Пошёл я как-то на речку ловить рыбу. Это совсем недалеко от нашего двора. Ловлю себе и ловлю, а сам на дом свой поглядываю, потому как мать с отцом уехали и велели мне далеко не отлучаться.

И вижу я нашего пса по кличке Каштан, вижу, что он смотрит на меня и радостно повизгивает, видимо, завидует, что я занимаюсь рыбалкой, а ему приходится сидеть на цепи.

Прошло немного времени, и заметил я, что притих наш Каштан. Присмотревшись, вижу, что сидит он неподвижно и молча смотрит на меня. Причём голова у него как-то странно опущена, словно загрустил слегка наш рыжий весельчак.

Забеспокоился я и, собрав удочки, пошёл к дому.

Подхожу к Каштану, а он как сидел, так и сидит. Даже голову не повернул в мою сторону. Странно… Словно окаменел. Зазнался, что ли? Или заснул?

И только наклонившись, я понял, что произошло. А когда понял, то не удержался от смеха.

Тут нужно пояснить, что голова у нашего Каштана маленькая, шея длинная и на ней нет места, где мог бы крепко держаться ошейник. Видимо поэтому наш пёс постоянно вытаскивал из ошейника свою голову. Мы не могли понять, как он это делает. Но сегодня отец велел мне потуже затянуть собачий ошейник, что я и сделал.

И вот теперь я стоял рядом с Каштаном и смеялся.

Потому что понял, как он прежде избавлялся от ошейника.

Итак, Каштан сидел, опустив голову. Его пасть была широко открыта, а нижняя челюсть прижата к длинной шее и засунута под тугой ошейник. Вот как он добывал себе свободу!

Наш пёс ухитрялся зубами подцепить ошейник и стащить через голову. Однако сегодня удача отвернулась от него. Более того, случился конфуз. Из-за тугого ошейника хитрый Каштан смог лишь наполовину проделать свой обычный трюк, он так и не сумел освободить застрявшую нижнюю челюсть.

Так он и сидел, уличённый в шкоде, с широко открытой пастью.

Конечно, я смеялся недолго и помог ему.

Прошло три недели, и Каштану снова понадобилась моя помощь.

Теперь всё было серьёзнее. Моя мама дала Каштану баранье ребро. Ну, после того как срезала с него всё мясо. Пёс обрадовался и утащил угощение к себе в будку. Через некоторое время он вылез обратно и стал широко открывать пасть и засовывать туда свою лапу, так, словно ему что-то мешало.

Я подошёл посмотреть, в чём дело.

Каштан послушно разинул пасть. Сперва я ничего не понял. Обычная собачья пасть. Большие крепкие зубы (мне бы такие!), розовый язык. Пёс жалобно заскулил. Ему явно было нехорошо.

Да что же такое случилось? Я посмотрел внимательнее.

Вон оно что!

Оказалось, что Каштан перекусил баранье ребро, да так, что его остатки стали распоркой поперёк пасти, как раз между верхними зубами. Всем известно, что ребро — это такая кость, которая слегка пружинит.

Вот остаток ребра и спружинил между зубами нашего пса. Избавиться от этой косточки самостоятельно Каштан никак не мог.

Что делать? Где найти такого врача, который согласится помочь собаке, когда случилось такое несчастье? И какой врач тут нужен? Хирург или стоматолог?

Подумав, я пошёл в сарай, взял плоскогубцы и вернулся к пострадавшему.

— Открой рот! — сказал я.

Каштан послушно разинул пасть.

Одной рукой я держал его голову, в другой руке у меня были плоскогубцы. Я попытался схватить ими злополучную кость. Каштан взвизгнул и вырвался. Видимо, я слишком бесцеремонно сжал его башку.

— Иди сюда! — сказал я строго.

Каштан виновато опустил голову и, виляя хвостом, подошёл ко мне.

— Сиди смирно! — скомандовал я и снова взялся за дело.

Теперь мне почти сразу удалось ухватить плоскогубцами остаток бараньего ребра. Каштан взвыл, но я держал его крепко. Сжав плоскогубцы, я потянул на себя. Не тут-то было. Каштан захрипел и едва не укусил меня.

Я отпустил пса.

Теперь мы сидели рядом и молчали.

— Ты что?! Не понимаешь, что я хочу тебе помочь? — заорал я.

Каштан испуганно вздрогнул и посмотрел на меня так жалобно и виновато, что, казалось, он вот-вот расплачется.

Меня тоже распирала досада.

И тут я вспомнил, как Каштан пытался снять ошейник, и как он сидел с открытым ртом.

Идея!

Я снова пошёл в сарай и принес оттуда тонкий кожаный ремешок и крепкую круглую палочку. Один конец ремешка я привязал к палочке. Каштан сидел рядом и внимательно следил за моими приготовлениями.

— Открывай, — сказал я и придвинулся к пострадавшему.

Каштан повиновался.

Я действовал ловко и споро. Я вставил палочку в собачью пасть, причём так, что закрыть рот он уже не мог. Свободный конец ремешка я затянул вокруг собачьей шеи и привязал к палочке.

Теперь мой пациент никак не мог закрыть пасть.

— Терпи, — сказал я ласково и обнял Каштана за шею.

А сам опять вцепился плоскогубцами в это проклятое баранье ребро. Прогресс был налицо. Раз! — и проклятая кость выскочила из собачьей пасти.

Я отвязал ремешок и отбросил в сторону круглую палочку.

Каштан облегчённо вздохнул. Энергично стуча хвостом, мой рыжий пациент подполз ко мне и, скуля, стал лизать мои руки.

— Не надо благодарностей, — пробурчал я великодушно.

И тут мне захотелось сделать для него что-то приятное. Я расстегнул собачий ошейник и, взяв удочки, сказал: «Пойдём-ка, дружок, порыбачим!»

И мы потопали к речке.