– Бабуль, я не смогу прийти сегодня. У меня на вечер назначена встреча, – Карина улыбнулась Бора, которая прилегла у её ног и продолжила беседу с Флоранс.

Бабушка становилась всё настойчивее, а голос её звучал всё тревожнее. Девушка включила громкую связь и, понимая, что это надолго, принялась одеваться.

– Я не промышляю грабежом и не продалась в рабство, – возмутилась Карина, застёгивая кружевной бюстгальтер.

 Слова бабули попали по больному месту, и девушка даже забыла, что так и осталась стоять в одном белоснежном белье, сердито глядя на телефон.

– Тогда скажи мне, где ты! Что за тайны, дорогая? – переливистый лай Соломона заставил Бора закрыть морду лапами.

– Я в безопасности. Я просто… работаю! – горячо ответила Карина, упирая руки в бока.

Но Флоранс её ответы не удовлетворяли.

– Если ты не ответишь мне, я клянусь, что вызову полицию! Я подниму на уши весь Париж, Карин!

– Бабуль, не смей! Я позже тебе перезвоню, – проворчала девушка.

Она не выдержала, схватила со столика телефон и отключила его. У неё будет немного времени придумать подходящую историю для Флоранс, в противном случае, ей просто не дадут покоя… Карина поправила тонкую шлейку бюстгальтера и только тогда увидела, как приподнялись сквозняком шторы, давая понять, что она больше не одна в комнате. Девушка оглянулась и замерла от растерянности. Натан стоял у открытой двери и сам был оглушён не меньше гостьи.

– Я стучал… – опередил он возмущённый вопрос Карины.

Натан прекрасно понимал, что должен был выйти. Ведь даже сжал в руке дверную ручку. Но взгляд продолжал скользить по её телу, исследуя каждый сантиметр, поднимаясь от длинных стройных ног вверх, к едва прикрытой тонким кружевом груди. Карина наконец пришла в себя, вспыхнула от смущения и отвернулась, прикрывая себя руками. Амеди едва не сказал, что таким образом она предоставила ему великолепную возможность рассмотреть себя со всех сторон, но вовремя прикусил губу.

– Я жду тебя внизу, – Натан заставил себя выйти за дверь, слишком громко хлопнул ею, и на пару секунд задержался снаружи, – чёрт…

Что он творил? Как мальчишка! Амеди отошёл от двери, уходя прочь от комнаты, и направился к ступенькам, ведущим вниз. Не останавливаясь, он вышел на крыльцо и теперь, опираясь руками на холодные перила, позволил вечернему ветру остудить голову.

***

Карине понадобилось несколько минут, чтоб просто очнуться и заставить себя двигаться.

– Вот гад… – задохнулась она от возмущения, – вот гад…

Да как он посмел вообще?!

– Думаешь, я одна из тех девиц, к которым можно так запросто врываться?! Или думаешь, что если я похожа на неё или ты мне платишь, то тебе всё позволено?! Чёртов Амеди!

Она зло пнула ножку стула, тут же от обиды чувствуя, как выступили слёзы. Девушка потёрла ушибленную ногу, а Бора, поддакивая ей, не менее возмущённо тявкнула, опять прячась за своими пятнистыми лапами.

– Как ты его терпишь?

В ответ собака звонко гавкнула.

– И не говори…

Карина торопливо оделась и оглядела себя в зеркале. Отвратительный румянец никак не шёл к зелёному платью. Она приложила прохладные ладони к лицу, но что толку? Стоило вспомнить, что произошло несколько минут назад, как лицо стало пунцовым. Как прикажите теперь смотреть ему в глаза?

– Ты жалкая, Васнецова, – отражение поспорило с нею, приподнимая свой подбородок.

Ну и ладно!

– Бери меня, какая есть!.. О Боже… – девушка закрыла глаза и немного успокоилась.

Затем она отошла от зеркала и подняла со столика сумочку. Карина наклонилась к стакану, вдыхая напоследок аромат одинокой розы, следом выровнялась и помахала четвероногой подруге.

– Жаль, что ты не можешь пойти со мной. Будь хорошей девочкой, Бора.

Собака тявкнула, приободряя её.

– И я буду. Верно.

Через минуту Карина спустилась к входным дверям, открыла их и вышла на крыльцо. Вечерняя свежесть, смешиваясь с едва уловимым запахом одеколона Натана, окутала её. Хозяин дома молча окинул девушку взглядом, на этот раз одетую. Но, тем не менее, казалось, что этот взгляд мог проникнуть под одежду, каким-то невероятным образом касаясь её.

– Может мы наконец поедем? – возмутилась Карина, крепче сжимая в руке цепочку от сумочки.

Можно подумать, он изголодался по женскому телу! Прямо-таки… Прямо-таки он дар речи потерял от её, Васнецовой, форм!

– Не стану просить прощения, поскольку не сожалею, – отвечая на её мысли, без всякого ехидства произнёс Натан и направился к машине, – и должен сказать, что в платье для помолвки ты не влезешь, Карин.

– Что? – ахнула девушка, быстро сбегая со ступенек, – хочешь сказать, что я настолько… настолько…

Она так возмутилась и расстроилась, что просто не находила подходящих слов. Амеди открыл для неё дверь, придерживая ручку, и взглянул на «невесту».

– Настолько? – он почти искренне удивился, только дрогнувшие губы выдали сдерживаемую улыбку.

– Толстая?! – не выдержала Карина.

– Нет, – невозмутимо пояснил Натан и опустил взгляд к груди девушки, заставляя её немедленно прикрыться сумочкой, – я бы сказал, что твои… формы… несколько щедрее…

Нет, это пора было прекращать!

– Хватит изучать меня! – Карина помахала ладонью перед его лицом и быстро села в уютный салон.

– Тебя так легко смутить, Карин, – в голосе Натаниэля слышалась улыбка, когда он закрыл дверь и, обойдя вокруг машины, сел на своё место.

Диверо наконец смог отъехать от особняка к воротам.

***

Когда они прибыли к поместью Сирилей и вошли в дом, то улыбался только «братец». Он делано счастливо распахнул объятия, снова намереваясь поприветствовать Карину, пока позади него не раздался сухой голос Доминѝк – матери настоящей невесты.

– Метью, изволь прекратить этот нелепый фарс… – женщина стояла под руку с хозяином дома – Густаво Сирилем.

Это была невысокого роста, почти прозрачная платиновая блондинка в чёрном платье-футляре, прикрывавшем колени. Взгляд женщины заставил Карину замереть и даже начать обдумывать план побега из этого дома. Предупреждая её реакцию, Натан увлёк девушку за собой и представил своим будущим родственникам.

Сам Густаво оказался мужчиной лет шестидесяти. Вид у него был уставший, хоть мужчина и пытался держаться непринуждённо. Он приветливо поздоровался, пожимая её маленькую ладонь. Рука Густаво оказалась неожиданно тёплой и дрогнула. Сириль некоторое время изучал лицо гостьи, и его удивление, смешанное с растерянностью, сменилось на лёгкую улыбку.

– Поистине невероятно. Дорогая, ты ничего не скрываешь от нас? – подколол жену Густаво, на что блондинка молча закатила глаза, не соизволив произнести и слова гостье.

– Отец, я вот думаю, может подписать с мадемуазель Васнецовой контракт лет на двадцать – тридцать. На сколько, думаешь, у Лорены тротила хватит? – ухмыляясь, предложил Метью.

Гостей пригласили пройти в роскошный зал, расположенный на первом этаже дома Сирилей.

– Что за отвратительная нелепость! – немедленно возмутилась Доминик.

Хозяйка дома присела на краешек кресла сверкавшего белизной. Карина поняла, что краснеть ей придётся до того самого момента, как она сможет укрыться в комнате, даже не принадлежавшей ей, и накрыться до макушки чужим одеялом. Губы девушки дрогнули, и она постаралась расправить плечи, намереваясь достойно продержаться.

Замечая реакцию Карины, Метью умолк, пристально разглядывая гостью. В этот момент ей ужасно захотелось, чтоб Амеди подошёл ближе и своим собственническим жестом схватил за руку. Но он держался сдержанно и холодно, как и в первый день их встречи. И на что она рассчитывала? Что этот мужчина станет бегать вокруг неё как наседка? Она нанята для работы. И более того, находилась в доме его невесты… перед родителями той самой невесты!

– Я в смятении, признаюсь, – Густаво жестом руки пригласил гостей присесть, и Карина заставила свои ноги согнуться, опускаясь на мягкий чёрный диван.

Вся гостиная комната была выстроена полукругом. Передняя стена была полностью застеклена и открывала вид на сад, который сейчас скрывали бархатные сумерки. Сама обстановка выдержана в двух цветах – чёрном и белом. Она напомнила Карине последнего заказчика с его странным желанием оформления собственной свадьбы… Свадьба – скоро у неё от этого слова будет нервный тик.

– Поразительное сходство, – продолжил рассуждать хозяин дома.

Мужчина снова улыбнулся и в уголках его глаз ещё сильнее стали видны морщинки. Этот человек выглядел самым живым и нормальным в этой комнате. Ей он внушал наименьший страх, хотя внешность обманчива. Это Карина уже поняла, проведя с Амеди пару дней. Дышал Густаво тяжело, но пытался скрывать этот факт. Возможно, здоровье подводило в эти дни. Но это ведь не должно было её тревожить? Она и вовсе чужая в этом доме, а ещё и бесконечно лишняя…

– Я так благодарен за вашу помощь. Благодаря вам моя дочь может поправить своё здоровье и собраться с силами, – проговорил Густаво.

– Я тебя умоляю, дорогой! – не выдержала Доминик, кидая на гостью откровенно неприязненный взгляд, – этой женщине платят, и не сомневаюсь – хорошо платят. Я понимаю, что некоторое сходство с дочерью такого известного человека кружит вам голову, но не забывайтесь!

– Доминик… – тихий голос хозяина дома заставил жену умолкнуть.

Карина задержала дыхание, чувствуя, как глаза увлажнились. Натан сидел рядом, но в таком положении она не могла видеть его лица, только услышала, как он прерывисто выдохнул. Зато прекрасно видела Метью. Он так и не сел, стоял, опираясь плечом о декоративную колонну. Молодой человек сложил руки на груди, и ярость, плескавшаяся в его глазах, привела девушку в трепет. Сейчас «брат» не походил на того нагловатого мерзавца, своровавшего её утренний десерт.

– Моего интеллекта хватает, чтоб не обольщаться, мадам Сириль… – голос Карины зазвенел в нависшей тишине, – если вас что-то не устраивает, я разорву договор. Ваша дочь сама позаботится обо всём.

Она поднялась, но невозмутимый голос за спиной заставил её вздрогнуть.

– Сядь, Карин, – медленно произнёс Натан, и она мгновенно почувствовала себя Бора.

Когда девушка повернула к Амеди голову, смотря глазами полными слёз, то ожидала столкнуться с привычным высокомерием, но в его взгляде не было ничего подобного.

– Насколько я знаю, у Густаво один ребёнок, и этот «мальчик» никак не повзрослеет, – Натан закинул ногу на ногу, сцепляя как обычно пальцы в замок и укладывая руки на ногу.

Не давая возмущённому Метью и рта открыть, Амеди продолжил, глядя на Доминик:

– Поэтому не понимаю, какое сходство с младшим Сирилем, «потомком» такого известного человека, должно кружить голову госпоже Васенцовой. Насколько я вижу, забылись здесь вы, Доминик. А так же забыли условия предстоящего брака. Единственное, что может кружить голову вашей дочери – это имя семьи Сирилей, которым она неумело пользуется.

Лицо Доминик немедленно стало пунцовым. Задыхаясь, она переводила взгляд с пасынка на мужа, в поисках защиты хоть у одного из мужчин. Метью лишь усмехался растерянности мачехи.

– Я уже жалею, что поддался на твои уговоры, дорогая. Нужно было провести встречу в моём кабинете. Это никуда не годится! – тихо возмутился Густаво.

Карина заметила, как испарина покрыла лоб хозяина дома, и мужчина попытался оттянуть ворот рубашки. Не задумываясь, она прошла к столику, налила в один из стоящих высоких стаканов воды, и вернулась к Густаво, предлагая тому выпить. За какие грехи она оказалась похожа на эту девушку? Может ей кто-то ответить? Это всё просто не должно было случиться с ней…

– Благодарю, Карин. Простите за бедлам, – Густаво принял стакан и отпил половину.

– Как тебе семейка Адамс, Карин? – с ленцой потянул Метью, – ещё не появилось желание сменить пол и сбежать за границу?

– Твоя бестактность, Натаниэль, порой не знает границ! – Доминик решила сыграть жертву, таким образом, спасая своё «лицо» и промокнула уголок глаз платочком.

– Я лишь констатирую факты, Доминик. Ещё вчера вас это несказанно радовало. Что же изменилось с тех пор? Вы хотите пересмотреть возможность помолвки? Желаете отменить? – светлая бровь Амеди приподнялась, ожидая ответа хозяйки дома.

– Нет! – громче, чем следовало бы, отозвалась женщина и снова схватилась за платок, – все детали нужно обсудить сегодня. Всё и так слишком вышло из-под контроля…

– Чьего? – продолжил подначивать будущую тёщу Амеди.

Доминик лишь тяжело вздохнула.

– Помолвка пройдёт в саду. В нашем доме. Будут приглашены только близкие друзья и несколько важных бизнес–партнёров. Конечно, будет допущена пресса. Лучше контролировать этих людей. Все представители СМИ будут проверены, – Густаво повернул голову к вошедшей девушке в бежевой униформе.

Горничная сообщила, что ужин готов, и удалилась с разрешения хозяина дома. Умолкнувшая Доминик, как заметила Карина, то и дело поглядывала на входные двери и девушка нахмурилась – предчувствие у неё было нехорошее.

– Прошу вас, пройдёмте, – поднялся Густаво, – обсудим все детали за ужином.

Карина встала следом за хозяином дома и обратилась к нему:

– Я не вижу смысла моего пребывания в этом доме, поскольку все вопросы могут и будут решены и без моего участия. Эти дела должны обсуждаться в кругу семьи. Извините, – теперь она глянула на Амеди, – Натан, позволь Диверо отвезти меня домой…

– Какая сообразительная девочка. Всё верно поняла, – мягкий грудной голос, и лёгкий стук каблуков по паркету, заставили Карину повернуться к входу, – и с каких это пор дом моего жениха стал твоим домом?

Карина онемела, стискивая в руке свою сумочку и ошеломлённо глядя на своё ожившее отражение. Поля мягкой чёрной шляпы скрывали половину лица Лорены, но девушка успела заметить сходивший синяк вокруг левого глаза и аккуратно заклеенную телесным пластырем бровь. Настоящая невеста сняла лёгкий плащик, который немедленно приняла появившаяся неизвестно откуда горничная. Платье Лорены тоже было чёрным с длинными рукавами, которые, по-видимому, должны были скрыть повреждения, оставшиеся на руках после аварии. Белые перчатки невеста сжала в руке, да так, что пальцы побелели.

– Здравствуй, Натан, – Лорена неспешно прошла к Амеди, лёгким движением руки смахивая несуществующие пылинки с его плеча, – ты не рад меня видеть?

В нависшей тишине она обвела взглядом всех присутствующих:

– Я первый раз успела к ужину вовремя, а вы не рады?

– Что ты здесь делаешь? – мрачно, по слогам, произнёс Натан. Он скинул её руку со своего плеча, – как ты посмела выйти из дома?!

– Доминик, это твоя глупая затея? – возмутился Густаво, обращаясь к жене, – вы хоть понимаете степень риска?! Для этого ты напросилась на встречу с Натаном и госпожой Васнецовой? Это мы обсудим позже…

Хозяин дома окинул падчерицу гневным взглядом, и Лорена поджала губы, возмущённая подобным приёмом.

– Я просто не могла смотреть, как она переживает, – со стоном проговорила Доминик, – это затворничество ни к чему хорошему не приведёт. И я совершенно против вашей идеи с заменой. Это нелепо! Если вы хотите знать моё мнение…

– Я не желаю его знать! – сухо отрезал Натан.

– Я считаю, что моя дочь вправе знать, что тут происходит! – Доминик отошла от мужа, встала рядом с дочерью и взяла её под руку.

– Ну вот, вся семья в сборе. Хорошего вечера, господа… – Карина поняла, что больше ни секунды не выдержит в этом доме и пошла к двери.

– Куда это ты собралась? Я что-то не припомню, чтоб позволяла тебе уйти, – проговорила ей вслед Лорена.

Карина остановилась, нервно усмехаясь её наглости. Возмущение, а затем и нахлынувшая злость не дали в этот раз расплакаться, напротив, вызвали желание доделать то, что не смог покушавшийся неудачник. Она остановилась и медленно повернулась к Лорене.

– Хорошая девочка, а теперь встань так, чтоб мне не приходилось вылавливать тебя по всему дому. И жди, пока я закончу, – невеста склонила голову, выгодно скрывая раненую часть лица, будто и сейчас позировала для камер.

Карина не удержалась и тихо рассмеялась, качая головой.

– Боже… я почти готова вам подыграть, но сегодня не в настроении, – видя замешательство невесты, Карина пояснила, наматывая цепочку сумочки на своё запястье, – среди всех находящихся в этой комнате людей, только один человек может указывать мне, что и как делать. И то, не выходя за рамки конкретных пунктов, указанных в договоре. Это Натан. Больше я не принимаю претензий ни от одной особи… особы. И прежде, чем вы продолжите играть «плохую девочку», являясь всего лишь женщиной, мучающейся банальной ревностью, довожу до вашего сведения: я смогу прожить без того, что потеряю в случае разрыва договора. А вы готовы терять своё?

Карина готова была послать их к чертям. Но неожиданно для самой себя пошла на принцип и упрямо решила отвоевать то, что было её по праву. Никакая стерва этого у неё не отнимет!

– О нет, Карин, – Метью отозвался за онемевшую сестру, – она не готова и никогда не будет. Её не устраивает тот факт, что ты оказалась слишком хороша. Слишком кидается в глаза качество «копии». Верно, сестричка?

– Не смей со мной так разговаривать, братец! – процедила сквозь зубы Лорена, отходя от матери и намереваясь присесть на диван.

Натан достал телефон и, отойдя на пару шагов в сторону, что-то тихо проговорил неизвестному, при этом, не сводя взгляда с Карины. Девушка нахмурилась, гадая, что Амеди задумал. Но не прошло и минуты, как в гостиную вошёл Диверо. Помощник поздоровался с семьёй Сириль и остановился рядом со своим хозяином.

– Отвези Карин домой. Я задержусь ненадолго, – Натан перевёл тяжёлый взгляд на Лорену, – и будь аккуратен.

Диверо молча кивнул, с улыбкой предлагая Карине пройти с ним. Девушка была больше чем рада и благодарна Амеди.

– Натан! – Лорена возмущённо поднялась, – эта девица не посмеет…

– Ни звука больше! – гневно велел он.

Карина, выходя на крыльцо, прижала к груди сумочку. Сердце колотилось, а руки дрожали. Она ещё никогда не видела Натана в такой ярости. Он был взбешён, оставалось только удивляться, как этому человеку удавалось прятать свои чувства за показной холодностью.

– Не расстраивайтесь, – Диверо ободряюще подмигнул ей, открывая дверцу машины, – завтра всё успокоится. Вот увидите.

Она не поверила ему, но была благодарна. Сейчас самым главным было уехать подальше от этого странного дома.

***

– Позволишь занять твой кабинет? Ненадолго, – обратился Натан к Густаво, стараясь говорить с хозяином дома как можно спокойнее, видя его состояние сегодняшним вечером.

– Конечно, сам хотел это предложить, – Сириль тяжело вздохнул, оглядывая притихших женщин.

– Идём за мной, – сухо велел Амеди своей невесте.

Лорена резко поднялась с дивана и демонстративно прошла вперёд, вынуждая мужчину следовать за собой. Метью скривился, глядя им вслед. Через минуту перед лицом Натана громко хлопнула дверь кабинета Густаво.

– Не испытывай моё терпение, женщина… – тихо проговорил Амеди.

Он знал, что там за дверью она его прекрасно слышала. Мгновенно раздался стук каблуков, и Лорена, конечно же, принимая выгодную позу, присела в кресло отчима.

– Кажется, самое интересное… уехало, крестясь и желая забыть сюда дорогу, – хмыкнул Метью.

– Весьма разумное решение! – фыркнула Доминик, внезапно снова оживляясь, – торговка! Нахалка! Как она посмела так говорить с моей дочерью? Как ты мог позволить ей подобное?!

Теперь она требовала объяснений у мужа.

– Пожалуй, пойду, напьюсь… – Метью резко подался вперёд, наклоняясь к уху мачехи и запечатлел на её щеке звонкий поцелуй, – не шипи, «мамочка».

Он направился к выходу, когда его заставил притормозить голос отца:

– Ты так и не сказал, как прошла поездка в Москву. Что ты выяснил?

– Что снега и балалаек там нет. И медведь на меня при выходе из самолёта не напал. Фантастическое место, отец! – нетерпеливо отозвался сын.

– Что с договором, Метью? – не поддался на провокацию Густаво.

– Мои дела оставь мне. Лучше последуй моему примеру, выпей и позвони в городской серпентарий – кажется, у них пропала пара питомцев, – Метью ухмыльнулся, подмигнул мачехе и вышел из дома.

Натан услышал, как хлопнула входная дверь. Не было сомнений в том, кто покинул дом. Братец его невесты, однако, быстро сдался. Была ли причина в уходе Карины? Амеди нахмурился. Ему только Метью не хватало в качестве помехи. Хотя, когда было иначе? Густаво вёл дела его семьи с тех пор, как не стало родителей. Прошло уже десять лет.

Сириль был компаньоном отца, а когда в права вступил молодой Амеди, стал поддержкой и советчиком. Наверное, в нём Густаво видел то, что не хватало его сыну: умения отключать эмоции, когда нужно было вести дела, а также отдаваться им без остатка. За последние четыре года новый хозяин компании увеличил состояние своего покойного отца вдвое.

Натан толкнул дверь кабинета, входя внутрь. Медленно и бесшумно она закрылась за спиной мужчины. Лорена, как Амеди и предполагал, сидела в отцовском кресле. Обитое кожей цвета слоновой кости, оно выгодно контрастировало с её нарядом. Хотя ему порой казалось, что, попадая в дом Сирилей, он словно становился героем чёрно-белого кино…

Лорена закинула ногу за ногу и лёгким движением руки сняла свою шляпу. Девушка опустила её на стол, глядя на жениха потемневшим взглядом. Натан сделал пару неспешных шагов и остановился, пряча руки в карманах дорогих брюк.

– Ты спал с ней? – ожидаемо поинтересовалась Лорена.

– Нет, – Амеди устало исследовал её лицо и нахмурился, когда взгляд коснулся сходившего синяка.

– Хочешь? – ногти женщины впились в подлокотники, а губы поджались.

– Ты явилась поговорить об этом? – невозмутимо осведомился Натаниэль.

– Не ответил – значит, она тебя волнует! – Лорена зло ударила ладонями по несчастным подлокотникам, – значит, ты уже думал о том, как затащишь эту продавщицу цветов в кровать!

– Лорена! – не выдержал Натан, повышая голос.

– Почему – она?

– Боже, один и тот же банальный до тошнотворности вопрос, – проговорил он с отвращением, – да что с тобой не так? Или мне припомнить Стива Берронса, с которым ты кувыркалась на Бали?

– Это низко! – выкрикнула Лорена, резко поднимаясь с кресла.

– Да ну? – его губы изогнулись в холодной усмешке, – а я, знаешь ли, невысок.

– Чем она лучше меня, Натан? – она дрожала от ярости.

– Для того чтобы рассуждать об этом, – Амеди приблизил своё лицо к невесте, нависая чёрной тучей, – я должен бы попробовать каждую из вас. Так, для сравнения. Не так ли?

Он почувствовал, как рука Лорены скользнула под его пиджак, чертыхнулся и отпрянул.

– Но как ты помнишь, мы оба решили, что постели между нами не будет. Твои любовнички останутся при тебе.

Девушка фыркнула, обходя его кругом. Натана окутал шлейф её духов.

– Пока эту тему можно отложить.

– Она не будет отложена, Лорена. Она закрыта. Зачем ты здесь? – он повернулся к невесте.

– Я не желаю, чтоб моя репутация была испорчена этой Золушкой. Девочка может навоображать себе лишнего. А ты, я погляжу, и не собираешься её разубеждать в этом. Речь шла о том, что она выйдет перед камерами, помолчит, поулыбается и помашет репортёрам ручкой.

– И, – приподнял бровь Амеди, – ты решила всё испортить из-за того, что тебя не устроила дублёрша? О какой репутации ты говоришь? Твой рейтинг взлетел на несколько пунктов за пару дней. Умей быть благодарной, Лорена. Я пока не услышал разумного объяснения твоей с матерью выходки.

– Мне прислали журнал. Ваши лица на развороте… ты возил её в «Pré Catelan»! – яростно бросила ему невеста.

– Кто прислал тебе журнал? – помрачнел Натан, игнорируя её очередной приступ ревности.

– Не знаю! Мне плевать! – снова завелась Лорена, – не уходи от ответа! Её самодовольная мордашка так и стоит у меня перед глазами!

Она помахала ладонью перед своим лицом. Амеди тяжело вдохнул, сжимая кулаки в карманах. Вот значит как. Глупая Доминик умудрилась подсунуть дочери фотографии из ресторана? Нужно будет выяснить, её ли рук дело или журнал принесли в дом вместе со всей почтой.

– Я не вернусь в тот дом! – Лорена вернулась в кресло, откидываясь на скрипнувшую кожей спинку, – я останусь здесь!

– Исключено. Ты вернёшься и не покинешь его, пока я не позволю, – ответил Натан тоном, не терпящим возражений.

– Тогда я буду жить в своей комнате, в нашем доме! Я буду лично наблюдать, как всё происходит, уясни себе, – выкрикнула истерично Лорена.

– Поднимайся, я отвезу тебя. Затем нужно закончить то, что из-за твоей выходки не удалось сделать по-человечески.

– Умница! – томно потянула она, по-своему понимая ответ жениха.

Лорена поднялась, расправляя складки платья, и только тогда по выражению лица Амеди поняла, что везти он её собирался вовсе не в свой дом.

– Я никуда не поеду с тобой! – зло прошипела девушка, подходя вплотную и поднимая голову, чтоб встретиться с ним взглядом, – не смей отсылать меня, Натан!

Следующие полчаса его ожидала привычная истерика, и Амеди был искренне рад тому, что звукоизоляция в кабинете не позволила Густаво услышать происходящее за дверью. Чем больше Лорена злилась, тем более каменным становилось выражение лица Натана. В итоге, как всегда поверженная, невеста подошла к бару, намереваясь наполнить один из бокалов содержимым многочисленных бутылок.

– Она не влезет в платье для помолвки! – констатировала Лорена с довольным видом, будто только что низвергла соперницу.

– Верно. Поэтому на помолвке Карин будет в другом платье, – Натан подошёл, останавливаясь за спиной, отобрал бутылку и тихо проговорил, склоняясь к её уху, – и я подберу его сам.

– Ненавижу!

– Знаю. Идём. Скоро ночь. Не желаю возиться с тобой ещё дольше. Пожалей отца, в конце концов…

– Он мне не… – Лорена осеклась, разворачиваясь к жениху, поскольку натолкнулась на его ледяной взгляд.

Она чувствовала себя так, словно на неё опрокинули ведро холодной воды.

– Только посмей… – мрачно предупредил мужчина, – я жду тебя у машины. У тебя две минуты, чтобы попрощаться с родителями.

Натан покинул кабинет, оставляя дверь раскрытой. К ужину, по всей видимости, никто так и не притронулся. Он застал Густаво в гостиной, мужчина явно ожидал его и поднялся, стоило Амеди подойти.

– Натан, ты поговорил с ней? Доминик отправилась к себе, сослалась на внезапную мигрень… Надеюсь, ты смог вразумить Лорену.

– Да. Я отвезу её обратно, – проговорил Натан, – не беспокойся. Я позабочусь, чтобы это больше не повторилось.

– Если нужно будет выставить охрану…

– Если нужно будет, я её привяжу. Поверь, – Амеди пожал руку хозяину дома и заметил, что невеста стоит за спиной у отчима.

Его глаза сузились, но Натан смолчал, прощаясь и выходя из дома. Машина Лорены была припаркована на стоянке. Господи, она даже не удосужилась забрать ключи из салона! Натан открыл дверцу серебристого спорткара и сел за руль. Его пальцы начали выстукивать беспорядочный ритм на руле, затем он потянулся к внутреннему карману пиджака, в непонятном порыве желая вытащить телефон и позвонить домой.

– Что ты сейчас делаешь, Карин? – Амеди закусил губу, наблюдая за тем, как Лорена спускалась по ступенькам, и вернул телефон на место.

Лёгкий стук каблуков противно отдавался в уставшей голове, он дождался, пока невеста сядет рядом, завёл двигатель и выехал со стоянки.

– Отвратительно!

– Согласен, – кивнул коротко Натан.

Лорена фыркнула и приподняла мягкий край шляпы, пытаясь «убить» его своим взглядом.

– Мы не ужинали, – продолжила она.

– Да.

– Останешься у меня? Я велю…

– Не намерен. Не голоден, – Натан вывел машину на пустую пригородную дорогу.

Чувство тревоги не давало ему покоя. И он пока не знал, к чему его отнести: к неудачной встрече или к тому, что Диверо до сих пор не отчитался. Амеди снова потянулся к телефону и кинул взгляд на зеркало заднего вида, замечая вспыхнувшие фары одинокой машины, ехавшей следом за ними. Убирая руку от кармана, Натан прибавил скорости и облегчённо наблюдал, как неизвестная машина, блеснув чёрным боком, обогнала их и вскоре скрылась в темноте.

– Не хочешь, значит! – снова отозвалась Лорена.

Натан так отвлёкся, что вздрогнул, когда услышал её голос. Пожалуй, сегодня он действительно устал. Он хотел домой…

– Я отменила две съёмки, – застонала Лорена, – если рекламу детского крема можно послать к чертям, то коллекция…

– Хватит! – выкрикнул Натан, кидая на неё злой взгляд, и тут же лицо его побелело, – чёрт!

Ослеплённый светом фар, он сумел развернуть машину. Но врезавшийся в них неизвестный автомобиль заставил спорткар слететь с дороги в кювет и перевернуться. Задержавшись на мгновение, чёрная машина развернулась и унеслась прочь с места аварии.