Печь пироги вместе с трехлетним ребенком, когда у тебя похмелье, на словах звучит далеко не так ужасно, как оказывается на практике, когда ты держишь деревянную ложку и пытаешься убедить ребенка не класть тесто в карман твоего передника. Альфи обожает кухарничать, но только если ему разрешают все делать по-своему. Обычно это означает, что он может вдоволь стучать деревянной ложкой и съедает половину теста, прежде чем пирог оказывается в духовке. Мы смешали ингредиенты, что отняло немного больше времени, чем обычно, потому что я забыла достать из холодильника масло. Я попыталась разморозить его в микроволновке, но от него осталось только небольшое коричневое пятно на тарелке, и нам пришлось начать все сначала. Теперь пора раскладывать готовое тесто в формы, и делать это надо как можно быстрее, пока Альфи его не съел. Сейчас он готов в любую минуту сорваться и начать бегать вокруг, намазывая тесто на софу, так что приходится пошевеливаться. А я до сих пор не разожгла огонь в гостиной, так что мы рискуем замерзнуть еще до того, как ляжем спать. К тому же мне надо попытаться закончить планы интерьера кухни для Доусонов, где необходимо выделить место для их нового американского холодильника гигантских размеров. Они придут завтра, и мне нужно уже что-то им показать. Если они еще раз попытаются сказать, что не могут решить, хотят ли они кухню в прованском стиле или в смешанном, я запру их в этом проклятом холодильнике.

И в этот момент раздается телефонный звонок. Это Патрик. Наконец-то.

— Я в эту субботу не смогу приехать.

— Ясно.

— Я ужасно занят на работе, но думаю, в следующие выходные у меня получится.

— Альфи будет волноваться.

— Тебе обязательно нужно все усложнять. Честно говоря, Элис, мне кажется, ты просто испытываешь удовольствие, воспринимая все в штыки и копья.

«В штыки и копья» — это одно из новых выражений Патрика. Он подцепил его от своего адвоката, который устраивал наш странный развод — мы ведь не были женаты, хотя, с моей точки зрения, это было чертовски похоже. Не воспринимать все в штыки и копья было, очевидно, ужасно важно для него, особенно если в этом замешаны дети. И когда постоянно отсутствуешь дома и не хочешь, чтобы это ставили тебе в вину.

— Я сейчас очень занята. Мы печем пироги.

— Ладно, не буду тебе мешать. Не хочу прерывать столь жизненно важный процесс.

Я положила трубку, буркнув себе под нос «Вот ублюдок». Уже второй раз в этом месяце он плюет на свои обещания приехать. Не то чтобы Альфи сильно расстроится, но могло же быть и так. Ведь Патрик не знает, что его сын не сидит тут, расплющив носик о стекло в ожидании, когда же приедет папа. Ну, он, может, и догадывается, но я не вижу причин, почему должна быть с ним честной, когда он поступает подобным образом. По правде говоря, Альфи совершенно не страдает от того, что папочка не появляется; ему нравится получать подарки, а Патрик, чтобы загладить свою вину, обычно приносит как минимум одну пластмассовую ерундовину, которая производит ужасный шум или стреляет чем-нибудь тебе в ноги, но беспокоиться всерьез Альфи и не думает.

Патрик объявился, когда мы заканчивали ланч. На нем был новый черный костюм, который, казалось, был ему велик на несколько размеров. Он сказал, что утром встречался с клиентом, а Синди осталась дома, потому что сегодня вечером у них предстоит званый ужин. Так что она делает лилии из салфеток или еще что-нибудь в этом роде.

— Я ужасно занят, так что мне нужно будет вернуть Альфи домой довольно рано, около четырех часов, потому что Синди нужна помощь, чтобы все подготовить. К нам придут некоторые очень важные люди.

Всегда у него так. С ним как ни договаривайся, он либо приедет на час позже, либо должен уехать раньше. Но если я попытаюсь возражать, это будет звучать жалко, прямо противоположно тому, что я чувствую на самом деле. К счастью, у Джима нет такой проблемы.

— Честно говоря, Пэт, нам это не очень-то удобно. Мы планируем набег на магазины, у Элис очень важное свидание, и мы отправляемся на поиски убийственной экипировки. Так что тебе не удастся рано уехать, потому что до шести мы не вернемся. Все ясно, дружок? Уверен, Синди поймет.

Патрик ненавидит, когда к нему обращаются «Пэт», и «дружок» ему тоже не по вкусу. Именно поэтому Джим его так и называет. В свое время он взял манеру ставить видеоклип «Почтальонка Пэт» всякий раз, как Патрик приходил, или насвистывал мелодию песни. Он и сейчас это делает, в смысле насвистывает мотив «Почтальонки Пэт», и отправляется варить кофе. Патрик выглядит разъяренным.

— Кофе, Пэт? Или ты торопишься?

Джим уже откровенно провоцирует Патрика, и мне, надо признать, это нравится.

— Нет, спасибо, мы лучше пойдем. Давай, Альфи, где твое пальто?

Это он так намекает мне, чтобы я поторопилась и собрала Альфи, но я сегодня не собираюсь этого делать. Не вижу причин, почему Патрик сам не может хоть раз надеть на сына пальто и ботинки.

— Его пальто на вешалке около двери, и ботинки тоже должны быть там. Да, а его плавательные принадлежности в сумке. Или вы не планируете сегодня идти в бассейн?

— Да, думаю, мы могли бы туда сходить.

На самом деле, Патрик всегда водит Альфи в бассейн. Он совершенно беспомощен, когда дело касается досуга ребенка. Я специально выяснила программу выходного дня в местном развлекательном центре, который, по всей видимости, был создан как раз в расчете на пап, приходящих по выходным. Плавательный бассейн с надувными игрушками, надувной замок для прыжков, развивающие игры в спортзале и множество игровых комнат, где можно оставить ребенка на полчаса и сидеть читать газету. Кувыркающаяся мелюзга, горка, гимнастические снаряды и все в таком роде. Я иногда сама вожу Альфи туда, хотя эта горка заставляет меня бояться за него. А еще там есть кафе, где можно выпить чаю.

Джим вернулся со своей чашкой кофе и принялся пытать Патрика насчет его новой машины.

— Замечательный мотор, дружок, он, должно быть, облегчил твой карман на пару-другую шиллингов. А мне казалось, Элис говорила, что у тебя сейчас совсем глухо с деньгами.

Патрик поморщился, пытаясь обуть Альфи.

— Не знаю, как определить ее цвет. Может быть, черная, но слегка поблекшая?

— Классические цвета никогда не меняются.

— Да неужели? Рад за тебя. Приятно встретить человека, который знает, как себя побаловать. Большинство парней у меня на работе — ну, из тех, у кого есть дети, — гораздо благоразумнее, они покупают подержанные машины или вообще копят деньги, чтобы платить за школу. Это трагично.

Джим подмигнул мне и опять отправился на кухню. Патрик побелел от ярости.

— Пока, Элис, — и он, наконец, отправился выгуливать Альфи, который был так возбужден по поводу предстоящего похода в бассейн, что даже не обернулся. Это было и хорошо, и одновременно обидно. Часть меня хотела, чтобы он отказался идти с Патриком и сказал, что лучше он не пойдет в бассейн с человеком, который взял манеру постоянно издеваться над его матерью. Хотя такое поведение, надо признать, было бы странным для трехлетнего мальчика. Но, с другой стороны, я считаю, что ему необходимо поддерживать отношения с отцом, и это не мешает мне расстраиваться.

— Не понимаю, почему ты не вытрясешь из него побольше денег. Действительно не понимаю. Ублюдок. За эту машину он, разумеется, выложил астрономическую сумму.

— Знаю. Но я уже говорила тебе, мне не нужны его деньги. Я знаю, что он за человек. Если бы он платил приличную сумму, то не чувствовал бы себя обязанным, и Альфи вообще бы его не видел. Или наоборот, начал бы требовать Альфи на все выходные и придумывать еще что-нибудь — в общем, изгалялся бы за свои деньги, как мог.

— А разве это было бы плохо? Я имею в виду, разве тебе не хочется иногда иметь свободные выходные?

— Хочется. Я не могу справиться со всеми выходными без Патрика. Пока не могу. Может быть, когда Альфи будет постарше. Если захочет. Он еще слишком маленький. Я, наверное, чего-то не понимаю, но мне плакать хочется от перспективы, что Альфи будут забирать на выходные.

— Ладно, не начинай все усложнять. В любом случае, мне кажется, шансы, что Морк и Минди захотят, чтобы наш Альф наводил бардак в их гнездышке все выходные, стремятся к нулю.

— Верно.

— Но я все равно считаю, что ты должна выжимать из него каждый пенни.

— Знаю. Но я не хочу. Кроме всего прочего, я не хочу зависеть от него. Терпеть этого не могу.

— Это справедливо. Ладно, маленькая мисс Независимость, давай собирайся, если мы еще хотим попасть в магазин. В любом случае, предупреждаю тебя: пять магазинов для меня — предел.

— А что это ты выдумал про важное свидание? Я всего лишь иду на день рождения ребенка, ты ведь знаешь.

— Я-то знаю. А вот ему об этом знать необязательно. Ублюдок.

Наконец погода улучшилась, и мы устроили в новом саду день массового посева. Мы посадили ряды яблонь вдоль внутренней стороны стены вперемешку с грушами, персиками и фиговыми деревьями. Если все вырастет так, как надо, мы сможем открыть фруктовую лавку. Мистер Ченнинг считает, что если их укрывать на зиму, они прекрасно вырастут. Хотя сейчас трудно поверить, что вот эти тоненькие прутики когда-нибудь зазеленеют и на них появятся плоды. Вдоль внешней стороны стены мистер Полтни и миссис Померой сажали яблони, тернослив, сливы и вишни. Внутри сада сделали клумбы из трав и овощей. В одном из уголков сада было решено посадить ягоды и поставить ограждение, на которое можно будет набросить зеленую сетку, чтобы птицы не поклевали урожай. Мы посадили черную и красную смородину, крыжовник и малину, и я почувствовала, что проголодалась. Миссис Померой сказала, что выращивает клубнику у себя в огороде и даст несколько кустов для сада, когда будет потеплее.

Фрэнк принес несколько трав из тех, что он выращивал, а миссис Померой привела своего мужа, который снимал весь процесс на видеокамеру, чтобы вложить это в отчет, который мы предоставим судьям. Эльзи приехала со своей дочерью и была крайне польщена, когда Чарльз предложил ей посадить грецкий орех в середине сада. Она высыпала в ямку лопатку земли, а миссис Померой упросила Мейбл тоже высыпать туда пригоршню земли, так что самая старшая и самая младшая жительницы деревни приняли участие в посадке этого дерева. Миссис Померой сказала, что судьям это понравится. Потом она поняла, что ее муж снял на камеру эту ее фразу, и приказала ему стереть кусок, а затем заставила Эльзи и Мейбл все повторить. Грэхем Полтни принес одну из своих особых удобрительных смесей, с которой, как он сказал, прорастают любые семена. Что бы там ни было намешано, воняло оно омерзительно.

Затем мы приступили к овощам и посадили капусту, лук-порей, просто лук, ползучие бобы и чеснок. С кабачками и горохом придется подождать, пока земля еще немного прогреется. Мы с Молли занимались посадкой трав, а Фрэнк рассказывал нам о мяте в большом ведре. Он сказал, что она растет очень быстро, и если ей дать хоть полшанса, быстро заполонит весь сад. Потом мы посадили немного фенхеля, чабреца и укропа. Фрэнк посоветовал посадить укроп как можно дальше от фенхеля, чтобы не было перекрестного опыления. Травы — довольно живучая зараза.

В Страстную пятницу Молли пригласила нас на чай, чтобы познакомить со своим курятником. Она сказала, что эта порода кур называется «Бафф Орпингтон» — звучит так, будто читаешь визитную карточку полковника в отставке. Куры были почти золотого коричневого оттенка и совершенно бестолковые, а цыплята и в самом деле милые — как маленькие комочки пищащего пуха. Они сгрудились вокруг Альфи, который влез-таки в курятник и теперь лежал внутри, хоть я ему и не разрешила. Цыплята поклевывали его в колени, чем он, казалось, был очень доволен. Петушка звали Бернард в честь Бернарда Мэтьюза, а несушек Лили окрестила Хоппи, Поппи и Лоппи. И еще у нее был свой цыпленок Тигра. Молли сказала, что Альфи тоже может выбрать себе цыпленка и назвать как-нибудь, и он целую вечность проторчал в курятнике, выбирая имя. В конце концов цыпленок был окрещен Эдвардом в честь его лучшего друга в яслях.

Ну, разумеется, субботнее утро началось с того, что пошел дождь. Правда, он скоро прекратился, и хотя все успели немного вымокнуть, мне кажется, это не имело особого значения. Чарльз пришел довольно рано со своей тачкой, а еще он принес устрашающего вида секатор, которым Молли подрезала кусты в саду перед домом. Когда приехал Гарри, он, казалось, не был слишком удивлен, увидев в саду кучу совершенно незнакомых людей. Пришли еще Фрэнк и мистер Ченнинг, они принесли несколько кустов помидоров и большой горшок лука-резанца. Когда я вышла из кухни, держа в руках поднос с кофе, и увидела, что они все серьезно работают, то едва не расплакалась. А потом явилась Эльзи с миссис Померой.

— Я слышала, вы приводите в порядок свой сад, и решила принести зимний жасмин. Он растет у меня в саду перед домом и пахнет изумительно. Вот несколько отростков. Цветочки будут милого розового цвета.

— Спасибо, Эльзи, вы так добры.

Миссис Померой вручила мне пластиковый лоток с растениями.

— А я принесла вам немного бархатцев. Итак, что же вы мне поручите? Могу подменить вас на часок, но потом мне придется вернуться домой: я готовлю цветы для завтрашнего богослужения в нашей церкви, так что мне придется заскочить туда и проверить, что и как. У мисс Гарнет есть отвратительная привычка — она забирает домой вазы, а потом забывает их вернуть.

Эльзи фыркнула.

— Я надеюсь, вы не будете украшать церковь ветками, они выглядят очень смешно, если вы хотите знать мое мнение. Что вам нужно в церкви, так это хорошие букеты цветов. А не серебряные веточки с несколькими ягодками.

— Это были зимние украшения, миссис Томас, и они, да будет вам известно, получили высшую награду. Судья сказал, что это было крайне оригинальное использование зимней листвы.

— Куча старых веток. Мисс Гарнет всегда делает что-нибудь милое. Она сделала очаровательные цветы для свадьбы моей Элисон, просто очаровательные.

Эльзи уселась на стул и принялась раздавать ценные указания всем, кто имел несчастье пройти мимо, а также как обычно устроила чудовищную суету вокруг Чарльза. Кажется, она и Гарри взяла в оборот: принялась рассказывать ему о тех средствах народной медицины, которым научила ее мать, и рекомендовала пить крапивный чай.

— Когда сильно нервничаешь, хорошо помогает ромашка, а окопник лекарственный прекрасно заживляет раны. Моя мать готова была в этом поклясться. Сама я предпочитаю немного ивовой коры, все эти листья вызывают у меня аллергию. Но если хотите обеспечить хороший дренаж, не уничтожайте одуванчики.

Гарри улыбнулся.

— Постараюсь запомнить.

Сад перед домом начал выглядеть гораздо лучше, по крайней мере, теперь в нем были какие-то культурные растения. Молли рассадила бархатцы в два старых горшка, которые она нашла в гараже, и теперь они стояли по обе стороны от входной двери, а Фрэнк и Чарльз придали лужайке за домом более правильную овальную форму и засыпали все норы для кроликов. Они пололи клумбы, пока мистер Ченнинг раскапывал новую гряду для овощей и трав прямо напротив террасы около задней двери. Фрэнк и мистер Ченнинг ушли, не дождавшись ланча, но пообещали вернуться в любое время и помочь, что было очень мило с их стороны, а миссис Померой отбыла вместе с Эльзи готовить украшения для церкви. Пришла Лола и принесла один из знаменитых ореховых кексов миссис Бишоп. Мы сидели в саду, ели сэндвичи и кекс, и мне просто не верилось, что он так преобразился. Это было восхитительное утро, если не считать того, что я все время думала о Гарри, но вокруг было так много народа, что это вроде как успокаивало. Молли сказала, что находит его милым, а он продолжал смотреть на меня, когда думал, будто я не замечаю.

Когда Гарри уехал, мы открыли еще одну бутылку вина. Странно, но я почему-то почувствовала облегчение. Не считая всего прочего, Альфи спит в моей постели, а Джим ляжет на софе, так что если бы он все же решил остаться, нам пришлось бы разбивать в саду палатку. А у меня ее нет. Но, кроме того, в компании Эм и Джима тоже приятно расслабиться, не надо следить за своим поведением, что практически невозможно в обществе Гарри. С ним я все еще играю себя — втягиваю живот, когда думаю, что он может на меня смотреть, и все такое, а это ужасно утомляет.

— Ну, и каков же ваш вердикт?

— Нормальный парень, я бы сказал, хотя я все равно считаю, что травы — это как-то по-женски. По крайней мере, он может выращивать что-нибудь более мужское — виноградную лозу-убийцу, например. А его мать, как он о ней рассказывает, — просто кошмар. Но сам он кажется мне хорошим парнем, если ты это хотела услышать.

— Вообще-то, я спрашивала не тебя.

Эм сказала, что считает его взрослым, и я ему, кажется, действительно нравлюсь, а это самое главное.

— И он не кажется мне человеком, который вдруг заявит, что ему нужно «пространство» или еще подобная ерунда. Боже, какое чудесное вино.

— Черт, а он и вправду научил тебя, как правильно поддавать, этот твой капитан Кирк.

По какой-то одному ему известной причине Джим решил, что Лука имеет что-то общее с капитаном Кирком. Кажется, это как-то связано с Жан-Люком Пикардом из «Звездного пути».

— Заткнись.

— Смело идти туда, куда не ступала нога человека. А ты точно уверена, что это твой единственный мужчина, тот, кого ты искала? Вот в чем вопрос. Возможно, ты совершаешь ужасную ошибку.

— Не обращай на него внимания.

— Можешь смеяться надо мной, но когда его мамаша окажется клингоном, ты пожалеешь, что не слушала меня.

— А вот здесь ты прав. Хотела бы я получить один из этих лучевых телепортаторов. Шикарный свадебный подарок! Я могла бы отправить ее куда-нибудь, где она будет полезна, когда она станет слишком доставать.

— Для Альфи тоже может понадобиться такая штука. Я до сих пор не совсем уверена насчет идеи доверить ему твою фату. Он совершенно не умеет вести себя спокойно: начнет петь, танцевать на шлейфе твоего платья или еще что-нибудь.

Джим, кажется, пришел в восторг от перспективы, что Альфи начнет орать песни прямо посреди венчания.

— Я научу его некоторым милым мотивчикам, если хочешь: «Старый мусорщик», например, или «Правь, Британия». Ну же, развеселись.

Я жду этой свадьбы с огромным нетерпением.

На Сицилии нам пришлось ехать в другой аэропорт, что включало в себя эпохальное путешествие на такси через остров Трапани. А потом нам пришлось ловить рейс на Пантелерию, которая была крошечным островком, где у Эм и Луки была гостиница. Это выглядело так, будто мы собираемся десантироваться прямо в море, но в последнюю минуту я заметила проблеск гудронированного шоссе, и увидела Эм, которая махала нам рукой, когда мы спускались по трапу. Аэропорт был крошечный, Эм за минуту пересекла его и подхватила Альфи на руки. Никто в нее не выстрелил и не приказал немедленно отойти за заграждения. Она сказала, что мы можем оставить свой багаж, и кто-нибудь придет за ним позже. В Гэтвике все совсем не так, как в других аэропортах, где твои чемодан рискует превратиться в кучу обломков, если ты оставишь его без присмотра больше, чем на десять секунд, или на него помочится розыскная собака. Жара зашкаливала, остров казался довольно бесплодным и каменистым, но очень красивым. Всего в нескольких милях отсюда находился Тунис, и здесь, кажется, больше ощущается Африка, чем Италия. В Африке я, конечно, никогда не была, но когда мы ехали в гостиницу на старом обшарпанном «Фиате» Эм, все вокруг выглядело очень по-мавритански — белые куполообразные крыши, которые, как сказала Эм, называются даммузи, и стены из черного базальта около трех футов в толщину, так что в помещениях всегда прохладно. Выглядело это впечатляюще. Фактически весь остров был потрясающим — черные камни, которые как будто кто-то бросил в море, делали его волшебным и немного диким. Нет ничего удивительного, что здесь находится одна из вилл Армани. Эм рассказала мне, сколько народу слетается сюда каждое лето. Местные моряки зарабатывают кучу денег, сдавая в аренду свои дома. Здесь трудно проехать по городу и не встретить какую-нибудь знаменитую кинозвезду, облаченную в кремовое полотно. Это, должно быть, ужасно: тут не походишь в старых мешковатых шортах и шляпе набекрень, если не хочешь чувствовать себя полным неудачником, когда зайдешь куда-нибудь утром выпить чашечку эспрессо, а мимо тебя проплывет Армани со своими гостьями на низких каблучках.

Во время ланча я собрала некоторые бумаги и взяла их домой. У меня не было никаких срочных дел, и Бренда сказала, что прикроет меня. Но дома меня ждала записка от мамы — должно быть, она заглянула в детский сад по дороге. Она писала, что на телефоне были три сообщения, все от Дэна, он пытался найти Молли, а еще звонил Чарльз — она сказала, что я ему перезвоню. А Альфи она приведет домой попозже. Мама обожает проверять мой телефон и отвечать на звонки, особенно когда получает какие-нибудь интересные новости, которые мне хотелось бы от нее скрыть. Ей надо знать все до мелочей — даже что мы ели на обед и куда ходили за покупками. И с Джимом то же самое — однажды она полчаса говорила с секретаршей его фирмы, прежде чем он понял, с кем та разговаривает, но мама уже успела рассказать ей историю о его детстве. Джиму пришлось несколько месяцев покупать секретарше кофе в «Старбуке» по дороге на работу, чтобы та молчала.

Я услышала, как к дому подъехала машина, и увидела, что по дорожке идет Лола. Твою мать! Дважды твою мать!

— Привет, я персона нон-грата, или как это называется?

— Если ты имеешь в виду, что я в ярости, то да. Я в ярости.

— Это был всего лишь флирт, знаешь ли, ничего такого серьезного.

— Ну, для Молли это, мать твою, серьезно.

— Знаю. Но, честно говоря, она ничего не должна была узнать, тем более у нас почти все уже кончилось, правда.

— Я не хочу знать детали, Лола.

На самом деле я хотела их знать, но мне было стыдно признаться.

— Мы просто встречались изредка и недолго, вот и все. Я не собиралась его у нее отбивать или еще что-нибудь, упаси боже.

— Думаю, это только еще хуже. По крайней мере, если бы ты в него без памяти влюбилась, я бы это поняла.

— Не смеши меня. В Дэна? Я тебя умоляю. Если бы вы не шлялись по моему дому, никто бы ничего не узнал.

— Лола, мы не шлялись по твоему дому, мы просто принесли тебе немного клубники.

— Чарльз в ярости.

— И я его понимаю.

— А мне наплевать. Между нами уже тысячу лет как все кончено.

— Ну, так разведись с ним. Найди способ сделать это так, чтобы дети не пострадали, и разведись. Но не привлекай к этому других людей.

— Мне это довольно трудно, ты ведь знаешь.

— Очень сожалею, Лола, но у меня кончились запасы сострадания. Я была с Молли всю ночь. С беременной Молли.

— Знаю. Мне немного неудобно из-за этого.

— Немного неудобно?! Лола, ты просто неподражаема!

— Да ты ничего не понимаешь. Это был легкий флирт, просто чтобы я не сошла с ума, прежде чем приму решение о разводе. Мне тоже трудно, ты ведь понимаешь. Да откуда тебе знать, что у меня за проблемы. Если ты не выглядишь абсолютно благополучной, никто не станет платить тебе такие деньги, как я зарабатываю, и не имеет значения, дома я или в офисе, мне все равно звонят. Я просто окружена ублюдками, которые метят на мое место.

— Ну, может, тебе стоит им его уступить. Я имею в виду детей — ты ведь должна обеспечить им нормальную жизнь, они на первом месте, разве не так?

— Ничего подобного. Не с моими родителями. Моя мать всегда ясно давала мне понять, что я — не самое главное для нее.

— Ради бога, Лола, перестань. Неужели ты считаешь, что нормально быть плохой матерью только потому, что у тебя была плохая мать? Слушай, я не знаю, зачем ты приехала, но что бы это ни было, я тебе не помощница.

— Я решила, что делать, а это очень трудно. Ты знаешь, на что это похоже — жить самой по себе, и я просто не уверена, что готова все бросить. Я могла бы уехать обратно в Лондон и быть чем-то вроде разведенного отца. Видеться с детьми по выходным, осыпать их подарками, а потом отваливать, прежде чем пора будет их укладывать спать. Но, возможно, я должна была бы забрать их с собой, мы могли бы купить дом в Лондоне. Не вижу причин, почему они должны жить с Чарльзом, они и мои дети тоже. Он, кажется, вообразил, что я просто уеду и все на него оставлю.

Думаю, она была бы счастлива бросить детей, если бы это не означало, что растить их будет Чарльз.

— И что, ты это серьезно — о разводе?

— Разумеется. Это была просто последняя капля, а все тянулось годами. Но я просто пока не знаю, чего хочу. То есть я хочу сказать, я даже не могу найти приличную няньку, а если они останутся с Чарльзом, он может потребовать алименты или еще чего-нибудь. Боже, какая ирония — мне платить ему, чтобы он присматривал за детьми!

— Лола, ведь не может быть, чтобы дело было в деньгах.

Она окатила меня высокомерным взглядом.

— Ах, Элис, ты действительно ничего не понимаешь. Он очень богат, его семья прекрасно обеспечена.

— Ну, тогда все в порядке, разве нет?

— Да ни хрена не в порядке. Если мы разведемся, мне должна достаться половина всего. Мне нужен хороший адвокат, чтобы убедиться, что семейка этого ублюдка меня не надует. Так что речь как раз идет об огромных деньгах, но большая их часть вложена в семейные концерны и недвижимость, а они обязательно попытаются их придержать. Его мамаша всегда меня ненавидела.

Я просто поверить не могла, что ее действительно интересуют одни деньги. И я вдруг ужасно рассердилась.

— Ну что ж, раз ты беспокоишься только о деньгах, тогда, я думаю, ты прекрасно справишься.

— Если ты собираешься подавить меня своим сарказмом, то мне и правда тут делать нечего. Надо же, какие мы высокомерные. Я не думала, что ты такая провинциалка.

На ее лице появилась такая презрительная усмешка, что это окончательно вывело меня из себя.

— Я скажу тебе, что такое провинциалка, Лола. Что действительно мелко, по-мещански и провинциально, так это быть помешанной на деньгах, иметь роскошную машину, шикарный дом и устраивать бесконечные идиотские вечеринки, а внутри быть пустой и фальшивой. «Ах, как же я буду выглядеть, да что подумают мои друзья?!» Это самый мерзкий стереотип — «Никто меня не понимает. Ах, я такая из себя, блин, особенная, что правила писаны не для меня». Ты как будто в параллельном мире каком-то живешь, ты сама-то что, не видишь? Ты как черная дыра — все в себя тянешь, все должны вокруг тебя прыгать и все должно быть, как ты хочешь.

Твою мать! Я так разозлилась, что меня просто трясло. Лола взорвалась, хлопнула входной дверью так, что та едва с петель не сорвалась, и вылетела из дома.

Я позвонила Эм, чтобы успокоиться.

— Что? Мэлком — этот, с твоей работы, что ли? Лола спуталась с Мэлкомом с твоей работы?

— Нет, все гораздо хуже. С Дэном. С мужем Молли.

— Боже. Какой кошмар.

— Это точно.

— Бедная Молли. И как же она теперь будет?

— Не знаю. Думаю, она сама еще не знает.

— Нет, но каков ублюдок!

— Не говори. Я до сих пор поверить не могу.

— Ладно, ты скажи ей, что она может приехать сюда, если захочет — ну, после родов, конечно. В прекрасный длинный отпуск. Мама Луки примет у нее ребенка, не успеет она с трапа сойти.

— Спасибо, Эм. Я ей передам.

— И ты тоже приезжай. Взбодришься после разрыва с Гарри. Я приглашу Марко, если захочешь.

— У нас не было разрыва, Эм. Мы оба согласились, что так будет лучше.

— Но он ведь наверняка еще будет пытаться что-то сделать?

— Может быть. Честно говоря, я бы сейчас сама что-нибудь такое сделала, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от всей этой ситуации с Молли и Дэном. Это так подавляет, мне больно видеть ее расстроенной.

— Ты сама-то не расстраивайся, дорогая, просто будь с ней рядом, отвлекай ее от этих мыслей, и я уверена, что все будет в порядке.

Молли позвонила сразу же, как я закончила разговор с Эм, и сказала, что собирается позже встретиться с Дэном дома, и мы договорились, что она закинет ко мне Лили на время, чтобы они могли поговорить. Молли показалась мне достаточно спокойной, когда приехала, и выглядела довольно решительной, но я не смогла с ней поговорить, потому что дети слишком вились вокруг нас. Когда она вернулась, то у нее был совершенно истерзанный вид. Молли принесла конфеты и лимонад, дети оживились и принялись бегать по саду, разнося повсюду песок.

— Ну, как прошло?

— Нормально. Я сказала ему, что не могу принять никакого серьезного решения, прежде чем рожу. Я, правда, не могу. Он продолжал меня уверять, что его отношения с Лолой ничего не значили, что они встречались всего-то несколько раз — как будто это имеет значение. Но я сказала, что хочу, чтобы он уехал на несколько недель. Лили можно сказать, что его нет, потому что у папы очень много работы, он ведь уже так говорил раньше. Дэн может приезжать и видеться с ней по воскресеньям. А когда родится ребенок, я все обдумаю как следует.

— Ты уверена?

— Да. Совершенно. Знаю, поначалу я не хотела этого ребенка, но теперь хочу, и совершенно точно знаю, что не смогу принять правильное решение, если попытаюсь разбираться прямо сейчас. Я поняла это сегодня, когда мне было так тяжело его видеть. Знаю, это звучит по-дурацки, но еще я знаю, что ужасно устала. Сейчас я ничего не решу. Так что пока я намерена попытаться сделать вид, что ничего не произошло. Всего на несколько недель. Очень глупо звучит, да?

— Нет, не очень.

— И я думаю, так будет лучше для нас обоих. Нам нужно немного времени. Я сейчас так зла, что могу разрушить все вокруг себя. Не только отношения с Дэном, а вообще все. Отношения с друзьями, соседями, с Лили, на работе… Я очень, очень устала, и у меня просто ни на что нет сил. То есть, я не хочу сказать, что мне все стало все равно, но просто сейчас я не могу об этом думать. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно, понимаю.

— И я так чертовски в нем разочарована. Я думала, он на такое не способен. То есть я знаю, в последнее время у нас было не все в порядке, но я никогда не думала, что он может выкинуть что-нибудь подобное. А сваливать все на одну Лолу было бы неправильно.

— Думаю, ты права.

Боже, как это типично для Молли — всегда стараться быть справедливой. И я знаю, что она права, но почему-то злюсь больше на Лолу, чем на Дэна, а это неправильно с точки зрения здравого смысла. Хотя я точно знаю, что первый шаг сделал не Дэн. Он, конечно, пошел на поводу, попался на удочку, но ответственность все-таки лежит на Лоле. Это наверняка была ее идея. Потому что все, что бы она ни делала, всегда ее идеи и потому, что она всегда добивается своего.

— Есть еще один момент.

— Какой?

— Ты поедешь со мной в больницу? Я уверена, что у меня все пройдет нормально, акушерки мне помогут, они все кажутся мне надежными, но мне бы хотелось видеть там кого-то близкого.

— Конечно, поеду. Но предупреждаю, я буду совершенно бесполезна.

— Не будешь. Но все будет в порядке. Если роды затянутся или еще что-нибудь, ты можешь выйти прогуляться, я не обижусь. Но не думаю, что хочу видеть Дэна рядом с собой. Конечно, я могу передумать в последний момент, но мне кажется, я не передумаю. Думаешь, я сошла с ума? Ты ведь скажешь мне, если что не так, правда?

— Конечно. И я буду рада побыть с тобой рядом. Только я не уверена, что на меня можно будет положиться, когда он начнет рваться из тебя наружу. Извини.

— Очень забавно.

— Хочешь попить или съесть что-нибудь?

— Нет, но мне бы хотелось немного поспать. Это будет очень неприлично? Я так устала. Ты не обидишься, я только полчасика? А потом я заберу к себе Альфи, чтобы ты могла немного отдохнуть.

— Не выдумывай. Спи столько, сколько хочешь. Я не занята. Мне потом надо будет выскочить в супермаркет, и все.

— Ладно, а что, если сейчас я посплю, а потом посижу с детьми, пока ты ходишь в магазин? Тебе не придется таскать с собой Альфи.

— Ладно, ты сама предложила. А я могу купить тебе что-нибудь, что ты скажешь.

— Я давно хочу спагетти. Весь день мечтаю о пасте. Я могу приготовить ужин, если хочешь. Альфи любит грибы?

— Да.

— Вот и хорошо. Я сделаю спагетти по своему рецепту. А на десерт мы можем съесть мороженого. Для нас — с темным шоколадом, для детей — ванильное. Хотя не знаю, стоит ли мне есть темный шоколад, в нем столько кофеина. Ну и черт с ним. Как здорово! Все, что мне нужно сделать, это поспать, а потом составить список. Здорово, как будто я принцесса.

Не могу вообразить себе никого, более достойного быть принцессой. Она поднялась наверх, пошатываясь, а я сидела с детьми и пыталась избежать обсыпания мокрым песком.

Я в самом деле сильно нервничала насчет судей. Мне ужасно хотелось, чтобы им понравился сад, и я дико боялась, что они начнут меня спрашивать о чем-нибудь, а я скажу что-то неправильно. Что-нибудь вроде того, что это за растение, как называется этот сорт, или какой-нибудь каверзный вопрос, как лучше всего опылять фруктовые деревья. Мы с Молли сидели в беседке, ожидая их появления, и я пыталась глубоко дышать в надежде, что меня перестанет трясти.

— Они уже здесь. Спокойно, без паники. Они только что приехали.

По мне, так миссис Померой тоже была довольно близка к панике.

— Оставайтесь здесь, мы вас представим, когда дойдем сюда в ходе осмотра сада.

Мы мельком увидели Чарльза и толпу судей, следующих за Фрэнком, Биллом, миссис Померой и Грэхемом Полтни. Они очень долго разглядывали растения, и мы слышали, как они переговариваются. По мне, так все это звучало довольно терминологично, они перебрасывались множеством латинских названий растений, хотя периодически с уст Чарльза срывалось нечто более знакомое вроде «морковь» или «лаванда».

— А это Элис и Молли. Они обе помогли нам начать осуществление проекта. Элис — наш дизайнер, и это ее первый проект сада, но я уверена, что первый из многих. У нее определенно есть к этому талант, вы так не думаете?

Черт, зачем миссис Померой сделала на этом такой акцент? Но судьи покивали и принялись расспрашивать меня об идеях моего дизайна и о том, почему я использовала такую линейную систему прудов — и меня понесло, что, мол, мне хотелось, чтобы вода текла, а не просто стояла — и для журчанья, и для того, чтобы свет отражался от воды на деревья и кирпичи, но в то же время никаких глубоких водоемов, потому что в саду постоянно играют дети. И все судьи закивали и сказали, что это очень разумно, потому что глубокие пруды ужасно опасны. Двое старших судей были настроены очень дружелюбно, особенно женщина, у которой была милая улыбка и очаровательные сережки в виде серебряных маргариток. А вот молодой мужчина был настроен более провокационно и сказал, что я, похоже, находилась под влияниями множества разных тенденций в своем дизайне, и была ли у меня единая концепция, или как? Вот черт. Почему-то мне кажется, что не стоит говорить, что я просто прошерстила кучу книг и позаимствовала оттуда те идеи, которые мне нравились, а затем просто попыталась как-то объединить все это.

— Ну, я хотела, чтобы в саду был укромный уголок, но чтобы он тоже нес структурный смысл. И еще мне хотелось, чтобы, когда гуляешь по разным дорожкам, создавалось ощущение, что путешествуешь в незнакомых местах. Я знаю, что садоводческое общество придумало замечательные идеи, что где посадить, но мне хотелось придать саду определенные рамки. А еще мне не хотелось, чтобы все было абсолютно традиционно, поэтому я попыталась сделать сад пространством, которое разные люди могут использовать для разных целей, а особенно дети.

Кажется, все довольно-таки впечатлились. Знала же я, в один прекрасный день мне пригодится то, что я читала все эти книги по садоводству.

— Если вы пройдете за мной, я покажу вам игровой домик для детей и овощи, которые они посадили сами. Они очень гордятся своими помидорами.

Тут как раз подоспела миссис Бишоп. С ней была Мейбл, наряженная в свое лучшее платьице, и она повела гостей за собой, взяв молодого судью за руку и рассказывая ему о выращивании бобов, а также о том, как Джек взобрался по бобовому побегу, но мы этого не делаем, потому что побег может сломаться. Не знаю, как Чарльзу удалось это организовать — должно быть, миссис Бишоп дожидалась где-то за воротами, но судьи были очарованы. Они еще раз обошли кругом весь сад и задали еще несколько узкоспециальных вопросов, и был очень опасный момент, когда мистер Полтни в конце концов заспорил с женщиной-судьей о том, какой сорт яблок самый урожайный, но потом мы все пошли в дом, и миссис Бишоп подала ланч. Судьи сказали, что, в самом деле, не надо их кормить, а вот кофе они бы выпили, но миссис Бишоп сказала: «Ах нет, не можете же вы после таких долгих прогулок ограничиться чашкой кофе. В любом случае, не стоит беспокоиться, ланч готовили дамы из Женского клуба, а они всегда рады, если им представляется возможность выразить свое почтение». Эльзи представилась и сказала, что они просто страсть какие любопытные, а она хотела быть в курсе, боялась, что ее даже не позовут — вон как миссис Померой на нее так свирепо смотрит. Судьи разулыбались.

— Вижу, это действительно общедеревенский проект.

— О да. Все они воспринимают это очень серьезно, и вам лучше дать им главный приз, они действительно много работали. Многие, практически вся деревня. Те, кто не давал рассаду, давали навоз, удобрения, компост. Мы с Фрэнком ездили вон на той машине и собирали все это, и должна вам сказать, это отняло уйму времени. Но, как говорит мой старик отец, вложи пенни в растенья и шиллинг в землю, и это непременно окупится, не так ли? Я еще никогда не видела таких здоровых растений. Даже мой Тед, упокой господи его душу, не вдруг смог бы такое вырастить, а ведь вы знаете, он был чемпионом. Три года кряду выигрывал золотую медаль за свою цветную капусту. А цветная капуста, сами знаете, растение привередливое — ну, вы ведь знаете, вы же судьи.

— Да, разумеется.

— Пойдемте, я познакомлю вас с еще несколькими участниками проекта.

Миссис Померой решительно увела судей от Эльзи, которую, кажется, это совершенно не беспокоило, и она сосредоточилась на повторном наполнении своего стакана вином.

Мистер Ченнинг подошел к Чарльзу и завел с ним разговор об идеях по поводу зимних посадок, а Молли передала мне Джека.

— Если я положу его в кроватку, он начнет плакать, а мне надо собрать чашки.

— Никаких проблем. Альфи все еще в саду с Дэном?

— Да, они смотрят новых кур.

— Слушай, а Джек у тебя растет. Он стал гораздо тяжелее.

— Может, дело в том, что он без конца ест. Единственное, чего ему сейчас не хочется, так это спать.

— Альфи стал гораздо спокойнее, когда начал есть детское питание. Думаю, это поможет.

— У меня такое странное чувство, что этому не хватит детского питания, чтобы заткнуться.

Мы пошли на кухню, и я села, но Джек начал плакать, так что мне пришлось встать и немного покачать его. Надо же, я успела забыть, каково это — укачивать младенца.

— Дорин говорит, Дэн тоже все время не спал.

— Как она?

— Отлично. Вроде бы. Она все приезжает и берет его на прогулки и все такое, и это здорово. И она все еще ведет себя очень по-командирски, но теперь это достается в основном Дэну.

— О боже.

— А я все еще обнаруживаю, что вдруг начинаю злиться на него без всякой причины, а потом он замолкает, а я этого терпеть не могу. Но я не вижу выбора — думаю, нам придется пройти через это. Приятные моменты тоже бывают — когда мы все вместе, и он играет с Лили и Джеком и улыбается мне. Ну и все типа этого. Но в целом все намного труднее, чем я думала.

— Просто нужно время, Молл.

— Знаю. Просто у меня такое чувство, что это будет очень долгий срок.

— Ну, по крайней мере, тебе больше не надо беспокоиться о слухах. Кажется, все приняли тот факт, что вы снова вместе.

— Да. Ой, я же тебе не сказала: было так приятно, когда Фрэнк кое-что сказал Дэну на днях, когда принес нам немного лука. Дэн был просто убит. Фрэнк сказал: «Я надеюсь, ты понимаешь, каким проклятым идиотом ты был, и я очень рад, что у тебя мозги на место встали. Ты вообще понимаешь, как тебе повезло, что тебе вообще позволили вернуться?»

— Во дает.

— Ага. А Билл все еще не разговаривает с ним. Ну, не совсем. Он вежлив и все такое, но избегает его.

— Это пройдет.

— Знаю. Признаться, я весьма тронута, и что забавно, Дэн в некотором смысле тоже.

Джанет продолжала обижаться, что мы выиграли серебро в соревнованиях садоводов, а я даже не настояла, чтобы в журнальной статье упомянули нашу фирму. Она визжала на меня за беспорядок на моем столе, и я уже готова была послать ее к чертям собачьим, когда вошла Бренда и сказала, что мне звонит новый клиент — кто-то, кто видел мою работу, которую я делала для Франклинов. Когда она переключила звонок на меня, оказалось, что звонила она сама, чтобы сказать, что Джанет — просто старая кошелка, и я не должна обращать на нее внимания. А потом позвонила мама и сказала, что Альфи принес свой звездолет домой, потому что миссис Трент сказала, что в классе слишком мало места, и его негде держать.

— Мне пришлось просить отца, чтобы он поставил багажник на крышу автомобиля, и еще я все время беспокоилась, что если пойдет дождь, и вся крыша будет в красной краске. Ты видела, какого оно размера?

— Ну, да, я видела, как он ее красил. Это просто большая коробка, правда же?

— Нет, это три большие коробки, склеенные между собой. И они огромные. Он, наверное, не один день их красил.

— Ох… Дождаться не могу, когда же я это увижу.

— Ну, это ты точно не пропустишь. Оно слишком большое, чтобы его можно было поднять по лестнице. Сейчас оно стоит посреди гостиной и будет стоять там до тех пор, пока ты не уговоришь Альфи разобрать его на части и перенести наверх, в его спальню. Я ему уже пыталась сказать, но он и слушать не хочет. Надеюсь, ты никого не ждешь в гости?

Я была уверена, что она преувеличивает, но когда приехала домой, поняла, что это не так. Хьюстон, у нас проблемы. Эта штука просто гигантская.

— Альфи, какая прелесть! Но мне теперь очень трудно пройти в кухню. Как ты думаешь, можем мы это немного подвинуть?

— Ладно. Но расклеивать его мы не будем. Бабушка сказала, что надо его разобрать, но она просто глупая.

— Альфи! Нельзя быть таким грубым. Извинись сейчас же.

— Извини, бабушка. Смотри, мам, на нем есть надпись.

На боку сверкала вырезанная из фольги надпись: «Для королевы Галактики». Полагаю, он имел в виду звездное скопление, а не плитку шоколада.

— Миссис Трент помогла мне сделать надпись. Это тебе. В подарок. Можешь взять его на работу, если хочешь. Или можешь залезть внутрь. Все, что захочешь. Это твой личный звездолет. Смотри, я нарисовал рычаги, кнопки и все такое. А еще у него есть боевые ракеты.

Пока мама накрывала стол к чаю, мы с Альфи влезли внутрь и совершили небольшое путешествие вокруг планеты. Я никогда раньше не думала, что мне нужен звездолет, но теперь поняла, чего мне не хватало, и уж, по крайней мере, если я привезу это на работу, Джанет придет в восторг. Она уже давно мечтает, чтобы я сыграла в ящик.

— Это здорово, дорогой, спасибо тебе большое.

Думаю, мне придется очень постепенно убеждать его, что это нужно перенести наверх. Может, я смогу это сделать, пока он спит?

Лола приехала довольно поздно на чай в компании некого Джулиана, который занимается чем-то, что приносит ему бешеные деньги там, в городе, и носит безупречные костюмы даже в выходные. Я не могла даже вообразить его помятым или слегка запачканным после работы в саду. Должно быть, у него есть совершенно безупречные галоши, к которым не пристает грязь — если у него вообще есть галоши. Лола привезла такую кучу подарков Эзре и Мейбл, что им пришлось четырежды ходить к машине. Она даже купила Альфи паззл и книжку, а мне привезла одну из тех дорого выглядящих книг с кучей красивых картинок, о том, как правильно составлять цветочные композиции. Не знаю, почему это так досаждало, однако досаждало. Я ушла на кухню, чтобы заварить еще чайник чая, вместе с Чарльзом, который все еще пытался прийти в себя после того, как открыл подарок и оказался лицом к лицу с двумя безразмерными пижамами из белой шерсти, на которых повсюду красовались овцы. Мейбл сочла их милыми. Но ей и новые гигантские тапки Лолы тоже понравились. Мы не нашли желтых, так что остановились на кричаще-розовых.

— А, вот вы где, я как раз хотела поговорить с вами наедине. Кстати, миленькие украшения, выглядят очень по-домашнему, хотя, думаю, с лампочками вы слегка ошиблись. И я не уверена насчет вон того дождика.

Она что, думает, что мы выставляемся на какой-нибудь конкурс рождественских украшений, что ли? Как можно быть не уверенной насчет дождика? Жаль, мне не придумать ничего обидного, чтобы ответить. А, стоп, кажется, придумала.

— Ну, дети обожают дождик. Но, конечно, не так сильно, как они обожают нового щенка — он такой милый, правда?

— Надеюсь только, что они понимают, что им нельзя будет взять его с собой, когда они приедут к нам на выходные. Мы только что купили несколько очень дорогих персидских ковров. И ты ведь знаешь, я терпеть не могу этих шавок.

Чарльз улыбнулся. Думаю, теперь он был весьма доволен собой.

— Поэтому я и не купил щенка тебе, Лола. Он останется здесь, с нами и с Альфи. В конце концов, он и его пес тоже.

— Да, спасибо, Чарльз, я это знаю. Я просто подумала, что следует сразу все прояснить, вот и все. В любом случае, у меня есть кое-какие хорошие новости. Даже замечательные новости, правда. Мне только что предложили фантастическую новую работу президента лондонского офиса. Это, конечно, колоссальный вызов, но это будет блестяще. И поскольку мы с Джулианом немного волнуемся, я надеюсь, ты тоже будешь волноваться, мы собираемся пожениться, видимо в июне, или, может, в июле, я еще не решила.

Она сделала паузу, мерзко улыбнувшись для пущего эффекта своих слов.

— Прекрасно, не правда ли? Мы, видимо, купим большой дом — возможно, в Айлингтоне или где-нибудь ближе к центру, это еще надо обдумать. И надо обсудить, как сказать об этом детям, потому что я хочу, чтобы они принимали большое участие в свадьбе. Я подумала, что Мейбл прекрасно справится с разбрасыванием лепестков, хотя вот насчет Эзры я не уверена. Может, сделать его швейцаром или кем-то вроде этого? И еще я подумываю о новом ребенке. Думаю, весной было бы хорошо. Джулиан обожает детей.

Она что, шутит?

— Хотя, может быть, я и не буду пока ничего говорить детям — я имею в виду, новый братик или сестренка может поначалу вызвать у них страшную зависть, но я уверена, они будут приятно взволнованы, когда привыкнут к этой мысли.

Чарльз улыбнулся мне. И я знала, что он собирается сказать.

— Вообще-то, это будет не родной брат или сестра, а всего лишь сводный. Мы тоже много говорили об этом недавно. Потому что, видишь ли, у нас тоже есть хорошие новости. И даже более чем хорошие. Фантастические.

— Что? Чарльз, ты не мог бы говорить более конкретно?

— Наш с Элис ребенок. Он должен появиться в начале июня, правда, дорогая?

— Да.

Вот теперь Лола была в ярости.

— А где вы будете жить? Я думала, Элис все еще живет в своем домишке.

— Да, она живет в своем доме, и мы считаем, что, возможно, жить так, как мы живем, лучше для нашей независимости, по крайней мере, пока. Но потом, я уверен, она переедет сюда, а тот дом можно использовать для гостей или сдавать. Или еще для чего-нибудь. У Элис есть чудесные идеи по поводу того, что она хотела бы переделать в доме — сменить дизайн спален, перенести игровую комнату на первый этаж, ну и все остальное в этом роде. Дизайн дома очень выиграет от этого, и еще мы могли бы расширить кухню. Конечно, мы думали о том, чтобы купить что-нибудь побольше и переехать, но дети любят этот дом, и к тому же, здесь наш сад. Он слишком много значит для нас обоих, чтобы мы готовы были переехать. И мы даже подумали, что можем устроить здесь бассейн — летом это будет очень приятно.

Думаю, он слегка перегнул палку насчет бассейна. Лола выглядела так, будто сейчас взорвется.

— Ты уже сказал детям?

— О ребенке — да, несколько дней назад, но мы не торопим их. Хотя, они, кажется, очень довольны.

— Я считаю, что ты должен был посоветоваться со мной, Чарльз.

— Да, может быть, и надо было. Честно говоря, мне казалось, тебе это будет неинтересно.

Она вытаращилась на него.

— Знаешь, я тут все думала… я хочу больше видеться с детьми, проводить с ними все выходные и все такое — конечно, когда будет готов новый дом. Знаю, мне в последнее время приходилось отменить пару визитов, но на Новый год мне хотелось бы их забрать, хоть у меня и так много дел.

— Отлично.

— Но у нас нет возможности продолжать все так, как оно есть — ну, чтобы я приезжала сюда повидаться с ними. Видишь ли, это ужасно неудобно.

— Уверен, они будут рады. А ты всегда можешь приехать и забрать их на целые выходные, в любое время. Потому что мы, конечно, не сможем отвозить их к тебе, мы будем очень заняты с малышом, так что нам это тоже будет ужасно неудобно.

Кажется, еще минута, и она в него вцепится. Но он, в общем-то, прав, потому что за последние несколько месяцев она едва ли провела с детьми больше двух часов.

— Вообще-то я еще подумала, что ты выглядишь немного толстой, Элис, но я решила ничего не говорить. Я подумала, может, это свитер так сидит.

— Нет. Это все я. Я действительно с нетерпением этого жду.

На самом деле это неправда, но ей я этого говорить не намерена. Я не страдаю по поводу излишнего веса, хотя не припомню, чтобы на таком раннем сроке начинала толстеть, и это немного беспокоит. Но я сыта по горло этими трудностями, когда не можешь как следует нагнуться или выбраться из машины без посторонней помощи, или когда не можешь нормально спать. Но это, видимо, неизбежно, а я так счастлива, я в таком глубоком и сильном восторге, что мне наплевать. Моя единственная настоящая забота — это Альфи, но он, кажется, и вправду доволен. Я уверена, что это не продлится долго, не все время, но я думаю, что он уже достаточно большой, чтобы справиться с этим, я сделаю все от меня зависящее, чтобы он никогда не почувствовал себя брошенным. До сих пор единственный человек, для которого это составляло проблему, был Патрик. Он начал говорить что-то насчет того, как я предполагаю теперь перебраться в большой дом, и он не намерен платить мне алименты, если я буду жить с кем-то еще, но потом он вспомнил, что, в общем-то, никогда не платил мне алиментов, и тогда просто надулся. Но думаю, он и вправду был раздражен, потому что Синди очень хочет иметь ребенка и в последнее время только об этом и говорит. Она даже просила у меня совета в последний раз, когда они приезжали, что, если вдуматься, звучит с некоторой иронией. Я сказала, что пусть рожает, если она и вправду готова воспитывать ребенка одна, когда Патрик сбежит, как в прошлый раз. А еще я сказала, что быть мамой Альфи — это самое замечательное, что я когда-либо делала, и я думаю, что из нее получится прекрасная мама. И когда они уезжали, она казалась довольно веселой.