Я думаю о тебе,

Так часто, как дышу.

Я чувствую боль глубоко в себе

И твой голос в голове своей слышу…

Мне больно, страшно, когда тебя нет.

Сердце отказывается биться…

Я хочу увидеть в кромешной тьме свет,

И жду, пока что-то случится…

Так хочется тебя сейчас обнять

Пусть даже без слов, пусть немного …

И крепче к себе в объятиях прижать,

Прося остаться надолго….

Три дня.

Прошло чертовых три дня с тех пор, как уехал Мэтт. Просто взял и уехал, оставив меня одну. Он не вернулся обратно, не вдарил по тормозам, а умотал на своей идиотской тачке куда-то! А я так надеялась, что остановится, выбежит из машины и прижмет меня к себе и никогда не отпустит. Пусть без слов, но хотя бы таким образом. Этим бы Мэтт показал, что я ему действительно небезразлична, и он чувствует ко мне любовь.

Видимо, ему на меня наплевать. Когда-то ангелочек с сексуальной улыбкой, обворожительными ямочками на щеках и копной густых, светлых волос вскружил мне голову и влюбил в себя. Ну а до этого я относилась к нему плохо, потому что он постоянно издевался надо мной: то подкалывал, то еще что-нибудь. Я просто была поражена, признавшись самой себе в том, что ОН мне нравится. Причем очень сильно. И вот, буквально три дня назад Мэтт сказал, что уезжает с Михаилом «по делам» неизвестно куда и насколько. Естественно, меня это разозлило не на шутку. Я взбесилась, начала говорить, будто он меня не любит и тому подобное, а мой хранитель пытался доказать обратное. Дело дошло до того, что я выдворила Мэтта из своего дома, а моя тупая гордость не дала мне остановить его. Я подумала, если он так много времени уделяет Михаилу и другим, то ему нет дела до меня. Вообще нет. В голове даже блуждали мысли, что разлюбил меня, а находился со мной лишь по одной причине, без которой мы бы не знали о существовании друг друга.

Конечно, я сама виновата, что выгнала его, но Мэтт не должен был вообще переступать через порог, пусть я такая идиотка, которая брызгала ядом и велела выметаться на улицу. Он должен был вернуться, поговорить со мной нормально, а не уезжать. Таким образом, сам же сделал только хуже. Я не говорю, что поступила лучше него. Я очень жалею о случившемся, о тех словах, выплеснутых в потоке ярости и глубоком заблуждении. Просто я не могла в тот день спокойно среагировать, когда он сказал, что уезжает. Опять. С Михаилом. Какой уже по счету раз. Гнев, накопленный во мне за все отсутствия Мэтта, вырвался наружу обидными, спонтанными предложениями, и я была не в силах захлопнуть рот, чтобы из него больше не лился поток слов, наверное, причинивший боль моему хранителю. Я чувствовала обиду и безграничную злость, вспоминая «обещания» Мэтта. Он говорил, словно всегда будет рядом, никогда не уйдет, а сам…

Ладно. Я все понимала, что у него много проблем, требующих незамедлительных решений, и стоящих на первом месте, но ему не нужно было обнадеживать меня, раз сам знал, что не сможет быть постоянно близко. А вот паршивее всего из этого было одно – я находилась у него на втором месте. Мэтт часто думал обо всем, кроме меня. И такое бесило. Я прекрасно знала, какие у него святые обязанности, что постоянно надо выполнять их, и это иногда выходило за пределы. Те дни, когда я видела парня и находилось в его обществе жалкие минуты – были Раем для меня, а для него, по видимости, Адом, так как каждый раз Мэтт осматривал территорию, торопил меня или ссылался на то, что ему, якобы, срочно понадобилось к одному мужчине, любящему «тусоваться» на земле из-за шоколадных батончиков…

Допустим, как-нибудь, с великим трудом я бы смогла понять Мэтта и попросить у него прощения, сломав механизм, отвечающий за гордость, если бы он в тот день не уехал или хотя бы удосужился позвонить. Но сейчас… я ни за что не извинись перед ним, как бы того не желала. Мой хранитель пропадает третьи сутки подряд не понять где, не пытается попасть ко мне в дом или позвонить. Даже ни одного сообщения не отправил! Опираясь на все это, я могу сказать, что он либо обиделся, либо ему на меня действительно плевать и ходит где-нибудь на данный момент радуется, что избавился от такого тяжелого, назойливого «груза» с плеч. Что ж, если правдоподобен второй вариант, то я не зря накричала на ангела. Честно, не знаю, что он сейчас чувствует ко мне. Или чувствует что-нибудь вообще. Зато я знаю, что чувствую к нему…

Любовь.

Любовь, которая спряталась под слоями злости, обиды и слез. И она пытается избавиться от них, еще больше вводя меня в заблуждения насчет Мэтта. Иногда я просто воспроизвожу в голове тот день, оставивший на моем сердце глубокую, кровоточащую рану, и виню себя, а потом же начинаю хвалить, когда мысли о парне со светлыми волосами и невероятным цветом глаз плавно переходят в другое русло. С хороших к плохим, затем обратно. И так семьдесят два часа подряд. Не знаю, сколько это будет продолжаться, но уверена, закончится тогда, когда я наткнусь на початок правды наших отношений и пойму, что действительно происходит между нами, и какую роль моя персона играет в жизни Мэтта…

Ох, чувствую, это будет долго и сложно.

Я одна не смогу прийти к истине. Самым оптимальным вариантом будет увидеться с ним и поговорить о нас. Тогда я узнаю, что он в действительности испытывает ко мне, а мои барьеры, за которыми таится любовь, либо разрушатся, либо станут гораздо толще.

Хотя… я не имею понятия, будет ли такое правильным…. Мэтт не звонит, не беспокоится обо мне, а я тут, как идиотка, мучаюсь, думая о нем. Возможно, стоит попробовать набрать его номер, нажать кнопку вызова, а потом ожидать звука приятного голоса на конце провода, нервно покусывая губу, а возможно – и нет. Пока что, я остаюсь в здравом уме, у меня есть чувство собственного достоинства, поэтому я не буду ему звонить.

Мой взгляд невольно упал на телефон, лежащий напротив.

Черт, черт, черт! А как хочется! Ему что, и правда наплевать, как я обхожусь без него, без его тепла, поцелуев, объятий?..

Я отмахнулась от воспоминаний о прекрасных моментах, проведенных с Мэттом, когда ноги начали подкашиваться, а лицо приобрело оттенки эйфории. Если я не нужна ему, следовательно – он не нужен мне…

Ага, кого я обманываю?..

Я прожигала взглядом смартфон, нервно потопывая. Руки пришлось сложить на груди, чтобы они по «счастливой случайности» не схватили телефон и не набрали желанный номер.

«Ну почему же ты не звонишь, Мэтт?» — не унималась я, чувствуя, как кончается мое терпение, и пальцы вот-вот сожмут аппарат.

Вдруг с ним что-нибудь случилось, раз не пытается связаться со мной? Что если он пострадал и сейчас где-нибудь мучается от боли? А что если… его убили?

Я судорожно замотала головой, прогоняя ужасные мысли. Мэтт Митчелл – мой ангел-хранитель, способный надрать задницу любому демону (да и не только), — умер?

Нет, нет, нет. Наверное, просто в обиде на меня, но уж точно не это.

А что, если он все-таки…

Я затаила дыхание, стеклянными глазами сверля темный экран телефона.

Да быть такого не может! Я просто уже начинаю сходить с ума. Он жив, с ним все хорошо. Наверное…

Я нервно стала грызть ногти, слоняясь по комнате. В голове не было четкого ответа, почему Мэтт не звонит. Я же, черт побери, волнуюсь! А ему, похоже, плевать на это. Как и собственно на меня…

Слабый стон вырвался из моих губ, когда рука потянулась к телефону, потом резко прижалась к груди.

Я дура. Если бы тогда не накричала на него, возможно, сейчас было бы все по-другому. Я бы не плакала ночами, не «убивалась», находясь одна дома, и не превратилась бы в одержимую.

Одержимую Мэттом.

Ладно. Допустим, это было неизбежно. Но почему тогда парень так легко сдался, не попытавшись бороться? Разве я недорога ему? Разве не было больно, когда ушел, оставив меня в полном одиночестве? Возможно, он понял, что с такой истеричкой, как я, лучше не связываться. Раз так, то почему говорил, будто любит меня? Будто готов на все?!

Врал?..

Ох…

Если бы Мэтт был готов на все РАДИ меня, он бы остался, пусть я того не хотела снаружи, но очень желала внутри. Мой хранитель что, не видел, какая огромная лгунья сидела во мне? Он был достаточно умен, чтобы распознать ее.

Я, словно от бессилия, рухнула на пол. Лбом уперлась в стену. Не знаю для какой цели, может быть вправить мозг или покалечить себя, откинулась назад, затем обратно и сотрясла черепную коробку несколькими ударами, от которых в ушах поднялся звон. Эта фигня продолжалась минуту-две, пока я не сделала один огромный вывод – по мне плачет психушка. Обняв коленки, я тяжело вздохнула, обкидывая себя разными проклятиями и оскорблениями.

Идиотка.

Как можно было сказать столько Мэтту?

Как можно было выдворить его из дома?

Как можно было отпустить его?

Стенка «познакомилась» с моим лбом снова. И снова. И снова. И снова.

А вдруг ангел вообще не мучается, что мы потеряли друг друга? Любил ли он меня по-настоящему или же делал иллюзию? Если обманывал, то для чего? Почему?

Я откинулась на пол и, закрыв глаза, нашла на ощупь телефон.

Даю тебе пять минут, Мэттью Митчелл. Ты либо позвонишь и сообщишь, что у тебя имеются ко мне какие-либо чувства, либо наоборот докажешь ту мою версию, которая сейчас кажется более правдоподобной.

Распахнув веки, уставилась в темный квадрат, с нетерпением ожидая, когда тот загорится и сбоку высветится знакомое имя и цифры. Да уж, я такая наивная, думаю, будто он именно за это время удосужиться набрать меня в списке контактов и нажать кнопочку «вызов».

Абсурд.

Но все-таки, я вытерпела пять самых длинных в моей жизни минут. И Мэтт не позвонил. Выходит, он не скучает по мне, не хочет увидеть, обнять, поцеловать, в конце-то концов услышать мой голос на другом конце провода.

Я ему не нужна.

Он не любит меня.

Получается то, что когда-либо говорил, являлось чертовой ложью? Обещал же, что не бросит меня, будет всегда рядом, шептал, красивые слова по поводу чувств ко мне. И все было неправдой.

Мое сердце болезненно сжалось, а на глаза навернулись слезы. Телефон выпал из расслабившихся пальцев. И опять началась та стремная стадия, которую я проходила каждый день. Подавленность, смешанная с разочарованием, тоской, ненавистью и необъятной злостью. Только на сей раз, она действовала с более мощной силой на мой истощенный от негативных эмоций организм, заставляя превращаться в тряпичную куклу с застывшим лицом. Лицом, на котором надолго поселилась боль…

Я разрушена. Изнутри. И меня, наверное, больше не вернуть в прежнее состояние.

Всхлипнув и поднявшись на ноги, я спустилась вниз, подальше уйдя от того единственного предмета, способного дать мне возможность связаться с Мэттом. Грудь обжигало словно огнем, в горле застрял неприятным ком, пока еще незаложенный нос с жадность втягивал воздух.

Наверное, тогда, когда ангел заключил сделку с Азаелем, он решился на нее, чтобы воскресить меня не из-за так называемой любви, а из-за других побуждений. Например, как рассмотрение меня в качестве единственного сия «спасителя» мира человеческого…. А просил не говорить никому о сделке, лишь чтобы не подпортить свою репутацию и не упасть в глазах Михаила и остальных служителей Бога. Ведь тот дал ему «особенное» задание – быть моим хранителем и защищать. Мэтт частично с ним справлялся, но упустил тот моментик, когда меня убил демон, и я навернулась с крыши. Скорее всего, он напугался, что архангел посчитает его тем, кому нельзя доверять никакое дело, поэтому во владениях страха за свою шкуру пошел на «крайние меры».

Возможно, все это – настоящая правда. Горькая правда. Раз так, то почему Мэтт лгал мне в лицо насчет наших чувств? Зачем он сказал, что любит меня? Хотел сделать больно или что?..

Я не знаю, является ли мое предположение ложью или правдой, но одно я знаю точно, - Мэтт ни капельки не беспокоится обо мне. Не звонит, не пишет, а хотя должен. Пусть я на него тогда накричала, выгнала за порог, но это не должно было его сделать обиженной, тупой девчонкой.

Сейчас я ему не нужна.

Славно.

Следовательно, он не нужен мне.

Жила же как-то без этого паренька раньше, ну и дальше проживу.

— Да пошел ты, Мэттью Митчелл! — выплюнула я, вытирая слезу. — Если бы что-что чувствовал ко мне, давно бы уже был здесь.

Хоть я и послала его, на душе не стало легче. Что-то невыносимо давило на сердце, и чтобы заглушить боль, я решила воспользоваться проверенным способом Мэдди.

Напиться.

Да, да.

Официально заявляю, я – Келин Прайс, отчасти скромная девушка, любящая поесть и краснеющая при виде постельных сцен в фильмах, собираюсь набраться, а потом утром (или когда там отойду), начну жалеть, что решилась выжрать алкоголь ради того, чтобы он на время заткнул кровоточащую на сердце рану, как пробка.

Порывшись на кухне в ящичках, я обнаружила удивительную находку, спрятанную за пачкой кукурузных хлопьев, — виски «Джек Дэниэлс», наверное, принадлежащие моему отцу, но точно не маме. Идеальный вариант для идеального вечера без родителей.

«Вечеринка» начинается.

Выудив алкоголь коричневого цвета, закрыла шкафчик. Я еще даже не выпивала, а при осматривании черной этикетки склянки, медленно впадала в затуманенное и чуть опьяненное состояние. От предвкушения, что ж сказать…

Шмыгая носом, я приземлилась на встроенный в окно диванчик, застеленный мягкими разноцветными покрывалами и, положив подушку под спину, откинулась на нее. В душе, словно кошки скребли своими маленькими острыми коготочками мою грудь, когда пальцы медленно открывали бутылку.

Интересно, и когда же я успела променять еду на алкоголь?.. Раньше заедала горе в огромных количествах, теперь – запиваю. Хотя горем это сложно назвать.

Сейчас я злюсь.

И не испытываю ничего больше.

— Я ненавижу свою жизнь! — громко засмеялась я, поднося горлышко к губам. Голова опрокинулась назад, и виски обожгли мое горло. Я сморщилась, не желая останавливаться, пока не стошнит или не почувствую сильное головокружение. Внутренности сводило, связывало в тугой ком с каждым глотком, а сердце, бешено колотившееся о ребра, тщетно умоляло меня прекратить все это.

Ощутив неописуемую легкость и слабость, я опустила руку с «Джеком», посчитав, что для первого «подхода» такое более чем достаточно. Нужно еще оставить на второй.

Я села в позу лотоса и положила склянку между ног, смотря на падающие хлопья снега за окном, которые медленно укрывали землю, словно одеяло. Глупая улыбка расползлась на лице, и я поняла, что спиртное потихоньку начало брать верх над моим разумом.

Отлично.

Да здравствует «новая Келин»!

Проходили минуты, жгучая жидкость снова и снова попадала в рот, «убивая» во мне «прежнего человека» и давая появляться на свет чокнутому, икающему неандертальцу. Перед глазами все расплывалось, я пару раз думала, что нахожусь на корабле и падала с диванчика, а когда оказывалась на полу, кричала: «Спасите, тону!».

Н-да…

Позорище.

Благо, что хоть родителей дома не было.

Надеюсь, соседи не слышали моих диких воплей и странного смеха.

Оказавшись на ногах, я вновь схватилась за бутылку, крепко сжала ее в руке, направляясь к двери и страшно шатаясь, словно осенний лист в период сильного ветра. Сразу появилось ощущение, что если забрать у меня виски, я сто процентов упаду. Ведь они сейчас для меня настоящая опора, потому что благодаря им не падаю, так как боюсь разлить весь алкоголь.

Ужас. До чего же я докатилась.

Где мои гордость и самообладание?..

Ах, да, я знаю где.

Они «умерли» сегодня. Где-то полчаса назад.

Сделав несколько больших глотков «Джека Дэниэлса», я завизжала и запрыгала, разбив об пол опустошенную до дна бутылку. Осколки разлетелись в разные стороны, угодили под тумбу, кресло, а я продолжала танцевать джигу-дрыгу, заводя руки за голову.

Никогда бы не подумала, что мне с самой собой будет весело…

— Чувствуешь, как мне хорошо, Мэтт? — проговорила я, глядя в потолок и хохоча. Я была похожа на сумасшедшую. — Да? ЧУВСТВУЕШЬ? А ты чувствовал, когда мне было плохо? Если да, то почему не приезжал? Я ведь мучилась, страдала, чертов ты идиот!

От злости пнула валяющиеся осколки — они загремели, напоминая звук рождественских гирлянд. И… слава Богу, что на мне были шлепки, а то бы точно поранила ногу.

— Я не знаю, какая у вас — ангелов фигня со способностями, но знаю, что ты меня сейчас слышишь. По любому слышишь. И просто не хочешь приезжать. — Я пожала плечами. — У меня много мыслей в голове, почему ты еще не здесь и не притащишь свою задницу сюда, но одна из них на сто процентов является верной — тебе плевать на меня. Да, да, Мэтт! Либо ты понял, что я долбанная истеричка, и пожалел, что решил со мной иметь нечто «особенное», поэтому не хочешь вновь связываться с такой, как я, либо до сих пор обижен и из-за гордости не желаешь налаживать связь между нами, — проговорила, не давая слезам выйти за пределы глаз. — Кто ты после этого? Что мне думать теперь о тебе? Где ты пропадаешь? — всхлип. — Я не знаю, не знаю, не знаю! Я не имею ни малейшего понятия, где ты, с кем ты, — я заплакала, проведя рукой по волосам, — жив ли вообще…. Это чувство неизвестности убивает меня! Ты хотя бы удосужился бы подать любой знак, в конце-то концов позвонить и сообщить, что с тобой все нормально. И что мне не стоит волноваться изо дня в день. Я превратилась в ходячее противоречие самой себе. То хочу тебя безумно увидеть, прижать к себе, поцеловать, то нет. Иногда у меня сносит «крышу». Я начинаю в голове осыпать тебя разными оскорблениями, потом все поворачивается в другое русло, стаю скучать, искать ту, не подлую причину, почему тебя до сих пор нет рядом со мной. — Слезы бесконечно текли по щекам. Я только и успевала их смахивать. — Я люблю тебя, Мэтт, но одновременно и ненавижу. Что мне делать с этим? Я не хочу тебя любить. Это слишком больно…

Мои ноги подкосились, я рухнула на пол и заплакала сильнее. Вокруг все было слишком расплывчато, но смогла разглядеть блестящее стеклышко, которое потом сжала в руке.

— Я знаю, что ты не чувствуешь моих физических ощущений, зато чувствуешь эмоции. — Я прикусила губу и с тихим криком провела острым предметом по коже. Из небольшой царапинке на плече хлынула ниточка крови, я горько ухмыльнулась.

Боже, да мне лечиться надо!

— Это ничто по сравнению с той болью, которую ты мне доставил, — смотря на порез, прошелестела я, затем откинула стеклышко. — Вот сейчас мне хреново. Как внутри, так и снаружи. И ты это чувствуешь. Ты знаешь, Мэтт, что я страдаю, и по каким-то неизвестным причинам не можешь прекратить все это. Или же не хочешь…

Мое тело медленно поднялось, дрожащие пальцы сжали свежую царапину.

— Ладно. Хорошо. Я поняла, Мэтт, твою стратегию, — я еле связывала предложения, шатаясь, тем самым увеличивая риск в любое мгновение оказаться на полу не по собственному желанию. — Хочешь еще моей боли? О`кей, получай!

Не знаю, что на меня нашло, но я с диким, обычно свойственным свиньям воплем рванула вперед и со всей силы врезалась в стену. Мир приобрел более мутные краски, затем все потихоньку залилось тьмой, когда невыносимое пульсирование и покалывание охватили лоб и остальную часть головы.

Святые ежики…

Я оказалась в горизонтальном положении так же быстро, как и забыла обо всем на свете во время удара.

А потом не помню, что было.

Потому что отключилась.

Я застонала, когда чья-то холодная рука дотронулась до моего лба и медленно перешла к щеке. По длинным ногтям и изящным пальцам я поняла, что она женская. Мое тело сковало. Неужели… мама?

Черт.

Я моментально подскочила, распахнув глаза и втянув большую порцию кислорода. Голова загудела, изначально обстановка везде расплылась, но потом я смогла увидеть длинные, обтянутые джинсовой тканью ноги, а подняв взгляд вверх, — розовую кофточку и милые, светлые кудряшки.

Ох, Боже, Мэдди!

Как же хорошо, что это она!

А, кстати, что она тут делает?..

Я улыбнулась. Хотя, нет. Скорее, получился оскал, заработавший на лице подруги негодование.

— Прайс, назови мне тот день, когда ты превратилась в алкоголичку, — ухмыльнулась блондинка, оглядывая меня.

— Вообще-то это все твоя вина, — пробубнила я, потирая больное место.

Она вскинула брови.

— Да ты что? Интересно и в чем я провинилась?

— Если бы не твой коньяк тогда, я бы сейчас валялась на этом же месте, только с набитым разнообразной едою животом и, наверное, с целой головой. Ты меня подтолкнула на неправильный путь, Мэддисон Каил!

Только сейчас заметила, что сижу на диване, а теплый плед запутался в ногах. В полном недопонимании, почему я тут делаю, вместо того, чтобы лежать на холодном полу среди осколков от бутылки виски, наградила подругу взглядом «я-жду-объяснений-немедленно». Раз она появилась в этом доме в такой… неподходящий момент, увидела меня явно в не лучшем свете, следовательно, либо переложила мою тушу самостоятельно, либо и вовсе ничего не делала, а я сама по взмаху волшебной палочки оказалась здесь.

Нет, ну последнее уже бред.

Видимо, неслабо стукнулась об стену…

Теперь я поняла, что избежать подобных ситуаций, в которых будет чрезмерно стыдно, поможет закрытая дверь, отсутствие алкоголя в помещении и хорошее настроение. И этого всего у меня не было недавно. К несчастью…

— Я подтолкнула тебя на путь взрослой жизни, детка! — подмигнула подруга, щелкнув меня по носу.

Я сморщилась, потихоньку заливаясь краской и понимая, что отныне она знает, какой фигней я страдаю, оставаясь наедине с собой.

Напиваюсь.

Думаю о Мэтте.

Постепенно избавляю свою голову от последней, пока оставшейся части мозга.

Ох, кстати о ней…

Я дотронулась до лба и вскрикнула. Воспоминанием о нескольких «прекрасных» минутах наедине с «Джеком Дэниэлсом» остался маленький, но ноющий ушиб.

Отлично. Вот надо же было мне обязательно стукнуться (что слабовато сказано)…

— Лучше бы ты этого не делала, — прошептала я. — Ах, да, спасибо, что переложила меня на диван.

Мэдди посмотрела на меня так, словно я подтвердила детскую гипотезу о точном существовании Санта-Клауса.

— В смысле? Я вообще-то тебя не трогала. Ты лежала тут с открытым ртом, издавая странные звуки, когда я только вошла.

Мои глаза округлились.

А как тогда объяснить то, что я не на полу? Не могла же сама подняться и рухнуть на диван да в добавок укрыться пледом, находясь в отключке, верно?

Получается, что кто-то, кроме Мэдди, уложил меня сюда.

Мое тело атаковали мурашки.

Неизвестный был в моем доме, брал меня на руки, трогал…. О, Боже. А зачем, если посудить, он это делал? Для какой цели? Почему? А вдруг он украл что-нибудь и скрылся, раз его сейчас нет?

Я вздрогнула, во владениях лихорадке осматривая предметы в гостинице. Мамины дорогие часы, шкатулка, набор подаренного тетей Эрлой сервиза, наша книга на полке с немаленькой денежной заначкой. Вроде бы все ценное на месте. Я облегченно вздохнула, раз и навсегда зарубив себе на носу, что двери никогда нельзя оставлять незапертыми.

— Прайс? — подруга потрогала мой лоб, затем к нему прислонился холодный, мокрый предмет, заставивший меня передернуться и обратить на нее внимание. Мэдди приложила к ушибу лед. — Ты меня пугаешь. Что вообще тут происходило? — ее васильковые глаза требовательно уставились в мои. — Ты опять бесилась из-за Мэтта?

Ох, это имя.

Мэтт.

Мэтт.

Мэтт.

Я могу повторять его вечно и при произношении испытывать непонятную гамму эмоций: смесь злости, тоски и любви. Сколько бы я ни думала о нем, мне было мало этих мыслей. Я хотела большего. И не жить вечно воспоминаниями об этом парне. Самое паршивое являлось то, что Мэдди сразу же заподозрила неладное по моему голосу во время телефонного разговора. Подруга приехала на своей только что отремонтированной машине и стала меня успокаивать, когда я взахлеб рыдала на ее плече. Она прекрасно знала, какая «химия» творится между мной и ним. Немного успокоившись, я наплела ей, что Мэтт, мол, уехал неизвестно насколько в свой типа родной город и, возможно, вообще не вернется. Хотя… я сама-то не имела ни малейшего понятия, куда он отправился с Михаилом…. Лишь знала зачем.

Я забрала из ее руки пакет льда и выдохнула.

— Нет.

Да. Лучше же отрицать все сейчас…

Мэдди закатила глаза, приземлившись рядом.

— Не ври, Прайс. Я вижу тебя, как открытую книгу.

И это действительно так. Сколько мы с Мэдди дружим, она практически всегда узнает, что я пытаюсь от нее скрыть. Просто эта блондинка с милой улыбкой знает меня достаточно. Вплоть до того, какие трусы люблю носить и что делаю, когда дома скучно.

— И что с этого? — пожала плечами я, решив не придавать большого значения тому, как оказалась на диване.

Подруга ухмыльнулась.

— Что с этого? Ты хоть представляешь, что чуть ли не расшибла себе голову из-за него?! — запищала она, грозно изогнув брови. — Кстати, как это случилось?

— Не важно, — спустя секунды ответила я, вспоминая стену перед глазами и звездочки…

Мэдди знала, что Мэтт мне не связывался со мной по телефону. Я ей сама сказала, потому что было бы глупо скрывать тем более, когда я день изо дня рыдала и от злости лупила то изголовье кровати, то еще какой-нибудь бедный предмет, не дождавшись от парня ни сообщений, ни звонков. Абсолютно ничего. Мэдд пыталась меня успокаивать, ругала в очередной раз, видя мои руки и ноги в синяках. Из ее уст нередко вылетали разнообразные ругательства, направленные в адрес Мэтта, что он тупой мудак, не звонит, а я тут страдаю, мучаюсь. Подруга, прям как и я, иногда обливала блондинчика грязью, иногда искала причину, почему он не торопится набрать мой номер.

— Нет, важно, — подметила она, осматривая меня. — Черт тебя побери, да ты посмотри в кого превратилась! — указала на поцарапанное плечо и лоб, к которому я прижимала лед. — Если он не интересуется твоей жизнью, Кел, тобой, в конце концов, то не нужно из-за этого убиваться! В мире много парней, которым бы ты понравилась и которые хотели бы с тобой встречаться. Пойми, жизнь продолжается. Тебе всего шестнадцать, идиотка! Так что, подтирай сопли, и натягивай на лицо улыбку. Забудь об этом Мэтте Митчелле, неожиданно исчезнувшем из твоей жизни! Он не достоин твоих слез. И тебя.

— Я не могу выкинуть его из головы, — призналась я, шмыгнув носом.

Мэдди таинственно улыбнулась.

— Не беда. Я тебе помогу.

— И как же? Побудешь ненадолго моим персональным психологом? — ухмыльнулась, смотря в ее хитрые глаза.

— Возможно. Если ты, конечно, будешь хорошо платить, — подмигнула она.

Мы засмеялись.

— Я серьезно, детка, — нежнее проговорила подруга, чмокнув меня в затылок, — перестань страдать этой херней. — Девушка встала и, подойдя к осколкам от бутылки, вопросительно на меня посмотрела. — Сначала я думала, что это слабоалкогольный махито или ненастоящее пиво, — ее рука подхватила острое стеклышко, где еще осталась черная этикетка от спиртного. — «Джек Дэниэлс»? О, Боже, как ты могла?!

Я залилась краской, натягивая на лицо плед.

— Как ты могла выпить его без меня?! — хохотала она, мотая головой и, наверное, не веря тому, что я самостоятельно, без чьей-либо помощи выжрала целую бутылку виски.

— Прости? — я невинно поджала губу и улыбалась.

— Еще удивительно, что ты не пьяная в стельку, а почти трезвая!

Н-да, стенка «сделала» свое…

— Ага. Но у меня жутко болит голова, — и как в подтверждении моим словам лоб заныл, я скривилась, потирая ушиб льдом.

— Честно, не ожидала, что приеду к тебе в гости и застану тебя в поистине дерьмовом виде, — Мэдди бросила осколок и повернулась, когда свет фар мелькнул за окном, затем раздался звук тормозящих шин. — О, нет. Твои родители приехали в самый неподходящий момент.

Я замерла, не зная о своих дальнейших действиях.

Мне конец.

Кранты.

Это последний день моей жизни.

Черт.

Я пока не хочу умирать!

— Я их задержу. Убери все это и беги! — лишь одними губами прошептала подруга, открывая осторожно дверь, словно за той была злая собака, поджидающая ее на улице.

Что бы я без нее делала?!

Правильно, ничего!

— Я тебя люблю, — я послала блондинке воздушный поцелуй, выбираясь из уютного местечка; она подмигнула и вышла из дома, плотно закрыв за собой дверь. Как Мэдди покинула дом, послышались приглушенные голоса моей мамы и ее.

Отлично. У меня есть всего пара секунд. Наверное, справлюсь. Не хочу, чтобы родители «учуяли», чем я тут занималась в их отсутствие. Уж «подарил» им Бог меня, что ж, это классно, но они не должны знать главного: подарочек-то на самом деле оказался придурочным…

Убрав лед в морозилку, я схватила веник и совок, потом в судорожности стала заметать осколки от склянки, поглядывая в окно. Мэдди так оживленно говорила с мамой и папой, что мне на секунду захотелось услышать, чем она так их заинтересовала и заставила широко улыбаться.

Когда я собрала осколки, возник вопрос на миллион – куда их выбросить? В мусорное ведро? Неееет! Заметит кто-нибудь. Тогда… куда?..

И тут на моем лице нарисовалась глупая улыбка, я увидела чуть приоткрытое окно в кухне, выходящее в сад.

Да простит меня мама!

Подбежав, как ни в чем не бывало, резким движением избавилась от стекол и с неистовой скоростью закрыла окно на щеколду. Бешенное сердцебиение отдавалось в ушах, я мысленно умоляла погоду разыграться не на шутку, чтобы снег замел «улики» о моем сегодняшнем одиночном «веселье».

Очень надеюсь, что осколки не будут обнаружены никем.

По крайней мере, в этот сезон…

Запах алкоголя я скрыла освежителем, а пятно на полу вытерла влажными салфетками. Когда ручка двери зашевелилась, натянула на лицо плед, скрывая ушиб и оставляя только небольшую щелочку для глаз, затем упала на диван. В дом вошли родители, за которыми следом влетела Мэдди с округленными глазами, потирая от холода плечи. Шмыгнув вперед, она успокоилась, увидев, что я все успела убрать. Мама и папа, положив покупки на пол, сняли верхнюю одежду и прошли ко мне, в недопонимании сместив брови на переносице.

— Келин, что с тобой? Ты заболела? — рука мамы хотела опуститься на мой лоб, но я не дала ей этого сделать, резко дернувшись вбок.

— Угу, — промычала сквозь стиснутые губы, чтобы она не учуяла «аромат» виски.

— Держись, солнышко, — ей удалось чмокнуть меня, правда, через плотную ткань, накрывающую мою голову, хоть и я слегка сопротивлялась, выставляя руки перед собой, как маленький ребенок, — я приготовлю тебе куриный бульон.

— Как ты умудрилась заболеть? — недоумевал папа, подхватывая пакеты с продуктами. Мэдди помогла ему отнести их на кухню.

— Окно было открыто. Дул ветерок и все такое, — жевала слова я, когда мама продолжала маячить рядом, накрывая меня одеялом.

Просто отлично.

Теперь они думают, что я заболела.

Вот надо же было им приехать именно сейчас! В такой… момент!

— Ах, да, кстати, Келин, — подруга закрыла холодильник, заполнив его до отвала яствами, — я там купила тебе таблетки. От кашля. Ну, которые ты просила. — Глазами указала на двойню и дала понять, что не хочет говорить в их присутствии. — Пойдем в твою комнату? Просто я в ней оставила лекарства.

— Мэдди, а ты не боишься заразиться? — поинтересовалась мама, не знаю каким по счету одеялом укутывая меня, и превращая в неподвижную гусеницу. Она буквально заворачивала мое тело в разные, цветастые тряпки, заставляя злиться еще больше.

О, Господи…

—Ох, нет, естественно! У меня иммунитет. — Улыбка. — В смысле, для профилактики пью витамины, ем фрукты, тепло одеваюсь. Так что, не бойтесь, я не заболею.

— Ладно, — выдохнула мама, подходя к отцу. Я была рада, что она, наконец, оставила меня в покое. — Может быть, Келин лучше остаться здесь, а ты принесешь таблетки?

Блондинка только открыла рот, собираясь ответить, но я ее опередила, поднимаясь на ноги.

— Все отлично, мам. Мне полезно походить. Тем более, я собиралась в свою комнату.

— Точно?

— Да, — я скинула с себя лишние простыни и одеяла, оставляя на голове только плед, — не беспокойся.

Мэдди последовала за мной в спальню, и, когда мы оказались в ней, закрылись на щеколду и облокотились на дверь. Смех вырвался из наших губ автоматически. Я тщетно пыталась сдержать хохот или хотя бы сделать его чуть тише. Подруга так вообще хваталась за живот, охая и вытирая слезы, собравшиеся в уголках глаз.

— Прайс, да ты взрослеешь и становишься умнее, я смотрю! — воскликнула она, глядя на меня. — Выпить целую бутылку «Джека Дэниэлса» одной… ты просто героиня! — одарила мое плечо дружеским ударом.

Я ухмыльнулась.

— Вообще-то я не хотела этого делать, если бы…

Мэдди закатила глаза.

— … если бы ни Мэтт?

— … если ни мысли о нем, — продолжила, опустив голову. Улыбка стерлась с лица.

— Слушай, перестань калечить себя морально и физически. Он тебе не звонит, значит, ты ему не нужна. Или же не пытается связаться с тобой по другой, тупой причине. Ты продолжаешь скучать по нему, когда он, наверное, не скучает по тебе. И не понимаешь, что ему стало наплевать на тебя по какой-то неизвестной причине.

А она права…

— Я люблю его, Мэдди, — прошептала я.

Подруга с сочувствием опустила взор.

— Я любила Дэни, и что с того? Он мне изменил. Мои чувства к нему прекратились. Недавно я видела его с той же сиськастой шваброй, — девушка сжала руки в кулаки, — и угадай, что он сделал, встретив меня? Мило улыбнулся, помахал клешней! Ну а я… послала ему тоже «приветственный жест». — Уголки ее губ поднялись вверх. — Мне стало спокойнее, когда я с гордым видом ушла, поправив свою коротенькую юбочку и заполучив от него удивленно-восхищенный взгляд. Он, наверное, понял, какую крошку потерял. И я не жалею, что теперь не встречаюсь с ним. Дэни – полный осел, который обманет и бросит немало девушек. Он не заслуживает таких красоток, как я и вообще кого-либо. Даже лесбиянку Шейлу из комнаты по соседству он не достоин.

Я сдержалась, чтобы не засмеяться.

— И ты не думай о Мэтте, как о последнем своем парне. У тебя еще будет множество отношений, в скором времени ты повстречаешь того единственного и будешь с ним счастлива.

Дело в том, что Мэтт — мой единственный.

В этом-то и проблема.

— А вдруг, все, что мы говорили о нем – ложь? — задумалась я. — Вдруг он не может позвонить мне по действительно уважительной причине?

— Уважительной? — пропищала она, ухмыляясь. — Если только он умер, то, — да. — И тут Мэдди замерла, медленно поворачивая голову ко мне. — Он же… жив?..

Я перестала дышать, смотря в ее огромные глаза.

— Черт, я не знаю.

Мы несколько секунд глядели друг на друга, пока подруга не отмахнулась.

— Окей, это перебор, — прозвенела она. — Остановимся на версии, что он либо утопил, сломал, потерял свой телефон, либо просто козел. Мне кажется, второй вариант более правдоподобен, а тебе?

Я накрыла лицо руками, спокойно выдыхая.

— Без понятия. Я запуталась и не знаю, чему верить.

— А ты пробовала ему звонить?

— Ты думаешь, я наплюю на свою гордость и наберу его номер?

Мэдди странно улыбнулась и подорвалась с места, прежде чем я успела понять, что происходит. Найдя мой смартфон, она принялась копаться в нем, а я, пискнув, стала вести с ней борьбу за телефон. В большей степени, естественно, висела на подруге, нежели пыталась отобрать его…

— Мэдди, это не смешно! Отдай! — я с недовольным лицом наблюдала, как она подскочила на кровать и попятилась к окну.

— Ты же хочешь узнать, что, черт побери, происходит? — она издевательски покрутила мой мобильник, поведя бровью.

Я сложила руки на груди, когда скинула с себя плед.

— И что мне это даст?!

— Объяснения, Прайс! Ты поймешь, почему он не звонит тебе!

Она перевела взгляд с меня на телефон. Я почувствовала, как мое тело напряглось.

— Как бы я ни хотела узнать, в чем причина, но не буду звонить ему, и ты не посмеешь, — прошептала, забираясь к ней и выставив руки на уровне плеч. Мне даже показалось, что она — это дикий зверь, которого я могу спугнуть в любую секунду, сделав резкое движение. В данном случае, если я все же шевельнусь, Мэдди не убежит, а нажмет заветную кнопку, чего я боюсь больше всего.

— Ой, — резко ткнув в экран и приложив трубку к уху, пискнула блондинка.

Я готова была ее задушить!

Конечно, я не ожидала, что максимум вырвется из меня, так это странный, негромкий крик, чем-то схожий на тот звук, который, обычно, издает героиня какого-нибудь дешевого сериала, ломающая драму. Бесполезно было уже отнимать телефон у Мэдди, поэтому я села на кровати, закрыв лицо руками от стыда.

— Все ясно с ним, — произнесла подруга.

Я ощутила, как что-то упало рядом со мной.

Мобильник…

Ох.

Нехотя опустила ладошки и взглянула на подругу. Она вздохнула, приземляясь ближе ко мне и покусывая губу.

— Не берет, — это одно слово ранило мое и без того кровоточащее сердце, как острый меч. — Выходит, Мэтт — долбанный мудак.

Не знаю, что было хуже – то, что мне сегодня исполняется семнадцать или то, что Мэтт в тот день не удосужился взять трубку и до сих пор не звонит, хотя, наверное, увидел пропущенный от меня. Мэдди права. Он критин.

Козел.

Урод.

Придурок.

Как можно так вообще поступать? Уехать куда-то, не звонить?! Он же парень, в конце-то концов, поэтому, просто обязан сделать первый шаг! Пусть тогда я его выдворила из дома, но это не означает, что он должен сдаться, прекратить добиваться своего. Может быть, я чего-то наговорила ему лишнего, раз не хочет вообще меня слышать, ни то, что уж видеть, возможно, не учла тот факт, что он не совсем человек и отреагировал на все сказанное мною слишком эмоционально, либо же Мэтт не звонит, потому что ему наплевать на такую, как я.

Когда я получила огромную порцию обнимашек, поцелуев от родителей, то улыбнулась, услышав от них, что меня ждет сюрприз на улице, естественное, не сложно было догадаться какой. Но я все равно, несмотря на это, сделала заинтересованное лицо. Мама и папа, сверкая тридцатью двумя зубами, подхватили меня под руки, велев закрыть глаза. Мои веки послушно слиплись. Я шла, стараясь не запнуться о собственные ноги и не потерять голову от прилившего потока эйфории.

Неужели, это случится!

Я получу то, о чем мечтала так давно!

О, Боже, о, Боже!

Тело покрывалось мурашками от предвкушения, мелодия сердца отдавалась в голове эхом. Я думала, что мы шли до двери целую вечность. Но, наконец, когда на мне оказались куртка с шапкой да теплые тапочки на ногах, почувствовала, как родители выводят меня из дома, и я вдыхаю прекрасный запах свежести и легкого холода.

— Открывай глаза, — прошептала мама, отпуская мой локоть.

Я сделала сказанное, и белоснежный, сверкающий снег вокруг заставил немного прищуриться. Прямо передо мною стояла красная, элегантная машина, обвязанная оранжевым бантиком. Ее медленно облепляли снежинки. На лобовом стекле автомобиля, покрытого небольшой корочкой хлопьев, красовался рисунок сердца, аккуратно нарисованный пальцем, в котором было мое имя. Это так мило!

Спустя несколько секунд приятного шока, я дала волю эмоциям и со слезами радости расцеловала родителей. Мой писк был таким долгим и громким, что, наверное, мама с папой подумали, что меня заклинило. Не веря своим глазам, я пару раз моргнула и удостоверилась в реальности этого момента. Классный автомобиль «Ауди» прямо передо мной. И он ни чей-то, а мой. Черт побери, он мой!

Я прижала к себе маму и папу, затем, закрыла рот ладонью, чтобы не разорваться в очередном радостном визге. Дотронувшись до машины, я убрала руку от губ и широко улыбнулась. Теперь Мэдди не придется меня вечно катать, потому что, отныне, катать ее буду я. На своей новенькой красавице!

Разглядывая подарок, я понимала, что, наверное, родители потратили на него приличную сумму. И от этого становилось как-то печально на душе, не знаю почему. Просто они и так многое для меня делают, платят хорошие деньги за учебу в пансионе, чтобы я была образованной и имела приличную работу с отличным заработком в будущем, а на себя практически не тратят никаких средств. Обидно…. У них не остается денег на то, чтобы купить нужные материалы для ремонта в гараже и в кухне. Родители всю свою зарплату тратят на меня. И только.

Вот надо же было заводить тогда маме разговор о школе-пансионе…

Если бы я посещала обычное учебное заведение, как все нормальные подростки, то мы бы могли позволить себе изменить что-то в доме и купить новую мебель, которая, кстати, не помешала бы сейчас. На кресло со столиком в гостиной прям смотреть страшно. Они ой как много «пережили»…

Я вздохнула.

— Мам, пап, не нужно было так тратиться, — взглянула на них. — Вы могли бы просто испечь мне тортик. С шоколадом. И бананами. Как я люблю. Мне бы этого хватило вполне.

Родители мило улыбнулись.

— Ну уж нет, Келин. Тебе уже семнадцать! В твоем возрасте каждый имеет личную машину, — кинула мама, сжимая мою кисть.

— Хм. Наверное. Но, а как же то, что вы боитесь пускать меня за руль?

Папа засмеялся.

— Я дам тебе пару уроков вождения. Еще удивительно, что ты получила права, — сказал он. Уголки его губ с каждой секундой поднимались выше.

Ухмылка вылетела из меня.

— Спасибо большое вам. Правда, спасибо. Я не ожидала, что вы сделаете для меня столь ценный подарок.

— Не за что, крошка. Мы тебя очень любим и хотим, чтобы ты ни в чем не нуждалась, — мама сжала меня в объятиях; я обвела ее спину руками, зарывшись в прямых волосах.

Они иногда перебарщивают. Мне достаточно их внимания, любви и заботы.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на то, с чем, отныне, не буду расставаться.

Черт, а машина — действительно классный подарок. И она лучше, чем шоколадный тортик. В миллион раз.

Наверное, это было самое хреновое утро из всех в моей жизни. Я проснулась с ужасной болью в голове и сухостью во рту. Тело ныло, особенно ноги, покидать постель вообще не хотелось, а солнечные лучи, проникавшие в комнату, делали мое состояние хуже некуда. Простонав и щурясь, я выбралась из одеяла и открыла окно дрожащей рукой. Слабый, морозный ветерок обрушился на лицо. Я заполнила легкие свежим воздухом и, мучаясь от сильной жажды, съела горсточку снега, ничуть не побрезгав. Да. Я съела снег. В этом нет ничего странного. По крайней мере, для меня.

Покалывание в области висков заставило сморщиться. Я прошипела, схватившись за голову, и тут вспомнила все произошедшее вчера. До единого.

Ооооох, чееееерт!

Я позорище.

Как можно было столько выпить?

Цепочка вчерашних действий прокручивалась в моем сознании, заставляя краснеть. Я отмечала свой день рождения, пила, танцевала, снова пила, врезала какому-то похотливому идиоту, потом пошла к бару, заказала виски и…. А дальше ничего не помню. Словно тот момент вырезали из головы и оставили пустоту. Что было после того, как я влила в себя еще одну порцию алкоголя?..

Не знаю…

Замерев, я только сейчас осознала, что каким-то образом смогла добраться до дома. Или же мне кто-то помог. Кто-то — это Мэдди? Хм. А разве она могла водить мою машину, опустошив в клубе ничуть не меньше рюмок со спиртным, чем я, да вдобавок ничего не соображая?

Нет, естественно.

А хотя…

Я высунула голову в окно, чтобы удостовериться во всем. Мой подарочек от родителей стоял на подъездной дорожке, поблескивая при солнечных лучах. Первым же делом я отметила одно — он был не поцарапанным, не с вмятинами, а целым, второе – припаркован идеально.

И как такое объяснить? Ах, да, просто: либо это мне кажется, и автомобиль на данный момент не здесь, а где-нибудь в другом месте, либо кто-то из нас научился водить, как Бог, в нетрезвом виде.

Подойдя к зеркалу, я открыла рот. На мне висела розовая пижама с какими-то зверятами-мутантами, наверняка, выжившими после химической катастрофы в зоопарке, на лице не виднелось признаков макияжа, нанесенного Мэдди. Я не знала, что и думать насчет всего этого, например, кто стер с моего лица грим или кто переодел в другие вещи. Уж в таком состоянии, в котором была вчера, я, наверняка, даже и ногами с трудом передвигать могла.

Возможно, обо мне позаботилась подруга…

Я ухмыльнулась, вспоминая, какой она вчера выглядела, опустошая очередной стакан спиртного. Получается, это тоже не Мэдди.

Но тогда кто?

И как моя машина оказалась возле дома, если никто из нас не был способен водить ее?..

Черт. Я бы могла не брать в рассмотрение вмешательство сверхъестественных сил, но учитывая то, что я необычный человек, знаю о точном существовании ангелов и демонов (и прочего), все же возьму.

Оторвавшись от своих раздумий и решив пока не ломать голову, я стянула пижаму, затем отбросила ее в сторону. Мой взгляд метнулся к зеркалу, где отражалось тело в нижнем белье. Я действительно была чистой. Полностью. И пахла приятно. Ни алкоголем, ни потом, а весенними цветами. Это еще больше ввело меня в заблуждение.

Меня кто-то мыл. Вытирал. Видел голой.

Голой!

Я замерла. Шок и удивление напали на лицо. Медленно крутясь вокруг своей оси, я смотрела в отражение, пытаясь найти всему объяснение путем исканий ответов в голове, потом резко остановилась, когда на шее увидела то, что подвергло в ужас.

Татуировку.

Черную, небольшую татуировку. Она шла какими-то непонятными линиями вниз от корней волос, напоминая китайский иероглиф или сломанное от порыва сильного ветра дерево. Сначала я стояла в недопонимании несколько секунд, а затем, проведя пальцем по темной полоске, и убедившись, что она, к несчастью, не сотрется, запаниковала.

Неужели я могла до такой степени напиться, что набить себе татушку?

О, Боже! Что делать теперь? Если родители увидят ее, они убьют меня! Закопают заживо, черт!

Я металась из угла в угол, пытаясь найти телефон. Отыскав его в своей сумочке, дрожащими пальцами нашла Мэдди в списке контактов и нажала на кнопку «вызов».

— Прайс, прошу, вот только не жалуйся сейчас! Мне тоже хреново! — прохныкала подруга.

Я схватила штаны с тумбочки.

— Слушай, мы не посещали вчера никаких сомнительных заведений вроде тех, где художники-неудачники в грязных подвалах наносят людям, а особенно пьяным, молоденьким девушкам, нестирающиеся рисунки?

Мэдди на мгновение затихла.

— Странный вопрос. Честно ответить?

Я нырнула в серые штаны и начала натягивать кофту, сказав:

— Угу.

- Не помню. Я вообще ничего не помню.

Выругавшись, я схватилась за голову и глядела в зеркало, немного вытянув шею в сторону, чтобы была видна татуировка. Единственный, оставшийся шанс на объяснения со стороны Мэдди умер. Отныне я в западне.

— Ты не поверишь, — выдохнула, потихоньку закрывая пальцами чудаковатый узор.

— Что случилось? — забеспокоилась она. — У тебя такой голос, словно…

— … словно что-то случилось? — явно не радостно ухмыльнулась я и накрыла лицо рукой. — Да. Случилось. У меня откуда-то татуировка на шее! Черт, Мэдди! Ты представляешь?

— Татуировка? В смысле, настоящая?

— А какая еще! — чуть ли не плача, выдавила я.

От подруги полились разные слова удивления и задумчивое мычание с предугадыванием, откуда у меня на шее появился непонятный рисунок.

— Так, Прайс, не ной! — потребовала Мэдди, когда я заревела, отвернувшись от зеркала. — Все будет нормально. Родители не видели ее?

— Вроде бы, нет.

— Отлично. Ничего не делай сейчас, жди меня. Я приеду.

Через полчаса явилась Мэдди, заставшая меня на кухне с заплаканными глазами и в обнимку с горячим кофе. Закрыв дверь, она быстро стянула с себя верхнюю одежду и села ко мне, прикусив губу. И как обычно, в доказательстве того, что вчера блондинке не было скучно, на ее лице красовались солнцезащитные очки, из-за которых не виднелось огромных мешков.

В отличие от меня, она хоть как-то пытается скрыть тот, вчерашний позор…

— У тебя не самый лучший видок, — подметила Мэдди, подпирая голову рукой.

Я действительно сидела вся замученная, с синяками под глазами и недовольной миной. Ну а какой бы нормальный человек радовался тому, если бы проснулся с ужасной болью в висках и с неизвестно откуда взявшейся татуировкой?!

— Взаимно, — я сделала глоток крепкого напитка, пытаясь им убрать ком в горле, провоцирующий на слезы.

— Где она? — Мэдди наклонилась вбок, а когда я оттянула ворот кофты, открывая на обозрение черную каракулю на шее, она нахмурилась. Ее пальцы провели по контурам татуировки. — Дело плохо.

— В принципе, я это и ожидала услышать.

Подруга выдохнула, вставая со стула и беря чашку.

— Прежде, чем приехать к тебе, я осмотрела свое тело на наличие таких знаков и, слава Богу, не обнаружила ничего подобного. Видимо, вчера тебе одной нужна была эта «проблемка». — Она налила себе кофе и, схватив пару конфет, плюхнулась за стол. — Но я одного не понимаю, — какого хрена тебе понадобилась татушка?

Я недовольно ухмыльнулась.

— Да откуда мне знать! Я же ничего не помню, кроме некоторых моментов. Например, не имею малейшего понятия, как я… мы оказались у себя дома.

Блондинка в негодование сместила брови на переносице, остановив напиток на уровне губ.

— Я думала, ты нас увезла из клуба. Ну… у тебя же еще машина стоит на подъездной дороге.

— А я думала, это — ты. Но сама посуди, как бы кто-то из нас, находясь в состояние «я-ничего-не-соображаю-и-мне-чертовски-хреново», мог сесть за руль и доехать без происшествий? Тут явно не обошлось без чьей-то помощи…

— Ладно. Допустим, это так, и нас кто-то подбросил. И что? Нас же отвезли по домам. Причем своим. Верно?

— Да. И тут совершенно нет ничего странного, что этот КТО-ТО воспользовался моей тачкой! — съязвила я. Сделав глоток кофе, положила пустую чашку в раковину.

Мэдди нахмурилась.

— Давай не будем включать режим Шерлока Холмса? Отвез кто-то, скажет мысленное «спасибо» ему, даже если это были ты или я.

Не будем?..

Я подперла бедром кухонную тумбочку и сложила руки на груди, наградив подругу скорее не удивленным, а пессимистическим взглядом.

— Меня кто-то переодел, помыл и стер макияж с лица, Мэдди.

— И что? Наверное, ты просто забыла, что сама сделала все эти процедуры, — пожала плечами девушка и присосалась к чашке.

— Может быть, но я ничего не помню.

Подруга, допив кофе, подошла ко мне.

— Учитывая произошедшее с нами, можно выделить один, жирный плюс — было достаточно весело, — улыбнулась она. Как обычно, старается в любых ситуациях найти что-то хорошее.

— Не спорю с тобой, — кивнула, — но как я объясню это родителям? — я повернулась к ней спиной, указывая на татуировку.

Задумчивое пение донеслось до моих ушей.

— Ох… черт. Либо я чего-то недопонимаю, либо твоя штуковина на шее не свежая.

Я посмотрела через плечо.

— В смысле?

— Ее сделали давно. Ну… или мне так кажется. После того, как мастер набьет татушку, кожа вокруг нее краснеет, появляется небольшое раздражение. Не знаю, вдруг все это у тебя прошло за ночь, а я делаю поспешные выводы? Или…

Ее рука потянулась к рисунку, я резко развернулась к Мэдди всем телом, тем самым не дав дотронуться до него.

— Что за бред? Если бы она у меня была давно, я бы знала.

Я бы никогда себе не позволила нанести на кожу ничего подобного. По крайней мере, в трезвом виде. И, если бы уж и сделала это, то четко помнила когда, почему и тем более зачем пошла на такое.

— О`кей! Не будем спорить! Появилась откуда-то, да и ладно. Со временем сходим в салон и сведем эту чертову штуку. А пока не раскисай! Распустишь волосы, и родители ничего не увидят. И не узнают.

***

Мои ноги подкосились, я чуть не упала, если бы не отошла на фут назад и не схватилась за компьютерный столик неподалеку от выхода. Нож выскользнул из моих мгновенно расслабившихся пальцев.

Какого хрена он тут делает?

О, боже!

Что ему нужно?

Пришел меня убить?!

— Т… ты? — ошеломленно прошептала, осматривая… Люцифера с ног до головы. Я не хотела верить своим глазам, но приходилось. В моей комнате стоял Король Ада. Симпатичный, раненный Король Ада, черт!

— Я знаю, ты многого не понимаешь, но, прошу, дай мне объясниться! — проговорил он, направляясь в мою сторону.

От греха подальше я ринулась к двери, по пути схватив какую-то книгу со стола, и остановилась в дверном проеме, когда убедилась, что он больше не шелохнется, так как прекратил движение.

— Почему ты тут? Боже! Что тебе надо? Ты пришел меня убить?

Люцифер вздохнул.

— Я не причиню тебя вреда, Все… Келин! — процедил он.

Я не могла верить его словам по многим, дибильным причинам. Тогда на поле, может быть, поверила всему, сказанному им, но сейчас поняла, что поторопилась. Уж все действия Дьявола были слишком… странными. И похожими на отрепетированные или ненастоящие.

— Откуда мне знать?! — прошипела я, приготовившись кинуть в него книгу. — Твое появление здесь уже не предвещает ничего хорошего!

Моя рука взметнулась вверх и, размахнувшись, отправила бумажное изделие в Люцифера. Тот снова увернулся, а я зарычала очередной неудачи.

— Прекрати же кидаться в меня всем этим! — почти криком отрезал он, в недовольстве сместив брови на переносице. – Я хочу поговорить! Пойми, я ранен и если ты не веришь, то не смогу тебя убить! И тем более мне не нужна твоя смерть!

— И это говорит тот, кто отправлял своих слуг прекратить мое существование! — подметила я и, быстро спустившись по лестнице, забежала в кухню. Я не имела понятия, чем можно убить Люцифера – Самого Короля Ада, поэтому схватила обычную сковороду, в которой было жаркое, приготовленное мамой. Хоть она не покалечит его сильно, но ударит прилично!

Парень шмыгнул следом, перелетая через три ступеньки. Оказавшись по другую сторону стола от меня, он убрал руку от живота и наградил меня взглядом «ты-серьезно-решила-долбануть-меня-этим?».

— Помнишь, как ты тогда, на поле, заставила меня ненавидеть себя?

— Помню! — прорычала я, размахнувшись, чтобы ударить блондинчика, но у меня не получилось; его окровавленные пальцы резко отобрали у меня сковородку и отшвырнули в сторону так, что все старания моей мамы растеклись по полу.

Черт.

— Келин, это смешно! Да прекрати же ты, наконец! — закричал он, наблюдая за тем зрелищем, как я хватаю поварешку.

Сжав кухонный предмет в руках, я почувствовала, что руки Люцифера обхватили меня сзади, оттаскивая от шкафчиков с разными, острыми штуками. Я запищала, стукнув его по лбу поварешкой, а когда выронила ее, начала молотить по нему локтями, чтобы быть отпущенной. Но парень не желал меня освобождать из этого плена, он крепко прижал меня к себе и положил голову на мое плечо, отчего я еще больше разоралась.

— Тише! Тише, тише, тише, — прошептал Люцифер мне в ухо, накрывая мой рот липкой ладонью. — Перестань орать!

Я хотела послать его, но не могла из-за закрытого рта.

Боже! Наверное, это мои последние секунды жизни! А потом он убьет меня!

Я ошибалась на его счет. Он намного сильнее…

И вообще я ошибалась, кого он из себя представляет.

— Я. Не. Собираюсь. Тебя. Убивать. Слышишь? Я хочу лишь одного, — чтобы ты выслушала меня. Пожалуйста. Если даже хочешь, можешь привязать меня к стулу, чтобы тебе было спокойнее.

Так я и сделала. Усадила его на стул и крепко обмотала веревкой, которую обнаружила в подвале. Конечно, я прекрасно знала, что Люцифер может разорвать ее и высвободиться, но он почему-то не делал этого, хотя мог. Теперь я потихоньку начала верить его словам, что он не желает мне зла…

Проверив насколько крепко держится узел, я рухнула напротив Короля Ада в кресло и демонстрационно сложила руки на груди, дабы давая понять, что готова слушать его антимонию. Блондин ухмыльнулся своему положению и взглянул на меня с неким озорством в глазах. Черт, этот парень ворвался сюда, я его чуть ли не убила, он ранен, привязан и радуется! Где логика?

На его месте я бы истерила или рыдала.

— Я не настолько тупа, Люцифер, если ты думал, что я не взяла с собой что-нибудь, чем можно проткнуть тебя, — я с гордостью выудила нож из-под кофты и положила возле бедра, заполучив от Дьявола притворно-удивленный взгляд. — Да, нашла его в подвале.

— Для информации: меня этим не убить, — слегка улыбнулся он.

Я бы хотела задать встречный вопрос, но не стала, вспомнив, для чего привязала его к стулу.

— Итак, я слушаю тебя.

Люцифер прикусил губу.

— Правда? Ты больше ничем не запульнешь в меня?

Я бы рассмеялась, но сдержалась, потому что это бы выглядело странно.

— Нет, но и не расслабляйся.

— Это радует, — выдохнул он. — Задавай вопросы — отвечу на все, то хочешь.

Я с неким подозрением осмотрела его.

— Хорошо. Хм…. Самый волнующий меня вопрос — почему ты здесь?

— Мне теперь некуда идти. Все в Аду ополчились, узнав настоящую правду.

Я поперхнулась слюной, садясь поудобнее. Так получается, Люцифер не врал тогда на поле? Его слова не были пропитаны ложью?..

Не верится просто.

— С этого момента можно поподробнее? — попросила я. — Ополчились? В самом деле?

Лицо парня стало немного печальнее.

— Да. Я некоторое время мог держаться и говорить своим слугам, что произошедшее на поле и мое признание — действительно были ложью. Но на самом деле ничего из этого не являлось ей. Я говорил правду, а их заставил думать, что все это — лишь спектакль, чтобы уйти, а потом типа неожиданно вернуться и продолжить «незавершенное». И…

— Подожди, — я вытянула руку вперед, останавливая его речь, — так получается, ты не врал?

— Нет.

— Серьезно? — я издала нервный смешок.

— Да. Я действительно не врал. Я сделал так, чтоб демоны думали об этом, как о «представлении» перед вами. И еще соврал им, что мы потом неожиданно вернемся и продолжим незаконченное, когда вы не будите об этом знать и даже подозревать.

— Значит, они тогда не ушли бы даже из-за поставленных условий Михаилом, если бы ты им не сказал, что вы вернетесь?

— Да, — кивнул Люцифер. — Поэтому мне пришлось идти на такое. Демоны напали бы на вас, если бы не моя ложь им.

Я замерла, разглядывая его напряженное лицо. Так вот почему в тот день черноглазые ушли без лишних колебаний. Они знали, что еще вернутся…

— Слушай, а почему это я должна тебе верить? Вдруг все вот это, происходящее сейчас, — и есть спектакль? Вдруг ты пудришь мне мозги?

— Посуди, — улыбнулся он, ерзая на стуле, — если бы это и было спектаклем, мне бы не понадобилось лезть в твой дом, ибо понадобилось, но чтобы убить тебя. Пойми, у меня благие намерения.

— И это сказал Король Ада.

Какой раз я повторила уже эту фразу?

Измученный выдох вырвался из его рта.

— Ты мне не веришь?

— К этому можно подобрать другое определение — сомневаюсь, — отрезала я. — У меня есть повод верить тебе и наоборот.

— И тогда на что я могу рассчитывать с твоей стороны? — поинтересовался Дьявол. Его ледяные глаза обследовали мое тело.

Я напряглась.

— Пока ни на что.

— Ладно.

— Следующий вопрос, — оповестила, взяв в руку нож и начав его вертеть. — Если ты говоришь, что в Аду было восстание против тебя, то, выходит, демоны сейчас здесь и ищут тебя?

— Их нет нигде. Ни здесь, ни в одном другом городе. Даже за пределами этой страны, — произнес он каким-то низким голосом.

Что это значит?..

— В смысле?

— Я запер Врата Ада печатью, и теперь демоны не могут покинуть границ преисподние. И никто теперь не может попасть в Ад, ни то, чтобы выбраться. Вот так вот.

Пытаясь переварить только что сказанное, я, наверное, минуту сидела, плавая в раздумьях. Но смешок Люцифера смог вернуть меня в реальность. Я кинула на него недопонимающий взгляд.

— Врата Ада?

— Они самые.

— Серьезно?

— Ага.

— Но… разве там есть врата? — почти смеясь, поинтересовалась я.

Блондин улыбнулся.

— Я создал Ад и специально для такого случая, который приключился со мной недавно, поставил их. Я предусмотрел все. Знаю каждый уголок в нем, каждую ловушку, абсолютно все! И мне понадобилось приложить немало усилий, чтобы оставить демонов в Аду, а самому запереть Врата. Они не сразу поняли, что происходит, поэтому мне их тугое мышление дало выигрышные минуты.

— Ты их запер, а почему же сам не остался с ними? Ты же знал, что если придешь сюда — в человеческий мир — здесь тебе не будут рады. Так почему не остался там? — я отложила острый предмет и, пригнувшись чуть ближе к Люциферу, подперла подбородок ладонями. — Ты боялся? Боялся своих же слуг, что они тебя в порошок сотрут за все?

— Вообще-то, я хотел остаться с ними. Я хотел наказания для себя. За все плохое, что натворил и не только за это, — его взгляд показался мне печальным. — Но я знал, Врата запираются снаружи, поэтому мне пришлось покинуть Ад, чтобы закрыть их. Навсегда. Хоть что-то я совершил не ужасное. Зато теперь демоны никогда больше не ступят в этот прекрасный, но грешный мир. — Прекрасный? — И, Келин, — парень набрал в грудь больше воздуха, — я не боялся умереть. И специально для того случая, если бы ничего не вышло с Вратами, я оставил слугам свой меч из двух сплавав, чтобы они смогли сразу убить меня, не мучая.

Вау. Он серьезно?

— Постой, так тебя убивает серебро вперемешку с рением? — мое любопытство не имело пределов, и я, наконец, задала этот вопрос, который давно хотела.

Люцифер ухмыльнулся.

— Что, не терпится меня замочить?

— Дело не в этом. Просто интересно.

— Хорошо, — прошелестел он. — Ну, я тебя тогда подправлю: мое существование можно прекратить только рением, потому что я имею душу, в отличие от моих слуг. — Рением? Серьезно? Короля Ада можно убить адским металлом? Ох. Как все легко, оказывается. — А серебро… оно присутствовало в моем оружии для «особых» случаев. Например, как неожиданное нападение демонов на меня или…

—… или недавнее, сплоченное восстание, — продолжила, наблюдая, как он поднимает на меня взгляд. — Кстати, я так понимаю, тебя ранили твоим же мечом черноглазые? — мой палец указал на его окровавленный живот.

Люцифер кивнул.

— Когда я запирал Врата, один из демонов смог меня проткнуть. Но, не смертельно, к несчастью.

Я встала с места и, подойдя к блондину, присела на корточки. Он оцепенел, наблюдая за тем, как я кладу руку на его рану.

— Больно?

— Странный вопрос, — попытался радостно улыбнуться Люцифер, но у него не получилось. — Да.

— Я могу принести аптечку и обработать твою рану, — кинула, вставая на ноги.

— Спасибо, но в этом нет необходимости. Моя регенерация такая же, как у ангелов, так что, она скоро затянется, — объяснил он. — Ты что, проявляешь заботу? — эти голубые глаза, похожие на те, которые я так мечтаю увидеть уже какой день, взглянули в мои. Даже показалось, что они принадлежат не Люциферу, а Мэтту…

Ох, Боже…

Я резко посмотрела в пол и слегка покраснела, когда поняла, что пялюсь в эти два прекрасных океана слишком долго.

Да что со мной происходит?

Похоже, я совсем сошла с ума…

— У меня есть сердце, Люцифер. Да, я проявляю заботу, — почти заикаясь, выдала я и плюхнулась обратно в кресло, мысленно ругая себя, что вновь начинаю вспоминать того, кому на меня наплевать…

— Ты необыкновенная, Келин, — услышала я тихий, до мурашек приятный голос, заставивший посмотреть на его обладателя. — Мне бы стоило научиться у тебя некоторым человеческим качествам.

Я закрыла глаза, потому что не нашла никаких других способов прекратить глазеть на Люцифера. Взор отвести не могла по каким-то необъяснимым причинам, что мне оставалось еще делать?

— Давай не будет отходить от темы? — предложила я, спокойно выдыхая. — Так, выходит, ты запер Врата Ада и, не зная, что дальше делать, пошел ко мне? Но почему? Почему ни к кому-то другому? И ты же тем более знал, что сильно рискуешь, ступаю на землю людей…

— Ты единственная, кто простил меня тогда на поле, и я подумал, что сможешь мне помочь. И да, я, правда, подверг себя большой опасности, оказавшись здесь.

Он сошел с ума? Помочь? Что?

— Люцифер, — простонала я, разлепляя веки. Он сидел с таким жалким, безнадежным выражением лица, что мое сердце болезненно сжалось. — Я не смогу тебе помочь. Я не смогу тебя покрывать…

Когда парень опустил голову, я встала и начала расхаживать взад-вперед, периодически теребя локоны волос. Как он может надеяться на меня, если я на стороне ангелов? Разве думает, я соглашусь ему помочь, чего бы он там ни хотел? Если осмелилась тогда сказать Люциферу все, что думаю о нем и простила его потом, это не означает, будто мое отношение к нему поменялось. Возможно, оно и стало чуточку лучше, но не изменилось кардинально…

— Пожалуйста, Келин. Я не могу рассчитывать ни на кого, кроме тебя…

— Что ты хочешь услышать? — почти закричала, остановившись. — Что я, нахрен, предам ангелов, и мы будем с тобой как два изгоя против всех? Это противоречит всем правилам! Если я буду водиться с тобой, считай, крылатые приобретут еще одного врага в моем лице!

Он поник, наблюдая за мной. Наверное, эти слова причинили ему боль. Ну, разве я могла сказать Дьяволу что-то другое? На что, черт побери, он надеялся?..

— В принципе, понимаю твою реакцию. На твоем месте я бы сразу убил себя. Такой, как я, заслуживает лишь смерти. Я понимаю, сколько всего ужасного натворил, но если бы мог все исправить, исправил бы. Но слишком поздно что-либо менять.

Когда Люцифер резким движением разорвал веревки, затем встал со стула, скинув их, я в страхе покачнулась. Мне пришлось остаться на месте из-за тугого соображения, которое не успело дать сигнал о дальнейших действиях. Он приблизился ко мне, а я замерла, разглядывая его лицо и ожидая чего-то плохого.

— Спасибо, что хотя бы выслушала меня, Келин. Извини за доставленные неудобства. Я уйду, и больше ты меня не увидишь, обещаю. На такой случай я придумал план, которым воспользуюсь, — изрек блондин, находясь ко мне чертовски-близко, отчего я чувствовала его сладкое, опьяняющее дыхание на своей шее.

Так, стоп… какое?..

— Ты очень хороший человек, — он провел пальцами по моей щеке, заставляя тело покрыться волной приятных мурашек. — И еще раз прости, что пытался втянуть тебя во все это.

Люцифер, сглотнув, направился к двери. Я дернулась и, сама того не ожидая, выкрикнула:

— Постой! Что ты будешь делать?

Он повернулся ко мне.

— Облегчу задачу ангелам и убью себя, — произнес хриплым тоном. — Им тогда не придется тратить свои силы и охотиться на меня.

Он убьет себя? Сам? Хм. Как-то это неожиданно и странно.

Несмотря на свои сомнения насчет его слов, мне стало жалко Дьявола. Да, жалко. Я понимала, что если он сейчас уйдет, то, наверное, на самом деле покончит с собой, потому что я не согласилась ему помочь, и у него не осталось другого выхода. Меня мучило угрызение совести. Я вспомнила, как тогда, заточенные в клетке и до ужаса испуганные люди погибли от рук демонов, а хотя я могла их спасти. У меня было видение, я могла изменить будущее. У меня был шанс не дать им умереть! Но… я не смогла им воспользоваться. Не получилось. А на данный момент опять же по моей вине может перестать существовать еще кто-то. Если быть точнее, сам Люцифер — Король Ада, Дьявол, Сатана, как только его ни называют. Пусть этот парень натворил много чего непростительного, но он покаялся за все, попросил прощения. Он осознал свою вину, пусть очень поздно. И, несмотря на то, кем является Люцифер, я не могу дать ему умереть. Раз его жизнь зависит от моего решения, я изменю его, лишь бы он продолжал и дальше свое долгое существование…

Я не позволю, чтобы кто-то вновь страдал или умирал из-за меня.

Развернувшись, блондин собрался уходить, как я резко произнесла:

— Постой. — Пальцы сжали волосы на затылке. Я миллион раз пожалею, что сделаю, но поступить по-другому никак не посмею. — Пусть за это меня возненавидят ангелы, но цена любой жизни превышает все на свете, и я не могу дать тебе умереть.

Стоп. ЧТО?

Похоже, я это действительно сказала.

— Келин, — Люцифер отрицательно покачал головой, — ты подвергаешь себя опасности. Прости, что раньше об этом не подумал и попросил тебя помочь мне. Это было ошибкой. Я должен идти…

Люцифер откинул в сторону стулья, подпирающие дверь, и взялся за замки. Я шмыгнула к нему, затем нырнула в крошечное пространство между парнем и выходом, чтобы не дать ему выйти за пределы дома.

— Я помогу тебе, только скажи, что нужно сделать. И мне плевать, если кто-нибудь узнает, что я покрываю тебя. Пожалуйста, Люцифер, не делай глупостей.

А я, похоже, уже сделала одну огроменную глупость….

Он вздохнул, не отдаляясь от меня и не убирая рук, лежащих на двери прямо по бокам от моей головы. Я замерла, когда его глаза цвета самых холодных арктических льдов уставились в мои.

Черт, мы так близко.

Ох, почему же я не решаюсь отойти? Да потому что предательское тело не слушается!

— Ты действительно хочешь, чтобы я жил? Все хотят моей смерти, а ты... — прошелестел он, заставляя мое сердце бешено колотиться в груди от такого низкого, красивого голоса.

Да что со мной происходит?!

— Уже достаточно пролито крови, не считаешь? — я прикусила губу. Мои руки ужасно дрожали при одной только мысли прикоснуться к бархатной коже Люцифера и почувствовать, насколько она приятна на ощупь.

Он медленно кивнул, не отрывая от меня глаз. Спустя секунды блондин все же решил отойти первым, сделав шаг назад. Я облегченно выпустила воздух через рот, радуясь тому, что не успела натворить ничего такого, о чем бы потом жалела.

— Я и не знаю, как отблагодарить тебя, Келин.

— Не нужно благодарностей. Просто живи.

Я всю ночь практически не спала, то и дело ворочалась, ныряла с головой под одеяло, проверяла на месте ли Люцифер. Мне все мерещилось, что он хотел меня убить. Но на самом деле, ничего такого в его мыслях не было. По крайней мере, тогда. Блондинчик спал с открытым ртом, распластавшись на полу, и когда я на него смотрела, понимала, что в таком состояние он безобиден. Даже очень. Пару раз дергался, скулил. Видимо, ему снились кошмары. Ох, да. Снились КОШМАРЫ Королю Ада. Интересно, что же он во сне такое видел ужасное? Свой «дом» что ли?..

Я открыла усталые глаза, почуяв запах… яичницы? Мне понадобилось равно несколько секунд сообразить, что сейчас утро, где-то десять часов, родители на работе, а в доме кроме меня только… Люцифер. И он, похоже, что-то чудит на кухне!

Оооо, нет!!!

Не обнаружив парня на полу, где он «сладко» спал, я подорвалась и, выбежав из комнаты, влетела туда, откуда исходил к удивлению чудесный аромат. Пришлось затормозить, потому что мои глаза наткнулись на самое невероятное зрелище во всем мире. Возле плиты крутился Люцифер. ЧЕРТ ПОБЕРИ! В одной из его рук красовалась лопатка, в другой – тарелка. Он был повернут спиной, поэтому я не видела его лица, но подозревала, что его губы составляют широкую улыбку. Мыча какую-то невнятную, пробирающую до дрожи, мелодию, наверное, собственного сочинения, эм…Сатана положил в тарелку яичницу. Ни пригорелую, а… выглядящую вполне съедобно. Затем повернулся ко мне. И типа сделал вид, словно не заметил, как я подошла.

Афигеть. Просто афигеть. Он что, сам включил плиту? Открыл холодильник? Узнал, как выглядят яйца, достал их и разбил на раскаленную сковородку?

В немом шоке я упала на стул и наградила Люцифера ошарашенным взглядом. Мои руки болтались вдоль тела, пока он ставил возле меня только что приготовленное блюдо, блистая всеми тридцатью двумя зубами. Я не могла и рта открыть, чтобы сказать хоть какое-нибудь слово, выразившее мое удивление.

— Надеюсь, тебе понравится, — он вручил мне вилку, когда я смогла кое-как положить кисть на стол. Увидев мой застывший взгляд на его лице, проговорил: — Не волнуйся, я встал, как только ушли твои родители, если ты об этом…

Я перевела взор на яичницу-глазунью. Гм, а она выглядит аппетитно.

— Как тебе все это удалось приготовить? — наконец, обретя дар речи, поинтересовалась я. Струйка пара от еды пробиралась в нос, отчего мой рот заполнялся слюнями.

Люцифер ухмыльнулся, беря стакан яблочного сока и садясь за стол.

— Все же, я не такой «непосвященный», каким ты меня считаешь. О некоторых вещах в вашем… нынешнем мире мне известно.

Я собрала брови на переносице, глядя на него.

— Демоны рассказывали, — закончил блондин и сделал глоток напитка. — Почему не ешь?

Я бы сказала почему. Во-первых, мне кажется, что в яичницу он что-то подсыпал, во-вторых, несмотря на красивый вид блюда, я сомневаюсь в его употребление в пищу, в-третьих, этот «шедевр» приготовил Король Ада, что вообще перебивает какое-либо желание попробовать его.

Я «мило» улыбнулась.

— Не хочется.

И как следовало ожидать, мой предательский желудок заурчал, заставив парня засмеяться. Я густо покраснела и подорвалась с места.

— Я предпочитаю обычный кофе по утрам, — кинула, держась за живот и доставая кружку.

Он ухмыльнулся.

— Ладно. И если ты считаешь мою еду отравленной, — на этом слове я замерла с чайником в руке, — то я тебя огорчу, — она съедобна. И недавно я умял точно такую же яичницу.

Люцифер придвинул тарелку к себе. Смотря на меня, он улыбался, засовывал в рот маленький кусочек жареного яйца и, как бы дразня, медленно жевал, не обойдясь без наигранных стонов. Я закатила глаза и проглотила слюни. Ничего, подумаешь, попью только кофе. Зато не получу отравления.

Залив смесь в кружке кипятком, я подперла бедром кухонную тумбу. Когда делала глоток крепкого напитка, Люцифер уже запивал съеденную яичницу соком. Вау. Судя по его аппетиту, в этом доме еда будет кончаться быстрее обычного. Зашибись…

— Если ты находишься в этом доме, давай кое-что уточним, — я отложила кофе и скрестила руки на груди.

Люцифер замер, слизывая остатки еды с тарелки. Отлично. Теперь придется содой и «Клороксом»² отмывать от нее его едкие, адские слюни. Или просто разбить ее, не тратя никаких моющих средств на это.

— Ты не должен облизывать тарелки и переедать – это раз, — я загнула большой палец, — два – не должен показываться кому-то на глаза, кроме меня, — за ним последовал указательный, — и, наконец, три – обязан говорить мне правду. Всегда, — теперь средний палец присоединился к другим.

Я натянуто улыбнулась, когда Люцифер осторожно отложил бедную, оскверненную языком посудину, ощупывая меня ошарашенным взглядом.

— Вот, умничка, ты уже начинаешь слушаться. – Собралась уйти, как вспомнив, что забыла сказать, вновь открыла рот: — Ах да, и четвертое – больше никогда не ходи без одежды и не сверкай своей задницей, по крайней мере, в моем присутствии, — я прижала безымянный палец к ладони, вспомнив недавний «инцидент» в ванной. Н-да, тогда мне было неловко и одновременно...

О, нет, нет, нет! Я ни скажу это слово. Ни за что. Нужно подумать о чем-то другом. Да, точно.

Развернувшись на пятках и решив отогнать свои идиотские мысли первой, влетевшей в голову песней, потопала к лестнице. Только потом я осознала, что в пределах моей черепной коробке играет M83 «Midnight City».

Черт, началось.

И тут перед глазами стали мерцать картинки, как Люцифер срывает с тела вещи, заходит в душевую кабинку и под звуки этой композиции начинает намыливать сексуальную, рельефную грудь. Я быстро заморгала, избавляясь от них, и растянувшись на ступеньках. И что это я вообще думаю об этом? Разве мне не плевать собственно на его… кубики и на все прочее?..

Видимо, нет.

Зайдя в комнату и закрыв дверь, я позвонила Мэдди. Подруга взяла трубку спустя три долгих гудка.

— Как ты, детка? — поинтересовалась блондинка и я поняла, раз она не произносит вслух мою фамилию, а пользуется ласковыми словами, значит – пока добрая.

Мое тело упало на кровать, мышцы расслабились.

— Нормально.

— Что насчет татуировки? Не спалилась?

— Еще нет, но мне кажется, родители в скором времени да узнают о ней. Так что, готовь для меня петлю.

Она засмеялась.

— Эй, не все так плохо! Отнесись к этому… положительно. Зато на твоем теле теперь есть… эм… непонятный узор.

Непонятный, неизвестно откуда взявшийся узор…

Не нужно было в тот день напиваться до потери пульса, тогда сейчас на моей шее ничего бы не «красовалось».

— Мэдди, ты во всем находишь плюсы, — улыбнулась я и посмотрела на дверь. — Слушай, у меня к тебе очень странный вопрос.

Подруга замолчала на секунду, потом продолжила, видимо, улыбнувшись, так как ее голос смягчился:

— Выкладывай.

Глаза слиплись и, ничуть не помешкав, я выпалила:

— Как себя вести, если в твоем доме живет сексуальный… домовой, которого ты недолюбливаешь?

Боже, что?

Домовой?

Серьезно?

Наверное, Мэдди посчитает меня немного чокнутой. Ну а я же не могла ей сказать всю правду, верно? Во-первых, она бы не поверила всему моему сверхъестественному рассказу, во-вторых, у меня нет никакого желания втягивать свою лучшую подругу в эту заморочку с ангелами, демонами и прочими «проблемами». Я хочу, чтобы она не знала ничего об этом и оставалась нормальным человеком, думающем лишь о парнях, шмотках, при том, когда я являюсь не совсем обычной девушкой, в голове которой постоянно летают различные мысли, например, как и дальше продолжать прятать в доме Короля Ада от родителей.

— Прости, что? — истерически засмеялась блондинка. В принципе, такой реакции я и ожидала. — Домовой? Сексуальный домовой? Ты… ничего не употребляла «необычного» и сомнительного в последнее время? — ее хохот стал громче, мои губы сжались, наверное, от злости.

— Нет. Я понимаю, что это глупый вопрос, но ты не могла бы дать на него ответ? — попросила, от стыда закрыв лицо ладонью.

Лучше бы я тогда не открывала рот.

— Окей, — спустя какое-то время, выдохнула она. Раздражающий смех прекратился. — Ну, если бы в моем доме жил сексуашка-домовой, я бы… никогда не выходила на улицу, лишь бы быть с ним и пялиться на его пресс!

Отлично.

— Ладно, спасибо, Мэдди.

— Гм… да не за что. Ты меня иногда пугаешь своими нестандартными вопросами, Прайс.

— О, знаю, — засмеялась я, лениво поднимаясь с кровати. — Я тебе потом еще позвоню.

— Хорошо. Не пропадай! — прозвенела Мэдди и повесила трубку.

Как бы мне ни хотелось спускаться к Люциферу, но пришлось, потому что я не могла оставить его наедине с самим собой на продолжительное время по многим причинам. И одна из них являлась элементарной – просто этот паренек из Ада не внушал мне никакого доверия. Возможно, я и поверила в его реальную или выдуманную историю, но все равно нужно быть с ним осторожной. Все-таки он какой-никакой – Король Преисподние. Мало ли что у него на уме? Вдруг все это – очередной его спектакль?..

Я застала блондина сидящим на диване и рассматривающим округленными глазами выключенный телевизор. Было понятно, почему он так пялился на него и что хотел спросить, поэтому я сразу дала ответ на его мысленный вопрос.

— Это телевизор. В нем оживают картинки, — глубоко вздохнув, произнесла, затем с помощью пульта заставила плазму включиться.

Экран приобрел разнообразные краски, а Люцифер вжался в диван от страха или неожиданности. Он выглядел комично, и я не сдержала хохота. Длинная фигура медленно сползла с мебели, подошла на корточках к прибору, вытянув руку. Поведение парня мне чем-то напомнило, как в каменные века пещерные люди, увидев что-то новое и необычное, медленно и крайне странно приближались к вызывающему любопытство предмету.

— Разве демоны не просветили тебя, что такое телевизор? — саркастическим тоном поинтересовалась я, заработав от блондина слегка сердитый взгляд.

— Нет. — Его пальцы медленно легли на экран, голова наклонилась к плечу, а губы расползлись в улыбке. — Я думал, в эту штуку можно попасть. А… почему там заточены люди?

Люцифер почти впритык рассматривал каких-то персонажей из дешевой итальянской драмы, ну а я же… продолжала ржать, согнувшись в три погибели. Я не могла стоять со спокойным лицом, когда он проделывал и говорил такое.

— Объясню позже, — успокоившись, попыталась стереть улыбку. Удивительно, но у меня получилось. — Я пойду, переоденусь, а ты…

Взглянув на вещи Люцифера, которые вчера «одолжила» у своего отца, я нахмурилась. Да ему не в чем ходить. Этот его «ночной прикид» нужно сменить на другой. Не будет же он постоянно надевать его, верно? Верно.

Я застонала.

— Черт. Придется тебя вести в магазин. Мне нечего дать тебе из одежды. А у отца я больше не буду ничего брать, так как он заметит пропажу вещей. Особенно нижнего белья.

Люцифер резко поднялся и сместил брови на переносице.

— Серьезно? Келин, это будет рискованно! Вдруг меня увидят ангелы? Ты представляешь, что произойдет?

Кровопролитие…

Я кивнула, хватаясь за перила.

— Да. Но не волнуйся ты так, мы всего лишь съездим за покупками и обратно. Ты большую часть будешь сидеть в машине. И никто тебя не увидит. Если хочешь, я могу тебя замаскировать.

— Хочу! – вырвалось у него.

Я пожала плечами и закивала.

— Ладно. У меня есть очки и кепка, так что, самые важные детали они закроют, и никакие ангелы даже и не узнают тебя. — Ухмылка вырвалась изо рта. — Тем более, думаешь, они будут за нами следить? Разве они в курсе, что ты здесь, Люцифер? Нет. Так вот, не стоит трястись. Все пройдет без происшествий.

***

Это были самые ужасные минуты, когда я одевала Люцифера. Он ворчал, дрыгался, высказывал свое мнение по поводу вещей. В большей степени, возмущался, чем радовался. На его теле висел мой безвкусный, розовый пуховик, который я купила черт знает почему и носила года два назад. И как я могла в нем на людях появляться? Ведь даже Люцифер выглядел в этом бесформенном мешке глупо. Это еще не учитывая, что пуховик был девчачьим. Да, мне пришлось его дать парню, а иначе как бы он в такой мороз вышел на улицу?..

Когда я нацепила на «беднягу» последние «аксессуары» — кепку, очки с черным ободком, а на ногах зашнуровала старые, отцовские кеды, потерпевшие немало погодных условий, крепко сжала губы, чтобы вновь не рассмеяться. Он выглядел просто… ужасно. Кошмарно.

Комично.

Нелепо!

И я составила ему такой «образ» не из-за мести или еще чего-то, а из-за дефицита нормальных шмоток. Тем более, замаскироваться он захотел. Вот я и отлично справилась с «заданием». Не знаю, как ангелы, но на их месте, парнишку, одетого, словно съехавшая с катушек девчонка, я лично не приму за Короля Ада. Максимум, посчитаю фриком или геем…

— Он пахнет какой-то сладостью! — вопил Люцифер, вдыхая аромат пуховика. Он смешно переминался с ноги на ногу, оттягивая короткие рукава к ладоням. – И жмет!

— Не ной, — улыбнулась я, обматывая шею красным шарфом. Да, по сравнению с ним, выглядела, как нормальный человек. Джинсы обтягивали мои ноги, сверху красовалась куртка, на голове – теплая шапка, за спиной болтался черный рюкзак. — Не так уж все и плохо, — соврала я, бросая взгляд на его «отличный» видок.

Люцифер натянуто улыбнулся.

— Да. Все просто прекрасно!

Сдерживая смех, я вышла на улицу. Парень, скорчившись, поплелся за мной, затем я закрыла дверь. Из-за снега было тяжело ходить, приходилось высоко поднимать ноги, чтобы не застрять в сугробах. Моя «Ауди» ждала нас на подъездной дороге, застеленная белой «скатертью». Я вздохнула, и, надев варежку, протерла лобовое стекло. Видимо, ночью обильно шел снегопад. Возле колес лежали белые кучи, и мне понадобилось немало усилий убрать их, работая в основном ступнями. Из-за замерзших пальцев я не хотела вновь прикасаться к ним. Наблюдая, как я смахиваю с крыши снег, Люцифер зашевелился. И да, зашевелился, ни чтобы помочь мне, а потереть нос.

Просто замечательно.

— Нет-нет, мне не нужна твоя помощь, что ты! — театральным голоском сказала я и еле как открыла машину, затем – слегка замерзшую дверцу.

Ну, надо же! Интересно, сколько градусов было на улице, когда я спала, что даже моя «крошка» покрылась небольшой коркой льда?..

— Как хочешь, — засмеялся блондинчик и сложил руки на груди. Честно, в эту секунду мне хотелось ему врезать. Он, наверное, типа «мстил» за те стремные шмотки, что я на него напялила. Боже, детский сад! Мог бы повести себя как мужчина и оказать пусть малейшую помощь. А хотя, что я говорю? Как мужчина? Да на нем женский пуховик! Так что, в этой ситуации обойдусь без комментариев…

— Хм. Может быть, мне тебе придумать новое имя? — я плюхнулась за руль и кинула парню ожидающий ответа взгляд.

Он свел брови в непонимание. Нет, чтобы сдвинуться с места, стоял, словно пустил в землю корни. Надеюсь, это недалекое создание додумается сесть сюда. Ко мне. В машину.

— Зачем?

— Я думаю, Лола – отличный вариант. С твоим поведением и видком сейчас – оно очень подойдет, — игнорируя его вопрос, издевалась я.

Люцифер снял очки и нацепил их на козырек кепки. Два голубых глаза прожигали меня, находясь на расстояние нескольких футов. Я ухмыльнулась его реакции, закрывая дверь и вставляя ключ зажигания. Вау, он опять злится. А когда он злой мне по каким-то причинам… весело. Что ж, круто.

Я широко улыбнулась, смотря на него через залепленное снежинками стекло.

— Лола, мне долго тебя ждать? — прокричала, образовав вокруг рта воронку из рук.

Люцифер поупрямился недолго, но потом обошел «Ауди» и сел рядом, не наградив меня никаким из своих дьявольских взглядов. До самой главной дороги мы ехали в тишине. Меня удивлял тот факт, что он не спрашивал, например, что такое «машина» или каким образом она работает. Видимо, знал об этом транспорте откуда-то. Или, если быть точнее, от демонов…

Снежные потоки лупили по стеклу. Приходилось сощуривать глаза, чтобы разглядеть хотя бы дорогу, и включать дворники. Погода сегодня разыгралась не на шутку, и становилось страшно при одной мысли, что мы можем застрять где-нибудь. Меньше всего мне хотелось «зависнуть» посреди проезжей части, в «нецивилизованной» местности с самим Королем Ада. Или… отныне бывшим Королем.

— Еще долго? — голос Люцифера разрезал тишину.

Я заерзала на месте, плавая в сомнениях и пытаясь разглядеть через пушистые хлопья поворот или обозначающий его знак. Ничего. Вдалеке одна белизна, сплошной снег и еле видимые очертания дороги.

— Не могу сказать. Все замело. Но, думаю, если мы едем, то скоро точно будем на месте, — успокоила парня, крепко сжав руль.

А может быть, мы вообще не доедем.

— В вашем мире все так просто, — выдал блондин. Я украдкой взглянула на него, он сидел какой-то задумчивый. — Все так… легко и спокойно. Обычная жизнь.

Ну со спокойствием тут я бы еще поспорила.

— А в Аду у вас что тогда, головоломки решают, поджаривая кого-то на вертеле и дико посмеиваясь, раз ты говоришь об этом… далеко не хорошем мире такое?

Он слабо ухмыльнулся.

— Нет. Просто у вас, наверное, что-то среднее между Раем и Адом, верно?

— Я думала, среднее между ними – это Чистилище.

— Ты меня не так поняла, — выдохнул парень. — Я имею в виду, здесь бывают и хорошие и плохие люди, благоприятные и неблагоприятные места, да?

Я пожала плечами, смотря в лобовое окно.

— Возможно…

— Я не могу представить, что всех, все хотел стереть с этого мира. Я хотел мести таким ужасным образом.

И вот, Люцифер опять запел старую песню. Я закатила глаза, потому что предполагала, что меня ждет дальше. Его тупые слова, выражающие жалость, как он не хотел причинять НАМ – людям боль и тому подобное. Мне вполне хватило того, что я услышала на поле и ночью…

— Тебе нужно было бы не пытаться свергнуть Бога, тогда… сейчас бы, скорее всего, существовал такой мир, о котором мечтают все – чистый, светлый, прекрасный.

Он на секунду замолчал, потом прошелестел:

— В тот день ты не дала случиться страшному, Келин. Ты не побоялась сказать мне те слова, не побоялась ничего. — Я почувствовала на себе его взгляд. Тело покрылось мурашками от резко осипшего голоса, который проник до самого мозга костей: — Все же, почему ты меня простила? Почему… подумала тогда, что я могу измениться, прекратить все начатое?

Он знал ответ на этот вопрос, но словно… не верил ему что ли. Сглотнув, втянула больше воздуха в легкие.

— Разве я тебе не говорила?

— Говорила…. Просто на твоем месте я бы не прощал себя. Даже из жалости.

Я глубоко вздохнула. На окно поминутно ложились снежинки, и дворники то и дело успевали их сметать, давая мне возможность видеть хоть что-то за ним.

— Чего ты хочешь от меня, Люцифер?

Краем глазом я заметила, как он пожал плечами.

— Может, ясности? Разве ты меня простила только по тому, что стало жалко меня? — поинтересовался блондин.

Я крепко сжала челюсть.

— В отличие от демонов, ты хоть скрывал свои настоящие эмоции под стальной маской. И когда ты… выпустил спрятанное ото всех наружу, показал, какой есть на самом деле. Показал, что в тебе есть что-то человеческое и что твоя душа, в которой заключается сама эта человечность, не «умерла»…

— Я жалею, что не мог раньше плюнуть на свою гордость и прекратить все. Пусть сейчас не все кончено, но зато демонов теперь нет здесь, — произнес Люцифер. Он снял кепку с очками и провел рукой по светлым волосам. — Считай, победа за ангелами. Им остается лишь убить меня и тогда для них наступит та эра, которую так долго ждали. В мире людей больше не будут разгуливать и приносить хаос мои слуги, ангелы спокойно вздохнут, потому что им не придется опять разрабатывать план, как сохранить этот мир и его обитателей.

— Ты прав, — согласилась. – Но на данный момент ангелы не в курсе, что демонов здесь нет и они заперты в Аду. И, я думаю, они не знают, что ТЫ ослушался Михаила и покинул пределы своего «домика».

Автомобиль неожиданно загремел, создавая звук бьющейся консервной банки об асфальт. Я крепче сжала руль, не понимая, что происходит и так же продолжая держать ногу на педали газа. Но следующий, резкий и тупой шум заставил меня вжать тормоз в пол. Я посмотрела на Люцифера, как бы спрашивая, что случилось, но тот лишь повертел головой в стороны. В принципе, ожидала подобного. В такую ужасную погоду вероятность застрять на не очень выносливой «Ауди» слишком высока.

Что ж, просто отлично!

Я толкнула дверь и выбралась из салона. Мои ноги сразу же провалились в еще не раскатанные шинами сугробы, причем приличных высот. Снег забрался в обувь, намочил носки. Я скривилась, обходя авто и оценивая его состояние. Под колесами хлопья, на крыше, да везде они! И как мы поедем дальше, черт побери?!

Надоедливые снежинки облепляли лицо. Я только успевала их смахивать или глотать. Делать особо не знала что надо, но начала рыться в глубинах своего мозга в поисках решений данной проблемки. Скорее всего, я только делала задумчивый вид, нежели пыталась найти хотя бы малейшую подсказку, как сделать, чтобы «Ауди» не барахлила и ехала спокойно.

Возможно, машина перегрелась от такой нагрузки, ведь она «проходила» через огромные, снежные препятствия. Или другой вариант – пробыла ночью долго на холоде, наверное, что-то вышло из строя, и именно сейчас она мне «сказала» об этом.

В любом случае, я не имею ни малейшего понятия, что делать.

Да уж, в такую ситуацию попадаю не впервые. Может быть, это «легкий» намек судьбы, что мне нужно, наконец, научиться чинить неисправности в автомобилях?..

Люцифер вышел из машины, прищуривая глаза, затем подошел ко мне. Этот розовый пуховик на нем меня просто… «убивал». Я бы вновь засмеялась, но сейчас было явно не до смеха. У нас сломалась «Ауди», мы посредине дороги, идет сильный снег, и ближайшее зданий здесь это – старая, заброшенная заправка. Что может быть «лучше»?

— Такой погоды в Принстоне давненько не наблюдалось, — подметила я, выгребая носком ботинка снег за колесом. — Похоже, мы тут застрянем надолго. Нужно искать помощь, сами не сможем устранить неполадки.

Люцифер резко дернулся в сторону и поднял голову к небу, будто что-то увидел. Я повторила его движение, показывая бровями, что не понимаю, кого или что он там уловил взглядом.

— Ты слышала… взмахи крыльев? — тон, как он произнес эти слова, меня напугал больше, чем их смысл.

Я с опаской огляделась, выискивая кого-нибудь из «нежеланных гостей» и всплеснула руками, не обнаружив никого. К счастью.

— Нет. Разве ты думаешь, в такую погоду ангелы будут каруселить где-нибудь поблизости, выискивая, собственно, нас? — сказала, чтобы успокоить скорее не его, а себя.

Блондин надел кепку и очки, поворачиваясь ко мне.

— Мне кажется, за нами следят.

— С чего бы это вдруг? — я натянуто улыбнулась, захлопывая дверцу с водительской стороны. Потом направилась по дороге, по которой не ехал ни один автомобиль, к заправке. — Надеюсь, там хотя бы есть кто-то, и он нам поможет, — кивнула на здание в несколько десятков футов от нас. Да уж, разве в том заброшенном помещении может находиться нормальный человек? А хотя, кто знает? Возможно, мы обнаружим там кого-нибудь…. Я имею в виду из людей.

— Эй, ты скоро? — кинула взор на рассматривающего неспокойное небо парня. — Слушай, не будь параноиком! Вдруг это ни то, что ты думаешь? — я вздрогнула от холода и, обхватив себя руками, пошагала к заправке, кинув: — Пойдем.

Через несколько секунд за моей спиной послышались шаги. Я знала, что это идет Люцифер. Он передвигался тяжело, иногда, ровняясь со мной, дико оглядывался, отчего я в очередной раз закатывала глаза. Дойдя до баков с бензином, над которыми возвышалась крыша, поддерживаемая арками, мы остановились. Я оттряхнула снег и начала вглядываться в темные окна здания, но неожиданно, сзади нас раздался глухой стук, принудивший меня осторожно повернуться. Люцифер последовал моему примеру. Высокий юноша с огромными, белыми крыльями и ярко-рыжими волосами разглядывал нас, стоя в паре шагов. Его глаза были мягкими, когда скользили по моему лицу, а переместившись на Люцифера – залились ненавистью и злобой.

Ангел.

Черт побери, тут ангел. Никогда бы ни подумала, что стану их бояться.

Мое сердце неистово колотилось в груди. Я не понимала, откуда он взялся. Получается, дьяволенок был прав, и за нами следили? Но… как долго? И почему, святые ежики, мы не заметили паренька раньше? Ну, по крайней мере, я. Люцифер-то подозревал что-то неладное...

— Не будь параноиком? — пригнувшись, просверлил блондин.

Я онемела, не зная, что делать. Наверное, ангел «пришел» не за мной, так что, мне нечего было дрожать. Но все равно боялась, ведь я покрывала Люцифера и я несла за него своего рода «ответственность».

Ангел подал какой-то сигнал в небо, поднимая руки. И тут я поняла, что он позвал других себе подобных – послышались тяжелые взмахи крыльев, чье-то шипение и вой. Мои ноги задрожали, мозг подсказывал бежать, а куда – понятия не имела. Но Люцифер был сообразительнее и намного быстрее меня, поэтому схватил мою руку и потянул за собой, к ветхому зданию. Я послушно бежала за ним, когда сзади раздавались приказы, чтобы мы немедленно остановились. В голове пульсировала кровь, мысли о разных вариантах расправы над нами просто приводили в некий шок и заставляли тело покрываться мурашками. Но бежали мы не долго, пришлось затормозить и проверить, открыта ли дверь. Люцифер, бранясь, вцепился пальцами в ручку, а я повернулась, чтобы оценить обстановку. Ой, лучше бы этого не делала. К нам спокойным и умеренным шагом приближалась кучка ангелов. Михаил, естественно, шагал в середине, обнажив меч и сверля меня презренным взглядом.

Все. Нам кранты.

— Просто не могу поверить! — его голос разрезал тишину, словно острое лезвие кинжала. — Сам Король Ада и Всевидящая, которая с ним, похоже, заодно!

Люцифер, дергая дверь, наконец, понял, что она закрыта. Я сделала пару шагов назад и встретилась спиной со стенкой.

Черт. Это конец. Я реально не знаю, что делать.

— Похоже, она заперта, — выдохнул блондин, бросая кепку и очки на асфальт. Теперь «аксессуары», ставящие под вопрос его личность, были не нужны.

— Да неужели? — взглянула на него. — Попробуешь ее сломать? Держу пари, у тебя это сто процентов получится.

— Знаю. Но если я ее выломаю, будет бесполезно прятаться от них, — кивнул на ангелов, - в здании.

Я закричала, потому что один из крылатых взмыл в воздух и помчался на нас. Люцифер вовремя потянул меня в сторону, шмыгнув за угол, когда злой ангелочек чуть ли не сбил меня с ног своей летящей тушей. Сильные пальцы блондина вцепились в мое плечо, я пискнула от этого. Невинное создание с агрессивной гримасой кинуло на нас убийственный взгляд и твердо опустилось на ноги всего в паре шагов. Еще чуть-чуть, и нам кранты.

— Ты из-за меня сейчас в такой паршивой ситуации, — заметил Люцифер, отодвигая меня за спину и отпаивая назад.

Я сглотнула.

— Ничего. Бывало и похуже.

Парень повернул ко мне голову, не сводя взора с ангелов, которые так спокойно подходили, будто знали, что сто процентов справятся с нами. Наивные. Им придется изрядно попотеть тогда. Хотя кого я обманываю?..

— Ты любишь спорт? — прошипел он.

Я выругалась, наблюдая за архангелом, умело крутящим меч и направляющимся к нам.

Черт, нашел время, о чем спрашивать.

— Прости, но думаю, это не очень подходящий момент, если ты хочешь узнать меня поближе.

Михаил жестом руки приказал всем стоять, а сам продолжал движение. Его железные, легкие доспехи и кольчуга переливались разными цветами, и тут я совершенно некстати задумалась: а прилипли ли они к его коже от такого холода? И чувствует ли он это?

— Я не об этом. Ну, так что?

— Нет.

Люцифер выдохнул, толкая меня в живот.

— Славненько. Хочу тебя огорчить, но тебе придется бежать. Долго.

Я поперхнулась слюной и отмахнулась от его рук.

— Что ты задумал?

—Держи путь в противоположную сторону от машины. Желательно, забеги в лесную чащу, где высокие деревья и спрячься ненадолго.

— Постой! — я осмотрелась вокруг. — Что ты задумал?

— Я справлюсь. Тебе надо бежать.

— Почему? — в легких не хватало воздуха, когда Михаил сокращал дистанцию между нами; честно, мне даже казалось, будто он специально медлил, чтобы мы могли все обговорить. — Они что, собираются меня убить?

Люцифер вновь толкнул меня в сторону дороги, я чуть ли не запнулась о собственные ноги.

— Не знаю, но в любом случае ты для них теперь тоже враг! — произнес он.

Мое сердце гулко билось о грудь. Пот просачивался через варежки. Я не знала, что делать: помогать тому, кто недавно чуть не угробил все человечество или уносить ноги. Но моему мозгу второй вариант показался более привлекательным при зрелище, как Михаил поднимает Люцифера одной рукой, словно пушинку, и бросает в одну из колонок с бензином.

Мама дорогая! Да этот чертов архангел, наверное, ему позвоночник сломал!

Голубые глаза Михаила обратились ко мне прежде, чем я дала деру. Запинаясь о затвердевшие, снежные сугробы, мчалась к проезжей части и не замечала, что иногда противно взвизгивала, когда падала. Мне не хватало воздуха. Пальцы замерзали сквозь ткань, хватаясь за ледяные, хрустящие хлопья и помогая ногам двигаться вперед. Вообще мне было стыдно, потому что я в основном бежала, как животное – на четвереньках. Или ползла, не в силах передвигаться по-человечески. Из-за ветра не слышалось ни шагов, ни взмахов крыльев. Я думала, что от меня отстали, либо, по крайней мере, не вели погоню, но не тут-то было. Огромные руки обхватили мою талию, затем потянули назад, отчего я прочертила ладонями на снегу две полоски, и подняли в воздух. Хриплый крик вырвался изо рта. Сильно не сопротивляясь из-за боязни свалиться вниз, я крепко схватилась за запястье ангела и врезала по его святому животу локтем. Естественно, рассчитывать на болезненный удар с моей стороны – было крайне абсурдно, учитывая тот факт, кому он пришелся, но я не ожидала, что от него (или по каким-то иным причинам) крылатый согнется и рухнет спиной в сугроб.

Видимо, я недооцениваю себя.

Выпутаться из крепко сжимающих рук ангела мне с трудом удалось. Как только я поднялась на ноги, он взмыл в воздух, поднимая за собой потоки рыхлого снега, и снова налетел на меня. Я закричала, пытаясь выпутаться из его «объятий» и кинуться на утес. Бесполезные пинки в голени или махания локтями не давали никаких эффектов, и крылатый не желал ослаблять хватку. Он оттолкнулся от земли и начал реять со мной возле заправки, пока Михаил не дал ему какой-то сигнал. Я опустила голову, затем резко откинула назад, тем самым прилично въехала затылком в лицо ангела. Что-то хрустнуло. И это был либо его нос, любо моя голова. Но судя по тому, что у меня ничего не заболело, и раздалась какая-то непонятная ругань, пострадала точно не я.

Меня грубо кинули возле поваленной колонки с бензином. Я шмякнулась коленками об асфальт, где не лежал смягчающий удары снег, и взвизгнула, потирая их. Ангел, с которым я вела бои без правил, появился в поле зрения. Он, смотря на меня презренным взглядом, небрежно вытер кровь, капающую из носа. Радовало только одно – я действительно попала в яблочко.

— Итак, Всевидящая, раз он молчит, придется тебе все нам рассказывать, — низкий голос донесся до моих ушей.

Я отвела взгляд от ангела и уставилась на его обладателя. Михаил толкнул Люцифера мощеной ногой и остановился, чтобы посмотреть, как тот упадет возле меня. На его лице играла улыбка, которая не нравилась мне. Искалеченный Король Ада перевернулся на шатающихся конечностях с живота на спину и уселся, сплевывая мотки темно-алой жидкости. Губа разбита, имеются царапины, кровью покрыт почти весь пуховик. Боже. Что они с ним делали? Били?

Люцифер кинул сочувственный взор на меня.

— Прости.

Я сглотнула горький ком и крепко сжала губы, подавляя плач. Он выглядел таким… слабым. С этим жалким взглядом и человеческими эмоциями. Впрочем, как я.

— Рассказывать что? — спустя несколько секунд поинтересовалась, проклиная в голове тот момент, когда решила поехать в магазин с Люцифером. Вот приспичило же выйти за порог дома. Да еще в такую «чудесную» погодку.

Михаил убрал меч в ножны. Кучка Божьих, идиотских слуг выстроилась позади него и сложила могучие крылья. Буквально на секунду я пожалела о том, что согласилась помочь Люциферу и тем самым навлекла на свою задницу кучу неприятностей. Видимо, мне не хватало «приключений».

— Например, почему ты перешла на сторону зла? — зарычал арх, гневно на меня так, как на самое отвратительное существо в мире.

Я бросила взгляд на Люцифера. Он вытирал кровь с лица рукавом розового пуховика.

— На сторону зла?

— Отвечай на вопрос, немедленно! — его голос повысился на пронзительный крик, я вздрогнула.

Люцифер незаметно пригнулся ко мне.

— Тебе нужно было убегать и не жалеть своих ног, Келин.

Я прикусила губу. У меня была возможность спастись, но не полностью ее использовала. Если бы не снег, то…

— Ты с ним заодно? — Михаил неожиданно оказался близко ко мне, отрывая от размышлений, и мое сердце провалилось в пятки от страха. Я того не замечая, автоматически отползла назад на крохотное расстояние.

Черт, наверное, он из меня фарш сделает, если узнает, что отныне Король Ада «тусуется» в моем доме. А хотя, что таить это и другое? Все равно мне не будет лучше, скрой я правду от архангела.

— Я просто ему помогаю, и мы не раздумываем вместе никакой план по захвату или уничтожения мира.

— Помогаешь? — ошеломленно процедил Михаил, затем медленно отошел. — Помогаешь? Ему? Ты? — не веря моим словам, переспросил. — Ты хоть знаешь, Всевидящая, в какие проблемы окунулась с головой? Ты предала нас!

Я хотела ответить и уже открыла рот, но тут заговорил Люцифер.

— Она не предавала вас. Это я попросил у нее помощи. Келин не виновата ни в чем. Виноват я. Если бы не я, она бы не была вовлечена во все это.

Михаил, шмыгнув к нему, далеко не нежно хватил за подбородок, заставляя парня смотреть ему в глаза. Его желваки ходили ходуном.

— Что ты ей говорил? Угрожал? Пытал?

— Ничего из этого. Я просто попросил у нее помощи. По-человечески. И, наверное, ты не в курсе, как это, — пристально смотря на мужчину, выпалил Люцифер.

Тот, размахнувшись, влепил ему по лицу. Тишина «раскрасилась» звуком смачного хлопка по коже. Я зажмурила глаза, не желая смотреть, как Люцифер падает на асфальт и сплевывает кровь, сморщившись. Каким бы он ни являлся плохим, мне стало его жалко.

— Ты еще слабее, чем я думал. Нарушил мои условия, — поубавив громкости, прошептал арх.

Я разлепила веки и почувствовала, что по щеке скатилась слеза, когда увидела лежащего Люцифера и Михаила, не дающего ему встать или сесть. Тот сильно давил на его грудь ногой, пытаясь, наверное, впечатать в твердый асфальт, но максимум, что получил, так это звук вышедшего воздуха изо рта блондина.

— Если нарушил, так убей же меня, наконец! Что ты медлишь? – хрипло произнес Люцифер. Он не сопротивлялся, так как, скорее всего, знал, что это не принесет никакой пользы, и сбежать не получится.

— Не волнуйся, успею. Мне нужно узнать кое-что от тебя. И от нее, — указал в мою сторону.

Я напряглась.

Решил устроить допрос?

— Учитывая то, что ты здесь, твои слуги должны быть где-то поблизости. Скажи, где именно они и сколько их. И да, учти, ложь только усугубит твое положение.

Люцифер совсем не к месту засмеялся, все крылатые в недопонимание переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Почему он это делает?».

— Демонов нет нигде. Я запер их в Аду. Все, что я говорил на поле — было абсолютной правдой, а их заставил думать, что это лишь очередная сцена, чтобы уйти и потом неожиданно вернуться. Мне пришлось им наплести это, а иначе бы они не ушли, не пролив крови.

— Ты врешь! — Михаил пнул Люцифера, тот, издав тихий стон, перекатился на живот. — Ты бы ни за что не сделал этого с ними! Столько веков демоны служили тебе, выполняли все твои приказы, и ты говоришь, что просто так запер их?

Парень откашлялся и, поднявшись, подошел к Михаилу почти вплотную. Я подумала, что тот его вновь повалит или толкнет, но подобного не случилось, к удивлению.

— Не просто так. Мне пришлось огородить их от всего, потому что они узнали правду и ополчились. Они могли навредить людям, если бы я не запер Врата.

— А в тот день, когда наши войска встретились нос к носу, ты об этом не волновался, — выплюнул Михаил. — Я не могу верить тебе!

— Разве не возьмешь за доказательство то, что вы еще не повстречали ни одного демона?

Мужчина вздернул голову, его глаза разглядывали лицо блондина с отвращением.

— Наверное, совпадение, — незаметно обхватил пальцами рукоятку меча.

Я резко поднялась на ноги, с бешено стучащим сердцем ожидая, что он пронзит его грудь мечом. Как бы, мне не очень хотелось смерти Люцифера, поэтому привлекла к себе внимание Михаила, открыв рот.

— А знаете, погодка сегодня классная, ни так ли?

Боже, что?

Мне пришлось сболтнуть первое, что на ум пришло, лишь бы эти двое отвлеклись друг от друга, и архангел убрал руку от оружия.

Михаил с серьезным выражением лица приблизился ко мне.

— Это правда?

Я, несмотря на свое положение и то, что, может быть, умру сегодня, криво улыбнулась.

— Эм… ну да. Снежок, сугробы, ветер, кра…

— … я не об этом! – он яростно втянул воздух. — Все, сказанное Люцифером — правда?

Я и сама не знала точного ответа на такой вопрос, зато знала моя непредсказуемая голова. Она наклонилась вниз, затем в обратное положение, и я поняла, что она совершила… кивок.

- Почему ты так уверена?

— Я не на сто процентов уверена. У меня еще есть сомнения, — призналась, и Люцифер наградил меня печальным взглядом. С этим розовым пуховиком и кровью он выглядел так, словно побывал на гей параде и получил по морде от неожиданно нагрянувших натуралов. — Ну и, конечно, в большей степени я… верю ему. Наверное.

Михаил освирепел.

— Очнись, Всевидящая! Он и его армия хотели уничтожить тебе подобных! Уничтожить, а не оставить в живых! Ты слышишь себя вообще? — арх с хлопком расправил крылья, чуть отойдя. — Ты говоришь абсолютный бред! Он не мог поступить так со своими слугами! И что бы Люцифер тебе ни наговорил, он не достоин прощения.

— У каждого есть второй шанс, — прошептала я, хотя желала сказать это гораздо громче. В горле запершило, холод потихоньку вонзал в меня свои «коготки».

Отлично. Мне еще заболеть не хватало.

Я вздрогнула. Михаил неодобрительно покачал головой.

— У каждого, но не у него, — и кивнул на Люцифера, собрал брови вместе. — Например, если уж это правда, то почему он тут, и ты ему помогаешь? Что он у тебя попросил? И зачем ты согласилась?

Я не хотела все рассказывать ему по каким-то неизвестным причинам. У меня и так с Михаилом были не совсем дружеские отношения и, видимо, мой острый язычок решил сделать ситуацию хуже некуда.

— Меньше знаешь, крепче спишь.

И я вырыла себе могилу намного глубже, чем она была.

Архангел взбесился. Он чуть ли не ударил меня, но сдержался, крепко сжав поднятый в воздухе кулак. А я… чуть ли в штаны не наделала.

— У Бога другие планы на тебя, и боюсь, если убью тебя, он будет зол. Тем более, мы не должны трогать людей, какими ужасными и неверными они ни были. Особенно таких «одаренных».

По крайней мере, меня не укокошат сегодня, что радует.

Так, стоп! Он назвал меня ужасной и неверной? А сам, тогда, какой?!

— Связавшись с Люцифером ты и так обрекла свою душу на Ад. Но… она и без того попадет туда. Баланс был нарушен. Скажи огромное «спасибо» своему возлюбленному — Мэтту за все и за милый знак на шее, — проскрежетал мужчина и улыбнулся. — А у него были прекрасные крылья, ни так ли?

Сердце замерло, как и я. Мне показалось, что время застыло, краски окружающего мира поблекли. Мозг долго переваривал сказанное Михаилом, пока не пришел к выводу – архангелу все известно. О нас с Мэттом, о сделке и даже о ее цене. Он знает, что меня вернули к жизни, наверное, в курсе, какой демон это сделал, и почему Мэтт пошел на такое. Но… как? Откуда? Кто ему сказал? И когда это узнал?

Я несколько секунд рассматривала в голове варианты, как Михаил мог обо всем узнать. Догадаться сам – не сумел бы точно – мозгов не хватило. Остается только то, что ему кто-то сообщил о наших немаленьких «тайнах». Вот только кто? Демоны? Ох, единственный демон, знавший о сделке и заключивший ее с моим хранителем, - был убит. И он при жизни наверняка не рассказывал никому об этом, так как боялся за свою шкуру. Остается только то, что это сам… Мэтт. Не знаю зачем, почему, когда он раскрыл наш «секрет» другим, но, наверное, у него на то были причины. Или нет. Возможно, ему угрожали, раз выдал все, или же… просто решил «поделиться» таким с Михаилом (да и, скорее всего, ни только с ним). Но… как Мэтт мог так предать меня? Как мог рассказать то, что нельзя никому, кроме нас, знать? И вообще, причем тут он и моя татуировка на шее, после «веселенького» денька? Какое она имеет отношение к моему хранителю? Если только ни он ее наносил, когда мое сознание было охвачено алкоголем, что вообще выходит за какие-либо рамки…

— Как…

— Как я узнал? — довольно улыбнулся Михаил; его глаза сузились. — Вам нужно было быть осторожными, выражая чувства в местах с окнами, и тебе бы следовало всегда носить кофты с горлом, прикрывая знак Возвращения из мертвых.

Ох, так это знак? Когда он именно появился? Почему я его только недавно заметила? И… что имел в виду Михаил, говоря об Аде?

Вопросы давили с невероятной силой на черепную коробку, заставляя меня отлынивать от реального мира в царство долгих раздумий.

Черт, нас видели в тот день, когда мы с Мэттом целовались на кухне. И, возможно, до этого что-то подозревали о наших отношениях…

Боже.

Боже.

Боже.

Мы ведь старались быть осторожными! И разве не вышло? Что, такими очевидными являлись наши отношения, учитывая еще то, что я – Всевидящая, а Мэтт – мой ангел-хранитель, который находился почти всегда рядом, и крылатые создания решили проверить, действительно ли между нами что-то есть, устроив слежку?

Я только сейчас вспомнила, какое «наказание» будет Мэтту за то, если ангелы узнают о наших чувствах. Находясь в шоке, я выдохнула через рот. Воздух покинул мои легкие, и потом поняла, что не могу наполнить их вновь. Что-то словно сдавливало горло, отчего функцию «дышать» невозможно было выполнять. Невидимые руки отпустили меня, когда я упала на асфальт. Жадно хватая ртом кислород, посмотрела на Михаила. Люцифер хотел двинуться ко мне, но его схватили два ангела и стали держать. Рыпаясь, он пытался высвободиться. У него это получалось тщетно. И с каких это пор он волнуется обо мне, раз так рвется помочь? Или хочет вовсе убежать?..

— Что с ним? — спросила я, откашливаясь и поднимаясь без чьей либо помощи. Люцифер, судя по лицу, вообще ничего не понимал, но пытался вникнуть в «беседу», бросая на нас с Михаилом вопросительные взгляды и прислушиваясь.

— С кем?

— С Мэттом! Что вы с ним сделали? Он жив? Где он?

— А разве ты не должна все это знать? — искренне удивился архангел, отдаляясь. При дневном свете его кожа будто светилась, а глаза выглядели чище ясного неба.

Злость переполняла меня. Пусть Мэтт и не чувствовал ко мне ничего изначально, врал или наоборот, но мне важно узнать, что с ним.

И да, мне не все равно.

— Где он? — процедила снова, теребя лямку рюкзака.

Михаил пожал плечами.

— Не знаю. Честно. Раз ты не в курсе, где он, то я тем более. Мне казалось, что Мэттью с тобой, — на лицо наползла язвительная, раздражающая улыбка. — Он так рвался к тебе и…

Сердце пропустило удар.

— Что «и»?

Раз даже он не в курсе о местонахождении Мэтта, то тогда где тот вообще?..

Мужчина не ответил, отворачиваясь с той же идиотской улыбкой. Я могу, конечно, наброситься на него, колотить так долго, выбивая все до единого словечка, но учитывая свои крохотные шансы доставить ему боль, и остаться после такого в живых, лучше не буду.

Я зашагала к отдаляющемуся архангелу, ничуть не помешкав. Меня не пугал тот факт, что у него оружие и он сильнее где-то раз в триста, поэтому резко развернула его к себе, впившись рукой в плечо. Михаил помрачнел, глядя на меня. Я облегченно вздохнула, осознавая, как несказанно повезло, что могучие крылья при повороте не задели меня и не прекратили мое жалкое существование в одно мгновение.

— Ад заждался тебя, Всевидящая, — игнорируя заданный вопрос, изрек он и убрал мою руку со своего плеча.

Я остолбенела. Насмешливый голос Люцифера снял напряжение между нами.

— Как ты не понимаешь, Михаил. Врата Ада заперты, а это означает, что никто и ничто не может его покинуть или пройти через них. Ни даже души людей. Их местом вечного обитания теперь будет служить Чистилище. Там, как известно, условия лучше, чем в Аду. — Когда я повернулась, ангелы крепче схватили парня, потому что тот опять начал брыкаться. — Я не понимаю, что тут творится, но в любом случае, чего бы Келин ни сделала плохого, ее домом после смерти станет Чистилище.

Арх ухмыльнулся.

— Верь и дальше тому, что говоришь. Ты не желаешь никому добра, и твои слова лишь – ложь. Не знаю, для чего ты здесь: чтобы опять попытаться убить всех людей или еще что, но я все равно помешаю твоим планам и не оставлю тебя в живых. И от впечатляющего роя демонов мы избавим этот мир. На этот раз навсегда.

Я грохнулась на асфальт, когда Михаил оттолкнул меня, мол, - не мешайся на пути, затем, разбежавшись, оторвался ногами от земли и «отдался» воздуху. Он мне своими поднятыми над головой и сжатыми в кулаки руками напомнил супермена, и, пожалуй, отличался от него только тем, что имел крылья и вместо обтягивающего костюма – доспехи. Архангел летел горизонтально и мгновенно налетел на Люцифера, что аж тот понять ничего не успел, даже оказавшись в лежачем положении. К несчастью, державшая блондинчика двойня проявила сообразительность и успела спасти свои задницы до «столкновения», вовремя попятившись назад.

Я, несмотря на замерзшие конечности, резко поднялась. Михаил с бокальным звоном вынул меч, наверное, из рения, потом задержал его на мгновение над головой и вонзил в живот Люцифера. Я, сама того не ожидая, закричала. При втором желание проткнуть парня, архангел недовольно рыкнул, потому что, уже вынув из тела оружие и собираясь пронзить неприятеля, обнаружил, что тот откатился в сторону и затем кинулся ко мне, сжимая пальцами ранение. Я опять не знала, как поступать дальше, стоит ли оставлять эм… «друга» в беде, а самой сматываться отсюда, но схвативший меня за руку Люцифер дал команду сваливать. Я круто развернулась и почти растянулась в шпагате, когда он с моим запястьем ринулся вперед. Только после секунды задвигала ногами, поняв, что деваться некуда и у меня единственный шанс выбраться отсюда – бежать с ним. Куда? Хах, да пока не в курсе. Я просто следовала за парнем, иногда оглядываясь и подгоняя нас «ободрительными» словечками, вроде таких «если не убежим сейчас, потом вообще не сможем бегать». Ангелы следовали попятам. Иногда мне казалось, что они с нами играют. Летят медленно, хотя в любую секунду могут обогнать, не кидают в нас (по крайней мере, в Люцифера) свои мечи, словно копья.

Я обрадовалась, увидев дорогу. Но как в плохих ужастиках, где главных героев преследуют маньяк (или другой чокнутый чудик) и на их пути что-то препятствует, перед нами возник приличный сугроб, в котором, наверное, мог поместиться с головой десятилетний ребенок. Люцифер затормозил. Я тоже остановилась. И, в принципе, что и следовало ожидать, нас толкнули в эту чертову кучу. Оказавшись лицом в ней, я наглоталась столько комком снега, сколько не поглощала за все детство во время рождественских каникул, оставаясь во дворе без присмотра родителей.

Н-да.

Весело.

Люцифер начал кашлять и перестал меня держать. Судя по шуму, он пытался встать. Тут резко раздались хлопки крыльев, и нас потянули назад. Меня вытащили из кучи, когда я почти самостоятельно высунула из нее голову и слегка приподняла корпус. Перед глазами все блестело, хлопья снега не давали ничего увидеть. Меня грубо положили на спину. Я несколько раз поморгала, избавляясь от снежинок на ресницах, а потом… мой затуманенный взгляд устремился на лицо возвышающегося Михаила. Он выглядел так величественно и гордо с расправленными крыльями и вздернутым до неба носом, что мне захотелось дать ему хорошего пинка под зад.

— У меня много вопросов к тебе, Всевидящая, — произнес архангел, присаживаясь рядом и кладя локоть на колено. Он заглядывал мне в лицо. — И пока я не узнаю их, не отпущу тебя. Просто не посмею.

Люцифера держали целых три ангела. В отличие от него, я еще находилась в нормальной позе. Его же прижимали щекой к колючему снегу, держали руки бедняги за спиной, не давая возможности сопротивляться.

Я сглотнула. Мне хотелось выдать что-нибудь колкое, но неожиданный свист шин в зоне колонок заставил всех нас позабыть обо всем и посмотреть на его источник. Из-за тела Михаила я ничего не видела, зато ясно поняла, что кто-то прибыл сюда в разгар «вечеринки» на машине. И кто бы это ни был, он явно самоубийца или потерявший страх человек.

Когда Михаил слегка повернулся и крепче сжал окровавленный меч в руке, я смогла разглядеть огромный, черный внедорожник с затонированными окнами. Водитель этого автомобиля остановил свою «крошку» в нескольких метрах от нас, ангелы отпустили Люцифера и выпрямились, с недопониманием переглядываясь. Видимо, человек, сидевший за рулем, являлся вдобавок сумасшедшим. Он нажал на педаль газа, и с диким ревом внедорожник помчался прямо на нас.

Черт.

Я пискнула, поднимаясь на ноги и отлетая в сторону. Михаил отреагировал быстрее всех, взмыв ввысь. Насчет остальных – не знаю, спаслись они или нет. По крайней мере, думала, что им удалось не попасть под колеса, судя по отсутствию звука ломающихся костей или душераздирающих криков, наводящих ужас.

Машина въехала в сугроб, затем затормозила. Я чудом не оказалась под ней – ноги едва касались низа темной дверцы с пассажирской стороны. Святые ежики, я с ног до головы была в снегу. Хотя… меня это сейчас мало волновало. Больше всего волновало то, кто водитель и какого хрена он чуть ли нас не угробил. Всех.

Дверца сзади меня открылась и въехала в мой… зад. Я была благодарна, что чертов шумахер не резко ее распозявил. Мне не очень-то хотелось поворачиваться или подниматься, не знаю почему. Может из-за того, что руки провалились по локоть в продолжение долбанной снежной кучи и мне просто лень их вытащить?..

— У нас мало времени. Залезай.

Голос…. Этот голос — ужасно знакомый, красивый, донесся до ушей. Я почувствовала, как под свободной шапкой, на затылке, поднялись волоски.

Ох, блин.

Быстро поднявшись, повернулась лицом к внедорожнику и ахнула. Два невероятно голубых глаза обследовали меня. Они выражали гамму чувств: удивление, скрытую радость, беспокойство и… страх? Острые скулы, светлые, выбивающиеся из-под черной шапки волосы, эти пухлые губы. Лицо, которое я так мечтала увидеть, было передо мной. Тот, которого так мечтала увидеть, был передо мной.

Настоящий.

И прямо здесь.

Меня чуть ли не потянуло обратно к земле, но я сумела еле как устоять.

Черт. Что он тут забыл? Приехал меня спасти? Но почему? В смысле, почему именно сейчас? Ни раньше? И… как он узнал, что я тут?

Множество вопросов терзали меня. Я не могла найти на них ответов, с немым шоком пялясь на Мэтта. Безграничная радость и злость плескались во мне. Хотелось реветь, кричать на него, прижать его к себе и забыть обо всем на свете. Конечно, ничего из этого не сделала – не могла из-за скованного тела и застрявшего где-то в засохшем горле голоса.

И все же, что он здесь забыл? Неужели, наконец, забеспокоился обо мне?..

Мэтт, видимо понял, что от меня бесполезно ожидать каких-то действий, поэтому рывком затащил в машину. Я с визгом упала на него. Он закрыл дверь и повернул голову, чтобы посмотреть, находится ли кто-нибудь рядом с внедорожником. Одна половина моего тела свисала с Мэтта, другая – покоилась на его коленях. Быстро сообразив, что пора бы прекратить на нем валяться, резко перебралась на соседнее сидение и, вообще не беспокоясь о состояние Люцифера и где тот, стала прожигать взглядом Мэтта. Он даже не глядел на меня, молниеносно развернул машину, отчего я пожалела, что не успела пристегнуться, слегка ударившись головой, затем вжал педаль газа в пол.

— Скоро ты будешь в безопасности.

Я запаниковала, увидев, как промчалась картинка, где несколько ангелов неподалеку держат Люцифера, а Михаил и остальные крылатые бегут за нами.

— Остановись! — закричала я, пристав и схватившись за ручку над головой.

— Зачем? — парень тяжело дышал, крепко сжимая руль. Его голова слегка наклонилась вбок, прядь волос закрыла бровь, и мне захотелось ее смахнуть, а потом…

Боже, о чем я думаю?

— Остановись говорю же!

Мэтт выполнил мою… «просьбу» спустя пару секунд, издав измученный вздох. Я оглянулась и отворила дверцу. Ангелы были почти близко, но меня это не пугало. Я крикнула Люциферу, чтобы залазал во внедорожник. Блондинчик в окровавленном розовом пуховике с помощью некоторых поистине классных приемов повалил неприятелей на асфальт и рванул к нам, запинаясь. Мэтт обомлел.

— Постой, кого ты позвала? Кто там? — поинтересовался он, поворачиваясь к боковому окну.

Я нервно ухмыльнулась.

Черт. Он не видел Люцифера. И означает, что не в курсе насчет всего…

Хреновенько…

— Да так. Просто Король Ада, которого нужно… подобрать. Он вроде как… со мной.

Мэтт бросил на меня такой взгляд, словно я сказала ему, что через минуту начнется конец света и абсолютно все умрут. Он выругался. Несколько раз. А после… опять выплюнул такие словечки, когда ангелочки открыли задние дверцы, что аж мои глаза на лоб полезли.

Где Мэтт всего этого набрался?

Видимо, общество людей на него плохо влияет.

Он привел машину в движение, чтобы крылатые не залезли в салон, и дверцы от резкого сдвига с места захлопнулись. Мэтт в ярости чертыхнулся, а какой раз – счет потеряла. Уставившись на меня яростным взглядом, погнал к дороге, и я вновь начала просить его остановить чертов автомобиль, бесконечно оглядываясь. Через заднее грязное окно ничего не могла разглядеть. Я не видела Люцифера.

— Останови машину!

— Что это вообще за фигня? — не понимал Мэтт, стуча кулаком по рулю. Я боялась, что машину занесет куда-нибудь из-за его бешеной езды и такого поведения, но, к удивлению, она двигалась прямо, и пока на ее пути не возникало ничего, с чем бы могло произойти столкновение.

Неприятный ком поселился в горле, сердце провалилось в желудок.

— Я… слушай, я потом тебе все объясню! Останови ее, немедленно!

С каждой секундой мы отдалялись от Люцифера, и его шансы быть убитым в сто раз возрастали. Я не хотела, чтобы его долгая жизнь прекратилась. Уже достаточно пролито крови, нельзя позволить кому-то вновь погибнуть…

Мэтт снял одной рукой шапку и, откинув ее на задние сидения, недовольно улыбнулся, качая головой.

— Не могу поверить. Ты с ним? Ты с ним, Келин? Вы теперь заодно, да?

Почему все думают, словно мы с Люцифером образовали какую-то секту, в которой делимся вариантами, что бы такого кошмарного натворить?

Я фыркнула, поворачиваясь спиной к лобовому стеклу и упираясь коленями в мягкую обивку. Мои ступни касались бардачка.

— Черт побери, нет! Сейчас не время объяснять! Просто останови машину или клянусь, я выпрыгну.

— Ни за что.

— Мэтт! — мой голос сорвался на крик.

— Ты с ума сошла?! Хочешь, чтобы я впустил сюда Короля Ада, который непонятно почему тут шатается?

— Ну все, — я схватилась за ручку и еще бы чуть-чуть, точно бы отворила дверь, но парень резко вдарил по тормозам и вцепился в мое плечо, притягивая к себе.

— Жить надоело? Что. Ты. Творишь? — процедил Мэтт и встряхнул меня.

Я убрала его руки, нахмурившись.

— С какой это стати ты стал волноваться за меня, за мою жизнь, раз недавно тебе было плевать на все это?

Он сжал пальцами светлые волосы, выдыхая.

— Келин…

— Вот только не нужно сейчас тут оправдываться и опять врать, — изрекла, затем пригнулась, чтобы попытаться разглядеть хоть что-нибудь через немытое окно. Я на секунду задумалась, куда же он дел предыдущую машину и откуда добыл «новенькую», но вспомнив, что Мэтт делает почти с каждым своим автомобилем после нескольких использований и как «приобретает» другие тачки, неодобрительно покачала головой. Бедненький «Porsche» наверняка недавно сгорел где-нибудь в чаще леса, и в тот день какой-нибудь крутой парень обнаружил, что со стоянки угнали его замечательный внедорожник.

— Ты думаешь, я буду те…

Мэтт не договорил, потому что заднее окно кто-то разбил, и мы автоматически пригнулись, закрывая лицо руками и оберегаясь от острых, летящих в нашу сторону, стеклышек. Я успела только увидеть, как в получившемся проеме блеснул меч, а потом машина резко тронулась с места и выехала на дорогу, свистя шинами. Даже не сразу поняла, что повалилась на пол между бардачком и пассажирским креслом во время неожиданно-возобновившегося движения. Моя задница была на коврике, а согнутые ноги лежали на сидении.

Прекрасно.

— Стой! Мэтт! Остановись! – вспомнив про то, что кое-кто не успел запрыгнуть в машину, кинула я. Попытка оказаться в таком же положении, как и Мэтт, неудачно провалилась – руки то и дело не желали поднимать меня, лениво цепляясь за накидку и в изнеможении соскальзывая к телу после нескольких секунд.

— Ты в своем уме? – парень кинул на меня краткий взгляд и одним быстрым движением поднял с пола, усадив на место. Его правая рука умело и точно схватила ремень безопасности возле меня и застегнула.

Я осторожно кивнула, типа поблагодарив.

— Да. Мэтт, остановись. Или я…

— … что на этот раз? — хмыкнул невесело он. Голубые глаза ангела стали темнее, переключаясь с дороги на меня. — Пригрозишь, что задушишься ремнем или разобьешь голову обо что-нибудь?!

Я никак не отреагировала и не ответила на этот глупый вопрос и просто повернула руль влево, уловив удачный момент, когда его пальцы слегка расслабились на нем. Мэтт, видимо, сообразил, чего я хочу добиться, поэтому упорно продолжал давить на газ, борясь со мной за право управлять внедорожником. Машину заносило иногда, она неслась по дороге змейкой, утрамбовывая кучи снега, попадавшиеся на пути. В конечном итоге, Мэтту это надоело, и он с рычанием остановил транспорт, потом уставился на меня. Я убрала ладони от руля под его пристальным злостным взглядом.

— Хочешь, чтобы нас убили? Ты… ты понимаешь вообще, какому риску подвергаешь нас, в первую очередь себя?

Я решила проигнорировать его. Отстегнув ремень и оттолкнув дверцу, вышла из автомобиля. Колючие снежинки летели в лицо, принуждая щуриться. Сквозь белую пелену не виднелось ничего, но я все равно, повернувшись назад, всматривалась вдаль, где мельтешил снег, в надежде увидеть Люцифера. Желательно живого и одного.

Мэтт выполз из внедорожника, сокрушительно хлопнув дверцей. Он с такой силой «закрыл» ее, что, судя по звуку, разбилось окно. И да, ругательства парня подтвердили, что это действительно произошло.

— Не стоит так волноваться за машину, ты же все равно ее угнал у кого-то, — посоветовала я, наблюдая, как он, засовывая руки в карманы куртки, подходит ко мне.

— Нам нужно поговорить, — сообщил блондин хриплым и низким голосом.

Хм, интересно, и о чем же? Он не звонил мне, не писал, вообще ничего такого не делал, чтобы попытаться связаться, а тут – бах! – является из неоткуда и говорит, что нам надо «пообщаться».

— Извини, ты выбрал неудачный момент, — сухо выдала, поднимая голову к небу. Снег мгновенно залепил глаза, и я отбросила идею осмотреться на наличие ангелов.

Да уж, когда-то шарахались от демонов, теперь от слуг самого Бога.

— Плевать. Объясни, какого черта ты делаешь? Что произошло? Почему тут Король Ада, Келин? И почему ты с ним или… он с тобой?!

Я глубоко вдохнула и села обратно, в машину, не желая сейчас ничего рассказывать Мэтту. Он тоже, обойдя автомобиль, плюхнулся за руль, ожидая от меня ответа. Вот наивный, думает, я ему все смогу изложить в подобной обстановке. Он что, забыл, кто сейчас может укокошить нас?..

— Келин, ответь мне! — требовательно процедил Мэтт.

Я собралась открыть рот и сказать пару предложений насчет этого, но меня отвлек звук хлопнувшей дверцы, от которого машина слегка покачнулась. Мы с Мэттом синхронно посмотрели назад и увидели Люцифера на сидениях, сжимающего замерзшими пальцами рану. Я впала в оцепенение, потому что ангел не на шутку разозлился, и подумала, что сейчас прольется кровь адского блондинчика. Вновь…

— Черт, — выдохнул мой хранитель хриплым и тяжелым голосом.

— Угадал, — Люцифер слегка улыбнулся. С заднего окна поток снежинок окутывал его голову и покрывал пол.

Мэтт яростно выдохнул, затем одним движением руки пристегнул меня, а парня… грубо толкнул, как бы выгоняя из автомобиля. Хорошо, что хоть не достал какой-нибудь нож и не сделал из его тельца дуршлаг…

— Выметайся!

—— Келин? — Люцифер взглянул на меня щенячьими глазами, в которых плавало непонимание, испуг и… злость?

Я осторожно положила руку на плечо Мэтта.

— Он с нами. Я тебе объясню все позже.

Парень проигнорировал мои слова. Он вышел из машины и открыл дверцу со стороны Короля, заставив меня заволноваться. Тот уже с некой неприязнью посмотрел на него, вцепившись в сидение свободной рукой.

Мэтт же не собирается…

— Я сказал – вылезай отсюда! — он только-только схватился за розовый пуховик, как замер из-за раздавшихся хлопков крыльев. Позади него величественно приземлилась кучка ангелов. Их доспехи из-за прилипших снежинок блестели, подобно бриллиантам.

Вот нужно же было им появиться именно сейчас.

Мэтт разжал пальцами яркую ткань, поворачиваясь. Когда его глаза пробежались по ангелам, он замер, наверное, не представляя, что делать дальше. Михаил, стоявший в центре, натянуто улыбнулся, прежде чем Мэтт отпихнул Люцифера на соседнее сидение и приземлился на его место с громкими ругательствами. Дверца захлопнулась за ним. Он ловко перепрыгнул на водительское кресло, и в эту же секунду на капот опустились две мощеные ноги, отчего машина прогнулась под весом. Я непроизвольно взвизгнула и вовремя закрыла лицо ладонями, увидев, как тело шизонутого арха принимает сидячее положение, и здоровый кулак летит в окно. Оглушительный треск стекла заглушил мой крик. Я успела припасть к своим бедрам, поэтому несколько стеклышек потоком обрушились на спину вместе с холодным снегом. На данный момент было не до того, чтобы размышлять, какого хрена ангелам так в кайф разбивать что-нибудь хрупкое и медленно нас «ловить». Моя голова лишь была забита мыслями, как нам выжить в такой ситуации. Естественно, что и следовало ожидать, первое действие по нашему «спасению» совершил Мэтт – он заставил внедорожник поехать. По звуку, издавшемуся вне салона, я предположила, что мы либо повалили с капота на дорогу Михаила, либо тот сам, резко да шумно оттолкнувшись, взмыл в воздух. Очень бы хотелось верить, что это был первый вариант.

Ветер задувал за шиворот, ремень безопасности больно давил на живот. Я медленно подняла корпус, смахнув несколько острых осколков со спины, затем, осторожно открыв глаза, осмотрелась. Дыхание сбилось, сердце сумасшедшее колотилось в груди.

Так, Люцифер на месте, сосредоточенный Мэтт за рулем, лобового стекла у нас отныне нет.

Все прекрасно.

Прекрасно?

Ладно. Как Мэдди, я найду в этой ситуации плюс — мы живи. И это главное.

— Ты не ранена? — щурясь от летящих в лицо потоков снега, спросил Мэтт. Я взглянула на него – взлохмаченные светлые волосы, серьезный взгляд, царапина на щеке, которая мгновенно затянулась, не оставив после себя никакого воспоминания, что когда-то была. Возможно, раньше бы на меня произвела впечатление эта его быстрая регенерация, но не сейчас. Тем более в такой обстановке.

Я осмотрела себя. Вроде бы никаких повреждений. Только куртка немного порвалась…

Мама меня убьет.

— Все нормально. — С опаской посмотрела в пока еще не разбитое никем окно. — Они сзади, да?

— Нет. Вроде бы нет…. Из-за снега ничего не видно. Надеюсь, Михаил не пришлет за нами целый легион. — Словно вспомнив о Люцифере на заднем сидении, Мэтт украдкой взглянул на него. — Слушай меня внимательно, - уже обратился к нему; тот сделал заинтересованный вид, — если ты сейчас попытаешься что-либо сделать против нас, я тебя вышвырну, не успеешь и глазом моргнуть, уяснил? Мне некогда расспрашивать, что тут вообще твориться, но не думай, что я не потребую объяснений от тебя. Потребую. Еще как.

— Ладно, — спокойно ответил блондин.

Мэтт переключил взгляд на розовый пуховик Люцифера.

— Боюсь спросить, откуда ты это достал...

Сославшись на то, что мне нельзя сегодня возвращаться домой, так как ангелы могут нагрянуть туда и начать допрос, Мэтт сообщил, что я сегодня перекантуюсь в его номере в мотеле, а он переночует вместе с Люцифером где-нибудь в глухой местности, привязав беднягу к электрическому столбу самыми прочными веревками. По его словам, Люцифера не должно сильно поджарить там. Но, несмотря на настойчивость Мэтта, я заставила этого ангелочка согласиться, чтобы мы полным составом пробыли в его тесной комнатушке, дабы так будет безопаснее для всех.

Внедорожник Мэтт остановил (как и следовало ожидать) в лесу. Он сказал, что пока некогда от него избавляться, и просто спрятал автомобиль, закрыв его еловыми ветками. Мы добрались до мотеля быстро. Мэтт не спускал глаз с Люцифера и постоянно угрожал ему, что если тот попытается что-либо сделать – напасть на нас, сбежать, не ответив на нужные вопросы, или еще что, то он его сто процентов укокошит.

Перед входом в двухэтажное, желтое здание, где болталась старая вывеска с названием «Влипли», прекрасно подходящим для всей нашей ситуации с ангелами в целом, я попросила Люцифера снять окровавленный пуховик и сжать его в руках так, чтобы тот закрывал чистой стороной ранение.

— Название так и фонтанирует позитивом, — подметила я, отворяя скрипучую дверь.

Мэтт пропустил меня вперед, схватившись за ручку, затем, осмотрев пасмурное небо на наличие «шпионов», взял Люцифера за шкирку и вместе с ним зашел следом. Король Ада с нахмуренными бровями скинул его руки с себя, сказав, что способен идти самостоятельно. Мэтту пришлось доплатить за нас, чтобы мы могли провести ночь в его номере. У меня не возникло вопросов, откуда он добыл деньги – я и так знала, ангелочек их либо украл, либо выиграл в каком-нибудь подпольном казино.

Боже ну и как его до сих пор никто не поймал, например, за угон машин?..

Зайдя в номер, мы остановились с Люцифером, а Мэтт прошествовал к постели. Меня в шок привело ни то, что здесь воняло чем-то или со стен слезала тусклая краска, а отсутствие как минимум еще одного важного предмета, предназначенного для сна. В комнате стояла только одна двуспальная кровать и то… небольших размеров. В голове возник вопрос: интересно, кто будет спать на полу? А хотя, я, кажется, знаю кто. Люцифер. Судя по многим причинам и по тому, что он Король Ада, да вдобавок тот, кого ненавидят ангелы, Мэтт не позволит ему даже близко подойти к кровати, ни то, что нежиться на ней.

Я вздохнула и бросила рюкзак с верхней одеждой на стул, не дождавшись от Мэтта дружелюбного «располагайтесь». Пока Люцифер тупил, околачиваясь возле двери и сверля спину… своего неприятеля, я успела рассмотреть комнату. Тут было не очень светло, можно сказать – мрачновато. Окно закрывали плотные шторы, не пропуская белый свет в номер, все вокруг освещалось тусклым настенным светильником в виде цветочка, на котором оседало удивительное количество пыли. Понятно, что здесь никто и никогда не убирался. Радовало одно – в этом месте была собственная ванная, по крайней мере, не грязнее самой зоны для сна.

— Почему ты не попросил поменять номер на трехместный? — поинтересовалась я, приближаясь к Мэтту. Он достал какую-то черную сумку из-под кровати и лазал в ней.

— А зачем? — не поднимая на меня головы, произнес блондин.

— Вообще-то, если ты не в курсе, нас тут трое, а на кровати всего двое мест.

— Я на это и рассчитывал. Кое-кто, — повернулся к Люциферу, — будет спать на полу.

Тот слегка улыбнулся, откидывая пуховик к моим вещам.

—Я не против. Не первый раз уже.

Мэтт опешил, переключая взор на меня. Его руки перестали копошиться в сумке с непонятным содержимым.

— Он что, ночевал у тебя?

Ох, ну и ну, как же он догадался?

Я развернулась на пятках.

— Ага. И еще готовил яичницу. Правда, я не пробовала ее, по…

Мэтт в мгновение ока оказался возле парня и схватил его за горло, наверное, перекрыв доступ к кислороду. Люцифер не шелохнулся, смотря в глаза ангела, и, к удивлению, продолжал дышать; кривая улыбка висела на его лице.

—Что. Ты. Делал. У. Нее?

— Ничего такого, за что бы ты меня возненавидел больше прежнего, — объяснил коротко Люцифер и, дернувшись назад, ушел от хватки Мэтта, затем направился к окну.

Да, ничего такого, не считая того, что я видела его голый зад…

Я кивнула, как бы подтвердив его слова, когда голубые глаза хранителя обратились в мою сторону. Мэтт, забыв на время об исчадие Ада в номере, приблизился ко мне; тревога и злость в его глазах мгновенно растаяли, уступив место… нежности и доброте?

— Я знаю, что от этого ублюдка, наверняка, не добьюсь ответов на все вопросы. Поэтому… тебе придется все разжевать мне, Келин. А потом мы поговорим. О нас. — Посмотрел на Люцифера. — Желательно наедине.

Мое сердце затрепетало в груди, не знаю, от чего. То ли от того, что мы, наконец, поговорим с ним о «волнующей» меня теме, то ли что вообще просто поговорим, а не будем стоять друг возле друга и молчать.

Я спокойно изложила Мэтту все, начиная с видения, заканчивая тем, как сегодня поехали покупать ему вещи. Он мягко сказать… афигел от всего, что я ему рассказала, и начал задавать разнообразные вопросы.

— Нужно было бы выгнать его тогда! Лучше бы он грохнул себя, что с трудом верится, чем дальше продолжал жить! — почти кричал ангел, расхаживая по комнате.

Люцифер, сидя в кресле, без каких-либо эмоций слушал нас и закатывал глаза при одних и тех же словах Мэтта: «да ему нельзя верить» или «он нас обманывает». Я старалась объяснить моему хранителю, что это не так, но было почти бесполезно, так как он стоял на своем.

— Мэтт, его слова — не ложь. Разве тогда на поле никто из вас не поверил, что он сказал правду?

Так как я сидела на кровати, а Мэтт маячил по номеру, он оказался возле меня через короткие секунды, пригнувшись и положив руки по обе стороны от моих бедер. Его лицо находилось чертовски-близко к моему, голубые глаза слегка поблескивали.

— Никто. Кроме тебя, Келин, — прошептал он, обдавая мою кожу теплым дыханием, от которого я одновременно тащилась и пыталась ускользнуть, пятясь назад, — но не тут-то было, парень переместил пальцы с приятной на ощупь накидки на мои запястья, заставляя сидеть на месте. — Ты поверила в его идиотскую сказку! Ладно, это похвально, что ты осмелилась выйти и попробовать такой человеческий способ поговорить с Люцифером, но он не сработал, как ты не понимаешь! Ты говорила с Королем Ада, подумала, что будто он что-то понял за столько лет существования, будто захотел прекратить все так просто, без сражений и пролития крови! Он – чистое зло, Келин, — рука Мэтта указала за мое плечо. Я обернулась и посмотрела в ее направление на Люцифера, доставшего из мини-бара йогурт и поглощающего его с безучастным видом. Смешок чуть ли не вырвался сам собой, но пришлось его сдержать из-за следующих слов: — И это Зло было в Аду очень долго, поэтому ему нельзя доверять. Спустя столько веков мщения, злости, он не мог неожиданно измениться и стать… другим. Тем более из-за твоих тех слов.

— Почему? — не понимала я, переводя взор на его лицо.

Мэтт вздохнул.

— Очнись же! Он – Король Ада, тот, из-за которого все это началось, он тот, кто хотел уничтожить человечество! И я как-то мало, точнее, вообще не верю тому, что твоя речь на поле обладала какой-то удивительной волшебной силой, которая разрушила беспощадного Дьявола и сделала из него улыбчивого добряка. — Ангел отпустил мои запястья и, выпрямившись, отбросил голову назад. — Я не понимаю тебя, Келин, почему ты не думаешь, что где-то бегает его свора, готовая убить нас, да и кого угодно в любой момент?

— Он же сказал, что запер абсолютно всех демонов в Аду, в чем проблема? — со скучающим видом протянула.

Люцифер облизал этикетку молочного продукта, и кивком подтвердил мои слова, когда я воззрилась на него.

— А если бы тебе, например, сообщили, что в Раю кошмарно холодно и чтобы согреться ангелам приходится плясать на парочку с Богом, как ненормальным, ты бы тоже этому поверила?!

Я с немым шоком уставилась на Мэтта.

— Постой, там?.. Я думала, в Раю те…

Нервное рычание вырвалось изо рта блондина.

— Не суть. Просто твоя проблема в том, что ты доверяешь всем. Или хочешь всем доверять. Но иногда стоит смотреть на вещи реальными глазами, Келин. Вот как ты докажешь, что Люцифер не врал в тот день и сейчас не пытается запудрить нам мозги?

Меня немного оскорбили его слова. Он считает меня наивной. Что ж, может быть, это и так. Но разве все те действия, слезы Люцифера – не являлись доказательствами правды? Не являлись тем, что в безжалостном Короле Ада что-то изменилось… в лучшую сторону? Да, я соглашусь – некоторые моменты меня просто выбили из колеи тогда, но в целом, все произошло неожиданно и без жертв, к удивлению. И, увидев реакцию Люцифера после моей внушительных размеров речи, я поверила его длинному признанию. Я прекрасно знала, что у него есть душа и до него еще можно достучаться. И да, в тот момент мне было совсем не важно, сколько этот паренек просидел в Аду и какие коварные планы таились в его светлой головушке…

— А как же его слезы? Как же то, что он сказал при всех?

Мэтт сдавленно хмыкнул, складывая руки на груди.

— Любой может заставить себя заплакать, когда это надо. Даже Люцифер. А насчет его признания — знаешь, я тоже могу сочинять на ходу, не только у него есть такая «способность».

Наконец, сам «объект» обсуждения соизволил поднять свою задницу, отложить поглощение йогурта на «потом» и подойти к нам с уставшим видом. Наверное, ему надоело, что все считают его лгуном и тому подобное.

— Не веришь — твои проблемы, — махнул ладонью Король и обошел Мэтта. Я, естественно, ожидала чего-то другого от него. Ну, к примеру, что начнет сейчас делать все, чтобы ему поверил мой хранитель, но нет. Похоже, этому пареньку из Пекла достаточно того, что на его «стороне» только я и никто больше.

Странно…

— Да, а тебе, видимо, плевать, поверю ли я вообще всему, — Мэтт повернулся к нему, я вздохнула. Этот разговор предвещает быть достаточно долгим. — У тебя хоть имеются какие-нибудь доказательства, что ты здесь не для исполнения своего очередного плана по уничтожению людей? Ммм?

Люцифер сощурил глаза, сделав шаг к нему.

— Прости, но… нет. Жаль, ты не читаешь мысли, мог бы меня проверить…

— Хах, да у меня бы не возникло никакого желания даже забираться в твою голову, если бы я такое умел, потому что в ней по любому одна ложь и гниль. Ничего хорошего и светлого. Никакой правды.

И тут Мэтт окончательно разозлил своего неприятеля. Тот приблизился к нему вплотную, его пальцы дрожали, сгибаясь к ладоням. Наверняка, Люцифер сдерживал себя, чтобы не сорваться и не накинуться на Мэтта с кулаками. Драки тут еще не хватало…

Напряжение росло. Мой хранитель с бесстрашием обследовал лицо Короля, когда тот яростно дышал, желая снять с тела невидимые, сдерживающие оковы и напасть на него (и что Люциферу не давало сделать подобное?). Судя по их идиотскому поведению и приличному количеству выбрасываемого ими тестостерона в воздух, я поняла, что к добру это не доведет, поэтому решила сыграть роль посредника, втискиваясь между обуревающими злостью парнями.

— Так, стоп, стоп! — я уперлась руками в их груди, заставляя обратить на меня внимание. — Слушайте, сейчас не время тут…

— Уж если ты и запер Врата Ада, то у тебя должна быть с собой Печать, верно? — перебил Мэтт, отходя вместе с Люцифером в сторону и оставляя меня стоять в том же положении с замешательством на лице.

Печать? Ей что, закрываю те Врата?

— Да.

— И где она? Ты можешь предъявить ее в качестве доказательства?

— Могу, но ее сейчас нет со мной, — признался Люцифер. — Я ее спрятал в доме Келин.

Я с недопониманием замерла, вспоминая, что практически не давала адскому блондинчику повод остаться одному и что-то скрыть от моих глаз.

— Ладно. Допустим, я поверил этому. Но как тогда ты докажешь, что Врата действительно заперты и демоны там? — не унимался Мэтт. Он мне чем-то напомнил приставучего Шерлока Холмса из старого фильма. Может быть, своим упорством, не знаю…

Люцифер протяженно вздохнул.

— Печать до этого была во Вратах, я ее просто активировал. Только я мог привести ее в действие и воспользоваться ею. Так вот, когда она «заработала», мне понадобилось только вытащить ее, а остальное она уже сделала сама – закрыла Врата. Открыть их можно, конечно же, вновь, но лишь вставив на прежнее место Печать.

А я думала, раз вход в Преисподнюю закрыт, то его больше невозможно открыть. Получается, это сделать реально. С помощью какой-то Печати. Ох, черт. Как же все сложно и запутанно…

Отныне кусочки недостающих пазлов встали в моей голове на места. Тут было понятно, почему демоны шастали туда-сюда и у них была такая возможность – докучать людям – просто какие-то адские Врата находились в то время открытыми, что давало возможность черноглазым тварям спокойно шарахаться то в Ад, то в этот мир. Н-да, а сейчас, видимо, Люцифер действительно не врет, что его слуги в «загоне», судя по тому, что нам за это время не повстречалось ни одного урода с дымящейся спиной…

— Почему я должен верить, что демоны за Вратами?

— Мэтт, — я вмешалась в их диалог, — мы не столкнулись с того дня на поле ни с одним черноглазым, ведь так? — дождавшись его напряженного кивка, продолжила: — Разве это не доказывает, что их нет здесь? Ну, я свято не знаю, что они точно заперты в Аду, но мне приходится в это верить, потому что еще остается? Демонов тут невидно, Люцифер твердит, мол, они за Вратами, и мне приходится думать, что на самом деле это так.

Ангел немного помолчал, раздумывая над моими словами.

— Я не знаю, чему верить. Пока он не предъявит доказательство – Печать, буду придерживаться своего мнения и считать его лжецом. И да, наверняка им одним ему не заслужить моего доверия.

Люцифер ухмыльнулся, дыбы этим подтвердив, что такого ответа от Мэтта и ожидал, затем с легкой улыбкой на лице плюхнулся обратно в кресло и взял недоеденный йогурт. Я на секунду задумалась: а что бы было, если бы Врата мог запирать не только Король Ада, но и другие (ангелы, например)? Естественно, все бы действия слуг Бога шли на то, чтобы в первую очередь огородить демонов от человеческого мира. Кто знает, возможно, тогда кошмар столетий прекратился бы еще давно, и ангелы тем самым бы облегчили участь некоторым плохим душам, чья дорога была напрямую – в Ад….

— Хочешь, я могу смотаться до дома Келин и принести Печать? — Люцифер опустил палец в пластмассовый стаканчик и, зачерпнув немного ее содержимого, облизал его.

Я скривилась. Пусть он знает о существовании вилки, а ложки, к сожалению, нет.

Мэтт запустил руку в волосы, свирепо глядя на него.

— С ума сошел? Хочешь попасть в лапы ангелам? Поверь, если они увидят, откуда ты вылез — нам тоже не поздоровится.

— Ладно. Оставим эту идею на «потом», — спокойно согласился блондинчик, не отрывая взгляда от лакомства.

— Раз ангелы знают, что ты здесь, думаю, уже тебе не имеет смысла прятаться в моем доме. И… я могу больше не оказывать помощь и не скрывать тебя от них, — заметила я, присаживаясь на край кровати. Мэтт плюхнулся рядом. За все время он редко на меня смотрел, в основном пялился на Люцифера, словно с ним его связывало больше, чем со мной.

— Получается, так.

— И что ты собираешься делать? Прости, но поселиться в этом мире ты не посмеешь — только через мой труп, — пробурчал Мэтт.

— Я эту идею тоже откинул. Остается мне одно – торчать с вами, — «ободрительно» оповестил Король и выкинул йогурт в мусорное ведро неподалеку.

Я опешила, впрочем, как и мой хранитель. Мы переглянулись, а потом начали сверлить глазами Люцифера, полезшего в мини-бар за другими вкусняшками.

— Что?! — в один голос сказали мы и, вновь посмотрев друг на друга, скорее с удивлением не из-за одного и того же произнесенного вслух слова, а из-за наглости Люцифера.

Неожиданный поворот. Черт, я на все это не подписывалась. С меня хватит того, что позволила ему остаться в своем доме вчера. Я и так уже упала в глазах ангелов, взяв на свои хрупкие плечи одну тяжелую проблему – Люцифера, и, думаю, глубже падать – некуда просто. И без того по уши вляпалась в кое-что. Как-то не очень хочется усугублять ситуацию еще больше, оставляя адского красавчика с невероятной… задницей надолго в нашей компании.

— Не-не-не, все, с меня довольно этого, — я подняла руки, будто признавая поражение. — Я хочу вновь вернуться в беззаботную, примитивную жизнь и…

— … ты никогда не сможешь жить, как прежде. Ты Всевидящая, Келин, и от тебя многое зависит. — Так как Люцифер был повернут к нам спиной, сидя на корточках, я не видела, что он там с усердием пытается открутить. В сто раз сильнее любого человека и не может — я заглянула через его плечо — открыть обычную бутылку с водой.

— Не меняй тему, — Мэтт подошел к Люциферу и выхватил из его рук бутылку, тот наградил его не очень добрым взглядом. — Ты не будешь оставаться с нами по многим причинам. Не уйдешь сам, я сдам тебя Михаилу.

Люцифер фыркнул, подходя вплотную к нему. Я закатила глаза и провела ладонью по лицу.

Начинается…

— Интересно будет на это посмотреть. Сдашь меня, сдашь и себя. На твою голову ведь тоже «охотятся», как я узнал.

Мэтт наградил меня вопросительным взглядом. Я ничего не сказала в объяснение слов Люцифера, показывая все своим уставшим видом, что не хочу рассказывать, как Король Ада узнал обо всех «секретах».

— Ну и? Что с того? — спустя секунды, проговорил ангел. — Я не хочу вместе с Келин залезать в проблемы с головой.

— Вы уже и так полностью в этих проблемах, — как некстати заметил блондинчик, пытаясь отобрать минералку у Мэтта. — И думаю, если я останусь с…

Люцифер не закончил предложение, потому что Мэтт пригвоздил его со всей силы к стене, заставляя прекратить говорить. Бутылка лопнула под напором руки ангела, когда он крепко сжал пальцы, вода хлынула из нее в стороны. Вещи Мэтта, в том числе и его неприятеля, стали мокрыми. Я затаила дыхание и подпрыгнула на месте, прекрасно понимая, что сейчас прольется чья-то кровь. Одну руку Мэтт переместил с груди Люцифера на горло, заставляя того слегка откинуть голову, а другую, выбросив помятую емкость, положил возле его плеча.

— Перестаньте! — я рванула к ним, когда Люцифер что-то очень-очень нехорошее сказанул Мэтту, а тот впечатал свой кулак в его лицо. Началась бойня. Я вовремя успела оттащить ангела, повалившего противника на пол и чуть ли не начавшего его беспощадно лупасить.

Идиоты какие-то!

Я крепче схватила Мэтта, оттаскивая назад. Он брыкался и ругался, в то время, как Люцифер вставал и словно не в чем ни бывало, оттряхивался. Когда мой хранитель полностью встал на ноги, я шмыгнула вперед, заграждая своим телом проход к объекту его ненависти.

— Хватит страдать ерундой! Никто никого сегодня не будет выгонять на улицу. Мы переночуем здесь. Все вместе. Слишком рискованно сейчас покидать мотель кому-либо – нас могут заметить. И… здесь нам придется проторчать два дня, слышите? — парня наградили меня недопонимающими взглядами, но потом я объяснила: — Ангелы на то и рассчитывают, что сегодня я скроюсь вместе с вами, а завтра вернусь домой, и они смогут меня допросить. Но не дождутся. Если я и послезавтра не появлюсь дома, они подумают, что я перекантовываюсь в каком-нибудь мотеле с подобным убогим названием, потом начнут искать меня (ну и вас, естественно) в то время, когда я уже буду дома, а вы…

— В другом месте, — закончил за меня Мэтт. Он яростно вбирал в грудь воздух и кидал испепеляющие взгляды в сторону Люцифера. — Допустим, ты права, и нам придется здесь торчать два дня. Но где гарантия, что он, — указал на садящегося в кресло блондина, — не убьет нас ночью или не «пригласит» сюда своих дружков?

Я вздохнула. Было просто бессмысленно вдалбливать в голову Мэтта, что Врата Ада действительно заперты, и все демоны там, а Люцифер не грохнет нас ночью, так как у того с собой нет оружия – это раз. Два – в качестве доказательства, что дьяволенок нас не тронет можно смело привести то, что я вообще сегодня проснулась живой и невредимой, хотя спала с ним в одной комнате.

— Клянусь, я вас не покромсаю, когда вы уснете или там станете ко мне спиной, — Люцифер наигранно положил руку на сердце.

Мэтт сощурил глаза, отодвигая меня в сторону, словно какой-то предмет.

— Дьявол – клятв не дает, ибо они всегда ложные.

— Да что ты знаешь обо мне не понаслышке? — Люцифер вцепился пальцами в подлокотники кресла, приподнимаясь. Нахохлился, как петух, ей Богу!

— Заткнитесь оба! Надоели! — крикнула я, не выдержав этого. — И перестаньте друг с другом цапаться! Мы и так не в самой лучшей ситуации, так что, не делайте все еще хуже. Разобраться во всем успеем – у нас для этого будет целых два дня.

— Просто прекрасно, — Мэтт подарил Люциферу ненавистный взгляд и, взяв меня за запястье, тихо оповестил: — Нам нужно поговорить. Наедине.

Видимо, адский блондинчик услышал слова ангела, потому что подорвался с места и всплеснул руками:

— Да ладно! У вас есть секреты от меня? Серьезно? — Он поплелся за нами в ванную, но Мэтт вовремя закрыл перед его носом дверь, тем самым приглушив возмущенные возгласы.

Я высвободилась, когда парень запер дверь на щеколду из-за того, что Люцифер пытался ее открыть всевозможными способами. В мое сознание невольно ворвался весь тот день, когда мы с Мэттом поцеловались на кухне, потом поругались, и он уехал. Я понимала, о чем сейчас будет разговор и, уже настроившись на него, скучающе сложила руки на груди, как Мэтт резким движением прижал меня к себе, заставляя их упасть вдоль тела. Моему шоку не было предела. Его влажные губы неожиданно обрушились на мой рот, словно снег на голову, и язык нагло ворвался внутрь. Я опешила, ничего не делая и не зная, стоит ли что-нибудь предпринимать – отталкивать ангела или там… наоборот. Поговорить, значит. Мои глаза округлились, тело ослабло в кольце рук Мэтта, и на данный момент мне стало плевать, что мы не разобрались в своих чувствах – я будто сорвалась с цепи и… черт подери, ответила на умопомрачительный поцелуй, сомкнув веки. Мэтт прижал меня ближе, я застонала ему в рот, а он поднял одну мою ногу и положил на бедро, удерживая ее пальцами. И тут… мне снесло башню. Я оторвалась от земли другой ногой, и парень умело ее подхватил, затем, удостоверившись, что мои икры крепко вжимаются в его тело, а руки обвивают шею (что не дает упасти), переместил ладони на мою спину. Да, знал бы Люцифер, чем мы тут занимаемся.

Мэтт покрутился вокруг своей оси, ища что-нибудь, куда нас можно… положить. Я жадно и страстно скользила губами по его сладкому рту, наслаждаясь этим, запускала пальцы в светлые волосы, и слегка приоткрывая глаза, чтобы видеть происходящее. Не верится просто, что такое происходит! Я так соскучилась по прикосновениям Мэтта, его поцелуям, голосу, что каждая секунда в близости с ним пробуждала во мне дикий огонь. Мне безумно не хватало его…

Ангел уложил нас на что-то мягкое. Я опустила одну руку и провела ей под собой – палас? Не было времени думать, кто ступал или… тоже валялся на этом пушистом, наверняка, грязном изделии, потому что все мои мысли занимал только Мэтт. Он осторожно навис надо мной; нижняя половина его тела плотно вжималась в мою, отчего мои щеки залились румянцем.

Углубившись в поцелуй, Мэтт закинул одну мою ногу себе на спину, я блаженно вздохнула, чувствуя, как его тепло согревает меня, а он… зарычал? Эм… вау. Все же, когда здравый рассудок взял верх надо мной, я повернула голову в сторону, ускользая от чертовски-мягких губ Мэтта.

— Количество вопросов к тебе превышает мой собственный вес, — хриплым голоском выдала я и встретилась с его невероятными, голубыми глазами, в омуте которых тут же утонула.

Мэтт ухмыльнулся.

— Я знаю. Не волнуйся, на каждый из них успею ответить.

— Обещаешь?

— Обещаю, мисс Прайс.

Он одним движением избавился от верхней одежды, где красовалось несколько мокрых пятен от воды, блистая прекрасным прессом и мускулистыми плечами, затем припал к моим губам. Несмотря на это действие, я понимала, что Мэтт пока не позволит себе большего, кроме поцелуев и прочих, невинных касаний. Да и я… на данный момент не готова сделать серьезный шаг по многим причинам.

Раз он снял с себя лишнее (по его мнению), то и я сниму. Я нащупала пальцами замок кофты, но, не успев за него схватиться, почувствовала на своих руках ладони Мэтта – он нехотя отпаял от моего рта.

— Можно я сам? — запыхавшись, спросил он.

Я прикусила полыхающую губу, кивнув. От предвкушения ощущения рук Мэтта на теле, мое сердце неистово заколотилось в груди, и я слегка выгнулась ему навстречу, чтобы он быстрее снял с меня определенные вещи. Бабочки щекотали мой живот крылышками, заставляя по-идиотски улыбаться.

Мэтт, как будто специально, медленно расстегивал мою кофту. Сняв ее с меня, он приступил к блузке. Я почти замерла, смотря, как он дразнит меня, крутя пальцами пуговки.

— Конечно, это не лучший момент, когда мы можем «развлекаться» таким образом, — его дыхание обдало теплом кожу, — но… вообще других, даже таких моментов, у нас может и не быть.

И он сорвал с меня блузку, не беспокоясь о ее сохранности. Пуговки со звоном упали на кафельный пол. Я с возмущением глянула на Мэтта и только-только открыла рот, чтобы сказать, какой он говнюк и сколько стоила эта вещь, как он накрыл мои губы своими. Злость словно рукой сняло. Я растворилась в поцелуе, запуская пальцы в волосы парня, пробегаясь ими по его твердому прессу и наслаждаясь каждым действием. Когда Мэтт опустил губы ниже, прошелся по моему подбородку и достиг шеи, лаская ее; я издала такой стон, от которого мне стало чертовски стыдно. Очень громкий стон. Наверное, если буду вспоминать этот момент, мое лицо начнет полыхать.

Нас заставил отвлечься друг от друга надломившийся звук, по которому я поняла, что что-то сломалось и грохнулось на пол. Мэтт в недопонимание кинул на меня краткий взгляд, потом повернул голову назад. Я приподнялась на локтях, вытягивая шею, чтобы посмотреть, какого черта там произошло. Возле сломанной лежащей двери стоял Люцифер. Как он посмел вломиться к нам? И… зачем? Тем более в подобный интимный момент! Его глаза нашли нас, губы растянулись в лукавой улыбке. Я быстро накинула на грудь порванную блузку, бормоча под нос ругательства.

— Ой, — лишь сказал он, изображая театральное удивление. — Я и не думал, что вы… эм… просто ты, Келин, кричала, и я подумал, что тебе делают… больно.

Ну, конечно! Прекрасно знал и слышал, чем мы тут занимаемся.

И я не кричала!

— Выметайся отсюда! — Мэтт кинул мне свою кофту и резко поднялся с места. Его грудь яростно вздымалась. Пока я натягивала на тело вещь ангела, он толкнул Люцифера, выгоняя из ванной. Дальше не было видно происходящей картины, слышались их повышенные голоса.

Опять «разборки». Когда я была одна с Люцифером, он вел себя вполне нормально, а когда появился Мэтт, стал просто несносным.

Интересно, и долго ли Люцифер будет с нами? Честно, я не имею ни малейшего понятия, как поступать с ним, ведь сейчас у него нет определенной цели, и он вроде как сидит на нашей шее.

Да уж, до сих пор не верится, что в нашей неординарной компании появился сам Король Ада.

Удивленная проделанным действием адского блондинчика, я встала на ноги и вышла из ванной, покосившись на выбитую с петель дверь. Ну и ну. Мэтт что-то говорил Люциферу, а тот его слушал со скучающим видом. Увидев меня, двойня… замерла, ангел прекратил болтать.

— Я много чего не знаю в этом мире, но зато в курсе как берутся дети и что нужно для этого делать, чтобы они появились. В общем, к чему я веду – вы хоть предохранялись? — насмешливо спросил Люцифер, окатывая меня презренным взглядом с ног до головы. Он в курсе о методах контрацепции? Недавно, возможно, мне и нравились его глаза, но сейчас перестали. Отныне в них таилось нечто… нехорошее, заставляющее меня вновь задумываться: а ни рано ли я поверила его рассказу без определенных доказательств, собственно, вроде Печати?

Хоть мы с Мэттом только целовались, я покраснела. Почему? При одном напоминании о том, что было недавно, становилось стыдно. Да еще тот чертов стон…

— Не твое дело, — грубо ответил Мэтт, задев плечом Люцифера. Он остановился возле черной сумки и, выудив футболку, надел ее.

— Вообще, ничего не было, — призналась я, чувствуя себя очень неловко.

Мэтт фыркнул, а Люцифер с заинтересованным лицом начал «допрос» дальше.

— Да ну? По вам не скажешь. — Он повернулся к Мэтту. – Интересно, а если ты займешься с н…

— … заткни свою гнилую пасть, пока мой кулак за тебя это ни сделал!

Мэтт схватил меня за запястье и повел на балкон. Когда он закрывал дверь за собой, послышался ехидный голосок:

— Что, опять наедине будите «говорить»? Учтите, здесь окно! Большое окно!

Я натянула рукава кофты на ладони, чтобы те не замерзли. Холод врезал свои когти в кожу, снежинки пританцовывали на ветру, который ласкал мои волосы. Мэтту походу было плевать на температуру, он сразу перешел к делу, усадив меня на слегка заснеженную лавочку и рассказав все, откуда у меня появилась татуировка на шее. Оказывается, это не татуировка, а знак Возвращения, который я получила, когда моя душа якобы вернулась обратно в тело из Чистилища. Да, еще удивительнее то, что она была там, и я почему-то ничего не помню (если в пределах Чистилища что-то и происходило). В моей голове летало множество волнующих меня вопросов, но среди них я пока выделила самый главный и озвучила:

— Почему я раньше не видела знак?

Мэтт вздохнул, опуская глаза на свои пальцы.

— Может быть, ты и никто из нас его не замечал, или же он появился у тебя недавно по каким-то причинам. Не знаю. Есть еще вариант – знак проявлялся все четче с каждым днем, пока не стал достаточно ярким.

Возможно, какая-то его версия является правдивой. Но смешно из всей ситуации то, что я думала, словно «татуировку» мне накололи, когда была в далеко не трезвом виде. Н-да. «Вовремя» же тогда ее увидела, проснувшись после «бурного веселья». И да, сейчас, узнав о происхождении этого чудаковатого и пугающего символа, мне ничуточку не стало лучше – наоборот – хуже.

— А это правда, что я обречена на Ад из-за та… знака? Ведь Люцифер говорил что Вра…

— … подожди, — Мэтт выдохнул и провел рукой по лицу, он выглядел усталым. — Когда я заключал сделку, Азаель даже не заикнулся, что твоя возвращенная душа попадет потом в Ад. Конечно, таких «последствий» и следовало ожидать, но я не думал, что они действительно будут. — Голубые глаза обратились ко мне. — В любом случае, Келин, отныне я хочу верить Люциферу, что он действительно запер Врата Ада. А если это ложь, если это не так, то твоя душа после смерти…

Я откинула голову назад.

— … да, да, попадет в довольно фиговое местечко.

Он согласился кивком. Я подобрала под себя ноги, чтобы немного согреть их. На балконе в теплой кофте было терпимо переносить холод. Правда конечности немного замерзали, отчего хотелось немедленно забежать в номер и укутаться в теплое одеяло.

— Мы не узнаем, правда ли то, что сделал Люцифер, если не увидим Печать. Ну, конечно же, поверить в то, что абсолютно все демоны заперты в его «домике» (или вообще хоть один черноглазый) мы не сможем, но, по крайней мере, будем знать, что Печать на самом деле у него.

— Ты прав. Думаешь, он покажет нам Печать?

Мэтт с опаской глянул в окно, за которым Люцифер опять лазал в мини-баре.

— Без понятия. И вот еще что: он не уничтожил ее, а это значит, что Люцифер либо хочет предъявить ее в качестве доказательства, либо держит Печать для определенной цели – открыть Врата, — понизив голос, произнес он.

Я пожала плечами, задумавшись. Уж если верна его вторая версия, то зачем тому нужно отпирать Ад? Может, Люцифер что-то задумал? Хотя, если бы так оно и было, я бы, наверняка, увидела видение об этом…

Неожиданно легшие на мое лицо холодные ладони заставили отвлечься от мыслей и посмотреть на их обладателя. Мэтт нежно гладил большим пальцем мою скулу и не отрывал взгляда от моих глаз.

— Келин, что бы ни задумал Люцифер, обещай мне, что не будешь ему верить. Мы еще не знаем, что ему действительно привело сюда – в его фантастическую историю я не могу поверить. Так или иначе, но мы те, кто знает, где находится Печать, поэтому, во что бы это ни стало, должны уничтожить ее, чтобы он не имел даже никакого желания вернуться в свое жаркое логово.

Я окаменела.

— Но… - не успела возразить, как Мэтт перебил меня.

— Пожалуйста, верь мне, а не ему. Я хочу сделать как лучше для всех нас. Пусть его душещипательный рассказ был правдой или ярой ложью, но мы просто обязаны избавиться от того предмета, с помощью которого он в любой момент способен открыть Врата. — Парень прислонился своим лбом к моему, я почувствовала его согревающее дыхание на лице. — Мы должны это сделать, Келин. Вместе. Сейчас пусть нас всего… двое, против нас уже ополчились ангелы, но мы не должны друг от друга отдаляться, мы должны друг другу доверять. И правильным будет, если мы уничтожим Печать.

— Разве? — прошептала я, смотря в его глаза.

Он провел пальцем по моим губам.

— Да. Пообещай, что не скажешь Люциферу о нашем плане, ибо он захочет нас остановить.

— Ладно. Хорошо.

— Отлично, — Мэтт поцеловал меня в лоб и обнял, прижав к себе. От его тела исходило приятное тепло, что странно, учитывая, что мы находимся на открытом, заснеженном балконе. — Сегодня и завтра мы никуда не выходим, следим за Люцифером и его поведением, а потом, послезавтра, рано утром, уходим без него. Раз он сказал, что в твоем доме спрятана Печать, значит, едем туда. Надеюсь, она действительно там, и он не напудрил нам мозги, что спрятал ее в твоем жилище.

Да уж, круче не бывает – я только думала, что все закончилось, теперь не будет никаких «приключений», а не тут-то было. На наши плечи опять легка тяжесть – нужно уничтожить Печать. Не знаю, прав ли Мэтт, что надо от нее избавиться, но разве существует другой выход? Вдруг, если мы не сделаем этого, Люцифер воспользуется ею и откроет Врата своего «прекрасного» домика?

Я вздохнула: а когда-то у меня была нормальная жизнь. Ключевое слово «была».

— У тебя были какие-нибудь другие видения, кроме того, недавнего? — спросил Мэтт.

Я крепче прижалась к нему, устанавливая голову в углубление шеи блондина. Боже, как мне не хватало всего этого: его мятного запаха с перчинкой, поцелуев, и вообще его самого.

— Нет, — мой голос прозвучал приглушенно — губы упирались в ключицу Мэтта.

Мы еще немного поговорили о моем знаке и прочих вещах, а потом замолчали. Я решила, что это именно тот момент, когда нужно задать не менее волнующий меня вопрос:

— Мэтт, почему ты не объявлялся все это время?

Он запустил руку в волосы и откинулся на спинку лавочки.

— Я не мог по многим причинам связаться с тобой. Ангелы узнали о… нас, и… было очень рискованно звонить тебе, наведываться или слать сообщения. Они слишком умны и могли выследить меня. Тем более, я не хотел бежать прямиком к тебе, под твое крыло, потому что тем самым бы подверг тебя риску, если хотя бы на полчаса остался в твоем жилище. Я часто мотался из одного расположенного неподалеку от твоего дома мотеля в другой, отчего постоянно что-то да терял. Например, недавно посеял старый мобильник, но, что хорошо, у меня есть запасной. И… — Мэтт выдохнул, из его рта вышел клубень пара и на несколько секунд замер в воздухе, затем растворился, — в общем, я выбирал мотели рядом с твоим домом, потому что волновался за тебя. Я, конечно, не каждый день «наблюдал» за тобой и очень жалею, что упустил тот момент, когда Люцифер вломился к тебе, но…

—… что?

Оказывается, вот почему он не звонил и не появлялся. А я его еще и обзывала.

Дерьмовенько.

Я покрылась мурашками. От холода? Неееет. От его слов. Все это время он… следил за мной? То есть, возможно, многое видел? Например, то, что я одним вечерком выжрала целую бутылку «Джека Дэниэлса», а потом, влетев в стенку, отключилась, или надрала задницу кое-какому извращенцу в ночном клубе? Про ту нетрезвую речь, адресованную ему, – вообще молчу…

И тут на меня снизошло озарение – оказывается, тогда, когда я покалечилась после распития виски и отрубилась, с пола на диван меня переложил Мэтт и укрыл пледом. Ну и тут понятно, что с «Заката» забрал нас он (причем на моей тачке), отвез по домам, меня даже умудрился помыть да переодеть.

Я быстро сложила руки на груди, мое лицо побледнело, – он видел меня голой!

— Так это был ты, — ошеломленно прошелестела я, пялясь на него распахнутыми глазами. — Плед, диван, машина, вся прочая забота.

Он глухо ухмыльнулся, дотрагиваясь пальцем до моего лба, где еще красовалось крохотное, еле незаметное напоминание о «нескучном» вечере.

— Его почти не видно, — Мэтт опустил палец к моей скуле, я больше набрала воздуха в легкие, понимая, что на сей момент число только что появившихся вопросов на эту тему, которые тоже немедленно хочу задать ему сразу и получить ответы, нагло затмило количество других не менее важных.

— О, Господи, Мэтт, — я отпрянула от него, как ошпаренная. — Ты… видел меня голой? Ты… ты мыл меня? Ты… — слова с трудом удавалось произносить из-за пересохшего горла. Я словно пробежала марафон, и у меня к тому же участился пульс, и единственного, чего хотелось сильнее всего, кроме как услышать от Мэтта, что он «купал» меня хотя бы в нижнем белье, — так это убрать во рту неприятную засуху глотком воды или горячего кофе.

— Келин, я бы, конечно, очень хотел и того и того, но, — приблизил свое лицо к моему, — никогда бы не позволил себе сделать этого без твоего согласия. И тем более, без участия твоего трезвого сознания. Тогда я лишь протер твое… одетое в белье тело влажными салфетками и надел на него приглянувшуюся вещь.

Серьезно? Приглянувшуюся? Да это самая ужасная пижама, которую мне купила мама, а я по принципам не стала ее носить и спрятала глубоко в шкафу. Черт. Да как можно было надеть ее на меня, если на полках было столько других нормальных шмоток?

Учитывая то, что на меня напялил Мэтт в прошлый раз – сорочку с недоразвитыми медведями, можно сделать вывод – у него нет вкуса. Ибо тот есть, но на уровне детского сада.

Теперь я дышала спокойно. Меня вполне устроил его ответ.

— Спасибо за все.

— Не нужно меня благодарить. Я волновался за тебя ну… и за твою обезбашенную подругу. Она, кстати, сильно пиналась, когда я утаскивал ее от бара с алкоголем. Ладно это, но было особенно больно, получив удар каблуков в одно важное место. — На его щеках проступили ямочки, я засмеялась, представляя картину, где моя набравшаяся девочка заезжает сапогом от известной марки в пах нашего «спасителя». — Было рискованно везти вас по домам вчера, но я все же это сделал, потому что по многим причинам не мог вас оставить там. Да еще к вам начали приставать какие-то уроды. — Лицо Мэтта приобрело черты злости. — И да, в тот день, когда ты… наглоталась алкоголя и врезалась в стенку, мне пришлось тоже забыть о мерах осторожности и зайти в твой дом.

Мое лицо покраснело. Раз он видел недавний мой позор, то, наверное, до этого слышал целую мою речь о нем.

— О, черт, — я закрыла глаза руками, от смешка Мэтта стало еще хреновее, и щеки больше заполыхали. — Ты не представляешь, насколько мне стыдно…

— Брось. Все нормально. Правда, я многого услышал о себе, но, — когда я осторожно отодвинула одну ладошку, он издевательски улыбнулся и продолжил, — это никак не повлияло на меня, потому что ты тогда была до жути пьяна и не знала, почему я не объявлялся.

— Ты не злишься?

— Нет. Было бы глупо злиться тогда на пьяную, ничего не со…

—… ладно, - протянула. — Я поняла. Пусть те два случая послужат мне уроком, и я постараюсь больше не пить.

Мэтт улыбнулся и странно на меня смотрел, словно не верил этим словам, и видел меня кем-то вроде алкоголички со стажем. Его голубые глаза переместились на мои плечи, прыгающие вверх-вниз – я дрожала.

— Остальное можно обсудить в номере.

Он приобнял меня, и мы, наконец, покинули холодный балкон. Тепло сразу окутало своим плащом меня, и я блаженно вздохнула. Люцифер за время, пока мы болтали, успел опустошить все, что находилось в мини-баре. Это, конечно, здорово, раз у него такой зверский аппетит и все такое, но о нас, и о том, что нам нельзя выходить за пределы номера и наведываться в какой-нибудь супермаркет, он, видимо, не подумал. Нагло сожрал все запасы.

Мне пришлось рассказать Люциферу все о наших с Мэттом отношениях и о том знаке на шее (ну было бы глупо скрывать от него очевидное, ни так ли?). Он слушал меня со спокойным, даже пугающим выражением, а когда я сказала, что Азаель был тем демоном, заключившим сделку с Мэттом, парень вообще не шелохнулся, воспринимал рассказ вполне адекватно. Может, он подозревал или знал обо всем этом, что касается сделки и того прочего? Хотя, каким образом? Комментариев от него не было несколько минут, зато потом его прорвало: начались расспросы, легкие насмешки, мол, как Мэтт мог уйти из рядов невинных ангелочков так далеко и тем более нарушить огромную кучу правил. Мой хранитель не желал давать ответы Люциферу, он наоборот интересовался у него, почему тот отреагировал спокойно, узнав, кто согласился вернуть меня в мир живых.

— Просто Азаель знал, что после смерти душа, вышедшая из тела Келин, попадет в Ад, вот и он согласился. Раз ты говорил, что тогда цену еще составляла твоя незапятнанная душенька, помимо крыльев, то ему было выгодно вдвойне – он бы пытал вас обоих, несмотря на то, что говорил только о пытках твоей души. — Люцифер пожал плечами, уловив грозный взгляд Мэтта. — Ну а сейчас, исходя из всех обстоятельств, тебе, ангелочек, не светит самое жаркое местечко. И Келин может тоже не париться – ее дух будет долго зависать в Чистилище, учитывая, что Врата Ада заперты.

Мгновение – и Мэтт навис над блондинчиком, чем вызвал у того усмешку.

— Если ты так почитал и любил Азаеля, почему убил? Ммм?

— Все просто, — Люцифер оттолкнул его легонько и, встав, оттряхнул невидимые пылинки с вещей, — он хотел убить Келин, а я… хотел ее защитить.

Снова началось: споры, ругань, объяснения. Я не выдержала этого и, плюя на то, что очень желаю знать правду, вышла за дверь номера и оперлась на нее. Достав из кармана телефон, я обнаружила несколько пропущенных от Мэдди, затем начала ей печатать сообщение, чтобы она не волновалась, почему не отвечаю на ее звонки.

«Хэй. Не могу говорить сейчас. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Объясню все потом, окей?»

Ответ пришел незамедлительно (наверное, подруга ждала от меня хотя бы весточки).

«Срань Господня! Прайс! Ты смотрела в экран и видела, какой раз я пыталась тебе дозвониться?!»

Двадцать шестой раз.

«Неа. Прости. У меня стоял на беззвучке. Так что, можно попросить тебя об одолжении?»

«Да, можно, но знай, ты так просто от меня не отделаешься! Я тебе припомню это! На примере покажу, что будет с тобой, если в следующий раз не ответишь на звонок!»

Я ухмыльнулась, клацая по экрану и набирая определенную комбинацию букв.

«Хорошо-хорошо. Короче, это странно, но не могла бы ты позвонить моим родителям и сказать, что меня не будет дома два дня, потому что я типа буду тусить у тебя?»

В ожидание ответа начала грызть ногти. Телефон зажужжал, и я подпрыгнула на месте, предполагая, что в этом сообщении от Мэдди, наверняка, немереное число плохих слов.

«В смысле?! Ты сейчас вообще где? Почему это я должна врать твоим родителям? И… где будешь перекантовываться два дня? У тебя есть от меня секреты, Прайс?»

Ладно. Насчет плохих слов – ошиблась. Зато получила от нее огромное количество вопросов, на которые пока не смогу ответить.

«Я с… Мэттом. Долгая история. — Очень долгая. — Объясню все позже, не сейчас. Так ты прикроешь меня?»

«Стоп. Мэтт приехал?????? Ох!!!! Почему ты мне сейчас ничего не объяснишь? Я ненавижу тебя! Я убью тебя, Прайс! О, да, расчленю и закапаю в лесу! Вы там, значит, «развлекаться» будите, а я тут стану сидеть и тухнуть два дня?! Черт! Как же я тебя ненавижу!!!!!!»

Я засмеялась. Порой она слишком драматизирует.

«И я тебя люблю. Это значит «да»?»

«Воде того! Но учти, я буду трясти тебя, пока ты мне все не расскажешь, усекла?!»

«Усекла. Если что, будем переписываться? А то у меня звонить не получится».

В лишний раз лучше перестраховаться.

«Я ненавижу тебя вдвойне! Только сегодня нарастила себе ногти! И, знаешь, очень сложно печатать, к твоему сведенью. Но как бы я тебя ненавидела, моя любовь, к несчастью, не дает мне сделать с тобой то, что ооооочень хочется. В общем, потом напишу. Отбой».

Я вздохнула и, сунув телефон в карман, зашла в номер. Мэтт, ругающийся с Люцифером, кинул на меня взгляд и только сейчас заметил, что я покидала пределы этой комнатушки.

— Ты… — не успел он договорить, как я его перебила.

- Я была всего лишь за дверью. Вот и все.

Когда наступил вечер, мой живот заурчал. Мэтт оказался предусмотрительным – выудил из своей черной, бездонной сумки пачку чипсов и холодный кофе из «Starbucks» и сказал, чтобы я поела. Несмотря на необычное сочетание продуктов, я махом набила желудок до отвала. Мэтт поужинал шоколадным батончиком, а Люцифер… ничем. Мой хранитель сослался на то, что тот и так опустошил весь мини-бар и сегодня продержится без еды. Мне стало жалко Люцифера, и я незаметно угостила его остатками чипсов. Он благодарно кивнул, набив ими рот.

Несколько своих вещей Мэтт отдал Люциферу и велел ему идти в ванную. Дверь с небольшой дыркой посередине была уже поставлена на место, и тот, наградив своего неприятеля убийственным взглядом, скрылся за ней. Послышался шум льющейся воды. Я облегченно вздохнула – слава всевышним, Люцифер не забыл, как нужно пользоваться краном.

Пока он смывал с тела грязь и кровь, я легла на кровать. Мэтт, кинув сумку на пол, аккуратно расположился рядом со мной – наши лица находились близко друг к другу.

— Прости меня, — неожиданно прошептал, смотря в мои глаза. — Я больше никогда не буду давать тебе ложных обещаний. Я не думал, что опять отлучусь. Мне было вдвойне плохо, когда винил себя за все и чувствовал твою боль, Келин.

Я улыбнулась и провела по его скуле пальцем, заставляя парня набрать полные легкие воздуха.

— Я тоже должна извиниться. Я истеричка. Гребанная истеричка. В тот день была злая и… много чего тебе наговорила. Прости. Я не хотела вовсе. Просто как-то случилось все спонтанно. Я подумала, что…

— … что я тебя не люблю? — перебил он. Теперь его рука касалась моего лица. — Ни за что на свете не скажу подобного. Ты — все, что у меня есть, Келин. И для меня ты целый мир.

Его слова привели меня в приятный шок. Да, не спорю, недавно, что я наговорила Мэтту, было лишь ничем иным, как выплескиванием негативных эмоций. На него. И своей глупой речью сделала же нам больно. Просто в тот день вдобавок не на шутку взбесилась, и вот, потом начала обвинять его, что он, мол, не чувствует ничего ко мне и прочее. А когда он не звонил, не писал, ничего не делал, чтобы связаться со мной, я вообще чокнулась окончательно…

На самом деле у Мэтта на то были веские причины. Но все равно он должен был хотя бы оставить написанную небрежным почерком записку мне, что жив и тому подобное, раз целых два раза в свое «отсутствие» посещал мой дом.

Я робко улыбнулась.

— Если хочешь обозвать меня идиоткой, не тяни. Я не обижусь, потому что это так. Столько дней я думала, что ты меня бросил, умотал с Михаилом на «важное задание». Я на самом деле съехала с катушек, Мэтт. А то обещание, которое ты дал… — уставилась в подушку, — мне нужно было самой догадаться — ты не сможешь постоянно находиться рядом, пусть ты мой ангел-хранитель. У тебя полно других забот…

Его пальцы провели линию моего подбородка и остановились на губах.

— Сейчас моя главная забота – ты, а остальное — на втором плане. Так было и будет всегда.

И вот настал тот момент, когда я расплылась в жабьей довольной улыбке.

— Правда?

— Правда-правда, — кивнул он, подпирая голову рукой. — И, Келин…

— М?

— У тебя вчера был день рождения. Прости, я не поздравил…

— Ничего страшного.

Но все равно чертовски обидно.

Мэтт сел на кровати, доставая что-то из заднего кармана джинс. Потом он выудил ту цепочку, которую тогда подарил, а я ему… обратно ее «вернула». Эйфория окутала меня. Я моментально подскочила, рассматривая в ладони кулончик, где красовалось его выгравированное имя.

— Я полагаю, это должно быть у тебя. Конечно, это не подарок на твое семнадцатилетние, а просто так. Мой подарок будет чуть позже — сейчас не время.

Мне не нужен никакой подарок, мне не нужно ничего: ни еще одних цацек, ни платьев, ни других каких-то предметов. Сам Мэтт – это и есть подарок. Сексуальный, милый, подарок. И не знаю, судьба меня так наградила или Бог, но в любом случае, я благодарна, что он есть у меня.

Мэтт расстегнул цепочку, и я повернулась к нему спиной, перекинув волосы на плечо. Аккуратно застегнув украшение на моей шее, он поцеловал меня в щечку, затем легонько дотронулся до черного ветвистого знака.

— Мы разберемся со всем. И справимся с любыми трудностями. Что бы ни случилось, я никогда не отпущу вас, Мисс Прайс, — его сладкий, как мед голос, одурманивал меня. Хотелось, чтобы речь парня не прекращалась.

Это чувство, накрывшее меня с головой, не давало улыбке погаснуть. Я рада, что у нас с ним наладились отношения (конечно, это поняла еще, когда он «напал» на меня с поцелуем в ванной).

Отныне по-другому будет все. Мы с ним вместе. И у нас есть важная «миссия» - уничтожить кое-какой штуку, открывающую Врата Ада. Без понятия, честно, сможем ли мы это сделать или нужно ли это вообще делать, но я доверяю Мэтту, следовательно, считаю его решение избавиться от Печати правильным.

Я проснулась от шепота Мэтта и ощущения, что он едва касается моей щеки:

— Вставай, соня.

Открыв глаза, втянула больше воздуха и посмотрела на него. Он лежал возле меня. Растрепанные светлые волосы, небесного цвета глаза, невероятно-красивая улыбка и сногсшибательное тело, на которое можно смотреть вечно, как на огонь или воду, — вот, в чем заключается Мэтт Митчелл.

Он нежно поцеловал меня в губы и слез с постели. Вот бы так всегда просыпаться. Когда блондин выпрямился, я заметила, какие на нем вещи: кофта и темные джинсы. В голове сразу возник вопрос: сколько сейчас времени?

— Только не говори, что я проспала до обеда! — я подорвалась и хотела рвануть в ванную, как вспомнила, что на мне лишь футболка, еле-еле прикрывающая зад — ее мне дал Мэтт. Пришлось, максимум что сделать, так это скромно сесть.

— А какая разница? Нам некуда торопиться: сегодня последний день взаперти, — напомнил он.

Я вздохнула. Ненавижу сидеть в четырех стенах. Лучше бы вчера не заикалась по поводу того, что тут нам нужно остаться тут больше, чем на двадцать четыре часа.

— Ладно. А… где Люцифер? — я оглядела комнату, но Короля Ада нигде не наблюдалось поблизости. Нужно волноваться?

Мэтт ухмыльнулся.

— Угадай.

Я обвязала вокруг себя простынь и встала, раздумывая.

— Неужели он вышел…

Смех ангела пронесся по комнате. Подойдя ко мне, Мэтт наклонился к уху так, словно собрался рассказать секрет.

— Подсказка: вчерашний йогурт и прочие вкусняшки.

До меня не дошло сразу, и он продолжил, закатив глаза.

— Ну, Келин, продукты были просрочены и наш сия суровый правитель Преисподние сейчас восседает на «волшебном троне», избавляясь от них, — парень сверкнул в сторону двери и широко заулыбался.

— Вообще-то я все слышу, — раздался приглушенный голос из ванной.

Я засмеялась. Мне было немного жалко Люцифера. Попробовал самую вредную вкусную пищу и отравился на следующий день. Я, согнувшись пополам, хохотала; было невмоготу остановиться – а нет, вовсе и не жаль его – будет знать, как переедать. Наверняка расстройство желудка – это для него нечто новое и неизведанное.

— Я на это и рассчитывал. Напомнить, как смывать или показать, где бумага?

— Да иди ты!..

Успокоившись, я нырнула в свои джинсы. Помимо футболки, в которой я спала, на мне были трусики, данные вчера Мэттом до моего отправления в ванную. Конечно, мои изумления и шок зашкаливали, и он, увидев мой взгляд, объяснил, что сам лично купил для меня их. Ага-ага. Значит, одежду для сна мне выбирать не умеет, а как дело касается нижнего белья, - так он в этом спец, готов, наверное, в поисках самого лучшего перевернуть «Victoria`s Secret»³.

Когда я привела себя в порядок, а Люцифер вылез из ванной с недовольным лицом, Мэтт вручил каждому из нас чипсы (что меня не удивило) и на этот раз вишневую колу. Мы уселись на кровать. Люцифер, кинув взор на еду в своих руках, отложил ее в сторону и поморщился.

— Он всю ночь смотрел на меня, — признался он, кивая в сторону Мэтта.

Тот закатил глаза и сказал привычное объяснение:

— Потому что я тебе не доверяю.

В отличие от парней, которые провели ночь на холодном полу с одним одеялом и подушкой, я спала на теплой кроватке. Теплой, двуместной кроватке. Мэтт не ложился со мной, хотя я его приглашала. Он говорил, что если приютится рядом с Люцифером, то у того не будет даже никаких шансов, чтобы там подумать нас убить или еще что. Оказывается, Мэтт конченный параноик – не смыкал глаз всю ночь. «Охранял» наш сон. Ей Богу, да это смешно! Я проверяла Люцифера, спала с ним в одной комнате, и он же каким-то образом тогда не укокошил меня! Так что, можно смело сказать – этот паренек проверенный.

Поев, я написала Мэдди сообщение:

«Привет. Ты звонила моим родителям вчера?»

Ответ пришел спустя пятнадцать минут.

«Салют! Ага. Они поверили. Я наплела, чтобы они не звонили нам и не волновались, так как мы уже большие девочки и способны сами за себя отвечать».

Я вздохнула с облегчением. Обожаю эту крошку!

«Спасибо. Я тебе завтра все объясню».

«Жду не дождусь. Подробности, Прайс. Только подробности».

Опять одна думает, словно у нас с Мэттом был секс.

Я ухмыльнулась.

«Все в мельчайших деталях».

Отложив телефон, я уловила на себе серьезный взгляд Мэтта.

— Кто это был? — поинтересовался он, опустив брови.

— Мэдди.

— Ты не говорила где ты и с кем?

— Ну… — протянула, выкидывая мусор в ведро, — я только сказала, что с тобой. И все. Это чтобы она не волновалась.

— Хорошо, — Мэтт прилип к балконному окну, рассматривая вид за ним. Снег до сих пор шел, на этот раз хлопья были не такими большими.

— Если завтра мы уедем отсюда, то куда направимся? И что будем делать? — спросил Люцифер, потирая живот.

Мы с Мэттом невольно переглянулись. Надеюсь, наш разговор вчера не был услышан никем посторонним. Вроде Люцифера.

— Придумаем что-нибудь, — спустя секунды, буркнул Мэтт.

— Отлично. И да, я могу показать вам завтра, наверное, утром Печать, если у вас еще остались сомнения. — Мне показалось, или это прозвучало с ноткой гнева?..

Мы замерли с Мэттом. Он нервно сглотнул, а я забыла, как дышать. Как раз завтра мы хотим уничтожить то, что может открыть Врата Ада, а сейчас Люцифер предлагает нам показать это и тоже в такое же время? Совпадение? Не думаю. Возможно, он и слышал все, о чем мы вчера беседовали с Мэттом. Ну и, раз это так, то если подумать, он стал бы вести себя так спокойно, зная, что скоро уничтожат Печать, с помощью которой он все еще может вернуться «домой»? И тем более, если бы знал, что мы те, кто хочет избавиться от нее, действовал бы совершенно опрометчиво и предложил бы нам такое? Облегчил бы нам задачу и привел бы к такому месту в моем доме, где она спрятана?..

«Келин, сейчас мы согласимся с ним, хорошо? — Мэтт начал телепатически говорить со мной, я даже вздрогнула от неожиданности, услышав его голос в своей голове. — А на самом деле выдвинемся завтра рано утром. Без него. Мы не можем ему верить. Он ведет себя странно. Тем более, в его присутствие, наверняка, не сможем уничтожить Печать. — Я со страхом в глазах посмотрела на него, он продолжил, видя мое напуганное лицо: — Все будет нормально. И если что, твои видения, если таковы и произойдут, смогут нам помочь. Кивни, если поняла».

Я еле заметно качнула головой, затем перевела взор на Люцифера. Сейчас в его глазах блестел… умный огонек, отчего я на секунду задумалась: а не слышал ли он Мэтта? — но когда поняла, что он никаким образом не мог этого сделать, спокойно вздохнула.

— Что это за молчание такое? — Люцифер уставился на нас.

Я нервно затеребила волосы.

— Просто… не ожидали, что ты такое предложишь.

Удивительно, у меня получилось соврать нормально и не ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Да, — согласился Мэтт. — Знаешь, я думаю, утром не надо идти в дом Келин. Во-первых, нам нужно выспаться, а во-вторых, мы можем столкнуться с ее собирающимися на работу родителями.

Люцифер кивнул, косясь на мою цепочку на шее; я автоматически схватилась за нее, перекрывая ему обзор на кулончик.

— Как хотите.

Оказавшись за пределами балкона, мы ринулись к выходу. Пульс снова пустился вскачь. Мэтт схватил меня за запястье и, не успев повернуть ручку, резко припал к полу вместе со мной. Я понятия не имела, зачем он это сделал, и хотела уже подняться, но когда почувствовала что-то пролетевшее над головой и обдавшее горячим воздухом, осталась лежать в том же положении, закрывая затылок руками. Мои инстинкты, что штука, чуть ли не убившая нас была огненным шаром, не подвили. Пламенная сфера (или как это можно назвать?) врезалась в дверь и, распавшись на мелкие танцующие язычки, сожгла ее за считанные секунды. Мои глаза полезли на лоб, когда огонь перекрыл нам единственный оставшийся выход собою, выбросился в холл и распространился по стенам, сжигая их. Судя по тому, что он «чудаковатый» мы сгорим быстрее, если не выберемся.

Черт, мы умрем.

Неужели, это конец?

— Впечатляюще, не правда ли? Оу, это только меньшее, что я умею делать с ним, — ехидно проскрежетал Люцифер.

Тяжело дыша и кашляя, я поднялась вслед за Мэттом, который помог мне оказаться на ногах. Мы сделали несколько шагов назад, чтобы опасная стихия не задела нас. Когда огонь вырос в значительных размерах, моя голова начала слегка кружиться от дыма и голосов надоедливых Низших. Души кричали, визжали, извивались по всякому в пламени, наводя ужас неестественными движениями. Их вопли с каждым разом становились громче почему-то, хотя мы не стояли так близко к огню, чтобы было их отлично слышно. В душе я проклинала это место, что его не удосужились снабдить хотя бы датчиками дыма или дохлой сигнализацией. Видимо, по техники пожарной безопасности мотель занимал самое последнее место в городе. Вот угораздило же Мэтта выбрать это Богом забытое место, да еще и с таким, не предвещающим ничего хорошего, названием! Чую обо всей «вечеринке» тут узнают только тогда, когда огонь охватит целое здание.

Чудненько.

Вспомнив о Люцифере стоящем в дверном проеме, мы мгновенно обернулись. Ангел прижал меня к себе и сказал закрыть нос футболкой. Конечно, я не надеялась, что это спасет меня от резкого запаха, но послушно натянула ворот на половину лица и прищурила слезящиеся глаза. Было хреново осознавать, что выход сзади, через который мы отчаянно хотели выбраться отсюда, охвачен пламенем, а спереди – оккупирован одним воспламенившимся идиотом, которому я все это время верила. Люцифер стоял в дверном проеме, выходящем на балкон, и ухмылялся, тем самым показывая, что последние остатки его мозга растаяли от высокой температуры, как мороженное под палящим солнцем. Тело парня продолжало полыхать, огонь скользил по его коже, не сжигая ее и даже волосы, что удивляло меня больше всего. Бетон под его ногами плавился, превращался в жидкую, серую жижу, стекающую в номер. Уж если он ступит на деревянный пол, будет совсем «весело»…

—Ты сделала неправильный выбор, Келин, — театрально поджимая губу и качая головой, выдал он. Его голос практически перекрывал дикие вопли бедняг. — Знаешь же, какой силой обладаю я, а какой ты, знаешь, что мы сможем вместе. Ты дала неверный ответ. И пожалеешь об этом.

Король Ада выглядел вполне грозным и опасным, несмотря на глупую, кривую улыбку на лице. А буквально недавно казался таким безобидным, сидя в туалете и вытирая задницу розовой бумагой. Хоть я и не видела его за подобным делом, но одно лишь представление этой картины наводило придурочную ухмылку.

— Да неужели? — прижимая ткань к носу, выплюнула я. К сожалению, Люцифер не видел моей улыбки.

Люцифер, хмыкнув, направился к нам. Как только он ступил на половицы, те прожглись под его ступнями, а оставшийся огонь стал расползаться по периметру комнаты. Мои опасения сбылись. Прежде чем я поняла, что пламя практически дошло да меня, Мэтт одним молниеносным движением поднял меня на руки и, сделав пару быстрых шагов к не горящей стене, повернулся спиной и… разнес ее. Давно нужно было это сделать. Некогда было удивляться его невероятной силе и пищать, как ненормальная от восторга, поэтому без лишних слов и эмоций я прижалась затылком к груди Мэтта, крепче обвивая руками его шею. Мне вовсе не хотелось сейчас взваливать себя на его плечи, но проклятое сознание неожиданно отключилось, и я попала в объятия темноты, с которой частенько виделась.

Мы не могли не вызвать подозрений у того полицейского, убегая и чуть ли не спотыкаясь на ровном месте. Наверное, он подметил, что мы причастны к пожару или вообще его устроили, так как несся сломя голову за нами и велел остановиться, еще угрожал, что будет стрелять, если не сделаем этого. Но мы продолжали мчаться по шоссе, плюя на крики запыхавшегося мужчины с оружием в руках и не боясь, что в любой момент в нас может оказаться сразу несколько пуль. Коп, вопреки моим ожиданиям, не открывал огонь, а когда увидел, как мы заворачиваем в лес, сдался, остановившись возле таблички с Медведем Смоки⁴ и переводя дух. Последнее что я увидела – он достал рацию и сообщил своим напарникам какую-то информацию (не сложно догадаться) о нашем весьма «странном» поведении, сбившем его планы. Я просто была в восторге, что и с полицией отныне у нас проблемы. Мэтта похоже это не волновало. Он бежал, сверкая пятками, и держа меня за запястье, чтобы я ни в коем случае не останавливалась и следовала за ним в таком же темпе. Бесило в этой ситуации то, что я не знала всей правды насчет Люцифера, и какие «сюрпризы» следует от него ожидать.

Мы не собирались идти до самого моего дома пешком, поэтому взяли спрятанный неподалеку внедорожник, очистив его от еловых веток и снега. Мэтт помог мне сесть в машину и пристегнуть ремень безопасности, потом прыгнул за руль, и уже через минуты мы были на дороге. Пришлось ехать по другому пути, чтобы в случае чего не наткнуться на копов. Парень сосредоточенно вел автомобиль, в нервозности играя желваками. Наверное, ему тоже не давала покоя эта неизвестность.

— Твои вещи насквозь промокли, ты совсем замерзла, — заметил Мэтт, бросая короткие взгляды на меня – мое тело дрожало от такой низкой температуры. Во время бега я пару раз падала в сугробы и, не в силах встать, лежала в них, дожидаясь помощи ангела. — Сзади, под сидениями, есть сумка. Там женские вещи, аптечка и вода. Ты справишься со всем? — он повернул лицо ко мне.

Смотря на свои ладони в ожогах, я неуверенно кивнула. Не знаю, как с ними смогу на себя что-то надеть или самостоятельно наложить бинт, но это предвещает быть незабываемым зрелищем для кое-кого, а для меня – мучительной пыткой.

Мэтт остановился у обочины, чтобы я запрыгнула на задние сидения без происшествий. Он решил не вести машину, пока буду переодеваться. Выйдя из салона и опершись спиной о закрытую дверцу, он скрестил руки на груди, как бы этим видом показывая, что не смотрит, и я могу начинать. Достав сумку, я чуть ли не нырнула в нее, чтобы откапать хоть какие-нибудь теплые вещи. Мне не было важно – попадутся ли уродские или потрепанные, главное найти то, в чем не будет холодно. Тем более, время поджимало, и у меня не имелось в запасе лишних секунд, чтобы тщательно осмотреть шмотки и выбрать из них понравившиеся. Сердце обливалось кровью при одной только мысли, что с моими родителями могло случиться все что угодно, и если не произошло еще ничего плохого с ними, то – может, пока я тут вожусь с одеждой. Пострадавшая кожа рук нередко ныла, зацепляясь за ткани, и я еле сдерживала крик – не хотела привлекать внимание Мэтта и показывать, что мне больно. Чертовски больно.

Расстегивая пуховик, я не выдержала – застонала в отчаяние, что беспомощная настолько, насколько не ожидала. Пальцы, которые старались снова ухватиться за замок, дрожали и, когда все же делали это, соскальзывали, а потом… действия повторялись по кругу. Сдавшись окончательно и повесив голову, я почувствовала, как теплая ладонь припаяла к подбородку, поднимая его вверх и заставляя меня взглянуть на их обладателя. Мэтту удалось каким-то образом бесшумно открыть дверцу и забраться на сидение рядом, ибо я не заметила, как он оказался в салоне, когда мучила бедный пуховик.

— Давай помогу? — он легонько смахнул с моих щек слезы, и в этот момент удивление повисло на моем лице – я плачу?

Не дождавшись ответа, Мэтт снял с меня пуховик, затем ухватился за край футболки и собрался стянуть ее через голову, как я резко дернулась назад, не давая ему это сделать.

— Мэтт, я… ты…

— Все нормально, — ободряюще улыбнулся он. — Я уже видел тебя в нижнем белье.

Дело было не в этом.

— Я без… лифчика, — мой голос дрожал, как и тело.

Мэтт, немного помешкав и помычав, уставился на меня, словно первый раз увидел. Наверняка, это был не самый лучший момент говорить о пикантном, но что еще оставалось делать? Так бы он увидел меня без очень важной детали женского гардероба, что мне не хотелось. По крайней мере, сейчас и в этой обстановке.

— Ничего страшного. Сейчас я закрою глаза и сниму с тебя футболку, а ты приготовь свитер, ладно? — спокойно, словно маленькому ребенку, сказал Мэтт и, дождавшись моего кивка, сомкнул веки.

Его руки осторожно сняли с меня верхнюю вещь, немного пропитанную влагой, и я автоматически прикрыла голую грудь рукой, хотя знала, что Мэтт не смотрит на нее. По его команде я нырнула в зеленый свитер, который подала парню, когда тот откинул футболку в сторону. Мэтт с такой аккуратностью, будто я была хрустальной, потянул теплую вещь вниз, закрывая мое голое тело. Открыв глаза, он с нежностью поцеловал мои ожоги, затем одарил легким касанием губ лоб. Когда ангел надел на меня другие джинсы, куртку, шапку и быстренько обработал ладони, мы уселись на прежние места, и машина возобновила свой путь.

— Все будет хорошо, — увидев на моих глазах слезы, произнес Мэтт. — Твои родители не пострадали от него. А если это не так, то… — он замолк, переключая взор на дорогу, — я убью его. Обещаю. Я раздавлю его как чертову букашку, и этот мир не покажется ему хорошим. Люцифер пожалеет, что вообще затеял все это, пожалеет о каждом своем действии.

Мне хотелось верить, что с теми, кого я люблю больше всего на свете, все нормально. Я старалась игнорировать ужасные мысли о том, какими кошмарными способами их мог отправить на тот свет Люцифер, старалась не думать, что сегодня могла вполне стать сиротой из-за какого-то урода, которому верила…

С каждым проделанным метром, приближающим нас к моему дому, становилось одновременно и страшно от незнания того, что ждет в нем, и радостно, что, наконец, скоро будем на месте. Пока внедорожник находился в движении, и в салоне стояла тишина, у меня появилась возможность отвлечься от плохих мыслей и разложить всю эту фантастическую и непонятную историю по палочкам. Ну, во-первых, мне было интересно, раз Люцифер и в тот день жаждал уничтожить мне подобных, то какого черта остановился? Зачем послушался меня, пустил долбанную слезу и состроил виноватую мордашку? Зачем убил Азаеля, если только не по своим каким-то причинам? Я не знала. Зато прекрасно знала, что все было подстроено. Ненастоящие эмоции, странное поведение, будто отрепетированная речь. Становилось смешно, что такой, как он додумался на такой обман, хотя мог в тот день уничтожить всех вместе со своей долбанной свитой. Было печальнее всего, что у меня не было еще одного видения насчет этого – с ним бы было намного проще, и я бы давно уже знала всю правду.

Сидя в машине, я размышляла: а ни начать ли мне вести блог о странностях Люцифера? Мне не были понятны многие вещи в его поведении. Ну, к примеру, почему он поддался на поединке с Михаилом? Или почему потом ушел, раз не хотел вообще покидать поле (как я узнала сегодня) и тем более слушаться архангела? И самое главное – на кой черт он запер Врата Ада (я уже не спрашиваю, для чего вообще он создал их)? Почему запер своих же слуг? Может быть, решил поиграть в мамочку и закрыл в Преисподние всех своих «ребятишек» за какое-то непослушание? В сказку про то, что он послушался Михаила – я не поверю. Возможно, черноглазые как-то мешали Люциферу, и он решил от них ненадолго «избавиться», а сам счел забавным явиться ко мне через окно спальни с какой-то явно не боевой раной и, давя на жалость, заслужить мое доверие, чтобы потом в подходящий денек попытаться переманить меня на сторону зла. Класс. И с чего бы это он поменял свои желания? Ведь так жаждал, чтобы со мной покончили поскорее, и я не мешала его планам. Наверное, блондинчик понял, что меня нелегко убить, поэтому сдался и подумал, что правильнее будет предложить мне «сотрудничество». Или же сам убедился на поле, что мои видения бывают достаточно масштабными и могут оказать значительную часть помощи кому угодно. И, скорее всего, перспектива – «забрать» меня у ангелов – показалась ему заманчивой…

Если что-то из этого является верным, то я не понимаю, какого хрена Люцифер тянул со своими новыми планами, что аж явился ко мне через несколько дней после того «цирка». Может, он продумывал, как будет вешать мне лапшу на уши и тому подобное? Если так, то теперь понятно, откуда у него взялась эта душещипательная история, которой я, к великому сожалению, поверила. Как и в тот день на поле…

Интересно, а что бы было, если бы я не поверила Люциферу и запретила «гостить» в моем доме? Он бы действительно пошел и совершил самоубийство? В душе я дико засмеялась – нет, конечно, нет. Наверняка бы грохнул меня, отчаявшись своей неудачной актерской игре, а потом поперся бы к демонам, по пути придумывая, как бы легче стереть человеческий вид раз и навсегда и при этом не наткнуться на ангелочков.

Весь путь до дома я винила себя, что могла так просто поверить Королю Ада. Он же олицетворение зла, несмотря на свою невинную мордашку и наличие души. И ангелы в первую очередь видели только его внутреннюю сущность, когда я – внешнюю. Они знали его намного дольше, чем я, знали, на какие пакости он способен. Это и объясняет, почему все крылатые не поверили его словам на поле…

Как только он сделал еще шаг к нам, Мэтт, натянув на лицо непроницаемое выражение, нажал на курок. Пуля вылетела с неистовой скоростью, и плечо Люцифера дернулось - попала в него. Но опять же не в ту цель, в которую надо…

— Может быть, ты страдаешь косоглазием, Мэттью Митчелл? — издевался Дьявол. — Боюсь, я этого не узнаю, потому что, — натянул на лицо милую улыбку, — убью тебя, а потом твою замечательную подружку.

Когда Мэтт начал стрелять вновь, Люцифер на этот раз понял, что можно увиливать от пуль – стал извиваться, как змея на ветру, сокращая между нами расстояние. Буквально через считанные секунды, в магазине не осталось патронов, судя по тому, как лихорадочно Мэтт нажимал на курок и кидался разнообразными ругательствами, которых я раньше никогда не слышала. Пришло время паниковать. Но не тут-то было. Ангел выкинул оружие и, сказав мне закрыть глаза, сжал мои ладони на своем животе. Я сомкнула веки и тут же почувствовала, как на улице стало значительно светлее. Яркие лучики его чистой души заставили Люцифера вскрикнуть и, как послышалось, повалиться на землю. Я молилась, чтобы свет его ослепил. Хотя бы ненадолго.

Не прошло и секунды, раздалась целая какофония звуков: кто-то выпустил боевой клич, звякающий шум чего-то заглушил пронзительный мужской визг, голос Мэтта пронесся тихим и неразборчивым жужжанием, хотя по его напряженному торсу я поняла, что он… кричал. Причем очень громко. И я не могла понять, что за фигня творится, пока свет не померк, и вновь все не заполнила почти густая темнота холодной ночи.

Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что мы с Мэттом на земле, он обнимает меня, стоя на коленях и с округленными, полными недопонимания глазами, осматриваясь вокруг. И когда мы успели оказаться в таком положении? Проследив, куда направлен его взгляд, я врубилась, почему его накрыла волной легкого шока. На дороге разыгралась целая бойня. Михаил и еще какой-то… архангел (как я поняла по черным крыльям), кружили вокруг Люцифера, который, запыхавшись, кидал в них огненные сферы.

Похоже, мои молитвы не были услышаны, и Дьявол прекрасно видит (наверняка вовремя успел закрыть глаза).

Архангел со светлыми волосами и намотанными на кулаки длинными светящимися цепями, размахиваясь, ударял Дьявола ими, отчего тот изгибался, кое-как сдерживая крик. Другие крылатые просто окружали Люцифера, наверное, не давая ему повода убежать. Мне не было понятно, откуда, черт побери, взялись все они, но что-то глубоко во мне облегченно вздохнуло, хоть я и не была рада Михаилу и его чокнутой своре. Возможно, ангелы следили за нами или же увидели, что тут происходит, поэтому решили присоединиться. Но главный вопрос стоял в том: почему они не дали Люциферу грохнуть нас? Ко мне они, отныне, относятся не ахти, а на Мэтта – вообще ведут «охоту». В чем была проблема - подождать немного, пока нас укокошит Дьявол, а потом уже напасть? Нет, конечно, я рада, что такого не произошло, просто не понимаю действий этих долбанутых созданий.

Смотря, как Михаил размахивает мечом, одновременно уклоняясь от огненного красного шара, я подметила, что на данный момент ему и другим крылатым не до нас – у них есть проблемы, точнее проблемка поважнее.

Немедля, Мэтт помог мне встать, и мы направились прямиком… в эпицентр сумасшествия. Мы не могли просто взять и скрыться где-нибудь, оставив все так. Как бы того не хотелось, но нужно помочь ангелам. У нас с ними общий враг.

Остановившись на дороге, по которой (что не удивительно) не проносилась ни одна машина с водителем, желающим хотя бы посмотреть на это безумие, мы встретились с недовольным взглядом Михаила. Он посмотрел на нас так, словно мы испортили всю его жизнь. Ну, конечно, было очевидно – он ненавидел нас. А если быть точнее, - меня, за то, что я помогала Люциферу.

Если бы я знала тогда, что задумал Дьявол, никогда бы не стала ему помогать…

Когда светловолосый архангел с помощью мощных цепей повалил Люцифера на заснеженный асфальт, поймав ими его руки и дернув длинные скрепления колец на себя, тот упал на живот, и я увидела, как что-то круглой вывалилось из-под рубашки Короля, затем блеснуло при свете луны. Люцифер испугался и, закричав, пополз к непонятной штуке, которую сложно было разглядеть издалека. Архангел вновь дернул цепи, и изнеможенный, похожий со скрученными за спиной руками на гусеницу Дьявол, пытающийся изо всех сил подобраться к чудаковатому предмету, отлетел назад. Михаил и другие ангелы начали вести громкие переговоры, кто-то из них побежал к кругу, и лишь потом сообразила, что та вещица – это и есть Печать.

Времени на обдумывания ситуации не было. Я предполагала, если Люцифер не врал, где спрятал Печать, то он действительно побывал в моем доме, чтобы забрать ее. Был там, где находились мои родители.

Ох, черт. Как же я его раньше не допросила по этому поводу?!

Злость накрыла меня волной. Я не успела даже понять, как мое тело, двинувшись вперед, отреагировало быстрее, чем мозг. Не понимая, что этим самым смогу добиться от Люцифера, я уронила колени на асфальт и схватила его за горло. Сзади меня послышались крики и тяжелые шаги. Хлопки могучих крыльев создавали за спиной что-то вроде ветра, но я не обращала ни на что внимания. Сейчас я не должна отвлекаться ни на что, кроме его мерзких, полных ненависти и лжи глаз…

Дьявол улыбнулся, внимательно разглядывая мое сердитое лицо. Его забавляла та ситуация, что он, перемотанный цепями, валяется на дороге и скоро умрет от чьих-нибудь рук? Или же ему приносило удовольствие разглядывать мои негативные эмоции?

— Ты был в моем доме? Что ты сделал с моими родителями? — на одном выдохе спросила я. Сейчас голос прозвучал вполне грозно и устрашающе.

Раздался гнусный смешок.

— А я не обязан тебе говорить, — уголки его губ опустились, и в глазах цвета арктических льдов заиграл злой огонек.

Если он что-нибудь сделал с мамой и папой, обещаю, ответит за это. Как и за то, что врал все это время.

Мое терпение и страх лопнули, как мыльные пузыри. Злость, которую старалась сдерживать внутри, вырвалась наружу оглушительным криком, и мой взметнувшийся вверх кулак собрался въехать в рожу Люцифера, но его неожиданно перехватила чья-то ладонь и резко отдернула меня назад. Я упала на спину с одной вытянутой рукой, и боль медленно прошила мои лопатки, затем – поясницу. Дыша, как бык и рыдая не понять из-за чего, то ли из-за не случившегося удара, то ли из-за неизвестности, что с моими родителями, я запрокинула голову, чтобы увидеть, какая тварь посмела отнять у меня такой шанс – врезать Люциферу. Надо мной возвышался Михаил. Он смотрел на меня так, словно я – мерзкая букашка. Конечно, его взгляд объяснял многое. Но в большой степени в нем отчетливо была видна неприязнь – ко мне?..

Видимо, да…

Архангел, взмахнув внушительными крыльями, перелетел меня и скрылся из виду. Раздался звон цепей об асфальт – наверное, тот грозный на вид мужчина, управляющий ими, вновь повалил Люцифера, пытавшегося встать на ноги.

Кто-то неожиданно поднял меня и, развернув к себе, прижал. По мятному и терпкому запаху духов я определила, что это Мэтт. Злость, ненависть и прочее словно рукой сняло. Меня будто переключили на другой режим. Я вновь стала слабой и беззащитной. Стала такой, какой ненавидела быть.

Слезы покрывали щеки, всхлипы вылетали изо рта через определенный промежуток. Мэтт, поцеловав меня в лоб, сказал, что с моими родителями все хорошо. Конечно, он не знал точно, что с ними. Сказал, лишь бы успокоить меня.

Но ему сейчас явно было не до того, чтобы стоять тут со мной и подтирать мне сопли. Кинув что-то невнятное, он бросился к возобновившемуся шуму, состоящему из криков и звуков металла. Я, несмотря ни на что, последовала за ним. Люцифер снова начал баловаться с огнем. Он поднял корпус и, намотав немного цепей на свои кулаки, распространил по ним адское пламя, которое мгновенно превратило их в жидкую массу. Архангел вовремя отбросил цепи, и дикий огонек не задел его рук. По лицам крылатым не было видно, что они удивлены способности Люцифера, значит, они знала или подозревали о ней…

Я не знала, что собиралась сейчас делать без оружия и нормальных навыков борьбы, но продолжала идти, совершенно не паникуя, что могу в любую секунду сгореть дотла. Когда перестала находиться так рядом с Мэттом, пофигизм снова сжал меня в свои крепкие объятия. Каждый шаг давался уверенно. Пока Люцифер раскидывал ангелов в стороны и кого-то даже испепелял, я решила заняться долбанной Печатью. До нее сейчас никому не было дела, каждый крылатый был занят тщетной попыткой убийства Дьявола.

Найдя на дороге блестящий нож из рения, наверняка выроненный кем-то из ангелов, я осмотрелась: Мэтт помогает Михаилу, что весьма… странно, другие тоже не ворон в небе считают, а главное, что все они окружают Люцифера и привлекают к себе его внимание. Вот он, мой шанс уничтожить Печать. Конечно, мы хотели сделать это с Мэттом вместе, но он на данный момент занят кое-чем иным…

Сжав оружие двумя руками, я посмотрела на Печать. Она выглядела как антиквариат. Все в камнях и странных росписях. Не став ее долго рассматривать, так как вовсе не было времени, я вонзила нож в середину, и тут же вспышка света почти ослепила меня, а ударная волна отбросила меня назад. Хорошо, что я приземлилась удачно – на локти и не встретилась затылком с асфальтом.

Что, черт подери, вообще это только что было?

Хлопая глазами, чтобы прийти в себя и избавиться от танцующих бликов, я воззрилась на Печать с удивлением, абсолютно не понимая, почему такое произошло со мной, когда попыталась ее уничтожить. Эта штуковина даже не пострадала ни капельки, зато пострадал нож – он валялся неподалеку от нее, лезвие было согнуто гармошкой. На ней что, наложена какая-то защита?..

Едкий смех Люцифера донесся до ушей. Видимо, он был очевидцем этой нелепой попытки уничтожить Печать.

Прекрасно.

— Ее просто так не уничтожить. Она привязана ко мне.

Вникать в смысл его слов – совершенно не было времени, когда он запульнул в меня огненный шар, оттолкнув мешающихся ангелов, и я каким-то чудом смогла увернуться от него, припав всем телом к асфальту и резко откатившись. Пламенная сфера с визжавшими душами упала прямо возле моего левого бока. Дыхание перехватило от жара и растянутых лиц Низших. Я вовремя сообразила и попятилась в правую сторону, прежде чем адский огонь стремительно распространился по небольшой части дороги и превратил участок под собой в густую черную жижу. Мэтт, выкрикнув мое имя, кинулся ко мне, другие ангелы вновь окружили Люцифера, который окончательно съехал с катушек, показывая опасные «трюки» с огнем.

— Ты чуть ли в уголек не превратилась! — дернул меня за руку ангел, поворачивая к себе. — Тебе не нужно было одной браться за такое дело! Черт побери! Ты же чуть ли не сгорела, Келин!

И он все видел. Вот не умею я что-то делать незаметно.

Я даже не смотрела на него. Мой взгляд был направлен на Печать. Если уж ее нельзя уничтожить обычным способом, то тогда как избавиться от нее? И что Люцифер имел в виду, говоря, что она привязана к нему?

И тут на меня снизошло озарение. Было не удивительно, что я поняла это только сейчас. В школе всегда отличалась медленной сообразительностью.

— Мэтт, — я повернулась к нему, встревоженные глаза скользили по моему лицу, губы были плотно сжаты, выражая недовольство, — кажется, Печать можно уничтожить, если убить Люцифера. Этот идиот сам сказал, что она привязана к нему. И если я не ошибаюсь, единственный способ избавиться от нее – убить Люцифера. Но, боюсь, это будет слишком сложно.

Конечно, грохнуть самого Короля Ада – задача не из легких. Во-первых, он в сто раз сильнее нас, обладает каким-то чертовым огнем, но могу подметить, что умом это создание не блещет. Кто станет делать врагам подсказки и намеки? Ладно. Не суть. Его глупость лишь нам на руку. Правда, очень важная проблемка состоит в том, что если убить Люцифера в этом столетии, то он воскреснет в следующем, обретет другое тело, и так будет постоянно. Ведь у него есть душа, он был одним из семи первых ангелов и тому подобное, поэтому с ним происходит такая сверхъестественная фигня. И, если уж нам удастся прикончить его сегодня, в следующем веке он задаст жару вновь и начнет опять мстить. В общем, это не так важно. Главное – убить его сейчас, а что будет дальше, когда он возродится снова, - не наши проблемы. Это будут проблемы ангелов и, наверное, нового Всевидящего. Или Всевидящей.

Наша «миссия» - убить Люцифера сегодня и тем самым избавиться от Печати. Тем более, я ни за что не позволю ему остаться в этом мире. Слишком много я натворила ошибок, пора бы уже их исправить…

И положить этому конец.

— Да ну? — Мэтт нахмурился, затем обернулся, чтобы посмотреть на кровавую борьбу, которая все не прекращалась. Несколько крылатых Дьявол отправил в нокаут, других – превратил в горстку жалкого пепла, а остальных, включая Михаила и его дружка по статусу, пытался укокошить всевозможными способами. — Видишь, как он дерется? Не использует всю свою силу. У него в огне только руки. Думаешь, он боится испортить костюмчик, вспыхнув, как спичка, или же боится чего-то иного? Например, использовать свою способность на максимум и этим быстро превратив себя в выжитую губку?

А Мэтт был прав. Дьявол лишь использовал где-то двадцать процентов своей способности, но точно не сто. Люцифер страшился того, что если распространит огонек по всему телу и начнет показывать с ним достойные «фокусы», то в скором времени его батарейка разрядится, и он станет ничем не лучше выжитого лимона.

Над моей головой словно зажглась лампочка, послав мне отличную идейку.

— Можешь сказать ангелам, чтобы довели его, — кивнула на Люцифера, — до критичной точки? Если он использует всю силу, то вскоре быстро устанет, и у… нас появится шанс убить его.

Мэтт слабо и неуверенно кивнул.

— Конечно, с передачей информации выйдут кое-какие проблемы – Люцифер все же не глухой, но я постараюсь. — Он чмокнул меня в лоб. — Стой тут, ладно? Никуда не уходи и не подходи ближе. Я не хочу тебя потерять вновь, Келин…

Мое сердце болезненно сжалось. Смотря, как Мэтт подключается к ангелам, я закрыла глаза, моля, чтобы все получилось. Потерпим неудачу в этот раз – все станет только хуже.

Я не собиралась стоять в стороне и слушаться указаниям Мэтта. Это моя битва тоже. И как-то не хочется в ней не участвовать. Пусть я мало что умею, но должна сделать хоть что-то, чем потом смогу гордиться. Я столько раз испытывала неудачу, столько раз старалась как-то помочь ангелам своими видениями, которые, как некстати сейчас бы очень пригодились, и все, что делала – было зря. Я приносила новые проблемы, когда наоборот должна была избавляться от старых; губила, а не спасала кого-то и в основном доставляла огромное количество неприятностей. Что я сделала такого хорошего? Вопрос хороший. Ответ на него: ничего. Однажды по моей вине чуть ли не убили Мэдди, по моей вине и чрезмерной тупости Мефистофелю удалось сократить численность ангелов на Небесах и в основном по моей вине убили тех людей, которых запер Азаель.

Я во многом виновата. Я не могла изменить будущее. А сейчас… сейчас вообще не знаю, какое будет будущее, так что и понятия не имею, менять ли его или оставлять таким, каким ему суждено быть. В какой-то степени я рада, что у меня не было видений. Ведь они всегда плохие. Нет, я не веду к тому, что это обязательно кончится хорошо, но очень на это надеюсь….

Я убью Люцифера. Сама. Мне нужно сделать это одной. И плевать, если меня попытаются остановить. Я еще хочу доказать всем, что годна не только видеть будущее.

Когда Мэтту и другим удалось взбесить Люцифера, и тот воспламенился полностью, я глубоко вздохнула, прогоняя страх и сомнения. Шаг вперед. Еще шаг. Я нашла выроненный кем-то из ангелов меч их рения с позолоченной рукояткой и, подняв его, сжала крепко в руке. Сейчас все были заняты Дьяволом, и никто не видел, как я подходила с оружием все ближе и ближе, намериваясь сделать то, что никто точно не ожидает от меня.

Еще шаг.

Я должна это сделать.

Шаг.

Мой пульс снова сорвался с поводка.

Мне страшно?

Нет.

А почему тогда мое сердце так бешено стучит?

Просто я собираюсь совершить убийство. И пусть проткну этим мечом грудь ужасного существа, пусть избавлю всех от него, но разве потом мне станет лучше? Мои руки будут по локоть в крови. И гордость… я говорила, что буду чувствовать ее, совершив что-то хорошее. Но если подумать, разве убить даже такого, как Люцифер – это сделать что-то хорошее? Хотя… не знаю. Я же не окончательно прикончу его, - в следующем столетие он вновь будет жить. По крайней мере, убью Люцифера сейчас и вместе с ним усыплю то зло, которое живет в нем с самого момента его изгнания с Небес. Я не сделаю чего-то такого, за что меня будут ненавидеть…

Шаг.

Мои легкие выпустили воздух и больше не набирали его. Я перестала дышать, наблюдая, как уже беспомощного, жалкого Люцифера, из которого выжили все силы, кидают на асфальт. Он распластался на дороге совершенно голый, вся одежда на нем сгорела, а огонь, танцевавший по его телу – погас. Не знаю, сколько времени ангелы выкачивали из него последнюю энергию, но по видимости – очень долго. Когда я смотрела на их битву, словно входила в транс и не понимала, как долго в нем находилась.

Выжившая пятерка, состоящая из Мэтта, двух архов и ангелов, зашагала к Люциферу, который, несмотря на свое дерьмовое положение, смеялся, переворачиваясь с живота на спину и пытаясь подняться.

— Умно… довести меня до такого состояния. Думаете, уже победили и это конец? — Дьявол ухмыльнулся, шатающиеся руки не помогали его телу вновь оказаться в вертикальном положении.

Вот он – мой шанс.

В этот момент все будто замерло. Я опередила ангелов, сжимая единственное оружие. Когда Люцифер почти поднялся и хотел то ли использовать оставшиеся силы на свою способность, то ли накинуться на кого-то, как я воткнула державший за спиной меч в его сердце, не дав ему оказаться на ногах.

— Вот это точно конец.

Издался испуганный голос Мэтта вперемешку с чьим-то хрипом. А потом все произошло будто в тумане. Не успела оглянуться назад, когда пара рук вцепилась в мои плечи, как что-то пронзило мой живот. Резко. Перед глазами затанцевали размытые блики. Только потом поняла, что это слезы. Я плачу? Что происходит?

Мои ноги подкосились, и я чуть ли не упала, но кто-то подхватил меня, говоря что-то. Слова было разобрать невозможно. В ушах стоял гул. Я ничего не осознавала, хлопая глазами и тщетно пытаясь разглядеть мутные лица над собой. Боль, не ощущавшаяся раннее, дала о себе знать. Я сжала оружие, проткнувшее меня, и с удивлением обнаружила, что это тот меч, которым убила Люцифера. Убила? Моя голова упала вправо. Найдя расплывчатую, барахтающуюся в конвульсиях фигуру Дьявола неподалеку, напряглась. Он, наверное, увидев, что я смотрю на него, засмеялся.

— Это еще только начало. Выкуси, — кинул Люцифер низким и острым голосом. Затем… он замер. Его тело расслабилось, руки, сжимающие рану, безвольно упали в стороны.

Начало? Ну уж – нет.

Я убила его.

Убила…

— Келин! Пожалуйста, смотри на меня! Только не закрывай глаза, слышишь! Не закрывай! — холодные липкие сжали мои щеки, чье-то неистовое дыхание обжигало мою замерзшую кожу.

Мне холодно.

Черт.

Что происходит?

Я… умираю?

Пальцы скользнули к рукояти меча. Его что, воткнул в меня Люцифер? Но как? И когда? Изо рта потекла тонкая струйка крови, и я дернулась вверх, кашляя и задыхаясь одновременно. Мне не хватало воздуха. Меня начали трясти, пытаясь хоть чем-нибудь помочь. Легкие обожгло. Я вцепилась в мускулистые плечи нависшего передо мною… Мэтта, и сжимала их, сама не понимая, что это не поможет мне. Я хотела как-то избавиться от этой чертовой боли. Безрезультатно.

— Посмотри на меня, Келин, — в этом чистом голосе чувствовались нотки горечи и отчаяния. На мою кожу градом падали теплые капельки, размытое лицо с голубыми, как море глазами мелькало рядом. Слегка шершавые ладони держали мое лицо, словно то было сделано из фарфора и могло в любое мгновение превратиться в осколки. — Пожалуйста…

— Печать… она, — я не закончила предложение, что-то, словно колючая проволока, засело в горле, заставляя постоянно кашлять.

— Уничтожена, — закончил Мэтт, нежно проводя пальцем по моему подбородку. — Ты была права.

Я тихо засмеялась, в животе кольнуло.

— Хоть в чем-то я была права.

Ангел уперся лбом в мою шею и задрожал. Он плакал?..

Боже…

— Прошу, не закрывай глаза… только не закрывай их.

Я нашла рукой его затылок и тяжело дышала. Пальцы пробежались по его мягким, золотистым волосам, остановились на скуле, и в этот момент меня окутала слабость.

— Прости, — мои веки слиплись сами собой, хотя я того не желала. Прежде, чем погрузиться во тьму, прошептала: — Я люблю тебя…

Спасибо большое всем тем, кто поддерживал меня, и кто ждал эту книгу. Спасибо большое Ире Зверевой за прекрасные советы и вдохновение, Елене Шестерниной за ее поддержку, еще ОГРОМНОЕ спасибомоим прекрасным читателям в группе https://vk.com/club61116560 ! Вы классные, ребята! Спасибо вам, что не переставали подбадривать и поддерживать меня! Эта часть вообще не входила в мои планы, изначально я хотела создать одноименный роман «Найди меня», но вот, получилось три книги. Когда я написала «Найди меня» мне было четырнадцать лет, и закончила я эту трилогию в шестнадцать. Просто не верится в это. Все… кончилось. Хочется и плакать и радоваться. Эмоции переполняют. Я словно знала всех героев в лицо, они словно были живыми людьми, а не обычными персонажами из страниц этой трилогии. И теперь… я отпускаю их. Это больно и тяжело. Меня, наверное, поймут многие: и писатели и читатели. Кажется, будто от меня ушли одни из важных для меня людей. Но это не так. Вовсе не так. Они будут всегда частью меня и никуда не посмеют деться. Я никогда не забуду этих персонажей и эту историю. Знаю, проливать слезы – глупо, ведь меня впереди ждут новые идеи, новые истории, новые персонажи, но все равно печально, что с теми, с кем ты провел просто огроменную часть своего времени, прожил целую книжную жизнь, покидают тебя.

Я буду очень скучать по ним.

Как бы ни было мне грустно, я улыбнусь, потому что эта история кончилась хорошо, и впереди меня ждет написание нового фантастического романа «Рухнувшие небеса» и новой истории « My song will be eternal », которой собираюсь заняться в ближайшее время.

Надеюсь, вам понравятся мои другие истории…

Спасибо вам!!!!!!!!

[

←1

]

«SlipKnot» - американская рок-группа, отличие которой – это неординарные образы ее членов: различные пугающие маски и т.д.

[

←2

]

Клорокс – моющее (антибактериальное) средство.

[

←3

]

«Victoria`s Secret» - сеть магазинов, где продают модную и красивую одежду, включая нижнее белье.

[

←4

]

Медведь Смоки – талисман службы леса США. Предназначен, чтобы просвещать общество об опасностях лесных пожаров.

[

←5

]

Таблетки «Зипрекс» - предназначены для лечения от шизафрении.

[

←6

]

«Today» Шоу – американское шоу, где звезды выступают вживую (поют и т.д).

[

←7

]

«Энсьерро» - испанский национальный обычай, состоящий в убегании от специально выпущенных из загона быков, коров или телят.