И ИМЯ ТЕБЕ – ВЕДЬМА
Они отправились в Аркем. В этот очаг заразы. В бурлящий котёл перешёптывающихся теней и запретных знаний.
Это один из самых священных трудов, посланных нам Отцом нашим - наречение ведьмы.
Связывание и очищение ещё одной богомерзкой языческой колдуньи. Накладывающей заклинания, призывающей демонов, сбивающей с пути истинных верующих и создающей кукол для чародейства.
Ослепляющей глаза и пожирающей души.
Морщинистой карги, проповедующей Старую религию и превращающей непорочность в гниль.
Нет, Мэтью Старк и его напарник пока не знали имя обвиняемой, но они точно знали, что она - как и все ведьмы - была расползающейся опухолью в мире господнем.
Опухолью, которую сегодня они, несомненно, вырежут.
Они остановились на вершине холма с видом на город; их лошади нервно заржали при виде того, что им открылось сверху.
- Чувствуешь это место, Мэтью? -
произнёс Томас Лич, натягивая повод, чтобы успокоить своего коня. - Чувствуешь, как оно проникает в тебя, как чума?
Мэтью Старк сидел на коне, прищурив серые, жестокие глаза и поправляя островерхую шляпу с пряжкой.
У него были длинные тусклые волосы, ястребиный нос и бескровное суровое лицо.
Вокруг привычно скривленного рта уже прорисовались морщинки, и сейчас он тоже морщился, испытывая отвращение к увиденному.
Он перебросил струящийся чёрный плащ через плечо.
- Чувствую ли я? О да, чувствую, мистер Лич. Словно червь пожирает мои внутренности. Более того, я слышу этот запах: запах порчи и богохульства. Они прижились здесь, а теперь начали гноиться.
- Если бы у Короны была хоть капля здравого смысла, они бы приказали сжечь дотла этот рассадник чумы и дьявольщины. И я, мистер Лич, был бы только счастлив бросить первый факел в этот костёр.
- И я был бы на твоей стороне, как и всегда, - произнёс Лич, аристократично склонив голову.
Старк сжал рукоять своего меча; ему нравилось чувствовать ладонью его холод.
- Посмотрите вниз, мистер Лич, разве вы не ощущаете гнилость этого ведьмовского места? Нет, Аркем - не город, не деревня. Это гниющая кроличья нора, крысиная дыра.
И действительно, так Аркем и выглядел.
Кучей разваливающихся, прогнивших домиков, почти касающихся друг друга крышами, разбросанных хаотично по городку и перемежающихся узкими улочками и тропинками.
Над линией горизонта возвышались искривлённые флюгеры, покосившиеся шпили крыш и раскрошившиеся дымовые трубы.
Всё казалось неправильным, деформированным, геометрически нарушенным... Словно Аркем был построен в насмешку истинным верующим - разросшийся на некой общей могиле бледный грибок, тянущий свой мицелий в разные стороны.
Невозможно было отделаться от мысли, что некогда эти дома стояли ровно и симметрично, но потом сгрудились вместе от невыразимого ужаса.
Лич считал, что это очень напоминает тесные средневековые трущобы в Центральной Европе.
- Едем, мистер Лич, - произнёс Старк. - Отправимся в это змеиное логово и разберёмся со всеми делами.
Перед ними открылся город, и они вошли внутрь него, поглощённого чудовищем и ставшего с ним единым.
Они двинулись по извилистым мощёным улочкам; стук копыт коней отдавался громким эхом от заросших мхом стен домов и разваливающихся бурых остроконечных крыш.
В городе воняло затхлостью и гнилью, как из сундука с давно хранимыми вещами.
И чем ближе они подъезжали к центру города, тем удушливее становился смрад.
Да и сама атмосфера была гнетущей: дома возвышались по обеим сторонам дорог, как надгробные плиты, прижатые друг к другу настолько тесно, что между стенами могли еле-еле разминуться двое.
Всё это, несомненно, угнетало.
Они ехали по дороге, и вслед им из-за грязных ставней смотрели бледные лица.
Седые старики и замызганные дети взирали через арочные дверные проёмы.
Сгорбленные лавочники наблюдали из-за пыльных сводчатых окон.
Похоже, незнакомцы были редкостью в этой деревне.
Старк знал, что Аркем уже давно был местом мрачных шепотов, теней и отвратительных тайн.
Он был там во время судебного процесса над ведьмами в 1692 году. Тогда несколько загадочных происшествий, начиная от мора скота и заканчивая исчезновением детей, привели к аресту Кезии Мейсон и других членов жуткого аркемского Ковена Ведьм.
После того, что Старк узнал во время суда над Мейсон и из материалов дела, ничто, увиденное в этом городе, уже не сможет его удивить.
Он знал нечестивые тайны, скрытые под крышами этих домов... Знал, какие отвратительные обряды проводятся в запертых подвалах, и какой ужас скрывается на заколоченных чердаках.
Аркем говорил о бедности, отчаянии и бесплодных попытках наладить существование.
Крысиная дыра.
Ни больше, ни меньше.
Открылась дверь аптеки, и на порог вышел пожилой мужчина, взирающий на всадников через квадратные стёкла очков.
На нём были зелёные панталоны и плащ, а ярко-красный вязаный колпак почти надвинут на глаза.
Он что-то пробормотал. Всадники не расслышали.
- Утро доброе, друг мой, - произнёс Мэтью Старк, останавливая коня и приподнимая шляпу. - Не сопроводите ли нас к городской тюрьме? У нас там дела.
- Так это вы? Вы ищите ведьм? - спросил старик.
- Да, - широко ухмыльнулся Старк, и было видно, что подобная мимика для него непривычна.
- Мэтью Старк из Провиденса, охотник на ведьм, назначенный Его Величеством. А это мой коллега, мистер Лич.
- К вашим услугам, сэр, - кивнул Лич.
Старик не выглядел удивлённым или, тем более, обрадованным.
Его нижняя губа задрожала, а брови нахмурились.
Но в остальном он ничем не показал своё отношение к новостям.
- Что ж, Мэтью Старк, охотник на ведьм и палач, вы здесь для того, чтобы получить признание от Гуди Мапл, да? Только сдаётся мне, если она и не ведьма, то вы сделаете её таковой. Сегодня вас ждёт улов, да? Только я, как добрый христианин, запру дверь и закрою окна. Тюрьма находится на Хай-Лейн, по которой вы сейчас и едете. Доброго вам дня, охотник на ведьм.
Старик сплюнул под ноги, повернулся и поспешил вниз по переулку, ворча на ходу и сравнивая Старка и подобного ему с копошащимися в гниющем мясе червями.
Лич рассмеялся.
- Не стоит веселиться, мистер Лич, - произнёс Старк. - Именно благодаря мне вы ходите на свободе.
- Конечно, мистер Старк, - кивнул Лич, пытаясь за широким рукавом скрыть снисходительную улыбку. - Вы прекрасный человек и христианский святой, мистер Старк, и я буду спорить с каждым, кто скажет иначе.
Старк сжал бока коня коленями, и тот пошёл вперёд. На лице охотника на ведьм застыло недовольное выражение, гораздо больше подходившее его внешности.
А почему должно быть по-другому?
Ведь в зловещей работе охотника на ведьм нет ничего весёлого.
* * *
Чем глубже они пробирались в Аркем, тем больше тот раздражал.
Каждое строение, будь то склад или жилой дом, или конюшня - всё было однообразно серым и разваливающимся.
Навесы крыш трёхэтажных домов касались двухэтажных, их дымоходы соприкасались друг с другом, как старые, идущие в обнимку приятели.
Сложно было сказать, где заканчивался один дом и начинался другой.
Дома скрывались за домами, и единственный способ проехать через них - по извилистым, мощёным булыжником улочкам и через арочные проходы с крошащимися каменными ступенями.
С точки зрения архитектуры Старк видел раздражающую мешанину противоречивых стилей: двери с планками и ступенчатые фронтоны, как в Голландии, каркас из полукруглых брёвен и застеклённые окна времён эпохи Тюдоров, готические арки.
И всё это смешалось воедино со скучной средневековой прямоугольной расстановкой домов и простотой эпохи короля Георга.
И это было только начало. Намётанный глаз сразу примечал элементы эклектики колониального стиля, готические островерхие крыши, французские ставни внахлёст, слуховые мансардные окна, открытые стропила и крыши со шпилями.
Жуткая смесь различные стилей, словно архитекторы и сами не знали, как должна выглядеть в итоге их работа, поэтому город выбрал сам свой вид: замкнутый, злобный и скученный, как трущобы.
Старк не был в Аркеме двенадцать лет, но за это время здесь ничего не изменилось.
Он до сих пор ощущал стелющиеся тени и зловоние от реки.
Самые худшие слухи здесь оказывались правдой, а то, что должно было скрываться во мраке, ходило при свете дня.
Наконец, они добрались до тюрьмы и спешились.
Во дворе находились необходимые приспособления: позорный столб, колодки, ножные кандалы.
И судя по внешнему виду, всё это часто использовалось.
Их приветствовал городской судья, мистер Купер, и его вид заслуживал отдельного описания.
Это был излишне изысканный франт в расшитом красном бархатном камзоле с широким кружевным бантом на шее, в шёлковых лосинах и белом пышном парике под алой треуголкой.
И никакая пудра и одеколоны не могли скрыть вонь его немытого тела.
- Утро доброе, джентльмены, и добро пожаловать в Аркем. Должен вам доложить, господа, что в нашем городе обитает древнее мерзкое зло, - он нервно осматривал улицу, словно боялся, что за ним подглядывают, а разговор подслушивают.
- Но прошу вас, входите, входите! Подальше от этой гадкой сырости! Мне кажется, над улицей стелятся противные испарения! Входите! Входите! И тогда я введу вас, мистер Старк, в курс дела.
- Конечно, - ответил Старк, - как скажете.
Лич улыбнулся и кивнул.
Купер повёл их мимо конторы городского маршала в тюрьму через каменный тоннель, в котором с потолка постоянно капала вода.
Они прошли мимо нескольких полностью зарешёченных дверей с валяющимися за ними охапками грязного сена.
В подобных местах запах гнили, фекалий, крови и мочи был обычным делом.
Купер не обращал внимания на запах, постоянно прижимая к носу и рту надушенный платок.
Купер пояснил, что городской маршал сейчас отсутствует, но к вечеру обязательно появится.
И тогда, можно надеяться, Мэтью Старк получит признание.
Купер завёл их через массивную железную дверь в просторную залу с каменными стенами.
В ней было холодно и сыро.
Старуха с сальными седыми волосами была подвешена за запястья на прикрученных к стене кандалах.
На ней был грязный, рваный лиф платья и нижняя юбка.
Старк снял плащ, оставшись в чёрном жилете, и сложил на груди руки.
- Это и есть ведьма? - спросил он.
Купер кивнул.
- Ведьма. Это мерзкое существо зовут Гуди Мапл. Мы истязали её кнутом, она побывала на дыбе, "кресле допроса" и "стуле ведьмы". Дважды её топили в воде, но не добились ни капли признания.
Старк улыбнулся.
- Приспешников Cатаны часто приходится долго убеждать. Идёмте, мистер Лич, зададим ей несколько вопросов.
Купер снова прижал ко рту платок.
- Молю господа нашего, чтобы вам удалось добиться признания. Эта ведьма и её родичи встречались в заброшенном овраге позади Медоу Хилл и там общались с дьяволом.
Вскоре на поселение пало проклятие: люди покрывались странными волдырями, посевы высыхали, а скот вымирал. Люди говорили, что именно Гуди Мапл стоит за этим. Именно она объединилась с самим сатаной!
Лич еле сдерживал смех от высокопарных речей.
Старк подошёл к женщине, схватил её одной рукой за подбородок и грубо сжал.
- Вы признаётесь, леди? Признаётесь в напастях, которые создали, и стихиях, которые призвали своими богопротивными ритуалами?
Из уголка рта женщины стекла струйка слюны.
Её жестоко избивали и пытали, но глаза её по-прежнему горели ярким, обвинительным огнём.
- Не признаюсь. Я истинная христианка и буду исповедоваться только Ему.
- Старая похотливая сука, - прошипел Лич, потрескивая костяшками пальцев. - Может, хороший удар развяжет ей язык?
Но Старк остановил его, вскинув руку.
- Послушай меня, Гуди Мапл, колдунья и еретичка. Послушай, что я скажу: все добрые жители Аркема считают, что ты ведьма. Теперь ты признаешься?
- Гори в аду с такими же, как ты, охотник на ведьм.
Старк лишь кивнул.
- Прекрасно. Разденьте её, мистер Лич, не слишком нежничайте. Найдите нам "метку дьявола". Найдите "ведьмин сосок".
Купер вновь надушил платок.
Лич закатал рукава камзола.
Он дважды ударил Гуди Мапл о стену, а затем ножом разрезал ей лиф.
Он быстро, с видимой сноровкой раздел её и ударил по лицу, когда она осмелилась назвать его свиньей.
- Итак, Гуди Мапл... - бескровное лицо Старка окрасилось румянцем от возбуждения.
- Ты признаёшься? Признаёшься перед лицом Господа нашего Иисуса Христа? И не лги нам, леди, ведь мы знаем, кто ты, и знаем о твоих чарах.
Пожилая женщина задрожала, и из глаз её побежали слёзы.
- Зачем вы меня мучаете? Что я совершила?
- Хватит, женщина, хватит! - скривился Старк. - Ты и сама знаешь! Я нарекаю тебя, Гуди Мапл. Нарекаю тебя ведьмой!
Лич приступил к работе, выискивая на её бледном, напряжённом теле "метки дьявола".
Он осмотрел подмышки, спину, обвисшую грудь и промежность.
Он даже заглянул в её волосы и несколько раз ткнул деревянной палкой в анальное отверстие.
- Нет меток, мистер Лич?
- Нет. Даже пятен никаких.
Старк был непреклонен.
- Я такое видел неоднократно. Эта ведьма, мистер Купер, посредством своей мерзкой чёрной магии смогла свести свою метку.
- Так она ведьма?
- Без сомнений, сэр.
Лич продолжил искать, а Старк пытался убедить Гуди Мапл сознаться, чтобы им больше не пришлось причинять ей боль, которая, как он уяснил за годы своей работы, была единственным языком, который понимала ведьма.
Но женщина не признавалась, и им ничего не оставалось, как приступить к «испытанию иглой».
Лич достал из кармашка четыре серебряные иглы различной длины, проверил их остроту и кивнул Старку.
- Приступим, - произнёс охотник на ведьм.
Лич начал втыкать кончики игл в тело пожилой женщины.
Из проколов выступали лишь крошечные капельки крови, но агония была ужасной.
Гуди Мапл корчилась и кричала, извивалась и плевалась, её глаза закатывались от боли, пока Лич колол её грудь и живот, бёдра и поясницу, уделяя особое внимание наружным половым органам.
Затем он принялся за подошвы стоп и продолжал, пока женщина чуть не потеряла сознание от напряжённого крика.
Когда он закончил, она повисла на кандалах в полубессознательном состоянии, и её кожу усеивали два или три десятка кровоточащих колотых ран.
Её глаза остекленели, а уголок рта часто нервно дёргался.
- Да, она кричит, как женщина, но она не женщина, - произнёс Старк, плеснув ей в лицо холодной водой, чтобы привести в чувство.
- Она... Она истекает кровью, мистер Старк, - прошептал Купер, готовый вот-вот свалиться в обморок. - Как и я, и вы...
- Не обманывайтесь её чарами и колдовством, сэр. Она дитя великого обманщика и плута, самого Cатаны. Он изменил её естество, чтобы все её раны кровоточили, как у людей.
Старк приблизился к женщине, замерев в десяти сантиметрах от неё.
- Хватит притворства, ведьма! Ты признаёшься? Признаёшься перед лицом Господа?
- Я... Я ничего не делала, - выдавила Гуди Мапл. - Ты и твои люди мучают меня без всяких на то причин. Я не признаюсь! Не признаюсь!
- Что ж, мистер Лич, "испытание иглой" было лишь подготовкой... Приступайте к "испытанию солью".
Лич тщательно вытер иглы и спрятал их.
Он достал из сумки кристаллическую каменную соль.
Напевая под нос песенку про покойника, он начал втирать соль в раны женщины.
Она выгнулась и завизжала.
- Тише, тише, старая плутовка, - прошептал он, растирая покрасневшую и воспалившуюся плоть. - Тебя искололи, а теперь надо посолить и поперчить, чтобы сочное мяско было готово к огоньку.
- Теперь признаешься, ведьма? - спросил Старк.
- Да или нет? Или дьявол связал тебе язык? Не стоит, леди, не стоит! Мы знаем о твоих чарах и заклинаниях, это факт. Признай себя ведьмой и назови своих единомышленников, чтобы мы могли прекратить твою агонию. Ну что, ведьма? Что скажешь?
- Я скажу "нет", ублюдок! Я скажу "нет"!
Гуди Мапл плакала, но, несмотря на бесчисленные синяки, раны и содранную кожу, стойко и мужественно смотрела в глаза своему палачу.
- Ведьмы? Чушь! Я не колдунья! Это ты колдун! Ты готовишь для меня петлю, но это именно ты общаешься с Древними Богами! Я знаю тебя, господин Старк! Я нарекаю тебя, Мэтью Старк! Нарекаю тебя колдуном!
- Ты, ведьма? Ты нарекаешь меня?
Женщина забормотала под нос молитвы.
- Подготовь жаровню, мистер Лич. Если она ведьма, её плоть начнёт таять, как воск. Растопим её плоть!
Лич кивнул, вытирая пот со лба.
Он решил, что Гуди Мапл была самой занимательной ведьмой на его памяти.
Очень редко допрос заходил так далеко.
Да, она была сильной и стойкой. Может, она и вправду была ведьмой...
Он разворошил угли в жаровне и принёс раскаленные щипцы.
Этим он наслаждался, пожалуй, слишком сильно.
Ничто на божьем свете не реагировало на огонь так прекрасно, как человеческая плоть.
Специалист мог жечь свою жертву несколько дней подряд, не причиняя ей при этом существенного физического вреда, но боль была такой нестерпимой, что обвиняемых часто покидал разум, пока тело ещё было готово терпеть издевательства.
- Признайся, ведьма! - настаивал Старк.
Но она отказывалась вновь и вновь.
- Прижигай! - отрывисто скомандовал Старк.
Лич усмехнулся и прижал пылающий уголёк к покрасневшей, отёкшей коже Гуди Мапл.
Ему нравилось наблюдать за шипением и пузырением кожи.
Часто, когда обвиняемые уже выдыхались от предыдущих пыток, прижигание открывало в них второе дыхание.
Да, раскалённое железо заставляло их вертеться, подпрыгивать и приплясывать.
Однажды Лич стал свидетелем того, как молодая девушка в агонии выдернула вмурованные в камень оковы.
Но Гуди Мапл была на такое неспособна.
Нет, она пыталась: дёргалась, визжала и вырывалась как молодая семнадцатилетняя девчонка.
Вскоре смрад жжёной плоти и волос перекрыл запах гнили, царивший в подвале.
Мистер Купер упал в обморок. Лич рассмеялся, сжимая в руках раскалённые щипцы с прилипшими к их браншам кусочками почерневшей, дымящейся плоти.
Гуди Мапл вновь отключилась, поэтому Старк опять плеснул ей в лицо воды, пока она не открыла глаза и не сфокусировала на нём взгляд.
- Ты признаешься? - спросил Старк.
- Катись к чёрту, охотник на ведьм! Катись к своей шлюхе матери! И оставайся и дальше в том дерьме, из которого ты на свет вылез!
- Да... Слышишь, мистер Лич, как она теперь заговорила? Сидящие в ней демоны, наконец, дали о себе знать и вышли на передний план. Мы больше не будем терять ни секунды! Готовьте "колыбель"...
Двадцать минут спустя Гуди Мапл была запеленута в серую холщовую ткань, которую подвесили на цепи на почерневшей закопченной балке под потолком.
Это называлось "Колыбель ведьмы", и раскачивали её Лич и Старк.
Купер уже пришёл в себя, хотя лицо его по-прежнему было отвратительного бледно-зеленоватого оттенка от запаха крови и жжёной плоти.
Старк раскручивал мешок с Гуди Мапл, вращая его и вызывая у жертвы сводящее с ума головокружение.
Они вращали её больше получаса, пока она не перестала всхлипывать.
Лич время от времени проверял, жива ли женщина, ударяя по мешку железным прутом.
Наконец, её высвободили из мешка.
Но её мучения вряд ли были на исходе.
На протяжении всего дня её били, жгли, сдирали кожу и рвали плоть щипцами, пока Старк и его мальчик на побегушках Лич искали демонов внутри несчастной жертвы.
Она прошла пытки винтов и зажимов, "испанского сапога" и "железного башмака".
Её подвешивали за голени и кисти, прижигали углями, дробили кости запястий и лодыжек.
Затем её заставили ползать по кругу, истекающую кровью, пока она, в конце концов, не потеряла сознание и не провалилась в спасительное небытие.
Где-то в середине всего процесса Купер извинился и вышел, а когда вернулся, спросил лишь:
- Ну что?
- Она призналась, - произнёс Старк, тыкая носком сапога в отёкшее, кровоточащее, обожжённое тело Гуди Мапл.
- Она назвала своего покровителя. Его зовут Гобблтод, и с его помощью она практиковала свои мерзкие чары на добрых жителях этого города.
Лич хихикнул.
Купер тяжело сглотнул.
- Значит...
- Да, мистер Купер, она, несомненно, ведьма. И сегодня вечером мы предадим её огню, чтобы спасти душу несчастной от грязи и скверны, - произнёс Старк.
- Приставьте к ней охранника. С крепким желудком и благочестивой душой. Не сомневаюсь, что демоны внутри неё попытаются выбраться и укрыться в тенях!
Купер пообещал, что найдёт нужного человека.
Старк посмотрел на обвиняемую и криво усмехнулся.
- Мы отбили, размягчили, приправили и обварили мясо ведьмы. Теперь, мистер Лич, оно вполне готово для вертела...
* * *
Гуди Мапл отвели на холм, с которого открывался вид на Аркем.
В домах вы бы не увидели ни единого огонька, ибо все жители города собрались на месте казни, пили, проклинали ведьму и кричали.
К высокому, высохшему дубу была цепями прикована лестница, и к ним длинными ремнями привязана женщина. Эти ремни целый день вымачивались в особом составе, благодаря которому теперь они были устойчивы к пламени.
Вокруг Гуди Мапл набросали столько дров и хвороста, что они скрывали женщину до пояса.
А под хворостом заранее рассыпали порох.
- Сегодня вечером, - сказал Старк собравшимся на холме верующим, - мы возвращаем дьяволу то, что принадлежит дьяволу, и отдаём Господу нашему то, что его по праву.
- Да! - выкрикнула совсем пьяная женщина в толпе. - Предадим эту дерзкую суку огню!
- Дотла! Сожжём дотла! В костёр! Пусть узнает, каково пламя ада! - закричали другие.
- В огонь её, в огонь! - скандировала толпа.
Люди превращались в огромное неконтролируемое стадо.
Многие из них были пьяны, а некоторые хотели хорошенько с кем-нибудь подраться.
Если охотник на ведьм сегодня не развлечёт их сожжением ведьмы, то взамен на костёр отправятся они с Личем.
Старк практически мог осязать исходящую от толпы поглощающими волнами жажду чьей-нибудь смерти.
Мужчины. Женщины. Даже дети.
С широко распахнутыми, горящими глазами и стекающей по подбородку слюной.
Они тратили свои жизни на тяжёлый, нудный, монотонный труд.
В них не осталось надежды и сострадания к ближним.
Они считали Гуди Мапл причиной их грязной, голодной, несчастной жизни. Это она убивала их младенцев в колыбелях, она отравляла воду в колодцах, портила посевы и домашний скот. И не важно, была она ведьмой или нет.
Она была лишь символическим агнцем, которого нужно было сжечь.
- Рождённое в огне, - прокричал Старк, - огонь и поглотит!
Лич поджёг порох и отошёл назад.
Толпа тотчас замолкла, и Старк ощутил, как все задержали дыхание, как единый организм, и в ожидании и предвкушении приоткрыли рты.
Порох вспыхнул жёлтыми, рыжими и алыми языками пламени и охватил трут и хворост, распространяясь на поленья и глодая дерево.
Столбы дыма поднялись в небо.
Мрачная ночь превратилась в яркий день.
Языки костра напоминали огромные лепестки редкой орхидеи. Пылающие, яркие, горящие.
Они лизнули сперва дерево, затем ведьму. Оба пришлись им по вкусу.
Гуди Мапл начала метаться, ощутив жар. Огонь коснулся её тела и поджёг волосы.
Её глаза вылезли из орбит, рот искривился в крике, зубы прокусили собственный язык, и на губах запузырилась кровавая пена.
Кожаные ремни заскрипели, когда каждый мускул женского тела пытался справиться с ними.
Жуткая агония разрушала разум.
Её вырвало, на лице появлялись пузыри от ожогов, которые увеличивались, затем лопались, и на их месте появлялись новые.
Она кричала дико, безрассудно, безумно, как животное под ножом мясника.
Пальцы превратились в тлеющие палочки.
Лицо почернело, раздулось, а потом с громким хлопком спалось, как проколотый шарик.
Глаза кипели в глазницах и, в конце концов, лопнули с шипящими брызгами.
Дымящееся, обгоревшее тело дёрнулось в последний раз и затихло.
Когда огонь опал, добрые жители Аркема начали расходиться.
На холме осталось лишь почерневшее пугало, висящее на обугленной лестнице.
Жители Аркема вернулись к своей тоскливой жизни, и вскоре на холме остались лишь Мэтью Старк и Томас Лич, оглядывающие результат своих трудов.
- Они ушли, - произнёс Лич. - Да будут они все благословенны!
Старк ухмыльнулся, и это было жутким зрелищем.
- Ага, теперь можем приступить к работе. Ведьмовское мясо было хорошо прожарено и иссушено? Тогда призовём Его, и пусть Он примет нашу жертву.
Старк вытащил книгу в кожаном переплёте, и они принялись скандировать строки до тех пор, пока на них не упала тень темнее самой ночи.
Она принесла с собой смрад мертвечины.
Фигура зависла над поджаренным, покрытым копотью телом Гуди Мапл.
Сначала фигура была бесформенной, но со временем начинала приобретать очертания.
Кем бы оно ни было, сейчас оно раскинуло чёрные блестящие крылья, как у летучей мыши.
Плотоядное, костлявое, с длинными острыми когтями и зубами, а вместо головы - огромный живой череп со сверкающими алыми глазами.
Не мудрствуя лукаво, зверь оторвал тело Гуди Мапл от лестницы и поднялся с ним в ночное звёздное небо.
Он исчез в темноте - крошечное пятнышко во всём Млечном пути.
Они слышали, как оно жевало свою жертву, отрывая мясо от костей и обгладывая обугленные суставы.
- Да. Мы принесли жертву, и Он её принял, - прошептал Лич.
Только сейчас они посмели открыть глаза, зная, что им запрещено смотреть на тёмного безымянного владыку, которого они призвали запахом жареной ведьмовской плоти и древними заклинаниями.
- Теперь едем, - кивнул Старк. - Наша работа - наказ самого Господа, и мы его выполнили. Благодарим тебя, Владыка наш, за пищу и воду, за милость твою, и да будет наше дело благословенно во веки веков!
- Аминь, - закончил Лич.
Они вскочили на коней и поехали прочь от Аркема. Будут и другие ночи, и другие ведьмы, ведь чрево их Владыки всегда пусто и жаждет пищи.
Хвала Господу.