Конечно, ей дали погоняло «Рот». И делать ей для этого ничего сверхъестественного не пришлось. В начале гормоны бьют подросткам в голову, а потом бьют по чьей-то самооценке. Слова, взгляды, жесты.

Нет, до этого погоняло тоже было. И дело ещё не в гормонах. Просто тяжело на районе с именами, которые сами напрашиваются. И одно дело, когда Славик становится Сливой, а другое, когда девочка по имени Рут превращается в Срут.

Никакой анальной стадии и прочего психоанализа, просто смешно. Хоть и не всегда то, что смешно, становится погонялом. Вон у Рут была одноклассница Сирануш и гнобили её не именем (слишком просто; пацыкам нужен вызов), а нащупали больную тему под лифчиком и стебались по поводу маленьких сисек.

Рут было легче. Дома у нее всё было хорошо, обеспеченные родители баловали дочь и всегда поддерживали её словами: «Можешь нам всё рассказывать, мы всё поймем».

А дальше было так — и встретила Рут Нэкита; и обладал он ею по желанию их, и были встречи у падика; и были отрывистые, пугливые поцелуи у падика; и были крики ссор их у падика; и пацыки при встрече переговаривались: «А Нэкит опять у её падика». И настал март, день третий, и была задержка, и с ней была паника.

И взмолила Рут Нэкита: «Да скинемся же на аборт, дабы родители не убили, да принесу тебе я ребенка, да будет свадьба и ждать буду тебя из самых длинных рейсов верно да трепетно».

И ответил ей Нэкит: «Слова твои дела требуют; да докажу я тебе, что готов; да отправлюсь я в дом свой, дабы сообщить матери и отцу, городу и миру. Скажу я им о любви своей, и устроим мы настоящий брак, а свидетелем Фломастера возьмем. Как брат он мне, и когда мы бок об бок шли стенкой на стенку, не давал он упасть мне и не давал я в обиду ни себя, ни его».

И обрадовалась Рут, и огладила чрево свое.

И сказал Нэкит: «Только вот просьба есть у меня к тебе. На кармане моем лежат сейчас три «корабля». Только брать их с собой мне нельзя. На кармане у меня есть ещё «беспредел».

И опечалилась Рут, и отчаялась Рут. Двумя синими полосами расписало её это настроение.

«Нэкит, так оставь у меня»! - возопила она - «Нэкит, не мог ты сам подумать»?

«Славная моя, славная, как же умна ты у меня. Детишки умниками вырастут». - улыбнулся Нэкит, и обнял невесту, и поцеловал он её, и достал из карманов «корабли» да «беспредел».

«Так пойду я сейчас же вести носить». - и покинул он дом Рут.

И прошел час, и прошел другой, и раздался стук, и вошла милиция — Гера Донор в форме кореша и сам кореш Донора в дополнительную форму разодет.

«Говорят нам, гражданочка, что хранится у вас в безумных разделах. Разрешите войти» - уверенным голосом говорит Гера Донор.

И находят они, и рыдает Рут, и звонит родителям она, и приезжают родители с деньгами, и берет Донор у родителей деньги, а кореш показывает на плазму и говорит: «И это мы возьмем» и стыдливо добавляет, больше в сторону: «К Бронху на хату притащим, а то там ваще делать нечего».

И отправляют родители Рут дочь свою подальше из города, и списывается Рут с Сирануш, и рассказывает ей Сирануш, что Нэкит всем эту историю рассказывает и добавляет, что наркоту он специально оставил, а Донор и кореш ему всё вернули. И что он перед уходом как только не отымел Рут. Собственно, от того прозвище и появилось, что бухой Белка начал перебивать и ржать: «Рот, ебать её в рот Рут, пиздец». И так он всех этой историей задолбал, что Данилыч — райтер, их стенный Микеланджело, Дали и Кукрыниксы, не сдержался и, нажравшись, дал Нэкиту по морде. После чего приехал бухой Фломастер с друзьями-хулами и зажженным фаером мазнул Данилычу вскользь глаз, после чего они ещё отхлестали райтера по лицу выдернутым запальным шнуром. Больно не было, но запомнилось.

Года два спустя решила Рут заехать с гостинцем Нэкиту, но в начале решила заскочить к Данилычу, узнать, как он там. Судя по тому, что на подходе к кварталу Данилыча её встречало какое-то невообразимое количество граффити, казалось, что слепота только пошла ему на пользу. Напротив дома номер три она даже остановилось и сделала селфи напротив изображения двух целующихся скелетов, над которыми раскатистой банкой было выведено: «Пакт Молотова-Риббентропа, ДДД».

Увидев под домом Данилыча два машины милиции, она испугалась, но потом заметила слепого граффити-мастера, говорящего с ментом. Она подошла и спросила: «А что случилось?».

И ответил ей Данилыч: «Привет, Рут. Бронха вальнули, Фломастера ищут».