Автор десятой книги серии знает, как победить любой кризис: надо научиться получать удовольствие от природы, жить беспокойно-счастливой жизнью и улыбаться не только в том случае, когда улыбка приносит прибыль! Можно просчитать доходы и расходы на сотню лет вперед, но, как гласит современная народная пословица, умом Россию не поднять!
В новом сборнике «Задоринок и смехариков» – сатиризмы, философизмы, рассказы, фельетоны, фрагменты автобиографии и всякие всякости от Михаила Задорнова.
v 1.0
v.1.1 - вычитка, (28 испр.) - yniv@inbox.ru, октябрь 2017.
Многие удивляются, почему, несмотря на то что разные телеканалы предлагают такое обилие телевизионных юмористических программ и все они имеют высокий рейтинг, люди тянутся на юмористические, сатирические концерты, покупают юмористические книжки, сборники анекдотов, частушек... В КВН играют не только города, но и в институтах, в школах... Уже появились первые команды КВН в детских садах! Скоро в него будут играть в яслях. Откуда такая тяга к юмору?
Умные люди, которых называют «ученые», провели уникальный эксперимент и выяснили то, о чем наш народ с высокоразвитым чувством юмора интуитивно догадывался издревле: смех продлевает жизнь! В отличие от многого другого. Известно, что стакан водки сокращает жизнь на пятнадцать минут, выкуренная сигарета – на двадцать. А три минуты гомерического хохота, согласно научным данным, продлевают жизнь на тридцать минут!
Короче... Выпил стакан водки – хохотни! Напился вдрызг – уХАХАтывайся... Покурил – похихикай!
Я понимаю, в чем причина такого благотворного влияния смеха. Когда человек смеется, он расслабляется и выдыхает воздух, как йог: «Ха!» – и расслабился! Недаром слог «ХА» входит в слово «уХАХАтываться». Но не все ж могут заниматься йогой. А хохотать может каждый.
Так что, совет один: отХАХАтывайте свою стрессонутую жизнь. А мы будем вам в этом помогать своими концертами, книжками, телепередачами...
Эта книжка, если ее читать в расслабленном состоянии, не сдерживая себя, когда хочется хихикнуть или хохотнуть, продлит вашу жизнь на три года и улучшит ваши анализы!
Кризис уверенной поступью шагает по планете.
Запад в ужасе!
Радуются только русские: «Так им и надо!»
Западные люди удивлены: чему русские радуются? Не знают, что нашему человеку, даже если ему плохо, все равно хорошо, если другому тоже плохо.
Да, мы такие! У нас кризис, и тот протекает не так, как положено.
Во всех странах Европы пустые театры и рестораны.
В России места в ресторанах и кафе, особенно в дорогих, в связи с кризисом надо заказывать за месяц. Нет мест! Все едят как в последний раз!
Появились новые тосты.
«Ну, давайте за тех, кто взял кредит... В долларах!..»
Действительно, почему не порадоваться?!
То, что раньше не позволяла сделать совесть, нынче разрешил кризис: увольнять, зарплаты срезать...
– Дай в долг?
– Не могу... Ты чего, кризис...
– Тогда пойдем пропьем?
– Пошли!
На любой вопрос у всех ответ нынче: «Кризис!»
– Что кашляешь?
– Кризис!
– А ты чего полысел?
– Кризис!
– Я смотрю, у тебя новое ожерелье?
– Кризис!
На все теперь есть отговорка.
Кто-то наконец-то нашел причину развестись. Кризис!
Кто-то со спокойной совестью решил соскочить со свадьбы...
Басков, и тот отказался жениться на Монтсеррат Кабалье. Кризис! Не прокормит.
Максим Галкин наоборот... Официально как можно скорее решил расписаться с Пугачевой. Все-таки у нее приличная пенсия!
Кстати, говорят, недавно на Галкина обиделся Абрамович. За то, что Галкин в связи с кризисом пригласил его для участия в передаче «Как стать миллионером»... из миллиардера!
Политики довольны! Можно заработать дополнительные очки.
Российская Дума собирается выступить с благотворительной акцией: в связи с кризисом предоставить всем пенсионерам бесплатный проезд на такси... С двух до четырех ночи!
Руководители «Газпрома» объявили, что в связи с нехваткой финансов не будут с сотрудниками никуда выезжать на Новый год. Как тусовались на Мальдивах, так там и останутся.
Таиланд, Индия, Египет молятся за русских – единственных оставшихся в мире туристов. Потому что русским туристам не страшны ни кризис, ни террористы, ни стрельба с пальбой, ни революции, ни партизанские войны, ни катастрофы... Ведь только русские фотографируются на фоне стрельбы, цунами, извержений вулканов и других катаклизмов...
– Давай, давай, фотографируй скорее – лава уже к ногам подползает... А то на цунами не успеем поглядеть.
На Украине в связи с кризисом появятся новые партии. И на выборах партия «Наша Украина» будет теперь бороться с партией «Не ваша Украина, а наша». И вместе они будут бороться против партии «Идите в баню – Украина наша»!
Украинские власти продолжат жаловаться Европе и США на бессовестность России, которая мало того, что не хочет отдавать газ бесплатно, еще и не разрешает его воровать.
Белоруссия с целью поддержать свою экономику наконец-то введет в нее российский рубль. А если потребуются более крупные инвестиции, то два рубля!
В общем, жить станет гораздо веселее. Особую радость россиянам доставит министр финансов России Кудрин. Он будет замечен в метро перепрыгивающим через турникет с портфелем в руках.
Ну а поскольку высокий рейтинг в России сохранят только юмористические телевизионные передачи, то все передачи на всех каналах сделают юмористическими. И даже новости будут прерываться смехом за кадром.
– Президент уверил россиян в том, что кризиса в России нет, с коррупцией покончено и продукты не подорожают... (Ха-ха-ха-ха).
Кризис продолжает уверенно шагать по планете.
Слово «прибыль» в программе Word подчеркивается красненьким.
Абрамович сократит число игроков «Челси» до трех.
Даже ФСБ в России уволит половину сотрудников. Их останется всего восемьдесят миллионов.
Корпоративные вечеринки «Газпрома» будут проходить в «Макдоналдсе».
Рублевское шоссе переименуют в Копеечное.
За гуманитарной помощью в Россию первым прибежит чрезвычайный посол Кении. Остальные послы от него отстанут.
В условиях кризиса у детей появятся новые любимые мультперсонажи. Так, на смену знаменитым Смешарикам придут Плаксодистрофики.
На телевидении запустят малобюджетные шоу: вместо реалити-шоу «Дом-2» – «Палатка-2», вместо программы «Звездный лед» – «Звездный асфальт».
Зубная щетка, коробок спичек, совок с метлой, набор фломастеров и канцелярские скрепки – отныне такие призы в капитал-шоу «Поле чудес».
Бывшие участники телешоу «По следний герой» захотят есть и попросятся обратно на остров.
Юрий Куклачев научит своих кошек воровать.
Появится новая певица Надежда уже-который-год-Безбабкина.
Артисты за свои выступления потребуют заоблачные гонорары. Пугачева – ведро картошки. Верка Сердючка – два буряка. Фриске будет выступать за семечки. И только Зверев продолжит петь, как и сейчас, за чупа-чупс.
Весь мир впадет в панику. Только русские не перестанут радоваться и придумывать новые тосты. А на Рождество при встрече будут приветствовать друг друга словами «Мэрри Кризис!»
Россиян не потревожит даже отсутствие продуктов в магазинах. Они еще с советских времен знают немало хитростей. К примеру, если голод не дает уснуть, надо быстро выпить два-три стакана кипятка и тут же лечь – мозг не сразу поймет, что его обманули.
По-прежнему никаких изменений в связи с кризисом не произойдет на Украине. Как были выборы, так и продолжатся.
В Белоруссии появится первая школа, построенная на уроках труда.
Швейцарские часовщики начнут производить для олигархов кошельки... С кукушкой! Через каждые полчаса из кошелька будет выглядывать кукушка и говорить ку-ку.
Сомалийские пираты перестанут нападать на суда, потому что наконец-то накопят денег, чтобы вернуться к учебе в Российском университете дружбы народов.
Тысячи россиян, правда, вынуждены будут переехать из шикарных квартир в более скромные.
Серьезной проблемой станет содержать мавзолей Ленина. Поэтому Владимира Ильича перенесут домой к Зюганову. Но он об этом еще не знает. Зюганов. Да и Ленин тоже не догадывается.
На рынке ценных бумаг самой ценной бумагой будет признан проездной на общественный транспорт!
В Москве закроется сеть престижных магазинов. Вместо нее откроется сеть секонд-хэндов «Арбат-Грустишь».
В «Евросети» в продаже появятся громкоговорители. Так начнется новая акция: «Чем звонить, дешевле докричаться!»
В ресторанах, если посетитель найдет в супе волос, он уже не будет устраивать скандал, а бережно стряхнет с него все обратно в тарелку.
В связи с сокращением штатов, даже в медицине, врачи научатся совмещать специальности. Появятся такие профессии, как уролог-ухо-горло-нос и проктолог-окулист...
На Пасху будут красить горошины.
Вексельберг обменяет яйца Фаберже на куриные. По курсу один к одному.
Юрий Куклачев выгонит кошек и заведет свиней.
Тимати набьет новую татуировку: «Хочу жрать!»
Безработный Чубайс устроится в «Макдоналдс» рыжим клоуном.
Телевидению урежут бюджет окончательно. Из эфира наконец-то исчезнет реклама. Поэтому звезд так и оставят на необитаемом острове. Они одичают и сделают то, о чем мечтала вся Россия уже много лет, – съедят Ксению Собчак!!!
Бензин станет недоступен.
ГИБДД пересядет на самокаты. Причем на самокаты с мигалками! Президент будет ездить на велосипеде. Этакая процессия: на переднем багажнике начальник охраны, на заднем – снайпер, а на раме – премьер-министр, руки на руле! Президент крутит педали, премьер рулит.
В это время по проезжей части бегут два телохранителя, несут на руках банкира. Их останавливает милиционер:
– Что это значит?
– Да вот, продал машину. Теперь добираюсь на работу на своих двоих.
В Китае придется продавать рис поштучно.
Мадонна за концерт будет получать не два лимона, а один банан.
В Афганистане впервые в истории начнут выращивать хлеб...
На Нью-Йоркской бирже за ведро картошки будут давать ведро долларов. Поэтому Белоруссия станет мировым картофельным гегемоном. Всемирный финансовый центр переместится в Минск. Обама приедет к Лукашенко с просьбой принять его в союзное государство. Посмотрев на Обаму внимательно, Лукашенко потребует, чтобы он сначала помылся.
Страны Балтии по отношению к США по-прежнему будут занимать позицию, которую занесут в Камасутру как редчайшую.
На Украине и в России появятся новые антикризисные пословицы.
На Украине: «Хочет в ООН – не знает, где он». А также «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы за газ платило».
В России: «Кто рано встает, того еще не сократили».
Новыми мудростями порадует даже Грузия. К примеру: «Америка не захочет – у Грузии не вскочит!»
Народится новое поколение, уверенное в том, что кризис был всегда.
В школьных сочинениях ученики будут писать: «Анна Каренина легла под поезд, потому что не смогла выплатить ипотеку в срок».
Изменятся даже народные сказки.
К примеру, в сказке о тридцати трех богатырях из пучины морской с дядькой Черномором выйдут только три богатыря – остальных сократят.
У Белоснежки останется четыре гнома – семерых она не прокормит.
Золотую рыбку дед, как только поймает, даже не даст ей вякнуть – сразу съест!
В сказке «Репка» дед никого не позовет, сам чуть инсульт не заработает, но вытащит репку и сожрет ее под одеялом!
А сказка про кашу из топора уже будет рассматриваться не как сказка, а как рецепт.
Юрий Куклачев научит свиней воровать.
На Украине наконец-то закончатся выборы. И начнутся перевыборы!
Большинству американцев с голода будет сниться кошмарный сон – будто Китай поголовно принял мусульманство!
Но главное, американцы наконец-то начнут учиться выживать у русских. Например, заваривать чай из одного пакетика до девяти раз. И узнают, что на десятый чаинки всплывают сами, чтобы посмотреть «на этого жлоба».
Однако легче всех перенесут мировой кризис эстонцы. Пока они его осознают... он уже закончится.
В России в связи с кризисом изменят Конституцию. Согласно новой поправке, можно будет переизбирать президента на 99 лет по Интернету, просто нажав на кнопку «повтор».
Ну а в целом ничего не изменится. Русские продолжат веселиться, пить, закусывать, произносить новые тосты. «Ну, за наше будущее... не чокаясь!»
Однако никто не сможет за все это время сказать лучше, чем бывший посол России на Украине Виктор Черномырдин в первый год кризиса:
«Надо же... как же это... вообще... никогда в России такого не было... И вот опять повторилось!»
БРЕХЛАМНАЯ ПАУЗОЧКА
Сибирь!
Мы обеспечиваем страну нефтью!
Кузбасс!
Мы обеспечиваем страну углем!
Санкт-Петербург!
Мы снабжаем страну президентами!
Жить – это профессия. Но, к сожалению, вокруг большинство занимается самодеятельностью.
Дорогая машина – лучшее средство защиты от дорожного хамства.
Долгое время в России кошелку называли авоськой. Мол, авось чего куплю... Потом наступили годы, когда купить было нечего, и авоську стали называть нифигаськой. Теперь товара повсюду столько, что нифигаську в пору называть зашибиськой!
Когда европейцы видят, как ведут себя наши туристы в их странах, они не могут понять одного: почему у русских европейские лица?
Лень – это лучшее средство борьбы с неуемной, но безвекторной энергией начальника.
Творец создал людей для того, чтобы они доделали то, что ему не удалось.
Дети – это боги! Взрослые старательно превращают их в людей.
Я из тех, кто хочет хорошо себя чувствовать, а не хорошо выглядеть.
После игры в шахматы и король, и офицер, и ферзь, и пешка – все... В одной коробке!
Когда я вижу современных детей, я становлюсь сторонником царя Ирода.
Предложить талантливому человеку – актеру, писателю, режиссеру – чиновничий пост, все равно что лошади вместо сахара дать денег.
Профессионал не тот, кто не делает ошибок, а тот, кто не делает их во второй раз!
Высший талант для бизнесмена – превратить воровство в достоинство.
В старости те же слабости, что и в молодости, но от них уже не получаешь удовольствия.
Самый сильный комплекс неполноценности у человека, который знает больше, чем умеет. Безрадостно знать все, на что ты... не способен!
Все люди делятся на богатых и бедных. Все богатые делятся на скупых и щедрых. Все скупые делятся... Впрочем, скупые не делятся!
Западный человек живет ради бизнеса. Русский делает бизнес, чтобы жить.
В городе Красноярске появились щиты «Мегафона» со слоганом «Мы заставляем мир двигаться». Верно подмечено! Я действительно все время двигаюсь с мобильным телефоном. Даже у себя в квартире: то ищу угол, в котором у него будет работать антенна, то выйду на балкон, то встану на табуретку, то слезу с нее...
Рожденный ползать даже не подозревает, что можно летать. Поэтому и счастлив!
В связи с новыми принятыми на Западе нормами политкорректности в мире скоро не будет армий. Будут только миротворческие силы. Миротворческие танки, миротворческая артиллерия, миротворческие крылатые ракеты с миротворческими ядерными зарядами...
Естественно, миротворческие бомбардировщики будут бомбить противника во имя умиротворения. Появятся также миротворцы-террористы, миротворцы-смертники, миротворцы-камикадзе...
В соответствии с этой новой миротворческой доктриной даже Куликовскую битву будут называть «Великое отечественное мероприятие по принуждению к миру татаро-монголов на Куликовом поле»...
Со временем придется также переименовать известные картины русских художников, поменять названия литературных произведений.
Например: «Утро стрелецкой казни» – «Утро урегулирования конфликта между царем и стрельцами».
«Запорожские казаки пишут письмо турецкому султану» – «Украинская Рада думает, чем помочь режиму Саакашвили».
Одну из самых известных повестей Гоголя правильнее будет назвать «Повесть о том, как Иван Иванович нарушил договор о перемирии с Иваном Никифоровичем». А величайший роман Льва Толстого – «Миротворческая операция и мир».
Еще интересно, как бы современная западная пресса освещала вторжение фашистской Германии в СССР в 1941 году.
«22 июня Гитлер начал защиту Германии от советской агрессии. Русские непропорционально применяли силу к гитлеровцам и даже стреляли из пистолетов в танки. Угрожающе заснув в ночь на 22 июня, они нагло спровоцировали немцев на бомбардировки жилых кварталов».
А в английских газетах вообще написали бы, что славянские народы особенно жестоко обошлись с Германией: женщины, дети и старики по всей России коварно запрыгивали в вагоны немецких поездов, обматывали их колючей проволокой и ехали в Германию, где захватывали лучшие земли под концлагеря, организовывали охрану из автоматчиков с собаками, подводили электричество к ограждениям и затем без арендной платы сжигали себя в немецких крематориях!
С детства родители заставляли Саакашвили соблюдать режим. Именно тогда у него родилась мечта: чтобы весь мир узнал про режим Саакашвили.
В детстве Саакашвили также мечтал стать таксистом. В итоге таксистом он не стал, но желание бомбить у него не пропало.
Еще, как сообщили из достоверных источников, в детстве ему не хватало женского тепла. Поэтому вместо материнской груди он сосал отцовский галстук.
А недавно Саакашвили пришел к ясновидящей, и она закричала, что видит у него над головой длинный луч астрального света. На что Саакашвили гордо заметил, что это не луч света, а поводок из Вашингтона. С этого момента в России наконец-то поняли, что означает словосочетание «кавказская овчарка».
И еще... Как донесла разведка, Саакашвили отправил руководству НАТО 10 000 бутылок грузинского вина – для «согрева». По расчетам Саакашвили, при нагревании НАТО начнет расширяться.
За это Европа тоже не останется в долгу. В ближайшее время будут сняты художественные фильмы про президента Грузии: «Грузинский пациент», «Великолепная шестерка», а также фильм про Буша и Саакашвили «Адвокат дьявола».
В США вестерны будут переименованы в кавказтерны. На экранах появятся: триллер «Человек-грузин», «Рэмбо-5. Последний боржоми», фантастический фильм с Кикабидзе «Миминатор. Летный день», «Спасение рядового Гоги»... А на премию «Оскар» будет представлена лента «13 генацвале Оушена» (фильм про грузинский боевой отряд «СПЕЦНОС»). И конечно же новая кинолента о роли Евросоюза в кавказском конфликте – «Молчание ягнят»!
После того как большинством голосов в Европарламенте было отклонено предложение о принятии санкций против России, Великобритания решила самостоятельно отомстить непокорной стране. И придумала месть на редкость жестокую. Правительство Великобритании запретило выезд на музыкальный фестиваль в Россию ансамблю английских волынщиков. Конечно, вся Россия была потрясена! Как после этого жить? Пример Великобритании оказался заразительным. Несколько стран решили поддержать инициативу и применить собственные санкции:
• в Польше начали вырезать из фильма «Четыре танкиста и собака» все русские персонажи. Скорее всего фильм будет называться «Два польских танкиста и один грузинский»;
• в Испании пытаются запретить концерты Монтсеррат Кабалье, потому что она фигурой напоминает русскую матрешку;
• в Греции всерьез задумались, не побрить ли назло русским туристам налысо их любимые греческие шубы. Правительство Греции также предложило певцу Демису Руссосу сменить фамилию на Демиса Грузиноса;
• эстонцы намерены, чтобы еще сильнее раздражать русских, говорить в два раза медленнее;
• Бельгия приняла решение развернуть фонтан «Писающий мальчик» в сторону России!
• США в знак протеста требуют немедленно вернуть из России в Колорадо всех колорадских жуков!
Но на самую страшную акцию отважилась конечно же Украина. Она решила забросить на территорию России фотографии Ющенко без грима, которые светятся в темноте!
Россия заявила, что подобных инсинуаций терпеть не будет и поэтому ответит адекватно. Уже в ближайшее время российское правительство пошлет в Англию пятьсот русских балалаечников, полторы тысячи ложкарей и восьмитысячный ансамбль победителей конкурса «Играй, гармонь»! Все они будут играть ночами на улицах Лондона на расстроенных инструментах!
Решено также в Грузию выслать все памятники Церетели, которые сейчас стоят по России. Тогда Грузии точно не хватит своей земли!
И наконец, Россия предупредила США: если Грузию возьмут в НАТО, Россия пригласит в СНГ... Китай!
Климатический парадокс: солнечная Грузия – причина холодной войны!
После операции «Принуждение к миру» Россия планирует для Грузии новую операцию – «Принуждение к сожительству».
Из достоверных источников стало известно, что на вооружении Грузии есть не только «крылатые» ракеты, но и «носатые».
Евросоюз успокоил грузинского президента: если Россия перекроет Грузии поставки нефтепродуктов и газа, европейские ученые разработают модели машин и самолетов, которые будут летать на боржоми.
Знаете ли вы, что высшее военное звание в грузинской армии – Верховный тамада, или Главнотостующий?
Евросоюз должен немедленно запретить Грузии использовать кассетные бомбы, даже если это аудиозаписи Кикабидзе.
* * *
Как стало недавно известно, эстонское правительство для поддержки грузинской армии еще в августе 2008 года послало в Грузию взвод отборных арбалетчиков. К Новому году они наконец добрались до Тбилиси.
* * *
Украина решила помочь Грузии и выслала для грузинской армии поролоновые бронежилеты от Верки Сердючки. Грузинские солдаты при отступлении использовали их как памперсы.
* * *
На Украине Верховная Рада распускается чаще, чем коса Ю. Тимошенко.
* * *
Россия переполнена инвалидами демократии. Украина – инвалидами независимости.
* * *
Загадка. Сидит девица в темнице, а коса на улице.
Ответ. Страшный сон Юлии Тимошенко.
* * *
Если Украина вступит в Евросоюз, ее заставят со блюдать нормы западной политкорректности. За слова «хохол» и «москаль» придется отвечать перед судом. Поэтому население Украины разделится корректно и вежливо на еврославян и укрославян. Еврославянами будут называть тех, чьим адресом станет не дом и не улица, а Евросоюз. А укрославянами – тех, кто продолжит дружить с Россией. Неслучайно главное предприятие, которое торгует российским газом на Украине, называется УКРГАЗ! Чем занимается, так и называется!
* * *
Почему в Европе именно Германия с Францией против того, чтобы задираться к России? Потому что они с Россией уже воевали!
* * *
Шесть европейских стран, которые громче всех по указке США выступают против России, решили образовать новый европейский клуб «Большая шестерка».
Западному миру до истинной демократии так же далеко, как пожарной инструкции до законов мироздания.
С каждым годом я реже смотрю телевизор, даже новости. Почему? Да потому, что с каждым годом все меньше понимаю, что говорят телевизионные дикторы и комментаторы новостных программ. Когда пенсионеры нерегулярно получали пенсии, один из дикторов их успокоил примерно такой фразой:
«В результате инновационных действий правительства диверсификационные процессы настолько интерполировались, что венчурный фонд стабилизировался!»
Я, когда это услышал, так порадовался за пенсионеров! Да и они наверняка тоже порадовались. Наконец-то! Даже мечтать о таком не могли! Чтобы венчурный фонд стабилизировался.
Откуда в наше время такая нелюбовь к родному языку, к родной речи?
Губернатор Петербурга доложила президенту:
«Мы всем городом, Владимир Владимирович, уже отмониторились».
Я бы хотел посмотреть на этот процесс. Как они всем городом мониторились? Для меня это что-то из жизни насекомых.
Еще один из чиновников Петербурга выдал в новостной программе:
«Успешно завершилась презентация останков Романовых!»
Один из российских губернаторов порадовал:
«К сожалению, у нас в городе неадекватные крысы!»
Журналист, который брал у него интервью, тут же не без иронии задал ему вопрос, мол, что вы имеете в виду под словом «неадекватные»? Губернатор пояснил:
«Они нападают даже на толерантных прохожих».
Если попугая отвезти в Англию на неделю, а потом вернуть в Россию, он будет выкрикивать вперемежку английские и русские слова. Такая замусоренная иностранностями родная речь – попугайство!
По всей России часть нашей молодежи стала вместо вкуснейшего словосочетания свежевыжатый сок говорить «фрэш». В начале весны косящий под «крутого» бизнесмен пришел в дорогой ресторан и с видом знатока английского языка заказал официанту березовый фрэш... Видимо, имел в виду сучки березовые, давленые. Даже официант от такого заказа малехо завис.
Мне хочется у людей, которые так выражаются, спросить: вы какой национальности? Какого рода? У вас мамы есть? Вы с ними так же разговариваете?
Обиднее всего, что простые люди думают: «Раз на телевидении, в верхах попугайничают – значит, это круто. И мы должны от этого крутяка не отставать». На одном из реалити-шоу девчонка-недопереросток с гордостью похвастала:
«У нас в семье самая креативная бабушка – она недавно сделала апгрейд дедушке!»
Мне сразу стало так жалко этого бедного дедулю, которому креативная бабушка сделала апгрейд...
В одной из передач о нашем театре интеллигентная, казалось бы, актриса жаловалась, что в пьесе не дотянут синопсис.
Язык – это душа народа. Поганить его – плевать себе в душу.
Все рекорды побила учительница в одном провинциальном городе. Ученику, у которого был день рождения, перед началом занятий сказала:
– Мы тебя после уроков всем классом отхеппибездим!
Прозвучало как угроза.
Я человек русский. Хочу сразу обозначить, что я имею в виду под словом «русский». Для меня русский – не национальность. ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОСТЬ! Любой человек, который живет в России, думает на русском языке, – русский.
Такой апгрейд родной речи – зубная боль в сердце.
Любому иностранному слову в русском языке можно найти не просто достойную, а гораздо более объемную и образную замену.
Что такое «инновация»? Новшество.
Инвестиции – вложения.
Креативный – творческий.
Дисконт – скидка.
Контент – содержание.
Пиарить – славить.
«У нас на предприятии фейс-контроль!»
Ты свою харю видел? Это не фейс-, а харя-контроль!
Неужели, если люди выражаются непонятно, им кажется, что от этого они умнее выглядят? Вычеркнув какую-то строчку своего стихотворения в черновике, на полях Пушкин сделал такую пометку: «Это сложно – значит, не талантливо».
Наша задушевная родная речь, как мусорник, наполнилась словами... как бы это поточнее сказать? Словами бескрылово-торгашеского прагматизма!
Половина вывесок в Москве в этих словах-уродах, извините, уродерах.
Магазин обуви называется «Мос шуз». Книжный – «Букбери». На двери мастерской по починке одежды русскими буквами ее название «Починка дресса». А кому-то из «крутяков» пришло на ум магазин женского белья назвать «Вуменское белье».
«Маша-палаццо»,
«Митино-плаза»...
Магазин кассовых аппаратов – «Факинг сервис».
Универмаг детской одежды – «Паблик Морозов».
Какому «из грязи – в князи» пришло на ум скрестить Павлика Морозова с «паблик рилейшнз»?
На ценнике пылесоса в хозяйственном магазине: «Пылекиллер». Я понимаю, «пылесос» для «пабликов рилейшнов» звучит отстойно. «Пылекиллер» – круче.
Склад строительных материалов – «Еврофейс». Я бы за еврофейс этим же еврофейсом об евротейбл!
Такое ощущение, что за последнее время большинство наших торгашей покусала какая-то очень заразная евромуха. Что означает название ларька «Евроеда»? А «Евроинтим»? Чем евроинтим отличается от отечественного интима? Как могут быть евростулья или еврокровати? Это что, стулья и кровати для евреев?
В Средней Азии появились «Еврочебуречные», а на Украине «Салон – ЕвроСАЛО».
При выезде из Москвы стоит ларек, похожий на будку стрелочника, а сверху написано название этого ларька: «Еврик». Неужели только для низкорослых евреев?
Все рекорды побил ценник под лопатой в магазине строительных материалов: «Евролопата». Это что такое? Для нас, москвичей, евролопата – два молдаванина!
И наконец, рекорд рекордов! Перед входом в солидное учреждение русскими буквами огромная, как табло на стадионе, вывеска с названием этого учреждения:
«КАМЕЛ ТЕКСТИЛ ВИДЫМ ТЕДЖАМЕТ ЛИМИТЕД ДЕВЕЛОПМЕНТ ШИРКАСТИ».
Осталось еще добавить... мордасти!
В начале восьмидесятых годов я приехал на гастроли в Среднюю Азию. В Средней Азии записывают нашей кириллицей слова своего языка. Где-то через месяц в этот же город должен был приехать Брежнев. Приветственные плакаты вывесили заранее. Каково же было мое удивление, когда, выйдя из здания аэровокзала, я прочитал на растяжке – точно не помню, но что-то типа:
ЖАСАСЫН БЗДЫН
ЛЕОНИД ИЛЬИЧ БРЕЖНЕВ!
Еще в одной тогдашней среднеазиатской социалистической республике был популярен плакат с портретом Ленина и с подписью:
ЛЕНИН ХУРА,
ЛЕНИН ХАРА,
ЛЕНИН ХУРА ХАРА!
Раньше молодые люди мечтали стать космонавтами, врачами, учеными, физиками-ядерщиками, летчиками... У каждой профессии было лицо. Теперь, кого ни спроси: «Ты кто?» – в ответ услышишь громкое, но безликое: «Я – менеджер!»
Хорошенькая девчонка мне однажды с гордостью заявила:
– Я занимаюсь промоушеном!
– Ты что, уши промываешь?
От наших русских, светлоглазых девчонок приходилось слышать и того круче:
– Я – рекрутер!
– Я – контент провайдер!
– Я – старший мерчендайзер!
И все такие гордые! Волшебные персонажи, до которых не долетела стрела царевича. Еще две при мне поспорили, чья профессия круче. Одна утверждала, что ее, поскольку она занимается аутлопингом, другая пыталась ей доказать, что гораздо больше денег можно заработать аутсорсингом. Потом подошла третья и обеих поставила на место, гордо заявив, что она – пейдж герл! И точно, взглянешь на нее – в натуре герла пейджовая!
А сколько в наше время продюсеров? Больше, чем мышей в поле непаханом: генеральный продюсер, исполнительный продюсер, креативный... видимо, имеют в виду, что где-то есть некреативный и неисполнительный продюсеры.
У меня есть знакомый продюсер. Он, как ни странно, весьма приличный человек. Однажды мы пришли с ним в компанию образованных и интеллигентных людей. И я вдруг понял, что мне неудобно его представлять, поскольку у истинно интеллигентных людей слово «продюсер» вызывает внутреннюю усмешку. Но я нашелся:
– Разрешите вам представить: продюсер, но порядочный человек!
Один из моих друзей угрюмо на меня посмотрел и очень образно заметил:
– В наше время порядочный продюсер звучит так же, как сентиментальный мясник.
А еще есть блоггеры, имиджмейкеры, канолайзеры, судьбомейкеры, письмомейкеры, дауншифтеры...
Однажды я не выдержал, заглянул в словарь современных иностранных слов. Каково же было мое удивление, когда я прочитал: «Дауншифтеры – это те, кто занимается дауншифтингом»!
Я понимаю, откуда берется такое желание назвать самого себя, например, мерчендайзером или имиджмейкером. От комплекса неполноценности! От никудышности! От недообразования! Просыпается утром никудышка с девственным мозгом, которым ни разу не пользовалась, и думает: «А я не никудышка, я занимаюсь аутсорсингом. Круто!» Круче, чем аутлопингом.
Парикмахеры уже не парикмахеры – стилисты! Назовите Зверева парикмахером. У него губы лопнут! Забрызгают окружающее пространство.
У поварихи на Урале при мне спросили, кем она работает, а она не без гордости ответила:
– Я у нас на кухне... блинмейкером!
– Если вы – блинмейкер, то я – пирожкодилер!
Но более всего в «онкологии» русского языка добились успехов в наших отечественных «звездных» гостиницах. Мало того, что там все теперь менеджеры, так еще пейдж герл, белл бой... Ощущение, что находишься не в гостинице, а в публичном доме. Мойщики туалетов – вошингеры! Они что, вшей выскабливают из туалета? Уборка номеров – «тен даун сервис» – вот такой рекрутинг с дивелопментом!
Звонок мне в номер: «Вы кешем расплачиваться будете?»
Я знаю, что такое «кеш», но я же не могу всерьез отвечать на это попугайство: «Какой кашей? У меня нет никакой каши...»
Обожаю прикалываться над теми, кто «из грязи – в князи», кто всерьез себя называет «ресепшн».
У меня как-то номер был на третьем этаже, а тот самый крутой ресепшн, естественно, на первом. Звоню, спрашиваю:
– Это низ?
– Какой низ?!
– Вы на первом этаже?
– На первом.
– А я – на третьем. Значит, вы – низ!
– Мы не низ, мы – ресепшн!
– Значит, вы – ресепсионистка?
Все, баста! Пауза! Зависла. Перезагрузка матрицы.
Звонок мне в номер от старшей, извините, ресепсионистки перед моим выездом из гостиницы.
– Когда будете делать чек аут?
– Чего-чего?
Она мне расшифровывает:
– Когда чекаутиться будете?
– Вот закончу чемоданинг с душингом, буду готовить свалинг. Может быть, до этого сделаю стыбзинг полотенца.
А какое количество сегодня в России менеджеров?! Такое ощущение, что они спариваются друг с другом и размножаются быстрее кроликов. Инженеров в советское время и то было меньше. Причем инженеры делились на старшего, ведущего и просто инженера. А менеджеры?
Сейлс-менеджер, аккаунт-менеджер, сити-менеджер, топ-менеджер, ивент-менеджер, брендменеджер... вообще звучит, как бред-менеджер.
А еще есть менеджер по клинингу! Хорошо бы заодно по заклинингу.
Появились сеттер-менеджеры. Вообще что-то собачье! Надо полагать, в скором времени появится бульдог-менеджер, такса-менеджер...
Один из таких «перцев» представился мне как топ-менеджер мусорной свалки.
Менеджер – это не профессия, это – клиника!
Менеджер – это тот, кто по утром читает СМИ, ест бизнес-ланч, говорит «о’кей». «О’кей» менеджер должен говорить везде и всегда, чтобы все вокруг видели, что он знает английский.
– Мне колбаски, о’кей? Ничего, что я с вами по-английски?
Менеджер – это тот, кто верит спелчекеру, смотрит реалити-шоу, соблазняет девушек словами «лизинг», «подлизинг»...
Шутки шутками, а в московском книжном магазине на Тверской продается книга «Как подцепить менеджера?» Значит, менеджер – это не профессия, это – ВЕНЕРИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ!
БЕРЕЗА НЕ РАСТЕТ НА КОРНЯХ САКСАУЛА!
Все это я называю зомбированное стадо футлярных исполнителей. Манкурты! Как у Чингиза Айтматова.
ОФИСНЫЙ ПЛАНКТОН!
Вы обращали внимание, у нас стало хуже работать кабельное телевидение, часто нарушается мобильная телефонная связь? Почему?
Да потому что повсюду засели менеджеры с козявочным образованием, но с громко звучащими должностями. А спроси о чем-нибудь – путают Бальзака с бальзамом, дюбель с дембелем, пиксели с пендалями... Я их называю не менеджеры, а по-русски – КОЕ-КАКЕРЫ!
Две менеджерихи, извините, кое-какерихи в отделении связи разговаривают при мне:
– Я была со своим меном в Париже. Знаешь, что-то меня не прет от Эйфелевой башни.
А ее подруга, из серии «тело есть – ума не надо», вообще призналась, что была удивлена:
– В Париже-то оказалась всего одна Эйфелева башня!
Если этим сейл-менеджерихам пройти тест на интеллект – компьютер выдаст ответ: «Гипсокартон!»
Еще одна полумодель порадовала. Вопрос был про хобби. Видимо, хотела сказать, что она ярая коллекционерка марок, то есть филателистка. Но спутала слово и выдала:
– Я – ярая фаллотелистка!
Как этот планктон может работать? Если его добрая половина думает, что Монтекки и Капулетти – это название фирмы, что Спартак – директор карандашной фабрики, Чацкий – лузер, Онегин – юзер, а Пушкин погиб от руки дантиста...
Заявил же кто-то из таких кое-какеров на очередном реалити-шоу, что Ленин не одобрял план Путина.
Да что далеко ходить? Дочь моя одной своей знакомой сказала:
– У тебя сегодня на голове нечто похожее на «Девятый вал» Айвазовского.
А та ей ответила:
– Не знаю, не читала.
Превращая в мусорник родную речь, молодые люди превращают в мусорник собственные головы. В результате многие не могут сегодня ясно и коротко выражаться на родном русском языке. Недаром в одном из прокатных пунктов, где выдаются DVD, интеллигентные сотрудники, хотя и менеджеры, вынуждены были повесить объявление:
«Извините, но у нас нет того кина про того чувака, который еще играл в том фильме!»
Один из кое-какеров на вопрос учительницы, сколько будет пи умножить на два, ответил: «Пи-пи!»
Но смешнее всего смотрятся кое-какеры, когда они «играют в крутяк». Особенно много таких мне приходилось и доводилось встречать на Украине. Это понятно, они же очень хотят в НАТО. Чтобы как можно скорее стать филиалом американского народа, должны во всем подражать америкосам. Сколько раз я уже по телевидению говорил, как это нелепо, когда украинцы произносят «о’кей». У них же получается: «О’кей же ж».
Это же ж невозможно же ж слушать же ж!
Особенно из кожи вон лезут, как и у нас в России, в украинских «звездатых» гостиницах. Один из таких о’кейных ресепсионистов на третьем этаже ждал лифт. Американцы, когда лифт подъезжает и двери открываются, как правило, спрашивают у тех, кто в лифте: «Даун?» – что означает: «Вниз?»
Евроукраинец-ресепсионист ждал лифт. А в нем вниз ехал простой донецкий пацан. Двери открылись, и о’кейный менеджер, кося под америкоса, спра шивает:
– Даун?
Надо отдать должное, кореш не долго сомневался, что ответить:
– Я тебе, сука, устрою даун!
И я в этой ситуации на стороне донецкого пацана!
Конечно, нельзя быть категоричным. Наверное, некоторые слова мы все-таки должны заимствовать на Западе. Например, кондиционер, эпилятор, дезодорант... То есть, когда к нам с Запада приходит предмет со своим названием. Тот же дезодорант могли изобрести только на Западе. Нашему человеку дезодорант изобретать необязательно. Где-нибудь в горах или в лесу помажется смолой, добавит в нее пахучей травки и назовет «пахучка», «подмышкомазалка»...
Западные ученые поставили интересный эксперимент. Оказывается, у тех, кто думает на английском языке, более развито рациональное, мужское полушарие. У тех, кто на русском, – женское, эмоциональное. Может, поэтому мы зачастую менее логичны и рациональны, чем наши западные соседи. В нас больше той самой женской логики, которая означает отсутствие логики. Зато много чувства! Спросите у женщины, что означает сплошная полоса на дороге? Она ответит вам сразу и с чувством:
– Запрещено!
А спросите, что такое две сплошные полосы на дороге?
– Строго запрещено!
Это не глупость! Просто логика не успевает за чувствами. «Строго запрещено» – эмоция, выраженная словами.
Только в России есть три степени запрещения: запрещено, строго запрещено и категорически запрещено.
То есть «запрещено» – это так, кто-то дал глупый совет, не стоит даже обращать внимание.
«Строго запрещено» – вот тут уже надо внимание обратить обязательно! Раз не просто «запрещено», а «строго запрещено», значит, там что-то очень интересное – надо непременно туда заглянуть!
Ну а если «категорически запрещено» – точно спрятано что-то очень любопытное, но допуск имеет только тот, кто это запретил!
Только у нас в некоем учреждении могли на бумажке от руки написать и прикнопить на дверь первого этажа:
«Соляриев и фитнесов у нас нет. Вообще нет. Совсем нет! И справок не даем. И туалета у нас тоже нет! И попить не дадим! А кто будет стучать – снесем башку!»
Это не просто эмоции. Это настоящий темперамент. Наш язык выражает и развивает наши чувства. Порой нам и впрямь не хватает слов деловых. На нашем языке лучше писать стихи и признаваться в любви. На английском – торговать, воевать, обустраивать быт, «чатиться», составлять документы, вести переговоры, даже если это переговоры о любви!
У нас сохранилось аналоговое мышление. На Западе давно уже перешли на цифровое. Идеалы торговли оцифровали западный мир и его обывателя. Порой общаешься с западным человеком, и ощущение, что разговариваешь с запрограммированным роботом. Самый простой пример тому – поголовный ответ западных общечеловеков на вопрос «Как дела?»
Все, как один, отвечают одно и то же: «Файн!»
А у нас? Бесконечное количество ответов!
– Лучше всех!
В западном обществе так говорить неприлично. Неполиткорректно. Значит, ты хочешь унизить своего собеседника, мол, у меня дела лучше, чем у тебя.
– Как дела?
– Как в сказке!
– Это как?
– Это ни пером описать, ни клавиатурой нащелкать.
НЕПЕРЕВОДИМО на деловые языки.
Благодаря языку, у нас еще теплится нерамочная фантазия.
– Как дела?
– Как сажа бела!
Попробуйте это перевести хотя бы на английский!
– Как дела?
– Как у зебры!
Не просто образ. Философия! Означает: то черная полоса, то белая...
Иногда наши отвечают так, что не надо даже пытаться переводить. Сам слышал, как молодой парень спросил у девушки:
– Как дела?
Она ему в ответ:
– Да пошел ты!
Непереводимо! Не с точки зрения языка, а с точки зрения деловой логики!
А как перевести еще один услышанный ненароком диаложек:
– Как дела?
– Как в Кремле!
– Это как?
– Кверху каком!
Казалось бы, коротко и ясно. Однако будете переводить, придется объяснять двумя-тремя абзацами. Западные народы такой образностью не обла дают.
Еще одна весьма привлекательная девушка на дискотеке на вопрос парня: «Как дела?» – ответила:
– Ты знаешь, хоть любовь и зла, но ты, козел, даже и не мечтай!
Если бы устраивался конкурс на самый интересный, образный и остроумный ответ на вопрос «Как дела?», я бы приз дал женщине, которая ответила лично мне:
– Как у попугая, которого кошка тянет за лапу по полу, а он радостно кричит: «Поехали!»
Безусловно, у них есть свои языковые преимущества, у нас – свои. Думаю, что у русского языка – космическая сверхзадача. Сохранить нерамочное, неотформатированное, неоцифрованное, чувственное, не дать возможности всему человечеству стать деловым, чтобы не у всех любовь заменилась брачным контрактом.
Даже в отношениях между мужчиной и женщиной на Западе приняты деловые выражения.
«А не заняться ли нам любовью?»
«Давай вечером делать любовь».
Конечно, так коряво звучит лишь в переводе на русский. Но все равно, смысл «делать любовь» – тот же самый, что «делать колбасу на заводе», или мебель, или машины на конвейере... Да и «заниматься любовью» как-то не очень нежит слух... Извините за прямоту – недовозбуждает! Заниматься можно на курсах финансистов или продажи чего-то.
Наконец, к своим любимым те же американцы обращаются всего лишь двумя нежными словами: дорогая или медовая. И все! Нашему русскому мужику этих двух «стандартов» не хватит. У нас, слава богу, бесконечное количество обращений к любимой: милая, ненаглядная, замечательная, восхитительная, непревзойденная, сногсшибательная... Ты моя вырви-глаз!
Один мой знакомый жене говорил в порыве нежности: «Ты моя максимальная». Другой умудрялся ласково произносить: «Офигенная!»
Только наши могут в порыве страсти называть свою половину представителями флоры и фауны:
– Хризантемка, георгинка, незабудка, глазка ты моя анютина...
А она ему в ответ:
– Одуванчик ты мой облетевший... Сорнячок ты мой милый. Рыбонька, цыпленочек, синичка...
Еще один из тех, кого я знал, называл жену вороной. И ей это нравилось!
А кто-то – лошадкой, кто-то – лошадью Пржевальского...
Деревце ты мое, березка моя кудрявая, корявая.
Женщины мужчин:
Пчелка! (Если трудится с утра.)
Хомячок, пенек ты мой обрубленный, кролик, ежик в тумане...
Пуфик ты мой, тумбочка ты моя, шифоньер ты мой...
Крокодильчик мой нежный! (Какой фантазией надо обладать, чтобы представить себе нежным крокодильчика?)
Баран, орел, козел...
Ой, что только не доводилось слышать за свою долгую жизнь! Нет-нет, не по отношению к себе, а вообще, в окружающем пространстве.
Персик, яблочко... Пельмешек ты мой слипшийся.
Представляете, если на Западе будут любимых называть продуктами?
Хот-дог ты мой милый! Стар-дог ты мой ненаглядный!
Один из англичан, женившись на русской, написал мне письмо, в котором признался: пока учил наш язык, три года был уверен, что «старый козел» – это ласковое обращение русской жены к своему мужу!
Я думаю, что благодаря нашему языку, нашей земле – необъятной, обширной, мы, несмотря на все сегодняшние огрехи и иностранности, не потеряем своей любви к природе, своему РОДу и никогда своим широкоформатно чувствующим народом не заляжем под их узкоформатный О’КЕЙ.
В одном из реалити-шоу SMS-опрос:
Хватает ли вам денег на жизнь?
Только у нас молодежь могла дать подобные ответы.
ДА – ответили 5%, НЕТ – 95%.
Стоимость отправки SMS – 50 рублей!
Таких не оцифруешь!
• У нас еще сохранились молодые люди, которые, несмотря на стоимость билета, пойдут смотреть кино с товарищем в одиннадцатый раз, а с любимой девушкой – и в двенадцатый, лишь бы поглядеть, как те тоже будут радоваться.
• Наш человек может уволиться с работы 31 декабря из-за того, что его смена выпала на новогоднюю ночь!
• Наш молодой человек может в восемь утра в переполненном вагоне метро, стоя на одной ноге и держа одной рукой портфель, другой разгадывать японский трехцветный кроссворд простым карандашом. (Юлий Цезарь нервно курит за углом!)
• Только наши таксисты, когда к ним садятся пассажиры, говорят им:
– Не пристегивайтесь – примета плохая!
• Только наши мужики, чтобы жена не ругалась, возвращаются ночью домой пьяными с букетом цветов, сорванных на газоне, помятых, пахнущих водкой. А наутро ревниво допытываются у нее:
– Кто тебе эти цветы подарил?
• Только у нас есть такой праздник – пятница! – который каждую неделю отмечается дружно всей страной!
• Наконец, только наш человек, выпив на ночь семь чашек чая, будет полночи ворочаться и думать: «Сейчас встать или до утра потерпеть?»
Дурошлепство? Нет! Неоцифрованность!
А значит, благодаря нашему языку, никогда наша
никогда, как бы ни старались кое-какеры, не выродится в
БРЕХЛАМНАЯ ПАУЗОЧКА!
Рекламная акция пива «Балтика».
Собери 10 000 пивных крышечек и стань обладателем... самой большой коллекции пивных крышечек!
В детстве, лет до десяти, я копил марки. Марок для моего возраста и того времени у меня было довольно много. Около трехсот. Особенно я любил марки иностранные. В нашей закрытой стране иностранные марки были редкостью. Их отклеивали от конвертов, которые иногда приходили к кому-нибудь из-за границы. Конверты опускали в теплую воду или держали над паром, чтобы марка не испортилась, и не дай бог повредить на ней хотя бы один зубчик.
Однажды я заболел и долго не мог выздороветь. Не помогали даже советские горчичники, которые продирали так, что любой западный гражданин, если бы ему врач прописал эти горчичники, подал бы в суд и на врача, и на горчичники за попытку возродить инквизицию. Сильных, быстро действующих антибиотиков в то время у нас еще не было.
Врачи целым консилиумом уже начинали беспокоиться о моем затянувшемся нездоровье. И тогда, я помню, папа принес мне три марки. Они были маленькие, отпаренные от почтовых открыток. Это были обычные почтовые марки. Но ни у одного из моих друзей в то время таких марок не было. На каждой из них была изображена высокая гора со снежной вершиной, а на ее фоне на одной марке – носорог, на другой – слон, на третьей – зебра. Под картинками на марках латинскими буквами было написано три загадочных слова: Уганда, Кения, Танганьика. Папа показал мне на карте, где находятся эти страны.
В то далекое время престижного детского образования родители, которые хотели, чтобы их ребенок стал личностью, чего-то достиг в жизни, не комплексовал в компании сверстников-интеллектуалов, играя в города, вешали над его кроватью географическую карту, чтобы он развивался даже во сне и во время болезней.
Кровать у меня была железная. В наши дни такую можно увидеть только в российской глубинке, в общежитиях, которых не коснулось время реформ, или на свалке. Да и то на свалке не современной, а заброшенной. На свалке прошлого. Теперь такие кровати уже антиквариат. Я не удивлюсь, если на них скоро появится спрос, как на советских художников-соцреалистов тех же лет, что и кровати.
В годы увлечения сбором металлолома, когда пионеры с не меньшим азартом, чем теперешние дети дергают за ручки игральных автоматов, тащили в школьный двор домашние сковородки, чайники и утюги, добыть такую кровать считалось подвигом во имя класса, дружины, Отечества! В погоне за победой над параллельными классами большинство этих кроватей из пионерских лагерей малолетние герои пятилеток перетащили в школьные дворы, где они все были вместе со сковородками и утюгами учтены, взвешены, отправлены на металлургические заводы и переплавлены, как нам доложил директор школы, в электрички, комбайны, сенокосилки... И даже – это он подчеркнул особо – в мирные космические ракеты! Может, и моя кровать, которая, когда я ее перерос, была выброшена на свалку, какое-то время тоже потом крутилась в космосе, а в период демократических преобразований была утоплена в океане за ненадобностью.
Когда папа подарил мне три африканские марки, моя железная кровать была еще в расцвете сил. Она стояла возле стены, но не как теперь модно – спинкой, а заботливо притершись длинным боком к стенке, чтобы мне можно было к ней подкатиться, остудить лоб, когда поднималась температура. А если не спится – поковырять пальцем в обоях, мечтая о космосе, бесконечности и таблетках бессмертия, которые должны обязательно изобрести к тому времени, когда я состарюсь. Ведь советская наука так быстро развивается – собаки, и те уже в космос летают!
На стене, над кроватью, мама повесила административную карту мира. Да, вот так смешно эта карта называлась. Теперь бы такое название я, безусловно, высмеял. Как будто мир разделен не на народы и страны, а на администрации. Что, кстати, сегодня вполне соответствует реальности. Но тогда я еще не знал, что стану не космонавтом, не путешественником, а сатириком. Поэтому карта меня завораживала. Длиной она была во всю кровать. А высотой такой, что я, стоя на кровати, рукой только-только доставал до Северного полюса.
Разноцветностью стран она очень сочеталась с теплым одеялом, которое бабушка собрала из лоскутков. Карта мне нравилась прежде всего тем, что на самом большом красном лоскутище белыми буквами, тоже самыми большими, было написано гордо: СССР. Какие молодцы мои папа с мамой, что родили меня в самой большой стране в мире! А значит, и в самой сильной.
Самым большим в нашем классе был второгодник по кличке Куча. Он же был самым сильным. Спорить с ним никто не решался. Потому что Куча просто обнимал противника, наваливался на него и падал вместе с ним, как мы говорили, «придавив всей Кучей». Его все боялись. Так же, по моим понятиям, должно было быть и в мире. СССР мог навалиться своей массой и раздавить любого. Значит, все более мелкие лоскутки должны нашего СССРа бояться. Каждый раз, когда я перед сном смотрел на карту, я спокойно засыпал. Враг не достанет меня, пока я буду спать под защитой СССРа!
Поскольку жили мы в городе, а не в деревне, вставал я не с первыми петухами, а с первыми мухами. Пробившиеся через занавески солнечные лучи и мухи, изучающие мое лицо, разгоняли с утра детские ночные страхи. Первый взгляд попадал на карту. Далекие, загадочные, разбросанные по всему миру лоскуты-страны. На одних были написаны трудно выговариваемые слова: Тананариве, Брахмапутра, Аддис-Абеба, Гвадалахар... На других названия казались мне очень смешными. Парагвай! Кто такие гваи, что их в стране всего пара? Я – майка! Надо же! Кто-то считал себя майкой. Наверное, на этой Ямайке все жители – футболисты. А кто-то из королей, видно, переживал, что он небольшого роста, и назвал свое королевство по-честному: Я – мал! Конечно, самые смешные названия были в Китае. Каждый раз я удивлялся фантазии китайцев, когда читал их. Насколько разнообразнее, чем надписи на нашем школьном заборе! Хотя и те и другие начинались с одних букв.
А были лоскутики маленькие-маленькие. В бабушкином одеяле попадались такие же вставочки из тех остатков ткани, которые честный портной всегда возвращал маме вместе с уже пошитым платьем.
С тех пор как у меня появились три африканские марки, просыпаясь, я смотрел прежде всего на Африку. Неужели мои марки оттуда? Из такого далека? Говорят, там жарко. Африка была похожа на перевернутую грушу, которой с одной стороны Мичурин сделал укол, чтобы ее с чем-то скрестить. Поэтому эта сторона у груши опухла. С другой стороны, слава богу, не тронутой Мичуриным, находились три маленьких лоскуточка: зеленый, желтый, коричневый... Таких крошечных не было даже среди бабушкиных обрезков. На них были написаны названия, которые сами собой складывались в стихи: Уганда, Кения, Танганьика... Произнесенные подряд, они звучали как припев некой веселой песенки, которую после победы над параллельным классом в сборе утиля танцует вокруг костра загорелое пионерское племя: «Уганда, Кения, Танганьика!»
Вот только находились эти лоскуточки-заманухи уж больно далеко от нашего могучего СССРа. Наверное, туда за всю жизнь не дойти? Но ведь таблетки бессмертия обязательно изобретут! Значит, я когда-нибудь туда непременно доберусь!
Несмотря на болезнь, в своей железной кровати под картой мира я чувствовал себя счастливым, оттого что в мою коллекцию попали марки из самой Африки. Я их положил в конверт и держал у себя под подушкой, пока не выздоровел. Причем выздоровел я так скоро, что удивился даже консилиум. Марки оказались целебнее горчичников.
Подъезжая на джипе к саванне, у подножия Килиманджаро я вспомнил об этом случае из детства. Когда папа дарил мне африканские марки, он наверняка не думал, что я когда-нибудь сюда попаду. Ему всегда хотелось самому много путешествовать, но в советские времена путешествовать было сложно. Порой мне кажется, что я это делаю теперь за него. Все-таки от реформ и развала СССР и нам перепало что-то утешительное.
Джип останавливается у въезда в саванну. Негр-водитель закрывает окна джипа. Ему надо выйти, чтобы оплатить въезд в саванну. Мне говорит, чтобы я окна не открывал, иначе местные аборигены, попрошайничая, будут тянуть руки ко мне прямо в салон машины. Действительно, худые негритянки с фигурами, похожими на высушенные ветки баобаба, в цветастых платьях, в перьях, бусах и погремушках, словно сошедшие с колониальных открыток, и их не менее высохшие дети – сучки того же баобаба – облепили джип, как осы банку с медом.
Я сделал вид, что сплю. Еще будучи студентом, чтобы никому не уступать места в метро, я научился прикидываться крепко спящим сидя. При этом чуть подглядывать из-под ресниц за стоящими рядом девушками – может, ради кого-то из них все-таки захочется проснуться?
Аборигены смотрят на меня во все окошки, расплющив о стекло и без того плоские лица. Многие женщины лысые. Вернее, очень коротко стриженные. Некая смесь прически тифозного больного начала двадцатого века и трехдневной бороды сегодняшнего западного плейбоя. Все лица молчат и тактично ждут, когда я проснусь. Они наблюдают за мной, я за ними. Только я знаю, что они за мной наблюдают, а они даже не догадываются о том, что я их с интересом изучаю. У них же нет опыта подглядывания за девушками в метро.
Рты у всех огромные, по форме похожи на чебуреки. Расплющенные о стекло губы – на прилипшие к окну улитки. Такие губы – мечта сегодняшних западных «ботокснутых» женщин. Но больше всего ужасают уши. Я раньше слышал об этих ушах! Знаменитые гигантские уши масаев. Почти у всех женщин мочки свисают аж до плеч. У некоторых, тех, что постарше, они уже сморщились и по форме напоминают вяленую кильку. У тех, что помоложе, мочки посвежее: у кого-то похожи на оладьи, у кого-то – на белорусские драники, у кого-то – на подвешенную за хвост воблу. У всех в мочках дырки размером с дырку в бублике. А у двух-трех – видимо, местных красавиц – настолько огромные, что туда вообще может войти весь бублик. Оттягивают мочки зацепленные за эти дырки... нет, серьгами это назвать нельзя – это даже не бусы, не ожерелья, не якоря... Это то, в чем лучше всего топиться, чтобы быстрее пойти ко дну. По ушам у племени масаев судят о красоте женщины. Поэтому мочки еще с детства девочкам чем-нибудь оттягивают, подвешивают к ним грузики: мешочки с глиной, песком, камушки, раковины, деревяшки, другой местный, африканский, валяющийся по саваннам мусор... Таким образом готовят к достойному браку. Вдруг уши оттянутся настолько, что их заметит сам вождь племени? Или, на худой конец, кто-нибудь из членов его администрации. Интересно, в масайских деревнях проходят свои конкурсы красавиц? Наверняка! – думаю я из-под ресниц. При таком разнообразии ушей как им не проходить? Измеряют не талии, а уши! Уши до колен – наивысший комплимент масайской невесте.
Я смотрю на эти лица и думаю: ведь кому-то же это все нравится, кто-то во все это влюбляется да еще и все это ревнует. Словно немой ответ на мой вопрос «Кому это нравится?», к джипу подошел местный молчаливый мужик с копьем. Тоже расплющил лицо об окно и стал ждать, когда я проснусь.
Водитель, пока мы ехали из аэропорта, рассказал мне, что есть версия, согласно которой одно из военных подразделений Александра Македонского во время походов на Египет заблудилось в южно-африканских дебрях. Осело в лесах. От него и произошли масаи! А не развиваются они, как бы застряли в деревянной эпохе и у них нет даже огнестрельного оружия, потому что своим образом жизни хранят секреты древности. Если же, как и все, станут цивилизованными, эти секреты для человечества окажутся безвозвратно потерянными. Я смотрю на мужика и пытаюсь угадать в нем хоть какие-нибудь признаки внебрачных потомков древних эллинов. Особенно не похож на греческий его нос с ноздрями, которыми можно вместо мехов раздувать огонь в камине. Хотя на хранителя секретов этот угрюмец смахивает. Причем таких секретов, о которых и сам не догадывается. Поэтому не выдаст их даже под пытками ЦРУ. Единственное, что в его внешности напоминает о Греции, – это музейное копье, и то оно больше походит на копье удэгейского шамана из краеведческого музея города Хабаровска.
Пока я пытаюсь найти сходство между масаем и древними эллинами, возвращается мой водитель...
– Копье настоящее. Они до сих пор с такими копьями охотятся на диких зверей.
Прилипшие к окнам, видя, что я очнулся, оживают, начинают говорить все сразу, как итальянцы в лифте. Словно это не затерявшаяся в веках ветвь эллинов, а цыганский табор, ведущий род от неизвестного цыгана. Водитель что-то строго им выговаривает, и они тут же замолкают. Послушание и умение вовремя замолчать явно в лучшую сторону отличает их для меня от итальянцев... То есть я хотел сказать, от цыган. Очевидно, что, в отличие от последних, у масаев есть авторитеты! Они уважают таких африканцев, как водитель. Он в современном костюме и управляет джипом-монстром. Монстр слушается его команд, а значит, и они должны ему повиноваться.
Мы въезжаем в саванну, которую в первый раз я видел на трех марках.
Зачем я приехал сюда? Да еще под Новый год? Причин было три!
Во-первых, воспоминания о трех марках. И о том, как я благодаря им выздоровел. Последние годы я жил так, что мне снова необходимо было начать выздоравливать. Причем, как и тогда, без советов отформатированного консилиума.
Во-вторых, в юности, как и все молодые люди в Советском Союзе, я много читал Хемингуэя. В то время Хемингуэя любили все: студенты, врачи, инженеры, сантехники, повара... Его читали в институтах, школах, в армии, на зонах...
Известен случай, когда в Москву по приглашению Союза писателей СССР приехал известный американский писатель Джон Стейнбек. На приеме в честь знаменитого гостя наши писатели, естественно, его напоили. Была пушистая московская зима. После приема, разгоряченный русским гостеприимством, Стейнбек сказал, что пойдет до гостиницы пешком – хочет охладиться, полюбоваться московской зимой. По дороге в одном из сквериков он присел на скамейку и, зачарованно глядя на падающий в свете фонаря снег, задремал. Спящего увидел милиционер, подошел, тронул за плечо... Стейнбек очнулся.
– Ваши документы? – не угадав иностранца, по-советски требовательно обратился к нему милиционер.
Стейнбек знал только одну фразу по-русски. Отпуская в гостиницу одного, наши писатели на всякий случай заставили его выучить по-русски три слова: «Я американский писатель». Что он и сказал милиционеру. И вдруг милиционер радостно взял под козырек: «Здравствуйте, товарищ Хемингуэй!»
Милиционер проводил покачивающегося Стейнбека до гостиницы и пожелал «Хемингуэю» спокойной ночи.
Стейнбек, надо отдать ему должное, не обиделся. Вернувшись в Америку, даже написал статью в газете под названием «Как я в России был Хемингуэем», где с восхищением рассказал о советской образованной милиции. Теперь бы у спящего вечером на скамейке в сквере Стейнбека потребовали прежде всего прописку, регистрацию и отнеслись бы к нему, как к лицу не совсем правильной национальности.
Один из самых романтических и очень популярных рассказов Хемингуэя назывался «Снега Килиманджаро». Это словосочетание всегда манило меня своей недосягаемостью. Мечтая о том, чтобы побывать в этих снегах, я даже придумал в молодости такую фразу: «Мечта тем и привлекательна, что она никогда не сбывается».
Третья причина для кого-то может показаться хвастовством, пижонством... Однако эта причина была. Если в детстве я копил марки, то со временем интересы изменились...
Одно из абсолютно – как теперь модно говорить – неадекватных увлечений появилось у меня в восемнадцать лет. Я стал копить вулканы... на которых побывал! Вернее, которые я видел вблизи. Чтобы вулкан попал в мою коллекцию, достаточно было совершить восхождение на него хотя бы метров на пятьсот. Или, по крайней мере, сфотографироваться на его фоне, у подножия, как я в таких случаях говорю, прикоснувшись к нему душою.
Открыл мою коллекцию мало кому известный, кроме японцев и наших жителей Курил, вулкан Тятя-яма. Находится он на самом южном курильском острове Кунашире. Шоколадной пирамидой вершина торчит из холмистого, покрытого тайгой, зеленого острова, мешая облакам свободно разгуливать по небу. Они цепляются за него и белым нимбом украшают макушку. Для меня, выросшего в равнинной Прибалтике, где горами называют холмы и большие кочки, такая картина казалась настоящим природным аттракционом.
Мне было тогда восемнадцать лет, и я очень хотел скорее стать самостоятельным. Мечтая о независимости от родителей не меньше, чем страны Балтии в годы ослабления советской власти – о независимости от России, я устроился работать в ботаническую экспедицию. Нет, нет, не ботаником! Я до сих пор не могу толком отличить клевер от куриной слепоты и герань от одуванчика.
В то время было такое слово «разнорабочий». Если теперь это звучит почти как «бомж», то тогда, наоборот, вызывало уважение. Мол, на все руки мастер! В экспедицию я устроился, естественно, не без согласия моих родителей. Они тоже мечтали о моем скорейшем отделении от них не меньше, чем Россия об отделении от нее стран Балтии. Во-первых, я бы перестал наконец им портить нервы, во-вторых, не вырос бы домашним растением или эдакой рыбкой в мещанском аквариуме, которая погибнет, если туда вовремя не засыпать корм, или будет съедена другими рыбками.
В экспедиции был один ботаник-профессор – очень ботанистой внешности: маленький, пухленький, как плюшевая игрушка. У мальчика с такой внешностью с детства любимыми вещами должны быть не автоматы с пулеметами, а гербарии. Еще были два кандидата наук – молодые женщины. Выглядели они, как и все кандидаты наук в советское время, бедно, но гордо. Были лаборанты. Тоже типичные: с пробирками и стеклянными палочками, как у ухо-горло-носа, для взятия проб почвы. Была повар-девушка, Зоя. Очень хорошенькая. Во всяком случае, мне так казалось, потому что я все время хотел есть. Она же меня кормила вне графика и чаще, чем остальных, что практически в молодости можно приравнять к завязке многообещающего романа или хотя бы повести.
Был еще один, как и я, разнорабочий на все руки, Сашка. У него была фамилия, подтверждающая его худощавую фигуру, – Смычок. А фамилия одной из женщин, кандидатов наук, была Скрипка. Я понимаю, что это звучит как юмор из детского сада. Когда их знакомили в начале экспедиции, она как старшая протянула Сашке руку и сказала: «Скрипка!» Сашка, естественно, ответил ей честно: «Смычок!» Она обалдела и попыталась обидеться, мол, шутка старая, но глупая. Когда ей стали объяснять, что у него действительно такая фамилия, подумала, что и остальные над ней издеваются. Пришлось показывать паспорт. Зато к концу экспедиции они подружились и, как примерно через полгода сообщил мне в письме наш профессор, «слились в одной счастливой мелодии».
Наша экспедиция началась у подножия Тятя-ямы. Профессор, кандидаты наук и лаборанты должны были изучать то, чем эти острова густо и неопрятно заросли, мы с Сашкой – ставить им палатки, разводить по вечерам костры, по утрам, ни свет ни заря, ловить рыбу в местных речушках или осьминогов в многочисленных бухточках, что встречались нам по пути следования экспедиции. Кстати, ловить осьминогов оказалось не так сложно. Закинешь с вечера собственный сапог, привязанный к веревке, в какую-нибудь скалистую щель в бухте – наутро, будь уверен, в него заберется осьминог. Даже если сапог ношеный и вонючий, осьминога это не смущает. Видимо, осьминоги так долго находились под водой без эволюции, что у них атрофировались органы обоняния. Когда в наше время в Италии официанты начинают рассказывать, что осьминога очень трудно поймать и поэтому в ресторане они такие дорогие, мне хочется им веско возразить: мол, не надо вешать мне на уши свои знаменитые итальянские спагетти! Поймать осьминога может любой, у кого есть хотя бы один сапог и одна бухта. Но, к сожалению, в те годы я не знал, что осьминог – это деликатес. Поэтому довольно быстро в его вкусе разочаровался. И гребешки, и водоросли, и трепанги, и осьминоги – вся супермодная нынче еда, которую принято обозначать престижным словосочетанием sea food, нам всем в экспедиции надоела не меньше, чем черная икра Верещагину в «Белом солнце пустыни».
А травой, которую изучали ботаники, я восхищаюсь по памяти и по сей день. Она заслуживает того, чтобы ее изучали и теперь. У меня есть подозрения, что японцы хотят вернуть себе Южно-Курильские острова именно из-за этой травы. Но стесняются в этом признаться. Ее высота достигала трех-четырех, а иногда даже шести метров. Она раскачивалась над головой, как в современных мультяшках-страшилках. Правда, вырастала и созревала такая трава только на определенных склонах, при определенных углах падения солнечных лучей и не каждый год. Словом, претензий у этой травы на условия правильного вызревания было не меньше, чем у виноградников Бордо.
Наши ученые ласково называли эту траву «травкой». В то время слово «травка» не вызывало еще глюкогенных ассоциаций. Советская наука решила изучать этот травяной гигантизм, чтобы научиться выращивать такую траву не только на Курилах, а где-нибудь поближе, скажем, в Нечерноземье или вообще под Москвой. Еще бы! Сколько силоса можно было получить с одного квадратного метра! Тогда бы коммунисты точно обогнали весь мир по объему вымени среднестатистической советской коровы. Говорят, американцы до сих пор изучают работу советского Госплана. Это не так глупо и явно пойдет им на пользу. Госплан был значительно добрее Голливуда. Он мечтал не о том, как накормиться самому, а о том, как накормить коров. А если бы о такой траве узнали в Голливуде, в первую очередь сняли бы фильм, как гигантская трава захватила всю планету. Она стала расти в метро, залезать в квартиры через окна, душить детей... Конечно, нашелся бы герой типа Брюса Уиллиса, который бы в одиночку с ней расправился при помощи бейсбольной биты и изобретенной в перерывах между драками супертравокосилки. Заканчиваться такой фильм должен любовной сценой изможденных, покалеченных борьбой с непокорной вредительницей героев в усмиренной скошенной траве.
Впрочем, пятьдесят лет назад такие мысли мне в голову не приходили. Вместо Голливуда у нас тогда были «Мосфильм», «Ленфильм» и «Одесская киностудия». Поэтому страшилками нам казались даже такие сказки, как «Теремок», где все жили дружно, а потом пришел мишка, сел на теремок и всех в нем раздавил.
Однако вернемся к силосу, о котором мечтал Госплан. Гигантская трава густо и мирно росла на склонах вулкана Тятя-яма. Он весь был в этой траве, как будто давно не брился. Только ветер порой приглаживал ее, и она ласково шелестела ему в ответ. Вот так, занимаясь каждый своим делом, ученые изучая, мы с Сашкой работая, постепенно поднимались в шелестящей над головой траве на вершину вулкана.
Тучи и облака были уже глубоко под нами, когда мы добрались до его вершины, и нам открылся кратер. Это была огромная терракотовая чаша, до краев наполненная солнечным светом. На дне ее, точно только что налитое в бокал шампанское, пузырилось гейзерами голубое озеро. В то время слово «голубое» было вполне приличным, тем более по отношению к озеру. Его берега были кое-где украшены таежной зеленью. Еще японцы дали этому озеру название Горячее. Озеру было уютно в этом укромном местечке, прикрытом от ветра со всех сторон, но одиноко. Оно не знало купающихся. Его можно было даже назвать девственным. При такой температуре воды – от +35 до +38 градусов – озеро, безусловно, комплексовало из-за своей невостребованности.
Я понимаю, что слишком много времени уделяю воспоминаниям о Тятя-яме. Но это первый вулкан в моей жизни. С вулканами, видимо, как с женщинами – из них тоже больше всего запоминается первый и еще один.
Я не знаю, насколько благодаря той поездке мне удалось стать самостоятельнее, но, вернувшись с Курил, я имел в компании неожиданный для себя успех с рассказами о птичьих базарах, горячих озерах, гейзерах... Почти не привирая, рассказывал о том, как ловить осьминогов, что рыбу, идущую на нерест, можно вынимать из речки голыми руками, а если ночью в Тихом океане на корабле включить лирическую музыку, то из воды эдакими водяными флюгерами выглянут остренькие мордочки нерп и они будут сопровождать корабль, как мотоциклисты лимузин президента во время саммита. Тятя-яма зарядил меня желанием много путешествовать, рассказывать об увиденном и иметь с этим успех!
Я думал, что стану лирическим писателем. Целый год, вернувшись из экспедиции, писал повесть под названием «Точка пересечения». О двух молодых людях: разнорабочем и поварихе. То есть, естественно, о самом себе, любимом. Я же был в том возрасте, когда героем в собственном воображении мог быть только я сам. Сюжет незатейливый, но, как мне казалось, философский. Герои живут по разные стороны самого большого материка. Их судьбы похожи на две непараллельные прямые, которые один раз в экспедиции на краю света пересеклись и никогда больше не встретятся.
В конце повести читатели должны были печалиться и комплексовать из-за того, что в их жизни тоже что-то недополучилось: хотя и была своя «точка пересечения», но они мимо нее проскочили, не заметили... Понравиться эта повесть могла только тем людям, которые не представляют себе в молодости счастья без несчастной любви.
В повести – шутка ли – было 380 страниц! Причем рукописного текста! Конечно, все редакции отказались ее печатать. Редакторы единодушно называли ее графоманством. Даже несмотря на то, что мой отец в то время был авторитетным советским писателем, лауреатом государственных премий. Отец тоже ее прочитал, после чего сказал: «Наверное, будешь писателем, три страницы написаны неплохо».
Почему только три? Теперь я понимаю, что я старался подражать таким популярным в то время писателям – нашим Хемингуэям – Аксенову, Анчарову, Гладилину... Конечно, мне до них было далеко. Я не был спецом в городском романе, как они. Зато те три страницы с описанием тайги и Тихого океана они бы написать не смогли. Они для этих трех страниц были слишком городскими, слишком домашними, аквариумными. Эти страницы с пометками отца «Одобряю» я храню до сих пор. В них описана уникальная тайга Кунашира: эдакая смесь тропических джунглей с нашей северной тайгой. Единственное место в мире, где северные ели переплетены тропическими лианами. Где растут магнолии и карликовые сосны рядом. Где я впервые увидел, что самые красивые цветы тропических лиан – самые ядовитые. Не дай бог прикоснуться! Потом понял, что у людей чаще всего так же. Особенно понравилась моему отцу фраза из описания сцены, где герой повести стоит на баке корабля, идущего в Тихом океане, а над кораблем летают, вьются чайки: «Их так много, что взглянешь наверх, а там словно пурга метет!»
Когда недавно я перечитал эти три страницы, подумал о том, какие ж необратимые изменения произошли во мне и в моем организме за эти сорок лет. Если бы я снова попал на Курильские острова, если бы мне довелось еще раз побывать в кунаширской тайге или пройтись на корабле по Тихому океану, я бы наверняка искрометно и беспощадно высмеял и тайгу, и океан. И конечно же чаек, которые в наше время уже любят не столько летать, сколько пастись по помойкам. Тайга замусорена пикниками, в океане плавают полиэтиленовые пакеты со всего мира, от которых кашляют, а то и вовсе задыхаются киты.
И все-таки, несмотря на все эти перемены, я благодарен Тятя-яме: он зарядил меня самым главным – желанием всегда торчать над обывательской равниной!
Прошло после Тятя-ямы не так много времени. Хотя вполне достаточно, чтобы романтическая юность сменилась более расчетливой молодостью. Я уже был инженером. На полставки руководил комсомольской агитбригадой. Считался ее режиссером, директором и художественным руководителем сразу. Как бы сказали теперь, я ее продюсировал. Впрочем, словосочетание «продюсер агитбригады» звучит так же нелепо, как «менеджер буддийских монахов».
Одним летом мы болтались на агиттеплоходе с нашей агитбригадой по морям вокруг Камчатки. Причаливали к плавбазам, рыболовецким судам. Суденышки поменьше сами пришвартовывались к нам. В небольшом концертном зале на нашем агиттеплоходе мы выступали перед командами. Рыбаки и моряки были счастливы, что к ним сюда, на край света, заглянули такие, извините за каламбур, задорные молодые люди со своими шутками и забавами, смешинками и задоринками.
После гастролей, чтобы дать нам хоть немного отдохнуть, на пару дней нас высадили на берег. Над корякским поселком, куда нас привезли, этаким посредником между небом и землей белоснежной вершиной красовался и дымился самый высокий в Советском Союзе вулкан Авачинский. Дымился он вполне мирно, струйка белого дыма тянулась в небо и растворялась в нем, словно рассказывала ему о наших земных новостях.
Все участники агитбригады были значительно моложе меня. Это теперь мы с ними подравнялись в возрасте: всем примерно от пятидесяти до шестидесяти. А тогда они находились в таком же романтическом периоде юности, как я на Кунашире. До моей прагматичной инженерной молодости еще не дозрели. Поэтому с ними я переставал быть прагматиком и снова становился тем романтиком, который мечтает изменить мир, а не тем опытным советским инженером, которого мир уже изменил.
В память о своей ботанической юности я потащил их комсомольскую юность на Авачинский вулкан. Конечно, не на вершину. Авачинский вулкан слишком высокий и трудный для восхождения. И опасный. Это десерт лишь для альпинистов! Ну, еще для вулканологов. Он далеко не всегда мирно дымится. Порой сердится, а если его всерьез разозлить, заливает склоны лавой, далеко не в шутку пугая в округе все, что называется животным миром, включая человека.
Мы поднялись только до долины гейзеров. Но и там чувствовался вырывающийся наружу жар перегревшейся земли. Один гейзер бил так высоко, что ему мог бы позавидовать любой фонтан в Петергофе. Большинство участников агитбригады – москвичи – даже представить себе не могли, что такое на свете бывает. Я добился того, чего хотел. Мне удалось поделиться со своими молодыми друзьями тем, чему научил меня отец, – умением получать удовольствие от природы, заряжаться энергией не только от телевизора или вампиря окружающих. Как показало время, урок был усвоен. Все участники нашего студенческого театра, а их было двадцать человек, впоследствии стойко перенесли ужасы перестроек, реформ, девальвации и дефолтов... Они до сих пор живут беспокойно-счастливой жизнью, не превращаясь в тех обывателей, которые в юности один раз отмочили попу на байдарке, и это потом стало единственным романтическим воспоминанием в их кухонно-телевизорной тягомотине.
Авача – так называют ласково Авачинский вулкан местные жители – торчит из Камчатки так же, как Тятя-яма из Кунашира. Только он значительно выше и не такой мирный. Мелкие облака стараются обходить его стороной. Словно побаиваются. Нимб святости к его буйной сути не подходит. Любой нимб ему тесен и тут же развалится вдребезги от первого хозяйского возмущения.
Этаким хозяином Авача возвышается над полуостровом. С него наверняка, как с наблюдательной вышки, видна вся Камчатка. Ощущение, что камчатские боги с него следят за жизнью местных обитателей. Аборигены Камчатки – наши русские индейцы: нифхи и коряки – еще в древности поклонялись Аваче. Однако в последнее время Авача за что-то рассердился на камчадалов. Иначе как объяснить, что при таком изобилии пыхтящих гейзеров и горячих естественных водоемов на Камчатке зимой перебои с отоплением, а камчатские дети пишут сочинения на тему «Как я провел зиму»?
Если с Авачинского вулкана можно увидеть всю Камчатку, то с Фудзиямы наверняка местным божествам очень удобно наблюдать за всей Японией. Сразу скажем, фудзиямские «олимпийцы» – ками – значительно гуманнее управляют своим царством, чем камчатские. У их подданных не бывает перебоев с горячей водой и с отоплением, хотя на Фудзияме нет такого количества гейзеров и горячих озер, как на Аваче.
Я не поднимался на Фудзияму. Зато долго жил у ее подножия, в отеле, и с балкона каждое утро любовался божественной Фудзи во время завтрака. В течение дня она постоянно меняет свою окраску, как будто ее постоянно рисуют разные художники японского Средневековья. Считается, что японские художники, благодаря Фудзияме, различают гораздо больше цветов, чем европейские... Впрочем, до наших чукчей им далеко! У чукчей больше сорока оттенков белого цвета!
Вообще, у японцев все наоборот. Даже «яма» по-японски означает «гора». Хотя я неправ. Судя по тому, как живут японцы и как живем мы, все наоборот не у них, а у нас!
Эльбрус, кстати, как и Фудзияма, тоже в течение дня меняет свои оттенки. На Эльбрусе я побывал в период затянувшейся молодости. Понял, что, по сравнению с Фудзи, ему здорово не повезло. Он родился на Кавказе и поэтому в мире совершенно не известен. В отличие от Японии, которая знаменита карате, харакири, ветками сакуры, танка – средневековыми пятистишиями, – живописными эссе, Кавказ известен сегодня в мире лишь благодаря бесконечным конфликтам с Россией, терактам и страстью к торгашеству. Рядовой западный человек слыхом не слыхивал об Эльбрусе, зато все знают, кто такие чеченские боевики.
Немножко больше повезло Арарату. В прошлом веке на одном из его склонов нашли нос Ноева ковчега, во всяком случае, так сегодня утверждают археологи. Чтобы доказать, что это точно он, они же сейчас заняты поисками хоть одного свидетеля, который был в этом ковчеге. Пытаются найти хотя бы пару тварей. Говорят, несколько человек уже на этот призыв откликнулись, и теперь проверяют их биографии, даты рождения... Записывают их воспоминания.
Словом, рейтинг вулканов, как и у людей, зависит от раскрутки. Например, самая высокая вершина Альп Монблан находится в самом элитном месте земного шара, ее окружают самые цивилизованные в мире горы. Но известен Монблан большинству населения планеты благодаря фирме, которая выпускает авторучки «Монблан». Не сомневаюсь, многие уверены, Монблан – это фирма, а не горный пик в Альпах. Я сам еле угадал его издали среди в общем-то таких же достойных пиков, тоже сверял снежный профиль с белым пупочком на колпачке моей авторучки. Сошлось!
Есть в моей коллекции и вулкан, который запоминается прежде всего своим названием. Чтобы его произнести, надо несколько дней тренироваться на скороговорках. Он находится в Мексике и называется Попокатепетль. Когда я рассказываю, что на нем побывал, мне завидуют – и не столько тому, что я его видел, сколько тому, как быстро я умею произносить это название. Все пытаются сделать то же самое, но мало кому пока удавалось.
Зато Этна на Сицилии удивила снежной вьюгой на ее вершине в период курортного итальянского сезона. Этну очень любят все жители Сицилии. Они относятся к ней, как к доброй женщине, которая заботится о своем хозяйстве и о своем доме-острове. Говорят, что Этна очень добрая, никогда никого не погубила. У Этны действительно характер женщины. Она не сердится сразу, мгновенно – несколько раз предупреждает о том, что может разозлиться. Добрая богиня Сицилии! С этой доброй богиней связаны мифы, легенды. Кто бы вас ни встретил в аэропорту, гид или таксист, первым делом покажет на Этну и скажет: «Это наша Этна!» Скажет с гордостью, нежно, подчеркнет «наша», как будто она их приватизированная собственность.
Везувий, наоборот, неуравновешенный мужик. Вздорный, взрывающийся молниеносно, без предупреждения. Я бы его даже назвал истеричным. После истерики он быстро успокаивается. Правда, далеко не все могут успокоиться вокруг него. После того, что он натворил в истерике. У кого надо учиться вулканам пиариться, это у Везувия. Ему повезло больше всех. Он появился на свет в Италии. Невозможно найти пиарщиков талантливее итальянцев. Самую плохую технику итальянцы могут продать кому угодно, потому что она итальянская. Сегодня Италия – это бренд!
Нет на свете вулкана, который бы так растиражировали по открыткам, маркам, акварелькам, на который бы каждый день взбиралось такое количество туристов. Итальянцы научились доить Везувием туристов, как будто это сосок денежно-доильного аппарата. Хотя своим коллегам-вулканам Везувий уступает во всем: и в высоте, и в энергетике, и в красоте... А его скупой на любую растительность кратер отличается от остальных, как граненый стакан купейного вагона – от мейсенской супницы. Он стал знаменит только тем, что погубил много народа. Это еще раз доказывает: рейтинг предметов, как и людей, не зависит от добрых дел. В конце концов, у автомата Калашникова рейтинг еще выше, чем у Везувия. Даже на гербах нескольких стран изображен автомат Калашникова. Мы можем гордиться! Самая рейтинговая фамилия в мире не итальянская, а русская. Только на втором месте в мировом рейтинге американский кокаин, а на третьем – Гагарин! Вот время! Гагарин за Калашниковым и кокаином!
Однако вернемся к вулканам. Почему они так влекут людей? Я думаю, потому что в них заложены тайны нашей планеты! Они напоминают нам о том, что Земля живая. Что если где-то бомбить, Земля начинает болеть, ее температура повышается, она содрогается, шевелится и лечится: борется с зарвавшимся в агрессии человечеством, как мы боремся с вирусами и микробами. Вулканы – предохранительные клапаны нашей планеты!
Вот, собственно, и третья причина, по которой я хотел побывать у подножия Килиманджаро. Тем более в газете незадолго до этого я прочитал, что в силу потепления климата снега с Килиманджаро скоро сойдут. Они растают, как растаяла память о повести Хемингуэя. Как, впрочем, и память о самом Хемингуэе. В заметке было написано, что растают эти снега вскоре после Нового года. Следовало торопиться! Иначе мечта могла так и остаться навсегда мечтою. Но благодаря Тятя-яме и одобренным отцом трем страничкам первой повести, я всегда стремился к тому, чтобы мечты становились планами!
Для охотников понаблюдать диких экзотических африканских зверей на воле, а не в зоопарке в саванне построено несколько отелей. Есть дешевые палаточные лагеря, типа наших пионерских, с удобствами в самой саванне, под пальмой или под баобабом. Без забора, без охраны... Для экстремалов! Встретить поутру в кустах носорога – гарантия адреналина.
Есть отели со звездами. В этом смысле африканцы очень похожи на наших. Перед въездом в отель вешают столько звезд, сколько им захочется, а не сколько присвоит комиссия. То есть пятизвездочный отель в Африке и в Донецке по сервису примерно одинаковы и приравниваются к полуторазвездочному мотелю на автобане между Кельном и Гамбургом. «Пятизвездочных» отелей в саванне два.
Первый – традиционный, шумный, для туристических групп со всего мира, с портье в ливрее у парадного подъезда, с носильщиками, рум-сервисом, хаускипингом, ресепшном и рестораном, где обширное традиционное американское континентальное меню с огромным выбором еды и отсутствием кулинарии. То есть там все по-западному, кроме сервиса. С точки зрения сервиса африканцы опять-таки очень похожи на наших теток, которые обслуживают гостиницы в не тронутых современным обустройством городах России. Только африканцы более приветливые. С улыбками они не делают все то же, что наши тетки не делают без улыбок!
Второй «пятизвездочный» отель – в основном для тех, кто, путешествуя в одиночку, больше любит помолчать, поразмышлять... Для зажиточных туристов, которым надоела их зажиточность в мегаполисах и теперь хочется попробовать зажиточной жизни на природе. Для тех, кому надоели люди и мобильные телефоны. В отеле всего несколько палаток. Каждая палатка, естественно, считается пятизвездочной. Вместо ресепшна и фойе-лобби – крыша на сваях. Под этой же крышей и завтраки с видом на отражающую рассвет Килиманджаро. От лагеря для экстремалов этот отель еще отличает один ночной охранник, сторож с берданкой у въездных ворот, женщина-уборщица (она же и носильщик) и, конечно, то, что в каждой пятизвездочной палатке есть свой биотуалет, умывальник и душ с напором капельницы.
У охотников до экзотических путешествий этот отель считается самым-самым! Точнее, как говорят сегодня в России, – «the best». Еще в нем останавливаются, помимо зажиточных путешественников-одиночек, семейные пары, которым требуется освежить свои отношения, и плейбои со своими моделеобразными половинками, которых они затащили в Африку лишь потому, что обещали им пятизвездочный уикэнд. Последних особенно жалко. О животном мире они знают только по виденным в затянувшемся детстве мультяшкам: волк всегда гоняется за зайцем, львы с утра до вечера нападают и едят людей, змеи только ищут, кого бы укусить, носороги бодаются с разбега, слоны убивают хоботом, удавы душат и заглатывают целиком, не разжевывая... Особенно страшно для удава заглотить кролика и крольчиху вместе. Тогда его начинает трясти.
Большинство из тех, кто воспитан этими мультяшками, на ночь очень тщательно застегивают все молнии на своих палатках, а то вдруг и впрямь заберется какой-нибудь лев или буффало, а молнию звери расстегнуть все-таки не сумеют. Некоторые еще приставляют к этим занавесочным дверям свои чемоданы. Для утяжеления кладут на них журналы с газетами. Потому что если лев сумеет вдруг расстегнуть молнию, то чемоданом подавится даже удав. Тем более с лежащими на нем газетами, в которых сегодняшние новости.
Впрочем, лично я не имею права ни над кем смеяться. Поскольку сам в первую ночь подумывал о том, как застегнуть молнию на кодовый чемоданный замочек. Какой на нем код, уж точно никто не догадается: ни лев, ни удав, ни зебра, которая, между прочим, судя по мультяшкам, очень больно лягается. Представив себе, как я смешон со стороны со своим кодовым замочком – хотя со стороны наблюдать за мной могли только вампиры-комары сквозь антикомариную сетку на окнах палатки, – я переборол себя и отважно лег спать без замочка, оставив палатку практически нараспашку, даже не приставив к выходу чемодан.
Еще в школе один юный, но очень многообещающий жулик с не менее обещающей фамилией Розенгауз разворовал мою коллекцию марок. Это было мое первое очевидное в жизни горе. Я любил марки. По ним учил историю, географию... Глядя на них, мечтал стать путешественником. Благодаря им мир вокруг меня расширялся от Южной Америки до Австралии, от бабочек до пингвинов, от Леонардо да Винчи до Кибальчича... Конечно, я гордился тем, что ни у кого из моих друзей не было такой коллекции! Они же не болели так часто, как я, поэтому их родители не знали, что новыми марками можно поправлять пошатнувшееся здоровье юного коллекционера. В каком-то смысле я даже любил болеть: мало того, что папа покупал мне тогда новые марки, еще не надо было ходить в школу, а дома все жалели, ублажали... Мама готовила по вечерам гоголь-моголь – главный десерт советского ребенка. Яйца, взбитые с сахаром! Ранний атеросклероз в обнимку с диабетом. Правда, тогда таких мудреных слов мы не знали. Знали только, что гоголь-моголь – это вкусно. Правда, непонятно было, почему такая вкуснятина названа в честь русского писателя с самым длинным среди всех писателей носом. Вот она, убедительная разница в образовании поколений! С пяти лет мы тогда знали Гоголя и как он выглядит в профиль, но не знали, кто такой Атеросклероз. Теперь все наоборот.
После гоголя-моголя я, как бы сказал современный продвинутый ребенок, «для пролонгации кайфа» любил пересчитывать свои марки в альбоме с не меньшим азартом, чем скупой рыцарь свои сундуки в подвале. Наверно, я слишком возгордился коллекцией. И был за это наказан! Во исполнение наказания небом был выбран мой лучший в то время друг – Розенгауз. Я дружил с ним по всем правилам пионерского детства. Если родители пытались предупредить меня, чтобы я был с ним осторожен, я взрывался, как партизанская граната: «Как вы смеете! Он же мой друг!» Мне всегда хотелось защитить Розенгауза от родителей и от школьных пацанов, то и дело цеплявшихся к нему. Он был похож на обиженного суслика или хомячка, которого родители не хотели мне покупать. Из-за скошенного книзу подбородка вся грызущая часть лица его выдвинулась на первый план, губы подергивались, как будто ему всегда хотелось есть. Даже сейчас, вспоминая Розенгауза в детстве, мне хочется сделать что-то хорошее какому-нибудь сиротскому дому. Я наивно сдружился с ним еще и потому, что из всех моих знакомых он особенно хвалил мою коллекцию. Всегда подробно расспрашивал, чем отличается Леонардо да Винчи от Кибальчича. Естественно, с точки зрения стоимости. Теперь-то я понимаю, что так он проводил то, что в будущем назовут маркетингом. Однажды Розенгауз предложил мне обмен: я ему марки, он мне очень редкие фантики от заграничных конфет. Фантики, по его словам, были ценнее. В отличие от марок, фантиками можно было выиграть другие фантики. Я отказался. Хотя подвоха не заподозрил. В то время слово «развести» относилось только к компоту или гоголю-моголю.
После моего отказа в обмене Розенгауз стал навещать меня еще чаще.
Однажды, во время моего очередного отита, после его очередного посещения, в очередной раз пересчитывая свою коллекцию, я не увидел в ней ни Кибальчича, ни Леонардо да Винчи, ни пингвинов, ни многого другого. Остались одни дешевые бабочки и три африканские марки, поскольку они были почтовые, отпаренные с конвертов и продаже не подлежали!
Уличить виновника я не смог. Единственное, что смог, – прекратить нашу дружбу и забыть о нем, как мне казалось, навсегда. Вспомнил лишь много лет спустя, услышав песню Высоцкого «Если друг оказался вдруг».
Папе о пропаже я не рассказал. Стыдно было. Не хотел, чтобы родители видели меня униженным. Правда, что-то они все-таки заподозрили. Слишком долго я не выздоравливал. Не помогал даже гоголь-моголь. Конечно, мне было жалко украденных марок. Но гораздо больше мучило новое, непознанное ранним детством унижение, которое чувствует обворованный человек. Как будто все надежды на светлое будущее попали в соковыжималку. Ощущение безысходности, никчемности. А главное, незащищенности. До этого я был уверен, что живу в стране, где самая сильная армия в мире, которая всегда защитит. Оказалось, не всегда! Над будущей жизнью неопознанным летающим объектом впервые повисла безнадежность.
Зато благодаря Розенгаузу я научился впредь быть настороже. Даже в студенческой юности проявлял не свойственную годам бдительность. Например, с подозрением смотрел на каждого, кто начинал слишком нахваливать что-либо из моих вещей: «Какая у тебя чумовая шапка! Ондатровая? Сколько стоит?» – после таких слов я тут же хватался рукой за шапку и в присутствии льстеца уже не выпускал ее из зоны своего внимания.
Да, я благодарен Розенгаузу! Я гораздо легче, чем те, у кого не было в детстве таких «друзей», перенес все дефолты, перестройки, финансовые пирамиды... А также льстивых менеджеров, импресарио, продюсеров... Я никогда больше не хотел, чтобы мои мечты попадали в соковыжималку.
Розенгауз тоже мне благодарен. Теперь он почти олигарх. Никто не знает, что первые деньги он сделал на моих марках. Недавно мы виделись с ним. Расцеловались. В конце концов, любые воспоминания детства приятны. Вспомнили мои марки. Он даже признался, что одну из них – Кибальчича – долго не мог продать. Потому что у марки был подпорчен уголок. Говорил так, словно в этом я был перед ним виноват. С простодушием аквариумной рыбки он признался, что за оборванный уголок и за то, что я неверно назвал ему цену Кибальчича, недолго был обижен на меня. Пока наши и американские космонавты не начали осваивать космос. Тогда у юных коллекционеров-романтиков стали особенно цениться марки, погашенные в космосе. С улыбкой того же суслика на выданье он рассказал, как вырезал из каблука старого башмака печать, поставил ее на рваный уголок и продал особо пылкому, как и я в детстве, коллекционеру-лоху эту марку как погашенную в невесомости неаккуратным космонавтом. Мне было приятно, что мой друг детства оказался человеком незлопамятным. Он не держал долго зла на тех, кого обворовал. Пожалуй, самое полезное качество для достижения успеха при строительстве развитого капитализма с человеческим лицом!
У Розенгауза-олигарха больше не было, как в детстве, скошенного подбородка. Мушкетерская бородка выручила незавершенную часть лица, выдающую потребность грызуна. Видно было, что за бородкой ухаживает крутой, скорее всего, итальянский мастер. Вообще, мой бывший друг детства очень изменился. Это уже было не тщедушное тельце, а настоящее тело. Туловище. Современное, подтянутое фитнесом и зеленым чаем. Облизанное косметологами и массажистами. Отманикюренные руки он выставлял вперед, чтобы все видели, какая у него идеальная кутикула. Помня его сусликовое тельце, я даже подумал, что его, наверное, «вытягивали» где-нибудь в Швейцарии, в специальной клинике по переделыванию неудачной внешности начинающих олигархов. Не все же олигархам разводить других. Надо кому-то иногда и их потрясти. В этом деле швейцарские клиники обогнали даже итальянских дизайнеров. Мир превратился с подачи итальянцев-пиарщиков в огромное казино-разводилово!
Несмотря на всю эту выхухоленность, у меня, как в детстве, опять возникло желание защитить Розенгауза. Все-таки учитель! А я тоже не был злопамятным, особенно по отношению к тем, кто чему-то меня научил в жизни. Что-то жалкое в нем осталось. Глаза были притворно веселыми. А в зрачках все равно ощущалось беспокойство. Губы до сих пор подергивались. Ухоженные руки, когда разговор заходил о деньгах, подрагивали, как лапки того же суслика, которого удалось стереть с лица с помощью швейцарской клиники. Казалось бы, передо мной совсем другой человек. А взгляд и манеры все равно суслика или хомячка. Где бы чего откусить, отгрызть. Вот чему так и не научились до сих пор в Швейцарии, это менять взгляд. Поэтому, если внимательно сегодня присмотреться к нашим починенным, обновленным в лучших клиниках мира олигархам и бизнесменам, может создаться ощущение, что человечество произошло не от обезьян, а от грызунов.
Розенгауз рассказал мне о своих последних успехах: обороте, вилле, детях в Кембридже, умеющем считать до трех бульмастифе и его няне с пятью высшими образованиями, а также о ноже для сыра последней модели, купленном, естественно, в Италии больше чем за тысячу евро, и о запасах трюфелей на зиму. Причем не простых трюфелей, а которых нашли свиньи с черным копытом, выращенные на специальных желудях, год отмокавших в дубовой бочке у известного испанского тореадора. Как не знаток предмета, может быть, я что-то и перепутал. Да простят меня за это крутые!
Как и подобает настоящему другу детства, я попытался изобразить крайнее восхищение, на которое способно мое ставшее с годами неподвижным и потерявшее излишнюю восторженность лицо. Отчего-то восхищение получилось скорбным. Розенгаузу же оно показалось недостаточным. И он решил добить меня суперэксклюзивным обувным бутиком, который он открыл для своей новой жены-модели. В этом бутике элитнейшая обувь в мире. Например, недавно завезли всего три пары самых дорогих в мире кроссовок из уникальной кожи. Эту кожу два с лишним столетия назад везли с уральских кожевенных заводов на продажу в Англию на корабле «Виктория». Но корабль в бурю затонул неподалеку от Ла-Манша. Десять лет назад его обнаружили подводники и подняли. Оказалось, кожа в соленой воде за двести с лишним лет приобрела сумасшедшие суперкачества. Первые кроссовки из этой коллекции купил сам Сорос. Вторые – Моника Левински. Пять пар закупила «Аль-Каида», по три пары взяли Ричард Гир, Укупник и Ксения Собчак... Право на продажу этих кроссовок в мире есть только у одного звездного голливудского бутика в Лос-Анджелесе и у его жены! Но на сей момент в голливудском бутике не осталось ни одной пары, а у его жены две еще есть. Кроссовки безусловно мне подойдут, особенно к лицу, поскольку я тоже звезда. Тем более что у меня голубые глаза, а на кроссовках голубой оттенок моря, в котором кожа их выдерживалась двести с лишним лет.
Когда я узнал цену этих кроссовок, я ответил ему, что у меня денег хватит только на одну кроссовку. А мне пока еще, слава богу, нужны две. Конечно, если бы за такую цену подошва кроссовок была еще и погашена в космосе, я бы, пожалуй, напрягся и съездил на месячные гастроли по Сибири, чтобы приобрести их и стать еще звездистее! Мы расстались как лучшие друзья: олигарх и звезда! Ягуар и анаконда. Расстались по-московски, как крутые пацаны приобнялись и похлопали друг друга руками по плечам. Я похвалил его кутикулу. Сказал, что не видел в жизни такого совершенства. Он не остался в долгу, ответил, что у меня на лице самые красивые морщины, которые он когда-либо видел. Очень грамотно уложены, видимо в каком-то суперсалоне. С полуолигархической тусовки я ехал домой, весело напевая: «Если друг оказался вдруг...» И вдруг мне очень захотелось, чтобы сегодня вечером мама приготовила гоголь-моголь!
Может быть, эта история, которая теперь кажется забавным казусом детства, на уровне подсознания действительно повлияла на меня. Никогда более не копил ни деньги, ни марки. Вот уже много лет я коллекционирую только то, что у меня никто никогда не отнимет и не сворует. Ни один грызун! То, что не девальвируется, не будет зависеть ни от перестроек, ни от дефолтов, ни от выборов. То, что даже нельзя погасить в космосе и потом продать подороже. Я коплю впечатления!
После того как главным российским курортом стала «пятизвездочная» Турция, возгласы «Мы останавливались в пятизвездочном номере люкс!» не впечатляют, как и фотографии счастливых детей на завтраке перед турецко-шведским столом с метрами восточной еды и турецкой сдобы. К тому же большинство отелей за границей на одно лицо. Они одинаково сформулированы, несмотря на разные названия, цены, цвета обоев на стенах. Заранее знаешь, где мусорник, где мини-бар, где сейф, фен, пилочка для ногтей, ватные тампончики, которые создают видимость заботы о клиенте, ничего не стоят, зато повышают категорию номера, а следовательно, и оплату за него. За завтраком в буфете знаешь, с какой стороны сухофрукты, с какой тосты, с какой булочки, где овсяная каша на воде для редко попадающихся в этих гостиницах зануд-здоровяков. Даже картинки над королевскими кроватями в большинстве отелей похожи: тонированные акварелью гравюры с птичками, цветами, ягодами и перечнем внизу клювиков, лепестков, тычинок, пестиков... Сельдереи, аспарагусы, евпаториумы, арвендисы-петазисы... Точь-в-точь иллюстрации, вырванные из советского учебника ботаники, вставленные в косящие под старину рамки. Интересно, кому первому из хилтоновских менеджеров пришла на ум мысль, что клиенты королевских кроватей, лежа на них, будут вдохновляться этими фрагментами природы, разглядывать их тычинки с пестиками, сверяясь с перечнем. Кого это заинтересует из тех, кто может позволить себе пятизвездочный отель?
Когда часто останавливаешься в таких отелях, где от природы остались только эти фрагменты ботаники, они кажутся скучными, как скучен аккуратно застегнутый на все пуговицы педант в галстуке. В них не таится никаких неожиданностей, как это бывает в российских отелях, где выключатель от лампы в спальне надо искать в шкафу прихожей, а пробка от раковины хранится в сейфе и выдается только под залог – иначе ее украдут.
Редко на Западе бывают отели для неформатных фантазеров, а не для скучных коммивояжеров и бизнесменов, которые не умеют мечтать ни о чем, кроме прибавочной стоимости, и которые с деловым видом уже за завтраком обсуждают мировые сделки. У всех, хотя и разные, но одинаково повязанные галстуки. Разные рубашки, разные костюмы, но при этом все они одинаковые. Они разноодинаковые. Даже на тарелках у них по-разному расположенная и в разном количестве, но одинаковая еда: омлет с холмиками жареного бекона. Красиво звучит – бекон! По-русски гораздо точнее – шкварки. От одного буквосочетания расхочется есть эту дрянь. Западные названия всегда более привлекательны, чем наши. В развитом капитализме названия для клиентов должны быть как наживка для рыбок. Наши названия честнее. Читаешь, допустим, на ценнике «Шкварки» – и чувствуешь уже по буквосочетанию: смерть печени!
Для бизнесменов прибыль важнее печени. Впрочем, они шкварки и не едят, они едят жареный, но бекон. За завтраком, как правило, обсуждают деловые бумаги, проценты сделок, финансовые схемы... Почти у всех нервно постукивают об стол пальчики с ухоженными кутикулами или подергиваются ручки, как при начальной стадии болезни Паркинсона. Правда, глаза спокойны. Я бы даже сказал, безразличны. Как у игроков в покер. А ручки выдают тревогу. Не многие умеют во время переговоров свои руки держать в руках.
Изредка попадаются особо опытные бойцы, у которых при мечте о прибыли спокойными остаются и глаза, и руки. Это игроки высшего класса. Тогда у них под столом дергаются ножки. Они нервно сучат ими. Потому что, когда мечтаешь о деньгах с такой страстью, что-то должно в организме суетиться. Сбоку от тарелки, как некий столовый прибор, у каждого лежит карманный телефон. Чаще всего они отвечают по нему: «Да-да, скоро буду». Величайший из «даосов» Винни-Пух дал им самую точную кличку – «скоробуды».
Если у бизнесмена за завтраком с утра в организме ничего не суетится, не дергаются ручки и он не сучит ножками, значит, ему в жизни уже всего достаточно: его скоробудство в прошлом. Нескоробуды обычно сидят за столом в рубашках, курят сигары, долго пьют кофе, читают газеты... Они не едят бекон-шкварки. Они едят овсяную кашу на воде, из которой поплавками торчат рыжие кусочки кураги и изюминки с черносливинками. Им хочется пожить подольше, чтобы успеть как можно больше истратить из того, что они заработали. Скоробудов они не замечают, как акулы не замечают казараг.
На мой взгляд, самые интересные отели, которые попали в мою коллекцию и впечатлили, о которых хочется рассказать, – это не наштампованные по всему миру разноодинаковые, пускай даже пятизвездочные, а отели-одиночки, разбросанные по самым романтическим уголкам нашей планеты. Они отличаются от отелей, произведенных конвейером сетевого гостиничного бизнеса так же, как открытки – от живых картин великих художников. В таких отелях даже скоробуды ходят в майках, которые вполне сгодились бы на портянки российской армии времен первой Отечественной войны 1812 года. Скоробуд в галстуке и с телефоном за завтраком будет выглядеть в таком отеле так же неприлично, как российский бомж во вьетнамках на приеме у английской королевы.
Пожалуй, больше всего меня впечатлил отель на деревянных сваях в русле реки Амазонки. Еще в Москве я узнал, что в этом отеле есть так называемый «президентский номер», который занимает весь верхний этаж. Как мне отрекламировали в московском турбюро, в нем останавливались даже Билл Гейтс и Билл Клинтон. Назывались апартаменты «Космические». Видимо, имелась в виду цена за ночь. Но меня это не смутило. Я ж твердо решил всегда инвестировать деньги во впечатления. И опять оказался прав. Потому что вскоре доллар начал девальвироваться, а мои воспоминания об Амазонке не девальвируются никогда.
Номер занимал весь верхний этаж бочкотелого отеля, поэтому был круглый. Крутым ковбойским клепаным ремнем его опоясывал со всех сторон балкон с металлической оградкой. С балкона видна была утекающая далеко за горизонт Амазонка. Под ним – джунгли. Обезьяны встречали туристов после завтрака с протянутыми лапами, точь-в-точь как нищие на Невском проспекте во время перехода России от человеческих отношений к рыночным. По балкону можно было гулять, как по Бульварному кольцу. Администратор, который привел меня в номер показывать все его навороты, прежде всего заметил как бы невзначай, что в нем останавливались Билл Гейтс и Билл Клинтон.
– Одновременно? – не удержался я от всегдашнего желания никогда не быть серьезным.
Надо отдать должное, администратор, хоть и туземец, а понял, что я шучу. Деликатно захихикал. После чего вывел меня на балкон и тоже решил пошутить:
– С этого балкона можно наблюдать и восход, и закат. Но не одновременно! – И снова захихикал. Я ему деликатно подхихикнул.
В номере был весь современнейший фарш коммуникаций: компьютер, Интернет... Все виды связи, кроме, естественно, кремлевской. Как-никак номер считался президентским! Не хватало только черного чемоданчика с ядерной кнопкой. Отдельные части всей этой навороченной электроники постоянно перемигивались огоньками. Как-будто и впрямь получали сигналы из космоса. Рядом висел гамак. Видимо, на случай, если в отеле остановится президент какого-нибудь местного племени – чтобы он выходил в Интернет, не выходя из гамака. Потолок в номере был куполообразный, размером как у небольшого собора. А площадь сам номер занимал такую, что в нем вполне к заутрени могли собраться православные какого-нибудь московского микрорайона. Посреди «собора», в самом центре, под куполом стояла кровать. Главная деталь интерьера. Своей обширностью она оправдывала название апартаментов, потому что напоминала стартовую площадку для «Шаттла» или для бесстыковочных кораблей на Байконуре. Вообще, номер не зря назвали «Космическим». В нем действительно возникало ощущение подключения к космосу. Наверху небо, внизу джунгли, между ними кровать, с которой вот-вот взлетишь. А если не на ту кнопку нажмешь, то катапультируешься в Амазонку с кайманами и пираньями.
Жалко только, что переночевать в этом номере мне так и не удалось. К моей радости, я узнал, что в окрестностях отеля есть проводник, который водит туристов с беспокойной душою ночевать в джунгли. Берет за такую экскурсию куда меньше стоимости номера. Правда, еще надо оплачивать двух охранников-индейцев с ружьями. Они должны известным только им одним способом правильно развесить гамаки по секвойям и другим экзотическим деревьям, чтобы в них не забирались змеи, пауки, ящерицы – весь этот эксклюзивный джунглевый VIP-террариум. Еще в их обязанности входило развести костер и сторожить сон туристов-экстремалов. Как объяснил проводник, набивая цену, от саблезубых тигров, анаконд, ягуаров... Как выяснилось позже, набивать цену такими жестокими методами было совсем не обязательно, потому что каждый из охранников попросил за ночь по пять долларов. Уговаривать меня на такой расход пришлось недолго. Во-первых, мы в России привыкли совсем к другим расценкам за ночь, во-вторых, я помнил, как однажды ко мне на Курильских островах в спальный мешок, который никто, естественно, не охранял и который я, проснувшись утром, не свернул, как подобало по технике безопасности, забрался полоз! Змея неопасная. Большой уж. Не кусается, не ядовитый. Добрый такой полоз. На людей не нападает. Но когда после рабочего дня, уставший, я вернулся в свою палатку, залез в спальный мешок, мечтая как можно скорее заснуть, а по моей ноге вверх пополз этот добрейший из гадов, мысль о его добропорядочности мне пришла в голову далеко не первой.
– А я ведь предупреждал, – не без гордости за свою правоту сказал начальник экспедиции, прибежавший на мой крик вместе со всей научной командой. – Как говорил великий Конфуций, «те молодые птицы не попадают в силки, которые летают со старыми птицами». Лично я свой спальный мешок всегда скручиваю и как можно туже завязываю. Еще хорошо, что полоз оказался, а не кто-то другой.
Этот случай произвел на меня такое впечатление, что даже в армии я старался как можно туже заправлять одеяло на постели. Конечно, в казарме полозов не было, но были те самые другие: пауки, тараканы, древесные жучки... Мелочь, а нельзя сказать, что приятно.
Помня о своем опыте общения с теми, кто летать не может, я сказал индейцам-охранникам, что, если они будут хорошо меня сторожить ночью, я им дам премию и заплачу не по пять долларов за ночь, а по шесть! Они были очень обрадованы. Ответили, что таких денег за ночь им еще никто никогда не предлагал. Я до сих пор переживаю, что повышением ставки практически испортил этих туземцев – теперь же они всем будут назначать по шесть долларов за ночь. А западные люди, в отличие от русских, к таким расходам не готовы.
Днем тот же проводник пугал нас, показывая джунгли. Вообще, проводники всего мира, когда они водят по природе городских урбанизированных «цивилов», обожают пугать их ужасами природы и посмеиваться, как мы часто посмеиваемся над провинциалами, попавшими прямо с деревенской пашни в казино. Еще он рассказывал – я до сих пор помню – о муравьях величиной с большой палец, о плюющихся кобрах-снайперах... Наконец сжалился, увидев наши перепуганные глаза, озирающиеся взгляды, и поведал главный секрет: какими травами можно в джунглях питаться в случае, если одного из нас когда-нибудь судьба забросит сюда одного. Например, кто-то упадет с самолета прямо на ветки секвойи. Учил даже, по каким стволам деревьев надо выстукивать SOS, чтобы достучаться до какого-нибудь населенного пункта. Точнее, до индейского стойбища. Рассказал, как следует вести себя при встрече с коброй. Прежде всего не пугаться. Кобра этого не любит. Испугаешься – точно плюнет. Лучше всего улыбаться ей улыбкой Будды. Интересно, что два француза и один англичанин, которые были в нашей группе, за проводником тщательно записывали. Особенно их интересовало, какими палками надо стучать и сколько стуков должно быть длинных, а сколько коротких, чтобы индейцы тебя поняли. Видимо, они действительно собирались когда-нибудь упасть сюда с самолета.
Вечером проводник привел нас в индейскую деревню, где индейцы зажигали своими огнепоклонными танцами. Главной зажигалкой у них работал вождь, с которым мы и расплатились за эти танцы. После чего за умеренную плату, надо отдать должное индейцам, вождь разрешил сфотографироваться с его племенем. Его племенем оказалась его семья. Без разрешения вождя никого из индейцев лучше не фотографировать – могут убить! Этим нас весь день тоже пугал проводник. Мои спутники записали и это! Для того чтобы предупредить своих друзей во всех городах. Есть поверье: фотоаппарат отнимает душу. Как уточнил проводник, поверью о фотоаппарате уже более двух тысяч лет. Но срабатывает оно, только если не заплатишь. То есть если будешь фотографировать исподтишка и на халяву. А если заранее оплатить съемку, то душа любого из индейцев остается в теле спокойной и в фотографию не стекает.
Как оказалось, все эти предупреждения проводника были не напрасными. На второй день экскурсии по джунглям передо мной примерно в полутора метрах вдруг из кустарника выползла кобра. Мы все шли друг за другом по тропинке. Кобра рассекла нашу группу на две части и слегка приподнялась. Приняла боевую стойку, но щеки, слава богу, еще не надула. Она как бы пыталась понять, враг я ей или нет. И тут мне скорее пригодились не знания, полученные от проводника и от его лекций, а опыт общения с бездомными собаками в период моей жизни в Подмосковье. Я тут же остановился как вкопанный. После чего очень медленно стал отходить назад, пытаясь улыбаться кобре улыбкой Будды. Остановилась вся группа. Проводник был впереди, далеко от меня. Когда я отступил метра на три и кобра поняла, что моя улыбка совершенно не враждебна, она спокойно улеглась на землю и, плюнув на меня, естественно в переносном смысле, уползла к себе обратно в кустарник. Тут же подбежал проводник, стал гневно орать в кусты, мол, кобра, что это такое, безобразие. Было совершенно непонятно, кому он адресует свои слова. Мне он пообещал вернуться сегодня же после нашей экскурсии сюда с местными индейцами и эту кобру убить. Правда, я не понял, за что. И как они будут ее искать?
Благодаря джунглям я сделал главный вывод в своем путешествии по Латинской Америке. Проснувшись часов в шесть в гамаке, как, собственно, и все звери с восходом солнца, я почувствовал, еще не открыв глаза, что на меня кто-то пристально смотрит. Открыл глаза и увидел, что надо мной метрах в трех на какой-то джунглиевой секвойе (для меня все высокие деревья в джунглях – секвойи) сидела довольно внушительных размеров обезьяна. Морда у нее была похожа на большую волосатую пиццу. Она очень пристально смотрела на меня. И я понял ее взгляд. Она думала, что бы у меня украсть. Вообще, побывав в Африке, в Сингапуре, в Австралии и в Бразилии, я понял, что все обезьяны думают только об одном: что бы украсть? Это позволило мне сделать вывод, что Дарвин прав!
После моего отъезда из отеля через несколько месяцев по электронной почте мой бывший гид – проводник по джунглям – написал мне: «В отеле рассказывают, что в „Космических“ апартаментах останавливались не только Билл Гейтс и Билл Клинтон, но также какой-то сумасшедший новый русский писатель, который оплатил их на три дня вперед, а сам ушел ночевать в джунгли в гамаке. То есть президентский люкс он снял практически для своего рюкзака». На такую крутизну не способны были даже Билл Гейтс с Блином Клинтоном.
Кстати, о Билле Гейтсе и Билле Клинтоне... В этой поездке я понял, что они путешествуют по миру примерно по одному и тому же маршруту: друг за другом. Этакая сладкая парочка!
Например, в Мексике я возвращался после экскурсии с мексиканских пирамид к себе в гостиницу. Неожиданно увидел на дороге указатель, направленный в дебри низкорослых мексиканских джунглей. Мимо этого указателя не проехал бы ни один российский человек. На нем было написано до боли знакомое всем русским людям слово – «фазенда». Рядом пририсованы нож и вилка, что означало: на фазенду есть смысл заглянуть и сделать еще одно правильное вложение.
Фазенда была похожа на русскую помещичью усадьбу, которой руководит немецкий управляющий: все было ухожено и работяще. Вокруг усадьбы с одной стороны джунгли, все те же, низкорослые, с другой – плантации, маисовые поля. На полях в белых костюмах, словно медработники, трудились индейцы племени майя. Вдали белая церквушка, как старшая медсестра, наблюдала за персоналом. После работы, на закате, индейцы отправляются помолиться в церквушку, оставляя при выходе лопаты, мотыги, грабли... Я вспомнил современную российскую мудрость: только русский человек радуется тому, что дважды наступил на грабли, – значит, их еще не украли!
Однако хозяевам фазенды показалось мало иметь свои плантации от джунглей до горизонта. Они решили еще подрабатывать, сдавая комнаты для ночлега гостям. То есть все равно что наши олигархи начали бы еще на продажу лепить вареники.
– И что, есть хорошие номера? – поинтересовался я у своего гида за обедом с местными разноприготовленными маисовыми блюдами на первое, второе и третье.
– Необычные, – коротко и загадочно ответил мне гид. – Но многим нравится. Это известная фазенда в округе. Здесь даже есть номер, в котором останавливались Билл Гейтс и Билл Клинтон.
– Они что, всегда ездят парой?! – удивился я.
По сравнению с «Космическими» апартаментами цена номера оказалась летней ценой ялтинского сарая с топчаном в углу для «дикаря» с севера. Этот номер тоже не был серийным, а был «hand made». Например, в ванной комнате все было каменное: ванна, раковина, стены... Она была похожа, скорее, на римскую. Такую, разбомбленную Везувием, я видел в Помпее. Окнами номер выходил на джунгли. Длинные, искривленные ветви деревьев нагло залезали в окна и в сумерках были похожи на удавов. Терраса с бассейном. Те же индейцы швабрами скребли террасу, как юнги палубу корабля. Вблизи я рассмотрел, что их костюмы были похожи не на медицинские халаты, а на спортивные кимоно каратистов. Единственное, что роднило апартаменты с «Космическими» на Амазонке, – это кровать. Ее тоже называли «королевской». И на ней тоже могла разместиться вся королевская семья, или президент со своей администрацией, или вождь со своим племенем. Вокруг кровати висели гамаки. Видимо, для администрации вождя. На террасе важные павлины издавали звуки, похожие на урчание голодных желудков. Интересно, почему в древних описаниях рая всегда присутствуют павлины? Кто назвал их райскими птицами? Они так нервируют своими звуками, что им бы встречать души не в раю, а в пекле. С утра уже не дают спать. Петух – молодец! Покричал немного на рассвете, разбудил всех, и сам надолго умолк – решил отдохнуть. Павлины урчат с самого восхода без перекуров. Рассказывают, что на Лазурном берегу одному из русских полуолигархов своими надрывными гортанными звуками павлины настолько усиливали с утра похмельную головную боль, что он вызвал из Швейцарии самого дорогого ухо-горло-носа, который сделал павлинам операцию по удалению голосовых связок. Больше всех были удивлены французы, обслуживавшие виллу русского хозяина. Они никогда не видели молчащих павлинов с почти плачущими от потери смысла жизни глазами. Правда, если бы я был на месте этого полуолигарха, я бы не поскупился и заставил швейцарского ухо-горло-носа пересадить павлинам соловьиные связки. Вот тогда бы это точно были райские птицы!
Когда я выписывался из номера и оплачивал его, пришел посмотреть на меня хозяин фазенды. Я для него тоже был экспонатом в коллекции тех, кто ночевал в его суперэксклюзивных апартаментах.
– Где вы спали? В кровати или в гамаке? – задал он не без лукавства провокационный вопрос.
– Первую часть ночи в гамаке, потом перешел все-таки в кровать. Мы же не индейцы. У нас суетливы даже сны. Тем более в окружении веток-удавов. А ворочаться в гамаке, сами понимаете, не очень комфортно.
– А мои индейцы, – начал с той же лукавинкой рассказывать мне хозяин с гордостью за то, что его индейцы вроде как лучшие индейцы в мире, – в этих гамаках даже любовью занимаются!
– Стоя? – пошутил я, вспомнив свою профессию.
Но хозяин фазенды не знал мою профессию, поэтому принял вопрос не как шутку, а как любознательность престарелого дауна. Посмотрел на меня как на не самый удачный экспонат своей коллекции.
– Ну что вы, как же можно в гамаке... стоя?! И потом, наши индейцы очень нравственные!
Из его ответа я понял, что, если в майя были безнравственные, они бы запросто занимались в гамаке любовью стоя.
В той поездке по Южной Америке я останавливался и в отеле с видом на высокогорное озеро Титикака, и в бывшем доминиканском монастыре на высоте более трех тысяч метров, где в пятизвездочной келье компьютер стоял под распятием, вокруг компьютера лежали Библии на разных языках, а в тумбочке была кислородная маска. Воздух на этой высоте был настолько разряжен, что одышка начиналась даже во время молитвы.
Самым неудачным экспонатом моей коллекции оказался один из самых модных отелей в Майами. Назывался он «Делано». Его разработал какой-то итальянский дизайнер. В нем жили такие модные, мирового класса модели и их спутники с фигурами в виде набитых кошельков, что я чувствовал себя среди них студентом, которому в конце месяца не выплатили стипендию. В отеле все было белым! Как на Чукотском полуострове зимой. Как в советской больнице, когда не было других красок, кроме белил. Видимо, чтобы не портить белизну, в номерах даже не было шкафов. Вообще, еще за пару лет до этого отеля я заметил, что итальянские дизайнеры и модельеры пиарят как модное то, что мы считали ширпотребом еще в Советском Союзе. Например, сегодняшние пиджаки Ферре или Гуччи – точь-в-точь роба, сделанная для учащихся ПТУ за 7 руб. 14 коп. Однажды, примеряя в сверхмодном бутике сверхмодный пиджак, я посмотрел на себя в зеркало и понял, что мне не хватало только карандаша за ухом – и вылитый ударник труда мастер-наладчик протяжных станков дизеле-строительного завода времен советской индустриализации.
Например, благодаря итальянским дизайнерам в моду в западном мире вошли женщины с фигурой «шнурок на подиуме». Потому что большинство итальянских самых модных в мире дизайнеров – геи. Такие плоские фигуры без бедер, груди, талии, с небоскребными ногами могут нравиться только геям. Поскольку напоминают фигуры подростков. К тому же дизайнеры относятся к моделям, как к вешалкам, на которых должно красиво висеть все, даже плохо и впопыхах пошитое.
Самое забавное, что на этот пиар поймались и российские зажиточные мужики. И даже олигархи. Жениться на модели стало престижно. Это такой же знак благосостояния, как эксклюзивный автомобиль в гараже. Модель входит в набор крутого банкира, финансиста, трейдера, маклера и даже средней руки импресарио шоу-бизнеса вместе с автомобилем, кинозалом и бульмастифом или шарпеем. Ничего не поделаешь, сегодня балом правит пиар. Он заказывает музыку. Все женщины мира заражаются тем, что пиарят итальянские дизайнеры. К примеру, натягивают на себя укороченные топы, а джинсы и брюки спускают под пупок. Однако одно дело оголенный пупок под этим топом на фоне плоского, как тефлоновая сковородка, живота модели, другое дело – оголенный пупок на животе вскормленной макаронами с хлебом российской тетки, чьи нависающие над джинсами бока похожи на бока подтаявшей снежной бабы. Не говоря о том уже, что в Италии и в России зимы совершенно разные. И то, что подходит итальянке, может обернуться отмороженными пупками в России.
Один из моих знакомых, крупный трейдер, дилер и всяческих дел мейкер, уже несколько раз женился на моделях. В конце концов они ему так надоели – как он сам мне сказал: «Не за что даже подержаться», – что последней из своих жен-мутантов он начал изменять с небольшого роста, пухленькой и похожей на булочку с изюмом русской девушкой. Только никому из своих друзей об этом не рассказывает. Стесняется. Не крутяк! «Булочка с изюмом» не пропиарена итальянцами и не престижна. Тем более с косой. Отстой, а возбуждает.
Я думаю, что итальянцы не просто пиарщики, они – гипнотизеры. Они загипнотизировали весь мир. Все, что в Италии или из Италии, считается в мире наимоднейшим. Утюги, стиральные машины, сковородки, шприцы, зубочистки... Один законченный московский тусовщик хвастался мне тем, что у него итальянские зубочистки! На самом деле итальянская мебель очень быстро разваливается, утюги коротят, стиральные машины выпрыгивают из шлангов, к которым они присоединены, шприцы не рассчитаны на задубленную кожу северных народов. Чем хороши итальянские зубочистки, я так у тусовщика и не выяснил. Вполне возможно, что они просто многоразовые.
В отеле «Делано» я еще раз убедился, что итальянские дизайнеры – лучшие разводилы мирового класса. Я думаю, что дизайнер, спроектировавший этот отель, просто решил уменьшить затраты – все покрасил самыми дешевыми белилами, а пропиарил как сверхмодные тенденции суперминимализма. Из «Делано» я съехал уже на следующий день. Во-первых, я постоянно чувствовал себя в нем как в советской больнице, во-вторых, некуда было бросить сушиться мокрые плавки с пыльными кроссовками, нарушалась и замусоривалась гармония авангардистского минимализма!
Побывал я и в самом знаменитом отеле Америки. Особенно этот отель стал известен после того, как сняли фильм «Красотка». Находится он неподалеку от самого дорогого, в смысле недвижимости, района в мире – Беверли-Хиллз в Лос-Анджелесе. В этом районе живут голливудские звезды, VIP-класса магнаты, банкиры и русские эмигранты – в прошлом зубные врачи, автослесари, заправщики бензоколонок... Только первые живут там постоянно, а наши все время меняются. Их попеременно сажают за темпераментные воровские комбинации со страховками. Они, естественно, продают свои особняки другим нашим, за которыми американские власти уже по инерции устраивают слежку, поэтому и те не задерживаются надолго в Беверли-Хиллз.
Впрочем, хватит рассказывать о наших, лучше о самом отеле. Мне довелось провести в нем всего одну ночь. Честно говоря, это получилось случайно. Самолет, на котором я летел в Лос-Анджелес, запоздал. Когда из аэропорта я приехал в гостиницу, оказалось, заказанный мне номер уже кому-то отдали. В это время в Лос-Анджелесе проходил известный кинофестиваль – вручение премии «Оскар». Конечно, все номера в гостиницах были нарасхват. Видимо, управляющий решил, что я уже не приеду, и отдал кому-то из голливудских звездушек мой недорогой номерочек. Организатор моих гастролей в Лос-Анджелесе начал давить на управляющего. Давиловка – единственное, чему научились советские «импресарио». Мой обладал особым умением давить, за что я дал ему погоняло Пресс. Только Прессу могла прийти в голову мысль сказать администрации гостиницы, что я друг президента России. И что, если бы мне у них понравилось, я бы рассказал об этом президенту России, он тоже бы сюда приехал, тоже остановился в их отеле и был бы не худшей рекламой для них, чем Билл Гейтс и Билл Клинтон. Которые, кстати, останавливались и в этом отеле. О чем свидетельствовали их фотографии на банально-гостиничном иконостасе у входа. Все-таки нашим надо учиться пиару у западников. Те вывесят фотографии выдающихся людей на стенки при входе – иконостас! А наши наклеят фотографии звезд на стенку – тир!
Невероятно, но лапша, навешанная управляющему на уши моим менеджером, сработала. Порывшись в компьютере с не меньшим усердием, чем наши российские тетки из гостиничного сервиса роются в амбарных книгах, он с радостью заявил, что остался свободным всего один номер. Случайно не приехал какой-то Коппола. Приедет только завтра вечером. Этот номер могут отдать мне всего на одну ночь. А поскольку в создавшейся ситуации виновата гостиница, отдать его мне могут по цене номера, заказанного мною заранее. Хотя номер для какого-то Копполы стоит девять тысяч долларов за сутки! Фактически управляющий не оставил мне никакого выхода, кроме как согласиться. Я обещал рассказать о гостиничном радушии президенту России. Только попросил, когда он приедет, не делать ему такой же скидки, как мне. Пресс был счастлив. Как и я, он никогда в жизни не видел номер за девять тысяч долларов в сутки.
Входили мы в него осторожно, не дай бог поцарапать паркет долларов этак на пятьсот. Войдя, тут же узнали комнаты, виденные в фильме «Красотка». Та же ванная, тот же балкон под полкрыши с видом на Лос-Анджелес. Все, как в кино! Не хватало только Ричарда Гира и Красотки посреди гостиной, в джакузи.
Вечером на концерте у меня были две известные наши поп-звезды, которые тоже приехали в Лос-Анджелес на гастроли. Их концерт должен был состояться на следующий день. Я позвал их к себе в гости, естественно, заранее не предупредив о том, где я живу, и о том, как мне этот номер достался. Нельзя было терять такую возможность хоть кому-то дать почувствовать себя настоящей голливудской звездой, а не российским, случайно залетевшим сюда метеоритиком! Мне трудно описать их глаза, когда они вошли. Они не смогли скрыть своих чувств и до сих пор при встрече со мной не здороваются. Обиделись. Подумали, что я каждый раз останавливаюсь в подобных номерах, чем бессовестно унижаю своих коллег. Я не стал их разочаровывать и рассказывать, что этот номер мне достался случайно и только благодаря президенту России. Пресс тоже радостно промолчал. Главная задача любого администратора шоу-бизнеса – вызвать у кого-нибудь зависть. По-моему, они питаются завистью окружающих их людей, как киты планктоном.
В моей жизни было только два гостиничных номера, которым уступал даже тот, голливудский. Один из них – в Атлантик-Сити, где мой концерт был запланирован в крутейшем отеле. Итальянско-мафиозный менеджмент отеля знал, что ко мне на концерт приедет около полутора тысяч русских эмигрантов. Они все останутся на ночь в этом отеле и, естественно, после концерта пойдут играть в казино. А так, как русские, не играет никто! Для русского проиграть большую сумму денег – вопрос чести. В отличие от всех других национальностей, только русские, наутро встретив друг друга за завтраком, спрашивают: «Ты сколько проиграл?.. Ой, это ерунда. Вот я!..»
Мафиозно-итальянский менеджмент отеля, при котором работало казино, рассчитал на своих компьютерах, что я принесу отелю сверхприбыль. За это меня удостоили чести бесплатно пожить два дня в самом роскошном номере. За два дня я так и не успел сосчитать, сколько в нем было комнат. Помню только, что он весь светился своей дешевой роскошью. Все было зеркально и позолочено – двери, стены, шкафы. Наутро, после похмелья, очень трудно было найти вход в ванную. Особенно противно было смотреть на опухшее, в отеках отражение самого себя во всех углах. Кровати в спальных комнатах, а их было не то четыре, не то пять, были с капюшонами и зеркальными потолками... По всем углам стояли какие-то чучелоподобные хрустальные животные. В хрустальных вазах лежали картонные, раскрашенные фрукты. Столы на позолоченных ножках. Стены в размалеванной лепнине. Амуры с позолоченными фиговыми листочками. Все вокруг искрилось, «зеркалило», создавая видимость вашей приобщенности к сумасшедшему богатству. Как будто этот номер приготовили для свадьбы цыганского барона. Там было три чайные комнаты и пять молельных для разных конфессий. Как мне объяснили, в этом номере, как правило, останавливались арабские шейхи, православные священники, католические епископы и буддистские ламы, которым тоже иногда очень хотелось поиграть в казино. В тумбочках лежали Библии и Кораны на разных языках. К номеру давались бесплатно два лимузина в любое время суток и круглосуточная бесплатная выпивка и еда. Потому что, сколько бы я ни съел и ни выпил на халяву, все равно это будет значительно меньше, чем те деньги, которые оставят русские зрители в послеконцертную ночь в казино. Главный менеджер гостиницы, подмигнув мне, похвастал, что это любимый номер Лайзы Минелли. А так как Лайза Минелли должна была приехать в этот отель через два дня после моего отъезда, я, покидая номер, оставил ей под подушкой записку. Но она почему-то мне не ответила...
Правда, в этом номере была еще одна деталь и, пожалуй, самая примечательная. Ни одно окно в нем невозможно было открыть. У окон не было ручек. Все они были наглухо «задраены», как иллюминаторы на подводной лодке. Я расстроился. Это был берег Атлантического океана – хотелось спать на свежем воздухе. Сначала подумал, окна не открываются из-за пренебрежения американцев к природе. У большинства из них связь с природой уже разорвана настолько, что концентрированные соки из пакетов для них «свежие», слово «лес» понимается, как лес небоскребов, а чистый воздух – тот, который подают кондиционеры. Последний раз такие «глухие» окна я встречал в гостинице в Донецке. Только в Донецке гостиницу строили наши строители и, по-моему, просто не подумали, что окна должны открываться, или не знали, как это сделать с современными моделями окон. Или попросту разворовали по домам ручки от них.
Впрочем, наших строителей можно простить. Большинство из них всю жизнь прожили в советских хрущевках, коммунальных квартирах и других бараках, помогающих чувствовать себя борцами за поголовное равенство. Если человека, привыкшего жить в бараке, попросить выстроить дворец – он выстроит большой барак. В Америке такого быть не могло. В американскую глупость никогда не заложена бесшабашность. В нее всегда заложена какая-то система. Я позвонил на ресепшн – как открыть окно? Даже по телефону было слышно, как обладательница женского заманушно-обволакивающего голоса мне улыбалась – все-таки я звонил из номера для VIP-персон, в котором останавливаются президенты, нефтяные магнаты, арабские шейхи, величайшие вожди стран третьего мира и Лайза Минелли! Она объяснила, что окна не открываются, потому что если кто-то из шейхов проиграет свои нефтяные вышки, он захочет выброситься из окна. Гостиница за это должна будет выплатить страховку его родственникам. А у шейхов родственников немало. Один гарем чего стоит! Более того, об этом напишут в газетах, и казино потеряет популярность.
– Но тот, кто захочет кончить жизнь суицидом, все равно что-то придумает, – слабо попытался поспорить я с улыбающимся голосом. На что голос еще приветливее мне ответил:
– Вы правы. Некоторые пытаются не выброситься из окна после неудачной ночи, а утопиться в Атлантическом океане. Но за это мы уже не отвечаем, это не наша территория. Страховку выплачивать не нам, а спасателям!
– А что, бывали подобные случаи? Здесь же мелко. Это ж сколько надо плыть, прежде чем утопиться?
– Вы правы. Недавно, например, проигравший – об этом даже писали в газетах – долго стоял в воде по пояс, раздумывал над тем, как ему скорей пойти на дно, где так мелко, без камня на шее. Да еще, как назло, нет волн, чтоб захлебнуться. Доходить глубже было мокро и холодно. В конце концов он так замерз, что решил отложить счеты с жизнью на утро. Когда же выспался, почувствовал, что голоден, пошел завтракать, объелся, снова лег спать, спал так долго, что проголодался опять, снова пошел есть и так постепенно о своей мечте покончить с жизнью забыл. Заменил суицид на трехразовое бонусное питание для особо проигравших.
Я был уверен, что после Атлантик-Сити меня уже ничем удивить невозможно. Однако ошибся. Никакой Атлантик-Сити не сравнится с той гостиницей, где мне милостиво, с высочайшего позволения, разрешили остановиться в Казахстане, в Астане. Президентский номер, в котором жили большей частью друзья президента, его личные гости и заезжие гастролеры особой важности, занимал метров пятьсот. Естественно, квадратных. А не погонных. Конечно, в нем тоже все было позолоченное, с завитушками, все для тех же нефтяных магнатов, шейхов, принцев и Биллов Гейтсов. Те же кровати с бегущими по периметрам огоньками, когда в них ворочаешься. Те же американизированные зеркальные потолки, зеркальные шкафы, лепнина, хрусталь, позолота... Строгая по-советски администраторша, приведя меня в номер, с той же гордостью, что и все менеджеры западных отелей, заявила мне, что в этом номере останавливаются ближайшие друзья президента Казахстана.
– Билл Гейтс и Билл Клинтон? – с надеждой спросил я.
– Нет, что вы! Жириновский, Галкин, Орбакайте...
Конечно, все, что было в так называемых по-западному апартаментах, мною уже было видено раньше в других отелях. Однако! Здесь было то, чего я не видел никогда! Половину площади занимал зимний сад! С искусственными цветами! Стены зимнего сада были выложены кафельной плиткой! Словно когда-то в этом помещении был морг, но потом его тщательно вымыли, поставили итальянскую блестящую мебель и завезли искусственные пальмы, магнолии... Выезжая из гостиницы, я сказал администрации, что все эти цветы не очень пахнут, надо было бы их по утрам опрыскивать специальным цветочным дезодорантом. Мое предложение они обещали передать «Казахотельменеджменту».
Зато обслуживающий персонал в казахском отеле был даже приветливее, чем во всех известных мне западных отелях! Вообще, я заметил, что европейский сервис с развалом Советского Союза начал портиться, после того как в Европе стал хозяйничать Совет Европы. Все больше уподобляется с каждым годом совдеповскому. Наш Союз развалился, у них начал создаваться. У нас сервис начал улучшаться, у них – ухудшаться, девальвироваться, как российский рубль. Как будто согласно какому-то закону Ломоносова, объем сервиса на земле должен всегда оставаться постоянным. Да, в Европе все начало осредняться, как когда-то у нас. Наша жизнь потихоньку налаживается, их расстраивается, как будто и объем хорошей жизни на земле тоже не беспределен. Я понимаю, Советский Союз продавал Европе по дешевке газ. Европа долгое время поднималась, богатела за счет нас и плевала в нашу сторону. Они заплевали колодец – источник своего благополучия, и теперь расхлебывают собственную недоброжелательность.
Вообще, извините за очередное отступление, но я с недавних пор начал задумываться о том, что будущее Земли за Азией. О том, что цивилизация началась со Средиземного моря, нам рассказывают все те же европейские историки-пиарщики. Чем Азия испокон веков отличалась от Европы? В Азии гораздо больший процент людей всегда работал. А страны, окучившие Средиземное море, в первую очередь ценили торговца, а не работягу. Поэтому Европа в истории так быстро и начала накапливать деньги. И от этого она и задохнется в ближайшее время. Поскольку не может общество развиваться без уважения к человеку создающему. Западный мир – это прежде всего политики, чиновники и торговцы. Даже когда им надо создать научно-исследовательские институты, они «мозги» покупают в других странах, впрочем, как и обслугу этих «мозгов». Сами же один за другим вливаются в вырождающееся племя скоробудов.
Скоро даже европейскому сервису придется учиться гостеприимству у азиатского. В первый раз, когда в японской гостинице официант принес мне в номер минеральную воду и, наливая ее, встал на колени, мне стало так неудобно, что я тоже встал перед ним на колени. Потом мне объяснили, что он это сделал, поскольку я сидел в кресле. Он не смел разговаривать со мной свысока. Только на равных. Таковы законы восточного гостеприимства. В Азии, в отличие от Европы, сохранилась культура уважать гостя. Получать удовольствие от того, что доставляешь удовольствие. Улыбаться не только в том случае, когда улыбка приносит прибыль и чаевые!
Если бы у меня были неограниченные возможности, я бы всю оставшуюся жизнь прожил в отеле на острове Ланкави в Андаманском море. Этот отель в Азии известен как «шестизвездочный». На берегу залива, в объятиях мысов, с островами на горизонте, в тропическом лесу расположились хижины. На пляже нет сутолоки, как в Каннах или в Ницце. Только на таком пустынном пляже понимаешь, что Канны и Ницца для отдыха просто опять-таки раскручены и пропиарены. Лазурный берег Франции – это тусовка и бренд. Что за отдых, если надо заранее, с вечера, заказывать топчан-лежак, платить за него тридцать евро в день, и за эти деньги вокруг тебя с утра до ночи будут чавкать, разговаривать, вонять своими парфюмами и навязывать всему пляжу музыку с ритмами для нижней чакры полчища скоробудов. По пляжам Андаманского моря, Индийского океана можно гулять, как по берегу Балтийского залива. Но вода, в отличие от балтийской, там всегда от +27 до +30° С. Райский климат! И нет павлинов! Зато можно встретить идущую к воде обезьяну, поговорить с ней о смысле жизни и о том, почему она не хочет стать человеком. В этот отель я прилетел как раз после кинофестиваля в Каннах и должен сказать, что обезьяны на пляже мне были гораздо милее, чем пляжная кинотусовка, пускай даже мирового класса. Одна из обезьян на телепатическом, естественно, уровне поведала мне, что она давно понимает человеческие языки, но никто из ее клана не хочет становиться человеком, потому что люди всю жизнь суетятся, гоняются за деньгами, убивают друг друга, обкрадывают, разводят, дурачат... А зачем? Чтобы потом поехать на курорт, отдохнуть, провести время с девушкой, заняться любовью... Обезьяны это и так делают, но без всякой суеты и не оскорбляя друг друга.
Интересно, что в отеле на Ланкави некоторые европейцы живут круглый год. Только зимой уезжают в Швейцарию покататься на лыжах, а потом снова возвращаются. У них такой стиль жизни. Без быта! Не иметь ничего своего, а жить в гостиницах. Не надо, как в своем доме, расстраиваться, если протечет крыша, начнет капать водопроводный кран, изменится давление в водопроводе или рассохнется паркет... Такой образ жизни в мире считается сверхкрутым. Он присущ не просто бизнесменам или банкирам, нет, даже не финансистам – инвесторам! Они сами уже не знают, в каком бизнесе зарыты и крутятся их деньги. В «Макдоналдсе» или в «боингах»? Да им и не надо это знать. Они даже не волнуются, разворовывают прибыль их управляющие или нет. Им все равно навсегда хватит. Они больше думают о том, как обустроить свою загробную жизнь. С кем из посредников поделиться, чтобы он договорился с Господом. Правда, не все земное им уже чуждо. Например, перед их приездом в швейцарские городки специально завозят ювелирку – камни, из-за которых начинались в истории Европы войны и случались кровопролития. Как правило, все инвесторы уже в возрасте. Женщины похожи на мумий с пластическими операциями. Они никогда не хмурятся и никогда не улыбаются своими «ботоксными» лицами. На их лицах вообще нет эмоций. Чем-то они напоминают пиратов Карибского моря, которые наворовали столько и имеют так много, что потеряли вкус даже к яблокам. У них никогда не звонят мобильные телефоны. В этом отеле не принято говорить громко и носить с собой мобильный телефон. Вечером в ресторане – тайском или итальянском, или китайском, – если у тебя зазвонил в кармане телефон, все посмотрят с осуждением. Не наш! Залетный. Это больше всего бесит российских олигархов. Что бы они ни покупали, какими бы замками, футбольными командами ни обзаводились, мировые олигархи их не считают своими. Выскочками считают. Хотя, я думаю, это несправедливо. Поскольку сами они те же выскочки, но только постаревшие.
На Западе вообще люди кучкуются не по интересам, не по знаниям, не по образованию, а по количеству заработанных денег. Есть несколько уровней богатства, на которых считаешься своим. Для каждого уровня есть особые знаки, по которым свояк видит свояка. Это часы, машины, туфли, нижнее белье... Умелее всех обманывают «свояков» русские скоробуды – покупают те же машины, носят те же часы, обувь и нижнее белье, что и они, независимо от того, сколько у них денег. Такие русские выскочки сегодня особенно бесят западных заправил. Потому что главное течение на Западе – это «нашизм». Наш или не наш – вот в чем вопрос. А наши везде выглядят «нашими», если судить по машинам, очкам, часам и нижнему белью, не говоря уже о чаевых. Тут их «нашим» далеко до наших «наших».
Однако то, что подобные люди потянулись для продления своих жизней из Европы в Азию, наглядный показатель того, что Европа становится старой. Ее энергии уже не хватает для настоящего оживления дряхлеющего организма. Для такого омолаживания необходимо восстанавливать связь с природой, из которой ты вышел и в которую ты уйдешь. В Европе и в Америке связь с природой нарушилась: у «цивилов» нет разницы между ухой и рыбным супом из пакетика, между морским плесом на закате и закусочной на восходе... Равновесие природы и человека возможно сегодня встретить только в Азии, где нет европейского унижения перед деньгами и где официант, как во Франции, не швырнет вам чашечку кофе на стол и не будет смотреть на вас свысока за то, что вы иностранец или дали ему недостаточные чаевые.
Вот с такими приятными воспоминаниями еще об одной своей коллекции я вышел наутро из пятизвездочной палатки прямо в прерию. И так испугался, что даже не успел полюбоваться остатками снегов Килиманджаро. На меня медленно двигался журнальный столик! Сначала я подумал, что это высокогорные глюки. Оказалось, всего лишь местная знаменитая африканская черепаха. На ее панцире действительно вполне мог расположиться обильный континентальный завтрак.
Жирафы ходят по саванне, как модели по подиуму. Они на всех смотрят свысока. И хотя наверняка знают, что все завидуют их росту и грации, в отличие от моделей, не унижаются перед теми, кто ими любуется, ни замысловатым копытопереставлением, ни бедровихлянием, ни грудепотряхиванием. Они выше всего этого. Им спонсоры не нужны! Суета где-то под ними. Не в их – в нижнем мире. Так что мое сравнение жирафов с моделями чисто внешнее.
Жирафам достаточно того, что есть в жизни вокруг них. Они вегетарианцы, за мясом не гоняются. Листву деревьев обгладывают, обстоятельно пережевывая, словно читали книжки по китайской древней медицине – более двадцати жевательных движений на каждый листик. Когда они едят, ни на что не отвлекаются. По их спокойным «лицам» видно: во время еды они не думают о том, что куда-то опаздывают. Жирафы – не скоробуды.
Бояться им тоже нечего. Их задние ноги хорошо известны в саванне даже хищникам. Львы, и те редко нападают на жирафов. Канительное и хлопотное это дело. До шеи сразу не допрыгнешь, а под копыта попасть не очень-то хочется. К тому же любое приближение врага жираф замечает со своей «вышки» раньше, чем у врага созреет мысль о нападении.
Жирафами можно не только любоваться. На них можно медитировать. Они успокаивают. Особенно красиво жирафы бегут. С замедленной границей ансамбля синхронного плавания. Их туловища вытягиваются в прыжках, как у хороших балетных танцоров. Бегущие по саванне жирафы похожи на выпущенные из лука стрелы.
Если душа человека, как утверждают восточные философии, действительно может возрождаться в других телесных оболочках, в следующей жизни я бы хотел быть жирафом. Чтобы моим бегом любовались и чтобы от еды не отвлекал ни телевизор, ни мобильный телефон, а нижний мир суеты был где-то подо мною.
Вообще, в саванне, как в отдельно взятом государстве, есть свои чиновники – шакалы, львы – олигархи... Желания львов для шакалов святы. Есть обыватели: кроты, мыши... Чуть что, они тут же по норам. Птицы – представители искусства саванны. Это менестрели, поэты, музыканты... Уголовные элементы – коршуны, стервятники... Путаны – гиены...
Вообще, все звери и птицы похожи на кого-то из людей.
Буффало очень смахивают на культуристов. Точнее, на расплодившихся в последнее время перекачанных охранников-секьюрити. У буффало тоже выпученные, ничего не понимающие глаза, и шея поворачивается только вместе с грудью. Однако, в отличие от наших охранников, они, как и жирафы, вегетарианцы. Пасутся в саванне всей своей буффальской деревней. В этой деревне их буффалята-культуристики в безопасности. Потому что, если буффало займут круговую оборону, это будет кронштадтская крепость. Чтобы растерзать какого-нибудь бычка, хищники должны отогнать его в сторону, выманить, загипнотизировать... Хищники – политики саванны! Им иногда удается выманить из стада даже слона. Но это бывает редко. Совсем от безнадеги поймать какую-то более легкую добычу.
Слоны тоже пасутся своей компанией, и не дай бог эту компанию разозлить. Затопчут, забьют хоботами. Впрочем, разозлить их не так легко. Они как деревенские силачи-увальни. В них, как и в истинных богатырях, нет того страха, который перерастает у слабаков в агрессию. Для меня в слонах есть две загадки. Первая – как вегетарианское существо, которое ест траву, вымахало до таких размеров, вторая – почему уши у африканских слонов имеют точную форму африканского континента, а у индийских – контур Индии. Раньше, когда я в юности читал о слоновьих ушах-картах, думал – байка. Но шли годы, и мне самому удалось удостовериться в этом как в Африке, так и в Индии.
Интересно, что в животном мире гораздо больше вегетарианцев, чем среди людей. Причем, несмотря на свои богатырские размеры, животные-вегетарианцы очень мирные. Может, и правда, как утверждают древние восточные философии, с мясом убитого животного передается энергия страха, которая выделяется у жертвы в момент ее убийства. Шакал по сравнению со слоном – козявка, а мясоед. Только и думает, кого бы еще замочить, разорвать. Корейские воины перед сражением ели не просто собачье мясо, они подвешивали живую собаку и долго избивали ее палками, чтобы как можно больше в ней скопилось энергии страха, а значит, и агрессии. И чтобы эта энергия вошла в них с едой. Так что не корейские воины приготавливали собачье мясо, а собачье мясо приготавливало воинов.
Слоны – не воины. Хотя в древности, когда они впервые появились в индийской армии, казались врагу универсальным оружием. Недолгое время благодаря слонам индийская армия считалась в Азии сильнейшей. Но отнюдь не из-за того, что слоны направо-налево укладывали врагов хоботами. Враги пугались самого их вида и бросались бежать, как наскоро собранная из крестьян пехота с граблями и лопатами от танковой дивизии. Правда, вскоре все поняли, что за безобидные увальни эти «тяжелые самоходные орудия», и армия Индии тут же навсегда потеряла свою непобедимость.
Слоны опасны, только когда они защищаются. Опасны даже для львов. Единственные, кого действительно слоны боятся, – это всякого рода грызуны, в том числе мыши. Короче, Розенгаузы! Согласно русской поговорке, грызуны маленькие, да удаленькие. Они залезают в морщины и складки слоновьих ступней. Живут там, как в комфортабельно устроенных фьордах, разъедая их. На примере слонов природа как бы показывает нам, что для богатырей не опасны хищники, для них опасны паразиты. И не врагов надо бояться, а тех, кто забирается в складки души!
Грызуны, как и шакалы, тоже чиновники, но только более низкого ранга. Этакая чиновничья мелочь. На уровне домоуправлений, жэков, районных администраций... Грызуны – это и налоговая полиция, и таможня, и ГАИ. Грызуны непобедимы! Потому что, даже если грызунам выбить зубы, они станут сосунами.
Меня поражало зрение моего гида. В совершенно безжизненной для меня саванне он чуть ли не у горизонта замечал каких-то животных. И мы на джипе направлялись к ним. Правда, через пару дней я тоже начал кое-что угадывать. И даже пару раз удивил своего гида. Не потому, что у меня улучшилось зрение, нет. Просто я всегда любил по жизни создавать собственные приметы. Например, если мужчина обедает с женщиной в ресторане и она при нем ест мало, вилку и ложку берет стесняясь, боясь сделать что-то не так, значит, он ей очень нравится, независимо от кошелька. Если же она навернула три блюда и попросила еще добавки, значит, как бы ни уверяла, что любит его, мужчине следует поскорее с ней расстаться. Не прокормит. Раскрутит!
Создал я свои приметы и в саванне. Если два джипа долго стоят возле какой-то лужи и объективы фотоохотников дулами гаубиц направлены в эту лужу, не шелохнутся, словно ожидают артподготовки, значит в луже бегемот! Он должен когда-нибудь показаться или хотя бы показать какую-то часть своего паровозного туловища. Особая радость охватит владельцев «гаубиц», если это будет его пасть, притом зевающая. Достанут телезумом до самых гланд паровозно-бегемотной топки.
Если дула фотоаппаратов, как зенитки, поползли в небо, значит там кружат орлы или коршуны. Если где-то коршунов прибавляется, значит там скоро кого-то съедят. В саванне кастовость – как в религиозной Индии. Сначала едят хищники. То, что они не доели, разрывают на части гиены. Гиены нападают только по двое и только на поверженных. На больных и слабых. После гиен к делу приступают шакалы. Дольше всех приходится ждать стервятникам. С высоты птичьего полета они порой часами наблюдают за трапезой «высших каст саванны».
Если все джипы, которые есть в пределах видимости, стягиваются к какому-то холмику, а вокруг никого из животных нет, значит, за холмиком нежатся львы, изредка показывая рыжие загривки. В отличие от сказочных и мультяшных львов, дикие львы – настоящие семьянины. Они не изменяют своим львицам. При этом, как, ехидно посмеиваясь, похвастал гид, занимаются за холмиками любовью до сорока раз в день. Может, поэтому и появилось выражение «львиное сердце»!
Главная мечта всех фотоохотников – увидеть львов. Ради этого они готовы часами следить объективами, нацелив их в далекие заросли. И только появится взбаламученный львиный загривок, тут же раздаются крики: «Вон он, смотрите – лев, лев!» Но вот, наконец, царь зверей выходит из своего укрытия, потягивается, зевает, фотоаппараты стрекочут, как на пресс-конференции с политиком высшего эшелона.
Раньше все гиды рассказывали туристам о том, какие хорошие семьянины львы, теперь, по некоему негласному соглашению, об этом умалчивают. Ведь среди туристов есть семейные пары. И, как объяснил наш гид-водитель, все так же посмеиваясь, у них после такой информации по вечерам в гостинице зачастую вспыхивают семейные ссоры... И мужчины никак не могут объяснить своим половинкам, что женская доля отличается от львиной! Львиная – то, что достается львице от любви, а женская – то, что остается женщине после развода.
Больше всего мне запомнилось, как семья гепардов шла на охоту. Вернее, мама вела своих гепардят-тинейджеров обучаться уму-разуму.
Шла гепардиха не торопясь. Ступала бесшумно. Глаза ее были, как два прицела, наведены четко на жертву. Хотя саму жертву мы не видели, даже через суперзумы наших объективов. Детишки, как и подобает подрастающему поколению с неокрепшей гормональной системой, нехотя тащились за ней, глазея по сторонам. Головы их то и дело вертелись, как флюгеры на ветру. Они совершенно не хотели ничему обучаться. Тем более самостоятельности. Отвлекались на пение птиц, другие далекие загадочные звуки саванны. По дороге успевали обнюхивать неведомые им травы. Точь-в-точь, как наша современная поросль – нюхали травку!
Иногда мама резко оборачивалась, строго, по-гепардовски, делала им телепатический выговор. Гепардята тут же послушно, подражая маме, вытягивались, пытались напружинить свою походку и очень старались навести еще неопытные, болтающиеся, будто на шарнирах, глаза на жертву. Однако стоило маме отвернуться, как у них снова начиналась «болтанка» во всех частях неокрепших туловищ и они опять отвлекались на пение птиц, стрекотание цикад и... травку! Как и у человеческих детенышей, у них было современное клиповое мышление.
Мы медленно и осторожно следовали за ними на джипе. Постепенно к нам присоединялись другие джипы. Все ощущали себя режиссерами и операторами телепрограммы «Discovery».
Неожиданно для всех мама остановилась. Села на задние лапы. Вытянулась вверх. Получилась такая пирамидка с головой-флюгером на вершине. Практически не поворачивая туловища, обернулась посмотреть на детишек – ровно на 180 градусов. Из чего я сделал вывод, что остеохондроза у нее никогда не было! В мануалисте она не нуждалась. Гепардята тоже уселись пирамидками. Все внимательно смотрели вперед. Там, метрах в двухстах, паслись в траве два молоденьких кабанчика. Совсем поросята. Дурошлепы отбились от стада. Они тоже были тинейджерами и тоже не слушались своих родителей. Они ковырялись пятачками в траве и совершенно не чувствовали опасности. Обедали, не зная, что сами уже практически стали обедом.
Я вспомнил одну из мудростей великого китайского философа Конфуция: «Те молодые птицы не попадают в силки, которые летают со старыми птицами».
Остановились все джипы. Объективы видеокамер замерли. Гепардиха не торопилась. То ли ей не очень хотелось есть, то ли она считала поросят не самой вкусной едой. Может, выжидала: а вдруг проскользнет мимо какой-то более изысканный десерт? Так они и продолжали сидеть, контролируя своими взглядами поляну и закрепляя за собой юридическое право на поросят. Ни одному шакалу уже не дозволялось вступить на эту поляну.
Мы все простояли, как в стоп-кадре, минут двадцать.
Вдруг вся семья гепардов, как по команде, развернула головы-флюгеры на 90 градусов и еще выше вытянулась. Вдали появилось стадо косуль – возможное спасение для поросят! Поодаль, отстав от стада, паслись две одинокие косули. Такие же тинейджеры-дурошлепы, которые тоже не читали Конфуция.
Теперь все зависело от мамы-гепардихи. Она поворачивала голову то в сторону стада косуль, то в сторону поросят. Настраивалась то на одну цель, то на другую, видимо, сравнивала, от какого наведения вкус приятнее. С мечтой об объедках в небе появились коршуны. Значит, скоро должна была начаться охота! Водитель сказал мне, что в таком ожидании могут пройти часы. А поскольку мы не коршуны и не шакалы, мы уехали, оставив прочие джипы на месте будущего кровопролития. Эти джипы выстроились друг за другом и издали напоминали электричку, остановившуюся в саванне.
Если б не эта сцена охоты гепардов, саванна могла бы остаться в моей памяти как вполне мирный мегаполис. За холмиками милуются львы, неподалеку бычатся буффало. Изредка в лужах всхлипывают бегемоты. Совсем рядом пасутся матросы саванны – зебры. Чуть подальше деликатно бродят деликатесные косули. Розовым выцветили берега озера миллионы фламинго.
Самое жалкое зрелище – это стада антилоп гну. Если продолжать тему возможных перерождений, то невольно напрашивается вопрос: какие грехи совершили эти горбатые создания в прошлых жизнях, что в этой они родились такими уродливыми, неграциозными и обреченными быть съеденными? По всей саванне больше всего обглоданных костей антилоп гну. Как теперь модно говорить, «по закону кармы» они были убиты и съедены за то, что в прошлых жизнях сами убивали, обирали, завоевывали. Я бы советовал многим нашим олигархам, бизнесменам и политикам понаблюдать за тем, с какой грустной обреченностью пасутся гну в саванне, и подумать, хочется ли им такой жизни в будущем?
Впрочем, нельзя всех политиков, бизнесменов и королей стричь под одну гребенку. Например, для наших реформаторов будущая жизнь в оболочке антилоп гну будет слишком роскошным подарком Всевышнего. Да, я понимаю, что, по сравнению с бывшими коммуняками, наши демократы-реформаторы гораздо более образованные и, я бы сказал, даже более талантливые. А некоторые из них просто гениальны. Разве не гениальные реформы им удалось претворить в жизнь, если при коммуняках мы все были нищими, а они нас еще сумели обокрасть? Нет, их наказание должно быть жестче, чем жизнь в оболочке антилопы гну. Что касается меня, мне бы хотелось, чтобы некоторые из них стали многодетными учителями средних школ в северных городах, где нет воды, газа, отопления и зарплат. Чтобы кто-то родился в роддоме, в котором отключено электричество, а врачи и акушерки, чтобы как-то согреться, все перепились. Другие пускай станут врачами районных поликлиник и вынуждены будут подрабатывать, делая уколы и ставя клизмы богатым. Ну, а те, кто затеял все наши реформы, должны родиться в Корее собаками, из которых корейцы будут долго выбивать грехи их демократических реформ.
Фотоохота – гениальное изобретение человечества. Так же путешествуешь по экзотическим странам, так же, как на охоте, выслеживаешь зверя, так же выделяется адреналин. Все те же удовольствия, но без убийства. Правда, щелкает затвор фотоаппарата – и ощущение некоего выстрела в цель все равно остается. Попал! Я его сделал!
Интересно то, что, хотя по саванне каждый день разъезжает тысяча джипов с фотоохотниками, животный мир совершенно их не замечает. Словно мы для него находимся в другом измерении. Наверное, мы так же не замечаем летающих тарелок, которые, вполне возможно, прилетают на Землю, как и мы приезжаем в саванну на фотоохоту. А почему бы и нет? На какой-то далекой планете есть свой телеканал типа нашего «Discovery». Наша Земля для них типа сафари. Им интересно за нами наблюдать – как мы суетимся, ездим на общественном транспорте, ругаемся в метро, после чего лечимся, объедаемся, снова лечимся. А еще ревнуем, завидуем, ссоримся, деремся, болеем на стадионах за любимую команду, тупо ходим на выборы, голосуем за того, кто обещал нам больше килограммов счастья... С летающих тарелок, как мы с наших джипов, они фотографируют особенно диковинные для них моменты нашей земной суеты. Там, на их планете, есть свои турбюро. Они выдают различные путевки на Землю. Предлагается меню. Что хотите посмотреть: драку, любовь? Каких хотите увидеть землян? Диких или одомашненных? Ах, вы хотите посмотреть, как они убивают друг друга? А поконкретней можно? Ну что вас больше интересует: преступления, совершенные в одиночку, или война? Предупреждаем сразу, война – это эксклюзив. Для VIP-персон. Особый тариф! Мы для них, как звери для нас, – зоопарк на воле. Реалити-шоу.
Не знаю, что о нас будут рассказывать на своих планетах фотоохотники из летающих тарелок, но мой гид, водитель джипа, был полон самых разных рассказов, легенд и местных шуток об охотниках и фотоохотниках, приезжающих в Африку. Он был ими нашпигован, как музыкальная шкатулка мелодиями. Целый раздел его шкатулки был посвящен легендам о том, как охотятся «новые русские». Во-первых, у них самые дорогие в мире ружья – отделанные золотом, а у некоторых даже... бриллиантовые мушки! Начинают охоту они всегда с хвастовства ружьями друг перед другом. Потом долго обсуждают со своими буффалоподобными секьюрити-оруженосцами, достаточно ли они взяли на охоту виски. Мой гид не мог понять, почему еще десять лет назад русские на охоте пили водку, а сейчас пьют виски. Причем очень дорогое. Если бы цену такого виски узнал среднестатистический африканец, он бы его не пил, а закапывал в глаз пипеткой. Перед тем как рассесться по джипам и отправиться в саванну, русские охотники обычно выпивают по полстакана виски, утверждая, что они это делают для остроты зрения. Больше всего изумляло моего гида, что в таком состоянии некоторые из них действительно умудряются попадать и не друг в друга. Более того, даже устанавливают рекорды в охоте. Например, быстрее, чем охотники других национальностей, собирают так называемую «большую пятерку». В Советском Союзе «большой пятеркой» называли изданные Брокгаузом и Ефроном собрания сочинений пяти величайших писателей мира: Шекспира, Мольера, Шиллера, Байрона и Пушкина. Теперь в понятие «большой пятерки» входят: слон, носорог, лев, буффало, гепард... Мир явно изменился не в гуманную сторону. Как признаются даже бывалые охотники, труднее всего завалить льва. Один из бывших уголовных российских авторитетов, после того как сделался бизнесменом и перестал охотиться на должников, желая не потерять свою боевую форму, а еще потому, что привык к определенному уровню адреналина в крови, начал ездить на охоту в Африку. Даже он мне признался, что на льва идти боится. Лев умеет засечь охотника заранее, до того как его засечет охотник, и сам выходит на его след.
Впрочем, и другие представители «большой пятерки», хоть и менее опасные, не так легко даются. Например, среди африканских племен рассказывают, как один немец всю жизнь ездил в саванну и пытался «достать» слона. Именно его не хватало горе-охотнику для завершения коллекции. Каждый раз, когда он приезжал, местные проводники выводили его на одного и того же слона. И каждый раз от предощущения того, что сейчас его мечта наконец сбудется, руки горе-охотника начинали дрожать, и в результате он попадал слону не туда, куда требовалось. Лишь ранил его. Так продолжалось восемь лет. Состарились и немец, и слон. Когда в последний раз одряхлевший немец приехал на охоту, не менее одряхлевший за это время слон его увидел, лег на землю и от испуга умер.
В общем, некоторые занимаются сбором «большой пятерки» всю жизнь. «Новые русские» охотники умудряются собрать ее за один, а то и за полдня. У них руки не дрожат ни перед слоном, ни перед буффало... Они платят местным африканским племенам столько денег, что те граблями сгоняют к ним на поляну всех диковинных зверей. И это уже превращается не в охоту, а в расстрел.
Но больше всего удивляет всех, сколько русские охотники во время сафари пьют. Меня эти рассказы не удивили. Я помню, как в молодости меня возили посмотреть на охоту в Уссурийском крае. Только наш охотник мог напиться до такой степени, что умилился от вида бегущего на него кабана. И, когда тот подбежал, попытался покормить его с рук. Даже кабан удивился. Чуть не сел от удивления на хвост, раскинув копыта, и даже грозные его клыки расплылись в улыбке.
Тот же гид рассказал мне, что один из чиновников московской мэрии набрался прямо на егерской вышке до такой степени, что его вытошнило и он – извините за противное, но незаменимое в этом случае слово – облевал зебру. Местным туземцам это очень не понравилось. Они рассердились и обиделись за зебру. По их понятиям, он ее опустил. И теперь ее могли не принять обратно в стадо, как опущенную.
Почему людей так тянет поглядеть на животных? Почему они повсюду организовывают зоопарки? Почему ездят смотреть на них в саванны? Почему таким модным стало сафари? Почему мультипликационные фильмы, как правило, о животных?
Я думаю, потому что мы подсознанием чувствуем, что нам есть чему поучиться у зверей. Звери не убивают друг друга из-за денег. Из-за нефти. Из-за ревности или зависти. Звери никогда не объедаются. Они редко болеют. Излечиваются водой, сном, природой. Они не принимают антибиотиков, а выздоравливают. Да, они охотятся друг на друга, но только когда им это необходимо для того, чтобы выжить, продолжить род, а не потому что им мало.
В Древнем Риме императоры впервые решили проявить гуманность и, чтобы люди не убивали друг друга, бои гладиаторов заменили боями гладиаторов с дикими диковинными африканскими зверями. Завезли в только что построенный Колизей самых страшных на вид животных. В том числе и львов, и гепардов, и пантер... А также слонов и носорогов, с которыми, казалось, вообще лучше не связываться даже гладиаторам. Однако неожиданно для всех представление провалилось. Звери – этого от них никто не ожидал – не хотели нападать на людей! Гладиаторы кричали на них, материли, естественно по-своему, по-латински. А звери жались по периметру Колизея и не понимали, чего от них хотят. Они были менее кровожадны, чем люди. Разочарованные зрители, не увидевшие рейтинговой крови, разошлись и грозились байкотировать впредь подобные зрелища.
Однако менеджеры и импресарио в те времена, как и во все века истории, представляли шоу-бизнес! Это значит, терять вложенные деньги не собирались. И они придумали! Стали привозить зверей из Африки загодя: за три-четыре месяца до представления. Держали их в клетках, кормили человеческим мясом. Через прутья клетки нервировали, раздражали палками, били, как ту самую корейскую собаку. Только не забивали до смерти – звери же еще должны были дать прибыль. Только после такой подготовки выпускали их на арену. Люди учили зверей ненависти и зверствам.
На зрелища сразу потянулся народ. Рейтинг Колизея тут же вырос.
Раньше, услышав о каких-то изощренных преступлениях, о маньяках, рецидивистах, терактах, я говорил, как и все вокруг, что это не люди, это – звери. Больше я никогда не буду употреблять это выражение. Оно оскорбляет не людей, а зверей!
На празднование Нового года большинство туристов съехались из всех палаточных лагерей и отелей в единственный оазис цивилизации – одинокий пятизвездочный отель, который смотрелся посреди саванны, как дом нефтяника на истощенном демократическими реформами подмосковном поле. Зато в этом отеле были официанты, не совмещенные с носильщиками, шведский стол с европейско-африканскими блюдами, а также ожидалась новогодняя концертная программа с участием самодеятельного танцевального коллектива ближайшей масайской деревни.
Несмотря на то что я стараюсь угадывать проблемы заранее, мне даже в голову не пришло, что столик на 31 декабря в отеле надо было заказывать еще в сентябре, как будто это воскресный afternoon tea в лондонском «Савое». Видимо, сюда с разных концов света всех привлекала масайская самодеятельность. Собственно, привлекла она и меня. В конце концов, я и сам вышел из самодеятельности. Как же было не посмотреть на почти что коллег, которые, вполне возможно, хранили секреты самодеятельности самой армии Александра Македонского.
Метрдотель ресторана был метисом с традиционно эффектной метисской внешностью героя из латиноамериканского «мыла». Узнав, что я русский, а у него нет ни одного свободного столика, он так расстроился, что его метисская красота как-то сразу скукожилась, я бы даже сказал, сморщилась. Чтобы он так не переживал, я дал ему пятьдесят долларов. Красота тут же вернулась на место. По секрету он мне признался, что очень любит русских туристов. Они необычные. Я спросил почему. Дают необычные чаевые! Поэтому, так и быть, он принесет нам столик из своего собственного номера в гостиничном отсеке для прислуги и сам будет нас обслуживать как официант. Действительно, минут через двадцать метис появился с пластиковым столиком ножками вперед. Точно такие столики стояли по всем общепитовским столовым советских госучреждений. Кто-то из коллег попытался его обвинить в том, что во время предновогодней запарки он так долго где-то пропадает. Красавчик ответил: «Не видите? Я для русских стол готовлю!» Коллеги тут же понимающе зацокали языками: мол, понятно, это святое!
Побывав во многих странах за последние годы, я понял четко: единственные, кто нас, русских, безоговорочно любит во всем мире, – это официанты. Ну, еще продавцы в бутиках и крупье в казино. Даже самые чванливые представители мирового сервиса – гарсоны в Ницце – перестали пренебрежительно швырять русскому чашечку кофе на столик. Ставят ее аккуратно и так заискивающе на ломаном русском спрашивают: «Что еще, пожалуйста?», как будто это не повидавший всех кинозвезд мира официант из Ниццы, а тривиальный чистильщик сапог – турок из Антальи. Обслуживая зажиточных русских, все официанты, независимо от национальностей, становятся турками. Они все знают, что только русский с банкноты в десять евро может не взять сдачу, даже если выпьет всего лишь стакан минеральной воды, потому что не любит, когда всякая мелочь оттягивает карман, пришитый самим Бриони или даже Дольче Габанной.
Поскольку свободного пространства в ресторане больше не было, метис поставил столик между сценой и остальными столами. То есть, сев за этот столик, мы должны были у всех, кто заказал места еще в сентябре, вызвать ощущение зуба в носу. Все равно что зрители пришли в театр, заняли места в партере согласно номерам, указанным в билетах, а потом кто-то пришел со своим креслом-качалкой, поставил его перед всеми у авансцены и расселся... Однако никто не возмутился. Все понимали – это для русских. Святое!
На острове Ланкави в Андаманском море с небольшой компанией наших в один из райских андаманских вечеров я гулял по пустынному берегу. Вдруг видим впереди романтическую картину: почти у шелестящих по песку волн, в каре из зажженных факелов стоит столик, сервированный на две персоны. За ним сидят двое. Судя по силуэтам, мужчина и женщина. Два малайца-официанта обслуживают их бегом, принося одно за другим блюда из ресторана, который метрах в трехстах от берега.
– Спорим, что это русские? – предложил я «примазать» своим спутникам.
Но я ошибся. Они оказались украинцами! Из Донецка. Правда, для официантов все равно были русскими. Потому что на Ланкави малайцы с гораздо большим трудом отличают русских от украинцев, чем мы нанайцев от удэгейцев.
Распухшая от тропического тепла луна масайским фонарем высветила саванну. На порыве теплого тропического ветра прилетел с востока Новый год! Шведский стол под пальмами, баобаб вместо елки и масайский коллектив зажигательных танцев вместо «Голубого огонька». Хотя то, как они «зажигали» на сцене, назвать танцами можно было с такой же натяжкой, как назвать певцами леса дятлов. Масайские девушки, изящные, как лучины для разжигания камина, под музыку просто подпрыгивали. Подпрыгивали они так высоко, как будто их ноги были слеплены из какого-то особого вида местного каучука. Все казались резиновыми изделиями, завернутыми в ткани цвета цветения джунглей в период дождей. Подпрыгивали, улыбаясь, радуясь тому, как им высоко, легко и пружинисто взлетается. Чувствовалось, что прыжками, как и оттягиванием мочек, масаи занимаются с детства. А собственно, чем им еще заниматься в масайских деревушках долгими африканскими вечерами? Телевизоров нет. Только и остается, что прясть, прыгать и оттягивать мочки.
Я смотрел на этот масайский «Голубой огонек» и думал о том, что мне скоро шестьдесят лет. Шутка ли, я родился в первой половине прошлого века, а много ли встреч Нового года в своей жизни я запомнил?
Помню, мне было лет пять, у нас в доме загорелась елка. Елку папа всегда покупал под потолок! Нас, детишек, это впечатляло. Большая, сверкающая, как будущая счастливая жизнь. Загорелась она от бенгальских огней. Снега искусственного в то время еще не создали. (Наверное, я и впрямь давно живу, если помню время, когда в магазинах не продавали ничего искусственного, даже полиэтиленовых пакетов!) Человечество еще не изобрело полимеры. Поэтому у нас, как и у всех, под елкой стоял весьма консервативный по сегодняшним понятиям дед-мороз с бородой из ваты. Вокруг него мама, как снегом, припорошила пол мелко нарезанными кусочками белой бумаги. Это все и вспыхнуло. Огнетушителей тоже в то время по домам никто не держал. Первый раз в жизни я тогда сильно испугался, до онемения. Испугались все, кроме папы. Папа мгновенно схватил ковер и набросил его на огонь. Потом мы все, чувствуя себя героями, дружно топтали этот ковер, под которым быстро угасало пламя. Позже я понял, что если бы испугался и папа, то неминуемо случился пожар. Словно закодированный тем папиным неиспугом, позже я тоже в жизни часто успевал среагировать перед тем, как испугаться! И меня часто это выручало!
Еще из детства я почему-то запомнил Новый год, когда заснул и его не встретил. Не очень, конечно, веселый праздник получился, зато запомнился как небанальный.
Остальные встречи Нового года в детстве практически все смешались и соединились в одно расплывшееся воспоминание, словно это был один праздник с салатом, тортом и елкой... Самое приятное, что было в таких встречах Нового года для меня, – мандарины. В магазины в советское время мандарины завозили только перед Новым годом. Щедрый подарок ЦК КПСС с барского плеча холопу-народу. Зато сколько радости они доставляли нам, детям. Я до сих пор, когда чищу мандарин, каждый раз вспоминаю елку и Новый год из детства. Наверное, если бы Советский Союз был открытой страной, нас, детей, папа с мамой куда-нибудь свозили показать, как встречают праздники надежд и новых планов в других странах. Но наша страна была закрытой. И разнообразие встреч самого обнадеживающего праздника сводилось лишь к разнообразию гостей. Тосты и блюда оставались одними и теми же. Это мне не очень нравилось с детства. Дяди и тети, вроде умные, старше меня, а все говорили одно и то же. «Здоровья, счастья, долгих лет!» Я уже тогда не понимал, почему нельзя было придумать что-то интересное, необычное? Я же написал маме в новогодней открытке: «Желаю тебе, чтобы твои дети всегда были счастливыми!» Папа потом эту открытку зачитывал вслух за столом гостям. Все смеялись. Говорили о том, как современные дети небанально мыслят. И снова желали друг другу здоровья, счастья и долгих лет жизни!
Первый Новый год, который ярчайшим воспоминанием врезался в мою память, случился в студенческие годы. Я учился тогда в Риге в Политехническом институте. Всей нашей группе показалось очень заманчивым предложение одного из наших сокурсников, которого звали Витек, встретить Новый год в полуразрушенном замке неподалеку от города. Родители Витька жили в колхозе, рядом с замком. Несмотря на то что колхозники в то время были атеистами, они все обходили этот замок стороной. Особенно в Новый год. Согласно легенде, еще в очень Средние века принц из этого замка должен был жениться на принцессе. Свадьбу решили играть в новогоднюю ночь. Однако во время веселья появились крестоносцы и всех, как язычников, изрубили мечами. С тех пор каждый Новый год в 12 часов все, кто был на этой свадьбе, собираются в замке и пытаются ее допраздновать. Место считается нехорошим и опасным. Непрошеных гостей привидения принимают за крестоносцев и душат.
Но мы были тогда марксистами-ленинистами. Не верили ни в бога, ни в черта... Мы верили только в безоблачное светлое будущее без прибавочной стоимости и без эксплуатации человека человеком. Набив рюкзаки самым дешевым портвейном «777», мы отправились на свадьбу средневековых духов. В отсыревшем зале, где скорее всего и должна была, согласно легенде, праздноваться та роковая свадьба, в развалившемся камине развели костер, достали из рюкзаков сваренные вкрутую яйца – непременный атрибут туристического советского счастья, – колбасу, бутерброды, тушенку... В качестве добавки к портвейну – несколько бутылочек «Советского шампанского», которым оказалось очень вкусно запивать тушенку. Естественно, немного водочки. И конечно же пивка. Неудивительно, что такая новогодняя ночь запомнилась каждому из нас на всю оставшуюся жизнь. До самого утра пили и пели, пели и пили. Конечно же танцевали вокруг костра, как нам казалось языческие танцы, после чего решили разыграть жертвоприношение. В качестве жертвы выбрали комсорга – самое дорогое, что было в нашей группе. Из выбитых окон вылетали в поля, леса наши пляшущие тени и вопли. Не знаю, может, привидения и приходили, но нам было не до них. Наши земные девушки нас интересовали гораздо больше. А может, они приходили, но им не понравилось наше жертвоприношение? Все-таки комсорг! А может, просто растерялись от такого бедлама, расселись смирненько по углам и решили поучиться тому, как надо по-настоящему веселиться? Припоминаю – какие-то тени все время возились и суетились вдоль стен. Короче, если привидения и появлялись, то вели они себя в ту ночь весьма интеллигентно. Я бы даже сказал, гостеприимно.
Уже через пару недель от Витька мы узнали, что по всем деревням в окрестностях разлетелась весть, что в замке в новогоднюю ночь на этот раз привидения буянили особенно. И что раньше за ними не замечалось, даже матерились. Более того, судя по крикам, кого-то принесли в жертву! Хотя из соседних деревень вроде никто не пропадал.
Лет через двадцать я встретил Витька на улице.
– Ты помнишь наш Новый год? – спросил он. – Представляешь, с тех пор в замке привидения никогда больше не появлялись. Хотя до этого каждый Новый год гуляли точно по расписанию.
– Значит, мы их действительно сделали! Или... благодаря нам, они наконец допраздновали свою свадьбу!
Запомнилась и еще одна новогодняя ночь из студенческой жизни. В общежитии мы жили втроем в комнате. Деньги, присланные родителями на празднование Нового года, пропили за несколько дней до него. Поэтому елку, чтобы праздник все-таки состоялся, сами срубили в лесу. Долго тащили ее пехом в Москву. Удачно миновали милицейские посты. Правда, украсить ее нам было нечем. Кто-то с похмелья предложил: «Давайте украсим елку тем, что у нас осталось в мусорном ведре. Там много всего! Слава богу, мы его неделю не выносили. Оригинально будет. Девчонок позовем. Им всегда нравится, когда мужчины придумывают что-то оригинальное. И потом, такая елка запомнится нам на всю жизнь».
Да, эта елка запомнилась нам на всю жизнь. Я никогда не видел более хватающего печалью за душу зрелища. Даже теперь у меня портится настроение при воспоминании о ней. На елке висели обглоданные лимонные дольки, пустые пузырьки от пенициллина – я до этого лечился от ангины. Еще скрюченные горчичники, консервные, плохо вымытые банки... Вместо гирлянды елка была обвита бинтом с кровавыми, засохшими подтеками. А к макушке мы привязали пол-литровую грушу-клизму. В ту ночь от нас сбежали все девушки. Одну из них от нашей елки начало подташнивать. Она назвала ее погостом в реанимации. Однако нет худа без добра. Теперь, когда приходится порой смотреть голливудские сцены с разного рода кинг-конгами и годзиллами, я вспоминаю нашу елку в общежитии и все годзиллы для меня становятся снегурочками.
Еще я помню встречу 93-го года. Я уже был довольно популярным писателем-сатириком. Мне предложили вести «Голубой новогодний огонек». Я, естественно, согласился. В то время это считалось очень почетно и престижно. С утра 31 декабря мы репетировали. Вдруг ко мне подошел побледневший редактор телевидения, отозвал меня в сторону и, продолжая бледнеть на глазах, зашептал:
– У нас ЧП! Горбачев не президент и уже не может поздравлять советский, нет, русский... короче, наш народ с Новым годом. А Ельцин... – Он выждал паузу и продолжил: – Тоже уже не может! Ты понял?
– Почему?
Тогда мы еще не знали, что означает выражение «президент работает с документами».
– Потому что не может. Как ты не понимаешь? Как мне объяснила его охрана, он сейчас работает с документами! И будет работать с ними всю неделю запоем! Охрана жалуется, что он оказался абсолютным трудоголиком и они устали бегать за документами в магазин! Понимаешь? – Он выделил слово «понимаешь», как будто разговаривал со мной, как с дебилом.
– И что же делать?
– Как ведущему телеогонька, придется поздравлять народ тебе. Без поздравления народ оставлять нельзя. Самое дорогое, что у нас есть, – это народ!
– Я вообще-то сатирик.
И тут редактор произнес монолог, который рассмешил даже меня – профессионала.
– Что делать? Если политики взяли на себя роль сатириков, сатирики на себя должны взять роль политиков. Кроме того, Горбачева зовут Михаил, а у Ельцина отчество – Николаевич. Ты как раз Михаил Николаевич, значит, тебе сам бог велел быть эпохальной эстафетной палочкой.
Выбора не оставалось. И тогда я решил приколоться – построить свое поздравление в той форме, в которой поздравляли каждый год советский народ генеральные секретари. «Поздравляем вас, дорогие воины... Поздравляем вас, уважаемые учителя...» Я поздравил и рабочих, и крестьян, и врачей, и детей, и матерей, и даже Михаила Сергеевича Горбачева и Бориса Николаевича Ельцина. Интересно, что лет через десять Михаил Сергеевич Горбачев, когда мы с ним случайно встретились, сказал мне, что до сих пор помнит это поздравление, и поблагодарил меня за него. Ему было приятно, что о нем, отреченном, хоть кто-то вспомнил в ту новогоднюю ночь. В отличие от Горбачева, Ельцин никогда меня за это поздравление не благодарил. Он даже не знал, что я в ту полночь отработал за него. Видимо, он тогда настолько заработался с документами, что уже не мог не только поздравлять, но и слушать поздравления.
Я представляю, какой эффект произвело мое поздравление на тех, кто включил телевизоры, чтобы по традиции послушать, что скажет главный. Многие в тот день спорили, кто все-таки будет поздравлять? Бывший или будущий? Не угадал никто. Когда на экране на месте Генерального секретаря появился сатирик, у большинства случился шок. Да, это был знаковый момент для будущего России. Именно тогда впервые здравомыслящее большинство нашего населения – электората – поняло, что, если вместо президента народ поздравляет сатирик, значит этот народ в ближайшее время хорошо жить не будет. Он будет жить весело! Правда, даже здравомыслящие не могли догадаться, насколько ж весело!
Известно, что каждый мусульманин однажды в жизни должен побывать в Мекке. Я не мусульманин. Я русский. Это значит, что хоть раз я обязан был встретить Новый год в Париже. Чтобы потом на вопрос «Где ты встретил Новый год?» так, между прочим, впроброс, ненавязчиво, как будто это само собой разумеется, пренебрежительно ответить: «Да так, в Париже».
Я понимаю, звучит заманчиво. Однако новогодний Париж меня неожиданно разочаровал. Хотя начиналось все роскошно. Трехзвездочный ресторан на Елисейских полях. Для ресторанов три звезды – так же круто, как для отелей – пять. За столиками французские герцоги, герцогини в ожерельях с камнями, вывезенными их далекими предками из африканских колоний. Все с королевскими манерами. За одним столиком потомки русских князей-эмигрантов с манерами престарелых дворян. В сопровождении небольшого оркестра пела тоже русская. Уже в возрасте. Она была одета так, как одевались русские певицы в Париже еще во времена Антанты. Французам эта антикварная русская явно нравилась. Она их зажигала по-нашенски, по-кабацки цыганско-русским шансоном. Улучшала циркуляцию загустевшей с возрастом королевской крови.
В двенадцать часов, как и положено, все выпили шампанского, минуты две раздавались восторженные возгласы, тосты... Казалось, веселье только разгорается и сейчас французы пустятся вприсядку под зажигательный шансон Антанты, и вдруг – этого я никак не ожидал – все начали расходиться по домам. Никто не подрался. Никто не потянул на себя скатерть с закусками, никто не заснул, упав лицом в крем-брюле, никто не попытался закинуть винегрет ложечкой в плафон люстры. Все накинули на себя соболиные и норковые шубы и разъехались по домам. Так что не надо говорить, будто на Западе плохой тон носить меха. Просто надо знать, где их носить. Если вы пойдете в соболиной шубе по нищенским кварталам, вас, конечно, обольют краской якобы зеленые. Якобы из любви к животным. А на самом деле просто из чувства зависти. Половина зеленых на Западе – это те, кто не могут позволить себе купить меха и подвели под свою зависть философию, позволяющую им без угрызений совести обливать краской тех, кому завидуют. А купи, подари женщине из партии зеленых норковую шубу, и она тут же забудет о своей любви к норкам, поскольку даже не знает, как этот зверек выглядит. И вообще, почему, если зеленые так любят животных, они сами носят обувь, сделанную из кожи убитых коров, свиней, страусов и крокодилов? Однако вернемся к парижскому Новому году.
Уже к часу ночи в опустевшем ресторане остались только немногочисленные русские, которые начали целоваться с Антантой и под ее зажигательное пение пустились в пляс. Французские официанты выстроились вдоль стен ресторана и смотрели с восхищением на наши половецкие пляски. В смокингах они были похожи на зрителей-аристократов, которые смотрят выступление русского ансамбля пьяного танца.
Потом мне объяснили, что Новый год в Европе встречать до утра, как в России, вообще не принято. За месяц до Нового года в телекомпанию REN TV было назначено новое руководство из Германии. Немец – генеральный директор – попросил режиссеров дать ему план передачи в новогоднюю ночь. Естественно, принесли ему сценарий обычного «Голубого огонька». Немец посмотрел сценарий, собрал режиссеров и сказал, что денег он на такую долгую передачу до четырех утра не даст. Неразумные траты. В половине первого уже все телезрители лягут спать. Бедный немец так и не понял, почему все редакторы и режиссеры начали хохотать. Как ему объяснить, что наш человек обожает смотреть «Голубой огонек» до синевы и только в четыре или в пять утра вдруг заявляет: «Эту дрянь невозможно смотреть!»? Как ему втолкуешь, что мы – люди с другим энергетическим потенциалом? Это они не празднуют Новый год, потому что энергетически истощаются на праздновании Рождества. Слабаки! А нашей энергии хватает на празднование и их Рождества, и нашего! По старому стилю, по новому... Это же никому в мире не объяснишь, что означает выражение «Старый Новый год».
13 января 2002 года я был на отдыхе в швейцарском отеле в Альпах. Русские разгулялись по полной программе: сняли на ночь пару горных вершин с подъемниками, оплатили работу персонала этих подъемников до утра, туда наверх забросили десант отечественной попсы. Полночи над Альпами неслось «Как упоительны в России вечера»... В ресторане же царило такое веселье, что все остальные национальности просто покинули его. Официант, который обслуживал меня, задал вопрос: что сегодня празднуют русские? Я ему ответил честно: «Old New Year!» Он ушел на кухню и долго не появлялся, видимо пытался с коллегами разгадать эту загадку – оксюморон. Не менее загадочную, чем «живой труп», «горячий снег» или «честный депутат».
Конечно, официантам нравятся русские загулы. Но в душе они над нами посмеиваются. Во-первых, наши не умеют, как принято на Западе, сдерживать свои чувства. Для официантов это выглядит не только забавно, но и весьма удручающе, когда наши начинают переходить от столика к столику, пересаживаются, меняются местами и потом бедные официанты не знают, кому за какой столик подавать какой счет. Во-вторых, наши заказывают вина не по вкусу, а по цене. У нас еще есть олигархфренды, которые, придя в ресторан на Западе, считают самым крутым громко, чтобы все в ресторане их слышали, сказать официанту:
– Мне, пожалуйста, самое дорогое вино!
Или, что еще хуже:
– Мне – самое лучшее вино, которое у вас тут есть во Франции! И побыстрее.
Самых лучших вин во Франции не бывает. Как, впрочем, и самых дорогих.
В тот же вечер в Швейцарии четверо русских со своими женами, после того как пили весь день в горах глинтвейн, решили попробовать самое дорогое французское вино.
– Самые дорогие вина – коллекционные, – пояснил официант.
– Неси коллекционные, – приказал ему наш, даже не подозревая, что коллекционные вина не пьют. Их коллекционируют. Они хранятся в подвалах уже пару столетий, и это не вино, а уксус с осадком.
– Вам для коллекции? – спросил официант.
– Какая коллекция? Мы выпить хотим. Давай, шевелись!
– Выпить?!! Но, но, но... – Официант хотел что-то возразить, однако увидев взгляды наших, понял, что его объяснения бесперспективны.
Четыре официанта прикатили к столику заказчиков тележку с четырьмя бутылками коллекционных вин на сумму 120 тысяч евро. Все остальные официанты пришли в зал посмотреть на это чудо. Из-за дверей, ведущих на кухню, выглянули повара. Метрдотель лично подошел поздравить наших с таким героическим поступком. И наши не подкачали, не подвели Отчизну. За час они разобрались со 120 тысячами евро. При этом даже их жены с количеством украшений большим, чем на новогодней елке, пили эти вина, приговаривая: «Это потрясающе! Вот это я понимаю, настоящее бордо!» Официанты шептались, какие русские молодцы, пьют этот отстой не морщась! Настоящие герои! Это ж все равно, что целоваться с египетской мумией.
Когда же с «лучшими» винами Франции было покончено и у пацанов стала ощущаться традиционная нехватка, когда наступило первое, однако обманчивое чувство опьянения, один из братанов предложил: «Пацаны, а не взять ли нам еще нашей русской водочки в баре?» Все с радостью согласились и отправились в бар лакировать бордо русским стандартом.
Но был в моей жизни еще один Новый год. Пожалуй, самый-самый! С ним не сравнится ни один из вышеописанных. Ни даже тот, с привидениями, ни тем более парижский.
Мне было чуть больше двадцати лет. Я еще не был женат. Жил на съемной квартире в Москве. Один из моих лучших друзей рано женился. Перед самым Новым годом его жена легла в больницу на сохранение. Он ее очень любил и не представлял встречи Нового года, а значит, и нового счастья, здоровья и долгих лет жизни, без нее. Однако это была советская больница. Пробраться в нее практически не представлялось возможным. У входа сидели вахтеры – пенсионеры КГБ, которые все еще считали себя на службе у Родины и выполняли государственный долг – ловили врагов народа даже при входе в больницу.
Мы тоже были другие в ту пору. Юные романтики, что в советское время чаще всего приравнивалось к хулиганству. И все-таки мы решились! 31 декабря, где-то около 11.30, начали осторожно подниматься по пожарной лестнице на второй этаж. Пожарная лестница проходила мимо окошка женского туалета. При себе у нас было две бутылочки «Советского игристого» – полусладкого шампанского – и легкий сырковый закусон с ванильными сухариками. Как и договорились, жена друга встретила нас, радостно распахнув окошко женского туалета, и даже положила коврик на подоконник, чтобы мы вытерли ноги и не оставили следов. Словом, начиналось все по плану: радость встречи в романтическом месте, короткие вопросы о здоровье... Поскольку Новый год вот-вот должен был наступить, мы скоренько открыли шампанское! Вынули из карманов принесенные граненые «бокалы»... И тут в коридоре послышались шаги! Судя по вялому, без энтузиазма шарканью тапочек о линолеум, это были явно не вахтеры, не охрана, не отставные кагэбисты, а больные. Мы с другом еле-еле успели спрятаться в одну из кабинок. Жена друга выбежала из туалета в коридор, чтобы ее не дай бог с нами не застукали. В советское время могли за такое не только выгнать из больницы, но еще и написать письмо с обвинением в комсомольскую организацию по месту работы. Шутка ли, комсомолка распивала шампанское с двумя мужиками в женском туалете. На работе бы ее тогда заклеймили позором, и наша комсомолка стала бы невыездной даже по туристической путевке в Польшу.
Должен признаться, с испугу мы с другом совершили тогда непростительную ошибку. Нырнули почему-то не в крайнюю кабинку, а в среднюю. Всего их было три. Слава богу, хоть успели поставить ноги на унитаз и упереться спинами в стенки, чтобы наших ног не было видно в зазор между дверью и полом. Такие зазоры всегда делали в советских туалетах. Это на Западе человек закрывался в кабинке, и на внешней стороне ручки двери появлялся красный цвет, мол, занято, не рвитесь, не дергайте, не вышибайте дверь. А у нас, чтобы узнать, занято или нет, вошедший должен был наклониться, заглянуть в зазор. Примета была такая: если ноги у унитаза есть, значит кабинка занята, если нет, свободна. Вошедшие, судя по голосу, были среднего возраста. Но не старые. Тем более, если учесть, что они находились в гинекологическом отделении, где лежат на сохранении. Они заглянули во все зазоры под дверями, удивились, что средняя кабинка закрыта, а ничьих ног не видно. Подергали нашу дверь. Слава богу, дверь их напор выдержала. Одна из них сказала: «Наверное, ремонт!»
Нам полегчало, но ненадолго.
Они заняли свободные кабинки по обе стороны от нас. А дальше нам потребовались довольно серьезные усилия, чтобы сдержаться. Одна из женщин, уже устроившись поудобнее, задала другой в обычной ситуации банальный, а учитывая место, где мы все находились, я бы сказал философский вопрос:
– А кто у тебя все-таки был первый?
– Первый, вообще? – переспросила вторая. – Или что ты имеешь в виду?
Я собрал все силы, чтобы не свалиться в унитаз. Тем более что женщины, не зная о нашем присутствии, стали обсуждать мужиков, перебрасываясь через нас вопросами-ответами, как волейбольным мячиком через сетку. Вот тут и наступил Новый год! Разве можно его когда-нибудь забыть? Вдвоем с другом, поджав ноги на унитазе, с открытыми бутылками шампанского в туалете женского гинекологического отделения, под разговор о мужиках двух, прямо скажем, не очень здоровых женщин.
Словом, не так много было в моей жизни новогодних ночей, которые не стерлись из памяти кнопкой «время». Большинство слились в одно воспоминание, в один праздник с одинаковыми, никогда не сбывающимися тостами, бесчеловечной объедаловкой и недельным отходняком после выпитого за здоровье.
Если компания большая, непременно найдется несостоявшийся поэт, который еще с утра подготовится к тосту, запасется рифмами, древнее которых только египетский Сфинкс и Килиманджаро: «поздравляю – желаю, тогда – когда, туда – сюда, ты – цветы, да – года, здоровье – коровье...» Или поднимется из-за стола какой-нибудь «Цицерон в таблетке», постучит ножом по бокалу, чтобы все притихли, и с загадочно-лукавым выражением лица Деда Мороза, который сейчас достанет из мешка Останкинскую башню в натуральную величину, пожелает всем того, чего они сами себе желают! Посмотрит на всех свысока, мол, ну как я сказал? Вы же такого никогда ни от кого не слышали! Выждет паузу, чтобы каждый успел порыться в своих мечтах и понять, что же он себе желает, и, поменяв загадочность Деда Мороза на серьезность тамады на похоронах, добавит: «А также... – Снова пауза для придания моменту кульминации – так у жонглеров перед главным трюком смолкает даже барабанная дробь. Повторит: – А также... желаю... всем... большого человеческого счастья!» Слово «человеческое» выделит интонационным курсивом, как учили еще в школьной самодеятельности, подчеркнув тем самым, что где-то есть и нечеловеческое счастье, но он его великодушно никому не желает.
Самым оригинальным у таких инкубаторских остряков считается тост за женщин. Они и его пытаются зарифмовать. Получается что-то типа: «За наших дам сейчас поддам!» Главное в этом тосте – успеть его произнести, пока все мужчины могут приподняться из-за стола, а у женщин еще не развалились прически.
Женщины перед Новым годом и впрямь красавицы! Где-то до часу ночи. Весь день по парикмахерским, салонам красоты... У одних прически похожи на средневековые башни с виадуками, у других – на торты с розочками, у третьих – на гнезда диковинных африканских птиц... У всех маникюр, педикюр... Приклеенные ноготки, как у любовниц Дракулы. Но главное – глаза! Они, как маленькие фонарики, светятся в надежде, что в новом году все будет по-другому, по-новому! А для того чтобы эти надежды сбылись, осталось совсем немного – поесть и выпить за большое человеческое счастье! Поэтому тому, кто этот тост предложил, большое за него человеческое спасибо!
Только наши могут с таким детским простодушием вкладывать в празднование Нового года всю не израсходованную за свою несуразную жизнь энергию российской удали в надежде, что с первого января его жизнь станет суразной. Шутка ли, пятнадцать дней перед Новым годом закупать продукты в магазинах, чтобы съесть их в одну ночь!
Народная мудрость гласит: как встретишь Новый год – так его и проведешь! Я часто с ужасом вспоминал эту мудрость, когда видел, сколько люди – и я в том числе – съедали в новогоднюю ночь.
Ну, за здоровье!
Этот тост после того, что съедено и выпито, так же абсурден, как пожелание черепахе успешного забега на 400 метров с барьерами среди кенийских бегунов.
Сначала, до двенадцати, проводы Старого года: салаты, огурчики, помидорчики, грибочки, рыбка малосольная, лобио – это разминка! Да, чуть не забыл, мясное ассорти, пирожки с бульоном... Повторяю, это до двенадцати. В полночь – поздравление главы государства, куранты, шампанское... Шампанское с водочкой! Чтобы пробрало. Ну вот... А теперь, когда Новый год наступил, можно наконец и поесть! «Жена, давай, что там у тебя еще есть, чтобы нормально поесть? Картошечку, селедочку, курочку, все давай! Курочка не чихала? Нет? Да если и чихала, не страшно – мы ее водочкой продезинфицируем».
Ну, долгих нам всем лет жизни!
Еще один бесперспективный тост, потому что, если так есть и далее, то жить останется дня три – не более. После курочки – селедочка под шубой... Грибочки, огурчики, помидорчики – по второму кругу. Мясная нарезка по третьему. Бедные женщины полночи подносят, убирают, расставляют... Но, самое главное, волнуются, взмахивая руками, как лебеди крыльями на пруду: «Ой, не знаю, холодец застынет или нет!»
К часу ночи их прически опадают: гнезда разваливаются, розочки на тортах теряют лепестки, ноготки отклеиваются, тушь под глазами пускает первые темные ручейки... Каблучки на уставших ногах меняются на домашние тапочки. В длинных платьях и домашних тапочках наши красавицы выглядят чуть изящнее, чем балерины в галошах. В глазах уже не горят фонарики надежд на новую жизнь. Зарядка у батареек закончилась. Энергии осталось только на волнение о холодце.
Однажды я встречал Новый год в компании поп-звезд. У известной певицы к середине ночи сдвинулся парик, отклеились ресницы, и упали, ударившись об стол, обе груди, которые на чем-то держались подтянутыми – чуть ли не на пластыре. У мужиков к середине ночи съезжают на бок галстуки, вылезают из брюк рубашки. Мне доводилось пару раз видеть края рубашки, торчащие лоскутками из ширинки.
Ну что ж... Давайте! Это... Как он сказал?
Большого нам всем человеческого счастья!
«Кстати, что там у тебя с холодцом, жена? Неси! Жрать охота!»
Появляется долгожданный холодец: в целлюлитном желе недобритое поросячье копытце. После всего съеденного, положенный сверху, отлакированный пивком, он создает ощущение, что внутрь залили столярный клей и этот клей начал там, в недрах организма, быстро загустевать. Но это не смущает настоящих витязей еды. Тосты становятся длиннее, задушевнее: «Ну, чтобы у всех все было... И чтобы в новом году мы все... как надо... И чтобы вообще! Сами понимаете! Поехали! Короче, вздрогнем за наших дам! Или вздрогнем от наших дам? Как правильнее? Дамы, вы где? Вон они, бедненькие, на кухне посуду моют. Дамы, слышите, с новым вас счастьем!»
К утру появляются первые павшие. За столом остаются только настоящие герои, готовые на подвиг, а точнее, немедленно расправиться с врагом русского народа – наполеоном! Я не раз наблюдал, с каким азартом русские люди едят наполеон. Они борются с этим десертом с неким чувством тоски по былому патриотизму. Кто не может съесть весь кусок, тот его хотя бы по-партизански понадкусывает!
Но особенно я всегда завидовал тем, кто даже после наполеона, положенного поверх холодца, продолжает кокетничать с дамами, надеясь на предутреннее продолжение неожиданно завязавшегося застольно-новогоднего романа. А вдруг это и есть новое счастье? Тогда главное не опростоволоситься на старте. Даже после десерта они продолжают упорно есть мясную нарезку с сельдереем, поскольку кто-то кому-то когда-то всерьез сказал, что мясо и сельдерей улучшают потенцию! Почему-то наши мужики уверены, что перед тем, как заняться любовью, надо не просто хорошо, а, как говорят в народе, хорошенько поесть! Да, остались еще на свете такие экземпляры, которые не знают, что заниматься любовью объевшись – все равно что бежать стометровку после русской бани с вениками. Хватит сил секунд на пятнадцать. Одно утешает: дамы в новогоднюю ночь съедают не меньше мужиков. Им и пятнадцати секунд достаточно.
Наконец, где-то к шести-семи утра отпадают последние и отходят ко сну, глядя на недоеденное со счастливой мечтой: «Ну, завтра хоть позавтракаю!»
Счастливы и женщины: «Утром не надо готовить!» Жалко только, кто-то испортил холодец. Заснул за столом, уткнувшись в него лицом. Впрочем, тому как раз лучше всех. Холодец остужает! Хорошо, что он все-таки застыл!
Все это происходит на фоне елочки: свеженькой и радостной... Она не пила. Ее фонарики не потухли. Поэтому она и утром похожа на ту новую жизнь, которую каждый мечтает, как и елочку, зажечь с первого дня нового года. Однако поскольку в первые дни необходимо доесть то, что осталось, мечту, как правило, переносят на первый понедельник. Первый понедельник рядом с родным православным Рождеством. Не праздновать – святотатство. Потом Старый Новый год. Потом еще важнее – Новый год по китайскому календарю! Для нас, православных, – святое дело. Русский с китайцем братья навек! Тем более что китайский Новый год длится неделю. К тому же остался кусочек курочки с празднования Нового года. Не доешь – обидишь женщину!
После китайского Нового года пришла пора готовиться к 23 февраля. Настоящий мужчина 23 февраля празднует до 9 мая. Иначе он не защитник Отечества. Конечно, кое у кого возникали надежды начать новую жизнь после 8 Марта. Как раз в канун Великого поста. Но поскольку из Великого поста большинство у нас соблюдает только Масленицу и Пасху, очередная мечта о Великом посте заменяется очередным великим отходняком. В него попадают 1-е и 9 мая. Вместе со 2-м, 3-м и так далее... А там уже подкрадывается незаметно День независимости. Особый праздник! Тайный его смысл – от тех, кто столько ест и пьет, уже ничего не зависит. Далее праздничный марафон: День пограничника, День железнодорожника, День трубопрокатчика, День моряка, День десантника, День уборщиков улиц после Дня десантника... Между ними День взятия Бастилии, День приручения собаки ацтеками, День знакомства Пржевальского с его лошадью... И так весь год. Да что там год – всю жизнь! Может, поэтому одно из самых грустных занятий в жизни – разбирать после Нового года подсохшую, как и мечта, елку и выносить ее на помойку.
Последнее время, когда я смотрю, как мы встречаем Новый год, я все чаще думаю, что этот праздник – результат какой-то сбившейся программы человечества. Прежде всего, почему он празднуется ночью? Хорошие дела ночью не делаются. За исключением детей. И то, говорят, если их проектировать поутру, то они получаются светлоауровее.
Первого января даже не начало зимы. Не смена времени года. Кто задурил нам головы? В какой момент истории человечества это произошло? В золотой век нашего далекого прошлого, когда торговцы еще не руководили миром, а религия не была проекцией веры на обывателя, люди поклонялись солнечному свету. Недаром во всех легендах, мифах и сказках вампиры, бесы и другая нечисть исчезала с появлением первого солнечного луча. Поэтому наши предки, которые еще не разорвали связь с природой, встречали Новый год 23 марта. С утра! Когда день становится длиннее ночи. Свет побеждал тьму! Начинали праздновать с бани и с молитв. А сегодняшняя наша встреча Нового года – это обжираловка во тьме. Шабаш! Поэтому тьма и побеждает нас в течение всей нашей жизни! Потому что, как встретишь...
Я часто бывал на презентациях, свадьбах, днях рождения и каждый раз недоумевал: как люди, считающие себя умными, могут желать друг другу счастья? Как можно всерьез желать то, чего не существует и что никто не может сформулировать, поскольку никто не знает, что это такое? За исключением детей, которые считают, что счастье – это когда не идти в школу и когда родители уходят из дома. Но они тоже ошибаются, это не счастье, а счастливые моменты!
У Е. Евтушенко в стихах есть строчка, которая запомнилась мне еще с юности: «Счастлив стал и я неосторожно тем, что больше счастья не ищу». Я считаю, поэт прав: счастливее всех на свете те, кто за счастьем не гоняется. Другое дело, что в жизни каждого из нас случаются счастливые моменты! Как у того кореша из Донецка на берегу Адаманского залива среди факелов в ночи с шелестящими волнами и любимой девушкой.
Мой отец хотел, чтобы я прожил жизнь не менее интересную, чем он, и чтобы сам стал режиссером своих счастливых моментов. Он считал, что для этого меня надо научить восторгаться не только тусовками и телепередачами, а и реками, и вулканами, и музеями, и книгами, и неожиданными людьми, которых встречаешь в путешествиях. Вот почему, когда мне было восемнадцать лет, он послал меня на Курильские острова в ботаническую экспедицию, а не в «тусовочные» Сочи. А еще раньше подарил три загадочные почтовые марки: Уганда, Кения, Танганьика...
Особенно я благодарен ему за Курильские острова. Там я впервые увидел других людей, которые умели радоваться тому, как цветет орешник в тайге или как муравьи уютно и умно обустраивают свою цивилизацию.
Однажды шеф нашей экспедиции, профессор, когда мы находились в кунаширской тайге, подозвал меня к себе и показал на высокий пирамидальный фиолетовый цветок, ростом выше человеческого: «Смотри, как цветет евпаториум! Надо же, я никогда не видел, чтоб евпаториум зацвел так рано». Он несколько дней радовался этому евпаториуму. Потом два дня был потрясен пестиками какого-то петазитиса орвендиса. В течение нашей экспедиции он не раз показывал мне с восхищением и счастьем в глазах листочки люпиновидного клевера. В такие моменты глаза у моего «чмокнутого», как я в то время считал, профессора были счастливее, чем у современного банкира после заключения выгодной сделки на получение гранта от Европейского банка развития под залог мрамора, оставшегося от строительства храма Христа Спасителя.
Зато какой счастливый момент в моей жизни наступил, когда мои друзья вернулись из Сочи и ничего интересного, кроме как о снятии похмельного синдрома саперави и мацони, не могли рассказать. Я же взахлеб, с выражением рассказывал им о токсикодендроне и «медвежьей дудке» с таким восторгом и так талантливо, что кто-то из друзей заявил, будто я сам стал похож на токсикодендрон.
А на одном из Курильских островов жил нивх. Звали его Чурик. У него была русская жена, пятеро детей, множество собак и медведь. Вокруг дома висела вяленая рыба, которая издали мне, городскому жителю, напоминала выстиранные носки на веревке. Дети играли с собаками, кормили рыбой медведя. Нивх промышлял рыболовством, работал проводником в экспедициях. Заработанных в экспедициях денег ему хватало на все его хозяйство. Неподалеку от дома был огород и несколько ульев. Так что его жена тоже без дела не сидела и поэтому так же, как и ее муж, почти всегда улыбалась. Нивх угощал нас трепангами, гребешками и ухой с затушенной прямо в чане, где она варилась, головешкой из костра. «Этим уха отличается от рыбного супа, – объяснил он. – В ней должна чувствоваться энергия костра, природного огня». Когда мы, «городские недоросли», ели, причмокивая, его уху и просили добавки, на его лице, выражаясь всепонятным языком сегодняшнего обывателя, лежал отпечаток большого человеческого счастья!
Да, Курильские острова что-то растревожили в моем несозревшем организме. С тех пор меня всегда тянуло за рамки «бермудского» всезасасывающего треугольника – телевизор, застолье, тусовка... Мне всегда хотелось срежиссировать себе как можно больше счастливых моментов. Например, поехать на Камчатке в село и посмотреть, как все-таки выглядят те, кого называют коряками. И главное, за что их так назвали? А их жены? Они что, корячки?
Если бы мне сегодня предложили прожить жизнь заново, я бы не упорствовал. Да, я снова хотел бы побывать на Тяте-яме, с агитбригадой поехать на БАМ, выступить у рыбаков Камчатки или на лесопилке у лесорубов Сихотэ-Алиня, заночевать в гамаке в бразильских джунглях, полетать на самолетике над загадочной перуанской долиной Наско, пройти на атомоходах и сухогрузах Северным морским путем и сыграть в волейбол с местной командой атомохода в их ангаре, полюбоваться картинами Модильяни в Риме, попытаться разгадать загадку Джоконды в Лувре, прикоснуться душой к египетским и мексиканским пирамидам, увидеть Отелло в исполнении Джона Гилгуда в лондонском театре «Олд Вик», влюбиться в ботанической экспедиции в повариху, полюбоваться тем, как цветет орешник в тайге, и порадоваться тому, как термиты обустроили свою цивилизацию в саванне.
«Новогодний голубой огонек» по-масайски завершился. Луна поблекла, ветер стал холодней. Официанты устали и прекратили улыбаться даже нам, русским. Я возвращаюсь в свою пятизвездочную палатку. Джип роется в темноте, в саванных холмах и кочках, как фрегат в океанских ночных волнах. Вдруг он резко тормозит, и нас встряхивает, как будто мы картошка в пыльном мешке, брошенном на пол. Дорогу переходит стадо слонов. Слоны не торопятся. Они не знают, что сегодня Новый год. В свете фар слоны похожи на черно-белое сновидение. Интересно, как это соотносится с мудростью:
Как встретишь Новый год – так его и проведешь!
Неужели мне весь год теперь будут переходить дорогу слоны? Кошка перебежит дорогу – и то не к добру! А тут целое стадо, да еще слонов! «Судя по всему, примета неважная», – шучу я про себя, даже не предполагая, что через месяц сгорит половина моего дома в Прибалтике. А через два месяца в Альпах лыжи унесут меня в такой экстрим, что я несколько дней проваляюсь в швейцарской комфортабельной реанимации и память после сотрясения мозга вернется, только когда принесут счет за палату и за капельницу. В этом счете дотошные швейцарцы, по-моему, скалькулировали мое лечение покапельно. Вторым воспоминанием будет стадо новогодних слонов. Издревле считалось, слоны приносят счастье. Раньше на буфетах советских обывателей, для того чтобы большое человеческое счастье не улизнуло из дому, ставили семь слоников друг за другом. Они это счастье вроде как сторожили. Может, эти добряки и впрямь уберегли меня от чего-то более серьезного? Если б не они, сгорело бы не полдома, а весь дом? Может, эти полдома были лишними в моей жизни? И сотрясение мозга тоже пойдет на пользу? Говорят, у многих после него открываются необычайные способности. Вдруг и у меня оживится какая-нибудь мертвая зона правого полушария, и я скоро стану талантливым поваром или научусь шить? Или нет... Лучше дирижировать Большим симфоническим оркестром! В крайнем случае, хорошо бы, чтобы у меня открылись способности перемножать в уме шестизначные числа. Я бы стал выступать в цирке! Мишка на арене!
От таких мыслей мое настроение улучшилось даже под высасывающей деньги капельницей. Верно сказал кто-то из неконвейерных остряков: «Самый счастливый человек в жизни – оптимист! Потому что он, даже приходя на кладбище, вместо крестов видит плюсы!»
За то время, что путешествовал по Кении и Танзании, я часто видел масаев. В саванне масайские дети пасли баранов. На дорогах подростки с копьями, луками, стрелами, разрисованными лицами, предлагали сфотографироваться с ними за доллар. Этакое экзотическое фотоателье.
Часто в глубь от дороги, в прериях или ближе к буйным зарослям кустарника высотой с сибирский подлесок виднелись масайские деревни. Однажды издали я принял такую деревню за стадо буффало. Дома-мазанки тоже бычьего цвета. Поставлены бок о бок, по кругу. То есть, как и буффало, деревни занимают круговую оборону. Внутри такой деревни-крепости масаи чувствуют себя защищенными, в безопасности. Хотя говорить о неприступности масайской деревни в век ядерного оружия – все равно что пытаться обогнать «порш» на телеге с квадратными колесами. Зато такое устройство их поселков защищает от ночных нападений особо проголодавшихся, а также старых и больных хищников. Причем от нападения не на человека, а на скот. В каждой масайской деревне есть своя центральная «Красная площадь», где проходят главные духовные мероприятия общины. Здесь и молятся, и празднуют свадьбы, и поминают, и заседает верховный совет племени. Здесь же ночует скотина!
Масаи – кочевники. Главное для них – их стада. Поэтому на ночь они загоняют коров и баранов внутрь деревни. Так и ночуют дружно: перемежая человеческий храп с сопением животных. Люди по краям, скотина в центре. Она главнее! Она дает шерсть, мясо, молоко, из рогов можно наделать много безделушек. Масай без скотины, как космонавт без скафандра, как американец без кредитной карточки. Поэтому и коровы, и бараны у масаев чувствуют себя счастливыми и довольны своей жизнью. Их кормят, поят, лечат, оберегают... О них заботятся. Их лелеют. На них молятся. Для того чтобы родиться скотиной у масаев, надо в предыдущей жизни совершить немало полезных дел.
Ложатся спать масаи с наступлением темноты. Едят три раза в день, ходят босиком, пищу пережевывают неторопливо, почти как жирафы. Словом, ведут вполне здоровый образ жизни. Телевизор не смотрят, за новостями не следят, так что жизнь им не кажется безнадежной. Газет они тоже не читают, поэтому часто улыбаются. Не знают, что человечество несчастно, обречено и вот-вот наступит конец света. Они не слышали о терактах, о возросшей цене за баррель, о ваучерах, о реформах, миротворцах, глобализации... Они никогда не видели ни одного реалити-шоу, не имеют понятия, что такое рейтинг, и не спорят между собой, чья деревня рейтинговее. Шутка ли, в их деревнях даже нет игральных автоматов. Нашим российским деревням есть чему у них поучиться! Еще, несмотря на то что с ними не работают психоаналитики, у них нет страха за свое будущее. Они не боятся, что у них отключат горячую воду или пропадет вечером электричество. Или развалится банк, в который они положили под проценты свои деньги. По прериям масайские дети пасут скот, вооруженные одной хворостиной. Масаи существуют в природе так же органично, как деревья, озера, облака... Те звери и животные, которых, мы уверены, надо бояться, – всего лишь их соседи. Воспитанные не голливудскими мультяшками масаи прекрасно понимают, что просто так звери на человека не нападают. Человек – не самое их любимое блюдо. Заслышав человеческий запах, даже львы отворачиваются и стараются уйти куда-нибудь подальше. Человек для них дурно пахнет, плохо воспитан. Мясо его полно злобы, комплексов, гордыни. Отведал такого мяса, и все львиное равновесие насмарку – начал комплексовать, завидовать соседу, который милуется со своей львицей за холмиком в день не пятьдесят раз, а пятьдесят два!
Даже самые противные существа – змеи – нападают на человека, только если чувствуют с его стороны угрозу. Правда, змеям все время кажется, что им кто-то угрожает. Змеи – существа слабые, трусливые, закомплексованные, а потому подозрительные. Они похожи на людей, у которых нет достоинства и гордости, а есть только гордыня. Поэтому змеи так противны: все время пресмыкаются, шипят и огрызаются. При этом им самонадеянно кажется, что они обороняются и отстаивают свое достоинство. Единственное, чем мудра даже эта несовершенная тварь и чему у нее можно поучиться, – она никогда не будет атаковать, если враг находится от нее дальше, чем на половину длины ее туловища. В ее небольшой башке заложены удивительно чувствительные измерительные приборы. Змея не атакует, когда знает, что не достанет врага.
Наверное, древние китайские философы не раз наблюдали за змеями. В основу китайского государства, независимо от того, коммунистическое оно или империя, всегда была заложена конфуцианская мудрость: «Не начинай войны с врагом, если не уверен, что легко можешь его победить».
Благодаря такой, казалось бы, несложной формуле, Китай – единственное государство в мире, которое просуществовало на протяжении всей истории человечества и не развалилось, в отличие от Рима, Греции, Египта, английской колониальной империи, Советского Союза... Мало ли стран еще образовывалось и исчезало за тысячи лет существования хомо сапиенс? Всем не терпелось кого-нибудь завоевать, у кого-нибудь что-нибудь отобрать. Похоже, в природе заложены законы, подобные закону критической массы из квантовой физики: ядерное топливо, превышающее эту массу, самовзрывается. Так и с государствами, и с цивилизациями: если количество накопленного оружия превышает некий критический объем, государство разваливается! Но рассказывать об этом законе сегодняшней Америке так же бесполезно, как исполнять Первый концерт Чайковского хором сурдопереводчиков. Масайские деревни, как и Китай, не разваливаются и существуют тысячи лет.
Многие в последнее время задают вопрос, почему так стремительно развивается Китай и плодится его население? Да потому что в Китае даже политики и экономисты всегда прислушивались к тем мудрецам, которые учились жизни у природы, а не у западных конституций. В Китае, например, издревле больше уважали учителей и врачей, чем военных. Поэтому у них рождаемость растет, а в странах, которые пошли по пути западных демократических преобразований, с каждым годом увеличивается количество самоубийств. А еще, видимо, китайцы, в отличие от западных политиков, знают, что рождаемость надо повышать не на бумаге, а в постели.
Конечно, Китай для Америки как кость в горле. Но китайцев это мало волнует. Они понимают, что если американцы их завоюют, то уже через двадцать лет все станут китайцами. Впрочем, если и остальная часть человечества, включая нас, не поймет, что уму-разуму надо учиться у природы, а не у Америки, то мы все скоро станем китайцами. К чему, похоже, Китай уже начал нас понемногу весьма гуманно готовить, одевая практически все население Земли в китайское.
Я не мог уехать из Африки, не побывав в масайской деревне. Очень хотелось заглянуть в не замаранное конституциями и имиджмейкерами природное прошлое человечества. Попытаться узнать, какие все-таки секреты они хранят в своих «неприступных» крепостенках? А главное, хранят для нас или от нас?
На склоне вулкана Нгора-Нгора, окруженная зеленью, между кратером и Великим африканским разломом пристроилась совершенно музейная масайская деревушка. Встречать нас, дорогих гостей, вышли из-за забора на поляну перед воротами всей деревней. Выкатились улыбчивые, беззубые дети, расписанные всевозможными красками, как хохломская мебель или палехские пасхальные яйца. Женщины в цветастых тканях. Не понять, они в них одеты или закутаны. Почти все с «тифозными» прическами. Главная часть лица – улыбка. Размером во всю саванну! Вообще, эти лысые черепа с улыбками напоминали ожившие тыквы во время Хеллоуина.
Вперед племени вышел вождь с копьем и охранником с двумя копьями. Сразу направился ко мне, безошибочно угадав, что деньги у меня. Вот она, природная интуиция! Ясновидящий! Или просто давно работает вождем, накопился опыт общения с туристами. Вождь хорошо говорил по-английски. Мелькнуло подозрение: не учился ли он в Кембридже? У меня тоже был богатый опыт путешествий, я угадал его мысли и сразу дал ему 100 долларов. Вождь тут же подал знак своим, что я не чужой, и племя начало радостно танцевать, то есть весело подпрыгивать. Не хватало только хлеба с солью на подносе и масайских частушек.
После недолгой «торжественной части» нас повели в святая святых, туда, где ночует скот и проходят верховные разборки общины, а может, и парады племени в день годовщины победы над соседней деревней.
Вождь как заправский гид начал показывать нам свои владения. Судя по заученным интонациям, мы были в его «послекембриджской» жизни далеко не первыми клиентами. Прежде всего показал мазанки – жилища. Похвалился тем, что они сделаны из навоза. Вот оно, безотходное производство кочевников! Даже навоз используется со стопроцентным КПД! Им лечат, греют, из него строят...
Зайдя в мазанку самого вождя, я понял (но слава богу, не высказал эту мысль вслух), что масаи воплотили в жизнь выражение «жить в дерьме». В этой хижине, или чуме, или юрте, все равно как его называть, было очень темно, а от сознания, внутри чего находишься, само сознание мутилось. У домашнего очага, похожего на наш древнерусский камелек, сидела мумия – мама вождя. Сколько ей было лет, я не знаю: где-то от пятидесяти до ста сорока. По-английски мумия не говорила – вождь переводил. Мумия пожаловалась: редкими стали дожди, дорогие нынче лекарства, а многие в их племени болеют. Я понял ее намек и положил на камелек двадцать долларов. Вождь их тут же забрал со словами: «Это на лекарства для племени!» После чего спросил, не хочу ли я сфотографироваться с его мамой на память. С улыбкой заверил, что в будущем, когда мне станет грустно, я смогу посмотреть на эту фотографию и от сознания, что в далекой Африке у меня есть настоящие друзья, мне полегчает. От такого предложения трудно было отказаться – я положил на камелек еще десять долларов. Вождь их тоже взял себе. Правда, уточнил: «Это для мамы!» – и предложил сфотографироваться уже всем вместе на случай, если мне еще раз взгрустнется. Я достал еще пять долларов. «Это для племени! – подчеркнул вождь с интонацией демократа-политика, который прежде всего заботится о человечестве. – Разделим на всех!» Купюра исчезла в его набедренной повязке, которая оказалась очень удобной для исчезновения денег и все более напоминала сделанную из перьев копилку.
Пришел охранник, что-то шепнул на ухо вождю. Скорее всего, что меня пора вести далее, все готово.
– Пойдемте, посмотрим нашу школу, – предложил вождь, понимая, что с его мамой мне больше говорить не о чем, а деньги у меня еще остались. – Посмотрите, как мы обучаем детей.
Школа, слава богу, была сделана не из навоза, а из досок. Находилась за забором, практически в поле. Детишки сидели за дощатыми партами, на скамейках. На стене висела таблица с цифрами. Учительница провела для нас показательный урок. Хворостиной ритмично указывала то на одну цифру, то на другую. Дети весело, хором, в такт ее движениям пели названия цифр то на английском, то на родном языках. Все это складывалось в задорную, азартную песенку. От радости детишки подпрыгивали на скамейках, как воздушные шарики.
– Какие вы молодцы! Обучаете детей английскому, – сказал я учительнице, которая тоже понимала по-английски, но хуже вождя. Видимо, она училась не в королевском Кембридже, а в университете Патриса Лумумбы.
– Приказ вождя! – ответила учительница. – Без английского им будет трудно в будущем.
Я не понял, о каком будущем она говорила, если масаи всю жизнь проводят в своей деревне. Скорее всего, без знания английского ни у кого из них нет надежд стать вождем. То есть иметь доступ к бюджету племени – плюмажу-копилке.
Очень похожую школу для детей я видел у инков на плавучих островах в озере Титикака. Не желающие жить в городах инки соорудили себе из камыша острова, которые кругляшками дрейфуют в озере, как листья кувшинок в тазу. Жители этих островов используют камыши так же безотходно, как масаи скот. Из камыша делают жилища, приготавливают еду, вяжут лодки... Даже умудряются смастерить иголки для шитья одежды. Их дети точно так же учатся считать на двух языках в ритм песенки. Причем, как ни удивительно, на ту же мелодию. Все-таки что-то у всего человечества было общее в далеком прошлом. Впрочем, для нас сегодня важнее будущее!
– Ну и какое у этих детей будущее? – спросил я вождя.
Вождь хитро прищурился, немного по-ленински, видимо, всех вождей пробивает на этот хитрый прищур:
– Как правило, они все становятся пастухами. Но вы не думайте... Для того чтобы стать хорошим пастухом, нужен особый склад ума и образование. Пастух не баран. Вернее, один какой-то пастух и может быть бараном. Но ни один баран никогда не сможет стать пастухом!
Такую мудрость вождь вывез явно не из Кембриджа. Интересно, и поговорку подобную я слышал у крестьян племени майя. Как много общего между племенами в Африке и в Южной Америке! Прежде всего и те, и другие хранят какие-то секреты. Причем и те, и другие не знают, какие секреты они хранят и для кого. Не могли же майя сами соорудить тысячи лет назад обсерваторию для наблюдения за звездами, в то время как у них не было даже колеса, не было одомашненных собак, при этом календарь составили точнее, чем наш сегодняшний. Такую календарную точность могли дать только современные телескопы. У африканских и у южноамериканских племен очень похожие легенды, мифы, боги... Как будто огромный континент разделился на Африку и Южную Америку не так давно, и майя с инками, ацтеками и тальтеками просто отплыли на Южной Америке, оттолкнувшись от своих африканских родственников. Правда, американские ученые считают, что это Африка отплыла от их континента. Они же на Земле главные! Так что им не к лицу от кого-то отплывать. Все остальные должны от них отчаливать.
Да, у всех застрявших в истории народов есть общее. Например, нет самоубийств. По-моему, они даже не знают, что это такое и зачем такими глупостями заниматься, когда вокруг такая красота: цветы, птицы поют, зверюги за холмиками нежатся, солнышко светит... Я заметил, что среди, как мы считаем, нецивилизованных чаще встречаются довольные и радостные лица, чем даже в главном районе олигархов России – на Рублевском шоссе, под Москвой. В Европе тоже чаще стали улыбаться, когда это выгодно с точки зрения бизнеса. По Карнеги. Среди наших олигархов, полуолигархов и олигархов-лайт я давно не видел так много довольных жизнью, искренне улыбающихся лиц, какие видел у масаев, инков, индусов, тибетцев... Наверное, этот секрет они и хранят все вместе: как прожить жизнь не суетясь и радостно. В согласии с природой, а значит, с собой. Еще, я думаю, у всех этих племен, как и у аборигенов Новой Зеландии, и Полинезии, и острова Пасхи, и Австралии, есть величайшая миссия на Земле: когда нашу планету-матушку начнет трясти от наших конституций и глобализаций и она будет нас стряхивать землетрясениями и наводнениями, как отряхивается собака, выходя из воды, выживут только эти племена. Ну еще наши сибиряки. Потому что жизнь и тех и других не зависит от еды, которую можно добыть лишь при помощи кредитной карточки. Так что конца света не будет никогда! Будет его генеральная репетиция. Потом все повторится сначала: выжившие станут плодиться, народившиеся поколения через тысячи лет снова начнут гнаться за цивилизацией, демократией, реформами, шоу-бизнесом и рейтингом! И кто знает, может, когда-нибудь в очередной раз переродившемуся человечеству удастся все-таки понять, что природа создана Господом, Творцом. А цивилизации, демократии и реформы – торговцами.
Вождь предложил сфотографироваться с детишками. Я дал ему двадцать долларов.
– Это для детей, – сказал он и забрал их в те же складки своих перистых закромов.
Поэтому я протянул еще двадцать долларов лично учительнице. Потом по пятьдесят центов раздал детям. После чего сказал вождю, что экскурсию пора заканчивать, поскольку карманные деньги у меня на исходе, а кредиткой я вряд ли смогу расплатиться даже в их деревенских «бутиках» на центральной «Красной площади», где меня уже дожидались местные умельцы, разложив на земле свой фирменно-племенной, расписанный как и их лица, товар.
– Да, – согласился вождь, – у нас нет аппаратов для протягивания кредитных карточек.
Похоже, и впрямь учился в Кембридже – знает о протяжном механизме.
В знак благодарности все племя, провожая нас, еще раз попрыгало у ворот. Причем даже радостнее, чем при встрече.
Я смотрел на это профессионально прыгающее племя, на вождя, которому стал менее интересен, поскольку моя кредитная карточка не имела никакого смысла для светлого будущего его масайского человечества, и думал, что, если масаи будут и далее так развиваться под влиянием туристов всего мира, то вскоре тоже потеряют счастливое равновесие. Доллар и у них сделает свое дело. И в их стойбищах появятся игральные автоматы, между которыми по ночам будет храпеть скотина.
Не знаю, что думают все наши ясновидящие и предсказамусы, но я знаю точно: конец света наступит только в том случае, если все люди на земле захотят стать торговцами!
Впрочем, даже если американскому доллару сдадутся племена Африки, Австралии и Южной Америки, выручат наши российские сибирские староверы. Их не смог победить ни Петр, ни Троцкий, ни БАМ, ни сегодняшние реформы. И доллар им совершенно не страшен, поскольку они знают, что он печатается на бумаге, сделанной из нашего леса.
Мы уже поднимались от деревни по склону наверх, к джипу, а навстречу нам по тому же склону спускалась новая группа туристов. Немцы. Достаточно пожилые. Вернее, они были в том возрасте, когда уже интересует не жизнь, а ее смысл. Увидев их, вождь поправил свои перья, разгладил складки на одежде, по-моему, даже заглянул в набедренную повязку – достаточно ли в ней осталось свободного места. Племя по его приказу снова оживилось и приготовилось к прыжкам. А может, это вообще не масаи? В Москве же, в цыганском театре нет ни одного настоящего, полнокровного цыгана. Все евреи! Может, масаи – это тоже какое-нибудь потерянное израильское колено? Или это все реалити-шоу, а вождь – главный импресарио?
Немцы спустились к деревне, «табор» запрыгал. Импресарио подошел к одному из немцев и легко заговорил с ним... по-немецки! Хорошее образование все-таки получают африканские пастухи в Кембридже! У камелька мама вождя уже наверняка приготовила свой задумчиво-счастливый взгляд. За доллар все становятся профессионалами!
Я покидаю саванну. Прощальный взгляд на Килиманджаро. К сожалению, мой отец так и не узнал, что мне удалось воплотить его мечту – вдоволь попутешествовать.
Отец писал книги об истории России. Герои его романов – моряки, офицеры, цари, политики, крепостные, вольные, казаки... Большей частью люди реальные. Папа много читал, изучал историю, дипломатию, мореплавательное дело, языки...
Главной комнатой, куда нам без разрешения не дозволялось входить, был его кабинет с библиотекой, глядя на которую я с ужасом думал, что столько книг мне не перечитать никогда в жизни. Книги он покупал не только для того, чтобы знать историю и литературу. Он видел, как мы с сестрой из любопытства вытаскивали иногда с полок какую-нибудь книжку или альбом, рассматривали картинки и пытались читать, не всегда понимая, что там написано. Эту библиотеку он собирал ради нас! Считал, что книги могут развить у ребенка интересы, которые защитят его в жизни от обывательской тягомотины.
Однажды, когда мне было лет десять, отец позвал меня в кабинет, показал, какую купил старинную книжку с удивительно красивыми картинками-гравюрами. Называлась книжка загадочно и романтично «Фрегат “Паллада”». Слово «фрегат» отдавало чем-то настоящим, мужским, военным... Морские бои, паруса, загоревшие лица в шрамах и конечно же другие страны со своими романтическими опасностями. «Паллада» – наоборот – нечто изящное, величественное, гордое и неприступное. К тому времени я уже знал некоторые мифы. Афина Паллада мне нравилась больше остальных греческих богов. В ней чувствовалось достоинство. Она никому не мстила, как Гера, не интриговала, как Афродита, и не жрала детей, как ее папаша Зевс.
С этого дня в течение года мы с папой раза два-три в неделю уединялись в его библиотеке, он читал мне вслух о кругосветном путешествии русских моряков, и на час-полтора отцовский кабинет становился нашим фрегатом.
В Сингапуре нас окружали многочисленные джонки торговцев. В Кейптауне мы любовались Столовой горой. В Нагасаки к нам на борт приходили самураи. В Индийском океане наши моряки успели вовремя расстрелять из бортовых пушек надвигающийся столб смерча.
Конечно, с тех пор время изменилось. Новые биоритмы овладели новым поколением. Когда недавно в одном из московских детских домов я посоветовал детям прочитать «Фрегат “Паллада”», кто-то из детей спросил: «А там про гоблинов написано?»
Бедное поколение, оглушенное Голливудом, попсой и реалити-шоу. Сколько же недополучит оно в жизни счастливых моментов, если, слушая музыку, из семи нот слышит всего три?
Однажды одного из своих коллег-писателей в пять утра, после какой-то очередной ночной презентации, я позвал на берег Балтийского моря в Юрмале полюбоваться восходом. Он смотрел на вырастающее над горизонтом солнце секунды три, потом сказал огорченно: «Знаешь, а у Галкина популярность не падает. Чем ты это объяснишь?» Я хорошо отношусь к Галкину, но думать о его популярности на восходе мне не хотелось. Я посмотрел на своего коллегу. Несчастный! Он никогда не сможет отличить уху с затушенной в ней головешкой от рыбного супа из пакетика.
Банкиру я показывал фотографии, сделанные в Гималаях. Он весьма трезво заметил: «Зачем туда надо было ездить? Такие фотографии можно сделать и у нас на Кавказе». Несчастный! Он никогда не улыбнется петазитису орвендису и не порадуется цветущему евпаториуму, потому что они никогда не дадут прибыли его банку.
Там, в Гималаях, с группой туристов на самолетике я облетал Эверест. Рядом со мной сидела жена одного из наших известных кинорежиссеров. Когда за окошком пропорола пузатые облака вершина нашего мира, природный накопитель космической мудрости – Джомолунгма, соседка меня спросила: «А правда ли, что в Катманду ювелирка даже дешевле, чем в Арабских Эмиратах?» Бедная! Сколько счастливых моментов она пропустит в своей жизни, богатой многополярными ощущениями, из-за погони за двуполярным удовольствием.
Папа любил гулять по лесу, по берегу моря в Юрмале. Он мог остановиться и неподвижно наблюдать закат. Однажды он обратил мое внимание на то, как на закате в прибрежном лесу затихают птицы и начинают стрекотать кузнечики. Он считал, что у людей, которые не слышат природу, удовольствия плоские, как музыка из трех нот: ресторан, тусовка, секс, казино, новая покупка... Ну, еще радостно, если сняли колеса с машины соседа или в офис к коллегам нагрянула налоговая и инспектор, увидев вокруг дорогую обстановку, воскликнул: «Какая красота неописуемая!»
Природа – это проявление Бога на Земле. Кто ее не чувствует, в том нет Бога!
Неужели я не смогу никого обучить тому, чему обучил меня отец? Эта печальная мысль стала вдруг с возрастом перерастать у меня в какую-то безнадежную скорбь. Но я решил не сдаваться. В популярной рижской газете поместил объявление от своего имени: «Кто из молодых людей прочитает книгу Гончарова „Фрегат “Паллада”“, тому я выплачу двадцать долларов». Да, я решил приколоться! Сыграть в резонанс с современными биоритмами.
Почему в Риге? Потому что в Латвии дети особенно придавлены, как могильной плитой, плоскостным форматом западного мышления. Все российское у них считается некрутым. Власти вообще борются с русским языком, и скоро даже в русских школах русскую литературу будут преподавать на латышском или на немецком. Учителя жалуются, что ученики старших классов в слове «здравствуй» могут сделать до четырех-пяти ошибок. Политизированные учителя и родители гоняют детей на демонстрации в защиту русского языка, от чего дети еще больше тянутся к о’кеям, а также к голливудским годзиллам и покемонам. Они уверены, что на пасхальное приветствие «Иисус воскрес!» надо с восторгом отвечать «Вау», точно знают, где находятся Лос-Анджелес и Лазурный берег, но даже не подозревают, что на земле есть Владивосток или Самара. На вопрос «Что такое Урал?» могут ответить: «Болото в Венгрии».
Одной из девочек в пятом классе какая-то ведунья, посмотрев ее гороскоп, сказала, что в прошлой жизни в Средние века она жила в Сибири. Девочка заплакала: «Ну почему я такая несчастная! Все мои подруги в Средние века жили кто в Италии, кто во Франции, а я в то же время – в СССР». При телевизионном опросе на улице мальчик на вопрос «Кто такой Гитлер?» ответил: «По-моему, это главный нападающий сборной Англии по футболу». Ну что ж, одно слово он угадал – нападающий. Рига была идеальным городом для эксперимента: выудить хоть что-то наше из почти уже не наших детей.
Под объявлением я уточнил, что проверять всех буду лично. По моим предположениям, это еще больше должно было подогреть авантюру. Ведь многие дети считают меня поп-звездой. Попса и доллар – два главных манка двуполярно мыслящего Запада. Две ноты, которые сегодня слышат во всех уголках мира.
Чтобы не разориться, я поставил условия: читающим должно быть от десяти до двадцати лет и на чтение отводится не более недели с момента выхода объявления в газете.
Конечно, среди читателей поднялся шум. Кто-то радовался приколу, кого-то трясло в гневе: «Это безнравственно – платить деньги за чтение». Те, кто обратил внимание на это объявление, разделились, как в алфавите, на две группы: шипящих и согласных. Согласных со мной и шипящих на меня. Конечно, с позиций идеалов нашего прошлого шипящие были правы. Но бороться с Голливудом назидательностью Горького и Макаренко в век реалити-шоу и поколения индиго так же бесперспективно, как атаковать масайскими копьями американский авианосец.
Прежде всего ничего не поняли рижские библиотекари-латыши. С тех пор как Латвия приобрела независимость, русская литература местными латышскими обывателями считается оккупационной. А Пушкин, Лермонтов и Толстой – что-то вроде оккупантов-лайт. Даже в телепрограммке перед показом на телевидении «Семнадцати мгновений весны» в анонсах пояснили: «Художественный фильм о том, как русские разведчики мешали работе гестапо».
В общем, когда русские дети поголовно в библиотеках стали спрашивать «Фрегат “Паллада”», библиотекари-аборигены смотрели на них глазами лошади Мюнхгаузена, когда тот летел на ядре. Детектив? Бестселлер? Или суперпопулярная книга о каких-то новых, суперских диетах?
Через неделю в назначенное время в конференц-зале газеты, в которой я поместил объявление, собралось немало молодых людей. Плотность молодых людей была как в баре крутого боулинг-центра. Те, кто помладше, пришли со своими мамами. Видимо, мамам хотелось убедиться, что в этом странном мероприятии не таится для их детей никакой опасности. Все-таки в Латвии развита педофилия. Вдруг какой-то своеобразный ход для заманивания детей в секту под названием «Фрегат “Паллада”»? Это же нереально, чтобы кто-то платил деньги за то, чтобы их дети что-то прочитали. Вполне возможно, именем Задорнова просто прикрылись какие-то сектанты.
Из школы, где я учился, редакция газеты пригласила учительницу литературы помочь провести экзамен. К сожалению, западная компьютерная логика одолела в Латвии даже молодых русских учителей. Хорошенькая, в веснушках, с рыжими, как костер в ночи на Ивана Купалу, волосами, она задавала вопросы, совершенно не соответствующие ее славянской внешности, как будто это была не родная литература, а западный справочник по морскому делу: как звали боцмана корабля, сколько дней длилось путешествие из Петербурга в Кейптаун? Полуматематика, полулитература. Дети волновались, отвечали сбивчиво, краснели. Вроде как их хотели уличить в жульничестве, в обмане за двадцать долларов. Естественно, всех имен и цифр они не помнили. Им даже в голову не приходило запоминать, на ком женат капитан корабля или как звали женщину, которой писал письма Гончаров. Еще бы спросила, был ли кто-то среди моряков трансвеститом.
Я не выдержал и у девочки, которая показалась мне младше остальных, спросил, где бы она хотела побывать из тех мест, о которых прочитала.
– Ой, я бы хотела съездить в Кейптаун!
– А я в Сингапур, – перебил ее сидящий рядом голубоглазый пацан.
Интересно, что первой начала спорить совсем малышня. Кто-то стал доказывать, что на Суматре жизнь диковиннее, чем в Нагасаки, и он заставит своих родителей его туда свозить вместо Парижа. Один из мальчиков признался, что ему особенно запомнилось описание Гончаровым заката, когда фрегат стоял на рейде. Он никогда не думал, что можно так красиво приставлять слова друг к другу, как в пазле, чтобы получилась картинка.
Как правило, старшее поколение всегда критикует молодое за безнравственность и недообразование. Правда, потом из этого недообразования вырастают Пушкины, Толстые, Королевы и Гагарины... Сегодняшнее поколение особенно отличается от нашего тем, что оно... способнее! Выражаясь современным языком, у них в голове модемная плата шире и процессор срабатывает быстрее... Вот только файлы пустоваты! А маячки их интересов – годзиллы, человеки-пауки, бэтмены, кинг-конги... Наши учителя, и те растерялись. Не знают, что и как им преподавать. В этот день удивилась даже огненноволосая учительница литературы: «Надо же! Оказывается, в глубине души наши дети остались нашими в почти уже не нашей стране!» Казалось, от восторга ее прическа запылала еще ярче.
За одного из мальчиков двадцать долларов взяла мама.
– Это ему на учебники! – уточнила она с интонацией масайского вождя.
Другая мама попросила меня подписать купюру. Объяснила, что они и так хорошо живут. Эта мелочь без автографа для них не имеет смысла. Правда, не без гордости призналась, что сынишка читал Гончарова взахлеб. Они с папой раньше не могли заставить его читать даже букварь. Вот только плохо, что теперь он бредит желанием побывать в Шанхае, в Петербурге и отказывается ехать с ними летом на Красное море. Зато теперь они знают, как надо его заставлять читать книги. Ему просто надо за чтение платить! Да будь моя воля, я бы сегодня за чтение книг платил в России всем. Более того, я бы платил за учебу так, чтобы все молодые люди захотели учиться. Вообще, учитывая, сколько у нас в стране полезных ископаемых и их стоимость на мировом рынке, я бы платил в России каждому родившемуся в ней. Такой бонус «за отвагу». Появился на свет – распишись в получении пятидесяти тысяч долларов. За второго ребенка – сто тысяч маме и столько же папе. За мужество! Через пятьдесят лет мы бы наводнили своими рабочими Китай!
Но больше всего мне запомнился на этой встрече парень лет двадцати. Пока шла беседа, он стоял в углу комнаты и молча за всем наблюдал – нахмурившись, исподлобья. Когда я подошел к нему и протянул премию, он довольно жестко сказал:
– Я не возьму. Мне есть на что жить. Я тоже читал не для денег. Только не подумайте, я никого здесь не осуждаю. Но лично для меня унизительно брать деньги за то, что я прочитал интересную книжку.
Когда пришло время расходиться, случилось то, чего даже я не ожидал. Дети стали просить меня расписаться на розданных им купюрах. Оказалось, чуть ли не все читали «Фрегат “Паллада”» не столько из-за денег, сколько из-за той необычайной игры, которая затеялась. Бесовское реалити-шоу со знаком плюс! Я уточнил, что купюра с моим автографом после моей смерти подорожает в два раза. Кто-то из детей пошутил весьма не по-детски:
– К сожалению, долго придется ждать!
Я сделал вид, что его шутка мне понравилась.
Почему я вспомнил эту историю с «Фрегатом “Паллада”», покидая Африку? Потому что со мной в путешествии были моя дочь и ее мама. Мой отец, уходя из жизни – его внучке тогда было всего годика два, – перекрестил ее, благословляя. Потом – говорить ему уже было трудно – посмотрел на меня внимательно, и я понял этот взгляд: «Не забудь ей прочитать то, что мы читали с тобой в детстве. Это ей когда-нибудь пригодится».
Последние годы мы с отцом много ссорились. Я не принимал его взглядов, потому что верил в наших демократов и в капитализм с человеческим лицом. Однажды он сказал мне: «Будешь воспитывать своих детей, тогда и поумнеешь!»
Мудрецы, живущие высоко в Тибетских горах, считают, что дети выбирают себе родителей, а не родители выбирают их. Детские души оттуда, сверху, как с некой смотровой космической площадки наблюдают за нами, и потом одна из них говорит: «Пойду-ка я вот к этим. Симпатичные, но очень глупые. Только воспитывая меня, у них есть шанс поумнеть!»
Я думаю, что, воспитывая меня, мой отец многое в жизни понял. Теперь пришла очередь умнеть мне. После его ухода я стал его послушным сыном. Мне тоже удалось для дочери собрать неплохую библиотеку. Когда она была маленькой, из этой библиотеки я читал ей вслух Гоголя, Конан Дойла, стихи Маяковского, Есенина... И конечно же Пушкина! Еще мы много с ней путешествовали. И не только по книгам. Для современных детей Вена, Париж, Израиль – как некая обязательная программа для фигуристов. Зато в произвольной программе мы побывали во Владивостоке, в Хабаровске, проехали на машине по Уссурийскому краю, были на Урале... В Магнитогорске я попросил показать нам самый большой в мире Магнитогорский металлургический комбинат, а в Челябинске – один из самых современных трубопрокатных цехов. Казалось бы, зачем девочке все это? Да чтобы слышать в жизни не две ноты, а семь! Чтобы перед ней когда-нибудь, пускай даже когда меня уже не будет, открылся многополярный мир ощущений, а не двуполярных удовольствий. А значит, чтобы в ее жизни тоже случилось как можно больше счастливых моментов!
Когда мы путешествовали по Африке, моя дочь уже была в подростковом возрасте, как те косули и поросята, на которых охотились гепарды. Излишних восторгов в путешествии не выражала. С тех пор как стала носить гордое звание «тинейджера», никогда в присутствии родителей не снимала кислое, как осень в Латвии, выражение лица. Оно прилипло к ней, как маска Панталоне к туристу на Венецианском фестивале. Я не сержусь на нее за это. Понимаю, что по понятиям ее возраста это не круто – восторгаться тем, что нравится родителям-лохам. Им надо сопротивляться, с ними надо бороться, как с элементами, чуть менее вредными, чем учителя. Поэтому в Африке даже жирафами она любовалась исподтишка, чтобы мы с мамой ни в коем случае не заметили ее детского восторга. Сделала вид, что не впечатлил ее и вулкан Килиманджаро. Но за завтраком из-под солнечных очков подглядывала за его вершиной, сверкающей в восходящем солнце. А когда видела зверей не в зоопарке, а на воле, настоящих, не зоопарковых, она снова ненадолго становилась тем ребенком, который млел от телевизионно-мультяшных зебр и слонов. Особенно жаль ей было поросят. Глядя на них, она напрочь забыла о своих циничных подростковых манерах и попросила меня уехать до того, как гепарды на них нападут.
Дочь с детства любила всех зверей без разбора. Словно, придя к нам из космоса, еще ведала, что звери добрее людей. Когда ей было десять лет, упросила дворника в детском лагере отдать ей котенка, которого он нес топить. Котенка, правда, потом подкинула мне. Он из трусливого, взъерошенного комочка превратился в самодовольного разжиревшего садового кота. До сих пор живет у меня во дворе. На калитке я написал: «Осторожно, злой кот». На самом деле спасенный оказался таким добряком, что боится пролетающих мимо него бабочек, от вида ворон бледнеет и прячется под кустами от стрекоз.
Мы уезжаем из саванны. Машем рукой ставшему родным Килиманджаро. В его седине уже появились первые пролысины. Судя по всему, ученые правы: снега скоро с его вершины сойдут. Мы все-таки успели на них полюбоваться! И вдруг дочь неожиданно даже для меня спрашивает: «Пап, а как ты думаешь, гепарды тех поросят все-таки съели?» Оказывается, последние ночи она даже плохо спала, переживая за поросят.
Спасибо тебе, старина Килиманджаро! Ты мне очень помог. Красивой тебе старости!
...ты переживаешь из-за того, что у тебя не получается сделать то, что ты планируешь, – не планируй!
...ты видишь людей, которые отдыхают, – смело к ним присоединяйся, не оставайся равнодушным и помоги. Если видишь людей, которые работают, – отойди и не мешай!
...тебе захотелось работать, не торопись – сядь, посиди, сделай несколько дыхательных упражнений, и это пройдет.
...тебе когда-нибудь захочется увидеть того единственного человека, который может прийти тебе на помощь в любую минуту, – подойди к зеркалу!
...человек очень хочет жить – медицина бессильна! А если он еще хочет хорошо жить, то бессильно даже законодательство!
...НАРОД БУДЕТ ПОСТОЯННО МЕНЯТЬ РЕЛИГИЮ И БОГОВ, ОН НЕ УСПЕЕТ ОБУСТРОИТЬСЯ.
У матери было два сына. Один из них любил копаться в песочнице, другой – в грязи...
Вопрос: кто из них стал журналистом?
Встречаются два манекена: один – счастливый, другой – несчастный.
Вопрос: кто из них работает в магазине «Одежда», а кто тестирует российские автомобили?
Я не понимаю, почему, если мужчина утверждает, что он Наполеон или Александр Македонский, его упекают в сумасшедший дом, а если настаивает на том, что он по природе – женщина, юристы начинают его защищать.
В России ввели новый праздник – День Верности. Я не понимаю: один день в году люди должны быть верными друг другу?
Осенне-зимний шизон.
Невросоюз.
Грудолюбивый мужик.
Одуренная личность.
Женщина приятной окружности.
Изба-чихальня.
Скрепка Страдивари.
Частолюбивая женщина.
Дед-Маразм и Придурочка.
Салон крысоты.
Зряплата.
Херург.
Не лезь не в свое тело.
Новоосел.
Предвыборная программка.
Попкорные глаза.
Могильная связь.
Нагло-русский словарь.
В женщине надо любить безуминку.
Рыбак рыбака ненавидит издалека .
Журналист Бодягин проснулся в своей зажиточной квартире от мысли, что больше не в силах видеть творящиеся вокруг безобразия. Всю свою журналистскую жизнь он посвятил борьбе с ними: разоблачал, критиковал, можно сказать – клеймил! А что толку?
Повсюду разгораются войны. Национализм стал успешным бизнесом. Армия безграмотна и бессильна. Народ – невежественный и безмолвный. Страна напоминает откупоренную бутылку с прокисшим содержимым: пена, пена, пена...
Вертикали власти разрушены. Указы расплываются по горизонтали, как в проруби. На один закон всегда найдется другой, его исключающий. Нефть кончается. Леса больны. Погода агонизирует. Земной шар уже не знает, в какую сторону ему вращаться от взбесившейся непогоды. В сентябре – снег с градом. Под Новый год – гроза и Дед Мороз под зонтиком.
В еде – нитраты. На участке клубнику съели грачи. Деньги дешевеют быстрее, чем их зарабатываешь.
В районе повысилась радиоактивность. Долго не могли понять, от чего. Оказалось, кто-то в доме напротив завез на балкон землю для цветов со своей дачи.
Сын тянется к рокерам. Дочь ищет спонсора. У жены – аллергия на тополиный пух. Кот обгрыз мебель. У Ленина в Мавзолее до сих пор растут ногти. Этажом выше соседи-алкоголики по ночам падают на пол вместе с мебелью!
Разве таким представлял себе Бодягин светлое будущее, за которое боролся? Но главное его разочарование – люди! Именно они не оправдали его надежд. Гордость уступила место спеси, благородство – высокомерию, сочувствие – жалости, чувства – комплексам, любовь – партнерству...
Писатели рвутся в депутаты, артисты торгуют полезными ископаемыми. Журналисты перестали писать о вечном. Континентальные мысли сменились островными, мотыльковыми...
Как быть? Где взять силы, чтобы бороться за светлое будущее? В крови обнаружили уйму холестерина. Голова роняет листву, чувствуя приближающуюся осень. Подходя к зеркалу, хочется достать дистанционное управление и выключить изображение.
Обиделся Бодягин на свое отечество и понял, что выход у него один: уезжать!
На Западе – цивилизация! Культура! Там нет соседей-алкоголиков, капризного тополиного пуха... Люди приветливы и улыбчивы... Ради них стоит работать, писать о вечном. Там будут печатать его статьи, и никто не обзовет «шибко грамотным»...
Журналист эмигрантской газеты Бодягин проснулся на своем западном чердаке и понял, что больше так существовать не может.
Уже пять лет он работал на Западе, критиковал местных политиков, клеймил налоги, высмеивал обывателя. А что толку? Обыватель даже не понял, что его высмеивают. Оказался еще тупее отечественного. Все сидят по своим норкам. На кухне не с кем поговорить о вечном, всхлипнуть о прошлом. В гостях никто не угостит ни щедрым пирогом, ни славным анекдотом. Чувство юмора у всех на уровне военных и немцев.
В еде – добавки. Хлеб не пахнет детством. В магазинах нет простой селедки. Колбаса – полиэтиленовая. Искусственные курицы несут искусственные яйца. У жены – аллергия на негров.
Разве о такой жизни на Западе мечтал Бодягин? Женщины не умеют готовить суп! Жена купила новое платье – никто не спросил, где достала. Что за жизнь?
По ночам под окнами то и дело проносится «скорая помощь» с воплем кенгуру, которому сверлят зубы отечественной бормашиной! Если бы Бодягин знал, что на Западе так воют по ночам «скорые помощи», он сразу бы уехал на Восток.
Но главное разочарование – это люди. Повсюду – улыбчивое лицемерие, обаятельное предательство, оптимистическая безнадежность... Куда роднее все-таки искреннее хамство родины, чем притворные улыбки общечеловеков!
Что дальше? Скоро уж муха на голову без тормозов не сядет, а что сделано в жизни? Как успеть принести пользу оглохшему от чванства человечеству? Да, он напишет обо всем, что волнует, но его статьи печатают, лишь когда он делится гонораром с редактором.
Разозлился Бодягин на «цивилизацию» больше, чем на отечество! Надо возвращаться на Родину – и в монастырь! В одиночество кельи, где нет мирской суеты, визга сирен... Где скромная, неразвращающая еда... И молитвы, молитвы, молитвы... за извечно грешное человечество!
Монах Бодягин проснулся в своей келье и задумался не на шутку. Как жить дальше? Десять лет он провел в монастыре. И что? Видеть и далее монастырские безобразия у него не было сил.
Церковные батюшки ссорятся из-за чинов и званий. Церковь раскалывается по национальным интересам. Большинство прихожан искренне верят в Бога, только когда что-нибудь выпрашивают у него во время молитвы. Архиепископ – бывший кагэбэшник. Секретарь епархии отпускает с черного хода грехи за валюту депутатам и рэкетирам. В келье не топят. Никто не соблюдает поста. Компьютер заржавел, потому что бабка Настя моет его по вечерам вместе с посудой.
Сам монастырь обветшал. Непогода скребла его веками. На деньги от пожертвований настоятель выстроил на своем участке баню с бойницами.
Когда-то монастырь был оплотом и гордостью державы. О его стены не раз разбивались неприятельские набеги. А теперь?
Перед колокольней – вечная лужа от протекающего позапрошловекового, екатерининского водопровода. За трапезной – свалка. Стены исписаны туристами. Даже на главном колоколе кто-то нацарапал: «Здесь были отец Иннокентий и будущая мать Анна».
Но главное разочарование – это люди! У входа монахи торгуют фальшивыми мощами Ильи Муромца. Когда дьякон по утрам поет, похмельный перегар перешибает в приходе запах ладана. Привратник разрезал пополам свечки и каждую половинку продает за полную стоимость. Сосед по келье во время Великого поста ночью, тайком, звеня фольгой, ест под одеялом шоколадки с орехами.
Бодягин предложил настоятелю выпускать стенгазету под названием «И смех и грех». Чтобы высмеивать, критиковать, клеймить... Настоятель поморщился: бумага нынче – дефицит, у монастыря слишком длинные стены, поэтому стенгазета дорого обойдется!
Опустилась от безнадежности голова Бодягина, пригнулась к земле, как дерево на прибрежной дюне от постоянного злого морского ветра. Отчаяние одолело. Выход оставался один. И Бодягин взмолился: «Господи! Возьми к себе мою душу! Нет ей, безгрешной, места на этой грешной земле. Одному Тебе верит она. Одному Тебе хочет служить верой и правдой!»
Уже несколько лет душа Бодягина металась по раю, не находя себе места для успокоения. Да, Всевышний сжалился над горемыкой и взял его душу к себе. Но такого безобразия от рая душа Бодягина никак не ожидала. Прежде остального ее потрясло, что здесь она встретила души тех, кого разоблачала и клеймила еще на Земле. И теперь они насмехались над безгрешным Бодягиным и плевали в его душу. Оказалось, ключник Петр за мелкие услуги давно уже пускает в рай кого попало. Иногда вообще кого-нибудь просит подежурить за него на воротах. Сам на время без спроса отлучается на землю и напивается там так, что по дороге обратно у него заплетаются крылья.
Ангелы обесстыдились, являются к земным девам во снах без нимбов.
Ада никто не страшится. Там давно царит непрекращающееся веселье. Перестали жарить! А если кого-то и сажают на сковороду, то не по инструкции, без огня. Кончилась сера. Поставки не возобновляются. В чистилище занимаются приписками. Херувимы летают в ад подглядывать за новенькими грешницами.
Всевышний устал от мировой людской глупости, дремлет от века к веку. Ангелы-телохранители никого к нему не допускают. Лишь небесная канцелярия то и дело торжественно докладывает ему о скором царствии Божьем.
Заметалась душа Бодягина. Что делать? Как быть? Достучаться до дремлющего Всевышнего? Поведать ему правду? Открыть глаза? Пробудить?
На необитаемой планете было пустынно. Начинался местный, слегка фиолетовый рассвет. Душа Бодягина растянулась на песке, похожем на морской песок Земли. Сюда сослал ее Всевышний после того, как она до него достучалась.
За что? Неужели за правду?!
– Один я знаю, что есть правда! – ласково прогневался Всевышний и сослал душу из своего царства на планету-одиночку, в самую инакозавернутую загогулину Вселенной.
– Ну и хорошо! – окончательно замкнулась душа Бодягина. – Зато здесь – никого и ничего! Значит, можно наконец отдохнуть от мирового несовершенства!
Душа потянулась сладко, по-змеиному, и хотела задремать, как вдруг встрепенулась... Из-за неровного, безобразного горизонта кривовато выползало местечковое, мелкое и недостаточно фиолетовое светило!!!
– Неужели и тут халтура? – похолодела душа, и ей невыносимо захотелось обратно на Землю...
Господа редакторы!
Я вас срочно собрал, как главный редактор. У нас популярность падает. И я понимаю почему! Вы посмотрите на заголовки наших статей. Что это? «Неоткрытый Достоевский», «Дневники Гоголя», «Влияние музыки Моцарта на посев цветной капусты»...
Я понимаю, что нельзя забывать о классиках. Но писать о них надо по-современному! Посмотрите, какие сочные заголовки на те же темы у наших коллег: «Достоевский – антисемит», «У Сталина и Шостаковича был общий проктолог», «У памятника Гоголю по ночам отрастают ногти»... Вот! Так надо сегодня привлекать внимание читателей к классикам!
А у нас? «Подвал» под заголовком «Был ли Шекспир на самом деле?». Анастасия Николаевна, я знаю, вы – филолог-шекспировед... Но вы же хотите стать современной. Мне рассказывали – уже знаете, что бегущая строка рекламы по телевизору – это не караоке. И в работе не надо быть «отстоем»! Сегодня читателю совершенно не интересно, был Шекспир или нет. Ему интересно, что было в портфеле, который украли у Баскова. Вот! И правда ли, что Ефима Шифрина во время проекта «Цирк со звездами» укусила обезьяна, после чего обезьяна сдохла. Поэтому, если вы хотите, чтобы статья о Шекспире была современной, чтоб на нее обратили внимание, начинайте ее знаете с чего? С Баскова! Вернее, с его портфеля. Скажем, так: «В портфеле у Баскова был томик Шекспира». Я понимаю, что это неправдоподобно. Поясните: помимо губной помады, пудры, колготок... Что? Как оказался среди этого Шекспир? Подложили в качестве провокации! И не надо морщиться. Вашу статью не только прочитают, но еще и о Шекспире узнают, что это драматург, а не шампунь и не печенье. И прекратите заморачиваться никому не нужной нынче связью времен, фактов и падежей... У нас молодой читатель. Большинство молодых людей воспитаны Голливудом и «Домом-2». Азбуке они обучались не по букварю, а на клавиатуре. Половина из них уверены, что Петр I боролся с фашизмом, Горбачев принял власть из рук Николая II, а на Финском вокзале с броневика выступал Гагарин, перед тем как полететь в космос. И полетел! На том же броневике, с которого выступал. Большая часть наших читателей думает, что Максим Горький – это пулемет, а Антон Чехов – продюсер телепрограммы «Секс с Анфисой Чеховой»... И не надо улыбаться. Если б сегодня на стадионе было объявлено два концерта, кто, по-вашему, собрал бы больше зрителей – Лермонтов или Тимати? Извините за последнее грубое слово...
Интеллигенты вы все законченные, а не редакторы! Поймите, и вас и меня выгонят на улицу, если у нашей газеты не будет рейтинга... Кто, кто? Наши акционеры! Они – бизнесмены, вы хоть это понимаете? Наш главный акционер последний раз в библиотеке не был никогда! Он думает, что Бойль и Мариотт – это один человек, а Жанна д’Арк выступала на разогреве у Джордано Бруно... Он мне недавно сам доказывал, что Моисей перевел евреев через Суэцкий канал!
Я понимаю, что вы все образованные люди! Сочувствую. Надо как-то справляться с этой бедой. У меня, кстати, беда посерьезнее – жена в библиотеке работает. Думаете, мне приятно слышать, когда у нее спрашивают прикольную комедию Грибоедова «Кранты от мозгов»? А вчера вообще один выдал: «Мне это, ну, мне это... “Трое в лодке, не стесняясь собаки”».
Вы думаете, мне приятно вам все это говорить? Я, между прочим, музыкалку окончил. Но я реальный человек. И понимаю, что сегодня газета без попсы – как... как... Боярский без шляпы! Понятно? Кстати, сегодня в Интернете прочитал: он недавно вынужден был прибегнуть к услугам пластических хирургов, и ему сделали подтяжку... шляпы! Вот об этом и напишите! И так далее, и тому подобное... Филипп Киркоров даже храпит под фонограмму, Юрий Куклачев всегда выигрывает в казино, потому что его карты помечены кошками, продавцы обеспокоены – Наташа Королева скупает в магазинах бананы для своего мужа... Наш рейтинг улетит в космос!
Что, Павел Иванович? За такие статьи – в суд? И хорошо! Даже не хорошо, а замечательно! Любой суд добавит нам несколько пунктов рейтинга! Лучше, чем судебное дело, только если кто-то из тех, о ком вы напишете, даст вам в морду. Вот это будет дюже здорово. И не надо, не надо морщиться. Помните, Винокур как-то избил фотокора? И что в результате? На этого фотокора теперь все с завистью смотрят: «Это тот самый, которого избил Винокур! Способный какой!» Популярнее его только тот, которого Ярмольник огрел гладильной доской. Конечно, им обоим далеко до журналистки, которую послал Киркоров. И недалеко вроде послал, а сразу всероссийская слава!
Короче, учитывая, что лучше всего бьет в морду Винокур, в следующем номере дайте прямо на развороте: «Владимир Винокур получил донорскую кожу на щеки с ягодиц Лещенко!» От обоих в морду схлопочете, и ваша морда станет, не постесняюсь этого слова, брендом! Короче, запомните... За каждую набитую морду буду давать премии. Синяк – пятьсот рублей, подбитый глаз – две тысячи, выбитый зуб – сто долларов! Если кому-то посчастливится, останется инвалидом – сделаю начальником отдела! Так что, пишите смело, ничего не стесняясь: Жанна Агузарова зашла в лифт и улетела на Луну, на российских прилавках появилась первая отечественная кукла Барби «Сергей Зверев – унисекс».
Отдел новостей, все, что я сказал, более всего относится к вам! Что вы мне дали в последнем выпуске?! «Власти Екатеринбурга заботятся о бездомных тушканчиках». Обывателя надо пугать! Обыватель без страха – как Карлсон без варенья, как украинец без сала, как Фаберже без яиц... Пугать, пугать и еще раз пугать: Москва провалится, Китай отравится, Америка дышит на ладан... причем на бен Ладен... В метро живая плесень через уши просачивается в мозг пассажиров, в Нахабино лифтер застрял в собственном лифте и умер в нем, дожидаясь лифтера...
И учтите главное – новости в наше время не должны быть длинными! Мы – молодежная газета. Идеальная молодежная газета – вообще без статей, заголовки с картинками. Как у коллег. Любой заголовок хочется читать с выражением:
«В Новосибирском совхозе курящая корова родила бычок».
Замечательно!
«Вампир с I-й группой крови укусил человека со II-й группой крови и отравился».
Здорово!
«В Бибиреве найден мальчик, до икоты запуганный бабаевским шоколадом».
Впечатляет! Или, как говорят теперь наши читатели, вставляет конкретно!
А эта статья? Даже название ее хочется читать с выражением:
«На Ленинградском вокзале голуби-бомжи заклевали девочку с беляшом»!
Молодцы, коллеги! Что ни статья, то шедевр. Вы только представьте себе вот эту картинку: «В Норильске зимой стриптизерша примерзла языком к шесту!»
Есть, есть еще талантливые люди, которым не мешает образование. Незамутненные предрассудками прошлого...
Дайте, дайте мне ужас, дайте скандал! Маньяк изнасиловал всех пассажиров скорого пассажирского поезда вместе с машинистами и стрелочниками. Иранские физики добывают плутоний из российской колбасы... Новости отечественного кино озаглавьте: «И на старуху нашлась порнуха». Сварганьте какой-нибудь телевизионный скандальчик, типа: Ксения Собчак по ночам возвращается в табун...
Что значит – «пошлость»? Не смешите меня! На фоне «Дома-2» и «Комеди Клаба» все, что я сейчас предлагаю, – проповеди матери Терезы на развороте Камасутры. Сегодня можно писать обо всем. Возможна даже порнография. Не надо только упоминать о наших верхах... Почему? Наверное, потому, что наши верхи еще страшнее порнографии!
Короче, давайте – осваивайте современные нанотехнологии. Чтобы уже следующий наш выпуск был таким... таким, чтобы нам всем противно было взять его в руки. Но мы же не собираемся его покупать. Мы собираемся что? Продавать! Поэтому за работу! А вы, Юлечка, как только выпуск пойдет в продажу, позвоните моим, пусть проследят, чтобы он на глаза детишкам не попадался. У меня еще есть надежда, что они вырастут приличными людьми.
Последний день перед Великим постом мы решили с друзьями отпраздновать. Все-таки предстояло осветление и очищение... Разве это не повод хорошенько выпить и закусить? Святое дело! От того, что все скоро похудеем, на душе было празднично и радостно. Поэтому ели и пили по-нашему, по-православному – от души! Особенно за очищение. Понятное дело – все собирались за этот вечер так наесться, чтобы в течение Великого поста есть уже не хотелось!
Действительно, наутро есть не хотелось. Хотелось пить. Все подряд! Но особенно хотелось пива. К тому же грех было начинать Великий пост на несвежую голову. А у меня голова от пива всегда свежеет. Священники говорят, на тот срок, что болеешь, пост можно не соблюдать и принимать лекарство. Я в то утро чувствовал себя больным, и пиво для меня было лучшим лекарст вом.
Конечно, меня порадовало, что голова болела не у меня одного – у всех, кто отмечал вчера начало Великого поста. Первым позвонил Сашка:
– Что делаешь?
– Сижу на посту.
– Где сидишь?
– У себя дома.
– Пойдем лучше посидим в хорошем месте. Я ведь тоже на посту. Чудный пивбар знаю – пиво божественное! Не божественное, сам понимаешь, сейчас нельзя – пост!
К вечеру к нам присоединились остальные заболевшие. Лечились мы три дня. О, это были божественные дни! Поскольку пиво действительно оказалось божественным!
В четверг начинать пост было глупо. Еще глупее – с пятницы. В субботу и воскресенье вообще ни одно дело нельзя начинать – примета плохая. Такая же, как пристегиваться в такси.
Вечером воскресного дня мы дружно отметили конец первой недели Великого поста, а я даже сказал свой лучший в жизни тост за пост!
В понедельник, несмотря на то что меня послали в далекую командировку, я стойко держался на посту до часу дня! В час в самолете стали разносить еду. Стюардесса спросила меня, почему я не раскрываю столик.
– Я на посту!
Как истинно грамотная православная, стюардесса удивилась:
– Вы разве не знаете, тем, кто в пути, Господь разрешает пост нарушать. Вы же сейчас не дома? Значит, в пути!
В пути я был неделю. Поэтому начало поста пришлось перенести на следующий понедельник. Однако, когда я в понедельник вернулся, друзья потребовали отметить мое возвращение и выпить за удачное приземление. Во время приземления действительно самолет так трясло, что в тот вечер я не мог не выпить водочки за здравие. В конце концов, водка – продукт вполне чистый: в ней нет ни мяса, ни рыбы, ни греховного молока...
На следующий день друзья сказали, что если я не пойду с ними опохмеляться, то я – Киркоров. Я не хотел быть Киркоровым. Потом еще два дня не желал становиться Тимати... потом – не помню, кем...
Дальше был традиционный рыбный день! Поэтому мы закусывали колбасой. Недаром у русских есть пословица: «Лучшая рыба – это колбаса». Колбаса действительно оказалась постной: в ней мяса было меньше, чем в рыбе, – крахмал, бумага, опилки...
Потом, откуда ни возьмись, из календаря выскочили именины первой жены соседа. Как я откажусь? Она все-таки мне не чужая. Моя теперешняя жена! Сосед сказал, что настоящие братья имеют право выпить один раз даже во время поста. А мы с ним как-никак были сводными братьями по моей жене.
Потом я неделю ездил в троллейбусе на работу – то есть опять был в пути. Поэтому брал еду с собой и ел в троллейбусе.
В субботу с воскресеньем наше предприятие всем составом выезжало за город праздновать крестины главного акционера. Это было незабываемо! Особенно когда четыре батюшки его пытались опустить в купель. Видели когда-нибудь, как тесто не умещается в кастрюле? Ну как такое не отпраздновать?
В тот вечер сам батюшка разрешил всем разговеться от радости, что ему удалось с Божьей помощью и трех охранников после крестин вытащить нашего шефа из купели.
В тот вечер я твердо решил, что с утра следующего понедельника точно буду поститься оставшиеся две недели. Но на следующей неделе неожиданно для всех нас откуда-то вынырнула еврейская Пасха. Все мои друзья, еще более неожиданно, оказались евреями. Они и меня убедили, что в профиль я похож на раввина. Этого было достаточно, чтобы я запил на всю неделю.
После еврейской Пасхи сразу началась католическая. Двое из друзей-евреев вспомнили, что они еще и католики. Они же подвели меня к зеркалу и доказали, что в профиль более, чем на раввина, я похож на флюгер католического собора. После такого потрясения я не только напился, но и объелся. Правда, объелся сдержанно: креветками, кальмарами и анчоусами... В конце концов, в Библии не сказано, что во время поста нельзя есть креветки, кальмары и анчоусы.
Перед Страстной неделей я решительно позвонил своему знакомому батюшке, с которым мы дружили с детства. Когда мне было пять лет, он, будучи восьмилетним пацаном, учил меня материться. Конечно, с тех пор он изменился, стал святым батюшкой и теперь матерится редко. Я попросил его принять меня и отпустить грехи за нарушение поста в предыдущие дни. Святой отец ответил, что у него сейчас нет времени – все-таки пост! – и таких, как я, у него две очереди. Одна – просто очередь, а вторая из тех, кто без очереди. Правда, в память о нашем общем нецензурном детстве он согласился выслушать все мои грехи по телефону. Попросил перечислить все, что я съел за время поста. Я перечислил. Он долго молчал, сглатывая слюну. После чего сказал:
– Сын мой, с такими грехами тебе лучше ко мне вообще не приезжать. Поголодай хотя бы последнюю неделю, а потом жду тебя со всеми твоими «грехами». Возьми с собой все, что ты только что перечислил, ничего не забудь: ни форшмак, ни кальмаров, ни анчоусов...
С его подачи с самого раннего утра последнего понедельника Великого поста я штопором вошел в Страстную неделю. Но вдруг, ни с того ни с сего в середине дня у меня случился приступ поджелудочной железы. Причем такой сильный, что я вызвал врача. Он оказался ярым атеистом. Первое, что спросил:
– Вы что, на посту?!
– Конечно! Наш человек всегда на посту!
– Я так и думал! – вознегодовал врач-атеист. – Надо немедленно с поста сойти. У вас явный религиозный спазм на фоне психоэмоционального состояния, обусловленного фанатическим недоеданием. Запомните, пост – это религиозные предрассудки! Вы не представляете, сколько сейчас повсюду таких больных фанатиков, как вы! Не успеваю по вызовам ездить. Короче, немедленно начинайте есть!
Анализ крови напоминал смертельный приговор с небольшой отсрочкой. Я не мог ослушаться врача – и, чтобы спазм не повторился, начал есть!
А потом была наша родная православная Пасха! Как я мог ее пропустить? Святое дело! К тому времени все мои друзья-евреи единодушно стали православными, и мы разговлялись с ними из последних сил!
Конечно, немножко печалило то, что не удалось в этом году выдержать весь пост. Но несколько дней я все-таки выдержал: Масленицу, Пасху и те дни, когда ел креветки, кальмары, анчоусы... И еще, когда ездил на троллейбусе!
Так что я особенно не горевал. Меня грела надежда, что на будущий год я точно выдержу, как положено, весь Великий пост! Святое дело! Вот только дожить бы до него с такими анализами!
Попала душа благородного рыцаря в рай. И очень удивилась.
– За что? – искренно задала она вопрос встретившему ее ангелу-хранителю. – Да, я был рыцарем. Но я не сделал ни одного великого поступка за свою жизнь! И чтобы так сразу в рай? Не поверишь, добрый архангел, вспоминаю прожитую жизнь и думаю: зачем я жил?
– Как зачем? – удивился в свою очередь ангел-хранитель. – В твоей жизни был очень большой смысл!
– Какой? – не поверил благородный рыцарь.
– Помнишь, несколько лет назад ты, будучи еще молодым, сидел за столом среди гостей в замке по приглашению тоже благородного рыцаря? И одна дама, не менее благородная, попросила тебя передать ей соль?
– Да, помню... Она была прекрасна!
– И ты передал ей соль?
– Да, помню...
– Вот для этого ты и жил!
– Ты шутишь, ангел!
– К сожалению, ангелы никогда не шутят, – опечалившись, произнес ангел.
– Тогда объясни.
– Дама, на которую ты засмотрелся, на красоту ее, тоже засмотрелась на тебя и переданную тобой соль рассыпала! Помнишь?
– Конечно, как такое забыть?
– Вот, вот... Причем рассыпала прямо в тарелку своего мужа, благороднейшего из рыцарей. И они поссорились, помнишь?
– О да... Как я тогда переживал!
– Благородный муж начал ее оскорблять при всех. Вспоминай, вспоминай! За нее вступился брат ее, еще благороднее рыцарь, чем благороднейший из благородных! Чуть до поединка не дошло, помнишь? Все гости тогда разделились – кто за мужа, кто за брата...
– О да, даже вспоминать такое не хочется!
– А зря! Знаешь ли ты, для чего все эти благородные гости съезжались? За тем круглым столом они должны были договориться, как им объединиться и пойти войной на соседнее благородное княжество. Но все эти благороднейшие рыцари тогда рассорились и в злобе друг на друга разъехались. Теперь понял? Благодаря тому, что ты передал за этим столом соль прекрасной даме, одной войной на свете случилось меньше!
– Ты шутишь?! – во второй раз воскликнула душа благородного рыцаря.
– Если бы ангелы умели шутить, войн бы никогда не было... – с неангельским сожалением вздохнул ангел.
– А та дама благородная, которая соль рассыпала, она тоже здесь, в раю?
– Конечно! Она за свою жизнь много войн предотвратила среди благородных рыцарей! Пойдем, я тебя с ней познакомлю. Ваши души давно ищут друг друга. На земле они встретиться не могли – тела мешали!
Пришло время сказать правду. Все в мире произошло от русских!
К примеру, откуда взялись древние греки? Неудавшаяся ветвь наших предков. Даже само слово «греки» – от нашего «огрехи». Где доказательства? В истории все меняется, кроме привычек и традиции.
Смотрите!
Во-первых, любой тяжелый труд у греков всегда считался позорным. Уже настораживает. Второе: любимым занятием у греков было собираться на симпозиумы. А в переводе с греческого «симпозиум» означает «попойка». В Древней Греции даже шутили: три грека – это уже симпозиум. То есть греки тогда еще любили собираться по трое! Ну, и кто они после этого? У них даже самый большой город как назывался? Троя!
Троянский конь тоже наш! С виду вроде деревянный, а тронешь – столько неожиданностей!
Теперь возьмем римлян. Кто жил на пиренейском сапожке до них? Читаем в энциклопедии: «Загадочный народ этруски». Вслушайтесь в корень. Эт – русск! Смекаете? Это русские! А кто в Риме, кроме наших, мог сразу построить развалины водопровода?
Читаем дальше в той же энциклопедии: «Столица Римской империи была богата за счет того, что все остальные города жили бедно». Это вам ничего не напоминает? То-то! Недаром есть выражение «Москва – третий Рим»! А эта историческая справка? «Когда денег в казне не хватало, сажали в тюрьму кого-то из олигархов...» Ну, и кто они были после этого?
А в Сенате – даже страшно продолжать, – в Римском Сенате (из той же справки) сенаторы дрались! Один был настолько драчливым, что его звали Бешеный. Однажды до того взвинтился – всех сенаторов полил нектаром! Минеральной воды тогда не было. Ну? И кем же он был, по-вашему? Эстонцем? Голландцем? Да нет... В истории Рима прямо написано: он был сыном этруски и неизвестного юриста!
Кого еще рассмотрим?
Францию? У них до сих пор половина слов наших: парашют, портмоне, абажур, шифоньер, аэропорт, «лапша де Ширак»... А с чего Париж начинался? С Елисейских полей. Вслушайтесь! Еле – сей – ские поля... Кто в истории на полях всегда еле сеял? А эти их знаменитые маленькие магазинчики – бутики? Это наши бывшие будки!
Если судить по языку, точно все от наших предков отпочковались. У испанцев вообще все слова наши: курва, падла, баста... Народ басков в Испании – тоже наши. До сих пор их певец у нас поет. А эта испанская традиция – задирать быка и потом от него убегать? Тоже ясно, откуда она пошла. Вы сходите на дискотеку в Люберцах, толкните там какого-нибудь быка бритоголового. Такая коррида начнется!
Кстати, все национальные герои, когда поглубже копнешь, тоже оказываются русскими. К примеру, шведский любимец Карлсон. Согласитесь, только русский мужик в расцвете сил, имея образование инженера-конструктора, может нигде не работать и жить за счет детей!
Все великие изобретения в истории тоже нашими сделаны. Инквизиция – естественное продолжение русской народной медицины! Банки, горчичники, русская баня – сто сорок градусов с хвойным веничком и с добавкой верблюжьей колючечки, чтобы пробрало. Недаром до сих пор иностранцы как нашу русскую баню называют? Рашн крематориум!
Гильотину тоже наши изобрели – лень было топором махать!
Пизанскую башню в Средние века без фундамента кто мог сразу построить? Только молдаване! Но их тогда еще не было.
Какой национальности, по-вашему, был Ньютон? Только нашего надо ударить по голове, чтобы ему мысль в голову пришла!
А Гомер? Задумайтесь: слепой, а какие книжки написал! Только наш может так красочно описывать то, чего никогда не видел.
Леонардо да Винчи наш – Леня Винтиков!
Художник Сальвадор Дали? Да его гениальные шедевры – это обычные видения русского алкоголика.
Даже Колумб, и тот нашим человеком был! Только наш мог поплыть в Индию, а попасть... в Америку! При этом не запатентовать свое открытие, и чтоб страну, которую он открыл, назвали не его именем!
Даже герои древних мифов, и те наши предки!
Ной, который из Всемирного потопа? В натуре наш дед Мазай.
А кто, по-вашему, знаменитые кентавры? Полузвери-полулюди. На дорогах всех грабили. Типичные наши древние гаишники! Только у нас в старину их называли не «кентавры», а «менттавры».
Наконец, один из главных греческих героев Тесей. Помните легенду о Минотавре? На Крите в лабиринте жило чудовище. Звали его Минотавр. Ему каждый год скармливали двенадцать юношей и двенадцать девушек. Тесей мужик был наш, не из робких, сразу сказал: «Какие проблемы? Дайте бабок – я его замочу!» Короче, заказ принял, вошел в лабиринт, с нашенской смекалкой, когда за ним дверь закрыли, постоял тихонько у входа, потом постучал, говорит: «Все, замочил, открывай!» Его выпустили, поверили, жрать чудовищу больше не давали, оно и сдохло!!! Согласитесь, только наш мог до такого додуматься!
Так что сегодня все доказательства есть, что первыми на земле были мы – русские! Вон в Африке недавно откопали первого человека. Слышали? Ему восемьсот тысяч лет. А вы видели, как он выглядит? На шее цепь, пальцы враскоряку, зубы веером... Рядом евонная баба – вся в цацках! Вокруг них битая посуда. Ну и кем он был? Явно нашим! Череп с травмой – и улыбается! Что наших всегда в истории человечества отличало? Чувство юмора!
Когда обезьяна стала человеком? Когда трудиться начала? Чепуха. Не труд создал из обезьяны человека, а чувство юмора! Да, она взяла в руку палку... Но представила себя со стороны с этой палкой – улыбнулась! Тут-то и стала человеком! А когда этой палкой еще своего соседа по голове огрела, вообще расхохоталась. И стала кем? Нашим человеком! Потому что только наш человек хохочет, когда другому плохо. А значит, все человечество произошло от нас!!!
БРЕХЛАМНАЯ ПАУЗОЧКА!
Уже в 14 лет я начал пить, курить и морально разлагаться.
Но потом я попал в церковь «Новое поколение» и понял... что лучше бы я пил, курил и морально разлагался.
...что в России каждый десятый подросток наполовину спортсмен – спортом не занимается, но допинг уже принимает?
...что во время чемпионата Европы по футболу Гуса Хиддинка так часто подбрасывали вверх, что он получил прозвище Летучий Голландец?
...что большинство стриптизерш умеют считать только столбиком?
...что, по мнению блондинок, ласточки – это пингвинчики, пытавшиеся сесть на шпагат?
...что цветность попсы находится в диапазоне от серого до голубого?
...что если город Нальчик станет оффшорной зоной, то будет называться Безнальчик?
...почему лихача в России называют шумахером? Не сенной или алонсо, или кулхордом? Потому что «шумахер» звучит очень по-русски!
...что в Эстонии появились ско-о-оро-о-ого-о-ово-о-орки-и-и? Их называют то-о-о-рмози-и-и-лки!
...что настоящее одиночество – это когда на вашу электронную почту не приходит даже спам?
...что если тридцатиэтажный элитный дом построить без лифта, то квартиры на первом этаже будут реально стоить дороже, чем на Рублевке?
...что во многих провинциальных городах России аэропорты в таком ужасном состоянии, что людям будут выдавать бумажные пакеты теперь при входе в здание аэропорта?
...чем отличается юбилей от поминок? На поминках говорят те же слова, что на юбилее, но скрывая радость.
Женоненавистник – это мужчина, который в своем отношении к женщинам... на стороне женщин!
Выражение «доброе утро» от жены я воспринимаю не как пожелание, а как приказ.
Я боюсь, когда женщина молчит. Она может в этот момент думать. А это добром никогда не кончается!
Уходить от жены мужчина должен всегда красиво – навсегда!
Она понимала, что более всего мужчины ценят верность. Поэтому продавала ее поминутно.
Она была очень способной. Ей еще двадцати пяти не было, а уже – вдова миллионера.
Меняя мужчин, она всегда оправдывалась: клин надо вышибать клином!
Сложнее всего молодой девушке о разводе сообщить родителям. Особенно если они не знали о том, что она замужем.
Не понимаю: если молодые девушки мечтают выйти замуж за богатого, почему они потом расстраиваются, что в их семье нет любви? Они ж не ради любви собирались замуж!
Последняя женщина, ради которой мужчина хочет молодо выглядеть, – это его дочь.
Россия – это ремикс СССР!
Свобода слова ведет к его обесцениванию.
В Советском Союзе мы ехали по дороге не гладкой, но спокойной. Теперь такое ощущение, что мы едем по стиральной доске, которую трясут на перфораторе.
Россиян, которые верят в то, что Ева была их праматерью, надо называть еврусами.
В ФСБ придумали тайный способ сбора информации обо всех жителях России – открыли сайт «Одноклассники.ру».
Новая православная икона – «Дмитрий Миротворец».
Западный человек любит экономить.
Наш – жить !
БРЕХЛАМНАЯ ПАУЗОЧКА!
Новый «Фейри» мне помог отмыть посуду. И теперь у меня лишь одна проблема: как мне отмыть посуду от нового «Фейри»?
Если вы хотите выбрать себе мужа, с которым вам в жизни будет легко, помните: самые выгодные мужчины – маленького роста!
Во-первых, на них можно сэкономить, покупая одежду в «Детском мире». Старую одежду за ними могут донашивать дети. Более того... Если ваш муж маленького роста, дети не будут просить братика!
С маленькими мужчинами комфортно путешествовать. В поездах они умещаются на любой полке. Не жалуются, что одеяло короткое. В гостинице, если не дали одеяло, их вообще можно накрыть наволочкой...
Много, много достоинств у маленьких!
Например, они не испытывают клаустрофобии в автомобиле «Ока». У них меньше проблем в транспорте: даже в переполненную маршрутку всегда входят с высоко поднятой головой! А если на своего маленького мужа в автобусе или маршрутке вы наденете детскую шапочку и рукавички... вам будут уступать место как матери с ребенком!
Маленькие чаще остаются в живых на войне! В них труднее попасть.
Дома маленький мужчина может заменить любое домашнее животное. Его приятно погладить, приласкать – при этом он не линяет!
Но самое главное – маленькие мужчины знают толк в любви. Недаром есть древняя народная мудрость: «Мелкая блоха шибче кусает!»
Словом, маленький мужчина очень выгоден в эксплуатации. Выгоднее только маленький и толстенький!
Во-первых, вечно мечтая похудеть, полные много не едят. Любят сладкое. Значит, добрые. Во время любой ссоры не надо бить сервизы, тарелки – дала «киндер-сюрприз», он и успокоился!
Полные мужчины чаще остаются верными. Они не бегают за каждой юбкой – у них от бега одышка.
Еще у полных мужчин замечательное чувство юмора! К примеру, на вопрос «Не пора ли тебе сесть на диету?» они обычно отвечают: «Спасибо, я постою!»
Наконец, с полным мужчиной вы не будете замечать своих морщин и седых волос, потому что «В компании с толстяком время летит незаметно!»
Итак, если вы хотите заполучить мужчину с большим коэффициентом полезного действия, то конечно же выбирайте маленького и толстенького... Да, чуть не забыл... еще желательно, чтобы он был... лысенький! Такие особенно экономны в быту. Им не нужны расчески, шампуни, плавательные шапочки... К тому же они гораздо спокойнее волосатых, никогда не нервничают, что растрепаны.
Перед выходом в свет им не надо долго сушить голову феном. Можно вообще не сушить – протер тряпочкой, лучше с вазелином, и весь вечер будет блестяще выглядеть! Если вы забыли дома зеркальце, вы можете посмотреться в своего мужа сверху.
Словом, у лысых тоже немало преимуществ.
Они всегда модно выглядят. Их боятся даже гаишники – принимают за бандитов.
Лысому не сядет на голову начальник – будет с нее соскальзывать!
Лысые – хорошие отцы. Могут детям на ночь не только рассказать сказку о Колобке, но и показать!
Наконец, над лысым мужчиной можно весело пошутить первого апреля, написав у него на лысине маркером:
«Здесь могла быть ваша реклама».
Короче, если вы хотите быть счастливой в браке, любимой... чтобы ваш муж был верен вам, любил вас... при этом на него не посягала даже лучшая ваша подруга, выбирайте маленького, лысенького, толстенького и... старенького! Только, чтобы этот старенький был непременно бедненьким!
Такой точно будет вас с утра до вечера уважать, лелеять и, глядя на вас, молодую, стройную и красивую, на ночь искренне с любовью напевать: «Твои года – мое богатство!»
После капитального ремонта наша бывшая химчистка стала социально-бытовым холдингом! И теперь, с учетом возросших интересов современных клиентов, мы оказываем следующие услуги:
• пришиваем пуговицы, оторванные во время стирки;
• удаляем пятна, которые появились во время сушки;
• разнашиваем вещи, севшие после чистки;
• донашиваем то, что из химчистки не забрали...
• выводим пятна на камуфляжной одежде;
• укорачиваем брюки, шторы, кармы;
• проводим мелирование ауры;
• чистим чакры лазером (обращаться к Лазеру Моисеевичу).
• у одиноких мужчин разгребаем завалы носков под кроватью и для каждого находим пару;
• вытряхиваем из компьютерной клавиатуры остатки еды и пепла;
• пылесосим пупки;
• два раза в год звоним и напоминаем перевести часы. С кукуканьем – дороже!
• зимой предоставляем эксклюзивную новогоднюю услугу – трезвый Дед Мороз.
Избавляем от тараканов при помощи муравьев.
Настраиваем рояль против соседей!
Тонируем стекла элитных автомобилей методом мухозасиживания.
Кодируем попугаев от нецензурных слов.
Портим анализы призывникам. Отсрочка от армии по беременности!
В условиях кризиса ликвидируем долги фирм вместе с их владельцами.
Готовим менеджеров элитных кладбищ. Всем предоставляется бесплатная квартира по месту работы!
Обучаем иностранным языкам с помощью новейших методов пыток.
Выдаем дипломы всех ведущих вузов и удостоверения любых организаций, вплоть до удостоверения Патриарха, заверенного самим Патриархом!
Уставшим от поездок в Египет и на Канары организуем туры по маршрутам Дежнева, Баренцева и Ермака. Билеты продаем в одну сторону.
Организуем свадьбы с драками и без.
Снимаем на видео дракоразводный процесс!
Стихийные пьянки на воздухе.
Скоростной опохмел.
Снятие венца безбрачия с кроликов.
Прыжки с тарзанки. Беременным скидки.
Выведем из организма шлаки путем ввода в него антишлаков.
Проведем массаж астрального и ментального тела пинками ног.
Художественная трепанация черепа, анонимная липосакция мозга, татуаж пяток, интимная стрижка в ноздрях, пирсинг аденоидов, законопачивание ушей на зиму, афрокосички на усах, увеличение губ методом пчелопокусывания.
Зимняя услуга для лиц кавказской национальности – изготавливаем теплые чехлы для носа.
Омолаживание мезотерапией обоих полушарий.
Лечение тропическими ядами «на глазок».
Лечение прыщей испугом.
Лечение испуга заиканием.
Лечение заикания обморожением.
Досрочные похороны!
Слепым эстонцам предоставляем черепаху-поводыря.
Блондинкам делаем в голове отверстие для флэшки!
Наконец, ритуальные услуги с восточным массажем!
И изготовление VIP-гробов с надписью:
«Вы поместитесь в наш гробик без диет и аэробик!»
В ответ на жалобу гражданина Дубова на нас, сержантов милиции Силова и его напарника Урюпина, в отношении травм: синяков, кровоподтеков, сломанных ребер и недостающих по списку зубов...
Мы с Урюпиным несли службу в нашем районе и сначала никого не трогали. Даже когда в сквере, неподалеку от нас, трое, перепившись пивом, подрались бутылками по голове, мы не стали их разнимать, чтобы не нарушать спокойствие в районе. Мы просто продолжали бдительно следить за тем, чтобы во время драки никто не матерился.
В это время один из дерущихся, а точнее, гражданин Дубов, подбежал к нам и, будучи в сильно нетрезвом состоянии, начал наносить нам оскорбления матерными словами... полового содержания!
Хотя это и было обидно, но ни я, ни Урюпин не стали ему отвечать и продолжали сохранять достоинство наших внутренних органов. Сначала не ответил я. Потом два раза не ответил Урюпин.
Такого дружелюбного поведения со стороны внутренних органов гражданин Дубов не смог перенести. И начал махать перед нашими лицами своими кулаками так агрессивно, что сам себе попал кулаком в глаз! Отчего у него и произошло кровоизлияние в нос.
Чтобы он больше себя не травмировал, мы по-человечески связали его и доставили в наш опорный пункт, где с ним была проведена разъяснительная беседа с целью его умиротворения.
Мы даже предложили ему чаю. Но он от чая отказался, ловко уклонившись от чайника.
После чего и вовсе повел себя, как настоящий провокатор: на требование предъявить документы, вероломно схватил руки моего напарника и разорвал ими на мелкие кусочки свой паспорт. Вдобавок начал подло биться головой об стол, в результате чего у него появились синяки на спине и на ногах.
Но и этой провокации ему показалось мало, и, чтобы окончательно нас унизить, он стал шататься от меня к Урюпину, то и дело натыкаясь на мирно висевшую на моей руке резиновую дубинку.
Более того, стал бессовестно мусорить в моем кабинете направо и налево своими зубами. При этом угрожал всех присутствующих нас здесь убить, наказать и вступить со всеми нами в половую связь противоестественным способом. Для предотвращения указанной угрозы на помощь нами был приглашен старшина Потрошилко. Увидев Потрошилко, Дубов сразу схватил его за руку и нанес ему сокрушительный удар в эту руку своей нижней челюстью.
Мы с Урюпиным стояли в стороне и только удивлялись, каким жестоким может оказаться человек! Даже упав на пол от собственного удара, находясь в бессознательном состоянии, он продолжал сознательно наносить удары животом по сапогу Потрошилко. Удары были настолько резкими, что Потрошилко не успевал уворачивать ногу от его живота.
В это время пришла жена Дубова. Она опознала своего мужа, сличив с фотографией. И тут же начала бессовестно угрожать нам крупной взяткой. Но мы денег не взяли. Сержант не взял пять тысяч, а я не взял... не помню сколько... надо пересчитать.
Мы понимаем, что совершили ошибку. Надо было сразу, как только началась драка, согласно инструкции, покинуть пост.
Чтобы впредь этого не повторилось, мы просим перевести нас на более спокойный участок работы, подальше от общежития Академии культуры.
Мы искренне сожалеем о случившемся. Но уверены, что на нашем месте так же поступил бы каждый из наших коллег!
В.: Спасибо! Игорь, у вас все?
К.: Нет, не все. Почему вы меня зовете Игорем? Я – Валера.
В.: Поняла, Игорь, вас зовут Валера! Скажите, Василий... А что известно о причинах катастрофы? Какие интересные подробности? Что считает завод-изготовитель этого летального аппарата... простите, летательного аппарата?
К.: Вы знаете, все в один голос говорят, что машина супернадежна. Это убедительно доказывает, по их мнению, тот факт, что с момента выпуска она летала без единого капремонта вот уже семьдесят пять лет!
В.: Простите, что я вас перебиваю, Федор. Но зрителей интересуют детали, подробности... Подтвердилась ли, например, версия о том, что экипаж уже давно летал по контурным картам? Вообще, есть версия у следователей?
К.: Да, у следователей есть версия. Они считают, что самолет упал потому, что на него подействовала сила притяжения Земли. Но есть и другая версия, что все пассажиры были не пристегнуты. А стюардесса начала разносить еду. Все побежали к ней. Самолет наклонился. А в это время кто-то не на той высоте натянул бельевую веревку. Это оказалась Марья Григорьевна из села Баранихи. Вот вы видите, как работники ФСБ ее сейчас фотографируют на огороде, чтобы составить ее фоторобот и потом опознать ее по этому фотороботу.
В.: Спасибо, это все очень интересно. Но все-таки скажите, сколько жертв к этому моменту? Зрителей интересуют свежие цифры... Вы можете нас порадовать свежими цифрами?
К.: Да, я могу вас порадовать новыми цифрами – жертв уже сто тридцать восемь человек. Конечно, жертв могло быть больше, но многих спасло то, что они успели уйти до приезда «скорой помощи».
В.: Простите, вы сказали, что жертв сто тридцать восемь? Но по другому каналу только что объявили, что их сто семьдесят. Многие зрители переключились на тот канал. Не могли бы вы там повнимательней посмотреть? Может, кто-то из жертв просто спрятался в кустах от врачей.
К.: Я понимаю, к сожалению, по количествам жертв мы пока проигрываем нашим коллегам. Но зато у нас есть козырь – шестьдесят девять тяжелораненых! И только у нашего канала эксклюзивное право на их показ. Практически все они были ранены эксклюзивно для нашего канала! Многие из них не выживут, спасатели нам это обещали! И у нас нет повода им не верить. Им помогают наши врачи!
В.: Извините, что я вас опять перебиваю, Пантелеймон. Но у нас срочное сообщение от пресс-атташе председателя правительства России. Он сейчас как раз пролетал над местом катастрофы на горных лыжах. Ему в это время позвонил по мобильному президент США. Их разговор был строго секретным. Поэтому мы перескажем его вам дословно. Мы вас слушаем, Гриша.
К.: Да, действительно, президент США сам позвонил нашему премьеру и сказал, что корни катастрофы уходят в Сирию. Поэтому завтра он начинает ее бомбить. Поблагодарил за то, что в самолете не было американцев. Обещал за это выслать гуманитарную помощь в Россию, спрашивал, где находится Россия, куда высылать. Наш премьер ему объяснил, что, если стоять в Ираке лицом к северу, то Россия будет между... Китаем и Германией. Президент США обещал, что найдет – в Германии он был. Особенно ему понравилась столица Германии – Монако.
В.: Спасибо, Андрей. Благодаря вашему последнему сообщению значительно вырос рейтинг нашей катастрофы... извините, нашей передачи. Он опередил даже рейтинг реалити-шоу наших коллег, где только что, как мне сообщили, Собчак плюнула в Гордона. Причем с разбега. Сейчас как раз разбегается Гордон.
Однако, дорогие телезрители, оставайтесь с нами! Только что нам сообщили, что малолетний террорист в Ставропольском крае захватил паром с цирком конных цыганских лилипутов на льду. Поэтому мы ненадолго прощаемся с вами и наши корреспонденты срочно вылетают на место происшествия. Ведь если мы опоздаем, это будет ужасно – он взорвет паром не в нашем эфире!
Словом, до новых встреч, дорогие телезрители! До новых катастроф! Оставайтесь с нами – мы имеем самую обширную аудиторию. И будем всегда ее иметь!
Перед тем как сказать сегодняшний тост, дорогие гости, я хочу, чтобы все мужики встали, потому что тост будет за прекрасный пол. Как говорится, за друзей человека!
Посмотрите, какие красавицы! Куда, кстати, моя мымра делась? На кухне? Закусь готовит? Вот так всегда! Только захочу о ней в кои веки сказать добрые слова – ее нет. Редкая расхлебайка. Как я с ней столько лет живу?
Впрочем, не время ссориться, тост за наших любимых... То есть и за мою, в какой-то степени... В общем, за тех, без кого мы никак! Да, мужики? И готовят они нам, и стирают, и по магазинам... И еще успевают детей рожать! Проворные вы наши!
Интересно, моя тормозня принесет когда-нибудь закусь? Эй, ты, там, на кухне! Гантели моей жизни! Народ уже скисает от моего тоста. Уже не знаю, что еще о вас хорошего сказать... Умные, красивые – уже говорил... Ах да, старательные! Точно! По своей знаю. Целыми днями старается что-нибудь вкусненькое приготовить. Не получается, а все равно старается. А еще кто-то ее надоумил здоровую пищу готовить. У нее и нездоровая-то не очень получалась.
Третьего дня кабачки затушила. Не просто... А по рецепту недавно умершей гималайской бабушки Фроси! Которая, судя по всему, от этих кабачков и умерла. Скажите, вы когда-нибудь пробовали кусочки гипсокартона, залитые тринитротолуолом?
Вы не смейтесь, не смейтесь... она как раз для вас их сейчас готовит. Готовьтесь! «Фестал» у всех есть? Доставайте. Ведь еще десерт подаст... по рецепту какого-нибудь кошерного раввина, который настолько свят, что каждое утро сам себе делает обрезание.
Ладно... Что еще хорошего о вас, дамы, сказать?
Красивые, умные... говорил... Ах да... Дорогие вы наши! И не просто дорогие – очень дорогие! По своей знаю... С каждым годом становится для меня все дороже и дороже. За последний год конкретно раза в три подорожала. Из-за ее последнего косметического салона моя фирма перестала платить налоги.
Скажите, мужики, зачем за такие деньги надо выщипывать себе брови, чтоб потом на этом же месте их рисовать?! А этот массаж бамбуковыми палками по меридианам жизненно важных органов по цене военного бюджета Никарагуа? У нас в деревне таким массажем поросят забивали. Лыжными палками. А моя ничего – жива! Вон, скворчит на кухне – гипсокартон тушит, размягчает до состояния фанеры.
Какие ж вы, бабы, живучие! Кто вас назвал слабым полом? Как можно называть слабым пол, который отнимает столько сил?
Но все равно мы вас любим! Потому что вы – наши... наши половинки!
Моя даже не половинка. Моя – две трети! А если по весу, вообще три четверти. Тридцать лет говорю ей: «Займись спортом! Хотя бы по утрам делай ласточку на балконе». Зря предложил! Лет пять назад она ее сделала. Не дай вам бог эту ласточку когда-нибудь увидеть. Кукушка на дереве напротив балкона на пол-ку-ку онемела. Стриж засмотрелся – в стекло врезался! Потому что ни разу раньше не видел пингвина, который делает ласточку. Такой ласточкой вампиров пугать. Если б Дракула мою во время зарядки увидел, он бы донором стал!
Короче, бабы, за вас! За загадку природы...
За что мы вас любим? Наверное, за то, что без вас не жизнь была бы, а скукотища! Мне без моей точно было бы скучно. Потому что... потому что заставить мою замолчать – все равно что фиги воробьям показывать!
С самого раннего утра – «Жу-жу-жу, жу-жу-жу»... Не человек – жужулица какая-то! На кухне с кофеваркой разговаривает, с чайником... Холодильнику доброго утра желает. Вчера перед сном с сыром разговаривала. И судя по всему, он ей отвечал. С телевизором весь день в диалоге. Ей надо было замуж выходить за гибрид телевизора с банкоматом.
Недавно, семи утра еще не было, как заорет у меня над ухом: «Дорогой, вставай, скорее, это же ужас!»
Я вскочил, думал теракт...
А она мне: «Представляешь? В Каракалпакии сель!»
Скажите, что общего между мной в семь утра и вчерашним селем в Каракалпакии?
Страшнее, мужики, чем когда она говорит, только когда молчит. Она ж тогда думать начинает. А это добром никогда не кончается. Месяц назад, помню, всего тридцать минут молчала, потом выдала: «Хочу заняться бизнесом!»
Как вам это нравится?
«Только не знаю каким. Шоу-бизнесом, нефтяным, недвижимостью или стать моделью?»
Пингвин – модель. Видели когда-нибудь?
Но еще страшнее, мужики, что я ее с недавних пор слушать начал. Ой, теперь столько знаю: и чем стринги отличаются от страз, и что бывают зубы на присосках с сигнализацией, и чем лечится заушный грибок! Да, знаю! Наваром от кириешек с катышами от свитеров!
За день журналов своих гламурных начитается, потом мне на ночь пересказывает. Третьего дня поведала о том, что белье для тучных женщин, оказывается, испытывают в аэродинамической трубе. Кто ее просил мне об этом рассказывать перед сном? Мне ж потом такое снилось! В турбулентных потоках женские трусы-паруса летят на меня со скоростью звука!
Все, поехали! Хватит ее ждать... Она никогда вовремя за стол не садится. Все время туда-сюда бегает... «Ой, извини, я соль забыла, ой, извини, хлеб не поставила...» Памяти никакой! Недавно у меня вообще чуть башня не улетела. «Дорогой, прости, забыла твой любимый кетчуп вовремя купить. Но ничего, ты сейчас поешь так, а потом я за кетчупом сбегаю, ты его на ночь отдельно съешь. Раздельно питаться полезно».
Вы пробовали на ночь кетчуп раздельно есть?
На прошлой неделе набрала чей-то номер телефона – и ко мне: «Ты не помнишь, чей я номер набрала?»
Как я могу помнить то, чего никогда не знал?
Все, мужики, давайте за слабый пол! Заметьте, я не сказал «за слабоумный». Не-ет! На Пасху... я ей: «Христос воскрес!» Она мне: «И тебе того же!»
Ну наконец-то явилась! Ненаглядная моя. Приговор мой пожизненный. Ласточка моя гламурная. Пингвин из группы здоровья. Давай, ставь на стол свои антицеллюлитные пирожки с канифолью, заряженные фотографией иранского мага-зарастрийца, который предсказал тем, кто их разжует, долгую дорогу в дюны.
Ну, мужики, давайте врежем за наших дам! Потому что, пока они... С нами... нам всегда есть за что выпить! И за это им особая благодарность, ведь если б не они, мы бы с вами... недоразвитыми были! Не умели бы утаивать налоги, не были столько раз в Турции... Я бы точно не был. Не понимали бы, чем отличается апелляция от эпиляции, кутикула от Калигулы, какая губная помада подходит кроссовкам Гуччи и что бывают трусы мужские зимние с начесом и утепленным носиком...
Короче, поняли, мужики? Тост за нас с вами! Чтоб мы и впредь развивались, благодаря нашим стройняшкам-аппетиткам! Вон какие все стройные сидят, как булочки! С изюминками... Да, чуть не позабыл главное сказать: ведь благодаря своей, если честно, мужики, я счастливым стал. Да! Потому что понял самое главное, что нужно мужику понять для счастья:
если не можешь иметь того, кого хочешь, научись хотеть того, кого имеешь!
Вот за это и выпьем!
Третий – не лишний, третий – запасной.
Фортуна улыбается тем, кто не приглянулся Фемиде.
На своих ошибках надо учиться, на чужих – делать карьеру.
Звезд много, талантливых мало.
Святых я вижу часто, порядочных – реже.
У кого в конце туннеля – свет, у кого – свечка.
Среди двух спорящих минимум два дурака.
Человек – звучит гордо, обезьяна – звучит перспективно.
Ухо-горло-нос – мечта Чикатило.
Дождь шел стеной плача.
ООН – Организация Одного Народа (американского, естественно!).
У Зверева губа – не дура.
Чья армия сильнее – тот миротворец!
Если провода колышутся, значит, едет троллейбус.
Бог не в трех лицах. Он бесконечен... В лицах!
Чтобы ночью спать спокойно, надо весь день отдыхать.
Брачный контракт – это цветы, которые не пахнут.
Не создавай себе чужих проблем.
Природа стерпит все, но отомстит.
Асфальта бояться – вообще не ходить.
Умный – это дурак, который много знает.
Тормоза необходимы, чтобы быстро ездить.
Россия – это страна непуганых косметологов.
Культура – это зло, разрушающее духовный мир телезрителя.
Если вам навстречу идет женщина с ведрами, значит... вы в деревне!
Если с вами заговорила компьютерная мышка, значит вас посетила белочка.
Если у вас пожелтели зубы, не пугайтесь – у вас во рту осень. Главное – не доводить до зимы, когда все начнет опадать.
Если вы съели шоколадку с орехами и не почувствовали вкуса орехов, значит... у вас редкие зубы!
Если человек постоянно ищет у кого-то поддержки в своем мнении, значит он не уверен в том, что он прав!
Один русский – это добрый трудолюбивый мужик.
Двое русских – добрый трудолюбивый мужик и его завистливый ленивый сосед.
Трое русских – пьянка.
Четверо русских – партия.
Пятеро русских – партия во главе с одним евреем.
Шестеро русских – партия во главе с евреем плюс один трудолюбивый мужик.
Семеро русских – митинг.
Восемь русских – митинг во главе с одним евреем.
Десять русских – партизанский отряд.
Одиннадцать русских – партизанский отряд с комендантом-евреем.
Двенадцать русских – партизанский отряд с комендантом-евреем и предателем.
Тринадцать русских – горстка неудачников.
Четырнадцать русских – горстка неудачников на приеме у психолога-еврея.
Пятнадцать русских – еврейская семья в Одессе.
Двадцать русских – старинная русская забава «стенка на стенку».
Двадцать один русский – старинная русская забава «стенка на стенку» с судьей евреем.
Сто русских – демонстрация.
Тысяча русских – революция.
Тысяча сто русских – революция во главе со ста евреями.
Две тысячи пятьсот русских – гости на юбилее Игоря Крутого.
Пять тысяч русских – гости на юбилее Игоря Крутого плюс официанты.
Пять тысяч русских плюс одно русское – на юбилей к Крутому пришел Сергей Зверев.
Десять тысяч русских – преподаватели и студенты молдавского государственного университета.
Тридцать миллионов русских – массовая пьянка по поводу триумфа одиннадцати русских футболистов над одиннадцатью голландцами.
Сто миллионов русских – суммарный рейтинг телевизионных российских передач, которыми руководят два еврея.
Сто пятьдесят миллионов русских – электорат.
Сто пятьдесят миллионов плюс один русский – электорат, в котором один трудолюбивый мужик!
Полмиллиарда русских – внедрившиеся в российскую экономику китайцы выполнили демографический план президента России.
Миллиард русских – страшный сон американцев!
Два миллиарда русских – страшный сон китайцев.
Три миллиарда русских – сцена из китайского фильма ужасов.
Четыре миллиарда русских – российские ученые нашли у индусов и китайцев славянские корни.
Пять миллиардов русских – апокалипсис!
Пять миллиардов русских... плюс один еврей – чтобы русские не расслаблялись во время апокалипсиса!
Я уже не раз говорил о том, как наш язык все более наполняется эффектными, но непонятными иностранными словами. Называешь человека менеджером и не понимаешь, чем он занимается. Какая-то обезличка. Кто такой менеджер? Еще непонятнее, чем занимается тот, кого называют папарацци. Вряд ли это папа, который говорит по рации.
Истинные ценители русского языка знают, что наши родные слова всегда были точнее обезличенных иностранных. Потому что образовывались по природному смыслу, а значит, указывали на суть явления, предмета, профессии: дворник – убирает двор, пожарный – тушит пожар, участковый – принимает участие, милиционер – милое лицо...
Я согласен с российскими патриотами: если хорошенько подумать, в нашем «великом и могучем» всегда найдутся достойные замены любым забугорным непоняткам. К примеру, вместо мутного слова спамер можно говорить ясно и понятно: письмосыл. А название супермодной профессии, обозначенной расплывчатым словосочетанием пластический хирург, заменить на гораздо более очевидное – мордоворот, а совершенно загадочное слово дизайнер – на лапшевес...
Кстати, в народе этот процесс давно пошел. Например, вместо осредненного бюрократического словосочетания работник загса многие нынче говорят правильнее – бракодел. Мне довелось слышать, как мобильник называли трындозвоном, а навигатор – нафигатором. А разве прилично сказать: «Я была у дерматолога»? Хочется задать вопрос: «Что же он у тебя проверял?» Зато никаких вопросов не возникнет, если кто-то скажет: «Мне надо срочно показаться шкуроведу».
Конечно, некоторым иностранным современным терминам, которые вошли в нашу жизнь с развитием технологий, трудно будет подобрать родное слово. Тогда его можно сотворить по законам нашей родной языковой стародавней логики.
Дегустатор пищи – дармоед.
Сомелье – дармохлеб.
Плейбой – бабоголик.
Звезда шоу-бизнеса – звездопшик.
Бизнесмен – для бизнесмена есть вполне точное русское слово – спекулянт.
Снайпер – завалун.
Секьюрити – дуболом.
Олигарх – нефтекач. Еще лучше – сжиробес.
Киллер – сжиробесавтемятюк. Или сжиробесавтемяпух!
Манекенщица – тудысюдыходилка.
Модельер – оченьжуткошмотконос (жуткошмоткопудромозг).
Конечно, кто-то возмутится: что за слова-уроды! Зато наши. Те же англичане, американцы не стесняются составлять слова подобным образом. Знаменитое слово фут-бол означает мяч-нога. А кенгуру в переводе с аборигенского австралийского – сумкопрыг. Поэтому продолжаем, не стесняясь:
нотариус – печатеналожитель;
юрист – дышловерт (закон – что дышло, куда повернешь, туда и вышло);
страховой агент – страхогон;
программист – кнопкотык; подойдет также – клаватюк;
дистрибьютор – лохоискатель;
промоутер – чушедай;
рекламный агент – фуфловтюх;
менеджер – самнезнамновамобъясням;
аудитор – нососуй;
папарацци – везденососуй.
Полную ревизию терминов, считаю, надо провести в медицине. Единственное название профессии, которое точно отражает, чем занимается врач, – ухо-горло-нос. Хотя мне лично такой набор слов режет слух. Ощущение, что кто-то занимается расчлененкой. Вот ухо, вот горло, а вот нос! А красивое и певучее отоларинголог вообще надо разучивать как скороговорку. Почему не сказать по-нашенски образно – заглядун. Правда, можно спутать с проктологом и гинекологом. Но для них придумать другие образы: гинеколог – догляд, проктолог – перевертыш... И так далее:
хирург – отрезун;
нарколог – глюковыведун;
терапевт – телонаблюдун;
стоматолог – вротопальцемзалезун;
анестезиолог – выключатель;
медсестра – уколог; можно – утконос;
электрокардиограмма – сердцестукозапись.
Я уверен, ученым, если они истинные патриоты, пришла пора поработать над созданием «Современного славянского новослова». Помимо иностранностей, необходимо осовременивать и наши устаревшие, невыразительные слова и сочетания. Согласитесь, долго каждый раз говорить «продавец фруктов на московском базаре». А сказал короче – носокепка, – и все поняли.
А эти три расхожих слова, которые воспринимаются большинством не без иронии: «моряк дальнего плавания»? Точнее надо – недопапа! Не только профессия сразу обозначается, но и судьба. Причем и жены и ребенка. Словосочетание «автор телевизионных сериалов» вообще противно вслух произносить. Гораздо приятнее соплежуй. Устарело, к сожалению, и слово пенсионер. Пенсия давно уже не определяет жизнь современных пенсионеров. Сегодня правильнее вместо пенсионер говорить сериаловед.
Короче, чтобы жизнь наша прояснилась, чтобы мы, наконец, вынырнули из своей бесконечной исторической туманности, нам нужен ясный язык с понятными и честными словами.
Фотография – харерожа.
Фотография на паспорт – страшномордие.
Портной – шмоткостряп.
Доярка – сиськодерка.
Домохозяйка – типашотоделаю.
Кассир – обсчитун.
Бухгалтер – боссообсчитун.
Личный водитель – боссовоз.
Водитель маршрутных такси – мясовоз.
Гаишник – бабкосос.
Официант – блюдонос.
Повар – блюдодел.
Шеф-повар – блюдоделонаблюдуй.
Кондиционер – холодрыг.
Липосакция – жиросос.
Эпилятор – мохнодральник.
Сатирик, который все это написал, – жуткопис!
Наряду со староверами в России существуют теперь и нововеры. Церковь Интернетообрядцев. У них даже есть свой храм. Чтобы в него войти, нужно набрать пароль и нажать кнопку «Enter». В храме вы можете исповедоваться в чате. Или написать личное сообщение на форум батюшке – провайдеру Слова Божьего!
Если вы хотите помолиться, достаточно один раз кликнуть мышкой на иконку. Также вы можете загрузить видеомолитвы на «Ю-Туб» и разместить ссылку на блоге Господа! Конечно, предварительно произнеся: «Да очистится реестр твой! Да минует тебя синий экран! Да хранит тебя Контрол Эс!»
Самое страшное наказание у нововеров – отключение от Интернета!
Покаяние на сайте нововеров производится двумя кликами. Опиши свой грех в поле «Ваш грех». Набери цифры, которые видишь на картинке, и нажми кнопку «Покаяться». Проголосуй за понравившиеся грехи! Обладатель самого популярного греха получит допуск на сайт WWW.ГРЕХ.RU.
На сайте нововеров также публикуются их интернет-заповеди:
• Чти отца и материнскую плату свою.
• Не запускай поиск «Яндекса» всуе.
• Содержи принтер свой в строгости, а клаву в святости. Если мышка искушает тебя – отсеки мышку свою!
• Почитай святую троицу Контрол+Альт+Делит.
• Не возжелай железа ближнего своего!
Главная заповедь геймера: если ударили тебя по левой щеке, отпрыгни и врежь из плазменной пушки!
По версии нововеров, Моисей сорок лет бродил в Интернете, а апокалипсис начинается так: из облаков выскакивает окошко с сообщением: «Срок действия триал-версии Вселенной истек. Зайдите на сайт разработчика!»
Сотворение мира по версии нововеров в Интернет-библии, которая состоит из нового модема и старого модема:
В первый день создал Господь калькулятор и сказал: «Это хорошо! Но на тетрис не тянет». Во второй день создал Он радиорынок, купил там память, материнку, видеокарту, собрал компьютер, загрузил «Варкрафт-3» и игрался шесть дней. На шестой день вечером сказал Господь: «Ёпрст, я же еще работу не сделал!» И в ночь с шестого на седьмой день сотворил Господь свет, тьму, солнце, луну, звезды, твердь, моря, животных, растения и двух юнитов: мужчину и женщину. Юзера и лузера.
Посмотрел Он на это и сказал: «К черту “Варкрафт”, буду в эту стратегию играться!» И завещал Он офисным работникам: пять дней работать, а шестой день отдать пасьянсу «Косынка». И добавил: «Если у цивилов все дороги ведут в Рим, то в Интернете все ссылки ведут на порносайты. Страшись этого! Ведь праведники попадают в рай, а грешники – на сайт “Дома-2”!»
Однако нет модератора в своем отечестве! Кликнул однажды диавол слуг своих – хакеров. И наслали они на землю троянов. И зависли машины, и синие экраны поглотили их. И взмолилися юзеры: «Защити нас, святой Касперский-заступник!» И явился тут доктор Веб – юродивый, и отбил атаки хакерские, а всех троянов заманил в папку «Карантин» и пролечил.
И наконец...
Если вы услышите в храме такие слова, как «превед», «медвед», «ацццкий сотона», «жесть» и «аффтар, выпей йаду!», не удивляйтесь – служба в храме ведется на новославянском языке.
Во имя харда, винды и святого модератора, Админ!
В Вильнюсском университете студенты-литовцы заметили, что русские студенты часто приводят интересные факты и вообще много знают. Как-то задали им вопрос: «Откуда вы все это знаете?» Ответ был очень неожиданным: «А вы не пробовали книги читать?»
Возвращается муж в три часа ночи из Интернета, жена его гневно спрашивает:
– Ну что, опять накликался?
Отец ругает сына:
– Сынок, ты совершенно не читаешь! Я подарил тебе на день рождения книгу, ты ее даже ни разу не открыл.
Сын:
– А как я ее открою, она же в дисковод не пролазит!
Жена-блондинка курит на кухне. Муж:
– Потуши сигарету!
– А ты уверен, дорогой, что ты хочешь на ужин тушеную сигарету?
– Мариночка, мы уже встречаемся второй год. Скажи мне, наконец, те три великих слова, которые навеки связывают людей.
– Дорогой, я беременна!
Парень говорит девушке:
– Знаешь, с твоей внешностью можно смело работать диктором.
– Серьезно?
– Да. На радио!
– Кукушка, кукушка, сколько мне пить осталось?
– Я не кукушка, я – ангел!
– Мне с тобой даже поговорить не о чем! Вот, например, ты читал Достоевского?
– Читал.
– А я – нет. Ну и о чем мне с тобой говорить?!
– Большое тебе человеческое «Пошел к черту!»
– Надо же, какая у вас дочь симпатичная, хотя и на вас похожа!
Разговаривают два американских нефтяных магната:
– Слушай, мне кажется, самые богатые люди в мире – это русские крестьяне.
– С чего ты взял?
– Ну ты только подумай – спонсор сборной России по футболу какой-то старый мельник!
– Я желаю тебе, чтобы тебя всегда окружали такие, как ты сам!
– Это пожелание или проклятие?
Возвращается как-то камикадзе с работы... домой.
В одной из московских сберкасс бабушка дала взятку, чтобы получить пенсию.
Если вы считаете, что по телевизору показывают слишком много насилия и секса, купите микроскоп. Вы не представляете, что вытворяют микробы.
Из-за того, что в скором времени дорожные пробки сделают жизнь в столице окончательно невыносимой, москвичи ринутся на заработки в другие города страны. Их будут называть московбайтеры, заставлять работать на самых черных работах и при этом приговаривать: «Понаехали тут!»
Штирлиц ехал по Берлину на своем черном «мерседесе». Он еще не знал, что война кончится и ему как герою Советского Союза подарят «Запорожец».
Куплю 47-ю, 49-ю, 54-ю и 79-ю струны для пианино «Октябрь». Или продам пианино «Октябрь» без 47-й, 49-й, 54-й и 79-й струн.
Раньше у меня телевизор принимал всего девять каналов, и было совершенно нечего смотреть. Потом я подписался на кабельное телевидение, и теперь мне намного больше нечего смотреть!
Ребенку задали тест. Ему нужно было подчеркнуть то, что он считал правильным во фразе «Бог – это: “да” – “нет”?» Ребенок долго думал и подчеркнул... тире.
Продам квартиру в Москве или поменяю на поселок городского типа в Курганской области.
На АВТОВАЗе начали выпускать фирменные авторучки, зажигалки и спички. В соответствии с фирменным стилем в авторучке постоянно что-то течет, зажигалки слишком много жрут бензина, а у спичек барахлит зажигание.
Победительница недавнего конкурса «Мисс Гламур» прикрепила почтовый ящик к компьютеру и теперь ждет электронных писем.
Недавно Филипп Киркоров признался, что не любит смотреть соревнования по бальным танцам. На вопрос «Почему?» Филипп ответил, что ему неприятно смотреть на людей, которые танцуют под фонограмму.
В прошлом месяце казахские ученые открыли тринадцать видов неизвестных науке животных. Они бы открыли и больше, но, к счастью, трава кончилась.
В Амстердаме прошел концерт «Наркотики против рока».
Одна из футбольных команд заплатила судье столько, что он вышел на поле в форме этой же команды.
В Голландии приступили к съемкам нового документального фильма про Гуса Хиддинка: «Свой среди чужих, чужой среди своих».
«Усама бен Ладен скрывается в России» – такую версию выдвинуло ФБР, увидев по российскому телевидению астролога Павла Глобу.
Надпись на 24-этажном доме где-то в районе предпоследнего этажа: «Граффити на высоте – это круто и безопа...»
Двадцать два сумоиста ходят по полю, пиная мяч, – такое будущее ждет футбол, если его официальным спонсором останется ресторан «Макдоналдс».
Недавно в Приморском крае провели социологический опрос на тему «Как вы относитесь к китайцам?» 30% ответили – хорошо, остальные 70% – холесе.
Они жили без сучка, без задоринки!
У него не было сучка, у нее – задоринки!
Мне сегодня приснился кошмарный сон. Будто заходит ко мне в комнату мое собственное сердце и спрашивает: «Ничего, что я без стука?»
Ничто так не красит человека, как игра в пейнтбол.
За двумя кенийцами погонишься – придешь к финишу третьим!
Чернуху бояться – «НТВ» не смотреть!
Все полезно, что в рот залезло!
Венец – свободной жизни конец.
У семи нянек дитя – Кутузов.
Как бухнется, так в трубочку и дыхнется!
Не можешь прокормить жену – пропей!
Не все золото, что блестит, не все янтарь, что прибивает к берегу!
БРЕХЛАМНАЯ ПАУЗОЧКА!
Они не курят!
Они не пьют!
Они не употребляют наркотики!
Они не изменяют своим половинкам!
Они не дебоширят!
И не оскорбляют друг друга!
Они не сплетничают!
Они не ругаются матом!
ОНИ – ЖИВОТНЫЕ!!!