Если «отложение солей» – это уже давно не научный термин, выясним для начала, что же тогда является научным. И как вообще наука смотрит на это явление сейчас. Как мы выяснили только что, «соли» являются понятием, так сказать, растяжимым. В сущности, соль – это не только хлористый натрий. Это вообще любое соединение некой кислоты с неким основанием – веществом, способным отщепить от молекулы кислоты электрон с положительным зарядом. Иными словами, соли образуются при взаимодействии большинства веществ с какими-либо кислотами. А веществ, неспособных образовать соль ни с одной кислотой, во Вселенной очень немного.

Если мы представляем себе все это довольно туманно, мы правы. Причины выпадения солей в осадок в химии совершенно не совпадают с причинами, заставляющими их делать то же самое в человеческом организме. Что мы привыкли именовать «отложением солей»? Прежде всего, хруст в суставах при движении. Затем – шиповидные разрастания костей на торцах, образующих этот сустав. Затем, мы видим его в числе причин подагры – системного заболевания, которое одинаково больно бьет по суставам нижних конечностей, почкам, мочевому пузырю и пищеварительной системе.

Мы усматриваем злонамеренное действие все тех же «солей» в случае, если у нас обнаружились камни в мочевом, желчном пузыре, печени, почках. Словом, мы считаем их причиной целого ряда патологий, сопровождающихся скоплением химических соединений в тканях, в которых они скапливаться не должны. Хотя при этом мы не связываем с ними ни туберкулез легких, ни обызвествление мышц, при которых происходит, в сущности, то же окаменение, только мягких тканей тела.

Возникает вопрос: соли ли это? На самом деле, раз на раз не приходится. Иногда соли, иногда – нет. Например, шиповидные разрастания в суставах образуются и впрямь солями кальция. А камни в желчном или мочевом пузыре могут состоять из чего угодно. Допустим, из холестерина (по химической форме он – ненасыщенный спирт), из белков (органические камни) или действительно из солей – кальция или фосфора. А подавляющее большинство камней имеет смешанный тип и, соответственно, слоистую структуру. На их срезе отлично видно, как слой вещества одного типа накладывается на другой.

Откуда берутся эти новые для организма вещества? Теория «отложения солей» полагала, что из внешней среды. Медицине казалось, что камни, которые образуются при участии, так сказать, съедобных веществ (кальция, холестерина, пищевых кислот и пр.), возникают оттого, что пациент съедает их слишком много. Если же работа органа нарушается отложениями, которые могут образоваться только в самом организме (мочевая кислота при подагре или амилоид при амилоидозе), то налицо и впрямь обменное расстройство неясного происхождения.

Как и было сказано, взгляд несколько наивный – это заметно даже, если можно так выразиться, невооруженным глазом. Но как же выглядит правда?.. Начнем с того, что список заболеваний, в которых мы привыкли винить «соли», сплошь разнороден. В смысле того, что все они имеют разные причины, механизмы развития, и не всегда связаны с накоплением каких угодно лишних веществ.

Обычно сначала он безболезненный, хотя и громкий. Боли начинаются потом, после пяти и более лет хруста. Издаваемый нашими костями звук не связан с появлением никаких необычных для сустава веществ. Наоборот, он связан с исчезновением оттуда части веществ, необходимых для его нормальной работы. Хруст считается начальной стадией одного из двух грядущих заболеваний – артрита либо артроза. В сущности, разница между этими двумя понятиями столь невелика и тонка, что мы пока смело можем использовать более общий термин – артроз. На этапе хруста происходит следующее:

1. Обмен веществ в суставе нарушается – обычно замедляется. Возможные причины – возраст, связанный с прекращением активного роста тканей и началом их деградации (после 25 лет). Затем – малоподвижный образ жизни, приводящий к дегенерации мышц, которые обслуживают сустав. Затем – наличие проблем с осанкой и другими частями скелета. Такие проблемы требуют компенсации от всего опорно-двигательного аппарата и создают перегрузку на другие его части. Потому-то вслед за болью в одном позвонке спины у нас появляются боли и в других областях – особенно в пояснице, тазу, ногах.

Наконец, причиной ускоренного старения именно этого сустава может быть травма (даже давняя), инфекция, хроническая перегрузка однообразными движениями (у представителей «стоячих» профессий и пр.).

2. Скорость разрушения частей сустава при движении (стирания хряща, выдавливания ликвора из суставной сумки и пр.) становится большей, чем скорость их восстановления в покое. То есть хрящ и сухожилия нарастают все медленнее. И даже во время сна или неподвижности состав и количество жидкости в суставной сумке (промежуток между «одетыми» хрящом торцами костей) не успевают прийти в норму.

3. Начальное малозаметное нарушение стремительно ускоряется потому, что хотя бы номинальная активность в нашей жизни сохраняется всегда. Даже если она ограничена уборкой, выгулом собаки и подъемом сумок с продуктами. Ведь после запуска первых явлений дегенерации мы поднимаем эти самые сумки в условиях, когда мышцы наши давно находятся не в лучшей форме – это дало старт разрушению сустава, который от их формы зависит напрямую. Теперь же к проблемам мышц присоединилось их следствие – обменное нарушение в суставе. Согласимся, что даже при полном сохранении прежнего уровня нагрузок сейчас мы продолжаем выполнять их в значительно худших условиях, чем раньше.

4. А приводит все это к логичному результату: давление лишившегося части своих белков ликвора в суставной сумке снижается. Нетрудоспособные мышцы засидевшегося в кресле человека тоже никак не помогут суставу в компенсации этой потери. Кости начинают сближаться и тереться друг о друга. Пока хрящ, покрывающий их торцы, цел, мы будем слышать один хруст. Когда он начнет стираться от слишком сильного трения, начнутся боли. Они бывают ноющие в покое и усиливающиеся при движении. Или ноющие после активного движения в сочетании с резкими вспышками острой боли в определенной точке амплитуды.

Первый случай, скорее всего, врач назовет артритом, а второй – артрозом. Но зависит картина болей не от названия, а от особенностей разрушения хряща. В первом случае его прослойка постепенно «тает», но «тает» более-менее равномерно по всей его поверхности. Во втором случае на поверхности, в общем, целого хряща образуется участок активного разрушения. Образно говоря, у нас на целом поле хряща появляется эрозия – место, где его совсем не осталось. Вот когда при движении костей одна из них задевает другую именно в этом месте, возникает «прострел».

Речь идет о следующей стадии процесса, описанного только что. Если мы когда-нибудь обращали внимание на кости, остающиеся после поедания мяса, мы могли заметить, что вся кость гладкая и прочная. Однако как раз ее торцы – относительно мягкие и пористые. Дело в том, что именно на торцах костей расположено то, что можно назвать центрами сообщения костного мозга (он заключен в трубчатую кость, словно в капсулу) с остальным телом. Здесь в костный мозг входят кровеносные сосуды и нервные стволы. Именно эти пористые торцы снабжают кровеносную систему всего тела основными (форменными) элементами, которые производятся костным мозгом – эритроцитами, лейкоцитами, тромбоцитами. И они же являются основными точками расположения стволовых клеток – фактически точками роста и самой кости и, в случае надобности, многих других тканей тела.

Как видим, важность здоровья торцов костей переоценить сложно. А боль, вызываемая их повреждением, вполне объяснима. И тем более очевидно, что они от природы не могут быть такими же твердыми, гладкими и устойчивыми к любым механическим воздействиям, как вся уже сформированная часть кости. И мы понимаем, почему организм попытается защитить их от травм любой ценой, не так ли? Изначально он дает им в качестве средства защиты эластичный, обладающий неограниченной способностью к восстановлению хрящ. Но теми или иными путями дело доходит до того, что хрящ перестает восстанавливаться с нужной скоростью. Или, что еще хуже, некий процесс просто разрушает его.

Что делать организму, если он по каким-то причинам не может исправить ситуацию? Разумеется, воспрепятствовать дальнейшим травмам, зафиксировав сустав в одном положении принудительно. А достигается этот эффект с помощью шипов – остеофитов. Однако шипы неплохо справляются со своей работой. Они сильно ограничивают движение сустава и за счет болей, и за счет собственной достаточной для этого прочности.

Мы описали ситуацию довольно условно, в самых общих чертах. Детали разнятся почти всегда – артроз является полиэтиологическим (многофакторным) заболеванием. И сочетание причин у него обычно оказывается разным от случая к случаю. Но сейчас эти подробности нам не важны. Нам важно понять, что в случае с артрозом отложение солей имеет место – соли кальция образуют шипы.

Однако это отложение возникает не потому, что мы съедаем много поваренной соли, сахара, кальция или чего-то еще. Мы можем есть их сколько угодно, в огромном избытке. Но шипы, пока хрящи здоровы, в суставе не возникнут. Возникнет мочекаменная или, что еще скорее, желчнокаменная болезнь или структурная патология всей кости – но шипы так и не появятся. Организм запускает рост шипов всегда принудительно, в качестве вторичной меры. Говоря еще проще, если мы своевременно и успешно устраним первопричину (разрушение суставных хрящей), с данной формой отложения солей мы, возможно, так и не успеем познакомиться до самой смерти.

Это заболевание – одна из основных тем, которые мы сегодня рассмотрим. Подагрой называется системное (затрагивающее весь организм) обменное нарушение, при котором нарушается процесс образования или выведения мочевой кислоты. Оно приводит к увеличению ее концентрации в крови, а также оседанию в полостях отдельных органов. Чаще всего в органах оседает не сама мочевая кислота, а ее кислые соли. Касается это в основном почек, мочевого пузыря, желчного пузыря, суставных сумок.

Что до суставов, то в их ликворе она присутствует иногда и, так сказать, лично, в виде кристаллов. При этом она раздражает и разъедает их внутренние структуры (сухожилия, связки, хрящ, кость), вызывая явления, сходные с артритом. В более крупных полостях мочевыводящих органов она присутствует чаще всего в виде солей. И может образовывать песок или полноценные камни – ураты. Отличительными чертами уратов являются красноватый или кирпично-красный цвет, а также крайне неровная, покрытая наростами и шипами поверхность.

Креатинин, мочевина и мочевая кислота относятся к азотистым основаниям — именно их фильтруют и выводят из крови почки. Естественно, остальные продукты распада выводятся другими органами – легкими, печенью, селезенкой, например. Иногда это выведение требует промежуточного этапа. То есть связывания данного продукта распада с каким-нибудь другим веществом, чтобы образовалось более безопасное соединение.

Скажем, такой этап имеется у мочевины. Дело в том, что изначально клетка выделяет в кровь не ее, а аммиак. Как мы можем догадаться и сами, аммиак крайне вреден для здоровья. В свободном виде, в кровотоке он смертельно опасен. Потому попавший в кровь аммиак попадает вместе с ее током в печень. А печень обращает его в мочевину – причем через длинную цепочку реакций, на отдельных этапах которых возникает две аминокислоты и еще несколько веществ с отдельным биологическим значением.

Так что все это довольно непросто. У мочевой кислоты тоже имеется собственная цепочка реакций, в результате которых она появляется как вещество, фильтруется, выводится почками. В норме мочевая кислота возникает в процессе усвоения и переработки организмом пуриновых оснований — особенно ксантина. Об этих веществах нам важно знать немногое. Во-первых, то, что они не являются белками или аминокислотами. Однако напрямую участвуют в реакциях образования и превращения тех и других. Иными словами, пуриновые основания в норме принципиально важны для нашего тела – они принимают участие в строительстве и распаде всех его белков. А из белков в организме состоят не только клетки, но и гормоны, тельца иммунной защиты, форменные тельца крови – не говоря уже о белках, растворенных в плазме…

Во-вторых (вернее, следовательно), пуриновые основания являются очень важным элементом, от нормы содержания которого зависит не только скорость строительства новых тканей, но и распад старых клеток, и скорость обмена веществ в организме. Их роль не стоит недооценивать – пуриновые основания сами по себе необходимы и принципиально важны для жизнедеятельности. Однако есть и другой момент: когда они, пройдя весь цикл реакций, превращаются в мочевую кислоту, при некоторых обстоятельствах почки могут и не вывести этот продукт распада. Что это за обстоятельства?

1. Случается, что в организме происходит сбой на каком-то этапе образования мочевой кислоты. Сбой, в результате которого ее молекулы обретают другую структуру. Поскольку каждый орган тела создан так, чтобы опознавать лишь вещества с типичной формой молекулы, почки просто перестают узнавать нестандартные молекулы мочевой кислоты. А значит, и выводить их из крови. Обычно такой феномен имеет место при аутоиммунной подагре — заболевании, возникшем потому, что иммунная система организма начала проявлять аллергическую реакцию. Только аллергическую реакцию не такую, как мы привыкли, а особую – на отдельные вещества, появляющиеся в процессе синтеза мочевой кислоты или участвующие в нем. Иногда она затрагивает и отдельные аспекты фильтрования мочевой кислоты почками.

2. Не забудем, что почки, подобно любому органу тела, тоже могут «барахлить». В подавляющем большинстве случаев выраженные нарушения со стороны почек запускаются уже после того, как у пациента началась и развилась подагра. Однако здесь нам следует помнить, что подагра тоже может начаться с небольшого, малозаметного, почти бессимптомного нарушения их деятельности. Наиболее распространенный сценарий такого наступившего исподволь расстройства работы почек – проблемы с выработкой надпочечниками АДГ. АДГ – это антидиуретический гормон. То есть гормон, регулирующий активность почек – то, насколько интенсивно они будут фильтровать кровь и выводить мочу. Когда уровень АДГ в крови высок, почки почти не выводят ее – сохраняют жидкость в тканях для других нужд. По мере снижения его концентрации почки начинают работать активнее.

Уровень АДГ может повышаться и снижаться по много раз на дню – это напрямую зависит от условий, окружающих наш организм. Словом, сам этот механизм довольно гибок. И незначительные, зато постоянные его нарушения долгое время проходят незамеченными. Избыток АДГ в крови не вызывает почечных колик, поскольку почки не больны. А задержка жидкости в тканях при этом столь незначительна, что мало проявляется внешне. В общем, симптомов отказа или недостаточности здесь долгое время не будет совсем. А концентрация азотистых оснований в крови весь этот период будет повышена. Разумеется, это создаст прекрасные условия для ее отложения в местах, где ей находиться не положено.

3. Третий вариант возникновения подагры – избыточное потребление продуктов с высоким содержанием пуринов. В особенности если оно сочетается с уже имеющимся обменным нарушением – например, замедленным метаболизмом (сидячий образ жизни, ожирение), климактерическим и постклимактерическим возрастом. Или такой особенностью, как принадлежность к мужскому полу. Дело в том, что гормональный фон женщины предохраняет не только от атеросклероза – он еще и немало способствует нормализации пуринового обмена.

Возможно, мы все замечали, что женщины вообще не так склонны к потреблению продуктов животного происхождения, как мужчины. Основа всех этих закономерностей – отсутствие у женского фона биологической необходимости формировать и развивать большую мышечную массу. А ведь белок, холестерин, те же пурины и пр. необходимы организму в основном именно для этого.

Мужской же гормональный фон, напротив, проявляет повышенную «заботу» о высокой работоспособности мышц. Отсюда и разница в потребностях в белке, а также веществах, участвующих в белковом обмене. Общее содержание пуринов в крови женщины в единицу времени меньше, чем в крови мужчины. Кроме того, у женщин реже возникают условия для нормального, не патологического быстрого распада клеток – при высокой физической активности, например.

А в сумме это дает меньшую склонность к заболеванию подагрой – во всяком случае, в репродуктивном возрасте. С течением времени вероятность заболеть подагрой значительно возрастает у обоих полов. И потому, что увеличивается физический износ органов тела, и потому, что процесс распада клеток с каждым годом все больше преобладает над процессом их обновления. Кроме того, обмен веществ с возрастом только замедляется – не ускоряется.

Так или иначе, нам нужно помнить, что здоровый организм свободно переносит различные избытки или дефициты рациона. Однако здесь все зависит от того, насколько долго он вынужден терпеть один и тот же перекос в нашей манере питания. И, главное, насколько он был здоров изначально, и что за нарушения (пока еще не болезни!) прибавились к нашему состоянию за это время. Совершенно очевидно, что, если мы питаемся с ошибкой, повторяя ее из года в год, рано или поздно нам придется об этом задуматься. Придется потому, что за эти годы мы не помолодеем.

Даже при наличии лишь одного фактора – старения избыток чего-либо в рационе скажется на нашем обмене веществ не лучшим образом. Если этот избыток касается пуринов, мы получим прямые его следствия. Пуринами богаты мясные субпродукты — печень, почки, изделия из свернувшейся крови и пр. А также рыба ряда сортов, пиво (содержит химический предшественник пуринов), все бобовые без исключения. Кроме того, пурины в чистом виде – это растворимый кофе (он производится из них). Считается, что в сторону увеличения концентрации пуринов в крови влияют алкогольные напитки, чай, натуральный кофе, какао и другие нейростимуляторы. Это свойство связано не с наличием пуринов в них самих, а с их способностью увеличивать тонус и работоспособность мышц. У обоих полов это приводит к ускорению обмена веществ. А значит, и процесса распада самых разных белков (включая мышцы, если нейростимулятор принят перед тренировкой).

4. Подагра, разумеется, часто наступает по итогам почечной недостаточности и отказа. Неважно, были ли они острыми (травма почки, ее инфекция и некроз) или назревали постепенно. Преимущество этого сценария, в отличие от сценария с нарушением выработки АДГ, в том, что не заметить отказ почек довольно тяжело. У нас будут и характерные «мешки» под глазами по утрам, и отеки ног, и признаки отравления продуктами азотистого обмена, и почечные колики.

5. Пятый и последний в нашем списке случай подагры связан, конечно, с патологиями, когда в организме просто появляется очаг ускоренного распада тканей. Такое бывает при обширных травмах, ожогах, инфекциях, злокачественных опухолях. А также в результате лечения злокачественных опухолей путем химиотерапии и радиотерапии, при гангрене. И конечно, в результате лечения ряда других серьезных инфекций мощными внутриклеточными антибиотикам – в сущности, той же химиотерапии, только по другому поводу.

Как видим, подагра и впрямь является отложением солей – в данном случае солей мочевой кислоты, которые называются уратами. Но не только, поскольку мочевая кислота накапливается в суставах и в химически чистом виде. При этом доля случаев, когда подагра наступает по итогам длительного избытка в рационе предшественников мочевой кислоты (пуриновых оснований), не так велика.

Подавляющее большинство диагнозов «подагра» – это возрастное обменное нарушение, наступившее из-за изменения гормонального фона в сочетании с расстройством функции почек. Одним словом, наступившее в результате старения организма, которое проявилось у этого пациента таким образом, хотя у другого проявилось иначе – иными проблемами со здоровьем.

Как и было сказано выше, камни встречаются в почках, мочевом пузыре, желчном пузыре. Окаменеть в прямом смысле слова (пропитавшись солями кальция) могут мышцы и легкие. Существует также наследственное заболевание – остеопетроз, при котором слишком уж сильному затвердеванию подвергаются кости скелета больного. Иными словами, при остеопетрозе части скелета больного из костей тоже превращаются в камень. Кроме того, камни могут попадать из желчного пузыря в поджелудочную железу и печень. Но они не образуются в этих органах – только попадают туда. Сравнительно редкие случаи образования камней связаны со слюнными железами в ротовой полости, а также с возникновением зубного камня. В других органах камни сами не появляются, хотя могут оказаться там по случаю редкого невезения.

У каждого органа, в котором могут возникнуть камни, есть своя специфика работы. В частности, та, что он работает преимущественно с разными материалами. А это значит, что в печени, поджелудочной и желчном пузыре чаще всего обнаруживаются камни из холестерина. В свою очередь, в почках и мочевом пузыре у нас могут найти ураты, фосфаты, оксалаты, органические камни. Однако здесь немало и исключений, при которых камни, образовавшиеся в одном органе, создают проблемы уже органу другому. Хотя возникнуть там они не могли. К примеру, холециститом называется патология, при которой в мочевом пузыре оказываются желчные камни – камни, состоящие из холестерина.

Как правило, у больных одним типом камней другие не появляются. Тем не менее многие камни имеют смешанный состав – на срезе их структура выглядит явно слоистой. Кроме того, у камней в разных органах бывает одна причина. Скажем, определенные виды желчнокаменной болезни нередко сопровождаются и мочекаменной болезнью. А все потому, что оба вида камней иногда образуются за счет одного компонента – солей кальция. Такое бывает при нарушении кальциевого обмена. Допустим, при выраженной диспропорции в поступлении фосфора и кальция, при остеопорозе, при ряде врожденных и приобретенных патологий формирования скелета. А «виновна» в них может быть не только генетика (карликовость, остеопетроз, др.), но и щитовидная железа (базедова болезнь), и даже патология гипофиза (гигантизм).

Холестериновые камни желчного пузыря образуются исключительно из холестерина. Никаких солей там нет. Присутствие холестерина в желчи неудивительно – она состоит из него более чем на 90 %. Холестериновые камни никогда не возникают по причине воспаления. Причин у них может быть две. Первая — это плохая проходимость желчных протоков, в результате которой желчь застаивается и формируется камень. А вторая — это лечение атеросклероза или его последствий. Например, препараты, неизбежно вызывающие желчнокаменную болезнь, назначают после инфаркта миокарда, при стенокардии, после инсульта.

Что такое ураты, мы уже знаем. А вот фосфаты — это тема интересная. Они очень часто связаны с кальциевым обменом. Дело в том, что кальций и фосфор – это два элемента, связанных между собой гораздо теснее, чем мы привыкли думать. Пропорция, в которой они поступают в организм, должна быть примерно равной. Фосфор в свободном состоянии, как мы знаем, является для организма смертельным ядом. Потому он связывается кальцием и, в свою очередь, помогает его молекулам быстрее встроиться в костную клетку. Из чего и следует, что избыток кальция по отношению к фосфору – это проглоченный безо всякой пользы компонент. А избыток фосфора – это то, что заставит организм найти для него лишние молекулы кальция любой ценой, чтобы не погибнуть.

В последнем случае организм, не получая нужный кальций извне, начинает искать его запасы внутри – в костной ткани. У него имеется механизм экстренного высвобождения кальция из уже сформированной кости. Правда, достигается это повышением ее хрупкости… Так или иначе, избыток фосфора – это фактор, благодаря которому у нас вслед за фосфатами в почках быстро появятся и кальциевые камни в желчном пузыре. Кстати, текстура многих фосфатов на срезе в точности отражает суть проблемы – слои соединений фосфора перемежаются слоями солей кальция. Само собой разумеется, что камни обоих видов в этой паре являются весьма надежным признаком увеличения хрупкости костей всего опорно-двигательного аппарата.

Откуда в нашем организме берется избыток фосфора, если мы не живем у моря и не питаемся одной рыбой? Времена, когда дефицит этого элемента можно было пополнить лишь путем употребления в пищу «даров моря», давно прошли. С тех пор как химия открыла некоторые свойства солей ортофосфорной и пирофосфорной кислот, фосфора мы получаем предостаточно. Причем именно усвояемого – такого же, как, в сущности, и в рыбе. Фосфор этот содержится в колбасе, куда его добавляют в качестве текстуратора и антиоксиданта. Он содержится во всех обильно пенящихся напитках и средствах бытовой химии – именно из-за свойства давать густую пену. Если мы подсчитаем, сколько раз на дню наша кожа контактирует со средствами личного или бытового ухода, нам даже не понадобится учитывать количество выпитой газировки. Совершенно очевидно, что в пересчете на количество рыбы мы, так сказать, съедаем ее теперь в более чем достаточном количестве.

Другой вид камней, образующийся именно из солей кислот, – это оксалаты, по сути состоящие из солей щавелевой кислоты. В общем числе случаев мочекаменной болезни оксалаты камни составляют небольшой процент. Скажем, уратные и фосфатные (а также фосфатно-кальциевые камни) встречаются значительно чаще. Особенно если говорить о чистых с химической точки зрения оксалатах. Они сравнительно редки потому, что щавелевая кислота в принципе попадает в организм в куда меньших количествах, чем вырабатываемая в нем постоянно мочевая кислота. Оттого условия и общая нагрузка на обмен веществ с этой стороны изначально неравна. А более половины случаев оксалатных камней связано не столько с проблемами нашего образа жизни или пищевыми привычками, сколько с наследственной предрасположенностью. К тому же ураты свободно появляются в результате почечной недостаточности. А она может наступить по массе самых разных причин. Зато на появление оксалатных камней работа почек не влияет – влияет только «исправность» обмена щавелевой кислоты.

Наконец, органические камни, как и камни холестериновые, никак не связаны ни с какими солями. Органические камни образованы белком. Точнее, белками крови, которые начинают просачиваться в мочу вместе с целевыми элементами – мочевиной, креатинином (кстати, это тоже белок) и мочевой кислотой. Причиной появления белков крови или плазмы там, где их быть не должно, является дегенерация фильтрующих тканей почки – паренхимы. Иными словами, органические камни – это не более чем одна из форм нарастающей почечной недостаточности. Причин у нее может быть много. Например, хроническое воспаление почек (правда, только зашедшее уже весьма далеко), врожденные дефекты формирования белков плазмы и крови, дефекты строения самих почек. Последние могут появиться как в результате аномалий внутриутробного развития, так и в качестве отдаленного последствия патологии, перенесенной несколько лет назад.

Но если брать в целом, органические камни тоже встречаются реже уратов, фосфатов, холестериновых камней. Объяснение закономерности – аналогичное. Атеросклероз (холестериновый обмен), подагра (выделительная система) и фосфатно-кальциевые камни (кальциево-фосфорный обмен) встречаются чаще потому, что причины их появления распространены больше. Что до обызвествления таких тканей, как мышечная или легочная, то отдельные камни там не появляются. Ткани, которые пропитываются солями кальция, сохраняют свою форму – легких или мышечного волокна. В итоге органы, подвергшиеся обызвествлению, становятся похожи на собственный гипсовый слепок – такой же твердый и одновременно хрупкий, как гипс. С той лишь разницей, что образуются они с участием не раствора алебастра, а все тех же солей кальция.

Кстати, нередко обызвествление настигает и кровеносные сосуды. Да, оказывается, они тоже могут окаменеть. Это заболевание, как и туберкулез легких, известно каждому, и называется оно атеросклерозом.

Изначально к стенке сосуда прикрепляется мягкая бляшка, образованная белковой оболочкой, внутри которой находятся молекулы холестерина. Но со временем прилипшая бляшка, если она, конечно, никуда не денется со своего места, начинает пропитываться уже знакомыми нам солями кальция. Причем вместе с участком сосудистой стенки под нею. Разумеется, вся конструкция при этом твердеет. Потому атеросклероз так опасен – не самим сужением просвета сосуда, нет.

Если бы сосуд только сужался, при сохранении стенкой гибкости она бы легко растягивалась под напором крови. Это было бы нехорошо, но не смертельно. Однако при атеросклерозе стенки сосудов каменеют вместе с бляшкой. Оттого при повышении давления крови ее тельца рвутся, цепляясь за шершавую поверхность нароста. Или, как вариант, стенка сосуда лопается, не выдержав возрастающего напора в этом месте.

Итак, ответим на вопросы, заданные в начале главы. Имеет ли место отложение солей различных веществ в организме? Безусловно.

Относится ли отложение солей ко всем заболеваниям, в которых мы привыкли его видеть? Конечно нет.

Является ли отложение солей нашей главной проблемой даже в случае, если оно есть? Нет, поскольку у него тоже есть своя причина – нарушение, без которого оно не наступило бы. А это значит, что и устранять нам нужно не само отложение, а его первопричину. Вернее, в нашем случае одно автоматически означает другое.

Наконец, последний вопрос: какой термин использует медицина там, где мы привыкли поминать «отложение»? Как уже очевидно, наше «отложение солей» – это то, что в науке называется обменным нарушением.

Заодно мы сами можем видеть, что часть заболеваний, которую мы ранее причисляли к интересующей нас группе патологий, нам на самом деле рассматривать не придется. В частности, это касается всех проблем опорно-двигательного аппарата, возникающих не вследствие подагры, а самостоятельно. Как мы помним, скрип или хруст в суставе обычно не связан с появлением в нем новых формаций – нам так только кажется.

Шипы, создающие боли и его тугоподвижность, тоже не относятся к обменным проблемам. Организм запускает их рост, если угодно, намеренно – чтобы зафиксировать сочленение, которое к тому моменту и так потеряло способность к движению. Точно так же, обызвествление легких и мышц начинается из-за вялотекущего, длительного воспаления в их тканях. Фактически почти по схеме образования суставных шипов. Только если в случае с суставами и мышцами воспаление вызвано хронической травмой (без участия инфекции), то в легких оно запускается бактерией – палочкой Коха.

А стало быть, на рассмотрение нам достаются мочекаменная, желчнокаменная болезнь и подагра. Как уже было сказано, камни встречаются и в других органах, однако сценарии их появления не связаны с обменом веществ. В других органах они либо не образуются (попадают из соседнего, больного органа), либо образуются, но по причинам сугубо местным. Скажем, из-за воспалительного или злокачественного процесса в органе, наличия механического препятствия в его протоках и пр.

Кроме того, мы оставим «за кадром» и несколько вариантов каменной болезни – тех, что связаны с появлением камней как бы не солевых. А именно, холестериновых и органических – белковых, образованных тельцами возбудителей заболеваний, любыми другими посторонними предметами или продуктом секреции каких-либо новообразований в органе.

Чтобы разобраться в мерах предупреждения отложения камней где бы то ни было, нам прежде всего необходимо трезво оценить, какие из причин этой патологии оказывают сильное влияние на нашу жизнь уже теперь. Просто так, без повода не возникает ни одно заболевание в мире. Независимо от того, внутри нашего организма он находится или, так сказать, снаружи. Не секрет, что обстоятельства внешние часто подкрепляются внутренними – приобретенными или даже врожденными. А значит, при любом сочетании возможного с неизбежным у нас сохраняется шанс повлиять на развитие проблемы в ту или иную сторону. Пусть даже частично. И вопрос здесь лишь в том, какую тактику мы выберем – стимулируем скорейшее развитие патологии или постараемся если не отменить, то хотя бы отсрочить ее наступление.

Как уже говорилось, люди нашего времени часто подвержены заблуждениям, которые могли приобрести популярность только в нашем веке. Например, сейчас очень распространено, так сказать, поверье, будто целый ряд заболеваний «тогда» был известен мало. Хотя «теперь» медицина бьет тревогу потому, что их распространение в мире приобретает характер пандемии. Среди них якобы значится атеросклероз, рак, сахарный диабет, подагра и, между прочим, несколько вариантов камней.

Да, действительно, вплоть до 30-х годов XХ столетия за подагрой и мочекаменной болезнью значилась слава «благородных». «Крестьянские» болезни тогда, впрочем, тоже существовали – например, артроз, плоскостопие, мозоли. А вот представление об атеросклерозе, сахарном диабете или раке как о заболеваниях чисто современных действительности не соответствует. Даже наоборот: все они были описаны впервые еще в трактатах, принадлежавших древнейшим культурам: шумерской, древнеегипетской, древнегреческой… Эти патологии имелись, возможно, уже у пещерных людей.

С другой стороны, как и было сказано, у некоторых из них имеются взаимосвязи с наследственностью и образом жизни. Тенденция к распространению и впрямь имеется как у сахарного диабета, так и у рака. Ведь один передается по наследству однозначно, а второй – предположительно. Что до мочекаменной, желчнокаменной болезни и подагры, то налицо их не распространение, а скорее «омоложение». То есть наступление во все более ранних возрастных категориях. По-видимому, современный человек ведет весьма тому способствующий образ жизни. Но, нужно сказать, удивляться тут нечему. Ведь наш быт во многих отношениях и впрямь сейчас устроен больше «по-дворянски», чем «по-крестьянски».

Да, развитие современных технологий одновременно и облегчило наш труд, и усложнило нам задачу поддержания здоровья тела. Мы прилагаем все меньше физических усилий на рабочем месте и в быту. И это отнимает у нашего организма значительную часть простора для работы, на которую он рассчитан ничуть не меньше, чем на круглосуточное «бдение» у монитора. А если учесть знакомую каждому из нас «вечную» занятость, нам придется признать, что ситуация и впрямь выглядит катастрофической. Ведь с увеличением доли труда в том виде, в котором мы им занимаемся обычно, не оставляет нам шансов ни на какое разнообразие, даже если мы очень его захотим.

Выше мы назвали в числе причин различных камней такие влиятельные факторы, как хронически неполноценный рацион и распространенность буквально антигуманных систем снижения веса. А также малоподвижный образ жизни — куда же без него. В самом деле, согласимся, что неполноценное в одном аспекте, зато избыточное в другом питание – это как раз то, что может сбить с толку даже прекрасный обмен веществ. Особенно если этот дисбаланс сочетается с полным отсутствием поля для применения даже того, что поступило с пищей.

В возрасте до 27–30 лет мы не замечаем, как сильны эти факторы и как они универсальны для большинства живущих на земле. Не замечаем потому, что большинство звеньев метаболизма «подстегивает» необходимость организма продолжать расти, и расти интенсивно. И это не зависит от уровня активности – тело требует роста потому, что его формирование пока не закончилось. А первые обменные нарушения появляются у нас именно на 30-летнем рубеже. Ведь в это время интенсивный ранее рост тканей прекращается. И мы оказываемся лицом к лицу с реальностью допущенных ранее ошибок.

Однако если брать в целом, то этими тремя особенностями современной жизни список причин камней не исчерпывается. Как и было сказано, их распространение началось лишь с середины XХ века. А у древних египтян и шумеров не было ни компьютеров, ни микроволновых печей, ни авто. Следовательно, помимо вреда, приносимого всеми этими благами цивилизации, на нас, как и на них, должно действовать что-то еще.

Мочевые камни часто появляются вследствие других заболеваний. У женщин из таких сочетаний наиболее распространен хронический инфекционный цистит, а у мужчин – аденома и простатит. Аналогично, желчные камни появляются вследствие нарушения холестеринового обмена, то есть на фоне атеросклероза или как одна из его форм. Обызвествление мышц начинается после длительного, хронического воспаления их головок – миозита. И даже процесс «окаменения» легких начинается после заражения их тканей туберкулезной палочкой.

И потом, мы забыли упомянуть еще об одной «привычке», характерной для современных людей больше, чем для любых других… Привычка эта – страсть к регулярному, бесконтрольному употреблению медицинских препаратов. Коммерческий путь, на который встала когда-то фармацевтика, вынуждает ее увеличивать прибыль от их продажи самыми разными способами. В том числе не имеющими отношения к медицине.

Именно коммерческая сторона вопроса диктует фармацевтической индустрии необходимость производить симптоматические (эффективные только против признаков заболевания) средства. Например, леденцы от кашля, порошки от гриппа и пр. А также средства немедицинского назначения, содержащие почему-то лекарственные компоненты. Из их числа, скажем, антибактериальное мыло и антисептические влажные салфетки. Антибактериальный эффект и в тех и в других обеспечивается путем добавления лекарственного препарата – универсального антибиотика в невысокой концентрации.

А что же мы? Мы соглашаемся на применение всех этих средств с легкостью. Ведь, как нам кажется, раз они не то чтобы лечат, значит, и побочными эффектами не то чтобы обладают. На фоне всех этих соображений прием симптоматических средств выглядит ни к чему не обязывающим и не требует ограничений по частоте или времени приема. А забываем мы при этом только об одном. О том, что любое средство, которое попало к нам в кровь, спустя некоторое время окажется в почках. И что именно печень или почки (главные органы, фильтрующие кровь) будут выводить его остатки из организма.

Если мы знаем, насколько тот или иной компонент принятого средства органичен для выводящих систем, мы можем поздравить себя с таким объемом знаний. Но беда в том, что подавляющему большинству людей неведомо значение половины слов, написанных даже просто во вкладыше к препарату. А уж о том, что там только подразумевается, и говорить нечего. В сумме же это приводит к закономерному результату: мы создаем своему организму и добавочную нагрузку, и осложнения. А после удивляемся, откуда у нас камни, если и фильтр вроде в кухне есть, и за здоровьем мы, кажется, если не следим, то хоть присматриваем…

Как видим, основой профилактики любых камней является всего одно-единственное правило. А именно, правило осознанного потребления чего бы то ни было извне — лекарств, воздуха, ультрафиолетового излучения, воды, пищи, гомеопатических средств, одежды и пр. Наша главная ошибка в отношении к солнцу как явлению «полезному», а к алкоголю – как к явлению «вредному» заключается в том, что мы на самом деле понятия не имеем, почему они таковыми считаются. Нам так сказали – сказал кто-то со стороны. Кто-то, кто, по нашему убеждению, знает об этом значительно больше нас.

И хотя мы, не будучи и близко знакомы с источником информации, никак его компетентность проверить не сможем, мы отчего-то убеждены, что обманывать нас он не станет. Да, намеренно наверняка не станет – раз мы и он не знакомы, у него нет и мотива желать нам зла. Но заметим – при этом он не обязан и желать нам добра.

Проще говоря, этот первоначальный источник (где-то же он имеется!) может сказать все что угодно. И ничего ему за это, если можно так выразиться, не будет. Нам не стоит заранее подозревать СМИ в злокозненности только потому, что это зло останется безнаказанным, – так и до паранойи можно дожить… Но не стоит думать и другое – что все сказанное в них имеет целью уберечь именно наше здоровье. Или что оно вообще имеет к нам такое уж прямое отношение.

Мы заботимся о себе. Мы, хочется надеяться, знаем все, что записано в нашей истории болезни. Тем более мы уже наверняка познакомились с рядом лично наших, врожденных особенностей, которые есть у каждого человека. В каком-то смысле нам известно о жизни своего тела значительно больше, чем любому врачу. А тому, кто проводил какие-то научные исследования и публиковал их результаты, ничего не известно ни о наших биологических особенностях, ни даже о нашем существовании в этом мире.

Хуже того: ученый – это, как правило, не практикующий врач. Баланс процессов в организме его не интересует и никогда не интересовал. Ученый изучает лишь один сектор в длинной цепочке обменных реакций – изучает всю жизнь. Если мы думаем, что он имеет представление о работе остальных звеньев или всей цепи метаболизма, мы ошибаемся – он давно и думать про них забыл. Целое не является предметом научного знания – только частности, зато частности во всех их вариантах и подробностях.

Что до фармацевтической фирмы, рекламирующей средство, то она уже потратила большие деньги на его разработку. И теперь лишь хочет возместить затраты с как можно более высоким процентом прибыли.

В сумме все это, как видим, лично к нам действительно не относится. Вернее, может как относиться очень точно, так и не относиться даже близко. А потому причин безоговорочно принимать на веру все, что нам скажут со стороны, у нас тоже причин нет. Авторитетность чьего-то мнения здесь значима только в одном случае. А именно, если это мнение высказывает врач, который нас уже осмотрел, опросил и имеет на руках результаты множества проведенных исследований нашего организма. Вот тогда у нас есть основания думать, что у данного специалиста на руках довольно информации. Довольно, чтобы применить весь объем имеющихся у него знаний конкретно к нашему случаю.

Остальные же варианты нам обязательно необходимо проверять лично. И никогда, ни при каких обстоятельствах не принимать какие-либо вещества или смеси только потому, что это помогло «всем» или кому-то из окружающих. Повторимся, это касается не только лекарств, но и гомеопатических средств, оздоровительных мероприятий, лекарственных трав, биологически активных добавок.

Следует помнить, что солнечные ванны полезны решительно всем. Да, кроме тех, у кого на коже или даже в тканях тела уже имеется очаг злокачественного перерождения, которому для начала активного роста не хватает лишь «последней капли». И что даже в курении имеется явный биологический смысл. Ведь именно сигарета становится для подавляющего большинства людей основным источником ниацина – одного из витаминов группы В.

Подчеркнем, что ниацин содержится во многих продуктах нашего нормального рациона. Но, к сожалению, его содержание там столь ничтожно, что, если мы не курим и не принимаем это вещество в чистом виде другим путем, мы неизбежно получаем острый его дефицит. Да, никотин – это не зависимость, а такая же биологическая необходимость, как и прием пищи. С его дефицитом мы получим расстройство многих функций, здоровья которых нам будет очень не хватать. Это касается и работы ЦНС, и желудочно-кишечного тракта, и гормонального регулирования, и даже сердечно-сосудистой системы.

Право, иногда и впрямь лучше курить, чем страдать всеми последствиями дефицита ниацина. Это хорошо было известно североамериканским индейцам, хотя об этом искренне не догадываемся мы. Ведь по итогам длительной нехватки данного вещества можно «загудеть» не только в гастроэнтерологию, но и в неврологический диспансер. Причем без всякой гарантии быть выписанными оттуда домой, а не в ближайшую психиатрическую лечебницу… И т. д. и т. п.

Точно такие же оговорки имеются у любого действия, которое мы привыкли абстрактно, по привычке считать полезным или вредным. Именно из-за того, что у каждой палки всегда два конца, нам так важно сначала понять, что и зачем нам может потребоваться. А уж после начинать прием того, что, как нам кажется, нам нужно в данный момент. Если с этим мы определились, укажем список основных правил поддержания баланса. Вернее, мер, которые помогут нам выстроить сбалансированный лично для нас рацион. Выстроить, несмотря на то что в современных продуктах от оригинального состава остается все меньше, а посторонних включений становится все больше. И почти половина этих добавок даже не указывается на упаковке.

Привыкнем оставлять на полке магазина полуфабрикаты — готовые к употреблению или почти готовые к нему продукты с большим количеством компонентов. Одна эта простая мера избавит нас от нескольких граммов различных пищевых добавок в сутки. Согласимся, что даже при отсутствии времени на изготовление кулинарных шедевров мы вполне можем выкроить время для простой жарки или варки мяса, рыбы, яиц, шинковки овощей для салата. Отказаться от уже готовых пельменей, котлет, рыбы не так сложно, как кажется.

Правда, на этом пути мы столкнемся и с некоторыми трудностями. Ведь «полуфабрикаты» – это несколько более широкое понятие, чем мы привыкли думать. Например, из пищевых добавок на треть состоит мороженое, кетчуп, майонез и вообще все готовые соусы, кремы, глазурь. Помимо подсластителей, регуляторов кислотности, эмульгаторов в них содержатся другие неожиданные элементы. Скажем, растительные компоненты вместо животных (масло, сливки) и пр.

Не все эти элементы, улучшающие вид, вкус и устойчивость продукта, так уж вредны – большинство, напротив, безопасно. Однако если уж мы начали есть лишь то, что нам нужно, мы должны понимать, что по своему прямому назначению эти «вкрапления» нужны не нашему организму и не его обмену веществ. Они нужны продукту или, если угодно, его производителю, продавцу – но явно не нам. А значит, их суточное потребление необходимо поставить под более-менее строгий контроль.

На упаковке к каждому такому продукту указано наличие какого-то компонента. Но, во-первых, без указания еще и его концентрации – хоть в 100 г, хоть в 1 кг. И во-вторых, без учета того, сколько мы съедим разных продуктов (и разных производителей), которые содержат один и тот же элемент. Говоря проще, сейчас мы съедаем слишком много лишнего – лишнего не по пищевой ценности, но по набору веществ. И получаем к тому же изрядный риск невольной передозировки отдельных добавок. Особенно если наш рацион состоит из полуфабрикатов больше чем наполовину.

Полноценное питание даже на первичных продуктах в наше время недостижимо. Мясо, молоко, крупы, овощи, фрукты в наше время производятся исключительно с помощью потоковых (конвейерных) технологий. Это значит, что скорость созревания или роста плода или животного в любом случае увеличили искусственно. Например, с помощью гормонов пола, пестицидов, других добавок.

Независимо от состава подкармливающих смесей продукт, выросший быстрее положенного, имеет другой состав волокон, чем созревший в нормальные сроки. Говоря еще проще, фермерские яблоки и свинина свежее в том смысле, что их не хранили на складе перед продажей. А цельное молоко лучше пакетированного и обработанного тем, что из него пока не забрали весь жир и белки, не разбавили его водой, не восстановили сухим молоком… Но количество витаминов, белков, минералов и пр. в овощах от этого не увеличилось. А в цельном молоке, в отличие от пакетированного, могут сохраниться возбудители опасных патологий, многие из которых устойчивы даже к нагреву.

Если мы вырастим такие же яблоки на собственном приусадебном участке и без применения каких-либо стимуляторов созревания, состав мякоти этих плодов будет значительно отличаться от купленных в агропромышленном хозяйстве. Так что эти наши ухищрения с принципами «экологического земледелия» или «из первых рук» результативны, но не во всех отношениях. Потоковые продукты как были неполноценными по содержанию многих компонентов, так и останутся таковыми. А концентрация посторонних компонентов при их хранении и обработке, кстати, только уменьшается, но не увеличивается. То есть с точки зрения концентрации всего, чем их подкармливали на грядке или в хлеву, продукты с прилавка однозначно безопаснее продуктов с поля или со скотобойни.

Ведет же все это к простому выводу: есть, конечно, нужно. И питаться качественными продуктами лучше, чем второсортными. Просто здесь нам следует понимать, что слово «качество» имеет несколько значений. Первое – это «привлекательный товарный вид», в котором нет ни тени полезного для нас. Ибо привлекательность товарного вида обеспечивается добавками, не несущими более никакой пользы, кроме быстрого роста, защиты от вредителей, долгого хранения без порчи. Второе значение – это «менее вредно, чем другое». То есть как бы продукт более высокого класса. Но более высокого не по сравнению с, так сказать, идеалом для данного продукта, а по сравнению с более низким сортом.

И только третье значение этого слова более-менее соответствует смыслу, который в него вкладываем мы, – «продукт, не содержащий потенциально опасных для здоровья элементов». Да и даже к этому значению можно придраться в любой момент, поскольку каждый полезный компонент в определенной дозировке может стать опасным и для здоровья, и для жизни. Иными словами, то, что нам следует сделать, заключается не в маниакальной настойчивости, с которой мы будем скупать только самое дорогое, самое свежее, самое «брендовое», самое сертифицированное. Мы зря потратим деньги, время и нервы. Первичных (цельных, свежих) продуктов нужно брать не менее чем половину ото всего, что мы покупаем с целью это съесть. Но более брать смысла не имеет – вообще никакого. Напротив, в иных аспектах вторичный продукт может оказаться более безопасным, чем первичный. Оттого мы в реальности не дадим маху, если оставим некоторые небольшие отступления в виде продуктов из магазина.

Все указанные выше неизбежные моменты приводят к тому, что ряд дефицитов нашего рациона устранить оказывается иногда просто невозможно. Ведь ко всему изложенному следует добавить, что многие компоненты природных, натуральных источников сами по себе усваиваются плохо. Либо усваиваются только в определенных сочетаниях. Иными словами, даже если в исходном продукте соблюдены все нормы содержания элементов, мы часто не подозреваем, в каком количестве нам нужно есть этот продукт для получения их суточной нормы.

На неспособности учесть и этот нюанс мы «прокалываемся» с никотином, думая, что баклажаны или помидоры заменят нам сигарету, пластырь курильщика либо, в конце концов, желатиновую капсулу или инъекционный шприц с этим веществом. А реальность тем временем такова, что да, заменят… Заменят в количестве килограммов, этак, 3 или 5 в сутки. Ведь норма никотина в день для взрослого среднестатистического гражданина равняется его содержанию в 2,5 пачек сигарет, если речь идет о так называемых легких сигаретах.

Или возьмем тот же каротин, содержащийся в моркови. Молва считает морковь и яблоки наиболее полезными овощами – ну, иногда прибавляя к этому списку капусту и свеклу. Морковь заслужила этот статус благодаря высокому содержанию каротина и ретинола, а яблоки – железа. Но каротин почти не усваивается организмом, если поступает в него в сочетании с чем угодно, кроме жира – растительного либо животного. Каротин и ретинол являются витаминами, которые растворяются исключительно в жиру, а не в желудочном или панкреатическом соке. Что до железа, содержащегося в яблоках, то его усвояемость вообще очень низка, и не превышает 30 % от общего количества, поступившего с этим яблоком в организм.

Так что столь полезный, согласно нашим представлениям, морковно-яблочный фреш на практике являет собой вкусный, но бесполезный напиток, который разнообразит лишь наши вкусовые ощущения, и не более того. А означает все это, что источники легкоусвояемых витаминов и прочих элементов рациона в природе есть, но их не так много, как мы думаем. Напротив, как раз природа, по-видимому, куда лучше нас понимала один очевидный момент. А именно, что если все ее «дары» будут усваиваться на 100 %, человек с его прожорливостью (большая масса тела) в сочетании со всеядностью (бегемот весит больше, но ест одну траву) очень быстро погибнет от гипервитаминоза. И устроила все так, чтобы даже кушающий круглосуточно индивид не переедал – если не по количеству пищи, то хотя бы по ее химическому составу.

Если современность лишь усугубила созданные еще в момент сотворения мира дефициты, жалеть об этом не стоит. Однако нам явно имеет смысл не тратить время и деньги в погоне за несбыточной мечтой – возвращением к рациону наших предков. Ведь, даже исполнившись, эта мечта не принесет нам того, что мы сейчас ищем. Намного разумнее привыкнуть постоянно употреблять средства, в которых дозировка тех или иных веществ очень точна, пропорция и состав – всегда одинаковы, а усвояемость приближена к 100 %.

Эти средства, разумеется, выпускает не лишенная недостатков, но развитая в общем весьма неплохо фармацевтика. Называются они поливитаминными, минеральными и другими добавками. Существуют препараты смешанные (допустим, витамины плюс минералы) – так называемые комплексы. Помимо них в аптеке можно найти и простые, состоящие тоже из набора веществ, но веществ одного типа – скажем, только витаминов или только аминокислот.

Вероятнее всего, нам придется начать прием нескольких комплексов. Ведь ни одно из сертифицированных на данный момент средств не содержит полного суточного набора нужных человеку веществ.

К тому же у многих из нас есть индивидуальные потребности… Чтобы быстрее сориентироваться в ассортименте, учтем несколько основных моментов:

Из всех компонентов пищи подавляющему большинству людей недостает минералов, витаминов и микроэлементов. Что до белков (аминокислот), то их острый дефицит ощущают лишь вегетарианцы. Или люди, которые едят основные животные продукты (мясо, рыба, молоко, яйца, сыр) реже двух раз в неделю. Но прежде чем сделать выбор, нам нужно выяснить состав воды в нашем регионе. Ведь микроэлементы – это, скажем, металлы (хром, железо и пр.) или такие вещества, как хлор, мышьяк… И многое другое из того, что мы, неожиданно для себя, можем получать вовсе не в дефиците.

На полках аптеки стоит препарат с усредненными суточными дозами и разных элементов. По понятным причинам он не учитывает, что один или несколько компонентов из списка жители данной области могут получать в огромном профиците. К тому же профиците на фоне нехватки всех прочих. Как правило, наиболее легко усвояемые элементы мы получаем с водой. Тем более что продукты на нашем столе, если мы не выращиваем их сами, наверняка не имеют с регионом нашего проживания ничего общего.

Когда мы говорим о биологически активных добавках, мы должны помнить, что они бывают разных видов. Например, поливитаминные комплексы выпускают фармацевтические фирмы – производители и лекарственных средств. Речь идет о веществах (витаминах и пр.), произведенных полностью синтетическим путем – в лаборатории, на конвейере.

Из-за получившей в наше время большую популярность идеи возврата ко «всему натуральному» эти средства вызывают у многих из нас такую же неприязнь, как и, скажем, бульон в кубиках. Реальных оснований сравнивать одно с другим здесь нет и быть не может.

Однако растущий спрос породил необходимость расширить ряд БАДов и средствами на натуральной основе. Из их числа различные производные растений, которые служат источником большого числа элементов, – женьшень и др. Но среди них можно встретить и несколько неожиданные вещи. Скажем, порошок оленьих рогов (пантов) и пр.

Что нам выбрать – это дело наше. Тем не менее нам не помешает учесть, что исходный состав каждого естественного продукта может заметно разниться в зависимости от условий, окружающих это растение или животное. И от технологии изготовления/хранения сырья либо готового продукта.

Проще говоря, в порошке крови марала иногда на практике не остается ничего, кроме разрушенных белков. А в купленном только что экстракте женьшеня – ничего, кроме хлорофилла и дубильных веществ. И заметим, речь не идет о подделке – речь идет просто о долгом пути, который проделал данный препарат от места изготовления к месту продажи. Или о том, что жизнь данного растения/животного вообще, так сказать, не задалась с самого начала.

Как мы понимаем, с точки зрения постоянства состава и точности пропорций как раз синтетические препараты выглядят более предпочтительными. Да и срок их хранения всегда обозначен на упаковке четче – исключена ситуация, когда его штампуют в момент фасовки, а не сбора. То есть без учета длинного промежутка после сбора, ушедшего на его подготовку, измельчение, хранение перед фасовкой.

Точнее, такое возможно, конечно, и в заводских условиях, с синтетическими компонентами. Но для этого нет никакой насущной необходимости, хотя при добыче натурального сырья она почти неизбежна.

На производство синтетических средств не влияют погодные условия, понятие сезонов созревания и сбора (как у растений). А изготовление препаратов из них не требует такого количества промежуточных этапов.

Кроме того, фармацевтические средства, в отличие от любых натуральных, никогда не подвергаются термической и механической обработке. Последнее правило строго соблюдается как в отношении лекарств, которые могут при этом серьезно изменить свои свойства, так и БАДов, многие компоненты которых при этом просто разрушаются. А в сумме это дает то, что мы и сказали, – несравнимо более богатый и при этом предсказуемый состав средства.

Помимо особенностей состава воды в регионе нам нужно озаботиться выяснением хотя бы примерных суточных дозировок основных элементов. Дело в том, что очень многие поливитаминные и другие комплексы изготавливаются для людей с замедленным, нарушенным обменом веществ. Или для людей, которые по каким-то причинам не могут принимать средство ежедневно. В таких препаратах подчас содержатся двойные и тройные суточные дозы каждого элемента. Хорошо, если фармацевт, стоящий за прилавком, различает их и вовремя укажет нам на эту особенность. Это не обязательно так, потому мы должны уметь указать на нее себе сами.

Разумнее всего выбирать средства, которые предназначены для приема в растворенном виде. У лекарственных средств может быть лишь одна форма приема – та, которую нам пропишут. Но во всех остальных случаях нам следует помнить, что растворенный в воде или другой жидкости препарат усвоится несравнимо быстрее. А значит, он будет меньше контактировать со слизистыми ЖКТ (для чего они часто не предназначены) и быстрее встроится в обменные процессы.

Есть о чем задуматься, не правда ли? Вторичные продукты, как часто оказывается на практике, во многом безопаснее первичных. А синтезированные полностью искусственно, химическим путем препараты и безопаснее натуральных средств, и свежее, и усваиваются полноценнее… Ну, на самом деле, этого следовало ожидать. Разве мы открыли бы Америку, если бы сказали, что состав лепестков розы, выросшей в Стамбуле, кардинально отличается от состава той же части цветка, выросшего посреди, скажем, Москвы? Совершенно очевидно, что так и должно было быть – было бы странно, если бы вышло наоборот.

Да, общие элементы мы найдем во всех растениях одного вида и класса, где бы они ни выросли. Но, как и нашему собственному организму, окружающая обстановка обязательно придаст каждому из них свои, уникальные особенности. Если бы мы знали условия, окружавшие растение, которое мы готовимся принять в виде отвара или экстракта, это не составляло бы никакой проблемы. Но мы обычно не ведаем даже, где выросли овощи и фрукты, которые мы видим на прилавке магазина.

Если мы не знаем этого наверняка, мы должны понимать, что далеко не все из того, что можно найти в данном средстве, придется нам по душе. Так что «натуральное» как абстракция – это, конечно, хорошо. Но не всегда так хорошо, как может показаться. Ведь радиоактивное излучение тоже полностью натурально. Да и многие сильнодействующие яды получают из натуральнейшего сырья. А ведет все это к тому, что метаболизм в нашем теле – явление достаточно сложное для того, чтобы его проблемы можно было решить какими угодно простыми мерами.

Все в мире относительно, и каждое вещество, в зависимости от дозы его приема, может стать как лекарством, так и ядом. Таково единственное правило, которое нам стоит по-настоящему усвоить и перенять из опыта прошлых поколений. Потому что оно одно может оказаться нам куда полезнее всех ностальгических вздохов по временам, когда еще не существовало ни пестицидов, ни ГМО.

Что ж, теперь мы попрощались с некоторыми иллюзиями и предрассудками. Мы готовы начать питаться полноценно. Осталось лишь выяснить, все ли, так сказать, моменты полноценности мы учли. Да, тем или иным способом мы должны убедить-ся, что:

1. В наш организм более не поступает лавина веществ бесполезных, создающих цвет, вкус, текстуру и прочие товарные качества там, где изначально их не имелось. Как уже было сказано, избегать их вовсе не обязательно. В определенной концентрации они не несут нашему здоровью никакой угрозы. А некоторые могут даже помочь получить разовый положительный результат. При условии, что мы знаем свойства отдельных пищевых добавок, мы можем свободно применять их в кулинарии и сами. Так что строгих противопоказаний здесь нет и быть не должно – только разумные ограничения.

2. В наш организм поступают все необходимые элементы рациона – поступают с достаточной частотой и в достаточном, но не чрезмерном количестве. Самое главное здесь – перестать наконец полагаться всецело на то, что мы называем природой. Например, на пищевой инстинкт, который современным людям лжет часто, и притом не без повода. А также на неоднократно упомянутую «натуральность», которая в условиях современного пищевого производства исключена буквально на всех этапах, какой ни возьми.

3. Мы не едим и не принимаем никаких веществ, не имея к тому повода и не поставив себе четко определенные цели, которых мы хотим этим приемом достичь.

4. Мы выясняем свойства продуктов и препаратов до начала их приема, а не после него.

Как видим, ничего сложного. Но есть и момент, которым мы пока не занимались, хотя для метаболизма он принципиален. Речь идет уже не о списке веществ, поступающих в наш организм, а об их пропорции. Как уже было сказано, современный человек очень обделен «натуральностью» не только продуктов, которые он ест, но и как бы жизни, которой он живет.

Безусловно, выходов из положения здесь может быть несколько, и у каждого имеются как достоинства, так и недостатки. Факт тот, что искать оптимальный лично для нас вариант нужно в любом случае. Ведь мы не молодеем, а это значит, что наш обмен веществ будет замедляться год от года при любом образе жизни и питании. К тому же в понятие старения входит и увеличение числа ошибок в цепочках его превращений. Говоря проще, даже без «помощи» гиподинамии нам будет все труднее и труднее удержаться на линии хорошего самочувствия и крепкого здоровья.

Из числа универсальных, подходящих в том или ином виде буквально всем, мы можем назвать два выхода – физическую активность и «подгонку» манеры питаться под реальные потребности организма. Что нам нужно сделать, если мы выбрали спорт, понятно.

Главное здесь – понимать, что реже одного раза в два дня физической активностью заниматься не следует – это все равно что мы не занимаемся вообще ничем. А еще помнить, что уборка и «спринт» с продуктовыми сумками от магазина домой спортом не считаются. Спорт – это пробежка утром и вечером, длительностью не менее 45 минут. Спорт – это один час тренировки в фитнес-клубе или тренажерном зале. Спорт – это когда температура нашего тела, пульс и частота дыхания увеличились, как минимум, вдвое от нормы и когда мы чувствуем явную усталость в мышцах, которыми поработали.

А вот сбалансировать реальные потребности с психологическими намного сложнее. Причем не только в еде. Но займемся пока едой – оставим психоаналитику его законное поле деятельности. Обычно при подъеме этой темы диетологом, в беседе с пациентом тучным или страдающим лишним весом, последние недоумевают по поводу нескольких, как им кажется, странностей:

1. Даже при наличии явного лишнего веса тяга к пище у больных не снижается, и даже может увеличиваться.

2. Невозможность удовлетворить свой голод полностью и теми продуктами, которые кажутся больному вкусными, он испытывает симптомы сильнейшего стресса. В частности, не может сосредоточиться на рабочих задачах, нервничает больше обычного, становится конфликтным и агрессивным.

Конечно, неожиданности, которые преподносит обоим полам период диеты, иных настораживают, иных – заставляют бросить «эти глупости» и жить дальше в привычном весе. Однако не все они безобидны, потому и кажутся такими внешне никак с рационом не связанными.

Возникает вопрос: почему «старший менеджер» нашего организма (головной мозг) не снижает чувство голода, даже если пациент объективно переедает? Ответов здесь может быть три. Первый: головной мозг именно в силу своей способности планировать многое наперед часто просто не усматривает никакой проблемы в том, чтобы создать известный запас жира в организме. Так, на случай ухудшения рациона.

А второй объясняет случаи, когда этот запас уже столь велик, что не просто не оправдывает никакую предусмотрительность и выходит за рамки любых нужд, но и начинает создавать угрозу для здоровья. Ответ этот: у пациента начинается сахарный диабет, потому, сколько бы он ни съел, его тело просто не получает основной для него компонент любой пищи – сахар.

Происходит это не потому, что сахара недостаточно в пище. Сам по себе поступивший в кровь сахар клетками не опознается. Он может поступить в них, только если его молекула будет прикреплена к молекуле инсулина. Когда поджелудочная отказывает, количество инсулина в крови резко сокращается, и сахар из пищи сплошь остается в крови. У больных сахарным диабетом сладкая кровь, сладкая даже моча. Сахар у них накапливается где угодно, кроме места, где он должен оказаться в норме, – кроме клеток тела. Следовательно, даже при тоннах поглощаемой пищи организм диабетика голодает, и это порождает дальнейшее увеличение аппетита.

Третий же сценарий ожирения связан с хроническим дефицитом каких-то компонентов в нашем питании. Взаимосвязь между одним и другим очень проста: в ответ на постоянную нехватку одного из элементов организм все настойчивее начинает его требовать. Очевидно, что свою потребность он может выразить лишь чувством голода – ведь речь идет о компоненте пищи. Чем дольше не поступает требуемый элемент и чем их больше, тем сильнее и чаще проявляется у нас голод.

Как видим, прекрасный аппетит действительно иногда связан не столько со здоровьем, сколько с болезнью. Особенно если для всех вокруг и для нас самих очевидно, что тяга к новым порциям питательных веществ в нашем случае явно не объясняется их высоким расходом. Иными словами, если у нас аппетит грузчика сочетается с образом жизни секретаря или менеджера, нам не всегда следует этим хвастать. Тем более если наш аппетит заметно сказывается на нашей фигуре.

Люди со здоровым пищеварением и оправданно высоким аппетитом никогда не набирают значительный лишний вес. Хотя, естественно, могут обладать некоторым его количеством – временами или более-менее постоянно.

Обычно оно довольно невелико, и с точно такой же периодичностью этот вес «уходит». Человеку со здоровым обменом веществ похудеть не так уж сложно – во всяком случае, проще, чем нам. Если процесс снижения веса представляет серьезную проблему для нашего тела и души, нам явно не помешает посетить эндокринолога.

Выясним, сколько пищи нам необходимо на самом деле. Только в данном случае следует помнить, что речь идет не обо всей пище, а об основных ее элементах – белках, жирах, углеводах. С точки зрения нужды в этих компонентах разница между активным и малоподвижным образом жизни довольно значительна. Суточные нормы по минералам, витаминам и микроэлементам меняются в зависимости от уровня нашей активности мало – на то они и считаются дополнительными. Да и их дефицита мы можем иногда не замечать десятками лет кряду. А вот дефицит сахара становится заметен быстрее – за часы и даже минуты. Если он умеренный, мы ощутим нарастание голодных спазмов в желудке. Если же острый, так и в обморок упасть недолго.

Белки необходимы телу для расхода по двум основным статьям. А именно, для синтеза белков, расходуемых постоянно (тельца и белки крови, гормоны) или периодически (клетки и их составляющие). Если такая вещь как гормоны постоянно производится и тут же исчезает, вступив в какую-нибудь химическую реакцию, то клетки тела живут значительно дольше. Срок жизни многих из них зависит от скорости обменных процессов.

Например, клетки мышц при нагрузках гибнут массово. Но в их отсутствие они могут жить непозволительно долго, не проявляя особого стремления ни к распаду, ни к делению. А тот же инсулин, согласимся, появится в крови, когда мы проголодаемся, и будет подчистую израсходован уже через два-три часа после приема пищи. Время его жизни в свободном состоянии едва превышает несколько часов. Хотя иные клетки живут неделями, а срок, отпущенный некоторым (допустим, нейронам коры и тела головного мозга), даже равняется нашей собственной жизни.

Для покрытия только нужд синтеза, постоянно протекающего в костном мозге и эндокринных железах, организму требуется в среднем около 50 г белков в сутки. Разумеется, белков животного происхождения, поскольку растительные белки хороши всем, кроме того, чего в них нет, и никогда не встречается. А именно, нескольких аминокислот из довольно обширного их ряда.

Аминокислоты — это то, из чего состоит любая молекула белка. Всего их 20, и каждая молекула включает в себя полный ряд аминокислот, только в разной последовательности. Не хватает каких-то аминокислот – не образуется молекула белка.

К сожалению, так уж совпало, что в человеческом организме тоже не производятся и могут появиться только извне как раз те аминокислоты, которые отсутствуют в растительных белках. Именно это совпадение и приводит вегетарианцев к камням чаще и раньше, чем кого бы то ни было.

Организм вегетарианца испытывает серьезные затруднения каждый раз, когда у него возникает необходимость синтезировать любой из белков – гормон, клетку, иммунное тело. Оттого в их организме распад уже сформированных тканей преобладает над строительством новых. Но не от старости, а потому, что таким способом организм в каждой «авральной» ситуации изыскивает ресурсы для синтеза новых белков. Так что здесь и далее под белками мы подразумеваем мясо и рыбу, но никак не фасоль и сою.

В любом случае, больше белка нам может потребоваться в исключительных обстоятельствах. А именно, если нашу размеренную жизнь нарушили начало спортивных тренировок посерьезнее бега, массированные травмы тканей, обширный некроз или сепсис, хирургическое вмешательство.

Словом, любая ситуация, результатом которой становится исчезновение из нашего тела значительного объема плоти. В данном случае способ ее потери не имеет значения. Ведь кусок, «отхваченный» как болгаркой, так и скальпелем, организм попытается восстановить за счет ускоренного деления оставшихся клеток.

Как правило, такой период жизни требует увеличения суточной нормы белка вплоть до 150 г. У представителей профессионального спорта (а вдруг и мы когда-нибудь станем!) суточная его норма может превышать и 300 г. Но если мы пока не достигли таких высот, более 150 г нам точно не нужно. Ведь именно при распаде белков где бы то ни было в организме в крови повышается концентрация азотистых оснований. Едва ли нам составит большую разницу, что этот распад происходит, допустим, не в мышцах, а в желудке. Так что много – это хорошо не всегда, а только иногда.

Теперь жиры. Они бывают растительными и животными. Долгое время, как мы знаем, диетология стремилась перевести все человечество полностью на растительный жир, поскольку он не содержит холестерина, ранее считавшегося вредным и опасным. Сейчас он таким продолжает считаться, но с одной важной оговоркой.

Да, холестерин на стенках сосудов становится причиной их сужения, окаменения и отказа. Это явление называется атеросклерозом, а причин его развития так никто и не знает.

Однако именно из холестерина строятся оболочки для каждой клетки тела, оболочки, покрывающие нейроны белого вещества в спинном и головном мозге. Почти полностью из холестерина состоит желчь, и он же служит основой для выработки некоторых гормонов пола. Иными словами, человечество, воодушевленное призывом к борьбе с ним, сперва и впрямь попробовало воевать. И выяснив уже в процессе этой войны, что без него человеческое тело все равно не выживет, занялось изучением его истинной роли в этом теле.

В настоящее время наука так и не рекомендует человечеству злоупотреблять продуктами, богатыми животными жирами. Впрочем, уже давно известно, что продукты животного происхождения, «приправленные» обычным растительным маслом или его химическими модификациями, покупать тоже не следует. Как оказалось, все они канцерогенны, и к тому же не особенно вкусны. Канцерогенность их образуется из того, что животный и растительный жир используется в организме на разные нужды.

Если смалец уходит на строительство оболочек для новых клеток и нейронов ЦНС, то растительный жир снабжает организм витаминами, насыщенными и ненасыщенными кислотами. Словом, элементами обмена веществ. Остальная (большая) его часть выводится в неизмененном виде.

Чтобы сравнить и убедиться, мы можем съесть однажды натощак 1 ст. ложку сливочного масла, а в другой день – растительного. И сравнить результаты через час. Первое не даст нам ничего, кроме разве что жирной отрыжки. Во втором же случае стул «как по маслу» (в прямом смысле слова) на ближайшие два часа нам обеспечен…

Растительный жир используется организмом человека не более чем на ¹/₄ от его количества – остальное выводится. А животный тело стремится употребить как можно полнее. Молекула растительного масла, окажись она в составе клеточной мембраны, не сможет заменить собой молекулу холестерина. А между тем такое вполне возможно. Ведь существуют твердые растительные жиры – подсолнечное масло, которому искусственным путем придали свойства сливочного. Такой жир входит в состав маргаринов или, как их еще называют, спредов.

Иными словами, эту давно показавшую, так сказать, свое истинное лицо затею с отказом от продуктов животного происхождения нам разумнее всего оставить экстремалам и другим экспериментаторам. Если мы хотим только здоровья и не ищем острых ощущений, нам будет достаточно лишь понять, зачем телу холестерин. Основных статей расхода у этого вещества столько же, сколько и у белков. И точно так же, как у белка, одна из них постоянная, а другая возникает лишь периодически. Постоянная статья – это синтез желчи. Желчь производится в небольших количествах постоянно, в очень больших – при переваривании богатой любыми жирами пищи. Временная статья расхода холестерина – это необходимость восстановить потерянный объем каких-либо тканей тела, включая мышечные, костные и другие.

Как мы понимаем, если у нас не сломаны кости, нет других травм и мы не даем мышцам повода для роста, в холестерине мы не нуждаемся. Во всяком случае, нуждаемся явно не в таком количестве, в котором поглощаем его сейчас. Над этим стоит задуматься: интересно, и откуда бы у нас, в самом деле, взялись камни и одышка, если нам в сутки хватит и 30 г этого вещества, а мы на практике съедаем его вдвое-втрое больше?.. Так что вывод логичен: 30 г сливочного масла в день или, соответственно, любого его эквивалента. Например, жира в мясе и рыбе, смальца и пр.

Проще говоря, самый главный наш «прокол» в борьбе с холестеринозом сосудов вовсе не в самом холестерине, а в его количестве. Мы просто не замечаем, сколько едим его на самом деле. Если мы хотим понять, сколько именно, нам нужно учесть, что доза удваивается в момент, когда мы в один прием съедаем блюдо, образованное с помощью масла (пюре или каша с ним, бутерброд). А уже в другом приеме поглощаем другой же, но тоже жирный, продукт животного происхождения. И это – еще в лучшем случае, поскольку, согласимся, сочетание пюре с маслом и свиной отбивной едва ли покажется нам странным. Хотя в действительности оно одно вполне может содержать куда более 30 г животного жира.

Как видим, в данном случае факт приготовления этого блюда в домашних условиях или в столовой никак не отразится на степени его полезности. Наоборот, если оно приготовлено для себя, то нежелательных компонентов в нем рискует оказаться значительно больше – ведь себе мы масла не пожалеем. Наверняка такое ограничение по животному жиру ввергнет нас в панику – что же тогда есть целый день, если более одной котлеты в этот план не поместится?..

Ну, на самом деле все не так трагично, поскольку это мы пока говорили только о животном жире. Растительного жира тоже не стоит съедать более 25 г в сутки. Но это только рекомендация, это не противопоказание. Он все равно почти не усваивается. Правда, для выделения из него усвояемых компонентов организму тоже требуется ресурс – синтезирующая способность желчного пузыря. Потому мы и говорим, что злоупотреблять этой «подменой» не стоит. Дело может закончиться нарушением стула, газами и даже желчными камнями, если мы будем поглощать тонны растительного масла в сутки более полугода.

Наконец, углеводы — «враги фигуры», как их часто называют диетологи. Углеводы бывают простыми и сложными. Первые расщепляются, превращаясь в сахар и воду, быстрее вторых, но разница только в этом. Углеводы имеются в подавляющем большинстве продуктов питания. Исключение составляют всего несколько продуктов с рекордно низким углеводным индексом. Самый низкий индекс у куриной грудки и длиннозернистого риса. Обычно в продуктах питания присутствуют простые углеводы. А сложных больше всего в цельном зерне и крупах такого типа. Самое высокое содержание именно сложных углеводов – в гречневой крупе, любимом ястве диабетиков.

К обороту диетологии «враги фигуры» мы бы добавили «и друзья головного мозга». Дело в том, что основное назначение углеводов в организме – вовсе не образовывать рыхлые массы у нас на боках и животе. Изначально они служат универсальным, востребованным каждой клеткой любой ткани источником энергии. Энергии, необходимой для запуска обменных процессов в клетке, а также ее зарождения, развития и деления в целом. Все это означает, что без сахара мы проживем значительно меньше, чем даже без холестерина. И не стоит считать его врагом только потому, что он испортил нам фигуру. Испортил ее не он, а мы, и глюкоза здесь совершенно ни при чем.

Если это понятно, определимся с количеством углеводов, которое нам требуется в сутки. И запомним, что, если мы не превышаем этот лимит, мы можем добирать его любыми продуктами, которыми пожелаем, – хоть печеньем, хоть мясом.

В принципе, самая совершенная система подсчета углеводного индекса каждого продукта разработана именно для больных сахарным диабетом. Он давно вычислен для всех основных блюд и их компонентов – нам стоит лишь поинтересоваться темой. Подсчет количества сахара у больных диабетом ведется в хлебных единицах, и чтобы узнать число хлебных единиц в каком-либо продукте, нам нужно лишь найти где-нибудь эту табличку. Она не является раритетом, поскольку список этих индексов имеется у каждого диабетика.

Проблема лишь в том, что потребность в сахаре у каждого из нас колеблется по многу раз в сутки и является показателем индивидуальным. Это касается даже диабетиков – из-за таких колебаний у них и возникают все возможные проблемы с тактикой компенсации.

Если бы уровень сахара зависел только от графиков приема пищи, это очень упростило бы жизнь и здоровым, и больным. Но поскольку это не так, нам не стоит полагаться на какой-то один, строго выверенный график или норму. Выберем для начала нечто среднее – попробуем начать употреблять углеводы в течение дня, но более или менее равными порциями. Конечно, их не помешает немного ограничить – тем сильнее, чем больше у нас лишнего веса. Подавляющему большинству людей, ведущих малоподвижный образ жизни, будут полезны следующие меры по установлению контроля над углеводами без сложных подсчетов. Итак:

1. При замедленном по тем или иным причинам обмене веществ разумнее перейти на многоразовое питание – по 6–7 раз вместо традиционных трех. При этом массу всех продуктов, съедаемых за один прием, нужно ограничить 200 г. Мы можем быть уверены при этом, что просто разделили каждый из трех приемов пополам – в реальности, по весу это так и есть. Если мы даже не догадывались, что съедаем три раза в день почти полкило пищи, мы можем сами взвесить тарелки с привычными для нас блюдами в привычном количестве. Убедились? Что ж, теперь нас уже не так удивляет наш лишний вес, не правда ли?

Вместе с полдниками и печеньем к чаю мы съедаем в сутки около полутора килограммов различных продуктов. Причем еще и организовываем при этом нашей пищеварительной системе чередование периодов «затишья» с настоящими «авралами». Вполне возможно, наш лишний вес растет из-за переедания только наполовину. А вторую половину создает неспособность пищеварительного тракта и системы обмена веществ своевременно распределить поступающий такими огромными порциями сахар. Потому сперва попробуем разделить порции – учтем, что сахар у нас может усваиваться медленнее, чем у других. И что создавать его разовый избыток означает лишь стимулировать его отложение в жировые запасы.

2. Заменим половину блюд, содержащих сплошь простые углеводы, гречкой или крупами. Напомним: кроме гречки, нам подойдет любая крупа из цельных зерен. А идеальную альтернативу ей составит рис. Продукты с высоким содержанием простых углеводов – это все хлебобулочные и кондитерские изделия, а также продукты, содержащие крахмал.

Например, кетчуп, майонез, сладкие и несладкие соусы, кисели, пакетированные соки – особенно так называемые с мякотью. А также вареная колбаса, кремы (за исключением взбитых или аэрозольных) и, разумеется, пудинги. Простых углеводов очень много в овощах со сладковатым вкусом – репе, фасоли, моркови, свекле. Чистый крахмал – это картофель. Углеводов много и в жареном мясе или рыбе. А варка избавляет их волокна как от лишнего жира (если не пить бульон или уху), так и от избытка углеводов.

Вот половину их общего количества можно попробовать заменить аналогичным количеством гречки, риса, куриной грудки. Белый хлеб можно наполовину «разбавить» ржаным или черным. Солить продукты можно и нужно – главное, не пересаливать, если мы к этому склонны. Что именно мы урежем, здесь не важно, потому можно отказаться от того, что меньше нравится.

К примеру, очень многим людям по мере снижения жирового компонента в блюдах начинает претить хлеб. В самом деле, от природы хлеб по душе далеко не такому числу людей, как кажется. Около трети людей ест его с жирными или жидкими блюдами и легко прощается именно с этой добавкой к рациону. Сластенам будет проще завязать с колбасой и майонезом. К тому же это, считай, не потеря, если только мы не привержены одной «Докторской» или «Любительской». Ведь в вареной колбасе крахмала значительно больше, чем в копченой, полукопченой и др. видах колбасных изделий.

3. Приучимся если и есть сладкое, то как можно более дробными порциями. Мы имеем в виду, что плитку шоколада (100 г) можно съесть за минуту, а можно – в течение одного-двух часов. Точно так же обстоят дела с печеньем, конфетами и пр. Единым куском мы обязательно должны съесть только торт или большое пирожное – на мелкие порции их не разделишь. Все же прочее мы съедаем быстро только по одной причине – потому, что хочется и мы не можем остановиться.

Основным потребителем сахара в покое является головной мозг, а при физической активности – мышцы. Причем по сравнению с работающими мышцами (особенно если они хорошо развиты) головной мозг глюкозу, считай, и вовсе не потребляет. Оттого на строгой диете думать мы можем сколько угодно, а тяжелый предмет с пола едва ли поднимем более пяти раз.

Так что, пока мы сидим в кресле и бьемся над очередной головоломкой, сахар расходуется из нашей крови не так быстро, как мы думаем, хотя и не с «черепашьей» скоростью. Нам не помешает учесть этот момент, не правда ли? Потому если мы надумали заняться спортом, сладкое не возбраняется ни за час до тренировки, ни через полчаса после нее. Даже если мы просто побегали полчаса трусцой в парке.

«В честь» легкой разминки можно съесть даже 150 г сластей. Если она была не столь уж легкой, порцию можно увеличить до 200 г. Ну а если ничего подобного нам пока на ум не приходило и мы лишь, как обычно, ищем, чем бы отвлечься от аудиенции «на ковре» у начальника, 100 г глюкозы – это наша порция на три ближайших часа. Более нам не требуется, мы можем в том не сомневаться – особенно если мы ели что-то еще.

И наконец, последний случай камней – патология образования или выведения мочевой кислоты. Как мы уже знаем, подагра приводит к развитию одновременно и мочекаменной болезни, и артрита суставов – особенно конечностей. В отличие от других видов камней подагра чаще наследуется. Это связано с тем, что среди ее причин куда чаще встречается аутоиммунный процесс. То есть случаи, когда заболевание вызвано не обменным сбоем и, следовательно, не погрешностями нашего рациона, а аллергической реакцией иммунитета на саму мочевую кислоту или звено в цепочке, ее образующей.

Как известно, аллергия, подобно вообще всем нарушениям работы иммунитета, наследуется в железном соответствии с законами генетики. Потому каждый случай передачи ее от родителей детям вносит свою лепту в распространение патологии.

Что, помимо неадекватной реакции иммунитета, может вызвать подагру? Если мы еще помним, ранее она считалась болезнью «благородной» – распространенной преимущественно среди представителей высшего сословия. И неспроста. Мочевая кислота – это продукт азотистого обмена, результат распада пуринов. Или, если угодно, любых белков, имеющихся в организме, но не нашедших в нем другого применения, кроме как отправиться «в утиль» – подвергнуться распаду и выведению.

Вывод здесь может быть лишь один, и касается он большинства сценариев подагры. А именно: как и холестерин, выводимые белки становятся причиной обменного заболевания в случаях, когда их постоянно выводится слишком много. То есть больше, чем положено в норме. Это может объяснять также и появление аутоиммунной реакции в случаях, когда болезнь не унаследована. Ведь аллергия на безобидный раздражитель вырабатывается в большинстве случаев, когда он действует на организм в течение долгого времени и/или контакт с ним слишком тесен. А вот что за процесс мог вызвать постоянный, активный распад каких-нибудь белков, вопрос другой и очень интересный.

Прежде всего, именно взаимосвязь подагры с интенсивностью процесса распада белков в организме объясняет, почему эта патология мужчин настигает чаще, чем женщин. Напомним сказанное ранее: основной фон мужчины заботится о постоянном росте и обновлении мышечной массы больше, чем женский. Оттого все этапы белкового обмена в мужском организме протекают, в норме, значительно интенсивнее, чем в женском.

В известном смысле, мужчине, которому по каким-то причинам не нужны крепкие и развитые мышцы, разумнее «держаться» вегетарианства скорее, чем типичного рациона хищника. Разумнее оттого, что повышенный риск подагры для него создает неизбежный фактор – половая принадлежность.

Если говорить о взаимосвязи с уровнем материальной обеспеченности пациента, то причина, конечно, кроется в количестве мяса и рыбы, которые он может позволить себе съесть в день, в месяц и т. д. Ранее эта закономерность прослеживалась очень четко, так как без технологий акселерации (ускоренного выращивания) стоимость продуктов животного происхождения просто не могла быть низкой. Оттого социальный статус индивида напрямую решал вопрос, сколько раз в месяц (для некоторых слоев населения – в год) на его столе появятся хоть какие-то источники пуринов. Сейчас эта зависимость заметно расшаталась, поскольку продукты питания стали гораздо доступнее. Вернее, значительно расширились рамки цен на продукты того или иного качества. Потому в целом современный человек даже с низким уровнем доходов питается значительно качественнее, чем человек прошлого.

Разумеется, перед нами одновременно и одно из самых значительных достижений цивилизации, и источник новых проблем. Впрочем, их половину, если не больше, мы опять создаем себе сами – мясо и рыба тут ни при чем. Продукты животного происхождения служат единственными источниками ряда веществ, без которых наше тело не сможет обновляться после повреждений любого уровня. В том числе вызываемых нормальными физическими нагрузками и старением. Без пуриновых оснований мы проиграем старости и травмам всухую и очень быстро.

Как уже говорилось, постоянству весовой категории вегетарианцев в обычной жизни можно только позавидовать. Тем не менее при беременности поклонницам растительного рациона приходится переходить на бульон и котлеты, если они хотят родить здорового ребенка.

Вегетарианцу, который побывал на операционном столе, никто уху в горло насильно не вольет. Но он сам начнет есть и рыбу, и мясо, когда поймет, что всех, кого положили в палату одновременно с ним, уже выписали, а его рубцы все не спешат заживать. Наконец, вспомним: среди представителей большого спорта есть и люди с ограниченными возможностями, и больные сахарным диабетом, и язвенники… Среди них нет только вегетарианцев – нет и не может быть, потому что растительный рацион по смыслу противоположен всему, что связано со спортом.

Это заболевание, хоть мы все о нем наслышаны и наступать оно должно по идее постепенно (обменное ведь!), на практике распознать сразу сложно. Типичное ее начало – мы проснулись как-то утром, а один из суставов стопы (обычно большого пальца) опух, покраснел и болит при каждом шаге. Кстати, вечером того же дня мы убедимся, что болит он и в покое. При подагре, раз уж она дала о себе знать таким способом, пик болей в суставах приходится не на движение, а на период ночного отдыха — период наименьшей активности почек.

Мы в панике пытаемся сообразить, когда ухитрились занести в суставную сумку инфекцию, смазываем опухшую область мазью с анальгетиками, принимаем антибиотики, парим сустав в горячей воде… И самое интересное, что через несколько дней боль начинает стихать, отек уменьшается. Мы, конечно, принимаем этот эффект за результат проделанных манипуляций, но на самом деле они пройдут даже вовсе без них – уж такова особенность патологии. Правда, образование гнойника с его прорывом так и не происходит. Ничего удивительного, ведь инфекции и не было – не было даже повреждения кожи. Но смущает это соображение не всех из нас. Так или иначе, палец беспокоить перестал – вот, решаем мы, и чудно.

Спустя две-три недели все повторяется сызнова. Постепенно рецидивы захватывают все новые суставы (как правило, по соседству), становятся более длительными и выраженными. Они по-прежнему проходят в течение нескольких последующих суток, однако уже не бесследно – задетые суставы от случая к случаю все утолщаются, теряют подвижность. Боль при движении сохраняется в них уже и в периоде между обострениями, просто становится не такой сильной. Словом, постепенно у нас развиваются признаки артрита – ограниченность движений, ноющая боль, деформация торца кости. В подавляющем большинстве случаев подагра поражает суставы стопы, начиная с пальцев. И делает это системно, как бы распространяясь из одного, заболевшего первым, сустава на окружающие. Но она может распространиться или затронуть изначально какое угодно количество сочленений в любых частях опорно-двигательного аппарата.

Больные подагрой путают ее с артритом и деформирующим артрозом, что называется, сплошь и рядом – симптомы действительно очень схожи. Наиболее начитанные, как это ни странно, обращаются к гинекологу с подозрением на сифилитическое поражение суставов. Но суть процесса здесь, конечно, совсем иная. Просто в крови больного и, следовательно, в синовиальной (суставной) жидкости постепенно увеличивается концентрация мочевой кислоты. Она-то и вызывает раздражение всех частей сустава, а после – и их разрушение.

Кстати, ее отложения можно найти не только в синовиальной жидкости или почках, но и в мягких тканях. В последних они представлены в виде тофусов — безболезненных узелков, «начиненных» массой, по виду похожей на зубную пасту или белый крем. Само собой, если причиной развития подагры стала прогрессирующая почечная недостаточность, обострения ее сопровождаются дискомфортом в области почек, ноюще-стреляющими болями в пояснице, отеками и гематомами под глазами по утрам.

Естественно, даже если изначально с почками у нас все было в порядке, с течением времени их патология прибавляется к начальным симптомам со стороны суставов. Это связано с отложением в них уратов – в виде красноватого песка или камней. Постепенно отложения мочевой кислоты начинают затруднять и нарушать работу пищеварительного тракта, центральных отделов нервной системы (спинного и головного мозга). Словом, от нелеченной подагры люди в итоге умирают лет на 10–15 раньше, чем могли бы в другом случае. Острый приступ этого заболевания может вызвать стресс, сезонная простуда или другое заболевание, прем спиртных напитков, обильная пища – особенно если она содержит много продуктов животного происхождения. У женщин детородного возраста приступы подагры нередко повторяются в точном соотношении с этапами менструального цикла.

Да, почечные камни удалить легко – сложно остановить появление новых. В случае с желчнокаменной болезнью легко добиться и того и другого, удалив весь желчный пузырь вместе с его содержимым, твердое оно или жидкое. А вот вывести мочевую кислоту отовсюду, где она накопилась, невозможно. Можно лишь остановить ее дальнейшее накопление, и тогда уже существующий остаток со временем «рассосется» сам.

Иными словами, подагра не лечится хирургическим путем – бороться с нею придется в течение всей жизни. Случаев мгновенного ее излечения наука пока не зафиксировала. А полное избавление от нее – мечта многих, кому уже удалось добиться исчезновения рецидивов на более-менее долгий срок. К сожалению, даже если мы добиваемся последнего, едва мы позволим себе небольшое кулинарное отступление, период «затишья» будет тотчас прерван. Независимо от яркости симптомов и скорости развития подагра является болезнью из серии «отныне и навсегда».

Ощутив истинную безнадежность нашего занятия, приступим. Ураты образуются в условиях избыточной кислой реакции мочи и крови – по мере повышения в этих жидкостях концентрации мочевой кислоты. Основным принципом лечения подагры в медицине было и остается сочетание строгого ограничения на поступление пуринов извне с попытками более или менее эффективного их блокирования в организме. Разумеется, полностью образование мочевой кислоты лучше не пытаться прекращать – это сведет нас в могилу в прямом смысле слова. Но и переходить на растительную пищу полностью от нас никто не потребует, ведь пурины – это вещества, связанные с белковым обменом, но не равные ему.

Врач обязательно потребует от нас забыть о мясных бульонах, печени, почках и большинстве других субпродуктов. А также, молодом мясе как скота, так и птицы, спиртных напитках любого рода, жирном мясе и рыбе, всех без исключения грибах. Жарить что-либо нам более тоже не придется, равно как и коптить. Вообще, питание при уратах довольно сильно приближается и впрямь к вегетарианскому. Ведь продукты животного происхождения заметно смещают баланс крови и других сред организма в кислую сторону, а растительные – наоборот, в щелочную. Да, именно потому вегетарианцы чаще страдают фосфатами, а «мясоеды» – уратами…

В общем-то как раз кислая среда является нормальной для подавляющего большинства жидкостей тела, включая кровь и мочу. Но поскольку сейчас она у нас, так сказать, стала уж слишком кислой, этот дисбаланс нужно по возможности уравновесить. Несколько неожиданное противопоказание связано с чаем, кофе, шоколадом и какао. Причин запрещать эти напитки у медицины мало – одна. Заключается она в их способности ускорять обмен веществ и, следовательно, распад собственных белков тела. В обычной жизни мы едва ли пожалели бы о клетках или гормонах, погибших точно в срок и так, как им предназначено. Но теперь медицина уверена, что нам не стоит стимулировать этот процесс без серьезного повода.

Но, как мы и обещали выше, не все так плохо. Во-первых, нам вполне дозволены сыры всех сортов, молоко и яйца. Единственное, если наши ураты периодически пытаются покинуть почки, в этот период лучше не налегать на соленый сыр – скажем, тот же сулугуни. Ведь отток мочи и работа почек при этом нарушаются, а соль задерживает воду в организме.

Во-вторых, жарить нельзя, но варить и запекать можно, сколько душе угодно. Будет просто отлично, если наша душа при этом знает меру…

В-третьих, нам можно и мясо, и ряд видов рыбы. Просто речь идет о продуктах первого сорта (грудка, филе), с как можно более низким содержанием жира.

Кроме того, наши мясо и рыба должны быть «взрослыми» – обычно телятина ценится выше говядины, но в первом содержание пуринов значительно выше, чем во втором. Так что пора нам провести переоценку ценностей. И заодно не без удовольствия узнать, что все, кроме указанных строгих исключений, нам можно – включая кондитерские изделия, не содержащие какао и кофе. Просто даже при условии этого «можно» чем сильнее мы сместим акцент в нашем основном рационе с животных продуктов на растительные, тем будет лучше для нас.

В дополнение к корректировкам рациона врач наверняка назначит нам ингибиторы синтеза мочевой кислоты в организме. Собственный распад белков – это источник ее регулярного поступления в кровь, от которого полностью избавиться невозможно. В ряду этих средств наиболее известен аллопуринол. Но сама эта мера многим (и не без оснований) видится сомнительной. Скажем так: принимать средства, еще больше нарушающие и без того небезупречно проходящий обменный процесс, разумнее всего в случаях, когда патология имеет аутоиммунную природу. Но в таких случаях лучший, хотя и более опасный, с другой стороны, эффект могут дать и иммунодепрессанты.

Иными словами, если у нас есть перспектива обойтись без ингибиторов синтеза мочевой кислоты, лучше ею воспользоваться. Но что бы мы ни выбрали, запомним: лекарственные препараты нужно принимать только по назначению врача.

Если все предыдущие эксперименты с рационом не отбили у нас охоту продолжать борьбу и стремиться к улучшению результата, мы можем предпринять еще кое-какие шаги навстречу здоровью. Легко догадаться, что, в отличие от двух предыдущих случаев, «угроза» спортзала при подагре над нами не нависнет. Напротив, физические нагрузки принесут нам резкое повышение концентрации пуринов в крови и, следовательно, моче. Условно говоря, при этом заболевании разумнее попробовать стать дистрофичным вегетарианцем, чем мускулистым тяжелоатлетом. Если нам сильно полегчало от этого соображения, займем освободившееся от активности время полезными в нашем случае мероприятиями.

Хороший эффект при подагре дает частое употребление напитков со щелочным, а не кислым балансом. Иначе говоря, может, пищевые кислоты и санируют мочевыводящую систему, уменьшая воспаление. Но в нашем случае все эти нелепости вроде клюквенного фреша и слабого раствора уксуса могут лишь ухудшить дело вместо улучшения. Куда разумнее будет остановить свой выбор на щелочных минеральных водах – таких, как «Боржоми», «Трускавецкая», «Ессентуки». За ними можно даже съездить на курорт – если позволяет время и средства.

Но можно обойтись и разливными вариантами из магазина. Только следует помнить, что у каждого продукта есть срок годности и определенные условия хранения. Минеральную воду нужно брать только в стеклянной бутылке — пластик плохо сочетается с ее составом. И запомнить, что вода, разлитая более шести месяцев назад, скорее всего, сейчас мало отличается по составу от водопроводной.

Альтернативой минеральной воде легко может стать традиционный «напиток» всех страдающих повышенной кислотностью желудка, особенно в периоды обострения. Речь идет, конечно, о растворе 1 ч. ложки двууглекислого натрия (поваренной соды) в 1 стакане теплой воды. Только непременно нужно учесть, что при уратах показано лишь одно средство, роднящее эту патологию с изжогой. И мы только что его назвали. Другие средства от изжоги существуют и считаются более эффективными, но это еще не значит, что они подойдут и нам.

Щелочную реакцию в желудочно-кишечном тракте и моче отлично поддерживает сок свежей белокочанной капусты. Капусту можно также есть без ограничений. Просто лучше потреблять ее в свежем виде.

Что до вариантов с квашением каких-либо овощей, то, как мы понимаем, эта затея не так хороша. Поймем правильно: на пуриновый обмен поступление пищевых кислот в организм не влияет. То есть фрукты и ягоды с кислым вкусом, кисломолочные продукты, квашеные овощи и пр. нам есть можно – это же не жирное мясо.

Однако обычная рекомендация народной медицины есть и пить их почаще, для предотвращения мочекаменной болезни, имеет смысл только в одном случае. А именно, если камни у нас возникли по итогам воспаления. Тогда да – щелочная среда поддерживает сепсис, в то время как кислая гасит его, и довольно эффективно. Но в нашей ситуации камни сами возникают из кислоты. А потому дополнительный прием других кислот здесь лишь еще больше сместит уже кислую реакцию опять в кислую сторону. Так как нам кажется, есть ли у нас шанс получить с этим процессом хоть что-то, кроме ухудшения?.. Потому мы и говорим, что даже у мер альтернативной медицины имеются свои ограничения – пусть она сама об их наличии и не подозревает.

1. Еще один способ изменить баланс в щелочную сторону – взять 2 ст. ложки измельченной шелухи фасоли, засыпать в термос, залить 1 стаканом крутого кипятка. Затем закрыть крышкой и оставить до остывания настоя. После чего процедить и принимать по ²/⁵ стакана не менее 3 раз в день, перед едой.

2. От проявлений со стороны суставов хорошо помогает прием спиртовой настойки корней щавеля конского. Нужно взять 100 г сухих (или 200 г – свежих) корней этого растения, вымыть, измельчить. Затем поместить их в стеклянную посуду с плотно прилегающей крышкой, залить 1 л водки. Закрыть крышкой, поставить в темное и сухое место на две недели. Дважды в неделю настойку нужно взбалтывать. По окончании срока ее нужно процедить и начинать прием – по 1 ст. ложке 3 раза в день непосредственно перед едой.

3. По точно не установленным причинам многим больным с легкими или начальными стадиями подагры помогает порошок из водяной ряски, смешанный тщательно и в равной пропорции с натуральным медом. Полученную смесь нужно брать в количестве, примерно равном стандартной таблетке, принимать по 1 такой порции 3–4 раза в день перед едой или даже вместе с нею.

4. Вариант не худшего, чем пищевые кислоты, антисептика для купирования воспалений мочевыводящих путей – отвар из корня имбиря, травы чистотела, цвета сирени или черемухи. Растение нужно выбрать одно, по желанию. 1 ст. ложку сухого, измельченного сырья необходимо поместить в эмалированную посуду, залить 1 стаканом горячей воды, поставить на минимальный огонь. Затем накрыть крышкой и оставить на 15 мин. Снять с огня, дать остыть и процедить. Все указанные растения обладают свойствами антибиотиков потому, что они слаботоксичны. Оттого принимать отвары из них нужно по 1 ст. ложке не чаще 3 раз в день, перед едой.

5. Как и было сказано, суставы при подагре начинают или перестают болеть независимо от того, что мы к ним прикладываем. Но при нестерпимых болях можно приложить к ним свежий, слегка измятый лист капусты, подорожника или лопуха. Листья всех указанных растений накладываются на область сустава верхней, обращенной к солнцу стороной. К сезону, когда свежее растение достать невозможно, нужно подготовиться заранее, собрав нужные листья и высушив их не под прямыми солнечными лучами. По мере надобности из них потребуется изготавливать кашицу (чуть разведя порошок теплой водой) и делать марлевые аппликации с нею.

6. Очень полезен для нормализации всех обменных процессов одуванчик полевой. Его применяют даже при сахарном диабете… Все растение целиком, с цветком и корнем, нужно вымыть, нарезать, перемешать. Затем поместить в термос, залить 1 стаканом кипятка и дать настояться в течение 1 ч. После этого настой нужно процедить и принимать по ¹/⁴ стакана 4 раза в день перед едой.

Строго говоря, обе эти патологии объединяются названием «мочекаменная болезнь». Медицина в случае с нею различает и учитывает, где именно локализован очаг камнеобразования. Но, в зависимости от конкретного сценария, назначаемое лечение может относиться как только к этому очагу, так и ко всем мочевыводящим путям. Как правило, очаг расположен в почках – в обеих или в одной, в определенной части органа или в нескольких его частях одновременно. Естественно, почечные камни неизбежно вымываются оттуда в мочевой пузырь. Не все, конечно, – это напрямую зависит от размера и степени подвижности камня. Однако определенный их процент покидает почки всегда.

Случаи, когда камни возникают непосредственно в мочевом пузыре, тоже отнюдь не редки. Тем не менее они встречаются реже, чем, собственно, почечнокаменная болезнь. Факт тот, что, если камни возникли в мочевом пузыре, различение по месту их образования имеет смысл – ведь почки лечить не нужно, поскольку они не задеты. Если же камни возникают в почках, этот процесс в любом случае затронет и мочеточники, и мочевой пузырь, и уретру. В данном случае лечить все равно придется всю мочевыводящую систему. А место локализации основного процесса, как мы понимаем, потеряет за счет этого часть своего значения.

Итак, если у нас камни в почках, в мочевом пузыре они тоже будут. Если нет, ставить «и» между этими двумя словами не совсем верно. Мочекаменная болезнь может начаться у нас по разным причинам. Однако симптомы, основные этапы развития и результаты у нее всегда одинаковы. Разница в том, что, в зависимости от причины и места ее действия, она будет распространяться быстрее или медленнее. Соответственно, это создает известное различие в силе выраженности и разнообразии симптомов начального этапа.

Например, мы понимаем, что камень в почке, если он неподвижен (он один, он слишком крупный и пр.), может не давать о себе знать довольно долго. И расположенные ниже части мочевыводящей системы (мочеточники, мочевой пузырь, уретра) от его наличия не пострадают. При таком сценарии все, что мы можем почувствовать в этак первый десяток лет с момента его появления, ограничивается периодическими почечными коликами. И то лишь после обильного питья либо езды по тряской дороге. Долгое время эти спонтанные «недомогания» со стороны почек будут проходить сами, быстро, бесследно и надолго. Камень будет расти, и, конечно, в итоге мы все равно окажемся на операционном столе. Просто никто не знает, когда это произойдет.

Другое дело мелкие, подвижные камни или вообще песок. Новообразования такого типа всегда дают симптомы рано. И симптомы эти настолько выражены, что буквально вынуждают пациента обратиться за помощью. Мелкие камни и песок, регулярно покидающие почки с током мочи, вызывают развитие вторичного воспаления по всей мочевыводящей системе за месяцы – максимум за полгода. Мы можем быть уверены, что почечные камни в сочетании с циститом, а также примесью крови и видимым осадком в моче не заметить невозможно.

Итак, при неподвижном камне (как правило, он одиночный и крупный) мы свободно можем даже не догадываться о его наличии. Во всяком случае, признаки его присутствия почти всегда слабые, появляются редко и беспокойства не вызывают. Такой камень часто обнаруживается случайно, при УЗИ или рентгенологическом исследовании области почек по поводу других жалоб пациента. Безусловно, «тихий» камень по ощущениям более приятен, чем мелкие и подвижные новообразования. Однако это только по ощущениям.

Как мы только что и сказали, он медленно, но неуклонно растет в течение всего времени, пока мы с ним живем. В один прекрасный момент он перекроет выход моче из почки в мочеточник, и это неизбежно. Когда это произойдет, тоже не угадаешь. Но произойти это может в любых обстоятельствах. В том числе на пикнике далеко за городом. Или на морском побережье, где до ближайшей больницы – десятки километров езды…

Факт тот, что в почке быстро начнет скапливаться выделяемая моча. Это вызовет острые боли, стремительное развитие почечной недостаточности. Особенно в таких случаях не везет тем, у кого не все, так сказать, гладко и со второй почкой. Например, если в ней тоже есть камень или камни, воспаление, другие нарушения работы.

Если вторая почка здорова, прогноз по острой закупорке у пациента будет не такой уж плохой. В частности, ему хватит времени добраться до больницы. Да и почку, вероятно, удастся спасти. А вот если с парной почкой тоже имеются проблемы, повышение нагрузки на нее из-за отказа «соседки» приведет к столь же стремительной остановке мочеотделения вообще. Тогда у пациента будет не более суток на все процедуры – не более суток на то, чтобы восстановить работу выделительной системы или пройти хотя бы одну процедуру диализа. Больше 24 часов отравление организма азотистыми продуктами распада ему не даст.

Так что «тихие» камни хороши лишь в случае, если мы, так сказать, неровно дышим к любым сюрпризам, включая неприятные и угрожающие нашей жизни. В зависимости от типа камня, степени его подвижности и размеров, мы будем страдать сильнее и чаще или слабее и реже. Например, фосфатные камни имеют гладкую поверхность, а ураты и оксалаты, наоборот, неровную, часто покрытую шипами. Как мы понимаем, ощущения при выходе одних и других камней у нас тоже будут сильно разниться… Песок дает наименее выраженные колики, хотя он тоже малоприятен, как по ощущениям. К тому же песок любого типа раздражает мочевыводящие пути не меньше камней.

Словом, характерный признак мочекаменной болезни – это почечная колика. Она наступает каждый раз, когда камень смещается или пытается покинуть почку. Естественно, мочеточник, по которому проходит «неформатный» предмет, подвергается множественным спазмам. Боль при колике острая, схваткообразная, стреляющая. Ее часто путают с проявлениями поясничного остеохондроза. Впрочем, их можно отличить по результату. Ведь после нескольких дней приступов боли камень наверняка либо выйдет, либо застрянет. В первом случае мы его увидим, во втором – попадем на операционный стол, что тоже будет очень заметно.

В период такого обострения вслед за камнем обычно обильно выходит и песок. Он образует твердый, видимый осадок в моче – если ее отстоять, разумеется. Сопутствующие процессу травмы и раздражение вызывают воспаление. Точнее, как правило, обострение уже имеющегося воспаления мочевыводящих путей и его распространение на другие области. Потому выход камня и песка нередко сопровождается холодным потом, бледностью кожи и другими признаками болевого шока в сочетании с почечной недостаточностью. А вот в последующие несколько дней у пациента поднимается температура тела, может наступать лихорадочное состояние.

Как уже было сказано, песок, как правило, сочетается с камнями, но может присутствовать и отдельно – особенно в начальных стадиях заболевания. В любом случае, одно другое здесь не исключает, а скорее дополняет. Как выход камня, так и отделение песка сопровождается признаками воспаления и раздражения мочевыводящих путей. Даже если колики закончились, мы продолжим ощущать жжение и тупую, ноющую боль при мочеиспускании. Поскольку травма камнями тканей самой почки, а также слизистых мочевыводящих путей сопровождается воспалением, в моче больного мочекаменной болезнью часто обнаруживается высокое содержание лейкоцитов, значительная примесь крови.

Таким образом, мелкие камни и песок, конечно, намного мучительнее в течении, чем камни одиночные и малоподвижные. Впрочем, отдаленные последствия образования как крупных, так и мелких камней одинаковы. При мочекаменной болезни почка и/или мочеточники, мочевой пузырь, уретра неизбежно подвергаются регулярным, более или менее серьезным повреждениям. А между тем понятно, что мочевыводящая система тесно контактирует с внешней средой, в которой и так полно возбудителей различных патологий. Кроме того, у нее имеется и чуть более опосредованная, но тоже вполне реальная связь (просто по месту расположения) с половой системой.

Для наружных половых органов наличие на их коже собственной микрофлоры является необходимым условием. И даже в норме далеко не вся эта микрофлора столь уж безобидна для других тканей. Травмы слизистых мочевыводящей системы чреваты тем, что они, по сути, «открывают ворота» для распространения возбудителей на ее ткани. Причем ткани уже не наружные (слизистая оболочка, если она цела, может справиться с проблемой), а на залегающие глубже. У мочевыводящей системы в нормальных условиях имеется свой механизм защиты от инвазий извне. Основу его составляет моча.

Во-первых, ее нормальная среда – слабокислая, а в таких средах выживают не все возбудители.

Во-вторых, ее ток имеет противоположное распространению инфекции направление, чтобы физически вымывать тельца возбудителя обратно, наружу. Но в случае воспаления (пока травматического – асептического) мочевыводящих путей баланс этой жидкости легко смещается в щелочную сторону. Этот эффект дает повышенное содержание в ней белков – они распадаются уже прямо в моче, вызывая реакцию ее ощелачивания. А щелочная среда, как мы понимаем, обещает возбудителю уже куда более комфортные условия для размножения. Потому вторичная инфекция при мочекаменной болезни – явление весьма распространенное. Да и даже без нее…

Воспаление есть воспаление, будь оно хоть инфекционное, хоть асептическое. Если его очаг возник в одной части единой системы, мы можем быть уверены, что оно быстро распространится выше и ниже него. Оттого даже если камни изначально возникли не в почках, а в мочевом пузыре, после начала цистита нефрит для нас становится только вопросом времени.

Проще всего их определить по составу камней. Все зависит от их типа. Самостоятельно отличить один камень от другого можно не всегда – во всяком случае, по одному эпизоду. По нескольким это удается сделать точнее. Как уже было сказано выше, ураты, возникающие при подагре, имеют кирпично– или кроваво-красный цвет. Впрочем, иногда встречаются и желтые ураты. Так или иначе, гамма их цветов ограничена оттенками красного, и это касается как камней, так и песка. Еще одна характерная только для уратов особенность – способность нескольких отдельных камней сливаться, образуя нечто вроде виноградной грозди. Кроме того, напомним, у подагры есть и другие признаки – со стороны суставов.

Фосфатные камни тоже гладкие, светло-серые или даже белые. Их отличительная черта – способность легко крошиться после высыхания. Оксалаты тоже узнать несложно – их поверхность бугристая, шершавая, иногда – покрытая видимыми наростами. На противотанковый «еж» они не похожи, но и радости их продвижение по мочевыводящим путям доставляет мало. Цвет их – бурый или серый, с виду оксалаты напоминают кусочки обычного щебня.

Именно потому, что оксалаты более остальных камней травмируют все ткани, с которыми соприкасаются, их образование сопровождается наиболее выраженными воспалениями. А потому они нередко быстро обрастают отложениями фосфора, образуя смешанный, оксалатно-фосфатный камень. Причина закономерности проста: фосфатные камни чаще и охотнее других образуются именно в месте воспаления – там, где баланс мочи уж сильно смещен в щелочную сторону. Они являются прямым продуктом реакции ее ощелачивания. Оттого-то фосфатные слои имеются в подавляющем большинстве камней, кроме, пожалуй, уратов. Фосфатные включения одинаково часто обнаруживаются как в оксалатах, так и в кальциевых, органических камнях.

Что касается органических камней, то обычно сама органическая основа составляет их сердцевину. Это могут быть бактерии, белки крови, иногда – даже гельминты и их личинки и пр. А вокруг этого постороннего объекта нарастает капсула из твердых солей.

В большинстве случаев органические камни с виду являются фосфатными – просто с органической сердцевиной. Но они могут содержать и слои – включения кальция, например. Так что у органических камней своих признаков нет – они всегда похожи на тот камень, которым обросли. Холестериновые камни образуются в желчном пузыре и состоят из желчи. Потому они темные – черные, темно-коричневые, напоминают спекшийся кал. Мягкими на ощупь их не назовешь, но текстура у них все же особая – как бы не каменная. Холестериновые камни очень часто образуются при участии солей кальция.

Как мы сказали только что, самые распространенные камни – это фосфаты и смешанные. Они обнаруживаются более чем в половине всех случаев мочекаменной болезни. А возникают они там, где протекает воспаление — малозаметное, хроническое. Вообще, воспалительный процесс является оптимальным и самым распространенным условием для появления любых камней, в любом органе. Это относится и к печени, и к желчному пузырю, и к слюнным железам, и к носовым пазухам… Собственно, такова же и взаимозависимость между пародонтозом и зубным камнем.

Вторым немаловажным моментом в развитии мочекаменной болезни может стать, как это ни странно, наша половая принадлежность. Выше мы уже упомянули вскользь, что женщины более склонны к мочекаменной и желчнокаменной болезни. В частности, к появлению камней на основе кальция и холестерина. Одновременно они чаще болеют и остеопорозом – особенно после климакса. Причины этого различия угадать несложно: кальциевый обмен и его интенсивность напрямую зависят от того, насколько весь организм считает важным поддержание костей в хорошем состоянии. И от того, насколько ему важен их рост, развитие, обновление.

Слабый пол является слабым только в одном смысле – в смысле физического развития, да и то не всегда. Во всяком случае, женский организм изначально «отрегулирован» на меньшую устойчивость к физическим нагрузкам, чем мужской. При желании это несложно исправить, но сама природа предусмотрела все именно так. И потому поле для активного расхода кальция с холестерином в организме взрослой женщины может быть лишь одно. А именно, оба этих элемента потребуются ее телу в огромных количествах при беременности. Но мы видим, в чем тут загвоздка, не правда ли? Да, она в том, что беременность – это состояние периодическое, а жизнь – постоянное.

Женщины, имеющие нескольких детей, болеют желчнокаменной и мочекаменной болезнью чаще и тяжелее, чем бездетные или ограничившиеся одним ребенком. И связано это с тем, что в организме многодетной матери резкие колебания скорости кальциевого обмена имели место несколько раз. Проще говоря, ее организм уже учел, что ситуация может повториться, и принял соответствующие меры. В периоды, когда беременность не наступает, он стремится запасать вещества, которые ему пока не нужны. А как мы понимаем, отдельного хранилища для них, в отличие от углеводов, в организме не предусмотрено.

В общем, половая принадлежность значительно влияет на частоту заболеваемости камнями и специфику течения этой патологии. Ну а третьей причиной ее развития часто становятся особенности нашего питания. Что такое обмен веществ по сути? Это цепочка химических реакций по превращению одних веществ в другие. При этом на разных этапах каждая реакция протекает с участием еще и третьего вещества – катализатора. И катализаторы, разумеется, меняются в зависимости от того, что образовалось на предыдущем этапе превращения. Даже если мы не знаем химию вовсе, мы должны понимать: в каждой реакции всегда принимает участие один и тот же набор веществ. В некоторых случаях их пропорция важна не меньше, чем сам факт присутствия всех веществ в «комплекте». Иными словами, если в организме нет каких-либо веществ для реакции или их пропорция изменена, реакция тоже либо не произойдет, либо произойдет с ошибкой.

Все это приводит нас к тому, что нормальный обмен веществ и полноценное питание не просто взаимосвязаны – одного без другого не существует, не может существовать. А между тем мы знаем об этом так мало, что считаем само собой разумеющимся и даже полезным нарушать данное правило каждый день.

К примеру, кто из нас не знает, что витамин С укрепляет противовирусный иммунитет? В общем-то в какой-то степени это правда. Но далеко не в такой, как мы привыкли считать. Витамин С не полезнее в этом деле, чем любой другой. Более того: если мы будем есть лишь его, кроме язвы желудка или кишечника мы ничего не получим. Ведь для эффективного превращения витамину С нужно так много, что мы и представить себе не можем…

Другой вариант из серии «бытовых заблуждений» – особые системы питания. Как мы знаем и сами, даже если они не являются диетой, они сплошь содержат некие ограничения. Собственно, эти ограничения и делают их особыми. Вегетарианство требует исключить из рациона продукты животного происхождения. Сыроедство по факту быстро превращается в почти вегетарианство, поскольку нам, людям уже далеко не каменного века, просто неприятен вкус сырого мяса. К тому же сырое мясо создает большинству желудков серьезные затруднения по его перевариванию. Словом, ничего удивительного, что с переходом на эту систему люди быстро худеют. Они просто начинают есть все меньше, поскольку много сырой пищи не съешь – не хочется…

Точно так же обстоят дела с раздельным питанием, питанием по группе крови, килокалориям и пр. В сущности, все они создают более или менее строгую, более или менее определенную систему ограничений на некоторые продукты, их количество, их сочетание. Помимо таких «цельных» систем мы часто сталкиваемся и с отдельными запретами – на кофе, шоколад, чай, кондитерские изделия, и т. д., и т. п.

Понять смысл всех этих рекомендаций обычно просто невозможно – они лишены смысла по определению, изначально. Какой бы общеизвестный «вредный» продукт мы ни взяли, на поверку обязательно обнаружится, что иным он просто необходим, а вред от его употребления к нему самому не имеет никакого отношения. Однако как же мы гордимся собой, когда находим в себе силы отказаться от чашки кофе, сигареты, кусочка шоколадки!..

Мифов о пользе и вреде различных продуктов, способов их кулинарной обработки и наших пищевых привычек в обществе распространено несметное множество. И ни один из них не является абсолютной правдой – правдой, которая приносит пользу всем. То есть кому-то кофе пить, может, и не стоит – если у нас уже есть стенокардия или был инфаркт, это, пожалуй, и впрямь затея не из лучших. Но если мы родились с небольшим отклонением в сторону замедления обменных процессов, без кофе мы будем постоянно набирать вес и «спать на ходу». Кстати, и к инфаркту оно нас не приведет вообще никогда – хоть мы будем пить его литрами.

Да, мифов много, но правда-то одна, и от их количества она не меняется. А состоит она в том, что каждый компонент продукта, который кажется нам съедобным, наверняка обладает пищевой ценностью. То есть принимает участие в химических обменных реакциях. С точки зрения организма исключениям здесь места нет. Вернее, есть, но все они касаются продуктов, которые кажутся нам несъедобными. А вина за промежуточные варианты (не представляющие пищевой ценности «подделки» под настоящий продукт) полностью лежит на нас – на цивилизации, частью которой мы являемся.

Безусловно, мы слишком упростили это рассуждение. Мы забыли упомянуть множество случаев, когда кому-то и впрямь что-то запрещено. Например, как кофе при наличии проблем с сердцем. Точно так же никто не стал бы рекомендовать пациенту с оксалатными камнями продукты, содержащие щавелевую кислоту, – это было бы чистым безумием. Тем более мы забыли обо всем массиве случаев, когда наименее привычные из нас отказывать своему аппетиту набирают лишний вес тоже с рекордной скоростью. И здоровее эта привычка удовлетворять голод немедленно и полностью их отчего-то не делает.

Все эти частности – тоже своеобразная правда. Но своеобразная потому, что касается она не всех, а лишь единиц, у которых, что называется, так уж получилось. Пока у нас здоровы сердце, желудок, почки, другие органы, нам не резон думать о том, что мы будем есть, когда они заболят. Пока мы здоровы, мы думаем о том, как это здоровье сохранить – и то не всегда, не правда ли? И в моменты таких размышлений нам приходит на ум почему-то не привести то, что мы считаем вкусным, к балансу с тем, что, несомненно, является полезным… Мы думаем, от чего бы вкусного отказаться, чтобы пришлось есть или делать меньше полезного. И неверна здесь именно вот эта часть – ход наших мыслей, наше представление о законах правильного и неправильного питания.

Скажем сразу и честно: любители вегетарианского рациона и диет с разной степенью строгости ограничений болеют камнями в тех или иных органах куда чаще питающихся полноценно. Но при этом не следует забывать, что именно полноценно, а не каждый раз одним и тем же набором продуктов, только приготовленных по-разному. Никакой конкретно продукт к появлению камней не приводит. Никакой, кроме потребляемого в количествах, которые превышают любые потребности и возможности организма.

По нашей воле такое часто происходит с холестерином и белками. Против нее в организм обычно попадает фосфор (а значит, возникает вопрос его баланса с кальцием) и другие неорганические соединения. Последнее происходит при условии, если мы проживаем в регионе, где почва и/или вода содержат ненормально большое количество элементов, способных расстроить метаболизм либо стать основой для роста камня. Кстати, если тема уже пробудила наше любопытство, нам будет полезно знать, что она не всегда ограничивается только вопросом, насколько жесткая или мягкая вода течет по трубам, из которых мы пьем воду. К развитию мочекаменной болезни сплошь и рядом приводят элементы просто нетипичные — радиоактивные, ставшие продуктом неудачного химического синтеза (вступающие не в те реакции, в которые нужно), полученные путем нано-технологий.

Помимо воспалений различной этиологии и особенностей нашего рациона в развитии мочекаменной болезни немаловажную роль играет пропорция между потреблением и расходом различных веществ. Пропорция, которая сохраняется у нас на протяжении большей части жизни. Как мы понимаем, все, что поступило в организм, должно быть им израсходовано на биологические нужды. И не все эти нужды появляются у него сами собой, без нашего участия. Мы наверняка слышали и раньше, что секрет стремительного распространения сахарного диабета и ожирения в мире заключается не только в способности сахарного диабета закрепляться на уровне генов. Ожирение в ДНК точно не закрепляется, а число больных им тоже неуклонно растет.

Да, в наше время сахарный диабет лечить не лечат, но компенсируют с большим успехом. Пока не существовало инъекционного инсулина, пациенты с таким диагнозом чаще умирали до того, как завести потомство и, следовательно, передать детям свою патологию. Сейчас умереть от диабета нужно еще ухитриться… И это, безусловно, влияет на рост числа больных с врожденным сахарным диабетом не в лучшую сторону.

Однако налицо и другая взаимосвязь – к развитию нарушения обмена глюкозы приводит и лишний вес, так как клетки жировых тканей вырабатывают вещества, угнетающие инсулин. А полных людей на планете становится все больше и больше. Собственно, на этом фоне и растут, как грибы после дождя, все указанные выше методики поддержания нормы веса.

Взаимосвязь между диабетом и ожирением существует – речь идет об уже доказанном научно факте. Остается выяснить, откуда в нашем мире возникает ожирение. Конечно, мы и сами можем догадаться – слово «гиподинамия» давно уже стало для нас таким же привычным, как и «отложение солей». Взаимосвязь эту нам тоже объясняли не один десяток раз. Как и было сказано выше, организм расходует все, что в него попадает, на биологические нужды. А что это, в сущности, за нужды? В смысле, какие у него могут быть нужды, если он целый день сидит либо в рабочем кресле, либо в домашнем, либо спит в кровати? И впрямь, только самые необходимые – мышление, номинальная скорость кровотока, зачатки координации движений…

От уровня нашей активности зависит вся скорость обмена веществ – на любом его этапе, какое из веществ ни возьми. Когда мы бежим, как и когда мы нервничаем, у нас учащается пульс, повышается температура тела, увеличивается тонус мышц. А разница между двумя этими состояниями в том, что при стрессе мозг приказывает системе обмена веществ ускорить работу, поскольку ему неизвестно, как повернутся обстоятельства в следующий момент. Но поскольку большинство стрессов нашей жизни физических действий не касается, будем считать, что нервное ускорение метаболизма – это напряжение почти «холостое».

Основными потребителями большинства веществ тела являются головной мозг и мышцы. Первый – потому, что именно его приказам подчиняются все органы тела, и бесперебойную, правильную его работу переоценить просто невозможно. А вторые – потому, что тканей этого типа в теле больше всего в прямом, количественном соотношении. И если сравнивать объемы, в которых потребляют питательные вещества кора головного мозга и развитые мышцы, пальму первенства в любом случае придется отдать мышцам. Опять-таки, потому, что их значительно больше, и потребности при активной работе у них значительно выше, чем у головного мозга.

Так что, как видим, некоторые потребности у тела имеются независимо от того, сидим ли мы, бежим или лежим. Такова потребность щитовидной железы в йоде, всех органов и коры головного мозга – в неком минимальном фоне глюкозы в крови… Но эти потребности в покое сильно снижены. И процент пищи, которую мы поедаем ежедневно даже на нормальном рационе, покрывает их с лихвой – с изрядным запасом, который и откладывается у нас на животе, ягодицах, торсе или талии. Мозг особенно нуждается, в сущности, только в сахаре и гормонах, регулирующих активность коры. Для производства гормонов, естественно, расходуются белки, оттого, будем считать, он нуждается в белках, хоть и опосредованно.

А вот мышцам для работы и восстановления после нее необходимы все белки тела, холестерин, глюкоза, витамины, гормоны, качественное кровоснабжение. Потому что когда кора работает даже на пределе, ее клетки гибнут нечасто, в очень незначительном количестве. Работающие на пределе мышцы теряют клетки тысячами и миллионами. Но они могут позволить себе и не такие потери, поскольку это нейроны делятся крайне редко, в исключительных случаях. Мышечные клетки, в отличие от нервных, делятся при любой возможности, охотно, с известным процентом прироста – на месте одной погибшей клетки обязательно появляется 2–3 новых.

Проследить наглядно, с какой скоростью и с каким успехом мышечное волокно увеличивается в объеме, можно в любое время, хоть на собственном примере, хоть на чужом. Если бы мышцы не росли, такого вида спорта, как бодибилдинг, не существовало бы. А вот головной мозг от работы в объеме не увеличивается. Да и люди с большой черепной коробкой не всегда оказываются умнее остальных. Куда чаще выясняется, что они, напротив, обладают мозгом с меньшим объемом тканей, чем обычно. А их крупный череп объясняется гидроцефалией (в желудочках мозга скапливается ликвор) или перенесенным в детстве рахитом.

А ведет это все к тому, что очень многие потребности тела мы можем и должны стимулировать сами. И очень многие принципиально значимые части обмена веществ отрегулируем либо мы, либо, так сказать, никто. Ведь наш головной мозг, как ни широки его возможности, отнюдь не всесилен. Например, выше мы имели возможность посетовать на обилие фосфатов в окружающем нас быту – обилие, о появлении которого нас никто не предупредил. Разве о том, что соли фосфорной кислоты служат отличным заменителем рыбы, в СМИ говорят так уж часто? Нет. И мы вполне могли об этом даже не подозревать. А поскольку избыток фосфора сам собой запускает вымывание кальция из костей, нам ни к чему удивляться кальциевым камням в почках и желчном пузыре.

Да, с возрастом наша потребность в кальции снижается и сама, поскольку кости перестают расти. А увеличение поступления фосфора, выходит, вновь повышает эту потребность. Головной мозг в условиях, в которые мы его поставили, принял свое решение. Его следствиями стало увеличение хрупкости костей и одновременно появление камней там, где им не место. Возникает вопрос: а смогли бы мы сознательно, используя собственные знания, предпринять шаги более конструктивные? Ответ на него – да, добрую половину вреда, наносимого нам сейчас фосфатами, вполне реально обратить себе на пользу. Притом всего за пару месяцев.

Нам достаточно для этого лишь немного стимулировать развитие опорно-двигательного аппарата. Допустим, начать совершать пробежки по утрам, записаться в бассейн или фитнес-клуб… Умеренные, строго дозированные нагрузки на скелет и суставы запустят в них ответную реакцию на укрепление. Это разом создаст поле для потребления избытка фосфора, остановит процесс выведения кальция. Вполне вероятно, что с ними прекратится и возрастное разрушение наших зубов, и тем более надкостницы. Словом, то, что создает заметный и досадный для многих еще не старых людей косметический дефект. Заодно этот пример хорошо отражает и разницу между работой различных отделов головного мозга. В данном случае между принципами, которые использует его автоматическая регуляторная система (она называется лимбической) и тем, на что способна кора, если поставить перед ней задачу сознательно…

Таким образом, мочекаменная болезнь – это, конечно, заболевание полиэтиологическое. А данный термин означает, в сущности, что медицина не всегда может точно сказать, откуда они у нас взялись и как нам теперь от этой сомнительной радости избавиться. Не к чести медицины, она действительно часто не может точно установить причину или причины многих расстройств. Просто тут есть повод бросить такой же камень и в наш, так сказать, огород. Камень этот выглядит следующим образом: медицина путается в причинах, когда их обнаруживается слишком много, и часть их связана между собой. Возникает вопрос: откуда бы это лично в нашей жизни возникло такое количество особо неблагоприятных обстоятельств?.. Совершенно очевидно, что львиную долю пунктов в мы внесли в список причин сами, собственноручно. И именно этот факт служит основанием считать наши личные, а не чьи-то ошибки одним из наиболее распространенных, наиболее влиятельных факторов в развитии этого заболевания.

Как мы уже, наверное, догадались, между мочекаменной и желчнокаменной болезнью общего довольно много, хотя и различий тоже хватает. Например, камни в мочевыделительной системе часто оказываются состоящими все из того же холестерина. И вызывают уже урологические проблемы по факту появления на новом, так сказать, месте. Кроме того, подобно первому, второе заболевание тоже является обменным.

А вот список причин у желчнокаменной болезни значительно короче. Главным образом потому, что разнообразие видов у нее тоже не так велико. Камни в желчном пузыре чаще всего бывают либо из смеси кальция с холестерином, либо из чистого холестерина. Значительно реже встречаются «окаменелости» билирубиновые — образованные красителем, который выделяется при распаде эритроцитов крови. Традиционно отжившие красные кровяные тельца фильтруют печень и селезенка. Оттого билирубин, в сущности, производят они, а не сам желчный пузырь. Но они отправляют его именно туда, чтобы он мог окрасить желчь в характерный желто-коричневый цвет. Помимо желчи в организме билирубином окрашиваются кал и моча.

Ну, поскольку билирубин образуется при распаде эритроцитов (гемоглобина), мы должны понимать, что, по сути, означает его избыток хоть в кровотоке, хоть в желчном пузыре. Означает это, что красные кровяные тельца гибнут в большем количестве, чем обычно. Или что печень просто не успевает отфильтровать даже те из них, что гибнут в нормальном порядке. При первом сценарии речь идет об очень серьезном процессе гемолиза — распада крови. Наверное, не стоит слишком долго пояснять, чем он серьезен. Когда красные кровяные тельца гибнут слишком быстро и массово, нарушается снабжение тканей питательными веществами и кислородом. А это – верная смерть. Но незадолго до смерти у нас, конечно, тоже будет период желтухи – не такой долгий, как при гепатите, но все же будет.

Второй сценарий связан как раз с гепатитом или циррозом. Словом, случаями, когда слишком много билирубина в крови появляется не из-за тотального разрушения эритроцитов, а потому, что один из органов, призванных выводить это вещество, близок к отказу. При любом варианте нам нужно помнить, что билирубиновые камни в желчном пузыре указывают на проблему со стороны вовсе не этого органа, а крови, печени или селезенки. Они образуются, только когда нарушена биохимия этого красителя или его количество слишком велико. Иными словами, когда наши неприятности с желчным пузырем составляют только верхушку айсберга, и за ними наверняка последует нечто более угрожающее.

Как видим, относительно небольшое число путей развития желчнокаменной болезни и ограниченное число веществ, в ней участвующих, дают уменьшения числа возможных ее причин. Перечислим наши догадки и медицинские версии на сей счет. Итак, причиной желчнокаменной болезни может стать:

1. Патология холестеринового обмена, которая выразилась не в одном атеросклерозе или вообще как бы заменила его. Таков самый распространенный в мире сценарий этого заболевания. Именно его следует подозревать при желчных камнях у представительниц прекрасного пола. А также во всех случаях, когда камни стали осложнением от приема препаратов против атеросклероза. Нужно заметить, что желчнокаменная болезнь является почти неизбежным, быстро наступающим побочным эффектом лечения всеми классами препаратов такого рода. Он указан в аннотациях и к статинам, и к фиброевым кислотам, и тем более, к блокирующим нормальный расход желчи в кишечнике секвестрантам желчных кислот.

В общем, ничего удивительного во взаимосвязи между лечением атеросклероза и желчнокаменной болезнью нет. Ведь одно довольно часто подразумевает ускорение синтеза желчи для более активного расхода холестерина на эти нужды. Или, напротив, вмешивается в биохимию синтеза либо поведения холестерина/непосредственно желчи так, чтобы способствовать скорейшему выведению обоих веществ из организма. Утешает то, что, кроме препаратов от атеросклероза, осложнений непосредственно на желчный пузырь не дают ни одни медицинские средства.

2. Патология кальциевого обмена, которую нам нужно подозревать во всех случаях обнаружения холестериново-кальциевых камней. В таком случае холестериновая «оболочка» наверняка образовалась при попытке связать молекулы, которых в норме в желчи должно быть не так уж много. Иными словами, выбирая между холестерином и кальцием, мы должны помнить, что холестерин все же склонен образовывать камни реже кальция. Потому из двух веществ-участников первичный процесс наверняка запустил именно последний.

3. Воспалительный процесс в желчном пузыре или печени, а также протоках обоих органов. Он может быть как асептическим, так и инфекционным, первичным или вторичным. Вариант с первичным и инфекционным воспалением в желчном пузыре здесь наиболее вероятен. Дело в том, что подавляющее большинство инфекций печени связано с заражением вирусом гепатита. А этот возбудитель никогда не распространяется на другие типы тканей, поскольку не может в них размножаться. Зато один из двух центральных протоков желчного пузыря ведет прямо в полость двенадцатиперстной кишки, сливаясь, правда, при этом с центральным протоком поджелудочной.

Напомним, что двенадцатиперстная кишка – это один из органов тела, обладающих собственной микрофлорой. И что в ее состав входят далеко не одни полезные микроогранизмы. Потому при дисбактериозе наша кишечная микрофлора не гибнет, а меняет свое поведение с нейтрального на агрессивное. К тому же щелочная среда кишечника вообще благоприятна для размножения большинства известных возбудителей – как вредных, так и полезных. Кислая среда в этом отношении предпочтительнее – большинство же представителей патогенной микрофлоры с нею скорее «не в ладах», чем «в мире». Нам будет полезно знать, что желчный пузырь и поджелудочная соединены с полостью двенадцатиперстной кишки чем-то вроде туннеля или, если угодно, подземного перехода. А полость эта кишит микроорганизмами, способными наделать за ее пределами много бед.

В норме оба органа защищены от «поползновений» этой микрофлоры обратным (от них к ней) током желчи и панкреатического сока. К тому же сбалансированная микрофлора кишечника обычно не так уж агрессивна в плане распространения. Но это все – в норме. А в случаях, когда выработка одного из органов снижается, этот обратный ток тоже ослабевает. Да и не у всех из нас микрофлора сбалансирована хорошо, сбалансирована всегда… А отсюда, как мы сказали, и сравнительно большое число случаев инфекции, вызвавшей сепсис и камни.

4. Злокачественные процессы в тканях желчного пузыря или его протоков. Само собой разумеется, что рак как явление всегда и очень заметно меняет поведение самого органа и биохимию продукта, который этот орган производит.

5. Доброкачественная опухоль или другое механическое препятствие на пути тока желчи. Скажем, помимо опухолей в качестве такового может послужить врожденная аномалия расположения желчного пузыря или формы его протоков. Отнюдь не редки случаи, когда роль механического препятствия играют гельминты, которыми был заражен сперва кишечник, а после – и все связанные с ним органы. Кстати, гельминтоз таких органов, как поджелудочная, желчный пузырь или печень нередко проявляется симптомами их отказа – сахарного диабета, острого нарушения кишечного пищеварения, цирроза.

6. Нарушения холестеринового обмена, которые, в отличие от атеросклероза, явно не связаны с естественным старением организма. Да, неоднократные попытки медицины сперва объяснить, а после – извести атеросклероз без объяснений ни к чему не привели. Препараты для его лечения, о которых мы вскользь упомянули чуть выше, помогают не всем. Да и те, кому они дают замедление атеросклероза, обычно все равно умирают в ближайшие пять лет, только теперь уже не от инфаркта или инсульта, а от рака печени. Увы, помимо желчнокаменной болезни все препараты от атеросклероза обладают выраженной, доказанной канцерогенностью. Причем большинство – именно на печень, хотя и не все.

В общем, эпоха борьбы с холестерином вместо борьбы с атеросклерозом все же расширила познания науки в данной теме. Хотя она при этом не дала ответов на самые главные вопросы и не принесла значимых результатов по части борьбы с патологией, ради которой все началось… Факт тот, что в настоящее время наука склонна рассматривать атеросклероз иногда как заболевание (нарушение холестеринового обмена), а иногда – как один из процессов, напрямую связанных со старением и запускающих его. Все зависит от данных об образе жизни пациента, его весовой категории и пр. Но помимо самого холестеринового обмена с его ролью и проблемами существуют патологии, способные нарушить его косвенно. Самые распространенные в наше время явления такого рода – это сахарный диабет и ожирение.

В общем, по сравнению с такими «химерами», как состав воды в регионе, погодные условия и сидячий образ жизни, все действительно довольно очевидно и понятно. С другой стороны, холестериновый обмен тоже может быть нарушен именно из-за несоответствия объемов его поступления и расхода в организме… Но если четкость причин возникновения является преимуществом желчных камней перед мочевыми, то недостаток их в том, что они обнаруживают себя на ранних стадиях значительно реже. И симптомы их появления всегда менее определенны, более похожи на другие патологии пищеварения. А высокая склонность заболевания к мимикрии под здоровье – это, согласимся, недостаток, стоящий многих достоинств. Сравним: смертность от рака, обнаруженного на поздних стадиях, составляет 99 %. А на ранних – не более 40 %. Иными словами, если бы не выдающиеся способности этой патологии по части маскировки, ее летальность можно было бы свободно уменьшить вдвое.

Как мы помним, типичная «жертва» желчнокаменной болезни – это женщина с изрядной долей лишнего веса, в возрасте после 40 лет, имеющая более 1 ребенка. Или мужчина, страдающий ожирением, в возрасте после 35 лет, имеющий уже явно выраженные проблемы с коронарными артериями сердца. То есть ведущий малоподвижный образ жизни, явно переедающий будущий пациент кардиологического отделения. Людям, узнающим в этих описаниях себя, весьма уместно записаться на УЗИ уже в ближайшее время. Ведь о наличии у себя желчных камней мы часто не подозреваем не годами – десятками лет. Желчные камни очень часто ведут себя тихо до последнего момента. И первые заметные ощущения появляются у нас иногда даже не из-за них, а из-за нарастающего отказа органа, который носил их все это время.

Обычно желчные камни мельче мочевых. Но и они, бывает, дорастают до размеров точного слепка желчного пузыря изнутри. Особенно это касается смешанных камней – скажем, кальциево-холестериновых. Если брать процентное соотношение в целом, мелкие камешки среди них встречаются чаще. Неподвижные желчные камни бессимптомны в течение первых нескольких лет от момента появления. Если желчный пузырь не будет атакован каким-нибудь возбудителем, асептическое воспаление в нем камень будет развивать медленно, исподволь. Его можно не замечать вплоть до самой смерти, но обычно с течением времени у пациентов все же появляются признаки некого неясного дискомфорта.

В частности, вялотекущая желчнокаменная болезнь, обусловленная «тихими» камнями, проявляется учащением приступов того, что мы обычно принимаем за дисбактериоз кишечника или несварение желудка. Желчь нужна двенадцатиперстной кишке для расщепления любых жиров и холестерина. Панкреатический щелочной сок, выделяемый поджелудочной железой, эти компоненты рациона вообще не переваривает. Потому если ток желчи замедлен камнем или ее выработка снижена из-за спровоцированного им воспаления, каждый раз, когда мы будем съедать жир, усваиваться он не «захочет».

А это значит, что «сдобренная» животными или растительными жирами пища будет вызывать у нас длительную отрыжку ими, изжогу, вздутие живота. А также газы, урчание, дискомфорт, граничащий с болью, диарею и привкус горечи во рту, особенно заметный по утрам. Количество поглощенного жира может влиять на яркость этих проявлений и их длительность. Однако для их рецидива вообще будет довольно даже продукта умеренно жирного – лишь бы вовсе не постного.

Другой распространенный и куда более неприятный вариант мимикрии желчнокаменной болезни – это нарушения со стороны поджелудочной железы. Проток, подающий желчь и панкреатический сок в полость кишечника, у этих органов общий. Потому вполне естественно, что мигрирующие желчные камни попадают прямо так сразу и в кишечник не всегда. Довольно часто они, напротив, оказываются в поджелудочной железе и застревают в ее протоках, раздражая ее ткани, вызывая воспаление уже и в них. Наихудший сценарий такого рода связан с закупоркой желчным камнем либо мелкой ветви протоков поджелудочной, либо вообще центрального протока, выводящего в двенадцатиперстную кишку. Называется он острым панкреатитом (а раздражение камнями – это панкреатит хронический) и является смертельно опасным состоянием.

Острый панкреатит – это внезапно наступившая сильная боль в верхней части живота, слева, прямо под ребрами. Нередко – с прострелами в область сердца, под левую ключицу или лопатку. Боли в груди при этом усиливаются на вдохе, ослабевая на выдохе. Боль в смысловом ее центре (слева под ребрами расположена сама железа) не зависит от ритма дыхания, но постепенно нарастает.

В чем суть процесса, мы понимаем: щелочь с растворенными в ней пищеварительными ферментами, которая продолжает выделяться, но не может попасть в кишечник, начинает буквально переваривать ткани самой железы. Логично, что это очень больно и что в итоге нам грозит остаться без поджелудочной, ибо она и впрямь переварится… Острый панкреатит нередко принимают за сердечный приступ. Вся его симптоматика, относящаяся к области грудной клетки, куда иррадируют «прострелы», действительно похожа на инфаркт миокарда. А виной всему становится один камешек, появившийся совсем в другом органе, просто застрявший в неудачном месте.

Более удачное во многих смыслах стечение обстоятельств связано с благополучным выходом камня. Конечно, это «благополучно» может обрадовать нас лишь в смысле последствий, но не в смысле симптомов. Желчная колика — явление, ничуть не более приятное, чем почечная. Разница лишь в месте, где она проходит, но не в ощущениях. Боль при желчной колике острая, отдающая под ребра и в область сердца, левой ключицы, лопатки. Но при панкреатите она будет постоянной, не утихающей ни на секунду. А при прохождении желчного камня она будет затихать и возобновляться, резко заостряясь в случае, если мы решимся что-нибудь съесть или тем более, примем алкоголь. Приступы желчной колики часто сопровождаются сосанием под ложечкой, доходящим до тошноты и многократной рвоты. Рвотные массы обычно обильно пенятся, имеют желтоватую окраску и горький вкус желчи.

Характерный признак желчных камней – регулярное усиление лично наших проявлений патологии (в каком бы сочетании они ни имелись). Причем каждый раз после активных движений верхней половиной туловища. К примеру, тряской езды, бега, прыжков, занятий фитнесом или легкой атлетикой и пр. Но самое явное и прямое проявление даже самой скрытой формы патологии связано не с нашими занятиями, а со случаями, когда поврежденные камнем, воспаленные ткани органа подвергнутся вторичному инфицированию. Вот тогда боли наступят внезапно, будут острыми, будут сопровождаться обильной рвотой, повышением температуры всего тела и лихорадкой. Одна мысль о еде будет вызвать у нас дурноту и новый приступ рвоты.

Обезболивающие и жаропонижающие препараты в таких случаях не помогают. Речь идет, как и при остром панкреатите, о неотложном состоянии, требующем немедленной госпитализации. Осложнение острого вторичного сепсиса тканей желчного пузыря нам наверняка не понравится. Дело в том, что в таком случае желчный пузырь легко может превратиться в нечто вроде мешочка из соединительной ткани, доверху заполненного гноем и желчью. Когда этот мешочек прорвет, все его содержимое выльется на брюшину и вызовет гнойный перитонит.

Аналогичные сценарии обычно происходят при прорыве аппендицита — нагноения слепой кишки. Гнойный перитонит – это осложнение, после которого спасают не всегда. А даже успешное спасение наступает после вскрытия всей брюшной полости и буквально промывания ее (неоднократного промывания) сильными растворами антибиотиков. Конечно, даже после того, как брюшную полость зашьют, нам предстоит длительный курс таких же сильных антибиотиков для окончательного устранения воспаления всех органов, которыми наш живот «начинен».

Мы наверняка уже поняли и сами, что, как и при мочекаменной болезни, определенные сценарии желчных камней просто требуют вмешательства хирурга, и требуют немедленно. Скажем прямо, даже в случае хронического течения патологии такое может произойти в любой момент – при любом из последующих обострений. Тем не менее с этой проблемой зачастую удается справиться консервативными методами и даже при минимальной медикаментозной поддержке.

Лечение желчных камней напрямую зависит от их состава. С билирубиновыми камнями нам нужно обращаться только к гематологу. У этой формы заболевания не бывает хронического течения, поскольку гемолитическая анемия – состояние, приводящее к скорой смерти. Иными словами, мы либо быстро устраним причину появления билирубиновых камней, либо долго все равно не протянем. И от них самих это не будет зависеть никоим образом. Наличие солей кальция в камнях возвращает нас к вопросу, что мы такого делаем, что заставляет его вымываться из костей. А обилие холестерина, разумеется, означает, что мы будем вынуждены уделить особое внимание соотношению доли его поступления и расхода.

Мы помним, что у иных людей холестериновый обмен нарушен просто в силу неудачного стечения внешних обстоятельств. Кстати, как и кальциевый… Например, к таким последствиям приводят многократные роды или сочетание малоподвижного образа жизни с привычкой ни в чем себе не отказывать за обеденным столом. Да, недаром число страдающих желчнокаменной болезнью растет год от года. Разве многие из нас могут с уверенностью сказать, что за ними не водится ни один из указанных «грешков»?..

К сожалению, желчный пузырь, в отличие от почек, удаляют всегда, когда до этого доходит дело. А дело доходит до этого при наличии слишком мелких (меньше 0,5 см в диаметре) или слишком крупных (более 3 см в диаметре) камней. А также очагов некроза или нагноения, злокачественных и доброкачественных, зато больших, новообразований. Словом, после обнаружения камней наш желчный пузырь обречен на удаление практически во всех случаях, кроме сравнительно редких. Никаких более щадящих манипуляций здесь под операцией не подразумевается.

Из-за маленьких размеров органа частичное удаление каких-либо его элементов либо невозможно, либо бессмысленно в плане последствий вмешательства. Ведь даже если вмешательство с сохранением большей части тканей пузыря возможно само по себе, все, оставленное хирургом, быстро приведут в негодность процессы рубцевания швов. И это – без учета сценариев, при которых желчные камни попадают в протоки печени и поджелудочной железы, усложняя жизнь уже и этим органам.

И все же врач может предложить нам «сперва попробовать» – попробовать обойти неизбежность, после которой мы будем обречены на постоянный прием препаратов желчи перед едой. Как и было обещано, кое-какие из этих мер иногда позволяют наладить «сбойный сектор» метаболизма. Притом без участия медикаментов или с минимальным их участием. Хотя гарантии, что они подействуют так уж сразу или так уж сильно после долгих лет нарастания нарушения, нам не даст ни один здравомыслящий врач.

Обменный процесс, ставший причиной заболевания, протекал у нас неправильно многие годы до этого, а то и десятки лет. При таком «стаже» не будет ничего удивительного, если окажется, что нам его не исправить уже вообще ничем – ни изнурительными тренировками, ни грудами таблеток. Не стоит думать, что в нашем организме обратимо все, – это не так. Как раз большинство обменных патологий охотно принимает хроническое течение, и демонстрирует завидное упорство по части реакции на лечение. Но и попробовать бороться с ними тоже нужно во что бы то ни стало. Как нам быть с холестерином, если наши камни образованы только им? По собственной инициативе нам дозволено:

1. Откорректировать свой рацион, ограничив прием продуктов животного происхождения 150 г в день. Следует помнить, что в это количество входят любые продукты животного происхождения за исключением, пожалуй, только наиболее постных сортов мяса. Например, куриной, индюшиной грудки и продуктов, подобных им по содержанию жира. Таким мясом и самыми постными сортами рыбы можно дополнить свой рацион еще не более чем на 50 г.

2. Откорректировать уровень своей физической активности в соответствии с назначенной только что низкохолестериновой диетой. Указанный выше рацион вполне позволит нам назначить себе активность, промежуточную между полной неподвижностью и серьезными тренировками. Варианты такого рода – 1 час непрерывного движения в быстром темпе в сутки.

Время суток значения не имеет. Зато очень важно, чтобы за время занятия температура нашего тела увеличилась до появления испарины, дыхание участилось вдвое от нормы, рабочие мышцы проявили признаки физической усталости. Тип упражнений тоже не имеет значения. Это может быть простой бег, приседания или отжимания, но оптимальным для скорейшего улучшения метаболизма является, конечно, чередование упражнений на разные группы мышц. Например, после 10 мин бега можно немедля отжаться 12 раз от пола. Затем – выполнить, лежа навзничь на полу, 12 подъемов ног или туловища (на наш выбор) для разминки верхнего или, соответственно, нижнего пресса живота. После чего можно полежать – отдохнуть 2–3 мин, и повторить весь цикл сначала.

Бег на втором «круге» можно заменить приседаниями, а упражнение на пресс выполнить другое – не то, которое мы делали перед этим.

3. В случае, если мы решили заняться спортом в более серьезном «формате» (тренажерный зал, фитнес-клуб, специализированная секция), указанной выше суточной порции холестерина нам по-прежнему должно хватать. Однако нужное количество белков с таким количеством продуктов животного происхождения мы точно не получим.

Выход из этой противоречивой ситуации (больше животных продуктов есть нельзя, а с растениями полноценного белка не получить) только один. Заключается он во включении в рацион элементов спортивного питания — порошкового протеина и/или комплексов аминокислот, которые выпускаются в форме капсул. Оба вида добавок являются либо цельным, полноценным животным белком, либо тем же белком, только уже «разобранным» на составляющие. Преимущество этих видов спортивного питания в том, что они не содержат ни грамма холестерина, являясь животными белками в чистом виде.

Суточная норма порошкового протеина для среднестатистического взрослого на указанном в первом пункте рационе составляет около 50 г (1 мерная ложка). Суточная норма аминокислот при тех же условиях – 4–5 капсул. При необходимости вопрос суточной нормы добавок можно обсудить со своим инструктором, если мы проводим индивидуальные тренировки.

4. Не следует забывать, что при наличии любых камней нам не желательно останавливать свой выбор на «тряских» видах спорта. То есть изобилующих прыжками, кульбитами, рывками, требующих езды или бега в реальных условиях – по автомобильным или лыжным трассам. Иными словами, лыжи или велосипед как тренажер нам подойдут – не без оговорок, но все же. А то же самое как реальный снаряд, предназначенный для перемещения на открытом воздухе, – однозначно нет.

Как мы помним, если мы решимся не только на рацион тибетских далай-лам, но и на регулярную физическую активность, это само собой поможет нам замедлить процесс вымывания кальция из костей. Но, конечно, при выраженной кальцификации камней одной утренней зарядки по утрам может оказаться недостаточно. Если наши камни имеют кальциевую основу или включения из него, нужно быть готовыми к дополнительным мерам. Например:

1. К достаточно суровому ограничению поступления в наш организм фосфатов. Львиная их доля попадает в наш организм с продуктами питания, содержащими их в качестве пищевой добавки, а также, разумеется, с рыбой. Фосфаты используются в качестве антиоксидантов, влагоудержателей, пенообразователей. Говоря простым языком, они обязательно имеются в колбасе (особенно вареной) и сходных изделиях (сосиски, сардельки, мясные рулеты). А также всех без исключения взбитых продуктах (муссы, суфле) и обильно пенящихся напитках (включая квас, пиво, газированные напитки).

Наличие фосфатов обычно отмечается на упаковке. Но, как мы понимаем, это во многом зависит от степени откровенности производителя с покупателем. Потому перечисленных продуктов разумнее избегать в любом случае. Помимо продуктов питания фосфаты содержатся во всех без исключения средствах бытовой и личной гигиены, моющая способность которых связана с обильным пеноообразованием. Так что нам разумнее начать мыть посуду и пол в резиновых перчатках. И по возможности перейти на специальные средства личной гигиены – те, на которых указано, что они не содержат соединений фосфора.

2. Естественно, при нарушении кальциевого обмена сам кальций, как и парный ему с химической точки зрения фосфор, противопоказан до тех пор, пока это нарушение не будет устранено. Иными словами, возвращаться (только на сей раз строго дозированно) к приему кальция, фосфора и витамина D мы можем не ранее чем через полгода регулярных физических нагрузок и подтвержденного УЗИ-исследованием отсутствия рецидивов камней. В то же время мы можем не сомневаться, что рано или поздно при занятиях спортом нам эта мера потребуется. Вопрос лишь в том, насколько будет выражена потребность в ней. Занятия любым видом тяжелой атлетики повышают ее быстрее, а занятия легкой атлетикой – медленнее, зато стабильнее.

При любом сочетании мер нам обязательно следует помнить, что здоровый желчный пузырь «потянет» то, чего больной может и не выдержать. А именно, традиционное трехразовое питание плюс полдник. С наступлением какой бы то ни было патологии органов пищеварительной системы переход на многоразовое питание, описанное выше, становится из желательного обязательным. Чем равномернее будет нагрузка, которая приходится на желчный пузырь в течение дня, тем лучше будет для нас же. Потому – питание не менее 6 раз в день, дробными (не более 250 г) порциями, с одинаковым количеством растительных или животных жиров в каждом приеме. И само собой, без попыток смешать растительный жир с животным в пределах одного приема.

Все прочее нам может и должен назначать только врач. Самовольное медикаментозное лечение желчнокаменной болезни рискует стать самой крупной и фатальной ошибкой нашей жизни. И решаться на подобное, пока мы пребываем в здравом уме, не стоит. Как уже говорилось, врач может проявить инициативу, посоветовав нам медикаментозный путь. Но произойдет это только в случае, если у нас всего несколько мелких камней, нет сопутствующего воспаления и закупорки в самом желчном пузыре и связанных с ним органах (поджелудочная, печень). А также если это – первый эпизод, с которым мы обратились.

Если мы появимся у него с той же проблемой еще раз, даже при аналогичной картине (камнеобразование не слишком интенсивное, осложнений нет), он уже порекомендует нам операцию. Мы вправе от нее отказаться, но последствия отказа в таком случае тоже будут на нашей совести. В любом случае, до второго посещения ситуацию разумнее всего не доводить – особенно если в первый раз мы отделались так счастливо.

Консервативное медицинское лечение подразумевает прием некоторых лекарств – чаще всего препаратов урсодезоксихолевой и хенодезокисихолевой кислот. Но оно не применяется при смешанных камнях – только при чистых, холестериновых. Снять желчную колику помогают те же меры, что мы указали для почечной колики. А именно, спазмолитические средства – можно в сочетании с универсальным антибиотиком.

Однако использовать грелку или тем более принимать горячую ванну при желчнокаменной болезни не следует. Нужно избегать и горячих компрессов на область болей. Крайне неосторожным шагом с нашей стороны будет принимать пищу в период наиболее выраженных болей. Что до средств народной медицины, то ограничения здесь тоже сохраняются. Их ни в коем случае не следует считать средствами, способными растворить желчные камни или вывести застрявший камень принудительно. Однако, если мы и впрямь рассчитываем на исцеление без операции, они, несомненно, могут способствовать нормализации состава желчи, работы желчного пузыря, устранению воспаления в его тканях. Приведем несколько наиболее нейтральных с точки зрения противопоказаний рецептов для вспоможения другим мерам на восстановление нормы обмена веществ:

1. Возьмем свежую редьку, натрем на мелкой терке и отожмем сок. Возьмем натуральный мед в таком же количестве, сколько у нас получилось сока, смешаем до однородной массы. Эту смесь необходимо принимать по 2 ст. ложки 3 раза в день после приема пищи.

2. Возьмем сухую, измельченную траву полыни горькой и хвоща полевого в равной пропорции. Тщательно смешаем, возьмем 1 ч. ложку смеси, поместим в термос. Зальем смесь 1 стаканом кипятка, закроем крышкой, оставим настояться в течение получаса и процедим. Настой нужно принимать дважды в день – утром и вечером – по 1 стакану за 10 мин до еды.

3. Возьмем 1 ст. ложку кукурузных рылец, сложим в термос, зальем 1 стаканом кипятка. Закроем крышку, оставим настояться в течение 30 мин. Затем отцедим и будем принимать – по 1 ст. ложке настоя через каждые 3 часа.

4. Два одинаковых варианта приготовления различных трав, каждая из которых нормализует пищеварение по-своему. Итак: возьмем высушенными, измельченными 2 ст. ложки цвета ромашки аптечной или подорожника, поместим в эмалированную посуду, зальем 1 стаканом кипятка. Поставим на самый слабый огонь, дадим закипеть. Затем накроем крышкой и оставим на 15 мин. Снимем с огня, дадим остыть и процедим отвар. Принимать отвар как ромашки, так и подорожника следует теплым по 1 ст. ложке 3 раза в день после приема пищи.

5. Возьмем по 1 ст. ложке цвета календулы лекарственной, цвета пижмы обыкновенной, корня одуванчика полевого, плодов фенхеля, травы чистотела. А также по 2 ст. ложки кукурузных рыльцев и цвета бессмертника песчаного. Все тщательно смешаем, возьмем 2 ст. ложки смеси, поместим в эмалированную посуду. Зальем смесь 2 стаканами кипятка, поставим на минимальный огонь, накроем крышкой и оставим на 15 мин. Затем отставим, дадим остыть под крышкой и процедим. Данный отвар обладает сильным противовоспалительным и желчегонным действием, потому не пригоден в период обострений. Но за их пределами его следует принимать теплым по ¹/² стакана трижды в день за полчаса до еды.

6. Возьмем 2 ст. ложки семян укропа, поместим в эмалированную посуду, зальем 2 стаканами кипятка. Поставим на минимальный огонь, дадим закипеть и оставим на 15 мин. Затем снимем с огня, накроем крышкой и оставим для остывания. После процедим и будем принимать – по ¹/³ стакана не менее 4 раз в день за полчаса до еды.