Если встретить Добрыню и Алешу в наше время? Мужественные, сексуальные и оба влюбляются в тебя! От каждой встречи и прикосновения сносит голову. И ты почти готова сделать выбор! Но тут появляется злодей Зиновий Туркин, его наполненная силиконом дочь Индира, а также нанятый бандит Савелий Разбогатеев. Разбираясь с любовным хаосом, ты попутно должна еще спасти маленькую девочку Олю, которую постоянно избивает ее же собственный отец, твой бывший ухажер. Признания в любви, погони, драки и похищения, волшебство в русских традициях в наше время, в обычном городе, с обычной девушкой Анфисой о двадцати девяти лет отроду. Современный любовный роман со сценами 18+ для поклонников романа «25 раз за 2 суток». Содержит нецензурную брань.
Современный иронический любовный роман
2 раза
за
25 суток
Предыстория создания романа
Глава 1
– Господин Гольдзман, командир утверждает, что мы приземлимся во Внуково через пятнадцать минут, ваш автомобиль уже будет ждать вас.
Добрыня раздраженно кивнул. Наконец-то он возвращается в Москву. Отдых на островах оказался совсем не таким, как было изначально запланировано. Как его так называемые друзья узнали, где он находится? А еще Индира, откуда она там взялась? Ему пришлось спешно ретироваться с собственной виллы! Как же достали эти охотницы за состоянием. Причем, чем дальше, тем сложнее и серьезнее становятся их интриги. Заявления об износилованиях, ложные беременности, игра с прессой и объявления об их отношениях!
Если бы десять лет назад, когда он только начинал заниматься бизнесом, Добрыня мог предположить, чем это чревато – серьезно задумался бы, прежде начать. Поначалу это было весело. Красивые машины, крутые квартиры, для двадцатилетнего пацана все это казалось большими достижениями. Хотя, внимание девушек его привлекательная внешность всегда притягивала, да и в друзьях у везунчика Добрыни никогда недостатка не было. Во многом своему бешеному успеху он был обязан шутке своих родителей, которые в пьяном бреду ли, или просто под воздействием секундного хохотунчика, дали ему имя Добрыня, и это с учетом того, что отца мальчика звали Никитой. Естественно, имя стало его визитной карточкой, давая рекомендацию своему владельцу. А если к этому еще приплюсовать то, что рост молодого человека был под два метра и наличие увлечения всеми видами спорта, которое прекрасно развило его фигуру – то можно предвидеть реакцию всех, кто знакомился с ним.
Добрыня почесал ладонь – черт подери, он не успел даже умыться, как был в песке, прямо с пляжа прыгнул в машину и без багажа отправился в аэропорт – но это было единственной возможностью избежать встречи с Индирой, которая уже захватила его дом вместе с репортерами. Понятно, что было у нее на уме – полуголой броситься ему на шею – чтобы это тут же запечатлели десятки камер. Старый трюк, распустить слух, чтобы его партнеры по бизнесу потом достали вопросами о скорой женитьбе, тем более, что этого уже давно ждала вся страна. А как же, по версии модных журналов, Добрыня в этом году стал самым желанным женихом страны! Ч-черт, как же чешутся руки, этот песок под ногтями, похоже опять началась аллергия. И его маникюрша, как назло, еще на острове сбежала с местным мачо. Придется ехать в ближайший салон, иначе это чревато крупным раздражением по всей поверхности рук на долгие дни. Это могло показаться забавным, такой смешной недуг у столь крепкого мужчины, но именно он мог доставить своему хозяину реально большие проблемы, вплоть до госпитализации. Чрезмерно чувствительная кожа под ногтями стала настоящей бедой, почему он даже был вынужден возить с собой всегда и везде личную маникюршу.
Добрыня положил ногу на ногу и только тут заметил большую дыру на летних хлопковых штанах – ах, да! Когда спешно убегал с пляжа, успел зацепиться за корягу! Дьявол! Еще и это! Ладно, надо только добраться до дома. Но, сначала в салон.
– А ты ж… – прошипел мужчина, когда тряхнуло самолет и горячий кофе, что несла ему стюардесса, облил его с головы до ног. Отличный денек, ничего не скажешь!
***
Ух, как же меня сегодня все бесит! Этот гламурный салон, этот элитный торговый центр, эти идиотские розовые наряды с короткими юбками, которые нас, специалистов, приравнивают к работникам “легких” профессий! Наша грымза, Милана Асхановна, с грациозной фамилией – Прыщ, подсмотрела где-то в заграничных салонах, что короткие розовые платьица у парикмахеров и маникюрщиц сегодня весьма в моде, и тут же переодела всех своих работниц. Твою же мать! Зацепилась длинющим каблуком за кресло клиента – у Власа дрогнула рука и это тут же отразилось на стрижке клиента. Ну, е-мае!
– А-анфиса! Что ты наделала! – закричал он на весь салон своим писклявым голоском. Блин, еще этого мне не хватало! Дремавший клиент преклонных лет очнулся и посмотрел на себя в зеркало – и что тут началось! Кричали все! Клиент, Влас, прискакала на своих ходулях Милана и поддержала их в этом сумасшествии. Я закрыла глаза. Так. Спокойно, Анфисочка. Это всего лишь ПМС. У тебя, у Власа, и у грымзы тоже, по всей видимости. Сейчас вот только мне не хватало впасть в панику. Дыши. Раз, два, три, четыре… пять… Почти. Еще немного. Шесть, семь, восемь, фу-у-ух, девять и… десять. Открыла глаза. Так, все понятно. Отобрала ножницы у Власа и подошла к клиенту. Так, здесь чуть-чуть, и тут… вот, еще немного здесь… готово!
– А-а-а-а-вау… – крик клиента остановился и он с удивленно-довольным видом оглядел себя в зеркало, – милочка, да вы гений!
– Чистякова, это что такое было?! – переключилась с просто воя, на конкретный крик наша Милена.
– Это все каблуки, – оттопырила я губу на манер тупых блондинок, часто посещающих наш салон, – госпожа Прыщ, я не виновата!
– Прыщ? – тихо переспросил клиент.
Прекрасно знаю, КАК она ненавидит свою фамилию, но это моя месть! Клиент хихикнул. Потом еще раз. Через мгновение ржал весь салон. Хозяйка залилась краской по самое немогу. Я же, гордо вздернув подбородок, развернулась и направилась к своему рабочему месту. Так-то! Будет знать, как трогать персонал в тяжелые моменты их жизни. Занявшись ногтями очередной тетки, поморщилась – гадский ПМС, опять болит живот, бесит все! И эта пилка, эти кривые руки и ногти, и этот вечно неиссякающий поток откровений от людей, которые зашли привести себя в порядок. Господи, а мне ведь уже двадцать девять лет и даже пожаловаться некому! Одна, как сыч. Вон, все из нашего салона уже так или иначе с парой, только я одна. А в эти дни так хочется завернуться в теплый плед, налить себе большую чашку горячего и сладкого какао и нырнуть к кому-нибудь подмышку. Бесячее состояние сохранилось до самого вечера, а потом еще и усилилось – Прыщ таки мне отомстила за утреннюю проделку, оставив меня в салоне дежурным специалистом на час дольше. И это в пятницу, чтоб ее! Бывшая олигарховша, унаследовавшая от бывшего же мужа отличную фамилию, имела под стать ей и характер. Может, Милане иголок в кресло воткнуть?!
– Добрый вечер, – на пороге салона показался небритый, здоровенный детина, в каких-то драных штанах и грязной рубахе.
Что? Где, нафиг, охрана торгового центра?! Что здесь делает бомж?
– Мне срочно нужен маникюр, – детина уверенно прошел через все помещение и плюхнулся в кресло.
– Мы уже закрыты, – зло ответила я, попытавшись его выпроводить.
– Нет, мы открыты и всегда рады новым клиентам, – откуда ни возьмись в зале появилась Милана и, злорадно ухмыльнувшись, дала мне понять, что обслужить “клиента” придется. И это с учетом того, что по нашим внутренним правилам, если клиент не заплатил за услугу, мастер платит из своего кошелька. Твою же мать! Попала, так попала!
А детина тем временем положил на мой гламурный столик свои неухоженные ручищи.
– Побыстрее, пожалуйста.
Я посмотрела на него сверху вниз, но презрительно-уничтожающий взгляд не произвел на нахала ровно никакого впечатления. Тяжело вздохнув, пододвинула за спинку розовый стул на колесиках к маникюрному столику и села напротив клиента. Короткая юбка задралась, и детина через прозрачную поверхность стола бесстыже уставился на мои длинные ноги.
Да! Есть у меня такое достоинство – ноги. И именно из-за них сейчас мне не слишком уютно. Ладно бы, красавец, какой, богатый, так ведь нет! Бомж из бомжей! А теперь, дорогой, я тебе не только удовольствие доставлю, но еще, похоже, заплачу за него. Вечно у меня так с мужиками. Я плачу за все. Вот, где, скажите мне, принцы, о которых пишут в книжках? Те самые, красивые, богатые, благородные? Чтобы, вот, пришел, влюбился, покорил, перекинул через плечо и увез в свой шикарный замок с лошадьми, собаками, и прочей фамильной ерундой. Сидишь тут, в салоне, с утра до вечера, вся такая прекрасная и в мини юбке, а на тебя только бомжи пялятся.
Все еще злясь на судьбу, ПМС и Прыщ, налила ароматной воды в специальную емкость, и заставила бомжа опустить туда руки – пусть сначала отмокнет, я к этой грязи добровольно не притронусь.
– О-о-о, – блаженно простонал клиент.
Я удивленно посмотрела на него – пьяный что ли? И только тут обратила внимание на то, что не такой уж он и грязный. Аккуратная стрижка, причем сделана очень крутым профессионалом, волосы у него густые, непослушные, с такими сложно. Кожа загорелая, а не грязная. Просто сейчас на улице ноябрь, поэтому я и решила, что он грязный… Мужик открыл глаза и уставился на меня:
– Вы ангел! Поедемте со мной?!
– С ума, что ли, сошел? – фыркнула я.
– Как вас зовут? – не отставал посетитель.
Нет, ну, серьезно? Сейчас еще пофлиртуем здесь. Молча развернула маленькое полотенчико и положила его руки сверху. Выудив пилочку из чехла, принялась за работу. Быстрее отделаться и выпроводить его отсюда. Пусть лучше к Прыщу пристает, ей уже давно секса не хватает, судя по раздражительности. Мне, правда, тоже. Последний раз был месяц назад, когда с последним поклонником рассталась. Очередной жених, мать его. Много вас таких, говорливых. Поэтому к тридцатнику все еще в девках и хожу.
– А еще у вас очень красивые ноги, – не отставал детина.
Хмыкнула. Мда, вечерок обещает быть еще веселее, чем денек. Поддалась внезапному порыву, «типо» промахнулась пилочкой, и резанула по тонкой коже под ногтем клиента. Тот даже не поморщился.
– Вы всех своих клиентов пытаетесь без пальцев оставить? – только и спросил он.
А, нефиг, блин, трогать женщину в такие дни! У-у-ух, как же ты меня бесишь! Быстро закончив обрабатывать последний палец, резко поднялась и пошла к кассе. Сейчас я тебе еще и в счете отомщу. Пробила чек на заоблачную сумму, а в салоне у нас только такие, пошла на своих неудобных каблуках обратно к столику. И, конечно! Ну как же иначе! Нашла коса на камень, а я опять на провод! Со всей дури полетела на пол. «Теперь точно нос разобью» – пронеслось в голове. Но, ничего не случилось. «Бомж» неожиданно проворно успел подлететь ко мне и поймать нерадивую маникюршу своими огромными ручищами. Господи, ну откуда у них на свалках такие бицепсы? Ну, не от сбора же бутылок?!
Детина легко поднял меня и поставил ровно, как игрушку какую-то. Наши глаза встретились. Странно, никогда бы не подумала, что могу почувствовать влечение к бомжу! Совсем ты, мать, опустилась. Видимо, с возрастом, отчаяние, биологические часы и прочая дребедень заставляет уже бросаться на все, что под руки попадается.
– Теперь мы с вами просто обязаны познакомиться! Добрыня, очень приятно.
Парень добродушно улыбнулся и моему взору открылся ряд абсолютно белых зубов. Нет, он таки не бомж!
– Так, как… – клиент не успел закончить фразу, нас прервали.
– Добрыня, вот ты где! – в салон вошел сияющий мужчина.
Почему сияющий? Выглядел он так, словно начищенный самовар. Высокий, статный блондин, одет в очень дорогой деловой костюм, прическа – волосок к волоску, ботинки из дорогой кожи, блестят, а в петлицу воткнут щегольский носовой платочек. Прямо как будто только что сошел с обложки журнала про мультимиллиардеров. Я застыла. Жаль, девчонок наших сейчас нет на месте – визжали бы от восторга. Может быть, он какая-то знаменитость?
– Алешка, привет! – ответил мой «кавалер», неохотно выпуская меня из своих огромных рук.
– Слушай, да ты, я смотрю, снова за свое? Не успел вернуться, а уже местных красавиц соблазняешь? – посетитель приблизился к нам, неожиданно взял мою руку и поднес к своим идеальным губам, а затем… галантно поцеловал. – Мадмуазель, позвольте представиться, Алексей Петрович Березкин.
Я покраснела. Такого со мной еще никто не вытворял. Я бы даже уточнила, что не всякий раз ручку подадут, когда из автобуса выскакиваешь, а тут такое!
– Послушай, Добрыня, – Алексей развернулся к своему другу, но глаз от меня так и не отвел, – пока ты там прохлаждаешься, – его взгляд жадно пробежал по моей фигуре, – Зиновий опять распоясался! Очередную инспекцию на нас наслал!
Он весело подмигнул мне, я же продолжала ошалело стоять и смотреть на них. Алексей? Алеша… Петрович? Добрыня? Зиновий?
И тут помещение взорвал смех! Мой хохот! Я ржала, как никогда в жизни! А эти двое непонимающе продолжали на меня смотреть, чем еще больше раззадорили.
Ой, не могу! Добрыня, Алеша и Зиновий! Ну, все! Так попасть могла только я со своим нереальным везением на мужиков! Спасибо тебе, судьба, умеешь ты посмеяться над своими подопечными вволю! Спасибо, я оценила! Меня согнуло пополам, и я оперлась на руку своего недавнего спасителя, чтобы просто прямо здесь не упасть. Из глаз потекли слезы, и я поняла, что пора остановиться. Или сейчас парни станут невольными свидетелями моей истерики.
– Пр-простите, господа, – резко прекратив представление, совершенно спокойным и профессиональным голосом произнесла я.
Тушь, скорее всего, размазалась, но я успела взять себя в руки и снова стать безупречным и незаметным работником салона красоты высокого класса.
– Простите, еще раз. ПМС, – совершенно холодно назвала причину своего поведения и отстраненно протянула чек Добрыне, – ваш счет, пожалуйста.
Тот спокойно выудил из кармана кошелек и передал мне золотую карту – вот теперь совсем не удивляюсь. Мда, миллионер, что скажешь, не тянешь ты, парень, на русского богатыря. Красив, здоров, но Добрыня был простым, да и Алешка тоже. Провела карту через автомат и вернула владельцу. Ничего личного. Ни единой эмоции на моем лице они больше не увидят. Такие, как я, с такими, как они, не имеют ничего общего, и я ясно дала им это понять.
Березкин, что –то там продолжая рассказывать о Зиновии, фамилия у которого оказалась – Туркин( а что, собственно, удивляться уже?), увел своего приятеля из салона. Я смотрела им вслед, стоя по струнке, как и положено работникам заведений, подобных нашему салону. Идите, идите. Сказочные принцы. А ты, Анфиска, совсем распустилась. Ну, ПМС. Но, это еще не повод…
– Девушка, так вы так и не сказали свое имя, – вдруг в дверном проеме возникла огромная фигура Добрыни.
– Анфиса, – автоматически ответила, а он хитро улыбнулся, подмигнул и…
– Тогда до завтра, Анфиса!
– Добрыня! Идем?! – Алешка уже звал своего непокорного друга. Тот же еще раз бросил на меня радостный взгляд и скрылся из моего поля зрения. Да… Чудеса…
Через час только закончила работу. Уфф. Теперь пора перейти к приятному – сегодня у меня запланирована примерка! Да, в нашем торговом центре безумное множество различных элитных бутиков. Конечно, простые парикмахеры и маникюрщицы не могут и мечтать о том, чтобы что-то в них приобрести. Но, примерить-то никто не запрещал? Закрыв наш салон, отправилась на этаж ниже. В бутике «Butterfly» работает моя подруга, Лиза. Она такая же одинокая, как и я, правда, с одной разницей, страшную цифру тридцать она уже отпраздновала. Мы обе находимся в вечном поиске, поэтому в обеденный перерыв часто шепчемся о своих победах и поражениях. А после работы иногда позволяем себе расслабиться методом примерки дорогих нарядов. Если мы не можем достичь желаемого прямо сейчас, это еще не значит, что мечтать нам запрещено. Наш салон закрывается на час раньше, так что, я как бы и компанию Лизке составляю, чтобы не слишком скучно было смену заканчивать.
– Привет, солнце! Готово?
– А как же, уже в кабинке тебя ждет!
Давно присмотрела глубокого, синего цвета вечернее платье. Спереди оно наглухо закрывает все до самой шеи, зато сзади… Дерзкий разрез, оголяет спину и немного даже ложбинку на попе. Я радостно впорхнула в примерочную и стянула джинсы. Платье с заоблачной стоимостью как ждало этого момента. Когда я облачилась в него, не поверила своим глазам. Ну, истинная золушка. Все-таки, как одежда меняет человека! Синий цвет оттенял мои глаза. Боже мой! Хоть сейчас на бал к принцу! Щелкнула заколкой и моя пышная, и непокорная рыжая грива обрела свободу. Класс!
– Анфиса, ну, как? – услышала голос подружки.
– Вот! Ты только посмотри! – гордо одернула занавеску и застыла.
Передо мной стояла улыбающаяся Лиза, и позади нее, в дверном проеме бутика… мой недавний знакомый – Добрыня.
– Отлично смотришься! – хлопнула в ладоши подруга.
–Да, мне тоже нравится, – нисколько не смущаясь, нагло влез в наш разговор непрошеный посетитель.
Елки зеленые, откуда он здесь? Они же уже давно ушли?! Я поняла, что взгляд незнакомца сковал мое тело, и я просто не могу пошевелиться. Надо было бы нырнуть обратно в кабинку, но я не могу. Ясно осознавая, как сейчас выгляжу и, что его восхищенный взгляд изучает меня, почувствовала, как мое тело непроизвольно слегка прогнулось, чтобы в еще более красивом и привлекательном свете предстать перед ним. Неожиданность момента, и, полагаю, все тот же пресловутый ПМС, вызывающий во мне немотивированную страсть, отключили мой мозг. Добрыня, не обращая внимания на стоящую между нами Лизу, спокойно обошел ее и вплотную приблизился ко мне. В моих ушах застучали барабаны. Все вокруг испарилось, остались только мы. Да, черт возьми, это еще что такое? Никогда прежде ничего подобного со мной не случалось!
– Анфиса, – жарко выдохнул мужчина, – может быть, все же поужинаем вместе?
Я, как последняя не знаю кто, молча стояла и смотрела ему в глаза. Почувствовала, как под тонкой шелковой тканью напряглись мои соски. Самое ужасное, что этот «незначительный» факт не укрылся от него. Его глаза фактически уже раздели меня. Губы пересохли, и я автоматически провела по ним языком. Видимо, это получилось не совсем скромно, потому что Добрыня все понял по-своему и, решительно обняв меня, впился своими губами в мои.
Чертов ПМС! Надо было влепить ему пощечину! Но, мое тело плюнуло на приказы мозга и руки тут же обвили незнакомца за шею. Понятия не имею, что там подумала Лизка. Да и как-то плевать было в ту минуту. Добрыня сделал шаг вперед, и мы оба оказались в кабинке. Не отрываясь от меня, он задернул занавеску.
Дурдом! Тоже мне, приличная девушка! Мы толком даже не знакомы, а его руки уже изучают все изгибы моего тела. Что же это такое?! Я же… прямо здесь… и сейчас отдамся ему! И нет никакого желания отказываться от этого. Не в этот раз!
– Эм… Анфиса, – раздался из-за занавески робкий голос Лизы, – можно тебя на секунду?
Честно говоря, я была немного занята – мой язык в эту секунду в удивительном ансамбле исполнял танец страсти с языком Добрыни.
– Анфиса, – еще раз неуверенно позвала подруга, – платье…
– Пойдем со мной, – горячо прошептал, оторвавшись от меня, предмет моего сегодняшнего желания.
– Не могу, – покачала головой, а сама была готова прямо в ту самую секунду взять его силой!
– Почему?
– Платье… надо переодеться.
– Не надо, оно тебе очень идет, – сказал и взял меня за руку.
Добрыня вывел меня из примерочной и, достав из кармана пачку денег, протянул ее Лизе.
– Мы берем это платье, – больше ничего не объясняя, быстро увел меня за собой.
Кажется, моя голова потерялась где-то в бутике. Что я творю, елки зеленые?! Бегу на высоких шпильках за человеком, с которым и парой слов не успела перекинуться, но уже так страстно целовалась и, чуть было, только что сама не изнасиловала его! А-а-а, чертов, чертов ПМС!
***
Добрыня не мог найти оправдание своему поведению. Еще утром зарекся от каких-либо случайных знакомств, а вечером уже буквально напал на незнакомую девушку. Молодой человек не был ветреным, даже когда ему было только двадцать. Веселый, шумный, он всегда был однолюбом.
Усталость ли после перелета, или еще какое помутнение рассудка, но эта рыжая красотка притягивала его с невероятной силой. Признаться, такое с ним происходило впервые. Гольдзман умел контролировать свои поступки, иначе не достиг бы таких высот в бизнесе, и такого влияния. Да и не сказать, чтобы Добрыня был обижен женским вниманием, чтобы вот так… Сейчас он стремительно направлялся к выходу из торгового центра, туда, где его ждал автомобиль с водителем. Мгновение назад он увидел Рыжеволосую Сирену. Ее зеленые глаза все время смеялись над ним, а прекрасное тело манило, словно самая сладостная награда, которую он когда-либо получал в жизни. А когда он коснулся ее губ – жар возбуждения поглотил здоровяка полностью. Так, что в ту секунду с ним можно было делать все, что угодно. Это влияние… Эта жажда женского тела неожиданно стала для Добрыни настоящим испытанием. Интуитивно он знал, что девушка чувствует те же эмоции, что и он сам, что, в свою очередь, добавило ему уверенности в том, что он действует правильно.
Попав на безлюдную парковку и быстро отыскав свое авто, Гольдзман отправил водителя гулять, а сам усадил спутницу в дорогой салон и тут же набросился на нее с поцелуями. Нет! Он не остановится! Только, если она потребует этого от него. Но… ммм… не похоже… не… сейчас…
***
Глазом не успела моргнуть, как оказалась наедине с этим здоровяком в его машине. Мы целовались! И, о боже, как же это было неповторимо, упоительно и вкуснительно! Знаю, нет таких словей в нашем великом и могучем, но как же еще мне выразить свое состояние? Свои ненормальные ощущения? Завтра, если, конечно, оно для меня наступит, я сильно пожалею о том, что сейчас вытворяю. Богатый, наглый, самоуверенный, без лишних слов просто ВЗЯЛ МЕНЯ. А я, идиотка, радостно отдаюсь! ПМС… Все, это мое оправдание, помилуйте меня, уважаемые судьи! Дорогое синее платье, в которое я влюбилась, теперь было задрано выше некуда, как и, собственно, мои ножки. Надеюсь, я своими шпильками оставлю на потолке его эксклюзивной машины очень глубокие следы – в наказание. Ибо, нефиг!
А-о-о-о-ууу…
Это сума… сума… су-ма-шес… шест… шест-ви-е-е-е!!!
Он что-то шептал мне, но я не слышала… Я не слышала его голос! Кажется, от страсти мне заложило уши. Это неописуемо, как будто у нас у обоих лет десять не было секса, и вот сейчас, оказавшись на необитаемом острове, мы встретились, и понеслась лихая! Ю-ху! Нда, раньше себе такого не позволяла, именно поэтому, наверное, не знала, что сказать, когда все закончилось. Мы оба молчали. Тишину в автомобиле нарушало только наше тяжелое дыхание. Сейчас до меня начало доходить, что я впервые в жизни переспала с абсолютно чужим человеком.
– Прости, – первое, что произнес мой новоиспеченный любовник.
Нормально! Всегда мечтала услышать после страстного секса с прекрасным незнакомцем сакраментальное «прости». Пойти повеситься, что ль?
– Прости, я обычно так не поступаю, – тем временем продолжил добивать меня он.
– Нет, все в порядке. Я же сама не отказалась, – судорожно начала поправлять платье.
Черт возьми, моя одежда осталась у Лизки в магазине. Как теперь отдать ему эту покупку?!
– Мне, пожалуй, пора, – пролепетала, от волнения и обиды пересохло горло, а этот остолоп продолжал молчать, – напиши мне, пожалуйста, адрес, куда я смогу прислать платье, мне сейчас не во что переодеться.
Елки! Так, вот только розовых соплей сейчас не хватало. Соберись, Анфиска! Понятно, что это была секундная слабость. Понятно, что этот тип привык, что все девушки доступны и прямо тут же прыгают к нему в постель, а в моей ситуации, я даже до нее не дотерпела. Твой позор закончится сразу, как ты отсюда сбежишь!
– Мне пора, извини, – сказала и попыталась нащупать проклятую ручку двери – где она, твою же мать?!
– Прости, – раздался его виноватый голос, и Добрыня одной огромной рукой притянул меня к себе, словно диванную подушку какую-то. Обнял и окунул свое лицо в мои растрепавшиеся волосы.
– Прости, прости, я идиот. Я действительно так никогда не поступаю, но ты… Какая-то волшебная. Я не знаю тебя, но ощущение такое, что мы знакомы всю жизнь. Прости. Давай, все начнем сначала?
Я, не понимая, и не веря своим ушам, развернулась к нему и посмотрела в глаза. Похоже, он говорил искренне. Странно. Это могло быть с кем угодно, но уж точно не со мной.
– Что начнем сначала? – глупо спросила я.
– Этот вечер, – пожал он скаловидными плечами, – ты сейчас свободна?
Я все также глупо кивнула.
– Отлично! – Добрыня опять просиял. – Тогда, ужин? Пожалуйста, не отказывайся, я все равно тебя сейчас никуда не отпущу.
– Ужин где? Ты, ммм, немного не в форме, мне кажется, – ну простите, не удержалась! Надо же было как-то его вернуть с небес на землю!
– Ой, – он опустил озадаченный взгляд на свою потрепанную одежду, – верно, я совсем забыл. Конечно, мне надо переодеться. Надо будет заскочить ко мне домой, или…
– Или? – подняла бровь я.
– Или можем поужинать прямо там, у меня дома! Только не говори, что не ходишь на первом свидании в гости, после того, что только что… произошло.
Покраснела, как рак. Что сказать, он прав. Смущаться уже поздновато, а вот познакомиться поближе, возможно, самое время. Добрыня вернул водителя и тот отвез нас за город. Ехали больше часа, пробки, все такое. Но, я не особо замечала что-то вокруг себя. Дело в том, что мой сегодняшний любовник всю дорогу нежно держал меня за руку. А это, скажу я вам… Было очень трогательно! Если вспомнить все мои последние романы, ни от кого такой чувственности и галантности я не могла даже ожидать. За грудь потискать, за талию, за попу ущипнуть. Я уже совсем в последнее время потеряла надежду встретить принца. Во всех смыслах Принца. Чтобы и красивый, и страстный, и предупредительный. Вот подружки меня замучили вопросами, когда ж я, наконец, выйду замуж. А за кого, простите? За толстопопого программиста? Который бывает принцем только на экране своего компьютера? Или за мужлана с большими бицепсами, что кроме штанги и кучи всяких там стероидов с правильным питанием ничего другого знать не хочет? А по ночам и вечерам не отходит от зеркала, любуясь не на меня, а на себя?!
Сначала дом мне показался не слишком большим, и я почти уже с облегчением выдохнула. Черный сруб с добротной крышей частично скрывали разлапистые елки. Но, когда мы подошли ближе, сердечко, как будто с крутой горки ухнуло прямо в пятки. Эта резиденция как минимум короля! Вот тебе и Добрыня, простой русский бомж!
– Добрынюшка, быстро ты вернулся, – как в сказке, словно из ниоткуда, перед нами появилась невысокая старушка, как только мы переступили порог, с позволения сказать, жилища моего спутника.
Шутите? Издеваетесь? Вытаращив глаза, я разглядывала старушку – платье такое в пол, косынка, передник. Елки! Сейчас еще скоморохи из-за угла появятся! Но, нет, не судьба мне была тем вечером впасть в детство.
– А, что ж, не представишь свою гостью?
– Это Анфиса, Аделаида Прохоровна. Анфиса, Аделаида моя няня, экономка, здесь всем заправляет, – осекся Добрыня. – Не знаю, что бы я без нее делал!
– Ой, да ну что ж, девочка-то понимает, поди, что мужчине хозяйка в доме нужна, куда одному-то! Вот, глядишь, скоро сдам пост свой Анфисочке, как я посмотрю!
Мне показалось, или милая старушка уже в невесты меня определила? Ммм, по-моему, более быстро развивающихся отношений в моей жизни еще не было. Несколько часов назад познакомились, а уже успели переспать и с родственниками увидеться. Не-е-ет, такого не бывает! Не, товарищи, здесь будет какой-то крупный подвох, зуб даю! И, естественно, подлянка в виде силиконовой красотки в гипер-супер коротеньком платьице не заставила себя долго ждать. Чудо вылетело из помещения, позади миленькой старушки. Размахивая силиконовыми достоинствами внушительных размеров, она бросилась на шею Добрыни. Я интуитивно сделала шаг назад. Нет, ну а что? Мы еще не настолько с ним близки, чтобы я бросалась на его защиту под этот танк из стразов.
– Дорогой, – пролепетало чудо, осыпая парня поцелуями и сгустками губной помады, – ты так неожиданно улетел! А я хотела сделать тебе сюрприз! Ну, ничего, я тебя прощаю! Я о-очень добрая и отходчивая. Ты же знаешь, правда? Ну, мур, мур…
– Пойдем, пойдем, Анфисочка, – я почувствовала осторожное прикосновение бабульки, – пойдем, пусть они поговорят.
Я не возражала. Добрыня пытался отпихнуть от себя прелестницу-модель, та же отчаянно прилипла к мужику, как банный лист сами знаете к чему. Собственно, вечер уже побил все рекорды по количеству маразмов и необъяснимостей, поэтому, я преспокойненько выбросила уколовшую меня ревность из головы и отправилась на экскурсию по владениям моего случайного любовника. В конце концов, завтра вернусь в свой пресловутый салон красоты и забуду обо всем, что случилось сегодня. А, нет! Надо сделать селфи с бабушкой, порадую подружек подробностями моих приключений! Эх, жаль Добрыня не вампир – полный улет получился бы! Ну, да ладно. Надеюсь, меня хоть покормят сегодня, прежде выставить из дома? Бабушка увела меня на кухню – вот, правильная женщина, сразу видна старая закалка. Гостя сначала надо накормить.
– Ты, Анфисочка, не обращай внимания на Индиру. Молодая она еще.
О па, а вот это уже удар ниже пояса. Она молодая? Вот эта вот грымза?! Да она минимум моя ровесница!!! Хотя, может, у бабули со зрением плоховато?
– Да, не расстраивайся, – услышав мой недовольный «хмык», поспешила успокоить меня старушка. – Индирушка дочка нашего соседа. Давно повадилась бегать за Добрыней. А он ничего. Ну, не нравится она ему.
Говоря все это, бабуля проворно вскочила на невысокую табуретку и дотянулась до новомодной печки, откуда выудила горячий пирог и, переложив его на белое блюдо, поставила передо мной на стол. Эх, знатный пирог, я вам скажу! Я бы от такой бабули и сама бы не отказалась. Жаль, что я сирота. Коса такая румяная, шикарная на пироге, ух! Загляденье!
–Какая красота! – решила я перевести тему, но, не тут-то было.
– Нравится? Я и тебя научу. Будешь Добрыне печь, он пироги любит.
– Ой, Аделаида Прохоровна, вы все не так поняли. Мы с ним только что познакомились. Ничего такого. Просто он обещал угостить меня ужином, а так как ему надо было переодеться, мы приехали сюда.
Я честно попыталась оправдаться, но старушка упрямо помотала головой.
– Анфисочка, Добрынюшка мне как сынок родной. Уж я-то знаю, кого и зачем он приводит. Ты, доченька, первая, кого он сам домой привез. Это только Индирка шастает сюда без приглашения.
Я постаралась не продолжать тему. Скорее всего, еще как водит других женщин, только не обязательно, что при ней. Сколько есть разных способов обольстить девушку за пределами родного дома. Вот, я тому наглядный пример. Следующие пятнадцать минут мы с бабулей провели просто отлично. Она разлила по кружкам ароматный чай, добавила туда лимон и мед – все, как я люблю, и разрезала свой сказочный пирог. Уж не знаю, какие там мужчины и любовь, но это божественное угощение таки затмило все переживания. Начинка потрясла особенно – грибы, рыба, курица, все перекрыто соусами и слоями из блинов. Ммм, повезло же Добрыне! Я бы за него замуж вышла только из-за стряпни Аделаиды Прохоровны. Вот уж, настоящее приданное!
Я так увлеклась поеданием пирога, что не заметила, как милая старушка совершенно непостижимым образом исчезла с кухни. А скоро ко мне присоединился и сам хозяин дома.
Уже переодевшись в брюки и белую рубашку, он появился, как по мановению невидимой волшебной палочки.
– Прости, что начала без тебя, – на этот раз решила извиниться я, – но Аделаида Прохоровна соблазнила меня своими невероятными пирогами!
Добрыня как-то странно посмотрел на меня, и подошел вплотную. Карие глаза изучали вашу покорную слугу. У меня же пирог буквально застрял в горле. Кажется, сейчас что-то произойдет. Я с ужасом осознала неумолимо нарастающее возбуждение к этому человеку. Нет, положительно, это ПМС. Говорят же, что во время него половое влечение возрастает. И вот, надо же было попасть в такую нелепую ситуацию именно в эти дни! Мне бы вести себя как недотрога, я же раздвигаю ноги, даже просить не надо! И сейчас, стоило ему встать ко мне ближе, чем на метр, я уже готова на все. Елки– моталки…
– Ты противоестественно красива, – сказал он, наконец, слегка охрипшим голосом и провел рукой по моим волосам.
Я нервно сглотнула и тут же почувствовала, как мои щеки заливает предательский румянец. Чертова белая кожа! Божечки мои, он что, маг? Как можно тремя словами ТАК завести женщину? Мне кажется, дешевле, чем сейчас, я никогда и никому не отдавалась! Всего три слова! Твою мать…
Добрыня помог мне подняться и притянул к себе. Ух, какое же тело! Девочки, вот мы можем сколько угодно размышлять на тему «хорошего человека должно быть много», но, блин, крутая мускулатура, торс, как у бога любви – это нечто! А еще… Эти глаза… и губы… Которые вот сейчас… поцелуют тебя…
Прощайте! Я снова в омут разврата!
О, да… Тем же вечером я побывала в его спальне. Стоит отметить, что мой любовник отнес меня туда на руках. Эх, как же жаль, что это все только на одну ночь. Ну и пусть. Когда-нибудь, когда окончательно пойму, что нет на нашей планете настоящих принцев и выйду замуж за тухлого скрягу, на радость своим подругам, долгими и одинокими вечерами буду вспоминать Добрыню. То, как он сейчас целует мою шею, грудь… ммм… В его руках, я как фарфоровая кукла, маленькая и хрупкая. И весьма, поверьте, весьма… оуааааа… желанная…
Когда он погрузился в меня, второй раз за один вечер, я обвила его своими ногами, мне так хотелось усилить эти фантастические, предельно феерические ощущения! Я извивалась, как женщина кошка, плавно и очень чувственно. Я впервые! Да! Впервые! На самом деле, впервые, вспотела, занимаясь сексом! Мы оба горели от желания, и, кажется, я расцарапала ему спину. Или, не кажется. Наш темп бешено нарастал, он, мощный, сильный, сногсшибательный, сотрясал меня так…
Признаюсь, когда все закончилось я долго и меланхолично размышляла о том, как так мы не разнесли к чертям его кровать… И хорошо, что это было не в квартире. А также, надеялась, что Аделаиды Прохоровны не было в доме, или что, как минимум, со слухом у нее не очень. Я просто не смогу смотреть в глаза этой благороднейшей женщине, после всего того, что вытворяла тут, как самая беззастенчивая продажная женщина, с ее таким любимым хозяином.
Всем этим я озадачилась после, после… Когда Добрыня с наслаждением отключился у меня на груди. Мда, всегда удивлялась этой чудесной способности мужчин мгновенно и беззаботно засыпать после секса. Его голова очень мило покоилась на мне, что на самом деле было, не настолько приятно, насколько смотрелось. Казалось, эта часть тела моего любовника весит, как минимум, тонну. Уснуть в таком положении для меня не представлялось возможным. Поэтому я аккуратно выскользнула из-под него, что не составило особого труда, Добрыня спал как убитый. Дилемму с «оставаться или нет», отмела мгновенно. Конечно же, нет! Явно такой не бедный мужчина, утром отдохнув и все взвесив, постарается от меня избавиться, такое уже бывало в моей не слишком богатой практике. Так что, лучше уж я сама.
Быстро оделась и нашла свою сумочку. Покинула спальню и уже из холла набрала номер такси, через поисковик предварительно узнала, где нахожусь, поэтому адрес назвала точный. Приключения приключениями, а мне завтра на работу. Надо еще перед Лизой извиниться. Ладно, не буду раздувать из своего позора проблему и вообще подумаю об этом завтра. А сейчас…
В доме стоит такая умиротворяющая тишина. В пору, попить водички на своей кухне и, как полноправной хозяйке, отправиться обратно в теплую постель к любимому мужу. Странно, но здесь я как-то сразу почувствовала себя дома. Такое необыкновенное, теплое чувство уюта и защищенности… Вздрогнула. Нет, все это ерунда! Добрая Аделаида Прохоровна, должно быть, называет невестами всех девушек Добрыни, может у нее с памятью плохо? В любом случае, мне пора. Такси приехало вовремя и, уже через полтора часа, я была у себя дома. Засыпая в своей плохонькой, но такой своей постельке, я счастливо хихикнула. Надо же, действительно, как в сказку попала.
Так закончились первые сутки моего знакомства с Добрыней.
Глава 2
Сутки вторые
Можете ли вы определить тот момент, когда в вашей жизни начинается разлом на прошлое и настоящее? Настоящее желаемое? Вот я, похоже, нет.
Проснулась утром как, в общем-то, и обычно в своей старенькой квартирке без ремонта, которая досталась мне в наследство от родителей. Да, трагедия моей бестолковой жизни – смерть двоих самых близких мне людей. Их не стало, когда мне было всего десять лет. Не хочу об этом говорить прямо сейчас. Опаздываю на работу. Не выспалась, как черт, еще и денег вчера истратила целую кучу – такой путь на такси, и по ночному тарифу, и почему я не жена миллионера? Нет, такие развлечения мне точно не по карману, в следующий раз стоит выбирать более дешевого любовника. Тем более, что я заведомо знаю о том, что оплачивать все это мне самой. Так уж на роду у меня написано.
Быстро привела рожицу в порядок, припудрилась, подвела глаза, высушила волосы. Надела свои вторые единственные джинсы и старый джемпер, а поверх старую куртку – выскочила из дома. Наша грымза не любит, когда работники опаздывают, а если такое случается – тут же штрафует. После вчерашнего, просто не могу себе позволить еще раз заплатить за удивительный секс с Добрыней. Однако, стоит признаться честно – это было лучшее, что со мной когда-либо случалось. Ах, какой мужчина! Мне бы такого. Шутки шутками, а в реальность пришлось возвращаться. Промокшая под ноябрьским дождем, влетела в торговый центр. До открытия салона всего пять минут, а надо еще переодеться и хоть что-то сделать со своим растрепанным видом. Хорошо, что для сотрудников есть черный вход – не придется появляться перед клиентами прямо так.
– Ну, привет, шалунья, – встретил меня игривым замечанием Влас. – Наслышаны о твоих вчерашних подвигах. Жаль, меня там не было!
– О чем ты? – быстренько проводя повторный утренний ритуал по приведению Анфисы в божеский вид, попыталась как-то отвертеться от расспросов.
– Ой, ладно! Секс в примерочной! Дорогуша, даже я до такого не додумался бы! Ты побила все рекорды разврата! Лиза говорит, он просто божественный красавчик. И, кстати, похоже, что именно он уже ждет тебя в салоне.
– Как? Где? – я чуть было не поперхнулась и тут же бросилась к шторе, что отделяла помещение для персонала от общего зала. Немного ее приоткрыв, посмотрела на посетителей.
Нет, Добрыни среди них не было. Зато в одном из кресел сидел его друг – Алексей! Вот тебе! А этот, что здесь делает?
– Это не он, – услышала свой голос.
– О, серьезно? Но он заявил, что хочет массаж головы и именно от тебя. Прямо так и сказал Милане. Он такой восхитительный, что она даже предлагала ему себя в качестве мастера, – Влас хихикнул. – Представляешь? Наша Милана и массаж?! Ее-то кривыми руками!
– Лучше бы он на это согласился. Блин, Влас. Я не очень хочу туда выходить. Может быть, ты заменишь меня?
– Анфисочка, что такое? Ты же у нас в поиске принца! Так вот он, твой шанс! Я бы, конечно, с радостью, такого душку отмассировал, и не только на голове. Но его требование было таким четким, что даже Асхановна метала молнии. Не могу, прости. Тебе придется самой.
Я потерянно посмотрела на Власа, а он только сочувственно помотал головой. Похоже, приключения на мою пятую не закончились. Все впереди, детка! Иди, а-то как бы тебе не схлопотать в комплекте и увольнение. Это, вот, совсем не радостно. Собрав себя в моральную кучку, смело шагнула в зал. Алексей тут же развернулся в кресле в мою сторону и расплылся в сияющей улыбке. Сегодня он, как и вчера, был в прекрасном деловом костюме. С иголочки. Я профессионально улыбнулась в ответ и постаралась не свергнуться на своих ходулях еще и в его объятия.
–Доброе утро! Вы сегодня еще прекраснее!
– Доброе, – получилось слегка ворчливо, но, ничего не попишешь.
Почему-то, не знаю почему, не внушает мне доверия этот человек. Насколько Добрыня сразу располагает к себе, настолько этот отталкивает. И вроде, ничего же такого. Вежливый, красивый, приятный. Но… Чувствую, опасность, что-ли?
– Могу предложить массаж со своей авторской маской, – холодно произнесла заученную фразу, хоть руки немного дрожали.
– Конечно, это даже интересно! – радостно отозвался нежелательный клиент.
– Есть ли у вас аллергия на масла?
– Анфиса, давайте перейдем на «ты». Нет, конечно, аллергии нет, я весь в вашем распоряжении. Сегодня я ваш подопытный кролик.
Я ничего не ответила. Черт, он флиртует со мной! И как мне от него отвязаться? Теперь еще и массаж головы делать, а, ведь, известно, нет ничего более сексуального, чем тактильный контакт и приятные ощущения во время массажа. Некоторые даже сравнивают это действо с эротической прелюдией. Ладно, постараюсь сделать все как можно более отстраненно. Набросила на него парикмахерский пеньюар и как можно более плотно застегнула на шее – не дай бог пролью масло на его дорогущий костюм, проблем потом не оберешься. Выудила из шкафчика бутылочку с аргановым маслом, обойдется он без смеси. Добавим просто блеск и здоровый вид, все у него прекрасно с волосами. Капнув немного масла на ладонь, заставила его отклонить голову на спинку кресла. Растерев масло в руках и, слегка погрев его, запустила пальцы в светлые волосы мужчины. Мне показалось, или Алексей тихонечко застонал?
– Это божественно, – услышала я, – продолжайте.
Пожала плечами и начала работать пальцами, мягкими круговыми движениями медленно втирая масло в кожу головы. Подняла глаза на зеркало напротив и тут же столкнулась взглядами с Власом и Камиллой. Каждый из них порхал над своим клиентом, но, видимо, стон Алексея был не настолько тихим, потому что все они ехидно улыбались. Фу, ну и пусть. Показала им язык и погрузилась в работу. Да, сплетен им на неделю хватит, не меньше. Хорошо, друг Добрыни совсем расслабился и сидел с закрытыми глазами. Не стоит ему видеть все это.
– Анфиса, расскажите о себе, – неожиданно попросил он.
– Что? – оторопела я. – Зачем? То есть, я хотела сказать, нам запрещено общаться на личные темы с клиентами, – поправилась, пытаясь утихомирить руки, так как они почему-то предательски перестали меня слушаться.
Сказать, что он меня смущает – ничего не сказать! Господи, скорее бы он уже ушел!
– Ну, может быть, это повод перевести деловые отношения в дружеские?
– Не думаю, – ответила тихо, но резко и решительно.
– Анфиса, я вам не нравлюсь? – на лице Алеши появилась добрая ухмылка, и он открыл глаза. Он смотрел на меня в зеркальное отражение. И эти ярко-голубые глаза заставили меня оторопеть. Да ж, ёшкин кот! ПМС, иди в баню! Хватит мне уже Добрыни!
– Знаете, милочка, – вдруг подала голос пожилая клиентка Власа, – если бы такой мужчина сделал мне предложение перейти на «ты» в вашем возрасте, я бы ни секунды не раздумывала! Вы только посмотрите, какой красавец! Прямо Аполлон нашего времени, а эти тонкие, аристократичные черты лица! Волевой подбородок и неотразимый взгляд! Поверьте, я многое повидала в этой жизни, Влас знает, спросите у него.
– Благодарю вас, мадемуазель, – игриво и в тоже время галантно сказал Алексей, при этом немного поклонившись в сторону старой дамы.
– Да, да, Вера Петровна знает, что говорит, – тут же поддакнул Влас.
Ну, елки! Они тут что, все сговорились?
–Так, как? – спросил меня Алексей.
– Хорошо, хорошо, – согласилась, чтобы только закрыть тему, – мы перейдем на «ты».
– Отлично! Ну, раз я так успешно прошел первый этап, позволю себе обнаглеть окончательно и предложить вместе пообедать! Что скажешь?
Я не успела ответить. Нашей милой, игривой беседе, за которой внимательно следили все, кто находился в салоне, помешали. На пороге парикмахерской, появился, кто бы вы думали! Конечно, куда же без этого! Добрыня! С огромным букетом алых роз в руках! Интересно, и почему в этот момент я почувствовала себя, словно жена, которую только что муж застал в постели с любовником?!
***
– Папа! Мне нужна новая машина! Всего каких-то семь миллионов рублей!
– Ты же знаешь, детка, на заводе сейчас трудные времена, – Зиновий Туркин, грузный, крупный мужчина потянулся в кресле, которое явно было узковато для него.
– Но, папочка! Меня друзья засмеют! Я езжу на пятилетней машине, это же совсем несерьезно!
Зиновий ухмыльнулся. Он знал, что упрямая и непослушная дочь рано или поздно прибежит к нему. И тогда он сможет прижать ее. Дело в том, что Туркин уже несколько лет пытался захватить завод Гольдзмана, но тот, паршивец, никак не поддавался. Клиенты, все как один, убегали к нему. Конечно, там и цена ниже и качество выше, а все потому, что поставщики негласно отдавали приоритет по доставке и тем же скидкам Гольдзману. Устав от конкурентной борьбы, у Туркина родился план. Мужчина он был простой, поэтому и план особой оригинальностью не отличался. Старый как мир способ – посредством удачной женитьбы объединить капиталы, а в данном случае два завода, стоящих друг напротив друга и захвативших львиную долю местного рынка. Только семьдесят процентов из этой доли сейчас были на стороне Гольдзмана, и это совсем не устраивало Зиновия. Если можно заработать больше, значит, это надо делать!
– Ну, лапуля, вот если бы ты вышла замуж за Добрыню, такие проблемы никогда бы больше перед тобой не вставали.
– Папочка, – оттопырила губу красавица, – я пыталась, ты же знаешь. А вчера вообще, мало того, что сбежал от меня прямо с острова, так еще вечером к себе домой притащил какую-то клушу! Представляешь?! Ты бы видел, на кого он меня променял!
– Что ты говоришь? – Зиновий задумчиво провел рукой по своей черной бороде. – Гольдзман привел домой женщину? Однако… А Прохоровна тоже там была?
– Да, конечно, куда же она денется, старая карга! Сюсюкала там с этой.
– Надо же…
Туркина расстроила эта новость. Он давно знал Гольдзмана, его привычки, все, вплоть до того, какого цвета носки тот предпочитает. И уж что он знал точно, это то, что Добрыня никогда к себе домой никого не водил. Он свято поклонялся своей экономке, старухе Аделаиде, которую ему нашла его же мамаша. Женщин в том доме не было, только Индире удавалось иногда к ним напроситься в гости, но Прохоровна ее сильно недолюбливала, так что, дочь не в счет. А если уж он сам привел… Надо срочно позвонить своему начальнику охраны! Как они могли упустить это? За Добрыней же следят круглые сутки!
– Папочка, так что, дашь мне денег? – вернула его из размышлений на землю Индира.
– Нет, я сказал! – недовольно рявкнул мужчина на дочь. – Будешь ездить на старом мусорнике, пока не выйдешь замуж на Гольдзмана!
– Но, папусик, как же так… – капризно захныкала девушка.
– Все, – обрубил он. – Иди.
***
Собственно, такая какая-то ерунда крутилась в ту секунду в моей голове. Что он здесь делает? Опять за маникюром пожаловал? Видимо, я слишком хмуро на него смотрела, так как приблизился он к нам с видом побитого котенка. Представьте себе! Такая вот двухметровая глыба, откровенный шкаф в плечах, с этаким жалобным взглядом. Подходит и неуверенно переминается с ноги на ногу. Чуть было не расхохоталась во все горло! Нет, девочки, это на самом деле надо было видеть!
– О, Добрыня! Привет! Я смотрю, ты сюда зачастил? – не дав мне и слова сказать, отреагировал Алексей.
Он тут же поднялся с кресла и подошел к другу:
– Ты знаешь, я не удивляюсь, у Анфисы божественные ручки! Я буквально заново родился!
Ого! Это была мгновенная перемена – Добрыня из милого котенка превратился в свирепого зверя и сквозь зубы рыкнул на Алешу:
– Что ты здесь делаешь?
– Как? Ты же знаешь, что все, что нравится тебе – нравится и мне. Я доверяю твоей чуйке! Тебе всегда везет на правильных докторов, работников, а теперь, вот, – он посмотрел на меня и опять игриво подмигнул, – и на мастера тоже… И, я смотрю, так сильно тебе здесь нравится, что свой визит ты начинаешь с букета цветов!
– Если я правильно помню, у тебя сейчас должна быть важная встреча с поставщиками, – не меняя тона, все так же сквозь зубы процедил недовольный Добрыня.
– О, шеф, ты сегодня не в настроении? Окей, окей, уже ухожу. Увидимся на заводе?
– Да, давай.
Алексей вынул из бумажника несколько купюр и положил на мой столик, затем немного помедлил, и добавил сверху свою визитную карточку.
– Благодарю вас, прекрасная фея, – он галантно поклонился и поцеловал мою руку, – если что-то потребуется – вы в любое время можете мне позвонить. И, надеюсь, скоро мы продолжим наш разговор.
Он еще раз подмигнул и направился в сторону выхода.
– Но, твои волосы, – робко сказала я, – они же в масле…
– Я должен ехать, строгий босс, понимаешь, – развернулся он на каблуках и снова подмигнул, – я уверен, что после твоих чудесных ручек, они выглядят просто отлично!
Стоило признать, что подлецу, все к лицу. Даже с такими волосами Алеша действительно выглядел потрясающе. Яркий блондин – такого ничто не испортит.
– Хм, – напомнил о себе мой… кто? Поклонник или любовник?
Неожиданно я поняла, что в салоне наступила мертвенная тишина. Даже обычно громко жужжащие фены для сушки волос были выключены. Я боялась оглянуться – похоже, за нами наблюдали все!
– Привет! – постаралась улыбнуться как можно более невинно.
– Привет, – Добрыня протянул мне букет, – вот.
– Спасибо, – я приняла подарок и постаралась не рухнуть под ним. То, что он держал как пушинку, чуть было не раздавило меня под собой – букет был просто неподъёмным. Бог мой, сколько же здесь роз?
– Ты исчезла ночью. Я не понимаю, почему…
И в это мгновение мое тело бросило в жар – я сразу вспомнила все, что мы с ним накануне вытворяли. О… Добрыня…
Похоже, вспомнила не только я. Мой соблазнитель дотронулся до моего подбородка и заставил посмотреть себе в глаза. Ох, зря он это. Я же, блин, на работе! Мамочки мои… Что ты делаешь со мной, змей искуситель?! Бери, бери же… Добрыня понял все без слов и снова коротко шепнул:
– Идем отсюда.
И опять эта хрипота, которая выдает его возбужденное состояние. Ну, нет же! У меня явно проблемы.
– Я… я не могу, я на работе, – честь мне и хвала! Мой рот выдавил из себя эти слова, хотя мысли были уже где-то в районе… ну, сами понимаете.
– К черту работу! Идем!
Мой повелитель сгреб меня в охапку и решительно направился прочь из салона! Мне ничего не оставалось, как в очередной раз подчиниться.
– Анфиска, я тебя прикрою, иди смело! – услышала я вдогонку громкий заговорщицкий шепот Власа. – Ради такого мужчины… иди, дорогая!
Да, уж. Не удивилась бы, даже если бы раздались аплодисменты, адресованные нам с моим похитителем. Народ хлебом не корми, дай только на романтику посмотреть.
– Куда мы идем?
– Это сюрприз, потерпи немного.
Он провел меня через весь наш торговый центр настолько уверенно, как будто знал здесь все. Мы спустились на этаж ниже и направились в сторону кинотеатра. Неужели?? Ох, ты, мать моя женщина! Последние сиденья для обнимашек? Правда? Такая банальность?
Как всегда, жертва соблазнительных сексуальных домогательств ошиблась. Да, мы пришли в кино. Но не на последние сиденья. Он арендовал весь вип зал. Весь! Небольшое помещение с кожаными сидениями. Нам принесли шампанское и какие-то конфеты. Но, я ничего из этого так и не попробовала. Как только мы остались наедине – тут же вцепились друг в друга! В тот день я оценила выбор своей начальницы. Действительно, необыкновенно практичные у нас рабочие платья – юбка так потрясающе задирается…
Да, я оседлала своего любовника, а его большие руки тут же нашли под той самой юбкой мои ягодицы. Ммм… как же это прекрасно, несносно упоительно, вот так вот бездумно, без головы отдаваться только своим чувствам. Делать то, что на самом деле хочешь делать сейчас! Не сдерживать себя и не ограничивать! Не бояться своей природы и своих желаний. Просто делать, и ловить неповторимый кайф от этого! Не знаю, куда и когда успели улететь мои трусики. Но я уже была сверху своего жеребца и ощущала внутри себя его набухшую от возбуждения мощь! Зарядка говорите? Да любая пантера удавилась бы от зависти моей гибкости в тот момент!
Я не слышала, что за фильм показывали у меня за спиной. Звук нашего дыхания затмил все… Мое тело ненасытно поднималось вверх и вниз, скользя по его упругому естеству. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Вверх… и вниз…
Его губы тем временем нашли мою грудь и жадно впились в нежную кожу. Щетина кололась и обычно, с другим парнем, я обязательно начала бы ворчать. Но, с Добрыней совсем потеряла рассудок! Чем больше и сильнее он погружался в меня – тем сильнее нарастало мое возбуждение!
– Да… Да… О, да!!!
Горячая жидкость любви утопила в себе мою вульву и мы закончили одновременно… Боже… Это… Это…
Все, меня тут нет, я на небесах…
***
– Анфиса, поехали со мной, – прошептал мой совратитель, когда я безвольным кулем лежала у него на плечах.
– Куда? Я на работе. Прости, мне действительно пора возвращаться.
– Зачем?
Я поцеловала своего мужчину в ухо и ловко соскользнула с его колен. Оглянулась и, так и не найдя трусики, поправила юбку и вернула границы декольте на место.
– Моя работа, мои деньги, дорогой. Прости, мне пора бежать.
И, не дав ему возможности возразить, изящно наклонилась и чмокнула его в кончик носа. Секс – это, конечно, замечательно, но мне еще вчерашнее отработать надо. Схватив аппетитную конфетку с подноса, быстро выскочила из зала. Бежать! Бежать, пока он окончательно не сбил меня с пути истинного. Не думала никогда, что смогу на своих шпильках буквально порхать. То ли это ветер, наконец-то позволивший себе вольности там, где обычно всегда были трусики, то ли это результат активных упражнений в последние двое суток. Так или иначе, молодость и веселый настрой ударили мне в голову. В общем, в салон я влетела с растрепанной в конец головой и со счастливой улыбкой от уха до уха. Влетела так стремительно, что не успела затормозить и со всего размаха врезалась в сложившую руки в боки хозяйку нашего салона – Милану Асханову Прыщ.
– Чистякова, осторожнее, – сказала она.. . ласково???
– Простите, Милана Асханована, я случайно.
– Я понимаю, что ты плохо себя чувствуешь, но хоть смотри перед собой. Да и вообще, отправляйся домой. Даю тебе отгул сегодня и завтра. Выздоровеешь – придешь!
Сказав это, наша «салономучительница», вся прямо сияя, этакой летящей походкой скрылась за шторкой.
– Что с ней? – удивленно произнесла я в слух.
– Ну, дорогая, тебя долго не было, – хитро улыбнувшись, сказал Влас, – пришлось пожертвовать твоим восхитительным букетом. Я сказал ей, что прекрасный незнакомец принес его для нее. А про тебя – что ты убежала в аптеку, потому что стало плохо. Ничего, думаю, твой красавец еще не раз подарит тебе цветы!
– Офигеть…
– Фи, могла бы и спасибо сказать, – обиженно отвернулся мой нестандартный коллега.
– Спасибо, Влас, огромное! Я не об этом! Просто, впервые вижу Асхановну в таком настроении. Знала бы я раньше, что какие-то цветы так волшебно действуют – уже бы не раз воспользовалась этим трюком. Помнишь, как она меня за опоздание оштрафовала?
– А, конечно! Как не помнить! Половину зарплаты отняла!
– Ага… И что мне теперь делать?
– Как? – вмешалась наша косметолог Камилла. – Такой шанс! Дуй домой и отдыхай, когда еще карга тебе отгулы даст за счет салона? Пользуйся!
Действительно. А почему бы и нет? Сам того не зная, Добрыня мне сделал еще один подарок, не без помощи Власа, разумеется. Долго не думая, собрала вещи, попрощалась с коллегами и отправилась домой болеть. Мне повезло, и по дороге я не встретила своего недавнего любовника. И это хорошо, иначе черт знает, куда может завести меня такая беспечность. Итак уже весь торговый центр скоро будет шептаться о том, что я трахаюсь на каждом углу.
Добравшись до квартиры, прямо как была – рухнула в постель. Секс все ж-таки выматывает. Очнулась уже вечером – мой телефон разрывала веселая трель, такой звонок поставила на свою любимую тетю. Ольга – младшая сестра моего отца, воспитала меня после смерти родителей. Она – мой личный ангел хранитель, моя лучшая подруга и самая теплая жилетка для слез.
– Анфиска, так что, ты готова уже?
Ох, божечки мои! Совсем из головы вылетело – я же обещала ей сегодня вместе вечер провести.
– А-а-а, почти, да, Олечка, пятнадцать минут!
– Так, ты опять все прошляпила! Сколько можно, дочь моя? Так мы с тобой обе и состаримся в глубоком одиночестве! Давай, старушка, даю тебе полчаса и жду у подъезда во всей красе, хоть сейчас под венец!
– Да, мамочка, как скажешь.
Повесила трубку и понеслась к шкафу. Ну, вот! Какие, нафиг, поиски мужа, после последних суток? С другой стороны, Ольга права. Секс сексом, а семью заводить уже давно пора, детородный возраст не резиновый. А я ведь так хочу ребенка. Надоело одной. Просыпаться и засыпать, все выходные только тусовки с друзьями. Хочу печь пироги и засыпать на теплом плече любящего и заботливого мужа! Все, решено. Так, дамочка, забыла Добрыню и почесала на поиски семейного счастья!
Ммм… Что-то пошло не так на этом вечере. Как бы вам так сказать… Сейчас я пьяная в хлам еду в невообразимо дорогом автомобиле, а за рулем, да простят меня вот просто все сейчас, Алексей Березкин! Мимо проносятся огни ночного города…
Романтика.
Прикрыла глаза, нельзя мне столько пить! Вот, что меня дернуло? Ольга заехала, как и обещала. Я, вся такая красивая, спустилась к ней и мы на черном бумере помчались в бар. Там нас ждали ее друзья – приличные с виду люди. Мы выпили шампанского, что-то ели. А потом… Потом Ольга вспомнила про свой развод, про мужа козла, и понеслась… Ну, ой. Простите. Не могла я бросить свою любимую тетю. Короче, поиски женихов быстро скатились до поминок о прошлой жизни. И, в какой-то момент. Не знаю. Возможно, это так на меня подействовали несколько часов Ольгиных душевных излияний. Я решила позвонить Добрыне. Вы же понимаете. С кем не бывает. Только не было у меня его номера телефона. В сумочке отыскалась только визитная карточка Алексея. Которую я прихватила на работе. В общем, позвонила я ему.
– Анфиса? Очень рад вас слышать! Надеюсь, вы решили со мной поужинать?
А дальше… Я просила его дать мне телефон Добрыни. Но Алексей не согласился, а наоборот, потребовал сказать, где я нахожусь. Ох, язык мой – враг мой. Вот. Мы только что отвезли Ольгу домой. И даже сквозь хмельную пелену, застилающую сейчас мои бесстыжие глаза, вижу, как плотоядно этот неземной красавец косится на меня.
Вот же дура…
Я отвернулась к окну. Что же делать? Ситуация прямо, как в анекдоте. И почему мы, девчонки, такие падкие до страданий? Вот, Оля. Ну, развелась. Понятно, стандартная ситуация. Но ребенок уже взрослый, с мужем уже очень давно жили в соседних комнатах и даже праздники справляли по-отдельности. Решились и разъехались. И что страдать? К чему они, эти переживания? Результат – сама еще всю ночь проревет, а потом похмелье. И я… В капкане. Да, не железная. Думаете, раз я замужем не была, у меня на сердце пусто? Думаете, мне не о чем вспомнить и пожалеть? И собралась же мужа искать. Все уже решила для себя, не смотреть на недостатки. Выбрать спокойного, домашнего, и хрен с ней, с красотой неземной и деньгами, проживем как-нибудь, главное, чтобы вместе. К чертям этот нездоровый феминизм. А на вечеринке были достойные кадры! И мы, как две старые клячи, вместо хлопанья глазками, уединились, и давай горе заливать!
Ох уж эта мне женская доля.
По мере приближения к дому, хмель оставлял мою буйную и весьма всклокоченную голову. Я уже замучилась поправлять короткую юбку, которая постоянно задиралась, отвлекая моего симпатичного водителя от дороги. Надеюсь, он проявит себя достойно и не начнет приставать? Скоро машина притормозила у знакомого подъезда, и Алексей заглушил мотор. Сердце ухнуло в пятки – он не собирается просто попрощаться!
– Анфиса, как вы себя чувствуете? – его бархатный голос сладкой подлизой проник в мой мозг. – Я провожу вас до квартиры.
– Нет, спасибо большое вам, Алексей. Дальше я сама, – ответила, даже не повернув голову в его сторону. Знаю, чем такие прощания в ночной тишине заканчиваются.
– Я все же настаиваю. Вы самостоятельная девушка, но такую красоту просто страшно выпускать одну на улицу, к тому же в столь небезопасный час.
Да, он положительно не Добрыня. Тот открытый и прямолинейный. Что чувствует, то и говорит. А этот же… Хитрый лис. Все в нем «слишком». Слишком красиво, слишком дорого и необычно, слишком правильно. Такие в политиках хорошо приживаются, потому, что врать умеют, не моргнув глазом.
– Анфиса, – я почувствовала прикосновение горячей руки к своему обнаженному плечу – куртка сползла под ремнем безопасности, – посмотри на меня…
О, мне потребовались все силы, чтобы собрать остатки своего отдаленно трезвого организма в железный кулак и заставить нажать на дверную ручку:
– Простите, мне… мне плохо!
Пулей выскочила из автомобиля и понеслась к подъезду. Скорее! Пусть думает, что хочет, а лично я – домой! Только когда входная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, выдохнула. Уфф. Кажется, пронесло. Тут же состояние опьянения вернулось в мой непутевый организм и ноги отяжелели. Так, теперь бы еще добраться до своего третьего этажа. Как жаль, что лифта у нас нет! Каблуки как обычно предательски цеплялись за все, поэтому пришлось подниматься, активно призывая на помощь лестничные перила. Ох, Анфиска. Эти мужики тебе совсем голову задурили.
Мысленно ругая себя за непристойное поведение, обычно несвойственное мне, оттого и особо гнетущее мою совесть, добралась до лестничного пролета перед своей квартирой. И… застыла. В полутусклом свете старого, давно не видевшего ремонт подъезда, было не сложно заметить огромную мужскую фигуру, подпиравшую мою дверь!
Елочки-иголочки! Судя по всему, Анфисины развлечения только начинаются. Добрыня стоял, прислонившись спиной к двери и сложив огромные руки у себя на груди. Выражение его лица обещало крупные неприятности вашей непокорнейшей слуге. А если серьезно, таких, как я, точно ни в космонавты бы не взяли, ни, тем паче, в слуги.
– Хорошо провела время? – угрюмо спросил мой ухажер.
О па! Это что еще за вопросы такие?! У нас, кажется, еще неофициальные отношения, чтобы меня так контролировать! Мое пьяное сознание, окутанное уже который день истерическими нотками ПМС, не заставило ждать ответа:
– Отлично! Тебе-то какая разница? И что ты здесь д-делаешь? Следишь за мной?
– Может быть и слежу.
– Хм, – я встала в позу, хотя это получилось «слегка» неуклюже, промили в моей крови не дали о себе забыть, – я что-то пропустила? Возможно нашу свадьбу-у? Когда ты получил право меня к-контролиро-овать?
Не успела пискнуть, как оказалась прижатой спиной к собственной двери. Добрыня навис надо мной, словно коршун. В ту секунду моя пятая точка абсолютно точно определила приближающиеся неприятности. Я инстинктивно зажмурилась, вжав при этом голову в плечи – Добрыня ударил дверь своим «миниатюрным» кулачком прямо над моей головой. Ой, Анфиска, хотела настоящего мужика – получай! Не буди зверя, проказница…
Вообще, конечно, будь я на его месте – просто убила бы. Явилась такая посреди ночи, еле стоящая на ногах, в короткой юбке и вся растрепанная. Еще и дерзит. Да… Это все оттого, что не верю я больше в настоящих принцев. Ну, не верю. Не могу я никак поверить в то, что такой нереальный и идеальный мужчина захочет со мной постоянных отношений. Секс – да. Этого хотят все, и принцы, и просто хорошие такие парни. Ну, как? Как я могла подумать, что Добрыня снизойдет до того, чтобы узнать мой адрес, найти меня и вот сейчас так ревниво отругать? Мне кажется, такому чуду, даже мой ПМС покорился в тот момент. Я была готова сделать все для этого мужчины. И, как минимум, начать с того, чтобы до утра выпрашивать прощение.
–Это, ты, дура, все еще от Витьки не можешь отделаться. Олечку его забыть не можешь! – не к месту в моей непутевой голове всплыли недавно сказанные слова моей тети. – Брось, Анфиска, не спасти тебе ее. Сама только погибнешь. Мало тебе досталось? Да и девчонке каждый раз перепадало. Забудь! Добрыня – твой громоотвод. Просто переключись и пройди мимо.
– Но ты же не бросила меня, когда мои родители погибли?
– Я… – Ольга даже в таком состоянии смутилась. – Это другое дело, – очнувшись, погрозила она мне пальцем, – я – это я. А там чужие тебе люди. По бумагам Оля тебе никто. Ты ничего не сможешь доказать!
Вот, зачем я сейчас это вспомнила? Передо мной Добрыня, такой красивый и разгоряченный принц! А я опять о своем.
Пожалуй, стоит вам разъяснить, что к чему. Последние мои отношения длились несколько месяцев и совсем не потому, что он мне нравился. Виктор, не слишком привлекательный, изначально показался мне просто приятным человеком. Домашним. Очень меня расположило к нему то, что он отец-одиночка, год назад стал вдовцом. А его дочурка… Восьмилетняя тезка моей тети – Олечка. Эти огромные, влажные карие глаза и хрупкое, маленькое тельце. Девочка необыкновенно ласковая и послушная. Она с первой же встречи льнула ко мне. Не знаю, мне кажется, что все это время я встречалась не с Виктором. Возможно, это были нерастраченные материнские чувства. Или еще что. Я все больше и больше проводила времени у них дома.
Но, сказка быстро закончилась. Витя оказался любителем выпить и прогулять работу. Профессия у него нехитрая – сантехник. Дальше, он все больше где-то пропадал, постоянно у меня одалживая деньги. Ну, а еще через некоторое время и до побоев дошло. Брр… Не ко времени я все это вспомнила. Это все хмель. Все самое сокровенное, что мы прячем в душе, вылезет наружу именно в такие моменты.
Раньше, я бы даже ни секунды не раздумывала и ушла бы, хлопнув дверью. Но… Олечка… Мне разрывало сердце от ее слез. Чего только не перепробовала, чтобы выдрать ребенка из лап непутевого папаши. Ничего. Везде и всегда все решают деньги и влияние. В конце концов, я бросила бесполезные попытки, тем более, что Виктор пригрозил избить ребенка, если я еще раз что-то попытаюсь предпринять.
Ну, вот. Я уже реву на широкой груди Добрыни. Да, елки-палки! Меня как будто прорвало. Ревела с надрывом, вконец намочив рубашку своего мужчины. Кажется, он нес меня на руках. А потом, положил на кровать и что-то шептал на ухо. Не помню ничего. Волна незнакомого мне горя захлестнула сознание. Похоже, от розовых закатов наслаждения на сегодня придется отказаться.
Я отключилась очень быстро, словно пригретый котенок в теплой колыбели, под названием «объятия Добрыни».
Глава 3
Сутки третьи
Вот уже минут десять, как я проснулась. Голова болит… Ну, Олька, погуляли, называется! Поморщившись, перевернулась на другой бок – этот уже нестерпимо ныл, мне было жутко неудобно спать, что-то очень тяжелое давило на меня. Перевернулась и разлепила тяжелые веки. Ой. Добрыня мирно посапывал на моей подушке. На моей старой, как мир, наволочке, в мерзкий цветочек. Вот тебе и сюрприз! Хотя, даже не смотря на головную боль, приятный. Наконец-то я могу его спокойно разглядеть. Мы никуда не бежим и не занимаемся безудержным сексом. А что, красивый мог бы получиться муж! Какие длинные у него ресницы… Любая девочка позавидовала бы. Прямой нос, заманчивая линия рта и крутой подбородок.
Интересно, что он за человек? Вот бы оказалось, что Добрыня благородный, умный и верный. Именно таким я всегда представляла себе своего отца. Я не помню, каким он был, слишком давно это все закончилось. Тетя рассказывала только хорошее, но как оно там на самом деле было? Господи, случилось бы так, чтобы этот мужчина стал моей защитой и опорой, любовью всей моей жизни. Мы бы спасли малютку Олю и зажили счастливо втроем. А потом и еще детишек нарожали бы… Ну, почему мои мечты никогда не сбываются? Я зажмурила глаза и мысленно произнесла несколько раз свое желание. А вдруг?
– Доброе утро, мой маленький алкоголик, – услышала мужской шепот возле своего уха.
И тут же его жаркие губы коснулись моих. О, неужели? Мечты уже сбываются? Мой искуситель прокрался ко мне под одеяло и притянул меня к себе. Оу… Он абсолютно, то есть совсем голый. Ммм… Есть ли что-то восхитительнее того, чем утром, еще совсем изнеженным телом ощутить прикосновение к горячему и возбужденному самцу? Вряд ли. Пока его руки плавно двигались по моей спине, мои, тем временем, изучали его изгибы. И это было весьма познавательно. Большие, упругие ягодицы, твердый… пресс… и еще кое-что, на что я была рада «случайно» наткнуться. В то же мгновение его губы немного задрожали в захватившем его возбуждении.
Ам, ам, мой богатырь. Ты такой вкусный, что я просто не могу устоять. Сейчас у тебя будет секс со мной!
Женщина сказала, женщина сделала! Было головокружительно снова оказаться под ним и встретить в себе его неутомимый фаллос. Привет, дорогой… Тебя-то… мне… очень не хватало…
Я много раз видела в сети занятный танец бачата. Всегда хотела заняться его изучением. Так вот, похоже, мои ягодицы решили, что время пришло. О-о-о, что они вытворяли, негодницы! Такие движения, и вверх, и вниз, и по кругу, и еще… еще…
– Эй, великан, – позвала я нежно своего мега симпатичного партнера по утреннему сексу, – может быть, ты желаешь отведать горячих блинчиков в компании очаровательной девушки?
– О, красавица еще и готовить умеет? – отозвался он, при этом приоткрыв один глаз и блаженно потянувшись.
– А-то! Нешто, ты в меня настолько не веришь?
Мы лежали на моей кровати после бурно завершившейся «утренней гимнастики». Вот, не поверите. С Добрыней настолько хорошо и уютно, забываешь обо всем. Этот безупречный Аполлон занял все мое спальное место, а его ноги неуклюже свешивались с кровати – но, все равно, он просто загляденье!
– Чтобы поверить, мне надо попробовать. Иначе, мне придется съесть тебя…
И я снова оказалась в крепких руках Мужчины Своей Несбывшейся Мечты. А что, вполне себе диета! И, отличный выходной, скажу я вам! А-а-а, больше не могу говорить… его рот… уже… там-м-м…
***
Алексей Петрович Березкин сегодня пребывал в плохом настроении. Неудавшийся вечер, к тому же, Добрыня куда-то запропастился. Нетрудно догадаться, где он. Вчера Алеша представил ему папку-досье на Анфису. Обычно, он бы так не поступил. Да и не было никакого «обычно». Добрыня вечно погружен в работу или в спорт. А тут, уже третьи сутки его названый брат буквально не выходит из одного торгового центра и совсем не трудно догадаться, по какой причине.
Было только одно «но». Эта же причина не давала покоя и самому Алексею. Соперничество между друзьями и партнерами, Добрыней и Алешей, уже давно стало привычным явлением, даже их подчиненные, коих насчитывалось более тысячи, уже перестали обсуждать данный факт. Сначала это были клиенты, потом виды спорта, а вот теперь и до любви дошло. Березкин ничего не мог с собой поделать. Он любил Добрыню, как самого родного человека, но вкусы у них на самом деле были одинаковыми. Гольдзман всегда был примером для него, за которым Березкин тянулся и, спустя годы, вырос, превратился в личность.
Их обоих родные уже давно замучили вопросами о женитьбе. Двое успешных и внешне весьма привлекательных, никак не могли остепениться. И, вот, пожалуйста, только появляется достойная женщина, они оба теряют голову. Первым прочитав досье на Анфису Чистякову, Алексей еще некоторое время сомневался, показывать ли его Гольдзману. Мужчину тронула самоотверженность молодой женщины в борьбе за ребенка. Сегодня девушки все больше думают о деньгах и статусе. Чистую же душу не найти совсем. По крайней мере, в их с Добрыней круге общения. И тут такой подарок судьбы! Ужасало и то, что на этот раз Алексей не собирался уступать брату. Не в этот раз.
***
Никогда не думала, что с таким щенячьим восторгом буду кому-то готовить, тем более мужчине. Тем более не подумала бы, что такой с виду, откровенно избалованный мачо, окажется настолько же «своим» и домашним. Видели бы вы, с каким аппетитом он уплетает сейчас мои блинчики! А я-то сама, еще та стрекоза! Порхаю тут в его майке на голое тело… Возможно, во мне активировалась скрытая батарейка, после его неповторимого поцелуя… ну, сами знаете, куда. Окунув очередной горячий блинчик в блюдечко с малиновым вареньем, которое мы с Ольгой летом сами заготавливали на зиму, Добрыня произнес:
– Да, хозяйка ты на самом деле отличная. Решено! Женюсь!
– Ну, вот, прям! – хмыкнула я. – Размечтался! А мое мнение ты не хочешь узнать?
– Неа, – буркнул мой гость, дожевывая свой завтрак. – Зачем? Ты, женщина. Будущая мать моих детей. Твоя судьба уже определена.
– И какой же наглый достался мне ухажер! Я ничего еще о вас не знаю, сэр, а вы уже имеете наглость распоряжаться моей судьбой! – погрозила я ему деревянной лопаткой, которой снимала блинчики со сковороды.
– Что ж, в твоих словах есть доля правды, моя будущая жена! Задавай вопросы! Что ты хочешь узнать?
Я замялась. С чего начать? С одной стороны, вопросов миллион. С другой, а хочу ли я услышать на них ответы? Вспоминая мой недавний плачевный опыт, когда красивая история вмиг превратилась в фильм ужасов, уж лучше вообще ничего не знать, чем такую правду. Сейчас он такой милый, такой… мужчина! С большой буквы, я имею ввиду.
– Что, ни одного вопроса не будет? – расстроенно протянул он и с обиженным видом отодвинул от себя блюдечко с вареньем.
– Нет, – помотала головой. – Оставайся таким же загадочным, мой богатырь.
Я подошла к нему и обвила руками шею этого здоровенного симпатяги. Зачем говорить, если можно просто наслаждаться моментом? Разочароваться в жизни в очередной раз я еще не раз успею. Сказка, сказка, побудь со мной еще немного!
***
– Братик, что-то на тебе лица нет!
Алексей хмуро посмотрел на свою младшую сестренку. Они пили горячий кофе в его рабочем кабинете на заводе Гольдзмана, где Березкин занимал почетную должность ведущего менеджера по продажам. Рита часто заглядывала навестить брата и не только. Девушке недавно исполнился двадцать один год, и она твердо решила обратить-таки наконец-то на себя внимание непреступного Добрыни, о котором мечтало все женское население не только их села, но и близлежащих городов. Вот и сегодня, она пришла с гостинцами – опять напекла тьму пирогов, а Добрыни, как назло, не оказалось на месте! Березкин гордился своей сестричкой – девушка выросла славная, невысокого роста, как и ее мать, она была весьма привлекательной особой – большие голубые, почти прозрачные, глаза, длинная русая коса – настоящая русская красавица, с нее только картины и писать. На самом деле, почти так и происходило – Маргарита уже успела поучаствовать в нескольких фотосессиях для именитых журналов, именно в роли русской девушки.
– Не выспался, – проворчал Алексей, – а ты, что опять здесь делаешь? Снова к Добрыне?
– Нет! – слишком резко запротестовала девушка. – Глупости, я к тебе, ты так часто не бываешь дома, похудел очень, вот, поесть тебе принесла!
Алеша нахмурился. Эти совершенно детские отговорки. Не нравилось ему все это. За себя-то он не переживал. Со своими чувствами Алексей Петрович планировал справиться, а вот как не допустить разочарования в жизни, и в любви, его сестрички? Ведь она уже давно бредит идеей выйти замуж за его лучшего друга.
– Почему ты не в университете?
– Я? Эм… – девушка нервно теребила самый кончик толстой косы. – Ну, я поеду, у нас сегодня позже занятия начинаются.
– Что-то я тебе не верю!
– Братик, ну, не сердись, – сдалась без боя Рита, – я… должна увидеть Добрыню! Это все папа!
– Что папа?
– Он хочет устроить вечер у мангала, с шашлыками и гитарой, чтобы мы все собрались, помнишь, как раньше было? Вот! Он и попросил меня позвать вас всех! Тебя, Добрыню и даже Аделаиду Прохоровну.
– С чего это вдруг?
– Так, с осенью попрощаться.
Алеша покачал головой. Странная идея у отца. Хотя… если подумать. Это отличная возможность выманить Добрыню из любовного запоя. Они с его отцом любили болтать, а потом и песни попеть. Тем более, если там будет еще и его няня, тогда Гольдзман не приведет на праздник Анфису, а это значит…
А это значит, что у Алексея будет шанс незаметно удалиться с вечеринки и навестить кое-кого…
– Когда, говоришь, отец задумал встречать зиму шашлыками?
Глава 4
Сутки четвертые
О, да… К роскоши приезжать на работу на машине я могу быстро привыкнуть. Прошлые сутки были просто сказочными. Прекрасный незнакомец провел весь день в моей скромной холостяцкой постели. И не надо морщить носик, упрекая меня в ветрености. Возможно, это все ж таки мой принц? А сегодня немодно откладывать отношения в долгий ящик. Да и в нашей стране, как в большой семье – глазами долго хлопать не стоит, уведут рыцаря в два счета, губы не успеешь докрасить. Приятно, черт побери, ездить в тепле и комфорте, а не трястись в общественном транспорте. Особенно, когда тебя всю дорогу уговаривают уволиться и выйти замуж. Все это, безусловно, глупости, какое может быть замуж на четвертый день знакомства?
– Анфиса, я серьезно.
– Я обещаю подумать! – шептала я на его пылкие уговоры, сопровождающиеся страстным променадом его горячих губ по моей шее.
Жаль, жаль было покидать дом и мой маленький рай. Но вчера позвонил встревоженный Влас. Что-то случилось и всех вызывают на работу. Кажется, у нас новое руководство. Перестановка – кого-то могут уволить, ох, как же не вовремя все это! Интересно, наша грымза кому-то продала свое ветхое заведение? Может так случится, что новость не будет печальной, а наоборот. Не видеть каждый день Милану Асхановну – тоже может оказаться праздником.
– Я заеду за тобой вечером, – прервал мои размышления Добрыня. – Никуда не уходи без меня. Обещаешь?
– Да…
Да, если мне уже сегодня так сложно оторваться от этого лакомства, что же будет потом? И будет ли оно? А, и ладно! Что сейчас об этом думать, надо жить сегодняшним днем! В крайнем случае, заведу себе сотню пушистых кошек и буду с ними каждый вечер обниматься! Тонны корма, неубранные туалеты, круглосуточное мяуканье – мне некогда будет грустить. Так что, и план «Б» у меня тоже есть! Обезумевшая от свалившегося на меня счастья, раскрасневшаяся от поцелуев, вплыла в наш салон красоты. И тут же застыла. Все мои коллеги стояли, вытянувшись по струнке смирно. Пухленька веселушка Замира нервно теребила в руках парикмахерские ножницы. Надменная Лика, словно бы вросла в землю, высокая и худая, еще и «холодная» блондинка, она даже не шевелилась. Ни единого признака жизни. Косметолог Камилла успокаивала нашу уборщицу Ирину Соловей, женщина держалась за сердце и тяжело дышала. Влас держал перед ней стакан с водой, явно тоже стараясь спасти несчастную работницу от возможного обморока.
Перед всей же этой компанией только один человек. Если бы это была сказка, я бы сказала более романтично: «И его зловещая тень накрыла их с головой. И наступил беспросветный мрак на земле. И умерло все живое, покрыв планету черным пеплом». Примерно такое впечатление складывалось от этой сцены.
На самом же деле, мужчина был вполне себе импозантным. Высокий, широкие плечи, крупное телосложение. Аккуратная черная бородка и совсем незлобные глаза. В чем-то, возможно, своими размерами, он походил на Добрыню. Только старше и нет той лучезарности, что ли. А так, дорогой, красивый костюм, элегантные туфли – все при нем. Надеюсь, наши зря нервничают.
И тут все заметили меня. Незнакомец повернул голову, и его черные густые брови недовольно сошлись на переносице:
– Здравствуйте, – выпалила радостно я, продолжая улыбаться как идиотка. Все ж таки сексуальная удовлетворенность – чувство сильное. Он никак не отреагировал. А только указал мне встать рядом с остальными и произнес тихим, грубым голосом:
– Меня зовут Зиновий Валерьевич Туркин. С этого момента я хозяин этого бизнеса. И вы все, – он медленно обвел глазами нашу испуганную компашку, – теперь подчиняетесь мне. Ближайший месяц у вас будет две управляющие, Милана и, прошу любить и жаловать – Индира. Милана передаст дела и после этого периода, все управление салоном на себя возьмет Индира. Поэтому, рекомендую вам всем обращаться к ней, как к вашему непосредственному руководителю.
Я не могла поверить ни своим глазам, ни ушам! Зиновий Туркин! Совсем недавно я слышала это яркое имя от двоих людей! Еще хихикала над этим. А сегодня, пожалуйста – он стоит передо мной в качестве моего работодателя! Ой, надеюсь, он не такой страшный, как в сказке, иначе мне несдобровать!
А вот эта вот девушка из силикона, улыбающаяся во все свои сто фальшивых зубов, еще больше меня смущает! Как-то чрезмерно плотоядно она смотрит на меня!
***
– Инди, ты реально собираешься за Добрыню замуж?
– Да, зайка, папа очень хочет этого. А я выполняю папины желания. Все…
– А, ну конечно! – Алена весело засмеялась и потянулась на белоснежных простынях.
Индира была в восторге от своей двоюродной младшей сестренки – в постели мало кто мог сравниться с этой аппетитной крошкой. Девочка однозначно выросла очень талантливой. Младшая Туркина провела длинным ногтем по обнаженной линии груди своей тайной любовницы. Нежность кожи, еще вполне невинное тело, что такое двадцать три года? Индира очень давно поняла свою сущность, безусловно, ее всегда привлекали женщины. В постели с мужчиной она быстро научилась профессиональной игре «в оргазм». Мужской пол всегда давал деньги. Удачное замужество – ради этого можно было и потерпеть. Но, настоящие ощущения она могла получить только в женской компании.
– Ты хорошо выспалась? – произнесла она сладким голосом, и ее рука опустилась ниже, молниеносно захватив податливую плоть под тонкой тканью шелковых трусиков Алены.
– М-м-мда… И я… соскучилась по тебе…
– Тогда, нам стоит наверстать упущенное время, сладкая моя…
Индира помнила приказ отца, явится в салон, где работает недавняя гостья Добрыни. Узнав подробно о ней, Зиновий поступил как всегда – не разбираясь, просто купил заведение, предложив хозяйке невероятные деньги. В этом весь он, власть должна быть полной. Согласно его плану, теперь Индира должна взять управление в свои руки и показать этой негоднице, где ее место. Устроить ей ад на земле и максимально быстро разлучить с Гольдзманом.
Уже в салоне, пока отец произносил свою властную и всерешающую речь, Индира разглядывала свою соперницу. Соблазнительное розовое платье едва прикрывало все самое сокровенное и вкусное, а ноги буквально поражали избалованное воображение младшей Туркиной. Рыжая копна непослушных волос и неземные зеленые глаза – сказка, а не девушка. Как она в первый же день не разглядела все это? Слишком зла была на Добрыню. Не иначе.
Нет… Она не соперница… Она новая цель Индиры… Новая сексуальная фантазия и самая вожделенная мечта!
***
Зиновий Туркин закончил говорить, бросил на меня задумчивый взгляд, кивнул Индире и удалился. Интересно, что их связывает? Думаю, еще до конца дня я многое узнаю об этой девушке от Власа, уж он-то должен быть в курсе.
– Что стоите? – в ту секунду, как скрылся с наших глаз Туркин, ожила Милана.
Мы переглянулись и заняли свои рабочие места – клиенты уже ожидали нас. Сегодня мне досталась укладка волос очаровательной дамы лет за… Отлично, будет время все обдумать, надеюсь, она не окажется чересчур разговорчивой. Я вздрогнула, почувствовав чью-то руку на внутренней части своего бедра, там, где заканчивалось платье. Подняла глаза на зеркало, и увидела отражение Индиры, которая тут же прислонилась ко мне со спины, и ее наглый палец скользнул по ноге вверх, в самое святая святых. Меня аж подбросило!
– Тебе лучше работать, сучка, – прошептали ее губы, коснувшись моего уха. – Или я тебя лично накажу!
Ее глаза сквозь зеркальное отражение неотрывно смотрели в мои. Она поднесла свой наманекюренный палец к губам и окунула его в них так, словно это было самое вкусное мороженое в мире.
– Хотя, я тебя в любом случае накажу! – после этих слов, она виртуозно развернулась на своих шпильках и удалилась.
Я осталась очумело смотреть ей в след. Это что, блин, за нафиг?!!
– Дорогая, я от тебя в шоке! – Влас не замедлил высказать свое мнение. – А прикидывалась такой тихоней, проказница! А теперь? То мужчины неведомой красоты и силы, а сейчас еще и девчонок соблазнять начала!
– Влас, отстань от нее, видишь, сама в трансе, даже рот закрыть не может от удивления, – вмешалась Лика.
Ее слова вернули меня в чувство. Внезапно осознав, что действительно застыла, словно та статуя с открытым ртом, быстро захлопнула варежку и вернулась к своим обязанностям. Ладно, что делать с новой мым… и язык-то не поворачивается ее так назвать. Вдруг вспомнив наглую выходку незнакомки, мою спину обволок жар. Это еще что такое? Влечение к…? К женщине?!! Что за ерунда!
– Ай! – взвизгнула моя клиентка.
Я так погрузилась в свои размышления, что не заметила того, как обычная укладка волос превратилась в конкретный начес на голове у обескураженной женщины. Слава богу, Индира больше не показывалась в этот день – трудно представить, как бы я отреагировала на ее появление. Не знаю, набросилась бы с кулаками, или как-то по-другому отреагировала. В любом случае, вечером меня буквально ураганом сдуло из салона. Я пулей вылетела на улицу и помчалась в сторону метро. Так спешила, что даже и не вспомнила свое обещание Добрыне подождать его. А зря…
Возле двери моей квартиры снова обнаружился нежданный гость. Ну, японский городовой, что ни день, то праздник! Алексей в задумчивости сидел на не слишком чистой ступеньке моего старого подъезда, который даже и мечтать не мог, что грязь с его пола когда-то будет протираться столь невыносимо дорогим костюмом. Ситуация осложнялась тем, что Алеша держал в руках цветы, скромный букетик белых орхидей. Полагаю, он сюда явился не для того, чтобы мне лекцию для начинающих садоводов прочитать!
Глава 5
Сутки пятые
Не знаю как это произошло… И, честно, даже не хочется вспоминать… Как я теперь в глаза Добрыне посмотрю? Ох, голова моя бестолковая!
Что, ждали, что я такая все развратная и брошусь в постель к соблазнителю Алексею? А вот нет уж! Проснулась я на следующий день в своей постели. Одна. Удивительно, конечно. Ладно, кроме шуток. Голова раскалывается, судя по всему, простудилась не на шутку. Телефон где-то в коридоре, выключен и валяется на полу. Да, с Алексеем у меня вчера кое-что было. Перепалка, которая завершилась несколькими пощечинами. Он очень красивый мужчина, видный жених. Все мои подруги сказали бы, что я дура. Может быть и так. Но я никогда не отступаю от своих принципов верности, и сейчас делать этого не намерена. И нечего к занятым девушкам с поцелуями и ухаживаниями приставать! Вообще, вчера какой-то сумасшедший день был, и этот мой побег с работы домой. Видимо, продуло где-то, глаза слезятся, кашель, лоб горит. Ну, точно. Интересно, сколько сейчас время? Надо бы на работу позвонить и сказать, что не приду сегодня.
Сил нет. Просто не встать.
И почему я все еще живу одна? Как было бы здорово, если бы сейчас кто-нибудь подошел ко мне, пожалел, дал спасительное лекарство. Сказал, что все будет хорошо. А, нет. Все одна, как обычно. И этот невообразимый стук в голове! Я подскочила на кровати. Стук в голове прервал оглушительный грохот – мне кажется, рухнул дом! Что это? Зачем?! Что происходит?
В коридоре послышались тяжелые шаги, и через мгновение в дверном проеме показалось виноватое лицо Добрыни. Представляете себе? Он головой практически упирается в мой потолок, а плечи в дверях застревают, и все вот это вот с этакой физиономией.
– Привет! – виноватым же голосом произнес нарушитель моего спокойствия. – Я там… Я звоню, стучу – ты не открываешь… Я там, немного дверь… эмм… попортил… Беспокоился очень…
Похоже, мой любовный хаос разыгрался вовсю! Здоровяк, ни много ни мало, вынес мою дверь, как я понимаю! «А я милого узнаю по походке» – это называется. Глядя на своего гостя, я нервно захихикала. В последние дни моя жизнь превратилась в какой-то юмористический рассказ. Все с ног на голову. Сумасшедший и безумно привлекательный Добрыня, влюбленный Алексей и ненормальная Индира. Уж не знаю, что там будет дальше, но сейчас я безумно рада увидеть своего богатыря, пусть даже и пострадала моя ветхая квартирка.
Видимо, быстро констатировав, что со мной что-то не так, мой спаситель приблизился ко мне, и его огромная и прохладная ладонь легла на мой лоб. О, боже, что за ощущение! Вот, вы говорите, секс. Какое там! Обычный жест, ничего такого, и при этом целый фонтан эмоций – осознание, что о тебе есть, кому позаботиться, спокойствие, уверенность, что теперь, с его появлением, все будет только хорошо! Ой, девочки, как же нам мало надо для счастья! Под его ладонью я прикрыла глаза и мгновенно отключилась. Подозреваю, что температура была на самом деле высокой.
Второй раз за один день встретила утро. Только уже не у себя дома. Уютная комната, деревянные стены и огромные окна. Перед носом небольшой столик, на котором ждал меня стеклянный чайник с горячим травяным чаем, рядом баночка варенья, накрытая крохотной салфеточкой ручной работы. И блюдце с ароматными пирожками. Угадайте, где я? Вот, и у меня только один вариант!
–Добрынюшка, открой, открой, сыночек, у меня руки заняты, – послышался за дверью голос Аделаиды Прохоровны.
Старушка, в неизменном истинном русском сарафане, буквально вплыла в комнату – как она это делает?! В руках она несла большое вязаное одеяло. Быстро укрыв меня им, произнесла:
– Анфисочка, проснулась, деточка? Вот, а Добрыня все беспокоится, говорит, врача вызвать, врача. Говорила же я тебе, сыночек, сами справимся! Это же простуда обыкновенная, невелика хворь! Здесь чай мой волшебный с вареньицем, да сон спокойный – и встанет на ноги наша красавица. Не переживай. А ну-ка, помоги Анфисочке сесть, подушки, подушки под спину подложи, – мой сказочный принц молча исполнял приказы Аделаиды Прохоровны.
Усадив меня на подушках и не слушая мои протесты, неудобно же как-то обременять людей, они вместе напоили больную чудотворным (нисколько в этом не сомневаюсь) напитком. При этом Добрыня с ложечки кормил меня малиновым вареньем! Эта картина могла бы стать чьей-то идиотской мечтой! Но, лично мне она заменила визуализации о пейзажах на жарком средиземном море и о белоснежной вилле. В такие моменты понимаешь, что ты не такой, каким тебя пытаются сделать рекламные плакаты и лозунги. Русская душа не дремлет! Березки, бескрайние поля, искренняя любовь, забота и понимание, долгие разговоры и пирожки, розовые от мороза щеки и крепкое мужское плечо – вот в этом все мы. А виллы и поддельные красавцы с девичьей душой внутри – это не про нас!
– Куда ты вчера пропала? – начал нелегкий разговор Добрыня, когда Аделаида Прохоровна, наконец, оставила нас наедине.
Он сидел на моей кровати и держал меня за руку. Ситуация милее некуда! Вот только меня в тот момент грызли черные и страшные черви совести. Разве я могу рассказать ему о том, что произошло с Индирой и Алексеем? Если на первую мне плевать, по большому счету, то с Лешей они вроде как друзья. Как я могу? Это же точно добром не кончится. Да и не сделал он мне ничего плохого. Ну, попытался поухаживать, хоть и знал, что я встречаюсь с его другом. На ужин пригласил. Честно, на самом деле перед ним весьма трудно устоять. Алексей очень достойный. Галантный, красивый, явно очень умный, далеко не ровня всем тем, кого я встречала до него. За исключением Добрыни. Не к месту вспомнилось прикосновение его губ к моим. Все было настолько неожиданно, что я не успела увернуться. Как я теперь признаюсь в этом Добрыне? Это… это почти как измена!
–Почувствовала себя плохо и уехала домой. Прости, совсем забыла, о чем мы договаривались.
– Глупенькая, если бы подождала меня, я бы сразу забрал тебя, – Добрыня наклонился ко мне и его губы коснулись моего лба. – Я так волновался, – произнес он шепотом, – ты исчезла. Ни на телефон не отвечала, ни дверь не открывала.
– Ой! – я подскочила. – Там же моя квартира! Дверь открыта?!
– Тише, тебе надо отдыхать. Я позаботился об этом. И на работу сообщил, не переживай.
Ну, вот. Опять! Опять он сделал это! Просто все решил и уладил. Добрыня, Добрыня, ты настоящая крепость! Моя крепость. По крайней мере, пока.
В порыве нежности, ухватившись руками за его могучую шею, подтянулась и поцеловала своего надежного защитника. Не могу ничего с собой поделать, должна же я отблагодарить его как-то! Не люблю, знаете ли, быть должной. Хотя, в случае с этим очаровательным богатырем, должной готова быть всегда!
Нашу идиллию прервал осторожный стук в дверь:
– Добрынюшка, – узнала я голос Аделаиды, – к тебе Алешка приехал! Выйдешь?
По моей спине пробежал противный, липкий холод. Ой, что сейчас будет! Только его здесь не хватало!
– Я… наверное, что-то срочное, – тяжело дыша с трудом оторвался от меня Добрыня.
Не стала препятствовать. Если Березкин захочет рассказать, рано или поздно сделает это. Так лучше пусть раньше. Не люблю долгое и тягучее ожидание неприятностей.
–Конечно, иди.
– Я быстро, не успеешь глазом моргнуть. А ты пока отдохни.
Улыбнулась и помахала ему ручкой. Дверь закрылась, а я уползла под одеяло – ой, как же стыдно! И почему никогда, никогда полоса не может остаться белой? Ее всегда в самый неподходящий момент перекроет черная!
***
Алексей Петрович Березкин считал себя достаточно хладнокровным человеком. Но, в тот момент, все его навыки не показывать личного отношения к делу куда-то испарились. Впустив гостя в дом, старая Аделаида радушно пригласила его в зал. Алеша надеялся не найти здесь следов пребывания Анфисы, но был жестоко разочарован. Прямо в центре дивана, куда Аделаида обычно предлагала ему присесть, стояла знакомая сумочка. Еще вчера она висела на плече девушки, которую он навестил перед сном, за что и получил звонкую пощечину.
Черт подери! Так он и знал! Сегодня, приехав к ней домой, чтобы во второй раз попытать счастье, застал там работников, вешающих на место дверь. На все его расспросы, те только пожимали плечами и бубнили что-то про то, что ничего не знают. Вот так, Добрыня и здесь успел раньше него! Алексей почувствовал нарастающее раздражение к другу, которого раньше даже считал братом. Почему? Почему опять все должно достаться ему?!
– Алешенька, не заболел ли? – участливо поинтересовалась Аделаида Прохоровна.
Осознав, что стоит посреди комнаты со сжатыми до боли кулаками и зубами, Алексей словно бы проснулся и постарался взять себя в руки.
– Погода плохая, возможно, – только и произнес он, отвернувшись от пожилой нянечки и отойдя к окну.
– Что ж ты молчишь? Сейчас Добрынюшку позову и тебе чаю с малиной заварю. Ой, чую, зима близится. Вот и Анфисочка тоже приболела. Добрыня ее сразу к нам привез. И правильно. Нешто ее там одну, на квартире-то кто, сиротинушку выходит? А мы тут о ней позаботимся. И тебя сейчас заодно на ноги поставим. Ты садись, садись пока. Чай нет правды в ногах.
Так вот в чем дело! Возможно, не все потеряно! Девушка просто заболела, а Добрыня и воспользовался ситуацией. Алексей с облегчением выдохнул, немного громче, чем рассчитывал, что не укрылось от Аделаиды.
– Конечно, с удовольствием попью вашего чая! – он уже улыбался своей сияющей улыбкой, помогавшей ему беспроигрышно заключать миллионные контракты. – И, знаете, Аделаида Прохоровна… кажется у меня температура. Как вы думаете, у Добрыни не найдется свободной комнаты для старого друга? А то, в таком состоянии садиться за руль…
– О чем речь, Алешенька! Чай приготовлю, а потом и в гостевой тебе постелю. Конечно, Добрыня будет тебе рад, даже и говорить тут не о чем!
Алексей победно уселся на диван, незаметно подмяв под себя сумочку Анфисы. Кто сказал, что он проиграл? Все самое интересное только начинается!
***
Добрыня очень долго разговаривал с Алексеем, так, что я не заметила, как уснула мертвецким сном. Оно и не удивительно. Болея, после всех этих лекарственных напитков няни Добрыни, плюс на свежем воздухе, а я, коренной городской житель, естественно к этому совершенно не привыкла. Короче говоря, сморило меня. Раза два пыталась проснуться, слышала разговор Аделаиды с Добрыней, она высказывала ему оставить меня в покое и дать отоспаться. Возразить ничего не успела, царство Морфея мгновенно затянуло меня обратно. Вот так, очнулась уже глубокой ночью с крепкой засухой во рту. Мне что-то снилось про пустыню, искала там фонтанчик, ну, хоть лужицу какую, в результате не нашла, только кашель начал бить меня сильный. Оттого и проснулась.
Темно. И тихо. Какая-то птица глухо кричит, скорее, ухает, за окном. Сова, что ли? Не дав мне додумать эту мысль, кашель снова напомнил о себе. Пошарила рукой в темноте по тумбочке – днем там стояла чашка с напитком, но сейчас ничего не оказалось. Елки зеленые, похоже, придется отправляться на поиски воды. Да, но как? Я почему-то абсолютно голая! А где моя одежда, простите?
Включила ночник. О, здесь есть шкаф – может там найдется какая тряпочка для меня? Быстро вынырнув из-под теплого одеяла, протопала через комнату и открыла дверцы сокровищницы. Мама дорогая! Рубашки, рубашки, пиджаки! Бесконечное количество! Это, наверняка, гардеробная Добрыни. Ладно, пользуясь своим привилегированным положением, временной любовницы хозяина (звучит-то как!), одолжу одну из рубашек. Пить-то хочется!
М-да, одолжить. Легко сказать, я практически утонула в его рубашке. Тут, главное, рукава засучить, а то наступлю на один и полечу в далекие дали!
Постаравшись передвигаться как можно тише, вышла в коридор. Ступеньку за ступенькой, спустилась по лестнице. Почти как в первый раз, когда очутилась в этом прекрасном доме. И сбежала. Да, успокойтесь, сейчас, во всяком случае, я действительно собираюсь просто попить водички и вернуться в постельку. Одну секундочку, только вспомню, где же тут кухня была! Беда с этими домами олигархов, в бесконечных метрах точно можно заблудиться, как в дремучем лесу. Минут только через пять, удалось непутевой мне отыскать дверь в заветное помещение. Войдя, тут же направилась к белеющему в лунном свете холодильнику. Безумно хотелось именно холодной воды, желательно совсем ледяной.
Я уже открывала дверцу этого чуда техники, этого генератора льда в любое время года, как вдруг… кто-то меня обнял. Сзади. Горячие мужские руки обвили мою талию…
– Не спится? – прошептал голос ласково и немного хрипло.
Если бы выпученные от удивления глаза могли светить в темноте, как фонари дальнего света, я бы тут сейчас реальную дискотеку начала! Божечки мои, это же Алексей!
–Ой! – вырвалось у меня от неожиданности. – Алексей? Что ты здесь делаешь? – как пантера, которую внезапно медведь Балу ущипнул за попу, отскочила в сторону.
– Я к вашим услугам, мадмуазель, – усмехнулся нарушитель моего ночного спокойствия и подставил щеку, по которой вчера получил от меня пощечину. Он еще и издевается!
– Как… Как ты здесь оказался? – ну уж, не дождется. Я скрестила руки на груди, чтобы не сорваться вдруг, да и рубашка Добрыни была настолько мне велика, что я как-то быстро осознала большой риск того, что могу в какой-то момент остаться совершенно голой перед этим наглецом!
– Ну, – замялся молодой человек, – по официальной версии, я почувствовал себя плохо и остался на лечение до завтра под присмотром Аделаиды Прохоровны. А если по совести… Разве я могу оставить тебя наедине со своим соперником?
Я даже не нашлась, что ответить на такую бескомпромиссную искренность. А только стояла и разглядывала его. Тусклый лунный свет вырисовывал в темноте его внушительную, но, вместе с тем, статную фигуру. И без того яркие, голубые глаза, сейчас казались совершенно неземными. Острые, аристократические скулы направляли взгляд к губам, которые… неудержимо хотелось поцеловать… Эта уверенная ухмылка, что происходит? Эй? Это вообще про меня рассказ?!
– И, тебе стоит только намекнуть – моя машина у ворот.
Только тут я обратила внимание на то, что Алексей, в отличие от меня, полностью одет. Элегантный деловой костюм, как и раньше, сидел на нем, словно влитой.
– Ты с ума сошел, – покачала головой я. Нет, он положительно загипнотизировал меня! Иначе не объяснить то, что я была готова протянуть ему руку и последовать туда, куда он скажет!
– Не сошел, – его ухмылка исчезла, а лицо стало серьезным, – не сошел, раз ты все еще стоишь здесь.
Мои щеки вспыхнули. Как же хорошо, что сейчас от позора меня защищает темнота! А ведь он прав. Я уже совершенно забыла, зачем сюда пришла и даже, где нахожусь! Он влез в мою голову и занял там все пространство, как император в своем королевстве. О, боже! Нет, у меня точно температура…
Я схватилась за голову. Точно! Все, где моя вода, мне пора обратно в постельку! А-а-а! Отпустите меня!
– Анфиса, тебе плохо?
– Да! – слишком резко сказала я, простите, это самозащита. – Да, мне очень плохо!
Забыв и о воде, за которой, собственно и спустилась на эту проклятую кухню, выбежала из помещения, держа руками рубашку. Я боялась не только потерять ее по дороге, но и потерять себя. Скорее, скорее обратно в постель! Уснуть, забыться, забыть этот кошмарный… этот… сладкий сон!
Заперев за собой дверь, быстро забралась обратно под одеяло и накрылась с головой. Прочь мысли! Прочь! Это какое-то наваждение! Мое сердце стучит так, что, кажется, через секунду другую разбудит весь дом. Господи, я опять от него постыдно убежала. И щеки до сих пор горят. Вот нет, чтобы гордо вздернуть подбородок и достойно выплыть из кухни, как полагается правильным девушкам! Я все бегаю! Дурдом продолжается. Цирк, господа, только разошелся. То ли еще будет! Мне еще как-то завтра день начинать. Но, ка-а-ак?!
Глава 6
Сутки шестые
Между двух огней
Прикольно. И довольно ухмыляться, не дай бог вам самим попасть в такую ситуацию! Да, мы завтракаем. Мы – это Добрыня, Алексей и я.
Я между двух огней, прошу заметить. И хвала, не знаю уж кому там, всем хвала, что здесь, помимо нас троих, есть просто святая в моих глазах Аделаида Прохоровна! Если бы не она, трудно даже представить себе, что могло бы быть. Она, как заботливая нянечка и бабушка из сказки, расстаралась накрыть стол: свежие пирожки с капустой, мясом и яблоком, оладушки и драники, варенье сливовое, малиновое, клубничное и персиковое, соленья в виде огурчиков и помидорчиков с патиссончиками. К этому всему добавьте обжигающий черный чай и лимончик с медом. Что? Вот и я только и занята поглощением всех этих вкусностей.
Добрыня сидит рядом со мной и спокойно ведет беседу с Алексеем. Ох, похоже, пока ничего не всплыло, похоже, Алеша промолчал о том, что случилось накануне. И, главное, я ни в чем не виновата, а переживаю, как будто совершила смертельный грех. А этот, сидит себе преспокойненько, и, периодически бросает на меня холодный взгляд.
– Кстати, Добрыня, отец просил пригласить тебя на посиделки у костра, наши, ежегодные. Придешь?
– Конечно, Петр Евгеничь всегда устраивает красивые проводы осени, конечно, приду!
– Отлично! Маргарита тоже будет очень рада, – подмигнул Алексей, как будто намекая на какой-то секрет, известный только им обоим.
Маргарита? Это еще кто? Я чуть было не подавилась пирожком с капустой, в который секунду назад жадно впилась зубами.
–Анфиса, с тобой все хорошо? – не ускользнул от этого хитреца мой конфуз. Я отрицательно помотала головой. – Возможно, ты тоже не откажешься посетить наше скромное мероприятие? – обаятельный подлец опять осветил помещение своей белозубой улыбкой.
– А когда… когда это будет? – может быть, узнаю день и смогу найти приличный предлог отказаться?
– Сегодня вечером, – тут же разбил мои надежды Алексей. – Только не говори, что жутко занята, – весело усмехнулся, но голубые глаза продолжали буравить меня.
Ситуацию спасла любовь. Добрыня заботливо приобнял вашу невезучую героиню и нежно поцеловал в лоб:
– Нет, Алешка, сегодня не получится. Мне жаль, Анфисе рано еще выходить на улицу.
О, спасибо тебе, мой великолепный! Мой повелитель и защитник! Я пела хвалебные песни Добрыне, пока меня грубо не прервали.
– Глупости, какие! – вмешалась Аделаида Прохоровна. – Оденется потеплее, завернем ее еще в плед и усадим поближе к костру. Свежий лесной воздух еще никому вреда не приносил!
Вот тебе и на. А я ей так верила! Видели бы вы счастливый блеск в глазах Алексея. Ой, чувствую, быть беде. Слишком он настойчивый, а Добрыня далеко не рохля, такую обиду не простит. Ни мне, ни Алеше. И ладно я. Переживу, не в первый раз меня мужики бросают. А вот становиться причиной раздора двух друзей детства мне совсем не улыбается.
Я судорожно пыталась найти причину, чтобы отказаться от «заманчивого» предложения, но Добрыня опередил.
– Может быть вы и правы. Я буду рядом и в любой момент смогу отвезти тебя домой, – успокоил мой богатырь, снова ласково целуя в лоб.
– И увозить не придется. В моем доме всегда найдется место для дорогой гостьи.
На этой фразе я подняла глаза на Алешу. И сразу вспомнила ночное предложение сбежать отсюда. «Тебе стоит только намекнуть – моя машина у ворот» – каждое слово сейчас впечаталось в мое сознание.
На этом они и порешили. Мое мнение никого не заинтересовало. Нет, я, конечно, мечтала когда-нибудь снять с себя ответственность и ничего больше не решать. Но, вот, чтобы так, сразу двое мужчин говорили, что мне делать?
После сытной утренней трапезы, хозяин дома устроил мне экскурсию по своему скромному жилищу. Стоит отметить, что Алексей никак не оставлял нас в покое. Сначала, сославшись на какое-то общее дело, которое они могут обсудить по ходу прогулки, а потом и просто словно забыл, зачем увязался за нами. Дом, конечно, поражал своими размерами и добротностью. Как-то так все и должно быть, если в комплекте идет Добрыня – идеальный, прекрасный муж.
Да, но что делать с Алексеем? Не то, чтобы при его появлении в моем животе просыпались те же бабочки, что и от присутствия Добрыни, но мурашки по коже бегут. Вот и сейчас, мы вышли на балкон. И я опять между двух огней. Добрыня подвел меня к перилам, чтобы я могла оценить вид отсюда. По другую же сторону от меня тут же явился Алексей и, в эту секунду, плечи обоих мужчин касаются меня. И все мы смотрим вдаль. Анекдот! Такое только со мной. Тотальное невезение и попадание в круговорот неприятностей!
Как быть? Как будто сама судьба ставит меня перед выбором прямо сейчас! Но, ведь я уже сделала свой выбор! Правда, вот эти дурацкие сомнения…
Внезапно, налетел сильный порыв ветра, закружив вокруг нас вереницу разноцветных листьев – Добрыня машинально прижал меня к себе и закрыл полами своей куртки. Собственно, что и требовалось доказать. Я обвила руками его мощный торс и прильнула к горячему телу еще сильней. Здравствуй, мой дом.
– Замерзла? – прошептал он заботливо мне на ухо.
– Да, – ответила я тихо.
– Идем.
Ох, и нехорошим взглядом одарил меня Алексей, когда я «вынырнула» наружу из объятий Добрыни.
Остаток дня мы провели все вместе, в уютной маленькой гостиной. Я удивилась, увидев в обстановке такого деревенского дома, грубый сруб, все такое деревянное и огромное, тяжелые, но мягкие диваны, шерстяные пледы, хлопчатые занавески, неожиданный предмет. Вдруг, посреди помещения, элегантный черный рояль! Добрыня заставил меня усесться на диване, обложил со всех сторон мягкими подушками и накрыл теплейшим пледом. После чего затопил огромный камин. Алеша же опустился на стул возле рояля и поднял крышку чудесного инструмента. По комнате разлилась музыка. Ох, судьба моя, судьба. Карма крокодилья! Вот, бывает же, мечтаешь о таком, мечтаешь, и оно никак не сбывается. А тут, вот, пожалуйста, бери, не хочу. Только много мне!!!
Неужели ты ко мне, счастье? Разве можно тебе верить в таком контексте? Нет, за дверью точно ждет черная полоса, ну, не бывает иначе!
– Алешка, что ты там играешь? – Добрыня, забросив последнее полено в камин, выпрямился и подошел к роялю.
Он склонился над клавишами, секунду понаблюдал за пальцами друга, и… присоединился! Вот это сюрприз! Он еще и музыкант! Мои глаза были готовы выскочить из орбит. Что интересно, Алексей развеселился и подыграл Добрыне, вдвоем они устроили целый концерт.
И почему женщинам запрещено иметь сразу двоих мужей?!
***
Уже второй день новоиспечённая хозяйка элитного салона красоты пребывала в бешенстве. Мало того, что отец отказал ей в покупке нового автомобиля, заставил работать здесь. Нет, не так. Заставил работать! Так еще и угрожает лишить ее ежемесячного содержания, если она немедленно не разберется с Гольдзманом. Интересно, как она должна это сделать? Этот неотесанный мужлан, похоже, полностью потерял голову от длинноногой красотки.
– Успокойся, Индира, ты королева, ты все сможешь, – уже в который раз за последние полчаса, шептала девушка спасительную мантру себе под нос.
А с чего, собственно, она так расстроилась? Нет, похождения Добрыни ее нисколько не заботят, все, что угодно, но мужики у нее никогда не стояли на первом месте. Да она же ревнует! Что ж, эта конфетка заинтересовала ее. Это точно, здесь нечего скрывать. Индира пожала плечами, как бы вторя своим мыслям, и налила себе в стакан мартини. Сегодня она еще не ездила в салон. «Зависла» на своей квартире в городе, подальше от папы и его нравоучений. В такие дни, когда ее все бесило, старалась не покидать гламурного убежища. Все эти людишки, какое им дело до ее расстройства? Девушка задумчиво бродила по необъятной комнате. Надо. Надо, надо, надо как-то больше разузнать, что там творится у Добрыни. Тогда она сможет придумать четкий план, как поссорить эту парочку и переманить девчонку на свою сторону. Неожиданно, Индира со всей силы швырнула стакан об стену. Нет! Ну как же ее бесит тот факт, что Добрыня сейчас, в эту секунду, возможно, это вполне вероятно, лапает девчонку!
Индира схватила ключи от машины и сумочку, и вылетела на лестничную клетку. Нет времени ждать. Она поедет домой к Гольдзману и выяснит, что происходит. Если надо – силой, за волосы, вытащит оттуда девчонку. Никогда больше, ни один мужик на планете не помешает ей!
***
– Заткнись! Заткнись, я сказал!
Виктор Куцин с размаху залепил пощечину дочери, хрупкое тельце восьмилетней девочки, не выдержав удара, отлетело в сторону. Мужчина рвал и метал. Накануне он наведался к Анфисе, с лучшими, как ему казалось, побуждениями, и застал сцену, как какой-то здоровенный мужик ее увозил на дорогущей машине. Вот, стерва! Клялась в любви, хотела дочку его отнять! Шлюха! Куцин налил стакан водки до краев и тут же, даже не выдохнув, опрокинул в себя. Жидкость привычно приятно обожгла горло. Не медля ни секунды, мужчина повторил операцию, но всхлипывания девочки не перестали раздражать его.
– Папочка, не пей, пожалуйста, – тоненький зареванный голосок врезался в его, начавшую уже хмелеть, голову.
– Заткнись, я сказал! Это ты, все с этой Анфиской дружишь, хотела уйти от меня к ней?! Что, папка не так хорош для тебя? Плохой, папка?! Ну, я вам покажу, сучки! Вы у меня обе кровавыми слезами умоетесь! Богача она себе нашла, б…..ь!
– Папочка, не бей, пожалуйста!
– Заткнись! Не мешай мне думать!
Виктор, пошатываясь, направился к себе в комнату. Ему бы только успокоиться. Ничего, эта тварь еще приползет на коленях, будет выпрашивать прощение. Но на этот раз он должен еще и выгоду получить. Раз уж она так легко «дает» богачу, значит, и сама при бабках должна быть. А ему, Виктору, деньги сейчас совсем не помешают. Он отлично помнил, как Анфиса добивалась прав на Ольку, его дочь. Спасти хотела. От кого? От него! Да разве он может обидеть свою кровиночку? А эта стерва кричала на всю округу, что он деспот, бьет дочь, издевается над ней. Только отношения с соседями испортила. Ну, ничё. Пришла пора отомстить ей. В двойном размере.
***
Шашлыки в осеннем саду. Картина маслом. Жаль, что невозможно передать атмосферу, ароматы. Хотя, я попробую.
Итак, представьте себе. Лесная опушка, которую от элитного особняка Алексея отделяет стройный ряд высоких елок. Буквально пройдя сквозь этот живой забор, попадаешь в сказку. Зеленое, колючее окружение разбивает невероятных размеров клен, листва от которого легла пушистым ковром под нашими ногами. В самом центре опушки горит костер. Вокруг него расставлены деревянные кресла, на которых заботливо ждут гостей цветные подушки, расшитые в русском стиле и теплейшие пледы и натуральной шерсти. Легкая сырость и холод перекликается с запахом дыма. Аделаида Прохоровна хлопочет над самоваром, который только что водрузил на стол отец Алексея. Петр Евгеневич Березкин оказался мужчиной видным, высоким и статным, военное прошлое, как-никак. Сразу понимаешь, в кого удался такой сын.
Все готовились к посиделкам и все, вроде бы, было хорошо. И черные и вредные кошки скребли мою душу своими острыми когтями. На первый взгляд, все были счастливы. Добрыня улыбался… сестре Алеши, которая повисла на нем, едва мы переступили порог этого дома. Молоденькая красавица Ри-точ-ка, не могу это имя произнести спокойно, щебетала, словно воробушек. Девочка, с недавно по-женски округлившимися формами, их сегодня особенно ярко подчеркнула – штанишки в обтяжку, знаете, такие лосины, практически прозрачные, было понятно, что трусиков на ней нет. Новое, блин, поколение. Ну, откуда, девочки в двадцать лет умеют быть такими сексуальными? Еще и натуральная блондинка с шикарной гривой и огромными светлыми глазами. Как тут устоять Добрыне?
От этих размышлений болезнь, видимо, ко мне решила вернуться. Я плюхнулась в одно из кресел возле костра и завернулась в плед. Хотелось плакать. Нет, реветь! Волком взвыть! Где, скажите, где моя молодость?! Почему я его не встретила тогда? Уставилась на огонь. Глаза болят, как хочется поплакать. А, может? А, может, к черту, ее, любовь эту?! Нырнуть в работу, и хрен с ними, с мужиками? Пусть развлекаются с молоденькими, детей рожают?
– Держи, – передо мной материализовалась большая кружка с ароматным чаем. – Аделаида говорит, волшебный напиток, вмиг вылечит.
Алексей сел в кресло рядом со мной.
– Не грусти. Они давно знакомы, Рита без ума от Добрыни, да и он ей всегда рад.
Елки палки, у меня что, все мысли на лбу написаны? От злости схватила кружку не за ручку, а за донышко.
– А, – вскрикнула от боли и тут же выронила лечебный напиток.
– Ты что?! – вскочил мой собеседник. – Обожглась? Покажи! – он схватил мою ладонь и внимательно осмотрел ее, а потом нежно подул. – Вот, так. Ничего страшного, немного совсем, – и тут же хитро улыбнулся, – до свадьбы заживет!
Не успела я и слова сказать, как он поднес мою ладонь к губам и поцеловал. Несколько раз…
Какие нежные губы… Ай, ай, ноги мои свело от горячего желания. Ну, зачем же ты так?
– Теперь точно заживет, – прошептал он нежно, возвращая конечность обалдевшей хозяйке, – до свадьбы.
Что-то, как-то, спина у меня мокрая. Дурацкие мысли! Тут такой момент, а я все про то, как «потолок побелить». Знаете эту шутку?
– Чай жалко, – проблеяла я, пряча руку в плед.
– Нет проблем, принцесса, – ослепительная улыбка разлилась по лицу коварного соблазнителя, – сейчас я это исправлю.
Он наклонился и подобрал с земли пустую кружку, внесшую такой переполох в мое хрупкое девичье сознание. Выпрямляясь, приблизился ко мне и прошептал на ухо:
– Со мной рядом у тебя больше никогда не будет проблем.
Сказал и ушел за чаем. А меня поглотил жар. Чувствую себя куском дрожжевого теста, который только что засунули в раскаленную печь. Ну, елки же моталки! Еще минут сорок меня запекать – и стану булочкой, готовой к употреблению новым любовником!
– Петр Евгеневич, здравствуйте! Я опоздала немного, но искупаю свою вину! Вот, презент от папы!
На и без того раскаленную полянку влетела Индира. А эта откуда взялась?! Хорошо, что в моих руках пока не оказалась вторая кружка с чаем, а то происшествие с обожжённой рукой точно бы повторилось. Моя новая работодательница облобызала хозяина вечера, потом пристала к Аделаиде, которую от таких нежностей немного перекосило в лице, а потом произошло то, за что я мысленно рукоплескала сопернице. Она, будто назойливую муху, оттолкнула Ри-точ-ку и повисла на шее Добрыни.
– Привет, дорогой! Что же ты за мной не заехал? Тут главное событие года, а я даже не в курсе! Хорошо, что я легкая на подъем!
Новоприбывшая гостья звонко смеялась, как будто ей рассказали самый смешной в жизни анекдот. Отстав от могучей шеи моего бывшего возлюбленного, она развернулась, и взгляд соперницы остановился на мне. Даже с такого расстояния, я увидела, как расширились ее зрачки. Не иначе хищница почуяла добычу, мне даже показалось, что она сейчас облизнется. Глазом не успела моргнуть, как Индира заняла кресло подле меня, через секунду с другой стороны опустился Алексей с новой кружкой чая. И вечер завертелся. Интересно, только у меня одной создалось впечатление, что судьба между нами с Добрыней выстроила стену?
Нет, все было очень весело. Хозяин вечера играл на гитаре, гости веселились. Алексей и Индира активно шутили. И даже Индира! Была самой прелестью. А Добрыня… Даже не смотрел на меня. Он о чем-то беседовал с папой Алеши, рядом вертелась юла – его раба Ри-точ-ка. Мрр… Аж зубы сводит!
Жуть! Как бы сбежать отсюда?! К черту всех этих красавцев и баловней судьбы. Хочу обратно, в свой одинокий мир. Воспользовавшись тем, что Алексей отошел помочь отцу с шашлыком, поднялась с кресла, аккуратно сложила спасительный плед и направилась к дому. Надо освежиться. Хотя бы десять минут без них.
– Ты куда, солнце мое? – услышала голос Индиры за спиной.
– Носик попудрить, – пожала плечами, хотела пошутить, но голос не подчинился мне, и прозвучало, как-то странно.
Уверенно пересекла «живую» стену и тут же оказалась в цивилизации. О, мир, здравствуй! Эх, если бы моя сумочка не осталась во владениях Добрыни – уже вызвала бы такси и уехала домой. Как же! За меня же все решили!
– Дорогая, хочешь, мы сейчас же уедем отсюда? – Индира догнала меня, и я почувствовала, как ее тонкие ухоженные руки обвили мою талию, а горячий голос раздался в ухе. – Нечего тебе с ним ловить. Даже мне там не светит. Ритулю слишком давно готовят ему в жены, они прекрасно смотрятся, не правда ли? Поехали со мной, котенок, я тебя точно не обижу! Эти мужики, идиоты, разве можно им доверять? А я обещаю тебе спокойный вечер, хочешь, поедем в спа? Обещаю даже не приставать! Я понимаю, твое сердечко сейчас плачет и нужно время, чтобы отпустить это.
Мои брови задумчиво сошлись на переносице. А что, это вариант! И к черту! К черту Добрыню с Алексеем! Доеду до города, а там, найду как, отвяжусь от Индиры. Позвоню Ольге и переночую у нее – там-то меня точно никто не найдет. А утром решу, как быть дальше.
– Я согласна, – решительно заявила и развернулась к Индире, – только… Моя сумочка у Добрыни дома. Мне бы ее забрать…
– О чем речь?! Сейчас заедем! – она выудила из своей сумочки связку ключей. – Видишь, у меня круглосуточный доступ в его жилище! Поехали!
Индира сдержала обещание, и мы действительно вломились в дом к Добрыне. Я без труда отыскала свои вещи. Уже в машине, когда мы мчались в город, выудила из сумочки телефон и взглянула на экран. Пять пропущенных. И все из дома Виктора. Того самого. Может быть, что-то случилось с Олечкой? С чего бы ему звонить мне? Столько времени избегал, а тут, вдруг, нате! Очень не хотелось перезванивать при Индире, не тот она человек, которому стоит это слышать. Но, спустя минут двадцать, мне крупно повезло.
– О, детка, сделаем небольшую остановку – бензин кончается. Надеюсь, ты не против? Пять минут опоздания в спа тебя не сильно расстроят?
Я быстро помотала головой и выдавила вымученную улыбку. Все, что угодно, лишь бы не догадалась!
– Неважно ты выглядишь. Ну, ничего. Я позабочусь о твоем самочувствии. Сегодня ночью ты испытаешь такое наслаждение, о котором до этого даже не подозревала! Прости, не сдержу обещание не приставать, просто тебе это сейчас жизненно необходимо, видела бы ты себя! Не грусти, детка!
Пока подъезжали к заправочной станции, она что-то болтала об ожидающих меня этой ночью наслаждениях, а я судорожно соображала, как сбежать от нее. И, о чудо! На заправке я увидела такси. Господи! Только бы оно оказалось свободным! Пусть, пусть мне повезет и сейчас! Если бы я знала в ту секунду, что именно остаться в объятиях моей похитительницы было бы для меня самым безопасным в ту ночь. Но мы никогда не знаем, что на самом деле для нас лучше. Именно поэтому, когда Индира отправилась оплачивать топливо, я покинула ее машину и подбежала к машине такси.
– Свободны?
Полусонный водитель лениво кивнул. Отлично! Через минуту мы неслись в сторону дома Олечки. Я должна выяснить, что там стряслось. И, чем скорее, тем лучше.
Эх, если бы хоть кто-то меня успел остановить в тот момент!
***
–
Где она?!
–
Какая тебе разница? Полчаса назад тебя это совсем не интересовало, – Алексей отстранился от Добрыни, потирая ноющую челюсть.
Удар «друга» был весьма ощутимым, но Березкин понимал, что Добрыня полностью прав. Конечно, его план пригласить Риту и дать ей вызвать ревность в сердце Анфисы, сработал как часы. Масла в огонь подлил тот факт, что увидев все это, девушка не отвергла его ухаживаний, что, в свою очередь, смертельно обидело Гольдзмана. Только сейчас, когда она в неизвестном направлении исчезла с праздника, Добрыня пришел в себя и устроил другу допрос с пристрастием.
– И, я не знаю. Сам волнуюсь, – пошел на мировую Березкин, – ладно, если бы одна. Но они исчезли с Индирой одновременно, что совсем не хорошо. От «этой» можно ждать чего угодно.
– Вещи Анфисы у меня дома! – вдруг осенило здоровяка. – Они, скорее всего, там!
– Ха, очнись, сколько времени прошло. Их уже давно там нет, уверен в этом. Надо ехать на квартиру к Туркиной младшей. Это вполне могло быть похищением, ты же знаешь, Зиновий давно на нас с тобой зуб точит.
При этих словах глаза Добрыни недобро сверкнули, а огромные кулаки сжались так, что побелели костяшки на пальцах.
– Ему не жить, – прорычал Добрыня.
Не сговариваясь, оба молодых человека бросились к своим автомобилям. Рев мощных моторов взорвал тишину загородной жизни!
***
– Говори, подлец, где Анфиса?!
Зиновий Туркин, мужчина серьезный во всех смыслах этого слова, съежился в своем недешевом кресле, пытаясь хоть как-то защититься от двоих верзил нависших над ним.
– Кто? Какая еще Анфиса?! Ребята, много пить вредно! Вы что там, у старого Петра на шашлыках перебрали оба?!
– Зиновий, ты мне зубы не заговаривай, – прорычал Добрыня так грозно, что казалось, стены дома задрожали. – Где твоя дочь и моя Анфиса?!
– Зиновий Валерьевич, – кажущимся спокойным голосом произнес Алексей, – я бы не упорствовал на вашем месте. Лучше признаться сразу, а то так и до утра можно не дожить.
Березкин улыбнулся. Но не было в той улыбке добродушия. Кто был близко знаком с молодым человеком, знал, что после этого с его собеседником можно попрощаться. Морально ли, физически, и неизвестно было, что лучше для несчастного. Алексей умел уничтожать соперников. Изящно, не так прямолинейно, как Добрыня, но очень жестоко.
– Да не знаю я, где ваша Анфиса! Кто это вообще?
– Врет, – холодно резюмировал Алексей. – Знает, кто это и догадывается, где они. Более того, радуется. Гад.
Добрыня одной рукой схватил неудавшегося тестя за грудки и поднял мужчину в воздух:
– Последний раз спрашиваю, где??!
– Отпусти! Скажу, скажу! – как-то совсем по-девичьи запищал Туркин.
Добрыня разжал кулак, и Зиновий рухнул кулем на пол.
– А-о-у, – взвыл мужчина от боли, – что ж ты, делаешь?! У Индирки они на квартире. Я так думаю. Все, прочь отсюда, или я охрану вызову!
– Давай, давай, – ухмыльнулся Алексей, – ты только реанимируй их всех для начала, а потом вызывай в свое удовольствие.
Молодые люди покинули дом и снова направились к своим автомобилям. Оба знали куда ехать, не было нужды обсуждать план. Тем более, когда это касалось прямолинейного Гольдзмана. Березкин знал, его друг, как ледокол без тормозов, если что-то решил – плана не будет. Все действия по ходу дела. Куй железо, пока горячо, ну, или что-то в этом роде.
– Давно руки чесались дать пинка этому вездесущему подхалиму – попытался пошутить Алеша, садясь в машину, но Гольдзман уже завел мотор и не услышал партнера.
Глава 7
Что бы вы сделали, увидев огромный синяк на лице маленькой, хрупкой восьмилетней девочки? А потом и на тоненьких ручках? Что бы подумали?
Все, что сделала я – сжала кулаки и зубы. Я уже и раньше сталкивалась с Виктором в борьбе за его дочь. И проиграла. По закону, я никто для этого ребенка. Не смотря на склонность к пьянству, этот человек, если можно его так назвать, умеет прекрасно прятать следы своего постыдного образа жизни. Когда приходят люди из опеки – в доме все шикарно, чистота и порядок. А девочка… Улыбается и рассказывает, как она любит играть во дворе, как, бывает, падает, то с горки, то с велосипеда, который ей подарил такой заботливый отец. Я и раньше сходила с ума от таких вот ситуаций, когда ты чувствуешь абсолютную беспомощность, будучи взрослым, отнюдь не стеснительным человеком, который может добиться своего. Обычно может.
Когда уже в такси мне удалось дозвониться на домашний Виктора, трубку взяла Олечка. Тоненьким, заплаканным голоском, она попросила меня:
– Пожалуйста, папа… очень хочет, чтобы ты приехала, – надрывно всхлипывая, произнесла она.
– Он, что, опять? Он обижал тебя? Олечка, не молчи!
– Нет, приезжай, пожалуйста…
– Олечка, не волнуйся, я скоро буду!
Увидев этого измученного родным отцом ребенка, вмиг забыла и о болезни, и о своих любовных приключениях – обо всем. О чем тут можно думать, в такой момент? Решительно взяв ребенка за руку, направилась в глубь квартиры. Ее папашу обнаружила в обычной позе – на потертом диване перед видавшим виды телевизором.
– Явилась? – лениво протянул нетрезвый мужик. – А где твой хахаль? На улице ждет?
– Какой еще хахаль? – удивилась я, и даже немного опешила.
Вот уж чего-чего, а такого вопроса я совсем не ожидала.
– Тот, здоровенный, на крутой тачке. Я смотрю, ты быстро нашла мне замену! – Виктор нащупал ногами драные тапки под своим креслом, просунул в них ноги и поднялся. Ох, вот тут моя карма буквально завизжала: «Беги, Анфиска, беги!!!».
– Какую замену? У нас уже давно с тобой ничего нет!
– Да, нет. Конечно! А кто на мою дочь пытался лапу наложить?
– Если ты думаешь, – процедила сквозь зубы, – что я просто так оставлю все это, то сильно ошибаешься! Я не позволю тебе и дальше измываться над ребенком!
И тут же поплатилась за свою храбрость. Куцин с размаху залепил мне тяжелую пощечину – его коронный ход, можно сказать. От удара я не удержалась на ногах и упала на пол:
– Заткнись, тварь! Ты, хочешь ее защитить? Будешь делать то, что я прикажу! – пьяный, с бутылкой в руке, он навис надо мной.
– Нет! Я вызываю полицию! – держась одной рукой за лицо, другой попыталась нащупать в сумочке телефон, но он не дал мне ничего сделать. Один удар ногой – и все мои вещи отлетели в сторону, я же схватилась за раненную конечность – боль была невыносимой.
– Ты уже пыталась им доказать что-то! Помогло? – Виктор громко и пьяно расхохотался. – Хочешь, чтобы девка была цела, будешь делать то, что я скажу! Больше повторять не буду!
Он снова уселся на свой диван и удовлетворенно уставился на меня:
– Так вот. Ты вернешься к своему хахалю. Он же богатый, так? А раз богатый, надо делиться. Те бабки, что он будет давать тебе на шмотки – будешь приносить мне. Завтра и начнем. К вечеру ты принесешь мне деньги в своем клювике и не вздумай проболтаться ему. Будешь себя хорошо вести – не трону мелкую. Хоть один раз не принесешь – тут же увидишь результат. А сейчас, уматывай отсюда! Нечего мне тут свои сопли размазывать!
Куцин заставил меня подняться и вытолкал на лестничную клетку, в след полетели и мои вещи. Опять, опять ввязалась в это! Анфиса! Что ты делаешь, дура, ты, недалекая?! Ведь понимаю же, что манипулирует мной. Но, гад, ставит в такую ситуацию, из которой нет иного выхода, как только подчиниться. Я действительно уже пробовала и не раз обращаться в органы – толку ноль. И вопрос с шантажом с его стороны ждал своего времени. Куцин прекрасно знает, что я спать не могу, зная, что он измывается над ребенком. Но и поделать с этим ничего не в силах. Закон на стороне родителя.
Слезы водопадом текли из глаз. Наверное, завтра синяк будет. Деньги принести… Как? Как я скажу об этом Добрыне? Нет, это сделать мне гордость не позволит. Тем более, после сегодняшнего. Я ему не жена, и уже, похоже, даже не любовница. Твою мать, что же теперь делать?
Избитая, лицо и руку жжет, зареванная, нервно прижимая сумочку к груди, пошатывающейся походкой, направилась домой. Надо… Надо выспаться, все обдумать… Утро вечера мудренее. Олечку он пока точно больше не тронет, больно уж денег хочет.
***
***
Я поцеловала дверь. Так и понимайте. Поцеловала, развернулась и направилась к своей тете. Во всей этой суматохе событий совершенно забыла, что дверь мне Добрыня выломал и замки потом меняли. Вот только ключ у меня старый. Так что, на этом мои приключения не закончились. Сладкий сон отменяется. Приготовься, деточка, тебя еще ждет долгая дорога на автобусе.
–
Далеко собралась? – жутко недовольный голос Добрыни остановил меня.
Он стоял возле моего подъезда, опершись на свой автомобиль и сложив мощные руки на груди. Ого, дорогая, тебе везет, как утопленнице. То есть, совсем не везет. Кто-то там, на небе, решил отправить твою удачу в небесный унитаз. В ту секунду, я прямо слышала, как смыли воду в небесном бачке. Прощай, Анфиска-а-а!
– Так, погулять, – съязвила. Обида накатила моментально. Не к месту вспомнилось его поведение у костра, висящая на шее Ри-точ-ка. Еще один. Ой, правду говорила Индира, нельзя мужикам верить. Только беды сплошные от них!
Попыталась обойти его стороной, хотела продолжить свой путь на автобусную остановку. Не вышло.
И как же ж было приятно снова ухнуть с головой в его сильные и теплые объятья! Как домой вернуться! Вот она, моя крепость. Вцепилась в его куртку и зарылась подмышку. Милый мой, Добрыня, почему? Почему тебя не было рядом со мной какой-то час назад? Моя неустойчивая женская психика сдалась, злость рассеялась, обида испарилась… Расплакалась, короче, я. Ай, пусть думает, что хочет. Сейчас, в эту секунду, его тепло для меня самое главное лекарство. Не заметила, как он поднял меня на руки и понес обратно, в мою квартиру. Естественно, у него ключи были. Вот так, судьба лишила меня прав на себя. Теперь моей кармой целиком и полностью завладел этот красавец. А я, как сумасшедшая, просто схожу с ума от любви к нему. Ох, как же он меня бесит! Такой красивый, такой правильный, и только я на этом фоне вся в этом самом, вы понимаете.
Не дала ему включить свет, отложим разбирательства до утра. В ту ночь, я как вампир, воспользовалась им, чтобы восстановить свои силы. Стонала под его нежными поцелуями, изгибалась от наслаждения в его больших руках, обнимала его мощное тело, ласкала его жаждущие губы свои языком… А потом уснула замертво, с одной приятной мыслью: почему доктора всего мира не придумали еще такую чудесную таблетку, которую можно было бы назвать «Добрыня». Прямо вижу слоган: «Ты отчаялась? Не видишь свет в конце тоннеля? Покупай таблетки «Добрыня» – лучше, чем объятья любимого! ».
Сутки седьмые
Похоже, пока Добрыня рядом, я обречена быть вечной беглянкой. Но, здесь есть и его вина – крепкий сон злоумышленнице только на руку. Ох, если бы вы видели мое лицо сегодня с утра! Огромный синяк на всю щеку. Про боль я молчу. Запуталась, сколько слоев косметики нанесла, но, кажется, все равно немного видно. Это только в кино героиня может легко спрятать следы побоев, а в жизни нет. Ну, по крайней мере, у меня это не получилось. Ничего, доберусь до работы – попрошу девчонок помочь. Вчерашняя секундная слабость и я опять поддалась этому очаровательному здоровяку, который не сильно задерживается подле меня, когда появляется Ри-точ-ка.
Брр.
Бросила его сегодня одного досыпать сладким сном в моей постели. Куцин может и не мечтать, не буду я ни из кого тянуть деньги. До вечера еще есть время и надо придумать, как спасти Олечку. Конечно, кто-то бы сказал на моем месте, что мне, полоумной, мешает обратиться к Добрыне? Ведь, проще простого нажаловаться, мол, реши дорогой, а я в сторонке постою. А давайте посмотрим наперед. Куцин хитрый, уже не раз обманывал власти. А Добрыня импульсивный – сразу кинется выяснять отношения и получится только хуже. Тот заявит о нападении, и, пока суть да дело, Олечке снова влетит. Еще хуже будет, если Виктор успеет вперед меня написать заявление в полицию. И все. Правда за ним. Опять вернусь туда же, откуда начала. Все утро ломала голову, и единственный вариант, который я вижу – обратиться к адвокату. Дорогому, пусть я залезу в долг, точно придется взять кредит, но так будет лучше всего. Отлично! Сегодня в обед и решу этот вопрос.
***
– Так вот. Ты вернешься к своему хахалю. Он же богатый, так? А раз богатый, надо делиться. Те бабки, что он будет давать тебе на шмотки – будешь приносить мне. Завтра и начнем. К вечеру ты принесешь мне деньги в своем клювике и не вздумай проболтаться ему. Будешь себя хорошо вести – не трону мелкую. Хоть один раз не принесешь – тут же увидишь результат. А сейчас, уматывай отсюда! Нечего мне тут свои сопли размазывать!
Зиновий Туркин ударил по кнопке «Enter» на своем изысканном портативном компьютере, чем и остановил воспроизведение видео.
– Зиновий Валерьевич, это все, что удалось заснять – дальше действие происходило в коридоре, там видео не получилось. Камера на дроне может запечатлеть только через окно, но не через стены.
– Да, понятно, Игорек. Возьми деньги у моей секретарши, – хмыкнул Туркин. – Хорошая работа, но продолжай следить.
– Как скажете, босс.
Когда слегка неуклюжий и вечно неопрятный сыщик покинул кабинет, Зиновий открыл верхний ящик своего стола и выудил оттуда неприлично толстую сигару. Откусив специальными ножницами кончик, он щелкнул зажигалкой, и помещение наполнилось табачным дымом. Информация – двигатель прогресса, а так же вечный денежный двигатель. Кто обладает информацией, тот победил. Так всегда считал Зиновий Валерьевич Туркин. И, как показывал его опыт, он правильно считал. Мужчина с наслаждением сделал большую затяжку и выпустил облако белого дыма. Да, вчера эти сопляки, молодые, безмозглые, примчались к нему в поисках своей девчонки. Пришлось поддакивать, оправдываться и ни в коем случае не показывать, что он, Туркин, с самого начала был в курсе всех передвижений Анфисы Чистяковой. Он сразу понял, что она – его самое сильное оружие в том, чтобы взять, наконец, управление Гольдзманом в свои руки. Что может быть более сильным мотиватором для мужчины, кроме как его возлюбленная? Ничто! Жаль, что его собственная дочь осталась бесполезной в этом смысле. Эх, все всегда приходится делать самому.
Он знал… Знал. Что надо просто немного подождать и девочка сама упадет к нему в ноги. И, вот оно! У Туркина была мысль спровоцировать некую нужду в средствах у Чистяковой. С этой целью и был куплен салон красоты. А тут, такой естественный подарок судьбы! Отлично! Туркин потер пухлые руки – сегодня же он приручит ее, и Анфисочка будет делать все, что он скажет ей. Отлично!
***
– Ой, солнце, с тобой что ни день, то приключение! – причитал Влас уже минут десять, пока помогал мне закрасить огромный синяк. – Ты знаешь, что наша новая красавица, Индира, злая почему-то на тебя! Будешь всю неделю укладки делать, никакого маникюра!
Я только вздохнула. Из всего накатившегося и навалившегося на меня в последние несколько дней – это уже ерунда. Влас, девочки в салоне отлично знают, что у меня два диплома, и на специалиста по маникюру, и на парикмахера. Просто я ненавижу возиться с волосами, хотя, у меня явный талант к этому. Зная эту неприязнь к парикмахерскому делу, Милана Асхановна всегда ставила меня на укладки в наказание за… , да, за все, что ей не нравилось. Видимо, Индире она передала все сведения и компроматы на работников.
– Вот, смотри, почти и не видно! – заявил Влас и развернул мое кресло лицом к зеркалу.
Да, опытные руки мастера и слоев десять штукатурки сделали свое дело, хотя, четкий темный след все равно был немного виден.
– Ну, уж прости, – пожал плечами Влас, – держи, надень очки, они немножечко прикроют следы твоих ночных похождений. Но, вообще, радость моя, ты должна понимать, что я не волшебник.
– Хорошо, хорошо. Спасибо тебе, ты действительно сделал все, что мог.
От очков в вульгарной розовой оправе я отказалась. Распустила волосы, взъерошила их на модный манер, будем надеяться, никто особо не будет сегодня меня разглядывать. Поправив свое розовое платье, подошла к парикмахерскому «станку» и приступила к работе. На какое-то время мне даже удалось отвлечься от тяжелых мыслей. Под рассказ очередной клиентки о сплетнях в светском обществе, о новых тенденциях и бла-бла-бла…
– Вы знаете, дорогуша, в новом сезоне будет модно носить парики! Да! Именно! И никаких больше стрижек. А, почему? Вот, вы спросите меня, почему? А я вам отвечу! На последней светской вечеринке, о, что это было за мероприятие! Весь бомонд собрался! Все модная тусовка! – клиентка хихикнула. – Там еще, эта, как ее, ну, с рыжими волосами, как у вас, изменила своему мужу!
– Прильсецкая? – решила я поддержать активную клиентку.
– Ага! Она самая! Так вот, вечеринка-то была у Пихтерева…
В какой-то момент, мне захотелось сильно дернуть за волосы эту балаболку. Лучше бы делом каким-нибудь полезным занялась, чем сплетничать про других. Парики, блин! Нахмурила брови, ох, как же разболелась от ее жужжания голова. Ой, не выдержу я этот день. Бывало ли у вас такое, что вроде бы как, налетели на вас проблемы, вы решили – все, хуже некуда. Проходит мгновение и, вы понимаете, что это даже не проблемы вовсе. Когда вас настигает настоящая катастрофа! И вот этот апокалипсис в образе моих бывших одноклассниц, некогда самых популярных девчонок в нашей школе, а попросту говоря, заноз у всех, ну, сами знаете где, не замедлил явить себя мне. Это было как в романтическом фильме, некоей замедленной съемкой, они, две «красавицы», вошли, словно два ледокола, в наш скромный салон красоты.
Эх, сколько ж мы не виделись? Да, в такие моменты явно ощущаешь, что тебе далеко не восемнадцать. Это было давно, но от их вида меня передернуло ничуть не меньше, чем раньше. Юлька Скворцова и Лерка Гузина. Принесло же их на мою больную голову! Я инстинктивно попыталась отвернуться, в надежде, что они меня не заметят, но наблюдательная Юлька тут же отреагировала:
– Анфиса? Чистякова?! Ты?! – я вымученно улыбнулась, а про себя подумала, что вот он, еще один позор на мою голову.
Юлька и Лерка были девочками из очень состоятельных семей, им не надо было учиться старательно, ежегодные подарки учителям от их родителей делали свое дело. Скворцова и Гузина всегда и всех задирали на эту тему, особенно тех, кто был беднее. И я, естественно, была их любимой мишенью. Сколько же ночей я проплакала в подушку, сетуя на судьбу, на то, что у меня нет родителей, которые могли бы защитить. Мечтала о прекрасном принце, который однажды приедет за мной и увезет в далекие дали от всего этого зла.
Сколько моментов, режущих по сердцу, когда я мечтала оказаться на месте Юльки, когда лил ливень или шел снег, а я в тоненькой одежде, и вечно дешевых, а оттого и быстро промокающих, ботинках должна была из школы идти домой. Пронизывающий до костей ветер никогда не был снисходительным ко мне. Скворцову же всегда забирали на машине от самых школьных дверей. Мама или папа. По слухам, она жила в частном доме, с большим количеством комнат и даже собственным бассейном. Всегда новая и модная одежда, косметика, все только самое лучшее, все первее всех. Она могла посещать любые вечеринки, была на всех экскурсиях и часто отсутствовала на уроках из-за того, что родители забирали ее в путешествия. Круглый год. Европа, Америка и даже Африка.
Лерка была чуть победнее, но, относительно меня, имела настоящий царский статус. Блондинка и брюнетка, в школьные годы были настоящими звездами, ко всему вышеперечисленному, стройные фигуры, короткие юбки подчеркивали ножки, и отбоя от парней не было никогда. Первые обзавелись поклонниками, первые начали курить, первые попробовали наркотики и на переменах громким шепотом обсуждали события с вечеринок накануне – кто с кем переспал, кто и что под кайфом вытворил. И я на их фоне, в простеньких джинсах, вечно не по фигуре, а про моду вообще молчу. Утро часто начиналось со штопки протертых от старости мест на ткани, какая уж там мода.
Единственное, что меня сейчас обрадовало – это то, что обе они сильно потолстели и, если можно так сказать, обабились. Одеты явно недешево, но очень безвкусно, раньше времени замотав себя в стиль «тетки». Платья с декольте чуть ли не до пупка, юбки сильно выше колен и тот самый леопардовый принт. Накладные ногти, с заостренными концами, накладные ресницы – вульгарно огромные и, куда же без них, надутые губы.
– Чистякова, а ты, здесь работаешь? – презрительно фыркнула Юлька, оглядев меня с ног до головы. При этом я выпрямилась, плевать, хотя бы в плане фигуры я, однозначно, лучше. – Ты же так хорошо училась, конечно, не сравнить с нами, но, мы ждали от тебя большего.
Да, сейчас бы залепить тебе феном, по наглой и надутой гиалуроном физономии. «Они» от меня ждали! Подумать только!
– Ладно, вижу, ты занята, тебе надо работать. И мужа, похоже, тоже нет? Ты позвони мне вечером, у моей подруги садовник как раз пару ищет, – Скворцова хихикнула в ухоженный кулачек, а Гузина за ее спиной откровенно заржала. Мое лицо до самых ушей покраснело, хорошо, что на мне тонна косметики сегодня, хотя бы этого они не увидят!
– Это точно! Она и в школе только сыну уборщицы и могла понравиться! – Лерка не могла заткнуться даже собственным смехом. Хоть бы она прикусила свой ядовитый язык!
Да, богатые они, и, судя по всему, при мужьях. Но это еще не повод выставлять меня клушей, как раньше! Я уже хотела было ответить, так, пожёстче, но у судьбы на этот день были свои планы.
– Юлия, а что вы тут делаете в середине рабочего дня? – словно из-под земли возник до неприличия элегантный Алексей.
Красавец смотрел на мою обидчицу строго и очень спокойно, и вроде бы ничего такого, а даже мне захотелось отчитаться.
– Боюсь, Добрыне Никитичу не понравится, что его второй секретарь, вместо того, чтобы быть в банке, посещает салон красоты.
Ого! Такого я еще не видела. Юлька побледнела, посерела. Вот тебе на! Секретарь! А как же былые богатства? Теперь уже и мне хотелось злобно хихикнуть. Получила?!
– Я, я… Простите Алексей Петрович, так вышло… Это… это вместо обеденного перерыва…
– А вы, Валерия? Кажется, в обязанности помощника заведующего складом не входит сопровождение секретаря? Или штрафы за нарушения не достаточно высоки?
Каюсь, ну, не смогла удержаться и расплылась в улыбке от уха до уха. Еще раз одарив уничтожающим взглядом моих собеседниц, Алексей развернулся ко мне и игриво подмигнул:
– А ты куда исчезла, красавица? Заставила нас вчера поволноваться! Бросай это неблагодарное дело, нас ждет обед!
– Но, я еще не закончила укладку, – попыталась возразить, и краем глаза заметила ошеломленное лицо Юльки. Это как… Кило шоколада в дни ПМС съесть, не иначе! Сладострастие мести, так бы я это назвала!
– Сейчас мы это решим, – привычным движением выудив бумажник из кармана, Алеша достал оттуда пачку купюр и громко сказал:
– Здесь есть желающие заменить Анфису на несколько часов?
Всегда надменная Лика, подлетела к нам и оттолкнула меня от клиентки:
– Идите, я справлюсь.
Вот уж, никогда бы не подумала. Влас только пожал плечами – люди меняются, когда перед носом маячат деньги. Сплетни и гордыня исчезают на раз.
– Итак, – галантно подставив мне свой локоть, продолжил Алексей, – мадмуазель, мы готовы?
Ой, мужчины… Какие же вы… мужчины!
Глава 8
Мы не стали никуда уезжать из торгового центра. Алексей просто отвел меня в один из самых дорогих ресторанов здесь же, заведение японской кухни, куда вход простым смертным и рядовым работникам был, естественно, заказан. Но, что только не делает сила денег. Я же, после недавних событий, пребывала в легкой эйфории, от благосклонности моей кармы. Скорее даже, ее справедливости. Я была отомщена за многие годы школьных издевательств. О, еще долго и с наслаждением буду вспоминать Юлькино лицо! И Леркино тоже. Все-таки жизнь все со временем расставляет по своим местам. В такие дни веришь в это… Стараешься верить всей душой, всем сердцем. Пусть это будет так. Нырнув с головой в собственные сладостные размышления, не заметила, как мы подошли к столику. Это оказалось не только презентабельное, но и уютное заведение. Стены темные, освещение приглушенное и широкий выбор, где сесть. Здесь были отдельные, нормальные столики, но еще было несколько огороженных бамбуковыми стенами мест, где гостям предлагалось опуститься на подушки и наслаждаться едой в традиционно стиле.
Естественно, Алеша выбрал одну из таких кабинок. В пылу переживаний, совсем забыла о том с кем и куда иду. И в подтверждение наступления прозрения, тут же ощутила его горячую ладонь на своей пояснице – он всего лишь галантно направил меня куда идти – и тут же вдоль всего позвоночника разлилась лава, а по коже разбежались противные мурашки. Так бывает, когда чувствуешь желание другого человека. Неудержимое желание! Ой, Анфиска, сейчас точно что-то будет. Думай. Думай, как сбежать, черт подери! На твоей постели с утра остался досыпать Добрыня!
Не успела. Только опустилась на красную подушку, как он тут же уселся рядом. Мгновение – и я в его объятьях. Сильное мужское тело обдало меня жаром, мышцы на его руках так напряглись, что тонкая материя рубашки готова была лопнуть под этим железным натиском. Практически, как я сама. Ища спасения, я уперлась ладонями в его крутую грудь. И это мне не помогло. Нет, он не поцеловал меня, а всего лишь о-о-очень страстно обнял, а его губы приблизились к моему правому уху, он горячо выдохнул и тихо произнес:
– Если бы… – глубоко вздохнул и продолжил, а я чувствовала каждое движение его губ, – если бы ты была вместе со мной…
Его тело как будто превратилось электрический сгусток, который готов был взорваться и обжечь своей страстью все живое вокруг. Я всем своим существом ощущала, как сильно он себя сдерживает, чтобы эти объятия не превратились во что-то страшное… или, возможно, фееричное?
Слиянию двух душ, одной, покоренной желанием, а второй испугом, помешал звук пришедшего сообщения. И это вмешался мой телефон. О, спасибо тебе, ангел хранитель, удержал от греха. Хватаясь за сумочку, как за последнюю возможность не упасть в пучину разврата еще и с Алексеем, нашла на ее дне свой скромный аппарат связи с внешним миром. Мой кавалер не потрудился убрать со своего прекрасного лица желание сделать со мной что-нибудь неприличное, немного отстранился и терпеливо ожидал, пока я разберусь с нарушителем нашего спокойствия. Мне потребовалось титаническое усилие воли, чтобы не показать весь тот ужас, захвативший меня в тот момент. В сообщении было фото. Обычное фото. На котором были изображены мы с Алешей мгновение назад. Влюбленная парочка, ни дать, ни взять.
Не успела я сообразить, что это такое и кто так мог пошутить, как следом за первым, пришло второе сообщение: «Через десять минут на парковке. Черный джип. Ты же не хочешь, чтобы это увидел Добрыня?».
И все. Я судорожно начала хватать воздух ртом.
– Анфиса, тебе плохо? – бросился ко мне Алексей.
Я отрицательно помотала головой, а он ощупал мой лоб.
– Официант! – позвал он требовательно. – Нам нужен врач!
– Нет, не нужен, – я вцепилась в его руку, и как сумасшедшая зачастила, – Алексей, мне надо уйти. Прямо сейчас! Это… Это семейное дело, пожалуйста, не поднимай шум и не ходи за мной.
Березкин вгляделся в мое лицо, явно не доверяя тому, что я несла. Не удивительно, после всех моих побегов от них с Добрыней.
– Даже не проси, – произнес он, наконец, сурово, – одна ты никуда не пойдешь.
– Алексей… Алеша, пожалуйста, в последний раз, – взмолилась я.
– Нет, – я попыталась встать, и обойти его, но он не дал мне этого сделать.
Да что ж такое, блин?! Я совсем не хочу, чтобы до Добрыни дошли эти фотографии, попробуй потом докажи, что все не так, как выглядит! Давай же, Анфиска, ты можешь, врубай свое обаяние на полную катушку! В конце концов, он всего лишь мужчина, а ты женщина, которая ему очень нравится! Эх, была, ни была! Тряхнула головой, изображая непокорную стерву. Наверное, получилось здорово – копна моих рыжих волос красиво легла мне на плечи. Немного выгнула спину, подобно кошке, и приблизилась к нему так, чтобы жар от моих слов обжигал уже его лицо:
– Дорогой, я никогда не буду с мужчиной, который не дает мне прохода и контролирует каждый шаг, – закончив фразу, немного отодвинулась, – с другой стороны, я умею быть благодарной, за понимание и доверие…
Осталось только наслаждаться произведенным эффектом. У него буквально отвалилась челюсть, еще бы только слюна потекла. Взгляд просто не отлипал от моих губ. Клиент готов! Анфиска, молодец, не зря пачками смотрела романтические фильмы. Теперь я поднялась и, стараясь, чтобы походка была спокойной, одновременно гордой и сексуальной, покинула ресторан. Как только убедилась, что он меня уже не видит, сломя голову понеслась к лифту, что вел на злополучную парковку. Самое ужасное, что сейчас я бы не отказалась, чтобы Алешка сопровождал меня. Номер отправителя мне был неизвестен, да и добрые люди обычно не страдают манией шантажа. Мне не пришлось бегать в поисках необходимого авто. Как только попала на парковку, один из внушительных, элитных автомобилей подал знак фарами. С расстояния, на котором находилась я, невозможно было разглядеть сидящего за рулем. Да и подойдя ближе тоже. Странно.
Словно открывая врата в преисподнюю, осторожно дотронулась до ручки на дверце машины и потянула ее на себя. О, да! Следовало догадаться!
– Добрый день, Анфиса Аркадьевна!
Как ж там его, Зиновий. Помнится, что-то парни при нашем первом знакомстве говорили, что не состоят в теплых и дружеских отношениях с данным субъектом. Собственно, теперь я догадываюсь, почему.
Шантажист жестом показал мне на сиденье рядом с собой:
– Присаживайтесь, в ногах правды нет, да и разговор у нас будет не для лишних ушей.
Я бросила полный презрения взгляд на сиденье из дорогой кожи, на него, нагло ухмыляющегося и лузгающего семечки одновременно с фисташками. Как только не подавился еще, с такой скоростью и жадностью поглощая все одновременно? Ну, хочется мне или нет, а поговорить явно придется. Присела рядом, но дверь захлопывать не стала, только прикрыла и тут же потребовала:
– Говорите, что вам от меня нужно?
– О, милочка, не спешите. Давайте сначала обсудим все условия, – Туркин явно привык чувствовать себя хозяином положения, поэтому продолжал приказным тоном, словно я его даже не подчиненная, нет, слуга для протирки лаковой обуви. – Итак, сначала, я хочу, чтобы вы расстались с Гольдзманом. По любой причине. Не мне вас учить. И больше никогда с ним не общались. С Березкиным сколько пожелаете, – отправив в рот очередную горсть орехов, Зиновий с набитым ртом продолжил, – ха, сначала я хотел вас подсадить на деньги, которые требует Куцин, но теперь вижу, обойдусь малой кровью. Спасибо любвеобильному Алешке, уже не в первый раз мне деньги экономит, – закончив фразу, шантажист расхохотался так громко, что даже машину начало легонько потряхивать.
Я в оцепенении смотрела на обидчика. Ладно, фото, но про Виктора ему, откуда известно?! Следит за мной что ли?! Не в силах больше смотреть на этого наглеца отвернулась. Ну, надо же! Слежка… Компромат на меня собирал? Так ему Добрыня был нужен? И что теперь делать? Пойти на поводу у этого Туркина и отказаться от Добрыни? Что будет, если он узнает о фотографии? Мелочь, а может вызвать целую бурю в стакане воды. Столько вопросов и ни одного ответа в моей пустой голове.
Была у знакомых моих знакомых подобная ситуация. Девушка закрутила с двумя братьями. Мало драка, ножевыми ранениями все закончилось. Один из них инвалидом после всего остался. Вот вам и фотография. А у них, в той ситуации, все гораздо невиннее было. Их запечатлели танцующими в баре, а брат жениха поправлял ей немного задравшееся платье в тот момент. И ладно бы, если бы их на самом деле в постели застукали. Так нет! Десяток свидетелей пытались доказать жениху, что ничего не было. А вот, не поверил. Выслушал потом, когда оба из больницы вышли. И я совсем не хочу быть виновницей чего-то подобного. Конечно, придется принять условия этого неприятного типа. А то он другой козырь найдет, судя по всему. Я осеклась. За моей спиной смех давно прекратился, а вот какие-то странные звуки начали резать слух. Как будто маньяк в телефонную трубку дышит. По коже пробежал холодок… а вдруг? Я в ужасе резко развернулась. Да нет же! Шантажист чем-то подавился и судорожно хватал ртом воздух, пытаясь не умереть прямо здесь.
Это было промедление в долю секунды. Но, все же было. Я задумалась, а, может, поделом ему? От меня и делать-то ничего не требуется. Ни-че-го…
Нет, конечно, я рванула с места, обежала машину, открыла дверь с его стороны и невероятными усилиями заставив его развернуться к себе спиной, продела руки у него под мышками, и, сложив их в одну на другую, со всей силы несколько раз надавила под ребра. Получилось не сразу, надо все же учитывать мой рост и комплекцию, и размеры этого здоровяка. На второй удар, злосчастный орех выскочил на волю из огромного рта Туркина. Мужчина закашлялся.
– Живой? – спросила я, отходя от пострадавшего.
Он согнулся пополам. Что, неужели не все? Может быть скорую вызвать? Я, глупая, непутевая женщина, заботясь о здоровье злодея, не поняла, что он очень быстро отошел. А согнулся лишь для того, чтобы лучше разглядеть мои ноги, пока я спасала Змея, моя и без того короткая юбочка задралась выше некуда. А поняла только тогда, когда его рука дотронулась до моих трусиков. Ухнуть не успела, как он сгреб меня своими огромными ручищами и затянул в машину. Отбивалась, как могла. Никогда не думала, что настолько слаба против мужчины. Казалось, мои удары вообще не влияют на ситуацию, а била я со всей мочи.
– Тише, тише, козочка, ммм, сладкая, интересно, что так Гольдзмана привлекло в тебе, давай, проверю, – его пальцы уже расстегивали платье у меня на груди, еще чуть-чуть, и я останусь совсем голой!
Пыталась кричать, но выходил только сухой хрип – от испуга горло пересохло совсем. Зажмурившись, я била его изо всех сил и уже не верила в то, что меня хоть что-то способно спасти. Боже, кто-нибудь! Спасите! Ну, где ты, мой ангел хранитель? Небесный распределитель кармы?! Уснули все?!! А-а-а!!!
– Спа… спа-си-те… , – просипела из последних сил и уже была готова отключиться и упасть без чувств, как неизвестная и сильная рука выдернула моего обидчика из машины.
От неожиданности, он отпустил меня и ваша покорная, и весьма помятая слуга, рухнула на сиденья. В то же мгновение автомобиль сотрясло от мощного удара. Кто-то приложил Туркина фейсом, то бишь лицом, об тей… о его же машину. Я даже почти рассмеялась, если бы не град слез, заливший мое лицо.
– Зиновий, ну как же так, ты опять за свое? – голос Алексея ворвался в мое сознание. – Мы же говорили с тобой. Ай-ай!
Я с трудом разлепила веки и опасливо выглянула из машины. В каком-то метре от меня Туркин стоял на коленях, лицо у него было основательно разбито, а за грудки его держал разъяренный Добрыня. Алексей же, словно рефери, тут же контролировал ситуацию.
– Анфиса, Анфисочка, – все еще не соображая, что происходит, услышала я детский голосок, и что-то хрупкое и теплое упало мне на грудь, и тут же задушило в объятиях. Олечка?!
Глава 9
Сутки восьмые
Аромат свежих, накрахмаленных простыней – как наркотик из детства для человека моего возраста. Хрустящие наволочки и взбитые подушки даже после очень бурной ночи умудрились не потерять свою форму. Мне кажется, еще немного, и я тоже начну воспринимать Аделаиду Прохоровну, как свою родную бабушку и даже, если мы с Добрыней разойдемся, буду ездить к ней в гости. Интересно, детей можно удочерить, усыновить, а бабушку никак нельзя в родственницы перезаписать? Когда весь этот сыр бор закончится, непременно надо узнать об этом побольше.
Я потянулась на постели, насколько это было возможно. Даже на этой кровати, размером, наверно, четыре на четыре, Добрыня исхитрился занять большую часть. Честнее будет сказать, что он в принципе занимает ту часть, где я, с обязательной попыткой подмять меня под себя, как любимую мягкую подушку. Все бы ничего, но мне лежать, мягко говоря, неудобно. Хоть и приятно. Надежно. Спокойно. Влюбленно. И все равно неудобно! И так он делает всегда. Уже начинаю к этому привыкать. С нежностью посмотрев на своего богатыря и спасителя, подушечками пальцев легонько коснулась его волос. Не хочется его будить, хочется, даже не смотря на неудобную позу, так лежать вечно. Тихонечко вздохнув, я плотнее укуталась в пуховое одеяло и прикрыла глаза, лучше поспать и подумать о хорошем. Но мне это не удалось. Воспоминания о вчерашних событиях тут же захватили управление моей головой.
Этот ужас с Туркиным, ощущение его грязных рук под моим платьем. Я всегда почему-то не понимала, что может быть такого страшного в изнасиловании? Ведь все мы занимаемся сексом, больше или меньше, но это всего лишь секс. Не избиение там, и, тем более, не убийство. Да, нападение. Да, против воли. Но некоторым даже нравится. Есть же в сексе целое направление для тех, кто осознал удовольствие в этом.
Но когда под «обстрел» попадаешь сама, понимаешь, что сознание это воспринимает так, а вот подсознание, совсем иначе. Может быть, это страх за собственную жизнь, или что-то еще, но для меня это был маленький конец света. А еще, я четко поняла, что люблю Добрыню. И пусть мне за это будет плохо! Не хочу больше скрывать хотя бы от себя эти чувства. Этот человек достоин их и даже если он от меня откажется, я не пожалею о том, что призналась себе в этом. Надеюсь, если не я, то его в будущем ждет не менее достойная женщина.
Я почувствовала, как из-под ресниц потекли горячие слезы. Предательская истерика!
Вот, Риточка, например. Хорошенька, молоденькая. Очень предана Добрыне, и влюблена с самого детства. Она станет прекрасной матерью их деткам. С таким надежным папой они никогда не узнают горя. Вчера я на самом деле была в шоке. Оказывается, пока я думала, что он спит, Добрыня выяснял, где я была накануне. Об этом он рассказал, когда уже привез нас Олечкой к себе. И еще повезло, что мои синяки он разглядел уже потом.
– А как тебе удалось увезти Олечку? – спросила я, немного успокоившись, после того, как Добрыня укутал нас с ребенком одним огромным теплым пледом, а Аделаида Прохоровна заставила выпить ее волшебный успокоительный чай на травах.
– Илюшка помог, друг детства, – ответил мой богатырь, не задумываясь, – он в органах работает. Он же установил, куда моя красавица вчера гуляла в ночи. Да, пришлось схитрить, только это ненадолго. По идее, ребенка должны были отправить в детский дом, но я уговорил сделать временное исключение. Сейчас юристы с этим работают. Если не получится, будем использовать план «б».
– Какой план «б»? – от страха, что Олечка снова попадет в лапы к этому извергу, меня пробил холодный пот.
– Сбежим, – весело ухмыльнувшись, просто ответил мой любимый.
Несмотря на легкость, с которой он это произнес – отчетливо поняла, не шутит.
– Куда? – вырвалось у меня глупо.
Добрыня уже весело и совершенно открыто рассмеялся:
– Есть у меня остров один в океане, тепло там.
– Мне кажется, Добрыня, ты слишком несерьезно относишься к вопросу, – деловито вклинился Алексей и тут же, увидев недобрый взгляд друга, осекся, – ты же понимаешь, это уже будет классифицироваться, как похищение ребенка. Это срок. И какие бы благие намерения у тебя не были – суд это не оценит.
У меня создалось такое впечатление, что Добрыня догадывался о том, что Алеша уже не раз пытался пробовать свои чары на мне. Вообще, этих мужчин я впервые вижу настолько серьезными. Вчера мне потребовалось выскочить из машины, как есть, и встать на защиту, как бы это противно не было, Туркина. Надо же было остановить кровопролитие, а оно реально началось. Даже всегда спокойный Алексей вел себя неадекватно.
Вот, верите или нет, может быть, карма привязана к этим именам, но парни вчера действительно стали настоящими спасителями для нас с Олечкой, слабых и беззащитных женщин и детей.
– Илья Иванович, безусловно, поможет, – продолжал Алексей с видом адвоката, – его должность в ФСБ позволяет и не такое. Тем более, что есть все основания, опрос свидетелей, соседей, учителей в школе, на крайний случай. Результаты вчерашнего осмотра у врача и снятие побоев. Но удочерить вот так сразу вряд ли удастся.
Я почувствовала, как маленькое тельце Олечки еще сильнее прижалось ко мне под одеялом:
– Тогда вы меня отдадите обратно? – спросил ребенок, глядя на меня огромными глазами, на которые уже накатились слезы отчаяния.
Я не знала что сказать. Правду? Она не выносима даже для меня. И опять Добрыня буквально за уши вытащил меня из болота проблем. Он приблизился к нам с Олечкой, присел на корточки и взял ее маленькую ручку в свою ладонь:
– Не бойся. Теперь ты в полной безопасности. Я тебя в обиду не дам.
Девочка, как и положено искреннему ребенку, отреагировала моментально. Просто протянула ручки и обняла могучую шею уже нашего с ней богатыря. И залила реками слез его майку.
Мое сердце в ту минуту, как будто кто-то заботливо обернул шерстяной шалью, связанной специально для меня. Почему, всегда, когда я попадаю в этот гостеприимный дом, чувствую, как будто это он мой собственный? Настоящий дом? Тот дом, где ты можешь всегда спрятаться от холода и бед, дом, где тебя всегда ждут, чтобы ты не натворил и что бы ни случилось?
– Ой, не плачь, деточка, – в комнате появилась чародейка Аделаида, – ты устала, день-то вон, какой длинный был! Пойдем со мной, я там тебе постельку постелила, поспишь и все наладится. Утро вечера мудренее.
Старушка помогла Оленьке подняться и увела ребенка за собой. Девочка как-то сразу начала воспринимать ее, как свою бабушку. Наверное, это происходило со всеми. Аделаида настолько светится добром, что ее нельзя не любить. Вот и дети это чувствуют. Я проводила их взглядом. Как бы было чудесно, если бы мы стали одной семьей…
– Нам с тобой тоже надо поговорить, – услышала я над своей головой строгий голос Добрыни.
Опасливо посмотрела на него снизу вверх. Сейчас, когда он стоял передо мной во весь свой могущественный рост, я чувствовала себя крупинкой у подножья скалы.
– Конечно, – прошептала себе под нос и стыдливо опустила глаза в пол. Неужели он видел то самое фото?
– Но, не здесь.
Не успела я ничего сообразить, как мгновенно оказалась у него на руках.
– Мы еще не решили, что делать с ребенком, – попытался остановить друга Алеша.
– Спокойной ночи, – не оборачиваясь, бросил через плечо Добрыня и продолжил свой путь с добычей на руках в виде меня. Наверх. В свою спальню.
***
Плохая девочка, ох, плохая. И что за пошлые, развратные, совершенно неприличные мысли меня посещают, когда приближается Добрыня? В его руках я всегда таю, как мороженое на жаре. Когда он принес меня в комнату, даже не сомневаясь в том, хочу я этого или нет, тут же уложил на кровать. Его решительность, самоуверенность, сила и мужественность, не переставали покорять меня, делать безвольной куклой, жаждущей неземных удовольствий. Мое тело уже горело от желания, а он медлил. Нависнув надо мной, молча разглядывал, как будто готовился к прыжку с обрыва. Я обняла его за шею и подтянулась, чтобы поцеловать, призвать его к ласкам. Но он только слегка отстранился.
– Любовь моя, ты уверена? – наконец, хрипло произнес он.
– Что? Почему? Конечно, уверена! – запротестовала и повторила попытку прикоснуться к его губам.
Он только тряхнул головой:
– Ты… Сегодня был трудный день у тебя…
– Нет… – застонала я, – пожалуйста, единственное, что я хочу сейчас – быть с тобой! Прошу тебя!
Он еще раз всмотрелся в мои глаза. А потом улыбнулся, своей той самой сексуальной улыбкой, которая появлялась только в моменты нашей близости. Эта улыбка обещала все! И даже больше… И он не заставил меня ждать. Ловко освободив меня от платья, с которым сегодня так и не справился Туркин, руки моего богатыря тут же заставили улетучиться и тоненькое нижнее белье. После чего он встал и тоже избавился от, мешавшей быть ко мне ближе, одежды. В который, в бесконечный раз, его тело поражает, соблазняет меня… Широкие плечи, внушительная мускулатура, узкие бедра и очень крепкий пресс, но глаза мои уже остановились на показателе степени его возбужденности.
О, мое тело отреагировало мгновенно – соски набухли, а внизу живота так сладко, приторно-приторно сладко, заныло. Боль от подступавших месячных моментально ушла, уступив дорогу фантастическому, умноженному в десять раз, желанию. Изнывая от похотливого вожделения, я немного подтянула колени к себе – это усилило мощь ощущений. Карие глаза Добрыни потемнели еще больше. Он мягко раздвинул мои ноги и опустился между них. Его губы накрыли мою грудь, умело лаская ее языком и изредка слегка покусывая ее так, что возбуждение охватило всю меня, побежало по венам к самому сердцу, унося далеко-далеко… Туда, где не было ничего, ни страданий, ни боли и зла, было только непоколебимое, разрывающее тебя на клочки, счастье.
О, боже мой! Это так вкусно… Я хочу…
– Возьми меня…
Я умоляла его, а он все равно не спешил, раз за разом, почти доводя меня до оргазма, и тут же немного сбавляя темп. Он дразнил меня, заставлял забыть обо всем, заставлял думать только об одной цели, неистово, жаждуще, теряя волю и разум, заставлял отдаться себе полностью. И только когда я уже была готова растерзать его, Добрыня одним движением подтянул меня к себе и вошел в меня, разорвав вселенную моего разума к чертям собачьим! Вся хандра улетучилась, вместе с бедами и проблемами! Не было больше ничего на свете, кроме наших обнаженных тел, слившихся воедино. Его бедра сотрясали меня, доводя до оргазма, удлиняя его, увеличивая и приумножая! Мы летели куда-то в небо, поднимались с невероятной скоростью, пока он не одарил меня обжигающим извержением. Мы застонали разом, мысленно ловя за хвост птицу сладострастия.
– Я тебя люблю, – прохрипел мой любовник и осыпал свою жертву поцелуями.
Перед сном, Добрыня еще долго купал меня в своих объятиях, словно хотел доказать, что все хорошо, что он рядом, и я могу ни о чем не беспокоиться. На этот раз первой уснула я.
Опять сладко потянулась. Как же хорошо, когда он рядом. Чудесное утро, все прекрасно, даже солнышко пытается пробиться сквозь хмурые осенние тучки. Сейчас бы еще позавтракать неподражаемыми бабушкиными блинчиками, и я на самом деле официально признаю, что нахожусь в раю.
– А-а-а!!! – утреннюю, практически деревенскую тишину, разорвал крик. – Добрыня, Добрыня-а-а!!!
Этот голос, заставивший заледенеть сердце, было трудно не узнать. Аделаида Прохоровна! Долю секунды назад мирно спавший Добрыня вскочил с постели, и быстро накинув джинсы, вылетел за дверь. Вслед за ним понеслась и я, одновременно заворачиваясь в одеяло, и пытаясь не рухнуть, споткнувшись об него же по дороге.
Старушку мы нашли в дверях одной из комнат. На лице у нее был написан такой ужас, как будто она только что самого дьявола видела.
– Олечка, – ее трясущаяся рука протянула клочок мятой бумаги Добрыне, – не доглядели-и!! Упустили-и-и! Я, я виновата!
Добрыня выхватил листок, а Аделаида закрыла глаза руками, ее худенькие плечики заходили вверх и вниз. Я тут же подлетела и обняла ее, что же произошло?
– Что случилось? Добрыня? Что там написано?! – потребовала от любимого, а он только покачал головой.
– Ее похитили.
Эти слова… Всего лишь два коротких слова, лишили меня дара речи и следующие сутки превратили в ад на земле. Во мне как будто кто-то невидимый нажал кнопку «пауза». Пока мы с Аделаидой пытались разобраться, что и к чему, Добрыня скрылся из виду. Алексей уехал вместе с ним. Нам было приказано запереться и сидеть дома. Через полчаса к дому подъехало два черных джипа со странными номерами. Оттуда вышли люди, одетые как военные и рассредоточились по периметру. Я говорю так умно, потому, что среди них был один явно главный, командир, полковник, не знаю, как у них это там называется. Так он руководил всеми так громко, что каждый раз от его приказов, мы с Аделаидой подпрыгивали на диване, а старушка все хотела бежать и выполнять приказ главнокомандующего.
Кто-то из солдатов нам мимоходом сообщил, что прибыли они по распоряжению того самого загадочного Ильи Ивановича Муравьева. Я могла только догадываться, что это и есть тот самый друг детства.
– Анфисочка, детка, что же будет? – жалобно спросила меня Аделаида Прохоровна.
– Найдут, должны найти, – уверенно ответила я.
Но в душе при этом зародилось четкое сомнение. Мы даже не знаем, кто это сделал! Кто?! Кто на такую подлость смог пойти?!!
Еще несколько часов я измеряла комнату шагами, поскольку помещение было огромным, несколько раз сбивалась, так, как Аделаида не выдержала шатающуюся меня под своим носом и повторила движения. Только я ходила в одну сторону – она по зеркальному отражению, посему мы постоянно сталкивались. Когда же напряжение дошло до своего пика, когда несколько часов ни Добрыня, ни Алеша на телефонные звонки и сообщения не отвечали, к дому подъехал еще один автомобиль. Черная же легковая иномарка. Из нее вышел человек и направился к дому. Роста он был невысокого, но очень крепкого телосложения. Русые, кучерявые волосы, немного отдававшие рыжиной, смягчали его грозный вид. Одет он был во все черное. Как черный ворон, несущий злую весть…
– Илюшенька, – с надеждой в голосе произнесла моя пожилая сокамерница.
Приблизившись, мужчина решительно дернул за ручку двери и вошел в дом.
– Добрый день, – произнес он с порога. – Аделаида Прохоровна, – легкий поклон уважения старушке, – Анфиса Аркадьевна. Позвольте представиться, Илья Иванович Муравьев.
– Илюшенька! Где ребята? Добрынюшка с Алешенькой?! – накинулась на него Аделаида, отметя все великосветские манеры. – Оленьку нашли??!
Муравьев отрицательно покачал головой.
– Нет. И… Мужайтесь, Аделаида Прохоровна, Анфиса, – было видно, что он готовится сообщить что-то очень страшное, – не знаю, как сказать…
– Не томи, ирод! – накинулась старушка, я же уже была готова уплыть с белоснежные дали царства обмороков.
Илья Иванович провел немаленьким кулаком по лбу, будто вытирая воображаемые капельки пота и, горько выдохнув, произнес в пустоту:
– Добрыня пропал.
Подозреваю, это в нас, в русских женщинах, генетически заложено, быть женой декабриста. В ключевые моменты своей судьбы, мы вдруг раздумываем падать в обморок, вытирать кружевным платочком глазки и жеманно строить из себя вдову при живом муже. Моя натура отреагировала именно так. С криком «Я убью этого гада», меня сорвало с места и понесло, собственно, убивать «гада Туркина». Спасибо профессиональной подготовке Ильи Ивановича, на чьих руках я повисла в следующую секунду. Он не дал мне даже пройти мимо него, а просто перехватил за талию, и ваша покорная слуга исполнила танец «отпустите меня, я это сделаю», с бегом в воздухе и размахиванием руками.
– Анфиса Аркадьевна, я обещал Добрыне, что ни вы, ни Аделаида Прохоровна не пострадаете.
– Отпусти… Отпусти-те меня! – потребовала у Муравьева, но он продолжал держать меня в железных объятиях.
– Только тогда, когда вы успокоитесь, – без эмоций произнес он.
Удивительно, я чуть-чуть не достаю его по росту, пусть даже и сильно уступаю в комплекции, но вырываюсь что есть мочи, а ему хоть бы что! Почти даже и не пошевелился. Поборовшись еще немного, для приличия, решила сдаться. Ладно, я чуть позже уйду его убивать, когда ты отвернешься. В слух же сказала:
– Все! Все, отпустите, ваша взяла.
– Точно? – с подозрением спросил мой мучитель.
– Точно, – я даже кивнула и для пущей убедительности выдавила из себя улыбку. Так, наверное, гиены улыбаются, если вообще когда-либо это делают.
– Илюшенька, ты можешь толком рассказать, где Добрыня? – заступилась за меня Аделаида, одновременно помогая высвободится из рук Муравьева. – Где он? Что значит, пропал?
– Я готов рассказать, если вы обе обещаете успокоиться и присесть, – ответил он, отпустив меня и поправив свою одежду.
– Хорошо, хорошо, – миролюбиво согласились мы и быстро заняли свои места на диване.
Муравьев поставил напротив нас одно из кресел и тоже в него опустился. Было видно, что мужчина сильно устал. Наверное, весть об исчезновении друга, и его задела не менее сильно, чем нас с бабушкой.
– Анфиса Аркадьевна, Аделаида Прохоровна, последний раз прошу в течение всего рассказа соблюдать спокойствие. Я обещал. И Добрыня мне не простит… когда вернется.
– Что ты, сыночек! Вернется, вернется Добрыня! Не стращай нас!
– Илья Иванович, вы можете уже перейти к делу? – потребовала я. Нет ничего хуже, таких вот затяжных предисловий ни о чем, только нервы все измотал.
– Мы думали, что нам повезло. Вы очень быстро обнаружили пропажу девочки, а Добрыня с Алексеем моментально связались со мной. Мои ребята в течение нескольких минут вычислили машину, здесь везде камеры наблюдения с прямой подачей видеозаписи в интернет. С вертолета нам сообщили маршрут похитителей, и парни первые отправились в погоню, так как уже ехали в том направлении. Были ближе всех. Алексей не справился с управлением. Но, нет, он жив. Не спешите делать выводы! Подушки безопасности сработали идеально, и он отделался легким сотрясением мозга, возможно, парой синяков. Госпитализация не понадобилась. А, вот Добрыня. Уехал дальше. Их дорога пролегала через лес. Мы нашли и его машину, и автомобиль бандитов. Но, ни похитителей, ни Добрыни. Территория огромная, глушь. Они могли направиться в любую сторону, там болота и ни одного населенного пункта на многие километры. Сейчас там работает поисковая группа вместе с нашими ребятами. Многие задействованы. Пока никаких результатов. Мобильные там не работают, сигнала нет – новые технологии бессильны.
Муравьев выдохнул, и его плечи опустились. Это значило только одно – он и сам не верил в то, что удастся спасти Олечку и Добрыню. Мы их потеряли…
Глава 10
Загадочные, бесконечные просторы России, куда только вы можете завести человека? Густые ряды деревьев и маленькие, тоненькие тропинки во все стороны. Наш современный герой долго гнался за бандитами. По дорогам, на хорошей машине у него были все шансы поймать злодеев и доставить удовольствие добру на земле, преподнеся очередную светлую победу. Но, судьба, злодейка, распределитель кармы ли, али автор книженции, вдруг увидевший все это в ином свете, решили, что должно все случится иначе. Добрыня опоздал всего на несколько минут. Похитители заехали в чащу леса и бросили свой автомобиль, а дальше вместе с девочкой отправились пешком. Беда была в том, что они разъединились, знали ведь, что за ними гонятся. И нашему герою пришлось выбирать, по каким следам отправиться. В погоне начался сильный дождь, который с удивительной скоростью смывал нечеткие отпечатки ботинок на тропинке. Выбирать пришлось быстро. Добрыня снова бросился в погоню, но только через несколько километров понял, что окончательно заблудился. Может быть, думал, это были неправильные следы? Молодой мужчина только удивлялся, он был опытным охотником, часто путешествовал, мог выжить в любых условиях, а здесь, в нескольких сотнях километров от дома взять и заблудиться!
– Как будто лес заколдованный, – вырвалось у него вслух.
А дорожка все больше уводила его в чащу, уже скоро и она закончилась – перед Добрыней был только лес.
– Угу, угу, – послышалось у него над головой.
Мужчина автоматически посмотрел вверх, чтобы разглядеть сову, в этот же момент неловко зацепился ботинком о торчащий из земли корень дерева и, не удержав равновесия, упал прямо в грязь.
– Ах ты ж, накаркала! – бросил вслед нерадивой сове.
Наш герой расстроился не на шутку. Чтобы полностью не лечь животом на землю, он упал на четвереньки, а это значит руками в грязь, а это значит, что теперь не избежать сильнейшего приступа аллергии – поблизости ни ручья, ни даже лужи!
– Может, обойдется? – буркнул себе под нос и продолжил свой путь.
Некогда сопли распускать, надо догнать похитителей и вернуть ребенка домой! С такими мыслями, Добрыня решил забыть об опасности и продолжил свой путь в неизвестность. Но злая, подлая болезнь проявилась в полную силу, словно обиженная девушка, показала все, на что способна. Очень скоро герой покраснел, начал задыхаться и уже теряя сознание от недостачи воздуха, сквозь мутную пелену уже застилавшую глаза, успел заметить что-то странное на опушке леса. Это был знак! Обозначение населенного пункта! Только, странный какой-то, выкрашенный ярко-розовым цветом, а по краям его сверкали в лучах солнышка стразы.
– Во… – пытался он разомкнуть веки и прочитать название, – Во… Во-ло… Во-ло-хуевка??!
Последние слова он произносил уже падая на землю, и окончательно отключаясь.
***
Сорок пять, сорок шесть… Вот и сорок, сорок седьмая…
Закинув очередную очищенную картофелину в бесконечное ведро, почувствовала, что хандра, желание кого-то убить, а потом повеситься, начали отступать. Картошка-терапия от Аделаиды Прохоровны – лучшее средство от любых бед. Поняв, что я либо таки сбегу убивать Туркина сковородой, либо упаду с инсультом во цвете лет, мудрая бабушка быстренько направила меня на кухню и вручила самый большой нож, который, видимо, только смогла отыскать. Он еще и тупой оказался. И приказала начистить целый мешок картошки, которому конца нет. Я попробовала протестовать, что, мол, надо бежать, спасать всех, кто-то же должен что-то делать. Но вы бы видели эту бабушку-одуванчик, когда она реально прикрикнет. Неудивительно, что все у нее на цыпочках ходят. А потом еще и охрану ко мне приставила. Сказала, что пока все не сделаю, с кухни меня выпускать только в туалет и то, исключительно под конвоем. Я, честно, пробовала умолять, просить, плакать, жалобно смотреть в глаза – ноль. Результата ноль. Не бабка, а кремень, впервые встречаю такую.
В очередной раз горько вздохнула и закинула следующую картофелину в ведро. Твое же коромысло! С одной стороны, она права. Если сейчас сбегу – бед натворю кучу. Это же я. Как иначе? С другой, хоть и успокоилась значительно, все равно мочи нет сидеть и бездействовать, пока Олечка неизвестно где, и Добрыня… Пропал!
Этот Илья, как там его, Муравейников. Тьфу, Муравьев! Не важно, в общем. Обещал, что сделает все, что может и так далее и тому подобное. Килькой ляжет, если что, чтобы спасти обоих. Но, ребята, не верю я ему! Сердце не на месте. И все тут.
За это время чего только не передумала. В голову лезет все, кроме дельных мыслей. Забросив еще пару картофелин в уже ненавистное ведро, украдкой посмотрела на своего стража. Мужчина, можно так сказать, в полном соку, в форме, крепкого такого телосложения, как и положено человеку служивому, успел пристроиться на высоком стуле и, в позе «я за тобой слежу», тихонечко задремал. Реагировал только на звук попадания картофеля в воду. Одни глаз резко и испуганно приоткрывался, а потом медленно возвращался в положение «сплю я, сплю».
Ч-черт, даже Алексею не позвонить. Илья, понятно, никогда и не расскажет, где конкретно пропал Добрыня, а я без связей в мире правоохранительных органов, что могу сделать в одиночку? Охохонюшки, что же делать?
– Пс, – мой слух уловил некоторые непонятные звуки со стороны входа в кухню, и я резко подняла голову.
Он появился, словно ангел, прорвавшийся сквозь тьму, чтобы протянуть мне руку помощи! Да, в этой сказочной обстановке и я сама скоро сочинять начну. Ангелом оказался Алексей, которому неизвестно как удалось прорваться через плотное кольцо охраны и при этом не потревожить хозяйку дома – Аделаиду, которая сегодня была страшнее целого отряда солдат.
Повинуясь знакам моего спасителя следовать за ним, воткнула нож в гору нечищеного картофеля и тихонечко поднялась со стула, а затем практически просочилась мимо дремавшего стража. Когда, наконец, достигла коридора, Алеша схватил меня за руку и повел за собой. Как оказалось, в этом доме было несколько черных выходов, о которых знал мой сопровождающий, но не догадывалась охрана. И одним из таких ходов был небольшой подземный тоннель, который выводил уже на некоторое отдаление от дома, туда, где нас уже никто не смог бы заметить. На воле нас ждал автомобиль Алеши – красная спортивная иномарка.
– Садись, – скомандовал мой спутник, открывая мне дверцу.
Я подчинилась. В тот момент меня как-то не посетили мысли, что я сделала что-то неправильное. Или, что мой поступок мог принести какие-то неприятности. Я же сбегала спасать ребенка и своего любимого! Мне и в голову не могло прийти, что у Алексея Петровича могли быть другие планы.
***
Послеобеденная сиеста в тихой русской деревушке под срамным названием «Волохуевка», в заповедном захолустье Рублевского региона, была вопиюще нарушена. По главной улице неслась баба Люся, внушительной красоты женщина при этом подняла в воздух волну из пестрых листьев. С какой-то стороны данное зрелище можно было бы даже назвать романтичным. Если посмотреть, словно в замедленной съемке – это такая потрясающая рыже-красная волна, накрывшая улицу, заборы, дома, дедов на крыльце у Иваныча, которые буквально секунду назад с любовью и аппетитом разлили по стопарикам послеобеденный аперитив в лице медовухи.
– Е-е-еду-у-ут!!! – пронзительный вопль Люси, как военная сирена, поднял всю деревушку на уши.
Наши любимые бабки, и баба Люба, и Ира, и даже внученька Настенька, попадали с кроватей. Немногочисленное население поселка прямо в исподнем повыкатывалось на улицу. Кто в одном сапоге, кто в чепце кружевном набекрень, а кто и с недоеденной булкой за щекой. А Люся так вошла в раж, что не смогла остановиться и вихрем, паровозом-ледоколом пронеслась дальше. И только спасибо Буренке, что в тот самый момент переходила дорогу домой. Корова умная, как собака обучена возвращаться в хлев по часам. И случилось знатное ДТП, когда все сто двадцать кило Люсиной красоты с размаху въехали в нашу Буренку. Как только выстояла, бедолага?
– Ох ты, батюшки! – испуганно взмахнула руками баба Люба и помчалась спасать нерадивую соседку.
Тут же примчались и все остальные.
– Куда ж ты, сердешная, спешила-то так? – причитала баба Наташа. – Неужто гнался за тобой кто?
– Оле… Оле… – только и смогла пробормотать ушибленная женщина.
– Что оле-оле? Песни петь решила али голосовать за кого? – помотала головой баба Люба. – Не иначе, сотрясение мозгу твоего. Буренка –то вон, от столкновения аж глазом подмигивать стала! Батюшки, обеих спасать придется!
– Удои сократятся, – расстроенно заявил Иваныч, который уже успел припрятать медовуху, и примчался к место происшествия вместе со всеми.
– Да о чем ты думаешь, несчастный! – прикрикнула на него баба Наташа.
– Как минимум вдвое, помяни мое слово, – ткнул он корявым пальцем с грязным ногтем в лежащую в обмороке и ошеломлении корову.
– Оле… – снова попыталась приподнять голову пострадавшая.
– Оле, оле, оле! Люська – чемпион! – поддержал ее Иваныч радостно.
– Тьфу, ты старый черт! – стукнула баба Наташа по лбу подвыпившего деда. – Замолчишь ты, али нет?!
Следующие полчаса они всей деревней спасали и Люсю, и Буренку. Дед прикатил свою старую тачку, куда с величайшим трудом и с десятой попытки кое-как погрузили бабку. Оттранспортировав ее в местную библиотеку, долго приводили в чувство. Холодными примочками, компрессами, ягодами и булками, медовухой, отобранной у Иваныча. Наконец, дожевав угощение и хлопнув еще разочек горячительной водицы, а после, утерев уста краем подола своей цветастой юбки, баба Люся изрекла:
– Ой, бабоньки! Беда, али счастье, не знаю. Олеговна! Олеговна наколдовала! И, ведь, говорила я ей, не браться за свое зелье! А она все одно!
– Да что приключилось-то?! Сказывай уже! – накинулась на нее баба Люба.
– Олеговна решила поколдовать на нашу Анфисочку и Добрынюшку. И увидела! Увидела! Беда у них, бабоньки! Туркин, гад, вместе с Куциным похитили девочку! А Добрыня пустился за ними. Олеговна все это увидела и тут же раскинула карты. И что?!
– Что? – охнули слушатели завороженным хором.
– Что?! Смерть она увидела!
– Чью?!
– Ой, не знаю. И она сама не знала. А потому заварила еще одно зелье, колдовала долго над ним и… Заманила грешных к нам! Сказала, мы с ними разберемся! Так вот теперь, что бежала-то я к вам, чуть ноженьки все не переломав, голову свою не пожалев, и Буренку тоже!
– Что??
– Готовиться надо! Едут они уже! Надо этих гадов ловить и Добрыню спасать! Олеговна к нам заманила, что толку, если мы не вмешаемся? А карты точно показали – смерть! Должны, мы, бабы, сделать все, чтобы не допустить плохого!
На этой ноте, Люся грозно поднялась на ноги, вытянула правую руку вперед, как тот твой вождь, и рявкнула на всех устрашающе:
– Впере-ед, бабы-ы!
***
– Алексей, что-нибудь известно? Олечка, Добрыня, есть надежда их найти? – не успели мы тронуться с места, как я тут же приступила к допросу своего спутника.
Долгое ожидание новостей сказалось. Этот Муравейкин, по всей видимости, запретил мне что-либо говорить. Даже предположить не могу, из каких соображений.
– Пока ничего, – он просто покачал головой, не отрываясь от дороги, ведь скорость у нас была очень большая, относительно качества дорог, разумеется.
– Но, мы едем туда, где они пропали?
– Не совсем, – и снова отрицательно помотал головой.
– Как это? Алексей! Мы должны отправиться на их поиски! – я чувствовала, как к горлу подкатывается комок, какой-то вязкий круг, который никак не дает мне начать действовать.
– Нет. Поверь, там достаточно людей, кого бросили на поиски. Профессионалов. А я должен защитить тебя. И не спорь. Еще вчера ты убежала на какие-то пару минут, и какой был результат?
– Алеша! Ты не можешь так со мной поступить!
– Могу. И уже поступил. Пока не вернется Добрыня. Если вернется…
Черт подери! Что у всех за мания меня запирать! Что за ерунда такая? Бесконечная золотая клетка!
– Что значит, если?! – почувствовала, что начинаю срываться на крик. Может быть, ему залепить чем-нибудь хорошенько? Я с грустью оглянулась по сторонам. Нечем. Разве что ботинком, да и он у меня не слишком тяжелый.
– Анфиса, успокойся, пожалуйста. Скажи, возможно, ты имеешь опыт следопыта? – этим вопросом, как будто хлыстом ударил.
– Нет, – ошарашенно произнесла я.
– Возможно, у тебя есть определенная специальная подготовка на случай, когда столкнешься с врагом, сможешь обезвредить его, не нанеся при этом никакого вреда заложникам?
– Нет… – быстро осознав, к чему он клонит, привела контр аргумент, – слушай, я отобьюсь, чем угодно! Но так бездействовать тоже нельзя! Как ты себе представляешь это? Пока ребенок и Добрыня неизвестно где, и неизвестно что с ними, я буду в твоей компании попивать горячий чаек с бубликами?!
– Именно. И других вариантов у тебя нет.
Без эмоций, просто и очень тихо произнес он мой приговор. Живи с этим, Анфиса. Чтобы не случилось. Я не оставил тебе вариантов. Вот, что значил этот его тон. Я с отчаянием бросила взгляд на ручку двери. Без вариантов, мы уже выехали на ровное шоссе и набрали весьма приличную скорость, далеко от разрешенной. Выпрыгнуть на ходу – верная смерть. А в таком случае я вряд ли смогу чем-то помочь Олечке. И Добрыне.
– Даже не думай, двери заблокированы, – словно прочитав мои мысли, резко произнес Алексей. – Анфиса, довольно! Хватит уже убегать от меня! Ты не маленький ребенок и давно поняла, что я чувствую к тебе. С первого же дня нашего знакомства я проклинаю судьбу, что познакомился с тобой чуть позже своего брата. Тогда все было бы иначе! Поверь. В моем доме даже Олю не похитили бы. Такое могло случиться только с ним, он добрый, хороший, но жутко безответственный и непостоянный. Я изумленно молчала и только мои глаза готовы были выпасть из орбит от сильнейшего удивления. А Алексея уже понесло, и только наша крейсерская скорость увеличивалась вместе с темпом его пылкого признания.
– Не знаю, как это получилось! Сам себя казню за это. Никогда не испытывал таких чувств, но когда тебя рядом нет, я просто схожу с ума. А когда ты с ним – схожу с ума, чтобы не убить его. А он мне брат. И сейчас. Я должен был бы искать его. Раньше так бы и поступил. Не задумываясь. Но, с твоим появлением в моей жизни все изменилось. Постоянно ловлю себя на мысли… Что хочу, чтобы он не вернулся. Иначе вас просто не разлучить.
После этих жестоких откровений, в салоне спортивного автомобиля повисла жуткая тишина. Я не знала, что ответить. Он явно сейчас находился, как это называется, в состоянии аффекта? Какой смысл что-то доказывать, если он все уже для себя решил. Но моя правдолюбивая натура не могла успокоиться.
– Значит, – мне показалось, что от расстройства, мой голос стал практически загробным, – ради любви ко мне, ты готов ПОХОРОНИТЬ брата?! Отвечай! Не молчи! Так, Алексей?
– Не знаю, – ответил он и до самого пункта назначения не произнес больше ни слова. В какой-то момент мне показалось, что он даже перестал дышать. Вдруг превратился в каменную глыбу. Автомобиль мчался по удивительно пустынной дороге. Все как будто вымерло кругом. В моей груди бушевало море эмоций. И злость, и горе, беспокойство, и черт знает что еще. А этот, с позволения сказать, истукан, только молчал.
Через какое-то время, уже в городе, мы подъехали к высотному зданию. Заглушив двигатель, но не разблокировав двери, Алексей развернулся ко мне, как-то так грустно посмотрел в глаза, протянул руку… и я провалилась во тьму.
Боже ж мой, как же тошнит! На что этот паразит надавил? Я закашлялась. Ух, как же кружится голова.
– Только прошу тебя, резко не вставай, – прорезался сквозь тьму голос этого гада. Нет, сейчас я тебе так резко встану и заеду чем-нибудь!
Но, какое там встать, малейшее движение вызывало новое головокружение. Я почувствовала, как кто-то положил мне на лоб мокрое и очень приятно-прохладное полотенце. Как же хо-ро-шо-о-о!
– Прости меня, но вынужден был так поступить. Ты же ни за что бы добровольно не пошла бы со мной. Разве я не прав?
– Не только прав… Подожди, сейчас приду в себя, и покажу, чтобы с тобой было! – грозно процедила сквозь зубы, отгоняя при этом его ладонь от полотенца и одновременно поправляя компресс на своем лбу.
– Какая же ты непослушная девчонка. Трудно нам с тобой придется, оставшуюся вечность. Непокорная жена.
– Опять ты за свое?! – от возмущения резко села и тут же сто раз пожалела. Голова моя как будто оторвалась и улетела без меня. Ощущение – жуть. Пришлось, мысленно извинившись перед зрителями, еще ненадолго отключиться.
– Упрямая, – в который раз помотал головой Алексей.
Пока наша героиня была в легкой отключке, Алеша уже успел связаться с Ильей и выяснить, что известий о Добрыне и девочке пока нет никаких. Огромные силы брошены на поиски – но никаких результатов. Илья настоятельно просил пока не вмешиваться, потому что, они до сих пор не знали, с кем имеют дело. Туркина нашли дома. Мало того, что у него было твердое алиби, так еще не удалось обнаружить ни одной зацепки его причастия к данному похищению. Алеша заботливо вернул Анфису обратно на мягкие подушки, укрыл теплым одеялом, и легонько поцеловал в лоб. В тот момент он был готов отдать все на свете, лишь бы иметь возможность всегда быть рядом с девушкой и заботиться о ней.
Мужчина вышел из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Его не мучила совесть. Упрямая девушка постоянно умудрялась влипнуть в неприятности, в первую и в единственную очередь грозящие бедой ей самой. Это был единственный и верный способ оградить ее от всего этого. Ведь если организатор Туркин – его цель завод Добрыни. Он уже слишком давно пытается прибрать его к рукам. Когда не удалось силой, пытался свести Индиру, свою дочь, с Гольдзманом. Потом его планам помешала Анфиса, и именно она сейчас под прицелом. Алеша уже не первый год вместе с братом отстаивал позиции против Зиновия, и очень хорошо знал, как далеко негодяй может зайти.
Алексей также далеко не впервые попадал вместе с Добрыней в неприятности. И раньше они оба бросались на врага вместе, не раздумывая. И сегодня Алексей мчался вслед за братом. Не успел, не удержал автомобиль на дороге и влетел в дерево. Слава богу – только ушибы. И вся жизнь в секунду пронеслась перед глазами. Жизнь не только своя. Они, два идиота, бросились в погоню, не подумав, что главную цель бандитов оставили в одиночестве, под охраной старой няни.
Глава 11
Первый раз за 25 суток
– Говори! Говори, окаянная! Говори! – крупная Люся уже несколько минут трясла за плечи несчастную Олеговну. Стоит отметить отдельно, что трясла отменно – у колдуньи чуть было от этакой встряски вставная челюсть вместе с душой изо рта не выскочила.
– Люська! Видать, слабенько о бок Буренки приложилась! – причитала баба Люба, безуспешно пытаясь отодрать одну бабку от другой.
Словом, в селе Волохуевка этот бардак продолжался еще с полчаса. Пока бабы выясняли, что там конкретно Олеговна узнала, с какой стороны ждать врагов и как, собственно, их обезвредить лучше. К чести наших баб и дедов, скажем, что никто из них даже и малейшей секунды не сомневался, что врага надо поймать, Добрыню спасти и так далее. В результате пыток встряской, Олеговна призналась откровенно – заманить-то заманила, а, вот, подробностей колдовство не сообщает. И так бы они еще довольно долго ругались друг с другом, если бы не Жучка – маленькая собачонка, которую бабы подарили Настеньке. Рыжая, коротконогая бестия, нерусской породы вельш-корги (тьфу, и не выговорить даже), да и вида, а уж про назначение и вовсе промолчим, подняла такой лай, словно сама кабана загнала и съела попутно.
Жучка примчалась прямо в дом к Олеговне и вцепилась в подол платья своей хозяйки. И, извиваясь не то ужом, не то леший его знает кем, потянула Настеньку через всю деревню, туда, где давеча потеряли мы нашего героя. Целая процессия увязалась за внученькой, не понимая, кого ждать, то ли врагов, то ли друзей. Бабы мгновенно вооружились кто чем, скалками, сковородами, святой водой, вилами и оберегами. Замыкали экстренное шествие деды поселка Волохуевка. В такой ситуации они не могли остаться в стороне, чай Добрыня и им уже не чужой! Так что, тяпнув очередную рюмашку для храбрости на скорою руку, активный Иваныч поднял мужиков и, командуя как тот твой полководец, повел людей за собой.
– Вижу! Вижу! – завопила во все горло Люба, указывая морщинистым пальцем куда-то на кусты, возле розового знака населенного пункта, который они с волохуевскими бабками к обновлению библиотеки вместе выкрасили. – Ах ты, батюшки, не обманула Олеговна! Добрыня! Сам!
Не без усилий, не без выдумки, водрузили нашего героя жители загадочного села на импровизированные носилки и перенесли в дом самой Настеньки – девушка закатила настоящую истерику Иванычу, когда тот посмел оспорить ее решение и настаивать на том, что Добрыня все-таки мужик, и у незамужней девчонки в доме ему делать нечего. То ли дело, среди них, дедов волохуевских. Но, хитроумный мужской план, найти нового и интересного собутыльника на сегодняшний вечер, бабы во главе с Настенькой зарубили на корню.
Эх, как же хорошо, что герой наш пока был не в сознании. Крупное, сильное, загорелое и очень соблазнительное тело богатыря лежало на розовых простынях, отороченных белыми и лиловыми кружевами. А вокруг целый огород восхищенных и умиленных баб. И только Олеговна была занята делом – героя надо же было кому-то и на ноги поставить.
Деды же, покамест, были отправлены сторожить границы села.
– Ах, какой красавец! – вздыхала Настенька.
– Прямо дед Никофор в молодости, – поддакивала умиленная и слегка влюбленная баба Люба.
– Ох, – подтвердила баба Наташа и тут же стыдливо прикрыла ладонями покрасневшие от стыда щеки.
Автор, автор. Что же ты наделала? За что же такой любовный переполох нашим бабам? Они еще от Сэма с Усладой не успокоились, а ты им тут же следующую провокацию! Настоящего героя, красавца, нашего, русского, прямо натурального богатыря подсунула. Это же серьезный шок, не читать, а увидеть и даже слегка пощупать…
– Эх, где мои восемнадцать? – восхищенно обронила баба Люба, поправляя край пухового одеяла, накрывавшего и скрывавшего прекрасный женский сон.
– А, может, не будем его в чувство приводить? – глупо и задумчиво предложила баба Ира. – Пусть побудет с нами, чай и Анфиска-то подождет.
– А ну ка, перестали приставать к Добрыне! – шикнула на баб Настенька. – Раскудахтались! Вам дай только волю. А ну, все за дело! Помогайте Олеговне, нам еще девочку надо отбить!
Да, Волохуевка – скромное село, где женщины весьма впечатлительны и романтичны. Предположим, что это так природа, свежий воздух и натуральные продукты влияют на них. Так оставим же чаровниц в розовых одеяниях выхаживать героя и вернемся ненадолго к соблазнителю Алешке и заключенной в праведном гневе Анфисочке.
***
Уже начинало вечереть, а я по-прежнему в бездействии. Остается только молиться, чтобы не случилось ничего плохого с моими дорогими. И этот, молодец, сидит напротив и глаз с меня не спускает. Телефон отобрал, одеялом обмотал, угощеньями обложил. Ой, девочки! Почему только в романах, в любовных, все всегда очень правильно, любовь, признания. У меня же все наоборот – любовь появляется тогда, когда нужна совсем не она.
– Новостей нет, – только и слышала я от Алексея, когда ему в очередной раз звонил Муравьев. Мне эта фамилия теперь всю жизнь сниться будет. В кошмарах. – Не хмурься, Анфиса, – добавил он в этот раз. – Нет смысла нам там присутствовать. Это глупо – мешаться под ногами у профессиональных бойцов.
– Угу.
– И спорить, тоже не стоит.
– Как скажешь.
– Ты обиделась?
– Нет, что ты.
– Считаешь, что я не прав?
– Да, боже упаси!
– Ты взрослая девочка.
– Безусловно.
– Должна понять.
– Сто процентов.
– Анфиса! Прекрати!
– Как прикажете, ваше величество. У заключенных же нет права спорить с надзирателем.
Этот нездоровый тип, решил, видимо, что если будет ближе ко мне, то я быстрее успокоюсь. И поэтому, я так оправдываю его поступок, сел рядом со мной на свой же суперпрероскошный диван. Меня обдало сладким мужским парфюмом. Что скрывать, конечно, его близость никогда не оставляла меня равнодушной. Разве можно не реагировать на красивого представителя противоположного пола, который может стать настоящей мечтой в роли мужа? Этот бесчестный человек взял мою руку и заставил посмотреть себе в глаза. Такие небесно-голубые, яркие глаза. Когда плаваешь в их бездне, кажется, что в жизни никогда не приключиться с тобой беда. Настолько они прекрасны, и заставляют верить в отсутствие черных полос на твоем пути.
– Дорогая моя, ты должна доверять мне. Нельзя пытаться спасти утопающего, если сам не умеешь плавать. Ты погубишь и их, и себя.
– Пусть! Дай мне уйти, – в который раз взмолилась я.
И все мое существо в тот момент запротестовало. Куда ты бежишь, дура? Тебя буквально на руках, прекрасных, мускулистых руках, выносят из горящей избы, а ты рвешься обратно! Многим ли дано такое счастье?! Что за солома в твоей дурной голове?!
– Анфиса, когда-нибудь ты простишь меня. Время лечит и не такое. Если ты жив.
– Дай мне уйти… – охрипшим голосом от горя и одновременного возбуждения заклинала я.
– Нет, – он каким-то непостижимым образом все больше и больше приближался ко мне, или это уже в моих глазах помутнело?
– Пожалуйста…
– Нет… – прошептал он, потому, что его губы произнесли это, уже касаясь моих губ.
Но, не поцеловал. Нет. А просто прислонился своим лбом к моему, и обнял при этом меня за плечи.
– Нет, моя королева, не сейчас. Так ты меня точно возненавидишь. Отныне я буду всегда рядом. Никто, слышишь, никто больше не причинит тебе вреда. Ты – моя. Запомни это. И не жди его. Мы сделаем все, чтобы найти их, но это уже не твоя история.
По моим щекам потекли слезы. Отчаяние захлестнуло мою непокорную голову. Не моя история… Что за ерунда? Это только МОЯ история. Я люблю. Люблю Добрыню. А Олечка мне как дочь. Как? Как это возможно забыть их?!
А Алешу уже понесло. Не сдержал он своих обещаний. Его губы горячо дотронулись до моего уха. А потом опустились на шею, осыпая ее нежными прикосновениями. А руки прижали мое тело так, что у меня уже не осталось никаких сомнений в его намерениях.
Простите меня все. Боги, распределитель кармы, одинокие женщины всего мира! Собрав все силы в колене, я нанесла своему похитителю сокрушающий удар по его романтическим планам. Березкин взвыл. А что делать? Конечно, мне было жаль его. Но он просто не оставил мне выбора. Пока он, зажмурившись, пытался справиться с болевыми ощущениями, я, немедля, схватив его обеими руками за затылок, заставила его голову точно так же, как и пах, встретиться с моим коленом мести. Я хладнокровно вырубила его. И откуда только силы?
– Прости, Алексей, – произнесла над бездыханным телом поклонника, вставая и отряхиваясь. Зря он это. Разбудил во мне зверя. Какая, к чертовой бабушке, любовь?! – Мне пора.
Словно заколдовали меня. На автопилоте, как будто наблюдая за собой со стороны, совершила все следующие действия. Обыскала Алексея и выудила у него телефон вместе с ключами от его шикарных апартаментов. Быстро набрала Муравьева, благо это был последний набранный номер и выпытала у него, где конкретно на данный момент проводятся поиски. Поскольку, звонила с телефона Алексея, не составило особого труда обмануть его, что Алеша за рулем и не может сам говорить. Илья поверил. Господи, как же ты такой наивный занимаешь настолько ответственный пост в органах?
Выскочив на улицу, поймала попутку и совсем не помню, как преодолела путь. Что-то мелькало за окном. А в голове била фраза Муравьева:
– Я рад, что вы все-таки решили помочь.
Мешаться, говоришь?! Подлость, холодный расчет, вранье. С этого Алешка хотел начать нашу с ним романтическую историю, как он посмел выразиться? Выстроить счастье на крови? Да за кого он меня принимает?! Я отдам свою жизнь за любимого, даже не задумываясь! Как вообще можно было так низко меня оценить?! Что же я была бы за человек с такими принципами?! Скорее, скорее, милый водитель, жми на газ, мы должны успеть.
Не знаю, что буду делать, когда приеду. Нет у меня ни плана «А», ни плана «Б». Да, я тот идиот, который бросается с моста на глубину, чтобы спасти утопающих и при этом сам не умеет плавать. Пусть я погибну. Знаю только одно, с виной о бездействии не выживу больше ни секунды.
Чем ближе мы были к месту назначения, тем громче стучало мое сердце. Господи, только не допусти, чтобы с ними случилось что-то непоправимое, забери лучше меня, нельзя, нельзя допустить их гибели! Прошу тебя! Только не они!!!
Странная штука «любовь». Она в мгновение превращает наш разум в туманное желе. Вот, только что мы были самыми холодными и рассудительными, решали задачи мирового уровня, чужие судьбы. И, пожалуйста, стоит перед глазами появиться предмету нашей страсти или нам узнать, что ему угрожает опасность, как мозг начинает плавиться – его окутывают туманом бездействия Чувства. Вы попытаетесь сосредоточиться, сожмете кулаки, зарычите на себя. Возможно, даже закричите. Но ничего у вас не выйдет. Любовь решит все. Столкнет вас с обрыва, заставит полететь, не смотря на страх высоты, унизит, растопчет, а потом приласкает. И даже, если убьет, то уйдете вы со счастливой улыбкой на устах.
– Девушка, а вы уверены, что вам именно туда надо? – засомневался водитель моей попутки, когда мы свернули с шоссе в дремучий лес.
– Да!
Странно, не правда ли? В обычный день я бы не решилась гнать абы кого в лес, будучи в коротком розовом платье, заботливо восстановленном за прошлую ночь бабушкой Аделаидой. А сейчас даже не задумываюсь об этом. Похоже, это водитель решил, что я какая-то бешеная маньячка и собираюсь его насиловать. Забавная ирония судьбы. Может быть, когда-нибудь я додумаю эту мысль. Полагаю, когда мы увидели перед собой освещенный лагерь спасательной группы – у водителя должно было стать спокойнее на душе. Расплатившись с бедолагой деньгами, которые «одолжила» у Березкина (позже обязательно отдам, не хватало еще быть должной этому негодяю), я выскочила из машины и помчалась искать Илью.
– Муравьев? Где Муравьев?! – схватила какого-то мужчину за рукав. Он в недоумении посмотрел на меня и показал рукой куда-то на палатки.
Я поспешила в том направлении. Люди, какие-то люди ходили везде и всюду, в служебной форме, с фонарями, уже порядочно стемнело, автоматы наперевес. Вероятно, при виде всего этого, я должна была осознать, насколько все серьезно. Но, женский мозг, если он вообще существует, полностью отключился и мною руководили только чувства.
– Нашли?! – потребовала я от Ильи, когда, наконец, добралась до него.
Зрелище было, догадываюсь, еще то. Волосы у меня порядком растрепались, платье, как обычно местами задралось, оголяя ноги во всю длину, радовало только то, что я не на шпильках – еще в доме Добрыни бабушка мне когда-то выдала резиновые сапоги, которые я не побрезговала захватить с собой, убегая с Алексеем. Возможно, было холодно, но я не чувствовала ничего. А вот, Муравьев, похоже, заметил что-то такое. Потому, что первым делом поспешил найти для меня куртку с угрожающей надписью ФСБ на спине и укрыл ею.
– Не нашли. Мы стараемся, но уже стемнело, – покачал головой Илья. – По крайней мере, мы точно знаем, что из леса ни Добрыня, ни преступники не выходили. Территория огромная, а с наступлением темноты поиски только усложняются.
– Вы хоть примерно знаете, в каком направлении они ушли? – теряя терпение, выпалила я.
– Если бы знали, – потерянно опустил голову Илья. Было отчетливо видно, что он и сам был в числе тех, кто на протяжении всего дня участвовал в поисках. Похоже, он уже потерял надежду. Он. Но не я.
– Если бы знали, давно бы уже нашли. Этот лес как проклятый, мы больше тратим время, чтобы самим не потеряться. Связи, навигаторы, даже военная техника здесь не работают. Глухая зона.
– Я хочу отправиться на поиски.
– Эй, даже и не думайте, Анфиса. Непрофессионалам там нечего делать.
Поняв, что если произнесу еще хоть слово, и этот тоже запрет меня под замок, захлопнула рот и выбежала из палатки. На походном столике возле нее увидела несколько фонарей, схватила один из них и ринулась в лесную чащу. Нет, у меня нет карты. И даже мобильника с собой нет. Но это здесь и не помогает. Пойду по интуиции. Так меня в детстве учила мама. Пока была жива. Мы ездили в лес за грибами и, если пробовали искать по науке – никогда ничего не находили – так действовал мой отец. Мама же говорила:
– Доченька, если хочешь что-то найти, не всегда помогает логика. В человеке есть одно скрытое качество – называется интуиция. Иногда надо просто ей довериться. Закрой глазки, и представь то, что нужно найти. А дальше иди в ту сторону, куда чувствуешь.
Мне нравилось развивать интуицию, тренируясь на поиске грибов. Папа всегда удивлялся, как это так получалось, что я успевала набирать свою корзинку по несколько раз, постоянно прибегая к ним с мамой и выкладывая в их ведра свои грибы, так как у меня не хватало места для них, а я их все находила и находила.
– Анфиса, постойте! – услышала голос Ильи за спиной. Ну, все, сейчас повяжет, решила и побежала со всех ног.
Но мой преследователь не отставал. Трудно, оказывается, бегать в резиновых сапогах в ночном лесу, когда ни зги не видно впереди. И, конечно, я споткнулась о какой-то корень. И рухнула на землю. Все. Опять не повезло!
– Анфиса, подождите! Куда же вы?! – Муравьев очень быстро меня догнал и, посветив фонариком на побежденную, вдруг выключил его. И подал мне руку.
– Вставайте. Целы?
– Да, – ответила я без энтузиазма, отряхивая свое никчемное платье.
– Анфиса, я пойду с вами. Понимаю, если даже Алексею вас не удалось удержать – вы все равно найдете способ отправиться за Добрыней, – мужчина поправил на мне куртку. Удивительно, как быстро глаза привыкли видеть в темноте.
– И я готов пойти на эксперимент. Где не работает техника и точный расчет, возможно, поможет слепая любовь женщины. Эх, повезло Добрыне, – даже в полной темноте было видно, как сверкнули его глаза. – Я дам вам отправиться на поиски, но с одним условием – я иду с вами. И без возражений. Вы идете вперед. Туда, куда пойдете. А я сзади. И соглашаюсь я на это только потому, что любое промедление может стоить нам жизней их обоих. Статистика – неумолимая вещь. В таких случаях, как этот, до утра заблудившиеся редко доживают. Не став его слушать дальше, я развернулась и помчалась в лесную чащу. А он последовал за мной.
Я найду их.
К чертовой матери судьбу и распределителя кармы, что бы он там себе не решил! К черту автора! К черту всех! Мы найдем их и спасем! На этот раз, как и что получится, решаю я!
***
– А, может, помоем его?– предложила распалившаяся баба Ира.
Если б отъехать от поселка километров этак на несколько и залезть на пригорок, а потом взглянуть на Волохуевку, наверное, нет, мы в этом уверены, над ней можно было бы увидеть розовый ореол – энергия возбуждения поглотила этот земной пятачок с потрохами. Сны, мечты, желания. В те сутки никто не помнил себя и своего возраста.
– Угу, – ухнула где-то в лесной чаще сова, и свернула розовым же глазом.
Вернемся к бабкам? Как скажете.
В натопленной избе было очень жарко. И не только от печи. Богатырь все еще не пришел в себя, но аллергическая реакция уже намного уменьшилась, покраснения сошли, а дыхание стабилизировалось. Бедная Олеговна порхала над больным аки бабочка-волшебница. Настенька же с бабой Ирой открыли целый маникюрный салон, опустив руки Добрыни в расписные ванночки с розовой водой, отмачивали, наносили мази, в общем, чего только не делали, чтобы освободить героя от причины столь тяжелой болезни.
Иваныч каждые полчаса присылал гонца с вестями от границы – злодеев пока не видать, но все на позициях и готовы отразить удар. Баба Люба с Наташей сидели у печи и шили добротные перчатки богатырю, чтобы он мог сразиться с преступниками, не рискуя снова попасть под удар злой аллергии.
– Вот, отобьем Олюшку, поженим Анфисочку с Добрынушкой и заживет наше село по-новому! – мечтала баба Люба. – А детки у них пойдут – загляденье.
– Люба, перестань! Им обратно надо отправляться, – возразила Олеговна. – Колдовство такая неумолимая вещь, у него есть свои правила. Высшие силы дали нам немного времени, чтобы мы могли выполнить свою миссию, и на этом все. Силы добра и зла, баланс между ними должен быть восстановлен. Иначе жди беды. Не только на себя навлечем. На всех. И на Добрыню, и на Анфису и на деток их, и даже на внуков.
– Эх, а жаль, – расстроенно согласилась Люба. – Вот, умеешь ты, Олеговна, все настроение испортить!
В сердцах баба Люба хлопнула рукой по столу. В то же мгновение, от резкого звука, очнулся наш герой. Глаза его раскрылись и удивлённо заморгали, мужчина явно не понимал, где находится и что вообще происходит. А увидев над собой морщинистое лицо Олеговны, бормочущее какие-то странные слова и махающее у него перед носом странным веником, молодой мужчина от испуга так резко вскочил с кровати, что одеяла слетели с его обнаженного тела и бабы разом полегли от явления его обнаженной мужественности. Только жучка жалобно тявкнула в углу. Наверное, она тоже покраснела от стыда и смущения, но мы об этом теперь точно не узнаем.
Добрыня же, сразу смекнул, что надо бы одеться и, оглядев комнату, отыскал свою одежду. Бабки постарались, все отчистили и отгладили, так что она даже немного села, еще больше обтянув внушительные мускулы мужчины. А потом. Потом Добрыня принялся приводить в чувство самих волохуевских жриц уюта, тепла и заботы. На второй взгляд они не показались ему уже такими стремными, как Олеговна, поэтому он и оказал им первую помощь. И еще через часик-другой, они уже все вместе пили чай в библиотеке. Бабки расстарались, стол ломился от вкуснейших угощений – блинчики, котлеты, пирожки и булочки, картошка вареная и жаренная, соления и маринады, варенье двадцати видов, мед, икра, понятное дело, кабачковая, и даже багет французский, который они научились печь, когда читали «Аню де Круа» того же автора.
– Ты, Добрынюшка, ешь спокойно, не торопись, Иваныч на страже, как только – так сразу пришлет гонцов. Их дело злодеев заманить к нам, а ты уж, как-нибудь одолеешь врагов, с нашей помощью.
А сидеть пришлось долго. Так, видать, Олеговна закрутила свой колдовской клубок, что и сами преступники не сразу нашли их деревню. Уже под утро, когда до первых петухов оставалось всего ничего, стоявший на карауле Иваныч, и, на удивление, абсолютно трезвый, разглядел в темноте четыре фигуры. Три высоких, явно мужских, и одну маленькую.
– Они! – азартно потер ладони мужичок и растолкал Федора, напарника своего.
– Федька, слышь, дуй в библиотеку, идут! Поднимай Добрыню! – зашипел он на него командирским шепотом.
Федька, продирая глаза, понесся через весь поселок и как американский ураган, ворвался в библиотеку. Где бабки все обхаживали гостя.
– Ид-у-у-ут! – словно ангел возник старый дед в дверях библиотеки. И ангел этот принес благую весть!
И все, кто был, бросились на помощь в Иванычу. А тот тоже без дела не сидел и уже скрутил одного при помощи рыболовной сети, но другие двое, поняв, что попали в западню, набросились на деда. А потом подоспел и Добрыня.
Собственно, все произошло в какое-то мгновение. Мощными ударами Добрыня отправил противников в сладкое забытье, кому достался хук в голову (а он у богатыря сногсшибательный, в прямом смысле), кому удар ногой с разворота (не забываем спортивную подготовку героя) спас Иваныча, и одним движением поставил его на ноги. Бабки же окружили девочку, закрыв ее цветастыми юбками, вилами и сковородками. Было понятно, если бы Добрыню победили – девочку они бы без боя не отдали. Но, все закончилось благополучно. То ли благодаря Добрыне, то ли благодаря золотым ручкам Олеговны, наколдовавшей благополучный исход.
– Скрутить бы их надо, до выяснения обстоятельств, – деловито заявил Иваныч, пошатываясь на слабых ногах. – И в погреб. Только не ко мне! У меня там… соленья.
Послушно перевязав негодяев толстой веревкой, принесенной Федором, Добрыня взял двоих из них за ноги и поволок в деревню. Деды же, общими усилиями погрузили третьего в старую тачку и поспешили следом. А бабки в это время занялись Олечкой.
***
Не знаю, сколько было время. Не было у меня с собой и часов. Я просто шла, пробираясь через заросли, кустарники и канавы. Илья шел следом. И, слава богу, молчал.
Не о чем было говорить. Мы оба понимали, что могли уйти совершенно не в ту сторону. За время пути я успела разувериться в маминых наказах про интуицию. Наверное, и Муравьев также думал. А с первыми утренними лучами и вовсе потеряла всякую надежду.
–… Статистика – неумолимая вещь. В таких случаях, как этот, до утра заблудившиеся редко доживают, – стучало у меня в голове.
Но, как же любовь? Неужели ее нет? Неужели, это все миф про то, что все влюблённые всегда знают, где находится их половинка? Чувствуют, что с ней происходит?! Неужели, любовь – это выдумка?!! Но почему, почему, если она все же есть, она всегда идет рука об руку с препятствиями? С испытаниями? Зачем нам все это? Одни страдания? Я чувствовала, как от безысходности подкатывает истерика. Я шла, не разбирая ни дороги, ни направления. Мокрая пелена закрыла мне глаза. Слезы разлились по щекам. Нет больше сил. Сколько мы уже идем? Кажется, целую вечность. Целую вечность в никуда. Мы не нашли их.
Мы потеряли их!!!
От этой мысли ноги мои подкосились, и я упала на колени. Плечи задрожали, а слезы хлынули с новой силой. Все. Это конец! Меня согнуло пополам. Этого не может быть! Не-е-е-ет!!! Я не могу их потерять! Господи, не-е-е-ет!
– Что это? – раздался надо мной удивленный голос Ильи. – Во…Волохуевка? Ну и название!
Я подняла голову и увидела то, что не заметила раньше – из кустов торчал ярко-розовый дорожный знак, на котором было аккуратно написано неприличное название. В ту же секунду, лучик утреннего солнца набежал на один из стразов, наклеенных на ободе конструкции. Яркая искра как будто подала знак!
– Они здесь, – спокойно и уверенно сказала моя голова.
Сама еще не поняла, но уже вскочила на ноги и понеслась по тропинке прямо в деревню. Знала, куда бежать. Уже не сомневалась в интуиции – пошлое розовое же здание в центре поселка манило, как магнит. И вместе с кукареканьем первых петухов я распахнула двери библиотеки!
Глава 12
– Алеша, дорогой, ну, разве у нас не одна и та же цель? – мурлыкнула Индира, отпивая свой мохито.
– Знаю я твои цели, – хмуро ответил молодой мужчина, – твои наклонности давно мне известны. И то, как ты смотришь на Анфису, я тоже знаю. Поэтому нет у нас одной цели.
Дочь Туркина звонила ему всю ночь. И пока Алексей пытался догнать сбежавшую возлюбленную, и потом, когда он отправился за ней в лес. Подчиненные Ильи доложили, что Муравьев вместе с какой-то девушкой одни отправились на поиски, отдельно от всей группы и пока на связь не выходили. Алексея вернули и, в связи с чрезвычайным положением, оцепили на месте все. Его вынудили уехать оттуда. Уже к утру, он все-таки взял трубку и ответил настойчивой Индире, она потребовала встретиться, обещая сообщить важную информацию об Анфисе. И вот, уже пятнадцать минут они говорят о чем угодно, только не о деле. С одной стороны, Алексей был в бешенстве. С другой – даже немного благодарен. Ждать известий невыносимо.
– Есть, есть. Предлагаю поступить благородно – это в твоем стиле. Я помогаю тебе их разлучить, ну а дальше – честная борьба, кого она выберет, тот и победит. Или та.
– Ты не понимаешь, они могут не вернуться оттуда. К тому же, она уже не простит меня.
– Ой, ну ты, Алексей, и зануда, – фыркнула Индира, наморщив симпатичный носик. – Девушки такие непостоянные. Сегодня то, а завтра это. Сейчас между вами Добрыня. А не будет его? И она все увидит в другом свете. А в том, что они вернутся, лично я, вообще не сомневаюсь. Гольдзман такая везучая скотина. Если бы мы с ним оказались на Титанике – я бы побежала не за спасательной шлюпкой, а за ним. Ты знаешь, у всех жилеты порвутся, лодки утонут, а за этим чистоплюем прилетит личный вертолет, лопастями поднимет волну и того ветром занесет на сиденье рядом с пилотом. Еще и мороженку найдет по дороге. Уж поверь.
Алеша очень хотел верить в это. Он уже успел пожалеть, что сразу не отправился в погоню за Добрыней. Ведь надо было догадаться, что Анфису не удержишь. Характер. Честность и благородство – эти качества в девушке и привлекли его, помимо красоты и ума. Сглупил он. Но, что же теперь делать? Неужели действительно повезет и в этот раз, и они вернутся?
– Так, что? Ты в деле? – вернула его на землю собеседница.
– В деле.
– Отлично! Тогда слушай. Мне тут папа одно любопытное фото прислал…
***
Ничего не поняла, что это такое было. Какие-то люди, все очень приветливые, но достаточно пожилые. Я сразу увидела среди них высокую фигуру Добрыни, он как Фудзияма возвышался над лесом.
– Анфиса! – крикнул он и направился ко мне.
Его лицо озарилось счастливой белозубой улыбкой. Слава богу! Он жив!
– Анфиса, все хорошо! Оля у нас! Живая и здоровая! – вероятно, видок у меня был еще тот, так как рассказывать он это начал еще на подходе, ну а когда, наконец, приблизился – заключил в свои богатырские объятия.
Все. Дома. Все хорошо. В моей голове и в сердце что-то громко щелкнуло и отпустило тиски.
– Батюшки! Добрынюшка, веди ее сюда скорее, ты посмотри! Ну, Олеговна! Я тебе! Заманить, но не весь же лес вкривь и вкось обойти!
Вскинулась одна из старушек на другую.
– А как иначе, Любаня? Она должна была позже прийти, иначе беда была бы. А так, вот. Сейчас напоим, накормим и отмоем – к обеду снова ягодкой сладкой будет. Самое главное – невредимой!
– Ну, Олеговна, – погрозила ей первая кулаком, – я с тобой потом разберусь! Ей еще детей от него рожать! В лесу холодно, а она вона, в платьице коротеньком!
– А что ты все бочки на меня?! Это к автору претензии! Что она, не могла придумать что потеплее? Все только сексу в книгу добавляет. А я человек маленький, спасаю по обстоятельствам.
Опять ничего не понимаю, но интуиция подсказывала не напрягаться. Хоть жительницы этой деревушки и странные, но это еще ничего не значит.
– Добрыня! Ах, ты, ешкин кот! – это Илья уже догнал меня и быстро оценил ситуацию. – Девочку нашли?
– Да, Илюха! – оторвавшись на секунду от объятий со мной, поспешил успокоить его мой принц. – Ее осмотрела местная знахорка, все в порядке, говорит. На первый взгляд повреждений нет, только испуг очень сильный. Ей дали успокоительное и уложили спать.
– Анфиса! – голосок Олечки ни с чем не спутаешь.
– Олечка! – я побежала на голос. Где-то за спинами воинствующего населения в цветастых юбках, был мой ребенок.
Я упала на колени и мы обнялись. Вот она, теперь все на месте. Слава! Слава богу! И тебе, распределитель моей кармы!
– Ну, по крайней мере, попытались уложить, – резюмировал Добрыня.
А дальше, дальше заботливые бабушки и девушка Настя заставили всех нас умыться и усадили за стол. Телефонная связь так и не работала, поэтому хозяйки отправили за спецподразделением деда Иваныча, он, говорили они, хорошо все дороги знает, и особенно этот лес.
Для меня же сказка завершилась, как только мы все сели в автомобиль. Обняв Олечку и спрятавшись подмышкой у Добрыни, меня сморило. Подумаю позже обо всех событиях. Илья выторговал у опеки для нас несколько дней с Олечкой, на основании пережитого ребенком шока. К тому же, одним из похитителей девочки, оказался ее родной отец. Пока не выяснили, кто те двое, что были с ним, но это уже не настолько важно. Все найдены и спасены, нам дали отсрочку отдохнуть и подготовиться к следующей войне. И я этим воспользуюсь. А заботливых бабушек из деревни – обязательно надо будет отблагодарить, если, конечно, удастся дорогу найти.
Когда веки мои закрывались и Морфей уже совсем призывно зазывал в свое царство-государство, подумалось, что это были кошмарные сутки.
Кошмарные первые сутки без Добрыни.
Глава 13
Конечно, бабушка Аделаида сначала погрозила мне маленьким морщинистым кулачком, но потом всех по очереди обняла и расцеловала. Олечку сморило от переживаний так, что решили ее пока не будить, а просто перенести из машины в спальню. Предупредительный Илья Иванович выставил возле дома охрану. Сказал на несколько дней, пока не выяснит, кто был первичным заказчиком. Мы были благодарны ему за это. Алексея пока не было видно на горизонте. Я решила не рассказывать ничего Добрыне, чтобы не расстраивать.
– Так, дети. Олечку я уложила, посадила возле комнаты Полкана охранять, он точно никого не подпустит чужого. Съест и даже глазом не моргнет. А вы, нечего тут на диване рассиживать. А ну-ка в баню бегом и тоже спать, завтра поговорим. Быстро, быстро!
Разве можно сопротивляться? Мой богатырь без лишних слов подхватил меня на руки и отнес в настоящую русскую баню. О, знали же наши предки лучшее лекарство от любых стрессов и депрессий! А баня в стиле Добрыни – это нечто. Большая, просторная, с широкими полками, подставками под голову, с целой галереей веников. Здесь были и березовые веники, липовые, дубовые, эвкалиптовые, из можжевельника, из ольхи, мяты, крапивы и бог знает из чего еще. А сама баня, такой средний дом на четыре комнаты. Настоящий, добротный сруб. И, боже, как же здесь хорошо! А представьте еще ко всему этому великолепию обнаженного Добрыню. И теперь, да. Я знаю, что такое секс в бане.
Я лежала на теплом и очень нежном полотенце, а большие и сильные руки намазывали мое уставшее тело ароматным маслом. Эти руки скользили по мне от самых пяток, вверх, медленно преодолевая все соблазнительные изгибы, все выше и выше, большие пальцы как бы случайно соскользнули в потайную ложбинку между моих ягодиц, где я уже давно их ждала. От наслаждения находиться в руках любимого мужчины, я тихонечко застонала. Это сладостное чувство трудно с чем-либо сравнить. Когда каждая клеточка твоего тела подвергается горячим и очень страстным поцелуям, когда тебя буквально насилуют нежностью, любовью и лаской. Тебя купают в ней, как в большой ванне с самым вкусным шоколадом на планете. Это был сон на яву. Сон упоения и сладострастия. Я смаковала каждую секунду. И даже думать не хочу о том, что всего несколько часов назад могла лишиться всего этого навсегда.
Завершив массаж, Добрыня любовно перевернул меня и опустился сверху. Его горячее и мокрое тело заводило с пол-оборота. Как же хорошо… Мамочки…
Мои ноги без боя уступили ему место и моментально допустили его без суда и следствия в святая святых моего естества, а сами обвили его спину, помогая ему быстрее войти в меня как можно глубже-е… дальше… еще глубже…
– Я те-бя люб-лю, – простонала абсолютно искренне и опустила свои жаждущие руки на его ягодицы, сжала их, требуя еще больше удовольствий. Он должен… Должен просто разорвать меня… Пожалуйста…
– Любовь моя, – охрипший голос вошел в мое сознание, возбуждая не меньше, чем его обжигающий фаллос внутри меня. – Я сделаю все, что ты захочешь.
– О, я много хочу! Сегодня ты весь мой.
– Слушаюсь, моя императрица…
А после такой очищающей и всепоглощающей бани, мы нежились в объятиях друг друга на белоснежных простынях. В доме было тепло и уютно. На улице уже похолодало и печь натопили так, что в нашей спальне можно было смело ходить голыми. Что мы и делали. Вернее почти, мы же лежали. И в тусклом лунном свете наслаждались друг другом, все больше и больше погружаясь в поцелуи. То страстные, то умопомрачительно нежные, ласкающие, зазывающие и снова страстные. О, боже, мы никогда не остановимся. Да и зачем?
Сутки десятые
Утром совсем не хотелось вставать. Сказывались испытания предыдущего дня. Про работу я уже совсем забыла. И какая работа, когда тут такое творится? Надо будет что-то решить с этим. Все эти пропуски мне Индира точно вспомнит. Ладно, протяну как-нибудь. Главное, что все хорошо закончилось. Теперь надо сделать все возможное и невозможное, чтобы Олечка осталась в безопасности. Решено, после завтрака поговорю с Добрыней. Попрошу у него помощи с адвокатами. Я понимаю, что он не обязан это делать, но на данный момент, он единственный кого я могу попросить о помощи такого рода.
Что порадовало – для меня в доме нашлась другая одежда, вместо моего розового рабочего платья, которое уже, наверное, теперь только на мусорку можно отнести. Аделаида Прохоровна одолжила мне сарафан, который вполне себе симпатично смотрелся. Он был широковат, но я отыскала в своей сумочке шелковый платок и подпоясалась – получилось очень даже. Такой самый что ни на есть русский стиль. Рыжие волосы после бани и всех вчерашних удовольствий мне с трудом удалось расчесать, после чего решила заплести их в косу, чтобы не мешались. Обретя приличный облик, я спустилась вниз, благо Добрыня уже давно туда ушел, чтобы не мешать мне прихорашиваться.
Я нашла всех в столовой. Добрыню, Олечку, Аделаиду и Илью. Он тоже пожаловал к завтраку. По всей видимости, с новостями.
– Не порти детям аппетит, ирод, – ругалась на него Аделаида. – И сам сядь и поешь, чай за час не убегут все ваши дела. А толку от вас на голодный желудок!
Муравьев только беспомощно развел руками и пристроился за столом.
– За час точно не убегут, – подтвердил и, потерев ладони, притянул к себе стопку со свежими блинчиками, заботливо выложенными на голубой тарелке.
И мы дружно погрузились в поглощение вкуснейших яств. Блинчики, омлет, ароматнейшие и свежайшие пирожки улетали на «ура». Да, с такими приключениями надо быть более аккуратной – так и растолстеть недолго.
За столом полилась неспешная и очень успокаивающая беседа ни о чем. Все старались выдержать паузу и во время еды не затрагивать волнующих всех тем. Опытная и повидавшая в жизни Аделаида Прохоровна абсолютно права. Мы не знаем, что нам скажет Муравьев, а паузу перед, возможно, очередной бурей взять просто необходимо. Иначе не будет сил противостоять силам зла.
Я, конечно, так завернула, но факт остается фактом. Беды подождут, надо проглотить ложку счастья пока.
После трапезы, мы все, уже по традиции, перебрались в гостиную комнату. Подумать только! У нас появились свои традиции. Еще немного и я почти поверю в то, что у наших отношений есть будущее.
Устроившись на диване, мы с Олей с обеих сторон облепили Добрыню, а Илья, как и раньше, занял место напротив. Аделаида же предпочла постоять, она явно готовилась к самому худшему. И позавтракать нас заставила сперва, это как ритуал с белой рубахой и баней перед боем. Чтобы, так сказать, на тот свет достойно уйти.
– Итак, новости, – начал Илья бодро, – о похищении. Задумка и вина, бесспорно, Куцина. Он, в общем-то, сразу во всем признался. Его так мучила «жажда», что нам даже выдумывать ничего не пришлось. Ему грозит срок. Подельники его были в доле. Куцин обещал им горы золотые, хотел вас своей же собственной дочерью шантажировать. Надеялся, Анфиса, на твое доброе сердце. И, если честно, думаю, если бы не счастливый случай вчера – ему бы это удалось. Так, с этим все решено. А вот с девочкой пока нет. К сожалению, ее придется сегодня отдать. Приедут люди из опеки, по закону мы должны так сделать. Простите, не удалось выкроить обещанные несколько дней для вас. Но не волнуйтесь. Ей там будет неплохо. Я прослежу. А если захотите ребенка забрать – тут только хороший адвокат поможет. В принципе, есть все шансы. Так как у нее нет прямых родственников, по крайней мере тех, кто бы хотел взять эту ответственность на себя. Так что, решайте.
– Конечно, я прямо сейчас вызову адвоката, – Добрыня погладил Олю по голове и тут же поднялся. – Мы все уладим, тут не из-за чего переживать. Подождите меня здесь.
Расставание с ребенком прошло очень тяжело. Адвокат, конечно, начал работать над этим делом, но это, так или иначе, займет время. А до тех пор, мы должны отдать ребенка, у нас нет на нее никаких прав. Мы проводили ее. И в доме повисла мертвенная тишина. На сердце скребли бесчувственные кошки. Здесь не помогут никакие утешения. Остается подчиниться и ждать. И это хуже всего, когда твои руки связаны невидимыми веревками, и ты просто ничего не можешь сделать.
Глава 14
А то, что произошло потом – об этом моменте мечтает каждая девочка на планете. Мы пообедали в городе, а потом Добрыня повез меня на шоппинг. Я, честно признаться, сопротивлялась. В этот день все, что угодно, но вот развлекаться совсем не хотелось. Но, мой любимый настоял.
– Доверься мне. Я просто хочу, чтобы ты выбрала красивое вечернее платье. Небольшой ужин в моей компании, надеюсь, тебя не расстроит?
– Нет, тебе я готова доверяться сколько угодно.
И я не соврала ни на грош. Последние события проверили мои чувства на прочность. Я уверена в нем. И в своем отношении к нему. Платье так платье, какая мелочь. Посмотрим, что он там задумал. В целом, день был весьма занятным. Добрыне было трудно меня «раскачать», но шаг за шагом, магазин за магазином, мы не так много купили, сколько повеселились. Ему нравилось меня наряжать. И он постоянно вспоминал начало наших отношений. Ту страсть в примерочной кабинке. В общем, день пролетел незаметно, а когда стемнело, мой принц велел мне переодеться и усадил в роскошный автомобиль. Нас ждал ресторан. Пусть будет так, а то мы все, то по парковкам, по лесам и по деревням, а классического свидания так пока и не было. Пора уже догонять остальных и пополнять свой набор встреч и ресторанными тоже. Это же так обязательно.
Да, классика во всем. Неужели это так необходимо? С первых же шагов, я поняла, к чему, собственно, все это катится. Восемнадцатый этаж, вид на город под ногами, пустой ресторан и только один столик посередине. Живая музыка, понятно, с музыкантами. Добрыня весь такой в костюме. Нет, он у меня очень красивый, но больно уж все по-киношному. Хотя, признаюсь, с ним, хоть в ресторане, хоть в подвале. Я все равно прокричу «Да!».
Мы что-то ели и пили, и что-то танцевали. Он был галантен, как никогда. На самом деле, впервые, наверное, со дня нашего с ним знакомства, поняла, что Добрыня далеко не рубаха парень, а настоящий миллионер, знающий и, что менее приятно, любящий дорогую жизнь. Холеный сердцеед. Этот костюм, наш предварительный шоппинг. Сейчас еще и кольцо выудит из-за пазухи с огромным бриллиантом, даже не сомневаюсь в этом. Потом подарит машину, счет в банке, а дальше я рожу детишек и буду сидеть дома, пока он где-то развлекается с длинноногими красотками. Да уж, Анфиска. Разве о такой жизни ты мечтала? Ты хотела семью, заботливого любящего и любимого мужа, красивых и здоровеньких детишек, уют, дом, полную чашу и так далее. Может быть, даже собаку с кошкой.
А получила, что? В кого ты влюбилась? Короче говоря, я совсем потерялась.
– О чем ты думаешь с таким серьезным видом? – весело улыбнулся мне мой суженный.
– О тебе, – решила откровенно признаться я.
– И, судя по твоему виду, мысли у тебя совсем не веселые, – резюмировал Добрыня.
– Скорее сомнения.
– Ты сомневаешься в своих чувствах? Вчера и сегодня утром еще не сомневалась. Что случилось с тех пор?
Наверное, я обидела его. Ну что я за человек такой?! Другая бы уже висела на его мощной шее и пела песни любви. А я, дура такая, сижу и сомневаюсь, а не слишком ли он красив и богат для меня?! Нет, точно, дура.
– Прости меня, пожалуйста, я очень тебя люблю. Просто, боюсь.
– Чего ты боишься?
– Быстро наскучить тебе.
– Глупышка, – Добрыня опять счастливо улыбнулся и потянулся рукой ко внутреннему карману своего изысканного пиджака. – За последние дни произошло столько всего, что я с удовольствием поскучаю в твоей компании пару десятков лет, ну а дальше уже внуки пойдут.
Все. Купил. Купил с потрохами. Что уж тут сказать. И конечно, я прошептала «да» и решила не жеманничать, а с восторгом таки повиснуть на его шее. Плевать, дайте хоть немного понаслаждаться моментом. Что будет завтра, то будет завтра. Не сейчас. А он закружил меня по залу. Было так хорошо, как никогда. Вот, почему, все так воспевают этот момент! Теперь и я это понимаю! Отказываются только те, у кого такого не было. Официальное признание и предложение, а кольцо на моем пальце обыкновенное, кольцо его прабабушки, простой золотой ободок с гравировкой, который идеально подошел на мой палец. И да, я получила букет из тысячи роз. Не миллион, конечно, но и тысячу удержать было очень сложно. Это, скажу я вам, килограмм тридцать и хорошо, что они были без шипов. А то, поминали бы вы меня потом лихом.
Как два влюбленных голубка, мы сели в машину и направились домой. Практически к нам домой.
На этом наше счастье и закончилось. На том проклятом смс. Он не поверил мне. Молча отвез домой, ко мне домой, и высадил из машины. И просто попросил вернуть кольцо. Ни одного лишнего слова или движения. Я поняла все и так. Мне не дадут шанса объясниться. И все.
Я ненавижу тебя, распределитель кармы! За что ты сжигаешь мое сердце?! Облил маслом и кидаешь спичку за спичкой!
На ватных ногах добралась до квартиры. Хотелось только одного – найти мыло и веревку. Хотя, это слишком сложно для меня. Таблетки – верное средство. Нет, лезвие не для меня. Не люблю вид крови. И зачем квартиру пачкать? Она отойдет моей тете, к чему ей создавать лишние проблемы?
Выпью таблетки и уйду куда-нибудь на скамеечку умирать. К черту любовь. И тебя, распределитель кармы, туда же! Сейчас умру и приду к тебе. И моли бога, чтобы я не нашла ту дорогу! Моли, гад! Сколько суток уже мы вместе? И столько же суток я ежесекундно из рая попадаю в ад, и снова обратно! Да какой человек, смертный, может выдержать такое?!
Даже не закрывая за собой дверь, добралась до своей аптечки. Достало все. Возможно, я и сумасшедшая. Но эта жизнь больше не подарит мне чудес и поэтому, пора ее сжечь. На что мне такие страдания? Резко отрыла аптечку и, даже искать не пришлось, поверх остальных лекарств лежала баночка с сильным снотворным. Уснуть и больше никогда не просыпаться. Мне нужна вода. Даже с таким сильным желанием умереть, целую банку таблеток без воды мне никак не проглотить.
Не включая в квартире свет, добралась до кухни. Налила из чайника воду в стакан. До краев. Сложное это дело, уход из жизни. Почему нет единой таблетки, это же так неудобно!
Идиотские мысли. Оставить записку? А кому? Тете? Она и так прекрасно догадается, зачем я это сделала. Не хочу здесь больше задерживаться ни на секунду. Насыпала в одну руку таблетки, а в другую взяла стакан с водой. И подошла к окну. В последний раз посмотреть на небо. Ночное, прекрасное небо, которое какой-то час назад, мне обещало райскую жизнь с Добрыней, а теперь выбросило опять на помойку. Прощай, жизнь. Мамочка и папочка, не ругайтесь, но я иду к вам. Давно надо было это сделать. Чего резину тянула? Все бегала куда-то и за кем-то? Осталось каких-то несколько секунд и мы встретимся.
Анфиска, довольно. Делай и лети!
Я сделала глубокий вдох, потом бросила последний взгляд на небо, выдохнула и резко поднесла руку с таблетками ко рту. И тут же получила сильнейший удар по этой самой руке.
– Совсем ополоумела, детка?!
Не знаю, от чего больше я удивилась. Оттого, что мою смерть так бесцеремонно отменили, или оттого, что отменила ее Индира, невесть откуда взявшаяся в моей убогой квартирке?!
–
Тебе что здесь надо? – резко отреагировала я.
Как она смеет врываться в мой дом и отрывать меня от важных дел? Вероятно, злость здесь сыграла немалую роль. Я впервые ударила женщину – звонкая пощечина взорвала мертвенную тишину. И, знаете, мне так полегчало. А непрошенная гостья схватилась на щеку, и не двигаясь уставилась на меня.
А потом произошло то, что я меньше всего от нее ожидала. Она резко схватила мою голову обеими руками и притянула к себе, зажав мои губы страстным поцелуем. Не успела я что-то сообразить, как ее язык раздвинул мои губы и вторгся туда, куда ему не следовало бы попадать. Теперь уже я выпучила глаза. У меня не было уже сил реагировать быстро. Мозг очень медленно соображал, ржавые шестеренки крутились с трудом. Поэтому, когда до меня все же дошло, что же это такое происходит, ее руки уже порядочно задрали мое платье и гуляли по моим ягодицам. Ах, ты ж елки!
– Отста… Отстань! – собрав все силы в кулак, оттолкнула сумасшедшую от себя.
Нет, и кто из нас двоих более ненормальный??
– Сладкая, – Индира облизнула губы, – чего ты так боишься? В моих руках, детка, тебе будет хорошо, как никогда. Ты много упускаешь.
– Ничего я не упускаю. Убирайся отсюда!
– Ну, это ты можешь не требовать от меня, – показала она пальцем на баночку с таблетками, рассыпавшимися на полу, – после этого, я тебя точно одну не оставлю. С сексом можем подождать, но глупости творить ты тоже не будешь.
– Это не твое дело, что я буду творить, а что нет. Ты мне никто, – божечки, как она меня бесила.
– Ты расскажешь, что случилось? – вдруг спросила незваная гостья. – Ты не поверишь, я хороший слушатель.
Я посмотрела на нее с удивлением. Да, этот вечер давно перестал быть томным, и преподносит сюрприз за сюрпризом.
– Нечего тут рассказывать, особенно тебе.
– Ну, не злись. Ты сама спровоцировала меня на это страстный порыв, – сказала она, слегка пожав плечами.
А потом, как будто была у себя дома, нашла включатель на стене и щёлкнула им. Зажегся свет. Вся романтика прощания с жизнью вмиг испарилась. Индира уселась на одну из дешевых табуреток так, как будто для нее такая обстановка совершенно привычна.
– Я сразу заметила, – продолжила она, – что ты совсем не осознаешь свою красоту и то, как ты сексуальна. К твоему сведению, с тобой рядом очень трудно находиться. Многие женщины пластикой, косметикой и одеждой не могут добиться того, что есть у тебя – природная сексуальность. И дело совсем не в формах. То есть и в них тоже. Но ты ее источаешь, как будто дышишь ею.
Индира покопалась в крохотной, гламурной сумочке и выудила оттуда сигарету с зажигалкой. Привычно прикурила и с наслаждением затянулась.
– Ты же не против? – скорее резюмировала, чем спросила, она. – Да вижу, вижу. Ты, наверное, в своей прекрасной головке думаешь, что мы все втроем сошли с ума? Вернее будет сказать, вчетвером. Моего папочку ты тоже успела очаровать, – как то горько усмехнулась девушка. – Что мы так бросаемся на всех мало-мальски симпатичных девочек? Ты сильно ошибаешься, детка. Добрыня никогда никем так не увлекался. Алексей – избалован женским вниманием. Его соблазняли знаменитые красавицы со всего мира. А уж что говорить о моем придирчивом вкусе. И, поверь, сейчас за тебя развернулась настоящая война, моя красавица. И ты достанешься тому, кто победит. Надеюсь, это буду я.
– Не надейся, – устало буркнула я и тоже опустилась на табурет. Все, сдаюсь, они меня доконали. Где та спокойная жизнь, которая была у меня всего лишь десять дней назад?
– А твоя строптивость – это вишенка на торте. От этого тебя хочется только больше!
– Индира, уходи. Честно слово, ты только раздражаешь.
– Ты плохо поняла. Не уйду, девочка. Чтобы ты продолжила творить глупости? Нет. Ок, никаких приставаний, но и не уйду.
– Уйдешь, – раздался мужской голос откуда-то со стороны коридора, и через мгновение в моей маленькой кухоньке стало совсем тесно, на ее пороге появился Алексей.
Ох, бог ты мой. Слет нечистой силы на шабаш! Интересно, кто из них отправил ту злосчастную фотографию Добрыне? Как же мне все это надоело! А ведь мне сегодня сделали предложение, а потом отозвали его обратно. Я с грустью посмотрела на тот палец, где всего полчаса назад красовалось счастливое колечко. В изнеможении прикрыла глаза. Господи, ну, что делать в такой ситуации? Почему моего любимого нет рядом? Почему нас постоянно что-то разлучает?
Слезы опять потекли из-под ресниц, совершенно не спрашивая меня, что я об этом думаю. Твою же мать! Почему я еще не купила себе пистолет? Ведь предлагали же как-то! На смену отчаянию пришла невероятная злость. Я тряхнула головой, как будто строптивый конь, резко поднялась со стула и решительным шагом направилась в свою спальню. Нашла телефон и вызвала такси. Затем выудила из шкафа свой потрепанный чемодан, который как-то по случаю купила на распродаже, и начала туда скидывать вещи. Все самое необходимое. Довольно бегать по городу, в чем мать родила. Завтра же начну жизнь с нового листа. Без этих всех. Хватит с меня этих любовных приключений.
Начну поиск новой работы, а пока поживу у тети. Там, по крайне мере, эти все меня не достанут. И это правильное решение. Сексуальность я, видите ли, источаю! Что за ерунда! Верну себе Олечку, завтра возьму кредит и найму своего адвоката. Понятно, что Добрыня мне больше не будет помогать. Да и не нужна мне его помощь! Кому он поверил? Фотографии, присланной неизвестно кем?! Он противопоставил меня одному слову, намеку! И даже не дал ничего сказать! Что это за любовь?! С таким недоверием далеко не уедешь. Так что, и он тоже не моя судьба.
К черту! Состарюсь в одиночестве. Вернее, нет. Олечка вырастет, и нарожает мне внуков. Надеюсь, в качестве бабушки, старой и седой, я не буду ни для кого сексуальность источать! Разве что, блинчиками!
Закрыв чемодан, спустила его на пол. И направилась в коридор. Пора уходить.
– Куда ты собралась? – преградил мне путь Алексей.
Я тупо остановилась и посмотрела на него. Молодец, хоть сегодня не явился в своем костюме, и предпочел спуститься на землю, облачившись в простой, но все же изысканный черный джемпер и джинсы. Все такой же красивый и мужественный. И влюбленный до ужаса. В эти глаза невозможно смотреть. Если Индира меня просто хочет, то Алексей напоминает мне меня саму. Так же как он на меня, я смотрю на Добрыню. Я невольно грустно ухмыльнулась этой мысли. А ведь все могло бы быть проще, если бы я была с Алешей с самого начала…
– Прости, но это и тебя не касается, – безуспешно попыталась его обойти.
– Я видел таблетки. И выгнал Индиру. Анфиса, отвезу тебя, куда скажешь. Но одну не отпущу.
– Послушай, ты уже сделал все, что мог, – поставила я чемодан на пол. – Видишь, Добрыни здесь нет! Я одна. Но и ты не будешь со мной. Оставь меня в покое! Оставьте меня все в покое! Не хочу никого из вашей компашки видеть! Ни-ко-го! Вы не понимаете, ни один из вас, что такое любовь! Что такое благородство, верность, преданность! Вы только играете в любовь! И этим вы убиваете меня! Пойми же это, наконец! И уйди с моего пути навсегда! Не твое дело, хочу я покончить с собой или нет! Это моя жизнь!
Я схватила чемодан за ручку и направилась к двери. Алексей отступил в сторону, больше не препятствуя. Неужели, подействовало?
– Уходя, захлопни дверь, – бросила я ему и быстро побежала по ступенькам вниз.
Там меня уже ждало такси. Я запрыгнула в салон, а водитель погрузил мой чемодан в багажник. Отъезжая, я заметила, что автомобиль Алексея упрямо последовал за нами. Вот неугомонный.
Глава 15
Полночи проговорив с Ольгой, моей тетушкой, ближе к утру легли спать. Я очень долго говорила, а она все слушала. Так долго, что у меня даже голос пропал. А к утру хотелось завыть одиноким волком и сбежать в лес. Может, это луна на меня так воздействует?
За ночь проревела все глаза. Слова тетушки добили:
– Крепись, Анфиска, но такого мужика, как Добрыня, ты навряд ли еще когда-нибудь встретишь. А я бы на твоем месте выбрала Алексея. Он так тебя любит! Красивый, состоявшийся, добрый, благородный. Да, поступил нечестно – отправил фотографию. Да, не давал тебе бежать за Добрыней. Но, дорогая, а как ты хотела? В любви, как на войне, все средства применяют. Плохо бы он тебя любил, если бы бездействовал. Все равно, во всей этой истории, он мне больше всего импонирует. Жаль, что он не в меня влюблен!
– И мне жаль. Надо было вас познакомить.
– Я бы не отказалась! В моих руках он бы перестал за тобой бегать, и сыграли бы сразу две свадьбы! Ну, не плачь. Хочешь, я поговорю с твоим Добрыней?
– Нет, самое страшное, что я тоже обижена на него. Как можно говорить, что любишь, если не доверяешь?
– Кто их разберет, мужиков этих, – закатила глаза тетушка, – хотя, ты никогда не знаешь, как бы поступила сама, окажись на его месте.
И это истинная правда, которая бьёт больнее всего. Я виню его, не осознавая, какую боль он может испытывать. Но, при этом, не могу прийти первой. Он должен сделать это шаг сам. Иначе, в дальнейшем у нас ничего не получится, если мы не будем учиться прятать наши короны. Мне не в чем себя винить. Я не флиртовала с Алексеем. Его чувства – это полностью его личное желание. Я все время была с Добрыней. И физически, и морально. Верность надо учиться ценить, надо доверять друг другу.
Я погналась за ним в лес. Зная, что могу погибнуть сама. Какие еще доказательства моей любви ему нужны?
– С другой стороны, мы всегда должны помнить, что мужики не экстрасенсы. И то, что, как мы полагаем, они должны сходу понимать, до них может никогда не дойти. Поэтому всегда приходится быть мамочкой, терпеливо объясняя простые вещи. За это они потом будут нам всю жизнь благодарны. Но, сначала надо объяснить. Подумай об этом.
И об этом я думала всю оставшуюся ночь, а потом и утро, когда ехала на работу. По здравому размышлению, решила вернуться в салон и доработать этот месяц. Счета такая вещь, любовью их не оплатишь.
Ребята-коллеги боялись ко мне подходить, а я на автомате просто выполняла свои обязанности. Опять толстый слой косметики скрыл синяки под глазами. Индира сегодня была так мила и предупредительна, что позаботилась о том, чтобы я занималась только маникюром. Как это, воспользоваться служебным положением? Переспать с начальницей? Я снова грустно ухмыльнулась своим мыслям. Это не приключение, а сгусток каких-то маразмов, сломавших мою жизнь за какие-то одиннадцать дней.
Индира настолько подлизывалась, что даже лично принесла мне горячий кофе с жутко розовым пончиком. Но мне есть не хотелось совсем. Продолжая подпиливать, красить и наклеивать ногти, вспоминала, как впервые за этот маникюрный столик сел Добрыня. Я еще тогда приняла его за бомжа! И тут же вспомнилась сцена из ресторана. То, как он выглядел в тот вечер, открыло мне его с другой стороны. Сильный и избалованный жизнью, и удачей бизнесмен. Который каждый день подписывает миллионные контракты, решает судьбы людей. Я же знаю его просто Добрыней. Да, с большим домом за городом. Но там нет золотых стен и унитазов. Я полюбила его дом за атмосферу, за бабушку Аделаиду, за заботу Добрыни, за блинчики на завтрак и натопленную печь по вечерам. За Олечку рядом и за ощущение семьи, настоящей, сплоченной, которой не страшны никакие беды, пока они все вместе. Я была бы с Добрыней, даже если бы этот домик был совсем маленьким и прохудившимся. Даже, если бы у него не было домика. С ним мне было бы хорошо, где угодно. А вместе мы бы добились всего, чего только захотели. И сыновей родили бы, и дом построили и деревьев сад посадили. А по вечерам топили бы печь в доме и обнимались. Бы, бы, бы… Если бы…
Где-то замурлыкал мой телефон. Наверное, тетушка сообщение прислала.
– Простите, я на секунду, – извинилась перед клиенткой и отправилась посмотреть, что там пришло.
Лучше бы не ходила. Помнится, накануне, я думала, что бы сделала, если бы такое фото пришло мне. Вот теперь это можно сделать. В сообщении красовалась фотография Добрыни с Риточкой. Они обнимались, а на фоне улыбалась счастливая Аделаида Прохоровна. И дата фото – сегодня.
В мое сердце вонзилась тысяча пуль. Ноги ослабли и, чтобы не упасть, я схватилась за рядом стоящее кресло. Понятно, что сообщение прислал кто-то заинтересованный. Но, Добрыня-то на фотографии настоящий. Совершенно искренне обнимающий девушку-красавицу. Молодую и будущую мать его детей, хозяйку его дома и его жизни.
– Анфисочка, что случилось? На тебе лица нет, – подошел ко мне Влас и обнял за плечи, – что они с тобой сделали? Изверги!
Поддавшись импульсу, я развернулась к нему лицом и обняла. Хорошо, что в этой жизни у меня хотя бы есть друзья. Глаза опять на мокром месте. Ведь знала же, что он не моего круга! Знала, что таких, как я не берут в жены такие, как он. Но, доверилась!
– Тише, тише, – прошептал Влас мне на ухо, – не здесь. Не доставляй такое шикарное удовольствие нашей новой грымзе. Съешь шоколадку, держи. Большое количество сахара поднимет тебе настроение.
Я послушалась. А и пусть. Все, я уже вчера попрощалась с ним. Пусть плывет себе по течению, не буду грустить. У меня на сегодня куча дел. Надо начинать поиск новой работы, подальше отсюда. И поскорее. Может быть, переехать в другой город? Это было бы здорово. Олечку только вернуть и можно уезжать.
***
А в деревне Волохуевка, что в Рублевском регионе, тем временем все бабки окружили дом старого Иваныча. Обычно там не происходило ничего интересного, до сегодняшнего утра, когда к деду в гости пожаловали Добрыня вместе с тем импозантным полковником, Ильей Муравьевым.
– Дурак, ты, Добрыня, – хлопнул по столу уже изрядно набравшийся элитного коньяка дед Иваныч, – это потому, шо молодой ишшо!
– И я ему о том же говорю! – поддакнул Илья, которого тоже уже слегка пошатывало.
– Анфиска, девка красивая, прямо, как Любаша в юности. А ноги у ней какие длинные! И что ты думаешь, акромя тебя на нее никто не польстилси? Еще как! Ты подумал сам-то, хто тебе эту карточку прислал?
– Подумал, – буркнул наш герой, – есть у меня подозрения. Но это не важно! А важно то, кто на этой фотографии. Алешка, брат мой!
– Дк, может, он ее успокаивал просто? – попытался оправдать Анфису дед.
На что Добрыня выудил телефон из кармана, недолго покопался в нем и перевернул экраном к Иванычу.
– Ух ты, е! Ну, не совсем обнимаются! Ладно…
– Вот, – резюмировал Добрыня.
– А ты хоть поговорить с ней пробовал, – опрокинув еще одну рюмашку, продолжил дед.
– Нет, – виновато помотал головой Добрыня, – а о чем там говорить?
– Точно, молодой. И дурак, к тому же!
– Вот и я говорю, – встрял Илья, – ты бы видел, как она одна помчалась в лес за вами. Ее было не остановить. Всю ночь по кустам, через болото, к черту на рога. Она просто шла. Понимая, что и сама может заблудиться. А зачем? Ведь работали же профессионалы, наша команда, еще и спасатели подключились. Столько подразделений. Но нашла тебя только она! Не поверишь, я столько за свою службу успел повидать, но такой преданности и любви никогда не встречал. Да если бы не ты, дуралей, я бы сам сделал все, чтобы эта девушка была со мной! И, кстати, это предупреждение. Гольдзман, я не шучу. Я абсолютно не виню Лешку за такие поступки.
– Илюха, мне вот сейчас только тебя не хватало.
– А что ты думаешь?! – вскинулся на него друг. – Свято место пусто не бывает. Ты думаешь, легко встретить такое благородство в девушке? Ты настоящий идиот. Я тебя очень люблю, как настоящего брата. Но, ты все же идиот, Добрыня. Тебя жизнь обласкала, удачей, здоровыми родственниками, а теперь еще и такую любовь подарила. А ты, даже бороться за нее не хочешь!
– Да, хочу я! Я ее больше жизни люблю! Поэтому и уехал! Что если ей не будет хорошо со мной? Я не смогу смириться с этим. Да, она очень благородный человек. Но, что если она полюбила Леху, и сейчас со мной была из жалости?!
– Гольдзман, ты совсем больной, – покачал головой Илья. – Хотела бы с Лехой, была бы с Лехой, благо он ей прохода не дает! И Индира там же. Оба вьются вокруг. И вместо того, чтобы защитить ее, ты взял меня и уехал в Волохуевку пить и плакать в жилетку! Ты хоть знаешь, что она вчера, после того, как ты уехал, пыталась покончить с собой?!
– Что??? – Добрыня выронил стакан от этой новости, а дед Иваныч вмиг протрезвел.
– Да, – хмуро подтвердил Илья, – поставил я слежку за ней. Пока с этим Куцином не выяснилось все до конца. К тому же Туркин там что-то мутит. Мои люди собирались вмешаться, но Индира успела первой. Выбила из рук Анфисы банку со снотворным, когда она уже практически поднесла ее ко рту. Это не шутки, Гольдзман. Все серьезно. Девочка в опасности. Потом и Березкин подъехал – но она собрала чемодан и отправилась к тете. А Леха ее преследует. Всю ночь провел в машине у подъезда их дома. Ты не понимаешь, это он ее преследует, а она его отталкивает. Ты, идиот. Добрыня.
Наш влюбленный герой вскочил со стула и помчался к машине. К его чести стоит заметить, что сам он практически не пил, а больше спаивал доверчивого Иваныча и Илью. Хотя ощущение создавалось, что он пьянее всех. Этому трюку его обучил один деловой партнер, которому по должности полагалось часто присутствовать на светских вечеринках и, чтобы не отрываться от коллектива, пить вместе со всеми. Теперь Добрыня часто пользовался этим. И сейчас мысленно был благодарен тому доброму человеку, который и в этот момент, наверное, пил с кем-то в какой-то из частей этой планеты.
Распахивая дверь старенькой избенки, богатырь чуть было не зашиб бабок. Ох, простите, дорогие, любовь такое дело!
Запрыгнув в свой джип, герой умчался спасать свою принцессу.
– Подожди меня! – кричал ему вдогонку Илья. – Нет, точно идиот.
– Илюшенька, не расстраивайся! – успокоили его бабки. – Покушаешь, выспишься, а утром Иваныч тебя на телеге до шоссе довезет, а там уже и своих вызовешь. Оставайся, оставайся, родимый. А Настенька нам перед сном почитает, – подмигнула хитрая Олеговна зардевшейся от смущения девушке. Илья-то наш, мужчина серьезный, жених завидный, а Настюше уже пора подумать о замужестве. Негоже простаивать в девках.
Добрыня гнал своего стального богатырского коня во всю мочь, насколько, конечно, позволяли ухабистые лесные дороги. Он не мог себе простить вчерашней легкомысленности, когда оставил Анфису одну. Действительно, почему же он не подумал, что все это могло быть подстроено? Она пока не давала ему повода не верить ей. Так почему же он так легко поверил другим?! Ой, прав Илюха, прав. Какой же он идиот.
Машина ехала быстро, лес на этот раз не препятствовал Добрыне, чары-то Олеговна сняла. Препятствовать задумали другие.
– Вали! – скомандовал мужчина в черном, завидев мчащийся на них автомобиль.
Его помощники исполнили приказ главаря – завалили огромное дерево прямо под колеса Добрыни. Звук тормозов, а затем и сильного удара разрезал лесную тишину.
– Отличненько, – потер руки преступник, – пять косарей у нас в кармане. Вяжите его, братцы! Вот, Зиновий, Савелий Разбогатеев всегда выполняет свои обязательства. А ты говорил, не справлюсь, не справлюсь. Пожалуйста – пара минут и дело сделано. Тоже мне!
– Ты сначала заверши дело, – появилось из кустов уже знакомое нам лицо.
– Дк, уже!
– Уже будет, когда ты его целым и невредимым доставишь, куда я сказал. И если хвоста за тобой не будет. А пока не дели шкуру неубитого медведя. С Гольдзманом вечно проблемы на полпути возникают. Скользкий он.
– От Савелия Разбогатеева еще никто не ускользал, – заносчиво заявил разбойник, сняв при этом черный капюшон. Нам открылось худое некрасивое лицо, на которое спадали редкие белые волосы. Савелий немного напоминал умалишённого, тем более, что ко всему он еще немного шепелявил, а легкое косоглазие только усилило эффект.
Глава 16
Как бы я не старалась отвлечься, тяжелые мысли все больше окутывали мой разум. Работа не шла. Уже сколько ногтей переделала по нескольку раз. Скорее бы уже день закончился. Любовь, любовь. Зачем ты нужна человеку? Сколько людей в этой истории и ни одного счастливого. У всех разбитые сердца. Хотела бы я посмотреть в глаза тому, что придумал это наказание для человека! Говорят, что любовь, это всего лишь влечение. Этому, который говорит, мою бы боль в сердце, посмотрела бы я, как он тогда бы запел про секс.
– Анфиса, ты можешь уйти пораньше, если хочешь, – прямо ласково разрешила мне Индира.
– Нет, я доработаю. У меня и так пропусков много в этом месяце.
– Пропуски у тебя по уважительным причинам, – возразила моя работодательница. – Фирма их компенсирует. Мы же бережем своих самых ценных сотрудников.
– Спасибо, но я все-таки доработаю.
Еще не хватало от кого-то зависеть или быть должной. Довольно с меня всего этого. Скоро уже уйду на новую работу, и все изменится. Но сердце, не смотря на все мои волшебные успокоительные слова, четко знало, со сменой работы ничего не изменится. Вся моя жизнь теперь крутиться в этом болоте. И надо думать что-то посерьезнее простой смены работы. Первый день, за долгое время, завершившийся строго по рабочему графику. Я рада, что Индира меня поняла и решила хотя бы сегодня не трогать. Она уже час, как уехала, несколько минут назад разошлись и все остальные. Я тоже сложила все свои рабочие инструменты на место, сменила платье на удобные джинсы и майку, натянула вязаную шапку на голову и накинула пальто. Надеюсь, хоть в таком виде, я никого не соблазню по дороге домой.
Заставив себя думать только о том, что меня ждет приятный вечер в компании тети, что она обязательно по такому случаю приготовит что-то вкусненькое и расскажет об очередном своем любовном приключении, я, в уравновешанном настроении, закрыла салон.
Слабый баланс между истерикой и спокойствием снова нарушил не кто иной, как Алексей. Жаль ему мозгов не хватило, хоть ненадолго оставить меня наедине с моими мыслями. Что же они все тупые-то такие? И, естественно, огромный букет роз чуть ли не в зубах. Помнится, один такой я вчера забыла в машине у Добрыни. И та встреча тоже ничем хорошим не закончилась.
– Не надоело еще? – устало спросила я вместо приветствия.
– Нет. У меня предложение! Давай заключим перемирие.
– Какое перемирие? Вы мне жизнь сломали. Просто уйди с моей дороги, я очень тебя прошу.
– Анфиса. Ты не дослушала. Я хотел предложить тебе с интересом и пользой провести этот вечер.
– В твоих объятьях и в твоей же постели?
– Нет, – ухмыльнулся Алеша, повеселев, – об этом я теперь даже мечтать не могу. Нет. Мой адвокат договорился, и мы можем сегодня вместе с ним навестить одну маленькую и очень прекрасную леди. Ее временно поместили в небольшой детский дом недалеко от города. Всего пара часов езды. Не волнуйся, адвокат еде с нами. Так, как?
Знает, гад, чем меня купить. Конечно же я не могу отказаться навестить Олечку! Раз ее так далеко перевезли, с моими доходами мне трудно будет туда ездить. Добрыня, я так думаю, своих адвокатов уже отозвал, а, значит, это пока на самом деле возможность. В своих страданиях я совсем забыла про ребенка. А ведь ей совсем нелегко, после всего пережитого.
– Ладно, ты победил, – хмуро ответила я. – Адвокат точно едет с нами?
–Точно, – уже во всю ширину улыбался счастливый Алексей. – Букет возьмёшь?
– Нет. Отдай его кому-нибудь.
– Как скажешь. Твое слово закон.
Он тут же подошел к проходившей мимо женщине уж очень замученного бытом вида и вручил ей букет со словами:
– Мадам, вы сегодня необыкновенно хороши!
Ее, по всей видимости, чуть было инфаркт не схватил. Конечно, Березкин производил впечатление. Сегодня он не вернулся к своему костюму, а предпочел выдержать свободный стиль, джинсы и рубашка, но как он потрясающе смотрелся! Высокий, широкие плечи, прямая, как струна спина, легкая походка, красивое лицо, а глаза просто не оставляют шансов не влюбиться. Хорошо, что меня эта участь обошла. Хотя, его забота все же добавила один маленький плюсик к его портрету в моих глазах. А для других женщин пометка: знает, как угодить представительницам прекрасного пола. А потому весьма опасен.
Когда мы уже были в его машине, и там на самом деле уже сидел адвокат – женщина в возрасте и в теле с таким серьезным видом, что даже мне было не по себе от ее присутствия, настоящая надзирательница, Алексей объявил:
– Дамы, надеюсь, вы не против, если по дороге мы заскочим в несколько магазинов. Согласитесь, мы же не можем ехать к детишками с пустыми руками.
– У меня оплата почасовая, – буркнула женщина на заднем сиденье.
Я же предпочла промолчать. И так было понятно, что он поедет в магазин в любом случае. Может быть, конечно, это была все та же попытка задобрить меня, но я рада, что стечение обстоятельств принесет детишкам пусть маленькие, но приятные подарки. Не так много от меня потребовалось, всего лишь несколько часов в дороге, в компании с Алексеем, тем более, что он за рулем и честно не пытался ко мне приставать ни с разговорами, ни с намеками на любовь.
А подарки оказались не такими уж маленькими. Алеша позаботился достать список детей из того детского дома, их там оказалось всего тридцать человек. Мало список, так еще и все их размеры. Мы накупили одежды на зиму и далеко не все покупки влезли в его внедорожник. Алексей решил выйти из затруднительной ситуации и оплатил несколько машин немедленной доставки, так что по месту назначения мы прибыли целым кортежем подарков.
К одежде прибавились еще вкусности и ворох билетов в кинотеатр.
– Мы обязательно пожертвуем им некоторую сумму на ремонт, – тихо проговорил он, когда мы уже въезжали во двор, – но для пущей уверенности, что все блага достанутся детям, часть пожертвований предпочитаю вручить вещами.
Я кивнула. Согласна с ним. Всегда готова думать о людях только хорошее, но слишком много примеров в нашей жизни, которые учат подстраховываться.
Даже не смотря на все привезенные нами подарки, нам не разрешили слишком долгой встречи. Олечка плакала и я тоже. Мне удалось ее убедить, что это ненадолго, что мы должны пройти этот этап для того, чтобы стать счастливыми. Она спрашивала, почему с нами нет ее любимого великана Добрыни. Здесь она уже всем рассказала, что это ее новый папа, и что она будет жить вместе с нами и бабушкой Аделаидой.
Не стала разочаровывать ребенка, что у бабушки Аделаиды уже, по всей видимости, появилась новая «Анфиса». И скоро появится другая Олечка. Не надо ей это знать. Когда заберу, привезу в свою маленькую квартирку, там все и расскажу. Правду.
Что Добрыни больше не будет в нашей жизни. Никогда.
Мы попрощались и отправились в обратный путь. Было уже совсем поздно, и адвокатша мирно задремала на заднем сиденье.
– Если бы мог, усыновил бы их всех, – задумчиво сказал Алексей, нарушив щемящую тишину.
– Но тогда это был бы еще один детский дом. Только уже твой.
– Ну и пусть, – усмехнулся он, – я привык нести ответственность. Для меня она не в тягость. И я хочу большую семью. Но сначала надо встретить ту, с кем ее создавать. Влюбиться. А в ближайшие годы, это навряд ли возможно.
– Я думала, что ты ее уже нашел, – сдуру ляпнула я. Наверное, навеяло посещением детского дома. Какие же это сильные эмоции видеть горе и несправедливость и хотеть помочь сразу всем и немедленно.
Автомобиль вдруг аккуратно съехал на обочину и остановился. Алексей развернулся ко мне лицом и заглянул в глаза:
– Тебе стоит только сказать «да».
Я застыла. Смешанные чувства бурлили в моей душе. Боль от потери Добрыни, его недоверия, сменялась горячим теплом от присутствия и искренних слов Алексея.
– Я вижу, какая ты на самом деле, – не дожидаясь моего ответа, продолжил он, – я влюбился в тебя, Анфиса. Каждая минута без тебя – настоящее мучение. Я с нетерпением жду момента, когда ты заметишь меня. Мы можем усыновить не один детский дом и нянчить целый полк своих, я буду самым счастливым человеком, если ты родишь мне ребенка. Анфиса, подумай.
Он нежно взял мою руку в свою, и поднес к губам, едва заметно поцеловал подушечки моих пальцев.
– Одно только слово. Прошу, скажи…
Медленно, как же медленно все происходило. Моя кровь начала закипать, жар пустился разливаться по руке от тех самых подушечек пальцев и побежал по всему телу, попал в вены и, уже набрав скорость, понесся напрямую к сердцу.
– Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.
Я продолжала молчать. Не было сил ничего делать, не было сил в очередной раз отказывать. Ну, я же тоже не железная, елки палки!
– Анфиса. У тебя нет причин не доверять мне. У меня был перед глазами негативный пример, мои родители разошлись и мама вышла замуж за другого. А отец так и остался одиноким. Он даже не пытался найти ей замену. Настолько сильно он любит ее и по сей день. Я не хочу повторять его ошибки, но я согласен на них, только если это будет по-настоящему сильное чувство, затмевающее все вокруг. И это чувство есть. Теперь оно у меня есть. К тебе.
Повисла пауза. Я просто утонула в его глазах. В его безответной любви и боли оттого, что я не отвечаю ему взаимностью. Говорят, что любовь должна быть взаимной, чтобы обрести настоящее счастье. Но я вам официально заявляю, иногда бывают исключения. Иногда кто-то вас может полюбить настолько сильно, что это чувство сможет пробить любую броню. Броне-стальную броню из чужой любви к другому человеку.
– Я тебя люблю, – прошептали его губы и какой-то невероятной силой нас начало притягивать друг к другу.
– Да поцелуй же ты ее, наконец! – раздалось грозное с заднего сиденья.
И магия мгновения исчезла. Я отвернулась к окну и сделала вид, что мне очень интересно смотреть в темноту. А Алексей немного помедлил, и мы снова поехали. Но уже совсем ни о чем не говорили.
Когда мы подъезжали к городу, я попросила:
– Пожалуйста, можно меня первой отвезти?
Алексей нахмурился и молча кивнул. Это, конечно, был чудесный день, но я не уверена, что он стоил отношений с Добрыней. Хотя воздух в этой машине наэлектризовался очень сильно. Ну, вот. Теперь меня мучила совесть еще и за Алешу. Только этого не хватало.
Мы подъехали к Ольгиному подъезду, я собрала свои вещи и поблагодарила:
– Алексей, спасибо тебе большое за сегодняшнюю поездку. Это действительно многое значит для меня. Вечер на самом деле был очень хорошим. Прощай, – нет, именно это я и хотела ему сказать, и, повернувшись к адвокату тоже попрощалась, – До свиданья, и вам тоже спасибо за помощь!
– Нет проблем, обращайтесь, – как будто прожевав слова, женщина снова прикрыла глаза и продолжила дремать.
Не глядя на Алексея, я отвернулась, открыла дверь и вышла из автомобиля. Уф, это закончилось. Надеюсь, Оля меня еще ждет, поздно совсем, конечно, но не глубокая же ночь. Услышала за спиной рев мотора, Алеша уехал. Все. Пора это уже все бросать. Совсем вы меня загоняли, мужчины. И Добрыня не звонит. Видимо, прав Алексей, потеряла я его.
***
– Разбогатеев, ты уверен, что Гольдзман еще живой?
– Зиновий, обижаешь. Что я, труп от еще дышащего не отличу?
– А кто тебя знает, – проворчал Туркин, – твои, вон, ребятки с ребенком не справились. Это ж надо было упустить! Один Гольдзман и какой-то старик захудалый, повязали твоих мордоворотов.
– Это была случайность, Зиновий. Нельзя из-за одной неудачи всю жизнь потом крошить обиды. Но мы же сделали лучше, достали тебе самого Добрыню. Сейчас доедем до места, привяжем его аккуратненько, немного прижжем или отрежем чего, он твои документики подпишет и все! Ты хозяин и заводов, и пароходов.
– Да, это единственный путь, который остался. Я, ведь, Савелий, не кровожадный по жизни. Пытался с ним по-хорошему договориться. Дочь свою, красавицу, в жены предлагал. А он отказался. Я и так с ним, и этак, а он все, ни в какую! Ну, что ты прикажешь делать. А у меня из-за его завода прибыли упали. В два, нет, в три раза! Савелий! Так и до банкротства недалеко. К тому же. Обида у меня на Гольдзмана.
– Это за эти синяки-то, что у тебя на морде красуются? – прищурился Разбогатеев.
– Да… Березина тоже не мешало бы слегка припугнуть. С другой стороны, он теперь на меня работать будет, а внешность тогда ему портить нельзя. На него клиенты хорошо клюют.
– Как скажешь, начальник. Но давай сначала с одним закончим, чтобы уже, так сказать, отпустить с миром. Живым, но не слишком целым.
После этих слов Савелий со своими подчиненными заржал во все горло. Машину даже немного повело в сторону, так силен был их гогот. Туркин только поморщился, его совсем не радовало то, что по долгу профессии приходится общаться с таким типами. Еще его никак не отпускала мысль. Свое имущество-то Добрыня ему отпишет, но этого Зиновию было мало. Уж больно понравилась ему невеста Гольдзмана. Соблазнительная девушка, давшая ему отпор, а перед этим спасшая от гибели, когда он неаккуратно подавился. Да, сглупил он, сразу накинувшись на нее. Все-таки надо было нежнее, что ли. Она явно не из тех, кто за деньги сделает все. Хоть и красивая.
Весь путь, до самого завода, Туркин итак и этак прикидывал, как бы ему и Анфису отобрать. Сколько комбинаций разных напридумывал, но в конечном итоге, пришел к выводу, что ни одна из них не сработает.
– Ладно,– решил он. – После разберемся.
– Что ты там бормочешь себе под нос? – заметил Разбогатеев.
– Ничего, приехали уже! Давайте, вытаскивайте его.
Глава 17
– Неужели с Добрыней помирилась? – встретила меня тетушка в дверях.
– Нет, с чего ты взяла?
– Так поздно возвращаешься. Пойдем, я тебя накормлю и ты мне все расскажешь.
– Олечка, я не хочу есть. Пожалуйста, пойду лучше спать.
Тетушка мне не поверила, слишком уж хорошо знала свою племянницу. Поэтому и преградила дорогу в комнату, уперев руки в довольно худенькие бока.
– Рассказывай! Что ты опять натворила? Где была?!
– Это допрос?
– Это допрос. Ты вчера еще планировала таблеток наглотаться. А сегодня снова где-то и непонятно с кем пропадаешь. Мой брат мне никогда не простил бы, что недосмотрела за его дочуркой любимой.
– Не волнуйся, он уже никогда не узнает, – пробормотала я, не поднимая глаз. – Ольга, я тебя очень прошу, не спрашивай ни о чем. Это будет лучшее, чем ты можешь помочь сейчас.
– Хорошо, но обещай мне, что поешь и пойдешь спать, и никуда сегодня больше не отправишься.
– Обещаю.
Да, сейчас жалею, что поехала не к себе домой. Мне надо многое обдумать, многое решить для себя. Видимо, раз распределитель кармы так сильно меня дожимает со всех сторон, значит, пришла пора выбрать свой путь. И самое страшное, что тот самый путь, по которому хочу пойти, уже закрыт для меня. Стена выросла из ниоткуда.
Я выполнила требование, что-то поела и даже приняла ванну, хоть и подмывало всю дорогу так и остаться там, заставила себя все-таки вынырнуть, завернуться в халат и отправиться спать. Но сон никак не шел. Тетушка уже крепко спала, я же только крутилась и вертелась. Все не могла успокоиться. Часов около трех мне это надоело, и я отправилась одеваться.
Пойду, погуляю. Уже почти утро, на улице холодно, может быть, хоть это мне поможет. Чувствую, как будто что-то меня зовет на улицу. Прямо тянет.
Я натянула джинсы, выудила из неразобранного чемодана свитер, надела ботинки и накинула пальто. Не нашла шапку, пришлось идти с растрепанными волосами. Когда спускалась по тускло-освещенной лестнице вниз, к выходу, сердце почему-то забилось сильнее. Возможно, меня там поджидает опасность и стоит вернуться? Но, вы же понимаете, разве когда меня это останавливало? А, особенно, теперь.
Я бесстрашно распахнула дверь. И практически нос к носу столкнулась с Алексеем! Вот, кого я почувствовала. Вот, что звало меня сюда.
– Ты? – вырвалось у меня.
Глаза наши встретились, и я осознала, если сейчас не придумаю что-нибудь, ой и натворю же бед. Я быстро обошла его, вроде как спешила по делу и бросила через плечо:
– Прости, мне надо идти.
– Куда? Анфиса, стой, – он догнал меня и схватил за локоть. – Куда ты идешь в три часа утра?
– Алексей, извини, пожалуйста, это действительно тебя не касается.
– Стой, подожди, – он продолжал меня удерживать, – давай я тебя отвезу! Небезопасно гулять в это время одной.
Я замялась. Вроде как и врать не приучена. А вроде и не стоит ему знать правду. Быстро взвесив все «за» и «против», ответила:
– По правде, мне никуда не надо. Просто вышла погулять. Не спится, и нервы что-то расшатались.
– Так, тем более. Поехали. Покатаешься в теплой машине, и верну тебя на место в целости и сохранности. По крайней мере, буду знать, что с тобой все в порядке. Анфиса, разве в прошлый раз я не сдержал обещание?
– Почти.
– Почти было не без твоей провокации, признай это. Обещаю ничего не пытаться сделать, если ты сама не попросишь. Ты знаешь, что так оно и будет.
Я секунду разглядывала его. Да, пожалуй, он прав. Прошлый раз сама дала повод. И сейчас не уверена, что не хочу продолжения этого самого повода. Я вообще не знаю, чего хочу.
– Хорошо, поехали, – решилась. В любом случае, теплый автомобиль лучше, чем холодная улица.
В машине действительно было тепло. Алексей включил подогрев сидений, и даже массаж. В салоне разлилась тихая, романтическая музыка. И через волшебных минут десять блаженства в подогреваемой колыбели, я начала дремать. Водитель попался молчаливый. Казалось, он абсолютно доволен такой ситуацией. Как будто ему достаточно просто моего присутствия. И больше ничего не нужно. Я же молчала, потому что не хотела давать повод. На этот раз обойдемся без него. Я и так совершила огромную ошибку, согласившись на поездку. Во второй раз.
Не заметила, как погрузилась в крепкий сон. Наконец-то это случилось и со мной. Где-то там, в безграничном и чудесном царстве Морфея ко мне пришел Добрыня. Мы не выясняли отношения. А просто любили друг друга. Любили так сильно, как никогда до этого. Он произносил мое имя раз за разом, а его руки так крепко обнимали меня, что только от этих ощущений я была готова впасть в экстаз.
– Анфиса, любовь моя, – шептал Алексей.
Он не сдержал слова. Уже давно заметил, что девушка уснула и, немного покружив по городу, припарковался в тихой зоне отдыха у реки. Он не хотел ни при каких обстоятельствах возвращать ее обратно. С момента, как высадил ее у дома, когда она сказала это слово «Прощай», всю ночь не находил себе места. А когда примчался к ее дому, и практически врезался в нее – понял. Анфису точно также тянуло к нему, как и его самого тянуло к ней. Судьба все запутала, все их чувства и эмоции. Девушка не знала, и не понимала, кого любит, но он-то был уверен в своих чувствах.
Алексей долго разглядывал мирно спящую Анфису, роскошные рыжие волосы разметались по спинке сиденья, глаза закрывают густые ресницы, округлая, полная грудь медленно вздымается, а сладкие, немного пухлые губы слегка приоткрыты, как будто для поцелуя. Ни один нормальный мужчина не выдержал бы такого соблазна, находящегося практически у него в руках. Алеша понял, что это его единственный шанс, показать Анфисе, что он не хуже Добрыни и может быть не только нежным и ласковым, но и очень страстным.
Он наклонился к девушке и прикоснулся своими губами к ее заманчивому рту. Сладость и возбуждение от обладания красавицей в руках накрыли его с головой. Он провалился в чувства, словно виндсёрфер, сорвавшийся с крутой волны. Теперь ему уже не вернуться. И не остановиться! Мужчина обнял девушку и еще сильнее притянул к себе. Странно, но во сне она ответила на этот поцелуй и прижалась к нему крепче. От чего он практически потерял рассудок.
– Анфиса, любовь моя, наконец-то ты со мной…
Он просто не мог оторваться от ее губ, язык молодого мужчины танцевал настоящее танго, снова и снова проделывая страстный ритуал соединения с ее ртом. А руки уже проникли под джемпер, одновременно опускаясь на ягодицы, пытаясь прижать ее тело сильнее к своему. Девушка обвила его шею руками, а его губы уже нашли ее нежное ушко и ласкали его мочку. Она откинула голову в блаженстве и простонала:
– Добрыня, я люблю тебя…
***
Савелий Разбогатеев положил два пальца в рот и засвистел так, что чуть было всю округу не поставил на ноги.
– Идиот, что творишь! – накинулся на него Туркин. – Хочешь, чтобы нас всех сейчас за похищение повязали?
– Да, отстань ты. В этом деле, что главное? – прищурился преступник.
– Что?
– Кураж! О, слово-то какое! Эй, парни, достаем этого!
Дальнейшие события Разбогатеев потом никак не мог вспомнить, сколько ни силился. Все, что было после открытия багажника, в котором лежал попавший в аварию Гольдзман. А все потому, что на кураже, бандиты решили, что Добрыня не успеет прийти в сознание, пока они добираются до складских помещений на заводе Туркина, и не стали пленника связывать. Зачем? Он почти труп, судя по виду.
Просчитались. Наш богатырь за время пути отлежался, пришел в себя и успел даже подготовиться к нападению на своих похитителей. Как только открыли дверь, в один прыжок он оказался на воле, два удара, и Разбогатеев со свистом улетел в сторону, а его золотые зубы в другую. Второго нападавшего было уложить сложнее – он схватил огромную палку и бросился на Добрыню. Но, не тут-то было. Добро же всегда побеждает. Палка, понятно, была сломана героем нашим в два счета и отброшена в сторону. А приземлилась она, по счастливой случайности, на голову второму негодяю. Стукнув внушительным кулаком прямо по темечку бандита, пленник серьезно оглядел поле боя. Три тела на земле, кучка зубов в стороне, а посреди этого великолепия, растерянный Туркин.
– Что, говоришь, подписать-то я должен был? – нахмурив густые брови, задал ему вопрос Добрыня.
– Н-ничего… – пролепетал несчастный заказчик покушения.
– Отлично, значит, с ними полежишь, – не самый сильный хук справа от Добрыни отправил Зиновия в приятную неизвестность.
Добрыня не стал допускать ту же ошибку, что и его похитители и, быстро найдя хороший кусок веревки, крепко связал злодеев. А затем отыскал телефон и набрал знакомый номер:
– Илюха? Ты еще соображаешь что-нибудь? Да, мне нужны твои ребята. Что случилось? Ты не поверишь, меня похитили! Да… Туркин, кто ж еще… Да, знаю. На его заводе. Сам приедешь?
Добрыня посмотрел на часы – пока суть да дело, уже глубокая ночь, нет смысла лететь к Анфисе и пугать ее среди ночи, все равно будет лучше приехать утром. Разговор им предстоит не самый легкий, да и он сейчас не в лучшем виде.
– Хорошо, дождусь вас. Не запаздывайте, я спешу очень. И, да. Илюха. Там где-то на дороге моя машина, угу, я бы вернул ее. Захватишь? Если едет, конечно. Все, жду!
Глава 18
– Добрыня, я люблю тебя…
Эти слова заставили Алексея остановиться. Ужасная мысль повергла его в шок – она сейчас не с ним, она отвечает не на его ласки, а видит во сне Добрыню! Его проклятого соперника! Черт побери! Алексей, не выпуская девушку из горячих объятий, зажмурился. Это случайность. Всего лишь случайность. Она поймет. Должна понять…
И снова с еще большей страстью и нежностью прильнул к манящим губам красавицы, Еще более пылко обнимал и ласкал, и она отзывалась на это. Но, он опять услышал это:
– Добрыня… милый мой…
Алеша застыл. Не может быть! Она, наверное, не спит, и просто дразнит его. Он вгляделся в лицо девушки. Оно было абсолютно спокойным и ничто не выдавало обман. Нет. Ее чувства на самом деле настолько сильны, что даже во сне, даже с другим, она видит только его! Черт! Черт! Черт! Молодой мужчина мысленно выругался. Дело гораздо серьезнее, чем он думал.
Аккуратно, чтобы не разбудить, он последний раз коснулся своими губами ее губ, и бережно вернул возлюбленную в то положение, в котором она уснула. Затем взял с заднего сиденья свою куртку и накрыл мирно спящую девушку.
– Хоть так пока я буду с тобой. Даже во сне.
Алексей облизнул свои губы. На них еще был ее вкус. Такой соблазнительный, нежный, великолепный, незабываемый. Он горько ухмыльнулся. Незабываемый, это уж точно. Так больно ему еще никогда не делали!
Мужчина посмотрел в окно. На улице уже начало светать. Что же делать? Как, как заполучить ее? Он снова посмотрел на Анфису. Как бы было хорошо, если бы он мог сейчас просто отвезти ее к себе домой. Уложить спящую в постель и проснуться рядом… Иметь возможность ее обнимать, дышать ароматом ее волос, ее кожи. А как бы было прекрасно, если бы она забеременела от него… Он бы сделал все, чтобы они с детьми были счастливы вечно.
– Ну, почему, почему ты влюбилась не в меня?! – прошептали его губы.
Алексей решительно кивнул вдруг появившейся идее в голове. Выход только один – разобраться с Добрыней лично. Да, он ему почти что брат. Но в таких делах… Кто мог предположить, что так сойдутся звезды? Что появится на их пути этот рыжий ангел, мечта любого мужчины. Как это в принципе могло случиться?
Алексей завел мотор машины и тронулся с места. Да, пора решать эту проблему! Он не отдаст Анфису Добрыне. Уж точно без боя не отдаст! А после сегодняшнего и подавно!
Он не сможет больше прожить без этой девушки и дня.
В который раз за одни сутки, Алексей подъехал к дому Ольги, тети Анфисы и затормозил чуть более резко, чем надо было. К этому моменту, злость и боль полностью сменили предыдущее настроение. Ему не терпелось быстрее разобраться с соперником.
– Ммм… – девушка с трудом открыла веки, было видно, что сон ее был настолько глубоким, что прийти в себя далось очень с трудом. – Уже утро? Где мы?
– Возле твоего дома, – ответил Алексей немного более грубо, чем собирался. И отвернулся, начав разглядывать в окне соседские машины.
Мужчина вцепился в руль. Его раздирало слишком много чувств, начиная от того, что он пытался сейчас не нажать педаль газа, чтобы насильно похитить ее и не расставаться больше ни на миг, и, заканчивая тем, что хотел высказать о ее привязанности к Добрыне. Он ревновал. Ох, как же сильно он ревновал! И это действительно пугало, сейчас он был готов сделать многое, многое из того, о чем не следовало бы даже думать.
– Прости, пожалуйста, я нагло уснула. У тебя здесь так тепло, – после этих слов повисла пауза, и Алексей решил предупредить ее немой вопрос:
– Не бойся, ничего не было. Ты просто спала. Я покатался по городу, а теперь чувствую, что и сам с удовольствием отправлюсь на боковую.
– Я поняла тебя, – ответила Анфиса виновато и быстро засобиралась, – прости, пожалуйста, что задержала. Спокойной ночи, то есть утра, – сказала и покинула машину.
Алексей расстроенно стукнул рукой по рулю. Зачем он так? Теперь она неизвестно что навыдумывает! Ведь он же готов не спать всю жизнь, лишь бы только она осталась с ним! Какой может быть сон без нее?! Какая может быть жизнь без нее?!!
– Ну, держись, Добрыня, – зло процедил он сквозь зубы, и мощный автомобиль рванул с места.
***
Я вернулась обратно к Оле, тихонечко разделась и легла в постель. Странное дело, поездка на автомобиле меня настолько успокоила, что я с удовольствием опустилась на подушку и тут же уснула еще раз.
Разбудила меня уже Оля, причем с трудом. Я потянулась. Так хорошо мне очень давно не спалось. Чудесные сны, а какие приятные ощущения. И все настолько красочно и ярко, как будто происходило на самом деле. Добрыня, как настоящий. Я прикоснулась к губам, удивительно, они даже немного распухли, словно на самом деле всю ночь напролет целовалась. Наверное, искусала их от таких соблазнительных картинок, вот и все.
Алексей, наверное, такой злой был, потому что надеялся на что-то. А я возьми и отключись! Как же хорошо, что он не воспользовался этим. А то, что недоволен, позлится и перестанет. Это даже к лучшему. Хоть несколько дней отдохну от его чрезмерного внимания. И что меня так вчера на улицу потянуло? Ведь ясно же, люблю Добрыню, думаю только о нем, и при чем тут Алексей? Это просто нервы. Точно, точно.
– Иди за стол, лежебока. Тебе же на работу сегодня. Мне, кстати, тоже. Еще на метро трястись. А на улице сегодня холодно, гляди, за ночь снег выпал!
Я подбежала к окну. Действительно! Первый снег, слегка припорошивший подушку из желтых листьев. Подумать только, когда успел? Когда я возвращалась, еще ничего не было. Или я просто не увидела.
– С первым снегом, тетушка! – поцеловала я любимую родственницу в щеку.
Настроение просто прекрасное! Пусть даже и вторые сутки без Добрыни, но интуиция мне подсказывает, то все будет хорошо. А она меня редко обманывает, я это теперь точно знаю!
– Собирайся уже, ребенок! – хихикнула Оля. – Можно подумать, тебя за ночь подменили! Ты никуда, случаем, не уходила? А-то прямо сияешь вся!
– Нет, нет! Просто настроение хорошее!
– А, ну ладно. Я уже было хотела подумать что.
– Не стоит, Олечка! Просто первый снег – это к счастью и радости.
– Первый снег к холоду, в первую очередь. А к счастью он снится. Тебе, случаем, снег не приснился?
– Неа, – весело помотала я головой.
– Ага, поняла! Мужики тебе снились, вот и веселая такая. Все понятно с тобой, развратница.
– Ты выдумываешь. А я побежала одеваться и на работу! И очень надеюсь, что никто и ничто не испортит мне это настроение!
Алексей буквально ворвался в дом к Добрыне. Ему не терпелось поскорее встретиться с конкурентом и, мягко так сказать, набить ему морду. Мужчины, тестостерон и все такое. Короче говоря, бабушку Аделаиду Прохоровну чуть было не снесло с ног этим ураганом. Добрыня как раз спускался вниз по лестнице. Чистый и умытый, посвежевший, благоухавший и переодевшийся. Правда, как и Алексей, он совсем не спал. Какой тут сон, когда где-то там уже проснулась его невеста, которой срочно нужно вернуть кольцо!
– Добрыня!
– Алексей? Что ты здесь делаешь в такую рань? Я, кстати, хотел с тобой поговорить, – наш герой тоже имел вопросы к Березкину на ту же, собственно тему, ведь они так и не обсудили, что это за сцена такая была на злополучной фотографии.
– Мне тоже надо с тобой… поговорить! – Алеша зло сжимал кулаки, что не укрылось от Гольдзмана.
– Анфиса? – только и уточнил богатырь.
– Анфиса.
– Хорошо, пойдем. Не в доме же. Аделаида Прохоровна, не надо за нами ходить, – предупредительно остановил няню Добрыня.
Алексей же покорно последовал за братом. Он тоже был за то, чтобы не выяснять отношения при старой бабушке. В конце концов, его цель не скандал, а исключительно разбирательство с братом. Мужчины обошли дом вокруг, пока не добрались до лужайки, окруженной со всех сторон густыми елками. Здесь, не в пример городу, снега выпало гораздо больше. Добрыня спокойно подошел к одной из елей и стянул с себя свитер, аккуратно повесил его на ветку, за ним последовал галстук, рубашка. Так, пока богатырь не оказался голым по пояс. Алексей последовал его примеру. Парни на самом деле и раньше практиковали борьбу, но никогда она не была боевой, только и исключительно тренировочной. На этот раз иной случай.
– Победитель получает девушку, – выставил свое условие Алеша.
– Победитель не получает ничего. Она сама выберет, с кем ей быть. Но пар я тебе помогу выпустить. По-братски, – так же спокойно ответил Добрыня.
Алексей же сжал зубы и бросился на соперника. Это было красивое зрелище! Добротные, рослые мужчины, отлично натренированные, их борьба была больше похожа не на драку, а на выступление на каких-нибудь соревнованиях. Вроде бы, на первый взгляд, силы были равны, но Алеша как-то чаще улетал на землю, постоянно приземляясь на голую спину.
На второй час борьбы, из-за огромных елочных лап появилась бабушка Аделаида. В руках у нее был поднос с чашками ароматного чая.
– Ну, все, сыночки. Довольно те друг друга валять. Так вы дело не решите, – договорила и поставила поднос на пенек, который тут же превратился в импровизированный столик.
– Леха, все. Няня дело говорит. Остановись.
– Какое дело, – тяжело дыша и согнувшись пополам, оперев при этом ладони о колени, произнес Алексей.
– Вы, сынки, езжайте к ней. Пусть сама выберет. То, что вы тут друг друга валяете по снегу – решение на пару дней. Сердцу же не прикажешь! А ваша цель – вся жизнь. Так вот пусть и выбирает, на кого из вас она готова смотреть каждый день все последующие годы, да и детей рожать! А там и свадебку сыграем, кто бы ни победил. И второму невесту сыщем, вы же у нас вона какие красавцы-богатыри! Вот, где будет честный бой! В ее девичьем сердце! И только там. Подраться дело не хитрое, а вот доказать, что будешь хорошим мужем – совсем другое. Езжайте, езжайте, детки!
Глава 19
Для меня же все началось, как обычный рабочий день. Индиры нигде не было видно, Влас искренне обрадовался моей ненормальной улыбке на лице. И сколько не допытывался, как и моя тетя, так я и не смогла объяснить ему природу сего явления. Все клиенты и клиентки уходили весьма довольными и впечатленными моей работой. Да, я такая. Могу, когда хочу. И не ломать ногти, а делать безупречный маникюр с первого раза. И даже никого не поранила. Что уж там, не стоит аплодисментов.
Завершив очередную руку, рученьку, я бы даже уточнила, эх, что же это со мной такое? Услышала у себя над головой:
– Анфиса Аркадьевна? – подняла глаза и увидела перед собой мужчину, одетого, как дворецкий – костюм, фуражка. Я такое по телевизору только видела. – Ваша машина прибыла.
– Какая машина? – вот это номер, шутка, что ли чья-то?
– Лимузин. Он ждет у входа «А».
– Но я не заказывала машину.
– Ее заказали за вас, – манерно ответил дворецкий.
– Кто? Зачем? Что происходит вообще?
– Простите, я не вправе распространяться. Если вы боитесь, вы можете взять с собой одного из друзей или, эм, коллег.
– Что за ерунда? – возмутилась я. – Не поеду никуда.
– Анфиса, возьми меня с собой, – взмолился вдруг Влас. – Я так хочу покататься на лимузине! А шампанское у вас там есть? – обратился он к дворецкому.
– Разумеется. Трех видов. Утром самолетом прямо из Шампани доставили.
– Вау! Анфисочка, Анфисуленька, Анфисюсенька! Ну, прошу, прошу! Пожалуйста!
– Ой, хорошо, Влас, хорошо. Но, учти. В компании со мной, это может быть совсем небезопасно.
Будем считать, что я совершенно честно предупредила его. И ведь это мог быть кто угодно, от Индиры, которой по счастливой случайности сегодня нет на работе, до Туркина или Алексея, что равно тому же. На Добрыню совсем не надеюсь. Ладно, что не сделаешь для друга, Влас действительно меня столько раз прикрывал и спасал, поддерживал. А от всех злодеев мы вдвоём уж точно убежим.
– Хорошо, – снисходительно кивнула я гонцу. – Подождите, переоденусь только, хотя бы на этот раз.
И мы отправились в неизвестность. Лимузин на самом деле оказался весьма и весьма, наверное, самый дорогой, что можно найти в городе. Я даже не стала заморачивать себя гаданиями, кто его прислал. Доедем до места, по пути продегустируем все три вида шампанского (а на зло) и там уже сбежим, показав всем язык.
Мда, на третьем бокале вкуснейшего и с пузыриками, мы с Власом так развеселились, что практически стали лучшими подружками. Но веселье быстро закончилось. Нас привезли к уже знакомому месту. Ресторан, где Добрыня делал мне предложение. Вот это уже настоящий сюрприз! Дворецкий провел своих подопечных в тот самый зал, где по-прежнему стоял один стол, и больше никого не было. А на столе две маленькие коробочки.
– Смотри, – икнул не слишком трезвый Влас, – это тебе кто-то предложение делает! Вау! Как круто! И я с тобой! О, точно, я тебя сфотографирую! Только, где же сам жених и почему здесь две коробочки?
– Анфиса Аркадьевна, будьте любезны, откройте обе. Вас попросили выбрать только одну. Оттого, которую вы выберете, зависит, кто останется. Мне сказали, вы должны понять.
– Ого, да это настоящая любовная игра! Целых два предложения на выбор! Анфиса, ты крута!
Я уже не слушала весело щебечущего Власа. А с дрожью в руках взяла одну из коробочек. Открыла ее и не нашла там то, что больше всего на свете сейчас хотела увидеть. Нет, кольцо было элегантным. Безумно красивый бриллиант, наверное, не разбираюсь в камнях. Поставила коробочку на место и взяла другую. На мгновение зажмурилась. Господи, хоть бы это было то. Открыла глаза, а затем и вторую коробочку. Счастливая улыбка разлилась по моему лицу. То самое колечко, которое мне сутки назад пришлось вернуть Добрыне! Я вынула его из коробочки и надела на палец. Вытянула руку и посмотрела, как красиво лучи солнца дополняют его блеском. Как настоящая любовь, в настоящем сердце. Искренне, неподдельно, идеально, сильнее сильного.
Я почувствовала, как знакомые сильные руки обняли меня за талию.
– Ты уверена в своем выборе? – знакомый и очень любимый голос окутал меня с ног до головы.
– Ну, с небольшим условием, но, да.
– С каким? – похоже, я не на шутку удивила его.
Я резко развернулась и обвила его шею руками и, наконец, сделала то, почему скучала целые сутки – поцеловала со всей любовью и страстью, на которую только была способна.
– Потом узнаешь. После свадьбы, – и счастливо рассмеялась. Нет, порядочно, я сегодня будто бы наркотиков каких-то наглоталась. Но, такое бывает. Когда судьба решает, что должна тебя как следует испытать, прежде чем одарит немыслимым счастьем. С другой стороны, и правильно.
Иначе, как мы узнаем, зачем мы друг друга любим?
ЭПИЛОГ
Деревня Волохуевка сегодня на ушах. Как же! Такое событие! Свадьба Добрыни и Анфисы пройдет прямо здесь! На скорую руку, конечно. Сами молодожены заявили, что день свадьбы – это двадцать пятый день с момента их знакомства. И за все это время, влюбленные, не смотря на все невзгоды, разлучались только два раза! Бабки уговаривали подождать до лета. В начале зимы в село трудно проехать, дороги плохие. Но они спешат. Опека заявила, что отдаст им спасенную Олечку только в том случае, если они будут официально женаты. И, чтобы не томить ребенка в чужих стенах, празднество ускоряется. А с другой стороны и правильно. Баба Люба особенно переживала до самого утра, а с первыми петухами начался невероятный снегопад. Все занесло так, что ничего видно не было. А потом приехали трактора и расчистили дороги. Получилось очень красиво и нарядно. Столы накрыли знатные, с белыми кружевными скатертями, с резной посудой. По традиции соленья, варенья, пирожки и котлетки, капуста квашеная, торты и, конечно, куда же без нее, икра кабачковая! К обеду прибыли молодожёны. В санях, запряженных белой тройкой лошадей, и с их появлением, появилось и солнышко из-за снежных туч.Музыка на том пиру играла, все пили и ели. По усам у Иваныча текло, и в рот все попадало, он же опытный! Илюшка много раз приглашал на танец Настеньку. Алешка не приехал, а тетушка Оля отправилась его утешать, набрав со стола целый короб угощений. Добрыня крепко обнимал свою рыжую красавицу и целовал в щеки румяные. Свадьба гуляла так, что все соседние деревни завидовали! А после свадьбы, ровнехонько через девять месяцев, ровнехонько в конце жаркого июля, родила Анфиса Добрыне первенца. Мальчика!