Сэм Уинтертон нетерпеливо постучала карандашом по письменному столу. Как свидетельствовали одни из настенных часов, показывающих время в разных городах мира, в Нью-Йорке было только четыре часа пополудни. Между тем грядущее увольнение в связи с сокращением штатов сулило финансовые проблемы. Вдобавок ей предстояла неминуемая разлука с Тобиасом, своим начальником и любовником. Сэм нахмурилась.

Вспомнив о Тобиасе, она посмотрела на него сквозь стеклянную перегородку, разделявшую их офисы. Он склонился над письменным столом, деловито выгребая из ящиков свои личные вещи. Видимо, почувствовав ее взгляд, Тобиас оглянулся и улыбнулся. У Сэм тотчас же потеплело на сердце: даже издали она разглядела смешинки в его зеленых глазах. Тобиас выразительно пожал плечами, словно бы выражая ей свое сочувствие.

Сэм охватило отчаяние: до отлета Тобиаса в Токио, где его ожидали новая работа, новая жизнь и, несомненно, новые любовницы, оставалось несколько часов. Тобиас уже заканчивал сборы в дорогу, но ей нужно было обязательно дождаться звонка из Нью-Йорка относительно новой работы: жизнь продолжалась, и в ней следовало как-то устраиваться.

Сэм привыкла к высокой зарплате, автомобилю «порше» и отпускам в шикарных отелях на престижных курортах и с сожалением расставалась с нынешней работой в брокерской фирме «Уокер». Однако менять образ жизни и съезжать с квартиры с видом на Темзу она пока не собиралась.

На электронных табло постоянно появлялась свежая информация о положении на финансовых рынках мира. Сэм задумчиво уставилась на бегущую строку: а нужна ли ей такая работа? Порой она казалась ей чересчур бездушной и бессмысленной, однако ничего другого Сэм делать не умела, да и жаль было терять полученные за пять лет службы навыки и опыт. Но даже вполне реальная перспектива получения схожей работы ее не радовала. Ведь ей вряд ли удастся найти себе такого же прекрасного любовника, как Тобиас. Сэм грустно вздохнула.

Он вытворял с ней такое, о чем она даже не мечтала до знакомства с ним. И в двадцать восемь лет утрата привычных удовольствий не могла не отразиться на ее настроении. Тобиас, несомненно, избаловал ее.

Тобиас предлагал ей отправиться вместе с ним в Японию. Сэм с радостью приняла бы его предложение, будь у нее гарантия, что там найдется работа и для нее. Но это представлялось весьма сомнительным, становиться же содержанкой Тобиаса, эффектной секретаршей, способной произвести выгодное впечатление на его деловых партнеров, Сэм не хотелось. Она даже упрекнула его в том, что он хочет сделать из нее гейшу. Разумеется, он с гневом отверг это предположение, однако Сэм понимала, что именно так и случится в конце концов, поскольку другого занятия для нее в Японии не найдется.

— Не хочешь ли попудрить носик?

Сэм вздрогнула, услышав голос подруги, и обернулась.

— Джуди! Откуда ты свалилась на мою голову? Почему до сих пор не ушла домой? Ведь уже девять часов!

Подружка звонко расхохоталась:

— То же самое я могла бы спросить у тебя, Сэм!

Сэм нервно передернула плечами: домой ее совершенно не тянуло, там она почувствовала бы себя еще более несчастной и одинокой, чем теперь. Уютная и прекрасно обставленная квартира представлялась ей холодной и пустой норой. Без наспех скинутой одежды Тобиаса, разбросанной повсюду, без простыней, пропитанных его запахом, без утренних пробуждений в его объятиях спальня не казалась ей желанным местом отдыха и уединения.

— Что-нибудь стряслось? — участливо спросила Джуди, заметив, что Сэм расстроена.

— Нет, просто я жду звонка из Америки. А Тобиас сегодня улетает…

— Ах, извини, ради Бога! Я совсем забыла, милочка! Пошли поболтаем немного в дамской комнате, это поможет тебе отвлечься от грустных мыслей.

Сэм и Джуди были давними подружками, их совещания в дамском туалете стали своеобразным ритуалом. Прежде чем начать сплетничать о коллегах или сетовать на несчастную личную жизнь, Джуди стучала в дверцы кабинок, чтобы убедиться, что они одни. Сэм это весьма забавляло.

Проходя мимо офиса Тобиаса, она заглянула внутрь, но он разговаривал с кем-то по телефону и даже не обернулся. Подружки прошли в дамскую комнату и встали перед зеркалом над столиком.

Джуди поморщилась от яркого света люминесцентных ламп:

— Зачем они устанавливают такие светильники в женском туалете? Только слепят глаза, а физиономия при таком свете кажется бледной, как у покойника. Впрочем, к твоей мордашке, Сэм, это не относится. Ты всегда выглядишь прекрасно!

— Ты просто-напросто льстишь мне, подруга! — Сэм взглянула в зеркало: большие голубые глаза смотрели оттуда на нее устало и печально, в контрасте с черными волосами кожа лица казалась пепельной. Маленький носик и пухлые губки, привыкшие к поцелуям Тобиаса, тоже выглядели уныло. Кто же теперь будет их целовать? Сэм одернула жакет и расстегнула верхнюю пуговицу на голубой шелковой блузе. Ей вдруг стало душно.

Джуди выдавила из тюбика на ладонь немного геля и начала приглаживать свои светлые волосы. Она осталась вполне собой довольна, несмотря на то что была на целых шесть лет старше Сэм! Лицо ее всегда было покрыто толстым слоем грима, но выглядела она весьма привлекательно. Волосы она осветлила в день своего тридцатилетия, решив не отчаиваться из-за такого пустяка, как то, что она до сих пор не замужем.

— Итак, милочка, что ты ожидаешь от двух последних часов вашего бурного любовного романа с Тобиасом? — пытливо глядя подружке в глаза, спросила Джуди.

— Надеюсь, что дело не ограничится поцелуем в щеку, — ответила Сэм. — Жаль только, что я вынуждена торчать в офисе в ожидании звонка из одной американской компании.

— Ты же прекрасный брокер, милочка! Без работы не останешься, так что не унывай, — ободрила ее Джуди.

— Если бы я была одна! — вздохнула Сэм. — На бирже труда полно специалистов моего класса. Послушай, я, пожалуй, вернусь лучше в офис. Поболтаем завтра!

— Говорю тебе, не волнуйся, все будет хорошо! — сказала Джуди, глядя в зеркало и подкрашивая губки.

Едва они вышли из туалета, как Сэм услышала телефонный звонок. Наскоро попрощавшись с подругой, она побежала к своему столу и, схватив с аппарата трубку, выдохнула:

— Алло!

— Говорит секретарь господина Стейна. Это мисс Уинтертон?

Сэм вздохнула с облегчением: слава Богу, это Нью-Йорк! Чем быстрее она покончит с делом, тем скорее сможет уединиться с Тобиасом. Работа в данный момент ее не очень волновала. Не дав ей ничего сказать, секретарь работодателя проинформировал ее, что мистера Стейна не будет в офисе еще час. Пытаясь скрыть раздражение, Сэм выпалила:

— Не будете ли вы настолько любезны попросить его позвонить мне, как только он придет?

— Он обязательно вам позвонит, мадам! Всего хорошего! — последовал вежливый ответ.

Сэм уже начинала бесить холодная вежливость американцев, желающих ей всего хорошего. К счастью, рядом оказался Тобиас: он улыбнулся ей, разговаривая с кем-то по телефону, и Сэм повеселела. Ей нравилось наблюдать за ним. Голоса его Сэм не слышала, зато видела энергичную мимику лица и могла догадаться, о чем идет речь. Свои слова Тобиас сопровождал любопытными жестами. Зажав в одной руке трубку, он яростно размахивал в воздухе другой, то и дело приглаживая пятерней волосы. Рукава сорочки были закатаны по локоть, под тканью обозначились рельефные мышцы.

Сэм представила, как гладят и обнимают ее эти сильные мужские руки, как они касаются ее интимных мест, и по спине у нее побежали мурашки. Как же она будет жить без этих ласк?

Желая отвлечься от неприятных мыслей, она занялась деловым письмом, которое следовало сегодня же закончить. Но сердце не лежало к работе, в душе она была рада, что ее уволят, хотя и побаивалась надолго остаться не у дел. Ей было страшно даже представить себе, как она сидела бы за своим рабочим столом и не видела бы в соседнем офисе любимого, не посылала бы ему воздушных поцелуев и не ловила бы его ободряющих взглядов в течение дня.

Зазвонил телефон. Выждав немного для приличия, Сэм взяла трубку. Потрескивание на линии подсказывало, что это междугородный звонок.

— Привет, Сэм! Это Стив из Нью-Йорка!

— Мистер Стейн?

— Да. Мне бы хотелось кое-что уточнить.

Начался деловой разговор, и Сэм не заметила, как сзади к ней подкрался Тобиас. Он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку, поглаживая груди. Сэм с удовольствием втянула воздух, насыщенный его запахом: он сводил ее с ума.

— Какую зарплату вы бы хотели у нас получать, Сэм?

— Сейчас я получаю пятьдесят тысяч фунтов!

Тобиас начал массировать Сэм спину и плечи, тем временем она горячо убеждала нового работодателя, что она именно тот брокер, который ему нужен. Время от времени Тобиас наклонялся, чтобы поцеловать ее в мочку уха и лизнуть ей шею. И тогда она шутливо отталкивала его, давая понять, что этот разговор для нее крайне важен, но не желая, чтобы любимый оставил ее в покое.

— Да, Стив, я все понимаю, — говорила она, скорчив Тобиасу свирепую физиономию.

Он не обращал на ее знаки внимания и деловито снимал с нее жакет.

Сэм шлепнула его по рукам, но это его не охладило, он принялся доводить начатое до конца с удвоенным рвением. Сэм переложила трубку в другую руку, Тобиас стянул с нее жакет и взялся за блузку. Немного посопротивлявшись для виду, Сэм подчинилась, опасаясь, что он испортит ей обновку. Тобиас расстегнул все перламутровые пуговки и, когда блузка распахнулась, сжал ладонями ее пышные белые груди, выпирающие из бюстгальтера. Освещенная отблеском голубоватого экрана компьютера, ткань блузки тоже казалась голубой.

Тобиас осторожно стянул с нее бюстгальтер, и Сэм заерзала на стуле. Он принялся покрывать поцелуями ее шею, с жадностью сжимая горячими руками соски, вставшие торчком. Сэм пришла в возбуждение и громко задышала.

— Как скоро вы сможете приступить к работе, если у нас освободится вакансия? — спросил Стив.

— Немедленно, — ответила Сэм, пытаясь не застонать от удовольствия.

— Мне бы хотелось переговорить с шефом, я вам перезвоню, — сказал Стив.

— Прекрасно, — ответила Сэм и с облегчением положила трубку.

Тобиас просиял и, отпустив ее груди, развернул Сэм вместе со стулом лицом к себе. Она замерла: что еще он придумал, этот неугомонный проказник?

— Оставь меня в покое хотя бы на пять минут! — с напускной строгостью сказала она. — Мне предстоит продолжение важного разговора! Дай мне перевести дух!

— Ну уж нет! — Тобиас шутливо погрозил ей пальцем и, наклонившись, начал облизывать груди, дразня языком соски. Сэм уронила руки и закинула голову, не в силах ему помешать. В конце концов, это их последняя перед разлукой интимная встреча.

Тобиас вошел во вкус, его поцелуи становились все горячее и крепче, он жадно сосал соски и дул на них, усиливая приятные ощущения. Затем он стал целовать ее лицо — веки, лоб, щеки, носик. Наконец их губы слились в долгом и жарком поцелуе. Сэм заерзала на стуле, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Его язык все глубже проникал ей в рот.

Зазвонил телефон.

— Мисс Уинтертон, с вами говорит Пит Браун! — раздался глубокий баритон в трубке.

Оттолкнув Тобиаса, она выдохнула:

— Здравствуйте, мистер Браун! У вас для меня какие-то приятные новости?

После короткого молчания вновь послышался мужской голос. Тобиас устраивался тем временем у Сэм между ног. Он облизнул ей пупок и стал тереться щекой о живот. Сэм затрепетала.

Тобиас сжал ей ляжки, задрал юбку повыше и окинул восхищенным взглядом ее длинные стройные ноги. Сэм откинулась на спинку стула, ощущая сердцебиение. Она специально надела сексуальное белье: черные чулки на подвязках и черные кружевные трусики — подарок Тобиаса в память об их первой любовной ночи.

— Пошире! — сказал он, и она подчинилась.

Он наклонился и начал покусывать и целовать ей бедра и колени.

— Ты восхитительна на вкус! — шептал при этом он.

Его язык коснулся ее лобка.

Внезапно Тобиас грубо сжал ее колени и, шире раздвинув ноги, прижался лицом к низу живота, жадно вдыхая запах промежности. Потом он лизнул тонкую ткань трусиков. Сэм зажмурилась и с трудом подавила сладострастный стон. Но низ ее живота непроизвольно подался вперед, чтобы крепче прижаться к его губам, а клитор стал стремительно набухать, трепеща от прикосновений его языка.

Между тем Питер Браун занудно задавал ей те же вопросы, что и Стив Стейн несколько минут назад, и Сэм старалась дышать как можно тише и ровнее. Тобиас закинул ее ноги на свои плечи и, сдвинув в сторону трусики, стал жадно сосать клитор.

— Извините, Питер, я вынуждена прервать ненадолго наш разговор. Здесь возникло срочное дело. Я могу вам перезвонить? — срывающимся грудным голосом спросила Сэм.

Тобиас на мгновение оторвался от ее жаркого лона и окинул его восхищенным взглядом.

Сэм тут же почувствовала, как обиженно затрепетал оставленный без внимания напрягшийся клитор.

Тобиас вновь наклонился и, облизав половые губы, уткнулся носом во влажное влагалище, истекающее соком. Его язык стал ласкать складки наружных и внутренних срамных губ, а нос тереть клитор. Это было восхитительно.

Сэм швырнула трубку на рычаг телефона и, сжав голову Тобиаса руками, прижала ее к своему сочащемуся лону. Он начал сосать его, причмокивая от удовольствия, и Сэм затряслась от сладостного ощущения. Язык Тобиаса умело делал свое дело, она вцепилась пальцами в его волосы и принялась тереться клитором о нос, предвкушая скорый оргазм.

Тобиас отстранился и, сжав ей бедра, раздвинул ее ноги, согнутые в коленях, так, что обозначился темный вход во влагалище, влажный, жаркий и манящий. Лицо Тобиаса исказилось от сладострастия, он впился ногтями в атласную кожу. Она запустила во влагалище пальцы и стала тереть клитор. Глаза Тобиаса стали безумными, брюки на ширинке надулись, молния готова была лопнуть.

Сэм уже не могла довольствоваться мастурбацией, ей не терпелось почувствовать в себе его член. Быстрым движением расстегнув ему ширинку, она выпустила его дракона на волю и, нежно сжав яички, принялась поглаживать другой рукой подрагивающую лиловую головку, шелковистую и нежную на ощупь.

Тобиас издал хриплый стон и тяжело задышал. Изнемогая от вожделения, он приподнял ее и поставил перед собой на колени.

Сэм крепче сжала его напрягшийся член. Тобиас схватил ее за волосы и вонзил член ей в рот, так, что у нее едва не порвались губы и полезли на лоб глаза. Ощутив солоноватый вкус фаллоса, она стала сосать его, двигая головой и упираясь носом в лобок, пахнущий мускусом. Головка проникла в горло, но и этого Сэм было мало. Она хотела проглотить член вместе с яичками.

С трудом сдержавшись, чтобы не кончить ей в рот, Тобиас вынул член у нее изо рта, но она сжала яички в кулаке и взмолилась:

— Пожалуйста, кончи! Прямо в рот!

Тобиас зарычал и стал тереться влажной головкой о ее лицо.

— Пожалуйста, кончи! — упрашивала она его.

Но это пока не входило в его планы. Он рывком поставил ее на ноги, смахнул все со стола и, повернув Сэм к себе спиной, наклонил над столом так, что ее округлые ягодицы оказались выше ее выгнутой спины. Сэм скользнула помутившимся взглядом по папкам, чашкам и телефону, валявшимся на полу, и закрыла глаза. Тобиас сорвал с нее трусики.

Его рука погладила ее нежный зад, палец проник в анальное отверстие. Сэм застонала и задвигала бедрами.

— Трахни меня, черт бы тебя подрал! — прохрипела она. — Иначе я взорвусь!

Он рассмеялся и, просунув в анус второй палец, стал двигать им так, что она пришла в неистовство. Затем он сжал ей ягодицы и начал проводить членом по ложбинке между ними. Она чувствовала, как лихорадочно пульсирует клитор, как вздрагивают половые губы и сжимаются стенки влагалища. Дыхание ее стало учащенным и горячим. Ласки становились пыткой. Оба они были на грани оргазма.

Тобиас наконец резко ввел пенис во влагалище и, прижав рукой голову Сэм к столешнице, стал яростно работать торсом. Она начала тереть пальцем клитор, готовая кончить в любое мгновение. Толчки Тобиаса становились все яростнее.

— Я кончаю, — выдохнула она грудным голосом, и в следующий миг брызнувший из нее сок оросил ему мошонку, а стенки влагалища сжали член.

— Да, да! Сейчас и я тоже! — прохрипел Тобиас.

И она почувствовала в себе горячую струю. Стенки влагалища сжались, и волна удовольствия окатила ее с головы до ног. Жар в промежности распространился по всему телу, Сэм начала содрогаться, царапая стол и мотая головой из стороны в сторону словно безумная.

Сделав последний толчок, Тобиас рухнул на нее, пронзив пенисом едва ли не насквозь, и поцеловал в шею. Она тяжело дышала, переводя дух. Когда оба они наконец успокоились, то посмотрели на часы. Было уже десять часов.

Поцеловав Сэм в губы, Тобиас плюхнулся на стул.

— Через минуту мне уезжать, — сказал он.

Сэм поправила на себе одежду.

— Пожалуйста, поедем вместе! — сказал он. — Я обо всем позабочусь!

В его глазах Сэм прочла искреннюю боль. Предложение было соблазнительным, но чревато многими опасностями. Ведь она могла очутиться в чужой стране на положении безработной, в которой разочаровался ее бывший любовник, и что тогда? Такое уже с ней случалось раньше, и пережитое унижение не забылось. Сэм зареклась доверять свою судьбу мужчинам.

Судорожно вдохнув, Сэм выпалила:

— А почему бы тебе не жениться на мне и не остаться здесь?

— Сдаюсь, — развел руками Тобиас. — Железный довод.

— Подвезти тебя в аэропорт?

— Лучше попрощаемся здесь, я ненавижу прощаться в аэропорту.

Тобиас встал и начал приводить себя в порядок.

Глядя на его серьезное лицо, Сэм ощутила озноб. Она явно теряла его навсегда, у нее на глазах он становился совершенно чужим и холодным, словно бы ничего не случилось между ними за эти полчаса. Она стала собирать с пола разбросанные вещи, пытаясь успокоиться, и наконец сдавленно буркнула:

— Пожалуй, так будет даже лучше, я смогу спокойно поговорить с Нью-Йорком.

Ее тон задел Тобиаса за живое, он помрачнел. Как и все мужчины, он полагал, что женщины должны жить совершенно по другим правилам и законам.

— А ты пока проверь, не забыл ли чего, — подсыпала она ему соли на рану и, взяв телефон, набрала номер Питера Брауна.

— Кабинет мистера Брауна, — послышался в трубке голос секретаря. — Что вам угодно?

— Это мисс Уинтертон, из Англии. Могу я с ним поговорить?

— Сожалею, но он уехал на деловую встречу и сегодня уже не вернется в офис.

— Ничего, я позвоню завтра. Извините!

Сэм положила трубку и прикусила от досады губу.

— Думаю, нам пора прощаться, — сказал Тобиас, подойдя к ней.

Сэм откашлялась и как можно спокойнее произнесла:

— Мне будет не хватать тебя!

— Я позвоню, как только прилечу в Токио. Если передумаешь, тогда…

— Нет, это исключено! — перебила его она. — Я не хочу рисковать. Как-нибудь сама о себе позабочусь.

Других слов у нее не нашлось, к горлу подкатил ком.

Тоби по-дружески стиснул ее в объятиях.

Она вздохнула и расцеловала его на прощание в щеки.

— Береги себя! Счастливого пути!

— Спасибо, я постараюсь! — Он пожал плечами, повернулся и вышел из офиса.

Когда он, по ее расчетам, покинул здание, Сэм упала на стул и разрыдалась.

Прошло две недели, но Тобиас так и не позвонил Сэм. Она нервно расхаживала по спальне, размышляя, что стряслось.

Воображение рисовало ей различные варианты случившегося с бывшим любовником, и наиболее благопристойным из них был, разумеется, несчастный случай. Тобиас представлялся Сэм лежащим на больничной койке в окружении заботливых японских медсестер.

Но сейчас же эти девушки в белых халатах превращались в искусительниц, готовых исполнить любую прихоть клиента. Тобиас скидывал одежду, и гейши натирали его обнаженное мускулистое тело ароматными маслами, массировали ему плечи, руки, спину, бедра, живот и ноги, возбуждая и наполняя его энергией. Вот у него в промежности уже действовали чьи-то умелые руки, шаловливые пальчики касались половых органов. Лицо Тобиаса выражало желание, в глазах светилась похоть…

Фантазии Сэм становились все ярче и разнообразнее. Пенис Тобиаса вставал, обретая невероятные размеры, и одна из японок раздевалась. Фигура у нее оказывалась безупречной: упругие маленькие груди с торчащими темными сосками, блестящие курчавые волосики на лобке, стройные ноги. Женщина смеялась и, наклонившись, начинала дразнить головку члена языком. Ее подруги продолжали массировать Тобиаса.

Наконец японки переглядывались и кивали друг другу, словно бы в знак того, что клиент созрел. Обнаженная красотка вставала с кровати и садилась на Тобиаса верхом. Его член входил в ее влагалище целиком, он сжимал ей бедра и принимался лихорадочно работать торсом. При этом он приподнимал легкую японку руками и нанизывал ее на пенис. Движения его становились все более напористыми и яростными. Пожирая японку глазами, он наконец кончал, издав вопль восторга.

Зазвонил телефон, видение померкло. Сэм обнаружила, что лежит на кровати и мастурбирует. На глаза у нее навернулись слезы. Она вскочила и, схватив со стола телефон, тряхнула головой, стремясь окончательно избавиться от наваждения.

— Привет, подруга! Это Джуди! — раздался в трубке знакомый голосок. — Надеюсь, ты не валяешься в кровати и занимаешься делами.

— Очень смешно, — резко ответила Сэм, задетая прозорливостью Джуди. — Не хватало мне только бездельничать, оставшись без работы, и тосковать по сбежавшему любовнику.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — пролепетала Джуди.

— Я не сержусь, просто я встала не с той ноги. У меня из головы не выходит Тобиас. Ума не приложу, что с ним могло произойти! Почему он мне до сих пор даже не позвонил?

Ответом ей стало молчание.

— Послушай, не молчи! — воскликнула Сэм. — Иначе я окончательно сойду с ума. Что, по-твоему, могло с ним случиться?

— Может быть, он куда-то уехал…

— В такую глушь, что там нет телефона? Это в Японии-то?

— Ладно, тогда считай, что он обыкновенный мужлан, из тех, которые сулят золотые горы и не дают ничего, добившись своего. Давай прекратим о нем говорить раз и навсегда. Лучше расскажи, что новенького на фронте поисков работы.

— Пока ровным счетом ничего. С Нью-Йорком дело не выгорело, и скоро я не смогу оплатить счета за телефонные переговоры. — Сэм закусила от досады губу.

— Ничего, наберись терпения.

— Послушай, почему бы нам не пообедать где-нибудь вместе? Например, в четверг. Можешь меня угостить.

— Отлично! Я согласна, Сэм. Я тебе перезвоню, пока!

Сэм положила трубку.

— Пора взять себя в руки! — сказала себе она.

Сэм решила прибраться в квартире, в первую очередь в спальне. Она подошла к окну и, отдернув тюлевые занавески, уставилась на темные воды Темзы, мерцающие под Тауэрским мостом. Этот вид умиротворял ее в любую погоду и в любое время суток. Он постоянно менялся, преподнося ей все новые и новые неожиданные подарки. Сэм нравилось любоваться им голой, как теперь: это давало ей ощущение свободы, которой, как ей казалось, было лишено большинство обитателей Лондона. Но сегодня даже этот проверенный способ не принес желанного покоя. Более того, он навеял неприятные мысли о том, что с квартирой придется расстаться, если не удастся найти работу.

Сэм приказала себе собраться и заняться делами. Она отошла от окна и взглянула на кровать. Неужели всего четыре месяца назад они с Тобиасом вместе покупали ее в антикварном магазине? Была весна, они всего две недели были знакомы, но все это время он провел с ней в ее старой кровати, и она пришла в полную негодность. Так у Сэм возникла идея купить новую, чтобы отметить их отношения. И вот в одно прекрасное воскресное утро они с Тобиасом отправились по антикварным магазинам в Гринвиче. Тобиас придирчиво осмотрел приглянувшуюся ей кровать и одобрительно кивнул, заметив вслух в присутствии продавца, что к стойкам будет удобно привязывать ее руки. Сэм густо покраснела и почувствовала странный жар в промежности.

Эротические фантазии нового любовника приводили ее в восторг. До Тобиаса у нее было немало мужчин, но только ему удалось не разочаровать ее. До него она не могла избавиться от ощущения, что ей постоянно чего-то недостает, хочется чего-то особенного. Любовники ей попадались в большинстве своем грубые и примитивные. Знакомство с Тобиасом принесло ей долгожданное сексуальное удовлетворение и душевное равновесие. Он попросил ее подробно изложить на бумаге все свои желания и приколол листок к дверце холодильника, поклявшись, что со временем все они будут исполнены.

Но времени на это, к сожалению, не хватило. Тобиас улетел в Японию, и Сэм старалась не смотреть на листок, все еще висевший на прежнем месте. Расправляя кремовое покрывало на кровати, она решила выбросить этот сувенир, чтобы он не мозолил глаза. Однако духу довести дело до конца у нее пока не хватало, она была не готова выбросить из сердца Тобиаса.

Сэм окинула придирчивым взглядом комнату: что бы еще здесь прибрать? Уборка помещения обычно оказывала на нее благотворное воздействие, вот только спартанская обстановка не позволяла развернуться фантазии. Кроме большого зеркала, в спальне практически не было мебели. Но и одно оно доставило ей и Тобиасу немало удовольствия во время их любовных забав…

Ей особенно нравилось стоять на коленях: так удобнее наблюдать, как Тобиас входит в нее сзади. Он имел привычку нежно раздвигать ее ягодицы, и она любовалась видом влагалища, раскрывающегося, словно розовый бутон. Тобиас осторожно проводил по нежным складкам пальцами, поглаживал клитор, ласкал отверстие, влажное от сока.

Она принимала такую позу, чтобы острее ощущать в себе сначала его пальцы, а потом твердый пенис. Иногда Тобиас раздвигал ее ягодицы так широко, что ей было видно все в мельчайших деталях. Его великолепный пурпурный «петушок» горделиво терся головкой об анальное отверстие и только после этого не спеша вступал в лоно, исчезая в нем дюйм за дюймом до тех пор, пока мошонка не упиралась в лобок.

Почему все это не выходило у нее из головы? Ведь все кончено! Сэм скользнула рассеянным взглядом по комбинации, лежащей на синем шезлонге, и, подняв ее, повесила на плечиках в шкафу. На полочке лежало шелковое сексуальное белье с кружевами, но сейчас ей не хотелось даже смотреть на него.

На кухне у нее был полный порядок, металлические столешницы насухо вытерты и всегда готовы как для того, чтобы на них есть, так и для иных целей. Однажды Тобиас наглядно продемонстрировал Сэм, как еще можно их использовать. После этого они не раз трахались на кухне, напротив холодильника с приколотым к нему списком ее заветных сексуальных желаний. Сэм чертыхнулась и прошла в гостиную.

Может быть, заняться отделкой квартиры? Пусть и в ее жизни хоть что-то изменится, как у Тобиаса, очутившегося в совершенно новой обстановке. Яркая, красочная Япония наверняка не оставила ему времени для уныния. Так, может быть, оживив свое жилище, и она повеселеет?

Сэм огляделась по сторонам. Стены гостиной, белые, как и в остальных комнатах, удачно сочетались с обивкой диванчиков и ковровым покрытием пола. На стенах красовались черно-белые фотографии. Эта аскетическая обстановка нравилась Сэм, яркие краски возбуждали ее своей агрессивной навязчивостью.

Рядом с диваном, стоявшим напротив телевизора с большим экраном, на столике уныло стояла тарелка с остатками ужина, приготовленного в микроволновой печи. Сэм выбросила объедки в мусорное ведро на кухне, положила тарелку в раковину и вздрогнула: вновь зазвонил телефон.

— Я слушаю, — бесстрастно сказала она в трубку.

— Это Сэм? — спросил мужской голос.

— Да.

— А это Маркус.

У Сэм перехватило дух: Маркус! Вот так сюрприз!

На экране телевизора ожили заснятые на видеопленку мужчина и женщина. Они стояли лицом друг к другу возле кровати в спальне Маркуса. Этих людей Сэм не знала. Женщина — блондинка с длинными волосами, собранными в тяжелый узел, ярко-красными губами и сильно загримированным лицом — была в бюстгальтере и белой комбинации. Сэм невольно позавидовала ее тонкой талии, крутым бедрам и большим грудям: у нее самой была скорее мальчишеская фигура.

Мужчина был всего на дюйм-другой выше ростом. Он тоже был в нижнем белье и походил на итальянца: коротко подстриженные черные волосы, смуглое, оливкового оттенка, лицо и гладкая, лишенная волос кожа. Он был мускулист и подтянут, как боксер, это впечатление усиливалось благодаря его сломанному носу.

Парочка была возбуждена и ожидала дальнейших указаний оператора. Молчание нарушил голос, записанный на пленку:

— Помните, Пол и Джульетта, что я хочу видеть все в подробностях! — Голос принадлежал, несомненно, Маркусу.

Джульетта и Пол начали целоваться. Мужчина расстегнул бюстгальтер, и грудь предстала объективу видеокамеры во всей своей красе. Розоватые соски отвердели и набухли, пальцы Пола скользнули с груди по талии к бедрам и нырнули под резинку трусиков. По лицу его расползлось блаженство. Джульетта сняла трусики, и стало видно, что рука Пола находится в ее промежности. Джульетта закинула голову и начала двигать бедрами. При этом ее груди мотались из стороны в сторону.

— Сядь к нему на колени лицом ко мне и широко раздвинь ноги! — приказал Маркус.

— Мы готовы на все ради вас, — рассмеялись одновременно мужчина и женщина. Джульетта послала оператору воздушный поцелуй.

Его просьба была немедленно исполнена. На экране возникли половые органы Джульетты, снятые крупным планом.

Сэм затаила дыхание.

Наружные половые губы Джульетты были темнее, чем ее соски, но тоже набухли от сексуального возбуждения. Клитор увеличился в размере и выглядывал из волосков. Пальцы Пола раздвинули губы, и на экране блеснуло влагалище. Оттуда сочился сок. Сэм заерзала в кресле, все сильнее возбуждаясь и не в силах оторваться от экрана.

Пол поработал пальцами и стал их с удовольствием облизывать. Слышалось учащенное дыхание Маркуса.

— Покажем ему тебя в другом ракурсе, — сказал Пол и похлопал Джульетту по попке.

Она повернулась к объективу спиной и встала на колени, уперевшись руками в спинку кровати. Пол устроился сзади и, раздвинув ей ноги коленом, начал обводить указательным пальцем анальное отверстие. Постепенно он просовывал палец все глубже в анус, Сэм отчетливо видела кожные складки, окружающие узкий вход. Джульетта застонала, то ли от наслаждения, то ли от боли. Пол продолжал двигать пальцем и другой рукой раздвинул срамные губы. Теперь на экране возникли крупным планом все интимные части Джульетты.

Сэм непроизвольно издала сладострастный стон. Эта порнопленка не оставила ее равнодушной в отличие от фильмов такого рода, которые ей доводилось смотреть раньше. Сейчас все выглядело естественно, и поэтому она сильно возбуждалась.

Сэм расстегнула юбку и положила руку на низ живота, сжав ноги и чувствуя, что белье стало влажным. Вскоре она стянула трусы и швырнула их, как и юбку, на пол. Затем она легла на диван и расставила ноги, как Джульетта на экране телевизора. Помастурбировав немного, она стала смотреть фильм дальше, не вынимая пальцев из влагалища и медленно двигая вверх-вниз рукой.

Тем временем Пол снял нижнее белье. Его короткий, но толстый пенис стоял, подрагивая лиловой головкой, и Пол демонстративно поглаживал влажной ладонью мошонку. Сэм представилось, что и она участвует в этой сцене, и по ногам ее потекла струйка ароматного сока. Она принялась тереть пальчиком клитор, предполагая, что и Маркус в это время мастурбирует.

— Начинай ее трахать! — приказал он Полу осевшим голосом.

Сэм поставила себя на место Джульетты, которую Пол имеет перед объективом камеры. Ей живо представилось, как следит Маркус за этим половым актом, как тяжело он дышит, онанируя, и как косится на него Джульетта, вернее, она сама.

Рука Сэм непроизвольно начала двигаться быстрее у нее между ногами. Пол встал на колени и медленно опустился на Джульетту. Она обхватила его бедра ногами, и он с силой вонзил пенис во влагалище. Джульетта ахнула, Пол энергично заработал торсом, а Сэм начала мастурбировать с удвоенной быстротой, представляя, как онанирует Маркус.

Все быстрее и быстрее Сэм терла пальцами клитор, засовывая средний палец во влагалище. Стоны с экрана становились все громче, она закинула голову и тонко закричала, охваченная оргазмом. Тело ее несколько раз содрогнулось от шквала удовольствия, и блаженное тепло растеклось по всем клеточкам. Закричала, кончая, Джульетта, зарычал Пол. И под конец, перед тем как фильм закончился, раздался долгий низкий стон Маркуса.

Несколько минут Сэм лежала в шоке, раскинув руки, приходя в себя от нахлынувших чувств. Первое, о чем она подумала, когда успокоилась, было то, что она ни разу не вспомнила Тобиаса. Как это могло случиться? Она вскочила с дивана и подбежала к телефону, ощущая дрожь в коленях.

— Маркус, я просмотрела твой фильм! — задыхаясь, выпалила она в трубку. — Он произвел на меня сильное впечатление.

— Я уже догадался об этом по твоему учащенному дыханию, — рассмеявшись, отозвался Маркус. — Я рад, что он тебе понравился.

Сэм умолкла, сообразив, что этот фильм с успехом заменил целый список ее заветных желаний, приколотый к дверце холодильника. Разве можно после этого отвергнуть предложение Маркуса? Но отважится ли она дать согласие?

— Смелее, Сэм! — подбодрил ее Маркус. — Все твои мечты сразу станут явью!

— Хорошо, я согласна, — сделав глубокий вдох, выпалила она.

— Вот и прекрасно! — Маркус повесил трубку.

Пошатываясь, Сэм прошла на кухню, сорвала с холодильника листок, порвала его на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро. С фантазиями и Тобиасом было навсегда покончено, перед ней открывались новые горизонты прекрасной реальности.

На следующий день Сэм вновь просмотрела досье Маклауда, однако так и не нашла в нем ничего достойного внимания. Ей стало ясно, что вырезки из газет вряд ли помогут ей лучше узнать Маркуса. Тем более она уже имела возможность познакомиться с его тайной страстью.

Было только одиннадцать утра, до встречи со знакомым биржевым брокером оставалось еще много времени, и его нужно было чем-то заполнить. Сэм пришло в голову разобрать фотографии, которые хранились в коробке из-под обуви, — до них у нее раньше как-то не доходили руки. Сказано — сделано!

Она встала на четвереньки и вытащила коробку из-под кровати. Но открывать ее она не торопилась, не вполне готовая к встрече с воспоминаниями. В коробке хранилось немало снимков, на которых она была запечатлена вместе с Тобиасом. Однако сидеть без дела Сэм не привыкла, а потому собралась с духом и, плюхнувшись на кровать, высыпала на покрывало гору фотографий.

Первым ей попался снимок Джуди и ее самой в спортивных костюмах. Они сфотографировались во Франции на горнолыжном курорте несколько лет назад. Улыбка на своем лице, запечатленная камерой, не показалась Сэм столь же веселой и уверенной, какой она была у нее теперь, несмотря на потерю любовника и работы. Сэм испытывала необыкновенный душевный подъем и с оптимизмом смотрела в завтрашний день, гордо вскинув голову и расправив плечи, а не сутулясь и не пряча лицо под прядью волос, как на этой старой фотографии.

Следующий снимок вызвал у нее громкий хохот. На фото, сделанном ее приятелем по имени Рей, когда они учились в шестом классе, она выглядела очень необычно для своего возраста. Сэм покачала головой, вспомнив забавную историю, связанную с этим снимком. Разве могла она тогда предположить, что из девушки, которая увлекалась марксистской экономикой и в спальне которой висел портрет Че Гевары, в конце концов получится биржевой брокер! Впрочем, снимок наводил на мысль о ее склонности к сексуальным авантюрам.

Рей говорил, что ему нравится, как одеваются секретарши, и она оделась на встречу с ним соответствующим образом. Однако выяснилось, что воображение юноши рисовало ему секретарш в ином виде — почти обнаженными. И он заставил свою подружку раздеться до лифчика и трусиков и усесться в черных остроносых туфлях на высоком каблуке за пишущую машинку. Волосы Сэм были забраны в высокий пучок, губы накрашены ярко-красной помадой и вытянуты в неестественной улыбке. Любопытно, подумалось ей, что стало с Реем? Она слышала, что он женат и имеет двоих детей.

При взгляде на следующую фотографию лицо Сэм стало серьезным. На ней был изображен Джулиан О’Коннор, тот самый подонок, о котором Сэм не могла вспоминать без содрогания даже сейчас, шесть лет спустя. В пору знакомства с ним она только начинала свою деловую карьеру и слабо разбиралась в мужчинах. Именно урок, который преподал ей этот подлец, и удержал ее от поездки с Тобиасом в Японию.

Они с Джулианом встречались полгода, когда он получил предложение от работодателя в Америке. Сэм была искренне влюблена в него и поверила его пылким заверениям, что в Штатах их ожидает новая счастливая жизнь и что он не представляет без нее, Сэм будущего. Однако все обернулось иначе, реальность оказалась суровой.

Они поселились в маленькой, но дорогой квартирке в непрестижном районе Нью-Йорка. Джулиан начал выпивать в свободное от работы время с новыми друзьями. А Сэм, не имевшая «зеленой карты» и, соответственно, права на работу, изнывала от одиночества и скуки. Когда Джулиан бывал дома, он относился к Сэм, как к прислуге: заставлял готовить, стирать, развлекать его и не проявлял ни малейшего интереса к тому, что на самом деле творится у нее в душе.

Когда Сэм не выдержала и в один прекрасный день выложила ему все начистоту, он обозвал ее неблагодарной дурой и велел убираться назад в Англию. Сэм так и поступила. С тех пор она не позволяла себе увлекаться мужчинами. Потом последовал неудачный роман с Маркусом, разочарование с Тобиасом, и, наконец, она осталась совершенно одна, зато с богатым жизненным опытом.

Сэм разложила фотографии на кровати и выбрала снимок Тобиаса, сделанный месяц назад. Они отправились тогда на выходные в Брайтон, предвкушая романтическое путешествие. Разумеется, с погодой им не повезло: дул сильный ветер и шел дождь, когда они вышли на прогулку. Но это не имело значения. Тобиас был внимателен, нежен и заботлив, о его грядущем отъезде в Японию никто из них не думал.

Они зашли, смеха ради, в секс-шоп и смеялись, словно дети, рассматривая различные забавные игрушки. Тобиас купил ей в подарок двенадцатидюймовый вибратор, чтобы она не скучала, когда его нет с ней рядом. Может быть, он что-то предчувствовал?

Глядя на второй снимок, сделанный в тот памятный ей уик-энд в ресторане Брайтона профессиональным фотографом, Сэм не сдержала слезы. В ту пору все их знакомые говорили, что они с Тобиасом — замечательная пара. Что ж, такова жизнь, вздохнула она и собрала с покрывала фотоснимки. Разбирать их ей вдруг расхотелось, боль от разлуки с Тобиасом пока не окончательно утихла. Быть может, спустя два года она и сможет взглянуть на них хладнокровно, но не теперь.

Так или иначе, разглядывание фотографий помогло ей убить время. Пора было готовиться к встрече с Мартином Спенсером, владельцем маленькой брокерской фирмы. Она собиралась не только поговорить с ним относительно работы, но и кое о чем проконсультироваться.

Сэм приняла душ, надела свой любимый серый костюм — длинный жакет и короткую юбку, слегка подкрасила розоватой помадой губы, наложила тени и, уложив волосы в пучок на затылке, отправилась на деловое свидание.

Звонок Мартина Спенсера на следующий день удивил Сэм. Мартин в изысканных выражениях пригласил ее отужинать с ним на банкете, который устраивала одна крупная телевизионная компания. Не долго думая Сэм согласилась. Ей нравилось, когда с ней разговаривали как с великосветской дамой. Она искренне надеялась, что Мартин не осмелится домогаться ее как женщину. Они договорились, что он заедет за ней в половине восьмого вечера.

Оставалось подобрать соответствующий случаю наряд. По опыту участия в подобных мероприятиях во время работы в компании «Уокер» Сэм знала, что банкет — всего лишь удобный повод для руководителей развлечься в узком кругу и приударить за хорошенькими секретаршами. На таких вечеринках боссы выпускали пар, а приглашенные дамы щеголяли в лучших нарядах, лелея надежду попасть на обложку журнала или на первую полосу утренней газеты.

Сэм подошла к шкафу и стала изучать свой гардероб. К ее разочарованию, ничего подходящего она там не обнаружила. Ей требовалась не только новая работа, но и новая одежда. Лучшей советчицей была, разумеется, Джуди, и Сэм немедленно позвонила ей.

Рассказав подруге о предстоящем банкете, она попросила ее пройтись вместе с ней в обеденный перерыв по магазинам.

— О’кей, — ответила Джуди. — Буду ждать тебя через час у станции метро «Бонд-стрит».

Сэм обожала ходить по магазинам, особенно тем, которые располагались между улицами Нью-Бонд-стрит и Саут-Молтон-стрит. День выдался солнечный и теплый. В ожидании Джуди Сэм наслаждалась погодой, помогавшей ей перенести тягостное вынужденное безделье. Внезапно кто-то закрыл ей ладонями глаза.

— Угадай, кто это! — раздался голос Джуди.

Сэм обернулась и по-дружески стиснула ее в объятиях.

— Пошли, у нас очень мало времени! — сказала Джуди.

Они отправились в магазин «Ив Сен-Лоран», где Сэм начала лихорадочно примерять один шикарный наряд за другим. Так ничего и не выбрав, она потащила Джуди в другой дорогой магазин, потом — в третий. Наконец подруга не выдержала и предложила выпить по чашке кофе. Сэм согласилась.

— Ты ничего не узнала о банкете? — спросила она.

— Соберутся важные персоны телебизнеса. В основном похотливые старички, обожающие приставать к молодым сотрудницам после банкета. Но там будет и один интересный для тебя человек.

— Мужчина или женщина?

— Женщина!

Сэм наморщила лоб, пытаясь угадать, кто бы это мог быть.

— Неужели принцесса Анна?

— Нет. — Джуди рассмеялась. — Хорошо, я тебе подскажу: она обожает лошадей.

— Сдаюсь, — вздохнула Сэм.

— Харриет Боумен!

— Как, неужели бывшая пассия Маркуса? — ахнула Сэм.

— Да, она. Мисс Харриет Боумен, бывшая близкая знакомая миллионера Маркуса Маклауда, замешанная во многих светских скандалах.

— Джуди, ты прелесть! Как тебе удается быть в курсе всех дел?

— Это мой маленький секрет. Так вот, возвращаясь к ее увлечению лошадьми…

Сэм с жадностью ловила каждое слово всезнающей подруги. Она даже заплатила за кофе. Познакомившись поближе с Харриет, Сэм получила бы возможность узнать побольше о Маркусе. Но пока ей следовало выбрать сногсшибательный наряд. И она уговорила Джуди продолжить обход магазинов.

В бутике «Браунз» Сэм облюбовала шелковое платье кремового цвета с узким лифом и юбкой клеш до икр. Джуди одобрила эту вещицу, отметив, что она прекрасно гармонирует с ее черными волосами. Оплатив покупку, подруги отправились тем не менее в бутик «Голтьер», где Джуди зашла в примерочную и вышла оттуда в бюстгальтере конусообразной формы. Сэм готова была провалиться от стыда сквозь землю.

— Угадай, кто я? — Джуди начала напевать песенку Мадонны.

— Неужели ты хочешь это купить? — рассмеявшись, воскликнула Сэм.

— Нет, разумеется. Не хватало, чтобы у кого-то из моих знакомых глаза вылезли из орбит, — сказала Джуди.

Она вернулась в кабинку, переоделась и, вновь появившись перед Сэм, добавила:

— Мужчины Лондона могут облегченно вздохнуть.

Они еще пару часов побродили по магазинам и наконец пошли назад к станции метро. Сэм завела разговор о Харриет Боумен:

— Что она собой представляет?

— Редкая стерва.

— Вряд ли Маркус стал бы иметь с такой дело! Мне бы хотелось с ней познакомиться.

— И как же ты начнешь разговор? Спросишь напрямик, каков Маркус Маклауд в постели?

Подружки захихикали.

— Нет, я постараюсь найти к ней оригинальный подход, — сказала Сэм. — Жаль, что тебя там не будет.

— Прости, дорогая, но меня ждут дела, — сказала Джуди. — Я и так с тобой заболталась. — Она чмокнула Сэм в щеку и растворилась в толпе.

Полуголые Сэм и Харриет удобно устроились на заднем сиденье лимузина по обе стороны от Маркуса.

— Какой славный сегодня день, — мечтательно промолвила Харриет. — Я хочу, чтобы он никогда не кончался.

— Что скажешь, Маркус? — улыбнувшись, сказала Сэм. — Ты способен исполнить желание дамы?

Маркус обнял обеих за плечи и воскликнул:

— Естественно, мои дорогие! И я приготовил вам сюрприз. Он станет прекрасным завершением этого чудесного дня! Но больше я вам пока ничего не скажу, и не просите!

Как ни старались Харриет и Сэм вытянуть из него секрет, Маркус упорно отмалчивался. Они расстегнули пуговицы на его сорочке и стали шутливо покусывать соски. Но эта забава быстро надоела всем троим, и, утомленные после бурных игр, они задремали. Между тем лимузин выехал на загородное шоссе и прибавил скорость.

Проснувшись, Сэм обнаружила, что кто-то укрыл ее одеялом. Харриет сидела на полу и смеялась, глядя, как Маркус пытается найти ее трусы в груде влажной одежды.

— Боже, до чего я докатилась! — стонала она. — В мои-то годы и заниматься сексом в машине! Ха-ха-ха! Старуха сошла с ума. Что стало с моим бельем, вы только взгляните!

— Где мы находимся, Маркус? — сонным голосом спросила Сэм, потягиваясь.

Маркус глотнул виски из фляжки и невозмутимо ответил:

— Мы подъезжаем к моему дому.

Лимузин повернул на аллею и вскоре замер напротив чугунных ворот. Водитель вышел, поколдовал с пультом охранной системы, и ворота распахнулись, открывая взорам гостей особняк в георгианском стиле — загородную резиденцию мультимиллионера Маклауда. К особняку вела дорожка из гравия.

— Какая красота! — ахнула Сэм.

— Держи! — Харриет кинула ей нижнее белье. — Сердце бедного старого Гоулда может не выдержать, если ты предстанешь перед ним в таком виде.

— А кто он такой? — натягивая трусы, спросила Сэм, с сомнением поглядывая на свое измятое и перепачканное спермой и секретом платье, еще недавно белоснежное и тщательно выглаженное.

— Дворецкий, — сказал Маркус, когда автомобиль остановился.

По ступеням лестницы медленно спускался благообразный старик. Он открыл дверцу лимузина именно в тот момент, когда Сэм расправляла на себе юбку.

— Добрый вечер, сэр! Добрый вечер, леди! — невозмутимо произнес Гоулд.

Сэм с трудом выбралась из машины. За ней из чрева лимузина появились Маркус и Харриет.

— Здравствуй, Гоулд! — пробасил Маркус. — Это мисс Уинтертон и мисс Боумен. Покажи им, пожалуйста, комнаты для гостей. Им нужно привести себя в порядок. День выдался нелегким.

Женщины переглянулись и расхохотались. Рыжие кудряшки Харриет растрепались и кое-где стояли торчком. Она вышла из автомобиля только в одной туфле. У Сэм в руке была пустая бутылка из-под шампанского. Маркус неодобрительно покачал головой.

— Мы приглашены на ужин к одному моему приятелю, — сказал он. — Но вы, по-моему, одеты не в очень соответствующие такому случаю платья.

Женщины снова прыснули со смеху.

— Поэтому я хочу предложить вам принять от меня маленькие подарки.

Дамы насторожились, заинтригованные услышанным.

— Ведите нас, наш господин! — сказала Харриет нарочито величественным тоном.

Все направились к особняку. Впереди процессии шел старый дворецкий, слегка пошатываясь на слабых ногах. Дамы зажали рты ладошками и терпеливо ползли следом, не желая обидеть беднягу. Наконец они вошли в огромный холл, и Маркус мгновенно скрылся за одной из дубовых дверей. Сэм окинула изумленным взглядом помещение и ахнула от восхищения. Посередине зала стоял огромный шестигранный стол темного дерева, украшенный затейливой мозаикой, с хрустальной вазой на столешнице, наполненной белыми орхидеями. С потолка свисала большая люстра. Мраморный пол в черно-белую шашечку отполирован до ослепительного блеска. В дальнем конце холла имелась мраморная лестница, разделяющаяся на первой площадке на два марша.

— Прямо как в фильме «Унесенные ветром»! — сказала Сэм.

Дворецкий не спеша сопроводил дам на второй этаж и показал им их комнаты: они находились по соседству.

— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, я немедленно приду, — сказал он.

Харриет едва не покатилась со смеху, и Сэм пришлось ее тайком ущипнуть.

Когда дворецкий удалился, изможденный выполненным долгом, Харриет распахнула дверь комнаты и сказала:

— Загляни ко мне, когда будешь готова. Мне любопытно взглянуть на твой новый наряд.

Отведенная Сэм спальня оказалась огромной и комфортной. Главным украшением ее служила впечатляющая громадная кровать с четырьмя стойками, балдахином и пологом из тяжелой золотой парчи с восточным орнаментом. Сине-коричневое клетчатое покрывало прекрасно сочеталось с белоснежными шелковыми простынями. Сэм подумала, что на этом ложе могли бы расположиться четыре человека. Впрочем, ей лично вполне хватило бы и двоих партнеров — Маркуса и Харриет.

Краем глаза Сэм увидела висящий на ручке гардероба пластиковый пакет и вскочила, сообразив, что внутри его находится новое платье. Ей не терпелось на него взглянуть.

— Сейчас станет ясно, на какой «ужин» нас приглашают, — промурлыкала она, изучая содержимое пакета.

Наряд, сшитый из темно-красного бархата, представлял собой короткую юбочку и лиф с ажурным корсажем, соединенным с нижней частью туалета несколькими золотыми кольцами. К платью прилагалась пара босоножек на высоких каблуках и записка от Маркуса, гласившая:

Лежа в постели, Сэм наслаждалась тишиной и покоем своей квартиры и думала, что для полного счастья ей не хватает одного: чтобы кто-то сварил для нее свежемолотый кофе и подал в постель, вместе с джемом и круассанами. Увы, это предстояло сделать ей самой.

В это чудесное летнее утро она решила позавтракать на балконе. Листая воскресную газету, Сэм поглядывала на группу японских туристов, фотографирующих друг друга на мосту. Ей вспомнился Тобиас. Как ему живется в далекой Японии? А не слетать ли и ей в отпуск в эту экзотическую восточную страну? Сэм чувствовала, что ей пора отдохнуть.

В этот день они с Джуди должны были встретиться в уютном пивном баре на берегу Темзы и обсудить ситуацию. Сэм приняла душ, надела джинсы и тенниску и, взяв ключи от машины со столика, вышла из дому. Краситься она не стала, решив, что для паба она выглядит достаточно хорошо и без макияжа.

Когда ее серебристый «порше» подкатил к пивному бару, сидевшие за столиками у входа мужчины обернулись. Игнорируя их игривые замечания и похотливые взгляды, Сэм, покачивая бедрами, прошла на веранду. Джуди, одетая в белую шифоновую блузку и белую шелковую юбочку, уже поджидала ее там. Заметив опоздавшую подругу, она сняла солнцезащитные очки и, обиженно надув губки, накрашенные ярко-красной помадой, постучала пальчиком по циферблату наручных часов, изображая возмущение.

— Ты опоздала милочка, и вся пена в пиве опала, — сказала она.

Сэм подсела за столик и сделала глоток. Пиво ей понравилось и без пены.

— Все-таки все мужчины ужасные нахалы, — сказала она. — Пялятся на красивых женщин без тени смущения. Не нужно быть психологом, чтобы сообразить, что у них на уме.

Джуди ничего на это не ответила: ее встретили здесь не менее выразительными взглядами.

— Прекрасно выглядишь, подруга, — сказала она.

— Знаешь, я начинаю подозревать, что Тобиас пропал не случайно, — задумчиво сказала Сэм. — Ну и черт с ним. У меня намечается что-то с Маркусом. Во всяком случае, прелюдия к роману проходит весьма бурно… Впрочем, я не намерена утомлять тебя своими фантазиями на этот счет сегодня. Мне бы хотелось послушать, как у тебя дела с твоим новым поклонником.

Джуди недавно познакомилась с брокером из компании, соперничающей с фирмой «Уокер», и тщательно скрывала свой новый роман от сослуживцев. Но от Сэм у нее не было тайн.

— Алан — фантастический любовник! — призналась она. — Мы с ним сегодня вечером снова увидимся.

— И куда он тебя поведет? — спросила Сэм, подставляя лицо солнечным лучам.

— Надеюсь, сразу в свою спальню, там мне нравится больше, чем где-либо еще. Я становлюсь ненасытной в сексе. Прошлой ночью я не сомкнула глаз.

Глаза у нее действительно были красные, как губы.

— А какие у тебя планы на будущее? — спросила Сэм.

— Странно слышать этот вопрос от тебя, — рассмеялась Джуди. — На следующей неделе лечу в Нью-Йорк.

Алан берет меня с собой консультантом на деловые переговоры. Представляешь, целая неделя — в самом шикарном отеле. Им придется вытаскивать меня из номера силой.

— Я тебе завидую. Мне самой хотелось бы съездить в Грецию на недельку. За свой счет, разумеется, — вздохнула Сэм. — Все, что я смогу себе там позволить, — это скромный номер в пансионате с видом на море и завтраком.

— Ну вот, снова я тебя расстроила, — печально заметила Джуди. — И кто меня тянул за язык?

— Ерунда, я действительно рада за тебя.

— Но ты еще не знаешь, с кем он там встретится!

— Полагаю, с Джулианом О’Коннором, — нахмурившись, ответила Сэм. — Разве не так?

Джуди положила руку ей на колено: упомянутый бизнесмен был когда-то любовником Сэм.

— Послушай, я не собираюсь с ним флиртовать. И если ты все еще к нему не равнодушна, я могу вообще не летать в Нью-Йорк.

— Не говори глупости! Это было так давно, — успокоила верную подругу Сэм, тронутая ее преданностью. — Ну, выкладывай: какие ты приберегла потрясающие новости?

Джуди рассмеялась:

— Есть новости хорошие и плохие.

— Начни с плохой!

— За эти годы твой бывший любовник сказочно разбогател.

Сэм громко выругалась, отчего женщина за соседним столиком вздрогнула и поморщилась.

— А хорошая? — спросила Сэм.

— Ну, хорошая новость — это то, что твой бывший хрен стал полным импотентом! — выпалила Джуди.

— Ура! — От радости Сэм даже захлопала в ладоши.

Подслушивавшая их дама отвернулась и уставилась на Темзу.

Подружки принялись с упоением обсасывать косточки бедняги Джулиана, поливать его грязью и делиться другими схожими историями из своего опыта. Голоса их становились все громче, а тон разговора — все более истеричным.

Из бара они вышли вполне довольные и успокоенные. Джуди открыла дверцу своего «вольво» и сказала на прощание:

— Береги себя! Жаль, что ты так и не рассказала мне ничего о планах Маркуса.

— Честно говоря, он их скрывает. — Сэм поцеловала ее в щеку.

Помахав рукой, Джуди укатила, а Сэм села в свой автомобиль — символ свободы и спасения. Первое она уже обрела, оставалось обрести второе. И Сэм была уверена, что ей повезет.

На другой день у Сэм болело все, она с трудом передвигалась, но не падала духом, внушая себе, что случившееся не более чем хорошая тренировка. Горячая ванна смягчила боль и слегка успокоила ее. Лежа под слоем ароматной пены, она размышляла о том, что ее ждет по возвращении в Лондон. На ее запросы почти все брокерские конторы ответили, что в настоящий момент у них нет вакансии. Возможно, ей следовало уехать вместе с Тобиасом в Японию, там у нее было бы больше шансов найти работу. Но даже если бы она и нашла ее, возразила себе Сэм, Тобиас все равно бы с ней расстался: ведь он до сих пор так и не позвонил из Токио, не дал о себе знать иным способом!

Ах, Тобиас! Воспоминания о нем возвращались к Сэм всякий раз, когда она расслаблялась. Она лукавила, уверяя Джуди, что забыла о нем. Нет, он прочно засел у нее в печенках.

Они строили далеко идущие планы, мечтали о счастливом будущем. И поэтому ей очень больно было осознавать, что он ее обманывал, преследуя одну пошлую цель — затащить ее в постель. Зря он морочил ей голову, она сама была всегда не прочь развлечься с ним. Для них обоих было бы лучше, если бы они остались любовниками. Но Тобиас убеждал ее, что хочет большего. И она ему поверила. Когда же она перестанет быть наивной девочкой, когда наконец повзрослеет?

После нескольких неудачных любовных романов Сэм менее всего склонна была доверять кому-то свое разбитое сердце. Тобиас не желал принимать это во внимание и уверял ее в серьезности своих намерений. Он говорил, что сделает ее счастливой, доказывал, что только он тот единственный и неповторимый, с которым ей следует связать свою судьбу. И она уступила его напору, позволила себе снова влюбиться.

Они расписали свое будущее по дням и по часам, обсудили мельчайшие детали, вплоть до того, какой и когда купят загородный домик, где станут растить и воспитывать детей. Казалось, все было учтено. И вдруг в один прекрасный день Тобиас просто-напросто исчезает из ее жизни. А как он клялся, что вернется к ней, как просил ее верить ему! Выходит, она ошиблась, решив, что его правдивые зеленые глаза не могут лгать.

Сэм добавила в ванну горячей воды и стала яростно тереть кожу губкой, стараясь не замечать соленых слез и пены, попавшей в глаза. Пока Тобиас еще был в ее жизни, будущее казалось ей радужным, как эти мыльные пузырьки. Что еще нужно для счастья, кроме прекрасного любовника, хорошей работы и собственного дома? И что она обрела в результате? Любовник испарился, с работы ее уволили, а вскоре она потеряет и квартиру. Кругом одни неудачи!

Нужно было срочно найти работу. Может быть, заняться какой-то новой деятельностью? Например, стать дорогой девушкой по вызову… Сэм расхохоталась и потерла губкой лицо, словно бы желая смыть дурацкие мысли.

Сэм улыбнулась и погрузилась в воду с головой. Интересно, что сказали бы ее учителя, если бы они узнали, что их любимая ученица, подававшая большие надежды, мечтает стать проституткой? Сэм всегда училась лучше всех, ей прочили блестящую карьеру, не сомневались, что она поступит в Оксфорд. Но тратить годы на получение академического образования ей не хотелось. Она спешила поскорее начать зарабатывать большие деньги, чтобы помочь больной матери. Отец не баловал их с мамой вниманием, и поэтому они не слишком горевали, когда он умер.

Они с Маркусом были во многом похожи: у обоих были бедные семьи и огромные амбиции. Видимо, именно это и обусловило его особую симпатию к Сэм. И если бы у них все заладилось с самого начала, если бы он сразу трахнул ее, то сейчас она бы не горевала, сидя в ванне, по исчезнувшему Тобиасу.

Сэм нервно прохаживалась вдоль фасада театра на Шэфтсбери-авеню, поджидая Джуди. Мимо спешили по своим делам незнакомые ей люди, никто из прохожих не обращал внимания на одинокую женщину. Склонив голову и ссутулив плечи, пешеходы с озабоченным видом устремлялись дальше по улице, торопясь поскорее добраться до своей цели.

Джуди, недавно вернувшаяся из Нью-Йорка, уговорила Сэм посмотреть необычное шоу не сразу: ей долго пришлось убеждать подругу, что это зрелище поднимет ей настроение. В последнее время Сэм упала духом, ей срочно требовалось развлечься, посмеяться и расслабиться. А что может быть лучше, чем раздевающиеся на сцене мужчины?

Афиши на фасаде театра являли любопытным взглядам шестерых полуобнаженных мужчин в застывших странных позах, скорее нелепых, чем сексуальных. Прически у актеров были на любой вкус: от завитых локонов по пояс до выбритых наголо голов. На всех были надеты мундиры — дань старому предрассудку, что женщины обожают военных. Артисты демонстрировали на фотографиях рельефные мускулы и бронзовые фигуры, блестящие от масла.

В театр начали группами проходить зрительницы, обмениваясь на ходу шутками и едкими репликами. По обрывкам разговоров Сэм догадалась, что никто из них не надеется получить от представления сексуальное наслаждение. Скорее их привлекала возможность повеселиться и посмеяться от души.

— Привет! — раздался за спиной у Сэм знакомый голос. — Я весь день терзаюсь мыслью, сумеют ли завести меня шестеро мужчин, раздевающихся у меня на глазах.

— Не волнуйся, Джуди! Давление у тебя от этого вряд ли подскочит, — успокоила ее Сэм. — Все они какие-то неестественные в своих вычурных позах. Не люди, а пришельцы.

Фойе театра напоминало школьный зал во время вечеринки по случаю окончания учебного года. Дамы веселились и смеялись, словно расшалившиеся девчонки. Казалось, что они вернулись в те юные годы, когда перспектива увидеть обнаженного мужчину бросала их в дрожь. Наблюдать эту картину было забавно.

Подруги заняли свои места в зрительном зале, и Сэм, оглядевшись по сторонам, сказала:

— Я впервые очутилась в окружении такого количества возбужденных женщин.

— У всех в крови бурлят женские гормоны, — добавила Джуди. — Как ты думаешь, не нарушатся ли у нас после этого шоу менструационные циклы?

Сэм прыснула со смеху. Свет в зале погас, и воцарилась тишина. Заглушая рокот барабанов, доносящийся из динамиков, мужской голос объявил о начале грандиозного спектакля под названием «Красавчики». Зрительницы повскакали с мест, только Сэм и Джуди продолжали сидеть. Заиграла музыка, поднялся занавес, и взору публики предстали шестеро красавцев в белых морских кителях, распахнутых на груди.

Пританцовывая чечетку, «моряки» начали медленно раздеваться. Возбужденные зрительницы визжали и требовали, чтобы ребята не скромничали. Оставшись в одних набедренных повязках из кожи, актеры стали натираться маслом. Несколько самых отчаянных дам выскочили на помост и стали им помогать.

— Толкайте их к нам! — закричала Джуди. — Дайте нам их пощупать!

Сэм с тревогой покосилась на подругу: что это на нее сегодня нашло? Впрочем, может быть, так и нужно вести себя на подобных спектаклях?

— А ну, мальчики, покажите нам что-нибудь поинтереснее! — крикнула она, вскочив с места.

Актеры не вняли ее просьбе, но стали имитировать половой акт с женщинами, выбежавшими на сцену. Те откровенно хохотали от их потуг. Сэм подумала, что будь на месте этих женщин мужчины, они бы не смеялись, если бы на них легли стриптизерши.

Актеры повторили свой номер, выйдя к публике в кожаных костюмах мотоциклистов, затем они появились в рабочих комбинезонах, потом — в доспехах викингов. Но повязку с чресел так никто из «красавчиков» и не скинул. Разочарованные Сэм и Джуди подумали, что с них довольно, и покинули театр.

Пройдя несколько кварталов, они свернули в Сохо и зашли в уличное кафе, где заказали бутылочку вина.

— Взгляни-ка вон на того чудака в макинтоше, — указала пальцем на странного прохожего Джуди. — Готова поспорить, что он идет на эротическое шоу «Обнаженные в постели».

— У тебя глаз наметан, — рассмеялась Сэм. — Верю на слово!

— Мне достаточно взглянуть на мужчину, чтобы понять, что он онанист, — усмехнулась Джуди.

И действительно, прохожий нервно огляделся по сторонам и исчез в дверях, освещенных красным фонарем.

— Что ни говори, а женщинам никогда не найти общего языка с мужчинами. Мы устроены совсем иначе! — сказала Сэм.

— Потянуло на философию? — покосилась на нее Джуди.

Сэм вспыхнула, ей хотелось выговориться.

— Возьми, к примеру, хотя бы сегодняшний вечер. Если бы в зале собрались мужчины, а на сцене выступали женщины, никто бы не смеялся, все сидели бы с серьезными, возбужденными лицами.

— И к чему ты клонишь, подруга?

— Сама не знаю. Мне хочется понять, что именно по-настоящему заводит женщин, что лежит в основе их сексуальности.

— И что дальше? — вздохнула Джуди.

— Мне думается, что для многих важен определенный сценарий, родившийся в их мозгах. В реальности ничего подобного быть, разумеется, не может. Воображаемое изнасилование — совсем не то, что случается в действительности. Все воображают себе высокого привлекательного брюнета, который насилует только с позволения своей жертвы.

Джуди наморщила лоб, подумала и сказала:

— А ведь верно! Мне лично импонирует теория, согласно которой наиболее самоуверенные и властные женщины втайне мечтают быть слабыми, податливыми, униженными и зависимыми.

— Таким образом они бессознательно поддерживают определенное равновесие психики?

— Видимо, да.

— Над этим стоит подумать на досуге!

От громкой музыки и вспышек у Сэм разболелась голова, и она пожалела, что пришла сюда. Ей надоело толкаться в толпе, состоящей из актрис, снимающихся в «мыльных» сериалах, и бывших знаменитых спортсменов, она проклинала себя за то, что поддалась на уговоры Джуди. Если бы какой-нибудь футболист, увешанный золотыми цепями, прикоснулся к ней, она бы завизжала. Все-таки по сути, подумалось ей, злачные места Уэст-Энда мало отличаются от сомнительных пабов рабочих кварталов Ист-Энда, в одном из которых она недавно побывала с Маркусом.

Тем временем Джуди разговаривала с двумя мужчинами возле стойки бара. Дым разъедал Сэм глаза, они слезились, и это мешало ей разглядеть мужчин как следует. С ними решила ее познакомить Джуди, вбившая себе в голову, что Сэм необходим постоянный любовник. А уж если Джуди что-то решила, переубедить ее было невозможно, в чем Сэм в очередной раз убедилась.

Она с ужасом ждала этого вечера, прекрасно зная, мужчины какого типа нравятся Джуди. Она обожала шумных, энергичных самцов с мускулистой фигурой. И Сэм мысленно смирилась с тем, что ей предстоит провести несколько часов в обществе развязного грубияна с небритой физиономией, который будет пытаться всячески демонстрировать ей свои мужские достоинства.

Из облака табачного дыма наконец появилось улыбающееся лицо Джуди.

— Сэм, я хочу представить тебе Алана и Дэнни, — сказала она сиплым голосом.

Окинув Дэнни оценивающим взглядом, Сэм успокоилась. Внешность его была вполне терпимой. Значит, Джуди не обманула ее на этот раз, утверждая, что приятель Алана — симпатичный парень. Дэнни действительно не был отталкивающим мачо, черты его лица были скорее женственными: большие серые глаза, обрамленные длинными ресницами, и полные, чувственные губы. Возраст его она затруднялась точно определить, выглядел он лет на тридцать. Судя по его акценту, Дэнни являлся уроженцем юго-западной Англии. А едва он поздоровался с Сэм мягким, проникновенным голосом, как у нее прошла головная боль.

Он пожал ей руку и улыбнулся, что свидетельствовало о том, что она ему тоже понравилась.

— Рад познакомиться с вами, Сэм! Позвольте мне присесть рядом с вами.

Сэм растерялась, не зная, как завязать с ним разговор. Такое с ней всегда случалось в первые минуты знакомства, она ненавидела притворяться и нести всякую ерунду. К ее облегчению, Дэнни не стал морочить ей голову своей заранее заготовленной историей.

Он взял быка за рога:

— Сэм, давайте раскроем карты.

Джуди, услышавшая эти слова, встрепенулась.

— Мы оба понимаем, что милая Джуди уверена в том, что нам с вами, одиноким людям, скучно, и поэтому она считает своим долгом нас познакомить. Предлагаю не огорчать ее. Не хотите потанцевать?

Джуди порывалась вмешаться в разговор, но Сэм упредила ее.

— Да, этого у нее не отнять, — сказала она. — Ее хлебом не корми, но дай сунуть нос в чужую личную жизнь. Давайте потанцуем!

Сэм встала и, показав Джуди язык, вышла с Дэнни на середину зала. Зазвучал медленный танец, Сэм замялась, но Дэнни выручил ее, с вполне серьезной миной сказав:

— Вы позволите пригласить вас на вальс?

— Разумеется, сэр! — в тон ему ответила она.

Они станцевали несколько шутливых па, притворяясь, что это вальс, потом Сэм захихикала, а Дэнни вдруг стал серьезным и, прижав ее к груди, сказал:

— Я рад, что Джуди нас познакомила!

— Я тоже! — кивнула Сэм и рассмеялась. — Она уже делала такие попытки раньше, но все они оборачивались кошмаром.

— Из ваших слов я делаю вывод, что на монстра я непохож, — сказал Дэнни.

Вернувшись к столику, они увидели, что Джуди и Алан совершенно не настроены на пустые разговоры: они страстно обнимались и целовались.

— Такое поведение в общественном месте заслуживает порицания, — с чрезвычайно серьезным лицом заметил Дэнни.

Сэм удивилась, но в следующий миг все объяснилось: Дэнни не выдержал и расхохотался. Сэм тоже прыснула со смеху. Взявшись за руки, они направились в бар.

Завязался непринужденный разговор, им обоим было интересно побольше узнать друг о друге. Но Сэм старалась не говорить о работе, и Дэнни, почувствовав это, тоже избегал этого предмета.

Вскоре ей стало любопытно, каков он в постели. По его фигуре не трудно было догадаться, что он гибок и строен. Одет Дэнни был в джинсы и тенниску. Сэм улыбнулась, поймав себя на том, что ее воображение пытается нарисовать его член. Когда же ее фантазии распространились на мошонку, Дэнни спросил, не хочет ли она перекусить.

— С удовольствием съем что-нибудь!

— Вот и чудесно. За углом есть милый итальянский ресторанчик!

Они подошли к Джуди и Алану, чтобы попрощаться. Улучив момент, подружка понимающе подмигнула Сэм.

— Я позвоню тебе утром, — сказала Сэм.

Но Джуди уже вновь целовалась с Аланом.

В ресторане их беседа приняла более личный характер. Дэнни разоткровенничался и признался, что еще год назад он был женат. Но потом произошел разрыв с женой, вылившийся в девятимесячное воздержание. Сэм поняла его намек так, что их встреча положила конец его обету безбрачия. Она стала рассказывать ему о Тобиасе. Дэнни сочувственно кивал, но Сэм не могла отделаться от ощущения, что своей откровенностью она предает бывшего любовника. Сэм почти смирилась с его предательством, но пока не готова была предать его сама. Однако сильное сексуальное влечение к Дэнни ее смущало.

— Теперь вам все обо мне известно, — подытожила она свой рассказ. — Любовник меня оставил, работу я потеряла, и не будь у меня накоплений, я бы наверняка осталась без квартиры. Мне пришлось продать несколько акций, чтобы внести очередной взнос за нее. В вашей фирме случайно нет вакансии опытного брокера?

— Нет, я работаю в другой сфере — в издательской, — сказал Дэнни. — Зато у меня пока нет любовницы.

Сэм растерялась и замолчала, не зная, что ему ответить.

— Мне хотелось бы провести эту ночь с вами, — сказал Дэнни.

Сэм подумала, что ей следовало бы прикинуться серьезной дамой, которую не так-то просто сразу затащить в постель, но, поразмыслив, все же решила, что это будет выглядеть фальшиво и Дэнни сразу ее раскусит.

— Мне тоже хочется быть с тобой, — призналась она.

Сев в такси, они поцеловались, в первый раз за вечер. Губы Дэнни отличались от губ других мужчин, целовавших ее: мягкие и податливые, они словно бы таяли на ее губах. Его поцелуи были нежные, даже робкие, словно бы он боялся, что она оттолкнет его.

Сэм ждала, что он сожмет ей рукой грудь, но он лишь обнимал ее за плечи, выказывая неуверенность. Сэм это понравилось, ей надоели напористые мужчины. Она сама взяла его свободную руку и положила себе на грудь. Дэнни принялся поглаживать ее через ткань блузы, не решаясь, однако, расстегнуть пуговицу.

Оказавшись в квартире, Сэм почувствовала, что входит во вкус своей роли повелительницы, и строго приказала Дэнни раздеться. Он удивленно взглянул на нее и затоптался на месте.

— Делай, что тебе сказано! — повторила она. — Снимай с себя одежду.

Он заискивающе улыбнулся и стянул с себя тенниску. Тело его оказалось коричневым от загара, как будто он недавно вернулся с курорта, на плече красовался вытатуированный тигр. Окинув его оценивающим взглядом, Сэм прошла в спальню.

Там она достала из комода черную грацию и черные чулки, быстренько натянула все это и надела черные туфельки на шпильках. Взглянув на себя в зеркало, она осталась собой довольна. Подумав немного, она порылась в ящике и достала оттуда два черных шелковых шарфа. Ей хотелось полностью подчинить себе Дэнни. Когда Сэм прошла в гостиную, она увидела, что Дэнни еще не снял трусы. Он нашел в баре выпивку и наполнял бокал.

— Разве я не сказала, что ты должен раздеться? — спросила она.

Дэнни вздрогнул, обернулся и едва не выронил бокал.

Сэм это не удивило: она знала, что выглядит потрясающе. Волосы она зачесала назад и стянула в тугой пучок. Губы накрасила ядовито-лиловой помадой, что придало ее облику дополнительную суровость и властность. На шпильках она стала выше Дэнни ростом, а благодаря грации груди выпирали и выглядели очень сексуально. Талия казалась узкой, а треугольник волос на лобке обрамляли подтяжки с кружевной бахромой.

Для пущего эффекта она помахивала плеткой — ее купил в свое время Тобиас. Сэм подозревала, что он собирался использовать ее не только для верховых прогулок, но с его исчезновением она лишилась возможности уточнить это.

Дэнни оправился от шока и послушно сделал так, как ему было приказано. Пенис его стоял торчком, из чего Сэм заключила, что роль раба ему по душе. Член у него был нетолстый, но длинный и оливкового оттенка. Едва Сэм сделала шаг вперед, как головка начала подрагивать от возбуждения. Следуя сценарию, с которым она познакомилась в клубе под названием «Боль», Сэм приказала Дэнни опуститься на колени, подошла к нему вплотную и, уткнувшись лобком в его лицо, так что волосики щекотали ему нос, приказала ему лизать ее промежность.

Дэнни с радостью выполнил приказ. Его острый розовый язык моментально проник в ее самые чувствительные места. Сжав руками ее ягодицы, Дэнни впился в ее половые органы. По ногам Сэм потекли его слюна и ее соки. Склонив голову, она с интересом наблюдала за его действиями.

Вскоре язык Дэнни коснулся клитора. Она задрожала, а он, воодушевленный такой реакцией, просунул во влагалище два пальца. Сэм вцепилась ему в волосы и с силой вдавила его голову в свою промежность. Дэнни зачавкал, и она испустила новую порцию ароматных соков.

Сэм так возбудилась, что начала терять контроль над ситуацией. Оттолкнув Дэнни, она велела ему идти в спальню. Он молча повиновался и лег на кровать, ожидая дальнейших указаний. Сэм привязала его руки к спинке кровати. Это испугало Дэнни, он вытаращил на Сэм жалостливые глаза: по выражению его лица она догадалась, что женщина впервые вытворяет с ним такое, поэтому он не знает, что еще от нее можно ожидать. Сэм почувствовала удовлетворение: капелька страха вносила в игру необходимую остроту.

Схватив с тумбочки подсвечник, она зажгла свечу и, держа ее над грудью раба, стала капать на нее расплавленным воском. Дэнни морщился от боли, но его член заметно отвердел. Несомненно, ему нравилась эта пытка.

Сэм поставила подсвечник на место и, не давая Дэнни раскрыть рот, швырнула на пол подушку и приказала ему сесть, расставив ноги. Он молча подчинился.

Сэм наклонилась, раздвинула ему ноги еще шире и начала лизать и сосать яички, щекоча основание пениса языком. Дэнни закатил глаза и пронзительно закричал. Не обращая внимания на его вопли, она облизала ему анус и просунула в него язык. Дэнни начал подпрыгивать от удовольствия, и тогда она слегка сжала в кулаке мошонку.

Дэнни умолк, поняв намек, и Сэм снова просунула в анус язык. Дэнни заерзал на подушке, яички у него разбухли от семени, ягодицы напряглись, Сэм догадалась, что он вот-вот исторгнет сперму. Не выдержав, Дэнни проскулил:

— Умоляю, помоги мне!

Сэм отстранилась и шлепнула его по щеке.

Как только он умолк, Сэм выпрямилась и, достав из ящика комода маленький белый вибратор, включила его и вставила во влагалище. Глаза Дэнни вспыхнули от вожделения.

— Готова побиться об заклад, — сказала Сэм, — что ты хотел бы вставить туда пенис. Признайся, Дэнни, ты очень хочешь меня?

— Ты и сама это знаешь! — ответил он.

Сэм принялась тереть пальцами клитор и мастурбировать вибратором. Вскоре она ощутила легкое покалывание и приятный зуд в промежности: приближался оргазм. Ей дьявольски хотелось кончить, но она решила с этим повременить и еще немного помучить Дэнни.

Она извлекла вибратор из влагалища, опустилась на колени и резко ввела головку вибратора в его задний проход. Скользкий от ее секрета, вибратор легко вошел в углубление. Дэнни зажмурился от боли, но как только вибратор поместился в анусе целиком, он стал вздрагивать от удовольствия. Доведя его до исступления, Сэм оставила в нем вибратор и язвительно спросила:

— Ну, как ты себя чувствуешь, дорогой?

— Пожалуйста, продолжай! Зачем ты убрала руку? — жалобно простонал Дэнни.

Она замахнулась на него плеткой:

— Я тебя предупреждала!

Сэм все больше вживалась в роль строгой госпожи. Ей доставляло огромное наслаждение доводить Дэнни до грани оргазма и внезапно отказывать ему в удовлетворении. Но она не знала, как долго он сможет это терпеть. Ей самой тоже хотелось скорее кончить. Не долго думая она положила руки Дэнни на плечи и села верхом на его член.

Дэнни издал сладострастный стон. Сэм начала прыгать на нем и одновременно стимулировать вибратором его задний проход и предстательную железу. Пенис разбух и трепетал внутри ее. Дэнни захрипел и выпустил в нее горячую струю спермы. Сэм всадила в него вибратор на всю длину и быстрее заерзала на пенисе, прижимаясь клитором к его волосатому лобку.

Движения Сэм становились все резче и грубее. Мускулы ее влагалища сократились, стенки сжали пенис, словно тиски. Дэнни снова задергался, чувствуя приближение второго оргазма, и пронзительно вскрикнул. Сперма заполнила лоно Сэм до краев, но он продолжал исторгать все новые и новые порции, словно хряк.

Позже Дэнни признался, что такого с ним еще никогда не случалось. Удовлетворенная соитием, Сэм только улыбалась в ответ. Дэнни был великолепен, но она предпочла бы заняться сексом с любимым мужчиной. Сэм закрыла глаза и представила, что рядом с ней Тобиас.

— Входи, не заперто! — крикнула Сэм, стоя наверху стремянки.

Джуди вошла в гостиную и рассмеялась:

— Вот уж не думала, что Сэм Уинтертон решится самостоятельно сделать ремонт в своей квартире.

— Покраска стен успокаивает, — сказала Сэм. — А какая экономия денег! Тебе нравится этот колер? Морская волна.

— Да, стало гораздо уютнее. Удачный оттенок. Но мне не терпится узнать, как закончился тот вечер с Дэнни. Он тебе приглянулся? Каков он в постели?

— Все нормально, Дэнни — славный парень, — отозвалась Сэм, продолжая наносить на стену краску.

— И когда вы с ним снова встретитесь?

— Никогда. Тьфу ты, черт! Забрызгала потолок. Оставь свои дурацкие вопросы. Не мешай работать.

— Как прикажешь тебя понимать?

Сэм вздохнула и спустилась со стремянки.

— В настоящий момент я не собираюсь заводить серьезный роман. Сначала нужно разобраться в своих проблемах. Я еще не оправилась после утраты Тобиаса. Сижу без работы…

— О’кей, знакомая песня! Выкинь ты наконец Тобиаса из головы! Он отравляет тебе существование.

— Вот поэтому-то я и крашу стены. Здесь слишком многое напоминает мне о нем. Если хочешь мне помочь — надевай комбинезон. Он в комоде.

— Может быть, сначала пообедаем где-нибудь?

— Переодевайся, Джуди!

— Послушай, Сэм, я только что сделала маникюр! Ну ладно, сдаюсь. — Джуди переоделась в рабочую одежду и стала помогать подруге: та все равно не способна была ничего сделать самостоятельно, только перепачкалась краской с головы до ног и забрызгала потолок. — Не лучше ли вначале убрать отсюда мебель?

— Я и сама так подумала. Но как одной слабой женщине сдвинуть с места огромный диван?

— Верно, извини! — Джуди стала набирать краску в резервуар валика.

— Знаешь, я надеялась отвлечься за работой, а все вышло наоборот, — пожаловалась Сэм. — Взять хотя бы трудности, возникшие с перестановкой мебели: ну как их устранить в одиночку?

Сэм явно была не в духе. Удивительно, как ей удалось перевернуть столы! Джуди давно не видела подругу в таком подавленном настроении. Она, похоже, совсем утратила веру в себя. А ведь раньше Джуди сетовала на свалившиеся на нее напасти, а Сэм ее утешала. Впрочем, Джуди знала верный способ обрести душевное равновесие: быстренько прыгнуть к кому-то в постель.

— Дэнни устраивает тебя как любовник или нет? — спросила она.

— Вполне! Способный парень. Я осталась довольна.

— Так не томи же меня! Расскажи все поподробнее!

— Джуди, отстань! Мне не хочется говорить о сексе!

Джуди обиженно фыркнула, и примерно час они работали молча.

— Вот черт! Сломала ноготь! — воскликнула наконец Джуди. — Пора сделать перерыв и выпить чаю.

Сэм пошла на кухню, оставляя на полу пятна краски. Вскоре она вернулась с двумя дымящимися кружками в руках. Джуди села на ступеньку стремянки и стала с отвращением рассматривать ногти. Она подула на горячий чай, отхлебнула из кружки и сказала:

— А мы с Аланом ходили в кино, смотрели фильм об Артуре Миллере и Анаис Нин. Кстати, как звали вторую женщину?

— Джун, — на полном серьезе ответила Сэм. — Как в картине «Генри и Джун». Тебе это ни о чем не напоминает?

— Нет. Но тот фильм, который мы с Аланом смотрели, очень эротичный. Я бы, например, не смогла заниматься любовью втроем, как они.

— Уж во всяком случае, не потерпела бы партнершу, у которой сиськи больше, чем у тебя! Я права? — съязвила Сэм.

— От тебя ничего не скроешь! — расхохоталась Джуди. — Черт подери, так его звали Генри Миллер, а не Артур! — сообразила она. — Вечно я их путаю.

Зазвонил телефон, и подружки забегали по квартире, пытаясь найти аппарат. Наконец Сэм обнаружила его под стопкой фотографий в рамочках и подняла трубку.

— Возможно, это Тобиас, — сказала Джуди.

— Нет, это твой Алан разыскивает тебя. Поговори с ним! — Сэм передала трубку подруге, стараясь не замечать ее счастливого лица.

Пошептавшись со своим любовником, Джуди хихикнула и, закончив разговор, сказала:

— Сэм, я тебя скоро покину, Алан взял билеты в театр.

— Уж не на пьесу ли Миллера «Суровое испытание»? — спросила Сэм и расхохоталась.

— Ты можешь пойти с нами! Нам наверняка удастся купить еще один билет, сказала Джуди, понимая, что у подруги кошки скребут на душе.

— Нет, у меня полно дел. Ты не узнаешь моей квартиры, когда в следующий раз заглянешь ко мне, — ответила Сэм.

Джуди сняла комбинезон, чертыхнулась по поводу перепачканных краской волос и сломанных ногтей и ушла. Закрыв за ней дверь, Сэм рухнула на диван. Жизнь представлялась ей сплошным мраком, и свет в конце тоннеля даже не брезжил. Она сжала голову ладонями и воскликнула:

— Будь проклят этот Тобиас! Ненавижу его!

На щеках у нее выступил румянец: в душе она знала, что это не так.

Тоби приподнялся, упершись локтями в настил, и выразительно взглянул на свой пенис.

— Я так долго ждала этого момента! — сказала Сэм.

Внизу хлопнула дверь — Маркус вышел из амбара. Но дверь хлопнула во второй раз, еще громче. Стук продолжался, у нее заложило уши. Мысли путались. Тобиас что-то говорил ей, но его голос заглушал громкий стук. Сэм зажала уши ладонями и зажмурилась, скорее бы прекратился назойливый грохот!

Когда она открыла глаза, то увидела голую синюю стену. За окнами сгущались сумерки: еще один вечер она провела предаваясь пустым фантазиям. Стук в дверь повторился, на сей раз — в реальности. Сэм вскочила и случайно задела ногой банку с краской.

— Проклятие! Придется мыть пол! Иду, иду! — крикнула она.

Перепачканными краской руками Сэм с трудом справилась с замком и, толкнув локтем дверь, распахнула ее настежь.

На лестничной площадке стоял Тобиас. Он улыбался, сжимая в руках букет цветов.

— Привет, Сэм!

Она захлопнула дверь у него перед носом и привалилась к ней спиной.

— Сэм, что случилось? — послышался голос Тобиаса. — Открой дверь и впусти меня!

Ноги Сэм приросли к полу, она не могла сдвинуться с места. Ей не верилось, что это не сон и что Тобиас явился к ней наяву. Она боялась снова впустить его в свою жизнь, почувствовать прежнюю боль. Ей не нужны были его объяснения, она им не верила. Сэм много раз представляла, какой будет их встреча. Она хотела быть спокойной, продемонстрировать ему, что ей живется неплохо и одной. Но вместо этого она впала в безумные фантазии, растрачивала жизнь на красивые сны, пытаясь спрятаться в них от кошмарной реальности. Все валилось у нее из рук. Даже нормально покрасить стену ей было не под силу, она обязательно что-то портила.

— Сэм, на меня глазеют соседи. Они встревоженны. Впусти меня наконец! — крикнул через дверь Тобиас.

Сэм впустила его в прихожую, все еще не вполне владея собой.

Он вошел, красный от смущения.

— Привет! — Дрожащей рукой он протянул ей букет.

— Как ты посмел! — срывающимся голосом крикнула Сэм и, схватив цветы, стала хлестать ими его по груди.

Тобиас перехватил ее руку и сжал запястье, выжидая, пока ее гнев остынет. Она разрыдалась, он привлек ее к себе и погладил по спине.

Они прошли в гостиную. Он усадил ее на диван и сказал, оглядевшись:

— Пожалуй, я начну наводить здесь порядок. А ты отдохни и успокойся.

— Прекрати! — крикнула она и принялась нервно раскачиваться на диване.

Тобиас невозмутимо взял тряпку и, наклонившись, стал собирать краску, растекшуюся по полу. Сэм молча смотрела, как он портит костюм и втирает краску в паркет. Тобиас закончил, выпрямился и сказал:

— Я приготовлю для тебя ванну.

Сэм поджала к подбородку колени и обхватила их руками. Она злилась только на себя за то, что утратила самообладание, за свою неловкость, но больше всего за то, что с любовью наблюдала, как он собирал краску с пола, не заботясь о своей одежде. Сэм судорожно вздохнула и поплелась за Тобиасом в ванную.

Он склонился над кранами, она присела на стульчак и пронзительно закричала:

— Где тебя черти носили? — Она вздрогнула от звука собственного голоса и уже тише добавила: — Мог бы и позвонить!

— Я все объясню, — заверил ее Тобиас.

— Безусловно, у тебя на все найдется объяснение! — вспылила Сэм, не в силах сдерживать закипающую ярость.

— Мне не следовало улетать в Японию, — чуть слышно промолвил Тобиас. — Это путешествие — величайшая ошибка в моей жизни.

— А вторая твоя ошибка — возвращение ко мне, — язвительно заметила Сэм.

— Ты ведь так не думаешь на самом деле, — с горечью сказал Тобиас. — Знаешь, я продержался в Токио только три дня.

— Пока тебя не раскусили и не поняли, что они наняли идиота! — ехидно добавила Сэм, проклиная себя за несдержанность и приказывая себе замолчать и выслушать Тоби.

— Проработав в компании три дня, я заявил, что мне требуется краткосрочный отпуск, чтобы привести в порядок личные дела. Скрепя сердце руководство фирмы согласилось: они не хотели терять ценного сотрудника. Но едва я вышел из офиса, как сразу отправился в аэропорт и полетел в Австралию, в Дарвин. Там я взял напрокат машину и две недели колесил по северным территориям. Мне нужно было прочистить мозги и собраться с мыслями.

Тобиас умолк. Сэм удивленно рассматривала его, не зная, верить ему или нет. Злость все еще кипела в ней.

— Я рада, что ты устроил себе столь увлекательные каникулы, — усмехнувшись, заметила она. — А что, телефонов в Австралии нет?

— Я же сказал, что хотел разобраться в себе! Работой я был удовлетворен, но я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне не хватало тебя, Сэм. А не звонил я потому, что заранее знал, что услышу в ответ. Ты стала бы убеждать меня, что не стоишь того, чтобы я жертвовал ради тебя карьерой.

И это действительно было так: Сэм не позволила бы ему уйти из-за нее со службы.

— Я вернулся, Сэм, — напомнил ей Тобиас. — Навсегда!

Слезы потекли по ее щекам. Он обнял ее и стал покрывать жаркими поцелуями, говорить, как сильно он ее любит, просить прощения, обещать, что сделает ее счастливой. Наконец он упал на колени и воскликнул:

— Ты выйдешь за меня?

Сэм оцепенела: такого поворота она не ожидала.

— Тоби, дорогой, — неуверенно пролепетала она, — нам придется заново привыкать друг к другу. Торопиться не надо!

Наступила неловкая пауза. Сэм вытерла слезы и, посмотрев на себя в зеркало, рассмеялась:

— Боже, на кого я похожа!

— Я тоже выгляжу не лучшим образом, — ответил Тоби и стал стягивать с нее колготки. — Ты позволишь мне залезть с тобой в ванну?

Сэм кивнула, и Тоби проворно стянул с себя одежду. Пенис его встал в боевую стойку. Когда Тоби лег в ванну, Сэм устроилась у него между ног, спиной к нему.

Они принялись намыливать друг друга. Молчание затянулось. Первой сделала решительный шаг Сэм: она вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и вышла в спальню. Когда Тоби вошел туда, она уже лежала на кровати и мастурбировала, раскинув ноги.

Он лег с ней рядом и прошептал:

— Если бы только ты знала, как мне тебя не хватало!

— Я тоже вспоминала тебя пару раз. — Она улыбнулась, вспомнив, какие ее обуревали сексуальные фантазии. — Тебе понравились гейши?

— Я хранил тебе верность, — вполне серьезно ответил Тобиас.

Сэм вспомнился Дэнни. Нужно ли рассказывать о нем Тоби? Ей стало стыдно, но лгать ему она не хотелось. К счастью, он пришел ей на помощь:

— Не рассказывай мне ничего! Я не хочу слышать о твоих приключениях.

Сэм ударила его ладошкой по пенису:

— Я хочу продемонстрировать, чему я научилась в твое отсутствие!

— Что ты подразумеваешь? — насторожился Тоби.

— Ну, понимаешь… У меня было много свободного времени… и я решила пополнить список своих сексуальных фантазий, тот, что был приколот к дверце холодильника.

Тоби улыбнулся, и Сэм восприняла это как сигнал к развитию, успеха. О том, что она порвала листок, она решила умолчать.

— Так вот, слушай! — продолжала она. — Однажды мне причудилось, что я нахожусь в обществе двух красавцев. Один из них вставил член мне в рот, а второй лизал мне промежность и пальцем проникал в попку. А потом они оба овладели мной, заполнив собой и рот, и лоно. Тебе хотелось бы присутствовать при таком совокуплении?

Тоби грозно зарычал и стукнул ее по ноге пенисом. Сэм восприняла это как индульгенцию и с еще большим воодушевлением стала рассказывать о своих фантазиях.

— Однажды мне причудилось, будто бы я исполняю стриптиз. Из зала на сцену вскарабкались трое мужчин. У одного из них был огромный член. Я принялась его сосать, а двое других мужчин стали трахать меня вибратором и резиновым фаллосом.

Сэм не выдержала и, наклонившись, облизнула головку члена Тобиаса.

— И как только у меня начался оргазм, все трое кончили, облив меня спермой с головы до ног.

— Я хочу тебя! — простонал Тоби.

— Ты ждал три недели, потерпишь еще немного, — ответила Сэм, облизывая его подрагивающий член. — Сначала послушай мои фантазии с участием Харриет. Это потрясающая женщина, мы познакомились с ней на банкете в одной телевизионной компании. Она как бы сама соблазнила меня. У нее такие большие сиськи, что к ним так и тянет прикоснуться. Мне постоянно грезилось, как я целую ее промежность, ощущаю вкус ее соков, облизываю клитор, ввожу пальцы в ее нежное лоно.

Тобиас не дал ей договорить: он всунул пенис ей в рот и приказал:

— Соси!

Сэм с радостью исполнила приказ: сжав мошонку руками и втягивая щеки, она стала заглатывать член, чувствуя, как он разбухает во рту. Но внезапные воспоминания о мнимом совокуплении Харриет и Тобиаса на сеновале отвлекли ее. Она подняла голову и начала делиться своими странными грезами с Тоби. Он изнемогал от сладострастия.

Наконец она закончила свой рассказ и снова принялась облизывать его член, от мошонки до головки. Затем она лизнула анальное отверстие и, опустившись пониже, стала просовывать язык в задний проход. Но этого ей показалось мало. Ей вспомнился сон, в котором она провела ночь в клубе «Боль». И хотя однажды и воплотила фантазии в реальность с Дэнни, желание ощутить себя грозной повелительницей вновь охватило ее. Сэм спрыгнула с кровати и велела Тобиасу закрыть глаза и не шевелиться. Заинтригованный, он подчинился. Сэм переоделась в черную грацию, надела черные остроносые туфли на высоких каблуках и взяла плетку. Затем она залезла на кровать и велела Тоби открыть глаза.

Он взглянул на нее и воскликнул:

— О Боже!

— Я чувствовала, что когда-нибудь мне пригодится эта штуковина, — сказала она и ударила его плетью по ляжке.

— Осторожнее, не покалечь меня! — испуганно воскликнул Тоби, прикрывая руками причинное место.

— Ты должен говорить: «Пожалуйста, моя госпожа!»

— Пощади, госпожа! — пролепетал Тоби, входя в роль раба.

Сэм опустилась на колени, так что его губы оказались в дюйме от клитора, и лукаво спросила:

— Хочешь лизнуть?

— Если позволишь, госпожа!

Сэм придвинулась к нему вплотную, так что его язык коснулся ее половых губ, и Тоби с наслаждением стал их облизывать. Кристиану из Лас-Вегаса было до него далеко.

Язык Тоби проворно сновал по ее влагалищу и клитору. Он раздвинул пальцами ее срамные губы и просунул язык поглубже, урча, словно кот. Она крепче прижалась к нему и задвигала бедрами, входя во вкус зажигательной пляски.

— Сядь верхом на пенис!

— Здесь я приказываю, не забывай!

— Прости, госпожа! — Тобиас стал лизать ее с еще большим рвением.

Сэм выпрямилась и, расставив ноги, начала дразнить его видом влажной промежности. Сжав пальцами клитор, она сунула во влагалище палец, наморщила лоб и глубокомысленно произнесла:

— Мне хочется почувствовать в себе нечто более существенное.

Тоби терпеливо ждал, когда она сядет на его член.

— Да, нечто твердое и длинное! — Сэм расхохоталась и, наклонившись, достала из тумбочки двенадцатидюймовый резиновый фаллос. — Помнишь эту игрушку?

— Еще бы! — Тобиас расплылся в улыбке. — Двадцатое апреля, Брайтон!

— Ну и память у тебя! — воскликнула Сэм и, присев, медленно ввела искусственный пенис в свое влажное лоно.

— Он был моим любовником, пока тебя где-то носили черти, — прошептала она. — Как-то раз я затрахала им себя до полного изнеможения.

— И что же ты себе представляла? — спросил Тоби, сжав член в кулаке.

— Я представляла себя на званом ужине! — Сэм рассмеялась.

— Хорошенькое мероприятие!

— Да уж, нечто особенное! Там присутствовали еще десять человек, и все они отведали меня на десерт. Сначала они раздели меня и завязали мне глаза, а потом овладели мной — как мужчины, так и женщины. Я пошире раздвинула ноги и позволила им делать со мной все, что им вздумается. Они использовали любые подвернувшиеся им под руку предметы. Это было великолепно.

Тоби начал онанировать, не в силах выслушивать все это спокойно. Сэм видела, как он мучится, борясь с желанием кончить. Она еще немного позабавилась с резиновым фаллосом, потеребила клитор, но вовремя остановилась.

У Тобиаса уже глаза полезли на лоб. Он едва сдерживался. Сэм наступила каблуком на его мошонку и властно сказала:

— Наберись терпения! Иначе… — Она слегка усилила нажим.

Впечатленный таким предостережением, Тобиас счел благоразумным выпустить пенис и изобразил на лице смирение и покорность.

Сэм поведала ему свои фантазии о том, как ей побрили лобок, умолчав, однако, об участии в этом Маркуса Маклауда. Через несколько дней ей предстояло встретиться с этим миллионером, чтобы обсудить его очередное оригинальное предложение.

— Мне представилось, что какой-то незнакомец намыливает мне промежность и аккуратно начинает ее брить. При этом он дотрагивался до моих чувствительных точек, раздвигал половые губы, щекотал клитор. После этого он предложил мне надеть коротенькое платье и повез меня ужинать. Там всем хотелось меня пощупать и полизать. А мне самой было приятно осознавать, что моя промежность гладко выбрита. Меня это возбуждало.

— Позволь мне тоже побрить тебя, госпожа! — попросил Тобиас. Рука его снова потянулась к члену, но Сэм ударила по ней плеткой.

— Всему свое время! Так вот, тот мужчина устроил так, что меня трахнул один рыночный торговец. А сводник наблюдал наш половой акт из-за особого прозрачного зеркала. Затем мне велели лечь на прозрачную столешницу из прочного стекла, торговец стал трахать меня, а сводник лег под стол и все наблюдал. Тебе хотелось бы посмотреть, как член другого мужчины входит в мое влагалище? И как из него сочится сок, густой и сладкий? Как напрягаются мои ягодицы? Все очень близко, но недоступно!

Терпение Тобиаса иссякло, он грубо привлек к себе Сэм и, отняв у нее плетку, поставил на четвереньки. Она ждала, что он засадит в нее пенис, пусть даже в задний проход. Но вместо этого Тоби ударил ее плеткой по ягодицам. Сэм взвизгнула от удовольствия, и он снова ударил ее. На нежной кремовой коже выступил красный рубец.

— Вот тебе за твои постыдные фантазии! — приговаривал он, продолжая хлестать ее плеткой. — Проси пощады!

— Извини, мой властелин! — хрипло воскликнула Сэм, довольная своей новой ролью.

Тоби воткнул рукоять плетки ей во влагалище.

— Ты должна понести наказание!

Сэм закрутила бедрами, и рукоять глубже погрузилась в нее.

— Нет, я так больше не могу! — крикнул Тоби и, отшвырнув плетку, всадил в Сэм свой фаллос. Сжав ей бедра, он сделал несколько сильных качков и кончил. Сэм испытала оргазм одновременно с ним. Стены спальни сотрясались от их общего восторженного рева. У Сэм на глазах выступили слезы: ей не верилось, что Тоби не только снова занимается с ней сексом, но и хочет жениться на ней.

Тоби развернул ее так, чтобы она могла наслаждаться их совокуплением, глядя в зеркало на стене. Взглянув на отражение их соединившихся тел, она затрепетала. Тоби раздвинул ее половые губы руками и начал ритмично работать торсом: за время своего отсутствия он не утратил былых навыков. Потом он стал массировать клитор. Сэм едва не взорвалась, но сдержалась: ей хотелось, чтобы они кончили одновременно.

— Сильнее! Еще, еще, еще! — закричала она.

Вскоре его пенис стал вздрагивать. Она напрягла мышцы влагалища, сдавливая стенками член, и, улучив момент, начала двигать бедрами. Тоби трахал ее так, как никогда прежде, — самозабвенно и безжалостно, брызги сока так и летели из влагалища.

— Я кончаю, — выдохнул он.

Сэм целиком отдалась экстазу. И вскоре оргазм сотряс ее. Она едва не потеряла сознание. Истошный крик вырвался из ее горла, лоно заполнилось горячей спермой, и они оба рухнули на кровать.

Но Тобиас еще четверть часа не извлекал из нее свой твердый пенис. Наконец тот слегка обмяк, и Тоби отстранился, по ногам Сэм потекла густая теплая жидкость. Тоби вскочил и начал жадно слизывать ее, впившись ногтями в ягодицы. Наружные губы Сэм разбухли и подрагивали, источая специфический аромат. Соски ее стояли торчком. Он сунул во влагалище нос и с удовольствием втянул ноздрями дурманный запах. Затем он слизнул с половых губ густую смесь ее соков и своей спермы и начал лизать ей анус. Когда тот увлажнился, Тоби просунул в него палец.

— Глубже! — попросила Сэм, возбуждаясь.

Тоби выполнил ее просьбу, но одновременно ввел палец во влагалище. Она подумала, что он просунет туда всю руку. Но он стал лизать клитор. По телу Сэм пробежала знакомая сладостная дрожь. Она кончила, потом снова и снова… Тоби продолжал сосать клитор, она яростно билась лобком о его подбородок, пока не задохнулась.

Но к этому времени у Тобиаса опять началась эрекция.

— Принеси из кухни бутылку вина, — попросила она, желая перевести дух.

Тоби вскочил с кровати, пробормотав, что всегда готов исполнить любую ее просьбу.

— Я напомню тебе об этом через месяц, — сказала она, рассмеявшись.

Он вернулся с двумя наполненными бокалами.

Сэм залпом выпила холодное вино и села, скрестив ноги, на кровати. По ее телу распространилось приятное тепло.

— Кажется, нам обоим предстоит посетить центр по трудоустройству, — сказала она.

— Я подготовил для тебя сюрприз, — с загадочным видом произнес Тобиас. — Я переговорил кое с кем из своих старых знакомых, и мне обещали место в компании «Самсонз».

Она пытливо заглянула ему в зеленые глаза и поняла, что они не лгут. Тогда и она решила рассказать ему о предложении мистера Маклауда.

— Завтра у нас с ним деловая встреча.

— И что он хочет тебе предложить? — насторожился Тобиас.

— Пока не знаю, но надеюсь, что нечто серьезное, — ответила Сэм.

— Пошли его к черту! — сказал Тоби. — У него была возможность завязать с тобой серьезные отношения, но он не сумел ею воспользоваться.

— Но мне срочно требуется работа!

— Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, поэтому я заявил в компании «Самсонз», что не смогу обойтись без помощницы. Ты не хотела бы снова работать со мной?

— С удовольствием! — не задумываясь ответила Сэм.

Тоби побежал разливать по бокалам остатки вина, чтобы отметить начало их сотрудничества. Сэм было чертовски любопытно, что собирается предложить ей Маркус, но она не могла не согласиться с Тобиасом. Маркус не воспользовался своим шансом, а теперь ей расхотелось налаживать с ним отношения: он чересчур сложный человек. Достаточно и того, что этот загадочный миллионер стал героем ее сексуальных фантазий. Сэм вздохнула и мысленно навсегда попрощалась с этим мужчиной.

Тобиас вернулся в спальню, сел на кровать и, поцеловав Сэм, спросил:

— Так ты ответишь сегодня на мое предложение?

Она сделала вид, что не догадывается, о чем он говорит.

— Ах, ты хочешь, чтобы я встал на колени?

Тоби опустился на колени и еще раз попросил ее стать его женой.

— Я согласна! — воскликнула она и повисла у него на шее.

Они упали на пол. И Тоби немедленно овладел ею, нежно и без спешки. Спешить им обоим действительно было некуда, впереди у них была вся жизнь.

В порыве отчаяния она заключила немыслимый контракт с миллионером-игроком.

Контракт риска.

Контракт СТРАСТИ…

Теперь она — тоже игрок. Игрок на поле изощренных наслаждений, превосходящих самый смелый полет воображения. Новичок в игре острых ощущений и изысканных любовных фантазий.

Новичок в игре, где на кон ставят ЖЕЛАНИЕ…

Новичок рано или поздно станет мастером.

Но игра не закончится никогда…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.