— Здравствуй, милый, — сказал женский голос. — Ну, как ты?

— Осваиваюсь, — сказал я, совершенно пока не представляя, как нужно интонировать речь, и поэтому стараясь говорить тихо, словно бы с перехваченным от волнения горлом. — Забот — прорва. Как твое самочувствие? Скучаешь?

В разговор я входил с привычной осторожностью, как входит в утреннее море ранний купальщик — пробуя ногой воду. Правой рукой я нажал клавишу «АДРЕС». На экране справа возникло изображение молодой женщины с заплаканными глазами и побежали красные строчки текста: «Генриетта Слайт 28 лет чертежница проектного бюро фирмы „Доу Кемикал“ муж Тибальт Слайт ОСВОИТЕЛЬ БРО 384918 отправлен тридцать дней назначение Титан основная специальность наладчик компрессорных установок социальный статус безработный последнее место работы…»

Я впитывал глазами стремительно бегущую информацию, а пальцы уже автоматически набрали на клавиатуре «БРО 384918»: на экране слева появилась фотография мужчины, а в левом наушнике зазвучал хрипловатый, с легким южным акцентом голос: Тибальт Слайт, чуть-чуть растягивая «а» и «у» и смягчая «л», читал контрольный текст (все Освоители удивляются, зачем перед отправкой их заставляют произносить эти десять бессмысленных, фонетически громоздких фраз). Имитировать речь Слайта было просто.

— Конечно, скучаю, — кусая губы, говорила женщина. — Какой у тебя странный голос… Далекий и… чужой… Мне страшно, Тиб!.. Вдруг мы больше не увидимся?..

Строчки все летели и летели по экрану. Здесь было все, что требовалось оператору знать о жизни Тиба Слайта: когда и где родился, чему и с кем учился, отец, мать, бабушки, дедушки, сын (Мики, 4 года), особые приметы друзей, даты и места свиданий, излюбленные словечки и так далее и тому подобное…

— Ну что ты, Гетти! Вот увидишь, все будет хорошо. Придет время, и ты телепортируешься ко мне. Вместе с малышом. К тому времени мы уже построим купол, и в поселке можно будет жить куда роскошнее, чем на Земле.

— Я так хочу этого, Тиб! Но у меня жуткие предчувствия… Мой номер в очереди — 409846. Это значит, ждать больше года… И потом… Всего месяц, как ты вошел в кабину телепортации, а уже изменился. И голос неровный. И назвал Мики малышом, хотя всегда звал человечком… Мне страшно, Тиб!..

Осечка! Надо быть осторожнее. В нашей работе срывы недопустимы: хуже нет, чем посеять в людях недоверие к ТП.

— Успокойся, Гетти! Все будет хорошо. Какие новости?

— Не новости, а сплошной кошмар! Цены растут с убийственной скоростью. Чтобы поговорить с тобой, я весь этот месяц отказывала себе и Мики буквально во всем, да еще залезла в долги… Жить в Ньюстоне совершенно невыносимо. В воздухе смрад, питьевая вода подается уже не два часа в день, а час… Подумать только, в городе уже двадцать пять миллионов человек! И половина безработные. И так по всей Америке. Драки, убийства, грабежи, погромы… Как хорошо все-таки, что придумали телепортацию и можно безо всяких ракет отправляться на Дальние Рубежи. Люди записываются в Освоители десятками тысяч — как правило, конечно, безработные. А Рубежи все отодвигаются… Поговаривают, что через два-три месяца введут ТП новых направлений — на спутники Урана и Нептуна…

Я с воодушевлением говорю о Рубежах, голосом Тиба Слайта расписываю трудности и надежды Тиба Слайта, отправленного на Титан, а сам поглядываю в левый верхний угол экрана, где электронные цифры отсчитывают время беседы. Еще 45 секунд — и все: пятиминутный разговор стоимостью две тысячи долларов закончится. Можно будет выскочить в комнату отдыха и на полчаса расслабиться. Все-таки у операторов очень напряженная работа. За какие-то мгновения вживаться в образ совершенно незнакомого человека, говорить его голосом, вспоминать его памятью, мыслить его мыслями. И еще эта проклятая секретность! Не дай бог проговориться — хотя бы и в бреду, что никакой телепортации не существует, что Дальние Рубежи — это страшная сказка. Опомниться не успеешь, как сам окажешься в ТП-кабине. И безо всякой очереди.

Я, конечно, по долгу операторской службы обязан многое знать и многое понимать. Не понимаю я одного: как же все-таки устроены ТП-кабины? Ведь там люди на самом деле исчезают без следа…