Джесс, оказалось, что она сидит в кресле, возле люка, примотанная ремнями безопасности. Те два придурка примотали ее, чтобы она не мешала им открыть люк. Щупальце пробило девушке живот навылет. Представьте дыру, размером с голову ребенка, через которую видно то, что у нее за спиной. Удар был нанесен наискось, а иначе ее позвоночник был бы разрушен. Затем раздался резкий крик и рядом оказался Макс. Было не видно чем, но он рубанул по щупальцу так, что перерубил его. Как только щупальце убралось, тут же задраили люк. Из Джесс хлестала кровь. Она бледнела на глазах, тогда Макс вскрыл себе вену и, буквально залил своей кровью всю рану девушки. С того момента, в течение пяти, шести дней, он держал Джесс на руках. Макс объяснял это тем, что им нужен прямой контакт. Джесс выглядела мертвой. Если честно, то Кэп распрощался с командирскими нашивками, да и с патентом летчика тоже. Однако Макс заверил, что с девушкой все будет в порядке. Так и вышло. Девятый и десятый день Джесс, ненадолго, покидала руки Макса и пробовала идти своими ногами. Кэп закончил и ждал еще вопросов, видимо опасаясь, на что можно отвечать, а на что нет. Я взял трубку у Якова и, поблагодарив Кэпа, за оказанное содействие и передав всем привет, повесил трубку.

В комнате стояла гробовая тишина. Хельга переваривала услышанное. Видимо сравнивая мою версию произошедшего и Кэповскую. Яков, все еще был под впечатлением от, рассказанного Кэпом, и услышанного от домашнего доктора.

— И много ты нам еще не рассказал? — Хриплым голосом спросила Хельга.

— Если честно, то много, но поверьте, все это лишь мои тайны. Вам они могут быть интересны, но пользы не принесут, а могут и навредить.

— Что ты скажешь о моей внучке, — наконец выдавил из себя Яков.

— Я ведь сказал Вам, что влил ей немного моей крови. О результате пока рано говорить. Прошло слишком мало времени. Но думаю, что через три, четыре дня, кровь нормализуется. Еще пару дней для стабилизации и все.

— Что все? — Бледнея спросил Яков.

— Ну, все. Здоровый, крепкий ребенок. Я ведь не Гайер, чтобы гарантировать сто процентный результат. Чувствую, что все будет хорошо. А относительно анализов и заключения врачей, это не ко мне.

Эти двое так были увлечены своими проблемами, что не заметили мою оговорку про Гайера. Я действительно воспринимал его как бога, но какого-то, в доску своего. Следовало быть внимательнее.

Яков с внучкой остался в доме Хельги. Я не мог разорваться между двух своих сестренок, и это решило проблему. Девчонки возились в комнате Джесс, та, по-моему, сама была рада, и окунулась в мир детства с головой. Иногда возникал вопрос, а кто из них большее дитя. Хелен, наоборот, по поведению, жестам и взглядам, выглядела старше своего возраста, наверное, это болезнь наложила такой отпечаток на характер девчушки. Видимо, организм сам стремился быстро и полноценно прожить, оставшуюся ему жизнь.

Хельга и Яков, каждое утро отправлялись на работу и появлялись только к вечеру. Видимо они пытались заткнуть бреши в тех областях управления предприятием, которые возглавляли уволенные прихлебатели Хельмута. Колумбийские структуры, которые представлял Хельмут, пока себя никак не проявили. Вообще то, было понятно, что те пока не разобрались с провалом Хельмута. Выглядело это так, как будто он сам пострадал при атаке отравляющим веществом. Следователи и эксперты перекопали весь зал заседаний компании. Брали пробы и из всего, к чему могли дотянуться. Наверное, обескровили всех пострадавших, так им хотелось найти подтверждение своей версии отравления. Думаю, в конце будет заключение, что нападавшим был применен газ, который быстро распадался на составляющие.

Вечерами, уставшие Хельга с Яковом вводили меня в курс своих идей и состояния всего предприятия. Проанализировав наши разговоры, я понял, что это не бизнес в странах постсоветского пространства, где тот напоминает прогулку по минному полю, то конкуренты сожрут, буквально за месяц, то государственные структуры разденут до нитки, рейдерство, да мало ли еще что может придумать коррумпированная государственная машина. Запущенная один раз, она уже не может остановиться. Здесь все было несколько проще и сложнее одновременно. Достаточно было знать основы развития бизнеса на западный манер и все. Ты гарантированно зарабатываешь свой евро. Ни о каких доходах в двести, триста процентов здесь речь не идет. Главное, не потерять имя и клиентов. Инцидент с самолетом не нанес большого урона финансовой деятельности предприятия. Компания выплатила страховку пострадавшим пассажирам, Предприятию, выплатили страховку, страховые компании. Свидетели происшествия есть. Все прозрачно и ясно.

Дня через три меня представили новому директорату. Было сообщено, что я стал совладельцем компании, вложив в ее бизнес около трех миллионов евро. Как выяснилось, я был где-то близко к вершине, по вложенной в дело компании, сумме. Так что, моя легализация прошла гладко. На меня возлагались такие направления деятельности компании, как служба безопасности, и общее руководство технической оснащенностью главного офиса. То есть начальник СБ и завхоз в одном флаконе. В принципе, ничего нового или сложного. В службе безопасности я не собирался лезть в каждую дырку, а вот определить шпионов и мелких пакостников, мог на раз. Мне достаточно было пройтись по отделам, и такие ауры, сразу бросались в глаза. Во втором направлении было несколько сложнее, в том плане, что техника, которой пользовались мы, у себя дома, была устаревшая. Это и понятно, покупали то, что подешевле, но выполняет те функции, которые необходимы. То есть мы имели вчерашний день. Здесь нужно было смотреть вперед, и определять стратегию внедрения нового оборудования и технологий. Опять же, имелся целый отдел, со своим начальником, и мне нужно было всего лишь вникнуть в суть и назначение новых приобретений. В их необходимость и целесообразность. Как ни странно у меня появилось какое-то новое ощущение. Я мог определять, правильно ли я делаю что-то, или нет. Это касалось всего. Гайер, в свое время, говорил мне о том, что у меня скоро появится способность предсказывать недалекое будущее.

Так или иначе, но теперь я вынужден был носить дорогой костюм. Ездить на дорогой машине, в общем, выглядеть, как и положено преуспевающему бизнесмену. Два моих летных костюма висели в офисе и дома. Это был мой тревожный чемоданчик. Кстати, с легализацией меня в Швейцарии, не возникло никаких проблем. Яков свое дело знал! Через несколько дней, после того, как я перестал быть нужен девчонкам в качестве энергетического донора, меня пригласил Яков на приватный разговор. Он немного помялся, а потом, как он умел, рубанул с плеча.

— Макс, давай ты переедешь в мой дом, а я останусь с Хельгой. Знаешь, в последнее время мне не хватает ощущения семьи. Конечно, мы с Хелен, семья. Но, какая-то неполная, а здесь я впервые, за последние годы, ощутил себя дома. Хельга не против, а наоборот, является инициатором этого разговора. Так что решайся. Ты у нас парень молодой.

— Ну, Яков, ты и прохиндей! Потом выяснится, что у тебя есть племянница, и я, как честный человек, просто обязан на ней жениться.

Яков расхохотался до слез, а потом, утирая платком глаза, сказал мне, что у него, действительно есть племянница. Но он все же надеется на положительный ответ. Договорились так, что я пока просто живу у Якова. Если у них с Хельгой все останется без изменений, то тогда я выкупаю у Якова его дом в рассрочку.

Через день я перебрался в дом Якова и припарковал в его гараже свою новую машину. Начались тяжелые трудовые будни. Утром встать, умыться, приготовить себе завтрак. Съесть его под просмотр новостей. Одеться и, направляясь к машине, поздороваться с пожилой парой, которые работали у Якова. Он попросил их оставить, так как они присматривают за домом и прилегающей территорией. Я не возражал. Правда Марта обижалась на меня, за то, что я не позволяю ей готовить мне завтрак. Но я не мог вытравить из себя того, советского Макса, который, как заведенный механизм, каждое утро, кроме суббот и воскресений, вставал чуть свет, завтракал на бегу и несся на стоянку за машиной или на автобусную остановку, чтобы через пробки прорваться на работу. И вот теперь, приготовить себе завтрак в такой удобной, и оборудованной всем необходимым, кухне, было просто в удовольствие, если не сказать, в кайф. На работе, не успеешь начать трудовой день, как секретарша подает утренний кофе и маленькую булочку. Секретарь досталась мне, от прежнего хозяина кабинета. С моими способностями к определению внутренней сущности человека, мне не стоило большого труда, понять, что она очень любит свою работу, поклоняется не тому, кто сидит в кресле, а самой должности. Она четко знает, что этот человек, необходим компании, и она приложит все силы, чтобы ему было удобно, и спокойно работалось. Кроме того, она обладала феноменальной памятью. Если требовалось что-то уточнить по количеству или времени поставки офисной техники, то от нее можно было получить моментальный ответ. Потом, уже не спеша проверить, обычно расхождения были в знаках, после запятой. Я, как мог, поддерживал ее, и она это ценила. В мой первый рабочий день, она понимающе посмотрела на меня, молодой, появился неожиданно, и она решила, что ее место займет какая-нибудь длинноногая блондинка, с пышным бюстом. Она поинтересовалась, когда и кому ей следует передать дела. Я же, в свою очередь, поинтересовался, как долго она работает на этом месте и на компанию. Оказалось, что уже более двенадцати лет на компанию, и чуть меньше шести, на этой должности. У меня, как на табло отразились ее человеческие качества, честна, трудолюбива, настойчива, не боится сказать в глаза то, что думает, прекрасно подходит на эту должность. Что еще надо. Выяснилось, что она разведена, воспитывает сына. Иногда не выходит на работу, из-за своей болезни. У нее сахарный диабет. Из-за болезни ее бросил муж. От таких, как она, идет сильный запах ацетона, но она имеет на этот случай духи с сильным ароматом, так что пусть это меня не пугает.

Очень открыто, честно и по существу. Я сообщил ей, что тоже не женат, не имею дурных привычек. Ну и то, что осваиваю новую должность и буду несказанно рад, если она будет меня поправлять, так как имеет огромный опыт в этой сфере деятельности компании. И еще одно. От меня идут положительные флюиды и она, работая со мной, забудет о своей болезни. Это я ей пообещал. Мы расстались довольные друг другом. И с этого дня началась идиллия. Мне хотелось идти на работу. Все в ней меня устраивало. Ингрид, когда поняла, что я не собираюсь ее убирать, с новыми силами взялась за работу.

Я не забывал и о второй моей должности и периодически проходил по отделам, знакомился с новыми сотрудниками, между делом проверял и техническую оснащенность отделов. Изредка сталкивался с яркими маячками, выделяющимися на общем, однородном фоне. Делал пометки и связывался с начальником службы безопасности. Это был отставной майор, отслуживший в НАТО около пятнадцати лет в каком-то, жутко засекреченном спецподразделении. Полевая кличка Нож. Из армии был списан, в связи с ранением. Лицо было сильно изуродовано, а последствия контузии иногда, на пару недель, выбивали его из наших рядов. Так, мужик был не плохой. Чувствовалось, что никогда не лизал чужие задницы. Работу не просто знал, он ее нутром чувствовал. Это вам не штабной офицер, который и пороха то, практически, не нюхал, а полевой командир. И не его вина, что судьба сыграла с ним злую шутку. По этой причине был холостяком, да это и понятно. Смотреть на раны было страшно, кроме того, часть из них, так и не затянулась. Видимо, периодически выходил инфильтрат вместе с мелкими осколками. Людвиг жутко комплексовал по этому поводу, и в такие периоды, его с работы выгнать было невозможно. Он здесь буквально дневал и ночевал.

В один из таких периодов, он и позвонил мне в три часа ночи. Оказалось, что сигнализация срабатывает, но так, как будто она замыкает. Он прошел по всему периметру и ничего не обнаружил, но внутреннее чутье подсказывает ему, что это, скорее всего проникновение. Я заверил, что буду у него через двадцать минут и, напялив на себя свой летный костюм, отправился в полет с балкона. Не прошло и пятнадцати минут, а я уже стоял перед входом в офис. Нож, сам встретил меня и сразу повел к месту, где сработала сигнализация.

— Мои парни все здесь перерыли, но не смогли найти никого постороннего на территории.

Я осмотрел место драконьим зрением, и сразу увидел следы. По направлению движения ауры, было понятно, что нарушитель прошел не на территорию компании, а из нее. Я спросил у него, есть ли под рукой машина. И тот все понял без слов. Молча кинулся за здание, а через минуту, с ревом, подрулил ко мне. Я уселся на переднее сидение, и мы выехали с охраняемой территории. Я попросил Людвига подъехать к тому месту, которое мы осматривали с той стороны периметра, найдя взглядом, следы, рукой указал направление нашего движения. Надо отдать Людвигу должное, машину он водил мастерски. Мы неслись по проходным дворикам, переезжали тротуары и даже, арыки. В одном месте, пересекли бетонный разделитель между дорожными полосами. Правда, преодолели мы его по пешеходному переходу, но это не снижало мастерства водителя. На той стороне автострады, я определил, что наш нарушитель сел в поджидавшую, или подобравшую его, машину. За счет нашей быстрой реакции на прорыв периметра, и движения по следам нарушителя на машине, мы выгадали немного времени и теперь устремились по автостраде за невидимым автомобилем. Теперь я мог надеяться только на свое чутье. Мне нужно было найти ауру преступника, в какой-то из машин. Людвиг несся как угорелый. Наша гонка продолжалась около получаса. Благо, этот участок дороги не имел ответвлений, и ближайший разворот находился километрах в тридцати. Наконец, на грани чувствительности я определил машину, с нашим подозреваемым. Указав на нее Людвигу, я успокоился, теперь дело за профессионалом. Людвиг начал прижимать машину к обочине, но та, резко ускорившись, выскочила из опасной ситуации. Людвиг меня успокоил, и сказал, что если они не хотят по-хорошему, то будет, по-его. У меня даже тени сомнения не возникло. Догнав машину, и пристроившись немного правее ее, он, неожиданно ускорился, и ударился в левый край бампера. Машину нарушителей занесло и развернуло. Мы в этот момент затормозили, и Людвиг буквально вылетев из двери нашей машины, метнулся к преследуемым. Миг и он, разбив стекло, приставил нож к горлу водителя. Второй пассажир, что-то судорожно вытаскивал из сумки. Я уже подбегал, когда прозвучал приглушенный хлопок и тело Людвига начало заваливаться на асфальт. Я нанес два ментальных, точечных удара по нарушителям и кинулся к Людвигу. Тот хрипел. Пуля пробила ему легкое, в области сердца. Кровь пузырилась на губах, глаза начинали мутнеть, Жизнь медленно уходила из моего напарника.

Что же, мне не привыкать лечить тех, кому я доверяю. Поэтому выхватив у Людвига нож, полосонул себя по руке, в районе вены, залил рану своей кровью, а затем прижал ее к уже синеющим губам напарника, заставляя его сделать несколько глотков. Выждав пару минут, и наблюдая, как перестает пузыриться кровь на губах Людвига, я перенес его в нашу машину. Затем перетащил туда все, что было в машине нарушителей. Их самих затолкал в багажник. Сев за руль, направился к своему дому.

Домой приехал около пяти часов утра, пришлось разбудить моих старичков, ключи то я не взял. Загнал машину во дворик. Затем приоткрыл багажник и погрузил наших нарушителей в состояние стазиса. Багажник оставил открытым, чтобы не задохнулись, и стал вытаскивать Людвига. Это надо было видеть. Весь в крови, он уже надрывно дышал, но был без сознания. Марта упала в обморок, и я попросил Генриха отнести ее в их домик и оставаться с ней там. Успокоил, что сам справлюсь с раненым, и к утру все будет хорошо. Генрих очень внимательно посмотрел на меня и, комкая свою бейсболку, сказал, что с такими ранами, живут, но не долго, и, посмотрев на восток, добавил, что максимум, до утра. Мысленно я аж присвистнул, выходит, и мой садовник знает, с какой стороны за ружье браться. Что же, позже разберемся. Взвалив, каждый своего подопечного, мы разбрелись по домам. Уложил Людвига в свою кровать и приступил к лечению. Разорвав простынь и смочив ее своей кровью, сделал компресс на входное отверстие. Обидно, но выходного, не было. Я не хирург, чтобы ковыряться во внутренностях и искать пулю, поэтому, поступил по-своему, направил силу тонким лучом на пулю, и растворил ее. Затем обеспечил вывод тяжелых металлов из организма, так что завтра Людвига ждет незабываемый марафон от кровати, к унитазу, и обратно. Намочив кровью еще один кусок простыни, обмотал поврежденный участок лица. Лечить, так лечить. Чего мелочиться. Сам перебрался в кресло, да так и уснул.

Утром меня разбудило потряхивание за плечо. Открыв глаза, увидел Якова. Все ясно, мои старички меня заложили! Поздоровался и повел его к машине. Показал, на два тела. Рассказал, что было ночью. Странно, но обоих мы в нашей компании не видели. Яков предположил, что их, каким-то образом провезли на территорию компании, а они, сделав свою работу, уже своим ходом выбрались из охраняемого периметра. Я пообещал, что вызову ребят Людвига и сдам им с рук на руки, наших нарушителей, а позже, сам поучаствую в допросе.

Яков поинтересовался, как чувствует себя Людвиг. Вот молодец, сначала дела компании, а вот личные симпатии, или вопросы о здоровье, на втором плане. Заверил его, что будет жить, Но, с ним, теперь такая же проблема, какая была с девчонками. Где-то в районе недели, будет жить у меня. Кстати, посоветовал Якову сказать на работе, что Людвиг уехал делать пластическую операцию на лице.

Яков отмахнулся, ведь на работе не поверят, так как он уже делал ее, и то, что мы видели, это результат той операции, а ведь раньше было еще хуже. Попрощались, и я попросил Якова самому сообщить парням Людвига, чтобы они приехали за телами. Вдруг телефоны прослушиваются, раз гастролеры не вернулись вовремя. Яков кивнул и сказал, что это действительно может сработать.

Через час приехали две машины с охранниками. Я взял наручники и защелкнул их на наших нарушителях, а потом вывел их из состояния стазиса. Поверхностно просканировал мозг, оказалось, что это шпионы конкурентов, и они пересняли новую техническую документацию по последнему проекту. Странно, что были вооружены, обычно, такие гастролеры идут на дело без оружия, чтобы в случае поимки, им не инкриминировали вооруженное нападение. А здесь почти убийство. Отправив охранников на объект, я вернулся в свою комнату. Кровать выглядела так, как будто здесь повеселились вампиры. Да, Марта будет недовольна.

Людвиг очнулся ближе к вечеру. На работу я, конечно, не поехал, там прикроет Яков. Он классный старик и понимает все, с полуслова. Людвиг покрутил головой и хрипло спросил, где он. Я обвел рукой комнату и сообщил ему, что это мой дом, и в частности, моя спальня, а если еще точнее, то моя кровать, и я не понимаю, что он в ней делает! Людвиг, криво улыбнулся и обнаружил, что лицо его наполовину закрыто повязкой.

Уже, более осознано, он посмотрел на меня и спросил, неужели опять досталось лицу. Я заверил его, что с лицом у него все в порядке, тот даже скривился. Видимо не раз слышал от людей, такие заверения, но сам-то видел, что у него там. Потом перевел взгляд на грудь. Отверстия уже не было, и я предложил ему снять эту повязку, а на лице пусть побудет до утра. Людвиг, опять посмотрел на меня, своим цепким взглядом, и прохрипел, что он не совсем дурак, и что в его жизни были подобные моменты. Он не какая-то кисейная барышня, а солдат, и он четко помнит направленный на него пистолет с глушителем, и он может рассказать мне все технические характеристики того пистолета. Больше того, он четко помнит, что уклонится, уже не успевал, и помнит все, до последнего момента, когда я подбежал к нему. Так что, я не должен дурить ему башку, а должен четко сказать, когда придет та, что с косой.

Я расхохотался и сказал, что может, какая с косой и придет, а так, я больше видел девушек со стрижками или с распущенными волосами. Тот посмотрел на меня, как на идиота, и опять выдавил из себя, что он насмотрелся на раненых и на раны, и может четко сказать, что та, которую он получил, должна была отправить его к праотцам, еще вчера.

Вот ведь не повезло, нарвался на профессионала. А может, расставить все точки над и, да и не морочить мужику голову. В это время, постучавшись, в комнату вошел Генрих. Увидев, лупающего глазами Людвига, удивился, но вида не подал, а доложил, что приехала фрау Ингрид с бумагами на подпись и с отчетом за прошедший день. Я судорожно стал придумывать, как мне быть одновременно с Людвигом, которого не хотел никому показывать и от которого мне нельзя отходить далее пяти метров, и Ингрид, с которой нужно обязательно встретиться, так как работа не может ждать. Потом махнул на все рукой и, кивнув Генриху, повернулся к Людвигу, чтобы объяснить тому, что пока не смогу уделить ему мое внимание. Однако я был огорошен увиденным, Людвиг покраснел, как рак, и старался сделаться маленьким и не заметным, с его-то ростом и весом. Так, так. А может здесь любовь? Прямо не знаю, что и думать.

Дверь снова отворилась и в комнату вошла Ингрид, но едва увидела в кровати, перемазанного в крови, Людвига, как выронила папку для бумаг и бросилась к постели. Обняла пострадавшего и что-то стала нашептывать ему на ухо. Потом, смутившись, извинилась передо мной и забрала у меня папку, которую я успел поднять. Теперь, передо мною, была прежняя Ингрид. Деловая, хваткая и проворная. Быстро подала бумаги на подпись, в двух словах охарактеризовав каждую. Затем передала распечатанный отчет о проделанной работе за день, который я отложил в сторону, после прочитаю. Затем подала программу завтрашнего дня. Я отметил, какие дела смогу решить сам, а какие деловые встречи нужно будет перекинуть на начальника отдела. В конце, Ингрид, отчаянно покраснев, спросила, как здоровье у Людвига. Да они с Яковом, два сапога, пара. Как будто сделаны по одному шаблону. Заверил Ингрид, что Людвиг поправится, и через неделю будет на работе. У обоих моих подчиненных на лбу, огромными буквами было написано, «НЕ ВЕРЮ». Я пожал плечами и сказал Ингрид, что она может объявить на работе, будто Людвиг уехал делать пластическую операцию на лице, и вернется через неделю. Ингрид отрешенно кивнула и, еще раз взглянув на Людвига, выпорхнула из комнаты.

— Ну, а теперь, старый ловелас, колись, что это ты кинул, такую очаровательную женщину, как Ингрид?

— Да не кидал я ее. Просто все в компании знают, что она без ума от меня. Конечно, мне это льстит, но сам подумай, что я могу ей дать. Ты же видел мое лицо. Представляешь, такая очаровательная женщина и рядом, такой урод. Я ведь уже делал пластическую операцию. Все свои сбережения вложил, а результат, как говориться, на лице.

Вот тебе и мексиканские страсти. Нужно выводить его из депрессии, а так же придется рассказать, чего можно ожидать, впоследствии, от моей крови.

Помявшись и не зная, с чего начать, я спросил у Людвига, был ли он в комиссии по расследованию крушения самолета, на котором стюардессой была дочь нашей Хельги. Тот ответил утвердительно. Я опять спросил его о том, слышал ли он версию командира корабля, о ранении Джессики. Тот опять ответил утвердительно. Тут я спросил, а хочет ли он знать, как все было на самом деле. По его распахнутым глазам, можно было, и без ментального сканирования, определить, что Кэп четко разыграл свою партию.

Я расположился поудобнее и начал рассказывать ему, как двое оболтусов, спеленали Джессику и выпрыгнули из самолета. Какая-то тварь, живущая в песке, схватила обоих щупальцами и утащила в песок. Больше мы их не видели. Джессику же, эта хищная тварь, просто проткнула насквозь, в области живота. Во всяком случае, Кэп видел мою одежду, через эту дыру в животе, когда я носил Джессику на руках. А носил я ее потому, что стал лечить ее своей кровью. И, да, моя кровь не такая как у всех. Но за это надо платить. И я плачу тем, что являюсь не совсем человеком. Попросил его вспомнить, как мы вели преследование. Ведь я четко вел его по следу, а ведь он ничего не видел, и представить не мог, как скрылся, с места прорыва периметра, нарушитель. Потом попросил его не удивляться и заявил, что я наполовину дракон, а теперь, и он, в некотором роде смесь дракона и человека.

Людвиг не был бы начальником службы безопасности, если бы не спросил, чем я могу это доказать. Я пожал плечами и спросил его, общался ли он, когда-нибудь мысленно, с другими людьми или существами? Тот отрицательно помотал головой.

— А теперь ты меня слышишь? — Мысленно спросил я его.

Сказать, что Людвиг удивился, это, ничего не сказать. Он забыл о своем ранении и чуть не выскочил из кровати, но я вовремя остановил его. Еще раз мысленно скомандовал, чтобы он не смел, вставать из кровати до утра. Теперь, о главном. Сообщил, что он будет жить у меня в течение недели. В первые дни, он не должен отходить от меня дальше, чем на пять метров. Завтра, придется побегать в туалет, так как пулю я вытащить не смог, поэтому, она растворится и выйдет через прямую кишку. И предупредил его, что у него появятся некоторые новые способности, улучшится ночное зрение, В момент сильного боевого транса, могут появиться когти и чешуя, которые исчезнут, как только боевое возбуждение спадет. Возможно, он станет предчувствовать какие-то события. Сможет видеть ауру человека. И неизвестно, что еще. Но нужно согласиться, что это небольшая плата, за его жизнь.

В этот момент, опять, постучали в дверь, и в комнату вошла Марта. Она принесла поднос, на котором были расставлены тарелки и какие-то судочки с соусами и приправами. Ужин на двоих. Мы славно перекусили с Людвигом, а потом, завалились спать, он на моей кровати, а я на диванчике, который притащил услужливый Генрих.

Утром я встал гораздо раньше Людвига. Конечно, спать на диванчике, это не то, что в постели. Приняв душ, и почистив зубы, бриться мне было не нужно, я мог контролировать рост волос в отдельных частях тела, стал поджидать Генриха или Марту. Нужно было заказать завтрак на двоих. Пробуждение Людвига было тяжелым. Думаю, что была пробита аорта или одно из предсердий. Все-таки бледнел он тогда, катастрофически быстро. Ладно, меня теперь это мало волнует. Сейчас встает вопрос о том, сделают ли еще какие-то шаги, наши конкуренты. Да была бы моя воля, я от них камня на камне не оставил бы. Стрелять в моего человека.

Так, как только Людвиг начнет нормально передвигаться, мне нужно будет устроить допрос обоим нарушителям. И не такой, как сейчас пытаются провести ребята Людвига, а влезть в мозги и там покопаться. Но это не раньше чем через день. Не успел я выйти из душа, как в дверь поскреблись. Подошел и открыл ее. На пороге улыбался Генрих с медицинской уткой в руках. Поздоровавшись с нами, он сообщил, что Марта отправила его ухаживать за Людвигом. Да, это было как раз вовремя. Видимо Людвиг стеснялся сказать мне, что его уже подпирает. Провернув это не хитрое дело, Генрих ушел освобождать и отмывать утку. Было видно, что Людвигу неудобно перед нами. Когда Генрих вернулся, я спросил его, не нанять ли нам специальную сиделку на пару дней. Но тот лихо отрапортовал, что солдат всегда поймет солдата, да и не в таком уж плохом состоянии Людвиг, он просто ослаб. Ну, если разобраться, то в чем-то он прав. Ладно, оставим все как есть.

Минут через тридцать пришла Марта с завтраком. Мы умяли все, что она приготовила. Мои холостяцкие завтраки не шли ни в какое сравнение с такими изысками. В общем, Марта показала, как я был не прав. Людвиг смотрел на все это одним глазом, так как второй закрывала кровавая повязка. Я прикинул, что ближе к обеду, ее можно будет снять. Пусть кожа немного отдохнет, а то, регенерация съедает массу сил и энергии, да и вновь созданная кожа должна привыкнуть к новому месту, а коллоидные рубцы, рассосаться.

После завтрака занялся бумагами и, неожиданно, мне это понравилось. Все было представлено с немецкой четкостью, поэтому вникнуть в проблемы оказалось достаточно легко. В принципе, сейчас, моя работа мало отличалась от той, предыдущей. Вникать, приобретать недостающее, списывать и убирать ненужное или устаревшее. Знакомиться с новыми разработками и примерять их к своим нуждам. Больше напрягали различные предложения о деловой встрече. Здесь могло быть все, от банального попрошайничества, до вербовки. Это все обсужу с Ингрид и если что, то отправлю моего зама. По работе отдела службы безопасности, были только отчеты. Все же Людвиг молодец. Без начальника служба работает как часы. Последним лежало приглашение на осенний балл в городском магистрате. Рукой Ингрид была приписка, «Быть обязательно». Хорошо, хоть балл состоится через три дня. Написал отчет об ознакомлении с документами. Затем спланировал завтрашний день. После этого обернулся к Людвигу. Тот спал. Было видно, что сон глубокий и лицо, во всяком случае, пол лица стало розоватым. Осторожно снял повязку. Раны затянулись, кожа наросла, но пока еще бледная, не загорелая. Это поправимо. Ран, воспалений, гнойничковых очагов, ничего такого не было. Думаю, что еще один такой сеанс, и ему придется менять паспорт. Часа в четыре должна приехать Хельга. Вот удивится. А вот, что делать с балом? Понятно, что нужно ехать с Людвигом. Представлю его, как своего охранника. Интересно, как отнесутся в магистрате к тому, что мой телохранитель, начальник СБ моей компании. «Моей компании», звучит. Все равно, как то стыдно перед Хельгой и Яковом. Вот интересно, а они будут на балу? Должны быть. Слава Гайеру, что им не надо объяснять про Людвига.

Закончив с бумагами, повернулся к Людвигу. Тот смотрел на меня с удивлением и двумя глазами.

— Макс, — сказал он мне — я думал, ты подставная фигура. Ну, сам знаешь, таких, среди новой молодежи, каждый второй, а то и первый. А сейчас посмотрел, ведь ты действительно работаешь.

— Ну, работаешь, это громко сказано. Но я привык, что порученную мне работу, делаю на совесть. Кроме того, скоро приедет Ингрид, и я должен был подготовить все к ее приезду.

При слове «Ингрид», Людвиг покраснел, как маков цвет и попросил меня еще раз проветрить комнату. Его было можно понять.

— Макс, а как я выгляжу?

— Ну, как мужчина с простреленным сердцем, да еще и засранец.

Людвиг улыбнулся. — Все шутишь. А мне знаешь, как неудобно. Все свои болячки я сам же и лечил. Меня использовали в основном в Африке и Южно Америке. В одном случае голая саванна и ни одной живой души, а за тобой, слизывая твою кровь, движется стая гиен. Спать нельзя, сожрут. В другом случае, какие-нибудь повстанцы гонят тебя, и чтобы отсидеться, ты ныряешь под бочек к крокодилу и так проводишь с ним несколько часов. Вокруг снуют змеи, кишат какие-то насекомые. В голые участки кожи впиваются пиявки. Эти раны, на лице, я так и заработал. После моего выстрела в лидера одной из повстанческих группировок, в ответ прочесали все из миномета. Есть такие, специальные минометы. Покрывают все в шахматном порядке с интервалом в один метр. Меня спасли знания. Как только рядом раздался взрыв, я тут же метнулся в воронку, но времени оставалось мало, до следующего взрыва, и меня очень сильно посекло. Потом долго бежал. Это кажется, что в джунглях легко спрятаться. Там меня преследовали такие следопыты, что едва дотянул до реки, а там, как и говорил, обнялся с крокодилом и простоял чуть меньше шести часов. В раны попала грязь, а обработать не мог. Пошевелиться не мог. Меня жрут какие-то жуки, черви, комары и мухи немалых размеров, а я стою. Ночью выбрался, предварительно заколов крокодила. И еще две недели добирался до места, где меня должны были подобрать. Не подобрали. Еще два месяца выбирался к месту, где было наше посольство. Сменил все. Одежду, обувь. Оружие и обмундирование закопал. Правда последнее можно было и не закапывать. От него ничего не осталось. Побирался, подрабатывал. В общем, когда я появился в посольстве, долго не хотели вызывать того, кто отвечал за разведку. Сам понимаешь, пароль, просто так, я сказать, первому встречному, не мог. Потом долго таскали по врачам. Остановить процесс гниения, так и не смогли. Комиссовали. Из-за каких-то накладок, не выделили мне пенсию. Короче, какие гадости только были, я все собрал. В конце хотели обвинить меня в том, что я бросил амуницию в чужой стране. Доказать что-то было невозможно. Вот тогда я сильно разуверился в своей стране. Если бы не Яков, я, наверное, покончил с собой. У меня, в тот момент, даже личного оружия не было, чтобы застрелиться. С Яковом пересеклись давно, более десяти лет назад. Можно, я тебе не буду рассказывать, при каких обстоятельствах. В общем, он взял меня на службу. Я буду благодарен ему до конца своих дней.

Монолог меня впечатлил, и я сказал Людвигу, что его прошлое, это его прошлое. Но пусть и он знает, что люди, доверившиеся мне, и работающие со мной в одной команде, всегда могут рассчитывать на то, что я их не брошу и приду на помощь. Тут в дверь постучались, и с какой настойчивостью это было сделано, то можно было с уверенностью сказать, это Марта. Она вплыла, неся в руках огромный поднос с едой. Над тарелками поднимался парок. Следом за Мартой вошел Генрих с не менее емким подносом. Нас накормили до отвалу. Людвиг, после обеда уснул, полусидя с ложкой в руках. Марта улыбнулась, и тихонько забрала ложку, осторожно вытянув нижнюю подушку, позволила телу Людвига занять горизонтальное положение. Потом показала на лицо Людвига пальцем, и изобразила на своем, восхищение. Эта пантомима закончилась тем, что она грозно сдвинув брови, пальцем указала Генриху на разносы, а сама собрала полотенца, которые подстилала Людвигу и мне и выпорхнула за своим мужем в коридор. Дверь закрылась, и я тоже прилег на диванчик.

Разбудило меня легкое потряхивание за плечо. Открыл глаза. Надо мной склонился Генрих и шепотом сообщил, что приехала фрау Ингрид.

Ингрид приехала в четыре пятнадцать, Увидела Людвига, и глаза ее поползли на лоб. Но Ингрид не была бы Ингрид, если бы не взяла себя в руки. Миг, и передо мной, опять та же, моя непробиваемая секретарь. Подала мне бумаги. Опять краткие, но очень емкие характеристики переданных бумаг и тех, кто их прислал. Затем программа на завтрашний день. Я, в свою очередь передал ей то, что подготовил в первой половине дня. Ингрид еще немного помялась, а потом спросила меня, неужели это навсегда. Я не сразу понял, что навсегда, но потом увидел, куда смотрят ее глаза, и заверил ее, что все будет еще лучше. Нужно только подождать. Людвиг еще не видел себя в зеркале, и поэтому не мог понять, о чем речь. Молча лежал и хлопал глазами.

Чтобы отвлечь ее от раздумий, я поинтересовался, как она видит мое появление с Людвигом на балу. Как одеться, что иметь, куда глядеть, и вообще, я на балах никогда не бывал. Ингрид кратко поведала нам о самой церемонии, о том, что все закончится банально, будут просить деньги. Деньги нужно дать, но не такую сумму, а около шестидесяти процентов, от запрашиваемой. Ну, Ингрид, ей бы страной руководить, а она спокойно сидит на месте секретарши, и даже не мечтает о другой должности. Да. На своем месте, она королева.

Людвиг смотрел на ее влюбленными глазами, да и та, не отрывала взгляд от ее мужчины. Идиллию прервала Марта, Подошло время полдника. Я умилялся, прямо как в советском детском саду. Какао и печенье. Перекусили. Я спросил Ингрид о здоровье. Она сообщила, что узнает, все меньше и меньше симптомов своего заболевания. Я уверил ее, что скоро все пройдет, и даже можно будет забыть про диету и лекарственные препараты. Ну и напомнил ей, что ведь я вначале предупреждал ее, что около меня все ее болезни пройдут. На самом деле, я каждый день воздействовал на нее силой. Все очень просто, нужно было реанимировать пару маленьких участков ее организма, и заставить их начать работать.

Оставался самый волнующий меня вопрос, Это вопрос с балом. Ингрид заверила меня, что накануне, прибудет посыльный с вещами для меня и господина Людвига. Ожидаются танцы, в основном показательные, фуршет, ну и финансовое вымогательство, куда же без него. Уже давно известно, что требуются деньги на восстановление горных дорог. Это нужно сделать до зимы. Ремонт основной трассы государство финансирует, а вот второстепенные дороги ремонтируются не все. Если не отремонтировать сейчас, то весной их очень сильно размоет, и тогда придется затратить, гораздо большую сумму. Как оказалось, я не буду принимать решения единолично, так как на балу будут присутствовать Хельга с Яковом. Сразу успокоился и стал прощаться с Ингрид. Затем Ингрид попрощалась с Людвигом и покинула нас.

Людвиг чувствовал себя уже значительно лучше и опытным путем я установил, что могу контролировать его кровь на расстоянии метров в восемь. Предложил Людвигу встать и пройтись по комнате, а то его мышцы сильно ослабнут за неделю. Тот выбрался из-под простыни, и слегка шаркая ногами начал наворачивать круги по комнате. Он хотел доказать мне, что, даже в таком состоянии, находится в хорошей физической форме. Но, на третьем круге его начало шатать и он, еле-еле добрался до кровати. Отдышавшись, он посмотрел на меня, а потом начал издалека разговор о том, что его профессия обязывает его собирать досье на новых сотрудников. Я слегка насторожился. Людвиг продолжил развивать тему и напомнил мне, что в его арсенале есть такие инструменты как компьютер и интернет. Я не возражал, да и смешно было бы отрицать такие необходимые атрибуты работы службы безопасности. Людвиг стал меня слегка прощупывать своими вопросами. Поинтересовался, почему я был безработным, на момент, когда садился в самолет их компании. Не было ли у меня конфликтов с законом. Окреп, паразит. Я слегка разозлился и спросил Людвига напрямик, что он хочет узнать. Людвиг и бровью не повел, следователь доморощенный. Ему хотелось бы в общих чертах, услышать о тех проблемах, которые подтолкнули меня в тот злосчастный самолет. Ему явно было что-то известно. Подумав немного, я пришел к выводу, что информация с моей родины, рано или поздно, но попадет на стол к Людвигу, поэтому кратко поведал ему о том что будучи безработным, нуждался в средствах к существованию, Пусть это его не удивляет, людям, оказывается, нужны деньги, чтобы платить за коммунальные услуги и различные налоги. Так вот, у меня заканчивались деньги, и я вынужден был пойти работать простым разнорабочим. Людвиг прервал меня и сообщил, что по его сведениям, я, за пару месяцев до отлета снял со своего счета около трех с половиной тысяч евро. По его прикидкам и по прикидкам спецслужб моей страны этих средств могло хватить на приобретение огнестрельного оружия, по ценам внутреннего рынка. Обыск в моей квартире не выявил чего-либо ценного, приобретенного недавно. Я аж присвистнул и спросил Людвига о законности такого действия властей, но тот философски ответил, что проникновение в квартиру было незаконно, но информация получена. Тогда я разозлился и в сердцах выпалил, что если бы я тогда не пожалел этих пацанов, то и информации взяться было бы неоткуда. Людвиг аж с кровати привстал. Еще бы уши торчком поставил. Прямо пограничная собака в дозоре. Услышал то, что ему не предназначалось. Его масляный взгляд так и говорил, колись. В конец разозлившись, я выложил Людвигу, что если бы я был таким крутым киллером, или кем еще они меня посчитали, то просто бросил бы Людвига умирать там, возле машины. Меня аж колотило. Я развернулся на каблуках и выскочил из комнаты. Уже в коридоре вспомнил, что мне нельзя отходить от моего подранка дальше восьми метров. Скрепя сердцем вернулся в комнату. Людвига корежило в кровати. Постепенно он стал успокаиваться. Я извинился за несдержанность и, улегшись на диван, сделал вид, что заснул. Людвиг явно вел какую-то свою игру. В чем ее смысл, мне было не понятно. Он не может не понимать, что сейчас полностью зависит от меня. Однако у него хватило ума спровоцировать меня на необдуманный шаг. Чего же он этим добивался? Ярость прошла и наступила апатия. Бездумно лежал и пялился в стену. Было ощущение, что меня предали. Не родные, но близкие мне люди. Людвиг тоже молчал. Не знаю, что он там обдумывал, и какие чувства испытывал. Я его даже драконьим чутьем прощупывать не стал. Для меня этот человек, как бы, перестал существовать. Дотерплю еще пять дней и отправлю Людвига от себя подальше. Работать напрямую буду с его замом. Работа от этого не пострадает. В общем, я сильно на него обиделся. Где-то, через час, Марта принесла ужин. Увидев, что мы не разговариваем и, насупившись, сидим по разным частям комнаты, все поняла и накрыла каждому отдельно. Людвиг лопал, как будто ничего не произошло. Я, ни на кого не глядя, съел то, что принесла Марта, и завалился спать. Я ведь дракон, а для дракона впасть в спячку, плевое дело.

Утром проснулся, как и заказывал, в районе восьми часов. Прошел в ванную и долго мылся. Вышел посвежевшим и успокоенным. Вчера, приняв решение со своей позицией к Людвигу, расслабился. Теперь я на него мог смотреть, но видеть, не видел. Утренний кофе прошел в гробовом молчании. Все что положено я съел, и занялся рабочими делами. Пару раз созванивался и уточнял у Ингрид отдельные детали. Каждый раз Людвиг напрягался, когда слышал, что я приветствую Ингрид. Но я не опускался до кляузничества. Обсуждал деловые вопросы и все. Определился с позицией новых печатающих устройств, просчитал их рентабельность, несмотря на вложенные данные, только чтобы убить время. Обедал, уже за одним столом с Людвигом, но разговаривать с ним не хотел, он и не пробовал начать разговор.

После обеда опять вернулся к бумагам и работал, до приезда Ингрид. При ней, никакие колкости или намеки в сторону Людвига себе не позволил. Под конец своего визита Ингрид напомнила, что ближе к пяти придет посыльный с вещами для бала. Тут появилась Марта, и мы дружно захрустели печенюшками. Прямо старшая подростковая группа типового детского садика. Ингрид, распрощавшись с нами уехала. Не прошло и двадцати минут, как в комнату постучались. Приехал посыльный с костюмами к баллу. Примерил все, что принесли. Генрих помогал нам обоим. Все подошло идеально. Все-таки у Ингрид, глаз-алмаз. Костюмы убрали в шкаф и от нечего делать, я стал вспоминать методики развития магической силы. Как-то, в пределах этого мира, у меня не возникало необходимости совершать магические действия без участия артефактов. Незаметно от Людвига, достал из моего пространственного кармана, какой-то кулон на цепочке. Стал рассматривать его, с помощью драконьего чутья и магического зрения. Ничего не было видно. Лишь своим зрением я видел отблески магической силы в нем. Молния, тогда, утверждала, что в этом кулоне нет магии ни на грош. Но хвост Малыша эта штука колола, а это был самый веский аргумент. Неожиданно раздался стук в дверь. Странно, вроде для Марты еще рано. Крикнул, чтобы входили. На пороге нарисовался Генрих, который сообщил, что меня желает видеть Яков. Я укорил Генриха в том, что дом принадлежит Якову, и он вправе сам входить, куда ему необходимо. Генрих ничего ответить не успел, как его отодвинул с дороги Яков и, ворвавшись в комнату, сразу наполнил ее шумом и оптимизмом. На фоне нашей холодной войны это было, как разорвавшаяся бомба. Яков, не обращая на наше настроение никакого внимания, рассказал нам, как завтра следует себя вести в момент, когда прозвучат вопросы о финансовых вливаниях в нужды города. В принципе, все закономерно. Дадим, но не столько, сколько требуется, а две трети запрашиваемой суммы. Вопросы по финансам будет решать он сам, но мало ли что. Наша задача веселиться, общаться на отвлеченные темы, клеить девушек. В общем, вести себя, как два заядлых ловеласа. В конце своего монолога, ибо вопросы мы ему не задавали, он начал замечать, что с нами не все в порядке. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он попрощался, пожелал нам спокойной ночи и умчался к Хельге и внучке. От взрыва напряженности в комнате, нас спасло появление Марты с нашим ужином в руках. Молча поели, молча дождались, когда Марта уберет посуду и разбрелись по своим углам. Я радовался, что у меня есть работа, поэтому разложив перед собой артефакт, стал медленно, слой за слоем, как учила Молния, вскрывать магическую составляющую кулона. Четко прослеживались две вещи, это воздействие на разум, и защита. Предположил, что это кулон для защиты от ментального воздействия. Какой он силы и от кого сможет защитить, было не понятно. Проверить можно было, только на Зангрии, но туда я смогу попасть только через Город Мертвых, а это как минимум три дня до Гоштара и день до пещеры драконов, Интересно, проснулись они или нет. Так вот, потом, из пещеры я попадаю домой. Там выйдя из подвала, могу зайти в свою квартиру, а могу и просто, поболтаться по городу. Если дома ждут, то «успокоить», нет, не упокоить, а успокоить, и спокойно уйти. Но вот вернуться сюда, в Швейцарию, не смогу. Только самолетом.

Отложил кулон в кармашек, где лежали готовые к употреблению артефакты, устало разогнулся и увидел напряженный взгляд Людвига. Ага, увидел драгоценности. Теперь точно, решит, что я ограбил ювелирную лавку в каком-нибудь Урюпинске. Да пусть думает, что хочет. Это его жизнь. Он сделал выбор. Я тоже. Так чего ломать голову. Время было позднее, и я, пройдя в душевую, принялся с остервенением драить себя мочалкой. Эх, в баню бы сходить. Сейчас бы это не помешало. Да бани здесь, в основном, финские. Жару много, толку мало. Вот бы русскую баню замутить. А что, если у Якова выкуплю этот дом, то возле домика Генриха с Мартой, устрою настоящую баню. А что, фундамент зальют, бревенчатые стены сложат. Чертежи для печки отдам, так и сварят. На берегу речки наберу булыжников. Вот и баня. Небольшой бассейн, два на два, с холодной водой. Вот и все. Никаких голых задниц, на пути к проруби, тем более что и прорубей поблизости не наблюдается.

Расслабился и не заметил, как заснул. Утро встретило меня напряженной суетой. Генрих, на улице натирал машину. Господа желают прокатиться на балл. Так ведь скоро и от трамвая отвыкну. Марта хлопотала с нашими костюмами и завтраком. Балл назначен на двенадцать, так что успею еще и делами позаниматься. После завтрака разложил бумаги, и до половины двенадцатого упоенно проработал, даже удивился, когда меня потрясли за плечо. Оказалось, что Генрих меня звал, а я и не слышал. Отправился одеваться.

Из машины, мы с Людвигом вылезли почти одновременно. Оба в строгих костюмах. Никаких фраков. Ингрид постаралась. Я никогда не чувствовал себя так комфортно в вечернем костюме. То рукава у рубашки длинноваты, то у пиджака, коротковаты, Брюки болтаются как вокруг проволочного каркаса. Да много ли еще чего можно вспомнить. А тут одел, и все. В смысле, все сидит и не напрягает. Да я за это Ингрид организую, омоложение организма, она этому сволочу, еще и родить кого-нибудь сможет. Пусть хоть кто-то достанет этого Людвига. Чопорно раскланиваясь и улыбаясь во все тридцать два зуба, вошли в здание мэрии. Какие-то девчушки в бальных платьях приветствовали нас реверансом на входе. Прямо чувствуешь себя эдаким герцогом. Прошествовали в залу. Взяли у пробегавшего официанта по бокалу шампанского, чтобы не выделяться из толпы и направились к группе лиц, окруживших Якова и Хельгу. Там шла оживленная беседа. Когда мы подошли, нас представили окружающим. Из толпы выделялись двое. Их интерес ко мне или Людвигу заинтриговал меня. Нет, они себя ничем не выдавали, но в ментале я чувствовал, они здесь, только ради нас. Интересно, кто такие и для чего мы им нужны. Самое интересное, между собой эти двое, никак не связаны. Еще бал не начался, а уже заинтриговали. Я вырвался из толпы и зашагал на балкон. Людвиг не отставал. Его представили, как моего телохранителя. Все выглядело естественно. Вышли на балкон, постояли, подышали свежим воздухом. Людвига слегка покачивало. Не знаю, как он выдержит весь балл. В это время, зазвучали фанфары, и нас пригласили рассаживаться в соседнем конференц-зале. Расселись, и если я сел свободно и несколько небрежно, то Людвиг буквально упал на стул. Немного подумав, решил подкачать ему силы. Хоть он и сволочь, но таскаться сегодня всюду придется вместе.

На трибуну поднялся мэр. Доклад об итогах года, цель и задачи на следующий. Выборы новой счетной комиссии. Короче, бюрократия, во всей своей красе. Не понимаю, у нас они научились, что ли? Весь доклад пропустил мимо ушей. Я же помню, что по всем финансовым вопросам отдувается Яков. Было интересно, насколько его раскрутят отцы города.

Официальная часть закончилась, и началось приятное времяпрепровождение. Народ разбрелся кучками по интересам. Мы с Людвигом отправились на тот же балкон. Людвиг держался, но было видно, что еще час, максимум два, и он свалится без чувств. Крови из него, тогда, вылилось много. Но и организм у него, покрепче, чем у Джесс. Пока мы стояли и дышали свежим воздухом, а Людвиг еще и висел на перилах балкона, к нам вышел Яков. Осмотрел нас, и, пристроившись рядом, тоже устремил свой взгляд вдаль. Мы так простояли минут десять. Наконец Яков, не глядя на нас, бросил в никуда, чтобы я не дулся на Людвига, это он выполнял его приказ. Нужно было меня проверить, как я держу удар, да и с моей прошлой жизнью было не все понятно. Хвост-то за мной тянулся. Так же, не глядя на них, я поинтересовался, удовлетворил ли их полученный результат? Яков сказал, что как то все расплывчато. Нет ясной картины. Я их успокоил и сказал, что пусть они потерпят меня еще, максимум, дней пять. А потом мы расстанемся. Не люблю работать с людьми, которым не доверяю. Видимо и у них такие же проблемы, поэтому все решится быстро. В течение пяти дней, они спокойно могут подобрать мне замену. На душе скребли кошки. Я сильно привязался к Якову, да и Людвиг был мне не безразличен, до вчерашнего дня. Тяжело терять тех, к кому привязался. Людвиг в разговор не вмешивался, ему и так было скверно.

Яков, долго обдумывал мою фразу. Было не понятно, как он к ней отнесся. В душе его, на ментальном уровне, царил хаос, а у Людвига пустота. Ну, про второго понятно, что ему сейчас не до мелких интриг в верхних эшелонах власти. Он свою работу сделал. Я же, ощущал, что теряю нечто такое, к чему привык и что, доставляло мне радость. Все же, когда работа может доставлять радость, такое состояние, видимо, можно назвать счастьем. Но я уже привык терять. И там, в Зангрии, и здесь, на Земле. Не могу сказать, что у меня было много друзей. Если честно, то их, наверное, и не было. Так, приятели. Эти двое, могли претендовать, на большее в моей душе, но своими руками разрушили этот, еще слабенький мостик, который протянулся от меня к ним.

Наконец Яков сказал, что мной заинтересовались спецслужбы моей родины, и уже имели с ним разговор. Они представили меня Якову, как своего агента. Сообщили, что результаты внедрения и моей диверсионной деятельности в компании, их более чем удовлетворили и теперь они заинтересованы в реализации полученной информации. Если компания настаивает, то оригиналы документов можно будет выкупить, за очень даже не слабые деньги.

Мне хотелось поговорить с Яковом на повышенных тонах, попытаться доказать ему, что у меня не было доступа к серьезным документам. Самым серьезным документом, который я держал в руках, был мой личный контракт с компанией. Усилием воли сдержал себя. Судя по поведению этих двоих, они уже определились со своим отношением ко мне. Нечего оправдываться и уверять, что я белый и пушистый. Если наши спец. органы начали свою игру, то отмыться будет чрезвычайно сложно. Они будут всегда на шаг впереди, как киллер, который всегда впереди, но только на один выстрел.

Я оттолкнулся от перил балкона и, обведя их взглядом, сообщил, что наша приятная встреча подошла к концу. Если они не против, то я хотел бы поехать домой, а если у меня дома уже нет, то тогда в гостиницу. Людвигу я предложил следовать за собой, или поступать по своему усмотрению. Яков ничего не сказал, и я понял, что возвращаться в его дом мне не следует. Выйдя из мэрии, я, в сопровождении Людвига, направился к стоянке такси. Уселся на переднее сидение и когда Людвиг устроился сзади, попросил отвезти нас в ближайшую гостиницу. Поездка не заняла много времени. Буквально через пять минут мы входили в холл небольшого отеля. Подошел к администратору и попросил двухкомнатный номер. Расплатившись и взяв ключи, отправился за молодым парнишкой, который услужливо распахивая двери, показывал нам дорогу. Раньше, в России, таких называли коридорными. Войдя в номер, дал парню чаевые, прошел во вторую комнату и упал на кровать. Людвиг остался в первой комнате, там тоже была кровать и диванчик. Немного придя в себя, я позвонил в дом Якова. Трубку взяла Марта. Я поблагодарил ее за все, что она для нас сделала, и сообщил, что мы с Людвигом вынуждены временно жить в гостинице, поэтому, если ей не трудно, то не могла бы она, через Генриха передать нам наши вещи, а то мы в вечерних костюмах. Затем сделал звонок Ингрид, и спросил ее, когда мы должны вернуть костюмы. Ингрид удивилась, но сообщила, что костюмы приобретала компания, поэтому они остаются в нашей собственности. Тогда переключился на рабочие вопросы. Постарался донести до нее, что я больше этими вопросами не занимаюсь. Произошли какие-то изменения в структуре компании, поэтому, я был очень рад поработать с ней. Видимо в скором будущем у нее будет другой начальник. Если возникнут трудности или нужна будет рекомендация, то я всегда на ее стороне. В конце попросил ее забрать подготовленные мной бумаги у Марты, сердечно попрощался и повесил трубку. Все, теперь меня в этом городе ничто не держит, за исключением Людвига.

Странно, из комнаты Людвига не слышалось никаких звуков. Открыл дверь в его комнату и наткнулся на ствол, который упирался мне в левую часть груди. Это был один из тех двоих, которые проявляли к нам повышенный интерес. Людвиг был примотан к постели, а его рот заклеен чем-то вроде скотча. Больше того, признаков жизни он не подавал. Я просканировал и понял, ему вкатили какой-то яд.

— Ну и что ты хочешь? — Спросил я у киллера.

Тот по крысиному хищно улыбнулся, и, ответив, — ничего — нажал на спусковой крючок. В следующий момент я его ментально блокировал, и стал грубо шариться в мозгах. Мне нужны были мотивы и заказчик. Через пару секунд я все это имел. Адреса, телефоны, сообщник, наниматель, номера счетов в банках, название яда. Вытащил у него миниатюрные наручники и пристегнул его к кровати, погрузив в сон. Потом, развязал Людвига. Я оказался в западне. Нужно переливание крови, но я не могу пойти и купить капельницу, Людвиг не выдержит и умрет. Произошло бы это завтра или послезавтра, тогда я бы мог, на час отлучиться от него. Если кого-нибудь вызвать, то Людвиг его не дождется, яд уж больно сильный. Остается только одно, поить его своей кровью. Скинул с себя пиджак и рубашку, стащил все их и с Людвига. Затем разрезал себе вену вдоль сосуда, чтобы дольше не затягивалась, и приложил брызгающую кровью руку к губам Людвига. Свободной рукой помогал гортани пропихивать кровь в желудок. Через какое-то время, я почувствовал первое самостоятельное глотательное движение пациента, и дальше поил его уже спокойно. Через минуту или около того, Людвига вывернуло. Кровь, с какой-то зеленой слизью. Опять приложил руку ко рту Людвига. Теперь процесс шел спокойно, без осложнений.

Так нас и застал Яков. Он ворвался в номер вместе с Генрихом. Тот держал две сумки, наверное, с нашими вещами.

— Что с ним? — Угрожающе спросил меня Яков.

— Уже ничего. Думаю, что выживет. Вроде яд вышел. Сейчас, еще секунд десять, и можно будет его отмыть от крови и переодеть.

— Какой яд? — Хмуря брови, потребовал Яков.

Я назвал то название, которое нашел в голове киллера. Яков переменился в лице, и произнес, что после него не выживают. Я пожал плечами и убрал руку. Лицо Людвига слегка порозовело. Я встал, под удивленными взглядами прошел в ванную комнату и отмыл следы крови. Порез уже полностью затянулся, и только небольшой тонкий шрам будет держаться еще пару дней. Вышел из ванной и направился к Генриху. Тот протянул мне одну из сумок. Я, приоткрыв ее, глянул — мое. Сказал Генриху, что не мешало бы и Людвига переодеть. А потом они с Яковом могут забрать киллера из моей комнаты. Все что мне надо, я уже знаю, а они могут допрашивать этого рыцаря плаща и кинжала, хоть до посинения. Яков переводил непонимающий взгляд с меня на Людвига. Генрих же, в это время, ловко переодевал последнего. Тот напоминал тряпичную куклу, ведь в сознание он так и не пришел. Я помялся, а потом, плюнув на все, отвернулся к окну и начал переодеваться. Аккуратно сложив костюм, туфли и рубашку с галстуком в сумку, отдал ее Генриху. Затем позвонил на ресепшн и попросил несколько листов бумаги. Выйдя за дверь, дождался коридорного и, поблагодарив его, забрал писчую бумагу. Вернулся в номер. Присел к столу и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Поставил вчерашнее число и расписался. Написал так, как писал в родной стране. А что, главное, что смысл понятен. Потом подошел к Генриху и вложил свое заявление поверх костюма. Пожал тому руку и, отойдя в сторону, уселся на диванчик. Все это происходило под внимательным взглядом Якова.

— Ты мне ничего не хочешь объяснить? — Спросил он меня. Я пожал плечами, так ведь вроде все понятно. Шпиона они разоблачили, тот написал заявление.

— Если честно, то я вообще ничего не понимаю, но вы вроде мне все растолковали. Поэтому, вынужденно, Людвиг остается со мной. Как я вам и сказал, еще пять дней. Я не такая скотина, как вы обо мне думаете. Эта порция крови, просто наслоится на предыдущую, так что ничего не изменилось. И, да, я буду очень рад, если киллера, вы все же, у меня заберете. А то мне опять придется ночевать на диване. Я сделаю так, что он добровольно пойдет с вами. Можно даже наручники с него снять, а потом вы скажите условную фразу, скажем, «руки вперед», он протянет вам руки, вы защелкните на нем наручники и он очнется. Видя, что Генрих закончил и переложил Людвига на диван, я пробормотал, что, все, и я их больше не задерживаю. Передал привет всем. И пропустив из моей комнаты Генриха с киллером, пошел звонить на ресепшн, чтобы перестелили кровать.

Проходя мимо, посмотрел на Якова, в нем лопнула какая-то внутренняя струна и сейчас он напоминал того Якова, которого я увидел, когда спасал его внучку. Да, но ведь тогда, был тот Яков, который мне нравился. В это время, постучав, вошла горничная. Увидев кровать, всю забрызганную кровью она перепугалась, но я пояснил ей, что у нашего товарища пошла горлом кровь. Так что мы все уже сделали, и ее задача, только перестелить кровать и поставить об этом в известность администратора. Все трое гостей покинули наш номер, а я прошел в свою комнату. Не прошло и пары минут, как в дверь постучали, и горничная сообщила, что все готово. Вернулся в комнату Людвига и перетащил того на кровать. Прикрыл дверь за горничной и отправился к себе в комнату.

Утром проснулся с чувством исполненного долга. Все, я никому ничего не должен. Да нет, как раз должен. Я же обещал Ингрид омоложение, вот и нужно отработать. Четыре дня, и я свободен как ветер. Заказал завтрак в номер на двоих. Покушав, каждый в своей комнате, мы тупо убивали время. Благо, в каждой комнате было по телевизору. Часам к двенадцати пришла администратор, по поводу вчерашнего инцидента. Я заверил ее, что она смело, может включать в счет замену постельных принадлежностей и влажную уборку в номере. От меня не убудет. Мои деньги все равно работают. Дом, у Якова не выкупать, так что мне этих денег хватит. Обедали опять, каждый в своей комнате. Слегка вздремнул после обеда. В четыре приехала Ингрид. Ну, ясно, Яков нас сдал. Она постучалась, и, получив разрешение от Людвига, вошла в номер. Они немного пошушукались, а потом раздался стук в мою дверь. Я крикнул, чтобы Ингрид заходила, и пододвинул к столу второй стул. Ингрид, как всегда ворвалась стремительно. Комната сразу наполнилась жизнью. Все же этого у Ингрид не отнять. Я указал ей на стул, и мы принялись работать. Я решил уйти так, как и положено, честно отработав то время, пока мне не найдут замену. Когда с делами вчерашнего дня было покончено, то я позвонил, и заказал кофе и пирожных на всех. Минут через пять, горничная принесла наш заказ, и я сказал Ингрид, что она может пойти и попить чай с больным, Все же ему будет веселей. Ингрид задержала на мне взгляд, а потом, кивнув, прошла в соседнюю комнату.

Минут через десять наш перерыв закончился, и я попросил Ингрид продолжить нашу работу. Еще около часа мы потратили на разбор сегодняшнего дня и планам на завтра. После этого Ингрид собралась уходить. Я решил, что не следует откладывать, то, что себе обещал и обратился к ней с вопросом.

— Ингрид, я могу слегка подправить твое здоровье.

— Но Вы же итак убрали у меня диабет.

— Нет, ты не поняла, я говорю об общем состоянии здоровья. Я не слепой и вижу, что ваши отношения с Людвигом стремительно развиваются. Через полгода, или год, вы захотите завести ребенка, но твой возраст и последствия болезни не позволят тебе родить. Я же могу устранить это, больше того, когда ты заказала нам костюмы, и я впервые в жизни почувствовал себя комфортно в официальной одежде, то дал себе слово, что слегка омоложу тебя. Так что решайся. Я могу это сделать. Ингрид была похожа на рыбу, вынутую из воды. Она силилась что-то сказать, но у нее не получалось.

— Ладно, если не можешь ничего мне сказать, то тогда просто кивни. Это займет всего пару дней, и где-то по тридцать минут времени.

— Я согласна. — Только и смогла выдавить из себя моя секретарь.

— Вот и прекрасно, а теперь сядь обратно на стул и расслабься.

Сеанс прошел в гробовой тишине. Когда время вышло, то я опять позвонил, и заказал ужин на троих. Сразу успокоил Ингрид и сказал, что хочу побыть один, а они с Людвигом могут поужинать вместе. Закрыв за Ингрид дверь, я съел то немногое, что заказал себе. После такого сеанса не рекомендовалось переедать. Это завтра на меня накатит жор. Где-то, ближе к восьми, Ингрид засобиралась домой. Это мы, одинокие, а у нее семья, пусть и из двух человек.

Проводив женщину, я начал готовиться ко сну. Сходил в душ, расправил кровать, и, просканировав состояние Людвига, крикнул ему, что он может ненадолго вставать, и ему не мешало бы тоже принять душ. Затем завалился в кровать и включил телевизор. Смотреть было нечего. Очередные мыльные оперы, спортивные каналы, реклама. Уже засыпая, нажал на кнопку выключения на пульте и провалился в сон. Следующий день был похож на предыдущий. Все как вчера, за исключением того, что я распрощался с Ингрид. Больше у нас не будет такой возможности поговорить почти наедине. Я пожелал ей успехов и подарил мой классический подарок, кольцо с защитой. Не стал говорить о его возможностях, а просто сообщил ей, что если она его потеряет, подарит или продаст, то я очень расстроюсь. Потерять она его, конечно же, не может, а вот добровольно отдать или продать, это возможно. Пожелав еще раз ей удачи в жизни, проводил ее к выходу из моей комнаты. Теперь она поужинает и посидит с Людвигом, сколько сможет, а я опять сделал легкий перекус и отправился в постель. Ночь прошла спокойно. Утром, опять заказав плотный завтрак, хорошенько перекусил. Потом просканировал Людвига. Процесс завершался и в этом, несомненно, играл роль хорошо натренированный организм моего подопечного. Сообщил Людвигу, что он может минут на тридцать выходить из номера в пределах нашего коридора. Это метров по десять в каждую сторону. Тот тут же воспользовался предоставленной возможностью. Аура металась по коридору, видимо он решил немного побегать. Ну, ему такая зарядка не повредит, да и в форму придет быстрее. Я проработал документы, оставленные Ингрид перед выходными. Заберет у меня их Людвиг, и когда в понедельник выйдет на работу, то передаст Ингрид. Хотя, сегодня я планировал смотаться в офис, и наведаться там, к арестованным нами нарушителям. Нужно покопаться в их головах. Ведь было ясно, что они выполнили какую-то работу, и уходили в спешке. Для обеспечения достоверности своих слов, если их задержат, они и прихватили те бумаги, которые нашли у них. Бумаги были, честно говоря, ни о чем. Накладные на поставку кабеля для внутренней проводки. Чеки об оплате канцелярских товаров. Ну что можно по таким документам вычислить. Ну, приблизительное количество работающих. Посмотрев количество ручек и карандашей. Смешно. Мы такие данные и не скрывали. Они есть в открытом доступе. Нет. Эти парни, провернули какое-то дельце, или установили шпионское оборудование или уничтожили какие-то улики, их сообщника. Когда Людвиг набегался и принял душ, я вышел в его комнату и сообщил ему, что мы инкогнито, едем на фирму для беседы с нарушителями, потому, что еще пара дней, и информацию из их голов я уже достать не смогу. Оставив Людвига одеваться, я еще немного поработал с планированием на ближайший квартал. Этот документ я все равно доделать не успею, но что смогу, то внесу в него сейчас. В это время постучался Людвиг, и я направился на выход. Мы, пропустив два такси, сели на третью машину. Чем черт не шутит, киллер ведь приходил не просто так. До офиса добрались быстро и, выйдя в паре кварталов от него, с удовольствием прогулялись по улицам города. Пройти на территорию офиса в воскресный день не представляло для нас трудности, так как у Людвига был специальный пропуск. Прошли через парковку и, не заходя в главный корпус, направились к расположенным отдельно складам. Там, нас перехватила вторая линия охранения, но узнав шефа и подивившись его новому лицу, все же проверила документы досконально. Я не стал исключением. Свой пропуск я собирался сегодня оставить здесь, так как, скорее всего, он мне больше не понадобится. Теперь со мной нужно будет общаться официально, как с акционером или учредителем, не знаю, в какую категорию они меня переведут. Меня нисколько не смущало, что я вложил деньги в это предприятие. Если не сюда, то я вложил бы их куда-нибудь еще, чтобы они работали, а не лежали мертвым грузом. В сопровождении охранников спустились в замаскированный подвал. Там располагались подсобные помещения и комнаты, на манер холодильных камер. Сейчас там находились два объекта, и я, попросив всех отойти от меня шагов на двадцать, уселся на стул охранника. Сначала я просканировал мозг водителя. Оказалось, что его наняли буквально с улицы, и пообещали заплатить, как только он доставит объект до места назначения, подобрав его в строго заданном месте, в строго определенное время. Рискованно, но видимо был предусмотрен и запасной вариант. Теперь я переключился на второго. Этот был специалистом широкого профиля. От заказных убийств, до промышленного шпионажа. Ниже он не опускался и всегда гордился этим. В ту ночь, его задачей было подключить устройство для прослушивания внутренней телефонной линии с передачей данных в пакетном режиме через спутниковую связь. Вторым делом, было снять копию с моего личного дела и отправить ее таким же образом. Оба задания он выполнил. Кто заказчик он не знает, и, если честно, то его интересовали только деньги.

Махнув рукой парням, подозвал их и рассказал, все как есть. Указал место подключения прибора. Как передает и куда передает. Код доступа к администрированию устройства. Ну и поведал о том, что их интересовало мое дело. Для чего, сам теряюсь в догадках. Я здесь всего пару десятков дней, и так сильно заинтересовать конкурентов не мог. По определению, я только вступаю в должность. Задумался, а потом успокоил парней, сообщив, что по второму заданию шпионов, сама тема будет не актуальной уже в понедельник. Я не стал говорить, что увольняюсь. Никто, кроме Генрихаа не видел того, что я написал. Ну, Яков, конечно, в курсе. Но все равно, это прояснится в понедельник.

Все, на сегодня я свою работу выполнил, и можно было возвращаться в гостиницу. Парни из службы безопасности предложили подвезти нас. Я не отказался, так как видел, что Людвиг держится уже на пределе сил. Нас домчали с ветерком. Время было обеденное, поэтому я на входе заказал обед в номер и, пройдя в свою комнату, переоделся. Сегодня устрою себе день отдыха, вернее, полдня, но все равно, отдыха. Включу какую-нибудь передачу о животных и буду смотреть ее ни о чем не думая.

Пообедали, как водится, каждый в своей комнате. Теперь можно было и расслабиться. Завтра последний день вынужденного домашнего ареста. Людвиг теперь сможет обходиться без меня. Все о моей крови ему расскажет Яков. Они теперь вроде как родня. Нет, такого отношения к кровному братству, как на Зангрии, здесь нет. Там за кровного брата горло перегрызут и доверяют, как самому себе, а здесь нет, золотой телец постарался. Так, размышляя ни о чем, я и отключился. Проснулся, когда затекла шея. Спать в кресле оказалось неудобно. В комнате Людвига было тихо. Просканировал, тоже спит. Ну, это и нормально. Он сегодня получил, так сильно желаемую им, физическую нагрузку. А как утром, по коридору наяривал. Да, нужно будет рассказать ему о том киллере. Это за ним хвост тянется, еще с Южной Америки. Там народ мстительный. Нужно будет и ему кольцо дать. Оно защитит от первого выстрела или от ножа, а дальше, он сам справится.

Перебрался на кровать. Уже был поздний вечер. Завтра, последний день моего пребывания в этом городе. Какая-то часть жизни оставлена здесь. Появились люди, которых я искренне считал своими друзьями. Не моя вина, что их отношение ко мне переменилось. По опыту моей прошлой жизни я всегда был готов к таким поворотам судьбы, другое дело, что и у меня появилась к ним привязанность. Внезапно экран замерцал, и я услышал в своей голове голос Гайера.

— Макс, у нас появилась проблема. Постарайся в ближайшее время переместиться к нам. Выход пока все там же. В горы к драконам не суйся. Они живы и живут там же, но твой портал в пещере не откроется. В окрестностях Города Мертвых все пока так же, как и раньше. Так что будь осторожен. Вкратце проблема состоит в том, что к нам упал чужой космический корабль. Сам понимаешь, его надо исследовать и убедиться, что он не нанесет вреда моей планете. Сам я туда попасть не могу. Нет точек выхода силы. Посылать драконов бессмысленно. Они уже слетали и передали мне картинку увиденного. Но это все, на что они способны. Местное население с техникой, как ты говоришь, не дружит, так что вся надежда на тебя. Если у тебя есть дела, то заканчивай их. Думаю что пара, тройка дней ничего не решают, но дольше тянуть нельзя. Связь с тобой наладилась хорошо, так что повторять не буду, жалко, что нет обратной связи, но ничего, я над этим работаю.

Да, Гайер в своем амплуа, так и присматривает за планетой. Действительно бог. В хорошем смысле этого слова. Следит за детьми своими и за местом, где они живут. Не вмешивается в их жизнь, дает самим набить себе шишки. Вот ведь парадокс, планета искусственного происхождения, а развитие идет так же, как и на естественной планете. Стоп, а много ли я видел естественных планет. И почему я считаю, что Земля образовалась естественным путем. Если копнуть глубже, так и у нас масса нестыковок в истории. А ту, третью планету я вообще видел мельком. Так что опыта, так сказать, нет.

Да, вовремя пришло сообщение. Даже на душе полегчало. Теперь я с легким сердцем покину этот город. Все-таки здесь меня очень тепло и радушно встретили. Ну, а концовка, так ведь не все отвернулись от меня. Остались и те, кто, думаю, всегда рад меня видеть. Нужно проработать вариант, как отсюда уходить. Думаю лететь обратно на родину, и уже оттуда телепортироваться, будет неразумно. Нужно стартовать отсюда. Но нужно учесть, что мы находимся на достаточном удалении, по вертикали, от уровня моря. Значит следует искать место пониже. Эх, научиться бы уходить так, как единорог. Но, не судьба. Видимо придется лететь на берег океана, а уже оттуда стартовать в Зангрию. Хотя, можно попробовать открыть портал и отсюда. Все решено, поэкспериментирую у Хельги, а точнее у Джессики. Она-то ведь знает, что такое Зангрия, хотя бы по последним дням. Так решено, завтра пишу письмо Людвигу и вкладываю в него кольцо, потом провожу с ним остаток дня и вместе с ним отправляюсь в дом к Хельге. Правда там будет Яков, но уж пусть он меня потерпит. Я ведь не прошу многого. Приедем на закате. Теплый дружеский ужин. Потом отпускаем Людвига. Меня укладывают спать в гостевой комнате. Ну а дальше дело техники. Открываю портал, если, конечно, откроется, и ухожу в Зангрию. Если нет, то утром отправляюсь в аэропорт и беру билет на ближайший рейс к побережью океана. Куда не важно. Меня лимитирует только высота над уровнем моря.

Отель покинули в воскресение вечером. Расплатились полностью, учитывая казус с кровавыми простынями в самом начале. В воскресение, почти целый день я писал письмо Людвигу. Долго обдумывал, как лучше выложить ему все факты. Конечно, я мог все это сказать ему в глаза, но понимал, что тот будет разрываться между долгом и честью. Письмо получилось пространным. Я рассказал, что познакомился с Джесс на борту воздушного лайнера, принадлежащего их компании. Ситуация на борту была тяжелая и мне пришлось, оказать помощь всему кораблю, хотя я, в любом случае, не пострадал бы. В процессе недоразумений на борту уже севшего с моей помощью воздушного судна, пострадала Джесс. Я поделился с ней своей кровью и носил ее рядом с собой в течение десяти дней. Все эти дни мы шли к горам, где я мог, открыв портал, переправить всех пассажиров и членов экипажа на Землю. Джесс была не первой, с кем мне пришлось делиться кровью. Но она была первым человеком с Земли, который принял мою кровь. Люди и не люди, с кем я разделил свою кровь, становились моими близкими родственниками. Как говорили на Земле, кровными братьями и сестрами. На сегодняшний день, таких существ насчитывается всего семь. Каждый из носителей моей крови, а вернее крови дракона, сам способен стать таким донором, но с меньшим эффектом, чем я. Он не глупый человек и сам понимает, что означает слово «концентрация».

Притащив всех пассажиров и экипаж на Землю через портал, который я мог открыть только в свою квартиру, я, с помощью Кэпа, попытался отправить всех по домам. Когда мы вывели всех на улицу, потому, что квартира у меня была маленькой, мы с Кэпом вернулись, чтобы позвонить в представительство компании и договориться об эвакуации тех пассажиров, которые полетят дальше. Часть пассажиров, которые являлись моими соотечественниками, остались дома. Всем пассажирам и части членов экипажа я подправил память, и они не помнят, что были в другом мире. Они уверены, что самолет потерпел аварию, и они вместе с нами добирались пешком до ближайшего города. Кэпа и бортинженера я попросил не распространяться о нашем путешествии, так как они должны были рассказать, как произошла авария и как мы спасались. Так вот, когда мы с Кэпом вернулись в квартиру, то минуты через две в квартиру проникли вооруженные люди с одним наглым представителем прокуратуры. Напомнил, что я ведь раньше рассказывал ему о том, что помогал спасать своих парней из строительной бригады. К сожалению, у работников наших правоохранительных органов, слишком сильно развязаны руки. Они имеют возможность привлекать для своих личных нужд людей из других ведомств, что и произошло в моей квартире. Парни были из спецподразделения по борьбе с терроризмом. Короче, тот тип, отдал приказ нас пристрелить. Парни, которые принимали присягу и обязаны подчиняться вышестоящему начальству, вынуждены были открыть по нам огонь, но могу со стопроцентной уверенностью сказать, что ни одна пуля не попала в нас. Тогда я нанес ментальный удар. Я сделал из этого идиота, настоящий овощ. Он теперь всю свою оставшуюся жизнь будет ходить под себя, и пускать пузыри. Парней же я просто усыпил. Мы с Кэпом вернулись к людям, а вскоре подъехали автобусы и нас всех отвезли в аэропорт для посадки в самолет. Так я попал к вам. При моем первом полете в Турцию, я планировал перебраться в Швейцарию или Австрию, где планировал попытаться продать свои драгоценные камни. Один из таких камней вставлен в его кольцо. Это кольцо защиты. Может выдержать около двух минут непрерывной стрельбы в носителя кольца. Так что порекомендовал не продавать и не дарить никому. Кстати, у Ингрид такое же кольцо, а то я его знаю. Так вот, когда мы сели здесь, в Швейцарии, то я все еще должен был оставаться недалеко от Джесс, как и все эти дни с ним. Естественно, Джессика потащила меня к себе домой. Поселила в гостевой комнате. Буквально тем же вечером, я случайно встретился с Хельгой. Она выпроводила меня из дома, и я, переночевав у них в садике, утром пошел искать какой-нибудь банк, чтобы там взять деньги под залог моих камней. По счастливой случайности, банк, куда я обратился, оказался Хельгин. Ни один менеджер не взял на себя ответственность в разрешении моих проблем и меня направили к управляющему. Так я второй раз за день встретился с Хельгой. Он сам знает, что мы решили все мои вопросы и даже больше. Я стал одним из директоров предприятия. Не знаю, что там напридумывал Яков, но они стали меня терроризировать. Его самого я не виню, так как понимаю, что это был приказ. Но и он должен понять меня. Так получилось, что у меня никогда не было своей семьи. Я воспитывался в детском доме. Все те зверские законы, что царили там, не смогли выжечь из меня доверчивость к людям, сострадание. Конечно, все этим пользовались без зазрения совести. Так вот, он стал для меня чем то, вроде старшего брата. Конечно, времени прошло слишком мало, но это еще одна особенность моей крови. Я чувствую хороших людей. Не нужно винить себя, я знаю, что он не мог отказаться. Даже знаю, от кого исходила эта инициатива, но я не стал копаться в их головах, так как это, запрещено там, где я получил свои особые возможности. Остальное он знает. Я попросил его сделать Ингрид счастливой, она это заслужила. И посоветовал родить там кого-нибудь, мальчика или девочку, чтобы я, приехав к ним в гости, мог сделать этому ребенку «козу-козу».

Заставил себя оборвать письмо. Мне хотелось объяснить очень многое, но я запечатал его, и положил к себе в карман так, чтобы можно было быстро его достать.

Вот, наконец, мы вышли из отеля и поймали такси. Я назвал адрес Хельги, и мы стали выбираться из города. Вскоре свернули на знакомое ответвление дороги. Еще километров пять и мы у цели. К дому подъехали уже в вечерних сумерках. Я сказал Людвигу, что с этого времени, он больше не зависит от меня, назвал водителю адрес квартиры Людвига, не зря же я курировал отдел безопасности, и, рассчитавшись, уже закрывая дверь, сказал, — Да Людвиг, я тут тебе небольшое письмо написал, почитай на досуге. — И, бросив ему на колени конверт, закрыл дверку. Водитель, будто только этого и ждал, рванул в обратный путь. Такси скрылось за поворотом, а я стоял и смотрел ему вслед. Потом повернулся к дому и зашагал по знакомой дорожке. На мой звонок, дверь открыла Джессика. Оказалось, что мамы и дяди Якова дома нет. Я попросился переночевать у них. Джессика удивилась, но молча провела меня в гостевую комнату, правда другую, попроще, и поменьше. Извинившись, объяснила, что ту, где я раньше ночевал, занял Яков. Я заверил ее, что мне только переночевать и, сославшись на усталость, направился в выделенную комнату. Там я сразу прошел к стене и попытался открыть портал. Ничего не получалось. Вернее, я видел, что портал открывается, но тут же захлопывается. Порыв ветра приносил знакомый запах пещеры, но стабилизироваться портал не хотел. Наверное, там все еще продолжают колебаться тектонические плиты и, наверняка, дают какую-то наводку или возмущение сил. Это и не дает порталу стабилизироваться. Ладно, значит остается полет к океану. С такими мыслями я принял душ, разделся и моментально уснул.

Утром проснулся рано, когда еще все спали. Открыл окно и, расправив крылья, выпорхнул из гнездышка Хельги. Вещей у меня с собой не было. Все что нужно, всегда при мне. Приземлился ближе к городу и дальше направился пешком, где-то через километр меня догнала машина такси. Я попросил отвезти меня в аэропорт и всю дорогу дремал. Все-таки последние дни меня сильно вымотали в моральном плане. Расплатился с таксистом и вошел в здание аэропорта. Сначала решил позавтракать, так как из дома Хельги сбежал, не попрощавшись. С удовольствием выпил утренний кофе. Сущность дракона потребовала мяса, и я взял порцию бараньих ребрышек в томатном соусе. На сладенькое, выпечка. Все, я готов к новым свершениям. Прошел к кассам. Попросив подыскать мне, ближайший рейс к побережью, я подождал около минуты, а потом получил ответ, что есть два рейса. Один на Кубу, а второй, чартерный, в Таиланд. Прикинув расстояние, я выбрал Таиланд. В самолете привычно погрузился в дрему. Дракон я или не дракон. Спать могу, когда захочу. Этот сон, как бы аккумулировался во мне. Когда мне не давали долго спать, то я переносил такое состояние спокойно, как бы беря взаймы у того сна, который накопился во мне.

Самолет приземлился на военном аэродроме в Паттайе. Пройдя таможню, выбрался из здания аэропорта в пекло. На площадке было несколько машин. В обычном такси сейчас, наверное, сваришься, если нет кондиционера. Как альтернатива стояли открытые такси, тук-туки, как их называют местные. Подумав, решил выбрать тук-тук. Мой летный комбинезон, легко мог приспосабливаться к любым погодным условиям. Сейчас мне было интересно посмотреть на чужую страну моего мира вживую. В такси нас ехало около восьми человек. Выбрав англоговорящего, стянул у него знания языка, в городе пересел на такое же такси, которое направлялось к пирсу. Оказалось, что кроме городского пляжа, есть еще пляжи на островах. Ехать до них минут сорок на катере. Идя по пирсу, я, привычно торговался. Цены различались в разы. Если вначале мне предлагали прогулку на катере за две тысячи бат, то в конце, за сто пятьдесят. Качество прогулки меня не интересовало, поэтому я молча забрался в катер и принялся ждать. Буквально через десять минут, уговорив еще троих человек, водитель этого катера, оттолкнув его от берега, развернулся, и мы понеслись в открытое море, лихо подпрыгивая на волнах. Паттайя стремительно удалялась, а остров, наоборот, приближался. Я заметил несколько небольших островков, если на него перелететь, то любопытных глаз будет поменьше. Мы причалили в строго отведенном месте. Каждому наклеили яркую цветную полоску. Как нам объяснили, это наш обратный билет. Вода была чудесная. Если рядом с городом она выглядела грязноватой, то здесь была такой, как ее показывают на рекламных роликах и плакатах. Не удержался, и искупался в этой голубой лазури. Потом немного позагорал. Прикупил у бродячего торговца фигурку слоника из темного дерева, портмоне из кожи крокодила и очень красивую косынку, которую женщины на пляже повязывают на бедра на манер длинной юбки с разрезом. Все, теперь пора и делом заняться. Я пошел вдоль берега по дорожке. Рядом с ней располагались магазинчики, закусочные, массажные салоны. Я не отказал себе в удовольствии перекусить перед тяжелой дорогой. Кухня, на островах, разнообразием не отличалась. Рыба такая, рыба сякая. Не хочешь рыбу, на кальмара. В общем, утехи для желудка не получилось. Опять вышел на дорожку, которая вскоре превратилась в тропинку, она, видимо, шла вокруг всего острова. На этой-то тропинке меня и догнал какой-то крупный европеец. Я посторонился, пропуская его, но он приостановился и, взглянув на меня спросил.

— Господин Максим? — Странно, откуда он меня знает в такой глуши. Тот продолжил. — Я разговаривал с господином Яковом. Он подтвердил, что Вы тот самый Максим, который вылетел в Турцию — и он назвал дату и рейс злополучного самолета.

Скрывать это, в принципе, не было необходимости, и я подтвердил, что да, это я, тот самый Максим.

— Тогда у меня к Вам есть разговор. Сразу хочу предупредить, что никаких враждебных намерений, в отношении Вас, у меня нет.

Я кивнул и предложил присесть где-нибудь, недалеко от тропинки.

— Как Вы понимаете, мы следили за Вами. Нам не понятно, как Вы покинули дом фрау Хельги, но засветившись в аэропорту, Вы показали нам Ваш маршрут.

— Ну, это понятно, я, если честно, и не скрывался. Из компании я уволился, поэтому решил отдохнуть у моря.

— Максим, давайте я не буду ходить вокруг, да около. Мои ребята сопровождали того недоделанного прокурора, и все мне рассказали. Понимаете, мы очень уважительно относимся к тем, кто, хотя бы понимает нашу работу. А если человек проникся уважением к нашей профессии и понял саму суть задания, расставил все приоритеты, то таким людям мы становимся друзьями. Насколько это возможно, конечно. Поймите меня правильно, мы не боги, иногда бывают такие ситуации, что решить их становится просто невозможно, но нужно. Мы бы хотели сотрудничать с Вами. Пусть это будет негласно, но согласитесь, если мы просим о помощи, то это значит, что у нашей задачи нет положительного решения.

— И что, у Вас сейчас такая ситуация?

— Да нет, слава богу, у нас сейчас нет, а вот у Вас есть.

— И в чем же она заключается?

— Видите ли, я не имею всей информации о том случае на самолете, но по моим сведениям к Вам проявили интерес иностранные разведки. Понимаете, люди не могут молчать, если они что-то знают, то это лезет из них. А рядом всегда есть уши. Видимо, кто-то проболтался о каких-то секретах, и теперь на Вас ведется охота. Я, больше чем уверен, что сегодня в самолете я был не один такой.

— Ну, хорошо, допустим, они хотят предложить мне что-то. Скорее всего, это будет такое же предложение, как и от Вас. Так чего мне бояться?

— Ну, не совсем так. Я, благодаря моей профессии, разбираюсь в этом получше Вас, уж извините. Та группа, что ведет преследование, занимается, в основном, похищениями и устранениями. Так что, одно из двух. Выбирайте.

— То есть меня не будут спрашивать, а запихают в мешок и увезут куда-нибудь на секретную базу, или банально пристрелят?

— Ну, что-то типа такого.

В этот момент послышались хлопки и мой оппонент как-то странно дернувшись, завалился на бок. Из его груди хлестала кровь, глаза закатились и он обмяк. Я и сам почувствовал, как в защиту вонзаются пули. Мне было без разницы, живым они хотели меня взять, или нет. Учитывая, что рядом нет дружественных аур, я нанес ментальный удар по площади. Враги не могли находиться далеко, поэтому накрыл метров двести, а затем просканировал площадь. Шесть голубчиков. Те, что поближе, уже не жильцы на этом свете, а те, что попались на периферии, еще пока могут ответит на вопрос, кто послал и зачем. Проверив пару аур, вытащил все, что было нужно. Да, меня ждала незавидная учесть. Всех превратил в идиотов. Жить будут, но, только жить. Бегом вернулся к моему оппоненту, тот уже закатывал глаза, огромная лужа крови. Везет мне на такие ранения. Вскрыл себе вену и уже заучено напоил раненого своей кровью. Все же мужик отнесся ко мне по-человечески, да и ребята его показали себя на высоте. Такому, не жалко. Но он затрудняет мне задачу по исследованию чужого корабля. Придется с собой тащить, а это не девчушка, весом в сорок пять килограмм.

Как только конвульсии прекратились, я взял его на руки и пошел за ближайший скальный уступ. Я не стал далеко отходить, а как только меня скрыли нагромождения больших валунов, то взлетел и направился к облюбованному мной островку. Приземлился на открытой поляне. Никого видно не было. Направился к большим, отвесно стоящим камням. Для прорисовывания портала самое то. Еще раз, оглянувшись и просканировав окрестности, приступил к созданию портала. Тот получился низким и кривым, все же рисовать, стоя на одном колене с привалившимся полутрупом, это, как говорят за кордоном, не айс.

Портал, поморгав для приличия, все же открылся. Я, обхватив руками тело, теперь уже напарника, спиной вперед, кувыркнулся в портал. Дверь, в мой мир, выждав, буквально пару секунд, схлопнулась. По ней прошла рябь, и я увидел вдали горизонт. Все, дорога назад теперь, только через пещеру драконов. Включив свое чутье, стал определяться. По моим ощущениям, Город Мертвых был, примерно, в двух дневных переходах. Уже легче, здесь не так часто шныряют монстры. От дикого дракона отобьемся, вернее отобьюсь. Да, моего напарника, сейчас можно рассматривать только как балласт. Куда же нам идти? По идее, нужно переговорить с Гайером. Он то, со мной может связаться, а вот я с ним, без места выхода силы, нет. Вообще, должен был бы уже выйти на связь. Все же, открытие портала он отслеживает моментально. Сейчас, судя по солнцу, вторая половина дня. По-нашему часа четыре. Так, пока следует подготовиться к ночевке. Определился с направлением на ближайший лагерь, подхватил тело напарника на руки и взмыл в небо. Лететь пришлось не долго, вскоре показался частокол. Сделав над ним круг, убедился, что все в порядке, затем почувствовал небольшого грызуна, метрах в двухстах. Отрастив когти на одной руке, прошелся на бреющем полете над тем местом, где спрятался грызун. Миг, и он у меня в лапе. Направился к лагерю и, подлетев, с трудом приземлился. С моим маленьким размахом крыльев, можно было попробовать сесть внутри периметра, но с телом в одной руке и тушкой во второй, маневренность у меня, практически нулевая. Подошел к проходу, набрал комбинацию, и вот, мы внутри. Осмотрелся. Господи, как же мы, люди, мусорим после себя. Валялись вещи, полузасыпанные песком листы газет, кости. Никто не потрудился закопать объедки. Понятно, что я шел впереди, и не видел, что твориться сзади, но ведь, и ворота закрывал я, осмотрел территорию лагеря, не забыли ли кого. А мусор, тогда, в глаза не бросился. Ну да ладно, чего на зеркало пенять, коли рожа крива. Сам виноват. Правда, в этом есть и положительный момент, я смогу, из оставленных вещей, соорудить такую же перевязь, как и для Джесс. Свободные руки мне будут нужны постоянно. Прошелся по лагерю и подобрал несколько тряпок, из которых сделаю перевязь для ношения моего напарника. Достал из пространственного кармана нож и принялся сооружать люльку. Когда все было готово, то затолкал туда безвольное тело, и хорошенько закрепил собранными ремнями от одежды и сумок. Теперь следовало заняться приготовлением обеда. Достал походную газовую горелку и, ободрав шкуру с, будем считать, что кролика, принялся готовить бульон. Пришлось выливать воду из трех фляжек. Хорошо, их у меня немного накопилось. Вообще, мне легче, я могу питаться и сырым мясом, а вот напарника, пока, придется кормить как младенца. Как бы мне его назвать, а то он даже не успел представиться, а может и не захотел. Все секреты, да секреты. Могу, конечно, и в мозгах покопаться, но нет, со своими так не поступают. А назову-ка я его Восьмым. Точно. Он у меня по счету, восьмой, кого лечил своей кровью.

Пока размышлял, вода закипела, и я принялся помешивать пустой супчик. Как-то не пришло в голову, что нужно носить с собой запасы еды. В пространственном кармане все сохраняется в таком виде, как и положил. Да, на ошибках учатся. Вот и газ скоро кончится. О! А может мне в башню слетать. Там и Гайеру скажу, что пришел, и баллончик пропущу через магический копир, вдруг станет, как моя магическая фляжка. Все, решено. Сейчас покормлю Восьмого, и двинем. В сумках моих соотечественников столько всего нашлось. Разжился солью и спичками, Сразу вспомнился анекдот, как двигаются через лес на лыжах старый чукча и его малолетний внук. Вдруг старый останавливается, вскидывает берданку. Выстрел. На земле лежит медведь.

— Мясо, жир, мех. — Говорит несмышленышу старый, и опять продолжают путь. Через некоторое время старик останавливается и, увидев за кустарником рога, опять вскидывает винтовку. Выстрел. На землю валится лось.

— Мясо, шкура, рога. — Опять объясняет старый, малому. Двинулись дальше. Через некоторое время замечают, бредущего по тайге, геолога. Старик опять вскидывает берданку. Выстрел…

— Сахар, соль, спички. — Поучает он молодого.

Бульон получился на славу. Остудив его, стал кормить моего пациента. Жидкая пища с растертыми волокнами мяса. Это все же лучше, чем ничего. Мне так с ним мучится еще дня два, потом в себя придет, тогда хоть за собой сможет ухаживать. Везет мне на таких младенцев. Из всех, только Джесс легкая была.

Завернув в газету остатки мяса, сунул его в мой карман. Закопал наши объедки и в лагере немного порядок навел. Проверил перевязь, держится хорошо, мне не мешает. Ноги, правда, по земле волочатся, так, кто же его просил таким здоровым расти. Вышел за ворота, закрыл их и, взлетев, направился к знакомой башне. К ней подлетел уже в сумерках. Чутье подсказало мне, что к нам направляются три живых объекта, но до них еще далеко.

Мысленно обратился к Гайеру, сообщив, что я на Зангрии. Не знаю куда двигаться и с чего начинать. Стал прислушиваться, ожидая ответа от Гайера и вертя головой, чтобы не прозевать нападения бывших хозяев Мертвого города. В это момент в голове прозвучали слова Гайера, что он рад снова слышать меня. Передал картинку местности и примерные координаты, правда их метрическая система была такой запутанной, что я смог только приблизительно определить место, да и то, помогло воспоминание, увиденной карты континента, во дворце короля. Теперь я имел приблизительное направление и точку на карте, которая исчислялась десятками квадратных километров. Пришлось сообщить Гайеру, что я появился не один, а с раненым напарником. Поэтому не знаю, что предпринять. Оставить я его не могу, так как лечил своей кровью. Лететь с ним, до места падения чужого корабля буду долго и с остановками. Поинтересовался, как там с мутантами и остаточным фоном магического воздействия. Оказалось, что жить можно, но не долго. На меня почти не повлияет, а вот на напарника может. И Гайер не знает, какие последствия могут у него быть. Да. Вот тебе и перспектива. Выдвигаться надо срочно, лететь с мешком, весом в девяносто килограмм без перерыва, в течение пяти дней. Амулет уменьшения веса будет работать, но и мою энергию он, в этот момент, будет тратить в достаточно большом количестве. Ладно, выбирать то, все равно, не из чего. Спросил Гайера, могу ли я сделать пространственный карман у напарника? Оказалось, есть подозрение, что он, скрытый маг, и поэтому, образование кармана должно сработать.

Мысленно обратился к Гайеру, по поводу еды и проблемы с напарником. Я ведь его и на минуту не могу оставить одного, а мне и кормить, и поить, и защищать его надо, если нападут. Если все животные, в зоне приземления чужого корабля, мутировали, тогда чем мы будем питаться. Гайер задумался, а потом предложил такой вариант. Нам нужно будет, после посещения лаборатории, проехать в их обеденный комплекс и заказать там еду. Потом сложить ее в пространственный карман, в состоянии стазиса. По мере необходимости будем доставать и есть. А напарника нужно уложить в станок, где предусмотрена лежанка для тела. Он немного с ним поколдует, во всяком случае, сейчас от моего напарника идет устойчивый магический фон.

Пока беседовал с Гайером, то чуть не прозевал атаку каких-то летучих тварей. Кинулся к штырю, выполняющему функцию ключа лифтовой платформы и, не раздумывая, принялся открывать люк. Не хватало еще, чтобы меня здесь атаковали те твари, что в прошлый раз гоняли нас с принцем. Люк отъехал в сторону, и я вступил на лифтовую площадку. Оглядывался по сторонам и сканировал пространство до тех пор, пока над головой не закрылся люк. Только после этого расслабился. Платформа медленно скользила вниз, лампочки освещали наш путь во тьме.

Площадка опустилась, и я спрыгнул с нее на пол. Уже не оборачиваясь, знаю, что она поднялась обратно, направился к копиру. Так. Нужно много чего наделать. Во-первых, пространственный карман. Не известно, сколько в него помещается. Так, но, если я организую второй такой карман у напарника, то будет очень неплохо. Точно. Итак, нужно начать с копира. Уложил оба газовых баллончика с горелкой на транспортерную ленту и стал отвязывать люльку. Раздел напарника и оглядел рану. В принципе, рана затянулась, что спереди, что сзади. Соответственно и пули в теле нет, все же сквозное ранение. Так, всю одежду Восьмого тоже на ленту. Что получится, то получится. С копиром, никогда не знаешь, что он вложит в вещь, но всегда что-то полезное.

Когда вещи ссыпались в ящик, вытащил их и еще раз пропустил оригиналы через копир. Вспомнил, что раздарил много колец с защитой, и через копир, пополнил их запас. Так, напарника надо будет экипировать по полной. Не известно, что нас ждет на корабле. Организую ему летный костюм, как у меня, ничего, что размер маленький, при копировании попрошу увеличить размер, дам кольцо высшей защиты. Такое только у Хельги и у меня. Так, еще повешу на шею амулет для уменьшения веса. В принципе, это уже будет неплохим защитным и вспомогательным комплексом. Костюм и согреет в холод, и охладит в жару, кольца, насколько смогут, защитят, ну, а амулет уменьшения веса сам за себя говорит. Все. Услышав, как упал в ящик летный костюм, прошел туда и, вытащив, попытался напялить его на Восьмого. С размером почти угадал. Удивительно, как это комплекс понял, что я на восемь процентов хочу увеличить размер вещи.

Вспомнил о пространственном кармане и поволок Восьмого к станку. Вставил его руку в углубление под ладонь, увидел небольшую вспышку в месте нанесения татуировки, и все. Наверное, сработало. Все равно, проверить не смогу, пока Восьмой не очухается. Это же его карман, а не мой. Туда, так просто не залезешь. Так, теперь, как Гайер говорил, Восьмого, на лежанку. Станок уже светился, указывая, что нам нужно именно сюда. Подтащил напарника и уложил в специальное углубление. В ней был выдавлен контур человеческого тела, поэтому, где голова, а где ноги не нужно было решать. Станок накрыл тело мелкой сеткой световых нитей. Что-то втыкалось, и по прозрачным трубкам струилась какая-то жидкость. Процедура заняла достаточно много времени, а я все ждал, когда мне вытаскивать Восьмого. Наконец свет потух, это значит, Гайер указывает мне, чтобы я вытаскивал тело из ложа. Я оттащил тело Восьмого к скамье и, вернувшись, увидел, что станок опять пришел в движение, видимо это для меня. Я улегся в станок. Гайеру доверял, как самому себе. Мы с ним столько прошли, что у меня не возникло ни тени сомнения. Приятно зажужжало и зарокотало вокруг меня. Затем все накрыл светящийся туман и в голове зазвучал голос Гайера, но какой-то безжизненный, что ли. Выяснилось, что это специальный комплекс, в котором готовили магов. Здесь они получали базовые знания, и их организм подготавливался к тому, чтобы пропускать через свои синапсы магическую энергию. Оказалось, что магия, это высшая ступень нервной деятельности, но при условии, способности тела аккумулировать магическую энергию. Если все составляющие у индивидуума есть, то станок изготовит из него великолепного мага, а уже дальше, только практика. Звякнув, туман рассеялся, видимо это означало, что процедура прошла успешно.

Я провел диагностику организма, ничего опасного или потери каких-то качеств не произошло. Теперь следовало заняться едой. В принципе, идея Гайера правильная, но подойдет ли нам та еда. Ее же готовили для персонала этой базы более шести тысяч лет назад. Тогда и люди были другие, и продукты другие, да и условия не такие, как сейчас. С ума сойти, я буду жевать бутерброд, изготовленный за четыре тысячелетия, до рождения Христа. В общем, я даже сформулировать не могу, не то, что мысленно охватить такой период. Но делать нечего, и я, загрузив в люльку Восьмого, направился к платформе. Мысленно вызвал, и, дождавшись пока она спуститься, встал на нее. Выразил желание оказаться в обеденном комплексе. Диск поднялся, а потом, ускоряясь, стал перемещаться горизонтально. Свет не зажигался, мы неслись в полной темноте. Наконец передвижение стало замедляться, и вот мы опустились в огромном пустом помещении. Ни столов, ни посуды, вообще ничего. Я отметил то место, где нас высадил диск. Опять обратился к Гайеру, с вопросом, как этим пользоваться? Мысленно я уже попросил обед, но никакого движения не обнаружил. Как ни странно, но здесь связь с Гайером действовала. А ведь точно, он мне рассказывал, что лаборатория экспериментальная, и чтобы не пострадать, он присутствует там минимально, только датчики.

Гайер сообщил мне, что нужно подождать, все-таки мы первые, за последние шесть с половиной тысяч лет, кто пожелал отобедать. Процессы запущены, количество едоков и их состояние определено, нужно только подождать. И вообще, мне следовало сразу сделать заказ, как только вступил на платформу. Ладно, учтем. Гайер помолчал, а потом выдал, что процесс моего обучения магии прошел даже лучше, чем у тех, кто впоследствии стал архимагистром. Так что он, во мне, не ошибся. Приятно конечно, но что это мне дает? Я ведь не настоящий маг, а так, не пойми что. Молния так и сказала, что у меня только ментальная магия.

Минут через двадцать из стены выдвинулась столешница без ножек. Из пола вспухли бугорки, на которые, видимо, садятся, что я и сделал. Потом из стены, по столешнице, заскользили емкости, отдаленно напоминающие миски с каким-то варевом. Ни ложек, ни ножей, ни хлеба. Так, и как я буду транспортировать этот суп-пюре. Вылью его в какую-нибудь баклажку. Так ведь нет ничего. Ладно, сначала надо попробовать самому, а потом накормить Восьмого. Взялся за края миски и попытался ее приподнять, чтобы выпить через край. Ага! Щас! Разбежался! Она намертво приклеена к столешнице. Пришлось наклониться и, по-собачьи, попытаться зацепить еду. Что я только не делал. И губы трубочкой вытягивал, и языком, действительно как собака, пытался зачерпнуть из миски варево. Потом махнул на все рукой, и рукой же, набрал в ладонь местный продукт. Когда-то давно, когда я служил в Советской Армии, нас кормили таким. Этому нет культурного названия. Представьте клейстер, а в нем, редко-редко встречаются маленькие кусочки картошки. Так вот. Это было родным братом или сестрой того изобретения человечества. Своей рукой, стал аккуратно зачерпывать варево и отправлять его в рот моему Восьмому. Детский сад и дурдом в одном флаконе. Накормив напарника, доел и свою миску. Не пропадать же добру. Миски уехали, а я продолжал сидеть и ждать второго, или хотя бы компот. Стол, пикнув, уехал вглубь стены. Бугорок, на котором я не сидел, тоже скрылся в полу. Подумав немного, я обратился в пространство с требованием, что мне нужна походная еда на двоих, на десять дней. Опять пауза в двадцать минут и прямо по полу ко мне подъехал небольшой контейнер с откидной крышкой. Я не поленился и открыл. Кто бы удивлялся. Да, фантазии у местного повара явно не хватает. Та же бурда. Но все равно лучше, чем ничего. Только, не мало ли. Я спросил у Гайера, но он заверил, что это концентрат, и его нужно разбавлять в соотношении один к сорока. Ладно, попробуем. Тут у меня еще одна идея проскочила, а что, если попросить Молнию, чтобы она нам сбрасывала раз в неделю, допустим, косулю. Тогда у нас будет и мясо и гарнир. Обсудил эту идею с Гайером, тот одобрил и обещал переговорить с Молнией о такой услуге.

Все, можно закругляться. Я поднял с пола контейнер и, положив его в пространственный карман, направился к тому месту, где нас выгрузила платформа. Мысленно вызвал ее и скомандовал доставить нас в лабораторию. Опять чувство перемещения в кромешной тьме, даже зрение дракона не помогало. У меня зародилось подозрение, что мы ехали не в пространстве, а в подпространстве, или, что, это телепортация, но растянутая во времени. Допытываться не стал, итак мы потеряли много времени. Нужно было выдвигаться. Еще не известно, сколько мы будем искать чужой корабль.

По моим ощущениям уже наступило утро. Вызвал платформу и, выбравшись на верхнюю площадку, проверил крепление упряжи с партнером. Вроде все нормально. Оттолкнулся от края парапета и полетел в указанном направлении. Только сейчас я почувствовал, что лететь стало легче. Наверное это сказывается магическое обучение. Посмотрим, что еще преподнесет мне обучение в лаборатории. Крылья мерно поднимались и опускались, земля стремительно неслась под нами. По-моему я и летать стал быстрее. Полупустыня вскоре сменилась классической пустыней. Солнце палило нещадно, но летные костюмы выдерживали. Странная у глархов кожа. На вид, необычайно тонкая, а по прочности, не уступит, наверное, кевлару, или какому-нибудь армированному бронежилету. Так, размышляя, я несся все дальше и дальше на юго-запад. День прошел в немом разглядывании пейзажа подо мной. Вдруг еще чего-нибудь обнаружу, и обнаружил. Сначала увидел огромный каменный палец. Он возвышался в пустыне как последний зуб, у древней старухи, во рту. Вроде и есть, а не нужен. Я облетел утес кругом. Рядом с ним просматривались нагромождения правильных каменных блоков. Уже смеркалось, и нам, все равно нужно было искать место для ночлега, и где можно отдохнуть и покушать. Почему бы не здесь. В этих развалинах, нас сверху не достать, а внизу мы и сами отобьемся. Спикировал поближе к блокам. Они оказались огромными каменными глыбами, обтесанными древними умельцами. Теперь следовало выбрать место, чтобы нас не могли атаковать сверху, и не могли окружить снизу. Вскоре нашлось несколько блоков, которые стоя в наклон, вверху соприкасались друг с другом углами или гранями. Вытащив из пространственного кармана каримат, я разложил на нем Восьмого. Тот уже стонал, то есть проявлял признаки жизни. Каримат я заложил в карман после того, как проспал в пещере драконов на каменном полу. С некоторых пор у меня было две такие подстилки, кроме того, пропущенные через магический копир. Сейчас я ощущал блаженство, никого не надо таскать, привязанным к груди, как младенца. Свободно шагать, а не переступать, когда перед твоими ногами тащатся по земле чужие ноги. В общем, чувство свободы и ощущение легкости во всем теле. И это не смотря на то, что весь день махал крыльями с двойным грузом без использования амулета облегчения веса.

Просканировав окрестности, убедился, что мы здесь, одни. Неожиданно увидел, на что способен новый каримат. Из песка поднялась голова песчаной змеи, ее тело устремилась к Восьмому. Легкая вспышка, и змея отлетела на пару метров в сторону. Вот и защита работает, так что мне никто не мешает исследовать эти развалины. Неожиданно обнаружил, что просканировав местность, насколько это было возможно, в моей голове нарисовалась трехмерная схематичная карта, на которой я мог видеть две светящиеся точки, то есть самого себя и Восьмого. Обрадовавшись новому приобретению, тут же начал движение по этому, запутанному лабиринту. Напрашивалась мысль, что когда-то из этих блоков что-то было сделано, а потом разрушено, но что? Попытался собрать, видимые мной на карте кирпичики. Когда более внимательно посмотрел на карту, то обнаружил что, скорее всего, это была ступенчатая пирамида. Руководствуясь историей моего мира, я вспомнил, что такие пирамиды назывались зикурат, и что внутри у них ничего не было, то есть они не были полыми, а чаще всего строились вокруг какого-нибудь холма, как внешний слой. Значит, в нашем случае, основанием мог служить сам каменный палец. Мысленно я уложил все блоки вокруг утеса, но все равно, верхушка каменного пальца торчала бы очень высоко над пирамидой. Второе, что вспомнилось из уроков истории, что на вершину зикурата вела длинная лестница. И чаще всего, там совершали жертвоприношения. И, нередко, человеческие.

Обойдя по кругу весь этот каменный бардак, я вдруг подумал, а что, если вершина пирамиды, подходила к какому-нибудь отверстию в пальце. Мысленно еще раз, построив пирамиду, я определил ее верхний уровень, и стал осматривать палец на этой высоте. Чтобы было быстрее, я взлетел, и облетел по кругу этот странный каменный палец. Действительно, почти в середине каменной громады проглядывало отверстие в камне. Я направил свой полет туда. После тренировок с Молнией, я мог влететь в пещеру драконов, не задев камни крыльями. Здесь я проделал нечто подобное, но, только, предварительно просканировав туннель, чтобы не влететь в стену или не напороться на какой-нибудь штырь. Далеко пролетать не стал, а опустился на песчаный пол туннеля. Дальше пойду пешком. Включив ночное зрение и сканер, стал двигаться вглубь каменной громады. Песка под ногами становилось все меньше и меньше, ну это не удивительно, песок заносит ветер из пустыни. Тот оседает ближе к выходу, а сюда просто не долетает. Вот проход стал расширяться и вывел меня в огромную пещеру. Эта пещера представляла собой вытянутую, сверху вниз, полость в недрах пальца. Причем по периметру внутренней стены пещеры шел карниз, который проходил вдоль всей стены и был шириной не более пяти метров. Получалось, что если идти по проходу, то, не зная, ты свалишься в своеобразный каменный стакан. Может, так и совершали жертвоприношения. Заставляли людей идти внутрь пещеры во тьме, и те падали в яму. Нужно будет спуститься вниз и посмотреть на кости того, кто падал туда. Не исключено, что найду что-нибудь ценное. Расправив крылья, я по спирали опустился на самое дно пропасти.

Вот теперь никаких сомнений. Жертвоприношения, да еще и человеческие. Множество фрагментов человеческих скелетов. На некоторых следы, как будто их разгрызали. Просканировал дно и стены. Дно самое нормальное, ровное, но ровное, как будто его изготовили в мастерской. Буквально отшлифованное. Теперь стены. Такой же эффект, идеально ровный цилиндр, хотя нет, в двух местах есть изъян, и я сейчас двину туда. Первый изъян объяснялся легко, на стене гораздо выше, чем мог бы достать человек, шла надпись на непонятном языке. Попытался представить, что там могло бы быть написано, поискал повторяющиеся слова. Вот и все, что я смог сделать с этой надписью. Направился ко второму, заинтересовавшему меня, месту. Издали изъян был заметен, а вот рядом, нет. Может, какой скрытый проход? Точно, подойдя к легкому изгибу на стенке колодца, заметил огромную дыру, которая уходила куда-то в сторону. Пошел по ней. Это был явно ход, или точнее сказать, лаз. Он плавно изгибался и вел по спирали под дно цилиндра. Но как же тогда мое хваленое драконье чутье. Я ведь не смог определить, что под дном находится полость, да и проход на дне пропасти я ведь тоже не смог обнаружить. Странно, или в этом повинен сам материал этой скалы. Нужно будет взять образец. Так, размышляя, я спустился по спирали во вторую огромную пещеру. Вот теперь все понятно. Тут когда-то обитал дракон. Да, да, дракон, потому, что только слепой не увидит огромный скелет, растянувшийся на полу пещеры. Он так и умер на своих сокровищах. Я прошелся по огромной куче всевозможных украшений и просто слитков драгоценных металлов. Мне такие, тоже не помешают, и я засунул парочку слитков золота в карман. Больше ничего интересного не нашлось. Магических предметов не было. Но, может этот дракон, как и Малыш, не переносил прикосновение магических предметов. Тогда они должны были остаться в жертвеннике. На обратном пути посмотрим. Здесь больше было нечего делать, и я направился обратно. Выйдя из прохода на дно жертвенника я, включив свое магическое зрение, обшарил им пещеру. Как оказалось, таких магических предметов немного, но есть. На глаз, набрал около двух ведер таких амулетов или артефактов. Вот теперь будет, чем заняться долгими зимними вечерами. Перебирая украшения, вдруг наткнулся на непонятный предмет, отдаленно напоминающий ключ, и самое интересное, что он висел на пластиковом ремешке. То, что металл ключа не серебро и не золото, это было точно, может платина, я ее никогда в глаза не видел. Ладно, пусть у других голова болит, когда будут изучать этот ключ, и я засунул находку в специальный отдел кармана. Взлетел вверх, и не поленился подняться под самый потолок. Как оказалось, не зря. Там шел еще один карниз и там же, находился вход в маленькую келью. В ней обнаружился огромный энергетический кристалл, установленный на подставке из рогов какого-то животного. Кристалл растратил почти всю свою силу, так что еще немного, и он потухнет. Потухший кристалл никому не нужен, он как бы умирает, как жемчуг без солнца. Взял кристалл себе. Маг я, или не маг. С таким кристаллом, заряженным под завязку, я буду иметь огромный потенциал. Еще, в келье, нашел кожаную тетрадь. Кожа очень напоминала человеческую. Не исключено, учитывая гору костей внизу. Страницы в книге были из такой же кожи. А вот прочитать у меня не получилось, единственное, что сумел определить, язык надписи отличался от той, которую я видел внизу. Обшарил всю келью драконьим и магическим взглядами, просканировал все, и потолок, и пол, и стены. Ничего. Учитывая свой прокол внизу, внимательно осмотрел каждый сантиметр этого небольшого пространства. Безрезультатно. Все, тогда заканчиваю, и нужно возвращаться к Восьмому. Скоро ужин, а потом сон до самого утра.

Слететь с утеса, до места нашей стоянки, минутное дело. И вот я, достав из кармана туристический примус, стал разогревать нам еду. Вода в моих магических фляжках. Противное пюре в контейнере. Как и положено, взял специальным приспособлением, которое являлось и мерным стаканом, немного пюре, развел его водой в пропорции один к сорока. И это одна порция! Посмотрел, и понял, что этого контейнера нам хватит на пару месяцев, если мы будем питаться, как на убой. Взял и разделил порцию на двоих. Даже этого будет много. Поел и накормил Восьмого. Тот уже пытался жевать и облизывал доисторическую ложку, правда, не открывая глаз. Ничего, завтра, послезавтра, он очнется, тогда хоть поговорить будет с кем, хотя бы о вкусе пюре. Сполоснул посуду, и вдруг меня озарило, ведь есть бытовое заклинание для чистки всего, одежды, посуды, мебели, короче, всего, что надо чистить. Мысленно произнес его, и все, посуда, стала такой, какой не была, даже при покупке. Видимо это тот самый базовый курс магии, который в меня заложил Гайер. Прекрасно, теперь можно и баиньки. Само собой всплыло знание, как поставить защитный купол. Прошептал мысленно заклинание и улегся спать.

Утром проснулся ни свет, ни зоря. Организовал завтрак. Где-то ближе к концу завтрака, у Восьмого вдруг открылись глаза, и он прошептал мне. — Где я? — Пытаясь выяснить, самый главный вопрос для себя.

— Да уж не на небесах, а вот как только доешь эту божественную пищу, так я тебя туда сразу и отправлю.

В глазах читался немой вопрос, что я сжалился.

— Ты мне, если честно, то всю малину… Ну ты сам понимаешь. Я тебя уже третий день на себе таскаю. Мне нужно, как можно скорее добраться до одного места, так что давай, доедай, и я тебя действительно отправлю на небеса. Что, не веришь. А ты вот доешь эту кашку, а потом посмотрим.

Впихав в Восьмого, остатки каши, начал пристегивать его к себе, в люльку.

— Это зачем? — Выдавил из себя Восьмой.

— Чтобы отправить тебя на небеса. Ты же не думаешь, что после всего услышанного я оставлю тебя… ну ты сам понимаешь…

— Что, убьешь? Хоть скажи за что. И, может, я сейчас буду сопротивляться, вытащу пистолет и прихлопну тебя.

— О, да ты уже в диалог пытаешься вступить. — Подбодрил я его, окончательно привязав к себе. — А про оружие, это ты загнул, я тебя вчера обыскал, так вообще ничего не нашел. Ты вроде как агент, а ничего при себе не имеешь? Непорядок. Вот за это я тебя сейчас и отправлю на небеса. Ну что, готов?

Тот тяжело вздохнул и сообщил мне, что его профессия, как бы предполагает такую концовку, и что он хотел бы напоследок чиркнуть пару строк жене и дочке. Посмотрел на меня и понял, что я не собираюсь ему что-то давать. Посмотрел, теперь уже в небо, и тихо попросил кончить его быстро. А то он уже устал бороться с болью.

— Ну, ты меня не за того принимаешь. — Сказал я ему. Его глаза потухли, и он обреченно вздохнул. Видать к смерти приготовился.

— Я сказал на небеса, значит на небеса!

И оттолкнувшись от земли, грузно взлетел. Набрал высоту, и, определив направление, стал увеличивать скорость. Поразмыслив, решил забрать его боль себе, пусть немного отдохнет.

— Ты, ангел? — Услышал я сквозь шум ветра.

— Да нет, я Максим. И давай помолчи, а то все силы растеряешь.

Набрав крейсерскую скорость, стал обдумывать разговор с Восьмым. Хочешь, не хочешь, а мне придется привлекать его к работам на чужом корабле. Нужно будет расспросить, что он умеет делать. Хотя, при изучении оборудования чужой цивилизации, вообще не знаешь, что может пригодиться. Можно даже не гадать, на месте разберемся. Лететь еще два дня. Нужно как-то его подготовить, а то неадекватный напарник мне не нужен. Всякую божественную хрень выбью из него уже сегодня вечером. А вообще, ничего мужик. Фаталист конечно, но, в меру. Больше всего меня беспокоит, что он может попасть под влияние мутагенов магического характера. Даже Гайер ничего конкретного сказать не смог. Вот к этому я буду должен его подготовить, за оставшиеся два дня. Глянул на Восьмого, тот спал, свесив голову набок. Карантинная зона приближалась. Вот бы Гайеру ее закрыть, как Город Мертвых, а то начнет распространяться зараза. Пора потихоньку приступать к планированию нашей исследовательской деятельности. Во-первых, Нужно будет найти место для основного лагеря. Нечего все время проводить в корабле, особенно Восьмому. Во-вторых, Вынести все самое ценное, в плане информации. В-третьих, попытаться локализовать зараженную зону, как с Городом Мертвых. Будем считать это первоочередными задачами. Цель у нас одна, спасти планету. Если судить по информации, которую передал мне Гайер, то прошло уже около трех недель. Вот и посмотрим, какая гадость появилась за столь короткий срок. Итак, для решения поставленной задачи мне нужно будет подготовить Восьмого к тому, что может возникнуть точка невозврата. Если все выйдет из-под контроля, то нам придется себя убить. Не знаю, как из Восьмого, а вот из меня получиться такой монстр, что планета содрогнется. Это и Гайер подтверждает. Теперь о технологиях. На любом космическом корабле предусмотрен режим консервации. Если мы вычислим, как активировать такой режим, то, считай, полдела сделано. Дальше останется только монстров уничтожить, и можно возвращаться. Хорошо бы было научиться их языку и письменности, это значительно упростит исследование в корабле. Выйдя из задумчивости, посмотрел вокруг, солнце садилось, нужно было искать место для ночлега. Закат здесь был красивый. Нечто феерическое. Последние лучи светила отражались, где-то в верхних слоях атмосферы, и создавали неповторимую игру света, видимо, изменяя длину волны каждого луча. Получалось северное сияние, но отдельными фрагментами, которые соединялись небольшими радугами. Все это мерцало и переливалось. Такая картина длилась не долго, но запоминалась навсегда. Жаль, заснять нечем. Сфотографировать, наверное, можно, но не факт, что получится. В горах я такой картины не наблюдал.

Все, краски начали меркнуть, теперь стоит определяться с местом ночевки. Огляделся с высоты. Никаких строений, лесочков или нагромождения больших камней. Придется ночевать на открытой местности, тогда надо искать самый высокий холм или бархан, кто их, отсюда, сверху разберет. Определил на глаз самую высокую точку, и рванул к ней. Приблизившись, облетел по кругу. На вид, такой же, как все, бархан. Приземлился. Под ногами песок. Какой-то густой, тягучий и тяжелый. Не иначе, с большим содержанием какого-нибудь металла. У песчинок кромки резкие, колючие. Что-то он мне напоминает. Да, вот, наверное, самое подходящее сравнение, титановую губку он мне напоминает, если ее растереть в порошок. Да, точно, и цвет подходит. Только вес не соответствует. Это какая-то тяжелая субстанция. Ладно, чего это во мне исследовательский зуд, раньше времени, проснулся. Но, несколько пригоршней песка в полиэтиленовый мешочек засунул. Пусть будет.

Начал обустраиваться. Разложил наши лежаки, отвязал Восьмого и уложил на каримат. Сам начал готовить ужин. Теперь, такая еда нам, недели на две. Когда вода закипела, то развел наше противное пюре и заварил чай. Теперь я был умнее и не стал сыпать столько концентрата для пюре, сколько рекомендовалось, а уменьшил дозу до одной трети. Получились две нормальные порции. Растолкал Восьмого и всучил ему ложку. Нужно привыкать к самостоятельности. Сам ел с ножа. Вот буду злой, как собака, так ведь, и оценить некому. Съели все, и перешли к чаю. Теперь можно было и поговорить.

— Слушай Восьмой, да не удивляйся, это я так тебя прозвал. Ты же мне не представился, то ли не захотел, то ли не успел. Кстати, ты хоть что-нибудь помнишь, Ну, хотя бы начало нашей беседы на острове в Паттайе.

— Да помню я все, как уговаривал тебя, как предупреждал об интересе к тебе иностранных разведок, даже то, что получил пулю в сердце. — И пристально уставился на меня.

— Ты меня не смущай, я уже одного такого лечил, решил, чтобы его не травмировать, расплывчато охарактеризовать ранение. У него тогда аорту пробило. Крови было, море. У тебя поменьше. Так вот, тот раненый мне сам все и доложил. И сказал, что по всем законам природы, он был не жилец на этом свете. Ну, если сказать по правде, то он действительно бы скончался, даже скорую не дождался бы. Да ему, по моим подсчетам, жить оставалось не более минуты. Но ничего, я его выходил, правда, на свою голову. Ну да это дело прошлое. У тебя ситуация полегче была, всего-то, один из желудочков, у сердца, насквозь. Так я еще успел тех, кто стрелял успокоить и парочку допросить, перед тем, как начал тебя лечить. Ну, ты сам понял, что лечение мое не простое. Здесь, как у вас в конторе, войти можно, а вот выйти, нет. Я думаю, ты понял, о чем я. Ты только не думай, что я тебя буду силой держать или еще чего. Нет, просто у моего лечения есть побочный эффект. Правда, для всех, кого я лечил, две разновидности, а для тебя, аж целых три. Так что гордись.

— Ну и что же это за эффекты такие? — Не дрогнувшим голосом спросил Восьмой.

— Если честно, то первый, вообще ерундовый. При сильных отрицательных эмоциях, могут отрастать когти или чешуя, а может и то и другое. У меня, в основном на руках все отражается. Это побочный эффект моей крови, он же стал причиной твоей второй головной боли. Я тебе сейчас попытаюсь объяснить, а уж проклинать ты меня, потом будешь. Начну с того, что раньше я был простым, нормальным человеком, я и сейчас себя таковым считаю. Однажды я случайно искупался в крови дракона. Был сильно ранен. В общем, кровь попала всюду и я в ней долго находился. Как сказал мне тот дракон, в чьей крови я искупался, люди не выдерживают такой объем крови и умирают. Я выжил. Больше того, я вылечился, но получил побочный эффект, я стал драконом-оборотнем. Правда в основном, я человек, и мне нельзя долго находиться в ипостаси дракона. Я получил еще несколько бонусов. Во-первых, моя кровь менее концентрированная, чем у драконов и я могу ею лечить людей. Понятно, что насморк я лечить, таким образом, не буду. Это относится к критическим ситуациям. Ну и сразу могу тебе сказать, был бы ты подонком, так бы и помер там, на полянке, вот, а во-вторых, я маг. Я, почему тебе все это рассказываю, потому, что плавно перехожу к той глубокой заднице, в которую ты попал. Сразу обозначу проблемные места. Я, когда лечу своей кровью, то вынужден находиться в прямом контакте с пациентом несколько дней. В твоем случае не менее недели. Это второй эффект, о котором я тебе говорил ранее. Дальше, больше, в тот момент, когда ты меня остановил для разговора, я отправлялся на ответственное задание. Задание, не больше, и не меньше, чем спасти планету, которой я обязан своей кровью. Я итак, задержался на Земле, и поэтому спешил как можно скорее перейти в тот мир, но вот, сначала ты меня задержал, а потом на нас напали. Я не мог из-за тебя отложить решение вопрос со спасением планеты еще на неделю. Там, то есть здесь, счет идет на часы, не то, что на дни. Так вот, мне пришлось лечить тебя своей кровью, ну, а бросить тебя без контакта со мной, означало просто убить. Поэтому, я взял на себя смелость притащить тебя сюда. Там у тебя был один выход — смерть, здесь, есть небольшая, но вероятность, что ты выживешь.

— Ты хочешь сказать, что мы на другой планете?

— Ну, доказательств скоро будет больше, чем хотелось бы. В твоей ситуации, самое страшное, это то, что место, куда мы направляемся, заражено. По оценке местного искусственного магического интеллекта, это действие магического мутагена. Как он повлияет на тебя и меня, не знаю. Могу сказать только одно, у меня вероятность перебороть мутаген выше, чем у тебя. Если я увижу, что ты превращаешься в монстра, то, не обижайся, убью, даже не задумываясь. Если почувствую, что мы оба представляем опасность для окружающего мира, убью обоих. Так что будь к этому готов. Ничего личного, как говорят.

— Ну, ты меня ошарашил. Магия, мутагены, драконы. Что еще?

— А вот что еще, никто пока не знает. Мы с тобой первые увидим это. Раз уж так получилось, что мы с тобой в одной упряжке, то мне бы хотелось, чтобы ты принял активное участие в исследовании чужого корабля. Ах, да, я же не сказал тебе, что проблема планеты началась после того, как в эту пустыню упал космический корабль чужой цивилизации. Из-за чего пошла мутация местных форм жизни, пока не понятно, вот мы с тобой и должны это выяснить. Местный бог, до этих мест добраться не может, поэтому придется нам. Обещаю, что как только мы выполним свою работу, то я тебя доставлю на Землю, да еще и заплачу за работу. Все же ты, наемный рабочий. Думаю, что сумму ты назовешь сам. Правда, деньги для расчета с тобой я могу получить не сразу, а только продав драгоценные камни. Если же ты мне не доверяешь и не станешь ждать, то моя доля, вложенная в авиакомпанию, в которой я работал, составляет три миллиона евро. То есть, я могу просто отдать тебе часть своего пакета акций, или отдать мое место учредителя. Сейчас точно сказать не могу, так как срочно уволился и не знаю, в качестве кого остаюсь на фирме.

— Ты ушел из-за проникновения разведчика в вашу компанию? Я знаю, что ваши конкуренты наняли специалиста. Он, правда, не вернулся, но прибор, который он поставил, работает. Ты ведь был начальником службы безопасности и тебя попросили уйти?

— Да нет, не все так мрачно. Шпиона мы поймали, Правда, при этом пострадал мой друг, Людвиг. О приборе знаем, так что сейчас дезинформация льется через край. Знаю и то, что мое личное дело ушло в руки конкурентов. Но что можно почерпнуть из моей жизни. Да ничего. О том, что я дракон, знают единицы, и они заинтересованы в молчании, потому, что они сами, немножко драконы. А ушел я потому, что очень близкие мне люди, решили, будто я, продажная сволочь. Причем, один из них, получил от меня в подарок жизнь, а второй, жизнь своей внучки. Ай, не хочу об этом говорить. У меня никогда не было семьи, и люди, которых я подпустил близко к сердцу, не оправдали моих надежд. Одного я простил, а второй, и так прекрасно проживет, без моего прощения. Есть только две сущности, которых я могу, с полной уверенностью назвать своей семьей, и обе они не люди. Если мы выживем, то я тебя с ними познакомлю. Ладно, давай готовиться ко сну, и, если тебе не трудно, расскажи, что ты умеешь. Можешь не погружаться в ваши тайны, меня интересуют навыки. То есть, где я тебя смогу использовать. И постарайся побыстрее определиться с твоим отношением ко мне. Нам работать вместе. Ну и обзовись как-нибудь, а то неудобно как-то. Восьмой, да Восьмой.

— Ну, с именем проще всего, я не оперативник и можешь звать меня Михалыч. На тебя не сержусь. Если честно, то понимаю, что по всем законам, меня бы уже хоронили. Твое личное дело запросили мы. Ты не подумай, того агента нанимала не наша контора, но мы воспользовались случаем и получили свое. Сейчас я не оперативник, но начинал как полевой агент, так что таких навыков, выше крыши. Теперь, что могу делать. Во-первых, я аналитик. Думаю, что это такое, объяснять не надо. По жизни умею все диверсионное. Минирование, разминирование, маскировка, электронное проникновение, хакерство, выживание. Умею водить все, что движется, летает, ползает, плавает. Не как асс, конечно, но взлететь и посадить самолет или вертолет, это запросто. Ну, немного химик и биохимик, радиоэлектронщик, повар.

— За мое личное дело капусты заплатили немеряно? Могли бы и так спросить, я бы ответил. Ты не обижайся, Михалыч, но из всего перечисленного, пока подходит только повар, да и то, когда нам с небес сбросят тушу какого-нибудь козла. Пока будем питаться кашкой. Да, забыл тебе сказать, я тебя немного экипировал, на свой манер. Твоя одежда храниться у меня. Там все. Я же не зря тебе говорил, что обыскал полностью. Мне пришлось тебя догола раздевать, когда я внедрял в тебя начальные знания по магии, да и пространственный карман встраивал. Ну, давай, по порядку. В общем, так, у тебя имеется, кольцо высшей защиты, амулет снижения веса, костюм для полетов, как на мне, ну и пространственный карман, так как Гайер сказал, что ты, немного маг. Теперь расскажу обо всех понемногу, кольцо высшей защиты защищает. От чего конкретно, не знаю, но меня спасало несколько раз. Амулет уменьшения веса работает очень хорошо, я с его помощью Боинг тащил на прицепе. Комбинезон, как у меня, создает комфортные условия для тела, защищает от всего летящего в тебя, но сам понимаешь, распространение ударной волны никто не отменял. Так что защита частичная. Теперь пространственный карман. Это область подпространства, привязанная к твоей ауре. Там можно хранить все, что угодно. Продукты не портятся, металл, на металлодетекторе не звонится. Веса не ощущаешь. В общем, мечта любого мага, а тебе бесплатно достался. Я думаю, что еще одно кольцо имеет смысл одеть. По нему я точно знаю характеристики. Вот это кольцо. Оно выдерживает интенсивный автоматный огонь до двух минут, защищает при взрыве, не даст разбиться, если выпадешь, допустим, с восьмого или девятого этажа. Вот, одень на палец. Кстати, оба кольца можно сделать не видимыми, достаточно просто этого пожелать. Не чувствуются при рукопожатии. Мечта любого шпиона. Ладно, давай спать, а то нам завтра предстоит нелегкий день.

С этими словами я поставил защиту вокруг нас и отключился. Среди ночи меня разбудили толчки в бок. Я открыл глаза и осмотрелся. Меня толкал Михалыч, а вокруг купола защиты, столпились красные глаза. Я просканировал окрестности. Мелкие хищники, типа наших гиен. Защита их не пропустит, о чем и сказал Михалычу. Опять отключился, а Михалыч, если ему не спится, то может разглядывать их, хоть до утра, ему же не махать крыльями весь день.

Утром проснулся от ощущения пристального взгляда. Открыл глаза и уперся взглядом в Михалыча. Тот изучающе меня разглядывал.

— Михалыч, ты бы лучше примус разжег, да воду кипятить поставил. Чем раньше мы от сюда вылетим, тем лучше. Вчера же хвалился, что ты повар. Ах, да. Все же у меня в пространственном кармане. Тогда смотри и учись.

Я засунул руку с татуировкой в карман и стал доставать походный примус, фляжку с водой, одежду Михалыча. Потом показал, как он может разместить свою одежду, в своем кармане. Мне бы кто так объяснял, когда у меня появился такой карман. Все изучалось методом тыка. Пока Михалыч экспериментировал со своим карманом, я достал еще одну фляжку с водой и подал Михалычу. Тот недоверчиво взял ее из моих рук. Фляжка была не первой свежести. Это для короля она казалась подарком с небес, а у Михалыча, на складе, такие новенькие стоят, а тут, поцарапанная, кое-где помятая.

— Да ты бери, бери. Не пожалеешь. В ней всегда вода есть, если хоть капля осталась. Удобная штука. Я частенько вот в такие условия попадаю, то еды нет, то воды. Я такую фляжку, местному королю подарил, так он из нее воду вылил, а внутрь налил бренди, теперь у него он не переводится. Пока тебя лечил, я и баллончики для газа, такими сделал. Правда еще не проверял, но думаю, что так и будет. Уж больно умная там машина стоит.

Пока разговаривали, вода уже закипела и, разведя пюре, остальную воду пустили на чай. Завтракали молча. Вкус этого блюда не располагал к застольным беседам. Сполоснув посуду, убрал ее в карман и начал собирать вещи. Подняв кариматы обнаружил, что странный песок, под ними, стал похож на обычный. То ли это от влажности, все же алюминиевая фольга конденсирует на себе воду. Как бы там ни было, но все свернули и, привязав Михалыча к себе, взлетел над пустыней.

Если все пойдет нормально, то или сегодня к вечеру, или завтра с утра, мы выйдем на контрольную точку. Ну а дальше, придется летать кругами и искать корабль. Лететь было легко, видимо подгонял попутный ветерок. Так что предположение о сегодняшнем завершении перелета, скорее всего, правильное. Внизу было пусто, хотя в пустыне всегда так. Вся жизнь там начинается с заходом солнца. Глаза привыкли к металлизированному блеску песка, казалось, что он был всегда такой, но вид двух проплешин на вершине холма, где мы ночевали, говорил об обратном. Внезапно почувствовал, что связь с Гайером пропала. Мы не общались с ним, в этот момент, просто мое внутренне чутье подсказало мне, что наша связь заблокирована. Ну, к чему-то подобному я был готов. Значит корабль близко. Внезапно Михалыч закричал. Из-за ветра слышно было плохо, но он орал и показывал куда-то за спину. Я сделал маневр уклонения и, слегка повернув голову, уловил, направленную на меня агрессию. Странно, но сам объект я не ощущал. Еще раз, уклонившись на всякий случай, стал искать нашу проблему. Сканировал на всех, доступных мне диапазонах. Но ничего не обнаруживалось. Внезапно сам увидел, как невдалеке, в небе, мелькнуло, отражая свет местного солнца, какое-то устройство, которое охотилось на меня. Что-то самонаводящееся. Нужно срочно искать выход, иначе, как минимум, окажемся на земле, а как максимум, защита может просто не сработать. Пока размышлял, увидел и одновременно почувствовал, что до столкновения осталось около трех секунд. Резко отвернул в сторону и стал крутиться и полосовать кольцом по сторонам. Никакого результата. Опять встал на курс, как летел раньше. Секунд через тридцать снова почувствовал направленную на меня агрессию, но теперь чувствовал и направление, откуда нанесут удар. Так я, оказывается, самообучающаяся система. Теперь сбивать объект не было смысла. Нужно было выжать из него все. Я крутился, менял направление, уклонялся. Понимал, что мне нельзя дать прижать себя к земле, там моя маневренность резко ухудшится. Поэтому старался держать одну и ту же высоту. Наконец, понял, что большего, от нападающего объекта не получу. Он стал повторяться. Поэтому, подловил его, на очередной атаке и, определив место разворота, полосонул из кольца силы. Раздался взрыв. Нас посекло осколками, но защита справилась играючи. Конечно, это были элементы обшивки, а не само взрывчатое вещество. Зато моя система научилась определять такие объекты на достаточном удалении, чтобы успеть принять меры к обороне.

Светило начинало садиться, и следовало искать место для очередной ночевки. В этот раз, придется не сладко. Если появится новый объект, неизвестный мне, то моя интуиция может не сработать. Заложив крутой вираж, начал осматривать местность под нами. Теперь это была классическая пустыня. Небольшие барханы тянулись вдаль, насколько хватало глаз. Решил летать по расширяющейся спирали. Будем исходить из того, что атакованы мы, были вблизи нужного нам предмета. Поэтому, следует искать место, для базового лагеря. На втором круге, за барханами, разглядел небольшой оазис. Два чахлых ствола каких-то деревьев. И все. Зато ориентир. Направился туда. Действительно, это, когда-то было оазисом, но сейчас представляло собой жалкое зрелище. Деревья высохли. Какие-то бревна торчат из песка. Больше ничего. Ладно, на безрыбье и раком свиснешь, вспомнил я, аж две народные пословицы. Зашел на посадку и уже приземляясь, получил от своей интуиции сигнал опасности. Опять взмыл вверх, и снова начал искать место для посадки, исключив первоначальное место, которое моя интуиция забраковала. Наконец, с третьей попытки, когда я наметил точку посадки возле торчащих бревен, интуиция промолчала и я, погасив скорость, опустился на песок. Отвязал Михалыча и попросил его никуда не двигаться, а сам начал обходить наши владения. Опять сканирование не дало никаких результатов. Нужно было решать, оставаться нам здесь, или улепетывать, сломя голову. Нас выручил случай. Я был на краю нашей песчаной низины, а Михалыч, решил присесть на бревно. Неожиданно из-под бревна выскочило животное, напоминавшее нашу полевую мышь или тушканчика. Оно неслось зигзагами, иногда подпрыгивало, непонятно для чего. Однако, уже в середине этой низинки, вдруг движения грызуна стали хаотичными, он как будто не мог хорошо оттолкнуться от песка, который стал как-то странно вибрировать, и вот настал момент, когда ноги этого животного, погрузились в песок. Не прошло и пяти минут, как наш тушканчик, полностью исчез с поверхности земли.

Мы с Михалычем переглянулись. — Зыбучие пески. — Произнес мой напарник.

— Да, нет. Не совсем. — прошептал я. Наблюдая, как по песку пробегают небольшие концентрические круги от того места, где погрузился тушканчик.

Я вернулся к бревнам и начал методично прочесывать ближайшую к нам поверхность низины. Выяснилось, что десятиметровый участок, будет нас держать, а вот дальше начинались зыбучие пески, как мы их решили звать по обоюдному согласию. Что же, нас это вполне устраивало. Со стороны бревен сделаем мощную защиту, а со стороны зыбучих песков никто тяжелый не пройдет. Решили с Михалычем обследовать бревенчатое сооружение. Бревна были старые, почерневшие, и растрескавшиеся. Просканировал все под ними. Вниз шел вертикальный спуск или колодец. А что, возможно это и был когда-то колодец. Было где-то порядка пяти бревен. Я вытащил их из песка и разрезал кольцом силы на равные чурбачки. Потом выложил из них что-то, напоминающее шалаш. Установил с таким расчетом, что задней стенкой стал склон бархана. Получилась такая деревянная палатка, в тени которой можно было, расположится с относительным комфортом. Во всяком случае, пообедать, не отплевываясь от песка. Уложили на песок кариматы, поставили что-то типа стола, сделанного из обрубков все тех же бревен. Как только расположились в палатки, то я начал налаживать защиту. Заложил туда определение свой-чужой. Все же нас двое, хотя я, Михалыча, от себя и на десять метров не отпустил бы. Кто знает, что тут ползает, летает или бегает, да и песок, с сюрпризами. Надо было, потихоньку, вводить его в курс наших магических дел. Первое, что сделал, это взлетев повыше, обратился к Михалычу мысленно. Тот начал крутить головой, в поисках меня. Я успокоил его и сказал, что это нормальное ментальное общение магов, и я сейчас хочу определить, на каком расстоянии мы можем общаться друг с другом. Как оказалось, не более километра. Но для наших условий сойдет. Сейчас начнется светопреставление. Мысленно обратился к Михалычу с предложением посмотреть на то, как заходит местное солнышко, а сам полетел к шалашу. Когда я приземлился, на Михалыча, без смеха, смотреть было не возможно. Он, как огромный ребенок, хотел что-то сказать, а вот слов не хватало. Я достал из кармана фляжку с королевским бренди и сунул в руки напарника. Тот приложился и, сделав большой глоток, вернул фляжку мне. Я тоже глотнул, и спросил его уже обычным голосом.

— Ну что, Михалыч, теперь чувствуешь, что мы на другой планете.

— Да, такого у нас не увидишь. Даже не знаю, как назвать это природное явление.

— Да тут цивилизация, по нашим меркам, средневековая. Они на такую ерунду не отвлекаются. У них праздник, это когда три луны на небе, а так всего две.

— Вот блин. А я, вчера ночью думал, что это у меня в глазах двоится, поэтому две луны и красных глаз слишком много.

— А вот красные глаза еще могут доставить нам проблемы. Так-то мы их разгоним, но если, целенаправленно, двинут на нас огромной стаей, придется туго. Надо тебя немного боевой и ментальной магии подучить. Мы с тобой, из другого мира. Здесь, местные маги руками поводят и могут сказать, маг ты, или нет. А если чего серьезного, то используют артефакты. Тут у меня, кстати, пару ведер таких артефактов есть, только я не знаю, для чего они. Судя по костям, среди которых я их нашел, им, наверное, две, три тысячи лет. Сейчас не найдешь никого, кто бы мог это все объяснить. Покопаться бы в библиотеке, да только никто не знает где она. У меня даже ключ есть, для входа в нее. Ключ есть, а библиотеки нет. Вот сейчас поужинаем и займемся, и экспериментами, и твоим обучением. Разносолами мы не баловались, опять чай и пюре. Когда поели и вымыли посуду, то я вытащил из пространственного кармана амулеты. Горстями выкладывал их на каримат. Получилась солидная куча. Подумали, подумали, и решили отсортировать их по внешнему виду. Пока сортировали, я мысленно рассказывал Михалычу, как пользоваться ментальной магией. Как выяснилось, ментальный маг он никудышный. Видимо, это связано с особенностями мозга. На Земле он сможет контролировать максимум троих, да и то, если ничего другого делать не будет. Но зато у Михалыча оказались необычайно гибкие и пластичные руки. Это уже легче, когда встретимся с Молнией, она ему быстро мозги вправит, как быть хорошим магом. А у меня, вот, не получается. Пока научил напарника тому, что выучил сам. Я мог швыряться небольшими огненными шарами, и у меня это отнимало уйму сил. У Михалыча получались отменные файерболы, прямо как в наших фильмах, да и силы он тратил в разы меньше, чем я. Вот и получалось, что мы с ним разные маги. И научить его я толком, ничему не смогу. Передал ему знания, как моментально нагреть воду. Ага, в пустыне очень актуально! Как менять личину, то есть делать качественную иллюзию. Но моя задача была научить его защищаться. Я же не смогу все время находиться рядом с ним. Мне нужно в ближайшее время сделать облет всей контрольной точки, так как космический корабль мы пока не нашли.

Пока обменивались знаниями в области прикладной магии, успели разобрать все амулеты по кучкам. Получилось двенадцать кучек. Где больше, где меньше. По моему опыту обращения с артефактами, я пришел к выводу, что амулеты одеваемые на шею, запястье или щиколотку носят бытовой или защитный характер, а вот кольца, в основном, имеют боевые заклинания. Поэтому сейчас начали с колец. Как я не тужился, ни одно кольцо не смог запустить в действие. В магическом зрении я видел, идущие от них волны силы, но вот получить эффект не удалось.

Время было уже позднее, и, решив отложить на завтра разбор других амулетов, стали готовиться ко сну. Я еще раз проверил установленную защиту. И дал команду «отбой».

Утро началось с традиционного завтрака, после водных процедур из фляжек. Брызгая в лицо минимальным количеством воды, умылись и сполоснули рот. Я быстро поел и, оставив Михалыча доедать свою порцию, взлетел в утреннее небо. Решил сделать большой кружок, диаметром километров в двадцать. И на каждом проходе уменьшать его на один километр. Все равно, объект должен быть не маленьким, и я смогу обнаружить его, или его следы. Первый круг я пролетел достаточно быстро, так что если и дальше так пойдет, то я закончу часам к четырем, пяти. Глаза цепко изучали проплывающую подо мной пустыню. Пока на круг у меня уходило где-то, около полутора часов. Барханы, барханы, барханы. Ближе к обеду у меня уже все плыло перед глазами. Решил, сделать разворот на сто восемьдесят градусов и лететь в обратную сторону, только я развернулся, как выше моего плеча пронеслось что-то быстрое и смертоносное. Кожу на спине обожгло или разрезало, закинув руку пощупал. Кровь. А это, что-то, уже опять нацеливалось на меня. Мне не понравилось, что я подвергся нападению в полной тишине и мое чувство опасности промолчало. Теперь нужно было рассчитывать только на свои крылья и на свои глаза. Если я прозеваю момент атаки, то эта хреновина просто проткнет меня, если при этом еще и не взорвется. Началась игра в салочки. Через некоторое время я с ужасом понял, что меня загоняют к моему лагерю. Мысленно проорав Михалычу, чтобы спрятался в шалаше и носа не высовывал, я стал пытаться увести атакующий меня предмет в сторону, как бы ни так. Меня, как кутенка, загоняли обратно в конуру. Когда мы уже были над лагерем, то я решил все же выскочить из этих ежовых рукавиц, и кинулся в сторону. Это нечто, будто того и ждало. Я был атакован прямо над лагерем. Причем перемещение противника было настолько стремительным, что я не успел отреагировать и был буквально сбит таранным ударом и упал в зыбучие пески. Скорость была не маленькая, и я погрузился в песок почти с головой, Преследователь тоже сел на песок, рядом с моей головой и из него выдвинулись небольшие манипуляторы. Преследователь представлял собой серебристый диск, который переливался и перекатывался, как ртуть. У меня над поверхностью оставалась только верхняя часть головы. Глаза, лоб, волосы. Защищаться было нечем, и я нанес направленный ментальный удар. Странно, но целенаправленные действия манипуляторов вдруг остановились, это дало мне несколько долей секунды, а потом опять потянулись ко мне. Однако, вдруг прибор задергался и попытался, убрав от меня манипуляторы оттолкнуться от песка. Ха-Ха, не тут то было. Манипуляторы резко погрузились в кашеобразную субстанцию, которая только выглядела как песок. Что было потом, я не увидел, так как глаза мои были уже ниже верхнего уровня зыбучих песков. Я испугался, что сейчас песок начнет царапать мне глаза, но нет, какая-то пленочка переместилась вдоль глаза и я мог лицезреть весь процесс моего погружения в жидкий песок. То, что я задержал дыхание, совсем не напрягало. Интересно, как перенесет все это Михалыч. Нужно будет дать ему последние указания, правда, как он сможет добраться до обжитых мест, не представляю. Здесь слишком много такого, что любит человечину в любом виде. Попытался связаться с Михалычем. Связь была очень плохая. Попросил его подождать дня три, может и выберусь. Как он без меня. Все ведь в моем кармане и еда, и примус, у Михалыча только вода.

Меня тянуло все ниже и ниже. Сейчас я был как муха в меду, не пошевелить ни рукой, ни ногой. Думаю, что где-то рядом опускается и та вертлявая штука, которая загнала меня сюда. Похоже, что это элемент охранной системы, и если его заполучить, то можно будет попробовать подобрать ключик к самому кораблю. Эх жалко, найти его не успел. Вдруг в голове прозвучало.

— Макс, ты где, я тушу принесла. Почему-то не ощущаю тебя.

— Молния, мысленно заорал я. Молния, меня сбила в полете какая-то штука, и я упал в зыбучие пески. Сейчас меня так и тянет на дно.

— Так, Макс, продолжай разговаривать со мной. Я так быстрее определюсь, где ты. Все, засекла.

— Молния, ты только не разрушь там бревенчатый шалаш. В нем мой напарник.

— Да я его вижу, он на краю зыбучки стоит. Я, наверное, вас обоих прихвачу. Потом разберемся.

— Ой, забыл тебе сказать, там, вместе со мной, погружается и та штуковина, что меня в полете сбила. Смотри, чтобы и тебе чего-нибудь не сделала.

— Не волнуйся Макс, я уже встречалась с такими, они маневренные, но догнать меня не могут.

Через мгновение, огромная лапа выгребла меня из песка и свечой взмыла вверх. Я проморгался и пленка, предохраняющая глаз, сползла в сторону и исчезла. Я спросил Молнию, куда она нас отнесет, на что получил ответ, что домой. Не прошло и трех часов, как мы приземлились на площадке перед пещерой. Я выкатился из лапы и побежал к напарнику. Тот был без сознания. Я тоже, в первые разы, когда Молния таскала меня со своей максимальной скоростью, отключался. А что, элементарные перегрузки. Сейчас-то я привык, а вот Михалыч испытал всю прелесть полета на сверхзвуковой скорости, без перегрузочного костюма. Надо будет попросить Молнию укрепить ему скелет, да и позаниматься магией.

— Макс, а ты не хочешь взглянуть на своего противника? — спросила Молния.

Я обернулся и обмер. На площадке лежал тот самый диск. Вот зараза, прицепился наверное ко мне. Сейчас он нам тут даст прикурить. Но Молния успокоила меня, заявив, что все под контролем. Взяв диск в одну руку, а Михалыча загрузив на плечо, прошел за Молнией в пещеру.

— О! Макс появился! — Заорал Малыш. — Мы так по тебе скучали.

— Да видел я, как вы скучали. Я ведь заходил в пещеру, когда вас засыпало. Вы с мамой спали носик к носику, и разбудить вас я не смог. Оставил вам несколько горных козлов, и вернулся на свою планету. Да, и мой портал в вашу пещеру не открывается. Кстати познакомься, это Михалыч, и ты Молния присоединяйся к нам. Михалыч, в этот момент открыл глаза и с ужасом уставился на две улыбающиеся морды. По-моему, они специально улыбались, чтобы произвести неизгладимое впечатление. Да, они своего добились. Похлопав еще раз Михалыча по щекам, привел его в сознание и провел повторное знакомство в виде конференции. Я обратился ко всем драконам и Михалычу, сообщив всем, что вот это мой напарник, которого зовут Михалыч, а вот эта изящная дракона, носит прозвище Молния, в чем он мог убедиться при полете сюда. А этот очаровательный малыш, ее сынок, по кличке…, вы не за что не догадаетесь! По кличке, Малыш.

Наконец Михалыч понял, что есть его сейчас не будут и, выйдя вперед, поклонился. Вот чего мне не хватало все эти годы. Вот. Воспитанности. Я сообщил Михалычу, что он тоже может общаться с драконами мысленно, как со мной, потому, что у нас у всех, одна кровь, и мы все, кровные родственники. Михалыч просто обалдел, от всего увиденного и услышанного, а Малыш сказал, что Михалыч, более настоящий дракон, чем я, потому, что он большой, не чета некоторым.

Пора было заканчивать этот балаган, и я попросил Молнию укрепить костяк Михалыча и позаниматься с ним магией. Пообещал, что она будет приятно удивлена. Эти двое утопали на воздух, а я начал свои интриги. Я сообщил Малышу, что у меня есть на примете неплохая коллекция ювелирных украшений, и как только мы разделаемся с чужим кораблем, то он сразу станет обладателем такой кучи сокровищ, что их с мамой кучка, раз в десять меньше той. Малыш взвился, аж под потолок. Мне сообщили, что я самый лучший брат, и я всегда могу рассчитывать на несколько безделушек из его сокровищницы. Потом я предложил Малышу немного поразвлечься, а то он застоялся здесь. Мы часа два гоняли друг друга по небу и вернулись оба довольные и счастливые. Приземлившись возле пещеры, я сменил облик, и тут увидел Михалыча. Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза. Понятно, одно дело, когда тебе говорят, что перед тобой дракон, и совсем другое дело, когда это видишь сам. Напряженность ситуации разрядил Малыш, сообщив Михалычу, что он напоминает болотную лягушку, настолько выразительные у него сейчас глаза. Михалыч сразу закрыл рот и потопал с нами в пещеру. Я сказал ему, чтобы он не обижался, но то, что получил я, не мог выдержать ни один человек до этого. Альтернатива, мучительная смерть. Он, конечно, может попробовать, вон яма с кровью Малыша. Но гарантии никто дать не может. Лучше ему стать просто магом, чем умереть драконом-оборотнем. Молния отвлекла нас от такого серьезного диспута и сообщила, что она наполовину разобралась с нашим преследователем. Это биологический робот, с функцией охранника периметра. Гайер сейчас пытается получить коды доступа, но пока безрезультатно. Я предложил дать ему в помощь Михалыча. Он хакер, не из последних, может, что и посоветует.

— Михалыч. — Позвал я напарника. — Ты не хочешь познакомиться с местным богом?

Тот уставился на меня, размышляя, шутка это или нет. В последнее время все, что я ни говорил, оказывалось правдой, поэтому он только кивнул.

— Прекрасно, но тут есть одна особенность, бог не имеет тела, есть только сознание. Сейчас пойдем к месту выхода силы, и ты с ним пообщаешься. У него к тебе шкурный интерес, который пересекается с нашим. Поэтому, я тебя прошу, помоги ему, ну и пообщайся, как с человеком. Ему же скучно на этой планете, население, по уровню развития, средние века. Драконы, у них свой взгляд на некоторые вещи, а он, все же ближе к людям. Его возраст порядка шести с половиной тысяч лет. Опыт огромный, так что бери и пользуйся, как у нас говорят. Сразу хочу предупредить, он мой друг, так что веди себя соответственно. Ладно, пошли.

Мы пролезли в соседнюю пещеру, и я подвел Михалыча к месту выхода силы. Рассказал, как входить в состояние, близкое к трансу. Усадил напарника поудобнее, и стал ждать. Не прошло и пяти минут, как Михалыч задышал ровнее, взгляд расфокусировался. Все, контакт состоялся. Теперь можно идти и заниматься своими делами.

Прошел к моей стене и проверил, как открывается портал в подвал моего дома. Можно было бы сходить и проверить, как там, дома, но обратно, по заверениям Молнии и Гайера, пройти не смогу. Нужно будет опять стартовать с побережья. Закрыл портал и вернулся в пещеру с драконами. Решил расспросить Молнию, с какими тварями она встречалась в зараженной зоне. Молния задумалась, а потом сказала, что таких тварей, у них в Зангрии, отродясь не бывало. Они не напоминали ни один вид животных, виденный ею ранее. Получалось, что это животные с корабля. Ведь для мутации должно пройти достаточно много времени, а здесь за полмесяца наплодилось множество тварей. Кстати, о множестве. Мы с Михалычем встретились только с механическими пришельцами, а вот живность на нас не нападала, Было один раз, когда Михалыч меня ночью разбудил, но твари выглядели как обычные степные гиены. Я так и сказал Молнии. Она просканировала мои воспоминания и сообщила, что это и была одна из разновидностей мутировавшей фауны. Я возразил, что они не смогли прорваться через мою защиту, и не выглядели агрессивными. Просто обступили наш лагерь и ждали, наверное, до утра, так как я потом снова завалился спать. Молния рассказала и о летучих мутантах, но те были какие-то вялые и быстро садились на землю, гонятся за ней, они просто не могли физически. От них, любой дракон удерет, даже такой, недоделанный, как я. Я поблагодарил ее за лестные эпитеты в мой адрес. По высказываниям Молнии получалось, что разновидностей мутантов около трех. Это гиены, которых мы видели с Михалычем. Летающие собаки с длинными хвостами. Эти долго летать не могут. И ящерицеподобные животные, медленно передвигающиеся, и ведущие ночной образ жизни. По моим и ее заключениям, ночными оказались гиены и ящерицы, а вот собаки гонялись за Молнией днем. Больше никаких животных в зараженной зоне встречено не было. Я предположил, что никакого заражения и нет, а просто из исследовательских лабораторий корабля, вырвались на свободу несколько особей, и стали быстро размножаться. Как наши мушки Дрозофилы.

Ни один из нас, не снизошел до физического контакта с новыми формами жизни. Я их банально проспал, а Молния от них удрала. Нужно будет попытаться наладить контакт, а если не получится, то уничтожить. На меня нападали дважды, но оба раза это были роботоподобные устройства. От них чувствовалась только агрессия.

Прошло чуть больше четырех часов, и я различил мысли Гайера, что скоро можно будет Михалыча забирать. Начал кашеварить, у Молнии всегда есть мясо, а оно с нашим пюре будет в самый раз. Пролез в переходную пещеру и, подойдя к сидящему напарнику, потряс его за плечо. Тот встрепенулся и непонимающе посмотрел на меня. Потом в глазах его появилось понимание или узнавание. Он с трудом начал приподниматься с земли. Я ему помог, и мы, в обнимку, направились обратно в драконью пещеру. Как только Михалыч пришел в себя, то понесся к выходу их пещеры. Я его сразу понял, и крикнул, что туалет находится здесь и указал ему направление. Надеюсь, что человеческий, с драконьим не спутает. Через несколько минут напарник вернулся, и мы принялись за еду. Михалыч, как и я, сделал вывод, что с мясом гораздо вкуснее. Еще бы, мясо то тут, свежак. Не то, что дома, в магазине. Да и питаются здесь копытные исключительно травкой, а не рыбными отбросами или еще, не понятно чем. Впервые, за несколько дней, получили удовольствие от еды. Заварил традиционный чай. Нужно будет Гайера расспросить, как организовать нормальную еду из пространственного кармана. Понятно, что, что туда положишь, то и возьмешь, но, еда же имеет свойство, кончаться. Эта бурда, что нам положили в столовой Города Мертвых, может быть востребована только тогда, когда есть, будет, совершенно нечего. А я, частенько попадаю в такие ситуации, что, или кормлю всех, или сам питаюсь впроголодь. Нужно чтобы был нескончаемый запас, как с водой. Может расщедрится Гайер, да организует мне такой подарок.

Михалыч попивал чаек с наслаждением. Было видно, что хочет поделиться информацией, но и лицо нужно держать, все же государственный человек. Вот и тискал кружку с чаем, как мог, дул на нее, когда уже и пар не идет. В общем, как умел, тянул время. Ладно, подыграю ему, а то так и будем сидеть. Вечерело, в пещере становилось все темнее. Приближалось время сна. Драконы сейчас улягутся, нос к носу. Это они так своих контролируют. Но, точно знаю, не пройдет и пяти часов, как Молния неслышно выскользнет из пещеры и отправится на охоту, а утром мы будем есть свежее мясо.

— Слушай, Макс. — Обратился ко мне Михалыч. — как ты смотришь на то, чтобы плюнуть на все и пробраться в корабль.

— Да я то смотрю положительно, да только корабль мы еще не нашли, да и охрана там крутая.

— Так ведь все уже решено. Слушай, твой бог, уникум, предложил почти готовое решение, я только слегка подкорректировал, да на чужом языке, скрипт написал. Хорошо там, в оболочку, интуитивность вшита. Правильно сформулируй задачу, а синтаксис и последовательность решения, все за тебя искусственный интеллект подберет. Даже руками ничего делать не надо. Раз, и готовый текст скрипта в воздухе висит, только проверяй и одобряй. Ну, сам понимаешь, с «проверяй», не очень-то, а вот, «одобряй», это мы запросто. Так что завтра всей толпой в гости к чужому разуму.

— Ну, молодцы, кстати, бога Гайером зовут, так что не стесняйся, если есть желание, то теперь можешь общаться с ним напрямую. Это когда нужно что-то обсудить и сделать, тогда требуется подключаться к выходу силы, чтобы у него, к твоему разуму, доступ был, а просто поболтать, можешь в любое время. Он меня, даже на Земле умудряется достать. Ладно, давай спать, а то знаю я Молнию, завтра чуть свет поднимет.

Утром, Молния была в своем репертуаре. Схватив каждого из нас в свою лапу, она выпорхнула из пещеры. При мне она такого не вытворяла. В пещере, на участке, чуть меньше ста метров, она набрала такую скорость, что сложив крылья, за счет инерции, пролетела весь туннель входа и раскрыла крылья, только начав стремительно падать вниз. Резвится. Ночью видать не наигралась. Крылья распахнулись и начались гонки. Малыш преследовал, Молния уворачивалась, а направление движения — озеро. Уйдя, в крутом развороте, в сторону, она разжала когти. Такого визга от мужика я не слышал никогда. Нужно было предупредить Михалыча, да кто же знал. Так мы и рухнули в озеро метров с шестидесяти. Музыкальное сопровождение, конечно, от Михалыча. Когда он вынырнул из воды, то приготовился высказать мне все, что у него накипело, но мощные лапы опять подхватили нас, и понесли к пещере. По цвету перепонок, определил, что это Малыш. Ну, значит, понесут к пещере, а вот если бы Молния, то тогда нам предстояло бы искупаться, еще раз. Выгрузив нас перед входом, драконы улетели размять косточки, а мы поплелись в пещеру. Михалыч не стал наезжать на меня, видел, что и я, в таком же плачевном состоянии.

— И что, она так каждый раз резвиться?

— Да нет, иногда и похуже бывает. Меня одного, она в воду, метров с двухсот швыряла. А когда готовили к акции проникновения в Город Мертвых, то нередко приходилось кровью дракона лечить. Они же драконы, но, она всегда знает меру, ну если, конечно, ее не разозлить.

Мы успели позавтракать, а высушил меня, Михалыч. Он как-то странно крутанул руками, разведя их в стороны, что я ощутил, как вокруг меня образовался вихрь из частиц воды, а когда он опал, одежда была, практически сухая. Быстро собрались, так как Молния не любила ждать.

Драконы появились, как всегда, неожиданно. Малыш проковылял в пещеру и сообщил нам, что мама ждет. Мы обреченно вышли на площадку перед входом. Миг, и мы в лапах. Вот так, наверное, ощущают себя те, кто потом становится ее едой. Правда, надо отдать ей должное, она не играет с жертвой, как кошка с мышью. Она убивает сразу.

Опять три часа полета и мы приземлились возле огромной песчаной воронки. Вот почему издалека не было видно чужого звездолета. Он видимо, весь ушел в песок, а это значит, что он садился в аварийном режиме, или просто рухнул с небес.

Переглянулись с Молнией и обменялись информацией, что песок надо как-то убирать. Пришли к выводу, что лучше всего подойдет сильный ветер, а где его взять? Правильно, Молния то нам на что? Не только ведь небесные просторы бороздить, пусть и на благо планеты поработает. Мы с Михалычем отошли подальше, а Молния взлетела и затем, оставаясь на месте начала создавать крыльями песчаный вихрь. Минут через пятнадцать показалась часть звездолета. Теперь можно было вытаскивать его из песка. Два наши амулета облегчающего вес и мы вытащили на поверхность огромный, обугленный остов чужого космического корабля. Наверное, раньше снаружи торчали всякие антенны и радары, но теперь это был обрубок металла похожий на гантелью. Ни люков, ни иллюминаторов, обнаружили пару дюз, да и то, не основного, а маневровых двигателей. Похоже, что маршевый двигатель был смонтирован отдельно. И когда-то, где-то их отделило друг от друга. Так может это и не космический звездолет, а космическая станция, по каким-то причинам снявшаяся с орбиты и улетевшая в открытый космос. Гадать можно было долго, а вот все ответы, скорее всего, находятся внутри. Я внимательно осмотрел корпус корабля, и обнаружил несколько нешироких разломов, идущих по сферической части одной из сторон нашей гантели. Нужно было влезть вовнутрь. Из нас троих, самым миниатюрным оказался я. Однако, даже мне пришлось буквально ввинчиваться в один из разломов, показавшийся нам самым широким. Внутри было темно, но мое драконье зрение моментально включилось, как только обнаружило, что органы зрения не воспринимают информацию, плюс я подключил магическое зрение. В оригинале это походило на наблюдение в инфракрасном диапазоне. Но различать контуры предметов и ориентироваться в пространстве было можно и я стал пробираться по завалам чужого оборудования, сорванного со своих мест. Что где стояло или крепилось, понять было трудно. Стал отбирать то, что походило на отдельные приборы и на носители информации. Не факт что мы найдем и носитель, и считыватель, если вообще правильно определим принадлежность предмета. Наткнулся на несколько разбитых контейнеров со скелетами внутри. Скелеты принадлежали небольшим животным, и мое предположение, что животные, обнаруженные на месте катастрофы, не были продуктами мутации наших животных, а являлись животными с корабля, подтвердилось. Но тогда настораживало резкое увеличение их численности. Мы можем получить картину с кроликами в Австралии. Сначала завезли, а потом не знали, как от них избавиться.

Я решил, для начала, попытаться определить максимальное количество животных, первоначально находившихся на корабле. Буду исходить из того, что потомство получают от пары. Дальше допустим, что в каждом контейнере было произведено потомство, в среднем около четырех особей, и того шесть в каждом контейнере. Когда я посчитал контейнеры в одной сферической части, то у меня получилась колоссальная цифра. Это был, скорее всего, инкубатор или космическая ферма по выращиванию животных, если только они не разумны. Тогда это был корабль вынужденных переселенцев.

Пока никаких следов обслуживающего персонала не обнаружил. Не исключено, что они обитали в центральной части гантели. Теперь стояла задача найти проход в центральную перемычку. Обшарил все стены. В первую очередь, ту, где она должна была быть, по моим ощущениям. Все те же сферические стены, кое где деформированные. Такое впечатление, что этот сфероид крутился внутри другого, внешнего. Стал вспоминать, а ведь и правда, я протискивался через двойную обшивку. Значит нужно выбираться и пытаться пробиться в центральную часть перемычки снаружи. Опять пробрался через завалы и горы мусора и песка нанесенного снаружи. Подобрал то, что счел достойным нашего интереса и начал выталкивать все это наружу. С той стороны мне пытался помочь Михалыч, так мы вдвоем перетаскали небольшую горку чего-то, принадлежность чего, еще предстояло определить.

Выбравшись сам, я вкратце обрисовал положение дел, и оба моих напарника согласились со мной, относительно гипотезы о переселенцах. С этим не стыковалась только одна деталь, посадка была жесткой, и ничего, что предполагало сделать ее мягкой, я пока не нашел, если только они не должны были тормозить маршевыми двигателями, но тогда должны были быть выдвигающиеся опоры. Ни один конструктор не станет садить свой корабль прямо на дюзы двигателя. Хотя, может, там все сразу и было предусмотрено. Но тогда такой корабль нужно было собирать в космосе, ведь все, что расположено рядом с основными двигателями, при взлете с планеты, выжигается напрочь. Можно допустить еще более неправдоподобную вещь, что такой огромный корабль выводил на орбиту еще более огромный корабль-носитель. Но это из области фантастики, хотя то, что мы видим, тоже из области фантастики. Вертелось еще одно предположение, что переселение планировалось на нескольких кораблях и в каждом из них перевозилось несколько форм жизни родной планеты. Я бы так не сделал. Каждый корабль должен был нести минимально возможное количество форм жизни, начиная с основной и заканчивая той, что обеспечивает ему выживание и пропитание. И в таком огромном корабле все это можно было разместить.

Все вместе отправились к центральной части и стали внимательно ее разглядывать, пытаясь определить, где находится вход. Его будет легче всего взломать, чем пробираться через достаточно толстый слой специального покрытия корабля, который выдержал огромную температуру при прохождении плотных слоев атмосферы планеты без торможения и чудовищный удар о землю.

Мы несколько раз перекатывали гантелью. Визуально все было гладко, а вернее одинаково грязно и шероховато, как будто его обработали снаружи смолой с песком. Перешли ко второй сферической части. Здесь была похожая картина, за исключением нескольких наростов, равномерно расположенных на передней части сфероида. Может это место крепления маршевых двигателей? Если так, то должны остаться технологические отверстия для прохождения кабелей или шлангов подачи топлива. Кстати, это может быть цистерна с топливом. Решили все досконально изучить и попытаться найти хоть какую-нибудь зацепку. Осмотрели всю поверхность сфероида. Она не имела трещин как та, что воткнулась в землю. И все же отличие обнаружил Михалыч, он внимательно осматривал выпуклости на сфероиде и зацепился взглядом за то, что один из них несколько сместился. Не на много, но, действительно, когда присмотришься, то обнаруживается, что он немного повернулся вокруг какой то, смещенной к краю выпуклости, оси. Поднатужились и повернули его еще немного. Оказалось, что это нечто, напоминающее входной люк или горловину топливного бака. Не хотелось бы искупаться в ракетном топливе. Так, раскачивая крышку люка, вокруг ее оси, мы постепенно увеличивали угол поворота. Наконец, по моим оценкам, крышка стала отходить настолько, что я смог бы пролезть внутрь. Сообщив напарникам об этом, начал, в очередной раз ввинчиваться в узкий лаз.

Как только моя голова пролезла в щель люка, я огляделся. Шлюзовая камера. Предстояло открыть второй люк шлюза. Причем, предварительно, первый люк должен закрыться. Долго шарил по стенам и потолку, пока не встал точно посредине шлюза. Сервоприводы заработали, и верхний люк шлюза закрылся, на меня потекла какая-то жидкость с тяжелым запахом. Потом ударили струи горячей воды. Ошпарить мою кожу оказалось невозможным по двум причинам. Первая, это мой костюм, а вторая, это действительно защитные свойства моей кожи. Когда вынужденный душ прекратился, и меня обдуло сжатым воздухом, то открылся второй люк, и я прошел во внутреннее помещение чужого корабля. Здесь меня тоже поджидали хаос и завалы сорванного оборудования и предметов быта. Немного приглядевшись, понял, что это был жилой отсек для разумных. Судя по размерам кроватей или чего-то, очень их напоминающего, это были индивидуумы высотой около двух с половиной метров и не очень широкие, скорее, как полноватые люди.

Перебираясь через завалы, искал то, что могло пролить свет на происхождение этого корабля и ответить на главный вопрос, опасен ли он этой планете. Вскоре обнаружил небольшой фрагмент скелета хозяев. Это была рука, или нога. Но отличалась она от нашего скелета тем, что не имела основной кости, проходящей внутри периферического члена. Там располагались мелкие косточки, образующие вытянутый эллипсоид. Причем косточки объединялись между собой, и получалась такая ажурная конструкция. Вскоре нашлось что-то, похожее на голову, но тут можно было гадать долго, потому, что оно напоминало развернутый, и вытянутый панцирь улитки. Это могло помещаться как снаружи, так и внутри тела пришельцев, а может это была, напольная ваза. Так, перескакивая взглядом с одного предмета на другой, я продвигался внутри этого сфероида. Мне он показался значительно меньше предыдущего, и у меня закралось подозрение, что я сейчас нахожусь в коридоре, а мне нужно попасть в комнаты. Определив себе первоочередную задачу, я начал изучать стены. Памятуя, как меня впустили внутрь корабля, я вставал перед каждым подозрительным выступом или наоборот, углублением в стене. Но все было напрасно. Можно было предположить, что вышли из строя датчики, а может, на сервоприводы не подается напряжение, или то, что здесь используется в качестве энергоносителя. Несколько раз попались небольшие автономные приборы. Все это складывал в какую-то тряпку или шкуру. В свой пространственный карман засовывать боялся, вдруг это начнет конфликтовать или с самим карманом, или с артефактами, находящимися там. Перелезая через очередную гору мусора, я поскользнулся на какой-то круглой штуковине и растянулся на полу. Непроизвольно выпустил концы тряпки, в которую собирал приглянувшиеся мне предметы. Те рассыпались по грязному полу, и мне пришлось их заново собирать, брал, как придется, иногда сразу два или три в одну руку. Внезапно один из приборов засветился и на матовом стекле показался какой-то символ. Это могла быть буква или цифра, а мог быть и какой-нибудь абстрактный знак, обозначающий как готовность, так и сообщающий об ошибке. Повезло в том, что у меня было еще пара таких приборов, и они не светились. Я тут же сравнил их, внимательно рассматривая и обнаружил, что небольшой рычажок, на боковой части корпуса, различается по положению, относительно самого корпуса. Запомнив это, я сместил рычажок работающего прибора и тот потух. Вот, уже легче. Имеем одно устройство, в рабочем состоянии. Подняв с пола остальные находки, отправился дальше. Меня терзал один вопрос, почему я не могу попасть в комнаты. Ну, предположим, что в жилые отсеки могут попасть только их хозяева, но ведь должны быть места общего пользования. Библиотека, столовая, туалеты, кинозал. При длительных полетах нельзя разобщать членов экипажа, иначе психика не выдержит, космонавт замкнется в себе и следующий этап, это психическое заболевание, конфликт в коллективе. В общем, ничем хорошим это не кончится.

Так размышляя, я практически обошел весь периметр. Потом, мне в голову пришла одна мысль. Почему я ищу двери здесь, ведь в космосе нет верха и низа. Если предположить, что они создавали искусственную гравитацию, то напрашиваются два варианта. Либо гантель вращалась относительно центральной части, и тогда низ у нас будет на боковой, от меня, части этого сфероида. Либо вращение выполнялось в самом сфероиде, то тогда угадать, как он вращался, будет довольно сложно. Тем более, что он мог вращаться относительно чего-то, что я даже представить не могу. Единственное, что из этого получается, так это то, что пол в каютах, находится прямо подо мной. Дверь на потолке не делают, следовательно, нужно искать не двери, а технические отверстия типа воздуховодов или какие-нибудь коммуникационные, или эвакуационные шахты.

Тряпка, в которую я складывал найденные вещи, уже трещала по швам, и я решил вернуться к своим напарникам и разгрузиться. Вернулся по своим следам и встал перед люком шлюза. Никакой реакции. Если не срабатывает на движение, то значит, нужно на что-то надавить. Следующие полтора часа я методично тыкал на каждый квадратный сантиметр стены и пола. Результат нулевой. Замуровали, демоны! А может плюнуть, да и пойти к другому выходу. Хотя идея и интересная, но только сейчас пришла мысль, что голышом в космос или на планету не отправляются, во всяком случае, в космос, только в скафандре. Пошел искать, да нет, не скафандр, его бы я давно увидел, а части тел космонавтов. Не исключено, что среагирует на них. Прошел опять через половину зала, взяв по дороге, увиденные мной ранее, одну раковину и часть ноги или руки. Просто больше мне на глаза не попался ни один фрагмент предполагаемого скелета. Опять подошел к стене с другим шлюзовым люком. Еще минут сорок ушло на то, чтобы быстро потыкать во все места, где можно было предположить кнопку или датчик для открывания люка. Результата не было. Паники пока не было, но потихоньку следовало начинать паниковать. Тут мне в голову пришла идея. Ведь они высокие, может включатель находится вверху. Из всего, что я тащил, было не жалко фрагменты скелета. Раковина выглядела более крепкой, и я положил ее на пол, чтобы встав на нее, пошарить вверху. Как только она коснулась пола, то люк с шипением открылся. Я не стал строить предположения, как и что. Мне нужно было убедиться, что я могу выйти. Поэтому, схватив в охапку все, что набрал, проскочил в шлюз. В этот раз меня ничто не поливало, а как только за мной закрылся люк, и выровнялось давление, так сразу начал открываться наружный люк. Я радостный выбрался из корабля и поспешил к, бросившимся ко мне, напарникам.

Первой возле меня была Молния, она облизала меня от радости, но тут же сплюнула огненным сгустком и спросила меня, чем это я так облился? Рассказал им о своих приключениях в недрах корабля. Поделился с ними и своими предположениями относительно самого корабля и его падения. Молния, в нашей конференции с ней и Михалычем, практически ничего не поняла. Ну, это и понятно, она никогда не имела дело с техникой, а уж о космической, и говорить не приходится. Мы ей прямо так и сказали, как она мне когда-то, что я никудышный дракон. У Молнии, от возмущения, аж дым повалил из ноздрей. Мысленно она нас уже поджарила. А потом, успокоившись, сообщила нам, что драконы, вообще-то, умеют летать между звезд, так что ей эта вся заумь с космическими кораблями и станциями, не очень то и интересна. Ну, понятно, обиделась. Мы с Михалычем переглянулись, картинно открыли рты и спросили ее, неужели она и вправду может летать там, где нам крышка. Молния опять стала той, прежней язвой, и сообщила нам, что для нее это, раз плюнуть, а вот такие недозрелые птенцы как мы, там пропадут не пройдет и пары часов. Тут уж, у нас с Михалычем, рты открылись по-настоящему. Михалыч хрипящим голосом спросил, неужели мы в космосе сможем два часа живыми болтаться? На что Молния посмотрела на него уничижительно и сообщила, что она немного приврала, чтобы позлить нас. Михалыч аж даже расслабился, и на его лице появилась улыбка, а Молния, как ни в чем не бывало, продолжила, и тут выяснилось, что я смогу продержаться там часов шесть, а вот Михалыч, всего четыре. Надо было видеть лицо Михалыча. Все-таки Молния истинная женщина, без стервозности, никак.

Тут я вспомнил о приборе, и сообщил им, что нашел какой-то мобильный приборчик. Во всяком случае, у меня получилось его включить. Внимание всех тут же переключилось на мой мешок. Развязал тряпку и разложив все на ней, стал рассказывать, как я обнаружил ту или иную вещь. Показал им останки космонавта, особо подчеркнув, что выбраться из корабля мне помогла вот эта семидесятисантиметровая вытянутая раковина. Михалыч перебирал принесенные вещи, а Молния задумалась. Через некоторое время она сказала мне, что где-то уже видела такую же, но не может вспомнить, где именно. Это не было четкое воспоминание, которым славятся драконы, это было из разряда зрительной памяти, вещь попала в поле зрения, когда был брошен мимолетный взгляд. Я был уверен, что она вспомнит. Ведь памяти драконов можно было позавидовать.

Найдя в куче прибор, стал показывать им, как он у меня включился. Вернее их было три, и я взял первый попавшийся. Переключил тумблер и на матовой поверхности загорелся символ. Что это такое, ни у кого не возникло ни малейшего понимания, но зато работало. Включили все три. Символы на всех были одинаковые. По этому принципу проверили другие аппараты, но ни на одном не нашли такого включателя. Выключили два из трех приборов и стали внимательно его рассматривать. Гладкая блестящая поверхность, напоминает пластик темного серого цвета. Отдельно выделен матовый экран. Больше никаких крышечек, ручек, колесиков и прочих, знакомых нам атрибутов, не обнаружили. Нами было высказано несколько предположений. То, что на приборе нет дополнительных средств управления говорит о том, что это прибор для контроля какого-то параметра в корабле, или у космонавтов. Это могло быть также средство обнаружения, опять чего-то. Еще это мог быть медицинский прибор, как у нас, тонометр. Почти в каждой семье есть. Я предложил еще раз сходить в корабль и покопаться там, в мусоре, а заодно поискать какие-нибудь записи. День клонился к закату, так что решили продолжить завтра с утра, а пока вернуться в наш старый лагерь, это тот, который возле зыбучих песков. Оказалось, что лагерь расположен в трехстах метрах от корабля. Оказывается, мы прошли мимо корабля, не заметив его. А я летал искать его, еще дальше, на юг. Расположились в лагере, теперь рядом с нами была огромная яма. Это Молния так загребла песок вместе со мной и тем аппаратом. Поужинали и легли спать.

Утро встретило нас оглушающей тишиной. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков или кто тут водится. Мы уже заканчивали приготовление нашего пюре, когда прилетела Молния. Она была встревожена и сразу приступила к обсуждению. Оказалось, что стая вырвавшихся на свободу хищников, которых я принял за гиен, лежит в пустыне бездыханной. Причина гибели неизвестна, но это явно, не нападение, какого-то, более грозного хищника. На телах нет ни следов зубов, ни следов применения оружия.

Мы с Михалычем сразу предположили свой вариант и объяснили его Молнии. Все дело в микробах или вирусах, которые переносят наши животные, а «гиены» явно закусили такими зверушками. Вирус попал в кровь и все. Летальный исход. Молния возмутилась, по ее словам выходило, что здесь питаться нечем, одни прюшты и горты. Мы с Михалычем заинтересовались, а кто это такие. Оказалось что это животные, напоминающие наших сусликов и еще более мелкие грызуны типа полевых мышей. Мы опять переглянулись с Михалычем и рассказали страшилку о том, как на нашей планете гибли населения целых стран от инфекционной болезни, переносимой почти такими же животными. И причиной был вирус. Так что не исключено, что они подхватили какую-нибудь чуму или холеру. Все произошло от того, что они попали в новую среду обитания, и у них в крови не было антител, для борьбы с новым для них вирусом. Сейчас важно, не дать местным хищникам попробовать мясо наших гостей. Ведь тогда может быть обратный эффект. Местное зверье заразится неизвестной здесь болезнью. Нужно сжечь тела пришельцев как можно скорее. Молния восприняла это как приказ и умчалась поджаривать трупы гостей.

Вернулась она быстро, ну да это и понятно. Так быстро летать может только она, да и поджарить трупы, много времени не нужно. Из гастролеров у нас оставались еще вараны и летучие собаки. Пока ни те, ни другие не тревожили нас, а может потому, что автоматический сторож отсутствовал, и некому было подать команду «фас».

Мы позавтракали любимым пюре и, перемыв посуду, стали собираться к кораблю. Михалыч складывал принесенные мной вещи с корабля. Сегодня он собирался пробраться в корабль вместе со мной. Я открытым текстом говорил ему, что его кожа не выдержит обработки кипятком, но Михалыч настаивал. Деваться некуда, и я предложил замотать ему лицо чем-нибудь или надеть на голову какой-нибудь колпак. Михалыч кивал головой, а мысли были где-то далеко. Явно что-то просчитывал или вспоминал.

К кораблю выдвинулись с опозданием, все же я рассчитывал попасть к нему на рассвете. Сегодня предстояло провести эксперимент. Ключом для открытия шлюза должны были послужить кости конечности. Когда вещи, принесенные с корабля, были уложены рядом с его корпусом, мы направились к шлюзу, через который я выбрался вчера из корабля. Когда я поинтересовался у Михалыча, как он будет защищать лицо, так как остальное прекрасно защищал летный костюм, то он просто показал мне раковину. А что, вполне сойдет. Напялит ее на голову, видеть, конечно, ничего не будет, но зато обойдется без ожогов. Кивнув ему в знак подтверждения его задумки, я направился к выпуклости шлюза. Подойдя вытянул вперед кости конечности чужого космонавта. Прозвучал легкий треск, и люк шлюза начал открываться. Показал Михалычу, чтобы одевал свой колпак, и направился в открывшийся люк. Увидев, что напарник напялил на голову свое защитное приспособление взял его за руку и повел за собой. Попытался давать ему мысленные команды, когда надо было пригнуть голову, но, похоже, он меня не слышал. Тогда начал рукой нагибать его голову, когда было нужно. Вот мы миновали входной люк и встали на пятачок, для прохождения дезинфекции. Как и в прошлый раз нас опрыскали дезинфицирующим раствором, а потом смыли его кипятком. Вот, наконец, внутренний люк шлюза открылся, и я вывел Михалыча за собой. Помог снять ему раковину, и тут увидел, что его лицо покрыто драконьей чешуей. Не стал ничего говорить напарнику, но постоянно наблюдал за ним. Чешуя держалась на лице минут двадцать. Такое впечатление, что продержи Михалыч раковину на голове подольше, и он превратился бы в дракона, ну или покрылся бы чешуей полностью. Мы начали прочесывать внутреннюю часть сфероида по методу челнока. Перебирали горы мусора, попадающиеся интересные предметы складывали в кучки. На обратном пути все соберем. До обеда обследовали только одну шестую всей площади сфероида, но зато перебирали все тщательно. Именно Михалыч первым нашел небольшую упаковку, на которой было что-то написано. Язык нового мира. Приглядевшись, я обнаружил, что знаю этот язык. Вернее не знаю, а видел надписи на таком же языке, это было в храме, где проводились человеческие жертвоприношения. Нужно будет проконсультироваться с Молнией, все-таки там был скелет дракона. Историческую справку она мне может и даст, но надпись прочитать не сможет. Драконы не пишут и не читают, так как они мыслят и общаются несколько иначе, чем люди.

До вечера мы обследовали еще процентов двадцать пять доступной площади сфероида. Мелкий мусор не просеивали. Искали крупные фрагменты вещей, похожих на приборы или крупные фрагменты тел. Здесь, если искать качественно, то, как минимум год, нужно вести раскопки. Пора было заканчивать и идти на выход. Мы начали пробираться к выходу попутно собирая то, что сочли важным. Вот мы добрались до шлюза, и я попросил Михалыча не надевать раковину, так как для выхода из корабля дезинфекция не предусмотрена.

Как и в прошлый раз, ключом послужила раковина. Вот открылся внутренний люк, мы вошли внутрь, тот закрылся за нами, вот выровнялось давление, и распахнулся внешний люк. Выбрались из корабля и потопали в базовый лагерь. Там нас ждал ужин, вернее мясо к ужину. Молния лежала на песке и отдыхала от перелета. Все-таки места здесь дикие и пустынные, а мясные животные водятся невдалеке от гор. Я попросил Михалыча заняться ужином, а сам подсел поближе к Молнии и начал расспрашивать ее об одиноком каменном пальце. Сначала Молния меня не поняла, тогда я рассказал ей, как выглядит этот одинокий каменный зуб в пустыне. А когда сообразила о чем идет речь, то наотрез отказалась что-либо рассказывать про этот «позор всего драконьего племени». Я подкатывал к ней и с одной стороны, и с другой, но она наотрез отказывалась давать хоть какую-нибудь информацию.

Я пожалел ее чувства и сообщил ей, что не буду расспрашивать ее об этом месте, а сам расскажу, что видел. Молния уставилась на меня, как на привидение.

— Ты что, там побывал?

— Ну да, мы совершали перелет через пустыню. Приближался вечер, и надо было где-то заночевать. Камень видно издалека, так что я расположился под сваленными в кучу огромными каменными блоками. Михалыч был без сознания, и я решил обследовать это место, вдруг найду чего-нибудь съестное, а то Гайер снабдил нас какой-то питательной гадостью. Есть можно, а вот получать удовольствие от еды, нет. Еду не нашел, а когда посмотрел на блоки, то мысленно сложил из них пирамиду и представил, где была ее вершина. Нашел эту высоту на камне и полетел проверить свою догадку относительно входа в камень, на этой высоте. Так и получилось. Вход нашел и прошел по нему до конца. Обнаружил, что если идти прямо по проходу, то обязательно свалишься в каменный колодец. Спустился туда и нашел там множество фрагментов человеческих скелетов. Там же увидел надпись на стене колодца. К стати, очень похожа на надписи, которые мы обнаружили на упаковке, в корабле.

— Нет! Зашипела Молния, это не могут быть они.

— Кто они? — не понял я.

— Те, кто бросил нас здесь умирать.

Я опять ничего не понял. Видимо какие-то древние распри между народами.

— Если честно, то я, из твоих слов, ничего не понял. Так вот, я продолжу. В этом колодце я нашел проход, который вел под дно этого цилиндра. Я прошел туда и нашел логово дракона, от которого остался только скелет.

— Слава Гайеру! — Вырвалось у Молнии.

— Я собрал там магические вещи и выбрался наверх. Потом взлетел под самый потолок и нашел там одинокую келью. Вот там я обнаружил энергетический кристалл большой мощности, но почти полностью разряженный и тетрадь, состоящую из кожаных листов, и кожа, по-моему, человеческая. Язык надписи внизу, и в тетради отличаются друг от друга. Это даже не одна языковая группа. В общем, прихватил и то, и другое. Пока не было времени заняться изучением кристалла и тетради.

— Что в тетради, я тебе и так могу рассказать, это описание жизни священника, который стал отшельника, и поселился здесь, рядом со злом. Тот дракон, скелет которого ты нашел, только походит на нас. Вообще, это изгнанный бог. Он не спросясь поселился здесь и хотел подмять под себя всю планету. Местного бога нет. Для утверждения себя, как бога этой планеты, ему нужна была паства и, естественно, жертвы. Лучше, если они, человеческие. В общем, мы с Гайером решили его убить. К тому времени он уже так разъелся на человеческом мясе, что вылезти из своей пещеры не мог, и поэтому заставлял своих служителей притаскивать разбившихся, к нему в пещеру. Решение то мы приняли, но как убить божественную сущность? Гайер нашел информацию, что божественную сущность может убить такая же сущность или естественная причина. Первый вариант нам не подходил, а вот второй, мы могли попробовать. Нам нужно было создать такую ситуацию, когда жрецы, сами бы разрушили свою пирамиду. Ведь жертвы гнали по ступеням пирамиды прямо в священный колодец, где те и заканчивали свой жизненный путь. Если пирамиду разрушить, то бог умрет от голода. Да, да, не смотри на меня так. Есть несколько уровней высших сущностей и боги, самые низшие из них. Они наделены силой не только физической, но и магической. Они могут общаться с божественными сущностями высшего уровня, в отличие от людей. Но они смертны, правда, нельзя убить их, проткнув мечем, или отравив пищу. На то они и боги. Но если ему, случайно, на голову свалится кусок скалы, то такая травма может привести к его смерти. Мы решили лишить его пищи. Он настолько привык есть много, что его организм не выдержит долгой голодовки и отсутствия воды. В распоряжении Гайера были все ресурсы планеты. Он мог создать ветер, мог осушить почву, мог вызвать наводнение и, самое главное, он приравнивался к божественным сущностям. В нашем распоряжении были тысячелетия, но нужно было решить все быстро. Идея, которая нам пришла на ум, была до банальности проста. Сейчас этот дракон представляется жрецам и жителям страны, как бог планеты. Они верят ему и жертвоприношения не прекращаются, а вот если земля перестанет родить, если нечем будет кормить себя и скот, то люди уйдут отсюда, обвинив его в невыполнении своих обязательств по отношению к народу. Дальше богу нужно будет выживать самому, а он не умеет.

Гайер провел манипуляции с ирригационной системой этого места планеты, и пески стали наступать на некогда цветущие земли. На протяжении пятидесяти лет, эта страна превратилась в пустыню. Это малая цена за то, чтобы умертвить кровавого бога. Люди не просто ушли отсюда, их возмущению не было предела и, как вспыхивает сухая трава в степи, от маленькой искры, так и здесь, чей-то крик, призывающий разрушить жилище бога, возымел действие. Развалив пирамиду, они тем самым обрекли на голодную смерть бога и одного из жрецов, который оставался дежурить в священной башне. Жрец охранял священный ключ, открывающий проход, в место последнего обитания, того бога. Молния заявила, что теперь этот ключ утерян навсегда. Я молча достал из пространственного кармана тот ключ, который я нашел на дне цилиндра. Молния, увидев его, заволновалась и попросила спрятать его подальше.

— Не знаю, Макс, что нам ждать от того мира, но, судя по поведению убитого нами бога, ничего хорошего. Так что лучше, если этот ключ исчезнет с этой планеты навсегда.

Я не возражал, но и выбрасывать ключ не спешил. Я помнил, как меня и всех пассажиров того злосчастного рейса, спас один единственный доступный мне портал. Кроме того меня давно интересовал вопрос, как я мог подарить единорогу, золотой рог, признак божественной сущности. Об этом я и спросил Молнию. Та долго молчала, а потом ответила, что не знает, и даже предположить не может. Оказывается, они с Гайером уже обсуждали этот вопрос и Гайер пришел к выводу, что я, старший бог. Я расхохотался и ржал до колик в животе.

— Молния, — сказал я ей, — если бы я был, пусть даже не старшим, а просто богом, то жил бы припеваючи, а не убегал бы от спецслужб и криминальных авторитетов. Не нуждался бы в жилье и деньгах на продукты питания. Не искал бы работу. Я ведь бог, а бог, самодостаточная личность. Нет, тут что-то другое. Давай взглянем с другой стороны. Когда я лечил Малыша своей кровью, у него ведь не вырос золотой рог. Ну ладно, не рог, а что у вас там считается признаком божественности?

— У того бога-самозванца, которого мы убили, телепатические рожки были позолоченные. А у Малыша они еще не выросли.

Я даже напрягся. Это что же получается, если у Малыша появятся золотые рожки, то все. Меня можно списывать в старшие боги. Но ведь я знаю, что я не бог. Как же так? Молния посоветовала не напрягаться, а решать пока, текущие задачи, а что у нас является текущей задачей? Разобраться с космическим кораблем.

Мы с Молнией долго молчали. Каждый прокручивал в голове полученную информацию и анализировал наш разговор. Наконец Молния открыла свои огромные глаза и, посмотрев на меня сказала.

— Знаешь Макс, а я ведь вспомнила, где видела такую раковину. Она венчает тот каменный столб в пустыне, где обитал кровавый бог.

Вот это удар. Я даже не знал, что сказать на такое заявление Молнии. А если эта раковина делает из смертного, бога? Ведь стал же трансформироваться Михалыч, когда надел на себя эту раковину.

— Знаешь Молния, я сейчас расскажу тебе одну ситуацию, а ты попытайся сделать вывод. Так вот, я, со своей драконьей кожей, спокойно выдержал обработку кипятком в шлюзе этого корабля, а вот за Михалыча я испугался и мы нашли решение, как обезопасить его голову от кипятка. Тот костюм, который я ему отдал, из шкуры глархов, кипяток выдерживает спокойно, а вот лицо остается открытым. Мы с Михалычем придумали закрыть его той раковиной. Так вот, когда Михалыч, после дезактивации в шлюзе, снял с головы раковину, то я увидел, что он частично трансформировался. Лицо покрылось чешуей, и оставалось таким минут двадцать, хотя руки были человеческими.

Та опять надолго задумалась, а потом выдала мне свой взгляд на эту проблему. По ее словам выходило, что Михалыч никак не мог начать свою трансформацию из-за слабых, неблагоприятных условий внешней среды. Его организм восстановил бы ошпаренное тело в пределах двух, трех минут. Наши тела трансформируются в драконьи только в момент наивысшего боевого транса или сознательно, самим носителем. То есть выходило, что или боевой транс, или сознательная трансформация, как в моем случае, когда я становился драконом для того чтобы поесть. В тот момент, Михалыч еще не был готов для такой трансформации, да и та начинается с рук и ног, и постепенно переходит на все тело. Здесь же мы видели начало трансформации с головы. Похоже, что раковина насильственно трансформирует чье-либо тело в драконье. Так может, тот бог был вовсе не дракон, а какая-то другая особь, и с помощью раковины, он превратился в дракона. Нужно будет перечитать книгу отшельника, может, мы в ней найдем ответы на наши вопросы.

Я возразил Молнии, сообщив, что я сам видел огромный скелет дракона в конце хода под дном цилиндра. Так ни к чему, не придя, мы все же решили, что надевать эту раковину не следует, не исключено, что она может воздействовать на мозг и тело одевшего ее. В это время, Михалыч позвал нас к столу. Молния улеглась на песок, отвернувшись от нас и стала, своими челюстями раздирать принесенную ей тушу, а мы, усевшись на расстеленную тряпку, приступили к поглощению противного пюре, сдобренного мясом. Ели долго, Мы с Михалычем, когда ели одно пюре, то проглатывали его, стараясь не жевать. Вкус был омерзительный. Сейчас же, мы позволили себе, насладится вкусом еды, хотя было понятно, что противный вкус концентрата из Города Мертвых никуда не делся, но мясо было восхитительным. Оно было сварено отдельно, и мы заедали им каждую ложку противного пюре.

Наконец с ужином было покончено, и мы сыто отвалились от нашего стола. Лежали молча, тишина в пустыне была полная, ее нарушали только звуки, издаваемые Молнией, которая все еще рвала принесенную ею тушу. Нам это не мешало, и мы постепенно стали проваливаться в сон. Завтра предстоял тяжелый день. Внезапно Михалыч встал и пошел к кораблю. Я, привыкший к суровой жизни в горах и пустыне, никогда не ложился, не выставив защиту. Вот и сейчас она исправно сработала, сообщив, что кто-то вышел за периметр лагеря. Мы с Молнией синхронно подняли головы и посмотрели вслед Михалычу. Тот, как по линейке, топал к кораблю. Мы оба вскочили и отправились за нашим лунатиком. Тот, целенаправлено пересек разделяющие нас с кораблем барханы, и вышел прямо к выступающему люку шлюзовой камеры. Мы им еще не пользовались. Михалыч поднял свободную руку и стал набирать какую-то комбинацию, касаясь поверхности корабля, рядом с люком шлюза. Во второй руке он держал раковину. Все интересней и интересней. Молния обнадежила меня, сообщив, что комбинацию нажатий она запомнила, так что следует проследить за Михалычем дальше. Тот вошел в открывшийся люк, и я проскользнул за ним следом. Встав на середине шлюзовой камеры, он сделал круг рукой в направлении выходного люка, и тот распахнулся, без процесса дезактивации нас моющей смесью и кипятком. Мы прошли вглубь корабля и направились в середину сфероида. Михалыч остановился в какой-то точке, на мой взгляд, отстоящей на равных расстояниях от шлюзовых камер и вставил раковину острым концом в пол. Тот, на удивление принял ее и в корабле зазвучали непонятные слова, которые транслировались мне в мозг ментально от Михалыча, причем в переводе. Сообщение было о том, что Михалыч должен пересечь пустыню и подойти к жилищу бога. Там необходимо подняться к входу и пройти пятьдесят три шага, потом повернуть направо и, прижимаясь к стене начать движение лицом вперед. Когда он поднимется на верхний уровень, то следует надеть раковину себе на голову и провозгласить себя богом этой планеты. Потом развернуться и спуститься по ступеням обратно, подойти к колодцу и спрыгнуть в него. Только так можно стать настоящим богом. Голос умолк и Михалыч выдернул раковину из пола. Развернулся и, пройдя мимо меня с безумными глазами, направился к ближайшему шлюзу.

Мы с Молнией, дали ему дойти до нашего лагеря, где он ничком упал на то же место, где до этого спал. Честно говоря, я думал, что он сразу пойдет к разобранной пирамиде, но нет, ему дали возможность отдохнуть. Заботливые. Теперь стала вырисовываться цель прилетевшего корабля. Скорее всего, они планировали восстановить контроль над этим миром с помощью такого зомби, каким выглядел сейчас Михалыч. Не одного ли поля ягодки с теми тварями, которые появились из чужого портала три тысячи лет назад. Вот ведь неугомонные. Теперь разбирайся, или они из одного лагеря, или это два совершенно разных измерения. Хотя они могут быть и из разных измерений, но контролироваться одним богом. И этот бог нам не нравился.

Утром Михалыч встал, как ни в чем не бывало. Стал кашеварить, так как я назначил его штатным поваром нашей экспедиции. Опять пюре с мясом, затем магическое мытье посуды. Между делом я спросил Михалыча, как спалось, тот бодро отрапортовал, что спал как убитый. Ничего не снилось, и отдохнул он хорошо. Ну, хорошо, так хорошо. Сегодня мы с Молнией решили сделать перерыв в работе с кораблем, так как надо было разобраться с заскоками Михалыча. Молния намекнула мне, чтобы я отошел подальше от лагеря, а она попытается просканировать организм нашего напарника, вдруг что и выяснится. Тогда я сообщил всем, что хочу немного размяться и полетаю до обеда. Заодно осмотрю местность, ведь пропали куда-то ящерицы с летающими собаками. Демонстративно оставил свою сумку и, отрастив крылья, взлетел ввысь. Сделав круг над лагерем, направился по нашим следам назад. Я решил сам посмотреть на вершину того каменного пальца. Может там и правда находится такая же раковина. Пролетев чуть больше половины пути увидел, что из песка внизу торчат какие-то колья. Опустился пониже, еще раз пролетел над этим местом. Торчат какие-то конусообразные ростки. Причем растут не вверх, а в сторону, как бы под углом к горизонту. Приземлился. Подошел поближе, готовясь к какой-нибудь каверзе. Но ничего не происходило. Тогда я потрогал росток. Какая-то жесткая субстанция. Аналога, в этом мире, я не видел. Осторожно взялся за отросток и потянул на себя. Упирается, но потихоньку поддается, наконец, из песка показались задние лапы, а потом и вся ящерица. Тело ее одеревенело. Потратив часа полтора, вытащил всех из песка и сложил в несколько рядов. Нужно будет сообщить Молнии, она эту гадость вытравит огнем, у меня такой температуры горения не получится.

И тут на меня напали. Какая-то тварь, размером с небольшую кошку, попыталась вцепиться мне в ногу. Но, шкура глархов, это шкура глархов. Я нанес ментальный удар, но никакого эффекта не получил. Тогда в дело вступило кольцо силы. Миг, и у моих ног лежат две половинки противника. В этот момент песок вокруг меня зашевелился. Подхватив с земли две половинки тушки, я приготовился взлететь. Шевеление в песке становилось все более интенсивным и вот из песка показались морды таких же злобных маленьких монстриков. Я оттолкнулся и, взлетев, стал кружить над этим местом. Стая покрутившись, не нашла ни разведчика или предводителя, ни жертвы охоты, туши ящериц они обходили стороной. Еще немного покрутившись, стая опять ушла в песок. Взяв направление на каменный палец, я ускорился, и вскоре пересек границу странной пленки на песке. Странно, но моя драконья чувствительность скачком расширила свои границы. Теперь подо мной был обычный песок. Я даже стал замечать ауры живности, пару раз встречал и таких, как мой трофей, состоящий из двух половинок. Немного подумав, я нанеся с воздуха ментальный удар, погрузил такого грызуна в сон, а спустившись и подняв тушку с земли, в состоянии стазиса отправил ее в пространственный карман, предварительно достав от туда несколько полиэтиленовых пакетов. Засунув разрезанную тушку в один из пакетов, я плотно завязал горловину и засунул полученный пакет в другой, такой же, а потом, еще в один. Все же, на лицо явная мутация. Даже просто, визуальный осмотр показал у мутанта огромные клыки, по сравнению с нормальным представителем такого вида.

Опять взлетев, и не отвлекаясь ни на что больше, через два часа был возле пальца. Сделав круг над вершиной утеса, я рассмотрел какой-то нарост на самом пике пальца, но он был покрыт птичьим пометом, так что мне удалось разглядеть только контуры предмета, смутно напоминавшие раковину. Решив ничего не трогать, не посоветовавшись с Гайером и Молнией, направился в обратный путь. Вскоре я подлетал к границе титановой плесени, распространяющейся по песку. Найдя ветку какого-то кустарника, я примотал к ней кусок красной тряпки и воткнул полученный шест прямо на границе нормального песка и плесени. Теперь мне следовало поторопиться, так как вскоре начнет темнеть. Ускорившись, я стал наверстывать потерянное время.

К лагерю я подлетел, когда уже совсем стемнело. Еще с воздуха углядел, что Михалыч спит на спине, раскинув руки в стороны. А может и не спит, с Молнии станется, и сейчас я наблюдаю труп моего напарника. Приземлился и направился к Молнии. Если что и произошло, то она сама расскажет мне все. Ей я доверял, как самому себе, и если было необходимо оборвать жизнь нашего напарника, то она это сделала не задумываясь. Подойдя ближе, я смог зафиксировать, что Михалыч жив. Этот чертов песок, а точнее, покрывающая его титановая плесень, или мох, каким-то образом ограничивала мою драконью чувствительность.

Поделившись с Молнией своими наблюдениями, сообщив о груде мертвых ящериц и показав ей убитого мной мутанта, я поинтересовался, что же у них здесь произошло? Оказалось, что воздействие раковины, было направленно, не только на гипнотические приказы, но и стало изменять глубинные структуры мозга Михалыча. То есть он стал превращаться в какую-то иную сущность или в его сознание была подселена иная сущность. Тут Молния не могла сказать ничего определенного. Нужно было тащить Михалыча к Гайеру, прихватив и раковину. Я дал добро, так как сам решил остаться здесь и сделать еще несколько ходок на корабль. Молния не возражала. Решили, что утром она заберет Михалыча, и отправиться в свою пещеру, по пути сожжет останки ящериц, и просканирует местность вблизи каменного пальца, который мы, с моей легкой руки, обозвали Чертовым пальцем.

Утром, едва только рассвело, я распрощался с Молнией и мы, после завтрака, отправились каждый в свою сторону. Молния скрылась за горизонтом, когда я не проделал и трети расстояния до корабля. Сегодня решил все тщательно осмотреть в первом сфероиде, где, по нашим предположениям, располагались контейнеры с животными. Один пропущенный день, а мои глаза уловили, как все, вокруг корабля, неуловимо изменилось. Горы сметенного Молнией песка, покрылись темным налетом, да и корабль выглядел как-то зловеще. Может это просто игра воображения.

Ввинтившись в трещину, я оказался в недрах лаборатории, как мысленно, для себя, окрестил эту часть корабля. Все выглядело так же, как и в прошлый раз, и я начал методично обходить все помещение. В прошлый раз я хаотично метался от одной кучи мусора к другой. Теперь я целенаправленно прочесывал его, не оставляя пропущенных участков. Если это была лаборатория, то должны были остаться рабочие записи или результаты анализов. Вот даже в наш век всеобщей компьютерной грамотности, не все же мы храним там. Есть и бумажные носители информации, блокноты для записей, клочки бумаги с номерами телефонов или наскоро написанный рецепт пирога, да мало ли еще чего. Здесь тоже должны встречаться подобные вещи. Хотя, ведь они менталисты, а у них, разовая информация может храниться прямо в мозге, и затем, за ненадобностью очищаться. Я, если честно, то начинающий менталист, и со своим мозгом еще не разобрался, а у них были тысячелетия. Нужно на эту тему побеседовать с Гайером. Хороший он бог, но сам, никогда не выдаст полезную информацию. Обязательно его надо спрашивать. Он может проявить информационную щедрость только тогда, когда это касается его напрямую.

Так, размышляя, я, как челнок, методично прочесывал все помещение. Пока то, что находил, не представляло никакого интереса. Разбитые керамические черепки, скорее всего химическая посуда, обрывки какой-то органики, напоминающей тряпки. Самое интересное, что песок, попавший внутрь корабля, был нормальным, без вкраплений титановой плесени. Это что же получается, плесень находилась на наружном корпусе корабля, и стала распространяться, получив благоприятную среду. Следовало все хорошенько обдумать. Ведь могло получиться так, что мы, буквально бродя подошвами по опасности, пытаемся найти ее там, где она отсутствует, или уже перестала существовать. Из трех разновидностей особей, выбравшихся на поверхность планеты, две уже, перестали существовать. Их агрессивность была под вопросом, так как ни я, ни Молния, в открытое противоборство с ними не вступали. Тут мое внимание привлек предмет, выступающий из кучи мусора на полу. Если бы меня спросили, что это, то я бы не раздумывая назвал сей предмет каблуком. Опустившись на колени, я начал разгребать месиво из бытового хлама. Наконец стала проступать нога, одетая в скафандр или рабочий комбинезон. Теперь никаких сомнений не было, я нашел одного из членов экипажа. Работая одними руками, так как боялся, острыми предметами, повредить находку, я все больше и больше освобождал от мусора фигуру, отдаленно напоминающую человеческую. Больше всего, меня в данный момент интересовало, а что у него на голове? Если знакомая мне раковина, то это точно, последователи кровавого бога, а если нет, то даже не знаю, что и думать. Агрессия явно идет со стороны раковины, значит нужно определить, к чему она принадлежит.

Наконец голова астронавта была откопана, и я увидел обыкновенный шлем скафандра, правда лицо индивидуума я видеть не мог, так как тот лежал вниз лицом. Не торопясь его переворачивать я осмотрел состояние скафандра. Мне нужно было определить причину смерти. В целом все было в норме. Ткань скафандра, во всяком случае, на вид, была прочной, и даже тот мусор, что завалил все тело, не нанес никакого урона целостности скафандра. Теперь я осторожно перевернул его. По тому, как двигались отдельные части тела, можно было предположить, что все кости переломаны, а значит и все внутренние органы разорваны, что и послужило причиной смерти. Внутренняя часть прозрачного стекла скафандра была залита жидкостью, напоминающую кровь, но только зеленоватого цвета. В голове всплыло, что мы обязаны красному цвету своей крови, присущему там железу, а точнее его окислам. Если проводить аналогию, то здесь может присутствовать медь, а окисленная, она зеленеет. Решил не вскрывать скафандр. Ведь, если пойдет приток кислорода, то запустятся процессы разложения, а так я имею возможность получить для вскрытия, почти целый труп инопланетянина. Я постарался зафиксировать его с помощью найденных здесь легких металлических стержней, Мне было важно, чтобы тело деформировалось, как можно меньше. Оставив скафандр дожидаться меня, я продолжил свои поиски. Конечно, их смело можно было назвать поверхностными. Если кто видел, как работают археологи, тот меня поймет. Вся земля или песок, через сито. Я же осматривал все доступное мне пространство, и начинал раскапывать, если замечал, заинтересовавший меня предмет. Мои поиски продолжались до самого вечера. Почувствовав, что солнце садится, я направился в лагерь. Ночевать в корабле, что-то не тянуло. Доковыляв до нашей стоянки, я опять повалился на каримат и лежал так, наверное, минут тридцать. Наконец почувствовал, что начинаю расслабляться. Встал и пошел готовить ужин. Интересно, как и чем Молния накормит Михалыча, правда, если он адекватно реагирует на внешние раздражители, а не пускает пузыри, у Молнии это, вполне возможно. Чего у нее нельзя отнять, так это чувство меры в вопросах воздействия на психику. Она всегда знает, кому, когда, где и сколько. Я сам подвергался ее воздействию, и если Молния решит сделать из Михалыча овощ, она это сделает, не секунды не колеблясь.

Но сейчас их не было. Небо было звездное, ужин приготовлен, каримат расстелен, но спать еще не хотелось. Я разложил на каримате свои магические атрибуты. Я так и доставал их из кармана, как мы в прошлый раз с Михалычем их разложили. Достал и все свои. Опять долго рассматривал амулеты и кольца, принесенные из Чертового пальца. Свои-то, я знал все. Провозившись часа два я, как и в прошлый раз, так и не разобрал, для чего они предназначены. Даже намеков не было. Начал все опять складывать в карман. Все кучки, как мы и отсортировали с Михалычем, потом свои амулеты, внезапно амулет, врученный мне единорогом, слегка отклонился от вертикали. Я, тут же вспомнил слова единорога, который утверждал, что не знает, где находится библиотека древних, но зато это знает ключ, и он отклонится к ней, когда я буду проходить рядом. Так вот, сейчас он явно отклонился от вертикали. Чтобы не искушать судьбу, я его убрал в карман, а потом медленно вынул и, взяв за цепочку, приподнял повыше. Отклонение от вертикали было явным. Я начал бродить вокруг лагеря кругами. Амулет всегда указывал внутрь лагеря. Да такого просто не могло быть. Улететь к черту на кулички и попасть туда, куда мечтал попасть, вот уже несколько месяцев, а они всей Зангрией, несколько тысяч лет. Я вернулся в лагерь. На его территории всего два места могли идентифицироваться как вход в библиотеку, это колодезный сруб, который я разобрал, для постройки шалаша для раненого Михалыча и зыбучие пески, которые стали не зыбучими песками, а огромной ямой. Теперь дело за малым, подойти к каждой точке с активированным амулетом. Все же, как я и предполагал, входом оказался колодезный сруб, но его, наверное, засыпало, ведь бревна, образующие его я вытащил. Я подошел и заглянул в яму. Ничего не было видно, даже с моим драконьим зрением. Придется дожидаться утра. При свете дня, я попытаюсь если не спуститься, то хотя бы заглянуть в этот колодец.

Спал как убитый, все же напряжение прошлого дня сказалось, и я проснулся, когда светило уже взошло над горизонтом. Быстро позавтракал, даже не чувствуя вкуса нашего любимого пюре. Чтобы взбодриться, заварил растворимый кофе прихваченный из пещеры драконов, он там остался с того раза, когда я кормил земными продуктами Артизу… Сразу вспомнился давнишний прикол, о том, что заочное обучение, это, как обедать по телефону. Вот и я сейчас думал, что пью настоящий кофе, с необычайным ароматом. Что у него не отнять, так это аромат. Сейчас химики утверждают, что могут создать любой запах. Наверное, это действительно так. Натуральные продукты перестали пахнуть так, как положено, зато искусственные, теперь, необычайно ароматны и действительно пахнут так, как должны были бы пахнуть такие же натуральные продукты, а то и сильнее. Как бы там ни было, но завтрак закончился, и посуда магически вычистилась. Все, я готов заглянуть в прошлое, если оно пустит меня в себя. Направился к месту, где стоял колодезный сруб. Для себя решил, что если все закончится удачно, то нужно будет упросить Молнию притащить сюда с десяток бревен. Я должен восстановить все так, как было раньше и даже лучше. Как ни странно, но песок не засыпал отверстие, и шахта, так и уходила в недра планеты. Взглянул на кулон. Тот все еще вытягивался в направлении центра шахты. Похоже, нужно встать в середину. Видимо такая же система, как и на Башне Духов. В голове мелькнуло, что ее так назвали, наверное, за то, что Гайер незримо присутствовал там всегда, и не говоря ни слова, все же руководил всеми аппаратами внутри подземелья. Как-то вот так.

Тем временем следовало решаться. Разбиться я не разобьюсь, так как на мне надето кольцо высшей защиты, а вот выбраться, в случае неудачи, будет сложновато. Все, если еще буду раздумывать, то я никогда не шагну туда. Резко оттолкнувшись, я запрыгнул в центр провала шахты. Ноги встали на какую-то опору, и меня чуть не вышвырнуло с платформы, которую глаза не видели, а ноги ощущали. По опыту, полученному в Башне Духов, я протянул руку вперед и почувствовал центральный стержень. Ухватившись за него, дал мысленную команду, доставить меня в библиотеку и…, никакого эффекта. По всей вероятности, Сама библиотека не называлась библиотекой, а как-то иначе, а вот как. Еще раз сформулировал задание, определив его так, что мне нужно попасть туда, где хранятся записанные знания. Уже, когда платформа тронулась, с ужасом подумал, что меня, с такой формулировкой маршрута следования, запросто могут доставить к файловому серверу. Ведь там тоже хранятся записанные знания. Как бы там ни было, но платформа перемещалась, причем не вертикально, а горизонтально. Решил не расслабляться, а в случае неудачи поступить, как первый раз в Башне Духов. Просто направить магическую силу в центральный стержень, без формулировки самого маршрута следования. Пока же, путь мой протекал в кромешной темноте. Причем, если сравнивать с Башней Духов, то расстояние было, уже сейчас, гораздо длиннее, чем тогда, когда мы с Михалычем добирались до столовой. По моим оценкам, прошло не менее часа, прежде чем платформа, слабо качнувшись, опустилась вниз и зажглись лампочки на нижней ее части. Сразу высветился пол, на который я и спрыгнул. Платформа уплыла вверх, и растаяла в кромешной темноте. Я нарисовал на полу крест краем своих кроссовок, и направился туда, куда меня звали слабо мерцающие лампочки, расположенные прямо в полу. Вырисовывалась такая светящаяся тропинка, а вот куда она вела, это была загадка.

Шел не долго, метров пятьдесят, и вышел в огромную пустую комнату. В центре ее стояло массивное кресло, с мягкими подлокотниками и нависающей над головой верхней частью. Оно так и просило усесться в него. В принципе я был не против, так как огоньки на полу вели именно к нему. На ловушку, это было не похоже, да и кольцо не даст меня в обиду. Отбросив все сомнения, я уселся в кресло и откинулся назад, на спинку. Если процедура будет долгой, то нужно принять максимально комфортную для себя позу. Верхняя часть кресла и спинка слегка деформировались, Теперь я ничего не видел, кроме покрытия верхней части кресла, которая закрывала мне обзор. Судя по тому, как расположилась эта часть кресла, я ожидал, что сейчас засветится экран дисплея, и мне покажут интерфейс программы по работе с файлами библиотеки. Однако, все оказалось куда как прозаичней. В моей голове прозвучал бестелесный голос.

— Доступ разрешен. Время доступа 960 миллисекунд.

Мои мысли сразу стали искать подвох. Откуда они знают наши единицы измерений. Но потом пришло понимание, что в ментале, все происходит на подсознательном уровне и при передаче информации, в мозге реципиента, определяются аналоги, для более качественной, и более полной передачи информации.

Верхняя часть и спинка приняли прежнюю форму, и огоньки на полу опять засветились. Получалось, что я прошел какой-то тест или что-то в этом роде. Внезапно пришло понимание, что да, это был тест восприимчивости получаемой информации, его средняя оценка две целых и три десятых, по десятибалльной шкале. Оценка упаковки информации, одна целая и восемь десятых. Программа архивирования загружена полностью. Инсталляция выполнена успешно. Информация получена в полном объеме, объединена с предыдущей, и упакована для дальнейшего использования. Объем памяти изменен с двух до десяти процентов, без учета сжатия. Объем сжатой информации составляет три целые и две десятые всего объема памяти. Время доступа к локальной системе информации ноль целых двести семьдесят три тысячных наносекунд. Время полной адаптации к встроенной информационной системе составляет сорок восемь часов. В это время не рекомендуется заниматься умственным трудом.

Поняв, что ничего не понял, тем не менее, встал из кресла. Ноги слегка заплетались. На лицо явная частичная потеря координации движений. Наверное, нужно прислушаться к рекомендации кресла и отоспаться все сорок восемь часов. Пятьдесят метров показались мне неимоверно длинными, и когда я подошел к своему крестику на земле, то перед глазами плавали круги. Платформы видно не было, но я смело шагнул вперед и руками попытался схватиться за центральный штырь платформы. Как ни странно, но мне это удалось. Платформа стала подниматься вверх, и неожиданно меня ударило что-то под колени, и я почувствовал, что могу сидеть на каком-то невидимом стуле. Стул, стулом, но центральный штырь я из рук не выпустил. Кто ее знает, эту хитрую систему, вдруг стул сложится или просто исчезнет. Время тянулось медленно, глаза закрывались. Я крепился, понимая, что если отключусь, то свалюсь туда, не знаю куда, ну и соответственно, выберусь тогда, не знаю когда. Наконец показался край колодца или шахты. Стульчик начал приподниматься, заставляя меня разогнуть колени и встать. Собрав все свои силы, я сделал шаг вперед и ощутил под ногами песчаную почву пустыни. С трудом добрался до своей стоянки и, упав на каримат, моментально отключился. В сознании это получилось так. Свет выключили и тут же включили. Обнаружил рядом с собой Молнию и Михалыча. Они трясли меня и что-то говорили. Сознание медленно возвращалось ко мне. Наконец стали проступать слова Михалыча, Молнию я ментально не слышал, хотя понимал, что она ко мне обращается. Наконец сфокусировавшись на Михалыче, я начал воспринимать его речь. Оказалось, что пошли уже третьи сутки, как они сидят возле меня. Я почти все время спал. Почти, это потому, что в определенное время я вставал, готовил еду, магически мыл посуду, ходил в туалет и снова ложился спать. Навскидку, они оценили мой сон в пятеро суток. Тогда я рассказал им, что на второй день, после того, как они улетели, ближе к вечеру лег спать и вот, только сейчас проснулся. В это им было трудно поверить, но они сами были свидетелями моего лунатизма. Ну и миленькое кресло. Так можно было и ноги протянуть.

Наконец в сознание начали пробиваться мысли Молнии.

— Макс, Макс, ты где? Макс, ты меня слышишь?

Собрался и попытался наладить связь с Молнией. С третьей попытки она услышала меня, и сразу же обрушилась на меня с упреками. Пыталась вывести меня на чистую воду.

— Макс, я чувствую, что ты изменился. В тебя что-то вселилось. Это произошло на корабле?

— Да нет, Молния. Это я случайно обнаружил библиотеку древних и сходил в нее. Там меня протестировали и накачали какой-то программой и архиваторами так, что я еле пришел в себя. По оценкам той системы, я должен был проспать двое суток, а получилось пять или шесть. Ну тебе виднее.

— Пять, шесть! А одиннадцать не хочешь. Ну отнимем один день, на твой поход в корабль и все. Остается десять дней. Десять дней тебя не было ни среди мертвых, ни среди живых. Во всяком случае, мы с Малышом потеряли твою ауру. Малыша я сюда не отпустила, а сама не могла прекратить лечение Михалыча. То, что делает с сознанием и мозгом человека эта раковина, даже трудно вообразить. Ты видел металлическую плесень на барханах, так вот, то же самое началось и в голове Михалыча. Я приостановила этот процесс, но не знаю, надолго ли. Как только он пришел в себя, так сразу полетела в лагерь, чтобы по следам определить, куда ты пропал. И что я вижу? Ты лежишь как труп, но утром, в обед и вечером встаешь, и обслуживаешь себя как робот. Твоей ауры, до момента пробуждения не наблюдалось. Представляешь, ты есть, а тебя нет. Так и сидела рядом с тобой, да Михалыча лечила. Не знаю, надолго ли ему мое лечение. Причем знаешь, что интересно, у него не вся поверхность мозга покрыта этой плесенью, ее нет на затылочной части, как будто эта часть лежала где-то отдельно или ее изолировали, когда шло воздействие раковины.

Тут у меня в мозгах щелкнуло, и я мысленно увидел, на покрытом плесенью песке, два следа от, наших с Михалычем, кариматов.

— Молния, заорал я в ментале, ты прелесть! Ты точно описала для меня проблему, а как ее решить я уже знаю. Тащи Михалыча сюда.

Михалыч, как-то нелепо переступая ногами, двинулся к нам. Взгляд расфокусированный, координации движений нет. Похоже, Молния управляет им как роботом. Мозг еще может самостоятельно думать, а вот полностью работать центральная нервная система не может.

— Молния, ты можешь его усыпить? — Задал я вопрос драконе, а сам уже знал на него ответ.

— У меня не получается. Он не спит уже тринадцатые сутки. Я перепробовала все, что только знаю и могу. Я уже думала ударить его по голове, чтобы потерял сознание, но боюсь, что с моей массой я его просто убью. Может ты попробуешь?

— Нет, Молния. Мы его сейчас аккуратно усыпим.

Я вызвал небольшое воздействие силы и направил его на Михалыча, постепенно поднимая его частоту. Когда, по моим внутренним ощущениям, я достиг нужных параметров, то Михалыч, как стоял, так и повалился на песок. Я тут же бросился к нему и переложил его на каримат, а голову обернул вторым кариматом, алюминиевой пленкой внутрь.

— Что это ты делаешь? И как тебе удалось его усыпить? Я чувствовала воздействие силой, но какое-то слабое, эффекта от такой мощности не должно было быть, Однако Михалыч спит. Макс, ты что-то от меня скрываешь?

— Не то, чтобы скрываю, а просто сам еще не отошел от того, что произошло. В общем, я нашел библиотеку древних. Сходил туда, и подвергся какому-то воздействию. В меня встроили программу по работе с файлами библиотеки и архивированием данных.

— Макс, ты говоришь такие слова, что я не совсем тебя понимаю. Ну-ка, рассказывай по порядку.

Я задумался, а потом начал рассказывать, как еще перед свадьбой единорога и принцессы, сказал единорогу, что он должен показать мне библиотеку древних. Как единорог сообщил, что не знает, где находится библиотека, а только дал мне амулет для ее поиска, который оказался еще и ключом. Оказалось, что у него очень ограниченный радиус действия. В моем случае, около десяти метров. Рассказал, как я нашел вход в библиотеку и как спускался на платформе. Описал саму комнату и кресло, в котором получал необходимую информацию, и проходил тестирование. Воспроизвел сообщение системы, своеобразный лог файл, который Молния не поняла. Она задумалась, а потом сказала, что единорог действительно дал мне ключ от библиотеки древних, только не этих древних, а тех, которые жили на планете до появления последних древних, а может и еще раньше. Ведь единороги живут в несколько раз дольше, чем драконы. А для дракона десять тысяч лет, это только расцвет его жизненных и магических сил. Тут я вспомнил, каким старым мне показался единорог, когда я первый раз увидел его. Да, не исключено, что мы несколько промахнулись с определением «древний».

Тем временем Михалыч зашевелился на каримате и я размотал его голову и попросил Молнию просканировать его мозг. Пропала ли плесень. Оказалось, что ее уже нет. Михалыч пялился на нас с Молнией, а потом спросил меня, как прошло наше возвращение с корабля. Он ничего не помнит. Я сообщил ему, что все прошло удачно, а самого аж передернуло, ведь он нормально общался со мной. Адекватно отвечал на вопросы, но уже тогда его мозг был атакован той аномалией, которую распространяла вокруг себя раковина.

По молчаливому согласию, мы с Молнией решили ничего ему не говорить. Меньше знаешь, крепче спишь. Я поинтересовался у Молнии, а может нам и Михалыча пропустить через вновь открытую библиотеку. Молния задумалась, а потом посоветовала мне, сначала дать ему немного отдохнуть, все-таки мозг подвергся не шуточному воздействию. Согласился с ней, и мы решили подумать над этим чуть позже.

Михалыч, не вставая с каримата, смотрел на нас сонными глазами. Я посоветовал ему выспаться, так как он сильно устал и нуждается в отдыхе. Веки Михалыча дрогнули, и он опять провалился, теперь уже в здоровый, глубокий сон. Молния периодически сканировала его мозг. Пока отклонений не было. Появилась слабая надежда, что мы победили эту заразу. Прав был Гайер, когда сообщил мне о магической мутации, только он ошибся в носителе опасности. Теперь эта штука была локализована, она и сейчас валялась на песке. Нужно ее будет изолировать, а то мы до сих пор не знаем, как она может воздействовать на окружающую среду. Вспомнив, как заразился от нее Михалыч, я спросил Молнию, где она держала раковину в пещере. Оказалось, что она не стала ее заносить внутрь, а бросила на камнях, возле пещеры. Я посоветовал ей слетать и проверить близлежащие камни на предмет знакомой нам плесени, а заодно проверить Малыша. Все же эта очень хитрая зараза. Молния встрепенулась и, кивнув мне, что я прав, унеслась к себе домой.

Светило постепенно садилось, переливаясь всеми цветами радуги. Я принялся за приготовление еды. Сегодня решил Михалыча не кормить. Нужно посмотреть, как идет лечение сном. Потом сможем наверстать упущенное.

Ночь прошла спокойно, Михалыч не просыпался. В какой позе уснул, так и лежал. Терять его не хотелось, все же мы сдружились с ним. Общие проблемы объединяют. Утро застало меня делающим зарядку в небе. Тот костяк, который организовала мне Молния, требовал движения. Я ускорялся и выделывал немыслимые фигуры в воздухе. К моменту, когда Михалыч проснулся, я уже вовсю кашеварил. Еще оставалось немного мяса, и я приготовил его отдельно. Плохо, что не было овощей или специй. Мясо получалось не вкусным, но зато питательным. Михалыч сходил за бархан, по своим делам и мы принялись за завтрак. Ели молча. Вдруг, Михалыч сказал, что ему, почему-то, хочется сырого мяса. Я его успокоил, и сказал, что я уже питался сырым мясом, и на меня это никак не повлияло. Единственное, что нужно для этого, это сменить свой облик, на драконий. Человеческий желудок будет не очень доволен такой пищей. Может случиться так, что из-за бархана он будет не вылезать. Но понос, это не самое страшное, просто мы, как люди, не приемлем потребление сырой пищи с кровью. Не будем считать любителей бифштексов с кровью. Там все равно пища приготовлена на огне и сервирована к столу. Здесь же разговор идет о звериных инстинктах. Я, например, рвал мясо зубами и еще рычал на Молнию и Малыша. То есть вел себя, как настоящий зверь. Но есть одно правило, нам нельзя долго находиться в ипостаси дракона. Это как-то связано с особенностями нашего мозга и координацией движений. Во всяком случае, о таких вещах предупреждала меня Молния.

Михалыч воспринял эту информацию спокойно, но все же поинтересовался, как можно попробовать свое драконье тело. В принципе, у него могло получиться. Я попросил его подождать Молнию. Все же эксперт от драконов нам не помешает. Да и принимать ипостась дракона, без нее не получится.

К обеду прилетели Молния с Малышом. Дракона рассказала нам, что на камнях, возле пещеры, плесень не появилась, но, какое-то воздействие на Малыша было оказано. Она специально забрала его с собой сюда, чтобы он был под постоянным контролем. Я удивился, что кто-то смог пробиться через магическую защиту драконов. Она стоит у них на подсознательном уровне с момента рождения. Я просканировал его, как мог, и не выявил никакой патологии. Но Молнии стоило доверять, поэтому я оставил это неблагодарное занятие и вспомнив о трупе космонавта, рассказал моим напарникам о нем. Те заинтересовались. Молния потребовала, чтобы я вынес того из корабля, для проведения исследований, с помощью драконьего чутья. В принципе, я не возражал, но сообщил обоим, что как только мы снимем скафандр с инопланетянина, то тело сразу же начнет разлагаться. Молния подумала, и сообщила, что это действительно так, не поможет даже состояние стазиса, в которое мы могли бы погрузить это тело, так как процессы разложения уже были запущены, в стазисе они будут замедлены, но не остановлены. Михалыч вклинился в наш разговор и сообщил, что по-хорошему, нужно тело заморозить, не вынимая его из скафандра. Мы с Молнией могли только сжечь, а у Михалыча не было опыта в использовании тех знаний, которые вложил нам аппарат в подземелье башни. Михалыч, опять помявшись, сказал, что можно было бы провести вскрытие в их лаборатории, но только как нам туда попасть с телом космонавта, и не занесем ли мы заразу на Землю. Молния пояснила, что они с Гайером уже начали изучать титановую плесень, и пока только выяснили, что она распространяется не сама, а при помощи раковины. Та, распространяя какие-то волны, заставляет споры этой плесени размножаться. Значит, нужен полиэтиленовый пакет, куда мы сможем поместить труп пришельца. Такой пакет имелся у меня в пространственном кармане, о чем я и поведал своим оппонентам. Решили так, что сначала я вытаскиваю тело из корабля, и Молния проводит полный анализ его состояния своими способами. Затем мы помещаем его в полиэтиленовый пакет, отдельно помещаем титановую плесень, и Молния доставляет нас в свою пещеру. Там мы совершаем переход в наш мир, и направляемся в контору Михалыча. В лаборатории делают вскрытие и полный комплекс лабораторных исследований пришельца и плесени. Когда первичные результаты будут готовы, то мне дадут краткий отчет об обследовании, и я вернусь на Зангрию, чтобы обсудить с Молнией и Гайером, наличие или отсутствие опасности для их планеты.

В принципе, стратегию борьбы с плесенью я уже придумал. Так как она, при контакте с алюминиевым покрытием каримата, уничтожалась, то я взял несколько образцов песка из зоны, куда плесень еще не добралась и из того места, где плесень была уничтожена нижней частью каримата. Нужно будет включить эти образцы в комплекс лабораторных исследований в конторе у Михалыча, и если полное уничтожение плесени подтвердится, то элементарно опылить алюминиевой пудрой всю территорию, где была обнаружена плесень.

Получив руководство к действию, мы отправились к кораблю. Там я опять влез в трещину и, подтащив тело космонавта к щели, обнаружил, что оно не проходит в нее по размерам. Всунувшись из щели, сообщил об этом Молнии, та, недолго думая, забралась на корабль и, вставив свои когти в щель, раздвинула ее основательно, так что я свободно вылез из нее вместе с телом пришельца. Мы тут же развернули полиэтиленовый пакет, который в свое время исполнял у меня роль непромокаемой подстилки при туристических походах. Это был полиэтиленовый рукав, который мы, после того, как поместили в него тело, плотно завязали с двух сторон. Теперь все было готово к транспортировке на Землю. В небольшие полиэтиленовые мешки мы сложили найденную электронику. Делиться, так делиться. Молния, не церемонясь, сгребла нас в свои лапы и понесла к своей пещере. Там, приведя себя в порядок, и одевшись в нашу земную одежду, переложили все для транспортировки. Когда все было готово, мы попрощались с Молнией, и с только что прилетевшим Малышом, и направились в проходную пещеру. Придя на место, где я открывал свой портал, разложили все для перемещения через арку портала. Все это должен проделать Михалыч, так как мне нельзя входить в арку, иначе та закроется. Вот все приготовления закончены, и я начал прорисовывать свой портал. Арка засветилась, и мы начали перегрузку лабораторного материала в наш мир. Сначала Михалыч перенес все легкое, а потом мы взялись с двух сторон за тело в пластиковом мешке, и пронесли его в подвал моего дома. Портал за спиной захлопнулся, и мы ощутили всю прелесть запахов в типичном подвале многоэтажного дома, в котором иногда, засоряется канализация. Чуть ли не бегом мы вынеслись из подвала, после чистейшего воздуха Зангрии, этот аромат был непереносим. Замок на двери отсутствовал. Поднялись в мою квартиру, открыли ее и сложили все прямо на пол. Михалыч пошел звонить в свою контору, я же начал обход съемного жилья. Ведь если придет хозяйка, то мне влетит за пулевые отверстия в стене. Осмотрел поврежденную стену. Ну, что сказать, нужен ремонт. В это время Михалыч закончил свой разговор и прошел в комнату. Остановился возле меня и тоже осмотрел стену.

— Это здесь тебя пытались отправить к праотцам?

— Да, парни палили в белый свет, как в копеечку. Теперь ремонт придется делать. Денег у меня, всего… — я пересчитал наличность, — пятьсот двадцать евро. На штукатурку и побелку должно хватить.

— А как же ты мне обещал горы золотые? — Спросил меня Михалыч, хитро щурясь.

— Я, от своих слов не отказываюсь. Нужно только продать мои акции в конторе. Ты мне, кстати, сумму твоей работы не озвучил.

— Да ты что, чокнулся что ли? Ты же меня с того света вернул. Такую экскурсию организовал.

— Нет Михалыч, работа, есть работа. Хочешь, не хочешь, но на чужую страну ты поработал, а это должно быть оплачено. Давай так. Чтобы не гадать, как там у меня дела на работе, может меня там всего давно лишили и отчислили из штата за прогулы. Я точно знаю, что у меня есть пятьсот тысяч евро, я их приготовил выкупить дом у Якова. Вот ты их и получишь.

— А как же дом?

— Да не будет никакого дома. Мне, наверное, на роду написано, не иметь своей жилплощади. Так же как и сейчас, буду снимать жилье. Может, на работу все же устроюсь.

В это время зазвонил телефон, я подошел и снял трубку. Там попросили Михалыча. Я позвал того к телефону, а сам пошел на кухню, готовить кофе, что-то я по нему соскучился, да и по нормальной еде тоже. Пока Михалыч уточнял как лучше забрать у нас груз, я приготовил яичницу, все остальное не пережило моего длительного отсутствия. Колбаса стала скользкая и неприятно пахла, овощи лучше было вообще не трогать, запах стоял отвратительный. Придется все выкинуть и помыть холодильник.

Михалыч пришел на кухню, улыбающийся от уха до уха. Оказывается он и домой успел позвонить. Там, естественно, поинтересовались, от какой любовницы он звонит, но потом смягчились и дальше Михалыч не стал рассказывать. Единственное, что я понял, это то, что после его пропажи, из конторы позвонили ему домой, и сообщили, что он задерживается в командировке. Я чуть не добавил, «навсегда», но вовремя себя одернул. В это время зазвонил телефон, и приятный женский голос попросил позвать папу. Ну, понятно, проверка. Я так и шепнул Михалычу, когда пригласил его к телефону. Видать дочку подослали. Сам опять ушел на кухню, чтобы не мешать Михалычу.

Тот вернулся к уже подстывающей яичнице, и мы накинулись на еду. Я стал шутить над Михалычем, что он так и не попробовал свежатинки, на что тот отшучивался, что ему хочется местной дичи. В это время позвонили в дверь, и я пошел открывать, на пороге стояли работяги.

— Где тут строительный мусор выносить? — громко спросил один из них.

Меня с порога оттеснил Михалыч и операция, по транспортировке останков инопланетянина, закрутилась по-новой. Все было упаковано в черные пластиковые мешки. Затянуто скотчем, на каждый мешок навесили бирку с пломбой. На бирках Михалыч расписался. Затем это было упаковано в обычные грязные мешки и парни, забрав их, удалились. Не прошло и пары минут, как в дверь опять позвонили, Михалыч сам пошел открывать. Оказалось, что это за ним пришла машина, нужно ехать на доклад к начальству. Михалыч извинился. Я его понимал. Их специфика работы, тут никуда не денешься. Попрощались. Я закрыл за ним дверь и завалился на кровать. Нужно было привести мысли в порядок и спланировать остаток этого дня.

Что мне было необходимо сделать в первую очередь, это помыть холодильник. Затем обменять валюту и закупить еду. Набрать газет, и по объявлениям, нанять штукатуров и маляров. Чем раньше я уберу следы военных действий в квартире, тем лучше. Хозяйка наведывалась редко, но если приходила, то заглядывала всюду. Заставил себя встать и пройти на кухню. Из холодильника повышвыривал все. Оставшиеся три яйца роли не играли, поэтому отнес все в мусорные контейнеры, и пошел в ближайший обменный пункт. Разменял триста евро, рассовал деньги по карманам и пошел в продуктовый магазин.

После Гайеровского пюре, глаза в магазине разбегались от изобилия всяких вкусностей. Но я остановил себя и заставил взять только самое необходимое. У меня еще остались воспоминания тех дней, когда я решал для себя, что сейчас нужнее одежда или еда. У кассы столкнулся с соседкой по подъезду. Она меня узнала и долго допытывалась, где я так классно загорел. Пришлось нагло врать, хотя, почему врать, я же загорал в Таиланде, правда, минут двадцать.

Вернулся домой и, оставив пакеты с продуктами в коридоре, приступил к мытью холодильника, за этим занятием меня и застал звонок в дверь. Я, как был, с немытыми руками, пошел открывать дверь. На пороге стояла прелестная девчушка, лет тринадцати. Она поздоровалась со мной, и я по голосу определил, что это дочка Михалыча. Она сообщила мне, что папа послал ее мне на помощь, так как мы оба были в длительной командировке, и у меня дома, шаром покати. Я молча указал ей на стоящие возле двери пакеты. Девчушка, нисколько не смутившись, махнула рукой и сообщила, что ей поручили меня накормить и помочь убраться. Ну, Михалыч! Ну, он дождется у меня. Использовать дешевый детский труд.

Посоветовал девушке пройти в комнату, а сам пошел домывать холодильник. Когда я закончил, то, войдя в комнату, обнаружил мою помощницу, мирно спящей в кресле, на которое я даже вещи боялся складывать, так как оно дышало на ладан. Телевизор разорялся вовсю, однако это ей не мешало. Вздохнув, пошел рассовывать все покупки в отмытый холодильник. В вазочку насыпал простого печенья и дешевых конфет, других просто не было, поставил чайник на газовую горелку и принялся накрывать на стол. Когда вскипел чайник, пошел будить работницу. Та, протерла глаза, и с самым серьезным видом спросила меня, неужели она уснула. Я сообщил ей, что нет, это я погрузил ее в гипнотический сон и заставил рассказать мне все ее тайны. Девчушка покраснела, и глаза ее наполнились слезами. Да что же мне так не везет то. В последнее время совсем разучился с девушками разговаривать. Успокоил ее, сообщив, что пошутил и пригласил на кухню пить чай. Та вдруг вскочила и опрометью выскочила в коридор. Оттуда послышалась возня и вскоре она появилась довольная, с небольшим пакетом в руках.

— Вот, это мама передала.

— А что здесь?

— А это мы курицу жарили, папа сообщил, что задержится на работе, и попросил тебя накормить.

— Вот спасибо. Я прикупил тут немного всего, но еще ничего не готовил. Тебя звать то как? Или это тайна?

— Да какая тайна. Зовут меня Татьяна, а тебя как?

— О, а меня Максим, но все зовут меня Макс.

— Это точно, у нас в классе два Максима, и оба отзываются на Макса. Правда, одного, в последнее время, стали называть Максик. Он, не вырос за лето, и сейчас он у нас самый маленький в классе.

— Ты то, как учишься? Родителей в школу не вызывают?

— Ну, ты и сказанул. Кто же сейчас в школу родителей вызывает? Уже не те времена. А учусь нормально. Не отличница, но и не двоечница.

В этот момент раздался телефонный звонок. Я прошел в коридор и снял трубку. На том конце зазвучал голос Михалыча.

— Макс, моя у тебя?

— Ну да, сидим, чай пьем, курочку едим.

— Ты ее никуда не отпускай, я скоро приеду и заберу, а то темнеет уже.

— Да не вопрос. Тебе курочки оставить, а то мы же, как утром поели, так больше маковой росинки во рту не было, кроме моей яичницы.

— Это точно. Оставьте, если еще что есть, а то я свою проглотку знаю. Хотя она больше по конфетам специализируется. Ладно, скоро буду.

В трубке зазвучали короткие гудки, и я повесил трубку.

— Макс, спросили меня из кухни, а ты чем занимаешься?

Мне поплохело, мы же с Михалычем не разговаривали на эту тему. Как он дома объясняет, что работает в специальном подразделении. Скорее всего, лепит что-нибудь типа, что он торговый агент или близкое к этому. А мне то, что говорить?

— Ну, я в основном по компьютерам, чиню, настраиваю. Иногда программки пишу, маленькие.

— Ой, у нас тоже, в школе, уроки программирования, так мы на них в игры играем. Наш препод включит нам их, а сам уткнется в свой монитор и до конца урока так и не высовывается.

— А ты кем хочешь стать, ну я имею в виду профессию?

— Да не знаю, дома как-то не обсуждалось, а сама еще ничего не придумала. Несколько раз приходили мысли стать, то врачом, то экономистом, то дизайнером.

— Ну, чтобы быть врачом, нужно много учиться, а самое главное, нужно относиться к людям с состраданием. Если этого нет, то лучше туда не идти. Экономистом. Тут нужно уметь хорошо считать, прогнозировать, быть решительным, уметь принимать решения. Хотя последнее относится и к профессии врача. Есть и еще одна особенность, их все считают бухгалтерами, но это совершенно другая специальность. Бухгалтера, это статисты. Они учитывают уже потраченные деньги, или просто платят их. Ну и анализируют, конечно. А экономисты они подсчитывают, как лучше тратить или зарабатывать деньги, строят финансовую стратегию предприятия. Определяют, что предприятию делать выгодно, а что нет. Теперь дизайнер, это понятие несколько расплывчато. Они работают в разных направлениях. Есть дизайнеры одежды, механизмов, упаковки, ландшафтные и строительные дизайнеры. Есть дизайнеры в программировании. Короче это те, кто улучшает внешний вид продукции. Тут нужно обладать художественным вкусом, хорошо рисовать, иметь воображение. Вот видишь, как я тебе расписал твои перспективы.

— Ты, Макс, все это правильно говоришь. — Сообщила мне Татьяна, наяривая конфеты с печеньем. — Но вот как может маленький ребенок все это узнать и принять решение. Не спорю, есть и такие, которые, чуть ли не с колыбели знают, кем они будут, а вот мне до сих пор не удалось определиться. Я из таких, что пока не попробую, не пойму, подходит это мне или нет.

— Ну, тут ничего посоветовать не могу. Мне, моя специальность так и досталась, случайно. Я, наверное, как и ты, пока не попробую, не узнаю, подходит мне профессия или нет. У меня недавно в жизни случай был, когда мне предложили высокооплачиваемую работу, только за то, что я хороший парень. Прямо так и сказали, ты нам подходишь. Я решил рискнуть, и ты знаешь, мне понравилось. Я там отвечал за техническое обеспечение офиса. Это, если со школой сравнивать, то, как завхоз. Но мне понравилось. Нужно было следить за новинками. Примерять их к нуждам своего предприятия. Ну, там, конечно, еще и дополнительную нагрузку повесили. Но в целом я был доволен. Знаешь, я пришел к выводу, что если работа не приносит удовольствие, то с такой работы нужно уходить. Если вдуматься, то мы большую часть своей жизни проводим на работе. Сейчас немного жалею, что расстался со своим предприятием.

— Ну, и что ты тогда от них ушел, если работа была тебе в радость?

— Да там история непонятная вышла. Стали они меня подозревать, что я, как бы шпион их конкурентов. Во всяком случае, я так это понял. Ну, тут же написал заявление, и не дожидаясь их решения ушел.

— Как это ушел? Просто взял и ушел?

— Ну да. Когда я понял, что во мне сомневаются те, кому доверял, то решил, что будет лучше, если уйду.

В это время в дверь позвонили. Квартира стала, как проходной двор. Пошел открывать. На пороге стоял Людвиг.

— Привет! — Сказал я ему. — Ты тут, какими судьбами?

— Да вот мимо проходил, дай думаю, загляну.

— Ну, раз так, то проходи. Только у меня на ужин ничего такого, к чему ты привык, нет. Но чаю налью, а бутерброды сам намазывать будешь.

Людвиг отодвинул меня плечом и прошел в комнату. Осмотрелся и присвистнул. Ну, понятно, стену увидел. Если честно, то впечатляет. Как это Татьяна не обратила внимание?

— Ты давай, на кухню проходи. Я только сегодня вернулся, так что ничего еще сделать не успел.

Людвиг зашел на кухню и увидев Татьяну, подошел и взяв ее руку, поцеловал. А потом начал представляться. Я хотел было вклиниться, как переводчик, но Татьяна поддержала разговор на английском, и я расслабился. Те начали что-то лопотать о погоде и общих интересах. Видать Татьяна решила попрактиковаться в разговорной речи с носителем языка. Я им не мешал, налил Людвигу чай, и пододвинул к нему остатки конфет и печения. Сам же полез в холодильник за чем-нибудь существенным. Но Людвиг меня остановил, сообщив, что он плотно поужинал и ему нужно со мной переговорить. Я кивнул ему, что, в принципе, не против. Но мы оба понимали, что при Татьяне, такие разговоры вести нельзя. В дверь опять позвонили, и я обреченно поплелся открывать дверь. Это оказался Михалыч. Он был доволен и сразу взял быка за рога.

— Макс, ты не представляешь, что мы притащили. Там мужики с ума сходят. Но с твоим посещением лаборатории, сам понимаешь, не получится, но я обещаю, что как только получим первые данные, то сразу предоставлю их тебе. Моя то, все еще здесь?

В это время из кухни вылетел комок энергии и с воплем «папка», бросился на шею к Михалычу. Тот стоял как медведь, в которого вцепилась маленькая собачонка и, улыбаясь, гладил дочку по спине.

— Здесь, куда же она денется. Кстати, у меня гость, давай я вас познакомлю. — Запоздало сказал я, проводя Михалыча на кухню, когда мы общими усилиями отцепили Татьяну. Кухня сразу стала маленькой. — Вот знакомься, это Людвиг. Начальник СБ той самой конторы, где я недавно работал.

Михалыч с Людвигом пристально смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно улыбнулись и обнялись, как старые друзья.

— Вы что, знакомы? Могли бы, и предупредить, я бы перед вами тут не расшаркивался.

Татьяна смотрела на все это, широко открыв глаза. Все ее как будто не замечали. Меня, впрочем, тоже. Я подсел к Татьяне и сообщил ей, что ничего не понимаю, и поэтому мы можем продолжить пить чай с конфетами, а эти пусть обнимаются хоть до посинения.

Наконец дружеские похлопывания по плечам прекратились, и все уселись за стол. Я достал еще одну, последнюю чашку, и налил Михалычу чаю. Мы пододвинули ему курочку. Тот виновато посмотрел на нас. Но все дружно заверили, что давно уже сытые, и он может нас не стесняться. Татьяна с умилением смотрела, как курочка неумолимо превращается в груду обглоданных косточек. Наконец он сыто откинулся на спинку стула, который жалобно затрещал под его весом и спросил меня, как много знает Людвиг? Я его понял и сказал, что почти все, и сам является носителем такой же крови, как и у нас. Михалыч кивнул, а потом сообщил нам, что не мешало бы поговорить, а вот Татьяне слушать наши разговоры ни к чему, и он сейчас отправит ее домой на служебной машине, а сам задержится с нами. Татьяна сопротивлялась, как могла. Как же, ее ушки пропустят какие-то тайны. Но отец был неумолим, и вскоре мы остались втроем.

Как-то так вышло, что Михалыч взял на себя руководящую и направляющую роль партии, а точнее просто свел все наши интересы в одно. Четко и быстро вывел Людвига на чистую воду. Тому скрывать было нечего, и он сообщил нам, что руководство компании осознало свою ошибку, и просит у меня прощения. Так же они надеются, что я вернусь и приступлю к своим обязанностям, кроме того, назревают какие-то разборки с конкурентами, и эта информация будет мне передана только тогда, когда я вернусь на свою прежнюю должность. Михалыч на секунду задумался, а потом решил открыть часть своих карт. Как он нам рассказал, решение о моем привлечении к заданиям, являющимся практически невыполнимыми, было положительным еще до моего разговора с Михалычем в Таиланде. Сейчас он видит, что я, в случае моего положительного решения по предложению Людвига, буду находиться в другой стране, и это затруднит наше общение. Я задумался, а потом напомнил Михалычу, что мое ментальное общение с драконами и Гайером исчислялось тысячами километров и ничего, мы общались. На Зангрии я летал со скоростью пассажирского самолета. Это Молния развивает скорости, соизмеримые с военными самолетами, так что я могу оказаться, где нужно, в течение нескольких часов. Единственное что меня волнует, не попытаются ли сбить меня местные войска ПВО. Это может несколько затруднить мое возвращение, но не на много. И второй вопрос, как отнесутся к моим временным отпускам в компании, где я буду работать? Людвиг, видимо уже продумавший этот вопрос, сообщил, что такое совмещение возможно, если секреты их компании не будут достоянием конторы Михалыча. Мы немного поспорили и пришли к выводу, что наши интересы не пересекаются. Просто сферы интересов разные. Однако не исключено и плодотворное сотрудничество, но для этого необходима встреча на уровне директоров. Людвиг, подумав, сообщил, что это возможно и обещал передать руководству просьбу о встрече.

Эти двое, решили, что я отправлюсь на мое место работы и приступаю к своим обязанностям, а в случае необходимости, сам, своими силами, добираюсь обратно сюда. Я взмолился, чтобы они оба отстали от меня хоть на пару дней, так как мне нужно сделать ремонт квартиры, а то моя хозяйка вышвырнет меня из нее в двадцать четыре часа. Михалыч, потирая руки заверил меня, что этой проблемы, с завтрашнего дня, не будет существовать, так как его контора планирует выкупить эту недвижимость, в связи с нашей находкой. Подвал переоборудуют. Доступ туда будет только у его конторы и у меня. Все эти шпионские страсти меня немного напрягали. Конечно, я стал другим человеком. Теперь я не боялся спецслужб. Меня не так-то легко схватить или убить, а в ментальном плане, на этой планете, мне вообще конкурентов нет. Договорились, что в случае необходимости Михалыч начинает усиленно звать меня мысленно, или Людвиг, когда я здесь, а нужен там. Оба получили по большой порции моей крови, так что контакт у нас должен быть хороший. Кроме того, сотовая связь работала по всему миру, так что и в этом плане никаких проблем не было. С Людвигом решили вылететь уже сегодня, так как в компании назревали какие-то нехорошие дела. Михалыч клятвенно пообещал мне, что как только будут первые результаты анализов биоматериалов, он тут же сообщит мне. Я передал ему ключи от квартиры, а Михалыч сделал фотокопии моих документов. Вроде все. Распрощались, но обещали встречаться как можно чаще. Мы вышли из квартиры и Михалыч закрыл за нами дверь. Вместе спустились к машинам. Там еще раз попрощались и разъехались кто куда. Не знаю, как Михалыч, а мы поехали в аэропорт. Там, дождавшись своего рейса и пройдя таможенный досмотр, как граждане Швейцарии, мы с Людвигом, уселись на свои места, и я погрузился в сон.

Людвиг меня не тревожил, а через пару часов, когда подали обед, Людвиг спросил меня, как я познакомился с Михалычем. Скрывать было нечего, и я поведал ему, как из дома Хельги отправился в аэропорт, как сел на первый попавшийся самолет до побережья. В Таиланде на меня вышел Михалыч. Он предложил мне на них работать, так же, как и сегодня. Ответить я не успел, так как в теле Михалыча, на уровне сердца образовалась дырка, и он повалился на землю. В меня тоже стреляли, но я их всех оглушил, допросил, а тех, кто выжил, сделал идиотами. Потом подхватил Михалыча и переместился в другой мир, так как был нужен там. Михалыча выходил, как и Людвига. Потом мы решали проблемы того мира. Нашли некий объект, который пытался захватить тот мир. Мы его частично нейтрализовали, но осталось еще убрать остаточные следы этого объекта на планете. Вот на основе результатов анализов в лаборатории Михалыча, мы и примем решение.

В свою очередь поинтересовался у Людвига, а откуда он знает Михалыча? Оказалось, что они вместе сидели в лагере для заключенных в одной из стран Африканского континента. Оба попались при проведении местными крупной облавы в связи с убийством повстанческого лидера. Потом, когда поняли, что живыми их не выпустят, объединились и совершили побег. Бежали через три страны. В каждой из них, их могли выдать в любую секунду. Потом разбрелись, и каждый направился в свое посольство. Вот такое знакомство.

В Цюрих прилетели рано утром. Нас встречали. Парни Людвига тепло поздоровались с нами. Вообще, мне нравилось, как он ведет себя на работе. Нет показного начальственного тона, он, такой же как все, и только в критических ситуациях его профессионализм резко бросается в глаза. Этому не научишься, это должно быть внутри. Мы расселись по машинам и рванули в офис. Мне, собственно было все равно. Я был в том же положении, как и в прошлый раз, только денег в кармане было побольше. А так, ни вещей, ни жилья. До офиса добрались быстро. Там, разделились. Парни отправились по своим рабочим местам, а меня повел Людвиг. У меня не было ни пропуска, ни магнитной карточки, ни бейджика. Ведь в прошлый раз я все это оставил в доме Хельги. Поплутав по коридорам и переходам, мы вышли в главное крыло. Прошли к лифтам и стали подниматься вверх. Я бывал здесь не раз, а теперь ехал, как новичок, в сопровождении охранника. Прямо напоминает мне мое вступление в должность. Вышли на знакомом этаже и, пройдя по коридору, подошли к массивной двери. Людвиг постучал, и, получив разрешение, открыл передо мной дверь. Я прошел в кабинет, Людвиг последовал за мной. Я уже бывал в этом кабинете, но сейчас нас встречал не только хозяин, но и несколько знакомых мне людей. Хельги не было, и это меня насторожило.

Разговор начал Яков. Он извинился за свой поступок, так как по всем косвенным данным, я демонстрировал себя, как агент промышленной разведки конкурентов. Те тоже постарались и подкинули компромат. Короче они добились своего. Когда я снял с себя полномочия одного из директоров и уехал, то начались постоянные провокации. Несколько раз взламывали наш сервер, не без помощи человека внутри нашей компании. Пока они не смогли вычислить, кто играет на стороне противника. Я оглядел их всех. Со многими я находился в дружеских отношениях. Здесь собрался весь руководящий состав компании. Скорее всего, это проходила планерка. Оглядев их магически, определил цвет аур, но ничего, выходящего за рамки дозволенного, не обнаружил. Так, легкая зависть, личная неприязнь, но ничего более существенного. Яков быстро свернул планерку, видимо она уже подходила к концу, когда вошли мы. Приглашенные покинули кабинет, а мы втроем остались.

Макс, я понимаю, что ты обиделся на нас. Я и сам не понимаю, почему организовал то, что спровоцировало тебя на тот шаг, который ты совершил. Теперь я хотел бы, чтобы мы сели и обсудили все открыто. Если в тебе говорит обида, то выскажи ее сейчас нам в лицо, но не таи ее в себе. Компания не виновата, это только наша с Людвигом инициатива. Так что мы будем мальчиками для битья, но я тебя прошу, давай выловим тех, кто мешает нам жить. Ведь и твои деньги крутятся здесь, так что ты лицо заинтересованное.

Я задумался, в принципе он прав. Я вжился в эту компанию. Она стала для меня всем тем, чего я был лишен все мои годы. Я шел на работу с удовольствием. Мне хотелось сделать что-то нужное, и я делал. То есть она заменила мне семью. И пусть эти двое растоптали все хорошее, что зародилось в моей душе, по отношению к ним, но компания то не виновата, и это ее сейчас хотят убить. Пусть экономически, но убить.

— Хорошо. — Сказал я им. — Вы оба, постарайтесь поменьше показываться мне на глаза. Ваши действия, действительно привели меня к тому, чтобы принять решение об увольнении. Больше того, скажу, что при одной ситуации, для того, чтобы нанять специалиста, я готов был рассчитаться с ним своими акциями. Так что если бы этот человек настоял, то сейчас я был бы даже не акционером вашей компании.

— Нашей компании. — Поправил меня Яков.

— Нет, пока еще вашей компании. Не скрою, работать мне здесь нравилось. На работу шел, как у нас говорят, как на праздник. Вы помогли мне, спустится с небес на грешную землю. Работу я выполню. Но хочу сразу предупредить, у меня остались некоторые обязательства, и как только возникнет необходимость моего присутствия в некой точке, то я все брошу, и кину все свои силы на решение тех проблем. Людвиг частично знает о них. Понятно, что я не стану поступать так, как в прошлый раз. Я извещу вас о моем отъезде. Кроме того, руководство одной организации, хотело бы использовать меня, в исключительных ситуациях, и в этих случаях я буду предупреждать вас о своем временном отсутствии. По второму вопросу вы будете встречаться с руководством этой организации в ближайшее время. Думаю, вы найдете общие интересы. Но меня в них не впутывайте. Скорее всего, там будет денежный или транспортный интерес. Мне сложно гадать там, где я не знаю специфику работы. Чтобы никто не шарахался от меня, то я порекомендовал бы вам пустить слух, что я приболел, но сейчас все в порядке и я снова приступил к работе. Жить буду там же. Средств пока хватит, а там посмотрим. Теперь я хотел бы услышать от вас, что мне можно и чего нельзя, чем я располагаю, какие должности займу или буду делать вид, что занял. Все же я не профессионал в вопросах бизнеса.

Я перевел взгляд на обоих своих собеседников. Те несколько сникли, видать чувствовали свою вину, но и дела компании давили на них не хуже, чем моя отповедь. Наконец Яков решился.

— Хорошо, Макс, мы решили, чтобы не выбиваться из образа, то ты приступишь к тем обязанностям, которые исполнял до того, как покинул нас. Кстати, хочу заметить, что Совет директоров, проанализировав тот короткий этап твоей деятельности, пришел к выводу, что ты полностью справился с поставленными перед тобой задачами, и было рекомендовано оставить тебя на этих должностях. Про твои командировки мы поговорим позднее, но думаю, что сможем решить все это положительно. По тому предложению, которое ты озвучил первым, я не готов ничего сказать, так как это нужно обсуждать на нашем Совете, где и ты будешь присутствовать. Вот, пожалуй, и все.

— Яков, по первому моему предложению не нужно ничего обсуждать. Это дело является для меня приоритетным. Просто, когда я получу все материалы и, проанализировав их, найду решение, то отправлюсь туда в течение одного дня. Я просто ставлю вас в известность. Это, не связано ни с каким бизнесом. Это дела моей семьи.

— Макс, но у тебя ведь нет семьи. Ты же вырос в детском доме.

— Да, до некоторых пор, не было. Кто же виноват, что настоящей моей семьей стали не люди. Когда я появился здесь, вы оба проявили ко мне отеческую заботу, и я стал считать своей семьей вас, ведь подсознательно, я все равно стремился к людям, но вы сами, своими руками, разрушили это. Так что не обижайтесь, но дела моей семьи, для меня, важнее всего. По-моему, все предельно честно, и если после того, как я сделаю свою работу для вас, вы посчитаете, что мы должны расстаться, то тогда просто расторгнем мой контракт.

Наступила долгая пауза. Наконец Яков, кивнув своим мыслям, подытожил наш разговор. Предложил мне до обеда отдохнуть, а потом приступать к работе. Я же сообщил им, что в самолете прекрасно отдохнул, так что могу приступить хоть сейчас. На том и порешили. Людвиг должен был организовать мне документы и доступ во все подразделения компании. Я должен был прошерстить весь личный состав, включая высшее руководство.

Распрощавшись с Яковом, направились в мой кабинет. Там нас встретила улыбающаяся Ингрид. Было не понятно, кому она больше рада, мне или Людвигу. Я тепло поприветствовал Ингрид и прошел к своему столу. Все было так, как я оставил в последний день, перед нашим ночным преследованием шпионов. А ведь прошло немало времени. Я спросил у Ингрид, кто занял мою должность и где этот человек, на что она сообщила, что должность оставалась за мной, и все были уверены, что я вернусь. Поэтому она сама принимала простые решения, а если возникало что-то серьезное, то советовалась с Яковом. Яков конечно был не доволен, но она старалась слишком часто его не напрягать.

К работе приступил так, как голодный набрасывается на еду. Сидел в офисе до глубокой ночи и разгреб большую часть срочных дел. Хоть Ингрид и занималась, вместо меня, повседневными делами моей должности, но и свою работу она должна была делать. Часам к двум ночи, я закончил то, что по моим оценкам, требовало срочной обработки. Устало откинулся на спинку кресла и стал размышлять, заночевать здесь, или пойти в ближайшую гостиницу. Победила гостиница. Там можно помыться и привести себя в порядок завтра утром. Погасил свет и направился к выходу. Всюду горело дежурное освещение. Ради любопытства раскинул сканирующую сеть на все здание. Нашел десять аур, скорее всего это ребята Людвига. Завтра нужно будет поинтересоваться у него, сколько людей было в смене. Мысленно снял виртуальный, трехмерный план офиса. Пометил точками ауры охранников. Пока занимался этим, успел дойти до пропускного пункта, контролирующего выход на прилегающую территорию компании, где стояли склады, и располагалась парковка грузового транспорта. Центральный выход из офиса сейчас был просто закрыт, и единственное место, где можно было выйти наружу, представлял только этот пропускной пункт. Поздоровался с парнями, те открыли для меня проход, после того, как я вставил магнитную карту. Сейчас пропускная система работала в полуавтоматическом режиме. То есть, подразумевался обязательный визуальный контроль посетителей. Выйдя на свежий воздух, я направился к въездным воротам, где располагался второй пропускной пункт. Процедура с магнитной картой повторилась, и я вышел на улицу ночного города. Город жил своей ночной жизнью. Поймав такси, попросил его доставить меня в ближайший отель. Десять минут езды, как мне показалось, по кругу и мы подъехали к ярко освещенному входу в небольшой отель. Расплатившись и выйдя из машины, направился к входной группе. Ну да, дверями это было сложно назвать. Зев вращающейся двери автоматически проглотил меня и я, мелкими шажками отправился за едущей передо мной, передней, прозрачной стенкой двери. Как они здесь умудряются проносить большие чемоданы? Уму непостижимо. Зев двери выплюнул меня в огромный холл, и я обреченно поплелся к стойке ресепшн. Две минуты, и я стал счастливым обладателем одноместного люкса, все же мне по должности не положено что-то более простое. Прошел за миловидной девушкой, которая довела меня прямо до дверей моего номера. Зашел вслед за ней в уютный двухкомнатный люкс. Девушка осмотрела помещение и пожелав мне спокойной ночи направилась к дверям. Я вручил ей чаевые и, как только за ней закрылась дверь, направился в ванную. Быстро принял душ и улегшись на кровать, моментально погрузился в сон.

Утром, внутренний будильник разбудил меня так же, как и несколько десятков дней назад, когда я жил в доме Якова. Опять утренние процедуры, позавтракал внизу, в холле. Дороговато конечно, но я думаю, что когда — нибудь получу хоть одну, причитающуюся мне зарплату, а то только работаю, я даже оклада своего не знаю. Когда устроился, то мне сообщили что идет, перестановка кадров и пересматриваются оклады, потом Людвиг и осенний бал, потом побег. Так что не исключено, что придется опять продавать камушки. Кстати, а вот интересно, почему тот картель, кому мы продали первую партию камней, так благодарил Хельгу. Вроде обыкновенная сделка. Они нам наличку, мы им, камни. Хотя, может потому, что камни, это обезличенная ценность, а деньги, в основном, гуляют через банки, да и объем их не сравнить. Сразу вспоминается четыре чемодана денег, вместо одного небольшого мешочка камней. Поев и расплатившись с официанткой, отправился на улицу. Выйдя, опять вдохнул свежий утренний, слегка морозный воздух. Попытался визуально сориентироваться, куда мне идти. Вчера, а вернее сегодня ночью я не следил за дорогой, так что нужно определяться самому. Решил, что самое простое, это воспользоваться своим чутьем. Через пару секунд я уже знал верное направление и, повернув в нужную сторону, бодро зашагал на работу.

Надеюсь, никто не будет в обиде, что я появлюсь на работе в таком виде. Вместо дорогого костюма джинсы и рубашка. На фоне тепло одетых прохожих выгляжу нелепо, но я же не виноват, что мой летный костюм создает для меня комфортную температуру. Минут через пять я уже подходил к центральному входу в офис. Видимо я был одним из первых, так как передо мной никто в двери не входил. Хотя все сотрудники, в основном, приезжают на работу на личных автомобилях и поднимаются в здание прямо с подземной парковки. Что же, буду приятным исключением. Судя по лицам охранников, я не ошибся. Теперь, наверное, на целый день будет тема для сплетен.

Я был, наверное, одним из самых узнаваемых директоров компании, так как часто ходил по отделам, преследуя две цели. Первая, я действительно осматривал и оценивал технику на рабочих местах, а второе, я сканировал ауры сотрудников. Так что, пройдя по отделу несколько раз, я, хочешь, не хочешь, запоминался. Интересно, как преподнесут мое появление пешком, охранники Людвига своим друзьям, и как извратит это, неуемная фантазия женщин. Короче, вечером было бы интересно расспросить Ингрид о самом невероятном предположении сплетниц. Я, поздоровавшись, прошел охрану и поднялся на свой этаж. Открыв дверь кабинета, понял, что я не первый. Знакомо пахло кофе и той булочкой, которую неизменно, раньше, приносила мне утром Ингрид. Поздоровавшись, я прошел к себе. На столе у меня уже лежали рабочие бумаги. Раньше я не задумывался, когда они попадают на мой стол, теперь я понял, офис работает только благодаря неуемной энергии Ингрид.

Только я успел поверхностно осмотреть бумаги, как вошла Ингрид с подносом. Традиционный утренний завтрак. Если сейчас еще пятнадцать минут до начала рабочего дня, то, во сколько же приходит Ингрид? Поблагодарил ее за вкусный кофе и булочку и поинтересовался, как у нее обстоят дела дома, как сын. Та, коротко поведала мне, что все нормально. И еще, что скоро наступают рождественские каникулы, и они с сыном хотят съездить на море. Я одобрил ее решение, сообщив, что недавно побывал на пляжах Таиланда и получил огромное удовольствие от чистейшей воды, жаркого солнца и мягкого песка. Правда, я умолчал о том, что все это заняло не более получаса моего времени. Но, видимо, по цвету моего лица, Ингрид предположила, что я не вылезал с пляжей дней двадцать. Не стал ее разубеждать, а загадочно улыбнулся, давая понять, что я уже насладился своим отдыхом, теперь ее очередь.

Принялись за работу. До обеда я привел все документы в относительный порядок. Сходив, и перекусив в местной столовой, отправился по предприятию. Слухи уже расползлись, теперь страна должна увидеть своих героев, не стану их разочаровывать. В прошлые разы у меня уже выработались некоторые маршруты, и сейчас я не стал от них отказываться. Несколько раз натыкался на ауры, выделяющиеся на общем фоне. Помечал их для себя на своей карте. Цвет точки соответствовал цвету ауры. Это очень удобно. В следующий раз я сравню цветовую гамму и если изменений не произошло, то такая аура должна меня насторожить. По дороге заглянул к заместителю Людвига и просмотрел графики смен. Смена, десять человек, по три на каждой входной группе и один, начальник. Обходы совершают по одному человеку от каждой группы. Так что на постах, почти всегда по два человека, а по офису разгуливают трое. Один сидит в помещении центрального пульта. Сравнил с той картинкой, которую увидел вчера. Вроде, похоже. Решил просмотреть склады и парковку грузовых автомобилей. На складах все было чисто. Все ауры выглядели нормально, а вот на парковке, чуть ли не каждая вторая, была в состоянии возбуждения или агрессии. Для себя сделал пометку, что нужно разобраться. Водители ночевали в отеле, если мы не успевали разгрузить или загрузить машину, а сюда приходили как на работу. Придется проверить графики погрузочно-разгрузочных работ, может, что и в глаза бросится.

Вернулся в свой рабочий кабинет. Ингрид сообщила, что со мной хотел бы встретиться Людвиг. Раньше он не спрашивал, можно или нет, а просто врывался в мой кабинет. Ну ладно, посмотрим, что у него накипело, да и про транспортников нужно расспросить, почему те такие недовольные. Сообщил Ингрид, что она может приглашать Людвига, продолжил работать с бумагами и транспортной базой данных. Людвиг пришел минут через двадцать. Оказалось, что у него есть небольшое подозрение, что не все чисто у водителей большегрузных машин. В последнее время две машины постоянно опаздывают на разгрузку, приезжают поздно, из-за чего вынуждены бросать груженые машины на нашей стоянке. Так. Это и с моими данными сходится. Попросил его сообщить мне номера этих машин. Вот и зацепка нашлась. Однако оказалось, что задержка связана с ремонтными работами, проводимыми на их фирме. Решил все еще раз перепроверить. Если смотреть на время, когда машины прибывали на нашу территорию, то разница составляла от пяти, до двадцати пяти минут. Что-то не вяжется с ремонтными работами. Уж слишком все точно. Просмотрев в компьютере, какие машины находятся на нашей территории, подозрительных машин не увидел. Созвонился с охраной на воротах и попросил сообщить мне, как только эти машины въедут к нам.

Пока никаких, сильно подозрительных аур не обнаружил. На всякий случай просмотрел списки принятых и уволенных сотрудников. Среди уволенных, ничего, что бы насторожило меня. Пара пенсионеров, одна по беременности, трое, в связи со сменой места жительства. Все ауры были чистыми, когда я их видел в прошлые разы. По принятым, поработаю завтра, а сегодня определю их рабочие места. В половине пятого, раздался телефонный звонок и мне сообщили, что одна из подозрительных машин въехала на территорию. Я тут же засек движущуюся ауру. Проследил весь путь машины, и то, как водитель отправился за ворота. Странно. Либо они что-то привозят на территорию, либо что-то вывозят с нее. Привозить могут только что-то опасное, а увозить могут только информацию, все остальное им не интересно. Вопрос, как происходит выгрузка или обмен.

Рабочий день закончился в пять. Все потянулись на выход. В это время я, раскинув сканирующую сеть, проверял, как течет людской поток. Все было как всегда. Территория стремительно пустела. Сосредоточив внимание сети на выбранной машине, решил сегодня заночевать на своем рабочем месте. Ведь для чего-то эти машины специально оставляются на нашей территории. Я решил отслеживать не ауру, аура и так обнаружится моей системой слежения. Это в ней заложено. Я решил отслеживать все изменения вокруг этой машины. Ночь прошла спокойно. Ауры охранников находились на своих местах. Обходы совершались по утвержденному графику. То есть парни не ленились, а делали свою работу на совесть. Изменения произошли тогда, когда прибыла смена. Без пятнадцати пять, к воротам подъехал микроавтобус, привезший очередную смену. В этот момент началось движение возле припаркованного грузовика. Откуда-то сбоку, с расположенного рядом газона, к машине направилось что-то неживое. От нижней части машины отделился небольшой предмет и упал на землю. Прибывший курьер подхватил этот предмет и потащил его на газон. Через десяток метров он просто исчез. Скорее всего, влез куда-то или провалился под землю. Ауры у такого предмета нет, движения, отслеживаемого на поверхности земли, нет.

Будем считать, что что-то вырисовывается. Теперь важно, не спугнуть, а то, дальнейшие действия шпиона, предугадать не возможно. Нужно будет посоветоваться с Людвигом. То, что это не живой объект, могу дать стопроцентную гарантию. Но, что он тащил из машины. На ум приходит только тротиловая шашка, хотя это довольно грубо. Может, происходит подмена каких-то деталей на складах. Допустим, в серию идет наш самолет, а через какое-то время выясняется, что в нем использованы чужие разработки. Право на использование мы не покупали, следовательно, штрафы будут огромными. Нет, это, из области фантастики. Скорее уж наши комплектующие, подменены такими же, но только с чужим клеймом. Нет, так можно гадать сколь угодно долго. Нужно проследить путь устройства. Тогда хоть станет ясна цель диверсии. Если пометить радиоизотопами, то противник может отследить. Стоп, а если пометить моей кровью? Ведь не исключено, что робот наблюдает за машиной и передает картинку, хотя бы через того шпиона, который подвешен на нашу внутреннюю телефонную сеть. Любые наши действия будут проанализированы и раскрыты. А кровь, миллионы людей получают производственные раны каждый день. Если я забрызгаю кровью место работы аппарата, то это не вызовет настороженности, а я уж свою кровь, хоть где найду, тем более, что она не сворачивается.

Вышел в коридор, и пошел в туалет. Нужно было умыться и быть готовым к новому трудовому дню. Сегодня узнал, во сколько приходит Ингрид. Просто, когда я вернулся из туалета, она была уже в кабинете. Поздоровались.

— Макс. — Сказала она мне. От всяких геров, я ее еще в начале своей трудовой деятельности на благо нашей компании отучил. — Ты сегодня что-то слишком рано пришел на работу. У тебя проблемы?

— Не у меня, а у нас. Поэтому будь добра, пригласи ко мне Людвига, а еще лучше назначить встречу его и меня у Якова. Вопрос уж больно серьезный.

Ингрид тут же упорхнула к себе, и, буквально через две минуты я был уведомлен, что через двадцать минут мы должны быть у Якова, и в нашем распоряжении целых десять минут. Потом начнется планерка. Так что я поблагодарил ее и направился к кабинету Якова. Думаю, что и Людвиг уже там. Когда я подошел к кабинету, то действительно увидел Людвига, нервно расхаживающего по коридору. Мы поздоровались, и тут же секретарь Якова пригласила нас к нему.

Мы вошли в знакомый мне кабинет. Яков, кивнув нам, указал на кресла, рядом с его рабочим столом. Наше стихийное собрание начал я. В двух словах я описал проблему, указав, что ее генератором был Людвиг, так как он первым обнаружил подозрительный график двух большегрузных машин. Я же, сегодня ночью отследил устройство, которое принимает какой-то небольшой груз из грузовика и переносит его куда-то под землю. Меня волнует, что это может быть за груз, и для чего он предназначен. Его размеры позволяют предположить все, от динамитной шашки, до какого либо датчика или прибора используемого в самолетостроении, так как рядом находятся наши склады с таким оборудованием. От оппонентов послышались предложения, которые я, для себя, уже отклонил. Я им сообщил, что такие вещи рискованно проводить на виду у того аппарата. Ведь не исключено, что он использует видеокамеру и передает изображение на центр управления. Там, тоже, сидят не идиоты, и понять, что противник помечает дорожку, по которой двигается аппарат, они смогут на раз. Воцарилась небольшая пауза, так как собеседники прокручивали в голове варианты, как пометить противника, чтобы была возможность проследить весь путь вражеского робота. Я успокоил их, сообщив, что вопрос с маркировкой объекта я продумал. У меня другая проблема. Мне нужно достоверно имитировать травму меня самого возле этого грузовика, да еще и чтобы я вылетел на газон. Крови должно быть много, а иначе нет смысла затевать все это. И еще одно. Эту имитацию нужно провести в первой половине дня. К вечеру все должны успокоиться. Самое простое, что напрашивалось на ум, это стрижка газона. Неосторожное обращение с агрегатом и все. Но тут была одна проблема. На коротко стриженом газоне будет заметно, что моя кровь не свернулась, и робот просто объедет лужи крови. Долго думали. Наконец подал голос Людвиг. Он напомнил Якову, как, в прошлом году, при погрузке листового алюминия, лопнула стяжка, связывающая листы. Стропальщик тогда сильно пострадал. Его посекло углами листов. Это подходило уже лучше. Но наше время, пребывания у Якова истекало. Тот поручил нам претворить эту идею в жизнь, и мы вышли из его кабинета.

Людвиг долго мялся, а потом рассказал мне, что тот стропальщик остался без руки. Пошло заражение. Руку резали все выше и выше. Гангрену удалось остановить, только отрезав руку выше локтевого сустава. Есть и еще один неприятный момент. Операцию нужно провести нам вдвоем. Никого нельзя посвящать в детали этой акции. Так что за рулем должен быть Людвиг, а пострадавшим, я. Мы прошли с ним на разгрузочную площадку. Там я немного понаблюдал за действиями стропальщиков. Нам такой цирк провернуть не удастся. Придется выдумывать что-то другое.

— А что, если твои листы рассыпятся, когда ты будешь проезжать мимо меня. Вот представь, ты едешь по дорожке, потом тебе надо развернуться, и ты начинаешь двигаться мимо их машины. Здесь меняешь направление, в это время иду я, и как только ты начинаешь движение, я отступаю на край газона, чтобы пропустить тебя. Ты проезжаешь мимо и тут, стягивающая листы лента лопается. Я пытаюсь отскочить, но листы царапают меня, брызжет кровь и все такое… Как тебе, пойдет такой сценарий?

— В принципе нормально, только одна проблема, нам нужно все это синхронизировать, а то не поверят.

— А мысленный контакт на что? Будем друг друга корректировать.

Людвиг признал, что такой план может сработать. Разошлись готовиться к операции. Потом отрепетировали на подземной автостоянке, правда, без листов. В целом получалось неплохо. Придумали, как незаметно перерезать стяжку у листов алюминия. Так что к десяти часам утра все было готово. Я отправился на точку, с которой начну движение к машине. Людвиг, максимально изменив свою внешность, приготовился к выдвижению. Мысленно дав отмашку, я открыл наше незабываемое шоу. Людвиг, лихо маневрируя электрокарой, выписывал замысловатые кривые по асфальтированным дорожкам. Я, в свою очередь, направился от ворот к зданию офиса, слегка забирая в сторону припаркованной машины. Так, корректируя друг друга, мы и сошлись в назначенной точке. Тут Людвиг должен был развернуться, используя щель, между машиной и газоном и начать движение в обратную сторону. Я, точно подгадав момент, отступил на край газона, пропуская мимо себя электрокар. В этот момент Людвиг, потянув спрятанную между листами алюминия проволоку, привел в движение обыкновенный нож для резки бумаги. Тот, в свою очередь, перерезал стягивающую пластиковую ленту, и алюминиевые листы веером полетели в меня. Получилось даже лучше, чем мы задумывали. Я почувствовал укол в ногу, и разрезало руку аж в двух местах. Причем зацепило вену, и кровь фонтаном оросила ближайший к нам участок газона. Я картинно упал, взмахнув раненной рукой, чтобы покрыть кровью как можно больший участок газона. В общем, все что нужно, мы сделали мастерски. Тут же подбежали охранники с ворот, подхватили меня на руки и поволокли в свое помещение, там у них находилась ближайшая аптечка скорой медицинской помощи. Ближайшие водители, костеря Людвига, на чем свет стоит, стали укладывать листы обратно на кару. Причем помогал и наш подозреваемый, который уже успел пройти на территорию нашей компании. Людвиг, заведя электрокару, медленно поехал к зданиям склада. Народ постепенно разошелся, и только пятна крови говорили всем о том, что здесь произошло. Наш подозреваемый даже решил проявить инициативу и предложил замыть кровь на дорожке. Ему выдали ведро и показали, где можно взять воду. Через некоторое время тот тщательно замыл асфальт, так как следы от, скорее всего, колес, будут утром заметны, а при таких условиях, все пройдет гладко. Все. Страсти улеглись. В обед всем расскажут страшную историю о том, как нерадивый водитель электрокары, чуть не убил одного из директоров компании.

Меня с шумом и руганью втащили в комнату охранников. Кто-то кинулся к висевшей на стене аптечке и начал судорожно ее открывать. Оглядев всех и убедившись, что никого постороннего нет. Я скомандовал отбой тревоги. Нужно было видеть обиженные лица этих мордоворотов. Они уже нарисовали себе, как будут рассказывать своим девушкам, о том, что они героически спасали директора своей компании. Больше того, буквально через две, три минуты, примчался взмыленный Людвиг.

— Ты-то что прилетел? Хочешь засветить свою физиономию тому водителю?

— Да он меня ни за что не узнает, я же лицо еще шарфом обмотал, а поверх одежды комбинезон надел. Ты-то сам как? Не сильно я тебя?

— Людвиг, ты это еще в окно покричи. Для чего была вся наша конспирация? Твои парни ладно, я им доверяю как себе, а вот подслушать или подглядеть сейчас можно без проблем. Вся охрана здесь.

Парни сразу рассосались по предписанным местам. Людвиг аж дрожал от возбуждения. Он сообщил мне, что сегодня не пойдет домой, а будет ночевать здесь. Я его спустил с небес на грешную землю, сообщив ему, что он выйдет за ворота своей компании в числе первых, чтобы его смогли разглядеть все заинтересованные лица. Я сегодня тоже пойду в отель, а то они, наверное, меня потеряли. А вот в двадцать три тридцать он должен стоять на крыше своей многоэтажки. Или на балконе, но тогда он должен сообщить мне об этом. Дальше, за двадцать минут мы перемещаемся сюда, и начинаем вести наблюдение. Если все пройдет, как задумано, то утром мы будем иметь исчерпывающую информацию, для чего все это затеяно. А сейчас, его парни демонстративно погрузят меня в машину и повезут в отель.

— Макс, но мы же не успеем, за двадцать минут, доехать от моего дома до работы.

— Это другие не успеют, а мы успеем. И, это, оденься потеплее, ночью наверху холодно. Все, давай, приглашай парней.

Людвиг вышел, а буквально через пару минут мне, его парни, принесли носилки и уложив меня в них потащили к дежурной машине. Я картинно опирался на парней, когда меня перекладывали с носилок на заднее сидение дежурной легковушки. Как только выехали из ворот и отъехали на пару кварталов, то я сел нормально и стал раздавать задание по тройкам. Сегодня мне надо было, чтобы парни находились как можно дальше от обнаруженного нами объекта в интервале с двадцати трех сорока пяти до ноля тридцати. В указанное время, оголенные ворота прикроем мы с Людвигом. Все вопросы завтра.

Машина подъехала к отелю и меня на руках донесли до моего номера. Парни кряхтели и обижались что я, вроде маленький и не толстый, а вот очень уж тяжелый. Не говорить же им, что у меня усиленный скелет. Попросил парней заказать мне в номер обед и не забыть, что ночью они должны отойти подальше от транспортных ворот. Через некоторое время мне принесли обед, и я хорошенько наелся, а потом улегся поудобнее, и моментально заснул. Проснулся в двадцать два тридцать. Опять заказал в номер ужин. Наевшись, стал готовиться к сегодняшнему ночному бдению. Проверил, заряжены или нет, артефакты защиты. Я не исключал, что к нам таскали взрывчатку. Причем не новые современные взрывчатые вещества, а именно старый добрый тротил. Пока в голове не складывалось, для чего. Ведь был в этом какой-то скрытый смысл. Нужно было у Людвига спросить. Может он найдет ответы на вопросы, которые я себе задаю уже второй день.

Наконец подошло время. Я выключил свет. Приоткрыв балконную дверь, выскользнул на балкон. Взобравшись на перила, оттолкнулся и взлетел в ночное небо. В городе ночью летать опасно. Очень много проводов. Те, в которых течет ток, я вижу, а бывают просто натянутые проволоки или веревки. Это может мне помешать. До дома Людвига добрался вовремя и еще издали увидел одинокую ауру, стоящую на крыше дома. Предупредил мысленно, чтобы не орал и подхватил его, не снижая скорости. В воздухе перехватил его поудобнее, и мы понеслись в сторону работы. Сделав небольшой круг над местом нашего наблюдения, я камнем упал за здание, где помещался контрольно-пропускной пункт. Затормозив прямо перед землей, отпустил Людвига и сам встал на землю. Людвиг озирался, стараясь рассмотреть, на чем мы добрались. Я, приложив палец к губам, дал понять, что следует молчать. Пробрались в комнату. Оставалось еще минут пять, до того, как робот начнет выполнение своей задачи. В напряженном ожидании прошли эти томительные минуты, и вот в районе стоящей машины обозначилось движение. Все произошло, как и в прошлый раз. Робот подъехал под машину. От той отделился какой-то вытянутый предмет, и упал в захваты робота. Тот тут-же развернулся и направился к тому месту, из которого и появился. Теперь я не терял связь со своей кровью. На виртуальной карте стала проступать часть подземной коммуникации, по которой и двигался робот. Похоже, что это были какие-то старые коммуникации, которые только пересекались с нашими. Двигался робот довольно долго. Наконец он остановился и, разгрузившись, отправился в обратную дорогу.

Теперь следовало определить это место. Оно не отражалось на моей карте, значит, те коммуникации никак не связаны с нашими. Получается, что мне нужно наложить две виртуальные системы, как бы друг на друга и посмотреть, как они проецируются одна на другую. У меня есть только одна точка привязки. Это место, где робот выбирается на поверхность. Придется путь, прорисованный роботом, смещать относительно этой точки и смотреть, куда он, по удаленности, мог бы подойти идеально. Передал виртуальную карту, как я ее вижу, в мозг Людвига, тот чуть не поперхнулся. Я успокоил его и объяснил, что сам не могу сопоставить две разрозненные системы. Что буду смещать на несколько градусов и подставлять к нашей карте. Нужно, чисто логически определить, куда могли прокопать ход. Что их могло заинтересовать, или может быть есть что-то, представляющее опасность для нашей территории. Резервуары с топливом, склады с оружием или взрывчаткой. Что-то же должно быть. Может они нам на какой-нибудь склад наркотики таскают. Эта работа заняла у нас около трех часов. Я был, как выжатый лимон. Это было очень тяжело. Я каждый раз, изолированно выносил второй слой в другую область своего сознания, и там поворачивал его относительно точки привязки на пару градусов. Потом возвращал этот слой в основную область сознания, и здесь производил совмещение точек привязки и выставляя единый масштаб отображения карт. Потом мы с Людвигом смотрели, с чем, на нашей карте, совмещается конечная точка, и что нам это дает. Через два часа такой работы мне хотелось просто выть. Через три, я как робот, тупо выполнял, заложенную в меня программу, и если бы не Людвиг, то я бы не заметил, что конечная точка подошла к лифтовым шахтам. Это что, диверсия направлена на персонал.

— Людвиг, ну-ка быстро вспоминай, на когда назначен очередной Совет Директоров? И где он будет проходить?

— Да мне и вспоминать нечего, у нас будет проходить. Теперь никого постороннего не осталось. Все работают на нашем предприятии. А вот когда, не знаю. Нас только за сутки оповещают. И что, ты думаешь это взрывчатка, и ее применят, когда будет проходить Совет.

— Людвиг, не прикидывайся, будто не понимаешь. Взорвут или на подъеме, или на спуске, когда там будет, или максимальное количество Директоров, или когда там будет кто-то очень важный. И все эти «или» нас не устраивают.

Нужна полная информация о Совете. Нужно срочно идти к Якову. Это лучше всего сделать Людвигу. Они, одного поля ягодки, вот и пусть занимаются своей безопасностью. Тут другой вопрос, как эту взрывчатку обезвредить. Понятно, что как только мы схватим этого шпиона, сразу последует команда на подрыв. Это ущерб зданию и больше ничего. Если его не хватать, то еще не известно, все это рассчитано на Совет, или приведут приговор в исполнение на кого-то одного. Самой одиозной фигурой здесь является Яков. Если его убрать, то Совет, на некоторое время будет обезглавлен. Его место займет Хельга. Это даже гадать не надо. Скорее всего, их попытаются подловить, когда они будут в лифте одновременно. Но как враги узнают об этом? Камеры слежения. Значит, где-то есть еще один крот. Вопрос только, человек или автомат?

Виртуальные карты, это хорошо, но нужно точно знать, где складируются то, что робот тащит от машин. Короче, мне нужна была еще одна точка привязки, чтобы я мог со стопроцентной уверенностью ткнуть пальцем в то место, где заложена бомба, если это она. Время пересменки на посту охраны прошло, и можно было выдвигаться на территорию. Я попросил Людвига принести карту территории нашего предприятия, а сам, обойдя по дуге место дислокации шпиона, стал методично прочесывать ближайшее, пустое пространство для того, чтобы обнаружить ауру моей крови под землей. Понятно, что на колесах этого механизма с каждым метром ее будет все меньше и меньше, но мне главное, чтобы ее была хотя бы капля, хоть небольшой мазок. Все-таки сила у крови огромная и я ее должен почувствовать через толщу земли. Так и получилось. На расстоянии метров в сорок от шпиона, я почувствовал родственную мне ауру и еще немного переместившись, мог с уверенностью сказать, что подо мной проходит тот самый путь, по которому шпион перетаскивает непонятные предметы из грузовых машин. Вскоре показался и Людвиг с большими листами каких-то схем. Все было подшито в папки, и разворачивать их было неудобно. Мы расположились прямо на траве и начали сопоставлять найденную мной точку со схемой на бумаге. Вскоре нам это удалось, и я опять обратился к своей виртуальной карте с двумя наложенными схемами. Подвел вторую точку пути шпиона к нашей карте и убедился, что мы ошиблись градусов на тридцать. Теперь конечная точка на карте показывала край основного здания. Что же там может быть. Мы на схеме просмотрели все этажи от первого до последнего, и не нашли ничего, на что можно было бы нацелиться диверсантам. Первый этаж, коридор и проектировочные мастерские, второй, сами проектировщики, третий, которому уже не опасно, бухгалтерия, а остальные нечего даже рассматривать. Просто смысла не имеет. Они не пострадают.

Решили с Людвигом просто сходить и своими глазами посмотреть, да и мне надо было убедиться, что моя кровь присутствует под этой частью здания. На дорожках появились первые сотрудники, это был в основном обслуживающий персонал. Мы, собрав лежащие перед нами на траве талмуды, поспешили убраться с территории, да и следовало наведаться в проекцию последней точки на нашей карте. Мы, сделав снимок нужного листа схемы на сотовый телефон, оставили на центральном пульте охраны все бумажные схемы, и поспешили в то крыло здания, которое представляло для нас интерес в данное время. Пройдя по коридору до угла здания, мы остановились и я, попытался нащупать связь с моей кровью в толще земли. Получив слабый отголосок, я стал искать место, где бы связь стала четче. Чувствовалось, что мешают бетонные перекрытия. Стоп, а ведь под нами должно быть подвальное помещение. Но на схеме ничего такого не было. Странно. Мы начали искать вход в подвал. Людвигу опять пришлось сбегать в подсобное помещение охраны и притащить связки ключей. Нужно было найти дверь на лестницу или что-то подобное. Тут вдруг Людвига осенило.

— А что, если нам спуститься в подвал там, где можно и пройти в этот угол по нему.

Сказано, сделано, оказалось, что подвала, как такового и не было. Была огромная подземная парковка, которую построив, не удосужились внести в проектную документацию здания. Спустившись в лифте на нулевой этаж, убедились, что парковка покрывает почти всю территорию здания, за исключением подсобных помещений, вентильных и лифтовых шахт. Здесь я начал чувствовать свою кровь гораздо четче и как по струнке шел над проложенной под нами какой-то коммуникационной составляющей. Скорее всего это была труба, в которой мог поместиться вражеский шпион с грузом потому, что он размером с крупную крысу. Стоп! Я же не слабый менталист, а что если мне взять под контроль какое-нибудь животное и провести его по этой трубе. Нужно посоветоваться с Гайером или Молнией. Правда Молнию я отсюда не достану, а вот Гайера должен услышать и передать свою информацию.

— Так, Людвиг, бери машину и чтобы до вечера у меня в распоряжении была крыса или подобное животное вот таких размеров. — Я показал руками, Да Людвиг, и сам уже понял, что размер определяет вражеский шпион или труба, куда нужно будет пролезть нашей крысе. — И нужно будет зафиксировать на ней миниатюрную, автономную видеокамеру с возможностью передачи видеосигнала в онлайн режиме.

Больше ничего объяснять не требовалось, и Людвиг оставил меня одного. Теперь следовало связаться с Гайером и посоветоваться, относительно возможности ментального воздействия на небольшое животное. Правда, такой опыт у меня уже был, тогда, во дворе стража закона, с его собаками. Но там мы просто дали друг другу понять, что не враги и нападать не будем, а здесь я должен буду вести это животное по заранее выбранному маршруту.

Попытался установить связь с Гайером. Но ответа не было. Я наворачивал круги по зданию, выходил на территорию, но все было безрезультатно. Стал вспоминать, при каких условиях и когда связывался со мной Гайер, когда я был на земле. Перед глазами тотчас появилась картинка, как по экрану телевизора пошла рябь и только после этого мы стали слышать друг друга. Значит, мне нужен телевизор. Видеомониторы есть у охранников, но скорее всего мне нужен именно бытовой телевизор, поддерживающий метровый и дециметровый диапазон сигнала. Скорее всего, это кабинеты начальства. Начну с вышестоящего руководства, так как процент вероятности положительного решения проблемы там очень высокий. Направился к Якову в кабинет. Тот сидел, обложившись бумагами, причем те покрывали всю поверхность его огромного стола.

— Ну и что, что-нибудь нашли? — Обратился он ко мне с ожидаемым вопросом.

— Кое-что обнаружили, но проблема заключается в том, что мы не можем попасть в то место, куда роботизированный вражеский шпион проходит свободно. Ты не возражаешь, если я посмотрю у тебя телевизор?

Яков от возмущения не знал, что сказать, а я уже по хозяйски прошел к большому настенному телевизору и найдя пульт включил его убрав полностью звук. Уселся в кресло, и начал напряженно обращаться к Гайеру. Яков так и стоял на месте, с удивлением глядя на меня.

— Вот и хорошо! — Злорадно подумал я. — Не только вы можете удивлять и напрягать других.

Буквально через полминуты по экрану прошла волна искажений и я услышал слабый ответ Гайера, что он слушает меня. Ментальный диалог идет куда быстрее обыкновенного и через пару минут я уже все знал, по интересующему меня вопросу, а так же то, что мне нужно поторопиться с оказанием помощи Зангрии, так как титановая плесень распространяется со скоростью около полутора метров в сутки. Заверил Гайера, что как только разберусь с местными проблемами, так сразу направлюсь к ним, так как у меня есть одна мысль, и возможно она окажется верной. От Михалыча пока никаких сведений не поступало, так что может я сам рискну, и закуплю на свои деньги необходимые ингредиенты.

Разорвав связь, устало откинулся на подушки и выключил телевизор.

— Что это было? — Спросил меня Яков, все еще стоя рядом со своим столом.

— Телевизор посмотрел.

— Да он работал, от силы полторы минуты.

— Ну и что. Мне хватило. Большое спасибо за услугу. Сейчас отдохну и пойду.

Яков смотрел на меня как на идиота. Ничего, пусть полюбуется. Как из меня идиота делать, так это они запросто, а вот когда из них, то не нравится.

Людвиг приехал часам к одиннадцати. Привез двух белых мышей, трех морских свинок и одну настоящую крысу. Когда я поинтересовался, где он это все нашел, то тот не задумываясь, ответил, что в лаборатории у военных и в университетской биологической лаборатории. Попросили обращаться бережно и вернуть побыстрее. Как же, ему своих любимиц доверили? Явно тут не обошлось без личного обаяния, да и старые связи никуда не делись. Из сумки достал мини камеру, закрепленную на специальной сбруе, напоминающей шапочку с дырками. Было видно, что раньше ее закрепляли на морских свинках. Свинок я сразу забраковал, так как они передвигаются медленно, а вот мыши и крыса должны были подойти нам идеально. Решил выбрать ту, до которой смогу достучаться в ментале. Получилось с одной мышью и крысой. Поразмыслив решил, что в поиск отправится мышь. Если произойдет что-то непредвиденное, и она не сможет вернуться, то ей на помощь отправится крыса, у нее масса больше, и она сможет вытащить мышь с оборудованием.

Животные сидели в отдельных клетках, и я стал пробовать управлять ими. Получалось, не плохо. Лучше всего выходило управлять крысой. Видимо сказалось то, что в лаборатории она постоянно выполняла какие-то тесты, ей активно занимались, даже кормление проходило в виде учебного процесса. Белые мыши же, были просто индикаторами количества углекислого газа в воздухе. Я рассчитывал провести мышь по следу своей крови, внушая ей, что это след от вкусной еды. Так она должна добежать до конца, и мы посмотрим, что там лежит. А вот дальше могут возникнуть проблемы, если она не послушается, когда я поменяю приоритеты, и заставлю ее бежать за той же едой, но в противоположную сторону. Вот тут мне и сможет помочь крыса. Все же я надеялся, что найду понимание в крошечном мозге мыши.

За всеми приготовлениями мы и не заметили, как наступил вечер. Теперь нашей задачей было расположить клетку с мышью рядом с входом, из которого появлялся вражеский шпион. Как только он выкатится, то мышь должна юркнуть в эту норку и сломя голову понестись до самого конца. Там была самая сомнительная часть плана. Смогут ли разминуться мышь и механизм, если встретятся в узкой трубе? Кто должен уступить дорогу? Имеет ли робот вооружение и если да, то будет ли его применять. Понятно, что роботом, скорее всего, управляет оператор. Как тогда оператор отнесется к тому, что у мыши на голове находится закрепленный прибор. В общем, масса вопросов и ни одного ответа. Время Х приближалось. Мы надели нашему агенту камеру на голову. Та долго пыталась ее снять, пока не поняла, что не получится. Все это время я транслировал ей, что все хорошо, что это так надо. Когда она успокоилась, то мы, с помощью длинного шеста установили клетку не далеко от входа, но не в пределах видимости. Теперь оставалось только ждать.

Опять, за полчаса до закрытия предприятия, на территорию въехал один из грузовиков, подозреваемых нами в провозе на нашу территорию чего-то запрещенного. Водитель оформил бумаги и выйдя за ворота, направляясь в близлежащий отель. Теперь машину контролировал робот. Мы же контролировали робота и ждали, когда он вылезет из той норки, куда должна была прошмыгнуть наша мышь. Время тянулось медленно. Людвиг спал, подложив под голову мою куртку. Мой летный комбинезон позволял мне в любых условиях получать комфортную температуру для тела. Честно говоря, я думаю, что и голышом не замерз бы. Все-таки я, наполовину дракон, а запас сна, позволял бодрствовать всю ночь.

Ближе к пяти утра растолкал Людвига, и мы приготовились начать операцию. Вот началось движение возле караульного помещения, прямо около ворот. Это прибыла очередная смена. Робот, будто этого и ждал, он выполз из норы, где простоял почти сутки и покатил к машине. Я, войдя в контакт с мышью, направил ее к открывшейся дверки клетки, и, внушая ей мысли о еде повел ее по следу моей крови. Я боялся, что она растеряется на том месте, где моей крови было разлито слишком много. Мне было сложно смотреть в небольшой монитор, куда транслировалась картинка с камеры и управлять мышью. Но видимо, звериные инстинкты возобладали, и как только мышь увидела норку, то тут же нырнула в нее. Мне оставалось только подбадривать ее, обещая вкусности в конце пути. Путь, действительно представлял собой старую трубу, скорее всего для воды. Сейчас она была пустая, в нижней части скопилось немного земли, и та представляла собой своеобразную дорожку. Прикинув на глаз высоту трубы, я решил, что с крысой здесь были бы проблемы. Она была крупнее и камера просто цеплялась бы за все, за что можно зацепиться.

Мышь тем временем неслась по трубе с приличной скоростью. Сейчас мне приходилось делать три дела сразу. Отслеживать на мониторе картинку с камеры, проверять путь по виртуальной карте и транслировать мыши обещание вкусной еды. Вот, наконец, судя по карте, мы с ней приблизились к конечной точке нашего путешествия. Миг и я увидел, как стенки трубы резко раздвинулись, и мышь выскочила в большую каверну в земле. Видимо когда-то труба с водой лопнула и та промыла большую полость в земле. Почему не проводились ремонтные работы, было не понятно. Но сейчас меня волновало другое. Мышь, повернув направо, побежала вдоль стены и камера начала выхватывать из темноты кучки динамитных шашек, аккуратно сложенных поленницей. Отметил на общей схеме, где находится каждая кучка шашек. Таких кучек оказалось пять. Две из них совпадали с шахтой малого лифта, который ходил только до третьего этажа. Нужно будет выяснить, кто пользуется этим лифтом. Я его всегда считал грузовым.

Людвиг силился что-то сказать, но боялся меня отвлечь. Ладно, потом поговорим. Самое главное, что я не увидел ни одного детонатора или того, что шашки объединены в единую систему подрыва. Они просто были разложены в аккуратные кучки. Видимо объединение их в единую систему будет произведено тогда, когда весь груз расположится в этой подземной полости. Сейчас следовало посмотреть, что принесет робот и, обгоняя его выскочить из этой каверну. Вскоре из трубы показались отблески света. Моя мышь, выполняя мою команду, притаилась за кучкой динамита, расположенного рядом с входом в трубу. Свет приближался, становясь все ярче и ярче. Значит действительно, роботом управляют операторы. Пришлось переключить камеру с инфракрасного режима в обычный. Вскоре из трубы выползла шестиколесная платформа. Она везла еще одну шашку. Пропустив ее мимо себя, и укрываясь за кучей шашек, наша мышь проскользнула в трубу и понеслась в обратную сторону. По пути опять переключили камеру на инфракрасный режим. Мне везло в том, что инстинкты мыши совпадали с моими командами. Теперь ее нужно было вывести к клетке и закрыть за ней дверцу. Сегодня маленькая помощница получит от меня что-нибудь вкусненькое, да и всем остальным дублерам, и не прошедшим кастинг, достанется. Заслужили.

Проведя мышку в клетку и дождавшись, когда Людвиг закроет дверку, я отключился от сознания мыши. На меня накатила такая усталость, какую я испытывал, только когда нес Джесс и каждую ночь оставлял около нее изрядную порцию своей крови, перед тем, как уйти на охоту. Людвиг, просунув руку в клетку с мышкой, снимал с ее головы камеру. Она уже была дистанционно выключена, о чем периодически сообщала надпись на дисплее.

Слегка отдохнув, помог Людвигу вытащить клетку, поближе к нам и мы направились в мой кабинет, так как обсуждать увиденное и просмотреть еще раз полученную запись, нужно было без свидетелей. Мы прокрутили запись раза четыре. Было ясно, что это самая настоящая диверсия. Сопоставив расположение взрывчатки, мы ожидаемо обнаружили, что она располагалась под местами стоянки, закрепленными за Яковом, Хельгой и мной. Людвиг просветил меня, что, оказывается, малым лифтом пользуются Яков, Хельга, главный бухгалтер и директор по финансам. Просто их кабинеты были сгруппированы так, что им прекрасно подходил этот лифт.

Опять вставал вопрос, кто и как следит за теми, кто поднимается или опускается в этом лифте. Нужно было как-то заставить заволноваться вражеского агента, да и вычислить его таким образом. Мне слабо верилось, что камеры установили те ночные гости, и они, как и телефонный шпион, исправно отправляют информацию на сторону противника. Я, все же склонялся к мысли, что есть живой агент, и он контролирует лифтовое пространство прямо на нашей территории, и в случае удачного стечения обстоятельств, подаст сигнал на подрыв. Нужно было его локализовать до того, как шашки завяжут в единую систему.

Дождавшись приезда начальства, отправились на доклад к Якову. Тот выслушал нас с непроницаемым лицом и затем сказал, что они с Хельгой располагают защитными кольцами, которые дал им я. Если они действительно защищают, так чего мы паникуем. Ну, произойдет покушение, ну нанесут небольшой ущерб зданию, но ведь зато мы сможем выявить заинтересованных лиц.

Все в словах Якова было правильно и логично, но он не учитывал, что у других людей, находящихся в момент взрыва рядом с ними нет такой защиты. Кольца будут защищать хозяев. И еще, меня беспокоил вражеский агент, контролирующий лифтовое пространство и стоянку автомашин. Нужно было решать эту проблему и, после этого, переходить к ликвидации взрывчатки под зданием компании. На ум приходил самый простой план. Пройтись по отделам и сообщить, что мы собираемся поставить в лифтовых кабинках видеокамеры. В этот момент нужно будет отслеживать изменение аур, и еще, в день проведения операции нужно будет постараться изолировать отделы друг от друга и отключить внутреннюю телефонную сеть. Обсудил это с Людвигом. Тот одобрил, так как больше ничего в голову не приходило. У нас просто не было зацепок, чтобы четко указать на человека и сказать, что это он работает, добровольно или под принуждением, на конкурентов.

Тянуть было нельзя, и мы назначили эту акцию на сегодняшний день. А что, рабочий день только начался, до обеда мы сможем пройти по всем отделам. Контакты сведены к минимуму, так что может получиться.

Буквально через десять минут мы входили в ближайший отдел, а парни Людвига отключали внутреннюю телефонную сеть. В отделе мы собирали сотрудников в одной большой комнате и задавали вопрос, не возражают ли они против того, чтобы в лифтовых кабинках за ними велось наблюдение через видеокамеру. Люди возмущались, ведь частенько там поправляли одежду, целовались или устраивали разборки между собой. Все чувства были искренними, и не всплывала окраска присущая настороженности или страха. До обеда мы смогли охватить все отделы и службы компании. Как ни странно, но ауру, выдающую вражеского агента мы не обнаружили. Опять направились к Якову. Нужно было отчитаться и обсудить другие варианты поиска шпиона. Пока шли по коридору, я все больше и больше склонялся к мысли, что наблюдение ведет такой же робот, как и курьер с толовыми шашками. Мы вошли в кабинет Якова, не стучась, так как вопрос был срочным. В кабинете, мы застали его беседующим с мужчиной средних лет, достаточно хорошо, можно сказать щегольски, одетым. Людвиг поздоровался с тем и сообщил Якову, что мы прошли по всем отделам и сообщили о том, что собираемся вести видеонаблюдение в кабинках лифтов. Что многие возражают. Он не успел перейти к самой главной новости, что нам не удалось найти шпиона, как аура собеседника Якова засветилась такими оттенками, что не оставалось сомнения, это тот самый агент. Я мысленно приказал Людвигу заткнуться и встрял в разговор сам, сообщив Якову, что, учитывая большой процент недовольных, мы вынуждены будем отказаться от нашей задумки. Оба, и Яков, и Людвиг, смотрели на меня, не понимая ничего. Я, скомандовал обоим, чтобы срочно сворачивали разговор, а мы с Людвигом выходим из кабинета. Попросив у Якова разрешение, удалиться, я, подталкивая Людвига перед собой, направился к двери, а в это время транслировал Якову, что человек, сидящий перед ним, добровольно, или под принуждением работает на наших конкурентов, так что объем информации для него следует ограничить рамками обычной, общедоступной информации.

Когда мы вышли в коридор, я спросил у Людвига что это за человек? Оказалось, что это один из членов нашего Совета директоров. Я удивился, сообщив Людвигу, что не видел его на прошлом Совете, на что Людвиг ответил, что я и не мог его видеть, так как он был в длительной командировке, и вышел на работу только два дня назад. Так вот почему он не попался мне на глаза тогда, при попытке переворота. Отправив Людвига восстанавливать телефонную связь, я напросился обратно к Якову в кабинет, сообщив тому ментально, что нужно вывести его собеседника на чистую воду. Вернувшись в кабинет, я мысленно попросил Якова представить меня нашему противнику. Яков, как будто только что, вспомнив, сказал своему оппоненту, что он как-то выпустил из вида то обстоятельство, что я являюсь тоже членом Совета директоров, и он просто обязан нас представить друг другу. Эта новость ошеломила его собеседника, а я, воспользовавшись этим, вторгся в его разум. Буквально через несколько секунд я узнал, что тому были предложены огромные деньги, так необходимые для окончания строительства особняка, что он лелеял мысль стать главой нашей компании, а для этого Яков и Хельга должны были умереть, так как добровольно свою власть не отдали бы. Имея доступ к схемам коммуникаций, он случайно натолкнулся на брошенную водопроводную сеть. Идея созрела моментально, и он сам продался нашим конкурентам. План по устранению руководящего состава предприятия принадлежит ему процентов на девяносто. То есть он готов был подниматься к вершине власти по трупам.

Я не стал заморачиваться с отчетами по допросу подозреваемого, а просто транслировал Якову то, что доставал из самых сокровенных закутков памяти нашего подозреваемого. Минут через пять мы знали абсолютно все. Имена помощников, схему подземной коммуникации с взрывчаткой, запасной вариант устранения руководящей верхушки компании. Материала было больше чем достаточно. Погрузив подозреваемого в сон, я спросил у Якова, что мы будем с ним делать? Похоже, что с Хельмутом они связаны не были, а каждый шел к поставленной цели своим собственным путем. Больше того, Хельмут, видимо подозревал его в чем-то подобном, поэтому и отправил в командировку, чтобы не спутал ему все планы, ну а по приезду, его судьба решалась бы уже им.

— Да, Яков, ну и гадючник тут у вас. Куда ни плюнь, попадешь во вражеского шпиона.

— Ну, так деньги большие крутятся, они и сносят голову тем, кто не может унять свою страсть к таким деньжищам. Ты ведь еще не знаешь, что у нас разместили государственный заказ, а это большие деньги, и на длительный срок. В ближайшее время грядет расширение предприятия. Новые рабочие места, новые дотации от государства.

— Понятно. Ну, а что мы будем делать вот с этим фруктом?

— Честно говоря, не знаю. Отпускать его нельзя, а убивать, рука не поднимается. Столько лет вместе работали.

— Тогда может организовать ему инвалидность. Инсульт, например. Жить будет, а вот пакостить уже не сможет.

— А что, разве можно запланировать такое?

— Ну, тогда он вернется в свой кабинет, и как только начнет связываться со своими подручными, так у него случится инсульт. Причем, если связываться не будет, то сам будет жив и здоров. То есть, все в его руках.

На том и порешили. Я слегка подкорректировал сосуды головного мозга, и жестко связал их с мотивацией этого человека. Как только захочет сделать гадость нашему предприятию, то на этом его трудовая карьера закончится. Воровал он мало, так что на заработанные деньги сможет просуществовать столько, сколько ему отмерили свыше.

Я снял состояние сна и мы, как ни в чем не бывало, продолжили наше знакомство. Теперь, после установленного телепатического контакта, я легко читал его мысли и транслировал часть из них Якову. Так, например, продолжая сыпать комплементы, он лихорадочно просчитывал мое место в иерархической лестнице. Определял, пока на глаз, опасен я для него или нет. Жалость к этому человеку, которая теплилась на задворках моего сознания, помахав на прощание рукой, бесследно исчезла.

Он распрощался с нами, так как его разговор с Яковом уже закончился, и оставил нас. Яков посмотрел на меня и сказал, что никогда не подозревал этого человека в каких-то корыстных планах. Тот всегда был исполнительным, пунктуальным и, что самое удивительное, не проявлял инициативу. Тогда я поинтересовался у Якова, почему он не контролирует людей с помощью кольца правды. Можно ведь, хотя бы эмоции отслеживать. Яркие эмоции читаются на нем легко. Злость, зависть, ненависть, радость. Тут Яков признался, что ему стыдно таким образом следить за людьми. Для меня это было откровением. Яков, который, не задумываясь, дал команду Людвигу спровоцировать меня на необдуманные поступки, Который жертвовал людьми как шахматными фигурками, этот Яков стыдился того, что он может определить, врет ему человек или нет.

— Ну, знаешь, Яков. Ты меня удивил. Я теперь и не знаю, как к тебе относиться. С одной стороны, ты прожженный интриган и циник, а с другой, ребенок из детского сада, которого можно обмануть с помощью конфетки. Я же не прошу тебя контролировать своих близких, но на работе ты же можешь, слегка не доверять окружающим тебя людям. Хотя бы в первое время, тем более что это уже второй случай, когда всплывают такие вот честолюбцы.

В этот момент у меня зазвонил сотовый телефон. Телефон был не знакомый. Извинившись перед Яковом, я ответил на звонок. Оказалось, что это Михалыч. Минут через сорок он приземлится у нас и ему хотелось бы знать, где и как мы сможем встретиться. Все материалы у него. Я предложил ему, что встречу его сам, так как успевал доехать до аэропорта на служебной машине. Еще раз, извинившись перед Яковом, сообщил ему, что ко мне приехал мой напарник по зангрийской операции и привез необходимые мне материалы. Если Яков не возражает, то я хотел бы его встретить и где-нибудь разместить. В целом, шпионскую сеть мы раскрыли. Взрывчатка, пока, не представляет угрозу. И мы либо уничтожим ее на месте, или попытаемся вынести с помощью животных. Кстати, человек, который прилетает, является высококлассным специалистом по таким вещам и личным другом Людвига, так что можно его привлечь к проведению этой операции. Яков только кивнул. Вот и понимай, как хочешь. То ли разрешил ехать встречать, то ли дал согласие на привлечение стороннего специалиста.

Выйдя из кабинета, я бегом бросился к грузовым воротам, где всегда стояла служебная машина Людвига. Возле ворот натолкнулся на самого Людвига. Очень хорошо, не придется выпрашивать машину через голову непосредственного начальника. В двух словах рассказал, что мне нужно встретить Михалыча в аэропорту через тридцать пять минут. Людвиг молча указал мне на машину и отправился вслед за мной. Не доходя, буквально пары метров до машины, он скомандовал мне. — На пассажирское место.

Как водит Людвиг, я знал, поэтому не стал сопротивляться, а уселся на переднее сидение и пристегнулся. В общем, в аэропорту мы были за две минуты до посадки самолета, и к тому же выехали на взлетное поле. Людвиг каким-то образом точно знал, куда подрулит самолет, и вскоре мы не торопясь катились за воздушным судном. Как только подали трап, Людвиг поднялся на борт, предъявив какой-то жетон обслуживающему персоналу и буквально через пару минут вывел из самолета Михалыча и Татьяну. Та смотрела на Людвига во все глаза. У нас, это понятно, когда братва встречает своих. А здесь, в центре Европы, увидеть такое.

Я вышел из машины, и мы обнялись с Михалычем, Татьяне пожал руку, так как не знал, как нужно здороваться. То ли целовать, то ли обнимать.

— Вот, а я тебе что говорил. — Сообщил Михалыч Татьяне на английском, чтобы не обижать Людвига. Не умеет он с женщинами себя вести. Дуб, дубом. — Ты бы ее еще и по спине похлопал, как старого боевого товарища. — И они заржали с Людвигом, как два жеребца.

Сначала хотел обидеться, а потом понял, правы, паразиты.

— Ладно, сдаюсь. — Буркнул я. — Садитесь уж, лягушки путешественницы. Ты что, Михалыч, заранее не мог созвониться со мной? Я бы хоть номер в отеле забронировал. Хотя, если что, то в моем остановитесь. Я там все равно уже двое суток не ночевал. Ой, а кстати, нужно же забрать ваши вещи. Да и таможню пройти.

— Не нужно. — Сказал Людвиг. — Когда выгрузят багаж, то я созвонюсь, и доставят туда, куда будет нужно. Жетоны я уже отдал. А таможней сейчас Яков занимается.

— Ну, ты Людвиг и крутой! А я и не знал. — Поддел я Людвига.

Тот невозмутимо усаживался на водительское место. Двигатель завелся, и мы понеслись с летного поля. Вскоре, уже степенно катились по городу. Людвиг молчал. Михалыч с Татьяной крутили головами, рассматривая городские достопримечательности. Я заметил, что обратный маршрут проходил не там, где мы неслись в аэропорт. Видимо Людвиг решил совместить нашу поездку с экскурсией по городу.

Для меня это тоже было познавательно, за все время, что я жил в этом городе, мне не удалось его, как следует рассмотреть. Все время меня поджимало время, или отвлекали какие-то проблемы. Город был необычайно красив на фоне величественных гор. Вот, наконец, и мой отель. Мой, в том смысле, что я здесь живу, хотя, я в нем и не жил, с того момента, как снял номер. Поднял глаза и обнаружил, что все ждут только меня.

— Макс замечтался. — Сообщил всем Людвиг. — Видимо вспоминает, для чего он снимал здесь номер. Макс, номер в отеле снимают для того, чтобы было, где переночевать.

— А у меня было, где переночевать. Первый день, а вернее ночь, я провел на своем рабочем месте и не жалею об этом. Вторую ночь сидел с тобой в засаде. Третью, ловили шпиона. Так что у меня был насыщенный график.

Михалыч поинтересовался, поймали ли шпиона. Я успокоил, сообщив, что шпиона поймали, но то, что он натворил, нужно еще разгребать. Кстати, может Михалыч что-нибудь посоветует. У нас под землей сложены такие трубочки, в которые некоторые вставляют горящие веревочки, правда в наши еще ничего не вставлено, и мы хотели бы их убрать как-нибудь аккуратно.

— Да ладно, говорите уж все открыто, что я не понимаю что ли, что вы динамитные шашки собираетесь вытаскивать. Все-таки я кино иногда смотрю, да и папину работу давно уже вычислила.

Мы слегка обалдели. А ведь она в чем-то права. Я достал из бумажника сто евро и, передав их Татьяне, попросил пойти в кафе на первом этаже и попробовать все, что ее заинтересует, кроме алкоголя, разумеется, а мы пока поговорим у меня в номере. Мой номер шестьдесят третий и если не будут пускать, то нужно позвонить с ресепшн в номер или мне на сотовый. Я дал ей свою визитку и отправил в кафе.

Мы прошли ко мне в номер и, рассевшись за столом, заказали бутылку водки и несколько салатов. Разговор начал Михалыч. Он уточнил у нас, как лежат шашки и почему мы уверены, что взрыватель не вставлен в какую-нибудь из них. Мы, прокрутили ему отснятое видео, и объяснили, что шашки в земляную каверну носит робот. Михалыч тщательно, несколько раз просмотрел тот момент, когда наша мышь осматривала разложенную взрывчатку и когда пряталась за таким штабелем. Потом разлил водку по рюмкам и, провозгласив тост «за встречу», лихо выпил свою. Мы его поддержали. Михалыч опять наполнил рюмки. Чувствовалось, что выпивать ему приходится почаще, чем нам. Мы закусили салатом, и Михалыч продолжил свой анализ нашей ситуации. Оказалось, что все готово к взрыву в любой момент. Он указал нам на то, что динамитные шашки лежат слишком ровно. Как бы не аккуратен был робот, но так четко он сложить шашки своими манипуляторами не сможет, если не надевать их на заранее вкопанные штыри. А если есть штыри, то значит и взрыватель находится там же. В жизни Михалыча уже была подобная ситуация. Если исходить из нее, то на самом деле там не тротил и не динамит, как мы думали, а скорее всего си четыре, но упакованная так, чтобы казалось что это, чуть ли не безобидный динамит. Самое страшное, что такая система настроена на неизвлекаемость. В таких системах стоит контроллер, который запоминает электрическую емкость системы. В сторону понижения емкости двигаться можно, а вот в сторону повышения, нельзя. Сразу срабатывает детонатор. Наш законный, герценский вопрос «что делать?» прервала Татьяна, которая заявилась в наш номер. Оказалось, что сто евро, это так мало, а на ресепшн ее пропустили, когда она показала мою визитку. Мы начали придумывать, куда бы еще отправить Татьяну, когда наши душевные терзания прервал Михалыч. Он успокоил нас и сказал, что его дочь давно знает, чем занимается ее отец и что она умеет держать язык за зубами и вообще, она нам в тягость не будет.

Тогда я его спросил, что неужели она знает про нас все? Михалыч на секунду задумался, а потом сказал, что нет. Такие тайны он ей не выкладывал, но ничего страшного он в этом не видит. Ну, узнает ребенок еще одну страшную тайну, ну и что. Ведь в сущности это не такая уж большая тайна. Ну изменена у нас всех кровь, ну вынуждены мы бывать на полигоне. Для нее это не является чем то из ряда вон выходящим. Так что можно продолжать. Мы заказали ей соки и мороженное, а сами продолжили обсасывать возникшую проблему. Нас интересовало, что еще ценного может сообщить нам Михалыч, за что можно уцепиться. Михалыч вспомнил, что в самом взрывателе есть гнездо подключения внешнего пульта управления. Но практически никто не рискует даже просто подключаться к такой системе. Любой всплеск напряжения и все. Самое страшное, что такая система не является стабильной. Ее назначение, быстрое проведение диверсии. В нашем случае, взрыватель утоплен в землю, и ни о каком подключении, и речи быть не может. Диверсия произойдет в ближайшие дни.

Тогда я спросил Михалыча, что будет, если сжечь или замкнуть контроллер. Михалыч задумался, теперь надолго. Потом начал высказывать факты и предположения. Контроллер трогать нельзя. Он напрямую связан с выходным портом, по которому пойдет сигнал на взрыватель. Так что любые манипуляции с контроллером не желательны. Контроллером управляет программа, зашитая на кристалле постоянного запоминающего устройства. Вот если воздействовать на этот кристалл и стереть программу, отключить подачу питания. То такие воздействия могут привести к положительному результату. Но в нашем случае, этот вариант не подходит, так как доступа к программируемому взрывателю нет. Он засыпан грунтом. Теперь такое воздействие на кристалл может оказать только атомная бомба, так как жесткое электромагнитное излучение выводит электронные приборы из строя.

Тут я перехватил нить разговора, и поинтересовался что будет, если мы попытаемся эмитировать такое излучение. Ведь, насколько я помню, то там проблему создают быстро летящие электроны. Я смогу создать волну силы, и попытаюсь разогнать ею доступные свободные электроны. Если мы направим такой пучок на прибор, то он должен будет выйти из строя. Нам нужен пробный стенд. Я попробую разные виды воздействия. Сейчас я располагаю тремя такими силами. От Михалыча требуется попытаться создать такую систему, от Людвига, обеспечить Михалыча всем необходимым, я попытаюсь разглядеть в пространстве эти самые электроны и придумать способы воздействия на них.

Наш мозговой штурм отвлек возмущенный голос Татьяны. Она костерила нас, на чем свет стоит. Что мы, недоделанные физики. И если мы не знаем, то она нам подскажет, что электроны, просто так, увидеть невозможно. Их обнаруживают по косвенным признакам, а мы хотим рассмотреть их в пространстве. Бред.

— Танька, не выступай. Макс, если за что-то берется, то у него это, обычно, получается. Сам видел. Хорошо. Если Людвиг предоставит мне перечень электронных деталей, которые я ему напишу, и паяльник, то через пару часов я смогу подготовить такой контрольный прибор. Мы будем визуально наблюдать, работает у Макса его идея или нет.

С электронами я конечно погорячился. Ничего я не видел. Что драконье, что магическое зрение, ничего мне не показывали. Я не мог увидеть ауру сгустка энергии, потому, что аура и была отблеском энергии. Нужно было что-нибудь придумать, но вот что? В голову ничего не приходило. Похоже, что еще раз придется отправлять под землю мышку. Она должна мне будет отметить все четыре угла каждой кучки взрывчатки. Тогда я смогу направить силу в определенную точку. С другой стороны, сила у меня все равно не держится лучом, а слегка расходится. Так что на глубину, порядка четырех метров, луч силы придет диаметром сантиметров в двадцать, а может и нет. Все. Нужно провести полевые испытания. Горы рядом, так что найду какой-нибудь камень, и продырявлю его насквозь. В пещере драконов, когда я прочищал проход, то я бил широкой волной силы, и ни разу не ударил узким лучом по камням, так как в этом не было необходимости. Вот теперь и проверим. Развернулся и пошел к входной двери номера, но меня окликнула Татьяна, спрашивая, куда это я направился. Я ей честно поведал, что в горы.

— Ой! Возьми меня с собой. Там так интересно. Да и когда я еще здесь побываю? Все заняты своими делами, а мне скучно.

Я задумался, а потом махнул рукой, пусть прокатится. Может побегает на свежем воздухе? Мне то и нужно будет один раз уединится и произвести направленный удар. Замерить входное и выходное отверстия. Вот и весь эксперимент.

— Хорошо. — Сказал я ей. — Только отца предупреди, а то он будет беспокоиться.

Через пять минут мы, взяв такси, мчались в сторону гор. Горы были очень похожи на те, что были у меня дома. Хотя, как раз дома то у меня и не было. Дорога извивалась серпантином. Вот на ремонт таких дорог нас и раскручивали на Осеннем балу. Мысли плавно переключились на моих драконов. Как они сейчас там? Как король с королевой и детьми? Как Артиза со своим единорогом? Я и не заметил как уснул.

Разбудили меня тычки в бок. Открыл глаза. Меня целенаправленно мутузила Татьяна. Она уже вылезла из машины и теперь пыталась меня из нее извлечь.

— Все. Все. Выхожу. Я уже проснулся.

В горах было уже прохладно, да и солнце скрылось за вершинами. Стал задувать свежий ветерок. Я попросил таксиста подождать нас на небольшой стоянке, а мы с Татьяной побежали к ближайшему нагромождению огромных камней. Та скакала как коза, которая сорвалась с привязи. Собирала какие-то цветочки, искала что-то на земле. Так продолжалось минут пятнадцать. Потом я сказал, что ненадолго отойду вон за те камни. Так что туда лучше ей не ходить. Татьяна понимающе кивнула. Ну-ну, Шерлок Холмс доморощенный. Я бегом припустил за камни. Сразу нашел подходящий валун и надев на палец кольцо Черного нанес точечный удар. Камень покачнулся и в его боку образовалась аккуратная дырочка, но на противоположенной стороне выходного отверстия не было. Сорвав засохшую травинку я вставил в отверстие. Получилось сантиметров тридцать. Не плохо, учитывая, что это не земля, а каменный монолит. Теперь бы еще найти такую горку, у которой гребень был бы толщиной метра четыре. Пробежавшись по ближайшим оползням и небольшим пригоркам наткнулся на что-то похожее. Тут же, не раздумывая нанес удар. И без всяких приспособлений было видно, как с противоположенной стороны полетели комья земли. Пробивную способность, практически на глаз, определили. Теперь нужно было выяснить конус луча. Найдя плоский камень, лежащий на земле, нанес еще один удар. Камень слегка приподняло, так что переворачивать его стало удобно. Замерил толщину камня, оказалось, около двадцати пяти сантиметров. Теперь измерил выходное отверстие. Края конечно с зазубринами и не ровные, но в среднем сантиметров пять. Опять перевернул камень, как он лежал до этого и измерил входное отверстие. Вот это было гладким, как будто его просверлили в камне. Диаметр, четыре сантиметра. Легко посчитать, что на каждые двадцать пять сантиметров мы имеем приблизительно один сантиметр расхождения луча, то есть на метр, четыре сантиметра. Значит на четырех метрах породы мы получим площадь воздействия луча около двадцати, двадцати пяти сантиметров. В принципе может сработать. Теперь нужно возвращаться в город. Повернулся и увидел, как на пригорке стоит Татьяна. Вот ведь, неугомонная.

Неторопясь подошел и поинтересовался у нее, на счет того, что она всех так не слушается, или только меня. Видимо я не пользуюсь у нее авторитетом.

— Да нет, Макс. Я что-то такое почувствовала. Сначало один раз, через некоторое время еще раз и тогда я побежала сюда, думала с тобой что-то случилось. А тут смотрю, ты вытянул руку вперед, и в это время я почувствовала такое же воздействие, которое сразу же исчезло, а камень под тобой подскочил. А дальше ты с ним что-то делал, или гладил, или мерил. Непонятно.

Я удивился. Это что получается, Татьяна ощущает мою силу, или силу Черного кольца. Но ведь это значит, что она владеет магией. А что, ведь она дочь своего отца, а тот оказался неплохим магом, Даже меня переплюнул в плане кастования. Молния его многому научила, правда проверить мы все это не успели. По хорошему нужно показать Татьяну Молнии. Вдруг еще один маг появится. Ладно, нужно возвращаться домой, а то девушка совсем продрогла.

— Да гладил конечно. Ты же видела. Это я, чтобы они не разбежались. А то я сейчас отсюда уеду, а они возьмут и рванут в разные стороны.

Татьяна смотрела на меня непонимающе. То ли я над ней прикалываюсь, то ли правда, могу с камнями разговаривать. Я ее успокоил, сообщив, что пошутил, а вот с камнем, там такая аккуратная дырочка, что я ее даже пальцем попробовал. Вот и заинтересовался.

Татьяна понимающе кивнула, и я сообщил ей, что нужно бежать к машине, а то совсем замерзнем. Мы рванули на перегонки. Я бежал рядом. Драконий организм может в таком темпе бежать около недели. Потом просто сон сморит, а усталости не ощущается. Прибежав к машине, я снял с себя куртку и рубашку и закутал Татьяну в них, не смотря на ее протесты и посадив на переднее сидение. Там водитель печку включит и Татьяна до города отогреется, а то не хватало нам сопливой помощницы. Водитель направился в обратный путь. Серпантин спускался выворачиваясь немыслимым образом, С одной стороны были крутые склоны, с другой такие же склоны, уходящие вниз, а иногда они обрывались, сразу за дорожным ограждением. Казалось что там такая же пропасть, как и перед пещерой моих драконов. Татьяна уже согрелась и протягивала мне куртку и рубашку. Рубашку я взял, а куртку заставил Татьяну надеть. Мне то в летном комбинезоне не холодно, не жарко. Татьяна повернулась ко мне.

— Что Макс, смотрю, и последить за тобой не кому. Вон ходишь в грязном белье. Рубашка вроде не пахнет, а вот белье, такого цвета, что я бы за него и руками не взялась.

— А кто же тебя просит за него руками браться. Это же мое белье. Мне его цвет даже нравится. Не маркий.

Татьяна скривилась, как от зубной боли. Водитель с интересом наблюдал за нами. Мы разговаривали на русском, и поэтому он только догадывался, о чем идет речь. Его взгляд, через зеркало заднего вида, тоже задержался на моем летном комбенизоне. Всем хороша шкура глархов, но только не цветом. Но меня, а теперь и Михалыча, очень даже устраивает. Вскоре показались пригородные домики. Дорога стала узнаваема и я определил, что мы будем проезжать мимо Хельгиного дома. А что, если заехать? Там у меня лежат мои пятьсот тысяч. Вот я с Михалычем и рассчитаюсь. Все решено, заедем к Джессике с Хельгой.

Подъехали к такому знакомому домику. Я расплатился и вышел из машины, Татьяна непонимающе смотрела на меня. Я сообщил ей, что поезд дальше не пойдет, и всех пассажиров просят выйти из вагонов.

— Ты что, надо мной прикалываешься, да?

— Да нет, просто у тебя было такое обиженное лицо. Конечно, от теплой печки отрывают. Нет. Мы сейчас зайдем к одним моим знакомым, и я кое-что заберу. Заодно, может нас чем-нибудь угостят.

Я позвонил в дверной звонок на воротах, и вскоре оттуда послышался вопрос Джессики, кого это там принесла нелегкая. Я попросил приютить двух усталых путников. С той стороны послышался радостный визг, и дверь калитки открылась. Мы вошли во дворик, а от дома уже неслась Джессика и с ходу прыгнула ко мне на шею. За ней, слегка приотстав, приближалась Хелен. Я обнял обоих и расцеловал. Татьяна смотрела на все это с немым укором. Как это, ее я не целовал, даже не обнимал при встрече, а тут такая буря чувств.

— Вот познакомься. — Сказал я Татьяне. — Это мои сестры, Джессика и Хелен, а это, милые барышни, дочь моего хорошего друга, Татьяна. Она разговаривает на английском языке, так что прошу любить и жаловать.

Нас потащили в дом, там мы сняли верхнюю одежду и прошли в комнату, где стоял длинный стол, за которым мы все собирались, когда Хелен приглашала меня к себе. Джессика с Хелен убежали накрывать на стол, а Татьяна, буравя меня глазами, поинтересовалась, что это за сестры, которые даже друг на друга не похожи, не говоря уже обо мне. Я не собирался ничего ей рассказывать, так как все было завязано на кровь дракона и Зангрию. Не думаю, что отец ей все рассказал, так что я должен сначала получить информацию от Михалыча, на предмет, много ли знает Татьяна, и уже тогда откровенничать с ней.

Девчонки тем временем притащили два больших подноса и расставили все на столе. Мы уселись за накрытый стол и с удовольствием закусили, так как времени, после того, как мы поели, прошло уже довольно много. Когда все насытились, мы завели неторопливую беседу. Меня интересовало, как живут девчонки, что нового произошло в их жизни, как чувствует себя Хельга. Оказалось, что у Джессики появился новый парень, и Хельга, как не странно, не гоняет его от Джесс. Хелен, как и положено маленькой девочке, ходит в школу. Там, правда, ее все время обижают, так как она, самая маленькая в классе, не только по росту, но и по возрасту, так как Яков отдал ее в школу на два года раньше, чем положено. Видимо у Хелен были хорошие задатки, так как сейчас она училась на пятерки. Хельга пропадает в своем банке.

Как только я отстал от них, те предложили Татьяне посмотреть их коллекцию кукол и платьев к ним. Татьяна взглянула на меня вопросительно. Я, пожав плечами, сказал, что не возражаю, и может Хелен одна покажет Татьяне все свои сокровища, а мы с Джесс немного поговорим.

Хелен, схватив за руку Татьяну, утащила ее на второй этаж, а я поинтересовался у Джесс, могу ли я забрать часть своих вещей. Джессика спросила меня, что именно я хочу взять. Я попросил ее выдать мне деньги, что я приготовил для Якова, когда собирался выкупить его дом. Вопрос с домом снимается с повестки дня, а у меня есть долг, который мне необходимо погасить.

— Что, заберешь все пятьсот тысяч? Может тебе отдать только ту сумму, что ты должен?

— А я, как раз и должен пятьсот тысяч. Тем более что мой кредитор приехал сюда. Вот я с ним сразу и рассчитаюсь.

Джесс внимательно на меня посмотрела, а потом, кивнув своим мыслям, ушла из комнаты. Где-то лязгнула дверца сейфа и вскоре она притащила мне сумку с деньгами.

— Будешь пересчитывать?

— Да ты что, я доверяю вам, как себе. Маме скажешь, что я забрал все. Пусть не переживает. Деньги нужны для расчета за проделанную для меня работу. Давай я расписку напишу, что забрал деньги.

Тут уж Джессика взвилась и стала горячо доказывать, что она не возьмет с меня никаких расписок, но я был непреклонен и написав расписку крикнул Татьяну.

Тут по лестнице застучали каблучки и к нам вернулись Хелен и Татьяна. У обоих горели глаза. Ну, понятно, в куклы не наигрались. Но нам действительно уже пора было возвращаться в отель, так как по времени у Людвига с Михалычем должны были закончиться подготовительные работы с копиями взрывателей.

Я попросил Татьяну расписаться на моей расписке, как свидетеля и, показав ей открытую сумку с деньгами, отдал расписку Джесс.

Все мы готовы вернуться в город. Я вызвал такси, и через десять минут мы, выйдя к машине, дружно распрощались с девчонками, я назвал таксисту адрес отеля и мы покатили в направлении города. Татьяна сидела рядом со мной, и ее глаза все время съезжали на сумку с деньгами.

— Макс, а ты не боишься, что кто-нибудь нападет на тебя с такими деньгами? Может, нужно было вызвать папу или дядю Людвига?

— Да нет, Танюшка, мы и сами, если что, то отобьемся. Да и не знает никто, что мы с тобой деньги везем. Это теперь пусть у твоего папы голова болит, как их сберечь.

Татьяна поняла, что ее отец теперь будет охранять эти деньги, и ее беспокойство в глазах только усилилось. Вот показался наш отель. Я выбрался из остановившегося такси, расплатился с водителем и, подхватив в одну руку сумку, а другой Татьяну, двинулся в отель. Поднялись на второй этаж и, пройдя по коридору, подошли к нашей двери. За ней слышался отчаянный спор. Мы зашли в номер и я, посмотрев на красных от нахлынувших эмоций спорщиков сказал. — Спорим, не подеретесь!

Те вмиг успокоились. Михалыч, смущенно потупившись, сказал, что они немного повздорили относительно отдельных элементов электронной схемы и если бы они знали, как я буду воздействовать на отдельные элементы взрывателя, то может, и предмета спора не было бы.

Я, помогая Татьяне снять свою куртку, сообщил им, что провел полевые испытания на камне и земле. В первом случае можно с уверенностью сказать, что зона покрытия будет около двадцати, двадцати пяти сантиметров, а вот во втором случае такие замеры произвести было не возможно, так как земля просто вылетела осыпавшись. Оба мои оппонента кинулись к записи с видео камеры и начали что-то просчитывать, останавливая кадры.

Я смотрел на это безобразие, а потом попытался их спустить с небес на землю. Что вы считаете. Размеры платы взрывателя или внутреннюю площадь штабеля. Вы сами то подумайте. Я могу воздействовать не опосредовано, а напрямую. То есть получится дыра в земле в виде конуса вначале, около четырех сантиметров, а в конце, скорее всего, сантиметров тридцать. Никакие электроны мне не подвластны. В горах я провел три пробы. Первая, это я всадил заряд энергии в огромный камень. Глубина проникновения, тридцать сантиметров. Вторая, это было пробивание грунта шириной четыре метра. Луч пробил землю навылет. Третья, пробивал камень шириной двадцать пять сантиметров. Получилось отверстие на входе четыре сантиметра, на выходе, пять. Вот и все, что я могу.

— Вот черт, а мы думали, ты привез какое-то чудо, вон и сумка стоит у порога.

— А, это. Нет, там деньги Михалыча. Я вот другое думаю, ведь если я ударю в землю, на глубину четыре метра, то там все переломается и сплющится. Это приведет к замыканию. Но ведь и элементы питания будут повреждены. Так может и не произойдет взрыва.

Мужики задумались, да нет, если замкнет, то взрыв неизбежен, но если элементы питания разрушатся раньше, то да, взрыва не будет.

— Михалыч, — спросил Людвиг, — ты бы, где расположил питание такой машинки.

— Как где? Сверху конечно, чтобы водой не залило.

— Вот! И я бы расположил их сверху в такой ситуации. А чем они от нас отличаются? Да ничем. Вот поэтому удар Макса может и пройти. Он же идет сверху вниз, значит сначала выходят из строя элементы питания, все, даже дублированные, а потом ломается вся электроника. Так что может сработать.

— А если рванет. Ведь он будет стоять точно над каждой заложенной миной.

— Да его, как выяснилось, самосвалом не раздавишь, а тут какой-то взрыв.

— Это откуда такая информация о самосвале? — Подозрительно прищурившись спросил я у Людвига. — У Якова что, язык чешется?

— Ну, не наезжай, Макс. Это он мне так, по-дружески рассказал. Ты же знаешь, из меня такую информацию клещами не вытянешь.

— Да тут и клещей не надо, сам все рассказал.

— Но ведь тут все свои. Да и не поверит никто. Это же надо, по человеку многотонный самосвал проехал, а ему хоть бы хны, тем более что он не один был, а с дамой.

— Ох, Людвиг, не я твой командир, а то ты бы у меня с гауптвахты не вылезал бы. Так, сейчас уже поздно. Мы с Людвигом пойдем на работу, а вы располагайтесь и отдыхайте. Завтра все дружно выезжаем в горы и там проводим еще одно испытание. Чтобы все было достоверно, а то не хочется мне, чтобы хоть одна такая мина осталась не разряженной. Все Людвиг, собирайся, мы уходим.

Мы уже направились на выход из номера, когда нас догнал голос Татьяны. — Макс, а сумка с деньгами?

— Я же тебе сказал, что теперь это головная боль твоего папы. Все пока. Нам еще нужно застать на работе Якова.

Мы развернулись и направились по лестнице вниз. До работы было не далеко. Не прошло и десяти минут, как мы входили в транспортные ворота фирмы. Сразу направились к Якову. Договорились с ним, что он все эти дни не ставит машину там, где ставил раньше, и не пользуется лифтом из подземной стоянки, который ведет на их этаж. Пока мины не обезврежены, это может быть довольно опасно, да и люди вокруг могут пострадать. Людвиг заверил нас, что сделает все, как мы его просим.

Теперь можно было расслабиться. Людвиг ушел проверять своих, а я направился в свой кабинет. Сегодня я здесь заночую. Мне нужно набраться сил. Ингрид уже ушла и я, сдвинув столы, улегся на них и задремал.

Я проснулся от легкого потряхивания за плечо. Открыл глаза и увидел Ингрид. Она улыбалась и протягивала мне полотенце и мыло. Я с кряхтением поднялся со столов и, взяв мыло с полотенцем, поплелся в туалет. Приведя себя в порядок, вернулся к Ингрид.

— Макс, это ты так любишь свою работу, или тебя отовсюду выгнали? — Съязвила Ингрид.

— Если честно, то и то и другое. Вот сейчас схожу поем, и займусь нашим предприятием.

— Да, займись, а то твой напарник уже весь коридор истоптал, да и мне команду дал, чтобы я тебе мыло с полотенцем нашла.

— Вот спасибо. Ладно, пойду я Ингрид. Сегодня меня не ждите. Да, и Людвига тоже не будет.

Выйдя в коридор, обнаружил там Людвига, подпирающего стену. Подошел и поздоровался. Нужно было выдвигаться к отелю и, забрав там Михалыча отправляться в горы. Опять пошли к транспортным воротам и, усевшись в знакомую машину, поспешили к моему отелю. Подъехали на парковку и, закрыв машину, вошли в здание отеля. Вот и знакомый номер. Постучались. Открыл Михалыч в летном комбинезоне. Я улыбнулся про себя. Видимо, Татьяна еще спит, а то он узнал бы о себе много нового. Такой палец в рот не клади. Михалыч махнул приглашающе рукой. Мы вошли. Михалыч быстро собрался. Взял, принесенный Людвигом инструмент, собранные платы и элементы питания. Контрольные лампочки, мотки проводов. Универсальный мультиметр. Потом немного смущаясь, посмотрел на нас и попросил взаймы сто евро, а его командировочные привезут сотрудники его конторы, которые прибывают завтра, на проведение переговоров. Он решил проявить инициативу и, взяв на свои деньги билеты, рванул к нам. Как только приедет его бригада он нам сразу все отдаст, а сейчас ему дочку даже накормить не на что.

Я посмотрел на Михалыча, и начал тихо хихикать, Людвиг непонимающе смотрел то на Михалыча, то на меня. Я, как мог себя сдерживал. Потом, прерываясь и давясь смехом, поинтересовался у Михалыча, где та сумка, что я вчера принес сюда. Тот подумал и высказал предположение, что ее, наверное, утащила Татьяна, так как она от этой сумки весь вечер не отходила и сказала, что я ее должен охранять для Макса.

— Михалыч. Ой, ну я не могу. Ты что не помнишь наш с тобой разговор в пустыне, когда я тебя нанял, для проведения научных исследований? Кстати, где результаты лабораторных исследований? Так вот, помнишь, я тебе пообещал, что как только вернусь сюда, так и рассчитаюсь с тобой. Вот в этой сумке и была твоя зарплата. А Татьяна, как истинная женщина, наложила лапку на всю сумму. Ну, ты Михалыч и попал!

— Ты еще и издеваешься! — Донеслось от двери в соседнюю комнату. — Мы с папой всю ночь охраняли твою сумку, а ты, даже спасибо не сказал.

Тут уж я не выдержал и захохотал в голос. Людвиг, так ничего и не понял, а Михалыч стоял и пытался что-то сказать.

— Да твои, твои это деньги. Как и договаривались, вся сумма. Вот и Татьяна подтвердит. Она же в расписке свой автограф ставила. Сумму то хоть помнишь?

— Да, там было написано, пятьсот тысяч евро. Это я хорошо запомнила.

Тут очнулся Михалыч. До этого он видимо пытался сформулировать в голове какую-то дерзость на мой смех, но в конце, до него начало доходить, что мои слова, произнесенные в Зангрии, не пустой звук.

— Я не возьму. — Прозвучало от него. — То, что ты для меня сделал, никакими деньгами не измеряется, а тут ты сам мне еще и деньги даешь. Ты же меня с того света вытащил. На себе таскал. Не бросил подыхать…

— Эй, Михалыч, ты язычок то свой придержи, а то вон ушки как приподнялись. — И я головой мотнул в сторону Татьяны. — Деньги ты честно заработал. Я ведь тебя тогда прямо предупреждал на счет всего. И что будет, если у нас начнется мутация, и что будет, если она произойдет только у тебя одного. Ты сделал то, что мне было не под силу, да и нашим напарникам тоже. Поэтому свою часть сделки я выполнил. А ты, что хочешь, то и делай с этими деньгами. Все, вопрос закрыт. Сумку можно на ресепшн оставить в камере хранения. Там такие ячейки есть, а можем к Хельге в банк заехать. Она это дело быстро организует и будет у вас карточка. Нам нужно все решать побыстрее, так как времени все меньше и меньше. С Яковом я договорился, и он не будет там парковать машину, и не будет пользоваться тем лифтом. Но взрывчатка под зданием уже сама по себе, очень опасная штука, да и с взрывателями не все понятно. Вдруг рванет по своей прихоти. Короче, я предлагаю следующее, сейчас идем и все вместе завтракаем. Я еще тоже не ел. Потом решаем вопрос с вашими деньгами. Дальше выдвигаемся в горы, находим ровную площадку, выкапываем яму глубиной метров пять, и закладываем туда имитацию взрывателя. Естественно закапываем, но на поверхность выводим контрольные приборы и индикацию. Проверяем, смогу я ее уничтожить или нет. Если все пройдет нормально, то завтра устраиваем учения по гражданской обороне или что-нибудь типа поведение населения в случае сильного землетрясения. Главное, это чтобы люди вышли за периметр нашей компании. Потом вы укрываетесь где-нибудь на открытом участке, а я иду в здание и наношу точечные удары по установленным минам. Если произойдет взрыв, то вы не бежите ко мне сломя голову, а выжидаете не менее часа, прежде чем подходить к тому месту, где я буду в этот момент находиться. Никаких «если», «а вдруг» и прочей подобной ерунды. Час и не меньше. Дальше действуете по обстановке. Если меня видно, и я ничем не придавлен, то вытаскиваете меня подальше от места разрушения и оставляете на сутки в каком-нибудь закрытом помещении. Если меня придавило, то подгоняете технику и пытаетесь вытащить меня из-под обломков. Если меня разрезало или разорвало, то собираете все, что найдете и складываете в закрытом помещении, так, как это было при жизни и опять же оставляете на сутки. Это даже не обсуждается. Всю эту операцию желательно чтобы вы проделали сами. Технику можно подогнать заранее. Если операция пройдет успешно, то следующим шагом мы выводим из строя робота. Думаю ничего не нужно изобретать, поступим так же, как и с взрывателями. И еще одно, до проведения акции мне нужно будет поговорить с Михалычем один на один, без свидетелей. Вот, пожалуй, и все. Сейчас идем кушать, и все думают, что я упустил или сказал лишнего. По дороге в горы можно будет подкорректировать этот план.

После моего монолога мы дали Татьяне собраться и дружно отправились в ближайшее кафе. Сытно позавтракали и вернулись к машине. Деньги решили положить в банк к Хельге. Людвиг одобрил эту идею. Банковская операция много времени не заняла. Мы мило побеседовали с Хельгой, я ей представил своих друзей. Оказалось, что про Татьяну девчонки уже доложили Хельге, и она ее с интересом рассматривала. Татьяну это нисколько не смутило и она сама, с не меньшим интересом рассматривала Хельгу. В это время старшие менеджеры дали поручение младшим и те заполняли все соответствующие бумаги. Мы успели выпить по чашечке кофе и, как только принесли документы, собрались уходить. Хельга на прощание сказала, что ее очень заинтересовала Татьяна. В ней чувствуется характер. Если она имеет экономическое образование, то Хельга бы ее с удовольствием взяла к себе на работу. Мы рассмеялись и сообщили Хельге, что она только заканчивает школу. Но Хельга нисколько не смутилась, и задала нам вопрос, что мешает Татьяне поступить на экономический факультет и получить соответствующее образование, а рабочее место ее уже ждет, да и практику она будет проходить у нее.

Нас всех шокировало сообщение Хельги. Мы обещали подумать и распрощавшись с Хельгой отправились в горы для проведения испытаний.

Приехав туда же, где мы были с Татьяной, я показал им результаты своих опытов. Мои дыры оценили, и мы начали выбирать площадку для своих экспериментов. Копали все по очереди, кроме Татьяны, она бродила невдалеке от нас погруженная в свои думы. Видимо слова Хельги глубоко запали ей в душу, и она придумывала, как осуществить такой шаг.

Наша яма, тем временем росла в глубину. Вскоре мы достигли контрольной отметки. На дно расстелили полиэтиленовую пленку, затем на нее положили плату, собранную Михалычем. Подсоединили провода, выведя их чуть ниже всей конструкции. Провода прошли далеко от середины, и как только мы проложили последний провод, как опять накрыли всю конструкцию вторым слоем пленки. Теперь осторожно засыпали землей, и постепенно наращивая слой земли над прибором, уже активнее начали засыпать яму. Засыпать легче, чем копать, так что вскоре мы уже разравнивали землю на самом верху.

Михалыч проверил все контрольные приборы и лампочки, сигнализирующие об исправности отдельных узлов закопанного прибора. Наконец все было готово. Меня поместили прямо над прибором и дали отмашку на проведение пробного удара немного в стороне, от основного прибора, но где были закопаны датчики, регистрирующие некоторые изменения различных физических параметров. Михалыч туда закопал термопару, для измерения изменения температуры, тензодатчик, чтобы измерить физическую силу воздействия, измерялись электрические составляющие некоторых элементов пробной платы собранной специально для таких исследований, и еще какие-то датчики, не требующие специальной аппаратуры… Все было кустарно, но какие-то данные мы могли получить, а значит мы могли попробовать изменить параметры моего удара. Я нанес пробный удар. В земле образовалась небольшая дырочка и все. Зато Михалыч аж подскочил на месте. Оказалось, что часть датчиков, вообще не зафиксировала никаких изменений, тензометрический датчик не показал физического давления на него. Сейсмодатчик зафиксировал легкие колебания, на плате были просто зафиксированы обрывы подачи питания. Никаких замыканий или возбуждения контура не произошло.

— Все! — Заорал Михалыч. — Если ты сможешь так же воздействовать на мой прибор, то мы победили. Ну, давай, пробуй.

Давай, так давай. Я сместился на несколько шагов в сторону, где был нарисован крестик и не раздумывая нанес самый мощный удар, направив палец прямо на пересечение линий крестика. Все. Михалыч радостно потирал руки, и показывал мне большой палец. К нам подошла Татьяна.

— Что, опять Макс в свои игрушки с камнями играется? Наверное, два булыжника извел.

— Да нет дочка. Это он мой взрыватель разобрал на составляющие, хотя я в схему заложил элемент неизвлекаемости. Знаешь, сколько уровней наплел. И ни один уровень не подал сигнал на срабатывание. И, знаешь, Людвиг, я ведь одну пару элементов питания расположил ниже платы, но с отдельной сигнализацией. И она тоже не сработала. Все, как будто испарилось. Вот это я понимаю, разминировал.

Опять взялись за лопаты. Теперь копать было легче, и вот показались края долгожданной пленки. Теперь раскапывали осторожнее. Прямо по центру пленки зияла аккуратная дыра, размером в пятнадцать сантиметров. Пленку осторожно смотали и, вытащив из ямы, опять размотали на траве, рядом с ямой. Сняли верхний слой пленки, и нашим глазам предстало удивительное зрелище. Часть платы просто перестала существовать, заканчиваясь аккуратным полукругом. Ни оплавленных краев, ничего. Было такое впечатление, что ее аккуратно обрезали фрезой, то же самое было и на концах проводов, попавших в зону удара. Аккуратный срез. Многожильный кабель не показал сваренных между собой тоненьких проводочков. В общем, полученный результат вдохновлял. Михалыч начал аккуратно собирать все оставшиеся элементы конструкции и упаковывать их в отдельные полиэтиленовые мешочки и подписывать каждый какими-то, одному ему известными закорючками. Мы с Людвигом, как самые бесполезные члены команды, начали закапывать нашу яму.

Было уже далеко за полдень, когда мы уселись в машину и понеслись в город. Там, увидев первое попавшееся кафе, направились туда. Следовало хорошенько пообедать. По чистой случайности это оказалось кафе с итальянской кухней. Макароны такие, макароны сякие. Спасало изобилие соусов. Михалыч ел с удовольствием и все время говорил нам, что это так напоминает ему его обеды в армии, когда его только призвали. На что я ему сказал, что необычайно завидую ему, так как, когда я служил в армии, то нас кормили такой же бурдой, какой мы имели счастье питаться в пустыне. Михалыча аж передернуло. Он попросил не напоминать про это. Однако Татьяна и Людвиг заинтересовались, чем это мы там питались.

— Хотите попробовать? — Я мысленно потер руки. — Сейчас мы вам это организуем.

Я подозвал официантку, рассчитался за обед и попросил две чистые тарелки и стакан кипятка. Через некоторое время все это стояло у нас на столе. Извинившись, я вышел из зала и достав из пространственного кармана контейнер с тем самым концентратом, вернулся в зал. Все, кроме Михалыча, смотрели на этот контейнер с удивлением. Он был достаточно больших размеров и понятно, я его нигде спрятать не мог. Я положил на каждую тарелку по небольшой ложечке этого концентрата и добавил немного кипятка. Затем размешал, и пододвинул тарелки жаждущим попробовать новое блюдо.

Татьяна смогла пропихнуть в себя только пару маленьких ложечек и, скривившись, как будто она проглотила уксус или чего похуже. Людвиг же, аккуратно все съел и сообщил нам, что чувствуется, здесь есть все, что необходимо организму человека. Что-то подобное готовили в том подразделении, где он служил, но не всегда, а когда предстояло долго двигаться без остановки. Двигаться, подразумевало, бежать. Он даже попросил добавки. Я его сразу понял и спросил, не образец ли этого концентрата он хочет получить? Людвиг, улыбнувшись от уха до уха, кивнул. Я кивнул Михалычу, и тот, как волшебник, достал откуда-то небольшой чистый полиэтиленовый пакетик. Насыпав туда концентрата, сколько вошло, передал пакетик Людвигу, а сам опять вышел из зала, чтобы спрятать контейнер в карман. Вернувшись, застал всех уже приподнимающимися из-за стола, так как наш обед закончился.

Вернулись в отель и сделали небольшой перерыв. Татьяна ушла к себе в комнату, Людвиг отпросился у нас и вернулся на работу. Я остался с Михалычем в его комнате. Мы расположились в уютных креслах и попивали сок. Делать ничего не хотелось. Лопатами намахались знатно. Татьяна прошмыгнула мимо нас в ванную комнату и, как только полилась вода из душа я начал разговор.

— Михалыч, ты не замечал за своей дочкой ничего странного?

— Да нет. Ребенок, как ребенок. Родилась нормально, ходила в садик, в школу, училась хорошо.

— Да не в том смысле, Михалыч. Никаких экстрасенсорных или паранормальных способностей за ней не замечал?

Михалыч напрягся. — Ты что, что-то такое видел у нее?

— Да не напрягайся ты так. Просто в прошлый раз, когда мы ездили в горы, я ушел от нее за нагромождение камней и произвел три удара силы. На последнем она меня застукала, и сказала, что что-то такое почувствовала и думала, что со мной что-то случилось. Понимаешь, она сказала, что что-то три раза насторожило ее внимание. Три раза! То есть она чувствует выброс силы. Вот сегодня ты что-нибудь почувствовал? А она, когда подошла к нам сразу заявила, что я два булыжника уничтожил. А я ведь два удара силой и произвел. Мне кажется, что она пошла в тебя. В ней должна быть магическая сила. Вот когда я тебя встретил, то, ни о каком твоем магическом потенциале не подозревал, а после того, как Молния с тобой поработала, я все время вижу твою магическую ауру. А ведь Татьяна, твоя дочь. Вот и думай.

В это время открылась дверь в ванную комнату и оттуда вышла Татьяна, замотанная в махровый гостиничный халат и на голове ее красовалось огромное махровое полотенце, замотанное вокруг головы.

— Все, я уже тоже не могу сидеть потный и грязный, после этих раскопок. — Запричитал Михалыч и начал стягивать с себя рубаху. И в этот момент его увидела Татьяна.

— И у тебя такое же грязное белье, как на Максиме? Вы что, сговорились?

Я захохотал, как ненормальный, а потом, между всхлипываниями выдавил из себя, что вот у Михалыча-то как раз и есть, кому за ним присмотреть, и опять принялся хохотать. Татьяна обиделась и, хлопнув дверью ушла в свою комнату. Михалыч смотрел на меня, не понимая, что смешного я тут увидел.

— Понимаешь, Михалыч, в прошлый раз, в горах, Татьяна сильно замерзла, вот я и снял свою рубашку с курткой, ну и напялил на нее. А она, когда увидела цвет моего летного комбинезона, то сообщила мне, что я грязнуля и за мной некому ухаживать. Ну и представляешь, сейчас она увидела своего отца, точно в таком же «чистом» белье. Вот я ее и приколол. Кстати, что ты ей рассказал о нашем походе? Я все время не знаю уровень ее осведомленности, так что ты будь другом, расставь все точки над «и».

— Да я толком ничего и не рассказывал, сообщил, что мы попали в пустыню и выбирались оттуда около недели. Мои начальники ничего не знали, но подстраховались и сообщили семье, что я задерживаюсь в командировке.

— А она хоть знает, кем ты работаешь?

— Конкретно, нет. Но ты же сам понимаешь, что догадывается, но что мне нравится, языком не треплет. Наш человек.

— Хорошо, вот из этого я и буду исходить, но мое личное мнение, что ее надо показать Молнии.

Дверь распахнулась и оттуда выглянула заинтересованная мордашка Татьяны. — Какой Молнии? А, пап?

— Ну вот, а ты говоришь, наш человек. Подслушивает. — Обреченно качая головой, со вздохом произнес я. — Так что, Михалыч, теперь думай сам.

Михалыч задумался, и я его понимал. Одно дело, когда разговор идет о посторонних, обезличенных людях, и совсем другое дело, когда о твоих близких. Видимо в нем боролись два чувства, с одной стороны, Татьяна допускалась до тайны, в которую было посвящено минимальное количество народа, даже контора Михалыча не знала, где он нашел то тело космонавта. Он выступал в роли посредника. С другой стороны, у Татьяны, в любой момент могла бесконтрольно проснуться магическая сила, и тогда она могла просто погибнуть, не зная, как совладать с такой мощью. Молния в некоторых вопросах его просветила, да и обучение на станке не прошло даром. Наконец он решился.

— А ты возьмешься за это дело?

Ушки у Татьяны опять встали торчком. Лицо напряглось, она явно пыталась понять наш диалог. Мы могли, конечно, пообщаться мысленно, но кто ее знает, если она чувствует силу, то может, и направленные мысли сможет читать.

— Татьяна, ты меня слышишь? — Обратился я мысленно к ней, расширив канал так, чтобы и Михалыч смог нас услышать.

Татьяна заозиралась, ища нового собеседника. Хоть мысль была явно моей, но она не верила, что это я и искала кого-то другого.

— Ну, вот тебе и ответ, Михалыч. Видимо придется брать с собой.

— Но у нее же сейчас каникулы, а потом начнется учеба. Может, подождем до конца учебного года? Пусть выпускные экзамены сдаст, а там, глядишь, и экспедиция подвернется.

— Нет Михалыч, тут ждать нельзя, ты же сам наблюдал, до чего она уже дошла. Еще немного, и может сорваться. Тут выброс, хоть что может спровоцировать. Давай сделаем проще. Как только разберемся с минами, то я сразу выдвигаюсь туда. Гайер сообщил, что плесень распространяется со скоростью полтора метра в сутки, так что и мне тянуть нельзя. Я решил закупить четыре мешка алюминиевой пудры, ты же помнишь, когда первый раз сознательно ночевал в пустыне, как под кариматами остался чистый песок. Вот и хочу проверить, опылив с воздуха ту плесень алюминиевой пудрой. Если все получится, то на всякий случай держи это в голове. Ведь мы принесли тот скафандр из зараженной территории, так что контролируй это в своей лаборатории. И кстати, где материалы исследований?

— Да шеф должен сегодня вечером привезти. Я же тебе говорил, что сорвался раньше времени, хотел встречу подготовить, да видно не судьба.

— Какую встречу? Вашего руководства и нашей компании?

— Ну да, ты же сам говорил, что может наши интересы совпадут, так вот, совпали.

— Ну, с одним из директоров ты сейчас сам разговариваешь, а с мозговым центром я тебя хоть сейчас могу познакомить. Вам ведь много времени не надо, наметите ряд вопросов, которые надо обсудить, а Яков, сам назначит место и время встречи.

— Яков! Ты что, нас можешь с самим Яковом свести! Мы рассчитывали выйти хотя бы на Хельгу Гюнтер, а уж о Якове и не мечтали.

— Ну да, я так с самого начала и предлагал. Он является мозговым центром компании. Я, конечно на него обижен и не разговариваю с ним ни на какие темы, кроме производственных вопросов, но этот вопрос как раз из разряда производственных, так что вам и карты в руки. Ну, а хочешь, на Хельгу выведу. Мы у нее вчера с Татьяной дома были, твои деньги забирали, а потом ты сам ей эти деньги в банк и положил.

— Ну, Макс. Ну, ты даешь. Мне и не снилось, что можно выйти на самого Якова. Конечно, если выбирать между Хельгой и Яковом, то лучше Яков. Он же, в этих краях, самая одиозная фигура. С ним считаются абсолютно все.

— Ну, наверное не все об этом знают. Ты же сам видишь, что мы разгребаем результаты террористического акта, направленного как раз на Якова. Но ты от Татьяны тему то не уводи. Сделай ей больничный, а еще лучше, давай организуем, что она лечилась здесь. А как только закончим там, так я ее сразу домой и доставлю. Ты же знаешь, можно и без билета.

Я подмигнул Михалычу. Тот все понял и разулыбался. Потом вдруг его лицо опять стало серьезным. — А как же виза и таможня? Видно не получится.

— Да все получится, я сам попрошу Якова, он все организует. Он организовал мне здесь гражданство, а ты же знаешь, что это практически невозможно. А Хельгу вы зря со счетов сбрасываете, она работает на пару с Яковом. Они оба, это единый организм. Через нее идет все финансирование компании, и она очень жесткая леди, вернее фрау. Ты бы видел, как она спокойно ринулась в авантюру с моим участием. Это ее потом уже трясло, а в момент сделки она была непробиваемая. Но это между нами. А вам я советую встретиться с обоими. Тут можно сделать так. Приближаются выходные. Еще тепло и можно организовать пикник в горах. Будут все, включая Людвига, а он свое словечко за тебя тоже скажет, как-никак, а ты учавствовал в разминировании его предприятия. Поверь мне, это много значит.

Оставив Татьяну в отеле, мы направились к Якову. Его секретарь знала меня, как облупленного и пропускала без задержек. На воротах, тоже не возникло никаких недоразумений, Людвиг взял всю ответственность на себя. Так что, как только из кабинета вышел очередной посетитель, мы встали и направились к двери. Секретарь только и успела сообщить в селектор, что Макс с посетителем просят их принять. Вердикт начальника я уже не слышал, так как мы стремительно входили в кабинет. Яков поднялся, приветствуя нас. Я сразу взял быка за рога.

— Яков, здесь такое дело. Одна силовая структура моей Родины, хочет провести с тобой деловую встречу и вот, прислали представителя. Я думаю, что Людвиг, в свое время озвучил эту идею тебе. Так что, вот познакомься. Это, Михалыч. Ну, а это Яков, глава нашей компании.

Яков с интересом разглядывал Михалыча. Потом сказал нам, что он рад такой встрече, и ему есть, что обсудить с такой представительной организацией. Его, как и нас интересуют новые технологии, и если материалы по таким технологиям будут попадать в руки организации, представленной Михалычем, то он будет несказанно благодарен, если такие материалы дойдут и до него. Я понимал, что мешаю им договариваться, поэтому извинился и спустился на подземную стоянку. Вызвав карту, прошелся по точкам. После моих контактов с электронной аппаратурой через кольцо силы я неожиданно стал чувствовать течение слабых токов подо мной. Теперь я мог, как бы определить контуры такой установки в толще земли. Это мне понравилось, теперь я могу бить прицельно. Меня поразило, как быстро учится мое тело. Ведь я всего два раза соприкоснулся своим драконьим чутьем с электроникой, и вот результат. Вернулся на этаж, где располагался кабинет Якова и уселся в кресло для посетителей в комнате секретаря. Через некоторое время услышал в голове мысль Михалыча, что мне нужно зайти к ним, так как разговор закончился. Я встал с кресла и, улыбнувшись секретарю, направился к двери, ведущей в кабинет Якова. Постучавшись, вошел и застал мирную картину, оба собеседника сидели на диване, и пили кофе. Я поинтересовался, удачно ли они переговорили. В ответ услышал, что в ближайшее время намечается серьезный разговор, который может вылиться в подписание протокола о намерениях. Сообщив им, что я очень рад, предложил провести его на природе, в горах, со своей стороны обещал сделать вкусный шашлык, из свежей дичи. Предложил провести такое мероприятие в ближайшие выходные, так как на следующей неделе меня не будет в городе. Потом попросил Якова помочь мне в одном щекотливом деле. Яков удивился, так как что-то сделать для меня я его просил впервые. Я обрисовал ему ситуацию. На следующей неделе я уезжаю из страны и беру с собой дочь Михалыча. Это связано с ее лечением. Проблема заключается в том, что она еще несовершеннолетняя и у нас нет на руках доверенности, по которой я бы мог ее сопровождать. Можно ли сделать какие-то документы, и что для этого нужно. Яков, на секунду задумался, а потом спросил, куда мы летим? Я ответил, что в Таиланд, а конкретнее, в Потаю. Яков оживился и сказал нам, что в Таиланде он не знает клиник, высоко котирующихся в мире. Есть всякие частные лечебницы при буддистских храмах и монастырях. Может лучше он найдет нам здесь необходимых врачей или клинику нужного профиля. Я поблагодарил его, но отказался, так как у нас уже заключен контракт на проведение лечения. Яков пожал плечами, как бы говоря, что он сделал все, что мог, чтобы нас отговорить от лечения у шарлатанов, и пообещал, что документы будут готовы через два дня, если он получит документы девочки и Михалыча. Мои данные у него есть. Я поблагодарил Якова и сказал ему, что буду должен ему, и он всегда может мне об этом напомнить. Распрощались с удивленным Яковом и покинули его кабинет. Сказать, что Михалыч был удивлен манерой моего разговора с Яковом, это не сказать ничего. Он смотрел на меня, как фанатики смотрят на своего идола.

— Михалыч, что тебя так удивляет? Моя манера разговаривать с начальством?

Тот только кивнул. Я задумался, нужно ли Михалычу знать такие тонкости моего положения здесь, или не рассказывать ему историю моего знакомства с Яковом. Потом подумал, и стал вспоминать первые дни моего пребывания здесь.

— Понимаешь Михалыч, я, прибыв в эту страну случайно, в первый же день познакомился с Хельгой Гюнтер. Еще раньше я пролечил ее дочь и должен был, еще пять дней находится рядом с ней. Прямо из аэропорта мы приехали к ней домой. Я успел только принять душ, как в ванную комнату ворвалась Хельга, тогда я даже не знал, как ее зовут, только фамилию, и указала мне на дверь. В общем, ночевал я под окнами ее дочери Джессики. Утром отправился в город, чтобы заложить драгоценные камни, так как у меня в кармане было тридцать евро, ну и поесть нужно было. В кафе, мне указали ближайший банк, и я направился туда. Вид у меня был, мягко говоря, не очень, однако охрана пропустила меня внутрь и я, пройдя к менеджеру, озвучил ему мое предложение. Тот побоялся брать на себя ответственность и переправил меня к своему начальнику, тот еще выше. Так я попал в кабинет Хельги, которая была управляющей этого банка, а по существу, полной его хозяйкой. Когда мы узнали друг друга, то, не обольщайся, драки не произошло. Хельгу интересовало мое отношение к ее дочери. Когда ситуация немного прояснилась, она перешла к моим делам. Я озвучил ей примерную стоимость камней, которые я хотел заложить, а точнее продать, так как выкупать их не собирался. Хельга ответила, что таких денег в банке нет, так как им пришлось рассчитаться с пассажирами, турагентствами, транспортными компаниями из-за инцидента с самолетом их компании. Мне не нужны были все деньги, а только небольшая часть их и я предложил Хельге заткнуть брешь в их бюджете, моими камнями. В общем, мы договорились, и Хельга пригласила знакомого ювелира. Тот оценил камни и сразу предложил покупателя. Хельга пригласила меня на обед, но по дороге на нее было совершено покушение. Мы, как видишь, остались живы. На следующее утро встретились с одной мафиозной структурой. Они забрали камни, а мы получили деньги. В этот же день у Хельги должен был состояться Совет директоров их компании. Мы с ней договорились так, что когда появится необходимость, то я передаю ей два чемодана денег. Уже когда Хельга появилась на Совете, выяснилось, что у Якова украли его внучку и, шантажируя ею, заставили его практически уйти с поста главы Совета. Хельга передала мне эту информацию, а я нашел внучку и привел ее вместе с деньгами на Совет. Короче, мы победили и все остались на своих местах. В момент, когда я общался с внучкой Якова, я узнал, что она очень сильно больна. Я ее вылечил. Яков и Хельга пришли к выводу, что я должен работать на них и ввели меня в Совет директоров. В мои обязанности, помимо всего прочего входил контроль, за службой безопасности. Однажды ночью мне позвонил мой подчиненный, Людвиг и сообщил о срабатывании сигнализации. Я прибыл на место, обнаружил следы, и мы с Людвигом продолжили преследование нарушителя. В момент задержания нарушители открыли огонь и ранили Людвига. Я его вылечил, так же как тебя и он жил у меня в доме. В один из дней он начал меня провоцировать так, что я не выдержал и рассказал, как меня встретили ваши парни в моей собственной квартире. Короче, он действовал по указке Якова. Я на них сильно обиделся и решил исчезнуть с их глаз. В это время пришло сообщение от Гайера об этом космическом корабле. Я взял билет и улетел в Таиланд. Дальше ты сам все знаешь. С тех пор я терплю Якова, работаю у него, но душу свою я ему не раскрою. Он исчерпал кредит моего доверия. Сегодня я пообещал ему, что буду должен. Значит, если он попросит что-то невыполнимое, то мне придется это сделать. Но это мои проблемы, главное, чтобы он сделал бумаги для Татьяны.

Под этот мой монолог мы и пришли к отелю. Зайдя в номер, обнаружили там Людвига. Они с Татьяной пили сок и обсуждали какой-то новый фильм. Людвиг укорил нас в том, что мы не сообщили ему, что пошли к Якову, а то бы он нас доставил сюда на машине. Но мы его успокоили, сообщив, что прекрасно прошлись пешком, подышали свежим воздухом. Нам пододвинули стулья и налили сок. Когда все расселись, то я, подняв стакан с соком, сообщил им, что смогу завтра точно определить, где находятся взрыватели. Мужики обрадовались, так как это было самое тонкое место нашего плана, и мы выпили за завтрашнюю удачу при разминировании.

Утро застало меня в моем кабинете. На этот раз я был подготовлен и проснулся раньше, чем пришла Ингрид. Часть ночи я посвятил работе с бумагами, набросал небольшой перспективный план внедрения новой техники. В мире все больше внимания уделялось облачным технологиям, так что мое чутье подсказывало мне, что нужно подготавливать почву в этом направлении. Уже помытый, я получил утренний кофе с непременной булочкой. Едва я закончил завтракать, как позвонил Людвиг и сообщил, что начались учения всего предприятия, на случай сильного землетрясения. Все сотрудники должны покинуть территорию компании и укрыться в заранее отведенных местах, согласно плана эвакуации. Для меня это было условным сигналом. Я сообщил Ингрид, что мы должны покинуть здание согласно плана эвакуации на случай землетрясения. Она взяла специальный чемоданчик, который находился в платяном шкафу и мы вышли из здания. Там я попросил ее меня не ждать, так как я проверю как действует охрана. Мы разошлись, и я направился к транспортным воротам. Там меня уже поджидали Людвиг с Михалычем. Я спросил Михалыча, неужели Татьяна осталась в отеле? На что он мне буркнул, что такую упрямую козу невозможно переубедить. Вон она, за забором шастает. Я посмотрел и действительно за воротами, которые были приоткрыты, выглядывала Татьяна.

— Знаешь Михалыч, зови ее сюда, она нам всю маскировку испортит. Тут и дурак поймет, что что-то затевается. Оставим ее подальше, где ударная волна и осколки не зацепят, да я еще ей кольцо защиты дам, а то, как бы чего не вышло.

Михалыч отправился за ворота и вскоре привел улыбающуюся Татьяну. Я протянул ей кольцо.

— Это что, обручальное?

Михалыч только рукой махнул. Мол, ну что с нее возьмешь. Женщина, она и в Африке, женщина.

— Татьяна! Ну ты в своем уме или нет? У нас здесь такое намечается, а ты, «обручальное». Не обручальное, а защитное. Будешь сидеть вот в этом здании, и смотреть в окно. Если увидишь взрыв, то падаешь на пол лицом вниз, а то все лицо посечет стеклом. Если не хочешь ходить всю жизнь в шрамах, то выполнишь эту инструкцию. На открытом участке, тебя просто швырнет во что-нибудь и переломает кости. Папа с Людвигом привычные к таким вариантам, а ты нет. Так что сиди здесь. Кольцо одень на любой палец, на какой тебе нравится, и ни в коем случае не снимай. Считай это моим подарком тебе. Если узнаю, что кому-нибудь подарила, прибью. Все поняла?

Та часто-часто закивала, не сводя взгляда с кольца. Оно было и скромным и красивым одновременно. Простота исполнения компенсировалась, каким то внутренним благородством. Это было, как старый добротный клинок в потертых ножнах и с простым эфесом, но только мастер поймет, что лучше его ничего нет.

Все, время подарков и инструкций прошло. Мы втроем отправились в сторону здания, а Татьяна осталась стоять рядом с помещением охранников. Там их будет трое. Ворота за нашей спиной слегка скрежетали, закрываясь. Где-то на середине пути, мы подошли к смотровой яме для большегрузных автомобилей. Мужики остались здесь, так как это было самое близкое безопасное место. Все понимали, что кто-то должен контролировать ситуацию и прийти на помощь, в случае непредвиденных обстоятельств. Для меня выделили большой ангар на ближайшем складе. Я предполагал, что в случае взрыва, могу потерять сознание и не контролировать себя. Подсознательно чувствовал, что если я буду на грани жизни и смерти, то управление моим телом возьмет сущность дракона, а это значит, что я могу обернуться им. Вот поэтому и попросил большое помещение и запретил туда входить, пока сам не выйду из него.

Вот, наконец, я добрался до подземной стоянки. Маршрут я наметил еще вчера. Начал с тех зарядов, которые были ближе к выходу. С ними все прошло удачно. Потом переключился на те, что были установлены рядом со сваями фундамента. Их задачей было разрушение несущих конструкций здания. Следующим убрал заряд под лифтом. Пока все продвигалось хорошо. Осталось три заряда, и все три приходились на места парковки наших автомобилей. Теперь начал с того, который был самым ближним. Этот предназначался Якову. Взрыватель испарился, как и у всех предыдущих. Следующее место заряда находилось буквально в трех метрах от него. Этот предназначался Хельге. И опять удача. Я расслабился, остался только тот, который располагался под моим парковочным местом. Мой автомобиль так и стоял в гараже, в доме Якова. Больше я на нем не ездил. Враги не могли этого не знать. Спрашивается, зачем было минировать и это стояночное место. Все это, видимо отвлекло меня, поэтому, когда я уже выпустил луч силы, то осознал, что что-то пошло не так. Пол подо мной подпрыгнул, и меня швырнуло вверх и немного в сторону. Уже в полете меня догнал звук взрыва. Защита сработала идеально и я, отряхиваясь, выбрался из-под заваливших меня асфальтовых плит. Одежда пришла в негодность. На мне болтались какие-то обрывки поверх летного комбинезона. Легкую контузию я все же получил, и все слегка двоилось. Пошатываясь, выбрался из подземной стоянки, и стал подниматься по дорожке, ведущей наверх. Мозг продолжал анализировать ситуацию, и я понял, что сам был виноват в произошедшем. Потерял концентрацию, выпустил луч не узким пучком, а слегка расширенным и он не сработал как надо, он просто хорошенько встряхнул заложенную мину. Хорошо, что осталась одна, а то бы меня долго отсюда доставали. Кольцо бы не дало погибнуть, но судя по контузии от одного заряда, потрепало бы меня знатно.

Наконец выбрался на уровень земли. Ноги дрожали, и я сел на бордюр Нужно было немного прийти в себя, а то вон мужики уже несутся ко мне сломя голову, странно, что их шесть, а вон и еще две фигурки бегут от ворот. Да нет, не две, а одна. Это все еще продолжаются выкрутасы с моим зрением. Но этих то трое. Вроде Людвиг с Михалычем должны быть, и если продолжает двоиться, то их должно быть четыре. Почему три? С этими мыслями я и отключился. Очнулся я на полу в темном, холодном помещении. Ощупал себя, все вроде нормально. Сел и посмотрел на растопыренные пальцы, вроде пять. Значит и с головой все в порядке. Огляделся, рядом со мной лежит стопка одежды. Какой-то рабочий комбинезон. На один комбинезон, натянул второй комбинезон и поплелся к выходу. С каждым шагом мне становилось все лучше и лучше, так что к выходу я подошел уже бодрым шагом. Перед тем, как взяться за ручку оглядел себя. Вроде все нормально. Вздохнув открыл дверь. В лицо уддарили лучи заходящего солнца. Значит в отключке пробыл почти весь день. Огляделся, вдалеке виднелся пост охраны у грузовых ворот. Направился туда. Все, мои дела здесь заканчиваются. Послезавтра организую им прощальный шашлык Нужно еще найти шампуры для мяса, а сам мангал можно будет соорудить из камней на месте. А насчет палочек, это я сейчас в цех металлообработки загляну и попрошу нарубить проволоки или сделаю образец, а парни изготовят мне их штук пятьдесят. Народу будет много и нужно, наверное, организовать сразу три таких мангала. Маринад придумаю завтра. Это будут или лимоны, или киви, можно и в помидорах или в луке. Да нет, сделаю наверное в лимонах. Во-первых, везти удобно, не раздавишь, во-вторых, мясо замаринуется часа за три. Ну а лук придется прикупить в магазине. Его нужно будет много. Зашел в цех. Там, как всегда была дежурная смена. Переговорил с начальником смены. Тот сразу понял проблему и пообещал к утру сделать мне палочки, правда, он смотрел на меня как-то странно. Я расписался в журнале заказов и сделал приписку, что оплату удержать с моей зарплаты. Выйдя из цеха поспешил к воротам нужно было навестить Михалыча и распросить его, как сильно пострадало здание. Самому идти туда не хотелось.

С этими мыслями я и подошел к воротам. Парни смотрели на меня тоже, как-то странно. Я еще раз оглядел себя. Вроде все на месте, нигде ничего не волочится за мной. Спросил разрешение на выход. Передо мной молча открыли ворота. Я вышел и направился к отелю. Нужно было прикупить где-нибудь нормальную одежду. В такой одежде я походил на грузчика, только босяком. Проходя мимо магазина с одеждой зашел, и купил джинсы и рубашку. На ноги попросил найти носки и кроссовки. Что поделать, привык я к такой экипировке. Девушки, из обслуживающего персонала, как-то странно смотрели на меня и шушукались. Наверное им цвет моего комбинезона не нравится. Бумажник мой сгорел вместе с одеждой. Так что я достал из пространственного кармана еще один и вытащив купюры рассчитался за джинсы и рубашку, которые тут же напялил на себя. Оставалось дождаться кроссовки и носки. Через некоторое время их принесли и я полностью одевшись вышел из магазина. В руке нес пакет, в котором лежал рабочий комбинезон. Интересно, кто догадался?

К отелю подошел в приподнятом настроении, а что, все дела, практически, сделал. Остался пикник, но это самая маленькая из проблем. Моя задача накормить всех мясом, а уж как пойдут переговоры, это меня не касается. Я поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Из-за двери раздался голос Михалыча, разрешающего войти. Я толкнул дверь и оказался в комнате. В следующее мгновение на меня налетел вихрь чего-то и схватил, тиская, в объятиях. Я отстранился и обнаружил, что это, оказывается, Михалыч питает ко мне такие теплые чувства. Когда меня отпустили, то я уселся в кресло и предложил рассказать, что же произошло, после того, как я выбрался с подземной стоянки. Оказалось, что они все сделали по инструкции. Михалыч настоял. Выяснилось, что у меня сильных наружных повреждений не было. Так, по мелочи, оторвало одно ухо, но кровь уже не бежала, ощупали, ища переломы. Вроде не было. Потом, потащили меня на склад и заперли там, как я и просил. Татьяна рыдала, считая, что они утащили мой труп, да еще и закрыли в холодном помещении. Видимо решила, что это морг. У нее до сих пор истерика. Ее Людвиг к психиатру повез. Не нужно было ее с собой брать, ну да назад ничего не повернешь, так что будем надеяться на лучшее. Предприятие закрыли и распустили всех по домам до завтра. Остался только обслуживающий персонал. Стоянку опечатали. Никого не пускают. Само здание не пострадало, разбилось несколько стекол и все. На подземной стоянке воронка. Вот и все разрушения. Я видел, что Михалыч хочет спросить про взрывчатку. Поэтому, глотнув сока из его бокала, сообщил, что взорвалась последняя из мин. По странному стечению обстоятельств она предназначалась мне, и она своего добилась. Так что все мины обезврежены. Завтра можно приступить к работе, а где необходимо можно начать ремонтировать помещения. В субботу, как и планировали, поедем на природу, а в воскресение утром, мы с Татьяной отбываем в Таиланд, ну, а оттуда, в Зангрию. Закончив свой монолог, я спросил, что это все косятся на меня как-то странно. Михалыч посмотрев на меня, сообщил, что у меня отрастает оторванное ухо, но оно какое-то маленькое. Еще, наверное, не выросло.

Все понятно, странно, что его вообще оторвало. Видимо, оно каким-то образом попало за границы защитного контура. Нужно будет завтра вернуться на место взрыва и определить, что же послужило причиной травмы. Тем временем, перенаправив энергию тела на поврежденный участок, я восстановил ухо буквально за пару минут. Михалыч все это время что-то просчитывал, прокручивал в голове какие-то мысли. Наконец, решившись, спросил у меня, возьму ли я его с собой в Зангрию. Он бы еще хотел пообщаться с Молнией и Малышом. Я его честно спросил, а отпустят ли его на работе. Тот, замявшись, высказался, что, конечно, не отпустят, тут даже к бабке не нужно ходить. На работе дел невпроворот, да и в стране, какое-то брожение начинается. Так что не отпустят. Ведь сам понимает, что не сможет поехать, а вот червячок изнутри точит, а вдруг получится.

— Ты, Михалыч, не напрягайся, еще смотаемся в Зангрию. Может, и в Гоштар заглянем к тамошнему королю с королевой. Он нам братом приходится, правда по крови. Я его сразу предупредил, что на трон не претендую, а то интриги начнутся, тут и без них, не успеваешь проблемы разгребать. Ладно, это все ерунда. Обещаю, что как только сможешь освободиться, так смотаемся в тот мир, может и у тебя крылья вырастут. Все же я в тебя немало своей крови влил. Тогда попробую научить тебя летать. У меня методика есть. Классная.

Мы с Михалычем сидели молча и наслаждались тишиной. Разговаривать не хотелось. Все-таки силы на регенерацию ушло много. Я даже, слегка задремал. Внезапно дверь открылась, и в комнату вошли Людвиг с Татьяной. Та, завизжав, бросилась мне на шею. Людвиг степенно похлопал по плечу, мол, сам все понимаю. Тебя и из пушки не прошибешь. Отстранив от себя Татьяну, внимательно ее рассмотрел. Внешне ничем не изменилась, значит, инструкцию она выполнила, или стекла не выбило взрывной волной. Да, скорее всего второе, так как стоянка то, подземная. Если оттуда что и вырвалось, так слабое. Заглянул в сознание Татьяны. Там, в некоторых зонах была видна чернота. Осторожно отчистил эти участки своей силой.

— Макс, Макс. Услышал я, как сквозь вату, голос Михалыча. Ты в порядке? И отпусти Татьяну. Вон она вся дрожит.

— Да все в порядке Михалыч. Я ей психику немного подчистил. А ты, героиня, не принимай все так близко к сердцу. Нас троих, и лопатой не убьешь. Так что прекрати переживать, Лучше скажи, готова ехать со мной?

— Куда, в свадебное путешествие?

— Михалыч, ты чем ее кормишь? Она что-то, совсем о другом думает. Татьяна, ты что, книжки читаешь про любовь? Так там принцы и короли. А мы тут простые труженики полей и огородов, ну, с некоторых пор еще и пустынь. Ой, точно. Тебе же надо одежду подобрать. Все, вы здесь отдыхайте. Михалыч, ты Людвигу весь расклад по предприятию дай. Ну, про мины и про пикник. Все, мы убежали.

Я вытолкал Татьяну из комнаты и потащил на выход. Мы спустились на первый этаж и проходя мимо кафе, расположенного прямо в холле, я поинтересовался, может Татьяна хочет перекусить или чего-нибудь вкусненького. Я знал, что после воздействия на мозг, пациенту необходимо давать много сладкого. Татьяна не подвела и попросила мороженного и сладкого кофе с пирожным. Мы расположились за столиком, и пока Татьяна насыщалась, вели неспешный разговор.

— Макс, а куда мы поедем? И что такого особенного мне надо купить из одежды?

— Вот, уже правильные вопросы задаешь. Во-первых, мы с тобой полетим на океанское побережье, а точнее, в Таиланд. Там я дам тебе один день на купание и позагорать. Дальше мы направимся в пустыню. Там тоже можно будет позагорать. Помнишь, каким загорелым твой папа приехал. Вот и ты получишь такие же солнечные ванны. Через пустыню нам добираться дней пять. Хотя, наверное, еще в одном месте на один день задержаться придется. Там тебя немного подучат. Это будут гипнотические занятия. Ты уснешь, а в твою голову загрузят нужную информацию. Там я подарю тебе такое же белье, как у нас с твоим папой. Ты его оценишь в пустыне, и не будешь обращать внимание на его расцветку. А дальше все зависит от того, к кому мы направляемся. Если нам откажут, то тогда мы вернемся домой, в наш родной город, ну а если нашу просьбу удовлетворят, то нам придется задержаться дня на три, четыре.

— Макс, спросила меня Татьяна с набитым ртом, а что за просьба?

— Татьяна, воспитанные леди себя так не ведут. Ты прожуй все, а потом удовлетворяй свое любопытство. Кстати, когда я встретился с Хелен, то она была изможденная. Она почти ничего не ела и практически не пила в течение трех дней. Но когда перед ней поставили вкусную еду, она ела степенно, так что сразу стало ясно, она, леди. Учти это.

— Как же ты с ней познакомился, если она твоя сестра, как и Джесси? С ней ты тоже познакомился?

— А вот об этом, я расскажу тебе только в пустыне, да и то, может быть.

— Макс, так не честно, я же умру от любопытства.

— Ничего, там будет столько всего, что твое любопытство наестся надолго. Так, все съела? Как себя чувствуешь? Вот и прекрасно, двинулись дальше. Нам нужно купить тебе купальный костюм, легкое платье, шляпку от солнца и хорошую спортивную обувь. По раскаленному песку в босоножках или шлепанцах не походишь. Все, двинулись за покупками.

В магазине Татьяна демонстрировала всем мой подарок. Не навязчиво так. То руку невзначай на стол поставит, то нос почешет. Я долго на это смотрел, а потом, отведя ее в сторону сказал.

— Татьяна, ты хоть знаешь, сколько это кольцо может стоить, даже не в ювелирном магазине, а в ломбарде?

Та отрицательно покачала головой. В ее хорошенькую головку только и приходило, как школьные подруги обзавидуются, когда она появится в школе с таким кольцом от загадочного ухажера. Не нужно было быть ментальным магом, чтобы прочитать это на ее лице.

— Татьяна, ориентировочная стоимость этого кольца, если брать только комплектующие. Это золото и сам камень, то получится где-то около трехсот тысяч евро. А теперь главное, это не простое кольцо, которое может носить любая богатая женщина. Ты же помнишь, что я тебе сказал, это не обручальное, а защитное кольцо. Его призвание защищать тебя. Поэтому никогда и ни при каких условиях не снимай его с пальца. Его можно снять только добровольно или с того, кто мертв. Сейчас ты не сможешь, а вот после нашего похода я бы посоветовал тебе сделать его невидимым. Так мы и шли по городу, когда рядом с нами остановилась машина и из нее выскочили два парня в плащах. Дверка машины открылась, и оттуда прозвучало, что кое-кто хотел бы с нами поговорить, отказы не принимаются. Парни демонстративно показали из-под плащей дула автоматов. Я, тоже, демонстративно пожал плечами и сказал Татьяне, что так и быть, мы прокатимся на такой крутой тачке, так как ни я, ни она, не ездили еще на такой. Нас усадили на заднее сидение рядом с господином, которого я никогда не видел. Было понятно, что имя заказчика в салоне этого автомобиля не прозвучит, Поэтому я спросил, в какую сторону мы поедем, а то нам может не хватить денег на обратную дорогу. Мне нужно было разрядить атмосферу, потому что Татьяна мелко дрожала, а с ее, не проснувшейся магической силой, это было опасно, даже для меня. Парни расхохотались и заверили меня, что хозяин сам отвезет нас домой, как только решит все свои вопросы с нами. Похоже, это какие-то местные отморозки, и им дали задание нас найти. В этом городе я мог заинтересовать только две стороны, это или наши конкуренты, тогда можно будет с ними не церемониться, и тот картель, который покупал у нас с Хельгой камни.

— Танюша, — сказал я по-русски, ничего не бойся и прекрати дрожать. Они нам ничего не смогут сделать, помнишь, ведь кольцо защитное. Так что расслабься и получай удовольствие от такой езды.

Мы выехали за город и понеслись по серпантину. Вскоре показался дорогой туристический отель. Машина въехала на парковку, и посигналив пару раз развернулась. Из отеля вышли двое парней, в дорогих костюмах и открыв дверцу, предложили нам следовать за ними. Я вылез из машины и подав руку Татьяне, повел ее в отель. У той опять началась дрожь. Начал ее успокаивать. Это не помогало, тогда я сказал ей опять по-русски.

— Танюша, если что-то пойдет не так, то ты просто прячешься у меня за спиной, а домой я тебя тогда доставлю с комфортом. Все. Расслабься.

Я пустил в ее сторону волну успокоения. Наконец почувствовал, что она расслабилась и в это время мы вошли в уютный ресторанчик. Когда я увидел, кто нас пригласил, то нисколько не удивился. Долго результаты той сделки с камнями не могли оставаться в тени, да и кто истинный продавец, выяснилось довольно скоро.

За столом сидел тот самый господин, который целовал руку Хельге, и симка которого была теперь у Хельги в специальном телефоне.

— Господин Макс, рад приветствовать Вас, не представите мне свою очаровательную спутницу.

— С удовольствием, Это Татьяна, она дочь моего близкого друга и хорошо говорит на английском языке.

— Очень хорошо, Вы просто молодец, так мастерски расставили все точки над «и». Да у нас с Вами намечается деловой разговор, так что мои парни пересядут с ней вон за тот свободный столик. Ваша дама голодна?

— Да, ей не помешает поесть немного сладостей, так как у нее сегодня был непростой день.

Я кивнул Татьяне, и она в сопровождении трех телохранителей отошла за указанный столик. Их начали обслуживать, а мы взглянули друг на друга.

— Господин Макс, я имею информацию о том, что намечалось покушение на Якова, так почитаемого в наших кругах. Знаю так же что вы, каким-то образом, сорвали это покушение. Не беспокойтесь, я не имею к этому покушению никакого отношения, но информация дошла до меня слишком поздно. Теперь, я хотел бы перейти к вопросу, почему Вы здесь оказались. Понимаете, я никак не мог на Вас выйти в последние дни, а время поджимало, и я вынужден был прибегнуть к помощи местных мафиозных групп. Им дали задание найти Вас и привезти сюда. Они должны были вежливо пригласить Вас.

По тому, как мои губы растянулись в улыбке, тот все понял и лицо его нахмурилось.

— Что, все так плохо?

— Да нет, просто они вежливо не умеют. Показали стволы, и все. Тут хочешь, ни хочешь, но ехать придется.

— Что Вы говорите? Я их накажу. Я люблю, чтобы мои просьбы исполнялись буквально.

— Не стоит тратить на них ни время, ни нервы. Они по-другому не умеют, да и результата они добились.

— В чем-то Вы правы. Давайте тогда перейдем к сути вопроса.

В это время подошли официанты и начали накрывать на стол. Я бросил взгляд на Татьяну, та сидела как мышка. Их столик тоже начали накрывать и я ей едва заметно кивнул. Она немного приободрилась. Столы закончили накрывать, и мы вернулись к прерванному разговору.

— Ну что же, я смотрю, Вы успокоили свою спутницу.

— Да, она с территории бывшего Советского Союза, а там разборки криминального уровня проходят и в более дорогих ресторанах, так что она ждала именно такого.

— Да, я об этом как-то не подумал. Одну минутку.

Он подозвал своего человека и шепнув ему пару слов, опять вернулся к нашему разговору.

— Видите ли, Макс, я получил информацию, что в субботу в компании Якова намечается пикник. Не удивляйтесь, это наша жизнь, так что мы вынуждены охотиться за подобной информацией. Больше того, я знаю, что инициатором этого мероприятия выступили именно Вы. Знаю так же о Вашей неприязни к Якову. Причины ее мне не известны, очень бы хотелось узнать, но чувствую, что я только выкину деньги на ветер. Я прав? Вот видите, я откровенен с Вами. Я все хожу вокруг, да около и никак не могу озвучить свою просьбу. Понимаете, мне крайне необходимо быть на этом пикнике. Вы знаете мои возможности. Я могу все. Но иногда, я попадаю вот в такие ситуации. Так Вы мне поможете.

— Понимаете, для меня это не сложно. Больше того, я Вам слегка обязан, так как в прошлый раз наши интересы совпали. Я пойду Вам на встречу, но только есть одно условие. Я должен знать, кто Вас интересует там. Мне не нужно знать, о чем Вы будете беседовать, просто там будет много моих друзей и я не хотел бы подложить им свинью.

Мой визави на секунду задумался, а потом, решившись, сказал.

— На этом пикнике будет присутствовать некая группа из постсоветского пространства, и мне крайне необходимо переговорить с кем-нибудь из них.

— Что же, я думаю, что вашу встречу можно будет организовать. Поймите меня правильно, я буду выступать в роли посредника. Если они не захотят, то как бы я ни старался, ваша встреча не состоится. Это первое, и второе. Вам нужно присутствовать именно на пикнике, или вы предпочитаете тайно встретиться с этой организацией.

Тот опять задумался, наконец, его лицо просветлело.

— Знаете Макс, с вами чертовски приятно работать. Вы легко затрагиваете самые щекотливые моменты и я не чувствую себя каким-то слабаком, который не может организовать встречу и прячется по углам. Да. Мы хотели бы встретиться с представителем этой организации тайно. Понимаете, слишком много чужих ушей и слишком щекотливый вопрос, который я хочу обсудить.

— Ну, вот и хорошо. Тогда я могу организовать вам встречу с аналитиком группы. Давайте сделаем так. Вы укажете мне место на карте. Как только карта будет перед глазами, я привяжусь к местности, и завтра Вы можете получить этого человека, допустим на час. Вас устроит такой расклад.

Мой визави подтвердил, что это было бы оптимально. Он опять подозвал своего секретаря, и вскоре карта была перед нами. Мы стали определяться с нашим местоположением. Наконец нам это удалось. Тогда этот господин уверенно ткнул в точку на карте. Я совместил эту точку со своей ментальной картой и сторонами света. Теперь оставалась самая главная проблема. Точка на карте была слишком маленькая.

— Теперь Вы напишите мне название того, куда я должен буду доставить своего человека.

Тот опять понимающе кивнул и, вытащив дорогой блокнот и великолепную ручку написал, что это маленький отель для альпинистов и подчеркнул его название два раза. Я кивнул, в знак того, что все понял. Мы поднялись из-за стола и скрепили наш договор крепким рукопожатием. К нам подвели Татьяну. Ее глаза сияли. Никак подарок какой-нибудь получила. Что же, этого следовало ожидать. Этот господин действительно мог все. На прощание он протянул мне такой же конверт, какой вручил Хельге и сказал, что та сделка со мной, была самой выгодной в его карьере. Ну, это он всем, наверное, говорит, я то, по крайней мере, был на него не обижен. Я в свою очередь, сообщил ему, что если от меня что-нибудь понадобиться, то я всегда к его услугам. Мы еще раз распрощались и направились к выходу. Его парни проводили нас до действительно дорогой машины. Вот в такой машине мы с Татьяной, с удовольствием, доехали до отеля.

Когда мы вошли в номер, то я даже растерялся. Вся команда Людвига, кроме дежурной смены. Все сидели или стояли. Комната напоминала вокзал под Новый год. Яблоку упасть, конечно, было где, но сесть уставшему человеку было негде.

— Где вы были?

Видимо Михалыч очухался быстрее всех. Людвиг все еще придумывал фразу, которую можно было бы произнести при ребенке. Вот что значит отсутствие детей. Ему над этим еще работать и работать. Вот, пусть берет пример с Михалыча. Еще никто, ничего не знает, а он, как грозный отец, «где вы были?». Звучит.

— Ну, мы с Татьяной поели в кафе, прошлись по магазинам и прикупили все для поездки. Потом съездили в один ресторанчик, в горах. Нам там понравилось, а как только вышло детское время, так мы сразу домой.

— Не паясничай! — Это уже Людвиг. Видать очнулся. — Мы тут место себе не находим, я всех своих парней подтянул, думал, придется с боем вас выручать.

— Эй, Людвиг, с каким боем, ты что. Ну, задержались мы немного, но приехали то почти в срок.

— В срок! А почему вы уехали на одной машине, а приехали на другой?

— Ну, Людвиг, так ведь всегда бывает, когда ты едешь в ресторан не на своей машине. Она же не будет ждать тебя там, пока ты не наешься. Татьяна, ты наелась?

— Не впутывай сюда Татьяну. Вас захватила шайка Пастора, а ты знаешь, что после знакомства с его головорезами люди обычно не выживают?

— Ну, мы же не знали, что это Пастор. Попросили подвезти, нас и подвезли.

— Не вы попросили, а вас попросили и не подвезти, а усадили в машину под дулами автоматов.

— Ну, это у них манера такая, и я попросил их не наказывать.

— Макс, ты шут гороховый. Тебе повезло, что вы успели раньше, чем мы вышли на охоту.

— Ладно, Людвиг, отпусти своих людей, и давайте поговорим спокойно.

Людвиг извинился перед парнями, что сдернул их в их законный выходной. Я тоже извинился перед ними и вложил начальнику смены сто евро, чтобы они пошли и успокоились в каком-нибудь кабаке. Когда за ними закрылась дверь, я повернулся к мужикам.

— Ну, что вы так всполошились? Во-первых, я мог связаться с любым из вас ментально и сообщить что у нас проблемы. Но ситуация была непонятной и я не стал вас тревожить. Я больше контролировал Татьяну, чтобы у нее не началось… ну, Михалыч ты знаешь, что. Потом ситуация стабилизировалась, а дальше мы действительно посидели в ресторане. Во-вторых, почему ни один из вас не сообщил мне ментально, что вы в курсе нашего похищения? Что, молчите? Вот и подумайте над своим поведением! Да шучу я. — Сказал я им, увидев их лица. — Не переживайте, все было под контролем. На мне и на Татьяне кольца защиты, как и у вас, так чего вы паникуете.

— Да? А кто из нас проверял эти кольца. Мы теоретически знаем, что кольцо защитит, а может, и нет? Ты, вот сам пострадал при взрыве, а ведь не должен был. И контузия, и оторванное ухо.

— Вот, кстати, про контузию, почему вас ко мне, тогда, трое бежало. У меня, конечно, двоилось, но как из двух, получилось три, хоть убейте, не понимаю.

— Михалыч, может мы его действительно, убьем, а то он нам только кровь портит?

— Я вам ее не порчу, я вам ее даю. Так что давайте, колитесь, кто третий был, только Татьяну не приплетайте, я ее в двух экземплярах видел, бегущей от караулки на воротах.

— Да Яков это был! Ты от темы давай не уходи.

— Да я разве ухожу? Мы с Татьяной шли по улице, уже все закупили и возвращались в отель, как вдруг подъехала машина, и двое, действительно с автоматами, попросили нас сесть в машину. Ну, если бы они открыли огонь в центре города прямо на улице, пострадали бы люди. Я ситуацию контролировал. Понял, что они выполняют чье-то поручение. Решил посмотреть, на кого они работают. Было два варианта, или на конкурентов компании, тогда бы я их всех уложил, или на моего клиента, которому я продал камни. Больше кандидатур не было. Я ведь здесь недавно. Нас привезли в горный ресторанчик и там передали заказчику. Дальше была мирная беседа. Мы остались друг другом довольные. Татьяне, по-моему, даже презент подарили. Это за то, что ее напугали эти остолопы. Так что все нормально.

Все синхронно повернули головы к Татьяне. Та зарделась и убрала руки от шеи. Там сверкало бриллиантовое колье.

— Татьяна, ты сверкаешь, как новогодняя елка и тебя пора запирать в сейф.

— Макс, я тебя убью!

— Ну и семейка. Все хотят меня убить, вон, даже Людвига испортили.

— Макс, кончай придуриваться. Что, у вас действительно все нормально, а то, судя по машине, вы побывали в лапах одного из самых влиятельных картелей страны.

— Да вон, у Татьяны спросите. Все прошло чинно, мирно, благородно.

Мужики опять синхронно повернулись к Татьяне, та судорожно кивнула. Людвиг успокоившись кивнул. И направился к двери. Потом остановился и произнес.

— Знаешь Макс, я бы тебе не поверил, спасибо скажи Татьяне, если бы не она, мы бы тебя тут пытать начали.

— Людвиг, ты же знаешь меня. Я на вашей стороне. Кстати, завтра же намечается выезд на природу. Ты поедешь?

— Конечно, поеду, как же без меня? Кстати всем интересно, как ты организуешь нам свежее мясо.

— Ну, я очень постараюсь, а вот у меня к тебе просьба, ты зайди в цех металлообработки, я там специальные палочки заказал, так мужики уже сделали, нужно забрать. Там их должно быть пятьдесят. Я наряд закрыл из своей зарплаты, так что все должно быть нормально.

Людвиг вышел, а я подсел к столу и налил себе сок. Жадно выпил и обратился к Михалычу.

— Ты Михалыч не обижайся, но ситуацию я действительно контролировал, я больше за Татьяну боялся. Ведь там могло все накрыть в радиусе двухсот, трехсот метров. Если бы началась бойня, то вероятность этого многократно возрастала. А так, все обошлось. Я то, свое кольцо уже проверил, не там, дома, когда твои ребята специально мазали, а здесь, когда Хельгу прикрывал. Так что могу с уверенностью сказать, защита хоть куда. А про ваши кольца мне Гайер рассказывал, что выдерживают обстрел лучниками в течение двух минут. Это равносильно автоматной очереди за такое же время, падение с высоты равной примерно девятому этажу. Ну и выдерживает вертикальное падение предмета в пять раз превышающего тебя по весу. А теперь самое главное, с вами хотят встретиться. Я назвал тебя, так как остальных просто не знаю. Договорились, что завтра в горах. Указали точку, так что я тебя смогу туда доставить. Время переговоров, один час. Я уже все рассчитал. Мы с тобой пойдем охотиться на дичь. Дальше я тебя доставляю к твоему визави, вы мило беседуете, я в этот момент, охочусь. Потом забираю тебя, и мы возвращаемся на пикник. Готовим шашлык, в общем, ведем себя, как будто ничего не было. Потом ты доложишь своему начальству, если интересно, то работайте с ними. Все равно, они не вас, так других подтянут, но эта контора здесь действительно крутая. Так что думай, времени у тебя до утра. Ты своих то хоть видел?

— Да видел. Они все глаза в пол опускают, командировочные мне не дали и в группу не включили. Меня уже давно, не то чтобы подсиживают, но дают понять, что я, отработанный материал. В полевые агенты идти, возраст не позволяет, а на теплые места, знаешь сколько желающих. Так что я здесь на птичьих правах. Хорошо ты Татьяну забираешь, а то я и не знал бы, как ее прятать.

— Ну, завтра у тебя будет прекрасный шанс утереть всем носы. Твои начальники и на бешенной козе к той конторе не подъедут. Татьяна, а ты очень хочешь на этот пикник. Если да, то скажем, что ты моя невеста, и я привез тебя к себе, показать, как я живу, а если нет, то тогда придется тебе в отеле посидеть. Ну, так как?

— С одной стороны, невестой хочется побыть, а с другой, папу подведу.

— Ну, что же, давай рассуждать. Жених я незавидный. Своего дома нет, родителей, нет. Детдомовский я. Все свои сбережения я твоему папе отдал. Да не дергайся ты, Михалыч. Это я образно рассказываю. Нужны будут деньги, я их и так заработаю. У меня зарплата, знаешь какая? Вот и я не знаю. Мне ее размер даже сообщать боятся. Видимо мою психику берегут. Кстати, напомнили о зарплате, мне ведь надо четыре мешка алюминиевой пудры. Придется Якову звонить, чтобы на завтра оставил, в счет зарплаты конечно. Так что Татьяна, ты пока решай, а я начальству позвоню.

Я поспешил к телефону и, набрав номер Якова, стал ждать. Наконец секретарь взяла трубку, и я попросил связать меня с Яковом. Тот ответил сразу. Поинтересовался моим здоровьем, я, в свою очередь, спросил о его больном сердце. Он и не знает, что я его восстановил. Хельга догадывается, но молчит. Молодец. Наконец взаимные расшаркивания закончились, и я попросил четыре мешка алюминиевой пудры, в счет зарплаты, так как деньги мне нужны на билеты. Яков подумал, а потом сказал, что мешки могу забрать завтра в цехе обработки металлических конструкций, и там же меня будет ждать зарплата и премия за разминирование предприятия. Я его поблагодарил и сообщил, что завтра устрою им незабываемые шашлыки из свежатины. Яков только многозначительно сказал, «ну-ну».

Все-таки Татьяна изъявила желание остаться в отеле. Договорились, что двери никому не открывает и если что, то усиленно зовет мысленно меня или отца. Время было уже позднее, и я, распрощавшись с Михалычем и Татьяной, отправился в горы. Нужно было найти какую-нибудь косулю или что-нибудь на нее похожее. Выйдя из города, я сменил облик на драконий и полетел на охоту. Включив драконье чутье, я стал выискивать вкусное мясо. Найдя небольшое стадо серн, я просканировал его и нашел трехлетку, которая подвернула себе ногу. Зимой ее задерут волки, так что я могу окончить ее жизнь одним ударом. Зайдя по большой дуге на это стадо, я на максимальной скорости, на бреющем полете пронесся над стадом. Вожак только всхрапнул, и опять затих, а у меня в когтях было тело мертвой серны. Все-таки Молния меня хоть чему-то научила. Развернулся и полетел к месту нашего пикника. Выбрав невдалеке неприступную гору, уложил туда тушу серны, погрузив ее в стазис, и забросал камнями. Опять сменил облик на человечий, отрастил крылья, и полетел в сторону города. Здесь, как всегда, пробрался в свой кабинет, только не через дверь, а через окно.

Чувствую, с меня скоро деньги за постой будут брать. Опять сдвинул столы, постелил каримат и отключился до утра.

— Макс. — Услышал я утром. — Ты выглядел гораздо лучше, когда ночевал в доме Якова. Я уж думала, ты его себе выкупишь у этого маразматика.

— Привет, Ингрид! Ты же догадываешься, почему я не ночую там. Да и выкупать не буду. Видимо моя трудовая карьера здесь заканчивается. Кстати, завтра я уезжаю, ориентировочно дней на двадцать. Все распоряжения я приготовил. А ты то, что в субботу на работу вышла?

— Так Людвиг сказал, что ты опять тут ночевать будешь, так я тебе завтрак принесла, да полотенце свежее.

— Ингрид, ты его должна воспитывать, а не он тебя. Я ему мысленно, вчера, посоветовал детей завести, а то он с ними не умеет обращаться.

— Да мне не трудно, и с тобой приятно общаться. А над детьми мы работаем, так что и свадьба не за горами. Он зовет, а я не против. Его же к рукам прибрать надо, а то ты сделал из него красавца. А этот мачо долго свободным ходить не будет. Уведут.

— Это точно. Он где сейчас?

— Да где же ему быть? Вон, под дверью стоит. Тебя ждет.

— Ну тогда ладно, пусть заходит, а я пока сбегаю, умоюсь.

Когда я вернулся из туалета, то Людвиг уже сидел за моим столом и перед ним был поднос с завтраком. Второй такой же, стоял рядом. Мы молча пожали друг другу руки и принялись за еду. Людвиг все время поглядывал на часы, поэтому мы быстро поев, попрощались с Ингрид и бегом направились к машине. Как и положено охране, мы выдвигались пораньше. Заехали за Михалычем, и забрали еще двоих парней из отдыхающей смены, затем я попросил остановиться возле магазина торгующего сотовыми телефонами и купил простенькую сотку. Вставил с нее симку, которую мне вручили в конверте, и как только уселся в машину, мы рванули в горы. Место было обговорено заранее. Моих соотечественников привезут на микроавтобусе компании, на втором приедет руководство, остальные добираются своим ходом.

Когда приехали на место, то я оценил красоту ущелья. Ночью все выглядело не так красиво. Быстро организовали очаги из камня. Нашли слоистые камни, похожие на плиты. Древесный уголь привезли в машине. Так что все было готово к приему гостей. Я, подозвав Михалыча, сообщил всем, что мы пойдем на охоту. Это займет часа полтора. Так что часа через четыре можно будет жарить шашлыки. Все скептически усмехнулись. Мол, мы, местные знаем, что такое охота. Тут сутками выслеживать надо, а он за полтора часа хочет дичь найти.

Мы с Михалычем все дальше и дальше удалялись от места пикника. Когда нас стало не видно, то я подхватив Михалыча взлетел и направился к указанному месту встречи с главой картеля. По дороге посоветовал Михалычу продумать, что может интересовать торговца оружием, и что они могут ему предложить. Лететь было не так далеко и мы, приземлившись так, что бы нас не могли заметить из отеля, направились к нему пешком. Шли минут пятнадцать, так как дорога была немного в гору. Наши тела, подправленные Молнией, легко преодолели этот участок, так что мы подошли к входу в отель, даже не запыхавшись. Двери перед нами распахнулись и два знакомых парня остановили нас прямо возле дверей. Проверка металлодетекторами, и нас передали секретарю, представляющему своего шефа. Тот извинился за проверку, но указал на то, что это часть его работы. Мы пожали плечами, работа, так работа. Дальше мы прошли за сопровождающим в ресторан, где уже был накрыт небольшой столик на четыре человека. Когда мы подошли к столику, то открылись противоположенные двери и оттуда вышел уже знакомый мне господин в дорогом костюме. Вообще-то, здесь все были в дорогих костюмах, в отличие от нас, конечно, но этот господин выделялся особо. Поприветствовав нас, он указал нам на стулья и мы расселись. Я, как посредник представил Михалыча, и сообщил, что мне очень приятно встретится с господином вновь, но я вынужден покинуть их, чтобы разговор получился более плодотворным. Как мы и договаривались, я приду за своим человеком через час. Мы поклонились друг другу, и я направился к выходу. Проделал весь путь за ближайшую горку и, взлетев оттуда в виде дракона начал искать еще какую-нибудь дичь. Самым реальным было схватить горного козла. Прочесав ближайшие горные вершины, я, наконец, обнаружил такого на одном из каменных уступов. Поймал его в полете, когда он перепрыгивал с одного уступа на другой. Сразу свернул ему шею и отнес на то же место, где лежала серна. Прикрыл камнями от стервятников и погрузил тушу в стазис. Опять вернулся к отелю, где оставил Михалыча. Времени оставалось, только дойти до входа в отель. Поэтому я прибавил шагу и за пять минут до назначенного времени, входил в двери отеля. Разговор, видимо уже подошел к концу, и мне махнули рукой, подзывая за столик. Я подошел и присел на свое место. Мне подали чашечку кофе. Я, с удовольствием отхлебнул горячий напиток и спросил, как прошел их разговор? Меня заверили, что очень плодотворно и господин Михалыч имеет возможность в любое время связаться с представителями картеля. Тогда я попросил официанта принести фужеры под бренди. Когда те появились на столе, то я достал из-за спины свою фляжку с бренди и разлил напиток по нашим фужерам. Над столом поплыл божественный аромат. Я поднял свой фужер и, пожелав их сделке удачи, отпил небольшой глоток. Наш визави рассмеялся и сообщил, что он уже общался с нашими земляками и там требовали выпить до дна. Я пожал плечами и выпил весь свой бренди. Михалыч, зная меня, тоже залпом осушил свой фужер. Я уже собирался подняться из-за стола, как меня остановил наш визави, который, как и мы допил свой бренди.

— Господин Макс, в прошлый раз то, что я у Вас купил, очень понравилось нашим сотрудникам. Не могли бы мы, в ближайшее время, провести подобную сделку. Я задумался. Меня, в ближайшее время не будет в этой части галактики. Я ему сообщил, что в целом я не против, но вот в течение месяца меня здесь не будет. Образец я ему сейчас предоставлю. Если их устроит качество, то я смогу продать около двадцати таких единиц. Засунув руку в пространственный карман за спиной, я пальцами развязал мешочек и вытащил наугад один из камней. Охрана вокруг напряглась, но получив команду не вмешиваться, расслабилась. Передав ему камень, не показывая его другим, я сообщил, что могу предоставить и такие же изделия, как в прошлый раз. Тот опустил руку под стол и, видимо, разжал пальцы. Удивление, которое я прочитал на его лице, пролилось мне бальзамом на душу. Ведь он всегда был спокойным и, казалось, ничто не может его удивить. Ну, а мы смогли. Я встал из-за стола и, поблагодарив хозяина за радушный прием откланялся. Михалыч тоже поклонился, но наш уход, казалось, хозяин даже не заметил. Его глаза как магнитом притягивал тот камень. Да и выглядел он пьяненьким. Мы с Михалычем направились к выходу. Нужно было успеть вернуться на место пикника. Мы опять спустились по горной дороге за поворот, где нас никто не увидит, и я, подхватив Михалыча, понесся к оставленным тушам. Оттуда нам придется нести их на своих плечах. Мы слегка опоздали, и подходили к месту стоянки, когда основная масса гостей выбиралась из машин. Мы свалили туши рядом с каменными мангалами под изумленные взгляды собравшихся и начали их разделывать. Все манипуляции с тушами я проделывал на автомате. Поэтому процесс много времени не занял, зато у присутствовавших при этом людей наблюдались отвисшие челюсти.

— Макс, сказал мне Яков в компании Людвига, вы не перестаете меня поражать. Такое впечатление, что вы этим занимались всю свою жизнь.

— Нет, что вы, но практика у меня большая, попробуйте накормить только мясом, двести пятьдесят человек в течение двенадцати дней, и вы станете таким же профессионалом.

Организовав парней Людвига, мы быстро нарезали лук и мясо, и я начал колдовать с маринадом. Когда все было готово, то оставили мясо мариноваться, а сами начали накрывать столы. Чувствовалось, что здесь, как и у нас, люди имеют опыт по организации досуга в горах.

Яков, Людвиг, Хельга и мои соотечественники, исключая Михалыча, уединились за отдельным столиком.

На остальные столы расставили закуски и напитки и отдых начал набирать обороты. Через два часа, я скомандовал разводить огонь и мы с Михалычем принялись нанизывать мясо на шампуры. Нас было порядка двадцати человек, так что всем хватило по паре палочек. Куски были крупные и все наелись до отвала. Солнышко начинало садиться, и можно было сворачивать лагерь. В этот момент Михалыч как-то напрягся, а потом стал выглядеть, как будто сейчас разрыдается. Я бросился к нему.

— Михалыч, что случилось?

— Татьяну похитили, те, из банды Пастора.

— Вот черт, давай, ты отвлекаешь народ, как можешь, но сделай так, чтобы все смотрели на тебя, а я рвану в город. Потом объяснишь Людвигу, что произошло. Ну, все, поехали, я начну отходить вон за те скалы.

Что там творил Михалыч, я не понял, но взлететь незаметно он мне дал. Я рванул в город на предельной скорости. Еще подлетая к городу, раскинул свою ментальную сеть. Аура Татьяны тускло отсвечивала невдалеке от нашего отеля. Я передал Михалычу, что засек Татьяну, ну, а дальше, дело техники. Приземлился на ближайшую крышу и ориентируясь на отблески ауры стал определять, где ее держат. Она находилась в одной из квартир. Ломать дверь не буду, мне достаточно и окна. На Татьяне защита, так что ничего страшного, если я влечу в комнату вместе с окном. Прямо с крыши, по дуге направился в окно квартиры. Звук разбитого стекла влетел вместе со мной в квартиру, так что насторожить на улице никого не должно было. Татьяна была пристегнута наручниками к батарее, а с нее пытались снять кольцо два знакомых типа.

— Привет! — Сказал я, нанося два молниеносных удара когтистой лапой.

Рядом со мной опустились два мертвых тела. Нанести ментальный удар побоялся из-за Татьяны, все же она, не инициированный маг, кто знает, как она может отреагировать на такое. Похоже, что парни решили на свой страх и риск разбогатеть за счет гостей своего клиента. Их наметанный глаз сразу оценил кольцо на пальце Татьяны. Видимо сговорившись, они проследили за нами, а сегодня им несказанно повезло, все мужики уехали, и девочка осталась одна. Я направился к Татьяне. Миг, и я просто разорвал наручники на каждой руке и сунул их в карман. Татьяна разрыдалась. Я постарался ее успокоить. Но та самозабвенно рыдала.

— Татьяна, давай, успокойся и расскажи, что они еще сделали.

Та, рыдая, рассказала, что она как раз перебирала свои драгоценности, когда в дверь постучали и женский голос сообщил, что будет произведена уборка в номере. Татьяна пошла, открывать дверь. Когда открыла, то ей зажали рот и заволокли в комнату два здоровых мужика, которые вчера насильственно усадили меня с ней в машину. Из их разговора она поняла, что они опасались, как бы шеф не узнал, и Татьяна поняла, что участь ее была предрешена. Они вывели ее под руки из отеля. Рот был заклеен скотчем. Потом, в машине, связали руки и ноги. Уложили на пол между сидениями и погнали куда-то по городу. В одном месте остановились, и один из них ушел куда-то, а когда вернулся, то сообщил что-то своему подельнику. Язык был местный, и Татьяна только разобрала слова ломбард, колье, ну, и слово доллар. Парни расхохотались, и повезли ее дальше. Через некоторое время, остановившись в каком-то дворе, ее развязали, и опять под руки, затащили в подъезд и на лифте поднялись на шестой этаж. Там, открыв потрепанную дверь, втолкнули ее в комнату и пристегнули наручниками к батарее. Они начали с того, что просто попытались снять кольцо. Но у них ничего не получалось. Тогда один из них предложил отрезать палец и таким образом получить кольцо. Они говорили об этом, как будто ее здесь не было. Татьяна поняла, что дальше ее ждет только смерть. С первого момента она мысленно обращалась к отцу. Про меня просто забыла. А эти подельники орудовали с пальцем. В ход пошло все, что нашлось в доме. Нож, топор, пила по металлу. Вот в этот момент я и влетел в окно.

Я погладил ее по спине и сказал, чтобы она успокоилась, так как все уже закончилось. Сам сообщил Михалычу, что все под моим контролем и он может расслабиться. Мы будем ждать его в своем номере. Я обнял Татьяну и повел ее к выходу. Не думаю, что где-то в комнате остались ее отпечатки пальцев, а все остальное ерунда. Моих отпечатков здесь тоже нет, а дверь открою через тряпку. Выйдя из подъезда, направились к ближайшей дороге, чтобы поймать такси. Уже входя в номер, у меня в пространственном кармане зазвонил телефон. Я достал трубку. Странно, это тот телефон, где стоит симка, врученная мне совсем недавно. Я нажал на кнопку ответа и услышал голос сегодняшнего нашего с Михалычем собеседника.

— Макс, ко мне тут поступило сообщение, что колье, которое я вчера подарил Вашей очаровательной спутнице, сегодня появилось в ломбарде. Вы что-нибудь об этом знаете?

— Да, я в курсе. Это те ребята, что вчера подвозили нас к Вам. Они уже наказаны, но сами понимаете, моя дама даже не знает, в какой ломбард они сдали ее украшение. Так что вернуть его у нас не получится.

— Ну, это не проблема. Я просто потеряю часть денег и все. Колье будет у Вас через час.

— Я могу продиктовать Вам адрес, где находятся деньги за колье. Но сами понимаете, что там не очень чисто.

— Да? Даже интересно. Диктуйте адрес.

Я продиктовал адрес того дома и сообщил Татьяне, что через час ее безделушку привезут сюда. Слезы сразу высохли и мозг заработал.

— Макс, а ты их убил? А полиция нас не заберет? А папа скоро приедет? А чем ты их убил?

— Татьяна, давай ты не будешь столько вопросов задавать сразу, а лучше такие вопросы вообще не задавать. И вообще, мы завтра рано утром улетаем, а у тебя еще ничего не собрано. Много вещей не бери. Только то, что сможешь нести сама. Остальное отдашь папе. Там где мы будем, очень тепло. А когда вернемся домой, то за тобой приедет папа и привезет теплые вещи. К тому же, помнишь, я тебе обещал, что подарю такой же комбинезон, как у нас с твоим папой. Вот в таком комбинезоне можно ходить без ничего даже в лютый мороз.

Михалыч и Людвиг появились минут через сорок. Оба кинулись к Татьяне и долго пытали ее, что с ней делали, и кто это был. Татьяна как могла, удовлетворяла их любопытство. Так они узнали, что я ворвался через окно и, как ей кажется, убил обоих бандитов. Что у нее отобрали колье, но должны скоро принести. Что она чувствует себя хорошо, и что они мешают ей собирать вещи в дорогу. Я аж разулыбался. Молодец. Вроде и все сказала и ничего. Минут через пятнадцать в дверь осторожно постучали. Я пошел открывать. На пороге стоял тот самый секретарь. Он передал Татьяне две бархатные коробочки и сообщил, что его хозяин сильно извиняется за то, что невольно стал причиной таких недоразумений, произошедших с молодой барышней. Может эти скромные подарки как то загладят его вину. Я пригласил секретаря к столу и достав всем, кроме Татьяны, по фужеру, разлил бренди из своей фляжки.

— Ну, за удачное разрешение недоразумения.

Мы все чокнулись и пригубили бренди. У всех лица разгладились, и наступило состояние умиротворения.

— Что же, было приятно иметь с вами дело. В знак полного примирения, я хочу вручить вашему шефу вот эту фляжку с бренди. Пусть не смотрит, что она на вид неказистая. Когда он начнет ею пользоваться, то поймет все ее преимущества.

С этими словами я вручил секретарю полупустую, как он думал, погнутую и потертую армейскую фляжку. По его лицу было понятно, что его хозяину уже очень давно никто не дарил такие «подарки». Но читалось так же и то, что он исполнит все в точности, но нам лучше, тогда, держаться подальше от его шефа.

Когда за секретарем закрылась дверь, то все уставились на меня с немым укором. Мол, ты что ненормальный. Завтра, за такой подарок, могут и голову оторвать.

— Михалыч, ну а ты то, что так смотришь, ведь у тебя такая фляжка есть, только с водой. И ты считаешь, что это не королевский подарок. Между прочим, бренди там импортный.

Михалыч только крякнул. Татьяну отпустили собираться, а мы разлили еще по одной, но уже из другой фляжки.

— Что-то я у тебя раньше этих фляжек не видел, заплетающимся голосом спросил Людвиг.

— О, этот готов. Давай уложим его на диван. Я сейчас Ингрид позвоню и сообщу, что ее благоверный у нас отсыпается.

Набрав номер Ингрид извинился, что мы напоили Людвига. Но утром он будет как огурчик, не в смысле, что весь зеленый и в пупырышках, а здоровым и бодрым. Она заверила, что не обижается на меня, да и вообще, пообщавшись со мной, Людвиг стал значительно лучше. Пожелала мне удачной командировки и мы с ней распрощались. Я достал из пространственного кармана кариматы и мы с Михалычем расположились на полу.

Утро мы встретили под храп Людвига. Странно, раньше он никогда так не храпел. Видимо в кои то веки расслабился. Я встал и пошел умываться. Следом за мной, в ванную комнату проскользнула Татьяна. Михалыч хотел растолкать Людвига, но я отрицательно помотал головой. До аэропорта мы добрались на такси. Там нас уже поджидали заказанные билеты и мешки с алюминиевой пудрой. Михалыч обнимался с дочерью и напутствовал ее, чтобы во всем слушалась меня. Я только улыбался. Когда они оторвались друг от друга, я, злорадно потирая руки, сообщил Татьяне, что теперь она, как негр на плантациях, будет день и ночь чистить мои башмаки, стирать постельное белье и обмахивать меня опахалом в жаркие, солнечные дни, других там просто не бывает. Татьяна стала переглядываться с отцом. Тот ей подмигнул, и убитым голосом проговорил, что это все правда. Мы дружно рассмеялись. В это время объявили регистрацию нашего рейса, и мы пристроились в конец очереди. Очередь продвигалась неспешно. Когда перед нами осталось человек десять, то в двери аэропорта вбежал взмыленный секретарь. Найдя нас глазами, бегом бросился к нам. С трудом дыша, он протянул мне серебряную, инкрустированную золотом и драгоценными камнями фляжку и сообщил, что его хозяин несказанно рад моему подарку и передает мне свой скромный подарок. В глазах секретаря читалось недоумение. Я его поблагодарил. А тут и наша очередь подошла. Мы начали оформлять билеты, а секретарь предложил Михалычу подвезти его до отеля. Тот в очередной раз помахал нам рукой, и они вышли из здания аэропорта. Продвигаясь вместе с очередью, спросил Татьяну, где ее драгоценности. Та указала на свои оттопыренные карманы. Попросил ее достать коробочки и снять кольцо. Та безропотно выполнила все, что я ее попросил сделать. Я завязал все ее драгоценности в носовой платок и, засунув руку за спину, отправил их в пространственный карман. За ними последовала и фляжка. Пройдя досмотр и таможню, документы Якова сработали безупречно, мы прошли в накопитель. Я достал из пространственного кармана Татьянино кольцо и протянул ей. Она молча надела его на палец.

— Ну, как, убедилась, что кольцо защитное?

— Да. Я же тебе не все рассказала. Они же меня убить пытались. Ножами тыкали, даже один раз из пистолета стрельнули. Я уж и с жизнью распрощалась, но на мне не было ни одной царапины.

— Да, такое кольцо нигде не купишь. Так что храни его. Я ведь не зря сказал, что бы ты сама никогда его не снимала. Вот сегодня был последний раз, когда ты его сняла. Там, куда мы летим, я научу тебя делать его невидимым. Ты же знаешь, что это иногда может быть полезно.

— Как это невидимым? Ты что, волшебник? Или меня опять прикалываешь.

— Нет. Я не волшебник, я дракон! — И я на нее грозно зарычал. — Только маленький.

— Да ладно тебе Макс прикалываться. Ты мне лучше расскажи, в Таиланде, там как?

— В смысле? Что значит, как? Там тепло. Водичка изумительная. Народу конечно много, но все в основном на пляже загорают. В воде место есть. Мы там с тобой отдохнем на одном острове до вечера, а потом переберемся на другой остров, а оттуда переберемся в пустыню. Так что советую накупаться вдоволь.

Тут объявили выход на посадку, и мы потянулись к переходному шлюзу. Посадка в самолет проходила буднично. Опять столпотворение в проходе. Мы проскочили на свои места. Ручной клади у нас было мало, так что мы взяли ее с собой. Татьяна попросилась к иллюминатору, и я ее туда пустил, в конце добавив, что она еще налетается, правда, на драконах. Татьяна фыркнула и уставилась в иллюминатор. Ну, понятно, она на такие шуточки не обижаются, но и всерьез такую информацию не воспринимает. Посмотрим, как она потом запоет. Самолет стал выруливать на взлетную полосу, и я заставил себя погрузиться в сон.

Разбудили меня настойчивые тычки в бок. Я открыл глаза. Ясно, обед. Я изменил положение кресла и разложил складной столик. Татьяна смотрела, как я это делаю и повторяла за мной. У меня возникли кое-какие подозрения, и я ее спросил, сколько раз она летала на самолете? Оказалось, что это второй раз. Стюардессы разнесли стандартные наборы, и мы принялись за еду. Татьяна с аппетитом съела все, что принесли и я предложил ей забрать у меня все сладкое. Та молча кивнула, и через пару минут и с этим все было кончено. Я, дождавшись, когда стюардессы заберут подносы, все сложил в спинку впередистоящего кресла и стал готовиться ко сну.

— Макс, разве тебе не интересно смотреть, как проплывает внизу земля. Ведь страшно подумать, на какой мы высоте. А вдруг откажут двигатели, и мы понесемся вниз. Вот кто тогда нас спасет?

— Да я и спасу, ты меня только разбуди.

— Да ну тебя, Макс, вечно ты прикалываешься.

— Все, Татьяна, ты смотри в иллюминатор, а я собираюсь выспаться дней на десять, а то в пустыне мне будет не до сна.

Я действительно так думал. Еще десяток секунд и я спал, как убитый. Второе пробуждение было вызвано тем, что объявили о том, что самолет идет на посадку, и попросили привести спинки кресел в вертикальное положение. Татьяна уже все сделала и даже пристегнулась. Я улыбнулся и рассказал ей анекдот про чукчу в самолете. Прилетел чукча и спускается по трапу с самолета, а штаны болтаются снятые, на самых сапогах. Ему указывают на это, а он отвечает, что, мол, вас не поймешь, то застегните ремни, то расстегните ремни. Самолет тем временем коснулся земли и покатился по взлетно-посадочной полосе, гася скорость. Вскоре подали трап и мы вышли в нестерпимое пекло. Такое чувство бывает, когда заходишь в парную. Татьяна сразу стала красная. Дышала с трудом. Мы дошли до здания аэропорта, там нас встретила прохлада. Быстро прошли таможню. Нам предложили обменять валюту. Я разменял двести евро. Нам должно хватить. Сувениры тут дешевые, а вещи, что здесь, что в Швейцарии, что дома, все одно и то же. Получили багаж. Татьяна попробовала поднять один мой мешок и у нее ничего не вышло. Я попросил ее подождать меня буквально пять минут, а сам, взяв в каждую руку по два мешка, пошел в туалет. Там запихал мешки в пространственный карман. Выйдя предложил Татьяне сбегать в туалет, а то мы будем добираться до острова часа полтора, а то и два. Дождавшись ее, вышел на площадь перед аэропортом. Еще раз, посмотрев на красную Татьяну, взял закрытое такси. Татьяна, попав в прохладный воздух, опять стала сама собой. Таксист лихо несся по улицам. Для меня это было дико. Левостороннее движение. В прошлый раз это так в глаза не бросалось. Оно и понятно, тогда я сидел за водительской кабиной и наблюдал все только сбоку, а теперь, как будто сам веду машину. Таксист довез нас прямо до до причала. Здесь было не так жарко, сказывалась близость океана. Пошли выбирать катер. Я, считая себя старожилом, направился сразу в конец пристани и там, как и в прошлый раз, сторговался с водителем, капитаном его сложно назвать, за триста бат. Катер был не новый, но я чувствовал, он нас довезет. Помог Татьяне забраться по небольшой, буквально две ступеньки, лестнице, которая начиналась прямо в воде. Татьяна, сняв обувь, вспорхнула по этой лесенке, а следом и я. Не прошло и пяти минут, как катер был полностью загружен желающими попасть на остров. Всем раздали цветные наклейки на одежду, это своеобразный обратный билет. Мотор взревел, и мы понеслись в открытое море. В этот раз, недалеко от нас скакал по волнам такой же катер. Наши водители устроили гонки друг с другом. Азарт захватил всех и люди орали, подбадривая своего водителя. Оба катера влетели в огороженную зону и, развернувшись, кормой причалили к берегу. Все сошли по ступенькам прямо в воду и разбрелись по пляжу. Мы заняли два шезлонга, переоделись, и пошли купаться. Вода была чистая и такая теплая, что вылезать не хотелось. Вручил Татьяне местную валюту и предложил приобрести подарки для своих родителей и друзей. По пляжу сновали торговцы с различным товаром. Я опять, как всегда, уснул в тенечке, а Татьяна, то плескалась в море, то загорала. Когда время стало приближаться к пяти часам вечера, то за отдыхающими стали приходить катера. Татьяна начала нервничать и разбудила меня.

— Макс, скоро мы останемся одни на острове. Посмотри, по-моему, это наш катер загружается. Вон, у всех полоски с нашим цветом.

— Танюша, успокойся. Мы сейчас пойдем вон туда и, оттуда, переберемся на другой остров, и как я тебе обещал, дальше наш путь лежит в пустыню.

— Я думала, ты шутишь. — Лицо Татьяны было обиженным.

Я встал, и начал собирать свои вещи. Помог Татьяне собрать ее сумку. Та побежала переодеваться, а я натянул на себя свой летный костюм прямо здесь, и поверх него обыкновенные джинсы и рубашку. Зашнуровал кроссовки. Наконец вернулась Татьяна. Я взял ее сумку и засунул в пространственный карман.

— Макс, а куда девалась моя сумка?

— Понимаешь Татьяна, я же тебе обещал, что расскажу все, как только попадем в пустыню, так что потерпи немного. Сейчас нам нужно будет пройти по вот этой дорожке.

Мы направились по асфальтированному тротуару, который шел вдоль небольших торговых лавок. Я поинтересовался у Татьяны, все ли деньги она истратила? Та отрицательно покачала головой и сообщила, что оставила и для меня. Тогда я посоветовал ей зайти в ближайшую лавку, и потратить все оставшиеся, так как сюда мы в ближайшее время не вернемся, а дома нам эта валюта будет не нужна.

Зашли в небольшую лавку, Татьяна стала перебирать разложенные вещи, рассматривать всякие украшения и поделки из дерева. Мы еще купили несколько вещей, а остальные деньги я отдал продавцу. Тот смотрел на меня, как на ненормального, но кланялся и благодарил. Взгляд Татьяны ничем не отличался от взгляда продавца. Я напомнил Татьяне, что эти деньги нам будут не нужны, так как мы покидаем Таиланд в ближайшие тридцать, сорок минут, поэтому не надо на меня так смотреть. Мы вышли из лавки, и я направился по дорожке дальше, пока она не превратилась в тропинку. Татьяна шла за мной, недоумевая, то ли я, в очередной раз шучу, то ли мы действительно, попадем сейчас в пустыню. Проходя мимо группы знакомых деревьев, я указал Татьяне на них и сказал, что здесь я познакомился с ее отцом. Мы свернули с тропинки, и вышли к берегу. От места, где мы отдыхали на пляже, нас закрывали скалы. Я вытащил из пространственного кармана Татьянину сумку и предложил сложить туда пакеты с покупками.

— Макс, откуда появилась моя сумка? Я же ее не видела, пока мы были в лавке. Слушай, а ты же хотел взять в пустыню мешки с пудрой. Я их, что-то не вижу. Ты их через транспортную компанию отправил?

— Татьяна, я же сказал, все расскажу в пустыне. Давай перекладывай пакеты в сумку, и я ее опять спрячу. И тебе и мне нужны свободные руки.

В сумку все не поместилось. Я убрал сумку в карман, а за ней туда же последовали пакеты.

— Все, мы готовы к путешествию. Скажи, как бы ты отнеслась к тому, что у меня, допустим, выросли крылья, и я перенес бы тебя вон на тот остров.

Островок был маленький, каменистый и до него было метров пятьсот, шестьсот. Было видно, что он необитаемый. Видимо местные забраковали его как туристическую зону.

— Да не знаю я. Ты Макс такие вопросы задаешь.

— Ну, я имею в виду, что ты испугалась бы или восприняла это спокойно?

— С твоими фокусами я уже ничему не удивлюсь. Где моя сумка, где мои покупки? Мне кажется, что ты мне голову дуришь.

— Ну и ладно, тогда давай готовиться к полету. Я тебя буду держать на руках, а ты, если будет страшно, можешь уцепиться за мою шею. Ну что, полетели?

В глазах Татьяны можно было прочитать все, но только не веру в наш полет. Я подхватил ее на руки, та завизжала и я, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Татьяна не сразу поняла, что мы летим. Она пыталась ударить меня кулачками, предполагая, что я к ней пристаю, однако, как только ее глаза увидели крылья, и она почувствовала, что мы летим, все на какое-то время прекратилось. Она замерла с занесенным для удара кулачком, а потом, резко вцепилась мне в шею.

— Татьяна, ты хочешь меня задушить? Перехватись как-нибудь поудобнее, да можешь на море посмотреть с высоты птичьего полета.

— Кто ты? — Еле смогла произнести она. — Ангел или дьявол?

— Ну, первое твое предположение не оригинально, твой папа тоже меня сначала ангелом посчитал. Ну, сама подумай, у нас считается, что у ангелов крылья состоят из перьев, а у меня они кожистые. На дьявола я как-то то же не тяну, слишком добрый. Ну и какое твое третье предположение?

— Ты что, и правда, дракон? И меня украл у папы, чтобы сделать своей женой?

— Вот это предположение! Ты что, сказок в детстве перечитала? Если дракон, то обязательно нужно схватить невинную девицу, да и еще жениться на ней. Точно, сказки на тебя плохо действуют. Все, кончай гадать, сейчас будем приземляться.

Я опустился на траву и выпустил Татьяну. Не обращая на ее растерянный вид, пошел к знакомой скале. Опустился перед ней на корточки и начал рисовать арку портала. Когда портал засветился, и стала видна пустыня за ней, я позвал Татьяну. Та недоверчиво, маленькими шажочками приближалась ко мне.

— Татьяна, кончай изобретать в голове всякие сказочные штучки. У нас с тобой, у каждого, есть по одной проблеме, которую мы должны решить вон в том мире. То, что ты видишь, это просто другой мир. Как только мы решим все свои проблемы, то я сразу отправлю тебя домой. Там тебя будет встречать отец. Давай, не трусь. Мне не трудно держать портал открытым, но я все же трачу свою энергию, так что, хотя бы меня пожалей.

Татьяна осторожно, бочком, видимо, чтобы выскочить назад, если что, перешла границу арки портала, я скользнул за ней и за нашими спинами портал схлопнулся.

— Где мы? — Задала законный вопрос Татьяна, срывающимся голосом.

— Я знаю, что этот мир имеет самоназвание Зангрия. Здесь всего одно государство с одноименным названием, находящееся на единственном материке. Столица его Гоштар. Людей не много, тысяч двести пятьдесят, триста. Они очень похожи на нас. Уровень развития, средние века нашей истории. Арбалеты, луки, мечи. Когда-то здесь была магическая цивилизация, но потом, видимо с помощью какого-то бога, другая планета пробросила сюда стационарный портал. Магов частично перебили, местные животные мутировали. Кстати, если увидишь животное, немного похожее на нашего тираннозавра, только поменьше, его шкура, по окрасу, точно такая же, как мое белье, то кричи меня. Твое кольцо позволит некоторое время продержаться против них. Есть здесь и настоящие драконы, их два вида. Одни тупые и агрессивные, а вторые умные и красивые. Ну, это я, конечно, приврал, но действительно, местные разумные драконы не опасны, имеют приятную окраску, а вот пришедшие из портала, отличаются темными цветами чешуи. Чем темнее, тем опаснее.

— Ты сказал, что какой-то бог помог открыть сюда портал. Это что, боги существуют?

— Ну, с одним из богов этой планеты, я тебя познакомлю, а с двумя другими сам знаком, так сказать заочно. Один умер несколько тысяч лет назад, вернее его убили. Это был кровавый бог, и я рад, что его сейчас нет. Второй, чужой, мне на глаза не попался, но я слышал его угрозу мне, и еле спасся от него, убежав в наш мир. Так, теперь самое главное. Мы с твоим отцом пришли к выводу, что ты обладаешь магическим даром. Во всяком случае, в тебе есть магическая сила. В этом мире имеются существа, которые могут помочь развить эту силу, и научить тебя магии. Если этого не сделать, то твоя магическая сила, может однажды вырваться на свободу, попутно разрушив все живое вокруг тебя метров на двести, ну, и убить своего носителя, то есть тебя. Поэтому ты должна быть заинтересована в обучении даже больше, чем я. Так, сейчас мы с тобой сориентируемся, и заскочим в одно место, где ты пройдешь небольшую теоретическую подготовку, как и твой отец, кстати. Там мы создадим для тебя специальное белье, чтобы тебе в пустыне было комфортнее. Ну, и всяких артефактов наделаем. Вот кстати, еще один мой подарок, он же, магический артефакт.

Я протянул ей фляжку с водой. Татьяна сразу припала к ней и жадно пила, так как целый день провела на солнце, и ее организм требовал жидкость. Я попросил не выпивать всю воду из фляжки. Желательно чтобы там оставалось хоть немного воды. На вопрос Татьяны, «зачем?», пояснил, что она сама найдет ответ на этот вопрос, а теперь нам надо перелететь в место обучения. Я подхватил Татьяну на руки, и мы направились к Башне Духов. Лететь пришлось не долго. Вскоре показался Город Мертвых. Просканировав окрестности, я, по кратчайшему расстоянию и как можно быстрее, устремился на вершину Башни Духов. Там, опустив Татьяну на плиты верхней площадки, быстро провел манипуляции с открытием люка. Татьяна стояла у парапета и разглядывала город. Как только люк открылся, я потянул ее за руку, и мы вступили на лифтовую площадку. Дождавшись, когда выдвинется центральный штырь, я взялся за него, а следом за мной в него вцепилась Татьяна. Площадка стала погружаться вниз, в кромешную темноту. Как только над нашими головами закрылся люк, сразу включились маленькие огоньки по периметру площадки. Это мало что давало, так как освещалась только сама площадка. Наконец мы опустились на пол подземелья башни. Я спрыгнул с платформы и протянул руку Татьяне. Та, взявшись за меня, сама спрыгнула на пол. Платформа покачнувшись, уплыла вверх и затерялась в темноте. Я, все еще держа Татьяну за руку, повел ее по подземелью. Вокруг нас стояла непроглядная темнота. Татьяна покорно шла за мной. Я поинтересовался, видит ли она что-нибудь? Оказалось, что самую чуточку. Какие-то неясные контуры, и очертания крупных предметов. К крупным предметам относились магические станки и приборы.

Я решил начать с главного. Нужно было, чтобы Татьяна получила базовый курс магических знаний. Поэтому я подвел ее к прибору, в который нужно было ложиться для гипнотического обучения. Предупредил Татьяну, что сейчас она ляжет на специальную лежанку, и ее погрузят в гипнотический сон. Во сне она пройдет базовый курс начинающего мага, и ее магическую силу слегка подкорректируют, чтобы не произошло выброса силы. Татьяна только кивнула. С момента перелета через пролив между островами, она доверяла мне безоговорочно. Я помог ей устроиться в ложементе магического прибора и процесс обучения начался.

Я был свободен часа на четыре. Поэтому решил обновить свой набор артефактов. Для начала нужно было посмотреть, как поведет себя подаренная мне фляжка. Вид у нее был великолепный, чувствуется, что к ее созданию приложил руку великий мастер. Все было красиво, гармонично и в то же время дорого. Сочетание металлов и камней завораживало. Я запустил процесс копирования десяти экземплярах. За фляжкой пошли защитные кольца, и только кольцо дракона, я почему-то твердо знал, нельзя было копировать. Затем принялся подгонять процент уменьшения летного комбинезона. Немного подумав, достал украшения Татьяны. Колье я видел, а что же во второй коробочке? Там оказался браслет, выполненный в таком же стиле, как и колье. Я подумал, что сюда не хватает сережек, и запустил процесс копирования. Задумался, что бы еще такого пропустить через магический копир. Порылся в пространственном кармане и вытащил Татьянину сумку. Прогнал через копир всю запасную одежду и обувь. Подумал, и присоединил туда свои кроссовки. А вдруг они приобретут какие-нибудь необычайные свойства. Вспомнил о проблеме с едой. Громко сказал в пространство.

— Гайер, я уже здесь. Хотел бы решить одну проблему. Можно ли сделать так, как с фляжкой, только это должна быть еда. Тот концентрат, который ты нам организовал с Михалычем, в прошлый раз, очень питательный и все такое, но вкус у него необычайно противный. А в этот раз со мной молодая девушка, и она не сможет, есть такую бурду, потому что приучена к более вкусной пище. Может можно будет сделать такой контейнер. Продукты я взял, на первое время, а вот через два, три дня, у нас начнется настоящая женская истерика. Так что может, поможешь? Да и мне не помешает такое разнообразие пищи.

Низкочастотный гул привлек мое внимание, и я направился на звук. Подойдя к источнику такого шума, обнаружил, что один из станков, назначение которого я так и не смог разгадать, разворачивается, как бы изнутри. Теперь можно было определить, что передняя его часть напоминает стул со спинкой. Мне видимо предлагалось туда сесть. Я уселся как на стул, и тут же получил разряд тока в филейную часть. Когда я опять попытался сесть так же, то по поверхности стула, пробежали разряды электрического тока. Тогда я решил попробовать сесть по-другому. Я повернулся лицом к прибору и сел на стул, как садятся на коня. На этот раз я отказа не получил, больше того, передо мной развернулась небольшая полочка, куда, судя по выдавленным формам, нужно было положить руки, что я и сделал. На этот раз, процедура проходила не так гладко, как все предыдущие. Меня бросало то в жар, то в холод. В руки, в различные их части, поочередно втыкались длинные иглы, и это все сопровождалось разрядами тока, средней силы. Мучения продолжались часа полтора. Я уже не рад был, что напросился на такую процедуру. Было очень больно, даже для меня. Такой человек, как Татьяна, просто не выдержит таких мучений.

Наконец сила воздействия стала уменьшаться, иглы больше не втыкались в руки, а уровень разрядов тока стал уменьшаться. Наконец, мои руки были выпущены из захватов, и я смог встать с этого электрического стула. Ноги меня практически не держали, а рядом заработал еще один станок. Я только начал раздумывать, идти мне на очередную экзекуцию, или отбежать подальше, как пол под ногами сам подтащил меня к прибору. Под мышки вставились два штыря, которые одновременно и поддерживали меня, и тащили поближе к прибору, в стоячем положении. На меня стало воздействовать какое-то поле. Я только успел понять, что мне становиться плохо, как сознание покинуло меня от того, что я получил направленные удары магической силой в несколько болевых точек одновременно. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что продолжаю висеть на штырях. Попытался опереться на ноги. Те мелко дрожали и мышцы не могли поддерживать тело в стоячем положении. Так продолжалось минут двадцать. Наконец, работа мышц стала согласовываться с сигналами из мозга, и я сумел сделать шаг назад. Так покачиваясь и периодически замирая, я смог добраться до скамеек, на которых когда-то ночевал принц. Я рухнул на них и вытянувшись замер. Во мне проскакивали какие-то блуждающие токи. Постепенно я все-таки пришел в себя, и наметил, что вылетим мы отсюда только завтра утром, а пока нужно отдохнуть хоть чуть-чуть. Минут через сорок я услышал мелодичный сигнал, возвещающий о том, что процедуры с Татьяной закончены. Я, с трудом поднявшись на ноги, поплелся к станку с лежащей в нем Татьяной. Та еще только начала просыпаться. Я поинтересовался, как прошло обучение. Татьяна слегка задумалась, а потом сообщила мне, что это так здорово, учиться во сне. Конечно, здорово. Но это, попытался я донести до нее основной смысл этой процедуры, только базовые знания, которые без практики не стоят ничего. Вот теперь, нам нужно добраться до того, кто эту практику нам организует. Но нужно будет по дороге сделать еще одно важное дело, из-за которого я, собственно, и рвался сюда. В пустынную часть Зангрии попала зараза из другого мира, как мы выяснили, из того, откуда сюда прилетел кровавый бог. Моя задача, попытаться хотя бы приостановить распространение ее по территории Зангрии. Тут меня посетила мысль, а почему бы не прогнать один из мешков с алюминиевой пудрой через магический копир.

— Татьяна, давай, будем вылезать из этой лежанки и, когда отдохнешь, можно будет сделать тебе несколько удобных дополнений. Думаю, что такой пространственный карман, как у меня, будет тебе в самый раз. Сложишь туда всю свою одежду и драгоценности. Кстати, пока ты спала, я позволил себе взять без спроса твои коробочки с подарками и прогнать их через магический копир. Рекомендую на себя одевать те, что прошли через копир, так как они приобрели какие-то новые магические свойства. Вот с фляжкой ты разобралась?

Татьяна только сейчас вспомнила о фляжке. Отстегнув ее с пояса, она открутила крышечку и припала губами к горлышку, высоко задрав донышко фляжки, так как помнила, что воды там оставалось мало. Вода полилась по щекам и подбородку.

— Ой, Макс, ты мне что, воды долил, мог бы и предупредить!

— А если я тебе скажу, что не доливал воду, ты мне поверишь?

— Макс это что, как в сказке? Откусил от хлебушка, а он опять стал целым.

— Ну, про воду и бренди точно могу сказать, что действительно, как в сказке. Я вот наделал, в прошлый раз, копий своей фляжки с водой. А местный король взял, воду вылил и налил туда свой бренди. Так, и вода, и бренди, все время восстанавливаются до полной фляжки, правда, не сразу, а приблизительно через час. А вот про хлебушек ты мне лучше не напоминай. Я, пока ты гипнотически обучалась, решил попросить местного бога, его, кстати, Гайером зовут, сделать мне для тебя такую добавку к пространственному карману. Тот не отказал, и в результате я, после полуторачасовых мучений, вроде получил то, что запрашивал. Вот, кстати, давай сейчас, и проверим, как раз время перекусить подошло. А пока я буду собирать на стол, ты пройдешь одну процедуру, она немного болезненная, но очень полезная.

Я направился к станку, на котором себе и Михалычу делал пространственный карман. Подведя Татьяну, попросил ее положить руку в углубление рабочего стола, выполненное в форме вдавленного в металл отпечатка руки человека. Как только Татьяна положила туда руку, как рука была тут же зафиксирована, и выдвинувшийся сбоку манипулятор, нанес на руку татуировку в виде небольшого дракончика. Татьяна скривилась от боли, но не закричала, и слез видно не было. Молодец. Держатели освободили руку, Татьяна резко выдернула ее оттуда и укоризненно посмотрела на меня.

— Татьяна, а кто говорил, что будет легко? По себе скажу, я был первый, кто попробовал здесь некоторые дополнительные усовершенствования мага. Некоторые приятные, некоторые слегка неприятные, а вот некоторые, настолько болезненны, что твое сердце просто не выдержит такой запредельной боли. Отец твой, между прочим, даже не поморщился, когда получал здесь такую же татуировку.

— А что, папа тоже был здесь? И он что, тоже маг.

— Маг, маг, между прочим посильнее меня. Я ведь не умею колдовать или магичить. Даже не знаю, как правильно это называется. Мне сказали, что я ментальный маг, а когда мне нужно сделать что-нибудь магическое, я просто применяю артефакты. А ты, наверное, магическую силу от отца унаследовала. Так что гордись, ты потомственная магичка.

— Ладно, это я поняла, а для чего мне эту татуировку нанесли, не в школе же хвастаться?

— Это, между прочим, очень полезная штука. Я ее называю пространственный карман. Вот смотри, я сейчас на твоих глазах достану оттуда один из мешков с алюминиевой пудрой.

Я засунул руку в свой карман и действительно достал один из мешков. Поманив за собой Татьяну, отправился к магическому копиру. Положил мешок на транспортерную ленту и процесс копирования начался. Я же, больше не обращая внимание на копируемый мешок, достал Татьянину сумку с вещами. Разложил все это на примыкающем к станку столе. Та все еще провожала взглядом уплывающий по транспортерной ленте мешок. Потрогав за руку, привлек ее внимание, и показал на разложенные предметы. Сообщил, что теперь она сама будет все это носить. Каждый таскает свое. Татьяна начала бить на мое мужское происхождение, что наша мужская обязанность таскать за женщинами тяжелые вещи, и вообще, мы, оказывается, и рождены то, только для того, чтобы облегчать жизнь женщинам. Это где же она такого нахваталась? Я не стал вступать с ней в полемику, только показал на татуировку дракончика. Та, непонимающе уставилась на меня. Я взял ее руку и поднес к одной из коробочек с драгоценностями. Та, как истинная женщина, тут же сомкнула на ней свои цепкие пальчики. Я направил ее руку вперед и скомандовал, чтобы она представила, как вкладывает коробочку в большую сумку с множеством карманов. Миг, и коробочка исчезла. На недоуменный взгляд и вопрос, где она, я объяснил, что это заработал ее пространственный карман. Если она сейчас опять представит сумку и тот предмет, который хочет достать, то он окажется у нее в руке. Так и произошло. Следующие полчаса я наблюдал, как вещи то укладывались в карман, то доставались из него. Наконец мне это надоело. Убрал в карман оба мешка. Нужно будет на месте проверить оба варианта.

— Татьяна, давай ты займешься всем вот этим после, а сейчас мне нужно, чтобы ты проверила твои драгоценности.

Я достал из своего кармана коробочки, странно, их должно было быть меньше. Я расставил их на столе, так как все, что на нем раньше было, лежало в кармане Татьяны. Выделил из них оригиналы, вот их, правильно, было всего два, а копий оказалось на одну больше. Я указал Татьяне на оригиналы и сказал, что эти украшения она может отдать маме, так как они не магические, а вот эти, я выбрал две похожие коробочки, должны получить какую-то магическую добавку. Что будет добавлено, я не знаю, может это будет защита, или наоборот средство нападения, короче, пока не попробуем, не узнаем, а вот оставшаяся коробочка ни в какие рамки не вписывалась, ее не должно было быть. Я попросил Татьяну открыть коробочки с оригиналами драгоценностей. Там действительно оказалось колье и браслет. Открыли коробочки с их копиями, и там такие же драгоценности, тогда я попросил Татьяну открыть оставшуюся коробочку. Та открыла ее, и я увидел лежащие на бархатных подушечках серьги. Вот это да, получается, что я дал автомату установку на создание того, что представил в голове. Очень интересно. Я подошел к автомату и представил новую, красивую фляжку, с таким бренди, как у местного короля. Автомат загудел, теперь фляжка появилась из воздуха прямо под головкой основного копирующего элемента и поползла в направлении металлического ящика, куда сваливались копируемые предметы. Я, подбежав туда, просто подхватил падающую фляжку и, отвинтив колпачок, попробовал напиток. Точно, тот самый бренди. Вот это да. Тут я обратил внимание, что транспортерная лента опять движется. Я решил посмотреть, что же там положила Татьяна. Но оказалось, что это едет еще одна такая же фляжка. Тут у меня возникло подозрение, что приемный ящик не просто так стоит. Копия обязательно должна упасть в ящик, тогда процедура копирования считается завершенной. Чем чаще я здесь появляюсь, тем больше узнаю нового.

За всем этим я и забыл, что мы хотели перекусить. Татьяна все еще разглядывала свои драгоценности, которых у нее прибавилось, и я не стал ее отвлекать от этого. Вытащил из своего пространственного кармана походный газовый примус, который был скопирован здесь же, разжег его и налил воды в кастрюльку, чтобы она закипела. Потом вспомнив, что подвергся такой болезненной процедуре не просто так, взял и засунул руку в карман с мыслями, что вытащу тарелку вкусного борща. Пальцы рук ухватились за горячую тарелку, и я действительно, вытащил борщ. Моему удивлению не было предела. Я же планировал, что у меня просто будет возобновляться запас еды, которую я положил в карман, а оказалось, что это походный ресторан. Я достал вторую тарелку борща и пригласил Татьяну кушать. Та, подойдя ко мне, сообщила, что вечером борщ не едят, это еда на обед. Я молча указал ей на тарелку и, засунув руку в карман, достал по куску хлеба. Татьяна, обреченно вздохнув, принялась за борщ, я от нее не отставал. Чтобы не опростоволоситься со вторым блюдом, спросил Татьяну, что она хочет на второе. Та, подумав, сказала, что нам желательно обойтись чаем с чем-нибудь сладким и если я не буду больше ничего готовить, то примус можно выключить. Я молча проглотил указание на свой промах. Затушил горелку и убрал ее обратно. Доев борщ, достал по кусочку пирожного и по чашке чая. Ужин при свечах закончился, и нужно было ложиться спать. Спросил Татьяну, где она собирается спать, на полу или на скамейке. Та выбрала скамейку. Я расстелил ей каримат и подал ее летный комбинезон. Та взяла его и, оценив удобство, пошла переодеваться за один из аппаратов. Крикнул ей в след, чтобы ничего не трогала, а то платой за любопытство может быть жизнь. Сам расстелил себе на полу. Это уже становится традицией, кого не привожу сюда, то все гости спят на этой лавке, а мне достается пол. Татьяна пришла довольная, видимо цвет уже не помеха. Улеглась на свое место, я подал ей тонкое солдатское одеяло. Укрылась и через пять минут слышалось ее ровное дыхание. Я еще немного поворочался и тоже уснул. Встали рано. Когда спишь на жестком, то удовольствие от сна не получаешь. Умылись из фляжки, и я поинтересовался, что ей хочется на завтрак, а сам начал скачивать ее ментальные образы блюд, которые ей приходили в голову. Наконец прозвучало, что пиццу с грибами и помидорами, фруктовый чай и мороженное со сливками. Когда я все это выставил перед ней, то нужно было видеть ее глаза. Рот только открывался и закрывался, а я не глядя на нее доставал себе мясо с овощами и кофе с молоком. Завтрак прошел в напряженном молчании. Наконец Татьяна не выдержала.

— Макс, вот ты говорил, что не маг, а сам накормил меня тем, что я захотела. Без магии это не получится. Ты мне что, врал?

— Ну, почему сразу, врал. Я не говорил, что я не маг, я говорил, что я не такой маг, как вы с отцом, я ментальный маг. А вот магическая сила у меня большая, так что я могу напитывать ею артефакты и использовать их по максимуму.

— И что, я тоже так могу, ну, я имею в виду, что раз, и достал мороженное.

— Теоретически да. Здесь даже установка такая есть, которая добавит эту опцию к твоему пространственному карману, но цена за это очень высокая. Для тебя это будет жизнь. Я сам еле вытерпел эту процедуру. Здесь никто не предупреждает, как будет проходить инициация каких-то добавок. Как сказал мне Гайер, это была закрытая опытная лаборатория. Я из всех аппаратов познакомился пока только с четырьмя. Ты, с тремя. Понимаешь, когда я попал сюда, то мне пришлось пройти через испытание болью. Как я тогда не умер, сам не понимаю. На месте перехода из мира в мир, на меня напали небольшие летучие животные, которые стали меня обгладывать буквально на бегу, потому что, остановиться, для меня означало умереть. Я тебе потом то место покажу. Там все завалено костями. Эти зверушки откусывают по маленькому кусочку, но их много. Боль была невыносимая. Я убегал от них, пока не свалился в яму, наполненную кровью дракона. Тогда-то я не знал, что это кровь. Мне те зверушки съели все мышцы на верхней части рук, обглодали голову и плечи, так что я не мог держаться на поверхности и стал тонуть. Там, на дне, обнаружилось, что мне прогрызли тело так, что воздух выходил из легких, а туда затекала кровь дракона. Эта кровь меня и спасла. Мышцы и кожа восстановились, и я смог выбраться из этой ямы. Как позже выяснилось, столько крови, сколько я получил, смертельно для человека. Но я выжил. Впоследствии, спасая одну девочку, я смог защитить ее от болевого шока, забрав всю боль себе. Вот это как раз и может делать только ментальный маг. И даже обладая низким болевым порогом, я еле-еле смог выдержать эту процедуру добавки новой функции для пространственного кармана. Так что лучше зарабатывай деньги и ходи по ресторанам. Так безопаснее. Ну а теперь, я думаю, пора нам в путь. Ты, кстати, надень свои драгоценности, но только те, что прошли магическую обработку, может, как-нибудь косвенно, сможем определить, что они дают. Мое кольцо тоже должно быть на пальце. Его вообще не снимай. Теперь ты тоже, немного магиня, так что можешь приказать кольцу стать невидимым. Вот на моих руках ты же колец не видишь, а вот смотри, раз, и они появились. Теперь попробуй сама.

Кольцо, на пальце Татьяны слегка мигнув, исчезло. Та смотрела на свою руку с удивлением, как будто не сама только что приказала ему стать невидимым. Она потрогала место, где было кольцо, а затем начала судорожно искать его пальцами. Я успокоил ее, сообщив, что кольцо все там же, просто оно не ощущается другими, и как выяснилось, самим собой. Но функцию свою, оно выполняет исправно.

Мы прошли к месту, где спустились на платформе. Мысленно приказал платформе доставить нас наверх башни. Немного подождали и платформа, переливаясь огоньками, спустилась почти на самый пол. Едва мы встали на нее, как из центральной части выдвинулся штырь, мы взялись за него, и платформа плавно начала поднимать нас вверх. Опять темнота и безмолвие вокруг. Наверное, действительно, платформа скользит в подпространстве, так что подземелье башни может находиться совсем не под башней. Люк над нашими головами начал открываться, и я просканировал ближайшую округу на наличие крупных форм жизни. Вроде все спокойно. Мы вышли на верхнюю площадку башни, было раннее утро и светило только выползло из-за горизонта. Люк за нашими спинами закрылся. Я еще раз огляделся. Сканирование, сканированием, а посмотреть все своими глазами, это надежнее. Подошел к Татьяне, та приготовилась к моему способу транспортировки, я подхватил ее на руки, и мы взмыли в небо. Летелось легко. Видимо Уровень магической силы увеличился, так как я несколько раз добавлял скорость и не чувствовал, что накатывает усталость. По моим ощущениям мы летели раза в два быстрее, чем тогда, с Михалычем. Так что к каменному пальцу подлетели ближе к вечеру. Я специально сделал большой круг около пальца. Осмотрел раковину на самой вершине. Разглядеть ее было тяжело. Птичий помет, превратил ее в какой-то нарост на вершине пальца.

Я не стал располагаться внизу. Вспомнил, как в прошлый раз каримат отпугивал песчаную змею, а влетел в пещеру, в центральной части каменного пальца. Притормозив, опустился на пол и сказал Татьяне, что мы находимся в храме, где поклонялись тому самому кровавому богу. Татьяна не поверила. Все выглядело брошенным, но не напоминало жилище людоеда, где по всем углам валяются человеческие кости. Я пожал плечами и сказал, что если она хочет, то я могу показать ей, где жил бог, и чем он питался.

Татьяна, не была бы Татьяной, если бы не вцепилась в меня и не потребовала все показать. Если честно, то я слегка сомневался, все-таки молодая девушка, неокрепшая психика, а с другой стороны, кости, которые готовы превратиться в труху. От разрушения их спасает какой-то микроклимат в этой пещере. Я сам с удовольствием спущусь, и пройду до самого конца. Все-таки, после рассказа Молнии, многое хочется рассмотреть несколько иначе. В общем, решено, двигаем вниз. Я взял Татьяну на руки, и спикировал на пол жертвенника. Кости валялись всюду. Почему-то лучше всего сохранились черепа. Может трубчатые кости легче подвержены разрушению. Я провел Татьяну по периметру всего жертвенника. Количество костей впечатляло. Наконец подвел ее ко входу в туннель, ведущий в жилище дракона, а вернее бога, который только прикидывался драконом. Мы спускались по полого уходящему вниз туннелю, который слегка закручивался. Интересно, почему дракон не жил прямо в жертвеннике. Молния, например, спокойно спит на обломках острых камней. Так что наличие под шкурой чужих останков не должно было остановить бога-дракона. Нет, здесь что-то другое, и мы с Татьяной должны это выяснить. Я в нескольких словах передал направление моей мысли Татьяне, и та согласилась, что это было не логично. Значит, либо что-то мешало богу-дракону в жертвеннике, либо привлекало его в самом жилище, и мы должны это что-то найти. Так размышляя мы все ниже и ниже спускались по наклонному туннелю, наконец он резко раздался в стороны и перед нами открылась небольшая пещера, в которой почти посредине лежал огромный скелет того самого бога-дракона.

По самому скелету, невозможно было сказать, мог ли он летать, или только ползал по земле. Мы с Татьяной поделили пещеру пополам и принялись искать что-то такое, что выбивалось за рамки обыденности. Необычные камни, рисунки, выход каких-либо пород в стенах и на полу, или на потолке. Запрятанные амулеты или кольца, какие-нибудь шкатулки или вазы. Короче все, что не походило на камень, из которого состояла пещера и весь палец. Татьяна уже отлично видела в темноте, и мы разбрелись по пещере. Прочесывание всей пещеры заняло у нас около трех часов. Было найдено несколько украшений. Я сразу, как только мы определились со стороной, в которой будем вести поиск, предупредил Татьяну, чтобы не вздумала брать в руки, а тем более примеривать то, что она найдет в пещере. Я отлично помнил, к чему привело одевание раковины на голову Михалыча. Договорились, что она должна была просто пометить место, где был найден какой-либо предмет или обнаружена какая-нибудь аномалия. Нами были помечены около тридцати мест, где валялись украшения с камнями и без. Найдено два места выхода какой-то странной породы, похожей на сероватый порошок, который напоминал мне титановую плесень в пустыне. Было видно, что выходы этой породы расположены друг напротив друга. А вдруг они идут в толще горной породы прямо на верхушку пальца, к раковине. В общем, следовало хорошенько подумать, прежде чем что-то ломать или собирать брошенные, или оставленные специально, предметы. Породу можно было проверить на родство с плесенью, расползающейся по пустыне. Я достал мешок с алюминиевой пудрой и, развязав горловину мешка, посыпал пудру прямо на стену пещеры, в районе выхода этой странной породы и повторил это на противоположенной стене. Потом прошелся по точкам, где нами были обнаружены предметы, и тоже посыпал их пудрой. Выждав минут двадцать, стал собирать их в расстеленное одеяло, которое я достал из своего пространственного кармана. Собрав все, завязал его узлом, и мы отправились в обратный путь. Взлетев вместе с Татьяной и узлом с найденными предметами на площадку, откуда падали люди, приносимые в жертву, я предложил Татьяне подняться туда, где жил монах-отшельник. Мы не рискнули подниматься по ступенькам, выбитым в стене пещеры. Те были в очень плохом состоянии, так как прошло огромное количество времени. По словам Молнии около полутора тысяч лет. Я, оставив все вещи внизу, с Татьяной на руках взлетел под самый свод пещеры и приземлился на маленькой площадке, где и был вход в келью. Татьяна осторожно вошла в жилище монаха-отшельника, я ее подбодрил, что с того момента, как умер бог-дракон, ничья нога не поднималась по ступеням этого храма. Не буду же я говорить, что сам сюда влетал. Татьяна в келье ничего не нашла. Она вышла на площадку, где я ее дожидался, так как келья была маленькая, развела руками и сообщила, что там ничего нет. Конечно, нет, я же в прошлый раз здесь все обшарил. В этот момент, над нашими головами что-то заскрежетало, и послышался звук раскалывающегося камня. Неужели начал рассыпаться палец. Нужно срочно выбираться из него. Я подхватил Татьяну на руки и ринулся вниз, в воздухе у меня распахнулись крылья и я, сделав небольшую петлю, понесся к выходу из пещеры. На лету подхватив узел с найденными вещами, я вылетел из-под каменного свода туннеля наружу. Заложив крутой вираж, стал осматривать палец с воздуха. Оказалось, что это лопнула раковина, торчащая на самом верху пальца. Она словно раскололась пополам и ее половинки соскользнули с камня. Сейчас она валялась на земле, превратившись в груду обломков, все же нагромождения каменных блоков внизу, не способствовало мягкому приземлению расколовшихся частей раковины. Интересно, неужели это так сработала алюминиевая пудра. Ведь я ей засыпал оба выхода странной породы в нижнюю часть пещеры, где жил дракон. Вот и раковина раскололась надвое, а потом уже рухнула вниз. Вон, даже следы на камне остались, все благодаря птичьему помету. Выходит, что треснула она ровно пополам. Похоже, что действительно, от раковины вниз или, наоборот, от дракона вверх, проросли в камне жилы той самой плесени, которую я должен уничтожить. Вот, уже есть результаты полевых испытаний. Нужно быстрее добраться до места катастрофы чужого космического корабля. Сегодня переночуем, а завтра будем на месте. Я опять вернулся в пещеру и, выпустив Татьяну из рук, стал вытаскивать спальные принадлежности. Далеко в пещеру решили не забираться. Ляжем прямо возле горизонтального прохода в каменном пальце, через который я так ловко вылетел, опасаясь обвала свода пещеры. Свет заходящего солнца проникал в горловину прохода, так что до необычной феерии, в закатном небе, оставалось еще около часа. Как раз хватит, для того, чтобы нам поесть и устроиться на ночевку. Попросил Татьяну озвучить наше меню. Та задумалась, а потом попросила.

— Макс, а что, можно заказывать что хочешь?

— Ну, ты же убедилась в этом, но только скажу тебе одну вещь, если ты закажешь то, что я никогда не видел и не пробовал, то можешь получить что-нибудь несъедобное или мерзкое на вид. Карман берет информацию из моей головы, так что помни об этом.

— Тогда я буду чай с булочкой и варением, а попозже, стакан кефира и печенье.

— Договорились. Я покушаю немного поплотнее, а то мне тебя завтра еще нести целый день на себе.

Я достал все из пространственного кармана, мы перекусили и занялись сортировкой найденных предметов. Часть вещей была с убитых людей. Видимо различные кулоны или амулеты, просто зацепились за шкуру дракона, так и попали в нижний ярус пещеры, но несколько предметов не вписывались ни в какие рамки. Это были почти такие же приборы, как мы с Михалычем нашли на корабле. Скорее всего, это были переговорные устройства, а может своеобразный компас или датчики какого-то излучения. Эти приборы хорошо сохранились, и их нужно было доставить к Михалычу. Тут начало садиться светило, и я указал Татьяне на начало волшебного зрелища. Когда небо заиграло всполохами и начали образовываться радужные арки, лицо Татьяны выражало восторг пополам с благоговением. Я тоже с удовольствием наблюдал за игрой последних лучей светила. Для меня это было не в первый раз, но все равно, оно не могло не вызывать восхищения. Когда последние лучи погасли и наступили сумерки, Татьяна прошептала.

— Да, ради этого стоило попасть сюда. Ведь, наверное, нигде больше не увидишь такого? Макс, а ты снял это на сотку?

— Нет, не снял, так как любая наша электроника в этом мире не работает. Можно попробовать сфотографировать на старый фотоаппарат, но думаю, что получится не очень. Там все будет зависеть от чувствительности пленки. Да и все равно, фотография не сможет передать всю красоту этого зрелища. Так что запоминай и гордись тем, что ты, одна из немногих, кто видел это. Все. Давай пей свой кефир и будем ложиться спать. Завтра подниму рано. К обеду мы должны быть над местом распространения плесени. Не могу придумать, как я буду обрабатывать огромную территорию алюминиевой пудрой, руками разбрасывать что ли, как в старину пшеницу сеяли?

— А давай я буду разбрасывать, а ты, лететь.

Я уже хотел отмахнуться от этого предложения, но потом вспомнил, как нас таскала в когтях Молния. Если я усажу Татьяну к себе в лапу и разложу там мешки, то можно понемногу ссыпать его между моими когтями, тогда получиться накрыть большую территорию равномерным слоем алюминиевой пудры.

— Татьяна, а если я обернусь драконом, ты не испугаешься? Естественно, я не стану тебя специально пугать, а тем более есть. Просто тогда я смогу лететь быстрее, а тебе будет удобнее рассыпать алюминиевую пудру из мешков.

— Думаю, что не испугаюсь. Ты действительно не будешь меня пугать?

Я отрицательно помотал головой. Ночь в пустыне опускается внезапно, так и у нас, все погрузилось в нормальную ночную темноту. Мы улеглись и вскоре оба заснули.

Утром проснулись рано. Позавтракали сытно и вкусно, как сами пожелали. Я полночи размышлял, как лучше всего сделать опыление плесени. Пришел к выводу, что нужно начинать с периферии, взять слегка с запасом, метров на десять, куда еще не добралась плесень. Облететь по кругу. Потом определить ширину полосы, которую могу обработать пудрой. И так, сужая круги постепенно двигаться к центру. Если пудры не хватит, то все равно, распространение плесени приостановиться, а мне придется слетать в Башню Духов и прогнать оставшийся мешок несколько раз. Это при условии, что магическая алюминиевая пудра будет поражать титановую плесень, а иначе нужно будет возвращаться на Землю и приобретать столько пудры, сколько необходимо для накрытия всего участка заражения.

— Танюша, давай я уже сейчас обернусь драконом. Мы разложим мешки ближе к выходу из пещеры. Я умещусь на самом краешке, ты перетаскаешь мешки в мою лапу и сядешь туда сама. Будет лучше, если ты примотаешь себя к моему пальцу. Дальше я взлечу и как только рыкну, так можно начинать высыпать пудру из мешка. Ты можешь говорить мне мысленно, я услышу, а вот сказать тебе ничего не смогу. Не говорят драконы. Они общаются только мысленно. Так вот, мне кажется, не нужно сыпать слишком много, будет лучше, если пудра будет как бы течь небольшим ручейком. После первого круга я смогу разглядеть, какой ширины получилась полоса обработки и мы начнем смещаться к центру настолько, насколько хватит наших запасов алюминиевой пудры. Ты готова сделать доброе дело для этого мира?

Татьяна задумалась, а потом кивнула в знак согласия. Я дал ей амулет уменьшения веса. Теперь ей не трудно будет работать с мешками. Я отошел на самый край выхода из пещеры и… взмыл в небо уже драконом. Татьяна и мешки в моей лапе поместятся с трудом. Все же я не такой как Молния. Я, конечно, побольше Малыша, но не на много. Немного размяв крылья, я подлетел к входу в пещеру и, зацепившись когтями за камни пальца, повис рядом с входом. Потом развернулся и втиснул свое огромное тело в туннель, постаравшись оставить Татьяне немного места для возможности перемещаться вдоль моего тела. Когда я услышал от Татьяны, что все готово и можно отправляться, я просто спрыгнул с площадки вниз и, раскрыв крылья, выровнял полет. Начал набирать высоту, а затем перешел в горизонтальный полет. От Татьяны ощущал дикий восторг. Конечно, это ей не на человечьем, тщедушном тельце висеть. Здесь у нее отдельный номер с решеткой в виде моих пальцев и когтей. Набрал свою крейсерскую скорость. Она для Татьяны не страшна. Вот если бы она летела в когтях у Молнии, то давно была бы без сознания. Вскоре стали приближаться к зараженному участку. Я изменил направление полета вдоль кромки плесени и рыкнул Татьяне. Вскоре от нее донеслось, что все идет нормально. Примерно через полтора часа я увидел впереди светлую полоску нашей пудры. Завершил полностью круг и сместился в сторону. Теперь я точно знал, насколько мне нужно сдвигать следующий круг. Мешка хватило на полтора круга, мне пришлось сделать разворот для того, чтобы попасть на то самое место, где кончился мешок с пудрой. Как только от Татьяны донеслось, что она готова начать, я подобрался к месту окончания предыдущего опыления и опять рыкнул Татьяне. По нашей с ней договоренности, третий мешок должен был быть тот, который прошел магическую обработку. Второго мешка хватило почти на два с четвертью круга, и Татьяна стала готовить магический мешок. Вот от нее поступила мысль, что она готова и я, выйдя к точке окончания последнего мешка, рыкнул ей. Я наворачивал круг за кругом и все ждал, когда же кончится мешок, но сообщение от Татьяны не поступало, потом пришло какое-то ощущение ее недоумения. Наверное, мешок стал, как и фляжка, бездонным. И это хорошо. Я до вечера накрыл весь участок заражения, вместе с кораблем и приземлился возле нашей прошлой стоянки. Выпустил Татьяну и она покатилась по песку. Я сменил ипостась на человеческую и извинился перед ней. Я, до этого, никогда, никого не таскал в лапе. Оказывается это очень неудобно. Не знаю, как Молния к этому приспособилась? Она же нас с Михалычем по одному в каждой лапе таскала, да еще могла взлететь и приземлиться на эти самые лапы. Татьяна отряхнулась, и сообщила, что не случилось ничего страшного, песок мягкий, и она не ушиблась, да и кольцо бы не дало. Тут я с ней согласился.

Расположились, как и в прошлый раз в бревенчатом домике, рядом с входом в библиотеку. В нее мне больше не хотелось, что толку от знаний, которые ты не можешь применить. Те древние жили при других условиях. Сами метрики пространства были другие. Они много экспериментировали с окружающим миром, многого достигли. А потом случилось то, что и должно было случиться. Очередной опыт с пространством вдруг стал неуправляемым. Ткань пространства рвалась как паутина, менялись метрики пространства, время начало скакать, и самое главное, некоторые основные микроэлементы этой части вселенной, вдруг стали замещаться другими. Люди просто умирали, потому, что их кровь отказывалась переносить кислород из-за того, что из нее исчезло железо, его заменил другой элемент. Какой, этого никто, никогда не узнает, потому, что проверить это было уже некому. Библиотека, существовавшая автономно, исправно получала информацию. Автоматы, когда-то созданные древней расой для облегчения своего труда, продолжали какое-то время исправно выполнять свои функции. Но проходило время, а их трудом не пользовались, результаты их деятельности не были востребованы. Те, ради кого эти аппараты были сделаны, перестали существовать. Но пострадал не только животный мир и люди. Метрики пространства скакали как необъезженные кони, а за ними скакала и планета. Она, то исчезала из этого участка вселенной, чтобы оказаться в другом, то возвращалась на свое место. Но в природе есть закон, по которому выходило, что если в одном месте пространства что-то исчезло, то это место будет тут же, по меркам вселенной, занято чем-нибудь другим. И тогда уже при возвращении планеты на прежнее место, чтобы избежать столкновения планет, само пространство выбросило этот мир, в образовавшуюся где-то пустоту. Здесь ее и обнаружил один из богов. Он заново создал на ней новую жизнь, приспособил автоматы, для нужд новообразованной жизни, попросил единорогов контролировать планету. Те, на протяжении огромного количества времени, исправно посещали этот мир.

Идиллия продолжалась ровно до того времени, пока чужой бог, не положил глаз на эту планету. Этим богом был бог-дракон. Все бы кончилось печально, но симбиоз молодой драконы и магического искусственного интеллекта, наследия тех самых древних, позволил уничтожить бога-дракона, однако, смерть бога в масштабах одного мира вызывает сильнейший катаклизм. В результате этого, локального конца света, мир лишился большинства своих магов, да и население сильно сократилось. Плюс ко всему, другой бог воспользовался ситуацией и чужими руками попытался прибрать этот мир себе. Его помощь заключалась в том, что он зацепил второй конец стационарного портала за этот мир. Сюда хлынул поток хищных тварей, населяющих тот, враждебный мир. Они не только уничтожали все живое, они еще и скрещивались с местными формами, их биологические жидкости были опасны для местных животных и людей. Так происходили мутации. Если бы не Гайер, с заложенными в него функциями по контролю за стабильностью существования планеты, то все могло бы кончиться обычным мертвым спутником местного светила, но Гайер смог изолировать место подсоединения портала. Вот такое стабильное состояние я и застал в свое первое посещение этого мира.

Сейчас портал отцепился от планеты и все твари, которые не успели убраться в закрывающийся портал, постепенно будут уничтожены или умрут естественной смертью.

Нахлынувшая информация надолго вывела меня из моего обычного состояния. Я, как будто отключился и сидел с открытыми глазами, ничего не воспринимая. Татьяна перепугалась. Вот только недавно я в ипостаси дракона летал кругами и опылял зараженный участок планеты, но стоило мне принять человеческий облик, как я застыл в сидячем положении. Татьяна решила рискнуть и влепила мне звонкую пощечину. Моя голова мотнулась, и в глазах стали появляться признаки разума. Наконец я очнулся. Потер свою щеку. Странно, моя защита не сработала и позволила Татьяне нанести мне слабый, но удар. Может моя защита отслеживала ментальную составляющую этого поступка Татьяны. Как бы там ни было, но я пришел в себя. Был уже конец дня, и мне следовало хорошенько накормить нас, так как мы пропустили время обеда. Я поинтересовался у Татьяны, что бы она хотела покушать, и стал расставлять тарелки и чашки с заказанными блюдами. Татьяна, не смотря на мое предупреждение, пробовала экспериментировать с заказом блюд. Но пока все заканчивалось хорошо. Я, еще в первый раз, вытащил из ее хорошенькой головки названия и представления о тех блюдах, которые она пробовала в жизни. Пока мы укладывались в этот перечень.

Вкусно поели. Я даже стал замечать за собой, что повторил заказ Татьяны, включая сладкое. Полюбовались необычным закатом, но как-то вяло. Или все прискучило, или мы сильно устали. День прошел в напряженной трудовой деятельности, не знаю, как Татьяна, но я устал как собака. Задумался над мыслью и рассмеялся. Собака, которая охраняет дом или которая резвиться на лужайке перед домом своего хозяина. Что-то тут никакой запредельной усталостью и не пахнет. Вот лошадь, на которой скачут или бык, на котором пашут, те, действительно, устают, некоторые даже смертельно. Татьяна тоже не отдыхала. Целый день ссыпать пудру в воздух, перетаскивать мешки, даже с помощью амулета облегчения веса, это все равно, тяжелый физический труд.

Предложил лечь пораньше. Поставил возле лагеря защиту. Татьяна заинтересовалась, попыталась рассмотреть магические плетения, все же у нее началось практическое освоение магии. Вот сегодня работала с амулетом, воздействующим на притяжения предмета к планете. Однако вскоре поняла, что ничего вразумительного не видит и ее энтузиазм угас. Ничего, завтра с утра посмотрим, что стало с плесенью и если все нормально, то можно лететь к пещере драконов, там ее многому научат. С этими мыслями я и уснул, чуть позже Татьяны.

В этот день встали поздно. Выспались всласть. По очереди сбегали за бархан в кустики, хотя кустов здесь, на несколько десятков километров не наблюдается. Потом умывание и завтрак. Умывались из новеньких фляжек. Те блестели на солнце, все же серебро и золото на них было начищено, а драгоценные камни, сами по себе сверкали своими гранями. Завтракали молча. Я вытащил из кармана то, что заказала Татьяна, а самому хотелось свежего мяса с кровью. Видимо это последствие длительного пребывания в теле дракона. Сегодня нужно себя особенно тщательно контролировать. Не хватало сорваться, и кинуться пожирать какого-нибудь зверя. Хотя, кого найдешь в этой пустыне. Здесь только змеи и глархи. Ни тех, ни других мне не хотелось ни увидеть, ни сожрать. Я предупредил Татьяну, что буду завтракать отдельно, так как у меня специальный рацион, который ее будет только нервировать. Та предположила, что это какие-нибудь гады. Я только многозначительно пожал плечами. Забрав один из кариматов, ушел за песчаный бархан, конечно не туда, куда мы бегали за кустики. Я вытащил из пространственного кармана кусок сырого оленьего мяса, и слегка деформировав челюсть и зубы, начал его рвать и заглатывать куски целиком. Драконья сущность требовала свое. Видимо я рычал, потому что, даже в полу-обращенном состоянии сознание дракона брало свое. В какой-то момент я почувствовал чей-то взгляд, повернув окровавленную морду я увидел на вершине бархана Татьяну. Увидев меня, она вскрикнула и испуганно скрылась за барханом. Догонять ее не было смысла. Вид у меня сейчас был не самый приятный, да еще вся морда в крови. Когда я наелся, то вымыл рот и, вернувшись, извинился перед Татьяной. Она была сильно напугана. Все время отодвигалась, стараясь чтобы между мной и ею было достаточно большое расстояние. Как будто оно могло ее спасти, если бы я захотел напасть.

— Татьяна, вчера я слишком долго был в теле дракона. Мне нельзя в нем находиться более пяти, шести часов. Но и процесс опыления прекращать было нельзя. Я думаю, что такое мое состояние пройдет к завтрашнему дню. Как бы мне не было плохо, на тебя я не брошусь. Не держи в голове такие мысли. Да, в ипостаси дракона я убивал и ел свежую дичь. Так меня учила моя, даже не знаю, как сказать, по крови, получается как мать, а по отношению ко мне и по поступкам, как старшая сестра. Когда вы познакомитесь, то ты меня поймешь. И прекрати держать меня за монстра. Ведь я тебе честно признался, что я дракон. Моя задача, доставить тебя к твоему учителю, а может и к учителям. Они сами определяют чему учить, как учить и кто будет учить. Я, уже сейчас мог бы научить тебя тому, что умею сам, но мне кажется, что не нужно торопиться. В твоем случае желательно, чтобы обучение было очень качественным, так что постарайся не сорваться в ближайшие два дня, пока мы добираемся до места. А теперь приготовься, сейчас уберу посуду, и мы полетим, не так как вчера, а как я тебя нес до этого.

Засунув грязные тарелки и спальные принадлежности в пространственный карман, я подошел к Татьяне и протянул руки для того, чтобы она уселась на них поудобнее. Татьяна колебалась буквально пару секунд, а потом, обхватив меня за шею, забралась мне на руки. Взмахнув крыльями, грузно оторвался от песка, вчерашний полет сильно вымотал меня. Набрал высоту, чтобы было не холодно, но и не жарко и взял курс на горы в направлении пещеры драконов. Так я тащил Татьяну до обеда. Чтобы перекусить, я спустился на землю, а точнее на песок, и мы перекусили тем, что сами пожелали. Во мне уже не было непереносимого желания съесть сырое мясо, поэтому я, наказывая себя, достал контейнер с тем отвратительным пюре и, вскипятив воду, развел концентрат. Татьяна смотрела на это с удивлением. Она уже привыкла, что я достаю готовые блюда их своего кармана, а тут мне пришлось разжигать примус и кипятить воду. Было видно, что Татьяна еще помнит вкус этого концентрата. Вскоре с обедом было покончено и мы снова отправились в полет. К вечеру показались горы. Пока это были лишь какие-то сгустки на фоне безоблачного неба. Они сами, напоминали облака, так что завтра к обеду будем в пещере. Сегодня пришлось ночевать на бархане. Поужинали нормально, а вот среди ночи поднялся сильный ветер, и нас стало заносить песком. К тому же он лез в рот, забивал нос. Я пытался поставить защиту, но ничего не срабатывало, толи аномалия какая-то, толи песок экранирует магию. Так что пришлось замотать лицо полотенцами. Спать было невозможно, и поэтому, я подхватил Татьяну и стал подниматься все выше и выше. Как только облачность расступилась, и показались звезды, я взял курс на знакомые вершины. Лететь было тяжело, так как ветер был встречный, да еще вверху было очень холодно. Такой контраст с температурой в самом низу заставлял недоумевать не только меня, но и Татьяну. Так, борясь с ветром и низкой температурой, мы все же все ближе и ближе приближались к горам. Наконец ветер стих. Толи горные вершины закрыли нас от него, толи он на самом деле стих, было не понятно, но это интересовало нас в последнюю очередь. Я уже нашел глазами знакомую вершину и стал снижаться, стараясь подлететь на площадку пред пещерой на нужной высоте и скорости. Вот, наконец, мои ноги коснулись грунта на поверхности площадки и я, погасив скорость, ссадил Татьяну со своих рук.

Перед нами зиял зев входа в пещеру. Следов обвала уже не было видно, видимо Молния постаралась благоустроить вход в пещеру. Я поманил Татьяну за собой и направился вглубь пещеры. Дойдя до середины, наткнулся на плотную невидимую стену. Все ясно, драконов дома нет. Причем, улетели они надолго, так как, отправляясь на охоту, Молния никогда не ставила такую защиту. Придется общаться на расстоянии.

— Молния. — Мысленно позвал я.

— Ой, Макс! Ты уже здесь, у нас?

— Да. Даже больше, я у входа в нашу пещеру. Обнаружил защиту и решил связаться с тобой.

— Понимаешь, Макс, нас собрал король на Большой Совет. Нужно что-то решать с плесенью. Пробовали огнем, но ничего не выходит. Встретимся, расскажу больше, а то на расстоянии тяжело донести до тебя все.

— Ясно, давай мы прилетим к вам туда. Я не один. Потом познакомлю тебя с моей попутчицей.

— Нет Макс. Ты будешь долго добираться. Давай сделаем так, я прилечу и заберу вас оттуда. У нас, сейчас, наметился небольшой перерыв, так что успеем.

— Молния, тут такое дело. Моя напарница, она без крови дракона, так что полет, в твоем стиле, может не выдержать.

— А магией она владеет?

— Вот я и привел ее, чтобы ты посмотрела. Мне кажется, что да, но ты же знаешь, какой я маг.

— Ладно, что-нибудь придумаю. Ждите, скоро буду.

Через полтора часа, Молния появилась перед входом в пещеру. Мы отступили в проход, так как на площадке было не так уж много места. Когда Молния остановилась, а затем ее догнал звук летящего дракона, то мы вышли ей навстречу. Я, как уже делал много раз, обнял ее за нос, а потом представил ей мою подопечную. Пока Молния обследовала магические возможности девушки, я рассказал немного о ней. По вытянувшимся, слегка испуганным глазам Татьяны, было понятно, что она не ожидала увидеть такого огромного дракона. Видимо помнила мои габариты. Это хорошо, что она не встретилась с Красным. Вот уж где громадина, так громадина.

Как только Молния вошла с Татьяной в ментальный и магический контакт, ту начало слегка потряхивать, несколько раз, по телу, пробегали судороги. Наконец, обмякшее тело девушки плавно опустилось на землю. Молния, не транслируя мне ни слова, подхватила оба наших тела и взмыла ввысь. Перелет в ее когтях занял около сорока минут. Я бы летел своим ходом часа четыре. Когда Молния оставила нас на земле. Я поспешил к Татьяне. Та лежала в той позе, в какой ее выпустила из лапы Молния. Я проверил дыхание и пульс. Все было в норме. Молния, наблюдая за моими действиями, сообщила мне, что Татьяна будет без сознания целый день. Она ведь не дракон, как я или Михалыч. Для Татьяны, Молнии пришлось применить несколько другие заклинания, воздействующие на тело и кости. Теперь Татьяна сможет переносить такие полеты, не теряя сознание, да и падение в воды озера выдержит метров с шестидесяти, семидесяти.

Татьяна все еще была без сознания. Я взял ее на руки и понес во дворец, а куда еще больше идти, если Молния принесла нас прямо внутрь дворцового комплекса. Он строился специально для таких посетителей, как Молния, так что и соответствующая посадочная площадка и огромные окна в тронном зале, все было для драконов. Самой Молнии видно не было, видимо она вернулась к прерванному совещанию, так что я направился к парадным дверям. На подходе к ним меня встретили вооруженные охранники. Знакомых лиц не было, и я был вынужден просить о встрече с начальником караула. Через некоторое время к крыльцу приблизился один из гвардейцев, с которым мы совершили путешествие в Город Мертвых. Увидев меня, он разулыбался и попросил не обижаться на рьяную охрану, так как сегодня во дворце проходит расширенное совещание с участием всех правителей, называемое Большой Совет. Потом обратил внимание на девушку у меня на руках и, сделав встревоженное лицо, поинтересовался кто это и что с ней. На первый вопрос я ответил, что это тайна, а то, что она без сознания, так это было сделано драконой Молнией для ее же блага. Поэтому мне нужно пройти во дворец и разместить мою подопечную в каком-нибудь помещении с кроватью и служанкой, а самому попасть на проходящее совещание. Не могу же я прийти туда с девушкой на руках.

— Ничего не получится, господин Макс. По приказу короля весь дворец очищен от посторонних. Во дворце находятся только участники совещания. Объявлена повышенная секретность. Так что либо оставляйте эту девушку здесь, либо несите ее с собой.

Поразмыслив, я решил, что руки у меня не отвалятся, а вот оставлять ее сейчас здесь нельзя. Если она придет в себя и увидит, что ее окружают вооруженные гвардейцы, то еще не известно, что придет ей голову, а девушка она боевая, да и магия у нее есть, правда, пользоваться она ей не умеет, но именно это может быть еще страшнее. Ладно, понесу с собой. Я сообщил охране, что направляюсь к королю и если необходимо, то они могут меня сопровождать, на что получил разрешение, но без сопровождения. Оказывается охране запрещено переступать порог дворца, а насчет девушки буду разбираться с королем и канцлером лично. Что же, меня это устраивало, и я направился в тронный зал. Уже на подходе стал различать гул голосов, чувствовалось, что разговор идет на повышенных тонах. Пройдя насквозь последний коридор крыла я, открыв дверь ногой, вошел в тронный зал. Спор, так сильно слышимый до этого, моментально смолк.

— Здравствуйте уважаемые! Вижу, что несколько опоздал к началу ваших дебатов, поэтому, не соблаговолит ли кто-нибудь помочь мне уложить эту девушку на какую-нибудь кушетку, и тогда я с удовольствием включусь в вашу полемику.

Из-за стола поднялась королева и, пройдя ко мне, взглянула на Татьяну, а затем, кивнув мне головой в направлении кушетки, стоящей возле стены, первой направилась в ту сторону. Я поспешил за ней и с помощью королевы удобно уложил Татьяну. После этого я, было, направился к собравшимся, но королева остановила меня.

— Макс, кто эта прекрасная незнакомка? Почему она без сознания, и как так вышло, что она неподобающе одета.

— Это Ваше Величество, девушка из моего мира. Она пообщалась с нашей Молнией и после этого находится в таком состоянии. Учитывая то, что она не знает здешний язык, оставить я ее нигде не мог, поэтому и принес сюда. А как долго она будет в таком состоянии, думаю, нужно спросить у Молнии. А что касается ее одежды, то это наша специальная форма, для нахождения в пустыне, вы же понимаете, что там нет никакой возможности ходить не то что в бальном, а даже в обыкновенном платье. Извините меня, Ваше Величество, но мне нужно срочно переговорить с собравшимися по поводу плесени. Думаю, что после этого напряженность несколько спадет, и мы сможем вдоволь пообщаться все вместе на более приятные темы.

Поклонившись королеве, я направился к столу, за которым находились люди, головы драконов же раскачивались высоко над столом.

— Итак, господа, приветствую вас всех на этой благословенной земле. Так уж получилось, что я одним из первых побывал на месте крушения чужого космического корабля. Побывал у него внутри и осмотрел все снаружи. Встречался с порождениями внеземного разума, которые были очень агрессивны и, не побоюсь этого слова, опасны. Наша экспедиция состояла из четырех особей: две были людьми, а две драконами. В частности, со мной был один маг из моего мира, который хорошо разбирался в механизмах и механических мозгах такого корабля. От драконов присутствовали Молния и ее сын, Малыш. Нами были выявлены четыре формы жизни, привезенные этим кораблем и три формы неорганических существ, которые имели возможность ментального управления живыми существами. Две такие не живые формы вели себя явно агрессивно и являлись охранниками, а вот третья форма была пассивной, но как оказалось, самой опасной. Она, при прямом контакте подавляла волю и разум реципиента и впоследствии подсаживала сущность Кровавого бога непосредственно в разум реципиента. Как оказалось, это было второе вторжение такой формы. Первая была около пяти тысяч лет назад. Если кто помнит, то это те самые времена Кровавого бога. Нашей группой такая опасность была полностью ликвидирована. Формы органической жизни, доставленные кораблем, умерли от естественных причин и были нами сожжены, дабы не распространять болезнетворные вирусы, привезенные с другой планеты. Последним остаточным явлением была плесень. Благодаря работе ученых было выявлено, что она не переносит контакт с одним из металлов моего мира. Изготовив специальный порошок я, вместе вот с этой девушкой, обработали зараженную поверхность вокруг упавшего чужого корабля. Результат обработки положительный, пока рецидивов нет.

— Макс — прервал меня король — ты тут нес такую заумь, что мы ничего не поняли. Ты можешь ясным и понятным языком сказать нам, есть какая-либо опасность для нашего мира или нет.

— В настоящий момент никакой опасности нет. Зона полностью очищена, все опасные артефакты покинули ваш мир или были уничтожены. Животные, вырвавшиеся на свободу, не пережили встречи с этим миром, а их трупы были нами уничтожены.

В этот момент к нам подошла королева. Она поинтересовалась у меня, что нужно делать с девушкой. Я обратился к Молнии, чтобы она разъяснила нам, как долго продлиться такое состояние Татьяны и что нам делать. Молния порекомендовала устроить девушку в кровать как можно удобнее, так как сон продлиться несколько дней. Королева решила устроить Татьяну в одной из гостевых комнат дворца и приставить к ней сиделку. Я поинтересовался у Молнии, нельзя ли в таком состоянии подучить Татьяну зангрийскому языку. Молния задумалась, а затем сообщила, что передавая Татьяне, магические знания и навыки плотным потоком вынуждена была включить и знание зангрийского языка, так как сопутствующая информация идет на языке планеты, да и сам язык очень хорошо приспособлен для понимания и объяснения сущности магических действий.

В это время все собравшиеся пришли к выводу, что экстренное совещание можно заканчивать, раз проблема устранена. Тронный зал стал пустеть, все драконы, кроме Молнии и Малыша улетели в свое гнездо. Из людей остались только король с королевой и Тиренз. Глаза последнего все время сползали на то место, где спала Татьяна. Это заметил не только я, но и королева. Эмкарна подошла к Тирензу и что-то тихо сказала ему, на что он покраснел, но ответил утвердительным кивком. А королева, оставив сына, уже подходила ко мне.

— Скажите Макс, а кем вам приходится эта девушка, и что вас с ней связывает? Вы же понимаете, что это не праздное любопытство, хотя не скрою, мне самой это очень интересно узнать, но мне важно и то, как нам с ней себя вести и к какому сословию ее можно отнести.

— Ваше Величество, я затрудняюсь ответить на вопрос о ее сословном происхождении, могу только сказать, что она является дочерью очень сильного мага и сама имеет чрезвычайно высокий магический потенциал. Я пообещал ее отцу сопроводить ее в Зангрию, так как только здесь она может получить квалифицированную помощь от местных магов и магических существ. Вы же знаете, чем чреваты спонтанные выбросы магической силы у непроснувшегося мага. Она уже смогла получить магическое обучение на базовом уровне, плюс что-то внесла Молния. Конечно, ей было бы очень полезно поучиться у сильного человеческого мага, так как я сам, получая магические знания у драконов, почерпнул только теорию, а такие атрибуты кастования, как пассы руками, они мне преподать не смогли.

— Макс, я ведь начала этот разговор еще и с такой целью, чтобы выяснить, не состоите ли вы с этой девушкой в браке или может быть, вы ухаживаете за ней?

— Да нет, Ваше Величество, она еще очень молода, по меркам моего мира, к тому же является дочерью моего друга и кровного брата, так что у меня на нее нет никаких планов, в отличие от Вас.

— Вы проницательны Макс. Не скрою, девушка мне очень понравилась. В ней чувствуется порода. Кроме того вы не могли не заметить, как на нее смотрел мой сын. Признаюсь честно, я не вижу в его окружении, подходящей для него партии. Есть и еще одна тонкость. Нам нужна свежая кровь. Так что учтите, я положила глаз на вашу подопечную. Единственное, что могу пообещать, что не буду форсировать события, да и сын должен присмотреться к ней. Вот, кстати, он ведь является очень сильным магом. Еще немного, и он полностью восстановиться после того магического истощения, когда вы вытащили его из Города Мертвых. Так что он может позаниматься с вашей протеже, ну и узнает ее поближе. Вы ведь будете не против?

Я поклонился королеве и вслух выразил восхищение ее умом, дальновидностью, проницательностью и житейской мудростью. Королева улыбнулась мне и, погрозив пальчиком, укорила меня в том, что я льстец. Я только развел руками.

Через некоторое время во дворце появилась прислуга, и я смог отнести Татьяну в одну из гостевых комнат. К ней приставили несколько горничных, которые помогут ее вымыть и привести в порядок волосы и подберут одежду. Я с легким сердцем оставил ее на попечение слуг, а сам отправился к королю. Наша встреча проходила в рабочем кабинете Тария. Я, извинившись, что не смог сразу вручить ему свой подарок, достал из кармана инкрустированную фляжку и передал ее королю. Тот не смог скрыть восхищенного возгласа. Он сообщил мне, что старая фляжка, теперь, будет использоваться для воды, а в новую, он нальет свой бренди. Этого и следовало ожидать. Тогда я достал еще две и попросил его вручить их королеве и принцу. Поинтересовался, где сейчас Артиза. Оказалось, они уехали на родину к единорогу. Я решил, что они получат свои подарки, когда я встречусь с ними. С королем мы беседовали часа полтора. Он рассказал мне о своих успехах в развитии экономики страны. Прошло слишком мало времени, чтобы говорить о каких-то глобальных изменениях. Сейчас, скорее всего, люди просто пытались усвоить и понять новые реформы государства. Потом я направился в свою комнату, которая была закреплена за мной с самой свадьбы Артизы. Там я помылся, привел себя в порядок и к обеду вышел так, как и положено было являться придворным, на королевский обед. Все чинно расселись. Началась неторопливая беседа, в зале стоял легкий гул. Королева и Тиренз поблагодарили меня за подарки. Эмкарна, по секрету, сообщила мне, что драконы намекнули ей, будто Артиза заглянет к ним денька через два. Что же, для меня все удачно складывается. Я горел желанием встретиться с единорогом. Нужно было расспросить его о последствиях получения такого объема информации, а так же рассказать ему, где находится вход в библиотеку. Вообще, после посещения библиотеки я начал задумываться, а для людей ли она создана? Получив такой огромный объем информации, я с удивлением понял, что большая его часть для меня бесполезна. Положительным можно было назвать только то, что библиотека оптимизировала мой мозг и мою память. Внесла очень интересные дополнения и увеличила скорость обработки информации.

После обеда я, побродив немного по дворцовому парку, решил навестить Татьяну. Нужно было проверить, как она себя чувствует, ведь, судя по реакции ее организма, Молния обрушила на нее огромный поток информации. Скорее всего, Татьяна сейчас в таком же состоянии, как и я, когда получил информационный шок от библиотеки древних. Не исключено, что она может совершать какие-то поступки, совершенно не осознавая их. Я направился к ее временным покоям, уже подходя в коридоре к последнему повороту, я услышал негромкую ругань. Угадывались женские и мужской голоса. Повернув за угол, я увидел принца и двух служанок, которые явно пытались не пустить его в комнату, где лежала Татьяна. Увидев меня все замолчали. Я неспешно подошел к ним и, предложив служанкам немного отдохнуть, так как я потрачу около часа на анализ состояния Татьяны. Как только они ушли я обратился к принцу.

— Дорогой Тиренз, я вижу, вы настойчиво пытаетесь добраться до моей подопечной. Какие цели вы преследуете, если это не секрет?

— Макс, не вгоняйте меня в краску, вы прекрасно знаете какие. Я хочу ее получше рассмотреть, так как в тронном зале мне не дали к ней приблизиться достаточно близко.

— Принц, но ведь, если бы мы спросили у любой женщины, можно ли вам ее рассматривать, когда она спит, то я больше чем уверен, что мы получили бы твердый отказ.

— Вы правы, но ведь у меня может потом просто не быть такой возможности. Вдруг вы ее увезете, как только она проснется.

— Хм… В некотором роде вы правы. Давайте сделаем так, я сейчас зайду в комнату и проверю, в каком состоянии находится ее внешний вид. Если нет ничего, что бы ее компрометировало, то я приглашу вас, и вы будете находиться в комнате, пока я проверю ее физическое и душевное состояние. И еще одно, эта девушка, по меркам моей страны еще очень молода. Она даже не закончила начального образования. Для того чтобы она смогла устроить свою жизнь в нашем государстве, ей еще нужно учиться на протяжении пяти, а то и восьми лет. Ее отец, мой большой друг и кровный брат, надеется на то, что она сможет закончить свое образование, и только потом уже будет думать об устройстве своей личной жизни.

Я прошел в комнату и осмотрел ее, чтобы нигде не валялись предметы женского туалета, а когда убедился, что все нормально, то подошел к кровати и осмотрел Татьяну. Она спала. Лицо было умиротворенным, одеяло закрывало ее так, что сверху лежали только руки. На ней была надета ночная рубашка, которая по меркам Земли была более чем скромной. Так что все было нормально. Из всего мне не понравилось только неровное, прерывистое дыхание, как будто Татьяна что-то напряженно делала. Решил заняться этим позже, когда разберусь с принцем. Я прошел к двери и, открыв ее, пригласил принца в комнату. Тот робко прошел внутрь. Куда-то делся весь его боевой настрой. Так-то, он парень был видный. Рослый, в меру мускулистый, достаточно умный, если исходить из того, что смог сохранить себя и половину своего отряда в Городе Мертвых, а самое главное, что он был принц. Все, как и мечтала Татьяна. Нужно его заставить поухаживать за ней сейчас. Пусть будет готов дать ей воды или поправить подушки. Так что усажу-ка его прямо к кровати, а сам могу тестировать организм Татьяны с любого места в этой комнате. Подведя принца к стулу, который стоял рядом с изголовьем, я предложил принцу сесть на него, и пока я буду заниматься диагностикой, следить за состоянием девушки и если необходимо, то дать ей воды, поправить подушки или одеяло. Отойдя к стене, я сел на стоящее там кресло и, закрыв глаза, ментально соприкоснулся с аурой Татьяны. Осмотрел ауру на наличие разрывов или вздутий, затем оценил цвета отдельных частей ауры. Было видно, что Молния изменила костяк девушки, мышечный тонус был предельно поднят. Как это вязалось с расслабленными мышцами лица, я не понимал и поэтому обратился к Молнии. Та мне не смогла сказать ничего вразумительного, мол, так и должно быть, но я же видел, что отдельные мышцы тела неимоверно напряжены. Когда девушка очнется, то долго не сможет использовать эти мышцы. Войдя в сознание Татьяны, я начал поочередно расслаблять такие мышцы. В мозге отчетливо виделись максимально возбужденные участки и, снижая их возбуждение, я постепенно получил более или менее ровный фон.

От кровати послышались слова Тиренза, что дыхание Татьяны выровнялось, и она что-то шепчет. Я прислушался и на грани слышимости уловил, что она просила пить.

— Принц, дайте ей воды. Не нужно много. Всего несколько небольших глотков.

По тому, как цвета ауры начали, из интенсивных, преображаться в более спокойные тона, я понял, что у принца получилось напоить девушку. Тихонько сказал Тирензу, что девушка уже напилась. В это время в дверь постучали, и в приоткрывшуюся дверь заглянула одна из служанок. Как выяснилось из ее порывистых высказываний, то час уже прошел, к тому же, сюда идет королева. Тиренз напрягся, но я успокоил его и посоветовал не паниковать, так как я сам дал ему разрешение присутствовать здесь.

Дверь полностью распахнулась и в комнату стремительно вошла Эмкарна. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы начать отчитывать сына, но я ее опередил и сообщил ей, что мы провели диагностику состояния девушки, так как драконы не имеют богатого опыта воздействия на человека с помощью ментальной магии. Мы успели вовремя и смогли подправить некоторые дефекты, которые обнаружили в процессе диагностики. Принц мне очень помог, так что не следует его ругать, а вел он себя воспитанно. Эмкарна, не была бы королевой, если бы не указала нам, что мужчинам нельзя находиться в комнате с девушкой наедине, тем более что она не одета. Я извинился, но напомнил королеве, что мы присутствовали здесь как лекари, а не как мужчины. Служанки стояли, открыв рот. Видимо Эмкарна могла поставить на место любого.

Я поднял руки в знак примирения и сообщил всем, что мы уже закончили и надеемся, что к вечеру девушка придет в себя. Ей будет сложно ходить, у нее, скорее всего, будет временное нарушение координации, что должно пройти к следующему утру, так что когда она начнет передвигаться, ей нужен будет сопровождающий. Может быть, принц возьмет на себя это нелегкое бремя и поддержит новую гостью. Королева слегка задумалась, а потом кивнула и, позвав меня за собой, велела принцу ждать ее в своей комнате. Мы оба вышли за королевой и разошлись в разные стороны.

Эмкарна быстро шла по коридору, а я, приотстав на два шага, как и было положено во дворце, следовал за ней. Она дошла до своего кабинета, охрана распахнула перед нею двери и королева с порога крикнула мне через плечо, чтобы я следовал за ней. Это было выполнено в таком тоне, что даже глупец понял бы, сейчас начнется экзекуция. Я вошел, и Эмкарна, усевшись в свое рабочее кресло, кивнула мне на кресло перед столом.

— Ну, все. Теперь можно не лицедействовать. Рассказывайте, Макс, что это вы устроили с моим сыном.

— Да, в общем-то, ничего такого, что могло бы бросить тень, как на вашего сына, так и на мою подопечную. Когда я поднялся на этаж и шел по направлению к комнате Татьяны, я услышал громкий спор. Это служанки не хотели пускать принца в комнату с девушкой. Я отослал служанок часок отдохнуть, сообщив им, что все это время я буду проводить диагностику состояния девушки. Когда служанки удалились, то принц попросил у меня разрешения взглянуть на Татьяну, так как в тронном зале ему не дали ее рассмотреть. Я объяснил ему, что эта девушка, по нашим меркам, очень молода и еще не закончила своего обучения. В нашем мире, для того, чтобы она получила полное образование ей нужно еще учиться где-то, лет пять, шесть. Не думаю, что она выберет специальность лекаря, иначе это растянется лет на восемь. Памятуя о нашем с вами разговоре, я решил дать ему привыкнуть к этой девушке. Поручил ему сидеть рядом с ней и, если она захочет воды, то напоить ее или поправить подушки. Сам же, действительно занялся диагностикой и выяснил, что у драконов совершенно нет опыта работы с людьми на ментальном уровне. Татьяна, наверное, была третьим человеком, после меня и ее отца, кого драконы учили обычной магии. Я, в этом деле, не преуспел, и был отбракован на этапе обследования моих возможностей. Отец Татьяны получил обучение в исключительно малом объеме, так как время нас тогда поджимало, если вы помните, то плесень распространялась по пустыне достаточно быстро. В Татьяну же Молния решила вложить не только теоретические знания использования заклятий, но и практические навыки вместе с мышечными ощущениями и мышечной памятью. Вот это последнее, и вошло в противоречие с центральной нервной системой девушки. Когда я осматривал ее ауру, то натолкнулся на очаги чрезмерного возбуждения двигательных центров. Как мог я погасил такое возбуждение, но у девушки будут сильные мышечные боли и несогласованность движений в течение нескольких дней. Поэтому я попросил принца быть ее сопровождающим.

— Как вы думаете, Макс, у них может что-нибудь получиться? Я имею в виду любовь и супружество.

— Не исключено, Ваше Величество. Девушки нашего мира, все поголовно, мечтают о принце на белом коне. Ну, это я так образно говорю. Но о принце, это точно, и она не исключение. Просто у нас пишут много любовных романов. Если по мне, так глупость несусветная. Где же всем принцев набрать. Вот у вас, на всю страну один принц, а у нас, ну пусть тысяча, да хоть десять тысяч, все равно, на всех не хватит. И все это прекрасно понимают, но все равно, в тайне мечтают.

— Да, трогательно. Если честно, то и я была такой же дурочкой, но теперь речь идет о моем сыне и мне бы хотелось получше узнать эту девушку.

— Если вы не забыли, то я говорил, что привез ее сюда для того, чтобы она смогла обучиться магии. Это займет некоторое время. Долго мы задерживаться не можем, но пять, семь дней будем гостить у вас. Я постараюсь сделать так, чтобы вы смогли пообщаться с ней в непринужденной обстановке. Думаю, не стоит говорить о том, что она в жизни не видела ни одного короля или королеву живьем, то есть не на картинке. Так что прошу вас о снисхождении к моей подопечной.

— Да ладно вам, Макс, я же не всегда была королевой. В мое время, принц был тоже, один, и мне необычайно повезло, что человек, которого я полюбила, оказался еще и принцем, а впоследствии и королем.

— Я рад, что вы меня понимаете. Более того, я рассчитываю, что Тиренз поможет Татьяне попрактиковаться в предметной магии. Покажет, как пользоваться артефактами, да и просто окажется приятным собеседником. Для нее, после жизни в продвинутом техническом мире, все окажется непривычным и будет пугать, так что хотелось бы, чтобы в ее окружении были люди, понимающие это. Она девушка умная и быстро научится придворным манерам и этикету. От себя могу сказать, что она была мне хорошим, надежным попутчиком и неоценимым помощником, в процессе нашей акции по уничтожению плесени.

Королева позвонила в колокольчик, и через некоторое время служанка внесла небольшой поднос с легким вином и сладостями. Я, вспомнив о том, как Артиза уплетала мороженное на Земле, засунул руку в пространственный карман и вытащил пачку сливочного мороженного глазурованного шоколадом и посыпанное толчеными орехами. Предложил королеве попробовать то, что так понравилось ее дочери в моем мире. Показал, как его можно развернуть из обертки и попросил не торопиться, так как оно очень холодное. Весь последующий разговор сводился к тому, как можно в Зангрии выпускать такой вкусный продукт. Мои расспросы показали, что молока, похожего на коровье, здесь нет. Доили животных, похожих на коз, но их молоко было жирным и имело специфический запах. Из него приготовляли мягкий сыр, который есть, было невозможно. Затем его сушили в тени до твердого состояния. Вот такой сыр ели только тогда, когда отправлялись в дальнюю дорогу. Подумав, я пообещал королеве, что постараюсь притащить сюда несколько телят обоего пола, которые со временем начнут размножаться. Взрослые коровы станут давать молоко, которое сможет значительно расширить диапазон местных блюд, да и скотину можно будет забивать на мясо. Однако для этого нужно покончить с оставшимися дикими драконами и попросить разумных, не нападать на новых животных. Увеличивая поголовье, можно будет распространять таких животных в крестьянские хозяйства. Вместе с животными я передам инструкцию, как за ними ухаживать. Возможно, подберу еще животных, для переселения сюда. Нужно будет переговорить с королем, в чем Зангрия испытывает нужду. Есть животные, которые очень быстро размножаются. Однако существует и опасность, что вы получите избыточное количество таких особей. Оптимально, для таких животных должны существовать природные враги-хищники. Они будут регулировать их поголовье. Все это можно будет установить опытным путем в огороженных специальных фермах.

За беседой, вторая половина дня пролетела незаметно. Внезапно охранники постучали в дверь, и на разрешение королевы в дверь вошла одна из служанок, оставленных в помощь Татьяне. Она сообщила, что девушка пришла в себя, но встать не может и очень напугана. Мы с королевой переглянулись и, не сговариваясь, припустили бегом к уже знакомой комнате. Служанка бежала за нами следом.

Мы вбежали в комнату и остановились. Татьяна лежала на кровати и беззвучно плакала. Огромные слезы катились из ее глаз. Я начал ее успокаивать на нашем родном языке. Говорил ей, что я ее не бросил, а то, что сейчас испытывает она, это последствия пробуждения в ней магии. Что она теперь будет настоящей волшебницей или магом, как ей больше нравиться, так как я сам не знаю, в чем между ними разница. Татьяна несколько успокоилась и пожаловалась мне, что не ощущает своих рук и ног. И вообще, последнее, что она помнит, это то, как мы взлетели из пустыни, когда поднялся сильный ветер. Тут я краем глаза заметил, что королева напряженно вслушивается в наш диалог. Я понял, что нам нужно переходить на местный язык, и я спросил Татьяну, как она себя ощущает в целом, на зангрийском языке. Глаза девушки удивленно расширились, потом в них мелькнуло понимание и она, слегка коверкая слова, ответила мне, что если она начнет ощущать свое тело, то это будет предел ее мечтаний. Королева улыбнулась и в свою очередь поинтересовалась, не нужно ли ей чего-нибудь. Я, предвосхищая ответ Татьяны, представил ей Ее Величество, королеву Зангрии, госпожу Эмкарну. Глаза Татьяны были, как у нас говорят, по семь копеек. Потом она взяла себя в руки, да и уловила, что не нужно посылать стоящую напротив ее женщину за ночным горшком и, сделав попытку поклониться, представилась как Татьяна. Поблагодарив за заботу, она пожаловалась, что все ее тело онемело, и она его совершенно не ощущает. Я, вспомнив опыт земных врачей, порекомендовал служанкам сделать ей массаж тела. Те непонимающе уставились на меня. Я, слегка замявшись, нашел взглядом одну из служанок и попросил ее дать мне руку. Та, покраснев, протянула мне руку как для поцелуя, но я, ухватившись за эту ручку, потащил ее к стулу и, усадив, начал обучать присутствующих основам лечебного массажа. Было понятно, что моя подопытная пребывает в сильнейшем шоке. Как же, мужчина гладит ей руку в присутствии посторонних. Я сразу понял, что от нее толку не будет, а вот вторая служанка внимательно меня слушала и, похоже, достаточно хорошо усвоила мой урок. Отпустив полуобморочное тело служанки, я предложил оставшимся женщинам, попрактиковаться на моей подопечной, а сам направился к двери. Королева за мной не последовала, скорее всего, решила пополнить свое мнение о девушке. Похоже, что она серьезно настроилась на пою подопечную, как на будущую невестку. Тут я не властен ни над Татьяной и ее родителями, ни над королевской семьей. Татьяне нужно будет ненавязчиво намекнуть, что это только ее дело, но нужно будет это сделать поближе к нашему отъезду из Зангрии.

В коридоре я поговорил с отдыхающими стражниками. Те дежурили двумя тройками. Одна тройка стояла на карауле контролируя эту часть коридора, а вторая отдыхала здесь же, но была готова прийти на помощь, по первому зову. Из этой тройки, двое были со мной в походе по спасению принца, и с удовольствием пообщались со мной. Выяснилось, что наметилась реформа армии. Тарий даром время не терял. Если угроза со стороны мутировавших хищников и диких драконов исчезнет, то страна начнет развиваться и расширять свои границы. Увеличится население, начнут создаваться новые государства. Пока свободной территории много, то все будут жить в мире, но потом могут начаться захватнические войны. Нужно будет предложить Тарию организовать систему управления страной, по типу империи. Наместники в провинциях, и централизованная власть. Опутать всю страну дорогами. Это позволит добиться быстрой реакции государственной власти на любые проявления неповиновения, или оказание помощи провинциям, в случае стихийных бедствий. Создать почтовую службу. Это может быть прототип римской почты или они могут использовать места выхода силы и жриц храма тайринов. Но, это пусть у них голова болит, какой вариант принять, мое дело подать идею и приблизительные направления использования.

За нашими спинами послышался звук открываемой двери, и мы все повернулись лицом к комнате и склонились в поклоне, так как на пороге появилась королева. Опять поманив меня пальцем за собой, она направилась в свой кабинет. Как и в прошлый раз, я следовал за ней на почтительном расстоянии, и когда она позволила мне войти в кабинет следом за собой, то я покорно шагнул за порог кабинета Эмкарны.

Как только мы уселись в кресла, королева, видимо долго сдерживая порыв души, страстно сказала: «Макс, я хочу эту девушку в жены Тирензу. Красивая, умная, решительная и обаятельная, я давно не встречала такого редкого сочетания всех этих качеств в одной девушке. Вы должны мне побольше рассказать о ней».

Я несколько растерялся, а потом стал объяснять королеве, что Татьяну знаю с момента, когда, в прошлый раз, вернулся на Землю. Это было, не более двадцати дней назад. С Татьяной познакомился, когда ее отец прислал свою дочь ко мне, чтобы она накормила меня, так как мы вернулись из пустыни голодные и страшно усталые. Если она хочет знать мое мнение, то Татьяна молодой, красивый, не избалованный ребенок. Она сейчас в таком возрасте, что запросто может наделать ошибок, которые серьезно изменят ее жизнь. Здесь я не властен, так как не являюсь ее близким родственником, хотя с ее отцом мы кровные братья. Мне пришлось его лечить так же, как и Его Величество.

У себя дома, ее отец является крупным аналитиком в сфере внутренней и внешней военной разведки. Во всяком случае, я так понял вид его деятельности. На момент, когда мы с ним расстались, у него были некоторые разногласия со своим начальством, и чем все закончилось, сказать не могу. Жену его я ни разу не видел и даже не знаю, как ее зовут. Татьяна, на сегодняшний день учится в школе. Это первый этап обучения детей, в нашем мире. Следующий этап, это специальное образование. Она пока еще не выбрала себе профессию, но уже получила предложение заняться обучением в финансовой сфере. Не исключено, что пробуждение магической силы может в корне изменить как ее саму, так и ее взгляды на свою жизнь. Тиренз должен ей понравиться, так как, по нашим меркам, он мужчина видный, обладает умом, решителен, ну и, что у него не отнять, является принцем.

Королева расхохоталась, и сообщила, что последнее, это не его заслуга, а скорее, ее. Потом она надолго задумалась. Я сидел в кресле и не спешил привлекать ее внимание. Видимо она сопоставляла свои впечатления и мою информацию. Наконец она встрепенулась.

— Скажите Макс, ведь вы могли ее увлечь. Почему вы говорите о ней, как о ребенке. Я ее подробно рассмотрела, и могу вам сказать, что она уже готова для супружеской жизни. Да и вы обладаете целым рядом неоспоримых преимуществ перед любым из наших мужчин. Как так вышло, что она не увлеклась вами?

— Ваше Величество, не вгоняйте меня в краску. Во-первых, я знаю, что не красив. Во-вторых, я значительно старше ее. В-третьих, она видела меня в неприглядной ситуации. Так что она даже испытывала ко мне чувство страха, пополам с отвращением.

— Правда! Как интересно! И что же такого произошло, что вы так напугали мою невестку?

— Ваше Величество, пропущу вашу последнюю фразу, как оговорку, а вот напугал я ее, когда моя суть дракона потребовала сырого мяса с кровью. Первый раз это случилось, когда я освобождал ее из рук бандитов. Тогда я на ее глазах убил двоих, а второй раз, в здешней пустыне, когда я попытался, укрывшись за барханом, насытить свое чудовище. Видимо я громко рычал, или что-то в таком духе, но Татьяна, привлеченная необычными звуками, забралась на бархан, и увидела меня с окровавленной мордой и наполовину трансформировавшемся теле дракона. Скорее всего, она решила, что следующей моей жертвой будет она.

— Да, романтично! Ничего не скажешь. Однако и честно, что для нашего дворца является не типичным. Как она от вас не убежала и до сих пор доверяет вам? Но, самое главное я поняла, что ни с вашей стороны, ни с ее, нет взаимного, романтического интереса друг к другу. Больше никаких препятствий, для воссоединения молодых, я не вижу. Я буду настаивать, Макс, чтобы вы организовали мне посещение ее семьи в вашем мире. Думаю, что мужа не стоит посвящать в такие серьезные дела. Я хочу иметь полное представление о ее быте и родителях. Проблему с переводчиком можно будет решить с помощью той же Татьяны или с вашей помощью.

Я поклонился королеве и сказал, что она очень мудра, и я постараюсь выполнить ее маленькую просьбу. И что действительно, ей будет лучше начать с посещения нашего мира, так как уровень их жизни является, для моего мира, чуть ниже среднего, а вот если привести сюда родителей Татьяны, то они просто увидят самый высший уровень жизни людей на этой планете, но для жителей Земли это будет типично для глубокого средневековья. Это период нашей истории триста, четыреста лет назад.

В дверь постучали и, получив разрешение войти, в кабинет заглянул один из охранников. Оказалось, что это пришла старшая сестра Эмкарны. Королева просияла и по секрету сообщила мне, что она является одной из лучших модельеров королевства и именно ей следует срочно заказать платья для Татьяны. Когда я, немного подумав, кивнул, то она посмотрела на меня просящим взглядом, и поинтересовалась, не могу ли я сделать еще по одному, такому же вкусному мороженному для нее и ее сестры. Я не мог отказать в такой малости жене моего венценосного брата, правда, по крови. Так что, когда дамы чинно расселись за небольшим столиком и его сервировали служанки, то я, по движению бровей Эмкарны, понял, что пора доставать сладенькое. Королева, в это время, рассказывала сестре о своей гостье, от которой Тиренз просто без ума. Попросила ее решить вопрос с платьями для такой хорошенькой гостьи, так как она попала к ним во дворец в дорожной одежде, да еще и без сознания. Ее опекун, то есть я, тоже просит об этом. Сестра королевы была очень хороша собой, ну, это и понятно, ведь королева была очень красивой женщиной, но в ней чувствовалась какая-то подавленность или обреченность. Я не стал докапываться до ее проблем, тем более, что они сразу перешли к делу. Прислушиваясь к их словами, я достал из своего пространственного кармана две хрустальные вазочки с мороженным и бутылку ликера. Эмкарна потерла руки ладонями так, как это делают дети и, склонившись к уху сестры, стала что-то нашептывать ей. Я, не обращая на это внимание, открыл ликер и разлил его в небольшие хрустальные рюмочки, которые тоже достал из кармана. Сам, чтобы не быть белой вороной, достал свою старую фляжку с бренди, и присоединился к застолью.

Женщины оживились и, продегустировав напиток, закатили глаза от удовольствия, хотя с неменьшим удовольствием разглядывали хрустальную посуду. Их лица раскраснелись. Самое время переходить к десерту. Мороженное произвело на обоих огромное впечатление. Они, не сговариваясь, принялись уплетать мороженное и время от времени, запивать его ликером. Когда две сестры почти ополовинили бутылку, то вспомнили, что младшая, еще не видела Татьяну. Они тут же отправились выяснять ее размеры, для подбора или изготовления платьев. Думаю, что Эмкарне хотелось похвастаться, какая у нее будущая невестка, а то, что она вцепилась мертвой хваткой в Татьяну, было видно невооруженным глазом. Мне приказали сидеть здесь, так как дама, в той комнате, не одета и поискать у себя еще что-нибудь вкусненькое. От нечего делать я сидел и разглядывал рабочий кабинет Эмкарны. Было видно, что она часто здесь бывает. Корешки книг были потерты от частого использования, на рабочем столе лежали листы бумаги, рядом находилась чернильница, а рядом, в специальной подставке, палочки для письма. У меня промелькнула мысль, принести Эмкарне несколько вариантов ручек. Скорее всего, что-нибудь, такое, куда можно заливать чернила. Хотя, если я часто буду здесь бывать, то можно остановиться и на гелиевой или шариковой ручке. Внезапно дверь открылась, и на пороге появился король. Я тут же вскочил и склонился в поклоне. Тарий, только рукой махнул, мол, что за политесы. Прошел к столу и, пододвинув одно из кресел, уселся в него. Слегка принюхавшись, он выжидательно уставился на меня. Я молча достал еще одну рюмку и разлил нам с ним его бренди, потом, спохватившись, вытащил тарелочку с нарезанным лимоном. Мы пригубили бренди и завели неспешную беседу. Тарий, как и его жена, ненавязчиво выведывал у меня всю подноготную Татьяны. Меня все это забавляло, а с другой стороны я беспокоился, как к этому отнесется Михалыч и его жена. Повел девочку открывать магические способности, называется! Конечно, это не моя инициатива, но все равно, как-то неудобно перед Михалычем. Нужно будет с ним поговорить, может, придется покупать загородный дом. Ведь король с королевой нацелились сходить в наш мир и посмотреть на родителей своей потенциальной невестки. Правда, до этого еще есть время, ну а с деньгами я ему помогу. Мне самому, много не надо, да и если я буду покупать себе дом, то возьму небольшой частный домик где-нибудь за городом, главное, чтобы было много земли, так как если я захочу полетать, то нужно место, где садиться дракону. Мы успели выпить по паре рюмочек, когда вернулись женщины. Обе были в приподнятом настроении. Мы, как и положено, во дворце, встали при их появлении. Король отдельно поприветствовал Тангирну. Все же она была сестрой его жены. Все опять расселись за столом и культурная пьянка продолжилась. Женщины восхищались фигуркой и умом Татьяны, мы с королем, настороженно прислушивались. Когда страсти накалились до такой степени, что дамы стали обсуждать, что невеста оденет на свадьбу, я попытался их урезонить. Напомнил им, что Татьяна еще учится, и мы в ближайшее время вернемся домой.

— Эх, Макс, не любишь ты праздники, и нам не даешь помечтать. Я ведь должна как-то придумать, во что будут наряжены мой сын и его невеста, а твоя Татьяна подходит ему как нельзя лучше. Где она еще найдет такого принца?

Да, такого, точно, нигде. Я осмотрел нашу пьяную компанию и спросил, как там себя чувствует Татьяна. Мне сообщили, что она уже смогла самостоятельно ходить по комнате, так что Тиренз вызвался помочь ей побродить по дворцовому парку. Ну, Эмкарна! Ей палец в рот не клади! Все рассчитала и всех подключила. А может так будет лучше. В любом случае, у Татьяны есть свое мнение. Нужно только у нее его спросить, но, как-нибудь завуалированно. Чтобы отвлечься, я попросил короля позволить мне показать Татьяну магам королевства, чтобы они оценили ее уровень и дали какие-нибудь рекомендации, на что король только рукой махнул, мол, какие они маги? Самые настоящие маги королевства, это королевская семья. Так идет уже не одно поколение. Любой член королевской семьи имеет магический уровнень в несколько раз выше, чем у самого сильного мага на земле Зангрии. Так захотел бог этой планеты. Все же Тарий пообещал организовать встречу с обычными магами завтра, в первой половине дня, когда решится вопрос с Татьяниной одеждой. Тангирна, тут же заверила нас, что у нее есть готовые наряды под фигуру Татьяны, так что завтра с утра все будет доставлено во дворец. Я смотрел на них, и видел, что они даже не подозревают о том, что девушке, привыкшей ходить в свободной одежде, будет очень неудобно в стесняющем движения платье, которое выставляет напоказ плечи и имеет огромное декольте. Зато юбки метут пол, да еще, похоже, здесь в ходу корсеты. Ну, Татьяна, держись! Те семь дней, которые я наметил провести здесь, наглядно покажут тебе, что такое дворцовая жизнь.

День клонился к закату, и я попросил отпустить меня к своей подопечной. Эмкарна вызвалась сопровождать меня. Чувствовалось, что она решила держать руку на пульсе разворачивающихся событий. Эмкарна шла по парковым аллеям либо шаркая ногами, либо громко стуча каблучками. Видимо боялась скомпрометировать своего сына. Мы застали уединившуюся парочку в беседке, причем было видно, что Татьяне стало значительно лучше. Тиренз в чем-то горячо убеждал ее. Когда мы подошли, то стало ясно, что он дает Татьяне какие-то рекомендации по контролю магической силы и своего физического состояния. Мы с королевой присоединились к ним, и я заметил, что принц очень увлечен магией. Его уровень был на порядок выше, чем у тех магов, что я видел в Зангрии. Я поблагодарил принца за его стремление помочь моей подопечной и попросил его позаниматься с Татьяной обучением ее магии. Принц страстно заверил меня, что я могу быть спокоен, так как он сам уже понял, что девушке необходимо срочно приобрести практические навыки в использовании ее магической силы.

Время было уже позднее, да и по глазам Татьяны было видно, что она очень устала. Я попросил прощения у королевской фамилии и, распрощавшись, повел Татьяну в ее комнату. По дороге я расспросил ее о том, какое впечатление, как маг, оставил у нее принц Тиренз. Татьяна чему-то улыбнулась и убедила меня, что он очень хороший и сильный маг. Что ей никто другой в учителя не нужен, и он пообещал научить ее за оставшиеся дни всему тому, что умеет сам. Все остальное будет определять только практика. Я немного помолчал, а потом поинтересовался ее мнением о принце, как о человека. В коридорах было темновато, факелы, а кое-где и магические огни, не давали много света, поэтому я только почувствовал, что Татьяна покраснела, так как я ощутил заметное потепление ее ауры. Она с жаром начала убеждать меня, что принц очень хороший собеседник, воспитанный и не заносчивый, начитанный и достаточно эрудированный для этого мира, человек. Я покивал головой, потом вспомнив о завтрашнем дне, сообщил ей, что завтра ее облачат в наряды, которые носят в этом мире. Ей придется немного потерпеть, так как это обязательная мода для придворных. Мы здесь долго не задержимся, максимум на неделю, чтобы ее учитель успел научить ее всем азам начинающего мага. Вспомнив, добавил, что завтра во дворец прибудет сестра Тиренза, Артиза со своим мужем, единорогом. Глазам Татьяны могла бы позавидовать любая сова. Я подтвердил, что мужем принцессы является единорог, который очень похож на того, которого она знает из сказок. Он может появиться и в человеческом обличии, и в образе единорога. Единственное, что отличает его от всего разумного живого на этой планете, это отсутствие у него имени, в том понимании, как к этому привыкли мы. Единороги общаются ментально, а там не нужны имена. В самом ментальном поле содержится что-то типа индивидуального кода, который и является персональным идентификатором. Что-то подобное существует у драконов, но общаясь с людьми, они выбирают какое-нибудь прозвище, как например наша Молния или Малыш. Единороги же, в основном, общаются с богами, и поэтому они не утруждают себя облегчением задачи общения с ними людей. Тот единорог, который прибудет завтра во дворец, приходится мне кровным братом, как и ее отец, ну а принцесса, кровной сестрой. Так что я жду от Татьяны уважительного отношения к моим родственникам, как и к Молнии с Малышом. А уж если смотреть еще шире, то местный король, тоже мой родственник. Видимо это произвело на Татьяну сильное впечатление. Она не смогла удержать восхищенного возгласа. Чтобы добить ее окончательно я поведал ей, что наш единорог выделяется и среди своих соплеменников, так как он является божественной сущностью. Что это такое, я не знаю, а единорог не рассказывал, но признаком божественности является золотой рог. Я не стал заострять внимание Татьяны на том, что золотым, рог стал благодаря мне. Тут мы подошли к ее комнате, и я сдал Татьяну с рук на руки приставленным к ней служанкам. Попрощавшись, направился к себе, я тоже не прочь был отдохнуть.

Утро началось с топота пробегающих по коридору ног. Всюду стоял какой-то нарастающий шум. Приведя себя в порядок и одевшись к завтраку в присутствии королевской семьи, я вышел в коридор. Не пройдя и пары метров, увидел служанку, быстро идущую мне навстречу. Остановив ее и поинтересовавшись, что случилось, получил ответ. Оказывается, ночью приехала Артиза с мужем. Я покатал на языке словосочетание «с мужем» и мне оно понравилось, не то, что «с единорогом», отдает конюшней. Ну, тогда понятно, почему такой ажиотаж. Я направился к комнате Татьяны. Нужно подготовить ее к встрече со сказочным персонажем ее детства. Пока шел по коридору, то размышлял о том, что нужно будет вернуть единорогу его подарок, а именно тот самый кулон, который привел меня в библиотеку древних. Именно на шее единорога, такому артефакту самое место. Будь вместо меня любой другой человек, то он умер бы от такого знакомства с библиотекой.

Так, размышляя, я и добрался до комнаты, где расположили Татьяну. У дверей уже вертелся в нетерпении принц. Я поздоровался с ним, и мы расположились в стоящих недалеко креслах. Не прошло и десяти минут, как дверь в комнату Татьяны открылась, и на пороге появилось чудо. Необычайно красивое платье и хорошо уложенная прическа вместе с современным макияжем и молодостью сделали Татьяну какой-то неземной богиней. Я смотрел на нее, открыв рот, что же тогда говорить о принце. Тот весь, как говорят у нас, выпал в осадок. Наконец опомнившись, я поздоровался со своей подопечной и сделал ей комплемент о ее необычайной красоте. Та, смутившись, покраснела, но тут меня оттеснил принц и принялся выражать Татьяне свое восхищение, как это умеют дворцовые ловеласы.

Немного понаблюдав за этой картиной, я решительно оттащил принца в сторону и разъяснил ему, что моя подопечная не привыкла к такому напору выражения чувств по отношению к ней, и это может все испортить. Посоветовал ему быть более естественным и держаться поближе к Татьяне. Так же порекомендовал понаблюдать за ней, когда ей будут выражать свое восхищение другие придворные. Принц мои доводы уяснил и, предложив руку Татьяне, повел ее в обеденный зал. Я, слегка приотстав, общался с охранниками на отвлеченные темы. Я ждал подходящего случая, чтобы предупредить Татьяну о том, что мы, в обеденном зале, встретимся с необычной парой, а именно с Артизой, сестрой Тиренза и ее мужем, единорогом, который может быть как в обличии обычного человека, так и в обличии самого настоящего единорога.

Войдя в зал, я вздохнул с облегчением, так как единорог выглядел как человек. По своим прошлым встречам я помнил, что он предпочитает свое настоящее обличие, так что при любом удобном случае перекидывается в единорога. Сейчас же их с Артизой окружала толпа придворных, которые хотели выразить им свое почтение. Тиренз, прижав руку Татьяны поближе к себе, повел ее через плотную толпу придворных. Я устремился вслед за ними, так как мне нужно было находиться поближе к Татьяне. Кто знает, как будут развиваться события с такими непредсказуемыми персонажами, как магические существа. В это время принц, наконец, пробился через толпу, расчистив и мне коридор, так что к супружеской паре мы подошли все вместе. Артиза разулыбалась, а единорог уставился немигающим взглядом на Татьяну. У меня все похолодело внутри, и я мысленно обратился к единорогу, разъяснив ему, что это моя подопечная, из моего мира, и я отвечаю за нее. Так что не надо кидаться на нее, как они это делают на поляне. Единорог только фыркнул и спросил меня, откуда я умудряюсь брать такие чистые души. Я пошутил, что они просто тянуться ко мне, как к самому чистому источнику. Единорог же мою шутку не оценил и на полном серьезе сообщил, что так оно и есть. В это время, Тиренз знакомил Татьяну с Артизой. Девушки обменялись поклонами, причем Артиза очень пристально разглядывала Татьяну. Когда прозвучало, что она моя подопечная, то Артиза нашла меня глазами и улыбнулась мне, мысленно прокричав, как она рада меня видеть, а Татьяна, просто идеальная пара для братика. Тиренз с Татьяной закончили церемонию знакомства, и наступил мой черед. Я подошел и, склонившись, поцеловал руку Артизе, а как только разогнулся, то попал в медвежьи объятия единорога. Тот, не стесняясь никого, громко сообщил всему миру, как он рад видеть своего кровного брата. Я, пытаясь выбраться из дружеских объятий, поблагодарил его и заверил, что и я так же рад лицезреть его. Когда я смог нормально дышать и шевелить руками, то вытащив за шнурок амулет, который подарил мне единорог, протянул его хозяину.

— Я благодарю тебя еще раз за такой щедрый подарок. Мне кажется, что этому амулету самое место именно на твоей шее, как одной из божественных сущностей. Я побывал в том месте, на которое указывает этот амулет. Думаю, что простым людям то, что там дают, будет не под силу.

Глаза единорога расширились, и он перешел на ментальное общение.

— Ты что, действительно там побывал? Ты должен показать мне это место! Ты знаешь, кто создал эту библиотеку?

— Спокойно, спокойно! Не торопись с вопросами. Да, я нашел библиотеку. Да я побывал в ней и получил знания. Но они не имеют никакого отношения ни к этому, ни к моему миру. Их, скорее, можно назвать глобальными, а получение их может оказаться фатальным для нового пользователя этой библиотекой. А о том, кто создал эту библиотеку, умалчивают даже ее смотрители, если их так можно назвать.

— Хорошо! Я понял. Когда мне понадобится, то я свяжусь с тобой, и ты проводишь меня или кого-то, кто придет от моего имени, к этой библиотеке. Договорились?

— Договорились.

Мы разорвали мысленную связь, и тут я обратил внимание, что мы с единорогом оказались одни в центре большого круга диаметром около пяти, шести метров. Дальше сплошной стеной стояли придворные, включая королевскую семью.

Я тут же сориентировался и попросил у всех прощения за нашу несдержанность, так как мы решили помериться силами с единорогом. Заверил всех, что такое не повториться. Людей вроде бы отпустило, и в толпе послышались нервные смешки и чьи-то всхлипывания. В этот момент церемониймейстер объявил о прибытии королевской четы, и все взоры устремились к входным дверям. Король ввел королеву в обеденный зал, подвел ее к столу, дождался, когда она присядет и сам опустился на свое кресло рядом. По жесту церемониймейстера все стали рассаживаться по своим местам. Я, как и положено брату короля, опустился на стул неподалеку от королевской четы. Рядом со мной усадили и Татьяну. Принц, попросив разрешения у родителей, пересел на стул рядом с Татьяной, и стол загудел, как растревоженный улей. Такое недвусмысленное ухаживание на виду у всего двора говорило о многом. Думаю, что сплетники уже разнесли весть об интересе принца к новой даме, так внезапно появившейся во дворце. Церемониймейстер объявил о начале обеда и шум смолк, но завистники и завистницы то и дело бросали косые взгляды на принца и его пассию.

Первое блюдо требовалось, есть молча. Разговоры позволялись во время десерта, поэтому все набросились на еду, как будто давно не ели. Если бы велось хронометрирование скорости проведения таких завтраков, то этот, несомненно, был бы одним из самых быстрых, причем, королевская чета не уступала остальным. Видимо родителям принца было, что сказать друг другу. Когда была объявлена смена блюд. Стол оживился и начал эмоционально обсуждать оба инцидента, произошедшие накануне завтрака. Мужчины обсуждали нашу с единорогом встречу, а женщины мыли косточки принцу и Татьяне. Последняя, несомненно, была звездой сегодняшнего дня. Думаю, что сестра королевы заслужила еще одну порцию мороженного, да и мне просто приятно будет это сделать. Платье сидело идеально, не говоря уже о расцветке и фасоне. Нужно было признать, что Татьяне очень шло это платье.

Принц, на удивление, вел себя сдержано, помогал Татьяне с выбором ножей и вилок, которые мало чем отличались от наших. Больше того, наши мельхиоровые, можно было подарить королевской семье и их сочли бы за богатый подарок. Я сделал себе зарубку на память, а сам залез в свой пространственный карман и вытащил такой набор, так как я мог его представить, как необходимый атрибут для обеденной процедуры. Поднявшись со своего места, я обратился к присутствующим, и попросил минутку внимания. Когда стол несколько утих, то я попросил короля принять этот скромный подарок от моей подопечной, так как у нас с ней не представился случай сделать это раньше, но, похоже, что сейчас именно такой момент. Я вышел из-за стола и направился к креслу короля. Все, вытянув шеи, провожали меня взглядом. Татьяна не была исключением. С поклоном я вручил королю обыкновенный столовый набор, который был упакован в фигурную картонную коробку, покрытую чем-то вроде клеенки коричневого цвета, на боковой поверхности располагались латунные застежки. Коробка была большая, рассчитанная на двенадцать персон. Я достал ее такую, как помнил из своего детства, когда нас, детдомовцев, водили на какой-то праздник в райисполком. Там официанты выкладывали из таких коробок только вилки, а ножи, маленькие и большие ложечки оставались внутри, не тронутые. После праздника все вилки аккуратно собрали и разложили по коробочкам, так что больше мы их не видели. Но мне в память этот праздник врезался очень сильно.

Как бы там ни было, но я, прямо в руках у короля, открыл латунные застежки и поднял крышку. Все, кто сидел рядом с королем, издали возглас восхищения. Внутри, на зеленом бархате, в специальных углублениях лежали мельхиоровые столовые ножи, вилки, большие ложки и чайные ложечки. Подарок был истинно королевским. Королева с одобрением посмотрела на Татьяну. Та быстро просчитала ситуацию и молча склонила голову. Быстро учится. Если она попадет сюда в качестве невесты принца, то сможет легко приспособиться к такой дворцовой жизни с ее интригами и подковерными играми. Видать у нее в школе, что-то типа такой жизни и протекает. Король же, с изумлением спросил, можно ли использовать их для еды, на что я ответил утвердительно и предложил королю попробовать чайную ложечку на моем десерте и вытащил для короля и королевы небольшие вазочки с мороженным. Затем поставил такие же вазочки перед сестрой королевы и Артизой. Не забыл и Тиренза с единорогом, а так же Татьяну. Король к каждой вазочке доставал из набора новую ложечку. Гости взирали на это в немом восхищении. Я поклонился королю и вернулся на свое место. Татьяна под столом нашла мою руку и сжала ее. Понятно, что благодарит.

Король передал подарок в руки одного из лакеев, который тут же заменил старые столовые приборы королевской четы на новые, и унес коробку из зала. Оба супруга больше разглядывали свои вилки и ножи, чем ели. Наконец завтрак подошел к концу. Все, встав, проводили королевскую чету и завтрак продолжился. Стол загудел как растревоженный улей.

Единорог, найдя меня взглядом, поблагодарил за такой вкусный десерт и попросил, если я встречусь с его госпожой, то и ее одарить таким же лакомством. Я удивился и в свою очередь поинтересовался, как же я узнаю, что стоящий передо мной человек, его госпожа. Но единорог только коротко ответил, что узнаю.

В это время весь стол только и говорил, о дорогом подарке Татьяны. Ее рейтинг вырос неимоверно и, следовательно, у нее появилась куча явных поклонников и куча скрытых врагов. Нужно было что-то срочно предпринимать, так как возможностей как-либо навредить Татьяне у местной знати было множество.

Пока проходило обучение Татьяны, я изнывал от безделья. Ко мне все утратили интерес. Самое интересное, что дворец бурлил от разворачивающихся интриг, центром которых была Татьяна. Ее спасало только то, что она все время находилась под неусыпным контролем принца, ну и, наверное, то, что я во всеуслышание объявил о том, что она находится под моим покровительством. Как я не скрывал, во время похода за принцем, свои необычные способности, все равно, солдаты составили обо мне свое мнение. Как не странно, оно было очень даже близко к истине, ну и, конечно, поведали все это, под большим секретом своим близким, ну а дальше эта информация разрасталась как снежный ком, котящийся с горы. Вечерами, встречаясь с Татьяной я, как мог, тестировал ее на предмет использования полученных знаний. Надо отдать должное принцу, он действительно учил Татьяну, и неплохо учил. Во всяком случае, каждый вечер она демонстрировала мне все новые и новые умения. Я мог лишь завистливо вздыхать, так как такая магия мне была недоступна. Я ненавязчиво акцентировал внимание Татьяны на разворачивающейся против нее войне придворных фавориток, а если честно, то почти всей женской части дворца. Надо признать, что принц был очень красивым молодым человеком, плюс его высокий магический потенциал, да и просто, как человек, он был интересным собеседником, был начитан и хорошо воспитан, что не мешало ему оказывать Татьяне знаки внимания, и та уже позволяла ему целовать себя. Время нашего пребывания во дворце подходило к концу, когда однажды вечером я был приглашен на аудиенцию к их величествам. Это было так неожиданно, после того затишья по отношению ко мне. Татьяна совсем недавно ушла в свою комнату, а я разбирался с очередным артефактом из найденных в Чертовом Пальце.

Поправив у зеркала свой наряд, я отправился за лакеем. Время было позднее и во дворце уже погасили часть магических факелов. Проводив меня до дверей королевского кабинета, лакей сдал меня с рук на руки находящейся здесь охране и те, доложив обо мне, пропустили в распахнутые двери. Кроме короля с королевой здесь присутствовала и Тангирна, а также на столе стоял огромный кристалл, бледно-розового цвета, он слабо светился. Я поприветствовал всех присутствующих, и мне было указано на свободное кресло, которое, как и все остальные стояло возле небольшого столика с легкой закуской. Я расположился в кресле и после небольшой паузы король обратился ко мне с ожидаемым вопросом, о том, что принц, бесспорно, влюблен в Татьяну, что это не обычная юношеская влюбленность, а очень сильное чувство. Они не знают что делать, так как по меркам их мира Татьяна находится в том возрасте, когда уже положено не только соглашаться на замужество, но и иметь детей. Я тяжело вздохнул, меня пытаются загнать в угол. Хотят, чтобы я дал свое согласие на брак Татьяны и Тиренза, но я такими полномочиями не обладаю, хотя, по их мнению, если я выступаю как лицо, под патронажем которого находится Татьяна, то и имею все необходимые права на такое решение. Да, тяжелая ситуация. Решив, что хватит ходить вокруг да около, я сообщил им, что отец Татьяны является очень сильным магом и в вопросах замужества своей дочери имеет огромное преимущество надо мной. Так что мое решение для него не будет иметь такого решающего значения, плюс, я напомнил им, что в первый день, когда мы появились во дворце, то я предупреждал всех, что Татьяна все еще продолжает учиться и ее учеба, достаточно продолжительна по времени. Тогда все, вроде бы, готовы были ждать до окончания ее учебы.

— Но ведь тогда она будет слишком старая для моего сына! — Воскликнул король.

Ситуация накалялась, женщины ерзали на своих креслах. Когда они начнут давить на меня, то в ход пойдут все женские уловки, слезы, угрозы, поэтому я поднял руку вверх, призывая всех к вниманию, и предложил перенести этот вопрос на один год. За это время чувство, которое вспыхнуло между молодыми людьми, или потухнет, или разгорится еще сильнее. Кроме того неплохо было бы познакомиться родителям обеих сторон. Пообещал царской чете, что в ближайшее время я опять появлюсь на Зангрии и помогу им переместиться в мир потенциальной невесты, где и произойдет одна из встреч. Причем, по моим соображениям, нужно начать именно с мира невесты, так как он, являясь технологическим миром, накладывает свой отпечаток на психику, мировоззрение и поведение молодых людей. Если все, что они увидят и услышат в том мире, не вызовет у них опасения за судьбу своего сына, то тогда, после этого посещения, можно будет организовать повторную встречу уже здесь. Желательно, чтобы родители невесты смогли увидеть, в каком мире будет жить их дочь, ну и попытались бы понять, в чьи руки они отдают судьбу своего ребенка. В общем, я изворачивался, как мог, чтобы снять с себя такую ответственность. Для себя я наметил, что еще пара дней для закрепления полученных Татьяной навыков и нам срочно нужно буквально бежать с Зангрии, а то, не ровен час, ее насильно выдадут замуж.

Эти два дня тянулись со скоростью улитки. Я все время ждал каких-нибудь ходов со стороны царской фамилии. С Татьяной удалось перекинуться буквально парой слов во время завтрака, после того памятного ночного разговора с королевской четой. Я, чуть ли не открытым текстом предупредил ее, что постельные отношения с принцем могут закончиться очень неприятно для нас, так что ей следует держать его на расстоянии. Татьяна хотела вспылить на мои слова, но увидев выражение моего лица, благоразумно промолчала. Надо отдать должное принцу, он вел себя благоразумно, и его роль, в обучении Татьяны, была неоценимой. В последний день, перед нашим уходом, я попросил принца устроить мне показательные выступления его ученицы. То, что я увидел, заставило меня пересмотреть свое отношение к колдунам этого мира, хотя, если быть откровенным, то кроме принца и драконов, в этом мире больше никого и нет, кто бы мог нормально колдовать. Уверившись в этом, я поблагодарил принца и вручил ему кольцо высшей защиты, как знак моего уважения к его терпению и таланту педагога. У меня отлегло от сердца, так как свою часть сделки я выполнил. Теперь оставалось только добраться до моей квартиры и сдать Татьяну с рук на руки и обсудить с Михалычем его семейные проблемы, о которых он еще ничего не знает. На время обратного пути запланировал провести с Татьяной разговор о том, что необходимо скрывать ее дар от всех, вплоть до родителей, кроме, разумеется, Михалыча, так как он с самого начала был в курсе ее способностей.

Домой мы отправились на следующее утро после прощального бала в стенах королевского дворца. Король с королевой постарались на славу. Это было феерическое зрелище, так как оно сопровождалось магическим салютом и выступлениями иллюзионистов и фокусников, которые нисколько не уступали настоящим колдунам в плане коллективных иллюзий. Утренние проводы были трогательные и очень малочисленные. Нас провожала вся королевская семья, конечно, были слезы и просьбы скорее возвращаться. Мы с Татьяной, как могли, заверяли всех, что приложим к этому все свои силы. Я напомнил их Величествам, что мое предложение остается в силе, так что через три, четыре месяца они должны быть готовы. Распрощавшись, мы двинулись в сторону сидящей на огромной поляне Молнии, которую я вызвал по мысленной связи. Молнию я вызвал, преследуя сразу две цели: первая, это удобная и скоростная транспортировка нас до пещеры; вторая, это анализ произошедших с Татьяной перемен и определения уровня ее магического дара. Молния как всегда не церемонилась. Миг, и мы в огромной когтистой лапе, а ощущения… тут нас смогли бы понять космонавты или пилоты сверхзвуковых военных самолетов. Правда, у последних присутствуют специальные перегрузочные кресла и костюмы, а мы были зажаты в огромной когтистой лапе. Вскоре, в просвете между пальцами лапы, показались горные вершины. Еще через пару десятков минут мы были выпущены на площадку, перед входом в пещеру.

На правах одного из членов семьи, я повел Татьяну в зев пещеры. Молния зайдет попозже, так как иначе она своим телом закроет нам весь свет, и мы вынуждены будем идти наощупь. Войдя в огромную пещеру, мы посторонились, и через некоторое время Молния присоединилась к нам. Малыша не было видно, наверное, он полетел охотиться или купаться, а может просто захотел размять свои крылышки. Молния, не давая нам опомниться, проскользнула мимо нас и улеглась на кучу своих сокровищ. Кучка сокровищ Малыша была дальше, в глубине пещеры и пока, не бросалась в глаза. Молния пристально осмотрела Татьяну, обнюхала ее, пошелестела своим змеиным языком возле ее лица и удовлетворенно откинулась назад, приняв удобное положение для беседы и проведения тестирования магических возможностей Татьяны.

Я, помахав Татьяне рукой, отправился готовить нам полдник, так как есть уже хотелось. Чтобы не портить магический фон я не стал доставать еду из пространственного кармана, а найдя мой походный газовый примус, разжег его и стал готовить легкий перекус. Хоть мясо в этой пещере не переводилось, но небольшой запас моих продуктов так и остался в этой пещере. Пришлось сварить макароны и заправить их банкой тушенки, а также заварить чай и вскрыть пачку с печением. По пещере распространялся аппетитный запах. Я мысленно связался с Молнией и предложил ей сделать небольшой перерыв для того, чтобы мы могли слегка закусить, да и ей самой не мешало бы восполнить свои силы.

Молния отнеслась к моему предложению положительно, и мы все принялись, каждый, за свою еду. В углу слышался хруст костей и звуки, производимые отрыванием сырого мяса от чьей-то туши. Мы же, съев что-то типа гуляша, приступили к распитию чая с печением. Я не расспрашивал Татьяну о полученных ею ощущениях, которые, как я знал на собственном опыте, не очень то и приятны. Мы просто сидели и наслаждались этим небольшим перерывом. Вскоре Молния вернулась на свою груду сокровищ и тестирование Татьяны продолжилось. Солнце постепенно склонялось к закату. Тени, на противоположенном склоне каньона стали удлинятся. Повеяло какой-то умиротворенностью и покоем. Наверное, впервые в этом мире я просто сидел и ничего не делал. Не было никаких мыслей связанных с какими-нибудь неотложными делами. Я просто сидел и смотрел через зев пещеры на уходящий день и мысленно прощался на время с этим миром. Я даже не заметил, как ко мне подошла Татьяна и уселась рядом, потом в голове прозвучал голос Молнии, заставивший меня встрепенуться и оглядеться.

— Ты стал частью нашего мира, сам не заметив этого. Наш мир принял тебя, и теперь ты навсегда под его защитой и заботой. Так он благодарит тебя за проявленную тобой самоотверженность в борьбе со злом, которое угрожало нашему миру. Он же помог твоей воспитаннице повысить уровень ее магической силы, так как уверен, что ее жизнь будет связана с этим миром навсегда и она, достойная твоя преемница, чтобы она сама о себе и своей жизни не думала. Боги решили все за нее, но это не идет в разрез с ее желаниями, так что скоро в нашем мире будет один из сильнейших магов в этой части вселенной. Мы все благодарны тебе и ненадолго прощаемся с тобой. Приходи почаще, мы всегда будем рады тебе. Девочка полностью готова. Магическая сила, под контролем. Она войдет в полную силу через четыре года. Постарайся продержать ее в своем мире это время. Ей не желательно появляться в нашем мире раньше оговоренного срока, это как в тренировке скаковых лошадей, все должно быть в свое время.

Молния замолчала. Я поднялся с пола пещеры и низко поклонился драконе и всем, кого она представляла в этот момент. Потом обернулся к Татьяне и, протянув ей руку, помог подняться из-за нашего импровизированного стола. Мы убрали и помыли посуду безо всякой магии. Помахали драконе на прощание рукой и направились к лазу в соседнюю пещеру, где находилось мое место перехода. Шли в кромешной тьме, так как солнце уже скрылось за горизонтом и, отраженный свет не проникал в эту пещеру. Проходя мимо места выхода силы, я придержал Татьяну и поинтересовался, видит ли она хоть что-нибудь? Оказалось, что она постепенно начинает различать предметы и сейчас видит перед нами небольшой столбик, явно искусственного происхождения. Я кивнул головой и поведал Татьяне, что здесь расположен один из выходов силы, который напрямую связан с богом этой планеты. Если возникнет необходимость обсудить какие-то глобальные проблемы планеты, то следует прийти сюда, войти в непосредственный контакт с этим столбиком и в состоянии транса можно будет наладить общение с Гайером. Двигаясь по переходной пещере, мы подошли к месту, где я открывал проход в наш мир. Отпустив руку Татьяны, я начал прорисовывать контуры двери. Когда все было закончено, то я, опять взяв Татьяну за руку, молча шагнул в портал.

Неяркий свет ударил по глазам, мы синхронно зажмурились и рухнули вниз. В полете я умудрился перевернуться и полетел спиной вперед, прижимая Татьяну к своей груди. Так мы и рухнули метров с полутора на что-то мягкое, как оказалось, на большую стопку поролоновых матов. Тут же вспыхнул яркий свет и мы, закрыв глаза, ждали, когда хоть чуть-чуть привыкнем к свету.

— Кто такие? — раздался чуть ли не синхронный окрик с трех сторон.

— Я, Максим, а это, Татьяна. Михалыч должен был быть в курсе, что мы прибудем сюда.

Зрение ко мне постепенно возвращалось, и я стал различать солдат в камуфляже с оружием наизготовку.

— Лицом к стене, оба! Руки на стену и ждем начальство. Не советую делать какие-либо лишние движения. В случае неповиновения имеем разрешение на силовое решение проблемы.

Мы, не сговариваясь, сползли с матов и повернулись к бетонной стене, упершись в нее руками. Минут через пять, в одной из стен открылась дверь и в подвале зазвучали шаги. Человек остановился от нас где-то в пяти, шести метрах.

— Максим, медленно поворачиваемся, руки держим за головой.

Я не торопясь повернулся и руки положил на затылок. Передо мной стоял офицер, который сверял мое лицо с одной из фотографий, которые держал в руках.

— Так, отойдите вправо на три шага. Теперь Татьяна, медленно поворачиваемся и держим руки за головой.

Процедура повторилась, а затем, повинуясь какому-то жесту офицера, бойцы буквально исчезли с наших глаз. Видимо их огневые точки были сделаны с каким-то визуальным эффектом, потому что стены казались сплошными. Офицер пригласил нас за собой, и мы направились к единственной видимой двери. Когда дверь открылась, то я удивился ее толщине. Видимо такими снабжаются военные бункеры. Дальше мы прошли по коридору и оказались перед еще одной такой же дверью. Наконец мы вышли в жилое помещение, где нас развели по разным комнатам с просьбой дождаться вышестоящее начальство. Небольшая комнатка была оборудована столом с двумя стульями и кроватью, застеленной солдатским одеялом. Подушки не было. Недолго думая я прилег на кровать, и не прошло и минуты, как я уже крепко спал. Не знаю, что делала Татьяна, но я позволил себе расслабиться, так как все время с момента перехода в мир Зангрии постоянно был настороже.

Разбудило меня похлопывание по плечу. Я разлепил глаза и увидел довольную рожу Михалыча. За ним стояла улыбающаяся Татьяна и давешний офицер. Я сполз с кровати и обнялся с Михалычем. Все же я рад был его увидеть, да и надеялся, что он меня выведет отсюда в люди. Вещей у нас с собой не было, не рассказывать же всем про пространственный карман, так что мы направились вслед за Михалычем, по дороге подписывая какие-то бумаги, а в одной из комнат с нас сняли отпечатки пальцев. Михалыч только разводил руками, бюрократия и перестраховка. Наконец мы вышли в такой знакомый мне дворик и Михалыч потащил нас к машине.

— Поехали к нам, там жена покормит, да на свою кровиночку насмотрится, а то знаю я, в каких условиях вы там добирались.

— Михалыч, а как же начальство?

— Так я и есть теперь начальство. После того, как картель поставил условие, что он ведет дела либо со мной, либо ни с кем, то сам понимаешь, звезды так на погоны и прыгнули. Вспомнили, что я, оказывается, один из лучших аналитиков, и давно засиделся в начальниках отдела. Короче, повысили и заставили взять все это под мой контроль. А что, работа не пыльная, конечно есть риск, что вместо тебя оттуда выйдет какая-нибудь гадость, так на то мы пост охраны и выставили. Правда есть шанс, что будет кто-то или что-то очень похожее на тебя, но не ты, вот тут я не знаю, что и придумать.

— Зато я знаю, — вмешалась Татьяна — мне Тиренз показывал, как сделать амулет контроля изменения ауры. Я его из любой ветки минут за десять сделаю.

Михалыч предложил Татьяне, не забывать, что она предложила и, ухватив за руку, потащил к служебной машине, я не отставал от них. Пока ехали, то меня просветили, что квартиры у меня теперь нет, так как весь дом выкупила контора Михалыча. Жильцов переселили, и в здании теперь располагается его контора, кроме того, углубляют бункер, так как не исключено, что выход арки портала может сместиться как вверх, так и вниз. Мне это понравилось, не хотелось терять точку выхода в родной мир. Татьяне Михалыч в двух словах пояснил, что не солидно, если его блокпост будет встречать гостей, помахивая дубиной, да и сами бойцы будут испытывать сомнения. Если уж делать амулет, то он должен иметь какой-нибудь заслуживающий доверия вид, а вот внутрь можно будет поместить хоть что, так что он этим займется завтра, а Татьяна создаст амулет привязки к нашим аурам с возможностью вносить новых доверенных лиц.

Так за разговорами промелькнуло около получаса, и мы подъехали к одной из высоток, где жила семья Михалыча. Время было уже позднее, и Михалыч отпустил служебную машину до завтрашнего утра, а мы направились к ближайшему подъезду. Лифт поднял нас на девятый этаж, и мы очутились возле обычной обшарпанной двери. Михалыч не стал открывать своим ключом, а позвонил в дверь, видимо, чтобы хозяйка успела привести себя в порядок. Дверь открылась и с криком «мамка!» на шее симпатичной, невысокой, стройной женщины повисла Татьяна. Слезы брызнули у обоих одновременно, так что мы с Михалычем, оттеснив их к стенке, прошли в небольшой коридор обыкновенной двухкомнатной квартиры. Михалыч потянул меня на кухню, это и понятно, что там, в комнате творится, неизвестно, а кухня, это место традиционного паломничества незваных советских гостей. Вскоре на кухню просочились и мать с дочерью. Михалыч представил меня жене. Я тут же был усажен за стол, все остальные самостоятельно заняли свои традиционные места. Хозяйка, ее звали Анна, начала накрывать на стол, так как ужин к приходу хозяина был заранее приготовлен. Михалыч подмигнул мне и, исчезнув буквально на минуту, вернулся с бутылкой водки и бутылкой бренди. Его глаза вопросительно уставились на меня, и я махнул в сторону бренди. Михалыч одобрительно кивнул, а потом на ухо прошептал мне, что в бутылке тот самый бренди из нашей волшебной фляжки, но жена думает, что он покупает такой бренди в магазине и всем своим знакомым советует приобретать такой же. Те удивляются, что вкус почему-то не соответствует, а сам Михалыч по этому поводу хихикает, но молчит. Бренди разлили всем кроме Татьяны, ей я вытащил из пространственного кармана бутылку с соком и застолье начало набирать обороты.

Уже когда взрослые слегка захмелели, я напомнил Татьяне о подарках. Мы начали доставать из пространственных карманов то, что у каждого предназначалось в качестве подарков. Татьяна достала печально известное ожерелье и браслет, подаренный ей в аэропорту руководителем картеля, потом, под моим удивленным взглядом очень красивый ювелирный гарнитур с рубинами, который прекрасно подошел Анне. Мне и Анне она пояснила, что это подарок родителей Тиренза, и протянула отцу украшенный драгоценными камнями кинжал. Видя, что сейчас последует не самый приятный разговор матери с дочерью я, привлекая к себе внимание, предложил отправить Татьяну спать, так как она очень сильно устала с дороги. Под сверлящим взглядом Анны, Татьяна выскользнула из кухни, и я остался наедине с взбудораженными родителями.

— А что вы хотели, она молодая красивая девушка и, естественно, привлекла к себе внимание молодого человека.

Сообщил я им, попутно доставая из своего кармана «подарки» для Михалыча, которые нашел в пещере под Чертовым пальцем. Михалыч понимающе кивнул и принялся упаковывать находки в полиэтиленовые пакеты, фиксируя их бирками. Анне я протянул кольцо высшей защиты, от чего у Михалыча полезли брови вверх, но я успокоил его жестом руки и продолжил свой монолог. Естественно спросил, считают ли они свою дочь красивой, и получил в ответ два кивка, а умной, и опять, два китайских болванчика. Тогда я обрадовал их, что у их намечаются смотрины, и к ним собираются родители жениха. Что тут началось! Анна не знала, толи отказывать сватам, толи соглашаться? Но как соглашаться, если по меркам нашей страны они жили достаточно бедно, деньги, что я передал Михалычу, было решено потратить на обучение дочери, так что паника нарастала. Я поднял руку и попытался успокоить взволнованных родителей. Во-первых, я сообщил им, что сваты, без моего вмешательства не появятся здесь, во-вторых, я выторговал у той стороны отсрочку на один год, а со свадьбой отсрочка будет как минимум на четыре года, в-третьих мы должны обсудить с Михалычем, что можно будет рассказать Анне. Та посмотрела на нас, и, всхлипнув, вышла из кухни.

Я посмотрел в глаза Михалыча и поинтересовался, как мы будем выходить из создавшейся ситуации? В настоящий момент все очень сильно завязано друг с другом, кроме того, сваты, не кто-то со стороны, а король с королевой государства Зангрия. Вот тут Михалычу стало нехорошо, он вскочил и забегал по кухне, бормоча себе что-то под нос. Я не прерывал его челночный бег, а спокойно допивал свой бренди. Наконец Михалыч грузно плюхнулся на свой стул и спросил меня, чем это им грозит. Я успокоил его, сообщив, что ничем серьезным, и это лучше, чем, если бы ее посватал единорог, который тоже положил глаз на его дочь.

— Единорог, это же конь? — Тупо спросил меня Михалыч. Я успокоил его, сообщив, что единорог это единорог, а конь это конь, но, несомненно, они чем-то похожи. Михалыч аж застонал от душивших его чувств. Наконец я воззвал к его благоразумию и попросил вернуться к теме нашего разговора, а именно, что мы можем сообщить Анне. После долгих препирательств было решено, что нужно рассказать основной сюжет нашего знакомства и поверхностно пройтись по проблемам в Зангрии попутно затронув и Татьянину проблему. О статусе родителей Тиренза пока говорить не будем, а то Анна сойдет с ума. Кроме того нужно будет решить проблему с их жильем. Королевскую чету не следует принимать в многоквартирном доме, в этом я поспособствую деньгами, а уж особняк они сами купят. Михалыч опять начал открещиваться от денег, но я, понизив голос, сказал ему, что его дочь выбрала сама планета, и она будет лелеять, любить и защищать его дочь, кроме того, мы просто не сможем противопоставить что-то богам, когда они приняли решение. А именно о таком решении и сообщила мне Молния, получившая информацию даже через голову местного бога, а это многое меняет. И, самое главное, Татьяне ни в коем случае нельзя появляться в Зангрии раньше чем через четыре года.

Михалыч был подавлен. Я налил ему немного бренди и предложил выпить за удачное разрешение этих вопросов. Мы молча выцедили бренди. По-моему Михалыч даже вкуса его не почувствовал и решили звать Анну. Михалыч грузно встал и став как-то меньше ростом вышел из кухни. Минуты через полторы появилась Анна с красными глазами и, усевшись на свое место, гневно посмотрела на меня.

— Анна, давай я начну рассказывать, а ты постарайся осознать все, что здесь услышишь. И еще одно. Все это является тайной, и нам с Михалычем очень бы не хотелось посвящать тебя в это, как говориться меньше знаешь, крепче спишь. Все бы ничего, если бы не Татьяна. Понимаешь, она оказалась втянута в эту историю частично по нашей, а частично по своей вине. Может я не правильно выразился, это не столько вина, сколько судьба. И вся эта тайна связана с работой твоего мужа.

Рассказ занял всю первую половину ночи. Я, как мог, обходил скользкие темы с кровью, ранением, драконовской сущностью, но магическую силу мужа и дочери обойти не мог, поэтому злость в глазах Анны изменилась на недоверие. Пришлось заставить Михалыча продемонстрировать свои магические способности, переместив чашку с блюдцем со стола в раковину. Анна смотрела на нас как на монстров, чем мы собственно и являлись. Переводила взгляд с одного на другого. Наконец в ее сознании все выстроилось в некую логичную картину, и она спросила меня, являюсь ли я тоже магом. Я только кивнул, и она попросила меня продемонстрировать что-нибудь из своего арсенала, на что я ей ответил, что являюсь ментальным магом и мог бы заставить ее поверить во все это без капли сомнения так, что она еще и подталкивала бы нас на ускорение процесса замужества своей дочери. В целом же ей следует все это уяснить и в первую очередь с секретностью, если она не желает мужу проблем на работе. Морально подготовиться к приезду сватов, переводчиками будем выступать все мы, включая Михалыча. Если смотрины пройдут нормально, то через годик можно будет наведаться к родителям жениха, сейчас же следует не ударить лицом в грязь и принять сватов на уровне. Мы с Михалычем уже предприняли ряд мер для обеспечения этого, а Анне следует морально подготовиться, кроме того, еще же ничего не известно, может молодые разругаются или найдут себе другую вторую половинку. Анна вроде успокоилась. На этом мы закончили полуночную пьянку и я, распрощавшись с озадаченными родителями, покинул их гостеприимный дом. Михалыч предлагал мне остаться, но стеснять их мне не хотелось, все же квартирка была маленькая.

Выйдя на улицу, я решил, что переночую в одном из тех мест, где ночевал до побега из страны, а именно на чердаке. Зайдя в тень одного из домов, я взмахнул крыльями и направился по знакомым адресам, где-нибудь да должно повезти. Повезло на третьем по счету доме, по ощущениям, никого живого на чердаке, окно открывается легко, вытащил из кармана каримат и спальный мешок, все остальное проделал на автомате. Утро встретило меня птичьими песнями, было еще довольно рано, поэтому я собрал свой нехитрый скарб, вылез на край крыши, и бросился головой вниз, у самой земли распахнул крылья и влетел в какой-то парк под нависшие ветви деревьев. Погасив скорость, я убрал крылья, и дальше побежал по натоптанной тропинке, которая вскоре и вывела меня в район дома Михалыча. По дороге подобрал крепкую дубовую ветку, отломил от нее пару кусков размером с кулак. Я уже подбегал к знакомому дому, когда меня настиг поисковый зов Михалыча. Я ответил, что уже недалеко и скоро буду возле его дома. Когда я подбегал к подъезду, то нас уже ждала служебная машина. Михалыч появился вместе с дочерью, и мы всем составом загрузились в машину и всю дорогу промолчали. У отца с дочерью на лицах была написана работа мысли, и лишь я один наслаждался видами утреннего города. Василий, водитель и по совместительству телохранитель Михалыча, машину вел уверенно, да и город еще только начал просыпаться, так что для пробок и проблемных дорожных ситуаций было еще слишком рано. Солнце периодически пыталось светить в глаза, пробиваясь сквозь листву, утренний бриз приносил свежесть и умиротворенность, проскальзывая в полуоткрытое окно. Я ощущал единение со своим миром, так же как и вчера с миром Зангрии. Во мне что-то менялось после каждого перехода. Сейчас я ощущал себя, если не всесильным, то, во всяком случае, уверенным в своем превосходстве. Только вот над кем? Отбросив ненужные мысли, я переключился на дорогу, которая уже привела нас в тот самый двор, куда я, раньше, каждое утро выскакивал, идя на работу. Машина подрулила к моему подъезду, и мы вышли на тротуар. Водитель поехал на стоянку, а мы направились в подъезд. Как только прошли в двери я, на несколько минут выпал из реальности. За такой короткий промежуток времени все здесь изменилось кардинально. Теперь нас встречало нутро административного здания. Ни что не напоминало мне тот старый и такой знакомый дом. Пройдя через своеобразный тамбур, где нас осмотрели через встроенные средства видеонаблюдения, Михалыч еще и руку к специальной пластине приложил и в какой-то глазок заглянул, наверное, проверили сетчатку глаза, мы вышли на знакомую лестницу и направились, как оказалось, прямо в мою квартиру. Татьяна только открывала рот, пытаясь что-то сказать. Ее можно было понять, ведь она была здесь незадолго до ее путешествия в Швейцарию и Зангрию. Открыв дверь кабинета магнитной картой, Михалыч провел нас в его рабочий кабинет.

— Ну что, готова создать нам новое средство контроля?

Обратился он к Татьяне. Та кивнула и пожаловалась, что не искала ничего подходящего для основы амулета. Я молча достал из кармана два куска дубовой ветки. Татьяна сразу повеселела и, схватив их у меня, уселась за один из столов. Я внимательно наблюдал за построением магических конструкций, анализировал сам код заклинания, так, как научила меня Молния. Татьяна же увлеченно работала, не замечая двух внимательных взглядов, изучавших ее.

Мы с Михалычем с улыбкой наблюдали за уверенными, быстрыми движениями рук Татьяны, когда она создавала амулет контроля входящих и исходящих аур моего портала. Михалыч хлопнул меня по плечу и тихо прошептал, что он даже не надеялся на такой результат, он предполагал, что Татьяне установят возможность контроля над ее магической силой, но никак не мог предположить, что я привезу ему готового мага, да еще какого! Через пару минут перед нами лежал первый амулет, который начинал светиться рядом со мной, и постепенно затухал, когда удалялся от меня на расстояние более десяти метров. Интересно, а начнет он светиться, когда я только начну прорисовывать портал с той стороны, ведь, теоретически, я буду находиться в пределах действия амулета? Так как этот амулет был завязан только на меня, то мы проверили его на Михалыче, амулет не проявлял активности даже тогда, когда Татьяна положила его в руку отца, но начинал мерцать, как только я входил в зону действия его чувствительности. Второй амулет Татьяна завязала на Михалыча. Теперь, оба амулета лежали на столе и поочередно реагировали только на своего носителя ауры, если же мы вместе входили в комнату, то светились оба. На ближайшее время это было более чем достаточно, так как никого, самостоятельно проходящего портал, мы оттуда не ждали. По мере разрастания доверенных лиц, можно будет добавить амулеты или создать один со своеобразной базой данных. Михалыч притащил два куба из прозрачного пластика, в которые мы поместили амулеты и подписали доверенного пользователя. Кубы запаяли и передали в зону контроля с предложением расположить не более чем в шести метрах от предполагаемой зоны проникновения. На Татьяну амулет делать не стали, так как она сама знала, что ей нельзя появляться на Зангрии как минимум четыре года. На следующий день были проведены показательные выступления нас с Михалычем для бойцов охраняемого объекта. После этого Михалыч сел писать инструкцию для начальника караула и его подчиненных. На этом этапе я уже был не нужен и поэтому принял решение вернуться на работу, так как отсутствовал там уже довольно долго. В этот раз я решил попробовать добраться в Швейцарию своим ходом, так как нужно было проверить свои возможности по длительным полетам на Земле, ну и проверить систему ПВО по пути следования. Для радаров я должен был представлять крупную птицу, эшелон я выбрал пониже основных воздушных путей. Вечером, зайдя домой к Михалычу, я распрощался с его семьей, напомнил им, что необходимо искать хороший загородный дом, а я займусь вопросами финансирования. Все это нужно решить за пару месяцев, чтобы они успели обжить новый дом. Когда Анна вышла на несколько минут, то я шепнул Михалычу, что возвращаться буду своим ходом, поэтому, если поступят какие-либо сообщения о нарушении границы в моем направлении, то он должен быть в курсе того, как, кто и когда обнаружил нарушение границы. На основе этих данных я смогу выработать стратегию следующего перелета, если возникнет острая необходимость моего присутствия здесь.

Тем же вечером я выбрался за город и, найдя безлюдное место, взлетел в направлении Швейцарии. Карта местности была в голове, так что я наметил прямую линию на Цюрих. Солнце постепенно садилось, а я постепенно набирал высоту. Мне нужна была комфортная высота, чтобы было не холодно и с земли меня было бы сложно разглядеть. По моим личным ощущениям меня устроила высота порядка одного километра над землей. С этой высоты я очень хорошо различал местность подо мной, а уже ближе к Швейцарии я слегка наберу высоту, чтобы уровняться с высотой проходных перевалов Альп. Во время полета я задействовал драконье чутье, и если на пути мне встретится самолет или вертолет, то я всегда смогу убраться с его пути. Как ни странно, но скорость моя, заметно возросла, по сравнению с полетами на Зангрии. Может это сказывается магическая составляющая моего летного комбинезона. Видимо он самообучается и подстраивается под меня. Как бы там ни было, но через час с небольшим я пересек государственную границу и, по моим расчетам, еще через час с четвертью, я буду на месте. Вскоре стали видны Альпы, часовой пояс сменился незначительно, поэтому горы я пролетал уже почти ночью. Сел на окраине города и, выйдя на дорогу, вскоре поймал проходящую машину. За рулем сидела миловидная фрау. Мы с ней мило поболтали обо всем, что может интересовать женщину при разговоре с мужчиной, а когда затронули вопрос о качестве дорог, тут то и выяснилось, что мы оба были на осеннем балу. Мы с жаром начали рассказывать друг другу, как нас пытались раскрутить на кругленькую сумму, и как мы стойко держались разработанного стратегического плана, дать столько, сколько сами запланировали. Так что, когда она подвезла меня к моему отелю, то расстались мы как старые, добрые знакомые. Я презентовал ей небольшой серебряный браслет, который не содержал магию, а был захвачен мною, как образец, для проведения опытов по артефакторике.

Войдя в отель, я направился в свой номер, когда меня окликнули от стойки администратора отеля. Выяснилось, что мне оставили письмо. Оно, оказалось, от постоянного покупателя драгоценных камней. Он просил связаться с ним, так как сам не может дозвониться до меня, и не удивительно, сотовая связь в Зангрии не работает. Что же, придется позвонить. Я достал из пространственного кармана тот самый сотовый, по которому сам, ни разу не звонил и, выбрав в меню одну единственную запись, нажал на звонок. На том конце почти сразу взяли трубку и знакомый голос, после приветствия посетовал, что до меня было невозможно дозвониться, хотя этот телефон берет по всему миру. Я извинился и сообщил ему, что вынужден был отключить телефон и оставить его в специальном контейнере, так как посещал один из закрытых объектов. Это была полуправда, так как Зангрия теперь и являлась таким объектом. На том конце некоторое время помолчали, видимо обдумывая мой ответ, а потом последовало предложение немедленно встретиться, так как вопрос не терпит отлагательств. Я согласился и поинтересовался, где пройдет встреча. Прозвучало предложение, что там же где и в прошлый раз, когда я был с девушкой. Подтвердил что понял, и пообещал, что скоро буду. Однако мне предложили выйти из отеля, так как машина подъедет через две минуты. Я опять подтвердил, что понял и, развернувшись, направился к выходу.

Действительно, буквально через пару минут рядом со мной остановилась шикарная машина, и из нее вышел знакомый мне секретарь, который привозил мне подарочную фляжку в аэропорт. Мы поздоровались, и меня пригласили занять место в салоне. Пока машина ехала в горы, я слегка вздремнул, так как перелет выдался достаточно тяжелый.

Я проснулся от того, что меня тормошили за рукав. Открыв глаза, я обнаружил, что мы остановились возле горного отеля и дверь машины распахнута. Поблагодарив секретаря, я вышел на площадку перед входом и слегка потянулся. Выспаться я успел, так что настроение у меня поднялось, и теперь я был морально готов к встрече хоть со всем картелем. Секретарь пригласил меня внутрь, там последовала стандартная процедура с помощью ручного металлодетектора и мы прошли в уютный зал ресторана. Секретарь, на этот раз, провел меня к отдельному кабинету и, раскрыв дверь, предложил войти. За столом сидела уже знакомая мне личность, имени которой я не знал. Хозяин встал и, выйдя из-за стола, протянул мне руку. Я ее пожал, и меня пригласили присаживаться за стол. Тут же появился официант, который расставил передо мной все для того чтобы можно было поесть и выпить. Он исчез так же, как и появился, быстро и незаметно. Я достал, как будто бы из внутреннего кармана, копию его памятной фляжки и разлил из нее тот самый бренди, а фляжку передал моему визави. Тот понимающе кивнул и мы, чокнувшись, пригубили бренди, пробуя его на вкус.

— Скажите Макс, где вы берете такой необычайный бренди. Я такого нигде не пил, а уж поездил я по миру знатно, да и угощали меня всегда только самым лучшим.

— Вы будете смеяться, но его делает один мой знакомый и называет вином.

Я передал ему фляжку и предложил в ней держать бренди, а в той, первой фляжке, воду. Ведь всякое в жизни бывает. Мой оппонент понимающе кивнул и предложил перейти к тому, зачем я здесь появился. Во-первых, он бы хотел приобрести порядка двадцати таких камней, как я ему показывал, во-вторых, у него есть информация, что я работаю на некую занятную организацию, с которой он сумел наладить контакт через меня. Выяснилось, что он даже знает специфику моего использования, и это тоже напрямую связано с моим появлением здесь. Я призадумался, а потом слегка склонил голову, давая понять, что я поражен его осведомленностью и не против продолжения разговора.

— Макс, мы уже с вами говорили о том, что я могу очень многое, а если чего-то не могу, то прилагаю все силы к тому, чтобы исправить такую ситуацию. Конечно, есть некоторые вещи, которые хотеть просто нереально, я такое понимаю и никогда не форсирую ситуацию. Сейчас я попал в некий цейтнот и, кажется, в безвыходную ситуацию на своей территории, то есть на территории где я торгую оружием. Думаю, что вы в курсе специфики моей деятельности. Так вот, там, где я продаю оружие, я король. В таком месте я могу потребовать все, что угодно и мне не откажут. И вот в таком месте у меня украли дочь, причем никто во всем мире кроме буквально десяти человек не знает, что она мне дочь. Более того, местные разводят руками и клянутся, что ничего не знают о похищении девушки. В тех местах процветает работорговля, сами понимаете, проститутки, бесплатная рабочая сила. Но хозяева таких заведений только разводят руками. Мои люди осмотрели весь контингент и даже подняли снимки отправленного товара. Ее нигде нет. Прошло уже четыре дня. Если это торговцы живым товаром, то ее сейчас накачивают наркотиками и учат искусству любви. Мне противно и то и другое. Макс, найди ее. О твоей командировке я лично переговорю с Яковом. Макс, нельзя терять ни минуты. Я знаю, что у тебя еще нет своих детей. Поверь, терять своего ребенка это худшая из зол. Я и так наказан за специфику своей работы. Дочь даже не догадывается, кто ее отец и что он из себя представляет. Макс, прошу, не отказывай мне в этой просьбе. Ты же знаешь, я никогда не прошу. По-моему, я даже просить не умею. Макс. Помоги мне.

— В принципе я не против, тем более что испытываю к Вам некую симпатию. Для работы мне нужны ее личные вещи. Хоть что-нибудь. Ну и, естественно, фотография. Работать буду один. Если нужно будет ее откуда-то вывозить, то обойдусь своими силами.

— Макс, я хотел дать тебе одну из своих бригад. Там такие отморозки, что даже говорить страшно.

— Нет. Повторюсь. Я работаю один, но то, что я перечислил должно быть обязательно, иначе я вытащу оттуда всех, и тогда вы сами будете разбираться, кто вам подходит, а кто нет.

— Я все понял, Макс. Сейчас принесут ее вещи, но только они десятилетней давности, а вот фотография прошлогодняя. Такой вариант подойдет?

— Думаю, что смогу попытаться отследить. Если же не смогу найти след, то мне нужна информация, где ее видели последний раз.

— Это мы вычислили. Она пропала в Венесуэле. Тебе дадут все документы, что удалось нарыть за три дня.

В это время появился давешний официант и передал моему оппоненту небольшой сверток. Тот, раскрыв его, осмотрел и протянул мне. Я тоже заглянул. Это были вещи маленькой девочки навскидку восьми — десяти лет. Фотография красивой девушки и рабочая папка.

— Что же, все отлично. Теперь, если Вы не против, то я пойду заниматься этим делом. Правда есть один вопрос, куда доставить и как наказать?

— Макс, доставить может быть лучше сюда. А наказать, на твое усмотрение, как заслужили. Я видел результат твоего наказания, меня бы устроил такой вариант.

Я опять склонил голову и, попрощавшись, вышел из кабинета. Выйдя на улицу, я прошел в небольшой парк рядом с отелем. Там развернул одежду и напряг чутье дракона. На самой периферии чувствительности засек всплеск похожей ауры. Миг, и кожистые крылья вспороли воздух. Мой путь лежал на далекие всплески ауры.

Колебания ауры прекратились, как только я перелетел океан. Прошло чуть более пяти часов, и теперь я уже твердо видел расположение ауры, и ее цвета мне очень не нравились. Они сильно напоминали цвета ауры короля, когда его отравили карфенитой. Значит наркотики. Может, ее еще не трогали, а только приучают к наркоте. Минут через пятнадцать я нашел в сельве небольшое ранчо, и аура светилась оттуда. По моей карте это была уже не Венесуэла, а пограничная зона юго-западной части страны. Где то здесь сходились границы еще двух стран, Бразилии и Колумбии. Солнце уже закатывалось за горизонт, так что я прямиком направился к двери, перемахнув невысокий забор из жердей. Собаки даже не тявкнули, они чувствовали, что пришла смерть. Я поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Та оказалась не запертой, и в комнате я различил шесть человеческих аур. Ментальный удар, и все шесть застыли как истуканы. Поверхностно прошелся по сознаниям всех. Из шестерых, только один располагал информацией, которая меня интересовала. Все, что было нужно, я вытянул из его мозгов и поступил с ним так, как и с Хельмутом. Затем спустился в подвал. Внизу стоял смрад. Когда-то здесь было три человека, но теперь остался один, и это была знакомая аура. Просканировал состояние девушки. Да, действительно, ее не трогали, а только готовили, как подарок, для одного очень влиятельного человека страны. От него не было заказа, это была, так сказать личная инициатива. Что же, тем лучше. Меньше мороки, а то бы пришлось с грузом на руках искать по всей стране такого политического лидера. Я поднялся из подвала и, направляясь к выходу, нашел по признакам ауры ее личные вещи. Оттуда выгреб все, что было. Часть вещей было не моей пострадавшей, значит тех несчастных, что скончались в подвале этого дома. Когда уже перемахнул через изгородь, то снял ментальные путы с хозяев дома. Теперь им есть, чем заняться. Ведь рвущий жилы в немом крике идиот, поселился у них надолго.

Опять пять часов полета и я, наконец, различил знакомые очертания Цюриха. Приземлившись возле небольшой горной речки, я раздел девчонку и приготовился отмывать ее от нечистот. Видимо ее организм сопротивлялся той заразе, которую в нее пихали, как насильно, так и с едой. Одежда была в рвоте, На руках синяки от наручников. Это видимо последствия первых дней, пока она еще сопротивлялась. Джинсы можно было выкинуть, так как в туалет ее не водили. Сделав заводь из камней и земли, нагрел воду с помощью магии и опустил туда красивое тело молодой девушки. Она лежала в бессознательном состоянии, а вода постепенно остывала, так как ледяные струи горного потока начали прорываться через построенный мной барьер. Основная грязь и нечистоты были смыты, а все остальное можно будет доделать в ванной моего номера. Так как было только ранее утро, то я, взлетев с голым телом на руках, направился на свой балкон. Естественно, балконная дверь была закрыта. Я положил девушку прямо на пол и, слетев с балкона за ближайшие деревья, бегом бросился к входу в отель. Пулей взлетел на свой этаж, открыл дверь ключом и, промчавшись через весь номер, открыл дверь балкона. Девушка так и лежала на полу. Я поднял ее на руки и понес в ванную комнату. Там включив теплую воду, наполнил ванну и, опустил туда девушку отмокать. Сам уселся рядом на край ванны и набрал один единственный номер на хитром телефоне. На третьем звонке трубку взял заказчик. Я сказал, что все выполнено, но пациент находится в очень тяжелом состоянии. Скорее всего, отравление наркотиками, больше никаких повреждений нет. Было бы неплохо показать пациента наркологу. Мой номер в отеле они знают, так что буду ждать, сколько смогу, если никто не появиться, то буду действовать по обстоятельствам. Выключил телефон и увидел, что на меня смотрят внимательные глаза, в которых застыла боль.

— Ну, считай, милая, что все твои мучения уже позади. Меня зовут Макс, и я твой как бы телохранитель. Давай помоем голову, сполоснемся и будем выбираться из ванной. Думаю, что через пол часика нас посетит доктор.

Минут через сорок в мой номер постучали. Я открыл дверь. На пороге стоял миленький, толстенький старичок. Я приглашающе махнул рукой, и он стремительно вошел в номер. Я проводил его во вторую комнату, где в кровати лежала моя очаровательная находка. Мне срочно пришлось подбирать ей одежду из своего гардероба. Бермуды и майка, вот и все, что я смог ей подобрать. Доктор присел на приставленный к кровати стул и, вытащив свой медицинский инструмент, приступил к осмотру. Я, извинившись, вышел. Пока доктор осматривал девушку, в дверь опять постучали. Я, ничуть не удивился, увидев на пороге моего заказчика. Сообщил ему, что у нее сейчас доктор. Одежды на ней нет. Она была, но в таком состоянии, что я ее просто выкинул. Потом достал все, что забрал в том странном доме и вывалил прямо на журнальный столик. Мой визави уверенно отсортировал все документы и драгоценности. Вопрошающе взглянул на меня. Я ответил, что кроме нее там были еще две девушки, но к тому моменту, когда я навестил это место, они уже начали разлагаться. Ее участь была стать постельной игрушкой одного из политических лидеров той страны, где я ее нашел. Причем похитивший проявил в этом самостоятельность, так как заказчика не было. Виновный наказан, а вот с душевным и физическим здоровьем еще не все понятно. Она уже в сознании, но соображает что-нибудь или нет, непонятно. Я с ней попытался поговорить, но говорил только я.

Я видел, как мой собеседник прячет руки под стол, так как он никак не мог унять их дрожь. Тогда я достал фляжку с бренди и налил ему и себе, затем послал волну успокоения и предложил выпить за успешное завершение этого дела. Мы молча выпили. В это время дверь во вторую комнату открылась, и оттуда вышел взволнованный доктор. Он набросился на нас с обвинением в том, что мы давали девушке наркотики с функцией моментального привыкания. Сейчас у нее началась ломка, так как она не получила наркотики вовремя. Такое состояние продлится максимум два дня, а потом, скорее всего, кома и смерть.

— Доктор, наркотики мы ей не давали, так как только перед вашим приходом доставили ее из другой страны, где она была взята в заложники. Хотелось бы знать, чем ее кололи, чтобы попытаться найти варианты ее лечения.

— Да нет никаких вариантов. Эта разновидность наркотиков и заточена на то, чтобы их постоянно потреблять. Нет наркотика, смерть пациента. Все.

Я попросил доктора все же назвать тот наркотик, который он обнаружил по косвенным признакам. Доктор произнес какое-то длинное название и сообщил, что, по его мнению, она получала этот наркотик около четырех, пяти дней, а это уже стойкое привыкание. На отца было страшно смотреть. Я проводил доктора до дверей и сказал ему, что мы с ним еще свяжемся, как только определимся со стратегией лечения. Спросил, сколько мы ему должны за консультацию, доктор только рукой махнул и вышел за дверь.

Я повернулся к моему визави. Тот, казалось, постарел лет на двадцать. Я попытался расспросить, знает ли он что-нибудь об этом наркотике. Тот только рукой махнул и выдавил из себя, что это конец.

— Ладно, хватит Вам себя накручивать, теперь за лечение возьмусь я. Мне нужны две капельницы, пошли кого-нибудь до ближайшей аптеки или больницы. Пусть заплатят любые деньги. Ассистировать мне будешь ты. Ничего что я так, по панибратски, но извини времени нет. Я тащил ее сюда около шести часов, плюс я не знаю, когда ей делали последний раз инъекцию этого наркотика. Так что времени у нас, кот наплакал.

Мой, теперь уже напарник, оживился и, наорав на кого-то в телефон, опять уселся в кресло. Нам оставалось только ждать. Я разлил еще по одной. Предложил выпить, чтобы руки не тряслись. Наконец в дверь постучали, и я понесся открывать. Забрав капельницы в полном сборе, я захлопнул дверь перед носом уже знакомого мне секретаря. Перенес все это в комнату с девушкой. Расставил капельницы, как мне казалось удобным. Стащил с себя рубашку и верхнюю часть комбинезона, с которым никогда не расставался, и улегся на кровать рядом с девушкой.

— Так, давай я тобой буду командовать, а заодно расскажу, что ты получишь после всей этой процедуры. Начали. Накладывай нам на руки жгуты. Теперь втыкай иголку вот так ко мне, а теперь вот так дочери. Хорошо. Не волнуйся. Нужно закрепить иголки пластырем или примотай чем-нибудь, о дезинфекции не заботься. Моя кровь убьет все, что не надо. Теперь отпускай понемногу жгут у дочери, а теперь у меня. Все. Нам остается только ждать. Теперь я попытаюсь рассказать тебе кое-что. Если посчитаешь это неприемлемым для девушки и для себя, то выдергивай иголки и, может быть, тогда она просто умрет. Так вот я не совсем человек. Кровь у меня особенная. Если я разозлюсь, то у меня могут вырасти когти, захочу, вырастут конкретные зубы. Если ты видел фильмы про оборотней, то что-то в этом роде, только без всяких заскоков с психикой. Человек просто имеет это и все. Если его не разозлить, то у него это вообще может никогда не проявиться. Еще она получит возможность общаться со мной мысленно. Вот, пожалуй, и все. Да, самое главное. Мне придется находиться возле нее дней десять. Дня три, четыре вообще соприкасаясь с ней. Если ты принимаешь мои правила игры, то тогда постарайся обеспечить нам комфорт. Сам понимаешь, ни в туалет, ни помыться, мы не можем пойти отдельно. Потом все будет проще. Да, и еще одно, по отношению к этой девочке у меня теперь есть обязательства, она моя кровная сестра. Поверь, для меня это не пустой звук. Есть еще кое-какие нюансы, но это я буду оговаривать уже с ней. Ничего такого, что затронет ее честь. Вот, пожалуй, и все. Теперь твой ход. Нужно принимать решение. Ее матери здесь нет, так что ты ближайший родственник.

Капельницу оставили на всю ночь. Пока мы бодрствовали, то я подкорректировал психику девушки. Тяжело в столь юном возрасте осознать в один день, что жизнь кончилась. Еще меня занимали мысли, как легализовать ее рядом с отцом. Самое простое, что напрашивалось, это выдать всем ее как любовницу крестного папы, но тогда и отношение к ней будет соответствующее, да и потом, когда она соберется замуж, то за ней будет тянуться такая слава. Так как девушка спала, то я спросил ее отца, как он думает поступить с девочкой. Тот набросал примерно такую же схему, как и я. Для себя я решил, что это, в принципе, приемлемо. Потом мы все провалились в глубокий сон. Утром я проснулся от чувства, что на меня смотрят. Я открыл глаза и наткнулся на встревоженный, внимательный взгляд темных глаз. Ну, что же, будем начинать знакомство.

— Привет! Как спалось? Как себя ощущаешь? Ничего не болит? Мы тут тебя вчера немного полечили, а то у тебя было заражение крови и нам пришлось сделать тебе переливание. Я, донор, а вот этот человек принял живейшее участие в твоей судьбе, так как ты валялась на улице без сознания. Сам процесс заражения был слишком запущенным, поэтому нам пришлось применить новый препарат, а у него есть побочный эффект, тебе придется быть рядом со мной десять дней. Первые три, четыре дня нужно будет находиться очень близко друг к другу, а потом расстояние можно будет постепенно увеличивать. И, давай выдернем эти иголки, по-моему, все прошло нормально.

— Не делайте из меня идиотку! Я помню, как меня похитили и насильно кололи мне наркотики. Мы живем в продвинутом мире, так что я хорошо помню, что находилась в Венесуэле, да и когда меня похитили, ничего не переменилось, только держали меня в вонючем подвале, пропахшем мертвечиной. А теперь за окном видны деревья характерные для Канады или Европы. Может, лучше скажите мне правду? Возможно, тогда мое отношение к вам переменится.

— Серьезное заявление. Спорить не буду. Мы сейчас в Швейцарии. Это номер одного из отелей. То, что я сказал, про лечение, является чистой правдой, только подставь сама вместо термина заражение крови, термин, отравление наркотиком. Вся остальная информация достанется тебе вон от того господина, так что предлагаю пока поваляться в кровати, а пока реши, что тебе нужно будет в первую очередь. Скажу тебе сразу, что одежды твоей нет, ни белья, ни верхней одежды. Она была в таком состоянии, что я ее просто выкинул. Твои драгоценности и документы здесь. А теперь давай просто полежим, потому, что у меня выдалась очень тяжелая десятидневка. Кроме того, только я размечтался, что выйду на работу, как меня опять на десять дней выбьет из колеи. Ой, ну и давай познакомимся, а то я даже в документы твои не заглянул. Меня зовут Макс, а тебя?

Девушка фыркнула и отвернула свое лицо в другую сторону. В этот момент зашевелился ее отец. Его взгляд сфокусировался на нас, пришло понимание и он, улыбнувшись, пожелал нам доброго утра. Мы соответственно ответили, и опять повисла гнетущая тишина. Я решил немного разрядить атмосферу непонимания и предложил нам всем расставить все точки над «и». Новоявленный отец тяжело вздохнул и только собрался приступить к тяжелой для него теме, как я его перебил, напомнив, что мы еще не умывались и не завтракали. Вот тут крестный отец моментально преобразился. Теперь он четко знал что делать, это была его территория. Он вернулся в привычную колею. Распоряжения посыпались как по телефону номера, так и по сотовому. Вскоре в дверь постучали, и миловидная девушка внесла небольшой сверток, и большой пакет с ручками. В свертке оказалась миленькая пижама и средства личной гигиены для девушки и ее отца. Тот, спросив, не торопимся ли мы в ванну и, получив разрешение посетить ее первым, отправился умываться, захватив большой пакет. Девушка, заставив меня отвернуться, стала переодеваться в принесенную пижаму. Для этого она оттолкнула мою руку и принялась переодеваться. Однако буквально через пару десятков секунд она судорожно схватилась за меня, и ее дыхание стало восстанавливаться, а рука перестала подергиваться. Она тихо спросила меня, неужели это правда, что ей нельзя от меня далеко отходить? Я подтвердил это, но успокоил, что вскоре в этом не будет необходимости, а проблему похода в туалет я решу, так как у меня уже были подобные случаи. Дальше процесс переодевания шел поэтапно. Меня периодически отпускали, а потом судорожно хватались за любую открытую часть тела. Наконец все было закончено. Мы более комфортно расположились в кровати. В моей практике это было впервые, когда пациент, получив огромную порцию моей крови, находился в сознании в первый же день, после критической ситуации. Обычно я таскал полутрупы, и им было фиолетово, в каком состоянии и куда их таскают. Наконец дверь в ванну открылась, и оттуда вышел посвежевший отец девушки одетый с иголочки. На нем было все новое, от платка, до туфель. Вот оказывается, что было в том большом пакете. Он жестом предложил нам посетит ванную комнату. Я намекнул девушке о том, что ей можно первой из нас двоих посетить ванную комнату, а для этого нам понадобится компресс из моей крови. С этими словами я достал из пространственного кармана кусок тряпки и кинжал. Легкий надрез на вене, и кровь обильно полила приложенную к ране тряпку. Я, достав из кармана полиэтиленовый пакет, поместил туда тряпку и вручил девушке этот атрибут со словами, что как только почувствует недомогание, так следует соприкоснуться с этой тряпкой, можно только кончиком пальца, этого будет достаточно. Девушка соскочила с кровати, прижимая к груди пакет и, подхватив со стола маленький пакетик с гигиеническими вещами, побежала в ванную комнату.

Как только мы остались одни, я спросил, какую информацию следует говорить девушке, так как следующий этап развития наших отношений, это вопросы, вопросы и вопросы. Я должен знать, что отвечать. Могу даже взять на себя функцию по разъяснению ей их родства. Мой визави слегка задумался, а потом сказал, что так, наверное, будет лучше всего. Он принял решение рассказать ей о своем отцовстве, ввести ее в свой круг, как любовницу. А когда она освоится и все примут ее и привыкнут к ней, то тогда можно будет объявить о том, что она является его дочерью. Ничего страшного, такое уже бывало в их кругу. Зато это позволит ей выжить в первое время, так как любовницы не являются объектом преследования и даже шантажа, так как от них легко отказываются. На этом и порешили. Тот засобирался и, понятно, переложил на мои плечи свой груз ответственности и сбежал, но его понять можно. Я всей подноготной их отношений с матерью девушки не знал и, видимо, не узнаю.

Наконец дверь в ванную комнату открылась и оттуда вышла девушка, накинув на себя мой гостиничный халат. Теперь и я выбрался из кровати и поплелся приводить себя в порядок. Мужику это сделать проще, тем более что бриться мне не надо, так как я могу управлять ростом волос. Когда я вышел из ванной комнаты, то обнаружил, что девушка переоделась в симпатичный халат, видимо часть вещей, уже доставил посыльный. Я направился к журнальному столику, когда меня застал стук в дверь, я развернулся и пошел открывать дверь. На пороге с ноги на ногу переминался официант из ресторана отеля, а за ним находилась тележка, сплошь уставленная различными кастрюльками, судочками, чашами и чашечками. Лежали салфетки, полотенца и еще множество различных столовых приборов. Он сообщил нам, что в этот номер заказан завтрак, так что мы можем присаживаться за стол, и он предложит нам на выбор блюда из ресторана. Мы послушно уселись и, выбрав то, что нам понравится, принялись за еду, едва за официантом закрылась дверь. Я уплетал свою порцию за обе щеки, а девушке было несколько сложнее, так как она постоянно была вынуждена опускать руку в мешочек с окровавленной тряпкой. Она решила этот вопрос просто, пакет лежал в кармане ее халата. Так как я закончил есть гораздо быстрее, то выбравшись из-за стола, прошел за спину девушки и положил руку ей на шею сзади, так что теперь она могла не отвлекаться и завтракала так, как привыкла это делать всегда. После завтрака мы расположились в креслах напротив друг друга, и девушка спросила меня, кто будет рассчитываться за завтрак. Я, подумав, предположил, что за завтрак уже рассчитались, так что нам не следует заморачиваться этим вопросом. На это она мне заявила, что не хочет зависеть от кого-либо, кроме того она знает, что после таких бонусов следует нелестное предложение, от которого не принято отказываться. Я хмыкнул от такой витиеватой речи и спросил, чем она занималась до того, как мы наполовину познакомились. Оказалось, что она студентка одного из университетов. Поступила туда только благодаря хорошей успеваемости в колледже. На удивление, ей выделили грант для поступления в университет, так что она умудряется сводить концы с концами. Вечерами подрабатывает в ближайшем бистро, но там постоянно приходится отбиваться от лапающих ее посетителей. Мать работает прачкой в одном из отелей, так что вся ее надежда на успешное окончание университета. Это поможет ей подняться по социальной лестнице и вытащить их семью из полунищенского существования. Про своего отца ничего сказать не может, так как мать никогда не говорила, кто он и как они познакомились.

Я поинтересовался, а как бы она отнеслась к человеку, который бы назвался ее отцом. Она расхохоталась и сказала мне, что я слишком молод для того, чтобы быть ее отцом. Я, ничуть не смутившись, подтвердил ее сомнения в моем отцовстве, и, шутя, спросил, а как на эту роль подходит еще один член нашей шайки. Девушка опять расхохоталась, а потом задумалась и сообщила мне, что по возрасту, конечно, подходит, но вот по статусу, это навряд ли. Он даже мне в отцы не подходит, потому что я, в таком чистом белье, явно работаю грузчиком или разнорабочим и меня, скорее всего, использовали как подходящего донора.

В целом неплохо. Она показала себя умной, наблюдательной и прагматичной девушкой. Пора было переходить в наступление. Я сделал комплемент ее наблюдательности и не дюжему уму, попутно поинтересовавшись, на каком факультете она учится. Оказалось что она будущий юрист или экономист, так как в университетах развивающихся стран иногда объединяют специальности и готовят студентов по расширенной программе. Что же, это меня удовлетворило, теперь стоило поговорить начистоту. Я начал с того, что отец у нее есть, и он пристально следил за всеми перипетиями ее судьбы. Как он познакомился с ее матерью, я не знаю, но то, что он периодически незаметно вмешивался в их жизнь, это точно. Если отбросить всю шелуху, то он узнал о похищении девушки буквально на следующий день. Поднял всю страну на уши, и не смог ее разыскать. Были проверены все конторы, кто занимался похищениями людей. На это ушло еще два дня. Однако найти ее так и не смогли. Тогда ее отец обратился ко мне, так как я являюсь специалистом по таким вопросам. Когда я попросил найти мне какие-нибудь ее вещи, то мне предоставили ее платье, которое она носила лет в девять, десять, а может и раньше, и я достал из своего кармана платье, фотографию и документы, собранные с места похищения. Когда девушка утерла слезы, то я продолжил свое повествование. Рассказал ей, в общих чертах, как я нашел ее, как вытащил, как отмывал и транспортировал в отель. Как ее отец вызвал врача-нарколога, как тот поставил крест на ее жизни, и как я настоял на таком своеобразном лечении. Ее отец стойко принял известие о том, что из-за попадания моей крови в ее организм она сильно изменится, но альтернативой была смерть, поэтому мы приняли решение провести переливание крови.

— То есть, мой отец, это тот господин? Да быть такого не может, он явно из высшего общества, а мы с мамой из самых низов.

— Ну, это еще ни о чем не говорит. Если честно, то я имел с ним несколько дел, и всегда оставался доволен результатами наших сделок. Он занимается не совсем легальным бизнесом. По его словам он, поэтому, и не мог признать тебя своей дочерью, но пристально следил за вашей жизнью. Может он и пытался помогать вашей семье, тут я ничего не могу сказать. Не исключено, что твой грант, это его рук дело. Тут ничего выдумывать не буду. Я могу сказать лишь то, что я, до сих пор, не знаю его имя. Мы, пока ты была без сознания, обговаривали, как легализовать тебя в его среде, так как он принял решение приблизить тебя к себе. Сказать всем, что ты его дочь, это подписать тебе смертный приговор. Тебе нужно утвердиться в его среде, научиться там выживать, и тогда, позже, он объявит всем о том, что ты его дочь. Не относись к нему предвзято. Все мы в молодости, идиоты. Совершаем такие ошибки, от которых в старости волосы встают дыбом. Но можешь мне поверить, я видел, как дрожали его руки, когда он говорил мне о твоем похищении, и когда мы услышали от врача твой смертный приговор. Так вот, мы решили, что тебя стоит ввести в его окружение как его любовницу. В этой среде такое сплошь и рядом. Пойми правильно, любовницу никто не рассматривает как средство давления на хозяина. От нее легко отказаться. На людях отец к тебе будет несколько холодноват. Приживись там, не забывай, он еще более одинок, чем вы с мамой. В его окружении я не видел ни одной женщины. Его личный секретарь, мужчина. Думаю, что образование ты можешь продолжить здесь. Матери будешь помогать деньгами сама, так как, скорее всего, из его рук твоя мать ничего не возьмет. Сообщишь ей, что нашла хорошую работу и продолжаешь учиться. Потом перевезешь ее сюда, или туда, где вы будете жить. Я не буду тебя агитировать. Это твоя жизнь. От этих сладких пряников перейду к некоторому негативу. Это уже больше относится ко мне и об этом нашем разговоре не должен знать никто. Ты сама понимаешь, что после приговора врача тебе оставалось жить, если убрать наркотики, то максимум пару дней, если с ними, то пару лет. Тебе вводили наркотики с моментальным привыканием. По мнению врача около пяти дней, так же выходит и по нашим прикидкам. Вариант твоего лечения моей кровью предложил я, так что отец здесь ни при чем. Так уж получилось, что я не совсем человек, а если более конкретно, то я, дракон-оборотень. Не делай такие испуганные глаза. Оборотень, это не значит, что он рвет всех зубами направо и налево. Оборотень, это значит, что я могу оборачиваться драконом. Основная моя ипостась, это человеческое тело. Я и был человеком, пока не свалился раненый в резервуар с драконьей кровью. Теперь такая же кровь и в тебе. Естественно, моя кровь, это не тот концентрат, что течет в сосудах настоящего дракона, она менее концентрирована. Побочные эффекты от этой крови, это быстрая регенерация, частичная трансформация при сильном гневе, возможность общаться мысленно с таким же носителем драконьей крови, возможно проявление магических способностей. Не думаю, что ты сможешь полностью перекинуться в дракона, но вот отрастить себе вот такую лапу, чтобы отбиться от кого-нибудь, это возможно.

И я продемонстрировал лапу дракона. Надо отдать ей должное, она не выскочила из кресла и не стала орать, как резанная, а это обнадеживало. Так что я предложил ей подумать, а потом озвучить мне свое видение этой ситуации. Мы разошлись по разным комнатам. Тряпка с моей кровью работала прекрасно. Девушка обратила мое внимание на то, что когда она вытаскивает окровавленную руку, то кровь быстро впитывается в ее кожу, не пачкая ничего вокруг. Я сказал ей, что знаю о таком свойстве моей крови.

Пока было время, я решил поработать, поэтому достал свой ноутбук и начал дорабатывать те документы, с которыми работал до поездки в Зангрию. Ближе к обеду позвонил наш новоиспеченный отец и поинтересовался, на какое время заказывать обед. Я предложил ему не заморачиваться с этим, так как я сам способен нас накормить. Девушка еще думает над его предложением, так что он может пока не отвлекаться на нас, а заниматься своей работой. Единственное что могу сказать, что его предложение не встретило немедленного отказа, а это обнадеживает.

В обед я позвал девушку к столу. Когда она присела за стол, то я предложил ей заказать то, что она хотела бы съесть или попробовать. У меня было единственное требование, чтобы она когда-нибудь видела это блюдо или знает, как это готовят. Та удивилась, но по тому, как у нее в голове проносились различные названия и рецепты, она действительно искала что-нибудь такое. Наконец ее заказ сформировался, и я начал доставать из мешка те блюда, что она себе напридумывала. Себе же достал тарелку борща со сметаной и чашечку хорошего чая. Больше ничего не хотелось. Глаза у девушки были такие выразительные, потому, что выразить она ничего не могла. Как же так, ведь было угадано все, что она хотела у меня заказать, даже баснословно дорогое вино. Я пожелал ей приятного аппетита и принялся за свой борщ с черным хлебом. Пахло умопомрачительно. Мы сытно поели. Я, на глазах у девушки вычистил посуду заклинанием и убрал в свой карман.

— Ты что, волшебник? И ты можешь читать мои мысли ведь ты достал то, что я хотела заказать. Нет, это не честно. Я теперь боюсь о чем-нибудь думать, ведь ты все будешь знать.

— Здесь ты не права. Я действительно могу просмотреть у человека все в его голове, но делаю это только с врагами. Там, где я получил свои способности, такое заглядывание в мысли считается самым страшным грехом. А те блюда, которые проносились в твоей голове, они лежали, как бы на поверхности и к твоим мыслям никак не были привязаны, они, скорее всего, привязаны к образам. Когда ты загадывала какое-нибудь блюдо, то ты мысленно его представляла, а я видел. Вот и все. Скажу больше, если в тебе проснется магический дар, то мне придется тебя учить всему этому, так как магическая сила, если ее не контролировать, может вырваться наружу с плохими последствиями для окружающих и для самого будущего мага. И еще одно, я всегда буду знать, жива ты или нет. Так что в этом есть и свои плюсы. А теперь, я бы хотел тебя спросить, пришла ли ты к каким-либо мыслям по поводу предложений твоего отца. Я думаю, что он боится здесь появиться и услышать категоричное «нет», поэтому и тянет с посещением нас. Ну, так что ты надумала.

— Мне он понравился, я чувствовала исходящую от него теплоту и, мне кажется, что я приму его предложение, но мне бы хотелось побольше узнать, что я могу делать, а что, нет.

Я задумался, а потом предположил, что можно будет все, но только не следует забывать, что она будет выступать в роли любовницы, так что крутить с мальчиками, видимо не получится, во всяком случае, на виду у всех. Ее всегда будут сопровождать телохранители. Может быть незаметно, но всегда. Нужно будет появляться на официальных встречах. Пусть ее не шокирует, что все будут знать, что она любовница одного из главарей картеля. Как рассказал мне ее отец, такой случай уже имел место быть, когда один из состоятельных людей теневого бизнеса долго морочил всем голову, будто рядом с ним любовница, а потом выяснилось, что это дочь. Самой ей следует следить за собой, и если у нее станут происходить какие-то странные вещи, то следует немедленно известить меня об этом. Не исключено, что так просыпается магическая сила. Отцу, о моих и ее потенциальных магических способностях желательно не знать, это может сильно отразиться на его отношении к ней.

Теперь я решил перейти к самому главному, это физическому проявлению наличия драконьей крови. Я рассказал девушки, что раз сам являюсь драконом оборотнем, то могу чистосердечно рассказать ей, как это все проявляется. Посоветовал вспомнить сказки. В драконьей ипостаси я могу находиться недолго, а вот в частичной, достаточно долго, так что я летал за ней на своих крыльях, а это около шести часов туда и шесть обратно. Акцентировал ее внимание на том, что она, получив от меня достаточно большой объем крови дракона, тоже может обнаружить у себя частичную трансформацию, так что она всегда должна быть готова к этому, а не кричать с диким ужасом. Трансформация проявляется при сильном озлоблении на кого-либо. У меня сразу начинают трансформироваться руки. Не следует забывать, что это ко всему прочему, еще и оружие. Наши когти легко пробивают железные листы почти сантиметровой толщины. Если произойдет трансформация, то дождавшись исчезновения вызвавшей это ситуации, следует мысленно вернуться в первоначальное состояние. Если очень долго находиться в измененном состоянии, то потом будет нестерпимо хотеться наесться сырого мяса. Станут удлиняться челюсти и появятся достаточно большие зубы. Во всех остальных случаях она будет примерной девушкой и любящей дочерью. Ну и, наверное, следует сказать, что у нее будет повышенная регенерация тканей. То есть всякие порезы и синяки будут заживать и исчезать с огромной скоростью. Сообщил ей, что в ближайшие дни мы сможем установить телепатическую связь. Она действует достаточно далеко, так что в случае каких-либо осложнений она должна целенаправленно транслировать мне свои мысли, и я ее услышу. В этом мы попрактикуемся в ближайшее время, как только заработает наша связь. После этого я перешел к самому главному. Я сообщил ей, что мы теперь являемся кровными родственниками, то есть кровные брат и сестра и таких кровных родственников, на сегодня около десятка. Четверо живут в этом городе, один в бывшем СССР, об оставшихся пятерых я расскажу немного позже. На этом я закончил свое повествование, тут в дверь постучали, и я пошел открывать. На пороге стояла Ингрид. Мы поздоровались и я, извинившись перед девушкой, повел Ингрид в свою комнату. Там мы проработали около полутора часов. Я известил Ингрид о том, что я опять выпал на десять дней из рабочей обстановки, но буду все время здесь, и она может решать некоторые вопросы по телефону. Отдал ей проработанный мной перспективный план на ближайший квартал, после чего мы распрощались, и Ингрид упорхнула, сообщив мне напоследок, что в отпуск она уходит через двадцать дней. Я честно признался, что очень ей завидую, так как в свой отпуск в основном работал, хотя загореть все равно успел. Мы распрощались, и она, напоследок сообщила мне, что счастлива, работать с самым лучшим директором из всего Совета Директоров. Закрыв за ней дверь, я направился к себе, но девушка меня остановила и поинтересовалась, как это такое может быть, что такой самодостаточный человек вдруг отправляется на такое опасное задание, как ее освобождение? Я, в свою очередь, уверил ее, что ничего опасного в таком задании не было. Самая большая проблемы в ее поиске, это было установить место, где ее содержали.

Минут через пятнадцать в дверь постучали. Я поплелся открывать. Оказалось, что это пришел счастливый отец. Я посторонился и пожелал ему, чтобы он чувствовал себя как дома, на что он ответил мне, что для него это звучит как оскорбление. Вспомнив, что передо мной один из самых влиятельных людей в среде профессиональных торговцев оружием, я только развел руками. Предложив ему расположиться с дочкой в моей комнате, чтобы им никто не мешал, я остался в гостевой. Опустился на диван и уже настроился отключиться часика на два, как в дверь требовательно постучали. Чертыхнувшись про себя, я поплелся открывать. Кого я только не представлял за дверью: и официанта; и секретаря моего гостя; и Людвига или Якова; даже представил себе Михалыча. Но, открыв дверь, я был ошеломлен и смятен неким, ароматно пахнущим ураганом, женского рода.

— Ты меня не знаешь, но мы заочно знакомы, так что Макс, я бы хотела, чтобы ты несколько дней был бы моим экскурсоводом по этому городу, кроме того, я хотела бы что-нибудь здесь прикупить. Я столько слышала, что земные женщины испытывают невообразимый азарт, когда отправляются в поход по магазинам!

Слова «земные женщины» несколько насторожили меня. Я уже не был тем наивным простачком, который отправился в незнакомый мир, просто шагнув в темноту. Я поинтересовался у леди, кто она такая и как мне к ней обращаться, на что, новоявленная леди только рукой махнула, и сообщила мне, что как-то же я общался с единорогом, хотя слово «единорог» относится к отдельному виду оборотней. Тут мои догадки стали складываться в некую законченную картину, и я понял, что это одна из богинь, которая просила единорога договориться со мной о том, чтобы проводить ее к месту, где находится библиотека древних.

Я склонил голову и произнес, что я не могу отказать богине в такой малости, на что незамедлительно получил ответ, что я и не смог бы, так что я могу собираться, и мы двинем по магазинам. Жестом руки остановил, обрушившийся на меня, энтузиазм моей гостьи и сообщил ей, что есть одна причина, по которой я не могу надолго покидать мою подопечную, которая находится в соседней комнате, так как поделился с ней своей кровью, чтобы она не умерла.

Богиня только рукой махнула, что, мол, не заморачивайся, сообщила мне, что все уже улажено и кровь в моей подопечной стабилизировалась и вообще, если я сумел воспользоваться знаниями древних, то такую мелочь должен знать. Признаться, я ничего такого не обнаружил в той лавине бесполезных знаний, что обрушились на меня в той злополучной библиотеке. Но может богине виднее. Я только пожал плечами и поблагодарил ее за оказанное содействие. Потом, извинившись, постучал в дверь и попросил отдать мне пакет с тряпкой. Вскоре пакет был у меня в руках. Дверь закрылась, а я минут пять прислушивался, когда начнутся крики о том, чтобы я быстрее вернул пакет. Значит и правда, богиня такое может, что же, спасибо. Я взял свои вещи и попросил богиню располагаться с удобствами, а я пойду, переоденусь.

Когда вышел из ванной, то застал богиню, увлеченно тыкающей пальчиком в пульт, листающий телевизионные каналы. Увидев меня, она оторвалась от этого увлекательного занятия и поинтересовалась, как мы можем такое смотреть. Потом оценивающе оглядев меня с ног до головы, она слегка прищелкнула пальцами, и я ощутил, что у меня появилось два дополнения, что-то под левой мышкой, очень похожее на кобуру с пистолетом, и что-то, пристегнутое на голени. Потрогав это что-то через брюки, я понял, что у меня появился неслабый тесак. Вопросительно уставился на богиню.

— Ой, Макс. С тобой так сложно. Ты же будешь сопровождать богиню, а в ваших фильмах охрана обязательно носит вот такой джентльменский набор, так что будешь соответствовать.

Я смог только кивнуть в ответ, а сам подумал, как мы будем проходить разбросанные в некоторых местах скрытые металлодетекторы? Я могу убрать оружие в пространственный карман, но это не сделаешь на глазах у всех, да и богиня обидится. Я, в общих чертах, передал ей свою мысль, на что та только рукой махнула и пообещала, что все будет в порядке. В принципе, ей можно верить, так как из моей комнаты не слышно никаких призывов о помощи, значит кровь, действительно, стабилизировалась. Я написал моему гостю записку, в которой сообщал, что моего участия для его дочери уже не требуется, так что он может забирать ее с собой. Если во мне появится необходимость, то я, естественно, появлюсь там, куда он укажет. Письменно попрощался с ними обоими, а затем подал своей даме руку и мы вышли из номера.

Спустившись в холл, я, оставив свою даму на одном из уютных диванчиков, направился к стойке администратора. Мне нужна была машина на прокат, моя, так и стояла в доме Якова. Подписав пару официальных бумаг, я стал временным обладателем небольшого спортивного автомобиля. Подхватив свою даму под руку, я вывел ее на автомобильную стоянку. Нажав на кнопку брелока, я увидел ответное мигание фар и легкий вскрик клаксона, выделенного нам автомобиля. Проводив даму к средству нашего передвижения, я распахнул перед ней дверку и предложил устраиваться поудобнее. Захлопнув дверку, и обойдя машину, уселся на водительское сидение, поворотом ключа завел мотор. Показал богине, как нужно пристегиваться ремнями безопасности и под ее ехидные комментарии выехал с территории отеля. Мы останавливались возле каждого магазина, и я понял, что тогда, с Татьяной, наш поход по магазинам выглядел детской забавой по сравнению с этим. Богине было все интересно. Она приценивалась к посуде и игрушкам. Мерила платья различных фасонов. Надо сказать, что многие вещи ей были к лицу. Нет, она не была красавицей. У нее не было той холодной красоты, ради которой многие фотомодели часами не вылезают из косметических салонов и парикмахерских. Ее красота была мягкой и больше, внутренней. Чтобы как-то обращаться к ней, я подобрал несколько неопределенных обращений: «дорогая», «милая», «солнышко» и, даже, «богиня». Все бы ничего, пока мы не наткнулись на магазин женского белья. Не знаю, как я выдержал, ведь каждый примеряемый комплект я должен был оценить и прокомментировать. С моим голосом творилось что-то невообразимое. Он стал хриплым и трескучим. Богиня недоумевала, или делала вид, что недоумевает, по поводу изменения моего голоса. Я пытался морозить всякую ахинею, и про простуду и про жажду, а вернее, сухость во рту. В общем, из этого магазина я вышел выжатый как лимон. Время приближалось к обеду, и я предложил моей экскурсантке зайти в какой-нибудь ресторанчик или кафе и перекусить. Сам же в мыслях лелеял возможность слегка успокоиться и восстановить свое душевное состояние. Богиня посмотрела на меня слегка лукаво, но, похоже она видела или ощущала мое состояние и поэтому, слегка подумав, согласилась. Я помог даме донести ее покупки до машины, на какую сумму она накупила вещей, я даже не представлял. При расчете, я тупо протягивал свою кредитную карточку, молча расписывался, забирал пакеты и коробки и тащил все это в машину. Вот и в этот раз, затолкав их в небольшой багажник, уселся за руль и, решив, что мне нужно не только поесть, но и проветриться, направился в тот ресторан, в который меня и Татьяну доставили головорезы Пастора. Езда по горной дороге в открытой машине слегка остудила мое разыгравшееся воображение, так что парковался я уже в нормальном состоянии. Помог своей даме выбраться из машины и повел ее к входу в ресторан. Перед нами распахнулись двери и метрдотель, встречавшийся мне здесь и в прошлый раз, разулыбавшись, пригласил нас расположиться в небольшом уютном кабинете. Только сейчас до меня дошло, что я не имею опыта обслуживания в таких заведениях. Раньше либо меня угощали, либо я брал простые блюда только чтобы наесться. Теперь же мне следовало выбрать что-то самому, да еще и посоветовать своей даме. Но богиня решила все просто, она попросила накормить нас, полностью полагаясь на опыт метрдотеля. Я вздохнул с облегчением.

Обед проходил непринужденно и мы уже заканчивали с десертом, когда в двери кабинета постучали и на мое разрешение в дверях появился новоявленный отец. Он, обнимая дочь за талию, поинтересовался, как у нас прошел обед, и не хотим ли мы чего-нибудь еще? Мы поблагодарили его чуть ли не одновременно и рассмеялись. Тот улыбнулся и, пожелав нам приятного аппетита, удалился, все еще прижимая дочь к себе. Покончив с десертом, я позвонил в колокольчик, чтобы рассчитаться за обед. В дверях опять появился метрдотель и, рассыпаясь в благодарностях за то, что мы посетили их ресторан, наотрез отказался брать с нас деньги за обед, так как хозяин приказал ему включить нас в список близко доверенных ему людей. На всякий случай я оставил метрдотелю свою визитку, так как предполагал, что его хозяин может и передумать и мы с богиней направились к автомобильной стоянке.

Обратный путь в город протекал спокойно и, я бы сказал, сонливо. Сытый желудок, умиротворение пейзажем, послеобеденная лень. Даже богиня, казалось, не рвалась продолжить свой шопинг. Я где-то читал, что у женщин это своеобразная болезнь. Предложил богине просто проехаться по местным достопримечательностям, а вечером планировал сводить богиню в оперу или театр. Нужно будет связаться с Яковом или руководителем картеля, ведь билеты, скорее всего, не достать. Пока вел машину, то задумался, ведь в последнее время мне все время попадаются обезличенные партнеры. Взять хотя бы новоявленного отца: ни фамилии; ни, где живет; ни места работы. Ничего не знаю. То же самое с единорогом, теперь еще и с богиней. С одной стороны, я ясно понимаю кто они, а с другой, как к ним обращаться при посторонних? «Эй, ты!» ведь не подойдет.

— Макс ты не прав. — Заявила мне богиня. — Просто у тебя еще не включилась ментальная адресация. Сейчас ты думаешь просто в мир, а не к кому-то конкретно, поэтому тебе и тяжело распознать своего мысленного визави. А так как ты мыслишь громко, на всю округу, то тебя все и слышат, ну и естественно тот абонент, к которому ты хотел бы обратиться.

Я оторопел. Она что, мои мысли читает? Получается, что в магазине нижнего женского белья я был как раскрытая книга?

— Да, Макс. Я получила незабываемые ощущения! Не обижайся, ты не представляешь, как мне это было приятно слышать и чувствовать. Мы же живем долго и все приедается, а тут буря чувств и мыслей, достаточно фривольных надо сказать!

Я был красный как рак. Я уже давно научился ставить блок на свои мысли, но оказывается, для богов это не является преградой. Как же стыдно! Богиня попросила остановить машину возле небольшой горной речушки. Мы вышли из машины, и подошли к скалистому берегу. Богиня взяла меня за руку и стала говорить мне своим тихим и нежным голосом о том, что она совсем не против таких шалостей, тем более что я ей нравлюсь, а если сказать больше, то сильно ее заинтересовал. Ей никогда не было так интересно с лицом противоположенного пола. И если говорить откровенно, то боги слишком скучны. Каждый занимается своим миром и своим делом. Со временем все становятся подозрительными, ищут каких-то привилегий перед другими, подозревают всех окружающих в каких-то заговорах против них. В общем, все, как и в большой семье. Кто-то хороший, кто-то плохой, кто-то завистливый, кто-то грубый, а кто-то, просто дурак. Многие пытаются подмять под себя более слабых. Она еще не вошла в полную силу, так как слишком молода. К ней относятся как к ребенку, но это скоро пройдет, так как она уже входит в полосу зрелости. Буквально еще пятьсот лет, и ей придется, так же как и другим, защищать себя, свои интересы, быть сильной, может даже жестокой. Она пока и сама не знает, как у нее все это повернется, и ей очень нужны знания из библиотеки древних.

Слушая ее, я понимал, что сделаю все, о чем она только попросит, а уж к библиотеке я ее провожу, ну и прослежу за ней, после окончания сеанса. Я еще помнил те ощущения, которые испытывал, поглощая знания и усваивая их. А как тяжело давалась систематизация их в финальной стадии, так что я буду с ней до конца. О чем и сказал ей на этом скалистом берегу, обняв ее за талию. Она посмотрела мне в глаза, закинула руки мне на плечи и потянулась своим носом потереться о мой. Я же, прижав ее к себе, нашел своими губами ее губы. Поцелуй получился затяжной и очень нежный. Мне так не хотелось прекращать этот поцелуй, но богиня высвободилась из плена моих рук и прошептала мне, что до посещения библиотеки она не может позволить себе так расслабиться. Так что я должен надеяться и ждать до конца нашего возвращения. И еще, ей очень понравилось со мной целоваться. Таких физических проявлений чувств нет в том пантеоне богов, где она обитает. Там распространено касание друг друга носами. Это тоже приятно, но не так, как поцелуй. Мы еще постояли на берегу, обнимая друг друга. День заканчивался, и я предложил возвратиться в город и попробовать достать билеты в театр, на балет или оперу. Богине будет интересно посмотреть на то, как развлекаются земляне. Мы сели в машину и направились домой.

В номере я сразу же сел за телефон и связался с Людвигом. Тот укорил меня, что я игнорирую свою секретаршу, так как в ее обязанности, как раз, и входят такие проблемные вопросы. Однако он решит их еще быстрее и лучше, так что, скорее всего мы можем рассчитывать на театр или оперу, так как балетной труппы в городе нет, они на гастролях. Я поблагодарил его и отключился. Мы с богиней по очереди приняли душ и расположились в гостевой комнате. Я предложил моей очаровательной спутнице подобрать себе вечернее платье из тех, что мы купили. Это оторвало ее от меня на добрых полтора часа. Такой серьезный вопрос женщина должна решать самостоятельно, а мужчина должен только положительно оценивать ее выбор. Кстати, Людвиг позвонил буквально через пятнадцать минут, благо я еще не прошел в ванную комнату, и сообщил мне, что забронировал два билета на оперу «Севильский цирюльник» в одной из гостевых лож на мое имя. Я вздохнул с облегчением, часть проблемы была решена, и как только будет подобрано подходящее платье, тогда, можно будет полностью расслабиться. Передо мной стояла еще одна задача, если мы отправимся завтра на Зангрию, то нужно было бы заказать еще и билеты на самолет, но я не знал, когда богиня собирается отправиться в Зангрию, так что этот вопрос следовало согласовать с ней. Она меня, конечно, слегка разорила, но не на столько, чтобы я не смог купить два билета на самолет до Таиланда. Правда, вставал вопрос с ее документами. Свои документы меня тоже, слегка волновали, так как в них стояло уже два штампа о пересечении границы в Таиланд, а обратно, ни одного. Однако во второй раз все прокатило, так что и в этот раз надеялся на лучшее.

Когда богиня вышла из душа, я поинтересовался у нее, когда мы отправимся в Зангрию и как нам обойти таможню, так как документов у нее нет. Она попросила мои документы, внимательно их осмотрела, и затем в ее руках материализовались точно такие же документы на имя какой-то Мишель Ровуазье или что-то в этом роде. А штампы стояли, как и у меня. Ну, посмотрим, может и пронесет. В самолете у нас будет много времени пообщаться на эту тему. Нужно будет ей рассказать, что данные заносятся в единую базу данных, так что обманывать нужно будет еще и ее.

Время приближалось к началу оперы и мы, начали одеваться. Я решил идти так, как хожу обычно на работу, в обыкновенном деловом костюме, но богиня вытащила из моих воспоминаний тот фрак, что так удачно сидел на мне, и материализовала весь костюм, заставив меня одеть его. Одевшись, отправились к припаркованной машине. К опере мы подъехали минут за двадцать до начала. Выйдя из машины, направились к входным дверям, а в это время парни из обслуживающего персонала перегнали машину на стоянку. Здание оперы пылало огнями. Мы, войдя в фойе, приобрели программку, в которой вкратце описывалась сегодняшняя опера. Я, настраивая богиню на само театральное действие, стал рассказывать, что это, одно из изобретений человечества, так как опера, это разыгрываемое на сцене театральное действие, но актеры, в отличие от простого спектакля все монологи и диалоги поют. Наконец звоном колокольчика нас уведомили, что необходимо пройти в зал, и мы отправились на свои места.

Наконец свет в зале стал меркнуть и занавес раздвинулся. Я все время смотрел только на богиню. Она вся подалась вперед и неотрывно смотрела на сцену. Умом я понимал, что она не только слушает музыку и пение, что разглядывает наряды и мимику артистов, но она еще и чувствует их эмоции, а я любовался ею. Сейчас она была как ребенок, впервые попавший на детскую сказку в театре. Она верила во все, что ей показывали на сцене, переживала вместе с артистами и зрителями, по ее щекам текли слезы. В общем, когда мы вернулись из оперы, мы опять целовались, и мне было доверительно сообщено на ушко, что я самый лучший друг и в ее жизни это был самый яркий день. Когда мы нацеловались, то я уселся к своему компьютеру и, войдя в сеть отеля, забронировал два билета на Таиланд. Богиня успокоила меня, пообещав, что назад вернемся с помощью пространственного перехода, как перемещаются единороги и боги, но сейчас она не хочет рисковать. Я не возражал. Решено было выспаться на мягких кроватях и утром выдвигаться в Зангрию, так как самолет улетал рано утром. Сделав еще один звонок Людвигу, я попросил его организовать нам завтра машину в аэропорт, указав наш рейс. Людвиг в аэропорту, как рыба в воде, так что мы будем доставлены чуть ли не к трапу самолета. Хотя для богини полезно было бы постоять в очереди, пройти досмотр и вообще, вкусить все прелести жизни на Земле. Было уже поздно, поэтому мы улеглись спать каждый в своей комнате. В смысле богиня в моей постели, а я, по привычке, на диване в гостевой.

Утром нас поднял не кто иной, как будильник. За окном было еще темно. Мы поочередно сходили в ванную комнату, ведь ничто человеческое нам не чуждо. Потом посоветовал богине взять с собой купальник, так как мы должны переправляться на пустой островок только после того, как все туристы отправятся назад, на материк. Так что у нас будет порядка четырех часов и их можно провести с пользой. Богиня ответила, что она всегда может создать то, что хотя бы раз держала в руках, так что, по-хорошему, она могла бы все, что купила, воссоздать прямо тут, в номере, но ей приятно, что я, ради нее понес такие значительные убытки. Впредь мне будет наука, как попадать под чары женщин. Я многозначительно хмыкнул, так как, в общем-то, это была моя первая женщина, к которой я испытывал такие нежные чувства, ко всем остальным у меня был скорее интерес или это была дружба ну, к некоторым иногда просто приходил за сексом. Тут я вспомнил, что меня читают, как раскрытую книгу, и опять покраснел. Уже решил начать оправдываться, как стук в дверь спас мое шаткое положение. Я пошел открывать. Как и следовало ожидать, на пороге стоял Людвиг. Он решил, что у нас будет багаж, который он поможет нам донести. У нас была всего одна сумка с приобретенными вещами богини. Я решил, что багаж нужен, так как пассажир без багажа вызывает нездоровый интерес у таможенников. Вручив сумку Людвигу, мы отправились к его машине. По Людвигу было видно, что ему очень хочется узнать, что за фрау появилась вдруг у Макса, тем более прошла информация, что я опять использовал свою кровь. Мы уселись в машине на заднее сидение, и я слегка приобнял свою девушку. Богиня склонилась к моему уху и шепнула, хитро глядя на Людвига, который одним глазом подглядывал за нами через зеркало заднего вида, что она и ему подправила привязку крови, а то он начинал себя плохо чувствовать, когда меня долго рядом нет. Я сразу вспомнил и о девчонках и о Михалыче, на что богиня пообещала обучить меня способам полной активизации привязки к моей крови.

Вскоре мы приблизились к аэропорту, тут Людвиг начал перестраиваться, чтобы выехать на летное поле, но я попросил его не делать этого, так как мы намерены пройти все стадии для посадки в самолет самостоятельно, нам просто это интересно. Людвиг пожал плечами и в агрессивной манере перестроился в другой ряд, и буквально через пару минут мы стояли перед дверями аэропорта. Я отпустил Людвига, так как до отлета еще оставалось достаточно много времени. Мы распрощались с ним и направились к стойке регистрации авиабилетов. Как ни странно, но регистрацию и таможню мы прошли легко. Я заподозрил богиню в небольшом воздействии на мозг работников аэропорта, но как бы там ни было, а мы уже направлялись по шлюзовому переходу на борт самолета. Стюардессы были приветливы, помогали пассажирам разобраться с ручной кладью и местами в салоне самолета. Я, после прохождения таможни, отлучился в туалет и уложил сумку богини в пространственный карман. Так что когда богиня не увидела у меня в руках ничего, то она несколько приуныла. Видимо решила, что я оставил ее вещи в туалете, так как она всегда сумеет сделать себе такие же. Я ее успокоил, сказав, что ее багаж находится в пространственном кармане, и когда нам понадобятся ее вещи, то я всегда смогу их оттуда достать, а сейчас они нам будут только мешать. Глаза богини загорелись, и она потребовала у меня, чтобы я научил ее делать такие карманы. Тогда уже мои глаза стали по семь копеек, так как я не знал, как это достигается, ведь я только имел доступ к магическому аппарату, который просто встраивал такой девайс в меня или того, кто попадал под действие этого аппарата. Об этом я чистосердечно и поведал богине, когда мы заняли свои места в салоне. Богине было все интересно. Она раз пять открыла и закрыла обеденный столик, выворачивая голову, смотрела в иллюминатор, к которому я ее посадил, там заканчивали предполетную диагностику самолета. Когда она несколько успокоилась, то попросила меня организовать ей такой карман. В принципе я был не против, но как к этому отнесется Гайер?

Самолет начал выруливать на взлетную полосу. Нас попросили пристегнуть ремни безопасности. Я помог пристегнуться богине, а потом зафиксировал и себя. На вопрос богини, для чего это нужно, я попытался объяснить ей все это с позиции простого человека. Я улыбнулся и рассказал ей анекдот про чукчу, который вышел из самолета со спущенными штанами, а когда его пожурили за спущенные штаны, то он ответил, что чукча не понимает, то застегните ремни, то расстегните ремни. Когда я еще и показал, какие ремни бывают, то богиня заливисто хохотала над этим бородатым анекдотом. Однако ее очень сильно удивило, что такие механизмы иногда падают с небес на землю. По ее мнению тогда уж нужно было обезопасить сам самолет, а не отдельных пассажиров. Что же, в чем-то она права. Самолет тем временем набирал высоту. Нам разнесли конфеты и воду. Богиня попробовала и то и другое.

— Макс, ты не поверишь! — Говорила она мне. — Я чувствую себя настоящим живым человеком.

Я только развел руки в стороны. Что я мог ей сказать, ведь я совершенно не знал, как живут и как ведут себя боги. Единственный, знакомый мне бог, был магическим искусственным интеллектом и еще неизвестно, как он воспримет богиню. Я честно пообещал богине познакомить ее с моим знакомым местным богом и попросить у него организовать ей такой пространственный карман, как у меня, за что я был тут же расцелован. Самолет тем временем набрал высоту, и зажглась надпись, разрешающая расстегнуть ремни безопасности. Немного погодя бортпроводницы опять разнесли по салону напитки, мы взяли по стакану сока. Нужно было чем-то занять себя. Богиня часто посматривала на землю через иллюминатор. Я стал над ней прикалываться, что, мол, вот так и почувствуешь себя богом. Та хохотала и говорила, что у богов тогда все время кружилась бы голова. Так и развлекались до того момента, когда начали разносить обед. Мы подняли спинки кресел, вытащили и разложили столики и принялись ждать, когда и до нас дойдет очередь. Богиня сокрушалась что, а вдруг нам не достанется. Я ее успокаивал, убеждая, что в самолет специально заносят еду на то количество пассажиров, которые купили билеты и даже чуть больше, на всякий случай. Вскоре мы получили по стандартному разносу и принялись за еду. Богине очень понравились сладости, и я уступил ей со своего подноса сладкую булочку и джем. Богиня умяла все с большим удовольствием. Правда она волновалась, что объела меня, но я ее успокоил и предложил на десерт мороженное. Глаза у богини загорелись. Она согласно кивнула. Я аккуратно вытащил из пространственного кармана две креманки с мороженым и поставил на наши столики. Богиня попыталась меня расцеловать, но из-за столика сделать это было неудобно, поэтому она ласково погладила меня по руке, не отрывая взгляда от мороженного. Я сообщил ей, что она может рассчитывать на две порции. Так, мы и коротали время, пока на табло не зажглась надпись, требующая поднять спинки кресел и застегнуть ремни безопасности. Самолет пошел на посадку.

— Макс, а вдруг мы упадем. Что тогда делать. Я, как богиня могу смягчить удар о землю, но все равно не сильно, так как ощущаю, что вес этой машины очень большой.

— Не беспокойся милая, у меня уже был случай, когда самолет, на котором я летел, провалился в другой мир и двигатели, которые позволяют самолету лететь, выключились. В тот раз я выбрался наружу и, выпустив крылья, догнал падающий самолет, а вцепившись в него когтями, так и нес его до ближайшей земли минут сорок. Так что я всегда приду на помощь.

Пока я рассказывал, самолет уже зашел на посадку еще несколько минут и мы почувствовали, как шасси коснулись бетонной поверхности посадочной полосы. Двигатели взревели, гася скорость и вскоре самолет плавно покачиваясь, катился к месту своей стоянки. Пассажиры повскакивали со своих мест, вытаскивая ручную кладь, упрятанную в специальных потолочных нишах, мы же сидели и ждали, когда освободится проход. Наконец подали трап и самые нетерпеливые рванули к выходу. Мы вышли в числе последних. Торопиться нам было некуда. Как и в прошлый раз, я нанял такси с кондиционером, так как не знал, как переносит жару богиня. Мы направились сразу на пристань. Маршрут был проверенный, и я уверенно направился в самый конец пристани. В свой первый раз я вынужден был экономить средства, а сейчас это уже была традиция. Выбрав более или менее сносный катер, я сторговался с водителем, и буквально через пятнадцать минут мы, подпрыгивая на волнах, неслись к одному из островов. Капитаны-водители как всегда устраивали соревнования, и пассажиры дружно поддерживали престиж своего катера громогласным ревом. Наконец показался долгожданный остров, а вскоре я, подав своей даме руку, помог ей спуститься в теплую, прозрачную воду. Мы выбрали свободный зонтик с двумя шезлонгами и расположились в теньке. Немного остыв и переодевшись в умопомрачительный бикини, богиня направилась к воде. Я старался не отставать от нее. Соленая океанская вода была теплая и прозрачная. Оказалось, что богиня не умеет плавать. Мы занимались тем, что я учил ее держаться на воде, показывал ей различные виды плавания и ныряния. Пообещал, что в будущем мы съездим на какой-нибудь морской курорт с дайвингом, но для этого нужно хотя бы немного научиться плавать. Вскоре богиня уже слегка держалась на воде, демонстрируя мне стиль плавания, который в простонародье называется «по-собачьи». Так, чередуя уроки плавания и поджаривание на солнце в шезлонгах, мы дождались вечера, когда отдыхающих стали вывозить с пляжа острова на материк. Мы, во избежание кривотолков, отправились вглубь острова, предварительно пройдясь по лавкам с различными сувенирами. Побывали и в той, где в прошлый раз я оставил все оставшиеся местные деньги. Там моей женщине сделали подарок, красивый платок на пояс, которым женщины прикрывают себя, если стесняются ходить в купальнике не на пляже. Богиня была счастлива. Так потихоньку мы отдалялись от обжитой части острова. Вскоре прошли то место, где на меня открыли охоту представители одной из спецслужб и где был ранен Михалыч. Я показал место и рассказал богине эту историю. Солнце клонилось к закату, тени на острове удлинялись. Наконец мы выбрались к тому месту, где я перелетал с острова на остров. Подхватив богиню на руки, я взмахнул крыльями, и мы полетели над водой. Противоположенный остров приближался довольно быстро, так как расстояние было небольшим, а скорость моего полета с каждым разом возрастала. Приземлившись, я выпустил богиню, которая до этого так уютно устроилась у меня на руках, и повел ее к вертикально стоящему камню, на котором я мог прорисовать вход в портал. Не прошло и минуты, как портальная арка засияла, и я предложил богине пройти первой, так как за мной портал сразу схлопнется. Богиня смело шагнула в арку, и я поспешил за ней следом, шелест воздуха за спиной и портал за мной закрылся.

Передо мной открылся знакомый пустынный пейзаж и стоящая невдалеке богиня. Мы прибыли в Зангрию. Нужно поздороваться с Гайером и попросить у него разрешение присутствовать в его мире другому богу, ну и добавить этому богу некоторые приятные дополнения. Обняв богиню и поцеловав ее, я поздравил нас с прибытием в Зангрию и предложил направиться туда, где нам, может быть, разрешат добавить богине некоторые дополнения. Подхватил богиню на руки, и мы полетели в направлении Города Мертвых. По дороге я рассказывал богине об этом мире. Поведал ей, какое участие принимал в спасении этого мира от козней какого-то злого бога. Как тот пытался меня наказать в самый последний момент, когда я бежал к своему порталу. Богиню удивляло, как тот посмел посягнуть на чье-то, пусть даже временно оставленное, имущество. Ведь все миры во вселенной находятся под чьим-нибудь покровительством. Боги присутствуют незримо, редко какой бог решает жить на самой планете. Обычно это заканчивается религиозным фанатизмом и, как правило, жертвоприношениями. И если уж бог захотел жертв, то они будут из тех, кто обладает душой. Это что-то сродни нашим земным наркоманам. Обычно это кончается или опустошенной планетой и гибелью самого бога, но последнее очень и очень сомнительно.

Пока мы болтали, наш полет приблизился к его конечной цели. Вот, наконец, и башня. Я спланировал прямо на верхнюю площадку. Поставив богиню на каменный пол, я поспешил открыть вход в подземную часть башни, так как не был уверен, что на нас не нападут оставшиеся дикие драконы. Наконец крышка люка отъехала в сторону и я, потянув за собой богиню, вступил на лифтовую площадку. Все произошло, как и в прошлые разы, снизу выдвинулся штырь, за который мы ухватились руками, площадка начала опускаться, а люк, над нашими головами, стал медленно закрываться. Вскоре, вокруг нас зажглось дежурное освещение, позволяющее видеть только саму площадку лифта.

Наконец лифт опустился вниз, и мы спрыгнули на пол подземной части башни. Мысленно я поздоровался с Гайером и сообщил ему, что я не один. Со мной пришла молодая богиня, и она хотела бы посетить библиотеку древних, а еще я ей показал свой пространственный карман и она просит сделать ей такой же, так что, если Гайер не возражает, то мы хотели бы начать с кармана. Я был очень напряжен, так как не знал, как отреагирует Гайер на присутствие другого бога. Богиня почувствовала это и погладила меня по руке. Я благодарно взглянул на нее, хотя мы и стояли в абсолютной темноте, но мое ночное зрение позволило увидеть, как богиня ободряюще улыбнулась мне. Вдруг в стороне, где стояли магические станки, послышалось гудение и станок с отпечатком руки, пришел в движение. Мысленно я поблагодарил Гайера и повел богиню к этому станку. Рассказал, что нужно делать и дождался, когда процедура внедрения пространственного кармана в тело богини закончится. После этого перешел к станку для магического копирования и сделал богине комбинезон из кожи глархов. Богиня недоумевающе уставилась на грязно выглядящий комбинезон, но я ее успокоил, сказав, что в нем ей будет гораздо комфортнее, так как мы будем находиться в знойной, безводной пустыне около десяти дней, так что эта форма ей будет очень кстати. А то, что он выглядит несколько непрезентабельно, так это благодаря специфическому окрасу шкур животных, из которых он изготовлен. Кроме того я порекомендовал ей, как только она переоденется, то пропустить ее собственные вещи через этот копир. Мои вещи, после такого копирования, приобрели новые магические свойства, так что это лишним не будет. Когда переодевшаяся богиня принесла мне свои вещи, то я отправил их с мысленным посылом, что это личные вещи молодой богини и пожелал, чтобы в комплект добавились драгоценности, как у Татьяны. Вскоре транспортерная лента ожила, и мы пошли доставать из конечного приемника новоиспеченные вещи богини. Вроде, предварительную подготовку мы прошли и Гайер, кажется, не против присутствия чужого бога на своей планете, может, правда, он считает, что я контролирую ситуацию. Все равно, при личной встрече нужно будет дать богам поговорить друг с другом.

Так как все подготовительные мероприятия были закончены, то я, научив богиню пользоваться пространственным карманом, помог ей убрать ее вещи в этот карман, и мы двинулись на выход. Я специально не стал предлагать богине создать возможность получения еды из этого же кармана, так как помнил, что это может быть смертельно опасным мероприятием. Думаю, что богиня имеет кое-какой опыт обслуживания себя в критических условиях. Когда все было готово, то мы направились к лифтовой площадке, а вскоре уже выходили с нее на каменный пол верхней части башни. Светило стояло почти в зените.

Оглядев горизонт, и не увидев никакой опасности, я прижал богиню к себе и прыгнул с края парапета башни, в воздухе распахнув крылья. Воздушный поток подхватил нас, и я устремился к Чертовому пальцу, так как это был единственный ориентир в этой пустыне. Там я планировал переночевать, а на следующий день попытаться на максимальной скорости долететь до входа в библиотеку. Все же моя скорость передвижения в воздухе значительно возросла. Часа через три вдалеке показался, тот самый Чертов палец, а еще через час я сделал контрольный облет этой скалы и, поравнявшись с входом, влетел прямо внутрь. Там, притормозив, опустился на пол прохода в пещеру и отпустил богиню со своих рук. Вечерело, и я принялся обустраивать наш походный лагерь. Разложил кариматы и принялся организовывать стол. Разложив между кариматами кусок ткани, я стал выставлять на него наш вечерний ужин. По мере того, как я расставлял все на импровизированном столе глаза у богини все больше и больше расширялись. На ее вопрос, откуда я все это беру, я попытался рассказать ей, как я рискнул получить такое расширение своих возможностей. Какие испытывал ощущения и как чуть не погиб в процессе внедрения этого новшества. Сказал, что побоялся это внедрить в нее, так как альтернативой была смерть. Она конечно богиня, но запредельные боли могут просто остановить сердце у простого человека, и, не исключено, у бога, или напрочь снести крышу. А сумасшедший бог, это, наверное, страшно. Богиня надолго задумалась, а потом видимо с чем-то согласившись, кивнула сама себе. Я предложил не заморачиваться, а после посещения библиотеки, если все пройдет удачно, то расспросить местного бога, может он что посоветует, так как он разбирается в этих магических механизмах гораздо лучше меня. При положительном ответе мы можем вернуться в башню и добавить это улучшение. Так что будем надеяться на лучшее, а пока у нас есть я, который накормит и напоит и спать уложит.

Ужин получился на славу. Я, помня, что богиня сластена, организовал ей десерт. Когда мы, сыто откинулись на кариматы, то я рассказал богине о первом моем походе, когда у меня еще не было такой возможности подкармливать себя и своих напарников. Так вот, бог этой планеты предложил нам пищу, используемую бывшими жителями этой планеты. Он организовал нам контейнер с пищевым концентратом, который нужно было разбавлять водой в пропорции один к сорока. Мы с Михалычем питались этим концентратом около десяти дней, и он нам осточертел, хуже горькой редьки. Богиня заинтересовалась, что же это за концентрат. Я, кряхтя, встал с каримата и пошел разжигать походный примус. Вскипятил воду и вытащил контейнер с концентратом. Потом развел небольшую щепотку его водой, и получилась большая миска с кашей желтоватого цвета. В воздухе повис специфический аромат. Я достал ложку и предложил богине попробовать. Она смогла впихнуть в себя только пол ложки, а потом долго плевалась. И удивлялась, как можно было это есть целых десять дней. Вот тут я ей и поведал, что сознательно я ел этот концентрат только дня три, четыре, а все остальное время был как невменяемый. Неосознанно делал какую-то работу по обслуживанию себя, то есть кормил, поил, ходил в туалет, но сам я ничего об этом не помню. И это произошло после того, как я получил знания из библиотеки. Насколько я понимаю сейчас, я мог и не вернуться. Там не только дают знания, там оценивают организм реципиента и исправляют какие-то компоненты, чтобы произошло более полное внедрение знаний. При посещении богиней библиотеки я буду готов оказать ей первую помощь при любом раскладе, даже если придется за ней спускаться туда еще раз. Но как мне показалось, при обучении нужно держаться за свое я. То есть все время пытаться контролировать ситуацию. По моим ощущениям я пробыл в библиотеке не более двух дней. Это и будет контрольной точкой. Если, по истечении двух дней богиня не выйдет из библиотеки, то я спущусь туда и попытаюсь вытащить ее оттуда. На том и договорились. Приближалось время заката, и я предложил богине посмотреть великолепное, феерическое зрелище заходящего светила на этой планете. Когда началось это действо, то богиня замерла и не шевелилась все то время, пока светило не скрылось за горизонтом. Когда она повернулась ко мне, то в ее глазах стояли слезы. Я молча обнял богиню, и мы долго стояли так, пока она не успокоилась. Наконец пришло время, ложиться спать. Я достал спальные мешки, мы уложили их на кариматы и забрались каждый в свой мешок. Ночь пришла резко и неожиданно, как и бывает в пустыне. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы стали засыпать. Я еще успел раскинуть вокруг нас защитную сеть и провалился в сон.

Утро выдалось пасмурным. Небо было затянуто тучами и дул резкий, порывистый ветер. Для того чтобы позавтракать, нам пришлось уйти вглубь пещеры. Тут-то богиня и почувствовала остатки присутствия другого бога. Я, накрывая на стол, стал рассказывать ей, что тут было, и как вел себя живший здесь бог. Рассказал и о том, как он погиб, не вдаваясь в подробности, почему-то мне совсем не хотелось, чтобы все знали, как был убит кровавый бог на этой планете. Богиня получила информацию, что бог не смог обеспечить свою паству приемлемыми условиями жизни и когда на их землю начала наступать пустыня, то люди ушли из этих мест, бросив своего бога. Тот же так успел разъесться на человечине, что не смог выбраться из своей пещеры и погиб от голода и жажды. Как только мы закончили завтракать, богиня пожелала осмотреть логово погибшего бога. Ни слова не говоря, я, спустил нас обоих на дно провала, прямо в груды человеческих костей. Богиня ничего не говорила, но настроение у нее было подавленное. Я провел ее к замаскированному входу в само логово и повел по спирально спускающемуся проходу. Наконец мы вышли в пещеру, где лежал огромный скелет дракона. Богиня замерла на пороге пещеры, и сколько я не уговаривал ее пройти дальше, не сделала ни шагу, а потом повернулась и пошла обратно. Я догнал ее и пошел следом. Богиня так и молчала, пока я не взлетел с ней к нашим вещам. Тут ее немного отпустило, и она попросила, чтобы мы, как можно быстрее отправились дальше. Я тут же покидал все в пространственный карман и, взяв богиню на руки, вышел на край входного отверстия пещеры. Миг, и мы уже летим в направлении нашего с Михалычем походного лагеря рядом с космическим кораблем. Когда мы отлетели от скалы достаточно далеко, богиня заговорила со мной. Она не плакала, но в ней чувствовалась грусть. Она призналась, что не хотела бы такой участи для себя. Я, как мог, стал ее утешать и рассказал ей, то, что поведал мне Гайер о том самом боге. Убедил ее, что такой бог сам сгубил себя. Ведь если бы он нормально относился к людям, боготворившим его, то ничего бы такого не произошло. Но он стал потребителем. Он только брал, ничего не давая взамен. И брал не просто что-то, а брал чужие жизни. Она же не могла, не обратить внимание на груды человеческих костей, валяющихся на полу провала в пещере. Это были его жертвы. И он сам реализовал свою судьбу. Богиню, наконец, отпустило, и она наслаждалась нашим полетом, правда периодически хмурила лоб и видимо вела беседу сама с собой. Я же старался выжать из своих крыльев все, на что они были способны. Как бы там ни было, но на закате, когда тени от барханов вытянулись, как чьи-то черные пальцы, мы подлетели к входу в библиотеку. Сделав круг над стоянкой, я приземлился прямо перед бревенчатым шалашом, который мы сотворили с Михалычем. Так как светило уже скатывалось за горизонт, я быстренько организовал в шалаше два спальных места и, пропустив внутрь богиню, занавесил вход тряпичным пологом. Сразу стих ветер. Теперь можно было накрывать на стол. Ужин я организовал с выбором блюд. Как не странно, но мыслимое представление того, что богиня хотела бы съесть долетали до меня, так что я угодил ей и ее настроение немного поднялось. Я никак не мог понять, что же так ее печалило. Уже после того, как мы поужинали и легли спать, со стороны богини раздались слова о том, что когда она была маленькая, то, как и все божественные дети посещала что-то типа школы для богов. И там-то она и услышала о том, что бывают такие боги, которые любят только себя и не прислушиваются к пожеланиям своей паствы, так вот с такими богами может случиться все что угодно, и даже, они могут погибнуть. Тогда ей не верилось, что бога можно убить. Боги, это все-таки боги. Но вот сегодня она увидела это воочию, своими глазами. Грустно, когда ты понимаешь, что взрослеешь. Ведь вскоре ей придется принимать какую-то планету под свое попечительство. Боги ведь тоже не вечны. Некоторым надоедает следить за планетой, некоторые скатываются до такого, как то, что сегодня мы наблюдали. В общем грустно. Я гладил ее по волосам и шептал всякий успокаивающий вздор, пока она не уснула, а потом, поставив защиту, сам провалился в сон.

Утром ветер не прекратился, а только усилился. Мы выходили из шалаша только по нужде, благо, что все остальное было в пространственном кармане. Песок несло поверх наших голов. Место возле колодца оставалось неизменным и так, видимо, было на протяжении многих тысячелетий. Позавтракали, и я стал собирать богиню для посещения библиотеки, решил оставить на ней комбинезон. На него я закрепил ремень с флягой заполненной водой. Для богини это, конечно, была серебряная, инкрустированная фляжка. Договорились, что я жду два дня, если богиня не показывается на поверхности, то я спускаюсь за ней сам. Будем пробовать общаться мысленно, но меня терзают смутные сомнения, что нам удастся там поддерживать связь. Так что, на все про все, сорок восемь часов. Вытащили все из пространственного кармана, как знать, как библиотека отнесется к магическим вещам. На себе я все это не проверял, вернее у меня был битком набитый пространственный карман, но я ведь не бог.

Я давал последние напутствия, как мог, описал свое посещение библиотеки, рассказал, как отключился вместо двух дней на все десять, как ощущал рассогласование двигательных функций своего организма. Наконец мы оба пришли к одной и той же мысли, что мы, как можем, оттягиваем момент перехода богини в библиотеку. Решительно отстранив меня в сторону, богиня вышла из нашего шалаша. Я выскочил следом и повел богиню к колодцу. Дождался, когда она встанет на прозрачную лифтовую площадку, и провожал ее взглядом до последнего, пока ее голова не скрылась в провале шахты колодца. Ветер еще более усилился, и я вынужден был вернуться в шалаш. Внутри я расположился так, чтобы видеть колодец. А вдруг ее оттуда сразу выгонят, тогда я помогу ей добраться до шалаша. День прошел в моральных терзаниях. Может, нужно было не пускать ее туда, может, нужно было спуститься с ней вместе. Сам-то я понимал абсурдность своих рассуждений, ведь богиня и появилась у меня, чтобы я помог ей найти вход в библиотеку, и вместе нас бы лифт, как мне кажется, не пустил бы. Там все рассчитано на то, что обмен знаниями происходит один на один. К вечеру буря немного утихла. Я вытащил тарелку каши из концентрата, которую не доела богиня, и принялся механически заталкивать ее в себя. Делать ничего не хотелось, я боялся, что прозеваю ее возвращение. Несколько раз ходил к колодцу и забрасывал в него небольшие горсти песка. Те исчезали в зеве колодца, подтверждая, что платформа находится внизу. Ночь спал урывками, все время, разглядывая ночным зрением окрестности колодца. Второй день прошел, как и первый, за исключением того, что буря, наконец, успокоилась. К вечеру я уже не находил себе места. Мысленный контакт, как и предполагалось, оборвался еще вчера, как только тело богини исчезло из виду. Вот и светило стало уплывать за горизонт, ночь неотвратимо накатывала на место нашей стоянки. Все время так и лежал, прижавшись спиной к стенке нашего шалаша, а глаза постоянно возвращались к зеву колодца. В эту ночь вообще не смог закрыть глаза, я все ждал какой-то подсказки, какого-то знамения, чтобы отбросить все и рвануть туда, вниз, за своей богиней. Под утро мне показалось, что воздух над шахтой колодца задрожал. Я вскочил, но все оставалось по-прежнему. Уже собрался вернуться в шалаш, но меня остановила одна догадка. Я медленно приблизился к краю колодца и бросил в провал очередную горсточку песка и о чудо, она рассыпалась по прозрачной поверхности платформы. Ни о чем не думая, тут же вскочил на платформу и пожелал спуститься в место, где хранится информация. Спуск, как и в прошлый раз, занял достаточно долгое время. Когда спуск закончился, то я соскочил на пол. В этот раз не было никаких светящихся подсказок. Полная темнота. Я включил свое ночное зрение и свое драконье чутье. Вот последнее мне и помогло. Ощущение знакомой мне ауры потянуло меня в густую темноту. Здесь я не видел ничего. Для моего ночного зрения событие небывалое. Так я и шел, натыкаясь на углы и спотыкаясь о невидимые мне препятствия. Наконец я все уверенней и уверенней стал приближаться к моей любимой богине. Еще несколько мгновений и я стою рядом с ней. Опустился на колени и стал руками ощупывать близлежащее пространство. Наконец мои руки нащупали волосы, и вскоре я уже ощупывал все тело богини. Она лежала на спине. Явных повреждений не было. К голове ничего не крепилось, так что я поднял ее на руки, и мысленно приказав себе возвращаться по своим следам, пошел назад. Как ни странно, но вскоре я стал различать очертания стен и предметов, так что мне удавалось не стукать мою богиню головой о выступающие предметы и не спотыкаться о неровности пола. Вскоре я точно знал, что подошел к месту нахождения лифтовой шахты. Я мысленно позвал платформу, и она выплыла из темноты прямо к моим ногам. В моей голове раздался, как мне показалось, насмешливый голос в котором я опознал тембр голоса хранителя библиотеки, а вернее, ее самой. Она сообщила мне, что я мог бы позвать платформу в любое место зала, да и спустится точно к моей подопечной. Но ей доставило истинное наслаждение наблюдать, как я героически преодолеваю все препятствия, стоящие у меня на пути. Что же, я могу возвращаться со своей подопечной. Она получила, что хотела, но ее мозг оказался не такой выносливый, как мой. Поэтому она в конечной фазе загрузки просто физически не выдержала напряжения, но в целом загрузка прошла удачно. В ближайшее время она будет нетрудоспособна, так что мне придется за ней ухаживать. А теперь, раз я здесь появился повторно, то мне, автоматически откроют доступ к первым двум процентам моих знаний. Все это сработает после выхода на поверхность. Характеристику и возможности моего уровня я узнаю позже.

Я еще немного подождал, но больше со мной никто не разговаривал, поэтому я вступил на платформу и пожелал вернуться на поверхность в первоначальное место входа. Последнее пожелание я акцентировал потому, что мне в голову запали слова хранителя, будто я могу управлять платформой, а уж куда она меня завезет по моему незнанию, можно только догадываться. Наконец мы оказались на поверхности, и я с удовольствием соскочил на песок. Солнце уже взошло, и я вдохнул прохладный воздух всей грудью. Увязая в песке, успел дойти до шалаша и уложить свою богиню на спальный мешок, как меня прошила такая боль, что те ощущения, которые я получил при внедрении в меня возможность обеспечивать себя едой, показались детской шалостью. Два процента, всего два процента, успел подумать я, перед тем как отключиться.

Пришел в себя от того, что кто-то настойчиво лизал меня шершавым языком. Открыв глаза, я увидел мордочку Малыша. Тот обрадовался, что я очнулся и позвал полетать и размять свои крылышки. Я окинул взглядом свою богиню. Вроде все в норме. Что же, решил для себя, можно и размяться, тем более с Малышом. Это не его мама. Я сменил ипостась, и мы взмыли в воздух. Гонялись мы друг за другом часа два. Потом я запросил пощады у Малыша и тот, с гордым и довольным видом снисходительно кивнул, мол, что с вами салагами возиться. Иди уж отдыхай. Я вернулся в свое тело и кинулся проверять богиню. Ей было плохо. По телу пробегали судороги. Глазные яблоки метались под веками в разные стороны. Я приподнял ее голову и влил несколько глотков воды. Вода это то, что ей сейчас надо. Вода восстановит все связи и вымоет то, что ненужно из организма. Я поспешно раздел богиню оставив ее в нижнем белье, которое она так неосторожно демонстрировала мне в магазине. Накрыл ее куском ткани. Сейчас, если ее будет тошнить или захочется в кустики, то в таком виде это будет сделать достаточно легко. Весь день я только поил мою богиню. Она выглядела изможденной. И не удивительно. Мозг сейчас активно перестраивается. Активизируются связи, возникают новые пути прохождения нервных импульсов. Тоже происходит и со всей нервной системой. Это поэтому ее и корежит всю, но может, действительно, дня через два все стабилизируется?

На ночь решил слегка покормить. Организовал протертый суп-пюре. Сам бы такой и есть не стал, а богине скормил, за милую душу. Уже ночью прилетела Молния. Я обнялся с ней, и мы долго разговаривали о том, что случилось с каждым из нас в последнее время. Молния все время беспокойно озиралась и принюхивалась. На мой вопрос, в чем дело, она с беспокойством сообщила, что чувствует недалеко чужого бога. Вернее не чужого, а скорее даже своего, так как Гайер передал ей ментальный окрас его бывшего хозяина. Кое-что смекнув, я позвал Молнию поближе к шалашу и, откинув полог, показал ей спящую богиню. Молния застыла, как громом пораженная. В ее мыслях только и слышалось, что да, это тот самый бог. Я, как мог, ее успокоил и высказал предположение, что она не тот бог, а скорее его потомок, так как, по словам самой богини, она еще очень молода. Молния была очень взволнована. Она не находила себе места. Я стал ее успокаивать. Сообщил, что Гайер должен быть в курсе, что на его планете находится чужой бог, так как я сам ему это сообщил из магической башни. Наконец Молния приняла решение. Она попросила меня не обижаться и не обижать мою подопечную, а сама Молния быстренько смотается к Гайеру и они сообща выработают общую стратегию поведения с этим богом. Я заверил Молнию, что богиня будет в таком состоянии еще как минимум сутки. Я за ней прослежу, так как сам ее сюда и притащил. А если они с Гайером не успеют принять какое-то решение, то пусть не волнуются. Как только она придет в себя, я опять верну ее на Землю через мой портал. Нашей задачей было посещение именно этого места, а если точнее, то самой библиотеки. Сейчас богиня переваривает полученную информацию, так что я, даже, могу утащить ее на Землю, не приводя в сознание. Молния задумалась, а потом кивнула мне в знак того, что все поняла. Она передала мне информацию, что я пока сижу на месте и охраняю богиню. Как будто я этого не делаю! А она советуется с Гайером, и если что не так, то мы как можно скорее покидаем Зангрию. Я подтвердил, что понял, и принял всю информацию от Молнии, и что я буду ждать ее сигнала. После этого могучий дракон оторвался от поверхности пустыни и устремился к своим горам со скоростью молнии.

Как ни странно, богиня почти не доставляла хлопот. Видимо ее биологические механизмы приспосабливались к текущим условиям, потому что кроме еды и воды ей не нужно было ничего. Однако бросалось в глаза несоответствие поведения организмов после коррекции нашего мозга и получения знаний. Я в этой ситуации обслуживал себя, как автомат. То есть механически выполнял ранее сознательно выполняемые действия. Взять хотя бы разжигание примуса и приготовление еды, богиня же, как будто впала в спячку. Она ест и пьет только потому, что я ее кормлю и пою. Организм никак не избавляется от продуктов жизнедеятельности. Может у нее просто все сжигается, ведь она же не человек, а богиня. Можно попробовать ее не поить. Признаки жажды все же легче обнаружить, чем признаки голода у, скажем, впавшего в кому. Немного подумав, я все же решил не пренебрегать своими обязанностями и продолжать кормить и поить свою подопечную. Лишним это не будет, а пользу принести может. Если бы организм не хотел получать энергию извне, то он отвергал бы в первую очередь пищу, однако кормление протекает нормально, нет позывов к рвоте или стискивание челюстей моей пациентки, так что буду продолжать поддерживать ее жизненные силы и ждать. Два дня прошли в томительном ожидании. Наконец, к вечеру, как только закончилось феерическое небесное представление, со стороны гор показалась Молния. Она еще раз обнюхала меня и богиню, а потом, ментально смущаясь, попросила меня собирать лагерь и приготовиться к эвакуации на Землю. Гайер беспокоится, что богиня может очнуться, совершенно не осознавая себя, то есть стать совершенно неадекватной. Возможно, будет проявлять агрессию или бессознательно начнет изменять существующую реальность, тем более что такие знания она получила. В общем, на Зангрии не нужен сумасшедший бог, так как этот мир очень легко разрушить, ведь у него нет настоящего бога-защитника, и он до сих пор находится в неуравновешенном положении после разрушения чужого портала. Однако, как только физическое и психическое состояние богини придут в норму, то они просят меня обеспечить им контакт с этой богиней, так как по всем признакам она является потомком бога-основателя этой планеты. Ей будут оказаны соответствующие почести. В настоящий момент ни Гайер, ни Молния ничем не могут помочь этой богине, просто потому, что не делали этого никогда. Конечно, они наблюдали меня в таком же состоянии, но у меня процессы восстановления протекали несколько иначе и были более стабильными и предсказуемыми.

В принципе, я не возражал. Ведь действительно, мой организм вел себя по-другому. Да и относительно их мира они совершенно правы. Ведь до сих пор не восстановилась возможность открытия портала из моей квартиры в Зангрию. Все это я обдумывал, собирая вещи. Я доверял Гайеру во всем. И если он считает, что нахождение, в данный момент, на Зангрии этой богини несет опасность, то так оно и есть. Все было собрано. Я перенес богиню в одну из лап Молнии, затолкал каримат и спальный мешок, на которых лежала богиня, в свой карман, и обреченно отправился в другую лапу. Как только я устроился в лапе, так Молния моментально стартовала. Летела она чуть тише, чем всегда, видимо была предупреждена Гайером о том, что мы не знаем, как могут повлиять чрезмерные нагрузки на богиню. Так что ближе к полуночи мы приземлились перед входом в пещеру драконов. Я вытащил тело богини из лапы Молнии и, мысленно попрощавшись с ней, Малышом и Гайером, отправился к месту открытия моего портала. Перед тем, как пролезть в дыру в конце пещеры драконов я опять надел на богиню комбинезон из шкуры глархов. Просунув тело богини в дыру, я пробрался в эту узкую щель сам и на той стороне опять взял богиню на руки. Темнота была терпимая, благодаря моему ночному зрению. Я, обходя нагромождения камней и небольшие ямы, пробирался к моей знакомой стене. Уже, недалеко от стены я услышал в голове голос Гайера, который просил не обижаться на них с Молнией за нашу депортацию из этого мира. Просил приглядывать за богиней и не терять с ней связь. Если она очнется в нормальном состоянии, то с ней следует договориться для совместной встречи на Зангрии, так как и Гайер и Молния хотят предложить ей место штатного бога планеты. Гайер все-таки, не совсем бог. Я поблагодарил их за заботу и пообещал поговорить с богиней. Может у них, что и выгорит. Тем временем я подошел к стене. Положив богиню на землю, я стал прорисовывать дверь в свой мир. Движения уже были доведены до автоматизма, поэтому много времени эта процедура не заняла. Еще раз, попрощавшись с Гайером я, взяв на руки богиню, шагнул в открытый мною портал.

Мой мир встретил меня ярким светом в глаза и наставленным оружием. Уже зная каверзы расхождения по высоте, я мягко приземлился на маты. Мне скомандовали положить тело, которое я держал на руках на пол, отойти к стене и повернуться к ней лицом. В моем повествовании этот момент выглядит даже несколько изящно, а на самом деле, короткая команда, — тело на землю, сам, лицом к стене. — Я повиновался и попросил вызвать Михалыча. Оказалось, что вызов уже отправлен и мне следует ожидать его и не оказывать сопротивление охране. В принципе, я что-то такое и ожидал, поэтому просто стоял и размышлял на тему, а что если богиня действительно проснется сумасшедшей. Ведь развалить наш мир ей, наверное, тоже труда не составит. Может тогда за наш мир вступиться местный бог. С ним я еще не знаком. Может он обо мне и не знает, а может, у нашего мира нет своего бога. Хотя религия же существует, значит, были какие-то проявления божественной сущности. Пока я размышлял, в противоположной стене открылась дверь, и на пороге появился Михалыч. Он окинул взглядом помещение. Не нашел ничего странного или страшного. Мысленно спросил у меня, не нахожусь ли я под принуждением и когда я ответил, что все нормально, то он отдал приказ опустить оружие и позволил мне опять взять на руки богиню. Мы с ним вышли из приемного помещения, и я попросил Михалыча отвезти нас куда-нибудь, где можно было бы немного отоспаться мне и уложить на кровать мою пациентку. Михалыч улыбнулся от уха до уха и пригласил к себе домой. Я стал отказываться, так как помнил, в каких стесненных условиях жила его семья. Однако Михалыч продолжая улыбаться, сообщил мне, что они успели купить особняк, так что для меня найдется несколько комнат. А купить, как выяснилось, дело не хитрое, если есть деньги. Так что, милости просим на новоселье. Ну, тут уж грех отказываться, так как я же должен оценить, куда короля с королевой буду приглашать. Утвердительно кивнув, я пошел вслед за Михалычем к его служебной машине. Ехали не долго. Престижный элитный район. Конечно, на фоне других дворцов дом Михалыча выглядел как младший брат, но я же понимал, что для тех денег, которые я ему выдал, это было хорошее приобретение. А если королевской чете не понравиться, что же, пусть добавят и купят что-нибудь поприличней. По местным меркам было далеко за полдень. Я поинтересовался у Михалыча, не влетит ли ему за отсутствие на работе, на что он мне ответил, что у него достаточно свободный график, кроме того он все еще продолжает выполнять свои прямые обязанности, так как сопровождает объект номер один с живым грузом. Это что, меня так обзывают? А объект номер два, надо полагать, Михалыч? Тот довольно кивнул. Да, объектам присваивались номера по времени пересечения портальной границы. Татьяна, стало быть, третий номер. Пока мы болтали, водитель уже въезжал в автоматически открывшиеся ворота. Быстренько выгрузились. Водителя Михалыч отправил перекусить на кухню, а сам повел меня показывать дом. Особняк впечатлял. Он не был таким высоким, как соседние особняки, но был каким-то уютным, да и дворик с небольшим садиком выглядели мило. Едва мы вошли в холл, как на нас налетел вихрь в лице Татьяны, а за ней пришла и Анна. Она осмотрела меня с ног до головы, а потом оттащила Татьяну и предложила мне пройти за ней, чтобы положить мою пациентку в кровать. Я благодарно кивнул ей и пошел за хозяйкой дома. Она шла чуть впереди и тихо говорила мне, что она только сейчас почувствовала себя человеком. Всю жизнь они с мужем отказывали себе, пусть не во всем, но во многом. Даже когда мужу дали квартиру, то им пришлось уступить квартиру большей площади его сослуживцу, так как у того была большая семья. Так и ютились, и были счастливы, пока не въехали сюда. Только здесь она ощутила, как много значит, простор и возможность иметь свой угол. Не ждать, когда освободится стол на кухне, чтобы начать готовить обед, не дожидаться, когда освободится ванна и многое другое. Она стала меня благодарить за то, что я ссудил их деньгами. Тут я понял, что Михалыч не все рассказывает жене или до сих пор считает себя моим должником. Я прервал Анну возгласом, что вот, мол, паразит! И захватив инициативу в нашей беседе рассказал, что через меня Михалыча наняла другая держава, стоящая чуть выше, чем государство их будущих родственников. Михалыч рисковал своей жизнью в том задании и, естественно, его труд был оценен по заслугам. Так что это его, честно заработанные деньги. Анна всплакнула и рассказала, что они срочно продали свою квартиру, добавили эти деньги к уже имеющимся, и так удачно наткнулись на этот особняк. Она забеспокоилась, не покажется ли будущим сватам их дом слишком простым. Не обидятся ли они. Я ее успокоил, король показался мне мужчиной вполне вменяемым и он осознавал, что у всех не могут быть такие дворцы как у него, а королева души не чает в Татьяне, так что вид самого дома не скажется на ее отношении к будущей невестке. Кроме того, если им что-то не понравится, то пусть дают золото, и тогда их можно будет принимать хоть во дворце, скажем, во Франции.

Тут, наконец, мы пришли в гостевую часть дома, и Анна указала мне на две двери. В одной будет моя комната, а в другой, моей пациентки. Анна поинтересовалась у меня, как зовут мою подопечную. Мои мысли заметались как сумасшедшие, но потом я придумал, как мне выкрутиться и рассказал Анне, что девушка попала ко мне уже в таком состоянии, и, поэтому, я не мог спросить ее имя. Анна удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Когда я повернулся, чтобы войти в комнату, то увидел всю семью, жадно взирающую на меня. Ну, все понятно, слушатели жаждут услышать сказку о небывалых похождениях некоторых недоделанных драконов. Я кивнул им и, уложив богиню в кровать, обреченно вышел исповедоваться. Рядом с гостевыми комнатами была уютная открытая ниша с тремя креслами и журнальным столиком. Я уселся в одно из кресел, на другом устроилась Анна, а Татьяна забралась на колени к отцу.

Выждав, пока все усядутся, я оглядел слушателей, а потом сказал, что моя история попахивает некоторым мистицизмом, поэтому прошу всех просто принять мой рассказ как факт. Следует, принять как факт и то, что я ничего изменить, в возникшей у меня ситуации, не мог. Начал с того, что в мире появилась еще одна сестра. Это любовница нашего несравненного партнера по бизнесу в области продажи оружия. Все понимающе кивнули. Девушку похитили и кололи ей наркотики с моментальным привыканием. Когда я нашел ее на границе Венесуэлы и Колумбии, то она представляла жалкое зрелище. Чтобы ее спасти пришлось проделать стандартную манипуляцию, которую я применяю при лечении. Татьяна с отцом понимающе кивнули. В результате лечения я должен был находиться рядом с этой девушкой около десяти дней, но буквально через день в дверь номера, где я проживал, постучалась вот эта девушка. Вы не поверите, но у нее нет имени. Я называю ее разными эпитетами, «милая», «солнышко», «богиня», «любимая». При слове любимая, глаза Татьяны поползли вверх. Я поспешно ее успокоил, рассказав, что мне нравится эта девушка, но у нее есть свое предназначение и я не знаю, как она относится ко мне. Я взял кое-какие обязательства перед этой девушкой. Если Михалыч помнит, то это связанно с библиотекой. Вот сейчас мы наблюдаем последствия посещения этой библиотеки. Как будут развиваться события дальше, я не знаю. Свою часть сделки я выполнил. Михалыч, посмотрев на меня, вспомнил, что я был в подобном состоянии, после посещения библиотеки, около десяти дней. Я кивнул и развел руками. Тут к разговору подключилась Татьяна. Она обратила внимание, что все эпитеты, которые я назвал, не совсем подходят для общения в женском кругу. Что же, она в чем-то права. Я пообещал, что когда девушка очнется, то я попытаюсь выяснить, как к ней обращаться.

Все стали подниматься с кресел, так как поняли, что разговор закончен. Женщины направились вглубь дома, Михалыч притормозил и когда обе удивленно посмотрели на нас, махнул им рукой, мол, идите, а мы тут посекретничаем. Затем обернулся ко мне, и тоном, не терпящим возражений, предложил облегчить свою душу чистосердечным признанием. На это, я ему ответил, что нужно заречься спасать таких неблагодарных продвиженцев по карьерной лестнице. Михалыч улыбнулся, но напряженного взгляда не убрал, продолжая буравить меня своим тяжелым взглядом. Я глубоко вздохнул, в принципе он прав. Ему, в первую очередь необходимо знать, кого я притащил в наш мир. Я не стал ходить вокруг да около, прекрасно понимая напряженность момента. Уверил Михалыча, что все, что я рассказал, чистая правда. Есть только два дополнения. Первое, это то, что эта девушка, богиня, и увидев недоверчивое лицо Михалыча, надавил. Да, именно богиня. Еще, правда, молодая, но, чего у нее не отнять, так это то, что богиня. Она вышла на меня по наводке его будущего родственника, единорога. Ну, и второе, меня буквально вышвырнули из Зангрии Гайер с Молнией. Они боятся, что она очнется невменяемой. Вот поэтому мне и надо все время быть неотлучно при ней. Я даже спать буду рядом. Так что Михалычу следует придумать какую-нибудь сентиментальную чушь, чтобы его женщины смогли в нее поверить.

Михалыч недоверчиво посмотрел на меня и внезапно поинтересовался, а я твердо уверен в том, что она богиня? Мне пришлось напомнить Михалычу, что уж Гайер и Молния ничему не верят на слово или просто так. Если уж они испугались этой богини, то, думаю, что мы тоже должны сделать соответствующие выводы. На Михалыча было жалко смотреть. Еще раз в жизни изменить свое мировоззрение. Взять на себя ответственность. Просчитать все до мелочей, хотя информации, кот наплакал. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я поинтересовался у Михалыча, как он собирается встречать своих будущих родственников? Королевская чета будет несколько шокирована наставленным на них оружием, не говоря уж о единороге, если он пойдет с ними. Тот не признает никаких границ, да и появиться может в ипостаси животного. Михалыч только отмахнулся. Это проблема ближайшего будущего, а та, что сейчас, это проблема настоящего. Я попытался его успокоить. Заверил его, что я и стараюсь находиться рядом, чтобы пресечь любую попытку неадекватного поведения богини. Все же я видел ее и общался с ней, когда она была в добром здравии. Конечно, по-хорошему, меня с ней нужно поселить где-нибудь подальше от города и людей вообще. Я человек автономный, единственное, что должно быть, это крыша над головой и кровати, а то на жестком уже надоело спать. Михалыч на несколько секунд задумался, а потом принял решение. По его словам он отправит нас на полигон его части. Там есть небольшой гарнизон для охраны, ну и периодически проходят полевые занятия. Я заверил его, что нам это подходит. Так что мы готовы, хоть сейчас.

Михалыч ушел договариваться с транспортом и командиром гарнизона. Часа через полтора я вышел из ворот дома Михалыча и загрузился в военный уазик. Михалыч передал документы водителю, и мы тронулись на новое место жительства. Водитель молча крутил баранку. Уазик ходко шел по асфальтированной дороге. По моим ощущениям мы отъехали от города километров на семьдесят, затем свернули на грунтовку и еще проехали по ней километров десять. В небольшом лесочке показалась бетонная стена и ворота с будкой. Типичный контрольно-пропускной пункт, «КПП» всплыло в памяти сокращение этого объекта. Водитель подал документы часовому. Тот проверил их, отобрал часть из них себе и, открыв ворота, пропустил машину на территорию полигона. Поплутав по узкой асфальтированной дорожке, машина подъехала к одиноко стоящему одноэтажному зданию и остановилась. Водитель так и остался сидеть. Я понял, что мы приехали, и стал выбираться из машины. Когда я подошел к водительской двери с девушкой на руках и поблагодарил водителя, тот, как мне показалось, облегченно вздохнул и, отдав мне какие-то документы, рванул с места. То-ли выпендривается, то-ли боится, ну да ладно. Я направился к входной двери. Толкнул ее, оказалось, открыто. Прошел внутрь. Домик разделен на три небольшие комнатки. Туалет, понятно, во дворе, а двора нет, мелькнула в голове одна из присказок. Нашел глазами кровать и сгрузил туда богиню. Кровать была заправлена по-солдатски. Из соседней комнаты притащил сюда же вторую кровать и поставил рядом. Времени прошло уже достаточно, и я решил покормить мою подопечную. Ела и пила она хорошо, не капризничала. Отдельно достал курагу и изюм. Мозгу нужен сахар, ведь в нем сейчас идут процессы восстановления новых связей, утолщаются синапсы, короче, мозгу нужна энергия, вот я ее и организовал. Теперь можно было позаботиться и о себе. Слегка перекусил за небольшим столиком, потом поднялся и обошел домик, рассматривая его нутро. Оказалось, что на туалет я наговаривал. Нашелся и туалет и душ. Было уже поздно, солнце скатывалось за горизонт, и можно было ложиться спать. Я разделся и раздел богиню, потом, с ней на руках прошел в душ. Вода оказалась еле теплая, но все же я смог смыть с нас песок пустыни. Хорошенько промыл богине и себе голову шампунем. Потом долго стоял под струями воды, думать не о чем не хотелось. Вытерев ее и себя, вернулся в нашу спальню. Разложил постели, уложил богиню, а потом и сам улегся. Сильно хотелось спать. Две бессонные ночи и нервное напряжение сказались, и я уснул, держа богиню за руку.

Я охранял свою спящую красавицу целых семь дней. Пару раз приезжал Михалыч, каждый раз он хмурился все сильнее и сильнее. Я, как мог, его успокаивал, сообщая, что моя подопечная находится в состоянии стабильной комы, и у нее не наблюдается никаких нездоровых проявлений физических или ментальных всплесков активности. Провел аналогию со своим состоянием в подобной ситуации. Стал утверждать, что сейчас восстанавливаются утраченные и создаются новые нейронные связи, происходят изменения синапсов, для ускоренной передачи нервных импульсов. Михалыч кивал головой, но тревога с его лица не исчезала. Я его понимал. Ведь он взял на себя ответственность за безопасность всего, что появляется из моего портала, и теперь находился в ситуации, когда от него ничего не зависит. Я предложил ему вывезти нас на какой-нибудь океанский остров, чтобы я мог оттуда эвакуировать нас с богиней в Зангрию, но это не решало проблему, так как та планета была более уязвима, чем Земля. Мы оба, в тяжелых раздумьях садились за стол и разлив бренди из моей фляжки пытались успокоить свою совесть. Михалыч был ответственен за Землю, я, за Землю и Зангрию.

На восьмой день моего заточения на полигоне совпали сразу два события. Во-первых, приехал Михалыч, как всегда в последнее время насупившийся и задумчивый. Сегодня он не задавал мне вопросов, на которые я все равно не знал ответов, а просто молча поставил рюмки на стол. Видно его уже допекла неопределенность. Мы молча разлили бренди и, провозгласив тост за удачное разрешение нашей общей проблемы, выпили. Мы не смаковали бренди, мы пили его так, как пьют на Руси, на выдохе и всю рюмку. Коньяк огненным сгустком упал в желудок и разлился там разгорающимся пламенем. Сразу потеплело на душе и немного отпустило. Втянув носом воздух, мы еще раз смачно выдохнули, но уже пары алкоголя. Да, забористая штука получилась у короля. Мы уже собирались начать плакаться друг другу в жилетку, когда оба, неожиданно, почувствовали колебание воздуха. Вот это и было, во-вторых. Головы автоматически повернулись к центру источника таких возмущений, и мы синхронно вздрогнули. Потому что в этом месте стали проступать очертания коня, а в следующий момент, перед нами стоял единорог. Михалыч, от избытка чувств только и смог, что выматериться, а я, просто поздоровался с единорогом. Тот мысленно ответил на приветствие, причем Михалыч его тоже услышал. Я предложил единорогу присоединиться к нашему застолью. Да уж, застолье. Две рюмки и фляжка, но единорог не отказался и, приняв человеческую форму, уселся на придвинутый мною к столу табурет. Думаю, на таком приспособлении он еще никогда, за всю свою долгую жизнь, не сидел. Я поставил перед ним такую же рюмку, как те две, что Михалыч принес с собой и налил в нее бренди. Потом повернулся к Михалычу и предложил ему познакомиться со своим потенциальным родственником, так как он является мужем сестры Тиренза. Михалыч встал и протянул руку для рукопожатия. Единорог уже был знаком с такой церемонией от меня, так что руку пожал и сказал, что он рад познакомиться с отцом такой дивной девушки, как Татьяна. Формальности были соблюдены и мы разлили бренди нам с Михалычем и, провозгласив тост за знакомство, опрокинули в себя алкогольное пойло. Единорог только крякнул, когда, повторив за нами все движения, вылил в себя полную рюмку. Единорог, не единорог, а слезу у него пробило. Я срочно полез в карман и достал оттуда соленый огурец и подал его единорогу. Это первое, что пришло мне в голову, когда увидел, что такой объем алкоголя для единорога несколько непривычен. Тот захрустел огурцом, а я подумал, что французы бы застрелились, увидев, чем закусывают хороший коньяк. Но, что сделано, то сделано. Единорог обвел нас все еще слезящимися глазами и, потирая свой живот, в котором разрастался пожар, спросил, что мы такие грустные и задумчивые. Я поведал ему, что перед нами стоит дилемма, как не навредить двум мирам. Ведь если богиня очнется с повреждением психики, то он сам понимает, сумасшедшая богиня может просто разрушить мир, в котором находится. Единорог улыбнулся и успокоил нас. Он прекрасно чувствует богиню, так как это одно из свойств единорогов и, кроме того, она скоро очнется. Сейчас у нее в мозге происходит как бы сортировка полученных знаний, поэтому все резервы организма брошены на обеспечение этих процессов и, оказывается, нужно поблагодарить меня за то, что я догадался обеспечить ее глюкозой, которая благотворно влияет на обеспечение энергией этого, столь длительного процесса. Мы, повеселев, разлили еще по одной и, не говоря ни слова, опрокинули в себя бренди. Единорог внимательно смотрел на нас и, видимо проанализировав технологию, повторил все наши вдохи и выдохи. Как бы то ни было, но вторая рюмка упала в него без последствий. Мы с Михалычем с одобрением смотрели на единорога. Тот поднялся из-за стола и поблагодарил за такую приятную компанию, мы ответили ему тем же. Единорог извинился за то, что должен покинуть нас, так как у него есть срочные дела. Я разлил еще по одной, на дорожку, как у нас принято. Выпили, единорог, отойдя от стола и сменив облик, медленно растворился в воздухе.

После исчезновения единорога Михалыч повеселел и предложил накатить еще по одной, тоже на дорожку. Пока я разливал, Михалыч журил меня за такие знакомства, имея в виду, единорога. Я же, отфутболил его претензии обратно, напомнив, что это же его будущие родственники. Выпили по последней. Михалыч засобирался, вспомнив, что ему нужно работать. Уже в дверях он обернулся и спросил меня, как ему обращаться к единорогу, ведь тот не назвал своего имени. Я только развел руками и напомнил, что и у богини нет имени. Так вот и мучаюсь, единорог да богиня. Михалыч многозначительно хмыкнул и, махнув рукой, вышел к своей машине. Двигатель завелся, хлопнула дверка, и я остался один, если не считать так и не очнувшуюся богиню. Когда звук двигателя затих вдали, в дверном проеме появились два солдата. Одного, Константина, я знал еще по случаю в моей квартире. Кивнув в сторону уехавшей машины тот спросил, чего это начальство не в духе. Я успокоил, пообещав, что с сегодняшнего дня у командира настроение переменится в лучшую сторону. Константин еще немного потоптался на пороге, а потом спросил, нет ли у меня сахара, у них все кончилось, продукты завезут только завтра, а у каптера зимой снега не выпросишь. Я молча пошел в другую комнату, а там напихал в наволочку штук пять банок тушенки, пачку заварки, килограмм сахара, пару булок хлеба и большую банку клубничного варения. Вернувшись в комнату, где меня дожидались солдаты, я вручил Косте наволочку с напутствием вернуть, а то мне влетит от начальства. Костя разулыбался, и клятвенно пообещал, что все будет тип-топ. Парни поблагодарив, двинулись в свою казарму, а я присел на пороге и смотрел им вслед. Все-таки армия почти не изменилась с тех пор, как я в ней служил, и основная заповедь солдата, подальше от начальства, поближе к кухне, так и осталась основным постулатом. Посидев так еще минут пятнадцать встал, и пошел кормить свою богиню.

День медленно тянулся к вечеру. Слова единорога о том, что богиня скоро очнется, заставляли ждать этого момента сиюминутно, но состояние богини так и оставалось стабильным. Я дождался, когда солнце скроется за горизонтом и пошел укладываться спать. Ни телевизора, ни приемника, стены, кровати и стол со стульями. Все. Обстановка спартанская. Вот пожалуюсь на Михалыча богине. Скажу, что он не занимался моим досугом. Сам над собой подхихикивая, взял богиню за руки и погрузился в здоровый крепкий драконий сон.

Утром проснулся от того, что кто-то гладил меня по щеке. Я открыл глаза и увидел склоненную надо мной голову богини. Я притянул ее к себе и нежно поцеловал. Она не сопротивлялась, а как-то размякла в моих объятиях и прижалась ко мне всем телом. Тело было молодое, горячее и оно хотело ласки. Мне стыдно признаться, но в этот день мы так и не вылезли из кровати. Мы любили друг друга неистово и в тоже время нежно. Я не расспрашивал ее о библиотеке, еще успеется, я только и успевал, что ловить губами ее губы, проплывающую мимо грудь или шею. Потом опять, было неистовство, а затем на нас нападал период нежности. Уже перед самым закатом я, на грани слышимости уловил знакомый звук двигателя. Шепнув богине, что за нами едут, предложил ей сходить в душ, а потом и сам вымылся и мы приготовились к приезду Михалыча. Тот, как истинный командир, ввалился без предупреждения, не стучась, и на несколько секунд выпал из реальности, потому что рядом со мной сидела обворожительная женщина. Богиня раскраснелась от бурно проведенного дня, была счастлива, и это все создавало вокруг нее неповторимую атмосферу. Наконец Михалыч выдавил из себя, что он рад видеть богиню в полном здравии, и восхищен ее красотой. Ловелас. Нужно будет пожаловаться Анне, что она выпускает его без строгого ошейника. Богиня, скосила на меня смеющиеся глаза и, поздоровавшись с Михалычем, предложила ему присесть к нашему столу. Михалыч смутился, он то ведь знал, что в этом домике нет ничего, что могло бы заинтересовать женщину, так что об уюте речь даже не шла. Он закашлялся и попросил богиню отдать ему меня минут на пять, чтобы мы могли поговорить наедине. Та царственно кивнула и меня чуть ли не силой поволокли на улицу. Оттащив подальше, Михалыч задал только один вопрос, как она? Я задумался, а потом сказал, что чертовски хороша и привлекательна, но его, женатого, это не касается. Казалось, что Михалыч выскочит из своего кителя. Он, превозмогая желание дать мне подзатыльник, поинтересовался состоянием ее здоровья. Тут я заверил, что весь день проверял ее здоровье и нашел его отличным. Михалыч несколько успокоился, но все равно искоса посматривал на меня с подозрением. Наконец, не выдержав, я рассмеялся и успокоил его, что с ней все нормально. Она все помнит и адекватно реагирует на знакомые и незнакомые предметы, то есть на меня, ну и, на него. Сознался, что еще не успел рассказать ей о том, как она провела все это время, так что это можно сделать сейчас в его присутствии. Михалыч только кивнул.

Мы вернулись в дом. Богиня сидела за столом на единственном стуле, который тут был. Видимо для генерала. Мы же уселись на табуреты, и я спросил богиню, что она помнит, после того, как мы отправились на Зангрию. Богиня немного задумалась, а потом сказала, что ей очень понравилось в Таиланде, особенно купаться в море. Потом вспомнила про Чертов палец и пустыню. Четко помнит мои инструкции и спуск в колодец. Помнит, как шла по светящейся дорожке огоньков. Кресло, в котором происходила настройка мозга и обмен информацией. Вот и все, что помнит основная память, до того момента, пока она не проснулась и не увидела рядом спящего меня. Все, что происходило в момент, когда она была без сознания, она знает из другой своей памяти, которая считается внешней памятью. Там хранятся все ощущения, зрительные, слуховые, тактильные и много еще чего. Эта память была вложена в богов для того, чтобы и с богов тоже можно было спросить. Есть такое мероприятие, как суд богов. Если появилось подозрение, что бог творит что-то не законное, то такого бога можно призвать на суд богов и там просмотрят его внешнюю память. Сам бог просмотреть эту память не может. Только специально созданные помощники богов, единороги, способны анализировать эту память и транслировать ее суду. Однако у богов есть и еще одна особенность, если сознание отключается, то контроль за окружающей средой и защиту, обеспечивает та самая внешняя память.

— Так что я знаю, что Макс спустился за мной в библиотеку и, что нас попросили исчезнуть с планеты Зангрия, и что Михалыч, перепугавшись, отправил нас на полигон, подальше от города. Сразу хочу вас всех предупредить, что зла на вас не держу, больше того, полностью поддерживаю вашу инициативу. Не знаю, правда, как отнестись к тому, что я родственница создателя Зангрии, так как такой информации у меня нет. Но это все дела недалекого будущего, так что сейчас я готова к тому, что вы мне предложите.

Михалыч вздохнул с облегчением, а я почему-то, ничуть не удивился. Инициативу перехватил Михалыч и решил, что раз никто, ни на кого не сердится, то сейчас мы все едем к нему домой, так как его женщины прожужжали ему все уши, куда делся Макс с его спящей красавицей. Так что, машина ждет. Собирать нам было нечего, кровати я заранее застелил, пока богиня принимала душ, так что мы дружно вышли из домика и уселись в служебную машину. Дорога назад показалась мне гораздо короче, может потому, что болтали ни о чем, может потому, что возвращаться всегда приятнее, чем отправляться в ссылку.

Как и в прошлый раз, машина въехала на территорию особняка Михалыча и остановилась возле крыльца. Мы вылезли и отправились за гостеприимным хозяином в дом. Богиня с интересом рассматривала обстановку комнат. Когда Михалыч проводил нас до наших предыдущих комнат, то богиня тихонько шепнула мне, что когда она была без сознания, все это выглядело по другому, а ей всегда твердили, что внешняя память фиксирует все точно так же, как и основная. Когда мы остались одни, то богиня, посмотрев на меня серьезно, начала разговор о том, что она должна будет вернуться в свой мир. Свою задачу она выполнила, так что и о доме забывать не следует. От ее слов я ощутил грусть и пожал плечами. Я ведь прекрасно осознавал, кто она, и кто я. Смотря ей прямо в глаза, сказал, что всегда буду ждать ее, кроме того с ней хотели бы пообщаться исполняющие обязанности богов планеты Зангрия. Я мог бы обеспечить их встречу с ней, но вот только переход я могу открыть где-то с уровня моря, а это достаточно далеко отсюда. Глаза богини стали более приветливыми, теплыми и она, прижавшись ко мне, стала шептать на ухо какую-то абракадабру. Я, как ни старался, так ничего и не смог, не только понять, но даже запомнить отдельные слова. В целом, какая-то словестная каша. Когда она от меня отстранилась, то я почувствовал какой-то дискомфорт. Такое состояние продолжалось минуты две, а потом меня, вроде, отпустило. Вот тут-то богиня и обрадовала меня тем, что я теперь могу перемещаться так, как ходят между мирами единороги. Однако для успешного перехода я сам должен четко представлять себе то место, куда бы я хотел попасть, и раздвинуть руками пространство. То же самое касается и возвращения. Она крепко поцеловала меня, рассмеялась, видя мой ошарашенный вид и… растворилась в воздухе. Стало как-то неуютно, пусто и одиноко.

Минут через тридцать в мою дверь постучалась Анна и позвала меня обедать. За столом все были удивлены тем, что моя подопечная не вышла к столу. Я успокоил всех, сообщив, что моей подопечной пришлось нас оставить и срочно отправиться домой, так как она почувствовала себя здоровой, а дома ждут неотложные дела. Все, как-то неуверенно принялись за еду. Через пару минут Анна, смущаясь, робко спросила у нас, а как же девушка вышла из дома, если охранная система не сообщила ей о пересечении периметра. Я улыбнулся, вот, что значит жена военного, Анне же сказал, что она такая стройная, что охранная система ее не разглядела, и сразу, чтобы прервать ненужные разговоры, попросил Анну оставить за мной ту комнату, где я сейчас обитаю. Если ее будут убирать, то желательно, чтобы все вещи оставались на тех местах, где они стоят или лежат сейчас. У Михалыча брови поползли вверх, но ненужных вопросов он не задал. Анна, конечно, согласилась, да и комната была маленькая, так что ее солидным гостям и не предложишь. Я обрадованно закивал головой и сообщил всем, что Анна самая гостеприимная хозяйка из всех, кого я знаю. Однако было видно, что Михалыча не проведешь и потому я стал готовиться к серьезному разговору. Мне действительно нужна была такая точка в моей родной стране. Из всех знакомых мест, на текущий момент я знал только дом Михалыча, и место выхода из моего портала. Все остальные знакомые места не подходили для перемещения сюда, по определению. Там могли находиться люди или они уже были переделаны так, что я в них выйти бы не смог. То же самое касалось и домика на полигоне, хотя как резерв, его можно было бы использовать. Обед закончился десертом, а именно, вкусным тортом из безе и вареной сгущенки, чувствовалось пролетарское происхождение хозяйки, да и почти все офицерские жены развлекали себя, как могли, на дальних гарнизонах, когда их мужья только начинали свою военную карьеру. Торт действительно, получился сытным и вкусным. Когда мы уже основательно развалили эту сцепленную сгущенкой горку безе, то Анна сказала, что теперь этот торт может именоваться как графские развалины. Но ничего, мы и графские развалины раскатали по кусочкам и выскребли весь крем, который оставался на дне блюда. Когда с чаем и тортом было покончено, то все встали и начали расходиться по своим делам. Михалыч, ухватив меня за рукав, пригласил в свой кабинет. Мы поднялись на второй этаж в простенько обставленную комнату, гордо именуемую Михалычем его кабинетом. Уселись друг напротив друга в кресла за журнальным столиком, и Михалыч достал из своего пространственного кармана фляжку с бренди. Молча разлил в две рюмочки, набор которых стоял здесь же на столике, бренди и посмотрел на меня через свою рюмку.

Когда я тоже взял в руки рюмку, то Михалыч с прищуром посмотрел на меня и предложил колоться. Что же, он в своем праве, тем более что я застолбил точку перехода в его доме. Я вздохнул и рассказал ему, что богиня действительно покинула наш мир, она, на прощание, наделила меня возможностью путешествовать между мирами так, как это делают боги и их ближайшие соратники, единороги. Одним из условий перехода является то, что путешественник должен точно представлять себе то место, куда он хочет попасть. Соответственно, невозможно попасть в то место, которое не знаешь. Для меня остается загадкой, как богиня смогла переместиться в наш мир. Видимо есть еще какие-то дополнительные возможности, но мне об этом ничего не известно. А получил я этот дар так, что сам ничего не понял. Богиня прошептала мне на ухо какую-то абракадабру и после этого сообщила, что у меня имеется возможность перемещаться в те миры или места, где я уже побывал. Я ей как-то сразу и безоговорочно поверил.

Кстати, богиня ушла так же, так что охранная система тут ни при чем, и в этом отношении нужно успокоить Анну. В этой моей новой возможности мы имеем огромный плюс, так как я смогу теперь переместить сюда королевскую чету мимо михалычевского контроля, когда его семья будет готова их принять. Думаю, что и на той стороне все готовятся, шьют наряды, готовят подарки. Так что пара месяцев у нас в запасе есть. В свете этих моих возможностей, я попросил у Михалыча запасной аэродром. Поинтересовался, как он смотрит на то, что я могу появиться на их полигоне. В том самом домике, где я провел почти неделю. Михалыч задумался, а потом предложил мне немного другое место на полигоне, а именно, законсервированный дот. По словам Михалыча, я появляюсь там, связываюсь с ним и если все нормально, то перемещаюсь туда, куда скажет Михалыч. В этом варианте есть одно неоспоримое преимущество, там все будет оставаться в таком виде, как я его увижу. Посторонних быть не может по определению, а уборку будут делать только при его, Михалыча, контроле. Что же, меня это устраивало, так что мы, в ближайшее время, проедем на полигон, тем более что я там примелькался, и осмотрим мой запасной аэродром. Устав разбрасываться словами, мы выпили бренди и откинулись на спинки кресел. Хорошо!

Вскоре за Михалычем пришла машина. Мы решили еще раз съездить на полигон и осмотреть там предложенный мне дот. По дороге Михалыч о чем-то болтал с водителем, а я раздумывал над своим существованием. Нет, здорово конечно, что я работаю на концерн, но нужно же и совесть иметь. Из более чем трех месяцев моей работы, я был на своем рабочем месте хорошо, если месяц, ну может чуть больше. Нужно будет поговорить с Яковом. В конце концов, это просто неприлично, так прогуливать рабочее время. На старой работе я бы уже собирал свои манатки, так как со мной бы не стали церемониться и выгнали бы взашей. Значит, решено, буду увольняться. Тем более что у меня накапливаются невыполненные обязательства перед другим миром. Во-первых, сводничество между королевской семьей и семьей Михалыча, во-вторых, нужно свести мою богиню и Гайера с Молнией. В-третьих, нужно остановиться и разобраться в своих знаниях и умениях. Кроме того я всегда должен быть наготове, так как контора Михалыча рассчитывает на меня. Все же они мне не чужие, ведь в этой стране я родился и вырос.

Пока я предавался планированию мы, оказывается, уже подъезжали к КПП полигона. Опять проверка и вот мы уже несемся по одной из дорожек полигона. Метров через восемьсот справа от нас открылся небольшой холмик, к которому мы и направились. Все правильно, ведь дот, это долговременная огневая точка. Вот чтобы она была долговременная ее, и забетонировали на совесть, да еще и землей засыпали. В ней было проделано несколько амбразур и, естественно, входная дверь. Михалыч, выбравшись из машины, сорвал пломбу на двери и с трудом открыл толстенную бронированную дверь. Махнув мне приглашающе рукой, предложил зайти и осмотреться. Пока я оглядывал простенький скарб этого помещения, у Михалыча зазвонил телефон. Он выскочил наружу и до меня только долетали его «Есть!», «Так точно!», «Как прикажите товарищ генерал-майор!» Я же с фотографической точностью запоминал внутреннюю обстановку. Да, Михалыч был прав, когда предлагал мне это помещение. Во-первых, очень мало мебели, во-вторых, изнутри открывается без ключа, В-третьих, исключено, что кто-нибудь увидит, как я появляюсь здесь. Да, хорошая точка.

Мои размышления прервал Михалыч — Макс, нас с тобой срочно вызывает мой куратор. Сам понимаешь, наш проект находится под патронажем правительства, ну и куратор, соответственно, из военного ведомства. Как только мы тут с тобой засветились, так ему и доложили. Странно только, что когда ты тут жил со своей богиней, никто ему не накапал, или твоя богиня что-то сделала? Так что поехали на ковер к начальству.

Мы уселись в УАЗик и понеслись обратно в город. Ехали молча, каждый думал о своем. Мне-то было спокойней, чем Михалычу. После богов, государственную разведку и контрразведку воспринимаешь уже как нечто само собой разумеющееся, да и пиетета никакого нет. А уж бояться? Думаю, что и Михалыч воспринимает их как простое дополнение к нашим с ним тайнам. УАЗик въехал в высокие металлические ворота, которые за нашими спинами закрылись, отгородив нас от всего остального мира. Машину досмотрели и дали добро на въезд в парковочную зону. Водитель остался в машине, а Михалыча и меня, после проверки документов, повели по каким-то переходам и коридорам. Оставив нас перед высокими дверями, наш сопровождающий доложил в переговорник и, отойдя к креслам, приготовился провести ожидание с удобствами. Дверь открылась и нас пригласила войти женщина средних лет, чем-то напомнившая мне Ингрид. Такой же пронизывающий, изучающий взгляд, но лицо приветливое. На женщине был одет строгий, деловой, гражданский костюм. Прическа представляла собой, так называемое каре. Волосы светло русые, глаза серо-голубые. Я поймал себя на мысли, что разглядываю ее как агент какой-то разведки. Еще осталось добавить, «характер нордический, в связях, порочащих ее, замечена не была».

Дама просмотрела наши документы и, вернув их, предложила пройти в кабинет к своему непосредственному начальнику. Мы, вслед за ней сделали шаг за порог и очутились в рабочем кабинете времен товарища Сталина. Все дышало прошлым веком. Нам навстречу поднялся подтянутый мужчина лет пятидесяти, одет в гражданскую одежду, но по выправке, офицер. Глаза цепкие, живые. Лицо плохо запоминающееся. Таких в любом квадратном квартале большая половина. Он приветливо кивнул нам и предложил садиться. Мы присели в тяжелые черные кожаные кресла. Наступила томительная пауза. Мужчина разглядывал меня. По Михалычу чувствовалось, что они уже встречались, а вот я представлял для хозяина кабинета явный интерес. Наконец он удовлетворил свое любопытство и, обратившись к своему секретарю по имени-отчеству, попросил дать нам всем по чашечке кофе. Женщина бесшумно выпорхнула из кабинета, и буквально через пару минут вошла к нам, держа перед собой поднос с тремя чашечками кофе. Молочник и сахарница стояли здесь же. Так же бесшумно, как и в прошлый раз, она выскользнула за дверь, оставив нас наедине с хозяином кабинет.

— Что же, Михалыч, я так понимаю, что это и есть наш тайный друг и ходок между мирами, а так же менталист неимоверной силы?

— Я все правильно говорю, Макс?

— Да вроде все так и есть, только я бы не стал называть меня неимоверно сильным. Просто видел таких монстров, что я, по сравнению с ними несмышленое дитя.

— Что же, приятно слышать, что Вы, Макс, реально оцениваете свои возможности. Честно признаюсь Вам, что в Ваши возможности у нас в управлении не верят. Скорее предполагают, что вы хороший гипнотизер и фокусник. Поэтому я даже не знаю, как нам с Вами вести диалог.

— Насколько я понимаю, Михалыч все описал Вам своими словами, часть информации Вы почерпнули, допросив тех парней, что устроили засаду в моей квартире и посмотрели на тот овощ, который отдал приказ на мое уничтожение. У Вас, у самого-то, какие предположения, от этого будет зависеть, в каком ключе мне с Вами нужно будет вести диалог.

— Ну, Макс, Вы и вопросы задаете.

— Давайте лучше перейдем на ты, во всяком случае, по отношению ко мне. Все же Вы постарше меня будете, да и должность обязывает, а я просто парень с улицы. Так Вас устроит?

— Да, вполне. Что же, я вижу тебя Макс, как человека, который урвал какие-то, недоступные нам возможности или технологии, которые ты, по каким-то причинам не хочешь афишировать, Я прав?

— В принципе да! Только вот достались мне эти способности на грани человеческой жизни, так что я не могу гарантировать, что любой другой человек сможет повторить всю череду моих действий, приведших к появлению у меня таких способностей. Думаю, что самое главное, это то, что они у меня есть, и я не против, если мы будем сотрудничать с Вашей организацией. Так уж получилось, что мы сдружились с Михалычем, так что, как связующее звено он меня более чем устраивает.

— Что же, достаточно честно. Однако мне хотелось бы более подробно узнать из первых, так сказать рук, что ты можешь нам предложить?

— Ну, многого от меня не ждите. Я могу найти человека или вещь, как ни странно по запаху или по его каким-то личным вещам, что в принципе одно и то же. Могу нейтрализовать какого-то опасного террориста или бандита, а можно и небольшую группу, человек десять-пятнадцать. Могу вытащить одного человека, максимум двух на расстояние около десяти километров. Вот, пожалуй, и все.

— Да, не густо. У нас почти этим же занимается специальная бригада.

— Я не спорю, Просто у меня это будет сто процентная гарантия. Вот и все. Думаю, что из пушки по воробьям мы стрелять не будем. Можно использовать меня совместно с Вашей бригадой. Допустим, я нахожу, а вы уже действуете по наводке или наоборот. Мои возможности в плане перехода в другой мир вам вообще не пригодятся потому, что местные боги просто не пустят туда никого, кроме меня. Да-да, не удивляйтесь, боги действительно есть и они, так же как и люди могут быть мелочными и склочными, и самое главное, они собственники. И тут уж ничего не попишешь. Я, находясь в их мире, чувствую себя песчинкой, попавшей в хорошо отлаженный механизм. Пока я им нужен, они меня пускают к себе, а как только почувствуют мою никчемность, то путь туда мне будет заказан.

— Да, ну и задачку ты мне задал, Макс. Наше руководство считало, что ты сильный колдун или вообще, волшебник. А так получается, что ты просто имеешь некоторые особенности организма и все. Я правильно излагаю?

— Вполне. Я и не претендую ни на что другое. Поверьте, пиариться мне нет никакого резона. Скрывать что-то, тоже. Я просто готов сотрудничать, так как являюсь гражданином этой страны, и у меня просто нет никаких других причин. Вы, наверное, в курсе, что я имею рабочее место в одной из европейских стран. Это обыкновенный авиационный гражданский концерн и мне не хотелось бы его подводить. Я подумываю уволиться из него, так как не успеваю выполнять возложенные на меня профессиональные обязанности, просто меня уже несколько раз использовали мои партнеры из другого мира для выполнения их задач. По-моему я Вам поведал все достаточно честно, так что делайте выводы сами. Вы видимо будете консультироваться наверху, так что просто, потом, поставьте меня в известность через Михалыча или каким-нибудь другим способом.

Мой собеседник откинулся на спинку своего кресла и напряженно смотрел на меня. В голове его в это время судорожно метались мысли, что со мной делать. Даже не обладая моими способностями просчитать его было плевым делом. Я улыбнулся и сказал, что не следует повторять ошибки того овоща, а в остальном я в их полном распоряжении, в пределах моих возможностей.

В это время зазвонил один из настольных телефонов. Наш собеседник снял трубку и ответил, что он слушает. Через несколько секунд его лицо стало растерянным и каким-то детским, обиженным, потом, очевидно приняв какое-то решение, он пристально посмотрел на меня.

— А точно, что самолет упал? Сейчас я все проверю по своим каналам, оставайтесь на связи.

Он прикрыл трубку рукой и спросил — ты же говорил, что можешь найти человека, ну и, наверное, можешь определить, жив или нет?

Я кивнул головой, но напомнил, что мне нужна личная вещь. Тот на несколько секунд задумался, а потом его лицо просветлело, — а пойдет вещь, которую человек носил, а потом подарил другому?

Я опять кивнул головой, тогда он стащил с руки часы и протянул их мне. Я взял часы в руку и включил свое драконье чутье. Сразу определил, что предыдущий хозяин жив и находится высоко над землей, о чем и сказал своему собеседнику. Тот несколько успокоился, но попросил если можно, то выяснить поподробнее. Я просканировал найденного. У того было чувство удовлетворения, как будто он что-то выиграл и я даже уловил край мысли, что теперь можно отключать помехи. Вот так, как слышал, я и передал генералу. Тот тут же повторил все в трубку, выслушал ответ и, ответив, что у него свои каналы, и закончил телефонный разговор. Я отдал ему часы.

— Мы еще немного посидим и подождем новостей — кивнул он на телефон. Я пожал плечами. Буквально через минуту в кабинет зашла секретарь с новым кофе. Мы разобрали чашечки и принялись смаковать напиток. Минут через десять снова зазвонил телефон. Наш генерал с удовлетворением откинулся на спинку кресла и с улыбкой стал выслушивать чье-то повествование. В конце высказался в том плане, что он действовал в условиях жесточайшего цейтнота, так что доложил только то, что успел сам получить. На этом разговор закончился и такого лоснящегося, сытого кота я еще никогда не видел. Думаю, что человек уже мысленно прикреплял себе новую звездочку на погоны.

В целом, наш разговор был уже окончен, так что, допив кофе, мы распрощались с хозяином кабинета и, будучи переданы в руки нашего сопровождающего, покинули эту резиденцию. Только когда выехали за ворота, Михалыч успокоено выдохнул. Потом глянул на меня, и выдал.

— Я думал, нас прямо там и кончат. Ты знаешь, чьи часы ты трогал? Вот то-то, лучше тебе и не знать. Спокойнее спать будешь.

Я пожал плечами, да про то, что не так давно президент одаривал некоторых, особо отличившихся, часами со своей руки, только ленивый не слышал. А уж сложить два и два, большого ума не надо, но Михалычу об этом знать не нужно, а то его Кондратий хватит, и так, как на иголках сидит. Я достал фляжку с бренди и протянул Михалычу. Тот, молча приложился к ней, а потом протянул водителю.

— На, Сашка, выпей, за то, что мы с Максом живы остались, да и ты не пострадал.

Тот, с квадратными глазами, не отпуская баранку, приложился к фляжке и тоже сделал изрядный глоток. Я, молча отобрал у него фляжку и, повернувшись к Михалычу, покрутил пальцем у виска. Действительно, а вдруг патруль или дорожная полиция. Но Михалычу теперь сам черт был не брат. Надо бы его на землю спустить, но при водителе нельзя, так что тренировать я его буду у него дома.

Добирались мы до дома часа полтора, все же пробки на дорогах это огромная проблема в крупных городах. Наконец увидели знакомые ворота. Выгрузившись прямо перед воротами, отпустили Сашку домой. Пройдя в дом, Михалыч бросился к телевизору и начал переключать каналы.

— Ты хочешь посмотреть про сбитый самолет? — Спросила у него Татьяна.

— К…акой самолет? — Выдавил из себя Михалыч.

— Ну, этот, малазийский. Там человек триста народу было. Все погибли.

Михалыч зашарил вокруг себя рукой, и я тут же сунул ему фляжку. Опять бульканье.

— Ты, Михалыч, так и сопьешься, нельзя же так переживать.

— Да будешь тут переживать, только все налаживаться начало, а тут бах и чуть… — тут он зажал себе рот. — Точно, надо ограничить спиртное.

Тут у меня запиликал телефон. Вытащив его из кармана, я нажал кнопку ответа. В трубке послышался взволнованный голос Ингрид. Она срочно просила меня приехать, так как с Людвигом начались какие-то странные проблемы. Он стал агрессивен, и у него появилась чешуя на руках. Он никак не может взять себя в руки. Носится по комнате и громит все, что попадает у него на пути. Я сказал, что буду у нее через час и нажал кнопку отбоя.

Повернувшись к Михалычу, сообщил, что у Людвига начались какие-то непонятности с кровью, так что мне срочно нужно отправляться туда. Михалыч посмотрел мне в глаза и попросил взять его с собой.

— Михалыч, да я не против, только тебя сейчас искать будут. Ты представляешь, какой сейчас бедлам начнется. Ведь чуть не завалили борт номер один.

— Ты откуда, про это знаешь?

— Ты других-то не считай глупее себя. Тебе ведь открыто никто не говорил? Вот и у меня своя голова на плечах есть, так что звони своему начальству и давай отправляться, а то тебя это тоже может коснуться.

Михалыч быстро созвонился с начальством. Как не странно, но разрешение прогулять пару дней со мной он получил, так что нас ничего здесь не задерживало. Предупредив Татьяну, что дня два нас здесь не будет, мы прошли в предоставленную мне комнату. Взяв Михалыча за руку, я представил ту самую гору, на которую мы прятали туши для шашлыка в горах. Если честно, то я решил, что уж на этой горе мало что могло измениться за прошедшее время, снег не выпадал, ну а кроме птиц туда никто и не поднимется. Движение рукой, неприятные ощущения в районе пупка, и мы уже стоим на этой круче. Отсюда я попробовал переместиться на крышу дома Людвига, но у меня ничего не получилось. Тогда я представил свой рабочий стол в моем кабинете. Миг, и мы уже стоим перед столом. Дальше бегом бросились к транспортным воротам. Охранники предложили нас подвезти, хотя лица у них были донельзя удивленные. Еще бы, ведь мы на территорию компании не входили, да и пропуск был только у меня. Время было дорого, и мы согласились. Еще пятнадцать минут блуждания по каким-то улочкам, и вот мы перед домом Ингрид. Михалыч поинтересовался номером квартиры, и мы бегом бросились в подъезд.

Ну, что сказать, мебели в квартире не осталось, Ингрид жалась к стене, но из дома не убегала. Мы с Михалычем подхватили Людвига под белы рученьки, которые уже до локтей были покрыты чешуей. Я нанес ментальный удар, и мы потащили его безвольное тело в другую комнату. Оставив Людвига на попечении Михалыча, я вернулся к Ингрид. Беременным такие встряски ни к чему. Я, как мог, успокоил ее и дал ключи от своего номера в отеле. Пусть нормально поживет эти дни. Вытащил всю наличность, которая у меня была, и отдал ей. Возможно, этого хватит на приобретение новой мебели. Проводив ее до дверей, посоветовал успокоиться, так как мы подоспели вовремя, и я теперь буду лечить Людвига, так что его не будет на работе дня два, три. Закрыв за ней дверь, я вернулся в комнату с моими друзьями. Там, взяв их за руки, представил пещеру драконов и помог себе рукой. В этот раз в животе тянуло очень сильно, ну да это и понятно, ведь сейчас я тащу двоих, да еще и перемещаюсь в третий раз за день.

Мы оказались практически в темноте, так как было раннее утро, и пещера еще не начала освящаться. Молнии уже не было, а светило, только начало вставать и еще не показалось из-за гребня противоположенного горного кряжа. В пещеру врывался свежий утренний бриз. Обращенные к нам склоны были черны, и только некоторые одинокие бока горных пиков уже начало освещать восходящее светило. В такие моменты чувствуешь величие гор. Они дают тебе понять, что ты для них ничто. Да, они позволили тебе подняться на них, но это не значит, что они смирились с тем, что ты топчешь их своими ногами. Им просто интересно, что эта козявка будет делать дальше? Но бывает и так, что любопытство перерастает в злобу, и тогда ничто не спасет тебя на горных склонах. Горы величественны, и всегда нужно помнить об этом, и давать горам понять, что ты это знаешь и помнишь.

Людвиг был в бессознательном состоянии, и поэтому мы не стали будить Малыша, а уселись на каримат и стали ждать Молнию. Сейчас для Людвига было только одно лекарство, это Молния. Она со своим богатым опытом и знаниями сможет оказать помощь в освоении Людвигом драконьего тела. Я, на сто процентов был уверен, что началась неосознанная трансформация человеческого тела в тело дракона. У меня это происходило постепенно, да и случай помог, ведь первым проявлением драконьей сущности были появившиеся крылья. Может поэтому переход к полной трансформации протекал у меня как само собой разумеющееся. У Людвига же это произошло скачком. У него запустился как бы обратный процесс. У нас чешуя появлялась тогда, когда мы сильно злились на что-то, а у него, после появления чешуи, пришла не злость, а ярость. Хорошо, что Ингрид не пострадала, видимо остатки разума все же оставались подвластны сбрендившему Людвигу.

Я успел даже задремать, когда в проходе пронеслось чье-то тело. Ну, понятно, чье! Молния вернулась. Бросив туши каких-то козлов на пол пещеры, она повернулась к нам, и у нас в головах прозвучал вопрос, как это мы появились на планете, что Гайер не обнаружил нас. Я, вкратце поведал драконе, что получил такой подарок от богини, которую проводил в библиотеку древних, и теперь могу путешествовать между мирами, как это делают единороги. Правда, сам механизм мне не доступен, я его просто получил. Ноу-хау, как говорят американцы, что в переводе означает, знаю как, а вот я не знаю как, переношусь и все. Молния хмыкнула и сказала, что подарки богов всегда имеют какую-то скрытую подоплеку, двойное дно, как сказали бы у нас. Я мысленно пожал плечами, даже если что-то в меня и встроили, я все равно не могу это выключить. У меня просто появилась это способность вместе с каким-нибудь троянским конем, но что я могу сделать? Изменить мне это не под силу. Я полюбопытствовал, может Молния видит или чувствует во мне что-то чужеродное по сравнению с моим прошлым состоянием, ведь она меня проверяла? Оказалось, что никаких отклонений от того состояния не наблюдается, так что может ничего постороннего и нет.

Успокоившись, таким образом, я, наконец, сообщил Молнии о нашей проблеме. Поведал все без утайки, и что сам не присутствовал, когда у Людвига это началось, и что даже не догадываюсь, от чего все произошло. Единственный свидетель, начала таких изменений сама находится в плачевном состоянии, и сказать нам ничего не успела. Все, что мы успели сделать, это погрузить его в сон и перенести сюда в надежде на ум и опыт Молнии. Молния хмыкнула на мою неприкрытую лесть и принялась разглядывать Людвига. Мы с Михалычем отошли подальше и принялись ждать.

Пока Молния проводила свою диагностику, я решил поиметь совесть и сообщить Гайеру, что мы с Михалычем гостим в его мире. Выйти на связь получилось легко, так как точка выхода силы располагалась невдалеке. Сообщил ему о нашей проблеме, ну и рассказал, какой сюрприз получил от богини и что воспользовался им, чтобы срочно попасть к Молнии в надежде на то, что она сможет помочь моему другу и кровному родственнику. Спросил, может Гайер подключится к диагностике и лечению Людвига. Гайер пообещал держать все это на контроле, но вмешиваться в процесс лечения Молнии не будет. Если будет необходимость, то Молния сама известит его. Мы поболтали о проблемах этого мира, рассказали, что с нами произошло в нашем, за время нашего отсутствия здесь. Что произошло с богиней. В общем, развлекали друг друга беседой.

Через некоторое время проснулся Малыш. Громогласно заревев, он бросился к нам «обниматься». Мы были вылизаны его шершавым языком до блеска, потом обваляны на полу пещеры, после этого нам пришлось с кряхтением вставать с пола и повторять все то же, что только что рассказывали Гайеру. В общем, время прошло незаметно. Наконец к нам приблизилась Молния. Вид у нее был уставший. Я вызвался разделать туши и принести ей мяса. На что получил благодарный кивок. На разделку со мной пристроился Малыш. Так что пришлось в процессе разделки угощать его вкусными кусочками. Притащив к морде Молнии куски мяса, я пошел отмываться, а потом намеревался отдохнуть, так как видел, что Людвиг лежит на том же самом месте, где мы его оставили с Михалычем, подложив под него каримат.

Драконы принялись за завтрак, и мы с Михалычем тоже решили перекусить, а то уж больно смачно чавкали рядом две огромные морды. Я вытащил из пространственного кармана две большие тарелки горячих, обалденно пахнущих мант, и поставил их перед нами. Михалыч одобрительно крякнул и вытащил две рюмки и фляжку с бренди. Ой, как бы нам не спиться, с такими командировками. Молния ела с закрытыми глазами, было видно, что лечение далось ей тяжело, зато Малыш уминал свою гору мяса и подозрительно часто поглядывал на наши тарелки. Несколько раз я замечал, что то с тарелки Михалыча, то с моей, пропадал верхний мант. Миг, и его уже нет. А глазенки у Малыша веселые, но честные-честные. Пропадает? Да вы что! Следить надо! Конечно. Длинны то языка хватает, а уж работать он им умеет. Мы делали вид, что не замечаем, и это еще больше подзадоривало Малыша. Единственное, что он не трогал, это рюмки с бренди. Я решил поиздеваться над маленьким и достал тарелочку с нарезанным лимоном. Мы с Михалычем выпили и стали закусывать лимончиком. Вот тут то и наступила кульминация момента. Миг, и с тарелки исчезли пара нарезанных долек лимона, а в следующий миг мы с Михалычем хохотали, глядя на сморщившуюся морду Малыша. О, это тебе не манты тырить. Малыш обиделся на нас и улетел размять косточки, а может перебить кислый вкус водой из озера. Мы уловили в ментале удовлетворение от Молнии. Видать, давно нужно было наказать сорванца.

Мы с Михалычем были настолько измотаны перемещениями внутри нашего мира, а затем и сюда, что решили вздремнуть, пока Людвиг приходит в себя после лечения Молнии. Разложив спальные мешки на кариматы, мы юркнули в них и отключились. Спать на камнях еще то удовольствие. Хоть и подстелен каримат, но он штука тонкая и скорее предназначен для того, чтобы тело не теряло тепло, отдавая его поверхности под спальным мешком. А вот матрасом он служит постольку поскольку. Так что проснулись мы, мягко говоря, не в настроении. Все тело ныло, а голова побаливала, сказались перемещения между часовыми поясами, а уж перемещение в другой мир тянуло на скачек через вековой пояс. Раньше у меня все протекало гладко, но тогда я стартовал в этот мир из какой-нибудь статичной точки, в которой я провел несколько дней или до которой добирался достаточно долго. Да и скачки, в этот раз, были с использованием новой технологии, заложенной в меня богиней.

Как бы там ни было, а разбужены мы были в связи с тем, что Людвиг стал приходить в себя. Молния посоветовала контролировать его действия, так как сейчас у него будет наблюдаться рассогласованность моторики движений. Это связано с тем, что в его сознании стали брать верх двигательные навыки, присущие драконам, а вот сами мышцы к этим движениям не готовы, да и импульс идет к такому объему каждой группы мышц, какой наблюдается у взрослого дракона. Сейчас важно научить его летать, потому что если организм начнет полную трансформацию, то у Людвига могут не выдержать мышцы и связки. Лучше всего было бы, если бы он сначала получил только крылья. Это функция вообще отсутствует у нормального человека, кроме того она является больше магической, чем физической. Так что порванные мышцы исключены, а уж дальше можно будет попробовать полную трансформацию. По мнению Молнии, будет лучше, если Людвиг, когда очнется, будет видеть вокруг себя людей, тогда не будет позыва к трансформации организма. И в это время нужно попытаться его научить летать.

Я зловеще разулыбался и сообщил всем, что лично опробовал методику обучения полетам и готов преподавать ее начинающим, тем более что сам обучался именно в этих местах. Михалыч смотрел на меня с подозрением. Он то знал, что когда я начинаю так куражиться, то за пазухой у меня, обязательно есть какая-то гадость.

Молния уже знала мою методику самообучения полетам, поэтому сообщила нам, что будет летать невдалеке и понаблюдает за нашим обучением Людвига искусству выполнения полетов, и выпорхнула из пещеры. Мы остались дожидаться пробуждения Людвига. Его дыхание изменилось, веки несколько раз дернулись и, наконец, он открыл глаза.

— О, Макс, Михалыч, как я рад вас видеть. Вы не поверите, мне снилось, что я стал драконом и ел сырое мясо, раздирая его когтями и зубами.

При этих словах у него опять стала проступать на руках чешуя. Я решил форсировать события и, просемафорив Михалычу на пальцах, чтобы он оставался на месте, я повел Людвига к выходу из пещеры, подбадривая его, что сейчас мы выйдем на солнышко и подышим свежим воздухом. Видимо положительные эмоции поспособствовали тому, что чешуя с рук пропала, а настроение Людвига поднялось. Мы, в обнимку, так как мне нужно было поддерживать Людвига, вышли на площадку перед входом в пещеру. Перед нами открылся прекрасный вид на противоположенный горный кряж и огромный провал под ногами. Людвиг аж сбился с дыхания. Да, зрелище завораживало. Это было что-то сродни американскому каньону.

— Людвиг, помнишь, что я говорил, что у меня есть прекрасная методика обучения полетам, правда, может я об этом говорил Михалычу? Не помню. Да не беда, в моей методике очень важной составляющей является неожиданность!

С этими словами я столкнул Людвига с края обрыва и сам полетел вместе с ним, оттолкнув его руками немного в сторону. Надо отдать Людвигу должное, он не заорал, видимо сказался опыт прыжков с парашютом, а раскинув руки и ноги в стороны, попытался остановить вращательное движение тела. Как только он принял позу в полете лицом к земле, так сразу за его спиной появились два крыла и он резко ушел от меня вверх. Тогда я тоже выпустил крылья и стал подниматься вверх, чтобы сравняться по высоте с Людвигом. Тот радостно орал или пел, из-за большого расстояния мне слышалось плохо. Наконец мы сравнялись с ним, и я поинтересовался, насколько ему понравилась моя методика? Людвиг пообещал надрать мне задницу, но в целом, в методике просматривается положительная составляющая. Однако надрать мне задницу все-таки следует.

Дальше мы осваивали искусство полета и самое главное, приземления. Мне стало даже завидно, когда Людвиг с первого раза приземлился на площадке перед пещерой так, как надо. Да, опыт не пропьешь. Выяснилось, что Людвига учили не только прыгать с парашютом, но и летать на дельтаплане и простых одновинтовых самолетах. Но, по оценке Людвига, это был самый лучший полет, потому, что все, что было нужно для полета, у него было с собой. Радостные мы зашли в пещеру, и я мысленно позвал Молнию, а сам сообщил Людвигу, что сейчас познакомлю его с нашей родственницей, и ему не следует ее бояться. Это ей он обязан своей жизнью, а точнее кровью. Тут Людвиг начал озираться через плечо и шарить за спиной руками. Я его успокоил, рассказав, что крылья будут появляться при необходимости и так же исчезать, как только нужда в них отпадает. Причем организм сам знает, когда их доставать. Следующей нашей задачей будет научиться извлекать их сознательно. В это время в пещеру влетела Молния. Она, как всегда, эффектно затормозила у противоположенной стены и, сложив крылья, направилась к нам. Людвиг слегка побледнел, но увидев, что и я и Михалыч не делаем попытки сбежать, успокоился. Молния подошла и, обнюхав Людвига, сообщила ему, что теперь сама займется с ним обучением, как правильно должен летать дракон. Я, по ее мнению, летаю как лягушка, выпущенная из пращи.

Я поблагодарил Молнию за столь лестную оценку моих способностей, и представил ей Людвига, а ему ее. Объяснил, что по крови она является нашей прародительницей, а тот, кто поделился со мной своей кровью, ее сын Малыш, который скоро появиться здесь и тогда Людвиг сможет с ним лично познакомиться.

Михалыч смотрел на Людвига с завистью. Я потрепал его за рукав и сказал, чтобы он сильно не завидовал, так как у Людвига была какая-то аномалия, ведь с ним самим ничего такого не происходит. Я имел в виду, что звериная ипостась не берет верх над человеческой. Вот пусть и радуется. Однако я не исключаю, что и он, когда-нибудь, получит возможность летать. Тем более у нас есть Молния, а она всегда знает, кто на что способен.

Тут в проход ворвался еще один дракон, и завертелось…

— Макс, даже этот новый дракон превосходит тебя. В нем чувствуется агрессия, а ты, добрый дракон. Драконы такими не должны быть. Когда он освоит свое второе тело, то оттаскает тебя за усы. Ну-ка, скорее познакомь меня с ним.

— Людвиг, это сын нашей Молнии, его зовут Малыш.

— Малыш, это Людвиг, он мой друг и друг Михалыча, а еще, его не надо пока бросать в озеро, Молния не успела укрепить его скелет.

— Макс, я уже все сделала со скелетом. Он же уже получил драконью ипостась, только еще не умеет ей пользоваться.

Малыш аж подскочил от такого заявления Молнии. Ни слова не говоря, он сгреб Людвига в лапу и выпорхнул из пещеры. Думаю, горы долго будут помнить тот визг, который издает тело человека, когда его швыряют в воду метров с пятидесяти. Я даже не прокомментировал этот поступок Малыша, так как сам прекрасно помнил, что проделывала Молния с моим телом. Для Людвига это будет хорошим уроком, что с Малышом всегда нужно быть начеку.

Внезапно мы с Михалычем различили на грани слышимости наших ментальных способностей сообщение от Татьяны, что их с матерью схватили какие-то люди в балаклавах и тащат к машине. Анна попыталась сопротивляться. В нее стрельнули какой-то стрелкой, и она сейчас без сознания, а сама Татьяна притворяется, что без сознания от страха. Я только успел предупредить, чтобы сама не вмешивалась и проявляла свою силу только в крайнем случае, мы с их отцом спешим на помощь. Будем скоро, по времени не знаю, сколько займет дорога. Татьяна пообещала, что будет вести себя по возможности тихо, и в это время связь оборвалась.

— Михалыч, ты слышал?

— Да слышал, конечно, но как такое возможно? О том, что Татьяна причастна к проекту, знают только на самом верху. Парни, что служат на охране портала, не покидали расположение части. У них подписка о неразглашении, да и из-за повышенной секретности они временно изолированы от внешнего мира. Других причин их захвата в заложницы не вижу. О деле досконально знают только два генерала, причем без каких-либо документов, только моя устная информация.

— Ладно, давай выдвигаться к тебе домой. Думаю, что на портале нас ждут. Поэтому появимся тихо в доте. Там осмотримся и только тогда махнем к тебе домой. Нужно осмотреть все. Думаю, что там насовали видео и подслушивающей аппаратуры. Нужно будет все по-тихому нейтрализовать, определить, где держат заложниц, если они заложницы, а то ведь могут решить, что они основные фигурантки дела. На полигоне меня парни помнят, так что я их потихоньку расспрошу. Может, что и всплывет.

Мы предупредили Молнию, что у нас появилась проблема в нашем мире и, скорее всего, она связана с возможностью контроля портала между нашими мирами. Поэтому нам придется их покинуть, я оставлю для Людвига каримат со спальным мешком, контейнер с пюре и газовую горелку. Как готовить смесь, он знает. Мы постараемся быстро уладить все на месте и вернемся за ним. Мы распрощались и я, зафиксировав Михалыча рядом с собой, отправился в дот на полигоне.

Перемещение прошло удачно. Мы стояли в полутемном помещении. Свет проникал только в узкие амбразурные щели. Но наше ночное зрение нас не подвело, так что мы все видели как днем. Подойдя к двери, договорились об условных сигналах, и я отпер дверь. Оказавшись на улице, я не спеша отправился к ближайшей казарме. По дороге встретил несколько знакомых парней, и мы гурьбой направились по асфальтированной дорожке к нужной мне казарме. Пока шли, я попытался ненавязчиво выяснить, было ли что-нибудь необычное на полигоне. Оказалось, что приезжал какой-то генерал со свитой. Кроме них были какие-то иностранцы, человек пять. Осмотрели тот самый командирский домик, где я ночевал с той милой барышней. Ненавязчиво допросили весь личный состав близлежащих казарм. Потом иностранцы сделали какие-то замеры в том самом домике, и они уехали.

Пока расспрашивал, мы дошли до казармы. Мне там делать уже было нечего, всю информацию я получил по дороге, но отблагодарить мужиков было нужно, поэтому я сказал им, что схожу в тот домик, где я ночевал и принесу им оттуда что-нибудь вкусненькое. Парни радостно загомонили, а я в одиночку отправился в тот самый домик. При подходе просканировал его на предмет всяких неожиданностей. И не зря, под потолком была установлена видеокамера, которая, скорее всего, включилась бы, если кто-то пересечет порог. Датчики были на уровне, чуть выше колена. Я потоптался возле порога, потом вытащил из пространственного кармана ведро шашлыка и потопал обратно к казарме. Когда я принес такое ведерко в казарму все дружно издали возглас восхищения. Я посоветовал к вечеру натаскать дров и раздобыть шампуры, а мясо, в это время, дойдет в маринаде. Тут же раздались возгласы, что алюминиевая проволока есть под рукой и вскоре шампуры будут готовы. Я оставил ведро и как бы невзначай сообщил парням, что под потолком видел что-то в виде камеры видеонаблюдения. Удивился, что у них ведется съемка на закрытом объекте и сказал, что схожу в другие казармы. Информация попала в нужные уши. Сержанты зашушукались, что делать с такой информацией. Меня никто не сопровождал. Я без приключений добрался до дота и на условный стук, Михалыч открыл мне дверь. Я в общих чертах рассказал ему, что нас ждало в том домике, который он определил мне на постой. Сообщил так же, что подал парням идею снять камеру видеонаблюдения в этом домике. Высказал свои соображения, что как только сработает датчик на входе и камера включится, а потом выключится, то сюда рванут все заинтересованные лица, а мы, в это время, переместимся к нему домой и осмотрим все там. Было решено дождаться приезда начальства и только тогда перемещаться в дом. Все же время на дорогу у них уйдет часа полтора.

Теперь следовало определить, где находятся заложницы. Так как мне уже приходилось искать Татьяну, то много времени это у меня не заняло. Теперь следовало определить, держат ли их вместе или нет. Мне нужна была личная вещь Анны. У Михалыча оказалась ее фотография в портмоне. Еще секунд тридцать на определение места, где их держат. Оказалось, что они находятся вместе и довольно быстро перемещаются в пространстве. Ясно, что куда-то везут. Сейчас не было смысла организовывать нападение на их конвой. Нужно будет дождаться момента, когда они окажутся в конечной точке. Скорее всего, их определят в разные камеры или комнаты, чтобы исключить личный контакт подозреваемых. Вот тогда и нужно будет провести диверсионную акцию. Лететь придется с Михалычем и быстро, а это значит, что в драконьем теле. Пока обсуждали с Михалычем план освобождения заложниц, прошло около часа, и вот на территории полигона начался ажиотаж. Вдалеке пронеслось несколько легковых автомобилей и в направлении моего бывшего приюта. Михалыч достал из своего пространственного кармана бинокль и стал рассматривать людей, выскочивших из машин. О чем-то напряженно задумался, а потом, словно очнувшись, сунул бинокль мне в руку. Я тоже стал рассматривать эту группу в бинокль, подстраивая его под себя. Из всей толпы выделялись два человека. Один был явно иностранец, он что-то доказывал, яростно жестикулируя руками. Второй выделялся офицерской выправкой. Я спросил у Михалыча, что это за генерал? Тот туманно ответил, что это куратор над куратором. Ясно, значит, корни идут на самый верх, а там кто-то скурвился. Ну да нам без разницы, я со своей ментальной способностью вытащу все из их голов, а там будь что будет. В это время у Михалыча в кармане завибрировал телефон. Оп-па, нас ведь так и засечь могут. Михалыч нажал кнопку ответа и стал выслушивать какое-то сообщение. Потом глубоко вздохнул и сказал, что предупреждение несколько запоздало. Еще что-то выслушал и нажал отбой. Повернулся ко мне и, разведя руками, сказал, что это непосредственный начальник пытался предупредить. Он долго не мог дозвониться, это и понятно, ведь нас не было в этом мире. Ну, хоть один нормальный человек, которому можно доверять.

— А не засекут?

Поинтересовался я у Михалыча.

— Да замучаются. Мы прикупили старые сотки с симками на барахолке. Как раз для таких случаев. Куратор говорит, что и его пасут. Но нас, в свое время, и учили как раз тому, как уходить от слежки и как самим организовывать такую слежку. Так что наука не пропала даром. Если будет совсем туго, то я бы предложил оказать помощь и генералу. Все же когда так рискуют, то это дорогого стоит.

Я только утвердительно качнул головой. Мне то что? Я в любой момент могу исчезнуть хоть откуда, а вот Михалычу и генералу будет сложновато. Ладно, мы увидели, что хотели. Теперь пора было проверить дом Михалыча и вытаскивать женщин. Надо же, а Татьяне как везет. Уже второй раз ее буду вытаскивать. Надо будет жениху намекнуть, чтобы держал невесту в ежовых рукавицах. А вообще странно, Татьяна определена в проекте только как лицо, однажды прошедшее через портал. Анна, та, если честно, то вообще, сбоку-припеку. Обе они, скорее всего, выступают в роли подсадных уток. Думаю, что ждут меня или Михалыча. Тут такая дилемма, если попадусь я, то Михалыч меня уже не вытащит, а вот если наоборот, то у меня есть все шансы вытащить нас оттуда живыми и по возможности, здоровыми. Еще, нужен язык. Следует разобраться, откуда у этой проблемы растут ноги.

Времени у нас в запасе было примерно сорок минут, это учитывая, как быстро примчалась группа захвата на срабатывание сигнализации на полигоне. Так что нужно было покушать и выдвигаться как можно ближе к месту, куда везут женщин Михалыча. Достал из пространственного кармана по тарелке гуляша с хлебом и салом, компот и крепкий кофе. Расставил все это на небольшом столике. Придвинул два стула, пока Михалыч мерил комнатенку шагами. Наконец все было готово, и я позвал Михалыча перекусить на дорожку. Теперь ведь неизвестно, когда сможем закусить еще раз. Не исключено, что будем сидеть в засаде где-нибудь под носом у похитителей, а там не то, что распространять ароматы еды, там дышать придется через раз.

Плотно поели. Выпивку, по молчаливому согласию обеих сторон, отменили. Нам благоухать сейчас никак нельзя. Я еще раз определил в пространстве, где находятся женщины. Потом попросил у Михалыча местную карту. Тот сходил в свой кабинет и принес пару сложенных в несколько раз листов с картой города и окрестностей и более крупную с территорией области. Сориентировав областную карту со сторонами света, я указал примерное расположение заложниц и направление, в котором их везут. Мы уточнили местоположение на крупномасштабной и стали ждать прибытие группы захвата, попивая компот. Окно нашей комнаты выходило на ворота, так что смотрели мы так, чтобы нас не было видно с улицы. Как и в прошлый раз, группа влетела во двор где-то через минут сорок после того, как Михалыч сходил в свой кабинет и потревожил сигнализацию. Лица были те же, так что можно было отправляться за заложницами. Я опять перенес нас в дот, тем более что это было нам по пути. Опять просканировал местонахождение женщин. Они так и продолжали двигаться в том же направлении. Судя по тому, как далеко они смогли переместиться с момента моего последнего сканирования, то везли их в машине, а если посмотреть на карту, то по дороге на небольшой город-спутник. Скорее всего, там находится какой-нибудь общевойсковой загородный полигон или лагерь, а может его принадлежность к войскам специального назначения, ну или какая-нибудь секретная лаборатория. Короче то место, где можно спрятать человека так, что его не найдут. Вот и пусть засветят нам свою точку. Надо же Михалычу знать, в каком направлении копать, после завершения нашей операции. Опять же куратору доложить, может у него какие идеи появятся.

Но это все после, а сейчас нужно было выдвигаться поближе к разыскиваемым нами заложницам. Так как начало смеркаться, то я решил догонять машину в образе дракона. Поднимемся так, чтобы и с земли было не понятно, что такое летит, и для радаров я оставался невидимым. Мы покинули дот, Михалыч запер его и опечатал. Потом мы отошли так, чтобы нас не было видно со стороны казарм. Здесь я принял облик дракона и, подхватив Михалыча в лапу, понесся, как по азимуту, на всплески ауры Татьяны. Если уж я смог, в свое время, догнать падающий Боинг, то догнать едущую машину не представляло труда. Через час, не напрягаясь, я уже летел над колонной из трех автомобилей. В каждом из автомобилей было по шесть-семь человек. Вспомнив карту, я мысленно проложил их путь дальше. Он упирался в сам городок. Решил приземлиться на окраине и подождать колонну там, так как мне было тяжело лететь с такой маленькой скоростью. Оставив машины далеко позади, я понесся вперед.

Приземлился за лесополосой. Удобно, и с дороги не видать, и в полях уже никто не работает. Да даже если и работает, то на фоне чернеющих деревьев различить что-либо будет весьма трудно. Мы прошли лесополосу и остановились за первым рядом деревьев. До прибытия колонны оставалось еще минут сорок, так что можно было отдохнуть и выработать стратегию проведения операции. Я честно сообщил Михалычу о своих подозрениях относительно ожидающей нас засады. О моих и его шансах выйти сухими из воды. Михалыч, надо отдать ему должное, отнесся к моим умозаключениям серьезно и полностью согласился. Мы решили, что к заложницам он будет пробираться один, а я буду осуществлять страховку. Самое главное, нужно выяснить, почему они решили ловить нас на живца. Видимо у них есть какая-то информация относительно всех нас или о ком-то в отдельности. Чтобы осуществить эвакуацию, я дам Михалычу уникальную ювелирную безделушку, которую я захватил в пещере кровавого бога. Сейчас я ее внимательно изучу и запомню каждый изгиб и каждый камень, а как только появиться такая необходимость, то перемещусь непосредственно к ней, а Михалыч должен будет держать ее на вытянутой руке.

Вроде план складывался достаточно удачно, знать бы только где будут держать заложниц, а так нам придется импровизировать на ходу. Пока обсуждали, прошло назначенное время, и вскоре на шоссе появилась колонна из трех машин. Мы пропустили ее мимо себя. Перехватить ее так, чтобы не навредить заложницам мы не могли. Решили следить за ней дальше. Колонна проследовала насквозь через весь город и, отъехав от города километров на тридцать, свернула вправо. Я засек точку поворота и взлетев с Михалычем в когтях, направился к ней.

Так, скачками, мы преодолели километров пятьдесят. Наконец колонна остановилась. Как только мы засекли остановку, то тут же переместились как можно ближе к конечной точке маршрута похитителей. Благодаря ночному зрению мы рассмотрели высокий бетонный забор и КПП, перед которым застыли автомашины. Я предупредил Татьяну, что мы с ее отцом рядом и видим, как их завозят на какую-то территорию. Она должна быть готова к побегу и ей не желательно раскрывать свои способности перед похитителями. Магию применять только в крайнем случае.

Тем временем машины въехали за ворота и те тут же закрылись. Отслеживая ауру, я мысленно рисовал путь машин в этой закрытой зоне. План территории, благодаря драконьему чутью, сложился быстро. Спросил Михалыча, что он смог разглядеть. Оказалось, что Михалыч тоже обладает драконьим чутьем, но более слабо, чем я. Тогда я нарисовал на земле примерный план всего объекта, ограниченного этим забором и изобразил путь, по которому движутся машины.

Сделав еще буквально пару поворотов, машины остановились возле небольшого, приземистого здания. Я обвел кружочком этот объект на своей карте и, подхватив Михалыча, перенес его через забор, набрав приличную высоту. Не хотелось, чтобы нас засекли какие-нибудь средства наблюдения и оповещения, равномерно разбросанные по всему периметру охраняемой зоны. Ссадив Михалыча с рук, я дал ему отмашку на проведение операции по спасению заложников. Все должно произойти тихо и быстро. Никаких выстрелов, только магия и когти. Михалыч стал перемещаться к указанному объекту. Как только он исчез за углом очередного здания, я связался с Татьяной. Оказалось, что их спустили на лифте вниз этажей на пять и сейчас разводят по камерам. Анна все еще без сознания, а она изображает из себя заторможенную дурочку.

Михалыч, тем временем подобрался к зданию. Снаружи никаких часовых не обнаружили ни он, ни я, так что Михалыч применил сонное заклятие к часовому на входе. Его нужно было нейтрализовать, так как лифтом пользоваться было нельзя, придется спускаться по тросу лифтовой шахты, а вот открывшаяся лифтовая дверь вызовет у часового кучу подозрений. Часовой уткнулся головой в стол и Михалыч, проскочив мимо него, начал открывать когтями рвать сетку рабица на лифтовой шахте. Вызывать кабину лифта было нельзя, ведь внизу тоже есть часовой или дежурный. Миг, и он, видимо ухватившись за стальной трос, начал спускаться вниз. Спустился он довольно быстро. Не знаю, как это у него так получилось, ведь я всех возможностей Михалыча просто не знал. Он мне их не демонстрировал, но аура его довольно шустро спустилась вниз и замерла. Там перед ним двое охранников. Вот ауры слегка потускнели, скорее всего, тоже сон.

Теперь мне нужно было определить, где находится Татьяна, но я к своему ужасу обнаружил, что не ощущаю ее ауру. Скорее всего, какое-то экранирование, потому что исчезнуть так быстро они мимо меня не могли. Я сообщил Михалычу, что не могу определить, где держат Татьяну и Анну. Видимо нужно будет переместиться к нему поближе, так что его задача высунуть руку с браслетом за пределы лифтовой шахты и сообщить мне. Тогда я займусь охраной, а он сможет выйти из лифтовой шахты.

Переместился на браслет достаточно удачно, в закутке, рядом с лифтовой шахтой. Осторожно выглянул и осмотрел близлежащее пространство. Охранники ведут себя заторможено, но не спят, так что я их отключил ментальным ударом. Очнуться часика через полтора. То, что нам и надо. Открыл дверь лифта, и Михалыч пробрался в кабинку через верхний люк. Мы оказались в каком-то служебном коридоре, который уходил влево и вправо от выхода из лифта. Мы разделились и пошли осматривать все помещения, так как ни я, ни Михалыч, не чувствовали заложниц. Скорее всего, что-то их экранирует. Очень похоже на засаду. Я успел пройти буквально половину выбранного мной коридора, как меня позвал Михалыч. Я развернулся и пошел к нему. Да, приближаясь к этому месту, я стал ощущать наличие аур заложниц. Но ощущение было такое, как будто они далеко-далеко. Но такого не может быть, или в дело вступили силы, которые Михалычу не по зубам. Здесь вперед придется идти мне, а Михалыча нужно будет вывести за охраняемый периметр. Он будет моим якорем в этом мире. Мы немного посовещались, и я предложил Михалычу дождаться меня с заложницами снаружи, за стенами этой зоны. В напарники можно было попробовать взять Людвига, если он уже находится во вменяемом состоянии. Я переместился с Михалычем на нашу последнюю стоянку, с которой открывался вид на ворота этой зоны. Поделился своими соображениями по поводу Людвига. Михалыч согласился, что напарник не помешает, и он понимает, что кто-то должен быть якорем. Перемещаться на Зангрию нельзя из-за Татьяны. Ей Молния четко порекомендовала не появляться там около четырех лет, так что остается только возвращаться сюда. А Людвиг, как напарник, непревзойденный специалист, и спину прикроет не хуже бронированного щита. Решили остановиться на варианте, что Михалыч ждет нас здесь, а Людвиг, если он уже в нормальном состоянии, то идет со мной, ну и пусть нам помогут боги.

От Михалыча я переместился на Зангрию, прямо в пещеру к драконам. Застал всех троих дома. Людвиг готовил еду, а драконы мирно спали. Как только я появился, Молния тут же открыла глаза, и я обнял ее, а потом и Малыша. Естественно меня облизали, так как, когда я их обнимаю, то носы у них становятся сухими и их нужно срочно облизать, ну и меня заодно. Потом мы обнялись с Людвигом, и я поинтересовался у всей честной компании, как у него дела? Молния заверила, что все протекает нормально. Магии в нем ни на грош, а вот силы и настойчивости, хоть отбавляй. Ну, это я и без нее знаю. Контролирует он себя абсолютно, так что его можно забирать, и не забывать периодически давать ему подзатыльники, чтобы он не увлекался, находясь в драконьем теле. Дракон из него получается маленький, чуть больше человеческого тела. Это потому, что не используется магия. Вот, пожалуй, и все что я услышал в адрес Людвига. Я поблагодарил Молнию за проведенную работу и пообещал, что на первых порах прослежу за Людвигом, когда он будет в драконьем теле. Затем я переключился на Людвига и рассказал ему о том, что семью Михалыча, кроме его самого неизвестные взяли в заложники. Мы с Михалычем пришли к выводу, что это засада на кого-то из нас. Обо мне, в его окружении практически никто не знает, так что, скорее всего, засада на Михалыча. Моя задача, освободить женщин и вытащить их к Михалычу, и мне желателен напарник и поэтому я спрашиваю Людвига, поможет ли он мне. Людвиг даже задохнулся от возмущения, а потом долго выговаривал, что я посмел в нем сомневаться. Пришлось его успокаивать и обещать, всегда иметь его ввиду в таких операциях.

Теперь следовало его вооружить и защитить. То кольцо, которое я дал ему еще в Швейцарии, было хорошей защитой, но нам нужно было и оружие дальнего боя. Вот это было затруднительно, так как у меня не было ничего стреляющего, кроме кольца черного дракона, кроме того, я точно знал, что такое кольцо невозможно копировать на магическом копире. У Людвига был только его неразлучный нож. Вот проблема, так проблема, но тут Молния, которая слышала весь наш мысленный диалог, предложила разжиться чем-нибудь из арсенала бывших хозяев этого мира. Я издал нечленораздельный возглас от удивления, так как за все то время, что я был здесь и разговаривал с жителями этого мира, никто даже не заикнулся о наличии здесь чего-нибудь посильнее арбалетов. Молния подключила к нашему разговору Гайера, и тот сообщил, что на старых складах есть механические дополнения к магу. Нам нужно пройти в башню и переместиться на склад военной амуниции. Это можно сделать так же, как мы перемещались в столовую. Я поблагодарил Гайера, и, взяв Людвига за локоть, оказался на вершине башни города мертвых. Людвиг от удивления крутил головой по сторонам, а я почувствовал, что к нам приближаются оставшиеся твари, которые не успели покинуть город мертвых, когда их портал схлопнулся. У нас было мало времени, поэтому я бегом бросился к стержню, открывающему проход внутрь башни и, как только сработал механизм, открывающий верхний люк лифтовой платформы, то я бросился к Людвигу и потащил его на платформу. Тот удивленно таращился на меня но, слава богу, не сопротивлялся. Времени оставалось все меньше и меньше. Твари приближались. Это место, на вершине башни было достаточно открытым и поэтому мы сильно рисковали. Как только на платформе выдвинулся центральный штырь, то я тут же послал мысленную команду на наше перемещение к складу военной амуниции. Лифтовая платформа пришла в движение и стала опускаться, а люк, над нашими головами щелкнул и стал поворачиваться, закрываясь. И вот, когда щель, в которую все еще было видно небо, оставалась еще сантиметров в двадцать, в нее просунулся огромный коготь, который старался не дать захлопнуться люку. Мы с Людвигом присели и я уже начал придумывать, как нам отогнать эту тварь, так как коготь такой толщины точно не даст закрыться люку, как в этот момент послышался хруст и люк полностью закрылся, а часть когтя упала к нам на платформу. Мы с шумом перевели дух. Я, присев на корточки, пошарил рукой у нас в ногах, не спуская глаз с темноты над нашими головами, так как опасался, что сейчас эта злобная скотина начнет выворачивать люк, но все было тихо и темно. Наконец по периметру платформы зажглись лампочки, а я, наконец-то, нашарил кусок когтя. Взяв его в руку, я распрямился и подал коготь Людвигу.

— На, держи, это твой первый боевой трофей в Зангрии. Теперь ты понял, куда я был вынужден отправляться с нашей работы. Я отвечаю за этот мир так же, как и Молния с Гайером. Сейчас мы подберем тебе, да и мне оружие и потом нужно будет тебя экипировать. Кстати, там спросим Гайера, может, тебе можно будет организовать пространственный карман, как у меня или Михалыча. Очень удобная штука, а самое главное, оружие, спрятанное туда, не фиксируется металлодетекторами, да сам потом все увидишь, если получим добро на встраивание его в тебя.

Тем временем платформа несла нас через темноту и минут через тридцать начала замедлять движение. Наконец она остановила горизонтальное движение и начала спускаться вниз. Вот, наконец, она замерла, и я спрыгнул на пол, а за мной последовал и Людвиг. Платформа, потушив огни, уплыла вверх, а мы остались в кромешной тьме. Вернее это относилось бы к обычным людям, но мы то были оборотнями. Я различал впереди какие-то силуэты, к которым мы и направились. Людвиг шел, держась за меня. Хоть силуэты и казались рядом, шли мы к ним минуты три. Наконец я остановился перед огромной глыбой, что это или кто это, понять было не возможно. Мысленно передав просьбу обеспечить нас оружием, стреляющим на небольшое расстояние для не владеющего магией воина и для воина, владеющего ментальной магией, а так же для воина-мага, я стал ждать. Внезапно глыба начала расти вверх и стала превращаться в огромное человекоподобное существо. Оно повернулось и исчезло из поля моего зрения, сделав всего лишь один большой шаг. Мы так и остались стоять. Нужно было дождаться, так как мое желание, похоже, возымело действие. Ждали мы минут пятнадцать, наконец, тьма изменила свои очертания, и перед нами опустились три предмета, отдаленно напоминающие очертаниями хоккейный щиток с какими-то наростами. Я поинтересовался, какой для мага и мне пододвинули один из комплектов, потом спросил о комплекте для ментального мага и мне пододвинули второй, ну а методом исключения я передал третий комплект Людвигу. У комплекта оказался ремень для ношения его на плече, так что проблем с переноской у нас не будет. Тогда я поинтересовался, как этими приспособлениями пользоваться. В меня хлынул плотный поток информации. Через тридцать секунд я знал, как этим пользоваться и в чем состоят особенности каждого комплекта. Это все нужно было переварить и, самое главное, попрактиковаться. Я сказал Людвигу, что нам пора возвращаться и, поблагодарив хранителя склада, мы поспешили назад. Вызвав платформу, я дал указание доставить нас в зал с магическим копиром. Мне нужно было одеть Людвига для боя. Все-таки комбинезон из шкуры гларха ему будет как нельзя кстати. Кроме того я не исключал, что в него будет возможно встроить пространственный карман, так как Гайер говорил, что это был дополнительный экспериментальный атрибут для магов. Но он не говорил, что в основе его лежит магия. Поэтому двадцать минут я настраивал Людвига на то, что ему придется пройти одну не очень болезненную процедуру, зато польза от этого будет огромная. Главное, чтобы нам не отказали. Наконец мы стали опускаться вниз. Это была знакомая часть пространства башни и я, спрыгнув, потащил Людвига за собой. Мысленно обратился к Гайеру с вопросом об обеспечении Людвига пространственным карманом, если возможно. К моему удивлению, прибор, встраивающий эту опцию в человека, задвигался, и я потащил ничего не понимающего Людвига к станине прибора. Вложив его руку в углубление, я только успел заметить, как мелькнула выдвигающаяся часть прибора, которая прижалась к руке Людвига. Надо отдать ему должное, он даже не поморщился. Когда процедура закончилась, выдвижной манипулятор ушел в сторону и зажимы отпустили руку, Людвиг начал ее ощупывать, но я уже тащил его к другому станку. Мне нужно было изготовить кольцо полной защиты и комбинезон из шкуры гларха. Дав мысленную команду на изготовление комбинезона с десятипроцентным увеличением, а затем и команду на изготовление кольца я потащил Людвига, все еще поглаживающего свою руку, к приемному ящику. Вытащив оба предмета, я надел кольцо на палец Людвига и подав ему комбинезон, попросил надеть тот под верхнюю одежду. Как только Людвиг переоделся, я стал подгонять на нем наше оружие. Оказалось, что оно крепилось на внешнюю поверхность руки, и стреляет сгустком энергии, после мысленной команды. Заряжать не надо. Энергия берется из окружающего пространства. Самое удивительное, что энергия самого хозяина оружия для этого не используется. Запаса энергии хватает на непрерывный огонь около двадцати минут. После этого следует подождать хотя бы частичной зарядки, которая занимает около пяти минут. Полная зарядка заканчивается после пятнадцати минут. Что же нас это вполне устраивает. Я тоже нацепил свой комплекс, и мы направились к платформе, чтобы выбраться наверх.

Помня о том, как нас атаковала местная тварь, мы с Людвигом распределили сектора обстрела еще на платформе и, поднимаясь на ней, ждали, когда откроется люк. Если тварь появиться, то заодно проведем испытание оружия, ведь мы даже не представляли, как оно будет себя вести, может нас отдачей просто снесет с платформы и размажет по стенке, если такая найдется. Я, как мог, рассказал Людвигу, как действует наше оружие. В принципе ничего сложного, закрепил на предплечье, обеспечил контакт со своей кожей, мысленно стрельнул, и все. Разница в наших комплексах была на первый взгляд не видна. Все три были похожи друг на друга, но у меня стрельба могла вестись и без контакта с моей кожей, за счет ментальной команды, а у Михалыча, магического посыла. Это значит, что мы могли заставить наше оружие стрелять, находясь на расстоянии от него, правда, нам это мало что могло дать, так как прицелиться из него мы не могли. Короче, мы ждали нападения. Когда платформа полностью поднялась, перед нами было безоблачное небо и никого вокруг. Что же, это радовало. Мы одновременно шагнули на каменные плиты башни, продолжая напряженно оглядывать каждый свой сектор. Люк за нашими спинами закрылся. Мы всматривались и вслушивались. Вроде, действительно, нет никого, но меня насторожило какое-то потрескивание со стороны Людвига.

— Людвиг, меняемся местами. Прикрывай мне спину.

Я медленно двинулся к краю башни. Парапет на башне был сделан в классическом военном стиле, то есть чередовались прорези для стрельбы и наблюдения за противником, и зубцы, за которые можно было спрятаться. И вот, когда я остановился буквально в двух шагах от парапета, из-за него в мою сторону метнулась хищно оскаленная голова какого-то монстра на гибкой, длинной шее. Нельзя сказать, что наши с Людвигом выстрелы слились в один, все же ему потребовалось время, чтобы услышать мой выстрел, звук которого напоминал жарящуюся на сковородке яичницу, повернуться и всадить свой заряд в голову рептилии. Тварь, так и не добравшись до моего комиссарского тела, отшвырнуло за парапет, и мы долго ждали, пока до нас не долетел характерный шлепок грузного тела о землю. Дожидаться повторного нападения я не стал, а ухватив Людвига за локоть, переместился в подземный коридор, где мы почувствовали отголоски аур пленниц.

Показав Людвигу, что он прикрывает мне спину, я направился к двери. Толкнул ее от себя, оказалось, что не заперто, и я остановился на пороге. Не думаю, что кто-то откроет огонь на поражение, но все же ощущение было не из приятных. Комната оказалась пуста. Я сделал несколько шагов вперед, но ничего не происходило. Мое чутье дракона указывало мне, что ауры находятся слева впереди, но там была обычная стена. Я сделал еще два шага и следом за мной в комнату стал осторожно входить Людвиг. Внезапно дверь, с резким хлопком закрылась. Мы, как по команде обернулись и посмотрели на захлопнувшуюся дверь, а когда повернули головы вперед, то обнаружили, что стена впереди исчезла, а вместо нее, до самого горизонта, простирается голый пустынный пейзаж. Ни одного деревца или кустика, только барханы, не отбрасывающие никаких теней. Больше того, мы стояли на песке, и вокруг нас не было никаких стен. Комната исчезла, либо нас переместили в пространстве, или кто-то играет с нашими физическими чувствами. Переноса я не заметил, так что больше похоже на второе предположение. Я попытался просканировать окружающее пространство драконьим чутьем, но оно подтверждало, что мы однозначно находимся не в помещении.

Теперь я ощущал ауры гораздо лучше, чем когда стоял перед дверью. Взяв пеленг на них, двинулся вперед. Сразу обнаружилось, что сила тяжести здесь гораздо выше, чем на Земле. Людвиг подтвердил мне, что и он двигается с трудом. Как ни странно, но в моей голове проснулось осознание, как приспособиться к повышенной гравитации. Оказалось, что так я могу помочь не только себе, но и Людвигу, так как у нас был одинаковый метаболизм драконов. Мысленно передав напарнику алгоритм запуска адаптационной программы, я запустил ее у себя в организме. Буквально через пару минут я чувствовал себя так, как если бы я шел по земной пустыне. Вскоре я услышал удивленный возглас Людвига, который догнал меня с улыбкой от уха до уха. Что же, вот и пригодились знания неизвестной древней цивилизации, а я-то думал, что они будут мне бесполезны.

Так мы и двигались, с легкостью взбираясь на барханы и сбегая с них. Вскоре я уже знал, как сформировать вокруг ступни силовое поле, которое уплотняло песок. Теперь я шел как по дороге, опять передал информацию Людвигу. Теперь мы шли, как на прогулке, скорость заметно увеличилась. Вскоре я стал ощущать впереди какое-то сооружение, видимо там и держат наших заложниц. Теперь начнется самое интересное, нужно обнаружить охотников и из дичи, самим превратиться в охотников. Раскинув сканирующую сеть, я не обнаружил никого, кто бы прятался за близлежащими барханами, значит, все решится в той темнице, куда мы и направляемся. Скорее всего, нам дадут войти и увидеть заложниц, а вот дальше вступит в силу чужой сценарий. Наконец мы увидели громадное сооружение, которое одновременно было похоже и на древний замок и на огромную природную скалу. Сам собой напрашивался вывод, что это естественную природную скалу адаптировали под замок. Я предложил Людвигу сделать вид, что нам тяжело идти по песку, это может дать нам небольшое преимущество при внезапной атаке. Постепенно мы приближались к замку. Каменная громада нависла над нами. В высоту метров двадцать. Солидное сооружение. Ауры пленниц находились на уровне земли, так что это облегчало нам их нахождение.

Мы стали обходить замок в поисках входа. Не пройдя и четверти окружности, мы обнаружили входную группу. Никаких подъемных мостов, огромных ворот, закрытых дверей. Просто большая дверная стрельчатая арка. Смысла разделяться я не видел, поэтому, как и раньше мы, увязая в песке стали приближаться к входу. Пола, как такового не было, все тот же песок. Может пол занесло песком, а может, его и не было. Как только мы вступили за порог, в глубине я ощутил около двадцати неярких, колеблющихся аур. Я передал информацию Людвигу, и он приблизился ко мне, так как сзади никого не ощущалось. Мы прошли по каменному гроту, облагороженному до коридора, никаких полостей в стенах я не ощущал. Грот был длинной метров пятнадцать. Это что, такая толщина стен? Меня впечатлило. Наконец мы прошли его насквозь, и вышли в огромный зал. Мне показалось, что сюда спокойно вписалось бы футбольное поле. Был полумрак и потолок терялся в вышине. Я обернулся и посмотрел на Людвига, тот был спокоен, но насторожен. На его левой руке, как и у меня, был закреплен метатель энергии, а в правой он сжимал нож. Ну, этого и следовало ожидать. Мы как-то не удосужились назвать наше новое оружие, а в той информации, которую мне передал охранник склада это был какой-то непередаваемый набор звуков и образов, который мне ни о чем не говорил, просто к изображению того оружия, что нам дали, было привязано это. Если увязать с нашей фантастикой, то, наверное, это должен быть бластер. Название найдено и на душе сразу полегчало.

Я так и сказал Людвигу, что бластерами пока не пользуемся, а те двадцать противников, что поджидают нас, должны лечь от моего кольца и его ножа. Это должно впечатлить того, кто нас сюда заманил, а кроме того, позволит нам использовать козыри в конечном поединке с хозяином этого замка. Думаю, сценарий был именно такой. Сначала на нас нападает охрана замка, мы раскрываемся, убиваем всех, и вот, когда мы готовы праздновать победу, на нас и обрушится нечто, что скрывается на этой планете. Ну что же, посмотрим. Я предложил Людвигу отрастить на коже чешую. У нас будет двойная защита, комбинезон и личная чешуя.

Мы прошли уже больше половины зала, когда на нас рванули двадцать аур, разворачиваясь так, чтобы полностью окружить. Мы встали спина к спине в центре зала и стали ждать. Пока еще было довольно далеко, и я стал методично срезать кольцом дракона те ауры, что были с моей стороны. За десять секунд я уполовинил свою сторону, и мы поменялись с Людвигом местами. Еще десять секунд и второй десяток остался лежать где-то за границей нашей видимости. И вот первые твари оказались на границе, где наши глаза смогли их различить. Это было что-то панцирное, на шести или восьми ногах, точнее различить было сложно. С огромным сегментным хвостом, рогатое, с хищно вытянутой пастью. Глаз видно не было, ну да это и не важно. У нас оставалось еще секунд пятнадцать, и я, включив кольцо дракона, повел им по кругу, срезая нападающих. Когда я сделал полный круг, то мне осталось только добить одного, который пытался загрызть Людвига. Тот, обхватив ногами шею и одну из передних лап чудовища, заламывал ему голову, не давая вцепиться зубами в себя. Нож, был загнан в шею, над панцирем и мы с трудом смогли его вытащить, только сильно раскачав в ране.

Людвиг был снизу по пояс в крови этого монстра. Нож пришлось долго чистить об песок, так как ничего подходящего под рукой не было, а вытирать об себя не было никакого желания. Наконец мы встали и направились на отголоски аур пленниц. Это место находилось напротив входа в самой темной и дальней части замка.

Для нас с Людвигом с самого начала было понятно, что нас заманивают в ловушку. В этот раз Людвиг сам предложил мне пустить его вперед. Он четко помнил, что я два раза вытаскивал его с того света и он мне доверял больше, чем себе. Я подумал, и решил, что и в этот раз такой расклад имеет смысл. Во-первых, мой арсенал на порядок выше, чем у Людвига, следовательно, у меня больше шансов спасти его, чем ему, меня, во-вторых, Людвиг более опытен в такого рода операциях, и уж если его схватят, то обо мне и говорить нечего. Так, рассуждая о проведении этой операции и расставляя все приоритеты, мы пересекли песчаную равнину зала. Пол здесь не был украшен барханами, а лежал гладким ковром с легкой рябью от ветра, как на хорошем пляже. Идти было легко, и мы преодолели его достаточно быстро. В сумраке, перед нами открывался вид на ряд комнат или камер, закрытых тяжелыми дверями. Расстояние между дверями было огромным, так что если прикинуть на глаз, сколько дверей расположено по окружности, то получалось, что не больше двадцати пяти, тридцати.

Ауры наших пленниц четко просматривались за одной из дверей, так что я указал Людвигу направление, и мы стали приближаться к заинтересовавшей нас дверью. Людвиг показал мне рукой, что я должен идти справа от него и немного сзади. Я сместился на указанное мне место и мы приблизились к двери. Людвиг встал перед дверью и, потянул ее на себя, как только она начала открываться, он отпрыгнул в сторону и заглянув в дверной проем, тут же отшатнулся назад. Однако, ничего не произошло, дверь осталась открытой и никто в нас не стрелял и никто не выскочил из открытой двери. Тогда Людвиг вошел в дверной проем, а я стал перемещаться поближе к двери. Внезапно дверь с грохотом захлопнулась, я попытался ее открыть, но у меня ничего не вышло. За спиной я услышал нарастающий шум. Обернувшись, увидел, что весь песок с пола выносит в тот проход, по которому мы вошли в это здание. Ветер выл так громко, что у меня закладывало уши, а песок все вылетал и вылетал наружу. Пол стал оседать, причем стало понятно, что вместо пола здесь была яма. Какой глубины определить было невозможно. В центре ямы стала освобождаться какая-то конструкция, отдаленно напоминающая буровую вышку или какую-то мачту. К ней с трех сторон подходили длинные мостики, которые начинались от стены, где я находился, и заканчивались на вершине этой мачты. Пока я осматривал проложенные на верхушку мостики, ветер уже оголил основание этой конструкции. Нижняя часть напоминала раскрывшийся цветок, изготовленный из какого-то черного материала, скорее всего, из металла. Это были ажурные конструкции на концах которых была какая-то маленькая площадка, над которой нависала другая конструкция, представляющая собой дугу, состоящую из желтовато-оранжевых шаров, размер которых постепенно уменьшался от основания, которое было рядом с площадкой, к концу, заканчивающемуся острым шипом. Это мне напомнило хвост скорпиона. Внезапно ветер стих и под сводами зала зазвучал голос, который уже слышал на Зангрии, когда я чудом успел проскочить в свой портал, после завершения операции по уничтожению чужого стационарного портала.

— Ну что, козявка, я тебя переиграл. Ты сам пришел ко мне! Да, я долго собирал подходящий материал. Сейчас у меня есть все жертвы и даже еще одна, которой я закушу после проведения ритуала.

Ища взглядом, источник этих слов, я наткнулся на фигуру, напоминающую человеческую, которая стояла на вершине центральной мачты, в том месте, куда сходились три мостика, идущие от стены с дверями.

— Сначала свои места должны занять простые смертные, а уж потом я уложу на жертвенники богов.

С этими словами, дверь, возле которой я стоял, распахнулась, и оттуда вылетели три фигуры. Они разлетелись в разные стороны и упали на небольшие площадки, находящиеся в нижней части конструкции, над каждой из которых был скорпионий хвост. Эти секции были равно удалены друг от друга. Видимо их там что-то зафиксировало, так как одна из фигур продолжала изгибаться, пытаясь освободиться. В этой фигуре я узнал Людвига. Он яростно дергал туловищем, головой и плечами.

В это время распахнулись все двери, и из каждой вылетело тело, которое попало на такие же ложи, как и те, куда были помещены мои друзья. Анна, и по-моему, Татьяна были без сознания, а вот Людвиг продолжал бороться с ремнями, которые притягивали фигуру к жертвеннику. Руки его были растянуты в стороны и, видимо, зажаты ремнями или еще какими зажимами.

— Ну что, Макс, когда я буду повелевать всей вселенной, то ты будешь первый, кого я пущу себе на корм. Твои нерадивые друзья убили моего брата, но ничего, я буду умнее. Теперь никаких порталов, только личное присутствие на планете. Когда я сожру твою печень, то первой планетой, на которой не останется ничего живого, будет та, на которой мы с тобой встретились. Кстати, будущая богиня этой планеты лежит на одном из жертвенников. Я проследил за ней. Я знаю, что она спускалась на закрытую планету, откуда ты родом. Эту планету я оставлю на десерт. Ну а теперь пора начинать.

Конструкция вздрогнула и медленно стала поворачиваться вокруг центральной оси. Скорпионьи хвосты стали сгибаться, направляясь к телам, закрепленным на жертвенниках.

— Людвиг, ты меня слышишь? — Заорал я ментально и посредством своих голосовых связок.

Мне пришел ментальный ответ, чтобы я не сотрясал воздух, и не раскрывал наших планов врагу. В первую очередь Людвиг сообщил мне, что сейчас ножом перепиливает кожаный ремень, который держит его правую руку, и как только освободит обе руки, то нужно отстрелить концы скорпионьих хвостов. Этим мы, скорее всего, лишим этого сумасшедшего, энергии, ну а потом примемся и за него самого, только вот его нужно как-то обнаружить. Что же, это разумно. Скорость вращения медленно нарастала. Наконец я заметил, что Людвиг высвободил свою руку. Видимо он ее сильно порезал, так как за ним разлетался шлейф черных капель. Вот и вторая рука оказалась на свободе. За это время адская машина совершила уже три круга. Я стрелял по концевым утолщениям скорпионьих хвостов, но мне было сложно это делать, так как следовало стрельнуть так, чтобы не зацепить сами жертвы. Вот, наконец, и Людвиг принялся отстреливать концевые фаланги этих шевелящихся отростков, Ему это делать было удобнее, так как из его положения он стрелял как бы горизонтально.

Основной злодей, в это время, отрешился от всего, что окружало его здесь и сейчас. Видимо процесс контроля этого агрегата требовал его полного погружения в управление всем процессом. Людвиг удачно отстрелил все хвосты, которые были ему доступны со своего места. Я еже не мог ему помочь, скорость вращения конструкции значительно возросла. Сейчас я только стоял и смотрел, как мимо меня проносились секции с привязанными телами. По расположению секций стало понятно, что одному богу не повезло. Ни Людвиг, ни я не могли отстрелить жало, которое все ближе и ближе приближалось к своей жертве. Я понял, что тут уже ничего не поможет и предложил Людвигу перенести огонь на верхнюю часть центрального стержня, где и находился наш главный враг. Людвиг начал стрелять в утолщение на верхушке центральной оси, а я открыл огонь со своего места. Было видно, что заряды вспыхивают, не долетая до злодея буквально какие-то десятки сантиметров, тогда я послал импульс на непрерывный огонь и предложил это же сделать и Людвигу. Теперь наши снаряды стали видимыми. От Людвига и от меня к фигуре на вершине адского агрегата потянулись светящиеся полосы, которые стали продавливать установленную защиту. Наконец та не выдержала, и наши лучи прошли насквозь через тело еще одного кровавого бога, мечтающего о даже не мировом, а вселенском господстве. Светящиеся линии образовали крест, который полыхнул нестерпимым светом и там, где еще мгновение назад стояло тело бога, не осталось ничего. Конструкция заскрипела и стала останавливаться.

Я, выпустив крылья, рванул вниз, нужно было помочь освободиться всем жертвам, так как сами они не смогут выбраться из захватов. Вытащив нож, я только и делал, что разрезал кожаные ремни и перелетал к следующей жертве. Людвиг, определив, в какую сторону я двигаюсь, стал делать то же самое, но в противоположенную сторону. Так мы и встретились на последнем участнике этого жертвоприношения, а вернее участнице. Это была моя богиня. Ее голова безжизненно болталась, когда я перерезал ремни. По жуткому стечению обстоятельств, она находилась точно напротив Людвига. Это и не позволило ему отстрелить жало, которое успело погрузиться в грудь моей богини. Выдернув безжизненный отросток с крючковатым жалом на конце, я взлетел и положил ее тело возле одной из дверей на верхнем ярусе и бросился за нашими женщинами. Я подхватил Анну, а Людвиг Татьяну и мы так же, как и я раньше, понесли их на верхний ярус. Там осталась небольшая неогороженная площадка. Мы сложили всех женщин рядом и стали вытаскивать остальных богов. Мы не обманывались. Ведь кровавый бог сообщил нам, что среди жертв только трое являются простыми смертными, а это и получались Анна с Татьяной и Людвиг.

Тела богов были тяжелыми, даже с учетом моей богини. Почему такая разница я не знал. Конструкция, между тем, стала вибрировать при движении, потом раздался страшный скрежет. Похоже, что она пошла в разнос. Видимо ее стабильность поддерживал наш главный злодей, а теперь начнется разрушение. Мы переглянулись с Людвигом и обратившись в драконов начали таскать тела богов и людей в единственный проход, который находился на нашем уровне. Я хватал по три, четыре тела, а Людвиг мог таскать только по одному. Наконец последний участник этих кровавых событий был успешно вынесен из темного чрева этого замка. Все боги лежали в ряд. Это мы, не сговариваясь, сортировали потерпевших. Людей в одну сторону, богиню, рядом с ними, а всех остальных богов выложили в ряд. Теперь следовало заняться моей богиней. Из всех жертв, только она одна пострадала так, что это было заметно невооруженным глазом. Я прилег рядом с ней и распоров свое оголенное предплечье ножом, стал вливать ей в рот и на рану свою кровь. Рана была ужасная. Коготь пробил грудину и, продолжая движение, воткнулся в сам жертвенник. Сегменты, из которых был сделан этот хвост скорпиона, войдя в тело, расширили рану и сломали грудину и ребра. Странно, но строение богини, мало чем отличалось от строения человеческого тела. Залив своей кровью всю рану, я стал томпонировать дыру в теле богини тряпками из пространственного кармана. Нужно было остановить ее кровь и дать доступ в рану моей крови. Когда кровь богини начала останаваливаться я немного успокоился. Теперь оставалось только ждать.

Мы лежали на песке, под палящими лучами местного светила и радовались, что остались живы. По идее нужно было самим спрятаться в тень, да и пострадавших перенести в нормальное, защищенное от слепящих лучей, место. В замок категорически не хотелось возвращаться. Мне казалось, что та конструкция, что вращалась сейчас в центре замка, может рухнуть или взорваться в любой момент. Так что здесь было спокойно, хотя и близко к замку. Но сил осталось мало. Оружие вытянуло всю энергию, да и перетаскивание тел, тоже было не легким делом. В общем, мы отдыхали. Наконец наши подопечные стали приходить в себя. Первыми очнулись естественно несколько богов. Сразу посыпались вопросы, кто мы такие? Откуда взялись? Что это за место? Как они, такие крутые боги оказались здесь? Что мы хотели с ними сделать? В общем, несли всякую чушь. Наконец, я не выдержал, и в двух словах объяснил им, что мы их как бы спасли, причем я, в меньшей степени, так как только помог нам добраться сюда. А вот Людвигу они должны, как минимум жизнь, так как если бы не он, то они все сейчас лежали бы вот с такими ранами, и я указал на тело моей богини. У богов глаза стали квадратные и они переводили взгляд то на меня, то на Людвига, то на мою богиню. Мне это стало надоедать, да и богиня была, мягко говоря, не одета. Так что я указал богам на замок и предложил им самим посмотреть, где их собирались принести в жертву. Но они с вытаращенными глазами показывали на мою рану и рану богини. Я ничего не мог понять, пока кто-то из них не стал с остервенением орать, что я, смертный, лишил богиню ее божественной сущности. Ведь нельзя, чтобы кровь простого смертного попала в тело бога и смешалась с кровью божественного существа. Я, хоть и отмахнулся от назойливых божков сказав им, что если бы не моя кровь, которая имеет неплохие регенеративные функции, то богиня сейчас была бы мертва. Ну а так, когда она очнется, то мы ее и спросим, что бы она предпочла, умереть, или быть живой, но не богиней? Ну а если они все же боги, то могли бы помочь одному из своих, я помню, что богиня легко лечила такие раны. Боги поочередно попытались затянуть рваную рану на животе богини, но у них ничего не получалось, всякие пассы руками и бормотание себе под нос не принесли ничего положительного. Рана не закрывалась, да и кровь продолжала сочиться. Я уже несколько раз поил своей кровью мою богиню. Боги потоптались на месте, не зная, чем меня еще достать, а потом вспомнили про замок. Когда они уже собрались отправиться к замку, я предупредил их, что тот агрегат, на котором их собирались убить, сам находится в критическом состоянии, так как бог, который затеял это, управлял им до самого последнего момента, пока мы его не убили. Так что все там находится в шатком, не стабильном состоянии и в любой момент может или взорваться, или сама конструкция не выдержит и все рухнет, повредив основу замка. Так что им следует быть предельно осторожными.

Боги лишь отмахнулись от меня. Мы с Людвигом переглянулись и только пожали плечами. Миг, и боги исчезли из поля нашего зрения, видимо переместились так, как это делала моя богиня. Мы повернулись к остальным нашим подопечным, так как послышалось шевеление еще кого-то. Оказалось, что еще два бога пришли в себя и сейчас их донимают те же вопросы, что мы слышали буквально несколько минут назад. Тот бог, который выглядел несколько получше второго уже собрался обрушить на нас ворох своих вопросов, как вдруг послышался грохот, и огромный столб пыли поднялся, наверное, метров на тридцать. Контуры замка, которые все еще можно было определить в пыли, стали медленно оседать, исчезая с наших глаз. Из-за барханов вскоре показалась убегающая от обрушивающегося замка первая троица сомневающихся исследователей. Все были в пыли, одежда разорвана, кое-где виднелась кровь. Взгляды смущенные. В общем, нашалившие дети. Они провели несколько пассов руками и все их огрехи, включая кровь, исчезли. Перед нами опять стояли боги. В их глазах было написано непонимание, ведь буквально несколько десятков минут назад они то же самое пытались проделать с моей богиней, и у них ничего не получалось. Видимо рана, нанесенная агрегатом для жертвоприношений, была иного характера, или там применялись какие-нибудь яды.

Один из них кивнул нам головой и, прокашлявшись, произнес, что мы действительно не солгали им и то, что они увидели, являлось оборудованием для жертвоприношений. Больше того, они обнаружили отпечатки своих аур на жертвенниках, так что они благодарны нам, но… нам не стоит надеяться на что-то большее, чем просто их благодарность. Я посмотрел на Людвига, мне то их благодарность была до лампочки, а вот Людвиг мог и обидеться. Все же я, на своем жизненном пути, уже имел знакомство с несколькими богами, а вот как отреагирует мой товарищ на наглость и заносчивость, я не знал. Но Людвиг молодец, он пожал плечами и сказал, что за свою жизнь он часто видел несправедливость и неблагодарность, так что они его нисколько не удивили, значит, этот порок присутствует и среди богов. Да и не рассчитывал он на их благодарность, так как помогал своему другу и кровному брату спасти жену и дочь еще одного нашего брата. Повисло неловкое молчание, но тут в дело вступила очнувшаяся парочка и им стали растолковывать, что же здесь произошло. Вот зашевелились еще трое, однако наши женщины лежали без движения и мы, намочив ткань, которую я достал из пространственного кармана, стали приводить их в себя. Смывая водой из фляжек пыль с их лиц. Тут неожиданно вмешался один из богов, он бесцеремонно отодвинул нас в сторону и, сделав какой-то неопределенный жест рукой, привел одежду и кожу женщин в порядок. Выставив руку с растопыренными пальцами вперед он, закрыв глаза начал произносить какое-то заклинание. Его губы беззвучно шептали что-то, и вдруг, глаза Татьяны раскрылись. Бога слегка повело в сторону, и я его поддержал, а посмотрев на Татьяну, еще и горячо поблагодарил. Однако в следующую секунду Татьяна, закатывая глаза, прошептала, что с ее отцом твориться что-то плохое, и рухнула на песок рядом с матерью.

Я, от избытка чувств, громко выматерился, правда, потом все же извинился перед всеми богами. Думаю, что Людвиг меня прекрасно понял. Предупредив Людвига, что скоро буду, и ему следует все время прижимать кровавый компресс к телу богини, переместился к браслету, надетому на руку Михалыча. Картина, которая открылась мне, была не из приятных. Михалыч, лежал на спине разорванный почти пополам очередью из крупнокалиберного пулемета, а на нем сидел какой-то хмырь и душил его. Разбираться было некогда, так как к этому месту бежало человек десять солдат. Я решил не выпендриваться, а просто навалившись на того, который душил Михалыча, перенесся обратно к компании богов. Как только я оттащил душившего Михалыча борова, как в него вцепился Людвиг. Из его крика на родном языке, я только понял, что он узнал этого гада и сейчас будет его медленно убивать. Мне было не до них. Михалыч уже умирал. Я долго не раздумывая еще раз полосонул себя по открытой руке и стал заливать рану Михалыча своей кровью, а потом еще и прижал кровоточащую руку к его губам. Как на зло, в этот момент очнулись Татьяна с Анной. Анна, как только увидела, в какой состоянии ее муж, опять повалилась в обморок, а Татьяна бросилась ко мне, чтобы помочь в лечении отца. Я свободной рукой вытащил из пространственного кармана остатки тряпки, и стал пропитывать ее своей кровью. С компрессами у обоих раненых есть хоть какой-то шанс, а так меня на их двоих не хватит, я уже сейчас чувствовал, что из меня уходит жизнь. Во всяком случае, появилась сильнейшая слабость, и я стал терять сознание.

Неожиданно вмешались боги. Я затухающим сознанием успел заметить, как затягивается рана на теле Михалыча и отключился. Пришел я в себя довольно быстро. Видимо, как только Михалыч прекратил тянуть из меня жизненные силы, то я стал восстанавливаться. Все стояли кружком вокруг меня, а где-то в стороне слышались дикие крики. Я вспомнил, что туда Людвиг уволок смутно знакомого мне военного, который душил Михалыча. Наконец моя память услужливо подсунула мне картинку, мы с Михалычем прячемся на полигоне, когда было организованно похищение его жены и дочери. Да, тогда этот хлыщ красовался с генеральскими погонами. Нужно бы его допросить, но зная, как Людвиг управляется с ножом, думаю, что допрашивать будут некого. Хотя странно, что у Людвига к нему есть какие-то претензии. Ну, за Михалыча обидно конечно, но они же военные и такие ситуации входят в их повседневную жизнь. Ну, связал бы, да потом и допросил. Непонятно. Тем временем крики стихли, и через пару минут к нам подошел хмурый Людвиг. Михалыч, который уже был на ногах и хлопотал возле жены, оставил ту на попечение Татьяны, а сам, взяв Людвига за руку, отвел его в сторону и о чем-то тихонько начал с ним беседовать. Тот был забрызган кровью, даже рукоятка ножа, что не характерно для Людвига, но что самое поразительное, его руки очень сильно тряслись, и на них отчетливо проступила чешуя.

Я сидел на песке, так как только начал приходить в себя. Снизу вверх я посмотрел на сгрудившихся вокруг нас богов. Те стояли, открыв рот, и смотрели на эту странную парочку. Татьяна хлопотала возле матери и не обращала ни на кого внимания, а вот богиня, открыла глаза и, видимо, пока еще ничего не понимала. Я решил не нагнетать атмосферу, а поднялся с песка и, пошатываясь, поплелся к моим драконам. За моей спиной послышались удивленные голоса богов, которые увидели, что богиня очнулась. Ладно, пусть напоют про меня всякие гадости, а мне нужно разобраться в непонятной ситуации с Людвигом, да и Михалыча расспросить, как он в такое дерьмо вляпался? Кроме того меня напрягала ситуация с тем, что вся наша компания находится уже довольно долго под яркими лучами местного светила, а вдруг это нам противопоказанно, все же другая планета, да и местный бог, которого мы завалили, всю живность здесь каким-то образом извел. Ведь за все время, что мы бродим по песку, ничего живого, кроме нас, я не видел.

Когда я приблизился к моим кровным братьям, то обратил внимание, что Людвиг уже пришел в себя и чешуя на руках исчезла. Михалыч похлопывал его по плечу и говорил что-то ободряющее. Я подошел к ним и молча обнял обоих, а потом сказал, что негоже оставлять наших женщин в компании аж восьми посторонних богов. У Михалыча глаза полезли на лоб, а Людвиг, просто кивнул и мы направились обратно. Я вышел вперед и повел моих друзей к куче богов, которые оживленно что-то втолковывали моей богине. Михалыч шел сзади и поддерживал Людвига, в которого, оказывается, попали две пули, но его регенерация теперь была чуть хуже моей, так что заживет быстро, да и боги, может быть подлечат. Все же взгляды их, в последнее время, претерпели существенные изменения. Внезапно, растолкав толпу, ко мне бросилось мое божественное чудо.

Над пустыней пронеслось громкое «Макс», вихрь с золотыми волосами с разбега сиганул мне на шею, обвив своими ногами мою талию. Меня чуть не снесло. Еле устояв, я отстранил головку своей богини и стал ее рассматривать. Голову украшала шапка золотых волос. Нет, они не были такими как раньше, золотистого цвета, они были золотыми. Они даже сверкали на солнце, хотя на ощупь были как обыкновенные волосы. Я отстранил богиню еще больше и посмотрел на то место, где была рана. Все заросло, даже шрама не осталось. Я только открывал и закрывал рот. Как такое могло произойти, я не понимал. Я же точно помнил, как ничего не получалось с лечением у богов, что первыми очнулись рядом с нами на песке, когда мы их вытащили из замка. Я посмотрел на группу богов, откуда, буквально пару минут назад, выскочила моя богиня. Те стояли на коленях, лицом к нам, склонив голову. Что-то было не так.

Я нахмурил брови и спросил — А ну-ка, рассказывай, что ты успела натворить? Почему твои боги стоят на коленях? Я чего-то не знаю?

Богиня удивленно посмотрела через свое плечо и пожала плечами, мол, сама не понимаю, что это с ними. От толпы богов шел ропот, который постепенно стал складываться в понимаемые слова «старший, старший бог» и еще какие-то бормотания. Я ссадил с себя богиню и, обняв ее за плечи, повел к коленопреклоненным богам. Как только мы подошли, те разом склонили головы до земли и пропели «приветствуем тебя, старшая». Нужно было что-то делать, так как я видел, что богиня сама не понимает, что произошло.

— Уважаемые боги, я бы хотел, чтобы кто-нибудь из вас прояснил для меня, что произошло?

— Разве ты не понимаешь, смертный, что нас посетил старший бог?

— Ну, вы же понимаете, что я не бог, и поэтому мне до сих пор не ясно, что это за старший и где он?

— Вот! Вот эта божественная сущность! — И тот бог, что попытался оказать помощь Анне и Татьяне, стал рукой указывать на мою богиню.

Тут у меня что-то стало складываться в голове, так как я вспомнил о единороге и его роге, ставшим золотым после моей крови. Ну вот, только я подумал о единороге, как он стал проявляться на песке, рядом с богиней. Когда его золотой рог засиял в лучах светила, то толпа пришла в экстаз. А единорог, полностью проявившись, вступил с богиней в мысленный контакт, так как оба они застыли на месте, не замечая никого вокруг. Наконец их диалог закончился и тут единорог увидел меня и Михалыча. Он, из облика единорога перетек в человеческий и, потянув богиню за собой, закричал нам, что это дело надо обмыть. Его госпожа стала старшей богиней и здесь, скорее всего, не обошлось без Макса, так что он требует, чтобы мы доставали свой бренди и рюмки.

Ситуация складывалась донельзя проблематичной. Боги стоят на коленях, Анна готова опять упасть в обморок. Ведь одно дело слышать, что есть боги, в сказках читать, что есть единороги, и вдруг увидеть все это своими глазами. Пора было вводить демократию.

— Так, внимание всем, только что нас посетил старший бог и его единорог. Мы все счастливы, что стали невольными свидетелями этого события, поэтому предлагаю быстро накрыть стол и организовать какой-нибудь тент над головами, а то неизвестно, как на всех нас будут действовать лучи этого светила.

Боги встрепенулись, и стали пытаться организовать то пожелание, которое я высказал вслух. Однако, ничего не получалось, тогда за дело взялись Михалыч с Татьяной. У Татьяны получилось создать что-то в виде колхозного полевого стана. Натянутый брезентовый тент, а под ним длинный деревянный грубо сколоченный стол и по бокам скамьи. Я захохотал и показал большой палец Татьяне. Та зарделась, от смущения и понимания, что это какое-то топорное волшебство. Однако у богов-то и такого не получилось. Все начали занимать места на скамье. Видно было, что для богов это уж очень непривычно, но они поглядывали на то, как уселись за стол Михалыч с Анной, и копировали их поведение. Мы с Михалычем переглянулись и достали рюмочки, причем у меня их было только четыре, так как мне не посчастливилось устраивать большие застолья, а вот Михалыч порадовал. Набор их двенадцати рюмок присоединился к моим четырем. Мы стали разливать бренди из одинаковых фляжек. Фляжки вызвали вздох восхищения и зависти. Все стали дружно передавать рюмочки по цепочке, так что вскоре перед каждым стояла рюмка с великолепным напитком от короля Зангрии. Женщины возмутились, и мне пришлось слазить в мой карман за десертным вином. Заодно, перезнакомил женщин между собой. Думаю, что они разберутся, как обращаться друг к другу. Анна сидела притихшая, а вот Татьяна, легко нашла общий язык с богиней. Тут уж и я подлил масло в огонь, напомнив, что родственник единорога попросил руку и сердце нашей Татьяны, так что может они с единорогом еще и породнятся. Ну и напомнил всем, что бренди, который мы разлили по рюмкам, делает сам король Зангрии, будущий свекор Татьяны. Наконец гомон за столом успокоился, и я произнес тост за новоявленного нового бога, пожелал ему всегда оставаться такой восхитительной, доброй и справедливой. Все, вслед за мной подняли рюмочки и кто мелкими глоточками, а кто, как мы с Михалычем, опрокинули в рот всю рюмку целиком. Из таких, были Людвиг и единорог. Богиня посмотрела на единорога с интересом, а потом уверенно заявила, что это мы, злодеи, успели его испортить. Мы тут же принялись оправдываться, так как это природой заложено в каждого мужика, оправдать свою пьянку. Богиня погрозила нам своим пальчиком, но было видно, что она не сердится. Единорог же, в это время, искал глазами на столе чем бы закусить. Он вспомнил, как я в прошлый раз давал ему восхитительную закуску, когда мы пили за знакомство единорога и Михалыча. Я жутко покраснел, и сказал ему, что солеными огурцами у нас бренди не принято закусывать, а в прошлый раз я торопился дать ему что-нибудь к алкоголю, но по ошибке достал то, что идет у нас к водке. Здесь нужно или лимон, или шоколад. Я пошарил в своем пространственном кармане и вытащил тарелочки с нарезанным лимоном и тарелочки с наломанными плитками шоколада. Боги, которые напряженно прислушивались к нашему разговору, поинтересовались, почему мы, действительно, пьем не так, как они? Почему сразу всю рюмку, ведь напиток крепкий? Тут в разговор вступил Михалыч. Он подчеркнул, что работа у нас нервная и опасная, ведь все видели, в каком виде его притащил сюда я, поэтому, мы иногда, чтобы сбросить стресс, выпиваем, таким образом, две, три, а то и пять таких рюмочек с небольшими перерывами. Боги стали обмениваться информацией, обсуждать, можно ли так пить. А единорог же, не прислушиваясь к разговору схватил лимон и положил его себе в рот. Ох, как его перекосило. Михалыч поднял руку и попросил минутку внимания. Разговоры за столом стихли. Михалыч предложил выпить за наше знакомство. Так уж получилось, что волей судьбы за эти столом собрались простые смертные, боги, старший бог, маги и драконы-оборотни, так что не мешало бы выпить за знакомство и дружбу. Сегодня он, хоть сам не видел, но слышал, что боги помогали смертным, а смертные, богам. И раз уж все помогаю друг другу, то не мог бы я вытащить на стол что-нибудь поесть, так как сам Михалыч голоден как дракон. Я полез в пространственный карман за блюдами с пловом, это был оптимальный вариант, так как там была, как растительная пища, так и мясо. Кто знает этих богов. На столе разместились три огромных блюда с узбекским пловом. Из риса торчали куски мяса, а сверху все это украшала головка чеснока. Я обратился к гостям и рассказал, что плов состоит из риса, это крупа растительного происхождения, а в рисе находятся морковь и лук, которые являются овощами и мясо животных, которые питаются травой. Сверху находится головка чеснока, это растительная приправа которая очень жжет полость рта, но в данном случае эта головка готовилась вместе с пловом и поэтому она отдала всю свою остроту самому блюду. Так что его тоже можно есть. При приготовлении используется соль, это то что делает морскую воду такой свонеобразной на вкус, и растительное масло, что получают выжав его из какого-нибудь масляничного растения. Пока я рассказывал, то сам доставал из пространственного кармана тарелки, вилки, ложки. Достал хлеб и обяснил как его делают и из чего состоит. Все же боги, не люди, может им чего-то категорически нельзя. Татьяна с Анной все быстренько расставили перед каждым из гостей. Вот, наконец, за столом воцарилась тишина, и Михалыч предложил выпить за сказанное. Мы опять опрокинули в себя рюмки, несколько богов решились, и, копируя нас, тоже влили в себя бренди. У них на глазах навернулись слезы, и они торопливо стали закусывать тот огненный комок, который пропихнули в себя. Единорог принялся учить их правильно пить. Лица у всех, сидящих за столом, раскраснелись. Народ накинулся на еду.

Минут через пять поднялся бог, что помогал нашим женщинам прийти в себя и поблагодарил нас за еду и питье. Оказалось, что он не ел около семи тысяч лет, другой поднялся и сообщил всем, что он находился в плену чуть меньше пяти тысяч лет и его тоже не кормили. Выяснилось, что боги могут впадать в спячку и в таком состоянии они потребляют минимальное количество энергии, так что сейчас происходит восстановление жизненных сил богов. Видимо от истощения они и не смогли организовать сносное лечение пострадавших и обеспечение необходимого минимума бытовых условий после освобождения из жертвенника.

После него поднялся один из богов, что очнулись первыми и, подняв свою рюмку, предложил выпить за их спасителя, который смог сбить жертвенные наконечники почти у всех, и тем самым лишил сумасшедшего бога энергии для завершения жертвоприношения. Все боги заставили Людвига подняться и, пожелав ему силы и удачи, выпили за него. Людвиг был смущен. Он, как и Анна даже не представлял, что боги существуют. Однако вскоре выяснилось, что и боги не все знают. Прицепившись к словам Михалыча о драконах-оборотнях, они утверждали, что драконов не существует. Вернее, когда-то они были во вселенной, но потом вымерли, что и подтвердили те боги, которые попали в застенки сумасшедшего бога сравнительно недавно. Я насторожился и просемафорил Михалычу пальцами, что не все можно говорить богам, поэтому поднялся со своего места и сказал, что да, самих драконов видимо, нет, но вот остались такие оборотни, как я. С этими словами я выбрался из-за стола, отошел подальше и приняв облик дракона показал богам себя. Боги, богами, а вот Анне стало дурно. Она видимо представила, что я мог в любой момент слопать как ее, так и всю ее семейку. Михалыч благоразумно не стал преображаться. Боги сидели подавленные. Видимо их мировоззрение существенно пошатнулось. Но, однако, это не выходило за рамки того, что было раньше в этой части вселенной, так что было признано, что драконы исчезли, а драконы-оборотни не могут заменить истинных драконов, так как те хранили знания и могли летать между мирами. Я, чтобы не смущать женщин, сменил облик обратно и застолье продолжилось.

Пьянка продолжалась довольно долго. Алкоголь сблизил и подружил таких разных существ. Несколько раз я оказывался близко от моей богини. Она попросила меня поподробнее расспросить богов и том, что такое старший бог. Я понял ее настороженность и при первой же возможности направился к тому богу, что помогал нашим женщинам прийти в себя. Во-первых, он был самым старым из всех присутствующих, так как просидел в застенках семь тысяч лет, и поэтому помнил, что было раньше, а во-вторых, просто я к нему проникся симпатией. Потом я расспрошу более молодых богов и сделаю соответствующие выводы. Все оказалось до банальности просто. Старшие боги являлись своеобразными стражами закона. Ведь каждый бог представлял определенную территорию вселенной, так что случались конфликты, и они требовали справедливого суда. Меня смущало в этой ситуации только одно, богиня была слишком молода. Может ее на Земле отправить поучиться на юриста. Пусть изучит законы планеты Земля, а потом экстраполирует их на свои миры. Расспросы более молодых богов подтвердили информацию старого бога, и я успокоился. В принципе это мою богиню не к чему, что она не смогла бы сделать, не обязывало, так что, в случае чего, я ей помогу, хотя бы тем, что дам прочитать решение суда по похожему, в общих чертах, делу.

Наконец мероприятие стало подходить к концу. Сильно пьяных не было. Боги засобирались домой. Я невольно обнаружил у них всех одну закономерность, никто не назвал своего мира, где он находится и не пригласил в гости. Ну, понятно, что простые смертные и так не смогли бы попасть к такому богу, потому что наши космические корабли не летают на такие расстояния, но ведь и других богов никто к себе не пригласил. Единственное существо, которому были озвучены приглашения, посетить их мир, была моя богиня. Но и ей, более конкретная информация сообщена не была. Так, не более чем фигура речи. Богиня отнеслась к этому спокойно, может потому, что у нее еще не было богатого жизненного опыта, а может по каким другим причинам.

В общем, когда на небе вспыхнули первые звезды, народ засобирался домой. Однако, как скоро выяснилось, планета решила не отпускать от себя богов. Еще с самого начала складывалось такое впечатление, что их божественные силы кто-то сильно уменьшил. Полной блокировки не было, так как они могли что-то делать с собой, остановить кровь, убрать небольшие порезы, подлатать одежду. А вот на большее их не хватало. Боги выглядели убитыми и растерянными. Они метались рядом со столом, суетились и, самое главное, они не знали, что делать. Наверное, это страшно, иметь безграничную власть над частью пространства и всем, что эту часть населяет, и вдруг, в одночасье лишиться всей этой власти. Воистину, потерять может только тот, кто имеет.

Такое броуновское движение продолжалось довольно долго. Думаю, что никто не хотел признаваться в том, что он потерял свою божественность. Наконец, ко мне подошел самый старый бог и, отведя меня в сторону, тихо сообщил, что он не может перенестись в свой мир. Эта планета его не отпускает, да и силы своей он почти не ощущает. Немного подумав, я решил проконсультироваться у моей богини. Попросив бога немного подождать, я направился к своей женщине. Та что-то обсуждала с Анной и Татьяной, указывая на их одежду. Думаю, речь шла о веяньях моды. Отозвав богиню в сторонку, я сообщил ей, что, похоже, наблюдается ситуация, когда боги не могут покинуть эту планету. Видимо, их силы заблокированы. Богиня попыталась переместиться в пределах этой планеты и тоже, убедилась, что ей это не по силам. У нее было такое растерянное лицо, что я расхохотался и напомнил ей, что я-то исчезал из этого мира за Михалычем, так что ей ничего не грозит. Ну а сила, даже если ее осталось мало, должна восстановиться за пределами этой планеты. Богиня успокоилась. Мы решили провести эксперимент с самым молодым из богов. Он меньше всех подвергся действию этой планеты, так что, пригласив его для беседы, мы убедились, что он уже делал попытку уйти домой, но у него ничего не получается. Теперь вставал вопрос о координатах его мира. Естественно он их не знал. Раньше просто хотел попасть домой и раз, он уже дома. Тут на помощь пришла богиня. Оказывается, в древних знаниях, почерпнутых ей из той самой библиотеки, есть методы, которые позволяют извлечь такую информацию из любого носителя. Насколько я понял, достаточно какой-то вещи, побывавшей в конечной точке и все, координаты получены. Теперь вставала другая проблема. Богиня получала информацию о конечной точке от каждого из богов. Потом она должна была сообщить мне эти координаты, а уж затем я, в непосредственном контакте с богом, переносил его в конечную точку. Самым заковыристым моментом было то, что я становился обладателем точных координат мест, где жил каждый из этих богов. Конечно, кроме меня этими же знаниями обладала и богиня, но, оказывается, ей можно, а мне нельзя. Я пожал плечами и отправил их разбираться и договариваться с моей богиней, посчитав, что лучше, чем они сами, никто эту задачу не решит.

Уже достаточно пообщавшись с богами, я не исключал, что они будут настаивать на зачистке моей памяти после каждого перемещения, а то и физического устранения после завершения спасательной операции. Поэтому я отозвал моих друзей в сторону и предложил им отправиться ко мне в номер отеля, так как у Михалыча дома ситуация не ясна, а у меня они будут в безопасности, плюс им, если что, поможет Людвиг. На том и порешили. Я тихонько шепнул Михалычу, что меня здесь могут попытаться убрать из-за лишних знаний, но мне будет легче защищаться одному, да и подвергать их всех такому риску не хочется. Думаю не исключено, что придется спасать и богиню, так что мне нужны свободные руки. Михалыч все понял. Тем более что помочь они мне все равно не смогут. Так что собирать им особо и нечего. Голому собраться, только подпоясаться. Тут я вспомнил об оружии, которое выпросил у стража склада с военной амуницией. Я сам закрепил так называемый бластер на предплечие левой руки Михалыча и прикрепил контактную группу на его кожу. В двух словах расказал, как пользоваться этим девайсом и напомнил, что Людвиг поможет ему разобраться с этим оружием, так как у него самого такое же.

Мои земляне собрались в кучку и тесно прижались друг к другу, я обхватил их и переместил в номер отеля. Здесь все было так, как я оставил, когда утащил богиню на Зангрию. Пообещал, что как только разберусь с богами, то сразу прилечу за ними. Распрощавшись, я вернулся назад, к богам. Здесь собрание видимо уже закончилось. Лица насторожены, былой искренности и дружелюбия, как будто и не бывало. Что же, я к этому готов. Богиня стоит, закусив губу, видимо на нее было оказано давление. В принципе их можно понять. Они мне чем-то отдаленно напоминали наших криминальных авторитетов. Вроде и есть власть, но одно неосторожное действие или слово и все, тебя списали. В лучшем случае останешься живой и голый, в худшем…

— Ну что, господа уголовники, к какому мнению, относительно меня вы пришли. Жизнь то хоть оставите или будете убивать после каждого переноса?

По их нахмурившимся лбам я понял, что интриганы они может и хорошие, но вот просчитать партию на несколько шагов вперед, никто не удосужился. Каждый думал только о себе. А ведь я их должен последовательно перенести каждого в свой мирок и вернуться за следующим, пока не останется одна старшая богиня.

— Вижу, что перспективы меня ждут безрадостные, однако нужно что-то решать. В свое оправдание могу сказать следующее, что лично мне ваши миры не нужны, так как я в своем-то не могу толком устроить свою жизнь. Кроме того, срок моей жизни колеблется от шестидесяти до, максимум, сто-десяти оборотов моей планеты вокруг собственного светила. Если вы способны своим не дюжим умом охватить такое количество времени, то можете прикинуть, нужны ли мне ваши миры, тем более что сейчас мне около тридцати циклов. И если вы закончили свои интриги то, может быть, начнем перенос, а то старшая богиня уже слегка устала от вас.

— Кстати, моя богиня, как вы будете передавать мне координаты их миров?

— Я могу использовать для этого только знания древних.

Опять послышался шум падающих тел. Обернувшись, увидел, что все боги опять на коленях. Вздохнув над такой идиотской ситуацией я предложил перенести добровольцев, остальные могут остаться здесь в надежде, что силы к ним вернуться.

Наконец вперед вышел самый старый бог. Он мне, почему-то, нравился больше других. Повернувшись к остальным он произнес, что после того застолья, которое здесь проходило, после того, что я рисковал ради них собственной жизнью и вытащил из разваливающегося жертвенника всех богов без исключения, разве можно после этого не доверять мне. Лично он вверяет свое будущее мне и будь что будет. Богиня кивнула в мою сторону, и я подошел к ней. Она взяла меня за оголенные запястья и заглянула в глаза. Через мгновение я точно знал место, куда мне нужно доставить бога. Кивнув богине в ответ, я повернулся к богу, улыбнулся ему и, взяв за локоть, переместился с ним в какие-то чертоги. Все было гнилым, воздух отдавал непостижимой вонью и был затхлый, никакой вентиляции. Материя и дерево давно истлели. Попросив бога немного подождать, я направил свое драконье чутье за стену его жилища. От увиденного я смог только выматериться. За стеной была помойка. Что-то вроде огромной городской свалки. Жилище бога представляло какую-то гору, вокруг которой и сваливали мусор очень знакомые грузовые машины собирающие и вывозящие мусор из города. Марку их я не знал, но то, что это произведение земных инженеров, это было однозначно, как говорил один, не безызвестный политик. Кроме того я услышал испанскую речь. Земля, даже к бабке ходить не надо. Нужно было что-то решать.

— Э…, уважаемый, так уж получилось, что мы с вами из одного мира. Я делаю такие выводы из того, что находится за стеной вашего жилища. Не исключаю, что когда-то это место было вдалеке от ближайших поселений людей, но прошло, по вашим высказываниям, больше семи тысяч лет. Мир вокруг изменился. Давайте сделаем так, я перенесу вас к тем людям, с которыми вы познакомились на той планете. Они сейчас находятся в моем доме, который мне не принадлежит. Это сложно понять, но постарайтесь довериться мне. После того, как я перенесу всех остальных богов, то вернусь к своим друзьям. Не знаю, пойдет ли со мной старшая богиня, но я вернусь туда точно. Так что решайтесь и если да, то берите отсюда то, что дорого вам и без чего вы не сможете обойтись, все остальное я попытаюсь организовать вам позже, все же вы бог моей планеты.

Тот смотрел на меня, а из его глаз катились крупные слезинки. Человек, вернее бог, потерял последнее связывающее звено с его прошлой жизнью. Я поинтересовался, может ли он осмотреть все вокруг, для того, чтобы иметь общее представление об этом месте, вернее, как оно изменилось. Тот молча кивнул и закрыл глаза. Когда он их открыл, мне было его очень жаль. Он потерял какой-то стержень. Я молча обнял его и прошептал, что все будет хорошо. После этого переместился в свой номер. Мои нахлебники приводили себя в порядок. Я прокашлялся, привлекая всеобщее внимание. Когда Михалыч и Татьяна подняли головы, то я попросил их позаботиться о нашем родном боге. Так уж случилось, что за семь тысяч лет все, что было у него, истлело за давностью лет и ему сейчас даже негде жить. Рядом с его жилищем устроили городскую свалку. Поэтому нужно взять над ним шефство пока к нему не вернутся силы. У Татьяны потекли слезы, так ей стало жалко старичка, а Михалыч просто обнял его и повел вглубь комнаты. Я еще раз предупредил всех, что скоро вернусь и переместился на злосчастную планету.

Когда я вернулся на планету, там шел ожесточенный спор. И куда делась вся почтительность к старшему богу, да еще и носителю знаний древних. Разговор шел на повышенных тонах. Видимо они нащупали слабое место богини, а именно ее молодость. Во всяком случае, богиня выглядела растерянной и пыталась оправдываться. Это никуда не годилось.

— Господа боги, я вижу вы все решили остаться здесь и попытать счастье в игре под названием «русская рулетка».

Те прекратили галдеж и уставились на меня с нескрываемой злобой и презрением. Кто-то поинтересовался, что это за игра и в чем ее смысл.

— Ой, все очень просто. Берется пистолет типа револьвер. Его особенность состоит в том, что патроны в нем заряжаются в специальный вращающийся барабан, который поворачивается после каждого выстрела специальным механизмом, подавая очередной патрон к стволу, через который и производится выстрел. Этот барабан можно поворачивать и вручную, вплоть до того, что сильным толчком его можно привести в длительное вращающееся движение. В этом и состоит особенность игры. Вы вставляете один патрон в барабан на шесть или восемь патронов, потом придаете вращение барабану, чтобы он несколько раз провернулся вокруг своей оси, а потом подносите его к своей голове и нажимаете на курок. Кому повезет, у того выстрела не последует, а кому не повезет…

Боги уставились на меня, как на сумасшедшего. Один из них поинтересовался, для чего я все это рассказал? Я удивился, а потом напомнил им, что если они будут продолжать вести себя так со старшим богом, то у нас с богиней может возникнуть желание покинуть эту планету не заботясь о всех, кто находится здесь, и тогда у них будут только два пути, или в них проснется божественная сила, или они так и останутся тут, как новая местная форма жизни. Ропот опять начал возрастать. Тогда я предложил им отойти от нас на достаточное расстояние, чтобы мы не слышали их беседу и обсудить, как они собираются поступить. Если найдутся желающие покинуть этот мир и отправиться в свой, то я, пока еще нахожусь на этой планете, выполню их желание, ну а когда я навсегда покину этот мир, то у них останется «русская рулетка». После этих слов я взял единорога и богиню под руки и повел их за стол.

Когда гомонящая толпа богов удалилась, я обратился к обоим моим спутникам с вопросом, почему они позволяют разговаривать с собой в таком тоне? Богиня призналась, что просто растерялась в подобной ситуации и не знала, как себя вести с разгневанными богами, а единорог напомнил, что он призван защищать богиню от серьезных угроз, а здесь был просто разговор на повышенных тонах, но о чести бога, бог заботится сам. Так их, единорогов, воспитали. Тут они вспомнили, что я переместил одного из богов домой и поинтересовались, как все прошло. Я объяснил, что в помещение, где жил бог, мы попали, но вот внутри там все пришло в негодность. Все-таки семь тысяч лет, это серьезный срок. Видимо придется ждать, когда у бога восполнится его божественная энергия. Я не стал рассказывать, что это был бог планеты Земля, так как уже нагляделся, что у богов не все так гладко в отношениях между друг другом. Внезапно я заметил, как встрепенулся единорог, проследив за его взглядом, я обернулся и увидел одного из богов, который направлялся в нашу сторону. Я уже слегка различал богов, так что этого я вспомнил по высказываниям о времени, проведенном в заточении у сумасшедшего бога. Тогда он назвал цифру в пять тысяч лет. Видимо богатый жизненный опыт играет не последнюю роль в принятии серьезных, значимых решений. На лице бога была написана решительность, может и фатализм, типа, будь, что будет. Я, помня о той ситуации, в которую попал бог моей родной планеты, попросил богиню получить у бога две точки привязки. Одну, это его жилище, а вторую, это какое-нибудь природное образование или рукотворное сооружение, способное простоять многие века без серьезных изменений. Богиня лишь кивнула головой. У нее все еще не выходили из головы мои слова о непочтительном обращении к ней богов. Чтобы ее отвлечь от горьких дум, я поинтересовался ее самочувствием, ведь она получила кровь дракона, у одного моего друга, при повторном вливании крови, через некоторое время началось превращение в дракона, он был в неудержимой ярости и крушил в своем доме все, так что если вдруг у нее начнется подобное состояние, то нужно будет срочно сообщить мне. Моего друга, а это был Людвиг, лечила самка дракона, Молния. Она является драконом с магической силой, что является редкостью среди драконов. Естественно, все драконы магические существа, но вот сознательно использовать магию умеют единицы, она же, даже обучала меня и Михалыча азам магического искусства.

Наконец бог приблизился к нам и, склонив голову, попросил богиню считать у него информацию об его мире и помочь ему вернуться домой. Богиня озвучила ему мои условия. Тот удивился и с вопросом уставился на меня.

— Видите ли, при перемещении бога, первым вызвавшегося попробовать вернуться домой с этой планеты, произошел небольшой казус, который не помешал нам переместиться, но который заставил меня задуматься о том, что не все может пройти так гладко, как мы себе это представляем. Ведь прошло огромное количество времени и само место вашего обитания могло измениться до неузнаваемости или вообще, погрузиться в пучину моря, или на этом месте проснулся вулкан. Так что имеет смысл определить запасную точку, куда можно было бы переместиться. Бог согласился, что это, действительно, не исключено, и кивнув головой богине, протянул ей свои руки. Миг, и информация, из головы бога, прочитана. Затем богиня подозвала меня и, как и в прошлый раз, передала мне координаты двух точек на планете бога. Что же, можно отправляться. Я организовал прямой контакт с богом и дал сам себе команду на перемещение.

На этот раз мы оказались в пещере, в которой гулял сквозняк, так как кроме отверстия, представляющее собой вход, была и вторая дыра, которая вела к обрыву в толще скалы. Похоже это было жерло старого вулкана и оно отделялось когда-то от пещеры бога толстой стеной. Но, видимо часть скалы обвалилась, открыв вторую дыру в пещере, оттуда поднимались сернистые пары, которые не давали нормально дышать в пещере. Я вопрошающе посмотрел на бога, тот лишь развел руками. Тогда я открыто спросил его, как он будет здесь жить. Опять пожатие плечами. Мне этот фаталист совсем не нравился.

— Давай-ка перенесемся ко второй точке вашего мира и посмотрим, может мы найдем там более приемлемое место для жилья. Воду я тебе дам, а с едой, даже не знаю, что и делать.

Взяв бога за локоть я перенесся с ним к огромному скальному массиву. Вокруг простирались живописные джунгли или тайга, не знаю, как такое называется на этой планете. Просканировав скалу, я обнаружил высоко над землей полость, в толще скалы. Оставив бога внизу, на земле, я взмахнул крыльями и поднялся на уровень обнаруженной полости. Выброс силы с помощью кольца дракона пробил дыру в скале. Повторный удар сделал проход более качественным и я, спланировав вниз, подхватил бога и занес его в новообразованную пещеру. Здесь было как-то светлее и чище. Я вопросительно посмотрел на бога, тот улыбнулся и утвердительно кивнул в ответ. Тогда я достал из пространственного кармана алюминиевую фляжку с водой и серебряную с бренди. Затем подумав, вытащил еще кастрюлю борща и казан плова. Думаю, что бог сможет не дать закиснуть своей еде. К этому набору добавил ложку, вилку, нож и тарелку с чашкой. Вкратце объяснил, что из чего сделано и как должно храниться, объяснил про особенности фляжек и пообещал принести сюда Татьяну, чтобы она наколдовала мебель. Буквально через пару минут Татьяна, одетая в домашний халат делала пассы руками и бормотала какую-то абракадабру. Однако ее действия возымели успех. В пещере появились обеденный и рабочий стол, кровать, шифоньер, удобное кресло и четыре стула. Я пообещал богу, что как только закончу с остальными богами, то помогу ему организовать свой быт получше. На этом мы распрощались и исчезли с его планеты. Татьяну пришлось вернуть обратно в номер отеля и выслушать все, что она обо мне думает. Как можно женщину без макияжа и в домашнем халате показывать каким-то богам! Непорядок. Я пообещал исправиться.

Сразу на планету с богами возвращаться не стал. Хоть и не почтительны боги к моей богине, но ведь им нужно продержаться до того момента, когда их божественная сила восстановится. Так что обеспечу их самым необходимым на первое время, ну а дальше все в их руках. Поэтому перенесся в башню духов и скопировал фляжку с водой, фляжку с вином, но из моей алюминиевой фляжки, серебро они не заслужили, кроме того скопировал простейшее кольцо защиты. Все, было приготовлено, и я вернулся к моей богине. Как выяснилось, готовы были переместиться два бога. Как ни странно, но первыми изъявляли желание вернуться боги, которые просидели дольше других в заточении у сумасшедшего бога. С этими богами проблем не возникло, первого я переместил в очень красивый храм. Место, где мы появились, сверкало чистотой и здесь очень приятно пахло. Жрец и наложницы рухнули на колени и принялись прославлять бога. Я поинтересовался у бога, как же так, он отсутствовал довольно долго, где-то чуть меньше полутора тысяч лет, а его встречают, как будто он только вчера выехал из храма. Все оказалось намного прозаичней, чем я предполагал. Бог и раньше подолгу отсутствовал на планете, и жрецы исправно работали на его имидж, а наложницы пополняли гарем автоматически. Как только они достигали определенного возраста, то их заменяли молодыми, полными сил, а старые отправлялись на легкую работу при храме или возвращались домой, где их охотно брали в жены. Я вручил подарки богу, так как экономить на нем я не собирался. Бог, тем не менее, обрадовался дарам и в свою очередь одарил меня увесистым мешочком с драгоценностями. Правда метал украшений мне был неизвестен, но, тем не менее, я поблагодарил бога за щедрость и распрощавшись, переместился за следующим богом.

Как только я появился на планете, то богиня поинтересовалась, как я себя чувствую. Я прислушался к своим ощущениям, вроде никаких отклонений я не чувствую, так что еще одного бога я перенесу без труда. Тогда богиня вложила мне образ мест, куда мне надлежит доставить бога. Этот бог был какой-то настороженный. Все время отводил глаза и вообще, вел себя очень подозрительно. Я, на всякий случай проверил все свое оружие, мало ли чего. Затем прикоснулся к богу и перенесся с ним в первую точку переноса. Это оказалось слегка обветшалое величественное сооружение, состоящее из четырех огромных пирамид. Камни на пирамидах потрескались, и множество отвалившихся обломков лежали возле подножья. Как ни странно, но как только мы появились на площадке, находящейся посредине между пирамидами, к нам вышел древний старец, с высоким посохом. Он, склонив голову, поприветствовал своего бога и сообщил ему, что из-за его отсутствия многие жрецы не верили в возвращение своего бога и покинули город бога. Здесь остались только самые преданные, их немного, всего двадцать три, но на каждого из них бог может рассчитывать, как на самого себя.

Бог растрогался, на глазах его выступили слезы и он, простерев руку над головой своего жреца, благословил его. Вокруг нас пошла какая-то волна силы, и в следующее время я увидел, как восстанавливается видимая мне пирамида. Переведя взгляд на соседние пирамиды, констатировал то же самое. Видимо истинная вера в своего бога помогла тому быстро оправиться от полного истощения своих божественных сил. Что же, меня это вполне устраивало и я, вручив подарки перенесенному богу, стал с ним раскланиваться, но тот задержал меня и попросил жреца принести один из обручей правды. Когда тот принес артефакт, то он был торжественно вручен мне. Его название говорило само за себя, и я поблагодарил бога за щедрый подарок. Который, как мне казалось, при моих возможностях был мне не нужен, но когда бог одел его мне на голову, я отчетливо услышал мысли как бога, так и жреца. Оказалось, что его опущенные глаза и нервозность объяснялись тем, что раздор между богом и жрецами начался давно, и ему просто было стыдно, что нас могли очень неприветливо встретить. А жрец был истинным верующим, о чем я и шепнул богу. Пора было прощаться. Я еще поблагодарил бога и переместился назад, к моей богине. Худо, бедно, но половину богов я уже переместил, правда, остались самые ершистые, но ничего, противопоставить то им мне нечего.

Сил у меня оставалось еще много. Вернее я не ощущал усталости и не знал, когда исчерпается мой резерв. Это нужно было проверить, и поэтому я попросил богиню, не останавливать процесс миграции наших перелетных птичек. Перенос по очереди следующих двоих оказался вполне нормальным. Оказавшись один на один со мной их гонор куда-то пропадал и передо мной представал вполне вменяемый бог, который был благодарен как за свое перемещение, так и за подарки, которыми я одаривал каждого бога. От этих двух я получил в подарок какие-то драгоценности. По их хитрым рожам я понимал, что мне дарят то, что не прижилось в их хозяйстве. На тебе боже, что мне негоже. В данном случае нужно было говорить, «от боже». Но я не обижался, так как не рассчитывал получить и этого. Честно говоря, боги оказались еще той обузой, и я с удовольствием пропустил бы этот этап моей жизни. Но что получилось, то получилось.

Проблемы начались на предпоследнем боге. Этот действительно, был самым задиристым и наглым. Наверное, я начал уставать, или просто успокоился, когда увидел, что боги теряли свою заносчивость и агрессивность, когда оставались со мной один на один. В общем, перемещение прошло гладко, мы оказались в деревянной, резной пагоде или в чем-то очень на нее похожем.

На наше появление выбежали слуги и жрецы. Как ни странно наложниц не было, а может их содержали где-то в другом месте. Не успел я перевести дух, как от бога последовала команда о моем аресте. Четно говоря, я прозевал начало моего пленения. Пагода была уж очень красивая. Да и воздух был наполнен каким-то ароматом. На меня набросили сеть и попытались заломить руки за спину, кроме того я почувствовал ментальный удар слабой мощности. Ради интереса я позволил это сделать с собой. На лице бога была нарисована счастливая улыбка. Я поинтересовался у него, почему он так обошелся со мной. Бог рассмеялся и заявил, что теперь я буду его рабом. Меня заклеймят, и я буду выполнять все его желания. Мне связали руки, потом скинули сеть и потащили в соседнее здание. Пока я не сопротивлялся. Мне было интересно, на каком этапе бог прекратит этот балаган. Но чем дальше, тем больше я убеждался, что мне действительно будет уготована роль бессловесного раба. Мои охранники находились под ментальным контролем. Когда жаровня с раскаленными клеймами была уже видна, видимо они всегда были наготове, я нанес свой ментальный удар, погрузив окружающих в сон. Нужно было кончать этого бога. Не правильно, когда такой монстр гуляет на свободе, если его не устранить сейчас, то мы, в скором времени, получим еще одного сумасшедшего бога. Это мы его называем сумасшедшим, на самом деле он вполне вменяем. Было понятно, что просто он поставил себя на несколько ступеней выше остальных, и все, что ему нужно от окружающих, это их жизненные или божественные силы. Я вернулся в пагоду, бог не удивился, увидев меня, он лишь пробормотал, что нужно было до конца держать контроль, и снова нанес ментальный удар. Да это и не удар был, а так, баловство. Я в ответ тоже нанес свой удар. Его воля была сломлена, но мозг сопротивлялся. Он был слабым ментальным магом, но вот защита у него была на уровне.

Когда я понял, что овоща из него не получится, то вытянул левую руку вперед и приказал открыть огонь. Я выпустил короткую очередь. Сгустки энергии из моего бластера впились в его плоть, миг, и от тела бога не осталось ничего. Только одежда с легким хлопком упала на деревянный пол пагоды. Когда я обернулся, то не менее пятнадцати человек глядели на меня из разных укромных мест, где они были спрятаны на всякий случай. Теперь они не знали, что делать. Ведь их жестокий, но все же бог, исчез. Значит перед ними еще один бог, и он гораздо сильнее их бывшего бога. Потом все дружно поползли ко мне на коленях, беспрестанно кланяясь. В принципе такая поза была позаимствована из животного мира и означала она, только одно, безоговорочную покорность.

Нужно было выкручиваться из этой щекотливой ситуации, поэтому я придал себе надменный вид, другого бы они не поняли и выдал им быстренько составленную сказку, что я являюсь как бы охранником богов и могу летать между мирами. Так уж получилось, что я прибыл в их мир за их богом, так как его пригласили на совет богов, но он отказался, что приравнивается к предательству. Услышав мои слова, толпа начала завывать и оплакивать свое будущее без бога их мира. Чтобы подсластить пилюлю, я пообещал им, что попрошу у совета богов нового бога для их мира и сам приведу его сюда. Так что пусть все готовятся и не ударят в грязь лицом. Видимо они поняли мою идиому, так как стали заверять меня в своей преданности и заверили, что примут нового бога, как и подобает, принимать богов. Вздохнув с облегчением, я поспешил вернуться за последним из богов.

На планете я появился, когда уже стало совсем темно. Три одинокие фигуры сидели под тентом и молчали. Я подошел к ним и молча сел рядом. Оба бога как будто не замечали меня, каждый думал о своем. Наконец я не выдержал и поинтересовался, что произошло?

— Понимаешь, Макс, он выдал мне обе точки своего мира, куда бы ты смог перенести его, но я точно знаю, что этого мира больше нет. Так уж получилось, что я недавно была в этом мире. Та, вторая точка очень приметная, да и часть неба с очень запоминающимися лунами. Наши миры очень беззащитны, когда рядом нет бога. Его миру не повезло. Так что я теперь не знаю, куда его отправлять. Нельзя переносить туда, где уже есть бог, без приглашения хозяина, да и что он там будет делать?

— Ну, он сможет жить как человек, разве такое невозможно?

— Нет, местный бог не допустит, чтобы на его планете жил еще один бог. Это будет его пугать и кончится все тем, что он уничтожит пришельца, так как энергетические ресурсы планеты у него в руках.

— Но давай все-таки попробуем, вдруг ты ошибаешься?

Богиня нехотя кивнула, бог слегка оживился, в его глазах появилась надежда. Я взял его за руку и представил одну из точек, куда мы должны были переместиться. Но ничего не произошло, Затем я представил вторую, резервную точку, и опять ничего. Голова у бога опустилась, и плечи затряслись в немом рыдании. Видя такое дело, я прокашлялся, и начал издалека. Рассказал, как первым из всех богов, перенес, как оказалось, своего бога, в свой родной мир, как удивился тому, что оказывается, мы все это время жили без своего бога. В истории моего мира есть несколько событий связанных с богами, но они произошли гораздо позднее того времени, когда исчез наш настоящий бог да и сведения о деяниях тех богов похожи на действия хорошего иллюзиониста или гипнотизера. Поведал моим слушателям, что предпоследний бог попытался захватить меня и сделать своим рабом. Я тянул до последнего, думал, что это шутка. Потом размышлял, может бог одумается, но нет. Когда меня, связанного подвели к разогретой жаровне, чтобы выжечь на мне раскаленным металлом клеймо, только тогда я применил свою силу, и освободился от оков, погрузив моих охранников в сон. После этого я направился к богу, он ждал, что ему приведут покорного меня, но он просчитался. Даже в этой ситуации я не напал первым. Этот бог был ментальным магом среднего уровня. Он нанес свой ментальный удар, но моя защита выдержала, и только после этого я нанес свой удар. Теперь на этой планете нет бога. Я хотел предложить ее богу моей планеты, так как ему неуютно в своем родном мире. Человечество привыкло обходиться своими силами и просит помощи у бога в храмах не надеясь на ответ, да и просьбы, в большей части пустяковые. Но теперь я вижу, что можно освободившийся мир отдать нашему последнему богу. Надеюсь он найдет общий язык с местными аборигенами. Раньше там все строилось на принуждении, мое мнение, нужно дать им что-то другое. Но это будет зависеть только самого бога. Тут я вспомнил, что врал аборигенам про Совет богов и что я являюсь охранником богов, так что попросил не выдавать меня. Со временем это все забудется, и мне не нужно будет оправдываться.

Богиня задумалась, а потом, приняв какое-то решение, пожелала, чтобы я доставил их с богом в тот мир. Я согласился и, взяв каждого за руку, перенес их в пагоду. В пагоде было уже темно, но как только мы появились, по периферии зажглись неяркие фонарики в основном красного и оранжевого цвета. К нам приблизился главный жрец. Он опустился на колени и поприветствовал богов и их охранника. Ему не терпелось узнать, решил ли Совет богов отдать их мир в руки надежного и справедливого бога? Я хотел начать переговоры, но почувствовал, что не могу говорить. Вперед вышла богиня и, положив руку на голову жреца, начала считывать информацию о том, как я убил местного бога. Видимо на жреце была слабая ментальная защита, но вскоре он, закатил глаза и обмяк. Богиня повернулась к оставшимся жрецам и повелительным тоном сообщила им, что решением Совета богов они переходят в подчинение присутствующему здесь богу. Она надеется, что интересы всех присутствующих совпадут и мир получит хорошего бога, а бог, паству. С этими словами она воздела руки вверх. Из них в потолок ударила ветвистая молния, запечатлев там профиль нового бога. Я присмотрелся, а что, похож. В это время очухался старший жрец. Он только и смог, что перевернуться в коленопреклоненную позу. Богиня посмотрела на него, и под сводами пагоды зазвучал ее грозный голос. Она укорила всех местных жрецов в том, что здесь практиковалось запрещенное колдовство. Отныне этот мир будет под ее контролем, и она будет наведываться сюда без приглашения. Если она еще когда-нибудь снова обнаружит тут следы запрещенной магии, то пусть пеняют на себя. Она оставит в живых только маленьких несмышленых детей, а в няньки им очеловечит какое-нибудь местное зверье и она пристально посмотрела на старого жреца. Тот часто-часто закивал, как китайский болванчик.

— Теперь я с охранником отбываю, а вы окажите почести новому богу вашего мира.

— О, богиня! Позволь мне, ничтожному червю у ног твоих, отдать военную добычу твоего охранника. Он в честном бою победил нашего бывшего бога, и этот трофей по праву принадлежит ему.

Богиня надменно кивнула, а старый жрец кивнул еще паре своих служек. Те бросились вон из пагоды, а немного погодя внесли небольшой мешок, размером, как солдатский сидор, только лямки и завязки были сделаны немного по-другому. Они вручили мне его с поклонами. Делать было нечего, и я взял свой трофей. Богиня посмотрела на меня, во взгляде ее была какая-то напряженность. Ее отношение ко мне сильно изменилось за последние часы, я это чувствовал своей ментальной составляющей. Я взял ее за руку поинтересовался, куда мы отправимся?

— Не знаю, куда собираешься ты, Макс, а я отправляюсь к себе домой.

С этими словами богиня растворилась в воздухе. Теперь нужно было уйти так, как должен уходить охранник богов. Я направился к богу и вытащил из своего пространственного кармана алюминиевую фляжку с водой, серебряную, с бренди и защитное кольцо. В двух словах я объяснил богу, что это за подарки и уже собрался исчезнуть, как он меня остановил, и, переговорив со жрецом, попросил немного подождать. Буквально через пять минут вбежал запыхавшийся служка, которого жрец отправил с каким-то поручением, и подал жрецу небольшую корзинку, выложенную внутри тканью. Чем она была наполнена, видно не было. Тот с поклоном отдал ее богу, а бог вручил ее мне.

— Я еще не знаю всех возможностей и ценностей этого мира, поэтому я попросил жреца помочь мне отблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня и этого мира.

Жрец, подойдя к нам, предупредил меня, что открыть я ее должен сам, если я ее не открою, то она сама откроется с первыми лучами наступающего дня.

Я помахал всем рукой и переместился в свой номер. Меня встретило сонное царство, места, чтобы не помешать спящим просто не было, даже на полу. Была глубокая ночь. Чтобы никого не потревожить, я переместился в свою комнату в доме Михалыча и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Разбудил меня шершавый язык, усердно вылизывающий мне щеку. Я с трудом открыл глаза, на меня смотрели умненькие глазки маленького котенка. Правда, окрас у него был, как у леопарда, но в целом симпатичный котенок, как же он тут жил, пока мы носились по мирам. Я перевернулся, чтобы встать с кровати и тут мой взгляд упал на корзинку. Она была раскрыта. Тут у меня в голове всплыли воспоминания, что я должен был сам открыть корзинку, если я этого не сделаю, то она сама откроется с первыми лучами солнца. Так вот что мне подарили. Ну что же, я рад, ведь у меня так и нет никого родного. У всех семьи, один я, ни кола, ни двора.

Я улыбнулся, и ласково погладив малыша, и, скорее сам у себя, чем у него, спросил, как его зовут. В моей голове прозвучало «Мекс».

— Ты что, умеешь мысленно разговаривать?

— Да. — Прозвучало в ответ. Я схватил маленький комочек и прижал его к груди. Тот благодарно заурчал. Все-таки это был зверь, только напоминающий кошку. Я сказал ему мысленно, что даже если бы он не умел разговаривать, то все равно был бы самым моим близким другом. Мекс потерся своей головой и сказал мне, что я ему теперь родной человек, отец или мать, так как мекс признает своей родней того, кого он увидит первым, когда у него откроются глаза. Я еще раз погладил его и предложил поесть. Нужно было определить меню Мекса. Я решил звать его так, как зовут их породу на родине, но все же поинтересовался у Мекса, не нарушаю ли я каких-нибудь заповедей, но Мекс успокоил меня и сказал, что я не оригинален в выборе имени, так как при мысленном обращении имя не нужно. Вот уж подарок, так подарок, воистину, королевский!

Пока мы беседовали с Мексом, я доставал из пространственного кармана различные кушанья для людей. Кошачьей еды в моем кармане не было. Мекс все обнюхивал, но не пробовал. Наконец я догадался спросить его, чем питаются мексы. Оказалось что сырым мясом и молоком. Ну, теперь все встало на свои места. Я достал кусок хорошей вырезки и миску молока, а себе организовал миску нашего с Михалычем незабываемого пюре. Мне нужно было восполнить энергию.

Мы хорошо, плотно покушали. Теперь можно было отправляться в Швейцарию. Часовая разница была небольшая, так что в моем номере все уже встали. Я взял Мексика на руки и переместился с ним в свой номер. Здесь, действительно, все проснулись, и поэтому тут образовался буквально проходной двор. Кровати уже были застелены и все носились, выполняя какие-то утренние процедуры, кто умывался, кто спешил в туалет, кто наводил порядок, как со своей внешностью, так и в номере. Один бог удрученно сидел в кресле. Его действительно сильно подкосило то, что мир кардинально изменился. Пока меня не заметили, я прикоснулся к богу и перенесся с ним в то место, в горах, где мы жарили шашлык. Отпустил котенка на землю и организовал для нас с богом два сидячих места. Котенок умчался на охоту, воинственно задрав хвост, а я предложил богу присесть на расстеленные кариматы и рассказать, чего бы он хотел изменить в своем мире, и где бы хотел устроиться жить. Бог задумался, а потом предположил, что по первому вопросу он не готов сейчас мне ответить, а вот по второму, это должно быть место, удаленное от основной массы людей. Но он уже просканировал Землю, и таких мест практически нет, а количество населения вызывает у него тихий ужас. Когда его похитили, землю населяли небольшие племена, и их уровень жизни был очень низким. Сейчас же любого человека можно было бы прировнять к богу. Разница, только в отсутствии божественной силы. Я предложил богу не торопиться, а пожить и присмотреться к жизни на Земле. С жильем можно будет определиться тогда, когда он решит, какой климат ему больше подходит. Судя по прошлому жилью, это место должно быть поближе к средним широтам, а с конкретным местом мы определимся потом.

Бог взял меня за руку и попросил его не бросать, хотя бы первое время. Мне даже сделалось как-то не по себе. По хорошему, это бог сейчас должен был давать мне указания, а я, бегом исполнять. Я призадумался, а потом предложил богу пожить какое-то время, как простой человек. Поездить по миру, присмотреться к людям, узнать, какие технологии используются на Земле, да и место жительства себе присматривать. Я пообещал снабдить его деньгами, так как без своей божественной силы ему трудно будет выжить в окружающем его мире.

Внезапно я почувствовал зов Михалыча, а потом в моей голове зазвучало, что нас срочно разыскивает начальство Михалыча и нам нужно, как можно скорее попасть на прием к нашему куратору. Я повернулся к богу и предупредил его, что нас с Михалычем срочно вызывают на работу, а сам принялся собирать кариматы и упаковывать их в свой пространственный карман. Бог еще крепче ухватился за меня и просительно заглянул в мои глаза. Я вздохнул и уже хотел как-нибудь красиво вывернуться и оставить бога на попечение женщинам Михалыча, но потом одернул себя, все же я отвечаю за него перед…. А перед кем я, честно говоря, отвечаю за бога, да если честно, то никто меня этим не обязывал. Еще немного подумав, я пришел к выводу, что я сам навесил на себя все обязательства перед нашим богом, так что самому их и расхлебывать. Тогда я кивнул богу, но предупредил, что наша с Михалычем работа иногда бывает очень опасная, он ведь видел, в каком состоянии я притащил Михалыча на планету к богам. Потом вспомнил, что уже пугал богов этим примером. Мысленно позвал Мекса, а потом молча обнял бога за плечи и перенес нас в номер отеля. Михалыч метался по комнате, а женщины сидели, обнявшись на диване. Мы появились, как нельзя вовремя. Мекс тут же спрыгнул с моих рук и пошел обследовать новое место. Женщины принялись звать его к себе, но он гордо протопал мимо них, а потом все же вернулся выпрашивать ласку. Его тут же схватили и принялись тискать. Он только млел в их руках. Проходимец. Кот только хитро посмотрел в мою сторону. А ведь точно, он все слышит. Все равно проходимец!

Я поинтересовался у Михалыча, что произошло, но тот только грозно нахмурил брови и мотнул головой в сторону женщин. Ясно, секретничает. Я согласно кивнул головой и попросил женщин накормить нашего бога и кота, а мы, пока, с Михалычем обсудим возникшую проблему. Когда женщины утащили бога в кафе, расположенное в здании отеля, куда можно было попасть, не выходя на улицу, мы с Михалычем уселись за журнальный столик и оба вытащили из карманов рюмки и бренди. Разлили каждый в свою стопочку из своей фляжки и, не чокаясь, выпили огненной воды. Михалыч, смущаясь, сказал, что ему прислали сообщение на устройство типа пейджера. Сотку Михалыч обесточил и вытащил из нее симку, а саму хранил в пространственном кармане. Ну, понятно, свои секреты, но почему они мне не позвонили на сотку, моя то, включена и, как не странно, ловит, находясь даже в пространственном кармане. Михалыч посмотрел на меня, как на идиота, на пейджер то сообщения отправляются постоянно, пока он не войдет в зону приема. Так что Михалыч получил сообщение, как только оказался на Земле, а мои контактные данные представлены только в виде номера сотового телефона, а на другой планете сотка не ловит. Ну и никто не будет сидеть и звонить сутки напролет. Я подумал и согласился, что никто не будет. Пока мы пили и обсуждали проблему, появились наши соратники.

Я поинтересовался у Михалыча, видимо, нам нужно срочно отправляться к начальству? Когда? Михалыч только развел руками и сообщил, что вчера. Бог посмотрел на нас, как на идиотов. Мы успокоили бога, сообщив ему, что это такая фигура речи, означающая, что нам нужно было это сделать гораздо раньше. Ну и я обрадовал Михалыча, что бог идет с нами. Тот хотел возмутиться, но увидев лицо бога, передумал. Так мы дружно и оказались перед закрытой дверью в приемную нашего куратора. Михалыч нажал кнопку на стене и потом демонстрировал себя перед камерой. Наконец нам открыла дверь секретарь шефа и, удивившись, что мы без сопровождающего, сообщила через селектор, кто пришел, и повела нас к дверям кабинета начальства. Открыв дверь, она пригласила нас войти. Михалыч с богом направились в дверь, а я вручил женщине кота, попросив присмотреть за ним, а то неудобно нести его в кабинет начальства. Секретарша сразу подобрела и засюсюкала этому наглецу. Тот позволил себя погладить и обо мне тут же забыли.

Куратор сидел за рабочим столом и нервно курил. Когда мы все вошли через тамбурный отсек в кабинет, то лицо у него вытянулось, и он поинтересовался у Михалыча, что это за новый сотрудник? Михалыч махнул в мою сторону головой, мол, отдувайся, как знаешь. Я вышел вперед и успокоил шефа, определив бога в стажеры. У Михалыча, наверное, сейчас было такое лицо! Шеф же поинтересовался, доверяю ли я новому сотруднику? Я заверил, что доверяю, и даже больше чем себе. Тогда шеф приступил к вводной. Оказалось, что сына одного из депутатов арестовали американские спецслужбы. Нужно было любой ценой выкрасть его из американской тюрьмы. В настоящий момент в штабе прорабатывается операция по силовому решению этой проблемы, так как арест больше напоминал похищение, то и нам церемонится, вроде как бы, не к чему. Но при силовом решении неизбежны жертвы, да и гарантировать безопасность, объекту операции, достаточно сложно. Мы с Михалычем заверили, что если нам дадут информацию о месте содержания объекта, то к утру, по тому местному времени где его содержат, он будет на средстве эвакуации, которое нам предоставят наши силовые структуры. Генерал кивнул, и лицо его разгладилось. Он уже знал, что я проводил такую операцию с положительным результатом. Он передал Михалычу папку с бумагами и распорядился в селектор, чтобы секретарь организовала нам связь с силовым ведомством, которое будет обеспечивать эвакуацию, затем вытащил еще один полиэтиленовый пакет, в котором была рубашка и майка. Как я понял, это для меня, как для ищейки. Когда мы вышли в приемную, то секретарь заканчивала разговор по телефону, а кот вертелся возле аппарата. Положив трубку, она попросила нас зайти в отдел связи и к шифровальщикам, потрепала кота за ушами и отдала его мне. Нам передадут рацию, пароли и средство шифрования. Попрощавшись, мы гуськом прошли по коридору к связистам, которые передали Михалычу, под роспись, рацию и что-то в виде флэшки, уложенной в полиэтиленовый пакет с бумагами. Мы опять гуськом вышли в коридор, и я перенес нас к Михалычу домой. Там Михалыч ознакомился с бумагами, а я организовал поздний завтрак. Михалыч ел, не отрывая глаз от бумаг, так что минут через двадцать мы были готовы выдвигаться на место проведения операции. Однако была небольшая проблема. Место то я не знал. Координаты ничего мне не говорили, вернее я мог найти их на карте, но перенестись туда я не мог. Я никогда не видел этих мест. Спас нас, как не странно, бог. Он посмотрел на географический атлас, на котором мы определили координаты и теперь разглядывали остров, и сообщил нам, что он прекрасно знает это место. На бумаге оно выглядит почти так же, как и тогда, когда он смотрел на него с высоты. Там раньше обитало племя, шаман которого обладал огромной магической силой. Бог часто пользовался его услугами. Так что секретное место, где он встречался с шаманом, должно было остаться не тронутым. Бог передал мне изображение того места. Это оказалась темная пещера с огромным камнем, плоским как стол, и вросшим в пол. Теперь предстояло проверить, сможем ли мы попасть туда. Проверить было не сложно, мы просто взяли, и перенеслись туда. Сразу стало понятно, почему никто не мог сюда попасть. Пещера находилась ниже уровня океана, как попадал сюда шаман, бог не знал, сам же он перемещался так же, как и я. Мекс сразу соскочил с моих рук и умчался изучать территорию. Теперь нужно было связаться с представителями нашего силового ведомства. Михалыч отошел на другой край пещеры, соблюдение правил секретности вбили ему на подсознательном уровне, и принялся выяснять детали операции. Беседовал долго, наконец, он выключил связь и прошел к нам. Оказалось, что доставить объект нам придется на подводную лодку. Так как перемещаться придется под водой, то через пару часов на дне, примерно перед выходом из пещеры оставят четыре комплекта дыхательных аппаратов, по количеству членов нашего отряда. Теперь нам предстояло проникнуть в охраняемую зону и найти там наш объект. Это было достаточно щекотливо, тащить всех за колючую проволоку только для того, чтобы вытащить одного человека, поэтому я предложил, пока я смотаюсь за нашим объектом, Михалыч достает акваланги. Здесь мы все одеваемся для подводной прогулки и тащим объект к подводной лодке. Объект будет без сознания, это я гарантирую. Михалыч с богом согласились. Бог уже понял, что я его не собираюсь бросать, но все равно, надолго от меня быть вдалеке не хотел.

Выждав еще с час, я дал Михалычу отмашку на поиск аквалангов. Он легко это сделает, так как Молния не зря потрудилась над его организмом. Если уж в открытом космосе мы сможем продержаться не менее часа то, что говорить о ласковом море, ну а я его подстрахую в драконьей ипостаси от всякой морской живности. Мы оставили бога в гордом одиночестве, а сами разделись и отправились в воду. Подводный грот, представляющий вход в пещеру был не широкий, так что пробирались мы по нему в человеческой ипостаси. Выбравшись в открытое море, я преобразовался в дракона и стал контролировать окружающее пространство, чтобы обезопасить поиски Михалыча. Тот, ориентируясь на какие-то координаты, уверенно плыл к конечной точке. Вскоре показалась одинокая скала, выглядывающая над поверхностью моря. Ну, тогда понятно, почему Михалыч так уверенно греб, ориентируясь только по компасу. У основания скалы лежали четыре комплекта аквалангов и ласт. Мы собрали их все в мою лапу и вернулись к проходу. Дальше дело техники. Я сменил облик, подхватил Михалыча и один дыхательный комплект и переместился в пещеру. Потом проделал еще два захода. И вот на полу древней пещеры лежат четыре комплекта современных армейских аквалангов. Теперь предстоял мой выход. Я решил проникнуть на территорию тюрьмы с воздуха. Если упасть вертикально, то ни один часовой не заметит маленького дракона, который рядом с землей превратится в человека. Единственной проблемой был Мекс. Я не знал, как он поведет себя, когда меня долго не будет. Переговорив с ним, я выяснил, что он прекрасно может чувствовать себя в пространственном кармане, кроме того, у него самого есть такой карман. Мекс забрался в карман, а я поплыл на выход. Проплыв под водой в драконьем облике к той самой скале, к которой мы плавали за аквалангами, я взмыл вверх. Выбрав небольшую высоту, метров сто пятьдесят, я направился к территории тюрьмы. Найдя достаточно безлюдный участок рядом со стеной, я рухнул вниз. Драконье чутье подсказало, когда нужно тормозить, и я завис буквально в метре над землей. Миг, и я стою возле стены. Дальше мне нужен будет только визуальный контакт, и я буду перемещаться скачками, пока не почувствую ауру. Странно, но я ее здесь не чувствовал. В прошлый раз, при поиске девушки, я ощущал ее аж на другом материке. Может, тогда мне было проще, что ее не прятали за бетонными стенами. Во всяком случае, нужно будет проскакать весь периметр. Я сделал около четырех перемещений метров по двадцать, тридцать, когда ощутил слабые отголоски нужной нам ауры. Мне нужно было попасть внутрь, но как это сделать, я еще не решил. Внезапно Мекс дал о себе знать, оказывается, телепатическая связь у нас работает, даже если малыш находится в моем пространственном кармане. Мекс предложил выпустить его, а он применит свои способности, так как его вид может ходить за гранью, правда, не долго, иначе, смерть. Мне было очень интересно, что это за грань такая, но времени на это не было. Я выпустил Мекса и он, на моих глазах, растворился в воздухе, как будто он действительно зашел за какую-то невидимую мне стенку. Через минуту он, так же как и ушел, появился из ниоткуда. Мыркнув, он передал мне образ внутреннего помещения. Так стало гораздо легче. Я переместился внутрь тюрьмы по переданной мне картинке. Это было какое-то подсобное помещение. Вроде кладовки для швабр и ведер. Благо мы с Мексом видели в темноте, как днем. Ведра не загремели, швабры не посыпались, но комната была заперта снаружи. Теперь я ощущал ауру гораздо лучше, видимо стены достаточно хорошо экранировали ауру живого человека. Я достал рубашку и майку нашего объекта спасения. Мекс все понял и, как и в прошлый раз, исчез. В этот раз он отсутствовал около трех минут, и я стал беспокоиться, так как у меня не выходили из головы слова Мексика о времени нахождения за гранью. Наконец он проявился возле меня и передал мне картинку камеры с нашим объектом. Камера одиночка, но под потолком объектив от видеорегистратора, это значит, что я засвечусь на мониторах. Конечно, это будет утром, но вот лицо мне свое светить не хотелось. Хорошо Мекс передал мне вид всей камеры, и я выбрал точку, из которой я буду виден на мониторах со спины. Посадив Мекса в карман, я переместился в камеру прямо к нарам со спящим объектом. Миг и моя рука прикасается к спящему, а в следующий момент мы оказываемся в пещере. Теперь время пошло на минуты. Я не стал будить нашего спасенного, а погрузил его в анабиоз. Мы напялили на себя акваланги. Дольше всего пришлось повозиться с богом и объектом. Все же бог был далек от технического прогресса, а объект был расслаблен как кисель. Затем я переместил всю нашу четверку к торчащей из воды скале. Михалыч подал условный сигнал, и мы направились на ответный сигнал по пеленгу. Когда я определил направление, то отрастил себе рыбий хвост и, взяв за руки всех троих, потащил как на буксире в открытое море. Недалеко от подводной лодки мне пришлось отпустить моих друзей и дальше мы плыли, как могли. Темп теперь задавал бог. Надо отдать ему должное, он довольно быстро освоился с аквалангом, благо плыли мы на одной и той же глубине. Но принцип движения ногами в ластах он освоил не менее быстро и вот вдалеке показалась темная громадина подводной лодки. Не знаю, как Михалыч, но я в них не разбирался, так что дальше всех вел именно Михалыч. Шлюз в лодке был большой и поэтому мы все, за один раз поместились в него. Дождались, когда уйдет вода, и нам откроют люк, чтобы попасть внутрь лодки. Глаза бога были как у ребенка. Ему все хотелось потрогать, попробовать на зуб. Мы с Михалычем как могли, успокаивали его. Честно говоря, я не на много отличался от бога. Ведь я тоже был первый раз на подводной лодке.

Пока мы снимали акваланги, к нам подошел какой-то офицер и, убедившись, что мы притащили нужный объект, дал команду на погружение и разворот на обратный курс. Я попросил постараться как можно быстрее уходить от острова, так как в камере, где держали заключенного, стояла система видео наблюдения. Как только определят, что его в камере нет, поднимется тревога и в первую очередь, будут искать в море. Офицер кивнул, что понял мою мысль и покинул нас, приказав матросам разместить всех по каютам. Вещей у нас не было, так что, оставив казенные акваланги и ласты, мы направились за матросом, который привел нас в отдельный кубрик. Каюты были двухместные, так что я разместился с богом, а Михалыч остался в своей каюте в одиночестве, так как нашего подопечного куда-то забрали. Когда его проносили мимо меня, я дал команду на выход из анабиоза. Думаю, что минут через пять он проснется, ну а дальше пусть болит голова у встречающей стороны. Я выпустил Мекса и пригласил Михалыча к нам в гости, так как собирался обмыть это дело. Достав из пространственного кармана балык, красную и черную икру, крабов хлеб и сливочное масло, я живописно расставил все это на небольшом столике. Из того же кармана вытащил традиционную фляжку с бренди и стопочки. Бог уже был знаком с такой простой процедурой, как выпивка, поэтому сразу же придвинул к себе свою стопочку. Михалыч краем губ улыбнулся, но от ехидных слов воздержался. Вообще мне все больше и больше нравился наш бог. Так уж получилось, что из всех восьми богов, только трое обратили на себя мое внимание. Остальные были либо заносчивы, либо скрытны, либо глупы. Казалось бы, разве можно сравнивать богов и людей. Оказалось, что можно, и сравнение не всегда было в пользу богов.

Между тем лодка стремительно уходила от острова, одновременно погружаясь на необходимую для большей скрытности, глубину. Пока команда была занята лодкой, я мысленно сообщил обоим моим спутникам, что разговаривать здесь о наших делах не следует, особенно о божественном статусе нашего бога. Масло масляное, но они меня поняли. Сразу предупредил, что, скорее всего, будет индивидуальный допрос. Богу порекомендовал, чтобы он назвался стажером. Пусть это будет и кличка. На остров попали в два этапа. Сначала нас сбросили с самолета в воду. Километрах в пяти от берега. Добирались просто вплавь, ночью. Затем Михалыч со стажером обеспечивали мое прикрытие, а я проник через стену, по воздуху на дельтаплане. Что было дальше, вы не знаете, так как я перелез через стену и притащил арестованного в бессознательном состоянии. После этого мы поплыли к оставленным для нас аквалангам и, одевшись, направились к лодке. Оружие бросили на дно, так как арестованного пришлось тащить на себе. Нам помогло намного быстрее доплыть к лодке, попутное течение. Дальше они все знают.

Пока я все это вкладывал в их головы, Михалыч наделал бутербродов и разлил бренди. Мы чокнулись и выпили за успех нашего безнадежного дела. Затем я, вспомнив о нашем основном диверсанте, достал из пространственного кармана кусок сырого мяса размером с Мекса и блюдечко с молоком. Все это было красиво разложено на полу. Не на стол же класть сырое мясо, да и неудобно будет мексу. Тот не обиделся и с остервенением принялся рвать зубами мясо. Молоко он оставил на потом. Правильно, сначала едят самое вкусное.

Как я и предполагал, допрашивать нас стали, как только лодка погрузилась на нужную глубину. Дифферент выровнялся и третью рюмку мы наливали уже до краев. Все деликатесы шли на ура. Бог признался, что раньше мог создавать себе любые блюда, но вот беда, их нужно было попробовать, чтобы знать, что создавать. Разнообразие достигалось только новыми вкусовыми ощущениями после посещения других богов, что бывало крайне редко, так как мы все могли наблюдать любовь богов друг к другу. Сейчас у бога был этап познания. Новые ощущения хлынули на него как из рога изобилия. Если еду он просто воспринимал как само собой разумеющееся, то с техническими новинками ему было тяжело. Я успокаивал его тем, что потихоньку от Михалыча сообщил, что я тоже, никогда не был на подводной лодке и не понимаю тут практически ничего. Михалыч знает чуть больше моего, но не на много.

Едва мы закончили с третьей рюмочкой и основательно ее закусили, как пришли за Михалычем. Это и понятно, он считался руководителем операции, так что его постарались изолировать, как можно раньше, чтобы не было сговора, ну и допросить. Часа через полтора пришли за богом. Ну и здесь все вставало на свои места. Михалыч сообщил, кто вытаскивал заключенного с территории тюрьмы, поэтому меня оставили на закуску. Будут ловить на несоответствии с показаниями Михалыча и Стажера. Главное, чтобы бога не обижали, а то начнут допрашивать с пристрастием, а он, если разгневается, то может столько делов наворотить. Даже сейчас, лишенный своей божественной силы, он запросто может лишить человека жизни, просто приказав ему умереть, или разнесет кубрик в хлам, а на подводной лодке это может плохо кончиться.

Наконец пришли за мной. К тому времени я все убрал со стола, мекса засунул в карман. Так что готов был к небольшой локальной войне. Своих мужиков я спасу, а вот про остальных не знаю. Когда меня привели к следователю, то им оказался тот офицер, которому я сообщил о видеокамере фиксирующей все, что творилось в той одиночке, откуда я похитил наш объект. Следователь сообщил, что остальных членов нашей группы сейчас допрашивают другие следователи, так что я могу начинать излагать этапы проведения операции. Я спокойно его выслушал и рассказал ему сказку о том, как нас выбросили с самолета в океан, как мы плыли к берегу и как я, под прикрытием своих товарищей пробрался на территорию тюрьмы, там нашел нужного нам человека по следам ауры, так как являюсь экстрасенсом. В коридоре тюремного блока, где находилась камера с нужным нам человеком, я отключил охранников, используя гипноз и войдя в камеру, вынес оттуда заключенного. Затем таким же образом пробрался до стены, через которую и перелез, используя специальные приспособления, которые вынужден был бросить в море, так как лишний вес не способствовал быстрому плаванию. Следователь слушал мою сказку с таким сарказмом, что у меня закрались подозрения, что они раскололи Стажера. Все-таки мы с Михалычем понимали, в какую клоаку нас затянуло, а вот бог был как малолетний ребенок. Его можно было ловко обмануть и заставить рассказать все, как было. Но потом подумал, ну что сможет рассказать бог? Да ничего особенного. Ну, вот представим, он говорит, что он бог этой планеты, которого захватил другой бог и держал в заточении больше семи тысяч лет, потом туда прилетел я, спас его и вернул на Землю. На Земле нам поручили выкрасть арестованного. Мы переместились через подпространство в скрытую пещеру, и оттуда уже я выбрался через океан. Потом взлетев в виде дракона, проник на территорию тюрьмы. Что было дальше бог не знает, но потом я появился в пещере с тем человеком, за которым нас послали. Мы притащили акваланги в пещеру, одели их и я опять, переместил всех в океан. Там, частично превратившись в дракона, я поплыл к этой лодке, таща их всех за собой. Ну и дальше все развивалось на глазах следователя.

Ну, услышит следователь такой бред, естественно отдаст приказ, чтобы нашего бога заперли в карцер, так как он представляет опасность для окружающих, ибо не совсем психически здоров. Следователь между тем записывал мои показания и хитро посматривал на меня. Записав он распрямился, как будто совершил тяжелый физический труд и предложил мне рассказать все с самого начала, но только правду. Я, как болванчик повторил всю свою бредятину, причем слово в слово. Я ведь не удивлюсь, если ведется и магнитофонная запись нашего разговора мне ведь не трудно, уж библиотека постаралась, чтобы моя память была абсолютной. Вот и пусть сопоставят. Пока следователь переваривал мой монолог, я мысленно обратился к Михалычу, как он там. Тот сообщил, что рассказал все как мы и договаривались. Его байку записали и оставили одного в каюте, подумать. Михалыч посоветовал посылать следователя подальше, так как мы из другого ведомства. С богом все прошло по похожему сценарию, но там уж я посоветовал богу ссылаться на меня и Михалыча и тоже, посылать всех подальше.

Я опять вернулся сознанием в допросную. Следователь не знал, за что можно зацепиться, чтобы начать выводить нас на чистую воду. Это его работа. А вдруг мы снюхались с американцами? Была и еще одна загвоздка, с Михалычем было все ясно, а вот мы с богом были темными лошадками. Мои данные в урезанном виде фигурировали в ведомстве Михалыча, а вот бог был чист как стеклышко. Ни пальчики, ни фотография, ни данные, ни-че-го. Наконец следователь понял, что давить на нас не получится и отпустил обратно в кубрик. Сейчас он, наверное, займется с нашим объектом. Вот и флаг ему в руку, барабан на шею и паровоз навстречу. Мы все собрались в нашей с богом каюте. Я дал команду, чтобы о допросе и боге только мысленно, а все остальное можно вслух. Опять достали фляжку и стопочки. Приближалось время обеда, так что я не стал доставать свое, а то это будет выглядеть подозрительно. Вслух сказал мужикам, что скоро обед, поэтому можно по одной, для аппетита. Мы дружно выпили. Бог поинтересовался, а есть ли еще какие-нибудь напитки. Мы с Михалычем переглянулись и поинтересовались, алкогольные или другие. Бог пожелал другие. Я достал ему и нам пару упаковок яблочного и апельсинового сока, мы разлили их по стаканам, которые были в каюте. Так попивающих сок нас и застал посыльный, который принес нам обед. Мы поблагодарили и принялись за обед.

На третий день все и началось. У Михалыча начался приступ, как у Людвига. Он начинал звереть. Хорошо, я застал это все на ранней стадии, а то мы засветились бы по-полной. Я объяснил богу, что происходит с Михалычем. Единственным вариантом было посещение Зангрии. Я попросил бога не проявлять свою божественную силу в Зангрии, куда мы оттранспортируем нашего больного. Там им займется дракона, обладающая магией. Она так уже вылечила Людвига и лишь на нее у меня остается надежда. Есть только одна проблема, мы здесь исчезнем. Как потом будем все объяснять, я даже не представляю. Но оказалось, что такую малость бог может делать даже с таким уровнем силы, как у него. Были созданы наши фантомы. Если ведется видеонаблюдение, то они легко заменят нас на видео. Хуже, если за нами придут или будут разговаривать с нами. Фантомы могут отвечать односложно «да», «нет». Но вести полноценную беседу они не могут и они нематериальны, хотя дверь откроют и закроют. Вернее это сделает та божественная сила, что присутствует у бога. Ведь весь мир связан с ним. Я не стал расспрашивать бога о его возможностях, главное, что мы можем перенестись в Зангрию. Поэтому мы все вышли из каюты, а уже обратно в нее вошли наши фантомы, а мы переместились в Зангрию. Нам повезло, и Молния была еще дома. Я коротко объяснил ей ситуацию с Михалычем и богом. Надо отдать ей должное, она не стала высказывать мне, что я разбрасываюсь своей кровью налево и направо. Не высказала претензий и чужому богу. Раз он здесь, значит так нужно, но она предупредила меня, что поставит об этом в известность Гайера. Сам диалог знакомства Молнии и бога я не слышал. Меня просто вышвырнули из обоих разумов одновременно. Но все закончилось мирно и Молния принялась за лечение Михалыча, а я, помня, в каком состоянии она потом будет, отправился на охоту. Когда я принес двух косуль, то увидел, что Молния выглядит отвратительно. Так что я вовремя. Скосив глаза, я увидел, что бог сидит как-то странно. Весь напряжен и отрешен от действительности. Я вопросительно посмотрел на Молнию. Та, уплетая первую косулю сказала мне, что Михалыча она подлечила, и так как силы у нее еще оставались, то она решила подправить нашего бога. Он очень долго был отсечен от своей божественной силы, а богам это не идет на пользу. Если бы она не вмешалась, то процесс восстановления занял бы около семисот, а то и тысячу лет по времени Зангрии. Сейчас у него все нормализовалось, но он должен подчинить себе такой объем силы. Кроме того она сообщила о чужом боге Гайеру, и как только бог пришел в себя, то она поспособствовала их знакомству и общению. Сейчас у них идет диалог. Сколько это продлиться, Молния не знает. Но не меньше, чем до захода солнца, это точно. Я успокоился и подсел к Михалычу. Тот еще был без сознания, но процессы изменения тела прекратились, так что я надеялся, что он оклемается гораздо быстрее Людвига, все же он был уже почти драконом, да и кровь моя находится в нем достаточно долго. Так что к настоящему драконьему телу должен привыкнуть быстрее.

Оба моих спутника пока были не в состоянии передвигаться самостоятельно, так что я решил и сам, немного расслабиться. Но тут я вспомнил о Мексе. Он же уже очень давно сидит в моем пространственном мешке. Я вытащил его из кармана. Тот сладко спал, но как только почувствовал, что его перенесли из одного места в другое, открыл глаза, и тут же отпрыгнул назад. Вся шерсть его встала дыбом. Дракона тоже отпрыгнула назад и приняла оборонитеьную стойку. Я стал мысленно успокаивать своего мекса, что тут все мои друзья, что это дракона, которая является моей кровной матерью, и сестрой. У Мекса, от моих слов чуть шарики за ролики не заехали. Как так и мать, и сестра, но шерсть, однако, улеглась. Я поинтересовался у него, ведь он видел меня в облике дракона и ничего, не вскакивал с вздыбившейся шерстью. На что тот мне ответил, что я же оборотень, как и мексы. Только мексы имеют три образа, а я, два. А вот настоящий дракон его испугал, так как он почувствовал, что его сил не хватит, чтобы справиться с таким мощным существом, для убийства которых они и созданы.

Тут уж у меня челюсть отвисла, так как я ничего не знал о мексах. Мой малыш поведал мне, что одной из его ипостасей является гуайра, это что-то типа шерстистого зверя с кожаными, перепончатыми крыльями. В моей голове нарисовался образ летучей мыши, но с кошачьей головой и пушистым хвостом. А вот второй образ был не то чтобы отталкивающим, но от него веяло опасностью. Это была двухвостая ушастая змея, фехото. Причем пасть была усажена множеством острых зубов, а с клыков стекали капельки яда. Я содрогнулся и поинтересовался у Мекса, какова сила яда. Тут уж Мекс меня удивил. Оказалось, что силой яда мексы могут управлять. Выяснилось, что с драконом, если бы пришлось, мекс должен был бы сражаться в змеином обличии. Однако он еще маленький и ему доступна пока только своя естественная форма. Но на следующий год, который равен двум земным, мекс войдет в юношеский возраст, правда яд еще не наберет свой максимум, но вот человека убьет в доли секунды. Когда я получил такой объем информации, то в моей голове сложились некие пазлы, и мне открылась полная информация о мейксах из библиотеки древних. Оказалось, что за давностью лет их наименование незначительно исказилось. Что на самом деле у них не три ипостаси, а четыре, но вот четвертая открывается только тогда, когда мейкс прожил не менее десяти циклов своей родной планеты и, кроме того, побывал в четырех разных мирах. Плюс к этому, провел за гранью, в общей сложности один день своей родной планеты. Мейксы были созданы древними, чтобы бороться с высокоразвитыми магическими существами, особенно с драконами. На этом, вдруг, информационный поток прервался. Я поинтересовался у Молнии, что, действительно мекс мог бы убить ее, и Молния ответила мне утвердительно. А несколько оторопел. Неужели существует кто-то, кто может справиться не просто с драконом, а с самым настоящим магическим драконом. Оказалось что легко, и даже без использования яда. Что уж там мог противопоставить мекс против магии, ментала, клыков и когтей дракона, я даже вообразить не мог. Мекс мне ничего сказать по этому поводу не мог, а в древних знаниях об этом ничего не всплыло. Наверное, это можно объяснить тем, что многие вещи, которые происходят у нас в организме, мы просто не замечаем и не ощущаем, а уж объяснить, без хирургического вскрытия и различных анализов, не получится. Как бы там ни было, но я попросил Мекса не нападать на дракону, так как она моя кровная родственница и у нее есть сын, который приходится мне кровным братом. Он скоро прилетит с охоты, так что, по возможности, пусть он умерит свою агрессивность по отношению к драконам этого мира. Здесь есть драконы, которых можно атаковать, они темного цвета и имеют только зачатки разума. Здесь их называют дикими. Мекс заверил меня, что без моего разрешения не будет атаковать местных драконов. Я вздохнул с облегчением и оттранслировал Молнии, что им ничего не угрожает, а мой мейкс, которого зовут Мекс, пообещал мне, что не будет нападать на местных разумных драконов. Конфликт удачно разрешился и я даже предложил Молнии подружиться с Мексом, чем черт не шутит, вдруг знания особенностей психики, поведения мейксов поможет ей когда-нибудь. Для себя же я уяснил, что мейксы были созданы какими-то темными силами, которым противостояли драконы и маги. Если взглянуть на Зангрию с учетом этой информации, то прослеживается, что на этой планете были и маги и драконы. Может это был какой-то оплот борьбы со злом, с представителями которого я встретился, когда закрывал на этой планете чужой стационарный портал, да и потом, на планете, куда похитили женщин Михалыча.

Минут через тридцать проход в пещеру потемнел, и в неv промелькнула тень, и вскоре мы лицезрели Малыша, который, как и Молния, тут же принял оборонительную стойку. Опять мне пришлось вмешаться и познакомить Малыша и Мекса. Все-таки молодость взяла свое. Оба молодых балбеса быстро познакомились и принялись что-то активно обсуждать. Видимо, когда не хватало слов, ну, в их случае мыслей, то они отчаянно жестикулировали лапами, крыльями или хвостами. Наконец их споры перешли в разряд практического применения и Малыш, подхватив Мекса в лапу, вылетел из пещеры. В пещере сразу стало спокойно и тихо. Никто не размахивал конечностями, поднимая пыль.

Балбесы отсутствовали часа два, наконец, светило стало клониться к закату, когда в проем входа в пещеру влетел Малыш. Приземлившись на одну лапу, он выпустил из второй Мекса, и радостный протопал к оставленной еде, Мекс поспешил за ним следом. Там они принялись за еду, отчаянно урча и отпихивая друг друга. Комичная ситуация. Но нам нужно было собираться в обратный путь. Как только бог очнется, то нужно будет сразу же выдвигаться на подводную лодку. Как бы нас там не хватились. Бог, как будто прочитав мои мысли, открыл глаза и счастливый, бросился обниматься со мной.

— Макс, ты не представляешь, как тяжело было быть без моей силы. Сделать ничего не можешь, общее состояние такое, что только ноги таскаешь. А сейчас я в полной силе и могу горы свернуть или высушить океан.

Мы дружно с Гайером, Молнией и мной заорали в ментале, что только не на этой планете. Бог засмущался, и, извинившись, сказал, что это он так образно выразился. Конечно, он понимает, что это чужая планета и здесь не следует вообще применять свою божественную силу. Он поблагодарил Молнию, за оказанную услугу и пообещал, что если в нем возникнет необходимость, то он всегда поможет такой очаровательной драконе, да и всей планете, так как и Гайер произвел на него приятное впечатление. В общем, отныне он их должник и союзник. Михалыч так и не пришел в себя, поэтому мы решили перемещаться сразу в каюту. Фантомы выйдут из каюты и тут же растворятся в пространстве, а мы окажемся на своих привычных местах за столом с расставленными рюмками. Вот у командования сложится о нас положительное мнение. Ведь мы, по их наблюдениям, не просыхали с того момента, как попали на подводную лодку. В общем, распрощавшись с моими кровными родственниками, мы переместились в нашу с богом, каюту. Кастрюльки с едой стояли у порога, видимо на непонятные ответы из каюты, матросы оставили еду возле дверей, со стороны каюты. Нас это устраивало, я подошел и забрал еду с пола. Бог ее моментально разогрел и мы, разложив все по тарелкам, принялись за еду. Михалыч же полулежал, как будто алкоголь сразил его в самый неподходящий момент. Мы с богом выпили еще по одной рюмочке бренди, и я оттащил Михалыча в его каюту. Уложил на кровать. Думаю, что до утра он оклемается. Вернувшись в свою каюту, я предложил Стажеру ложиться спать. Демонстративно закрутил крышку фляжки, и спрятал ее себе за пазуху, как бы говоря, что пора прекращать пьянку. Мы разделись и легли спать. Как не странно, оба заснули как убитые. Все же день у нас выдался тяжелый.

Следующие два дня протекали как близнецы. Утром подъем и утренние процедуры. Бог с удовольствием включился в игру под названием армия. Ему нравилась строгая организация всех задействованных людей на подлодке в течение дня. Мы же с Михалычем уже прошли эту жизненную школу и радости от этого не испытывали. Михалыч, правда, до сих пор находился на действительной военной службе, но в качестве начальника, а это большая разница со статусом простого матроса. Мекс тоже застоялся и я выпустил его на волю. Зная его способности, строго на строго запретил перемещаться через стены в задней части лодки, вдруг она атомная, тогда он столько рентген нахватает, да и нам принесет. Не исключено, что нам это будет не так страшно, после манипуляций Молнии с нашими телами, как самому Мексу и богу. Короче, на всякий случай я запретную зону обозначил. Мекс, обрадованный, исчез сквозь стену, а мы, чтобы не терять время, решили заняться теоретической подготовкой нашего личного состава. Выпросили у начальства автомат без патронов и целыми днями учились разборке и сборке автомата. На шестой день нас со своих мест подбросил тревожный зуммер. Хоть мы и были формально арестованные, но все же удалось добиться причины аврала. Оказалось, что мы попали в зону действия сонара противника. Наш сонар тоже обнаружил объект, по различным технико-тактическим характеристикам, рядом с нами находилась американская субмарина. Я не знал, верить мне, или нет, но от своих знакомых военных слыхал, что если в море, на глубине встречаются две субмарины, американская и наша, то бой неизбежен. Вплоть до полного уничтожения. Может и ложь, но судя по тому, как лихо моряки заняли все места по штатному расписанию, можно было предположить, что лодка готовится к бою. Ход заглушили, свет притушили и оставили только аварийный. Наверное и лодка противника выполнила такой же маневр, потому что все замерли. У меня сразу замелькали в голове мысли. Ведь если это охотники на нас, то они живыми нас не выпустят, если это случайная лодка, то она сообщит своему начальству и тут же войдет в состав наших охотников, потому, что сложить два и два сможет даже полный идиот. Зная скорость лодки и время с момента похищения арестанта, не трудно рассчитать окружность, равноудаленную от той самой тюрьмы. Так что мы попали. Шепнув мужикам, чтобы не дергались, я попросил матроса, который охранял наш кубрик, сообщить начальству, что у меня есть план, как тихо убраться от вражеской лодки. Буквально через две минуты меня вызвали в командный отсек. Там собрались все офицеры, не задействованные в данное время. Я, сообщил им, что когда мы плыли к лодке, то использовали подводный скутер большой мощности. Работает он бесшумно. Мы пришвартовали его к лодке и по прибытию, должны были передать своему начальству, но в данной ситуации, придется рискнуть и использовать его как буксир для лодки. Если я отбуксирую лодку километров на десять от противника, то, думаю, они нас потеряют.

Офицеры очень удивились, так как они прекрасно знали характеристики своей лодки. Ее не потянет ни один скутер. Я им напомнил, что это секретная разработка, и скутер повышенной мощности. Короче, время играло против нас и командир принял решение. Меня отправили к шлюзу в сопровождении четырех матросов. Мне нужен был хороший канат, который бы выдержал вес субмарины. Мне выдали запасной канат, так как швартовочные были спрятаны снаружи в специальные люки. Громыхать ими не хотелось. Наконец принесли акваланг с ластами. Я отказался от резинового костюма, а разделся до комбинезона из кажи гларха. Закинул за спину кислородные баллоны и натянул ласты. Маску взял в руку и шагнул в открывшийся люк шлюза. Как только за мной задраили люк, сразу начала прибывать вода. Когда она полностью заполнила камеру, то открылся люк наружу. В шлюзе я оставил аквалан, ласты и маску, так как они мне будут только мешать. Выскользнул из лодки и направился к ее носу. Там нашел какую-то скобу и прочно привязал буксировочный канат. Вязать в воде было неудобно, но с помощью драконьей силы и когтей мне это сделать удалось. Дальше произошло преобразование моего человеческого тела в драконье. Дракон, универсальное существо. Когда мы резвились с Молнией и Малышом, то наши битвы проходили не только в воздухе и на земле, но и в воде. Там я и узнал, что могу транспортировать себя хвостом, как крокодил.

Оставив буксировочный конец свисать вниз, сам направился к чужой подводной лодке. Та находилась не более чем в полутора километрах. Люки торпедных аппаратов были открыты. Как бы они не начали обстрел раньше, чем мы уберемся. Видимо противник ловил какие-то сигналы или звуки, чтобы можно было точно определить, где находится корабль. Отплыв поближе к нашей лодке, я нашел небольшое скальное образование, торчащее из донного ила. Уцепившись за него когтями я набрал в себя столько воды, сколько смог и затем, резко выдул воду в сторону вражеской субмарины. Несколько таких выдохов создали неплохое течение в сторону американцев, вернулся к своей лодке и, подхватив буксировочный канат потащил лодку подальше от вражеского корабля. Сейчас американцы разбираются с тем завихрением воды, которое стаскивало лодку с места и тащило на скалы. Им, хочешь, не хочешь, а придется запускать двигатели и останавливать движение корабля, а мы в это время, тихо смотаемся.

Тяжело было только первые сто метров, а потом лодка получила инерцию и я тянул ее слегка подрабатывая хвостом. Когда, по моим прикидкам мы удалились километров на двадцать, тогда я отвязал буксировочный канат и направился к шлюзу. В шлюзе пришлось облачаться в акваланг и натягивать ласты. Дождался, когда вода полностью уйдет и мне откроют люк внутрь подводной лодки. Все смотрели на меня, с широко открытыми глазами. Видимо что-то не так, раз они обступили меня и взгляд у всех, не пойми какой. Неужели кто-то из моей команды спалился. Это могли быть только Мекс или бог. Михалыч четко понимает, что здесь можно говорить, а что нет. Но все оказалось куда как прозаичней, выяснилось, что я тащил лодку с такой скоростью, с которой она не могла передвигаться самостоятельно. Тут уж я развел руками. Подводный скутер. Секретная разработка.

С этого дня отношение к нам переменилось. Охрану с кубрика сняли и мы могли беспрепятственно передвигаться по всей лодке. Теперь матросы и офицеры подводной лодки могли встретить бога буквально везде. Мы с Михалычем сидели в кубрике или спали. Отсыпались за все дни. Через пять дней лодка всплыла и нашу группу, сначала наш объект, а потом и нас самих доставили катером на военный корабль. Мы с теплотой распрощались с командой лодки, и вот уже пожимаем руку встречающему нас офицеру. Здесь, как и на подводной лодке нам выделили отдельный кубрик. Мы уже одурели от безделья. Шататься по кораблю было запрещено. Все наши действия сводились к попить и поесть, сходить в туалет, сделать зарядку. Мы бы сошли с ума если бы не шторм. Оказывается страх перед природной стихией мобилизует. Бог предлагал утихомирить шторм, но мы дружно отказались. Ведь когда еще придется побывать на настоящем корабле в настоящем шторме. Стихия бушевала два дня. В конце второго дня мы бросили плавучий якорь и дожидались окончания шторма. Наши с Михалычем организмы перенесли шторм очень даже хорошо, Мексу вообще все было до лампочки, он исследовал корабль, а бог, просто был богом. Наконец волны утихомирились и корабль, выбрав якорь двинулся к причалу порта. Оказалось, что мы подошли к Сингапуру. Здесь нас пообещали высадить и мы должны будем вернуться в страну самолетом. Посовещавшись, решили пойти своим путем, тем более, что нужно было забрать женщин. Хватит им отдыхать в Швейцариях. Дома уборка не сделана, окна не помыты, обед не приготовлен. Бардак!

Самолетом лететь не стали, я то на что? Переместились в мой номер и застали мирную картину, Хельга помогает Татьяне и Анне распаковывать какие-то пакетики, коробочки и прочую женскую ерунду. Короче, мы застали их на горяченьком. Анна с Татьяной обрадовались, увидев отца. Хельгу пришлось познакомить с богом. Я его представил, как стажера, мысленно извинившись перед ним. Ну в самом деле, не гоже так травмировать психику этой бизнес-леди. Оказалось, что она появилась не просто так, а с деловым предложением. Выяснилось, что наш общий знакомый, возглавляющий некий картель, хотел бы со мной встретиться, но не может дозвониться по тому телефону, который он мне дал. Так как такой же был у Хельги, то он позвонил ей и попросил организовать встречу с ним. Мне сразу вспомнились слова счастливого отца, что он вскоре хотел бы произвести такой же обмен, денег на драгоценные камни. Ясно, значит нужно будет созвонится с ним и договориться о встрече. Деньги, наверное, пойдут на приобретение и обустройство дома бога. Правда пока не ясно где, но вскоре бог определиться, и тогда нужно будет вложить свои средства, так как у бога ни гроша за душой. Конечно, он не умрет с голоду и не замерзнет зимой, бог он или не бог! Но вот создать материальные блага больших масштабов без денег ему вряд ли удастся.

Посмотрев на объем покупок и счастливые лица женщин Михалыча, я понял, что коробочки и пакеты мы сможем отобрать, только убив их. Это читалось на лицах всех троих. Я стал взывать к их разуму, но все было бесполезно. Как ни странно, но Хельга поддерживала и Анну и Татьяну. Я, зная Хельгу, поинтересовался, в чем ее интерес. Она меня уверила, что ее задача, привлечь Татьяну на свою сторону. Чем-то она ей приглянулась. Хельга была настоящей акулой в сфере бизнеса. Какие комбинации у нее получались, даже при той налоговой системе, которая действовала в стране. Ей бы выйти на наш рынок. Вот где она бы развернулась. Но это все домыслы, а сейчас важно было решить, насколько мы с Михалычем попали по деньгам. Я выпытывал у Хельги сумму, но она молчала. Я ей прямо сказал, что не верю в ее бескорыстность, так что при первом удобном случае, полностью рассчитаюсь. Михалыч согласно кивал головой, хотя у него за душой были копейки, ведь они все вложили в дом, а ведь предстояла еще и встреча будущих родственников. С ними, как с единорогом, просто выпивкой не отделаешься, все-таки монархи.

Наш бог взирал на это с улыбкой. Он-то еще не знает, что все в этом мире продается и покупается. Ведь мне предстоит вкладывать деньги в него. Я понимаю, что вера в бога это нечто духовное и возвышенное, но я не мог себе позволить отойти от материального мира. Если я не смогу организовать богу место, где он будет жить, то цена мне, медный грош. Жить так, как живут некоторые боги, в пещере, уже не получится. Ему нужно легализоваться в этом мире и жить рядом с людьми. Не обязательно в городе, можно и за городом, можно в лесу. Но одно из основных требований к жилью, это его законность. Нужно будет оплачивать налоги и тогда никто не сможет опротестовать полученное богом жилье и окружающую территорию. Присмотревшись к богу во время наших скитаний на Земле, я понял, что его устроил бы хороший особняк где-нибудь в лесу. Небольшой клочок земли, на котором будет что-нибудь расти, маленький пруд или протекающая река. Вот собственно такое требование и будет к божественной или божеской резиденции. Дальше нужно будет организовать верующих, и бог заживет как бог. При разговоре с богами на той планете, где их собирались принести в жертву, я понял, что каждый из них имел несколько тысяч верующих, и это придавало богу огромную силу. Нашему богу уже верит, как минимум пять человек. Даже аферисты от религии собирают несколько сотен верующих, только обещаниями качественной загробной жизни или еще какие-нибудь блага за той гранью, из-за которой никто не возвращается. Над его легализацией в религиозном мире мы подумаем немного позже, а пока следует провернуть дела земные, без которых невозможен последующий подъем нашего бога по карьерной лестнице, если можно так выразиться.

Если разобраться, то какая-то тупиковая ситуация. Бог должен доказывать свою божественную сущность тем, кто должен фанатично верить в него, не требуя подтверждение этой самой божественной сущности. Мозг мой начал плавиться, и я отбросил все эти мысли. Будем все решать последовательно. Сейчас, только мирские, приземленные задачи. Я созвонился с руководителем картеля, и мы согласовали время и место передачи денег и драгоценностей. Так как у нас был взаимный интерес, то до встречи оставалось около двух часов. Я проинформировал всех, что через пару часов я отлучусь ненадолго. И как только вернусь, то мы тут же отправляемся домой к Михалычу. Стажер поедет с нами. На лице бога отразилась улыбка. В последнее время он стал чаще улыбаться, это хороший признак. Пока я объяснял наш распорядок на оставшуюся часть дня, к нам ворвался Людвиг. Увидев меня, он обрадовался, что я здесь, и попросил отправиться с ним на работу, так как меня хочет видеть Яков. Я безропотно согласился, а Хельга решила поехать с нами, кроме того я вдруг ощутил, что кто-то держит меня за руку. Скосив глаза, я увидел бога. Он только горестно вздохнул, но глаза смеялись. Конечно, ему сейчас все интересно. Что же, в машину мы поместимся все, хотя, если идти пешком, то мы будем на предприятии гораздо быстрее. Раз уж мы сели в машину, то Людвиг опять устроил небольшую экскурсию, видимо специально для бога.

Въехав на территорию нашего предприятия, мы направились в административное крыло здания. Подземную стоянку и выход из нее все еще ремонтировали, поэтому мы направились через общий вход в здание. На лестнице мы случайно встретились с Ингрид. Она так обрадовалась, что не выдержала и обняла меня. На глазах у нее выступили слезы. Ее беременность была хорошо заметна. Она поблагодарила меня за Людвига. Я ничего, не говоря, просто погладил ее по спине, как бы говоря, «а я что обещал». Отстранив Ингрид от себя, уже хотел было пройти дальше за всеми, как вдруг бог положил свою руку ей на голову и буквально через пару секунд убрал. Хельга посмотрела на меня в недоумении, но я ей сказал, что это наш самый лучший друг, и если Людвиг захочет, то он ей все расскажет, ей можно. Людвиг, который шел впереди, слегка улыбнулся, поняв мой намек, кивнул в знак согласия и распахнул двери перед нами. Пока мы шли по коридору, я мысленно спросил бога так, чтобы слышал Людвиг, что это было. Он, немного смущаясь, пояснил, что благословил будущего ребенка и вложил в него частичку своей силы. Так что нам следует ожидать очень умного, решительного молодого человека, который в будущем войдет в историю этого мира как положительный герой. Он почувствовал в ребенке хорошие силы и помог им своим божественным благословением, и он знает, что отец этого ребенка все слышит. Тут уж я засмущался. Я-то хотел, чтобы Людвиг просто был в курсе дела, а оно вон как вышло.

Пока мы так мило мысленно беседовали, коридор привел нас к знакомым дверям приемной Якова. Людвиг опять открыл перед нами дверь, пропустив в приемную. Секретарю достаточно было увидеть меня, как сработал инстинкт, и она нажала кнопку селектора, бросив, — «здесь Макс» — и кинулась открывать дверь кабинета шефа. Яков был один. Он встал из-за своего рабочего стола и пригласил нас всех рассаживаться. Стол совещаний был приставлен к его рабочему столу, так что буквально через минуту мы готовы были выслушать, для чего мы здесь.

Я, конечно, подозревал, что мне придется отдуваться за Людвига, ведь его не было на работе достаточно долго, поэтому я поднял руку, как в школе, и, встав, представил друг другу Якова и Стажера. Яков кивнул головой, приветствуя нового гостя, и сказал мне, что Людвиг сумбурно доложил ему причину своего отсутствия, и он, вроде бы знает реальный статус Стажера и скосил глаза на Хельгу. Я немного подумал, а потом решился. Все-таки эти люди мне не чужие. Пусть с Яковом я разошелся во взглядах, но, тем не менее, он не перестал быть своим в доску. Поэтому я обвел взглядом присутствующих и представил им бога нашей планеты, который очень долго отсутствовал, по независящим от него причинам, на своей планете и вот он снова с нами. Хельга не веря, переводила непонимающий взгляд с меня на Якова. Яков встал, вышел из-за кресла и поклонился богу. Он поинтересовался, нужно ли еще что-то делать простому смертному, выказывая уважение своему богу. Бог поднялся и, пройдя к Якову, положил ему руку на голову. Мы уже наблюдали эту процедуру на крыльце, когда он благословлял Ингрид. Когда бог убрал руку, то глаза Якова сияли радостью.

— Ты много делал нехороших дел в своей жизни, но помыслы твои были чисты. Ты мне напоминаешь Людвига. Он, по религиозным меркам, убийца, но корысти в его поступках нет.

Потом он прошел к Хельге. Та встала и поклонилась ему. Опять возложение руки на голову.

— Да вы тут все, как один. Она хоть и не берет в руки оружие, но умеет убивать благами, деньгами, по-вашему, почище Людвига. Благословил я вас всех. Простил вам грехи предыдущие. Но не советую грешить впредь. Хорошее окружение у тебя Макс. Теперь продолжите без меня, а я удалюсь.

С этими словами он растаял в воздухе.

— Макс, это что, действительно наш бог?

Я кивнул в знак согласия Хельге и объяснил ей, что познакомился с нашим богом при довольно опасной и странной ситуации. Так уж получилось, что мне доверили перенести бога в его родной мир. Якорем, или точкой перемещения служили личные воспоминания о месте, где бог раньше обитал. Когда я перенес его в то место, то обнаружил, что оно не может использоваться для жилья, так как там устроили городскую помойку. Услышав снаружи испанскую речь, я сделал вывод, что мы на планете Земля. Еще несколько контрольных проверок, и я твердо убедился, что принес в свой мир нашего родного бога. Отсутствовал он здесь чуть больше семи тысяч лет. Сейчас он проходит адаптацию и ищет место, где будет жить. Всякие «на горе Олимп», «в чертогах богов», не подходят. Вы же знаете наши местные власти. Для них бумажка с гербовой печатью выше недокументированной божественности. Так что я буду заниматься легализацией бога на нашей Земле. Людвиг, кстати, был задействован в этой операции, так как Михалыч оставался моим якорем в нашем мире, на всякий случай. Людвиг прикрывал мне спину, и поверьте, было от чего. Так что Яков, его прогулы, на твое усмотрение. Если что, то удержи деньги с меня. Или с зарплаты, или с прибыли. Яков только рукой махнул. Потом, немного придя в себя, он поинтересовался, буду ли я работать на компанию. Моя должность должна выполнять свою работу, а я достаточно долго отсутствую. Я поинтересовался, есть ли кто-нибудь на примете на мое место? Оказалось, что Хельга с Яковом уже думали над этим вопросом и протестировали несколько человек. Как ни странно, но лучше всех подошла Джессика. У нее какое-то чутье на удачные приобретения и направления развития отдельных отраслей, которые учувствуют в поставке нам оборудования и сопутствующих товаров. Я заверил их, что я двумя руками за. А причину ее чутья на удачные сделки я знаю, но озвучивать здесь не буду. Это наша с ней тайна. Тогда Яков подытожил, что на мое место они принимают Джессику. Я перевожусь в главные консультанты системы безопасности и имею свободный график и они все надеются, что я не буду злоупотреблять своим положением.

Как только разговор закончился, так рядом проявился бог. Он, точно, подслушивал, находясь где-нибудь, как говорил Мекс, за гранью. Тот улыбнулся и сказал мне, что знать все, что творится на его планете, он обязан и для этого не обязательно находиться рядом. Все, находящиеся за столом, слушали, открыв рот. Так как совещание закончилось, то я распрощался со всеми и потащил бога, чтобы его слегка приодеть, и успеть вернуться в отель, так как потом мне нужно было отправляться на встречу с руководителем картеля для продажи драгоценных камней. Деньги нужны были на приобретение богу нормального жилья, ну и часть денег следовало потратить на Михалыча, все-таки он не может ударить в грязь лицом, встречая королевскую чету.

Людвиг предлагал подвезти нас на машине, но я рассчитывал пройтись по ближайшим магазинам и купить такую одежду, чтобы бог не выделялся из толпы, а то его хламида привлекала внимание. Я, конечно, понимаю, что сейчас можно встретить хоть кого на улицах наших городов. Например, кришнаиты, оранжевые балахоны и барабаны, и ничего, народ на них смотрит, как на умалишенных, но и только. Кстати, вот эти их тоги. Ведь и остальные боги были одеты примерно так же. Может, они просто не умеют изготавливать одежду. Так-то что, пожелал кусок полотна размером, допустим, два на три метра. Завернулся в него и голова не болит где взять пуговицы или застежку молния. А может так положено. Короче, я затащил бога в магазин мужской одежды и попросил продавщиц подобрать моему спутнику повседневную одежду. Минут через сорок рядом со мной шагал элегантный господин в неброской, но довольно дорогой и качественной одежде. Тогу свою, кстати, он не бросил, а сложил в любезно предоставленный пакет.

— Знаешь Макс, а мне нравится ходить как простой смертный по миру и смотреть, как живет моя паства. Раньше это было не интересно. Если я появлялся, то все падали ниц и ничего вразумительного я добиться от них не мог. Кто-то плакал от счастья, кто-то катался в истерике. А вот просто поговорить, обсудить назревшие проблемы, да просто напоить меня чаем или бренди, такого никогда не было.

— Это потому, что раньше бренди не было. Это ты еще не окунулся в глобальные проблемы своего мира. Ты знаешь, что он в любую минуту может обезлюдеть просто от того, что один дурак запустит ядерную ракету в другого дурака, потому, что тот живет не так, как ему хочется, и все. А ссора может возникнуть из-за денег, из-за территории, из-за религии. Пока тебя не было, более мелкие конфликты возникали по таким мелочам, как способы осенять себя крестным знамением. Одни крестились двумя пальцами, а другие тремя. Все, и это повод для конфликта. Люди, как стадо, попадется один паршивый козел, который им вложит в голову какую-нибудь галиматью, и все многомиллионное стадо пойдет за таким, исполнять его параноидальные глюки. Да не будем далеко ходить. Была одна страна, разделенная на несколько дружественных территорий. Жили дружно, отбивались от общих врагов. Строили свой, хороший-ли, плохой-ли, но мир. И прожили они так, бок о бок почти четыре человеческих жизни. А со всех сторон им шептали в уши «отделись, будь самостоятельным, тебе не дают жить своей жизнью, как только станешь самостоятельным, будет тебе счастье». И не выдержали их руководители испытания медными трубами, а все потому, что хотели они полной власти, быть царьками в своем кусочке. У некоторых получилось, а некоторые стали деградировать, но связи между бывшими кусочками той страны оставались. Остальные, видя, что этой новоиспеченной стране тяжело, помогали ей, чем могли. По заповедям помогали, не рыбу давали просившему, а удочку. Часть своего производства туда перенесли, ну и деньги давали, чего греха таить, не в долг давали, а просто так. Так вот, недавно озлобилась та страна на остальных, а больше всего на ту страну, вокруг которой раньше все маленькие кусочки объединились. Не будем мы больше братьями, убьем вас всех орал один козел и ему подпевали и козы, и козлы поменьше. И так они задурили головы своему стаду, что больше половины их теперь так и думает.

Я прекратил свою лекцию, так как мы подошли к отелю. Я решил оставить бога в своем номере, а самому отправиться на встречу. Когда я, уже в номере, озвучил это богу, то тот не согласился и пожелал быть со мной на этой сделке. Я только обреченно махнул головой. Мои запреты ничего не дадут. Бог уже обрел свою силу и сейчас может переместиться ко мне хоть откуда. До встречи осталось совсем мало времени. Я извинился перед всеми и сообщил, что мне нужно будет ненадолго отлучиться на одну встречу, так что, как только я вернусь, то мы сразу отправляемся домой. Я направился к выходу, ну а бог, как привязанный, за мной. Мы спустились вниз, на парковочную стоянку. Автомобиль, который я когда-то взял на прокат, все еще стоял на своем парковочном месте. Ключи от него были в моем кармане. Ох и насчитают мне за прокат. Ведь я долго отсутствовал. Мотор завелся, и мы медленно выкатились на улицу. В этот раз мне встречу назначили в том славном ресторанчике, куда нас с Татьяной когда-то привезли бандиты. Место мне нравилось, так что я поддал газу, и машина понеслась к выезду из города. Вскоре пригород кончился, и дорога стала забирать в горы. Знакомый серпантин. Еще минут двадцать, и мы припарковались возле так знакомого мне ресторанчика. Со стоянки мы прошли к лестнице и поднялись к входным дверям. Опять знакомая процедура на входе. Металлдетектор даже не звякнул, хотя металла у меня в пространственном кармане хоть отбавляй. Я воспринял процедуру молча, а вот бог заинтересовался и внимательно следил за рамкой, но у него вообще не было никаких металлических предметов. Нас пропустили внутрь, и мы направились вслед за секретарем, с которым поздоровались сразу после обыска. Нас провели в одну из кабинок, где нам навстречу поднялся мой хороший знакомый, а в миру, гангстер, торгующий оружием. Но так уж получилось, что его и мои интересы совпали, да и не такой уж он кровожадный. Во всяком случае, при мне ничего такого не было. Мы поздоровались и я представил моего «напарника», как стажера, ну а имени гангстера так и не прозвучало. Так что я порекомендовал богу обращаться к нему, используя распространенное обращение «босс». Хоть он и не был нам начальником, но как-то так повелось.

Стол был еще не накрыт, нам указали на свободные места, и как только мы расселись, начали сервировать стол. Пока расставлялись кушанья, то мы сохраняли молчание, которое затягивалось. Ну, раз у меня есть немного времени, то я решил поразмышлять. Мне уже давно пришла мысль, что для бога нужно собирать паству. Но, по моему мнению, нужно было начинать с приверженцев и особ, приближенных к богу. Я вот уже, сколько знаком с богами, но так до сих пор и не могу сказать, что я верующий. Нет, они воспринимаются мной как коллеги или знакомые. Но вот чтобы испытывать восторг или бессознательное почитание, такого нет, да уже, наверное, и не будет. Вот поэтому мне нужно окружить бога сторонниками, которые смогут решать для него какие-нибудь житейские задачи, а то и проблемы.

Стол, наконец, накрыли, и официанты удалились, оставив нас одних. Я просканировал помещение и обнаружил небольшое устройство, которое было спрятано в корзинах с цветами. Извинившись, я встал и, пройдя к корзинам, вытащил небольшую веточку, в которой скрывался микрофон с передатчиком. Вернувшись к столу, я распотрошил эту веточку и показал содержимое всем присутствующим. По молчаливому согласию, я убрал прибор в пространственный карман. Потом обратился к богу с вопросом, может он чувствует что-то подобное. Тот на секунду закрыл глаза, а потом указал на люстру, и сделав какой-то неуловимый жест, опустил на скатерть что-то типа булавки, за которой тянулся волосок оптоволокна. Я, по молчаливому согласию присутствующих отправил это устройство вслед за первым и мы получили возможность обсудить наши дела. Как всегда наш визави взял бразды правления в свои руки. Он напомнил, что мы встречаемся сегодня для того, чтобы совершить сделку. Я должен передать ему камни, ну а он, после соответствующей проверки, передаст мне деньги. Я кивнул и вытащив мешочек с камнями, передал его своему партнеру.

Приняв у меня мешочек, наш визави вышел в одну из дверей. Видимо понес камни на оценку. Ювелир должен быть здесь, и, скорее всего, тот же самый. Пока мы остались одни, я сказал богу, что хочу раскрыть этому человеку его инкогнито. У бога должна быть не только паства, но и его самые ближайшие сторонники. Этот человек обладает огромным влиянием в преступном мире, это нельзя сбрасывать со счетов, к тому же он, на фоне того, что является преступником, очень порядочный джентльмен и, как недавно выяснилось, неплохой отец. Богу совсем не лишней будет поддержка крупнейшего из преступных картелей. Их вина перед законом состоит в том, что они торгуют оружием. Я объяснил, что сам не знаю всей подноготной этого картеля, так как общался только с их главой и его секретарем. Оба произвели на меня благоприятное впечатление. Самое главное, этот человек получает одним из первых самую свежую информацию и у него огромные связи. Для бога это будет хорошим подспорьем.

Едва отзвучали мои слова, как дверь открылась, и к нам вернулся наш собеседник. Мы вновь принялись за прерванную еду. Все было вкусным, ну а сервировано, с претензией на роскошь. Думаю, что наш собеседник может себе это позволить. Я постарался незаметно достать из пространственного кармана заветную фляжку, подаренную когда-то мне нашим партнером, и вопросительно взглянул на хозяина кабинета. Тот утвердительно кивнул, и я разлил в хрустальные рюмочки традиционный бренди. Мы все дружно отсалютовали друг другу поднятыми рюмками и сделали по небольшому глотку. Огонь побежал по пищеводу, и мы принялись с аппетитом уничтожать все, что было на столе.

Наконец с первыми и вторыми блюдами было покончено. Мы еще пару раз поднимали рюмки, бренди был отменный. Хозяин кабинета потянул за шнурок, свисающий на стене рядом с ним. Буквально через пару десятков секунд вошли официанты и, убрав грязную посуду, накрыли все к чаю и подали десерт. Теперь можно было начать беседу, но пока я думал, с чего бы начать, меня опередил наш визави.

— Макс, я прекрасно помню вот эту самую фляжку, которую подарил тебе, но до меня дошли слухи, что и у Михалыча точно такая же фляжка. Хочешь верь, хочешь нет, но я точно знаю, что такая фляжка была изготовлена в единственном экземпляре, ты ее что, тиражируешь? Кроме того, необычайные свойства фляжек, подаренных тобой мне. Я долго думал над этим и пришел к выводу, что ты, демон. Не перебивай меня. Дело в том, что я уже давно начал собирать о тебе сведения. Не смотри на меня волком, лучше считай это моим хобби. Так вот, есть свидетельства очевидцев, что у тебя появляется чешуя. Способ, каким ты наказал своего врага и того, кто обидел мою женщину, не вызывают сомнения в твоей демонической сущности. Я сам съездил и посмотрел на того похитителя. Ну, так что ты мне ответишь?

Я задумался, он ведь не раскрыл все карты, может у него есть еще какие-нибудь свидетельства. Я ведь не контролирую все пространство, когда преображаюсь, или когда достаю что-то из пространственного кармана.

— Да, ты меня озадачил. Дело в том, что у меня тоже появился повод, поговорит с тобой о проблеме моего стажера. Но те выводы, которые ты сделал на основании каких-то разрозненных кусков, не совсем верны, кроме того, это все тесно переплетается с моим подопечным. Твои ошибочные выводы напугали даже его, так что он уже, наверное, пожалел, что связался со мной. Ну, что же, давайте начнем по порядку. Во-первых, позволь представить тебе бога этой планеты. Так уж получилось, что он отсутствовал на планете более семи тысяч лет. Я могу со стопроцентной уверенностью заявить, что да, это истинный бог планеты Земля. Что же касается меня, то я не совсем человек. Вторая моя сущность имеет чешую, и если я попытаюсь полностью преобразиться в свое второе воплощение, то места в этом кабинете мне просто не хватит. Чтобы развеять все сомнения и подозрения, я вам скажу, что я дракон. Существо магическое, но моя магия особая и я стараюсь не светить своей второй сущностью, где попало. В свое оправдание скажу, что раньше я был простым человеком. Так уж сложились обстоятельства, что я получил эти способности вопреки моим желаниям. И раз уж произошла утечка информации, то скажу, что твоя женщина получила часть моей крови, и именно поэтому она до сих пор жива. К слову, у нее на руках, при сильном раздражении, может появляться чешуя, как и у меня. Думаю со мной все ясно. Теперь, что касается бога. Я специально привел его на нашу встречу, чтобы познакомить вас и у меня есть желание, чтобы ты стал его защитником. Не бойся, от всякого отребья он отобьется сам. Мне нужно, чтобы ты защитил его от бюрократии. Чтобы его желания исполнялись. Сразу скажу, не бойся, в отличие от сильных мира сего, у него желания простые, не выходящие за рамки приличий или человеческих возможностей. Он пока не готов озвучить свои пожелания, так как еще не разобрался в том, что ему нужно, поэтому за него это сделаю я.

Дальше я принялся объяснять, что на планете Земля нет такого индивидуума, ни в одной картотеке нет его данных, отпечатков пальцев и тому подобное. Вот поэтому я и обращаюсь к нашему оппоненту, чтобы он помог легализовать бога и помочь ему с приобретением жилья. Напомнил и о том, что у бога нет ни имени, ни фамилии. Видимо нужно будет заново создать человека с самого рождения. Деньги за камни, которые я ему продал, будут разделены между богом и Михалычем. Михалычу, кстати, нужно порядка пятисот тысяч долларов, так как ему будет необходимо принять у себя дома королевскую чету, а это достаточно большие расходы. Остальные деньги должны быть потрачены на бога. Если этих денег не хватит, то им нужно будет поставить меня в известность, и я что-нибудь придумаю. Мне нужно предварительное согласие руководителя такого крупного картеля и его подтверждение на то, что все сведения, которые он получил здесь, не будут разглашены больше никому. Его женщина знает обо мне, и этого ей будет достаточно. О боге знает небольшая группа людей, тесно связанных со мной. В них я уверен, так что мне нужно подтверждение моего предложения.

— Да, Макс. Озадачил ты меня. И что, это все правда и передо мной сейчас сидят бог этой планеты и настоящий дракон?

— Давай так. Ты же меня знаешь, если я что-то пообещал, то сделаю это. Так же и с моими высказываниями. Теперь о боге. Да, это самый настоящий бог, скажу больше, во вселенной он не один. На сегодняшний день я знаю как минимум о девяти богах в человеческом обличии и о двух существах, которые взяли на себя функцию бога и довольно долго справляются с ней. Я познакомил нашего бога с обоими. Теперь обо мне, я уже сказал, что раньше был человеком, но так уж получилось, что мне пришлось пройти через очень неприятную процедуру, которая смертельна для большинства людей. По всем меркам, я должен был умереть, но так уж получилось, что я остался жить и приобрел некоторые дополнения к своим возможностям. Чтобы развеять ваши сомнения, я сейчас частично трансформирую свою голову, и еще, я не настоящий дракон. Если бы вы увидели настоящего, то, думаю, что одежду пришлось бы отстирывать.

С этими словами я запустил процесс трансформации. Моя голова начала расти и превращаться в драконью морду. Одежда на груди начала лопаться, я пытался остановить процесс, но он, как выяснилось, имел некую инерцию. Поэтому, когда я получил прежний вид, рубашки на мне не было, а были болтающиеся отдельные лоскутки, потому, что для поддержки большой головы, требуется большая и толстая шея. Для толстой шеи требуется мощная верхняя часть туловища. Хорошо, что я сидел, а то, процесс трансформации затронул бы и нижнюю часть. Самое интересное, что когда я сразу принимаю облик дракона, одежда остается целой. Тут можно много размышлять, но остается одно незыблемое правило, магию не обманешь. Оба мои собеседника сидели, открыв рот. Ну, человек, это понятно, но бог то, должен понимать, что абы кто не вытащил бы его и других богов с той планеты.

Наконец хозяин кабинета пришел в себя и оглядел меня с легким испугом. Потом, принял какое-то решение. Через полминуты к нам заглянул его секретарь. Испугано глядя на меня, он подошел к боссу и выслушал несколько тихих фраз, после чего удалился. Я, видя, что оба мои собеседника несколько не в себе, разлил по стопкам бренди и предложил выпить успокоительного.

За столом повисло тяжелое молчание. Я знал, что для нашего визави, провернуть вариант с легализацией бога, не представляет серьезной проблемы. Просто сейчас все его жизненные устои и ценности претерпевали переосмысливание. Бог тоже напряженно думал о чем-то своем. По тем взглядам, которые он на меня искоса бросал, можно было сделать вывод, что он размышлял о том, что слишком опрометчиво доверился мне. Ну и ладно, сдам его с рук на руки картелю. Пусть они тогда с ним возятся. Не хочет доверять, не надо. Мне, если честно, то и своих проблем хватает. У меня на руках трое моих друзей, которых нужно вернуть домой и дать им возможность приготовиться к смотринам невесты. Сходить за королевской четой. Обеспечить безопасность как одной, так и другой стороне. Решить вопрос с моей богиней. Она на меня за что-то обиделась. Если уж мы, мужчины, зачастую не понимаем женскую логику, то женскую логику богини можно даже не пытаться понять. Кроме того у меня остались нерешенные дела с парой богов, которых я просто бросил на их планетах. Нужно им немного помочь, хоть в первое время. Со своим ношусь, устраиваю его жизнь, а тем и обратится не к кому. Привлеку Татьяну, пусть немного попрактикуется в бытовой магии, да и контакт наладит. Все же ей жить в другом мире.

Пока ворох мыслей пролетал у меня в голове, мои собеседники стали приходить в себя. Мне было обидно, что они изменили свое отношение ко мне. Это было видно, да и многое я чувствовал в ментале, даже от бога. Поэтому я поднялся и произнес, что я их вынужден покинуть. Бог знает, где меня найти. Кроме того, я очень прошу передать Михалычу причитающуюся ему часть денег. Сейчас он живет в моем номере в отеле. Завтра будет уже у себя. А теперь я прошу меня простить, но я вижу, что здесь мне не рады. Так что я откланяюсь. С этими словами я вышел из кабинета и направился по коридору в сторону выхода. Нужно было еще пройти через весь зал ресторана. Что же, пусть привыкают к полуголым мужским торсам, одетым в белье. Сейчас в Европах такое твориться с сексуальной ориентацией мужчин и женщин, что меня могут воспринять даже вполне нормально. Уже в самом конце коридора мне навстречу попался секретарь. Он протянул мне новую рубашку, прямо в упаковке. Я поблагодарил его и, развернув, надел рубашку. Ее бы конечно отгладить, но на безрыбье и раком свиснешь, так что все нормально. Еще раз поблагодарил секретаря и направился к машине. Нужно ее вернуть агентству и расплатиться.

В город добрался без происшествий. Загнал машину в агентство, расплатился по долгам. Все, свободен, как птица в полете. Направился в отель. Нужно будет все приготовить и вечером перенести всю семейку Михалыча к ним домой. Если деньги успеют передать до вечера, то хорошо, нет, значит, пусть по своим каналам ищут Михалыча и рассчитываются с ним. До вечера еще далеко, так что не мешало бы наведаться к богам. Как только вошел в номер, то тут же поманил Татьяну к себе. Шепнул ей, что мне нужна ее помощь. Татьяна только головой кивнула. Поэтому мы предупредили всех, что немного погуляем, а поздним вечером отправимся на родину, домой. Выйдя из номера, мы прямо из коридора переместились к тому богу, которого я перенес вторым. Его пещеры была, конечно, не плоха, но не будет же он просто жить в скале. Ему нужен свой храм, если на его планете есть разумные. Да и просто мне было интересно, как он обживается. Когда мы появились в его пещере, он напряженно о чем-то думал. Мы подошли поближе и поинтересовались, как он осваивается в своем собственном мире. Оказалось, что некогда цветущая цивилизация, за это время, скатилась до первобытнообщинного строя. Были войны, и было применено какое-то страшное оружие. Мир деградировал до того состояния, в каком он находился до первого прихода бога на эту планету. В этой ситуации советовать что-то было трудно. Мы благоустроили его пещеру как можно лучше. Утеплили стены, создали пастельное белье и теплую одежду. Здесь у Татьяны колдовать выходило легко. Она сама удивлялась.

Потратив на этого бога где-то около часа, мы отправились ко второму богу, который получил в свое пользование новую планету. Оказалось, что мы прибыли вовремя. Уже закончился праздник в честь нового бога, и теперь он разбирался с перешедшими к нему вещами старого бога. Были вскрыты две сокровищницы. В одной были драгоценности этого мира, какие-то масла в кувшинах, сушеные травы, шкуры каких-то животных, высушенные черепа врагов. Это то, что можно было распознать. Все остальное было просто непонятно. Отдельно эти предметы можно было описать, но вот, что они такое или для чего они предназначены, можно было только строить догадки. Я посоветовал допросить главного жреца. Ведь это его обязанность, доставлять информацию своему богу.

Во второй сокровищнице были собраны магические артефакты. Мы это сразу почувствовали, как только дверь в сокровищницу приоткрылась. На нас пахнуло такой сильной магией, что мы тут же захлопнули дверь. Да, здесь нужно было бы разобраться с корифеем магии. На эту должность подходило только одно существо, Молния. Придется ее привлечь к исследованию этой комнаты, а пока я порекомендовал богу, опечатать ее и никого туда не пускать. Пока мы разбирались с сокровищницами, прошел еще один час нашего времени. Мы засобирались домой. Я пообещал богу, что приведу в следующий раз с собой самого сильного эксперта по магическим предметам. Если уж она не сможет ничего сказать, то лучше вообще уничтожить эту сокровищницу, чем выпустить в мир неизвестные артефакты. Мы распрощались с богом и жрецом, и переместились на балкон моего номера. Когда мы вошли в комнату со стороны балкона, то это никого не удивило. Михалыч сидел с огромной сумкой и не знал, что с ней делать. Я поинтересовался у него, откуда эта сумка. На что он мне ответил, что ее доставили для него час назад. Просто сообщили, что это его доля. За что, и с чего доля сообщено не было. С него не взяли ни расписки, не проверили документы. Вот он теперь сидит и думает, когда за ней придут настоящие хозяева.

Немного подумав, я решил обыграть ситуацию и по секрету рассказал Михалычу, что недавно виделся с руководителем картеля, с которым я сводил через Михалыча его контору. Он намекал, что Михалыч должен получить свой процент за посредничество. Тогда я сказал, что Михалыч сейчас живет у меня, вот они видимо и решили вручить Михалычу его долю. Так что не нужно истерик, а можно собираться домой. Мое сообщение было встречено с недоверчивостью. Однако житейская мудрость орала в ухо, что ему скоро принимать королевскую чету, а денег за душой практически нет. Совесть, однако, сообщила ему, что необходимо со мной поделиться. Он так, открытым текстом, на всю комнату и сообщил мне об этом. Я сделал страшные глаза и стал делать ему знаки на пальцах, чтобы он заткнулся, но Остапа понесло. Анна на слух не жаловалась, поэтому на меня стали наседать уже с двух сторон. Кроме того у них было подозрение, что это я все организовал. Я клялся и божился, что был занят совершенно другими делами. Вот и Татьяна может подтвердить. Татьяна клятвенно заверила, что мы были у пары богов с той самой планеты, и занимались только их делами. Я не стал отнекиваться от своей половины, но сказал, что она мне сейчас совершенно не нужна, так что они смело, могут тратить ее на подготовку к свадьбе. Пусть это будет мой свадебный подарок. Наконец все успокоились, и я перенес их в мою комнату, в их доме. В комнате сразу стало тесно. Татьяна оказалась прижата к моей кровати, поэтому, непроизвольно уселась в нее, а Михалыч прижимал к себе два своих сокровища из трех, а именно Анну и сумку с деньгами. Его третье сокровище пыталось встать с продавленной панцирной сетки моей кровати. Так уж получилось, что дом то они купили, а вот обставить его пока было не на что. Вот теперь этим и займутся, да и Татьяна наколдует. Правда на Земле у нее это плохо получается. Но мелкие вещи сможет, это даже я чувствую.

Мы выбрались из моей комнаты и направились в гостиную. Там я быстренько повыставлял на стол всякие разные блюда, причем часть была из тех, что я ел на приеме у руководителя картеля. Все было уже в тарелках, так что сразу плотно поели, время было позднее, а на встречу я ушел перед обедом, так что, как говориться, сам бог велел. При ассоциации со словом бог, настроение испортилось. Я, конечно, понимаю, что напугал его и мафиозника, но каков вопрос, таков ответ. Пусть думают, взвешивают все «за» и «против». Я им свое общество не навязывал, так что теперь их ход. А мой ход, это притащить сюда короля с королевой, ну и Тиренза, как же без него? Пока я раздумывал, поглощая пищу и не ощущая ее вкус, все уже наелись и внимательно смотрели на меня. Вид, видимо, у меня был не такой, как всегда. Я их успокоил, и заявил, что размышляю над тем, что пора мне отправляться за королевской четой. Успокаивающе поднял руку, призывая успокоиться Анну, которая уже готова была встать грудью на защиту своих интересов. Естественно, что у нее все не готово, так и у руководителей Зангрии, тоже должно быть время собраться, поэтому, на все, про все, даю обоим сторонам полтора месяца, а это время я готов потратить на контору Михалыча. Я помню, что обещал вытащить к космическому кораблю группу исследователей. Вот и займусь этой экскурсией, заодно отдохну и подлечу нервы, которые, в последнее время, стали ни к черту. Пусть собираются, я их перетащу туда дня через два. С богом не знаю, что делать. Он от меня стал шарахаться, но если появится здесь, то пусть не выгоняют, а приютят в моей комнате. Он может перемещаться по миру только в те места, где уже бывал, так что может заглянуть. Если со мной понадобится связаться, то Михалыч знает, как. Вроде все инструкции оставлены, пообещал, что за два дня до нашего, с королевской четой, появления, я сообщу Михалычу, так что желаю им приятного времяпрепровождения в эти полтора месяца. С этими словами я исчез.

В пещере было еще темно, так что я пробрался к Малышу и улегся к нему под бочек. Глаза Молнии открылись, оценили обстановку и закрылись, Утром, конечно, устроит мне головомойку. Ну и пусть. Все-таки именно это, моя настоящая семья.

Утро я встретил где-то на высоте порядка пятидесяти метров над водой горного озера. Как Молния меня вытащила из под теплого бока Малыша не разбудив, ума не приложу. Ведь драконье чутье, это не только возможность определять характеристики предметов и окружающего пространства, но и своеобразная сигнализация. Погасив истеричный крик, готовый сорваться с моих губ, я, как меня учили, вошел в воду, оставив на поверхности остатки штанов и рубашки. Вылетев из озера я в воздухе преобразовал свое тело в драконье и началась драконья зарядка. Два дракона гоняли меня в небе и в воде, так что через пару часов я был зажат в озере на довольно большой глубине, и попросил пощады. Домой все возвращались довольные. Драконам хочется почувствовать себя мощными, сильными. Но вот у семьи Молнии, такое случается редко. Нужно, чтобы или прилетел Красный или был я. Битва один на один, для драконов, это как баловство. Толку нет в таких спаррингах, у них стоит своеобразный предохранитель, и дракон дракону никогда не сможет нанести смертельный удар. Дракон стайное существо и если он почувствует, что не справляется с противником, то он сбежит к стае и тогда вернется к обидчику с подкреплением.

Позавтракав с драконами и приведя себя в порядок после того, как рвал зубами свежее мясо, я попросил Молнию отнести меня к космическому кораблю. Я объяснил ей, что притащу со своей родной планеты специалистов, которые хотят взглянуть на чужое средство передвижения в космосе. Все результаты будут сообщены мне, а я передам их ей. В то время, когда я там буду, желательно не показываться там ни одному дракону. Хочется сохранить в тайне, что на этой планете обитают такие создания. Молния дала добро, и через час после завтрака мы отправились в пустыню, к нашей стоянке возле корабля. Я бы мог и сам переместиться туда, благо помнил все приметы нашего бивуака, но мне нужно было, чтобы Молния все просмотрела своими глазами, чтобы не осталось никаких следов присутствия ее или Малыша, и ничего магического, типа раковины.

После подтверждения, что все чисто, я отпустил Молнию, а сам переместился в башню духов и изготовил десять защитных колец. Ученым скажем, что это для их контроля, чтобы не потерялись. После завершения исследований опять соберу все кольца. Все-таки это магические атрибуты, а наши ученые, что только не проделают с ними, если это будет их собственность. А магические побрякушки могут и бабахнуть, да так, что мало никому не покажется. Теперь нужно было продумать контингент и как их переносить. Ну, ученых вытяну за один проход человек пять, не больше. Переносить их желательно сонными, а то пойдут разговоры о телепортационных устройствах, и тогда мне точно крышка. Мысленно связался с Михалычем и описал ему проблему. Но тот меня успокоил. Ученых соберем на полигоне в моем домике. Солдаты натаскают кроватей, так что мне нужно будет их брать хоть по двое, хоть всех стразу ночью и переносить на Зангрию. Утром проснуться на песке, дальше организовываем лагерь и начинаем работать. Есть одна особенность, наш куратор изъявил желание участвовать в исследованиях, а раз будет он, то должен быть и Михалыч. Ну, это понятно, охрана и все такое прочее. С ним такой вариант, как с учеными не прокатит, поэтому придется перенести вначале его с Михалычем, а потом всю ученую братию. Передал Михалычу информацию и приготовился ждать ответ. Чтобы не терять время, я решил побывать во дворце. Переместился в ту комнату, куда меня селили в прошлый раз, когда мы были здесь с Татьяной. Дворец уже давно проснулся, а вот царственные особы, наверное, нет. Поэтому я вышел из комнаты и направился к охранникам. Все же лучше, чтобы начальник охраны знал, что я уже во дворце. Кроме того нужно будет попросить его, чтобы обо мне доложили королю. Я пробуду здесь недолго, максимум, до вечера. Так что мне хотелось бы, чтобы он нашел для меня пять минут своего драгоценного времени.

Первый пост мне попался возле лестницы. Это хорошо, значит, никаких гостей нет, а то охрана стояла бы на каждом повороте, чтобы быть в прямой видимости друг от друга. Я доложил охранникам, что прибыл брат короля и хотел бы встретиться с монархом в любое удобное для него время до вечера. Назваться братом короля мне пришлось потому, что эти охранники меня не знали. Сам присел на приставленную к стене скамеечку и приготовился ждать. Прикрыл глаза и расслабился. Нужно время, чтобы посыльный добежал до начальника караула и, скорее всего, тот сам отправиться сюда. А бегать он не любит. Внезапно я услышал радостный голос и мое имя. Открыв глаза, обнаружил радостно улыбающуюся Тангирну. Я вскочил со скамеечки и, подойдя с улыбкой к ней, поцеловал ей руку. Здесь руки не целовали. Как выяснила разведчица Татьяна, они терлись носами. Тангирна мне нравилась. Молодая, цветущая, неунывающая женщина. Сколько раз я ее видел, она всегда была приветлива, причем не только со мной, но и с охраной. Я поинтересовался ее здоровьем и планами на сегодняшний день. Она, немного покраснев, высказала предположение, что, может быть, составить мне компанию на сегодняшний день. Я не возражал, да и как можно отказать такой красавице, что ей и заявил. Она покраснела еще больше. Опустила глаза и не знала, куда деть свои руки, нервно поправляя складки платья. Разрядил ситуацию начальник охраны. Прокашлявшись, он привлек наше внимание. Мы поздоровались с ним, и я высказал ему свои пожелания относительно встречи с королем. Мое появление во дворце было зафиксировано, и теперь я был свободен, вплоть до назначенной аудиенции у его величества. Тангирна пригласила меня к себе в комнату позавтракать, так как королевская чета еще не вставала, а это значит, что аудиенция возможна не раньше чем через пару часов. При этом она сильно смущалась, но я с радостью принял ее приглашение и пообещал ей мороженое, которое ей в прошлый раз очень понравилось. Однако я все же поинтересовался, не будет ли мое появление в ее комнате расценено как компрометирующее, да и как отнесется к этому ее муж. Улыбка на ее лице погасла, и я понял, что сморозил какую-то глупость, поэтому попросил прощения и пообещал загладить свою вину шоколадными конфетами. Все же королева и ее сестра были сладкоежками. Я взял Тангирну под руку, и мы направились к ее апартаментам. Тангирна некоторое время шла молча, а потом, видимо решившись, рассказала мне, что ее не очень волнуют те сплетни, что ходят о ней во дворце. Многие завидуют ее статусу. Ведь они с Эмкарной из скромной и не богатой семьи. Свою репутацию Тангирна поддерживает не своей родственной связью, а умелыми руками. Половина дворца обращались и обращаются к ней, когда им необходимо сменить свой гардероб или если назревает какое-нибудь торжественное мероприятие. А когда приближается бал, то ее время расписано за месяц до торжества. Ну а мнение ее мужа пусть не беспокоит меня, так как его просто нет. Что-то в ее голосе насторожило меня, но я не стал использовать свои ментальные возможности. У каждого должны быть свои тайны и переживания. Дальнейший наш разговор прервался, так как мы подошли к ее дверям. Она распахнула их и пригласила меня быть ее гостем. Я с радостью согласился и мы, под удивленными взглядами стражников, стоящих возле ее покоев, прошли в комнату и закрыли дверь.

Мы прошли к небольшому столику, и Тангирна решительно взяла колокольчик, чтобы вызвать своих служанок, но я придержал ее руку своей, и отрицательно помотал головой. Глаза ее сделались огромными, и в них промелькнул испуг. Я улыбнулся ей и сказал, что раз я проявил такую бестактность в нашей беседе, то буду искупать ее вкусным и необычным завтраком, который будет только для нее. Я поинтересовался, хочет ли она что-нибудь такое, что невозможно получить во дворце или она предпочтет, чтобы я накормил ее блюдами из своего мира? Естественно вся моя бестактность была забыта и ее глаза опять засияли в предвкушении чего-то необычного. Конечно, мои познания в области ресторанных блюд были, мягко говоря, никакие. Я ел, что мне подавали и никогда не заказывал сам, так как просто не представлял, что мне подадут под таким названием как «ризотто» или что-нибудь другое, но с еще более непроизносимым вариантом. Но меня спасало то, что я несколько раз бывал на завтраке с нашим мафиозо, а уж он был гурманом и любил удивить. Вот мы и накроем стол из таких же блюд. Помня слова Артизы о том, что соки у них очень большая редкость, я организовал несколько бокалов с различными соками нашего мира, а так же несколько вариантов кофе и чая. Теперь о моей бестактности даже не вспомнят. Глаза Тангирны лучились счастьем, думаю не потому, что она любит поесть, а потому, как к ней отнеслись. Мы чинно уселись за стол, и я принялся рассказывать Тангирне о каждом блюде, а в это время предложил ей попробовать соки из каждого бокала, чтобы я знал, какой сок ей понравится больше всего. Наш завтрак проходил довольно непринужденно. Я предлагал Тангирне только попробовать все блюда. Она должна составить свое мнение о еде с Земли. Сам я организовал себе яичницу-глазунью, такую, как готовил раньше, по утрам, будучи еще системным администратором. Мы беседовали ни о чем. Я рассказывал анекдотичные случаи из своей жизни. Тангирна, в ответ, вспомнила свои. Мы хохотали. Наконец все блюда были попробованы, и можно было приступить к десерту. Я достал несколько креманок с мороженным, и хрустальную вазочку с конфетами. Мороженное было воспринято как само собой разумеющееся, а вот конфеты и вазочка произвели на Тангирну огромное впечатление. Конфеты были высыпаны прямо на стол, а вазочка была ощупана и осмотрена так, как будто это был драгоценный камень. Я пояснил Тангирне, что это стекло с небольшими добавками металла и обработанное искусными мастерами, которые проточили все эти канавки. Она прижала вазочку к себе и умоляюще посмотрела на меня. Я расхохотался и, подмигнув девушке, заверил ее, что все, что есть на столе, все это только для нее. А вот в следующий мой приезд я подарю ей специальную вазу под цветы, которая тоже будет сделана из хрусталя. Тут меня осенило, ведь королевская чета прибудет на Землю через полтора месяца. Почему бы мне самому не пригласить так понравившуюся мне девушку. Пусть в ее жизни появятся яркие, незабываемые впечатления и воспоминания. На миг я вспомнил богиню. Да, нам было хорошо вдвоем, но что-то произошло такое, что заставило ее отвернуться от меня. Если честно, то я никогда не верил, что мы будем вместе. С ней я всегда чувствовал себя, как маленький ребенок с взрослой тетей. Да и обязательств мы друг другу не давали. А прощание было настолько холодным, что подразумевало полную мою отставку. Поэтому я, выйдя из-за стола и пройдя к поднявшейся со мной вместе Тангирне, встал на одно колено и пригласил ее присоединиться к королевской чете, которая прибудет на мою родину через полтора месяца. Тангирна с радостью согласилась, но попросила моего разрешения вернуться к столу, так как она еще не разобралась с конфетами. Последнее слово давалось ей с трудом, так как было произнесено мной на моем родном языке. Мы вернулись за стол, и началось таинство. Первая приглянувшаяся конфета была тщательно рассмотрена, затем Тангирна попыталась снять с нее фантик, но я удержал девушку от этого шага и напомнил, что ее дожидается мороженное, которое не будет ждать, в отличие от конфет, а просто растает. Глаза сластены все время скашивались на россыпь конфет, но и мороженное шло на ура. Тангирна слегка переела. Ведь я заставил практически весь стол различными блюдами. Но конфеты притягивали ее взгляд, хотя в животик они уже явно не помещались. Я улыбнулся и предложил нам отдохнуть от еды, а пока мы будем переваривать съеденное, то я прочитаю ей названия конфет и расскажу, по возможности, что у них за начинка.

Внезапно дверь резко распахнулась и на пороге появилась разгневанная Эикарна. Мы с Тангирной вскочили со своих мест как школьники, внезапно застигнутые директором школы в тот момент, когда они целовались. Ярость Эмкарны тут же улетучилась, и она облегченно вздохнула и направилась к нам.

— Макс, я так рада, что ты нашел время заехать к нам. Извините меня, оба. Мне доложили, что какой-то незнакомый мужчина потащил Тангирну в ее комнату. Ну, я и понеслась сюда, чтобы не случилось, так как в прошлый раз…

Тут она зажала себе рот рукой, но слово как воробей, вылетит, не поймаешь. Глаза Тангирны в очередной раз потухли, она как-то вся сгорбилась. Королева бросилась к ней и принялась утешать ее, а мне сделала знак, чтобы я вышел из комнаты. Я подчинился королевскому жесту и выскользнул из комнаты. Взгляды охранников опять выражали полное недоумение. Видимо, по их мнению, меня должны были четвертовать прямо в комнате Тангирны. Отойдя подальше от комнаты, я уселся на скамью и принялся ждать, чем дело закончится. Но, видимо так в этот день расположились звезды, что я услышал очередной шум в коридоре, даже не прилагая драконьего чутья. Из-за поворота стремительно вышел король в окружении нескольких придворных и гвардейцев. Я поднялся со скамьи и поклонился королю. Тот остановился так внезапно, что несколько придворных толкнули его в спину, и мне пришлось поддержать короля, чтобы он не упал вперед.

— Макс, а ты-то, откуда взялся?

— Здравствуйте Ваше Величество, я прибыл сегодня утром, чтобы переговорить с Вами о некоторых конфиденциальных вещах. Вы еще спали, но в коридоре мне встретилась Тангирна и она пригласила меня позавтракать с ней. Видимо это мой визит к сестре государыни, вызвал такой переполох во дворце.

Король уже все понял, выругавшись сквозь зубы, он оставил всех в коридоре, а сам прошел в комнату Тангирны. Не прошло и минуты, как он выскочил оттуда и направился к нам. Поманив меня рукой за собой, он направился к себе в кабинет. Половину охранников и придворных как будто ветром сдуло, так что теперь наше передвижение по коридору не напоминало вторжение вражеского войска. Оставив всех за дверью, мы прошли к небольшому столику, где так удобно было пить королевский бренди. Молча достав из кармана подаренную мной фляжку, он плеснул себе и мне и мы так же молча выпили.

— Иногда я думаю, что мне досталась жена, ангел. А иногда, что мегера. Вот как такое может быть?

Я уже понял, что король влетел в комнату не вовремя, поэтому, проявляя такт и сохраняя королевское достоинство, предположил, что королева, как может, всегда защищает свою родную кровь, будь то ее муж, дети или сестра.

— Да, да. Сестра. Тангирна выглядела очень расстроенной и у обоих на глазах были слезы. Не знаю, что и делать?

— Да ничего делать не надо. Думаю, что они проплачутся, успокоятся, приведут себя в порядок. Я, со своей стороны могу заверить, что не делал ничего такого, что привело бы Тангирну в такое состояние. Мы просто завтракали и развлекали друг друга воспоминаниями всяких смешных случаев. Я им там конфет оставил, так что мы их не скоро увидим. Со своей стороны добавлю, что прибыл я сюда для решения вопроса о вашем посещении родителей Татьяны. Ее семье я дал на подготовку полтора месяца. Думаю, что и вам нужно не меньше. Ведь для того, чтобы пошить наряды, нужно много времени. Да и еще. Не обижайтесь, но я пригласил Тангирну присоединиться к вам. На нее периодически накатывает какая-то грусть. Видимо что-то из прошлого тяготит ее. Вот пусть и развеется. Я там возьму над ней шефство, в смысле она будет больше со мной, чем с вами и вам не помешает.

— Да, это хорошая мысль. Я сам замечаю за ней такие всплески эмоций, но не знаю причину, хотя мне докладывали, что что-то произошло с нашей Тангирной уже здесь, во дворце, но королева запретила рассказывать что, даже мне.

— Ну и ладно, давай предоставим им самим решать, что нам можно знать, а что нет.

Мы выпили еще по одной и принялись обсуждать, когда и как будет осуществлен перенос. В принципе это можно было не обсуждать. Мне достаточно было знать, когда семья будет готова. Затем дать один день Михалычу, чтобы успели приготовиться и перенести всех разом. Такое количество я уже переносил. Если будет слишком много подарков, то сделаю второй рейс.

Все уже было сказано и мы просто сидели и потягивали очередную рюмочку бренди. Я, вспомнив о своей миссии, рассказал, что проведу несколько недель в том месте, где начала распространяться металлическая плесень. Причем отправлюсь я туда сегодня вечером. Туда я притащу ученых из своего мира. Пусть разбираются, как эта штука попала на Зангрию и чем еще она опасна. Это займет несколько недель, так как ученые планируют собрать большое количество образцов всего, что будет доступно. Моя задача обеспечить им безопасность, комфорт, ну и, доставку.

Мы посидели еще минут двадцать. Король посетовал на то, что дела государства заставляют его бросить меня, так как скоро начнется совещание, посвященное развитию сельского хозяйства. Я заверил его, что прекрасно все понимаю. Единственное, это мне неудобно, что все так вышло с женщинами, поэтому я оставлю королеве такую же вазочку с конфетами, и им обоим вот по такому браслету. Хочу, чтобы король заверил их, что я нисколько не обижен на них и все мои предложения остаются в силе. Я вытащил вазочку и браслеты. Король удивленно крякнул. Так уж получилось, что луч светила отразился от хрустальной вазы и рассыпался искрами по комнате. Браслеты показались королю мелкими безделушками, на фоне такой вазы.

— Скажи Макс, а у моей будущей родни есть такие вазы?

— Да мой король. Мне вспоминается где-то три, четыре подобных вазы в их доме.

А сам вспомнил, что, действительно, есть у Анны несколько хрустальных ваз, хотя это и есть почти все их «богатство». Наследие социализма. Вазы были обыкновенными, изготовленными по технологии «литье», по сравнению с моей, которую я подглядел у нашего нувориша-мафиози, ручной работы и необыкновенной красоты. Что-что, а тяги к прекрасному у нашего бандита не отнять.

— Да! Богато живут. — Только и сказал король. После этого поднялся, давая мне знак, что время вышло, и он должен идти. Я вышел вслед за ним. Мы прошли по коридорам и спустились по центральной лестнице. Здесь мы расстались, и король направился в тронный зал, а я на выход из дворца. Как только оказался в безлюдном месте, то перенесся в наш с Михалычем лагерь возле космического корабля. Нужно было все приготовить к прибытию научной группы. Думаю, Михалыч приготовит палатки и спальные мешки, а то я смогу снабдить всех только кариматами и то, если смотаюсь в башню. Я связался с Михалычем и поинтересовался, как идут дела. Как ни странно, связь наша работала плохо. Я с трудом разобрал, что он мне пытался передать. Все же какая-то аномалия здесь присутствует. Перенесся на полигон в наше секретное место. Уже начало вечереть. Я вышел из дота и направился к офицерскому домику. Там было оживленно. Подъезжали машины, разгружали какие-то ящики. Я заметил невдалеке уазик Михалыча и направился к нему. Водитель был мне не знаком, поэтому я поинтересовался, где мне найти Михалыча. Тот показал на близлежащую казарму. Я направился туда, и не зря. Там разместился временный штаб научной бригады. Еще раз поинтересовался у солдат, где мне найти начальство. Мне указали на одну из дверей. Пройдя туда, я попал на окончание яростного спора. Михалыч злился и высказался в том плане, что если ученым дать волю, то они потащат с собой все оборудование, какое у них имеется в распоряжении, даже стационарное. Увидев меня, он обрадовался.

— Макс, ну хоть ты им скажи, что нельзя туда везти столько аппаратуры.

— Туда вообще не нужно везти никакую аппаратуру с электронной начинкой. Она там просто не будет работать. Настраивайтесь на визуальные и тактильные методы исследования. Будет работать простейшее электрооборудование. Генератор нужно будет брать с ручным запуском. В общем, еще раз напоминаю, электроника там не работает. Для снимков возьмите старые фотоаппараты с пленкой. Правда, гарантировать, что снимки получатся, не могу, так как сам не проверял. В это время по казарме прозвучала команда «Смирно». Значит, приехал наш куратор. Его кабинет располагался напротив этого, так что Михалыч направился на доклад, а я остался один на один с руководителем научной группы.

— Скажите, а это правда, космический корабль? Вы его видели? Мы сможем оттуда хоть что-нибудь забрать?

— Ну, утверждать, что это именно космический корабль, я не возьмусь, мне показалось, что это была орбитальная космическая станция, которая по каким-то причинам сошла с орбиты, причем не в сторону своей планеты, а в открытый космос и была захвачена притяжением этой планеты. Не исключено, что она была направлена туда сознательно. Только вот кем или чем, сказать не возьмусь. В пользу второго предположения говорит то, что вскоре после падения началось заражение местности. В аппарате были живые организмы, которые умерли вскоре после того, как выбрались из аппарата. Животные, впоследствии, были уничтожены огнем. Я бы дал один совет, не усердствуйте в поисках биологических остатков, ибо я сам склоняюсь к тому, что аппарат был направлен для захвата планеты и все, что его населяло, представляет угрозу. Скажу вам по секрету, один такой случай имел место и потребовал колоссальных затрат, чтобы восстановить того, кто подвергся воздействию этого аппарата. У меня нет достоверных сведений, но есть две гипотезы, основанной на первичной информации, полученной при первом контакте с этим устройством. Первый вариант я вам уже рассказал, а вот второй, подразумевает захват этого космического объекта и перенаправление его на ту планету, куда мы с вами направимся. И я сам больше склонен ко второму варианту. И еще, если вы заметите у своих подчиненных какие-то действия, больше похожие на поведение робота, то есть бессознательные действия, то срочно ставьте меня в известность или любого из руководителей этой операции. Эту информацию донесите до своего зама, так как не исключено, что вы сами можете оказаться в числе пострадавших.

Наш разговор был прерван вошедшим Михалычем. Он подмигнул мне и торжественно сообщил, что все готово к отправке. Так что утром будем на точке. Я понимающе кивнул и попросил его провести меня к начальству. Мы с Михалычем вышли из кабинета, оставив начальника научного подразделения в глубокой задумчивости. Как только вышли в коридор, Михалыч спросил меня, какое впечатление на меня произвел старший ученый муж. Я пожал плечами, в основном говорил только я, а он задавал мне вопросы. В целом, нормальный, адекватный, увлеченный ученый, и нам предстоит постоянно контролировать его увлеченность, а так же всей его команды. Тут мы подошли к двери и Михалыч несколько раз стукнул в дверь кулаком. Послышалось разрешение, и мы вошли в точно такой же кабинет, только зеркально отраженный. Отличия составляли только плакаты на стенах. Здесь не занимались разбором караульной службы, здесь учились разбирать автомат и еще, одевать противогаз и проводить дезактивацию.

Наш куратор был доволен, видимо ему, осточертела кабинетная работа и живая натура требовала выплеска энергии. Кроме того все приготовления прошли на удивление удачно. Все, что запросили по снабжению экспедиции, получили и теперь оставался самый последний штрих, а именно, очутиться на другой планете. Это было самое слабое место в проведении операции, как с его, так и с моей стороны. С его, он просто не мог это контролировать, а я, не знал, как задурить людям головы, чтобы потом не возникало вопросов, а как мы здесь очутились. Ментально воздействовать на ученые головы мне не хотелось. Все же я не мог дать стопроцентную гарантию, что такое воздействие пройдет бесследно. После пятиминутного разговора у нас обоих отлегло от сердца. Оказалось, что за меня все уже продумали. Каждый ученый муж должен будет выпить сегодня перед сном таблетку, за этим проследят, для снижения воздействия перегрузок на неподготовленный организм, а на самом деле, просто снотворное. Утром они проснутся уже в другом мире, а им сообщат, что космический челнок улетел. Так же пройдет и эвакуация. Ну, а я, со своей стороны предложил им сейчас перенестись на планету и развернуть пункт приема, так как места там достаточно суровые и бывают сильные бури, так что лучше бы принимать ученых уже в палатке. Оба моих собеседника со мной согласились и мы, оставив все на полковника, исполняющего роль зама, и предупрежденного о моем скором возвращении, были мной перенесены с одной многоместной палаткой на наше место. Оно было хорошо еще и тем, что находилось в небольшой низине. Видимо благодаря скрытому входу в библиотеку, это место всегда оставалось в одном и том же состоянии страшно подумать, сколько тысяч лет.

Куратор только крутил головой, пока мы с Михалычем разворачивали штабную палатку. Палатка оказалась надувной, и нам осталось только закрепить ее кольями, чтобы не унесло ветром. Потом я попросил их немного подождать меня и смотался в башню, за еще одним комбинезоном для начальства. Все же нам с ним, видимо, придется часто бывать в таких командировках, так что пусть носит, да и заслужил. Не предал нас с Михалычем, когда запахло жаренным, так что наш человек. Я вернулся буквально через десять минут. Когда я положил перед генералом комбинезон, он непонимающе уставился на Михалыча. Тот, не говоря ни слова, взял комбинезон и повесил его на веревку, внутри палатки. Не торопясь достал пистолет, и от бедра сделал два выстрела в произведение из шкуры гларха. Комбинезон дернулся, сложившись чуть не пополам, а потом из него выпали две расплющенные пули. Мы с Михалычем молча расстегнули верхние пуговицы и показали точно такие же комбинезоны. Куратор расцвел. Ведь приятно получить на халяву пуленепробиваемое белье. Тут уж мы его еще и просветили, что это еще и своего рода кондиционер. Зимой тепло, летом прохладно. В нашем распоряжении было еще часа два, поэтому куратор попросился на ознакомительную экскурсию к кораблю. Мы вышли через небольшой тамбур наружу и отправились к кораблю. Расстояние в триста метров прошли довольно легко, оба мои спутника имели хорошую физическую подготовку, ну а Михалыч был еще и подкорректирован Молнией. Корабль производил неизгладимое впечатление. Первый раз, когда я его увидел, он выглядел поменьше, так как больше чем на половину был погребен под песком, зато после того, как Молния его освободила из песка, имел чудовищные размеры. Наша горстка ученых может ходит по нему годами. Мы с Михалычем исследовали максимум два процента, да и то наскоками. То в одном месте, то в другом. Мы сделали круг почета, показав основные входы на корабль. Под завывание ветра рассказали, как забрались в него и что было внутри. Сообща пришли в к выводу, что придется резать корпус и делать шлюз, для удобства наших головастых друзей.

Мы уже направились домой, когда Михалыч напомнил, что скоро начнется. Куратор забеспокоился, его беспокоило, что начнется и где. Мы с Михалычем молча указали на садящееся светило и повели генерала повыше, на вершину ближайшего бархана. Светило медленно сползало за горизонт, и вот, когда оно больше чем на половину скрылось за полосой барханов, в небе началось светопреставление. Привыкнуть к этому было невозможно. Наверное надо прожить всю жизнь здесь, чтобы такое не повергало в своеобразный экстаз. Ради одного этого стоило посетить такой мир и насладиться зрелищем, которое не купишь ни за какие деньги. Мы долго стояли открыв рот, пока последние лучи заходящего светила не погасли. Это своеобразное пустынное сияние стало меркнуть, становясь все прозрачней и прозрачней. Наконец все закончилось и мы дружно выдохнули. Оказалось, что все затаили дыхание и ждали окончания представления природы.

Генерал отчаянно жестикулировал, пытаясь сказать хоть что-нибудь. Мы с Михалычем были готовы к такому повороту событий, поэтому перед лицом генерала появилась рюмка бренди. Шевеление руками сразу прекратилось. Мы молча выпили, и тогда куратора прорвало. Он упрекал нас, что мы не отразили это в рапорте, что не засняли для потомков, в общем, что мы редиски. Мы молча слушали и ждали, когда генерал вернется в адекватное состояние. Это произошло после третьей рюмки. Командир повесил голову и о чем-то задумался. Мы не торопили, но и задерживаться долго в это время не стоило. Скоро начнет мести песок. Это что-то вроде своеобразного вечернего бриза. Только ветер здесь не в пример сильнее, да и песок будет забивать глаза и мешать дыханию.

Мы направились вниз, с бархана, и генерал поспешил за нами следом. Мы вернулись в палатку, а минут через двадцать завыл ветер, правда здесь, рядом с библиотекой было спокойно. Песок проносился высоко над головами, но сюда даже не ссыпался. Генерал все еще был под впечатлением, поэтому я накрыл небольшой раскладной столик и выставил на него неплохой, по нашим меркам, ужин.

— Это хорошо, Макс, что вы вытащили меня сюда раньше основного состава. Я бы сейчас выглядел бы перед ними, дурак, дураком. Вы то ладно, свои в доску, а вот при подчиненных выглядело бы жутко. Стоит родной начальник и пускает изо рта пузыри. Михалыч, если кому проболтаешься, пристрелю.

Михалыч сделал непонятные знаки руками, мол, чтобы я, да никогда, да не вжисть, вот те крест, чтоб я провалился на этом месте. Однако успел таки разлить благородный напиток по рюмкам. Мы дружно опрокинули в себя горячительное и принялись за ужин. За ужином еще пару раз пришлось разлить наше успокаивающее. Так что к концу ужина лица у всех раскраснелись. Наконец я встал и попросив Михалыча прочитать вводную по технике безопасности для генерала, отправился за первой партией ученых.

В расположении части я появился, когда на небе зажглись первые звезды. Часовой поприветствовал меня, видимо получил установку от начальства. На мое появление вышел полковник. Оказалось, что ученые уже все готовы, то есть приняли пилюли и теперь готовы к транспортировке. Я решил начать с вещей. Те были сложены в отдельной комнате. Стал пихать все, без разбору в пространственный карман. Подсознательно ждал, когда карман откажется принимать вещи, если откажется, то разбужу Мекса и попрошу его принять часть вещей в его карман. Он, правда, отсыпается и уже довольно долго, но когда ему нужно будет выбраться, он меня предупредит. Однако мой карман молча проглатывал оборудование одно за другим. Я вернулся к полковнику. Тот повел меня вглубь казармы, там, разложенные по кроватям, расположились ученые. Из было двенадцать. Пока я разглядывал их и прикидывал про себя, какими партиями буду отправлять, мой взгляд упал на полковника. У того, крупными буквами было написано на лбу «возьмите меня с собой». А может и правда взять. Кто-то ведь должен держать этих гражданских в повиновении, не генерал же. Вот пусть зам и отдувается.

— Так, полковник, вводная поменялась. Этот объект остается пустой. Все вещи уже загружены, ничего не осталось, так что охранять нечего. Но на основном объекте вам будет необходимо приглядывать за учеными. При критической ситуации до последнего не применяешь оружия, но оно должно быть готово к применению. Во всех случаях вызываешь нас. Желательно меня, но можно и Михалыча. Генерал только для консультаций и докладов. Теперь о переносе. Ты не принимал пилюлю и у тебя ее нет. Так что придется действовать по резервной схеме.

Я достал из кармана таблетку мизима и предложил полковнику выпить препарат, тот, не говоря ни слова, молча вложил таблетку в рот и запил ее прямо из графина. Только горлышко стучало по зубам. Я провел его на свободную кровать, благо в казарме, кроме нас никого не было, если не считать часового. Уложив полковника на кровать, тут же ментально погрузил его в сон. Затем подтащил первую четверку друг к другу, миг и они лежат в штабной палатке. Тут же отправился за второй партией, через десять минут и вторая четверка лежала рядом с первой. Последняя партия получилась из пяти человек. Перед их отправкой я предупредил часового, что самое ценное, на этом объекте, кровати и постельное белье. Так что никого не пускать и готовиться к приему ученых не раньше, чем через две недели. Когда я проявился с последней пятеркой, Генерал нахмурился, явно разглядев полковника, но я его успокоил. Нам нужен человек, а вернее офицер, который присмотрит за этим кружком юных мичуринцев, а точнее сказать цеелковцев. Ведь они будут рассматривать космическое чудо. Мы с Михалычем вышли из палатки и развернули еще три, по числу прибывших. Палатки были шестиместные, так что ученые разместятся с комфортом. Следующие полчаса мы растаскивали спящих по палаткам. Как проснутся, так сами отсортируются, кто с кем будет жить. Еще полчаса ушло на выгрузку из пространственного кармана научного оборудования и личных вещей ученых. Это все сложили в пятой палатке, которая была предназначена под склад. Остальные модули ученые развернут сами. Там должна быть лаборатория и холодильник. Скорее всего они рассчитывают найти биологические объекты. Конечно не исключено, но все же не хотелось бы наткнуться на монстра, которого даже мы с Михалычем не прибьем.

В этот день легли поздно. Дозы снотворного были рассчитаны на то, чтобы наши ученые проснулись через десять часов после их приема. Так что утром можно будет поспать подольше. Наши ученые мужи начнут просыпаться ближе к десяти часам утра. Конечно применительно к местному времени, но оно не сильно отличается от нашего. За год, как выяснилось, набегает четыре неполных дня. Вспомнив про песчанную змею, я все же еще раз наведался в башню духов и приготовил четырнадцать кариматов для ученых и командного состоава. У нас с Михалычем такие кариматы всегда хранились в пространственных карманах. Нужно будет завтра дать задание полковнику, чтобы он проконтролировал использование этих кариматов каждым при отдыхе или работе на песке. Я самолично разнес кариматы по палаткам и со спокойной совестью отправился спать в нашу палатку, которую Михалыч лично выбил у куратора. Нужно будет ее сдублировать в башне и раздать моим доверенным драконам-оборотням, Михалычу с Людвигом.

Утром я проснулся рано. Кто-то перемещался на охраняемой моими чувствами территории. За ночь только один раз вставал Михалыч, чтобы отлить. Я его прекрасно почувствовал, поэтому только отметил, что вставал, и снова погрузился в сон. Но этот объект пер за охраняемую территорию и поэтому я встал и направился к его ауре. И без драконьего чутья было ясно, что это генерал. Больше некому, да и аура знакомая. Когда я забрался на ближайший бархан, тот сидел в ожидании восхода светила. Я присел рядом и поинтересовался, что так рано встал.

— Понимаешь, Макс, так мне вчера в душу запал закат, что я решил и рассвет посмотреть.

— Ну, сразу разочарую тебя, такое светопреставление только на закате, а вот то, что ты проигнорировал предупреждение Михалыча, это плохо. Мы кариматы вам раздали не просто для удобства, они еще и защиту небольшую обеспечивают. Эти пески только кажутся безжизненными, а на самом деле тут хватает и мелких гадов, а бывает, что сюда заглянет и крупное животное. Михалыч же тебе говорил про глархов, так вот, кроме них на нас может спикировать дикий дракон. Полуразумная тварь, и очень злобная. У них один инстинкт, убить. Наш комбинезон спасет тебя только от того, что его не смогут прокусить, да от тебя руку или ногу оторвать. Но голова то не защищена? Да и внутренние травмы будут. Вот и подумай над своим поведением, да и ученым хвоста накрути. Мы со своей стороны полковника подготовим, но все равно, первые дни будут самыми тяжелыми.

Пока я читал ему лекцию, из-за горизонта взошло светило. Как я и говорит, вполне штатно. Но, все равно красиво. Пустыня начала преображаться. Побежали длинные, изогнутые тени от барханов, Цвета стали насыщенней. Легкий ветерок стал закручивать маленькие смерчи, которые схватив небольшую горстку песка, вертели его в воздушной воронке. Песчинки иногда поблескивали на солнце. Правда, это могли быть не песчинки, а следы алюминиевой пудры, которую я здесь рассыпал вместе с Татьяной, но не будешь же всем объяснять, что мы уже здесь наследили. Так что пусть будет достоянием здешнего пейзажа. Светило уже больше чем на половину поднялось над горизонтом, и мы направились обратно в лагерь. Нам с Михалычем предстояло еще подготовить лагерь к пробуждению ученых. Следовало организовать отхожее место и столовую. Не подумайте что в одном и том же месте. Все же мы нелюди культурные, разнесем их подальше друг от друга. Мы тремя палатками перекрыли выход к зыбучим пескам, столовую и штабную палатку в центр, а биотуалет, загнали между барханами. Он хоть и биотуалет, но запах от него распространится далеко, а это может подманить к нам глархов. Если придут глархи, то нам останется только одно, бросать все и, кого успеем, эвакуировать на землю. Михалыч, в драконьей ипостаси, сможет недолго продержаться против стаи глархов. Думаю, минут тридцать. Генерал, благодаря комбинезону, минут пять. Это, с учетом моей скорости переноса, хороший показатель. Тут я задумался, а может обеспечить всю нашу поднадзорную команду такими комбинезонами. После проведения этой экспедиции, комбинезоны изымем. Мне такая слава на Земле не нужна. Уже и так несколько экземпляров появилось в разных странах. А что знают двое, то знают все. Истина, подтвержденная многими поколениями живущих на Земле.

Эти мысли бродили в моей голове, пока мы благоустраивали территорию. Я был в долгу перед библиотекой. Я ее воспринимал, как живое существо. Вот и мусорить в ее ведомстве мы не будем. Едва закончили, как генерал пожаловался, что хочется есть. Я решил, что уже можно привести в чувство полковника, и пусть он начинает руководить лагерем. Отпустить ментальный блок, дело не хитрое. И вот мы получили недоумевающего полковника, который отзывался на отчество Сергеевич. Ну, значит и будет Сергеич. Он быстро привел себя в порядок и организовал генералу завтрак.

С доставкой продуктов были споры. Мы с Михалычем, настаивали на питании нашим сухим пайком, а именно, тем пюре, что осталось у нас с первого посещения этого места. Все остальные продукты без холодильника не выдержат здесь и пары дней. Будь у нас генератор, то это понятно, но кто его сюда потащит. Я его в свой карман не втолкаю, а Мекс возможности своего кармашка не раскрывал. Так что я решил обойтись минимальным набором для лагеря. Освещение за счет аккумуляторов и солнечных батарей. Еда, это наше пюре в специальном контейнере. Воду я буду доставать из своего кармана, как еду. Вот и все. Раз в неделю придумаем что-нибудь из еды для разнообразия, но основной рацион, наше пюре. Генерал вышел после завтрака несколько хмурый. Подошел к нам и встал, глядя вдаль.

— Какая гадость. Какая гадость, эта ваша заливная рыба.

— Ну, не наговаривайте на наш продукт. Мы с Михалычем таким питались около месяца и ничего. А один агент иностранной разведки, даже выпрашивал у нас образец. Пришлось дать и завербовать со всеми потрохами.

— Ну, это вы можете, особенно Михалыч.

Тот разулыбался и сказал, что с этим иностранным шпионом он сидел в одной яме в Южной Америке, с ним же и убежал. Да и генерал с ним заочно знаком, так как читал личное дело Михалыча и его отчеты.

— Ну, ладно, орлы, позубоскалили и за работу. Сергеич, берешь обоих, и идете поднимать наших головастиков. Уже должны бы начать просыпаться. Сергеич отдал честь и потащил нас к палаткам. Пока шли, то решили, что сегодня никаких исследований и тому подобное. Организуем им маленькую экскурсию к кораблю. Сегодня их задача, разобрать все свое барохло, определиться с местом жительства, составить график дежурства, прослушать лекцию по технике безопасности. Ее можно было прочитать еще на Земле, но здесь они ее воспримут ближе к сердцу. Палаток было три, так что мы разошлись по ним, выбрав для себя какую-то одну. В каждой четыре человека, так что, войдя в палатку, обнаружил, что двое уже пришли в себя и сидят на кроватях. Вторая двойка на подходе. Веки вздрагивают, сейчас и эти откроют глаза. Когда передо мной сидели на своих кроватях четыре человека, я объяснил им, что они уже прибыли на планету. Сейчас необходимо найти свои вещи, потом помочь развернуть походную лабораторию и склад. Сами палатки уже стоят, и задача персонала, это разместить там свое оборудование, запасные части и реактивы, так, чтобы потом сами могли найти. Значит, начинаем с личных вещей и определением места, где будут ночевать. Последняя задача оказалась самая сложная. Оказалось, что взрослые, здоровые мужики, могут вести себя как дети. С грехом пополам мы растолкали их больше исходя из направленности их деятельности, чем руководствуясь их пожеланиями.

Так прошло время до обеда. Очередной взрыв истерики начался, когда им в тарелки разложили то, что мы с Михалычем уплетали за обе щеки в течение месяца. Какими только эпитетами не награждалось поданное блюдо. Генерал и полковник присутствовали в столовой, и им досталось по такой же порции. Надо отдать должное, оба съели это, не поморщившись. Генерал пожурил распоясавшихся ученых и сообщил им по большому секрету, что это очередная разработка их коллег, которую, кстати, попытались выкрасть иностранные агенты, так что нужно гордиться и есть, есть и гордиться. В общем, генерал был неподражаем. А вот напитки можно было выбирать. Я вытащил две кастрюли. Одну с компотом, а вторую с киселем. Оба напитка охлажденные, как раз для такой температуры. После обеда дали им небольшой перерыв, и в районе трех часов, решили выдвигаться на экскурсию к объекту.

Наконец все были готовы к ознакомительной экскурсии. Растянувшись небольшой змейкой наш отряд, двинулся между барханами в направлении чужого космического корабля. Песок уже успел нагреться, и идти было тяжело. Не пройдя и половину расстояния у многих под мышками, на спинах и груди появились мокрые пятна. Только сейчас я понял, что эти люди, случись что, обречены. Нет, нужно будет им организовать комбинезоны. Без них они не смогут работать, вернее это будет где-то один час после восхода солнца и, теоретически час, после захода. Но дело в том, что после захода вне лагеря или звездолета лучше не оставаться. Обычный человек задохнется от летящего песка, а отсутствие визуальных ориентиров полностью дезориентирует. Можно, конечно, замотать голову курткой или майкой, лечь и дождаться утра, но остаются еще и глархи. Когда нас было мало, то мы не очень сильно фонили в окружающем пространстве. Надо учитывать, что глархи полу магические существа, ну и конечно, отменные хищники.

По-моему ученые сами начали понимать, что без нашей поддержки им тут ничего не светит. Наконец наша группа добралась до корабля. Размеры этого порождения инопланетного разума поражали. Мы провели, открывших рот, ученых вокруг аппарата раза два, больше обращая внимание на запоминающиеся ориентиры, по которым они смогут добраться до лагеря. Внутрь группу пускать не стали, так как требовалось попытаться открыть шлюз, а как это сделать, мы пока не придумали. Может действительно, прорежем свой вход, все равно, использовать этот корабль по прямому назначению никто не будет. Да и не похоже, что он сможет самостоятельно взлететь. Скорее всего, мы правы, предполагая, что это орбитальная космическая станция.

Светило начало склоняться к горизонту, и мы двинулись в обратный путь. Назад добрались чуть быстрее, чем шли к кораблю, ну, это и понятно, люди стали приспосабливаться к окружающим условиям. Научились, как правильно ставить ногу на песок, как удобней взбираться на барханы, как правильно дышать. В общем, к лагерю подошли в приподнятом настроении. Не дойдя до лагеря метров пятьдесят, мы с Михалычем, не сговариваясь, повернули на вершину ближайшего бархана. Дали команду приготовить кариматы. Полковник безропотно следовал всем инструкциям. С завтрашнего дня он будет руководить двенадцатью увлекающимися натурами, утирать им носы и следить, чтобы не потерялись. Все приготовили кариматы и мы с Михалычем, показывая пример, уселись лицом к заходящему светилу, остальные последовали нашему примеру. Полковник незаметно скосил на нас глаза и вопросительно кивнул головой. Мы с Михалычем жестами показали, куда надо смотреть. Полковник, изображая из себя бывалого путешественника между звезд, подал команду внимательно смотреть, как садится местное солнце. Не успел он договорить, как в небе начались изменения. За нашими спинами мы услышали возгласы восторга и удивления. Кто-то говорил взахлеб, кто-то молча впитывал необыкновенное чудо, кто-то уже начал анализировать изменения в атмосфере, но благоговение чувствовалось во всех наших подчиненных. Полковник, который уже успел немного изучить нас, выглядел так, как будто это ему не в первой. Но давалось это ему с трудом. Мы дождались последних отблесков такого необычного заката и скомандовали двигаться в лагерь бегом. Едва мы проскочили между окружающими лагерь барханами, как завыл ветер, и сразу стало плохо видно. Лучи света не пробивались сквозь завесу песка, и вокруг сохранялся своеобразный полумрак. Мы вбежали в лагерь, стряхивая песок и выплевывая его изо рта. Когда мы с Михалычем запихали последних в зону лагеря, то полковник уже строил ученых для переклички. Никто не возражал. Все понимали, что, останься кто-нибудь из них сейчас даже в двадцати метрах от лагеря, все, дорогу бы он не нашел или, просто банально задохнулся бы несущимся песком.

В общем можно было считать, что экскурсия удалась, что всех проняло, и у нас не будет неприятностей с дисциплиной подчиненных. Я, конечно мог бы защитить их от этого песка, так как все-таки Молния меня кое-чему научила, и я достаточно успешно оберегал нас с Татьяной от песчаных бурь, но я ведь буду рядом не всегда, да и полезно им прочувствовать всю прелесть этого мира. Хорошо было бы, если бы глархи не почувствовали нас до конца экспедиции. С ними шутки плохи. Не, все же мне нужно одеть всех в комбинезоны. Получить травмы, это не то же самое, что потерять жизнь.

Я предупредил Михалыча, что смотаюсь за комбинезонами, а то есть у меня нехорошее предчувствие, уж слишком много будет шума и запахов, чтобы привлечь глархов или диких драконов. Шумы действительно будут, сейчас полковник во всю свою глотку распекал проштрафившегося ученого, и на этом фоне, наконец-то, запустили генератор. Теперь мы еще и светить будем ночью на всю пустыню. Ладно, пора за комбинезонами. Я переместился на вершину башни духов и привел механизм открывания люка в действие. Спуск традиционно проходил в огнях, так что я все это проделывал с закрытыми глазами. Сразу прошел к магическому копиру и запустил процесс производства алюминиевых фляжек и комбинезонов. Мне пришлось подкорректировать только два комбеза, остальные были близки к моей комплекции. Весь процесс занял от силы минут сорок. Так что, в лагерь вернулся уже в темноте. Ну, не совсем в темноте. Посредине лагеря горела на небольшом шесте лампочка Ильича. Да, глархам даже напрягаться не придется. Я подозвал полковника и рассказал ему в общих чертах, что может на нас напасть из-за такой иллюминации. Тот проникся, и уже через двадцать минут в направлении туалета горел небольшой ночничок, а точнее та же самая лампа, только укрытая плотной тканью. Прибыл я вовремя, так как все собрались на ужин. Мы с Михалычем присоединились. Ужин проходил в гробовом молчании. Наши ученые привыкали к такому специфическому меню. Утром пюре, в обед, пюре, вечером, пюре. И так на протяжении месяца. Я им буду устраивать разгрузочные дни, но не часто, а то взвоют. После завтрака раздал всем комбинезоны и фляжки. Приказал носить не снимая. Да они и сами вскоре оценят тот комфорт, который создает такой комбинезон. А про фляжки буду молчать. Может и не допрут, что вода сама пополняется, зато если потеряются в песках, то у них будет шанс выжить, пока их найдут.

Первый день был насыщенным и все улеглись далеко за полночь. Долго примеряли обновку. Генератор тарахтел на всю округу и с этим ничего нельзя поделать, очень много оборудования, которое потребляет электроэнергию, всякие центрифуги, сушильные шкафы, холодильники и прочая лабораторная аппаратура. Краем глаза я заметил несколько электронных приборов. Ну, ну, а я же предупреждал, что здесь электроника не работает. Дай бог, чтобы осталась в рабочем состоянии, а то привезем назад рухлядь, за которую валютой плачено.

Мы с Михалычем направились в наш бревенчатый сруб. Там хорошо, не слышно, как воет ветер, не то что в палатках. Расстелили пастели и улегшись еще долго разговаривали о том, как нам следует принимать короля с королевой. Я сразу предупредил, что гостей будет скорее всего шестеро. Это, естественно, король с королевой, жених, его сестра с мужем, и сестра королевы. Последнюю я пригласил сам, так как мне интересна эта женщина и она будет постоянно со мной, в отличии от остальной компании. Их уж придется развлекать Михалычу. Разговаривать придется на зангрийском или просить Татьяну, а может и Тиренза, чтобы они придумали вариант общения всех сторон.

На следующий день встали в семь утра. Полчаса на туалет и водные процедуры и еще полчаса на завтрак. Лица у наших ученых за завтраком были хмурые, но то, что не смогли украсть иностранные агенты, они уминали за обе щеки. В восемь часов выдвинулись к кораблю. Как и вчера, растянувшись цепочкой, протоптали дорожку к будущему месту работы. Я подвел их к шлюзовой камере. Открывашкой у нас работал Михалыч, так бы я и без него управился, но последствия непосредственного контакта с раковиной дали и такой побочный эффект. Шлюз открылся, и мы все вместе забились в шлюзовой отсек. Укрылись плотной полиэтиленовой пленкой от санобработки. Наружный люк закрылся, и на нашу защиту полилась вязкая субстанция, а потом потоки чего-то похожего на воду. Наконец открылся внутренний люк и мы, оставив пленку в шлюзе, переместились внутрь корабля. Сразу послышались охи и ахи. Ученые, разделившись на группы, начали осматривать интересующие их объекты, будь то мусор на полу или светильники и механизмы самого корабля. Мы втроем тоже разделились. Одну группу сопровождал я, другую Михалыч, а третью Сергеич. Естественно, никакой связи между группами не было. Решили использовать самых молодых. Они получили дополнительную нагрузку, их сделали курьерами. К их услугам мы будем прибегать, когда возникнет необходимость срочной эвакуации, может быть всеобщего поиска чего-то или кого-то в корабле. Прекращение работ и выход наружу решили проводить по наручным механическим часам. Грубо говоря, в пять часов вечера мы все собираемся у шлюзовой камеры, и выбираемся наружу. Получасовой переход по пустыне и мы в лагере. Обед все взяли с собой. Горячую воду я им предоставлю.

Так и начался наш первый рабочий день в чужом корабле. В обед я вытащил пятнадцать стаканов кипятка и раздал собравшейся команде. Обедать решили в одном месте, так как это позволяло осуществить количественный контроль группы. Сегодня бог миловал, и вся группа собралась на обед. Лица у всех взволнованные, все отчаянно жестикулируют и что-то горячо доказывают друг другу. Противное пюре съели не поморщившись. Я раздал всем по стакану компота и руководители групп стали подгонять своих товарищей заканчивать обед и выдвигаться на свой участок. За первый день насобирали кучу барахла. Хватали все что попадалось в поле зрения. Когда стало приближаться время окончания работ, то к шлюзовой камере потянулись вереницы нагруженных ишачков. Каждый тащил огромный мешок того, что показалось ему интересным. Я с ужасом представил, что мне все это нужно будет перетаскать между мирами. Корабль покинули дисциплинированно. Колонна нагруженных ученых отправилась в обратный путь. Теперь им будет, чем заняться долгими вечерами. Ведь мало собрать образцы, их нужно отсортировать, описать, сфотографировать, упаковать, пронумеровать, а если останется время, то и провести предварительные химические и физические анализы образцов.

Ужин, как и обед, народ проглотил не заметив. Все рвались к своим сокровищам. Первый день решили их не напрягать, а в последующие дни нужно будет нагружать их какой-нибудь работой по лагерю. То, что они увлекающиеся натуры это хорошо, но и про физподготовку и личную гигиену забывать не стоит. Вечером про меня вспомнил Мекс. Он выскочил из кармана значительно подросшим. Если раньше он был с крупного кота, то теперь напоминал собаку средних размеров. Он сразу отправился обследовать лагерь и прилегающие окрестности. Я поспешил проинформировать всех своих подопечных, чтобы они не пугались моего питомца и не стреляли в него. Он отоспался и теперь будет нам помогать и охранять. Мекс тем временем вернулся и уставился на меня. Ну, понятно, ему хочется есть. Я отвел его в сторону и выложил перед ним огромный кусок мяса. Я ведь видел, какого он стал размера. Ученые проводили кусок мяса голодными глазами. Им-то не объяснишь, откуда взялось мясо. Попытался скормить им сказку, что специально взял мясо для зверя, так как они сами видят, что это самый настоящий хищник. Те покивали головами, но голодный блеск в глазах так и не потух.

С этого дня наш конвейер заработал. Утром подъем, зарядка и завтрак. Потом выдвигаемся к кораблю. До пяти часов разгребаем и перебираем все, что лежит в корабле. После пяти собираем всех и отправляемся в обратный путь. Мекс носится вдоль нашей колонны и обеспечивает нам прикрытие. Несколько раз он реально отгонял от нас стаю тех самых шакалов, которые преследовали меня и Михалычем в нашем первом походе в пустыню. Гора образцов росла не по дням, а по часам. Вечером все ученые, как по команде перемещались в лабораторный комплекс и начинались серии опытов и описание найденных образцов. Где-то через неделю было обнаружено еще одно тело астронавта. Его поместили в холодильник. После таких находок генерал попросился на землю. Я отправил его и еще троих ученых. Генерал убыл докладывать, а ученых просто подвело здоровье. Их можно было подлечить и оставить, но я видел, что после обнаружения тела, все как будто остановилось. После моего возвращения обратно среди ученых стали раздаваться голоса, что пора приступать к демонтажу электроники корабля. Михалыч предостерегал их, так как мы не знали, действует ли силовая установка или питание шлюза и других устройств осуществляется посредством аккумуляторных батарей. Ученые уверенно били себя в грудь, что демонтаж проведут по всем правилам, что они не мальчики в этих вопросах. В общем, мы сдались. Демонтаж, действительно, проводился со всей осторожность. Были сняты огромные платы с какой-то электроникой. Вечерами перебирали провода, которые на деле оказались трубочками, через которые передавалось что-то, несущее энергию или какой-то сигнал. Пару раз на нас выходили стаи глархов. Видимо что-то выдавало присутствие большого количества людей, да, скорее всего, выдавал запах туалета, еды и шум генератора, да и гомон большого количества людей был не слабым. Я уже готов был принять обличие дракона, чтобы расправиться со стаей, но всякий раз мне на помощь приходил Мекс. Он смело бросался навстречу стае, и что самое удивительное, стая разворачивалась и спасалась бегством. С этого дня я еще больше зауважал моего Мекса. От меня не отставали и ученые, так как два нападения стай глархов случились прямо на нашей тропе. Мы были беззащитны перед стаей, и я это прекрасно понимал. Я не успевал защитить всю растянувшуюся группу, кроме того оказалось, что я плохо чувствую окружающее пространство, когда метет песок. Он создавал какой-то экран на пути моего драконьего чутья, и я не почувствовал стаю. Но нет худа без добра, так у нас появился еще один охранник, да покруче чем мы с Михалычем. Теперь мясо считалось законной добычей Мекса. Я, правда, два раза устраивал мужикам шашлыки. Это было в субботу. Ну как бы один из выходных дней, которых здесь не было. Я не стал разжигать мангал и распространять дым по всей округе, а просто вытащил из пространственного кармана охапку шампуров с нанизанным и пожаренным горячим мясом и вошел в столовую. Наградой мне был протяжный стон мужских глоток, соскучившихся по мясу. Так мы и трудились еще несколько дней, пока не случилась катастрофа.

Если честно, то подсознательно я ждал какой-то гадости на протяжении последней недели. Что-то назревало. Нельзя сказать, что мы расслабились, но легкое чувство того, что они все могут, у ученых возникло. Они стали более уверенными, делали все на автомате и та слабая ниточка, которая держала весь коллектив в определенном тонусе, однажды лопнула. Случилось все это во второй половине дня. Внезапно я почувствовал угрозу от дальней разведывательной группы. Там начало происходить что-то нехорошее. Медлить было нельзя и я, крикнув Михалычу, чтобы собирал всех, переместился на отблески аур той группы. Когда я проявился из-под пространства, то моим глазам предстала картина, как один из ученых, выворотив из крепления какой-то прозрачный колпак, выдергивает из углубления под ним какой-то штырь. Моя тревожная сигнализация заверещала на всю громкость и я заорал, чтобы он не трогал этот предмет, но было поздно, тот с легким щелчком выскочил из каких-то слабых креплений и по ушам ударил высокочастотный звук, под потолком зазвучал неприятный, визгливый голос, говорящий что-то на незнакомом языке. Проследив взглядом, откуда раздается голос, я увидел всполохи каких-то сигналов пробегающих по потолочным панелям. Что бы это ни было, оно очень походило на предупреждение о чем-то плохом. Бросившись к сгрудившимся здесь ученым, я моментально телепортировал их в лагерь. Оставив их посреди лагеря, тут же вернулся к Михалычу. Слава богу, то уже собрал людей вокруг себя, да и люди сами поняли, что произошло что-то неординарное, и потянулись к месту сбора. Рядом прыгал Мекс. Он тоже почувствовал неладное и без раздумий прыгнул ко мне, с намерением попасть в мой карман. Я тут же спрятал его и ни слова не говоря, перенес всю толпу к первой тройке, которая, так и стояла в центре лагеря. Сказав Михалычу, чтобы готовился к эвакуации, я оставил с ним Мекса, чтобы охранял и контролировал окрестности, а сам вернулся на корабль в ту же точку, откуда эвакуировал последних ученых. Мой мозг адаптировался к новой речи и, как ни странно, я стал понимать ее. Слова, «до самоуничтожения осталось десять картол», позволяло мне только понять, что скоро все взлетит на воздух. Через сколько это произойдет, не понимал. Может позже, когда мозг переварит новую для него информацию, я и пойму значения слова «картол», но сейчас времени не было. Если это рванет на планете, то можно будет забыть, про все живое, да и про квазиживое тоже. Так, спокойно. Я же перемещал людей через пространство, так почему бы мне не выкинуть этот корабль на орбиту. Нет, на орбиту тоже опасно, вдруг взрыв нарушит устойчивость планеты, ведь она не такая как все. Нужно выкинуть корабль далеко в космос, где сейчас ничего нет. Сформулировав такую конечную точку, я представил черную пустоту перед глазами и, прикоснувшись к корпусу рукой, пожелал оказаться там вместе с кораблем. В этот раз неимоверная тяжесть обрушилась на меня, а через некоторое время я ощутил, как что-то незримое разрывается во мне, причиняя неимоверную боль. Все совпало до наносекунды. Лопнувшее что-то во мне, конец отсчета таймера корабля и выход на конечную точку переноса. Я все это осознал позже, а сейчас я только увидел, как в мою сторону справа несется огненный шквал. Надо отдать должное моей реакции, глаза я закрыть успел.

Очнулся я от раздирающей все мое тело боли. Кто-то хлопал меня по левой щеке. Я открыл левый глаз и увидел над собой Михалыча. Я не успел ничего осознать, как раздался предостерегающий вопль Мекса, что я подвергся облучению и сейчас излучаю смерть.

До меня стало доходить, что речь идет обо мне. Мысленно послав Михалыча подальше в прямом и переносном смысле и запретив всем приближаться ко мне, я решил переместиться метров на триста, на знакомый бархан, где мы смотрели с генералом закат. Но ничего не получилось. Похоже, я утратил возможность телепортироваться. Я поднялся на ноги и поковылял прочь из лагеря. Им же все нужно будет эвакуировать, а я сейчас такой фон обеспечу, что ничего трогать будет нельзя лет эдак двадцать-тридцать, да и изменения могут в образцах произойти. Мысленно я обратился к Мексу, чтобы он помог перенести все, что натащили ученые и лагерное оборудование и поблагодарил его за то, что спас меня, больше некому. Мне только было интересно, как это он сумел выбраться из моего пространственного кармана. Мекс опять сослася на то, что он прямо из кармана прошел за гранью, когда почувствовал, что корабль вот вот взорвется. Он почти успел, и когда впихивал меня в свой карман, то меня успела достать огненная волна от взрыва. Мекс так и ушел за грань прямо перед этим пламенем. Я еще раз подлагодарил моего спасителя. Теперь мне нельзя приближаться к лагерю. Опять мысленно связался с Михалычем и объяснил, что объекта больше нет. Нужно сворачивать лагерь и убираться отсюда. Я утратил возможность телепортации, поэтому будем уходить через мой портал прямо в его контору. Михалыч все понял. Моя радиоактивность ему была, мягко говоря, не страшна, так как над нашими телами поработала Молния, но если он задержится, то его организм начнет фонить и тогда и его нужно будет изолировать от группы.

Ковылял я, если честно, хреново. Правой половины моего тела практически не было. Глаз был только левый, кожа на этой стороне сгорела полностью, и частично исчезли мышцы, особенно на правой руке и лице, волосы выгорели все. Нога обуглилась, но двигаться позволяла хотя и практически не сгибалась. С обожженной стороны у меня все время текла какая-то субстанция, и я ждал, когда же вступит в действие моя регенерация. Однако время шло, а боль обожженного тела не утихала. Здоровым глазом я посмотрел на лагерь, тот уменьшался на глазах, но в ночь выдвигаться нельзя, так что двинем в направлении пещеры драконов завтра с утра. Я скорректировал свои действия с Михалычем и стал закапываться в песок. Если остаться на поверхности, то летящий песок не даст мне нормально отдохнуть. Отдых был мне нужен, я чувствовал, что при перемещении такой запредельной для меня массы, я просто надорвался. Видимо поэтому я и утратил часть своих функций. Что у меня исчезло еще, я не знал. Видимо буду узнавать об этом по ходу. Ночью я то впадал в забытье, то выл от боли. Под слоем песка меня не было слышно в лагере. Так было почему-то немного легче. Утро я встретил от ворвавшегося в голову зова Михалыча. Он сообщил, что всю ночь в лагере творилась какая-то чертовщина. Причем это исходило из входа в библиотеку. Народ перепуган, но молчит. Виновник проишествия ходит по лагерю с подбитым глазом, в общем идилия.

Ну, если из библиотеки, значит, ничего еще не кончилось. Я как в воду глядел. Через час меня пригласили на аудиенцию в библиотеку. Предупредив Михалыча, чтобы отвел людей подальше, я направился к лифтовой шахте библиотеки древних. Платформа уже ждала меня, я даже проверять не стал, а просто прыгнул в проем шахты и сразу здоровой рукой ухватился за центральный стержень. Его хоть и не видно, но я-то знаю, что он есть. Платформа стала опускаться. Как и в прошлый раз, я уселся на подбившую мою здоровую ногу скамью.

В этот раз я доехал гораздо быстрее, а может мне так показалось, или меня везут не в библиотеку. Как оказалось, второе предположение было правильным. Зал был похож на библиотечный, но явно отличался от того, где я был. Световая дорожка привела меня, если приглядеться, то к электрическому стулу или чему-то, очень на него похожему. Здесь не принято задавать вопросы, поэтому я молча уселся в кресло. Меня тут же опутали какие-то жгуты, и отовсюду прозвучал бестелесный голос библиотеки древних.

— Носитель древних знаний Макс, признаешь ли ты себя виновным в том, что люди, за которых ты поручился, подвергли этот мир опасности?

— Да, признаю.

— Сейчас в решении твоей судьбы примут участие знакомые тебе сущности. От имени планеты должны выступать Гайер и Молния. От имени богов, верховная богиня. Председателем суда выступит моя сущность. Любой член суда может выступать как обвинитель и как защитник, Исполнитель приговора будет назначен судом позже. Есть ли у тебя какие-нибудь замечания по составу суда?

— Нет, Ваша честь.

— Хм, оригинальное обращение. Мне понравилось. Не так ли уважаемые судьи?

Я не услышал подтверждения этим словам, но, наверное, они общались мысленно. Опять зазвучал голос библиотеки.

— Вкратце, по существу вопроса. Находящийся здесь Макс помог переместиться сюда слабообученому ученому люду, который намеренно проникал во все доступные части корабля пришельцев и который привел в действие механизм самоуничтожения. В случае взрыва корабля на поверхности планеты все живое и не живое было бы уничтожено взрывом, включая и мою, закрытую часть. Надо отдать должное, Макс сумел убрать корабль с планеты и создать новое пространство, где и произошел взрыв. Сам взрыв породил образование новой вселенной. Теперь я обращаюсь к судьям, виновен ли находящийся здесь Макс в содеянном?

Как ни странно, но мнения разделились. Гайер воздержался, так как его аналитические способности говорили ему, что виновен, но опыт общения со мной просил о снисхождении. Молния отказалась признавать меня виновным. Она акцентировала внимание суда на том, что не я привел в действие механизм самоуничтожения корабля и что я попытался исправить допущенную другими ошибку. Оставшиеся две сущности, библиотека древних и верховная богиня, которую я пока не видел, признали меня виновным. Теперь голос библиотеки звучал торжественно.

— Данной мне властью над всеми, я объявляю решение суда. Суд, разделив голоса как два за, один против и один воздержавшийся, признает Макса виновным в совершенном им преступлении и приговаривает эту божественную сущность к уничтожению. Есть ли какие-нибудь дополнения?

Из темноты вышла моя богиня и посмотрев на меня презрительно, обратилась к остальным членам суда.

— По моим сведениям, эта божественная сущность делилась своей кровью с другими людьми. Я требую, чтобы связи, возникшие в результате этого, были разрушены. И второе, я хочу получить вновь создаваемую осужденным вселенную. Он не достоин ее.

Опять зазвучал голос библиотеки, который потребовал, чтобы я представил всех людей, с кем я делился своей кровью. Сама собой в моей голове пронеслась вереница тех, с кем меня свела судьба. Мелькнуло лицо Артизы, и тут же острая боль оборвала эту связь, затем Тарий, опять боль, Джессика, Хельга, Хелен, Михалыч, Людвиг, мелькнуло лицо дочери мафиози, связи лопались, заставляя меня выгибаться и мычать от боли. Промелькнуло и лицо богини, которую тоже резануло болью, но не так, как меня. Когда последняя связь оборвалась, а я обвис в сжимающих меня жгутах, то в разговор вступили Гайер и Молния. Они недоумевали, как это так, богиня отказывается от их мира, ведь они передавали ей приглашение взять этот мир под свой полный контроль. Но богиня только рассмеялась.

— Вы предлагаете мне статичный, не развивающийся мир. Зачем, когда я могу стать единовластной богиней целой вселенной. Вы смешны. Нашли какого-то неуча и пытаетесь с помощью его решать глобальные задачи своего мирка. Я использовала его, втерлась к нему в доверие. Он мне все рассказывал, как на духу. Так что я даже рада, что мы его уничтожим.

— Ну что же, если больше вопросов нет, то следует привести приговор в исполнение.

— Подождите, у меня есть одна просьба. Мне необходимо вывести тех людей, которых я сюда затащил из своего мира. Обещаю, что как только они покинут границы этого мира, то я сразу же вернусь, чтобы вы могли исполнить приговор.

— Что же, разумное предложение. Ни мне, ни Гайеру, ни Молнии не нужны чужие люди на этой планете. Макс, думаю, что ты не затеваешь побег. Для меня не составит труда отыскать тебя хоть где. Ты же понимаешь, что библиотеке это сделать не трудно.

— Разве я давал повод усомниться в своих поступках? Я всегда выполнял то, что обещал. Этому есть три свидетеля в этом зале. И хоть одному из них я теперь не доверил бы не то что свою тайну, а даже просто, идти рядом со мной, но два остальных знают меня и мое слово. Никогда не думал, что боги настолько нечистоплотны и чистолюбивы, но пусть это останется на ее совести. Так что, я могу отправить своих людей назад?

— Да, мы уже посовещались. Ты не можешь телепортироваться и летать, так что мы ждем и контролируем тебя. Еще раз напомню, не советую сбегать. Мы, на всякий случай, отключим все твои новоприобретения, а теперь можешь идти.

Жгуты ослабли, и я с трудом встал на здоровую ногу, подтянув обожженную. Я поблагодарил всех за проявленное понимание. Не оборачиваясь, зашагал к платформе. Когда я выбрался на поверхность, местное светило было почти в зените. Я помахал рукой и зашагал прочь из лагеря. Немного погодя в лагерь вернулись ученые во главе с Сергеичем и Михалычем. Михалыч тут же пошел ко мне. Я остановил его в пять метрах от себя и хотел уже начать излагать свой план, как на меня хлынул поток горечи и непонимания. Михалыч потерял со мной ментальную связь. Я поправил его, не ментальную, а ту, что образует магия крови. Ментально я могу с ним общаться, а вот он со мной, нет. Родственные кровные связи мне оборвали все. Так что Михалыч не один такой, кто почувствовал, как оборвалась связующая нас нить. Кроме того, после возвращения я буду казнен, во всяком случае, так мне сказали. Михалыч тут же предложил мне бежать на Землю. Я только улыбнулся одной частью лица. Как же убежишь от того, кто видит все и может оказаться хоть где. Меня найдут, даже не напрягаясь. Михалыч долго возмущался, что наказывать нужно было того балбеса, который привел в действие этот механизм, но я только покачал головой. Нет, там все знают. Знают, что я привел группу людей, знают, что поручился за них, и по закону я должен ответить. Что я, собственно и сделаю, после того, как отправлю их домой. С ними пойдет Мекс, его нужно будет отпускать охотиться, так как я не могу его кормить, потому что я излучаю радиоактивность. На Земле Мекс сам выберет, с кем он будет жить или уйдет в другой мир. Не нужно его останавливать. Он все равно сделает по своему. Я попросил Михалыча приготовиться, так как я собираюсь сообщить ему своеобразный код, как открывать замки на воротах временных лагерей, которые будут им попадаться по пути к моему порталу. Отправив Михалыча собираться, я уселся на песке чтобы немного отдохнуть. Мои ожоги не заживали. Любое движение заставляло зарастающую кожицу лопаться и обильно выделять лимфу. Наконец группа собралась и мы тронулись в путь. Я шел слегка в стороне, показывая направление. За две недели все ученые научились сносно ходить по пескам, так что у нас был хороший темп. Самым слабым звеном, на этот раз, был я.

Благодаря расположению нашей стоянки, мы вышли сразу аж к третьему, по счету, лагерю. Михалыч, подправляемый ментально, четко подошел к воротам и набрав комбинацию, открыл их. Все, теперь нужно поспать, а то я и так последний час шел, стиснув зубы. Мое тело разваливалось. Отмирали, пока небольшие, участки на руке. Они просто отваливались, так что к возвращению в библиотеку, я буду мечтать о смерти. Пока спасало то, что не было насекомых, вот в горах будет сложнее. Ночь прошла спокойно, слава богу, мне не нужно было кормить эту ораву. Термосы с пюре обеспечивали их едой еще как минимум на полгода. Михалыч после того, как все поели, принес мне термос с пюре. Вода у меня была, так что я смог, наконец, подкрепиться. Есть было неудобно, часть пищи вываливалась через дыру в щеке. Ухо я даже проверять не стал. Я и так чувствовал, что с правой стороны вообще ничего не слышу.

Еда немного подбодрила меня, правда ненадолго. Пока был песок, я закапывался в него. Организм справлялся и с жарой и с холодом, хоть в этом мне повезло. Я не отсчитывал дни, сколько мне осталось жить, у меня стояла одна задача, довести группу до портала, дальше можно было просто лечь и умереть. Ведь не было смысла возвращаться. С такими ранами я долго не протяну. Но потом я одергивал себя. Я же пообещал прийти, значит, они меня получат. Ничего, пусть подождут. Дольше ждали.

На четвертый день начались отроги гор. Теперь тропинка вилась в горы. Я сразу решил вести группу через старое русло подземной реки. Так и драконов обойдем и мне будет спокойнее, а то мои ученые мужи свихнутся с ума. Мало им было чужого космического корабля, так еще и драконы. Нет, пусть лучше все будет как можно проще. Прошло еще два дня, прежде, чем мы вышли к расколотому камню. Как и в прошлый раз я предложил им взяться за руки и двигаться за Михалычем. Для него я оставлял четкие указатели и где нужно направлял ментально. Сам шел параллельно, я не знал, сколько рентген я излучаю. Да может это совершенно другое излучение. Так что следовало перестраховываться. Чуть больше четырнадцати часов, и мы приблизились к месту моего портала. Согласовав с Михалычем, что как только я открываю портал, он идет первым и как только утрясет проблемы с безопасностью, так дает отмашку и наши ученые бегом несутся мимо меня. Я не буду отходить от портала, так как не знаю, как портал отреагирует на меня. Пока хотелось, чтобы хоть открылся.

Вот наконец мое таинство с прорисовкой арки подошло к концу и портал распахнулся. Первым, как и договаривались, пошел Михалыч. Я попрощался с ним и напомнил, что мое завещание будет вскрыто, если я не появлюсь у моего нотариуса, ровно через год. Все они указаны в завещании, так что пусть не поминают лихом. Обниматься не стали. Оба понимали, что фон будет очень высоким. Наконец Михалыч прошел в проход. Потянулись томительные минуты ожидания. Наконец из глубины прохода донеслось, что можно проходить, и я махнул рукой. И группа, плотно прижавшись от страха, друг к другу кинулась на слабый свет, льющийся из прохода. Замыкал группу Сергеич, проскакивая мимо меня, он все же дружески махнул сжатым кулаком, держись мол. Все. Я закрыл проход и повернулся к руслу реки. Теперь предстоит путь назад. По пути может случиться все что угодно. Если что-то меня убьет, то значит, так тому и быть, ну а если нет, то через шесть дней я буду опять сидеть на том самом стуле.

Возвращение было муторным. Раны загноились, все же в горах были мухи и какие-то жуки, которые норовили полакомиться тем, что текло из меня. Хорошо у меня была вода. Я все чаще и чаще прикладывался к фляжке. Последние два дня я не мог есть. Все что съедал, выходило из меня с рвотой. Оставалось только пить. Температура поднялась. Часто я отключался, а когда приходил в себя, то удивлялся, направление я не терял. Наконец, очнувшись в очередной раз, обнаружил себя, стоящим над шахтой. Я даже обрадовался, все, скоро конец. Все, что они мне могут приготовить, не идет ни в какое сравнение с этим бесконечным путем которым я добирался сюда. Я не стал прыгать, да и не смог бы этого сделать. Я просто шагнул в провал лифтовой шахты. Я нисколько бы не удивился, если бы подъемника не было. Но нет, ноги встали на платформу, и скамеечка попыталась меня посадить. Но я крепко держался левой рукой за штырь. Я вцепился в него, как утопающий хватается за соломинку. Мне нужно было устоять. Я знал, что если я сяду, то встать уже не смогу, а сдаваться на самом финише, это глупо. Еще китайцы говорили, что когда ты хочешь сдаться, это значит, ты уже начал побеждать, или что-то в этом духе. Мысли путались в голове, накатывали какие-то видения. Я их даже зафиксировать своим воспаленным сознанием не мог. В очередной раз я обнаружил себя держащегося дрожащей рукой за спинку стула. Когда сознание немного прояснилось, то я сделав два шага с подволакиванием правой ноги, буквально рухнул на сидение стула. Пока меня не стянули жгутами, я судорожно сделал несколько глотков из фляжки и выпустил ее. Мне она больше не понадобиться. Та глухо звякнув, улетела куда-то, а затем звук резко оборвался. Но я уже не мог удивляться. Я проваливался в какое-то забытье. На границе сознания слышались какие-то голоса, но я уже ничего не воспринимал. Скорее всего началась гангрена, и я постепенно отхожу в мир иной.

Сильные удары по лицу с одной и с другой стороны вернули меня на краткий миг в действительность. Передо мной стояла верховная богине и орала что-то хлеща меня по лицу. До меня, как через вату, стал долетать смысл слов.

— Где, где знания древних? Они исчезли. Как ты это сделал?

Я болтался в кресле и глупо улыбался оставшейся половиной лица. Хоть здесь правда восторжествовала. Было приятно осознавать себя победителем, хотя я не имел к этому никакого отношения. Я не стал говорить богине, но у нее исчез золотой блеск волос, а это значит… Богиня сквернословила, продолжая хлестать меня по лицу, но видимо у хозяина этого кабинета терпение кончилось. Внезапно она исчезла за границу света. Теперь в дело вступила библиотека древних.

— Мы все видим, что Макс сдержал свое обещание и мы можем приступить к финальной части суда. Макс у тебя есть пожелание, как мы должны это сделать?

Я пожал здоровым плечом. Да, какая разница как. Теперь меня ничто не будет волновать, и тут в моей голове четко проявилась одна мысль. Ведь я обещал Тангирне прогулку по Земле. Теперь это не получится, но можно оставить что-нибудь о себе ей на память. Я попросил возможность воспользоваться своим пространственным карманом. Получив разрешение, я залез здоровой рукой в него и вытащил мешочек с драгоценными камнями. Положив его к себе на колени, я попросил Молнию или Гайера передать это сестре королевы Зангрии, это будет моим извинением, что я не смог выполнить своего обещания и какой-никакой памятью обо мне. На этом все мои счеты с прожитой жизнью подошли к концу, и я сообщил суду, что готов.

Опять на грани моего воспаленного мозга, который снова начал отключаться, я услышал, как обсуждаются варианты моего уничтожения, ведь, как выяснилось, я все-таки божественная сущность. Ведь есть и последствия для тех, кто наносит последний удар. Богиня, возбужденная сильнее остальных, посоветовала скормить меня глархам. Так не придется самим прикладывать руку к моей смерти и глархи будут довольны.

Под сводами кабинета прозвучали слова, — да свершится правосудие — это библиотека озвучила начало казни. Меня подняло в воздух, и через пару секунд я оказался возле Чертового пальца. Видимо здесь часто бывали глархи, хотя я, бывая здесь, их не встречал. Но сейчас за дело взялась моя любимая богиня. Когда я услышал визг приближающейся стаи глархов, то, совершенно не осознавая, что я делаю, забился в щель между камнями, наверное, инстинкт самосохранения работает независимо от сознания. Стая вылетела из-за ближайшего обломка и бросилась ко мне. Я повернулся в расщелине на спину, чтобы было сподручнее отбиваться от обезумевших от запаха крови глархов. Перед камнями началась свалка, несколько раз меня кусали за ноги. Кости сразу переламывались, мышцы челюстей у глархов самые сильные, а вот выдернуть мое тело из той щели, куда я забрался, они не могли. Меня там просто расклинило. Поврежденную ногу оторвали по самое колено, и за нее шла борьба не на жизнь, а на смерть. А вот сожрать вторую мешал комбинезон из их шкуры, правда прокусить его они смолги. Нога там тоже была полностью оторвана и кровь заливала все вокруг, однако держалась как на веревочке. Я отстраненно все это фиксировал сознанием, как будто смотрю кино. Чувство боли покинуло меня и мне оставалось только наслаждаться видом того, как меня будут обгладывать. Внезапно один из глархов издал протяжный вой и рухнул на песок. Прошло не более пяти минут, и вот уже вся стая валяется на песке без признаков жизни. В небесах прозвучало «Правосудие свершилось». Богиня, вереща, что ничего еще не закончилось начала угрожать библиотеке. Потом, видимо что-то произошло, и она уже угрожала, что никуда не уйдет без знаний древних, а потом с легким хлопком исчезла.

Мое сознание начало меркнуть. Внезапно у себя в голове я услышал — хозяин держись, я иду. — Это мог быть только Мекс и я мысленно закричал, чтобы он не приближался ко мне, иначе умрет. Я пытался объяснить, что мое тело радиоактивно, причем настолько, что глархи не продержались и пятнадцати минут. На этот крик потребовались все силы, и мое сознание, мигнув напоследок, выключилось.

Пришел я в себя лежа на чем-то неудобном. Когда я изменил положение тела, то подо мной что-то звякнуло. Я пощупал рукой то, на чем я лежал. Это были какие-то холодные черепки. Внезапно, где-то в стороне, знакомый до боли ментальный образ передал мысль, что мол, как он сказал, так и произошло, золото вытянуло всю ту заразу, что убивала всех вокруг. Теперь мне следует еще с недельку здесь поваляться и все как лапой снимет. А второй сгусток ауры уверял первого, что он давно всю заразу перенаправил за грань, так что хозяин жив и не заразит никого. Теперь можно приступать к лечению.

Наконец я разлепил глаза. Помещение оказалось знакомым, это было жилище кровавого бога в Чертовом пальце. Я уже понял, что лежу на золотых безделушках. Переведя взгляд на Малыша, я поинтересовался у него, откуда это золото, неужели из его сокровищницы. Малыш смутился и несмело кивнул. Ну, я не знаю, что должно было произойти, чтобы Малыш добровольно пожертвовал своими сокровищами. Малыш тут же принял надменный вид и передал, что он не расставался с сокровищами, а как только я подлечусь, вернет их в свою общую кучу. Это они с Мексом специально организовали мне здесь лазарет, так как от меня сильно несло смертью. Их мнения разделились, и каждый предложил свою методику восстановления. Долго спорить они не могли, так как я умирал, поэтому, решили применить обе методики, благо они позволяли задействовать их независимо друг от друга. Как только тот уровень радиации, который был во мне, исчез, то сразу пошел процесс регенерации, так что мое тело уже полностью восстановилось, а вот признаки божественности, нет. Тут нас всех удивил Мекс, оказалось, что он, как представитель древней расы, владеет знаниями, которые были задолго до знаний древних. Просто так эти знания Мексу не доступны, но если возникает определенная ситуация, которая может вызвать ассоциативные цепочки, то часть знаний разворачивается и всплывает в сознании для решения проблемы. Вот и сейчас он заявил, что для пробуждения моей божественности нужны три моих кровных родственника с устойчивой магической связью между ними и мной. Они должны просто собраться около меня в пределах видимости и все. Я успокоил моих дорогих лекарей, так как на суде мне оборвали все связи с моими кровными братьями и сестрами, поэтому можно забыть об этом восстановлении.

— Ничего подобного, я до сих пор чувствую тебя и общаюсь с тобой мысленно, ты что забыл, что если бы не было этой связи, то ты не услышал бы ни одного дракона.

— И я тебя чувствую, хозяин, а если бы связь была оборвана, то я не смог бы ощущать тебя.

Тут я стал вспоминать, как проходил суд. А ведь точно, богиня тогда потребовала, чтобы оборвали все связи с людьми, которым я давал свою кровь. Про других существ ничего не было сказано. У меня из сознания вытащили образы всех людей, которым я вливал свою кровь. Те связи мне грубо оборвали, а вот эти остались. Они как бы не вошли в текст запроса, и поэтому не были включены в конечный результат. Если честно, то мне наличие у себя какой-то божественности была не нужна. Я всегда считал себя обыкновенным, даже когда растаскивал богов с той планеты, так что проживу и без этого. Внезапно ткань мироздания всколыхнулась, и рядом проявился единорог. Он обвел нас всех каким-то замутненным взглядом и поинтересовался, не видели ли мы его богиню. Он перестал чувствовать ее в этом мире. Я опустил глаза, мне было немного стыдно, что я злорадствовал по поводу того, что его богиня потеряла часть своей божественности и знания древних. Немного скорректировав информацию, чтобы не усугубить состояние единорога я рассказал ему, что случайно создал новую вселенную. Его богиня попросила отдать ей ее. Я дал добро, и она перенеслась туда. Я бы ему рассказал, где это, если бы знал. Когда происходила наша сделка, я был в очень плохом состоянии, так как попал под действие чужой радиации в том новом мире. Сейчас меня вылечили, но вот информацию об этом мире я потерял, а может она исчезла после того, как я разрешил богине забрать тот мир.

Единорог был в таком состоянии, что его сознание было открыто для всех. Его мысли метались. Насколько я его понял, он не может существовать без привязки к богу. Такая связь должна быть восстановлена как можно скорее. Малыш, который слышал этот поток мыслей, предложил первое, что пришло ему в голову.

— А ты выбери себе Макса, он же божественная сущность, его божественность скоро восстановиться.

— Нет, не могу, мы же с ним кровные родственники. Мне нужен свободный бог.

Тут я вспомнил об оставленном на Земле боге. Я сбросил в голову единорога всю информацию о том боге и напомнил, что он его видел на той планете, где в заточении держали богов. Если он не подойдет, то есть еще два, кому я бы доверил своего кровного родственника. Сбросил ему и эту информацию. Единорог воодушевился, и попросил, чтобы я, если что, замолвил за него словечко, перед теми богами. Я заверил его, что непременно подтвержу его профессионализм и состоятельность, как единорога и попрошу, чтобы его отпускали на традиционный праздник трех лун на Зангрию. Есть только одна проблема, я не смогу переместиться к этим богам, так как потерял возможность телепортации. Я могу использовать только свою возможность открывать порталы, но они открываются стихийно, и я не знаю куда.

— Как это потерял? Если ты хотя бы раз понял, как перемещаться в пространстве, то это в тебе навсегда.

— Ну, дак это если понял, а мне-то подарила такую возможность твоя бывшая хозяйка. Она что-то прошептала, и я получил возможность перемещаться между мирами, как и ты.

Единорог осмотрел меня с ног до головы, потом ненадолго задумался. Через некоторое время он с уверенностью заявил, что не видит никаких различий во мне прошлом и теперешнем, а значит и способности к телепортации у меня присутствуют, просто я их не ощущаю. Тут я вспомнил о своей проблеме и пожурил единорога, что он такой ненаблюдательный. Ведь божественную сущность я потерял, а значит должны быть отличия от того меня, которого он знал раньше и еще у меня повышенный радиационный фон. Единорог фыркнул и еще раз внимательно осмотрел меня.

— Да нет, все основное в норме. Ну, есть разорванные родственные связи, но это никак не влияет на общую картину. А больше никаких изменений нет.

— Как это не влияет, ведь меня и отделяли от моих кровных родственников, только для того, чтобы можно было казнить.

— Ну, при казнях богов это действительно делают. Но я же ощущаю нашу родственную связь, значит, не все связи были разорваны.

А ведь точно, я же и его поил своей кровью, а это значит, что он мой третий кровный родственник, которого так не хватало. Я обратился к Малышу и Мексу, чувствуют ли они какие-нибудь изменения во мне.

— Да нет, Макс, никаких изменений мы не чувствуем, да и не можем чувствовать, ведь смертные не могут ощущать произошедшие изменения в богах, а боги всегда чувствуют изменения в смертных. Из нас всех только единорог может относиться к божественным сущностям со своим золотым рогом.

Тут у меня мелькнула догадка, а что, если использовать единорога, как катализатор, который запустит во мне механизм телепортации. Мне кажется для этого нам следует переместиться вместе и в одно и то же место. Рассчитывая на помощь единорога я предложил ему совершить такой переход. Я согласен был перенестись туда, куда он мне укажет. Единорог предложил перенестись в замок, так как ему нужно повидаться с женой, а я могу нанести визит их величествам. Я с радостью согласился, пусть теперь я не могу претендовать на роль кровного брата короля и его дочери, но дружба-то между нами осталась. Мы долго препирались, как нам лучше все это выполнить, пока опять не вмешался Мекс со своими знаниями. Оказалось, что нам нужно иметь физический контакт при перемещении, но каждый старается попасть в конечную точку сам и, самое главное, должен открыть свой разум. Я расцеловал Мекса и спрятал его в свой карман, поблагодарил Малыша и попросил его дать нам команду к переносу, чтобы получить синхронность переноса. Наконец я сообщил единорогу, что готов. Мы договорились, что перенесемся в ту самую комнату, где я появился в последний раз. Единорогу она была хорошо известна, так что эта часть плана была одобрена и мы приготовились к переносу. Я положил руку на круп единорога и стал ожидать команды от Малыша. Тот был неподражаем. Команды «Приготовились», «Смотрите на меня», «Давай!», были сродни нашим, «На старт», «Внимание», «Марш!». Миг, и я очутился в той самой спальне, где ночевала Татьяна. На радостях я расцеловал своего единорога в морду, отчего тот зафыркал и попятился от меня, но я уже взял себя в руки и извинился перед ним, за свое поведение. Тот еще раз фыркнул, но уже насмешливо, и я уловил в закрывающемся сознании единорога что-то о чокнутой человеческой расе.

Не успел я и рот открыть, чтобы попытаться восстановить справедливость в отношении человеческого рода, как единорог исчез. Небось сразу в свои покои рванул. Я еще немного постоял, приходя в себя и испытывая некую гордость за себя. Ведь все-таки смог вернуть утраченное. Из кармана на волю попросился Мекс и я его выпустил. Тот сообщил мне, что немного побегает, а то его организм застоялся и тоже исчез. Я направился к двери, нужно попасть на аудиенцию к королю и посмотреть последствия разрыва нашей связи. Ведь если на меня так сильно подействовало, то, что говорить о простых людях. Подергал ручку двери, она оказалась запертой. Вот ведь незадача, придется еще раз попытаться перенестись через подпространство, но вот куда? Конечная точка перехода должна оставаться неизменной. Из всех мест во дворце лучше всего подходил тронный зал, но это как-то не скромно, переноситься в святая святых, и выделенные мне покои. Как запасной вариант, имелась еще скамья в коридоре, напротив моих покоев. Сначала я решил перенестись в свои покои. Несколько попыток не увенчались успехом. Там что-то изменилось. Тогда попробовал на скамью, уж в коридоре-то ничего измениться не должно, если только никто не отдыхает на этой скамеечке. На этот раз перенос прошел нормально, и я проявился в коридоре. Интересно, что же изменилось в моих покоях? Я подошел к двери и толкнул ее, что бы открыть. Дверь бесшумно отворилась, и я шагнул внутрь. На моей кровати лежала какая-то дама и тихо плакала. Уж это-то было понятно, как вздрагивали ее плечи и шмыгающий нос, уткнувшийся в подушку. Я прокашлялся, так как во дворце строго следили за соблюдением нравственности и мужчина не мог просто так, без приглашения, прийти к даме. Это считалось верхом неприличия, но я то пришел в свои покои. Правда мелькнула мысль, что эту даму поселили сюда по каким-то причинам.

Дама вскочила и отвернувшись стала приводить себя в порядок, но я, по целому ряду мелких деталей уловил, что это Тангирна. Я еще раз прокашлялся и предложил Тангирне помощь в ее проблеме. Та, когда услышала мой голос, то порывисто обернулась и кинулась ко мне.

— Макс! — трясла она меня за грудки — Ты что, решил меня на тот свет отправить? Я чуть сознание не потеряла, когда услышала твой голос. Только сегодня утром прилетел дракон и принес весть о твоей смерти. Король это тоже почувствовал. Сейчас лежит в своей комнате и никого не принимает. Мне передали от тебя мешочек с драгоценными камнями. — Она достала из-за корсажа мой мешочек и потрясла им перед моим лицом. — И как это понимать?

Я слегка смутился, мне и в голову не могло прийти, что Молния исполнит мое поручение так молниеносно. Хотя, на то она и Молния. Я достал из пространственного кармана успокоительное в виде креманки с мороженным, и поставил его на стоик. Жестом пригласил Тангирну присесть, а сам пододвинул к столу второй стул для себя. Тангирна подошла к столику, и я помог ей усесться, пододвинув стул. Здесь так не ухаживали за дамами, но сейчас Тангирна была в таком состоянии, что молча присела за столик и взяла в руки ложечку. Ее руки тряслись, и я успокаивающе погладил ее руку своей.

— Понимаешь, Таннгирна, меня вчера действительно попытались казнить. Это решение принимали коллегиально четыре сущности. Одна была верховной богиней, две другие, представляли богов этой планеты, и последняя сущность являлась главной и она была представителем древних. Я был осужден за то, что привел группу ученых сюда, в ваш мир для того, чтобы они изучили останки того, что привело в это мир кровавого бога. Ты должна помнить это из истории. Так вот, по неосторожности одного из ученых то, что они изучали, попыталось уничтожить этот мир. Мне пришлось выбросить это приспособление за пределы этого мира. Сам я получил повреждения, которые, через некоторое время, должны были привести к моей смерти. У меня оставалось мало времени, и я успевал только отправить группу ученых домой. В этот момент меня и пригласили на суд. Для очистки совести скажу, что мнения судей разделились. Пока они обдумывали, что со мной делать, я попросил отсрочку. Мне нужно было вывести ученых домой, а потом я обещал вернуться на продолжение суда. Мне это позволили сделать, и я целую неделю тащил группу к знакомому мне порталу, а потом возвращался обратно. Когда я предстал перед судьями, то просто уже ничего не соображал. Сознание иногда возвращалось ко мне, так я узнал, что суд признал меня виновным и приговорил к казни. У меня были оборваны все кровно-родственные связи с людьми, что сейчас ощущает Тарий. Когда мне предложили сказать что-нибудь в свое оправдание, то мне ничего не пришло в голову, кроме как отправить тебе этот мешочек камней в память обо мне. По всем законам природы я так и так был уже за гранью. Даже если бы суд оправдал меня, то меня убила бы та болезнь, которую мне подарило то устройство, которое я выбросил из этого мира. Так что когда меня отправили на казнь, я воспринял это как само собой разумеющееся. Меня вытащили на поверхность и отдали на растерзание глархам. Стаю привела верховная богиня, так что все должно было закончиться моей смертью. Однако та болезнь, которая убивала меня, гораздо раньше убила всех глархов, обгладывающих меня. Суд посчитал, что правосудие свершилось, и судебное разбирательство было закрыто, а я оправдан. Я бы умер от потери крови, но меня нашли оставшиеся кровные родственники и вылечили. Вот поэтому я и пришел сюда, чтобы предупредить вас, что я жив и все то, что обещал, я исполню. Так что леди, готовьтесь к незабываемой экскурсии в мой мир.

В глазах Тангирны опять стояли слезы, она, всхлипывая, пыталась понять, как это глархи, ходячая смерть этого мира, не смогли меня сожрать. Такого просто не бывает. Она недоверчиво посмотрела на меня сквозь пелену слез. Ее сознание просто не могло это принять. Ее мысли читались по лицу, и я ободряюще подмигнул ей и пододвинул к ней поближе креманку и чтобы разрядить обстановку, поинтересовался, неужели ей разонравилось мороженное. Наконец она успокоилась и мы, мило беседуя, сидели по разные стороны стола. Я расспрашивал Тангирну, как у нее продвигаются дела с платьем, в котором она собирается отправиться в мой мир. Та слегка приуныла и призналась, что на себя всегда не хватает времени. Нужно сшить платье королеве и Артизе. Слава Гайеру, хоть мужчин обшивают другие портные, но королева никому не доверяет, только ей. Я прикинул, что она никак не успеет сшить себе платье ко времени перехода, поэтому предложил ей выбрать самое лучшее, что у нее сейчас есть, а в моем мире мы сразу отправимся в магазин и купим ей такое платье, которое ей понравится.

— Макс, мне тут Артиза по секрету рассказала, как вы покупали ей… Ну, то, что носят под платьем. Ты что, хочешь и мне такое представление устроить?

Я зловеще улыбнулся и потер руки, кивая головой в знак согласия. Потом, увидев выражения ее лица, расхохотался и рассказал ей, что в то время мне нужно было, чтобы Артиза выглядела, как земная женщина. Дело в том, что в той больнице, куда я ее водил, она должна была раздеться. А ведь несоответствие одежды сразу бросится в глаза, вот поэтому я и подсказывал Артизе сидя за ширмой, что ей лучше, а что следует оставить. Я ее не видел, но эмоции ощущал, так что все прошло удачно и нас не раскрыли.

Внезапно дверь с грохотом раскрылась, и в комнате зазвучал голос королевы, который укорял Тангирну, что она спряталась здесь. Хорошо, что охрана доложила, в какую часть дворца она направилась, а дальше догадаться было не трудно. Я сидел спиной к двери и поэтому не сразу отреагировал на появление королевы, а потом просто дал ей договорить. Когда она прервалась для вдоха, то я встал со стула и поклонился ей. Глаза королевы поползли на лоб.

— Макс, нам сообщили, что ты умер и это подтвердил Тарий, когда ваша связь оборвалась. Тарию очень сильно досталось, он до сих пор не может восстановиться. Как же ты выжил?

— Ваше Величиство, как говориться слухи о моей смерти сильно преувеличены. Как я остался жив, Вам расскажет Ваша сестра, а я, с Вашего дозволения, схожу к Тарию. Мне не нравиться, что разрыв связи так на него повлиял. Я оставлю вас здесь, а чтобы вам не было скучно, то я скрашу вашу беседу бутылочкой вина, соком, фруктами и мороженным.

Пока я все это произносил, руки машинально вытаскивали все перечисленные продукты. Расставив все это на столе, я еще раз откланялся и поспешил к Тарию. Если король так отреагировал на обрыв связи, то и на Земле мои родственники находятся, наверное, в таком же состоянии. Нужно спешить.

К Тарию меня пропустили без проволочек. Тот действительно лежал очень бледный и с трудом дышал. Я подошел к кровати и встав перед ней на колени попросил прощения за то, что вынужден был прочувствовать король, из-за нашей кровной связи. Король, казалось, только сейчас увидел меня, в его глазах отразилось удивление и я, в порыве каких-то необъяснимых чувств, обнял его. По моему телу пробежала судорога, да и тело Тария выгнулось дугой, а потом я услышал хрип и Тарий откинулся на подушки. Однако глаза его принимали все более осмысленный характер. Наконец он произнес — Макс. — и заплакал. Из его глаз катились крупные слезы. Это не было плачем, как у женщин, нет, слезы текли самостоятельно. Но вместе с этим на лицо возвращались краски. Оно порозовело и уже через пять минут Тарий уселся в подушках.

— Макс, как ты мог позволить себя казнить? Ты что, не мог сбежать? Или ты решил сыграть в героя?

— Да нет, Тарий, там так просто отвертеться было нельзя, кроме того я был связан обязательствами. Ты помнишь тот космический корабль, который упал на планету, тогда еще начала расползаться металлическая плесень? Так вот, у меня дома ученым мужам очень захотелось осмотреть этот корабль. Я получил предварительную договоренность с Гайером и провел сюда ученых. Мы две недели осматривали его, собирали в нем все, что представляло интерес. Все шло нормально, пока однажды кто-то случайно не включил устройство, которое взрывало корабль. Взрыв, Тарий, это как огонь в печке, только в миллион раз сильнее и кроме того оно вызывает сильное землетрясение и песчаную бурю одновременно. Ну, не знаю я, как еще тебе можно объяснить, что такое взрыв. Что-то подобное произошло, когда оторвался стационарный портал от Зангрии. Помнишь, как трясло всю планету? Так вот, если бы на этот раз взрыв произошел, то на Зангрии все умерли бы, а планета, наверное, развалилась на куски. Понимаешь, тогда я еще не знал, что может произойти, но мои чувства кричали, что это добром не кончится, поэтому я схватил тот корабль, и перенес его в пустоту как мне казалось, космоса. На самом деле я перенес его во вновь созданную вселенную, это мне потом на суде разъяснили, а тогда я, тащил и тащил этот корабль, вложив в это все свои силы. Магические, физические наверное еще какие-то. В тот момент я не осознавал это, и тянул корабль только чтобы, как можно дальше утащить его от Зангрии и других планет. Кончилось все тем, что в какой-то момент все мои силы закончились и я осознал себя в чужом корабле где-то далеко в пустоте. Словно подгадав по времени, в тот же самый момент и произошел взрыв. Я стоял правым боком к месту взрыва, поэтому я только уловил, как на меня устремилось пламя, а дальше я ничего не помню, потому, что отключился. Спас меня Мекс, который успел впихнуть меня в свой пространственный карман и вытащить обратно. Когда я очнулся, то на меня смотрел Михалыч, а Мекс ментально орал Михалычу, а Михалыч уже голосом всем остальным чтобы убегали от меня как можно дальше. Оказалось, что тот взрыв еще и заразил меня. На Земле знают такую болезнь, она называется радиацией. Но я был еще жив, однако система регенерации не работала. Эта радиация не давала мне восстановить свое тело, а от него осталось чуть больше половины. Практически вся правая половина туловища сгорела. Хорошо еще что правая нога не сгорела полностью и я мог ходить, опираясь на нее как на костыль. В этой ситуации мне оставалось только одно, нужно было уводить людей обратно в наш мир. Того объекта, который мы изучали, больше не было в этом мире. Я ушел из лагеря в пустыню, а люди вернулись в лагерь и начали собираться. В пустыне я был без ничего, поэтому я переночевал, зарывшись в песок. Так прошла ночь, а утром меня вызвали к представителю древних. Да, да. Здесь есть такой представитель, и я бы не советовал никому из вас встречаться с ним. Это принесет только смерть и не потому, что он кровожадный, а потому что мыслит и делает все так, как это делали древние. А мы устроены иначе и не выдержим, когда он начнет нас переделывать по своему, а он начнет. Ну, так вот, я явился на суд. Судили меня четыре сущности. Ну, про одну ты уже знаешь, она и выступала в роли председателя. От богов была высшая богиня. Ой, Тарий, не делай такие глаза. Недавно я узнал, что это такое. Такие боги председательствуют на суде богов и принимают решения по провинившимся богам. Еще две сущности представляли из себя вашего бога Гайера и его правую руку, Молнию. Мне объявили решение суда, то есть я должен был быть казнен, но я попросил отсрочку, так как людей мне следовало вернуть в их мир. Суд посовещался и отпустил меня на время. Целую неделю у меня занял переход до моего портала и возвращение в то место, где проходил суд. Нужно сказать, что при вынесении приговора Гайер воздержался, так как видимо его мозг не мог решить дилемму, виновен или герой. Ведь я жертвовал своей жизнью, когда вытаскивал корабль с планеты. Молния проголосовала против казни, а двое оставшихся были за казнь. К тому времени я сам хотел умереть, так как у меня началось заражение крови, гангрена, мясо само отваливалось с костей. Если бы не обязательства, то я лег бы где-нибудь в горах или бросился бы головой вниз в пропасть. Но я дал слово, что вернусь. Решение о способе казни принимала верховная богиня. Она за что-то взъелась на меня, так что ее выбор пал на стаю глархов, которым меня следовало скормить. Боги вышвырнули меня к Чертовому пальцу, а богиня привела туда стаю глархов. На глаз особей двенадцать, пятнадцать. Сам понимаешь, в то время мне не хотелось не только считать, но и просто смотреть на мир. Однако тело мое, само по себе забилось в расщелину. Правда всему поместиться там было негде, так что ноги торчали наружу. Глархи накинулись и стали рвать зубами то, до чего могли дотянуться. Правую, поврежденную ногу сразу оторвали в коленном суставе и оттащив ее в сторону начали драться за нее и рвать на части и грызть. Вторую перекусили ниже колена и оторвали от тела полностью, но из-за комбинезона утащить и сожрать не могли. Так бы я и истек кровью, но вот буквально через десять, пятнадцать минут, глархи стали дохнуть один за другим. Богиня требовала продолжение казни, но представитель древних посчитал, что правосудие свершилось. Меня так и оставили на месте казни. Кровь там уже залила все. Я, наверное, так и умер бы от радиации или потери крови, но меня нашли Малыш и мой мейкс. Они меня вылечили и вот я здесь.

— Мейкс, Макс, ты имеешь мейкса? Не может быть. Их же давным-давно уже нет на свете. Это мне еще моя бабушка рассказывала, а она прочитала столько всего и была самым умным правителем в свое время. Мейксы, Макс, это сказка. Может у тебя кто-то, похожий на мейксов.

— Ну, Тарий, я с тобой спорить не буду, скажу только одно, он сам называет себя мейксом, а я дал ему имя Мекс. Мне его подарили за одну услугу, оказанную знакомому богу. Это было на одной из отдаленных планет, но вот что я скажу тебе, когда Молния его увидела, то отскочила от него как от самого опасного хищника, который бы питался драконами, и когда я ее спросил, мог бы он ее убить, она честно ответила, что мог бы. И вообще, Тарий, давай вставай, хватит притворяться больным. Пойдем проведаем Артизу, так как ведь я с ней тоже связан кровными узами. Я, правда не вливал ей столько, сколько тебе, может она перенесла разрыв легче. Да, а вот и наш Мукс.

Рядом со мной проявился мейкс. Король глядел на него широко раскрыв глаза. Сказки его детства обретали реальность. Я чепорно представил их друг другу и для короля специально сообщил, что и Мексе есть частица нашей крови. Вот теперь Мекс безоговорочно стал самым лучшим мейксом в мире, во всяком случае в глазах короля Зангрии.

Пока вызванные слуги одевали короля, я присел за небольшой столик и вытащив рюмочки и бутылку бренди, стал разливать напиток. Пусть король немного взбодриться, да и кровь, после этого, потечет быстрее. Тарий не стал чопорно одеваться, а нарядился в свою рабочую одежду. Мы выпили по паре рюмочек и отправились к Артизе. Понятно, что там был единорог, поэтому, подходя к двери я мысленно связался с ним и поинтересовался, как чувствует себя Артиза. Оказалось, что не очень хорошо. Она всю последнюю неделю сама не своя. Вялость, плохой сон, рассеяность, это только то, что лежит на поверхности. Я, как мог, объяснил единорогу, что это все связано со мной, а если конкретно, то с кровным родством. Я напомнил о нашем разговоре, когда они меня лечили. Единорог удивился, а потом, видимо вспомнив весь момент моего воскрешения, забеспокоился. Стал звать к жене, чтобы мы попытались восстановить ее состояние. Я его успокоил, что мы уже подходим к их апартаментам, так что пусть будут готовы. Тарий первым подошел к их двери и негромко постучался. Дверь тут же открылась и единорог буквально втащил нас в комнату. Ну, что сказать, выглядела Артиза немного получше короля, так что я ее обнял, мысленно предупредив ее мужа, что мне нужен близкий контакт. Опять энергия волной прокатилась по мне и по Артизе. Ее дыхание участилось и постепенно стал восстанавливаться цвет кожи на лице. Бледность проходила на глазах. Единорог улыбался от уха до уха. Мы с королем, сделали ему страшные глаза и мимикой указывали на его жену, а сами пятились к двери. Когда выскочили в коридор, то король вздохнул с облегчением. Я раскрыл небольшой секрет Тангирны и Эмкарны и мы направились к моим апартаментам. Едва мы вошли, как обе женщины поспешно вскочили из-за столика. Бутылка вина упала на бок от того, что кто-то из них задел столик. Но ничего не разлилось, потому что разливаться было нечему. Женщины уговорили всю бутылочку. Король весело и в то же время укоризненно погрозил сестрам пальцем, а потом пригласил Эмкарну проводить его к нему в спальню. В комнате осталась одна Тангирна. Она растерялась и ее взгляд затравленно метался по комнате. И я тут же вспомнил ее невеселое прошлое. Нужно было спасать положение и поэтому я поклонился Тангирне и попросил у нее прощения, за то, что вынужден оставить ее на пару недель, так как выяснилось, что мне нужно срочно восстановить все кровные связи с моими родственниками. Все они находятся в опасности после того, как эти связи были нарушены. Я прямо сейчас отправлюсь на Землю и буду с нетерпением ждать, когда она закончит обшивать королеву и свою племянницу. С Артизой, к стати, все уже в порядке, так что Тангирна может за нее не волноваться. Я уже направился к двери, когда меня остановил несмелый голос Тангирны.

— Макс, я немного испугалась, прости меня, и я хотела вернуть тебе твои камни. У меня никогда не было столько драгоценностей и я просто не знаю, что с ними делать. Будет лучше, если они будут у тебя.

Я задумался, а потом взял у нее свой мешочек и сказал ей, что это ее сокровища и у меня они просто будут храниться, а ей бы не мешало выбрать себе пару камней и взять еще один небольшой камушек. Крупные нужно будет вставить в хорошие кольца, а мелким рассчитаться за изготовление колец, огранку камней и оправку их в кольца. Я уже обращался к ювелиру и представляю его возможности и цены. Тангирна уже успокоилась и мы с ней не торопясь выбрали подходящие камни. Я посоветовал ей неплохого ювелира. Когда все было готово, то я еще раз откланялся и вышел в коридор. В конце коридора мелькнула юбка Эмкарны, так что ясно, подслушивали, переживали за сестру, а может там и король впереди своей жены улепетывает. Вот семейка!

Так, все, нужно срочно восстанавливать связи, особенно Людвигу и Михалычу. Начну с Михалыча. Его еще и успокоить нужно, а то он-то все своими глазами видел, да и слышал чуть больше остальных. Заодно проверить всю группу, как они перенесли контакт с радиоактивным мной. Перенесся сразу в особняк Михалыча. Вышел в коридор и прокашлялся. Немного погодя в глубине комнаты послышались шаги и в коридор осторожно вошла Татьяна. Увидев меня она радостно завизжала и бросилась мне на шею. Я ее успокаивающе гладил по спине, а она лопотала, что отец как всегда не разобрался и сказал ей и маме, что меня больше нет. Я поддержал ее с фальшивым энтузиазмом и спросил, где сейчас отец. Оказалось, что после возвращения из командировки отцу стало плохо и его уложили в ведомственный госпиталь. Они с Анной собираются к нему сегодня после четырех. Анна скоро должна была прийти с базара, так как отца нужно было кормить свежими фруктами и каждый день приносить свежий кефир. Да, с такой диетой они мне Михалыча и без радиации угробят. Я дал Татьяне браслет, как когда-то Михалычу для того, чтобы я на него смог переместиться. Нужно спасать командира. Об остальной группе Татьяна ничего не знала, так что нужно было подождать до четырех. Вскоре мы увидели, как во двор въехала служебная машина. Оттуда вылезла Анна и я дал задание Татьяне, подготовить мать к моему появлению, а то ведь, не ровен час, может сильно отреагировать. Вскоре Татьяна вернулась за мной и позвала вниз, к матери. Анна, как увидела меня, так разрыдалась в голос. Ясно, видимо Михалыч ей рассказал гораздо больше, чем Татьяне. Я стал успокаивать Анну. Напомнил, что скоро сваты приедут, а тут красивая женщина с заплаканным лицом. Непорядок! Мне выскажут все, скажут, не подготовил, не доглядел. Короче, буду виноватым. Анну немножко отпустило и она захлопотала по хозяйству. А между делом рассказывала мне о болезни Михалыча. Я ее успокоил, так и сказал, что я сюда в первую очередь приехал, так как уже знаю от чего это у него и как лечить. Завтра будет как новенький. Наконец подошло время ехать в больницу. Анна звала с собой, но я напомнил ей, что меня туда не пустят, так что я своими путями доберусь к Михалычу в нужное место и в нужное время. С Татьяной договорился, что она мне маякнет на сотку, когда можно будет появляться.

Сотка зазвонила, когда я только вытащил горячую чашечку кофе и небольшую булочку с маслом и сыром. Я, как был с кружкой в одной руке, а булочкой в другой, проявился в больничной палате. Слава богу Михалыч лежал в палате один.

— Спасибо что вспомнил. Мне это приятно, тем более что ты больше божественная сущность, чем простой смертный.

Вот елки-палки, так это что, наш местный бог заработал. Пока обдумывал эту мысль, я насторожено оглядывал помещение. Михалыч, увидевший меня сначала обрадовался, даже его бледное лицо слегка оживилось, но увидев мою настороженную позу, он опять откинулся на подушки, ожидая какого-то неприятного события. Я все это зафиксировал краем глаза, уже успокаиваясь. Я спросил Татьяну с Анной, не слышали ли они сейчас чьего-то голоса, но те лишь отрицательно замотали головами. Ладно, нужно брать себя в руки и следить за языком и мыслями. Я направился к кровати Михалыча, поставил чашечку и положил такую аппетитную булочку на тумбочку и обнял его. Миг, и по нашим телам пробежал разряд, кровь во мне всколыхнулась, а Михалыч выгнулся дугой, как и Тарий, при первом контакте со мной. Я отпустил Михалыча, который опал на подушки и тяжело дышал. Обернулся к женщинам, те стояли ни живы ни мертвы.

— Вы это, не берите в голову. Михалыч начал поправляться, дайте ему часа два времени и забирайте домой. А про голос, который я услышал, мне прямо неудобно говорить, а вы уж меня наверное, за сумасшедшего приняли. Ну, в общем так, это со мной наш местный бог пообщался, я в суе, как говорят церковники, помянул его, когда появился в палате. Вот он о себе и напомнил. Так, теперь я исчезаю. Кофе с булкой, так и быть, больному, вернее выздоравливающему, видите, как у него цвет лица поменялся, хотя, Михалыч, бледность тебе к лицу, а то все бренди, да бренди. Тот запустил в меня скомканным полотенцем. Но было видно, что силы и здоровье возвращаются к нему. Я откланялся и напомнил им, что я появился инспектировать их подготовку к приезду гостей и исчез.

Пока у меня есть два часа я отправился искать Людвига. Вернее я отправился прямо к Людвигу. Появился я в его комнате, когда рядом с ним никого не было. Людвиг попытался было что-то мне сказать, но я жестом остановил его и просто обнял. Опять те же проявления восстановления кровных связей и Людвиг откинулся на кровати. Дышал он тяжело, но было видно, что все симптомы «болезни» отступают. Я пообещал ему, что скоро он придет в норму, на это у Тария ушло около двух часов. Михалыч уже приходит в себя, так что к приходу Ингрид, он будет как новенький. А я рвану к Джессике, нужно пройтись по всем, с кем меня кровные узы связывают и восстановить оборванное. Распрощавшись с Людвигом, я переместился к Джесс. Она сидела на кровати и отстраненно смотрела в одну точку. Я позвал ее по имени. Она встрепенулась и увидев меня бросилась на шею. Опять нас встряхнуло, но несколько иначе, просто сила разряда была гораздо меньше, чем у всей предыдущей троицы. Джесс как будто отпустило и она заплакала. Я начал утешать ее, говорил, что это все уже прошло и что теперь она будет чувствовать себя как прежде. Джессика кивала головой, но слезы продолжали катиться из ее глаз. Я вытащил две чашечки ароматного, горячего кофе себе с молоком, а Джесс просто черного и подал ей ее чашечку. Мы присели рядом на ее кровать и стали прихлебывать кофе.

— Макс, скажи, что это было? Я не имею в виду сейчас, а то что происходило со мной на протяжении вот уже недели. Я чувствую, что это связано с тобой.

— Понимаешь, Джесс, от тебя у меня секретов нет, ведь мы столько с тобой прошли. Меня решили наказать за мой поступок. Если честно, то правильно решили. Я сделал одну вещь, не подумав. Может и нет моей вины в том что случилось, но в целом, по ситуации, я, действительно, являюсь виновником. Это было на той планете, куда мы перешли из вашего самолета. Там космический корабль упал, вот наши ученые и решили его исследовать. Я у местных разрешение спросил, ну и привел всю эту толпу туда. Они разбрелись по кораблю и стали трогать и отдирать все, что их интересовало. Ну ты же знаешь наших земных ученых. Все бы ничего, но один из них толи нажал на кнопку самоуничтожения корабля, толи так замкнула силовая цепь, но факт остается фактом. Вот мне и пришлось выкинуть корабль с планеты. Сам я правда сильно пострадал и постепенно вылечился бы, но в это время меня вызвали на суд. Суд был с участием богов, так что не явиться было просто невозможно. Знаешь, что самое противное? Одним из обвинителей была моя девушка. Я даже думал, что мы любим друг друга, во всяком случае, с моей стороны это было так. А оказалось, что она меня просто использовала чтобы подобраться к древним знаниям. Так вот, когда начали сыпать обвинениями и определять, как меня наказать, то она предложила оборвать все мои кровные связи. Причем я теперь знаю, что если бы я просто умер, то вы не почувствовали бы разрыв со мной так болезненно, вы просто осознали бы, что меня больше нет и все. А здесь она проделала такой разрыв с особой жестокостью. Вот я теперь и перескакиваю от одного своего родственника к другому. Там, где крови было использовано мало, эффект, конечно, не такой сильный, а вот где мне пришлось дважды вливать кровь или использовать прямое переливание крови, там люди находились в очень плохом состоянии. Одно радует, что эта девушка потеряла все знания, которые она с таким трудов добыла, использовав меня. Так, Джесс, я тут вспомнил еще об одной девушке, которой делал переливание крови, нужно срочно отправляться к ней. Передавай привет маме.

— Ой Макс, подожди, ведь здесь еще и Хеленка в своей комнате сидит, давай я ее притащу, ведь ты ее поил своей кровью. Я сейчас быстренько.

Она унеслась за внучкой Якова. Не прошло и минуты, как она притащила в комнату плачущую Хелен. Я тут же подхватил ее на руки и обнял. Миг, и связь восстановилась. Самое удивительное, и я стал ощущать, что мне становится все лучше и лучше. С каждым моим восстановленным кровным родством и у меня оживало что-то внутри. Я расцеловал обоих и пообещал как-нибудь приехать к ним погостить. Они проводили меня до крыльца. Дальше я им не позволил, так как обе были в домашних тапочках. Я, махая им рукой на прощанье, вышел за ворота и стал определяться, куда мне направиться.

По идее нужно было искать дочку главного мафиози, но вот без имени это было сделать трудно. Я мог ее представить такой, какой видел в последний раз, но ведь она изменилась. Когда у меня было имя существа, то к нему привязывался целый комплекс чувств, которые помогали мне однозначно идентифицировать его среди других существ. Оставался только звонок другу. Я выудил из пространственного кармана телефон, подаренный мне отцом этой девушки и выбрал в меню один единственный номер. Едва телефон набрал комбинацию, как телефон тут же ответил взволнованным голосом отца этого создания.

— Макс, где тебя черти носят. Моя женщина очень плохо себя чувствует, врачи ничего не могут определить, ты не берешь трубку, как будто тебя нет в живых. Давай срочно свои координаты, я пришлю за тобой машину. Я назвал адрес Хельги и стал ждать транспортное средство. Не прошло и пяти минут, как из-за поворота показалась машина. Я удивился оперативности мафиозных структур, но оказалось, что я ошибся. Это приехали Яков с Хельгой. Хельга притормозила около меня и стала открывать окно, чтобы поговорить со мной, но ее опередил Яков. Он выскочил с пассажирского сидения раньше, чем стеклоподъемник водительской двери опустил стекло.

— Макс, с Хелен что-то неладно, ты посмотри пожалуйста ее.

Я успокоил Якова, что все уже сделано и ее недомогание, как и Джессики было связано со мной. Яков успокоился, а у меня мелькнула мысль, подтащить его поближе к богу.

— Яков, у меня к тебе разговор на пару минут, так как за мной скоро приедет машина от картеля, и она не будут ждать, пока мы с тобой поговорим. Ты же из поляков, и являешься достаточно набожным человеком?

Яков с достоинством кивнул, а я продолжил, что по долгу службы я познакомился с одним богом, который по независящим от него причинам был похищен с планеты Земля более семи тысяч лет назад. Сейчас он вернулся, но наш мир настолько изменился, что оно никак не может вписаться в наш ритм жизни. Я напомнил ему, что оно видел этого бога у себя в кабинете. Моя просьба была простой, что если я сведу их вместе, то не сможет ли он оказывать содействие нашему богу. О его божественности он может не сомневаться, я ручаюсь за это головой, так как сам вытаскивал его и еще несколько богов из застенков одного из взбрендивших богов. Ему просто нужна поддержка, так как у него пока нет последователей, а если точнее, то верующих, а ведь сила бога зиждется на их количестве и силе веры. Короче, мне нужно предварительное согласие на их встречу. Я его связал с мафией, они, конечно, люди верующие, но их вера несколько специфична, так что они скорее обеспечивают богу комфортные бытовые условия, нежели являются его паствой. О вере они вспоминают тогда, когда земля начинает гореть у них под ногами, или на смертном одре. Денег я ему дал, вывел на него оказавшегося без связи с богом, единорога. Так что бог самый что ни наесть настоящий и кстати, у него нет имени. Он просто бог.

Яков стоял и пытался что-то сказать. Видя такое затруднение, я просто попросил Якова кивнуть, если он согласен. Тот яростно закивал. Вот и хорошо. Думаю, что на первой встрече я буду присутствовать, чтобы познакомить их и поручиться за каждого в отдельности. Тут из-за поворота показалась еще одна машина, думаю, что это за мной. Я поблагодарил Якова что не отказал мне в такой малости и направился к машине, которая остановилась несколько не доехав до нас, что было правильно, так как там можно было развернуться.

Едва я приблизился к машине, как впереди открылась дверка, и из нее вышел так хорошо знакомый мне секретарь. Мы раскланялись, и я уселся в гостеприимно распахнутую мне секретарем заднюю дверце машины. Как только все уселись, как водитель рванул с места. Машина развернулась с визгом сжигая резину по асфальту, на который мы отдаивались в конце осени, и рванули по горной дороге в направлении города. Но гораздо раньше будет развилка к тому самому отелю с ресторанчиком, в горах. Кто бы сомневался, заложив крутой вираж, машина устремилась в соседнее ущелье и вскоре мы остановились возле крыльца ресторана. Секретарь выскочил чуть раньше меня и открыл мою дверку. Не думаю, что это его работа, но сейчас видимо были даны четкие инструкции. Я выбрался из машины и поблагодарил его. Мы вместе направились по ступеням лестницы. В этот раз меня даже не обыскивали, а сразу повели по коридору в сторону гостиничных номеров. Мы поднялись еще на этаж и остановились возле одной из дверей. Секретарь постучал и сразу же открыл передо мной дверь. Я не стал ломаться, а прошел в богато обставленный номер. Он чем-то неуловимо был похож на мой, то же расположение комнат, но вот по убранству, конечно, отличался значительно. Я вопросительно взглянул на закрывшего за нами двери секретаря, тот кивком головы указал на следующую комнату, но за мной не пошел. Я вошел в спальню. Роскошная кровать занимала почти всю площадь комнаты. Чуть в стороне примостился тяжелый резной платяной шкаф, а ближе к окну, стояло изящное трюмо и маленький пуфик. Все это само собой бросилось в глаза. Все в этой комнате кричало о роскоши. На кровати лежала моя старая знакомая незнакомка, ее бледность была значительно сильнее, чем у Михалыча или Людвига. Она так и не назвала мне своего имени, поэтому я поклонился, и произнес дежурное приветствие даме. Та слабо кивнула и посетовала, мол, видите, в каком я состоянии. Я повернулся и прикрыл дверь комнаты. Потом подошел поближе и решил сразу расставить все точки над «и».

— Леди, все было бы гораздо проще сделать, если бы я знал Ваше имя. Ваша болезнь напрямую связана со мной. У меня были большие проблемы, можно сказать, что со здоровьем, вот вас и зацепило. Я мог бы сразу оказаться у Вас, как только поправил свои дела, но незнание Вашего имени не позволило мне обнаружить Вас сразу. Так что пришлось воспользоваться телефоном Вашего мужчины.

Она, конечно, все сразу поняла, да и вспомнила, что ни разу не назвала мне своего имени. Оказалось, что ее зовут Корнелия, и на протяжении последней недели ее здоровье резко ухудшилось. Ее показывали врачам, но все безрезультатно. Тогда я попросил не искать никакого подвоха, а просто встать с кровати и обнять меня так, чтобы наши сердца стали как можно ближе. Это нужно всего лишь на пару мгновений.

Надо отдать ей должное, не было никаких истерик, смущений и жеманства. Она выбралась из-под одеяла и подошла ко мне. Мы обнялись, как два старых, добрых приятеля. Миг, и нас прошило магической энергией. Корнелию выгнуло дугой, но она не заорала, а, как мне показалось, на секунду потеряла сознание. Я уложил ее на кровать. Она начала приходить в себя. Первыми начали возвращаться краски на лицо.

— Что это было? Мне показалось, что меня прошил разряд тока.

Я успокоил ее и объяснил, что это восстановилась наша кровная связь. Больше таких эксцессов не будет, так как я принял меры защиты. Врал конечно, какие меры защиты от богов. Но женщину нужно было успокоить. Я, чтобы окончательно ее успокоить, поинтересовался, как ей живется, как мама? Она зацепилась за эту беседу, как за спасительную соломинку. Буквально за пару минут я узнал, что с мамой все в порядке, что она подыскивает для матери квартиру в соседнем городе, так как им не рекомендуется встречаться здесь. Что деньги мать уже получила, и теперь ей не нужно будет трудиться так, как приходилось раньше. Я похвалил ее оперативность и успокоил ее, что теперь, если что-нибудь случится с ней, то я появлюсь незамедлительно, так как наша связь восстановилась, да и имя я ее теперь знаю, а это сильно облегчит мне ее поиск в мире. Я попрощался с Корнелией и вышел из спальни. В гостевой меня продолжал ждать секретарь. Я заверил его, что с пациенткой все в порядке и через пару часов она полностью придет в себя. Секретарь немного расслабился, и предложил мне пройти в ресторан и перекусить с дороги, а он пойдет и доложит все своему начальству. Как по мановению волшебной палочки появился охранник. Он сопроводил меня в отдельный кабинет в ресторане. Я бы мог и сам себя обслужить, но приятно, когда за тобой ухаживают. Официант накрывал стол на две персоны. Я откинулся в кресле и отдыхал от потраченной энергии, а заодно наслаждался умиротворением, которое ощущал, когда налаживалась очередная кровная связь. Когда все было накрыто, то в кабинет стремительно вошел отец Корнелии. Он с порога ошарашил меня вопросом, о ее здоровье. Я заверил его, что не пройдет и двух часов, как она присоединится к нему и будет здорова и полна сил. Тот обдумывал мои слова и прикидывал что-то в голове. Наконец его план созрел, и он обратился ко мне.

— Макс, помните нашу сделку на дороге? Я бы хотел еще раз провернуть такое.

Я задумался, мешочек с самыми лучшими камнями я отдал Тангирне, но у меня еще оставались два с менее броскими камнями. Я вытащил один из таких мешочков и, развязав, высыпал на стол несколько камней. Глаза моего визави заблестели и он нежно погладил эти камни. Потом решительно сгреб высыпавшиеся камни и ссыпал их в мешочек.

— Макс, ты не против, если я заберу это сейчас, а деньги ты получишь уже в машине.

Я пожал плечами, мол, делай, как знаешь. Между нами установилось крепкое доверие, и я ни на секунду не сомневался, что он рассчитается со мной так, как следует. Он кивнул мне, видимо тоже осознавая, что нас связывает нечто большее, чем просто партнеров по бизнесу, и вышел из кабинета. Я так понял, что могу приступать к еде, но едва я пододвинул к себе чашу, чтобы сполоснуть руки, как дверь снова открылась, и на пороге нарисовался наш бог. Я улыбнулся ему и жестом указал на свободный стул. Думаю, если наш мафиози появиться здесь, то ему накроют еще одно место. Бог не стал привередничать, а уселся на указанное место и решительно пододвинул к себе одно из блюд. Я тем временем вытер руки салфеткой и стал накладывать себе на тарелку то, что приглянулось мне. Минут пять мы наслаждались едой, не проронив ни слова. Наконец бог откинулся на спинку кресла и промокнув губы салфеткой, ошарашил меня фразой.

— Макс, спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Вначале я думал, что ты сдал меня этим бандитам чтобы отомстить мне за что-то. Но потом, понял, что в чем-то ты был прав. Они помогли мне легализоваться в этом мире. Сейчас у меня есть неплохой особняк на одном из необитаемых островов. Сам понимаешь, что перемещаться в своем мире я могу когда угодно и куда угодно. У меня появились документы, но они так, для проформы, потому что я не отождествляю себя с теми анкетными данными, которые мне состряпали их стряпчие. Ну и мне показалось, что ты на меня обиделся при нашем расставании в последний раз. Прости меня.

Я чуть не выпал в осадок, как говорили у меня на работе, когда я был еще системным администратором. Я ему признался, что тогда немного обиделся на него, так как не понимал, почему он повел себя так. Но это все в прошлом и я рад, что мы поняли друг друга. Он, по-прежнему остается для меня богом этого мира, так что я его слушаю, ведь он появился не просто извиниться передо мной.

Тот несколько секунд мялся, видимо собираясь с мыслями, а потом начал рассказывать, что его окружение, конечно, делает все, чтобы ему хорошо и легко жилось, но вот веры в него у них нет. Они вспоминают о нем, когда им плохо или когда уже ничего другого не остается, то есть, в них нет истинной веры, и он не знает, что с этим делать.

Я тоже, на несколько секунд задумался, ведь я чуть ли не дословно говорил все это Якову, может он меня подслушивал. Потом я подумал, а почему это меня должно волновать, если я уже решил свести его с Яковом.

Я начал издалека, рассказал, что в нашем мире есть несколько направлений религии, и пусть он меня убьет, если я понимаю, в чем состоит разница. Я никогда не был приверженцем какой-либо из них, школа и институт глубоко вбили мне в сознание, что я атеист. Даже общение с богами не сдвинуло меня с этих позиций, но я нашел человека, который обладает некоторой властью в этом городе и стране и, что самое главное, он очень набожный человек. Я порекомендовал ему встретиться с настоящим богом нашего мира. Так что он готов к встрече, а там, может все и сложиться хорошо. Мои рекомендации о боге он получил, так что теперь очередь за богом. Тот аж заерзал на стуле, стал выпытывать у меня, к какому течению религии он принадлежит. Я пожал плечами, ну вроде он прибыл сюда из Польши, а там, в основном, католики. Но это все религии более позднего периода и они связаны с сыном бога Христосом. У нас даже календарь привязан к дате его рождения. Так и говориться, от рождества Христова. Но думаю, что вы все эти вопросы решите, тем более, что косвенно имя бога упоминается, как родившего Иисуса Христа. Все, на большее моих теологических познаний не хватит, так что все выясните, при личной вашей встрече. Кстати, встречу могу организовать хоть сейчас, хотя мы с ним уже встречались, когда ездили на мою работу. Я напомнил, что его зовут Яков. Вот мы закончим кушать, и после этого мне обещали дать машину, чтобы вернуться в город, так что могу подвезти и даже за руку проводить. Бог даже засветился от радости и энергично закивал головой. Ну, вот и хорошо, так что можем приступать к десерту.

Как только мы закончили с едой, так в кабинет заглянул секретарь и сообщил, что машина ждет меня у крыльца, а вещи в багажнике. Я поблагодарил секретаря, и мы с богом двинулись к выходу. В машине мы оба уселись на заднее сидение, как будто сговорились. Машина тронулась и плавно покатила в направлении к городу. Я сориентировал водителя, куда нам нужно и мы принялись рассматривать проплывающий пейзаж. Горы, они красивы в любое время года. В них всегда чувствуется завершенность, как будто рука матера, сделал последний штрих вот прямо перед нами, и спрятала инструмент. Вскоре показался пригород, и смотреть стало уже не так интересно. Немного поплутав мы подъехали к моей работе. Я поблагодарил водителя и сказал, что сам вытащу вещи из багажника. Мы с богом вышли из машины, и я направился к открывшемуся багажнику. Три сумки с деньгами я переправил в пространственный карман, и мы с богом направились к центральному входу в офис. Уже идя по коридору, я вдруг подумал, а вдруг Яков куда-нибудь уехал? Я набрал его номер на сотке и, услышав знакомый голос, поинтересовался, сможет ли он принять меня и моего коллегу. Раз уж обо мне говорят, что я божественная сущность, то значит с богом мы коллеги. Тот дал добро и мы стали подниматься на этаж, где находился кабинет Якова. Пока было время, я решил закинуть удочку насчет единорога. Я так прямо и спросил, а зачем богам единорог. Бог аж на цыпочки приподнялся, чтобы меня, неуча просветить. Единорог, это как приличный костюм, солидный галстук, хорошая машина. Это он мне такие сравнения, чтобы было понятно. Ну, я у него и спросил, а есть ли у него самого единорог? Тот сразу сдулся и начал рассказывать мне, что единорогов во вселенной очень мало, и не всем богам везет. Тогда я его спросил напрямик, хочет ли он заполучить единорога, так как у меня на примете есть один бесхозный, но на него претендуют еще два бога, так что я ему, так сказать по дружбе, сообщаю первому. Бог сразу стал мягкий, ласковый и пушистый. Он мне поведал, что это его самая заветная мечта и что если он станет обладателем такого артефакта, то меня никогда не забудет. Тогда, чтобы его сразить наповал, я сообщил ему, что это не простой единорог, а ставший уже божественной сущностью, и у него имеется золотой рог, а так же он мой кровный родственник. Все. Бога можно было брать голыми руками. По-моему, у него выдуло из головы разом все мысли, а перед глазами нарисовался золоторогий единорог. Я его приземлил, сообщив, что выход на бога я единорогу дал, но если что, то два бога все еще в очереди.

Секретарша была уже предупреждена, и мы без задержек вошли в кабинет Якова. Тот поднялся из-за своего рабочего стола и предложил нам присаживаться в кресла, а сам пододвинул еще одно к небольшому столику. Когда мы расселись, то он предложил нам чего-нибудь выпить или перекусить, но мы отказались, так как только недавно плотно поели. Я еще раз представил их друг другу и, даже поручился за обоих. Затем я демонстративно вытащил из пространственного кармана фляжку с бренди и три рюмочки. Нет, все же мне за Михалычем никогда не угнаться. У меня так и осталось в резерве четыре рюмочки, а он запасливый, сразу двенадцать таскает. Я разлил напиток по рюмочкам и предложил тост за понимание и плодотворное сотрудничество. Яков разрывался между скептицизмом и ожиданием чуда. Бог видимо тоже что-то такое почувствовал, поэтому он обратился к Якову с просьбой не стараться увидеть в нем того Иисуса Христа, которому поклоняются в церковных храмах, он скорее его отец или, если уж быть точными, то дед. Сын божий, еще до пленения самого бога, отправился искать для себя новый мир. От него до сих пор нет вестей. Возможно, он и передавал весточку отцу, но бога тогда уже не было на планете. Всю эту информацию Яков должен был переварить и определить свою позицию по отношению к богу. Надо отдать ему должное, его острый ум и умение находить решение в самых сложных ситуациях и сейчас сыграло ему на руку. Он встал, низко поклонился богу и поинтересовался, как они могут выражать свою веру к вернувшемуся богу. Тот пожал плечами и сказал, что он уже видел, как люди крестятся, прослушал тексты молитв. В целом его все устраивает. Он сам подкорректирует несколько молитв и это все. Когда прихожане церкви, куда ходит Яков будут готовы, то он явиться им во время молитвы, вот так и начнет набирать силу новая вера в бога. Меня это тоже устраивало, поэтому я извинился и сославшись на свои рабочие дела, отправился проведать Людвига и Ингрид. Она должна была уже вернуться из отпуска.

Самым реальным, это было застать Ингрид на своем рабочем месте, и я направился туда. Когда я вошел в приемную, то очень удивился, Ингрид за столом не было. Предположив, что она вошла в мой бывший кабинет, я заглянул туда, и точно, она хлопотала возле Джессики, которая сидела за моим, тоже бывшим, рабочим столом. Тут я сразу вспомнил, что Яков говорил мне о том, что на мое место лучше всех подошла Джессика. Я поприветствовал обоих и поинтересовался у Джесс, чего это она не дома, так как совсем недавно я видел ее в домашнем халате и тапочках. Джесс улыбнулась и сообщила мне, что после моего лечения она почувствовала себя гораздо лучше и сразу рванула на работу, дел здесь, невпроворот. Я кивнул, и попросил Джесс отпустить Ингрид, так как я хотел бы с ней поговорить. Та кивнула, и в дождавшись, когда Ингрид расставить кофе и тарелочку с булочкой перед Джессикой, вышел вместе с ней в приемную. Там поинтересовался ее здоровьем, заодно просканировав ментально. Все было хорошо и плод развивался нормально. Кроме того следовало учитывать, что и бог здесь руку приложил. Расспросил, как там Людвиг. Ингрид успокоила меня, указав, что я могу застать его на рабочем месте. Я пожелал ей успехов с новым руководителем, и направился к Людвигу. Думаю, что ему уже сообщили обо мне, так что я застану его или на подходе к караулке или прямо в его рабочем кабинете. Как я и предполагал, он выскочил навстречу мне. Вид у него уже был нормальный и от прошлой бледности не осталось и следа. Я заверил его, что таких эксцессов с моей кровью больше быть не должно. Это наша знакомая богиня постаралась напакостить, пока обладала властью. Теперь ее здесь нет, и появится она здесь когда-нибудь или нет, не знаю. Так что пока можно расслабиться. Сообщил ему, что отправлюсь к Михалычу, так как у него назревает серьезное мероприятие, смотрины невесты, так что буду помогать по мере сил. Людвиг только расхохотался, представив использование моих сил. Я уже хотел направиться за ворота, но тут меня догнал голос секретаря Якова. Она, отдышавшись, попросила у меня минутку внимания, и еще раз прокашлявшись сказала, что Яков просит меня воспользоваться его домом, так как компании не совсем удобно все время поддерживать мой номер в отеле финансово, да и руководство отеля указывает, что в номере часто бывает очень много народу. Я согласно кивнул, так как сразу вспомнил ночь после возвращения с планеты, где мне подарили Мекса. Тогда я себе места в номере просто не нашел. Решил, раз уж так получилось, то навестить моих старичков. Марта будет рада да и Генрих с удовольствием пропустит со мной пару рюмочек бренди. Попрощавшись, я вышел за ворота моей компании и найдя укромный уголок, подальше от людских глаз, переместился к моей машине в гараж. Оттуда я вышел во дворик дома Якова. Генрих, который всегда находил себе работу по хозяйству. Увидев меня, радостно улыбнулся и громко крикнул Марту. Я извинился и выпустил Мекса, чтобы он побегал по двору и обследовал свое новое жилище. Вскоре, мы с Генрихом похлопывали друг друга по плечам, и слушали всхлипывания Марты, ну и все втроем наблюдали за Мексом. Я успокоил обоих старичков, что Мекс сам будет себя кормить и он никогда не гадит там, где живет, так что пусть у них голова по этому поводу не болит. Мекс только возмущенно фыркнул. Я предупредил и Генриха и Марту, что если меня не будет, то Мекс питается только сырым мясом. Конечно, не обошлось без накрытого стола и мы все пригубили из рюмочек такой ароматный и незабываемый бренди короля Зангрии.

Со стариками нужно было прощаться, я обнял обоих и попросил не удивляться, если я появлюсь в доме неожиданно, у меня есть ключи от всех дверей и я не всегда буду их предупреждать о своем приезде, так что пусть не беспокоятся и не укоряют себя за невнимательность. Предупредил их, что я сегодня отбываю к моему брату на территорию бывшего Советского Союза. Если они хотят какой-нибудь подарок оттуда, то я его непременно привезу. Оказалось, что Марта всегда мечтала о настоящем самоваре, чтобы можно было топить дровами и сверху разжигать угли сапогом. Я представил, какой аромат идет из солдатского сапога, когда его только что сняли с ноги типового солдата, но пообещал найти такой, только без сапога. Они в комплекте не продаются, и по секрету рассказал ей о моих ассоциациях с сапогом. Все хохотали минут пять. Наконец Гюнтер тоже решил озвучить свою просьбу. Оказалось, что оно давно мечтает об охотничьем ружье с вертикальным стволами. Один двенадцатого или шестнадцатого калибра, а другой, под мелкокалиберный патрон и непременно ижевского завода. Во, оказывается, какие продвинутые у меня старички. Вспомнил и о том, что Марта, очень набожный человек, про Гюнтера не могу сказать того же, так как дела военные часто выбивают из головы всю религиозность, а иногда наоборот. Решил, что познакомлю их с богом, тем более, что мы, наверное, будем здесь встречаться. Я, чтобы подготовить Марту, спросил у нее, не хотела бы она, встретится с настоящим богом? Марта, аж на вздохе воздухом поперхнулась, и принялась истово молиться. Я поднял руки в знак того, что я извиняюсь и сообщил им по секрету, что являюсь знакомым нашего бога, но только не того, чьи лики мы видим в церквях, а его деда. Так уж получилось, что он провел в заточении порядка семи тысяч лет. Сын его ушел искать другие миры, где бы он был нужен, а его сын проявил божественность тогда, когда зародилось христианство. Так что если он зайдет ко мне на чашку чая, то я представлю ему их. Марта поинтересовалась у меня, а правильно ли она делает, что крестится. Я ее успокоил, заверив, что мы имели беседу об этом в кабинете Якова. Так вот, бог одобрил этот жест обращения к богу, и он немного подправил тексты нескольких молитв. К стати, теперь его курирует Яков, так что, в ближайшее время он явится во время службы, как и положено богу. Это будет в храме, куда ходит Яков. Марта засияла от уха до уха. Оказалось, что она регулярно посещает этот храм, так что лик бога она увидит, а значит в последствии не спутает его с кем-нибудь другим, когда он появиться в нашем доме. Я еще раз попрощался с ними и пошел к себе в комнату. Когда я закрыл за собой дверь, то задумался, может все рассказать старикам. Они за меня были горой, когда я конфликтовал с Яковом. Были не за Якова, а за меня. Такая любовь многого стоит, а в первую очередь, доверия. Думаю, что откроюсь им, когда познакомлю их с богом. Все, пора отправляться.

В моей комнате у Михалыча все было без изменений, как мы и договаривались с Анной. Я вышел в коридор и громко прокашлялся, все-таки здесь две женщины, а я, как всегда неожиданно. Первой на меня налетела Татьяна. Меня смел вихрь не только тела но эмоций. Из Татьяны все выплескивалось как лава из вулкана. Когда я ее от себя оторвал, то увидел Анну, которая вытирала глаза. Я подошел к ней и обнял за плечи. Успокоил обоих и сказал, что я надолго, так как им срочно нужно готовиться к встрече сватов. Посетовал, что их дом, самый маленький на этой улице. Вот бы прикупить дом побольше, чтобы королевская чета увидела достаток семьи невесты. Все-таки, Татьяну сватают за принца. У Анны опять побежали слезы. Я срочно организовал отвлекающий раздражитель в виде мороженного. Обычного мороженного в вафельном стаканчике, такое, как помнил из детства. Я его и попробовал всего один раз, за все время, пока был в детском доме. Мой маневр удался. Анна успокоилась, швыркая носом и смущенно улыбаясь, она бросила фразу, что большой дом продается, и не далее, как через их забор. Да только цена там такая, что волосы встают дыбом. Я тут же ухватился за эту фразу и потребовал, чтобы они мне этот дом показали. Анна пожала плечами и повела меня во двор. Там, за забором возвышался солидный особняк, построенный с размахом и с видом на престиж. Да, этот дом нам подходил, так что я, потащил обоих женщин на улицу, а там и к воротам того особняка. Когда я стал пальцем тыкать в звонок на калитке, Анна чуть в обморок не свалилась, но я шепнул ей, что мы на разведку. Должны же мы посмотреть, как люди живут. Не прошло и полутора минут, как дверь открылась и немолодой охранник поинтересовался, по какому мы вопросу. Я тут же оттеснил женщин в сторону и поинтересовался, не продан ли этот особняк, так как до меня дошли слухи, что оно выставлен на продажу. Охранник криво усмехнулся и поведал нам, что он еще долго будет продаваться, так как цена выставлена огромная. Наконец он узнал Анну, как соседку и поинтересовался, что мы хотим? Оказалось, что мы хотим осмотреть особняк на предмет его приобретения, если нас конечно устроит. Охранник немного помялся, а потом признался, что из хозяев уже давно никто здесь не появляется, а представители агентства по недвижимости, заскакивают сюда, но очень редко, да и то, если объявился покупатель. Я предложил охраннику сделать нам небольшую экскурсию по дому, рассказать о его достоинствах и недостатках. Если нас все устроит, то он получит от меня двести евро. Тот расцвел и дальше ему бы мог позавидовать самый лучший экскурсовод. Чуть менее чем за час мы узнали, что особняк действительно строился, что называется «для себя». Все было продумано. Материалы использовались только самые лучшие, именно поэтому, за два года эксплуатации, нигде, ни разу ничего не отвалилось, не протекало, не лопались трубы. В общем это действительно стоящая вещь. Сама архитектура особняка мне понравилась, так как, действительно, все было продумано. Скорее всего был использован дорогой проект, апробированный на западных миллионерах. Как выяснилось, особняк был полностью автономным. Для выработки электроэнергии на крыше стояли солнечные батареи, а для подогрева воды, солнечные коллекторы. Учитывая, что использовались комплектующие известных брендов, то система работала как часы. На сегодня, из общегородских коммуникаций использовалась только канализация, а при необходимости, можно было отказаться и от нее. В подвале была установлена системы переработки отходов. Я был в восторге от особняка, поэтому поинтересовался у моих женщин, как они смотрят на приобретение этого дома. Если честно, то королевскую семью можно было принимать уже сейчас, так как я мог обеспечить стол и посуду, а особняк был готов идеально.

Анна и Татьяна, горестно вздыхали. Было видно, что им хочется этот дом, но цена, которую озвучил наш экскурсовод, была непомерная. Я разозлился, на них. Нечего вздыхать, нужно определиться, да или нет. Обе согласились, что подходит идеально, но вот цена… Я поднял руку и сообщил им, что цена, это моя проблема, а их задача, твердо и уверенно заявить, будут они здесь жить, или нет. Обе закивали, что откажется от такого только полный придурок, так что они готовы, но где взять деньги? Охранник стоял и слушал наши перепалки. Я подозвал его и поинтересовался, сколько хозяин готов скинуть с выставленной цены. Выяснилось, что сумма скидки может достигать десяти процентов. Это было приемлемо. От женщин принципиальное согласие было получено, так что осталось переговорить с хозяином. Я вложил в руку охранника две банкноты по сто евро, как договаривались и попросил его связать нас с хозяином особняка. Охранник, окрыленный полученными деньгами тут же продиктовал мне телефон секретаря. Я тут же, не отходя, набрал этот номер. Мне ответил приятный женский голос. Я представился, как Макс и поинтересовался, не отказались ли они от продажи особняка. Женщина подтвердила, что этот вопрос все еще актуален. Тогда я попросил назвать их окончательную цену, так как я сейчас осматриваю предмет сделки, и хотел бы оформить ее как можно скорее. Женщина попросила подождать, или перезвонить позднее, я согласился подождать. Не прошло и минуты, как в телефоне опять зазвучал голос секретаря. Окончательная цена была на пятнадцать процентов ниже выставленной стоимости. Видимо дела у хозяина шли неважно. Тогда я огорошил секретаря тем, что предложил ей приехать сюда с нотариусом и оформить сделку, рассчитаюсь наличными. Я получил еще одну паузу, правда несколько меньше, чем время консультации с хозяином, а потом прозвучало решительное, что они буду здесь через тридцать минут. Тогда я предложил всем пройти в гостевую и подождать хозяина или секретаря там. Пока мы ждали, я накрыл стол для успешного проведения сделки, как это было принято у нас с Михалычем. Охранник вышел встречать хозяев, а я стал разливать бренди по стопочкам. Через двадцать минут двери открылись и на пороге показались три женщины. Когда они поздоровались, то я выделил секретаря, узнав ее по голосу. Теперь оставалось познакомиться с остальными участниками сделки. Я представил своих дам и поинтересовался, с кем мы имеем честь общаться. Оказалось, что хозяйку зовут Эльвира, а юриста, Земфира. Стало ясно, что это представители какого-то восточного клана. Юрист приготовила бумаги и, а я включил свое драконье чутье. Оказалось, что все чисто, видимо деньги были нужны срочно. Я решил оформить дом на Анну, поэтому поинтересовался у нее наличием документа. Тот оказался у Татьяны в пространственном кармане, видимо недавно где-то его использовали. Юрист начала оформлять договор купли-продажи. Когда Документ был напечатан и подписан обеими сторонами, то пришло время рассчитываться. Я вышел из комнаты и через минуту вернулся с большим чемоданом. Положив его на пол и открыв, я начал выкладывать деньги столбиками по двадцать пачек. В каждой было сто купюр по сто евро. Пять таких столбиков составляли миллион. Мне пришлось выложить еще четыре раза по столько, сходив за вторым чемоданом. В чемодане оставалось еще немного, Пока я его закрыл и вопросительно уставился на хозяйку и юриста. На них было жалко смотреть. Видимо действительно, их дела шли не так гладко, как им хотелось. Я вытащил из второго чемодана оставшуюся наличность и предложил барышням проверять и складывать наличность в чемоданы, так им будет удобнее нести. Попросил Земфиру, по возможности, помочь обеспечить оформление недвижимости на нового хозяина прямо здесь, чтобы не мотаться по городу. Мне кажется, такие услуги могут быть оказаны. Та кивнула и, пока хозяйка проверяла пачки и укладывала их в чемоданы, созвонилась со своими знакомыми. Когда она закончила разговор, то попросила меня назвать при оформлении заниженную сумму сделки. Мы остановились на двух миллионах евро. Конечно, такая сумма могла стать проблемой при продаже этой недвижимости в будущем, так как с разницы в цене возьмут налог, но, думаю, что семья Михалыча не надумает продавать такой дворец.

Если честно, то и Анна, и Татьяна, были в прострации. Они никогда не видели таких денег, даже в мечтах. Здесь и сейчас, на их глазах свершилась сделка века, по их меркам. Так что, когда деньги были уложены в чемоданы и перенесены в машину, то им, по моему стало немного легче. Буквально через пять минут, после того, как мы с охранником перенесли чемоданы, в калитку позвонили и к нам присоединились два менеджера по оформлению недвижимости. Пока они составляли документы, я предложил дамам отметить нашу сделку и пригласил к столу. Выйдя из комнаты, я вернулся с большой вазой, в большой горкой лежали фрукты, а в другой руке нес тарелочки с лимоном и красной рыбой. Расставив все это на столе, я предложил отметить нашу сделку и одним, отпустить свою недвижимость с легким сердцем, а другим, с таким же сердцем ее принять. Земля круглая, и если нас еще раз судьба сведет за одним столом, то мы все будем рады увидеть друг друга. Мы подняли рюмочки и выпили божественный напиток короля Зангрии. Дамы восхищались букетом ощущений от напитка, Татьяна тоже попробовала бренди. Все же она у нас, практически невеста, так что чуть-чуть можно. После третьего тоста, нам принесли на подпись документы. Анна прочитала сам документ и сверила свои данные, с вбитыми в документах. На этом, знакомые Земфиры с нами распрощались, получив от меня деньги за срочность и оформление с выездом. Мы обменялись телефонами с бывшей хозяйкой особняка и ее юристом. Такие связи будут не лишними. Поинтересовались, чем те занимаются? Оказалось, что у них своя строительная организация. Ведут строительство как небольших, так и крупных объектов. Они передали мне свои визитки. Конечно, дамы, в свою очередь, поинтересовались у нас, чем мы можем их заинтересовать. Я дал обеим свою визитку, а об Анне сообщил, что она домохозяйка, а Татьяна ее дочь. Дамы многозначительно переглянулись, ну ясно, уже записали Татьяну в мои любовницы, ну и определили, что реальный хозяин это я, просто из-за иностранного гражданства, я оформляю недвижимость на подставное лицо, имеющее гражданство в этой стране. Думаю, что разубеждать их бесполезно. Все раскраснелись от бренди, и поэтому, когда дамы засобирались уезжать, то прихватили охранника, чтобы он обеспечил охрану денег и помог доехать двум пьяным барышням. Мы распрощались и договорились, что охранник вернется сюда, так как нужно организовать передачу ключей, связаться с охранной компанией и перенастроить установленную охранную систему на новых хозяев. Наконец машина выехала и я закрыл за ними ворота. Мы вернулись к столу и продолжили праздник, а Анна, найдя городской телефон, начала названивать Михалычу, чтобы поделиться радостью. Их разговор затянулся, так как периодически Татьяна выхватывала трубку у матери и что-то возбужденно доказывала отцу. Разговор шел уже минут пятнадцать, когда у меня зазвонил сотовый телефон. Это оказалась Эльмира. Она рыдая обвиняла нас в том, что мы навели на них грабителей. Я попросил ее успокоиться и сказал, что по ошибке не выключил в чемодане маячок, так что путь денег мы отследим быстро, а в дело подключим военных, поэтому не нужно волноваться, скоро деньги будут у них, а пока им следует проверить себя на предмет каких-нибудь элементов подслушивающей аппаратуры. Поинтересовался, не пострадал ли кто-нибудь из них. Оказалось, что досталось охраннику. У него легкое ранение. Я попросил женщин пока оставаться на месте и не выключая сотку отобрал у Анны телефонную трубку. Сообщил Михалычу о нападении на бывшую хозяйку особняка и похищении у нее крупной суммы денег. Я попросил его организовать группу захвата, а я буду их ориентировать по карте, так как у меня есть сигнал от маячка в деньгах. Михалыч все понял и попросил работать через него, а он уже выезжает с бойцами. Дальше я стал отслеживать деньги с меткой от моей ауры, так как я держал их в руках. В моей голове отразилась карта моего родного города, на котором были отмечены две точки. Одна, это были деньги, а вторая, это Михалыч. Мысленно я повел Михалыча по наикратчайшей траектории к метке с деньгами. Расстояние между объектами стало сокращаться. Я извинился перед Анной и Татьяной и вышел в другую комнату. Там я перенесся к одному из памятников, так как памятник, как точка привязки, был идеален, поближе к метке с деньгами, даже чуть-чуть впереди ее. Это позволило определить в чем перемещаются деньги. Это был легковой автомобиль. Я сообщил Михалычу его номерные знаки, и стал, в очередной раз, корректировать движение группы Михалыча. Теперь их разделяли только два квартала, а впереди был выезд из города. Они либо рассчитывают скрыться на пересеченной местности, либо направляются в какую-то загородную резиденцию. Я еще раз переместился по предполагаемому маршруту похитителей. Можно было ментально погасить сознание всех находящихся в машине, но тогда авария, и самое главное, мы будем иметь только косвенные улики на организаторов похищения. Нет, нужно брать их в конечной точке. Я слегка остудил рвение Михалыча и дал машине преступников проехать мимо меня. Учитывая, что бандиты не сворачивают с трассы, они явно направляются в какую-то определенную точку, и мы должны отследить ее, во чтобы то не стало. Теперь я вел машину перемещаясь скачками до видимых ориентиров. Эта чехарда продолжалась еще минут пятьдесят. Наконец машина свернула с трассы на второстепенную дорогу и та привела нас к скромному особняку, стоящему на отшибе. Машина въехала в открывшиеся ворота, так что теперь можно было заканчивать операцию. Через пятнадцать минут ребята Михалыча были на месте. Я пообещал открыть ворота и усыпить охрану, все остальное парни должны были проделать сами. Операция должна выглядеть как войсковая. Вскрыли ворота, проникли на территорию, обезвредили преступников.

Для меня проникнуть на территорию особняка было делом тридцати секунд, я просто перепрыгнул не очень высокий забор. Охрану на воротах вырубил ментальным ударом и открыл ворота. Группа оперативно просочилась на территорию и грамотно заняла позиции, отрезав пути к отступлению или бегству. Деньги были на первом этаже. Сейчас они оставались на одном месте, значит либо пересчитывают, либо просто бросили их. Во второе предположение верилось с трудом. Группа уже полностью окружила и заблокировала дом. Оставалось ворваться вовнутрь и обезвредить всех участников преступной группы. По команде Михалыча, штурмовая группа, выбив оконные рамы, ворвались в нужную нам комнату. Пара свето-шумовых гранат, и они повязали всех, кто находился в комнате. Остальные участники группы Михалыча начали прочесывать дом, но я знал, что никого больше на территории особняка нет. Все собрались на дележ денег. Арестованных связали и рассовали по машинам. Теперь, эскорт Михалыча увеличился еще на одну машину. Мы двинулись обратно в город. Теперь я перенесся к памятнику, а от него стал созваниваться с Эльвирой. Оказалось, что они все еще на месте нападения. Выяснив у них, где это находится, я перенесся поближе и поспешил к ним. Они так и сидели в машине, которая стояла на краю дороги. Видимо преступники прижали их к бордюру и когда водитель вынужден был затормозить, выстрелили в него и затем, изъяли деньги у двух беззащитных женщин. Подбежав к машине я увидел, что охранник сидит за рулем, однако его выдавала бледность. Я подсел к нему со стороны переднего пассажирского места и просканировал его состояние. Большая потеря крови. Пуля попала в плечо, и раздробив кость предплечья, пошла дальше и остановилась, сломав одно из ребер. Я тут же начал лечение. Пулю растворил, и начал сращивать ребро. На это ушло не более двух минут, затем принялся сращивать кость предплечья. Здесь все обстояло не так радужно, как с ребром. Я остановил потерю крови, зарастив сосуды, но вот срастить раздробленную кость не представлялось возможным. Я вылез из машины и направился к открытому багажнику, так как там раньше лежали деньги. Там я обнаружил аптечку. Вытащив из нее бинт, я вернулся к охраннику. Не мудрствуя лукаво, я просто прибинтовал руку к туловищу и пообещал охраннику, что все будет хорошо. Пока я возился с раненым, подоспела группа Михалыча. Они привезли деньги и арестованных. Я предложил женщинам осмотреть своих обидчиком. По тому, как бурно отреагировали Эльмира с Земфирой, я понял, что это кто-то из их знакомых. Оказалось, что не просто знакомых, а один из задержанных оказался бывшим мужем Эльмиры. Это из-за него у компании начались финансовые проблемы, он попросту украл у компании огромную сумму, и скрывался от жены. Те не могли написать на него заявление в милицию, так как бухгалтерия по хитрому. Я сказал Эльвире, что являюсь немного гипнотизером, так что могу попытаться узнать, где он держит деньги. Легкое ментальное усилие и клиент заговорил. Оказалось, что деньги находятся в том самом доме, в котором их и повязали. Выудив у него из мозга код к сейфу, я написал его на бумажке и передал Эльвире. Затем попросил у Михалыча двух бойцов для сопровождения девушек и денег, я попросил его организовать возврат денег из сейфа на месте задержания группы. Деньги из второго сейфа пусть заберут его ребята на нужды его команды. Передав ему коды от второго сейфа и рассказав где он находится, я посчитал свою миссию выполненной. Машины разъехались Девушек на их машине повезли забирать украденные у них деньги, предварительно вернув в багажник два чемодана. Арестованных и раненного охранника повезли на базу. Я попросил Михалыча определить раненного в их больницу, так как у него раздроблена кость предплечья и собирать ее придется посредством операции. Саму операцию я оплачу, так что надеюсь на него. Михалыч пообещал, что все будет тип-топ, даже денег не надо. Я поблагодарил и отправился к приобретенной недвижимости, где меня ждали Анна с Татьяной.

Когда я переместился в новый дом, то застал там одну Татьяну. Она сидела за тем самым столом, на котором мы обмывали сделку и отрешенно смотрела вдаль. Я тихо позвал ее по имени. Она встрепенулась и посмотрела на меня. Взгляд обрел осмысленность, и она спросила меня, что опять не так. Я возмутился, как это не так? Все так, просто мы должны были восстановить свое доброе имя. Я рассказал ей о таком дурацком стечении обстоятельств. Бывший муж хотел отмстить своей, тоже бывшей, жене. Выждал момент, когда она получила деньги, и инсценировал ограбление. Вернее ограбление было настоящим, даже наш охранник пострадал, сейчас у ее папы лечится. Ну а бывшая хозяйка сразу решила, что это мы навели на них бандитов. Вот мне и пришлось вмешаться, да еще и ее папу подтянуть, но теперь все хорошо. Злодеи наказаны, правда восторжествовала, и у всей семьи Михалыча появилась новая головная боль, как принимать родителей Тиренза в новом особняке.

— Я в ваши семейные дела впутываться не буду, так как пригласил еще и младшую сестру королевы, ну ты помнишь Тангирну, она еще обмеряла тебя и сшила тебе шикарное платье за один вечер. Я обещал показать ей наш мир. У нее были какие-то проблемы во дворце, еще до меня, и она все время ходит подавленная, хоть и старается не показывать вида. Никто не знает, что произошло, но на нее это отложило свой отпечаток. Вот здесь и развеется.

Татьяна подтвердила, что и ей Тангирна понравилась. Она сильно отличалась от всей окружающей королевскую семью знати, в положительную сторону. Чтобы отвлечь Татьяну от раздумий, я поинтересовался, все ли она осмотрела в новом доме? Татьяна призналась, что они с Анной еще раз обошли дом полностью. Здесь все так классно, что хоть сейчас заходи и живи. Даже вся бытовая техника осталась на местах. Самое большое, что нужно сделать, это застелить постели своим бельем и все. Я покивал, как будто разбираюсь во всем этом и предложил отправиться к Анне, так как она, наверное, волнуется, да еще отцу названивает. Я попросил Мекса присмотреть за домом, тот выскочил из кармана довольный и сразу кинулся к Татьяне за порцией ласк. Та с умилением чесала за ухом у кота, размером с крупную рысь. Хвост у него, правда, был в два раза короче, чем у настоящих кошек, это относительно размера тела, конечно. Но выпрашивал он ласку так же, как и настоящие кошки, да и выгибал спинку и рычал от удовольствия. Татьяна тоже млела от удовольствия. Видимо счастливый Мекс излучал какие-то флюиды. Я посмотрел на эту идиллию, а потом мысленно спросил у Мекса, сможет ли он охранять эту территорию на расстоянии. Мекс успокоил меня, так как уже включил это место в список своей территории, а из-за грани он всегда может попасть туда, куда хочет. При воспоминании о месте за гранью, я невольно поежился. Одно дело слышать о чем-то таком, а другое, находиться там. Как мне объяснил Мекс, это место между жизнью и смертью. В его аналогии, это как дверной проем. В нем не живут. Можно быть либо в доме, либо на улице. Так вот место за гранью, это как дверной проход, только между жизнью и смертью, а не пространство между разными вселенными. Тогда я напрямую спросил у него, сможет ли богиня вернуться сюда, в нашу вселенную. Ответ Мекса был отрицательным, Только имея такого друга, как мейкс, можно совершить переход через это место. Я недоумевал, получается, я создал вселенную за гранью? Мейкс подтвердил мои подозрения, но успокоил, ведь жизнь так и возникает, из мертвого появляется живое. Выяснилось, что я не создал новую вселенную, а только создал место для нее. Теперь должны пройти миллиарды лет, чтобы там стали образовываться миры. Я сделал вывод, что для меня, с моим коротким жизненным циклом, это не актуально. Мы очнулись от ментального диалога и взглянули на Татьяну. Та сидела, выпучив глаза.

— Татьяна, если бы здесь был Малыш, то он бы сказал, как и твоему отцу, что ты похожа на болотную лягушку, так выразительно у тебя выпучены глаза.

Татьяна фыркнула, а потом спросила меня, неужели я общаюсь с этой животиной. Я ее заверил, что, да, так как мейкс выпил моей крови, чтобы иметь возможность общаться со своим родителем. У мейксов так принято, что первый, кого они видят в своей жизни становиться их родителем, а выпив крови родителя, они получают возможность ментального общения. Тут Мекс выдал, что он все прекрасно слышит, и с Татьяной он может общаться мысленно, так как она думает на всю вселенную. Ее плохо учили скрывать мысли, так что пока он рядом, то займется ее обучением. Татьяна была красная как рак. Уж, какие мысли бродили у нее в голове, даже я не знал. Мы направились к воротам, и, выйдя из них, я запер калитку, просто переместившись за ограду и вернувшись назад. Все дружно потопали по улице к дому семьи Михалыча. Войдя во двор, мы направились к входной двери, все-таки даже двор этого особняка проигрывал тому, который мы купили. Пока шли по дорожке, нам навстречу вышла Анна. Как водится в последнее время, глаза были на мокром месте. Я поинтересовался, что плохого произошло? Оказывается, она созвонилась с мужем, и тот рассказал ей, что положил нашего охранника в ведомственную больницу и его готовят к операции. Я ее успокоил и сказал, что порванные кровеносные сосуды я срастил, а вот раздробленную кость пусть лучше врачи собирают, а я ему потом помогу восстановиться. Анна забеспокоилась, кто же будет охранять новую недвижимость, но я ее успокоил. Охранник у нас есть, он присмотрит за пустующим домом, а если кто полезет, то и задержит, до нашего появления и потрепал Мекса за ухом, тот утвердительно заурчал. Анна недоверчиво посмотрела на Татьяну, та пожала плечами, мол, Максу виднее. Я попросил их не заморачиваться. Мы вошли в дом, все-таки этот дом был мне роднее, да и много чего мы здесь с Михалычем пережили, так что жалко продавать, может они оставят его для себя, а молодым тот отдадут. Я одернул себя, еще не хватало тут разныться, тем более что жить мне есть где, правда в другой стране, но для меня это не проблема, а вот интересно, почему я могу и порталы открывать, и скакать просто так между мирами. Может, во всем виновата моя огромная магическая сила, которой я не умею управлять. Но ведь и Михалыча Молния признала сильным магом, так почему у него такое не выходит, может ему силы нужно чуть-чуть добавить, и он начнет скакать вместе со мной? Точно, ведь у меня есть два кристалла-накопителя, может попытаться их использовать? Нужно в этом вопросе проконсультироваться с Молнией или начать обдумывать такую версию самому, может во мне всплывут знания древних на этот счет.

Анна позвала нас нормально поесть, а не кусочничать где попало. Я аж возмутился, как это где попало, мы тот особняк купили и по русской традиции, сделку обмыли и слегка закусили. Анна вздохнула, слегка не считается, оказалось, что сейчас и Михалыч подъедет, так что все вместе плотно покушаем. Внезапно у меня зазвонила сотка. Я снял трубку и оттуда полилась благодарность. Оказывается, почти все украденные деньги находились у бывшего мужа в том самом доме, куда их повезли ребята Михалыча. И код от сейфа подошел, так что не пришлось ничего ломать. Мальчики из сопровождения очень культурные, когда увидели, что дело идет о деньгах, то они покинули комнату с сейфом и дожидались их в машине, пока не понадобились, чтобы перенести деньги. Я про себя хихикнул, ага скромные, благовоспитанные, они в это время второй сейф вскрывали да документы и наличку изымали. Но не будешь же это рассказывать такой взволнованной женщине. В целом разговор получился сумбурный и мне предоставили только подтвердить, что это я, и попрощаться. Все остальное время Эльвира выплескивала из себя все то возбуждение, которое она получила, начиная с ограбления и заканчивая счастливым концом относительно финансов компании. В общем мы расстались друзьями. Мне обещали зеленую улицу во всем, что касалось строительства. Я только и успел, чт поблагодарить замолчавшую трубку

Пока Михалыч еще не пришел, я стал допытываться у Анны с Татьяной, как они собираются развлекать гостей? Как я и ожидал, мнения разделились, а все потому, что Анна предлагала развлечения для взрослых, солидных людей, а Татьяна рвалась по молодежным клубам, кафе и дискотекам. Мекс сидел, как кошачья собака или как собачий кошак, Хвост вилял по полу, но вот обернуться вокруг лап не мог. Анна обратила внимание на хвост и пожалела Мекса. Предположила, что ему хвост дверью отрубили. Мекс аж фыркнул от такого предположения, чтобы его, мейкса, кто-то успел прищемить такой неповоротливой дверью? Да никогда! Я успокоил Анну пояснив, что это такая порода. Ему хвост, может, даже не нужен, но для красоты, должен быть. Мекс и мне фыркнул, за такие предположения. Тут я вернул женщин к действительности. Мы же обсуждаем, как гости будут развлекаться? Все началось по второму разу. Наконец я понял, что нам нужно просто разделиться на молодежь и старичков. Татьяна пусть потаскает Тиренза по злачным местам, а Михалыч с Анной, их величеств по более солидным заведениям, я Тангирну, по моему плану. Иногда будем встречаться и устраивать совместные мероприятия.

— Эх, может мне сюда мою машину притащить, да предоставить ее Михалычу, для короля с королевой, а то он точно, их будет на УАЗике возить. Только боюсь я перемещаться, ведь мне нужно будет прямо на дорогу или во двор с машиной перенестись, а вдруг там другая машина или люди? Когда я сам перемещаюсь, то не страшно, ну подвину кого-нибудь, ну, самое худшее, на ногу наступлю, а тут тяжелая машина. Могу кого-нибудь задавить или аварию устрою.

Тут не выдержал Мекс, Он обругал меня последними словами и утверждал, что я не умею нормально перемещаться. Ведь как надо. Переместил часть себя и осмотрелся, может перемещаться никак нельзя, может тебя там враги ждут. Они и увидят только твои контуры с аурой, а сделать тебе, ничего не смогут, потому что основная твоя составляющая еще на старом месте. Вот когда ты убедился, что можно перемещаться, то тогда ты цепляешься аурой за новое место и перетекаешь туда физически. Короче мне это было не понятно, но Мекс предусмотрел и это. Он вторгся в мой разум и немного подкорректировал мою способность к перемещению. Там же, в своем мозге я услышал, что Мекс нашел что-то интересное и скопирует эти знания себе. Когда он покинул мой разум, то я поинтересовался, что же он нашел там такого интересного? Оказалось, что это возможность моего самого первого перемещения, когда используется самый настоящий портал. Причем оказалось, что никто так делать не умеет. Уж Мекс знает! Он обещал изучить это мое свойство и потом рассказать, что можно в нем улучшить.

Когда наша ментальная связь распалась, на меня смотрели две пары удивленных глаз. Оказалось, что надо мной некоторое время назад наблюдалось свечение, как рисуют на иконах. Я расхохотался и рассказал им, что это Мекс залез ко мне в голову и кое что подправил. Ему не понравилось, как я открываю свой портал, через который мы с Татьяной вернулись домой из Зангрии. Видимо он так самозабвенно трудился, что засветился, как нимб. Вот так и рождаются легенды и сказки.

Нашу беседу прервал ввалившийся Михалыч. Он тут же потребовал, чтобы мы показали, то что купили. Анна вздохнула с укоризной и предложила мужу сначала покушать, да и нам следует перекусить, а потом все вместе пойдем устраивать смотрины. Все уже стояло на столе, так как Анна готовилась к приходу мужа. Как только Анна разложила нам еду, так мы дружно застучали ложками по тарелкам. Все было вкусно и мы все получали удовольствие от еды. Наконец мы по очереди стали откидываться на спинки стульев, поглаживая вздувшиеся животы. Анна кормила всегда вкусно и много. Ее политика в этом вопросе была, а вдруг потом ничего не будет, а так наелся и какое-то время продержишься без еды. Политика зверская, но нас с Михалычем несколько раз спасала. Я, правда, всегда мог обеспечить нас едой, но вот если бы не было меня, то не исключено, что Михалычу пришлось бы поголодать. Наконец последний из нас оттолкнул свое сытое тельце от стола и Анна собралась заняться уборкой со стола и мытьем посуды, но видя нетерпение Михалыча я придержал Анну и мысленно произнес заклинание чистки посуды. Миг, вся посуда стала чистой, осталось только составить ее обратно, чем мы и занялись. Михалыч покачал головой, оказалось, что у него так получается только в Зангрии, а дома не хватает сил. Все вышли во двор и я предложил перенести нас всех в новый дом, но Михалыч заартачился. Он хотел, чтобы мы подошли к воротам, открыли дверь и вошли как нормальные люди, а не как Макс. Я, конечно, тут же его поблагодарил за лестную оценку меня любимого, но пошел на поводу у всего коллектива и мы направились по тротуару к соседним воротам. Здесь я все-таки вынужден был переместиться во двор нового дома. Теперь я это сделал так, как хотел Мекс. Действительно, я наблюдал двор как бы из-за не очень прозрачного стекла. Все было видно и понятно, но немного размыто. Теперь можно было переместиться окончательно и я дал команду сам себе. Миг, и я стою перед воротами. Открыв задвижку я толкнул дверь от себя, заставляя ее открыться и новые хозяева вошли в свой новый двор. Михалыч только рот открыл. Конечно, раньше он видел этот особняк, но, во-первых, не придавал ему значения, ну есть, и есть, а во-вторых, это было что-то несбыточное, иметь такой особняк, вот он и не напрягался. От ворот шла выложенная каменными плитами автомобильная дорожка, которая делала петлю к дому и опять возвращалась к воротам. Мы же пошли по пешеходной дорожке, которая шла через красивую клумбу напрямик. Чувствовалось, что здесь поработал высококлассный ландшафтный дизайнер. Фасад дома был красивым, дорогим, но не броским. Я уже третий раз видел этот дом с одной и той-же точки, и каждый раз он выглядел по другому, но всегда восхищал. Все-таки у Эльвиры работают хорошие архитекторы, если, конечно, это они сами разрабатывали, а не своровали у зарубежных коллег. Во всем ансамбле чувствовалась завершенность. Мы вошли в дом, а Мекс унесся побегать по двору, здесь было где развернуться его непоседливой душе.

В доме нас в оборот взяла Татьяна и стали участниками незабываемой экскурсии, в которой рассматривалось все, что может радовать женскую душу. Мы с Михалычем восхищались удобством расположения скрытых гардеробных, и прикроватных тумбочек. Необычайным трюмо, за которым так хорошо утром припудривать себе носик. Специальные шкафы для обуви, ведь теперь не нужно будет перебирать обувные коробки на антресолях, чтобы найти нужную. Мы мучительно терпели, но нас-то интересовали более приземленные вещи, Еда, вода, гараж, баня, диван, телевизор.

Наконец мы высказали свое «фе», нашему экскурсоводу и потребовали, чтобы нам показали дом с позиции оздоровления, развлечения, отдохновения и еще много чего «…ния». Татьяна обиделась, но просьбу нашу выполнила. Оказалось, что здесь есть теннисный корт, баня, небольшой бассейн, тренажерный зал и даже стрелковый тир. Двухъярусный гараж на шесть машин и что-то типа обсерватории.

Вот теперь мы получали истинное наслаждение от экскурсии по новому дому. На корте обнаружилась специальная катапульта, которая выстреливала теннисными мячами. Я позвал Мекса и включил устройство. Мы все хохотали до слез, наблюдая, как Мекс пытался поймать мяч, который летел со скоростью хорошего автомобиля. Я показал Менксу как включать и выключать катапульту, и мы отправились дальше. В тренажерном зале одновременно могло заниматься около пяти человек. Все оборудование было как новое. Михалыч потирал руки плотоядно поглядывая на женщин. Похоже, что теперь после припудривания носика, придется попотеть на беговой дорожке или на силовом тренажере. Еще один переход и мы оказались в закрытом бассейне, в который выходила дверь из бани. Парные были небольшие, человек на шесть, без особого изыска, обыкновенная финская парная, зато предбанник компенсировал всю простоту парных, но оценить это все можно будет, только попробовав. Осмотрели мы и гараж, Пока нет машин, то и впечатлений особых он у нас не вызвал. Хорошо было то, что в дождливую или снежную погоду сюда можно было заезжать прямо с пассажирами. В тир Татьяна с нами не пошла, она только показала нам направление. Со второй попытки мы попали туда, куда хотели. Тир был небольшой, для стрельбы из пистолета, вполне нормально. Михалыч опять стал потирать руки, видать и сюда загонит свое женское подразделение.

Теперь предстояло поговорить о самом неприятном. Такой дом будет обходиться очень дорого. Налоги, коммунальные платежи, ремонт и обслуживание все это будет тянуть все соки из их семьи, поэтому, нужно или открывать какой-то свой бизнес, или после отъезда королевской семьи его следует продать. Увидев его обиженное лицо, я его немного успокоил, что на год, два денег хватит, а вот тогда и начнем думать, что с ним делать.

Михалыч все размышлял, как ему умудриться содержать такой дорогой дом, но я его спустил с небес на землю и напомнил, что нас ждут женщины наверху. Я дал ему номер Эльвиры, так как она сможет проконсультировать его по самым щекотливым вопросам относительно недвижимости и в частности по этому дому, который, до недавнего времени был ее собственностью. Кстати не исключено, что она окажется тем покупателем, которому мы продадим этот дом.

Мы стали выбираться из подвала так, как и попали сюда. Оба были магами и оба видели след своей ауры, который продержится еще некоторое время. Поэтому, чуть не проскочили Анну и Татьяну, так мы зациклились на этих следах. Анна просто не знала, что делать в таких хоромах, она боялась что-то трогать, ей так и казалось, что сейчас вернется хозяйка и выпроводит их в старый дом. Нужно было как-то отвлечь ее и Татьяну и я сделав вид, что только что вспомнил, поведал им о том, как восхищались король с королевой, когда увидели простенькую хрустальную конфетницу. Я, кстати, заверил королевскую чету, что в доме их сватов такие вазы есть, так что нужно будет соответствовать. Анна уже порывалась бежать за своими вазами в старый дом, но я ее удержал и предложил сесть и поговорить сразу на несколько тем. Во-первых, нужно решить культурную программу как отдельно для молодых и старичков, так и совместную, во-вторых, желательно обсудить и выработать единое мнение по подаркам, ну и, в-третьих, не мешало бы определиться и с комнатами короля с королевой, Тиренза, ну и, единорога с Артизой. Думаю, что единорог будет в человеческом виде, хотя он иногда ходит по дворцу, сверкая своими лошадиными ягодицами, если не сказать больше. Женщины переглянулись и густо покраснели, а я продолжил тему того, о чем говорил Михалычу в подвале. Нужно сделать дом жилым, чтобы он не был похож на музей. Не нужно добиваться идеального порядка и чистоты. Если все будет складываться удачно, то, может быть, я подтяну сюда и бога. Он кровно заинтересован в единороге, да и единорог хотел бы встретиться с ним. В общем, я им дал на подготовку неделю и втихаря ссудил Михалыча остатками денег от покупки особняка. Тот деньги взял, уже не выступая, все-таки понимал, что встретить королевскую фамилию следует по-королевски. В этом были заинтересованы все, даже я. Вспомнив о машине, предупредил Михалыча, что подгоню ему свою машину из Швейцарии, так что на этот счет пусть не заморачивается. Припаркую ее в гараже, дней через пять, а пока смотаюсь к себе на работу, да и заодно с богом переговорю, насчет присутствия на смотринах. Будет как свадебный генерал.

Внезапно вспомнил, что я обещал Марте и Генриху подарки, а ведь я скоро отправлюсь к ним, так как машина стоит в гараже, в доме Якова. Так, начать нужно с самовара. Где бы его найти. По антикварным магазинам бегать? Да это не серьезно, а если по ближайшим деревням и селам. Точно, я же видел такие, когда преследовал похитителей Анны и Татьяны. Точно, у одного есть очень даже приметный указатель, так что не ошибусь. Переместился к дорожному указателю, сделанному очень оригинально. Вот и хорошо, зато очень четкий ориентир. Я направился в село. На краю села заприметил добротный дом. Постучал в ворота. Мне открыла крупная женщина и поинтересовалась, что надо. Я попросил продать самовар, который на дровах, очень нужно. Женщина пожала плечами, и назвала нас, городских дурнями, сейчас никто не кипятит воду в самоваре, зачем? Есть электрические чайники, тюк, и готово. Потом, увидев мое кислое лицо, предложила сходить на другой край села, там есть старенькая развалюха, так что я не ошибусь. Вот там, у бабки Авдотьи может и найдется такой самовар, она много чего распродала, чтобы внучке на учебу хватило. Я поблагодарил и направился по указанному адресу. Да, точно мне тетка сказала. Не ошибешься. Дом сильно обветшал, действительно, он был очень старый. Деревянные стены и забор стали почти черными. Я постучал в ворота. Вскоре скрипнула дверь дома, а, немного погодя приоткрылась калитка и оттуда выглянула старушка. Было видно, что жизнь она прожила тяжелую, спина ее представляла собой дугу. Она поинтересовалась, что мне нужно. Вот тут я и попросил ее, если есть, продать мне настоящий самовар, который топится на дровах. Мне бы литра на три, а то и на пять. Старушка задумалась, а потом махнула мне, мол, заходи. Я прошел во двор. Все было чисто и опрятно, но неимоверно старо. Было такое впечатление, что я переместился лет на пятьдесят назад. Старушка уверено шла в дом, я, прикрыв калитку, направился за ней. Мы поднялись на крыльцо и вошли в дом. Опять такое же сочетание древности и образцового порядка. Старушка попросила меня сходить в чулан и принести оттуда самовар. Направление было указано, и я отправился за самоваром. Да, такого пузатика я не ожидал увидеть. На нем проглядывали отпечатки каких-то медалей. Я пригляделся, тульский завод, позапрошлый век, литра на три. Раритет, да и только. Я поставил самовар на стол и поинтересовался у бабульки, за сколько она мне его продаст? Та задумалась. Оказалось, что она уже пыталась продать его, но в селе никто не взял, а в город ее никто из сельчан с самоваром в машину не возьмет. Потом немного задумалась, и добавила, что и без самовара, тоже. Я ждал приговор по цене самовару, а сам слегка стал воздействовать на ауру бабульки чтобы немного подлечить. Мне нравилась это, битая жизнью, женщина. У нее было все степенно и чувствовалось, что она обстоятельно подходит ко всему. Наконец, она, немного смущаясь, попросила за самовар сто долларов. Я удивился, а почему, долларов. Оказалось, что это внучка ей о таких деньгах рассказывала. Поясняла, что сейчас лучше всего брать в долларах, тогда не прогадаешь, а то им за внучкину учебу осенью платить, так что в долларах держать надежнее. Цена была нормальная, так что и я решил немного помочь бабульке, а пока доставал деньги, то поинтересовался, где у нее дочка учится. Оказалось, что в медицинском институте. Теперь, как их только не называют, кто академией, кто университетом, но старушка, по старинке четко определила название высшего учебного заведения, институт, и все тут. Потом немного погрустнела лицом и призналась, что долго копили, да все не выходило, уж больно цена высокая. А внучка вбила в голову, что ей нужно стать непременно врачом, так как родителей своих потеряла из-за того, что рядом врачей не было, а потом уже поздно было. В аварии они погибли. Вот они с внучкой по прошлой осени коровку-то свою, кровинушку, и продали. У старушки потекли слезы. Да, в деревне корова, как член семьи, ее любят, лелеют, и когда теряют, то это горе.

Мне все больше и больше нравилась эта старушка. Захотелось хоть немного ей помочь. Я вытащил триста долларов и положил на стол. Старушка взяла зелененькие бумажки и подслеповато стала разглядывать. Потом решительно вернула на стол две стодолларовые купюры. И напомнила, что она же цену в сто долларов назвала. Я включил дурака, и стал объяснять старушке, что все правильно. Литр, сто долларов, а здесь три литра, вот триста и выходит, но старушка решительно отмела мои доводы, оставив себе стодолларовую купюру. Я поинтересовался, а где же живет внучка в городе. Небось в общежитии? Оказалось, что не так все просто. Должно быть общежитие, да вот нет. Так что приходится снимать им комнату. Они там с девчонками скидываются, и живет по три, четыре человека в одной комнате. Да они же первый курс, еще ничего не знают. Может потом приспособятся. Я поинтересовался, а может ее внучка у меня поживет, а то мне нужно, чтобы кто-нибудь за домом присматривал, пока меня нет. Старушка сразу ощетинилась.

— Ты, мил человек говори, да не заговаривайся. Знаю я, как она будет тебе за домом присматривать! Уж наслышана.

Я немного оторопел от такого напора, так как по моему мнению, действительно, нужен был кто-то в старый дом Михалыча. Хотя, права старушка, есть ведь и такие девчата, что собой на учебу зарабатывают. Но здесь сошлись наши интересы, я чувствовал.

— А что, бабка Авдотья, ты тогда сама с внучкой живи. Хозяйка ты хорошая, вот и по дому, да двору видно. Вот вместе с внучкой и будете за домом присматривать. У меня командировки бывают долгие, а вдруг трубу прорвет или крыша потечет, а так вы и мастера вызовете, да и коммунальные платежи вовремя заплатите. Давайте я вам оставлю свой адрес и телефон, а вы, как надумаете, то позвоните или зайдете.

Я написал бабке адрес старого дома Михалыча и свой телефон, распрощавшись вышел с самоваром в руках. Так, полдела сделано, осталось только с ружьем разобраться и можно выдвигаться в Швейцарию. Я вышел на улицу и найдя тихое место между соседскими заборами, перенесся в свою комнату в старом доме Михалыча. Самовар давно уютно устроился у меня в пространственном кармане. Решил немного отдохнуть, а то скоро жизнь моя понесется семимильными шагами. Как гостей привезу из Зангрии, так и начнется свистопляска.

Я позвонил Михалычу и поинтересовался, как мне можно будет купить ружье для Генриха, тот попросил купить ему именно ружье тульского оружейного завода. Михалыч приказал мне не дергаться, где-то в течение пары часов он решит мой вопрос. Раз у меня есть пара часов, то можно и поспать. Я прилег на кровать и провалился в сон. Спал я не долго, во всяком случае два часа еще не прошло. Сон у меня накапливался, я прямо чувствовал, как он оседает во мне. Можно было бы и еще поспать, но в ворота звонили, так что я пошел открывать. Нажав на пульте кнопку открытия ворот, я направился встречать, как я думал, Михалыча. Когда я подошел к воротам, то там стояла миловидная девушка. Я подумал о внучке бабки Авдотьи, но девушка выглядела постарше и никак не тянула на первокурсницу. Я подошел и поздоровался с девушкой, а потом поинтересовался, чем могу ей помочь? Девушка нервно теребила свой носовой платок, а потом поинтересовалась, не ошиблась ли она адресом и, развернув свой платок, прочитала по бумажке именно этот адрес. Я подтвердил, но все еще не понимал, кто эта девушка. Наконец прозвучало, что видимо бабка Авдотья ошиблась, так как речь шла о присмотре за домом, а здесь роскошный особняк. Вот теперь все встало на свои места, я облегченно вздохнул и подтвердил, что это я встречался с ее бабушкой и предложил ей со своей внучкой пожить здесь в мое отсутствие, да и когда я здесь буду появляться, тоже. Для себя решил, что подвину Михалыча. Все же мне нужна была своя точка в городе, а так, вечно быть в качестве гостя, не хочется. Потом с ним рассчитаюсь, чтобы не было обид. Здесь у меня была самая востребованная точка выхода, так что будем считать это моим домом.

Девушка стала осматриваться. Я предложил ей осмотреть дом и определиться с их комнатами. Платить буду пока по триста долларов в месяц, каждой, плюс деньги на еду и рабочую форму одежды. В доме должен быть порядок и чистота. Снег и листья убирать не надо, это все механизировано. Мы уже направились к дому, когда в ворота снова позвонили. Я извинился перед девушкой и опять нажал кнопку открытия ворот. Это должен был быть Михалыч, больше некому. Как в воду глядел. В ворота въехал военный УАЗик и из него выскочил радостный Михалыч с оружейным чехлом в руках. Я обалдело уставился на уже купленное ружье. В голове мелькнуло, когда же он успел прикупить такое ружье. Я с недоумением указал пальцем на ружье. На моем лице застыл немой вопрос.

Михалыч небрежно махнул рукой, мол, не бери в голову.

— Да не напрягайся ты так, это мое ружье. Еще ни разу не пользованное. Раньше ведь какая проблема у офицеров была? Правильно, что подарить такому же офицеру на юбилей. Так и дарили друг другу ружья. У меня целый арсенал. Это старое, еще советских времен. Сейчас таких не делают. Качество, закачаешься.

Михалыч частил, так как, видимо нужно было еще куда-то ехать. Он сунул мне в руки ружье и заскочил в УАЗик, крикнув напоследок, что вечером, наверное, увидимся. Я повернулся к девушке, та стояла ни жива, ни мертва. Я подошел поближе. Та силилась что-то сказать, а потом выпалила.

— Это же Иван Михайлович? Ведь, правда?

Я задумался, как звать Михалыча, я до сих пор не знал. Михалыч, да Михалыч. Как-то при мне ни разу не прозвучало его имя. То, папа, то, муж, то, дорогой. Я подтвердил девушке, что это Михалыч, мой сосед. Он живет за забором с женой и дочкой, чуть помладше ее.

— Так он же из нашего села. Молодой был такой красавец. Все девушки нашего села от него без ума были. А он как в армию ушел, так и пропал, только раз приезжал на побывку, деда своего похоронить. Он, как и я, без родителей рос. Дед его, Тимофей, хороший был. Нас всегда чем-нибудь вкусненьким угощал.

— Так ты, что же, тоже за ним бегала?

— Да ну вас! Мне тогда годика четыре было. Просто при мне наши девчонки о нем рассказывали. Врали, конечно, но то, что он был первый парень на деревне, это точно.

— Ну, ладно, первая красавица на деревне, пойдем дом смотреть.

Я провел девушку по всему дому, показал, где что хранится. Особо подчеркнул, что в моей комнате все должно оставаться так, как сейчас, только кровать должна быть заправлена. Я распахнул дверь своей комнаты и пригласил девушку войти внутрь. Та испуганно замотала головой. Я вздохнул и пройдя к тумбочке, стал выкладывать из пространственного кармана деньги. Я решил оставить большую сумму. Не известно, когда я опять сюда загляну. Денежный резерв должен быть. Закончив укладывать пачки денег, я показал на них рукой и сказал девушке, что это деньги на всякий случай. Меня может долго не быть, поэтому если понадобятся какие-то суммы, то брать отсюда. Желательно, чтобы были какие-нибудь оправдательные документы, приходные чеки, акты выполненных работ, ну, потом разберутся.

Я захлопнул тумбочку и вышел в коридор. Поинтересовался у девушки, как ее звать, а то нам не дали познакомиться. Оказалось, что ее зовут Наталья. Я тоже представился и попросил называть меня Максом, потому, что так меня все и зовут. Предупредил ее, что сюда могут прийти два, я немного замялся, а потом продолжил, человека. Я постараюсь их представить, но если нет, то не следует сильно волноваться. У них есть ключи, и они могут спокойно сюда попасть. На все остальные случаи есть сигнализация. Если эти двое появятся, то накормить, если соберутся здесь пожить, то указать комнаты, где можно остановиться. Михалыч их знает, так что Наталье с бабкой Авдотьей, беспокоиться не о чем. Я специально оставлял лазейку для бога и единорога. Они могут явиться без приглашения.

Тут я вспомнил, про бабку Авдотью и поинтересовался у Натальи, как бабушка сюда доберется? Та подумала и предположила, что, может быть, кто-нибудь из сельчан ее сюда подвезет. Ей нужно только попросить кого-нибудь присмотреть за домом. Может сегодня и приедет. Тут у меня мелькнула одна мысль, да и вспомнил я, как ее подвезут. Я связался с Михалычем мысленно и поинтересовался, освободился ли он. Оказалось, что уже свободен, как птица в полете. По его веселому настроению я понял, что у него все прошло удачно. Видимо, был или доклад вышестоящему начальству, или, наоборот, такой доклад перенесли. Я попросил его съездить со мной в одно место, нужно забрать бабушку и привезти сюда. Михалыч подтвердил готовность и пообещал прибыть минут через двадцать-тридцать. Я предупредил Наталью, что мы можем съездить и забрать ее бабушку прямо сейчас, так что пусть она предупредит старушку.

Вскоре Михалыч подал мне сигнал, что они подъезжают. Я подхватил Наталью, которая уже закончила разговор со своей бабушкой, под локоток и потащил к воротам. Едва мы вышли, как подъехала машина. Я усадил ошалевшую Наталью на заднее сидение, сам сел рядом и приложил палец к губам. Сам же сказал водителю примерное направление. Нужно было посмотреть на реакцию Михалыча. Машина бодро выбралась из города и понеслась в сторону нужного нам села. Когда мы проехали такой запоминающийся указатель и въехали в село, Михалыч весь извертелся на переднем пассажирском сидении. Я направил водителя к нужному нам дому и попросил его посигналить. Вскоре калитка открылась и оттуда вышла бабка Авдотья с небольшим узелком в руках. Мы стали выбираться из машины, но всех опередил Михалыч. Он подбежал к старушке и что-то возбужденно начал ей говорит, обнял, расцеловал в обе щеки. Старушка ахнула, а потом перекрестила нашего офицера. Сразу вспомнился анекдот еще советских времен. Поступает жалоба от соседей на советского офицер, что он, уходя на работу, крестится. Вызывают того на партсобрание. Поясняют, что, мол, поступила на него вот такая жалоба. Просят объясниться. На что офицер им говорит, да ничего подобного. Все по уставу. Выйдя из квартиры, в первую очередь, проверяю фуражку с кокардой, ровно ли одета. Потом ремень, не слабоват ли, Дальше проверяю правый нагрудный карман, в котором находится удостоверение офицера, а потом и левый карман, где лежит партбилет.

Мы ждали, а старушка с Михалычем все вспоминали о чем-то. Я подмигнул Наталье и попросил забрать у бабушки узелок, да и в машину бы их посадить, ведь они могут и по дороге поговорить. Наконец все уселись в машину и, водитель, лихо развернувшись, повез нас обратно в город. На выезде из села Михалыч попросил свернуть с дороги. Машина остановилась возле старого сельского кладбища. Михалыч выбрался из машины и направился вглубь погоста. Наталья тоже открыла дверь и вопросительно взглянула на Авдотью. Та немного пожевала губами, а потом разрешила внучке тоже сходить, да пусть поглядывает на Михалыча. Негоже человека задерживать. Девушка быстро прошла недалеко от края погоста. Ну, это и понятно, деда-то Михалыч давно хоронил, а родители Натальи погибли не так давно. Вскоре оба вернулись подавленные. Молча сели в машину и водитель, выехав на трассу, прибавил газу. Я, ментально, пояснил Михалычу, что когда первый раз увидел Бабку Авдотью, да поговорил с ней, то решил помочь. Вот и предложил ей как бы работать у меня по дому. Дом-то его, но я все обставил так, как будто это я там живу. Михалыч только фыркнул и напомнил мне, что это я давал деньги на покупку этого особняка, да и второго тоже. А по Авдотье с внучкой, это он одобряет. Позже приведет всю свою семью знакомиться. Нас подвезли к самым воротам и помогли выбраться всем. Я открыл ворота, и мы прошли на территорию особняка. Тут я вспомнил о Мексе. Попросив подождать немного, я ушел за одну из хозяйственных построек и, вытащив Мекса из пространственного кармана, повел его знакомиться с новыми людьми. Наталью попросил иногда баловать моего кота сырым мясом, все-таки он, хищник. Будет помогать им охранять дом. Наталья смотрела испугано, но Мекс, почувствовав мое расположение к новым гостям, подставил ей свою мохнатую башку, чеши мол. Я понаблюдал за тем, как Наталья начинает успокаиваться. Поглаживая этого переростка. Его котом-то уже стыдно называть. Сейчас он был размером с хорошего волкодава. Я, попросил Мекса присмотреть за домами и людьми, а то могут нагрянуть друзья бывшего мужа, бывшей хозяйки соседнего особняка. Если что, то и я всегда помогу, так что пусть связывается со мной, сам знает, как. Еще раз, распрощавшись с Михалычем, попрощался с Натальей и Авдотьей, предложил обживаться без меня, так как я уезжаю ненадолго, так что скоро вернусь. Я вышел из ворот и выбрав безлюдный участок улицы, переместился в особняк Якова.

Оба мои старичка что-то делали во дворе. Я спустился на первый этаж и вышел к ним. Поздоровался и, увидев их удивленные лица, рассказал им анекдот, как узнают друг друга соседи по даче. Их лица разгладились, а потом они несмело несколько раз хихикнули, а когда дошло окончательно, то хохотали в голос. Да и неудивительно, ведь я застал их как раз в таких позах. Они сажали новые кусты роз. Марта принялась освобождаться от рабочих перчаток, чтобы пойти и накормить меня, но я запротестовал, так как недавно поел. Предложил им свою помощь, и когда они дружно начали отнекиваться, пригрозил, что тогда и ужинать с ними не буду. Это подействовало. Я стал выкапывать ямки под кусты там, где была нанесена разметка будущего цветника, а Генрих и Марта принялись закапывать в эти ямки розы. Чтобы было не скучно, я предложил рассказать им еще один анекдот, так как нас было трое, то оно подходил идеально. Те согласно закивали и я начал, с того, что попросил их представить, что они стоят в своем гостиничном номере у окна и смотрят на улицу, а там один рабочий идет вдоль улицы и копает ямы, за ним второй эти ямы закапывает. Вы, естественно, выбегаете из номера и несетесь к ним.

— Вы что, придурки, делаете? Один копает, а второй закапывает?

— Я не второй, я третий обижается тот, который закапывал. Второй не пришел, он должен был деревья сажать. Видимо заболел.

Опять долгая пауза, потом, видимо приложив все рассказанное к нашей ситуации, опять стали хохотать до слез. Наконец мы закончили благоустраивать дворик, и Марта позвала нас кушать, так как у нее все готово. Оказалось, что она поставила тесто для пирожков. Оно уже подошло и сейчас самое время жарить такую вкуснятину. Мы с Генрихом торопливо вымыли руки и уселись за кухонный стол, а Марта встала у плиты. Пирожки были вкусные, с пылу, с жару. Она за нами еле успевала. Я вытащил из пространственного кармана сметану, никто даже не заметил, и мы принялись мазать ее прямо на пирожки. Она таяла на откусанных краях пирожков и стекала по пальцам. Мы слизывали ее со своих рук и тянулись за следующим пирожком. Наконец, сыто откинувшись от стола мы так и остались на стульях. Животы были полные, и нам просто лень было встать. Генрих во всеуслышание заявил, что он никогда не ел таких вкусных пирожков. Я, со своей стороны подтвердил, так как было действительно ужасно вкусно. Марта допекла еще штук шест пирожков, и у нее закончилось тесто. Она выключила плиту и, пододвинув стул, уселась рядом с нами. Я поставил перед ней сметану. У Марты пирожки исчезали, так же, как и у нас с Генрихом. Зафиксировав краем глаза, что у Марты остался последний пирожок, я извинился и вышел в соседнюю комнату, а потом вернулся с самоваром и ружьем. Марта с Генрихом буквально онемели. Я извинился, что не нашлось сапога для самовара, но он и так прекрасно разгорается и если пользоваться трубой, то никакие сапоги не нужны. Генрих все еще был в прострации, я обратился к нему с вопросом о состоянии машины. Объяснил, что мне она будет нужна для поездки с высокопоставленным чиновником, так что хотелось бы, чтобы она не подвела. Генрих заверил меня, что сам займется ей сегодня же, а сам все поглаживал ружье.

У меня было такое благостное настроение, что я решил сегодня ничего не делать и отоспаться в моем временном доме. Когда все немного улеглось в животе, то я извинился и отправился к себе в комнату. Когда я зашел к себе, то поразился, все было прибрано, а постель застелена так, что я готов был спорить с кем угодно, что Марта только что, пока я поднимался по лестнице, успела застелить ее свежим бельем.

— Слава богу, что можно хоть немного отдохнуть от всей этой кутерьмы, которая не дает мне остановиться и отдохнуть.

— Спасибо, что вспомнил меня. Отдыхай, я только хотел поговорить.

Я мысленно застонал, но потом взял себя в руки и предложил богу заходить, раз уж он объявился. Бог не заставил себя ждать и проявился немного в стороне от моей кровати. Было видно, что он стесняется, но хочет что-то обсудить со мной. Я предложил ему расслабиться и озвучить то, что его терзает. Все оказалось до банального просто, скоро его посетит один из богов, с которым он коротал несколько тысяч лет в той самой темнице. Ему бы не хотелось выглядеть простовато, так как сам наш мир должен сильно удивить того бога, но было бы лучше, если бы наш бог был вместе с единорогом. Ведь я обещал подарить ему единорога. Во передергивает! Я погрозил богу пальцем и напомнил, что я от своих слов не отказываюсь и устрою ему встречу с единорогом, но вот примут ли они друг друга, это вопрос не ко мне.

Появление бога выбило меня из колей и я предложил ему спуститься во дворик и там, на свежем воздухе обсудить наши планы. Бог не возражал и мы направились к двери. Выйдя из парадного входа мы направились к небольшой беседке. Она стояла несколько в стороне от всех основных дорожек и там можно было обсудить наши планы и проблемы.

Бог видимо понял, что он слегка перегнул палку и поэтому пошел на попятную. Он признался, что не правильно выразился и я действительно только обещал ему встречу с единорогом. Он признает свою ошибку, но время поджимает, и не пройдет и года, как тот бог заявится сюда, а здесь ни паствы, ни единорога, в общем, полный провал такого великого бога как он. Я призадумался, с единорогом то он встретится уже через несколько дней, а вот с паствой, действительно проблема. Тут у меня созрел один план и я попросил бога немного поскучать в одиночестве, а я схожу к одной пожилой паре и проконсультируюсь у них, как много прихожан в ближайшей церкви. Бог согласно кивнул и я отправился к Марте, так как Генрих походил скорее на атеиста, чем на верующего человека, хотя у отставных военных бывают и перекосы в сторону религиозности.

Марту я застал на кухне, она уже перемыла всю посуду и готовилась приступить к приготовлению ужина. Я попросил Марту не начинать с ужином, так как она мне нужна, а может и Генрих. Я поинтересовался у нее, как Генрих относится к религии. Марта улыбнулась и рассказала мне, что раньше он посмеивался над ее религиозностью, но придя из армии стал истово верить в бога. Что произошло, когда он служил, никто не знает, но сейчас, скорее он ее, чем она его тащит в церковь. Я обрадовался и попросил ее сходить за Генрихом и подойти к беседке, у меня там сейчас находится один посетитель, и он хотел бы обсудить с ними дела их прихода, прежде чем самому идти в церковь. Марта кивнула мне, сняла передник и направилась за Генрихом, а я вернулся к богу. Тот сидел в задумчивости. Когда я подошел он встрепенулся и вопросительно уставился на меня. Я пожал плечами и сказал, что сейчас подойдут двое верующих. Они регулярно посещают ближайший храм и мы можем их расспросить о положении дел с религией в этом районе нашего города. Ведь если мы напрямую спросим у местного священника, то, скорее всего, нас уверят, что все просто прекрасно, а вот если расспросить лиц не заинтересованных, то это поможет нам разработать стратегию увеличения его паствы.

Вскоре на дорожке показались Марта и Генрих. На их лицах читалось недоумение, ведь никто не звонил в калитку ворот и я не проходил к воротам, да и система сигнализации не позволила бы никому здесь появиться не предупредив местную охрану, в смысле Генриха. Видимо до этого он высказывал свое недоразумение Марте. Исключением был я, кто мог бы выключить сигнализацию и впустить посетителя, но сигнализация бы предупредила, что она выключалась, а такого не было. Когда до нас оставалось метров пять, лицо марты исказилось, потом она вскрикнула и бросилась перед нами на колени и принялась креститься и кланяться. Я бросился к Марте и помог ей встать. Если честно, то я ничего не мог понять, но бог успокоил нас обоих. Он степенно подошел к нам и обратился к Марте.

— Вижу, дочь моя Марта, что владеешь ты способностью видеть божественную сущность небожителей. Встань с колен, присядь за стол наш и преломи с нами хлеб И ты, Генрих, последуй за женой своей, хочу расспросить вас, как церковь жила без меня, пока я отсутствовал на Земле.

Марту трясло, Генрих только открывал и закрывал рот, и не мог ничего вразумительного произнести. Поэтому я взял инициативу в свои руки.

— Ты что это бог творишь! Чуть близких мне людей не угробил. Ты посмотри на Марту, она чуть сознания не лишилась, да и Генрих не может слова вымолвить. Да и откуда ты знаешь их имена?

— Успокойся Макс. Просто случилось чудо. Разве ты не знаешь, что к некоторым людям являются божественные сущности и впоследствии такие люди становятся святыми. А вот Марта сама может видеть бог ты или не бог. Так что ты сделал мне подарок. Очень чистая и набожная душа, да и муж ее тоже, хоть и принял бога в себя, когда был на грани жизни и смерти, однако и жизней чужих много забрал. Но воинам сие прощается ибо не сами они жаждут чужой смерти, а исполняют волю старших над ними. Считается, что землю свою они так защищают. Не всегда правда такое бывает, но здесь именно такой случай.

Генрих так и не смог ничего сказать, а только ноги его подкосились и я помог ему усесться на скамью беседки, рядом усадил и Марту. Та продолжала креститься. Я остановил ее руку и сказал.

— Марта и Генрих, позвольте представить вам нашего бога. В смысле бога нашей Земли. Он является моим другом и я пообещал ему, что мы просто расспросим вас о положении дел в ближайшей церкви. Но ситуация вышла из под моего контроля, так что приношу всем свои глубочайшие извинения. Вам Марта и Генрих, за то, что не сказал, кто у меня в гостях, так как боялся именно такой реакции, какую мы видим сейчас. А тебя бог, за то что подумал, будто ты воздействовал на Марту. Все принимают мои извинения или нет?

Все закивали в знак согласия и я вздохнул с облегчением. Обведя всех внимательным взглядом я вдруг вспомнил, что бог что-то говорил о хлебе, поэтому я уже ни от кого не прячась, просто вытащил из пространственного кармана небольшой каравай хлеба и положил его на стол.

— Вы что-то говорили о том, что нужно преломить хлеб, только я не знаю, кто должен держать, а кто отламывать.

Бог улыбнулся и успокаивающе поднял руку.

— Это хорошо Макс, что ты, будучи заклятым атеистом, все же не стал игнорировать наши правила и догмы. С хлебом, это просто так говориться, но если есть хлеб, то его действительно следует преломить с гостем. В данном случае я гость, а хозяйка здесь Марта, хотя, формально, хозяин все же Яков. Но Марта стоит у плиты и ведет хозяйство, так что Марта, ты у нас хозяйка и будь добра предложи нам преломить с тобой кусок хлеба.

Видимо церковные обряды и такой своеобразный говор, поспособствовали тому, что Марта успокоилась, встала, взяла каравай и подавая нам его по очереди, предлагала преломить с ней хлеб. Мы все дружно отломили по кусочку хлеба и съели его. Затем бог положил руку на голову Марты и благословил ее, а так же сообщил нам, что отныне, Марта, святая, о чем он и сообщит в ближайшее воскресение в том самом храме, куда они с Генрихом ходят. Потом так же возложил руку на голову Генриха и сообщил, что прощены ему все бывшие до этого прегрешения и вменяется ему в обязанность помогать и оберегать святую Марту. Если честно, то я был в шоке. Я извинился и решил оставить их одних. Пусть пообщаются в непринужденной обстановке, а я пока на машину взгляну.

Я направился по дорожке в сторону гаража, все же мне было интересно, как Михалыч будет разъезжать с королевской четой. Появилась мысль прикупить еще одну машину, так как количество гостей получается слишком большим для одной машины. Нужно посоветоваться с Генрихом, может он что посоветует. Да и деньги нужны, я все спустил на подготовку к смотринам. Может еще раз связаться с мафиози, да и заодно поинтересоваться здоровьем любовницы, в смысле, дочери. Я набрал на хитром телефоне один единственный номер и секунд через десять мне ответил радостный голос отца моей кровной сестры.

— Макс, Макс, как хорошо, что ты позвонил. Нам срочно нужны камни. В мире назревает финансовый кризис, а мы никак от него не защищены. Наличка просто превратится в пыль. Макс, продай мне еще камней. Я куплю их подороже. Макс, не отказывай мне.

— Ну, я, вроде не отказываюсь, я вообще-то позвонил узнать, как здоровье твоей любовницы, а то я, в прошлый раз торопился, и поэтому не дождался полного выздоровления. А с камнями считай вопрос решенный, только вот от тебя немного нескромно звучит само предложение нашей сделки. Ведь ты предлагаешь мне наличку, которая скоро превратится в пыль.

На том конце трубки засопели. Я расхохотался и посоветовал не напрягаться, а подготовиться и назначить мне встречу, так как мне сейчас самому срочно нужны деньги, так что наши интересы совпадают. Мой собеседник немного успокоился и поинтересовался, не знаю ли я что-нибудь о нашем боге, ведь им поручили содействовать ему во всем, а он неожиданно исчез. Я успокоил моего собеседника, и рассказал, что бог путешествует по миру и смотрит, в каком состоянии находится наша религия. Я, со своей стороны, боюсь ему говорить, что у нас церковь поддерживает однополые браки, ведь это противоречит догмам религии. Пусть уж лучше сам все узнает. Рассказал, что я видел его сегодня и организовала ему встречу с двумя прихожанами ближайшей церкви. Он их сейчас расспрашивает о самом приходе, о проблемах и успехах этого собора. Вот и пусть информацию набирает. Мы распрощались и я пообещал, что буду ждать вызова на сделку.

Пока я разговаривал по телефону, ноги сами привели меня в гараж. Моя машина так и стояла на своем месте. Было видно, что Генрих уже приступил к проверке состояния машины. Да что ей сделается за такой короткий срок, ведь я ее совсем недавно купил, да и не ездил я на ней. Ну, может перегнал из магазина в гараж, да на работу поездил около месяца, вот и вся езда, а потом поругался с Яковом и съехал с этого дома. Вообще, дом мне нравился, уютненько, не броско, не кичливо, во всяком случае не выставляется на показ, что это дорогой дом, да и Марта с Генрихом гармонично дополняли его. Может все-таки выкупить дом у Якова, чтобы не зависеть от него. Сюда можно будет и с Тангирной заглянуть. Ведь не буду же я сидеть рядом с двумя семьями, когда они будут свои семейные вопросы решать. Все решено, сегодня же проверну эту сделку, как только получу деньги от картеля, так сразу и вложу часть из них в приобретение недвижимости. Хорошо бы купить остров, как у бога, я правда, там не был, но думаю, что картель в таких вопросах скупиться не будет. Я бы тогда мог немного полетать, да и Мексу будет где развернуться. Кстати, что там у них? Я мысленно связался с Мексом, тот с гордостью сообщил мне, что он поймал грабителей и держал их до прихода Михалыча, тот его правда отругал за то, что не дал поработать инженерам по охранным системам, правда добавил, что сами виноваты, нужно было кого-нибудь предупредить, что начались работы. Я улыбнулся и поблагодарил Мекса за то, что он проявил бдительность, и не его вина, что он поймал рабочих. В награду пообещал взять его с собой на охоту. Там вместе закусим свежим мясом, утолим свои звериные инстинкты.

Пока общался с Мексом, я присматривался к гаражу. Здесь можно будет разместить еще одну машину. Вот и нужно будет отвлечь Генриха от дум о боге такими простыми житейскими вопросами, как мне катать, то двоих, то четверых, а то и десятерых. Водителей то получается только двое, ну может Татьяна умеет водить, тогда три машины решили бы эту проблему, если взять микроавтобус, то это не решит наши каждодневные проблемы. В двух будет тесно. В одной, допустим, я с Тангирной и возьмем еще единорога с Артизой, в другой, Михалыч с женой и королевская чета, в третьей Татьяна с Тирензом и, как бесплатное дополнение, бог. Последний может перемещаться и без машин, но кто его знает, вдруг захочет, как люди?

Значит так, если я прикуплю еще две машины, то мы решим транспортную проблему за исключением того, что на них будут иностранные номера, а у Татьяны, скорее всего, нет водительских прав, может подтянем кого-нибудь из водителей Михалыча. Да и машины бы купить на разные лица, а то я так и буду отдуваться за всех. Наверное возьму одну для Татьяны, какую-нибудь такую, как у Хельги, когда нас таранили грузовиком. Вторую, наверное, Михалычу, не век же ему на служебной машине рассекать по городу. Вот с такими мыслями меня и нашел Генрих. Глаза у него были испуганные и, так и бегали из стороны в сторону.

— Генрих, ты чего это, сам на себя не похож? Где наш гость, может его в дом пригласить?

Генрих стоял и глотал воздух, пытаясь что-то сказать. Я посмотрел на него, и тут у меня начало складываться в голове, что они меня тоже принимают за, как минимум бога, а куда уж может занести их фантазия, если они начнут припоминать, что я говорил им, что помог нашему богу, лучше и не думать.

— Генрих! Генрих! Это я, Макс. Приди в себя. Я же просил тебя подумать, что мне делать с транспортом. Ведь у меня десять высокопоставленных особ будут разъезжать по городу то все вместе, то группами, вот я и думаю, может мне микроавтобус купить или еще пару легковых машин?

Вопросы на профессиональную тему немного вернули Генриха на грешную землю, и он поинтересовался у меня, кто я? Я честно ответил, что я человек, родился на планете Земля и меня зовут Макс и он это прекрасно знает и пусть не придуривается. Генриха слегка отпустило, но он все еще продолжал на меня коситься, как на приведение. Чтобы его мозги окончательно встали на место, я поинтересовался, что он успел сделать в моей старой машине и какие бы машины он мне посоветовал купить. Наконец передо мной был мой старый Генрих, он немного смущаясь и все время переходя на построение фраз на манер, как говорят церковники, стал отстаивать ту точку зрения, что лучше взять еще две легковые машины, тогда у нас получится своеобразный кортеж, да и высокопоставленные особы не любят ездить в автобусах, хоть и персональных. Что же, в его рассуждениях был смысл, а я об это как-то не подумал. Я поинтересовался, как он относился к той машине Хельги, которая пострадала в аварии. Генрих аж слюной захлебнулся, оказалось, что это была очень дорогая машина, огромной мощности с откидным верхом. Ну, это я и сам видел, так что то, как сглатывает слюну Генрих, рассказывая о ней, было самым большим подтверждением правоты моих мыслей. Вторую машину возьму представительского класса, но такую, чтобы и на базар было можно выехать. Уже когда мы заканчивали обсуждать машины и я собирался пойти к себе, как вдруг Генрих спросил меня.

— Макс, а ты бог? Ведь нельзя же иметь в друзьях бога, не будучи самому, богом?

— Да, нет, Генрих, боги не признали во мне бога. Вот такой каламбурчик получается.

Тут я прикусил язык, но слово, как воробей, вылетит, не поймаешь. Генрих вцепился в меня мертвой хваткой. Он просил подтвердить, что бог не один. Я скрепя сердцем, подтвердил, что боги курируют свои миры. Это может быть одна планета, а может быть и целая галактика. Но эти сведения я получил от нашего бога, так что подтвердить их ничем не могу, но несколько богов одновременно видел, когда помогал нашему. Но лучше на эту тему не заморачиваться, так как они к нам не придут, не принято это у них. Может к нашему, какой бог в гости зайдет, так мы этого даже не заметим. Так что лучше никому не рассказывать, что богов больше одного. Людям эти знания не нужны. А вот то, что наш бог есть, скоро будут рассказывать на каждом углу, а он, Генрих, даже беседу имел с настоящим богом нашего мира. Я даже думал предложить богу останавливаться в этом доме, так как я часто буду отсутствовать, а он, видимо, будет часто бывать здесь.

— Спасибо, Макс, пророкотало с небес, я принимаю твое предложение, тем более, что в этом доме живет святая Марта.

Мы с Генрихом, аж пригнулись от страха, такая раскатистая получилась фраза. Посмотрев друг на друга, мы решили, что нужно пойти к Марте и обрадовать ее таким известием. Генрих озабоченно посмотрел на мою машину, а потом обреченно махнул рукой, мол, не дают поработать, и мы направились на кухню к Марте. Марта это известие приняла спокойно, видимо все же она пообщалась с нашим богом побольше Генриха, который позорно бежал с места беседы. Оказалось, что и Марта пригласила бога, заходить к ним. Ну, туту уж все мы вздохнули с облегчением, все же Марта была негласным хозяином всего особняка.

Наконец я смог отправиться в свою комнату. Мне нужно было хоть немного отдохнуть, все-таки общение с богом очень тяжелое в эмоциональном плане. Я, полулежа на диване посмотрел телевизор. Все было неинтересное. Моя жизнь в Швейцарии протекала настолько бурно, что я смотрел телевизор от силы, раз пять. Постоянно были какие-то вызовы, встречи, теракты. То у меня в комнате жило много народу, и смотреть телевизор было неудобно. Я погасил свет, разделся и улегся в кровать. Только я выключил телевизор, как зазвонил секретный телефон. Я ответил на вызов. Известие было ожидаемое. Мне назначили встречу на завтрашнее утро. Я пообещал, что сам доберусь до горного отеля. Я уже давно понял, что там и обитает мой собеседник, так как его дочь я лечил там-же. Подумал, что завтра утром попрошу Генриха отложить ремонтные работы, так как мне нужна будет машина. Я рассчитывал, что после сделки, я сразу же направлюсь в автосалон который мне посоветует Генрих и пригоню сюда купленные машины, а может, сразу отправлю к Михалычу. С такими мыслями я и уснул, как убитый, следовало накопить сон и энергию, так как вскоре мне придется несладко. Все же три родственные семьи, это же какой мне предстоит дурдом, и почти все они, мои родственники.

Утро встретило меня птичьими трелями за окном, понятно, им тут хорошо, никто не гоняет. Вот погодите, привезу сюда Мекса, он вам устроит. Мекс тут же проявился в мыслях, типа хозяин, у нас все нормально, можешь не беспокоиться, а птичек этих я еще шугану. Я улыбнулся, настроение было бодрое и я отправился умываться и вообще, поздороваться с миром. Я поплескался в душе, почистил зубы и, вытеревшись пушистым полотенцем, отправился искать Генриха. Тот, кто бы сомневался, был в гараже. Машина сверкала, инструмент уже лежал по специальным контейнерам. Я попросил Генриха отложить осмотр машины, так как она мне будет сегодня нужна, на что он мне ответил, что все уже сделано, так что можно отправляться на ней хоть сейчас. Я его поблагодарил и поинтересовался, в каком автосалоне лучше всего приобретать автомобили. Генрих тут же объяснил мне, куда лучше ехать и предложил свои услуги в качестве второго шофера. Я прикинул и решил отогнать машины на стоянку к горному отелю, а оттуда я переправлю их к Михалычу.

Мы предупредили Марту, что отлучимся ненадолго и поехали в салон, но сначала мне нужно было продать камни. Я скомандовал Генриху, куда нам нужно ехать и мы понеслись по знакомой горной дороге. Вот и отель. Генрих лихо припарковался на свободное место, у меня даже мелькнула мысль, что пора застолбить себе тут место под стоянку, уж слишком часто я здесь бываю. Я попросил Генриха подождать меня, и направился по лестнице наверх, в ресторан. Охрана была предупреждена, меня приятно удивило, что на этот раз меня не обыскивали. Оказывается, близких друзей хозяина нужно знать в лицо, так что я теперь знаменитость в преступных кругах. Ну и ладно, я итак уже всюду засветился. Не умею я быть тихим и незаметным. Метрдотель проводил меня к знакомому кабинету и открыв дверь, пропустил внутрь. Стол был уже накрыт и я вспомнил, что мы с Генрихом не поели утром. Я попросил накормить моего водителя, так как я не думал, что задержусь здесь надолго. Тут же включились административные рычаги моего визави и мы остались одни. Все было готово к завтраку, так что я не стал давать повод, чтобы меня уговаривали, а приступил к еде. Вскоре мы откинулись от стола и теперь можно было приступать к сделке. По одному движению бровей моего оппонента, я вытащил мешочек с камнями, тот показал, что нужно еще. Еще так еще, я достал еще один. Через минуту дверь открылась и вошел секретарь. Увидев мешочки на столе, он сгреб их и вышел. Мы немного поговорили о здоровье его любовницы, причем вначале разговора он показал мне глазами, что нас прослушивают, так что мы мило побеседовали как светские львы. Разговор ни о чем, хотя я получил информацию, что моя сестра приступила к учебе и даже несколько раз навещала свою мать. Мой визави предположил, что оно помогает ей деньгами, но он на это закрывает глаза, хотя его секретная служба должна выполнять свою работу. Вскоре появился секретарь и сообщил, что мой водитель накормлен. Мы поняли его прекрасно и я стал раскланиваться с хозяином кабинета, а если точнее то всего отеля. Тот проводил меня до дверей ресторана, что являлось неслыханным проявлением уважения. Так что когда я спустился к машине, Генрих смотрел на меня так же, как тогда, когда я привел в их дом бога. Я помахал на прощание провожающим меня и уселся в машину. МЫ отъехали, наверное с километр, когда Генрих спросил меня, не являюсь ли я руководителем какого-нибудь мафиозного клана, так как если самый влиятельный крестный отец страны вышел прощаться со мной, то тогда я, как минимум, нахожусь на одной ступеньке с ним, а следовательно я тоже, крестный отец. Я хохотал до слез, представив себя во главе какой-нибудь шайки. Немного успокоившись и посмотрев на обиженное лицо Генриха, посоветовал ему не выдумывать про меня всякую ерунду. Я, конечно, не простой человек, но к таким группировкам не принадлежу, однако могу оказывать некоторые услуги, (нет, я не киллер), которые не под силу другим специалистам моего профиля. Вот сейчас мы просто совершили небольшую сделку, которая была выгодна и мне и картелю, так что мои проводы, это просто знак уважения, что я не отказал им в их просьбе. Пока я просвещал Генриха относительно моего статуса в преступном мире мы уже колесили по городу, так что еще несколько кварталов и мы подъехали к огромному зданию, как я понял, это был салон по продаже машин.

Если честно, то я первый раз зашел в такой салон. Первую машину мне пригнал Людвиг, а я только рассчитался по кредитной карточке, так что сейчас у меня глаза просто разбегались. Генрих направился к менеджеру и через пару минут вернулся ко мне. Оказалось, что такой машины, как у Хельги уже нет, потому что Хельга и выкупила у них, совершенно недавно, такой экземпляр. Это категория дорогих машин и их в салоне не бывает много. Тогда мы обсудили, когда мы можем приехать за такой машиной и еще за одной представительского класса. Машин второй категории было много, поэтому не стали заморачиваться, а оставили мой номер телефона, чтобы с нами связались, как только машина будет в салоне. Перед нами извинялись и уверяли, что через пару дней, не больше мы станем счастливыми обладателями такой машины. Генрих предлагал заехать в другой салон, но я решил подождать машину из этого салона, так как он мне приглянулся, кроме того выяснилось, что для нормального оформления такой машины на таможне, мне нужно иметь доверенность на покупку от лица, на которое будет оформлена машина. Так что придется вернуться к Михалычу и оформить все как надо. Не нужно, чтобы у них потом возникли проблемы с регистрацией автомобилей.

Так как покупка автомобилей откладывалась, то я предложил Генриху вернуться в особняк и показаться на глаза Марте, а то мы рискуем попасть ей под горячую руку, ведь мы уехали не позавтракав, а это преступление в глазах Марты. Так что нас ждет еще один завтрак в преддверии обеда, и похоже, что нам придется расстегнуть брючные ремни как минимум на одну дырочку.

Мы въехали в ворота особняка озираясь, как воры, хотя единственным нашим преступлением было то, что мы уехали не позавтракав. Марты нигде видно не было и мы закрыли ворота и загнали машину в гараж. Все складывалось удачно и может нам удастся продержаться до обеда. Марта застукала нас тогда, когда мы уже решили, что проскочили все места, где нас можно было увидеть из окна кухни, где чаще всего бывала Марта. Мы уже крались по холлу, чтобы разойтись по своим комнатам, когда сзади послышался голос Марты.

— Попались голубчики! Все утро голодные! Я для чего готовлю завтрак, чтобы он потом отдыхал в холодильнике?

Генрих сразу впал в какое-то состояние, как нашкодивший школьник. Нужно было выручать моего подельника и я попросил Марту не обижаться на нас, так как мне нужно было срочно решить вопрос с машинами. И если бы не Генрих, то я ездил бы по городу до вечера, а так мы управились за первую половину дня. Так что наверстаем все упущенные нами калории на обеде. Марта фыркнула, а потом хитро улыбнувшись, сдалась, оказывается у нее ничего не было готово на завтрак и она очень переживала. И наш побег снял камень с ее души, так как утром появился бог и они с ним согласовали все их действия в церкви послезавтра на воскресной службе. Я аж подскочил на месте. Точно, ведь завтра суббота, и найти работающую нотариальную контору будет можно, но сложно. Нужно срочно отправляться к Михалычу. Мне главное получить от них с Татьяной документы, а дальше, дело за нотариусом. Это, правда, в том случае, если у Татьяны есть водительские права. Я извинился перед обоими моими старичками и предупредил, что убегаю по делам и появлюсь только в понедельник или во вторник, так как может быть придется решить еще несколько задач. Я вернулся в гараж и сев в машину, выехал за ворота особняка. Покрутившись по городу я нашел тихую улочку с высокими заборами. Отсюда я переместился вместе с автомобилем в гараж нового дома Михалыча. Заглушив двигатель, который исправно работал во время переноса, я направился в жилую часть дома. По дороге меня встретил радостный Мекс. Он тут же доложил, что все нормально, хозяева дома все, больше проникновений в дом не было, а это уже не интересно, вот в прошлый раз ему понравилось, как он рычал и заставил троих предполагаемых преступников лежать на земле с разведенными в стороны руками и ногами. Правда, держал их не долго, часа полтора, пока не пришла Анна. Она и отпустила незадачливых наладчиков охранной сигнализации. Я одобрил действия Мекса, ведь очень часто грабители наряжаются как работники спецслужб. Хозяев они не предупредили, понадеявшись на отключенную сигнализацию, а вот живую охрану не предусмотрели.

Я отправил Мекса дальше резвиться во дворе, а сам направился к Михалычу. Мне не нужно было у кого-т спрашивать, где находится моя кровь. Я ее чувствовал. Так что, буквально через пару минут я стоял перед дверью на втором этаже и стучал в нее. Дверь открылась и на пороге стоял улыбающийся Михалыч. Мы обнялись и он пригласил меня зайти в его рабочий кабинет. Оказалось, что пока я прохлаждался по Швейцариям, семья Михалыча перенесла все самое необходимое сюда, и теперь обживала дом. Мы уселись за рабочий стол Михалыча и молча вытащили рюмочки и фляжки. Потом расхохотались и каждый налил в чужую рюмочку наш традиционный бренди. Выпили и я приступил к решению транспортного вопроса. Оказывается Михалыч со своей стороны тоже решал для себя эту проблему, но пока безрезультатно. Он хотел попросить у командования на время пару машин, но пока этот вопрос так и не решился. Оставалось только нанять машины как для свадьбы, но в таких салонах машины уже украшены и никто не собирается снимать с них всю эту мишуру, да и машины все какие-то загаженные, даже после чистки. Чувствуется, что это общественный транспорт. Я поинтересовался у Михалыча, а как с водительским составом, нам ведь не нужны лишние уши и глаза. Михалыч обреченно кивнул и признался, что водить умеют только он и Татьяна, которую он натаскал на полигоне, у нее уже и права есть. Тут я выдохнул с облегчением и рассказал моему кровному брату о моих мытарствах с машинами. Так что сегодня мне нужно обязательно получить от них с Татьяной две доверенности для покупки машин за границей. Таможню я пройду по этим документам и дальше нужно будет оформить их в дорожной полиции. Одна машина уже здесь, но она моя, с иностранными номерами, так что я дам доверенность на управление на них обоих, а сам вернусь в Швейцарию и прикуплю то, что заказал для них.

Теперь следовало заняться документами и я позвонил Земфире, юристу бывшей хозяйки этого особняка. Мы мило побеседовали ни о чем, а потом я попросил помочь мне в оформлении доверенностей на покупку автотранспорта за границей. Земфира не зря получала свою зарплату, через полтора часа мы подписывали все необходимые бумаги прямо в особняке. Деньги для расчета были, причем полный багажник. Так что к ужину меня пригласили за празднично накрытый стол. До ужина Михалыч и Татьяна, по очереди бегали в гараж и садились за водительское место, заводили двигатель. Трогались вперед-назад, в пределах гаража, как маленькие дети.

Ужин прошел в беспрерывных воспоминаниях наших приключений. Анна честно призналась, что до моего появления в ее жизни, она думала, что ее уже ничего не удивить не может. Тут с ней согласились все. Я им напомнил, что разговаривать нужно не обо мне и наших приключениях, а об предстоящем приезде, можно сказать правительственной делегации. Тут на лица у всех присутствующих появился кисляк. Все финансовые ресурсы были вбуханы в дом. Если честно, то все было очень даже пристойно. Анна обещала показать мне спальни для гостей, пастельное белье и средства личной гигиены. Оказывается, она, вспомнив мой рассказ о том, как королю с королевой понравились хрустальные вазы, купила несколько дорогих экземпляров, вот и все покупки.

Так, теперь следовало направить из мысли в позитивное русло. Я напомнил им, что гости прибудут в своих нарядах. Если они появятся на людях в таком виде, то все подумают, как минимум о том, что здесь снимают какой-нибудь исторический фильм, так что мы всегда будем как бельмо в глазу и ни о каком посещении каких-либо культурных мероприятий можно даже не думать. Значит, их нужно будет переодеть. Вот этим мы и займемся до понедельника, да и их собственные гардеробы следует обновить.

Анна все же решилась и потащила меня посмотреть комнаты для гостей. Все было идеально, было видно, что к этому вопросу Анна подошла как истинная мать будущей невесты. Я сделал только одно замечание, скорее даже не замечание а пожелание. Однажды Эмкарна вскользь обмолвилась, что очень долго выбирала во дворце комнату для спальни. Ей всегда хотелось, чтобы в спальне утром всегда было много света, и поэтому окна их спальни смотрят на восток. Вот и здесь я порекомендовал Анне поселить королевскую чету в спальню, у которой окна так же выходят на восток. Анна серьезно кивнула мне, принимая мои слова за руководство к действию, да еще и поблагодарила меня за ценную информацию.

Если честно, то каждый из гостей был достаточно знатен, ну, может быть только Тангирна не попадала под эту категорию, но ее я решил поселить в старом доме Михалыча вместе со мной. Если взять единорога, то я даже не знал, какую ступень в иерархической лестнице он занимает в своем мире, но то что очень высокую, это точно. Я просто видел, как на него смотрели остальные единороги, да и боги были с ним почтительны.

Время было уже позднее, поэтому я отправился в старый дом Михалыча, обживаться. Здесь я поживу, когда прибудет королевская фамилия. Тангирна сама определиться, где она будет жить, так что пока можно расслабиться. Завтра с утра отправимся за подарками и одеждой для приглашенных гостей. Если честно, то в выборе одежды я полный профан. А может мне Ингрид пригласить для этой цели. Да нет, ей же нужно было бы хотя бы раз увидеть их. Нет, видимо придется мне самому подбирать одежду на глаз. Пока раздумывал, то теплый пушистый комочек размером с огромного волкодава подлез под мою руку. Я стал в задумчивости чесать Мексу за ухом, да трепать загривок или почесывать голову между ушами. Тот млел, боясь пошевелиться. Да, в последнее время мне не часто удается вот так, в тишине побыть с моим мейксом. Он еще немного вырос. Интересно, как чувствовали себя те мужики, которые пришли на территорию дома, отключив сигнализацию. Я потрогал клыки Мекса, тот успел лизнуть меня своим шершавым языком. Клыки у него страшные, длиной с мой кулак, а ведь он еще маленький, это до какого размера он будет расти? От Мекса пришло уверение, что еще два года по земным меркам и он войдет в полную силу. Здесь для него благодатное место, так что развитие идет с опережением. К стати, оказалось, что Мекс изрядно походил за гранью, так что не исключено, что он найдет свою четвертую ипостась одновременно с полным взрослением. Он очень долго находился за гранью тогда, когда я практически умер. Оказывается, нахождение за гранью повлияло и на меня, но Мекс еще не определил, что во мне изменилось, вернее изменится, так как этот процесс протекает у меня довольно медленно. Я пожал плечами, меня такие вещи перестали пугать еще в первое мое посещение Зангрии. Ведь как только я осознал, что очень сильно отличаюсь от нормального человека, так различные изменения и дополнения к уже существующему набору моих необычных возможностей постоянно растет. Вроде бы и не нужно мне этого, но они находят меня, или обстоятельства оказываются такими, что я вынужден сам, сознательно принимать такие изменения.

Мы с Мексом так расслабились, что не заметили, как заснули. Утро я встретил с затекшей шеей, ведь спать полусидя не очень удобно, да еще и Мекс отлежал мне ногу. Так я хромой и с простреливающей шеей, пошел умываться и приводить себя в порядок. Мекс, видимо почувствовал, что у меня не все в порядке с шеей, поэтому, на пути к ванной он меня повалил и прикусил шею своими клыками. Боль сразу куда-то ушла. Я поинтересовался у Мекса, что это было? Тот успокоил меня, оказалось, он впрыснул мне свой яд. Спасибо конечно, но я и своей смертью могу умереть. Мекс фыркнул, и пояснил, что составом и количеством яда он умеет управлять, так что я просто должен его поблагодарить хорошим куском сырого мяса. Кто бы возражал! Я выдал ему огромный кусок серны, как я ее помнил по нашему пикнику в горах. Мекс коротко взвизгнул и утащил мясо во двор. Вот бы сейчас наладчики охранной сигнализации явились бы без спроса. Думаю, что полные штаны были бы обеспечены. Все-таки я смог умыться и сполоснуть рот. С некоторых пор чистить зубы мне не нужно, мой организм умудряется все перерабатывать, а изо рта у меня идет легкий аромат корицы. Так пахла кровь Малыша, так что это, видимо, передалось и мне с его кровью. Я привел свой костюм в порядок. Уж на это моих магических способностей хватало и отправился к семье Михалыча. Мекс пообещал, что как только доест мясо, так продолжит патрулировать обе территории особняков.

Я честно вышел через калитку на улицу и пошел к соседним воротам. Там позвонил в домофон и стал ждать, когда мне откроют двери. Наконец замок щелкнул, видимо меня разглядели в систему видеонаблюдения и я, закрыв за собой калитку, пошел к дому по центральной аллее. Справа увидел Анну, которая окапывала какие-то цветы. Я подошел к ней и поздоровавшись, предложил ей помочь. Она благодарно улыбнулась и попросила вспушить землю под лилиями, а то она уже просто не ощущает свою спину. Я, вспомнив все, чему меня учила Молния, просто перетер верхний слой почвы воздушными волнами. Моих сил как раз и хватило, что обновить землю сантиметров на пятнадцать в глубину. Анна удивленно посмотрела на меня, когда я предложил проводить ее в дом. Я объяснил, что все уже вскопано, а поливать мне нужды нет, так как тут стоит автоматическая система полива. Анна высвободила свою руку и пошла проверить мои слова. Лицо ее еще больше вытянулось.

— Анна, ну у тебя же полный дом магов, ты им только задание раздавай, а они тебе все наладят.

— Ага, наладят. Мой вчера предложил куст красных роз пересадить поближе к дому, так чуть всю лужайку не разворотил, потом Татьяна все восстанавливала.

Да, силы у Михалыча немерено, а вот управлять ею аккуратно он не научился. Да что с него взять, ускоренные курсы Молнии, вот вам и результат. Может его к Тирензу отправить на стажировку. Эту мысль следует обдумать, главное, нужно с начальством согласовать. Думаю дней десять, пятнадцать ему хватит. Можно было бы и здесь что-нибудь такое организовать, ведь Татьяна то у Тиренза подучилась, но как то это не вполне корректно, чтобы дочь отца учила. Ладно, решено, переговорю с Тирензом и единорогом, может что-то более действенное посоветуют.

Все еще в раздумьях я опять подхватил Анну под руку и повел в дом, по пути восстанавливая ее спину Все-таки простейшие заболевания я лечить могу просто воздействуя на ауру, которую вижу довольно хорошо, в отличии от Михалыча и Татьяны. Мы вошли в дом через парадный вход. Все сверкало чистотой, видимо Татьяна постаралась. Сверху раздался голос Татьяны, которая громко звала всех за стол. Теперь уже Анна потащила меня за собой мыть руки, а потом еще и в столовую. Стол был сервирован на всех, включая меня. Мне указали место за столом, что напомнило посещение дворца моего брата в Зангрии. Все чопорно уселись за огромный овальный стол. Ножки у него были такие, что, казалось, могут выдержать и вес слона. Передо мной, как и перед всеми, лежало несколько различных ножей и вилок. Я с тоской подумал о той маленькой кухне, где мы все ели имея только по одной вилке и ложке, а так же один нож на всех. Видимо, что-то подобное почувствовал и Михалыч, потому что он засопел, как бык и рявкнул, что он не знает, какой вилкой ему есть, если их здесь целых три, не говоря уже о ножах.

Нужно было гасить конфликт, поэтому я прокашлялся и обратился к всем присутствующим.

— Дорогие мои, хочу вам сообщить, что у ваших будущих родственников нет таких сервизов и обеденных приборов, так что будет лучше, если на столе все будет по упрощенне программе. Татьяна, ты же сама видела, какой фурор произвел наш набор столовых приборов на короля с королевой, да и на всю их знать.

— Татьяна, ты на какие шиши делала подарки королевской чете? Почему ты не рассказала мне об этом? Я, как твоя мать должна бы была занть о таких вещах.

— Мама, но ведь подарок делал Макс, просто он преподнес это как бы от меня.

Все головы повернулись в мою сторону, как мне показалось, с осуждением.

— Эй! Эй! Не надо смотреть на меня, как на врага народа. Я просто налаживал контакт. Королева была без ума от Татьяны, вот я и решил, что небольшой подарок, приподнесенный их величествам ею, еще больше укрепит их хорошее расположение к ней, да и весь двор нужно было ткнуть носом, а то там некоторые начали строить интриги. И вообще, давайте уже есть, а то голод меня скоро убьет.

Завтрак прошел в теплой дружеской обстановке, в смысле, все остыло, пока мы препирались. Слава Гайеру, что хоть определились с посудой и столовыми приборами. Позже, конечно, можно и подучить королевскую чету, да и всех остальных, какому-то этикету, который существует здесь, на Земле. Кто знает, вдруг придется их знакомить с нашими высокопоставленными лицами, ведь информация о планете, хочешь, не хочешь, а попадет на стол главам государств. Что-что, а разведка у всех работает, у кого лучше, у кого хуже, но информация имеет цену и ею, торгуют все.

Оставил эти мысли на потом. Сейчас нужно было по максимуму использовать сегодняшний день. Я предложил нам всем отправиться за покупками для себя и гостей. Единственное, что я успел сделать, это отложить деньги на покупку новых машин для Михалыча и Татьяны. Сейчас же мы отправлялись на шопинг в моей машине. В гараже успел передать Михалычу деньги, так как расплачиваться будет он, а то женщины и так на меня косятся, что, вроде, все я, да я. Пусть отец семейства себя проявит.

Сам поход по магазинам запомнился мне урывками, во-первых я не мог нормально сказать, какой цвет предпочитает королева, ее дочь или сестра. Король у меня ассоциировался с домашней просторной одеждой, а никак не с нарядом для торжественных случаев. В общем, толку с меня было ноль, но всех выручила Татьяна. Оказалось, что она замечала такие детали, на которые я никогда бы внимание не обратил, так что фасоны, цвета одежды выбирала она. В принципе, мне понравилось, все, что мы купили для гостей. Теперь, после того, как Татьяна расписала, что для кого и для чего, то я очень даже мог представить любого из гостей в том наряде, который ему приобрели. Все было гармонично, красиво и не броско. Привлекать чье-либо внимание было неразумно. Все же, визит гостей был скорее инкогнито для всей Земли, кроме бога и нас, разумеется, чем официальным визитом.

Вещи покупали с доставкой. В моей машине был обычный багажник, так что туда положили только самое необходимое и дорогое. Из подарков, для женщин скупили, наверное, половину ювелирного магазина. Татьяна безошибочно распознавала, где есть нормальный процент драгоценных металлов, и натуральные камни, а где, фикция, а то и подделка. Михалыч морщил свой ум, следя за дочерью как простым, так и магическим зрением. Правильно, вот уже и учеба началась. Я даже почувствовал какое-то чувство гордости за себя, что все-таки это я настоял на обучении ее в Зангрии. Да и Тиренз молодец! Любовь, любовью, а дело свое он все же знает. Считай за неделю такую базу магических знаний, умений и навыков в Татьяну вложил. Все же, действительно, придется мне Михалыча ему в ученики отдавать, пока он ему зятем не стал. Там уже другие отношения будут, а пока они оба, лица заинтересованные друг в друге.

Ближе к вечеру, у меня было такое ощущение, что я их всех на себе возил. В прямом смысле! Устал как лошадь, хотя львиную долю всего, что наметили приобрести к приезду гостей, мы решили. Все остальное это стол и культурная программа. Билеты в театр и балет решили заказать заранее, все же так спокойнее будет. На последних силах я въехал во двор особняка и мои пассажиры стали разгружаться. Женщины, по-моему, только вошли в раж. Нет, я никогда их не пойму. Для меня поход по магазинам равносилен переходу через пустыню. Так же идешь на ощупь, от всего отплевываешься и думаешь, когда же все закончится. Наконец пассажиры разгрузили машину, и я вкатился в гараж. Все. Нужно бежать, а то я на людей кидаться начну в прямом смысле, драконья сущность стала выбираться наружу. Я поднялся на второй этаж, где в гостиной шла сортировка купленного сегодня, передал ключи от машины Михалычу и, пожелав всем спокойной ночи, растворился у них на глазах, чтобы очутится в своей комнате, в Швейцарии. Сразу направился в ванную комнату, так как чувствовал себя, как выжатый лимон. Хороший душ, и я стал приходить в норму. Нужно просто полежать в кровати и подумать о чем-нибудь нейтральном. Но в голову лезли одни мысли о том, как провести встречу так, чтобы она понравилась обоим сторонам.

Чтобы вывести себя из этого состояния, я решил организовать себе ужин. С ужина у Михалыча я позорно сбежал, хотя видел, что и Михалыч выглядел не лучше меня. Я сервировал себе небольшой столик и блаженно развалившись в кресле, стал уплетать за обе щеки свой ужин. Завтра займусь машинами, а потом переправлю их Михалычу с промежуточной остановкой на таможне. День обещал быть очень насыщенным.

Я отправился в кровать. Марта как всегда постаралась, все было белоснежным, уютным и очень вкусно пахло. Так и хотелось моментально провалиться в сон, но мысли опять полезли мне в голову. На этот раз они были более прагматичными. Я сам себе задал вопрос, а как они все будут общаться, не только друг с другом, но и с посторонними людьми, ведь походы в театр и на балет будут проходить в присутствии большой массы людей. Не исключено, что кто-то задаст вопрос или нужно будет извиниться. Я задумался. Ничего путного на ум не приходило, кроме как покопаться у каждого в голове. Однако не все такому обрадуются, значит, нужно поинтересоваться у Молнии, как обойти такую проблему. Может что-нибудь знает Тиренз. Среди всех гостей только король, Артиза и единорог смогут общаться свободно, остальных нужно каким-то образом подтягивать до их уровня.

Все. Я стал сам себя успокаивать, нужно поспать, в последнее время я растерял слишком много запасов сна. Завтра займусь машинами и потом отправлюсь на Зангрию к Молнии. Нужно проконсультироваться по всем, интересующим меня вопросам. Да и соскучился я по ним с Малышом, ну и по Гайеру тоже. С такими мыслями я и провалился в сон.

Утром раздался стук в дверь. Я крикнул чтобы входили. Дверь приоткрылась и в нее заглянула Марта. Она настороженно обвела глазами всю комнату, а потом остановила свой взгляд на мне.

— Макс, ты бы нас хоть как-нибудь предупреждал бы, а то мы знаем, что тебя нет, а тут хлоп, и видим вечером в твоем окне свет. Я бы и вчера пришла с проверкой, но меня Генрих остановил. Неудобно говорит, может он не один.

Я улыбался от уха до уха. Так приятно, когда тебя кто-то немножечко ругает, из старшего поколения. Я клятвенно заверил Марту, что если кого-нибудь сюда приведу, то ее уж точно предупрежу. Нужно же мне знать, что-то хорошее я привел или нет. Марта шутливо погрозила мне пальцем и вспомнив о чем-то, счастливо вздохнула. Я, как только увидел ее мечтательные глаза, сразу все вспомнил. Ведь к ним бог обещал на службу заглянуть, да и Марту святой объявить. Я так прямо и спросил, как прошла легализация бога и святой Марты. Та аж на меня руками замахала, а потом продолжая хмуриться, чтобы спрятать улыбку рассказала, что у них теперь самый знаменитый собор. Ну, и Марта стала местной достопримечательностью. Теперь у нее есть свое место в храме и она как бы наместница бога в этом соборе. Тот прямо так и сказал. Свое появление бог обставил немного пафосно. Огонь на свечах начал плясать. То сильно загорится, то почти погаснет, потом иконы стали обновляться. Потрескавшиеся краски разглаживались, цвета восстанавливались. Орган начал наигрывать не знакомую ранее мелодию, да еще без человека, а потом появился бог. Как водится произнес речь, что долго его на Земле не было, но теперь он вернулся и все будет хорошо. Представил всем Марту, окрестил ее святой. В общем народ проникся. Стали креститься, восхвалять. Бог попросил продолжить начатую службу, а он посмотрит. Всю службу так и просидел рядом с Мартой, а когда священник закончил, то бог пригласил его уединится для беседы. О чем они разговаривали Марта не знает, так как со всеми вместе вышла из храма.

Тут ее мечтательный взор упал на меня, и она возмущенно прикрикнула, чтобы я быстро умывался и собирался, Генрих уже машину приготовил, так что после завтрака мы с ним должны ехать в автосалон, оттуда звонили еще вчера. Все готово, так что мы можем сегодня забирать наш заказ. Я заверил Марту, что через пять минут буду у них, и как только дверь закрылась, так понесся умываться.

Позавтракали мы не торопясь, все-таки Марта зря накаляла атмосферу за столом. Все равно, автосалоны, так рано не открываются. Это тебе не за картошкой сгонять. Машину покупают основательно, здесь важно и цвет и вид и технические характеристики, да и не последнюю роль играет, для чего будет использоваться машина. В общем, я кратко поведал Генриху, для чего и кому мне нужны две машины. Со второй, для Татьяны, мы еще в прошлый раз определились. А вот Михалычу придется подбирать. Генрих меня успокоил, напомнив, что когда придем в салон и пройдемся по рядам выставленных образцов, то нужная машина сама бросится в глаза. В принципе он прав, будем надеяться на наше чутье. Генрих выгнал свой старенький пикапчик. Видимо он на нем и за землей ездит и за саженцами для дворового садика и за продуктами, когда картошку берут мешками. Однако место на два человека было, так что мы расселись и направились в тот самый автосалон.

Когда мы появились на пороге, то нас встречал тот самый менеджер, который обслуживал нас в прошлый раз. Он расплылся в улыбке и еще раз сообщил нам, что наш заказ доставлен, так что мы можем пройти к трем таким машинам и выбрать цвет. Если с цветом не определимся, то в течение дня они подгонят тот, который мы выберем по каталогу. Что же, это меня устраивало.

Когда мы увидели предложенную тройку, то я захотел купить все три. Каждая машина была по-своему интересна, а ведь различались они только расцветкой. Я представил Татьяну, и глаза сразу выхватили одну из машин. Я подошел к ней и ласково погладил по крылу. Менеджер понял меня без слов, видимо я не один так реагировал на эту серию автомобилей. Он понимающе кивнул мне и я подтвердил кивком свое согласие именно на эту машину. Что же, половина дела сделано, теперь предстояло найти нашему новому приобретению попутчика. Я подозвал Генриха и мы направились по рядам выставленных образцов. Теперь я представлял, как король с Михалычем подходят к очередной машине. Глаза так и скатывались на дорогие машины, но мне нужен был промежуточный вариант. Ведь Михалыча не поймут, если он приедет на работу на машине, которую не может позволить себе даже его самое высшее начальство.

Наконец, после того, как мы раза три обошли все выставленные автомобили, Генрих подвел меня к достаточно скромной на вид, машине. Я недоуменно посмотрел на него. Он предложил мне открыть дверь и сесть в салон. Генриху в этом вопросе можно было доверять на все сто процентов, поэтому я открыл дверку и сел на пассажирское место. Вот тут я и понял, что хотел сказать мне Генрих. Эта машина оказалась внутри дороже, чем снаружи. Да, это было то, что нужно, да и цена меня устраивала. Денег оставалась еще целая куча, поэтому я прошелся еще раз и подошел к мощному пикапу. Я ткнул в эту машину и спросил Генриха подходит она или нет. Тот не понял, для чего подходит, поэтому уверенно кивнул и словами подтвердил, что лучше пикапа не найти. Тогда я ткнул менеджеру в этот автомобиль. Такой счастливой улыбки я еще долго не увижу. Он, наверное сделал полугодовую выручку своей компании. Нас пригласили в кабинет, чтобы оформить сделку. Я подал документы и началось оформление документов. Мы получили хорошую скидку, так как сумма сделки была приличной. Когда дошла очередь до пикапа я попросил документы Генриха. Тот безропотно подал мне их, ничего не понимая. Наконец все было подписано, страховки заплачены. Я подал Генриху его документы на новый пикап, а сам уселся за Татьянину машине. Генрих все еще стоял, ожидая разъяснений. Я ему предложил садиться в свой новый пикап, а старый постараться продать или делать с ним все, что ему хочется. Меня они с Мартой пусть не ждут, я вернусь ориентировочно недели через две-три. Так что пусть отдыхают от меня и съездят куда-нибудь отдохнуть на новом пикапе. Я подмигнул ошалевшему Генриху и переключился на менеджера. Попросил его выгнать мне вторую машину на стоянку перед салоном, я вернусь за ней часа через два. Тот только кивнул, все еще не отойдя от свалившихся на него премиальных, ожидающих его в конце месяца. Я вырулил со стоянки и направился за город. Нужно было перенестись к ближайшей таможне.

Как я и рассчитывал, в Европе оформление таможенной декларации заняло совсем немного времени, так что я действительно вернулся за второй машиной через два часа с небольшим. Проделав со второй машиной то же самое, что и с первой, я встал в очередь, которая двигалась к Российской таможне. Правдами, неправдами, но за два дня я сумел провести через таможню обе машины. Теперь следовало их переместить в гараж к Михалычу. Я сел в Татьянину, так как ее нельзя было бросать на трассе без присмотра и, отъехав подальше от таможенного поста перенесся в гараж. Осмотрев его, определил, куда можно будет поставить третью машину, хотя моей на месте не было, и вернулся на трассу, невдалеке от оставленной машины Михалыча. Еще одна манипуляция с переходом и вот все три машины заняли свои места в гараже. Я поднялся в дом, но никого в нем не застал кроме Мекса, который встретил меня радостным рыком. Теперь в нем от кошки мало что осталось. Это был опасный зверь, к тому же еще и умный. Я поинтересовался у него, куда все подевались. Оказалось, что Михалыч уехал на работу, за ним прислали машину. Анна с Татьяной отправились за покупками в магазин на моей машине. Теперь, наверное, бегают по магазинам. Я написал пространную записку, где просил срочно оформить машины на Татьяну и Михалыча. Оставил на столе все документы на машины, так что теперь меня здесь ничего не держит. Приписал, что гости прибудут в ближайшую субботу, часам к одиннадцати. Так что всем необходимо подготовиться. Сигнализация в доме работала отменно, так что я предложил Мексу сопровождать меня в Зангрию. Тот подскочил на месте и в полете успел лизнуть меня в щеку. У них с драконами сложились дружеские отношения, особенно с Малышом. Оба были, по человеческим меркам, еще детьми, и поноситься за кончиком хвоста противника, было для них счастьем. Для Молнии же Мекс представлял интерес как единственный представитель убийц драконов, который не проявлял агрессии по отношению ко всему драконьему племени Зангрии. Во всяком случае я попросил его не нападать ни на кого из разумных драконов, живущих на Зангрии. Я то помнил, что они неоднократно собирались на советы в королевском дворце, а Красный мог оказаться возле пещеры Молнии. Различить разумного дракона от тех полу разумных тварей, что остались на планете после закрытия стационарного портала, для Мекса не составляло труда. Как бы там ни было, мы вместе отправляемся на Зангрию.

Переход в Зангрию прошел буднично, правда, не с первого раза. Я уже стал привыкать к такой манере передвижения, что на Земле, что между мирами. Разницы совершенно не ощущалось. Первоначально я попробовал попасть в пещеру к драконам, но меня что-то не пускало. Попытка проникнуть в башню так же не увенчалась успехом. Хотя, это была, скорее, проверка попытки перехода. На вершину башни перемещаться не было смысла. Ну, услышит меня Гайер, при моем проникновении вовнутрь, но связь-то, только односторонняя. Тогда я решил перенестись в пещеру, где открывался мой портал. На этот раз перемещение удалось, и когда глаза приспособились к полной темноте, то я различил знакомые очертания столба места выхода силы. Мысленно поприветствовал Гайера. Тот обрадовался, сообщил мне, что Молнию срочно вызвали в стаю, вместе с Малышом. Красный передал приглашение через Гайера. Они улетели два дня назад, так что скоро должны вернуться. Мне стало интересно, какие же вопросы стая решила обсудить с Молнией. Неужели решили пригласить обратно в стаю? Оказалось, ничего подобного. Стаю интересовало появление мейкса. Для драконов это было своеобразное проклятие. Если честно, то можно понять древних, ведь вырвавшаяся из под контроля стая драконов могла уничтожить не только какую-нибудь планету, но и ее бога. Так что средство повиновения было древними создано.

Я прикинул, может быть, чтобы не терять зря время, мне обсудить с Гайером проблему с кристаллами накопителями и попытаться найти решение с синхронным переводом для королевской семьи и семьи Михалыча. Эти вопросы нужно было решать не в простой, формальной беседе, а следовало погрузиться в информационное поле Гайера. Я уселся возле столба и, войдя в соответствующее состояние открыл свое сознание Гайеру. Вопросы, которые я хотел задать Гайеру как-бы были подняты на поверхность моего сознания и вскоре информация была передана Гайеру и начался наш диалог. Гайера интересовало все. Для кого, зачем, как много, кто контролирует, где будет применяться. Что-то уж больно серьезно он подходит к этим вопросам. Оказалось, что не к вопросам, а к вопросу, так как по камням силы у него информации нет. Вернее есть просто информация, что такой артефакт существует, а вот по амулетам-переводчикам есть не только информация, но и сами амулеты. Теперь Гайер пытался понять, для чего они нужны. Я пространно поведал о желании королевы и короля познакомиться с семьей нашей Татьяны. Он ведь сам озвучил мне свое желание заполучить ее на Зангрию. Теперь вступают в силу особенности жизненных укладов жителей двух миров в отношении молодых людей, желающих вступить в брак. Что на Земле, что в Зангрии старшее поколение будущей молодой семьи встречаются друг с другом, чтобы определить, имеет ли смысл отдавать свое дитя в чужую семью или наоборот, принять в свою семью представителя другой семьи. Формально они все, при положительном решении об образовании новой молодой семьи, становятся родственниками. Вот в нашей ситуации и возникает проблема, что каждая сторона говорит только на своем языке. Нужно помочь им получить возможность общения. Вот поэтому я и спрашиваю о таких амулетах.

Гайер размышлял долго, конечно по меркам магического искусственного интеллекта, наконец мне были выданы координаты склада, где я мог получить нужное мне количество амулетов с обязательством вернуть их по мере того, как надобность в них отпадет. Меня это устраивало, так как со временем я хотел убедить обе стороны, что можно проделать некоторые ментальные манипуляции и все станут понимать друг друга. Гайер, который все еще находился со мной в ментальной связи, одобрил мою идею. Сейчас эта идея не могла быть реализована только потому, что не все могли доверить мне вторгнуться в их ментальное пространство. Это было своего рода недоверие ко мне. Должно было пройти некоторое время, чтобы я получил квоту доверия от всех участников этого шоу, которое у меня получило название «смотрины».

Гайер разорвал связь со мной, а я еще некоторое время оставался сидеть, так как такое ментальное общение напрямую с Гайером не проходит бесследно. Обычно это потеря координации и расфокусированное зрения. Тогда, когда мы старались оборвать связь стационарного портала с планетой, я и то, практически не получил побочных эффектов, но там другое, там я утратил связь с Гайером задолго до того, как мне пришлось срочно отключаться от информационного поля планеты и улепетывать на свою через мой портал. Сейчас я еще немного посидел, приходя в себя. Что же, координаты получены, а значит можно отправиться за амулетами, пока не прилетели Молния с Малышом. Пока я знал только одно место, откуда я мог попасть в столовую, военный склад и экспериментальную лабораторию. Этим местом была вершина Башни духов. Я перенесся на башню и лишний раз порадовался, что богиня, пусть и из корыстных побуждений, но наградила меня такой способностью.

По привычке оглядев горизонт обычным взглядом и магическим зрением, я привел в действие механизм открытия люка. В этот раз мне следовало задать платформе новое направление на специальный склад магических изделий. Как не странно, но к мысленному образу конечной точки следовало добавить и мысленный кодовый импульс. Видимо что-то связанное с повышенной секретностью. Как бы там ни было, но направление платформе было задано и потянулись томительные минуты ожидания. В этот раз перемещение было не только горизонтальным, но и вертикальным. Причем иногда казалось, что максимальные подъемы и спуски моего движения во много раз превосходят реальную высоту Башни духов. Однако, все когда-нибудь заканчивается, закончился и этот маршрут. Платформа мягко опустилась и центральный штырь стал убираться в платформу. Ну, все ясно, приехали. Я спрыгнул на пол, а платформа за моей спиной стала подниматься. Видимо у нее, там вверху, парковочное место. Следовало пройти вперед к небольшому столу и повторить кодовое слово на своеобразной клавиатуре. Клавиатура напоминала скорее всего, шахматную доску. Символы были расположены на светлых и темных квадратах. Видимо в этом был какой-то смысл, мне недоступный. Моя задача была повторить то, что отпечаталось в моем мозге, после общения с Гайером. Память они мне сделали феноменальной, так что я без запинки набрал нужную комбинацию. Больше никаких действий ни с моей стороны, ни со стороны этого своеобразного терминала не последовало, а буквально через пару минут ко мне подбежало небольшое существо с огромными оттопыренными ушами и мордочкой, скорее хорька, чем крысы. Глазки были умные, а лапки загребущие, потому что почти на каждом огромном когте было надето по амулету. Шесть штук. Видимо Гайер сам определил, сколько таких амулетов надо. Я предположил, что он исключил единорога, Татьяну и Михалыча, так как для единорога не существовало никаких преград при перемещении между мирами, в том числе и языковых. Ну а Татьяна с Михалычем получили знания языка Зангрии от меня. Так что все нормально. Видимо тот набор символов, который я набирал, напоминал запрос к базе данных склада. Система обработала запрос и вот результат. Я поблагодарил существо и терминал, так как не знал, кто из них лицо одушевленное, и направился к месту, где меня высадила платформа. Амулеты сложил в полиэтиленовый мешочек и забросил в пространственный карман. Как ни странно, твердо знал, что копировать эти вещи нельзя. Да я и не собирался. Обратно мы с платформой возвращались по другой дороге, так как путь явно отличался от того, по которому я приехал на склад. Может какая-нибудь кольцевая магистраль. Решил не заморачивать себе голову, а просто ждать окончания поездки. Люк уже начал открываться над моей головой, когда внезапно все остановилось, а потом полоска неба над моей головой стала уменьшаться. Центральный стержень вновь принял свою форму и меня под колени толкнула скамья. Это уже было, когда я перемещался на большое расстояние, и, по моему, это было в транспортной системе библиотеки. Я не стал сопротивляться, да это и было бы бессмысленным. Ведь я даже не знал, где я перемещаюсь, вплоть до того, что не мог четко сказать на этой планете или нет. Перемещались действительно долго, я даже сидеть устал. Наконец, платформа покачнувшись замерла и я понял, приехали. Все приспособления для удобства стали убираться, так что я спрыгнул на пол и слегка потянулся. Передо мной зажглась смутно знакомая дорожка из огоньков. Только тупой бы не понял, что тебя приглашают. Я пожал плечами и направился по этой дорожке.

Светящаяся дорожка привела меня в знакомый зал. Здесь я первый раз познал, что такое библиотека древних. Даже кресло было тоже самое. Я молча направился в кресло, когда меня остановил голос, прозвучавший в моей голове.

— Макс, это не для тебя. Я хочу пообщаться с мейксом. Мне доложили, что он побывал на этой планете и сейчас снова здесь.

Врать было бессмысленно, я только попросил не делать ему больно. Он разумен так же, как и человек, и мне бы не хотелось испытывать чувство вины всю оставшуюся жизнь. Библиотека заверила меня, что мейксу ничего не будет угрожать, просто это существо было создано гораздо раньше, чем появилась сама библиотека и ей интересно, кто его создал и для чего конкретно. Ведь не просто для борьбы с драконами?

Я скрепя сердцем вытащил мейкса из пространственного кармана и попросил его не бояться, а просто пообщаться с библиотекой древних. Мекс лизнул меня в щеку, потом попросил уделить ему немного времени и войдя со мной в ментальный контакт, переслал в меня порцию какой-то информации. Я непонимающе посмотрел на Мекса, а он передал мне, что это информация об открытии порталав так, как я это делал в первый раз. Теперь я могу и сам научить того, кого захочу, как это делать. Мекс лизнул меня в щеку, и направился к креслу. Когда он уселся в кресле, то его голова оказалась точно под колпаком, который мне одевался на голову. Сейчас произошло что-то подобное. Но если я не мог высвободиться из под этого колпака без посторонней помощи, то Мекс мог просто опуститься на брюхо и колпак окажется высоко вверху. Как бы там ни было, а процесс общения начался. По шкуре моего зверька пробегали всполохи искр, но никаких жалобных рыков я не слышал. Так что просто присел на пол и стал ждать.

Процесс общения затянулся. Я несколько раз просто засыпал. Скорее всего это были мимолетные отключения сознания, так называемый быстрый сон. От пяти до пятнадцати минут. Зато сразу появлялась бодрость. Но вот то место, на котором я сидел, затекло так, что мне пришлось со стоном распрямляться, чтобы заставить восстановиться кровообращению в конечностях. Внезапно из темноты появился мой новый знакомый, а может кто-то очень похожий на него. Длинные уши и крысиная мордочка. Он толкал перед собой небольшую тележку, на которой стояли какие-то баночки. Оказалось, что это еда. Я очень хорошо помнил ту еду, которой нас с Михалычем снабдил Гайер. Здесь были подобные кашеобразные сгустки в различных банках. Делать нечего, и я принялся за еду, предварительно поблагодарив библиотеку и существо за заботу обо мне. У этих, скорее паст, чем каш, вкус был неплохой. Так что я все попробовал, и вскоре уплетал за обе щеки, распределив баночки так, что некоторые были первым блюдом, какие-то, вторым, а некоторые я уверенно отнес к десерту. Напитков не было видно, видимо вода входила в состав смесей, так что я испытал чувство сытости, а вот жажда меня не мучила. Видимо библиотека не знала, что я вложил в себя некоторое усовершенствование и могу получить еду сам без посторонней помощи. Вот и сейчас я решил достать себе бутылочку пива и дожидаться окончания сеанса, балуя себя напитком. Но оказалось, что мой девайс здесь не работал. Я не мог обратиться ни к пространственному карману, ни к моей автономной кухне. Странно, ведь я только недавно доставал Мекса из пространственного кармана в этом самом зале. Видимо библиотека может управлять здесь работой этих добавок к магу. Я смирился с тем, что временно отключен от новоприобретенных усовершенствований и стал смиренно ждать окончания наших, с Мексом, мытарств.

Мекс все так же неподвижно сидел под колпаком. Было видно, что иногда его мышцы начинают мелко вибрировать, затем это проходит, и он опять сидит неподвижно, как мумия. Наконец свет стал более ярким и колпак поднялся с легким жужжащим звуком. Мекс открыл глаза и спрыгнув с кресла подбежал ко мне. Облизав мне все лицо он нетерпеливо стал приглашать меня двинуться обратно, по световой дорожке. Я мысленно спросил у библиотеки, можем ли мы уйти. Огоньки на дорожке полыхнули, видимо можно. Я попрощался и заторопился за пушистым хвостиком, который виднелся впереди. Вскоре мы уже ехали на платформе. Мекс лежал у меня на коленях и спал. Видимо его утомило общение с библиотекой. Я чувствовал себя немножко предателем. Ведь я не протестовал, когда библиотека приказала мне отдать ей мейкса. Правда я помнил несколько другую ситуацию, когда библиотека принимала решение о моей казни, так что, скорее всего я бы не смог противиться ее приказам.

Мекс, будто почувствовав мое настроение, вздохнул и потерся щекой о мои колени. Я благодарно стал почесывать ему между ушей. Ему это всегда нравилось. Вот и сейчас он успокоено засопел, а я стал ждать, когда нас вывезут к свету. Вскоре где-то вверху стало светлеть, это означало, что мы приедем несколько в иное место, чем Башня духов. Так оно и вышло, еще немного и я стал различать деревянные, рубленные стены колодца. Вот мы уже на уровне земли. Я переложил Мекса на руки и перешагнул на песок. Знакомые места, вот только корабля пришельцев не было. Ведь я его сам выбросил во вновь образованное пространство. Я переложил Мекса в пространственный карман и перенесся на площадку перед входом в пещеру драконов. Вход был передо мной и я направился внутрь, ежесекундно ожидая, как мне начнет сопротивляться пространство. То самое изобретение Молнии, которое осуществляло охрану входа в пещеру. Но, как не странно, ограничение в движении я не ощущал, поэтому так и прошел внутрь пещеры. К моему удивлению оба дракона спали, как у них водится уткнувшись носами. Я не стал будить драконов, а подложив каримат, улегся на каменный пол, под бочек к Малышу. Спать мне не хотелось, но и разгуливать по пещере было бы глупо. Я решил мысленно связаться с Михалычем. Как только я дотянулся до его сознания, как на меня обрушилась буря чувств моего кровного брата. Оказалось, что все сроки, что я назначал, давно прошли. Они уже две недели не ощущают меня ни среди живых, ни среди мертвых. Ну, про второе, это я конечно погорячился. Они могут только чувствовать живой я, или нет. А про мертвых, это я от обратного. Я заверил Михалыча, что завтра же двину во дворец, а до этого меня опять библиотека на ковер вызвала, вот поэтому они меня не ощущали. Но вот то, что я провел там две недели, это для меня сюрприз. Договорились, что я организую все для перехода, но до этого, заранее предупрежу Михалыча, чтобы успели все закупить к столу. Я ему напомнил, что уж накормить то их всех я наверное смогу, так что пусть не паникуют, но Михалыч меня отчитал, утверждая, что они должны все сделать сами. Ну, сами так сами, я же не настаиваю, Кроме того я же не проверил, работает моя походная кухня или нет. Было бы жалко потерять ее в такое время. Я попрощался с Михалычем, а потом и не заметил, как заснул.

Утром моя голова взорвалась от оглушительно ментального восторга Малыша. Он приглашал меня полетать и помериться силами. А то он маму уже устал побеждать. Чуть в стороне я почувствовал ироничное хмыканье Молнии. Я распахнул свой разум и как бы обнял им моих дорогих драконов. Я им был действительно рад. Молния посоветовала мне немного поиграть с Малышом, а то он действительно застоялся, так как она была занята на Совете стаи. Я обернулся драконом и направился к выходу. Перед самой горловиной прохода меня обогнал Малыш, выпорхнувший из пещеры наружу. Ну, значит нападет, как только я поднимусь в воздух. Пользуется тем, что научился у Молнии вылетать прямо через туннель пещеры, сложив крылья. Может и я так когда-нибудь научусь. Сделав обманное движение, как будто я хочу взлететь, я бросился обратно под защиту туннеля. Над площадкой промелькнула тень Малыша, теперь у меня есть немного времени, чтобы взлететь и оглядеться.

Наша воздушная чехарда с Малышом длилась около двух часов, а потом я запросил пощады, так как времени у меня было в обрез. Но не говорить же об этом Малышу. Он гордый, что победил меня, первым влетел в пещеру, чтобы успеть похвастаться, до того, пока я дотопаю до Молнии на своих двоих. Когда я появился в пещере то Молния делала вид, что восхищена своим сыном и даже не сомневалась в его победе. Малыш снисходительно похлопал меня по плечу, так, что я едва не отлетел к противоположенной стене пещеры и вылетел наружу. Я поднялся с пола и направился к Молнии. Подойдя, я распахнул свой разум и дал Молнии определить мою проблему. Наконец она отправила мне обратную порцию информации и она меня, если честно, то не обрадовала. Да, накопитель силы повышал уровень мага, но делалось это раз и навсегда. Кристалл как бы впитывался в тело мага и извлечь его можно было только убив последнего и ждать, пока бренная оболочка человека не истлеет, только тогда можно обнаружить кристалл силы, который потерял привязку к хозяину.

Я поинтересовался у Молнии, а кто из моего окружения может стать таким хозяином. Оказалось, что можно предложить соединиться с кристаллом Михалычу, так как у него очень хорошие параметры тела и уровень магии. Я вспомнил, что тело ему укрепляла Молния, а вот уровень силы, это природное, так как именно Молния обнаружила это в Михалыче, когда первый раз увидела его. Она показала на своеобразном примере, как это происходило, так как сама была свидетелем такого слияния кристалла силы и молодого мага. Естественно, тут же возник второй вопрос к Молнии о безопасности такого слияния. Если честно, то неприятное зрелище. Мне очень бы не хотелось терять Михалыча из-за нашей ошибки. В общем, решил не форсировать события и применить слияние кристалла и мага только в том случае, если это будет жизненно необходимо. Решил, раз силу мы ему добавить не можем, то будет лучше, если я научу Михалыча открывать порталы так, как я это делал перед тем, как попасть в Зангрию. Магическая сила у него есть, движения и ощущения я ему передам, так что не исключено, что Михалыч сможет ходить к своей новой родне, если все сложится удачно у Татьяны и Тиренза. Во всяком случае портал на уровне моря я открывал несколько раз, так что и у него должно получиться. Думаю, что портал открывается именно в Зангрию потому, что есть какая-то связь между нашими мирами.

Пока я это все обдумывал, у Молнии, оказалось, тоже накопились вопросы ко мне. Ее интересовал Мекс с которым она хотела обсудить некоторые вопросы связанные с безопасностью стаи. Не нападет ли он на одинокого дракона? Может ли дракон спровоцировать своим поведением агрессию у Мекса? Но Мекс был в глубоком сне. Скорее всего у него шел такой же откат, как у меня или богини после посещения библиотеки, о чем я и поведал Молнии, а так же рассказал ей, что я договорился с моим мейксом, что он ни при каких обстоятельствах не нападет на разумного дракона. Отличать разумного от дикого он умеет, это в нем заложено изначально. Конечно, это все было раньше, как он будет себя вести, когда очнется от воздействия библиотеки, сказать сложно. Но мы с богиней, не изменились, у нас только прибавилось знаний, и больше никаких побочных эффектов, кроме такого сна. Молния отлично помнила, сколько проспал я и богиня, поэтому поинтересовалась, когда я покину Зангрию? Я предположил, что через три-четыре дня. Мекс спит в моем пространственном кармане, выбраться оттуда он может и самостоятельно, что проявилось, когда меня казнили, однако предпочитает, чтобы я доставал его оттуда. Видимо его технология выхода из моего пространственного кармана чрезвычайно неприятна для него.

Учитывая, что Молния очень настороженно отнеслась к тому, что на Мекса было оказано воздействие библиотекой, я решил побыстрее покинуть планету, ведь я не мог дать никакой гарантии, что Мекс не изменился. Я распрощался с Молнией и заочно, с Малышом, после чего, перенесся во дворец. Это была та самая комната, куда мы переносились в прошлый раз с единорогом. Местное время приближалось к обеду, поэтому я, выйдя в коридор, направился к рабочему кабинету Тария. Если они готовы, то мы могли бы отправиться на Землю сегодня же, тем более, что семья Михалыча уже, наверное, от нетерпения подскакивает. Нет, все равно, ощущаю себя этаким сводником. Нужно прекращать идти на поводу у высших сил. У меня вообще складывается такое впечатление, что кто-то подтасовывает все значимые события, произошедшие со мной. Взять хотя бы то, как я открыл портал в Зангрию. Сначала навязчивые сны с четкими инструкциями вплоть до мышечных ощущений. Потом, проблема с работой и безысходность в поиске новой работы. Ведь я точно знал, что предложений по моей специальности огромное количество. Но меня как будто не существовало в природе. Ни одного ответа на разосланные резюме. Да и дальше. Ведь я попал в пещеру к драконам аккурат тогда, когда на спящего Малыша было совершено нападение. Не будь меня, оба и Малыш и Артиза, погибли бы. И так можно рассматривать каждый случай, произошедший со мной. Всюду чувствовалась рука кукловода. Кто же дергает за ниточки? А самое главное, для чего?

В таких раздумьях я и налетел на начальник караула. Мы знали друг друга и поэтому все закончилось взаимными извинениями. Выяснилось, что король давно ждет меня и даже есть негласный приказ, что как только я появлюсь, сразу вести меня к королю. Я не возражал, так как сам был заинтересован поскорее покинуть Зангрию. Состояние Мекса не давало мне покоя, но вытаскивать его здесь, в Зангрии, я бы не решился. Мы поспешили к королю на аудиенцию, так как я считался лицом значимым, а значит нужно было соблюсти все формальности.

Не прошло и пяти минут, как мы стояли перед тронным залом. Видимо там происходило какое-то совещание. В открывшуюся дверь было громогласно обвялено о появлении брата короля. Все присутствующие, кроме короля с королевой, встали, чтобы поприветствовать меня. Да, насколько сильно все изменилось, а ведь я помню, как меня отправляли на дальний конец обеденного стола, чтобы не дай Гайер, не попался на глаза королю. Я подошел к королевской чете и поздоровался с обоими. По тому, как загорелись их глаза, я понял, что несколько запоздал. Король объявил совещание закрытым и мы остались втроем. Как только двери закрылись, они оба набросились на меня, почему так долго. Мне пришлось оправдываться, правда, до короля дошли слухи о появившемся мейксе и переполохе в драконьей стае. Они даже собирали Большой Совет. Я подтвердил информацию дополнительно сообщив, что мы с Мексом были, буквально, насильно доставлены в библиотеку древних где и происходил толи допрос, толи беседа библиотеки с Мексом. В последствии оказалось, что мы провели там около двух недель, это и вызвало такую задержку. Но теперь я готов сопровождать их на Землю. Король с королевой переглянулись и попросили один день отсрочки, все-таки королевская чета должна выглядеть по-королевски. Я не возражал. Король оставил меня на попечение королеве, а сам отправился организовывать остальных членов делегации. Королева попросила меня следовать за ней и направилась в свой кабинет. Мы прошли по коридорам. Как и положено по этикету, я следовал в двух шагах позади королевы. Наконец подошли к ее кабинету. Охрана открыла перед ней двери и королева, а всед за ней и я, прошли к ее рабочему столу. Двери за нами закрыли и мы расселись, чтобы в спокойной обстановке обсудить предстоящую встречу.

— Макс, скажи мне честно, они нас там ждут? Татьяна не передумала встретится с моим сыном и всеми нами?

— Что Вы, Ваше Величество, они тоже были обеспокоены отсрочкой Вашего приезда к ним. Вот совсем недавно разговаривал с отцом Татьяны и он поторапливал меня, так как у виновницы всего этого переполоха заканчиваются своеобразные каникулы перед выпускными экзаменами.

— Ой, Макс, я так волнуюсь. Я так не волновалась, когда сама выходила замуж. Здесь что-то другое. Кажется, что если я что-то не успею сделать, то испорчу сыну всю оставшуюся жизнь.

— Ну, Ваше Величество, вы его очень сильно любите и боитесь доверить ему выбор в серьезных вещах. Но хочу Вас заверить, что когда я видел его на Башне духов, то он вел себя как настоящий мужчина и хороший командир. Кроме того, у молодых людей взаимный интерес. У них есть нечто общее, а именно, магия. Так что не волнуйтесь, да и смотрины, скорее всего для родителей, а дети сами разберуться.

— Да, Макс, умеешь ты успокоить! Напомнил, что и нас будут оценивать. Ладно, побегу готовиться, нельзя же ударить в грязь лицом. О, Гайер, всего один день на подготовку! Нет, я, наверное, умру!

— Что же, Ваше Величество, я тогда оставлю Вас и поброжу по дворцу.

— Можешь не бродить, так как у Тангирны нашелся ее пропавший МУЖ. Это ничтожество, которое бросило ее, когда было трудно, которое изна…. Ну, это не важно. Самое страшное, что она его простила и любит. Представляешь Макс, она любит это ничтожество. Я не знаю, что делать.

— Да ничего делать не нужно, Ваше Величество, оставьте все, как есть. Когда в женщинах кипит страсть, то разум берет отпуск и исчезает. Возможно, потом все и образуется. Мое предложение для Тангирны остается в силе, теперь, видимо, присоединится ее муж. Есть только одна проблема, на него у меня нет амулета для синхронного перевода. Так что будет все видеть, но ничего не понимать. Еще раз прошу прощения у Вашего Величества, и я Вас покидаю.

Выйдя в коридор, я задумался, так, с королевской четой я поздоровался и предупредил их о дате перемещения, теперь хорошо бы встретиться с единорогом. Их нужно срочно сводить с нашим богом. Там видимо тоже присутствуют какие-то связи, как у меня с моими кровными родственниками. Оглядевшись, я направился к покоям Артизы. Комната принцессы располагалась в противоположном крыле дворца, так что я потратил некоторое время, чтобы добраться туда. Большинство встреченных придворных меня узнавали, и приходилось раскланиваться, обмениваться парой ничего не значащих фраз. Здесь все боролись за место под солнцем, так что выказать мне свое уважение, означало, что придворный может и подняться по карьерной лестнице. На душе было муторно, все-таки Тангирна запала мне в душу, но, видимо, это мой рок.

Вот в таком невеселом настроении я и подошел к апартаментам Артизы и единорога. Попросил доложить обо мне. Лакей направился докладывать, а я уселся на небольшую скамью и принялся ждать. Вскоре меня пригласили пройти к Артизе. Она оказалась одна. Мы поздоровались и я поинтересовался, где же ее муж. Она таинственно закатила глаза и пожаловалась, что он на занятиях, кого-то чему-то обучает, а ей скучно сидеть одной. Меня очень удивило ее заявление, но если они молчат, то видимо, так надо. Я предупредил Артизу, что завтра в обед мы отправляемся на смотрины семьи Татьяны, так что она и единорог должны быть готовы. Артиза сказала, что единорог найдет ее хоть где, так что если его не будет здесь, когда мы отправимся на Землю, то он сам появится там, где будет она. Я припомнил, что он, действительно, уже появлялся и на Земле, и на той планете, где была тюрьма для богов, так что не заблудится. Я раскланялся с Артизой и вышел в коридор. Идти мне больше никуда не хотелось, поэтому я опять перенесся в пещеру и до конца дня играл с Малышом, а уже на самом закате к нам присоединилась Молния. Видимо решила размять старые косточки. Мы как угорелые носились в небе и в воде, а когда наигрались, то полетели на охоту.

Что может быть приятней, чем охота на закате. Животные потянулись к водопою, так что каждый из нас принес себе ужин. До глубокой ночи стены пещеры сотрясало рычание трех ужинающих драконов. Затем, уже при свете звезд, мы отправились на озеро и там искупались и закусили рыбой. Вернувшись в пещеру я сменил ипостась и улегся на кучу драгоценностей, рядом с теплым боком Малыша. Мне долго не удавалось уснуть, я хоть и думал, что смогу выкинуть из головы Тангирну, но на душе было пусто и периодически я ловил себя на мысли, что стараюсь представить ее лицо. Нужно было брать себя в руки, ведь завтра я должен излучать радость и веселье. Уговаривать всех не хмуриться и радоваться своим новым знакомым, которые в скором времени могут стать родственниками. Да, тяжелый случай. Ну почему мне так «везет»?

Малыш давно спал, Молния тоже, судя по дыханию, хотя она та еще шпионка. Запросто может притворяться. Ладно, завтра все встанет на свои места. Нужно просто поспать. Я разделся и остался в одном комбинезоне, а потом прижался к теплому боку Малыша и отключился.

Утро началось с полета, кто бы удивлялся! Вода стремительно приближалась, и я сгруппировался, чтобы поудобнее войти в нее и сразу уйти на глубину. Сейчас же начнется охота на маленьких слабеньких человечков. Никогда не поверю, что Молния одна в небе. Небось, поучает свое дитя, мол, видишь, как нельзя себя вести, проспал все на свете, вот сейчас вынырнет, и мы ему устроим утреннюю разминку. В общем, сбивали меня на взлете, не честно, но зато продуктивно. Мутузили мы друг друга знатно, так что часикам к десяти, по местному времени, я заверил всех, что окончательно проснулся. Нужно было собираться и отправляться во дворец. Там все уже стоят на ушах, это даже к бабке не нужно ходить. Если я сейчас там не появлюсь, то случится государственный инфаркт.

Вернулся в пещеру, хоть мне сзади и поддавали, и принялся одеваться. Малыш скорчил обиженную мордочку. Кстати, если нормальный человек увидеть такое, то, скорее всего, ему придется менять штаны. У Малыша опускаются губы на нижней челюсти и оттуда ласково выглядывают два клыка, теперь уже с мою голень. Ну, и из-за такого положения губ, у него течет слюна. У него-то, обида, а на самом деле все выглядит так, как будто он увидел в вас свой обед. Я, как мог, его успокаивал, обещал, что скоро к нему будет приходить Михалыч. А что, пусть за дочку отдувается. Действительно, нужно научить его открывать сюда портал. Вот как будет немного свободного времени, так, как говориться, как только, так сразу. Малыш обрадовался, в его понимании, Михалыч, настоящий дракон, потому, что большой и сильный, а я, так, недоразумение.

Ну, спорить не буду, однако пора отправляться во дворец. Все. Я попрощался с драконами и осуществил переход. Когда я вышел в коридор, то стража, чуть ли не силком, поволокла меня к королю. Все собрались в тронном зале, не было только единорога, но за него я не переживал, так как тот действительно, не заблудится. Больше того, он шастает по мирам, как у себя дома. Я поинтересовался, готовы ли все и когда можно их переносить? Выяснилось, что еще не поднесли подарки, а так все готовы. Я обвел взглядом присутствующих. Король отдает какие-то распоряжения, королева стоит с детьми и тоже, дает последние напутствия, Тангирна прячет глаза, а вот рядом с ней стоит действительно, недоразумение. Наглый, вызывающий взгляд. Думаю, что он и появился то, только потому, что Тангирна сама по себе имеет вес при дворе. Она главный кутюрье при дворе. И этого не купишь, это нужно заработать своими руками и головой.

Наконец, король освободился и обрадовал нас, что подарки уже несут. Я решил не афишировать свой пространственный карман, все же не всем здесь я мог доверять, а перенести все в два приема. Пока произошла заминка, то я связался с Михалычем и предупредил, что мы скоро будем. Сначала гости, потом подарки, о чем и сообщил мысленно Михалычу, а потом уже голосом, Их Величествам. Те не знали всех моих возможностей, поэтому восприняли все как должное. Наконец двери распахнулись, и потянулся караван из нагруженных различными тюками и сундучками, а то и сундуками, воинов. Гора подарков росла. Рос и размер моих глаз. Я повернулся к королю и поинтересовался, а чего, так много-то? Оказалось, что половину прислали драконы, а они просто так никогда со своими сокровищами не расстаются. Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове, это то, что Михалыча тут же посадят за контрабанду. Я напомнил королю, что даже на свадьбе у Артизы столько подарков не было, а ведь она, старшая жрица храма тайринов. Уж драконы-то должны были ее отметить. Как выяснилось, подарков от драконов тогда было, наверное, столько же, а вот от людей, поменьше, ведь она не наследует трон. Я, тогда, на свадьбе, за количеством подарков, конечно, не следил, так что просто приму к сведению.

Ну, Михалыч, держись, хранить-то все это где-то надо, а сейфики в нашей стране маааленькие. Нельзя злорадствовать, успокаивал я себя, но губы мои так и растягивались в многообещающей улыбочке. Хотя, еще раз успокоил я себя, и у Татьяны и у Михалыча есть пространственный карман, вот пусть там и хранят свои сокровища. Наконец все было размещено, и носильщики покинули тронный зал. Остались только граждане отъезжающие. Король собственноручно закрыл двери тронного зала на внутренний засов. Все-таки это оплот самодержавия страны и вернулся к жене. Все, можно отправляться. Я попросил всех присутствующих подойти поближе ко мне и обеспечить плотный контакт между собой и мной. Произошло такое броуновское движение, а я одевал каждому амулет для общения и предупреждал, что заберу эти амулеты после нашего возвращения. Наконец, все застыли. Я еще раз предупредил Михалыча, что мы идем, и осуществил переход. Мы оказались ближе к входным дверям в гостиную, как я помнил, там был достаточно большой свободный пяточек. Я сразу вышел из толпы и понял, что нужно что-то делать, так как все застыли и не знали с чего начать.

— Михалыч, Анна, Татьяна, позвольте вам представить их Величеств, короля Зангрии Тария и его жену, королеву Эмкарну, а так же принца Тиренза и принцессу Артизу. Здесь же присутствует сестра королевы, Тангирна и ее муж. Насколько я знаю, муж принцессы Артизы тоже скоро почтит нас своим присутствием.

Так, вроде ничего не напутал, так что можно и хозяев представить, а то, немая сцена продолжается.

— Ваши Величества и все гости, позвольте вам представить главу дома, Михалыча, его жену Анну и виновницу всего этого переполоха, их дочь, Татьяну. В нашем мире принято обращаться друг к другу по именам. При уважительном обращении добавляют еще и отчество, но думаю, что все вы почти уже родственники, так что будьте попроще, имена и только имена.

Я еще раз посмотрел на застывшую толпу, в моей голове промелькнуло, а может амулеты не работают. Поэтому я просто произнес, что я закончил. Ступор длился еще пару секунд, а потом все дружно загалдели и бросились здороваться и обниматься. Вскоре у Эмкарны и Анны потекли слезы, и хозяйка дома повела королеву подправить макияж. Гомон постепенно стал утихать, поэтому я обратился к королю, испросив его разрешения доставить сюда подарки, а они, пока, могут рассаживаться за стол, так как время обеденное. Гости, как будто только сейчас увидели накрытый стол. По комнате пронесся стон, так как стол был сервирован красивой посудой и столовыми приборами, и над ними возвышались хрустальные бокалы, так что хрустальные рюмочки скромно прятались внизу. Стол ломился от всевозможной еды. Я уже собирался отправиться за подарками, как вспомнил, что ведь у некоторых может быть аллергическая реакция на какие-либо продукты. Я попросил минутку внимания и честно предупредил всех, чтобы сначала пробовали, и, выждав какое-то время, ели, а то все может кончиться плохо, ведь гости в новом для себя мире. В это время появились Анна с королевой, обе уже успели привести себя в порядок. Хозяева принялись рассаживать гостей, начав, естественно, с королевской четы. Я напомнил, что скоро буду с подарками и уже хотел улизнуть, когда меня остановил голос короля.

— Макс, подожди, не торопись, мне кажется, что нам нужно будет найти какое-то место, куда будем складывать подарки.

Что же, в сообразительности ему не откажешь. Та куча настолько заполнит комнату, что мы просто не сможем из нее выбраться. Я утвердительно кивнул королю и направился на свое место. Мне кажется, что король просто не хотел меня отпускать, так как еще не обвыкся в новом для себя месте. А раз так, то я достал свою фляжку и стал наливать королевский бренди по рюмочкам, Михалыч, разглядев мой маневр, тоже вытащил свою фляжку и принялся наливать сидящим рядом с ним, а Татьяна с Анной поспешили наполнить женщинам фужеры вином. Я закончил разливать и поднял глаза. Все смотрели на меня. Это что, они меня еще и тамадой выбрали, причем единогласно. Делать нечего, я поднял свою рюмку и предложил выпить за наше знакомство, так как сегодня встретились самые близкие люди наших дорогих Тиренза и Татьяны. Едва я поднял рюмку, чтобы чокнуться с ближайшими ко мне женщинами и мужчинами, как от дверей пронеслось «без меня не начинать!». Головы автоматически повернулись к двери и зафиксировали, как появившейся единорог стал превращаться в человека. Миг, и перед нами нарисовался муж Артизы. Я, устало, указал рукой на единорога и представил его как мужа нашей несравненной, старшей жрицы храма тайринов, Артизы. Тот быстро переместился на указанное ему место и уже подставлял свою рюмочку под фляжку Михалыча. А еще педагог называется. Ну, да, они спаянный, а вернее, споенный коллектив. В принципе, особой необходимости в представлении единорога не было, так как со всей семьей Татьяны он познакомился на планете, где держали богов в заточении, а уж всю семью своей жены он знал как облупленных. Кстати, о богах.

— Бог, давай сюда, только сначала мероприятие, а дела потом. Позвольте вам представить бога нашего мира.

В дверях появился улыбающийся бог. Его узнали и указали на свободное место за столом. Застолье начинало набирать обороты. Богу, как оказалось, ничто человеческое было не чуждо. Он с удовольствием ел и с еще большим удовольствием пил. Бренди нашего короля шло на ура у любителей крепких напитков. Я даже вспомнил королеву, как она выпила рюмку этого бренди, даже не поморщившись, когда мы огорошили ее перспективой замужества ее дочери с единорогом. Король, кстати, все время называл его вином, может, это связано с некачественным переводом в моей голове. Ведь я брал основу языка из головы Артизы. Как бы там ни было, а за столом все уже перезнакомились. Хрустальные бокалы мелодично звенели, рюмочки, тоже отзывались более тихим, но не менее мелодичным звоном. Оказалось, что мужа Тангирны зовут Веслатием. Мне он не нравился, даже не потому, что о нем весьма нелестно отзывалась Эмкарна, и не потому, что я его ревновал к Тангирне. Было в нем что-то неприятное, отталкивающее. Я знал в своей жизни несколько человек, которые не могли смотреть в глаза собеседнику, не потому, что были в чем-то виноваты, а просто были очень стеснительны, что и вошло в привычку отводить взгляд. Здесь же взгляд все время шарил по сторонам что то выискивая. Оставалось такое чувство, что он ищет рядом с собой острый нож, чтобы воткнуть его тебе в живот. Почему-то именно такая ассоциация возникала у меня, когда я сталкивался с ним взглядом. Немного грубо, но по сути, очень близко к истине. Короче, не нравился мне этот человек, и все тут.

Гости, которые вняли моей просьбе и осторожно ели незнакомые блюда, от напитков, как оказалось, вовсе не собирались отказываться или ограничивать их объем, поэтому вскоре мы наблюдали картину абсолютно пьяных гостей. Причем Веспатий уже обнимался с единорогом, называя того рожиком. Хорошо, что не ежиком. Я подал сигнал Михалычу, и тот предложил показать гостям их покои. Распределив гостей между тремя хозяевами их повели по комнатам. За столом остались я и бог. Тот грустно посмотрел на меня и поинтересовался, когда ему можно будет появиться еще раз, чтобы переговорить с единорогом. Я пожал плечами, ведь я-то знал, что единорог не пьяный, а скорее, подыгрывает своей родне. Думаю, что минут через пять мы будем лицезреть его за этим столом. О чем и сообщил немного воспарявшему духом богу. Он же пьет на равных с Михалычем, а это, кое что да значит. Я же сам присутствовал при такой пьянке. Чтобы его споить, это нужно, наверное, ведро коньяку. Пока отвлекся на воспоминания по той пьянке, то вдруг вспомнил, что богу не имеет смысла перемещаться домой, а завтра опять прыгать сюда. Я напомнил, бог может остаться ночевать в соседнем доме, где буду спать и я. Бог поблагодарил меня и налил себе еще бренди. Я взял его рюмочку и отодвинул ее в сторону, а из пространственного кармана достал два чистых коньячных фужера. Потом открыл бутылку армянского коньяка, и налил ему и себе. Поинтересовался, пробовал-ли он настоящий солнечный напиток. Тот непонимающе смотрел на меня. Я взял свой фужер и с наслаждением принюхался к напитку. Да, похоже настоящий, а не подделка. Сейчас это редкость. Я, согревая свой фужер в руке рассказал богу об одном политическом деятеле, который ненавидел мою страну, но однажды ему пришлось стать нашим союзником. Он жил на большом острове. Там, частенько сыро и промозгло и они любят пить хорошие, согревающие напитки. Пить понемногу, чтобы получать удовольствие. Так вот, у того политического деятеля была возможность иметь все самое лучшее, тем более, через пролив находилась другая страна, которая славилась такими напитками и простыми винами. Но, как бы тот деятель не ненавидел нашу страну, но коньяк он предпочитал армянский, почти такой, как мы сейчас держим в своих руках. Мы уже собирались пригубить, так разрекламированный мною коньяк, когда за нашими спинами раздалось.

— Красиво говоришь! Наливай!

Ну, такой голос я не мог не узнать. Я молча достал третий фужер и плеснул туда из бутылки. Фужер поставил рядом с собой. Теперь по обе стороны от меня будут сидеть две заинтересованные друг в друге стороны.

— Что же еще раз позвольте представить, бог нашего мира. Я указал рукой на бога, сидевшего слева от меня. И единорог, он же муж нашей несравненной принцессы Артизы и, как выяснилось, по совместительству еще и педагог.

Единорог в это время садился на стул рядом со мной по правую руку. Он громко выркнул, но промолчал. Я продолжил.

— Так получилось, что боги и единороги всегда ищут друг друга. Я видел вас обоих в деле. Вы оба мне симпатичны, поэтому предлагаю сейчас выпить, а потом, я вас оставлю наедине, а вы уж сами договоритесь о своих интересах. Могу сказать одно, за каждого из вас я готов поручиться.

Я поднял свой фужер и мы чокнулись и по залу поплыл красивый, чистый хрустальный звон. Напиток был великолепным. Пился легко и в нем чувствовался неповторимый аромат и послевкусие. Мои собеседники, глядя на меня, тоже слегка отпили из своих фужеров и смаковали дивный вкус напитка. Я встал из-за стола и, отодвинув далеко назад стул, вышел из-за стола. Я решил выйти во двор, хотелось подышать свежим воздухом и посмаковать оставшийся в фужере напиток. За моей спиной послышался звук сдвигаемых стульев, видимо разговор будет очень интимный и не для посторонних ушей.

Вечеринка закончилась далеко за полночь. Я судил об этом, наблюдая за домом из небольшой беседки в дальнем углу двора. Я уже освободил одну из фляжек с бренди, перелив ее содержимое в опустевшую фляжку, откуда я наливал гостям за столом, а сюда залил остатки коньяка. Судя, по скорости восполнения фляжки, у меня есть еще часа два. Но я был бы не я, если бы не мог достать такой же фужер с коньяком, как только что залил во фляжку. Мне было как-то грустно, ведь сейчас выходило, что вот именно в данный момент я никому не нужен. Накатило одиночество. Да, давно мне не было так скверно, видимо это старость. Все мои планы, по развлечению гостей, а если точнее, то Тангирны, можно было засунуть коту под хвост. Не знаю, чем всему миру не угодил какой-то абстрактный кот, но, почему-то, все неудавшиеся начинания старались засунуть бедному коту именно туда. На дорожке послышались чьи-то шаги. Мое чутье определило Михалыча. Тот подошел ко мне и молча сел рядом.

— Михалыч, ты чего это гостей бросил, да и женщинам своим не помогаешь?

— Да гости все упились, не вусмерть конечно, но завтра будет болеть голова, а убирать со стола будет Татьяна. У нее целый комплекс бытовых заклинаний, я ей, если честно, то даже завидую.

— Михалыч, я тут на досуге подумал, ведь ты маг, не из последних. Оборотень-дракон, каких еще поискать, так может тебе походить на занятия к Тирензу. Он не откажет своему бедующему тестю, а учиться у Татьяны ты не сможешь, просто потому, что над тобой будет довлеть то, что она твоя дочь. Поэтому я думаю, что остановимся на Тирензе. Так вот, чтобы тебе можно было с ним заниматься, нужно научить тебя открывать порталы, как это сделал я, когда первый раз попал на Зангрию. Там идут процессы стабилизации, так что не исключено, еще пара месяцев, и начнет открываться мой старый портал. Я предлагаю смотаться на остров в Таиланде и поучиться открывать портал. Правда, пока сможешь перемещаться только с уровня моря, так что давай, я тебя подучу, Мекс сделал мне корректировку этих знаний, так что теперь я могу их передать тебе.

Михалыч загорелся, чувствовалось, что он думал об этом, но не решался мне сказать, да и про Тиренза думал, голову даю на отсечение, просто ждал подходящего случая. Я похлопал его по плечу и перенес на тот необитаемый островок, возле. Потаи. Здесь тоже уже было темно, но для нас это было не критично, оба видели в темноте лучше, чем кошки. Я подвел Михалыча к тому камню, где я перемещался с ним на Зангрию и стал рассказывать и транслировать ему ментально, как я открываю портал. Михалыч распахнул свое сознание и жадно впитывал всю информацию, льющуюся к нему от меня. Это заняло около трех секунд. Очень большой объем данных занимала информация о моих ощущениях в момент создания портала. Я старался передать мельчайшие тонкости своих ощущений, не только тактильных, но и ментальных, магических и много еще чего.

Михалыч еще пару минут стоял, закрыв глаза, и осмысливал всю полученную информацию. Наконец от него повеяло уверенность, а это значит, что информация улеглась, ассоциативные связи установлены, ментальный окрас сопоставлен, мышечные ощущения скорректированы. Короче, клиент готов для практических занятий. Я указал ему на камень. Михалыч много раз видел, как я открываю портал, но он всегда думал, что ему это не доступно. Вот сейчас и наступал такой момент, чтобы сказка могла стать былью. Михалыч стал прорисовывать арку портала. Он работал с информацией так, как будто он уже несколько раз успешно открывал такие порталы. Конечно, ведь я не зря снабдил его моими ощущениями в эти моменты. Портал открылся с первого раза. Если честно, то я был уверен в этом на все сто процентов. Теперь Зангрия так же доступна Михалычу, как и мне. Это хорошо, так как я не вечен, а у него ведь дочь собирается выйти замуж за зангрийского принца, да и жить она будет, скорее всего, на Зангрии, а так, родители смогут ее там навещать.

Михалыч повернулся ко мне, сияя от уха до уха. Я похвалил его, так как одно дело получить информацию, а другое дело, правильно ей воспользоваться. Я показал ему большой палец и предложил закрыть портал, а потом открыть его снова. Когда портал вновь распахнулся перед нами, у меня не осталось никаких сомнений, что Михалыч освоил эту науку полностью. Можно было возвращаться домой, о чем я и сказал напарнику, а так же акцентировал его внимание на том, что если он откроет портал из моей старой квартиры в пещеру, то попав туда нужно сказать, я от Макса, а иначе можно плохо кончить. Гайшины обглодают так, что сам себя не узнаешь. Если выживешь, конечно.

Мы вернулись в нашу беседку, и я вытащил для нас парочку фужеров с коньяком и тарелочку с тонко нарезанным лимоном. Мы выпили за успехи Михалыча на поприще межпланетных пространственных переходов и расхохотались, вспомнив, как Малыш утащил у нас с тарелки несколько пластиков лимона. Ну и морда у него была тогда! Мы опять расхохотались, а потом в испуге прикрыли рты, гости то спят.

Рты-то мы прикрыли, но пить не перестали. Вспоминали наши похождения и в Швейцарии, и в Зангрии, да и здесь, дома. В общем, разошлись мы часа в три утра, нужно было немного поспать, чтобы завтра быть как огурчики. Нет-нет, не зелененькие и в пупырышках, а крепенькие и бодренькие. Михалыч пошел в сторону дома, а я, позвав бога, переместился в их старый дом, в мою комнату. Она так и оставалось моей стабильной точкой перехода в этом мире. Я включил в комнате свет и позвал бога за собой, повел его в соседнюю комнату, где раньше ночевала богиня. Показав ему, где что находится, я вернулся к себе и, начал раздеваться, сейчас приму душ и затем спать. Внезапно в дверь постучали. Я прошел к двери и прикрывшись полотенцем, открыл дверь. В коридоре стояла бабка Авдотья. Она грозно нахмурила брови, но я ее опередил, и сообщил, что каюсь, но пил у Михалыча, так как к нему приехали сваты на смотрины. Свадьба еще не скоро, но смотрины уже провели. Авдотья грустно вздохнула и, пожелав мне спокойной ночи, направилась по коридору, но я ее окликнул и предупредил, что в комнате напротив моей сегодня ночует один из тех, о ком я говорил в прошлый раз. Я, все еще прикрываясь полотенцем прошлепал к двери бога и постучав, промямлил, так как не знал как к нему обратится.

— Ты, это, выгляни в коридор, я хочу, чтобы тебя увидела моя домоуправительница. Так она хоть будет знать тебя в лицо.

Дверь немного погодя приоткрылась, и оттуда выглянул бог, тоже прикрываясь полотенцем. Я молча показал руками на бога и на Авдотью, о которой сообщил, что мою домоуправительницу зовут Авдотья и здесь обитает еще и ее внучка, Наталья. Бог склонил голову. Джентльмен, правда, без штанов. Я помахал обоим обалдевшим ручкой и вернулся в свою комнату чтобы принять душ. Постоял под струями воды минуты две, не больше, и отправился спать. Если есть возможность закрыть глаза и вздремнуть, то дракон никогда не откажет себе в этом.

Утром меня разбудил ментальный крик Михалыча.

— Макс, нужен рассол, всем очень плохо. И побольше, побольше!

Делать нечего, я быстренько оделся и переместился в гостиную. Со стола все было убрано, поэтому я вытащил четыре трехлитровых банки огуречного рассола и два ящика пива. А что, нормально у королевской семьи начинается экскурсия! Как надо! Не прошло и пары минут, как гости и хозяева потянулись в гостиную. После вчерашнего застолья эти четыре банки смотрелись, прямо скажем, не очень, но зато сам рассол пошел на ура. Мужчины попробовали пиво. Их зелененькие лица менялись на глазах. Вот уже пошли беседы о политике, пусть и не нашей, а все равно, прогресс. Женщины стали обсуждать наряды. Ну, женщинам то было немного полегче, они же пили вино, да и меру соблюдали, а вот мужчинам пришлось туговато, но рассол и пиво сделали чудо. Правда, перегаром в машинах будет разить неимоверно!

Единогласно решили не завтракать. Ни в кого, ничего не лезло. При слове «еда», мужская часть гостей зеленела прямо на глазах, а женская сразу хваталась за бока, проверяя, не нарос ли лишний жир. Наконец было решено провести урезанный вариант экскурсии по городу. Мы все спустились во двор. Я, Михалыч и Татьяна направились в гараж, а остальные остались нас ждать, дыша свежим воздухом. Я предложил не держаться друг за друга, а ехать самостоятельно, так как на загруженных улицах двигаться колонной не получится, обязательно отсекут, так что связь у нас есть, а все остальное решим по ходу дела.

Надо отдать должное нашей оперативности. Мы рассаживались по машинам минут тридцать. Только и слышалось, что хочу в эту машину, или что я с ними не поеду, ну и вариации на эти же темы. Наконец все расселись и мы выехали на улицу. Я решил замыкать колонну, так как все-таки необходимо было хоть немного контролировать ситуацию. Но ничего, я больше переживал за Татьяну. Одно дело поездить на полигоне в армейском УАЗике и совсем другое, в спорткаре и по городу. Они с Тирензом на первом же перекрестке оторвались от колонны и больше мы их не видели. Михалыч вез королевскую чету и свою жену, а так же нашего бога, тот тоже решил посмотреть свой мир из окна, ну не моего, но моего напарника, автомобиля. Со мной уселись Тангирна с мужем, и Артиза с единорогом.

Я вез свою группу по маршруту, как мы и договаривались и рассказывал о городе. Думаю, что для них это не интересно. Их нужно поводить по музеям и выставкам, а так же в театр и на какой-нибудь концерт. В общем, рассказывал я одно, мысли крутились о другом. Хорошо, что наша экскурсия была достаточно короткой, так как приближалось время обеда. Михалыч скомандовал возвращение и мы направились к его дому. Немного поплутав по улицам и отстояв в пробке, мы прибыли к особняку с интервалом в десять минут. Это даже хорошо, нет столпотворения на подъездной дорожке. Высадив свою группу, я припарковал машину в гараже, где уже стояли машины Татьяны и Михалыча.

Все отправились обедать, а я решил побаловать своих охранниц. Переместился в гостиную, и быстро вытащил из пространственного кармана деликатесов и нормальной, обычной еды. Расставив все так, как подсказывала мне моя фантазия, я пробрался на кухню и открыл холодильник. Ну, мои охранницы деньги зря не тратят. Они их вообще не тратят! В холодильнике сиротливо стоял пакет молока и маленький кусочек сыра в полиэтиленовом пакете. Рыкнул про себя, и затарил холодильник так, что дверца еле закрылась. Теперь нужно было найти женщин. Я прошел по дому, никого. Пришлось выйти во двор. Бабка Авдотья сгребала граблями опавшие листья, а Наталья подметала двор. Увидев меня, они подошли ко мне в недоумении. Как же так, я мимо них не проходил, в комнату мою они заглядывали и меня там не было, так как я попал в дом? Я им подмигнул и сообщил, что это мой секрет, но это не спасет их от моей моральной порки. Я поинтересовался, почему живут впроголодь?

— Я для чего деньги оставлял, чтобы в холодильнике мышь повесилась? Мне нужны здоровые, румяные охранницы. Кроме того, я что вам говорил, что листва и снег будет убираться автоматически, так что бросайте это дело, сейчас идем кушать и слушать мою лекцию.

Перечить не посмели и обиженные поплелись мыть руки. Я их дождался и направил в гостиную. Они входили робко, как будто их ведут на убой. Увидев накрытый стол, Авдотья чуть сознания не лишилась, я ее вовремя подхватил поруку и провел к одному из стульев. Усадив обоих, сам пристроился рядом и предложил сперва закусить, а потом я их буду ругать.

Ели молча, обижались на меня, ведь они хотели, как лучше. Наконец перешли к чаю. Я пригубил немного из своей чашки и обратился к бабке Авдотье, да и к Наталье.

— Дорогие женщины, я оставлял деньги не для того, чтобы они лежали в тумбочке и покрывались плесенью. Если я оставил такую сумму, значит я имел возможность безболезненно вывести ее из своего бизнеса. Эти деньги на обслуживание всего дома, включая и вас. Я сегодня заглянул в холодильник. Мне дальше продолжать?

Обе мои собеседницы отрицательно замотали головами.

— Михалыч планировал познакомить вас со своей семьей. Вы представляете какая обо мне пойдет слава. Будут называть меня деспотом, который не может даже накормить своих работников. Ладно, не буду вас напрягать. Давайте договоримся так. Ваша зарплата ежемесячно по триста долларов на каждую, плюс сто долларов на еду и плюс сто долларов на одежду и проезд в транспорте. Если получится, то прикуплю вам машину, чтобы можно было съездить на базар или навестить свой дом в селе. В холодильнике должна быть еда. Помните, что я вам говорил о двух моих друзьях. Так вот, представьте, что сегодня пришел не я, а они. Чем бы вы их накормили? Хорошо вчера один из них был со мной у Михалыча и вечером на еду смотреть уже не мог, как и я. Так что не нужно экономить там, где это ненужно. К стати, может сваты Михалыча захотят и ко мне зайти. А у нас, даже гостей накормить нечем.

Наталья соскочила со стула, видимо собралась бежать в магазин. Я устало махнул ей рукой, чтобы она села обратно. Объяснил, что я все закупил и холодильник ломится от продуктов. Но, это сегодня, а через неделю или месяц? Поэтому не надо тратить те деньги, что вы получаете как зарплату. Это чисто ваши деньги, а вот те, что из тумбочки как раз и предназначены для того, чтобы дом был полная чаша. К стати, если гости Михалыча придут сюда, то я познакомлю их и со вторым, из той двойки, что могут, как и я прийти в этот дом минуя все охранные системы.

— Так, теперь можете отдохнуть после обеда, а затем займитесь собой. Авдотья вам надо подлечиться. Не нужно ходить по врачам, если не случится ничего неординарного, а попить отвары, походит в баню, она есть в этом доме, я вам показывал. Наталья, тебе следует уделять внимание учебе. Твоя основная обязанность хорошо учиться. Для этого ты должна купить себе ноутбук и мобильное подключение к интернету. В доме подключение к глобальной сети уже установлено, так что дело остается только за ноутбуком. Деньги на него следует взять из тумбочки, а покупать следует с Михалычем. Он в этом деле специалист. А пока Наталья будет пользоваться тем компьютером, что стоит в рабочем кабинете. Вот пожалуй и все. Теперь мне нужно вернуться к гостям Михалыча, я у них выступаю третьим водителем, так что милые женщины, не разочаровывайте меня. Считайте, что у вас выдался хороший отпуск с небольшими обязательствами по дому. Все, мне пора бежать, а то не успею.

Я распрощался и, выйдя из гостиной, переместился в гараж к Михалычу. Машины еще стояли на своих местах, так что гости еще не собрались на продолжение экскурсии, да и Михалыч бы меня позвал. Я вышел из гаража и направился в гостиную, так как гости были, скорее всего, там. Поднялся на второй этаж и войдя в двери гостиной, увидел всю компанию в полном сборе.

Король обрадовался, увидев меня и прокричал через всю комнату.

— Макс, а где наши подарки?

— Так они, Ваше Величество, так и лежат там, где мы их оставили. Если пожелаете, то я сейчас их доставлю сюда. Король задумался, а потом, поинтересовавшись у Михалыча, не сорвет ли он какие-нибудь обязательные мероприятия, запланированные на сегодня. Михалыч отрицательно покачал головой. Обязательная программа начнется завтра.

Тогда я предупредил, чтобы все отошли подальше от дверей, я сейчас вернусь. Переместился в тронный зал и стал набивать свой пространственный карман. Это заняло достаточно продолжительное время. Так что, как только я закончил загружаться, так сразу переместился в гостиную. Можно было переместиться сразу со всей кучей подарков, но не факт, что это удалось бы, так как если объекты не соприкасаются, то они и не могут быть перенесены. Следующие сорок минут я выкладывал подарки, покрывая ими все пространство от двери до стола. Глаза хозяев становились все больше и больше. Ну, мои дорогие, не думали же вы, что король подарит вам плюшевого мишку. Тут дело серьезное. Престиж страны на кону. Да и драконы постарались!

Разбор подарков проходил до глубокой ночи, так что радости от вручения подарков что-то на лицах хозяев дома не наблюдалось. Но протокол, есть протокол. Поэтому король, сам уже понимая, что немного погорячился с количеством, но продолжал и продолжал вручать подарки. Как он в них разбирался, ума не приложу. Видимо есть какой-то фокус, но вот какой, я так и не понял. Пару раз вручение подарков останавливалось и все могли немного расслабиться и поесть или попить чаю. Как только переходили к чаю, так я сразу вспоминал Авдотью с ее внучкой и Марту с самоваром. У меня даже мелькнула мысль свозить туда Авдотью, или привезти сюда Марту. Наконец измотанные гости разошлись по своим комнатам, а гора подарков просто переехала на пару метров в сторону, где сидели хозяева. Михалыч не стал светить пространственным карманом, так что сокровища так и остались, бесхозно лежать в комнате. Я дождался, когда гости разойдутся, и, махнув богу рукой, тоже переместился в свою комнату, а он в свою. Времени было много, поэтому я наскоро постояв под душем, улегся спать. Ночью кто-то заходил в комнату, но мое чутье уловило что-то знакомое, опасности не было, и я не стал просыпаться.

Выспался я замечательно, ведь, в отличие от остальных, не зацикливался на подарках, а просто сидел и размышлял о том, как мне использовать камни силы, эти своеобразные аккумуляторы магии. Таких кристаллов у меня было два. Я готов был объединить Михалыча с одним из кристаллов. Он, итак обладает хорошим магическим потенциалом, но брал, в основном, техникой исполнения, что характерно для методики обучения Молнией. Она всегда выжимала максимум из минимума. Так выжила сама и передала часть своих знаний и умений, нам. Так что мы теперь маги, драконы-оборотни и еще не пойми кто.

Я умылся и стал одеваться. Только тут заметил, что одежда выглажена. Включил чутье. Все ясно, Наталья постаралась. Интересно, сама придумала или Авдотья подсказала. Ох, интриганки! С их приходом дом стал более обжитым что ли. Мне тут стало очень уютно жить, так что я не прогадал, да и им помог. Все забываю Татьяну попросить, чтобы сделала какой-нибудь амулет, листву убирать, да и снег тоже. Если не амулет, то пусть хоть меня научит или отца. Можно будет изредка чистить двор, а то Авдотья так надорвется. Она же не умеет плохо работать. Если делать, то делать, и точка.

Одевшись, оглядел себя в зеркале. Вроде все опрятно, не забыть Наталью поблагодарить. Сегодня нужно будет сопровождать всех в театр. Может мне надеть тот костюм, что нам Ингрид заказывала в Швейцарии. Он так и висит в шкафу, в доме Якова. Помню, как я вернул костюм через Людвига. Но он, каким-то хитрым способом, опять попал в мой гардероб. Явно тут не обошлось без Ингрид, Людвига и Марты. Я переместился в свою комнату в доме Якова и, сняв с вешалки в шкафу чехол с костюмом, вернулся обратно. Переоделся. Да, так будет очень хорошо, но в это я наряжусь ближе к вечеру, а сейчас переоденемся обратно, чтобы Наталья оценила свой труд. Я вышел в коридор и увидел Наталью, та протирала подоконники. Я подошел к ней и поблагодарил за проявленную заботу, потом поинтересовался успехами в учебе. Оказалось, что ей теперь очень помогает компьютер, и она успевает подготовиться к занятиям гораздо быстрее. Пока у нее несколько отлично оцененных знаний по семинарам и коллоквиумам. Призналась, что ей плохо дается латынь. Тогда я спросил ее, нет ли в их группе или на курсе того, кто очень хорошо знает этот язык. Оказалось, что лучше всех его знает преподаватель. Ну, было бы странно, если бы он его не знал. А что, это идея. Нужно будет попросить Наталью показать мне его, а дальше мы вытащим его знания и поместим их в прелестную головку Натальи. Вот и все. Как только верну гостей домой, так и займусь проблемой Натальи. Да и Авдотью нужно немного подпитать силой. Видно, что тяжело ей. Наталья поинтересовалась, как там сваты, ну и жених. Я хмыкнул и предложил ей посмотреть все своими глазами. Та недоуменно посмотрела на меня. Неужели можно. Я задумался. Мне не хотелось идти в театр, а вот Наталью можно было отправить вместо меня. Я предложил Наталье нарядится, а вечером, я отправлю ее в театр, где будет вся семья Михалыча и его сваты, так что она их всех хорошо рассмотрит и от спектакля получит удовольствие. В это время в коридор вышел бог. Глаза Натальи округлились, но я указал на нее богу и представил как Наталью, внучку Авдотьи. Бог склонил голову в поклоне. Я, что бы сгладить получившееся односторонним, знакомство, напомнил Наталье, что вечером она должна быть готова и, подхватив бога под локоть, повел его на выход из дома, махнув Наталье рукой, мол, до вечера.

По тому, как загорелись ее глаза, можно было понять, что театр, в ее жизни до этого дня, был отложен на потом. Мы отправились в дом Михалыча. Выйдя во двор, наткнулись на Мекса, тот носился за бабочкой. Я улыбнулся и достал большой кусок мяса. Бабочка тут же была забыта и довольный Мекс улегся на траву, чтобы с аппетитом позавтракать. Все, нужно торопиться, а то сейчас все начнут собираться в гостиной на завтрак. Мы переместились к входной двери и дальше уже пошли своими ногами, так наше появление будет более спокойным, а то слишком много, кто появляется, перемещаясь через подпространство.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и вошли в гостиную. Стол был уже накрыт, видимо не спится Анне, а может и Татьяне. Подарки так и остались лежать огромной горой. Вчера, получая их, хозяева пытались уложить коробочки и свертки более компактно, но сегодня куча была несколько развалена. Видимо у кого-то не хватило терпения, а самая нетерпеливая здесь, Татьяна. Я уже строил шутливую фразу в голове, как буду прикалывать Татьяну, когда в дверях появился единорог. В глубине дома слышались голоса и звук льющейся из кранов воды, протопали чьи-то каблучки. Единорог как-то отстраненно смотрел на нас, было такое впечатление, что он борется с чем-то в своей душе.

Наконец он двинулся в нашу сторону. Подойдя, и немного смущаясь, что ему вообще-то не свойственно, он оттащил меня в сторону и не ментально, а шепотом и на ухо, поинтересовался, не брал ли я….? Мои брови поползли вверх. Я поинтересовался, что я не брал, и откуда. Оказалось, что у единорога пропал ключ от библиотеки древних. Я задумался, а потом, перейдя на ментально общение, попросил его мне поверить, что это вовсе не ключ, а скорее своеобразный компас, который указывает на вход в библиотеку, но вход туда открыт всем желающим, во всяком случае, я был свидетелем посещения библиотеки двумя существами, мной и богиней. Оба раза никакого ключа не требовалось. Один раз я был на суде с участием библиотеки, по-моему, на ее территории. Так там присутствовали богиня и дракона, и тоже, никаких ключей. Последний раз меня туда просто доставили с Мексом. Нас вообще, просто перенаправили из системы транспортной коммуникаций более поздней расы в систему библиотеки, без каких-либо пересадок, то есть на транспортной системе хозяев Гайера. Так что я считаю, что никакой ключ не нужен, а вот удача и магическая сила такому посетителю ох как необходима, ведь библиотека не просто делится знаниями, она их насильно вставляет в вашу голову. Так вот, если ваша голова не готова принять такой подарок, то вы, труп. Там не спрашивают, хочешь, не хочешь? Пришел, садись! Сел, получай! Если выжил, пользуйся.

Наутро ко мне подошел единорог и, немного смущаясь, что ему вообще-то не свойственно, поинтересовался, не брал ли я….? Мои брови поползли вверх. Я поинтересовался, что я не брал, и откуда. Оказалось, что у единорога пропал ключ от библиотеки древних. Я расхохотался и попросил его мне поверить, что это вовсе не ключ, а скорее своеобразный компас, который указывает на вход в библиотеку, но вход туда открыт всем желающим, во всяком случае я был свидетелем посещения библиотеки двумя существами, мной и богиней. Оба раза никакого ключа не требовалось. Один раз я был на суде с участием библиотеки, по-моему, на ее территории. Так там присутствовали богиня и дракона, и тоже, никаких ключей. Последний раз меня туда просто доставили с Мексом. Нас вообще, просто перенаправили из системы транспортной коммуникаций более поздней расы в систему библиотеки, без каких-либо пересадок, то есть на транспортной системе хозяев Гайера. Так что я считаю, что никакой ключ не нужен, а вот удача и магическая сила такому посетителю ох как необходима, ведь библиотека не просто делится знаниями, она их насильно вставляет в вашу голову. Так вот, если ваша голова не готова принять такой подарок, то вы, труп. Там не спрашивают, хочешь, не хочешь? Пришел, садись! Сел, получай! Если выжил, пользуйся.

Я так распалился, что забыл о том, что единорог остался без этого ключа. Высказавшись и успокоившись я поинтересовался, видел ли он свой ключ вчера, у себя на шее. Оказалось, что да, ведь здесь такие ванные комнаты, а там висят такие зеркала. Ну, да, там, хочешь, не хочешь, а себя увидишь во всей своей красе. Немного поразмыслив я решил, что если ключ утерян, то это произошло не просто так. У библиотеки изощренный ум и огромные возможности. Она могла организовать такую потерю. Ведь она предупреждала меня, что я от нее не смогу скрыться нигде, значит и свой ключ она может контролировать так же. Ее логика не похожа на человеческую, и что взбредет ей в голову, неизвестно.

А вот если это чьих-то рук дело, то тогда похититель из тех, кто видел, как я возвращал ключ единорогу, и, не исключено, что он в курсе, как я попал в библиотеку. Передача ключа мне происходила в комнате единорога и свидетель был один, Артиза, так что остается только ситуация с возвратом ключа. Кроме того ключ то ведь пропал здесь. Значит, это кто-то из гостей. Про хозяев даже думать не хочу. Они на такое просто не способны. Единственное, что я могу с уверенностью сказать, это то, что ключа на планете нет. Мое чутье бы его обнаружило, я же держал ключ в руках, так что тут стопроцентная уверенность. А вот по следу ключа я пройти могу. Я все еще чую его остаточный фон. Поманив за собой единорога я направился по следу. Кто бы удивлялся. Комната Тангирны и Веслатия. Я постучал и попросив разрешения, вошел в комнату, а скорее спальню. Тангирна уже оделась и была в комнате одна. Однако фон ключа на нее не показывал. Я поинтересовался, где ее муж. Оказалось, что вчера вечером он ушел к единорогу, чтобы выпить с ним и, так сказать, поближе познакомиться. Она ждала долго, а потом уснула. Проснувшись утром обнаружила, что муж ночью возвращался в комнату, так как вещи были уложены не так, как с вечера лежали, да и некоторые были разбросаны по комнате. Я непонимающе уставился на вошедшего единорога. Тот пожал плечами и ментально открестился от такого знакомства. Они с женой были все время в своей комнате, сразу, как только ушли после созерцания вручения подарков. Я вздохнул, вроде все встает на свои места. Тогда его нужно искать в библиотеке или рядом с ее входом. О чем и сказал ментально единорогу.

Мне всегда было интересно, а почему он сам не воспользуется такой возможностью. Ведь знаний никогда не бывает много. Но не спрашивать же его об этом. Тангирна сидела ничего не понимая. Я ей сказал, что ее муж похоже, потерялся и сейчас мы с единорогом пойдем его искать, так как он в незнакомой стране, без возможности общения, просто пропадет. Сейчас мы проинформируем хозяина дома о его пропаже. Волноваться не нужно. Поиски могут затянуться, но здесь нет хищных зверей, во всяком случае, в городе. Так что все будет нормально и нас ждать не нужно.

Пройдя в кабинет Михалыча мы застали там не менее интересную сцену. Король, яростно жестикулируя, убеждал Михалыча, что пропало несколько очень ценных предметов из кучи подарков. Он все же, немного маг и разбирается в таких вещах. Все было помечено. Иначе бы он никогда не распознал свои подарки от драконьих. Попробуй запомнить такую кучу вещей. Мы, уже понимая, что произошло, успокоили короля, что сегодня ночью пострадал не только он один. Тот ошарашенно уставился на нас. Единорог распахнул свою рубашку и показал место, где раньше висел ключ. Может король и не обратил бы внимание на такую безделушку, которая не производила никакого впечатления, явно не являясь драгоценностью или амулетом, но возврат этого артефакта проходил в его присутствии, так что не броситься в глаза он не мог. Сейчас на шее единорога не было ничего. Я успокоил короля, сообщив, что мы догадываемся, кто это сделал, так что мы вдвоем займемся поисками похитителя, а им следует продолжать развлекаться и не акцентировать внимание на этом.

Нас пусть не ждут. Мы займемся расследованием, Сейчас гости поместятся в две машины, так как количество пассажиров уменьшилось. Чтобы не уменьшилось количество зрителей в театре, то я бы попросил Михалыча взять на спектакль Наталью, а может и Авдотью. Они будут сами по себе, так что не будут им мешать. Мы распрощались и вышли из кабинета.

Единорог предложил сходить в библиотеку вдвоем. Ведь библиотеку можно и спросить, главное, это правильно задать вопросы, а я про себя добавил, что и не садиться в то ужасное кресло. Меня интересовало другое, а откуда у единорога взялся этот ключ? Оказалось, что ему его передал перед смертью, его прадед. Тому наскучило существовать и он решил раствориться в пространстве. На ключ было много претендентов, но прадед, почему-то, выбрал его. Я предложил не откладывать эту проблему в долгий ящик, а сходить и посмотреть, может там сейчас ползает по песку какой-то идиот. Мы снимем с него ключ и успокоим совесть единорога. Все-таки наследство прадедушки, это святое. Да и подарки заберем. Если их держал в руках король, а времени прошло мало, то мы их найдем. Меня волнует другое, как Веспатий ушел с планеты? Видимо у него есть артефакт, о котором никто не знал в Зангрии, так как перемещаться между мирами могли только драконы. О! А может это сговор дракона и человека? В такое верилось с трудом, так что лучше, если мы переместимся к библиотеке и выясним все на месте.

Единорог не бывал в нашем лагере возле корабля пришельцев и входа в библиотеку, поэтому мне пришлось взять его за локоть, и мы оказались на песке, рядом с колодцем. Огляделись вокруг. Песок и только песок, ни следов, ни силуэтов вдали, да и чувство ключа здесь исчезало. Невдалеке были видны остатки бывшего научного лагеря. В основном мусор и колья, которыми крепились палатки. Собирали все в спешке. Уже второй раз вожу земных людей по этому миру и опять натыкаюсь на то, что мы мусорим гораздо больше, чем местное население. Те относятся к своему миру бережно, как и должно относиться к своему дому, а мы, что у себя, что на чужбине, относимся к месту, где живем, как к проходному двору.

— Похоже, что нужно будет спускаться к библиотеке. Во всяком случае, здесь след обрывается, а учитывая, что я бывал там несколько раз, то не удивлюсь, если сама библиотека находится где-нибудь в другой реальности или вообще, за гранью.

Единорог передернул плечами, видимо и он знаком по рассказам, с таким местом или бывал за гранью. Я предложил ему подождать меня здесь, но он тряхнул головой и высказался в том плане, что раз ему доверили такой артефакт, то и возвращать его он должен сам. Я пожал плечами, лучше бы конечно, мне сходить одному, но не спорить же с такой личностью, да и есть в его словах доля истины. Ладно, пойдем вместе.

Я не стал объяснять технологию входа в библиотеку, а просто еще раз взял единорога за локоть и шагнул вместе с ним на площадку. По тому, как напряглась рука единорога, понял, что и ему ведомо чувство страха. Наши ноги вступили на прозрачную платформу, и я сразу же ухватился за центральный стержень. Единорог некоторое время пребывал в ступоре, а потом недоверчиво протянул руку чуть выше моей и нащупал стержень. Ощутив что-то материальное, он немного расслабился, а там и под колени подъехала скамеечка, и мы уселись каждый на свою. Спускались долго, как и я в первый раз. Значит, едем именно в библиотеку. Интересно будет посмотреть на Веспатия или то, что от него осталось. Чувствую, теперь Тангирна будет официально считаться вдовой. Вот так мы и принесем ей радостную весть, а может, наоборот, проклянет меня, что я лишил ее семейного счастья, и пусть она сама, подспудно знает, что ничего этого не было бы, но назначить крайнего, это святое дело. Ладно, потом будем поглядеть. Вспомнил я крылатую фразу некоторых азиатов. По времени мы уже приближались к конце нашего перемещения в недра библиотеки. Я привстал со скамеечки и в это время платформа, плавно качнувшись, остановилась. Единорог посмотрел на меня с немым вопросом.

— Ну, что, мы приехали, сейчас нам подсветят дорожку, по которой нужно будет пройти, а дальше, все зависит от самой библиотеки. Захочет, выпустит, не захочет, так тут и останемся. Она не жестокая, и даже не несправедливая, она — библиотека древних. Ну, я тебе в прошлый раз объяснял, что она библиотека древних, для тех древних, о которых сохранилась информация у вас. Как мысленно охватить этот отрезок времени я не знаю, моей фантазии по этому вопросу не хватает. Так что лучше принять как должное и пойдем, вон уже дорожка засветилась.

И правда, по полу побежали огоньки, образовав указатель по некой тропинке. Мы двинулись туда, куда нам указывали, я впереди, а за мной единорог. Шли не очень долго. Опять, как и в прошлый раз стены внезапно разошлись в сторону, открывая огромную полость. Дорожка заканчивалась возле знакомого кресла. Я сошел с дорожки и направился прямиком к креслу. А вот и Веспатий. Вид его был ужасен, и я убедился в своей правоте. Тангирна отныне вдова. Человек не может быть живым, когда у него сожжена верхняя часть головы и вывалились глаза. Это, как в фильмах ужасов. Видимо внутри головы образовалось какое-то давление, раз глаза выдавило полностью. Из ушей недавно, не просто текла кровь, она брызгала, и ее следы были на полу, с обеих сторон от кресла. Не знаю, чувствовал ли он что-нибудь в свои последние минуты жизни, Но, бог ему судья. Я замер и прислушался. Привык, что как только помяну бога, как наш земной бог тут, как тут. Нет, здесь царила гробовая тишина. Я повернулся к единорогу, тот так и стоял в конце светящейся дорожки и, кажется, пребывал в каком-то трансе. Сейчас с ним не поговоришь, да и не попросишь о помощи. Так что буду делать все сам. Я наклонился над креслом и вытащил высохший труп Веспатия. Гнилой был человек, испортил жизнь Тангирне, Опять появился в ее жизни тогда, когда она уже смирилась с этой потерей. Видимо поэтому весь двор над ней, не то, что насмехался, а в основном, за спиной, шептался. Отнес его к стене и уложил на пол. На шее болтался ключ от библиотеки. Я его снял, нужно будет отдать его единорогу. В скрюченных пальцах был зажат небольшой узелок. Видимо это украденные подарки, а вот на запястье, необычный браслет. Думаю, что это тот самый артефакт, для перемещения между мирами. Достал из пространственного кармана полиэтиленовый пакет, какие все время таскал с собой Михалыч, и уложил в него все найденное на трупе, потом достал из пространственного кармана кусок тряпки и замотал тело. Нужно будет доставить его вдове. Гнилой человек, но погребальный обряд совершить надо. Запихнул его в пространственный карман и повернулся к единорогу, чтобы предупредить его о том, что мы отправляемся домой, но того не было на дорожке. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе. Я перевел взгляд на кресло. — Только не это! — Простонал я. Колпак уже опустился на голову единорога. Все, теперь, пока не приспособит его мозг под свою информацию, не отпустит. Главное, чтобы единорог перенес изменения в мозге и выдержал тот объем информации, который в него сейчас начнут грубо впихивать. Очень бы хотелось, чтобы обошлось без последствий. Не хочется принести еще одну страшную весть, но уже для Артизы.

Что теперь делать? Подниматься на поверхность или дождаться единорога здесь. Перед Веспатием у единорога были все преимущества. Огромное количество прожитых лет, постоянное общение с богами, да и я ему помог стать божественной сущностью, правда неосознанно, но это дела не меняет. Думаю, что мне нужно будет дождаться, когда закончится эта жуткая процедура здесь. Делать, что здесь, что на поверхности мне нечего, так что особой необходимости подниматься наверх, нет. Я расстелил каримат возле стены и присел на него. Теперь, только ждать, и желательно перекусить. Мы же с единорогом даже не позавтракали. Для него это хорошо. На сытый желудок ему будет очень плохо, когда начнет приходить в себя. У алкоголиков такое состояние называется отходняк. Я попытался влезть в свой пространственный карман, но ничего не получилось, странно, ведь я совсем недавно доставал тряпку и поместил в карман труп Веспатия. Видимо тут все блокируется, когда идет процесс передачи знаний. В принципе, правильно, чтобы не было побочных эффектов.

Делать было нечего, и я устроил ревизию магических знаний в своей голове. Если честно, то хвастаться было нечем. Мог нагреть небольшой объем воды, сформировать файербол, правда маленький, не больше теннисного мяча, мог почистить свою одежду, вот вроде и все. Да! Открыть портал, но, как ни странно, я это сделал до того, как кровь дракона попала в меня. Вот в ментальной магии таких возможностей было больше. Я мог вытаскивать и вставлять информацию, работать с чужой памятью запрещали законы драконов, но однажды я проделал такую процедуру с Артизой, но Молния не сочла это нарушением. Это была скорее лечебная процедура. Мог воздействовать на чужое сознание на расстоянии. В основном это было не управление сознанием, а его подавление. Мог чувствовать чужую ауру на огромном расстоянии, Мог идти по остаточному следу ауры. Мог менять свою внешность. Мог чувствовать чужие эмоции. Используя этот навык, я мог определить, врут мне или нет, мог выявить враждебно настроенную личность. Из положительного можно было выделить еще возможность лечить своей кровью, но это уже было не мое умение, а скорее, свойство самой крови.

Библиотека затихла и не подавала признаков жизни. Может она все ресурсы задействует, когда вкладывает знания в очередного реципиента? На голодный желудок глаза, сами собой не закрывались, так что я улегся на каримат и настроив свое чутье на кресло с единорогом, отключился так, как это умеют делать драконы. Это была своеобразная спячка. Я мог так проспать и несколько лет. Мои драконы, когда их засыпало, тоже использовали эту возможность. Деятельность организма практически замирает, все жизненно необходимые процессы замедляются в десятки, а то и сотни раз. В общем, гибернация. Максимальное время задал четыре дня. По аналогии с богиней будет достаточно два дня, но кто его знает, а так, понадеемся на мое чутье.

Сигнализация сработала как надо. Вокруг было темно, ни подсветки дорожки, ни-че-го. Это было мне знакомо, так как я приблизительно в таких условиях забирал богиню. Вся надежда только на мое чутье, ночное зрение здесь не работает. Ауру единорога я тоже не чувствовал, поэтому стал искать кресло. Вскоре объект был найден и я направился к нему. Ощупал руками и наткнулся на тело единорога, разбираться, жив или мертв было неудобно, так как все делалось только на ощупь. Просо взял единорога на руки и отойдя немного в сторону пожелал, чтобы нас доставили на поверхность, откуда мы пришли в библиотеку. Вскоре ощутил платформу, нащупал ее ногами и поднявшись на нее нашел центральный стержень. Платформа пришла в движение, а вскоре я ощутил у своих ног скамеечку. Скольжение платформы в абсолютной темноте ощущалось слабо. Вот наконец и поверхность. Я поднялся и сошел на песок. Было раннее утро. Я расстелил каримат и положил на него единорога. В прошлый раз мне библиотека хоть сказала, что процесс завершился удачно, а сейчас молчок. Понять, жив ли единорог или нет было невозможно. Вспомнив, как меня гнали с планеты Гайер и Молния, когда я появился со спящей богиней, я переместился в старый дом Михалыча и мысленно связался с ним. Михалыч тут же стал выяснять, где я и что со мной и единорогом. Я его успокоил, но напомнил, что мы имеем ситуацию, подобную той, когда я притащил сюда богиню. Михалыч сразу все понял и порекомендовал мне отправляться в тот же домик, вскоре солдаты принесут постель и все необходимое. Я поблагодарил и уже собрался отправляться на полигон, как дверь открылась и на пороге показалась Наталья с ведром и тряпками. Она с удивлением уставилась на меня. Ну, ее можно понять. Спальня хозяина, ты входишь, а там он с мужиком на руках. Любовная сцена. Наталья выскочила как ошпаренная. Я ей даже в след ничего кричать не стал, бесполезно. Переместился в домик на полигоне, уложил единорога на панцирную сетку кровати, подстелив мой каримат, и стал ждать. Минут через сорок прибежали два солдата и принесли свернутые матрасы и постельное белье. Я их поблагодарил и стал благоустраиваться, как я помнил, по прошлому опыту, на неделю, не меньше.

Только я все разложил и достал из кармана еду, как приехали Михалыч с королем. Расспросы заняли около получаса. Потом мы начали процесс передачи украденного. Я достал полиэтиленовый мешок и решил вытащить из него ключ библиотеки, но меня остановил король. Оказывается, теперь это все должно попасть к вдове покойного. Она теперь является преемницей всего состояния мужа и отвечает по всем его долгам. Я поинтересовался, а что делать с трупом. Тут опять оказалась загвоздка. Забрать должна вдова и затем организовать похороны. Тут я развел руками, я же не могу разорваться между Тангирной и единорогом. За ним сейчас уход нужен и контроль. Мне бы не хотелось потерять часть планеты Земля только потому, что я вовремя не оказался рядом с носителем древних знаний, который не осознает, что делает. Решили, что Михалыч организует приезд сюда Тангирны, чтобы она смогла убедиться, что ее муж мертв, и забрать его личные вещи. Я молча вытащил тело из пространственного кармана и, развернув, показал королю и Михалычу. Оба поморщились. Да, такое показывать нельзя. Придется тащить ее ближайшую родственницу. Эмкарна, конечно, женщина волевая, но и ей будет весьма неприятно лицезреть такой труп, но что поделаешь, что-то решать надо. Как Михалыч организует посещение секретного объекта двумя посторонними женщинами, я даже не представляю, но ведь короля он как-то сюда провез. Я пододвинул им пакет с найденным у Веспатия, но король только отрицательно покачал головой. Первой должна забрать вдова. Мы распрощались, и я переключился на единорога. Ни король, ни Михалыч даже не поинтересовались состоянием единорога. Может он мертвый, я ведь так и не определил, жив ли он или нет. Так, самое простое это дыхание, так как где у него сердце я не знаю. Он ведь по совместительству еще и представитель отряда парнокопытных. Может и не парно, но копытных. Достал из пространственного кармана небольшую мисочку из нержавейки с мороженным и поднес ее ко рту единорога донышком. Нет, смотри, дышит. Уже легче. Теперь можно и перекусить. Пришлось заново доставать всю еду, так как то, что достал до приезда гостей, остыло. Перекусив и попив чаю, я развалился на второй кровати. В голове всплыли воспоминания о богине, когда мы с ней были здесь, но память услужливо показало ее лицо, когда она натравливала на меня глархов, что мигом вернуло мне душевный покой. Настроил свое чутье на ауру единорога, теперь, если он очнется или встанет с кровати в виде зомби, то моя система сигнализации сработает, а дальше будем решать проблему на месте. Все, можно немного вздремнуть. Сон в состоянии гибернации не дает полноценный отдых. В каком состоянии ты вошел в гибернацию, в таком и выйдешь из нее. Это аксиома, и я провалился в сон.

Вечером мое чутье уловило подходящих к этому домику людей. Я открыл глаза и сел на кровати. Вскоре в дверь заскреблись, и я предложил входить. На пороге топтались два солдата. Они, смущаясь, поинтересовались, не найдется ли у меня немного сахара и хлеба, а то им продукты завезут только завтра. Ну, понятно, значит, меня еще здесь помнят. Попросил их подождать, а сам вытащил такой же набор, как и организовывал им в прошлый раз, когда был здесь с богиней. Пока обойдутся без шашлыка, это можно будет организовать перед отъездом отсюда. Следующий день прошел спокойно, Я аккумулировал сон, он мне лишним никогда не будет.

Все началось на третий день. Михалыч, на подъезде к полигону просемафорил мне, что они едут. Я сначала дернулся, чтобы приготовить все к приезду гостей, а потом подумал, а что готовить-то. Две кровати, стол и две табуретки. Все равно больше ничего и нет. На стол накрывать, так вид Виспатия у любого аппетит отобьет дня на два, так что просто сижу и жду. Я уже давно все приготовил. Вещи стояли в углу, а труп должен был оставаться в пространственном кармане. Вскоре послышался рокот мотора, машина подъехала, заглушили мотор. Я встал с кровати, королеву следует приветствовать стоя. Дверь распахнулась и в комнату стремительно вошла Эмкарна, а за ней семенила Тангирна с белым платком на голове. Это, наверное, в знак траура. Я поклонился, а когда распрямился, то увидел еще и Наталью. Ее-то, зачем сюда притащили, может, как служанку для королевы или как второго грузчика, если кого-то выносить придется. Наконец в комнату ввалился Михалыч и началось.

Меня попросили еще раз пересказать, как мы нашли Веспатия. Я, чтобы не травмировать Тангирну, рассказал, что мы искали Веспатия по следу ауры, так он нас и привел в библиотеку древних. Веспатий, похоже, умер от того, что не смог осилить тот объем информации, который дает человеку библиотека древних. Мы с моим напарником так и нашли его, сидящим в специальном кресле. Пока я переносил тело и готовил его к транспортировке сюда, то в это время библиотека подчинила разум напарника, и он тоже уселся в то самое кресло. Вот сейчас он ни жив, ни мертв. В таком состоянии он будет около недели, если выживет, конечно. Тут в разговор вмешалась Тангирна, ее глаза загорелись решимостью, она отодвинула королеву и обрушилась на меня с упреками, что как только у нее стала налаживаться семейная жизнь, как только нашелся пропавший муж, так появился я, и лишил ее всего этого. Она не верит, что он сам, по доброй воле сел в то проклятое кресло. Это, наверное, я заставил его это сделать, как и единорога. В общем, во всем виноват я. Она перевела взгляд на Эмкарну и выпалила, что раз она королева, то должна провести королевское расследование. Выплеснув на нас все это, она выскочила из домика. Михалыч бросился за ней, чтобы она не носилась по секретному полигону, как у себя дома. В голове мелькнуло, что при Наталье не следовало называть единорога, единорогом. С другой стороны, а как его называть? Да и инкогнито королевы теперь раскрыто, а значит и короля, ну, и всех остальных.

Когда за ними закрылась дверь, то Эмкарна попросила меня не обращать внимания на слова Тангирны, так как она сейчас немного не в себе. Я заверил королеву, что нисколько не сержусь на Тангирну, так как прекрасно понимаю, что сейчас за нее говорят ее эмоции. Ведь когда-то у меня было около тридцати женщин, и я был вынужден исполнять все их прихоти, так что с психологией женщин я знаком не понаслышке. Брови королевы поползли вверх.

— Э… Ваше Величество, Вы меня не так поняли — успокоил я ее, объяснив, что я работал рядом с тридцатью женщинами, и в мои обязанности входило помогать им и объяснять, если у них что-то не получалось по работе.

Королева бросила ехидное, ну-ну, а я, чтобы сгладить неприятный момент, предложил перейти к опознанию, пока Тангирна не вернулась. Королева плотно сжала губы и кивнула. Я перевел взгляд на Наталью.

— Может, выйдешь, здесь зрелище не для слабонервных? — Но Наталья отрицательно покачала головой. Ну, понятно, что они же на занятиях будет ходить по моргам, вот и готовится. Я пожал плечами и отошел в дальнюю часть комнаты, а там вытащил тело Веспатия из пространственного кармана. Притащил поближе к окну, чтобы было лучше видно, и развернул тряпку. Королева отшатнулась, а Наталья потеряла сознание. Я, ногой придержал тело Натальи и помог сесть на кровать королеве. Затем поднял с пола Наталью и уложил на другую кровать, под бочек к единорогу. Похлопал ее по щекам, приводя в себя. Когда ресницы Натальи затрепетали, то перевел взгляд на королеву. Она сидела бледная, со сжатыми губами, да и руки были сжаты в кулаки.

— Макс, я, конечно, люблю слушать сказки, а теперь давай правду и только самую суть. Не забывай, что я не первый год общаюсь с драконами.

Я пожал плечами, Почему бы и не рассказать, только я не понял ее вторую фразу, ну да ничего, к моему рассказу это никак не относится. Я начал с того, что утром, после вручения подарков, меня поймал вот этот пострадавший, и я показал рукой на единорога, и спросил, не брал ли я ключ от библиотеки. Я объяснил ему, что нет, и, попытался втолковать, что это, не ключ от библиотеки. Использовав свои возможности я стал отслеживать остаточную ауру ключа. Так мы оказались в комнате Тангирны и Веспатия. Там как могли успокоили Тангирну, хотя сами понимали всю пагубность поступка Веспатия. Как мы и ожидали, Веспатия там уже не было. Тангирна к этому не имеет никакого отношения. Даже думаю, что ее муж появился только для того, чтобы подобраться поближе к ключу. Дальше следовало предупредить хозяина дома, Там мы и встретились с королем. Оказалось, что и подарков не хватает. Король как-то может отличать свои подарки от остальных и, наверное, как-то контролировать их количество. В общем, мы отправились к входу в библиотеку. Там нашего воришки не оказалось, но след вел внутрь. Мы спустились и обнаружили его вот в таком состоянии, только он не лежал, а продолжал сидеть в специальном кресле, где происходит передача знаний и где его настигла смерть. Пока я возился с трупом, то не заметил, как мой напарник, я мотнул в сторону единорога, уже был взят под контроль и уселся в то же самое кресло. Вот теперь он, в таком состоянии, будет находиться еще дней пять. У меня была возможность присутствовать при подобном случае, так что если и ошибусь в длительности, то не на много.

Эмкарна задумалась, а у Натальи было такое лицо, ведь она услышала столько всего, но ничего не поняла. Да еще прозвучало слово «драконы» и «единорог». Конечно, это могло быть название какой-нибудь секты или самоназвание клана. Наконец королева махнула рукой и попросила убрать труп. Пока я его перетаскивал, и укладывал в свой карман, королева заговорила.

— Макс, ты помнишь наш с тобой разговор, накануне нашей отправки сюда. Тогда я резко высказалась по поводу внезапно объявившегося мужа Тангирны. Теперь я вижу, что не ошиблась в своей характеристике этого недоноска. Хуже всего то, что моя сестра теперь наследует его состояние, которого, как я подозреваю, просто нет. Кроме того, она наследует и его обязательства, а вот они-то как раз и могут объявиться. Чтобы развеять последние сомнения я хотела бы взглянуть на личные вещи покойного. Хотя я и отсюда чувствую, что там находятся украденные подарки драконов.

Я опять сходил в дальний угол и принес, оставленный в углу, полиэтиленовый мешок со снятым с Веспатия имуществом. Подойдя к столу, я положил его на столешницу и отошел. Королева встала с кровати и, пододвинув табурет к столу, позвала Наталью.

— Будешь свидетелем, так как Макс является лицом заинтересованным. Нужно составить опись. Писать умеешь?

Наталья просто задохнулась от возмущения, но я ее опередил и сказал, что писать она умеет, но только по-нашему. Давайте сделаем так. Королева смотрит и называет предмет. Наталья его осматривает и подтверждает, а я записываю. Королева царственно кивнула и открыла пакет. Первым на стол лег браслет, так как он сразу бросался в глаза. Королева вытащила его и положила на стол.

— Неизвестный браслет. Не является собственностью нашей королевской сокровищницы или сокровищницы драконов. Наталья ты видишь браслет?

От Натальи послышалось сдавленное «да». Следующим был извлечен ключ от библиотеки, опять устная характеристика и подтверждение Натальи. Я записал. Потом Эмкарна вытащила матерчатый мешок, напоминающий солдатский сидор. Она запустила в него руку и вытащила необычайное ожерелье. Даже отсюда было видно, что это массивное золотое украшение, но камни натуральные и не ограненные. Это значит, что этому украшению не меньше пятисот лет. Так как ювелиры Зангрии стали обрабатывать камни не так давно. Древняя вещица. Эмкарна охарактеризовала его как один из трех символов власти древней жрицы светила. Это был один из украденных подарков. Возраст около полутора тысяч лет. Я все записал, а Наталья подтвердила. Следующим был извлечен браслет, очень похожий по манере исполнения на ожерелье. Оказалось, что это второй символ власти, и, соответственно, еще один подарок. Опять подтверждение и опись. Следом появился еще один такой же браслет. Мы подтвердили и записали. Наконец была извлечена последняя вещь, а именно знакомый мне мешочек с драгоценными камнями. Эмкарна непонимающе уставилась на мешочек и стала его развязывать. Я решил ей помочь и сообщил, что это мой мешочек с драгоценными камнями, который я завещал Тангирне, когда находился в прошлый раз в библиотеке. Эмкарна посмотрела на меня непонимающе, а потом в ее глазах мелькнуло понимание. Она развязала мешочек и высыпала все его содержимое на стол. Лучше бы она этого не делала. У обеих женщин размер глаз был с грецкий орех. Это были камни, переданные мне единорогом собранные на его планете. Все камни имели приличный размер и отличное качество. Эмкарна не поленилась и пересчитала все камни, отсортировав их по видам. Заставила меня записать мешочек как наследство Макса, указав, сколько и каких камней там находится. Так как опись была закончена, то я вывел внизу три имени. Королева нашла свое имя и подписала документ. Затем я показал, где расписываться Наталье. Та тоже поставила свою подпись. В третьем месте расписался я, как составитель этого документа. Королева достала откуда-то небольшую палочку и, приложив к ней свое кольцо, прижала палочку к бумаге. Получился какой-то круг из вязкой субстанции. Королева повторно прижала кольцо печаткой вниз к этой сургучной кляксе, и на документе появился малый герб Зангрии. Одна из привилегий королевы, это возможность использовать малую королевскую печать. Все было уложено обратно и запаковано. Наконец она устало встала и направилась к выходу, держа пакет в руках. Затем резко обернулась.

— Макс, Чует мое сердце, Веспатий появился не просто так. Тангирна конечно дура в отношении тебя, но у нее сейчас действительно, каша в голове. Ты на нее не обижайся, а я, как ее сестра приношу тебе извинения от ее имени.

Я поклонился королеве. Женщины вышли, а я остался в пустой комнате, не считая единорога. Того пора было кормить, так что я вытащил из кармана наше любимое пюре и стал с ложечки кормить пострадавшего. Внезапно резко распахнулась дверь и в комнату ворвалась Наталья.

— Макс, может мне остаться и помочь тебе! — С порога начала она, но увидев, что я кормлю пострадавшего, смутилась.

— Да нет Наталья. Тут немного другой случай. Я здесь чтобы он не наделал делов. А ухаживать за ним, это не проблема. Он у меня не первый такой. Так что спасибо за предложение, но не беспокойся. Да и пять дней быстро пролетят. Как вы сходили в театр?

Наталья засияла и сообщила мне, что все было классно. Она была в театре впервые. По телевизору, конечно, видела, но в живую, гораздо интереснее и торжественнее. Да и бабушке понравилось. По секрету сообщила, что они видели жениха Татьяны. Красивый парень, прямо принц. Тут снаружи послышался сигнал и Наталья, попрощавшись, рванула к двери, а потом резко обернулась.

— Макс, а это правда, королева?

Я только кивнул. Не устраивать же цирк, так как в этой комнате столько всего прозвучало, что я могу просто не сориентироваться, в подтверждении или опровержении отдельных высказываний. Королева, это самое маленькое, что могло открыться Наталье. Все же, язык мой, враг мой.

Я не торопясь накормил единорога и сам прилег на свою кровать. Делать было нечего, а когда такое происходит, то у драконов есть одно очень важное дело, они засыпают. Вот и я провалился в спасительный сон. Уж больно много не нужного было сказано в этой комнате. Мой сон активно накапливался. Это очень хорошо, когда у тебя есть резерв в такой стратегической вещи, как сон. У меня уже были случаи в моей драконьей жизни, когда днем приходилось работать, а ночью охотится или заниматься охраной. В принципе, сегодня я уже был морально готов к такой атаке Тангирны и жесткому поведению Эмкарны. Да, Веспатий оказался темной лошадкой, и мне почему-то казалось, что за его спиной был еще кто-то. Слишком много совпадений. Появляется пропавший муж, он оказывается в делегации на Землю, в нужный момент снимает ключ с шеи единорога, у которого чутье, не хуже моего и, наконец, у него оказывается браслет перемещения между мирами, о котором не знают на всей Зангрии. Каждое совпадение, кроме первого, само по себе, является вещью невероятной, а все вместе, выходят далеко за рамки обыкновенной удачи. Так что есть, есть третья сторона. Но вот кто?

Внезапно я почувствовал, что единорог встал. Я поднялся за ним следом. Он, как зомби направился в туалет. Сделал там все свои дела и вернулся на кровать. Невероятно. Говорят, что я тоже, себя полностью обслуживал, после посещения библиотеки. Но я делал все то, что делал и до этого, то есть я мог автоматически выполнять привычную работу, а вот с единорогом все не так-то просто. Он просто не мог знать, где здесь туалет. Сделалось как-то не по себе. Было такое ощущение, что кто-то смотрит тебе в спину, а может и целиться, в затылок. Если так прислушиваться к своим мыслям, то можно сойти с ума. Нет, нужно все это выбросить из головы и довериться своему чутью. Нам здесь жить еще около пяти дней. Так что расслабляемся и получаем удовольствие.

Удовольствие я получал почти два дня. В этот раз привезли Артизу. Она хотела убедиться, что с мужем все в порядке. Ну, что сказать? Ну, увидела, что тот лежит в кровати и еле слышно дышит. На внешние раздражители не реагирует. От его тела уже стало попахивать лошадиным потом. Ему-то не привыкать, а вот нам это немного не в радость. Артиза морщила нос, так что я пообещал ей, что вымою ее мужа сегодня вечером. Вымыть действительно было нужно. Внезапно вспомнил, как ухаживал за богиней. Нет, за женщиной ухаживать приятней, чем за мужиком, да и полегче она была. С Артизой разговаривали долго, Михалыч присоединился к нам, как только закончил свои рабочие дела на полигоне. По нашей общей договоренности, дот оставался нашей резервной точкой, о которой знали только мы двое. Между делом я накрыл им стол, и мы хорошо и душевно посидели. Я поинтересовался, как идет культурная программа. Михалыч только рукой махнул, а Артиза пояснила, что выходка Вантилия привела всех в какое-то неопределенное состояние. Вроде нужно веселиться, смотреть концерты или спектакли, а на душе муторно. Я посоветовал Михалычу свозить их на какие-нибудь спортивные мероприятия. На хоккей или футбол. Главное, что соревнования должны быть зрелищными. Это немного поднимет народу настроение. Чай с коньяком и бренди мы пили долго и, если чай остывал, то коньяк и бренди не успевали. Артиза смотрела на нас во все глаза. У них, конечно, пьют, но не так. Даже ее папенька, на нашем фоне был, практически, как святой. Артиза тоже попробовала с нами эти горячительные напитки. Бренди она, конечно, пробовала и не раз, а вот коньяк ей понравился. Она пила его маленькими глоточками и запивала горячим чаем. Мы с Михалычем морщились, а она смеялась над нами. Наконец веселье немного улеглось, и мои гости засобирались домой. Уже направляясь к двери, Артиза попросила показать ей Вантилия. Я стал ее отговаривать, но она твердо стояла на своем. Неожиданно ее поддержал и Михалыч, он же не присутствовал, когда я демонстрировал труп королеве. Тяжело вздохнув, я вытащил им завернутое в тряпку тело. Уложил его на пол и указал рукой, мол, если желаете, то можно посмотреть. Михалыч колебался, а вот Артиза направилась к телу и размотав тряпку, долго всматривалась в обезображенное лицо Вантилия. По лицу Михалыча было видно, что его проняло. Уж кто-кто, а он насмотрелся такого. Артиза распрямилась и посмотрев мне в глаза, высказала предположение, что его, как будто пытали. Я задумчиво пожал плечами, а что, вполне возможно. Не стоит относиться к библиотеке, как к человеку. У нее свой внутренний мир, и он очень сильно отличается от нашего. Уж я то знаю, проходил! Мои собеседники как-то синхронно кивнули головами, и я понял, можно убирать. Я не стал давать себя упрашивать. Чем быстрее уберу, тем меньше будет здесь тяжелого трупного запаха. Да и в пространственном кармане оно хранится лучше, чем в морге. Замотав Вантилия обратно в тряпку, я вернул его на место и пошел провожать гостей. Те шли подавленные. Действительно, даже врагу не пожелаешь такой смерти. Последние минуты его жизни были, видимо, очень яркими, для него. Я, для себя не мог решить, была ли смерть Вантилия, результатом слабости его тела и духа, или это было вызвано слабой магической составляющей. Но я не исключал и того, что библиотека проявила себя как палач. Во всяком случае, мне она вынесла смертный приговор без тени сомнения, но там, правда, и вина моя была высока.

Я проводил их до машины. Уже, когда Артиза уселась в салон, я спросил Михалыча, не хочет ли он немного увеличить свою магическую силу? Есть у меня один магический артефакт, который внедрится в его тело, может даже раствориться в нем. Его функция довольно проста, он, аккумулятор магической энергии. Михалыч задумался, но лишь на миг, а потом высказался, что он, по его мнению, еще не готов для этого. Я кивнул ему, и Михалыч заскочил в машину. Водитель развернулся, и машина направилась в сторону КПП. Я стоял и смотрел им в след, пока машина не выехала за ворота, и те тяжело закрылись за ней. Я повернулся и направился к месту моего временного заточения. Настроение было паршивым. Пока не достал тело Вантилия, мы чувствовали себя прекрасно, но потом у всех испортилось настроение. Вот ведь гад, даже после смерти продолжает делать пакости. Вспомнил и Артизу, все же она как-то повзрослела. Все-таки замужество идет ей на пользу. Вспомнилась и Татьяна. Этому дитю бы у выпускным экзаменам готовиться, а она с принцами разгуливает. Бардак.

Доплелся до домика и взойдя на крыльцо, решил, что действительно, нужно вымыть единорога, а то богине доставалась вся моя забота, а этого я только кормлю. Я решительно направился к кровати с единорогом. Не церемонясь, раздел его, не боясь разбудить. Затем разделся сам и взяв его на руки направился в душевую. В голове мелькнула мысль, вот бы меня сейчас Наталья увидела. Тут как-то все однозначно. Хи-Хи.

Включив воду и отрегулировав ее, я шагнул под струи воды. Мыть единорога было неудобно. Все же держать намыленное мокрое тело одной рукой, это прямо извращение какое-то. Так, подхихикивая над собой, мылил единорога и смывал с нас пену, а с ней грязь и пот, а так же какую-то заразу, которую распространяло тело Вантилия, ибо уже через пару минут после того, как нас начали омывать струи воды, настроение у меня улучшилось. Закончилось все, достаточно мирно. Я умудрился вытереть единорога и уложить его в кровать. Затем вытерся сам и переоделся. Единорога решил одеть посвободнее, пусть тело дышит и отдыхает. Уровень настроения явно повышался.

Время до пробуждения единорога тянулось как резиновое. Опять заходили солдаты, но на этот раз, другие. По-моему это старики гоняют молодых для проверки. Но подкормить армию, это святое. Я поделился с ними в очередной раз и вернулся к любимому занятию, сегодня можно было аккумулировать еще пару часов сна. Но не тут то было. На пороге появился бог. Он настороженно осмотрел нашу комнату и спросил меня о состоянии единорога. Я пожал плечами, а что я могу ответить. У каждого эта адаптация к знаниям библиотеки протекает по-разному, но у всех, тяжело. Все-таки древние древних, сильно отличались от нас. Я пригласил бога присесть, и мы немного побеседовали. Оказалось, что моя идея с соревнованиями была удачной. Это немного подняло настроение, как хозяев, так и гостей. Единственная, кто ходит мрачнее тучи, это Тангирна. Ее гнетет неопределенность, и она хочет ускорить приближение развязки, какая бы она не была. Ей неудобно, что она частично виновата в том, что испортила смотрины своего племянника. Она отстранилась от всей группы гостей и теперь гуляет с Натальей. Вечером, после занятий Натальи, они уходят в город и бродят там дотемна. Оказалось, что бог этот процесс контролирует, так что беспокоиться не о чем. Его больше волнует, не распадется ли их связь с единорогом. Ведь единорог перенес нешуточную переделку своего мозга, судя по моим рассказам. Бог поинтересовался, а как бы он перенес такое обучение у библиотеки. Я развел руками, а кто его знает. Нет никаких рецептов, или ты примешь знания в себя, или они убьют тебя, вот так. Я вытащил тело Вантилия в очередной раз. Тряпка была убрана, и бог взглянул на то, что когда-то он знал как Ванитилия. Бог поморщился и жестом попросил меня убрать труп обратно. Бог долго задумчиво сидел, уставившись в одну точку, а потом, тряхнув головой, как будто стряхнул с себя что-то, сказал, что лучше быть просто богом, чем таким обезображенным трупом как Вантилий. И, самое главное, никто не знает, для чего нужны знания древних. Я кивнул головой, подтверждая, что полностью с ним согласен. Наконец бог поднялся и, пожелав мне терпения, растворился в воздухе. Чего-чего, а терпения мне не занимать. В последнее время только и делаю, что терплю. Я снова улегся на кровать в надежде поспать, и, о чудо, надежда сбылась. Вечер и ночь прошли спокойно, моя сканирующая сеть, а точнее чутье дракона, продолжала исправно меня охранять и оповещать о любых перемещениях в определенной мной зоне. Самое интересное, что сеть работала отдельно от моего сознания. Она сама определяла степень агрессии того, кто вторгался в охраняемую и контролируемую зону. Так несколько раз по дорожке мимо домика проходили солдаты. Смена караула, или наряд в столовую. Главное, что я не просыпался на такое движение. Данная информация откладывалась в память и все. Система доложила, что бдила, вместо меня. Так что меня подняли только под утро, когда мой подопечный направился в туалет в очередной раз. Я встал и направился к туалету, так как и я был не против отметится там, раз меня разбудили. Единорог вышел из кабинки туалета и спросил меня, что мы тут делаем. Я радостно обнял его и проорал, что я рад его видеть живым и здоровым, и я сейчас буду. Душа требовала утреннего мациона, так что буквально через минуту, я, вымыв руки, присоединился к единорогу. Тот сидел за столом и с удивлением рассматривал обстановку. А кто же тебя просил жить во дворцах, и дорогих пансионах или что там у него на его родной планете. Вот, уважаемый единорог, окунитесь в нашу действительность, это мы еще не в казарме, где запах одних портянок, сапог или берцев, ну еще и носок, убивает все живое в радиусе нескольких метров около казармы. А сейчас мы в домике для командного состава. Ну, подумаешь, простые кровати, да стол с табуретками. Зато с удобствами, сам мог убедиться. Все это я ехидно думал за единорога, пока тот продолжал рассматривать наше временное жилье.

Наконец его глаза остановились на мне. Я выглядел как огурчик. А что, выспался на месяц вперед, так что, чего мне не быть слегка помятым, но довольным. Мой домашний арест кончился. Хоть сейчас могу сдать единорога королевской семье и заняться своими делами. Да хоть охранниц своих проверю, а то, может, водят в дом кого попало. Молодая-то, не посмеет, а вот старая, та запросто. Я представил картину и заржал в голос. Единорог с недоумением смотрел на меня.

— Короче так. Как мы выслеживали Вантилия ты помнишь. Можешь не притворяться, просто я знаю, когда вышибает память. Как спустились в библиотеку, помнишь. Вантилия в неприглядном виде, надеюсь, тоже. А вот дальше ты, милый друг попал под действие той самой библиотеки. Так что, когда я Вантилия к стене оттащил и разогнул спину, то ты уже, блаженно улыбаясь и пуская слюни, сидел в том же самом кресле, где минутой ранее был Вантилий.

Единорог вскочил и стал себя осматривать и отряхивать свою одежду. Он думает, что там прилипли ошметки чужого мозга, да и некоторые выделения, оставляемые трупом. Я полюбовался этим представлением и предложил перенестись в мою комнату в соседнем с Михалычем, доме, чтобы его можно было привести в порядок перед тем, как показывать королевской чете и жене. Однако есть одна формальность. У меня уже вошло в традицию, кормить шашлыком здешний гарнизон, так что я сейчас отнесу им ведро шашлыка и тогда можно отправляться. Пока я буду отсутствовать, то единорог может привести себя в порядок, так как здесь есть вода, а уже дома можно будет принять ванну и почистить костюм.

Пока единорог усваивал эту информацию, я вытащил из пространственного кармана действительно ведро шашлыка и понес его в ближайшую казарму. Сегодня на секретном объекте в подчинении Михалыча будет незапланированный банкет. Вскоре от казармы послышался гул голосов, а чуть позже оттуда вернулся я. Предложил умывшемуся единорогу отправляться, так как сейчас сюда нагрянут солдаты, чтобы убрать постели и унести матрацы, ну и вымыть полы. В армии, а точнее на полигоне, во всем должен быть порядок. Михалыч за этим проследит. Я подхватил единорога под локоть, и мы очутились прямо в моей комнате. Послышался визг и в нас полетела мокрая тряпка. Да, такого мы не ожидали. Когда настраивался на комнату, то она была, как всегда, готова к моему приему и никаких посторонних там не было. Наконец я разглядел Наталью, воинственно прикрывающуюся ведром и стоящую в дверном проеме. Да, конфуз, но выкручиваться нужно. Я задвинул единорога за спину и рявкнул на Наталью, чего это она тряпками швыряется. Мы вот только утренней зарядкой занялись, а она нас мокрой тряпкой. Та, густо покраснела. Нужно было спускать все на тормозах, вот я и, напустив на себя таинственный вид, поведал Наталье, что мы разучивали новый комплекс ушу, но не подумали, что она явится убирать в такую рань. Та пыталась втолковать мне, что когда она заглядывала перед тем, как внести ведро, никого в комнате не было. Но я ее отвлек вопросами о здоровье Авдотьи и выпроводил из комнаты в коридор. Попросил убрать в этой комнате чуть позже, а то мы должны после зарядки принять ванну или душ. Я ее предупрежу, когда мы уйдем. Наталья кивала головой, но глаза выдавали с головой. Не верила она, что мы были в комнате.

— Наталья, давай я тебе, потом все объясню, а сейчас нам нужно собраться и отправляться к Михалычу, там моего гостя заждались.

— Это же он…, это же он там, в домике был. Ну, когда мы с королевой….

— Наталья, давай ты не будешь задавать мне не скромные вопросы. Да, это он там лежал на кровати и претворялся спящим. Я удовлетворил твое любопытство?

Наталья только фыркнула и резко развернувшись, удалилась по коридору, так и хотелось сказать, «поводя боками». Я вернулся в комнату и отправил единорога в ванную, так как я был более или менее в порядке, а вот единорогу нужно было немного отмокнуть. Шутка ли, валяться целых пять дней. Да и изменения в организме проходили довольно бурно. Иногда выступал пот, поднималась температура или по телу пробегали судороги. Мне-то это было знакомо по богине, так что я воспринимал такие вещи как само собой разумеющееся. Наконец единорог вышел из ванны. Еще пара десятков минут, и я сообщил Михалычу, что мы идем. Тот стал нас торопить, так как все собирались усаживаться за стол. Я подхватил единорога и переместился прямо на дорожку перед домом. Мы огляделись и направились к входной группе, дверями такое произведение мастеров язык не поворачивался назвать. Мы поднялись по лестнице и вошли в гостиную. Гости и хозяева уже занимали свои места. Головы всех дружно повернулись в нашу сторону. Мы поклонились королевской чете и поздоровались с остальными. Было интересно наблюдать, как все внимательно следили за единорогом, как будто ждали, что он сейчас споткнется или превратится в какую-нибудь жуткую тварь. Нужно было спасать положение, поэтому я поинтересовался, обращаясь сразу ко всем, какая программа запланирована на сегодня? Оказалось, что все, что намечалось, было выполнено, а вот король с королевой хотели бы побыстрее вернуться домой. Дела государственные нельзя бросать на долго. Стол одобрительно загудел. Видимо все же такой шквал новых впечатлений и эмоций захлестнул гостей с головой. Это мы, привычные к таким толпам народа, к громкой музыке, к стремительно меняющимся сюжетам. Для зангрийцев этого получилось многовато. Я решил подвести черту и обнадежить народ. Поэтому высказался, что сейчас мы все хорошо позавтракаем, а потом будем прощаться. Думаю, что теперь такие вояжи станут традиционными, так что всем приятного аппетита, и я уселся на свое место. Стол застучал столовыми приборами, а мы вытащили свои фляжки и проводы стали набирать обороты. Женщины сидели как на иголках, а мужчины становились все более раскованными. Наконец я остановил возлияние, все же единорогу нельзя много пить после такой перестройки организма. Наконец прощание перешло в окончательную фазу. Потекли слезы, мужчины стали пожимать руки, и я решительно попросил отбывающих, собраться в плотную кучку. Миг, и мы расходимся уже в тронном зале. Король отпер двери залы и все шумно ввалились в коридор. Стража была на месте. Тут же было передано, что король вернулся и дворцовая жизнь начала набирать обороты. Я раскланялся со всеми присутствующими и вернулся в свою комнату в старом доме Михалыча. Наталья, все еще ждала, когда я спущусь, чтобы разрешить ей убраться. Если честно, то в комнате был идеальный порядок. Ну, может сегодня можно не убираться, я уселся в кресло, и так мне стало хорошо, что не нужно никуда бежать, кого-то перемещать, что я расслабился и заснул каким-то обыкновенным человеческим сном.

Разбудили меня легкие толчки в плечо. Я разлепил глаза и увидел встревоженную Наталью. Она что-то говорила мне, а я ничего не слышал. Как будто уши заткнули ватой. Наконец я стал улавливать слова. Наталья беспокоилась, ей казалось, что мне плохо. Выяснилось, что она услышала стоны, доносившиеся из моей комнаты, и заглянула сюда. Я спал и стонал во сне. Да, я удивился. Раньше со мной такого не было. Я поблагодарил Наталью и решил, что она сейчас уйдет, но она стояла и ждала чего-то. Ах, да, я же обещал ей все объяснить. Интересно, и как я это сделаю? Что, врать на всю катушку? А может ввести ее в круг моих сторонников и друзей. Ведь есть в моем окружении люди, которые не являются моими кровными родственниками, однако они воспринимают меня нормально, хотя и знают, что я не совсем человек. Тот же мафиози, как я его называю, жена и дочь Михалыча, Яков, королева и Тиренз. Другие, близкие мне люди, не знают мою тайну, хотя некоторые догадываются, что что-то со мной не так, но ведь они меня таким принимают, значит и с Натальей можно наладить такой контакт, да и с Авдотьей тоже.

Я вздохнул и предложил Наталье присаживаться, потому что разговор будет долгим. Отошел к окну, а оттуда вернулся с бутылкой неплохого вина и креманкой с мороженым. Это самое действенное средство при серьезном разговоре с женщинами. Брови Натальи поползли вверх, ведь она точно знала, что в этой комнате есть, а чего нет. И такой бутылки тут точно не было, а креманка с таким замерзшим мороженым может быть только из холодильника. Я поставил все на столик, на глазах у Натальи залез к себе за пазуху и вытащил два хрустальных фужера. Слазил еще раз и на столе появилась большая коробка конфет. Молчание продолжалось. Я открыл бутылку и разлил вино в фужеры. Сорвал обертку с коробки и снял крышку. Все, можно приступать к нашей беседе.

— Наталья, ты уже почувствовала, что со мной связана какая-то тайна. Не буду лукавить, я действительно могу то, что многим другим людям не под силу. Вот, к примеру, вытаскивать такие вина и конфеты. Ты не хмыкай, это тоже надо суметь сделать. А раз я такой необычный, то и друзья у меня тоже, не совсем обычные. Я решил тебе это рассказать по той простой причине, что ты в этом доме можешь увидеть, как, допустим, в дверном проеме появится конь, во всяком случае, очень похожая на него скотина. Или из воздуха появится тот господин, кого ты видела со мной в первый день своего пребывания в этом доме.

— Я поняла, ты дьявол и хочешь погубить мою душу. Бабушка предупреждала, что козни дьявола начинаются с малого.

— Э… Наталья, а что, бабушка у тебя набожная? Ходит в церковь и верит в бога, соблюдает посты и прочие церковные догмы?

— Да, бабушка такая! И не тебе сомневаться в ее набожности!

— Ладно, хорошо, давай бабушку сюда. Я пока еще один стакан поищу.

Наталью будто ветром сдуло. Не прошло и пяти минут, как они обе появились в дверях. Авдотья повела носом и усмехнувшись, прошла к столу.

— Ну, местный дьявол, наливай, уж больно вкусно пахнет. А мороженое мне сделаешь?

Я усмехнулся в ответ и достал из-за пазухи еще одну креманку, а затем и фужер. Разлил вино и указал женщинам на кресла. Те уселись.

— Авдотья, я сегодня решил немного прояснить ситуацию для твоей внучки, так как она несколько раз уже замечала некоторые странности окружающие меня. Если мы не поговорим, то вы будете от всего шарахаться, и пользы от этого не будет никакой ни вам, ни мне. Согласен, что все выглядит несколько странно, но тут уж ничего не попишешь. Чтобы не ходить вокруг да около, скажу вам сразу, с некоторых пор я стал не совсем человеком. О моей второй сущности я вам рассказывать не буду, потому, как я не собираюсь ее здесь использовать. Просто из-за того что я не совсем человек, то и друзья у меня не совсем то, что вы видите. Вот сегодня Наталья видела у меня одного типа, а пару дней назад видела его же, но спящим. Тогда, Наталья, прозвучало слово единорог. Так вот, он и есть единорог, и явиться он может как в человеческом образе, так и в образе единорога. Ну, почти такой же, как их изображают в книжках или мультфильмах. Ой, что-то я заговорился, давайте выпьем, и вы попробуйте мороженое.

Я пододвинул им фужеры и сам взял свой. Пригубил, да, неплохой вкус у моего мафиози. Любит все самое лучшее. Такая бутылка долларов по двести, а то и больше. Я взял конфету и откусил кусочек. Да, а вот конфеты я выбрал, ориентируясь на свой вкус детства. Это были конфеты с начинкой из помадки, да еще очень сильно отдающие фруктовой эссенцией и какого-то страшного цвета. Я извинился и отнес конфеты на подоконник, а оттуда принес вазочку с конфетами, которую преподнес в свое время Тангирне и королеве. Поставил вазочку на столик и сел в свое кресло.

— Ну, убеждать вас в своей человечности не буду. Думаю, выводы сделаете сами. Скажу еще вот что, мои гости обычно, приходят сами. Могут появиться из воздуха. Постарайтесь сделать вид, что вас этим не удивить. Ах, да, чуть не забыл. Дочка Михалыча собирается выйти замуж за принца из другого мира его зовут Тиренз. Ты, Наталья видела его мать, королеву Эмкарну, ну и короля, наверное, тоже. Это Тарий. Да, точно, вы же были в театре. Ну, вот и получается, что раз Михалыч породнится с королевской семьей, то они будут изредка сюда наведываться. Лучше, чтобы вы их узнавали. Та женщина, Наталья, которая обругала меня в домике, сестра королевы, Тангирна. Единорог имени не имеет, все так и зовут его, единорог, а его жену зовут Артиза. Вот, вроде, и все.

— Это ты Максим хорошо говоришь, но вот скажи мне старой, как ты к религии относишься? В какую церковь ходишь? Умеешь ли креститься и как это делаешь?

— Ну, ты бабка Авдотья и вопросы задаешь! К религии никак не отношусь. Вернее я ее принимаю, но сам не являюсь сторонником какой-то из религий. В институте нам преподавали атеизм, так что мне, после этого, сложно обратиться в религию. Хотя о богах знаю, наверное, больше других. И вообще, боги они разные, есть хорошие, которые мне понравились, а есть откровенно хамоватые, а один так вообще был, как исчадье зла.

— Не богохульствуй! Ишь взяли за моду, чуть, что бога обвинять. И запомни, бог он один и все слышит. Вот ведешь ты с нами речи богохульные, а он придет и накажет тебя.

— Ну, не знаю я, как тебе, бабка Авдотья объяснить. Не считаю я себя богохульником. Как-то не задумывался. С богом спорил, ругал его даже. Но вот становиться верующим, как-то не могу. Я его воспринимаю как обычного человека, да и приставлен он к Земле для того, чтобы ее оберегать. Он больше следит, чтобы катастрофы какой, глобальной, не произошло. А уж исполнять людские просьбы, по-моему, это как-то неправильно. Вот ты чего-то просишь у бога, а почему он это тебе должен дать. Потому, что ты его восхваляешь? Нет, не силен я в этих вопросах. Лучше давайте считать меня атеистом. Хотя нет. Атеисты отрицают существование бога, а я то это сделать не могу, потому что знаю, бог есть. Короче я просто не верующий. Креститься не умею, в церковь не хожу, ни к какой религии не принадлежу, слава богу!

— Вот! Вот и раскрыл ты свою сущность дьявольскую, Все Наталья, уходим отсюда. Напоследок все залью здесь святой водой. Пусть сгинет нечесть. А то ишь, решил наши души заполучить!

— Ну, Макс, вижу, женщины тебя взяли в оборот. Молодец Авдотья, так его. Он же меня знает, и не верует в меня. Это не грех даже, а, как в философии, отрицание отрицания. Вижу, знаю что есть, но не верую.

— Ой, здравствуйте, а я Вас помню, Вы у нас здесь ночевали.

Я тяжело вздохнул, кивнул Наталье, что означало, да, я услышал ее и да, это именно он ночевал у нас тогда. Указав на бога, представил.

— Бабка Авдотья и Наталья, позвольте представить вам моего друга, и по совместительству бога планеты Земля. Его так и зовут, бог. Бабка Авдотья не проводи параллель с Христом, тот его внук. Самого его не было на планете, как он посчитал, семь с половиной тысяч лет, по независящим от него причинам. Так что прошу любить и жаловать, ну и веровать. Он это любит. Ну и садись к столу, я с тобой с удовольствием выпью коньяку, а то мне Авдотья совсем мозг вынесла, и я стал доставать фляжку и коньячные фужеры.

Наши посиделки затянулись бы дольше, но внезапно Наталья вскочила, и, сказав нам, что идет на учебу, выбежала из комнаты. Авдотья тоже степенно поднялась, Поклонилась богу, перекрестилась и известила нас о том, что и ей пора, а то нужно проводить внучку в институт, да и уборку продолжить надо. Я не вмешивался, бог, как водится, словесно благословил старушку и та, юркнула за дверь. Мы еще посидели за столом, а затем бог стал прощаться, у него еще есть дела в этом мире. Я его не стал отговаривать, кто я такой, чтобы перечить богу? Оставшись в одиночестве, я вернулся в кровать, так как чувствовал я себя как-то не так, как всегда. Если честно, то я даже ощутил, что слегка пьян. Это было так неожиданно, ведь алкоголь давно меня не берет. Сейчас голова слегка кружилась, лицо горело, как будто у меня температура. Вдруг комната крутанулась по какой-то замысловатой траектории. Только я стал немного приходить в себя после такого кульбита, как все повторилось, но под более немыслимым углом. Было такое ощущение, что меня сейчас стошнит. Я уже стал искать глазами какую-нибудь емкость, когда в голове зазвучал голос библиотеки.

— Вот, Макс, тебе и открылись четыре процента знаний, вложенных мною в тебя. Теперь тебе будет понятен язык звезд. Не пугайся, звезды не говорят, но так называли то, что тебе теперь сегодня откроется, мои хозяева. Чтобы тебе было понятно, поясню. Знания, открывшиеся тебе содержат информацию о распределении звезд в пространстве. Это только на первый взгляд, кажется, что они расположены хаотично. Нет. Во всем и везде есть закономерности, есть они и в расположении как отдельных звезд и планет, так и звездных скоплений. Вы их называете галактиками. Не удивляйся, ведь я не только даю знания, я их еще и беру. Такой меня создали, тут ничего не попишешь. Мне понравилось, что ты, даже не осознав еще новых знаний, правильно повел себя в критической ситуации. Опасность была не просто велика, она была огромна. Если бы ты не выкинул корабль за пределы всего этого, реального мира, то не исключено, что он прекратил бы свое существование. Этот корабль был как ящик Пандоры, последователь кровавого бога постарался. Ты обратил внимание, что сначала появились животные с корабля, но они не смогли выжить на этой планете. Была попытка захватить чужой разум и сделать куклу для вселения в нее кровавого бога. Когда это не сработало, то появилась плесень. Если бы не ты, то она распространилась бы по всему континенту и уничтожила все живое или сделала послушными новому богу. Расчет строился на том, что если все вышеперечисленное не даст нужного результата, то тогда нужно уничтожить этот мир. Рано или поздно кто-то проникнет в корабль, и вот тогда, по незнанию, кто-нибудь приведет в действие систему самоуничтожения. В корабле находилось специальное вещество, которое многократно усиливало высвобождение энергии топлива, находящегося в баках корабля. Вся местная планетарная система превратилась бы в новую звезду. Эту информацию я почерпнула из твоего напарника, когда он был под контролем раковины, а точнее, короны кровавого бога. Надо отдать должное Молнии. Она смогла погасить чужое сознание, но не на долго, а вот ты, своими действиями, добился полного уничтожения затаившихся спор чужого разума. Если бы вы не успели перехватить вашего напарника, когда он, под действием чужого разума направлялся в корабль, то уже тогда был бы приведен в действие механизм уничтожения планеты. Теперь я оставлю тебя. Тебе нужно восстановиться после таких изменений в твоем организме.

Это была как бы команда, потому что после этого я отключился. Пришел в себя от того, что меня опять беззастенчиво трясли. С трудом открыл глаза и осознал, что я все еще в своей комнате, а вокруг меня собралась вся семья Михалыча, да еще Наталья с Авдотьей. Я, уже приходя в себя, поинтересовался, по поводу чего такой внушительный Совет. Михалыч, перестав меня трясти, отошел к своим, но тревога из глаз исчезла, а на смену ей появилось любопытство. Я ему оттранслировал, что это проделки библиотеки, и, самое главное, она до меня дотянулась и здесь, так что я не завидую его будущему родственнику, единорогу. Михалыч ухмыльнулся, мол, теперь то мы знаем, как это проявляется, может, найдем и чем лечить, и он многозначительно достал из кармана фляжку с горячительным.

Нет, вот этого, точно сейчас не надо. Тут мутит, как с похмелья, как бы чего не вышло. Михалыч спрятав фляжку обратно, показал мне два пальца и пояснил ментально. Два дня я был как труп. Ни дыхания, ни сердцебиения. Тело было холодным и твердым. Наталья хотела сделать укол адреналина, чтобы запустить сердце, но иголка расплавилась, как только коснулась тела, так что решили оставить все как есть. Вот сегодня и собрались решать, что со мной делать. Авдотья вчера с богом беседовала, но тот открестился. Пояснил, что я для него недоступен. Он не может определить живой я или мертвый, но тоже, посоветовал не трогать, а ждать.

Осознав, что я уже полностью контролирую себя, я сел на кровати. Внезапно на меня накатил приступ тошноты. Я, не разбирая дороги, кинулся в ванную комнату и меня вывернуло на изнанку. Выходила какая-то слизь. Было ее много, но зато сразу полегчало. Все стало приходить в норму. Такое впечатление, что меня макнули в какой-то очищающий раствор. Раз, и я как новенький. Я умылся и почистил зубы. Вот теперь, наконец, я, это я. Показаться бы Молнии, уж она сразу определит, что со мной было не так. Я вернулся из ванной и поблагодарил всех за участие, но мне уже лучше, так что можно расходиться. Наталья с Авдотьей молча вышли из комнаты, а вот семья Михалыча осталась. Они уселись в свободные кресла, и Михалыч пояснил, что у них есть небольшая проблема. Оказалось, что, когда гости собирались в спешке, то один из символов королевских власти остался в комнате, где ночевали король с королевой. Король, до этого уже показывал свои регалии, видимо, чтобы произвести нужный эффект на хозяев, так что они точно знают, что это очень серьезная вещь. Нужно было срочно вернуть потерянное, так как в Зангрии мог разгореться скандал. Стоит только кому-нибудь потребовать предъявить все королевские регалии, и Тарий может оказаться в очень щекотливой ситуации, если не сказать больше. Король, конечно, обладает достаточной властью, чтобы погасить любое недовольство, но вот кое-какой осадок, от этого останется. Так что желательно было бы отправиться во дворец. Я задумался, частично их проблема совпадает с моим желанием увидеть Молнию. Так что будем считать, что я согласен. Но вот, есть один вопрос, как мне отправляться, одному, или прихватить кого-нибудь из семьи Михалыча? По идее, оставленную вещь должен возвращать кто-нибудь из их семьи. Татьяна отпадает, даже без разговоров, остаются Михалыч и Анна. Я так и спросил, кто из них отправится в Зангрию. Обоим, по-моему, нельзя, так как это будет уже официальный визит, а та сторона к нему не готова. Так что, кто-то один. Михалыч, потупив глаза, признался, что отлучиться не может. Происходят какие-то непонятные вещи с военным дата центром. Так что он постоянно на связи. Значит Анна. Тогда здесь другая проблема. Женщине нельзя явиться на прием к королю, без фрейлины. Ее просто не пустят. Татьяну оправдывало только то, что она была без сознания, и я являлся ее опекуном. А здесь взрослая женщина, одна, на прием к королю! Нет, не пустят. Нужна фрейлина, и я знаю только одну особу, которая уже исполняла такую роль. Так что будем собирать Наталью. Я вышел в коридор и крикнул мою охранницу. Эхо заскакало по разным углам, а вскоре принеслась встревоженная Наталья с грязной тряпкой в руках. Я ее молча осмотрел. Та стояла, ни жива, ни мертва. Она-то помнила, кто со шприцем в руках пытался пробиться к телу больного, то есть меня. Я забрал у нее тряпку и бросив ее в коридоре, втащил Наталью в комнату. Та, только пискнула.

— Вот познакомьтесь, бывшая фрейлина королевы. Опыт огромный, она даже вопросы иногда задает. Прошу любить и жаловать. Наталья, внучка Авдотьи.

Наталья стояла красная, как рак. Анна осматривала ее, как товар, не зная, что с ней делать. В это время у Михалыча зазвонил телефон. Он выслушал, подтвердил сообщение и, извинившись перед нами, выскочил за дверь. Я усадил Наталью за столик и, вытащив уже знакомую ей бутылку вина и фужеры, разлил всем троим. Нужно было начать разговор, а я никак не мог найти, с чего начинать.

— Милые дамы — начал я, не представляя, что дальше говорить. Тут мне пришло на ум, что начать нужно с королевы.

— Вы же понимаете, что там, где живет королева, свои порядки и законы. Так вот, там не то, что неприлично, там недопустимо, чтобы женщина оставалась наедине с мужчиной. Есть только две категории людей, к кому это не относится. Одни, это лекари, вторые, это учителя. Вы, извините, не относитесь ни к первым, ни ко вторым. Тебе, Анна, можно было бы там найти фрейлину, но, ты сама понимаешь, это дело нужно провести в тайне. Поэтому я предлагаю тебе взять с собой Наталью. Амулеты я еще не возвращал, но они только на членах королевской семьи, так что нужно будет вас подучить их языку, ведь во дворце придется разговаривать с охраной, да и просто понимать, что вас спрашивают. Это займет пару минут. Тебе, Анна, это полезно, на будущее, все же вы собираетесь породниться с зангрийцами. Ну, а для тебя, Наталья, это будет еще один иностранный язык. Может, он поможет тебе с латынью. Ну, что согласны?

Анна кивнула, в знак согласия, а Наталья все еще не понимала, для чего она здесь. Ее мысли занимали страхи, что она сунулась ко мне со шприцом. Я поймал ее взгляд и спросил.

— Наталья, ты хочешь съездить на экскурсию в старинный замок, увидеть, как ходят люди другой эпохи? А заодно ты поможешь Анне попасть на прием к королю. Это же так просто.

Как я и ожидал, в глазах не было ни капли понимания. Я поднял свой бокал и обе женщины автоматически подняли свои. — За понимание! — Выпалил я и пригубил свое вино. Традиции, очень полезная штука. Обе женщины, автоматически пригубили из своих бокалов, и только тут включилось то самое понимание.

Обе выпалили чуть ли не одну и ту же фразу и почти одновременно. Оказалось, что они не готовы им нужно переодеться, накраситься и вообще к королю так не ходят. Я их заверил, что у нас ходят, но приодеться будет нужно. Вот только я боюсь, что у Натальи нет приличного наряда для такого случая, разве что тот, что она надевала в театр. В комнате была затронута очень важная для обеих женщин тема, наряды. Поэтому, то, что к королю, и то, что в другой мир, было тут же забыто. Оказалось, что Анна видела, в чем Наталья была в театре. Это совершенно не подходит. Очень просто. Нужно что-нибудь яркое, если не сказать вызывающее. Я представил Тария, у которого глаза все время будут съезжать на Наталью, хотя беседовать нужно с Анной. Нет, бог действительно лишил женщину разума. Анна хочет, чтобы фрейлина выглядела ярче своей госпожи.

— Ничего я ее не лишал! А ты, оказывается, уже ожил, и сразу бога хаять.

— Не отвлекай нас, это так образно говориться. Не забывай, что ты прогулял лучшие годы моей планеты.

Я, вышел из нашего ментального общения, и предложил допить вино и посмотреть на наряды сначала одной, а потом и другой стороны. Направились к Наталье. Да, похоже, мне нужно будет сделать здесь то же, что и с холодильником. Все старое, еще с села. Ничего нового. Я так и сказал Наталье. Смущения было выше крыши, а вот толку мало. Они что, решили мои деньги экономить. Но сейчас не время. Меня выручила Анна. Она напомнила, что у нас есть Татьяна, и некоторые ее платья могут подойти для Натальи. Так что двигаем к ним домой. Двигаем, так двигаем, я взял обоих под локотки и оказался в гостиной. Выпустил руки, и Анна, ничуть не шокированная таким способом доставки, направилась в комнату Татьяны. Той, к сожалению, дома не оказалось, а то бы она нам помогла с выбором, но и так приложив несколько нарядов к Наталье, которая все еще не отошла от перемещения через подпространство, мы выбрали более или менее подходящий. Анна отправилась одеваться к себе, а Наталье предложила накраситься косметикой Татьяны. Трясущиеся руки и долгое разглядывание всей косметики подтвердили мое предположение о «богатстве» не только ее гардероба, но и ее косметички. Кроме того, она все время с ужасом смотрела на меня. Она думала, что я ее просто так, для красного словца, предупреждал о том, что я не совсем человек. В общем, Анна пришла в одном из нарядов, которые ей привезла в подарок королева, и с легким макияжем. Осмотрев тщетные потуги Натальи, она быстро нанесла на нее боевую раскраску и повела ее за ширму одевать выбранное платье. Чем мне нравилась Анна, то это решительностью и оперативностью. Не прошло и пяти минут, как ее фрейлина была готова. Я поинтересовался у Анны, взяла ли она то, что мы должны отдать Его Величеству. Та многозначительно похлопала себя по груди. Ну, понятно, самое надежное место. Король будет несказанно рад получить свой символ королевской власти таким, необычайно тепленьким. Я предупредил, что нам пора выдвигаться. Но есть одна деталь. Мне нужно будет попасть в два места в Зангрии, и я не знаю, как лучше поступить, или сводить их к королю, а потом вернуть домой, ну, а затем опять тащиться на Зангрию во второе место. Анна задумалась, а потом решила, что мы сначала должны попасть на прием к королю, а уж потом я могу таскать их хоть до следующего утра по всей Зангрии. Что же, разумно. Анна в этом плане молодец, настоящая жена офицера, так что можно и отправляться.

Теперь следовало обеспечить наше взаимопонимание, а именно, научить обеих женщин зангрийскому языку. Попросил их усесться в кресла и расслабиться. Анна тут же выполнила все, что ей было предложено, а вот у Натальи началась истерика. Она опять начала тыкать в меня пальцем и утверждать, что я, демон. Я стал перебирать в голове варианты, как ее успокоить, но мне помогла Анна. Она влепила ей легкую пощечину, а когда та начала хоть немного соображать, то сообщила ей, что если бы дьявол был такой как Макс, то она бы пошла за таким дьяволом хоть куда. Я многозначительно покашлял. Михалыч мне голову свернет, за такие речи жены. Но Анну понесло. Она поинтересовалась, дал ли я повод хоть раз усомниться в моей порядочности и надежности относительно ее или ее бабушки? Наталья только отрицательно помотала головой. Та, продолжила, так чего она спрашивается, тут ударилась в религиозность. Макс, это Макс. Надежней его друга нет, а то, что он не человек, так у всех свои недостатки. Она сама частично видела, какой я не человек. Так что ничего страшного в этом нет.

Я еще раз прокашлялся и напомнил, что время, деньги, а мне их еще и новому языку обучать. Анна вернулась в свое кресло и я, не глядя на Наталью, установил контакт с мозгом Анны. Вот активируем ее речевой центр, вот вливаем уже знакомую мне часть знания языка Зангрии, еще несколько секунд на то, чтобы знания усвоились и все. Я отпустил мозг Анны и повернулся к Наталье. Та уже сидела в кресле и ожидала моего сеанса. Конечно, есть излишняя напряженность, что я и снял при подключении к мозгу Натальи. Затем повторил манипуляции с речевым центром, и вышел из сознания нашей новой фрейлины. Все, теперь можно отправляться. Я, опять взяв их за локотки, перенесся в свою комнату во дворце.

Моих дам буквально трясло. Мне то, с некоторых пор было незаметно, что наши миры отличаются друг от друга. Я просто к этому привык, а вот они почувствовали, что мы попали куда-то мимо Земли. Ну, так мы туда и стремились. Я привлек их внимание простым, естественным вопросом. Нет, не как пройти в библиотеку. Здесь этот вопрос попахивает самоубийством. Нет, я поинтересовался, взяли ли они носовые платки. Все. Все их страхи и посторонние мысли были забыты. Обе лихорадочно начали искать у себя в сумочках то, куда все они складывают свои женские слезы. Наконец обе, почти одновременно, достали требуемую вещь и стали ее мне демонстрировать. Первый класс, честное слово. Но дело свое платочки сделали, и мы готовы были отправиться к королю. Я, конечно, мог перенести их и в тронный зал, но, во-первых, я не знал, кто там сейчас, во-вторых, все атрибуты королевской власти так или иначе, имеют магическую составляющую, и кто их знает, как они отреагируют на такое появление в тронном зале. Так что решено, идем своими ногами, требуем аудиенцию у короля, ну а дальше пусть Анна выкручивается в этой щекотливой ситуации. Странно, что король не привлек к этому единорога, уж ему-то переместиться из мира в мир, раз плюнуть. Видимо он сразу усвистал к себе домой или на занятия. Наверное, попросил кого-нибудь подменить себя на занятиях. Интересно, а у них педсовет есть, и как они трудятся, может, берут себе еще полставки, чтобы зарплата была побольше. Ой, что-то меня не туда потянуло.

Дверь моей комнаты во дворце, захлопнулась за нами. Стража удивленно смотрела на меня и двух моих очаровательных спутниц в нарядах из разных эпох. Проходя мимо них, я кивнул им, так как обе мои руки были заняты моими дамами, которые буквально висели на мне. Отойдя от стражников, я подбодрил моих компаньонок, как-никак вместе на дело идем. Нам предстояло проследовать почти через треть дворца, так что встреч у нас будет много, заодно мои дамы привыкнут к общению и языку Зангрии. Мы еще пару раз раскланивались со встречными дворянами. На нас удивленно таращились, но приличия требовали раскланяться, что мы и делали. Мои женщины уже терпимо делали приветственные жесты рукой. Здесь не делали реверансы. Мужчины раскланивались, женщины делали какие-то кругообразные движения кистью руки перед грудью и тоже склоняли голову. В принципе, очень даже ничего, мне нравилось. Простенько и со вкусом. Челядь жалась к стенам, пропуская нас и склоняя голову, пока мы не пройдем.

У меня самого репутация здесь была противоречивая. То меня заставали у Тангирны в комнате, то я приносил в тронный зал женщину на руках, то выяснилось что я кровный брат короля и единорога. Многие знали меня как спасителя принца. В общем, я был тут, как говориться на любой вкус. Так что появление меня с двумя незнакомыми дамами только добавит мне популярности.

Мои дамы уже несколько освоились, так что головы у них были гордо подняты, не без моей подсказки, конечно. Анна входила в роль. Ей предстояло предстать перед королем. Если он будет не один, то нужно будет как-то выкручиваться. Все это мы не торопясь обсуждали, целенаправленно двигаясь по коридорам дворца. Тронный зал приближался. Здесь начиналось самое главное. Нужно было записаться на прием и указать цель испрашиваемой аудиенции. Но нас могли отодвинуть и на следующий день. В принципе, это не страшно для нас. Думаю, что самое заинтересованное лицо, в скорейшем получении всех регалий королевской власти, это сам король. А вот с целью, тут как-то все было расплывчато. Нужно было что-то придумать такое, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что нужно аудиенцию предоставить. Любые государственные дела отпадают. Там есть давно всем известные личности, и другие просто не могут требовать аудиенцию у короля через их головы. Нужна простая, но веская причина. Пока я лихорадочно прокручивал в голове десятки различных комбинаций, мы уже пришли в приемную. Здесь начались взаимные приветствия, нужно было представлять своих дам и знакомить их со всеми, находящимися в этой комнате. Этикет, черт бы его побрал. На это ушло немало времени.

Приемная была набита посетителями. Эдак нам тут до вечера сидеть придется. Внезапно секретарь задал тот самый вопрос, ответ на который я не успел придумать.

— Господин Макс, сообщите, пожалуйста, цель вашего визита к королю. Или это будет визит вот этих дам?

— Дам, — прохрипел я, — а цель, цель… Интимная э… беседа!

Мои барышни густо покраснели, от них не отставал и секретарь. В комнате стал слышен легкий гул голосов. Все обсуждали, чего же это интимного король будет обсуждать с такими милыми дамами в таких необычных нарядах. Наряд Анны соответствовал требованиям местной моды, а вот Наталья, явно выпадала из этих канонов. Но понять, кто госпожа, а кто фрейлина в такой ситуации было можно, поэтому секретарь попросил Анну назвать свое имя и расписаться в соответствующей графе книги приема посетителей. Писали здесь специальными тростниковыми палочками и чем-то вроде туши. Я сразу сообразил, что Анна не сможет вывести свою подпись этим чудом, поэтому полез в карман за своей шариковой ручкой.

Анна тем временем произнесла свое имя с некоторой гордостью, так что дальше ее называли Ан-На. Разделяя ее имя надвое, но это все ерунда, нам главное попасть на прием. Не забыла упомянуть, что идет с фрейлиной. Когда дошло дело до подписи, то я протянул Анне свою ручку. Она благодарно взглянула на меня и поставила такую залихватскую, по-другому и не назовешь, роспись, что я чуть не рехнулся. Чувствую, она раньше была главным бухгалтером или что-то в этом роде. Да, теперь сюда будут водить экскурсии, чтобы взглянуть, на произведение искусства. Даже я засмотрелся на такое. Не знаю, что больше перевесило в душе секретаря, толи слово «интим», толи такая роспись, но он извинился перед всеми и юркнул в тронный зал. А буквально через тридцать секунд выскочил красный и перепуганный. Его обогнала часть фразы короля, пролетевшая в открывшуюся дверь»… ее сюда!».

— Госпожа Ан-На, соблаговолите пройти в тронный зал. Король требует сейчас именно Вас и немедленно.

Анна уже вошла в роль, поэтому она благодарно кивнула секретарю, и с гордо поднятой головой прошествовала в тронный зал, таща Наталью за собой. Я мысленно благословил их и уселся на свободный стул. Секретарь продолжал благоговейно изучать роспись Анны, а пересуды в приемной набирали обороты. Сегодняшний день может и не войдет в анналы истории, но то, что это даст повод для сплетен и слухов, это точно. Через пару минут у секретаря на столе зазвонил колокольчик. Никакой магии, обыкновенная веревка. Секретарь метнулся в тронный зал. Вскоре он выскочил, с еще более непонимающим лицом и понесся в коридор. Не прошло и минуты, как он вернулся в сопровождении четырех пикинеров. Я напрягся, это что, арест? Но вот двери раскрылись, и мои дамы благополучно вышли из тронного зала в сопровождении почетного караула. Я приветливо помахал в открывшуюся дверь рукой и уже ментально поздоровался с королем. Тот поблагодарил меня за оперативность, сообщив, что пока все обошлось, но все два дня он сидел как на иголках. Я поинтересовался, куда повели моих дам. Оказалось, что к королеве, так что и я могу удостоиться аудиенции у Ее Величества. Я хмыкнул и, пожелав ему терпения в делах государственных, пошел догонять моих женщин.

Я догнал наших барышень только тогда, когда начальник караула доложил королеве, что госпожа Ан-На с фрейлиной удостоены чести быть принятыми королевой, по приказу короля. Я долго врубался в смысл этой фразы. Кто, кого, куда послал, было не понятно, но звучало красиво. Женщины стали проходить в двери, а я похлопал начальника караула по плечу и сказал ему, что и я. Пусть понимает, как хочет. А что, им можно нести такую заумь, а мне, нет.

Королева увидела Анну и обрадовалась. Отдав несколько распоряжений, она опять повернулась к нам. Придворные дамы тут же сорвались сервировать маленький столик для гостей. Эмкарна разглядела Наталью и тоже улыбнулась ей, ну а я, как и подобает при дворе, поклонился королеве. Та вскользь заметила, что ни одно интересное событие не обходится без меня. Я лишь развел руками. А кто виноват, что я и транспортное средство, и средство связи, и информаторий, и, в некотором роде, оружие. Мы расселись за столиком. Маленький то он маленький, но мы все сидели, не мешая друг другу. Все было сервировано красиво, но я внес свою лепту и вытащил традиционную хрустальную вазочку с конфетами и бутылку дорогого вина, подсмотренную у руководителя военного картеля. Вслед за вином на столе появились и четыре хрустальных бокала. Я открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Королева отослала свое окружение, и мы остались одни. Эмкарна одними губами спросила, принесли ли мы то, что было забыто? Анна утвердительно кивнула, а я, чтобы сгладить эти перешептывания, предложил выпить за нашу встречу. Мы подняли бокалы и чокнулись. По комнате поплыл мелодичный звон. Уж насколько мы были привычные к таким звукам, но здесь все прониклись торжественностью момента. У слухачей, наверное, сейчас выделяется слюна. Я видел их ауры в двух соседних комнатах. Почему слухачи, да потому, что оба сидели, прижавшись к ближайшей к нам стене. Я указал пальцем на оба направления и спросил.

— Знает ли Ваше Величество, что мы проделали долгий путь сюда, чтобы встретится с Вами и лично выразить Вам свое восхищение Вашей красотой и умом.

Я еще раз указал ей на оба направления. Королева кивнула, что знает о слежке. Но по ее виду, было понятно, что это своя спецслужба. Так что я расслабился. Оказалось, что с некоторых пор король решил ввести такую службу. Выяснилось, что это разговоры с Михалычем подтолкнули его к таким действиям. А за стенкой сидят не слухачи, хотя они и прислушиваются, а ее охранники. Ведь случилось же покушение на короля в стенах этого дворца. Мы долго попивали вино, несколько раз я доставал чай и кофе. Королева, как натура деятельная, оценила кофе, и теперь часто пила его у себя в покоях. Вот и сейчас я обеспечил ее чашечкой настоящего бразильского кофе. Анна с Натальей пили чай. Просто так привыкли. Я помнил скудную кухню Анны, когда впервые увидел их квартиру в многоэтажке. Так что привычка, это надолго. Но чай я им вытащил отменный. Оказывается и от мафии бывает польза. Королева не была бы женщиной, если бы не потащила обеих своих подружек осмотреть ее гардеробную. Тем нужно было восторгаться и охать, что, в общем-то, они и делали. Затем настала очередь украшений, охи стали более несдержанными. Да, а если они увидят сокровища Молнии или Малыша, их что, откачивать придется? Женщины опять вернулись к столу, и я предложил им традиционный десерт. Мороженое пошло на ура. Мы просидели так часа два, а затем в комнату заглянул секретарь королевы и напомнил ей, что она должна присутствовать на очередном совещании. Я предложил нам всем распрощаться, так как сейчас мы отправимся по моим делам, так как уже поздно, и я боюсь не успеть уложиться с моей второй встречей, до конца дня, а потом домой.

Женщины распрощались, королева была растрогана и все время вытирала глаза платочком, Анна от нее не отставала. В общем, второе напоминание секретаря, разорвало эту идиллию, так что я подхватил моих женщин под руки, и мы оказались в пещере драконов. Я покрепче ухватил моих спутниц и представил им Молнию и Малыша. Естественно, мне пришлось работать переводчиком, так как громкие звуки издавали только женщины. Я попросил их не пугаться, так как это мои драконы и мне нужно кое-что обсудить с Молнией. Малыш останется с ними, но он маленький и ему все интересно, так что главное, не нужно пугаться. Оставив их на попечение Малыша, я отправился поближе к Молнии. Описал ей ситуацию и попросил просканировать меня. Ведь я ощущал и вел себя не так, как всегда. Во всяком случае, у меня все это началось, после очередного посещения библиотеки. Кроме того, библиотека нашла меня в моем мире и тоже оказала какое-то воздействие. Так что я валялся два дня как труп. По словам моих сиделок, я не дышал, сердце у меня не билось. Когда я пришел в себя, то меня вытошнило какой-то слизью. Только после этого я почувствовал себя лучше.

Молния внимательно просмотрела всю мою составляющую. Некоторые элементы диагностики я даже чувствовал. Наконец Молния призналась, что во мне все, как всегда, и это ее тревожит. Если было оказано воздействие, то должны быть следы. Уж кто-кто, а Молния их может различить всегда. Но их нет. Так что, по ее мнению, мне следует встретится с Гайером. Пусть и он посмотрит все с позиций его методов диагностики. Я перебрался в соседнюю пещеру и уселся, как всегда, возле места выхода силы. Вскоре ко мне подключился Гайер и я озадачил его, рассказав то же, что и Молнии. Диагностика Гайера была более ощутима, чем Молнии. Я подвергался воздействию каких-то излучений, к моему мозгу Гайер подключался напрямую, что было очень неприятно. Наконец он отпустил мое сознание, и я ощутил себя сидящим на каменном полу. Гайер, как настоящий магический искусственный интеллект прочитал мне отчет о проведенном обследовании. Он установил, что произошло частичное качественное изменение моего мозгового вещества. Так же были подвергнуты изменению и элементы всей нервной системы. Моя тошнота была вызвана как раз этими изменениями. Полученные в результате воздействия продукты распада, должны были быть выведены из организма максимально быстро, что и произошло. Следующее такое ступенчатое изменение следует ожидать примерно через год. Я поблагодарил Гайера, и мы разорвали наш контакт. Я выбрался из лаза и увидел, что Малыш как может, развлекает женщин. Он корчил им рожи, летал вокруг них, в общем, пытался показать, какой он приятный во всех отношениях дракон. Молния, только сейчас разглядела, что вытворяет этот хулиган и рявкнула на него. Того, будто ветром сдуло. Мои барышни стояли, ни живы, ни мертвы. Я, как мог, успокоил их, объяснив, что это была своеобразная пантомима, так как Малыш ничего не мог им сказать, то он пытался все это показать. А сам про себя подумал, какая пантомима, когда тебе корчит рожу такая огромная зубастая башка. Все, мои дела в Зангрии были выполнены, и можно было отправляться домой. В это момент появился Малыш. Он, смущаясь, протянул на вытянутой лапе две красивые золотые брошки. Через меня он передал, что он не подумал, что его выкрутасы могут испугать женщин, и он просит простить его и принять в знак примирения от него подарки. Я с удивлением смотрел на Малыша. Это должно было что-то такое произойти, чтобы он, добровольно, поделился своими сокровищами. Я от себя поблагодарил его и пообещал, что как только освобожусь, то компенсирую ему его траты. Малыш сразу повеселел и заверил меня, что он знал, что у него самый лучший брат на свете. Молния только хмыкнула. Женщины сняли с когтистой лапы свои украшения и я, распрощавшись с моими драконами, перенесся к себе в комнату.

В комнате было все так, как мы и оставили. Так что я не зря выводил именно эту картинку для перехода, значит, Авдотья еще не убиралась в моей комнате. Я предложил Наталье отправляться к себе, а я сейчас отнесу Анну на место и вернусь обратно. Я сегодня сильно устал, и буду спать как убитый. Наталья протянула мне брошь, которую ей вручил Малыш.

— Наталья, это твоя брошь, но хочу сказать тебе одну вещь. Драконы никогда не расстаются со своими сокровищами. По моим меркам это даже не королевский подарок, а что-то более ценное. Считай, что он подарил тебе частичку себя. Да, это, наверное, будет очень точным сравнением. Если бы мы украли у него даже не всю брошь, а только всего один камень из нее, то он нашел бы нас хоть где. Драконы умеют летать между планетами, и он потратил бы неимоверное количество времени, но нашел бы и наказал вора. Ну а как он может наказать, я думаю, вы понимаете. Так что храни и гордись, вы обе оказались исключениями из правил драконов, а это, даже если применить к Малышу, то период около трех тысяч наших лет. Он еще малыш, но драконы живут очень долго, так что, еще раз повторюсь, гордитесь и носите. Я, кстати, вижу, что в них есть частица магии, но в чем заключается их магическая особенность, не знаю. Я у своего кольца обнаружил это только тогда, когда меня пытались убить. Вот, и раз заговорили о кольцах, то вот тебе Наталья и от меня подарок. Это колечко сможет защитить тебя в трудную минуту. Вот Татьяну такое кольцо защитило от ножа и пули.

Ляпнув эти последние слова, я понял, что попал. Анна нахмурилась и потребовала, чтобы я рассказал всю правду. Вот точно, язык мой, враг мой. Ведь все уже утряслось, была такая мирная идиллия, и надо же было мне забыть, что рядом стоит мать Татьяны.

— Анна, не заводись. Там вышла целая история, и виноваты мы были все. Твоя дочь тем, что ходила и хвасталась таким кольцом, но тогда она была еще не обученная магичка, так что спрятать кольцо у себя не могла, как и ты сейчас. Так уж получилось, что мы с ней пошли выбирать ей купальный наряд. К тому моменту мы узнали, что у нее есть склонность к магии, и я предложил Михалычу обучить ее у Молнии. Если бы мы этого не сделали, то она могла бы погибнуть, если ее сила вырвалась бы когда-нибудь наружу. Переход я планировал сделать в Таиланде, по некоторым, не зависящим от меня причинам. Ну а раз в Таиланде, то можно было и искупаться в океане. Короче, когда мы возвращались из магазина, то нас остановили какие-то бандиты и отвезли к тому мафиози, который потом стал сотрудничать с конторой твоего мужа. Так вот, этим бандитам было дано указание, найти меня и доставить к заказчику. Но раз я был не один, то они прихватили и Татьяну. Ну а не увидеть такое кольцо на ее пальце для них было просто невозможно. В этот раз они ее не тронули. Мы переговорили с тем мафиози и вернулись в отель, где нас ждал Михалыч. Через пару дней в этот же город приехала делегация из конторы Михалыча, и, естественно, показывать им Татьяну было нельзя. Мы договорились с ней, что она ждет нас в номере отеля. Она все так и делала, но мы не учли, да и не предполагали, что бандиты решаться на похищение человека из хорошо охраняемого отеля. В общем, они обманом заставили Татьяну открыть им дверь, просто прокрутив запись с голосом горничной, просящей открыть дверь для уборки в номере. Когда Татьяну вытащили в машину, она успела связаться с Михалычем. Мы были в горах, так что пришлось разделиться. Михалыч остался с делегацией, а я рванул искать Татьяну. Нашел быстро. Бандиты пытались снять с нее это кольцо. Ты же помнишь, что его может снять только хозяин кольца. Так что они пытались отрезать Татьяне палец, а когда у них ничего не вышло, то просто выстрелили в нее из пистолета. Потом я пришел и забрал Татьяну у них. Вот и все.

Анна смотрела на меня, ни капли, не веря моим россказням, а у Натальи глаза были, на пол лица. Еще бы, ей только что рассказали такую сказку, что она теперь всю ночь спать не будет. Между тем Анна пригрозила мне, что все проверит по своим источникам. Ага, эти два источника потом зажмут меня в темном углу и отрихтуют всю физиономию. Но я же не виноват, что увлекшись рассказом для Натальи, подставил Михалыча с Татьяной. В это время в двери постучали, и на пороге появилась Авдотья и Михалыч. Михалыч был злой как собака. Увидев, в каком он виде, Анна не решилась закатывать скандал. Михалыч признался, что они с водителем попали в аварию, недалеко от дома и ему пришлось отправлять водителя в больницу, так как он сильно пострадал. На нем самом ни царапинки, благодаря моему кольцу, но вот секретный телефонный аппарат, выданный его конторой, вылетел из его рук, когда он только начал отвечать на звонок начальства. Больше того, он его не смог найти, вот и думал, что я ему помогу. Раз недалеко от дома, то я раскинул свою сканирующую сеть. Все вещи с отпечатками ауры Михалыча находились в пострадавшей машине, о чем я и сказал Михалычу.

Неожиданно у меня в кармане зазвонил телефон. Я ответил на вызов. Это был наш куратор по проекту Михалыча. Голос был встревоженный, он искал Михалыча, у того не отвечал телефон, но ему нужен был и я. Я успокоил его и сказал, что Михалыч сейчас рядом со мной и переключил телефон на громкую связь. Куратор, захлебываясь приказал, чтобы Михалыч рассказал мне о секретном дата центре военной информации. Сейчас камеры наблюдения фиксируют проникновение постороннего на охраняемый объект, а наружная сигнализация не сработала или ее обошли. Короче нужно ловить чужого диверсанта. Если окажется свой, то все равно вязать и доставить особистам. Михалыч не на шутку встревожился и мысленно передал мне вид зала дата центра, где стояли серверы, ведь именно там и был обнаружен диверсант. Я обхватил Михалыча и перенесся с ним в этот зал. Когда мы появились в зале, то я только успел заметить закрывающийся портал нашего диверсанта, а значит, это был маг. Делать было нечего, и я успел выхватить из его головы очень яркое место, которое, по каким-то причинам, запомнилось ему. По идее это должно было быть местом возврата чужого мага. Оставив Михалыча в зале, я скакнул в это место, уж больно четкий ментальный отпечаток представлял выхваченный из чужого мозга вид. Михалыча я бросил неосознанно, просто была цель, и был след, и я, как хорошая охотничья собака, бросился за добычей. Последние ощущения, которые я неосознанно отметил у себя в голове, были о том, что это место не в нашей вселенной и все. Однако с перемещением все оказалось не так просто, впервые я почувствовал, что, что-то меня не пускает, я рванул, и вот та пуповина, что соединяла меня, с моим миром, лопнула. Мое сознание потухло, причем довольно резко, как будто я пересек какую-то невидимую черту, за которую мне нельзя было заходить. Но, что сделано, то сделано. Мир померк, и меня не стало.

Первыми ощущениями, когда я стал воспринимать себя, было то, что меня едят. Во всяком случае, мои руки и ноги кто-то старательно обгладывал. Пришла мысль, а как это может быть, ведь кольцо должно защищать меня. Я попытался открыть глаза, со второго раза это удалось. На лице было что-то вроде засохшей коросты, так что через боль, но глаза я открыл. Я лежал на берегу большого водоема, толи море, толи океан, но явно не река. Мои руки, а значит и ноги кусали какие-то пауки размером с небольшого краба. Вид у них был омерзительный. Может они себе, и кажутся красавцами, но по мне, так страшилища несусветные. Волосатые суставчатые лапы, огромное, полупрозрачное брюхо, где видно, как что-то дергается и колышется. Под брюхом виднелась какая-то бахрома, тоже постоянно шевелящаяся. Жвала на голове, если это была голова, были длиной с ноготь моего пальца. Вообще такими жвалами они должны были меня искусать гораздо сильнее, но не могли приспособиться укусить плоскую часть кисти, зато ребро ладони им показалось очень вкусным и удобным. Тоже было и с ногами. Пальцы, что на руках, что на ногах утопали в песке, поэтому они не пострадали. Лицо видимо спасла сплошная короста. По всей вероятности я упал на камни, и меня протащило дальше к воде.

Я пошевелился, и пауки прыснули от меня в разные стороны, кто спрятался под камни, кто сбежал в глубину. Искусанные места были в крови. Но с моей-то регенерацией, сейчас вот раз, и все заживет. Но проходили минуты, а раны так и оставались ранами. Так, похоже, все мои вновь приобретенные способности куда-то делись. Я попытался вытащить что-нибудь из пространственного кармана. Не тут-то было. Кармана я не ощущал. Одежды моей не было. Все, что было на мне, это летный комбинезон. Ну что же, нужно подумать. Если все мое наследство с Зангрии исчезло, все то, что было с планеты Земля, тоже, а остались только атрибуты, доставшиеся мне от представителей присосавшейся к Зангрии планеты, то значит я в том мире или в их вселенной. Ну вот, какая-то логика в моих умозаключениях присутствует. Будем исходить из этого. Так, но если сохранился комбинезон, то должно быть и кольцо. Я осмотрел пальцы. Да, кольцо присутствует, но скрыть я его не могу. Нужно бы его еще и проверить, но это позже.

Я решил определить, откуда я мог свалиться на то место, где я очнулся. Расследование показало, что падал я по касательной к горизонту, цепляясь за торчащие выступы прибрежных скал. Видимо я два или три раза сильно приложился к камням. На песке остался след моего падения со скал, меня еще раз подбросило, и дальше уже был след на самой кромке воды, где, собственно, я и очнулся. Теперь подведем итог. Все, что помогало мне выжить раньше, отсутствует. Самым большим бонусом был мой комбинезон. Хотелось сказать летный, но, похоже, что я отлетался. Думаю, что теперь его смело можно называть просто комбинезон.

Похоже, что с умозаключениями пора заканчивать, так как нужно заняться ранами и начинать выживать на этом берегу. Раны решил промыть в воде, она, похоже, соленая, так что заодно и продезинфицирую. Зашел в воду по колено и опустил в воду кисти рук. Щипало сильно. Присел в воду и принялся отмачивать коросту на лице. Сразу ощутил, что под коростой глубокие раны. Корка постепенно отмокала и становилась все мягче и мягче. Думаю, что ее нужно сорвать. Так, во всяком случае, уйдет грязь и не будет нагноения. Расслабился и просто сидел в относительно теплой воде, когда меня что-то грубо схватило за ногу выше щиколотки и потянуло в глубину. Я попытался сопротивляться, но с той стороны усилие прилагалось немалое. Отчаявшись, со всего маху нанес удар по тому, что тянуло меня в море. На миг увидел знакомую чешую и когти дракона. Эти когти вспороли чье-то тело, и моя нога почувствовала свободу. В глубине воды что-то толи взвизгнуло, толи зарычало. Но я не прислушивался, а большими прыжками, высоко задирая ноги, несся к берегу. Выскочив на него, с трудом перевел дух. Однако то, что я увидел на своих руках в момент нашего боя, вселяло некоторую надежду. Нет, не все потеряно. Моя драконья сущность осталась при мне, а это главное. Теперь я сам себе напоминал того Макса, который только-только искупался в крови дракона. Ничего не знаю и не умею. Все только-только заново начало открываться мне, правда, в новом мире.

Поставил себе несколько задач, цель была одна, выжить. В первую очередь следовало найти место для ночлега. Если на берегу обитает что-то или кто-то подобный морскому монстру, что тянул в глубину, то мне придется туго. Я побрел к прибрежным скалам, может, найду какую-нибудь пещерку или узкую расщелину, куда не заберется крупный хищник. Параллельно решал и вторую задачу, обзавестись оружием, а к ней добавлялась и еще парочка, это еда и вода. Теперь у меня не было моей волшебной фляжки. Из оружия мне нужно было что-то типа копья, так как в ближнем бою меня выручали когти. Я излазил ближайшие скалы и, наконец, нашел небольшую пещерку, правда, не на уровне земли, а чуть повыше, буквально в паре метров над песком пляжа. Перед тем, как улечься спать, я натаскал в пещеру камней, чтобы можно было отбиваться от того, кто полезет в мою норку. Палку для копья я так и не нашел, все найденные на берегу ветки и корневища были ни на что не годны. Их осмотр показывал, что море их знатно пожевало. Во-первых, они были тяжелыми от попавшей в них влаги, а во-вторых, ничего подходящего просто не попадалось. Зато нашел отмель с какими-то моллюсками, скрывающимися в двухстворчатых раковинах. Набрал их с десяток на пробу.

Первый день в чужом мире подходил к концу. Похвастаться было особо нечем, так как часть вопросов осталась нерешенная. Подходящего оружия не нашел, еда все еще под вопросом, из одежды только мой комбинезон, не знаю, где нахожусь, что это за место. Остров или материк? А про планету и говорить нечего, может, ночью посмотрю на звезды и небесные спутники, если такие здесь есть. То, что этот мир, не Земля, голову могу дать на отсечение. Есть неуловимые отличия во всем. Какой песок, какие камни, какая вода, да и морские пауки, явно не земного происхождения. В общем, запахи, плотность воды и воздуха явно указывали на то, что это другой мир.

Был и еще один вопрос, который я не хотел себе задавать, что произошло со мной при перемещении. Все очень напоминало перемещение не просто в другой мир, а куда-то в другую вселенную или реальность или еще как там это может называться. Во мне осталось стойкое ощущение того, что как будто лопнула какая-то пуповина, соединяющая меня с моей вселенной. Даже когда я выбрасывал космический корабль неизвестно куда, все равно, это было в пределах моего мира или был сотворен новый мир, но по подобию моего. А в этот я продирался через боль и, почему-то мне кажется, через смерть.

Местное светило стремительно скатывалось за горизонт. На Земле так вечереет ближе к экватору, может и я здесь в экваториальной зоне? Пока еще было светло, решил проверить кольцо силы. Да, теперь это уже просто кольцо. А значит, получается, что я лишился магической силы или моя сила здесь не действует. Во всяком случае, будем исходить из этих предпосылок. Я поудобнее устроился на песчаном дне моей пещерки. Пока спать не хотелось, а вот есть, очень. Я подтянул поближе к себе одного моллюска. Сначала нужно попробовать. С незнакомой живностью нужно быть очень аккуратным, сейчас попробую маленький кусочек и выжду пару часов. Если ничего со мной не произойдет, то тогда можно будет насытиться. Раковину пришлось разбивать между камней, несколько раз камень просто отскакивал от нее. Наконец, найдя такое положение раковины, при которой она начала открываться, я смог разделить обе створки, так и не повредив их. Лопнула скорее какая-то связка, удерживающая обе створки. Как бы там ни было, но до самого моллюска я добрался. Отбив камнями небольшой кусочек, понюхал его. Пахнет не очень, но нельзя сказать, что тухлятиной, или еще каким-нибудь похожим запахом. Нет, просто в море все имеет какие-то тяжелые, неприятные запахи. Теперь я на пробу, лизнул кусочек моллюска. Язык, вроде, не обожгло каким-нибудь ядом или кислотой. Выждав пару минут, позволил себе откусить небольшой кусочек на пробу. Вроде ничего, жуется, правда, как резина, но неприятных ощущений во рту нет. А вот теперь проглотим. Ничего, проскочило, и организм просит еще. Нет, нужно выждать положенные пару часиков. По идее, если мясо этих моллюсков мне не подходит, то эффект должен наступить гораздо раньше двух часов. Наконец мне надоело прислушиваться к своим ощущениям, и я сел на край своего убежища, свесив вниз ноги. Над головой раскинулось звездное небо. Звезды были яркие, их было огромное количество, а самое главное, они были крупными. Некоторые достигали размера моего ногтя на большом пальце руки. Я даже не стал искать знакомые созвездия, к чему, если сразу понятно, что это не Земля и даже не Зангрия. Вот теперь можно отбросить все сомнения и просто начинать здесь выживать. Завтра пойду и обследую местность вглубь суши. Нужно будет, как Робинзон, забраться на самую высокую точку и осмотреться. Если это материк, то запастись едой и двинуть вглубь континента, а если остров, то просто досконально его обследовать. Не исключено, что я могу увидеть и соседние острова, тогда имеет смысл построить плот и переплыть на соседний остров. Для чего? Ну, просто так, может там лучше? В общем, будет чем в ближайшее время заняться. Я так размечтался, планируя завтрашний день, что не сразу заметил, что стало светлее. Я поднял голову и окинул горизонт взглядом. Похоже, что встает местная луна, правда ее не видно, Скорее всего, она поднимается с противоположной стороны, так что я ее не вижу. Но море и прибрежную полосу земли освещает очень сильно. Наверное, она огромная. Что же, время у меня еще есть, так что первую половину ночи я могу посвятить любованию местными красотами. Тем временем мой организм не выказывал никаких отрицательных последствий от съеденного кусочка, и я решился на то, чтобы получить еще порцию моллюска. Сказано, сделано, и вот я уже жую кусок, раза в два больше того, который я съел около часа назад. Между тем, на песке появились длинные тени от высоких скал и деревьев на вершине утеса. Я спрыгнул на песок и отошел подальше к морю, чтобы увидеть местный ночной спутник планеты. Да, такого мне видеть еще не приходилось. Над вершиной утеса проглядывал верхний край огромной луны. Сознание само дорисовало предполагаемый размер спутника. Да, если сравнивать с нашей Луной, то диаметр раз в двадцать больше. Выползает она из-за утеса очень медленно, так что часа четыре у меня есть, можно полежать и переварить съеденное. Я вернулся в пещеру, так как стоять на берегу у кромки воды, из которой меня попытались утянуть вглубь сегодня днем, было страшновато. Лучше уж сидеть в своем мирке и не отсвечивать, а то, кто знает, какие хищники выходят на охоту в такую ночь. Делать было нечего, и я прилег на песок. Было как-то спокойно, уютно и я провалился в сон. Проснулся от того, что стал задыхаться. Открыл глаза и ужаснулся. Пещерка была залита водой, а я плавал под потолком. Там получился небольшой воздушный карман. Да, похоже, я недоглядел и не проинтуичил, что большая луна предполагает большее ее притяжение, а, следовательно, прилив. Сколько же надо мной. Не знаю, или здесь пересидеть, или попытаться выплыть. Вот и еще один минус, моя драконья интуиция не работает. Ни вчера, ни сегодня. Хотя, кто ее знает, может вчера это со мной так поздоровались, а сейчас мне ничего не угрожает, ведь я раньше мог долго обходиться без воздуха. Ладно, посижу здесь. Но нужно присматривать за входом. Вдруг опять появится вчерашний друг, чтобы «поздороваться». Пока же следовало проверить, как долго я могу обходиться без воздуха. Оказалось, что долго, просто мне надоело торчать в проходе, удерживая себя руками от всплытия. На границе видимости мелькали какие-то тени. Входное отверстие пещеры было небольшим, так что я решил, что мне лучше отбиваться здесь, чем плыть беззащитной тушкой к поверхности. Всего один раз мимо меня промелькнуло что-то типа щупальца и ухватив разодранного моллюска, скрылось из вида. Я даже отреагировать не успел. В воде движения были замедленные, так что мое спасение это верхняя воздушная пробка. Там мои руки будут работать быстро, и я смогу хоть что-то противопоставить морским хищникам. Но больше никто на мою норку не покушался. Видимо разодранный моллюск выделял в воду что-то типа крови, вот его и схватили. Так, на раскоряку, я простоял в воде часа четыре, а потом начался отлив. Когда вода сошла на нет, то на песке остались только две раковины. Но, вот что удивительно, есть мне не хотелось. Получается, что я могу питаться одной раковиной в день. Ведь съел я не более трети такого моллюска, а затем всю ночь бодрствовал, да еще наполовину в воде. Расход энергии в таких случаях должен быть гораздо выше обычного. Когда вода опустилась ниже входа в пещеру, то я понял, что это место можно смело браковать для жилья. Остатки воды не вылились, а остались на полу высотой сантиметров десять, пятнадцать. Вот и еще одна задача на сегодня, нужно найти приличное жилье. Вода уходила еще в течение полутора часов. Все было видно как днем, все-таки такой огромный светлый диск не мог не давать много света. Теперь у меня будет дневной день и ночной день. Что же, придется привыкать к местным выкрутасам природы.

Ложиться спать не имело никакого смысла, и я решил попытаться подняться на самое высокое место в ближайшей округе. Раскрыв как и в прошлый раз раковину одного из моллюсков, я съел все мясо. Мне нужна будет энергия, так что лишним оно не будет. Второго моллюска отнес к его сородичам, пусть живет. Это у меня будет такая своеобразная плантация.

Теперь нужно было решить, где я смогу подняться туда, наверх, к деревьям на вершине утеса, а может и выше. Стал осматривать ближайшие скалы. Подняться, конечно, можно, но рискованно, лучше поискать более пологий подъем. Выбрал направление, противоположное тому, куда я вчера ходил искать палки для копья, а наткнулся на моллюсков. Идти по песку было приятно, но это, пока местное солнце не встало. Потом, думаю, нужно будет укрыться в тени, это если не найду приемлемого места для подъема на верх.

Так я и топал по песку, который постепенно начал нагреваться и жечь мне ноги. Вскоре я вынужден был свернуть к скалам. Там, ближе к воде песок менее горячий, но оттуда ничего не разглядишь в скалах, так что бегом в ближайшую тень. Стал искать какую-нибудь пещеру или козырек, чтобы спрятаться от обжигающих солнечных лучей, и наткнулся на узкую вертикальную расщелину. Можно подняться наверх, если упираться руками и ногами в противоположенные стенки расщелины. Была только одна проблема, если я, посредине пути устану настолько, что ноги и руки перестанут держать меня. Мысли заметались, а потом пришло решение. Можно взять какую-нибудь палку чуть длиннее ширины расщелины, и когда я устану, то, расперев ее в противоположенные стенки, отдохнуть, держась за нее или стоя на ее крае. Ее задача выдержать мой вес. Такие палки я находил по дороге. Я бегом бросился к тому месту, где недалеко видел подходящую палку. Мой забег был похож на бег по раскаленной сковородке. Не останавливаясь, я подхватил палку с песка и так же бегом вернулся в спасительную тень. Когда подошвы ног немного отошли, то я примерил палку к моей расщелине. Вроде подходит. Попробовал повисеть на ней, однако, палка не выдержала моего веса и переломилась возле одного из концов. Да, гиблая идея, если такое случится где-нибудь вверху, то лететь мне придется очень долго, а приземляться очень больно. Решил сделать пробный подъем на такую высоту, чтобы усталость я почувствовал, но такую, чтобы сил хватило на обратный путь. Взбираться было легко, все-таки Молния неплохо поработала над моим телом. Легкую усталость почувствовал, когда поднялся на добрых двадцать метров. Уже собирался начать спуск, как вдруг, немного выше обнаружил поперечную трещину. Лишних пять метров ничего не решали, и я вскарабкался еще выше. Щель была узкая, в ней можно было сидеть на корточках или лежать. Последнее было предпочтительней, и я немного расслабился, и даже слегка вздремнул. Моему внутреннему дракону это понравилось. Теперь я начал узнавать его. Пусть он не был так же силен, как раньше, но это уже был он. Я полностью восстановился, так что можно было продолжить путь. Вскоре руки уже подбирались к конечной точке моего подъема. Еще несколько усилий и я выбрался на самый верх этой скалы. Здесь была довольно большая площадка, так что оглянулся и посмотрел вдаль. Никаких островов видно не было, так что, нужно продолжать подъем. Мне предстояло взобраться еще на десяток метров, но эта скала была сильно растрескавшаяся, так что подъем не должен быть трудным. Горизонтальная площадка тянулась и вправо и влево метров по десять в каждую сторону, поэтому я пошел по ней, осматривая скалы и подбирая более удобное место для подъема. Мое игривое настроение кончилось метров через семь. То, что лежало передо мной не давало повода для веселья.

Я потрогал ногой труп человека, высохшего как мумия. Такое состояние трупа было не удивительно при таком то солнце. Удивляло другое. У мертвого не было головы. Ее не срубили мечом или топором, нет, судя по следам, ее откусили или оторвали. Но второе это я так, для красного словца, а на самом деле были видны следы зубов. Я даже представил, как огромный ящер, ухватив человека за голову с силой сжимает челюсти и, мотнув головой, пытается перехватить тело поудобнее, но тут голова отрывается, и тело летит в эту пропасть. Следы очень похожих зубов я наблюдал на Зангрии, когда ел вместе с драконами. Они не могут просто откусить мясо, они должны его или оторвать, или отгрызть. Но с такими зубами отгрызть можно у огромной туши, а такая мелочь, как человеческое тело для этого не подойдет. Так что я, наверное, прав. Скорее всего, так и было, или наверху была драка за добычу, но то, что тело оторвалось и полетело сюда, отчетливо виделось мне. По-моему у меня начинает просыпаться драконье чутье. Не в полной мере, но хоть что-то.

Теперь дальнейший подъем был отложен, так как следовало разобраться с трупом. Во-первых, обшарить карманы. Мне же нужно понять, кто это был, и что он делал здесь. Во-вторых, я же гол, как сокол. Если есть хоть какие-нибудь полезные вещи, то мне стоит их позаимствовать у погибшего. Вещей было не много, но зато они все оказались полезными. Носовой платок с какой-то монограммой, кинжал в ножнах, курительная или нюхательная смесь, какая-то карта, но такого качества, что мне на ней было ничего не понятно. Все это находилось в карманах и на поясе убитого. Кроме того на нем был надет хороший колет и замшевые штаны с кожаными вставками на коленях. Штаны поддерживал кожаный ремень с пристегнутыми ножнами. Сабля, видимо, осталась наверху. На ногах, сапоги из хорошо выделанной кожи, которые были очень качественно сшиты. Сапогам и кинжалу я обрадовался больше всего.

— Что же, извини, безызвестный друг, но верхнюю одежду я с тебя сниму. Судя по твоему состоянию, ты уже, скорее всего, там, на небесах, и она тебе не понадобиться, а я тебя за это похороню по-христиански, так как я не местный и ваших обрядов не знаю.

Я помог погибшему раздеться. Снимая штаны, обнаружил небольшой карманчик, в котором лежали две металлические палочки с насечками. Первое, что пришло на ум, это кресало и кремень. Я с силой провел одной палочкой по другой. Небольшой сноп искр, вырвавшийся, из-под этого инструмента показал, что я был прав. Одежду, конечно, придется почистить, все-таки ее очень сильно залила кровь покойного. Но мне же не по балам в ней шляться. Для меня она подойдет как нельзя лучше, а особенно сапоги. Я до сих пор вспоминал тот раскаленный песок, по которому бежал за куском ветки, а самое главное, что напрасно.

Продолжая раздевать погибшего, я обнаружил небольшой кулон. Он зацепился за пуговицу, а когда голова отделилась от тела, то так и остался висеть на этой пуговице. Не раздумывая, я нацепил его себе на шею и продолжил свой скорбный труд. Вскоре вся верхняя одежда была снята, и мертвое тело осталось в нижнем белье. Я отложил одежду в сторону и, найдя расколотый камень, принялся рыть могилу. Глубокой ее сделать не получилось, так как слой земли здесь не превышал метра, но я копал, пока мой камень не заскрежетал по основанию скалы. Тогда я перенес тело в выкопанную яму и забросал его землей, сделав сверху небольшой холмик. Это все, что я мог сделать для погибшего.

Постояв над безымянной могилой, отправился к вещам покойного. Одев на себя все, что снял с убитого и, рассовав его личные вещи обратно по карманам, полез снова вверх. Теперь лезть было удобно, да и сам подъем напоминал очень крутую тропу в горах. Не прошло и часа, а я уже выбирался на последний участок подъема. Он был пологий, так что еще небольшое усилие и я наверху. Передо мной простирался негустой лес с корявыми деревьями, такие растут у нас на дальнем востоке, там где их все время треплет ветрами, но видел такие изогнутые стволы и там, где близко к поверхности располагались урановые руды. Правее виднелась уходящая еще выше, гора. Листья на деревьях выглядели почти как наши, может только формой отличались, но не думаю, что сильно. Лист напоминал эвкалиптовый, только по краям он был весь в зазубринах, а из них торчали иголки. Листья висели высоко, так что потрогать, мягкие или жесткие иглы, я не мог. Но, самое удивительное, что такие листья не валялись на земле. Решил для себя, что позже залезу на дерево и потрогаю эти колючки.

Огляделся. Сзади, как и в прошлый раз, виднелась только вода. Не было видно никаких островов или соседнего материка. Только сплошная гладь воды. Повернулся, и побрел через лес, забирая к той самой горе, которую разглядел с края уступа, на который только что взобрался. Неожиданно, что-то заставило меня остановиться. Я прислушался к себе, какое-то чувство направило меня к небольшому кусту, напоминающему листвой нашу пихту. Подойдя к кусту, я обнаружил в переплетении ветвей кустарника саблю и небольшой узелок. В первую очередь ухватил саблю за гарду и вытянул ее к себе. Примерил к ножнам. Да, это точно, их родная сабля. Теперь следовало заняться узелком, но я понимал, что чем быстрее я уберусь отсюда, тем лучше, в памяти всплыло тело без головы. Поэтому зацепив узелок за ремень, быстрым, но мягким шагом, все же здесь обитают хищники, отправился в сторону горы. Почва под ногами слегка пружинила, видимо та листва, что видел на деревьях, все же падает на землю. Минут через тридцать почувствовал, что начался подъем. Лес слегка поредел, но стволы у деревьев так и оставались корявыми. В просветах между ветвями иногда просвечивало море. Оно было спокойным, как и вчера. Небольшие волны бежали к берегу, слегка поигрывая светом. Идиллия, если бы не поиски еды и воды. С едой я с грехом пополам разобрался, и моллюски прокормят меня, а вот воды не было. Нужно искать родник или ручей. Не думаю, что на такой высоте будет протекать река. Забираясь в гору, все время посматривал по сторонам. Две мысли свербели в голове, еда и вода. Вскоре идти в гору стало тяжело, пришлось поменять стиль подъема, теперь я поднимался, слегка забирая при подъеме то вправо, то влево, выискивая удобные для разворота участки. Обычно это оказывались выступы скальных пород или крупные деревья. Скорость набора высоты заметно упала, зато усталость ощущал слабо. На очередном изгибе своего серпантина я наткнулся на тушу огромного ящера. Он или свалился с возвышающихся надо мной небольших скальных выступов, или просто умер от старости. Но, самое главное, он напоминал мне тех глархов, с которыми я встречался на Зангрии, но крупнее раза в два. Если на этом клочке суши хозяйничают глархи или их боковая ветвь, то мне придется туго. Как я помню по зангрийским походам, они охотятся стаями или их используют, как наши охотники собак. Правда, такую пару загонщиков я видел только у Черного, во всех остальных случаях это были дикие особи, сбитые в стаю. Исключение составляли только разведчики, которые передвигаются группой по две три особи. Но эти глархи крупнее. Может у них способы охоты несколько отличаются от зангрийских глархов. Внезапно мой слух уловил журчание. Оно доносилось со стороны небольшой группы деревьев, чуть дальше по склону. Я, заткнув нос, прошел мимо туши и, слегка изменив направление движения, стал забирать к той рощице. Примерно на середине расстояния от туши к роще, где слышалось журчание воды, я наткнулся на растерзанные останки человека. От бедолаги остался только расколотый череп и клочки окровавленной одежды. Уже пройдя место кровавого пиршества, мой взгляд зацепился за блестящий предмет, лежащий в траве. Нагнулся и подобрал такой же кулон, какой висел на мне. Получается, что это или цеховой знак, или два найденных тела были родственниками. Я присел на корточки, и стал оглядывать это место в надежде, что может быть удастся еще что-нибудь найти. Журчание воды усилилось, странно, ведь ветра нет, а звук стал ощутимо сильнее, но сейчас меня больше интересовало то, что вдруг я еще что-нибудь найду в траве. В этот момент у того, кто издавал звуки журчащего ручейка, не выдержали нервы. Из рощи выскочил огромный гларх, и понесся ко мне. Самое разумное, что можно было сделать, это развернуться и бежать обратно, причем, как можно скорее. Я припустил по проложенной мною тропе, так как там я хотя бы знал дорогу. Ветер свистел у меня в ушах, но звуки шагов огромных лап чувствительно приближались за моей спиной. В голове мелькнуло, что если я сейчас поверну по своему следу, то глар просто срежет путь и догонит меня даже раньше, чем, если буду бежать просто по прямой. Пришлось прибавить скорости. Теперь мой путь пролегал по незнакомой местности. Достаточно наступить в какую-нибудь нору или споткнуться об торчащий корень и от меня останется такой же суповой набор, как я только что видел. Впереди стали вырисовываться скалы, и ко мне пришло понимание, что это конец. Сверху пройти можно, но гларх на подъеме догонит меня играючи, внизу не пройдешь. Эти мысли крутились у меня в голове, а ноги продолжали нести меня к скалам. Судя по звукам за моей спиной, еще немного и гларх вцепится в меня. Пришлось прибавить скорость, сил, поддерживать которую, явно не хватало. Мои глаза стали лихорадочно шарить по приближающимся скалам. Нет, никаких щелей, куда можно было бы забиться, не было. Оставалось только одно. Или пан, или пропал. Я рванул на последних остатках силы прямо в торчащие скалы, как будто хотел протаранить их, но в последний момент просто прыгнул вперед ногами и, оттолкнувшись от каменного массива, бросился под ноги гларха, сложившись так, как атакуют друг друга игроки в американский футбол. Страшный удар отбросил меня обратно к той же каменной стене, от которой мне пришлось отталкиваться ногами, зато гларху не повезло, споткнувшись об мое тело он сбился с шага и врезался в каменную стенку чуть ниже того места, откуда я его атаковал. Там высота гребня была немного меньше, чем здесь, но гларху хватило. Он ударился о верхний край каменной гряды нижней частью своей грудины, и сила инерции перебросила его тело через скалу. Раздался затихающий где-то внизу визг. Звука падения тела я не услышал, так как мое собственное дыхание не давало мне ничего расслышать. Воздух с шумом вырывался из моих легких, да и врывался туда, не менее громко. Кровь стучала в ушах. Ноги мелко тряслись от такой запредельной нагрузки. Да, если бы Молния не поработала надо моим телом, то я и до этих скал бы не добежал, а даже если бы и добежал, то связки бы не выдержали встречи с каменной стеной, а такой удар лапой переломал бы мне все кости. Можно долго рассуждать об этом, но надо самому себе честно сказать, что мне просто повезло. Пройди я еще чуть дальше на звук журчащей воды, то убежать бы просто не успел. Эта махина разгоняется как хороший болид. Я ласково погладил второй кулон. Если бы не он, то меня бы сейчас уже не было на этом свете.

Успокоившись и успокоив дыхание, решил продолжить восхождение. Гларх атаковал меня где-то на середине подъема. Жалко будет потраченных сил, если сейчас повернуть назад. Но какие же паразиты. Научились издавать такие звуки. Тут любой на моем месте пошел бы на звук журчащей воды. Это как в приколах, что медведь, научившийся кричать «Ау!», никогда не останется голодным. Раз гларх загнал меня сюда, то продолжу подъем отсюда. Двинулся вдоль каменной гряды, которая спасла меня, вверх, там я видел проход, а вернее каменная гряда плавно переходит в обыкновенный грунт. Это была своеобразная земляная площадка, выровненная ветром и водой. Я подошел к краю и увидел далеко внизу темную воду небольшого залива. Видимо глубоко, раз такой заметный цветовой контраст с остальной водой моря. Развернулся, и стал подниматься по склону, который становился все круче и круче. Ближе к вершине каменные проплешины попадались все чаще и чаще. Подниматься становилось все труднее и труднее. Стал чаще останавливаться, чтобы продышаться. На остановках поворачивался и смотрел вдаль. Теплилась слабая надежда, что увижу что-нибудь вдали, но в пределах видимости раскинулось только море. Потратив еще минут двадцать, наконец-то выбрался на вершину давно потухшего вулкана. В середине угадывались остатки кратера, заваленного землей. Я огляделся. Как и говорило мне предчувствие, куда не глянь, всюду виднелась только вода. Значит остров. Если бы не глархи, то я как-нибудь протянул бы здесь. Но из-за них придется жить на побережье. Мне кажется, туда они не спускаются, потому, что прохода нет, иначе я бы их встретил уже в первый день. Решил обойти кратер по кругу, а заодно осмотреть, как расположен остров, есть ли где-нибудь нормальный спуск к берегу. Но, всюду виднелся только скалистый край верхней части острова. Ну, все, придется жариться на песке. Но, самое главное, что люди тут бывают, значит, надежда на встречу есть. Следующее путешествие я совершу по кромке прибоя вокруг всего острова. Нужно хорошенько рассмотреть прибрежные скалы, может, найду что-то вроде тропы, а то лазить вверх-вниз, по той расщелине очень опасно. Все, больше меня ничто на вершине не держало, и я начал спускаться вниз. Решил на спуске пройти через ту самую рощу, откуда на меня напал гларх. Вообще, эти глархи напоминали мне тираннозавров, только пасть была поменьше, да и ростом они были метров пять в холке и никаких гребней. Просто гладкая кожа. Может ее тоже снять? Ведь мой костюм получился просто превосходным. А, что, место, куда упал этот гларх найду, все равно делать то больше нечего. Пока размышлял, то не заметил, как приблизился к той самой роще. Вода теперь не журчала, так что следует проверить, что там делал этот гларх. Осторожно войдя в рощу, выяснил, что тут не было ничего сверхъестественного. Между деревьями были разбросаны человеческие кости. Видимо того, второго неудачника, чей кулон спас меня. Больше ничего интересного на глаза не попалось и я, присыпав остатки костей небольшим слоем земли, отправился на свою тропу, чтобы вернуться к расщелине. Обратный путь я проделал с еще большей осторожностью, и только когда спустился на первый уступ, то смог позволить себе расслабиться. В голове зрели мысли, как мне обустроиться в моей пещерке. Решил даже немного уменьшить входное отверстие, а в боковой стене попытаться выкопать себе лежанку, выше уровня воды, попадающей в пещеру. Тогда мне и прилив будет не страшен.

Теперь следовало начать спуск по расщелине. Я разулся, так как голыми ногами держаться на вертикальной стене гораздо надежнее, чем скользить там же кожаными подметками сапог, приготовился лезть вниз. В это время сверху раздался душераздирающий крик. Я замер. Это или очередная хитрость глархов, или там действительно, кого-то доедают. Раздумывал не более тридцати секунд, затем одев сапоги, стал карабкаться наверх. В этот раз поднялся быстро, так как маршрут был уже известен. Барышня продолжала орать, так как мужской и женский крик несколько отличаются друг от друга, значит еще жива, но это ненадолго. Я кинулся на звук. Он шел примерно оттуда, откуда я совсем недавно вернулся, счастливо разминувшись с глархом. Я бегом бросился туда. Ор, постепенно стих, это не похоже на концовку, после встречи с глархом, так что надежда еще есть. У меня сегодня прямо день физкультурника. Бежалось легко, такое впечатление, что ко мне возвращаются мои прежние возможности, ведь я раньше мог бежать очень быстро и очень долго. Влетел по своей тропе к тому месту, где нашел труп. Там билась в истерике женщина лет пятидесяти, по земным меркам конечно. Что она кричала было непонятно, язык был мне совершенно не знаком. Мои способности дремали, так что нам было суждено не понимать друг друга. Было понятно, что она обнаружила останки кого-то из своих. Я обернулся, среди деревьев мелькали спины глархов. Вот ведь незадача.

Тут у меня созрел план, я подбежал к женщине и, приложив палец к губам, показал, что ей следовало бы заткнуться. Потом привлек ее внимание и указал на группу деревьев. Сверху было видно, как раскачиваются деревья от соприкосновения с огромными телами, которые, как и прежде мелькали в просветах ветвей. Я схватил женщину на руки и понесся к той самой роще, из которой меня атаковал гларх. Найдя дерево с густой кроной, я подсадил женщину и опять показал ей, чтобы она молчала, а сам направился по склону горы так, чтобы можно было выйти на ту земляную площадку, что я обнаружил после разборки с глархом. Я уже нырял с такой высоты, так что немного перестрахуюсь и войду в воду ногами вперед. Теперь мне нужно было сделать так, чтобы глархи меня увидели и кинулись за мной в погоню. Для этого они должны подобраться достаточно близко, иначе начнут вынюхивать здесь все вокруг, и тогда женщине не жить. Наконец три гларха выскочили на открытое место и разглядев меня рассыпались полукругом, чтобы я не ушел от них. Что же тактика правильная, я могу убегать только вверх по горе или горизонтально по ее склону. Видимо у глархов уже сложилось кое какое мнение о человеческих особях, так что они стремительно приближались ко мне взрывая землю своими когтями на мощных задних лапах. Да, скорость у них была впечатляющая, как бы мне не просчитаться с моими возможностями. Я стал прикидывать на глаз, когда мне заорать, и броситься бежать. Дуга постепенно сужалась, и вот из глотки одного из глархов раздался победный рев. То есть его инженерные расчеты показали, что теперь мне не уйти. Вот и для меня это послужило сигналом, я подскочил, чтобы меня было лучше видно, и рванул к той самой площадке. Загонщики бежали теперь рядом, по их мнению, мне некуда деваться. Площадка приближалась и глархи тоже. Я несся как угорелый, если мой план выгорит, то я смогу прыгнуть в воду тогда, когда такие махины остановиться уже не смогут, тем более, что у площадки имеется и естественный уклон в сторону моря. Мы, как группа хороших спринтеров пролетели место выхода каменистого гребня. Осталось метров тридцать, и я направился не прямо на площадку, а продолжал бежать параллельно ее краю, Здесь, на ровном участке скорость глархов заметно возросла. Мелькнула мысль, а не просчитался ли я? Внезапно за спиной клацнули зубы. Ого, пора сворачивать и я резко изменил направление движения. Получилось не совсем так, как я рассчитывал, но выбирать не приходилось, жизнь дороже. Вот, наконец, и спасительный край. Сильно оттолкнувшись, я полетел в темную пучину. Внезапно, на моей руке, сомкнулись зубы гларха. Черт, вот только этого не хватало. Руку сжало как под прессом, но шкура моего комбинезона пока держала. Гларх, наконец, понял, что что-то не так, а затем издал какой-то вопль. Руку мою отпустило, и мы полетели, как я и рассчитывал, отдельно друг от друга. Следом прозвучало еще два подобных крика души. Значит, вся компания отправилась вслед за мной. Теперь главное, чтобы на голову не приземлились. Я раскинул руки и ноги в стороны и стал падать лицом вниз, слегка замедляя падение. Выгадал я немного, отыграв у туш глархов метра три, четыре, но зато я мог выбирать, где мне входит в воду. Так что четыре всплеска немного разошлись по времени.

Честно говоря, втайне надеялся, что за спиной распахнутся крылья, но чего нет, того нет. Сгруппировавшись, вошел в воду ногами вперед, и сразу стал гасить погружение, разведя ноги и руки в стороны. Нужно было срочно выбираться на берег и бежать к той даме, что созревает сейчас на дереве. Если ей взбредет в голову отправиться искать кого-то из тех двоих бедолаг, что пребывают сейчас уже на небесах, или меня, то моя жертва собой, окажется напрасной. Вынырнув на поверхность, я со всей возможной скоростью поплыл к берегу. Уже выбравшись на мелководье, обернулся назад. Возле глархов море аж кипело. Какие-то морские животные или рыбы пытались их сожрать. Ну, шкура у них толстая, ее так просто не прокусишь, а вот плавать они, похоже, не умеют, и это меня радует. Выбравшись на берег, припустил к тому месту, откуда я и начал свой подъем по расщелине. До расщелины оказалось не так далеко, всего километра два, два с половиной. Я пробежал их так быстро, как мог, только воду из сапог вылил. Сейчас все решала скорость. Сапоги пришлось оставить внизу. По расщелине поднимался достаточно бодро, ведь самое главное, это приспособиться к такому стилю передвижения. Поднялся за один раз, даже останавливаться не стал. Единственная задержка произошла, когда нужно было голыми ногами подниматься по скалам на последнем участке. Но ничего, вскоре и к этому, приспособился. Мой след на горном склоне оказался менее колючим, так что часа через полтора я приблизился к знакомой роще, по дороге забрав и череп, чтобы похоронить его вместе с остальными останками. Подсознательно ждал, что из-за деревьев выскочит гларх, но все было спокойно, так что еще десять минут и я под тем деревом, куда подсаживал женщину. Мы с ней даже поговорить не успели. Я тихонько позвал ее, обозвав барышней. Кто их знает, как они тут называются. Может здесь давно процветает махровый феминизм, и к ней нужно обращаться как-нибудь, типа «эй друг». Ветви зашевелились, и оттуда показалось лицо этой дамы. Я жестами показал, что нужно спускаться. Выяснилось, что подниматься, это тебе не спускаться. В общем, с грехом пополам я стащил эту женщину на землю и показал на валяющиеся кости и на те останки, что валялись на тропе. Потом показал на один из кулонов. Лицо женщины разгладилось, и она уже веселее посмотрела на меня, а затем показала, что готова идти за мной. Я кивнул, что понял и принялся закапывать найденные останки. Работать было неудобно, так как та рука, в которую вцепился гларх, продолжала болеть, но земля была мягкая, так что могилка получилась не ахти, но все равно, ничего другого для погибшего я сделать не мог. Выглянув из-за деревьев, оглядел нашу тропу, не подстерегают ли нас на ней глархи. Вроде все спокойно. Я поманил женщину за собой, и мы направились к месту спуска на побережье. До первого спуска добрались без приключений. Женщина понимала, что разговаривать сейчас нельзя и всю дорогу шагала, за мной молча. Вот, наконец, и спуск на площадку перед расщелиной. Я уже понимал, что мне придется спускать женщину на себе, сама она там просто не спустится. Мы осторожно спустились по моей тропе. Это заняло значительно больше времени, чем, если бы я спускался один. Здесь я подобрал брошенную одежду и показал женщине на нее и на могилку, а затем и на второй кулон. Та грустно кивнула, но почему-то вид кулонов ее успокоил. Я, даже если бы и хотел, все равно не смог бы ее расспросить. Мы говорили на совершенно разных языках, да было бы очень странно, если бы за тридевять земель говорили на нашем, русском языке.

Мне пришлось на пальцах, показывать и рассказывать ей, как мы будем спускаться. Она заупрямилась, но я руками, с растопыренными пальцами показал, что глархи нас сожрут наверху. Мы там беззащитны, а вот на уровне моря мы сможем продержаться какое-то время. Женщина несколько минут думала, пока сверху не посыпались камни, а потом мы услышали грузную поступь очередного гларха, а может быть и не одного. Сюда они спуститься не смогут, но все же лучше поторопиться. Я вручил женщине мою одежду с поясом, саблей, кинжалом и узелком, Затем залез в расщелину и принял удобную позу, чтобы моя попутчица, смогла усесться на меня. Теперь начался сплошной кошмар. Мне нужно было с силой упираться в противоположные края расщелины, чтобы не соскользнули ни ноги, ни спина. Так потихоньку мы и добрались до поперечной расщелины. Местное солнце уже склонялось к закату, так что следовало поторопиться. Перед последним участком я показал женщине, что ей лучше держаться за меня, так как я на спуске задействую еще и руки, чтобы спуститься быстрее. Та меня поняла и, отдохнув, буквально пять минут я стал спускаться к моим сапогам. Последние три, четыре метра я просто пролетел, перестав упираться в стенки. Приземлившись рядом с сапогами, я забрал у женщины мою одежду и принялся облачаться в нее, помня, какими горячими могут быть песок и камни. Затем, поманив женщину, зашагал к моей пещере. Мы добрались до нее уже в сумерках. Я показал, как забраться в пещерку, а сам направился в мой кормовой заливчик. Раковины с моллюсками были на месте, так что я взял две и вернулся к моей спутнице. Та продолжала со странной смесью удивления и недоверия рассматривать мое убежище. Пожав плечами, начал выкапывать нам лежачие места, ведь не будешь спать на мокром полу. Стены были глиняные, так что работа спорилась. Часть глины решил не выкидывать наружу, а оставить назавтра, так как решил сделать саманные кирпичи и выложить ими вход в пещеру. Это позволит получить в пещере воздушный колокол большего размера, так как нас теперь двое.

Спальные места получились не ахти, но завтра я над ними еще поработаю, нужно будет натаскать сюда травы или веток с листьями. Все же если жить, то жить с комфортом. По-прежнему остро стояла проблема питьевой воды. Время шло, и я не терял его даром. Наши спальные места принимали все более приемлемый вид. Я предоставил женщине право выбрать себе место первой. Она указала на одну из лежанок, вторую занял я. Вытащив кинжал, я очень долго пытался открыть раковину, а потом махнул рукой и поступил так же, как и в прошлый раз. Удар камнем, и мы получаем почти открытую раковину, вот теперь можно поработать и кинжалом. Из раковины получились две прекрасные тарелки. Разрезав моллюска пополам, я разложил нашу еду по тарелкам и предложил женщине приступать к еде. Она брезгливо отвернулась, но накормить ее было нужно, поэтому нарезал ее порцию на маленькие кусочки и опять пододвинул ей ее тарелку. Показал на пальцах, что нужно съесть хотя бы один, два кусочка. Пока мы организовывали и потребляли свой нехитрый поздний ужин, луна поднялась уже высоко, и начался прилив. Женщина с ужасом смотрела на то, как пол нашей пещерки покрывается водой и она поднимается все выше и выше. Я демонстративно улегся на свое место, забрав туда и все свои вещи. Женщина раздумывала недолго, а потом тоже юркнула на свое. Вода поднялась так, что до наших спальных мест оставалось не более тридцати, сорока сантиметров. Подумав немного, пришел к выводу, что не мешало бы прикрыть наш дверной проем, поэтому спустился в воду и придвинул большой камень, который исполнял здесь функцию стола и места для разбивания раковин. Теперь он будет еще и дверью. Все, больше делать нечего, можно ложиться спать, тем более, что организм просил хороший и здоровый сон. Дракону отказывать нельзя.

Утром проснулся отлично выспавшимся. После того, как загородил камнем вход, то проблема нежданного гостя отпала сама собой. Те пауки, что пытались обглодать меня, когда я был без сознания, резвятся в прибрежной зоне днем, а на ночь уходят в глубину, во всяком случае, в прошлую ночь я их в своей пещере не видел. Вообще, заметил, что все живое старается убраться подальше от прибрежных скал во время прилива. Как только вода ушла, так я сразу открыл нашу каменную дверь и дал возможность ветру и встающему солнцу, высушить наш дом. Моя спутница еще спала. Вчера она была на волосок от смерти, да и смерть ее попутчиков или родственников, была для нее ударом судьбы. Чтобы не будить женщину, я выбрался из пещеры и отправился проведать колонию моллюсков. Нужно приготовить завтрак, а как его лучше всего приготовить, правильно, выдернуть из воды пару раковин. Колет и штаны одевать не стал, а надел только сапоги и отправился за нашим будущим завтраком и ужином. Буквально десять минут, и вот я уже выглядываю с берега моллюсков покрупнее. Сегодня в этом месте безветренно и вода почти не колышется. Мне удалось разглядеть претендентов на звание нашего завтрака и, разувшись, отправился вытаскивать их из насиженного места. Подойдя к первой раковине, я вытянул ее из песка и, присмотревшись, стал определять, кто будет вторым претендентом. Перед этой раковиной было какое-то пустое пространство. Я двинулся напрямик, к намеченной раковине, и внезапно ощутил под ногами очень холодную воду. Я внимательно осмотрел дно, и вдруг увидел, как в некоторых местах песок завихряясь, поднимается небольшими струйками. Я, не я, если это не выход подземных вод, а значит, вода там должна быть пресная. Решение пришло моментально. Я выбрался на берег, по пути прихватив еще одну большую раковину. Сравнив, выбрал ту, что побольше, и направился к камням. Один удар, и я раскрыл створки моллюска. Выдрав руками мясо, и положив его на вторую раковину, лежащую на камнях, я вернулся в воду. Найдя то место, где вода ощущалась ледяной, я опустил закрытую раковину в воду и ближе ко дну, раскрыл ее, чтобы она наполнилась. Опять соединив створки, я резко вытащил раковину и, подставив свой рот под текущую воду, напился слегка солоноватой, но все же пресной воды. Вот! А жизнь то налаживается. Еще раз сходил за водой и, выйдя на берег, направился в пещеру, по пути забрав сапоги и моллюсков. Когда стал подходить к пещере, то увидел выскочившую ошарашенную спутницу, озирающуюся по сторонам, видимо решила, что я от нее удрал, это на острове-то. Наконец она разглядела меня и успокоилась. Еще пара минут, и я подошел к ней. Бросил сапоги и моллюсков на песок, подозвал женщину рукой. Показал на раковину рукой, а затем сделал губами движение, как будто пью текущую сверху воду. Потом показал на нее пальцем и приподнял раковину. Из нее закапала вода, и женщина, поняв, что я от нее хочу, подставила рот. Я слегка ослабил нажим на раковину, и вода побежала сильнее. Пила она долго и с наслаждением, пока вода не кончилась. Лицо ее разгладилось и морщинки, появившиеся от тяжелых мыслей, ушли. Видимо она, как и я, поняла, что мы можем выжить на этом острове. Внезапно лицо ее вытянулось, и она стала тыкать в меня пальцем, лопоча что-то на своем языке. Я проследил за тем, что в меня тыкало, и куда, и, догадка пришла сама собой. Конечно, шкуру гларха не узнать было нельзя. Ее специфическая цветовая гамма, и характерная фактура прямо кричали о том, что это я унаследовал от глархов. Я кивнул и показал рукой в противоположенную сторону, от колонии моллюсков и показал три пальца. Потом опять оттянул кожу гларха на своей руке и еще раз показал в ту же сторону и растопырил три пальца. Потом провел ребром ладони по своей шее и пожал плечами. Понятно, что я хотел сказать, что в той стороне есть три гларха, скорее всего мертвые, но кто их знает. Она же видела, как они меня преследовали. Однако поняла меня женщина или нет, было не понятно. Нужно было срочно познакомиться, а то наше общение итак напоминало разговор глухонемых, а так, хоть обращаться друг к другу будем по именам. Я ткнул в себя пальцем и произнес, «Макс», а затем показал на нее и вопросительно качнул головой. Она немного задумалась, но думаю, она поняла, что я назвал свое имя, а не обозначил себя как гларха. Из ее уст прозвучало Грухьен Картил. Наверное, это что-то типа «тетушка Роза». Чтобы уточнить, я указал на себя пальцем и произнес «мужчина Макс». Да, похоже, женщина поняла, и представилась, «Картил». Отлично, грухьен Картил будет для особых случаев, а пока поживет просто Картил. Я показал на свой комбинезон и произнес «гларх», и указал направление, куда собрался идти. Картил произнесла «гларх» и отрицательно замотала руками, показывая, что не пойдет со мной. Правильно, и очень хорошо, что не пойдет. Так я быстрее обернусь, да и одному мне легче защищать себя и принимать какие-то решения, тоже. Я быстро оделся и, прихватив саблю и кинжал, хотел было направиться к месту моего прыжка в воду, но тут подумал, а как же она. Есть ли у нее оружие? Ведь здесь не безопасно. Я показал на кинжал и опять вопросительно кивнул. Картил тут же вытащила из-за корсажа своей юбки кинжал, немного меньше моего. Я кивнул, отлично. Тут мне в голову пришло, что моя спутница не может нормально есть сырых моллюсков, но ведь можно их сварить, только для этого нужно немного подождать, пока солнце нагреет песок. Я взял питьевую раковину и отправился за водой. Пришлось, правда, опять раздеваться перед тем, как войти в воду. Выбрал еще одну раковину и оставив свою одежду на песке, направился к подводному роднику. Наполнив обе раковины, я вернулся к нашей пещере и показал Картил, что нужно разложить пустые раковины на песке. Как только она все это проделала, то я налил в них воду, а затем, промыв мясо моллюсков в море, положил их в каждую раковину с водой. Затем подозвал Картил и, показав на местное солнце, и на раковины, изобразил пантомиму, что обжигаюсь от раковины. Вроде она меня поняла. Отрезав от одного моллюска небольшой кусок, я бросил его в рот и отправился за своей одеждой. Вот, дурная голова ногам покою не дает. Нет, чтобы раздеться возле пещеры, тогда не пришлось бы бегать туда-сюда. Наконец, полностью одевшись и вооружившись, я отправился искать глархов. По моим прикидкам, это не должно быть далеко, максимум километра три-четыре. Теперь, когда я был в сапогах, то горячий песок не будет так жечь ноги, но вот чтобы было удобнее идти, я вышел на кромку прибоя. Мокрый песок был более плотным, так что идти по нему было сплошным удовольствием.

Вскоре я прошел то место, где обнаружил расщелину в скале, которая обеспечила мне путь наверх. Если бы не она, то мы не познакомились бы с Картил. Идти до места, где я прыгнул в воду было еще километра два, так что я поднажал, а то вдруг кто-нибудь уже доедает моих глархов. Нужно было разобраться с их тушами, если они еще там. Все-таки последний раз я их видел невдалеке от берега, но ведь прилив и все такое. Не исключено, что я их больше не увижу, или увижу тогда, когда трупы начнут разлагаться и всплывут. Нет, лучше бы я их нашел сейчас.

К бухте, куда я прыгал со скалы, подходил, постоянно осматривая водную гладь. Была надежда, что туши все еще плавают в воде, но нет, водная поверхность была чиста. Вот, наконец, я обогнул небольшой каменный мыс, и бухта открылась мне полностью. Тушу одного единственного гларха я обнаружил висящей на скале. Видимо, когда начался отлив, то нога хищника застряла между камнями, так что теперь гларх висел вниз головой, не доставая до земли около метра. Очень удобно для разделки туши или снятия шкуры. Вот только есть одна проблема, чем разрезать такую прочную шкуру. Ради интереса я рубанул тушу своей саблей. Никакого эффекта. Нужно придумывать что-то другое. Если бы из такой шкуры сделать комбинезон, то это был бы не комбинезон, а настоящий скафандр, да и мяса бы срезать. Не знаю, едят ли здесь глархов. На Зангрии этот вопрос не стоит. Там глархи питаются всеми остальными, кроме драконов, разумеется. Думаю, что и здесь дела обстоят не лучше. Как бы мне разрезать эту тушу? На Зангрии я перерезал туши местных глархов из кольца силы, которое мне дал дракончик. Сейчас у меня есть свое собственное кольцо силы, но вот только все мои магические атрибуты, приобретенные на Зангрии, здесь, почему-то не работают. Думаю, что здесь основа магии зиждется на других компонентах магического поля или эфира. Сама природа магической силы здесь другая, вот моим магическим компонентам ее и не хватает.

Кстати, времени, как я здесь появился, прошло уже более сорока восьми часов. Может быть, кольцо подкопило немного энергии. Я залез по ближайшей скале к лапе гларха и решил попробовать срезать ее из кольца. Подав внутреннюю силу в кольцо, я провел им недалеко от лапы, которая не давала туше упасть вниз, собираясь ее отрезать. Отрезать, не отрезал, зато разглядел небольшую полоску лопнувшей кожи. О! Значит, работает, просто не так эффективно, как раньше. Но мне сейчас, главное, это снять кожу с гларха и набрать немного мяса. Думаю, что при таком солнце его можно будет завялить. Чтобы хищники не добрались, уложу куски мяса в горизонтальной расщелине, там, где я отдыхал при подъеме на верхнюю часть острова. Подведя руку с кольцом чуть ближе к туше, я начал делать надрезы для того, чтобы можно было снять шкуру лоскутами. После того, как поработал скорняком, я очень радовался, что туша оказалась только одна, а то мой внутренний хомяк потребовал бы снять шкуру со всех. Одно было хорошо, шкура отделялась от тела так же, как и на тех, зангрийских глархах. Как бы там ни было, а все места, где можно было снять большие куски кожи, я обработал. Запрятав куски шкуры в небольшие расщелины в камнях, я приступил к разделке туши на мясо. Срезав два огромных куска на лапе, призадумался. Получается, что я сейчас уделаюсь в крови и жире этих тварей. Так что, может быть лучше раздеться до комбинезона и таскать мясо, пачкая его. Потом вымоюсь в море, обсохну и тогда уже оденусь. Шкуры можно будет тащить и одетым, просто придется свернуть их внешней стороной наружу. Как решил для себя, так и сделал. Мясо нарезал длинными тонкими ломтями, промыл их в море, и повесил их на плечо. Так, напоминая какое-то окровавленное чудище, отправился к знакомой расщелине. Взбираться, с мясом на плечах было неудобно, но и подъем был знакомым, так что первая партия мяса расположилась на выступающих камнях, чтобы не лежать на них, а висеть, для лучшего проветривания. За второй порцией я вернулся не один. Рядом со мной орудовали какие-то пауки, налетали птицы или крылатые ящеры, даже не поймешь. В общем, я довольствовался еще таким же объемом мяса и понял, что больше мне ничего не достанется. Как оказалось, я был прав. Когда я пришел к туше в третий раз, то она вся была облеплена какой-то живностью, причем довольно агрессивной. Я таких тут и не видел. Махнув рукой на остатки мяса, я залез в воду и отмыл кровь и жир на своем комбинезоне. Отмывалось все прекрасно, так что вернувшись к своей одежде, я немного постоял на солнце, чтобы обсохнуть, а потом натянул на себя колет со штанами, забрал шкуры, и отправился к месту нашего с Картил, обитания. Куски шкур нужно было как можно скорее выделывать, но вот как. Здесь не было ничего подходящего. Вот бы засунуть их в свой пространственный карман, тогда бы они дождались зангрийских скорняков.

А ведь кольцо-то чуть-чуть заработало, может проверить и все остальное? Остановился и выбрав самый маленький рулон, попытался его положить в карман. Миг, и рулона не стало, а вот обратно вытащить, не получается. Какая-то односторонняя проходимость, но меня это вполне устраивает. Было бы конечно классно, если бы мой карман начал работать в полную силу. Ведь там у меня еще и автономный ресторан. Да даже если бы получилось добраться до термоса с пюре, и то было бы здорово. Но связи с карманом, на извлечение предметов, не было. Я затолкал в него все куски шкур. Там же они будут в таком, как сейчас, состоянии, целую вечность. К пещере я подходил налегке. Про себя прикидывал, что мясо будет готово к употреблению дней через пять-семь. Главное, чтобы оно не загнило, и в нем не завелись черви. Еще нужно расспросить Картил, едят ли мясо глархов, а то может зря я так старался. Но нет, зря ничего не делается. Даже здесь я получил не только мясо, но и шкуру, причем более качественную, чем на моем комбинезоне. Картил возле пещеры видно не было, так что я направился прямиком внутрь нашего временного жилища. Когда вошел, то увидел Картил, лежащую на своей постели. Она вся распухла и из глаз ее лились слезы. Я вопросительно кивнул ей, та с трудом показала мне на ногу, на которой знакомо виднелись следы от жвал водяного паука. Она привлекла мой взгляд рукой, распухшей до неимоверного размера. Видимо яд в пауках очень сильный. Картил пододвинула мне какую-то бумагу, и молитвенно сложила опухшие руки перед грудью. Скорее всего, это завещание. Вот черт, видимо дела ее, очень плохи. Не знаю что делать. Если бы можно было сделать ей переливание крови, как тогда с Тарием, то можно было бы надеяться на излечение, а сейчас я могу только напоить ее своей кровью. Если бы раньше, то намазали бы рану, глядишь, весь яд и вытянуло. А так, только надеяться на авось. С другой стороны, делать то что-то надо. Я просто не смогу сидеть и смотреть, как она умирает. Все, время уходит, так что будем надеяться на лучшее. Я взял кинжал и направился к Картил. Та по-своему поняла мое поведение. В ее глазах появилась решимость и она отогнула ворот платья, чтобы я разрезал ей сонную артерию, на теле показался знакомый кулон. В принципе ее можно понять, при таком подходе, легкий разрез с незначительной болью, а потом, просто уснешь. Видимо если ничего не делать, то ее ждут страшные мучения, а самой, решить свою проблему, духу не хватило. А сейчас по ее глазам видно, что уже готова на все. Видимо начинаются боли, или еще какие-нибудь неприятные ощущения. Так, объяснять ничего не буду, просто мы друг друга не поймем, поэтому просто привычно проколол себе вену и стал вливать брызнувшую кровь ей в рот. Она даже сопротивляться не могла. Руки еле шевелились, а уж силы в них вообще не осталось. Когда убедился, что она сделала несколько глотков, то отошел от ее спального места и направился на свежий воздух. Следовало приготовить все к ночевке, а это значит, что ничего нельзя оставлять за порогом нашего дома. Собрал все раковины. Оказалось, что она так и не попробовала суп из моллюсков. Получается, что укусили ее сразу, после моего ухода. Ладно, соберу раковины, пусть стоят внутри пещеры, зато завтра, если моя кровь подействует, то аппетит у Картил будет зверский.

Пока я больше ничем Картил помочь не мог, то решил заняться благоустройством пещеры. Выдолбил в торце пещерки нам шкафчик. Когда эта ниша в стене приняла более или менее удобоваримый вид, то перетащил туда все раковины с супом. За новыми моллюсками решил не ходить, а вот за водой сходить было нужно, но я не знал, как Картил перенесет удаленность от моей крови. Повернулся и осмотрел женщину. Отечность спала, она удивленно смотрела на меня. Я ей подмигнул и отправился за водой, но только не на мелководье с моллюсками, а здесь, рядом с пещерой. Сначала отходил, а потом бегом возвращался, вроде, никаких признаков, когда моя кровь начинала бунтовать в новом реципиенте, не было. Тогда я отошел на значительное расстояние в воду, так что погрузился почти по пояс, то еще раз вернулся в прещеру. Нет, все было спокойно. Тогда я взял пару раковин и пошел искать воду. Долго бродил по мелководью, ища ногами холодную воду, признак выхода подземных ключей. Наконец случайно обнаружил такое место, погрузившись с головой набрал в раковину такой воды и выбрался на берег. Принес воду в нашей классической посуде, двух парных раковинах. Так что получилось напоить Картил, да и самому напиться. Привкус соли был сильнее, чем от той воды, что приносил с мелководья, но сейчас выбирать не приходилось. Воду из второй раковины разлил в пустые половинки раковин. Теперь можно было готовиться ко сну. Небо стремительно темнело, я задвинул нашу дверь, чтобы никто крупный не пролез в пещеру и приняв решение, еще раз напоил мою спутницу. Теперь предстояла самая пикантная часть действия моей крови. Нужен был полный контакт, а это значит, придется спать вместе. Как бы она не перепугалась за свою старушечью честь. Но тут уж, как говориться, без вариантов. Однако понаблюдать стоило, если я увижу, что ее начало корежить, то нужно будет ложиться рядом, а может здесь моя кровь действует немного по-другому?

Всю ночь провел прислушиваясь к дыханию Картил. В принципе, она дышала как всегда, так что, похоже, самый опасный период уже миновал. Завтра, при свете дня попытаюсь осмотреть ее, да и место укуса. Наконец вода в пещере стала подниматься, вот уже и прилив начался, а значит сейчас приблизительно полночь. Постепенно мои глаза стали закрываться, какое-то внутреннее чувство говорило мне, что все уже позади, так что можно отпустить контроль и провалиться в сон. Утром проснулся от журчания воды, это значит, начался отлив. Встал и направился к входному отверстию. Нет, если мы здесь будем жить долго, то нужно выложить верхнюю часть входа, как арку, тогда воздуха будет оставаться больше, а воды, соответственно, меньше. Думаю, что сегодня займусь саманными кирпичами. Это делается очень просто. Глина и солома. Глину замешиваем с соломой, затем берем небольшой кусок и придаем ему форму кирпича, потом сушим на солнце. Конечно, такие кирпичи будут со временем размываться водой, но я же могу их регулярно менять на новые. Короче, в процессе эксплуатации посмотрим. Размокшая глина лежала на полу нашей пещеры, так что я руками принялся перетаскивать ее на улицу, а потом применил для этого свободные раковины. Самой большой проблемой при производстве саманного кирпича оказалось отсутствие соломы. Без нее глина будет трескаться, а кирпичи раскалываться. За травой нужно было лезть наверх, но я не знал, как поведет себя Картил, если я отойду от нее достаточно далеко. Нужно будет определить все это опытным путем. А отлучаться придется, ведь нужно ходить за едой и водой, забираться по расщелине за травой. Ну, и всякие непредвиденные случаи никто не отменял, так что лучше сразу установить, насколько далеко мы можем быть друг от друга. Но уже то, что не нужен непосредственный контакт между мной и моим пациентом, говорит о том, что моя кровь здесь действует по-другому.

Пока же я попробовал вылепить пробный кирпич. А, в принципе, чего там сложного, так что на момент, когда Картил проснулась, у меня уже было заготовлено пятнадцать кирпичей. Я разложил их на плоских камнях, пусть сохнут. Моя спутница выбралась из пещеры и юркнула в наш туалет, который мы с ней единогласно определили за ближайшими камнями. Там мы выкапывали ямку, и когда все дела были сделаны, то засыпали ее песком. А что, и культурно, и гигиенично, и, самое главное, не пахнет. Дождавшись, когда Картил вернется, я мысленно обратился к ней. Та начала оглядываться. Я прокашлялся, привлекая ее внимание, и еще раз обратился к ней.

— Картил, это я Макс. Вчера мне пришлось лечить тебя своей кровью, а она дает такой побочный эффект, так что теперь ты можешь говорить со мной мысленно. Я могу слышать только те мысли, которые ты направляешь ко мне. Если ты сейчас мне скажешь, Макс, это я, Картил, то я тебя услышу.

— Макс, это я Грухьен Картил, ты меня слышишь?

— Конечно, слышу, ведь ты идентифицировала меня, когда обращалась ко мне мысленно.

— Знаешь, в моей семье есть единорог, так вот все кто вынуждены обращаться к нему с помощью речи, так как не все мое окружение владеет возможностью общаться ментально, так вот, все зовут его Единорог, хотя у него нет имени. Единорог и все. Но если появиться еще один единорог, то при речевом общении возникнут проблемы. Сами они обращаются друг к другу как драконы, идентифицируя себя целой гаммой образов и чувств. Я пытался с этим разобраться, но у меня ничего не получилось. Представляешь термин, ментальный окрас? Вот и я не представляю. Драконы, правда приспособились, используют клички.

— Что ты несешь, Макс, драконов не бывает. У нас есть сказки, в которых упоминается, что раньше здесь обитали драконы. Наши ученые маги даже нашли один скелет. Но никто не верит. Говорят, что это, искусная подделка. Так что и ты не обманывай меня.

— Э… Картил.

— Не Картил, а грухьен Картил. Прояви хоть немного уважения.

— Может, ты мне грухьен Картил на пальцах объяснишь значение этого слова. Это звание, должность, уважительное обращение к женщине или к ее возрасту а, может быть, еще что-нибудь такое? Что это?

— Да, Макс, тебе не откажешь в любопытстве и ехидстве. Это надо же, в одном вопросе, и проявить интерес, и тут же выказать неуважение к женщине. Так вот, грухьен, это принадлежность к древнему роду, являющегося правящим в стране, а так, я занимаю высшую должность в магическом учебном заведении. Кроме того, имею почетное звание, которое дается пожизненно.

— Очень хорошо. И что же тогда столь уважаемая грухьен делает в таком захолустье, да еще и с риском для здоровья?

— Не передергивай, Макс. Это не захолустье, а учебный магический полигон, но вот что-то здесь произошло. На острове никогда не было глархов. Ученикам нужно было пройти по маршруту и выполнить некоторые обязательные магические действия. Это не зона выживания, а зона обучения. — Пояснила она, видя мой скептический взгляд. — Просто поступил сигнал от одного из учеников, что его жизнь в опасности. Ты же знаешь, что у человека в момент очень сильного испуга повышается концентрация в крови некоторых гормонов. Я сразу перенеслась сюда через стационарный портал, и пошла на сигнал маячка. Ну, а дальше ты знаешь.

— А маячки это вот эти безделушки? — И я стал снимать с себя найденные на трупах кулоны.

— Не снимай их. Этим ты не дашь им умереть.

— Не понял, кому им? И почему не дам умереть?

— Ты задаешь слишком много таких вопросов, на которые ответ знает каждый ребенок.

— А я ничего не знаю, потому что я не из этих мест.

Лицо Картил сразу стало жестким, и она зло бросила мне, что, наверное, я с той стороны. Если честно, то я ничего не понял, с какой это той стороны, о чем и спросил ее, ничуть не покривив душой. Мой новый вопрос поверг ее в еще большее замешательство. Что же, это очень приятно, удивить такого серьезного профессионала в вопросах обучения. Я кашлянул, и невинно поинтересовался, а что, я не могу быть еще откуда-нибудь. Картил чувствовала, что я над ней издеваюсь, но не могла понять, в чем именно.

— Грухьен Картил, а тебе не приходило в голову, что есть еще и другие миры, в которых живут другие люди и у них есть другие боги. Может я житель одного из таких миров. Вот приехал посмотреть, как вы тут живете. А вместо живых людей обнаруживаю одни трупы. Если бы я вчера не вмешался, то сегодня хоронил бы еще одного.

Глаза Картил поползли вверх. Мои от них не отставали.

— Ты что, ничего не помнишь?

— Макс, а что я должна помнить? Я что, была без памяти? Да нет! Я помню, как готовила для нас обед. Ходила проверять, нагрелась ли вода в раковинах с мясом моллюсков, потом решила помыть ноги, так как устала ходить в своих сапожках, а потом…, а потом я проснулась! Макс, я что, не помню большую половину дня? Макс, что со мной произошло?

— Э… Грухьен Картил, ну, когда я вечером вернулся в пещеру, то застал тебя, лежащей в своей постели, если ее так можно назвать. Ты вся опухла и еле-еле подавала признаки жизни, но смогла объяснить, что тебя кто-то укусил за ногу. Мне такие укусы оказались знакомы, и я сделал вывод, что это водяной паук. Выглядела ты, прямо сказать, очень плохо. Да, нет! Не могу тебе рассказывать очевидные вещи! Такое впечатление, что ты прикалываешься. Ты, что, не помнишь, как подставляла мне шею под кинжал, чтобы я окончил твои мучения?

— Нет, ничего этого не помню. А у тебя, значит, был в руках кинжал? И ты махал им у меня перед глазами? Что-то тут не сходится.

— Да оно и не может сходиться, потому, что разговор у нас получается идиотский. Давай я расскажу тебе, как я это все происходящее видел, а ты просто слушай. Если что-то тебе в моих действиях не понравится, то я могу и уйти из этой пещеры. Остров большой, поэтому мы можем жить так, что и видеть друг друга не будем. Короче, когда я вернулся, то, действительно застал тебя в таком состоянии, как уже говорил. Ты еле ворочала языком, а распухла так, что твои руки были вот такой толщины. Ты показала мне на ногу. Когда я ее осмотрел, то нашел две очень знакомые дырочки, потому что, точно такие же были у меня на руках и ногах, когда я очнулся на этом острове. Так вот, я долго тянул с твоим лечением, не потому, что не хотел, а потому, что оно очень специфическое и, самое главное, я не знал, поможет ли тебе такой метод. Но тебе становилось все хуже и хуже, и тогда я принял решение начать лечение. Специфика его заключается в том, что моя кровь должна попасть в твой организм. Вот я и направился к тебе с кинжалом в руках. Ты решила, что я, таким образом, решил прекратить твои мучения и, оттянув ворот платья, подставила мне под нож сонную артерию. Это вот здесь, на шее. Ну, а я, просто проколол вену себе и насильно напоил тебя своей кровью. Ты пыталась сопротивляться, но сил в твоих опухших руках практически не было. Короче, несколько глотков моей крови ты выпила, уж я за этим проследил. Дальше был один очень щекотливый момент, ты уж прости, но буду говорить все, как есть.

И мне пришлось рассказать, как я мучился, лечь ли мне с ней рядом, плотно прижавшись к ее телу, так как раньше, при таком лечении в других мирах, я должен был обеспечивать плотный контакт моего тела с телом реципиента. Были, конечно, исключения, и связаны они были с людьми планеты Зангрия, где живут, кстати, те самые драконы, которых не бывает, как она мне говорила. В общем, я мучился вопросом, лечь ли мне к ней под бочек, или подождать и посмотреть на реакцию ее организма, да и нужно было контролировать, идет ли процесс выздоровления или нет. Просто у меня не было уверенности, что моя кровь сможет победить тот яд, что попал к ней в кровь. Я сам, раньше, был неплохим ментальным магом, ну и из-за крови драконов, попавшей в меня, то и драконом-оборотнем. Я имел несколько магических атрибутов, таких как пространственный карман, магические кольца, драконье чутье. Но вот, попав сюда, все это перестало работать. Вчера, например, только обнаружил, что кольцо силы может испускать лишь слабый луч, которым я и разделал найденного гларха, одного из четырех, что напали на меня. Картил поправила, что трех, так как она сама видела, сколько глархов за мной погналось. Я согласно кивнул, но уточнил, что один был чуть раньше. В общем, из-за того, что у меня ослабла магическая сила, я сомневался, что и моя кровь, сможет оказать то воздействие, какое было необходимо. Но, ближе к утру стало ясно, что отечность спала, и я понял, все самое страшное уже позади, так что теперь у меня появилась новая кровная сестра. Необходимости в прямом контакте наших тел не было, так что нам следует определить, насколько я могу отходить от нее, без ущерба для ее здоровья. Нужно будет провести эксперимент, и думаю, что можно будет провести его прямо здесь. Предложил такой вариант. Я постепенно начинаю отходить от Картил. Она ждет, пока ее не начнет корежить. Тогда она поднимает руку вверх, и я бегу к ней, чтобы восстановить контакт нашей крови. По опыту моего лечения таким способом в других мирах, необходимость моего присутсвия рядом, занимает от недели, до пятнадцати дней. Все зависит от того, много ли моей крови попало в реципиента. Чем быстрее мы проведем наш эксперимент, тем точнее я буду знать, насколько мы зависим друг от друга, после вливания моей крови в нее.

Для этого эксперимента никаких подручных средств не нужно было искать, поэтому мы вышли на берег, и я отправился к мелководью с моллюсками. Картил замахала руками, когда я прошел две трети расстояния до нашей морской фермы с моллюсками. Бегом вернулся к ней. Чем ближе приближался, тем спокойнее становилось лицо Картил, она уже не махала призывно руками. Когда я приблизился к ней, то лицо ее выражало озабоченность.

— Макс, это что, правда, что ты влил в меня свою кровь?

— Ну, сама понимаешь, мне нет никакого резона обманывать тебя. Я даже не знаю, нужно было делать это или нет. Я таких пауков никогда раньше не видел. Столкнулся с ними только здесь, когда очнулся после переноса сюда. Сколько был в отключке, не знаю, когда пришел в себя, то обнаружил, что мои ноги и руки кусают водяные пауки. Я даже обратил внимание, что они не могли укусить за плоские части ладоней или ступней, но их края были сильно искусаны. Это сейчас все зажило, а тогда буквально на каждом сантиметре было по паре укусов, так что характерные дырочки от жвал этих пауков я теперь узнаю хоть где.

— Макс, ты что-то темнишь. Для того, чтобы умереть, достаточно одного укуса водяного паука, а тебя, судя по твоему рассказу, кусало штук пять.

— Не пять, а восемь, я же их успел сосчитать, там, правда, один паук отличался от других, у него вторая часть лап от конца была белая, и он был чуть крупнее других. Но зато улепетывал он быстрее остальных, буквально по их головам, когда я стал шевелиться.

— Макс, ты говоришь такое, во что я не могу поверить. Крупный паук с белыми вставками на лапах, это паучиха. Ее яд раз в пять-шесть сильнее яда любого из самцов. Он убивает моментально. Ты ничего не путаешь?

— Грухьен Картил, если ты мне не веришь, это дело твое. Я рассказываю тебе то, что видел своими глазами и ощущал своим телом. Я же не призываю тебя верить мне. Не хочешь, не верь, это дело твое, самое главное, что ты выжила.

Я оборвал сам себя и напомнил Картил, что разговор у нас зашел о моей крови, а не о том, кусали ли меня водяные пауки. Сообща мы выяснили, что далеко мне отходить от нее нельзя, поэтому придется заняться в ближайшие дни обустройством нашего жилища. За водой и едой придется ходить вместе. Пока мы выясняли отношения, прошло довольно много времени, и я подошел к оставленным мною на камнях глиняным кирпичам. Взял один, повертел в руках. Да, без соломы это даже не саманный кирпич, но все равно, сегодня уложу их внутрь нашего жилища, а вот завтра уменьшу с помощью их наш вход в пещеру. Мне главное, это понизить уровень верхней части арки, чтобы воздушный пузырь внутри пещеры был больше, а значит и вода внутри поднимется на меньшую высоту. Перекусив вместе с Картил супом из моллюсков, я приступил к подготовительным работам. Мне нужно было выровнять входную арку, чтобы завтра, при укладке кирпича не тратить время на это. Я специально сделал кирпичей больше, чем мне нужно, так как часть из них будет использоваться как подпорки при выкладывании арки входа. Я побродил поблизости и поискал небольшие куски веток, а так же траву напоминающую наши злаковые. Чтобы из них можно было бы наделать соломы. Мои поиски оказались безрезультатными, я даже веток не нашел. Только песок и камни, да кое-где лежали ленты морских водорослей. Так, с пустыми руками я и вернулся к нашей пещере. Подождав еще пару часов, решил убирать кирпичи в пещеру, ведь скоро начнется прилив, да и местное солнце уже не так сильно греет, так что для кирпичей оно стало бесполезным. Картил смотрела на меня как-то странно, но молчала. Я под ее взглядом таскал кирпичи и складывал их в нашей пещере так, чтобы они остались сухими до следующего утра. Сразу для себя решил, что завтра с утра сделаю еще такую же партию, но потом, поразмыслив, отказался от этой затеи. В пещере было не так уж много места, чтобы заставлять его штабелями из кирпичей. Время приближалось к ужину, и я вытащил из пещеры две раковины с супом. В пещере осталась еще одна раковина с супом и две, с водой. На ночь и утро хватит, а там я выложу арку, обмажу ее глиной, и пока сохнет, отправлюсь за нашей едой. До вечера мы успеем сварить суп. Если честно, то мне хватает и сырых моллюсков. Они мне кажутся даже более сытными, чем в супе. Но Картил всегда морщится, когда видит, как я ем сырое мясо моллюсков.

Поставив перед Картил раковину с супом, я уселся на ближайший камень и приготовился заняться своей порцией. Выпив жидкость через край, я принялся за мясо. Оно, почему-то после такой варки становилось как резина, долго жуешь, а разжевать не можешь. А вот сырое есть было удобнее. Оно хоть и напоминало по консистенции резину, но разрывалось на мелкие длинные волокна, да и разжевывалось гораздо лучше. Внезапно какой-то камень попал мне на зуб, чтобы его вытащить, я стал нащупывать его языком, но вместо камня язык ощутил какую-то горошину. Я, языком подтолкнул ее поближе к губам и, наклонив голову, выплюнул на ладонь крупную жемчужину.

— Грухьен Картил, смотри, что мне попалось в нашем супе. По-моему это жемчуг или что-то очень на него похожее. Мы с тобой теперь богатые бездомные Робинзоны.

Я протянул Картил жемчужину на руке. Та осторожно взяла ее у меня и принялась рассматривать. Она задумчиво сказала, что видела такие в короне у Правителя, но те были значительно меньше. Она протянула мне жемчужину обратно. Я ей посоветовал оставить жемчуг себе, ведь если мы отсюда выберемся, то тогда она может попробовать продать такую жемчужину или вставить ее в какое-нибудь украшение, которое станет фамильным и будет передаваться из поколения в поколение. Картил грустно улыбнулась и сказала, что у них с мужем нет детей, так как она в последней войне попала под действие одного из вражеских заклинаний. Долго лечилась. Жизнь ей спасли, но предупредили, что вот детей у нее не будет. Я ободряюще ей улыбнулся и по секрету сообщил, что после моей крови могут и появиться и, увидев испуганные глаза Картил, расхохотался и пояснил, что от мужа, конечно же. Моя кровь просто лечит, ведь она убедилась, что мы перебороли тот яд, что попал в нее. В общем, ужин у нас получился достаточно дорогой но, зато теперь мы будем проверять каждую раковину. День угасал, мы сложили наш нехитрый скарб и понесли его в пещеру. Следовало приготовиться к очередной ночевке. По Картил было заметно, что она очень боится ночевать вот так, под водой, но и альтернативы у нас не было. Наверху мы быстро станем добычей глархов, да и как-то я не смог обнаружить там ни воду, ни плодовые деревья. Животных тоже как-то увидеть не довелось. И только то, что окружало остров, было наполнено жизнью. Пауки, раковины, тот, кто тащил меня в глубину в первый день, какие-то рыбы, что пытались обглодать туши глархов, всякие рачки, что-то, отдаленно напомиающее птиц. В общем, здесь, на побережье мы имели все шансы выжить и дождаться появления судна с новыми курсантами магических школ.

Я попросил Картил удовлетворить мое любопытство и рассказать о том, как и чему, учат в их школе. Ну и, конечно, что она сама преподает. Оказалось, что их школа выпускает артефакторов, это такое же учебное заведение, как и другие школы магов, просто, в нем вместе с общим курсом магии преподают только артефакторику. Сама Картил специализируется в бытовой артефакторике и является магистром магии. Если брать более узко, то ее специальность, чистящие артефакты. Я аж подпрыгнул, а чего это мы тут грязные ходим, если с нами магистр чистящей магии. Раз и все чисто. Картил только рукой махнула. Оказалось, что магия на острове не работает. Так уж получилось, что когда открыли этот остров, то одной из его особенностей оказалось почти полное подавление магии. Предполагают, что скальная порода, образованная в результате остывания магмы, получила такое свойство. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию, ни у кого не получилось. Так она и прижилась как аксиома, в магической теории. Естественно, чтобы доказать или опровергнуть эту теорию, нужно провести различные исследования. Но, вот тут и появляется проблема, ведь магические приборы здесь не работают, а не магических, просто не существует. Ведь вся жизнь жителей этого мира опирается на магию. Но любой маг, чтобы почувствовать, что такое магия, должен окунуться в среду, где магии нет. Вот этот остров и стал таким полигоном. Здесь ученики пытаются прожить около месяца. Эта полевая практика идет как обязательный предмет, для всех магических школ. Так что наша задача продержаться на этом острове дней пятнадцать, двадцать. Ну и желательно каким-то образом перехватить новую команду учащихся, так как на острове свободно разгуливают глархи, если этого не сделать, то число жертв возрастет многократно. Да и на материке нужно предупредить членов Магического Совета, что дело здесь нечисто.

Значит около двадцати дней. В принципе срок небольшой, так что думаю, продержимся. Мне бы хотелось уточнить еще один вопрос, а возьмут ли меня с собой маги на материк? На это Картил задумалась, а потом предположила, что возьмут, так как неучтенный маг, это плохо. Я поинтересовался, что значит плохо? Картил отводила глаза, и мне стало понятно, что у них существует своя служба безопасности, которая и пасет всех магов. Видимо верхушка боится за свою власть.

Как только я начинал расспрашивать Картил о иерархии магов в их стране, так сразу натыкался на тягостное молчание. Картил чувствовала себя обязанной мне, но на нее давил груз ответственности и опасений, видимо вбитый на подсознательном уровне. Я решил не форсировать события, а остаться в рамках туриста, интересующегося достопримечательностями страны. Пытался расспрашивать о существующей экономической системе, но опять страх и непонимание в глазах. Стал вспоминать, что прозвучало из уст Картил, ведь вспомнила она, что видела жемчуг в короне Правителя, а раз корона, то, похоже, монархия. Вспомнил, что сначала она приняла меня за кого-то с той стороны, значит, мир поделен как минимум на два лагеря, и они друг друга не любят. После моих раздумий мне стало как-то неуютно в этом мире, но пока я его покинуть не мог, то оставалось приспособиться к нему.

Картил, после моих расспросов замкнулась и сидела нахохлившись. Чтобы увести разговор в сторону, я поинтересовался, а как она сама попала на этот остров, если магия здесь не действует. Ведь она говорила мне, что использовала магический портал. Оказалось, что когда амулет одного из учеников подал сигнал опасности, из дежурных преподавателей была только она, поэтому и воспользовалась специальным артефактом, который раскрывал арку портала не на самом острове, а невысоко над ним. Картил приземлилась на склон уже знакомой мне горы и направилась к тому месту, откуда был подан сигнал бедствия. Обычно такой сигнал подавали ученики, сломавшие себе руку или ногу, и не имеющие возможности себя обслуживать. Преподаватель должен помочь ученику продержаться до прихода новой группы, а затем эвакуировать его с острова. Она нашла растерзанные останки одного из учеников, и это настолько ее потрясло, что она издала вопль ужаса, а затем разрыдалась в голос. Как она теперь понимает, это была серьезная ошибка с ее стороны. Глархи кинулись на голос, но еще раньше подоспел я и увел хищников за собой. Как я смог спастись от стаи глархов она не представляет, но благодаря мне она сейчас жива и есть надежда, что мы сможем оказать неоценимую услугу погибшим ученикам. Ну, если сможем, то окажем. Картил попросила меня передать ей немного воды, а то воспоминания о гибели учеников, опять всколыхнули в ней тот ужас от вида останков, и страх от того, как на ее голос прибежали глархи. Я повернулся и стал вытаскивать одну из половинок раковин с водой. Из-за сложенных здесь же кирпичей я неудачно зацепил рукой раковину с супом, и она опрокинулась на кирпичи. Я чертыхнулся про себя и, вернув выпавшее мясо в пустую раковину, все-таки вытащил Картил воду. Та сделала несколько глотков, и я поставил раковину на место, попутно оглядев кирпичи. Все четыре верхних кирпича были мокрыми от нашего супа. Ну да ничего, все равно завтра нужно заставить Картил пройтись со мной за едой на отмель с моллюсками. Пусть привыкает к моему постоянному присутствию, если здесь все работает, так же как и на Зангрии, или Земле, а может здесь присутствует какой-нибудь промежуточный вариант, то в любом случае пока я ей нужен рядом, как носитель драконьей крови.

Тем временем на остров опускалась ночь. В душе я пожалел, что меня так быстро отогнали от туши гларха, ведь можно было сделать сальные свечи, или просто сделать лампадку из жира гларха и какого-нибудь фитиля. Так бы у нас внутри пещерки был бы свет. Нужно будет продумать этот вопрос. Огниво у меня есть, дело за трутом и свечами. Местное солнце закатывалось за горизонт, освещая нас своими последними лучами. Вот кстати, ведь у парня был узелок, может там найдется что-то нужное. Я сказал Картил, что когда обнаружил первый труп одного из учеников, то невдалеке наткнулся на его вещи, а именно, узелок, который так и остался нетронутым, так как события того дня развивались слишком стремительно. Может, она посмотрит, что там? Ведь нам не помешают некоторые полезные вещи, которые притащил сюда ее ученик. Та изумилась, так как ученики отправлялись сюда только с оружием, но без каких-либо вещей. Скорее всего, это своеобразная контрабанда. Вот, получается, еще и сдал ученика. Однако Картил уже развязала узелок. Тот, конечно, был в ужасном состоянии, так как побывал со мной в тот день везде. Он был небольшого размера и, поэтому, не доставлял мне никаких неудобств. Из узелка был извлечен предмет, который не говорил мне ничего, но который произвел на Картил эффект разорвавшейся бомбы. Она только показывала на него пальцем и что-то пыталась сказать. Я ее не торопил, так как не понимал ровным счетом ничего. Сам предмет напоминал нашу армейскую кокарду. Скорее всего, какой-то символ, но вот чего и какой, знала только Картил. Видя ее такое состояние, я кашлянул и сообщил ей, что пойду, прогуляюсь по берегу моря. Оставив Картил одну в пещере, я выбрался на свежий воздух и отправился поближе к воде. Небольшие волны, шурша, накатывали на песчаный берег, от светила ко мне протянулась искрящаяся дорожка. Да, красиво здесь, вот если бы не глархи. Вот, кстати, как они-то оказались на острове, если раньше их здесь не было. Тоже портал? Тогда это попахивает диверсией. Но с другой стороны, ну, кто сюда попадает, малолетние юнцы, да девицы, они не представляют никакого интереса для, допустим, противников этой части мира. Это я из тех соображений, что существует та сторона. Можно, конечно, предположить, что попытались убить цвет нации. Но учеников-то было всего два, так что это, из пушки по воробьям. Может диверсия была направлена на Картил. А что, это ближе к истине. Она мне, правда, не рассказала, какой у нее вес в обществе. Может она что-то типа придворного мага. Да нет, опять чушь какая-то. Она же магистр по чистящим артефактам. Ну и головоломка. Нет, нужно возвращаться в пещеру, вода уже начала подниматься, а прилив здесь накатывает очень быстро, все интересно взглянуть, докуда доходит вода. Я, убыстряя шаг, направился к пещере. Небольшая задержка перед входом и я, зачерпывая сапогами воду, забрался в наше убежище. В пещере было темно, да это и не удивительно, света ни внутри, ни снаружи не было, так что кромешная темнота. Забаррикадировав вход нашим камнем, забрался на свою лежанку и приготовился ко сну. Под журчание воды так хорошо засыпать. Внезапно я услышал, как Картил всхлипывает. Я прислушался, может, показалось? Но нет, вот опять такой же всхлип.

— Картил, ты чего это? Это что, был твой родственник? Но ты же помнишь, что я нашел его уже мертвым, да и пролежал он там не один день. Тело высохло как мумия. Солнце здесь печет нещадно, но все равно, дней пять-шесть, не меньше. Это тот, которого я похоронил на берегу моря. На мне его колет и сапоги, и еще я ношу его саблю и кинжал. Все остальное я оставил на покойном, а узелок с саблей нашел позже, когда выбрался по камням на верхнюю часть острова. Второго ты видела сама, там и брать то нечего было, только такой же амулет, как на первом, да и у тебя я видел такой же.

— Нет, Макс, эта одежда на тебе не с того, о ком я плачу. Это именно его я тогда обнаружила, но не поняла, кто это. И узелок был его, ну, по твоему рассказу, второго убитого, а первый, это был его охранник. Именно его колет с сапогами и саблей ты носишь. Так что тут ничего такого нет, что затронуло бы мою честь или гордость. А вот потеря второго убитого может очень сильно отразиться на всей стране. Ты Макс, береги те амулеты, что снял с покойных. Всего я рассказать тебе не могу, но одну тайну приоткрою, второй убитый был моим племянником, правда, когда я отправлялась спасать ученика, то не знала что это он. Макс, я попрошу тебя об одном одолжении, если мы выберемся с этого острова, то ты безоговорочно отдашь мне эти амулеты.

— Да не вопрос, грухьен Картил, я их могу тебе и сейчас отдать.

И я стал снимать амулеты со своей шеи. Картил не видела, что я делаю, но почувствовала мой порыв, поэтому запричитала, чтобы я ни в коем случае не снимал их, пока не доберемся до материка.

Всю ночь я ворочался, спать было неудобно, все время ощущал, что кто-то смотрит на меня. Утром проснулся от традиционного журчания вытекающей из пещеры воды. Решил встать, так как звук вызывал некую потребность, которую нужно было срочно удовлетворить. Я выбрался из пещеры и отправился в наш общественный туалет, правда, там все смывалось только ночью. Проделав необходимые утренние процедуры, я вернулся к входу в пещеру. Прислушался, Картил еще посапывала, так что я потихоньку перетаскал все кирпичи наружу, так как мне хотелось, что бы моя облицовка нашего входа успела просохнуть до вечера. Прямо из глины сделал корыто, где и замешал ту глину, что будет использоваться как раствор при укладке кирпича. Начал укладывать кирпичи снизу, чтобы они поднимались такими своеобразными колоннами, от которых и начнет выстраиваться дуга арки. В ход пошли кирпичи, вытащенные из пещеры самыми последними, они пошли на порог и стали подниматься ровными колоннами. Вскоре я вынужден был отправляться за следующим кирпичом за несколько метров от нашего входа. Нет, так дело не пойдет, я взялся и перетаскал все кирпичи поближе к входу, сложив их в штабель. Уже укладывая последние кирпичи, внезапно услышал звук, какие издают настоящие кирпичи, ударяясь друг об друга. Я заинтересовался этим и стал простукивать все кирпичи, но нет, такие своеобразные звуки издавали только четыре кирпича. Странно, я же их все делал в один день, из одной и той же глины. Они просохли у меня на солнце, я перенес их в пещеру и сложил там внутри. Кстати, эти кирпичи лежали самыми верхними, поэтому они и сейчас, когда я стал перекладывать кирпичи, оказались вверху. Ну-ка, ну-ка, что-то такое крутится в подсознании, что-то с ними произошло. Точно! Я же на них наш суп пролил. Вот это открытие, так открытие. Это же я без обжига смогу получить кирпичи приемлемого качества. Отлично. Решил колонны не разбирать, а просто облить их полученным супом. Дело за малым, мне нужно будет сегодня набрать побольше раковин, чтобы хватило на все кирпичи. Ну и нам с Картил нужно будет поесть. Кстати, заодно и жемчужины поищем. Может и разбогатеем.

Картил встала подавленная, она так и не отошла от того потрясения, которое испытала вчера. Было видно, что племянника она любила, да вот судьба распорядилась так, что она первая узнала о страшном конце юноши. Кстати, почему это он был с охранником? Ведь она сказала мне, что ученики отправляются сюда только с оружием, нет тут что-то не то. Может его родители занимают какой-нибудь высокий пост в политическом устройстве страны, вот мальчишку и снабдили охранником, в отличие от остальных. Странно только, что трупы так отличались по времени, когда их сделали трупами. Ну, пускай даже три дня, но ведь их нужно было прожить на острове в присутствии глархов. Да, для второго это оказались незабываемые дни. Ладно, хватит философствовать, сегодня у нас решающий день. Нужно запастись раковинами и поймать какую-нибудь жирную рыбу, чтобы соорудить светильник для пещеры.

Чтобы расшевелить Картил, я попросил ее взять теперь уже мой колет, и мы туда сложим весь наш улов, потом поинтересовался, знает ли она какую-нибудь местную рыбу, отличающуюся большим количеством жира. Оказалось, что такая рыба есть, но ее очень трудно поймать, так как она очень пугливая. Картил описала мне ее, и мы тронулись к нашей пищевой ферме. По берегу нужно было идти минут десять. Я так и не отправился в обход острова по берегу. Хотя, может это и правильно, если такой поход затянулся бы, то я неизменно бы попал в полосу прилива, а уж если вся живность уходит от этих скал в глубину, то, наверное, здесь происходит что-то нехорошее. Так размышляя, о таких вещах я приблизился знакомому заливчику. Раздевшись на берегу, я отправился собирать моллюсков. Сейчас моя задача была просто набрать раковин, разбивать и готовить суп будем возле пещеры. Я оставил свою одежду Картил и отправился за первой партией раковин. Набирал столько, сколько мог унести. Прикинул, что супа из шести, восьми раковин мне будет достаточно, я прекратил разорение колонии и вернулся на берег. За три ходки я вытащил около десяти раковин. Сложив раковины в колет, мы отправились обратно. Позже я свожу сюда Картил еще раз, так как нужно не давать ей оставаться со своими мыслями наедине. Нужно загрузить ее работой. Сегодня она будет у меня на подхвате. Сначала поможет в разделке раковин, потом будет помогать замешивать глину, потом заставлю ее поливать кирпичи супом, затем следует привлечь ее к самим отделочным работам, будет кирпичи подавать. Короче, главное, чтобы она была сегодня постоянно занята каким-нибудь трудом.

Так, нагруженные раковинами, мы вернулись к нашему дому. Я, как специалист по разбиванию раковин приступил к разделке добычи. Картил сидела рядом и проверяла мясо моллюсков на наличие жемчуга. Как потом выяснилось, мы набрали восемь крупных жемчужин, почти таких, как первая найденная, остальные шесть были поменьше. В некоторых раковинах жемчуга не было, а в других, наоборот, находили по две, а то и три жемчужины. Оказалось, что в крупных раковинах жемчуг встречается чаще, чем в более мелких. Мы разложили мясо моллюсков по раковинам и залили их водой из моря. Теперь оставалось только ждать, но вот этого я и не хотел, поэтому опять пригласил Картил на прогулку к заливу с раковинами моллюсков, я хотел порыбачить на мелководье. В качестве остроги выступит теперь уже моя сабля и кинжал, который я примотал лентами водорослей к какой-то корявой ветке. Вода была прозрачная, а мне было необходимо определить, какую рыбу бить, если увижу. Поэтому я попросил Картил с берега следить за рыбой, которая будет проплывать мимо меня. За более чем час времени около меня проплыло порядка десяти рыб. Все они были нам неинтересны, когда мне уже наскучила вся наша рыбалка, Картил вдруг преобразилась. Она вытягивала шею, нетерпеливо ходила по берегу. Оказывается, в поле ее зрения попала нужная нам рыба, но ко мне она, почему-то, не подплывала. Картил захватил дух рыбалки, она подзывала рыбу, угрожала ей, молила богов, чтобы они сжалились над нами и даровали нам эту злосчастную рыбу. Наконец Картил прошептала, что та плывет в мою сторону. Я приготовил свои остроги и решил бить обеими с двух рук, так надежнее. Наконец рыба приблизилась на расстояние удара. Мои остроги не заставили себя долго ждать и сделав поправку на преломление изображения в воде, я нанес молниеносный удар с двух рук, буквально пригвоздив рыбу к песчаному дну. Миг, и рыба бьется у меня в руках. Картил издала какой-то восторженный визг. С этого момента она стала все больше и больше напоминать ту Картил, которую я знал до вчерашнего дня. Рыба была вытащена на берег, и мы успокоили ее, оглушив камнем. Только сейчас я разглядел, что рыба была почти прозрачной, как же ее Картил увидела с берега? Оказалось, что когда она была живая, то необыкновенно отражала солнечный свет на мелководье. Ее за это прозвали радужной. Как бы там ни было, а свечу мы добыли. Теперь можно будет коротать вечера, сидя при свечах. День складывался удачно и мы отправились к нашей пещере.

Пока мы занимались рыбалкой, то наш супчик начал прогреваться. Конечно, он не кипел на солнце, но вода значительно нагревалась. Когда мы подошли к разложенным на камнях раковинам, то вода в них, обжигала пальцы. Признав ее годной, принялись формировать дугу арки. Я решил сделать так, что каждый кирпич будет давить своим весом на два ближайших кирпича, как бы распирая их. Так они и зафиксируются, как арочный свод. Нужно было только помочь кирпичам занять такую позицию. У нас было четыре руки и еще мы сложили некие колонны, которые поддерживали начало арочного свода. Вот, поддерживая около пяти кирпичей изогнутой рукой, я очень осторожно вставил самый верхний кирпич, который соединил дугу, что поддерживала Картил и свою, которая буквально лежала на моей руке, изогнутой в виде арки. Наконец кирпич занял свое место, и мы стали осторожно отпускать руки от кирпичей. Картил опять завизжала как девчонка, потому что у нас получилось. Я специально сделал арочные кирпичи немного трапециевидной формы, та как это должно было помочь им лучше удерживаться на весу. Теперь нужно будет обмазать все кирпичи глиной, а затем, когда высохнут, облить их нашим супом. Над аркой оставался просвет, куда просились еще несколько кирпичей, чтобы закрыть такую отдушину, но сейчас кирпичи арки не выдержат их веса, вот позже, когда все укрепиться, тогда и заделаем всю верхнюю часть. Пока можно было полить кирпичные колонны, поддерживающие нашу арку, поэтому мы осторожно полили все боковые кирпичи, и, даже, взбрызнули на те кирпичи, что изображали нам арку. Вода испарялась очень быстро, так что до вечера мы еще несколько раз брызгали на кирпичи арки. До ночи было еще далеко, когда я проверил, как прочно держатся кирпичи в арке. Во всяком случае, они издавали звук хорошо обожженного кирпича. Так что я осторожно заложил верхнее отверстие над аркой уже готовыми прочными кирпичами и заделал все щели раствором из глины, в который сразу добавили воду из супа. Оставив все сохнуть, мы пошли смотреть, что можно было сделать из нашей рыбы. Картил сказала, что в древности в такую рыбу просто вставляли фитилек и поджигали его, он мог гореть долго, так как в рыбе жира было много. Это был не такой рыбий жир, как на земле. Он не издавал сильного неприятного запаха. Конечно, это были не духи, но терпеть такой запах было можно. Конечно, такой светильник нельзя было жечь в пещере, перед приливом, а то мы рисковали выжечь так нужный нам кислород под сводами пещеры, но перед приливом всегда дул ветер, так что вентиляцию перед сном он делал хорошую. Мы оба радовались хорошо выполненной работе. Сегодня наша пещерка станет более сухой, а значит, что и спать там будет удобнее, да и воздуха оставаться на ночь будет больше. Хотелось бы провести оставшиеся нам дни на острове с комфортом. Я поинтересовался у Картил, как она сможет предупредить новую группу учеников, что на остров сейчас высаживаться нельзя. Картил показала на такой же амулет, какие я снял с погибших. Оказалось, что на суше они используются как средство связи на расстояние около десяти километров, а на море такое расстояние может быть увеличено раза в два, так что она через каждый час сообщает наше местоположение на острове и призывает не выгружать учеников на сам остров. Пока до сих пор ответа не было, значит, в ближайших десяти, пятнадцати километрах кораблей нет. Мне стало интересно, а как выгружают учеников, ведь кругом отвесные скалы и я с трудом нашел ту трещину, по которой мы и спустились на берег. Оказалось, что так же, как и сама Картил попала на остров, через небольшой локальный портал. Он работает не более чем на километр. Раскрывается арка портала на высоте не более трех метров над землей, так что высадка проходит обычно без задержек. А вот забирать учеников приходится достаточно сложно. Они выходят по очереди на тот самый утес, откуда я прыгнул в воду и их снимают, а вернее они сами прыгают в портальную арку, висящую в воздухе. Это место специально выбрали для эвакуации магов, так как там хорошая глубина и если маг не попал в арку, а таких случаев просто не было, то он будет подобран из воды. Хищных рыб отгонят охранными заклинаниями. Не у всех хватает духа прыгнуть в арку, если не смог себя пересилить, то жди очередного корабля, так что второго корабля оказывается достаточно, чтобы поднять боевой дух мага. Не было ни одного случая, чтобы кто-то ждал третий корабль.

Да, действительно, полевая практика. Серьезные испытания для неокрепших душ молодых людей. Я спросил Картил, а с какого раза она сама, когда у нее была полевая практика, попала на корабль, та улыбнулась и заявила, что если бы не ее будущий муж, то она первый раз сама, ни за что не прыгнула бы, побоялась. Но вот любовь, она окрыляет человека, так что, простилась с жизнью и как коза, сиганула в арку портала. Эти воспоминания вызвали на ее лице улыбку, видимо приятно вспомнить молодость. Пока Картил проясняла для меня особенности учебы в магических школах, да предавалась воспоминаниям, наступил вечер. Нужно было опять собирать все раковины и тащить их в нашу пещеру, так как после прилива здесь ничего не останется. Перетаскали все внутрь, мясо, которое не смогли съесть, оттащили подальше от пещеры, ведь я все еще помнил толстое щупальце, утащившее разодранного моллюска прямо из пещеры. Пока было время, и жара спала, я предложил Картил проверить, как далеко она может от меня отойти, вернее я от нее, так как она оставалась возле пещеры, а я разделся и, взяв две раковины, отправился к мелководью за питьевой водой. Я отходил все дальше и дальше, а взмахов руки Картил так и не последовало. Конечно, может дистанция просто увеличилась, и я все еще нужен был Картил для стабилизации ее крови. Но хотя бы то, что я мог сам сходить за едой, уже немного развязывала мне руки. Да и признаки стабилизации крови вселяли уверенность, что все у нас прошло нормально, тем более что у нас еще есть время быть рядом. Войдя в воду, я наполнил раковины пресной водой и отправился обратно, сегодня у нас испытания нового дома, а это значит, что, если все пройдет нормально, то мы не будем мучиться во сне от ощущения стоящей рядом воды, да и запирать пещеру в момент прилива будет значительно проще.

Прилив застал нас, сидящих в своем домике. Теперь вход смотрелся колоритно. Кирпич имел желтовато-зеленоватый цвет с легким перламутровым оттенком, видимо от супа. Это же, сколько перламутра вместо жемчуга, сюда пошло. Нашу рыбу решили не зажигать, так как местное светило до последнего освещало нашу пещеру, и дополнительного света не требовалось. Теперь же мы просто лежали на своих спальных местах и обсуждали, что же еще можно было бы улучшить в нашей островной жизни. Я, вспомнив о вялящемся мясе, поинтересовался у Картил, как бы она отнеслась к изменению нашего рациона? Та вздохнула и, видимо что-то вспомнив, сглотнула слюну. В тишине пещеры это прозвучало очень интригующе, и мы расхохотались. Картил призналась, что хотела бы поесть нормального сыра с лепешками и отварного мяса. Выпить тонизирующий напиток с вкусными пирожными.

— Да ну тебя, Макс! Нет, о еде лучше не думать. У моих знакомых и родственников я считаюсь любительницей вкусно поесть. Но, на самом деле, я больше люблю не есть, а пробовать.

— О, тогда твоему хобби очень повезло, ведь завтра или послезавтра, все зависит от того, как далеко ты сможешь меня отпустить, я принесу тебе немного вяленого мяса и мы сможем немного разнообразить свой стол. Еще я мог бы поохотиться на рыбу так же, как и в прошлый раз, когда мы ловили наш светильник. Если рискнуть, то можно было бы понырять в прибрежных водах, может, попадутся креветки или мидии, не исключено что здесь водятся какие-нибудь лобстеры или простые крабы.

Картил смотрела на меня с выпученными глазами. Я рассмеялся и спросил у нее, неужели те названия, которые я произнес, говорят ей о чем-то? Та отрицательно покачала головой и обратилась ко мне, неужели я рискнул бы погрузиться в воду, да еще и с головой. Я пожал плечами, само погружение в море меня не пугало, пугало то, что там живет. Я рассказал Картил, как я, очнувшись на прибрежном песке, обнаружил, что искусан пауками, а мое лицо было сильно разбито и покрылось коркой засохшей крови, эдакой коростой. Вот я и полез в воду, сел на песок, чтобы только голова торчала над водой и начал отмачивать коросту, и вот в такой момент меня и сцапало чье-то щупальце, или, может, это был такой язык. Короче мы сцепились, и если бы не моя драконья сущность, то мне пришлось бы туго. Уж очень силен был тот морской гад. А так я выпустил когти и вцепился ими в тот отросток, что тянул меня в море, на глубину. Так мы и расстались. Картил, открыв рот, слушала мое повествование. Она призналась, что люди их страны, не плавают и не ныряют в море. Это толи не принято, толи в людях есть что-то, что не позволяет им находиться в воде. За всю известную историю их страны только три человека побывали в воде, да и то, можно сказать условно. Это старший священнослужитель, который не побоялся испытать одно из изобретений древних. Он спустился в нем на глубину, как рассказывали, десяти метров и, когда это устройство вместе с ним подняли на поверхность, он был еще жив, но судороги и какие-то спазмы внутренних органов не дали ему выжить после этого опыта. Двое других были простыми рыболовами и по разным причинам, упали за борт. Обоим повезло, и в воде они были не более пяти минут. Обоих вытащили сетью, которой ловят рыбу и оба остались живы. Я поразился, а неужели не бывает ни штормов, ни кораблекрушений. Оказалось, что море всегда такое, небольшие волны. Опасных мест, где ходят корабли, нет. Кстати, профессия моряка из-за такой боязни воды людьми, считаются очень престижной, но мало кто осмеливается выходить в море. Тот корабль, что привозит сюда учеников, один из немногих, кто плавает так далеко от берега. В основном, все стараются передвигаться рядом с берегом. Это относится и к морякам и к пассажирам.

Светило опустилось в море, и сразу в пещере наступил полумрак. Делать было нечего, и я поинтересовался у Картил, не выходил ли кто-нибудь с ней на связь. Та пожаловалась, что нет и это странно, ведь в пределах действия амулета должны проплывать корабли, пусть редко, но вот в течение одного часа она в любом случае должна получить ответ. Тогда я предположил, что ее амулет испортился, и она, поэтому не может связаться с другими амулетами. Насколько я понял, Картил не знала принципа работы такого амулета. У меня в голове осталось, что амулет лучше работает в море, чем на суше. Может, удастся уговорить Картил провести эксперимент с возможностью сделать обращение через амулет с поверхности воды. Нужно только ее морально подготовить. А ведь не исключено, что что-то поменялось на острове, так как появились же откуда-то глархи, может и связь теперь глушится.

Ночь уже вступила в свои права, и легкий журчащий звук постепенно приближался к пещере. Картил очень сильно боялась этого звука. А вот интересно, ведь при приливе она находится не менее чем на десятиметровой глубине и с ней же ничего не происходит. Может она просто не знает, что над нами находится приличная толща воды. Нет, лучше ей об этом не говорить, а то я могу получить проблему прямо на ровном месте. Вода постепенно начала прибывать, я на нее даже не смотрел. Мне достаточно было ее слышать. На этот раз уровень едва покрыл половину высоты наших спальных мест. Это уже не плохо. Если я сейчас встану, то вода дойдет мне до пояса, а раньше доходила до груди. Кирпичи держали прекрасно, так что я вскоре стал проваливаться в сон. Уже засыпая, я вспомнил, что не закрыл вход камнем. Пришлось вставать и подкатывать камень к нашей кирпичной конструкции. Выбравшись из воды, спросил Картил, не спит ли она. Та ответила, что нет, ей всегда страшно, когда вода заливает здесь все. Сегодня слышно, что она значительно ниже, чем в прошлые дни. Я подтвердил ее предположение и спросил, а не слышно ли в ее амулет кого-нибудь именно сейчас. Картил прислушалась, и удивленно сказала, что она отдаленно слышит, как кто-то переговаривается, но разобрать что говорят, не получается. Просто слышится шум голосов и все. Мои предположения стали обретать некоторую уверенность, что нужно уговорить Картил полежать у меня на руках, а я оттащу ее подальше в море, в районе нашей отмели. Может ей удастся связаться со своими и передать, чтобы не выгружали на остров учеников. Не хотелось бы предоставлять глархам беззащитных детей. Они итак оборвали, как минимум две жизни. Все решено, завтра начну обрабатывать Картил, попрошу сходить со мной за водой. Пусть подержит раковины, пока я наполняю остальные, в общем, начну ее психологически обрабатывать, да и мясной рацион нужно запланировать назавтра. Так что утром идем собирать раковины и запасаться водой, а потом я отправлюсь за мясом. Мне и самому хочется чего-нибудь мясного, а моему дракону еще и свежатинки.

Утром опять журчание, напомнившее мне о некоторых потребностях, так что я, отодвинув камень, метнулся в туалет. На этот раз я пригляделся к скалам, докуда же интересно доходит прилив. Да, как я и думал, метров восемь, а то и все десять. Снизу высоту определить немного сложно, так что остановимся на десяти, не будем мелочными. Эх, сбегать бы за мясом сейчас, но нет, без Картил нельзя, вдруг ее кровь без меня взбунтуется. Ладно, будем делать так, как я вчера запланировал. Едва я подошел к пещере, как из нее выбралась Картил. А ведь у нее даже мысли не возникает, что вода над нами, в момент прилива, стоит высоко. Мне кажется, она думает, что заливает только вход, и все, выше она не поднимается. Да, блажен тот, кто верует и это хорошо. Я предложил Картил сходить со мной за нашим пропитанием и водой. Делать-то все равно нечего. Картил, видимо, разделяла мою точку зрения на времяпрепровождение, поэтому с удовольствием согласилась. Пока шли в направлении залива с моллюсками, попросил Картил сегодня мне помочь, так как я собираюсь набрать побольше воды. Предложил сделать так, я с Картил захожу в воду, потом набираю пару раковин с водой и отдаю их Картил, а сам набираю еще две и вытаскиваю их на берег. Затем мы относим воду в пещеру и уже потом, занимаемся сбором раковин с моллюсками. Картил, пока мы шли по берегу, бурно поддержала эту идею, но вот когда мы подошли к кромке воды, то ужас на ее лице был неподдельным. Быстро пересмотрев свой план, я предложил сначала набрать раковин и сложить их на берегу, а я потом перетаскаю их в пещеру. Мне важно было приучить Картил к воде. На раковины она согласилась, так как бродить по мелководью по колено в воде и, самое главное, видеть это дно было ей под силу. Мы начали с этого. Я всякими хитрыми приемами все пытался завести ее поглубже. То раковину большую покажу на дне, то рыбу. Но все мои ухищрения не приносили плоды. Картил как будто отметила для себя глубину, до которой можно входить, а вот дальше, ни в какую. Мы набрали раковин, так что сегодня еще поковыряемся в моллюсках в поисках жемчужин. Кстати, можно прямо сейчас, так как для еды нам столько раковин не нужно, да и Картил успокоится. Расположившись на камнях, мы с увлечением стали раскалывать раковины и выискивать для нас жемчуг. Когда азарт слегка утих, я напомнил, что нам нужно набрать воды. Картил обреченно кивнула головой и мы, взяв по паре открытых раковин, направились в воду. Здесь нам нужно было зайти по грудь, а потом я нагибался и наполнял раковины возле самого дна, где вода была почти без примеси соли. По Картил было видно, что она делает героическое усилие, чтобы не сорваться и не повернуть к берегу, однако она понимала, что добыча воды это не моя прихоть, а необходимость, продиктованная особенностями нашего быта на острове. Запас пресной воды был нужен, так что она терпела и видимо, чтобы отвлечь себя от этих страхов, в очередной раз вышла на связь в эфир. Вскоре ее лицо изменилось, теперь в нем не было страха, она вся отрешилась и ее пальцы с силой сжали раковины, которые она несла. Внезапно Картил встрепенулась и застыла, долго стояла так, выпустив из рук раковины. Она, то стискивая руки, то гневно била одним кулаком в ладонь другой руки. Думаю, что если бы здесь был ее мысленный собеседник не мысленно, то он получил бы хороший удар в челюсть. Уж больно гневное лицо было у грухьен Картил. Наконец ее лицо слегка расслабилось, а потом кивнула чему-то головой и обратилась ко мне.

— Макс, нельзя терять ни минуты, это идиоты решили, что переправят первую партию на остров, а затем спасут нас. Нет, нужно уходить с моего поста. Никто меня не слушает. Может, ты мне еще раз поможешь. Там на острове высадилось шесть магов, портал почему-то схлопнулся, как будто через портал прошло больше человек, чем положено. Они будут ждать остальных на том самом месте, где ты прыгал в воду, помнишь, я тебе рассказывала, что там открывают арку портала над водой и маги прыгают в эту арку. Кто не попадет, тот летит в воду и тогда ему пытаются помочь с корабля, распугивая хищников, и с помощью специальных артефактов будут пытаться спасти такого мага, если ничего не делать, то маг просто утонет. Правда, пока прецедентов не было, но на острове не было ни одного не мага, так что сам понимаешь, проверить не могли.

— А такой маг что, не может доплыть до корабля?

— Как это доплыть? Это что, какая-то неизвестная нам магия твоего мира?

— Грухьен Картил, ты меня поражаешь, вы что, плавать не умеете? Плавать, это делая гребковые движения руками и молотя в воде ногами, человек может удержать себя на поверхности воды. Умелые могут достаточно долго находиться в воде и преодолевать в ней большие расстояния.

— Макс, некогда рассуждать, сейчас мне откроют арку малого локального портала, а ты, пожалуйста, спаси их. Ждать им придется несколько часов, пока не накопит энергию артефакт открытия переходов. Я, как только появлюсь на корабле, то смогу ускорить зарядку артефакта, все же я не последний маг в стране. Поговорить ты с ним не сможешь, просто сбрось их в портальную арку, как только она откроется. Сейчас ты ее увидишь, так что там, наверху не спутаешь. Просто хватай их и сбрасывай, я попытаюсь до них докричаться через портал, но думаю, что они меня просто не услышат. Да, чуть не забыла, если там будет кто-нибудь в такой же одежде, как на тебе, то он не сможет использовать портал, тогда сбрось в воду, может, мы успеем его спасти, только бросай такого после всех остальных. Ну, и сам прыгай в воду. Мы будем до последнего пытаться тебе помочь простым локальным порталом. Такой должен перемещать не только магов, но если не получится, то тогда попробуй добраться до корабля сам, как ты говорил. Хищников мы распугать сможем, а вот все остальное под большим вопросом. Все, Макс, уже засветилась арка, до встречи на корабле. И пожалуйста, помоги нам!

Я махнул рукой Картил и побежал к моей расщелине. В голове крутилось, что на весь подъем до того места, где я прыгал в воду уйдет не менее часа. Потом нужно дать понять магам, что не следует орать и размахивать руками, привлекая внимание глархов. Черт, как плохо, что я не могу поговорить с ними. Ну да ладно, что-нибудь придумаю. Пока перебирал в голове варианты, как мне объясняться с магами, успел добежать до моей расщелины. Сняв сапоги и зажав голенища в зубах, полез наверх. Сейчас главное не наделать шума самому и не привести стаю глархов на верхнюю площадку. Если вести себя тихо, то может мы и дождемся, когда нам откроют портал на корабль. Из всех только я окажусь не магом. Так что мне придется испробовать их систему спасения на воде, ну а если нет, то думаю, что я смогу доплыть до корабля, даже в одежде. Местная вода меня держит, это я несколько раз проверял на мелководье, когда доставал раковины, так что, самое главное, это сбросить всю эту ораву магов в портал, а если не успеют его открыть, то в воду, а там что-нибудь придумаю.

Я взбирался очень быстро, в поперечной расщелине с тоской проводил взглядом наши запасы вяленого мяса глархов. Можно было попробовать раскидать его, чтобы отвлечь глархов от моего следа. Но поразмыслив, пришел к выводу, что это ничего не даст. У них нюх лучше, чем у любой собаки, так что сейчас есть вариант, что они наткнутся на мой след и станут преследовать, а с мясом, это все равно, что помахать красной тряпкой перед носом разъяренного быка.

Все, вот я, наконец, выбрался на верхнюю часть острова. Стараясь не шуметь, я побежал по знакомой мне тропе в направлении горы. Там так и сверну к той самой площадке по своим следам, не нужно оставлять мои следы еще где-нибудь. Так я и несся по склону горы в направлении площадки. Вскоре я уже огибал тот самый гребень, где уничтожил первого гларха, встреченного на этом острове. Еще немного и я выбежал на площадку. Метрах в ста, ста пятидесяти, стояла группа людей и среди них маленькая девочка и, похоже, охранник, в такой же одежде, как и у меня. Я прибавил ходу и подбежал к ним. Да их не шесть, а восемь человек, вот и верь после этого магам.

Я прижал палец к губам, показывая, что нужно молчать или говорить тихо. Потом, показывая на свое горло, я издал только несколько хрипов, чтобы они поняли, я не могу говорить и показал им на корабль. Потом махнул рукой, что, мол, на него нужно возвращаться и показал пальцами рук, что уходим. Все загомонили. Я опять привлек их внимание, прижав палец ко рту, и показав в провал, очертил руками круг. Думаю, что они меня поняли. Вот только охранник с девочкой не выходили у меня из головы. Не должно их тут быть. Здесь полевую практику проходят уже обученные маги. Не может же такая девочка быть выпускницей школы магов. Нет, тут что-то не сходится, да и еще один охранник. Как бы мы не встретились с еще одним членом семьи Картил. А может это из-за нее портал разрядился, взяла, да втихаря просочилась с первой группой. Точно, ведь если она не маг, да и охранник тоже, то они оба должны были, на свое перемещение, истратить гораздо больше магической энергии. Это элементарные законы использования магической энергии. Вот портал и схлопнулся. Да, все сходится. На корабле видели, что в портальную арку вошли шесть магов, а на самом деле шесть магов и два простых человека. Вот теперь дилемма, ведь я не знаю, как отреагирует портал на то, что в него прыгнут не маги. Ведь может сразу закрыться. Тогда сделаем так, сначала отправлю туда шесть магов, а потом прыгнем мы все вместе. Если попадем на корабль, то хорошо, а вот если портал нас не примет, то тогда я помогу им удержаться на воде, да и до корабля дотащу. Здесь плыть-то, всего метров шестьсот, ну может восемьсот, сверху расстояние как-то теряется. Я попытался связаться с Картил, та не отвечала. Или занята, или расстояние для нашей ментальной связи слишком большое. Пока портальной арки видно не было и я, отбежав на край площадки, с тревогой стал оглядывать лежащий внизу лес. Пока никакого движения не было, и я вернулся к краю обрыва. Внезапно мне пришла на ум одна идея, ведь если сбросить вниз несколько крупных кусков дерева, то тогда тем, кого не примет портальная арка, они помогут удержаться на воде, а там я их отбуксирую к судну. До небольшой группы деревьев было не так далеко и я бросился туда. Взмахнув несколько раз когтистой лапой, я получил приемлемые куски для небольшого плотика. Надрав целую охапку длинных стеблей какой-то травы, я побежал со всем этим к группе людей. Там, усевшись на землю, стал плести из травы веревку. Вскоре у меня получилось несколько приемлемых кусков непрочной веревки. Я разложил куски небольших стволов прямо на земле, прижав их друг к другу, и стал связывать бревнышки между собой веревкой. Вскоре у меня получился небольшой плотик, буквально метр на метр. Но держаться за него получится, а это главное. Я перенес его поближе к краю обрыва и опять побежал посмотреть, не появились ли глархи. На этот раз далеко внизу я увидел шевеление стволов деревьев. Мысленно выругавшись, я опять бросился к людям. Заглянув в провал, так и не увидел портальной арки. Настороженно оглядев всю компанию, выделил охранника девочки. Я даже ни на миг не сомневался, что он охраняет ее. Поманив его за собой, побежал к тому месту, где я наблюдал за глархами. За спиной слышался бег охранника. Молодец, не заставил себя упрашивать. Может он мне, чем и поможет. Мы подбежали к месту, где можно было осмотреть подножье горы. Там, уже выскочив на оголенную часть склона горы, бежала группа из шести глархов. Они тут что, размножаются? Сначала мне попался один гларх, потом три, теперь шесть. Возле нас они будут минут через двадцать, я потянул за рукав охранника, который стоял во весь свой немалый рост и с ужасом смотрел на глархов. Я утянул его назад так, чтобы его не было видно снизу, и покрутил пальцем у виска. Ведь пока глархи вынюхают след, пройдет какое-то время, а если они увидят одинокую фигурку человека на фоне неба то, не разбирая дороги, понесутся прямо сюда. Мы отбежали к остальным и стали тревожно вглядываться в провал темной воды под нашими ногами. Пока арки портала не было. Я мысленно стал звать Картил. Вскоре пришел слабый ответ, что еще нужно выждать около часа. Я зарычал и сказал Картил, что у нас нет этого часа. У меня на руках шесть магов и два простых человека, маленькая девочка и ее охранник. Теперь зарычала Картил и пообещала прибить чертовку, которая без спросу отправилась спасать своего брата. Я договорился с Картил, что еще раз посмотрю на глархов, а потом опять свяжусь с ней. Если от меня не придет сигнала в течение десяти минут, то она должна будет открыть портал. Тогда спасется хоть кто-то, так как вскоре сюда наведается шестерка глархов. Выйдя из контакта с Картил, я еще раз побежал на свой наблюдательный пункт, уже подбегая к краю, я услышал победный рев глархов. Все, значит, они наткнулись на мой след. Теперь у нас есть в запасе всего минут десять, ну, максимум пятнадцать. Я выглянул вниз, только для того, чтобы убедиться, шестерка глархов уверенно перла по моему следу. Все, нужно связаться с Картил и установить время, через которое она открывает портал пусть ненадолго, главное, это хоть немного уменьшить ту группу, которую я буду тянуть в воде к кораблю. Подбежав к побледневшим магам и напуганной девочке, я увидел, как охранник начал готовиться к бою. Перевешивал поудобнее оружие. Показать ему, что он дурак? Но ведь не такой уж он и дурак, он приставлен защищать маленькую леди, так что будет защищать ее до конца. Единственное, что его решительные действия глархи даже не заметят. Я подозвал его и показал на воду. Тот недоуменно вытаращился на меня. Я показал ему, что девочка, я и он, не попадем в портал. Маги, да, но и то под вопросом, а вот мы, нет. Поэтому мы плывем, держась за вот этот плотик. Тот только обреченно покачал головой. Я пожал плечами и показал на пальцах цифру шесть. И кивнул ему головой в сторону поднимающихся к нам глархов. Пока я изображал пантомиму, прошло минут пять, так что у нас есть еще только пять минут, а потом все. Этот ураган мощных тел и огромных зубов с когтями ничто и никто не остановит. Я стал звать Картил, времени почти не осталось. Та ответила почти сразу.

— Макс, все открываем портал, пусть идут по одному, и попроси, пусть не торопятся.

Интересно, а как я это сделаю, и как это, не торопятся? Тут нужно в течение пяти минут отправить восемь человек в портальную арку. Меньше минуты на человека. Я толкнул в плечо ближайшего мага и показал ему на разворачивающийся портал. Миг, и тот стабилизировался, я подтолкнул первого мага в сторону портала. Тот долго настраивался, поэтому я ему слегка помог и он, заорав, полетел в створ арки. Внизу, на склоне горы, со стороны глархов послышался радостный рев шести глоток. Я подтолкнул второго мага, тот, надо отдать ему должное, смело прыгнул вперед, я даже не посмотрел, попал он в створ арки или нет. Я, обернувшись, подозвал рукой следующего. Девочка смотрела на меня преданными глазами, однако понимала, что сейчас происходит что-то такое, куда ей лучше не вмешиваться. Она неосознанно прижалась к охраннику. Пока следующий маг подходил к краю, я показал охраннику, что он прыгает с девочкой, прижав ее к себе руками, особенно ее руки и ноги, и своими ногами входит в воду. Теперь следовало опять переключиться на магов. Предыдущего уже не было на краю обрыва, и я подозвал следующего. Этому тоже пришлось помочь, так как он слишком долго готовился к прыжку. Я подозвал оставшихся двух магов и указал охраннику место поближе ко мне и, в этот момент на площадку выскочил первый гларх. Он победно зарычал, а я, повернувшись к магам, сгреб обоих и швырнул их в портал. В провале что-то полыхнуло, но я не глядя схватил охранника с девчонкой и помог им спрыгнуть в провал, а затем и сам, подхватив наш плотик, прыгнул чуть в сторону от того места, куда направил охранника. Уже в полете осознал, что портальной арки нет, видимо это она полыхнула, закрываясь. Внизу никого не было, только к воде подлетал охранник, цепко держа девочку, как я и просил. Молодец, только бы он ее отпустил в воде, а то так и пойдут ко дну вместе. Наконец увидел внизу всплеск воды, значит, мои подопечные приводнились. Я, по моим ощущениям, войду в воду метрах в пяти от них. Уже перед самой водой несильно отбросил плотик от себя, чтобы он углом вошел в воду. Все, теперь Картил должна отогнать от нас хищников, все остальное я сделаю сам. С шумом я вошел в воду, колет чуть не снялся у меня через голову, но застежки выдержали, Я не стал тормозить себя в воде, а погружаясь, осмотрелся. Как я и боялся, охранник не выпускал девочку из объятий и бодро шел на дно. Я перевернулся и подгребая руками и отталкиваясь ногами от воды в стиле брасс, поплыл к ним. Их скорость погружения заметно упала, так что я настиг их достаточно быстро и стал выталкивать на поверхность. В это время в стороне от нас что-то шумно погрузилось в воду. Видимо какой-то гларх не утерпел и кинулся за нами. Может это и к лучшему, так как сейчас все хищники устремятся к тонущему гларху. Я выталкивал сцепившуюся парочку в направлении колышащегося на поверхности плотика, вода была прозрачная и я его хорошо видел. Наконец мы вынырнули на поверхность. Оба мои спутника с шумом вдохнули. Я не дал им повторно погрузиться, а стал подталкивать к видневшемуся невдалеке плотику. Три таких направленных толчка и мы у цели. Охранник, наконец-то выпустил девочку и ухватился за край плотика, девочка тоже, как только освободились ее руки. За нашими спинами начиналось пиршество хищников, а вот нам следовало, во-первых убраться подальше от этого пиршества, а во-вторых начинать выживать в этих условиях и добраться до корабля. Я обратился к Картил и поинтересовался, сможет ли она забрать нас, я сейчас подниму руку, чтобы ей было удобнее ориентироваться. За нами чуть дальше, доедают одного из глархов, и хищников там немеряно. Я высоко вынырнул из воды и поднял руку. От Картил не поступило никаких подтверждений того, что она меня увидела, поэтому я больше не стал будоражить море вокруг нас, а расположившись перед плотиком, подал свои ноги на плотик. Показал охраннику, чтобы держал меня за ногу, а сам держался за плотик и придерживал девочку. Перевернулся на живот и погреб на одних руках в сторону корабля. Охранник цепко держался рукой за мой сапог. Благодаря Молнии, я мог долго не дышать, так что, опустив голову в воду, греб руками, поднимая ее только тогда, когда нужно было сверить направление. Через некоторое время охранник заколотил меня по ноге. Я тут же перевернулся и посмотрел на то, что там делается у них. А дело было плохо, сразу бросилось в глаза, что девочка потеряла сознание. Причина была неясна, поэтому я пристроил ее голову так, чтобы она почти лежала на охраннике, а того заставил получше ухватиться за плотик, потом повторил фокус с моими ногами и включив все свои мощности погреб к кораблю. Несколько раз ощущал, что какая-то плотная субстанция охватывала нас, скорее всего, это был тот самый малый локальный портал для простых смертных. Но, кроме того, что мы встречались с этим порталом, больше ничего не происходило, толи мы должны были что-то сделать, толи с той стороны как-то должны были нас поймать, не знаю, но тратит время и силы на это не хотелось, поэтому я греб и греб. Вскоре корабль значительно приблизился, меня это обрадовало, так как больше всего боялся, что мы попадем в какое-нибудь течение, и нас начнет сносить от корабля. Так я и боролся с волнами до тех пор, пока нашу троицу не вытащили на борт подведенной под нас сетью. Еще немного, и лебедка перенесла нас на борт корабля. Как только сеть опустили на палубу, к нам поспешно направились два каких-то матроса, и вместо того, чтобы оказать нам помощь, тут же, прямо через ячейки сети, застегнули на моих руках кандалы. Ну, что же, видимо Картил допросили по-своему. Оружие с меня сняли, и потащили к трюмному люку. Охранник проводил меня удивленным взглядом, а девочка была без сознания. Я был настолько измотан нашим заплывом, что сопротивляться просто не было сил. Этим я могу заняться и позже. Меня грубо стащили по ступенькам в трюм и, чуть ли не на пинках, втолкнули в отдельно стоящую клетку. Один из них захлопнул дверцу и навесил, как я понял из его назначения, замок. Мое тело повалилось на дно этой клетки, так как ноги меня не держали, ведь я, пока плыл, выкладывался, как мог. Было понятно, что с девочкой что-то произошло, причем вначале она сама держалась за плотик, значит, какое-то событие случилось потом, когда мы отплывали от туши гларха. На ум пришел рассказ Картил о священнослужителе, испытывающем подводный колокол, как я понял из ее рассказа. Однако, тут же отбросил эту мысль, охранник то был жив и здоров, так как всю дорогу, пока я плыл, он цепко держался за мой сапог.

Ладно, раз от меня сейчас отстали, то нужно полностью отдохнуть и набраться сил. Клетка, если честно, то это ерунда, мои когти все еще при мне, да и такой замок я открою без проблем, было бы чем. Перевернувшись на спину, я провалился в сон, мой дракон требовал свое.

— Макс! Макс! Ты нам нужен! Макс, беда!

Ворвались в мою голову крики Картил. Я с трудом проснулся, на душе было как-то муторно и тяжело. Глаза открываться не хотели. Что-то было не так. Я попытался дотянуться до прутьев решетки, но руки меня не слушались. Нужно ответить Картил, но я не могу. Такое впечатление, что у меня что-то выключено. Слабо шевелиться я мог, а вот перевернуться или даже просто закричать, нет. Мысли тяжело ворочались в голове, но даже на таких мыслях я не мог сосредоточиться. Наконец послышались торопливые шаги, и в трюм буквально слетел кто-то и что-то громко закричал. Вскоре послышался топот множества ног. Кто-то ругался, судя по интонациям. Вот в поле моего зрения возник знакомый силуэт того охранника, что прикрывал девочку на острове. Все что-то говорили. Вся речь проходила мимо моего сознания, во-первых, я ни слова не понимал, а во-вторых я просто не хотел прислушиваться. Картил видимо поняла, что мне очень плохо и, кроме того я же не понимаю их языка. Поэтому она громко подумала в мою сторону, что нужно помочь ее племяннице, что я должен ее вылечить. Интересно, как, подумал я, просто для себя. Я через губу переплюнуть не могу, а они хотят, чтобы я каким-то образом помог девчонке. Вот ведь незадача, опять высокорожденная. Нет, чтобы какая-нибудь простая девушка сказала — Макс, Вам плохо, давайте я помогу, взяла бы мою руку и… УКУСИЛА ЕЕ!!! — последние ощущения боли в локтевом суставе и я, наконец, стал осознавать, что я все еще нахожусь в клетке, а Картил, подтащив девочку к моей руке, поит ее моей кровью.

— Картил, что с девочкой? Почему нужна моя кровь?

А в ответ, тишина. Похоже, она меня не слышит, а это значит, что или клетка или кандалы, либо лишили меня всех моих возможностей, либо экранируют их. Не исключено, что они могут экранировать и мою кровь. Я прохрипел что-то и показал рукой на клетку и кандалы, пытаясь дать им понять, что может так случится, что моя кровь не поможет. Но, похоже, Картил меня не поняла. Мне же, в моем состоянии было уже все равно. Попытка того монолога на пальцах, окончательно лишила меня сил, и я потерял сознание. Следующие мои осознанные ощущения были от того, что меня хлестали по щекам. Я попытался открыть глаза и не смог.

— Картил, Картил, как же ты не понимаешь, что ведь раньше ты слышала меня только благодаря моей крови, а теперь она заблокирована, поэтому и лечение твое, будет безуспешным. Жаль девочку, но за свою смерть она должна будет благодарить эту клетку и эти кандалы.

Я опять провалился в нирвану. Мне было хорошо, я летел и где-то надо мной парил в облаках Малыш, готовясь, напасть сверху. Я сделал разворот и стал набирать высоту. Сзади послышались крики Молнии, — Макс, вернись, Макс, вернись, — и… я очнулся. Мое тело лежало в кровати, а рядом со мной спала та самая девочка, которую я спасал на острове. В углу, на стуле, спала Картил, а у ее ног дремал тот самый охранник девочки. Чувствовалась легкая качка, так что мы до сих пор на судне. Я решил перевернуться, так как мое тело затекло, спина ужасно чесалась, однако что-то не пускало мою руку. Я перевел взгляд вниз и увидел милый женский розовый бантик, кокетливо завязанный на соединенных, моей и девочки, руках. Ну, ясно, Картил постаралась исключить любую нестыковку при переливании моей крови. Мой взгляд скользнул вверх. Да, а кровь-то можно было бы и поосторожнее брать. Кололи что, саблей что ли? Локтевой сгиб был буквально разворочен, но регенерация слабо, но идет. Видно сильно меня эта решетка с кандалами высосала. Что же с девочкой? Я стал шарить глазами по доступным мне участкам ее тела. Вот на ноге, ниже колена знакомый укус. Как же ее смогли достать водяные пауки? Хотя, мы же с охранником были в кожаных штанах, да колеты на нас были одинаковые, ну и укусить наши открытые участки кожи для пауков проблема, а вот ручки да ножки у девочки такие, что пауку и жвала то сильно раскрывать не надо. Ну, это я шучу, но, худая, этого у нее не отнять. Внезапно, охранник во сне страшно закричал, я перевел взгляд на его ауру и обнаружил, что сносно могу ее видеть. Тогда я заинтересовался речевым центром и в меня потек ручеек знаний о новом языке. Процесс длился почти столько же, сколько понадобилось Картил, чтобы прийти в себя, и заехать незадачливому охранник по спине. Тот очнулся и стал озираться по сторонам, постепенно приходя в себя. Девочка дернулась, но глаз не открыла, так и продолжала лежать в неудобной позе на спине. Я голосом подозвал Картил и предложил ей развязать нас, так как я чувствую, что моя кровь заработала, но не на полную мощь, конечно. Однако за это нужно благодарить клетку и кандалы, ну и того, кто это придумал. Картил отмахнулась рукой и злорадно сообщила, что его труп вчера вечером выбросили в море. Просто классический пример суда богов. Оказалось, что девочку действительно укусил водяной паук. Но конструкция ее платьица была такой, что в нем присутствовали огромные кармашки. Когда мы с охранником начали оказывать девочке помощь в воде, то паук забился в один из таких карманов. Оказавшись на палубе, вместе со всеми нами он затих. В это время меня отконвоировали в специальную клетку, сделанную из металла, добытого на том самом острове, с которого мы еле-еле спаслись. К клетке, по распоряжению главного инквизитора, добавили еще и кандалы. Для магов этого мира, такое сочетание смертельно. Я на это отреагировал не самым лучшим образом, но продолжал бороться за свою жизнь. Они это наблюдали, собирая мою кровь через прутья клетки и вливая ее в девочку. Но этот маразматик от религии, грубо оттолкнул племянницу Картил от клетки и, схватив ее поперек туловища, потащил наверх, на палубу. В это время паук и атаковал его. В общем, если бы не моя кровь, то вчера Картил лишилась бы еще и своей племянницы. Но события продолжали разворачиваться. Девочку отобрали у корчащегося инквизитора и отнесли в каюту. Однако было видно, что ей становится все хуже и хуже. Картил провела аналогию с собой и пришла к таким же выводам, что и я. Металл острова каким-то образом экранирует мою кровь. Тогда она пошла к инквизитору и потребовала освободить меня, так как это дело государственной важности. Тот плохо себя чувствовал, но насмехаться над ней это ему не помешало. Ветвь религии, которую он представлял, всегда была над государством. Его помощники просто вытолкали ее за дверь. Это настолько разозлило Картил, что она, вспомнив о найденных мной вещах ее племянника, достала байзу и, показав ее капитану, потребовала слушаться и повиноваться. Я поинтересовался, что это за байза? Оказалось, что это та самая «кокарда», что лежала в узелке ее племянника. Дальше команда корабля скрутила помощников инквизитора, а его самого можно было и не связывать, он пребывал в бессознательном состоянии. Всех посадили в ту самую клетку, где сидел я. Утром начальника не стало. Никто не может пережить ночь после укуса водяного паука. Так что утром весь экипаж простился с таким отважным инквизитором. Волны приняли его тело, так как до твердой земли довезти его было невозможно. После похорон помощников инквизитора выпустили, так как они сами по себе не представляют никакой угрозы. Это обыкновенные послушники, не принявшие сан. Эти двое не имели даже намека на магическую силу, так что сидение в клетке никак на них не повлияло. Зато решительность Картил спасла ее племянницу от смерти. Все это время охранник с благоговением смотрел на меня. Я мысленно поинтересовался у Картил, чего это он на меня так смотрит. Оказалось, что на мне одежда его родного брата и он в курсе, как она мне досталась. Сам же он чувствует душу брата, находящуюся в амулете. Ни на ком из окружения Картил, амулет бы не продержался в рабочем состоянии такое большое время, так что если мы благополучно доберемся до земной тверди, то тогда нужно срочно мчаться в главный храм бога планеты и с помощью этих амулетов вдохнуть жизнь в резервные тела племянника Картил и брата охранника. Я поинтересовался у Картил, как зовут охранника, оказалось, что Тарус. Картил же не упустила возможности и поинтересовалась сама, как это я вдруг начал говорить на их языке. Я ее успокоил, напомнив, что я же не скрывал от нее того, что являюсь ментальным магом. Я просто научился говорить, используя навыки Таруса.

Наш корабль лихо резал воду форштевнем уже третий день, на небе ни облачка. А ведь точно, Картил же говорила, что тут бурь не бывает. Может у них тут вечное лето. Нет, так и с ума можно сойти. Нужно чтобы было и лето и весна и осень с зимой, чтобы все, как у людей. Тогда и урожай и отдых. Ну да поживем, увидим. Кто-то вышел на палубу и подошел ко мне чуть в стороне. Я скосил глаза, Тарус. Что-то гложет его, а что, не поймешь. Наконец он немного обвыкся, что стоит рядом со мной.

— Э… господин, можно задать Вам один вопрос? А то до суши сил нет терпеть.

— Да задавай, если вопрос хороший, то отвечу, не задумываясь, а вот если с подковыркой, то тогда подумать нужно будет.

— Да нет никакой подковырки, Вы мне прямо скажите, взяли вы у моего брата амулет, и живой ли он был.

— Ну, Тарус, ты и вопросы задаешь. Честно скажу, амулет я взял, а вот брат твой точно был не живой. Тело все целое, в смысле все части на месте, только с высоты упало и разбилось, а вот головы не было. Откусили ему голову. Так я его горемыку по-христиански и похоронил. Уж извини, если что-то сделал не так, да только в тот момент я был почти голым. Взял я у него одежду. А самого в нижнем белье похоронил, но попросил прощения за то, что вещи его беру, за это обещал в землю закопать, чтобы птицы да звери тело не обгладывали. Я потом саблю, наверное его, наверху нашел и мешочек с чем не знаю, так как сам не смотрел. А вот грухьен Картил в нем признала вещи своего племянника. Так что вот. Вроде все.

— Да нет, господин, Вы меня не правильно поняли. Я спрашиваю, амулет жив был или нет?

— Понимаешь, Тарус, я ведь и не знаю, как его проверить. Просто, когда нашел, то будто что-то подтолкнуло, надень. Вот я его и нацепил на себя. Может тебе теперь отдать?

Тот отчаянно затряс головой. — Нет, нет, господин, ты его лучше не трогай. Просто жалко будет брата потерять. Это ведь его первая смерть. Да и у его господина, тоже.

— Слушай, Тарус, а ничего, что я оба амулета на шее ношу, может нужно кому-то отдать, ты скажи, а то все молчат, и грухьен Картил как узнала, что я оба амулета на шею надел, так молчит, и ничего не объясняет. Может, есть какие-то ограничения, религиозные запреты или еще что-нибудь.

— Да нет, ничего такого, что запрещала бы религия или власть. Просто эти амулеты сосут жизненную силу того человека, кто носит их на своем теле. Исключение составляет только хозяин амулета. Когда мы доберемся до суши, то я прошу Вас, пойдемте со мной в храм жизни. Там Вы воскресите моего брата, и наша семья будет безмерно благодарна Вам. Все что у нас есть, будет Ваше.

— Ну, ты меня озадачил. Я, конечно, не против пройти, куда ты укажешь, но вот что скажет грухьен Картил по поводу своего племянника. Ведь его амулет тоже на моей шее. Я даже не знаю, как их отличить друг от друга. И, кстати, объясни-ка мне, почему ты меня зовешь господин, а грухьен Картил называешь не госпожа, а грухьен.

— Да это издревле так повелось, что представителей правящего дома зовут грухьен. А Вы что, не знали?

— Да я теперь многого не помню, так головой приложился о камни, что теперь выгляжу, наверное, как страшилище.

— Да нет, нормально выглядите, ну может шрамы все еще не зажившие, а так нормальный мужчина. Только расскажите, как это Вы нас с грухьен Тайшор, через море перетащили. Я уж думал все. Как в воду упал, так с жизнью и распрощался.

— Ты бы и распрощался. Чего не выпустил из объятий грухьен Тайшор. Вы так дружно на дно и шли, а вот если бы руками да ногами помотали, то глядишь и выплыли бы сами, а так пришлось вас выталкивать на поверхность.

— Ой, так это были Вы. А я думал, что это бог нам помог. Говорят, что иногда он может проявить так свою милость.

— Да, боги, они такие. Они в основном сам мир охраняют, а людей редко когда к себе подпускают, а уж исполнять различные просьбы, что в храмах звучат, так это даже смешно. Представляешь, божественная сущность прислушивается, что это там Тарус пожелал. Нет, боги, они боги. У них свой взгляд на всю планету.

Тут я осознал, что как-то тихо стало вокруг. Перевел взгляд на Таруса, тот стоял, ни жив, ни мертв, и аж глаза закатил. Точно сейчас в обморок свалится. Я еще раз осмотрелся вокруг, и точно, позади меня стоял мужчина в знакомом хитоне. Сразу мелькнула мысль, что у них, другую одежду не придумали.

— Приветствую тебя, старший! Благодарю, что посетил мой мир. Рад оказать гостеприимство. Скажи, может быть чем-нибудь смогу тебе помочь.

— Приветствую тебя, бог этого мира. Спасибо за предложение, но я тут выполняю одну миссию. Не беспокойся, она никак не связана с посягательством на твой мир или твою паству. Просто в одном из миров было совершено проникновение в зону, куда вход строго запрещен. Так вот, следы проникшего, вроде бы ведут в твой мир. Хочу просто поговорить с этим человеком, вернее магом, и постараюсь покинуть твой гостеприимный мир. И, уж прости, но я себя не позиционирую со старшими богами. Во всяком случае, на моей родной планете и еще на паре других планет, во мне не видят даже простую божественную сущность, а ведь там было в общей сложности около восьми богов, уж они-то все не могли ошибаться. При переходе меня сильно потрепало, так что пришлось выживать в твоем мире.

Бог внимательно еще раз посмотрел на меня, потом прикоснулся пальцем к обоим амулетам на моей шее, кивнул каким-то своим мыслям и исчез. Рядом со мной грузно осело тело Таруса. Может мне сменить профессию и пойти работать медбратом думал я, хлопая по щекам Таруса. Тот пришел в себя довольно быстро и поинтересовался, что это было? Я пожал плечами, ну, вроде бог их планеты, решил, так сказать, почтить нас вниманием. В этот момент на палубе показались взволнованные дабл грухьен. Тетка тащила за руку племянницу и что-то серьезно выговаривала ей. Не прерывая нравоучений, она переключилась на меня.

— Макс, что это было? Мы в каюте обе почувствовали, что на корабле появился маг огромной силы. Это ты что-то такое наделал. Ну-ка признавайся!

— Да не в чем мне признаваться, просто к Тарусу пришел бог, а он так растерялся, что не смог ни слова вымолвить, пришлось мне с ним разговаривать, а потом он исчез, и тут появились вы. А Тарус вон, до сих пор не может нормально общаться. Тарус, давай приходи в себя. Ну, посетил нас бог вашего мира, так радоваться должны, а не таращиться и молчать, словно воды в рот набрали. Все, я пошел отдыхать, а у кас есть возможность поговорить с Тарусом, может он сможет это когда-нибудь сделать.

Я прошел на свое место в трюме и улегся в гамак. Здесь, как и у нас, моряки предпочитали спать в подвешенных матерчатых спальных местах. И действительно, это удобно, тебя не раскачивает по кровати, ты не летаешь на ней из одного конца в другой, когда корабль меняет галс. В общем, я провалился в хороший, здоровый сон. Меня немного беспокоило, что шрамы не зарастают, но это не страшно, когда вернусь домой, то регенерация должна восстановиться. Здесь она работает, но как-то вяло. А если шрамы останутся, ну что же, я и раньше не был красавцем, так что проживу и с этим. Спалось хорошо, проснулся полностью отдохнувшим, следовало чего-нибудь перекусить, по привычке залез в пространственный карман и вытащил себе обыкновенный бутерброд с колбасой, с еще той, когда колбаса была колбасой, со вкусом моего детства. Колбаса была обыкновенной, вареной, а хлеб серым, но вкус был незабываемый. И тут до меня дошло, карман заработал, так что, живем. Я отправился на палубу, так как делать в трюме было совершенно нечего, а на палубе хоть свежий воздух, да и на море можно смотреть вечно. Я поднялся по лестнице и лицом ощутил свежий, легкий ветерок. Это был вечерний бриз. Светило было еще высоко, но скоро оно скроется за горизонтом и наступит ночь. Следовало немного подкрепиться, и я направился к каюте с обоими грухьен. Постучал и, спросив разрешения, вошел в тесную каюту на два человека. Картил лежала на кровати и ругалась почем свет стоит. Оказывается, она очень хотела бы вкусно поесть, но на корабле только солонина и вяленая рыба, а она на нее уже смотреть не может. На острове питались кое-как, потом, вроде выбрались, а на корабле еще хуже, чем на острове. Я улыбнулся и спросил, а что бы хотели сейчас съесть наши уважаемые грухьен Картил и грухьен Тайшор. У обеих мысленно замелькали перед глазами блюда, они их, так же мысленно отметали, и начинали вспоминать еще что-нибудь более изысканные, но я их прервал, так и хотелось сказать, на самом интересном месте, и напомнил Картил, что я, наверное, не смогу приготовить их блюда, поэтому им придется есть то, что я знаю, как готовиться. Выйдя из каюты, и оставив их, в недоумении переглядываться друг с другом, я буквально через минуту вошел, держа накрытый салфеткой поднос с поджаренными бараньими ребрышками и запеченной вместе с ними картошкой. Все это было посыпано мелко рубленой зеленью и стояли три чашечки с мясным бульоном, что азиаты называют сурпой. Когда я поставил это благоухающее блюдо на небольшой столик то, надо отдать должное грухьен Тайшор, которая вспомнила о своем охраннике. Я пообещал сходить за ним, так как мы спали в одном месте. Вскоре Тарус был усажен за стол, и салфетка была снята с подноса. Все застонали, а потом с жадностью набросились на еду, и хотя на подносе красовались ножи и вилки, ребрышки ели руками, а сурпу пили прямо из чашечек без ручек, которая у тех же азиатов называется пиала. Незаметно для всех я вытащил для Таруса еще одну пиалушку с сурпой и нож с вилкой. Вскоре все насытились и блаженно улыбались. Грухьен Картил все еще загадочно улыбалась, сообщила мне, что теперь не мешало бы чего-нибудь сладенького. Я опять вышел на палубу и еще через минуту вернулся с подносом, на котором стоял пузатый чайник с четырьмя пиалушками, небольшим молочником и хрустальная тарелочка с восточными сладостями. Удивлять, так удивлять. Я пил чай с молоком, а остальные, то так, то так. Им нужно было почувствовать вкусовую разницу. Чай был заварен на славу, так что цвет у напитка был насыщенный и присутствовал аромат. Когда мы уже заканчивали трапезу, то в комнате материализовался бог. Все соскочили со своих мест, и склонились в поклоне. Мы с богом недоуменно глядели на них, потом я прокашлялся и попросил всех занять свои места, а то богу даже свободного места не осталось. Когда они сидят, то еще можно где-то расположиться, а когда кланяются, то занимают в два раза больше места, так что богу даже встать негде. Я вопросительно посмотрел на бога, ведь для чего-то он появился здесь. Тот задумался, а потом попросил меня угостить его чем-нибудь из моего мира. Я естественно спросил, какого плана должна быть еда. Плотная или легкая закуска, а может десерт? Какие напитки он предпочитает. Бог пожелал десерт, так как совсем недавно плотно поел, но он еще заглянет ко мне на хороший ужин. Я только склонил голову и, как фокусник, вышел на палубу, а потом вернулся, держа на подносе для всех креманки с мороженым и небольшие серебряные чайные ложечки. Из напитков предложил ему на выбор коньяк с моей родины или бренди с другой страны. При слове страны, вышла запинка, но бог видимо понял, поэтому он предпочел коньяк. Я вытащил из-за пазухи три хрустальные рюмочки и фляжку с коньяком. Для Картил фужер хорошего красного вина к мясу, а Тайшор фужер яблочного сока. Все же это был самый нейтральный фрукт, а то мы могли получить у Тайшор пищевую аллергию. Все принялись за десерт. Мороженное таяло, так как температура была высокая, но все равно, все получили огромное удовольствие. Я поднял свою рюмку и провозгласил тост за бога этого мира, чтобы ему всегда сопутствовала удача, и мир его был стабильным и доставлял ему меньше хлопот. Бог понимающе кивнул мне и я подтолкнул всех, чтобы чокнулись своими рюмками. По каюте поплыл хрустальный звон, все завороженно слушали звук, пока он не пропал, а потом пригубили напитки. Я долил коньяк, и пододвинул серебряную фляжку, инкрустированную золотом и драгоценными камнями к богу, и сообщил, что это мой бог преподносит ему такой скромный подарок.

— Макс, а сколько твоему богу лет, по меркам вашего мира, конечно. Интересно, старше он меня или нет.

— Ну, я совершенно точно не знаю, но когда я спасал его из лап кровавого бога то, по его словам, он провел в заточении шесть тысяч лет, и полторы тысячи он управлял моим миром. Вот и получается семь с половиной.

При словах «кровавый бог» все напряглись. Это не ускользнуло от моего внимания, но я не стал заострять на этом внимание, а решил попозже расспросить Картил. Бог почему-то срочно засобирался домой.

— Да, Макс, ты меня порадовал, так что благодарю тебя за предоставленное удовольствие, а вас всех, за честь разделить со мной стол.

Миг, и бог исчез. За столом опять повисло тяжелое молчание. Я не выдержал, и обратился к Картил, так как она здесь была самая старшая по возрасту, а, может быть, и по положению в обществе.

— Грухьен Картил, уж ты-то должна понимать, что боги просто так не появляются, но уверяю тебя, все прошло чинно и благородно, а уж как с нами распрощался бог, так это нужно в скрижалях записать. Вы что, не поняли? Он же поблагодарил вас за то, что вы составили ему компанию за этим столом. Да этим гордиться нужно, но не зазнаваться! — Добавил я, глядя на мечтательное лицо Тайшор.

Мы засиделись за накрытым столом до глубокой ночи. Пили чай со сладостями и болтали о всякой ерунде. Нам с Картил нельзя было начинать выяснять отношения по нашему магическому уровню, а остальные просто наслаждались такой замечательной ночью. Наконец Картил вспомнила об одной щекотливой теме и негромко поинтересовалась, о том, что я ей говорил насчет возможности родить ребенка. Не успел я ответить, как в разговор вмешалась Тайшор, которая во всеуслышание заявила, будто мама говорила, что детей у грухьен Картил никогда не будет. Тарус дернул молодую аристократку за рукав и что-то быстро-быстро зашептал ей на ухо. Глаза Картил наполнились слезами, но она мужественно переборола в себе это состояние. Думаю, что такая ситуация случалась в ее жизни достаточно часто. Женщины, как и маленькие дети очень жестоки в таких вопросах. Она стремительно вышла на палубу, а я неодобрительно покачал головой глядя на Тайшор. Та и сама уже поняла, что сморозила глупость и бестактность, но слово как воробей, вылетит, не поймаешь. Чтобы сгладить неловкость я предложил всем заканчивать чаепитие и ложиться спать. Посуда и подносы остались на столе, а мы с Тарусом выбрались на палубу, намереваясь спуститься к себе в трюм. Вдалеке, возле левого борта стояла фигура Картил. Я подтолкнул Таруса в направлении спуска в трюм, а сам направился к ней. Та стояла, вцепившись руками в перила ограждения палубы и беззвучно плакал.

— Слушай, грухьен Картил, давай я тебе немного напомню наши приключения. Если ты не забыла, то сначала ты помахала смерти рукой, избежав расправы над тобой глархов, потом еще раз, когда тебя укусил водяной паук. В первый раз, не буду спорить, за тебя положительную роль сыграли некоторые обстоятельства. Ведь не появись я на острове, и все, на острове образовалась бы третья кучка останков человека. Не будь такого удобного места, чтобы обмануть глархов, и они вернулись бы к тебе, предварительно сожрав меня. А вот с пауком, тут немного другая ситуация. Если ты помнишь, то моя кровь остановила действие яда. Саму картину, как действует яд, ты наблюдала прямо здесь, на корабле. Так неужели ты думаешь, что мощная лечебная сила моей крови не справится с такой незначительной проблемой, как восстановление детородной функции у женщины. Уверяю тебя, что ты сможешь забыть и о других заболеваниях, которые у тебя уже были. Даже шрамы, которые у тебя сейчас есть на теле, постепенно начнут рассасываться. Так что подумай о своем поведении и иди ложись спать, а на племянницу не обижайся, дети, они жестоки, просто потому, что не ведают того, о чем говорят. Это со временем они осознают, как были не правы. Так что иди в свою каюту и отдыхай, думаю, что Тайшор сейчас делает вид, что спит.

Картил всхлипнула, но отцепилась от фальшборта и направилась в свою каюту. Я пару раз глубоко вдохнул свежий ночной воздух, проводил взглядом, уходящую Картил, и тоже направился на свое место. Спустившись по лестнице, я прошел мимо спящих матросов и забрался в свой гамак. Только я собрался погрузиться в сон, как сбоку, где спал Тарус, услышал. — Спасибо.

— Да не за что. Ты давай спи, пока есть такая возможность.

Тот понимающе хмыкнул и через пять минут мы спали как младенцы. Утро встретило меня топотом ног по палубе и приглушенными криками. Я открыл глаза и обнаружил, что остался один в трюме. Решил выбираться из гамака и посмотреть, что там за гомон. Оказалось, что ночью судно попало в гущу каких-то водорослей, которые облепили днище и корабль потерял ход. Капитан и матросы сворачивали парус, так как ветер, который ловил развернутый парус, старался перевернуть корабль. Водоросли не давали двигаться, а ветер давил на парус. В общем, парус свернули и теперь раздумывали над тем, как выбраться из этой щекотливой ситуации. Я все это слушал стоя недалеко от разглагольствующей толпы. Самое простое, что приходило на ум, это прогнать под днищем веревку, сдирая налипшие водоросли. Когда я предложил это сделать, то выяснилось, что так никогда не делали. Ползли в ближайший порт и там чистили днище. Да, с такими приливами можно во время отлива выброситься на берег, и за день вычистить днище до блеска, а потом с приливом, опять выйти в море. Но земли поблизости не было, так что мой вариант с веревкой восприняли благосклонно. Учитывая, что судно — парусник, то веревку отыскали достаточно быстро. Завели под форштевень и стали протаскивать, таща ее вдоль бортов, но вот в конце, там, где располагался руль, веревка застряла, видимо она попала в какую-то щель или зацепилась за какой-нибудь крюк. Все усилия вытащить ее ни к чему не приводили. Сильно тянуть боялись, так как можно было повредить рулевую систему. Капитан вовсю чихвостил меня за то, что я подал им такую идею. Я разозлился и наговорил ему кучу всего в ответ, начиная с того, что он безрукий и безголовый, раз позволил кораблю попасть в такую переделку, В общем, наша перепалка чуть не переросла в драку, причем на стороне капитана готова была выступить вся команда. Наконец я не выдержал и сняв с себя верхнюю одежду, от чего у всей команды без исключения, да и у моих спутников, глаза полезли на лоб, так как расцветку шкуры глархов знали многие. Я взял кинжал и головой вперед прыгнул за борт в воду. Та была не совсем прозрачная, может мы ее веревкой перебаламутили, а может, была еще какая причина, но под днище мне пришлось пробираться на ощупь. Обнаружил, что там, где прошла веревка, днище было относительно чистое, а вот и сама веревка обнаружилась. Это было какое-то зеленое бесформенное нечто. Водоросли шевелились как живые, навившись на веревку или вцепившись в деревянное днище корабля. Веревка была слегка приспущена, но возле киля действительно, держалась за что-то. Я перехватил нож поудобнее и принялся расчищать подход к веревке в месте, где она зацепилась. Это заняло минут пять. Сами водоросли были мягкими и не прочными, но большое их количество не давало возможности быстро пробраться вглубь этого зеленого клубка. Наконец я расчистил небольшой участок шириной сантиметров пятьдесят. Я просто резал водоросли и вышвыривал их рукой. Наконец нащупал веревку и стал искать место, где она зацепилась и за что. Оказалось, что киль дал трещину. Вот сюда и вошла веревка, которую сильно зажало дерево. Я, используя кинжал как рычаг, наконец, вытащил застрявшую веревку и заведя ее за место, где обнаружил трещину, отправился на поверхность. Там взобрался по спущенному концу на палубу и описал ситуацию капитану. Тот жевал свои усы, но убрать меня со своих глаз он не мог. Отдав команду матросам, чтобы продолжили тянуть веревку, он удалился к себе в каюту. Матросы дружно поднажали, и вскоре веревка выскочила за кормой корабля. Доложили капитану, оставаться в этих водах не стоило, так что подняли часть парусов, и мы почувствовали, как судно заметно стало набирать ход, правда, руля слушалось плохо, видимо там все было забито водорослями, но нам не нужны были резкие повороты, так что взяв направление на нужный нам порт, судно стало поглощать милю за милей. Ветер был попутный, так что скорость корабля заметно возросла, а еще через два дня на горизонте показалась земля.

В гавань судно входило осторожно, все же маневренность оставляла желать лучшего. Как капитан не старался подойти вплотную к причалу, но все равно, пришлось за брошенные концы подтягивать судно на его место. На пристань перебросили трап и первыми на землю сошла грухьен Картил со своей племяннице и охранником, за ними отправился и я, так как с их помощью я мог бы как-нибудь устроиться в этом мире. Кто знает, сколько продлится моя командировка сюда. Я ни на секунду не сомневался что, когда я полностью восстановлюсь, то смогу вернуться домой. Однако следовало выполнить и мое предписание по командировке. Нужно было найти среди большого количества магов того самого, который проник на охраняемый объект. Меня интересовала только цель самого проникновения. Я должен был разобраться, представляет ли опасность тот самый маг для нашего объекта и вообще, зачем он туда забирался. Пока я об этом размышлял, к пристани подкатила какая-то несуразная повозка без окон. Повозка была рассчитана на два человека, поэтому Картил и Тайшор уселись на сидения, а мы с Тарусом отправились к конечной точке пешком. Я даже не делал попытки расспросить Таруса, куда мы идем, такое впечатление, что он обо всем уже уведомлен, так что сейчас выполняет свою миссию. Солнце припекало нещадно, поэтому я вытащил свою алюминиевую фляжку с водой и приложился к ней. Тарус только завистливо вздохнул. Ведь и ему хотелось пить. Я протянул ему фляжку, тот благодарно кивнул мне и тоже сделал изрядный глоток. Продолжая идти, он протянул мне фляжку, но я только закрутил колпачок на ней прямо в его руке и сказал, что это мой подарок ему, так сказать на память. Тарус оценил подарок по-своему. Вскоре я узнал, что мой подарок был если не королевским, то очень щедрым. Вода нам по дороге не попадалась. Через некоторое время я вытащил еще одну фляжку, точную копию той, что была сейчас в руках Таруса. Тот удивленно выгнул бровь, но я, отсалютовал ему своей фляжкой и сделал очередной глоток. Тарус тоже открутил колпачок и сделал небольшой глоток. Видимо он собирался экономить воду. Как впоследствии выяснилось, вода здесь была очень дорога. Проблема была в том, что хорошей питьевой воды поблизости не было, а та, что привозили, стоила очень дорого. Вот это я попал. А у меня остальные фляжки с армянским коньяком и зангрийским бренди. Ощущаю себя каким-то коммивояжером. Видимо тут люди привыкли терпеть отсутствие воды, вон даже Картил в первый день не просила воды на острове. Может это даже неприлично просить у других воду.

Мы с Тарусом шли рядом с дорогой, которая тянулась вдоль зеленеющих лугов. Я подивился такому несоответствию, отсутствию воды и цветущим травам, и поинтересовался у Таруса, как такое возможно. Оказалось, что корни у трав очень длинные, и они находят крохи воды в глубине земли, а вот люди так не могут, им нужно иметь рядом или ручей или озеро с пресной водой. Вскоре мы свернули на тропинку, которая вела через такой луг. Тропинка петляла среди травы, которая была нам до пояса. Мне все было интересно, и я расспрашивал Таруса обо всем. Тот словоохотливо отвечал, но по лицу было видно, что он удивлен такими вопросами. Картил на острове рассказывала мне об их мире теми долгими вечерами, когда нас накрывал прилив. Но всего не расскажешь, так что следовало усваивать то, что мне мог рассказать Тарус. Тропинка вывела нас к глубокому логу, куда, судя по изгибам тропинки, мы должны были спуститься. Меня удивляло, что пристань, где мы высадились с корабля, была не в каком-то населенном пункте, а как бы сама по себе. Мы так и шли по этой низине, так как тропинка не желала выходить на противоположный край. Я молча топал за Тарусом, всецело доверяя ему, как местному жителю, так как у меня просто не было другой альтернативы. Трава стала немного повыше, так что вскоре мы шли так, что со стороны было видно только наши головы. Мы с Тарусом были примерно одного роста, так что две плывущие в траве головы, очень живописно дополняли окружающий пейзаж. Вскоре показалась деревня. Я пригляделся, и точно, деревня. На город это небольшое скопище домиков никак не тянуло. Дома производили какое-то странное впечатление, и я никак не мог понять, что в них не так. Тропинка так и вывела нас на небольшой бугорок, служащий основанием для небольшой деревеньки. Тарус уверенно направился к одному из домов. Я следовал за ним, приотстав на один шаг, все же Тарус был моим проводником, а не я. Мы поднялись на приставленный камень, который, видимо, исполнял роль крыльца и, пригнувшись, вошли в дом. Тарус прошел вперед и приклонив колени перед пожилой женщиной, стал что-то быстро-быстро ей говорить. Я особо и не прислушивался, а оглядывал странный дом. Все предметы были расставлены вдоль округлых стен. Середина дома была совершенно пустая, ни стола со стульями, ничего. Как будто стол со стульями только что заняли соседям на праздник.

Наконец Тарус закончил говорить и, подогнув под себя ноги, уселся напротив старухи. Такое противостояние длилось не более минуты, потом старуха кивнула, и Тарус подозвал меня к себе. Я подошел к ним, кивнул старухе и уселся рядом с Тарусом. Нужно было что-то делать, но я не знал что, поэтому просто сидел и ждал, когда кто-нибудь из них соизволит объяснить мне, что я должен делать. Посидели, помолчали. Это напоминало какой-то спектакль, когда зрители должны о чем-то догадываться. Но им попался недогадливый зритель, так что я сидел и ждал, когда хоть кто-нибудь из них возьмет инициативу в свои руки. Думаю, что в этом безмолвном разглядывании друг, друга, таился какой-то скрытый смысл. Видимо он был очень хорошо скрыт, так как до меня не доходило, чего это мы таращимся друг на друга.

Наконец старуха хлопнула по коленям и скороговоркой произнесла какую-то фразу, смысл которой ускользнул от меня, да и язык был хоть и похож на тот, которым Картил, да и Тарус общались со мной, но чем-то неуловимо отличался. Внезапно я почувствовал, как на моей груди что-то зашевелилось, я полез за пазуху, чтобы пощупать, кто это там завозился, но старуха хлопнула меня по руке своим толи опахалом, толи веером, толи каким-то магическим атрибутом. А на груди продолжалось какое-то движение, наконец, я почувствовал, как через голову сам собой снимается один из амулетов. О, так старуха, наверное, шаманка или колдунья. По какой-то причине амулет завис на уровне моих глаз и никак не хотел подниматься выше. Следовало что-то сделать, но кроме, как применить мои руки ничего в голову не приходило, поэтому я протянул руки к висящему вокруг моей головы амулету и снял его. Положив на ладонь вместе со шнурком, я протянул руку к колдунье. Та смотрела на меня широко открытыми глазами. Там стоял только один вопрос, как?

— Ну и куда его положить или повесить?

Колдунья остановила меня жестом руки и с трудом поднявшись, поманила меня за собой. Я поднялся и направился за ней следом. Мы вышли из этого домика и направились в центр деревни. Вскоре я разглядел, что один домик несколько отличается от остальных размерами, да и стоит несколько обособленно. Приблизившись к нему, старуха юркнула в него, ну и я решил не отставать. Внутри было темно, так как вход был занавешен какими-то шкурами. Мое драконье зрение не подвело, и я увидел в глубине дома, прямо возле стены сложенные человеческие тела, накрытые какой-то тряпкой до самой шеи. Они были какие-то аморфные, по ним не поймешь, мужчина это или женщина. Старуха кивнула мне, мол, выбирай. Я прошел вдоль всех тел. Вот, наконец, одно мне приглянулось, и я, наклонившись, надел ему на шею амулет. Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил от этого тела.

Да, вовремя меня старуха оттащила. В центре дома стал разыгрываться целый спектакль в лице одного актера, который стал слегка трансформироваться. Теперь в нем угодывалось фигура, похожая на Таруса. То, что вначале я принял за тряпку, покрывающую все тела, оказалось индивидуальным балахоном для каждого. Воскресший встал в оборонительную позу, он прикрывал кого-то за своей спиной. Сам, выставив воображаемую саблю, смело бросился в бой с тенью. Я-то знал, что за тень, а вот старуха могла только догадываться. Наконец стала наступать кульминация того боя. Было такое впечатление, что воин опустил руки и, по всей вероятности, на него ринулась пасть хищника, и вот тогда он нанес резкий удар саблей вверх. Затем отскочил в сторону, еще минуту он уклонялся от того, кто его атаковал, а затем, схватившись за голову, отлетел в сторону и замер.

— Ты нашел его целым?

— Нет, что вы, он был без головы. Я его так и похоронил. А того гларха он убил. Я потом его труп видел. А второго, кого он прикрывал, разорвал на части и сожрал второй гларх. Его я тоже похоронил не всего, а только то, что нашел. И что, мы сейчас вот этот второй амулет так же используем?

— Ты что, дурной что ли? Где это видано, чтобы в один день, один человек две души возвращал?

— А вам что, тяжело было? По вам и не скажешь.

— Ну, ты точно, дурной. На твоей же шее амулет был, вот ты душу и возвращал. А я тут не причем, я сторожу выращенные тела и все.

— Ну, тогда давайте и второго вернем, я чувствую себя нормально, так что на второго меня точно хватит.

— Странный ты, ну, да и я вижу, что не надорвался, а значит, можешь и вторую душу вернуть. Это даже хорошо, ведь ушли они в один день, а потому, и вернуться им лучше одновременно. Ну, что сможешь второго вернуть?

Я молча кивнул, и старуха опять стала нашептывать какое-то заклинание. Второй амулет вел себя так же, как и первый. Мне пришлось снимать его рукой и, пройдя по ряду тел, я высмотрел и второе тело, которое, по моему мнению, подходило хозяину этого амулета. На этот раз спектакля не получилось. Племянника Картил просто смело тело гларха и дальше только несколько защитных движений руками и все, наступил конец. Я понял, что это был тот самый гларх, который издавал звуки, похожие на журчание ручья. Думаю, что пострадавший бежал и оглядывался на преследовавшего его раненного гларха. Тот удар саблей, не прошел бесследно для первого гларха, и он, не добежав до своей жертвы пару десятков метров, упал замертво. Зато этот момент использовал гларх, сидящий в засаде. Получается, что это он сбил племянника Картил и разорвал его в клочья. Оба оживших тела лежали сейчас в нелепых позах, я сделал движение, как будто собирался подойти к телам, но меня схватила за руку старуха и прошептала, что сейчас к ним нельзя подходить, так как бог решает, оставить их среди живых или нет. Я поднял голову к небу, как-то же нужно обозначить, что обращаешься к богу и попросил его оставить моих подопечных в живых, так как именно им я обязан нашим с богом знакомством. Миг, и в комнате появился бог, старуха упала на колени и стала отбивать поклоны, а мы с богом направились к телам.

— Ну, что скажешь по этим двум смертным?

— Да что я могу сказать, если никогда их при жизни не видел, но то, что они своей смертью помогли мне встретиться с грухьен Картил, а впоследствии и с тобой, это неоспоримый факт. Здесь мы наблюдали картину, как расстались с жизнью оба эти человека. Охранник, сильная личность. Защищать своего господина против такого монстра, это уму непостижимо. Я от них просто убегал, а он нет. Он прикрывал отход до последнего и даже умудрился убить одного из них и, практически, купил своей жизнью, жизнь своего господина, но глархов на острове было много, так что второй гларх, из засады, напал на второго нашего оживляемого и, не дав тому даже повернуться, разорвал его в клочья. Кстати, обоих погибших я похоронил по нашим, христианским обычаям, просто закопав в землю. Больше ничего не проводил, чтобы не нарушить ваши обычаи и правила. Если я, каким либо образом нарушил ваши обычаи, то давайте считать, что я спрятал, таким образом, мертвые тела от хищных птиц и зверей.

— Ну, что ты, Макс, ты все сделал правильно, мертвые должны получить какую-то дань уважения при погребении, так что все в рамках нашей религии. Теперь об этих двух несчастных, времени, после того, как они погибли, прошло много и души их не должны были переселиться в резервные тела, но тут сыграла роль твоя магическая сила, да и божественность, от которой ты открещиваешься.

— Да я и не открещиваюсь, просто есть несколько существ, близких к богам, которые видели древних. Так вот, они сомневаются, что я божественная сущность, а библиотека так прямо и говорит, что я не бог. Ну, сам понимаешь, библиотеке древних я доверяю как самому себе. Эта сущность конечно, своенравна, но, чего у нее не отнять, так это ее древность и объем знаний.

— Так ты что, встречался с Библиотекой древних?

— Да, судьба распорядилась так, что я один раз сам получал знания в ее резиденции, а позже, приводил туда одну молодую старшую богиню, которую после процедуры передачи знаний, доставал оттуда в бессознательном состоянии. Третий раз я попал туда, доставая из, можно сказать, объятий библиотеки, труп одного афериста, который украл ключ от входа в библиотеку и решил получить знания. Следующее мое посещение было из-за того, что я, совершил глупый поступок чуть не погубивший планету, на которой находился вход в библиотеку. За это был вызван на суд богов, где председательствовала Библиотека. Самому мне, после моей процедуры, было открыто только четыре сотых всех знаний, которые я получил от этого артефакта древних, хотя применить я их так толком, и не могу.

— Да, я тебе завидую, получить знания древних, об этом только мечтать можно! А на суде богов тебя оправдали?

— Да нет, там голоса распределились как, два за казнь один против и один воздержался. Так что Библиотека постановила, казнить, и та богиня, которую я проводил в библиотеку, привела казнь в исполнение. Только так получилось, что инструмент, которым проводилась казнь, сломался, так что оказалось, что высшие силы меня оправдали.

Бога аж затрясло. Он еще раз передернул плечами и доверительно сообщил мне, что ужасно боится суда богов, но любопытство победило, и он поинтересовался, что за инструмент избрали боги для казни. Я сказал, что это была стая глархов, но не таких больших, как у них, а в половину меньше.

Пока мы так мило беседовали с богом, старуха отбивала поклоны. Бог ее практически не замечал, видимо это было, как привычная работа, так что он осмотрел оба тела, а потом кивнул мне.

— Да оба живы, поразительно. Все благодаря тебе. Ну что же, давай прощаться, но на ужин я к тебе как-нибудь загляну. Выберу самый пикантный момент и загляну.

Он захохотал, а потом обратил внимание на старуху, с завидным упорством автомата, отбивающую поклоны.

— Встань смертная, всем расскажешь о моем посещении хранилища. Скажешь, я велел выказать уважение их спасителю, — он кивнул на оба спасенных тела. — Все, мне пора. Так что жди Макс, я обязательно появлюсь.

Хлопок, и бога уже не было рядом с нами. Старуха, как по команде, повернулась ко мне, и поклоны продолжились. Как-то это было, не правильно, и я, прокашлявшись, предложил бабушке осмотреть наших воскресших. Может, чего сделать нужно, ведь они так и лежат, в неудобных позах. Возможно, их лучше куда-нибудь отнести и положить на кровати или вынести на воздух. Старуха будто ждала этой команды. Она хлопнула в бубен, который, оказалось, висел у нее в поясной сумке. Не прошло и минуты, как в дверном проеме нарисовались два парня. Оба хромали, но на разные ноги. Я вспомнил, что чаще всего колдунами и их помощниками в племенах становились люди с физическими и психическими отклонениями. Сейчас такая картина была налицо. Они подхватили первое тело и понесли его к выходу. Сейчас вопрос с одеждой не стоял. Вернее, он встанет немного позже, когда воскресшие очухаются, не будут же они в таких балахонах ходить. Балахоны явно, временная одежда, так что нужно будет придумать, как их одеть. Самое пикантное, что на мне одежда того, первого воина, которого я и оживил первым. Если он выскажет мне претензии, придется раздеваться. А вот во что тогда одеться мне и второму ожившему, непонятно. Может с богом поговорить? Да нет, это как-то мелко. Бог, он на то и бог, чтобы мир охранять, а не штаны с трусами заезжим магам раздавать. Скорее всего, мои воскресшие еще поспят немного, а может и до утра, а за это время нужно будет придумать что-то с одеждой. Старуха потянула меня к выходу из хранилища тел. Мы выбрались на улицу и я отправился вслед за семенящей старухой. Та целенаправленно шла к одному из крупных жилищ, не считая дома, где хранились тела. Хоть она и семенила, но я с трудом поспевал за ней. Жизнь ее сгорбила, но общение с богом видимо придало прыти такому старому телу. Наконец мы взошли на крыльцо, и старуха юркнула в дверь. Мне пришлось сильно наклониться, так как дверной проем был низкий. Когда я распрямился, то обнаружил человек десять, которые сидели вдоль стен и курили трубку, передавая ее друг другу по кругу. Прямо трубка мира у американских индейцев. Когда я присмотрелся к лицам, то понял, что не все так однозначно. Глаза куривших, не выражали ничего. Однако диалог шамана или вождя, кто их там разберет и старухи произошел прямо на моих глазах. Старуха не говорила ни слова, но отчаянно жестикулировала, и изредка произносила «буы», сопровождая это своеобразным жестом, как будто скрюченными пальцами захватывала кого-то. Когда общение в духе пантомимы и отрыжки закончилось, то оба повалились без памяти, а я, как дурак остался стоять рядом с входом. Немного подумав, решил выйти на свежий воздух, кто его знает, что они тут курят, а то не ровен час и я рухну на этот грязный пол. Выйдя на крыльцо, я не ощутил, что воздух стал свежее, вернее было понятно, что это не воздух в комнате, а свежий вечерний бриз, но и только. Получается, что в комнате не витает какой-то тяжелый запах, что уложил старуху рядом с, будем думать, что шаманом. Делать было совершенно нечего, я присел на крыльцо и стал смотреть на вырастающий из-за горизонта огромный диск местной луны. В голове мелькнуло, что может, они и курят всякую дрянь, чтобы можно было заснуть при таком свете. Это ведь получается, что светло почти как днем, только свет какой-то мертвый, в отличие от дневного. Пока размышлял на эту тему, глаза мои сами собой закрылись и я провалился в сон.

Проснулся от того, что меня сильно трясли за плечо. Я разлепил глаза и с трудом разогнул затекшую шею, в которой что-то щелкнуло. Посмотрел на того, кто тряс меня как грушу. Оказалось, что это Тарус, который был свеж как огурчик. Мне даже завидно стало, вот что значит иметь свой дом. Он отоспался, а я всю ночь караулил свою старуху и десять наркоманов. Тарус не просто будил меня, он пытался достучаться до моего сознания, что нам срочно нужно идти встречать гостей. Каких гостей, о чем это он, но тот лишь тянул меня за руку, так что пришлось подчиниться и отправиться за ним следом. Мы шли на противоположенную сторону деревни, так как я уже стал немного ориентироваться в этой местности.

Оказалось, что там проходила дорога, и гости приехали именно по ней. Я, ведомый Тарусом, тупо тащился за ним, ничего не соображая. Какие гости, к чему и для чего. Тем более, что я в этом мире никого не знаю, кроме троих человек, с которыми встретился на острове. Маги, которых я спас, даже носа не показывали на палубе, видимо, либо что-то натворили, либо само перемещение не прошло для них даром. Но мне никто, ничего не объяснял, а я не лез с расспросами к Картил или Тарусу. Наконец мы прорвались через деревню и увидели несколько подъезжающих повозок, правда, сильно отличающихся от той, в которой укатили Картил с Тайшор. Мы приблизились к повозкам тогда, когда те остановились, так как дальше в деревню дороги не было. Из повозок стали появляться люди. Тарус им кланялся, я не отставал от него, кто знает, как тут отнесутся к невежливому человеку, могут счесть и за дерзость. По одежде, приезжие были на очень высоком уровне социальной лестницы. Наконец я увидел Картил и, даже разглядел Тайшор. Обе были изыскано одеты, как бы говоря всем остальным, что они барышни очень высокого сословия. Из толпы выделялось еще несколько человек, кто так же отличался дорогой одеждой, даже на фоне всех остальных приезжих. Им кланялись более низко, так что и я не отставал. Пока мы раскланивались, то не заметили, как мимо нас пронеслись пара десятков человек и упав на колени принялись отбивать поклоны. Это что, и мне так нужно было, но нет, Тарус вел себя более сдержано, так что и я не буду от него отставать.

На острие прибежавшей толпы был вчерашний шаман и старуха. Оба что-то горячо рассказывали гостям. Через пару минут глаза Картил и Тайшор нашли меня и они улыбнулись, как будто только они, из всех гостей, знали какую-то мою тайну. Тоже мне, тайна, да такое сплошь и рядом. Боги же должны изредка напоминать своей пастве о том, что они существуют, просто меня он использовал как своеобразный якорь или маяк. Видимо, я ему виден на фоне всей планеты, вот только как?

Наконец показательные выступления и доклад закончились, и гости направились вглубь деревни. Не знаю вежливо это или нет, но те самые двадцать прибежавших, резво развернулись и бросились в деревню. Может нужно все приготовить для гостей? Я косился на Таруса, тот пропустил гостей и пристроился за ними следом поближе к Тайшор. Меня это полностью устраивало, так что я шел следом за ним. Вся процессия двигалась как-то напряженно, и я тихонько поинтересовался у Таруса, чего это все так насторожены.

— Макс, это один из немногих случаев, когда убитых поднимают через такой длительный срок. В древних трактатах описывается, что воскресший после трех дней может не иметь разума, а быть как дикий хищник. А остановить такого будет очень сложно, разума нет, а звериные инстинкты преобладают и силы в таких существах немерено. Такой многих разорвет, прежде чем его успокоят. Вот шаман со знахаркой и суетятся, воинов в круг поставят, а потом перестанут воскресших дурманом окуривать, те и очнутся. Только чувствую я, что все нормально будет. Брата ощущаю как живого и разумного, все же мы с ним близнецы. Так что все нормально будет.

Он подмигнул мне и, поправив саблю на боку, ускорил шаг, чтобы догнать ушедшую вперед процессию. Все же он до сих пор работал на маленькую Тайшор, а ситуация могла выйти из-под контроля. В брате он был уверен, но был еще и второй убитый, который был оживлен одновременно с братом, так что вероятность неблагоприятного стечения обстоятельств оставалась. Все члены многолюдной процессии шагали одной группой и в то же время были разделены на два лагеря, это бросалось в глаза любому, кто наблюдал за процессией со стороны. Наконец мы добрались до центрального здания деревни. По-моему того самого, куда юркнула старуха, когда мы с ней покинули хранилище тел. Хижина была окружена плотным кольцом воинов, держащих копья с широкой поперечной полосой, приделанной рядом с наконечником копья. Видимо, чтобы тело противника не могло полностью одеться на копье и добраться до держащего его воина. Да, серьезные приготовления. Мне было бы проще сходить одному, и если что-то пошло бы не так, то просто прикончить бедолагу, чтобы не мучился.

Мы приблизились и встали непосредственно за воинами с копьями. Шаман со старухой вошли в круг и стали озираться, кого-то ища глазами. Тарус подтолкнул меня, мол, иди, пришла твоя очередь завершить начатое. Я тихо спросил, что нужно делать? Тарус только пожал плечами, и мне пришлось протискиваться через строй воинов. Подойдя к старухе, я замер, не зная, что мне делать. На себе ощущал взгляды множества глаз. Наконец четыре воина вынесли из хижины два тела и, оставив на траве, быстро, чуть ли не бегом, отошли за защитный строй воинов. Старуха, пошептавшись с шаманом, быстро подошла к телам и, вытащив из носа каждого своеобразные затычки из травы, тоже очень быстро, подхватив шамана, проковыляла за заграждение. Я остался один на один с двумя телами, которые вот-вот должны были прийти в себя.

Следовало как-то контролировать ситуацию, поэтому я не выпускал тела из вида. Внезапно у первого тела резко распахнулись глаза и он, схватившись за голову, дико закричал. Это продолжалось секунды три, а потом, сделав глубокий вдох, он успокоился и стал руками разминать шею. Я-то помнил, что это место у него и пострадало, поэтому не торопился, а ждал, когда он придет в себя окончательно. Судя по всем симптомам, это брат Таруса. Наконец его взгляд сфокусировался на мне, и он поинтересовался, кто я такой и почему на мне его одежда и сабля. Вот ведь глазастый, хотя многие народности так расшивают одежду, что там может быть что-нибудь написано так, что не посвященный в какие-то тайны нации, ничего не увидит. Как бы там ни было, а диалог у нас протекал нормально. Я вкратце объяснил, что нашел его тело и позаимствовал одежду, так как сам был практически гол. Наконец он обвел взглядом окружавших нас людей и, найдя брата, приветливо помахал тому рукой. В ответ, со стороны расположившейся знати раздалось нестройное, «слава богу, хоть один очнулся», но все явно ждали, когда очнется второй участник нашего шоу. Похоже, что все высокопоставленные зрители приехали сюда ради него. Я отправил первого воскресшего к брату. Меня поразило, что воины, обеспечивающие оцепление меня с телами, спокойно пропустили его мимо себя. Значит, он вполне адекватен и мне остается только дождаться, когда очнется второй. Тот приходить в себя не торопился. Я вспомнил, что он воскрес минут через пятнадцать после первого, так что и сейчас интервал должен был бы быть таким же. Если принять во внимание, что второй амулет я нашел не менее, чем через сорок, шестьдесят минут после первого, то при воскрешении это время не учитывалось. Прошло только то время, какое потребовалось, чтобы одеть второй амулет на шею второго тела, после первого, а это именно пятнадцать, двадцать минут.

Большая часть времени этого интервала уже прошла, так что сейчас мы получим или монстра или нормального человека. Следовало приготовиться к худшему варианту, думаю, что саблю применять не буду, достаточно и ментального воздействия, а если не поможет, то есть еще кольцо силы, которое просто разрежет то тело, которое бросится на меня.

Наконец у второго тела появились признаки пробуждения. Оно, дико заорав, стало отбиваться руками от чего-то, а затем просто затихло. Так второй воскресший лежал минуты две-три, а потом встал и стал себя ощупывать. Вот тебе и две различные реакции на свою смерть, правда и смерть у них была разная. Пока мой подопечный ощупывал себя, я разглядывал его. По первому телу я не сразу заметил, как оно преображалось. У этого все это было очень наглядно, и не удивительно. Исходные тела были похожи друг на друга, а вот конечные продукты очень сильно отличались между собой. Все они были разной комплекции. Охранник был высоким, мускулистым мужчиной, этот же скорее напоминал угловатого подростка. Лицо пока еще не оформилось, но уже угадывалось, что он будет красивым молодым человеком. Теперь стало заметно, что балахон ему совершенно не подходит. Брат Таруса, даже в балахоне выглядел гармонично, а у этого чувствовалось, нужно сменить одежду. Я прокашлялся и предложил тому отыскать знакомые лица в толпе за кольцом охраны. Тот повернул голову и приветливо помахал кому-то рукой. Раздался вздох облегчения и в толпе завизжала от радости Тайшор. Она подпрыгивала, размахивая руками, чтобы привлечь его внимание. Я предложил второму воскресшему отправиться к Тайшор, а то она очень переволновалась. Тот кивнул мне с несколько надменным видом и направился к кольцу охраны. Те молча расступились и буквально через пару десятков секунд у него на шее повисла наша Тайшор. Охранное кольцо мгновенно распалось, копья были подняты вверх и воины стали расходится по деревне. Я пока оставался на месте, так как не знал, куда мне следует отправиться. Тарус с братом исчезли, старуха с шаманом тоже, а со вторым воскресшим происходило что-то непонятное. Его окружила большая толпа приехавших гостей и я его практически не видел.

Люди постепенно расходились, а я стоял посредине площади и не знал, что мне делать. Из всего, что мне мог предоставить этот мир, мне была необходима только крыша над головой, всем остальным я мог обеспечить себя сам. Мои магические атрибуты постепенно приходили в норму. Я вытащил из пространственного кармана фляжку с бренди и сделал большой глоток. Жидкость обожгла пищевод и устремилась в желудок. Огненный комок погружался в меня все глубже и глубже, а затем разлился в животе приятным теплом. Настроение несколько поднялось и я, повернувшись, отправился к выходу из деревни, туда, где оставили кареты наши гости. Мои ноги успели увести меня достаточно далеко, когда сзади раздалось.

— Эй, друг бога, куда это ты собрался? Ничего еще не кончилось, так что нам нужно поспешить на обряд братания.

Я обернулся, на меня с хитрым прищуром смотрели выцветшие глаза той самой старухи. Было заметно, что она храбрится, но на самом деле ужасно боится, только вот чего? Я усмехнулся и показал рукой направление своего движения.

— Да я уж думал, что все закончилось, а так как никто не объяснил мне, что нужно делать, то я и направился к дороге, может, куда-нибудь успею добраться до ночи.

— Ты что, не знаешь, что сегодня из деревни никто выйти не может? Духи не пустят. А с духами лучше не спорить и не злить их.

— Ну, извини бабушка, не знал я всех этих тонкостей вашего обряда. Ладно, давай пойдем назад, а то духи и правда, обидятся. Мы же не вышли за пределы деревни?

— Да вот как раз и вышли, вот мне и интересно, как такое могло произойти. Деревню во время ритуала могут покинуть только шаман и я, а теперь выясняется, что и ты. Ты вообще кто?

— Как это, кто? Человек.

— Ха! Человек, милый мой, замертво бы упал, переступи он только незримую черту вокруг деревни, духи бы убили, даже не спрашивая, кто такой, а тебя не тронули. Вот мне и интересно, кто ты есть, что духи тебя не трогают, боги с тобой дружат?

— Да, если честно, то и сам не знаю. С богами встречался несколько раз, но это были боги других миров. С вашим встретился на корабле, когда возвращался с острова на материк, да и причина встречи была банальной, он хотел попробовать блюдо, которое я подавал грухьен Картил и грухьен Тайшор. Он перекусил с нами, выпил со мной и пообещал еще раз заглянуть ко мне на ужин, как он сказал, в самый пикантный момент.

— Ну, так я и думала, твоя оговорка расставляет все по местам. Значит ты не из нашего мира. Инквизиторы узнают, несдобровать тебе.

— Я действительно не из вашего мира и мне не хотелось бы рассказывать об этом каждому встречному. Сюда я прибыл, чтобы отыскать одного мага, который ходил в наш мир, и выяснить причину посещения. После этого мне бы хотелось убраться в свой мир, но вот только не знаю как. При перемещении сюда, я толи надорвался, толи был разорван физический контакт с моим миром, так что у меня могут возникнуть проблемы с возвращением. Видимо наши миры находятся очень далеко друг от друга или это вообще другая реальность.

— Да, серьезные вещи ты говоришь, вот раз за черту вышел, то возьми, да и поговори с духами, может, они тебе что-нибудь посоветуют.

— А как с ними поговорить? Я, просто, ни разу не общался с духами. Их, наверное, еще и увидеть нужно?

— Ну, увидеть, конечно, желательно. Как ты будешь разговаривать с пустым местом? А ты их разве не видишь вон там, под деревьями?

Я пригляделся, и вскоре с трудом различил размытые ауры, колышущиеся на фоне темных стволов деревьев. Духи будто того и ждали, и рывком приблизились к нам. Я как воспитанный, поздоровался с ними, а в ответ, как шелест листвы, «приветствуем тебя, высший!». Мне пришлось для духов еще раз повторить свой рассказ, как я попал в этот мир. Передал им мысленные картинки Земли, Зангрии, планет, куда переносил богов и той планеты, где держали богов и заложников в заточении. Как я и предполагал, никаких ассоциаций у духов эти картинки не вызвали. Обещали показать их своему повелителю, может он что-нибудь об этих местах знает. После этого контакт со мной был разорван, и духи исчезли, а мы, с таращащейся на меня в ужасе старухой, отправились в деревню.

Меня немного смешило, а еще больше удивляло поведение старухи, ведь она сама посоветовала мне поговорить с духами, а теперь смотрит на меня, как на какого-то маньяка. Прокашлявшись, и поймав расфокусировавшийся взгляд старухи, я поинтересовался, что я опять сделал не так. Та, поминутно оглядываясь, как будто нас кто-то преследовал, пояснила мне, что термин, поговорить с духами, означает, что нужно камланием или еще какими-нибудь средствами вызвать какого-нибудь одного духа и пообщаться с ним, принеся ему какую-нибудь жертву. Я пошутил, что уж слишком много таких терминов как, какой-нибудь, кого-нибудь еще не хватает куда-нибудь и когда-нибудь.

— Не смейся, тебе вон, легко, то с богами разговариваешь, то со всеми духами сразу, а нам каково? Чуть что не так, раз, и нет шамана или знахарки, а кому охота умирать, даже таким старым людям, как мы с шаманом? Ладно, заболтались мы с тобой, давай скорее в молельный дом. Нужно обряд как можно скорее закончить, у тех, кто за гранью, терпение не беспредельное.

Знакомое название резануло слух, но это могло быть и совпадение, так что я поспешил за семенящей старухой. Когда мы вошли в ту самую хижину, где шаман курил свою трубку, я уже ничему не удивлялся. Здесь на всю деревню только два культовых сооружения, хранилище тел, где властвует моя проводница, и молельный дом, ну, тут начальник, соответственно, шаман.

Как только я переступил порог этой хижины, то ритуал стал набирать обороты. Шаман стал нараспев читать какие-то заклинания, причем было заметно, то он торопится, старуха стала раздувать угли под каким-то жертвенником. Два воина подхватили меня под руки и потащили в центр хижины. Там, к центральному столбу были привязаны оба новоиспеченных тела, причем было видно, что привязаны они только для того, чтобы могли стоять. Сами они были погружены в транс. Сейчас, с трудом, но можно было разобрать, что тела стали отличаться друг от друга. Второго человека я никогда не видел, а вот первый уже стал походить на своего брата, Таруса. Оба воина, что тащили меня, вышли вперед и, взяв мою руку и руку каждого из привязанных, резко соединили их ладонями, как при рукопожатии.

— Пожмите друг другу руку, теперь вы братья! — Пронеслось под крышей этой хижины и в мою руку впилось что-то острое. Я перевел взгляд на свои руки, с них капала кровь.

Моего дракона это возмутило, моя спина и предплечья стали покрываться чешуей. Приложив неимоверное усилие, я погасил разливающуюся во мне ярость. Вот ведь идиоты, я же никогда не вливал свою кровь сразу в двух реципиентов. Помощники старухи, разомкнули наши руки и убрали крестообразные вставки с острыми краями. Вот ведь фокусники, а я и не заметил, когда они вложили эти вкладыши между нашими ладонями. Отдал, на всякий случай, команду на стабилизацию моей крови в их организмах и моя кровь начала действовать. Порезы на ладонях мгновенно зажили, кровь перестала капать. Когда старуха притащилась с прутом, у которого на конце было разогретое докрасна крестообразное клеймо, то прикладывать его было не к чему. Раны полностью затянулись, а мои новые кровные братья стали приходить в себя. Старуха так и стояла бы с клеймом наперевес, но я вывел ее из этого состояния, заявив, что в последней лечебной процедуре необходимости нет.

Едва старуха отнесла клеймо в угол и остудила его в миске с водой, как к нам бросились родственники. Меня оттеснили и принялись отвязывать оба тела от столба. Я еще немного постоял, а потом отправился к выходу. На этот раз обнаружилось, что на улице никого нет, я определился, откуда мы пришли с лекаркой и направился в ту же сторону. Я действительно решил выйти на дорогу и попытаться дойти до места, где обучаются маги. Мне было важно увидеть ауры магов, чтобы определить нужного мне нарушителя. Для себя я уже определил, что, скорее всего, он доказывал кому-то, что-то, и скорее всего это учащийся старших курсов какого-нибудь училища магов. Кстати Картил говорила, что является толи учителем, толи завучем в таком заведении. Если еще раз с ней встречусь, то нужно будет попроситься на какое-нибудь построение всех учащихся, тогда я смогу распознать того, кто мне нужен, а дальше все просто. Прошу позволить мне побеседовать с нарушителем периметра. Если все нормально, то мы расстаемся друзьями, и я прошу его не шастать в такой закрытый объект. Если он действовал с какими-то корыстными целями, то следует выяснить эти цели и, по возможности, отвадить его от таких проникновений, а если это цель навредить моему миру, то по-серьезному разобраться с таким магом.

Не успел я дойти до крайних хижин, как из-за них вышли два охранника с копьями наперевес. Мне было рекомендовано вернуться в молельный дом, так как до утра никому нельзя выходить из деревни, так сказал шаман. Конфликтовать не хотелось, поэтому я повернулся и пошел в сторону хранилища тел. Уж где-где, а там я смогу немного отдохнуть и перекусить, а то, после такого ритуала я потерял много энергии. Внутри деревни никого не было, видимо все находятся в молельном доме. Я спокойно дошел до хранилища и направился к входу. Войдя внутрь, обратил внимание, что ни старухи, ни ее помощников, в хижине нет, поэтому я вытащил из пространственного кармана каримат и, разложив его недалеко от резервных тел, улегся отдохнуть, а может и поспать. Перед сном следовало перекусить, поэтому я достал себе то самое пюре, которое мы ели с Михалычем в зангрийской пустыне и принялся его уплетать за обе щеки. Доставать ни растительную, ни мясную пищу не рискнул, кто их знает, как отреагируют хозяева, что реальные, что номинальные, на любую пищу, а эта была совершенно нейтральная. Ни растительная, ни животная, так что ужин прошел спокойно, и я завалился спать. Почему-то я был уверен, что здесь меня никто не тронет, да и я, вроде, не нарушал никаких заповедей. Если существуют запреты, то мне о них стоило сообщить, а так я в своем праве.

Как позже выяснилось, я действительно заснул. Разбудили меня помощники старухи, и это было уже под утро. Они активно жестикулировали и разговаривали со мной на повышенных тонах. Я разозлился, какого черта эти два инвалида портят мне кровь. Видимо я немного переборщил, потому что внезапно они попятились, с ужасом глядя на мои руки. Я даже взгляд не стал переводить, и так ясно, что чешуя покрыла их, да и когти стали зловеще вытягиваться. Что там творится с моими новоиспеченными кровными братьями, я не желал знать. Одно дело, когда я, сознательно принимаю решение помочь человеку, самостоятельно вливаю в него свою драконью кровь, и совсем другое, когда это достигается обманом. Спорить не буду, я и сам промахивался, примером может служить моя несравненная богиня. Ее действительно не с кем сравнить по степени коварства. Самое интересное, что моя ментальная чувствительность ни разу не сообщила мне, что она врет, хотя, если честно, то я к ней и не прислушивался, а зря.

Пока я предавался размышлениям и собирал свой каримат, на пороге появилась старуха. Она молча прошла в свой угол и только бросила мне, что я зря напугал ее помощников. Я извинился, но напомнил ей, что негоже орать на гостя, если он что-то сделал не так, не объяснив ему правила поведения в этой деревне. Почему-то все считают, что я все знаю, и даже не допускают обратного. Потом немного сбавил обороты и спросил старушку, как себя чувствуют мои кровные братья. Меня так быстро от них оттеснили, что я понял, меня рядом с ними видеть не хотят. Я даже попытался в очередной раз отправиться на дорогу, но охрана развернула меня, так что я отправился туда, где уже был, чтобы отдохнуть, все же я истратил слишком много сил на восстановление этих двух балбесов, да и магические силы требовали восстановления. Напомнил ей, что уже слышал, что до утра из деревни выходить нельзя, а вот утром я буду свободен от всяких условностей.

— Глупый ты. Шаман законы рассказывает для всей деревни. Если они увидят, что кому-то можно выходить тогда, когда на выход из деревни наложено табу, то сами постараются нарушить запреты. Ты хоть наш авторитет не роняй в глазах односельчан. Утром, действительно, тебе лучше уйти из деревни. Не знаю, как к тебе отнесутся родственники воскресших, но от нашей деревни тебе лучше держаться подальше. Со своими помощниками я поговорю. Думаю, они будут считать твою чешую обманом зрения. Так будет лучше для всех.

Я только кивнул, потом вытащил из пространственного кармана кольцо, распознающее обман, и вложил старухе в руку. Такое кольцо я подарил Якову. Объяснил старухе, как им пользоваться. Та усмехнулась и заверила меня, что она с самого начала была уверена, что я не простой человек. Теперь убедилась.

Пока мы с ней беседовали, наступило утро. То есть первые лучи светила выскользнули из-за горизонта, а значит, запреты перестали действовать. Я поблагодарил старуху за наставления и помощь и пообещал, что ее миру я не причиню вреда. Это было бы слишком жестоко, так обойтись с приютившей меня планетой. Моя задача, увидится с интересующим меня магом и тогда я попытаюсь вернуться домой.

Я уже направился к двери, когда старуха мне в спину спросила, видел ли я драконов? Я повернулся и удивленно посмотрел на нее. В мире, где отрицают существование драконов не только здесь, но и вообще. Я утвердительно кивнул, а потом пояснил, что там, где я живу, они не водятся, но я бывал на планете, где они живут. Если это разумные драконы, то они вполне нормальные ящеры, а вот дикие, можно сказать, что безмозглые и агрессивные до идиотизма, кстати, глархи приходятся им родней. Там, где я видел драконов, глархи значительно меньше, чем здешние, по размеру.

— Значит, права была моя бабка, есть в мире драконы! Эх, хоть бы один разок взглянуть на них и можно помирать.

— Я бы тебе показал настоящего дракона, да не поместится он в этой хижине, а вот сделать так, как будто ты увидела дракона, я могу, я же не простой маг, а ментальный. Вот смотри!

С этими словами, я передал ей в голову изображение Молнии, Почему-то она у меня ассоциировалась с самым правильным драконом. Потом сменил изображение на Красного, а в конце показал Малыша. Потом подошел к старухе и вызвав на руке чешую и когти предложил ей потрогать кожу настоящего дракона. Та дрожащими пальцами прикоснулась к моей руке и из ее бесцветных глаз полились слезы. Я прокашлялся и попросил ее не рассказывать пока никому, а когда я исчезну из их мира, то может поведать своим внукам или правнукам. Та смогла только кивать головой. Я попрощался и зашагал на выход.

На этот раз выйти из деревни мне удалось довольно легко. Было еще очень рано, и деревня спала. Минут через десять я прошел мимо оставленных карет. Странно, что ни животных, ни сам транспорт не тронули, хотя саму тягловую силу я не увидел. Там, в порту я разглядел, что чем-то они походили на наших мулов, и этого мне было достаточно. Каретами я назвал это транспортное средство из-за того, что в них возили высокопоставленных особ, таких как Картил. С нашими каретами у них не было ничего общего, скорее они напоминали черепаший панцирь, поставленный на четыре колеса. Не знаю как внутри, а вот снаружи они не производили никакого впечатления. Разглядев по следам, с какой стороны прибыли кареты, я направился в ту сторону. Думаю, что дня за два дойду до большого населенного пункта, так как в моих поисках сама деревня и ее жители помогут мне слабо. Мне нужно было найти школу или академию магов. Картил в каком-то таком заведении работает, но сейчас, похоже, ей не до меня, а время-то идет. Дома все на ушах стоят, все-таки кровная связь, это не пустой звук, так что все ощутили, что меня не стало. Да и дома все осталось брошенным. Что гости с Зангрии, что мои домомучительницы, что Марта с Генрихом, не говоря уже о панике среди моих близких друзей. Один Михалыч знает, что я отправился на перехват чужого мага, да и то, не понятно, как он отреагирует. Ведь картинку зала он мне передал, вот теперь и будет мучиться угрызениями совести, что подставил меня. Но ничего, выберусь как-нибудь и отсюда. Связь с богом есть, а у бога же должны быть в друзьях боги других миров, вот так по цепочке, или доберусь до знакомых мест, или, наоборот, заберусь в такие дали, что и с мексами не отыщешь. А вот Мекс сюда может и добраться, там, за гранью, свои законы с пространством, когда он меня туда таскал, я что-то такое ощутил. Казалось, что стоит только перейти ту самую грань, и ты очутишься в том месте, о котором думаешь. Интересно, почему это я сейчас вспомнил о моем Мексе. Может сама атмосфера окружающего пространства наводит меня на такие мысли.

Размышляя о таких вещах, я бодро шел по дороге. Вскоре дорога, слегка изогнувшись, вошла в довольно хмурый лес. Деревья были какие-то старые, и даже их цвет говорил о том, что им огромное количество лет. Корявые, изогнутые ветви тянулись к дороге. Не хотелось нагнетать на себя страху, но я ощущал, что на меня смотрят. Взгляд был скорее враждебным, чем любопытным, а это значит, что могут и напасть. Только вот кто. Мое драконье чутье уловило несколько темно-красных аур. Это что, такая сильная агрессия? А в ментале так, небольшое раздражение и немного любопытства. В своих силах я был уверен, так что шел, не сбавляя хода, по моим прикидкам я смогу покрыть то расстояние, которое кареты преодолели за световой день. Ведь мы пришли параллельным курсом, только через степь, а сейчас я прокладываю пешеходную тропу через лес. Мое чутье кроме семи распознанных аур больше не обнаружило никого, кто бы мог представлять для меня опасность. Ауры пробирались параллельным дороге курсом, не сближаясь, но и не удаляясь. Получается, что меня ведут. Интересно куда?

Решил до последнего играть по их правилам, может мне и удастся разгадать их план, да и интересно, что их могло привлечь в одиноком путнике, здесь такие, наверное, каждый день проходят десятками, все же в дне пути, ну может, в двух днях пути от города. Если бы здесь регулярно случались нападения на пеших путников, то стража давно бы тут все прочесала. Так что будем уповать на удачу, и благие намерения моих сопровождающих.

Я уже довольно далеко зашел в лес, кроны деревьев практически переплелись вверху над дорогой. Лучи света с трудом пробивали себе путь в таком переплетении ветвей и длинных скрученных спиралью листьев. Интересно, почему спираль? Может быть, таким образом, лист ловит в этом темном царстве хоть какие-то лучи света. Ауры продолжали сопровождать меня по лесу и никаких попыток обозначить себя или свои намерения не выказывали. Что же, подождем, ведь для чего-то они идут параллельно дороге и вровень со мной.

Меня встретили уже на выходе из леса. Прямо на дороге раскачивалась на своих двух хвостах ушастая змея, причем сразу было видно, что лет ей гораздо больше, чем, кажется на первый взгляд. А вот на этот самый первый взгляд я дал ей около пары тысяч лет. Фехото, пришло мне воспоминание того, как называется такая змея. Все же опыт общения с такими созданиями раздвинул границы моих представлений о продолжительности жизни. Я склонил голову и на языке мейксов поприветствовал этого долгожителя. Ответом мне был ошарашенный взгляд раскосых змеиных глаз.

— Кто ты, равный богам и знающий наш язык? Мои воины сопровождали тебя через наш лес. Мы не собирались нападать на тебя, хотя заметили, что ты знаешь о нашем присутствии. Тогда наши воины связались со мной и послали на встречу с тобой.

— Приветствую и тебя, старший мейкс. Да, я заметил ауры твоих воинов, когда сканировал своим чутьем окрестности в лесу. Но они не нападали на меня, так что я успокоился и просто наблюдал за ними. Язык ваш знаю от моего мейкса, которого я назвал Мекс. Он еще молодой, но уже успел однажды спасти мою жизнь, так что я очень уважаю ваше племя. Если чем-нибудь могу вам помочь, то говорите, не стесняйтесь.

— Интересный у нас с тобой разговор получается, ты не боишься нас, хотя мы созданы для устрашения, таких как ты, ну, и еще кое для чего, о чем тебе знать совершенно не положено. Свою миссию мое племя на этой планете выполнило полностью.

— Ты имеешь в виду, что извели тут всех драконов?

— Что-то ты слишком много знаешь о нашем племени.

— Видишь ли, я немного знаком с теми, кто разводит мейксов. Это делают на одной из планет, где мне удалось побывать. Мне подарили маленького мейкса, я даже не смог сам его привязать к себе, потому, что не понял намеки шамана, который следит и выращивает молодых мейксов, мой мейкс сделал все сам. Так что я имею кровную связь со своим мейксом, который уже имеет две из четырех ипостасей, хотя живет у меня около года. Однако основную информацию о вас я получил от библиотеки древних.

Слово «библиотека» здесь понимали правильно. Знали, что это никакое не книгохранилище, а что это целый комплекс магическо-физического интеллекта, вынесенного за грань реальности и являющегося скорее управляющим, чем обслуживающим элементом той части вселенной, где сама библиотека обитает. Но чего у нее не отнять, так это огромный багаж знаний, по моим понятиям часть из которого уже никогда не будет востребована. Хотя, как знать, ведь недаром же стремилась туда богиня, и как она орала, потеряв вмиг все, что ей впихала в голову библиотека. А вот и правильно, нечего использовать нас в темную. Моя страсть к богине уже перегорела, и сейчас я вспоминал, в основном, отрицательные моменты нашей с ней встречи. Пытался понять, мог бы я уже тогда определить, что со мной играют, и сам себе признавался, что не смог бы. Уж больно близко к сердцу я принял ее игру.

Я встрепенулся, что-то мысли мои поплыли не в том направлении, перевел взгляд на этого древнего фехото и уловил в его глазах легкое удовлетворение и некую веселость. А ведь, похоже, он поковырялся у меня в голове, а я даже не заметил. Прокашлявшись, чтобы скрыть недоумение, я только собрался задать ему такой щекотливый вопрос, как он опередил меня.

— Не возмущайся, ментальная мощь, вложенная в нас создателями, позволяет легко входить в мысли наших собеседников. В этом нет ничего обидного или опасного. Для нас это так же естественно, как для тебя дышать. К тому же, я прожил немало, и научился пользоваться нашим даром гораздо лучше остальных моих соплеменников. Это и делает меня их главой, а не только возраст. Я бы хотел попросить тебя посетить нашу библиотеку. Это даже не моя просьба, а, скорее, ее. Вход найдешь сам, тебе не привыкать, к тому же, однажды посетивший библиотеку без труда обнаружит такой вход. Удачи тебе. Когда закончишь все свои дела здесь, приходи, я помогу тебе вернуться, твой мейкс очень просил об этом.

Я только открыл рот, чтобы поинтересоваться, как это мой Мекс достучался до них, но разговаривать было не с кем. Аур вокруг просто не было. Да, это серьезный противник, если с ними вступить в противоборство. Значит, лучше держать их в друзьях.

— Правильная мысль. — Шепнули мне сзади. Я только уловил всплеск исчезающей ауры. Перевел взгляд на ближайшие деревья и стал их рассматривать с неистовой страстью настоящего ботаника, нужно было заставить мысли течь совершенно в другом направлении. Ведь своим мыслям мы, уж очень сомнительные хозяева, скорее они живут сами по себе. Не думать о белой обезьяне.

Я прибавил шагу и вышел из леса в степь. На горизонте ничего не было видно, но это не беда. Все мое ношу с собой, так что в этих условиях не пропаду. Самое главное, есть дорога, по которой можно топать совершенно не заморачиваясь, правильно ли ты идешь. У дороги есть одно неоспоримое преимущество, она всегда выходит откуда-то и приходит куда-то. И этого у нее не отнять.

Кареты нагнали меня ближе к обеду. Колонна остановилась и на землю выпрыгнула грухьен Тайшор. Она подбежала ко мне и, взяв за руку, потянула меня в карету. Было бы глупо сопротивляться этой малышке на глазах у всей колонны, поэтому я дал себя довести до кареты, а затем помог Тайшор взобраться на ступеньку. Та уселась на скамью и выжидательно уставилась на меня. Я молча полез внутрь чуда современной транспортной системы этого мира. Внутри было темновато. Свет проникал в смотровые щели, расположенные в разных направлениях стен кареты. Похоже, они тут все время опасаются нападения, или просто не изобрели нормальных окон. Хотя, на корабле окна были. Не иллюминаторы, а именно, окна. Так что остается только одно, опасаются нападения. Тогда чего это за мной отправили ребенка, да еще такого высокорожденного, или это была ее прихоть? Скорее всего, последнее. В глубине кареты я разглядел и Картил. Глаза постепенно привыкали к такой освещенности, даже на драконье зрение не стали переходить. Я поздоровался со всеми и тоже уселся на свободное место. Теперь можно было и оглядеться. Мы сидели на мягких диванах, стоящих у передней и задней стен кареты. К углам кареты они не подходили, там было свободное место и амбразура для стрелка, потому что я выделил и четырех воинов, занявших эти стратегически важные места. Они напряженно всматривались вдаль. Я поинтересовался у Картил, кого они опасаются. Оказалось, что тех самых моих попутчиков по темному лесу. Фехто частенько нападают на проезжающие караваны. Я, для себя выделил, что и здесь несколько искажено самоназвание двухвостых ушастых змей. Наверное, это естественно, что на протяжении длительного времени название несколько искажается. В этом может быть много причин, от различного произношения одного и того же слова представителями разных народов, до банального искажения слова человеком с дефектом речи. Короче, улица Коекого.

Кареты плавно тронулись, я предложил воинам слегка расслабиться, так как нападения со стороны фехто сегодня не будет. Я пообщался с ними часа три назад, и мы расстались довольные друг другом. На меня уставились семь пар удивленных глаз.

— Макс ты, что, встречался с фехто? Они ничего не сделали тебе? Это просто невозможно.

— Грухьен Картил, даже у враждебно настроенных сторон бывают общие интересы. Мы заключили некое соглашение о том, что я выполняю их поручение, а они не трогают меня. Ну, а так как забираться в голову к собеседнику они умеют, то, думаю, что информацию о вас они получили напрямую и знают, что я с вами в хороших отношениях. Я не призываю, совсем не смотреть по сторонам, просто сегодня можно это делать без напряжения.

В карете повисло напряженное молчание. Я оказался изолированным от всех какой-то невидимой стеной. Но долго такое продолжаться не могло, и вскоре ко мне обратилась Тайшор, прося рассказать, кого из фехто я видел. Я рассказал это ей в виде сказки, как шел через темный лес, в котором ветви переплелись прямо над дорогой, а вдоль дороги за мной крались восемь фехто, тогда я еще не знал, что это они, а просто видел ауры моих тайных сопровождающих. Тайшор судорожно вдохнула, видимо она, затаив дыхание слушала мой рассказ. Однако, набравшись смелости, она попросила рассказать, как они выглядят. Я ей честно признался, что из всей кучи преследовавших меня фехто, я разговаривал только с одним, который встретил меня на дороге. Остальные прятались в ближайших кустах и за деревьями. Выглядел он как обычный фехто, два хвоста, на которые он опирался, когда стоял передо мной, змеиная или драконья голова с волнистыми ушами, зеленоватая чешуя цветом, как мох на старых деревьях. Два ядовитых клыка были до сих пор острые, а вот остальные зубы уже оказались сточенные. На вид я ему дал около двух тысяч лет, но может и ошибся.

— Конечно, ошшибссся! Мне двадцать шшесссть тысссяч лет и я еще не ссстар, а зубы у нас каждый год отрассстают новые! Езжайте ссспокойно, вассс не тронут.

— Что это был за звук? — Встрепенулась Картил, воины вытаскивали свои, похожие на арбалеты приспособления для стрельбы из амбразур. Но моего собеседника уже не было в карете. Все же уходить и появляться из-за грани они умеют, как никто другой.

Я успокоил всех, сообщив, что это как раз и приходил тот, о ком я рассказывал грухьен Тайшор. Он поправил меня, сообщив, что ему не две тысячи лет, а двадцать шесть тысяч и что зубы у него скоро вырастут новые. Кроме того успокоил меня, сообщив, что фехто не будут на нас нападать по дороге. Это, конечно, не дает нам право расслабляться, ведь, наверное, есть и другие опасности, подстерегающие нас на этой дороге.

— А я видела этого фехто. — Прошептала пораженная Тайшор. — Он стоял у тебя за спиной, высовываясь прямо из стены кареты. Они что, могут проходить сквозь стены? Макс, получается, ты не врал, ты можешь с ними разговаривать?

В ее голосе слышалась паника. Я стал успокаивать девчушку, так как в карете назревала паника. Повысив голос, я порекомендовал всем присутствующим получше думать о фехто, и тогда не будут случаться конфликты на этой дороге. Кроме того люди несколько исказили самоназвание этого племени, сами себя они называют фехото. Кроме того, нужно понимать, что когда человек излучает желание убить двухвостую змею, или думает о ней всякие гадости, то такая змея, прекрасно слыша это, не будет церемониться с носителем таких мыслей. После моих слов все погрузились в тяжелые раздумья, и в карете повисла гнетущая тишина.

Надо сказать, что после этого инцидента грухьен Тайшор держалась рядом со мной, иногда проверяя своей рукой, здесь ли я. Видимо она думала, что я могу, как и фехото перемещаться через преграды. Проходя сквозь них, как горячий нож сквозь масло. В карете было очень плохо видно, и я поразился, как же это малышка смогла разглядеть старого фехото, высунувшегося из стенки кареты. Получается, что она видела не само тело, а его ауру. Нужно будет расспросить ее попозже, что она успела рассмотреть. Не исключено, что она обладает какими-то магическими способностями, а это значит, что наша с ней встреча не случайна. Уж высшие силы, стоящие над богами все делают не просто так. Кроме того в ней теперь, моя кровь, а это тоже очень даже могучий инструмент в умелых руках. Если сопоставить всю цепочку событий, произошедших в этом мире со мной, то напрашивается вывод о том, что мне предстоит познакомить обеих грухьен с их библиотекой. Меня всего аж передернуло. Я и от зангрийской библиотеки получил столько, что до сих пор перевариваются те несколько процентов вброшенной в меня информации, да и на суде библиотека показала себя как беспощадный, запрограммированный механизм. Если и здесь такая же библиотека, то мне очень не хочется туда лезть.

Охранники, все так же напряженно всматривались в смотровые щели. Танкисты, да и только. Я, на всякий случай, периодически включал драконье чутье и проверял округу на предмет незнакомых аур. Все было тихо, думаю, что самый грозный хищник здешних мест, это фехото. Хотя, если вспомнить Мекса, то это милое общительное разумное животное. Земные женщины были от него без ума. Мягкий, пушистый, ласковый и, что самое главное, это его ипостась была основной, а у этих, похоже, именно фехото является базовым телом.

Вскоре охранники с облегчением откинулись назад и уселись прямо на пол кареты. Похоже, что мы въехали в охраняемую зону, и они теперь могут не контролировать подступы к карете. Вздох облегчения охранников, был единственным звуком, изданным сидящими в карете людьми. Такое впечатление, что те посадили в карету хищного зверя и сами испугались совершенного поступка. Но ведь никто не остановил Тайшор. Может она действительно имеет огромную власть над всеми остальными. Карета была не самым удачным местом, где можно было бы расспросить Картил или Тайшор об их статусе в государственной системе. Людей, сидящих в карете, я видел на ритуале оживления. Если честно, то я никого там не запомнил. Просто не было необходимости. Да и охранников этих видел впервые, за исключением Таруса. Учитывая, что он является персональным телохранителем Тайшор, то ничего удивительного нет, что он находится в этой карете.

Между тем мы въехали в какое-то поселение. Чутье показывало каменные строения по обеим сторонам дороги. Теперь смысла сканировать окружающее пространство не было, и я тоже, как и все остальные откинулся на спинку своего дивана. Мы блуждали по извилистым улицам около часа. Скорость внутри этого городка была маленькая, так что к конечной точке нашего путешествия мы подъехали уже в темноте. Тайшор дремала, привалившись к моему плечу. Если и раньше в карете было темновато, то теперь обычным зрением ничего не было видно. Карета сделала какой-то плавный поворот и остановилась. Я потряс Тайшор, стараясь ее разбудить, но она сонно обхватила мою руку и еще сильнее навалилась на меня. Видимо сон сморил ее наповал. Двери открылись, и мы стали по очереди выбираться из кареты. Рядом со мной раздался приглушенный голос Таруса, зовущий Тайшор. Я тихо ответил ему, что она спит, и я сейчас вытащу ее на руках, а он пусть показывает мне, куда ее нести. Тот тяжело вздохнул и посоветовал нам тогда выходить самыми последними. Я подтвердил, что понял и стал всматриваться в выбирающихся вельмож и их охрану. Вскоре мы остались в карете одни, и я направил Таруса вперед, чтобы он указывал мне направление движения.

Вот мы, наконец, выбрались из кареты. Наши попутчики уже разошлись кто куда. Перед каретой осталась только грухьен Картил, которая видимо, дожидалась свою племянницу. Я выбрался из кареты, держа Тайшор на руках. Картил сразу все поняла и шепотом распорядилась, чтобы Тарус показал мне покои Тайшор, где нам следует передать девушку ее служанкам, а затем мне нужно будет направиться в апартаменты Картил, где мы и поговорим. Я подтвердил, что понял и направился вслед за Тарусом.

Нам пришлось немало пройти по дворцовым коридорам то, что это дворец я понял сразу, как только мы выбрались из кареты. Тарус уверенно вел меня по хитросплетениям коридоров. Моя драконья сущность автоматически запоминала дорогу, так что обратно выбраться я смогу. Наконец мы свернули в какое-то крыло дворцового комплекса, и я понял, что это вотчина Тайшор. Вдруг вокруг нас появилось несколько девушек, Тарус был с ними знаком, поэтому короткими фразами он описал ситуацию, и те понеслись готовить кровать для грухьен Тайшор. Еще несколько коридоров и мы остановились возле высоких двустворчатых дверей. Тарус распахнул их, и я вошел в шикарную спальню. Все было задрапировано тканью, а у одной из стен стояла огромная кровать под балдахином. Видимо есть какая-то кусачая или кровососущая живность. Я поинтересовался, куда мне положить грухьен Тайшор. Оказалось, что можно прямо на кровать, дальше служанки все сделают сами. Ну, на кровать, так на кровать, кто бы возражал. Я сгрузил Тайшор и выпрямился, ища глазами Таруса, но того уже не было видно, или он не имеет права входить в опочивальню, или его уже послали куда-то. Я распрощался с девушками и пожелав им спокойной ночи, вышел в коридор. Никого. Пожав плечами, я направился обратно по своему следу. Уж от входа я смогу определить, где находится аура Картил. На всякий случай проверил, где она. Кто бы удивлялся, конечно, на другом конце дворца. Решил не изобретать велосипед, а действительно пройти по своим следам назад, а уже оттуда, по остаточному следу ауры Картил, добраться до нее.

Без ноши на руках это было сделать гораздо легче, так что не прошло и сорока минут, а я уже подходил к дверям, за которыми угадывалась аура Картил. Этикет моего мира требовал, постучаться в дверь, прежде чем войти, что я и сделал. За дверями раздался мужской голос, предлагающий войти. Я открыл дверь и обнаружил в комнате одинокого мужчину. Я недоуменно уставился на него. Тот кивнул и поинтересовался, Макс ли я и, после моего утвердительного ответа, предложил войти в комнату. Оказалось, что Картил принимает водные процедуры, а мужчина, находящийся в комнате, ее телохранитель. Мне пришлось поинтересоваться, что мне делать до того, как грухьен Картил выйдет из ванной. Тот предложил присесть к столу и выпить освежающий напиток. Что же, ждать лучше действительно, попивая чай или другой тонизирующий напиток. Мне была предложена шартилла.

Оказалось, что это какой-то напиток, наподобие настойки имбиря. Горло драл этот напиток знатно, но и жажду утолял основательно. Мне это напомнило ситуацию из анекдота, когда при кашле врач предложил выпить пурген. После приема лекарства, пациент боялся, лишний раз кашлянуть. Шартилла ввинчивалась в горло, и это состояние продолжалось довольно долго. Нужно было чем-то запить. Я предложил охраннику попробовать мой напиток, который не только утоляет жажду, но и имеет легкий алкогольный эффект. Тот заинтересовался, и я достал из своего пространственного кармана фляжку с зангрийским бренди и пару хрустальных стопочек. От вида стопочек у того загорелись глаза. Я молча разлил напиток по рюмочкам и подняв свою, предложил выпить за знакомство, хотя имя охранника так и не прозвучало. Я вылил в себя рюмку бренди, смывая остаток того напитка, который предшествовал бренди и смачно выдохнул алкогольные пары. Напиток растекся по телу огненной струей и в животе разгорелся пожар. Я переместил свой взгляд на стол с расставленными яствами и, найдя подходящую закуску, с удовольствием закусил первую рюмочку. Глаза охранника поползли вверх, когда он повторил мой маневр с рюмкой. Я пододвинул ему закуску, но тот отрицательно замотал головой. Я насильно вставил ему в рот кусок толи соленой рыбы, толи какого-то морского животного. Закуска сделала свое дело, и слезы из глаз моего собутыльника исчезли, а по лицу расползлась счастливая улыбка. В это время одна из дверей открылась и в комнату вошла Картил, замотанная в огромный банный халат, а на голове ее был закручен специальный тюрбан. Я встал и поприветствовал грухьен Картил, затем жестом позвал ее за накрытый стол. Охранник старался сделаться незаметным, видимо ничего со стола до появления хозяйки, брать не рекомендовалось. Я обыграл это так, что мы, пока ждали Картил, решили продегустировать мой напиток. В результате пришлось закусывать напиток, чем попало прямо со стола, но ведь грухьен Картил не будет на нас за это ругаться? Если она не против, то я могу и ей наполнить традиционную рюмочку, после которой она будет спать, как убитая, учитывая сложную дорогу сюда. Губы Картил слегка изогнулись в усмешке, уж меня она успела изучить, пребывая со мной на острове не один день. Охранник сделался каким-то незаметным. Картил опять усмехнулась и, обращаясь к охраннику, сказала.

— Тарисма, сходи, позови моего мужа, следует познакомить его с Максом, чтобы потом не возникло недоразумений.

Тот соскочил со своего места и понесся к двери. При подходе к ней, его слегка повело, и он немного не вписался в створ дверного косяка. Когда дверь за ним с шумом захлопнулась, Картил в очередной раз усмехнулась и, погрозив мне пальчиком, поинтересовалась, не тот ли это напиток, который так понравился богу. Я ее заверил, что с ней я буду пить только тот, который действительно понравился богу, так что я достаю еще одну рюмочку для ее мужа и меняю фляжку на тот напиток, о котором мы только что говорили.

Буквально через пять минут дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился мавр. Мама дорогая, пронеслось у меня в голове, только Отелло нам и не хватало. Тот бегло окинул взглядом все помещение, а затем решительно направился к нам. Я встал со своего места и поклонился мужу Картил. Как к нему обращаться я не знал, но меня выручила наша единственная женщина за столом. Она указала мужу на меня и представила как Макса, который смог оказать неоценимую услугу не только ей, но и всему дому Картолов. Я низко поклонился еще раз. В это время Картил представила и своего мужа, назвав его Миртуш. Склоняется его имя или нет, мне предстояло еще выяснить, но самое главное нас представили и тот не бросился на меня с кулаками или ножом. Я предложил выпить за наше знакомство тот самый напиток, который так оценил бог. Едва я наполнил рюмочки, как нас за столом стало на одного больше. Мы все встали и поклонились богу. Тот, не замечая раболепия местных аборигенов, поднял одну из рюмок, так что мне срочно пришлось лезть еще за одной рюмкой и срочно ее наполнять. Тарисма лежал без памяти рядом с дверью, так как не решался пройти вглубь комнаты за мужем своей госпожи, а увидев бога, просто лишился чувств. Надо отдать должное, знать стойко выдержала появление бога. Картил уже имела счастье лицезреть бога во время ужина на корабле, а Миртуш старался не ударить в грязь лицом при своей жене. Я закончил наливать коньяк в рюмочку Миртуша, так что мы все успели поднять свои рюмки вместе с богом.

— Макс, ты не перестаешь меня поражать, за столь короткое время, которое ты провел в моем мире, ты многое успел сделать. Взять хотя бы фехото, ты умудрился наладить с ними контакт и даже получил от них заказ на посещение местной библиотеки. Скажу тебе сразу, это единственная сущность, которая совершенно не подвластна мне. Я имею информацию, что она есть на планете и все. Ни точного местоположения, ни каких-либо контактов. Затем ты, поделившись своей кровью с грухьен Картил, дал ей возможность иметь детей. Она сама лично обращалась ко мне из нескольких храмов, но я ничего не мог поделать с теми последствиями магической атаки на нее, а твоя кровь сделала невозможное. Думаю, что грухьен Картил следует привести в сознание, а то она пропустит самое интересное. Мы действительно усадили Картил обратно на низенькую скамеечку, с которой та упала в обморок от такого известия. Когда с Картил все было улажено, бог продолжил. Оказалось, что я спас не только грухьен Картил, но и ее племянника и племянницу, которые относятся к богоподобной элите этого мира. Проще говоря, они являются близкими родственниками самого бога. Так что бог предложил выпить за удачу их мира, который на небольшой срок получил такого полезного меня в свои руки.

Он поднял рюмку, и я чокнулся с ним, по комнате поплыл нежный звон хрусталя. Все присутствующие попробовали соприкоснуться своими рюмочками. Вот теперь комната наполнилась переливчатым хрустальным звоном. Этот звук привел в сознание лежащего без памяти Тарисма, и он вскочил у дверей, дико озираясь по сторонам. Мы пригубили напиток, ведь негоже опрокидывать в себя рюмку, как мы это делали, когда хотели привести свои нервы в порядок. Сейчас все смаковали напиток, ощущая его вкус и аромат. Все-таки в моей фляжке было не то пойло, которое нам продают в магазинах, а настоящий коньяк.

Наконец бог насладился напитком и, махнув нам на прощание рукой, исчез. Я, первым придя в себя, предложил всем присутствующим присаживаться, так как в ногах правды нет. Все расселись за низенький столик и потягивали мой напиток, иногда заедая его фруктами или другими деликатесами со стола.

Горячительный напиток быстро развязал всем языки. Что Картил, что ее муж разговаривали заплетающимися языками. Так продолжалось около получаса. За это время мы выпили около четырех рюмок. Внезапно Картил извинившись, встала из-за стола и направилась в одну из дверей, пообещав, что скоро вернется. Едва за ней закрылась дверь, как ее муж преобразился, куда делась пьяная заплетающаяся речь. Он, зыркая злыми глазами, потребовал от меня всю правду о наших взаимоотношениях с Картил. Я даже растерялся, так как не был готов к такому повороту событий. Промямлил, что мне довелось спасти жизнь его жены пару раз на том самом острове, на котором мы с ней и познакомились. А впоследствии, там же, я познакомился с племянницей грухьен Картил и ее охранником. Там, правда, было еще несколько магов, но на тот момент времени на знакомство совсем не было. Тот в ярости закусил ус и шепча проклятия, стал настаивать, чтобы я рассказал о том, как я соблазнял его жену. Тут шоры с моих глаз слетели, и я понял, что передо мной сидит настоящий Отелло. Я не на шутку рассердился, а затем ментальным ударом погрузил его в сон. Пара минут, и передо мной уже сидел совершенно другой, нормальный, не ревнивый человек. Я снял свое воздействие на него и предложил выпить еще по одной, пока его жены нет в этой комнате. Мы чокнулись и опрокинули в себя по целой рюмке. Мне нужно было прийти в себя, а моему пациенту, снять то состояние, в которое он загнал себя перед тем, как сцепиться со мной. Охранник Картил смотрел на нас широко раскрытыми глазами. Видимо такие закидоны у Миртуша случались довольно часто, так что финал, видимо, выходил за рамки типового сценария. Я подозвал охранника и налил ему в его рюмочку того же коньяка, что мы пили с Миртушем. Тот побоялся садиться с нами за один стол, так что прямо с рюмкой вернулся к двери, видимо это был его боевой пост. Дверь, куда юркнула Картил, отворилась, и я только успел шепнуть Миртушу, что детородные функции грухьен Картил восстановились, так что дело за ним. Картил окинула нас долгим пристальным взглядом. Думаю, что она искала на наших лицах следы драки, но мы мирно попивали коньяк, который я успел разлить в наши рюмочки, вместе с рюмкой Тарисмы. Картил, за все это время выпила только одну рюмочку, да и ту, не полностью. Я поднялся из-за стола и сообщил, что ужасно хочу спать, так что я с ними прощаюсь до утра, а вот утром я хотел бы поговорить с грухьен Картил о моих проблемах. Та кивнула своему охраннику и попросила его проводить меня в гостевые апартаменты. Тот отставил свою рюмку прямо на пол к стене и бодро вскочив, выразил готовность сопровождать меня. Я раскланялся с семьей Картил и вышел вместе с Тарисма в коридор. Оказалось, что гостевые комнаты располагаются недалеко, так что вскоре я уже входил в небольшую комнату с одной кроватью и небольшим гардеробом. Тарисма пообещал утром разбудить меня, чтобы я не опоздал к завтраку и уже уходя, поблагодарил за то, что я вправил мозги Миртушу. Испугавшись таких смелых высказываний, он опрометью выскочил в коридор, захлопнув за собой дверь. Думаю, что наш Отелло достал в этом замке всех, включая охранников. Я принял душ, в смысле вылил на себя ведро воды комнатной температуры, стоя прямо в некоем подобии таза. Дождавшись, когда вода стечет с моего тела, закутался в простыню, выполняющую роль полотенца и направился к кровати. Мой дракон требовал, что бы я обеспечил ему необходимый минимум нормального драконьего сна, но не получится. Здесь не впадают в спячку на двадцать четыре или сорок восемь часов непрерывного сна. Ничего, и шести часов хватит, чтобы немного притупить драконье желание выспаться.

Наконец я завалился на кровать и, завернувшись в колючее одеяло, погрузился в сон. Ночь пролетела как одно мгновение, вот только закрыл глаза, как меня за плечо трясет чья-то рука. С трудом разлепив глаза, обнаружил Тарисму, который пытался меня разбудить. Те вещи, которые он видел в моем присутствии, не позволяли ему разбудить меня достаточно грубо. Все же одно дело, когда перед тобой простой человек, и совсем другое, когда к такому человеку в гости приходит бог, выпить с ним тот божественный напиток. Тарисма все еще вспоминал необычайный вкус и аромат, который все еще витал над такой красивой рюмкой, которую ему подарил Макс. Ну, может и не подарил, но ведь и не забрал. Если все сложится удачно и рюмка останется в его руках, то она станет фамильной реликвией, которую он передаст своему наследнику, а тот, в свою очередь, своему.

Тем временем я, наконец, пришел в себя и принялся одеваться. Вода в ведре была уже налита, так что я повторил вечернее омовение, правда, на этот раз вода была гораздо холоднее, но не холоднее тех вод горного озера, в которое погружалось мое тело во время утренних водных процедур в исполнении Молнии или Малыша. Наконец я был готов, и Тарисма повел меня обратно к дверям комнаты Картил. Та уже встала и была готова к нашему разговору. Миртуш сидел невдалеке и тщательно что-то писал на неровном клочке какого-то материала, напоминающего папирус. Картил вопросительно взглянула на меня, и я понял, что мне следует изложить свою просьбу как можно быстрее так, как, видимо, намечались еще какие-то утренние мероприятия.

Я напомнил ей, что прибыл сюда для того, чтобы побеседовать с тем магом, который вторгся в пределы запретной территории, подконтрольной моему начальству. Если бы Картил могла мне помочь в том, чтобы я посетил какое-нибудь мероприятие, где будут присутствовать все маги, то я легко бы смог отыскать его ауру, а дальше небольшая беседа с этим магом и все. Никакого криминала, только беседа. Мне важно выяснить мотив, после чего я, скорее всего, отбуду домой.

Картил задумалась, потом встрепенулась, оказалось, что скоро намечается инспекция магических учреждений их Величествами. Если сегодня все пройдет гладко, то я смогу рассчитывать на личное присутствие при этой инспекции. Картил поинтересовалась у меня, такой ли я хороший маг, как рассказывал? Вдруг при инспекции возникнет необходимость продемонстрировать свои навыки. Я призадумался, ведь я, как бы, номинальный маг. Знать-то я знаю, все же не зря пролежал под магической аппаратурой, получая базовые знания по магии. Но вот продемонстрировать, это немного не по моей части. Просто я не знаю уровень здешних магов. Перемещаться так, как они я могу, но, просто, я не знаю местности в точке перемещения а, значит, перемещения дальше, чем в пределах видимости, отпадают. Мои ментальные способности всегда при мне. Крылья, лапы, хвост, на этой планете лучше не демонстрировать, а то меня фехото уничтожат в момент. Все же я помню, как отпрыгнула от Мекса Молния. Мейксы, они же, фехото, представляют реальную опасность для драконов, а значит и для меня.

Сбоку послышалось легкое покашливание. Это Миртуш напоминал, что наше время истекло, пора выдвигаться туда, куда они собирались. Я поднялся и стал раскланиваться с семьей Картил. Та, наоборот, ухватила меня за руку и потащила к Миртушу. Я ничего не понимал, но грухьен Картил все мигом объяснила. Оказывается, мы должны присутствовать при завтраке королевской семьи. Все же мы с Картил кое-что успели сделать полезного, пока находились на острове. Не знаю, что она рассказала их Величествам, но сегодня я, вместе с ней и ее мужем должен был присутствовать на завтраке. Да легко, уж что-что, а завтракать я умею и люблю. Картил намекнула, что мне стоило бы предложить тот самый напиток, который пил с нами бог, и королю. Я удивленно вытаращился на нее, да меня стража в шесть секунд в ковер закатает, виданное ли дело, королю подавать из своих рук напиток. Сразу же посчитают отравой. Я, конечно, могу подарить ему всю фляжку но, во-первых не хочется светить магию Зангрии, а во-вторых, это опять будет вариант с отравой. Картил шикнула на меня. Не нужно наливать королю на глазах у всех. Достаточно поднести ему рюмку, он потребует, чтобы я попробовал из его рюмки, а потом выпьет сам. Он уже в курсе, что бог пробовал этот напиток. Ну, Картил, так ведь можно и головы лишиться, все же зависит от настроения монарха.

Нам всем следовало прибыть к покоям их Величеств до того, как они выйдут из них. Раскланяться при встрече и сопровождать до обеденного зала, где и будет проходить завтрак. Все расписано по минутам, так что нам следовало поторопиться. Впереди двигался охранник Картил, видимо он же предназначался и для Миртуша, а может охранники полагались только всяким грухьен, попробуй, разберись. Миртуш вел Картил, прижимая ее к себе, а я следовал за ними, отстав на пару шагов. Вскоре мы, в пересечении коридоров встретились с процессией грухьен Тайшор. Возглавлял процессию Тарус, который встретился со мной глазами и чуть заметно улыбнулся. Мы остановились и пропустили их группу. Видимо так следовало поступить по какому то правилу. Мы немного постояли и двинулись следом, отстав примерно шагов на десять. Еще через пару поперечных коридоров нам пришлось остановиться из-за того, что процессия Тайшор остановилась, пропуская кого-то. Поверх голов было видно, что мы все пропускаем еще одну группу, направляющуюся на завтрак к королю. Впереди мелькнула точная копия Таруса, и я почувствовал, что там, впереди, движется моя кровь. Странно, тогда, в хранилище тел, да и в молельном доме я не обратил внимание, что оживленные тела на кого-то похожи. Они скорее были похожи друг на друга, как и на все другие тела, лежащие в хранилище тел. Тогда у меня создалось такое представление, что они все вылеплены по одному образу и подобию, как куклы с фабрики игрушек. Все эти манипуляции с оживлением, прошли как-то мимо моего внимания. Ну, снял с себя амулет, ну надел его другому, и все. Это уже потом человек стал демонстрировать, как его убивали, но даже тогда он походил на те самые исходные тела, больше того, они продолжали оставаться такими, вплоть до обряда братания. Вот только тогда я и стал замечать, что они стали изменяться.

Тем временем мы стали продвигаться дальше уже третьими по списку. За нами, оказывается, тоже пристроилось не меньше, чем четыре группы лиц, участвующих в лицезрении выхода царских особ из опочивальни. Это ради того, чтобы сказать «Доброе утро!» Наконец наше движение приостановилось, и мы стали располагаться вдоль одной из стен коридора. Значит, помазанники божие будут идти оттуда мимо нас. Никто не удосужился рассказать мне, как необходимо приветствовать монарха и его супругу, значит, буду руководствоваться своим богатым житейским опытом.

Наконец где-то впереди послышался звук открываемой двери и по коридору пошел, нарастая, какой-то гул голосов. Что они говорили, разобрать было невозможно. Я скосил глаза пытаясь понять, что нужно делать, про то, что нужно еще что-то говорить, не могло быть и речи. Тем временем процессия, возглавляемая монаршими особами, двинулась мимо выстроившихся вдоль стены придворных. Процессия приблизилась довольно близко ко мне, и я смог различить, что король идет не спеша, а каждый из стоящих возле стены говорит ему что-то и кланяется. Эхо, многократно дублируя произнесенную фразу, вносило свои пять копеек в эту непонятную и, возможно, опасную для меня ситуацию. Получается, что мне следует произнести фразу приветствия и поклониться. Монарх шел, поддерживая свою королеву, и даже не прислушивался к тому, что говорили ему его придворные. Я слегка расслабился, достаточно просто произнести какую-нибудь стандартную фразу упомянув в ней их величеств и все. Вот, наконец, очередь дошла и до меня. Я уже мысленно приготовил фразу, так что выпалил ее без запинки.

— Желаю доброго утра Вам, Ваше Величество и Вам, сиятельная королева, пусть Ваши дни будут долгими, а правление безоблачным!

Выпалив все это, я склонился в скопированном с других поклоне. Внезапно король остановился, и вся его процессия сбилась с шага. По лицам было видно, что произошло что-то немыслимое. Тот сделал какой-то знак пальцами и из толпы сопровождающих к нему подлетел человек в черном облачении.

— Это тот, о котором мне вчера сообщили?

— Да Ваше Величество. Он все время был под нашим наблюдением и не был замечен в чем-то подозрительном.

— Да. Ну, хорошо, встань за моим левым плечом, я хочу кое о чем расспросить тебя.

Я, если честно, то не понял, к кому были обращены эти слова. Однако его, как бы мне поточнее определить должность этого опасного человека в черном, наверное, кардинал, быстро вытащил меня из нашей шеренги, и указал место сразу за королем, не забыв встать прямо за моей спиной. Мы двинулись дальше. Теперь я слышал эпитеты, которыми награждался король. Это было сродни тем, которыми осыпали наших татаро-монгольских ханов, так что моя речь выглядела на их фоне несколько суховато. Очень скоро шеренга встречающих закончилась, и мы направились по коридору, слегка ускорив шаг. Внезапно король заговорил со мной.

— Мне назвали тебя как Макс, это правильно?

— Да Ваше Величество.

— Не буду скрывать, ты оказал мне услугу, которую я буду помнить. Все же спасти троих моих родственников, это дорогого стоит. Проси чего хочешь.

— Ваше Небесное Великолепие, не могли бы Вы, разрешить мне присутствовать на каком-нибудь сборище всех магов, мне бы этого очень хотелось. Других просьб у меня к Вам нет.

Тот задумался, а потом поинтересовался у моего сторожа, Вантора, можно ли такое допустить. Тот на секунду задумался, а потом выдал, что через две недели состоится выпуск нового пополнения магов из магической школы, так что там соберутся практически все маги страны, так как это традиция. Присутствовать можно, так как там итак будут приглашенные родственники выпускников. Кстати и сам король с королевой должны будут напутствовать всех выпускников, в том числе и своего сына. Будет и грухьен Картил, которая была со мной на острове около двух недель, так что я буду под магическим присмотром.

— Ну, что, устроит тебя присутствие на таком сборище магов.

— Я даже не мог и мечтать об этом. Благодарю Вас Ваше Величество, Ваша щедрость и мудрость не знают границ.

Тот довольно кивнул, а вскоре мы вошли в огромную залу. В центре был накрыт огромный стол. Королевская чета двинулась к небольшому возвышению, а меня кардинал потащил к одному из столов, недалеко от стола, за который усаживались король с королевой и их дети. По обеим сторонам от королевской четы горели ауры с моей кровью. Рядом с матерью усаживалась Тайшор, а принц пристраивался рядом с отцом. За спиной у принца виднелась еще одна аура с моей кровью, это брат Таруса на своем рабочем месте, а вот и еще одна родственная мне аура усаживается недалеко от меня, Картил с мужем. Стол постепенно заполнялся придворными, гул в зале стоял невероятный. Так и королем быть расхочется, если каждое утро завтракать, как на вокзале. За нашим столом больше никого не было, получается, что родственников со стороны королевской четы больше нет. Я мысленно выстроил на подносе то, что буду вытаскивать из пространственного кармана, если меня попросят ублажить короля. Для всех взрослых по хрустальной рюмке с армянским коньяком, для женщин мороженое в хрустальных вазочках с серебряными ложечками. Естественно, с коньяком не забыть и себя, ведь меня обязательно попросят пригубить. Может еще одну рюмку для кардинала, он ведь с меня глаз не сводит, так что придется раскошеливаться. Значит восемь рюмочек с солнечным напитком и три креманки с мороженым.

Тем временем, завтрак набирал обороты. Я съел все, что мне подавали, под пристальным взглядом Вантора. Постепенно перешли к десерту и напряженность за столами несколько снизилась. Там шла борьба за место рядом с троном. В дело шло все, от нарядов, до силы голоса. За королевским столом шло бурное обсуждение чего-то. Очень часто королева обращалась к Тайшор, выпытывая у нее какие-то сведения. Думаю, что там сейчас моют косточки мне и принцу, ну, и не забывают о Картил. Вот, кстати, Картил поймала мой взгляд и кивнула в сторону короля. Я засунул руку за отворот комзола и вытащил небольшой поднос с восьмью рюмочками с коньяком. Поставив его на стол, я достал поочередно три креманки и поднос для них, расставив все и, затем подхватив оба подноса, я направился к королевскому столу. Как по волшебству рядом со мной нарисовался Вантор. Он наклонился ко мне и поинтересовался, что это и кому. Я так же тихо сообщил, что для королевской семьи, так как король пожелал попробовать один необычайный напиток. Кстати Вантор может поинтересоваться этим у его Величества. Тот мое предложение не стал игнорировать, а поспешил к королю. Я дал ему возможность сделать доклад и разобраться с ситуацией. Когда он распрямился, то я, обращаясь к королевской семье, предложил им попробовать один напиток, который очень высоко оценил сам бог, так что я хотел бы раздать рюмочки всем присутствующим, за исключением грухьен Тайшор, так как она еще маленькая, а напиток алкогольный. Но для женщин будет еще одна забава, специальное блюдо, называемое мороженое. Оно очень холодное и есть его желательно маленькими порциями. Вантор, естественно, потребовал, чтобы я сам попробовал свой напиток. Я не стал с ним спорить, а предложил и ему отведать его, так как предусмотрел и этот вариант. Он может взять любые две рюмочки, а остальные я разнесу королевской семье, и каждый возьмет ту, которая ему приглянется. Вантор не был бы рядом с королем, если бы не умел находить выходы из самых запутанных ситуаций. Он взял две приглянувшиеся ему рюмочки и отставил их на наш стол, а затем, забрав у меня из рук оба разноса, отправился разносить то, что на них было выставлено. Кто бы возражал, работать официантом, дружа с богами, как-то низко. Так что Вантор оказал мне даже некоторую услугу, так что он может рассчитывать от меня еще на одну рюмочку.

В общем, завтрак удался, королеве, правда, не понравился коньяк, все же этот напиток был приличной крепости, так что мне пришлось вытащить бутылку хорошего шампанского, такого, как пил мой мафиози, когда был в настроении. Открытие самой бутылки произвело фурор на гостей и едва не нашпиговало меня стрелами от охранников, хорошо, что вовремя прозвучала команда от Вантора, который заменял здесь в своем лице абсолютно все службы. На этот раз я приготовил три фужера для всех женщин, все-таки Тайшор, по меркам этого мира была уже взрослой девочкой. Фужеры под шампанское были тоже из хрусталя, так что в коллекции каждой из женщин появился персональный фужер для особых случаев. Когда я поднялся на возвышение к королевскому столу, то король потребовал такого напитка и себе. Я честно предупредил, что после коньяка пить шампанское не желательно, но с королями не спорят, так что мне пришлось доставать еще один фужер для короля и рюмочку коньяка для Тайшор, у которой на глазах стояли слезы, как так, всем женщинам досталось столько всего, а ее обделили. Справедливость восторжествовала, и я вернулся на свое место. Вантор встал и в очередной раз предложил гостям выпить за его Величество. Картил, вспоминая, как мы вчера отмечали возвращение у нее в комнате, чокнулась со своим мужем и потянулась через стол, чтобы чокнуться со мной и Вантором. Я прикоснулся своей рюмочкой к бокалу Картил и по залу поплыл чудесный звон хрусталя, Вантор решил поддержать это начинание и хорошенько приложился своей рюмкой к фужеру Картил. Послышался оборвавшийся звон и на стол полетел разбитый фужер Картил. Как ни странно, но рюмка в руках Вантора выдержала. Я, смотря в испуганные глаза Картил тут же вытащил из своей запазухи, а точнее из своего кармана точно такой же фужер с тем же самым шампанским. Инцидент был улажен, пролитое шампанское осталось на столе вместе с осколками разбитого фужера. А Картил, еще раз чокнувшись со мной, насладилась таким переливчатым звоном. За королевским столом попробовали соприкоснуться фужерами, а потом рюмочками. Звон фужеров понравился больше, так что концовка завтрака напоминала церковный праздник со звоном колоколов.

Наконец, государственные дела заставили короля заканчивать так затянувшийся завтрак. Он поднялся и, как по команде, встали все. Король помог своей жене выбраться из-за стола, и вся процессия направилась на выход из зала. Лакеи заворачивали королевские рюмочки и фужеры в тряпки, видимо сообразив, что так они не разобьются. Меня поразило, что гости не провожают короля, а продолжают сидеть за своими столами. Едва за королевской четой закрылись двери, как в обеденной зале, как будто разом включили все воспроизводящие звук устройства. Гул не утихал, он нарастал. Видимо сегодняшний завтрак надолго запомнится всем присутствующим. Вантор, как ни странно, остался с нами. Он был слегка навеселе, но все еще сохранял разум, так что я обратился к нему. Пояснил, что у меня в запасе есть около двух недель до того самого выпускного из школы магов. За это время я хотел бы встретиться с принцем по очень интимному вопросу. Думаю, что грухьен Картил поддержит меня в этом вопросе. Встреча должна быть конфиденциальная, никаких подслушиваний или чего-то подобного. Думаю, что никому другому знать о нашей встрече не обязательно. Если можно так выразиться, то это вопрос жизни и смерти. Вантор задумался, ведь нужно будет организовать эту встречу в обход их Величеств, но думаю, это у него не первый раз, уж больно ловко он вертится возле короля. Наконец он выразил свое согласие, но потребовал, чтобы он, то есть Вантор был в пределах видимости с десятком охранников. Я пообещал, что такой вариант меня более чем устраивает, причем охранник самого принца может быть при оружии и, даже, стоять между мной и принцем. Могут присутствовать грухьен Картил и грухьен Тайшор. Меня это вполне устраивает. Наконец принципиальное согласие Вантора было получено за очень большую цену, за такой же фужер, как и у их величеств. Тяжело вздохнув, я пообещал, что он получит такой фужер, но не ранее, чем через три дня, начиная с этого. Про себя подумал, что мать не отпустит от себя принца ранее этого срока а, значит, я ничем не рискую.

Оставаться дальше в этом гудящем зале мне не хотелось, да и мои соседи по столу ерзали на своих местах, показывая, что пора убираться из этого зала, только нужно не забыть прихватить такие восхитительные фужеры и рюмочки. Наконец мы собрались и направились к выходу из зала. По пути я, незаметно для остальных, передал свою рюмку охраннику Картил, пусть мужик порадуется. Вдруг у него будет не один наследник, а два. Как только за нами закрылись двери, наступила изумительная тишина. Тарисма вышел вперед, пряча мою рюмку в поясную сумку, и мы выстроились за ним, как и прежде. Картил и Миртуш пожелали вернуться к себе в комнату, и старательно прятали от меня глаза. Ну, понятно, не желают, чтобы я им мешал, да и Тарисму скорее всего отправят ко мне. Так оно и вышло. Мы с охранником вернулись ко мне в комнату, я попросил Тарисму не обижаться, но я хотел бы немного вздремнуть, так как чувствую себя слегка разбитым после завтрака. Столько стрессовых ситуаций и всплеск эмоций, короче я вымотался. Если он не против то, может пристроиться на моей кровати, она все равно огромная для одного человека, а я собираюсь часа на два отключиться, чтобы восстановить свою душевную и физическую кондицию.

Через пару часов я встал посвежевший, все-таки в течение нескольких дней я не мог позволить себе нормально отдохнуть. Все время в мой отдых кто-то вмешивался, так что мой дракон требовал хорошего, глубокого сна и, наконец, он его получил. Если и дальше так пойдет, то я смогу восстановиться почти полностью. Такое восстановление может позволить мне в критической ситуации не спать около пяти-шести суток, этот резерв желательно поддерживать все время. Время приближалось к обеду, так что я растолкал Тарисму и поинтересовался, где он собирается обедать? Оказалось, что это его личная проблема, где сможет, там и пообедает. Я припомнил, что и за завтраком он просто стоял за стулом своей госпожи и ничего не ел. Тут у меня мелькнула одна идея, и я поинтересовался, а сможет ли Тарисма найти немного горячей воды. Оказалось, что это, без проблем, он уже собрался пробежаться за водой, когда я остановил его и предложил попробовать одну кашу, не кашу, пюре, не пюре. Если ему понравится, то я подарю ему небольшой контейнер, которого хватит, чтобы обедать этим целый год. Я вытащил нам по порции того самого зангрийского пюре, которое мы с Михалычем лопали в пустыне, только мы собрались приступить к обеду, как в дверь постучали, а затем она распахнулась и на пороге появился Тарус с братом. Да, их очень сложно отличить друг от друга. Тарус принюхался и сразу взял быка за рога, чем это тут так пахнет. Пришлось и им достать по порции пюре. Предложил всем поесть, а потом высказаться по поводу качества этой пищи. Через десять минут я услышал оценку Людвига, чуть ли не слово в слово повторенную братьями. Они были в восторге от качества такой пищи. Мне было не трудно, поэтому я вытащил три совершенно одинаковых термоса, передал каждому и стал учить их заваривать это пюре. Учение в основном состояло в том, чтобы показать им, какое количество этого самого пюре нужно класть на одну порцию для взрослого мужчины. Естественно для женщин и детей порция урезается. Парни были в восторге, ведь таскаться за своей госпожой целый день на голодный желудок, стоять у нее за спиной, когда она кушает, это достаточно тяжелая работа. Парням понравилась сама идея, так что когда кончится пюре, то они смогут создать какую-то свою смесь, мало чем отличающуюся от этой, а термос как нельзя лучше подойдет для того, чтобы носить ее всегда с собой.

Наевшись и прихватив термосы с пюре, Тарус с братом ушли по своим делам, а мы остались с Тарисмой одни, делать было нечего, я бы с удовольствием еще поспал, но вот Тарисма выспался, и уже маялся от безделья. Видимо ему редко выпадает так расслабиться. Я попросил его научить меня ухаживать за амуницией и оружием, полученным мной от брата Таруса. Охранник с радостью согласился, так как обучение предполагало объяснение и показ, а значит, можно и свою амуницию привести в порядок.

Тарисма начал с одежды, так как в ее элементах использовалась кожа, то ее следовало протирать специальным составом, не дающим ей сохнуть и ломаться. Мы протерли этой жидкостью колет, ремни и штаны. Дав им слегка просохнуть, мы вновь облачились в эту одежду, и перешли к сапогам. Здесь уход за обувью мало чем отличался от того, что используется в нашем мире, за исключением того, что все мази были натуральными и, естественно, имели специфические запахи, но нельзя сказать что очень резкие и неприятные. Сапоги начистили и замазали сильные царапины, а затем отполировали их бархатистой тряпкой. Те заблестели, как новые. Наконец очередь дошла и до оружия. Начали с ножен. Они были выполнены из кожи и скреплены металлическими вставками. Кожу протерли и той жидкостью, что обрабатывали одежду и теми мазями, что чистили сапоги. Металлические вставки натирали до блеска каким-то порошком, высыпанным на влажную тряпку. Когда, по мнению Тарисмы, все пришло в норму, то тогда мы приступили к уходу за самими клинками. Мой клинок несколько раз побывал в воде, и хотя я его после этого протирал, все равно на нем были какие-то разводы и даже, следы ржавчины. Проблему разводов и ржавчины решили все тем же порошком, а затем принялись править остроту лезвия сабель. Для этого Тарисма применял какое-то приспособление, которое зажималось между большим и указательным пальцами и двигалось по лезвию, зажимая его с двух сторон. Обе стороны приспособления были соединены какой-то кожаной веревочкой, так что она обеспечивала еще и безопасность руки от неосторожного пореза. Звук, издаваемый при протягивании такого приспособления по лезвию, говорил о том, что там прикреплены точильные камни.

На все процедуры с одеждой и оружием у нас ушло часа два, так что вскоре в нашу дверь постучали, и две девушки предложили нам несколько лепешек и какой-то напиток. Тарисму очень поразило, что в меню была включена и его порция, видимо у хозяйки очень хорошее настроение. Мы с удовольствием поели лепешки, запивая их напитком, напоминающим наш морс. Вкус был терпкий, но жажду он утолял очень хорошо. Как я понял, это был своеобразный полдник.

После такого перекуса мы еще полчаса потратили на подгонку моей одежды. Раньше, когда я ее снял с убитого то, естественно, кое-где укоротил ремни, стянул шнуровку на колете и боковые завязки у штанов, но то, что проделал с одеждой сейчас Тарисма, не шло ни в какое сравнение с теми моими жалкими потугами подогнать военное снаряжение под себя. Внезапно я почувствовал, как мне стало удобно в такой одежде. Ничто не мешало, все сидело как влитое. Конечно, немаловажную роль сыграло и то, что я был почти такого же роста, как и брат Таруса, но не такой мощный как он. Одежда предполагала корректировку ее в ширину, а вот в длину корректировать ее было практически невозможно.

По Тарисме было видно, что бездельничать он не любит и, самое главное, не может. Он предложил мне провести учебный бой. Я, дитя цивилизованного мира, не то, что фехтовать, я настоящую саблю до этого никогда в руках не держал. Молния четко дала мне понять, что я, ментальный маг. Если что не так, то ментальный удар и дальше делай с врагами что хочешь. Десять, а то и пятнадцать человек не представляют для меня угрозы, однако было интересно, что я представляю из себя сам без магии. Ведь тот щекотливый момент, когда я остался на острове совершенно без магии, уже был в моей жизни, а значит, такая ситуация возможна в принципе и к ней нужно быть готовым. Я согласился составить компанию Тарисме, но вот так получилось, что я не владею искусством боя на саблях. Тарисма окинул меня цепким, пронизывающим взглядом, а потом произнес, что он это видел с первых минут нашего знакомства. Однако, двигаюсь я правильно, гибкость и реакция у меня есть, а значит, из меня можно сделать неплохого фехтовальщика, правда, для этого нужно позаниматься со мной не менее полугода, а то и больше, но такой возможности у нас не будет, так что Тарисма просто научит меня правильно стоять, а так же вложит в меня несколько хитрых ударов, которые могут решить исход схватки если это будет дуэль. В реальном бою меня просто сметут и зарубят, даже не напрягаясь. Реальный бой нечета обычным дуэльным схваткам. Тарисма даже знавал несколько дуэлянтов, которых в настоящем бою зарубили буквально со второго удара, так что будем готовиться к дуэли. Я не возражал. Тарисма сбегал куда-то и принес две тренировочные сабли. Мы, взяв по учебному клинку в руки, отправились в дворцовый сад. Здесь было тихо, ветер слабо шевелил кроны деревьев. Тарисма уверенно вел меня вглубь сада. Наконец мы выбрались на уютную полянку, где скинули с себя колеты, рубахи и началось мое учение. Тарисма начал с того, что попытался научить меня правильно стоять с саблей в руках и плавно передвигаться, не смотря под ноги. Настоящий воин должен четко ощущать, как стоят его ноги и от этого строить свой рисунок боя, меняя его при изменении положения стоп. Тарисама сам встал передо мной на слегка согнутые и несколько разведенные в стороны ноги. Он как будто начал вспоминать то, как его учили в молодости такие же, умудренные жизнью и боевым опытом, учителя. В этот момент я попытался нащупать активные зоны его мозга и связаться с ними. Едва я настроился на синхронизацию наших центров, как в меня хлынул поток информации. Я замер и впитывал эти навыки как губка воду. Они были чистыми, новыми и, что самое главное, я готов был их принимать. Мне повезло, что Тарисма окунулся в воспоминания своей молодости, а они были ясными, четкими и хорошо вбитыми грубоватыми и не скупыми на подзатыльники, учителями. Не прошло и десяти минут, а я уже был готов составить Тарусу компанию в простом разминочном поединке. Тарус все еще вкладывал в мои уши информацию, что правильная стойка бойца, это половина его успеха. Я перебил Таруса и предложил ему перейти к практическому освоению его информации, так как я готов на разминочный поединок. Тарус удивился, но возражать не стал, все же я, в его глазах, был выше его по положению в обществе, а после посещения нас богом, вообще, стал выделять меня среди других. Исключение составляли только его хозяева.

Мы встали друг напротив друга и провели первый обмен ударами. Этот комплекс был вбит в Таруса на подсознательном уровне, так что и я впитал его достаточно хорошо. Наша разминка продлилась около пятнадцати минут. Мы, не сговариваясь, разорвали дистанцию и уставились друг на друга. Я с уважением и восторгом, так как комплекс, придуманный для разминки, был очень хорошо продуман и разогревал все без исключения мышцы и связки, необходимые для ведения нормального боя на саблях, Тарус же смотрел на меня с удивлением. Ведь он буквально полчаса назад был уверен в том, что я фехтовальщик никакой, а тут вдруг такой прорыв в технике боя. Мое физическое состояние было отличным, поэтому я предложил Тарусу перейти к первому тренировочному комплексу, но ему следует учитывать, что я его только-только выучил.

Грухьен Картил, как будто забыла о своем охраннике. Мы с ним прозанимались до самого вечера. Уже на закате Тарисма сделал шаг назад и поднял саблю. Я тут же остановил свою атаку и тоже сделал шаг назад.

— Меня срочно вызывает госпожа, так что я оставлю тебя одного, думаю, дорогу назад ты найдешь сам.

С этими словами он подхватил с земли свою одежду и, надевая ее прямо на ходу, побежал к ближайшему зданию. Мне торопиться было некуда, так что я, сменив оружие на настоящее, еще немного помахал саблей, чтобы привыкнуть к ее балансировке и длине. Все же сабля делалась не под мою руку, так что следовало хотя бы привыкнуть к ней. Когда рядом был Тарисма, то у меня все получалось, может, не так гладко, но я, благодаря ментальным способностям, считывал информацию из его двигательного центра, и это помогало мне выполнять ответные действия, как бы считывая их из мозга старого охранника, но учебные клинки все же отличались от настоящего оружия. Закончив несложный комплекс для начинающих, я уже собрался уходить, как вдруг из-за кустов показалась тройка молодых повес, которая поигрывая саблями, собиралась проучить меня. Видимо такое было в ходу в здешних местах. Я начал прикидывать, как мне лучше всего успокоить молодых балбесов, чтобы и не засветить свои магические способности, но и не дать себя в обиду. Те окружали меня с трех сторон. Я все еще не определился, чем мне ответить этим наглецам, когда за их спинами выросла тройка фехото. Миг, и все молодые дворяне лежат лицами в вытоптанной траве, а ко мне направился старый фехото.

— Ты еще не начал искать вход в библиотеку?

— Нет, я все время под чьим-то присмотром, так что у меня просто физически не было возможности заняться поисками входа. Вы что, убили их?

— За этих не беспокойся, яд фехото может не только убивать, но и наказывать. Ты, самое главное, ищи вход, он где-то рядом. Ищи в этом комплексе зданий, вход спрятан здесь. Мы не можем указать на вход, но мы чувствуем древних, так что она рядом. Не разочаровывай нас оборотень!

Оп-па, ничего себе, это что, он знает, что я немного дракон? Ибо у меня всего две ипостаси, человек и дракон. Эти мысли отвлекли меня всего на миг, а когда я хотел обратиться к старому фехото, то обнаружил только три человеческих тела без сознания, все фехото словно растворились в воздухе. Значит, нужно искать вход и параллельно думать, кого мне нужно будет туда сводить. Боюсь, что это будут или Картил, или Тайшор, вроде больше некому. По предыдущим сценариям мне кандидата подводили немного навязчиво, видимо у того высшего разума, что плетет свои интриги, такие мелочи просто не укладываются в голове, если она у него есть. Ладно, будем искать, тем более, что я остался один и можно побродить по заброшенной части замкового комплекса. Неудачники-забияки скоро очнутся, так что будет лучше, если меня рядом не будет. Я собрал свои вещи и, не хуже чем Тарисма, стал одеваться на бегу. Мои ноги несли меня к ближайшей башне. Решение созрело моментально, нужно подняться на самый верх и осмотреться, если и есть какой-то намек на вход в библиотеку, то он должен быть виден издалека. Ведь там, в зангрийской пустыне, возле входа росло дерево, и был сделан сруб над колодцем, Пусть все развалилось от времени, но ведь они когда-то обозначали, что в той пустыне что-то есть, просто никакой материал не может выдержать груз тысячелетий. Здесь должно быть что-то подобное, да и мое чутье на библиотеку должно сработать. Пока я додумывал эти мысли, ноги мои уже перепрыгивали со ступеньки на ступеньку, ловко обходя развалившиеся участки винтовой лестницы внутри огромной башни. Подъем занял минут двадцать, все же кое-где пришлось снизить темп и осторожно пробираться, прижимаясь к стене башни спиной. Состояние лестницы оставляла желать лучшего. В верхней трети лестницы было видно, что сюда никто не добирался, это и понятно, высота здесь приличная, а состояние каменных ступеней и поддерживающих конструкций было ужасным. Если лестница рухнет, то я буду надеяться только на свои крылья, надеюсь, они у меня все еще работают.

Вот, наконец, показалась и верхняя часть башни. Когда-то выход на верхушку закрывался деревянным люком, но со временем доски сгнили и теперь, дождевая вода беспрепятственно заливала последний участок лестничного пролета. Здесь от лестницы остались одни воспоминания. Это была скорее дорога, чем лестница. Грязь и вымытые куски лестницы образовали относительно ровную дорожку, круто уходящую вверх по спирали. По ней я шел очень осторожно, так как все держалось на честном слове. Еще небольшое усилие, и ноги вынесли меня на земляной пол верхней части башни. Она чем-то напоминала ту Башню Духов, где я получил начальные знания по магии, а вернее, их в меня впихали с помощью аппаратов исчезнувшего поколения магов планеты Зангрия.

Я осторожно приблизился к парапету, нужно было окинуть взглядом эту часть замкового комплекса и составить представление, где же этот самый вход в библиотеку. В первый раз на вход мне указал кулон единорога, но сейчас на мне такой побрякушки не было, так что следовало рассчитывать на верный глаз и богатый жизненный опыт. Под ногами валялись перья птиц и какие-то ветви, пол густо покрывал ковер из травы, в ней укоренились несколько низкорослых кустов какого-то кустарника, но мне они не мешали, так что я стал осматривать то, куда мог дотянуться мой взгляд. Я насчитал еще три подобные башни, образующие квадрат, может они раньше соединялись стенами и это был отдельный замок? Внутри этого четырехугольника виднелась груда развалин того, что охраняли эти башни и предполагаемые стены, от которых остались только невысокие холмы, идущие по периметру этого четырехугольника, густо поросшие кустарником и невысокими, хилыми деревцами. Местное светило уже наполовину скрылось за горизонтом, и его последние лучи били мне в глаза, проходя через противоположенную башню, находящуюся на западной стороне периметра. Внезапно мой глаз уловил над башней радужные переливы, так характерные для прозрачной платформы, на которой я спускался к библиотеке. Нужно будет завтра проверить это место, а сегодня следовало бы успеть удачно спуститься на землю и до темноты добраться до моей комнаты.

Спуск проходил на грани риска, свой след я чувствовал, так что, куда ставить ноги, можно было не думать, Внутри башни становилось все темнее, те узкие бойницы, через которые проходил свет, остались наверху. Сейчас вокруг меня были только стены, сложенные из грубо обработанного камня. Чем ниже я спускался, тем больше сгущалась темнота, зато и лестница стала больше походить на саму себя. Последние пару пролетов, я просто сбежал по своему следу и выскочил в тот самый парк, где проходила наша с Тарисмой, тренировка. Троицы уже не было, или они сами очнулись и ушли, либо их нашла прислуга, но факт остается фактом, никого в парке не было. Очень хорошо, а то скоро станет совсем темно и мне не хотелось бы еще с кем-нибудь здесь разбираться. Мое чутье уверенно вело меня по оставленным мной и Тарисмой следам. Еще полчаса и уже в темноте, я добрался до знакомого входа, куда нас так лихо в прошлый раз доставили кареты.

К себе в комнату я вошел, когда на стенах коридоров уже горели факелы. Никто меня не встречал в комнате, было пусто и немного тоскливо. Мой ажиотаж после спарринга с Тарисмой понемногу улетучился, а посещение башни, напрочь выветрило какую-то расхлябанность и заставило переключиться на новую задачу, не забывая об основной цели. Фехото ненавязчиво напомнили мне об этом, не забыв и немного припугнуть. Что же, метод кнута и пряника действует всегда и везде достаточно эффективно. Если честно, то мне и самому интересно встретится с Библиотекой. Меня волнует, будет ли у нее такой же голос, как и у зангрийской, как будут строиться наши взаимоотношения. Как и какая связь работает у этого интеллектуального образования вселенной с другими библиотеками.

Мысли метались от простых — где вход в библиотеку, до довольно сложных — что делать и о чем разговаривать, если мне удастся посетить местную библиотеку. Думаю, что следует передать привет здешней Библиотеке от, близкой мне, зангрийской. Так уж вышло, что после моего первого посещения Библиотеки, я ощущал себя причастным к каким-то глобальным секретам вселенной и, как недавно выяснилось, не одной. Зангрийская Библиотека встречала меня в различных ипостасях, из мягкой и пушистой носительницы древних знаний, она вдруг превращалась в жесткого и даже жестокого судью, который, не моргнув глазом мог отдать приказ об уничтожении такого же носителя части древних знаний, ведь я, к тому времени, стал ощущать себя причастным к глобальной мировой системе хранения и наследования знаний. Пусть они оказались не совсем теми знаниями, которые я ожидал получить, но и выкинуть их из своей головы я никогда бы не решился. При посещении ее мужем Тангирны, та холодно и расчетливо убила его, даже не задумавшись. Что уж она вытащила из головы этого прощелыги, я не знаю, но труп я видел очень отчетливо и, даже, вынужден был его транспортировать обратно.

Попав в этот мир, я ощутил его отличие от мира Зангрии и Земли. Не потому, что здесь обитают другие люди, а потому, что этот мир выглядел очень старым. Было такое впечатление, что он устал жить, но с другой стороны, цивилизация, судя по достигнутым успехам, достаточно молодая, значит, на этой планете когда-то произошла глобальная катастрофа. Нужно будет расспросить местного бога, что это был за катаклизм и, вообще, застал ли он его, или появился здесь уже позже. Кстати, несколько раз прозвучало определение «с той стороны», что это за сторона я так и не понял, а окружающие меня люди не желают разговаривать об этом, как будто существует табу на эту тему. Очень много непонятного, взять хотя бы разговоры о драконах и внешний вид глархов, которые значительно отличаются от зангрийских. Не, нужно начинать с Библиотеки, уж кто-кто, а она должна быть в курсе произошедшего, но вот захочет ли она со мной разговаривать, или как и зангрийская, усадит в кресло и начнет кормить своими архивами, а у меня голова не резиновая, может и не выдержать.

В комнате было темно, никто не удосужился зажечь свечи, хотя мне это нисколько не мешало. Я достал из своего пространственного кармана то, что бог послал. В голове вертелось, что как у Ильфа и Петрова, бог послал…, но я решил еще раз приобщиться к противному пюре, мне нужны были все скрытые резервы моего организма, а держать их в готовности поможет именно эта энергетическая смесь. Чтобы немного растянуть время, я вытащил походную газовую горелку, котелок, воду и контейнер с пюре. Открыв баллончик с газом, я нажал на кнопку автоподжога, и налил в котелок немного воды. Мне и нужно-то было вскипятить стакан воды, так что буквально через пару минут у меня все было готово для приготовления одной порции того самого противного, но такого нужного моему организму, пюре. Наконец все было готово, и я приступил к своему ужину. Насильно впихивая в себя то, что приготовил на ужин, я размышлял о том, как мне лучше всего побеседовать с тем самым магом, который так неосмотрительно пробрался в наш дата центр. Мне желательно не вспугнуть его вначале нашей беседы, а то замкнется в себе и разговора просто не получится. Вести себя как плохой следователь, по-моему, тоже не даст никакого результата. Все же я буду иметь дело с магом, а это отдельная каста людей, которые уже ощутили, что они не такие, как все. Конечно, уровень магии здесь примерно посредине между зангрийской и земной. Я на их фоне должен быть великим магом, а если бы сюда заявился Михалыч, а еще лучше, Татьяна, то местные маги, даже все вместе не смогли бы им ничего противопоставить.

Время было не позднее, но мой дракон желал использовать его по назначению, так что я прямо в одежде завалился на свою огромную кровать. Как ни удивительно, но во сне ко мне приходил Мекс. Он радостно скакал возле меня, а потом доверительно сообщил, что меня пытаются обмануть и отвлечь от входа в библиотеку, что мне нужно использовать свое чутье, а не искать подсказки, так как кто-то, давным-давно, наложил отводящие глаза чары на место входа в библиотеку. Если я хочу найти вход, то нужно искать там, где я сам расположил бы такой вход. Что же, это действительно дельная мысль, да и библиотеку нельзя назвать глупой, уж что-что, а свой вход она располагает так, чтобы туда не мог попасть случайный человек, а только тот, кто пришел за знаниями или советом древних. Значит, башни отпадают, не станет библиотека выносить себя на периферию замка, скорее всего вход в центральной части, а запасной должен выходить в этот замок, ведь не зря же его построили на этом месте, уж в чем, в чем, а в воздействии на умы людей библиотека кого хочешь, переплюнет. Да и быть поближе к потокам информации она никогда не откажется. Это на Зангрии, населения, кот наплакал, там просто нечего ловить, но зато с Гайером и Молнией она сразу контакт нашла, когда суд надо мной устраивала. Думаю, что нужно искать ее в новом дворцовом комплексе, то есть здесь. Нужно походить по заброшенным коридорам и подвалам, так как если бы вход в библиотеку кто-то нашел, то об этом уже все давно бы знали. Уж я посмотрел на дворцовую знать, подхалимы, шпионы, сплетники. Так что задача поставлена и нужно будет ее решать до встречи с принцем.

Едва я прилег на кровать и закрыл глаза, как в дверь постучали, а затем в мою комнату ввалился Тарисма. Оказалось, что он должен забрать мой учебный меч, так как позаимствовал оружие из оружейной комнаты, где пообещал вернуть, как только оно нам больше будет не нужно. Я передал ему деревянный меч и поинтересовался у него, есть ли в замке заброшенные коридоры и подвалы, куда не ходят люди. Оказалось, что такие места здесь есть. Если точнее, то все северное крыло дворца. Там завелась какая-то нечисть, так что люди туда перестали ходить. Сама нечисть беззлобная, просто запутывает людей в пересечении коридоров и долго не отпускает, пока ей не надоест. Я заинтересовался, а откуда это известно, ну, что она так забавляется с забредшими туда людьми. Выяснилось, что свидетельства воздействия нечисти на людей есть и вполне материальные. На нижней одежде такого горемыки обнаруживалась карта его пути по этой части дворца. Некоторые умники пробовали совмещать эти карты, но каждый раз оказывалось, что такие карты просто невозможно совместить, такое впечатление, что это были совершенно разные места. Получив такую исчерпывающую информацию, я распрощался с Тарисмой и завалился спать.

Утром я проснулся сам, все было спокойно, никто и никуда меня не приглашал, так что я еще раз позавтракал пюре, но на этот раз я достал его из своего кармана уже готовым. Поел, и вооружившись саблей, отправился в северную часть замка. Мое чутье вело меня по незнакомому пути, ориентируясь только на стороны света, все же никакой информации о маршруте следования у меня не было. От чутья тоже было немного толку, единственное, что короткие тупики отсекались сразу же. Пока никаких колодцев или лестниц, чтобы перейти на другой уровень не было. Такое впечатление, что второго этажа просто нет.

Вскоре я обнаружил, что нахожусь ниже уровня земли метров на десять. Самое интересное, что я совершенно не ощутил, когда произошло такое перемещение с уровня на уровень. Не удивительно, что карты похождения местных искателей сокровищ так разительно отличались одна от другой. Если здесь к архитектуре приложила руку Библиотека, то таких уровней здесь может быть великое множество. Интересно, но пространственные переходы я раньше мог ощущать, здесь же я просто-напросто проморгал перемещение на глубину десять метров. В голову пришла мысль поговорить с Библиотекой, может она и откликнется, а то буду бродить здесь несколько дней. Я уже собрался обратиться вслух к местной аномалии, когда мое чутье уловило очень похожий окрас пространства, характерный для входа в библиотеку. Я повернул в ту сторону и заспешил ко входу.

Библиотеки оригинальностью не страдали. Колодец прямо в полу. Внизу виднеются заостренные колья, расположенные так, что мимо не пролетишь, обязательно наколешься на них. Там и сейчас виднелся скелет человека, проколотый как минимум в трех местах. Конечно, сам скелет не мог быть нанизан на колья, но вот проекция хозяина этого скелета, имела три проникающих ранения в, когда-то существовавшее тело. Опыт у меня был, поэтому я набрал в руку немного песка с пола и не весь, а немного, швырнул его в зев колодца. Чуда не произошло, песок мелькнул на границе видимости и улетел в колодец. Да, никаких неожиданносте от библиотеки. Огорченно вздохнув, я выбросил туда же и остатки песка, и небольшой камешек, попавший с песком в руку. Я уже собрался уходить, когда камушек знакомо стукнул, как будто по платформе лифта, как в Зангрии. Уж там-то я камешков и песка в колодец набросался. Заинтересованно повернувшись к колодцу, увидел, как мой камешек поднимается на прозрачной платформе лифта. Подойдя к самому краю колодца, я нагнулся вперед и протянул руку к центральному стержню. Все-таки страшно шагнуть в зияющую пустоту колодца, тем более что на дне торчат колья. Рука привычно ухватилась за центральный стержень, и я сделал шаг на прозрачное дно лифтовой платформы. Миг, и мы стали погружаться в колодец. Сзади под коленки подъехала скамеечка, и я уселся на нее, неизвестно же, сколько мы будем спускаться, а точнее, перемещаться до святая-святых этой Библиотеки. Если вход не отличается оригинальностью, то и внутри все должно быть очень близким к тому, что я видел на Зангрии.

Перемещение затянулось, и я поздравил себя с тем, что правильно предположил, будто в нынешнем замке только запасной вход в библиотеку древних. Что же это была за раса такая? Прошли тысячелетия, а память о них так и осталась в созданных ими сущностях, разбросанных по вселенной. Напрашивается вывод, что они свободно перемещались на огромные расстояния. Если бы я не знал всей подноготной библиотек, то в первую свою встречу с ними, предположил бы, что со мной разговаривает разумное живое существо. В Библиотеках было все и эмоции, и сарказм, и сомнения. То есть я был уверен, что со мной разговаривает сам древний.

— Спасибо Макс! Ты очень лестно думаешь о нас. Да, мы порождение древних, но они сами захотели, чтобы мы были разумными, чтобы могли существовать независимо ни от кого, но сам смысл нашего существования теряется, если мы не получаем и не делимся информацией. Как тебе моя планета?

— Приветствую тебя Библиотека этой вселенной. Хочу передать тебе привет от другой Библиотеки, которая находится на планете Зангрия. Не знаю, говорит ли тебе что-нибудь это название планеты, но находится она, видимо, очень далеко, так что я при перемещении сюда едва не надорвался. Конечно, та Библиотека не передавала тебе привет, так как никто не предполагал, что мне придется сюда перемещаться, но законы вежливости и гостеприимства обязывают меня передать тебе привет от той Библиотеки, так как если бы была такая возможность, то она непременно бы его тебе передала. А мир твой я посмотрел мало, так как был только на острове, где отсутствует магия и на материке всего в двух местах, в деревне, где выращивают запасные тела и в этом замке. Однако я каким-то внутренним чутьем уловил, что этот мир очень старый, и он сильно устал.

— Хм. Интересное наблюдение, нужно будет подумать и собрать побольше информации о причинах такого состояния планеты. Так Макс, спускайся, мы уже приехали, и двигайся за световой дорожкой к креслу обмена.

— Дорогая Библиотека, мне бы не хотелось выпадать из жизни на неделю, а то и две. Ой, извини, неделя, это семь дней. Так отмеряют большие периоды чередования дней и ночей у меня на родине, это планета Земля.

— Макс, можешь не объяснять, я считываю поверхностную информацию постоянно, а вот в кресле загляну к тебе в память поглубже. Не беспокойся, я сделаю это аккуратно, не так как моя сестра на планете Зангрия. Ее можно простить, ведь она еще очень молодая, а я очень долго живу в этой части мироздания. Не беспокойся, ты почти ничего не почувствуешь и обещаю, что ты сегодня же вернешься в свою комнату.

В душе я понимал, что Библиотека сделает все так, как запланировала и мое желание или нежелание ничего здесь не значат.

— Правильно понимаешь! — Подтвердила мои опасения Библиотека.

Тем временем огоньки привели меня к уже знакомому мне креслу. Я не стал сопротивляться, а просто уселся в него так, чтобы было комфортно и я смог бы просидеть так довольно долго. Едва я удобно зафиксировал себя, как мощно начался обмен информацией. В мое угасающее сознание пришло понимание, что Библиотека может управлять еще и временем, поэтому я действительно сегодня попаду в свою комнату, но вот только сам обмен займет у нас не один день. Я не ошибся, меня несколько раз насильно кормили, никто не интересовался, нужно ли мне есть, меня просто кормили и все. Глаза я открыть не мог, что-то не давало это сделать, видимо Библиотека могла управлять и моими мышцами. Время шло, а я физически ощущал, как информация из меня течет в Библиотеку. По периодам кормления я сделал вывод, что на передачу информации от меня к ней ушла неделя, а затем начался обратный процесс. Что такое, когда в мозгах не хватает места я ощутил довольно скоро, но процесс передачи не прекращался. И все-таки я доверял этой Библиотеке, все же огромный опыт был ее самым большим преимуществом.

Уже в самом конце этой процедуры Библиотека похвалила меня, что я с пониманием отнесся к расе фехото. Обычно люди враждебны к ним. Все же их отталкивающая внешность и слава беспощадных убийц снискали им дурную славу. Кстати оказалось, что свое задание я могу считать выполненным, так как тот маг, перенесшийся в наш центр данных, был послан ею. Для нее не составило труда выбрать одного из магов, а потом обработать его с помощью фехото. Их укус не всегда смертелен, он еще может и внедрять пакет информации, а вернее задание, которое содержит не только сам приказ, но и то, как его реализовать с помощью собственного тела реципиента. Библиотека наткнулась на характерные информационные поля огромного объема, которые не только фонили на самой планете, но и проявлялись за ее пределами. Еще бы, ведь все проходит через висящие рядом с Землей спутники. В общем, агент был отправлен в одно из этих полей, а как только возникла опасность его захвата, так сработал механизм экстренного возврата. Выяснилось, что сам маг не способен на такое перемещение, да и никто не способен. Тут я усомнился, ведь я-то смог переместиться сюда вслед за магом. Библиотека правильно поняла меня, поэтому она и акцентировала мое внимание на моих же словах, именно, что вслед. Меня как бы затянуло вслед за магом. Но вернуться я смогу, так же, как когда-то улетели отсюда драконы и спасибо за то, что уничтожил одного из потомков кровавого бога. Гнусная была личность этот кровавый бог. В месте, где он жил постоянно, было собрано огромное количество запрещенных знаний в области применения колдовства и ритуалов, в основу которых были положены жертвоприношения. Такая магия действительно, очень сильная, ведь она использует энергию ужаса жертвы в момент ее насильственного умерщвления, да и забирает душу убитого, как сгусток энергии. Самое интересное, что его резиденция находилась на другой стороне этой планеты. Библиотека не могла бороться со столь влиятельной божественной сущностью, поэтому она только скрывала свой выход на этой планете. Тот бог что-то такое заподозрил и почти нашел вход в Библиотеку, Но он был слишком нетерпеливым, поэтому сначала разрушил здесь все, а потом начал искать. Пришлось дать ему ложный след, так что свечение одной из башен и было таким отвлекающим ходом Библиотеки. Кстати, глархи вырвались на свободу, но они в своей агрессии и жадности кинулись по угасающему порталу в место, откуда черпалась магическая сила, а именно на тот самый остров, куда я и попал в самом начале. Теперь через какое-то время они там просто сдохнут от голода, так как там нет ничего, чем бы они могли питаться и если маги прекратят посылать туда своих учеников, то в ближайшие пять-шесть лет глархи просто перестанут существовать в этом мире. Библиотека попросила привести к ней грухьен Картил или кого-нибудь, в кого я вливал свою кровь. Сейчас Картил, как никто другой способна впитать в себя часть знаний древних и использовать их на благо своей планеты. Конечно, пройдет большой отрезок времени, прежде чем она сможет воспользоваться полученным багажом знаний, но и продолжительность жизни ее теперь значительно увеличилась. Я пообещал обеспечить доставку Картил или Тайшор, так как в них было влито большое количество моей крови. Мы распрощались с Библиотекой, и я отправился назад думать, как мне вернуться домой.

Назад я добирался уже в сумерках. В отличие от обжитых мест замка здесь не горели факелы на стенах. Сойдя с платформы, я просто пошел по своим следам назад. Мое чутье безошибочно вело меня по хитросплетениям коридоров. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что архитектор этого замкового комплекса создавал дворец с лабиринтом Минотавра. Только сейчас я осознал, для чего нужно было строить такие лабиринты хотя бы из коридоров. Все-таки и из знаний древних можно извлечь какую-то пользу, хотя голова у меня, по-моему, сильно растянулась или надулась, так и хотелось потрогать ее руками и убедится в правоте своих предположений. Хотите, верьте, хотите, нет, но голову я потрогал, хотя бы затем, чтобы не зацепиться огромной башкой за выступающие на потолке балки перекрытия. Да нет, голова, как голова, даже обидно стало. По моим ощущениям, она должна была увеличиться как минимум раза в два. Эта Библиотека позволила открыться еще четырем процентам вложенных в меня знаний, но учитывая, сколько она мне добавила, то мне даже страшно становится. Самое главное, нафига они мне нужны? Я что, буду строить планетарные системы, а то и галактики. Ну да, одну вселенную я уже создал, но там все как-то запутанно. Я просто запустил механизм образования новой вселенной, но вся моя заслуга заключалась только в том, что я выбросил туда готовый взорваться корабль, ну и еще сформулировал задачу для поиска мест, где бы я никому не навредил.

Все это проносилось в голове, а сам я восполнял потерю энергии. Оказалось, что такая система ходов или коридоров прекрасно собирает энергию из окружающего пространства, а такие как я могут ею прекрасно воспользоваться. Ну, у таких лабиринтов нельзя исключать и прекрасную стратегическую, а точнее оборонительную роль. Здесь, если знать расположение коридоров, то можно все время оказываться у врага за спиной, что дает выигрышную позицию и так же легко прятаться от их. Сначала я не верил, что в коридорах можно потеряться, но как только я отключал свое драконье чутье, то я становился песчинкой, в огромном лабиринте. Не следует забывать, что здесь работали и пространственные переходы, которые не ощущало даже мое драконье чутье. Так, вот уже пару минут я ощущаю, что вышел на уровень поверхности земли, а ведь совсем недавно был глубоко внизу. Как достичь такого я пока еще не знал, но был уверен, что понимание этого процесса не за горами. Пара тысяч лет, и я все пойму, это даже не обсуждается, только дожить надо. Сейчас меня больше интересовали слова Библиотеки о том, что я смогу уйти отсюда, как драконы. То, что здесь когда-то были драконы, я не сомневался, но одно дело догадываться, а другое, услышать от очевидца этого. Где-то должно быть описано, как они сбежали отсюда, а то, что сбежали, это очевидно, ведь драконы хоть и могут путешествовать между звезд, но делать это не любят, иначе на Зангрии то и дело пропадали бы драконы, отправившиеся попутешествовать в другие миры. Напрашиваются два варианта, или драконы обладают такими знаниями, как перемещение через подпространство, то бишь за гранью, или им кто-то помог. Единственные существа, владеющие такой информацией, были мейксы и их разновидность здесь, фехото. Но вот что не складывается, так это то, что они заклятые враги. Причем драконы просто боятся мейксов, а вот последние настроены весьма агрессивно по отношению к драконам. Как сказала мне Молния, она проиграла бы схватку даже такому молодому мейксу, как мой Мекс. Хотя, ведь они потом, когда я их познакомил, вполне нормально общались, а с Малышом они вообще, по-моему, подружились. Значит, кто-то выступил посредником и помог уйти стае драконов с этой планеты, а причиной, скорее всего, был тот самый кровавый бог. По-моему, он все время за ними охотился, ведь не случайно он появился на Зангрии, а впоследствии и раковина из его мира, которая подчиняла разум надевшего ее себе на голову. Да и плесень, распространяющаяся от нее, могла нести такую же функцию, но более аккуратно и незаметно. Значит, мой обратный билет находится в руках фехото или моего Мекса. Что же подождем, думаю, что вскоре все разрешиться.

Как и вчера, в свою комнату я добрался уже в темноте. Еле доплелся до кровати и рухнул на нее. Тело частично восполнило энергию из лабиринта, но дефицит ее все равно оставался. Не вставая с кровати съел чуть ли не недельную норму того самого противного пюре, даже не почувствовав вкуса. Когда я осознал, что пополнил дефицит энергии и микроэлементов моего организма, то просто-напросто провалился в здоровый драконий сон, так и не выпустив из рук контейнер с пюре.

Привели меня в чувство ощутимые оплеухи, отпускаемые мне чьей-то щедрой рукой. С трудом разлепив глаза, я обнаружил над собой лицо Тарисмы, рука которого уже приготовилась для следующей оплеухи. Мыча что-то невразумительное, я отрицательно замотал головой и, оттолкнув его рукой, выбрался из сна окончательно. Тарисма отлетел в угол комнаты, отброшенный моей, не контролирующей силу рукой, а я пришел в себя окончательно. Бросился к охраннику Картил и стал приводить его в чувство. А нефиг драконам морду бить. Хорошо, что он не излучал агрессию, а то дело могло кончиться плохо. Тарисма изрядно приложился своим телом и головой об стену и сейчас лежал под ней, пачкая кровью полы. Остановив кровь и убрав последствия и следы ушибов, я привел его в чувства, но не такими радикальными методами, как он меня и поинтересовался, что это он так набросился на меня. Оказалось, что я проспал целых три дня. Все-таки восполнение энергии лучше всего идет в драконьем сне. Подумаешь, я так могу и месяц дрыхнуть, если мне это будет необходимо, да и основная задача моего посещения этого мира, практически выполнена, осталось только расспросить того самого мага о том, что он помнит. Но даже его воспоминания ничего не значат, ведь он, по своей воле, не сможет добраться до нашего мира, а значит, угрозу он для нас не представляет.

Тарисма, все еще что-то говорил мне, а я никак не мог понять смысл его слов, так как меня захлестнули какие-то видения но, как и слова Тарисмы, я их полностью не осознавал, и это все было на фоне моих размышлений о моем задании. Мне было сложно собрать все в кучу, было такое впечатление, что у меня раздвоение личности. Наконец Тарисма, тряся меня за грудки, проорал мне, что меня желает видеть король. Картил послала его привести меня в чувство любыми способами, и это срочно.

После мощной встряски я стал лучше соображать и осознал свое положение в пространстве и времени. Король приглашает к себе! Хотя нет, Как это приглашает? Скорее приказывает, чтобы я срочно появился у него. Если есть хоть немного времени, то желательно поговорить с Картил, почему такая спешка? Эти вопросы я задал Тарисме, но тот только пожал плечами, причем, как это у них принято, обоими сразу, что означало полное незнание или непонимание, иначе бы он пожал только одним плечом. Нужно было торопиться, поэтому я как мог быстро привел себя в порядок и сообщил Тарисме что готов выдвигаться к его хозяйке.

Мы, едва ли ни бегом, промчались по коридорам и остановились перед дверью грухьен Картил. Не успели мы перевести дух, во всяком случае, Тарисама, как дверь распахнулась и Картил втащила меня внутрь, выпихнув второй рукой шагнувшего за мной Тарисму, все-таки мы можем чувствовать родную кровь. Едва я оказался внутри, как Картил напустилась на меня. Ее сбивчивая речь немного расставила все на свои места. Оказалось что у короля, буквально вчера, был родственный, но очень неприятный разговор со своим влиятельным родственником, а именно, с местным богом. Тот передал королю требование фехото, которые служили голосом Библиотеки. Кто бы сомневался, что здесь не обошлось без Библиотеки. Но информация получена и король в ужасе, но никому не говорит о содержании разговора. Именно, после его общения с богом, король и потребовал меня к себе, на личную аудиенцию, а я находился в это время в отключке. Вот паника и начала нарастать.

Протараторив все это на одном дыхании, Картил выпалила. — К королю! — И мы продолжили путешествие по коридорам. Перед покоями короля стража не заступила нам путь, а только громко отрапортовала в приоткрытую дверь, что грухьен Картил с подопечным прибыли. Кто бы удивлялся, нас за дверью встретил Вантор. Молча поманил за собой и повел к кровати, на которой лежал король. Тот был бледен, и было видно, что он очень напуган. Увидев рядом с собой грухьен Картил, он истерично потребовал, чтобы она подождала в коридоре вместе с Вантором. Через несколько секунд мы с королем остались наедине. Король при мне почему-то обрел некоторую уверенность и, приподнявшись на подушках, пальцем подозвал меня. Было ясно, что есть какая-то информация, которая не должна попасть в чужие уши. Когда я приблизился к монарху, тот зашептал быстро, захлебываясь словами.

— Макс, два дня назад в этой самой комнате прямо из стены появился старый фехото с тремя сопровождающими. Это было настолько шокирующим событием, что мне пришлось умолчать об этом инциденте. Фехото потребовал от меня, чтобы я надавил на тебя в связи с тем, что ты должен отвести кого-то в одно секретное место. Ты о нем знаешь! Я даже боюсь предположить, что это за место, но ты о нем прекрасно знаешь и знаешь кандидатов, один из которых должен туда попасть. Макс, откуда фехото знают наш язык?

— Ну, это не сложно, Ваше Величество, для такого телепата, как старый фехото, залезть в чужую голову и вытянуть знание языка не представляет для него проблемы… Остальные трое ведь молчали? Я так и думал. Старый фехото наголову сильнее всех остальных своих соплеменников. По поводу посещения некого секретного места мне все понятно, Проблему представляет выбор кандидата для посещения этого места, их четыре и мне предстоит сложный выбор. Почему-то меня всегда заставляют делать выбор самому. Не помню случая, когда бы мне высшие силы предложили сделать что-то, по их мнению, правильно. Всегда конечное решение оставалось за мной.

— Макс, а фехото меня не убьют? Страшные существа. Холодные, жестокие, расчетливые глаза, а уж тело… Бр-р-р-р. Да, и, Макс, как им не мешают разговаривать такие огромные клыки? Мне все время казалось, что он пропорет ими себе подбородок.

— Да они же между собой не разговаривают так, как люди, ведь они, менталисты, телепаты. Я, за свою жизнь, встречался с тремя видами таких существ. Кстати, у взрослого фехото три ипостаси. Но здесь, в вашем мире, они всегда используют тело двухвостой змеи. И, мой Вам совет, не нужно их бояться. Поработайте над собой, заставте себя не то, чтобы любить их, а скорее, воспринимать их как обыкновенных людей. Представьте себе, что они не только улавливают Ваши мысли, но и знают Ваше внутреннее отношение к ним. Поставьте себя на их место и Вы их поймете, почему они так агрессивно реагируют на людей.

— Вчера мне то же самое говорил бог, но тебе я, почему-то верю больше, все таки ты не бог, а такой же как мы, человек.

Король позвонил в колокольчик и в дверь вошли Картил с Вантором. Они приблизились ко мне и встали по обе стороны от меня. В это время, ни позже, ни раньше, из стены появился старый фехото. Король вздрогнул от неожиданности, и по нему было видно, как он борется с собой, но фехото повернулся ко мне.

— Макс, времени остается все меньше и меньше, прими решение до сегодняшнего заката. Две женщины и два мужчины. Нужно принять решение!

Его холодный взгляд обежал всех присутствующих, останавливаясь на каждом подолгу. При взгляде на Вантора, глаза фехото недобро полыхнули. Я поспешил вмешаться.

— Не думай, что он желает тебе зла, просто в его обязанности входит защищать своего хозяина, поэтому у него в голове бродят такие мысли.

— Это я и сам вижу. Макс, круг претендентов уменьшается, эту женщину не бери. Во-первых, она сильно боится, а во-вторых, у нее маленький срок беременности. Был бы срок большим, то она могла бы участвовать в ритуале, но сейчас, это исключено. Все. Выполни возложенную на тебя обязанность, и я помогу вернуться.

После этих холодных, рубленых фраз мы остались в спальне короля втроем. Картил мелко тряслась, но в глубине глаз теплилось счастье. Как же, ведь ей сказали о беременности. Что может быть выше этого для нее сейчас? Ладно, она отпадает, остаются трое, брат Тайшор, его охранник и сама грухьен Тайшор. Да, нелегкий выбор, хотя, если быть честным с самим собой, то выбор я давно уже сделал. Что же грухьен Тайшор, тебе придется стать этаким, неизвестным никому жрецом некой могущественной сущности, которой, по-моему, подчиняются и боги. Это бросилось мне в глаза на суде с моим участием, где я, правда, исполнял роль обвиняемого.

Пока я размышлял над этим, Вантор начал действовать. Он напомнил нам, что король еще не вставал, так что нам следует покинуть спальню монарха. Нас это вполне устраивало. Мы двинулись в сопровождении Вантора к дверям. Уже выпуская нас, Вантор шепнул мне, что он устроил встречу с Тайруханом сегодня в полдень. За мной придет охранник принца, так что, быть обязательно и не забыть то, что я ему обещал за встречу. Я кивнул головой соглашаясь со всем, что он мне говорил, и мы покинули спальню короля.

— Ну что же, грухьен Картил, поздравляю тебя. Если уж фехото произнес, что ты беременна, то не может быть никаких сомнений, уж я возможности их расы знаю достаточно хорошо. Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты, а сам пойду готовиться к встрече с твоим племенником. Ты же понимаешь, что я должен ему все объяснить по поводу особенности моей крови, которая теперь находится в нем. Наша встреча назначена на полдень, так что я хотел бы, чтобы и ты пришла туда вместе с грухьен Тайшор, ведь эта информация касается и вас. Пришли мне в комнату Тарисму ближе к полдню, чтобы он был в курсе, куда вас проводить.

Мы вернулись в свой сектор дворца. Оставив Картил в ее комнате, я направился к себе. Следовало привести себя в порядок и позавтракать. Все-таки неизвестно, чем все закончится после встречи с принцем, желательно быть готовым ко всему. На этот раз я более тщательно вымылся и сервировал себе шикарный стол. Что же, поздний завтрак вполне можно сделать похожим на обед.

Я плотно позавтракал, дракон намекал, что можно было бы и поспать, но расслабляться не хотелось. Моя командировка подходит к конце и стоит только расслабиться, то можно все испортить. Если разобраться, то основная цель решена, но некоторые задачи, появившиеся в процессе моей командировки и связанные напрямую с Библиотекой, все еще требовали решений.

Мой завтрак затянулся, я уже попивал чай с молоком и заедал все это восточными сладостями, когда в дверь постучал Тарисма. До назначенного времени оставалось около часа, так что Тарисма пришел весьма вовремя. Я пригласил его входить и сразу позвал за стол. Пахло в комнатке восхитительно, так что Тарисма не стал отказываться, да и время у нас с ним еще было. Я повторил заказ и расставил все это перед Тарисмой. Глаза телохранителя были под стать тем тарелочкам, которые появлялись из-под стола. Наверное Тарисма никогда так плотно не питался, его глаза осоловели, движения стали плавными, а может даже ленивыми. Еще пять минут и в дверь забарабанил телохранитель принца, а просто больше некому. Я крикнул, чтобы он входил. Дверь отворилась и на пороге появился знакомый персонаж. Мне сразу вспомнилось, как он был еще не сформировавшимся безликим человеческим телом, но то, что он нам продемонстрировал, когда погибал за своего господина, заставляло уважать такого человека.

— Как Вас зовут смельчак, ведь мы так и не познакомились. Я видел Ваше тело после Вашей встречи с глархом, но тогда Вы были без головы. Потом я лицезрел Ваше пробуждение в новом теле, но и тогда я так и не услышал Ваше имя, так что, может, представитесь?

— Моя, — оннемного замялся, — мать назвала меня Гатури, что означало на языке древних — надежда.

— Твоя мать была очень умной, начитанной женщиной. Гатури действительно переводится как надежда, а если точнее, то надежный. И ты действительно надежный, хотя бы для своего господина Присаживайся, мы успеем выпить по чашечке чая, пока Тарисма предупредит свою госпожу.

Я усадил гостя за стол, подал ему чашку чая и поставил перед ним сливочник с молоком. Может мой гость предпочтет пить чай с молоком, как я. Мы попивали напиток, ожидая Тарисму с его госпожой и Тайшор. Ожидание продлилось около пятнадцати минут. Наконец появился Тарисма с сообщением, что все готовы выдвинуться туда, куда укажет Гатури. Я указал Гатури рукой, что он может приступать к своим обязанностям. Тот вскочил и отправился к двери, я последовал за ним. Тайшор так расположил свою группу, что мы подхватили их при движении по коридорам, и мы дружной гурьбой устремились за идущим впереди Гатури. Тот вел нас по знакомому мне маршруту и вскоре я был уверен, что мы направляемся к развалинам старого замка. Видимо все интриги происходят именно там. Что же, меня это устраивает, да и местность там, в округе, я достаточно хорошо просканировал своим драконьим чутьем ну, и глазами все рассмотрел с вершины старой башни. Из-за присутствия женщин движение наше было не таким стремительным, как в прошлый раз, когда сюда меня водил Тарисма. Вот и сейчас у меня на поясе висела сабля, принадлежащая когда-то Гатури.

Наконец густая растительность перед нами расступилась и мы выбрались на огромную поляну, на которой я уже имел честь побывать и даже подраться. Сейчас, ближе к центру стояла группа порядка пятнадцати человек. Вантор выделялся из нее цветом своей одежды. Мы приблизились и он отделившись от остальных направился ко мне.

— Макс, я все организовал, как ты и просил. Теперь дело за тобой.

Его руки в нетерпении перебирали пальцами, будто он гладил тот самый фужер с шампанским. Ну, что же, придется его уважить, да и условия сделки следует выполнять. Я завел руки за спину и через мгновение подал ему такой же фужер, что преподносил королевской семье, да еще и с шампанским.

— Выпей шампанского, успокойся и отведи людей. Мне необходимо минут пятнадцать-двадцать. Если что-то пойдет не так, то я хватаю своих подопечных и перемещаюсь на вершину вон той башни.

— Макс, а может не нужно туда, Она настолько стара, что уже давно никто не решается подниматься на ее вершину, хотя она и выглядит получше, чем остальные. По ступеням не ходили уже лет двадцать, а порталами туда не переместишься, уже пробовали.

— Да я там побывал не далее как три дня назад. Причем поднялся по ступеням, они хоть и ветхие, но если знать, куда наступать, то некоторые все еще держат вес человека, но думаю, что до перемещения туда не дойдет, Группу в двадцать-тридцать человек я смогу нейтрализовать сам. Моя предосторожность касается ситуации, когда нападающих будет гораздо больше. Ну все, мы с грухьен Картил и грухьен Тайшор отправляемся к принцу, так что отзывайте своих людей.

По пути к принцу мы разминулись с охраной, которая внимательно рассматривала нас, но наличие в нашей группе тетки и сестры принца действовало успокаивающе, так что с нами еще и раскланялись. Наконец мы приблизились к принцу, и я оказался как бы в центре небольшого круга образованного тремя высокопоставленными особами и тремя их охранниками. Я размышлял не более тридцати секунд. Думаю, что и охранникам следует знать, что за монстры их хозяева, а то при виде чешуи на руках или еще в каких местах, они ударятся в панику, а так, они будут морально готовы.

— Здравствуйте принц. Вы видимо, удивлены тем, что я попросил у Вас аудиенции такого рода, но здесь, по крайней мере, не будет посторонних ушей. Дело касается двух вещей. О первой я вам всем просто сообщу, а вот вторая потребует у всех присутствующих сознательного решения. И еще одно. Весь разговор следует держать в тайне. Поймите меня правильно, я пришел и ушел, а вам всем здесь жить. Мое первое сообщение касается той крови, которую я вам влил. Кому-то сознательно, чтобы спасти жизнь, кому-то просто при странном стечение обстоятельств, но факт остается фактом, моя кровь в ваших телах и этого уже не изменить. Дело в том, что я дракон-оборотень. Не нужно отшатываться от меня и напрягать вашу охрану. Грухьен Картил прожила в моей компании на острове не один день и знает, что я не какой-то монстр, так что придержите свои эмоции и просто выслушайте меня. Лучше получить информацию от меня, чем к каждому из вас придут фехото и будут размышлять, оставить вам жизнь или нет. Так уж получилось в моей жизни, что я однажды, будучи сильно израненный, рухнул в драконью кровь. После этой процедуры я стал носителем такой крови. Меня никто не спрашивал, хочу я этого или нет. Вот некоторые ее особенности. Ваш магический потенциал увеличится, если вы впадете в ярость, то на отдельных участках вашей кожи может появиться драконья чешуя. Вот такая.

Я продемонстрировал всем присутствующим свои руки с крючковатыми когтями и чешуей, доходившей мне до локтей. Посоветовал им научиться контролировать себя и стараться, хотя бы в первое время, носить одежду с длинными рукавами. Кроме того сообщил им, что они могут чувствовать носителей такой крови на расстоянии. Могут появиться способности ментального характера, это значит, что можно будет влиять на других с помощью своей мысли. Кроме того мы теперь можем общаться мысленно. Кроме всего перечисленного должна улучшиться регенерация вашего тела, то есть, если вы получите рану, то она закроется гораздо раньше, чем у других.

Напомнил им, что не все получили равное количество моей крови, так что и способности будут проявляться по-разному. Порекомендовал осторожнее вести себя с фехото. У них неприязнь к настоящим драконам, а оборотни их не интересуют, но если фехото будет размышлять за что вас еще наказать, то ваше оборотничество может оказаться тем камешком, который склонит чашу весов в пользу вашей смерти от клыков фехото.

— Теперь я хотел бы, чтобы вы обмозговали полученную информацию. Как я говорил прежде, хотите вы или нет, но это у вас есть и с этим вам всем предстоит жить. Мой вам совет, не заморачивайтесь с этим, самое главное, это контролировать свой гнев, все остальное совершенно не заметно для окружающих вас людей. Многие новые приобретения вашего организма могут сослужить вам хорошую службу. Теперь я хотел бы перейти ко второй части нашей встречи, дело в том, что одна могущественная сущность вашего мира желает встретиться с кем-нибудь из вас. Сейчас носителями драконьей крови являются четыре человека. Но только сегодня фехото сообщили грухьен Картил, что ей нельзя встречаться с той сущностью и на это есть веские причины, так что вы остаетесь втроем и мне необходимо выбрать среди вас одного, кто окажется посредником между той сущностью и этим миром. Уверяю вас, что сама процедура общения не является безобидной, и я уже встречался с ней и ей подобной в своем мире. Да-да, принц, не удивляйтесь, ваш отец об этом прекрасно осведомлен и не делает из этого трагедию. Но мы отвлеклись от дела, так кто хотел бы стать этаким жрецом той самой сущности, о которой я вам говорил?

Повисло тяжелое молчание, все трое обдумывали мое предложение. Наконец Тайшор встрепенулась и выпалила, что она согласна. Принц тут же перехватил инициативу в разговоре и набросился на нее, что она не вправе принимать такое решение самостоятельно. В общем, получился скандал. Гатури решил проявить благородство и предложил взять его, а господ оставить. Накал страстей начал нарастать, поэтому я попробовал их успокоить. Да, риск здесь присутствует, но могущественная сущность этого мира очень опытная, так что никаких побочных эффектов, от общения с ней, думаю, не предвидится. Перепалка продолжалась минут пять-семь. Тайшор закусила удила и не желала отказываться от своего желания, высказанного в порыве ее молодого, но такого горячего, темперамента. На принца было жалко смотреть. Его мысли метались между долгом и братской любовью, так что я взял, да и принял решение в одностороннем порядке.

— Господа, я вижу, что вы только рассоритесь, а нашей цели мы не достигнем, поэтому я предлагаю обоим царственным особам явиться к той самой сущности. Может она сама определит, кто подходит ей больше. Вообще, первоначально я отдавал предпочтение грухьен Тайшор, но вижу, что Вы Ваше Высочество не отступитесь.

Тот гордо подбоченился и надменно кивнул головой. Что же основной вопрос, который я должен был решить о кандидате на посещение Библиотеки, разрешился, так что мы должны были договориться о месте встречи завтра, в первой половине дня. Я специально заострил внимание Гатури и Таруса, что принца и принцессу не нужно будет сопровождать дальше, чем до меня, пусть они не обижаются, но там, куда мы идем, с лишними людьми могут расправиться очень просто и их не спасет ни их мастерство мечника, ни сила или ловкость. То, что управляет целым миром, с легкостью сметет их. Поэтому не нужно нас скрытно сопровождать, безопасность до встречи я обеспечу. Мы будем отсутствовать день или два. Вантора я предупрежу, так что у Гатури и Таруса будут два выходных дня. Краем глаза я заметил Вантора, который направился к нам.

— Ну, что же, думаю, все вопросы мы решили, не забудьте о контроле над своими эмоциями. А теперь подождем Вантора, вон он направился к нам.

Вантро подошел к нам, внимательно осматривая царских детей, все же именно их безопасность была на первом месте в этой нашей встрече.

— Думаю, что вы уже все успели обсудить, так что я хотел бы забрать принца с принцессой, чтобы сопроводить их во дворец.

— Да, благодарю Вас, мы все обсудили. Думаю, Ваши Высочества, что завтра сразу после завтрака, будет самое оптимальное время для нашей встречи.

Принц с принцессой утвердительно кивнули головами, и наша группа распалась на всех остальных и меня с грухьен Картил, а так же Тарисму, как же без него. Так уж получилось, что все присутствующие на этой поляне были задействованы для обеспечения безопасности королевских детей. Их тетка была как бы сама по себе. Я весело подмигнул Картил и попросил ее сопроводить меня до дворца. Та недоуменно посмотрела на меня, а потом расхохоталась, так как знала, на что я способен, и кто кого будет сопровождать.

— Макс, а это не опасно для принца с принцессой, ведь, как я поняла, та сущность находится в подчинении у нашего бога.

— Да нет, грухьен Картил, это скорее ваш бог находится в ее подчинении. Нет, наверное, даже не так. Эта сущность позволила вашему богу управлять этим миром, следить за ним и защищать его. Ваш бог знает о ее существовании, но никогда не видел. Если они желают поговорить друг с другом, то посредниками такого общения выступают фехото.

Мы тронулись в обратный путь, когда нам заступили дорогу четыре фехото. Они появились прямо из воздуха. Я едва успел поймать за рукав Тарисму, который порывался броситься вперед и встать между фехото и нами. На этот раз не было никаких расшаркиваний. Старый фехото опять изучающе осмотрел нас, а затем его скрипучий голос раздался у нас в ушах.

— Я рад оборотень, что ты услышал нас. Но поторопись, времени остается все меньше и меньше. Вскоре ткань этого мира содрогнется, так что тебе нужно будет покинуть нас до этого момента. Хозяйка и бог обеспечат этому миру безопасность, но не твой путь, так что дело за тобой.

Миг, и мы с Картил и Тарисмой опять остались одни.

— Тарисма, пройди немного вперед, чтобы мы могли поговорить с твоей госпожой наедине.

Едва Тарисма переместился на пару десятков шагов вперед, как я заговорил с Картил.

— Грухьен Картил, у меня действительно практически не осталось времени на то, зачем я здесь появился. У тебя уже огромный стаж пользования моей кровью, может ты мне поможешь отыскать того самого мага. Вот посмотри то, что видел я, когда засек его в своем мире.

Я ментально передал ей тот момент, когда передо мной исчезал в схлопывающемся портале чужой маг. Картил передернула плечами, а потом долго и пристально посмотрела на меня. Мы неторопливо шли по тропинке, наблюдая впереди спину идущего охранника.

— Макс, ты что, издеваешься надо мной. Как ты не смог разглядеть буквально пять минут назад, эту самую ауру. Или ты проверяешь меня, сдам ли я тебе своего племянника?

— Подожди, грухьен Картил, это что, был Тайрухан? Хотя, ведь вполне возможно. Я видел его, то мертвым, то в чужом теле, а последний раз просто разговаривал с ним, как с обычным человеком. На ауру даже не смотрел. Ну, тогда все в порядке. Завтра я с ним побеседую и на эту тему, но думаю, что в ближайшее время никто из вас не сможет перемещаться вне своего мира. То, что сказал старый фехото, очень настораживает. Не исключено, что рядом с вашим миром произойдет какой-то катаклизм в масштабах этой части вселенной и очень хорошо, что у этого мира есть два его защитника. Фехото же сказал, что они защитят этот мир, так что все в порядке. Кстати, фехото не бойся. Они созданы древними магами для того, чтобы можно было контролировать зарвавшихся магов и других магических существ. Я сам видел, как взрослый дракон испугался маленького родственника фехото, мейкса. Мне пришлось успокаивать обе стороны. А когда я спросил у дракона, смог бы мейкс его уничтожить, то получил утвердительный ответ. Но даже такие существа, как фехото и мейксы не смогли остановить кровавого бога или просто не знали о его существовании. А может, в том мире не было той самой сущности, к которой мы пойдем завтра с принцем и принцессой. Тебе, грухьен Картил нужно знать одно, Эта сущность на вашей стороне и не желает зла людям, населяющим этот мир, а теперь пойдем догонять Тарисму, вскоре покажется дворец.

Мы прибавили шаг и вскоре втроем подходили к входной группе дворцового комплекса. В дверях мы пропустили вперед Картил, как этого требовал этикет и двинулись за ней по коридорам дворца. Я спросил у Картил, не чувствует ли она усиление ее магической силы внутри дворца. Картил прислушалась к своим ощущениям, а потом утвердительно кивнула головой. Вот, значит, я прав и коридоры дворца призваны накачивать магическую силу и аккумулировать ее внутри дворцового комплекса, но вот для чего? На ум приходит только Библиотека, Но, с другой стороны, самой Библиотеки здесь нет, есть только вход в транспортную систему, которая может доставить посетителя к самой Библиотеке. Можно, конечно, расспросить Библиотеку об этом, но оно мне надо? Меньше знаешь, крепче спишь.

За этими размышлениями я и не заметил, что мы подошли к дверям покоев Картил. Мы распрощались, и я дальше направился в свою комнату, так как предстояло заканчивать все свои дела в этом мире. Если завтра я спущусь, а точнее, перемещусь к Библиотеке, то, возможно, прямо оттуда меня отправят домой. Следовало проверить мой пространственный карман на предмет памятных подарков для моих новых родственников. В голове тут же всплыли знания, вложенные в меня когда-то в Башне Духов. Руководствуясь этой информацией, я положил два пальца руки без татуировки на само изображение дракончика и прошептал на очень древнем языке слово, которое в вольном переводе на русский язык звучало как инвентаризация. Вскоре перед моим внутренним взором появился свиток, показывающий, что у меня там накопилось. Как ни странно, ни о каких продуктах, грязной или чистой посуде информации не было. Получается, что мой пищевой комбайн работает автономно и только выводит мне продукты питания через этот карман. Скорее всего, мне обеспечили подключение к какому-то синтезатору пищи. Да, если это так, то возможности такого кармана безграничны и лучше не заморачиваться, как все это работает, а просто пользоваться такими благами.

Руководствуясь описью моего имущества, я отложил каждому моему новому родственнику по защитному кольцу. На мой взгляд, это самый лучший подарок для них в этом мире. Потом плотно перекусил и завалился спать, приказав себе проснуться ближе ко времени завтрака короля. Мой внутренний дракон обрадовался и погрузил меня в какой-то плотный тяжелый сон.

Так уж получилось, что мой внутренний дракон выключил для меня свет, а затем включил его. Было такое ощущение, что я прикоснулся головой к подушке и тут же поднял голову. Но было уже утро и следовало привести себя в порядок. Умывание и завтрак не заняли много времени. Все. Теперь я готов к любому развитию ситуации после посещения Библиотеки.

Время не стояло на месте, так что пора было выдвигаться к тем коридорам, где будут проходить мои подопечные. Я добрался до знакомого пересечения коридоров и, прислонившись к стене, принялся ждать. Вскоре появились две группы людей, следовавших одна за другой. Первым, ясно, был эскорт принца, а по этикету, следующим был эскорт принцессы. Поравнявшись со мной, обе группы смешались, так как принцесса рванула поближе к принцу. Оба подошли ко мне и сообщили, что они готовы выдвигаться. Я в недоумении уставился на кучу посторонних людей окружающих нас. Я их туда не потащу. Сам не хочу, да и Библиотека меня не поймет. У меня итак перебор на одного претендента Однако, меня успокоил принц, сообщив, что его люди предупреждены, да и принцессы тоже. Так что они готовы идти со мной. Я вздохнул с облегчением и указав направление рукой, двинулся вперед.

Дальше была рутина. Я, выйдя на свой старый след, двинулся в направлении входа в Библиотеку. За нами увязались две ауры, на расстоянии сорока-пятидесяти метров сзади. Пока не буду выговаривать моим подопечным, может они об этом и не знают. Посмотрим, что будет, после прохождения портала. Вскоре мы незаметно опустились ниже уровня земли на десять метров. Как я с удовольствием отметил, ауры наших преследователей так и остались на уровне земли. Что же, Библиотека свое дело знает. Я успокоился, и вскоре мы стояли перед провалом в полу, куда наступать совершенно не хотелось, особенно моим подопечным. Глаза бояться, а руки делают, в моем случае ноги, так что, я смело шагнул вперед и взялся за центральный штырь. Мои подопечные не долго размышляли, когда они увидели, что я завис над страшным колодцем, то по очереди шагнули на платформу. В глазах ужас, но личная смелость и мой пример сделали свое дело. Каждому из нас под колени подставили скамеечку, и мы расположились с удобствами. На этот раз мы добирались значительно быстрее, или мне это просто показалось, но вот мы на месте. Знакомая светящаяся дорожка привела нас в знакомую залу. Там, в отличии от прошлого моего посещения стояли два кресла. У мен просто камень с души свалился. Значит, Библиотека желает пообщаться с обоими сразу. Я молча указал моим подопечным на кресла и предложил не напрягаться, а наоборот, расслабиться. Меня ждала тяжелая неделя, если не больше, поэтому я расположился рядом со стеной в пределах видимости кресел и приготовился погрузиться в сон. Следует воспользоваться случаем и отдохнуть перед тем, как мои подопечные придут в себя после общения с Библиотекой.

В себя пришел резко, как будто мне отвесили хорошую оплеуху. Судорожно вздохнув, окончательно осознал, где я. Мои подопечные уже лежали в начале световой дорожки. Тут все считалось на раз. Бери и неси, сказал я себе, а что еще остается? Взвалив оба тела на свои плечи, я направился на выход. До платформы все шло хорошо, а вот при подъеме мне держать их становилось все тяжелее и тяжелее, но когда платформа вернулась на поверхность, то тела обрели опять свой прежний вес. Это что, мы перемещаемся не в этом измерении? Ну, Библиотека! Это же, как нужно морочить своим клиентам голову, что она находится в этом мире. Идти осталось недалеко, как только поднимусь на поверхность земли, так можно и людей будет вызвать через охранника принца, у меня с ним ментальная связь благодаря моей крови. Не успел я сделать и десятка шагов, как передо мной возник старый фехото.

— Все, человек, твое время в этом мире истекло. Этих двоих мы доставим в их жилище.

Фехото кивнул своим сопровождающим и у меня с плеч исчезли оба тела, а фехото продолжил.

— Я обещал твоему мейксу, что отправлю тебя обратно, так что приготовься и попрощайся с этим миром, все же он принял тебя и ты вписался в него как свой.

— Благодарю тебя фехото, ты отнесся ко мне с пониманием. У меня только одна просьба, я тут приготовил подарки для моих родственников, не возьмешься ли ты передать их, так как я просто не успел сам вручить им подарки. Они все одинаковые и подстраиваются под носителя, поэтому я просто отдам тебе все кольца, а ты сам раздашь их указанным мною лицам.

— Ты хочешь, чтобы я вручил подарки тем, в ком течет твоя кровь? Что же, это возможно. Нужно ли что-нибудь сказать?

— Да ничего особенного, просто я прошу никогда не снимать эти кольца и чтобы кольцо переходило по наследству только старшему ребенку в семье.

— Я понял и исполню твою волю, а теперь тебе нужно впасть в спячку и тогда я перенесу тебя туда, откуда ты сможешь добраться до своего мира.

Едва прозвучали эти слова, как я провалился в глубокий сон.

Время в драконьей спячке летит незаметно, и когда пришло осознание, что пора открывать глаза, я совершенно не знал, сколько времени прошло с того момента, как меня погрузили в сон. Мимолетно, как взмах крыла птицы, пришло понимания того, что фехото и Библиотека попрощались со мной, и я ощутил, что остался совершенно один. Окружающее пространство было какое-то не такое, во всяком случае, по ощущениям. Я осторожно приоткрыл один глаз — чернота, открыл второй. Ничего себе, это что, Библиотека с фехото меня просто выбросили в космос? Протянул руку вперед и обнаружил, что я в драконьей ипостаси. Вот тебе и раз, получается, что, либо Библиотека со старым фехото сами меня в драконье тело загнали или это защитная реакция моего организма. Для фехото это, наверное, был удар. С драконами у них разговор короткий.

Как бы там ни было, а мне нужно куда-то двигаться. Я огляделся с помощью своей вертлявой шеи. Не очень далеко, по космическим меркам, висела планета. Думаю, что расчет строился именно на то, что драконы полетят к ней. Работая крыльями, я развернулся мордой к этой планете и следующий взмах показал мне, что драконы действительно, могут летать среди звезд. Мое тело ощутило, как пространство стало смещаться, а вернее, мое тело стало перемещаться в направлении этой планеты. Скорость оказалась весьма приличной хотя, вокруг меня не было никаких ориентиров, кроме самой планеты, но по тому, как она стала ощутимо приближаться, я понял, что мне понадобится часа четыре для того, чтобы добраться до планеты и еще минут тридцать, на то, чтобы приземлиться на ее поверхность. Я не понимал, для чего нужно махать крыльями, ведь среды, об которую крылья могли бы отталкиваться, не было но, видимо, был запущен какой-то другой механизм перемещения, и крылья в этом активно участвовали. В минуту я делал порядка четырех взмахов, и мое тело грациозно скользило в этой черной пустоте. Четыре часа и я окажусь на этой планете. Что это за планета, трудно сказать, но то, что расплата за долгое пользование драконьим телом последует, в этом я не сомневался. В прошлый раз, когда мы с Татьяной обрабатывали от плесени место рядом с кораблем, меня нестерпимо потянуло на сырое мясо, так что и на этот раз, думаю, без этого не обойдется.

Планета наплывала на меня. Уже можно было различить отдельные участки суши, какой-то рельеф поверхности. Ничего знакомого, во всяком случае, на Землю не похоже. Еще часа полтора и я войду в плотные слои атмосферы, как говорили у нас на Земле, в средствах массовой информации. Ну, плотные, так плотные. Моя чешуя должна выдержать, да и притормаживать придется, все-таки место посадки должно быть удобным. Если все пройдет гладко, то после приземления и утоления зверского чувства голода моего дракона, попытаюсь перенестись на Землю или на Зангрию. Лучше бы на Землю, все-таки там все на ушах стоят, после моего исчезновения. Родственная связь перестала ощущаться между мной и теми, кому я вливал свою кровь. Сколько же времени прошло? По моим скромным подсчетам, около земного месяца, но кто его знает. Все-таки я был в другой вселенной, а там и время может течь по-другому. Ладно, чего уж там гадать, вот вернусь домой, тогда и выясниться, сколько я отсутствовал.

Пока размышлял на эту тему, планета очень существенно приблизилась, теперь я ясно видел два огромных материка. Думаю, что садиться можно на любой из них. К планете я подлетал навстречу ее вращению, может, чуть под углом. Для меня сейчас это не принципиально. Материки, действительно огромные, так что не промахнусь. Главное, чтобы условия на планете были пригодными для моей жизнедеятельности. Хотя вспомним слова Молнии, что и в космосе я могу продержаться несколько часов, а мне для усмирения дракона и возвращения хватит и получаса. Во всяком случае, будем надеяться на это.

Вот, наконец, моя чешуя стала слегка нагреваться, значит, я уже в верхних слоях атмосферы. Теперь драконам рекомендуется закрыть глаза и снижаться, руководствуясь только драконьим чутьем. Раз рекомендуется, то так и будем следовать рекомендациям. Глаза закрылись, и я уже через тридцать секунд получил карту приемлемого качества у себя в голове. Теперь можно было рассмотреть и несколько крупных островов в мировом океане. Нет, на острова садиться не буду. Уже пожил на одном таком острове. Лучше, чтобы было поле для маневра.

Дракон падал на планету, слегка притормаживая крыльями, так было удобно маневрировать и целиться на будущее место приземления. Не зная погодные и природные условия на планете, лучше выбирать ровную песчаную площадку, так будет безопаснее для моего неопытного дракона. Летать в атмосфере мне доводилось не раз, когда я играл с Малышом или обрабатывал чужую плесень на планете Зангрия. А вот перемещаться в космосе да еще и приземляться на планету, нет, такого опыта у меня не накопилось. На втором витке я уже четко определился с местом. Очень заметной точкой был крупный провал в пустыне или степи на одном из материков. Он хорошо смотрелся на моей карте и я видел его своим драконьим чутьем. После второго витка я очень сильно приблизился к поверхности планеты, так что подгадав, когда начнет приближаться выбранное мной место, я начал маневр приземления. У драконов он происходит после того, как рептилия погасит скорость крутым разворотом перед самым приземлением. Дракон не будет гасить скорость, перебирая лапами после приземления, как хороший бегун, нет, он предпочитает просто упасть на эти лапы с небольшой высоты. Есть, конечно, исключения, в лице Молнии, которая останавливается перед дальней стеной своей пещеры, когда влетает туда на полном ходу, но она приспособилась и гасит скорость, тормозя свой полет взмахами крыльев, против направления движения. Однако, по ее словам, она очень долго отрабатывала этот вариант приземления, я на такое не готов, поэтому четкий разворот на левое крыло, потому, что он у меня получается лучше, чем правый и приземление на обе лапы. Я еще несколько раз провернул в голове это приземление и, когда стал приближаться к выбранной точке посадки, то сделал длинный нырок к поверхности планеты и заложил крутой левый вираж. Связки и перепонки крыльев трещали, но скорость заметно упала, и я, распахнув глаза, жестко ударился лапами о песчаную поверхность. Миг и мое тело застыло на месте. Приземление в целом прошло по запланированному сценарию, правда я не предполагал, что выпадет такая нагрузка на крылья, но, видимо, это все нужно тренировать до того, как возникнет такая необходимость. Песчаный смерч, поднятый моим приземлением, слегка мешал моему драконьему чутью, но вот он улегся, и я смог оглядеться. Что-то знакомый пейзаж оказался перед моими глазами. Все было немножко не так, но тут играло роль то, что в прошлый раз я осматривал это место глазами человека, а не чутьем дракона. Повернув голову, я огляделся вокруг, но уже ближе к своему телу. Какие-то деревянные колья, обрывки какой-то тряпки и деревянные щиты из грубо сколоченных досок, выглядывающие из песка. А ведь точно, это же Татьяна обустраивала наш бивуак с целой когортой чужих богов. Ну а тот самый провал, на который я целился, это же то, что осталось от замка Кровавого бога, где он держал в заточении пойманных богов, и где была установка, высасывающая из них все божественные, магические и просто человеческие силы.

Значит, это та самая планета, откуда я возвращал богов в их родные миры. Было бы неплохо посетить их с дружественными визитами, но как-то неудобно, взять и заявиться к ним без приглашения. Нет, лучше отправлюсь-ка я к себе домой, да успокою всю свою кровную, да и не кровную родню, Пусть восстановятся потерянные кровные связи, кроме того нужно доложить начальству о проведенной операции. Все, решено, прыгаю домой, моюсь, переодеваюсь и двигаю на прием к Михалычу, все же он, получается, мой непосредственный начальник.

Шкура постепенно остывала, еще пару часиков и можно будет превращаться в человека. Лишние часы, проведенные в шкуре дракона мне не очень полезны, расплата наступит почти мгновенно. Сейчас, правда, нет чужих глаз, которые бы с укоризной смотрели, как я буду поедать сырое мясо. Вот Молния хитрюля! Когда она меня готовила к диверсии на чужой портал, то я проводил много времени в шкуре дракона. Она ненавязчиво предложила попробовать, как питаются драконы. Тогда я согласился, и все последствия долгого времени, проведенного в драконьем теле, прошли мимо меня. Я думал, что так и надо. Сейчас не требовалось искать поблизости дичь и охотиться на нее. Я в любой момент могу достать мясо тех самых горных козлов, что мы так лихо рвали зубами в пещере у Молнии. Пока мысли были заняты этим, мои лапы постоянно переступали с места на место, так как песок под ними начинал плавиться, но зато и остывали они благодаря этому быстрее, чем остальное тело. Приняв решение, я несколько раз перекатился по песку через спину, все дальше и дальше отдаляясь от места нашего бивуака, который обустраивала Татьяна. Это был один из ее первых самостоятельных опытов использования магии в мирных целях. Вдруг мне на ум пришла мысль, почему я стою и жду, когда остынет моя чешуя, ведь можно полетать, подняться повыше, там воздух более холодный, чем на поверхности планеты. Да, дракон из меня никудышный, правильно Малыш с Молнией говорят. Взмыв вверх я ощутил, как моему телу стало комфортнее, высота набиралась не очень быстро, ведь торопиться мне некуда. Встречный ветер остужал шкуру, и это было очень приятно. Вскоре почувствовал, что можно открывать глаза. Веки открылись и из глаз выступили слезы, они смыли всю накопившуюся там грязь и копоть и я теперь с интересом рассмотрел простирающуюся подо мной пустыню. С трудом нашел полузасыпанный бивуак, а вот провал в том месте, где стоял замок, выглядел грандиозно. Огромная яма с осыпающимися краями. Интересно, это сколько же пустот было под тем замком, и чем они были наполнены? Ясно только одно, ничего хорошего там не было, и быть не могло. Все что собирал Кровавый бог, все было направлено на уничтожение, разрушение и подчинение. Сейчас, когда я сравниваю его с моей бывшей богиней, то невольно вижу некоторые сходства в их характерах и даже действиях.

Подул сильный встречный ветер и я, распластав крылья, отдался на волю стихии. Я парил практически на месте, перепонки на крыльях вибрировали в унисон с порывами ветра, меня то сносило немного назад то, наоборот, тянуло вперед. Это была какая-то своеобразная игра со стихией. Так продолжалось около получаса. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, так и сейчас я понял, что пора приземляться и хорошенько наесться сырого мяса. Мой организм определил, что я приближаюсь к критической точке, уж больно много энергии было потрачено на полет в космосе, да и приземление вышло необычайно тяжелым, во всяком случае, по температурным параметрам. Немного изменив угол крыльев, я стал спускаться. Такой полет мне понравился, практически не расходуя силы, я приближался к той самой точке, куда хотел опуститься. Маневрируя крыльями, я достаточно близко приземлился возле куска парусины, выглядывающей из песка. Идея Татьяны была хороша, но не для пустыни. Здесь бывают чудовищные ветра, все-таки, когда почва, то ужасно нагревается, то очень сильно охлаждается, все это способствует резким изменениям погоды в этих местах. Думаю, что и смерчи тут не редкие гости.

Ну, что же, кусок парусины мне пригодится, сейчас закроюсь от ветра своей спиной, а на ткань выложу мясо, все-таки я больше человек, чем дракон, и не могу есть мясо, когда песок хрустит на зубах и клыках. Разложив ткань и удерживая ее лапами, я превратился в человека. Выждав, когда порывы ветра немного стихнут, я вытащил из пространственного кармана огромный кусок мяса и завернул его в парусину, вот, теперь можно и поесть. Миг, и над завернутым в ткань мясом, навис дракон. Прикрывая своей широкой спиной мой обед, я опустил морду к завернутому мясу и, сдвинув ткань своим когтем, принялся рвать зубами свежатину. Через пять минут я понял, что этого мало, пришлось повторить заказ, правда, доесть его мне не дали сильные порывы ветра, но непреодолимую тягу к сырому мясу и свежей крови удалось погасить. Еще пара минут в человеческом теле и проверка своего состояния. Еще через минуту я понял, что могу попробовать перенестись домой или на Зангрию. Все будет зависеть от моих сил и удаленности от конечной точки. В прошлый раз я таскал богов и людей группами, так что надежда на возвращение была и не маленькая. Первым буду пробовать переход на Землю. Оттуда я стартовал в этом круизе, туда бы хотелось и вернуться. Наконец я понял, что прогоняя все эти мысли у себя в голове, я просто оттягиваю сам перенос. Видимо это неосознанный страх или какой-то мандраж. Нет, нужно пересилить себя, и будь что будет.

Переход дался нелегко и, к сожалению не на Землю. Как я не пытался настроиться на свой новый дом, перенос не получался. Или я не могу сконцентрироваться, или в моей комнате произошли серьезные изменения. Была еще и вторая точка, наш знаменитый бункер, но и там я получил отказ. Моя грудь тяжело вздымалась, пот лил по спине, виски и затылок намокли. В голове металась паническая мысль, что я так и останусь тут, пока не высохну как мумия. В отчаянии я попробовал переместиться в пещеру драконов и, о чудо, мне это удалось. Пещера была пуста, но остаточное тепло драконьих тел сохранилось, так что или улетели на охоту или резвятся возле горного озера. Решил, что ждать не буду, хоть и хотелось увидеть моих дорогих драконов, но нужно на Землю, там сейчас царит неразбериха, связанная с проникновением чужого наблюдателя на секретный объект. Непонятно, что с Михалычем, могут ведь и отстранить от должности или вообще, посадить. Кто их знает, эти секретные службы.

Я решил на этот раз не рисковать, а воспользоваться проверенным переходом. Он открылся мне случайно, как следствие информации, полученной во сне. Он меня никогда не подводил, да еще и находится под наблюдением бригады Михалыча. Если что-то пойдет не так при появлении на Земле, то косвенно смогу понять, начальник ли всего этого Михалыч, или уже нет.

Макс, привет! Думаю, что нам нужно поговорить. Драконы улетели в стаю к Красному, так что можешь их не дожидаться. Недавно ты исчез из поля моего зрения. Я тебя перестал чувствовать, поэтому, мне бы хотелось с тобой пообщаться в тесном ментальном контакте. Хочу разобраться, тот ли ты Макс.

Привет, Гайер! Против контакта не возражаю, но не долго. Так уж получилось, что я бросился перехватывать чужого мага на своей планете, но он успел удрать, а меня втянули вслед за ним остаточные флуктуации их портала. Оказался в другой вселенной, но это все ты итак получишь при нашем контакте, так что иду к тебе.

Я пролез в соседнюю пещеру и направился к месту выхода силы. Уселся как обычно и позволил нашим аурам слиться для прямого контакта. Гайер вытянул из меня информацию достаточно быстро, тем более, что я ничего не скрывал. Я в свою очередь поинтересовался, что это драконы полетели в стаю к красному. Оказалось, что на традиционный Большой Совет. Молния и так входила в Расширенный Совет планеты Зангрия, а вот Малыш получил право участвовать в обсуждении жизни стаи потому, что он уже успел обзавестись своей сокровищницей. Причем она на порядок больше, чем у некоторых заслуженных ветеранов стаи Красного. Это они еще не знают, что часть сокровищ пошла на лечение меня после моей казни. Золото до сих пор излучает неизвестный вид небезопасной энергии. Я поблагодарил Гайера за информацию, тот в свою очередь поблагодарил меня и обещал от моего имени передать привет нашей Библиотеке от ее старшей сестры. Мы разорвали контакт, и я направился к месту нахождения моего портала. Небольшие манипуляции, заученные еще во сне, и вот портал распахнулся. Не медля ни секунды, я шагнул в него. Домой! Нужно домой!

Я сжался, приготовившись рухнуть на мягкий мат, развернутый на полу, рядом с местом выхода из портала. Мои ожидания меня не обманули. Пока я летел вниз, в комнате включился яркий свет, направленный на меня. Прозвучал командный голос, приказывающий мне встать лицом к стене, положить руки на стену и расставить ноги. Выполняя команду, я попросил вызвать Михалыча, так как он может лично убедиться, что я, это я. Кроме того здесь должен быть артефакт, определяющий меня, как своего. Мне приказали молчать, стоять и ждать начальство. Ладно, подожду, но если что-то пойдет не так, то положу всех здесь отдыхать и пойду искать Михалыча. Не знаю, как тут шло время, пока меня не было. На вскидку прошло не более одного месяца, а то и меньше. Недели три, по моим ощущениям. Что уж тут могло так кардинально измениться, не понятно. Нужно побыстрее разобраться с этой ситуацией и отправляться домой. Хочу хоть немного пожить как человек, да и интересно, чем все это время занимались мои домомучительницы. Дом хоть по кирпичикам не разобрали ли, а то с них станется. Особенно для таких дел подходит Авдотья. Той палец в рот не клади, вмиг беззубым ртом отхватит по самый локоть.

Пока так отстраненно размышлял об этих вещах, мы с охраной ждали начальство. В такой позе я провел около полутора часов и уже хотел было успокоить всю бригаду, охранявшую этот объект, как дверь в конце помещения распахнулась, и в охраняемое помещение ввалилось еще человек пять. По форме было заметно, что это офицеры и пара штатских. Меня обыскали и велели повернуться лицом к встречающим. Неужели они мне так рады, что приехали встречать впятером. Я, конечно, признателен им за это, но можно было бы и пораньше приехать, а то я в этой жуткой позе ужасно устал. Хорошо, что мои способности позволяли мне накачивать кровь к поднятым выше плеч рукам, а то бы сейчас я представлял собой жалкое зрелище.

Максим Зверев, если я, конечно, не ошибаюсь? — Задал мне вопрос один из встречающих меня штатских. В его голосе слышалась издевка. Так что на мирное разрешение этой ситуации надеяться не приходилось.

Да, он самый, а не подскажете, где мой непосредственный начальник, Михалыч или наш куратор, генерал….

Я теперь ваш непосредственный начальник, а ваши бывшие начальники отстранены от этого дела и сейчас находятся под домашним арестом, они обвиняются в халатности и отсутствии дисциплины на вверенном им объекте.

И кто же это у нас такой умный, что выдвигает такие обвинения, не вы ли?

Ну, скажем так, я тоже имею некоторое отношение к этому вопросу, а расследование поручено военной прокуратуре и следственному комитету.

Не знаю, как прокуратура или следственный комитет, а вот мне есть с чем сравнивать и я вижу, что на объекте только сейчас возник бардак. Есть несколько человек, кто пользуется этим порталом, так вот все появления задокументированы и я знаю, что ждать начальство приходилось не более пятнадцати минут в любое время суток. Были задействованы специальные идентификаторы, которые указывали, что перед охраной стоит именно тот человек, которому можно доверять, а не вызывать начальство. Сегодня же я прождал в неудобной позе около полутора часов, так что бардак я наблюдаю как раз сейчас, да и охранников сменили, а ведь все они владели информацией, не подлежащей разглашению. Думаю, что мне придется допросить вас всех чтобы установить причину саботажа в этом проекте. Допрос много времени не займет, так что охране спать, а вы все пятеро лицом к стене, руки на стену и расставить ноги.

Я начал допрос со второго гражданского. Мелкая сошка, честолюбив, не чист на руку и является практически секретарем того наглого штатского, с которым я вел беседу. Затем приступил к допросу офицеров. Те оказались представителями силовых структур соседнего ведомства и исполняли роль статистов. В детали операции посвящены не были, их притащили для солидности. Всем допрошенным, кроме штатского я разрешил руки опустить. Теперь у меня остался один ретивый гражданский, который явно владел информацией. Тех крох, что я вытащил из военных, явно не хватало для полноценного допроса, поэтому я позволил трем офицерам прийти в себя и предложил им участвовать в допросе, Те явно ничего не понимали, но сейчас я контролировал ситуацию. Первым делом силовики ощупали себя, чтобы убедиться в наличии личного оружия. Когда их лица несколько разгладились, то я привел в себя нашего пятого фигуранта и предложил ему чистосердечно признаться в том, как он получил информацию об объекте, кто дал задание убрать старое начальство и внедрить его, сколько он получил за эту диверсию и на трех офицеров обрушился водопад очень нескромной информации. Это дело нужно было срочно решать, поэтому я извинился перед офицерами и, обездвижив их всех, отправился за Михалычем и нашим куратором. Часа через три прямо в этом подвале все было решено. Куратор связался с вышестоящим начальством. Видеозапись допроса осталась у куратора, я уже собирался вздохнуть с облегчением, как вдруг наш куратор взял быка за рога.

Все, кто участвовал в охране портала, и кто появился для задержания объекта номер один не из нашего ведомства, автоматически приписываются к нашему ведомству, а точнее к нашей команде. Макс, есть какие-нибудь дополнения?

Если таким образом увеличивать штат, то мы наберем столько дерьма, что сами в нем утонем! Это не о вас господа офицеры. Второй гражданский мне не нужен, офицеры пусть решают сами, а вот подразделение, дежурившее здесь, видимо, всем составом перейдет к нам. Всех проверю ментально. Кто откажется с нами работать, забудут все, что видели, а некоторые изменятся кардинально.

Михалыч подскакивал как на иголках, видимо, и поздороваться со мной хотел, и расспросить, но субординация, чтоб ее черти взяли. Однако и он высказался в том плане, что ничего еще не отменено, напомнил, что они с куратором все еще находятся под домашним арестом, а прокуратура копает все глубже и глубже и уже трещит по швам легенда, что с подачи вышестоящего начальства ушла на самый верх.

А ведь действительно, не скажешь же всем, что вот мол, охраняем портал в другой мир. Явно что-то такое придумали, что и верят им на слово и финансируют. Но если прокуратура начнет докапываться, то только прямой приказ сверху о прекращении расследования, может остановить их, да и то, не факт. Всегда есть одержимые, которым сам черт не брат. Нужно обработать всех ментально, а заодно выяснить, есть ли среди них сторонники этого наглого гражданского. Но много народа я не потяну. Ментально около пятнадцати двадцати человек. Это отключить я их могу всех разом, а вот выяснить, кто с нами, а кто против, так просто не удастся. Я утону в море ментальной информации, причем ее очень сложно идентифицировать. По хорошему допрос нужно вести один на один, но это сколько времени уйдет. Нет, нужно заставить ауры светится только у тех кто, либо подходит под разряд сочувствующих нам, либо нет. А что если, как при обработке больших баз данных, делать выборку. Допустим, отсекаем тех, кто нам верит. Затем из оставшихся выбираем тех, кто нас ненавидит. В этой группе мы определяем тех, кто хорошо знает нашего ретивого штатского. Нет, все равно это не дает стопроцентную гарантию. Нужно будет еще подумать над оптимизацией выборки, ведь не исключено что они все знают нашего штатского, потому что он является их начальником. Ладно, это все после, а сейчас нужно выяснить, что делать с тем самым штатским, который и затеял всю эту компанию.

Моя фантазия совсем не так рисовала мое возвращение домой. Думал, раз, и я у себя в комнате, потом, посиделки с Михалычем, а вышло все шиворот навыворот. Ни ждал, ни гадал, что там, где я всегда ходил из мира в мир, столкнусь с ярко выраженной агрессией. Не обошлось без вмешательства извне. МИД выразил протест американцам по поводу активного участия их посла в шпионских играх на одном из секретных объектов. Те все поняли и посла срочно поменяли. Четыре дня у меня ушло на прочесывание мелким гребнем всех причастных к нашему отряду. Из всей массы людей, косвенно коснувшихся нашей точки с порталом, ярко выраженных шпионов, а может и диверсантов оказалось шесть человек. Это был тот самый штатский с его секретарем и четыре начальника того, нового подразделения, которое стало нести здесь караульную службу, сменив на этом посту наших людей. Я не стал подходить к вопросу выявления диверсантов с помощью определения цвета аур, попадавших в поле моего магического зрения людей. Уж слишком много было побочных нюансов для того, чтобы аура горела ненавистью или сильнейшим раздражением. Нелады с начальством, домашние ссоры или обиды, все могло проецироваться на текущий цвет аур, поэтому я не стал просто осматривать ауры так, как я это делал в Швейцарии. Там-то все было просто, люди были на своих рабочих местах и не напрягались так, как эти, которых вызвали на беседу к вышестоящему начальству. У каждого за плечами были небольшие скелеты в личном шкафу. Отдельно встречался с работниками военной прокуратуры и следственного комитета. Слава Гайеру, что здесь мне не попался ни один замазавшийся в этом деле сотрудник. Нет, они честно разрабатывали вброшенную им версию и, к сожалению, много чего нарыли.

Я, в свое время, и так чесал языком, как помелом, плюс тот генерал, что похитил жену и дочь Михалыча, короче круги по воде разбегались гораздо быстрее, чем мы их глушили. Михалыч о чем-то долго секретничал с куратором. Меня к себе они не пустили, так что я развлекался с кучей обездвиженных и спящих солдат. С этими все было предельно просто, информацию о последнем месяце из памяти удалить так, как учила меня Молния. Это получается без последствий, главное, постараться гармонично соединить последние воспоминания с теми, которые следуют сразу же за отсеченными. У большинства все прошло гладко, а вот у двоих никак не получалось построить плавный переход. Пришлось вкладывать ложные воспоминания о пьянке и последующем провале в памяти. А что, такое, сплошь и рядом. Помню, вчера сели за стол, помню, выпили, потом еще, а потом ничего не помню, проснулся утром, голова трещит и хочется выпить целое море холодной воды или рассола. Вот примерно такую картину я и нарисовал этим двум солдатикам. Пока возился с этой группой, Михалыч с куратором закончили свою беседу. Они смотрели на меня с надеждой, все-таки одно дело попросить о расширении штата у начальства, и совсем другое, поставить начальство в известность, что штат сам собой значительно увеличился. При личной беседе четверо офицеров наотрез отказались перейти в наше ведомство и сейчас, после этой группы, наступит их очередь. Должности у всей четверки не маленькие, так что если что-то у меня пойдет не так, то за нас всерьез возьмутся именно те, кто нас и проверял. Они у меня идут следующей группой. Им сегодня пообещали мои откровения, так что соберутся все, кто разрабатывал наше дело. Там придется работать очень тонко. Их всего шесть человек, но им нужно будет не только подчищать память, но и давать установку на возврат некоторых документов в архив или уничтожение собственноручно изготовленных документов, закрытие дел. Если все пройдет удачно, то куратор обещал провести меня по их непосредственным начальникам, чтобы исключить любую утечку информации.

С четверкой все прошло гладко, хотя в этот раз я работал под присмотром, куратор не сводил с меня глаз, а Михалыч, буквально сидел за моей спиной. Но все обошлось, хотя здесь я просто делал подмену их воспоминаний, на беседу с моим начальством. Вроде бы мы у них консультировались, как лучше всего обеспечить охрану нашего объекта. Об этом пришлось договариваться с куратором и Михалычем непосредственно перед проведением гипнотического сеанса с четверкой. Когда я закончил, мое начальство встало и поблагодарило четверку за их дельные предложения и распрощалось с ними. Лицо куратора разгладилось, и он дал мне добро на работу с группой следователей. С ними я работал до глубокой ночи. В конце меня уже изрядно качало от усталости и побочных эффектов от непривычной работы. Я, вдруг, начинал отчаянно зевать, то внезапно впадал в какой-то транс и никак не мог себя из него вывести. Михалыч, как мог, подстраховывал. Несколько раз мне прилетали откровенные подзатыльники, но в целом нам удалось свести на нет все наши проколы, так что уже глубокой ночью мои начальники соизволили отпустить меня домой, чтобы я мог привести себя в порядок, так как выгляжу я как откровенный бомж. Я взглянул в зеркало. Конечно, им хорошо говорить, а вот я, полностью отдавшись такому творческому процесс, как ползанье в чужих головах, совершенно упустил из виду, что мне нужно контролировать рост волос на лице. Из зеркала на меня глядело небритое страшилище. Кое-как, запустив механизм контроля роста волос, я обреченно поплелся на выход из нашего объекта, так как в дверях меня уже ждали два недовольных моей задержкой, начальника. По ночному городу нас вез знакомый УАЗик. Сначала мы завезли куратора, так как он был без своей машины, ведь я их с Михалычем выдернул прямо из домашнего ареста, а потом водитель дежурной машины доставил нас к дому Михалыча. Тот приглашал зайти и успокоить Анну и Татьяну, но я все это поручил исполнить ему самому, а сам направился к себе домой. Нужно было разобраться, почему я не мог попасть в свою комнату. Распрощавшись с Михалычем, я захромал к своим воротам. Калитка, как ей и положено, впустила своего хозяина и, едва я ее за собой закрыл, как попал в лапы к Мексу, который тщательно меня вылизал, и лишь затем отпустил мое трясущееся тельце спать. Я брел по коридорам, как сомнамбула, надеясь только на свое драконье зрение. Вот, наконец, и моя комната. Едва я переступил порог, как понял, я и не мог попасть сюда, так, как тут был настоящий бардак такой, какой бывает там, где идет ремонт. Стояли тазы с эмульсией, на кровати, укрытой полиэтиленовой пленкой стояли треугольные шапочки из газет, в углу грудой топорщились длинные ручки с валиками на конце, погруженные в какое-то немыслимо широкое ведро и залитые какой-то гадостью. Мой дракон слабо и как-то негрозно рыкнул, и я потащился в соседнюю комнату, чтобы поспать хотя бы пару часов. Аур за дверью не было, поэтому я, едва переступив порог, просто плавно повалился на пол и отключился, как мне хотелось надеяться, до утра.

Утром кто-то настойчиво толкал меня в ноги. Мелькнула мысль прибить шутника, Правый глаз, который всегда караулит, заметил, что толкает меня дверь, а из-за нее высовывается швабра с тряпкой. Еще мгновение, и в дверном проеме показалось лицо Авдотьи.

Батюшки Светы! Хозяин вернулся. Да что же ты Макс на полу-то спишь, али комнату свою перепутал. Так ведь сам велел нам ничего с твоей комнатой не делать, вот мы и устроили ремонт во всем доме, а комнату твою не трогали. Там все осталось, как и было при тебе. Может ты спьяну сюда забрался, так я тебе сейчас рассольчику принесу.

Ты что, Авдотья, с чего это я пьяный? А вот ночью сунулся я к себе в комнату, там даже ногу негде поставить. Верю, что вы там ничего не трогали, но зато весь строительный инвентарь туда составили. Спасибо вам! Хорошо хоть я там, в тазу с эмульсией не заночевал.

Да господь с тобой, Максимушка. Мы же, как лучше хотели. Наталья решила, что нужно хозяину помочь, вот она девчонок с учебы и подговорила ей подсобить. Они уже цельную неделю тут работают, я едва за ними успеваю прибирать все. Вчера практически уже закончили, осталось огрехи кое-где замазать и все. Ты уж извини Макс, я их тут кормила, негоже людям без оплаты работать.

Авдотья, ты опять за свое. Я вам для чего деньги оставил, солить их, что ли? Уверен, что они так и лежат не тронутые в тумбочке.

Та покраснела, как маков цвет и тяжело вздохнула. — Не привыкли мы чужое брать, да ты и сам говорил Наталье, документы нужны, а тут, какие документы? Сам понимаешь — гастырбайтарары.

Ты, я смотрю, Авдотья, слова новые знаешь, и произносишь их так уверено. Прогресс! Ладно, девчонки придут, всех ко мне на ковер, буду воспитывать. Ну и раз уж затеяли такой грандиозный ремонт, то и мою комнату надо побелить.

Ты, Макс бы их сильно не ругал. Работают, как умеют, но стараются. А твою комнатку вмиг побелят, ты даже и не заметишь. Вот сходишь к Ваньке, выпьете малость, а там глядишь, уже и в чистой комнате спать будешь.

Вот не пойму я тебя Авдотья, то пальцем грозишь, мол, выпивший я, а то сама на выпивку отправляешь, да и нельзя нам с Михалычем, под домашним арестом он, выручать его нужно, да и начальство его. Я, правда, их потихоньку из-под надзора давеча украл, но это чисто для дела, чтобы и их оправдать, и меня самого, чтобы не наказали. Беспокоюсь я за него, все же он такой беззащитный, но в гости к нему сегодня схожу. Много чего обсудить нужно. Если девчонки заявятся, то ты позвони мне к нему, уж на десять минут я отлучиться смогу.

Ой, Максимушка, не наказывай ты Наталью, молодая она, зеленая еще. Да и девчонки, в общем-то, не виноваты. Попросила она их помочь, вот они и помогли, а я ее попросила, так что вот….

Ты меня за Советскую власть-то не агитируй. Встречусь с ними, сам во всем разберусь. Стрелочница. Ладно, раз проснулся, пойду к Михалычу, да и времени уже много. Ты как, бабка Авдотья, уже завтракала? Пойдем-ка на кухню, да холодильник посмотрим. Что это ты так в лице переменилась? Пойдем, пойдем, стрелочница. Может мне не одну пару розг искать, а сразу несколько. Соблюдем сразу несколько воспитательных принципов, типа индивидуальности, доступности и наглядности.

Да не серчай ты Максим, только мало продуктов осталось, я же тебе говорила, кормили мы всю ораву. Они маленькие, маленькие, а едят как настоящие работяги.

Ладно, считай, что выкрутилась, бабка Авдотья, но на кухню пойдем, я позавтракать хочу, а ты мне компанию составишь. Девчонки-то когда работают? Небось, с учебы сбегают и сюда.

Да ты что? Они после четырех приходят, когда все занятия заканчиваются. Перекусят малость, а то на сытый желудок много не поработаешь, и вперед. А вот когда работу закончат, тогда и кормлю их от пуза. Мекс твой, правда, с ними хулиганит. Когда они домой возвращаются, то он их, как будто за зад пытается укусить. Визг стоит, но все понимают, что это игра. Никого еще не укусил, даже все платья целы.

Пока мы так мило перебрасывались ничего не значащими фразами, кухня приближалась. Чем ближе мы подходили к кухне, тем кислее становилось выражение лица бабки Авдотьи. Мои опасения полностью подтвердились. В холодильнике практически ничего не было. Мышь бы не повесилась, так как было немного сливочного масла в какой-то жирной коричневой бумаге, небольшая банка молока и маленькая кастрюлька с чем-то жидким.

И чем ты собиралась кормить всю ораву? Чувствую, масло из родной деревни, да и молоко, тоже. В принципе это даже хорошо, натуральные продукты, но вот на шесть человек, судя по количеству валиков для побелки, немного маловато, не находишь?

Да я же из деревни картошки притащила, аж три мешка. Вот я их картошечкой и накормлю.

Бабка Авдотья, ты неисправима. Давай так. Я сейчас поставлю в холодильник восемь порций бараньих отбивных и большую кастрюлю борща. На гарнир ты навари им картошки, чтобы получилось пюре. А вот эти шесть бутылок французского шампанского от меня всем работягам. Ну, а мы с тобой потом сами махнем немного водочки или коньячка, а может, ты предпочитаешь самогон?

Да пила я всю эту местную бурду. Лучше нашего самогона, нет ничего, только нужно его хорошенько очистить. А что, у тебя есть?

Ох, бабка Авдотья и у тебя все есть, только нужно сходить в мою комнату, взять немного денег и купить все это. Я скоро рычать буду. Деньги оставлены, чтобы их тратить. Без меня наряды покупали? Так я и знал. Завтра с утра берешь свою внучку, и топаете обновлять гардероб. Не приведи господь, если меньше трех вещей купите.

Не приведу! Чего грозишься то старушке. Она женщина набожная, в церковь почти регулярно ходит. Посты блюдет, так что не прав ты. Ну и здравствуй!

О, привет бог. А ты как здесь оказался? Хотя, что я говорю! Не поминай в суе! А ругаю я за дело, сам понимаешь, женщины на меня работают, а тратить оставленные им, на содержание себя и дома деньги, не хотят, вот я их и отчитываю. Авдотья, встань с колен!

Что-то я не вижу «их», а вижу одну испуганную старушку, которая в душе верит, что делает все правильно. Прав я, раба божья Авдотья или нет?

Ты обороты то сбрось, а то я еще ни разу не видел, чтобы с такой скоростью крестились. Авдотья, успокойся, это он шутит. Ты же шутишь, правда? Давай сядем, попьем чаю, перекусим, чем…. Нет, нет, лучше я сам что-нибудь организую. Садись Авдотья и давай уж я тебе на него наябедничаю. Любит он вот так над моими стариками издеваться. Не поверишь, в Швейцарии снимаю я небольшой домишко, и живет там супружеская пара, так он посчитал Марту святой. Теперь местная церковь бурлит. Он ее прямо на службе святой и провозгласил. Любишь ты внешние эффекты. Проще надо быть и народ к тебе потянется. Ну, что, Авдотья, чем бы ты хотела нашего бога угостить, не стесняйся, он парень свой, так что если ему не понравится, он так и скажет, а я буду у тебя на посылках. Нет, прав был все-таки Пушкин. Действия старика были заранее предрешены.

Макс, кончай придуриваться, но кое-что в твоих словах есть. Действительно, чем бы ты меня хотела угостить, бабка Авдотья? Нет, не нужно думать о каравае с солонкой и рушнике. Вот представь, ты дома, а к тебе в гости пришел голодный бог. Вот чем бы ты его угостила.

И тут старушка расплакалась. Утирая слезы, она шептала, что мысли такие у нее иногда появлялись, и ей всегда было стыдно за то, что дома-то и нет ничего такого, что можно было бы подать самому богу.

Вот Авдотья, вижу, что правильно ты живешь, не избалована душа твоя, а бог будет рад всему тому, что ты и сама ешь каждый день, ведь это то, что ты заработала честным трудом, и не нужно стыдиться, что дом не полная чаша. Он полон правильными мыслями, правильными деяниями, а то, что ты одна свою внучку поднимала, так в этом и нет ничего постыдного, что все шло на ее взросление, да и смогла ты ей образование достойное дать. Пусть не закончила она его еще, но все поступки твои были правильные и праведные. Так что давай, переложим ответственность на плечи нашего Макса, и пусть он выпутывается из этой щекотливой ситуации.

— Добрые вы! Но раз уж мне поручили, то давайте я вас накормлю завтраком, да и себя не забуду. Тебе, кстати, привет от одного из богов, правда, не знаю, как их мир называется. У меня там был такой плотный график, что я только и успевал, что разгребать местные проблемы. Я когда туда отправился, то этот мир оказался так далеко, что я до него долетел практически без сознания. Внутри меня что-то лопнуло, а очнулся я на почти необитаемом острове. Оказалось, что в этом мире была одна из резиденций того Кровавого бога, которого ты знал. Я и возвращался-то через тот самый мир, где тебя освобождал с другими богами.

Все это я тараторил, попутно сервируя стол перед выпавшей в осадок Авдотьей и вольготно расположившимся за столом, богом. Тарелки, тарелочки, соусники, маленькие чашечки с кофе, масло, хлеб. В общем, я повторял вариант завтрака нашего знакомого мафиози. Тот хоть и любил поесть, но завтрак, это было святое. Ничего лишнего и в тоже время все, что нужно, есть на столе. Думаю, что он долго оттачивал свое видение такой процедуры, как завтрак. Бог тоже отдал должное такому традиционному завтраку, так как не раз завтракал именно так.

Спасибо тебе Авдотья, что позволила Максу проявить свой талант, а тебе Макс, что умеешь ты сделать все именно так, как было нужно. У нас, в высших сферах ходят слухи, что ты был подвергнут суду богов. Скажи Макс, там страшно? Я имею в виду, можно ли там оправдаться. Да, вообще, как там вести себя?

Да не думаю я, что тебе грозит суд богов. Это нужно сделать что-то такое, что может всколыхнуть ткань мироздания а я, зная тебя, могу с уверенностью сказать, ты такие вещи делать не будешь. Ты нормальный, разумный, хороший бог и я рад, что ты выбрал именно наш мир, когда встал вопрос о твоем возвращении. Если уж попал туда, то оправдаться тебе не дадут. Сам суд богов предполагает, что о тебе и твоем поступке все известно. Тебя просто ставят в известность, что ты на суде богов. Любой из тех, кто тебя судит, а в моем случае их было пять, может выступать как от имени обвинения, так и от имени защиты. Ты же просто слушаешь как тебя, то топят в грязи, то вытаскивают из нее. Руководит всем этим процессом один из мощнейших разумов этой части вселенной. Я называю его Библиотекой, и это имя скорее собственное, чем нарицательное.

Макс, а что разве бог не был здесь всегда? Ведь мы молимся ему уже больше тысячи лет, ну, не ему, а его внучку, как он говорил в прошлый раз.

Тут, Авдотья, нужно понимать, что бог, имя нарицательное. Просто раньше, больше семи тысяч лет, у Земли был именно этот бог, а когда он исчез, то появился другой, но тоже, бог. Ты уже знаешь, что это был внучок вот этого самого бога. Он был молодой, горячий и ему не сиделось на месте. Так вот, когда захваченные Кровавым богом другие боги стали возвращаться к себе по мирам, то этот бог не знал, свободен ли его мир. Мы проверили и оказалось, что свободен. Так он и появился здесь около года назад. Если уж сравнивать, какой бог самый настоящий, то у этого самый большой рейтинг в этом вопросе. Он контролировал планету Земля огромное количество лет, пока его обманом не захватил бог, который решил возвыситься за счет жизненных и магических сил других людей и богов. Кстати, жена и дочка Михалыча должны были отдать ему эти силы вместе с другими людьми и богами. Всего двенадцать особей. И это было совсем недавно, а по меркам вселенной вообще сегодня.

Макс, меня все же мучает вопрос, как же ты оправдался? Ведь если верить твоим словам, то там все предрешено.

А я и не говорил, что меня оправдали. Нет, все обстояло как раз наоборот. Меня признали виновным в том, что я чуть не уничтожил планету Зангрия. Сам я к этому рук не прилагал, но вот людей, которые спровоцировали эту ситуацию, туда привел именно я. Больше того, сам попытался исправить эту ситуацию и, в общем-то, преуспел в этом деле, но все равно, большинством голосов я был признан виновным и меня приговорили к казни.

Но ведь ты сейчас жив, значит, казнь все-таки отменили. Значит все-таки оправдание на суде богов возможно.

У меня очень слабый опыт присутствия на судах богов, и так четко, я не смогу ответить на этот вопрос, но со мной было немного по-другому, Мне просто предоставили отсрочку казни.

Вот видишь, значит, все-таки возможны отсрочки и отмены казни.

Да ты не понял. Мне дали отсрочку только потому, что я должен был вывести всех подведомственных мне людей с планеты, и я сам предложил такой вариант всему составу суда богов, а потом вернуться на казнь.

И ты что, вернулся на казнь? Не смеши меня Макс. У тебя была возможность сбежать, не будут же боги искать тебя по всей вселенной, а с твоими возможностями это было сделать очень легко.

Ничего ты не понял. То существо, что председательствовало на этом суде, просто лишило меня возможности перемещаться и предупредило, что найдет хоть где и я, после посещения того мира, где был недавно, верю в это на все сто. А в тот раз я дал им свое слово, что вернусь.

Ну и…

Ну и когда я вернулся, меня казнили. Эта чокнутая богиня придумала мне казнь с использованием глархов. Знаешь, как это больно, когда тебя разрывают на части или откусывают от тебя по кусочку.

Но как же ты остался в живых? Уж что-что, а о глархах я наслышан от самого Кровавого бога.

Да рвали меня не те глархи, о которых ты был наслышан, а зангрийские, они гораздо мельче тех, но от этого их зубы не стали менее острыми. А спасло меня стечение обстоятельств. Во-первых, на мне был комбинезон из шкуры тех самых глархов, так что это не дало им порвать меня сразу. Во-вторых, там, где проходила казнь, оказалась расщелина, куда я и забрался. Наружу торчали только мои ноги, вот им и досталось больше всего. Ну, а в-третьих я, когда исправлял то, что натворили люди, приведенные мной на Зангрию, вынужден был переместиться в какую-то даль космоса, где не было ничего. Это было условием перемещения. Перемещался я не один, а с космическим кораблем, готовым взорваться с минуты на минуту. Прибытие в запланированную точку совпало по времени с тем механизмом, который взрывал корабль. Я попал под действие этого взрыва, но меня спас мой мейкс, правда, я сильно облучился каким-то неизвестным никому видом излучения, образовавшимся при взрыве. Так вот, когда меня рвали глархи, то они подверглись воздействию этого излучения и сдохли все разом. Вот таким образом Библиотека и признала, что суд богов состоялся, и казнь свершилась, а то, что я остался жив, автоматически снимало все мои прегрешения и оправдывало меня. Богиня была, правда, против этого, но такую могущественную сущность, как Библиотека, это мало волновало. Богине отдали вновь созданную вселенную, которая образовалась в результате взрыва того самого корабля, а меня бросили помирать в той самой расщелине, куда я забился от глархов. Благо у меня есть друзья, они меня и спасли. Один отдал часть своих сокровищ, что для дракона немыслимо, а второй утащил меня за грань где, как он утверждал, мой радиационный фон исчезнет. Так что вот, что-то подействовало, или золото и драгоценные камни все высосали из меня или, действительно, место за Гранью помогло мне избавиться от той страшной дозы радиации.

Пока рассказывал все это богу, то кофе и чай в чашках остыли. Пришлось повторить напитки для всех с приемлемой температурой. Бабка Авдотья смотрела на нас, растопырив глаза. Она и думать не могла, что вот так, запросто, еще раз повстречается с богом, пусть не с тем, чьи лики рисовали на иконах, но ведь с богом планеты Земля. У бога тоже, было ошарашенное лицо. Его пронял мой рассказ о суде богов. А он что хотел, для того и создали этот судебный аппарат, чтобы те, кто считает себя выше всех, могли знать, что и их могут наказать и никуда от такого правосудия не спрячешься. Неотвратимость наказания, уже сама по себе являлась прекрасным сдерживающим фактором в среде богов. Из всей плеяды знакомых мне богов, выделялись два индивидуума, это Кровавый бог и моя богиня. На моих глазах произошло моральное падение богини, во всяком случае, в моих глазах. Похоже, что Кровавый бог тщательно скрывал свои планы и не афишировал свою неприязнь к отдельным субъектам и объектам той части вселенной, где он обитал, так явно, как это делала богиня. Правда, и планы ее были менее масштабными, чем у Кровавого бога.

Вот так наш завтрак и подошел к своему окончанию. Бог, сыто откинувшись на стуле, поблагодарил нас с Авдотьей за приятную компанию и растворился в воздухе. Авдотья перекрестилась, но уже менее неистово, чем в прошлый раз.

Так, бабка Авдотья, оставляю я тебя у разоренного стола. Ты будь добра, приберись здесь, а то я к Михалычу так и не доберусь.

Не стал устраивать показуху, а отправился к соседу пешком. Пусть хоть раз удивится, да и надзорные органы убедятся, что не зря едят свой хлеб. Вчера-то они его проворонили, да и куратора тоже. Идя к воротам, встретил Мекса, тот резвился на подстриженном газоне. Мы с ним устроили небольшую шуточную потасовку. Мне показалось, что он еще подрос, но вот сравнивать было не с чем. Фехото, это одно из состояний мейксов, но будет ли он таким, как те фехото, что встретились мне в том самом лесу на чужой планете, неизвестно. Но нужно все же помнить, что и глархи там оказались не такими, какими я их привык видеть. Если бы такие глархи участвовали в моей казни, то конечный результат мог быть совершенно другим. Но не будем о грустном, я потрепал Мекса за ухом и отправился за ворота.

Выйдя из своих ворот я, как добропорядочный сосед, отправился в соседний дом, чтобы засвидетельствовать хозяевам свое почтение. Я, как воспитанный, позвонил в домофон, а не стал перемещаться, используя подпространство. Пришлось немного подождать, пока меня не увидели Татьянины глаза. Радостный визг был слышен и из трубки и просто так. Уж что-что, а визжать молодая колдунья умела. Замок щелкнул, приглашая входить, и я не стал его разочаровывать. Быстро пересек знакомый дворик и взбежал по ступеням на высокое крыльцо, когда двери с шумом распахнулись, и на мне повисла радостная Татьяна. Я обнял ее, а потом, отстранив от себя, шутливо погрозил ей пальцем, Нельзя же сосватанной девушке вешаться на первого встречного.

Ладно уж, первый встречный, пойдем выручать твоего друга, а то он всю ночь просидел над какими-то планами, бумаги извел целое мусорное ведро. — Раздалось сзади и я, повернувшись, обнялся с Анной. Было видно, что и на нее домашний арест мужа повлиял не в лучшую сторону. Уж свою вторую половинку она знала, как облупленного и, никогда бы не поверила в то, что он оказался плохим парнем, как говорят американцы. Но в русском языке есть и более сочные эпитеты, для такого рода людей, но Михалыч действительно, их не заслуживал.

Так втроем мы и поднялись в кабинет хозяина дома. Тот лежал щекой в груде разбросанных по столу бумаг и тихонько посапывал. Укатали Сивку крутые горки, мы тихонько прикрыли дверь и отправились на кухню, женщины еще не завтракали, а я готов был просто посидеть с ними и поболтать ни о чем. Нужно было расспросить их, как отбыли сваты, не случилось ли еще каких-то казусов, все-таки гости были инкогнито, а к Михалычу уже тогда подбирались конкуренты на его должность.

Едва мы расселись за столом, как появился хозяин дома. Уж кого-кого, а дракона, да еще, когда он настороже, не так-то просто застать врасплох, хотя у меня были такие проколы. Нет, точно, прав был Малыш, когда говорил, что я не совсем настоящий дракон, не то, что Михалыч. На кухне сразу стало шумно, он успел расцеловать своих женщин, и обняться со мной, потом громогласно потребовал завтрак. Естественно, у Анны все уже давно было готово, поэтому мы расселись вокруг стола и, похватав ложки и вилки, принялись требовать вкусной еды.

Анна и здесь не задержалась с ответом, поэтому мы узнали, что вкусное, это не всегда полезное, поэтому мы будем, есть полезное и думать, что это вкусно. Я не мог не подсунуть свои пять копеек, поэтому предложил Михалычу наше знаменитое пюре. Тот сразу переменился в лице и отрицательно замотал головой. Да, вкус у нашего пюре был действительно, весьма своеобразный.

Наконец, все было разложено по тарелкам, и мы принялись за еду. Я не стал отказываться от второго завтрака, так как тот, с богом и Авдотьей, можно было рассматривать как прелюдию к нормальной еде драконов. Все дружно застучали ложками и пока не перешли к чаю, то никаких разговоров за столом не велось. Вот, наконец, чашки были наполнены ароматным чаем, а для некоторых и кофе, мы все откинулись на спинки стульев, расслабились и приготовились к долгой беседе. Михалыч метнул в меня тяжелый, пронизывающий взгляд и бросил мне, чтобы я доложил о результатах моей командировки. Мы оба с ним знали, что командировки никакой не было, а был наш общий провал и хорошо, что все обошлось благополучно, ведь разрыв связи со мной почувствовали только те, кто получил от меня кровь. Думаю, что на видеозаписи очень четко заметно, как меня просто всосало в закрывающийся портал и я, как безвольная кукла влетел туда вслед за чужим магом. Может с этого момента и началась травля Михалыча и нашего куратора, ведь силы, нацеленные на смену руководства охраны секретного объекта, уже давно вели подкоп под существующее руководство, и частично, добились успеха в своих начинаниях. Оба голубчика сейчас находились под домашним арестом и не могли ничего путного противопоставить той компании, что развернулась за право обладать секретным объектом. Если честно, то можно было и отдать объект в чужие руки, перемещаться в ближайшее время я буду сам по себе, так, как научила богиня. Сейчас все упирается в Михалыча. Он уже научился отправляться в Зангрию с уровня моря, так что возвращение теоретически может осуществлять, используя мой портал, который и является тем самым секретным объектом. Нет, ничего мы в чужие руки отдавать не будем, да и жирно им будет, получать такие подарки. Нет, нам и самим этот портал пригодится, если вспомнить, то и я, в критической ситуации воспользовался им, когда домой вернуться не смог. Правда причина выяснилась, хотя бы по моей комнате, а вот что произошло с дотом, я и спросил у Михалыча. Оказалось, что на всем полигоне прокладывают оптоволокно для обеспечения устойчивой связи, вот все и раскопали, так что не обошли и дот.

Мы так разговорились, что завтрак плавно перетек в обед. Мне пришлось рассказать, как я развлекался в чужом мире. Особый интерес вызвал рассказ о фехото. Когда я поведал слушателям о том, что они могут, то все стали нервно озираться по сторонам. Я их пытался убедить, что здесь фехото ждать не следует, так как самый старый а, следовательно, и самый крутой из них, едва смог выбросить меня в космическое пространство недалеко от той самой планеты, где Анна с Татьяной оказались в результате того, что их взяли в заложники и отдали Кровавому богу. Рассказал и о размерах местных глархов и о том, как я спасал сестру короля и его детей. Особый интерес вызвало то, как там воскрешают умерших насильственной смертью людей. То, что можно использовать выращенные в специальном хранилище тела, а потом вдохнуть в них их душу с последними воспоминаниями, это потрясло всех. Умолчал я только о том, что там тоже, есть Библиотека. Я каким-то особым чутьем чувствовал, что не следует распространяться о таких существах. Михалыч знает об одной Библиотеке, вот пусть и пребывает в полной уверенности, что она во вселенной такая одна.

Я, конечно, задержался у Михалыча, мы долго говорили о моей «командировке». Михалыч вытянул из меня все мои воспоминания о том мире одно за другим, как-то ненавязчиво, иногда отвлекая, а потом возвращая обратно каким-нибудь невинным вопросом. Я, как под гипнозом, выкладывал всю информацию Михалычу. Когда мои воспоминания о том мире закончились, Михалыч признал, что нам, вернее нашему дата центру, теперь ничего не угрожает. Я немного гордился собой, ведь я так и не рассказал Михалычу, что инициатором прыжка принца в наш мир, была их Библиотека. Вообще, откуда-то я знал, что распространять информацию о том, что зангрийская Библиотека не уникальна, не то, что не желательно а, категорически запрещено. Каждый уголок любой вселенной, должен считать, что Библиотека, доступная им, единственная в мире. Почему мне доступны были эти знания, непонятно. Единственное, что приходит в голову, это вложенные в меня знания древних, хотя, кроме меня ими теперь владеет еще и единорог.

Глянув на часы, я спохватился, ведь мне нужно было сегодня посетить стихийно созданную рабочую группу. Уже идя домой, я решил, что нужно максимально честно объяснить Авдотьи и Натальи, что моя комната нужна мне в первую очередь для возврата из подпространства, а не как мое личное пространство. Авдотья, не знаю, а Наталья меня поймет, она же со мной перемещалась в Зангрию и обратно, и оказались мы именно в моей комнате.

Входя в свои ворота, я успокаивал себя, ведь все не так уж и плохо, ну, настроюсь на новую картинку моей комнаты, да и на полигон нужно смотаться, как все закончится. Точки привязки мне нужны четкие, а не расплывчатые, которые толи сработают, толи нет. Я уже почти пересек наш дворик, когда на меня обрушился Мекс. Мы задали друг другу трепку. Иногда Мексу нужно было почувствовать, насколько он стал сильнее. Ядовитые клыки не в счет. Только сила на силу. Мы сцепились и катались по траве пытаясь подмять один другого, затем, встав на ноги, отбрасывали друг друга тяжелыми ударами конечностей. Мы не жалели друг друга. Да, по ощущениям, Мекс стал сильнее, чем он был раньше, примерно на четверть. Расцепившись, мы стояли друг против друга, тяжело дыша.

Молодец Мекс! Так ему! Нечего чужим лазить через забор. Дай ему еще! — Орал чей-то охрипший голос со второго этажа.

В зад ему вцепись! В зад, пусть почувствует, каково было нам, пока мы с тобой не познакомились. — Вторил ему еще один, но чрезвычайно писклявый голосок.

Если он еще немного прибавит, то драться с ним нужно будет в драконьей ипостаси, так как человеческое тело просто не выдержит такой нагрузки. Я протянул руку и потрепал Мекса за ухом. Да хороший бой получился, правда мы немного извозились, но чистящее заклинание сейчас все уберет. Миг, и мы опять чистенькие и ухоженные. Траву немного примяли, кое-где были вырваны целые куски дерна. Я, как мог, вставил вырванные куски травы на место, через некоторое время включится автоматическая система полива, и эти участки дерна восстановятся.

Ну, что ты остановился? Задай этому проходимцу по полной! — Опять заорал первый голос.

Мекс, окрыленный такой поддержкой, опять ринулся на меня, но в это время сверху раздалось.

Ой! Хозяин вернулся, че щас будет….

Мой зверь остановился в прыжке и, развернувшись, пытался от меня сбежать. Конечно, ему было приятно быть в глазах девушек героем, но вот теперь, когда личность вора была раскрыта, может и попасть. Наконец ему удалось буквально передо мной зацепиться дергающимися лапами за многострадальный дерн и пулей исчезнуть за гаражом. Я поднял глаза вверх. Из окон второго этажа выглядывали четыре треугольные, газетные шапки.

Я что-то не понял, вас же должно было шестеро быть, во всяком случае, я в своей комнате шесть ручек от побелочных валиков видел.

Нас это… Макс. Четверо работает, а две ручки, это не валики, а кисти, мы ими в углах белим. — Кисло отчиталась Наталья.

Ладно, сейчас поднимусь в свою комнату, чтобы все четверо меня там дожидались, а то всыплю по первое число.

Наверху шмыгнули носами и головы исчезли. Я огляделся, вроде дерн слегка восстановил, и направился на крыльцо. В прихожей меня дожидалась бабка Авдотья. Она, крутя передник своими натруженными руками попросила, чтобы сильно девок не лупил, но спесь с них снять было бы желательно.

Ох, Авдотья, ну и представление у тебя о воспитательных мерах. Наталью, небось, лупила как только она тебе под руку попадется?

Ну, попадало ей конечно, но за дело, да и лупила я так, для острастки, страшно, но не больно. Только ей не говори.

Я поднялся наверх и направился по коридору к своей комнате. Рядом с дверью чуть ли не на вытяжку стояли четыре девицы. Маленькие, щупленькие, под стать Наталье. У каждой ведро в руках и валик на длинной ручке. Я придирчиво осмотрел строй. Животы втянулись сами собой, а то место, где должна быть пышная женская грудь постарались выпятить вперед. Прямо детский сад какой-то. Я для порядка прошелся вдоль строя и резко повернувшись, спросил. — У кого есть тайные желания чего-нибудь попробовать или наесться от пуза? Обещаю организовать, но только после того, как закончите ремонт, а то с такими животами и наклониться не сможете. Из толпы раздались смешки и только один голосок, которого я не слышал до этого, жутко стесняясь спросил.

А если не для себя, то можно попросить что-нибудь особенное?

Я посмотрел на девчонку, старательно прячущую глаза. Что-то в ее просьбе было такое, что заставляло прислушаться. Какая-то ментальная составляющая. Шел фон страха, робости и надежды.

Так! Бригада ух, работаем за двух, отправляйтесь по рабочим местам и на досуге подумайте, чем я смогу вас удивить, а вот ты останься. Давай поговорим. Наталья не бойся, я ведь не приставать собираюсь, а поговорить.

Девчата растворились в ближайших комнатах, но думаю, уши сегодня отмывать придется, не все двери просохнуть успели, но это ерунда. Я повернулся к оставшейся девушке, осмотрел понурые плечи, худышка, какую еще поискать. Глаза уже сейчас на мокром месте.

Так, а теперь давай без всяких выкрутасов, четко и по существу. Что надо, для кого и обрисуй, так сказать, общую картину.

Девчонка силилась что-то сказать но, толи слезы ее душили, толи врожденная стеснительность, толи страх. Молчала она довольно долго. Видно было, что собирается что-то сказать, но вот не выходило.

Да мать у нее болеет, чуть не при смерти лежит, в больнице такие дорогие лекарства выписывают, будто студентка их сможет купить или пенсионер. — Выпалила Наталья, высунувшись чуть ли не по пояс, но сообразив, что ее конспирация провалилась, пискнула и исчезла в комнате, захлопнув дверь.

И что, берешься подрабатывать, где только придется? Что врачи определили у матери, онкология или что-то другое?

Сказали, что белокровие, очень хорошо может помочь черная икра, но ее не купишь, нет столько денег. Я все, что зарабатываю, трачу на икру, но там получаются буквально крохи. Врачи еще и список лекарств дали, но с ними не понятно, толи поможет, толи нет, а икра, это как-бы народное средство, проверенное столетиями. Мама, когда была молодая, работала в какой-то лаборатории, с радиоактивными элементами. Тогда все только начиналось и о полноценной защите даже не думали, вот она и облучилась. Сначала ничего не чувствовала, а вот с годами болезнь дала о себе знать. Когда было здравоохранение для людей, то несколько раз ее отправляли подлечить здоровье на курорты, а теперь, когда здравоохранение для наживы то, ни о каком курортном лечении и говорить не приходится. Она сейчас лежит на обследовании в больнице, но там только анализы берут, а лечиться придется дома.

Ты еще про отца расскажи! — Опять вылетела из комнаты, где она предположительно работала, Наталья.

Наталья, ты атмосферу-то не нагнетай, дай с одним вопросом разобраться. Так, вернемся к тебе, икру я тебе дам, да только вряд ли, если просто есть икру, то восстановятся красные кровяные тельца, а вернее костный мозг, здесь другое лечение нужно, но вот последствия…. А что, кстати, с отцом, он с вами живет? Может хоть помогает? Что, ни матери, ни тебе?

Да с него все и началось. Все вокруг говорят, кризис среднего возраста. В общем, нашел он себе молодую, вот мама от переживаний и слегла. Он как ушел из дома, так больше и не появлялся, я пока маму в больницу оформляла, пока то да се, он из квартиры все ценное вывез, так что у нас остались кровать, старый диван и колченогий стол на кухне. Девчонки, спасибо им, помогли ремонт дома сделать, вот и я Наталье решила помочь. Вы не думайте, мы друг за друга стеной.

Да я-то не думаю, а вот с тобой мы потом займемся твоими проблемами. Ну, давай, беги, помогай девчонкам, а банку с икрой заберешь у бабки Авдотьи, когда домой соберешься. Ну, все, беги.

Когда остался один, то направился к тумбочке, где оставлял деньги для содержания дома, ну и Авдотье с Натальей на прокорм, да одежду с обувью прикупить. Деньги были почти не тронуты, лежала квитанция об уплате налога за недвижимость и все. Мне даже пересчитывать не нужно, чтобы понять, что больше практически ничего и не брали. А может точно, взять розги, да всыпать обеим, чтобы привести их внутреннее содержание в порядок. Я не удивлюсь, если три мешка картошки они тащили на себе из своего села. Я вытащил четыре пачки с одинаковыми купюрами и отложил их для бригады работниц. Ничего, пусть заработают. Нужно будет еще пару бутылок шампанского добавить, правда для девушки с больной матерью это будет как насмешка, но кто знает, может если все исправится, то и шампанское с удовольствием выпьют. Можно попробовать ее моей кровью подлечить или Молнии показать. Может она что посоветует. Знания древних пока на эту тему молчат. Да, точно, начну с Молнии. Я ведь и сам облучился тогда, с чужим космическим кораблем, но меня спасали Малыш с Мексом. Вот и еще один вариант, может Мекс поможет. Он ведь утверждал, что за гранью остаточные явления моего облучения исчезли. Нужно будет поговорить с обоими и Мекс сейчас ближе всех. Я взял четыре пачки с купюрами и отправился к Мексу. Можно было связаться с ним мысленно, но живое общение все же лучше. Тот, как ни в чем, ни бывало, играл сам с собой за гаражом. Увидев меня, он бросился ко мне, я еще немного потаскал его за уши, а потом перешел к делу. Поинтересовался, можно ли проделать то же самое, что со мной после казни, с обычным человеком. Мекс задумался, а потом пришел ответ, что можно, но только на очень короткий срок. Это же, практически, смерть. Минут пятнадцать, не более. Тогда я поинтересовался, а пройдет ли последствие облучения за такой короткий срок. Мекс уверил, что частично уйдет, все-таки за гранью свои законы. Тогда я напомнил, что человек больной и его организм очень ослабленный. Мекс предложил свой вариант, оказывается можно вогнать человека в кому, и в таком состоянии переправить его за грань. Так мы сможем увеличить время нахождения человека за гранью без последствий, а за грань Мексу самому нужно, так как у него начались кое-какие изменения в связи с взрослением. Скорее всего, должен наступить качественный скачек для облегчения перехода в одну из трех его ипостасей. В виде фехото я его уже видел, а вот если это будет гуайра, то я даже не знаю, как мне с ним себя вести. Мекс уловил мои мысли и успокоил, что основа не изменяется, все привязанности, инстинкты, навыки, все остается неизменным, просто некоторые инстинкты блокируются. Ведь было бы странным, если бы мейкс или фехото вдруг прыгнули бы со скалы, в надежде, что сейчас их крылья, которых нет, раскроются. Нет, здесь все подчиненно целесообразности. Боевые формы меняются и, автоматически отсекается все то, что может помешать очередной форме, использовать все ее лучшие качества для выживания основы.

Решили, что попробуем перенести больную за грань. Если не поможет, то отправлюсь к Молнии, ну а если и там облом, то на крайний случай у нас остается моя кровь. Нужно приветствовать такие яркие проявления дочерней любви и преданности. Я предложил Мексу обыграть ситуацию, сделаем вид, что нам не с кем оставить такого милого Мекса и я попрошу эту девушку, вот зараза, даже имя ее не спросил, но ничего как-нибудь выясним, взять Мекса к себе домой дня на два. Если это выгорит, то Мекс ночью вводит больную в искусственную кому и утаскивает за грань. Время за гранью лимитируется состоянием больной. Но есть одна проблема, ведь мы не можем сказать, помогло ли ей это. По-хорошему нужно сначала ее обследовать у Молнии, потом перенос за грань, по возвращении опять к Молнии, так сказать на консультацию. Вот только тогда мы сможем с полной уверенностью говорить о том, что наше лечение помогло. Решили, что совместим все в очень небольшой участок времени. Как только женщина остается без надзора со стороны дочери, так мы сразу начинаем действовать. Я, по команде, перемещаюсь к Мексу и с женщиной переношусь к Молнии. Начальное обследование и я возвращаюсь обратно. Теперь Мекс переносится вместе с больной за грань, и я ожидаю их возвращения. Как только больная оказывается в нашем мире, я опять перемещаюсь с ней к Молнии, и та дает заключение о проведенном лечении. Я связался с Гайером и попросил, чтобы он договорился с Молнией, чтобы она была в пещере приблизительно через четыре часа, пришлось вкратце описать ему нашу проблему и придуманное нами решение. Ответ пришел сразу же, Молния будет ждать нас, так как ее заинтересовала наша задумка. Ударили по рукам, а вернее по лапам и дело осталось за малым, отправить Мекса к той самой девушке домой. Это была моя задача, поэтому я приступил к ее реализации. Для этого мне пришлось вернуться в дом, пока мы договаривались с Мексом, Гайером и Молнией прошло довольно много времени и на улице уже заметно потемнело. В доме зажгли свет, так что я уверенно направился к своей комнате. Судя по голосам, доносившимся из-за закрытой двери, все девчата были в этой комнате. Видимо они доделали что-то в других комнатах и теперь белили только эту комнату. Предо мной стояло сразу несколько задач. Во-первых, узнать имя девушки, во-вторых, вручить ей Мекса, в-третьих, запомнить комнату для инициации возвращения, ну и в-четвертых рассчитаться с работницами, так как Наталья явно привлекла их на бесплатной основе.

Едва я протянул руку к дверной ручке, как дверь резко открылась, и мне в лицо устремился валик для побелки, меня спасла драконья реакция и чутье, а еще кольцо защиты, так что с валиком мы любезно разминулись, правда, валика и части палки, к которой он крепился, просто не стало. Девчонка, которая и была мне нужна, с удивлением смотрела на огрызок палки в своих руках. Я помахал руками перед ее глазами, и попросил ее назвать мне свое имя, так как мне тяжело общаться, не зная, с кем я говорю. Оказалось, что ее зовут Марина, а двух оставшихся девчонок, Жанна и Ольга. Сейчас мне начнут рассказывать, кто Жанна, а кто Ольга, но я уже перехватил инициативу и заявил, что хотел бы осмотреть мою комнату после ремонта. Девчата могут выносить весь свой рабочий инвентарь и тащить его в специальную пристройку во дворе, Наталья знает.

Толпа работниц с шумом выбралась из комнаты и с таким же шумом двинулась по коридору. Я зашел в комнату, предстояло запомнить основную картинку. Конечно, потом будут снимать с мебели полиэтиленовую пленку, и отмывать всю комнату от мелких брызг эмульсии. Но на сегодняшнюю ночь мне нужна была именно эта картинка, и я даже решил закрыть комнату на ключ, чтобы, если кому и придет в голову ночью что-то доделывать в этой комнате, то доступ туда, был бы закрыт. Зафиксировав в сознании изображение этой комнаты, я выбрался в коридор и закрыл комнату на ключ, который бесполезно пролежал в тумбочке все то время, что я хозяйничал в этом доме. Одно дело было сделано, да и познакомиться с интересующей меня девушкой мне удалось, Теперь дело осталось за малым, вручить девушке Мекса на всю ночь, и с этого момента наша тайная операция вступит в силу. О том, как всучить ей Мекса у меня уже созрела идея, и сейчас мне предстояло начать ее реализацию.

Я спустился вниз, где меня поджидала бабка Авдотья, которая уловила сигнал об окончании ремонтных работ на сегодня. Девчата отмывались от эмульсии, а мы с Авдотьей расположились на кухне и я попросил ее выставить мои подарки для девчонок. Авдотья расставила на столе шесть бутылок шампанского, к ним я добавил еще две, и трехлитровую банку черной икры. Попросил Авдотью разогреть для работниц чай и подтащить поближе кастрюлю с пюре. Авдотья всплеснула руками и призналась, что забыла поставить картошку вариться, так как начала убираться в тех комнатах, где уже закончили ремонт. Я, заслонив плиту своей спиной, уже устанавливал на конфорку большую кастрюлю из арсенала бабки Авдотьи, с пюре. Указав на кастрюлю, я шутливо погрозил бабке пальцем и попросил меня так не разыгрывать, ведь все уже готово и осталось только разогреть отбивные, но этим займусь я, а она пусть расставляет посуду, так как девчата, судя по шуму, уже движутся на кухню. Авдотья засуетилась, и вскоре шесть комплектов посуды уже стояло на обеденном столе, а тут и работяги появились. Я поставил огромную сковороду со скворчащими отбивными. Авдотья шустро начала раскладывать пюре и отбивные по тарелкам, а девчонки стали рассаживаться за стол. Еще пара минут и застолье начало набирать обороты.

Никто за столом не кочевряжился, все-таки сил ремонту было отдано много. Ножи и вилки порхали над тарелками. Хрен с горчицей, что я еще вначале застолья поставил на стол, шли на ура. Выйдя из-за стола, я встал так, чтобы было не видно, как я достаю из пространственного кармана бутылку вина для девчонок, и бутылку самогона для нас с Авдотьей. У девчонок удивление показывали только глаза, так как рты были заняты пережевыванием таких, необычайно вкусных отбивных. Авдотья тут же расставила всем девочкам фужеры, а нам с ней пару стопочек. На столе появились соленые огурчики, маринованные и соленые грибочки.

Девчонки, соблазнять вас самогоном не буду. Это напиток для старых, прожженных интриганов, таких как мы с Авдотьей, а для вас это великолепное вино. Один мой знакомый пьет его только по особым случаям, вот и я считаю, что сегодня случай особый. Ремонт, можно считать, закончен, так что, как и обещал, вас всех ждут подарки. А сейчас давайте выпьем за вашу дружбу и взаимовыручку.

Мы чокнулись. Не знаю, как девчонки, а я влил в себя самогон одним глотком, плавно выдохнув воздух перед этим. Авдотья от меня не отставала. Мы синхронно задержали дыхание и занюхали напиток грибочками. Я предпочел маринованный масленок, а Авдотья, соленый груздь. Глаза девчат загорелись дьявольским огнем. Они же думали, что это очень вкусный напиток, раз мы с Авдотьей не проливаем слез и не трясем головами, а степенно закусываем влитый в нас самогон. Да, градусов под восемьдесят. Думаю, что если поджечь, то и гореть будет. Внутри разливался пожар. Девчата, разгоряченные вином стали приставать к Авдотье, чтобы попробовать самогон, но я напомнил им, что не желательно смешивать эти два алкогольных напитка, а потом, махнув на все рукой, налил на самое донышко четырех рюмок, которые я извлекал из обыкновенного кармана с ловкостью фокусника. Первой продегустировала новый напиток Наталья. Слезы и обмахивание руками, как будто это веер, воздух с которого направляют в лицо. Надо отдать должное девчачьей храбрости, но попробовали все. Реакция у всех была схожая. Они укоризненно смотрели на Авдотью, которая невозмутимо разливала нам по второй. Я только развел руками, мол, со стариками не поспоришь. Взгляд девчат явно искал подвох в наших действиях. Они пристально следили, как мы вливаем в себя это пойло, как занюхиваем чем-нибудь солененьким, как постепенно приходим в себя, когда самогон добрался до желудка. Конечно, я бы предпочел то, к чему уже давно привык, к зангрийскому или армянскому коньяку, но Авдотью я обещал уважить, так что слово свое нужно держать.

Вот, наконец, наш ужин закончился. Я подозвал Наталью и вручил ей две бутылки французского шампанского и пачку денег. Она пыталась что-то сказать, а я уже подзывал Жанну, чтобы вручить ей такой же подарочный набор, а заодно и познакомиться, то же самое проделал с Ольгой, а потом настала очередь Марины. Шампанское она восприняла как какое-то недоразумение, ну что она может праздновать? Деньги вызвали легкое недоумение, а вот банка икры заставила ее глаза широко раскрыться от удивления. Она только и спросила, как она понесет такое богатство ночью домой. Я пообещал всех развести по домам, а ей, на сегодняшнюю ночь дать охранника. Глаза остальных девчат стали с интересом переходить с Марины на меня и обратно. По их лицам читалось, что конечно, кого же еще можно предложить в охранники на ночь, как не самого себя.

Интрига закручивалась, стали собираться по домам. Я оставил всю бригаду на попечение раскрасневшейся Авдотьи, а сам пошел выгонять машину из гаража. Для этого пришлось стащить автомобиль из гаража Михалыча, но никто ничего не заметил. Машина, как и положено, подкатила к крыльцу, когда на него вывалились слегка пьяненькие девчата. Наталья пожелала прокатиться со всеми вместе, я не возражал, а Мекса попросил спрятаться в багажнике. Мы согласовали с девчонками наш маршрут и отправились к Ольгиному дому, так как он был ближе всех к нам, следующей оказалась Марина, я вышел из машины и открыл багажник. Оттуда выскочил радостный Мекс и пристроился рядом с Мариной.

Вот тебе и охранник на всю ночь, как я и обещал, завтра он сам вернется домой, а сегодня обещал охранять тебя и такую ценную банку. Спокойной ночи. Маме привет, думаю, что ей вскоре полегчает. Еще раз, спокойной ночи.

Я направился к машине, когда меня обогнала Марина и, неумело ткнулась губами мне в щеку. Она только и смогла выдавить из себя «спасибо», а затем бросилась к Мексу, который терпеливо сторожил пакет с шампанским, деньгами и банкой черной икры. Из открытых окон машины раздался удивленный, но вместе с тем и одобрительный вздох оставленных там девиц. Мекс тоже выразил удивление этим поступком, но ментально, так что нас никто не услышал и направился вслед за девушкой, тащившей такой тяжелый пакет. Сегодня ночью нам предстоит работать, так что мы еще увидимся и успеем поболтать об этом.

До Жанны добирались через весь город, Наталья ерзала на сиденье, так как из ее головы отчетливо неслись опасения за встречу с работниками дорожной полиции. Мой организм тем временем перерабатывал алкоголь, не знаю, что будет на выдохе, но в крови алкоголя уже нет, да его не было уже тогда, когда я подгонял машину к крыльцу моего дома. Вот, наконец, оставили Жанну перед подъездом ее дома, дождались, когда она исчезнет в дверном проеме и отправились домой. Город жил своей ночной жизнью, сильно, раздражая глаза, ярко горела реклама каких-то магазинов, салонов, ресторанов. В центре города я не заметил ни одного обыкновенного магазина, где можно было бы купить обыкновенную булку хлеба. Только супермаркеты, где весь товар импортный, дорогой, да еще и срок его жизни подходит к концу. Возьмешь любую упаковку и видишь, до конечного срока остался месяц, а то и считанные дни. Мы ехали не спеша, я наслаждался самими ощущениями от езды, так уж получилось, что в последнее время я редко бывал за рулем.

Макс, а ты поможешь Марине с мамой? — Внезапно задала мне вопрос Наталья.

А чем я смогу ей помочь? Ты же знаешь, что это очень серьезное заболевание, а в ее случае, это еще и облучение радиоактивным излучением. В таких случаях делают пересадку костного мозга, однако, поможет или нет, гарантию дать никто не может. А ты хочешь, чтобы я вот так раз, и вылечил ее.

А Иван Михалыч или Татьяна, они смогут? Мы все деньги, что ты нам дал, на это бы отдали. Мы уже с девчонками это обсуждали. Все согласны.

Наталья, давай ты не будешь изобретать, как вы сможете помочь. Не спорю, я постараюсь приложить к этому руку, но лечить буду не я, мое лечение слишком дорого обходится для моих пациентов.

Ну, так мы еще где-нибудь заработаем, ты же нам скидку сделаешь?

Наталья, я же тебе сказал, что руку я уже приложил, а высокая цена моего лечения, это очень серьезные изменения в организме того, кого я лечу, а не финансовая сторона. Вот если у Мекса или Молнии ничего не получится, тогда придется за дело браться мне.

А что, Мекс умеет лечить? Не смеши меня, а Молния, у нее же такие огромные когти, нет Макс, ты меня обманываешь. Макс, если со мной что-то случится, то ты не волнуйся, я все перенесу, можешь тогда меня лечить своими методами.

Наталья, тебе не кажется, что ты делишь шкуру неубитого медведя?

Да нет, Макс, я просто говорю, что доверяю тебе больше чем себе, ну подумаешь, буду какая-нибудь кривая или косая, но зато живая, мне же еще за бабкой Авдотьей ухаживать и ухаживать.

Да это, по-моему, она за тобой ухаживает и ухаживает. Давай-ка прибавим газу, а то мне еще сегодня предстоит много работы и, Наталья, это все должно остаться втайне от твоих подруг. Тебе-то я говорю потому, что ты многое видела и знакома с некоторыми не совсем обычными моими знакомыми.

Дома и деревья по обочинам дороги замелькали быстрее, приближалось время, когда я должен был подключиться к нашей операции по спасению матери Марины. Сегодня ночью должно было все решиться.

Ворота отреагировали на сигнал брелока и открылись прямо перед нами, я въехал во двор и подкатил к крыльцу. Высадив Наталью, вернул машину в гараж к Михалычу. Все, теперь осталось только ждать сигнала от Мекса. Время тянулось неимоверно долго. Я просто не знал, чем себя занять, перебирал в голове всякие схожие случаи таких заболеваний, о которых писала пресса, в голову пришло, что очень мало было сообщений об удачном лечении, и все были связаны с пересадкой костного мозга. Припомнилось, что и мне Молния меняла качество костей, наверное, это как-то затронуло и костный мозг, но то, что изменения моей костной ткани проводил дракон, никак не сказалось на лечебных свойствах моей крови. Она у меня работала даже в другом мире. Если наше лечение пойдет как-нибудь не так, то придется использовать последний вариант. Я сам себя успокаивал, ну получится еще один монстр в женском обличии, но ведь живут же, и Джесс с ее матерью, и дочка мафиози, да и в других мирах появились такие дамы. В Зангрии это принцесса Артиза, в Валейзии, тоже женщины королевской крови, а теперь и драконьей. О, а откуда я знаю название той планеты, куда я попал? Может мое ухо, услышало название планеты, да только я тогда этому значения не придал. Вот и хорошо, а то людям даже объяснить сложно, мол, был где-то там, ну, где….

Я как загнанный зверь метался по своей крошечной комнатке. Четыре шага, если в длину, и два шага, если в ширину, то-то ее девчонки в шесть секунд побелили. Неожиданно в дверь постучали, ну, это или Авдотья или Наталья, больше вроде некому. Все остальные, кто может появиться в этом доме, не утруждают себя такими мелочами, как постучаться в дверь. Я крикнул, чтобы Наталья входила, все же дракон я или нет? Уж что-что, а драконье чутье и память о знакомых аурах меня никогда не подводили. Наталья робко приоткрыла дверь, увидев, что я не лежу в кровати, а вышагиваю по комнате, она приободрилась и призналась, что ей не спиться, а тут видно, что из-под моей двери идет полоска света, вот она и заглянула на огонек. Ей сегодня, как-то не по себе. Я признался, что и я волнуюсь, так как жду, когда мне сообщат, что можно начинать лечение.

Макс, но ведь ты сказал, что сам не будешь лечить маму Марины, а теперь ждешь, когда можно будет начать лечение. Что-то концы с концами не сходятся.

Наталья, у вас в селе точно какая-то зараза была, что все, кто там вырос, какие-то подозрительные становятся. Что бабка твоя, что Михалыч, а теперь еще и ты. Я сказал, что приложил руку к организации лечения Марининой мамы, а сам возьмусь за лечение, если другого выхода не будет.

В это время из стены появилось толстое тело ушастой змеи. Холодные желтые глаза с характерными вертикальными зрачками обвели нас взглядом и существо прошипело.

Тот, кто Макссс, должен идти сссо мной. Что-то рядом ссс нашим братом блокирует магию мейксссов и фехото. Ссследуй за мной, оборотень.

В конце фразы фехото уже знал, что он пришел за мной, его глаза уставились на меня, видимо сведения обо мне распространяются между фехото. Я попросил Наталью не орать, но она и так не могла произнести ни слова главное, чтобы в обморок не грохнулась. Попросил ее ничего в комнате не трогать, я ведь даже собирался закрыть ее на ключ, но теперь буду надеяться на ее благоразумие. Миг, и фехото утащил меня к Мексу.

На этот раз я в полной мере почувствовал весь ужас нахождения за гранью. Получается, что мой Мекс как-то защищал меня от этого в прошлые разы, а этот фехото не был заинтересован в том, чтобы как-то снизить уровень того ужаса, что веет в этом безвременье. Хорошо, что наш переход был короток и, буквально через пару секунд, я стоял рядом с моим Мексом и матерью Марины. Мне довелось первый раз увидеть человека в состоянии глубокой искусственной комы. Мекс сидел немного грустный, он оттранслировал, что не смог мысленно пробиться ко мне, эта женщина, или что-то с ней связанное, каким-то образом блокирует его способности, поэтому пришлось просить ближайших фехото. Там, уже были наслышаны обо мне, так что проблем с моим вызовом, через них, не возникло. Я вспомнил глаза Натальи и подумал, что у фехото проблем не возникло, а вот что возникло в голове Натальи трудно и сказать. Думает сейчас опять черте что, обо мне, а расскажет Авдотье, так они меня в два ведра со святой водой встретят. Тем временем ночь уже перевалила за свою половину, и нужно было торопиться. Я взял тело женщины на руки и перенесся в пещеру драконов. Молния была уже здесь, так что наш молчаливый диалог был скоротечен. Я описал причину, вызвавшую это заболевание, и попросил сделать, так сказать, контрольное сканирование. У Молнии такая процедура много времени не занимает, через пару минут я имел всю информацию об этом теле. Информация была, мягко говоря, не утешительная. Помимо лейкемии у женщины стремительно развивался цирроз печени. Жить ей осталось не больше полугода. Да, неутешительный диагноз. Молния, предельно честно сообщила мне, что она бы не взялась лечить такого человека. Ее методика лечения предполагает наличие хороших жизненных сил, так как вторжение Молнии напоминает поведение медведя в посудной лавке, но там есть и свои плюсы. Если ты выдержал такое вторжение в свой организм, то дальше все довольно быстро нормализуется. Здесь же налицо был мощнейший упадок сил, иммунитет поднял обе руки вверх и сдался, а два внутренних убийцы с двух сторон добивали доставшееся им тело. Что же, со стороны Молнии все достаточно откровенно и честно. Я поблагодарил дракону и вернулся с телом женщины назад. Мекс так и сидел, чем-то очень сильно подавленный. Видимо не поладил с приходившим фехото. Я передал тело на попечительство Мексу и остался ждать, мой мейкс прижался к телу женщины боком, и они исчезли. Теперь оставалось только ждать. Я присел на стул, приставленный к кровати, и незаметно уснул. Этот день сильно вымотал меня, вроде и не делал ничего такого, чтобы не осталось никаких сил, но вот сон сморил меня, как какого-то хлюпика.

Проснулся я оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечо. Глаза никак не могли открыться. Как-то отстраненно пришли мысли, что мое драконье чутье проморгало, кольцо не сработало и вот меня уже тащат куда-то. Наконец через какую-то гулкую тишину до меня стали доходить отдельные слова, это было что-то типа, «где моя мама», «как ты очутился здесь», «отвечай». Я бы может и ответил, но вот мое состояние было крайне тяжелым. Еле поймал руку, молотящую по мне, и стал постепенно приходить в себя.

Подожди, не кричи так громко и не лупи меня. Твоя мама пошла с Мексом на лечение, а я их дожидаюсь, так что если ты наберешься терпения, то мы можем дождаться их вместе.

Как это ушла с Мексом, если она вообще не ходит уже больше двух лет?

Ну, пожалуйста, не кричи так громко. Я, почему-то, чувствую себя очень плохо в вашем доме. Может на вас какую порчу навели, я могу проконсультироваться у специалиста в этой области. Но мне, действительно, очень плохо. Такое чувство, что из меня все силы куда-то уходят.

Пока я, заплетающимся языком произносил все это, на кровати появилось тело женщины и тяжело дышащий Мекс. С трудом встав, я отодвинул Марину в сторону и поплелся к женщине. Не успел я дойти до нее, как между мной и кроватью возникла Марина.

— Не пущу, вы, что это затеяли? Маму мою угробить хотите?

Марин, давай все разборки потом, а сейчас если ты не пустишь меня к матери, то я утащу вас обоих, так как силы мои на исходе.

Девушка отступала к кровати, растопырив руки, как будто хотела защитить свою мать, что она собственно и делала. Ни времени, ни сил на объяснение не было, поэтому я прошептал — как знаешь — и, прижав обоих, друг к другу, перенес их в пещеру драконов. Здесь меня немного отпустило, и я оттащил упирающуюся Марину от матери. Девушка, может, и еще посопротивлялась бы, но вот вид появившейся драконы отбил у нее весь пыл. Она сникла и как-то вся сжалась, да так, что мне ее стало даже жалко.

Марина, ты не паникуй, мы сюда прибыли, чтобы пройти диагностику у моей знакомой. Еще пара минут, и мы вернемся к вам домой.

А Наталья знает, какой вы монстр?

Не только Наталья, но и Авдотья, так что ты их не сильно удивишь. Чем бы ни закончилось сегодняшнее лечение, ты продолжай маму кормить икрой, ей нужно будет восстановить утраченные силы. А то, что я монстр, так я и без тебя это знаю, так что здесь ты меня ничем не удивишь. Ладно, давай послушаем, что узнала Молния.

Понятно, что Марина не слышала ничего, так как наш диалог с Молнией протекал ментально. Изменения произошли, действительно место за гранью высосало всю остаточную радиацию, но этого мало. Если бы не цирроз печени, то можно было бы говорить о том, что больная могла бы пойти на поправку, а так мы только немного продлили ей жизнь. Теперь вместо полугода можно говорить о паре лет жизни. По тому, какое у меня было лицо, Марина все сразу поняла.

Что, нет никакой надежды?

Она уже все забыла, и о драконе, все еще присутствующей в этой пещере, и о том, что я монстр, и о том, что я уволок их насильно.

Ты не кипятись, сейчас вернемся к вам домой, поговорим с Мексом, может он что посоветует, ведь он таскал ее за грань и, самое главное, он должен вывести ее из комы.

Только тут Наталья обратила внимание, что ее мать выглядит как мертвая. Ее глаза стали наполняться слезами. А вот истерики нам тут не нужно, я поблагодарил Молнию за диагностику и исчез из пещеры вместе с двумя женщинами.

В их доме на меня опять накатило, и я стал стремительно терять свои силы. Состояние еще усугублялось и тем, что заключение Молнии было неутешительным.

Господи, да что же тут так сосет мои силы!? — В сердцах рявкнул я.

Да это, Макс, семейное проклятие. Муж этой женщины постарался. Ведьму нанял. Хорошую ведьму, правда и сам заплатил за это немало. Ну, так головой нужно было думать, а не тем местом, на котором сидят. Десять лет жизни она у него забрала и не родившегося ребенка от другой женщины.

Это отец мой, что ли? Так не муж он маме моей, развелись они! Вот гад, решил побольнее нас ударить, и так жизнь уже наказала, куда уж больнее. Ой! А Вы кто, и как здесь очутились?

Венчался отец твой с матерью твоей в церкви, пред богом и людьми. Модно стало венчаться, красивый обряд. А не подумал он о том, что вверяет судьбу своей семьи в руки божии. А пред богом записка из вашего загса о расторжении брака, это как легкий утренний ветерок, раз, и нет его. Взял жену, обещал заботиться о ней и в горе, и в радости, и в здравии, и в болезнях. Так что муж он маме твоей, да только жить ему осталось не более трех месяцев и здесь я сделать ничего не могу. Вот умрет он, тогда и станет твоя мама вдовой, а сейчас она жена, правда паршивого человека, но жена. Заклятья ведьмы я уже развеял, так что Макс, ты должен был почувствовать.

А ведь и правда, легче стало. Я даже улыбнуться смог, вот ведь проходимец, только помяни его всуе, и он тут как тут. Но в этот раз помощь его оказалась поистине грандиозной.

Спасибо тебе бог. Если бы не ты, то я и сам тут ноги бы протянул. Уж больно сильно на меня это заклятие действовало, хотя, вроде семейное.

Так мы с тобой Макс, всему этому миру принадлежим, вот поэтому для любой семьи мы, как свои. Ну ладно, я пошел, оставайтесь с миром.

Миг, и бог исчез, как будто его тут и не было но, самое главное мне полегчало, а значит, можно было продолжить начатое лечение. Мекс тоже взбодрился, я передал ему всю информацию, полученную мной от Молнии. Мекс признался, что он и так немного перебрал с походами за грань, так что в ближайший год ему желательно воздержаться от посещения этого страшного места. Это что получается, я конечная инстанция и если у меня ничего не получится, то крайним окажусь я. Ну и окажусь, так что, мы хоть сделали какую-то попытку, а так женщина просто бы тихо угасла в своей квартире, если бы она у них к тому времени еще осталась бы. Неимоверные траты для лечения больной вынудили бы их продать квартиру и переехать в более простое жилье, потом еще одна сделка и как результат, комната в общежитии или какой-нибудь барак. Нет, нельзя было нашей стране сдавать такие позиции в социальной сфере. Раньше ведь как было, если ребенок родился, то все знали, ему найдется место в детском садике, затем будет обязательное среднее образование. Высшее, если сможешь поступить. Тут все зависело от тебя. И на протяжении всей жизни ты мог получить бесплатную медицинскую помощь. Знал, что тебя всюду ждет работа, только выбирай. В старости ты обязательно получишь пенсию. Нет, уболтал нас запад, променяли мы все это на фантики. Сами развалили лучшую в мире систему образования, да и медицину, а вернее специалистов, профукали. Эх, что-то мысли не туда повернули, видимо я, как могу, оттягиваю тот момент, когда нужно будет принимать решение по этой женщине. А почему решение должен принимать я? Может, мы спросим саму женщину? Я поинтересовался у Мекса, сможет ли эта женщина, после выхода из искусственной комы нормально общаться с нами? Оказалось, что да, тем более что она будет чувствовать себя намного лучше. Мой взгляд упал на Марину, да, такие головокружительные изменения ее взглядов на меня, да и на жизнь. Пока она еще находится в каком-то ступоре, то я дал команду Мексу на вывод женщины из комы.

Мекса дважды просить было не нужно, поэтому не прошло и пяти минут, а мы уже наблюдали удивленную женщину, узнающую из всех только свою дочь. Из постели она еще самостоятельно подняться не могла, но вот говорить и принимать решения, думаю, что сможет, а решение-то не простое, сознательно стать монстром, как окрестила меня Марина. Ну что же, посмотрим, каково это, когда такие вещи касаются самого тебя, причем, непосредственно. Мне придется рассказывать все плюсы и минусы пребывания в шкуре дракона, условно, конечно же. Из всех, кому я давал свою кровь, в драконье тело смогли перекинуться только Михалыч и Людвиг. Ну, что же, начнем задавать неприятные вопросы, от которых, как не крути, зависит жизнь этой женщины.

— Ну, что же, я вижу, что Вы пришли в себя и Ваше психическое состояние позволяет Вам принимать решения от своего имени. Марина, ты можешь присутствовать на этой беседе, а можешь покинуть эту комнату, все зависит от твоего желания. Что касается Вас, то давайте хотя бы, для начала, познакомимся. Меня зовут Макс, и я случайно оказался втянутым в это дело Вашей дочерью и моей домработницей, которая является подругой Марины. Как-то, вот так. А теперь я хотел бы услышать Ваше имя, так как у нас с вами предстоит долгий и, поверьте мне, нелегкий разговор.

Меня зовут Елена Викторовна, но у нас с Вами небольшая разница в возрасте, так что для Вас я просто Елена. Вы меня заинтриговали самой интонацией Вашего выступления, которое прозвучало только что. Думаю, Вы прекрасно знаете, что я неизлечимо больна, кроме того, у нас с дочерью, с некоторых пор, присутствуют финансовые проблемы. В свое время я занималась наукой, так что всякие предложения шарлатанов от медицины, как государственной, так и народной, я не потерплю. Все, чем мы располагаем, это наша квартира, которую я хотела бы оставить своей дочери. Так что все Ваши планы относительно ее можете забыть. Вся Ваша атрибутика, включая вот этого ученого кота меня не впечатлила. Я ясно изложила свои взгляды на Вашу аферу?

Должен признать, что Вы достаточно глубоко изучили меня, как афериста, поэтому отложим разговоры о моем гонораре на потом, а сейчас я начну рассказывать Вам сказку, а Вы ее внимательно выслушаете и если Вы согласитесь, то у нас будет продолжение той самой аферы, которую Вы так грамотно описали. Особое внимание я делаю на том, чтобы Вы слушали именно внимательно. А теперь начнем, до утра у нас есть еще около трех часов.

Подложив женщине подушки под спину, чтобы ей удобно было сидеть, я начал с того, что признался, что я не совсем человек, кроме того обладаю некоторыми способностями, в которых, совсем недавно могла убедиться ее дочь. Эти способности достались мне без моего согласия. То есть я получил их и теперь, благодаря им могу перемещаться на большие расстояния, влезать в головы людей и не людей, видеть ауру живых и неживых объектов, мысленно общаться с тем, кто способен на такое общение. Естественно, я могу использовать эти способности, как в мирных целях, так и как оружие. Попросил ее поверить, что это несколько раз спасло мне жизнь. Теперь от пряников, нужно было переходить к тому, что даже у меня вызывало не то, чтобы раздражение, а некоторые неудобства. В первую очередь это чешуя и когти, появляющиеся при сильном раздражении, а точнее, злости. Впоследствии, если мы придем к тому, что я приму участие в ее лечении, то и некоторый всплеск агрессии. В этот момент желательно, чтобы я был рядом. Ну и, если объем, так сказать лекарства, превысит некий допустимый предел, то и частичное, а то и полное превращение в некого зверя. Я решил пока не уточнять, в какого. Пояснил, чтобы было понятно, что это все очень похоже на такой персонаж детских, да и не детских сказок, как оборотень. Если человек ведет размеренную, праведную жизнь, не агрессивен, рассудителен, то такого состояния, возможно, получится избежать, но, как я уже говорил, если я буду рядом, то смогу помочь перенести это состояние без каких-либо дурных последствий.

Вы, Макс, все так прекрасно рассказали, видимо, я должна буду подписать договор кровью? Ведь так у вас принято?

Я ценю Ваше чувство юмора, Елена, но в нашем случае, кровь будет моя, и уж поверьте, кому попало, я ее не даю. Вы должны благодарить свою дочь, так как ее поведение подвигло меня на такой шаг. Человек, воспитавший так свою дочь, достоин моего уважения и участия. Поверьте мне Елена, я еще не все рассказал, но сами понимаете, уже даже то, что прозвучало, является чуть ли не государственной тайной, а я делюсь с вами такой информацией, но сами понимаете, я предложил, а вот решение должны принять Вы сами.

Хорошо, Макс, а если я откажусь? Как Вы это воспримите? Для Вас это, наверное, будет удар?

Удар, конечно, будет, но только просто потому, что Вы умрете, а я мог попытаться Вас спасти. Какое время Вам отвели врачи, при Вашем нынешнем состоянии?

Врачи, по результатам анализов дали мне три месяца.

Знаете, до прихода Вашей дочери, мы с Вами побывали у моего консультанта. Она тоже обследовала Вас, и ее вердикт был, шесть месяцев, Но не будем ругать ни тех, ни других. Моя надежда строилась на том, что однажды я подвергся очень сильному облучению, а мой друг Мекс, это тот самый ученый кот, поместил меня в одно очень нехорошее место, но зато там я полностью избавился от последствий того облучения.

Может доза облучения была небольшой, и организм сам справился, такое бывает.

Да вот доза-то как раз была запредельной. Для примера, около десятка особей размером с хорошую лошадь, продержались рядом со мной около пятнадцати минут, а потом сдохли. Но мы отвлеклись, так вот, Мекс перенес Вас туда, правда, ему пришлось ввести Вас в состояние искусственной комы, иначе вы бы там просто не выжили. После Вашего возвращения я уже собрался снова отнести Вас на обследование к моему специалисту, когда появилась Ваша дочь и встала на Вашу защиту буквально грудью. Должен сказать, что в этот момент я чувствовал себя в Вашем доме ужасно. Из меня как будто утекали все силы, поэтому я не стал спорить с Вашей дочерью, а просто отправился на прием к моему специалисту вместе с Вами и Вашей дочерью. Так вот, заключение специалиста, после такого воздействия на ваш организм той среды, в которую Вас помещал Мекс, продлило Вашу жизнь до двух лет. Так что сейчас Вы располагаете озвученным мной сроком жизни. Если бы не серьезные изменения в Вашем организме, то лечение Мекса могло вернуть Вас к жизни, но цирроз печени, практически на последней стадии, не позволит Вам выкарабкаться из этой ситуации.

Да, мрачную картину Вы мне тут нарисовали. И что, нет никаких шансов? Хотя, что я говорю, я ведь знаю и о циррозе и о лейкемии. Кстати, Вы говорили, что очень плохо чувствовали себя здесь, а теперь по Вам этого не скажешь.

Ну, здесь все просто, Ваша дочь, кстати, была свидетелем того, как это убиралось. Это ваш благоверный постарался отравить вам всем остаток ваших дней. Думаю, что дочь ненамного бы Вас пережила.

Мама, он нанял какую-то колдунью, и она наслала на нас семейное проклятие. Ну а, я даже не знаю, говорить тебе, или нет, в общем, бог взял и развеял это проклятие.

Мариночка, дорогая, какой бог, что ты несешь. Этот дяденька трогал тебя? Внушал что-нибудь?

Мама да ничего он не внушал, он как-то так сказал, что-то вроде того, что господи, что же это так тянет из меня силы? И тут появился бог. Взял и появился. Они с ним побеседовали как старые приятели, а потом бог попрощался и исчез. Я себя после этого идиоткой почувствовала. Кому рассказать, не поверят.

А и не надо никому ничего рассказывать. У нас сейчас другая задача, нужно принять решение будете ли Вы, Елена, лечиться моим методом?

— И что, я должна Вам поверить, будто вы нарисуете на мне какие-нибудь кабалистические знаки своей кровью, и все пройдет? Знаете, я все же немного пожила на свете, и набралась какого-никакого жизненного опыта. Так настойчиво, да еще и ночью уговаривают только те, кому от тебя что-то очень нужно.

Да, Елена, по Вам видно, что Вы были красивой женщиной. Сейчас от былой красоты не осталось почти ничего. Ваша болезнь забирает все, и красоту и здоровье. Вы думаете, я получаю удовольствие от того, что ночью, вместо того, чтобы спать, занимаюсь Вашей проблемой. Знаете, это попахивает извращением. Свою сказку я Вам рассказал, Вы же умная женщина, подумайте, порассуждайте на досуге. Время еще есть, я настаивать не буду. Если примите решение, то дайте мне знать. Я был с Вами достаточно откровенен. Не многие удостаивались такого. А теперь, если Вы позволите, то мы с Мексом отправимся домой. Я, после возвращения из длительной командировки, если честно, то по нормальному еще ни разу не присел, а мне бы не мешало немного поспать. Так что давайте прощаться. Марина, я теперь и не знаю, пойдет ли икра твоей матери впрок, все же печень будет очень остро реагировать на жирное, в таком ее состоянии. Все, всем спокойной ночи!

А Вы очень злой человек, ведь говорить женщине о том, что она стала некрасивая, это нажить себе в ее лице личного врага.

Знаете, Елена, иногда нужно сказать человеку гадость, чтобы он хоть немного встряхнулся, выбрался из той раковины, куда он себя загнал, и задумался. Считайте это моим психологическим ходом. Все, мы и так, только теряем время. Еще раз всем спокойной ночи.

Встав со стула, я прижал Мекса к себе, и мы оказались в моей комнате. Мекс тут же растворился в воздухе, видимо переместился во двор. Охрана периметра обоих домов, это теперь была его прерогатива. Мне очень хотелось выспаться. Сегодняшняя чехарда с прыжками в Зангрию и обратно, не то, чтобы высосали все силы, но как-то выбили меня из колеи. Раньше у меня на руках были тела, которые уже уходили в мир иной, и я, руководствуясь своими внутренними ощущениями к этому существу, либо вливал в него свою кровь, либо нет. А здесь нужно было уговаривать, чуть ли не просить, чтобы мне позволили лечить человека. Я был, если честно, к этому не готов. Да и ошибку я совершил. Не нужно было рассказывать о моих способностях и о появляющихся атрибутах драконьего тела. Это все следовало рассказать потом, когда Елена приняла бы решение разрешить моей крови попасть в нее. Сейчас эта информация была в каком-то подвешенном состоянии.

Все, нужно выспаться, ведь я уже дома, так что драконий сон должен проявить себя. Сбросив прямо на пол пленку с кровати, я разделся и, предчувствуя наслаждение, забрался в кровать. Организм одобрил такое мое поведение и буквально через пару минут я провалился в сон без сновидений. Это было неимоверно приятное состояние, я как будто парил где-то в вышине, глаза разлеплять совершенно не хотелось, поэтому я отдался этому состоянию на все сто. Моя охранная система периодически фиксировала, что в комнату заглядывают знакомые ауры, которые признаны системой как свои. Сознание отстраненно фиксировала это и мой сон продолжался. Вот появились еще три ауры, они были из разряда не своих, но безопасных, тем более что присутствовала и четвертая аура, из своих. Это была Наталья. Скорее всего, девчонки собрались и доделывают ремонт, ища огрехи в своей работе. Через некоторое время в комнату ворвалась аура Авдотьи и принялась меня трясти. Как сквозь вату до меня стали доходить слова, что Михалыча арестовали и увезли, но кто и куда, неизвестно. Михалыч, при аресте не сопротивлялся, а вот жене не предъявили ни ордера на арест, ни каких-то других бумаг. Это, наконец, дошло до моего сознания, и я выбрался из моего сна. Авдотья стояла рядом с кроватью и теребила свой передник, который, по-моему, никогда не снимала.

Так, Авдотья, давай еще раз и по существу. — Оказалось, что я проспал три дня. За это время девчонки полностью закончили ремонт, все отмыли и утащили на помойку забрызганные листы пленки, которой они укрывали полы и мебель. Все успокоилось, я спал, Авдотья с Натальей занимались своими делами, когда вчера вечером в соседний дом вломились вооруженные люди. Мекс бросился на них, но те выстрелили в него, он сейчас лежит, залечивает раны. Те люди ворвались в дом к Михалычу и вскоре оттуда выволокли его самого закованного в наручники. Усадили в машину и увезли. Анна с Татьяной рыдают. Что делать не представляют. Наталья бегала к ним, успокаивала. Они расспрашивали обо мне, так как только я могу что-то выяснить о судьбе их отца и мужа. А я, в это время лежал как мертвый, дыхания нет, не шевелюсь. Авдотья терпела, терпела, а потом решила меня будить. Я похвалил Авдотью за находчивость, соскочил с кровати и принялся одеваться. В первую очередь следовало проведать Мекса. Он хоть и может подлечить себя за гранью, но сейчас ему туда нельзя, значит надежда только на мою кровь. Сколько он ее выпил, я не знаю, это ведь было тогда, когда я спал. Если ее мало, то нужно будет ему еще добавить. Я нацелился на его ауру и переместился туда. Да, Мексу досталось. Как минимум пять или шесть пуль попало в тело. Перебита лапа и разорвано ухо. Все начало срастаться, но следы еще были видны. Если пули в теле, то нужно их выводить так же, как я это делал у Людвига. Наш мысленный диалог закончился довольно быстро, оказалось, что Мекс только слизал мою кровь, чтобы возникла наша связь. Нет, так дело не пойдет, я протянул руку к морде Мекса и приказал, пей. Мекс и сам понимал, что сейчас он без перемещения за грань вылечить себя не сможет. Он осторожно прокусил кожу на моей кисти и стал жадно пить мою кровь. В этом состоянии нас и застала Марина, которая лила слезы и тараторила без умолку, что с мамой все очень плохо. Ее рвет, не переставая, они не послушались моего совета и набросились на икру. Она вкусная и еще полезная, вот они в первый день ее много и съели. Все было нормально, так что с утра они еще употребили по большому бутерброду. В обед Елена почувствовала какое-то жжение в области живота, но проигнорировала это. Вечером, когда Марина пришла домой, то они закрепили полученный успех еще одним бутербродом и съели дополнительно по чайной ложечке икры, а ночью Елену стало рвать. Сначала шла пища, что она съела, а потом какие-то непонятные сгустки темно-красного цвета и куски такой же субстанции. Как будто это куски самой печени выходили через рот. Елена отключилась и не приходит в себя. Тут глаза Марины наткнулись на окровавленное тело Мекса, и она разревелась в голос.

Так, Марина, давай не реветь, я сейчас спрошу Михалыча, что там у него случилось, а потом займемся твоей мамой. Да и Мекса бы нужно было перенести в дом, а то вон, небо хмуриться, вот-вот дождь пойдет. Давай, начнем с Мекса. Я оттащил обоих в мою комнату и попросил Марину посидеть с ним, если попросит воды, то дать, если поесть, то тогда сбегать к Авдотье и взять сырого мяса, он его любит.

А как я узнаю, что он просит пить или есть?

А он тебе сам скажет, правда ведь, Мекс?

Тот утвердительно мотнул головой и закрыл глаза, сейчас у него происходило восстановление разорванных тканей и срастались кости. Я показал Марине на его лапу, попросил, чтобы она проследила за тем, как срастается кость. Желательно, если лапа начнет изгибаться, то сделать ему шину из подручных материалов, ведь их учили, как это делать. Марина утвердительно кивнула. Я помахал ей рукой и переместился к Елене. Да, за эти три дня она еще сильнее сдала. Видимо жирная пища нарушила то хрупкое равновесие, которое у нее установилось после того, как Мекс сводил ее за грань. Пока я готовился влить в нее свою кровь, связался с Михалычем. Тот успокоил, что сидит в камере, группа, что его брала, из соседнего ведомства, так что все обошлось без эксцессов. Сопротивляться не стал, когда понял, что брать будут только его. Все бы ничего, но соседнее ведомство, это федеральная служба безопасности, а что же такого можно инкриминировать офицеру специального подразделения, занимающегося охраной секретного объекта, было не понятно. Михалыч предположил, что арестовали и нашего куратора, так что все ниточки идут опять к арке перехода. Кто-то на самом верху пытается подгрести все под себя. Решили, что я пока ничего не предпринимаю, а жду сообщений от Михалыча, когда его начнут допрашивать. Если все будет очень плохо, то плюнем на эту арку, и я перенесу его и Анну в Зангрию, а Татьяна будет жить у меня. Через некоторое время все утихнет, и тогда можно будет вернуться домой

Только сейчас заметил, что тело Елены лежало на боку, и с двух сторон было подоткнуто одеялами и простынями. Девчонка зафиксировала мать в такой позе, чтобы она не захлебнулась рвотными массами. А ведь действительно, пока я здесь находился, она уже два раза пыталась исторгнуть из себя содержимое желудка, но там, по-видимому, уже ничего не осталось. Судорожные сокращения мышц живота и соответствующие звуки, вот и все. Я обвел взглядом комнату, на столе стоял поильник, отлично, вот его и использую для вливания моей крови. Нужно быть готовым, что первая порция, едва попадет в желудок, как будет исторгнута непонимающим ничего организмом. Он сейчас в разбалансированном состоянии и нужно немного времени, чтобы прийти в себя и начать усваивать мою кровь.

Так, теперь обо мне, Мекс выпил моей крови не так уж и много, так что на полноценное лечение Елены должно хватить. Если что-то пойдет не так, то растянем процесс лечения на два, а то и три этапа. Я достал нож из пространственного кармана и вскрыл себе вену на руке, кровь обильно потекла в подставленный поильник. Это была какая-то экзотическая безделушка привезенная с одного из курортов Советского Союза. На ней что-то было написано, но интересоваться было лень, да и какое это имеет значение, сейчас главное, что у этой кружечки имеется носик, через который очень удобно поить больную. Как я и предполагал, первую порцию крови организм Елены исторг из себя едва ли не быстрее, чем она дошла до желудка. Я не торопился, все-таки небольшая ее часть осталась на теле и на стенках пищевода и во рту. Мне нужна была хотя бы легкая стабилизация организма, которая позволит мне влить в больную нужный объем моего лекарства. Про себя подумал, что, мол, извини Елена, не дождался я твоего разрешения на применение моего метода лечения, ну да ничего, я дам тебе возможность, потом отругать меня. Внезапно в комнате появился Мекс с Мариной. Он пошатывался, на лапу была наложена шина из двух деревянных плечиков из платяного шкафа. Марина перехватила мой взгляд и, извиняясь, сообщила, что все вещи, что она сняла с этих плечиков, аккуратно разложила на кровати. Мекс ткнулся своим сухим, горячим носом в меня и попросил еще немного крови, что-то туго ему. Я протянул ему свою руку, и он жадно впился своими клыками в оголенный, от моего комбинезона, участок. Кровь брызнула на морду Мекса и потекла мимо его пасти. Я, проявил бдительность и, схватив поильник, подставил его под струю. Мекс, наконец, пришел в себя и стал слизывать кровь своим языком, к этому моменту поильник наполнился и я поплелся к кровати больной. Марина наблюдала этот процесс, замерев и не смея вымолвить ни слова. Думаю, она ждала, что я сейчас начну что-то рисовать на ее матери, но носик поильника нашел рот женщины, и кровь потекла в горло, заставляя женщину глотать жидкость. Поза была не совсем удобная, но выбирать было не из чего, с одной стороны мою кровь пьет Мекс, другой рукой я пою больную Елену, а мне почему-то становится все хуже и хуже. Странно, раньше такого не было.

А раньше ты и не покидал свою вселенную, за все нужно платить.

Не знаю, слышал ли кто-то другой этот голос, который я узнал бы из тысячи. Молодая Библиотека дотянулась до меня из Зангрии. Приятно слышать, хотя и непонятно, какое отношение это имеет к моему нынешнему состоянию, я ведь не раз перемещался и довольно далеко.

Макс, ты не понял, вход в другую вселенную может быть и рядом, самое главное, что это, другая вселенная. Там все другое, хотя на вид и кажется, что все, как и у вас. Твой организм долго приспосабливался к тому миру, а теперь ему нужно время, чтобы адаптироваться к этому. Ладно, вижу, сейчас ты потеряешь сознание, но тут уж я ничего поделать не могу.

Последние слова я слушал, падая лицом прямо в пол. Кто бы мог подумать, что я так ослабну. Следующее ощущение горячего тела, прижимающегося ко мне, пришло как бы издалека. Вот ведь Мекс, не может, чтобы не полежать рядом со мной, хотя в последнее время он это делал очень редко, взрослеть стал. Я протянул руку, пытаясь потрепать его по шерсти, но моя рука наткнулась на какие-то кружева. От неожиданности мои глаза открылись сами собой, и я увидел прижимающуюся ко мне всем телом Елену. Остатки крови ударили мне в голову, и я резко отодвинулся от нее. Переждав опять накатившее головокружение и слабость, принялся извиняться, что видимо что-то нашло на меня, раз я так резво прыгнул к ней в кровать. С двух сторон раздался хохот, причем хохотали до истерики. Оказалось, что на стуле сидит Марина, а рядом со мной лежит Елена. Все, я уже ничего не понимал. Попробовал встать, и тут меня повело так, что я опять упал на прежнее место.

Макс, не суетись. Ты так героически отстаивал свою мужскую честь, хотя это Мекс с Мариной перенесли тебя на мою кровать. Ты был ледяной, такое впечатление, что в тебе не осталось ни капли крови. Вот я и грела тебя своим телом. Послушал бы ты лязг своих зубов, даже Мексу с этим не сравниться. Я попытался приподнять голову и найти Мекса глазами, но кроме близкой женской груди, прикрытой ночной рубашкой, больше ничего разглядеть не мог. Я впервые чувствовал себя совершенно беззащитным. Любое мое движение вызывало сильное головокружение и слабость.

Мекс, а может, ты поможешь мне вернуться домой, я как тряпка, ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. Все плывет перед глазами. О господи, а если драконья сущность возьмет верх и мне захочется сырого мяса.

Макс лежи, не все так плохо! А вы женщины не смотрите на меня как на приведение. Марина, уж ты-то меня должна была запомнить, все же второй раз встречаемся. Макса берегите, он нам здоровый нужен. Макс, я тебе немного своей силы добавил, сейчас должно полегчать, извини, но больше не могу, у меня тут дел хватает, какие-то трудные времена для планеты наступают, то комета летит, то астероид, вот и приходится все силы прилагать, чтобы беду отвести. Ученые то потом обязательно скажут, что в расчеты закралась ошибка и объект, представляющий опасность, пролетит мимо, а мне-то для этого приходится нешуточно напрягаться. Ну, все, я пошел, оставайтесь с миром.

Елена не на шутку перепугавшаяся спросила одними губами, что это было, ведь человек появился из ниоткуда и исчез в никуда.

Да не волнуйся ты так, мама, ничего страшного, это бог к Максу приходил. Они толи друзья, толи Макс тоже бог.

Да какой из меня бог, сама видишь, ели ноги таскаю, а богу нашему однажды помог, вот мы с ним теперь и дружим. Марина, подойди ко мне, теперь возьми мою руку с татуировкой дракончика и засунь ее мне за отворот рубашки, вот так, а теперь вытаскивай. Вот. Теперь этот контейнер нужно открыть и скормить мне несколько ложек той бурды, что находится в нем. Вещь противная, но полезная.

Где-то минут через тридцать я стал постепенно приходить в себя. Еще через пятнадцать минут мне удалось сесть в кровати, перевернувшись с живота на спину. Отдышавшись и переждав, пока черные мушки перестанут летать перед глазами, я забрал у Марины термос с пюре и съел еще несколько ложек. Глядя на мои трясущиеся руки, Елена спросила, сколько они мне должны?

Да, Елена, ничего-то ты не поняла. Если бы мне нужно было что-то у вас взять, то я бы мог сделать это и без вашего разрешения. Ты думаешь, почему я не хотел применять свой метод лечения? Да потому, что ты теперь стала такая же, как и я. Да не трогай ты себя там руками, мы не пол поменяли, а кровь моя попала в тебя, да еще в большом количестве. Ты думаешь, для чего я тебе несколько дней назад сказку про себя рассказывал? Это я готовил твою психику к тому, что может произойти, попади моя кровь в твое тело. Но сегодня выбора у меня не было, ты уже отходила в мир иной, за грань, как говорит Мекс. Так что пришлось мою кровь делить между раненым Мексом и тобой, а я только перед этим вернулся из длительной командировки. Там произошли серьезные изменения с моим организмом, а вот здесь я восстановиться, еще не успел.

Кстати, о командировке, как там Михалыч? Попытался связаться с Михалычем, но тот только рявкнул, чтобы я его не отвлекал, так как идет допрос, но все нормально. Ну, у него всегда все нормально, пока дышит. В прошлый раз, нет, чтобы прямо со мной связаться, Татьяне начал жаловаться, что умирает. Тогда, благодаря каким-то манипуляциям кровавого бога наши защитные побрякушки не работали. Видимо действительно, страшный бог мог появиться, если бы его задумка удалась. Наконец я ощутил, что понемногу прихожу в себя. Подозвал к себе Марину и стал доставать из-за пазухи наш толи обед, толи завтрак. Разносолы не стал делать такими, как любит употреблять мой мафиози, а что-то такое, попроще, Каши, салаты обыкновенные, кофе, ведь нужно немного взбодриться, разнос на ножках, чтобы Елене на кровать подать. Она еще не набрала ту форму, что можно по комнате скакать, но сидеть в кровати уже может, да и как выяснилось, мужика к себе прижимать, ей тоже уже удается.

Мы все удобно расселись, каждый в своем закутке. Елена, как самая ограниченная в мобильности, на своей кровати, которая еще пахла моим телом. Мне даже самому понравилось, как сформировалась такая крамольная мысль. Марина забилась в угол, подальше от меня. В ее голове все еще копошились мысли обо мне и том ужасе, который она испытала, когда увидела, как я поил ее мать кровью. Я сидел на краю старого, растрескавшегося обеденного стола, освободив место для двух женщин, которые не могли и не хотели сидеть рядом со мной. Я не отказал себе в удовольствии еще раз перекусить, все-таки сил я потерял очень много. Не обращая внимания на отношение женщин ко мне, я доел то, что поставил на стол перед собой. Женщины еще ели, атмосфера была гнетущая, поэтому я ушел на кухню. Обстановка на кухне тоже была мягко говоря скудной. В углу стоял какой-то маленький холодильник, я не поленился и открыл дверцу. Как я и думал, практически ничего, кроме банки икры. Я решил потратить еще немного сил и набить холодильник. В первое время Марина видимо поддерживала, как могла, хозяйство, а вот когда объявили окончательный диагноз, то все свои средства пустила на лекарства, и вот сейчас я наблюдал результаты всего этого. Нашел булку хлеба и немного перловки и пшенки. О, а я им кашу заказал, они на нее уже смотреть, наверное, не могут. Забил холодильник и близлежащие полки под завязку и немного устав, вернулся в комнату. Женщины, продолжали есть, все же они не так относились к еде, как я, да и привычка, в последнее время жить впроголодь, наложила на обоих свои отпечатки. От Марины ко мне шло откровенное раздражение, от Елены, недоумение, так что нужно было откланиваться. Я попросил Марину не заводиться, а Елене, держать свои эмоции в узде. Когда они немного остынут от моего лечения, то я готов на откровенный разговор, но только с Еленой. Вытащив из пространственного кармана пару пачек каких-то денег, я положил их на стол и исчез. Сейчас подходило время, когда со мной свяжется Михалыч, а уж какие затраты энергии меня ожидают, я мог только догадываться. Мне следовало воспользоваться перерывом и немного восстановиться.

Дома все осталось таким, как я и оставил, Едва мы оказались дома, как Мекс засуетился и исчез, наверное, пошел процесс вывода тяжелых металлов из организма, Помнится, Людвиг немало времени провел в туалете, при схожей ситуации. Сообщил Мексу, чтобы не стеснялся, а гадил прямо на газон, потом все уберем. В голову пришла мысль, что я ведь ни разу не видел, чтобы он оставил следы своей жизнедеятельности где-нибудь во дворе.

Внезапно на связь вышел Михалыч, оказалось, что его задержание связано с тем, что мы контактировали с двумя коллегами из соседнего ведомства, все бы ничего, но у одного из них все то время, что мы с ними работали, функционировала скрытая видеокамера, так что мне следует ждать гостей. Михалыч передал, что ему безумно жаль Мекса, так как он ценой своей жизни пытался защитить его от вооруженных бойцов. Я успокоил, сообщив, что с Мексом все в порядке, так что я сейчас подготовлюсь к моему аресту, а то Авдотья такого зрелища не перенесет. Направился к воротам, так как группа захвата будет здесь с минуты на минуту, Мексу приказал не вмешиваться. До ворот дойти не успел, через забор перемахнули четыре бойца и грамотно взяли меня на прицел. Один потребовал, чтобы я открыл ворота, пожав плечами я, под взглядом напрягшихся бойцов, достал из кармана брелок и щелкнув на нем кнопкой, открыл ворота. Двор сразу же заполнился вооруженными людьми. Теперь я прекрасно понял Мекса, когда он увидел всю кодлу, ввалившуюся во двор к Михалычу. Перевел взгляд на садовый домик, из-за которого выглядывала голова Мекса. Он вовсю скалил свои устрашающие клыки. Я обернулся к бойцам и увидел, что четверо держат Мекса на мушке. Я попросил не стрелять, так как предупредил своего охранника, чтобы он не вмешивался. Те, посмотрели на меня, как на идиота, но комментировать не стали. В это время на крыльцо выскочила Наталья, она бросилась ко мне. Еще три ствола повернулись к ней, но та, как будто и не замечала наведенное на нее оружие.

Наталья, не несись как угорелая, не видишь, тут люди работают, да и нервничают очень. Я сейчас съежу к Михалычу в гости и, думаю, дня через два вернусь. Сегодня берешь Авдотью, и сходите, прикупите себе одежду. Ну, все, я пошел.

Я направился к командиру группы, он хоть и не отличался от остальных бойцов, но я мог выделить ауру командира в любой ситуации. Тот чувствовал себя хозяином положения, все же власть портит человека, а абсолютная власть, портит человека абсолютно. Тот приказал двум бойцам прихватить Наталью и тащить ее сюда. Я разозлился.

Слушай, ты, командир, отпусти мою домработницу и давайте, отваливайте отсюда, меня одного вам за глаза хватит. Наталья, иди, успокой бабку Авдотью, и не нужно никуда звонить. Давай-давай, не слушай этого.

Наталья, которая еще не дошла до нас, развернулась и припустила в дом.

Ты что это себе позволяешь? Я здесь решаю, что мне делать и кого забирать. Если нужно, то я тут весь дом переверну.

Ты, я вижу, себе огромный срок жизни наметил. — Разозлился я и провел отросшим когтем по его бронежилету.

Тот распался надвое, как будто был сделан из картона. Из разреза вываливались пластины, тоже разрезанные надвое, но меня уже накрывала злоба. Пришли, как к себе домой, и ведут себя здесь по-хамски. Миг, и все вокруг меня лежат на земле. Я вышел из ворот и направился к машине, там сидел водитель и еще один боец из охранения. Они удивленно уставились на меня.

Мужики, там ваши бойцы что-то разлеглись на травке у меня во дворе, может, поможете их в машину загрузить, да и поедем к вашему начальству.

Те судорожно схватились за оружие, но я стоял и ждал, когда они начнут соображать. Если и эти начнут выступать, то тогда мне одному придется грузить всех, а мне этого не хотелось, да и не знал я, куда потом их всех везти. Можно, конечно, ориентироваться на ауру Михалыча, но это не факт, что нам нужно было именно туда. Наконец у водителя, как самого незаинтересованного члена всей этой бригады, проснулось понимание. Он молча кивнул, закинув автомат за спину, ткнул своего напарника в бок, и отправился собирать своих сослуживцев. Если честно, то я немного надавил ментально, на обоих, не самому же таскать этих бугаев. Конечно, можно было и помочь, но они могли отреагировать на это неправильно, ведь на бойцах навешано оружие.

В общем, я стоял в воротах и ждал, когда они погрузят всю группу. Когда проносили последнего, то я пристроился в хвосте. Когда подошли к машине, то парни недоуменно уставились на меня.

Парни, да не волнуйтесь вы так, это же вы за мной приезжали, так что я готов отправиться с вами. А то может выйти недоразумение, приказ не исполнили, или как это у вас называется, а так отведете меня к начальству, а там и мужики в себя придут, так что и дело сделано, и никого ругать не будут. Для начала можете меня обыскать.

Они еще раз посмотрели на меня, как на идиота, но вот обсуждать мое поведение не стали, только в салон меня не пустили, там все завалено телами и кругом личное оружие. После обыска мне предложили сесть рядом с шофером и не делать глупостей. Я забрался в кабину, и мы тронулись в обратный путь. В салоне слышался смачный храп.

Это ты их так?

Да вы, мужики не переживайте, просто командир начал хамить, вот я его и успокоил, а все остальные просто под руку подвернулись. Я там у него бронежилет порвал, готов понести наказание.

Опять взгляд, как на полоумного, но молчат. Наконец водитель решился.

А ты что, сам к начальству пойдешь?

Зачем сам? Вот он меня и отконвоирует. Отконвоируешь, боец?

Да не вопрос, только ты ничего такого, — он кивнул в сторону своих спящих бойцов — не учудишь?

Если ты ко мне по-человечески, то и я к тебе, по-человечески, так что все будет чики-чики. Ты, самое главное документы подготовь. Зовут меня Максим Зверев, ну а дальше текст уже ваш.

Пока ехали до их управления, парни немного расслабились, я не проявлял агрессии, как мог, поддерживал разговор ни о чем. Словесный понос, который пер из парней, объяснялся их сильным возбуждением. Все-таки они не могли не догадываться, что это я уложил всю группу. Правильно, а руководителям нужно было лучше ознакомиться с моим досье, все же я уже не первый раз так разбираюсь с вооруженными группами, и не всегда безобидно. В этот раз почти любовная сцена получилась, всего один бронежилет на портянки пустят. Внезапно у меня зазвонил мой сотовый, я вопросительно взглянул на моих конвоиров, те утвердительно кивнули головой, но приложили палец к губам, мол, не рассказывай, кто мы и что сейчас происходит. Я вытащил телефон, оказалось, что это Наталья. Я на сотке включил громкую связь и спросил, в чем дело, оказалось, что одного бойца мы забыли, он сунулся к Мексу, вот мы его и прозевали, Мекс его под себя подмял и держит, а боец спит. Я перевел взгляд на своих конвоиров. У тех на лицах был написан конфуз, как так, проворонили своего товарища, но решать что-то нужно было. Водитель не выдержал и предложил бойца обыскать и забрать у него все оружие, чтобы делов не натворил, а как только все успокоится, они за ним приедут. Я переспросил у Натальи, слышала ли она то, что прозвучало. Наталья подтвердила, что слышала, но вот к бойцу подойти боится, вдруг он соскочит. Тогда я предложил подключить к этому делу Авдотью, та бабка боевая, вмиг все исполнит в лучшем виде, но тут вмешался второй конвоир, его беспокоило оставленное без присмотра оружие. Я предложил бойца вытащить в дом, а оружие оставить под присмотром того животного, которое сейчас и охраняет бойца.

Оно очень похоже на того, которое в прошлый раз бросилось на нас.

Так это вы в него стреляли?

Нет, я не стрелял, но шел в группе, оно тогда троих сильно порвало, вот все и начали палить, пока оно не упало. Оно что, нашего сожрет?

Ты думай, что говоришь, как это мой охранник может сожрать взрослого мужчину? Он его просто будет держать, пока я не прикажу отпустить. Ладно, так вы не договоритесь, да и у девчонки единицы на сотке кончатся. Наталья, слушай сюда, сейчас Мекс перетащит парня в мою комнату и оставит там, а сам вернется к оставленному оружию и будет нас ждать, как только за парнем приедут, он уйдет, а оружие они пусть сами забирают, вы его только с парня снимите. Все, давай, действуй.

Я повернулся к парням и, подмигнув, предложил им не заморачиваться, бабка Авдотья все сделает в лучшем виде, боец очнется в нормальных, человеческих условиях, а не под зверюгой, у которого слюна с клыков падает прямо на молодое мужское тело. Парней аж передернуло, видно Мекс в прошлый раз дал им прикурить. Пока разбирались с потерянным бойцом, машина подъехала к тяжелым воротам. Они стали открываться, как только машина подъехала к ним вплотную. Вот, наконец, мы въехали внутрь и машина остановилась. Из дверей выбежала пара бойцов и устремилась к нам. Дверь открылась, и я выбрался из машины, за мной вылез и мой конвоир. Так, вчетвером мы и направились по незнакомым коридорам соседнего с нами ведомства. Руки мне никто наручниками не сковывал, да и за спину не предложили их заложить. Шли долго, пока, наконец, не остановились перед высокой дверью, мои конвоиры доложили, что арестованный доставлен и передали меня с рук на руки следователю. Дверь за моей спиной закрылась, и меня пригласили присаживаться за стол.

Напротив меня сидел пожилой мужчина в рубашке и без галстука. Я ожидал увидеть какого-нибудь офицера, а этот был какой-то простой мужик, с которым я скорее столкнулся бы в пивнушке, чем в таком, вызывающем настороженность, учреждении.

Здравствуйте, меня зовут Евгений Александрович, а вы, Максим Зверев, я ничего не путаю? Претензий к нам, по вашему аресту, у вас нет?

Да что вы, какие претензии, все было так мило.

То есть сам арест не вызвал вашего недоумения? Вы были готовы к такому повороту дела?

Что вы, милейший Евгений Александрович, ходите все вокруг да около, давайте начистоту. Ваше ведомство арестовало весь руководящий состав нашей группы. Не забывайте, что я живу через забор от моего непосредственного начальника, так что я уже в курсе. Ваши бойцы даже умудрились ранить моего охранника, который только похож на собаку или крупного кота, так что об аресте наслышан. Ну а теперь и сам здесь у вас.

Так вашу собаку, в смысле кота, в смысле охранника не убили? А мне доложили, что он не дышал, когда группа проверяла его состояние. Нам пришлось применить оружие, так как он набросился на бойцов нашей группы. Трое в больнице.

Ну, а что вы хотите от охранника периметра, я удивляюсь, как он всю группу не положил, ведь натаскан как раз на такие вещи. Видимо с первого выстрела попали, хотя, от очереди из автомата, да еще в умелых руках, трудно увернуться. Так что считайте, что вам повезло.

Лицо следователя вытянулось, он и не ожидал, что я так охотно подключусь к разговору, да и услышать, что они могли потерять всю группу, заставило его слегка нервничать. Это был «добрый» следователь, к которому я должен был потянуться всеми фибрами своей души, после встречи со «злым» следователем. Я сейчас мог получить всю информацию по этому делу из головы моего оппонента, но пока не торопил события, это мы всегда успеем сделать. Тем временем следователь достал папку с материалами, пытаясь потянуть время и успокоиться, все-таки он должен играть доброго дяденьку. Открыв папку, он начал читать мне выдержки из дела, которые я и так знал. Я кивал головой, поощряя его выкладывать имеющиеся у него данные. Когда он закончил я, сделав невинные глаза, поинтересовался, а что он от меня-то хочет, да и для чего нужна была такая операция со стрельбой и случайными жертвами. Можно было просто прислать повестку или вызвать меня по телефону, я ведь ни от кого не скрываюсь, да и мое непосредственное и вышестоящее начальство тоже. Инициатива уплывала у него из рук, поэтому он обменялся взглядом с зеркалом, висящим на стене. За зеркалом, в соседней комнате было четыре ауры. Все четыре я раньше не встречал.

Мой следователь встал из-за стола и вышел в коридор, пройдя по нему, он вошел в соседнюю комнату и там стал общаться с одной из аур. Прекрасно, теперь я знаю, кто второй следователь. Диалог занял минут пятнадцать, теперь ко мне направилась вторая аура. Что же, выслушаем, так сказать, альтернативный вариант. Вся их информация на уровне домыслов, мое появление через портал они не видели, а все остальное только слова.

Этот следователь ворвался в кабинет, как фурия, он сразу же напустился на меня, что я, такой сякой, расстроил Евгения Александровича, так что ему пришлось подменить следователя, и он выбьет из меня всю правду. Представляться, видимо, не входило в его сценарий, так что он минут пять запугивал меня всевозможными кознями и мне лучше всего чистосердечно во всем признаться.

Коллега, а вы не находите что, чтобы признаваться в чем-то, нужно хотя бы знать, в чем. Да и невоспитанный вы какой-то, даже не представились. Что-то случилось с вашими офицерами, после разговора со мной, так я-то тут причем? Вы отправили их на задание с каким-то штатским, очень подозрительная личность вместе со своим секретарем, я вам скажу. Штатский с секретарем вели себя нагло, если не сказать больше, а вот ваши люди производили впечатление каких-то безвольных субъектов. Я их вначале за каких-то штабных крыс принял. А потом, что вы желаете услышать, информацию о секретном объекте, по которому мы давали подписку о неразглашении? Ваши люди проникли на подведомственный нам секретный объект, притащили каких-то подозрительных штатских, или наоборот, но не суть важно. Ни пропусков, ни согласований. Вы в курсе, что ваши люди, я имею в виду, взвод охраны, полностью переходят к нам.

Да, вот о них я тоже хотел бы поговорить, мы допрашивали их, но как только разговор заходит об объекте, они не могут ничего конкретного сказать, как будто не помнят.

Правильно, Макс, а ты что хотел, чтобы я оставила бесконтрольным один из проходов в мир, где расположен вход ко мне. Сам понимаешь, я перестраховываюсь.

Что это вы Максим, застыли, как будто отрешились от всего?

Да вот, задумался, кто же это затеял такую игру с нашим объектом? Понимаете, информация от нас, я имею ввиду отчеты, уходит на самый верх, минуя все промежуточные службы. Получается, что утечка идет оттуда, так как в сотрудниках нашего подразделения я уверен на все сто.

Я бы не был так уверен в других людях. Вы же знаете поговорку, чужая душа потемки.

Видите ли, нас проверяет специальный прибор (Извини Библиотека, это я о тебе), но так, что для сотрудников это незаметно и если, что-то будет выявлено, то такой человек забудет все, что он видел на этом объекте вот, кстати, не исключено, что ваши люди попали под действие этого прибора.

Вы хотите нас уверить, что без вашего присутствия прибор сотрет из памяти нашего человека всю информацию об объекте, даже если им никто не управляет.

Конечно, (Библиотека, сделаешь?) только осторожнее, выберите какого-нибудь сотрудника попроще, все же я не могу дать гарантию на то, что я не создавал. (Ну, ты Макс и аферист, не зря Елена так тебя называла, но все будет в лучшем виде, я позабочусь о спецэффектах.)

Следователь, который так и не представился, отправил меня в камеру, а сам, видимо, решил проверить мои слова на своем человеке. Что же, скатертью дорожка, Библиотека сама знает, как тебя напугать, а заодно, реабилитировать нас.

В камере делать было нечего, так что я связался с Мексом и поинтересовался, избавили ли бойца от оружия? Ответ прозвучал утвердительно, тогда я попросил перенести его в мою комнату, а самому вернуться и охранять оружие, которое сняли с этого бойца. Мекс пообещал все выполнить. Думаю, что теперь все начнет нормализовываться, через некоторое время вернется пробный экземпляр, какие уж эффекты придумает Библиотека можно только гадать, но то, что она, что-нибудь придумает, это можно даже не сомневаться. Парня, посланного на заклание, скорее всего спишут, так что будем ждать развития событий.

Утром со мной связался Мекс, оказалось, что кто-то стоит перед ним, страшно боится, но просит отдать оружие, что сняли с воина. Я поинтересовался, кто это такой пришел, Мекс сбросил мне статичную картинку. Кто бы удивлялся, водитель, собственной персоной, а на заднем плане тот боец, которого давеча подмял под себя Мекс. Я дал добро на то, чтобы вернуть оружие и Мекс отключился. Раз уже утро, то я связался с Михалычем, обрисовал ему картину и предложил держаться моей версии, если с проверкой все пройдет, как нужно, то они нас вынуждены будут отпустить. Мы в своем праве, так как они заявились на наш объект без каких-либо разрешений. Михалыч посетовал, что мол, жалко, с куратором связаться нельзя, а то мы бы все придерживались одной и той же версии.

Я для себя прикинул, что найти подопытного много времени не займет но, думаю, они еще раз проведут допрос с куратором. Нужно срочно связаться с ним до того, как его потащат на допрос. Мекс! Мне может помочь только Мекс, Я еще раз связался с Мексом, обрисовал ему общую картину и попросил помощи. Через пару секунд Мекс был в моей камере. Мы настроились на куратора, так как Мекс пару раз общался с ним, так что слепок его ауры был известен Мексу. Мы с моим Мексом появились у куратора чуть ли не быстрее, чем я подумал об этом. Разговор много времени не занял, так что мой план немного взбодрил куратора. Договорились, что о самом приборе и его назначении, мы только догадываемся, его ставили наши предшественники. Мы же несколько раз зафиксировали результаты его проявления. Позже приспособились, так что обходилось без эксцессов. Их сотрудники, вместе с их нанимателем, попали под действие этого прибора, так как подходили близко к охраняемой зоне. Наши показания по прибору расходятся, потому, что мы сами не знаем, что это такое. Согласовав все с куратором, я вернулся в свою камеру и вовремя, в дверях кто-то завозился, или еду принесли, или на допрос. Допроса я не боялся, теперь я понимал магнатов и олигархов, которые нагло вели себя, что при задержании, что на допросах, что на суде. Когда чувствуешь за спиной силу, то это придает уверенность.

Дверь с легким скрипом открылась, и в дверном проеме нарисовался охранник с конвоем. Я встал с койки, куда уселся буквально полминуты назад, когда меня вернул Мекс. Раздалась команда «на выход» и в сопровождении конвоя, я поплелся к следователю. Похоже, сейчас начался допрос по-настоящему. Начали с самого нижестоящего члена нашей команды, чтобы потом прижать неприятными вопросами мое вышестоящее начальство. Уже подходя к кабинету следователя мне пришло в голову, что ведь я еще не знаю, что выкинет Библиотека с подсунутым ей подопытным. Думаю, что она не будет закреплять у него эффект надолго. Нам важно убедить удерживающих нас людей в том, что мы к этому не причастны.

Меня ввели в кабинет и оставили со следователем один на один. Я ждал, что мне предложат присесть, но следователь о чем-то задумался, а может, так было задумано. Это был мой «добрый» следователь. Ждать, когда в нем проснется гостеприимство, не стоило, поэтому я прошел к столу и сел на приставленный стул.

Максим, я знаю, что вы меня обманываете, доказать не могу, но я чувствую, что это так. Наш человек попал под действие «прибора» как вы говорите. Сейчас он рассказывает нам какую-то околесицу. Вместо того, чтобы описать помещение, в котором находится ваш объект, он стал описывать свою детскую, в которой он прожил первые три месяца своей жизни. Вы понимаете, ТРИ МЕСЯЦА! Что он тогда мог понимать? Но описал очень точно, вплоть до мельчайших деталей. Мы долго устанавливали, кто бы мог подтвердить эту информацию, пока не обратили внимание на наличие множества детских вещей и предметов. Тогда мы вынуждены были подключить к этому делу его мать, и она подтвердила, что это действительно была его комната в первые три месяца после его рождения. А теперь я хотел бы услышать, почему вы так над нами издеваетесь.

Ну, тут все очень легко объяснить, ведь прибор не стал стирать всю его память, а оставил только яркие детские воспоминания, когда мозг был еще чистый и не загаженный всякими ненужными воспоминаниями. Со временем у него должно все нормализоваться, во всяком случае, память опять начнет работать как надо. Мне кажется, что если не сопротивляться прибору, то последствия исчезают гораздо быстрее, а вот если ты сопротивляешься и заряжен на агрессию, то можно получить и устойчивое состояние типичного идиота. Срок, извините, сообщить не могу, так как у нас прецедентов не было, а вот ваши сотрудники или их наниматели, по-моему, отгребли по полной.

Вы мне зубы не заговаривайте, я чувствую, что ваши уши торчат из всех щелей этого проекта, и вы мне кажетесь самым подозрительным из всей вашей троицы.

Спасибо конечно, за такую лестную оценку моих скромных способностей. Я не спорю, сам участвовал в некоторых экспериментах. Вы же допросили наших бойцов, они ведь вам подтвердили, что я появлялся на этом объекте, так что да, мои уши там были вместе с остальными частями моего тела, а вот какого черта там появились ваши люди, да еще с посторонними, непонятно.

Да, боже мой, какое вам дело до наших людей?

Вы бы поосторожнее поминали всуе Господа нашего, он ведь может и наказать, или просто даст вам подзатыльник, да и все.

В это время волосы на затылке следователя подлетели над его лысиной, и послышался характерный звук шлепка. Мысленно я поблагодарил бога, но посоветовал ему не отвлекаться на меня, так как у него есть более глобальные проблемы. Пока я отстраненно транслировал богу свои мысли, следователь как-то сжался, стал меньше ростом, что ли?

Максим, так я и думал, вы обладаете гипнозом. Зачем вы заставили меня поверить, что я получил подзатыльник?

Ну, здесь все достаточно просто. Вы желаете свалить свою вину на кого угодно, только не на себя. Нужно уметь принимать удары судьбы достойно. Я же вас предупредил, что всуе не следует поминать бога. А проверить, был ли это гипноз или реальный факт можно, прокрутив видеозапись вон с той камеры, она хоть и удачно спрятана, но ее главное достоинство, она беспристрастно фиксирует все, что происходит в этом кабинете. Если убедитесь, что я этого не делал, то, я вас прошу, не нужно бежать в церковь и ставить свечи. Вы, мне кажется, вообще не способны быть истинно верующим. Не обижайтесь, это правда. Ваш скептический склад ума не позволит вам отдаться чувству веры, вы все испортите. Примите произошедшее в этом кабинете, как один из запутанных эпизодов своей жизни и все. Можно, конечно, подключить экспертов, затратить огромные деньги на просмотр этой записи покадрово, но уверяю вас, вы ничего не найдете. Считайте, что бог действительно, коснулся вас своей дланью, ну, подумаешь, получился подзатыльник, ну так я вам уже озвучил, отчего это могло произойти.

Хватит, такое впечатление, что это не я веду допрос, а вы. Прекратите паясничать! В камеру его!

Дверь открылась, и к нам на огонек заглянули мои конвоиры. Мне пришлось встать и попрощаться с таким милым следователем. Дорога до камеры показалась мне чересчур короткой. Что значит возвращаться домой. Ну, может не домой, но в свою временную норку. Сейчас будет показательное погружение в сон дня на два.

Два дня поспать мне не удалось. Что-то случилось, что пришлось вспомнить обо мне. Оказалось, на объект несколько раз проникали какие-то сущности, но кто это или что это, было непонятно. Я, по своим каналам связался с Библиотекой и Гайером, оба были шокированы моим известием. На ум приходили только фехото, но им незачем было использовать портал, они и так могли появиться хоть где, хотя, раньше они на Землю не шастали. Нужно было проверить и эту версию, а также оставалось еще одно предположение, что-то случилось в Валейзии. Все это мне рассказывал какой-то крутой начальник, а оба следователя сидели здесь же, как нашкодившие щенки. Начальник не только вводил меня в курс дела, он, так сказать, пытался сделать нас крайними, мол, мы отвечаем за вверенный нам объект, а теперь там творится черте что. Я ему ненавязчиво напомнил, что все, кто отвечает за функционирование охранной системы озвученного объекта, уже около недели отдыхают в казематах его ведомства. Все оборудование, отвечающее за распознавание свой-чужой, изъяты, даже взвод охранения заменен в полном составе. Наши люди хотя бы знали, какие шаги они должны были предпринять, в случае проникновения чужих сущностей на наш объект. Тут мне в голову пришло, что Михалыч не мог обойти такую щекотливую проблему охранной системы, как видео наблюдение. Я попросил продемонстрировать мне видеозапись этих существ, так как по моим сведениям на объекте должна была функционировать система видеонаблюдения. Если он мне предоставит видео материал, то я хотя бы буду иметь представление, кто или что проникало на когда-то охраняемый нами объект. Тот молча проглотил фразу, «охраняемый когда-то нами», и пообещал предоставить материалы, как только они будут готовы. Понятно, это их просмотрят все эксперты, потом затрут или вырежут то, что по их мнению не стоит мне показывать и только после этого материалы дойдут до меня, это практически один день, так что можно все-таки наверстать объем сна, запланированный мной.

Дождавшись, когда меня отконвоируют в камеру, я не стал терять время, а завалился спать. Баланду тюремную я принципиально не ел, Михалыч тоже питался из пространственного кармана, там у него был припрятан термос с пюре и газовая горелка, а вот куратор наш попал по полной, ну да ничего, когда-то и это нужно попробовать, чтобы жизнь медом не казалась. Я бы мог ему оттащить и горелку и пюре, но для него и наше пюре, будет перебор. Как ни странно, но поспать мне дали целые сутки, видно долго решали, что мне можно показывать, а что нет. Моя охранка сработала часиков в одиннадцать утра, когда стали открывать дверь. Дверь открылась, но никто не вошел, через некоторое время на пороге появились два бойца, которые внесли небольшой столик, затем протянули переноску и втащили большой монитор. Все это было подключено к переноске и все, больше никаких движений. Оба стоят и ждут, а вот чего, непонятно. Вскоре в коридоре послышался шум, какой издают несколько человек, я просканировал, и обнаружил шесть человек, куда же я их садить в своей камере буду? Тем временем делегация приблизилась к камере и ввалилась внутрь, заполнив мою маленькую клетушку почти полностью. Знакомых лиц, кроме «злого» следователя больше не было. Повисла неловкая пауза.

Чем обязан? — Поинтересовался я у них, но похоже, информацией владел только следователь. Ну что же, посмотрим, что они там нарыли в подвале моего бывшего дома. Ну, пусть не моего, но ведь квартиру я там снимал, значит отчасти причастен. Тем временем выяснилось, что на столе стоит вовсе не монитор, а моноблок, так что, включив питание, следователь принялся ждать, когда загрузится операционка. Все было знакомо, и я даже испытал некоторую ностальгию по моим прежним временам, когда я был простым системным администратором. Моноблок издал знакомый звук характерный для фирмы Эпл, да и обгрызенное яблоко не давало в этом усомниться. Тем временем следователь вставил компакт диск в щель оптического привода, видимо кто-то его этому обучил, и все мы стали ждать результата. Секунд через пять я понял, что фокус не удался, просто привод не мог считать информацию с компакт диска. Мне это было знакомо. Следователь недоуменно таращился на экран, видимо его заверили, что все будет работать, но вот незадача, техника на приказы командования чхать хотела. Его руки шарили по гладкой поверхности компьютера, но вот никаких кнопок, кроме кнопки включения не было. Мне этот балаган начал надоедать, однако информация была мне нужна, так что я, раздвинув моих гостей, включая следователя, прошел к компьютеру, Что же, моноблок Эпл Макинтош предполагает клавиатурные сокращения или более радикальные меры с участием обыкновенной канцелярской скрепки. Пришлось нажать пару кнопок на клавиатуре, чтобы машина выплюнула диск. Надо сказать, что нам повезло, ибо компьютер откликнулся на команду и диск с легким шелестом показался из боковой панели. Я вытащил его и привычным движением принялся протирать рабочую поверхность своей ладонью, а точнее тем местом, что ближе к запястью. Конечно, так нельзя делать, но скажите это тем сисадминам, которые носятся с этажа на этаж и запускают такие проблемные диски, не имея под рукой ничего, чем бы можно было протереть такой диск.

Пройдясь по всей поверхности диска, отчего он слегка разогрелся, так как я его практически заново отшлифовал ладонью, я вставил его в щель компьютера и, услышав характерные звуки привода, который подхватил диск, отошел назад на свое место. Видео файл запустился автоматически, видимо кто-то постарался с обеспечением автозагрузки, так что сейчас мы наблюдали на экране знакомый мне подвал с невидимой аркой портала. Долго на экране ничего не происходило, а вернее, судя по периодически дергающимся теням в кадре, там все повырезали. Думаю, что наши друзья из соседнего ведомства, проводили там какие-то замеры с привлечением ученых и их оборудования. Внезапно огромная змеиная голова с ушами атаковала так же внезапно появившегося в кадре человека в белом халате и с каким-то прибором. От удара человек и прибор отлетели назад, а старый фехото прошипел прямо в камеру на своем языке — Макссс, ты сссрочно нужен на Валейзии. Приххходи так же, как и возвращщщалссся, я помогу. Нужны знания древниххх. Здесь обрываетссся твой сссамый яркий ссслед. Я знаю, ты увидишшшь то, что я сссказал, мне подвлассстно знание недалекого будущщщего. Макссс поторописссь время не ждет!

И это все, что вы мне собирались показать или есть еще что-то, что осталось за кадром? Говорите, не стесняйтесь. Я ведь все равно нахожусь под арестом, так что не сбегу, пока.

Ну, есть жертвы, трое ученых, они не подают признаки жизни. Приняли решение провести посмертное вскрытие для выявления причин смерти.

Может, вы не будете торопиться со вскрытием, все-таки меня привлекли к этому проекту за кое-какие способности к экстрасенсорике, уж вы то должны были прочитать это из моего досье. Не исключено, что ваши люди все еще живы, просто сейчас они находятся в своеобразной коме или временно пребывают за гранью, но с возможностью возврата. Простите, у меня своя специальная терминология, но мне так проще, так что решение по вашим людям за вами. И еще одно замечание, я сегодня должен уйти отсюда. Я уйду в любом случае, хотите вы этого или нет, но хотелось бы, чтобы это была ваша добрая инициатива, освободить нас. Что же о том видео, что вы мне здесь прокрутили, да, я читал о таких сущностях, но они не враги людей, если люди сами не спровоцируют их, вот тогда это будет печальное зрелище, мир совершенно без людей. И не питайте напрасных иллюзий, вы не сможете им ничего противопоставить. До вечера еще есть время, так что я надеюсь на положительное решение нашего вопроса. Даю вам несколько часов на доклад начальству и наше освобождение. Если положительного решения не будет, то я оставляю за собой право самому решать свою судьбу за пределами этой камеры и вытащить моих коллег по работе.

Ответом мне был долгий, пристальный взгляд следователя, но сейчас это было не важно. Мне нужно было еще пополнить мой резерв драконьего сна. Все-таки неясно, в чем будет заключаться моя помощь на Валейзии, но то, что там мне могут понадобиться все силы, было вполне возможно. Я прощально помахал следователю рукой и направился к своему спальному месту, там разогнал рассевшихся гостей и завалился на нары. Едва моя голова коснулась чего-то, отдаленно напоминающего подушку, как я уже спал. Внутренний таймер отсчитывал последние три часа, которые я сам для себя установил на проживание в этой камере. Видимо следователю было интересно, как я отсюда буду сматываться, поэтому еще полчаса устанавливали камеру видеонаблюдения.

Моя охранная система продолжала отстраненно фиксировать все перемещения по камере. Для меня было оставлено мое личное пространство, которое сейчас защищалось автоматически. Сунувшийся было ко мне следователь, отлетел к стене, отброшенный защитным полем кольца, которое тоже включилось в работу по моей охране. Все ничего, но вот полагаться на кольцо все время я не могу. Пару раз я оказался беззащитен перед фехото, да и девчонки в моем доме прорывались к моему телу достаточно близко, хотя тут можно говорить о том, что мое подсознание не считало их врагами. Тем временем полчаса пролетели, и дверь в моей камере закрылась. Что же, раз не жалко видеокамеру, то так и быть, придется уходить так, как я привык. Ладно, спалю только предохранитель на входе, все-таки жалко электронику. У моих товарищей по несчастью, скорее всего, тоже будет стоять такая же аппаратура. Значит, понесут в ремонт не одну камеру, а все три. Может еще что-нибудь и следователю сделать. Это у него не подозрительность, это паранойя, а значит, нужно лечить.

Оставшиеся два с половиной часа я действительно полностью отдохнул. Время стремительно отсчитывало последние секунды, перед тем, как дать команду на пробуждение. Значит, не договорились, что же, господин следователь, я начинаю действовать. Я открыл глаза и посмотрел прямо в камеру, послав туда волну ужаса и почти запредельного страха. Кратковременная остановка сердца и седые волосы обеспечены тому, кто будет все это просматривать, а теперь, дорогой предохранитель, пора умирать. Все, я проверил остальное пространство моей камеры. Больше ничего нет, и это хорошо. Я переместился в камеру с Михалычем, предварительно погасив там всю электронику, и вместе с ним прыгнул к куратору. Там тоже все вышло из строя. Теперь по домам, а то родственники заждались. Наши недоброжелатели снова арестуют Михалыча и куратора, но вот попробуй, докажи, как они оказались дома. Никаких зацепок я не оставил. Мы договорились придерживаться одной версии, вроде того, что раз, и мы дома. А как это произошло, нам неведомо. Пусть просматривают записи с видео мониторинга, что в камерах, что в коридорах.

Оставив каждого в его доме, я попрощался с ними и только Михалычу сказал, что я должен вернуться на Валейзию. Сколько продлится командировка, не знаю, но там происходят какие-то нехорошие вещи. Постараюсь вернуться как можно быстрее. На объекте побывал старый фехото, с которым я был знаком по Валейзии. Если он появится еще раз, то с ним можно будет поговорить на нашем языке, он владеет русским. Но вести себя с ним нужно очень осторожно, он считывает мысли даже не напрягаясь, так что думать следует только о хорошем или об отстраненном. Я думал о белой обезьяне. Кроме того, желательно мысленно сообщить ему, что знаком со мной. Там я тоже известен, как Макс. Главное, не допускать в голову крамольных мыслей об убийстве фехото или о захвате его. Он это не потерпит. Желательно просто беседовать с ним так, как если бы это был я. Подозреваю, что он появится только в том случае, если я не смогу вернуться или меня уже не будет в живых. Может быть и третий вариант, но мне он неизвестен. Думаю, что фехото сообщит тогда его сам, они всегда извещают, для чего они появились, даже если это несет смерть тому, кому сообщение доставлено. Такие уж они, фехото. Подумав, решил взять Мекса с собой, пусть пообщается с дальними родственниками. Обмен знаниями и знакомства всегда полезны, а тем более, если это пусть и отдаленная, но родня.

Дома следовало все подготовить к тому, что меня долго не будет. В самом доме никого не было. Я вспомнил, что сам дал команду женщинам, отправиться по магазинам. Ну, раз их нет, то следует еще раз осмотреться в моей комнате и написать записку для Натальи с бабкой Авдотьей. Следовало их слезно просить о том, чтобы они не трогали ничего в моей комнате, кроме денег, хранящихся в тумбочке. У меня даже мелькнула мысль перенести их куда-нибудь в другое место, но я побоялся, ведь не исключено, что тогда возврат не сработает. Пробираться через Зангрию? Но это значит, что мне опять может понадобиться мой портал, как и в прошлый раз. Из двух точек возврата я имею только одну, но не факт, что она меня примет, уж больно часто там делают уборку или ремонт. До дота на полигоне я так и не добрался, нам просто не дали на это время, уж больно плотно за нас взялось соседнее ведомство. Вот будет потеха, если я появлюсь из портала, контролируемого нашими конкурентами. Ничего, пусть голову поломают, как мы из их казематов исчезли. Пусть радуются, что пребывал в благодушном настроении, а то я бы им устроил незабываемую встречу. За Мекса я с ними рассчитался испорченной техникой и побегом всех троих заключенных. Нас с Михалычем они черта с два удержат, а куратора не посмеют, он даже в первый раз сидел просто в комнате, а не камере. Все-таки у него высокое звание, да и заслуги кое-какие перед отечеством. Думаю, что ситуация сама собой бы разрешилась, ведь мы уже целую неделю не отправляем отчеты на верх. Там же должны забеспокоиться и выяснить, чего это мы молчим? Но мой вопрос практически не терпит отлагательств, так что я вынужден был форсировать события. Надеюсь, что пока разберутся с соседним ведомством, пока все вернется в привычное русло, тут и я вернусь, во всяком случае, хотелось бы.

Так, теперь следовало написать моим домомучительницам письмо, так как дожидаться их я не буду. Я вытащил лист бумаги и ручку, уселся за кухонный стол и принялся писать. Мои каракули должны были известить двух моих работниц, что я срочно отбываю в командировку, поэтому им следует немного отдохнуть от домашних дел, а также заняться собой. Бабке Авдотье сходить по врачам и пройти полную диспансеризацию, а Наталье устроить поход по салонам красоты и заглянуть к косметологам. В случае, если к ним придут с обыском, то не препятствовать, охранять только деньги. Их должны будут пересчитать в их присутствии и в присутствии понятых. Расписываться только на акте изъятия денежных средств, все остальное пусть их не волнует. Оставив записку на видном месте, я еще раз обвел глазами всю кухню, ведь здесь мы чаще всего беседовали с Авдотьей, да и с Натальей. Внезапно в домофон кто-то позвонил. Я подошел к монитору и посмотрел на посетителя. Что-то лицо его мне знакомо, одет в гражданскую форму, но военное обмундирование подошло бы ему лучше, это, он носить не умеет, просто не привык. Где-то я его видел, пусть и краем глаза, но точно, видел. А в последнее время я сталкивался только с соседним ведомством. Ладно, посмотрю, что будет, я нажал кнопку открытия калитки. Мужчина прошел внутрь, как оказалось, больше никто штурмовать входную группу не собирался. Ладно, посмотрим, что ему нужно. Я вышел на крыльцо и стал смотреть, как парень идет по дорожке к дому, настороженно оглядываясь, будто опасается чего-то, похоже, он знает, что здесь несет охрану Мекс. А ведь точно, это тот самый, что под Мексом лежал. Тут мужчина повернулся боком, переходя с одной дорожки на другую и за его спиной мелькнул букет цветов. Ну, Наталья, ну, ведьма. Околдовала парня, пока тот ручкой ножкой пошевелить не мог.

Хочешь, я его к тебе провожу? — Пришло сообщение от Мекса.

А что, давай, проводи его ко мне, поговорим.

Миг, и за спиной парня вырос хищник, которого тот проморгал. Толчок носом в область его ягодиц подсказал парню, что он находится под контролем. Тот не мог понять, как он проспал появление такого зверюги, но что есть, то есть, и он стал приближаться ко мне, направляемый мокрым носом Мекса.

Пока Мекс конвоировал гостя, я спустился по крыльцу вниз и уселся на нижних ступеньках. Парочка приближалась, причем Мекс вел его по дорожке окружным путем, видимо удовольствие получал от того, что можно было отомстить за свои раны. Наконец парень оказался напротив крыльца, и я махнул ему приглашающе, указав место рядом с собой. Мекс издал звук, похожий на шипение рассерженной змеи, и исчез, как будто его и не было.

Ну, присаживайся, гость дорогой. Это ты, в прошлый раз отдыхал под моим зверем?

Я. Мне показалось, что с ним можно было договориться, а то в прошлый раз в такого из всех стволов палили, а ведь жалко, такой необычный зверь. Наши все в показаниях путались, кто его котом называл, кто собакой, а он, ни то и ни другое.

Ага, неизвестный науке зверь. Это вы в него, паразиты, палили. Шесть пуль он от вас словил, хотя натаскан как раз на разборки с такими, как вы. А цветы ты барышням принес? И какой же, если не секрет? Они тебя обе обихаживали, одна на кровать тащила, другая твое оружие с тебя снимала. Ты уж определись, а то скоро заявятся они, а ты не готов.

Да что вы издеваетесь, молодой цветы, конечно. Старой-то они ни к чему. Но поблагодарить обеих хочу, да и зверь ваш не порвал меня, а только прижал, правда, крепко, до сих пор синяки не прошли.

Ну, с барышнями сам разберешься, а к зверю чего сунулся?

Ну, я думал, что заблокирую его, все же на мне бронник был, каска, да и остальная экипировка защитила бы, а он меня просто взял и подмял под себя. Тяжелый зараза.

Наивные вы какие-то. Зверь тебе неизвестен, а ты к нему с распростертыми объятиями. Хочешь посмотреть, что было бы, если бы он на тебя бросился по-настоящему?

Да я видел. Он же тогда троих наших порвал, до сих пор в госпитале отлеживаются.

Да это он не порвал, это он с вами игрался. Не понял сразу, что вы с серьезными намереньями. Опыта у него маловато, сам понимаешь, не каждый день вооруженные люди на рожон к тебе домой лезут, вот он и решил вас просто блокировать, а нужно было сразу рвать, тогда бы никто не ушел. Ну, на ошибках учатся. Ладно, тебя как звать-то, боец?

Ну, я это… Николай я. А что он действительно мог нас всех порвать?

Мог, мог. Он еще молодой, неопытный. Но вы ему помогли в жизни разобраться, так что в следующий раз будет немного по-другому. Ну, меня ты знаешь, это ведь за мной вы тогда приходили. Если запамятовал, то звать меня Максим, но я привык, что все больше меня Максом кличут.

Так вы же у нас в следственном изоляторе должны сидеть.

Не спорю, должен. Но я же вашему следователю на чисто русском языке сказал, чтобы он нас до вечера освободил, если нет, то я сам уйду и своих людей заберу. Так что сейчас ты со мной беседуешь, так сказать, на свободе. Ну, пойдем в дом, а то небо хмурится, вот-вот дождь пойдет, надеюсь, барышни зонтик-то хоть с собой взяли. Пойдем, чего-нибудь выпьем, да я собираться буду, мне еще сегодня в командировку отбыть нужно. Да, если ваши бойцы сюда опять сунутся, то ты их придержи, женщин в обиду не давай, это мои домработницы. Бабке Авдотье, да и Наталье тяжело будет от твоих товарищей отбиваться, а Мекса я с собой заберу, так что не шумите тут сильно. Если будет обыск, то ищите, тут уж я запретить не могу, но вот с деньгами осторожнее, за них ответственность несет Наталья, а у нее каждая копейка на счету. Так что может ворвать вам не хуже, чем Мекс.

Мы поднялись с крыльца и направились в дом. Там я его провел на кухню и выставил на стол пару фужеров и достал заветную фляжку с зангрийским бренди. Все же отъезд нужно обмыть, а то, как-то не по-человечески, в одиночку пить. У парня глаза на лоб полезли, когда он такую красоту рядом с собой увидел. Я разлил бренди по фужерам и предложил тост за знакомство. Парень смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я, видимо, у него первый такой преступник, который его не боится, а даже пьет с ним алкоголь. То, что это алкоголь, да еще и качественный, парень просек сразу. С одной стороны долг, типа в одиночку задержать подозреваемого, с другой стороны, я агрессии к нему не проявлял. Кроме того он чувствовал, что не все во мне так однозначно, поэтому молча сел за стол и подтянул фужер к себе.

Ну, что же, давай выпьем за знакомство, все-таки ты, скорее всего, последний человек, кого я вижу перед своей командировкой. Ты, кстати, в охрану нового объекта входишь? Очень хорошо, значит, считай, что мы с тобой в одной команде. Ну, за знакомство.

Мы пригубили бренди. Все-таки хороший напиток получился у Тария, один из лучших, что я пил в этом мире. В Валейзии я их алкоголь так и не попробовал, да и не похоже, что бы они там такое пили. Какая-то жизнь у них напряженная. Тем временем напиток начал оказывать свое воздействие на организм. Тепло растекалось по всему телу. За окном потемнело, скоро ливанет. Я выставил на стол тарелочку с мелко нарезанным лимоном, а рядом красовалась горка сахара.

Так, давай еще по одной, за удачную командировку, чувствую, мне удача там понадобится. Да не смотри ты так на меня, приказы вышестоящего начальства не обсуждаются. Сказано, в командировку, значит в командировку, а такие мелкие сошки, как твой следователь, в расчет не принимаются. Я хотел закончить дело по-хорошему, предложил ему организовать нам освобождение через три часа. Но он этого не захотел или не смог, это уж пусть на его совести будет. Так все, мне пора, давай по последней. Стременную, так сказать, и я отбыл. Да не суетись ты так. Женщины придут, ты им все объяснишь, я тут еще им и записочку написал, как себя вести с вами, да и вообще, так что не разочаровывай меня. Ну, все, мне пора. Вон, кстати, и они в калитку входят, но мне уже действительно, пора, я и так сильно задержался. Пока.

Я выбрался из-за стола и направился в свою комнату. Парень так и остался сидеть за столом. Я поднялся наверх и позвал к себе Мекса. Тот появился моментально, мы вошли в комнату и я впихнул Мекса в свой пространственный карман, потом нацелился на знакомый провал на планете Кровавого бога, как я его видел с высоты драконьего полета. Миг, и я стою по щиколотку в песке, обдуваемый несущимся прямо в лицо ветром вперемешку с тем самым песком.

В этот раз мело знатно, видимо погода меняется, или я попал на стык двух сезонов, когда они начинают бороться друг с другом. Прикинул, что если взлетать, то лучше навстречу ветру, как в детстве мы запускали бумажных змеев. Главное, от почвы оторваться, а дальше крылья все сделают сами. Буду не торопясь подниматься на максимальную высоту, а там ускорюсь, чтобы вырваться в космос. Никто ведь не объяснил, как это делать нужно, но вот приземлялся я, как космический корабль, так что и взлетать буду, как какой-нибудь сверхзвуковой самолет, а дальше превращусь в подобие шаттла. Крылья должны развить необходимую мощность, чтобы выйти за границы притяжения планеты. Здесь я сам себя оборвал, да какая разница, если бы драконы думали, как им выбраться в космос, то они никогда бы не научились летать между звезд, нужно отдаться инстинктам, они все сделают сами.

Планета очень тяжело отпускала меня, когда мне в голову приходили мысли, как это мое тело сможет преодолеть притяжение планеты, так меня сразу начинало тянуть назад. Пока я не смог полностью отрешиться от окружающего пространства, все мои попытки оказывались тщетными, а вот когда я остался в сознании обычного дракона, вот только тогда мои крылья смогли вынести меня в космос. Следующей задачей было определиться, в какую сторону мне лететь. В прошлый раз я совершенно не смотрел, относительно чего я висел в этой пустоте, так что сейчас можно было только мысленно звать старого фехото. Тот, видимо все время слушал пространство, так что, буквально сделав четверть круга вокруг планеты, я услышал ответ фехото. Примерное направление было определено, теперь следовало лететь в этом направлении, пока меня не подхватят. Как он это делает, я не представлял, для меня всегда важен был физический контакт с тем, кого я переносил, а тут силою мысли меня, такого большого дракона, подхватывает ушастая двухвостая змея, которая создана убивать таких как я, и переносит к себе.

На этот раз был знакомый лес и шуршание многих фехото за окружающими меня деревьями. Я осмотрелся драконьим чутьем, около двадцати особей. Пол их я определять не научился, так как мои контакты всегда проходили по инициативе фехото, а кто этот он или она, разобраться было невозможно. Все сводилось либо к приказам, либо меня защищали. Я спросил старого фехото, желает ли он познакомиться, так сказать лично, с моим мейксом. Такой же вопрос, но относительно фехото, я задал Мексу. Тот заверил меня, что это его мечта, так как все его контакты с фехото были из разряда виртуальных, то есть он их не видел, а только общался с каким-то общим разумом, именуемым фехото. Наконец пришел ответ и от фехото, он выражал сильное желание поговорить с моим мейксом и представить его своему близкому кругу. Мекс, который все это слышал через нашу ментальную связь, стал испускать неимоверную возбужденность. Я его напрямую спросил, что, неужели ему так не терпится встретиться со старым фехото. Ответом мне было чувство глубокого уважения, почти такого же, как он выказывал мне, когда хотел показать, как сильно он меня любит. Мне это было странно, хотя, если разобраться, то я тоже зауважал старого фехото, когда познакомился с ним поближе. Может и у Мекса так проявляется уважение и почитание. Я выпустил Мекса из пространственного кармана, хотя он не раз доказывал мне, что может сам выбираться оттуда. Так было, когда я выбрасывал космический корабль с Зангрии, можно было припомнить еще пару случаев но, скорее всего, он использовал переход за грань, а сейчас ему туда было нельзя. Табу. Мекс радостно понесся к старому фехото, а я остался дожидаться его на лесной дороге. Даже место было подобрано то же самое, где я первый раз беседовал со старым фехото.

Меня не проинформировали, в чем состоит моя миссия в этом мире на этот раз, но то, что она напрямую связана с моими кровными родственниками этого мира, это было точно. Думаю, что ждать Мекса здесь не стоит, да и кто знает, сколько продлиться беседа двух родственных душ, которые знали друг о друге только теоретически. Я посмотрел на светило, по моим прикидкам, до города дойду уже в темноте, но с моим драконьим зрением это не проблема. Из всех хищников, самыми страшными являются глархи, но они на острове, так что нужно выдвигаться, все же каждая минута на счету. Я еще раз осмотрелся, вроде никого, и отправился по дороге в сторону ближайшего города. Шлось легко, здесь, куда ни глянь, простиралась ровная как стол, равнина. Пришлось прибавить темп, так как блуждать в незнакомом месте не хотелось, кроме того меня же и во дворец могут не пустить, все же посетитель после закрытия городских ворот, это подозрительно. Меня подмывало прыгнуть в ту комнату, где я жил большую часть времени, проведенной в замке Валейзии. Сам замок тоже был не прост, он как живой следил за окружающими и населяющими его людьми. Меня он должен помнить, ведь я перемещался по нему благодаря его системам магических коммуникаций, и с уровня на уровень, и в рабочее пространство Библиотеки. Библиотека, вот с кем нужно поговорить, она то должна быть в курсе всего. Замок, он как сторожевой пес, скажут пропустить, пропустит, не скажут, так и заставит блуждать по его лабиринтам вечно. Нет, нужно встречаться с Библиотекой, да и королю визит вежливости нанести следует, все же, как никак, здешний монарх.

Ноги, тем временем несли меня по дороге. Конечно, в прошлый раз было очень даже неплохо, когда меня подобрала Тайшор.

Макс, это я, Тайшор. Ты не забыл меня. Макс, спаси меня от нашей инквизиции, они решили, что я, монстр. Ну, подумаешь, пару раз у меня на руках и ногах отросли когти, так не нужно было меня злить, вот я и поцарапала одного из старших инквизиторов. Правда и брат отличился, но он всегда был не сдержан. Макс, помоги нам. Мы же не сделали ничего плохого, только напугали этих противных инквизиторов, и все. Правда, вмешались специальные воины инквизиция. Они и тебя под замок посадят, если поймают. Макс, тут так же плохо, как и в той клетке, где ты сидел на корабле.

Так да не так, подумалось мне, ведь тогда я до Картил не мог докричаться мысленно, а сейчас Тайшор меня услышала и, самое главное, я ее.

Тайшор не суетись и расслабься. Я уже у вас на планете, так что еще несколько часов, и я вас с братом вытащу, как там Картил?

Оказалось, что и с Картил все не так однозначно, ее утащили ищейки инквизиции, а короля известили, что она будет рожать под присмотром слуг ордена инквизиции. Не может человек, который был лишен возможности производить новую жизнь на свет, получить такую возможность еще раз. Они считают, что она вступила в сговор с темными силами. Я поинтересовался у Тайшор, как их отец относится к инквизиции, оказалось, что негласно поддерживает, хотя взгляды их не разделяет. Понятно, значит, они его могут чем-то шантажировать, ничего другого на ум не приходит. Думаю, что он относится к ним так же, как и Картил, когда мы были на корабле. Ненавидит, но перечить не может. Значит, за ними стоит какая-то сила. На планете существуют три силы, живущие здесь независимо друг от друга. Первая сила, это Библиотека, но она скорее имеет в этом мире вход в свою епархию. Вторая сила это сам Кровавый бог и его последователи, и третья сила, это фехото.

Наш анализ начнем с последних, они сами по себе, являются огромной и несокрушимой силой. Они настолько уверены в себе, что ни за что не стали бы прибегать к посредникам. Они бы все сделали сами, значит, их мы из этой схемы можем смело убирать.

Это правильно, оборотень. Мы сами по себе и не нужно нас злить! Если бы мы захотели, то этот мир умылся бы в крови. Ты же знаешь, что преград для нас нет.

Да, это правда, я даже помню, как фехото появлялись рядом со мной из стен. Их ничто не остановит. Тогда перейдем ко второму персонажу моей схемы, это Библиотека. Здесь тоже все лежит на поверхности. Ее не интересуют живые организмы этой планеты, ее больше, интересует стабильность планеты, чтобы вход к хранящимся знаниям был всегда доступен избранным. Она не будет опускаться до устранения двух, трех индивидуумов этого мира. Она так же как и фехото либо уничтожит всех, либо пощадит. При принятии решения она будет руководствоваться здравым смыслом и необходимостью, продиктованной спасением этого мира.

Ты прав, Макс. Что я, что фехото, мы можем уничтожить отдельных индивидуумов только из личной неприязни. Тот труп, что ты видел на дне транспортного колодца, был одним из таких. Но он не учел, что такой прочный, прозрачный пол под ногами может внезапно исчезать. Наивный. Ты же так не думаешь? Что, Макс, ты был настолько уверен в том, что тебе под ноги подает неизвестная тебе сущность. Макс, не разочаровывай меня, хотя и приятно, что ты считаешь меня настолько лояльной к тебе, но ты же сам говорил о том, что Библиотека будет руководствоваться здравым смыслом и необходимостью защиты этого мира. Нельзя же самому себе так противоречить! Если от тебя я почувствую угрозу этому миру, то ни на миг не усомнюсь в необходимости твоего физического устранения.

Спасибо! — Только и смог я прохрипеть в ответ. А что, ведь действительно, что стоило любой из Библиотек убрать пол из под моих ног, подать информации чуть-чуть больше, чем следовало, заблокировать подачу свежего воздуха в свои залы, да много чего можно было проделать незаметно для глаз такого подопытного зайчика, как я.

Я рада, что ты это понимаешь, а теперь, до встречи, я думаю, ты заглянешь ко мне.

Легкий смешок и связь с Библиотекой прервалась. Я настороженно огляделся по сторонам, ничего себе! Я практически дошел до ворот столицы, а светило еще не прошло и половины расстояния до горизонта. Хотя, чему я удивляюсь, ведь Библиотека сама говорила мне, что может управлять временем. Ну, что же, в город, так в город.

Вид ворот в город, на миг отвлек меня от моих размышлений, но все же нужно было признать, что в моем анализе осталась только одна сила, способная сокрушить этот мир, и эта сила, Кровавый бог. Пусть он уничтожен, но ведь его последователи в этом мире живут и процветают. Инквизиция, это тот самый инструмент, который бы позволил очень быстро поменять верховную власть на планете. Думаю, что Кровавый бог не принимал в расчет ни Библиотеку, ни фехото. Первую он искал, да так и не нашел, а вторые ему просто на глаза не попадались. А может, они его просто побаивались?

Конечно, побаивались! Ты думаешь все так безобидно в кровавых ритуалах? Не будь таким наивным. Благодаря тебе он просто не успел набрать силы. Думаем, что это был не первый и, если бы не ты, то и не последний ритуал, когда он высасывал силы у богов и магических существ. Теперь череда этих преступлений прервана и только благодаря тебе.

Вы что, хотите сказать, что не смогли бы остановить Кровавого бога? Вы же всемогущи, вам подвластны тайны вселенной, так неужели вы не могли остановить того, кто купался в крови своих жертв. Это что, вы выводили меня на Кровавого бога последовательно, а в результате вовсе не были уверены, Это правда?

Последние слова я уже шептал, потому что понял, меня вели, как слепого котенка. Теперь было неважно, кто меня ненавязчиво направлял. Ну, выяснится, что Библиотека или фехото, да какая разница, главное, что не я принимал решения, а мне их вкладывали в голову, я был послушной куклой в руках умелого кукловода.

Нет, здесь ты не прав. Если бы только Кровавый бог обнаружил в твоей голове наши закладки, ты и секунды не прожил бы дольше этого момента. Нет, мы тебя подталкивали к тому, чтобы ты в нужное время появился в нужном месте, а вот окончательное решение принимал ты, так что будь спокоен за свои действия. А манипулировать тобой было очень легко, ведь твоя привязанность к своим друзьям держала тебя лучше всяких ментальных управляющих программ, которые мы могли бы в тебя вложить.

Тем временем я прошел городские ворота. Меня как будто никто не видел, а может, так и было, ведь Библиотека вывела меня из привычного временного потока. Разбираться, видят меня или нет, смысла не было, мне это на руку, еще десяток минут, и вот я уже вхожу в дворцовый комплекс. Идти в ту комнату, где я раньше жил, смысла не имело, а вот направиться к Библиотеке и получить максимум информации о возникшей проблеме, это сейчас было нужнее всего. Думаю, что мои кровные родственники, это не единственные цели, на которые нацелена инквизиция. Просто очень удобно устранить сразу всех членов королевской фамилии, кроме самого короля и его жены, но когда в заложниках находятся дети короля, то он сдаст свои позиции без боя. Ему можно диктовать, что хочешь, не нужно даже менять монарха, теперь он станет ручной. Больше сомнений у меня не было, так что я, прямо от входа, направился по знакомому пути прямо к Библиотеке. Я уже почти добрался до места перехода с уровня на уровень, как из темного проема коридора выбрался личный охранник принца. Никакой агрессии, просто сейчас это был опустошенный, подавленный человек. Тот стержень, который заставлял его держаться даже в самых безвыходных ситуациях лопнул, и сейчас этот человек искал в этом пространстве якорь или точку опоры, за что могла зацепиться его преданная душа.

Гатури появился неожиданно и, что самое странное, моя кровь его не прочувствовала. Видимо после перехода в эту вселенную, моя кровь еще не приспособилась к этим условиям. Гатури был сильно подавлен, он не привык быть без дела. Нужно было что-то придумать, чтобы встряхнуть его, ничего лучше, чем взять его с собой, в голову не пришло. Заодно и посмотрю, как поведет себя Библиотека. Гатури безмолвной куклой шел за мной, видимо он все же что-то чувствовал относительно моей крови, а вот я, пока нет.

Мы, незаметно для себя, опустились на десяток метров. Темнота, окружающая нас, ничуть нам не мешала. Охранник принца, как и я, использовал драконье зрение. В этом состоянии коридоры просматривались не более чем метров на двадцать, но этого хватало, Архитектура дворца предполагала короткие, широкие коридоры, видимо, чтобы приток свежей энергии не встречал препятствий в виде застоявшегося воздуха или чего-то подобного на своем пути. Следовало как-то сообщить Гатури цель нашего посещения этой заброшенной части дворца.

Гатури, нам как-то не удалось с тобой поговорить по душам, все время присутствовали другие люди, да и твоя должность не допускала ни на минуту не отвлекаться от охраны принца. Но вот теперь у нас есть немного времени, пока мы не дойдем до того, к кому я первому хотел бы попасть на прием, чтобы разобраться в возникшей ситуации. Мне бы хотелось в общих чертах получить информацию о состоянии принца и принцессы, а так же об их тетке, грухьен Картил, ты мне что-то можешь рассказать?

Оказалось, что после моего исчезновения, все шло своим чередом, меня вспоминали только грухьен Картил и грухьен Тайшор, да еще их охранники. Гатури и принц как-то не воспринимали мои слова всерьез. Где-то день на девятый принц был приглашен на совещание. Гатури, как ему и положено, остался в соседней комнате, дожидаться своего господина. Что произошло на совещании, ему не известно, но вот то, что после окончания совещания из дверей вышел раздосадованный король и попросил Гатури не ждать принца, так как с ним стало плохо, и его унесли друзья-инквизиторы. Теперь он будет у них лечиться некоторое время. Что такое «друзья-инквизиторы», Гатури знал не понаслышке, так как довольно часто ему приходилось отстаивать честь господина и свою честь в мелких стычках в темных закоулках дворца, когда рядом с ним не было принца.

Через два дня к нему обратился Тарус, оказалось, что грухьен Тайшор пригласил на собеседование один из старших инквизиторов. Что произошло за закрытыми дверями, было непонятно, но вскоре туда пробежало несколько инквизиторов, а потом на плаще вытащили того самого старшего инквизитора. Он был весь в крови и без сознания. Через некоторое время к Тарусу пришел Вантор и передал ему приказ короля, временно отдыхать и ждать, когда его пригласят к грухьен Тайшор, которой внезапно стало плохо и ее унесли лечиться все те же братья-инквизиторы. С грухьен Картил поступили еще проще, ее взяли прямо в ее комнате, ранив при этом охранника и мужа. Королю было доложено, что она очень сильно заболела и ее, как и детей короля, отправили в специальный лазарет, под присмотр братьев-инквизиторов. Она сможет поправиться, если не будет сопротивляться методам лечения Святой Магической Инквизиции. Король молча проглотил такую оплеуху, но ничего поделать не смог. Его дети оказались заложниками инквизиции.

Мое тело прекрасно помнило ту клетку, в которой я пробыл почти два дня на корабле, когда возвращался с грухьен Картил и грухьен Тайшор с острова на материк. Металл прутьев клетки высасывал из меня магическую энергию, как хороший пылесос собирает пыль. Кроме того, моя кровь меняла свои свойства, проходя сквозь эти прутья. Да, Кровавый бог постарался снабдить свою паству не только своими идеями, но и средствами достижения результатов этих идей. Как-то так получилось, что в прошлый раз инквизиция до меня не добралась, кроме того злосчастного случая на корабле, но ведь если они поймут, что я представляю для них серьезную опасность, то постараются уничтожить меня в первую очередь. Что же, пусть попробуют, главное, это разозлить меня, а дальше в дело вступит моя драконья сущность, вот уж у кого нет ни капли жалости и сострадания. Кроме того у меня в союзниках Библиотека и фехото.

Макс, мы тебе, конечно, поможем, но только на самом последнем этапе твоей борьбы, когда будем уверены, что у инквизиции не осталось никаких неизвестных нам средств борьбы с магическими сущностями. Согласись, что нам есть, что терять. Да, и еще одно, не тащи этого парня ко мне, он не выдержит общения со мной.

Библиотека, у меня возникла одна идея, вот эти кулоны или амулеты на шеях всех без исключения граждан. Можно ли на них воздействовать, чтобы изменить вложенную в них память о носителе, ведь тогда мы можем, после возрождения сторонника Кровавого бога, получить вполне адекватного нового гражданина.

Интересная идея, тогда, когда погрузишь своего попутчика в сон, то тащи его ко мне. Разберемся и с амулетами, главное, это найти зацепку, а дальше все будет зависеть от нас.

Тем временем мы дошли до колодца, я позволил Гатури заглянуть в провал, чтобы тот оценил метод устрашения, придуманный Библиотекой, и погрузил его в сон. Тем временем платформа поднялась, я взгромоздился на нее с телом Гатури на плече и поплыл вниз. Всю дорогу пришлось стоять, так как я не знал, сможет ли тело Гатури сидеть на невидимой скамеечке, все же на моих плечах было надежнее. Как и в прошлые разы, спускались, а точнее, перемещались мы долго, у меня уже все тело затекло, когда платформа остановилась, и на полу зажглись указатели, куда мне тащить мою ношу. На этот раз конечной целью оказалось не кресло, а некое подобие хирургического стола со всем дополнительным оборудованием. Назначение стола было понятно, поэтому я сгрузил тело на стол и, отойдя, привалился к стене зала, чтобы пообщаться с Библиотекой и дождаться анализа амулета Гатури.

Нет, Макс, давай в кресло, так мы долго будем передавать друг другу информацию, сейчас нужно торопиться.

Опять появилась световая дорожка, пройдя по которой я увидел знакомое кресло. Сейчас было не до политесов, Так что я уселся в кресло и провалился в своеобразное состояние ни сна, ни бодрствования. Мой организм ощущал, как из меня течет информация в Библиотеку, а из нее ко мне. Потом процесс повторялся. Сколько времени прошло, было не важно, так как меня опять вывели из привычного временного потока. Постепенно пришло понимание, что амулеты, это наследие предыдущего бога этой планеты, перед своим отбытием с планеты, он решил обезопасить свой народ, и создал некий артефакт, позволяющий сохранить часть сознания индивидуума и его память, в случае гибели носителя. Научил отдельную касту жрецов выращивать пустые тела, готовые принять такой кулон и, как следствие, восстановить утраченную сущность со всеми ее индивидуальными особенностями.

Навыки, вбитые предыдущим богом непосредственно жрецам, стали своеобразным ритуалом. Чтобы ритуал оставался неизменным его окружили специфическими запрещениями, которые переводились в моей голове словом табу. Стабильность и отслеживание нарушителей табу обеспечивали духи, так что это позволило сохранить основной ритуал неизменным на протяжении нескольких тысячелетий. Кулон являлся своеобразным ключом для запуска программы восстановления утраченной сущности. Богом был придуман целый ряд тестов, которые всеми воспринимались как обязательные действия ритуала, а на самом деле, позволяли прервать процедуру, если та шла с нарушениями общепринятых установок.

Наше общение с Библиотекой подошло к концу и теперь мне следовало притащить сюда еще одно тело, но на этот раз из когорты последователей Кровавого бога, а точнее, одного из инквизиторов. Наши предположения о том, что Кровавый бог использовал какое-то воздействие на кулоны своей паствы, требовали подтверждения. Кроме того следовало обнаружить и исправить враждебное воздействие на код ключа. Это все отдавалось на откуп Библиотеки, все же, думаю, у нее уже есть оригинал кода ключа, ведь не зря же я выложил тело Гатури на «разделочный» стол. Выявить встроенный враждебный код, сравнивая оригинал и копию, будет несложно для такой неординарной информационно-магической сущности, как Библиотека.

Я уже начал прокручивать в голове, как мне подобраться к кому-нибудь из инквизиторов, когда Библиотека решила форсировать события. Она озвучила мне, что подключила к этому делу фехото, но только с ними выяснилось, что фехото не желают вмешиваться в дела людей, они помогут мне подобраться к инквизитору и выкрасть тело, сами будут обеспечивать только транспортировку, все остальное я должен буду сделать сам. Как фехото подкрадываются к своим жертвам, я уже видел, так что, как мне проделать все с телом инквизитора представлялось буквально по шагам.

Раз, и мы появляемся из стены позади инквизитора, два, и я усыпляю нашу жертву и вскидываю тело на плечо, три, и мы оказываемся в покоях Библиотеки. Да, блажен тот, кто верует. Оказалось, что фехото не может подобраться к инквизиторам достаточно близко, что-то не пускает, так что меня доставят максимально близко к предполагаемой жертве. Дальше мне самому предстоит обездвижить жертву и тащить ее к Библиотеке своими силами, так как фехото действительно, не могут приближаться к инквизиторам. Очень интересно, про фехото и Кровавого бога, это стечение обстоятельств, или он действительно что-то такое знал об этих сущностях.

Через миг в наших с Библиотекой апартаментах появился старый фехото и мой мейкс. Мекс тут же запрыгнул в мой пространственный карман и ни расспросить, ни вытащить его оттуда оказалось невозможно. Старый фехото успокоил меня, ведь ему пришлось слегка покопаться в структуре организма моего мейкса, он должен был разобраться, почему основной сущностью здешних мейксов является сущность фехото, а там, откуда мой мейкс родом, основной сущностью является сущность мейксов. Судя по наименованию всего вида, все же основной сущностью должна быть сущность мейксов, а здесь, на планете произошла подмена основной сущности здешних мейксов. Старый фехото поблагодарил меня и моего Мекса за то, что проявили терпение к проблемам здешней разновидности мейксов, именуемые здесь фехото, кем они и выглядят постоянно. Оказывается, они имеют постоянную тягу перекинуться в настоящего мейкса, но не могут, что-то не позволяет им сделать это. В принципе это и понятно, ведь сущность мейксов более подвижная, и более приспособлена к жизни на планете, Здешние фехото приспособились перемещаться, использую подпространство, но все равно, это не дает какого-то внутреннего удовлетворения, да и, как выяснилось, эта сущность используется у них для воспроизведения себе подобных. Последний аргумент был самым серьезным в целом ряде требований местных мейксов к устойчивой сущности их вида.

Ну, что же, я почти готов к операции по захвату языка из среды инквизиторов. Вытащив из пространственного кармана саблю Гатури, я быстро закрепил ее на поясе, пусть думают, что это мое основное оружие. Подогнав одежду, как учил меня Тарисма, я кивнул старому фехото, подтверждая свою готовность к операции. Тот закрыл глаза и застыл как статуя, это продолжалось довольно долго, видимо он, каким-то образом сканировал пространство где-то вдалеке. Несколько раз его морда морщилась, словно кто-то не пускал его там куда-то. Наконец глаза его раскрылись, и в следующий момент я оказался в каком-то грубо вытесанном коридоре. Порода скорее напоминала нашу глину, но сама стена на ощупь была как камень и даже, пощипывала пальцы. Для меня это было необычно, единственный грунт, который я трогал руками, находился на том самом острове, с которого у меня и начались приключения в этом мире.

В этом коридоре, а скорее туннеле, света не было вообще, меня спасало только драконье зрение. Старый фехото ничего не сказал, где искать подходящего инквизитора, но будем исходить из того, что он дал мне направление, так как я стоял лицом в одну сторону туннеля, значит, туда и нужно идти. Зрение работало потому, что оно, зрение, чутье отключилось совершенно. Я не знал, сколько грунта нависает надо мной, как далеко мне еще идти и где ауры живых людей, именуемых инквизиторами, других тут просто не должно быть, хотя, если подумать, то могут быть какие-то казематы, в которых содержат заключенных, например Тайшор с братом. Стоять на месте и прислушиваться к звукам, долетающим до меня из глубины тоннеля, было бесполезно, я их даже идентифицировать не мог, какой-то фоновый шум и все. Махнув рукой на то, что я почти слеп, во всяком случае, без своего драконьего чутья, двинулся по тоннелю в указанном мне направлении. Меня скрывала темнота, хотя для меня она сейчас была единственным другом и соратником. Я прошел метров семьдесят, когда впереди забрезжили отблески света. Нужно было срочно прятаться и, если человек будет один, то брать языка. Мой взгляд заметался по стенам, но ничего подходящего для того чтобы спрятаться, не было. Внезапно в памяти всплыл эпизод из одного фильма, как человек прятался, поднявшись к потолку и упираясь в противоположенные стенки ногами и руками. Для меня это подходило, но было одно «но», стены слегка кусались. Решение пришло мгновенно, я скинул обувь и снял носки, носки на руки, обувь на ноги, саблю на спину, и вот я уже под потолком. Свет становился все ярче и ярче, потолок был неровный, так что тело мое не выделялось на фоне темноты. Наконец вдали показалась процессия, так как факелов было больше чем два, можно было заключить, что движется целая группа. Я, как мог, вжался в потолок, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Вскоре процессия настолько приблизилась, что я смог различить, что идет шесть человек. Четверо, попарно, несли два большущих чана с каким-то варевом, над которым поднимался заметный пар. Эту четверку сопровождало два охранника. В одной руке у них было зажато короткое копье, а в другой, факел. Так же по паре факелов было примотано к каждым носилкам с варевом. Процессия шумно потопала подо мной и стала удаляться, от запаха варева мне чуть плохо не стало, так как аромат поднимался под самый потолок, решение пришло мгновенно, если проследить, куда направляется эта группа, то можно понять, для чего тащат такую гадость, да еще только что приготовленную. То, что она все еще горячая, я почувствовал даже под потолком, да и предназначалось это варево не для нормального потребления. Во всяком случае об этом говорил его запах, значит, это или для какого-то ритуала, либо для одурманивания большого количества людей, а может для того и для другого, одновременно. Я спрыгнул вниз и направился за удаляющимся светом факелов, сильно не приближаясь к нему. Информация сама плыла мне в руки, грех было не воспользоваться случаем. Топали вояки знатно, так что мне не нужно было сильно таиться от них. Мы полностью проделали весь мой путь только в обратном направлении и стали углубляться дальше. Еще метров через пятьдесят свет впереди внезапно как бы разросся, освещая какую-то пещеру. Я ускорил шаг и приблизился к выходу из тоннеля, который, действительно, вливался в огромную пещеру. Скрываться не было смысла, так как свет факелов не мог охватить все пространство этой огромной полости под землей. Процессия так и шла по натоптанной дорожке в кругу света от факелов, мои же глаза смогли охватить всю картину целиком. Около двадцати огромных клеток с копошащимися там людьми. Видимо это для них доставили толи обед, толи зелье, чтобы сломить волю или рассудок.

Смысла стоять и ждать, на выходе из тоннеля, не было никакого, так что я двинулся по дорожке вперед. Едва я покинул своды тоннеля, как вовсю заработало мое чутье дракона, я стал различать толщину земляного пласта, нависшего надо мной, а в голове составлялась карта всего подземелья, за исключением того самого тоннеля, из которого я только что вышел. Он помечался на моей карте как непонятная пустота, так что я дал команду высветить подобные участки другим цветом. Теперь у меня была полная карта подземелья, которая соединялась с заброшенной частью дворца, но не той, где находился вход в Библиотеку.

Смысла идти по натоптанной дорожке не было, и я стал забирать немного в сторону, чтобы осмотреть людей в клетках. Люди были, но вот ничего человеческого в них не было, они становились похожими на те самые тела, что я видел в хранилище тел, когда возвращал к жизни принца и Гатури. В голове стали сопоставляться факты от услышанного и увиденного на этой планете. Похоже, что зелье блокирует связь внутренней сущности человека с амулетом, да и амулетов на телах видно не было. Вернее даже не так, у некоторых все еще оставались амулеты, но и сами они были изменены не сильно, по сравнению с теми, на ком амулеты отсутствовали. Я двигался внутри пещеры как бы по спирали, все больше и больше отдаляясь от ее стен. Процессия, которая меня сюда привела, занималась тем, что раскладывала варево по специальным чашам внутри клетки. Чаши, а вернее корыта, были прочно примотаны к прутьям решетки, так что есть можно было либо руками, либо так, как едят животные. Вот люди и ели варево двумя способами, те, что с амулетами, то руками, а вот остальные чавкали, встав на четвереньки и опустив лица прямо в корыто. Зрелище было неприятное, и я старался не приближаться к клеткам вплотную, чтобы не выдать себя. Я прошел уже больше половины, когда сбоку послышался громкий шепот — Макс! Макс! Мы здесь!

Я резко обернулся и стал всматриваться туда, откуда шел шепот. Вскоре я смог выделить огромную клетку и четырех человек внутри нее. Эта клетка действительно, выделялась среди других тем, что в ней было всего четыре человека, во всех других, что я видел, меньше десяти особей человеческого вида не было. Тембр голоса был мне знаком и ассоциировался только с одним человеком в этом мире, с грухьен Тайшор. Странно, я должен был почувствовать, что рядом со мной находится моя кровь. Внезапно пришло воспоминание, как я сидел в подобной клетке и все слышал и чувствовал, что происходит снаружи, а вот меня и мою кровь люди снаружи не ощущали, значит какая-то частичная или односторонняя блокировка магических способностей происходит. Даже моя кровь, пройдя сквозь прутья решетки, не сохранила свои основные функции. Спасти грухьен Тайшор тогда я смог только после того, как меня вытащили из клетки. Мысленно я спросил, кормили ли их. Тайшор отрицательно помотала головой, тогда я попросил пока не шуметь, а дождаться конца раздачи пищи, во всяком случае, в их клетку, а потом будем выбираться. Тайшор показала, что поняла меня прекрасно, так что будем ждать.

Здесь, под сводами этой пещеры, все мои магические способности работали, так что я достал из пространственного кармана небольшой кусок шнура, как раз, чтобы хватило на связку для четырех человек. Среди них двое, как и я, могут видеть в темноте, а вот оставшиеся двое будут как слепые котята, их нужно будет все время контролировать, чтобы не потерялись в кромешной темноте. Королевских детей следует вывести, чтобы хотя бы развязать королю руки, но остается еще одна проблема, это захват языка. Мне хотелось взять кого-нибудь из правящей верхушки, чтобы качество воздействия измененного амулета на человека, было максимальным, тогда нам будет легче взламывать измененный кусок кода. Я не верил, что код ключа был переписан полностью, скорее было ювелирное вмешательство в часть кода, восстанавливающего утраченную память последних событий в жизни хозяина амулета. Достаточно было дать две установки, что ты в прошлой жизни был инквизитором и был предан инквизиции полностью. Все остальное вкладывалось в головы измененных с помощью каких-то других методов, так как и должности в инквизиции, и многие другие аспекты сильно различались у разных индивидуумов.

Сейчас я стоял в темноте и ждал, когда закончится кормежка пленных. В клетках нарастал какой-то вой, это первая партия получила свой паек. Вой был явно нечеловеческий, так ведут себя животные, когда они сильно оголодали. Драки у кормушки, визг и плач, все сливалось в какой-то неповторимый фон, да еще усиливалось разлетающимся эхом. Я прикинул, что пока дойдет очередь до этой клетки, пройдет немало времени. Что же, воспользуюсь предоставленным перерывом и сбегаю в том направлении, куда меня направил старый фехото. Шум в пещере стоял такой, что я не скрываясь побежал к выходу из пещеры. Сейчас нужно было успеть вернуться в пещеру до того, как из нее будут возвращаться те, кто отправился кормить заключенных. В этот раз я преодолел тоннель достаточно быстро, все же каких-то сто метров и я приблизился ко второму выходу из тоннеля, Здесь тоже была огромная полость под землей, однако, в отличие от предыдущей пещеры, в этой, где-то в середине горел свет. Это был какой-то постамент, на котором были воткнуты горевшие факелы, причем они располагались равномерно, освещая все вокруг своим красноватым светом. Перед этим постаментом угадывалось чье-то движение, так как чья-то тень заслоняла часть горевших факелов, видимо близко проходя рядом с ними. В моей голове мелькнула мысль, что это и будет моим языком, здесь явно какое-то ритуальное место, а кто будет находиться рядом с таким местом? Конечно только тот, кто принимает непосредственное участие в самом ритуале.

Мое тело приготовилось к борьбе. Здесь нужно будет действовать очень быстро, если таких, будем называть их жрецами, несколько, то нужно незаметно от остальных, выкрасть одного. Самое лучшее, мне показалось, это использовать крылья или стать на время драконом. Стащу человека так, как когда-то в горах Швейцарии, стащил молодую, подраненную серну. На всякий случай еще раз просканировал эту подземную пустоту. Не хватало врезаться в какой-нибудь столб или естественную колонну. Все пространство оказалось свободным, колонна, соединяющая потолок и пол этой пещеры была только там, где и располагался постамент. Решил не мелочиться, а атаковать в образе дракона, так больше шансов сделать все неуловимо быстро для посторонних глаз. Преобразование тела не заняло много времени, и вот мой дракон устремился по кругу к центру пещеры. Когда нужно, то дракон может лететь так, что его движение практически не сможет уловить ничье ухо или глаз. Сейчас я не махал крыльями, а как бы скользил на них, используя в качестве опоры не воздух, а магию. Трата магических сил была большая, но сама операция должна была быть скоротечной. Наконец я выбрал жертву и, спикировав на нее, тут же взмыл под потолок с обвисшим в моих когтях телом. Дело было сделано и сзади не слышно было криков, да это и понятно, все-таки вожак стада серн был на порядок чувствительнее обычного человека, а я у него из-под носа стянул члена его стада. Вернувшись к тоннелю, откуда я попал в эту пещеру, я с телом на плечах, побежал к оставленным мной пленникам. В этой пещере все еще продолжался звериный вой, а значит, кормежка все еще продолжается. От нечего делать я стал наблюдать за группой, которая разносила варево по клеткам. Они о чем-то переговаривались друг с другом, пока тащились по дорожке, но вот ближе к клетке становились как зомби. Их движения замедлялись, они переставали замечать друг друга и даже, несколько раз натыкались один на другого. Заключенные, в этот момент, жались к противоположной стенке клетки. Все это продолжалось до того, как группа отходила от клетки на какое-то определенное расстояние, тогда в клетке происходило изменение. Толпа, в едином порыве, бросалась к кормушке, и вот здесь наступал период драк, агрессии. Каждый пытался выжить и захватить как можно больше еды. Варево было полужидким, и больше чем горсть никто набрать не мог, но все равно, пытались нагрести варева с горкой или сразу двумя горстями, но не нужно было забывать о том, что мало было набрать еду, ее еще следовало сохранить в той толчее, что происходила возле кормушки. Самое интересное, что еду никто рядом с кормушкой не ел, нужно было выбраться из толпы и, отвернувшись от других, быстро съесть то, что удалось вынести, и опять бежать к кормушке за следующей порцией. Мою четверку уже накормили и сейчас процесс кормления последних клеток заканчивался. У меня оставалось еще немного времени, и я погрузил мою добычу в пространственный карман. В нашем случае самое главное, это амулет, а он сохранится в моем кармане в любом случае. Еще минут пятнадцать, и группа с пустыми чанами отправилась в обратный путь. Свет факелов удалялся, а я потихоньку стал приближаться к оставленной клетке, если честно, то я несколько опасался, вдруг это варево подействовало на мою четверку отрицательно, какие-нибудь галлюцинации, или они стали такими, как те, что я видел в других клетках.

Макс! Мы готовы к побегу. Есть эту дрянь не стали, а то в прошлый раз Тарисма попробовал, мы его еле-еле в чувство привели.

Эти слова меня несколько успокоили, Значит и Тарисма тут, а где же его хозяйка? Картил была в более уязвимом положении, все же я рассказал ей о беременности, а местный бог подтвердил. Кстати, интересно, а откуда берутся амулеты для новорожденных? Вскрыть замок оказалось делом пары минут, это для здешних людей такой замок, чуть ли не стопроцентная гарантия, а у нас его откроет каждый второй. Может, конечно, я и льщу моим соплеменникам по планете, но не на много, все же нам часто приходится сталкиваться с элементами механики.

Дверь, скрипнув, открылась, и вся четверка быстро покинула клетку. Тайшор и Тарисма тащили принца, похоже, он серьезно пострадал, защищая сестру и себя, но ничего, сейчас моя кровь начнет действовать. Последним из клетки хромая выбрался муж Картил. Да, инквизиция одним махом решила убрать всех, кто хоть чуть-чуть связан с королем кровно или опосредовано. Миртуша сильно избили и повредили правое колено. Сам идти сможет, но будет представлять для всех обузу, как и принц.

Нужно было всех успокоить и одновременно, озадачить, ведь им еще предстоит какое-то время оставаться здесь, так как не все узники, за которыми я отправился, освобождены.

Кто знает, где грухьен Картил? Хотелось бы вытащить вас всех сразу, а то возвращаться в растревоженный лагерь инквизиции не очень-то хочется.

Тарисма, отдышавшись, вспомнил, что при нем, напавшие на них обронили, что ее нужно поместить рядом с камнем плача. Что это такое он не знает, но само название, не говорит ни о чем хорошем. Я согласился с рассуждениями Тарисмы, и порекомендовал им немного отдохнуть, так как путь нам предстоит неблизкий, во всяком случае, для Тайрухана и Миртуша. Я еще раз схожу на поиски грухьен Картил, так как, кажется, догадываюсь, где этот самый камень плача. Дело в том, что я, когда брал языка, заметил необычное магическое сияние внутри постамента. Если это тот самый камень, то и Картил должна быть рядом. Еще один рывок по тоннелю и вот я в знакомой пещере. Здесь все также бродили какие-то тени возле постамента. Я решил не искушать судьбу, а еще раз облететь все пространство в образе дракона. У него и чутье лучше, да и времени это займет в разы меньше. Сначала обследовал удаленные от постамента участки. Здесь все было пустынно и как-то не ухоженно, похоже, что все сосредоточено возле центральной части пещеры. Как я ни старался, знакомой ауры увидеть не удалось, да и кровь моя молчала. Я сузил круги и сейчас летал вокруг каменной колонны, поддерживающей свод. Я, то поднимался вверх, то спускался почти на уровень человеческого роста, но пока мои поиски были безрезультатными. На очередном витке, когда я поднялся повыше, мои глаза уловили свет факелов, пробившихся сквозь каменную колонну. Я запомнил место и решил сменить ипостась, оставив только крылья. Осторожно облетая каменный столб, я обнаружил небольшие стрельчатые окна метрах в десяти над полом пещеры. С моими крыльями подлететь, и забраться внутрь было делом одной минуты. Как я и думал, внутри я обнаружил Картил, прикованную длинной цепью к огромному металлическому кольцу, вмурованному прямо в центре пола. Рядом с кольцом находился тусклый, невзрачный камень, размером с человеческую голову. Похоже, это тот самый камень, что имеет такое экзотическое название. Решил начать с цепи, силы мне было не занимать, а когти дракона помогут попрочнее уцепиться за немаленькие звенья цепи. Мое тело напряглось и я, ощущая нешуточное сопротивление металла, как в физическом, так и магическом плане, с трудом, но разорвал участок цепи, рядом с ногой Картил. Металл цепи был под стать тому, что использовался в специальных клетках для магов, но сейчас я не был окружен клеткой, поэтому сопротивляться действию этого металла мог.

Едва цепь порвалась, как моя кровь сразу ощутила родственную душу, рядом с собой. Браслет от цепи успел натереть на ноге Картил широкую полосу содранной и покрасневшей кожи. Видимо она пыталась отодвинуться как можно дальше от этого злосчастного камня. Взяв женщину на руки, я попытался вылететь в окно, но оставшиеся пара звеньев на ноге Картил, натянулись так, как будто цепь все еще удерживала ее. Нас обоих швырнуло назад. Это меня разозлило. Из всего, что я имел, здесь лучше всего подходило то самое оружие, которым мы уничтожили Кровавого бога. Я отошел с Картил поближе к окну, докуда нас отпустил проклятый камень. Теперь нужно было приготовиться, не исключено, что все начнет рушиться, поэтому крылья мои были наготове. Я вытащил из пространственного кармана то самое оружие магов и надел этот щиток на предплечье. Это оружие очень помогло мне и Людвигу сразить то исчадье зла, что называлось Кровавым богом. Выстрел, и я застыл, ожидая каких-либо изменений, но камень так и остался на месте, ничуть не изменившись. Это меня очень сильно насторожило, так как я знал силу того оружия, что древние маги изобрели для борьбы с подобным злом. У оружия была и еще одна возможность, стрелять как бы группой импульсов, а Кровавого бога мы с Людвигом сразили, используя режим непрерывной стрельбы. Мысленно переключив оружие на непрерывную стрельбу, я направил цепь импульсов на камень плача. В этот раз его вид значительно изменился, он стал менять свой цвет и стал увеличиваться в размерах. Такое впечатление, что сдерживающие его внутренние путы рушились, и он стал разворачиваться в пространстве. Вот его аура, разросшаяся в разы стала дрожать и непрерывно пульсировать, было похоже, что началась какая-то неуправляемая реакция в его чреве. Я схватил ничего непонимающую Картил, и бросился с ней в окно. На этот раз нам ничего не помешало, а я, все еще ожидая подвоха, рванул на пределе сил к знакомому тоннелю. Часть тоннеля я пролетел просто по инерции, слегка поддерживая себя в воздухе сложенными за спиной крыльями. Их кончики все еще помогали мне удерживать правильное направление и резко не опускаться к земле. Как не велика была инерция, но все же мне пришлось опуститься на пол тоннеля и пробежаться по нему, гася ту самую инерцию. Почти треть тоннеля была позади, так что я рванул дальше, памятуя о том, что совсем недавно я нарушил стабильность этих подземелий. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Я нашел нашу группу, в испуге жмущуюся к стене пещеры, а из клеток шел непрекращающийся звериный вой, уровень которого значительно возрос, по сравнению с предыдущим разом, когда я слышал его. Значит ложные ощущения, которые давал камень этим узникам, исчезли, и сейчас на них накатила тошнота и нешуточная боль. Сейчас время шло на минуты, если свод пещеры рухнет, то он просто похоронит нас здесь. Мои глаза заметались с одной фигуры на другую. Я четко осознавал, что не смогу унести сразу троих, я просто не был пока готов проявлять все свои возможности по минимуму, внезапно рядом со мной раздался голос Мекса.

Макс, я вытащу вас, прижмитесь друг к другу.

Еще десяток секунд, и мы оказались в коридорах заброшенной части дворца, рядом с переходом на уровень ниже, где можно было попасть в апартаменты Библиотеки.

Тарисма, доведешь всю группу в обжитую часть дворца, а мне нужно еще задержаться, чтобы закончить одну процедуру, которая позволит вернуть всех инквизиторов в нормальное, человеческое состояние. Ты же следопыт, так что не заблудишься, а если что, то ищи мои следы, я проходил здесь пару раз. Все, веди людей. Если я быстро закончу, то догоню вас.

Мы разошлись, каждый в свою сторону. Я знал, что метров через двадцать просто исчезну для постороннего наблюдателя. Так и произошло, мое чутье подсказало, что я уже на нижнем уровне. Еще немного и невидимая платформа спустила меня к Библиотеке.

Макс, вытаскивай побыстрее амулет, с этим я полностью разобралась. Человека с амулетом можешь забрать.

Так у меня тоже, амулет с человеком.

Очень хорошо, заодно посмотрю, какие изменения произошли в носителе измененного амулета. Сгружай его сюда.

Рядом со мной материализовался стол-каталка и я вытащил на него из своего пространственного кармана того самого инквизитора, что попался мне возле постамента в центральной части соседней с темницей, пещере. Когда его хватал, то не обратил внимания, во что он одет, тогда было не до того, а сейчас я поразился, какой роскошный халат на нем одет. Похоже, что я захватил птичку высокого полета в иерархии местной инквизиции.

Макс, забирай тело того, которого ты принес первым и возвращайся сюда за результатами дня через два. Мне нужно поэкспериментировать с телом и амулетом. Если что-то понадобиться, то я свяжусь с тобой напрямую или через фехото. Все, забирай тело и не мешай мне. Меня ждет интересная работа, редко, когда я могу применить все свои навыки и умения, а также часть накопленных знаний.

Спорить с Библиотекой, дураков в этом помещении не нашлось, так что я, взгромоздив на плечо тело Гатури, бодро зашагал в сторону прозрачной платформы даже не задумавшись, где она. Абсурдность ситуации всплыла в моей голове, когда я отмахал уже больше трех четвертей пути и уже ясно видел поджидавшую меня платформу. Это насторожило меня, так как я стал вести себя в личном пространстве Библиотеки, как у себя дома, но что уже сделано, то сделано. Мысленно попросив у Библиотеки прощения, я запрыгнул на прозрачный пол платформы и ухватился свободной рукой за центральный стержень. На этот раз я не стал дожидаться, когда меня повезут, а мысленно сформулировал задание платформе доставить меня поближе к группе людей, перемещающейся сейчас в заброшенной части дворца. Такая мысль возникла у меня спонтанно, так я вспомнил, что на Зангрии я перемещался на такой платформе и в Башне духов, и в пространстве их Библиотеки и, даже, в закрома вымерших древних, так что и здесь можно было попробовать управлять процессом перемещения на такой платформе.

Платформа будто этого и ждала, наше перемещение началось с мощного разгона и в отличии от прошлого раза, меня окружила непроницаемая темнота. Мои рецепторы, подправленные щедрой лапой молнии, ощущали не только вертикальное, но и горизонтальное перемещение. На этот раз, на выходе не было никаких колодцев, платформа остановилась над полом одного из коридоров и, едва я спрыгнул с нее, как она растаяла в воздухе.

Знал бы я об этом раньше, так по всей планете бы и перемещался, а то, то пешком, то на корабле или карете. — Мелькнуло у меня в голове.

Не раскатывай губу, как говорят у вас на планете. Мне мои ресурсы слишком дороги, а теперь не мешай, я вся в работе. — Прозвучало в моей многострадальной голове, которой показалось, что ее наградили смачным подзатыльником.

Ну, не раскатывать, так не раскатывать, Я просканировал окружающее пространство и обнаружил группу биологических объектов, бредущую навстречу мне. Моя кровь подтвердила, что это моя группа и я поспешил им навстречу. Уже перед самой группой я снял с плеча тело Гатури и привел его в чувство. Тот ошарашенно глазел по сторонам, но больше пялился в пол. А ведь точно, я же усыпил его после того, как он посмотрел на дно колодца, а там лежало тело, а вернее скелет, пробитый в нескольких местах кольями, торчащими из пола. Я похлопал охранника по спине и сообщил ему, что мы уже далеко от того колодца, а сейчас ему следует приготовиться, так как к нам приближается его господин и он в плохом состоянии. Скорее всего, его придется нести на руках. Сообщение о господине привело в чувство Гатури гораздо быстрее, чем все мои манипуляции с его сознанием и мы поспешили навстречу приближающейся группе.

Как оказалось, появились мы вовремя, так как Тарисма уже не справлялся с таким количеством раненных. Тайрухан был без сознания, грухьен Картил была не в себе. Ее, как мог, поддерживал Миртуш, все же он был ее мужем, но он сам был в очень плохом состоянии, и его поврежденная нога отказывалась служить ему опорой. Гатури тут же бросился к своему господину, он шептал ему ободряющие слова, но, к слову, ни разу не назвал его грухьен. Да я ни от кого не слышал, чтобы к Тайрухану кто-то обращался бы иначе, хотя Тарус говорил, что все прямые родственники короля имеют звание грухьен. Намотав на ус, что нужно будет расспросить Картил об этом, я помог Миртушу, забрав у него Картил. Теперь мы шли, разобравшись по парам, Грухьен Тайшор помогала Миртушу, который, опираясь на ее плечо, мог сносно идти. За ними следовал Гатури с телом господина на плече, дальше хромая шел Тарисма, держась за мой ремень, а я нес грухьен Картил, которая попав в мои руки, потеряла сознание.

С нашим приходом, скорость движения группы увеличилась и вскоре мы уже узнавали некоторые коридоры, в которых мои попутчики успели когда-то побывать. Вид знакомых коридоров поднял настроение группы, так как о заброшенной части дворца ходили нехорошие слухи. Что же, моя группа смогла убедиться в этом на личном примере. Мы, не сговариваясь, двигались к апартаментам грухьен Картил, почему-то все выбрали конечной точкой нашего движения именно ее комнату. Я не возражал, так как планировал немного подлечить пострадавших так, как умею. Эх, жалко нет рядом с нами ни Михалыча, ни Татьяны. О Молнии и не говорю. Они бы быстро поставили на ноги весь отряд, а так, я мог только срастить мелкие порывы мягких тканей и воздействовать на внутренние органы, используя мои новые способности, развитые с помощью моей учительницы. Но, как говорится, на безрыбье и раком свиснешь, так что получат такое лечение, которое я смогу им организовать. Картил, Тайшор и Тайрухан обойдутся и без меня, моя кровь все сделает сама, ей нужно только прийти в норму после воздействия на нее металла прутьев решетки той клетки, где их так долго держали. А вот остальные должны получить первую медицинскую помощь от меня, а потом в дело вступят и местные врачи или маги. Я не видел, как работают ни те, ни другие. Вот с сельскими шаманам и колдуньей я имел честь пообщаться лично. Ну, что тут сказать, они дети природы и все их колдовство основано на ритуалах и знаниях, вбитых в них при обучении. Они ни на йоту не отступают, и не отступят, от обязательных ритуалов, а все остальное, табу.

Мы так, всей толпой, ввалились в комнату грухьен Картил. Сама хозяйка лежала без сознания у меня на руках, а хозяин прикладывал все усилия, только чтобы не свалиться буквально на пороге собственного жилья и ему было не до выяснений отношений со всей нашей командой. Раненые просто повалились прямо на пол, как будто мы добрались до чего-то, что спасет и вылечит нас всех. Сам я прошел в спальню и уложил Картил на кровать. Начинать лечение нужно было с нее. Вернее не лечение, а предварительное обследование. Выяснилась интересная вещь, кровь как бы скопилась в области малого таза и образовала своеобразный кокон для малыша, вот поэтому Картил и потеряла сознание, что огромное количество крови перестало циркулировать по всему ее организму. Думаю, что еще немного, и она придет в себя, как только кровь поймет, что ее хозяевам ничего не угрожает, так она восстановит нормальное кровообращение. Здесь нужно было просто подождать. Я оставил Картил на ее кровати и вернулся в общую комнату. Из всех раненых следовало уделить внимание Миртушу и Тарисме, они сильно пострадали при задержании, да и в последствии их несколько раз били. Одни раны, перекрывали другие.

Начал лечение с Миртуша, все же хозяин дома, да и господин для Тарисмы, так что охраннику придется подождать. Пока диагностировал состояние организма мужа грухьен Картил, потихоньку стал его расспрашивать о непонятных мне вещах. Например, почему к грухьен Картил и грухьен Тайшор обращаются, используя приставку грухьен, а к Миртушу такого обращения не используют. Миртуш слегка улыбнулся и шепотом сообщил мне, что имена детей короля начинаются на букву «Т». Я тут же перебрал знакомые мне имена, и у меня вытянулось лицо. А что вы хотели, если двое из знакомых мне охранников звались Тарисма и Тарус. Видимо что-то такое промелькнуло у меня на лице, потому что Миртуш понимающе кивнул и еще тише добавил, что незаконнорожденные дети тоже имеют право на жизнь и именно им можно доверить самое ценное, что есть у короля, жизни его законных наследников и очень близких родственников. Я улыбнулся и кивнул головой, показывая, что до меня дошло, но тут же нахмурился, так как очередная нестыковка выплыла наружу. Тарус и Гатури родные братья-близнецы, как же такое возможно, о чем и спросил Миртуша. Тот уже чувствовал себя значительно лучше, все же кое-какое лечение я на него оказывал, и понизив голос до еле слышного быстро вытолкнул из себя, что Гатури, это псевдоним, все-таки Тайрухан, прямой наследник престола. Благодарственно и понимающе кивнув Миртушу, я направился поправить здоровье Тарисме. Тот сидел, прислонившись спиной к стене на своем законном месте, возле двери, с закрытыми глазами. По виду его ауры, он испытывал нешуточные боли и сильное головокружение. Мое лечение не предполагало использование моих рук или ног, я просто уселся рядом с Тарисмой и накрыл его ауру своей. Такой вариант лечения предполагает одновременно диагностику и само лечение. Буквально через десять минут рука Тарисмы нашла мою руку и благодарно сжала ее. Вот и хорошо, основные очаги боли и воспалений я снял, а вывихи и трещины здешние врачи вылечат своими методами.

Тут мне в голову пришло, что они же не ели последние дни, нужно было накормить их, и у меня была такая возможность. Я направился к столу и стал выкладывать на него тарелки с едой. Столик был маленький, поэтому я заставил его весь в течении пары минут. Над тарелками поднимался пар, единственное, что мне не нравилось, это то, что я не смог вспомнить ни одного блюда из этого мира и им придется есть то, что едят земляне, если это не прокатит, то будем есть то, что потребляют на планете Зангрия. Аромат блюд будоражил мой нюх, ведь я тоже не отказался бы от хорошего обеда. Пока носы остальных улавливали такие дразнящие ароматы, во всяком случае, для меня, то я направился обратно в спальню. Из своего пространственного кармана я вытащил столик для питания на кровати. Картил следовало хорошо питаться, ведь она теперь отвечала за растущую в ней жизнь. Пристроить столик и накрыть его, много времени не заняло, и я слегка потряс Картил за плечо. Дыхание ее изменилось, и я приготовился перехватить тело, если начнутся какие-нибудь хаотичные движения руками или ногами. На удивление, грухьен Картил вела себя тихо и, открыв глаза осмотрелась. Привычная обстановка успокоила ее и она сфокусировала взгляд на мне.

Макс, я даже не удивлена, что в критической ситуации появился ты. Думаю, что твое перемещение между нашими мирами организовало какое-то высшее существо, может даже наш или ваш бог.

В принципе ты, Грухьен Картил права, я даже встречался с этим существом. Оно, а вернее, она хотела сделать тебя своей жрицей, но твоя беременность оказалась препятствием в этом деле. Как знать, возможно, в будущем, тебе поступит повторное предложение, мой совет, не отказывайся от него. Послание принесут фехото, они заодно с этим существом. А на счет богов, это существо неизмеримо выше наших богов, я даже не знаю на сколько, так что не забудь проявить уважение.

Внезапно в соседней комнате раздался панический крик, «Макс». Я указал рукой на столик и прошептал только одно слово, «ешь». Вернуться в соседнюю комнату было делом нескольких секунд. Картина, которую я застал, была скорее смешной, чем опасной. Моя команда застыла у столика с едой, а за их спинами стояли, появившиеся из стен фехото. Почему я был уверен, что из стен? Потому, что нога одного из фехото все еще исчезала в ближайшей к нему стене. У всех четверых в руках находились их своеобразные клинки, хотя с такими ядовитыми клыками оружие им было ни к чему. Глаза всех четверых сошлись на мне и фехото проскрипели в своей манере и на своем языке.

Макссс, обссстоятельссства изменилисссь, тебя сссрочно требуют на консссультацию.

Я только кивнул головой, соглашаясь с такими вескими доводами, За моей спиной выросла фигура старого фехото. Его самого я не видел, но мое чутье дракона уловило знакомую ауру.

Поторопимссся Макссс и не пугайссся, я у тебя за ссспиной.

Ты же понимаешь, старый фехото, что дракона-оборотня сложно напугать, да еще знакомой ему аурой. Что же, пошли, думаю, что вы уже изрядно напугали всех присутствующих.

Миг, и мы оказались в полной темноте знакомого пространства с отдельно стоящим креслом в которое так не хотелось садиться.

Макс, присаживайся, так нам будет проще общаться и мы сэкономим много времени, которого сейчас так не хватает.

Я не стал перечить Библиотеке, и опустился в кресло. Едва оборудование кресла подключилось ко мне, как в меня хлынул поток информации, полученной Библиотекой из всего материала, что я предоставил ей для анализа. Оказалось, что изменения в амулеты вносились инквизиторами, причем к этому имели допуск только десять человек, в числе которых оказался и тот жрец, которого я притащил сюда от Камня Плача. Библиотека измененный код обнаружила, но вот сделать с ним ничего не может. При шифровании использовались какие-то плавающие частоты, которые исходили от Камня Плача, характеристики которых брались для шифрования кода. В общем, требовался Камень Плача, иначе процесс расшифровки мог затянуться на очень продолжительное время, даже с учетом того, что Библиотека имела возможность сжать этот период. У меня все похолодело внутри, а так как я был подключен к Библиотеке напрямую, то информация об уничтожении Камня Плача оказалась у нее раньше, чем я успел об этом подумать.

Макс, почему ты не спросил у меня совета, может сейчас не пришлось бы изобретать способы обхода этого злосчастного шифрования.

Внезапно мне в голову пришло, что можно было бы взять то, на что воздействовал камень совсем недавно, и попытаться снять слепок той частоты, с которой он воздействовал на объект. Этот объект сейчас пытался покушать земные блюда лежа на своей кровати, но ведь Библиотека говорила, что Картил нельзя появляться у нее, так как можно навредить ребенку. Библиотека читала меня как раскрытую книгу, поэтому отреагировала моментально.

Да нет, Макс, ребенку ничего не навредит, я ведь не буду обмениваться с ней знаниями, я просто просканирую ее тело и все. Давай доставим ее сюда. Как думаешь, она не испугается фехото?

Ты знаешь, прямо перед самым перемещением сюда, я имел беседу с грухьен Картил и порекомендовал ей доверять тебе и не бояться, если к ней придут фехото с предложением посетить тебя. Не возмущайся, она даже не знает, что тебя называют Библиотекой, я представлял тебя как некое высшее существо, стоящее гораздо выше местного бога.

Да, Макс, тебе не откажешь в фантазии, но это даже хорошо, она уже здесь, иди и подбодри ее, мне не нужен трясущийся от страха объект.

Я был выпущен с кресла и световые указатели повели меня к знакомому столику на колесах, к которому была привязана Картил.

Грухьен Картил, не волнуйся, сейчас ты познакомишься с тем самым существом, о котором я тебе говорил. Страшного ничего нет, просто ты подверглась некоторому облучению, когда сидела на цепи, и мы с тем существом хотим выяснить, очень ли это опасно для твоего организма и естественно, для твоего ребенка. Расслабься и позволь нам провести наше маленькое исследование. Я буду все время рядом, так что давай, успокаивайся и позволь нам поработать.

Было видно, что Картил била нешуточная дрожь, но после моих слов, а может оттого, что она увидела и услышала меня, она стала успокаиваться, а вскоре задышала ровно и спокойно, как во сне. Приглядевшись к ней, я понял, что она действительно спит. Что невозможно было у Библиотеки отнять, так это ее знания и, как выяснилось, умения. Прошло меньше минуты, в этом временном потоке, а мы с Библиотекой уже знали, как и какие изменения были внесены в исходный код амулета и как произвести подмену этого кода на код из оригинала.

Макс, я поражена возможностями этой женщины, ее кровь умудрилась защитить ее сына. Представляешь возможности ее организма! Нет, она обязательно станет моей старшей жрицей, чего бы мне это не стоило, а подождать несколько месяцев до рождения ребенка я могу, тем более, что мне есть, чем заняться. Ну, прощайся с этой грухьен и мой фехото вытащит тебя на границу нашей вселенной, а дальше ты доберешься сам.

Картил открыла глаза и внимательно посмотрела на меня, что-то такое она почувствовала во мне, что не стала ерничать, а просто спросила, неужели я опять покидаю их. Да, в умении чувствовать основную суть ситуации ей не откажешь.

Да, грухьен Картил, мое время в вашем мире истекло. Помни, что я тебе говорил о желании нашего общего знакомого высшего существа, сделать тебя его главной жрицей. Это произойдет после того, как ты родишь сына. В вашем мире грядут большие изменения, инквизиция исчезнет, и это сильно изменит людей. Постарайся не подвести меня, ведь я, как бы, поручился за тебя перед тем самым высшим существом, а теперь мне пора. Старый фехото, я готов.