Дейвина критически посмотрела на стоявший перед ней мольберт с рисунком и вздохнула. Что-то в нем было не так. Но что именно, она не могла понять. Несомненно, эротика на рисунке присутствовала. Вся атмосфера вокруг страстно обнимавшейся пары просто-таки дышала непреодолимым желанием. Но чего-то все-таки не хватало.

Заметив, что в студии уже стало темновато, Дейвина бросила взгляд на стрелки часов и с удивлением увидела, что они показывали половину седьмого. А на семь был назначен ужин с дядей в его большом доме. Значит, на то, чтобы принять душ и переодеться, осталось всего полчаса.

Потушив освещавшую мольберт лампу, Дейвина вышла из студии и быстро сбежала по ступенькам летнего коттеджа дяди в Оксфордшире, который он отдал в ее полное распоряжение.

Дейвине нравилась работа иллюстратора в столь роскошной студии, о которой раньше она не могла даже мечтать. Это был свадебный подарок дяди. Да и в целом она чувствовала себя вполне удовлетворенной тем, как складывалась ее жизнь. Но по какой-то причине рисунок для научно-фантастического романа, над которым она сейчас работала, не получался. Почему-то он не удовлетворял Дейвину. Более того, она чувствовала какое-то непривычное раздражение. Такое с ней случилось впервые за все время жизни в Оксфордшире.

После развода, прошедшего довольно миролюбиво, Дейвина провела несколько не очень приятных месяцев, снимая жилье. Когда же перебралась в Оксфордшир, то сразу почувствовала себя чуть ли не на седьмом небе. Здесь о ней трогательно заботились бабушка и дедушка. Незамужняя же мать Дейвины умерла еще при родах.

Дейвину не очень беспокоило, что ее главным компаньоном оказался пятидесятивосьмилетний вдовец академик, отдававший все свое свободное время упражнениям в стрельбе и охоте. Она полюбила своего дядю Дэвида. Несколько раньше Дейвина встретила Фила, после чего посчитала, что жизнь, несомненно, удалась. Ее не смущало, что Фил работал агентом по недвижимости в одной из лондонских фирм, ибо все рабочие дни недели она проводила одна, наслаждаясь свободой, спокойствием и обществом дяди. Фил же приезжал к ней в Оксфордшир на уик-энды.

— Что это, черт возьми? — воскликнул Фил, садясь на постели и свешивая ноги.

— Я ничего не слышу, — в полусне пробормотала Дейвина.

— Такое впечатление, будто мы живем на самой обочине большой автомагистрали.

Дейвина приподнялась на локте.

— Это, наверное, разгрузочные фургоны. Джей звонил и предупредил, что они будут приезжать по уик-эндам и увозить лишние вещи. Хорошо, что я еще вчера догадалась кое-что вынести и спрятать подальше!

— Ты умолчала о его звонке, — с упреком в голосе сказал Фил.

— Я не думала, что это для тебя так уж важно. Кроме того, ты вчера вернулся так поздно, что у нас даже не было времени поговорить о чем-то серьезном.

— Тем более сделать что-то серьезное, — откликнулся Фил, запустив ладонь под ночную рубашку Дейвины. — Думаю, что сейчас, проснувшись, мы должны восполнить упущенное.

Дейвина досадливо вздохнула. Со дня смерти дяди ее отношение к сексу становилось все более и более прохладным. И хотя Фил стал менее задумчивым, а между ними ничего определенного сказано не было, она не сомневалась, что он раздражен потерей ею дядиного наследства. Конечно, это выглядело просто смешно. Как будто она виновата в том, как дядя Дэвид составил свое завещание! Но в то же время только теперь Дейвина до конца поняла, насколько серьезными были надежды Фила…

— У меня сейчас нет никакого желания заниматься сексом, — сквозь зубы процедила она.

— Неправда! — усмехнулся Фил, взбираясь на Дейвину и больно сжимая ладонью ее левую грудь. — Неужели нельзя было выбрать ночную рубашку покороче?

Дейвина высвободилась из-под его могучего тела, неохотно стянула с себя рубашку и бросила на пол. В следующее мгновение Фил оказался в ней и теперь уже двумя руками сжимал обе груди.

Дейвина заметила, что при этом Фил ни разу не поцеловал ее, а тупо смотрел на стену, заботясь, видимо, только о своем удовольствии. А когда она почувствовала лишь первые признаки приближающегося оргазма, он уже задрожал всем телом, больно сжал ее грудь и скатился на постель.

— Ты успела? — грубо и цинично спросил он.

— Конечно, нет! — с раздражением ответила Дейвина. — Разве ты забыл, что мне для этого требуется не меньше четырех с половиной минут?

— Вот уж не думал, что время нашего соития хронометрируется!

Дейвина вдруг почувствовала, что не может больше ни минуты оставаться в постели с этим человеком.

— Я хочу приготовить кофе, — раздраженно сказала она и встала с кровати.

— У тебя прекрасная фигура, — сладострастно протянул Фил. — Я люблю девиц с длинными, изящными ногами и высокой задницей. Правда, мне бы хотелось, чтобы твои груди были чуть больше. Но в остальном у меня нет к тебе претензий. — И он громко рассмеялся.

— Может быть, прикажешь мне сделать пластическую операцию на груди? — презрительно бросила в ответ Дейвина.

— Ну не сердись, дорогая! Иди ко мне. Я просто пошутил.

— К сожалению, я не столь игриво настроена, как ты.

Дейвина набросила легкий халат и пошла на кухню. Достав из шкафчика кофе, она бросила взгляд в окно и застыла от удивления. Вдоль улицы, на которой стоял большой дом, протянулась вереница огромных фургонов. Дейвина подумала, что если к ним прибавятся хотя бы еще два, то вся проезжая часть окажется перекрытой.

Слава Богу, что она не получила никаких инструкций об участии в этом торжественном въезде нового хозяина в бывшее жилище дяди. Дейвина такого просто бы не выдержала! Что же касается самого Прескотта, то она с интересом ждала его появления. Не в последнюю очередь потому, что их первая встреча была очень сумбурной и хорошенько рассмотреть Джея ей тогда не удалось. Но делиться этими мыслями и чувствами с Филом Дейвина не желала. Одно упоминание имени Джея Прескотта приводило его в ярость. А Дейвина хотела хотя бы ближайший уик-энд провести относительно спокойно.

В следующие два дня Дейвина и Фил занимались тем, чем обычно. Они гуляли, прихватив с собой Мейджора — собаку породы лабрадор, на протяжении многих лет служившую Дэвиду. По вечерам Дейвина и Фил отправлялись ужинать в ближайшие бары или небольшие ресторанчики. Фил уехал только к полуночи воскресенья. И сделал это очень неохотно.

— Ты уверена, что эта неделя пройдет спокойно, без каких-либо эксцессов? — спросил он, стоя на пороге.

— Совершенно уверена. Сам посуди, что может случиться?

— Теперь тобой будет руководить парень из Америки. Он — прокурор. Ведь ты не привыкла иметь дело с подобными людьми.

— И что же?

— То, что у него быстрый ум и острый как бритва язык. Право, мне бы не хотелось, чтобы этот человек тебя обижал.

— Почему он должен меня обижать? Откуда у тебя такие мысли? После приезда сюда Прескотта мы с ним виделись всего один или два раза!

— Тем не менее все это мне очень не нравится. Я не могу понять, о чем думал твой покойный дядя, составляя завещание? Разве было справедливо заставить тебя жить бок о бок с этим человеком?

— Ты все время говоришь о Джее как о законченном преступнике, — рассмеялась Дейвина. — На меня же он произвел впечатление человека, для которого главное и единственное в жизни — работа.

— Не понимаю, с чего ты это взяла?

Дейвина пожала плечами:

— Об этом говорит царящая вокруг Прескотта атмосфера. И его поведение делового человека. Согласись, что он не похож на тривиального соблазнителя!

— Может быть, и не похож. Но ты не могла не заметить, что этот человек не такой, как все.

— Уж не ревнуешь ли ты?

— Во всяком случае, не к тебе. Просто мне не по душе, что он завладел имением.

Дейвина хотела было напомнить Филу, что он-то не имеет никаких прав на это имение. Ведь она с ним даже не помолвлена. Но сдержалась и, как обычно, промолчала.

— Поезжай, смотри на дорогу и не свались в кювет, — буркнула Дейвина и холодно поцеловала Фила в щеку.

— Не сказал бы, что в твоем поцелуе была хоть толика страсти, — сморщился он.

Фил схватил Дейвину за плечи, крепко прижал к себе и насильно прильнул к ее губам. Она же почувствовала, что хочет только одного: чтобы он поскорее ушел. И когда в следующую минуту из-за закрывшейся двери донесся удаляющийся шум автомобильного мотора, Дейвина облегченно вздохнула. Было совершенно очевидно, что их пути с Филом постепенно расходятся. Но был ли тому виной он или она, Дейвина пока не могла решить.

Когда на следующее утро Дейвина явилась на встречу с Прескоттом, тот уже ждал ее, сидя на стуле у дверей.

— Вы опоздали, — ледяным тоном сказал он, бросив многозначительный взгляд на часы.

— Вовсе нет.

— Если не ошибаюсь, мы договорились на десять часов.

— А сколько сейчас? — спросила Дейвина, посмотрев на свои часы.

— Четыре минуты одиннадцатого.

В первый момент Дейвина подумала, что Джей просто шутит. Но тут же поняла, что это не так. Что ж, видимо, в американских судах за временем следят строже, нежели в европейских.

— Хорошо, — фыркнула Дейвина, — в следующий раз я буду бежать сломя голову.

— Гораздо разумнее чуть раньше выходить из дома. Я предполагал, что сегодня мы для начала выпьем по чашечке кофе. Сейчас я попрошу Клайва.

Опустившись в один из двух приготовленных заранее шезлонгов, Дейвина посмотрела на Джея. Он был одет с удивительным вкусом и изяществом. Коричневый в зеленую полоску пиджак великолепно сочетался с тщательно выглаженными светлыми брюками и белоснежной сорочкой, расстегнутой у шеи. Дейвине стало неловко за пятна на своих джинсах и слегка порванный рукав блузки.

— Я решил отказаться от слишком уж торжественного ужина. Ограничимся шестью участниками. В пятницу из США прилетят мои друзья: Тодд Латтимер и его жена Таня. Очень милые люди. Оба — убежденные англофилы. Таня — третья жена Тодда. Но я уверен, что он наконец-то нашел ту женщину, которая действительно ему нужна. Сам же Тодд — заместитель окружного прокурора и мой непосредственный начальник. Думаю, и ему, и жене здесь понравится. Поэтому постарайтесь организовать ужин так, чтобы обоим он запомнился надолго.

— Никаких проблем. У господина Латтимера и его жены есть любимые блюда?

— Наверное. Но насколько я знаю, они едят абсолютно все.

— А остальные четверо? Кто они?

— Я сам, Патти, вы и ваш друг.

— Я и мой друг? Об этом вы мне не говорили.

— Разве? Какое упущение! Ну, так говорю об этом вам сейчас. Впрочем, я считал, что это само собой разумеется. Посудите сами: за ужином у наших гостей могут возникнуть самые различные вопросы о доме, имении, местной жизни. А поскольку вы здесь давно живете, то сможете ответить на них гораздо лучше, нежели я.

Дейвина, в первый момент подумавшая, что Джей приглашает ее как интересную собеседницу и в какой-то степени родственницу, была глубоко уязвлена подобным объяснением. Однако тут же поняла, что ничего другого она не могла ожидать от нового хозяина дома.

Когда Клайв принес кофе и удалился, Джей поднял голову и подставил лицо теплым лучам солнца.

— Мне говорили, что в Англии отвратительный климат, — вздохнул он. — Но пока погода вполне терпимая.

— Увы, такие дни случаются у нас редко, — объяснила Дейвина. — А как у вас в Бостоне?

— Подозреваю, что там сейчас идет дождь. Это — единственное, что я могу сказать, поскольку сегодня ни с кем оттуда не говорил.

— Я имела в виду погоду вообще, — раздраженно фыркнула Дейвина.

— А если говорить вообще, то лето там обычно довольно мягкое, хотя и дождливое. Зато зима, как правило, очень холодная. Вы удовлетворены таким объяснением?

— Да. Спасибо.

— Вот и прекрасно. Тогда мы можем перейти к меню. У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

Дейвина почувствовала, что теперь-то уж может показать себя.

— Да. Я все продумала. Полагаю, что для начала было бы хорошо подать на стол подогретый грибной салат. Затем — вареное мясо с оливками и английскими овощами. А на десерт — фрукты и манговый мусс.

— Звучит прекрасно, — согласился Джей. — Но я хотел бы, чтобы вся прислуга к ужину тоже была хорошо одета. Мне не нравится существующая ныне мода всегда носить джинсы и тенниски.

— Мне тоже, — откликнулась Дейвина. — Кстати, для работы я одеваюсь точно так же, как, например, сегодня. Мне необходимо было покрасить кухню. Но обещаю, что к ужину выйду в приличном наряде.

— Вот и хорошо. Но я считаю, что женщина всегда должна выглядеть женщиной. И полагаю, что существует принципиальная разница между полами. Настоящего равенства между ними, по-моему, не будет никогда.

— Это может стать очень хорошей темой для дискуссии в субботу, — сказала Дейвина. — Что ж, спасибо за кофе Он был прекрасен. А теперь не хотите ли дать мне что-нибудь перепечатать?

— Перепечатать? — нахмурился Джей.

— Да. Обычно я перепечатывала для дяди разные бумаги и документы. А поскольку вы — юрист, то подумала, что вам также понадобится что-то перепечатать. Протоколы допросов или нечто в этом роде.

— Это для меня делает официальный секретарь. Мне надо поддерживать свою репутацию на должной высоте.

— Хорошо. Я просто не хотела, чтобы вы думали, будто я не желаю отрабатывать свой коттедж.

— Не беспокойтесь, Дейвина. У меня найдется немало другой работы для вас. Ее хватит не только на оплату коттеджа.

Дейвина почувствовала, что у нее начинают дрожать колени.

— Вот и прекрасно. Я всегда хотела чувствовать себя независимой.

— Насколько я понимаю, вы привыкли приходить сюда в любое время. Теперь, когда здесь поселился я, мы изменим этот порядок. Попрошу вас каждый раз перед тем, как идти сюда, непременно предупреждать меня по телефону.

Джей посмотрел в сад, и Дейвина, проследив за его взглядом, увидела направлявшуюся к дому Патти.

— Надеюсь, вы все поняли? — спросил Прескотт.

— Естественно, все, — ответила Дейвина, почувствовав, как кровь прилила к ее щекам.

Ей захотелось как можно скорее уйти отсюда. От этого иностранца, с каждой минутой все более и более подчиняющего ее своей воле.

— Привет! — сказала Патти, входя в гостиную. — Я сейчас прогуливалась неподалеку и набрела на ваш очень уютный летний домик.

— Не домик, а закрытая беседка, — пробормотала Дейвина.

— Разве это не одно и то же?

— Посмотри в словаре, — усмехнулся Джей. — Я постоянно внушаю тебе, что это лучший способ поумнеть.

Патти рассмеялась.

— Вы думаете, что он действительно озабочен моим интеллектом? — обратилась она к Дейвине. — Да ничего подобного!

Патти обняла своего любовника за талию и нежно поцеловала в щеку. Джей при этом даже не пошевелился. И не спускал взгляда с Дейвины. А та, поняв, что не может больше наблюдать подобную сцену, резко повернулась и выскочила за дверь.

В понедельник после описанного выше ужина Дейвина собиралась пойти в свою студию и приняться за работу. Но, выглянув из окошка своей маленькой комнатки, она увидела Джея Прескотта, направлявшегося к коттеджу. Сердце ее сильно забилось. Дейвина тут же вспомнила сцену в бильярдной.

Раздался стук в дверь. Дейвина неохотно пошла открывать.

— Привет, — улыбнулся Джей, входя в холл. — Надеюсь, я не помешал вам работать?

Понимая, что Джей является реальным собственником этого коттеджа, Дейвина решила оказать ему посильное гостеприимство.

— Не хотите ли кофе? — спросила она.

Джей отрицательно покачал головой.

— Я пришел расплатиться.

— Расплатиться? За что? Разве вы просили меня что-то перепечатать?

— Кто сказал о какой-то перепечатке?

Дейвина нахмурилась:

— Вы хотите мне что-то поручить?

— Сейчас все объясню. Первое: я хотел бы поблагодарить вас за субботний вечер. Он получился отменным во всех смыслах. Надеюсь, вы сами и Фил также получили удовольствие?

— Я, несомненно, получила. Что же касается Фила, то у меня такой уверенности, увы, нет.

— Мне показалось, что он относится к типу людей, которые очень не любят проигрывать споры.

— Возможно. Но я подозреваю, что вы-то сами никогда не оказывались в подобной ситуации, а потому не можете до конца понять его чувства.

— Вы мне льстите. Откровенно говоря, я выигрывал далеко не все дела, которые вел. Некоторым мерзавцам удалось вывернуться.

— Но другие получили свое?

— Частично. Но они всегда могут обжаловать мое решение. Это уже не мое дело. Мне лично поручена работа, которую я стараюсь честно выполнять. Кстати, чтобы не забыть: Тодд был в восторге от вас и ваших кулинарных талантов. Вам, видимо, удалось произвести на него сильное впечатление.

— А с вашей стороны это была своего рода проверка?

— Конечно. Ну а теперь о некоторых других услугах, которые я просил бы вас мне оказать.

— А именно?

— Я кое-что принес вам и попросил бы надеть. После чего хотел бы полчасика посмотреть, как вы работаете, а затем уйти.

Дейвина не верила своим ушам.

— Вы хотите сказать, что принесли мне одежду для работы? Чтобы я надела ее и села за мольберт? А вы станете наблюдать за мной? Так? Простите, вы что, извращенец?

— Но вы же еще не видели эту одежду. Успокойтесь, она не имеет ничего общего с облачениями французских уличных девиц.

— Я не могу на это пойти! — воскликнула Дейвина, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. — Или вы считаете меня проституткой?

— Боже мой, какие страшные слова! И все это из-за какой-то очень скромной моей просьбы. Почему бы вам сначала хотя бы не посмотреть подарок? А потом — пожалуйста, морализируйте, если захотите.

Дейвина нерешительно открыла коробку. В ней оказались шелковая блузка персикового цвета на манер мужской рубашки с короткими рукавами, кремовые французские панталоны, отороченные дорогими кружевами, и такого же цвета жакет с двумя рядами жемчужных пуговиц. Кроме того, в коробке лежали жемчужное колье и пара серег, опять же с настоящими жемчужинами. Наконец, на дне коробки Дейвина обнаружила пару модных кремовых туфель на высоких каблуках.

Она не знала, что сказать. Джей же стоял чуть поодаль и с интересом наблюдал за ней. Дейвине даже показалось, что он ждет, не откажется ли она принять столь дорогие подарки. С другой стороны, Прескотт, несомненно, получал удовольствие от своей выдумки. Тем более что это не противоречило ни одному пункту завещания Дэвида Уилсона. И все же Дейвина чувствовала, что он играет с ней, как кот с мышью.

Она стояла посреди комнаты, машинально поглаживая пальцами шелковую ткань очень дорогой блузки, и была уже готова отказаться от подарка, как вдруг…

Как вдруг почувствовала, что ее промежность начинает быстро влажнеть, а все тело дрожать. И то, к чему все это может привести, взволновало Дейвину.

Да, Джей использует ее в каких-то своих не очень чистых целях! Но при этом ощущение зарождающегося желания доставляло Дейвине наслаждение. Она чувствовала, что ее определенно влечет к Джею. Правда, во взаимности подобного влечения Дейвина отнюдь не была уверена. Скорее всего, подумала она, Джей просто получал удовольствие от своей власти над ней. В то же время он позволил ей испытать не только сексуальное возбуждение, но и что-то куда более значительное — желание всепоглощающей страсти. Ничего подобного с ней никогда еще не было.

— Хорошо, — чуть слышно пробормотала Дейвина, отводя взгляд в сторону, — я возьму эти вещи. Разрешите мне на минутку пойти в комнату и переодеться.

— Конечно. Жду вас в студии.

Переодевшись, Дейвина посмотрела в зеркало и не поверила своим глазам. Ее и без того длинные ноги теперь выглядели еще длиннее благодаря высоким каблукам. Шелковая блузка чуть прикрывала бедра, подчеркивая их сексуальность, которой Дейвина никогда не замечала. Жемчужная нитка, обвив шею, спускалась глубоко в ложбинку между высокими полушариями груди.

Дейвина не могла не согласиться, что Джей очень тщательно выбирал для нее наряд.

Но, только появившись в дверях и увидев стоявшего посреди комнаты Джея, она почувствовала себя на грани нервного срыва. Коленки задрожали, по всему телу пробежала электрическая искра. Дейвине стоило большого труда продолжать высоко держать голову и сохранять гордую осанку.

Почти обессилев, она опустилась на стоявший у двери высокий стул. Сиденье показалось Дейвине непривычно холодным — ведь на ней не было ничего, кроме тонких панталон и чулок.

— Что мне теперь делать? — спросила Дейвина дрожащим голосом.

— Садитесь за мольберт и начинайте, как всегда, работать.

Дрожащими пальцами она взяла карандаш, склонилась над мольбертом и стала рисовать. При этом, как никогда раньше, чувствовала свое тело, каждое движение руки, ощущала прохладу жемчужной нитки в ложбинке груди. Все это время Джей продолжал, неслышно и осторожно ступая, ходить по комнате. Иногда он останавливался за спиной Дейвины и чуть наклонялся над ней, рассматривая рисунок.

Дейвина повернулась на стуле, чтобы взять лежавшие рядом на маленьком столике краски.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Джей.

— Раскрашивать рисунок.

— Не делайте этого в светлой блузке. Ведь одно неосторожное движение, и она будет безнадежно испачкана. Снимите ее.

Дейвина почувствовала, что вот-вот упадет со стула. Ведь если она сейчас снимет блузку, то Джей увидит то, на что ему смотреть бы не полагалось. В первую очередь сразу вдруг затвердевшие, подобно кораллам, ее соски. Но при этом Дейвине непреодолимо хотелось, чтобы он дотронулся до нее. А сами соски просто-таки взывали к этому прикосновению. Дейвине даже начинало казаться, что широкие ладони Джея уже скользят по ее гладкой коже…

Она почувствовала, что дыхание ее становится частым, почти лихорадочным, а между бедрами вспыхнул огонь, обжегший весь низ живота и заставивший Дейвину подвинуться на самый край стула, что было крайне неудобно.

Наконец она подняла голову и посмотрела в лицо Джею. Ей показалось, что вот сейчас, в следующий момент, он протянет руку и начнет помогать ей снимать блузку. Но Джей, наоборот, отступил на полшага. Лицо его оставалось совершенно спокойным. Он молчал, но Дейвина чувствовала, что все его внимание сосредоточено не на рисунке, а на ней самой, что он внимательно следит за каждым ее движением.

Дейвина положила одну ногу на другую и стала легонько покачивать ею. При этом мягко зашелестели шелковые чулки.

Она увидела, как при этом звуке Джей вытянулся, а дыхание его сделалось тяжелым и прерывистым. Дейвина слегка повернула голову и заметила, что его пальцы сцепились с такой силой, что побелели ногти. Она подумала, что уже в следующее мгновение он может решиться на какой-нибудь просто безумный поступок.

Он действительно сделал шаг вперед.

Дейвина задрожала всем телом и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Вновь подняв голову, она посмотрела в глаза Джею, надеясь, что тот не поймет, что творится у нее в душе…

Неожиданно он вздохнул, бросил взгляд на часы и спокойно сказал:

— Мне пора.

— Пора?

— Да. Вы надели подаренную мной одежду, мне довелось понаблюдать за тем, как вы в ней работаете. Чего я и хотел. Вы разве не помните? Ведь это ваша очередная оплата за коттедж.

Возможно, это было смешно, но Дейвина вдруг почувствовала себя почти оскорбленной. Как будто Джей отверг ее. Обманул все ожидания. Но тут же, заметив, как тот машинально вертит в руках ее карандаш, она поняла, что Джей взволнован и смущен не меньше ее.

— Не убирайте все это очень уж далеко, — кивнул он на подаренную им одежду. — Она может вам скоро понадобиться. В пятницу я снова к вам зайду.

Джей повернулся и вышел. А Дейвина осталась гадать, почему это ее неожиданно расстроило.

«Наверное, дело не в том, что он не набросился на тебя вопреки ожиданиям, — думала она. — Такой мужчина не стал бы предлагать тебе секс в качестве оплаты за коттедж. Нет, он просто играет с тобой. Разве ты не понимаешь?»

Беда состояла в том, что эти игры начинали Дейвине не на шутку нравиться…

Фил появился в коттедже рано утром в субботу.

— Похоже, я привез хорошую погоду, — улыбнулся он открывшей дверь Дейвине. — Говорят, что сегодня ожидается настоящее пекло. Хорошо было бы нырнуть в озеро!

— Я не уверена, что сейчас это возможно, — нахмурилась Дейвина.

— Почему?

— Потому что теперь озеро принадлежит Джею Прескотту.

— Но мы же всегда в нем купались!

— Я там действительно всегда плавала, — поправила его Дейвина. — Ты же присоединился ко мне только тогда, когда мы стали вместе появляться на людях.

— Какая разница? Или теперь, чтобы искупаться в озере, ты непременно должна просить разрешения у Джея?

Дейвина вспомнила, какое непреодолимое желание пробудил в ней Джей одним своим присутствием в студии. Просить его? Нет, это выше ее сил!

— Боже мой, сколько ненужной патетики! — простонал Фил. — Давай я попрошу его, если ты не хочешь!

— Нет! Он, возможно, не желает, чтобы я пользовалась его озером, но все же не откажет мне. Если же об этом попросишь ты, то ответ определенно будет отрицательным. Ибо Джей вряд ли поверит, будто покойный дядя разрешал тебе здесь купаться.

— Тогда попроси ты его! — настаивал Фил. — Пока я ехал сюда, то просто сгорал от нетерпения поскорее окунуться в воду. Дорога была настолько перегружена автомобилями, что не хватало воздуха даже для того, чтобы нормально дышать!

— Тебе не стоило сегодня приезжать.

Фил нахмурился и со злостью посмотрел на Дейвину:

— Другими словами, ты не хочешь меня здесь видеть.

— Почему же? Просто мне жаль, что тебе пришлось так мучиться в дороге. Кроме того, ты никогда не приезжал на каждый уик-энд. Поэтому я тебя и не ждала.

— Похоже, кое-что за это время изменилось, — процедил сквозь зубы Фил.

Дейвина возблагодарила Бога за то, что Фил еще не знает, насколько серьезны эти перемены.

— Хорошо, я пойду и спрошу у него, — неохотно сказала она. — Там, в холодильнике, стоит бутылка лимонада. Попей сам и оставь стакан мне. Я скоро вернусь.

Только у самого порога большого дома Дейвина вспомнила, что Джей приказал ей всегда предупреждать его о своем визите по телефону.

К счастью, дверь отворила Патти.

— Видите ли, приехал Фил. Он намерен провести здесь весь уик-энд. В свое время дядя разрешал ему купаться в озере. Я хотела бы узнать, не станет ли теперь против этого возражать Джей? Откровенно говоря, нам обоим очень хотелось бы освежиться. Посмотрите, какая сегодня жара! Фил только что с дороги. И просто умирает от духоты!

Патти нахмурилась:

— Неужели вы собираетесь купаться в этом ужасном озере? Там же ледяная вода!

— Мы не привыкли к калифорнийской жаре и яркому солнцу. Потому готовы не только вытерпеть любой холод, но даже получить от этого удовольствие.

— Право, не знаю, — неуверенно сказала Патти. — Джей мне на этот счет ничего не говорил.

— Это о чем я тебе не говорил? — раздался из-за спины Патти голос Прескотта.

— Господи, напугал вконец! Речь идет о том, можно ли Дейвине поплавать в озере?

Джей посмотрел на Дейвину широко раскрытыми от изумления глазами:

— Об этом я и впрямь не говорил. Черт побери, у меня полным-полно других забот! Но что за странное желание? Прямо мазохизм какой-то! Вы действительно хотите нырнуть в эту ледяную купель, Дейвина?

— Если, конечно, вы не возражаете.

— Почему я должен возражать?

— Потому что мы вторгаемся на вашу территорию.

— Мы? Это кто же?

— Я и Фил. Он приехал на уик-энд.

— Вот оно что! Признаться, я не ожидал, что целью вашего визита окажется подобная просьба. Когда мы в последний раз виделись, вы выглядели довольно раздраженной. И как я подумал было, решили загладить свою вину и пришли пригласить меня на очередной сеанс в студию.

Дейвина потупила взгляд:

— Я не хотела бы сейчас об этом говорить.

— Согласен. Действительно, ведь это наш с вами маленький секрет. А что касается озера, то можете плавать в нем когда и сколько пожелаете. Но надеюсь, вы не станете возражать, если я тем временем буду прогуливаться вдоль берега и издали любоваться вами?

— Это же ваше озеро!

— Несомненно, мое! Как и этот дом. А вы — мой единственный арендатор. Кстати, если вы будете вежливо просить о чем-либо, то очень скоро убедитесь, что я не самый плохой сосед.

— Спасибо. Но извините, мне пора в коттедж.

Джей добродушно рассмеялся, чего Дейвина прежде за ним не замечала…

— Что-то ты долго ходила, — проворчал Фил, открывая дверь. — Ну и что же он сказал?

— Джей вовсе не возражает. Мне показалось, что никто из них не собирается пользоваться озером. Наверное, в Америке климат куда мягче!

— И Патти тоже? — несколько разочарованно спросил Фил.

Дейвина рассмеялась:

— Во всяком случае, я ее именно так поняла.

— Ты что, с ней виделась?

Фил старался говорить безразличным тоном, но Дейвина чувствовала, что блондинка его не на шутку заинтересовала. Она тут же вспомнила, как оживленно Фил и Патти о чем-то разговаривали за столом во время ужина у Джея.

— С того вечера я ее вообще не видела. Да и Джея тоже всего один раз.

— А с ним зачем встречалась?

Дейвина слишком поздно поняла, что ей следовало бы умолчать об этой встрече. И теперь ей пришлось солгать.

— Он дал мне кое-что на перепечатку, — с деланным равнодушием сказала она.

— Понятно…

Фил помолчал несколько секунд, затем спросил:

— Что мы станем делать после купания? Может быть, поедем в Оксфорд, забежим в кино, а после пообедаем?

— Откровенно говоря, во всех случаях мне хотелось бы поскорее отсюда уехать! — сморщилась Дейвина.

— Так. Похоже, ты себя здесь не совсем уютно чувствуешь. Наверное, если бы Джей был человеком несколько иного склада, то посчитал бы для себя недостойным обращаться с тобой как со служанкой!

— Не он же составлял завещание!

— Честное слово, не могу понять, почему ты постоянно его защищаешь?

Дейвина тоже это не до конца понимала. Но в силу каких-то причин подсознательно чувствовала себя спокойнее, когда рядом был Фил.

— Пойдем купаться, — сказала она.

Озеро находилось на самом краю имения у подножия холмов. Берега его покрывал густой и высокий кустарник, за которым можно было укрыться как от беспощадных лучей солнца, так и от посторонних взглядов.

Дейвина стянула с себя блузку, сбросила юбку и переоделась в купальный костюм.

— Холодно! — воскликнула она, попробовав ногой воду.

Но все же собралась с духом, взмахнула руками и нырнула. Фил тотчас же последовал за ней.

Когда их головы вновь показались на поверхности, Дейвина заметила Таню и Патти, спускавшихся с холма.

— Вот у нас и появились зрители, — недовольно бросила она Филу.

Тот посмотрел на двух приближающихся женщин, приветливо помахал им рукой и крикнул:

— Не желаете ли присоединиться?

— Я не умею плавать, — виновато ответила Таня и улыбнулась. — А Патти привыкла к теплой воле.

— Более теплой, чем окружающие ее мужчины? — снова крикнул Фил и сам рассмеялся своей шутке.

— Помолчи, — тяжело вздохнула плывшая с ним рядом Дейвина. — Ведь Джей тоже может оказаться где-нибудь рядом. Ты хочешь, чтобы он все это слышал?

— Вряд ли он здесь, — возразил Фил, — иначе мы бы давно его увидели.

После чего он поплыл туда, где на высоком берегу стояла Патти и не без интереса за ним следила.

— Вы слышали, что я сказал? — спросил у нее Фил.

Патти утвердительно кивнула:

— Слышала. И вы не ошиблись: я действительно предпочитаю теплую воду. Равно как и холодных мужчин.

— Звучит не очень-то ободряюще! — усмехнулся Фил.

— Видите ли, меня привлекает холодная мужская внешность, под которой скрывается очень даже обжигающий огонь.

— Ну и как глубоко этот огонь горит в вашем друге?

Дейвина не верила своим глазам и ушам. Поведение Фила ее глубоко шокировало, ибо выглядело крайне грубым и бестактным. Особенно после того, как Джей разрешил им обоим пользоваться его озером.

— Ты собираешься плавать или нет? — резко сказала она Филу. — Если да, то давай наперегонки до того берега.

Дейвина повернула голову, чтобы убедиться, слышал ли ее Фил. Но тот еще минуту, если не больше, продолжал смотреть на Патти. Потом нехотя повернулся и без особого желания вошел по шею в воду. При этом Дейвина слышала, как он прошептал:

— Может быть, во мне тоже горит скрытый огонь…

Когда минут через двадцать они вылезли из воды на берег, Таня и Патти уже ушли.

— Как же тебе не повезло! — театрально качая головой, сказала Дейвина с уничтожающим сарказмом в голосе.

— Что ты имеешь в виду?

— Извини, но я слышала твой разговор с Патти. Прошу тебя, когда в следующий раз тебе захочется с ней пофлиртовать, делай это в мое отсутствие.

— Какой еще флирт? Просто легкая, невинная шутка!

— Ты так считаешь? А я заметила во всем этом нечто большее.

Дейвина сняла прилипший к телу мокрый купальник, что потребовало немалого труда, и потянулась за полотенцем. Машинально подняв голову, она вдруг увидела Джея, стоявшего на вершине холма и рассматривавшего ее в бинокль. Испугавшись, что Фил также заметит непрошеного наблюдателя, Дейвина с невероятной быстротой оделась и выжидательно посмотрела на своего партнера, все еще натягивавшего на себя джинсы.

— Что с тобой? — удивленно спросил Фил. — A-а! Понимаю! Наконец-то вспыхнуло желание, и ты хочешь поскорее вернуться в коттедж. Разве не так?

Дейвина утвердительно кивнула, хотя перспектива вернуться в коттедж и заниматься сексом с Филом ее совсем не привлекала. Но в этот момент ей хотелось, чтобы Джей ушел прежде, чем его заметит Фил. Поэтому она тяжело вздохнула и сказала бесцветным голосом:

— Да, ты не ошибся.

— Прекрасно! Я хочу того же! Видишь ли, в последнее время секс у нас отодвинулся куда-то далеко, на задний план. Но сейчас я чувствую, что все начинает приходить в норму.

— На меня подействовала смерть дяди Дэвида. И мне просто было не до секса.

— Я это понимал, а потому и не очень настаивал. Но теперь мы непременно наверстаем упущенное!

Буря в теле Дейвины, вызванная плаванием в холодной воде и мыслью о том, что Джей видел ее почти голой, пробудила в ней жгучее желание. Заливаясь почти истерическим смехом, Дейвина просто-таки взлетела по ступенькам коттеджа и через мгновение очутилась в своей спальне. Фил не отставал от нее ни на шаг. Дейвина развернула стоявший у туалетного столика стул к кровати и сбросила с себя одежду.

— Чего ты от меня хочешь? — чуть ли не испуганным голосом спросил Фил.

Но Дейвина не желала слышать от него никаких вопросов, она хотела, чтобы Фил командовал ею так, как это делал Джей. Однако уже в следующий момент отбросила эту дикую мысль. Ведь Прескотт просто играл с ней, а Фил любил или по меньшей мере ценил ее. У них уже сложились вполне нормальные и достаточно прочные отношения. К тому же Фил отнюдь не был виноват в том, что его подруга вдруг увлеклась загадочным американцем.

— Разденься догола и сядь на стул, — скомандовала Дейвина. — А я пристроюсь сверху.

Фил послушно сел на стул.

— Это что-то новенькое! — воскликнул он, когда обнаженная Дейвина, став перед ним во весь рост и расставив ноги, стала медленно опускаться половой щелью на его напряженный член. — Пару месяцев назад мне и в голову не могло бы прийти нечто подобное!

— Мы все меняемся, — прошептала Дейвина, осторожно двигаясь вверх и вниз по возбужденной плоти Фила и доводя его этим почти до помешательства. — Возьми губами мой сосок.

Она обняла Фила за шею, а голову прижала к себе так, чтобы его губы коснулись соска левой груди. Сама же, положив подбородок на затылок Фила, стала смотреть затуманенным взглядом в зеркало туалетного столика.

За всю свою жизнь Дейвина еще никогда не испытывала столь полного и волнующего наслаждения. Зубы Фила осторожно сжимали сосок, отчего по всему ее телу как бы пробегал электрический ток. Мышцы влагалища Дейвины плотно обхватывали и засасывали в глубь ее плоти воспламененный член Фила. При этом она продолжала жадно следить за всем происходящим в зеркале.

— Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, — прошептал, задыхаясь, Фил, — то я очень скоро кончу!

— Да, да! — стонала в ответ Дейвина, уже и сама ощущавшая приближение оргазма.

Но у Фила пик страсти наступил чуть раньше. Дейвина почувствовала это и громко застонала. Ей требовалось еще несколько секунд.

— Помоги мне! — прошептала она. — Пальцами…

— Ты все еще не… — пробормотал Фил.

— Нет! Умоляю, помоги мне!

Фил неохотно опустил руку в ее промежность, осторожно раздвинул губы половой щели и сжал двумя пальцами клитор. Дейвина громко вскрикнула, тело ее задрожало, и Фил почувствовал на своей ладони поток теплой влаги…

— У меня нестерпимо болят бедра, — застонал Фил. — Умоляю, если ты кончила, то отпусти меня!

— Извини, Фил! Я просто не подумала о тебе. Мне казалось, что ты испытываешь такое же удовольствие…

…По дороге в город оба чувствовали себя неловко. Любые попытки Дейвины завязать разговор наталкивались на глухую стену молчания со стороны Фила. И когда он буркнул, что ему надо прогулять собаку, она облегченно вздохнула и прошептала:

— Вот и прекрасно! Я смертельно устала и хотела бы лечь. Буду рада, если ты прогуляешься без меня.

— Ладно.

— Спасибо. Ты сегодня необыкновенно внимателен.

— Отрадно услышать, что я еще на что-то гожусь!

Дейвина вздохнула. Фил был прав. За последнее время она сильно изменилась, причиной чему стал Джей. Многим мужчинам это понравилось бы. И Дейвина очень жалела, что Фил никак не может или не хочет этого понять…

Утром в понедельник Дейвина с волнением ждала Джея. Она была уверена, что на этот раз он позволит себе гораздо большее, нежели во время двух предыдущих визитов. Это укладывалось в естественный процесс развития их несколько странных отношений. Дейвина понимала, что Джею медленный темп игры, затеянной с несомненной целью соблазнить ее, доставлял особое наслаждение. Однако когда он наконец появился, настроение Дейвины резко упало: Прескотт припарковал автомобиль на обочине дороги. Это означало, что он отнюдь не намеревался надолго задерживаться в коттедже.

— Вы не хотите зайти? — спросила Дейвина.

— Ваше нетерпение просто потрясает. Но к сожалению, мне необходимо срочно отбыть в Лондон и пробыть там не меньше недели.

Подобный ответ вызвал у Дейвины всплеск раздражения. Она злилась на себя и на Джея.

— Я вовсе не испытывала никакого нетерпения, — холодно сказала она. — Просто хотела быть вежливой.

— У меня есть только несколько минут, и я хочу с вами кое о чем поговорить.

Несмотря на раздражение, Дейвина решила, что надо предложить Прескотту присесть. Хотя бы на кухне. Впрочем, последнее ничуть не смутило Джея. На предложение Дейвины он утвердительно кивнул, прошел на кухню и сел на стоявший у двери стул, который оказался для него смехотворно мал.

— Я проведу в Лондоне всю неделю.

— Насколько я понимаю, вас там очень ждут?

— Не знаю. Но я хотел бы познакомиться с юридической системой вашей страны. Это сулит мне немало нового и интересного. Кстати, я мог бы поговорить на юридические темы с вашим другом, когда мы в следующий раз встретимся.

— Понятно. А о чем вы хотите поговорить сейчас со мной?

— Когда я вернусь, то хотел бы устроить небольшой вечер у себя дома. Лучше всего это сделать в воскресенье.

— С участием вас самих, Патти, Тодда и Тани?

— Я разве это сказал?

— Нет, но я предполагаю…

— Не надо ничего предполагать. Я хотел бы, чтобы вы составили меню из самых своих любимых блюд. Фил пробудет здесь также и весь следующий уик-энд?

Дейвина утвердительно кивнула, хотя не могла себе представить вечер с участием Джея, Патти и Фила. Но все же сказала с легкой улыбкой:

— Что же, вечер должен получиться очень приятным.

На этот раз утвердительно кивнул уже Джей:

— Я тоже так думаю. В половине девятого мы поужинаем. Не сомневаюсь, что вы с моим поваром сумеете составить предварительное меню к моему возвращению. Это будет скорее всего в субботу.

— Я оставлю вам копию в гостиной.

— Превосходно! Итак, до следующего уик-энда.

— Желаю вам узнать побольше интересного во время этой поездки, — сказала Дейвина, провожая Прескотта к двери.

— Я дал себе слово каждый день узнавать что-нибудь новое.

— Как красиво сказано! Можно подумать, что вы поставили себе целью схватить саму судьбу за хвост.

— Именно так! — рассмеялся Джей и вышел.

…Неделя пролетела быстро. За это время Дейвина закончила последние рисунки, внимательно просмотрела их и решила послать издателю. Тем более что с приближением условленной даты сдачи работ давление на нее со стороны последнего неуклонно возрастало. Одновременно она усердно трудилась над составлением меню для воскресного ужина.

Клайв с видимым удовольствием помогал ей. Они проводили много времени вместе, работая над меню, а также вспоминая доброго дядюшку Дэвида. Причем Клайв удивил Дейвину многочисленными историями, связанными с путешествиями и поездками покойного Уилсона.

— Он пользовался огромным успехом у женщин, — с гордостью говорил старый слуга.

Это особенно изумило Дейвину, которая всю жизнь считала своего дядюшку всего лишь старым высохшим холостяком.

Однажды в большом доме Дейвина натолкнулась на Тодда и Таню. Но за всю неделю ни разу не видела Патти. Тодд же, как всегда, был с ней очень дружелюбен и внимателен. Это не могло не понравиться Дейвине. Тем более что его открытость и жизнерадостность выглядели разительным контрастом с угрюмостью и сдержанностью Джея Прескотта. Дейвина в его присутствии не чувствовала ни малейшего напряжения и даже забывала, что этот человек является боссом ее нового хозяина.

Наконец наступила суббота. Дейвина отправила свои работы издателю заказной почтой и вернулась в коттедж как раз тогда, когда там появился Фил.

— Завтра вечером мы приглашены на вечер к Джею, — сообщила она ему после приветственного поцелуя.

Она ожидала кислой мины и ворчания, но ничего подобного не последовало. Наоборот, на лице Фила появилась довольная улыбка.

— Вот и прекрасно! — сказал он. — Будем только мы шестеро или еще кто-то?

— Только мы. Но не шестеро, а четверо.

— Кто именно?

— Джей, Патти, ты и я.

Фил нахмурился:

— А как же Тодд и Таня?

— Понятия не имею. Во всяком случае, Джей велел мне выбрать мои любимые блюда для меню, а потому я постаралась включить и то, что ты больше всего любишь.

— Другими словами, стол будет превосходный, пусть даже компания окажется не из приятных.

— Почему же не из приятных? Скорее наоборот! Разве тебе уже не нравится Патти?

— С ней все в порядке, — недовольно буркнул Фил и поспешил переменить тему разговора: — Ты уже отправила свои работы?

Дейвина с некоторым удивлением посмотрела на него. Никогда до этого Фил не проявлял какого-либо интереса к ее творчеству.

…Вечером Дейвина с Филом сидели на тахте у окошка, любовались закатом и целовались. Ладони Фила уже проникли под тенниску Дейвины и подбирались к ее груди, когда неожиданно раздался телефонный звонок.

— Черт бы его побрал! — выругался Фил. — Пусть надрывается! Не будем подходить.

— Я так не могу, — возразила Дейвина.

Она пошла на кухню и взяла трубку.

— Алло?

— Привет! — услышала Дейвина знакомый голос. — Я приехал.

— Приятно это слышать.

— Не слышу восторга в вашем голосе. Все же перейдите через двор и нанесите мне визит. Нам надо обсудить все детали завтрашнего вечера.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Вы, верно, уже успели заметить, что в воскресенье по утрам мы с Патти предпочитаем подольше поспать. Так что завтра времени будет в обрез.

— Да, этот ваш воскресный обычаи мне известен. Сейчас приду!

Дейвина вернулась в комнату, стянула с себя тенниску и вытащила из шкафа скромный свитер.

— Ты куда собралась? — удивленно спросил Фил.

— В большой дом. Джей приехал и хочет обсудить со мной меню завтрашнего ужина.

— Он что, не может подождать?

— Видимо, не может. Даже наметившийся, пусть медленный, прогресс в изучении английских законов и обычаев не научил его терпению.

— Но ты не надолго?

— Постараюсь не особенно задерживаться…

В понедельник утром Джей оставил Патти отсыпаться после безумной оргии, а сам тихонько вышел из дома и направился к коттеджу. Он не мог себе представить, как встретит его Дейвина после всего происшедшего накануне, чему она поневоле оказалась свидетельницей. Правда, в течение всего вечера Джей украдкой наблюдал за Дейвиной и с удовлетворением отметил, что не ошибся в своих предположениях относительно ее возможной реакции на их коллективный секс. Конечно, Дейвина была настолько глубоко шокирована всем увиденным, что даже не нашла в себе сил убежать. Однако происходящее, несомненно, сразу подействовало на нее возбуждающе, а это давало Джею надежду на успешное продолжение и завершение начатой игры.

Давно уже Джей не испытывал такого удовлетворения от охоты за женщиной, как теперь. И в душе благодарил своего крестного за предоставленную ему возможность, о которой покойный Уилсон, естественно, не мог даже подозревать, составляя завещание. В то же время Прескотт продолжал удивляться, что, в конце концов, заставило Дэвида поступить подобным образом? Тем более особых иллюзий относительно моральных принципов крестника покойный никогда не питал, ибо не раз говорил с Джеем об интимной жизни современного мужчины, а потому отлично знал его к этому отношение. Хотя сам крестник в ответ предпочитал не вдаваться в особые детали, его жизненные правила были для Уилсона совершенно очевидными.

Выглядело очень странным, что Дэвид так сформулировал свое завещание, что его единственная и любимая племянница оказалась в полной зависимости от Джея и его желаний. Правда, сам Прескотт подозревал, что проживи его крестный еще несколько лет, то непременно изменил бы многое в своем завещании.

Дейвина открыла дверь, но долго не могла смотреть в глаза Джею.

— Вы, как всегда, точны! — пробормотала она.

— Да, вы правы. Тем более что намерен поехать сегодня в Лондон, а потому хотел бы еще до отъезда договориться с вами о получении очередного взноса в счет ренты.

— Но вы же только что вернулись из Лондона!

— Да. Но сегодня я приглашен там на ужин. Извините, но вы разрешите мне войти?

Еще до того как Джей задал вопрос, он понял по взгляду Дейвины, что та с волнением ждет этой просьбы, а еще больше — желает знать, с чем Прескотт пришел к ней на сей раз.

Когда Джей вошел, Дейвина чуть насмешливо посмотрела на него:

— Я вижу, сегодня вы явились без очередного комплекта одежды или, не дай Бог, женского белья для меня.

— Только потому, что заглянул сюда на минутку.

— Даже так?

— Даже так!

По лицу Дейвины Прескотт понял, что она расстроилась. Это полностью вписывалось в его планы. Он выдержал короткую паузу и спросил:

— А разве вас не интересует, почему я перед столь срочным отъездом все-таки нашел несколько минут, чтобы повидаться с вами?

— Это меня не должно касаться.

— Как раз наоборот: очень даже касается! Я хочу попросить вас сопровождать меня в Лондон и быть моей дамой на ужине.

— А как же Патти?

— Она для этого не годится. Я буду ужинать с англичанами, которые считают, что все без исключения длинноногие блондинки ужасно глупы и скучны. Я не могу допустить, чтобы они подумали, будто бы моя подруга как раз из этого числа. Не так ли?

— Когда мы вернемся? — спросила Дейвина.

— Завтра. Сегодня нам придется пить, а потому я не смогу сесть за руль.

— Где я буду спать?

— Я забронирую два отдельных номера в ближайшем отеле.

Несколько мгновений Дейвина колебалась, но потом сдалась:

— У меня будет отдельный номер?

— Да.

— Тогда я согласна.

Но Джей почувствовал, что Дейвина скорее разочарована, нежели обрадована.

— Я заеду за вами в половине седьмого. В половине девятого мы уже сядем за стол. До этого у нас будет полно времени для того, чтобы разместиться в отеле и даже немного выпить.

— А что мне надеть?

— Ради Бога, избавьте меня от подобных вопросов! Я ровным счетом ничего не смыслю в женских нарядах. Чуть больше понимаю в нижнем белье.

— Я имела в виду, должна ли одеться как на прием или без особых формальностей?

— Формально — нет. Но элегантно — да. Вам больше всего идет выглядеть достаточно умной и одновременно сексуальной. Ну, как подвигается ваша работа?

— Я закончила тот рисунок и в субботу уже отослала издателю. Теперь мне предложено проиллюстрировать сборник детских сказок.

— Это нечто совсем новое.

— Возможно. Но больше соответствует моему стилю.

— Не думаю, что это так, дорогая. Я наблюдал за вами накануне вечером и убедился, что все происходящее в гостиной доставляло вам удовольствие. В вас ясно произошел внутренний переворот. Или нет? Признайтесь!

— Я не хочу об этом говорить.

Поскольку сказано это было виноватым тоном, Джей решил больше не настаивать.

— Сегодня постарайтесь чувствовать себя раскованной. В меру, конечно! Я буду за вами исподволь наблюдать. Вы готовы к этому?

— Не волнуйтесь. Я не ударю лицом в грязь и не скомпрометирую вас! Кстати, насколько я поняла, это станет очередным моим взносом в ренту?

— Конечно. По меньшей мере за первую половину следующей недели.

…Когда они приехали в отель и вошли в вестибюль, Дейвина осмотрелась по сторонам и не могла скрыть удивления:

— И мы будем здесь ночевать?! Я-то думала, что мы остановимся, скажем, в «Савойе» или еще какой-нибудь пятизвездочной гостинице! А это что?

Действительно, на первый взгляд выбранный Джеем отель выглядел довольно жалким. Поэтому Прескотт поспешил рассеять сомнения спутницы:

— Не расстраивайтесь, дорогая! Поверьте, внутри он выглядит куда лучше, чем снаружи. Кроме того, расположен в очень тихом районе Лондона, что немаловажно. Здесь всегда останавливался мой отец. Да и ваш дядюшка Дэвид тоже. Кстати, я не думаю, что они проводили здесь ночи в пуританском одиночестве!

Дейвина резко повернула голову и с негодованием посмотрела на Джея:

— Вы ничего не знаете о том, зачем мой дядя приезжал в Лондон! И всякая попытка его опорочить, выставив похожим на вас, просто омерзительна!

— Из ваших слов следует, что я сам омерзительный и грязный тип, заслуживающий всеобщего презрения?

— Да. Я имею полное право так думать после того, что видела накануне!

— Тогда почему же сразу не ушли? Ведь к тому времени вы уже выполнили все свои прямые обязанности и вполне могли удалиться.

— Я знаю! Знаю, что должна была немедленно уйти оттуда, но…

— Не надо! Я прекрасно знаю, почему вы остались. Не будем продолжать этот разговор. Посмотрим лучше наши комнаты и переоденемся. Этот отель четырехэтажный. Все номера очень уютные и тихие. Одним словом, просто идеальное место для спокойного отдыха. Нечто вроде привилегированного клуба.

— Но не для джентльменов!

Джей невольно рассмеялся:

— Возможно, вы и правы. Все дело в том, кого называть джентльменом. Вот Фил. Вы считаете его джентльменом?

— Я не хочу о нем говорить.

— Резонно. Право же, он едва ли не самое скучное существо на свете. Мне кажется, что даже разговор о погоде более интересен, нежели о вашем дружке.

— Не думаю, чтобы Филу понравилась данная характеристика.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Джей облегченно вздохнул: Дейвина не желает слышать ничего скверного о своем друге, значит, она поехала не потому, что хотела отомстить Филу за измену с Патти. И скорее всего даже не знает об этом.

Было около восьми часов вечера, когда Дейвина спустилась в небольшой бар на первом этаже. Джей, сидевший за одним из столиков, заметил, что головы всех находившихся там мужчин дружно повернулись в ее сторону. На Дейвине было бордовое бархатное платье, плотно облегавшее фигуру и подчеркивавшее все достоинства оной. Шея и верх спины были открыты, обнажая кремового цвета кожу и чуть проступающие позвонки. В ушах Дейвины красовались перламутровые серьги с крохотными бриллиантами, а на левой руке — жемчужный браслет. Ногам было уютно в черных туфлях на высоких каблуках.

Джей вдруг почувствовал, что вовсе не желает идти на какой-то там ужин. Вместо этого он предпочел бы схватить эту женщину в охапку, отнести в свой номер на втором этаже и безжалостно бросить на кровать…

Но он отлично понимал, что это не даст ему полного удовлетворения. Будет куда лучше довести до логического конца придуманный план постепенного искушения. Значит, надо набраться терпения и ждать. Ему и ей…

— Вы прелестно выглядите, — приветствовал он Дейвину, слегка приподнявшись со стула. — Желаете что-нибудь выпить?

Дейвина отрицательно покачала головой:

— Нет. Нам уже надо идти. Ведь вы не желаете опаздывать, не так ли?

В голосе Дейвины звучала явная насмешка. Джей чуть скривил губы, но сдержался.

— Черт побери, конечно, я не хочу опаздывать на этот ужин! Действительно, уже пора идти!

…Ужин проходил в точности так, как Джей и предполагал. Хозяином был один из ведущих адвокатов страны, Кристофер Паркинсон, со своей женой Лиззи. На обоих Дейвина произвела именно такое впечатление, на которое Прескотт и рассчитывал. Она вела себя достаточно смело, но в границах приличия. Джею понравилось и то, что Дейвина не выглядела смущенной, стеснительной или слишком застенчивой, чего он, откровенно говоря, вначале весьма даже опасался. Джей очень скоро заметил, что его спутница явно нравилась Кристоферу Паркинсону, а потом, решив, что Дейвина с честью выдержала испытание, переключился на разговоры с Лиззи, которая была к тому же секретарем адвокатской корпорации «Линкольн-Инн». На эту беседу Прескотт очень рассчитывал, поскольку надеялся почерпнуть из нее немало полезного для знакомства с английской юриспруденцией и сравнения таковой с американской.

— Не кажется ли вам странным, — спросила Лиззи в конце вечера, — что ваша система столь разительно отличается от нашей, хотя строилась именно на ее основе?

— Нисколько. Сказать по правде, как раз ваша система и претерпела за последнее время значительные изменения. Так, она стала слабее, в большей степени подверженной воздействию со стороны государственных и общественных кругов, а также нацеленной в первую очередь на защиту прав преступников. У нас в стране мы главное внимание обращаем на защиту как раз потерпевших.

— Возможно, потому, что потерпевших у вас слишком много? — подал реплику Кристофер.

Джей отрицательно покачал головой:

— Вовсе нет. Вам известны данные последнего социологического опроса, согласно которым гораздо больше шансов подвергнуться уличному ограблению в Англии, нежели в Америке?

— Я этому не верю, — решительно сказала Лиззи.

— И вы скорее всего правы, — включилась в спор Дейвина. — Я много читала по этому вопросу. Должна вам сказать, что авторы всякого рода опросов очень часто передергивают цифры, дабы доказать желаемое.

— Просто никто из вас не желает им верить, — откликнулся Джей. — Вот и все. Вы с упоением читаете всякую ерунду о толпах вооруженных психов, якобы бегающих по улицам наших городов и грабящих либо просто убивающих каждого второго встречного. А начитавшись, начинаете тешить себя мифом о превосходстве Англии в борьбе с преступностью.

— Зачем же так грубо? — парировала Дейвина, вызвав этим удивленный взгляд Джея. — Можно подумать, что вы ищете повода для ссоры.

— Честное слово, нет! — воскликнул Джей, пытаясь подчеркнуто снисходительно улыбнуться, хотя в душе был крайне доволен своей спутницей.

— А она вас поддела, — засмеялся Кристофер, похлопав Дейвину по руке, к большому удовольствию Прескотта, усмотревшего в этом жесте излишнюю фамильярность. — Может быть, потанцуем?

Джей с некоторой досадой посмотрел на Дейвину и Кристофера, вышедших на середину большого ресторанного зала и приготовившихся к танцу.

— Я не танцую, — тут же предупредила Прескотта Лиззи, — так что не приглашайте меня.

— Жаль. А я так надеялся!

Лиззи наклонилась к Джею и тихо сказала:

— Мне бы тоже было очень приятно потанцевать с вами.

Джей понял, что если он захочет эту женщину, то она уже готова ему принадлежать. Не сейчас, конечно! Это было бы невозможно. Но когда-нибудь позже…

— У вас есть номер телефона моего мужа? — спросила Лиззи.

— Конечно.

— Вот и прекрасно! Предупредите нас заранее о следующем визите в Лондон. Конечно, может случиться, что муж будет занят, но я смогу показать вам все, что только вы пожелаете.

— Очень мило с вашей стороны, — улыбнулся Джей. — Я очень люблю осматривать новые места.

В этот момент Дейвина и Кристофер вернулись за стол. Джей тут же вскочил и объявил:

— Теперь моя очередь.

Он вывел Дейвину на середину зала. Заиграла медленная и тихая музыка. Джею это понравилось. Он всегда предпочитал танцевать под плавный и медленный аккомпанемент, невольно создающий у пары ощущение некоего интима. При этом, как правило, подбородок партнерши покоился на его плече, а правая рука Джея обнимала ее.

Джей крепко прижал Дейвину к себе, и их тела как бы слились в одно.

— Знаете, что я хочу проделать с вами сегодня ночью? — прошептал он ей в самое ухо. — Я увезу вас в отель, провожу в номер, медленно раздену и стану облизывать кончиком языка каждый микроскопический квадратик вашего божественного тела. Буду слушать ваши страстные стоны. Наблюдать, как вы будете изгибаться мне навстречу и умолять сделать своей.

Джей чувствовал трепет во всем теле Дейвины. Но она уткнулась лицом в его галстук и молчала.

— А вы бы хотели этого? — еще тише прошептал он, поглаживая ладонью оголенное плечо Дейвины. — Вообразите себе то блаженство, которое вы испытаете от моих прикосновений, например, к нежной коже, соскам…

Продолжая шептать, Джей еще крепче обнял Дейвину, положил ладонь на ее обнаженную спину и принялся поглаживать кругообразными движениями. Он слышал, что дыхание ее становится все более частым и прерывистым, а тугие бедра так плотно прижимаются к его, что не могут не ощущать напор каменеющей мужской плоти.

Когда танец закончился и они сели друг против друга за стол, щеки Дейвины горели, а глаза светились, хотя в тот момент она не смотрела на Джея. Кристофер подмигнул ему. Лиззи же сжала губы, превратив их в одну прямую тонкую линию.

Никто из четверых ни разу не взглянул в дальний угол ресторанного зала. Иначе они увидели бы сидевшего в одиночестве за маленьким столиком Фила. Его лицо было мрачным, а глаза горели бешенством. Он не сводил глаз с Джея и Дейвины, воображая, как подойдет к Джею и со всей силой ударит его кулаком в лицо. А вернее, в челюсть. Да так, чтобы Прескотт упал без чувств на пол. Но к несчастью Фила, это было невозможно. Хотя бы потому, что через несколько минут к нему должны были присоединиться два компаньона по бизнесу для очень важных переговоров. И если он устроит подобный скандал, то непременно потеряет место в бизнесе.

…Прошло еще полчаса, и Кристофер поднялся из-за стола.

— Нам пора идти, Лиззи, — сказал он жене. — Это был замечательный вечер, Джей. Я не забыл дать вам кое-какие адреса и имена?

Джей утвердительно кивнул.

— Постарайтесь связаться со всеми, — продолжал Кристофер. — Каждого из них я знаю лично, и они могут оказаться вам в высшей степени полезными. Например, Джеффри мог бы в один прекрасный день нанести визит в Америку в ответ на ваш приезд сюда. Он очень сговорчивый человек, с которым удобно вести деловые переговоры.

— Спасибо, Кристофер, — ответил Джей, пожимая руку Паркинсону. — Ваша помощь для меня просто бесценна!

Он повернулся к Лиззи и поцеловал ее в щеку. А выходя из ресторана, спросил Дейвину:

— Ну, как вам понравился вечер?

— Он получился очень приятным, — вежливо ответила она, как маленькая девочка, которую взрослые впервые взяли с собой в гости. — И надеюсь, я вела себя достойно.

— Вы были просто великолепны, — уверил ее Джей. — Сейчас вопрос заключается в том, столь ли достойным окажется финал этого вечера.

Прежде чем Дейвина успела ответить, Прескотт подсадил ее в подъехавший кеб, а сам устроился на противоположном сиденье. По выражению его лица можно было безошибочно понять: Джей Прескотт с нетерпением ждет наслаждений, которые ему сулят несколько предстоящих часов.

Патти выглянула в окно, посмотрела в сад и тут же задержалась у шторы, убедившись, что наступивший день обещает стать таким же знойным, как и предыдущий. Она чувствовала себя вконец измученной, ибо вместе с Тоддом и Таней провела бурную ночь. У нее болел каждый мускул, но все же воспоминание о полученном удовольствии вызывало на лице довольную улыбку. Но тут же она нахмурилась, подумав, что наслаждение было бы совсем полным, если бы на оргии присутствовал и Джей. К сожалению, он предпочел остаться на ночь в Лондоне с Дейвиной. И хотя он уверял, что между ними ничего не может быть, Патти в этом далеко не была уверена.

Правда, она все же думала, что вряд ли Джей и Дейвина занимались этой ночью сексом. Но была почти уверена, что Джей воспользуется представившейся возможностью склонить Дейвину на участие в их эротических играх.

Зазвонил стоявший у изголовья кровати телефон. Патти взяла трубку:

— Алло?

— Патти? — спросил ее чей-то незнакомый голос.

Но уже в следующую секунду она догадалась, что это Фил Бернетт.

— Конечно, Патти. Во всяком случае, я была ею, когда несколько минут назад выглядывала в окно.

— Здравствуйте, это Фил.

— Очень приятно.

— Вчера поздним вечером в одном из лондонских ресторанов я видел, как Джей танцевал с Дейвиной.

— Ну и что тут особенного? Джей попросил Дейвину сопровождать его на ужин в Лондон, организованный тамошним известным юристом, поскольку полагал, что англичанка произведет на него большее впечатление, нежели такая явная американка, как я.

— Она и впрямь произвела прекрасное впечатление, — отозвался со злобой в голосе Фил. — Но скорее на Джея, чем на адвоката. Когда они танцевали, то прижимались друг к другу как приклеенные.

Рука Патти крепко сжимала трубку.

— Где это происходило? — спросила она.

— Я не помню названия отеля, но вы, возможно, его знаете и…

— Знаю. Перед отъездом Джей мне сказал, где они намерены ужинать. Это новый ресторан в одном из небольших отелей.

— Они еще не вернулись? Я звонил Дейвине, но никто не взял трубку.

— Естественно. Потому что оба еще в Лондоне. Когда Джей позволяет себе развлечься, то непременно пьет, а потом не хочет рисковать и садиться за руль.

— Но ведь Дейвина-то может!

— Наверное, она тоже выпила.

— И вы так спокойно об этом говорите? — крикнул в трубку Фил. — Наверное, отнеслись бы к этому несколько иначе, если бы видели их вдвоем!

— Да бросьте же! Джей просто дружески развлекал Дейвину, ведь он уже успел где-то услышать, что английские мужчины всегда не прочь поразвлечься со своими арендаторами противоположного пола.

— Это может не беспокоить вас, Патти, но меня приводит в бешенство!

Но Патти лукавила. На самом деле сообщение Фила очень ее встревожило и разозлило. Она отлично знала, что для Прескотта объятия во время танца всегда были прелюдией к сексу. Сейчас ее мозги напряженно работали над тем, как выйти из создавшейся ситуации, как поскорее отделаться от Фила, ничего ему не объясняя.

— Ладно, Фил! Возьмите себя в руки, соберитесь с силами и приготовьтесь к дальнейшему развитию событий.

— Что это значит? — жестко спросил Фил.

— То, что вы слышали. В субботу мы устраиваем вечер. На этот раз без Дейвины. Будут лишь некоторые самые близкие наши друзья, которые только неделю назад приехали в Англию. Они останутся здесь на ночь. Так что вино будет литься рекой. Кстати, почему бы и вам с Дейвиной не прийти сюда?

— Но ведь Джей, похоже, не собирается нас приглашать?

— Я скажу, что пригласила вас, как в какой-то степени хозяйка.

— Ну и что это даст?

— Даст вам возможность напрямую поговорить с Джеем о том, что видели в ресторане.

— Вряд ли он мне что-нибудь расскажет!

— Может быть. Но я не думаю, что вам следует слишком волноваться. Насколько я поняла, Дейвина относится к числу верных женщин. К тому же не забывайте, Фил, что сами-то вы уже раз согрешили со мной. И если сейчас что-то случилось, то не вам быть в претензии к Дейвине. Равно как и мне к Джею.

— Дейвина очень изменилась после приезда сюда Джея, — пробормотал Фил.

Патти вдруг почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее телу при этих словах. Подобное признание Фила не сулило ей ничего хорошего.

— Что ж, вы всегда можете танцевать со мной именно так, как это делали Дейвина и Джей в ресторане, — не совсем уверенно сказала она.

— Вы бы согласились? — спросил Фил, сразу оживившись.

— Дорогой мой, я же просто обожаю это! — прошептала Патти. — Вы были просто великолепны тогда на ступеньках беседки! Я постоянно вспоминаю об этом.

Патти нагло лгала. На самом деле она просто выкинула из памяти свое грехопадение у беседки, поскольку главной целью такового было вызвать ревность Джея. Последнее, увы, провалилось. Но сейчас Патти показалось, что подобное лукавство будет вполне уместным.

— Замечательно! — восторженно воскликнул Фил.

Патти положила трубку и села на край широкой кровати, в которой уже слишком давно спала одна. Несмотря на свои эротические игры с Тоддом и Таней минувшей ночью, она все же скучала по Джею. И каждое утро, если тот оказывался рядом, Патти, проснувшись, первым делом протягивала руку, чтобы потрогать его мужскую плоть. Ибо она знала, что Джей любит порой начинать свой день с секса. Причем не было случая, чтобы Патти не получала от этого полного удовлетворения. Сегодня же ей оставалось только надеяться, что ее место не заняла Дейвина.

Кто-то осторожно постучал в дверь.

— Можно войти? — послышался голос Тани.

— Конечно.

— Сегодня у нас большой день! — улыбнулась Таня, входя в комнату. — Мы могли бы… — Она замолчала на полуслове и вопросительно посмотрела на Патти: — У вас очень расстроенный вид, Патти! Что-нибудь случилось? Разве эта ночь не была чудесной?

Патти рассказала ей о телефонном разговоре с Филом.

— И что же вы решили? — спросила Таня и задумалась.

— Я пригласила Фила вместе с Дейвиной на наш субботний вечер.

Таня изменилась в лице:

— Вы считаете, что это нужно?

— А что еще мне оставалось делать?

— Вы не опасаетесь, что тем самым играете на руку Джею?

— Если я для него что-нибудь значу, он непременно станет ревновать и не сможет этого скрыть. Впрочем, давайте пойдем к Тодду и спросим его. Интересно, что он скажет?

Тодд сидел в кабинете и с кем-то очень серьезно говорил по телефону. Патти и Тане пришлось ждать чуть ли не полчаса, пока он закончит разговор.

— Ситуация складывается так, — сказал он, положив трубку, — что Джею, возможно, придется срочно вернуться в Бостон. Всего на пару недель. Может быть, чуть больше.

— Вот как?! — удивилась Патти. — А я думала, что он здесь в отпуске. Почему тогда не вызывают вас? Ведь вы босс Джея.

— Потому что я решил послать в Бостон его, ведь у меня самого сейчас отпуск, который я с величайшим удовольствием провожу здесь.

— Возможно, что это к лучшему, — шепнула Таня на ухо Патти.

— Что произошло? — спросил Тодд.

Таня объяснила ситуацию, рассказав о звонке Фила и о реакции на него Патти.

— Ты думаешь, этого не следовало делать? — спросила она.

Тодд подумал несколько мгновений и сказал:

— Когда имеешь дело с Джеем, никогда не знаешь, что он может выкинуть. Если вы хотите знать мое мнение, то оно отрицательное. Потому что нельзя вызвать ревность мужчины, который на нее просто не способен.

— Каждый мужчина способен на ревность, если он действительно кого-то любит! — с жаром возразила Патти.

— Так. И вы решили убедиться, что он вас любит?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я ничего не хочу сказать, но, возможно, просто знаю Джея лучше, чем кто-либо другой. И не думаю, что за все свои тридцать лет, прожитые на этом свете, он встретил хоть одну женщину, которая сумела бы его заставить ревновать.

— Но разве он не встречал женщин, которых любил? — спросила Патти, чувствуя, как ее начинает охватывать страх.

— Полагаю, что встречал. Но это никогда не длилось долго.

— За исключением всех нас, — вставила Таня.

— Конечно, с нами все продолжается гораздо дольше, чем с кем-либо раньше. Или просто горлышко в песочных часах оказалось чуть шире положенного, время течет быстрее, и кажется, будто его прошло значительно больше, чем на самом деле. Но вам, Патти, не следует предпринимать каких-то резких шагов. Заставлять Джея делать что-либо против его воли бессмысленно. Он станет от этого еще более упрямым.

— Упрямее его сделать просто невозможно. Это едва ли не основная черта характера Джея Прескотта.

— Возможно. И это вы окончательно почувствуете, когда Джей предложит вам упаковывать чемоданы. — С этими словами Тодд вышел из кабинета.

Таня некоторое время растерянно смотрела на закрывшуюся за мужем дверь, а затем сказала Патти:

— Иногда Тодд бывает туповатым. Мне кажется, что сегодня его вывел из себя звонок из Америки. Очевидно, случилось что-то неприятное на работе, вот он и нервничает.

— Он не думает, что Джей захочет на мне жениться. Ведь верно?

— Я его никогда об этом не спрашивала.

Патти собрала в кулак всю свою смелость и спросила:

— А вы, Таня, что об этом думаете? Намерен ли Джей на мне жениться?

— Честно?

Патти утвердительно кивнула.

— Тогда я прямо скажу — нет! Я просто уверена, что Джей Прескотт не собирается вообще на ком-либо жениться. По крайней мере в ближайшие десять лет. А может быть, и того больше. Он куда больше интересуется работой, чем сексом.

— Но ведь женитьба, несомненно, поможет его дальнейшей карьере, разве нет?

— За ним уже давно утвердилась слава одного из самых убежденных бостонских холостяков. И это ему ничуть не вредит на работе. Он постоянно получает приглашения на званые ужины и обеды от самых известных в стране людей. Кстати, вы просто удивитесь, если узнаете, сколько мамаш мечтают выдать за него своих дочерей.

— Что ж, значит, им не повезло. Что же касается нас с Джеем, то мы вполне устраиваем друг друга в сексуальном плане. Сам он об этом постоянно говорит. И действительно, где ему найти кого-нибудь лучше и удобнее меня?

— В сексуальном плане — никогда. Но настанет день, когда Джей Прескотт задумается о женитьбе. Тогда одного секса будет мало — потребуется нечто еще.

— Что именно? — надменно подняла голову Патти, у которой вдруг мелькнуло подозрение, что ни Тодд, ни Таня не считают ее достойной стать женой Джея.

— Думаю, что немалую роль будет играть происхождение и образование невесты.

— Но ведь это не интересовало Тодда, когда он женился на вас, — отвесила Патти словесную пощечину Тане, но сразу же замолчала, поняв, что могла ее этим смертельно обидеть. — Извините, Таня, — спохватилась она. — Я не хотела вас оскорбить. Просто… просто это потому, что я… потому что Джей действительно мне… мне очень дорог, и…

— Но вы его не любите, — мягко сказала Таня. — Вы любите только секс, а с помощью брака желаете занять выгодное положение в бостонском обществе. Но любви к Джею Прескотту у вас нет. Подумайте об этом, Патти. Может быть, именно поэтому вы и не устраиваете его. А он — вас.

— Прескотт меня устраивает! — настаивала Патти, пылая негодованием. — И я хочу убедиться, что он это понимает…

К середине дня в понедельник Дейвина решила, что Джей не придет. И ей стало легче, поскольку видеть Прескотта после того, как он стоял у кровати и наблюдал за их с Тоддом прелюбодеянием, стало бы для Дейвины настоящей пыткой.

Она взяла карандаш, села к мольберту и уже в третий раз попыталась закончить давно заказанную иллюстрацию на обложку детской книжки. В воображении Дейвина видела свой будущий рисунок, но рука упорно не хотела воплотить желаемое.

— Вы выглядите очень деловой и занятой, — неожиданно раздался над ее головой голос Прескотта.

Дейвина вздрогнула и обернулась.

— Как вы сюда попали? — спросила она, нахмурившись.

— Очень просто. Я вошел через заднюю дверь, которая почему-то была открыта. Должен сказать, что подобная неосторожность весьма опасна. Мало ли кто бродит здесь и с какими намерениями.

— Я это знаю.

— Не сомневаюсь.

— Вы что-то от меня хотите?

— Естественно. Согласитесь, что бурный оргазм, подаренный вами Тодду, никак не может засчитываться в счет ренты за коттедж.

— Я могла предположить, что вас просто должно было стошнить от подобных игр, однако по вашему спокойствию и поведению там, наверху, убедилась, что для Джея Прескотта все это давно уже стало вполне привычным занятием.

— Что вы имеете в виду под «все это»?

— Секс с совершенно незнакомыми партнерами.

— Ах вот как! Значит, и вы сами занимались сексом с не совсем знакомым партнером? Впрочем, удивляться не приходится: вы, дорогая, были так возбуждены и взволнованы, что ничего не соображали. Следуйте моему примеру, милая. Я никогда не вступаю в интимные отношения с незнакомцами. Секс с друзьями — пожалуйста! Против этого я ничего не имею. Но с незнакомыми женщинами — нет! Подобные эксперименты порой бывают очень даже опасными.

— Вы же отлично знаете, что Тодд для меня не совсем незнакомый партнер! И в данном случае я отнюдь не его имею в виду. Просто у нас с ним не было чувства друг к другу. Вот и все.

— Другими словами, вы с ним занимались обыкновенной случкой, так?

— Я бы этого не сказала.

— Но именно так оно и получается. Впрочем, я не собираюсь вас осуждать. Вы прекрасно провели время вдвоем. Что ж, можно чуть позже продолжить это приятное занятие здесь. Однако на этот раз — со мной.

Он протянул руку и забрал у Дейвины карандаш. Но она тут же вырвала его из рук Джея.

— Вы же видите, что я занята! Если хотите что-то мне сказать — говорите. Только быстро!

— Интересно! Владелец дома не смеет больше даже надеяться на чашку кофе в этом коттедже!

— Хорошо, — с досадой вздохнула Дейвина. — Не хотите ли кофе, сэр?

— Я только что выпил.

— Тогда зачем этот упрек?

— Я вас не упрекал, просто хотел, чтобы вы выслушали меня до конца. И повнимательнее!

— Вы намерены и дальше играть со мной, не так ли? — с раздражением спросила Дейвина. — Но во что именно — в слова или секс? Скажите, есть ли на свете что-нибудь, к чему бы вы относились серьезно?

— Есть. Моя работа.

— Ну а теперь, когда мы установили, что кофе вам не требуется, чего вам еще от меня надо?

— Я пришел пригласить вас в гости сегодня вечером. Таня и Патти решили устроить своеобразный девичник. Мне хотелось бы видеть и вас в числе гостей.

— Вы предлагаете мне провести вечер в обществе Тани и Патти в качестве очередного взноса в счет ренты? Вам-то самому какая от этого польза?

— Я тоже буду на вечере.

Тут до Дейвины стало доходить, что Джей имеет в виду.

— Вы ведь говорите отнюдь не о вечере, на котором обычно обсуждаются наряды, достоинства возлюбленных или искусство вышивания?

— Ни в коем случае!

— Тогда, может быть, соблаговолите рассказать мне, о чем обычно судачат на ваших подобных, будем так говорить, вечерах?

— Думаю, это лишнее.

— В чем мне прикажете явиться?

— По вашему выбору, но желательно, чтобы можно было быстро скинуть с себя все.

Дейвина нахмурилась:

— Вы же сказали, будто бы устраивается девичник. А что будет на самом деле, Джей?

— Неужели так трудно догадаться?

Дейвина вспомнила, как Джей наблюдал за ней и Тоддом. Да, в тот момент она была возбуждена до крайности. Но готова ли она в следующий раз предстать голой перед другими обнаженными женщинами и тем более довести себя до оргазма у них на глазах, да еще в присутствии Джея? На этот вопрос сейчас Дейвина не могла сразу ответить.

— В чем дело? — нахмурился Джей, которого стало раздражать долгое молчание Дейвины.

— Я не очень подхожу для такого рода девичников, — буркнула Дейвина.

— Меня не интересует, подходите вы для них или нет. Откровенно говоря, я бы даже хотел, чтобы вы не подходили.

— Прошу вас, не настаивайте, — тихо сказала Дейвина. — В подобной обстановке я определенно буду себя чувствовать некомфортно.

— Это уж совсем никуда не годится! — с сожалением произнес Джей и медленно стал обходить студию, рассматривая лежавшие тут и там рисунки. — Видите ли, Дейвина, — сумрачно сказал он, — не может быть, чтобы вы оказались единственным художником в ближайшей округе, достойным работать в этой прекрасной студии. Сколько вам потребуется времени, чтобы подыскать себе новое жилье?

— Вы действительно намерены так поступить со мной? — с горечью ответила вопросом на вопрос Дейвина. — Думаю, что если бы мой покойный дядя получше знал вас, то никогда не поставил бы свою единственную племянницу в столь постыдное положение. Как вам удалось его обдурить?

— Ошибаетесь. Мистер Уилсон достаточно хорошо меня знал. Может быть, он не так хорошо представлял себе вас.

Но Дейвина решила, что не позволит Джею так легко добиться своего и выгнать ее на улицу.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Я приду.

— Я не хотел бы заставлять вас делать что-то против своей воли или то, что вы считаете для себя неудобным.

— Именно это вы имели в виду, наблюдая за моими поступками, которые мне совершенно несвойственны?

— Я бы не сказал, чтобы вы насиловали свою натуру во время секса с Тоддом. Ведь он не принуждал вас, не правда ли? Кстати, как ему удалось склонить вас на близость?

— Никак. Просто так получилось!

— Ну, скажем, для суда это не аргумент.

— Но мы же не в суде! Пока еще я в своем собственном коттедже. А потому…

— Не в своем, а в моем коттедже, Дейвина. Не забывайте, что вы только арендатор.

— Как упорно вы напоминаете мне об этом! Послушайте, теперь, когда я уже сказала, что приду на девичник, не лучше ли вам будет удалиться и дать мне возможность спокойно работать?

— Конечно. Итак, я могу сказать Патти и Тане, что вы придете около восьми часов? Кстати, я бы советовал вам перед этим перекусить. На вечере будет много разного вина, но поужинаем мы чуть раньше, еще до вашего прихода.

Дейвина кивнула, будучи уверенной, что к вечеру у нее пропадет всякий аппетит.

— А сейчас, — ледяным тоном сказала она, — прошу вас, постарайтесь выйти отсюда так же незаметно и воровато, как вошли.

— Тогда позаботьтесь запереть за мной дверь, иначе к вам может проникнуть кто-нибудь куда более опасный, чем я.

— Такого я просто не могу себе представить.

Все же она накрепко заперла за ним дверь и заодно проверила все окна. Только после этого снова села к мольберту.

Но работа не клеилась. Из головы Дейвины не выходили слова Джея, а потому сконцентрироваться на рисунке она не могла. Да и вообще после их близости в Лондоне Джей Прескотт занимал все больше и больше места в душе и мыслях Дейвины. Вместе с тем она никак не могла понять, почему после той ночи Джей упорно избегал дотрагиваться до нее. Более того, он явно попытался представить дело так, как будто никакой близости между ними никогда не было. Но ведь это произошло! И Дейвина вопреки всему была почти уверена, что теперь она значит для Джея не меньше, чем он для нее.

«Ты себя обманываешь, Дейвина, — думала она. — Если бы ты для него что-то значила, он бы прямо сейчас уложил тебя в постель. И уж конечно, был бы крайне раздражен, застав тебя с Тоддом».

Как ни тяжело было себе в этом признаться, Дейвина не могла найти разумного объяснения поведению Прескотта. И постепенно начинала приходить к выводу, что оказалась всего лишь игрушкой в его руках, с которой Джей упражнялся в гибкости собственного интеллекта, попутно удовлетворяя свои сексуальные потребности…

Когда пришло время собираться на девичник, Дейвина долго не могла выбрать, во что одеться. В конце концов она остановилась на платье с мягкими складками и короткими рукавами, застегивающемся на длинный ряд протянувшихся от самой шеи донизу пуговиц. Что касается чулок, то в столь жаркую погоду можно было вполне обойтись и без них. Тем более что загорелые ноги Дейвины вполне гармонировали с коричневым цветом платья.

…Радушие и теплота, с которыми ее встретили Таня и Патти, удивили Дейвину. Патти широко улыбнулась и многозначительно кивнула в сторону лестницы:

— Вы не хотели бы сразу же подняться наверх? Мы решили все собраться в спальне хозяина дома.

— Все? — удивленно спросила Дейвина.

— Именно так. Разве Джей не сказал вам, что у нас на сей раз будут двое наблюдателей мужского пола?

— Насколько я поняла, одним из них намерен стать сам Джей. Так?

— Так. Но разве в этом есть какая-то разница?

— Полагаю, что нет, — согласилась Дейвина, низ живота которой уже предвкушал близкое наслаждение.

Втроем они поднялись наверх в комнату Джея, где у дальней стены уже сидели сам хозяин и Тодд. Таня закрыла дверь и повернула ключ в замке.

— Нам вовсе не нужно, чтобы сюда вошел, скажем, Клайв, — сказала она под общий смех.

— Не хотите ли вина? — спросила Патти, протягивая Дейвине бокал светлого искрящегося напитка, который та приняла с благодарной улыбкой. — Не волнуйтесь и не нервничайте, дорогая!

Патти сначала сняла джинсы, плотно облегавшие ее бедра и ягодицы, а затем темную кофточку, подчеркивавшую достоинства бюста. После чего осталась лишь в бюстгальтере и бикини, которое только прикрывало ее лобок. Таня тоже сбросила с себя платье, под которым оказалось голое тело, что немало удивило Дейвину.

— Раздевайтесь, — сказала Таня, с улыбкой кивнув Дейвине. — А потом мы все уляжемся в кровать и расслабимся.

Через несколько минут Дейвина уже сидела на краю кровати между двумя обнаженными женщинами, которые взасос целовали ее груди, губы, плечи, шею… Очень скоро Таня перенесла свои ласки на Патти, но при этом продолжала крутить сосок Дейвины, который быстро твердел и увеличивался в размерах. Патти же положила свою ладонь сначала на лобок Дейвины, а затем опустила в промежность.

Тело Дейвины тут же отреагировало конвульсивной дрожью. Низ живота запылал нестерпимо жарким пламенем. Из груди вырвался сладострастный стон. Пальцы же Патти, раздвинув половые губы Дейвины, проникли во влагалище и стали углубляться еще дальше в плоть. А тем временем Таня расставила согнутые в коленях ноги над лицом Дейвины так, что губы последней оказались прямо напротив ее половой щели. Дейвина почти инстинктивно прильнула к ней ртом, проникла языком во влагалище и принялась облизывать кончиком языка клитор. Патти же еще некоторое время продолжала делать то же самое во влагалище Дейвины, причем на какое-то мгновение даже сжала ее клитор зубами. Дейвина вскрикнула во весь голос. Прошло еще несколько минут, и все три почувствовали приближение оргазма.

— Какое наслаждение! — прошептала Дейвина и радостно засмеялась.

— Замечательно! — прошептала в ответ Патти.

— Да! — согласилась Таня, сжав ладонями полушария груди Патти.

Неожиданно Таня многозначительно кивнула Дейвине. Та сначала ничего не поняла, но, проследив за взглядом Тани, увидела лежавший на столе у кровати вибратор. Взяв его, Дейвина раздвинула ягодицы Патти и осторожно ввела прибор в ее задний проход. После чего нажала на кнопку.

— О да! — вскричала Патти. — Прошу вас, увеличьте скорость!

Дейвина перевела рычажок вибратора на отметку «максимум». Тело Патти задрожало. Ноги конвульсивно согнулись, громкие сладострастные крики вырвались из груди, а щеки разгорелись ярким румянцем.

Оргазм наступил через несколько минут. Патти вновь вскрикнула, содрогнулась всем телом, а на лице ее появилось выражение неземного блаженства и полного удовлетворения…

Дейвина же больно щипала соски своей груди, стараясь этим приблизить наступление пика страсти. Ждать пришлось очень недолго…

Патти, лежавшая на кровати, уткнувшись носом в подушку, слегка повернула голову к Дейвине.

— Ведь вы потрясены, не так ли? — спросила она. — Наши девичники всегда доставляют море наслаждений!

Дейвина промолчала. Она все еще не могла поверить, что участвовала в этой дикой оргии. То, что с ней проделали эти две американки, казалось каким-то чудовищным, фантастическим сном.

— И что же дальше? — прошептала она одними губами, беспомощно смотря на Патти.

Но ей ответил Джей. Он встал, подошел к кровати и сказал необычайно глубоким, низким голосом:

— Теперь вам лучше было бы уйти.

— Уйти? — удивленно спросила Дейвина.

— Да. Девичник закончен, и наступило время смешанных игр. Я боюсь, что сегодня здесь для вас не найдется партнера. Поэтому возвращайтесь в коттедж и отдохните. На днях мы, возможно, повторим этот опыт. Не исключено, что тогда вы сможете принять участие и во второй части вечера.

Таня и Патти уже сидели на краю кровати, поглаживая друг друга, и полузакрытыми усталыми глазами смотрели на Дейвину. На лицах у обеих было выражение спокойствия и глубокого удовлетворения. Но Дейвина понимала, что через несколько минут американская четверка снова займется безумной эротикой, от которой скорее всего получит еще большее удовольствие. И вдруг она поймала себя на том, что очень хотела бы остаться…

Однако надо было уходить. Дейвина беспомощно огляделась по сторонам.

— Вон ваша одежда, — мягко подсказал ей Джей, указывая глазами на лежавшую около стены кучу женского белья.

Дейвина молча кивнула, взяла свои вещи и оделась. Но, застегнув последнюю пуговицу на платье, она сначала с сожалением посмотрела на дверь, а потом на Джея. Он стоял посреди комнаты и держал за руку обнаженную Таню.

— Идите, Дейвина, — уже раздраженно сказал он. — Нам с Таней уже пора перейти в мою комнату. Не надо нас задерживать!

Дейвина не помнила, как выскочила из комнаты, потом из дома и как наконец очутилась снова в своем коттедже…

Прошло шесть дней, и однажды под вечер Дейвина, открыв на стук входную дверь, с немалым удивлением увидела на пороге Таню.

— Надеюсь, вы не возражаете против моего визита? — спросила нежданная гостья, пока Дейвина с ужасом и стыдом вспоминала омерзительную оргию и все, что эта женщина с ней тогда выделывала. Тем не менее она приветливо улыбнулась и сказала:

— Конечно, нет! Прошу вас, входите!

Таня переступила порог и осмотрелась:

— Джей ничуть не преувеличивал. Коттедж действительно сказочный. Вы могли бы показать мне студию?

Дейвина кивнула, надеясь, что все происходившее между ней и Джеем жене Тодда неизвестно.

— Дядя разрешил мне переделать под студию одну из комнат. Получилось вроде бы неплохо. А сделала я это на деньги, полученные от бывшего мужа после развода.

— Неудивительно, что вы не хотите отсюда никуда уезжать!

— Ведь это мой дом.

Таня прошла в студию и некоторое время внимательно изучала работы Дейвины.

— Это чудесно! — сказала она после паузы, изобразив на лице беспредельное восхищение. — Кстати, именно за этим я и пришла. Скажите, не могли бы вы сделать один рисунок для меня?

— Какой?

— Видите ли, у меня есть крестник в Америке. Ему восемь лет. Мать же — моя ближайшая подруга. Она давно хотела бы иметь портрет сына именно в этом возрасте. Не могли бы вы сделать его портрет по фотографии? Я бы переслала подруге в Америку. Она была бы просто счастлива!

— Я обычно не пишу портретов, — неуверенно ответила Дейвина.

Но Таня принялась горячо упрашивать, и той пришлось сдаться.

— Ладно, я попытаюсь. У вас фото с собой?

— Да.

Таня сделала вид, что роется в сумочке.

— Ой, я его забыла в большом доме. Сейчас сбегаю!

— Зачем же? — улыбнулась Дейвина. — Я пойду с вами и возьму.

— Серьезно? О, вы так добры!

— Ах бросьте, какая ерунда!

Когда они подошли к большому дому, Дейвина с удивлением увидела, что входная дверь открыта настежь.

— Это что, просто недосмотр? — спросила она.

— Нет. Я знала, что ухожу ненадолго, — ответила Таня.

Она пропустила Дейвину вперед и, неожиданно толкнув ее в спину, захлопнула входную дверь. В тот же миг спрятавшиеся в холле Тодд и Джей схватили Дейвину за руки и бесцеремонно потащили в большую гостиную. Закричав от испуга, она принялась отбиваться, стараясь вырваться. Но сильные мужские руки крепко держали ее за запястья.

— Спокойно! — раздался над головой Дейвины жесткий голос Прескотта. — Мы не собираемся вас похищать.

— Отпустите меня! — кричала Дейвина. — Я пришла сюда взять у Тани фото для рисунка! Что вы еще придумали?

Дейвина оглянулась на Таню и с удивлением увидела, что та не только спокойно следует за мужчинами, но даже вроде бы улыбается.

— Ах, это вы все устроили! — воскликнула Дейвина.

— Извините, — смущенно пробормотала Таня. — Но я обещаю, что ничего страшного с вами не случится. Наоборот, предстоит испытать редкое удовольствие!

— Я хочу сейчас же вернуться домой!

— Если вы через десять минут это повторите, — хмыкнул Джей, — то я сам открою дверь.

Из стоявшего в темном углу гостиной кресла поднялась Патти.

— Вам таки удалось ее охмурить? — засмеялась она, обращаясь к Тане. — Я далеко не была уверена в успехе!

— Что все это значит? — вновь воскликнула Дейвина со все возрастающей тревогой.

— Мы решили, что приспело время вам принять участие в еще одной нашей игре, — спокойно разъяснил Джей.

— А почему бы вам для начала не спросить, желаю ли я этого?

— Успокойтесь же! — принялся уговаривать Дейвину Тодд. — Вот увидите, вас ожидает несколько часов совершенно потрясающего наслаждения.

— Я предпочитаю их выбирать себе сама!

В этот момент Дейвина почувствовала, как рука Джея расстегивает пуговицы платья на ее спине. Она взвизгнула и вновь попыталась вырваться.

— Завяжите ей глаза! — приказал Джей.

— Нет, нет! — запротестовала Дейвина.

— Послушайте же, милая, — шептал ей на ухо Тодд. — Неужели вы не хотите получить удовольствие? К тому же имейте в виду, что если будете упрямиться, то потеряете не только коттедж…

Дейвина поняла, что тот имеет в виду Прескотта. Да, она потеряет и его! Но этого нельзя допускать ни под каким видом!

— Что ж, пусть будет так, — прошептала она. — Но если ваша игра мне не понравится, то…

— То вы сможете уйти, — сказал Джей.

Все вокруг Дейвины вдруг окуталось непроницаемым мраком. Она поняла, что ей на глаза надели повязку. Дейвина инстинктивно напряглась всем телом, но тут же услышала шепот Джея над самым ухом:

— Спокойнее, милая! Расслабьтесь.

Дейвина почувствовала, как ее очень осторожно раздевают и кладут на пол.

— Сейчас Таня и Патти покажут нам на вашем примере, чего бы они хотели от нас двоих для себя, — объяснил Тодд.

Сначала она ничего не поняла, но уже в следующий момент почувствовала, как кто-то дует на соски ее груди, которые тут же окаменели, сделавшись похожими на кораллы. Потом чьи-то пальцы осторожно сжали их, заставив Дейвину изогнуться всем телом.

— Сделайте то же самое со мной, — сказала Таня, явно обращаясь к Джею.

Это было ложью. Просто жена Тодда выполняла полученную от обоих мужчин инструкцию. Причем выполняла до того талантливо, что Дейвина, услышав ее нарочито шумное и прерывистое дыхание, приняла это за пробудившееся страстное желание. Невольно Дейвина стиснула пальцами свои соски и почувствовала, как тепло наполняет все тело. Но Тодд остановил ее:

— Ваш черед еще придет, а пока постарайтесь возбуждаться от самовозбуждения.

— Сейчас посмотрим, чего хотела бы я, — послышался голос Патти, обращенный опять же к Тодду и Джею.

Она бесцеремонно развела в стороны ноги Дейвины, раздвинула губы половой щели и, засунув два пальца во влагалище, принялась растирать клитор. Дейвина вскрикнула, почувствовав сначала сильную боль, а затем опьяняющее наслаждение.

— Вот чего я хочу, — театральным шепотом произнесла Патти. — Ты можешь сделать это для меня, Тодд?

— Конечно, — с готовностью ответил он.

И снова Дейвина осталась одна. Никто к ней не прикасался. А тем временем Тодд доводил Патти до оргазма. Дейвина с замиранием сердца воображала, какое удовольствие получает сейчас подружка Прескотта от его босса.

Прошло еще несколько минут, прежде чем обе женщины вновь занялись Дейвиной. Но каждый раз, когда она чувствовала, что вот-вот кончит, Патти и Таня отстранялись.

Так продолжалось полчаса, если не больше. Наконец, когда Дейвина была уже на грани обморока от неудовлетворенного желания, раздался голос Джея:

— Хорошо, девочки! Вы получили свою долю удовольствий. Теперь было бы справедливо позволить испытать это и Дейвине.

И снова Дейвина почувствовала прикосновение чьих-то рук. На сей раз эти руки поставили ее на ноги. В ту же секунду с нее слетела повязка. Горевший в гостиной яркий свет ослепил Дейвину. Когда же глаза привыкли, она увидела, что полулежит в объятиях Джея.

— Вы вся пылаете. Скажите, как себя чувствуете?

— Болят груди, — прошептала Дейвина. — И живот стал таким напряженным, как будто окаменел.

— Мы сейчас вам поможем. Не правда ли, девочки?

— Да, конечно! — воскликнули обе женщины.

— А для начала все внимательно посмотрим на вас, — сказал Джей. — Наклонитесь вперед и достаньте кончики пальцев ног.

Дейвина понимала, что в подобной позе будет ощущать себя совершенно беззащитной и открытой для всей американской четверки, но одновременно почувствовала гордость за свое прекрасное тело, от которого никто из присутствующих не мог отвести взгляда. Наверное, именно это и заставило Дейвину выполнить приказание Джея.

Но тут последовала его следующая команда:

— Теперь выпрямитесь и сами доведите себя до оргазма.

Дейвина послушно развела ноги, провела рукой по курчавым волосикам лобка и, опустив ее в промежность ног, удивилась обильному потоку влаги из половой щели. Коснувшись клитора, она почувствовала, что вот-вот наступит оргазм.

Обе женщины также заметили ее состояние.

— Вы всегда так быстро кончаете при оргазме? — спросила Патти.

— Нет. Просто вы все беспрестанно трогаете меня и тем самым возбуждаете.

— Кстати, в этом нет ничего постыдного, — заметил Тодд. — Лично мне нравится наблюдать, как женщины мастурбируют.

— Тогда почему бы вам не предложить Дейвине проделать это еще раз? — усмехнулся Джей.

Дейвина отрицательно закрутила головой:

— Я не могу так быстро!

— Жаль. Это просто необходимо для продолжения наших игр.

Дейвина бросила взгляд на Джея и заметила, как твердеет и поднимается его мужская плоть. Несомненно, Джей был до крайности возбужден. Она вновь опустила руку в промежность, раздвинула половые губы и сжала двумя пальцами клитор. Мгновенно по ее телу пробежала судорога, а низ живота вспыхнул жгучим пламенем.

— Смотрите, ее соски снова затвердели! — воскликнула Патти.

— Прекрасно! — удовлетворенно засмеялся Тодд. — Можно их потрогать?

Вопрос адресовался Джею. Тот кивнул в знак одобрения. Тодд подошел к Дейвине, наклонился и слегка сжал зубами сосок левой груди. В первый момент она резко дернулась и застонала, но Тодд тут же разжал зубы. Столь быстрый переход от мгновенного возбуждения к спокойствию, сравнимый разве что с прикосновением к оголенному электрическому проводу, плюс сознание, что она делает все напоказ, тут же вызвали у Дейвины новый оргазм.

— Это плохо, — сурово сказал Джей. — Мы не ожидали столь быстрого конца, поэтому вы должны понести наказание.

— Какое? — испуганно спросила Дейвина.

— Не бойтесь. В конце вас ожидает новое наслаждение. Идите ко мне.

Медленно и неуверенно Дейвина приблизилась к Джею. Он обнял ее за талию, положил животом себе на колени и принялся, как ребенка, шлепать по мягкому месту. Причем делал это очень даже больно. Дейвина застонала, и из глаз ее покатились слезы. Джей тут же прекратил экзекуцию, раздвинул Дейвине ноги и, вставив пальцы во влагалище, сжал клитор. Она вновь застонала, но на этот раз по другой причине.

— Вы, никак, собираетесь кончить? — насмешливо спросил ее Джей. — Признавайтесь!

— Да, да! — прошептала Дейвина.

— Но я вам это запрещаю, слышите? В том и заключается наказание.

Но было уже поздно. Не успел Джей произнести эти слова, как тело Дейвины вытянулось и она почувствовала теплую влагу у себя на коленях.

— Снова непослушание! — воскликнула Патти. — Таня, Тодд, вы видите? Джей просил ее подождать, а она…

— Да, я вижу, черт побери! — проворчал Тодд.

— Извините меня, — прошептала Дейвина. — Я просто была не в силах больше сдерживаться. Это такое блаженство!

— А если так, то вы, наверное, не станете возражать против продолжения наказания? — холодно сказал Джей.

Дейвина, продолжая лежать на его коленях, перевернулась на спину и посмотрела ему в лицо. Губы Джея были плотно сжаты, а глаза — холодны и безжалостны. Дейвина невольно подумала: почему ее так влечет к этому человеку? Почему она ищет доказательств того, что Джей Прескотт питает к ней такие же чувства, как и она к нему?

— Я не уверена, что желаю нового наказания, — тихо пробормотала Дейвина.

Джей удивленно выгнул правую бровь:

— Надо ли это понимать, что вы отказываетесь от уплаты ренты за коттедж?

— Я никак не думала, что стану расплачиваться с вами за коттедж подобным образом. Ведь вы приглашали меня принять участие в некой игре. Разве был какой-нибудь разговор о ренте?

— Я говорю о ней сейчас.

— Но ведь это прямой шантаж! — с негодованием воскликнула Дейвина.

— Как бы я стал вас шантажировать, если сам участвую в игре и даже исполняю в ней главную роль?

Дейвина прикусила нижнюю губу. Несмотря ни на что, она была почти уверена, что Джей не причинит ей какого-либо вреда. Куда больше беспокоила ее собственная реакция на все происходящее. Она чувствовала растущий в душе протест, с которым вряд ли смогла бы справиться. К тому же теперь Дейвина отнюдь не была так уж уверена в том, что желает узнать о себе самой нечто совсем новое. Но одновременно она с волнением ждала, чем все это кончится.

— Ну, что же вы молчите? — спросил Джей, явно начинавший терять терпение.

— Я готова сделать все, что вы захотите, — чуть слышно прошептала Дейвина.

— Что ж, звучит обнадеживающе! — кивнул Джей.

Дейвина сползла с его колен и встала во весь рост лицом ко всем участникам игры. Таня и Патти некоторое время иронически смотрели на нее. Потом Патти сказала:

— Давайте перейдем на второй этаж и воспользуемся спальней хозяина дома. Там есть все, что нам нужно.

Через несколько минут они уже были в спальне. Дейвина поочередно смотрела то на Джея, то на Тодда, то на Таню и Патти, с замиранием сердца ожидая, какое еще испытание ей готовится.

— Сдвиньте все эти большие подушки на середину кровати, — распорядилась Патти. — И было бы лучше, если на нее надели наручники.

Джей одобрительно кивнул. Затем взял со стола пару кожаных наручников, видимо, специально приготовленных для игры, и стянул ими запястья Дейвины. После чего жертву положили на кровать животом вниз.

— Может быть, смазать ее маслом или каким-нибудь кремом? — предложила Таня.

— Смажьте, — согласился Джей.

Дейвина почувствовала, как мягкие ладони Тани осторожно втирают какое-то снадобье в кожу между ее ягодиц.

— Вначале, возможно, будет неприятно и даже больно, — предупредила Таня, — но потом вы испытаете просто божественное удовольствие!

Дейвина вся сжалась от ужаса перед чем-то неизбежным и страшным.

— Таня, не говори ерунды! — сморщился Тодд. — Ты этим поставила всех нас в очень трудное положение.

— Да и Дейвину тоже, — добавил Джей. — Смотрите, она вся дрожит от страха.

— А мне кажется, что Дейвина просто не считает себя достаточно наказанной, — фыркнула Патти.

— Не исключено и это, — кивнул Джей. — Признайтесь, Дейвина, вам доставило удовольствие наказание? Кстати, совершенно заслуженное. Вы этого не можете не понимать, а потому нечего стыдиться всего, что здесь сейчас происходит.

Дейвина молчала и только еще глубже зарылась лицом в подушку. Она старалась не слышать проповедей Джея и фраз, которыми он перебрасывался с остальными участниками игры.

— Что ж, можно начинать? — как бы откуда-то издалека донесся до Дейвины голос Тани.

Она тут же почувствовала острую боль от какого-то металлического предмета, который Таня засовывала между ее ягодиц.

— Нет, нет! — закричала Дейвина, пытаясь освободиться от стягивавших ее руки кожаных ремней.

— Дышите ровно, — тихо сказал Джей. — И расслабьтесь.

Дейвина последовала его совету и в следующее мгновение почувствовала, как что-то похожее на яйцо проскользнуло в ее прямую кишку. За ним последовали еще два подобных предмета, чуть меньшего размера. Прошло еще несколько секунд, и Дейвина ощутила, как все три шарика начали вибрировать в ее теле.

Она громко закричала от боли и от страха.

— Ради Бога, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие, — тихо сказал Джей. — Иначе вы станете злейшим врагом самой себе!

Дейвина уже не знала, какое еще наслаждение ей предлагается испытать. Она и так была ими переполнена. А шарикообразные вибраторы еще больше тому способствовали. Нет, еще никогда в жизни Дейвина не испытывала ничего подобного!

Она сделала попытку приподняться, но Патти тут же уложила ее, прижав ладонями к постели.

— Лежите спокойно! — приказала она.

Дейвина замотала головой:

— Не могу! То, что вы со мной делаете, противоестественно! Я должна сейчас же встать!

— Опять непослушание! — воскликнула Патти. — Ты видишь, Таня, она совсем не желает слушаться. Придется испробовать последнее средство. Может быть, хоть это ее образумит!

Что за средство имела в виду Патти, Дейвина естественно не знала. Она лишь чувствовала, что еще чуть-чуть — и ее тело вновь взорвется оргазмом. И это было ей крайне необходимо, чтобы не сойти с ума. Но того, что произошло в следующую минуту, Дейвина никак не могла предполагать. А случилось то, что Патти, вооружившись длинным хлыстом, со всей силой ударила ее по спине и ягодицам.

Дейвина громко закричала от боли. Тут же последовал второй удар. Затем третий… Четвертый… После чего посыпались с равными интервалами один за другим. Причем каждый очередной был сильнее и больнее предыдущего. Их сменили удары с оттяжкой вдоль всей спины. Но на этот раз они были такими слабыми, что показались Дейвине чуть ли не прикосновениями чьих-то теплых рук, волновавших и… возбуждавших ее. Естественно, ни о каких протестах она уже не думала.

— Все в порядке, — прошептала Таня на ухо Дейвине. — Вы вели себя просто великолепно и произвели большое впечатление на Джея.

Именно эти слова сейчас Дейвине и хотелось больше всего услышать.

— Мне кажется, что теперь наступила моя очередь, — сказал Тодд.

— Извините, но Дейвина принадлежит мне! — резко возразил Джей.

— Что ты имеешь в виду? — спросила у него Патти, удивленно выгнув брови.

— Только то, что я сказал. Игра закончена. Теперь всем вам надлежит разойтись, а мы с Дейвиной останемся здесь.

— Это не входило в наш план! — запротестовала Патти.

— Но было частью моего плана! — холодно отрезал Джей. — Если бы Дейвина не выдержала испытания и попросила отпустить ее раньше установленного нами срока, то все было бы именно так, как вы и предполагали. Но ваши ожидания не оправдались, поэтому хозяином положения становлюсь только я.

Дейвина не сомневалась, что смогла выдержать испытание лишь благодаря поддержке Тодда и Тани. Сколько раз смелость была готова покинуть ее, когда вместо обещанного наслаждения она чувствовала нечто совершенно другое. Но Таня и Тодд заставили ее держаться. И вот наконец Дейвина почувствовала себя вознагражденной! Именно этого она ждала больше всего на свете после поездки с Джеем в Лондон. Хотела, чтобы только Джей обладал ею. А теперь уже не сомневалась, что он все эти дни лишь пытался скрыть истинное чувство. И не только от нее, но и от себя самого.

Тодд, Таня и Патти нехотя потянулись к двери, которая со стуком захлопнулась за ними.

— Вот мы и снова вдвоем, — услышала Дейвина над ухом шепот Джея. — Я надеюсь, что теперь вы получите куда большее удовольствие, чем от всей этой оргии.

— Да, да! — прошептала в ответ Дейвина.

— Да! — эхом откликнулся Джей и вдруг задумался.

Дейвина с удивлением посмотрела на него:

— Что-то случилось?

— Нет. Просто я подумал о том, что будет с вами дальше…

Дейвина сидела на краю кровати и смотрела на Джея. Ее взгляд скользил по его мускулистой груди, тугим бицепсам, подобранному и упругому животу, стройной талии, бедрам, длинным и красивым ногам. Она уже подавила в себе желание тут же доставить Джею максимум наслаждения и крепко держала себя в руках.

— Черт побери, что теперь будет с вами? — вновь произнес Джей все ту же фразу.

Но Дейвина, казалось, не слышала этого вопроса. Она припала щекой к низу живота Джея и принялась старательно вылизывать головку его возбужденного члена. Но скоро этого ей показалось недостаточно. Дейвина чуть повернула голову и, вытянув губы, обхватила ими мужскую плоть Джея. Ничего подобного Дейвина никогда не проделывала с Филом. Да ей это просто и в голову бы не пришло! Теперь она уже страстно желала забрать губами как можно больше мужской плоти Джея. Он же застонал от удовольствия. Но когда Дейвина попыталась пощекотать кончиком языка уздечку на головке члена, Джей тут же отстранился.

— Не надо, — прошептал Джей, — а то я слишком быстро кончу.

Дейвина, не говоря ни слова, легла рядом с ним, притянула его к себе за плечи и вставила член во влагалище. Джей тоже обнял ее и крепко прижал к своей мускулистой груди.

— Обнимите меня за плечи ногами, — прошептал Джей.

Дейвина тут же исполнила его просьбу. Согнув ноги в коленях, она обвила ими шею Джея. Ее интимное место оказалось прямо против его лица.

— Сожмите меня еще крепче, — продолжал шептать Джей. — Сожмите и держите, пока я не кончу…

…Когда пик страсти миновал, Дейвина попыталась отстраниться, решив, что теперь Джей не станет этому противиться, но он со всей силой сжал ее в объятиях, после чего осторожно положил на спину.

Только тут Дейвина заметила, что Джей как-то странно на нее смотрит.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Я никак не могу понять, — пробормотал Джей, — почему вы так разительно отличаетесь от других женщин?

Дейвина сообразила, что на этот вопрос ей лучше не отвечать, ибо Джей скорее всего разговаривал сам с собой. Она просто улыбнулась и закрыла глаза в сладостной истоме, почувствовав, как его ладонь нежно ласкает ее тело.

— Просто невероятно… — вновь пробормотал Джей.

— Что именно? — нахмурилась Дейвина.

Джей вдруг резко отодвинулся от нее, поднялся с постели и стал поспешно одеваться.

— И все же это было замечательно, — продолжал он бормотать себе под нос. — Ну а теперь надо бы что-нибудь съесть, — уже громко произнес он, глядя на Дейвину. — А разве вы не проголодались?

— Ничуть.

— Вы в этом уверены? Может быть, все же что-нибудь принести?

— Спасибо. Я ничего не хочу.

— Мне кажется, что вы хотели бы уйти.

— Уйти?

— Да. Вернуться к себе в коттедж. Ведь наша игра закончена.

— Игра?

На какое-то мгновение Дейвина забыла о том, с чего начался этот вечер. Но теперь вспомнила все до мельчайших подробностей.

— Я уже и не думала, что это была игра, — произнесла она.

— Серьезно? Вам бы не следовало об этом забывать, иначе ваш противник может оказаться победителем.

— Вы мой противник? — ошарашенно спросила Дейвина.

Джей утвердительно кивнул:

— Конечно. Я стал им в тот самый день, когда умер Дэвид Уилсон.

— И этой ночью тоже оставались таковым?

— Естественно.

— Понятно!

— А кто же мы, черт возьми, по отношению друг к другу? Влюбленная пара?

Дейвина готова была разрыдаться, но не хотела показать этому человеку, как жестоко он ее оскорбил. И не в последнюю очередь потому, что как раз эту цель он и преследовал. Ему надо было избавиться от нее, ибо Джея испугала возможность возникновения между ними далеко идущих и очень серьезных отношений.

— Я никогда не считала нас влюбленной парой, — пробормотала Дейвина.

— Вот и прекрасно! Кстати, вы внесли свой очередной недельный взнос в счет ренты за коттедж.

— За всю следующую неделю?

Джей утвердительно кивнул и отрывисто бросил:

— Будем поддерживать связь.

Дверь мягко закрылась за ним…

Только вернувшись в коттедж, Дейвина дала волю слезам. Она зарылась лицом в подушку и плакала. Плакала, ибо не знала, что еще может сделать, дабы приворожить к себе Джея.

Весь воскресный вечер Дейвина пробродила вокруг коттеджа, не находя себе места. Она чувствовала себя одинокой, покинутой, охваченной бесконечным отчаянием. Фил вернулся в Лондон. Правда, его отъезд принес Дейвине некоторое облегчение. Тем более что за весь уик-энд она видела своего уже бывшего любовника всего несколько раз, да и то мельком. Во время одной из таких встреч Дейвина все же спросила Фила о том, приятно ли они с Патти проводят время. После некоторого колебания он ответил:

— Патти — совершенно необыкновенная женщина. И самая загадочная из всех, кого мне доводилось встречать в жизни.

Подобное признание в первый момент привело Дейвину чуть ли не в бешенство, а затем повергло в глубочайшую депрессию, поскольку получилось так, что ее покинул не только Джей. Оказалось, что и Фила она не до конца удовлетворяла, потому что он оказался в объятиях Патти.

Дейвина поймала себя на том, что начала вообще сомневаться в возможности возвращения Джея. Но если он все же вернется, ей представлялось не совсем понятным, как будут складываться их дальнейшие взаимоотношения.

После их недавней близости, когда Дейвина была почти уверена в том, что Джей питает к ней такие же чувства, как и она к нему, чего еще можно было ожидать? Что еще могла сделать Дейвина, чтобы продвинуть вперед их отношения? Но сейчас ей стало казаться, что она сильно ошиблась в отношении Прескотта. Он, видимо, и впрямь принадлежал к категории мужчин, которые никогда не успокаиваются и не могут заставить себя осесть в какой-либо жизненной нише. Тем не менее, хотя Джей упорно старался открыть Дейвине все тайны секса, она узнала из прочитанных книг куда больше, нежели ее опытный ментор мог даже себе представить…

В студии Дейвину ждало несколько незаконченных работ, но настроения присесть к мольберту у нее почему-то не было. После событий прошлых недель Дейвина вдруг с ужасом обнаружила, что ее просто затягивает непреодолимое стремление к сексу. Тело чуть ли не в голос требовало новых ощущений. И если раньше Дейвина крепко спала по ночам, то теперь почти до самого утра лежала в постели, занимаясь онанизмом.

…Над входной дверью зазвенел колокольчик, Дейвина с бьющимся сердцем бросилась открывать, надеясь, что вернулся Прескотт. Но на пороге стоял Тодд.

— Ах, это вы! — разочарованно протянула она.

— Вижу, вы не очень-то рады меня видеть, — ухмыльнулся Тодд.

— Извините, я ожидала кое-кого другого.

— Джея?

— Его. И была почти уверена, что это он. Извините…

К своему ужасу и стыду, Дейвина почувствовала, как по ее щекам потекли слезы.

— Ну зачем же плакать, дорогая? — стал утешать ее Тодд. — Лучше сядем и все спокойно обсудим.

Дейвина провела гостя в гостиную, указала жестом на софу и сама села рядом с ним…

— …Вы, возможно, ошиблись, — сказал Тодд, когда все проблемы были обсуждены. — Таня и я просто уверены, что Джей вас любит. Мы ни секунды не сомневаемся: именно поэтому он и сбежал в Америку, что не мог справиться со своими чувствами.

— Видите ли, если он действительно не в состоянии справиться со своими чувствами, то незачем вообще было таковые иметь.

— Ну это уж от него не зависело.

— Согласна. Но во всех случаях Джей никогда мне в них не признается. И я глубоко сожалею, что мы встретились…

— Вы же сами знаете, что это не так! — запротестовал Тодд. — И вовсе незачем жалеть о встрече с хорошими людьми. Согласитесь, что мы с вами провели немало счастливых часов.

— Да, это так. Но…

— Конечно, с Джеем вам было, видимо, лучше и интереснее. Я отлично все понимаю. Но разве вы и я не получили удовольствие друг от друга?

— Пожалуй, вы правы…

— Должен признаться: если бы я не был столь счастливо женат, то непременно женился бы на вас, Дейвина!

— Серьезно?

— Совершенно серьезно. Таня может это подтвердить. Она вполне спокойно отнеслась к этому моему признанию, поскольку наши отношения настолько стабильны и прочны, что им уже ничего не может угрожать. Должен сказать откровенно, что в Америке нет женщин, подобных вам.

— Тогда почему Джей поспешил туда вернуться?

Тодд покачал головой:

— Вы не правы. Он вернется. Я уверен в этом. — Тодд придвинулся совсем близко к Дейвине, нежно поцеловал ее в губы и прошептал: — Я знаю, что вы его любите, но разве это означает, что мы с вами не можем позволить себе чуть-чуть удовольствия?

Дейвина утвердительно кивнула. Тодд принялся осторожно расстегивать ее блузку.

— Какая у вас чудесная кожа! — шептал он, наклонившись над Дейвиной и облизывая кончиком языка ее шею, плечи, руки. — И какая ароматная! Честное слово, Дейвина, вы — настоящая английская роза!

Левая рука Тодда продолжала обшаривать тело Дейвины, возбуждая и воспламеняя ее, а правая — лихорадочно раздевала. Покончив с этим, Тодд опустился на пол, стал перед Дейвиной на колени и, раздвинув ей ноги, принялся гладить ладонями промежность.

Дейвина застонала, чувствуя, как сразу увлажнились губы ее половой щели. Подобного умения от Тодда она просто не ожидала, хотя уже и имела возможность высоко оценить его мужские качества.

— Я вот-вот кончу, — прошептала Дейвина, глядя на партнера широко раскрытыми глазами. — И не хочу сдерживаться!

— Понимаю, — пробормотал Тодд, — но все же постарайтесь чуть повременить.

Теперь уже Дейвина опустилась на пол, а Тодд сел на край софы расставив ноги. Она взяла в рот его напряженный, почти окаменевший член, втянула его в себя и принялась облизывать головку кончиком языка. Тем временем ладони Тодда скользили по ее животу и наконец добрались до самого сокровенного места женского тела.

— Умоляю, позвольте мне кончить! — изнемогая, прошептала Дейвина.

— Позволю, но чуть позже!

— Я не могу больше терпеть!

— Осталось очень недолго, — вновь пробормотал Тодд, занявшись сосками ее груди.

Этого Дейвина уже не могла вытерпеть. Оргазм оказался настолько бурным и обильным, что в течение нескольких минут она лежала без движения и прерывисто дышала. После чего Тодд поднялся и сказал, загадочно улыбнувшись:

— А теперь имеет смысл продолжить все наверху.

— Почему именно там? — удивленно спросила Дейвина.

— Потому что нам потребуется широкая и удобная кровать.

Дейвина понимала, что если сейчас выгонит Тодда, то горько об этом пожалеет. Конечно, всю предыдущую ночь она в одиночестве лежала в своей постели и с наслаждением занималась онанизмом. Можно было проделать это и сегодня. Но зачем? Ведь рядом был Тодд, который ей, несомненно, нравился и полностью удовлетворял физически. Как, впрочем, и она его. А потом, стоило ли заниматься самовозбуждением, страдая по Джею, который уехал за океан с единственной целью — забыть ее?!

— Пойдемте наверх, — продолжал настаивать Тодд. — Вас ждет очень приятный сюрприз!

Дейвина глубоко вздохнула и утвердительно кивнула…

Они поднялись наверх. Войдя в спальню, Дейвина легла на кровать, ожидая, что Тодд к ней тотчас же присоединится. Но он вместо этого зачем-то начал шарить по ящикам туалетного столика, а затем заглянул в платяной шкаф.

— Что вы ищете? — спросила она.

— Шарф или какой-нибудь пояс.

— Зачем?

— Чтобы вас связать.

Тодд сказал это совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся.

— Нет, нет! Не думаю, чтобы это доставило мне удовольствие!

— Уверяю вас, что доставит! Но если нет, то я сейчас же развяжу вас. Или вы мне не доверяете?

— Доверяю, — сдалась Дейвина.

— Естественно, ведь я друг Джея и никогда ничего не сделаю ему во вред. А то, что сейчас предлагается вам, уже с восторгом было воспринято Патти и Таней.

Дейвина показала ему, где лежат шарфы и пояса, после чего руки ее были связаны над головой. Тодд принес из соседней комнаты две подушки, подложив их под спину и затылок Дейвины.

— Удобно? — спросил он.

Дейвина утвердительно кивнула.

— Прекрасно! Тогда начнем.

Несмотря на некоторый страх, Дейвина чувствовала, что в ней растет желание. А Тодд, взяв шелковый шарф, принялся растирать им ее тело. Причем особенно усердно обрабатывал полушария груди и соски, сразу же превратившиеся в твердые кораллы. Затем он перешел к талии, постепенно опускаясь все ниже и ниже…

— Ваше тело чудесно и очень чутко реагирует на каждое прикосновение, — шептал Тодд. — Это же замечательно!

— Проденьте шарф между бедер и помассируйте их, — тихо попросила Дейвина.

— Чуть позже, дорогая! Я для того и связал вас, чтобы максимально продлить вам удовольствие, не дав преждевременно кончить. А пока мы испробуем еще кое-что!

Тодд исчез на несколько минут, после чего вернулся с большим целлофановым пакетом, набитым кусочками колотого льда. Вытащив один из них, он стал медленно водить по разгоряченному телу Дейвины. Иногда Тодд сам откусывал от него маленький кусочек и жадно припадал к ее воспламененным губам. Контраст между чуть ли не закипающей кровью в сосудах и ледяным холодом произвел совершенно неожиданный эффект. Дейвину охватило страстное, непреодолимое желание. Тело изогнулось навстречу Тодду. А он, взяв еще один кусочек льда, положил ей его на пупок.

Лед начал быстро таять. Холодные струйки ручейками разлились во все стороны по животу. Но как ни старалась Дейвина изогнуть тело, чтобы хоть одна из них попала в промежность, этого не произошло. А направить их в желаемом направлении Дейвина не могла, ибо руки были связаны шарфом.

— Вы вот-вот кончите, не так ли? — время от времени спрашивал Тодд.

И, не получив ответа, продолжал истязать тело Дейвины шарфом и ледяными кубиками.

Остановившись на несколько мгновений, Тодд взял обе груди Дейвины и прижал их сосками друг к другу. После чего просунул свой разгоряченный член в образовавшуюся между полушариями норку.

— Можно, я так кончу? — пробормотал он, тяжело дыша.

— Вы? А как же я?

— Вам придется подождать еще час с небольшим.

— Нет, нет! Это невозможно! Перестаньте же надо мной издеваться! Я не хочу этого! И даже не представляла себе ничего подобного! Отпустите меня!

Неожиданно дверь в спальню распахнулась настежь.

— Черт побери, что это значит? — раздался с порога голос Джея.

Глаза его горели бешенством. Губы превратились в одну тонкую линию. Кулаки сжались. Дейвина с ужасом смотрела на него.

— Оставьте ее, Тодд! — крикнул он, казалось, готовый разорвать своего босса на части.

— Слушайте, пошли бы вы к… — холодно ответил Тодд, определив достаточно точно, где хотел бы видеть своего подчиненного. — Я только намеревался кончить!

Джей схватил его за руку и оттащил от кровати.

— Я что вам сказал?! — продолжал греметь Джей. — Сию же минуту убирайтесь из коттеджа, пока я вас не убил!

Дейвина со страхом смотрела на Джея. И с удивлением — на Тодда. Она была озадачена спокойной реакцией последнего на только что прозвучавшие угрозы. Казалось, он ничуть не испугался крика Джея и его сжатых кулаков, а только равнодушно посмотрел на него и без малейшего оттенка злобы в голосе сказал:

— Почему вы так разволновались, Джей? Вы были в Америке, а Дейвине срочно требовался секс. Я его и обеспечил. Что, в сущности, случилось?

— Вы с Таней были моими гостями! — вновь загрохотал Джей. — Пользовались моим гостеприимством. И злоупотребили им!

— Но ведь этот коттедж, насколько я понимаю, принадлежит не мне, а Дейвине. Она меня сюда и пригласила. — Тодд вопросительно посмотрел на Дейвину.

— Я действительно приняла у себя Тодда, — призналась она, — но никак не ожидала, что все так произойдет.

— Он насильно связал вас?

— Нет. Но…

— Вот видите? — примирительно сказал Тодд.

— Черт побери! Уберетесь ли вы наконец отсюда?! И чтобы через два часа ни вас, ни Тани вообще не было в моем доме! Я не шучу! Вы поняли?

— Понял. Мы уезжаем в Штаты. Я не хочу злоупотреблять чьим-либо гостеприимством. Кстати, вы-то что сейчас здесь делаете? Насколько мне известно, работа в Бостоне далеко еще не закончена и Джей Прескотт там очень нужен.

— Не ваше дело! Уходите!

Дейвина услышала удаляющиеся шаги Тодда и стук закрывшейся за ним двери.

— Идите ко мне, — прошептала она Джею, уверенная, что именно этого он сейчас хочет.

Но он продолжал нерешительно стоять возле кровати. Наконец с состраданием посмотрел на Дейвину:

— Он вас измучил!

— Вы не правы! — с обидой сказала она. — То, что Тодд делал, было великолепно. Просто в последние минуты все вышло из-под контроля, и я уже ничего не соображала.

— Как вы могли?! Или вам нравится насилие?

— Никакого насилия здесь не было! Тодд обещал немедленно развязать меня, если я того захочу.

— Но вы предпочли захотеть его!

Дейвина открыла было рот, чтобы ответить, но в тот же момент Джей набросился на нее, прильнул к губам, а его пальцы оказались во влагалище и сжали клитор. Дейвина вскрикнула, обняла Джея за плечи и с силой прижала к себе…

— Вы не имели права принимать его здесь, Дейвина, — с упреком сказал Джей, когда пик страсти миновал и они оба отдышались.

— А вы, дорогой, не имеете никакого права указывать мне, кого принимать, а кого нет в этом коттедже, — фыркнула в ответ Дейвина, хотя чувствовала себя очень даже комфортно в объятиях Джея.

— Конечно, я не собираюсь следить за каждым входящим в коттедж или выходящим из него, — усмехнулся он. — А говорю это лишь для того, чтобы вы не делали глупостей.

— Если я даже их и делала, какое вам дело? К тому же если говорить о последнем моем грехопадении, то ведь вы в это время были в Америке. Разве не так?

— Вы считаете, что можете позволить себе все, что угодно, в мое отсутствие?

— Я всегда поступала так, как считала нужным. Хочу, чтобы вы поняли: я не ваша собственность и контролировать мое поведение не позволю. Вы всего лишь владелец домика, который я арендую за мои же деньги. Вот и все!

— Это действительно все?

— Не понимаю вас! — солгала Дейвина.

— Тогда мне уж действительно больше нечего вам сказать, — проговорил Джей, отстраняясь от нее. — Но я благодарен судьбе уже за то, что мне было дано освободить вас от сексуальных обязательств по отношению к моему боссу. О, если бы вы видели себя в тот момент!

— Все произошло только потому, что мне не хватало вас.

Джей вздрогнул и сурово посмотрел на Дейвину:

— Тогда мне даже страшно представить, что может произойти, если я вновь буду должен уехать в США! Остается одно — жениться на вас и взять с собой!

Джей сказал все это так же серьезно и с далеко не бархатными глазами. Она же открыла рот от изумления, не веря, что получила официальное предложение стать женой. На какое-то мгновение у Дейвины мелькнуло подозрение: не часть ли это какой-то очередной игры? Она подумала, что если сейчас откажется от предложения Прескотта, то он на следующий же день выгонит ее из дому. Если же примет его, то Джей уже не сможет поступить с ней подобным образом. Но какая будет его реакция в этом случае?

Дейвина улыбнулась и сказала:

— Я не могу себе даже представить что-нибудь более приемлемое!

К ее удивлению, Джей не отпрянул в ужасе от такого ответа, а, наоборот, очень добро и даже радостно улыбнулся.

— Вы это серьезно сказали? — с некоторым сомнением в голосе сказал он. — Несмотря на все, что здесь происходило, вы согласны стать моей женой? Я вас правильно понял? Но имейте в виду, что супруга бостонского прокурора должна играть видную роль в жизни тамошнего общества Вы сможете это делать, я уверен. Но некоторые неизбежные условности, связанные с новым положением, могут начать раздражать вас. Во всяком случае, в первое время.

— Я сама не чужда условностей, Джей. Они меня не пугают. А что касается всего остального, ну что ж, придется привыкнуть и кое-чему поучиться.

— Вы не разыгрываете меня? — с беспокойством в голосе спросил он. — Вы действительно хотели бы выйти за меня замуж?

Только теперь Дейвина поняла, что предложение ей было сделано серьезно и Джей Прескотт действительно намерен на ней жениться. Правда, он еще ни разу не сказал, что любит ее. Но это Дейвину не очень смущало — она уже давно поняла, что Прескотт не похож на большинство мужчин, а потому некоторые странности в его поведении не казались ей такими уж безнадежными. При этом ведь она может и сама сказать ему о своих чувствах!

Дейвина решила не откладывать объяснения.

— Есть кое-что, Джей, что вы обязательно должны знать, — очень серьезно сказала она.

— Что именно?

— То, что я вас люблю. Я имею в виду нечто куда более серьезное и глубокое, нежели сексуальные отношения между нами. Например, мне было очень хорошо с Тоддом, пока мы не поднялись на второй этаж. Но до сих пор я чувствую в душе какую-то опустошенность и потерянность. Чего-то мне не хватает. Чего-то очень эмоционального и… дорогого. Теперь я уже точно знаю чего. Любви! Я никогда не любила Фила. Во всяком случае, так, как люблю вас. Вы переполнили мою душу. И вы должны это знать, если хотите иметь верную и преданную жену.

— Верную и преданную жену! — воскликнул Джей. — Да ведь это же самое большое счастье в жизни! Дейвина, ведь в Америке я все время тоже думал о вас! Сначала надеялся, что в Штатах сумею вас быстро забыть, но этого не получилось. Вы знаете, почему я вернулся сегодня?

— Нет.

— Мне позвонила Таня и сказала, что очень обеспокоена поведением Тодда, который потерял голову, увлекшись вами. Она также рассказала, что вы с ним проводите целые часы в коттедже. Поверьте, Дейвина, я никогда не знал ревности, но тут просто сошел с ума. Бросившись в аэропорт, я сел на первый самолет, вылетавший в Лондон, и через несколько часов был уже в Англии. Когда же добрался сюда, то на пороге дома встретил Таню. Она сказала мне, что вы с Тоддом с утра не выходили из коттеджа и… Ну, сами понимаете! Остальное вы видели…

Дейвина хотела было сказать Джею, что они с Тоддом вовсе не проводили все дни и часы вместе, а сегодняшняя их близость вообще была первой, но в последнюю долю секунды передумала. Она вдруг поняла, что Тодд и Таня специально разыграли весь этот спектакль, чтобы Джей наконец разобрался в своих чувствах и, возможно, нашел в ней счастье. И почувствовала, как ее охватывают теплота и благодарность к этой доброй супружеской паре.

— А что с Патти? — спросила она Джея.

— Я уже думал о ней. Конечно, Патти очень расстроена, ведь она так хотела блистать в бостонском свете, будучи супругой прокурора! Но не понимала, что эта роль не для нее. Ведь правда?

— Правда, — согласилась Дейвина.

— Совершенно очевидно, что Патти и Фил нашли друг друга, и вот что я придумал. Поскольку мы с вами теперь будем жить большую часть времени в Соединенных Штатах, то было бы разумно поручить им следить за домом и коттеджем. Они будут здесь жить, содержать в порядке наше имение и чувствовать себя вполне счастливыми. А дом и коттедж всегда будут готовы принять нас. Ну а потом посмотрим, как быть дальше. Вы всяком случае, я считаю нашим долгом позаботиться о них обоих.

— Вы сказали об этом Патти?

— Нет еще, но обязательно скажу уже сегодня.

— Вы никогда не сомневались в том, что можете как по велению волшебного жезла устроить чью-то жизнь, ведь так?

— Да. Но теперь я стал менее самоуверенным. И все же стараюсь по возможности помогать другим. А сейчас мне очень жаль Тодда. Мы все-таки были друзьями, но…

— А почему бы вам и не остаться ими? Ведь Тодд не сделал ничего плохого. Кстати, вы сами вели себя точно таким же образом. Разве не так? Тодд же просто не мог знать о ваших чувствах ко мне. Вы же ему ничего не говорили.

— Я сам себе не мог в этом признаться, а не то что Тодду!

— Значит, вы не имеете права его в чем-то обвинять. Ведь так? Вы все проводили время в занятиях сексом друг с другом, поскольку это никого не трогало и не оскорбляло. Как же мог Тодд догадаться, что со мной дело обстоит совершенно по-другому?

— Думаю, что вы правы. Но мне надо время, чтобы все окончательно обдумать.

— А что будете делать сейчас?

— Приводить в порядок дом. Кстати, чуть не забыл сказать вам: мне разрешено провести в Англии целый месяц. Кроме того, у меня еще остается неиспользованная часть отпуска. Другими словами, мы с вами сможем переехать в Америку где-нибудь в середине сентября. Вы не возражаете?

— Ничуть. Сентябрь меня очень даже устраивает.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.