В 2003-ем году в мир вернулась магия. Без фанфар, без предупреждения, без порталов в городах — она просто вернулась. За мгновение. Меньше, чем за атто-секунду. Наверное, космонавтам было весело наблюдать за тем, как Земля внезапно увеличилась в четыре с половиной раза.

Ученые еще долго после этого, да и сейчас тоже, ломали и ломают головы почему не изменилось количество часов в сутках, или гравитация и другие «параметры» нашего голубого шарика. Впрочем, ответ-то простой — магия.

Наверное, первые полчаса народ был в восторге. Ведь изредка любой из нас пытается левитировать себе пульт от телевизора или убить занятого ремонтом соседа силой мысли. И внезапно у кого-то получается. У кого-то, кто не был старше двадцати двух лет.

Да, первая Волна накрыла всех, кто был младше именно этого возраста. Увы, благодаря подобному отсеву, во всем мире резко сократилось количество учителей, менеджеров, сержантов, преподавателей и всех тех, кто может вызвать сильные отрицательные эмоции у молодого поколения.

В последствии, правда, уже новоявленных магов проредили… орки, сжегшие Москву; драконы буквально расплавившие Гонконг; великаны и фейре, растоптавшие Лондон; злые духи, коих теперь называют демонами, снесшие половину Нью-Йорка. А еще, говорят, птица Рух сделала своим гнездом ту высокую башню в Дубаи.

Если верить нынешним учителям истории, было весело. Ну, почти весело. Особенно для тех, кто прятался в ядерных бункерах, не подозревая что есть разные виды драконов. Те не только в небе порхали, но еще и в земле копались. Фильм «Дрожь Земли» становился явью…

Население земли… вернее, человеческое население земли, резко сократилось. С семи миллиардов, до двух с четвертью. И это всего за полгода.

Ну, а когда полезли всякие некроманты с толпами нежети; повелители демонов с ордами потусторонней мрази; да и просто сказочные монстры оживились, то к людям присоединились новые союзники.

Из теперь не просто огромной, а бескрайней Сибири вышли эльфы. Альпы и Гималаи выпустили из своих недр гномов. Часть фейре, как это всегда бывает, решило поддержать людей. У них потом, все те же ученые, спрашивал где они были раньше. Но гномы и эльфы отвечали одинаково — они спали. Теперь ученых мучает новый вопрос — кто и зачем их всех разбудил и «надул» планету.

Так или иначе, эти четыре расы и стали основой Новой Земли. Вскоре они восстановили мир на ставшей общей для всех планете.

Хотя, если честно, то почти «мир».

В городах теперь часто можно встретить военных-магов. Они патрулируют улицы и отвечают на ставшие привычными вызовы.

Где-то под мостом тролль разбушевался. В темную подворотню молодую девушку утащил вампир и выпил до суха. Демон взорвал развязку на кольцевой. Или чего похуже. Но тогда подтягивают регулярную армию.

В последний раз на территории России такое произошло в Мурманске. Его взяли в осаду ледяные великаны. Когда-нибудь видели синих мужиков размером со здание МГУ?

Проблема даже не в том, что те могли своими «снежками» превратить пару кварталов в ледяную пустошь, а в отсутствие набедренных повязок.

Говорят, многим в городе, из тех, кто пережили осаду, до сих пор снятся кошмары…

Но за тридцать с лишним лет на Новой Земле такое стало обыденностью. Ничего особенного. Только крупномасштабные войны теперь вызывали у обывателей интерес. К примеру, как та с Орками в 2023-ем году.

А так — народ жил почти так же, как и раньше. С небольшой лишь разницей, что появлялись новые страны, не принадлежащие людям. А среди людей кол-во магов с каждым днем росло и ученые считали, что в ближайшее время ими станут все.

Оптимистичное заявление. Лживое, конечно, но большинству хватало и такой надежды.

И не важно, что почти две трети населения, несмотря на свою способность к магии, могли очень немногое.

Для большинства эта была возможность включать телевизор силой мысли. Зашнуровывать шнурки взглядом. Тащить за собой тележку в гипермаркете усилием воли. Но не более.

Те же кто посильнее, учились в…

С тяжелым скрипом разъехались металлические тюремные ворота, выпуская из своего плена высокого парня. Тот, получив на выходе свое небогатое добро, с наслаждением втянул воздух свободы.

После двух лет подземной тюрьмы для магов, легкий бриз и солнце были для него важнее, чем все остальное. Хотя, возможно, не так важны, как сигареты. Пачка, верно ждавшая его в течении двадцати месяцев.

Он закурил, бросая последний взгляд на неприметное здание за спиной. Одноэтажный административный центр, под которым, в казематах, на глубине куда даже земляные драконы не доберутся, сейчас томилась почти тысяча магов.

— Корнев, тебе обратно захотелось? — спросил молодой старлей на вахте.

Показав тому средний палец, Томас сделал шаг за ворота. Проигнорировав матюги за спиной, слегка приглушенные все тем же металлическим скрипом, он побрел в низ по улице. В шесть часов утра, несмотря на разгар лета, было свежо и немноголюдно. Идеальное время для Томаса.

Он не очень любил людей. Вернее — совсем не любил. Но его можно понять.

Восемь лет назад собственный учитель, друг семьи, заменивший отца, пытался убить его не самым гуманным способом.

Томас дошел до тюремной стоянки, где показал пропуск и получил от тучного мага с нашивкой B ранга свой хромированный чоппер.

— Скучал? — тепло улыбнулся Корнев, поглаживая бензобак металлического коня.

Старенький, еще помнивший времена до Первой Волны, он не мог похвастаться параметрами современных маго-байков. В нем не было ни накопителя маны, ни артефактной защиты от столкновений или заноса, но он был родным. Почти братом. Единственным наследством, доставшимся от родителей.

Козырнув магу, Томас повернул ключ зажигания, дернул ручку и поехал в сторону дома.

- «Я хочу есть.» — прозвучало в голове.

— Ой, да неужели я оказался удостоен твоей очередной реплики? — спросил Томас, с наслаждением затягиваясь густым дымом.

Ответа не последовало.

Демон, засевший где-то в глубинах души Корнева, вообще не был разговорчивым. За последние шесть лет можно было на пальцах обеих рук пересчитать количество фраз, оброненных злым духом.

Как же он там оказался? Это длинная история, но пока Томас едет, у нас есть время.

Томас Корнев, высокий зеленоглазый брюнет двадцати двух лет. Но это сейчас, а когда-то он был маленьким испуганным шестилетним ребенком, которому сообщили что его родители умерли. Два военных мага уровня B»42» просто не могли ничего противопоставить вырвавшейся на свободу саламандре в монстропарке.

Его взял к себе друг семьи — профессор черной магии. Он преподавал в местной Питерской академии.

Заменил Томасу отца и именно с ним были связаны самые лучшие воспоминания Корнева. Как, впрочем, и самое худшее.

Шесть лет назад учитель сообщил, что, наконец, закончил свои исследования и предложил Томасу помочь в эксперименте. Тот согласился сразу. Ведь побывать в лаборатории своего учителя он мечтал буквально с первых дней.

Вот и побывал…

Его, закованного сотней разных заклятий, бессильного и безвольного положили на алтарь и подготовили в качестве жертвы.

Вроде как в лабораторию, прознав о двуличности профессора, который до этого таким же образом загубил семерых студентов, отправили известного демоно-борца.

Ну прям сюжет голливудского фильма.

Вот только без хэппи-энда.

На глазах Томаса этого самого демоно-борца сожрала химера учителя.

Потом темнота, боль, калейдоскоп ужасов мира злых духов. Почти наркоманский трип, только помноженный не просто на черную магию, а на демоническую.

Потом взрыв.

Разрушенный квартал, ожог на правом плече, за шесть лет проявившийся сеточкой шрамов в виде пентаграммы.

— Будьте добры два накопителя по сорок у.м.е., - попросил Корнев у молодой продавщицы.

Та улыбнулась ему:

— Одну секундочку, — сказала она, слишком сильно наклоняясь перед прилавком.

Сеть магазином «Магимус», была сродни любой другой сети гипермаркетов. Только для магов.

Томас смотрел на открывшиеся виды глубокого декольте и тяжело дышал. Он никогда не был обделен женским вниманием, но вот в тюрьме пробраться в женское крыло так и не получилось.

— Шестьдесят кредитов, пожалуйста, — девушка была милой, но после двухлетнего воздержания казалась Корневу супер-моделью.

Тот провел карточкой и секунду боролся с желанием взять номер телефона.

Ему было не до этого. Нужно думать, как расплатиться с синдикатом.

И, желательно, не собственным здоровьем.

— Спасибо, — поблагодарил Корнев и под разочарованный выдох продавщицы вышел на улицу.

Он уселся на байк, снова закурил (хоть от этого теперь можно было не воздерживаться) и покатил дальше.

— Кушай на здоровье, — прошипел Томас, чувствуя, как из синих кубиков пропадает энергия.

Демон не ответил.

Из всех денег у Томаса после покупки оставалось три кредита. Раньше это равнялось бы примерно ста долларам.

После взрыва, Томас не сразу понял, что у него в душе засел демон. Это он узнал только в допросной военных, где маг попытался залезть ему в голову. Увы, Корнев тогда еще мало чего знал о своих «демонических супер-способностях», поэтому бессильно наблюдал за тем, как седеющий маг бился головой о стену.

Нетрудно догадаться, что следователь своего добился и голову таки разбил. Следом Корнева обвинили во всех преступлениях почившего во время взрыва учителя. То есть в семи жертвоприношениях, разрушении квартала полного магов и смертных, а также убийстве военного-мага.

Во время конвоирования в тюрьму, Корнев сбежал, покалечив в процессе примерно семерых сопровождавших его магов класса B «59». И это в шестнадцать лет.

А чего еще они ждали от ученика Профессора Райовского? Десять лет парень изучал черную магию под руководством одного из самых лучших практиков этого ремесла.

Потом четыре года беготни и жизни в качестве разыскиваемого преступника. Чем только не занимался Корнев в это время, успел даже разбогатеть.

Он выяснил, что в качестве пассажира демон был мало-мальски полезен. Нет, сил он особых не давал, но вот знание демонического языка и способностями к их магии ритуал Корнева обеспечил.

В подпольном мире Санкт-Петербурга, а потом и доброй половине России, его заклинания стали пользоваться огромным спросом.

Еще бы, кто не захочет купить чары класса S «10» по цене проходняка уровня C. Да и пользоваться демонической магией могли все, кто находился выше планки B «25». Они, конечно, не знали, что платят за использование не только магической энергией, но и жизненной.

Томас знал.

Ему было плевать.

Это его и сгубило.

Жадность и безразличие к умирающим из-за его магии преступникам.

Кто-то его сдал.

К нему на квартиру заявился всего один военный. Маг уровня «SS». По темпераменту тоже подходящий под эти буквы… По совпадению, еще и немец. Всего одним заклинанием он скрутил Томаса.

Потом был суд, где Корнева частично оправдали.

Оказывается, следаки уже давно выяснили всю правду, крывшуюся за ритуалом, но за четыре года Томас успел изрядно накосячить.

В итоге ему дали двадцать месяцев строгача за незаконную торговлю черно-магическими заклинаниями.

Что и привело к ситуации, где Томас оказался должен главе крупного синдиката не много не мало, а сотню кусков в кредитах.

Томас мгновение боролся с желанием сразу бросится в магазин Бромвурда.

Все же, свернув у парковки, он вырулил на Рихарда-Зорге. Дом, с видом на колесо обозрения и старый парк. Эта квартира была единственным имуществом, которое у него не конфисковали.

Ну еще и байк, конечно, оставили.

Все потому, что досталось это ему по наследству.

А вот апартаменты на Крестовском, маго-кар премиум класса и счет в банке отошли государству. И это даже не по решению суда… Коррупция была одной из черт людского населения, сумевшей пережить Первую Волну.

Остановившись у подъезда, Корнев достал ключи. Вместо таблеток домофона нынче были входу отпирающие пентаграммы. Стальные двери не могли остановить разбушевавшуюся тварь, а вот стальные двери, усиленные магическими чарами…

Чего сказать, охранные компании нынче праздновали свой бесконечный праздник постоянных заказов.

Корнев зашел в лифт, где его уже ждал стереотипный попутчик.

— Томас? — спросила девушка лет двадцати пяти.

Невысокого роста, но с безумно аппетитной фигурой. Кровь с молоком, не иначе. Одним лишь её бюстом можно было завоевать сердце любого мужика. А задницей как минимум полстраны.

Её звали Ирой.

Она была соседкой Томаса по лестничной площадке. И, как это полагается, он был в неё когда-то в неё влюблен, что давало учителю просто неисчерпаемый простор для шуток. Тогда это смущало.

— Здравствуй, — кивнул Корнев.

— Какая встреча, — улыбнулся Ира. — Мы не виделись уже кажется…

— Шесть лет.

Томас всем своим видом пытался дать понять, что не хочет разговаривать.

— Тебя прям не узнать, — не замолкала первая любовь юноши. — А куда исчез? Я тебе даже приглашению на свадьбу присылала. Помнишь Пашу? Троицкого? Ну, он из параллельного класса.

— Не помню.

Помнил. Пашу сложно было не помнить. Вечный балагур и постоянный источник веселья. На фоне хмурого и нелюдимого Томаса, он выглядел как кино-герой. Да и его заклинания солнечного света пользовались у женской части школы безумным спросом.

— А ты куда пропал-то?

— Уезжал.

— Да? — Ира вдруг задумалась, а потом немного посмурнела. Будто вспомнила что-то. — Тут бабки постоянно охали и ахали, что тебя в тюрьму отправили. За убийство или что-то такое.

Томас повернулся к Ире. Та уже успела как-то немного отодвинуться. Чуть-чуть, но все же — заметно.

— Уезжал в тюрьму, — кивнул Томас.

Двери лифта открылись, Корнев вышел один. Лифт поехал вниз.

Внутри Томаса облизнулся демон. В прямом смысле этого слова.

Открыв дверь, Корнев оказался в маленькой двухкомнатной квартирке. Здесь все было обставлено так же, как и в последний его визит. Все та же мебель, сделанная под дерево, шкафы с гримориями и магическими учебниками, турник над дверью и плазма на стене.

Плазма была самой дорогой вещью, которой некогда обладала семья Корневых.

Магам B класса, какой бы ступени они не были, никогда много не платили.

- «Она тебя хотела» — прозвучало в голове.

— У тебя сегодня праздник какой-то? Или просто словесный понос? — Корнев отправился в душ лишь ради того, чтобы обнаружить что воды нет.

Как и электричества. Как и газа.

Отключили по счетам.

- «Твои обезьяньи позывы к близости мешают мне. Приматы должны размножаться. Сходи и займись этим».

Корнев даже сперва не поверил своим ушам.

Это было самое длинное изречение демона за все время. Черт, это было даже больше, чем он в принципе когда-либо говорил Томасу.

И самое обидное, он был прав.

Если бы Томас не сказал про тюрьму, ему бы сегодня точно перепало. Все же Корнев был неплох собой. Высок, почти под два метра, не худой, с черными прямыми волосами, зелеными глазами и правильными чертами лица.

Женщины ему благоволили. Во всяком случае, в последние годы. Хотя, кто знает, возможно это было из-за денег.

Так или иначе, Ира теперь была замужем…

— Постоянно называешь меня обезьяной, но единственный из нас кто ведет себя как животное, это ты.

В ответ тишина.

Корнев плюхнулся на кровать. Вот так, в одежде, даже не разуваясь.

Он с головой накрылся одеялом, сворачиваясь калачиком. Мягкая постель после двух лет прохудившегося матраса и твердых нар — вот в чем рай человеческий.

Корнев опустил подножку и снял шлем. В центре, неподалеку от всем известного собора, стояло невысокое здание. Говорят, здесь когда-то был музей известного поэта. Теперь же помещение принадлежало гномам. А конкретный подвал, единственному представителю данной расы с которым был знаком Томас.

Спустившись по скользкой лестнице, Корнев очутился в полутемном помещении. Наверное, именно в таком раньше подпольно продавали оружие. Огнестрельное, разумеется.

Нынче оно было не особо в моде. Только если какое-нибудь зачарованное, но его мало себе кто мог позволить. Другое дело сабельку там или меч попроще. Их гномы поставляли в достаточном количестве.

На стенах висели всевозможные рунические топоры, мечи, копья, шпаги. Щитов было всего несколько.

Настенный интерьер разбавляли чучела различных монстров. Особенно гротескно смотрелась голова орка, а под ней именной меч эту саму голову снесший.

Сами прилавки были заняты артефактами поменьше. Здесь и самозаполняющаяся фляга, и бесконечная зажигалка, и спиннинг, на который всегда ловится рыба. В общем, обычный такой охотничий магазин. Вон, даже зачарованные палатки и рюкзаки имеются.

Новый вид охоты — охота на волшебных монстров, был опасным, азартным и выгодным занятием. Выгодным как простому населению им промышляющем, так и государству.

Кто бы в начале Первой Волны знал, сколько всего полезного можно сделать из одной лишь только слюны единорога… Может и народа выжило бы больше. Но пока подтянулись первые Охотники и Алхимики…

— Чем могу вам помочь? — за прилавком стоял скучающий студент.

Он уныло листал гриморий, параллельно слушая что-то в наушнике, воткнутом в очередной айфон. Что-то, а Apple были бессмертны. Не компьютеры, так смартфоны, не смартфоны, так магофоны…

— Мне нужен Бромвурд, — сказал Корнев, демонстративно постукивая по прилавку руническим кольцом.

Студент оживился, шумно сглотнул и, чуть дрожащей рукой, нажал на неприметную кнопку с его стороны кассы.

В глазах той самой головы орка вспыхнуло зеленое пламя. Кожа вокруг рта покрылась морщинами и голова произнесла:

— Корнев, отсидел что ли уже?

— Нет, проклятье, сбежал и первым делом решил тебя проведать.

— Ха-ха, — передразнил гном.

— Ну так, а чего тупые вопросы задаешь? Пропусти уже, дело есть.

В течении долгих, ужасно тяжелых пяти секунд в помещении было тихо. Томас держался за кольцо, студент за что-то под прилавком. Корнева бы не удивило, если бы это был пистолет.

— Проходи, — прозвучало наконец и голова орка поехала в низ.

Она буквально «расстегнула» стену на манер ширинки. Магия…

Томас, подмигнув студенту, шагнул в проем и спустился по винтовой лестнице. Немногие нынче могли себе позволить строительство подземных сооружений.

Даже метро пришлось резко урезать в несколько раз. Слишком много монстров обитало под землей и в земле. Некому не хотелось быть сожранным по пути на работу.

Подвал же Бромвурда был большой. Достаточно, чтобы вместить в себя тир и небольшой офис. Собственно, именно у офиса старый знакомый и встретил Корнева.

Все такой же низкорослый, крепко сбитый, плечистый, но лишенный всякой растительности на лице. Результат старого проклятья, по его словам.

Единственное, что отличало Бромвурда от не вышедшего ростом пауэрлифтера, это квадратные уши и точно такие квадратные зрачки. Ну а еще то, что вряд ли любители потягать тяжести могут позволить себе костюм за десять косых и часы за цену, которую и называть неприлично.

— Здравствуй, Томуд, — рукопожатие у гнома была тяжелым.

«Томуд» — так произносилось его имя на гномий манер. Томас сперва поправлял, а потом плюнул. Пусть называют как захотят.

— Мне нужно сбыть вот это, — и на стрелковый прилавок плюхнулся увесистый, потрепанный блокнот.

За два года в тюрьме, с подавителями на шее, сильно не поколдуешь, но вот времени на теорию хоть отбавляй. Новые заклинания и практики, которые за это время придумал Томас, стоили даже больше, чем от него требовала мафия.

— Я смотрю, ты не терял времени, — Бромвурд взял блокнот и начал листать, что-то бурча себе под нос.

В это время Томас разглядывал новые мишени тира. Обычные человеческие фигуры теперь обзавелись несколькими кристаллами и табло. Да и стреляли по ним больше не пулями, а заклинаниями.

Каждый кристалл отображал ранг заклинания. От F до S. Для заклинаний высших рангов, таких как, SS, SSS и SP требовалось арендовать военный полигон. Особенно для тренировки последних.

По потенциалу SP превосходило в несколько десятков раз ядерное оружие. А магов, в одиночку способных на это, на всей планете было ровно… ни одного. Ни одного зафиксированного каким-либо государством, разумеется.

Точно такими же рангами мерили простой народ, да и монстров. F ранг — самый низший, и на этом уровне держалось подавляющее число населения. Шнурки завязать, взглядом рубашку погладить, а потом целую неделю без магии…

Через десять ступеней, ранг Е. Потом двадцать на D. Сорок на B и так далее. Каждый новый ранг — в два раза больше ступеней. Каждая ступень — количество условных единиц магии, которые может одномоментно утилизировать маг. Отсюда и название новой валюты и энергоресурса — у.е.м.

Гномам и эльфам кредиты были ни к черту. Они торговали с людьми только магией.

— Все на уровне не ниже A, — резюмировал Бромвурд. — И все новое.

— Конечно новое. Или я что-то пропустил и теперь создатели заклинаний на каждом углу торгуют?

— Не на каждом, но конкуренция растет.

— Конкуренция, — фыркнул Томас.

Он повернулся к мишени.

Где-то внутри, не внутри его тела, а глубже — внутри души, горело спокойное, синее пламя. Источник его силы. К нему он и потянулся. Зачерпнул немного и отправил к правой руке.

Указательный палец обзавелся синим огоньком и им Томас меньше чем за мгновение начертал в воздухе пентаграмму, заполненную различными символами и геометрическими фигурами. Прозвучало слово-ключ:

— G’raf’erm, — из пентаграммы с ревом вырвалась черная молния.

Сформировав волчью пасть, она вгрызлась в мишень. Вспыхнули первые щиты, потом вторые, третьи, и лишь только комплексная защита смогла остановить волка, сотканного из черной молнии.

Загорелся кристалл A класса, на табло высветилось число «35».

На самом деле, магов было бессмысленно оценивать только по силе. Если бугай с нашивкой SS не сможет начертить пента-геска-окто или иную «грамму» за достаточно быстрое время, его уничтожит любой монстр на два, а то и три ранга меньше.

Учитель всегда говорил, что магия это не размахивание дубинами, а фехтование даже не шпагами, а мыслями. Тонкое и эфемерное искусство.

— Черная магия, с вкраплениями демонической. Да еще и молния… — Бромвурд машинально поглаживал то место, где у раньше росла борода. — Это заклинание буквально кричит «меня написал Томуд!».

— Держу марку, — кивнул Корнев. — Слушай, я даже у.е.м. не возьму — отдашь кредитами в равном эквиваленте и по рукам.

На лице гнома отражалась очевидная и весьма напряженная борьба мысли с чем-то, что беспокоило Томаса.

— Кредитами, — промычал Бромвурд. — Кредитами за десяток неплохих заклинаний черной магии…

— Неплохих?! — возмутился черный маг. — Да у меня лучшие заклинания черной магии в этой части страны!

— У тебя были лучшие, — поправил гном. — Ты два года сидел в тюрьме, Томуд. В нынешнее время, это большой срок. Появились новые умельцы. Да и к тому же государство все сильнее крутит гайки на болт всех темных искусств. Некромантия уже полгода как вне закона. Со дня на день примут закон о малефециях и проклятьях.

— Я возьму на десять процентов меньше. Проклятье, даже на пятнадцать.

— И все же…

— Мы с тобой сколько вели дели, Бромвурд? Почти три года! Посмотри на свои часы и свой мажорский костюм. Благодаря кому они у тебя? Чьи заклинания подняли твой бизнес?!

Взгляд гнома потяжелел, а в голосе прозвучала сталь:

— Не дави на меня.

Глупо было гневить его в окружении им же изготовленного оружия. То сейчас особенно явно подрагивало на стенах, буквально потягиваясь в сторону Томаса. Но тот тоже был на взводе — долг мафии — это не шутки. Особенно долг синдикату.

— Двадцать процентов… Черт, Бромвурд мне нужны деньги, — голос Корнева ослаб, а огонек на пальце погас. — ты себе не представляешь насколько сильно.

Оружие успокоилось, как и гном. Все же он был неплохим… гномом. Особенно если учитывать каким бизнесом он владел и с кем торговал.

— Томуд, мы вели с тобой дела по совести. Ты немного обманывал меня, я немного обманывал тебя. Это было хорошее время. Но сейчас ты меня не слушаешь, — гном посмотрел в глаза Томасу. В них не было ни жалости, ни сочувствия, только деловая этике. Такая, какой её видели гномы. — Я не могу купить у тебя эти заклинания.

— А кто-нибудь другой из твоих контактов? Я готов пойти на большие уступки и…

— Да пойми ты! — рявкнул Бромвурд. — Никто у тебя не купит! Да даже даром не возьмут!

И тут до Томаса наконец дошло. Нет, он не был тугодумом, но в подобных ситуациях нелегко рассуждать здраво.

— Синдикат, — понял он.

— Если бы это были они, я бы тебе еще и доплатил. Нечего всякому сброду свои законы навязывать. Но… бери выше Томуд.

Кто стоял выше самой крупной группировки в европейской части России? Только сама Россия. Вернее, её правительственные структуры.

— Военные?

Гном кивнул.

— Ты им сильно нагадил за те четыре года. Да еще и целое звено магов оскорбил…

— Они «B» ранг, пушечное мясо.

— Некоторые подросли до «А».

Томас фыркнул. Нет, он и сам был ниже среднего в ранге А, но его учил не абы кто, а… Впрочем, пусть лучше и абы кто, может и жизнь была бы проще и спокойнее.

- «A» ранг не надавил бы на всю контрабанду в городе.

— Правильно, это сделал генерал Летов.

Лето… Отмороженный ублюдок, бешенный пес посаженный на цепь государства. Единственный SSS в России. Еще и как-то стереотипно специализирующийся на магии холода. Тварь, пережившая все Волны начиная с первой и несколько крупных военных компаний. Да, проклятье, именно он и завалил большинство великанов в Мурманске.

Томас сел на стул и схватился за голову.

Он был не настолько туп, чтобы считать, что может хотя бы дышать в присутствии этого чудовища. А уж то, что он вызвал его неудовольствие было даже хуже, чем клятый долг.

— Что я сделал этому Лето?! Ну хорошо, один раз мы помешали ему спать своей вечеринкой, но кто же знал, что мы соседи?!

Только после того случая, Томас понял почему апартаменты так дешево стоили. Мало кто захотел бы жить рядом с генералом Летовым. Точнее — вообще никто, кроме разыскиваемого преступника.

Почти комедия.

— Не думаю, что это связанно с твоими вечеринками.

— Я с ним больше никак не пересекался.

Бромвурд протянул стакан. Что-то пахучее, жгучее и крепкое. Во вкусе гномов.

Томас выпил залпом даже не поморщившись. Под такие нервы ему бы и литр этой отравы был бы нипочем.

— Не знаю, Томуд. И, если честно, не хочу знать. Пожалуйста, не заставляй меня выгонять тебя из магазина.

Томас крутил кольцо на пальце. Подарок гнома, стоявшего перед ним. Подарок существа, которого Корнев зачем-то считал другом. Как-будто бы он не знал, что друзей не бывает. Во всяком случае — у него.

— Прощай, Бромвурд, — Томас хотел было забрать блокнот, но того уже не было на прилавке.

Он ведь разговаривал с контрабандистом…

— Прощай, Томуд.

Корнев вышел из магазина и снова закурил. Кажется, одной пачки на этот день ему не хватит.

Около мотоцикла стояло трое парней глупого возраста.

Только этого ему не хватало…

— Да ладно тебе, никто не заметит, — тот что постарше подбадривал самого молодого.

Последний, в итоге, сдался под давлением и таки уселся на байк Томаса. День был и без того паршивым, а когда без спроса садятся на твой байк…

Никому ведь не нравится, когда его женщину имеет другой. Ну ладно, если верить интернету, то есть любители и такого, но Томас придерживался нормальных взглядов на мир.

Старший достал магофон и принялся делать снимки, а малой вытворял на седле такое, что Корневу придется заехать на мойку. Исключительно для того, чтобы смыть подобную ерунду из собственной памяти.

Последний из троицы нервно крутил в руках свой вейп. Ну или как там называлась эта пародия на сигарету.

— Разрешение спрашивать не учили? — спросил Корнев, подойдя ближе.

Тот, что на седле, сразу замер, так и зависнув в позе «смотрите какой я крутой». Нервный продолжил нервничать, а старшему явно что-то в голову ударило.

— А он твой что ли?

— Мой.

— Классный.

— Спасибо.

Повисла неловкая пауза. Нахалы приглядывались к Томасу, а тот просто стоял посреди дороги и ждал чем все это закончится. Даже если он их крепко отметелит, отделается простым штрафом. Сильных магов, на самом деле, старались не так часто сажать по тюрьмам или на сутки. Слишком ценный ресурс. Да и содержать таких дорого в неволе.

Только за серьезные проступки можно было навлечь на себе правительственный гнев. Ну, например, подпольной торговлей черномагических заклятий.

Увы, старший принял эту заминку за страх.

— Да не, тебе спасибо, что разрешил сфотографироваться.

Во времена до тюрьмы, Корнев бы улыбнулся и отпустил бестолочей с миром. Может, даже, покататься дал. Но неволя меняет не только привычки, но и отношение к людям.

— Слезь с байка, — обратился Томас к тому, что занял его седло.

Тот уже было собирался это сделать, но старший остановил его довольно-таки властным взмахом руки.

— Мы еще не до фотографировались.

— А мне кажется, что да.

С левой руки Томаса сорвался сгусток черной материи не больше шарика для бейсбола. Оставив за собой черный дымчатый след, он врезался в грудь нервного. Того отбросило в сторону, а по приземлению вместо вейпа он держался за горло, пытаясь откашлять кровь.

Старший, надо отдать ему должное, быстро очухался. Он даже предпринял какие-то попытки создать что-то земляное, с примесью древесной магии. Даже начал чертить пентаграмму. Совсем по школьному. Правым указательным пальцем, обхватив запястье левой рукой для больше стабильности.

Томас сперва подумывал дать тому шанс продемонстрировать успехи школьной программы на ниве прикладной магии, но… Еще один черный шарик повстречал свою цель. Старший приземлился аккурат на витрину магазина Бромвурда.

— Ай, — даже Томасу стало больно от электрического разряда, который последовал за этим.

Гномы чрезвычайно ответственно подходили к защите своих владений.

Корнев повернулся к последнему и в ожидании склонил голову на бок.

— П-простите, — промямлил парнишка, упал с седла и буквально уполз куда-то в сторону.

Томас вздохнул, выкинул окурок в урну и подошел к байку. Бережно он протер седло платком. Мужчине всегда нужно носить платок с собой. Всякое иногда требуется протереть… ну или поделится с кем-нибудь по назначению.

Возможно, именно эта привычка и спасла ему если не жизнь, то позвоночник. В отражении хрома, Корнев заметил стремительно приближающуюся черную тень.

Развернувшись на каблуках, он начертил перед собой защитный контур гекто-граммы, заполненной квадратами и кубами. Всем массивным, что могло прийти в голову.

Каменный кулак врезался в черную пелену и взорвался щебнем, побившим асфальт и тротуар, но не задевшим Томаса и, что самое важное, байк. То, что мотоцикл в безопасности, Томас заметил во время своего полета над проезжей частью. Удар был такой силы, что отшвырнул его на добрых три метра.

Вскочив на ноги, Томас схватился было за кольцо, но вовремя опомнился. Обнажи он оружие в черте города и можно смело сушить сухари. Вряд ли синдикат обрадуется его возвращению.

— Ты кто такой?! — рявкнул Корнев.

В ответ ему прилетел очередной каменный кулак. На этот раз вместо черного щита, его встретила демоническая пасть. Поглотив силу вражеского заклинания, Томас произнес слово ключ, начертил пентаграмму и отправил в полет собственный чары.

Адская гончая размером с волкодава, плавя асфальт, побежала в сторону падающего. Это было, пожалуй, одно из самых сильных заклятий, на которое способен Томас.

И несмотря на то, что на словах это долго описывать, но с момента вопроса не прошло и мгновения.

Корнев был быстр. Очень быстр. Потому что, когда он был медленным, учитель бил его палкой или камнями. Без преувеличений.

— Неплохо, — кивнул нападавший и хлопнул в ладоши.

С жалобным скулежем гончая лопнула, оставив после себя в воздухе мириады мыльных пузырей, мигом упорхнувших куда-то в небо.

Корнев встал на ноги и отряхнулся. На этот раз он не убирал руку с кольца. Одними лишь чарами он ничего не сделает S магу…

— Дурак, — резюмировал неизвестный. — Руку с оружия убери.

Томас остался стоять все в той же позе.

Закатив глаза, незнакомец отодвинул полу своего пижонского пиджака, демонстрируя рукоять пистолета. Зачарованного пистолета.

Корнева уделали. Причем по всем фронтам.

День из паршивого стремительно скатывался на уровень дерьмового.

Демона, что ли, вызвать какого-нибудь? Это было одной из его способностей, что в свое время сильно потрепало нервы армии.

— Я просто поговорить, — поднял ладони нападавший. — Меня Алексом зовут.

— Очень приятно, — скривился Корнев.

— Не дури, малец, я от Синдиката.

Именно так, с большой буквы, со страхом и уважением. И именно эту эмоцию сейчас испытывал Корнев. Не уважение, конечно, а страх. Хотя бы просто потому, что на улице, несмотря на произошедшее столкновение, все еще не было ни одного военного. Да и Бромвурод забыл о своей браваде и носа из лавки не показывал. Синдиката боялись многие.

Глупо было не боятся. А глупый маг — мертвый маг.

— Чего тебе надо? — спросил Томас, немного подумал и добавил. — Алекс.

— Напомнить про твой долг. И то, что у тебя есть полгода на уплату. Если не справишься, то…

— Отвезете в лес копать могилу, я в курсе расценок по займам.

Алекс приподнял правую бровь. Черт, а он был хорош собой. И заметить сей факт было не в обиду мужественности Корнева. Он вполне себе мог позволить такие ремарки, не боясь прослыть не той ориентации.

— Мы же не варвары, мистер Корнев. Зачем в лес. Просто отработаете сумму долга. Ну и проценты, конечно же.

Работать на синдикат? Проценты? Проще говоря, пожизненная кабала. Уж лучше действительно в лес. Ну или махнуть на другой континент. В последнее время, говорят, в южной Америке рай для магов-авантюристов. Там что-то с монстрами происходит. Плодятся с такой скоростью, что кролики завидуют.

— Я же сказал, я помню про долг.

— Вот и замечательно, — улыбнулся Алекс, сверкнув белозубой улыбкой. — Иногда я буду вас навещать или отзваниваться. Просто, чтобы не забывали. Успехов, мистер Корнев.

И он истаял, обернувшись легкой серой дымкой мигом развеянной поднявшимся ветром.

Позер.

Отвел глаза, небось…

Во всяком случае, Томас надеялся, что это не было чем-то другим. Иначе перед ним был кто-то из высших эшелонов S ранга. С этими ребятами стоило быть поосторожнее.

Вернувшись к байку, Корнев с укором посмотрел на магазинчик гнома. В ответ лишь жалюзи на окна опустили. И этих существ он считал друзьями… Стоило уже привыкнуть, что их, друзей, у него не было.

- «Ты мог его убить.» — прозвучал тяжелый, набатный бас.

— Наверное, — согласился Корнев. — Но тогда военные точно бы не оставили это без внимания.

- «Ты мог бы убить и их.»

Мотор завелся не сразу, наверное, старичка нужно было опять подлатать. Но Томас ни за что не стал бы менять чоппер на что-то новомодное.

— И познакомиться с Лето? Он и так на меня за что-то обижен. Не хочу узнать какого-то это ощущать себя полуфабрикатом в морозильнике.

- «Его мог убить я.» — чуть тише произнес демон.

Томас застыл, чуть было не свалившись с седла. Благо успел поставить подножку.

— С чего вдруг ты горишь желанием мне помочь? И вообще — почему разговариваешь?

Демон не помогал Томасу. Даже когда его чуть не убили в тюрьме. И он не разговаривал, даже когда молодой, потерянный и испуганный Томас умолял поделиться хоть крупицей знаний. Он просто жил внутри его души и жрал магию. Благо, что не срал в эту самую душу.

— Эй?! Я к тебе обращаюсь!

Наверное, это выглядело глупо для тех, кто наблюдал за ним из окон домов. Прохожих, понятное дело, стоило начаться заварушке мигом сдуло с улицы.

— Проклятье, — прорычал Томас. Тварь опять замолкла. — Если молчишь, так молчи все время. Убить тех, убить других, вот иди и сам убейся. Может мне жить проще будет.

Чоппер, откашливая густые клубы черного дыма, рванул вниз по улице. Свернув около канала, Томас сперва размышлял над тем, чтобы вырулить на кольцевую, но потом решил через город. Может так и дольше, но хотелось «поздороваться» с родным Петербургом. Слишком долго он не был родных ему улицах. Только под ними.

Город встретил своего коренного жителя обычным летним утром. Люди куда-то торопились, дети игрались волшебством так, будто их силы безразмерны и бесконечны. Родители читали или смотрели новостью на YouTube. То тут, то там, в кафе, выставивших столики на свежий воздух, мелькали подрабатывающие студенты. Иногда средни них попадались и школьники.

Менеджеры наслаждались обеденным перерывом, перемывая кости начальству или заглядываясь на кого-нибудь из коллег. Молодые девушки вышагивали по мостовой, демонстрируя стройные ножки и длинные каблуки. Парни оглядывались на них и шли дальше.

Обычный день, обычного города.

По рассказам стариков, магия изменила не так уж и много.

Сам не зная, как и почему, Корнев вырулил к университету, где преподавал его учитель. Здание факультета черной магии сильно изменилось за последние годы.

То, что некогда начиналось как одно из самых перспективных направлений, теперь, судя по внешнему виду, превращалось в атавизм.

Легкий реверанс в сторону былой славы. Как, к примеру, какой-нибудь гуманитарный факультет в эпоху до Волны.

Обветшавшее, требующее ремонта и даже с улицы выглядевшее пустующим и почти забытым. Чего не скажешь, о находящимся через дорогу здании «Боевого факультета».

— Позеры, — сплюнул Томас и покатился через университет.

В голове крутились воспоминания о прошлом, беззаботном и веселом. Когда учитель смеялся над попытками создать «боевой» факультет. Когда он еще не смеялся, стоя с ножом над телом ученика. И в обоих случая, профессор оказался не прав.

— Миллион? Видели, парни, целый миллион?!

В небольшом сквере, на лавочке сидели студенты, вышедшие перекусить и подышать во время перерыва.

— Здесь не только парни, если ты не видишь, — огрызнулась рыжая девушка.

От неё только отмахнулись. Кто-то продолжал вглядываться в планшет, жадно читая новости.

— Этим утром, — явно цитировал воодушевленный студент. — Организация Объединенных Рас, спустя год обсуждения, подтвердила инициативу создания ежегодного турнира, призванного улучшить связи между разумными существами и продемонстрировать успехи каждого народа в магическом искусстве. Турнир начнется в Хэллоуин, а финал его пройдет на Арене Маэрс-сити!

«Маэрс-сити» — начали перешептываться на лавке. И не сказать, что без повода. Город, построенный где-то в Австралии, был запланирован как столица магии для всех рас всего мира. Если упростить, то что-то вроде Дубаи Старой Земли.

— Принять участие сможет любая академия, которая подаст заявку на участие в ближайшую неделю.

Парень закончил читать.

— Миллион, — повторил кто-то рядом. — Миллион у.е. м… Сколько же это в кредитах?

— К черту твои кредиты! — перебили меркантильного паренька. — с таким количеством, можно шагнуть как минимум на середину S ранга!

— Если не к началу SS… — мечтательно протянула единственный девушка в кампании. — Вы только представьте себе, что это такое — быть SS магом.

И студенты дружно начали представлять все преимущества нахождения в высшей лиге. Ребята со знаком SS жили не просто хорошо, они жили свободно.

Им не требовались ни паспорта, ни гражданства, а с их проблемами разбирались только самые старшие чины государства. Да даже их тюрьмы, а они все же были, выглядели как пятизвездочные отели. Уж Корнев знает, он пару раз такое видел.

На Новой Земле жизнь складывалась несколько иначе, чем раньше. Если до Первой Волны слабые, могли подчинять себе сильных взмахом толстой пачки банкнот или звонком влиятельным папе, маме, дяде, другу, то теперь… такое тоже было, но меньше. А если человек становился сильным. По-настоящему сильным. То обретал свободу. Свободу распоряжаться своей жизнью и судьбой так, как этого захочет он.

Чтобы осознать это, проще всего представить себе, как раньше бодибилдер плюнул бы в лицо мэру города и ушел безнаказанным. Теперь же такое было возможно. Если билдер не мускулы наращивал, а мощь своей магии. Черт, да мэр его и поблагодарил бы.

И все это начиналось с нашивки «SS».

Томас проехал еще несколько кварталов, пока не остановился у любимого кафе-мороженного. Здесь подавали лучший вишневый-санди в городе. Его, а также булочку и эспрессо, и купил Томас на последние деньги.

Он смотрел за людьми, бредущими по тротуару, и думал о жизни. Не в целом. А о весьма прозаичном, но важном вопросе. Где достать бабки.

С одной стороны, он мог бы заняться охотой на монстров, но без опыта и за полгода, вряд ли он заработал бы достаточно, чтобы погасить хоть половину долга. Конечно можно было добавить к этому стоимость кольца на пальце, но…

Томас снова дотронулся до выжженных на металле рун. Подарок Бромвурда был не лучшим в своем роде, но все же и таким оружием владели далеко не все маги. Даже многие из уже упомянутых SS из тех, кто помельче ступенью, не могли себе позволить подобного. И если продать его, то тогда бы хватило, но это означало остаться полностью без всего. Как запасной план, конечно, вполне себе ничего.

Мимо прошла официантка, бросившая короткий, но многообещающий взгляд в сторону Томаса.

— Что ж вам все неймется, — пробухтел он, утыкаясь в кофе. Сейчас его волновало другое.

Остается поучаствовать в пресловутом Турнире. Это вообще, можно сказать, самое простое и буквально подарок небес. Знаний и силы Корневу хватило бы не только на то, чтобы стать студентом в любой Академии на этой планете, но и преподавать там.

Одно «но», в Питере его не возьмут даже при всем желании. Корнев был уверен, что Летов уже позаботился об этом.

Оставался переезд на новое место, а лучше — в новую страну. У него, спасибо выездным форумам и конференциям учителя, имелись в наличии визы во многие страны. И у некоторых еще не истек срок.

Открыв загранник, Томас сразу отмел Бразилию и Израиль. Там черная магия уже давно была вне закона.

Американцы тоже не подходили, они её не запрещали, но вообще не разбирались по предмету, то же самое касалось Норвегии. Можно было бы отправиться в Китай, где магию даже и не делили на «цвета», но Томас очень плохо знал язык. А ведь говорил ему учитель, что пригодится когда-нибудь…

— А я еще в судьбу не верил, — улыбался Томас, разглядывая австралийский штамп.

Томас сидел в классическом офисе босса средней руки. Небогато обставленный, с пустыми стенами, но дорогим креслом во главе столь же дорого Т образного стола. За ним сидел точно такой же стереотипный начальник. Совсем как его черное, кожаное кресло с высокой спинкой и хромированный подлокотниками.

— Томас Корнев, двадцать два года, маг ранга, — начальник не самой крупной охранной конторы перевернул лист в папке с досье. — Ранга «А» 94.

Корнев удивленно приподнял брови. В последний раз, когда он проверялся, а это было три года назад, то получилось набрать аж на тридцать ступеней ниже. Сейчас же он почти приблизился к начальному рубежу А ранга — первой сотня. Но в тюрьме, где повсюду подавители, просто невозможно набрать ступени…

Если, конечно, полчаса назад девушка, ответственная за проверку, не ошиблась. Хотя, как там можно ошибиться. Даешь клиенту специальный кристалл, он кладет на него руку, пускает магию сквозь себя, а потом смотрит на цвет и на табло. Абсолютно примитивная, но очень действенная процедура.

— Ученик почившего профессора Райовского. Отсидел по статье за незаконную торговлю черно магическими заклинаниями, — тут начальник приподнял брови. — Еще и что-то про демоническую упоминается. А это откуда, мистер Корнев?

— Долго учил их язык. Ну вот и выучил пару полезных слов, — уклончиво ответил Томас.

Даже если бы он ответил честно, то никто бы ему не поверил. А если бы и поверили, то заперли в каком-нибудь военном подвале и начали бы ставить эксперименты.

— Опыта работы нет. Не то что по профилю, а даже трудовой не имеется.

— Я фрилансил. Довольно успешно, кстати.

— Довольно успешные фрилансеры не оказываются в местах не столь отдаленных. И уж тем более не бегут из страны.

Начальник из, опять же, стереотипного графина плеснул себе бесцветной субстанции. Может вода, а может что и покрепче. Признаться, Томас сейчас не отказался бы выпить. А еще лучше — напиться. Но пока долг синдикату выплачен не будет, расслабляться нельзя. Даже наоборот.

Он еще успеет отпраздновать свой выход на волю и вообще факт того, что в тюрьме получилось выжить.

— Послушайте, мистер Новак, — Томас подался вперед с видом человека, уверенного в себе и готового на все. — Вы знаете чей я ученик.

— Я знаю, что случилось с вашим учителем…

Томас запнулся на полуслове, но эта маленькая пауза не сказалась на его напоре. Убеждать клиентов это то, чему в работе подпольного сочинителя заклинания учишься в первую очередь. А еще обману, предательству, эгоизму и умению замарать руки. Но это все уже потом… если доживешь.

— Если вы знаете, что случилось с ним, то в курсе, что стало с тем конвоем, который пытался меня отправить на нары. И мне тогда было всего шестнадцать.

— Я не очень понимаю, в чем мой финансовый интерес в данном, конкретном случае. Вы понимаете, сколько я должен заплатить за ваши услуги?

— Я возьму как за B ранг, — Томас откинулся на спинку стула.

Пошли торги, ему не сказали категоричного «нет», а значит весь вопрос был лишь в цене. Начальнику было плевать на криминальную запись, он просто хотел немного нагреться. Такой же продажный, как и все люди. Так считал Томас.

— Тогда что мне сказать другим охранникам, когда они узнают, что работают с черным магом и сидельцем?

— Мы им не расскажем.

— Вы две недели будете в пути, мистер Корнев, — вздохнул начальник. — за это время люди узнают обо всем.

Корневу не нравилось в какую сторону идет этот разговор.

— Как за ранг С? — с надеждой спросил он.

Начальник устало улыбнулся и еще раз налил из графина.

— Максимум, который я могу вам предложить — это бесплатный проезд в обмен на полную смену охранника. С питанием, конечно. Но не более.

Томас грязно выругался, но не в слух. Ему, все же, было нужно попасть в Австралию. Но теперь вставала проблема с Академией. Платное он не потянет. Денег не хватит даже на день обучения, не то что на целый семестр. Значит придется бороться за стипендию.

— По рукам, — сквозь зубы процедил Томас.

Он поставил несколько подписей, принял служебный пропуск и сообщение о том, что судно его ждать не будет и хорошо бы не опаздывать в порт.

Корнев незаметно показал жадному боссу средний палец и был таков.

Он вернулся домой, докурил пачку сигарет, попробовал пообщаться с демоном, но не добившись ответа лег спать. День был тяжелый и длинный. Точно таким же оказался и сон, пусть и не запомнившийся по пробуждению он лишь добавил усталости.

На байке Корнев доехал до порта. Воздушного порта, где стояли воздушные судна.

Самолеты больше не могли нормально обеспечивать воздушное сообщения. Да и в случае атаки летающих монстров оказывались бесполезны. Человечество оказалось вынуждено сделать в этом плане шаг назад.

Томас стоял в очереди маго-каров, которые постепенно пропадали в трюме исполинского дирижабля. Наверное, если положить на землю Эмпайр-стейт-билдинг, то размеры будут сопоставимы.

Большую часть занимал сам воздушный «шар». Напоминающий по форме мяч для регби, он буквально светился различной магией, а канаты, его притягивающие, поражали толщиной с машину, не меньше.

Сама же пассажирская «люлька», прикрепленная в нижней части, больше походила на небольшой паром, нежели на «люльку». Сделанную из специального материала, её облицевали деревом, что только повышало градус ретроградности.

Не улучшало ситуацию и то, что по трапу для VIP персон, по ковровой дорожке поднималась какая-то знаменитость. Да, теперь им личными джетами не воспользоваться, так что приходилось ютиться в одной лодке с простым людом.

Томас, когда подошла его очередь загружаться, поправил прикрепленную к багажнику сумку. Пара джинс, запасные кеды, кожаное пальто, жилетка и черная рубашка. Вот и все пожитки, с которыми его отпустил в путь Петербург.

Именно на родной город Корнев украдкой бросил прощальный взгляд.

Здесь жили его родители и здесь ему принесли известие о их гибели.

Здесь он повзрослел со своим учителем и здесь же этот учитель почти убил его.

Здесь он влюбился и понял, что любовь не больше, чем болезненная иллюзия.

Здесь он нашел друзей и потерял всякую веру в дружбу.

Здесь он стал черным магом и отсидел за это два года, растратив те остатки хорошего, что были в нем.

Корнев улыбнулся.

Он любил этот холодный, спокойный город. Любил, пожалуй, больше, чем что-либо другое в этой жизни.

Он надеялся вернуться, но впереди его уже ждала новая жизнь. И неизвестно, переживет ли он в ней хотя бы первый день.

Вот уже неделю Томас ютился в каюте с еще тремя охранниками. Благо, помещение по габаритам уступавшее даже купе в старом поезде, можно было посещать только на ночь. Днем же приходилось нести вахту.

Самое поганое, что могло попасться — это вахта в столовой.

Обычный швейцарский стол. Громадное помещение со столиками, длинной вереницей различных блюд по центру, алкоголем и газировкой. Большинство, почему-то, постоянно брали столько, что не могли съесть.

Как с голодного острова сбежали.

Вахту там нести не только неприятно, но еще и весьма… голодно. Все время кушать хочется. Да и смотреть на постоянно жующих людей удовольствие не из приятных.

В машинном отделении тоже не кошерно. После него из душа пару часов не вылезешь, пока всю копоть и мазут с себя не смоешь. Хотя сколько не мойся, а запах все равно будет преследовать еще пару дней.

Тем, кто успел подлизать начальству, могло перепасть держать вахту на капитанском мостике. Вот там вообще работа не бей лежачего, да и чувствуешь себя при деле и ответственным за полет.

— А сейчас в нашем эфире «I'm A Wanted Man» от Royal Deluxe, — сообщил диджей любимой радиостанции Корнева.

В наушниках заиграла довольно бодренькая композиция. Корнев даже покачивал рукой в такт, что служило для него показателем высшей степени качества.

За два года в тюрьме, радио, для многих оставшееся атавизмом прошлого, стало для Томаса настоящей отдушиной.

Когда отключали свет и невозможно было читать, он ловил любимую радиоволну и во время программ ди-джея чувствовал себя в куда меньшей изоляции.

Теперь же музыка вполне успешно глушила рев ветра.

Корнев кутался в меховую куртку, стилизованную под кожанку летчиков времен Первой Мировой.

Поправив летные очки, он убрал магофон в карман и продолжил вглядываться в бесконечную белую равнину кучевых облаков.

Вчера он случайно нахамил VIP персоне, за что его отправили на бочку.

Знаете, что такое бочка на дирижабле?

Эта такая маленькая кабинка на самом носу «шара». Продуваемая со всех сторон, она вообще была никому не нужна, учитывая, что радары на мостике давали куда большую пользу, чем дозорный с биноклем.

Дань, мать их, традициям.

Корнев поежился от холода.

И главное, он ведь даже не знал, что это знаменитость. Когда новая певичка «покоряла олимп», он драил унитазы. И ведь всего лишь уронил ей вазу на ногу. Прям катастрофа вселенских масштабов.

Оставалось только надеяться, что на ночь его вновь не запрягут на вахту.

Последние семь дней, Томас старательно наверстывал упущенное. В плане упущенных лет тренировок. За сутки службы на судне давали не только три порции невкусной еды, но и двадцать пять у.е.м.

Это сумма не шла в рамках зарплаты, а для восстановления потраченных сил. Подразумевалось, что охранники будут ежедневно тратить свои силы для каких-либо целей.

Ха-ха.

Может кто-нибудь, поответственнее, так и поступал. Щиты подпитывал или пушки подзаряжал, но только не Корнев. Он рассматривал свою работу как способ добраться до пункта назначения.

Чихнув, он протер запотевшие очки. На триста шестьдесят градусов вокруг ничего кроме синего неба и белых облаков. Таких густых, что даже земли не увидеть.

— Угнать этот дирижабль, что ли?

Корневу было скучно, а до ночи еще далеко.

По ночам, вместо того, чтобы как и все общаться с коллегами, Томас тренировался.

Маги становились сильнее разными способами, но самым распространенным, простым и в то же время — дорогим, оставалось поглощение магии. Садишься, закрываешь глаза и впитываешь у.е. м’ы из накопителей.

Звучит легко, конечно, и даже как-то неправильно. Это если не знать про главную проблему. Энергию из накопителя вытянуть легко, а вот оставить внутри и прирастить к своему источнику…

К примеру, сам Томас мог похвастаться усвоением в один к пятистам. Это означало, что на пятьсот поглощенных единиц, он мог подняться аж на одну ступень! И это считалось неплохим темпом роста. Не выдающимся, но достойным внимания.

Другое дело, что такие суммы у.е.м. на дороге не валялись и стоили немалых денег. Да и каждый ранг имел помимо ступеней еще такое понятие как «порог». К примеру, к своему — к первой сотне внутри «A», Томас подошел почти вплотную. И миновать этот порог ему не помогут даже все накопители мира.

Никто на планете не знал, как их переходить. Просто в какой-то момент, после какого-нибудь чрезвычайно необычного, требующего усилий, а порой даже смертельного события маг все же перешагивал через порог.

— Ты бы хоть шутку какую рассказал, — обратился Томас к демону. Тот опять молчал. Жрал и молчал. — К примеру — представь, Томас, вот сижу я внутри тебя в районе жопы и вижу только дерьмо и кажется мне что весь мир — дерьмо.

Дух никак не отреагировал.

Томас попытался было закурить, но под таким ветром зажигалка никак не хотела высекать искры. Пользоваться же магией для бытовых целей Корневу не позволяло воспитание. Никто ведь, в здравом уме, не станет разжигать костер при помощи цистерны нефти.

— Или что-нибудь из своего. Рассказал бы про мир духов. Ну или там байку какую по половому признаку затравил. Хотя, знаешь, а у вас вообще есть половые признаки? Или вы почкованием размножаетесь?

В ответ все та же тишина, разбавленная музыкой в наушниках.

Томас разочарованно выдохнул и облокотился на стенку. Мигом пожалел о содеянном, так как железо холодило даже сквозь толстый кожаный материал и мех.

Может стоило извиниться перед певицей? Хотя она так на него орала, что он даже испугался. А ну как банши удачно под человека замаскировалась. Бывали уже подобные случае с массовыми летальными исходами.

- «Дракон» — прозвучал низкий бас.

— Это ты мне сейчас комплимент сделал? — спросил Томас.

Тишина.

Корнев, недоверчиво поморщившись, нехотя закрепил специальный трос на ремне и вышел из «бочки». Он прошагал по узкому мостику на самый нос судна. Вид открывался просто безумный, но что-то тревожило Томаса. Что имел ввиду демон, упоминая дракона.

Прижав к очкам бинокль, Корнев вглядывался в безжизненные белые просторы.

Холмы кучевых, далекие горы штормовых, впадины серых дождевых и абсолютная, кружащая голову и пугающая пустота. Если и была жизнь после смерти, то Томас не хотел, чтобы она обитала на небесах. Сюда хорошо туристом, но постоянное присутствие даже хуже, чем одиночная камера.

Там, в каземате, хоть до стен можно дотронуться, здесь же даже пол и тот был лишь иллюзией. Бесконечное одиночество, завернутое в манящую обертку ядовитой свободы.

— Одиночество… — тихо произнес Корнев, до боли прижимая бинокль.

В этот момент он понял, что его так смущало последние несколько минут. Если раньше ему порой приходилось даже отстреливаться от назойливых птиц, то сейчас, куда не посмотри, ни одной видно не было.

— Проклятье, проклятье, проклятье, — причитал Томас.

Он, соскальзывая ногами с обледенелых мостков, добежал до рубки и прильнул к микрофону. Сняв наушники, он надел казенные, служащие для внутренней связи.

— Мостик, мостик, это бочка! — кричал Корнев, вдавливая кнопку в старую приборную панель.

Сперва ответом были лишь помехи, но спустя пару секунд сквозь них пробилось еле различимое, полное шипения и треска:

— Боч-ч-ч-к-ка, эт-т-то мос…ик, — видимо связь здесь не ремонтировали со времен спуска «на воздух». — Чт-то у вас?

— Мостик, что показывают радары?! — подумав, Томас повторил еще раз. — Что показывают радары?!

Снова помехи и еле слышное шуршание на заднем фоне. Видимо вопрос передавался наверх по цепи командования.

Почти полминуты ожидания и:

— Боч-ч-ка эт-то розы…шь? Ра…ры молч-ч-ч-ат.

Томас нахмурился и собирался было облегченно выдохнуть. Ну мало ли почему птицы перестали сопровождать судно. Может по своим птичьим делам улетели.

- «Приготовься к бою, обезьяна,» — в голосе демона звучало то, перед чем понятие кровожадность выглядит смущенной первоклассницей.

Сердце пропустило удар, потом еще один и еще, угрожая и вовсе остановиться.

Томас, сглотнув, медленно развернулся, чтобы увидеть, как то, что он принял за скопление громовых облаков на самом деле было исполинской тварью.

Длинное, чешуйчатое тело, свившееся спиралью. Без крыльев, но с двумя жемчужинами в когтистых лапах.

Какого черта здесь забыл Китайский Ленточный?!

— Мостик, мостик, это бочка!

— Д-Да, — пробилось сквозь помехи.

— Мостик, тогда какого хрена я вижу чертового дракона?! Повторяю — мы движемся на дракона!

Снова помехи. Потом тишина и тяжелое:

— Боч-ч-чка, сп-п-уститесь н-н-а мос-с-стик. Неме…но!

Корнев с яростью врезал кулаком по и без того дышащему на ладан динамику. И почему люди чаще верят экранам мониторов, чем собственным глазам. Если только не…

— Это ты делаешь?! — закричал Томас, судорожно выбирая, что ему больше нравится. Прыгнуть без парашюта или принять бой с монстром.

- «Да. Иначе бы ты не увидел».

— Проклятье, — еще раз прорычал Корнев. — Потом разберусь с какой стати ты мне помогаешь.

Дракон неотрывно смотрел в сторону приближающегося к нему дирижабля. То, что некогда было молниями, оказалось электрическими разрядами, бегущими по чешуе. Такой прочной, что даже фосфор и термит её не прожигали. Это военные в Гонконге выяснили в первый день осады.

Сама особь была сравнительно небольшой — треть от размера судна, на котором летел Томас.

Еще молодой, значит.

Корнев лихорадочно суетился внутри бочки, пока не нашел неприметный служебный ящик под скамьей. В попытке вытащить его, пару раз ударился головой и грязно выругался.

Поставив находку на панель, он хлопнул ладонью по замку. Тот тут же растекся пахучей гнилью. У Томаса не было времени на аккуратность.

Внутри, кроме всякого ненужного барахла, лежала ракетница. Старая, не зачарованная, она была именно тем, что могло спасти ситуацию.

Томас зажмурился, лихорадочно вспоминая все, что он знал о артефактах.

— Так, нам нужны яркость, свет и все, что может пробить вуаль.

На пальце зажегся огонек, и Корнев начал чертить волшебные знаки. Он был сравнительно сильным магом, но весьма узкоспециализированным. Так что яркость он заменил на демоническое багровое пламя, свет на свою «коронную» черную молнию, а в качестве тарана выступила… драконья руна.

— Посмотрим, как тебе понравится мой дракон, змея переросток, — злорадно усмехнулся Корнев.

Огромный знак буквально дрожал от количества силы, который в него залили. Почти тир четверти всего запаса сейчас висело в воздухе. Края знака плавили стены бочки, усыпая пол раскаленными искрами и каплями металла.

— Давай, давай, — причитал Томас, пытаясь конденсировать импровизированного монстра.

Знак вибрировал, пытаясь развалиться и выплеснуть энергию во внешний мир, но Томас крепко его держал. Спина привычно заболела, вспоминая удары палки учители.

Каждый раз, за каждую ошибку, Томас получал сполна. Он ненавидел своего учителя, но именно благодаря этому деспотичному подходу у него получилось выбраться из самых дрянных передряг.

Вот и сейчас, с матюгами, потом и прокусанной до крови губой, он все же достаточно уменьшил знак, чтобы нанести его на предмет.

Теперь дрожала уже сама ракетница. Не рассчитанная на данные манипуляции, она была готова рвануть в любой момент.

Брать такое в руки Корнев не рискнул. Он сотворил в воздухе ладонь из черного дыма и её поднял агрегат.

Прицелившись, Томас, подбадривая самого себя, выкрикнул:

— Выкуси! — и нажал на спусковой крючок.

Ракетница взорвалась, рассеивая искусственную руку и отбрасывая Томаса на приборную панель, но своего маг добился.

В воздухе, рассекая облака, с ревом летело заклинание. Переплетение черных молний, сливающихся в контур оскалившейся драконьей пасти. Оставляя за собой шлейф из демонического огня, оно имело перед собой лишь одну цель.

Грозовое облако дрогнуло, засветились жемчужины и кольца начали разворачиваться. Все быстрее и чаще сверкали электрические разряды на серой чешуе. Поднимались веки, обнажая янтарные глаза и зрачки-веретена. Такие же черные, как беззвездная ночь и такие же глубокие как отчаяние, которое они с собой несли.

Рассерженной коброй дракон начал выпрямляться. Он был огромен и безумно силен, но это был простой зверь. Может чуть умнее, чем другие, но ведомый инстинктами. Как бы он ни был силен, его можно одолеть.

— Ну же, — рычал Томас, следя за своим наспех слепленным творением.

В момент столкновения, он зажмурился, но даже сквозь веки его слегка ослепило вспышкой багрянца. Проморгавшись, Корнев в очередной раз выругался. Он наблюдал перед собой разъяренную тварь, мечущуюся от боли.

С неба сорвавшейся звездой падал отколовшийся рог. Стоило надеяться, что они все еще летели над океаном и никто не пострадает, когда тот все же долетит.

Тварь, закончив мотать своей исполинской башкой, открыла пасть и заревела. Томас прикрыл уши руками и упал на пол, крича от боли. Он не видел, как треснули иллюминаторы, а витраж на смотровой площадке осыпался хрустальной пылью.

Дракон, выдохнув облако синих искр, отодвинулся назад, разгоняя облака и прорубая в них широкую борозду. Еще раз рыкнув, он рванул вперед.

Когда движется такой огромный объект, кажется, что он передвигается крайне медленно. Но на самом деле до столкновения оставались считанные минуты.

С трудом поднявшись на ноги, Томас дрожащей рукой надавил на кнопку и заорал в микрофон:

— А что теперь показывают ваши долбаные радары?!

В ответ он услышал лишь обрывки спешно раздаваемых команд:

— Сви-ть всех нав-х! Го-всь к стол-вению! Пушки на пр-ый борт!

— Пушки, — промычал Томас. — Мать моя…

Он медленно сполз на пол, проверил крепко ли его держит трос и, так и не вспомнив ни одной молитвы, забился под скамью. Следующие секунды тянулись дольше, чем вечность. Томас вцепился в холодное железо всем, чем мог, разве что зубы не использовал в попытке уцепиться.

Сперва тряхнуло от хора пушек. Сорок орудий грянули, разом высвобождая такое количество у.е. м, что хватило бы на сотню магов. Кто-то из пушкарей, судя по драконьему реву, даже попал и синие энерго-шары вгрызлись в тело монстра. Но это не остановило одного из небесных королей.

Когда он всей своей массой врезался в дирижабль, Томаса буквально выкинуло из бочки. Перед глазами закрутился безумный калейдоскоп.

То небо становилось белым и пушистым, то облака синими и бескрайними. Корнев даже не мог кричать — ветер забивал ему глотку. Лишь изредка, обрывками, он выхватывал из общей картины безумства как то ли падают в небо, то ли взмывают к земле пассажиры, огромные пушки и члены экипажа.

Как консервную банку когти дракона вскрыли люльку, оставив на ней ужасные шрамы.

Что-то дернуло Томаса за поясницу, чуть ли не складывая пополам. Мир успокоился и пришел в норму. Раненный дракон, орошая небеса своей багровой кровью, отлетал. Но он вовсе не спасался бегством, лишь увеличивал расстояние, чтобы взять новый разгон.

Молодой, он еще не мог похвастаться, в его случае, электрическим дыханием, так что сражался на манер кита. Просто таранил собой дирижабль.

Все это Томас рассмотрел меньше, чем за удар сердца. Инерцией его несло дальше, прямо на оскалившееся, разрезанное железо.

С воплем, Корнев подтянулся на тросе и избежал участи быть разрезанным надвое. Чего не скажешь о тросе.

Лишившись единственного, что могло бы помочь ему в вопросе торможения, Томас пролетел добрый десяток метров, пока не врезался в стену. Своеобразный лифт доставил его прямо с носа дирижабля на первую палубу «люльки». Дезориентированный, он не сразу пришел в себя. Да и истошный девичий вопль никак ситуации не помогал.

Пару раз мотнув головой, Томас, держась за стену, поднялся и осмотрелся. Он находился в огромной каюте. Некогда она могла кого угодно поразить своей роскошью, но сейчас поражал иным.

Все перевернуто с ног на голову, местами уже вовсю занимается пламя, а около смотрового витража лежали останки тех, кто некогда гордо именовались личными телохранителями.

В дальнем углу билась в истерике та самая певичка. И если бы из-за неё Томаса не оказался на бочке, то сейчас, возможно, погибло бы куда как больше народа.

— Эй! — крикнул Корнев. — Эй! Ты меня слышишь?!

Девушка продолжала вопить и царапать ногтями собственные предплечья.

Покачав головой, Томас, все так же держась за стену, побрел к выходу. Дирижабль явно дал крена и от этого легче не становилось. Ноги скользили по полу.

Нужно было убираться с этой борта как можно скорее. Второго удара помещение не переживет, а до ближайшей «перепонки» как минимум метров сто. Что самое противное, Томас не слышал, чтобы успели подать сигнал бедствия. Проклятье, возможно вообще весь мостик уже давно тонким слоем размазало по земле.

Добравшись-таки до двери и вышибив её ногой, Томас замер.

В каюте было тихо. Только свист ветра и далекий вопль раненного дракона.

Зная, что пожалеет об этом, Корнев медленно повернулся к девушке. Та неотрывно смотрела него. Размазанный по щекам макияж и потекшая тушь не могли скрыть её природной красоты. Но Томасу было бы плевать, даже будь перед ним полуголая эльфийка. Он не собирался тащить на себе лишний балласт.

Но вот её взгляд.

Томас помнил этот взгляд.

Он видел его в отражении занесенного над ним ритуального кинжала. Точно таким же взглядом, обреченным, но все еще осветленным глупой, пустой надеждой когда-то смотрел, и он сам.

— Черт, — Корнев ударил кулаком по стене. — Черт. Черт. Черт.

И каждое слово сопровождал новый удар. Томас остановился, только когда от боли скрутило внизу живота. Он не был героем. Проклятье, да он был всем чем угодно, но не героем. И все же…

— Иди сюда! — прорычал он. — Или ползи! Мне все равно! Я уйду через двадцать секунд. С тобой или без тебя.

И она поползла. Ломая ногти, оставляя за собой алые разводы и яростно сверкая большими, черными глазами. Изорванное платье, сломанные каблуки на дорогущих туфлях, полу осыпавшееся ожерелье и порванное сережкой ухо. И все же, она выглядела красивой.

Когда девушка добралась до Томаса, тот рывком поднял её на ноги. Обрывком троса он обвязал её талию, затянув альпинистскую восьмерку.

— Какой ранг?

Она что-то невнятно промычала.

— Какой ранг, спрашиваю?! — Корнев встряхнул её за плечи.

Там, в небе, уже разворачивался дракон, а сигнала бедствия все не звучало.

— B-B-40, - наконец смогла выдавить она.

Томас мысленно выругался. В такой ситуации она ему ничем не поможет… Он уже жалел о своей секундной слабости. Может разрезать трос?..

— Помоги, — прошептала девушка. — Пожалуйста.

Что-то внутри Томаса, что-то разбитое, сваленное в кучу и упрятанное в самый дальний уголок, хрустнуло. Осколки отозвались болью где-то в груди.

Вздохнув, он дернул узел, проверяя на прочность и развернулся к выходу.

— Будешь тормозить, оставлю, — бросил Томас через плечо.

В коридоре воняло гарью. С потолка свисали искрящиеся провода. Местами из пола торчали арматуры, а порой и вовсе — пропасть на нижние палубы. Кое-где раскуроченные трубы, пробив обшивку, заливали стены водой и мазутом. Скоро здесь все вспыхнет…

Оставалось надеяться, что компания производитель не скупилась на противопожарные чары. И провода, в паре с мазутом, не превратят дирижабль во второе Солнце. Очень быстро прогорающее Солнце.

Надо отдать должное, она не тормозила. Даже когда дирижабль качнулся и арматура, копьем выстрелив из стены, пробила ей бедро. Девушка стянула рану лоскутом платья, сжав зубы так сильно что из десен брызнула кровь, и поковыляла дальше. Вот что значит — желание жить.

Ни одной карты на стене, естественно, висеть не осталось. Пришлось идти по памяти. Нужно было как можно скорее попасть на мостик. Если не подать сигнал бедствия, то даже спасательные шлюпки не помогут.

Высаживаться на глаза у разъяренной твари и, если повезет, приземляться в неизвестность? Это даже хуже самоубийства.

Но Корнев, все же, рассчитывал, что кто-нибудь потрусливее и поглупее так и сделает. Возможно шлюпки ненадолго отвлекут внимание дракона и это выиграет немного времени.

Свернув у того, что раньше было шахтой лифта, Томас замер. В него врезалась девушка и жалобно завыла, ударившись раненной ногой.

Путь им преграждала пропасть. Добрых шесть метров пола вырвало с «мясом», обнажив холодные, мертвенно-бледные облака. Уцелели лишь несколько балок рядом со стеной.

- «Сбрось самку», - рыкнул демон.

— Сам ты самка, тварь поганая, — огрызнулся Томас. Достаточно тихо, чтобы объект спора его не услышал.

Он повернулся к девушке. То ли у неё прошел шок и исчез страх, то ли наоборот — она не боялась, потому что впала в шок. Корнев никогда не был силен в психологических тонкостях.

— Мы сейчас пойдем на ту сторону, — она кивнула. — Вниз не смотри. — она кивнула еще раз. — И, пожалуйста, не убей нас.

И они пошли. По вибрирующем на ветру и от шагов балкам. Держась руками за стену и с каждым новым движением представляя, как падают вниз. Ветер визжал и дирижабль то и дело качало. Когда они уже почти миновали половину пути, судно сделало особенно сильный рывок.

Томас удержался, а вот раненная леди…

Корнева в очередной раз дернуло за пояс, и на этот раз устоять у него не получилось. Он рухнул на балки, схватившись руками за их край. Мышцы словно в кипящую кислоту опустили. Из горла сам собой вырвался почти животный вопль.

Девушка безвольно повисла на тросе.

Томас повернулся к ней и не увидел в черных глазах ничего, кроме обреченности.

- «Сбрось её», - густой бас демона перекрывал рев ветра.

Видит Бог, Корнев задумался над этим.

- «Сбрось!» — еще раз крикнул демон.

— Да иди… — очередной рев ветра заглушил конец фразы.

Последнее, что будет делать Томас, это слушаться или хоть как-то взаимодействовать со своим пассажиром. И если еще мгновение назад он всерьез размышлял над тем, чтобы обрезать трос, то сейчас из-за всех сил пытался зацепиться ногой за балку.

Резиновая подошва старых кед скользила по дереву, но все же, с очередным воем, Корнев смог закинуть её наверх. Напрягшись всем телом, он улегся на твердую поверхность.

Отдышавшись и мысленно перекрестившись, он посмотрел вниз. Сердце билось через раз. Каждую секунду Томас ожидал очередной удар дракона.

Певичка все так же безвольно висела на тросе.

— Черт, — Томас огляделся, но не так и не нашел чего-то, что могло бы помочь её вытянуть.

Он не был силачом, чтобы вытащить взрослого человека самостоятельно. Не мог тратить на неё магию, потому что позднее она могла понадобиться, чтобы выжить самому.

Проклятье, он был черным магом! Осужденным преступником!

Не героем.

И все же.

И все же, он не мог просто разрезать трос и уйти. Чем бы тогда он отличался от своего учителя? Чем был бы лучше свихнувшегося профессора?

— Эй, ты! — кричал Томас, пытаясь переорать нарастающий вокруг гвалт. — Я раскачаю трос! Попробуй ухватиться за край!

Девушка посмотрела в сторону, куда указывал Корнев и медленно кивнула.

Шансов удержатся за края арматуры у неё было гораздо меньше, чем у торчащих по пути острых краев железа обрезать трос. Или её собственную шею.

— Готова?! — и, не дожидаясь ответа, Томас принялся за дело.

В кино подобные трюки выглядело так легко, что с ними справлялись и подростки. На деле же у мага вздулись все вены на лице, а изо рта выстрелил буквально фонтан пены. С ладоней закапала кровь.

— Давай! — заорал Томас.

В момент, когда девушка всем своим телом и душой тянулась к спасительному краю, Томас… Он надеялся, что та сорвется. Что лист обрежет трос… Он не был героем и попал в тюрьму вовсе не по ложному обвинению или потому, что его подставили.

Черную магию не просто так постепенно запрещали по всему миру.

И все же он был рад тому, что не пришлось провожать взглядом падающее тело.

Леди, рассекая пальцы в кровь, удержалась.

— Терпи!

Томас, на сколько мог аккуратно, чтобы не натянуть трос, прыгнул вперед.

Упав на полу, в относительной безопасности, он схватил девушку за запястье и с, её помощью, вытянул наверх.

Какое-то время они просто лежали рядом, пытаясь отдышаться. Полуголая красавица в изодранном платье и раскрасневшийся черный маг. В другой ситуации это могло быть даже несколько пикантно.

— Пойдем, — наконец прокряхтел Корнев.

Он поднялся и машинально подал руку.

У неё оказались удивительно мягкие ладони, только холодные, почти ледяные. Наверное, от страха.

Больше по дороге особых опасностей, если не считать все те же оголенные кабели и мазут, они не встретили. Только порой им приходилось, стиснув зубы, оставлять за спиной ужасные крики, полные мольбы о помощи. Раздавались они по ту сторону покорёженных, а порой и заваленных металлических дверей.

Вот ведь ирония — в VIP помещение вели деревянные. И именно их так легко вышиб Томас.

С каждым таким криком, оставленным где-то за очередным поворотом, Корнев чувствовал себя чуть хуже. Каждый новый шаг становился все тяжелее, а желание обернутся только крепчало.

Он мог себе позволить попытаться помочь одной, но больше… На больше у него не хватало сил. Ни магических, ни психологических.

Наконец, отбив себе все плечи из-за постоянной качки, они кое-как поднялись по винтовой лестнице и оказались перед дверьми главного холла.

— Здесь еще выжившие! — встретил их криком долговязый, лысеющий старпом.

Мигом в коридор выбежали пара матросов. Они отвязали певичку и та, наконец, рухнула без сил, отправившись в сладостное забытье. Томас же не мог позволить себе такой роскоши.

— Сколько из охраны добралось? — спросил он, показывая чудом не выпавшее удостоверение и оценивая взглядом окружавших его людей.

В некогда богато украшенном зале, где вечером проводили танцы или показывали кино, собралось не меньше сотни людей. Кто-то из везучих вообще без ран, другие кричали от боли, когда им накладывали жгуты на культи.

Остатки команды выглядели тоже не лучшим образом. Старпом так и вовсе постоянно держался за бок, а по камзолу расплывалось вишневое пятно. Того и глядишь упадет.

— Только ты, — не до вежливости было.

— Проклятье, — Корнев хлопнул ладонью по стене. — Классные у вас радары, парни.

Старпом нахмурился и процедил:

— Сейчас это выяснять будем?

Служивый дело говорил. Не до перебранок, когда того и глядишь дракон их добьет. Раненный, он наверняка собирался с силами, и эта неопределенность — когда же он ударит, пугала сильнее всего.

— Вы успели подать сигнал бедствия?

— А ты его слышишь?!

Томас взглядом напомнил о договоренности не собачиться.

— Извини, — выдохнул старпом. — сигналка на мостике, а от него…

Внезапно Томас понял насколько старым был офицер. То, каким взглядом он обводил остатки команды — так обычно заботливый дедушка смотрит на внуков.

— Сам видишь.

— Вижу, — кивнул Корнев.

Он, на ходу забрав у кого-то из матросов бинты, замотал поврежденные ладони и направился к выходу.

— Ты куда?! — крикнул в след старпом.

— Подавать сигнал бедствия.

И не слушая заверения о том, что это самоубийство, он двинулся в сторону мостика.

Так или иначе их ждала смерть. От клыков ли дракона, от взрыва машинного отделения, от падения с высоты, или, если повезет приземлиться на сушу — от лап бесчисленных орд тварей внизу. Австралия и до Волны не была дружелюбным к чужакам местом, а сейчас так и вовсе славилась своими уникальными охотничьими угодьями экстра-класса.

Но несмотря на все эти без радужные перспективы, можно было умереть, не прекращая попыток выжить.

Не сложно догадаться, какой выбор сделал Томас.

Не чтобы спасти сто человек на борту, а чтобы выжить самому.

Покрутив кольцо на пальце, он миновал несколько коридоров и поднялся по очередной лестнице, обматерив при этом ужалившую бок арматуру. На джинсы упали первые алые вишенки. Во рту появился привкус меди.

Только выйдя на верхнюю палубу, Томас увидел что осталось от мостика. Вернее — чего от него не осталось. Ничего. Там, где раньше была «голова» корабля, сейчас торчали провода, балки и оскалившиеся листы железа.

Такое впечатление, что во время удара дракон попросту надкусил часть «люльки», ударив при этом по самому важному.

Прижавшись к стене, Корнев вглядывался в оставшиеся приборы. Он искал сигнальную панель, благо конструкторы додумались повесить её на стену, а не поставить в виде «компьютерного-стола» как всё остальное.

— Бинго, — на лице Томаса заиграла хищная улыбка.

Буквально в трех метрах вперед вперед и два вниз на стене висела нужная схема. Вот только под стеной не было пола, что усложняло задачу.

Очередной рев дракона заставил Корнева рухнуть на колени и прижать руки к ушам. Ладони сразу намокли, а голова закружилась. Тварь была совсем близко. Вот теперь счет времени действительно пошел на секунды.

Дрожащей рукой, Томас кое-как нацепил наушники и выкрутил громкость на полную.

— … рад объявить, — безмятежно вещал ди-джей. — Money от горячо любимых Delta Riggs.

Несмотря на весь тот ад, что творился сейчас вокруг, на другом конце света ди-джей лениво чистил ногти и объявлял треки. Это заставляло Томаса чувствовать себя ничтожно малым, на фоне того, насколько большой стала Земля.

Поднявшись, Томас хрустнул шейными позвонками и отвязал от себя обрубок троса. Развернувшись, он схватился за торчащий из стены кабель и дернул изо всех своих невеликих сил. Вырвав добрых сорок метров казенного оборудования, один конец Корнев закрепил на все том же поясе, а второй, немного поразмыслив, обмотал вокруг удачно изогнутой арматуры.

Теперь его жизнь висела не на волоске, а на обрывке телефонного кабеля.

Поэтичное сравнение.

— Сдохну ведь, — обреченно высказался Томас и разбежался.

Ноги оторвались от пола и следующее мгновение Корнев был полностью во власти судьбы. Если бы качнуло дирижабль, если бы люльку настиг дракон, если бы ему не хватило бы сил, история закончилась бы именно на этом месте. Но говорят, судьба любит смелых и… тупых. К кому из них принадлежал Томас можно только догадываться.

Долетев-таки до противоположной стены, он зацепился за торчащие куски метла. От удара ушибся левым глазом, который тут же начал постепенно заплывать. Оставалось только радоваться, что столь важный орган шел в парном комплекте.

Кончиками пальцев, практически уже сорвавшись в пропасть, Томас дотянулся до красной трубки. Схватив её, он нажал на одну единственную кнопку и зубами дернув за провод наушника, прислушался к динамику.

Помехи.

На фоне приближающийся рев дракона.

Еще помехи.

Черная тень накрыла горизонт. Где-то ударили первые вспышки электрических разрядов.

— Патруль Летнего Двора, — прозвучал тихий, мелодичный голос.

- «Фейри?» — подумал Томас. — «Ненавижу, блин, фейри!».

Но вслух сказал:

— Борт «Zaria»! Квадрат T65! Терпим бедствие! Повторяю, терпим бедствие! На нас напал дракон!

Секунда тишины и долгожданное.

— Принято. Мы в сорока милях от вас.

Сорок миль?! Да даже если они все мощности пустят на ускорители, то у них займет как минимум:

— Продержитесь хотя бы пять минут! Мы уже идем!

И длинные гудки. Если «уже идут», то хорошо. Фейри не лгали. Чисто физически не могли этого делать. Но Томасу в данный момент было плевать.

У него не хватало и половины от озвученного срока. Дракон подлетал для своего последнего удара.

Если Корнев сейчас же что-то не придумает, то долг мафии его уже не будет заботить. Его в принципе ничего не будет заботить. Как и любого другого покойника.

- «Пусти меня».

— Что? — от неожиданности переспросил маг.

- «Пусти меня за… руль» — сравнение явно далось демону непросто. С его-то ограниченным словарным запасом. — «Просто мысленно разреши мне зан…».

— Просто мысленно — иди в задницу.

Томас стоял на тонком листе железа, постепенно гнущимся под его весом. Сверху над ним — бескрайнее синее небо. Под ним — белый ковер пушистых облаков. А впереди — разъяренный дракон, желавший только одного — растерзать ранивших его букашек.

- «Глупая обезьяна!»

— Закрой пасть! — крикнул Томас. — Где ты был со своей помощью пять лет назад? А четыре года назад? А тогда в тюрьме? Где ты был, мать твою, половину моей жизни?!

Демон что-то кричал, но Корнев его не слушал.

— Ты мне не нужен, огрызок бездны, — спокойно произнес он. — Я сам по себе.

Всегда сам по себе.

Томас шагнул в пустоту.

Едва не подвернув ногу, пролетев почти три палубы, он оказался среди раскуроченной артиллерийской секции. Порывистый ветер все норовил сбросить его вниз, но Томас, держась за стены, добрался до ближайшей, мало-мальски целой пушки.

Хотя какая там пушка.

Модернизированная, зачарованная зенитка, не иначе. Как такими управлять, Корнев понятия не имел и у него было всего двадцать секунд чтобы разобраться. Дракон уже показался на горизонте и судя по виду настроен крайне решительно.

— Работай! — рявкнул Томас, пнув агрегат.

Постулат о том, что техника — наука о контактах, не сработал.

— Ну ладно, — Корнев приложил руку к тому месту, куда когда-то закладывали снаряд и направил почти всю оставшуюся энергию в одну точку.

Внезапно орудие ожило. Засветилась шакала, постепенно заполняющаяся синими делениями. Из основания, со скрипом и скрежетом, выехал погнутый прицел.

Учитывая, что у пушки наличествовало всего два «руля» или как они там назывались, то разобраться что настраивает вертикаль, а что — горизонталь труда не составило. И вот теперь Томас, держа руки на рычагах, выцеливал приближающегося дракона. Он не знал насколько сильным получится заряд и какова дальность поражения, потому ждал.

Ждал, пока змей подлетит поближе.

Пот градом катился с висков, пока Томас неотрывно смотрел как к нему приближалась искрящаяся громадина.

— Поближе, — причитал Корнев. — Еще ближе.

Палец дрожал на спусковом крючке — хоть этот элемент управления был понятен «простому» обывателю.

Свободной рукой Томас хитро перевязал пушку. Если у него все выйдет, то в прошлом этот трюк был бы достоин Голливуда…

Дракон взревел, а вместе с ним и маг.

Из дула вылетела жужжащая сфера, напоминающая шаровую молнию. С немыслимой скоростью она преодолела отделявшее от цели расстояние и буквально ввернулась в правую глазницу дракона. Тот взревел, но этого Томас уже не слышал. Его глушила даже не музыка, а марш крови в висках. Будто кто-то огромный отбивал у него в голове безумный ритм на барабанах.

Корнев, в последний раз взглянув на конструкцию, дотронулся до рунического кольца.

— Coldflame, — произнес он.

Кольцо вспыхнуло и исчезло. Вместо него ладони укрыли черные перчатки из кожи саламандры. Той самой саламандры… Ярко светились два серебренных магических знака, начертанных на тыльной стороне. В правой руке Томаса покоился длинный, тонкий, полутораметровый меч.

Его лезвие, шириной в два пальца, была раскалено до такого состояния, что кислород вокруг порой загорался, создавая иллюзию бегущего по клинку пламени. Томас почувствовал, как в него вливаются силы. Немного, но достаточно, чтобы вернуть четверть от максимума. Хватит на пару минут сражения…

Дьявол, о чем он говорит — о сражении с драконом!

В воздухе зависла алая арка, а пушка, вместе с куском срезанного пола, уже летели вниз. Кабель в свою очередь разве что из кед не выдернул Корнева. Следующим взмахом Томас обрезал и его.

На какое-то мгновение он стал снарядом, запущенным из импровизированной катапульты. Буквально взмыл вдоль люльки, миновал первый уровень канатов и плюхнулся туда, откуда начинал.

Что удивительно, во всей этой вакханалии мостик идущий от бочки ничуть не пострадал. Как и веревочная лестница, ведущая на «крышу» дирижабля. Одной рукой держа меч, а другой ухватываясь за ступени, Томас забрался наверх.

Вот только на этот раз закрепиться было нечем…

Так он и стоял, под порывами ветра, опустив меч и вглядываясь в бескрайние пространства. Из-за музыки казалось, что мир безмятежен и тих. Пожалуй, даже красив. Хотелось прикрыть глаза, раскинуть руки и вспомнить сцену из Титаника.

Мгновение покоя прервал дракон. С безмолвным (для Корнева) рыком, он, цепляясь когтями и вспарывая материал воздушной лодки, карабкался наверх. Там его уже ждали.

В четырнадцать лет, только-только прорвавшись на А ранг, Томас ночью тайком пробрался на территорию монстропарка.

Бой с саламандрой был тяжелым.

У парня остались шрамы на груди и левой ноге, доказывающие это.

И все же именно из её кожи были сделаны перчатки — часть оружия, выкованного Бромвурдом. Клинок же раскаляла её кровь, смешанная с кровью Томаса, а значит — частичкой сущности демона.

Даже сам гном не подозревал, насколько сильный он создал меч.

— Может миром разойдемся? — спросил Томас, пожалевший, что не взял на драку запасное белье.

Дракон был огромен. Исполинская туша, закрывающая собой небо. Одни лишь когти размером со скутер. А когда эта тварь запрокинула голову и открыла пасть, от её рыка завибрировали канаты, обтягивающие теряющий гелий дирижабль.

— Значит нет, — кивнул Корнев.

- «Одумайся, обезьяна!» — вновь отозвался демон. — «В этом состоянии ты…»

— Заткнись, — перебил Томас.

Он осмотрел раненного дракона. Подбитый глаз, несколько кошмарных ран на туловище. Почти оторвана левая задняя лапа. Лишённый одного рога и заливающий все вокруг своей темной, вязкой кровью.

Они оба были не в лучшем состоянии, но у мага оставалось одно маленькое преимущество. Все что от него требовалось, это продержаться до прихода Летнего Двора. Военные дирижабли, это вам не пассажирские суденышки…

Меньше чем удар сердца, монстр и человек разглядывали друг друга. Что было в их мыслях? Были ли они вообще?

Первым не выдержал Томас.

Левыми указательным и средним пальцами он начертил свой любимый знак.

— Orein! — во всю мощь легких завопил он, будто крик мог как-то усилить волшебство.

Черная молния, толщиной с запястье, вырвалась из знака и устремилась прямо между глаз твари. Следом за ней, крича, побежал и Корнев. Держа меч двумя руками, он не видел перед собой иной цели, кроме как груди монстра. Там билось сердце твари.

Дракон прикрылся от молнии лапой, никак не предполагая, что маленькая букашка вовсе не ужалит его, а вгрызется всем накопившимся страхом, яростью и силой. Огромные пальцы-когти отколовшимися горными булыжниками падали на дирижабль, а Томас зайцем вилял между ними.

Корнев, крутанув меч и взяв его обратным хватом, запрыгнул на невредимую лапу твари. Он вонзил в неё клинок и, подтянувшись, побежал выше. Чешуя оказалась хорошим упором для ног, а оружие служило замечательным подспорьем.

С каждым новым шагом, Корнев оставлял за спиной очередную алую арку и из нового пореза проливалась драконья кровь. Тот рычал и извивался, но цель была слишком мала.

Может Томас не был героем. Не был достаточно сильным магом, но с мечом в руках… Пока у него был меч, Корнев не боялся никого и ничего. Даже демона, жившего внутри него.

Он знал, что победит!

Пластина, прикрывавшая сердца дракона, была уже так близко.

Всего один шаг, одно последнее движение, и может быть следующая песня спасенной девушки будет о нем.

Дракон рыкнул в последний раз и оттолкнулся от дирижабля.

Свист ветра пробивался даже сквозь наушники. Белый покров облаков стремительно приближался, а подыхающий от ран монстр решил, что не умрет в одиночку. С собой он забрал маленькую букашку, с самого начала портившую ему охоту.

Томас падал вместе с поверженным им врагом. Он летел на встречу облакам, не чувствуя ничего кроме ярости. Он не собирался умирать так глупо. Он вообще не собирался умирать!

Мозг отчаянно пытался найти хоть какой-то способ спасения. Но реальность была такова — он летел с огромной высоты в компании пока не совсем мертвого дракона. И если последний еще хоть как-то мог…

Безумная идея пронеслась в сознании мага.

Ленточные драконы не умели летать, потому что у них не было крыльев. В воздух их поднимала одна из жемчужин.

Томас, преодолевая сопротивление воздуха, вонзил клинок в тело твари и выпрямился. Он увидел то, что искал. Волшебная, розовая сфера, удерживаемая чешуйками, находилась всего в паре метров от него. Возможное спасение было так близко.

Томас потянулся к ней, как внезапно что-то схватило его за пояс и сильно дернуло.

Полет-падение прекратился. Корнев завис в воздухе, покачиваясь, как недавно спасенная им леди.

Испытывая ощущения де-жавю, он развернулся, чтобы увидеть… Нет, не воздушное судно, а чертову небесную крепость. По габаритам это нечто в два раза превосходило пассажирский аналог.

Ощерившаяся стройными рядами орудий «люлька», больше напоминала линкор. И даже отсюда, вися едва ли не в километре под ней, Томас услышал выкрик на неизвестном ему языке.

Наверное, он означал — «Залп!».

Томаса медленно поднимали наверх, пока вокруг падали синие шаровые молнии, превращая дракона в алое месиво. От количества крови покраснели облака и полился алый дождь.

Корнев же, убрав меч, поглаживал рунические кольцо и размышлял на тему, сколько могла стоит такая жемчужинка.

Сто тысяч?!

Ха!

Скорее пол миллиона.

— Боже, — взмолился Корнев. — как же я, ненавижу, блин, фейри.

Томас ехал от порта в сторону бесчисленных небоскребов Маэрс-сити. Город с населением в тридцать миллионов существ рос не только в ширь, но и вверх. Высоток здесь было больше, чем на фотокарточке Манхеттена. Джунгли из стекла, хрома и асфальта.

Обдуваемый прохладным, ночным бризом, томас уверенно держался на своем драгоценном байке.

Тот словно по-волшебству уцелел в недавней заварушке, успевшей за эти дни стать одной из главных тем для обсуждения в сети. На самом деле, не так часто, даже очень редко — драконы обрушивали дирижабли.

Да, увы, борт пришлось оставить. Благо, пока тот падал, Фейри успели забрать с него не только людей, но и опустошили большую часть грузового отсека. Но ненависть Корнева по отношению к ним не уменьшилась на ни йоту.

Особенно после того, как капитан — какой-то там весьма именитый сидхе, приписал все заслуги себе. Нет, Томас был даже рад остаться в тени, но хоть могли бы и пару кредитов на лечение подбросить…

Что же до спасенных, то как это часто бывает, большинство из них не знало своего настоящего спасителя. За три дня, проведенных в еще более тесной каюте чем ранее, Томаса навещали лишь дважды.

Старый старпом зачем-то оставил на столе после своего ухода офицерский под сигар. Хотя, может он был слишком пьян, чтобы про него вспомнить. Как и Томас, чтобы догнать и вернуть.

А еще ему под дверь засунули конверт с несколькими билетами на концерт очень известной певицы.

Оба этих трофея теперь лежали в походной сумке.

Вокруг мелькали фонари, под колеса ложился асфальт, вокруг спал ночной Маэрс-сити.

Столица мира. Город магов.

Оставалось надеяться, что Корнев сбежал достаточно тихо, чтобы его не заметили доблестные офицеры. Не хотелось отвечать на их вопросы. Да и вообще — в ближайшее время, то есть до конца своей жизни, Томас собирался держаться от армии и полиции как можно дальше.

Демон с тех пор так и не заговорил.

Маэрс-сити встретил Томаса не самой своей лучшей погодой. Небо, затянутое тяжелыми серыми тучами, больше напоминало гранитную крышку гроба. Огромные башни из хрома и стали, торчали из неё сверкавшими в электрическом свете гвоздями. И это в деловом центре.

Чем дальше к краю, тем ниже здания и тем больше людей, приехавших сюда за мечтой, но нашедших лишь осколки своих разбитых воздушных замков. Они тусклыми тенями бродили по обочинам, ютились в притонах и дешевых клубах.

Светились неоновые огни и витрины, порой выхватывая из тьмы одинокие фигуры. Эльфы, люди, гномы, фейри, все вперемешку были заняты одним — своим маленьким праздником жизни.

Пока Корнев доехал от окраин и огромной, исполинской защитной Стены, до центра, его дважды пытались ограбить. Это из неприятного. Ну а так — еще примерно столько же предлагали наркотики и в два раза чаще натыкался на шлюх.

Ночной Маэрс выглядел совсем не так, как его описывали в новостях и интернете. Скорее, он больше походил на место, в котором существа могли отдохнуть от постоянной опасности. Могли забыть, что мир постепенно, очень медленно, захватывали монстры.

И все же, где-то в глубине души, так далеко, что не осознать разумом, догадывались об этом. И потому промышленные районы города буквально повязли в апатии. Лужи с радужными разводами, мусор, летающий прямо над дорогами, переполненные помойки и постоянный вой патрульных сирен.

Томас вдохнул полной грудью.

Ему с первого взгляда понравился этот город.

Ориентируясь по навигатору, он выехал из трущоб и оказался в «визитной карточке» города — его деловом центре.

Вот здесь все выглядело как в кино. Море ярких огней, дорогих машин и огромных билбордов. Фешенебельные рестораны и уютные кафе. Театры и музеи. Огромный парк, больше напоминающий лес, с несколькими полями для гольфа и внутренним озером.

И, конечно же, небоскребы. Их здесь было столько, что казалось удивительным, как военные справлялись с воздушной угрозой. Впрочем, постоянные вспышки сигнальных огней за облаками словно намекали, что патрулируются не только улицы, но и небо.

Томас, приподняв воротник плаща, в который он успел переодеться, медленно ехал по улицам. Он пытался вобрать, впитать в себя саму суть города. И пока видел лишь то, что и в любом другом подобном месте.

Сверкающую обертку, в которую завернута все та же суровая реальность.

Это не было раем, но все же — столицей магов. И эта столица как нельзя лучше показывала душу и естество Новой Земли. Яркая и волшебная снаружи, гнилая внутри.

Корнев затормозил около лучшей Академии Маэрс-сити. Большой комплекс, огороженный высоченным забором с кованными решетками механических ворот. Через них можно было увидеть парковую зону, несколько зданий с виду похожих на общежития и непосредственно саму Академию.

Томас слышал, что до Волны многие фанатели по одному известному вымышленному шотландскому замку — школе магии. Видимо, именно эти люди строили местный аналог.

Большой замок, со множеством шпилей, башенок, разноцветных витражей и статуями на карнизах выглядел несколько неестественно в этом городе будущего. В то время пока на уровне одиннадцатого этажа в Маэрс-сити поезда ездили по моно-рельсам, маги учились в замке.

Можно, конечно, было отправится в какую-нибудь мелкую, районную Академию. В городе с таким населением, где магов больше половины, Академий хватало буквально через каждые несколько станций метро.

Как в любом крупном городе институтов.

Но раз уж Томасу требовалось выиграть в Турнире, то зачем размениваться на мелкую рыбешку? Да и стипендия потребуется, а в Центральной она, все же, повыше.

За экзамен Корнев не беспокоился. Теоретическую часть он прошел бы и в пьяном состоянии, а практическую… Ну, если против него не поставят кого-нибудь из S ранга высших эшелонов, то тоже ничего особенного.

Не став с досады пинать запертые ворота (а ну как охрана?), Корнев откатил байк в сторону ближайший лавки. Он, поставив рядом железного коня, начертил вокруг своего нового пристанища черный круг. Тот вспыхнул и исчез, оставив где-то на задворках сознания лишь легкое присутствие силы.

Увы, навеса над ней не было и когда упали крупные капли дождя, Томас, улегшись на холодное дерево, укрылся плащом. Изо рта при дыхании вырывались облачка пара.

Говорят, раньше Австралия была жаркой страной. Теперь же здесь царствовала вечная ранняя весна. Дождливая, порой теплая, чаще холодная. Она чем-то напоминала жизнь Томаса.

Он улыбнулся.

Как давно это было с последнего раза, как он так засыпал на лавке под плащом? Если не считать тюрьму, то с тех пор утекло много воды, но вернуться к старым привычкам было приятно. Ведь даже в своих апартаментах на Крестовском, когда все же расходились постоянные гости, он ложился вовсе не на постель.

Стелил себе прямо на полу и только на нем мог спокойно заснуть.

Этой ночью Томасу не снились сны. Только изредка в бесконечной мгле мелькала розовая жемчужина, со знаком кредита в центре.

Чертовы фейри.

Проснулся Томас на рассвете. Тюремная, абсолютно дурацкая привычка. Несмотря на то, что под землей солнца видно не было, такой метод подъема неплохо помогал работать биологическим часам. Обычному человеку сложно понять, насколько трудна жизнь с парой километров грунта над головой вместо неба.

Утренний, залитый золотым и багряным светом Марс-сити разительно отличался от ночного себя. Этот радужный, приветливый, чистый город действительно походил на рекламные листовки.

Вот только Корнев уже увидел правду. И, признаться, увиденное тогда ему нравилось больше, чем то, что он наблюдал сейчас.

Широко зевнув, не обращая внимания на прохожих, он подошел к байку и открыл багажник. Там обнаружились тиснутые у фейри полотенце, шампунь и зубная щетка с пастой. Культурный обмен шел полным ходом.

Существа учили людей магии, а люди существ — благам цивилизации. То есть истории о том, как первые гномы поселенцы пытались справлять нужду в… А, впрочем, кому такое интересно.

Раздевшись по пояс и наклонившись над канализацией, спрятанной под поребрик, Томас намылил волосы. Присев на корточки, он засунул щетку в рот и, напрочь игнорируя прохожих, принялся за утренний душ. Воду пришлось экономить, но к тому моменту, как к нему уже спешили полицейские, Корнев был чист и относительно свеж.

Порез на бедре все еще не хотел нормально заживать, а фингал под глазом намекал на не самые лучшие времена.

Бои с монстрами никогда не даются просто.

Особенно, когда монстр — это огромный дракон.

Полицейские, подойдя, не обнаружили ничего, кроме тающей черной дымки.

Томас никогда не был силен в искусстве иллюзией, но глава отводить научиться все же пришлось. Не дожидаясь, пока служивые разберутся в чем дело, Томас юркнул в толпу, текущую сквозь ворота Академии.

На учебу здесь принимали в течении двух месяцев в году, и Корнев успел как раз на середину приема, в одну из самых оживленных недель.

Надо понимать, что поступить в центральную Академию Маэрса являлось заветной мечтой большинства практикующих в мире. Редко встретишь мага рангом выше, чем S, который не был бы каким-либо образом связан с этим местом.

Тот же Летов, к примеру, вообще пару раз в год читал здесь специальный курс магии льда. Еще бы — лучший специалист по данной теме в мире. Как его только правительство за бугор отпускало, не понятно. Хотя, такого остановишь…

Подтаскивая байк за собой, Томас шел по мощеной камнем дороге среди других абитуриентов. Различные существа, в сопровождении родных и друзей стройными рядами двигались в сторону замка.

Вблизи он выглядел еще более монументальным и тяжелым. Его даже, для общего вида, состарили, придав излишнего пафоса. Все же все равно знали, что Академии всего пятнадцать лет. Плюс минус.

— Ты обязан сюда поступить, сын, — слышалось строгое с одной стороны.

— Дочка, — прозвучало с другой. — здесь столько перспективных юношей…

И большинство разговоров было именно в таком духе. Магия сделала людей практичнее и более жадными до личной силы. Пропали многие условности из прошлого, оставив царствовать право сильного.

Корнев покачал головой и двинулся дальше.

Ему не очень нравилось смотреть на абитуриентов. Вовсе не из-за этих самых друзей и родителей, а потому что им всем было лет шестнадцать, кому-то восемнадцать, редким по двадцать.

Томас не хотел этого признавать, но те два года… их просто вычеркнули из его жизни.

У входа, перед огромными, дубовыми воротами скрепленными металлическими скобами, стоял администратор. Один лишь этот эльф своим присутствием сообщал о элитности заведения.

Поставить в качестве швейцара мага S ранга — это сильно.

Само же существо ничем не отличалось от простых людей. Только кожа слишком светлая, вместо круглых зрачков вертикальные и уши слегка заостренные. Но если не приглядываться, то разницу в форме и не заметить.

— Попрошу успокоиться, — довольно тихо произнес он, проводя рукой по своему белому фраку. — Через пятнадцать минут мы начнем экзамен. В замок будут допущены только абитуриенты, так что просьба сопровождающим не мешать проведению вступительных испытаний. Неподалеку от нашего комплекса есть пара отличных кафе и ресторанов, где вам будут очень рады.

На площади, во время недлинной речи эльфа, стояла гробовая тишина. Такая, что можно было услышать, как бьется сердце соседа. Никто из рядовых обывателей не мог и подумать, о том, чтобы слишком громко думать в присутствии S мага, не то что спорить.

Именно поэтому их так шокировало, когда в конце речи вперед вышел высокий парень с байком.

— Простите, — обратился он к не менее удивленному эльфу. — а вы не подскажете, где у вас тут стоянка?

Кто уже видел, как зеленое пламя оставляет от хама только лишь пепел, но…

— Ч-что ещ-ще раз? — опешив, эльф начал заикаться, но быстро взял себя в руки. — Налево от фонтана и вниз по дорожке. Для посетителей платная.

— Спасибо, — кивнул наглец и, как ни в чем не бывало, двинулся в указанном направлении.

Еще секунду на площади было тихо, но народ встряхнулся и все забыли о происшествии. Так, будто всем привиделось и никакого байкера здесь вовсе не было.

Вскоре сопровождающие ушли, а абитуриентов запустили внутрь. Их специально провели по центральным залам и коридорам, с наслаждением рассматривая удивленные лица. Никто не ожидает, увидев сделанный под старину замок, обнаружить внутри последние новшества хай-тека. Особенно, когда этот хай-тек уже пару лет как скрещен с магией.

На стенах висели огромные плазмы. В кабинетах вместо обычных парт и амфитеатров — компьютерные-столы и графические планшеты. Редкие студенты, вышедшие встретить будущих новеньких, щеголяли дорогой формой. Каждый со странным гаджетом, напоминающим часы, на правом запястье.

Да и вся фурнитура, как и сам город, сверкала стеклом, металлом и хромом. Такое впечатление, что вокруг была вовсе не Академии магии, а бизнес центр. Дорогой, престижный и очень современный.

Наконец, закончив маленькую экскурсию, претендентов отвели в огромную аудиторию. В ней вполне комфортно разместилась вся толпа из почти шести сотен существ. Примерно такое количество Академия принимала каждый день в течении двух месяцев.

Вот только успешно проходило испытание всего человек двести… за все восемь недель.

— Прошу садиться, — к эльфу присоединился мужчина лет сорока. Со шрамом, пересекающим все лицо и отсутствующим левом ухом, он выглядел несколько устрашающе. — Уверен, что все вы знаете по каким правилам проходит обучение в нашей Академии, но регламент обязует сообщить вам следующее. В нашей Академии нет курсов, каждый студент имеет право посещать любые лекции, кроме закрытых или же платных. Мы не устраиваем экзамены, но каждый месяц те, кто оказываются на последних десяти строчках рейтинга — отчисляются.

По залу прошел легкий шепоток. Все знали про рейтинг Центральной Академии Маэрс-сити. Специальный табель, который, возможно, определит судьбу человека на ближайшее десятилетие.

— И, естественно, — продолжал лектор. — того кому посчастливится занять высокие места в рейтинге, будут ждать различные бонусы и поощрения.

Народ чуть оживился. Многие были в курсе, что большинство закрытых лекций имело систему пропуска по этому самому рейтингу. И именно на закрытых лекциях народ реально учился серьезной магии. Прямо девиз нового мира — «сила для сильных, слабым покорность». Кажется, именно такая надпись красовалась на входе в Академию.

— О правилах непосредственно жизни в нашей Академии рассказывать не буду, — лектор попрощался с эльфом, оставшись за кафедрой в одиночестве. — Они потребуются только тем, кто пройдет все испытания. Теперь же представлюсь — Карл Бронсерн, SSS ранг. Декан боевого факультета и начальник безопасности нашего скромного заведения.

Черные глаза опасно сверкнули, а шрам стал чуточку более рваным и устрашающим.

В аудитории у каждого из присутствующих сердце пропустило удар. Возможно, не один.

Большинство о магах SSS ранга только слышало. Увидеть же собственными глазами… одно лишь это событие уже могло стоить того, чтобы провалить экзамен, но уйти домой довольным. Таких монстров, как Бронсерн на всей планете не наберется и пары сотен. Опять же — если учитывать только официальные списки.

Именно поэтому, когда дверь, открывшись, хлопнула о стену это прозвучало как удар грома в ясное летнее утро.

— Простите, можно войти? — спросил высокий парень в драной одежде и старом кожаном пальто-плаще. — Никак не мог найти нужную аудиторию.

— Проходите, — Бронсерн спокойной указал на свободное место.

Народ смотрел на спокойно вышагивающего парня так, как раньше смотрели бы на единорога. Благо их сейчас можно было увидеть в любом уважающем себя монстропарке.

Еще через две минуты на экранах перед абитуриентами появились первые вопросы. Многие тут же кинулись строчить ответы на планшетах, другие хватались за головы и не понимали, что они перед собой видят. Толи — это курс начертательной геометрии, толи чертежи космических ракет прошлого, а может им повезло и это магические знаки. В последнее верилось с трудом.

Сам Бронсерн, откинувшись на спинку кресла, достал электронную книгу. По привычке оглянувшись и проверив, что никто не смотрит через плечо, он тайком открыл… новомодный женский роман. У каждого, в конце концов, свои вкусы.

Рассчитывая, что пройдет не меньше двух часов, перед тем как из аудитории потянутся первые умники, Бронсерн был удивлен, когда через тридцать минут на его экране появилась первая сданная работа.

Тот самый опоздавший, накинув пальто обратно на плечи, встал и попрощавшись с лектором кивком, тихонько вышел. В спину ему ухмылялись оставшиеся абитуриенты, посчитавшие, что тот слишком легко сдался. Центральная Академия не место для слабаков.

И все же, что-то Бросерна смущало в этой ситуации.

Сам не понимая почему, он решил проверить абитуриента.

Отложив книгу, он кликнул по работе и открыл файл. Первые десять вопросов были не такими сложными, если до этого маг действительно учился магии, а не тому, как эффектно красоваться перед толпой. На них абитуриент ответил стандартно, как по учебнику.

Следующие двадцать, посвященные общему курсу, требовали вдумчивого анализа, так как каждый имел внутри себя пару подводных камней. Но и здесь ответы были лаконичны и кратки. Казалось, что подобная работа была не виновнику для парня.

Дальше шел блок из пятнадцати вопросов повышенной сложности. На них невозможно было ответить, не понимая самой сути магического процесса. Фактически, Академия ожидала, что каждый из абитуриентов выберет себе по пятерке из них. Этого хватило бы, чтобы пройти теоретическую часть.

Этот же студент вновь, как и раньше, ответил на все. Абсолютно правильно, коротко и по делу. Будто перед его глазами лежала сотня различных гримориев из которых он черпал свои ответы.

Но что больше всего поразило Бросерна, это последний вопрос. Он, рассчитанный просто на то, чтобы оценить наклонности абитуриента, не имел в себе правильного ответа. Потому как невозможно молодому магу здраво ответить на вопрос, «Как вы будете сражаться с драконом?». Ну или иной другой волшебной тварью, соответствующего ранга.

Бронсерн дважды моргнул, пока не убедился, что зрение его не подводит и в качестве ответа действительно был грустный смайлик.

Томас подложил под голову пальто и пытался заснуть, лежа на лавочке около тренировочного зала. Именно здесь должна была пройти практическая часть экзамена. Уже прошло почти два часа, с тех пор как он сдал свой тест, так что к залу успело подойти еще несколько претендентов.

Все они сразу рванулись обсуждать самые каверзные и сложные вопросы. Сам же Корнев не подозревал, что больше всего времени у него займет последний.

Если бы не этот чертов дракон, он бы сдал работу в два раза быстрее. Проклятье, возможно именно из-за этого балл у него теперь будет пониже, и стипендия может обойти его стороной.

Томас не любил находиться в центре внимания, но в данном случае просто не имел выбора. Ему необходимо показать себя с наилучшей стороны! Иначе он просто не сможет себе позволить учиться здесь.

Но как, проклятье, он должен был ответить на этот вопрос?! Рассказать о необходимости флота фейри и паре десятков зенитных орудий.

В итоге, плюнув и решив, что нервы дороже, он нарисовал смайлик. Пусть думают, что хотят.

Еще через три часа здорового, тюремного сна, Корнева разбудил все нарастающий гвалт. Люди, да и не только, толпились у дверей пытаясь хоть краем глаза увидеть, что находится по ту сторону.

Как будто они и без этого не знали, что сейчас придется драться с големом, равным по силу магу ранга B»130». Ведь в Центральную брали только лучших… Или тех, кто имел потенциал ими стать.

Самого Корнева голем не пугал, он только раздумывал как бы поэффектнее с ним разделаться. Вообще, эффектность не была его коньком. Скорее убийственность… Чем проще и летальнее заклинание, тем лучше — такова философия Томаса.

С другой стороны, может это и будет эффектно в глазах преподавателей?

Размышления прервал появившийся эльф. Начальные ступени S ранга — мощно, но, по мнению Корнева, не слишком. С мечом в руках, он имел все шансы одолеть двух таких. Так что не испытывал перед «ушастым» ни капли трепета.

Чего не скажешь о других.

— Пройдемте, — сказал эльф и взмахом руки открыл двери.

Народ сразу хлынул в зал. Огромное, просторное помещение размером с футбольный стадион. На стенах висели стойки с разнообразным оружием, оно слегка блестело в свете ламп. Тренажеры, как специальные, так и обычные для общей физической подготовки.

Раздвижные трибуны стояли вокруг широкого овала — разве что не гладиаторской ямы. Одновременно полигон и арена для учебных схваток. Настоящая Арена находилась вне замка, так зал не вместил бы в себя всех желающих.

Здесь же, на уровне трех метров под полом, находилось обычное ристалище. Для студентов, решивших решить спор во время дуэли или просто лекций по прикладной магии. Не все же во время теории знаки чертить.

— Сейчас мы запустим на полигон голема, — стоя на краю арены, вещал эльф. — В порядке живой очереди, у каждого из вас будет по три минуты на его деактивацию. Хочу сразу предупредить о силе голема, так что те, кто не имеют нужной ступени, просьба отказаться от участия. За ваши жизнь и здоровье мы ответственности не несем.

Эльф нажал на кнопку пульта и трибуны выехали из стен. На них тут же уселось почти восемь десятых от общего числа абитуриентов. Они не имели возможности получить стипендию, но вполне могли пройти по теории.

Миру нужны были не только маги-боевики, но и теоретики. Последние, даже, пожалуй, больше чем первые. Ради будущего, так сказать.

Корнев, решив, что того, кто будет выступать первым не с кем будет сравнивать, занял место в голове шеренги. Он уже разминал шею, рассчитывая хорошенько покалечить казенное имущество, как в зал степенно вошел человек со шрамом.

Бронсерн окинул шеренгу оценивающим взглядом и не удивился, обнаружив странного студента на первом месте.

Подойдя к коллеге, он шепнул ему пару слов на ухо, а потом во всеуслышание объявил:

— Думаю, перед големом, мы можем провести маленькое показательное выступление, — шеренга синхронного сглотнула. Звучало, будто цунами. Один лишь впереди стоявший парень не понимал, почему все так напряжены. — Вот вы, молодой человек, не откажите мне в маленьком спарринге? А насчет голема не беспокойтесь — я для вас его заменю.

Бронсерн склонил голову набок и едва заметно улыбнулся.

— Вы, юноша, можете использовать что захотите, — и он, приглашающе махнув рукой, спрыгнул вниз.

Томас мысленно фыркнул. Он не станет обнажать меч, чтобы просто повеселить толпу игрой с S рангом. Конечно обычными заклятиями он ему ничего не сделает, но оружие на то и оружие, чтобы использовать против вооруженных. Или чтобы выжить.

Так и не поняв, почему народ смотрит на него как на смертника, Корнев спрыгнул на полигон.

Бронсерн уже стоял в противоположной части. Держа руки за спиной и все так же слегка улыбаясь, он раздражал Томаса. Ему никогда не нравились позеры. Потому и держался в стороне от «света софитов».

Сегодня, правда, предстояло нарушить собственный неписанный кодекс.

— Правила учебного поединка, — подал голос эльф. — Никаких летальных заклятий.

Томас едва было не выругался во весь голос. Да у него в арсенале, кроме летальных чар, оставались лишь всякие подростковые глупости, по типу юбко-задерательного ветерка или «пургена». Последнее он некогда использовал на нынешнем муже Иры.

— Коллега, — встрял шрамоликий. — пожалуй, в показательном поединке мы можем обойтись без условностей. Позвольте юноше покрасоваться.

— Но…

— Я справлюсь с заклятиями B ранга, какими бы они не были.

На этот раз голос экзаменатора звучал строго и несколько железно.

Простите, еще раз?!

Его только что называли B рангом? B?!

— Тогда начнем! По сигналу, участники…

На указательном и среднем пальцах правой руки Томаса зажглось миниатюрное синее пламя. Спустя мгновение в воздухе появился черный, дымящийся знак.

Ухмыльнувшись удивлению Бронсерна, Корнев запустил в полет копье из черного огня. Оно, порой искря, врезалось в подставленный щит и, издав звенящий звук, исчезло в воздухе.

Бронсерн стоял все так же неподвижно, даже мускул не дрогнул, разве что лицо стало серьезнее.

Публика, затаив дыхание, смотрела на полигон. Вернее, на Корнева.

Тот, держа левую руку за спиной, правой чертил знаки. Один за одним в воздух срывались черные копья с наконечником в виде такой же черной молнии. И каждый раз они вязли в странном щите мага. Тонкий, едва заметный, прозрачный как воздух, и все же похожий на раскаленный металл. Жидкая субстанция окутывала мага S ранга тугим коконом.

Томас же спокойно поливал конструкцию своими не самым лучшими чарами.

Едва ли не слитным потоком, звеня и вибрируя, копья растворялись в защите, не в силе что-либо ей сделать.

Бронсерн разочарованно выдохнул и поднял ладонь.

— На этом мы мож…

Лицо Томаса сверкнуло кровожадной ухмылкой. Маг отвлекся…

С очередным копьем, он выкинул вперед левую руку. Перед ней красовался знак настолько трудный, что у многих абитуриентов, пытавшихся в нем разобраться, закружилась голова. Когда же этот «чертеж», подобно телескопической трубе, выдвинулся и сформировал за собой еще четыре не менее простых, дух перехватило уже у эльфа.

Томас, схватившись за левое запястье, пустил в символ силу.

Из знаков по земле забили молнии, превращая песок в черное стекло. Треснул первый знак, освобождая из своих недр черное пламя. Оно окутало второй и вместе они дали рождение пламенному скелету. Тот схватился за третий и теперь его кости надежно защищала броня из черных молний. Четвертый знак дал духу шлем, а пятый сформировал в руке клинок. Такой похожий на Coldflame, но чернее безлунной ночи.

— Dr’cal’ore! — сорвалось с уст Томаса слово ключ.

Скелет, открыв в беззвучном рыке клыкастую, вовсе не человеческую пасть, рванул вперед. Летя по воздуху, догнал копье и, схватив его, врубился в защиту.

Черное пламя окутало стальной кокон. Скелет бил его мечом и колол копьем. Он вгрызался клыками и драл сталь так, словно та была не крепче тряпки.

— Неплохо, — тихо произнес Бронсерн.

Он спокойно, будто гладил кота, провел ладонью по воздуху.

Кокон рассеялся и скелет, последний раз беззвучно рыкнув, обернулся столбом черного пламени. Карл уже собирался похвалить юношу и закончить на этом, но когда пламя рассеялось он увидел своего оппонента.

Тот стоял чуть пригнувшись, синее пламя силы светилось на обеих его руках. И с каждым их взмахом вокруг абитуриента вспыхивали все новые знаки. Сферой они кружили вокруг него, буквально пропитывая воздух силой. Черной, вязкой как мазут и горячей как огонь…

Бронсерн присмотрелся и в знаках темной магии увидел багровые искры. Символы, мало кому известные и весьма опасные.

— Демоническая…

Он не успел договорить.

Томас, дописав последний знак, свел руки в месте. Сложив пальцы специальным знаком, упрощающим концентрацию магии и сознания, он выкрикнул:

— StormСage!

Магические пентаграммы и круги вспыхнули. Перед Корневым возникла грозовая туча. Увеличиваясь в размерах, всего за мгновение она накрыла собой весь полигон. А еще меньше чем через удар сердца, на землю пролился черный дождь.

Так показалось зрителям в начале.

Но гром, запах озона в воздухе и вспышки пламени расставили все по своим местам. Из облака вырывались молнии, столь быстрые и частые, что сливались единым потоком.

Шрамоликий что-то тихонько произнес и над его головой сформировался… простой зонтик. Тот держал его в руках так невозмутимо, будто действительно стоял под дождем. Под дождем из молний, защищаясь металлическим(!) зонтиком. И делал он это, нарушая все известные законы физики. Его совсем не волновала проводимость материала.

Магия…

Томас, слишком занятый своей задачей произвести хорошее впечатление, не замечал странностей схватки.

Все шло, как ему казалось, по плану. Сперва отвлекающие копья, потом скелет, закрывший обзор, теперь клетка, сковывающая движения. Точно таким же образом он не раз сражался с S рангами первых ступеней и побеждал.

Побеждал последними чарами.

Вот только те маги уже к появлению клетки успевали растратить половину запаса магии. Да еще и огрызались собственными чарами.

Шрамоликий же стоял и с любопытством разглядывал грозовую тучу. Будто изучал.

Томас, игнорируя все это, дочертил завершающий его серию знак. Добавив в него пару новых символов и рун для эффектности, он, наконец, облегченно выдохнул.

Из черного пореза на самом пространстве, выскочила адская гончая. Симбиоз черных молний и пламени, вызванного демонической магией.

Тварь завыла и с этим воем вокруг, как по водной глади, расходились круги силы. Абитуриенты вскрикнули, когда вышли из строя их незащищенные от магии гаджеты. Кто-то начал тушить местами задымившиеся трибуны.

Гончая, оскалившись, прыгнула на шрамоликого, все так же стоявшего под дурацким зонтиком.

— Мистер Бронсерн! — выкрикнул эльф, присоединившийся к тушению.

Карл, найдя заклинание смутно знакомым, наконец обратил внимание на противника. Вернее, на очередную попытку его убить.

С B рангом он, конечно, погорячился. Парнишка был из крепкого A, но вот силой, которой он так фривольно распоряжался… Что ж, это был один из тех молодых талантов, способных сражаться со стоящими рангом выше.

Хорошее пополнение в рядах Центральной.

— На этом все, кузнечик, — уже по-доброму улыбнулся Карл.

Он ничего не сделал. Не сказал, не начертил, даже пальцами не щелкнул. Но…

Исчезло облако, рассеялась гончая, сами собой восстановились трибуны и пришли в норму гаджеты. Полигон принял тот же облик, что и до начала дуэли. Зонтик же растаял, исчезнув точно так же, как и появился.

Бронсерн повернулся к коллеге, чтобы, исходя из регламента, «попросить» забрать с собой интересного студента.

Кого же было его удивление, когда за спиной он почувствовал угрозу.

Угрозу SSS рангу?

Здание Академии вздрогнуло. Так, будто под землей начали резвиться черви-драконы. Буквально лопнуло несколько витражей, а в библиотеке с полок упало несколько гримориев. Один из них прилетел по голове миловидной девушке.

— Я не сплю, — тут же зевнула она и, оглянувшись, поняла, что сидит за столом одна. — И куда все подевались.

— Мира! — окликнули где-то сбоку.

Повернувшись, девушка заметила четверых друзей в данный момент прилипших к окну. С жадностью они что-то разглядывали на заднем дворе.

— Иди сюда! Быстрее! — не отрываясь от зрелища замахала рукой подруга. — Пропустишь же все!

— Что, опять статуи опошляют?

Было такое развлечение у студентов, делать из статуй во дворе инсталляции порно-фильмов. Потом все общежитие от коменданта получало, но традиция есть традиция. Надо же новеньких как-то «посвящать».

— Да какие статуи! Тут кто-то с Бронсерном дерется!

Мира пару раз хлопнула глазами и, завопив:

— Чего-о-о-о?! — рванула к окну.

Споткнулась, упала, но вскочив, протиснулась между друзьями.

Во дворе творилось нечто невразумительное. Высокий парень в черном кожаном плаще размахивал длинным, тонким клинком. Бронсерн же… защищался! Каждый новый полумесяц черного пламени, срывающийся с кончика клинка, он встречал миниатюрным знаком.

Таким маленьким, что тот помещался на подушечке его указательного пальца. И все же, силы в этом знаке было столько, что и десяток S магов не смогли бы из себя выжать.

— Ну нафиг, — выдохнул рыжеволосый. — это что, магическое оружие?!

— Да, — кивнула Мира. — И очень, очень сильное. Это S ранг, не меньше.

— S ранг?! — хором выкрикнули друзья.

Оружие S ранга было даже более редким, чем маги ступенью выше.

Мира смотрела на юношу не отрываясь.

Так могло показаться тому, кто не знал девушку.

На самом же деле она любовалась клинком.

— Почему Бронсерн не атакует в ответ?!

На спрашивающего посмотрели, как на идиота. Всем, ну, кроме одного, было ясно, что любое, даже самое слабое атакующее заклинание SSS мага не оставит от черноволосого юноши и воспоминания. Особенно заклинание Металлиста, Карла Бронсерна.

— Вы только посмотрите, — выдохнула девушка рядом.

Парень начертил что-то в воздухе и тут же разрубил знак своим клинком. На этот раз с кончика сорвался не полумесяц черного пламени. Нет, просто рядом с Карлом материализовались четыре черных следа. Следа от горящего клинка.

На том месте, где недавно стоял юноша, теперь таяла дымка. Сам же он переместился за спину декану их факультета, в процессе успев нанести четыре таких быстрых удара, что те оставили после себя остаточные изображения.

— Вы когда-нибудь видели такое? — тихо спросила Мира.

Ответили ей тишиной.

— На этом достаточно, кузнечик, — улыбнулся шрамоликий.

Томас замер. В груди что-то защемило.

Комендант оказался приятным мужиком, который сразу предложил на выбор комнату для курящих или нет. Удившись такому сервису, Томас попросил для курящих. Очень курящих.

Мужик понимающе кивнул и выдал ключ. Вернее, то, что Томас думал будет ключом. На деле же им оказалось некое устройство, похожее на миниатюрный планшет на ремешке. Несколько больше по размеру нежели умные часы и гораздо мощнее по начинке.

— Тут сразу все, — объяснял комендант, пока они выходили из его тесной коморки. — И расписание лекций, и рейтинг, и электронные пропуска по территории и маячок.

— Маячок? — сразу напрягся Томас.

В свое время он уже успел пожить под постоянным наблюдением. Не хотелось повторять.

— Ну да, а то мало ли чего может с тобой произойти. — пожал плечами комендант, вытягивая со склада комплект белья, комплект формы (причем сразу под размер) и какую-то прочую ерунду. Выглядело на удивление архаично.

— Типо напьюсь и заблужусь?

— Я тебе заблужусь! — пригрозили Томасу. — Хватило твоего концерта с Металлистом.

— Бронсерном?

— Им самым, — кивнул комендант и, закрыв за собой кладовую простым нажатием на экран «ключа», приглашающе указал на лавочку. — Скажу тебе, мало кто с таким апломбом в Академию зачисляется. Хотя, конечно, были эпизоды и помасштабнее твоего представления.

— Не то чтобы я был настолько нескромным, но верится слабо.

Комендант только фыркнул. Он достал из нагрудного кармана пачку дешевых сигарет и закурил. Жестом он попросил протянуть запястье и тут же что-то нажал уже на ключе Томаса.

На экранчике закрутилась лента рейтинга, настраиваясь на номер нового владельца.

Глаза Томаса медленно полезли на лоб…

— Тысяча сто сорок пятый?!

Комендант лишь еще раз фыркнул.

— Тут дело не в скромности, молодой, а в том, что мир большой. А теперь даже — очень большой. Всяких гениев и прочих талантов, особенно в Центральной, каждый пятый.

Томас на некоторое время залип в экран, листая ленту рейтинга. На первом месте оказался некий Алекс Блум. На втором Джи Нинг.

— А почему здесь ранг не указан? — спросил Корнев.

— По той же причине, по какой группа крови, рост и размер полового органа. Личная информация огласке не принадлежит, — комендант стряхнул пепел и, чертыхнувшись, стряхнул его повторно уже с ботинок. — По секрету могу сказать, что все к то в первой сотне — не ниже S. Самая же верхушка… Не знаю. Может кто-то уже подобрался к высшим эшелонам, а может и вовсе SS…

Томас икнул. Правильно говорят про лягушку, живущую в колодце и считающую, что на этом мир заканчивается. И вот лягушка в старом кожаном плаще-пальто, на хромированном байке вдруг оказывается в море и понимает, что она не самая крутая на деревне. Скверное ощущение.

— Что же до маячка, ну так скоро сам на охоту двинешься. Сколько ведь на лекциях не сиди, сколько у алхимиков всякой бурды не заказывай и учителей не проси, а порог просто так не перешагнешь.

Томас только покивал. Пороги оставались одной из самых больших проблем магов при развитии. Можно было хоть сотню накопителей в себя впитать, а так и не перешагнуть заветную сотню или полусотню ступеней, смотря в каком ранге.

— Так что, — продолжал комендант. — довольно часто студенты лезут за периметр. А там сам знаешь — всяких монстров и тварей достаточно.

— И как, много кто не возвращается?

— Каждый год примерно две сотни не досчитываемся, — немного грустно ухмыльнулся комендант. — Главное — останавливать бесполезно, да и напротив — Академия только мотивирует. За каждого более-менее сильного монстра сразу прибавка к рейтингу. Да и ядра их если не алхимики скупят, так сама Академия неплохую цену предложит. Так что ребята из тех, что победнее — чаще за периметром сидят, нежели на лекциях. Вот и сделали маяк — иногда помогает спасти кого не сильно подрали.

Ядра монстров… Что-то вроде накопителя, только не искусственные, а натуральные. Место сосредоточия силы и магии волшебных тварей.

Раньше, сразу после первой волны, маги, что поглупее, пытались при медитациях использовать именно их. Жадные и глупые, они, в лучшем случае сходили с ума, в худшем…

Был такой ролик в школьной программе, где юным дарованиям демонстрировали побочные эффекты поглощения магии монстров. Показывали, чтобы отвадить раз и навсегда.

Работало на все сто.

Когда в десять лет тебе показывают гниющее тело человека, орущего от боли так сильно, что рвались губы и щеки, желание опадает напрочь.

Алхимики же научились ядра перерабатывать. С потерей в качестве и количестве, но при этом приемлемо для людей.

Большое достижение, благодаря которому магическое сообщество сделало еще один шаг вперед.

— Не одобряете? — Томас тоже засмолил, с наслаждением затягиваясь тяжелым дымом. Он курил только крепкие.

Тело после последних битв жутко ныло и было приятно просто так посидеть на лавочке. Понежиться под вечно весенним солнцем Маэрс-сити. Особенно в то редкое время, когда небо еще не затянули тучи.

— Может одобряю, может нет… Так или иначе, кого в наше время волнует мнение старика, застрявшего в D ранге.

Они некоторое время молчали. Курили, наслаждаясь погодой.

— Единственное что мне откровенно не нравится, — комендант встал и выбросил окурок. — это когда Академия сама устраивает для студентов подобные вылазки. Вот то, сколько на них гибнет, я даже в общий расчет не беру. И вот это мне претит.

— Принудительно отправляет?

Комендант в очередной раз фыркнул.

— А тебя надо будет принуждать к такому?

Принуждать к возможности поохотиться на высокоуровневых монстров? Возможности испытать себя, получить опыт и, если повезет, перешагнуть очередной порог? Кому и сколько заплатить за такой подарок?!

— Во-во, — с едва заметной грустью хмыкнул старый маг. — Знаешь, почему сейчас так непопулярна наркота? Да потому что все сидят на такой, с которой не слезешь. Все крепко подсели на магию и силу.

С этими словами, он развернулся и юркнул в задние общежития, вернувшись в свою тесную каморку. Наверное, в ней он пытался спрятаться от изменившегося мира. Именно поэтому держал вещи по старинке, любил покурить на лавочке и не занимался внешним видом.

Благодаря магии теперь сложно было определить возраст человека. В пятьдесят можно легко выглядеть на двадцать, если достаточно силы. А если захочется, то и наоборот. Учение даже утверждали, что чем маг сильнее, тем дольше он сможет. Звучали какие-то абсурдные цифры в сотни лет для A ранга и в тысячи для SSS.

Это, вроде, было как-то связано с непрекращающейся регенерацией клеток, чем не могли похвастаться обычные люди. Ну или как-то так.

Корнев посидел еще с пару минут и, докурив, двинулся к себе.

Здание общежития занимало не просто большую территорию, а огромную. Примерно на двадцать парадных, в форме буквы «Г», оно вмещало в себя всех студентов Академии, да еще и место оставалось.

Двенадцать этажей, где на первом жили самые низы рейтинга, а на верху находились, если верить брошюре, несколько пентхаусов для десятки лучших.

Академия, как понял Томас, поддерживала и культивировала здоровой и не очень дух соперничества. Никому не нужны средние, ничем не выдающиеся теоретики и практики.

Только лучшие смогут помочь человечеству в непрекращающейся войне за выживание.

И это ведь пока держались мирные договоренности с иными расами… А вот если вдруг кому-нибудь из фейри взбредет в голову развязать войну, скажем, за часть Евразийских холмов? Или Гномы решат, что совместное управление горными грядами им не по духу. Были ведь уже подобные заявления. Пока шепотом, среди радикалов, но были.

Будучи недалеко от первой тысячи, Томас нашел свою комнату на седьмом этаже. Слава богу, что одноместную, так ка с шестого уже начиналось совместное проживание. Вплоть до небольших казарм первого этажа, где на многоярусных кроватях в одном помещении ютилось до шестнадцати человек.

Да и этаж здесь выглядел опрятнее. Фотообои с приятными взгляду пейзажами, несколько комнат отдыха, ковры на полу и откровенно дорогой ремонт. Отдельный, ухоженный лифт и сами комнаты. Наверное, они выглядели хуже, чем этажом выше, но Томасу было все равно.

Мало что могло сравниться с его дорогущими апартаментами на Крестовском. Следовательно, если он не мог получить лучшее, то сравнивать степени «обычности» не было никакого смысла.

Маленькая спальня с одним окном, шкафом и столом. Компьютер и монитор с логотипом известной и в новое время компанией. Ванная, выложенная синим кафелем, но с душевой кабиной вместо, непосредственно, ванной к чему так привык Корнев.

За время жизни на свободе, разумеется.

В тюрьме о ванной не особо думаешь. Чаще за мылом следишь и за окружающими. Не то чтобы кому-то сильно нужна была чужая пятая точка, но вот заточкой пырнуть…

Томас отогнал дурные мысли.

Он кинул сумку с немногочисленными вещами на стол и плюхнулся на кровать. Достаточно твердая, чтобы не сползать на ночь на пол. Да к тому же, места здесь разлечься не было.

Из заднего кармана Корнев достал черный, потрепанный блокнотик с не разлинованными страницами. Там он делал наброски и разработки самых интересных своих творений. Тех, которые он не просто не продавал, а зачастую держал в секрете. Так сказать, козыри в рукаве, припрятанные на всякий случай.

И сегодня, после битвы с драконом и Бронсерном, он, наконец, получил несколько идей для третьего знака в своей технике. Ей Томас, правда, пока не придумал названия. Чего не скажешь о других мастерах волшебного оружия или заклятий.

«Искусство черной пагоды», «Техника прозрачного клинка», «Семь печатей инферно». Чего только маги не придумывали, при именовании своих наработок. Не отдельно взятых заклинаний, а целых систем из них. Как, к примеру, та, которую Корнев применял против Металлиста в начале их поединка.

И, видимо, уровень пафосности оставался главным критерием при выборе названия. Чем вычурней, наверное, тем лучше.

За работой, Томас не заметил, как день сменился на вечер, а потом и вовсе заснул, уронив блокнот себе на лицо.

Томас стоял перед группой из четырех магов D ранга. Шестнадцати летних юнцов, поступивших в Центральную после хорошей сдачи экзаменов в своих школах. Так сказать, по направлению или по условному блату.

— Слушайте, вы же все равно собираетесь участвовать в Турнире, — Томас улыбался как можно более располагающе. Он им даже виски в комнату протащил! — да и пятого у вас нет.

— Томас, ты конечно классный чувак, — вещал долговязый, прыщавый, неопрятный парнишка. — Но ты ведь А ранга, так?

Корнев яростно закивал головой, продолжая тянуть отработанную за годы улыбку.

— Значит к нам пришел явно не к первым.

— Да просто ваше объявление как-то затерялось в ленте новостей.

— И другие команды тебя не принимали.

— У меня характер тяжелый и носки редко стираю. А у вас с этим вижу проблем нет.

В комнате стоял дикий срач. По-другому и не скажешь. Даже живя на улице Корнев не видел подобного бардака. Вот что значит, вырвать домашних деток из родительского гнезда.

— За подгон большое спасибо, — долговязый похлопал по звенящему пакету.

Их что, нормальному языку не учили?! Почему просто нельзя общаться на обычном, международном языке безо всяких жаргонов. Специально ведь для этого его и изобрели!

— Ну так что, по рукам парни?

Подростки переглянулись и синхронно печально вздохнули.

— Извини, Томас, — высказался главный, на всякий случай убирая пакет подальше.

Корнев выругался и вышел за дверь. Он поскорее миновал замызганный, грязный, пахнущий коридор и вышел с первого этажа.

Проверив что из маленькой сумки не выпал планшет, а в кармане все еще лежит блокнот, он поспешил на лекцию.

За прошедший месяц, Томас успел обойти все возможные и невозможные «команды», готовившиеся к участию в Турнире. Где-то ему отказывали сразу, где-то мурыжили чем-то похожим на интервью, иногда с порога указывали противоположное направление. Теперь же, даже с первого этажа, какие-то прыщавые D ранги послали его… за хлебом.

Даже все обаяние, все уловки и ужимки приобретенные за годы работы контрабандистом не помогли Корневу. Его просто нигде не принимали.

И ладно бы на этом его проблемы заканчивались. Но деньги, полученные за рейтинг (спасибо Бронсерну, не вычел их в стоимость ремонта) подходили к концу. И последнюю неделю Томас совмещал поиск работы и поиск команды.

Как можно догадаться и там и там его ждало полное разочарование.

Его не брали нигде.

Никем.

Даже младшим помощником старшего подметалы в портовых складах.

Стоило только людям увидеть фамилию, как они бежали от Томаса как огня.

— Чертов Летов! — со злости Корнев пнул одну из уцелевших в саду березок.

Он спешил на лекцию по Черной Магии продвинутого уровня. Вряд ли он мог узнать там что-то новое, но, говорят, их вела просто сногсшибательная ведьма. Да и к тому же Томас старался посещать как можно больше самых разных курсах, надеясь найти там себе команду. Но, увы…

Если работу он все же себе смог найти — официантом в маленьком семейном ресторанчике, то команды не брали просто никакие.

Да еще и Синдикат что-то молчал. Возможно, это было как-то связано с тем, что у Корнева не было телефона и он буквально сбежал из страны. Наверное, бандиты уже все морги обзвонили и больницы. Волнуются, небось.

А тут не то что деньгами, тут и учебой особо не пахло.

Да еще и с противоположным полом Томасу особо не везло. С момента выходы на свободу он побывал всего на двух свиданиях.

На первое опоздал на полчаса, потому что умасливал очередную команду, куда его в итоге не взяли. Второе же закончилось, не успев начаться. Просто Корнев не сразу заметил, что у девушки, которую он пригласил на последние деньги в кафе имелся кадык.

Проклятые извращенцы.

— Проклятая карма, — выдохнул Томас, поднимаясь по замковым лестницам.

Лифт здесь не построили толи из принципа, толи из каких-то таинственных, неподдающихся понимаю измышлений.

Миновав несколько поворотов и ниш с чучелами различных монстров, Корнев нашел нужную ему аудиторию. Зашел он в просторный амфитеатр, в котором могли бы поместиться человек двести, но за столами сидел лишь шестеро. И, казалось, что Томас был последним. Если не считать задерживающего лектора.

Усевшись в центре, Томас достал блокнот. Не то чтобы он был таким ретроградом и не хотел «запечатывать», а не записывать, просто он рассчитывал, что узнает всего пару новых для себя нюансов. А их проще было записать и сразу запомнить, чем долбить пальцами по планшету.

За электро-энергию каждой комнате ежемесячно выставляли счет. Такая вот новая особенность нового мира. И разряжать попусту казенное имущество не хотелось.

Спустя примерно четверть часа, когда некоторые уже начали обсуждать вариант покинуть помещение, в аудиторию зашла девушка. Хотя больше ей подошло бы описание молодая, но весьма роковая женщина. Откровенно сексуальная, во всем черном, с распущенными темными волосами и челками в сеточку.

Ей нельзя было дать больше двадцати двух, но по факту могло быть и в два раза.

Томас вытер слюни — вовсе не из-за открывшегося вида на глубокое декольте, подчеркнутое корсетом, просто он уже не ел два дня. Ждал, когда начнется смена в ресторанчике, чтобы его там же и покормили. Бесплатно. И очень вкусно.

— Добрый день, — вот только голос у неё был густой и низкий. Резко контрастирующий со внешностью. — Раз вы записались на курс продвинутой черной магии, то наверняка что-то о ней уже знаете.

В аудитории нерешительно закивали. Из присутствующих в помещении, за исключением лектора, женщин больше не было. Да и по возрасту — лет шестнадцать большинству. Кроме Корнева. Тот вообще, на фоне большей части населения Академии, выглядел великовозрастный дубиной. Дурацкие двадцать месяцев…

— Хм, — протянула преподаватель. — Ну, тогда давайте освежим в памяти самые азы.

Вот так вот дипломатично. Не «дайте-ка я втолкую вам зачем вы сюда приперлись», а «давайте освежим». Профессору стоило поучиться у неё как давать материал, а не вбивать его в голову.

— Чем же так сильно отличаются, — она зажгла на левой ладони обычное, оранжево-алое пламя, — От этого, — на правой вспыхнуло черное.

Народ в аудитории выдохнул и стал еще тише, чем был до этого. Колдовать с двух рук считалось очень большим достижением и невероятно трудной практикой.

Корнев продолжил делать зарисовки в блокнотике. Вовсе не показательно — помимо прочего, ему так было проще концентрироваться. Что-то делать и одновременно с этим слушать и визуализировать. Говорят, это симптомы какого-то психического расстройства.

Что ж, как тут не стать психованным, когда тебя по шесть часов в сутки заставляют колдовать разными руками. В случае же провала здравствуй камень, привет палка. Профессор не знал пощады.

— Да, пожалуйста, — попросила ведьма.

Видимо кто-то поднял руку. Ну да, вряд ли все прибежали пялится на красивую женщину. Таких и в любом торговом центре хоть засмотрись. А уж в интернете…

— Обычная магия, или как её называют — белая, несет в себе несколько смыслов.

— Значений, — поправила профессор.

— Да, спасибо. Несколько значений. Например, первым пламенем я смогу согреться или приготовить себе ужин. Согреть воды в ванной, к примеру.

Томас перелистнул страницу и порезал палец. С удивлением, он заметил, что кровь с последнего раза стала чуть темнее. Хотя, просто солнце могло на момент скрыться за облаками.

— Что же до черной магии, — мальчишка, лет шестнадцати не больше, перешел ко второй части ответа. Впрочем, называть мальчишкой того, кто к шестнадцати умудрился добраться до начала A ранга и пробиться в первые две тысячи рейтинга… — Черная магия несет в себе только одно значение — разрушение. Я не согреюсь огнем черной магии. Не приготовлю ужин. Им можно только убивать.

— Разрушать, — еще раз поправила ведьма. — Все правильно. Четыре очка, мистер Лин.

Планшет на руке китайца мелодично звякнул и тот, сверкая довольной улыбкой, уселся на место. «Очки» служили валютой внутри Академии, за которые можно было купить гримории или двинуться вперед по рейтингу. Все для стимуляции соперничества и роста магов. Миру нужны были лучшие, чтобы этот самый мир не отошел во власть монстров.

— Как нам правильно сообщил мистер Лин, черная магия имеет лишь одну цель — разрушение. Деструктуризация любой системы. Любого процесса. В то время, как белая магия или магия порядка, может сочетать в себе эти качества. Да, пожалуйста?

Томас все еще не обращал внимания на аудиторию.

— Но не делает ли это, — подали голос с первых рядов. — белую магию более продвинутой? Если она может и созидать, и разрушать, а черная — только разрушать.

— Спасибо за вопрос. Конечно, для магов первых рангов может казаться, что ступеней нет, но… чем дальше вы пойдете по пути развития, чем больше горизонты перед вами будут открываться, тем яснее вы будете замечать, что не все способна разрушить магия порядка. А что можно — то всегда будет возможно восстановить. Черная же магия не оставляет такой возможности.

Корнев мысленно кивал. Когда-то давно, еще в первые месяцы после того, как Профессор заменил ему родителей, он увидел эксперимент своего учителя. Тогда он еще не знал, зачем Профессор пытается подселить в лабораторную мышь маленького злого духа — демона.

Когда же эксперимент вышел из-под контроля, он развеял и мышь, и демона, и стол, и половину подвала. Одним взмахом руки. Волной черного тумана. Простым заклинанием.

На такое не была способна магия порядка. Вернее — не так легко, не так естественно, не так… элегантно. Ей бы потребовалось куда больше силы, времени и больше чар, больше движений.

Черная магия — простая и смертельная. Вот и вся философия.

Дальше лекция действительно погрузилась в какие-то дебри черного таинства. На медиа-доске то и дело появлялись новые магические знаки или как их стало модно называть — печати. Народ пыхтел, корпел и постоянно что-то уточнял.

Корнев мысленно себе кивнул — он был не прав. На внешность ведьмы плевать хотел не только он один. Здесь все собрались исключительно ради поглощения знаний.

Магия — мощная наркота.

Спустя четыре часа, с небольшими перерывами, лектор начала отпускать народ.

— Мистер Корнев? — окликнули Томаса.

Тот остановился и повернулся к ведьме.

— У вас есть пара минут?

— Найдется, — он пожал плечами и остановился около выхода.

Ведьма подошла поближе. От неё странно пахло. Чем-то… нет, не гнилым, но неприятно терпким и сладким. Как от недавно выкопанной могилы.

Некромантия? Нет, вряд ли, её запретили почти сразу. Слишком это опасно.

Они стояли некоторое время друг перед другом. Другой бы, спустя такое время без секса, уже бы в бублик завернулся, но Томас оставался холоден. Самоконтроль, одна из первых вещей которой должен научиться черный маг. И пусть Корнев не спец конкретно в этом вопросе, но не обращать внимания на чью-то внешность не так уж и сложно.

— Ты, меня, наверное, не помнишь? — улыбнулась она, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

Очень мило, совсем по-домашнему.

— Я бы запомнил, если бы встретил черного мага SS ранга.

— Нам тогда было по одиннадцать лет. Мой отец привозил твоему учителю некоторые… материалы.

Только сейчас Корнев заметил, что она говорит на русском. С акцентом, оставшимся от длительного использования международного, но все еще на русском.

Очередное упоминание Профессора сделало Томаса еще холоднее. Да и тот факт, что она действительно оказалась его ровесницей, не шибко радовал. Может, если не тюрьма, он мог бы сейчас быть с ней на одном уровне…

Хотя, кого он пытается обмануть.

Не мог бы.

— Возможно. У меня остались очень размытые впечатления о том времени, — Томас не был фейри и потому мог легко врать.

Он вспомнил её. Милую, симпатичную девчушку с вечно разбитыми коленками.

— Я очень удивилась, когда увидела твою фамилию в списках, — она все продолжала теребить прядь волос. — Все думала, что ученик Профессора забыл на теории черной магии.

Корнев натянуто улыбнулся. Ему этот разговор нравился все меньше и меньше.

— Знаешь, я в свое время очень хотела попасть хотя бы на одну лекцию Профессора и, раз уж так сложилось, не мог бы ты дать мне пару…

— Простите, мисс Левенштайн, — Корнев небрежно перебил SS мага, что у многих могло бы вызвать инфаркт. — Я вспомнил, что у меня есть очень важное дело. Возможно, как-нибудь в следующий раз.

С этими словами Томас, крутя кольцо на пальце, вылетел из аудитории. Замок казался ему тесным и душным. Стены расплывались и пытались сдавить его в каменных тисках.

Он пролетел через несколько пролетов, толкнул стайку молодых волшебниц и, нахамив какому-то преподавателю, вырвался на улицу.

Небо все же затянуло гранитными тучами. Дул холодный ветер и на брусчатку падали первые капли дождя.

Корнев вздохнул полной грудью.

Стало легче.

Слегка. Чуть-чуть.

Достаточно, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, о которой он будет потом жалеть.

Добравшись до лавочки, Томас разлегся на ней и закурил. Почему-то вспомнилось, что он так и не отпраздновал свой выход на свободу. Отличный повод напиться. Но не сейчас, а то скоро на работу.

Официантом…

Может все же напиться?

Мозговой штурм на тему предания себя в жертву зеленому змию прервала группа из пяти магов.

Они буквально окружили небольшую лавочку. Три парня и две девушки. На последних взгляд Томаса задержался чуть дольше, чем следовало бы себе позволять. Первая, высокая, откровенно соблазнительная. Напоказ. Первая мысль, которая возникала при взгляде на эту блондинку — Джессика Рэббит. Та мультяшка из фильма про Кролика Роджера.

Вторая же — обычная, незаметная, средней внешности, среднего роста, средней комплекции, но с удивительно яркими и ясными зелеными глазами.

— Ты ведь Корнев, правильно? — спросила она.

Даже голос у неё был средней.

Томас выдохнул колечко дыма, стряхнул пепел на траву и ответил:

— Не очень хотелось бы, но я.

— Можно потрогать твой меч?

Корнев подавился очередной затяжкой, закашлялся и едва не свалился со скамейки.

— А как же сперва на ужин позвать? Или потанцевать пригласить?

Девушка побагровела, а трое парней сделали синхронный шаг вперед.

Томас закатил глаза.

Когда-нибудь язык доведет его до уютного ящика в трех метрах под землей.

Колоритная троица нисколько не смущала Томаса. Его не нервировал долговязый рыжий, держащий руку у кобуры с зачарованным пистолетом. Не пугал широкоплечий азиат (что само по себе уже странно), накрывший ладонью татуировку с изображением тигра. И уж тем более, слащавый красавчик, недавно слезший с обложки какого-то модного журнала с рапирой у пояса.

Он даже не прятал свое магическое оружие. Нет, закона, запрещающего открытое ношение, не существовало, но правила приличия никто не отменял. Вон, Корнев же не щеголяет со своей «джедайской шашкой» наголо. Что такое «джедайская шашка» Томас не знал, но Бромвурд так называл свою поделку. Очень фанател по человеческим, бородатым фильмам.

Томас, переместив сигарету на другой край рта, поднялся и дотронулся до кольца.

— Мужчины, — фыркнула Джессика Рэббит. — Если вам так не терпится померяться размерами, идите на полигон.

— А мы чем-то собираемся мериться? — спросил красавчик.

Все только глаза закатили. Даже Томас. Что было ему в принципе не очень свойственно.

— Прости, если я неправильно выразилась, — извинилась «серая», по-другому и не назовешь, девчушка. — Меня зовут Мара. Мара Глоумбуд.

— Томас Кор… Глоумбуд?!

От удивления Томас даже сигарету изо рта случайно выронил.

На этот раз он осмотрел девчушку внимательнее. Со всех ракурсов. Разве что под форму не заглянул. Но не нашел ни квадратных зрачков, ни коротких конечностей, ни характерных ушей. Обычная человеческая девушка. С необычной и очень известной гномией фамилией.

— П-полукровка? — заикаясь, Корнев чуть было не плюхнулся обратно на скамейку.

— Из какой ты деревни вылез? — Рэббид скрестила руки, что только подчеркнуло её и без того выразительную грудь. — Никогда не видел полукровок?

Томас молча покачал головой. Нет, он слышал что-то про смешение кровей между четырьмя расами, но своими глазами не видел. Да и ему всегда казалось, что уж кто с кем, а вот гномы с людьми явно не сочетаются. Там же все такое… ну… нескладное.

Хотя, о вкусах не спорят.

— И что нужно Глоумбуд от моего меча?

— Обалдеть, — слегка грассирующе протянул рыжий. — наследница лучших кузнецов просит посмотреть его меч, а он кочевряжится.

— Кочевряжится? — переспросил красавчик.

— Слово такое, — отмахнулся рыжий. — не заморачивайся.

— Слово… а это связано как-нибудь с обедом? Просто я на диете и мне…

На пижона так зыркнули, что закончил он уже как рыба — только губами шевелил, но звуков не издавал.

— Мы видели твою схватку с деканом Бронсерном, — чуть медленно говорила Мара, а Томас наконец заметил точно такие же факультетские нашивки, как и у него.

— Подглядывать нехорошо, — Томас старался хоть как-то реабилитироваться.

— Прости, — снова извинилась девушка. — Но я не могла не заметить странной ауры твоего оружия.

Наконец, Корнев пришел в себя. Он выпрямился, отряхнулся и вытянул зубами из пачки еще одну сигарету. Улыбнувшись сморщившейся Джессике, он нарочно выдохнул в её сторону облако дыма. Вот такой вот он хам. Ну а что они хотели, нарываясь на черного мага в паршивом настроении.

— Ауру? А что еще? Будущее по чаинкам предскажешь?

Азиат с тигром сделал было еще шаг вперед, но остановился. Он слегка нервно поглядывал на разряды черной молнии бегающие по пальцам Томаса.

У того было крайне паршивое настроение. Очень гадкое. И желание сделать какую-нибудь глупость, сколько его не глуши, никуда не пропало.

— Мне кажется, мы начали не с той ноты, — Мара улыбнулась и подняла ладони в примиряющем жесте. — Мы не хотим вам ничего дурного, мистер Корнев…

— А жаль, — Томас затянулся и прохрипел. — Я в последнее время только на плохое и настроен.

— Дурень! — рявкнула Джессика-блондинка. — Тебе помочь хотят!

Корнев прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Очень быстро. Пропустив примерно восемь цифр между единицей и десяткой. В этом мире никто не делал никому ничего хорошего за просто так. Только такие идиоты как Томас, спасающие всяких певичек на терпящих бедствие дирижаблях.

Черт, надо было ей счет выставить…

Он давно привык, что за предложением помощи скрывается какой-то подвох. Вот только что хотели провернуть эти пятеро? Какая-нибудь дурацкая студенческая подстава или еще какой-нибудь подростковый бред? Им же лет по девятнадцать.

Зеленые еще совсем.

Жизни не нюхали, порох не сушили.

— Еще тогда меня что-то заставило беспокоится в твоем мече, — Мара едва было не дотронулась до кольца, но Корнев отдернул руку. Он терпеть не мог чужих прикосновений, если они не были заранее «обозначенными». Тоже, вроде как, признак психического расстройства. — Я месяц рылась в семейной библиотеке. Спрашивала у родственников и поняла, что я тогда слышала.

Мара, если Томас правильно запомнил имя, продолжала что-то верещать. Корнев же её не особо слушал. Не из дурости, просто в нем внезапно проснулась классовая ненависть.

Почему кто-то может «рыться в семейных библиотеках», бегать по «родственникам», а кто-то не может даже нормально бизнесом заниматься. Кому-то государство помогает в Центральную попасть, а у кого-то последнее забирает.

К примеру, маго-кар за триста сорок тысяч кредитов.

Любимая машина Томаса…

— Ты меня слушаешь? — Мара неожиданно помахала ладонью перед лицом Корнева.

Тот пару раз моргнул, сгоняя наваждение. Перед ним стоял вовсе не его красный кабриолет с усиленной подвеской и дополнительным рядом у.е.м. накопителей. Жаль, конечно.

— Да, — кивнул Томас. — Ты что-то услышала в моем мече. Я здесь при чем?

— Я хочу помочь…

— Помочь? Ну раз так, то тогда, — Томаса будто подменили. Из холодного черного маго он вдруг превратился в заискивающего продавца пылесосов. Ну или котенка, просящего немного рыбки. — Вам не нужен участник в команду на Турнир?

Некоторое время группа магов дружно, выпав из реальности, хлопала ресницами.

— Нас пятеро, — впервые за все время подал голос азиат, первым взявший себя в руки.

Томас вновь стал холодным, раздраженным и слегка злым.

— Попытаться стоило, — цыкнул он, закинул пальто на плечо «случайно» задев блондинку, и пошел вниз по дорожке.

Спустя пару секунд, его окликнули:

— Я слышала, как твой меч плачет! — крикнула Мара.

— Как скажешь, — Томас даже не обернувшись, неопределенно помахал рукой и был таков.

Мара смотрела в след уходящему магу.

— Да что он о себе возомнил, этот тупой д…

— Успокойся, Соя, — рыжий положил руку на плечо блондинке.

Та задышала чуть ровнее, но все равно гневно сжимала кулаки. В её синих глазах сверкали темные искорки.

— Это так плохо, когда меч плачет? — голос азиата, ровный и низкий, приятный для слуха.

Мара вспомнила звук, издаваемый клинком во время боя. Этот длинный, протяжный писк на грани слышимости. Она скорее его даже не слышала, а ощущала. Сердцем, душой, чем угодно. Как если бы рядом плакал ребенок, потерявший мать.

Или брошенный волчонок, неспособный найти свою стаю.

Как любое иное существо, лишенное всего, что ему было дорого.

— Это ужасно, — Мара обняла себя за плечи.

— Ну не знаю, — подал голос красавец, залипший в зеркало. — Корнев не показался мне опечаленным.

— Это никак с ним не связано, — покачала головой Мара. — Это эмоции самого меча.

— Самого меча? — рыжий повернулся к полукровке и слегка изогнул бровь. — Слушай, я не так редко посещаю лаборатории артефакториума, но это уже слишком даже для меня. С каких пор у оружия есть эмоции?

— Не просто у оружия, а у волшебного. Причем, такой большой силы. Я даже не уверена, что в нашей личной кузне найдется хотя бы пара подобных артефактов.

Народ присвистнул. Если Глоумбуды не могли похвастаться такими клинками, то им даже мечтать о таком вредно. Только нервы портить.

— И где он его только достал? — с легкой завистью выдохнула блондинка-Соя.

— Вопрос не только где он его достал, но и кто его выковал. Я так и не заметила клейма, хотя старалась очень сильно.

— Так, постойте, постойте, — замахал руками рыжий. — Меня все еще волнует эта история с рыданием меча.

— Плачем, — поправила Мара. — ты знаешь для чего куют волшебное оружие?

— Вероятно — для того, чтобы его использовали.

— Почти, — девушка повернулась в сторону направления где скрылся черный маг. — Его куют, чтобы помогать волшебникам. Это его суть. Цель существования. И чем оружие сильнее, тем ярче у него это проявляется. Корнев же… он… как бы это сказать… не использует свой меч.

— Да? — Соя, видимо устав стоять, приземлилась на лавку. — А мне месяц назад показалось совсем обратное.

— Это трудно объяснить, — вздохнула Мара. — Но однажды оружие не выдержит такого обращения.

— И? — слегка нервно поторопил рыжий.

— И оно сломается.

— И всего-то?! И ради этого мы откладывали тренировки?! Ждали пока ты выспишься в своих библиотеках?! Да это ни в какие ворота…

В первые за все время лицо Мары приобрело строгие черты. Рыжий как-то сразу замолк, подавившись на полуслове.

— Я надеюсь, что, когда оно сломается, никого из нас не будет рядом, — огрызнулась с виду спокойная девушка. — И в принципе — всей Академии. Если никто из вас, конечно, не хочет погибнуть при взрыве бешенного количества магии.

Пятерка замолкла. Даже красавчик отложил зеркало и проникся всей серьёзностью ситуации.

— Тогда надо рассказать декану? Он же начальник службы безопасности! Пусть изымет оружие.

Мара только отмахнулась.

— В эту теорию даже мои родные не верят, — сказала она. — Да и я пробовала уже. На меня посмотрели, как на ненормальную.

— Без обид, — к беседе вновь подключился азиат. — но не могу их в этом винить.

— Знаю, — кивнула Мара.

— И что нам теперь делать?

Наследница семьи кузнецов решительно смотрела в след ушедшему черному магу. Она должна была разобраться в ситуации. Возможно, от этого не только зависели жизни её друзей, но и её собственный прогресс.

— Мы должны во чтобы то ни было добыть этот клинок!

Томас, решив не забирать с парковки байк, вышел за ворота Академии. Город встретил его вечерней суетой. Кто-то спешил с работы домой, другие наоборот — собирались в открытых кафешках. Усаживались за выставленные на улицу столики. Смеялись, пили, ели и совсем не выглядели как маги из сказки. Обычные люди, живущие обычной жизнью.

Томасу нравилась городская жизнь. Со своей суетой и проблемами. Так что он, решив отложить на один вечер все свои проблемы, с улыбкой пошел по улице.

Порой он с кем-то здоровался. Просто так, без видимой на то причины. Наслаждался ошарашенными, смущенными лицами людей, лихорадочно пытающихся вспомнить «знакомого».

Корнев даже, походя, сорвал с клумбы пару цветов, вытащил из волос школьницы ленту, связал букет и подарил полицейской. Та, бедная, с утра портила себе карму расклейкой штрафов по лобовым стеклам. Просроченная парковка — бич современности. Что волшебной, что обычной.

Антураж новый, проблемы старые.

Она ему улыбнулась, и он уже собирался взять номерок, но ноги несли дальше.

Настроение слегка улучшалось. От обычной прогулки, от ощущения причастности к чему-то большему, нежели сам Корнев. Причастности к жизни города, которой он был лишен на протяжении многих, длинных часов.

Это длилось ровно до тех пор, пока на шее не сомкнулись стальные скобы.

И зачем он решил срезать в этом тесном переулке?

Знакомое ощущение слабости сковало тело.

Еле шевеля губами, Томас выговорил:

— Твою мать, — и мир окутала тьма.

По затылку растекалось густое пятно боли.

Последние пять недель оказались одними из самых странных в жизни Томаса. А учитывая, сколько он всего успел повидать, то это о многом говорило.

Для начала, пятерка магов во главе с полугномихой (или получеловекой?) начали до него откровенно домогаться. То на лекциях подсядут, то на полигоне соседние мишени выберут, то в столовой к столику подойдут. Корнев уже даже успел соскучиться по своей зоне отчуждения.

Нет, его не сторонились, но старательно избегали. Никто не хотел навлечь на себя гнев профессора Летова, пусть тот и находился сейчас в другой части мира.

После стычки с Бронсерном, все узнали кто сломал любимые березки Лето. Это, наверное, и стало той причиной, по которой Томаса не брали в команды. Даже в самые слабые, которые и квалификации-то вряд ли пройдут.

Но на этом странности не заканчивались.

Мисс Левенштайн активно искала компании Томаса. Звала на свои лекции. Что ей было нужно, Томас понимал смутно. Никаких особых тайн и секретов Профессора он не знал. Таким уж из себя мачо тоже не вышел, чтобы она за этим его донимала. Собственными же наработками он охотно делился… за деньги, разумеется.

Битва с Бронсерном не только отвадила все потенциальные команды, но создала некую репутацию. Репутацию достойную черного мага. И все те, кто хотел прикоснуться к глубинам таинства были готовы платить деньги. Небольшие, разумеется, не те, какие Томас поднимал в Петербурге на таком же бизнесе.

Впрочем, и этого было достаточно, чтобы начать собирать капитал на погашение долга. Он уже, благодаря такой вот торговле и чаевым, сумел собрать уже почти три тысячи кредитов.

На самом деле — немаленькая сумма. Но не в рамках Синдиката.

Клятый Алекс то и дело заявлялся на работу к Корневу, одним свои видом вызывая непреодолимое желание разрушить квартал другой.

Небольшой ресторанчик, где трудился Алекс, не мог похвастаться изысканной кухней или набором сногсшибательной обслуги. За баром здесь обитал непосредственный хозяин заведения. Официантки и официанты — простой внешности, но с дружелюбными улыбками. Даже Томас. Он вообще был мастак улыбаться, когда требовалось.

Интерьер, оформленный под рыбацкую таверну, привлекал особую аудиторию. Творческую, средних лет, спокойную и размеренную. Двенадцать стульев у стойки и около двух дюжин столиков.

Томасу выдали не самые сытные. У стены, в темном углу, ему принадлежало три столика под рыболовной сетью, один под головой морского дракона и еще два — рядом с пиратскими штурвалами.

Туда, кроме вечера пятницы, редко кто садился и именно поэтому Алекса было очень легко заметить. Вечно стильный, в костюме, с газетой в руках он попивал кофе, манерно выставляя мизинец.

И кто в нынешнее время читает газеты? Тем более — бумажные.

Сейчас, после тяжелого трудового вечера, работники собрались в подсобке.

— Повышаю, — мистер О’Шели двинул вперед почти опустевший накопитель.

— Отвечаю, — сказала девчушка с веснушками, повторяя ставку в банк.

После смены в закрытом заведении оставалось не так много народа.

Пара официантов, включая Томаса, уборщик, посудомойщица да и все. Остальные разбежались. Кто на вторую или третью работу, кто на ночное свидание, кто домой — к детям.

Как выяснил Томас, в данный момент валяющийся на старом, продавленном диванчике, в заведении «У Шели» существовала своя традиция. Вечером каждой пятницы они играли в покер. На у.е.м.

В тесной каморке — местной кают-компании, за старом столом, покрытым зеленым сукном.

— Томас, может тоже сыграешь? — спросил молодой официант со шрамом на губе.

Как его звали, Корнев даже не старался запомнить. Он никогда не спешил размениваться на скоротечных попутчиков на дороге его жизни.

О как завернул.

Под вечер всегда тянуло пофилософствовать.

— Я не умею, — ответил Томас, что-то зачеркивая в своем блокноте.

— Да мы научим, — весело заулыбалась Веснушка.

Так называли эту вечно энергичную, молоденькую девочку. Незаметной внешности, она обладала взрывным и зажигательным темпераментом. Так что каждый завсегдатай ресторанчика пытался позвать её на свидание. Они путали её улыбку, вызванную рабочей необходимостью, с флиртом.

Смотря на них со стороны, Томас понимал какими иногда мужики бывают идиотами.

— Я ужасно играю в карты, — скривился Корнев. — Честно. Я проиграю даже штаны.

— Тогда тем более садись за стол! — засмеялась Веснушка, чем вызвала недовольство коллеги противоположного пола.

Того самого, чье имя Томас не запомнил. Он, парнишка со шрамом, постоянно подбивал клинья к рыжей, но ему ничего светило. Не потому, что не вышел собой, просто Веснушка была из другой… лиги.

О её постельных предпочтениях Корнев узнал недавно. В тот вечер он курил у черного выхода, пока не услышал чей-то тихий плач. В итоге утешал девушку, которую бросила её… девушка.

Двадцать первый век…

— Слушай, Томас, ты же из Центральной? — к чему-то поинтересовался О’Шелли, сдвигая с колоды еще несколько карт.

Такой себе стереотипный корабельный боцман. С бородой, широкой, квадратной челюстью, спокойными серыми глазами и деревяшкой вместо ступни.

Все ему советовали сделать себе протез или вообще отрастить у магов новую, но тот отнекивался. Утверждал, что это фишка заведения. Привлекает посетителей. И нельзя сказать, что О’Шелли ошибался.

— С утра — числился. Сейчас не знаю, может отчислили.

— А есть за что? — улыбнулась Веснушка, сдвигая в сторону банка еще накопитель.

На кону стояло уже целых девять у.е. м… Пожалуй, самый большой банк, который здесь видел Томас. Играли ведь по мелочевки, просто чтобы чем-то занять руки во время общения. Потому что иначе все бы напились. А пить не хотелось.

Даже Корневу.

Что в принципе странно, так как в последнее время он чувствовал, что начинает завидовать алкоголикам.

— Я утром успел нахамить преподу и, кажется, отправил его в лазарет.

Томас все так же невозмутимо чирикал в блокноте, в то время как за столом народ застыл.

— Чего? — переспросил О’Шелли.

— Ой, — фыркнул Томас и отмахнулся. Стряхивая пепел с сигареты. — Мутная история.

— Мы здесь ради таких и собираемся.

Корнев подумал немного и решил, что не будет ничего плохо в том, чтобы немного по-травить байки. К тому же в свое время он успел привыкнуть к подобным разговорам. Там это одно из самых распространенных развлечений.

— Тогда слушайте, — Томас зажег еще одну сигарету. В последнее время он больше походил на паровоз, нежели на человека. Столько дымил. Нервное, наверное. — Я записался на лекции по артефактостроению.

— Это как-то связано с тем, что у меня холодильник без электричества работает?

— Именно с ним.

— А зачем тебе? — спросила Веснушка. — Поднимаю.

— Отвечаю, — хором ответили оставшиеся двое игроков.

Банк подрос еще немного.

— Да мне один источник сообщил, что у меня с мечом проблемы.

— Тогда это к проктологу! — попытался пошутить молодой, но на него никто не обратил внимания.

Тот от этого пасмурнел еще сильнее. И судя по тому, какие взгляды он бросал на Веснушку, проблемы с женским полом не ограничивались одним Корневым. Тот не проверял работу своего «меча» уже пару лет. Страшно подумать, если вспомнить сколько ему лет. Другие в таком возрасте вообще из постели не вылезают.

— Источник надежный? — спросил О’Шелли, откладывая карты и забивая трубку.

Натуральный пират.

— Вполне, — ответил Томас, вспомнив родословную Мары. — Ну, в общем, не то чтобы меня это сильно напрягало, но не проверить было бы глупо. А глупый маг…

— Мертвый маг, — кивнул боцман. — Старая присказка.

— Да приклеилась что-то, — пожал плечами Томас. — так вот. Я как старательный студент конспектировал лекцию, а где-то в середине преподаватель решил пройтись по списку слушателей. И как-то не понравилось ему, что не лекции сидит черный маг рецидивист. Начал меня вопросами донимать. Типо подшутить хотел. Не продам ли я кому секреты, которые откроет мне «Его Святейшество, великий артефактор».

— Ты поэтому сегодня такой хмурый? — Веснушка, что-то недовольно прошептав, сбросила карты и допила свой морс.

В тусклом свете каморки, она выглядела голодной вампиршей, принимающей пищу. Одновременно пугающее и возбуждающее зрелище.

У Томаса были своеобразные вкусы.

— Хмурый я еще с утра был, а после лекции, — Томас, чертыхнувшись, выдрал страницу и сжег её в черном пламени. Он не оставлял следов своих личных наработок. — После лекции, настроение совсем испортилось.

— А с профессором-то что? — боцман и молодой остались сражаться за банк вдвоем.

— Да ничего особенного. Он пошутил, аудитория посмеялась, я высказался, что у меня есть свой товар и что он ничуть не хуже, чем то, чем «торгует» преподаватель. Тот решил подначить меня и предложил продемонстрировать. Там же ранг не указан, так что не знаю что он думал обо мне.

— И?

— Что «И»? Я взял и продемонстрировал. На нем.

Боцман выжидательно смотрел на Томаса.

— Ну тот и отправился, — Корнев понизил тон и продолжил скорее бурчать, а не говорить. — прямиком из окна четвертого этажа. А на втором, вроде как, лазарет. Может его поймать успели…

О’Шелли вздохнул и, вскрыл свою комбинацию. Учитывая те пять карт, что спустили с колоды на стол, он собрал флэш, в то время как молодой сидел с тройкой тузов.

— В следующий раз повезет, — подбодрил проигравшего. — Слушай, Томас, так ты себе друзей не заведешь.

— А с чего ты взял, что мне нужны друзья?

— Дай предположу, — это уже Веснушка сделала вид, что задумалась. — Ты работаешь каждый вечер, допоздна сидишь здесь, в каморке. Потом уезжаешь на своем драндулете в ближайший ночной бар, где читаешь до самого утра. А потом обратно в Центральную. И так по кругу. Целыми неделями.

— Ты за мной следила?

— Нет, просто пару раз меня подвозили прямо по твоему маршруту.

От слов «меня подвозили» молодой, кажется, уже был готов себе вены вскрыть. Френд зона, это страшная штука. Особенно, когда в ней находится слепой дурак, который не понимает, что его не выберут чисто из-за физических особенностей. Нет, вдруг его любовь настолько безгранично, что поможет смена пола.

Но, скорее всего, студенту просто требуется женское тело под рукой. Тут не чувства, а гормоны.

Черт, рассуждая в таком русле, Томас ощущал себя умудренным жизнью стариком.

— Старые привычки, — Корневу не нравилось, в какую сторону шел диалог.

Он встал, снял с покореженной вешалки пальто и направился к выходу.

— Видишь, — по дороге он обернулся и подмигнул Веснушке. — я сегодня ухожу по-раньше. Так что не такой я и антисоциальный.

— Что, книга очень интересная? — подколола девушка, размешивая колоду для следующего раунда. — Хочешь поскорее дочитать?

Корнев показал средний палец и собирался было уйти, как его окликнул боцман.

— Томас, подожди у бара, пожалуйста.

Как и просили, он, выйдя за двери, остался за стойкой. За окном на город уже опустилась холодная ночь. Темной, с ней с трудом боролся искуственный серебренный свет льющийся с небоскребов и неоновое мигание трущоб.

Изредка, где-то вдалеке, светились желтые лучи прожекторов.

Сигналки на стене.

Сегодня монстры, видимо, подошли слишком близко к городу. Кому-то явно перепадет пара тройка ядер.

Может пойти в дозорные наняться? Работа пыльная и опасная, но платить должны неплохо. И вряд ли влияние Лето распространяется настолько далеко. Хотя, с SSS магами вообще-то не спорят. Особенно когда их требования так легко выполнить.

— Томас? — боцман, несмотря на деревянную ногу, подошел бесшумно.

Хотя, скорее всего, это Корнев слишком глубоко нырнул в собственные мысли.

— Слушай, не хочешь на завтра выходной?

— Нет, извини, — покачал головой Корнев. — Мне деньги нужны, а завтра суббота — много клиентов.

— Если вопрос в деньгах, то не проблема, — боцман залез в кассу и выудил от туда стопку бумажек. Томас с одного взгляда понял, что здесь было в несколько раз больше, чем он зарабатывал за неделю.

— С чего такая щедрость?

— Щедрость? — не сразу понял О’Шелли, а потом засмеялась. — Никакой щедрости. Здесь твоя премия, плюс завтрашний оклад. Стандартная сумма.

— До премии еще три месяца работы.

— Выдаю заранее, — пожал плечами боцман.

Корнев вздохнул, печально покачала головой и спросил прямо:

— Что от меня требуется? Только предупреждаю сразу, я на мокрое не подписываюсь.

Боцман вновь засмеялся. Это не нравилось Томасу, но жизнь научила не спорить с работодателями по пустякам.

— Люблю русских, — О’Шелли вытер выступившие от смеха слезы. — Слишком вы всегда серьезные. Ну да ладно. Слушай, ничего такого от тебя не нужно. Просто у меня сын завтра, вроде как, на свидание идет.

— А я тут при чем?

— Понятия не имею. Но его мать уже неделю меня пилит, что я должен сопроводить его на эту, как она говорит, встречу.

— При всем уважении, сэр, нянькой на свиданиях я и за большую сумму не пойду. Я черный маг, а не сиделка. Хотите, могу ему хвост и вампирские клыки для антуража прирастить.

Боцман подмигнул и прошептал, приложив ладонь ко рту:

— А можешь? Но не ему, а бывшей?

О’Шелли развелся еще в те времена, когда у него были в наличии обе ноги. Сын, понятное дело, остался с матерью. Забегал иногда на работу к папашке. Веселый, добродушный мальчуган лет десяти. Глуповатый, правда, но добрый. Все пытался помочь Веснушке с заказами.

— Нет. Это я просто для образности.

— Жаль, — искреннее расстроился боцман. — Слушай, выручи, а? У нас завтра банкет, сам знаешь, мне никак нельзя. А эта стерва все нервы вымотает, если мальчуган один отправиться. Да и к тому же он с самого начал просит на твоем байке прокатиться.

Томас взглянул на своего начальника. Стареющий, с брюшком, обычный смертный. Даже не F класс. Таких немного осталось, но были еще. Отголоски кажущегося далеким прошлого.

Может и не зря с ним жена развелась.

Какой нормальный отец променяет сына, которого видит пару раз в месяц, на возможность заработать лишнюю купюру?

Хотя, не Томасу об этом судить. У него своих проблем хватает, а деньги, как говорится, не пахнут.

— Во сколько и где мне его забрать?

— В два у школы, — О’Шелли протянул пачку банкнот, быстро исчезнувших в плаще Корнева. — Адрес я тебе сейчас напишу. И куда везти, тоже. Забросишь к жене домой часам к восьми вечера, хорошо?

— Без проблем.

Томасу ситуация казалось немного странной, но деньги приятно тянули карман.

Получив адреса, он вздохнул, но решил что могло быть и хуже. Да и в парке аттракционов он не был… никогда. Как-то не довелось.

Выдав ЦУ малышне в лице мальчика блондина и девочки в зеленом платье и белых туфлях, Томас уселся в тени тента. За пластиковым столиком его ждала холодная минералка и мороженное. День выдался слишком щедрым на солнце, так что Корнев вооружился темными очками.

Наверное, он выглядел как мафиози телохранитель, поставленный следить за отпрыском босса. Во всяком случае так на них смотрели мамашки, выведшие свои чада на субботний отдых.

В большом парке было не так много мест, где взрослые могли отдохнуть от тяжелой родительской работы. Но несмотря на большую конкуренцию за места, вокруг Томаса все было свободно. Никто не рисковал подсаживаться к хмурого вида парню, одетому в черное и с молниями, бегущими по пальцам.

Последний штрих попросил Густав — сын боцмана. Чтобы впечатлить леди. Томас и Густав (кто, в здравом уме, назовет так ребенка?) посмотрели друг на друга, по-мужски солидарно кивнули и Корнев пустил светопредставление.

Леди впечатлилась.

Но, скорее, в отрицательную сторону, поспешив спрятаться за спину блондинистому бедствию. Густав, в свою очередь, принял рыцарскую позу. Едва не зарубил, в процессе, страшного колдуна воображаемым мечом.

Отпустив детей на колесо обозрения, сам Томас с вожделением смотрел на безумно большие американские горки. Пардон, в этой части света — русские горки.

Так или иначе, от названия смысл не менялся — от одного взгляда на сооружение захватывало дух.

Вообще в парке народа собралось огромное количество и к с толь же большому количеству всевозможных аттракционов собирались немалые очереди. По размеру они уступали разве тем, что ждали у туалетов. Особенно у женских.

Странная закономерность.

Корнев, от жары, даже закурить не мог. Только пил газировку, заказывая одну бутылку за другой.

Чертова черная магия. Абсолютно бесполезна в хозяйстве. Надо будет ему как-нибудь выучить пару заклятий из общего курса. Что-нибудь вроде температурного или чего подобного.

— Свободно? — спросили рядом.

Когда к хмурому парню присоединилась хищного вида ведьма, то народ даже смотреть в сторону столиков перестал. Наверное, киоск с мороженным проклял этот день. Так мало выручки, они давно не получали.

— Мисс Левенштайн, — Корнев приподнял воображаемую шляпу. — Чем обязан?

Напротив уселась все такая же роковая брюнетка. Хотя, она могла быть в десять раз сексапильной и в сто раз доступнее и все равно не вызывать ни капли желания у Томаса. Несмотря на его любовь к опасности, он не собирался на личном опыте узнавать участь самца богомола.

Женщина черный маг SS ранга? Да уж лучше в трущобах с какой-нибудь жрицей любви без предохранения. И то, наверное, менее смертельно будет.

Хотя одета она была на удивление строго. В деловом костюме и белой блузке.

— Жуткая сегодня жара, — Левенштайн без какого-либо намека растегнула пуговку.

Кажется, продавец в киоске все же не проклянет этот день…

— Светские разговоры о погоде?

— Почему бы и нет? Говорят, завтра обещают дождь. Не люблю, дождь, если честно. Еще в Питере успела от него устать.

Томас вздохнул, откупорил еще одну бутылку и протянул ведьме. Та приняла и приложилась к горылшку губами. Зрелище получилось не для лиц младше восемнадцати.

— Что вы от меня хотели, мисс Левенштайн?

Одним залпом прикончив напиток, он облизнула губы. Кажется, продавец киоска куда-то отошел.

— Давай на ты, — она метко метнула бутылку в урну, стоявшую в десяти метрах от них. — Знаем же друг друга уже сто лет.

— Что ты хотела, Ракель? — легко согласился Томас.

— Меня теперь зовут Рейчел.

Томас выжидательно молчал, играясь молнией. Он перекатывал её с костяшки на костяшку, как если бы держал монетку.

— Томас, ты что, не можешь предположить, что я просто случайно встретила тебя здесь? Или мне отдыхать нельзя?

Молния заискрила чуть ярче и сильнее. Кто-то из прохожих схватился за магофон. Может, собирались вызвать служивых.

— Ну ладно-ладно, — развела руками Ракель. — Я была на твоей работе. Там праздник какой-то сегодня и мне сказали, что ты отлучился и найти тебя можно здесь.

— Эх. Легко нынче сдают сослуживцев, — Корнев погасил иллюминацию. А ну как действительно с полицией придется разбираться. — Мы так и не выяснили, что ты от меня хотела?

Густав и его дама сердца (ну прям рыцарский роман) наконец смогли дождаться своей очереди. Они, пройдя тест на рост, взобрались в кабинке колеса обозрения. Помахали от туда руками и тут же залипли в планшет. Зачем, спрашивается, на колесо лезли?

— Знаешь как тяжело SS ведьме найти себе парня? — опираясь на локти, Ракель чуть подалась вперед. — Может я тебя на свидание позвать хотела.

Вид открывался великолепный, но таким Томаса не проймешь. В бытность королем подпольной торговли, он успел переспать с таким количеством красоток, что приобрел своеобразный иммунитет.

— Может я даже соглашусь, — внезапно Корнев схватил Ракель за коленку. — А давай прямо здесь? Вон в тех кустах? По быстренькому. Тебе даже раздеваться не надо будет. Просто штаны приспу…

Томас вовремя отшатнулся и взмахом рук сотворил маленький щит. Достаточный, впрочем, чтобы поглотить кинжал из черного тумана.

— Туше, — взглядом Ракель можно было гвозди забивать. — Простите меня, адепт Корнев.

Корнев только неопределенно помахал рукой и продолжил пить газировку.

— Вообще, мог и поддержать эту маленькую игру, — Левенштайн отряхнула коленку и откинулась на спинку. Она слегка нервно постукивала ногтями по столику.

— Что тебе нужно, Ракель? — повторил Корнев.

Ему подобные игры были не интересны. Особенно на фоне длительного воздержания.

— Деловым вырос, — в голосе девушки звучали знакомые нотки.

Почему-то большинство женщин, с которыми растешь вместе, всегда считают себя старшими. Странная психологическая фигня, которая явно не нравилась Томасу. Но тот промолчал. С SS магом ему ссориться было так же не с руки, как и с SSS.

— Хорошо, — она достала какую-то модную жвачку. — Сколько ты хочешь?

— У меня их нет.

— Чего нет?

— А что ты хочешь купить?

Некоторое время они играли в гляделки. Корнев проиграл.

— У меня нет никаких секретов и наработок Профессора.

— Я хорошо заплачу, — Левенштейн показательно достала из клатча черно-золотую кредитку.

Томас только печально улыбнулся.

— Ты себе не представляешь насколько заманчиво твое предложение.

— Тогда что останавливает?

Корнев развел руками и улыбнулся. Ему даже немного нравилось обламывать Ракель. Наверное, такие женщины редко слышат в своей жизни отказы на просьбы. Им самим обычно предлагают сто одну услугу, остается только выбирать какую и от кого.

— Я уже сказал. У меня нет никаких секретов, тайн или наработок Профессора.

— Ой, ну вот не надо — ты ведь у него учился почти десять лет. Да я сама видела вашу библиотеку!

— Обычные, общедоступные гримории, — пожал плечами Томас.

Ракель сверкнула черными глазами. В воздухе запахло магией.

— Не ври мне, Томас.

— А ты меня не запугивай. Ты, может и SS маг, но и я не пальцем делан. Если ты меня не собираешься убивать, то проваливай и думай что хочешь.

Они опять сыграли в гляделки. На этот раз проиграла Левенштайн. Может у неё и был высокий ранг и она владела черной магией, но… Сила магов, не только в силе, как бы глупо это не звучало.

Искусство Корнева было направлено исключительно на одно — на убийство. Просто потому, что именно такие заклинания требовались на подпольном рынке. Левенштайн же, судя по всему, специализировалась на иллюзиях.

Убить она бы его смогла безусловно, но вот одолеть не причиняя летального вреда и подчинить — это вряд ли.

— Хорошо, я верю тебе, — она выдохнула.

— Вот и славно, — Корнев отсалютовал газировкой.

— Из праздного любопытства, — она поднялась и бросила на стол пару бумажек. За воду. Стерва. — чему же он тебя тогда учил?

Хороший вопрос.

Думать? Драться? Выживать?

Скорее — учил учиться и рассчитывать всегда только на самого себя. То есть — самому важному, чему только можно научить мага. Тем более, черного.

— Всему по нем…

Истошный вопль заглушил конец фразы Томаса.

Тент и столик, оставив Корнева в глупой позе с бутылкой в руках, снесло изломанное тело. Сначало могло показаться, что это слишком большая кукла. Но чем внимательнее присматриваться, тем отчетливее становилось понятно, что это молодая женщина. Судя по крику — чья-то мама.

Томас вскочил и обернулся, в центре площади что-то происходило. Из-за бегущих и вопящих, паникующих людей было плохо видно. Только то, как из центра в небо взлетали изломанные тела.

Кто-то что-то наколдовал. Алая вспышка на мгновение выхватила силуэт. Двухметровая горилла-подобная тварь, закованная в доспехи рвала и разбрасывала людей.

— Ракель… — Томас повернулся, но увидел лишь тающую дымку.

Ведьма, отведя взгляд, сбежала.

Разумное решение, которому следует подражать.

Так подумал Корнев, а мгновение спустя «горилла», больше похожая на волосатого, перекачанного гуманоида, одним прыжком преодолела разделявшее их расстояние. Вблизи, она казалась намного страшнее.

С доспехов капала кровь, перекошенная яростью морда украшена ошметками плоти, зеленые глаза горят безумием. В ширину она была почти такой же, как и в высоту. Из пасти мерзко пахла.

Она подошла, оставляя вмятины в асфальте, почти вплотную к Корневу.

— И? — спросил Томас.

Маг поднял голову и встретился с демоном взглядами. Томас не испытывал ни капли страха.

— Твоя охота, — кивнул Корнев, будто бы поняв безмолвие твари. — Я не вмешиваюсь.

«Горилла» рыкнула и ударила себя в грудь. В её руке материализовалась огромная, тяжелая сабля. Почти поседевший продавец мороженного и напитков мог поклясться, что перед тем как убежать дальше рвать и крушить людей, демон поклонился странному магу в черных очках.

Сам же Корнев лишь только покачал головой.

Прорыв в центре парка аттракционов в субботу? Один из худших сценариев, который только можно придумать. Впрочем, это была не его проблема.

Так Томас думал ровно до тех пор, пока не закричали со стороны колеса обозрения.

Густав и его леди были на самом верху, а прорвавшийся в этот мир демон стоял у подножья.

— Проклятье, — выругался Томас, зажигая сигарету.

Томас запрыгнул на байк и, крутанув ручку газа, стартанул, сразу поднявшись на «козла». Проехав на заднем колесе почти пять метров, он резко дернул руль влево, избегая столкновения с толпой.

Так, лавируя между людьми, он неотрывно следил за своей целью. За маленьким мальчиком на самой вершине колеса обозрения. Густав, дрожа и прикусывая нижнюю губу, прятал за собой еще более испуганную девушку.

Парнишка нравился Корневу больше отца.

Демон одним ударом сабли разрубил забор и вспорол газон. Целые пласты земли разлетелись по дороге, оставляя на некогда ровном покрытии глубокую борозду длинной в несколько метров.

Кто-то из охранников опомнился и судорожно пытался вытащить пистолет из кобуры. Зачарованное оружие не слушалось в дрожащих руках.

Чертовы дилетанты!

Горилла, походя, махнула лапой, закованной в латную перчатку. Тело охранника, дергаясь в судорогах, упало на землю. Его голова, описывая дугу, улетела куда-то в сторону. Криков стало намного больше. Кто-то уже перешел на истошный вопль.

Демон вновь ударил себя в грудь, рыкнул и сиганул, приземлившись в толпу совсем рядом с колесом. Он крушил, рвал, а кровь вокруг вовсе не разлеталась веером. Та водоворотом стягивалась в центр безумия. Буквально впитывалась в гориллу.

Корнев, едва ли не касаясь земли, пронесся мимо охранника на ходу забирая у него пистолет.

Зачарованная поделка. Служебное барахло, способное выдать не больше трех зарядов. Видимо, хозяева парка решили сэкономить на безопасности. Что же, скоро им придется экономить тюремную баланду, после того как их посадят за коррупцию.

Демон, голыми руками разорвав очередную жертву, остановился перед колоннами. Он собирался обрушить колесо.

Мощные лапы уже почти коснулись металла, как закладывая разве что не спортивный вираж, тормозя задним колесом, Томас выкатил перед тварью. Он резко взвел курок и, положив палец на спусковой крючок, направил ствол прямо в пасть горилле.

Демон остановился.

Они вновь смотрели друг на друга.

Как две спокойных скалы в центре бушующего моря. И только свет демонических глаз и пламя человеческих говорили об обратном.

— Да, я знаю, что это твоя охота, — кивнул Томас.

Горилла ударила себя в грудь и потрясла саблей.

— Нет, я не хочу мешать и присоединяться не буду.

Демон рыкнул, сверкнул глазами и склонил голову на бок.

— Я просто хочу забрать тех ребят, — Корнев, не поворачиваясь, указал на колесо обозрения. — Они мои. Они не твоя добыча.

Горилла фыркнула, выдыхая облачка пара и ударом когтистой лапы выбила кусок асфальта.

— Нет. Их не отдам, — резко произнес Томас.

Демон фыркнул еще раз и рукоятью сабли стукнул о доспех.

— Как пожелаешь, — процедил сквозь зубы Томас.

Едва ли не слитным движением он три раза надавил на крючок. От непривычной отдачи пули легли не кучно, но даже отправься они в полет стройной линией это бы ничего не изменило.

Сабля демона порхала в воздухе, оставляя за собой золотистый след. Ни один из снарядов не добрался даже до доспеха, не то чтобы ранил тварь.

Демон чуть присел, открыл клыкастую пасть и заревел. Не так страшно и мощно, как дракон, но достаточно, чтобы некоторые особо впечатлительные смертные побледнели от ужаса.

Только не Корнев.

Он начертил знак и ударил появившимся из печати черным кнутом.

— Покатаемся!

Кнут змеей взвился в воздухе, оборачиваясь вокруг шеи демона.

Одной рукой держа руль, Томас крутанул ручку газа и сорвался с места в карьер. Волоча гориллу по земле, он мчался в противоположную сторону от колеса. Демон же, рыча, пытался сделать хоть что-нибудь, но в результате просто размахивал саблей.

Увы, с каждым таким ударом он высвобождал достаточное количество магии, чтобы золотой серп силы скашивал народ пачками. Томас старался не замечать этого. У него была всего одна цель — увести тварь подальше от колеса.

Возможно, подальше от парка.

Забор, за которым лежала набережная и широкий канал, были уже почти рядом. Оставалось всего несколько поворотов, как внезапно байк затормозил. Вернее, он продолжал ехать, но на месте.

Шины проворачивались на асфальте. Окутываясь дымом, они едва ли не загорелись.

Демон, вонзив саблю в землю, второй лапой держась за кнут, все же смог подняться. И теперь он стоял по центру дороги подобно древней скульптуре. Ужасающему, пугающему творению некоего безумного художника.

— Вот черт, — только и успел сказать Томас.

Горилла зарычала и одним движением лапы вырвала наездника из седла. Не останавливаясь, она закрутилась юлой на одном месте. Ветер бил в лицо и уши Томасу, пока его вертели будто снаряд для метания. И с каждым новым поворотом, с каждым новым кругом, демон подтягивал кнут к себе.

В свете слишком яркого солнца сверкнуло лезвие сабли.

Корнев не собирался повторять участь канапе.

Он, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, поднял левую руку. Из новой печати вырвалась черная молния, ударившая в самое незащищенное место.

Демон завопил, прикрывая лапой пораженный глаз и выпуская кнут.

Томас не сразу понял, насколько сильно он ошибся. Осознание своей глупости пришло в момент, когда он уже пролетел почти десяток метров, но пока еще не собирался падать. Силы у гориллы в доспехах хватило, чтобы выкинуть мага. Да, черт возьми, пропархав почти тридцать метров, Томас чуть было не сломал себе шею.

В последний момент он успел выкрикнуть:

— Coldflame! — и вонзить раскаленный, тонкий клинок в сидение шатла на русских горках.

Плечо как в кипяток опустили, но суставы и связки выдержали. Корнев, сильно ударившись ребрами, приземлился на шатл. Благо, на горки еще не успели запустить следующую группу посетителей.

Теперь здесь были только маг и несущаяся к нему тварь из потустороннего мира. Приобретшая форму, но не растерявшая своей магической силы, она размахивала саблей, отправляя один золотой серп за другим.

Томас отвечал своими — черными.

Золото и тьма сталкивались в воздухе и, взрываясь, плавили железо и асфальт. По дорогам побежали первые лавовые ручейки.

Попавшие под раздачу простые люди разлетались в стороны.

— Хочешь поиграть?! — прорычал Томас.

Чудом во время всей заварушки он не выронил сигареты и не разбил очков.

— Тогда давай сыграем, животное!

С этими словами, Корнев отправил в полет очередную молнию. Демон лишь фыркнул, когда заклинание пронеслось едва ли не в трех метрах слева от него. В ответ Томас показал средний палец и приготовился к рывку.

Долго ждать не понадобилось. Молния ударила в рычаг и шатл медленно покатился в сторону резкого спуска.

Чувство легкого дежавю на миг захватило Томаса, но в этот раз ему нечем было себя обвязать. Впрочем, продержаться надо было лишь немного. Пока не прибудут военные и полицейские, ответственные за подавление прорывов.

Так он думал ровно до тех пор, пока шатл не зашатало. Горилла, совершив очередной исполинский прыжок, приземлилась в четырех рядах от Томаса.

Несясь к обрыву, они стояли друг напротив друга. Ветер трепал черные волосы и пепельную шерсть. В свете солнца искрила золотая сабля и сиял раскаленный клинок.

Корнев шагнул вперед первым. Он начертил знак и рассек его, посылая в противника дугу из черного огня и молний.

Демон оскалился, зарычал и выставил вперед левую лапу. Латная перчатка сомкнулась на «лезвии» и, с видимым усилием, демон сжал пальцы. Раздался звон разбившегося стекла и вниз упали лепестки черного огня.

— Ах ты ж су…

Томаса дернули за живот, и он заткнулся. Шатл добрался до обрыва и, ведомый инерцией и гравитацией, рухнул с почти стометровой высоты. Корнев лишь успел зацепиться мыском ноги за перила и только это позволило ему не вылететь с трека.

Оба они — и демон и человек летели в свободном падении на встречу своей судьбе. Вот только никто из них не брал в расчет законы физика. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, ибо их битва продолжалась.

Демон, хватаясь лапами за перила, быстро пересек разделявшее их расстояние. Замахнувшись саблей, он не миг закрыл своим оружием солнце. Томасу показалось, что на него падает огненная комета. Силы у твари хватило бы, чтобы перебить трос на вантовом мосту.

Не собираясь принимать такую мощь на блок, Томас развернул клинок плашмя и выставил его слегка под уклон.

Не было ни звона металла, ни крика разрубленного человека.

Высекая огненные искры, золотое лезвие соскользнуло по плоскости и следующий серп силы упорхнул в сторону земли. Корнев, используя инерцию удара, напряг мышцы ног и умудрился слегка присесть и, с разворотом, он высвободил ногу из захвата.

Шатл отправился ниже, а Корнев на мгновение завис в воздухе, но этого было достаточно.

Извернувшись ужом, он оказался над головой твари и сделал свой первый выпад. Демон успел уклониться, но недостаточно, чтобы полностью избежать удара. Кончик клинка лизнул его плечо.

В воздухе запахло паленым, и демон взревел.

Шатл выпрямился, скользнув на очередной отрезок разгона.

Корнев рухнул на сидение в двух рядах за спиной твари. На этот раз очки и сигарета улетели куда-то в сторону, но это мало заботило Томаса.

— Да ты издеваешься, — выдохнул он.

Впереди их ждал сильно закрученный вираж. Мозг, разогнанный адреналином, не мог придумать лучшего сравнения, кроме как подкинуть образ макаронины.

Корнев, что-то крикнув, прыгнул на демона. В воздух взметнулись искры, высекаемые их клинками. Удар за ударом обрушивался на Томаса, но тот держал. Он разворачивал клинок и плашмя парировал их, создавая иллюзию стекающей воды. Вернее, жидкого пламени, от которого он защищался своей «зубочисткой». Но с каждым таким финтом, запястья немели все сильнее, а у подножья горок уже зарождался пожар.

Заметив, что до виража осталось не больше метра, Томас разорвал дистанцию. Он успел поймать момент и пнул тварь ногой в грудь.

Демон, потеряв равновесие, свалился на нос шатла. Сам же Томас, заведя меч за спину, прицелился.

Шатл начало вертеть.

Небо и земля то и дело менялись местами. Демон рычал, вопил пытаясь найти точку опоры, но все что мог — биться телом о корпус и кое-как держаться лапой.

Корнев старательно. Насколько это было возможно учитывая обстоятельства, чертил знак. У него был только один шанс, чтобы поразить демона. Только одна возможность.

Закончив печать, он произнес:

— Bar’ga’hlor!

Горилла каким-то чудом сквозь шум и стук смогла различить родную ей речь. Она зарычала и, разжала пальцы. Инерцией её выкинуло в сторону. Черный клинок с багровым, демоническим лезвием рассек пустоту, а следом впился в колонну.

Именно по ней, держась одними лишь «ногами», скользила тварь.

— Проклятье! — выдохнул Томас.

Шатл, закончив с виражом, подбирался к мертвой петле, в конце которой его уже ждал демон. Он, занеся саблю, словно тореадор заманивал своего быка в смертельную ловушку. И времени до того, как его клинок вонзится в шею животному и оборвет жизнь оставалось все меньше.

Корнев, оглядев пожар на земле, шатающуюся конструкцию и то, что вдалеке уже сверкали сирены военных, пришел к единственно верному решению. Во всяком случае ему так казалось.

Встав в полный рост на шатле, он начертил новую печать. На этот раз она буквально источала из себя силу и когда её рассек клинок, то породил не серп.

Будто его большая копия — призрачная, едва различимая, но исполинская. Огромное, раскаленное лезвие, заставляя воздух вибрировать и почти издавая еле слышимый звук. Демон, зарычав, рассек саблей воздух, порождая такое же заклинание, но в виде сабли.

Несложно догадаться, что своими наработками Томас вдохновлялся у демонической магии. Самой малоизученной людьми. И потому, безумно смертельной.

Очередной взрыв на миг обернулся белым, раскаленным шаром пламени. Жильцам ближайших районов показалось, что-то кто-то спустил солнце с неба на землю. Настолько стало ярко.

Горилла инстинктивно прикрыла лапой глаза. Когда же она вновь смогла видеть, то маг исчез. По шатающимся рельсам несся пустой шатл. О чем-то догадываясь, но посмотрела вниз.

Спиной в сторону пламени летел (ну или падал) Корнев. Удивительно, но он продолжал смотреть в глаза демону.

— Как тебе понравится это?!

Печать, светящаяся вокруг ладони Томаса, выпустила на волю волчью пасть. Огромная, она с жадностью вгрызлась в последнюю нетронутую битвой колонну. Демон даже не успел понять, что произошло, как вся конструкция затряслась и заскрипела. Спустя меньше чем удар сердца, в сторону пожара летел не только Томас, но и демон в компании обрушивающейся металлической конструкции.

Стоило надеяться, что Корневу не выставят счет за разрушенный атракцион.

Выставив перед собой черную пентаграмму в виду щита, Корнев рассек языки пламени и, у самой земли, высвободил достаточное количество силы, чтобы не переломать себе все тело.

С облегчением почувствовав под ногами твердую землю, он поднял голову. Демон летел прямо на него.

Ощерившийся, готовый к продолжению схватки, он крепко сжимал рукоять сабли.

— Ну ладно, — Томас выдохнул.

Он слегка присел, занеся левую ладонь над выставленным лезвием.

Томас задышал ровнее, успокаивая бешено бьющееся сердце.

Резко дернув рукой, он начертил несколько печатей и рассек их клинком.

Мир замедлился. Совсем как в битве с Бронсерном.

Демон больше не падал — он завис в воздухе, едва заметно перемещаясь по вертикали. Языки пламени сменили свой хаотичный танец, на размеренный вальс. Вой сирен обернулся монотонным гудением. Люди застыли. Их лица — искаженные маски, олицетворяющие ужас и истерику.

Корнев оттолкнулся от земли. Легонько, едва ли коснувшись её мыском. Но этого было достаточно, чтобы взмыть в воздух на добрых двадцать метров. Оказавшись над гориллой, чей взгляд все еще был направлен к земле, Томас занес меч.

На этот раз первый удар дался ему так же легко, как если бы без заклинания. Четвертый он осилил с трудом, а после пятого, отметив, что тренировки не прошли даром, приземлился обратно и высвободил чары.

На землю, вместо «гориллы», пролился лишь дождь из густой, темной крови. Сабля, пару раз крутанувшись, упала всего в метре за спиной Корнева. Но крутые парни не смотрят на… падающие останки демонов.

Именно поэтому, повернувшись к ним спиной, Томас приготовился. Он не был настолько наивен, чтобы полагать, что добрые дела могут остаться безнаказанными.

Сирены уже какое-то время гудели совсем близко, так что Корнев не особо удивился, когда пламя… заледенело. Языки пламени застыли, будучи замороженными и запертыми в глыбах льда. Красивый вид. И до боли знакомый.

Пару мгновений, Томас ожидал увидеть физиономию Лето, но вместо генерала показалась группа магов.

Стандартная пятерка.

Словно сошедшая из некогда популярных игр.

Пятеро парней. Двое из них вооруженные винтовками. Явно несерийного производства. Индивидуальный военный заказ. Не иначе. Двое — мечами. Сделанными под старину, в западноевропейском стиле. Один, тот что заморозил пламя, держал в руках… посох.

Как бы это ни было смешно, но Томас опасался именно его. Мужчину средних лет с атавизмом представления о магах в руках. Потому что атавизм атавизмом, но посохом пользоваться умели немногие. Больше того — единицы.

На дерево, выращенное эльфами, наносилось огромное количество разнообразных печатей — знаков. Казалось бы, чего сложного запитать магией нужный. Но в этом и заключалась самая большая проблема.

Томас не уверен, что его контроля над магией хватило бы, чтобы найти в тысячи разнообразных форм, необходимую. Причем сделать это так же быстро, как иной умелец начертил бы её самостоятельно.

— Гражданский? — владелец посоха вышел вперед.

Каждый его шаг отдавался эхом силы и мощи.

Мало того, что с посохом, так он еще и стоял на вершине SS ранга. Наверное, в течении ближайших пары лет, человечество обзаведется новым SSS. И, насколько Томас знал по официальным источникам, этот крендель станет единственным SSS способным совладать с посохом.

— Адепт Томас Корнев, — мигом отрапортовал Томас, приняв свой самый невинный вид. — Центральная Академия Маэрс-сити.

SS кивнув, отдал пару быстрых указаний своим подчиненным. Те, искоса поглядывая на Корнева, рванули в разные стороны. Судя по звукам, сюда уже подъезжали пожарные, полиция и прочие ликвидаторы локальных бедствий. Именно так величали прорыв демона A ранга — локальное бедствие.

— Майор Хан Чон Сук, — представился кореец.

Лет сорока, одетый по гражданке в деловой костюм, он выглядел максимально непрезентабельно. Такого легко было спутать с простым офисным клерком или магом на какой-нибудь подсобной работе. Что-то вроде живой батарейки — заполнителя накопителей у.е.м.

— Майор… чего? — уточнил Томас.

В ответ он лишь получил недвусмысленную игру правой бровью. Мол — сам догадайся.

И Корнев догадался. Попробовал не побледнеть, но не получилось.

Пятеро магов явно большой силы. Каждый с уникальным волшебным оружием. Во главе азиат с посохом?

Да будь он проклят, если это не ударная группа Стражей. Тайной организации, о которой было известно каждому. В современном мире, пронизанном всевозможными сетями, очень сложно утаить факт существования подобной группы.

Говорят, что они работают непосредственно на председательство Совета Объединенных Рас. Занимаются самыми сложными делами. Уничтожают по всему миру самых опасных монстров.

Эдакие Рэмбо, но только в магическом плане.

По слухам, их главный офис находился в Маэрс-Сити.

— Как-то вы долго добирались, Майор, — с разумом Корнева все еще игрался адреналин, так что уследить за языком было очень сложно.

— Зато вы очень быстро разобрались с проблемой, господин черный маг. Корнев Томас Алексеевич. Двадцати двух лет, недавно зачисленный в Центральную Академию. Рейтинг тысяча девяносто шестой. Двадцать месяцев за незаконную торговлю. Подозревается в демон… Впрочем, дальше информация засекречена.

Все это Чон Сук читал со своего магофона. Сам же Корнев только сейчас понял, откуда у Летовва были такие возможности. Наверняка все сильные маги мира сего и организации за ними стоящие были повязаны. Иначе как бы еще Стражи получили бы на него полное досье. Учитывая, что гражданство он не менял.

— Засекречена… от меня? Информация обо мне засекречена от меня?

— Вас это так сильно удивляет? — кажется, майор был несколько разочарован.

— Да на самом деле не очень.

Разговор зашел в тупик.

Нормальный, разумный человек бы уже давно убрал свое оружие и попытался как-то улизнуть. Но разумный человек не стал бы связывать свою жизнь с нелегальной торговлей. Или, во всяком случае, не попался бы «на горячем».

Вот и Корнев стоял, все так же сжимая Холодное Пламя — его драгоценный клинок.

— Господин Корнев, сожалею, но вам придется проехать с нами.

— Вы меня задерживаете?

— Нет, что вы, — улыбка у азиата оказалась ядовитой. — просто зададим несколько вопросов. Уточним детали. Вас ведь можно и к награде представить. Все же гражданский, а так нам помогли.

В это время за спиной Чон Сук упала очередная часть конструкции горок.

— Ну, почти помогли, — добавил он, отойдя в сторону.

— А если я не соглашусь?

Корнев тайком глянул в сторону байка. Если он прямо сейчас рванет в Академию, то у Стражей руки будут связаны. Центральная им его просто так не выдаст, какая бы репутация у него не была. Подобное отношение к своим студентам попросту разрушит всю их репутацию.

— Не советую, господин Корнев, — с этими словами Чон Сук слегка ударил посохом.

Ничего не произошло, но несколько печатей засветились мерным, сиреневым цветом, а в воздухе «запахло» магией.

— Тогда…

— Эй, ты, дядька с палкой! — перебил Томаса мальчишеский выкрик.

Из-за обломков, держа за руку миловидную девчушку, выбрался Густав. Он, держа в свободной руке огрызок арматуры, выглядел грозно и решительно. Даже несмотря на тени страха в его глазах, он стоял на груде металлолома. Ветер трепал его волосы, а девочка пряталась у него за спиной.

Натурально рыцарь.

— Да, сэр? — видимо решил подыграть Чон Сук.

— Отпусти Томаса! Он не сделал ничего плохого! Он нас всех спас!

— Разве? — майор глянул в сторону работников его группы.

Десяток медиков накрывали белыми простынями остатки тел. Тех, кто поцелее, паковали в мешки. Благо вид на все это Густаву преграждала выкорчеванные пласты земли и сваленные деревья.

— Да! — не опуская арматуры, кивнул мальчик. — Он вообще… вообще… герой!

Корнев не знал, прятать ли ему лицо в ладони или смеяться. Но это неожиданное появление мальчишки привело его в чувства. Убрав меч, Томас подошел к майору.

— Я с вами поеду, только вот мальчика нужно отвезти к маме.

— Этим займутся.

Азиат повернулся к работникам, щелкнул пальцами и к ребятам подбежало несколько девушек. Логично, что дети будут чувствовать себя спокойнее рядом с женщинами. Но только не Густав.

— Никуда я без Томаса не поеду! — кричал он, вырываясь из рук.

— Эй, малой, — улыбнулся Корнев из-за спины. Его уже уводили в сторону фургона. Почти такого же, в каком конвоировали из зала суда. — Все будет нормально. Завтра, если захочешь, заходи в ресторан к отцу. Я буду там.

И, не зная зачем, он показал маленькому храбрецу большой палец.

Стальные двери армейского «бобика» сомкнулись, оставляя Томаса наедине с собой.

В тесном, темном помещении, он крутил на пальце кольцо. Радовало, что клинок не отобрали и не нарядили в «браслеты» с подавителями.

- «Ты мог приказать ему уйти» — внезапно прозвучало в голове.

Да, Томас мог это сделать. Мог просто приказать горилле проваливать. Вот только для этого пришлось бы дать волю демонической магии, надежно запертой внутри него. Так сказать — побочный эффект срастания души человека и демона.

Впрочем, наличие второго источника силы не объясняло способность Томаса призывать и приказывать демонам… Но данный вопрос был настолько парадоксальным и пугающим, что Томас старался его не касаться.

— При свидетелях? — грустно улыбнулся Корнев, вспоминая выкрик Густава. — Если бы я это сделал в такой толпе, уже вечером надо мной ставили бы эксперименты.

- «Но твои сородичи выжили бы».

— А тебе-то какая разница? — Томас сдавил кольцо так сильно, что на ладони выступила кровь. — Лучше заткнись и не показывайся. Иначе нам действительно крышка.

Ощущение чужого присутствия пропало.

Герой?

Нет, скорее наоборот.

Как же хотелось курить, вот только пачка выпала во время битвы.

Обидно.

По примерным подсчетам, Томас находился в темной жестяной коробке не меньше часа. Они несколько раз поворачивали, потом ехали по гравию, но большую часть пути проделали по кольцевой. Если доверять чувству скорости и тому, с какой частотой железная скамья била по пятой точке.

Благо, водитель тормозил плавно. Когда же открыли двери, Корнев на секунду зажмурился от яркого солнца.

Как он и предполагал — автозак остановился в деловом центре города. Толпы деловых людей и просто туристов, фотографирующих небоскребы. Кто-то из них бросал тайком быстрые взгляды в сторону военных, конвоирующих высокого юношу в черном плаще.

Обычное, людское любопытство.

Тем не менее, Томас невольно вспоминал то, как его привезли на суд. Вспышки камер журналистов, чей-то старый пиджак, прикрывающий наручники на его руках. Выкрики, угрозы. Когда выяснилось, сколько «понятийных людей» увел на тот свет «гешефт» Корнева, то доброжелатели повылезали как грибы после дождя. Легко догадаться, что дорожка в криминал ему была заказана.

— Мистер Корнев, прошу, — улыбнулся Майор, указывая посохом на двери высотки, у которой они припарковались.

В отличии от остальных небоскребов, здесь не стояло швейцара, не было рекламы магазинов, бутиков, дорогих апартаментов или гостиницы. Да и сам внешний вид — просто прямоугольник, вытянутый на пару сотен метров к небу. Никаких модных нынче скульптур, или пентхаусов в виде домиков с садиком и прудом на крыше.

Представьте себе только, дом с видом на облака и прудом, на высоте в шесть сотен метров над уровнем моря.

Здесь же — строго, нарочито дешево, но крепко и массивно, как если бы на века.

Либо военные, либо государство. В их духе.

Томас вздохнул и решительно вошел в холл.

Как он и думал — на белом полу красовалось изображение эмблемы. Её, дико секретную, он видел уже раз сто. На различных сайтах, посвященных теориям заговора или просто среди нескончаемого потока информации в сети.

Пространство буквально заполонили марширующие в черных костюмах люди. Они куда-то шли с серьезными лицами, чеканя шаг и пощелкивая бейджиками. Ресепешена, понятное дело, не было. Только пункт охраны, больше напоминающий КПП у крайне важного объекта.

— Прошу, — Чон Сук приглашающе махнул в сторону лифта.

По узкому коридору, среди восьми лифтовых шахт, они шли только вдвоем. Порой двери других кабинок открывались и какие-то люди выходили, но никто не сопровождал Корнева. Кроме Майора, слегка покачивающего своим посохом. Выглядело это сюрреалистично, но никто, кажется, не обращал внимания. Значит привыкли.

Они зашли внутрь.

Металлический пол, зеркальные стены и потолок. И сенсорное табло в качестве панели управления. Стильно, строго, дорого. Вряд ли государство. Скорее заказ военных, выполненный частниками.

Такое обычно позволяли себе спецслужбы.

Майор что-то быстренько пощелкал пальцами и ответил женскому голосу, запросившему код:

— Север 105 D 17.

Лифт дернулся и на табло начали неспешно сменяться номера этажей.

— Не боитесь, что я запомню? — спросил Томас.

Его всегда тянуло поговорить в стрессовых ситуациях.

— Запоминайте, — пожал плечами Чон Сук.

Было немного неловко смотреть на себя сразу со всех сторон. Силуэты, многократно отражаясь в зеркалах, уходили куда-то в бесконечность. Создавалось ощущение, что они не в лифте, а в каком-то подпространстве. Даже голова немного закружилась.

— Это ведь просто для вида, да?

Майор приподнял правую бровь.

— Код, — объяснил Томас. — Это просто для вида.

Чон Сук улыбнулся и постучал себя по виску.

— А вы быстро догадались. Другие только к пятидесятому этажу соображают.

Томас посмотрел на табло. Они как раз миновали тридцать шестой. Что же, не такой и плохой результат. Особенно, если вспомнить, как начинался его день.

— Из профессионального любопытства — что считывается?

— Господин Корнев, — Чон Сук покачал головой. — Не разочаровывайте меня. Разве нет никаких предположений?

Большим пальцем он все время поглаживал посох. Корнев крутил кольцо. По магам всегда было легко определить, когда они нервничают. Почему нервничал Майор — Томас не понимал.

— Он считывает вибрации вашей силы?

— Их можно подавить.

— Сетчатка?

Майор только вздохнул.

— Серьезно, господин Корнев?

Томас только развел руками. Он был не в лучшем состоянии для мозгового штурма.

— Хотя, если честно, я и сам не знаю, как это работает.

— Зачем тогда спрашивали?

Тут азиат как-то хитро прищурился. Никакого расизма, но только люди восточной внешности умеют так. Одновременно таинственно и открыто. Как если бы в одной улыбка была скрыта вторая.

— Надеялся, что вы подскажете мне новую идею, — на табло остановился равномерный бег номеров и лифт замер. — Надо же чем-то себя развлекать.

Раздался привычный звук колокольчика и двери распахнулись. Они вышли на семьдесят втором этаже.

Томас, держась за блестящий перила, стоял на небольшом балкончике. Вниз уходила винтовая лестница. Вместо привычного холла и каких-то административных зон, внизу виднелся лабиринт переходов, мостиков, боксов и простого огромного количества людей. Все чем-то занятые, куда-то спешащие, что-то кричащие и носящиеся с бумагами.

Подобный уровень секретности наверняка требовал единственный не взламываемый источник информации — бумагу. Ведь еще пока никто не придумал как без провода подключиться к толстой папке в не менее толстом сейфе.

— Пойдемте, — Чон Сук едва коснулся Томаса за плечо.

Тот вздрогнул, но возмущаться не стал. Можно и стерпеть.

Майор повел Томаса по хитросплетению переходов между кубами и офисами. Как открытыми, так и закрытыми. Иногда они проходили между каких-то прозрачных клеток. Такие можно было увидеть в любом монстропарке. Вместо железных прутьев — многослойное, зачарованное стекло, способное выдержать попадание ядерное боеголовки.

Ну а как иначе сдержать молодого дракона на потеху публики?

Или, к примеру, тех монстров, что здесь держали Стражи. Ставили, небось, свои эксперименты. Корневу даже на мгновение стало жаль черную пантеру. Та смотрела грустными, зелеными глазами на него сквозь стекло.

В так дыханию, подрагивали её костяные пластины и металлический хвост высекал искры о пол. Метров пять в дину, даже лежа она была ростом с Корнева.

— Это ведь Сумеречный Хищник? — Томас отшатнулся от стекла. — Демон S ранга?!

— У нас большая коллекция, — тихо произнес Майор и кивнул кому-то из работников в белом халате.

«Доктор» нажал что-то на планшете и стекло будто бы резко запотело. Из прозрачного стало матово-серым и совершенно непроницаемым для взгляда.

Наконец они дошли до просторного офиса. Из панорамных окон открывался изумительный вид на деловой центр города. На шпили небоскребов и ровный покров облаков. Таких близких, что можно было коснуться рукой.

Томас выдохнул с облегчением. Он боялся, что окажется в допросной. Одно из тех мест, куда больше не хотелось попадать. Даже если с экскурсией.

Чон Сук уселся на простое кожаное кресло. Порылся немного в папках на своем дешевом столе из IKEA и, скрестив пальцы домиком, уставился на Корнева.

Офис был просторным, но пустым. Им пользовались редко. Можно даже сказать — лишь заходили, чтобы бросить очередную папку на стол и забыть.

— Господин Корнев, — произнес Майор. — Для начала, хочу вас поблагодарить за помощь. Вы были не обязаны рисковать своей жизнью.

— Долг любого мага — помочь сообществу разумных существ в борьбе с монстрами.

— Выучили агитационный лозунг?

Томас неопределенно помахал рукой и откинулся на спинку не самого удобного стула.

— В свое время у меня весь город этими листовками был расклеен. Призывали в армию или Охотничью бригады. Помню, два варианта. Сексапильная ведьма на красном фоне и эдакий лощеный дворянин на синем.

— Они неплохо работали.

— Пока домой вместо денег не стали присылать гробы?

Майор вздохнул. Он отложил посох в сторону. Недалеко. Так, чтобы при малейшей угрозе, можно было схватить и призвать всю мощь магии и артефакта. Он не доверял Томасу, а тот отвечал взаимностью. Да и что-то здесь было не так.

Нутром Корнев чуял какую-то подлянку. А за годы беготни от всевозможных служб, как гласных, так и не очень, он привык доверять чутью. Оно, конечно, нередко его подводило, но лучше быть живым параноиком, нежели мертвым простофилей.

— Вы недовольным политикой ООР?

— Я не люблю определение «разумное существо», - спокойно ответил Томас.

— Почему? Большинство это устраивает.

— А еще я не люблю «большинство», - фыркнул Томас.

Майор открыл папку с грифом «Секретно». Он сделал это нарочито медленно. Так, чтобы Корнев смог увидеть на первой странице свое фото. Фото, сделанное по прилету в Маэрс-сити. Неужели за ним начали следить уже тогда? Или просто собирают досье на каждого иностранного мага. Тем более если тот бывший уголовник.

Предположений было много. Домыслов — еще больше.

— Да, в вашей характеристике указывается крайняя анти социальность, — Майор что-то читал, но теперь уже не спешил демонстрировать досье Томасу. — Правда указано, что, скорее всего, это показное.

— Скорее всего, вселенную действительно кто-то мог и создать. Но пока этого никто не доказал.

Майор улыбнулся. Скупо, будто от сердца оторвал. Жуткая, рабочая улыбка. С такой можно одинаково как подарки дарить, так и головы рубить.

— Тут написано, что вы собирались служить. Даже записались в военный колледж. Сдали экзамены. Вызывались на передние линии фронта.

— Там больше всего сильных монстров и прочих… объектов. Легче переступить через пороги. Если выжить, конечно.

— И все же, — Чон Сук продолжал листать листы в папке. — Безупречный табель из школы. Победитель всевозможных теоретических и практических соревнований. Первые утвержденные комитетом боевые заклинание изобретены в возрасте двенадцати лет.

Томас активнее крутил кольцо. Возвращаться к запертым в далеких глубинах сознания воспоминаниям не хотелось.

— Вам прочили большое будущее. S ранг к восемнадцати. SS к двадцати пяти. И, возможно, даже SSS.

— Просто буквы на лацканах, — Томас смотрел за окно. В небе зависли военные патрули на дирижаблях. Они специально поднимались за облака, чтобы обычные граждане их не видели.

Иллюзия мира. Мираж покоя и безопасности.

— Немногие, господин Корнев, даже среди тех, кто одержим силой, идут на передний фронт. Очень немногие, — Майор смотрел в глаза Томасу. Тот не прятал взгляд. Это было давно. И это был не он. Тот Томас Корнев не выбрался из лаборатории Профессора… — Для этого нужно обладать особым… духом.

— Что вы от меня хотите, — Томас добавил с нажимом. — Сэр?

Майор закрыл папку и поднялся. Он мало того, что отошел от посоха, так еще и повернулся спиной к Томасу. Подошел к окну и долгое время смотрел на лежащий перед ним город. Не по-хозяйски, а скорее, как пес, на дом в который ему нельзя зайти, но нужно охранять. Такой взгляд Томас уже видел.

У военных, вернувшихся из лесов и полей, заселенных монстрами.

У часовых на стене.

И еще у одного человека, о котором Корнев не хотел вспоминать, но его заставляли чуть ли не каждый день.

— Я хочу понять, господин Корнев, как двенадцатилетний мальчишка, мечтающий сражаться за человечество, становиться убийцей.

— Меня осудили за подпольную торговлю заклинаниями.

За окном сверкнула молния. Далеко, где-то у самого горизонта. Еле заметно для взгляда. Но становилось понятно, что на город надвигается буря.

— Томас Корнев, двадцати лет, так же обвиняется в совершении девятнадцати убийств первой степени тяжести, — Чон Сук дословно процитировал слова судьи. — Жертвы — восемь магов S ранга. Шесть A и пять B.

Томас сдавил кольцо.

— Не советую этого делать.

В коридоре было подозрительно тихо. Демон внутри молчал, но Корнев знал, что стоит ему попросить в этот раз и тот поможет. Какой силы был его вечный спутник и надзиратель? Если он так легко отзывался о Летове. Если одно его присутствие подчиняло демонов и позволяло Томасу рвать ткань мироздания и призывать духов.

Он боролся с искушением.

Недолго, но достаточно, чтобы вспомнить, почему он больше не звал демона.

— Ни один из данных эпизодов не доказан. Но, чисто гипотетически, каждый из этих магов пал в честном бою.

— И после каждого сражения оставались следы демонической магии. Вам не хватает черной, господин Корнев? Вы решили спуститься еще глубже во тьму?

Где-то за стенами печальными глазами смотрела в пустоту черная пантера. Возможно, она даже не причинила никому вреда. Её просто выдернули сюда, чтобы исследовать.

— Я не очень силен в философии, майор. Так что живу в мире без света и тьмы.

— Для вас все проще, не так ли?

— Абсолютно, — кивнул Томас. Он отпустил кольцо и без страха взглянул в глаза повернувшемся азиату. Он сам не замечал, как с каждым словом говорят все яростнее, все жестче. — Либо я. Либо меня. Не важно — монстр, человек, гном, эльф, фейри или демон! Для меня все они одинаковы.

Майор кивнул. Не Корневу. Чему-то своему.

— Значит, все-таки, «они», - пробормотал он, поворачиваясь обратно.

Чон Сук собирался сказать что-то еще, но его прервали. Засветился экран планшета и Майор, нахмурившись, вернулся к столу. Он нажал несколько «кнопок» и резко произнес:

— Ждите меня. Ничего не предпринимайте. Скоро буду.

С этими словами, схватив посох, Чон Сук рванул к двери. На ходу он бросил через плечо:

— Никуда не отлучайтесь, господин Корнев. Я скоро вернусь.

Томас остался один в офисе. Он смотрел на приближающуюся грозу и думал о своем. Воспоминания тянули его все глубже. Туда, куда он не хотел возвращаться…

О том, что преступный мир «недоволен» Корневым, тот узнал еще на этапе. Там, в тесном бобике, его в первые попытались пырнуть. Два чумазых зека в подавителях. С виду, не выше D ранга. Наверняка какая-нибудь шантрапа. Таких Томас мог бы отправить в мир иной щелчком пальцев.

Буквально.

Но не с ошейником на теле.

В потасовке он сумел выкарабкаться, но пришлось несладко. Особенно от осознания того факта, что охранники, прекрасно видя возню через решетки, не спешили вмешиваться. Только когда Томас буквально выпотрошил одного и чуть не вскрыл горло другому, только тогда в него всадили несколько транквилизаторов.

Уже на зоне, Корнев узнал, что ему за подобное должны были добавить к сроку лет пятнадцать, но никто и слова не сказал. По документам его вообще этапировать одного должны были.

Коррупция прекрасно чувствовала себя и после Волны…

В подземные казематы его отвезли в шахтерном лифте. Над головой медленно удалялся квадрат желтого света — последнего лучика редкого для Питера солнца.

Рядом стояло девять надзирателей. Начальников.

В сине-черной форме, с металлическими дубинками, они не скупились на щедрые тычки.

Спускаться по бетонному желобу на горизонт было долго. Они скучали. Томас нет — он просто пытался прикрыть самые уязвимые места на теле.

Лица каждого из тех охранников скрывали кевларовые маски. Магов ведь сажали ненадолго, а подавители рано или поздно снимали. Так что секретность на объекте стояла повышенная.

Потом была унизительная процедура помывки. На него лили холодную воды, заставляли демонстрировать все естественные отверстия на теле. Проверяли, не проносит ли он запрещенку.

К вечеру заселили в блок. Эдакая пещера внутри подземного лабиринта из подобных полусфер.

Два этажа — на первом сидели «блатные». Там стояли железные круглые столы с привинченными к полу табуретами. Биллиардный стол, пинг-понг и дартс. Естественно, дротики были на липучках.

Потом лестница на балконы второго этажа. Все это напоминало западный аналог. Да и строили подобные «форты» для задержанных магов как раз-таки западные умельцы.

Все камеры двухместные. Томаса подселили к неприятному, дерганому типу, который редко когда вставал с постели.

Первая неделя прошла спокойно.

Томас даже позволил себе расслабиться. Лежал на шконке, читал литературу, ходил на прогулки по «двору». Им служила отдельная пещера со сводом, неумело раскрашенным под небо и с яркой лампой по середине. Якобы — солнце.

Корнев думал, что двадцать месяцев пройдут в том же духе.

Он все еще был наивен…

Говорят, когда-то американцы провели тюремный эксперимент. Поместили в подобную среду пару десятков обычных людей, разделив их на надзирателей и осужденных. Эксперимент пришлось закрыть, потому что то, что там творилось, стало напоминать филиал ада.

Так вот — там, где оказался Корнев, не проводили никаких опытов.

Здесь просто собрали магов, лишенных этой самой магии, а в качестве охраны поставили смертных. Тех, кого обделили волны. Редких в нынешнее время индивидуумов, на уме которых была только зависть.

Считалось, что из них получатся самые лучшие надзиратели.

Впрочем, так оно и было.

После того, как Корнев «пообжился», он решил приняться за благоустройство своего существования. Тогда он еще ценил материальные блага и комфорт. Даже стремился к уважению окружающих.

Смешно подумать, что осталось от этих заморочек сейчас…

Томас смог договориться с одним из охранников. За обещание в пять тысяч кредитов (тогда он еще не знал, что стал нищим), охранник, по возможности, начал спускать с поверхности всякое барахло. Расчески, фруктовая зубная паста, иголки, пинцеты, бинты, каучуковые мячики, пленки, точилки, карандаши и прочий хлам.

Для «гражданки» — расходники, которые можно на любой заправке купить. Для заключенных — ходовой товар. Второй, после сигаретного и наркотного бизнеса. Но им заправляли блатные и Томас туда не лез.

Еще месяц он налаживал связи. Ему не нужны были ни деньги, ни бартерный обмен, он просто умасливал нужных людей. Не зная, что с ним играют как с мышкой. Просто смотрят как та барахтается, пребывая в полной неизвестности о своей дальнейшей судьбе.

В итоге, Корнев смог таким образом проложить себе путь на самое сытное (во всех смыслах) безопасное и свободное рабочее место. На кухню.

В тот день он работал на вечерней смене. Варил макароны килограммами, курицу теми же килограммами и огромной поварешкой бодяжил мерзкий на вид кофе. Магов заключенных старались по возможности кормить неплохо. Потому как, опять же, когда-нибудь они выйдут и окажутся без подавителей.

Странная атмосфера, если честно.

Вроде прессовали друг друга заключенные, блатные были, опять же, надзиратели не уставали подлянки устраивать. Но при всем при этом какие-то определенные грани не переходили. Аккуратно, так сказать. Тюрьма, но по «аккуратному». Чтобы не нажить лишних врагов.

Ужин закончился, работники разошлись по углам столовой для своей порции. Самой большой, самой сытной, с большим количеством мяса. Успели попрятать перед раздачей.

Корнев предпочитал питаться около плиты. Тут никто не мог подойти к нему со спины и ткнуть заточкой. Такой случай уже был на прошлой неделе…

Если к чему и приучает тюрьма, так это к осмотрительности. И еще к тому, что человек становиться очень раздражительным, когда кто-то стоит у него «над душой».

Но сколько бы ты ни был осмотрительным, а когда на тебя прет пятеро бугаев, то единственный выход — сбежать. Одна проблема — в тюрьме сбежать некуда.

— Корнев, — вперед вышел самый раскачанный из пятерки. — Разговор к тебе есть.

— Какой?

— Простой, — они брали его в кольцо, а Томас с этим не мог сделать ровным счетом ничего. — Говорят, ты заклинаниями на воле торговал. С гномами сотрудничал.

Если кто-то думают, что в «местах не столь отдаленных» все общаются «по фени», то нет. Только самые низшие касты его употребляют. Те же кто себя уважают, говорят на «чистом» языке.

Черт, да после отсидки Томасу стало казаться, что на воле этой самой «фени» больше, чем в тюрьме. От того и стал сленг ненавидеть.

— Немало правильных ребят погубил…

Корнев не стал дослушивать. Он схватил турку с его кофе и плеснул ближайшему в лицо. Огромным ножом для разделки мяса ткнул в бедро второму. Но это только в фильмах какой-нибудь очень крутой спец легко раскидывает несколько бугаев. Да и то — когда те по одному лезут.

Эти прыгнули скопом.

Повалили и начали, как говорят, «урабатывать». Били ногами. Куда придется.

Томас выбрал не самый «мужской» путь решения проблемы.

Он закричал.

Громко, пронзительно, как кричит умирающее в капкане животное.

Надзиратели пришили не сразу.

К тому момент, как они отогнали от него этих «быков», Томас был уже порядочно помят. Настолько, что отправился в лазарет на неделю. Казалось бы — малый срок. Но маги лекари, даже слабые, творят с телами людей воистину чудеса.

То, что раньше требовало бы полугода восстановления, сейчас занимало пару дней.

Потом все повторилось. Потом еще и еще. Его ловили везде.

На прогулках, у душевых, перед отбоем в камере (от чего-то «случайно» открывались решетки) в столовой, даже на сортире. И так полгода. Причем они никогда не делали это сразу после лазарета. Действовали не только болью, но и психологически. Заставляли постоянно чувствовать угрозу.

Томас успел стать параноиком.

Научился драться. Терпеть (как будто уроков Профессора ему мало было) адскую боль, спать по три часа.

Увы, надзиратели никогда не приходили вовремя.

Сперва можно было подумать, что случайно. Но на десятый круг избиений, иллюзии раскололось. Тюрьма была давно и коррумпирован.

В общем, чего тут все вокруг и около ходить.

На седьмой месяц подобной жизни Корнев стал походить на своего сокамерника. Дерганого, исхудавшего, с мешками под безумными глазами. Так что, когда к нему пришел «блатной» — ухоженный пузан, человек синдиката, Томас был уже тепленьким.

Не требовалось даже угрожать тем, что в следующий раз его не только изобьют… Томас, так и не дозвавшийся помощи своего попутчика-демона, был согласен на все.

Сто тысяч кредитов за возможность спокойно дождаться срока? Легко, да и сумма-то смешная. Он ведь был богат…

— Господин Корнев?

Томас вздрогнул и посмотрел на азиата. Очередной служивый человек. Военный, офицер, страж, полицейский, охотник, часовой — все они были для Корнева на одно лицо. Вернее — на одну кевларовую маску.

Очередные надзиратели. Их Томас ненавидел даже больше, чем синдикат, мафию и прочее отребье.

— Да, майор? — и Томас улыбнулся.

Совсем как тот демон-пантера в клетке. Вовсе не доброжелательно и уж тем более не смиренно. Скорее, с легкой скукой в ожидании возможности сожрать своего пленителя.

Корнев был благодарен Майору за то, что тот напомнил ему почему он стал таким. И кто добил того мальчишку, мечтающего сражаться плечом плечу к собратьями-солдатами на передней линии фронта.

— Небольшие проблемы, — так Чон Сук объяснил свое отсутствие. — Но уже все в порядке.

Майор сел обратно, а Томас заметил как осторожно тот теперь поддерживал правую руку. А еще от мага ощутимо пахло демонической магией. Почему-то Корневу показалось, что той пантере все же удалось вцепиться в загонщиков клыками.

— Майор, давайте уже перейдем к делу, — вздохнул Корнев. — Для чего вы меня сюда привели?

— Поговорить. Может быть подать документы на ваше награждение и…

— И хватит уже вешать мне лапшу, — перебил Томас. — Поговорить мы могли и в кафе. Документы прислали бы в Академию.

Чон Сук, стараясь не показывать, что ему не очень приятно двигать рукой, подался вперед. Он скрестил пальцы домиком и долго и задумчиво смотрел на Томаса.

— У меня к вам есть предложение, господин Корнев, — наконец сказал он.

Чуть другим голосом. Меньше иронии, больше серьезности.

— Дайте догадаюсь — отказаться от него я не могу?

— Почему же. Отказаться вы можете от всего, чего вам заблагорассудится.

Томас смотрел в эти серые, тяжелые глаза и не находил там ни лучика симпатии. На него смотрели как на инструмент. Что же, так даже лучше. Куда как проще иметь дело с людьми, которые хотят тебя использовать и не скрывают этого.

— Но… — поторопил Томас.

Ему еще к лекциям готовится надо было.

— Но в таком случае, одна известная вам организация узнает о том, что вы недавно нас посетили.

Только идиот не понял бы, что Чон Сук намекал на Синдикат.

— Да сколько угодно, — фыркнул Томас, откидываясь на спинку стула. — Ну был я у вас. И что дальше?

— А дальше то, что вскоре мы распространим слух о том, что у нас есть свои люди в Синдикате. Возможно, даже допустим утечку столь важной информации как списки агентов под прикрытием.

Корнев скрипнул зубами. На этот раз угроза звучала убедительнее.

— В такую информацию так сразу не верят. Её проверяют.

— Может и не поверят, — согласился Майор. — Но проблем у вас прибавиться. Пожалуй, не особо летальных для вас, но явно болезненных. А еще — время затратных. И, насколько мне известно, время сейчас не на вашей стороне, господин Корнев.

Хотел выругаться. Но Томас был воспитанным черным магом. Он просто сделал себе «зарубку» о том, что когда-нибудь и как-нибудь меркзо проклянет этого служивого. Естественно, после того как поднимется хотя бы на одну ступень силы.

- «Было несколько прорывов.» — внезапно прозвучало в голове.

И тут же ощущение чужого присутствия исчезло.

Что демон хотел этим сказать? Что его сородичи не только проход в парк открывали? Может именно поэтому народ в башне Стражей так суетился?

— Иными словами, вы хотите от меня…

— Предложить работу, — наконец улыбнулся Майор. Совсем как рыбак, почувстовавший, что рыбка клюнула.

Томас поперхнулся. Не наигранно, а всерьез. С благодарностью он принял графин с водой, но отказался от стакана. Отпив из горла и вытерев губы, он со звоном поставил емкость обратно.

— Вы с ума сошли?! — наконец рявкнул он, слегка приставая со стула. — Чтобы я работал на государство?!

— Во-первых, наша организация почти не имеет отношения к государственным. Мы отчитываемся напрямую ООР.

— Как дерьмо не назови, а пахнет иначе оно не станет, — тут же парировал Томас. — Плюс я осужденный, не благонадежный, черный маг.

— Балующийся с демоническими искусствами, — добавил Майор. — И именно поэтому вы нам и нужны.

— Потому что я контрабандист?

— Потому что вы лучший из демонологов! — повысил голос Майор. Видимо и ему надоело играть в эти игры. — Во всяком случае, из известных нам.

Томас сел обратно. Он никогда не был настолько глуп, чтобы считать себя хотя бы в высшей лиги черной магии. Да, в своем «лягушатнике» он оставался значимой фигурой. Но стоило только нырнуть в общий бассейн и сразу найдется сотня другая фигур покруче.

Что же до демонологии — о ней он никогда не задумывался.

Проклятье, да он её даже особо и не изучал. Пользовался бонусами совместного проживания в одном теле с неизвестной тварью.

— Вот, посмотрите, — Майор выдвинул нижний ящик стола, достал оттуда папку и толкнул её по столу.

Корнев размышлял секунду, но потом любопытство все же взяло верх. Главный порок всех магов — любопытство.

— Уже месяц по городу мы сталкиваемся с постоянными прорывами. И если бы не систематичность их появления, можно было предположить, что это новая аномалия или спонтанный всплеск демонический активности. Но…

Майор покачал головой и плеснул себе воды. Томас же смотрел на карту городу. К каждой метке, обозначающей прорыв, были «прикреплены» фотографии с места проишествия. Некоторых особей Томас смог распознать, какие-то оставались для него неизвестными. Что уже само по себе удивительно, потому как Корнев мог похвастаться одной из самых обширных баз данных по демонам.

Если не самой большой в мире, если верить словами Майора.

А верить им не стоило.

Как и всему, что говорят или делают служивые.

Внезапно что-то привлекло внимание Томаса. Он взял со стола карандаш и начал водить по меткам.

— Смотрю, вы тоже догадались, — кивнул Чон Сук глядя на нарисованную Томасом пентаграмму.

— Проклятье, — выдохнул Корнев. — Кто-то собирается что-то призвать сюда.

— Что-то очень большое, — согласился Майор. — И делает он это уже месяц.

Томас отложил папку. Сердце стучало все быстрее и быстрее. Смог бы он сам составить такую печать призыва демона? Нет. Да ему и не нужно было. Он был способен на большее. Просто силой магии, доставшейся от попутчика, разорвать ткань мироздания и призвать все, что ему только захочется.

Здесь же… Здесь же была не простая сила, а наука. Что само по себе куда как опаснее.

— Почему обязательно он? Может она?

— Скорее они, — хмыкнул Чон Сук. — И кроме Стражей об этом никому не известно.

И тут Корнев понял, что его так смущало — до этого момента он ничего не знал о прорывах. Нет, один два еще можно скрыть от публики, но четырнадцать?! Четырнадцать прорывов демонических тварей в эту реальность? Это уже за гранью.

— Как вы скрываете?

— Мы? — майор довольно грустно засмеялся. — Все отметки на картах приходятся на закрытые, заброшенные или неиспользуемые здания. Так что это не мы скрываем, а, скорее тот, та или те, кто за это ответственен.

Томас нахмурился и еще раз взглянул на получающийся знак. Если пораскинуть мозгами, для чего ему бы понадобился такое. Чтобы избавиться от синдиката? Возможно. Но есть тысяча других, более тонких и не таких гласных методов.

Уничтожить целый город?

Если взглянуть на ситуацию здраво, то подобные маньяки существуют только в кино. Зачем уничтожать то, что можно захватить? Супер — злодейские мотивы обычная выдумка сценаристов.

— Оно не будет большим, — задумчиво протянул Корнев. — Скорее, что-то очень могущественное. Но небольшое.

Майор замер и явно что-то нажал на планшете. Скорее всего — запись. Томаса это не волновало.

— С чего вы решили?

— Исходя из фотографий, — Томас продолжил листать папку. — Все существа, призываемые сюда, не старше S ранга. Это очень сильно по нашим с вами меркам. Но, поверьте мне, для того мира, S духи не больше, чем рядовые солдаты. Бесчисленное множество, на которое никто не обратит и внимания. Те же кто младше — так, пыль.

Майор молчал. А потом очень тихо, касаясь посоха, спросил:

— Откуда у вас такая информация, мистер Корнев?

Из обрывков знаний демона, хотелось ответить Томасу. Очень пугающих, вгоняющих в ужас, обрывков воспоминаний. Вернее даже — ощущений. Воспоминаний о воспоминаниях. Но даже этого было достаточно, чтобы овладеть азами их магии.

— Я исследовал эту тему.

Майор не поверил. Да и он был бы абсолютно проф непригоден, доверься такой непутевой отмазке.

— Продолжайте, — тем не менее сказал он.

— Но демоны, по своей сути, охотники. Оно поглощают, — Томас замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — В общем, в таких тонких материях я не разбираюсь, так что скажу просто — они жрут все, что обладает жизнью и магической силой. Как мы энергию из накопителей. Так они — из нас.

Чон Сук нахмурился еще сильнее. Неужели и этого не знали местные знатоки? Хотя да — откуда им. Демонология оставалось закрытой темой, да и материала для исследования много получить не удавалось. Мертвый демон со временем превращался в эктоплазму.

С другой стороны у них тут находилось немало плененных особей…

— Я все еще не вижу, как вы пришли к такому выводу.

— Представьте себе, — Томас сжал кулак. — Что это демон. А это, — он стукнул им по столу. — то, как он пытается прорваться сквозь барьер между реальностями. Или мирами. Или где они там живут.

— Это мы знаем.

Томас хотел было попросить не перебивать, но плюнул. Нос у него не такой большой, чтобы указывать на поведение SS магу. Пока.

— Видите, мой кулак сквозь стол не проходит, — Томас продолжил стучать, с наслаждением смотря на расходящиеся трещины. Ну да, добавил он в это чутка магии, ну так для наглядности же.

— Вы мне так стол сломаете.

— На самом деле — нет. Потому что я раньше себе кулак разобью, чем этот стол сломаю.

Корнев слизнул выступившую кровь с костяшек пальцев. Было больно, но стол остался в трещинах и весьма непрезентабельным.

— И, в отличии от вашего стола, барьер со временем, очень быстрым временем, восстановится.

— То есть вы хотите сказать?

Томас вырвал из головы волос.

— Что если бы этот волос был бы тоньше в хрен знает сколько раз, он смог пройти не через барьер, а сквозь него. Что-то там из квантовой механики, в чем я, опять же, не силен.

Майор молча бледнел. Кажется, теперь до него доходило, кто обитал за пеленой, надежно защищающей их мир от разорения. Причем — весь. Духам ведь было плевать кем питаться. Люди, фейри, гномы, монстры, другие духи — для них все виделось единым. Просто источники силы и энергии.

— Так что, призвать нечто большое, соразмерное пентаграмме, просто не получится. Ну, вернее, может и получится, но это банально уничтожит наш мир. Если не оба, потому как подобный разрыв барьера высвободит просто немыслимое количество энергии.

Майор чертыхнулся, а потом посмотрел на планшет.

— Надеюсь вы там все записываете! — рявкнул он, в первые за все время по-настоящему выходя из себя. — Вот именно за этим, вы мне и нужны, господин Корнев. Не знаю, куда смотрело ваше правительство, но вы сейчас толкнули нас на месяцы вперед. Если не на годы.

Ой, да всегда пожалуйста. Хотите, он еще и своего демона высвободит? Вот тот явно толкнет вас так сильно, что вы благодарить устанете. Ну или не успеете.

Естественно, Томас так говорить не стал. Он только задумчиво чесал подбородок.

— Но зачем такая большая пентаграмма и так много проблем? И вообще — ка он создает эти прорывы?!

Томас покачал головой.

— И не смотрите на меня так. Если я сам не увижу подобный разрыв, то ничего сказать не смогу. Способов немало. Что же до размера, то… здесь все элементарно. Призывать нечто большое он не может, но вот маленькое, но безумно сильное — это легко. Нужно только прорубить просеку сквозь барьер и насыпать приманки.

— А приманкой выступит…

— Очень большое, можно даже сказать небывалое сосредоточие магической силы в одном месте. Причем так, чтобы её всплески ощущались даже сквозь барьер. Что-нибудь в роде.

Майор и Томас переглянулись.

Первый барабанил пальцами по столу, последний сглотнул.

Только теперь он понял, зачем на самом деле его сюда позвали.

— Вы пришли к тем же выводам, — кивнул Чон Сук. — Но иными путями…

— Турнир, — прошептал Корнев. — Это будет первое такое масштабное событие за все тридцать лет новой истории. И туда съедутся…

— Туда съедется весь цвет магического сообщества нашего мира, — закончил Майор. — Лучшего жертвоприношения и не придумать.

— Нет. Не жертвоприношения. Охотничьих угодий.

Корнев схватил папку и вгляделся в пентаграмму еще раз. Теперь он был крайне заинтересован. Не только потому, что ему было не плевать. Нет, пускай хоть весь ООР сожрут, если его не затронет — плевать. Другой вопрос — в награде.

Томас в последнее время слишком часто стал сталкиваться с магами, в двое, если не в трое сильнее его самого. Так что от награды за турнир он не просто не стал бы отказываться, недавно она и вовсе стала его приоритетной целью. А уж с Синдикатом, с такой суммой, расплатиться будет несложно.

И теперь кто-то хотел отнять его добычу, что Томас не мог позволить ни одному существу.

Это была его охота!

И, думая об этом, он не заметил, на чье мышление походили эти мысли.

— Здесь нехватает еще нескольких точек. Пентаграмма неполная. Хотя, если прибавить сегодняшний прорыв… нет, все равно понадобиться еще не меньше двух, чтоб закончить её.

— Благо до этого наши умники тоже догадались, — выдохнул Майор. Такое впечатление, что ему больше не хотелось слушать не самую радостную информацию. И он был рад тому, что её не поступило. — Так что мы возвращаемся к началу нашего разговора, господин Корнев.

— И?

— Я предлагаю вам на минуту забыть о последних годах вашей жизни. Просто представьте себя двенадцатилетним юношей, мечтающим о фронте. Я могу дать вам эту возможность. Всего-лишь до Турнира побыть нашим консультантом. Внештатным сотрудником, но на довольствии, разумеется. И, будьте уверены, вашу проблему с Синдикатом мы решим, — тут Майор сверкнул серыми глазами. У Томаса от этого под ложечкой екнуло. — Сегодня же решим, господин Корнев.

— Мне надо подумать.

— У вас есть, — Чон Сук посмотрел на часы. — Пять минут.

Томас задумался. С одной стороны если он согласиться на предложенную работу, то Алекс, и вся его кодла, наконец исчезнут с радаров. Признаться, последний их диалог в компании пытки током, остался не самым приятным воспоминанием. С другой же стороны, что изменится?

Ему все так же придется учавствовать в Турнире. Вместо того, чтобы отвечать перед Синдикатом, нужно будет отчитываться Стражам. И если от первых еще как-то представлялось возможным скрыться, то вот Стражи… Нет, от них так просто не скроешься.

По-большому счету получалось, что Томасу предлагали сменить шило на мыло. Вот только в качестве бесплатного приложения к мыло предоставляли возможность сунуть шею в петлю. Помогать в поимке неизвестных, готовы на призыв могущественного демона?!

Да еще и работать на служивых?! Да он лучше себе язык откусит, чем скажет «Да»…

— А это, чтобы немного ускорить ваш мыслительный процесс.

Чон Сук что-то написал на салфетке и протянул Томасу.

Тот посмотрел на цифры. Потом на Майора. Потом снова на цифры. И снова на Майора.

— Это…

— В месяц.

Работать на Стражей? Да хоть уборщиком!

Томас расплылся в своей отработанной улыбке довольного торговца.

— Где подписаться?

Томас вернулся в «У Шелли» только под вечер. У каждого работника, задерживающегося до ночи, имелся личный запасной комплект ключей. Боцман доверял народу, да и красть у него было нечего. Все деньги сразу переводились на счет в банке и касса стояла только для вида.

Мало кто пользовался наличкой. А в ресторанах и барах так и вовсе — почти никто. Все расплачивались картами через терминал. Так удобней, до и обсчитать сложнее.

В заведении царила после праздничная атмосфера. Сдвинутые столы резко контрастировали с тем, что ожидал увидеть Томас. Сразу становилось понятно, что здесь проводили банкет. Рай для чаевых, который он упустил.

Ну, хоть премию выдали.

Корнев сам не знал, зачем он сюда вернулся. Может, чтобы проветрить голову. Может, просто потому, что другого места куда можно было бы вернуться у него не было.

Так что, повязав на голову рабочую косынку, напялив форму, он взял в руки швабру и принялся за дело.

Любо другой сварганил бы простенькое заклинание и принялся за чтение книги. Только не Корнев.

Когда голову была загружена мыслями, он всегда принимался за физический труд. Пробовал даже записаться в качалке по молодости, но не пошло. Первый же его приход в зал и вот вокруг сотня кочков смотрят на бледного книжного червя как на инопланетянина.

Это было давно. Даже очень. Но подростковые и детские комплексы одни из самых крепких.

Даже если потом человек становится в глазах некоторых смертельно-опасным черным магом.

Примерно об этом, слегка улыбаясь, думал Корнев.

Он весьма задорно орудовал шваброй. На заднем фоне играли хиты прошлой эпохи. Из тех времен, когда люди о магии знали только с экрана телевизора. Интересно, жили ли они лучше? Может, на улицу не так боялись выходить по ночам? Или были более приветливы незнакомцам.

Старики говорили, что нет.

Томас не особо верил.

Слегка приплясывая под заводные ритмы, Корнев даже пытался было станцевать вальс со шваброй, но запутался в ногах и чуть не упал. Танцевал он так же плохо, как играл в карты.

Закончив с первой секцией, он, пыхтя от натуги, расставил столы по местам. Порой приходилось смачивать пол и укладывать на него другие швабры. Только по таким самодельным валикам он мог передвинуть некоторые особо тяжелые сооружения.

— Может опять в тренажерку записаться? — вслух размышлял Томас, вытирая лоб и осушая казенную бутыль с водой. — А если кто косо глянет — прокляну.

Томас уже размышлял над тем, какое проклятье он напишет, как дверь со скрипом открылась. Вообще, дверь в бар не скрипела. Только если её открывали очень медленно.

Корнев, отложив швабру, вышел из зала и замер.

На пороге, еле держась, опираясь на косяк, стояла фигура. Голова опущина ниже плеч, дрожащие ноги согнуты в коленях и кровь толчками брызгала на недавно вымытый пол. Последнее особенно удручало.

— Алекс?! — удивился Корнев.

Он подошел ближе и подхватил падающего гангстера. Вовсе не из-за общечеловеческих чувств, а все из-за того же любопытства.

— Что ты здесь забыл?! Больница ниже по улице.

Бледный гангстер не растерял лоска даже будучи при смерти. Томас не сомневался, что с такой раной на животе он не выживет. Даже если к нему прямо сейчас приведут целителя высокого ранга. Что само по себе просто невозможно.

— Мистер… Корнев, — Алекс с трудом открыл глаза. — Рад… вас видеть. Информация… для вас.

Информация. Для него. От умирающего бандита, недавно развлекавшегося пытками.

День не мог стать еще хуже.

— Черт, — Томас закатил глаза. Он сдернул с себя передник и кое-как обмотал им рану. — Держись, сейчас скорую вызову.

Корнев уже вставал, как его неожиданно сильно схватили за руку.

— Не поможет, — на уголках рта Алекса пузырилась розовая жидкость. — Тут… с проклятьем.

Рана зараженная магией? Окей. Гангстер точно труп. Что не сильно беспокоило Томаса. И по делам бандюге. В следующей жизни меньше электричеством баловаться будет.

— Послушай… меня, — говорить Алексу явно было тяжело. — Не верь… им. И… ему. Это все под…

В дверь позвонили.

Томас вздрогнул от неожиданности. Не особо раздумывая, он за мгновение начертил в воздухе магический знак. Немного силы и вот на месте тело Алекса красовалась корзина со всякой химией для мытья полов. Не самая сложная иллюзия, но если не приглядываться, то и не заметно.

Корнев, отряхнувшись и прикрыв кровавый развод на рукаве, подошел к глазку.

Никакого домофона или видео-связи. Это бы разрушило ретро стиль морской таверны.

— Кто там? — спросил Томас. — Заведение закрыто. Приходите завтра.

— Корнев, открывайте, — донеслось с той стороны. — Я от Майора.

Томас чертыхнулся, но дверь открыл. На пороге стоял высоченный тип. Выше Томаса почти на голову.

Узкоплечий, он показательно носил ковбойскую перевязь на поясе. Вот только вряд ли от ковбойских поясов и револьверов тянуло мощной магией. Такой, что заставляла волосы на спине Томаса шевелиться.

— Постоянно так по улице ходишь?

— Мне сказали, что ты способен на глупости, — легко перешел на «ты» Страж. Магический фон исчез. Волосы успокоились. — Я тут представиться заглянул. Лейтенант Грибовский.

Красноволосый, пирсинговый атлет в кожанном плаще мало походил на стереотипного поляка. Хотя, о чем это Томас — какой год на дворе. Впрочем, это не мешало лейтенанту поглядывать за плечо Томасу. Как-то он по хозяйски осматривал таверну.

Неприятный взгляд.

— Все, представился? Слушай, не то чтобы я тебя выгонял, но мне тут убираться еще пол ночи.

— Руками?

— У вас на работе есть специальный курс по дурацким вопросам?

Некоторое время они молча мерили друг друга взглядами.

— Держи, — Грибовский кинул что-то и Томас машинально поймал. — Мне уже известно, что ты не любишь телефоны. Но, знаешь ли, пришло время вылезти из пещеры и принять дары цивилизации. Там забит только один номер. Когда позвоню — будь готов. Познакомлю с командой. У нас не так много времени. И еще ты…

— Ага, — кивнул Томас и, помахав телефоном, захлопнул дверь перед носом Стража.

Он дернул за веревку, и тяжелые шторы опустились на окна.

Убедившись, что поляк не смотрит сквозь стены при помощи магии, Корнев подошел к иллюзорной корзинке.

Он махнул рукой, развеивая иллюзию.

На полу лежало тело Алекса. Стеклянные, безжизненные глаза смотрели в потолок. На губах так и застыло неуспевшее сорваться последнее слово гангстера.

— Проклятье, — выругался Томас. — Я теперь, вроде как, на службе у ООР. А мне что, бесплатно от останков гангстеров избавляться?

И все же. Что такое Алекс хотел ему сообщить, что вместо больницы пришел сюда, в таверну?

Несмотря на обещание, Лейтенант не звонил. Даже спустя две недели после инцидента. Жизнь Томаса, после получения аванса от стражей, вернулась в прежнее русло. Он все так же посещал лекции, карабкался по рейтингу наверх, а вечерами подрабатывал в таверне. Не то чтобы он теперь нуждался в срочных деньгах, просто ему там нравилось.

Собственно, в общежитиие он переехал на этаж выше и был вынужден тут же в этом раскаятся. Он оказался в одном крыле с докучающими малолетками. И не важно, что он был старше их всего на три года. Пятерка во главе с Марой все время искала поводов поболтать с Томасом. Вот только стоило ему заикнуться о членстве в команде для Турнира, их как ветром сдувало.

Тем не менее, такое соседство изрядно утомляло… Возможно ему, не стоило пробиваться в восьмую сотню рейтинга и остановиться на девятой.

Размышляя об этом, Корнев сам не заметил, как дошел до тренировочного зала. С последнего посещения здесь почти не изменилось. Следовательно его выстраданная стипендия действительно ушла на ремонт.

Сегодня администрация для чего-то вызвала всю первую тысячу рейтинга. Так что народа собралось немало. Почти десятая часть всех студентов Академии. Среди которых маячили фигуры в преподавательских робах.

Томас плохо знал местную профессуру, потому как постоянно ходил на разные лекции. Он не ощущал необходимости посещать конкретные курсы. Все, что ему было действительно интересно, либо уже давно запретили, либо преподавали на уровне, каком и сам Томас мог бы.

Для общего же развития хватало и чего-то выборного.

Так что, когда на подиум поднялось около двадцати видных магов высоких рангов, он узнал лишь ведьму, Бронсерна и эльфа. Того самого, который несколько месяцев назад принимал абитуриентов.

— Наверное, вам всем интересно, зачем мы здесь собрались, — начал Бронсерн и в зале сразу стало тихо. Очень тихо. — Как вы многие знаете, близится начало Турнира.

Что для Корнева означало целый ворох проблем. Конечно, он мог поучаствовать не в командом, а в личном зачете. Но это будет скорее «разогревом» перед главным шоу. Награда меньше, зрителей с гулькин нос, так что вряд ли именного этого от него ждут Стражи.

— Команд записалось по данному случаю чрезвычайно много, так что мы решили провести внутренний отбор.

Томас скривился. Что-то ему подсказывало, что здесь неприкрыто торчали лапы одной «секретной» организации. Всего спустя пару недель после весьма запоминающегося разговора, они решили изменить регламент. Провести внутренний отбор? Ерунда.

Кажется, Майор собирался помочь своему новому консультанту. Так сказать — продавить на нужное место.

Несмотря на то, что таким новостям народ был не очень рад, никто не посмел даже буркнуть что-то. Перечить SSS магу это надо быть либо клиническим идиотом, либо другим SSS магом.

— Проведем мы его в два этапа, — продолжал Бронсерн. — Первый — в течении этой недели мы устроим несколько спаррингов.

Тут народ все же не сдержался и издал одобрительный гул. Магов хлебом не корми, дай с кем-нибудь силами померится. Каждый хотел отточить свои навыки, набраться опыта и, возможно, перешагнуть порог.

— И после, — тут декан боевого факультета как-то не очень доброжелательно улыбнулся. — Три сотни тех, кто покажет самые достойные результаты, мы отправим в Земли.

Одобрительный гул мигом смолк.

«Земли». Именно так. С большой буквы. Этим термином называли большую часть территории планеты. А именно все то, что находилось не за защищенными магией стенами города.

Именно в Землях обитали различные монстры, дикие духи, тролли, орки и прочие, возможно даже неизвестные человечеству (и не только) твари.

После секунды тишины, зал взорвался радостными аплодисментами. Кто-то даже свистел.

В это трудно поверить, но тысяча молодых и даже юных людей видела в Землях вовсе не смертельную угрозу. Да, наверняка некоторые из них не вернуться, но те кто справятся станут сильнее.

Прикладная магия весьма тонкий мост, ведущий к силе и уважению. Один неверный шаг и ты уже летишь в пропасть безвременья. И каждый, идущий по этому мосту, был в курсе на что подписывался, принимаясь за изучение первого знака.

Тем более, что подобная масштабная экспедиция изрядно повышала шансы на выживание.

— Спарринги мы начнем сегодня вечером. На шестом полигоне будут подготовлены небольшие арены. Так вы сможете получить хоть небольшое представление о том, что будет ждать вас на Турнире. Номера соперников мы разошлем вам, — сперва личный планшет-часы пикнул у одного студента, а вскоре уже все вглядывали в экранчики. — прямо сейчас.

Корнев нисколько не удивился, когда увидел сероватые глаза, круглое личико и подпись «Мара Глоумбуд — 803». Цифры означали рейтинг.

Вздохнув, Томас помассировал виски и, развернувшись, вышел вон из зала. За спиной еще сообщали какую-то информацию, но парень Корнев не слушал. Так или иначе он её потом прочитать в сети Академии. А вот подготовиться к поединку стоило.

Их учебная дуэль была назначена на полночь.

И, даже если Мара получила такую высокую строчку только благодаря знанию артефактов, Томас все равно будет готовиться как к битве насмерть. Только глупый маг может позволить себе недооценивать противника, даже если тот ниже на ступень. А всем уже, наверное, известно как именно заканчивают глупые маги.

Новый номер Томаса мало чем отличался от предыдущего. Разве что был несколько просторнее, с теперь уже двумя шкафами и, внезапно, кабельным телевидением.

Усевшись за стол, Корнев достал блокнот и, пролистав страницы, начал возиться над новым «приемом» в его синтезе клинка и магии. Работа шла уже почти два месяца, а результата почти не было.

Успокаивало только то, что под подушкой у него теперь лежал новенький кольт. Зачарованный, на шесть патронов. В каждый из них можно было поместить свое заклинание.

Обычно любители магострела использовали волшебные пули чтобы воплощать свои печати намного быстрее, чем справлялись руками. У Томаса такой проблемы не было. Кольт не выигрывал у него в скорости, но вот возможность усиливать встроенными в корпус накопителями. Это привлекало.

Так что неудивительно, что когда Корнев растворял в кислоте тело гангстера на заброшенной фабрике, он предварительно снял с него оружейную перевязь. Хотел было забрать и магофон, чтобы потом продать кому-нибудь, но вовремя остановился. Мало ли какими образами Синдикат будет искать своего бойца. Стандартный пеллинг еще никто не отменял.

В работе же у Корнева основной проблемой оставался тот факт, что он совершенно не был предрасположен к магии огня. А талант в таких вопросах как узкая специализация имел очень большую роль. Особенно на длинных дистанциях.

Слабые маги могли себе позволить быть «сведущими» в любой специальности. Но чем дальше, тем сильнее различался маг с талантом к, скажем, природе и тот, кто ей просто увлекается.

Это как и в обычной жизни. Танцевать могут все. Хорошо — немногие. А примами становятся единицы.

Новая печать, основанная на черной и демонический магии, должна была каким-то образом работать совместно с огненным клинком Корнева. И если в первых двух своих изобретениях ему удалось решить эту проблему, то новая задумка не вызывала у него ничего, кроме мигрени.

Только осознание того факта, что с подобной задачкой чертов Профессор справился бы за двадцать минут, заставляло Корнева двигаться дальше. Он не мог себе позволить проиграть почившему учителю.

За работой время пролетело незаметно. Когда запищали часы, предупреждая о тридцатиминутной готовности до спарринга, за окном уже стемнело.

Не позволив себе психануть из-за полной неразберихи в печати, Томас поднялся и потянулся. Хрустнув шейными позвонками, он достал из шкафа пальто. На него он недавно нанес несколько щитовых чар.

Высокие ботинки со стальными заклепками. Вполне себе простые, но если такими двинуть под коленку — перелом обеспечен. В свои единственные, целые серые брюки он вдел пояс. Его он наделил весьма забавными способностями. Пояс умел удлиняться до почти сорока метров. Ну и конечно же, он весьма удобно удерживал кобуру с револьвером.

Самым же главным «аргументом» в любом споре у Корнева служило руническое кольцо. Вернее, меч в нем хранящийся.

Форму Томас решил не надевать. Пойдет по гражданке. А то вдруг порвет, а она немалых денег стоит. Не то чтобы он в них теперь нуждался, но последние годы приучили к крайней экономии.

Собравшись, Корнев довольно быстро добрался до полигона. Несмотря на то, что он атм еще ни разу не был, заблудиться оказалось сложно.

Новости о начале отборов и спаррингов облетели Академию за считанные минуты. И теперь, к месту представления стекалась огромная толпа. Каждый хотел урвать кусочек зрелищ.

Ухоженная парковая территория Центральной, освещенная фонарями, застенчиво разгоняющих темноту, настраивал на лирический лад. Совсем не на боевой. Чего уж говорить о редких парочках, сидящих на скамейках и любующихся звездным небом.

Сегодня в Маэрс-сити выдалась на удивление безоблачная ночь. Даже млечный путь можно было увидеть. Потрясающее зрелище. Особенно для Корнева, так давно не видевшего звезд.

Полигон представлял из себя большой плац. Огромная песчаная площадка, огороженная невысоким забором. Сооруженные же арены выглядели как обычные помосты. Разве что каменные. Явно с какими-то особыми магическими заземлителями, чтобы ни одно заклинание не задело зрителей.

Через механические ворота народ пропускали в два потока. Одних в сторону импровизированных трибун, сложенных из ящиков, других к помостам. Томас, позволив провести сканером над своими «часами», услышал усталое:

— Третья арена, начало через десять минут.

Следуя указателям, Корнев поднялся по вибрирующей под ногами лестнице. Слава богу, что не рухнула прямо под ним. Да и сам помост был сложен как-то кривоватенько. Все вокруг указывало на большую спешку в строительстве.

Корнев достал пачку, прикурил и с наслаждением затянулся. Он выдохнул серое облачко в сторону неба и несколько мгновений любовался потерявшимся в дыму светом звезд.

После уборки трупов его немного тянуло к прекрасному.

— Курение вредит здоровью, — прозвучало где-то на уровне ног.

Томас опустил взгляд. Мара была одета в особую униформу боевого факультета. Женский её вариант состоял из черных брюк, высоких ботинок, фланелевой рубашки и жилетки. С небольшими магическими печатями для защиты, это был довольно многофункциональный и весьма удобный наряд. Правда, абсолютно не сексуальный.

Впрочем, данный факт не мешал той «роковой» блондинке и в этом прикиде выглядеть весьма соблазнительно. Она стояла внизу вместе с остальными компаньонами полугномихи. Скрестив руки на груди (вернее — под грудью) она хмурилась, глядя на Корнева.

— Эй, — Мара помахала перед лицом Томаса. — Ты здесь?

Парень вздрогнул и вернул взгляд к оппоненту. Та держала у пояса широкую саблю. Неужели тоже фехтовальщица? Он как-то больше представлял гномов с молотами. Хотя Бромвурд предпочитал мини-ган или же гранатомет.

— Удивительное совпадение, — пробурчал Томас, показательно медленно стряхивая пепел. — Ты и я. Под звездами. В такую ночь… Не хочешь на свидание сходить?

— Я не встречаюсь с магами ранга ниже S.

— Да и не очень надо.

Томас продолжил попытки поймать звездный свет в клетку из дыма.

— Я слышала о том, что произошло в парке, — Мара сделала пару шагов назад и забавно сморщила нос. — Ты в одиночку одолел демона.

— Ну, мне сильно помогли.

— Кто? — удивилась Глоумбуд.

Корнев улыбнулся и сделал особо глубокую затяжку.

— Люди, — ответил он, пуская кольца дыма в лицо Маре. — Они так задорно нанизывались на клинок демона, что ему было не очень удобно им размахивать.

Глоумбуд закашлялся, отмахнулась и покачал головой в сторону дернувшегося вперед азиата. У того на руке, даже сквозь одежду, светилась татуировка. Томас все ждал, когда он сделает свой ход, потому как о такой магии даже не слышал. Что за ерунда с этим рисунком на коже?

— Ты специально корчишь из себя подонка?

— Нет, — пожал плечами Томас. — Я и есть подонок.

Во всяком случае, он отчаянно хотел в это верить. В конце концов, подонкам живется куда как проще. Ни совести, ни забот — идеально. Особенно для черного мага. И, наверное, у них никогда не болит и не щемит в груди.

Корнев крутил кольцо на пальце…

— Тогда как насчет ставки на спарринг?

— И что тебе от меня надо?

— Изучить твой меч.

Томас опять собирался пошло пошутить на тему мужского полового органа, но не стал. Хохма сказанная дважды, уже не хохма.

— А что поставишь ты? Девственность?

Мара слегка покраснела, а татуировка на запястье азиата загорелась еще ярче. Вот нравилось Корневу издеваться над влюбленными юношами. Доставляло какое-то извращенное наслаждение смотреть на их лица, обезображенные бессильной злобой.

— Вот это, — Глоумбуд достала из кармана карточку. Платиновую.

Она кинула её под ноги Томасу. На ней, наверняка, было не меньше двадцати тысяч. Может даже чуть больше. Во всяком случае нижний порог платины на дебетовом счете составлял именно такую сумму.

Мара была ребенком одной из самых обеспеченных семей в этой части света. Её сабля наверняка стоила дороже, чем все сбережения Томаса до тюрьмы вместе взятые. Для неё подобная сумма была не больше карманных денег для школьника. Для Корнева же двадцать тысяч означали сперва работу мозгами, а потом ногами.

Иногда с потом. Чаще с кровью.

Любой бы на его месте молча пнул карточку в сторону. Оскорбился бы до глубины души, прочувствовав всю полноту классовой ненависти. Возможно, счел бы полугномиху мажоркой.

Корнев нагнулся и поднял карточку. Он с улыбкой убрал её в карман пальто.

— С этого и надо было начинать, мисс, — елейным голосом произнес Томас.

— Тебе действительно настолько нужны деньги? — в голосе Мары прозвучала не то чтобы нотка презрения, скорее миллиграмм отвращения.

Корнев задумался. На самом деле уже нет. Синдикат за эти две недели не сделал ни единой попытки связаться с ним. Майор сдержал свое слово и решил проблему. Так что острой необходимости набрать сто тысяч кредитов уже не было.

Но вот чтобы купить достаточное количество у.е.м. нужна была куда как большая сумма.

— Это единственное что мне нужно…

— Внимание участники! — над полигоном раскатами грома прозвучал голос Бронсерна. — Во время спарринга вам запрещается использовать артефакты с заклинаниями выше S ранга. Что, конечно же, не касается артефактного оружия. Бой будет проводится до невозможности сотворить ответную печать или же до полной невозможности продолжать поединок. Тем не менее мы надеемся, что сегодняшнее мероприятие обойдется без летальных исходов.

Около каждого помоста из тьмы буквально соткались четыре фигуры.

Позеры.

Вот не могли без своих иллюзий обойтись.

Профессуру хлебом не корми, дай продемонстрировать свое превосходство над студентами.

— Тем не менее у каждой арены будет дежурить по четыре сотрудника. Они предотвратят самые нежелательные исходы.

Интересно, а что входит в категории «не самых». Вот если гномиха ему ноги отрубит, это нормально? Прирастить-то обратно денег немалых стоит.

— Мы начинаем на счет…

Бронсерн начал отсчитывать время. Стартовал с десяти, как и принято.

Мара спокойно вытащила саблю, отвязала пояс и швырнула вниз. Азиат ловко его поймал. Разве что не понюхав при этом. Извращенец. Хотя, судя по его каменному выражению лица, это просто издевательское отношение Томаса.

Он, кстати, все так же стоял и спокойно курил.

— Не хочешь обнажить свой меч?

— Ну я же не вуайерист. — все-таки не удержался Томас. — А нет, это те которые любят смотреть, а не показывать… Погоди, так получается что это ты вуа…

Бронсерн досчитал до единицы и Мара не дала договорить. Она рванула с места. Держа клинок в правой руке, она занесла его над левым. Буквально стелясь над землей, ласточкой порхнула к Корневу. Лезвие засветилось мерным, сиреневым светом. Томас сразу узнал в этом расщепитель волшебных щитов.

Она действительно думала, что он будет защищаться?

Мара остановилась меньше чем в десяти сантиметрах от… колен Корнева. Оттолкнувшись левой рукой от арены, она выпрямилась, будто показывала солнышко.

Сабля полетела в горло. Так быстро, что растворилась сиреневым платком.

Томас, выдохнув дым, сделал шаг назад. Как ему казалось, достаточный, чтобы оставить Мару далеко перед собой.

Глоумбуд же, словно ждав этого, извернулась юлой, принимая нормальное вертикальное положение. Наверное ей надоело изображать ползущую змею.

Они остановились, стоя друг напротив друга. Мара держала на вытянутой руке дрожащую от магии саблю. Корнев держал бычок. Не потому, что успел докурить, просто оставшаяся часть сигареты лежала на плоскости клинка Глоумбуд.

— Я просила тебя не курить в мою сторону, — сверкнули серые глаза.

Что он там говорил о глупых магах, свысока смотрящих на слабых противников… Оказалось, что эта Мара могла смотреть на него сверху вниз. Еще один противник S ранга. Их что, чем-то особенным кормят?

— Туше, — кивнул Корнев.

Он щелчком пальцев выбросил сигарету вперед. Мара рефлекторно отвлеклась на неё и этого хватило Корневу. Он присел, ладонью ударил по запястью Глоумбуд, уводя лезвие в сторону, и тут же начертил печать.

Сигарету словно надули, а мгновением позже она лопнула, погружая всю арену в облако дыма. Томас сделал шаг назад, исчезая в клубах едкого смога. Его глаза светились демоническим светом. И это вовсе не метафора.

В то время пока Мара крутилась вокруг своей оси, пытаясь не попасться в ловушку, он стоял в отдалении и наблюдал. Заново оценивал противника. Он и не думал, что ему будет противостоять не обладатель сотни другой различных артефактов, а фехтовальщица.

— Это глупо! — внезапно выкрикнула Глоумбуд.

Все еще держа саблю, она левой рукой что-то начертила, выкрикнула и поднявшийся ветер смел не только смог, но и бросил блондинку на землю. Томас прищурился и заметил, что одна из сережек Мары была вовсе не сережкой. Миниатюрный наушник.

Глянув за спину, заметил что рыжий неотрывно держит запястье около рта.

- «Проклятье! Да что им надо от меня!» — мысленно воскликнул Корнев.

Неужели все дело действительно в его клинке. Да и какого черта эта дамочка вдруг тоже умеет колдовать с двух рук? Или, может быть, это вовсе не совпадение что их поставили в пару?

Новая печать Мары рухнула на арену. Земля задрожала и Корнев в последний момент успел подпрыгнуть. Прямо у него под ногами распахнулась клыкастая каменная пасть. Вот только слишком поздно парень понял, что в воздухе невозможно увернуться.

Когда он снова посмотрел на противницу, та уже запустила в него призрачный серый молот.

Томас выругался. Неужели ему придется сегодня напрягаться?

Меньше чем за удар сердца; быстрее, чем взмах крыльев бабочки, в воздухе засветилось сразу четыре черные печати. Первая сформировалась в щит из тумана, поглотивший молот. Из оставшихся на пол медленно вылезли три волка из черномагического огня.

Они скалились, низко опуская морды. Красные демонические глаза походили на упавшие с неба звезды.

Корнев не знал, что остальные уже успели закончить свои поедники и теперь все собравшиеся наблюдали за схваткой на третьей арене.

— Обнажи меч, — повторила Мара.

Томас подмигнул:

— Заставь.

Он взмахнул рукой и волки, завыв, сорвались с места. Двое бежали по кругу, последний рванул в хищной, стремительном прыжке. Стрелой он устремился к лицу Мары.

Девушка закрутилась юлой. Она крутила саблю вокруг себя, превращаясь в серебрянно-сиреневый кокон. Глоумбуд явно умела пользоваться своим артефактом, поскольку успевала еще и печати чертить.

Волки пыталась пробиться сквозь плотную защиту. Но Мара утекала из под их клыков, он летела над их когтями, и раз за разом пасть натыкалась не на теплое мясо, а на горячую сталь. И вот уже вместо трех, на арене остались двое. Вскоре и вовсе — один. Его собрат исчез, унесшись в небо черными лепестками огня. Серый молот сделал свое дело.

Последнего Глоумуб насадила на лезвие и даже не вскрикнула, когда пламя таки лизнуло её талию. Форма приняла удар на себя, но в воздухе запахло паленой плотью.

Мара, чиркнув лезвием по камням, высекла искры. Взмахом руки она словно поймала их и раздула до размеров тенисных мячей. Целая плеяда, мириад таких вот упавших звезд пулями понеслись к Томасу. А между ними бежала с саблей наголо Глоумбуд.

Света было так много, что казалось будто в Маэрс-сити пришли Питерские белые ночи.

Томас же, дочертив последнюю печать, спокойно произнес:

— StormCage.

Вырвавшееся облако черных молний уже было готово пленить противника, как Мара что-то выкинула в сторону заклятия.

Обычная фигурка оловянного воина внезапно выросла в размерах до пятиметрового исполина. Подняв титанический меч, он рассек им тучу и тут же растворился, будучи соженым разом вырвавшимися на свободу молниями.

Томас не успел догадаться, что Мара явно специально готовилась к бою конкретно с ним.

Сотня раскаленных до бела шаров-звезд и сабля, пылающая теперь уже не сиреневым, а красным. Серый молот земляной магии тоже был обманкой.

Мара оказалась еще одним магом огня.

— Черт! — Корнев выкинул вперед обе руки.

У наблюдавших медлено поднимались веки. «Простой» маг А ранга начал чертить печати с такой скоростью, с какой не могла большая часть профессоров. Одна за одной из них вырывались клинки молний, рассекая призванные Марой звезды. Те взрывались белыми снопами искр, превращая поединок в праздничный фейрверк.

И все же Томас не успел.

Лезвие чиркнуло по животу, а прорвавшиеся сквозь заслон четыре шара ударили в грудь.

Сломанной куклой Томас взмыл в воздух и безвольным мешком рухнул у самого края арены.

В голове звенело. Тело болело, а кожу нещадно жгло. Корнев откашлялся кровью и поднялся.

Мара стояла напротив, придерживая ладонью обоженный бок.

— Обнажи меч, — повторила она.

— Обломись, — прорычал Корнев.

Девушка взмахнула саблей, выпуская на волю тонкую полоску огня. Вот только уже секунду на Корнева обрушилась трехметровая стена огня. Она лавиной рухнула на голову мага, окутывая того столь горячей сферой, что даже зачарованный камень арены начал плавиться.

Четыре наблюдателя-профессора уже собирались остановить схватку, но натолкнулись на суровый взгляд Бронсерна. Тот лишь покачал головой и четверка осталась стоять на месте. Стальной маг не верил, что подопечный Профессора так просто проиграет.

И он был прав.

Под удивленные вздохи сфера лопнула. Томасу не было чуждо прекрасное и поэтому на пару секунд вечная весна Маэрс-сити сменилась на осень. На землю и траву падали, исчезая, желтые огненные листья. Ими обернулось развеянное заклинание Мары.

Томас стоял невредимый на островке нетронутого огнем камня.

Гломубуд тяжело дышала.

— Ну как… сдаешься? — спросил Томас, вытирая кровь с уголков рта. — У тебя магии осталось на еще одно заклинание такой силы, да?

— Мне… хватит, — ответила смелая девушка, сильнее сжимая саблю.

Бой магов не мог длиться вечно. Каждый был ограничен своим запасом магических сил. И Мара, разбрасываясь столь энергоемкими чарами, подошла к границе своих возможностей. Томас же сохранил едва ли не четверть.

Гломбуд дотронулась до пряжки на поясе и внезапно её дыхание выровнялась.

— Накопитель?! А это вообще по правилам?!

Никто не ответил. Если не запрещено — значит разрешено.

Корнев даже возмутиться не успел.

— Меч, — только и сказала Мара.

Томас продолжил стоять на месте. Нет, эта девчонка явно была одержима своей идеей о «кричащем оружии». Это же надо до такой степени двинуться по фазе, чтобы рисковать собой ради возможности подержать в руках его клинок.

— Или ты его обнажаешь, только когда надо убить пару детей в парке? Или чтобы принести в жертву несколько студентов?

Мара явно пыталась вывести его из себя. И… у ней получилось. Вовсе не потому, что она надавила на какие-то «болевые» точки, неся свой бред, просто в заднем кармане штанов завибрировал телефон.

Корнев терпеть не мог телефоны…

Томас сдавил руническое кольцо и вызвал свой артефакт.

Зрители увидели только несколько быстро сменяющихся картин. Как на слайд-шоу. Сверкнуло длинное, тонкое лезвие. Мара замахнулась саблей, призывая исполинский столб огня. Такой большой, что даже те кто стоял в двадцати метрах почувствовали жар на лицах.

Вот только никто так и не узнал, что она собиралась сделать с этим заклинанием.

Корнев, стоявший на другом конце арены, вдруг переместился к девушке. Он стоял вплотную к ней. Так близко, что нос Глоумбуд едва ли не упирался ему в грудь.

Прозвучал хлопок выстрела.

Мара, словно в замедленной съемке, медленно съехала на окровавленные камни арены.

Кто-то закричал:

— Ублюдок!

Но на арене уже никого не было. Только тело Мары в расплывающейся луже крови.

Корнев растворился в ночи, в очередной раз подтверждая свою репутацию истинно черного мага.

Корнев, тяжело дыша, прислонился к холодной раме байка. На животе расплывалась черно-синяя лента с багровыми пятнами. Мара хорошо приложилась своей саблей и если бы не чары на одежде, явно вспорола бы ему брюхо. На груди же уже расцветали три черных, будто обожженных пятна. Следы от её заклинаний.

— Да, — тяжело произнес Томас в трубку.

— Это Грибовский, — из динамика, с легкими помехами, прозвучал знакомый голос. — Почему так долго, Корнев, я уже пять минут гудками наслаждаюсь.

— Спарринг, — ответил Корнев.

Скривившись от боли, он залез в багажник и достал оттуда пачку ибупрофена. В рот полетело сразу шесть таблеток. На ближайшее время хватит.

— Сильно помяли?

— Видел бы ты другую, — усмехнулся Томас, с трудом глотая «колеса».

— Еще и с леди… — нарочито печально вздохнул Грибовский. — Ладно, не суть. Работать сможешь?

Томас посмотрел на небо. Холодные звезды все так же безразлично светили откуда-то издалека. Вот только Корнев знал, что большая часть из них уже мертва. К земле, спустя миллиарды лет, доходил лишь свет от давно сгинувших светил.

Люди ходили по земле, полной трупов, над небом из кладбища воспоминаний.

Чертов ибупрофен…

— А у меня есть выбор? — спросил он.

— Правильно мыслишь. Теперь слушай: заброшенная литейная, старый строительный склад, строящаяся кольцевая, торговый центр или трущобы.

— Ты меня на свидание приглашаешь?

— Извини, юноши в самом разгаре личностного кризиса не в моем вкусе.

Томас дрожащей рукой достал сигарету. Прикурить получилось не сразу.

— В одном из этих мест будет прорыв?

— Именно, — Грибовский, кажется, во время разговора стучал пальцами по клавиатуре. — Может и в нескольких. Может во всех сразу. Этого наши умники не высчитали.

— Тогда зачем вам я? Отправьте команду к каждой точке.

— А ты думаешь у стражей в каждом пункте расквартировано по взводу боевых магов высоких рангов? Нас здесь восемь таких, не считая Майора.

Ну да, пребывая в Центральной Академии, среди гениев от магии со всей частей света, легко забыть, что настоящая картина несколько иная. На самом деле магов выше A ранга и найти-то нелегко. А уж чтобы собрать из них полноценную команду, это нужно обладать безумными ресурсами.

Тем более у Стражей отделения стоят по всему миру. А учитывая секретность и прочее, то они просто физически не могут набрать достаточно большое количество боевиков.

Может Корнева и вовсе рекрутируют?

— Так что думай, молодой, — продолжил Грибовский. — Если бы это был ты, то где бы открыл портал?

— А что говорят ваши умники?

— В данном случае я лучше доверюсь чутью демонолога, чем сотни ботаникам и их компьютерам.

Кому-то бы польстило, Корнев же только устало затянулся. Хотелось лечь в кровать. Желательно, на ближайшую неделю Расслабиться, поспать, может сходитьс кем-то на свидание и отправиться в постель уже не в одиночку.

Но надо было работать.

— На стройке.

Лейтенант снова защелкал клавишами, видимо с чем-то сверяясь, а потом спросил:

— Почему там? Она чуть ли не в центре пентагра… А, понял тебя. В этой точке печати можно сконцентрировать немало энергии. Вот только удержать сложно очень…

— Именно, — Корнев выдохнул дым и повернул ключ зажигания. — Встретимся там через двадцать минут. Надеюсь, ты успеешь к этому времени собрать команду.

— Насчет команды, — Либовский что-то кому-то сказал мимо микрофоны телефона. — Вся команда на сегодня это мы с тобой. Остальные будут дежурить на оставшихся точках.

Томас грязно выругался и вырулил со студенческой стоянки.

Таблетки еще не подействовали и тело болело, но с каждым вздохом все меньше. Корнев всегда носил с собой небольшую аптечку на разные случаи жизни. В ней он даже держал дорогие алхимические препараты. Такие, которые в определенных случаях могли вытянуть человека даже с того света. Их он догадался припрятать до суда. И, несмотря на их заоблачную цену, продать бы никогда не смог.

Торговля таким медикаментами находилась под таким строжайшим надзором, что за ону только попытку за него бы взялась уже армия. Именно были главными клиентами алхимиков в вопросах подобных пилюль.

Корнев надеялся, что сегодня они (всего у него было три таких) не понадобятся.

Вырулив с территории Академии, Томас поехал вниз по улице. Все дальше и дальше от центра города. Его чистых тротуаров, дорогих бутиков, огромных небоскребов и стильных магокаров. Все ближе к краю города, к Стене, к трущобам, смогу фабрик, дешевым притонам, грязи, мусору, шлюхам и бомжам.

Томас чувствовал, будто едет домой.

Несмотря на растущий с каждым километром уровнем загазованности, дышать становилось проще. Здесь все было понятней и родней. Вместо вечно улыбающихся, беззаботных прохожих, хмурые и мрачные одинокие бродяги.

Вместо смеха детей и девичьего игривого визга — крики людей, вой сирен и женские вопли.

Томасу нравились окраины городов. Они были честнее. Не такие лицемерные, празднующие пир на гремящих костях рушащегося мира. Может это было влиянием Стены и того, что за ней. Осознания соседства с подступающими все ближе и ближе тварями. А уж те росли не только в количестве, но и в качестве.

Все чаще можно было услышать слухи про первых SP монстров. В то время как ни одна раса из содружества еще не могла похвастаться магами такого уровня.

Корнев пересек вантовый мост и нырнул в полутьму грязных улиц. Высотки сменились на лабиринт трехэтажных домов. Покатые крыши, потрескавшиеся стены, занавешенные окна и практически пустынные улицы. Тротуары, больше похожие на сливные канавы, лишь изредка могли похвастаться прохожими.

Пьяные мужики, лапающие нетрезвых дам известной профессии, ковыляли от бара до бара. Порой мерцали неоновые вывески, выхватывая из тьмы куски улиц. Музыка, доносящаяся оттуда, сливалась с воем сирен, лаем собак и протяжными криками котов.

Томас свернул в сторону стройки, наблюдая за тем, как пара воришек стягивает белье с веревки, натянутой между домами.

Новая развязка строилась на уровне выше крыш трущоб. Такой себе мост над выгребной ямой к светлому и чистому замку. По ней должны были ездить маги, спешащие миновать вечные пробки в центре. Наверняка проезд будет платным, иначе как еще окупить такой размах.

Шириной в восемь полос, полотно лежало на исполинских колоннах, по пять метров в диаметре каждая. В свою очередь те стояли на искуственной насыпи, создавая такой себе тракт, разделяющий два рабочих района. Впрочем, в трущобах вообще куда ни плюнь, то в фабрику, в склад или завод попадешь.

Торговля между городами была сильно затруднена присутствием треклятых монстров. Так что каждое «поселение» стремилось выйти на максимальный уровень самообеспечения. Говорят, в особо охраняемых и действительно секретных подземных базах даже скот разводят. Можно сказать, что фермы переместились с поверхности вниз, а солнце им заменяла магия.

Томас слегка вздрогнул и коснулся кольца, когда ему посигналили.

Грибовский сидел в простенькой машине безо всяких накопителей. Обычный седан, местами покусанный ржавчиной и временем. Номера, наверняка специально, заляпаны грязью.

Сам же лейтенант выглядел так же как и в прошлую их встречу. Плащ, красные волосы, пирсинг и слегка заплывшее лицо. Такое, будто он только недавно вылез из кровати или всю прошлую ночь кутил на чужие деньги.

— Заползай, — он не с первого раза открыл скрипучую дверь.

Корнев мог поклясться, что с петлей и порога отвалились куски металла.

— Казенное? — спросил он, останавливая рядом байк.

— Конспиративная, — пожал плечами Лейтенант. — да и другую наверняка попытаются угнать. А у нас бюджет.

Грибовский протянул завернутый в фольгу бутерброд. Корнев шумно сглотнул, буквально выхватил презент и с жадностью вгрызся в булку зубами. Кажется, внутрь положили буженину, салат и какой-то пряный соус.

— Да ты не спеши, нам в наружке еще пару часов минимум сидеть. Наслаждаться видами.

Корнев поднял взгляд. Перед ними стояли огромные строительные машины, самосвалы и краны. Людей не было. Во-первых после полуночи вести работы подобного роды было запрещено. Во-вторых, ну, как бы это сказать — дураков нет на ночь оставаться в трущобах.

— И не боятся за технику?

— А чего бояться. Наверняка компания с местными бандитами соглашение подписала. За небольшую плату, те обеспечивают сохранность оборудования.

На этом разговор как-то сам собой затих. Корнев, дожевав бутеброд, запил из термоса (кофе был чертовски невкусным) и, завернувшись в пальто, попросил разбудить если демон все же покажется.

Заснул он быстро. Тяжелый бой с полугномихой и пригоршня обезболивающего легко отправили его в царство Морфея.

Корнев открыл глаза. Но он не увидел ни лейтенанта, ни трущоб, ни даже собственного носа. Внезапно, Томас осознал, что у него и вовсе его не было — носа, как и всего тела. Вокруг только тьма. Теплая, будто родная и где-то в далеке свет синего пламени его силы.

Источник магии.

Небольшой, размером с каминный очаг. Светясь среди всепоглощающей черноты, он напоминал собой далекую звезду. Томас счел это достаточно ироничным. Вот только повеселиться ему не дал красный туман.

Он приближался. Так быстро, что Корнев не успел заметить когда рядом с ним остановилась призрачная фигура. Медленно она формировала человеческие очертания. Широкие плечи, голова и торс. Но нельзя было разглядеть ни лица, ни глаз, ни рук, ни ног.

Тело скрывал порванный и словно бы горящий плащ. Развеваясь на несуществующем ветру, от него то и дело отделялись красные лоскуты, пропадая во тьме.

Томас узнал стоящего перед ним.

Это был его вечный сокамерник и попутчик.

— У нас рандеву?

Демон молчал. Корнев не испытывал особого страха. Все вокруг могло быть и вовсе обычным сном, а будь это не так… Что же, демон мог убить его давным давно и если не сделал этого сразу, значит не мог. Вряд ли сейчас что-то кардинально изменилось.

— Ты знаешь кто я? — голос у твари оказался совсем не такой, как обычно.

Не рычащий и плотоядный, а глубокий и тихий. Как бездна бескрайнего океана. Голос, от которого разило вечностью.

— Да уж догадался.

Томас всегда бравировал перед неизвестным. Так ему было проще сохранять здравый рассудок. Да и перед хищникам никогда нельзя показывать страха. Для них это вернейший сигнал к нападению.

— По поводу встреча то? — спросил Томас. — Ты бы вообще хоть записался что ли. Прием демонов и потусторонних тварей у меня строго после дождичка в четверг.

Фигура все так же стояла безмолвно и не шевелясь. Лишь плащ качался на ветру, сгорая и вырастая вновь и вновь.

— Ты спишь. Устал. Мало магии. Так мне было проще пройти до тебя.

Человеческая речь давалась демону все еще очень трудно, но он делал явные успехи.

— Все, прошел? Я могу идти обратно?

— Ты не пленник. Это твой мир. Захочешь и проснешься.

Томас поверил. Конечно они не были с демоном закадычными друзьями, но за все годы попутчик его ни разу не обманывал. Хотя вся ситуация была немного ненормальной, слегка жутковатой.

— Почему мы встретились?

— Ты спи…

— Я и с первого раза понял из-за чего, мы сейчас общаемся, — перебил Томас. — Мне интересно почему. Раньше ты не особо горел желанием к сотрудничеству.

Довольно странно было вести общения, не чувствуя ни губ, ни гортани, ни языка. Тако впечатление, что они и вовсе обменивались лишь мыслями, обличая их в привычную форму слов. Вот только что-то подсказывало Томасу, что привычным такой способ был только для него самого.

— Мне стало, — демон задумался. Опять подбирал нужное слово. — мне стало интересно.

— Что?

— Все.

Корнев вздохнул. Такими темпами они далеко не уйдут.

— Можно я задам тебе вопрос, Томас.

Надо же, демон знал как его зовут. Удивительная несправедливость, потому как Корнев понятия не имел с кем он сожительствует.

— Да пожалуйста.

Томас не был уверен, но, кажется, Демон повернулся к нему спиной обратив взгляд куда-то вдаль.

— Почему ты помогаешь… лейтенанту.

— Мне это выгодно, — пожал плечами Корнев. — я помогу Стражам, они помогут мне.

— Как?

— Турниром. С таким количеством ресурсов, я смогу шагнуть на S ранг.

— Зачем?

Нет, томас конечно догадывался, что демон обладал воистину абсурдной силой. Но вот интеллектом явно не вышел.

— Чтобы стать сильней.

— Зачем? — повторила тварь.

— Чтобы… чтобы… Да, проклятье, а тебе какая разница?! Ты годами сидел тихонько и жрал магию. Ну так и продолжай в том же духе.

— Мне просто интересно, — голос демона заволакивал, затягивал в себя. — Ты не сражаешься за своих сородичей. Это бы я понял. Ты не сражаешься против моих сородичей. Зачем ты сражаешься, Томас? Что влечет тебя, заставляет идти дальше? Почему ты сейчас находишься рядом с лейтенантом.

Корнев был удивлен. Не тому, что демона волновали подобные вопросы, а тому, что он в принципе смог их сформулировать. Раньше и двух слов вытянуть было невозможно. Годами молчал. А теперь как прорвало. В последние месяцы просто не затыкается.

— Это ты меня сейчас спрашиваешь в чем смысл жизни?

— Жизни?

— Существования, — исправился Корнев.

Видимо пока столь объемные концепты демоны были не ясны.

— Наверное. Возможно.

— Зачем? Или тебя теперь внезапно интересует моя жизнь? Пардон — мое существование.

Демон все так же стоял и смотрел куда-то вглубь. Пожалуй, вглубь самого себя.

— Если бы ты ответил на эти вопросы, то может бы смог и я. В чем смысл моего существования, Томас?

— Не хочу никого обидеть, но судя по поведению твоих собратьев — жрать и убивать.

— А разве твои собраться ведут себя иначе? Разве вы не сражаетесь, не убиваете, не придаете, чтобы стать сильнее?

Корнев вздохнул и помассировал виски.

— Слушай, вот серьезно, мне еще с демонами полемизировать для полного счастья не хватало. Со своим сравнением можешь не продолжать. Я понял твой вегетарианский принцип. Если мы можем есть коров, то другие, более мощные хищники, вправе есть нас. В свою очередь мы имеем возможность защищаться. Что и делаем.

— Но ведь ты никого не защищаешь. Для чего же тогда сильнее становишься ты?

Для чего он становится сильнее? Да для того чтобы… чтобы… чтобы…

— Ты ошибаешься, Томас. Мои собраться рвутся в ваш мир не только за силой. Посмотри, Томас. Посмотри на наш мир.

Демон поднял руку. Элементарный жест. Вот только Корневу показалось, будто исполинский гигант внезапно разорвал целую галактику. Он едва не задохнулся, чуть было не потерялся в бесконечной тьме от одного этого «простого» движения.

Когда же Томас вновь смог мыслить, то осознал себя стоящем на песке. Красном. Он с наслаждением сжимал его пальцами, с радостью вновь познавая собственное тело. Существование в виде мысле стало для него тяжелым испытанием. Даже столько краткосрочное.

Поднявшись, Корнев едва ли не отшатнулся. Фигура в плаще стояла совсем рядом с ним. Он мог даже дотянутся до неё. Но почему-то не стал.

— Оглядись, Томас.

И он огляделся. Это было не так сложно. Ничто не блокировало и не закрывало его взгляд. Ровный, как будто специально «выглаженный» мир из красного песка. Без линии горизонта, потому как столь же красное небо сливалось с землей.

Ни ветра, ни звука, ни единого холма. Только ровная гладь песка и неба. Как будто что-то безумное выжгло этот мир, или реальность, или планету.

— Ты перенес меня в мир демонов?! — с неприкрытым ужасом воскликнул Томас.

— Нет. Это мое воспоминание.

Корнев облегченно выдохнул.

— Я понял тебя. Здесь ничего нет.

— Нет, не понял, — несмотря на отсутствие ветра, плащ демона все так же качался, а из под капюшона выбилась белая прядь длинных волос. — То что ты видишь, лишь маленькая часть этого мира. Столь мелкая, что ты бы счел её не больше… не больше того места, где справляешь нужду.

Да, демону явно было необходимо больше времени посвящать изучению языка. Сравнение с туалетом — это сильно.

— И тем не менее, — продолжал дух. — Мне бы потребовались тысячи лет, чтобы добраться до другого конца этой крупинки.

Корнев посмотрел еще раз на теряющуюся линию горизонта. Насколько же была огромна эта реальность.

— Это все, что ты хотел мне показать? — спросил Корнев. — Слушай, меня там уже ждут, так что я пойду. А ты это, ну, не пропадай. Можем созвониться еще раз. Лет через сто. Удачи, в общем.

И Томас, прикрыв глаза, мысленно пожелал проснуться. Спустя мгновение в мире безжизненной красной пустыни осталась лишь одинокая фигура в плаще. Белые волосы развевались на несуществующем ветру.

Дух, чье лицо скрывал капюшон, смотрел в небо. Красное, без единого облачка, оно было таким же пустым как и все вокруг. Внезапно оно исчезло, сменившись на то, что Томас бы мигом узнал.

Мириады разноцветных точек, десятки созвездий, полоса млечного пути и серебряный лунный диск.

Вдруг подул порывистый ветер. В мир ворвались звуки. Крики птиц, вой сирен, крик мальчишки, которого только что пытались принести в жертву.

И краски. Безумное их количество. Мириады оттенков, миллионы тонов.

Демон вспоминал тот день, когда он впервые оказался в мире, под названием Земля.

— Может это и есть то, что называется словом «красота»? Жаль, что Томас так мало читает.

Когда Корнев просыпался, ему отчего-то казалось, что его только что оскорбили.

— Да что б тебя!

Томас в полете поймал чью-то руку, и внезапно ощутил как горит все его лицо.

— Что за! — возмутился он, в зеркало заднего вида разглядывая расплывающиеся следы от оплеух.

— Ну надо же, наша принцесса проснулась! — зашипел Либовский, одновременно с этим прикрывая ладонью рот Томасу. — Смотри. Молча.

И он указал в сторону колонны. Около неё во тьме стояла фигура, активно чертащая хитроумную печать. Глаза Корнева все увеличивались и увеличивались, пока веки чуть было под череп не заползли.

Нет, он знал пару символов демонический магии, но вот то, что происходило сейчас на его глаза. Нет, это было просто невозможно… Какого черта весь знак, состоял из демонической магии.

— Нам надо это остановить…

И тут же Корнев понял, насколько глуп и наивен он был. Лейтенант держал в руках камеру и, отрицательно покачав головой на предложение, продолжил съемку.

— Да вы совсем охренели! Он же сейчас сюда духа призовет!

— Именно. И в первую очередь мы должны узнать как он это делает.

— Нас здесь только двое! Вокруг дома! Да он здесь нахрен все разнесет!

Корнев уже взялся за ручку, как услышал щелчок взводимого курка. В затылок ему уставилось холодное дуло зачарованного магнума пятидесятого калибра.

— Хватит из себя принцессу корчить, Корнев, — сквозь зубы процедил Грибовский. — Если мы не узнаем, как останавливать такие призывы заранее, погибнет в десять, в сто раз больше людей! Нам нужна эта информация! Чтобы спасти куда как больше, придется пожертвовать малым.

Для чего ты становишься сильнее? Для чего сражаешься?

— К тому же я уже вызвал подкреп…

Корнев развернулся, прижал дуло к спинке кресла и с наслаждение врезал прямо по пирсингу лейтенанта.

Никогда нельзя верить служивым!

— Не в мою смену, — рычал Корнев, вываливаясь из алона и на ходу обнажая клинок. — не в мою смену кто-то будет загребать жар моими руками!

Ему платили за то, чтобы узнать как призывают демонов и помочь их остановить? Этим он и займется и пусть клятые служивые подавятся!

Он уже доставал из-за пояса трофейный кольт, как призыватель хлопнул ладонями о печать. Знак засветился и тут же полыхнул таким количеством силы, что оттолкнул стоящий рядом самосвал. Чего уж говорить о Корневе. Его отшвырнуло на пару метров, сильно прикладывая о бетонную колонну.

Машину с Либовским перевернуло, что не могло не обрадовать.

Вытерев кровь со рта, Томас наблюдал за тем, как из разреза на ткани мироздания выбирается монстр. Огромная, чешуйчатая рептилия, разрывая когтями пространство, прогрызала себе путь на волю. За её спиной Корнев успел разглядеть безжизненую красну. Пустыню. Теперь он знал, что это такое.

Когда же тварь, размером со строительный кран, встала на задние лапы и зарычала, Томас только выругался. Её восемь мощных лап не уступали размерами стоящим вокруг бетонным колоннам. Высотой же она лишь слегка проигрывала строительным кранам.

— Говорил подкрепление уже едет? — Томас криво ухмыльнулся вылезшему из машины лейтенанту. — Тогда оставлю демона вам.

С этими словами Томас поднял байк и, вскочив на седло, развернул его на одному колесе и рванул в сторону призывателя. Тот же, облаченный в черную робу пытался скрыться с места происшествия преспокойно сидя на… огромном вороне!

Чертов ибупрофен…

Мара проснулась в лазарете. Первые пару мгновений она ожидала теплые объятья от друзей, но увидела лишь их спины.

— Предатели, — прошипела она, с трудом принимая полусидячее положение.

— Экстренные новости, — передавал диктор с телевизора. — В городе ведется преследование опасного террориста. С места проишествия наш специальный репортер!

— Спасибо Рашид! Итак, мы видим…

Все больничное крыло и местные посетители сгрудились вокруг экрана плазмы. Там будто показывали отрывок из фильма. Неизвестная фигура, сидящая на исполинском вороне, посылала в своего преследователя одно заклинание за другим.

Взрывались машины, волнами расходился асфальт и в центре всей этой феерии на хромированном байке мчался некто, обнаживший огненный меч. Камера, закрепленная на вертолете, сильно тряслась и было трудно разобрать лицо или примерные очертания клинка.

Но, почему-то, Маре казалось, что она знает этого человека.

- «Томас?» — подумала она, но тут же отмела эту мысль как невозможную.

Корнев, убедившись, что глаза его не подводят и беглец действительно удирает на вороне, сходу обнажил меч. Что-то ему подсказывало, что в выборе между демоном и магом, он принял неверное решение.

Заложив вираж, окутывая заднее колесо клубами дыма, он вырулил на проезжую часть. Беглец, словно насмехаясь, парил на своей исполинской птице всего в паре метрах над землей.

Маг сидел по-турецки, скрестив руки на груди и из-под его серебренной маски сверкали красные глаза.

— Демон? — подумал Томас, но тут же отмахнулся от этой идеи.

Еще ни разу Корнев не слышал и уж тем более не видел гуманоидной особи. За исключением его вечного сокамерника, который, кстати, сейчас молчал в тряпочку. И то радует.

Птица, размахивая крыльями размером с двуспальную кровать, неслась между редкими машинами. Лавируя, она порой закладывала немыслимые виражи, а маг сидел будто приклеенный. Лишь неотрывно смотрел на пыхтящего на байке Томаса.

Тому приходилось нелегко.

Беглец будто специально махнул через встречную полосу в сторону центра города. Корнев то и дело в последний момент буквально «отпрыгивал» от несущихся грузовиков и легковушек. Народ, завидев огромную птицу и наездника, только сильнее вжимал педали в пол, стремясь поскорее скрыться с места происшествия.

— Врешь, — сквозь зубы цедил Корнев, буквально вжимаясь грудью в раму чоппера. — Не уйдешь.

Под его ногами вибрировали все восемь цилиндров, усиленные несколькими рядами накопителей. Синие языки пламени то и дело вырывались из выхлопной трубы, а широкие шины оставляли позади белую дымчатую дорожку.

Они выехали на кольцевую, поднявшись на уровень второго, а потом и третьего этажа. Корнев, держа руль одной рукой, начертил печать. Знак вышел слабым, дрожащим, почти распадающимся. Нелегко было одновременно сжимать рукоять клинка и заниматься волшебством.

И все же в сторону ворона вылетел черный скелет. Беглец не дрогнул. Он даже рук не поднял. Перед его лицом просто полыхнула печать, исторгнувшая реки зеленого пламени.

Скелет вспыхнул бенгальским огнем, а Томас вильнул в сторону. Огонь пронесся рядом с ним, а ворон, махнув крылом, уже парил в сторону от кольцевой. Вниз, к трущобам и лабиринту их улочек.

— Ах ты ж тварь! — воскликнул Корнев.

Его, будто неразумное дите, заманили в ловушку. Он же не птица и парить не умеет. С другой стороны, особой трусостью никогда не отличался. А в купе с самоуверенностью черного мага…

Томас крутанул ручку газа и поднял чоппер на заднее колесо. Он убрал клинок в кольцо и достал из-за пояса револьвер. На ходу прицелившись, он выстрелил.

Пуля угодила прямо в рычаг на грузовике, перевозившем строительные балки. Металл посыпался на асфальт высекая искры, а Корнев, сжав руль покрепче, вывернул со встречки и рванул к грузовику.

Водитель уже пытался тормозить, как внезапно ощутил спиной легкий толчок. В боковом зеркале он увидел, как хромированный байк взмывает по имитированному трамплину.

Корнев в последний момент крутанул ручку газа и чоппер дернуло. Колеса продолжали крутиться в воздухе. Асфальт исчезал где-то внизу и за спиной. Стремительно приближались холодные объятья ночной мглы.

Беглец все так же неотрывно смотрел на него. Ворон медленно скрывался за соседним домом.

Корнев выстрелил.

Вот так, летя (или падая) с кольцевой вниз, он нажал на спусковой крючок. На этот раз из дула, вместо пули, вылетело алое копье.

Ворон качнул крылом и увернулся, а заклинание буквально вгрызлось в стену дома, выплавляя в ней дыру размером с баскетбольный мяч.

Приземление было жестким. По копчику Томаса будто кувалдой ударили, руль отозвался в руках набатным колоколом, но все же он удержал. Заворачивая, едва ли не касаясь коленом дорожного покрытия, сжигая покрышки, он вновь мчался следом за магом.

То и дело подкручивая ручку газа, он заметил, как стрелка спидометра медленно заваливается к горизонту. Скорость была такой, что Томас пожалел об отсутствии очков на лице. От ветра закладывало уши и слезились глаза. Ревел мотор, рычал раненным зверем.

Поворот за поворотом, Томас пытался поймать на мушку серебренную маску. Каждый раз, когда байк едва ли не выкидывало с дороги в стену дома или витрину магазина, Корнев не сдавался. Рыча, ругаясь и смаргивая слезы, он пытался выцелить беглеца.

И когда они вылетели из лабиринта в сторону фабрики, он, наконец, смог прицелиться. Очередное алое копье вылетело из дула и на этот раз магу пришлось защищаться. Все так же сидя на вороне, он взмахнул рукой и из земли вырвалась стальная стена.

— Ах ты ж! — выкрикнул Корнев.

Плевать, что уже второй выстрел на нашел своей цели. Байк несся с такой скоростью, что не свернуть ни затормозить возможности не было. А стена приближалась с каждым мгновением все быстрее.

Кое-как удерживая руль, Томас убрал револьвер в сапог и вновь обнажил клинок. Он что-то выкрикнул и взмахнул мечом. В тот же миг с лезвия сорвалось кольцо черного пламени. Оно закрутилось, зашипело и полетело в сторону стены. Металл лавовым дождем пролился на асфальтовую дорогу, а Томас, прикрывая голову зачарованным плащом, проехал в выжженной арке.

Ворон уже скрывался на фабрике. Корнев знал, что тот не полетит в небо — там его быстро скрутят патрули. За спиной, к призванному демону, рвались Стражи, а значит путь беглеца лежал к высоткам.

Томас должен был остановить его до того, как они окажутся в центре.

Очередным выстрелом, оставив в барабане револьвера лишь два патрона, он выбил замок на воротах фабрики. Те отлетели в сторону от его рамы, а байк чуть было не перевернуло. Корнев выровнял его едва ли не с уровня земли.

Лавируя между станками, он мчался, в прямом смысле этого слова, под брюхом птицы. Та парила над сталелитейными котлами, коршуном летела рядом со строительными лесами, не оставляя преследователю ни шанса на меткий выстрел.

Томас, внезапно, дернул руль и под недоумевающий взгляд красных глаз, ушел в сторону. Байк скрылся где-то в глубинах фабрики. И если бы камера вертолета могла бы смотреть сквозь стены, она наверняка увидела бы облегченный вдох мага. А мгновением спустя — его недоумение.

Корнев вновь показался на «сцене». Он ехал, отшвыривая в сторону свисающие цепи, совсем рядом с вороном. Мчался по тем самым лесам. Под ним вибрировали арматуры, дрожали доски, порой разлетаясь в щеп, не выдержав мощи крутящихся колес.

Третий выстрел и теперь маг все же поднял руки. Он легко и непринужденно повел ими по воздуху, будто лаская волосы любимой. Поднявшийся шквал ветра чуть было не выкинул Томаса в окно, чего уж говорить про копье.

Его смело как пылинку, швырнув аккурат в котел с медленно «варящимся» металлом.

— Вот че… — Томас не успел договорить, как за спиной прозвучал мощный взрыв.

Теперь и сам Томас превратился в беглеца. Он, выжимая максимум из байка, пытался уйти от обжигающего спину жара и от взрывной волны, вызывающей цепную реакцию.

Один «бак» взрывался за другим. Искрящаяся сталь растекалась багровым, шерстяным шарфом. Томас сильнее прижимался к раме. Стрелка спидометра в конвульсиях билась о горизонт.

Беглец взмахнул рукой еще раз и вокруг него сформировалась призрачная сфера. Такое Томас уже где-то видел…

С фабрики они вылетели одновременно. Маг, сидя на вороне парил над землей. Корнев, держась за руль, падал с уровня третьего этажа на байке. На этот раз у него не было возможности погасить инерцию на холмистой дороге.

Перед ним лежало ровное, сплошное полотно.

Томас взмахнул мечом и, буквально осушая успевший восстановиться запас, призвал столп черный молний. Они били в землю единым потоком и с каждым ударом слегка подбрасывали байк вверх.

Наверное, для зрителей телевизоров и для оператора камеры на вертолете это выглядело так, как если бы изображение запаздывало из-за плохого соединения.

Все еще держа меч обнаженным, Томас не отставал от ворона. Они были все ближе и ближе к центру, где, среди бесконечного множество небоскребов и не такая птичка может затеряться.

Беглец, видя, что цель все ближе, взялся за дело всерьез.

— Вы только посмотрите на это! — надрывался Рашид.

Мара неотрывно смотрела на экран маговизора. Маг в коричневом плаще-робе и с серебренной маской на лице пытался уйти от преследователя. По центральной улице, они мчались в сторону первой полицейской баррикады. Центр города был уже так близок, что, если приглядеться, на экране можно было различить очертания Академии.

— Что это за магия такая?!

Маг, до этого сидевший, поднялся на ноги. Он свел руки вместе, а затем раскинул их в стороны. И вместе с этим движением на догоняющего байкера градом посыпались железные перья. Длиной с метательное копье, они вонзались в асфальт, машины, стены домов и вспыхивали зеленым огнем.

Преследующий раз за разом уклонялся, но было видно, как тяжело ему дается каждый такой маневр. Руль то и дело норовил выскользнуть у него из рук, а колеса раз за разом визжали так громко, что слышно было даже сквозь шум вертолетных лопастей.

Вороний наездник, убедившись в том, что веер из железных перьев ему не поможет, начал что-то чертить. Изображение сильно рябило, вертушка еле поспевала за гонкой по эстакаде, так что Мара не смогла разобрать печать. Когда же знак был завершен, с реальностью что-то произошло.

Такое впечатление, что асфальт был не более, чем простыней на детской постели. Простыней, которую кто-то решил перестелить, предварительно сильно встряхнув.

— У меня что-то с глазами или вы видите тоже самое?

— Да, Рашид, — отозвался притихший новостной комментатор. — Мы тоже это видим.

Дорога из ровного полотна превратилась в море во время бушующего шторма. Асфальт то поднимался метровыми волнами, то падал глубокими оврагами. И в этом безумии байкер, несущийся следом, выглядел как брошенная на произвол судьбы рыбацкая лодочка.

Но каждый раз. Когда корреспондент Рашид уже словесно хоронил преследователя, тот вновь поднимался на гребень волны. Его огненный меч так и не погас за все время погони.

— Они сейчас врежутся в баррикаду!

На секунду беглец отвернулся от своей погони. Он посмотрел на полицейский, выставивших машины и несколько грузовиков. По команде сержанта, они открыли огонь. Обычными пулями из столь же обычных винтовок. Маг лишь отмахнулся и те завязли перед ним как мухи в желе. Следующий взмах и вот невидимая рука сминает и разбрасывает машины будто не тяжелее и не прочнее пивных банок.

— Погоня перемещается в центр города…

Оставшиеся слова заглушил вой сирен. К гонке присоединился целый кортеж из полицейских и спецназовских машин.

Мара же неотрывно следила за мечом. Что-то было в нем знакомо.

— Вот черт, — выругался Томас.

Буквально положив байк, он проскользил под летящим в его сторону грузовиком. Теперь беглец уже не разменивался по мелочам и швырял такой магией, от которой у Корнева места на всем теле дыбом вставали. Воткнув меч в землю, распарывая дорожное полотно, Томас взревел от боли, но смог выровнять своего железного коня.

Поворот за поворотом оставался за дымящимися шинами и горящим асфальтом.

Новые и новые стальные перья разбивали витрины бутиков. Хрустальный дождь осыпался на плечи Корневу, рассекая лицо и шею. Слезы смешались на лице с кровью. Стрелка спидометра уже давно была завалена, но даже этого сейчас не мог проверить Томас.

Он ориентировался только по той силе, с какой седло пытался вырваться из-под него. Кажется, он мчался со скоростью не меньше чем сто тридцать километров. Запредельные значения для его старенького чоппера.

И все же, несмотря на все это, Томас смог, в момент, когда беглец чертил печать, прицелиться и выстрелить в последний раз. На этот раз алое копье нашло свою цель.

Маг вскрикнул и прижал ладонь к правому плечу. Вместе с ним закричал и ворон. Пронзительно и тонко. Он сбился с ритма, неловко взмахнул крылом и врезался в первый же показавшийся небоскреб делового центра.

Врезавшись в него и барахтаясь бабочкой в паутине, он сминал арматуры и разбрызгивал стеклянные осколки. Придя в себя и закричав еще раз, ворон высвободился из стального плена и взмыл в небо. Он летел вдоль высотки так близко к ней, что едва не касался когтями окон.

— Да вы издеваетесь, — выдохнул Томас, тормозя у самого входа.

Он смотрел на верх. Во мглу ночного неба, где исчезал демонолог и черный ворон. Кто бы не был сегодня в патруле, они не станут вести преследования среди шпилей небоскребов. Слишком опасно как для них, так и для гражданских. Значат оставалось только одно…

— Ну, размахнись рука, раззудись плечо…

Томас хрустнул шейными позвонками. Вокруг него замелькали печати. Шесть, семь, десять с каждой секундой их количество росло, пока, не приложив ладонь к мотору, Томас не вытянул из накопителей всю магию.

— Прости, старина, — Корнев похлопал по баку рукой и активировал магию.

Сила хлынула в знаки, наполняя их цветом и жизнью. Полицейские уже окружили его, что-то кричали, зачем-то наставив на него оружие. Сверху шумел вертолет репортеров. Томас, произнеся всего лишь одно слово, крепко ухватился за руль. Полицейские отшатнулись, когда байк начал трансформироваться. Пузырилось меняющее цвет железо, шипели истончающиеся колеса.

Черный вихрь, поднявшийся из-под земли, на миг окутал хромированного коня, а когда он пропал, то народ непроизвольно замер. По небоскребы, выбивая хрустальную пыль и оставляя за собой горящие следы подков, мчался черный конь с красными, как уголь глазами. Его подгонял маг в кожаном плаще.

Томас держался за огненную гриву, благодаря Бромвурда за предусмотрительность. Перчатки из кожи саламандры спасли руки от ожогов.

Мощные, демонические мышцы бились под его ногами, дыхание твари больше походило на шипение пробудившегося от векового сна вулкана. И все же конь не был духом в полном смысле этого слова, лишь трансформированным байком.

Ненадолго, насколько хватит магии и концентрации Корнева. И все же этого было достаточно, чтобы четвероногий мустанг догнал ворона.

С криком, уперев ноги в луку седла, Томас оттолкнулся и взмыл в небо. Маг обернулся и даже из-под маски Томас заметил его удивление, вот только было уже поздно. Меч рухнул на плечо беглецу, но…

Пришел черед Корнева удивляться. Серый плащ-пальто вспыхнул, но Томас так и не ощутил того, как клинок касается плоти. Вместо этого он как в стену уперся. Вернее, в железный доспех, сверкнувший магией.

Впрочем, и этого было достаточно, чтобы скинуть мага с ворона. Они вместе рухнули вниз на гравий, насыпанный на крышу высотки. Прокатившись пару метров и собрав телом все углы какие только модно было, два волшебника… сверзились с двухсот метровой высоты.

Томас, не замечая что падает в пропасть, самозабвенно колотил кулаком по маске демонолог.

— Они сумасшедшие! — кричал Рашид в микрофон. — За всю мою карьеры я не видел ничего более безумного.

На глазах Мары два мага упали с крыши высотки. Ворон камнем рухнул следом за ними, но было видно, что он не успеет. Барахтаясь в собственных плащах, они падали на встречу своей смерти.

Даже SS магу было бы сложно выжить после такого столкновения и от того трюк мага в маске выглядел еще более шокирующем. Будто у джина из арабских сказок, ноги вороньего наездника превратились в смерч зеленого пламени. И теперь они уже не падали, а, щедро одаривая друг друга кулаками, летели обратно в сторону трущоб.

Врезаясь в небоскребы и прошибая их насквозь; вытряхивая за собой кипы бумаг, офисную мебель и оставляя позади радужные мосты из разбитого стекла, двое летели к Стене.

У всех зрителей разом перехватило дыхание.

Вертолет пытался угнаться, но огненно-зеленая точка удалялась все быстрее.

По спине Томаса будто кнутом провели.

Они упали вместе. Сперва на линию электропередач, потом на бельевые веревеки. Корневу повезло и его падение закончил мусорный контейнер. Хотя, с другой стороны, Маску (так Томас прозвал этого демонолога) подхватил его стремительное уменьшающийся в размерах ворон.

Они опять молча смотрели друг на друга.

Стоявший между стенами Маска в развивающемся на ветру плаще. В мерцающем свете фонарей его серебряная броня выглядела несколько готически. Сжатые кулаки источали красный свет и точно такой же туманом лился из прорези для глаз.

И Томас. Он, в слезах, крови, весь в синяках, валялся в раскоряку в мусорном контейнере.

Маска развернулся и медленно пошел в сторону дороги. Над его плечом кружила клятая птица.

— Пос… той, — кряхтя, Корнев буквально вывалился на землю. Сил не было даже чтобы поднять палец, не то чтобы опять бросится вдогонку. — Я еще… не закончил. Погоди. Только дай… перекурить.

Томас всегда догадывался, что умрет из-за своего длинного языка.

Маска остановился.

Он медленно развернулся и мерным шагом, будто не кровоточило плечо и только что они едва не разнесли пол города, подошел к Томасу. Он опустился на корточки перед ним. Так близко, что можно было почувствовать запах жженой, мокрой листвы. Так всегда, почему-то, пахло от демонов.

— По...пался, — дрожащей рукой Корнев схватил беглеца за сапог.

Маска лишь отбросил в сторону его ладонь. Он резко перевернул Томаса на спину, от чего у того непроизвольно вырвался стон.

Наверное, вот так бесславно, в трущобах, под черным, тяжелом небом, рядом с помойным баком, он встретит свой ко…

Маска достал из нагрудного кармана Томаса бессмертную пачку сигарет. Как она, в очередной раз, не выпала — не знал никто.

Постучав по фильтру, маг положил ракового солдатика в рот Корнев. Уже из своего пальто он достал спичечный коробок. Потряс им, провел спичкой по черкашу и прикурил Томасу. Все это он делал спокойно, даже несколько медлительно.

Рядом уже выли полицейские сирены. Да и Стражи с демоном наверняка управились. Но все это не волновало Маску.

Он поднялся и так же безмолвно, как и прежде смотрел на курящего Томаса.

— Я… тебя… поймаю, — процедил Корнев, придерживая сигарету губами. — Это личное… теперь.

Томас вспоминал как он слышал взрыв за спиной во время падения. Старенький мотор байка не выдержал такой залихватской погони. И с громким звоном порвалась очередная цепь, крепящая к груди Томаса груз прошлого. Интересно, кем он станет, когда порвутся все?..

Корневу плохо было видно.

Его мутило. Кружилась голова. Слезы и кровь заливали лицо. Но ему казалось, что Маска хочет ему сказать. Пытается, даже слегка дрожит, протягивая руки к узорчатой маске. В конце концов он лишь кивнул и, развернувшись, исчез во вспышке зеленого пламени.

На этот раз Томас был уверен, что увидел не иллюзию. Ему не затуманили взор, не отвели глаз, этот маг действительно вошел в пламя и исчез.

Какого же ранга был его противник?

И если он был столь большого, как подозревал Томас, почему он все еще жив?

Он лежал на спине, чувствуя, как сознание ускользает в мягкую темноту и только и мог что тихонько ругаться.

Томас проснулся от слишком яркого света. Такого, что пришлось не открывать глаза, а зажмуривать их. Приняв полусидящее положение, парень внезапно осознал, что лежит на довольно мягкой кровати. Он терпеть не мог мягких кроватей.

Все же сумев приподнять веки, он снова зажмурился от ослепительного, белого света.

— Какого черта? — процедил он и понял, что у него почти не болит.

— А такого, — откуда-то со стороны прозвучал знакомый голос. — что нечего после спаррингов по парку шататься.

Томас резко сел и тут же скривился от боли, прижав руку к ребрам. Все же болело.

Когда он смог нормально видеть, то понял, что находится в лазарете. В лазарете Академии, что самое интересное.

— Как я…

— Понятия не имею, — Мара сидела, прислонившись спиной к нескольким подушкам и, не отрываясь, читала какой-то дамский журнал.

Ну или не очень дамский. Насколько дамским может быть последний выпуск «Артефакт своими руками».

Томас выдохнул и аккуратно лег обратно. Прикрыв глаза рукой, он попытался успокоится. Наверняка все подстроил Майор с Грибовским. Не с руки им было подставлять своего консультанта, так что, после погони, нашли его тело (как-то не очень звучит) и отнесли в парк Академии. Дали какой-нибудь сигнал и свалили, оставив все труды местным медикам.

Хитрые жуки. Ну или просто — служивые. Чего с них еще возьмешь.

— Извинения приняты.

— Чего? — переспросил Томас.

— Прости меня Мара, что я чуть тебя не убил? — передразнила его голос полугномиха и тут же ответила своим. — Ничего страшного адепт Корнев. И спасибо что поинтересовались моим здоровьем. Лекари говорят, что все будет хорошо и завтра меня уже выпишут.

Корнев хотел было закатить глаза, но вовремя вспомнил, что он этого обычно не делает. Так что просто выругался. Грязно.

— Как воспитанно, — сморщилась Мара.

— Если бы я хотел вас убить, мисс Глоумбуд, то вы были бы сейчас мертвы.

Мара захлопнула журнал и повернулась к Томасу. Она смерила его оценивающим взглядом и только надменно хмыкнула. Корнев подтянул одеяло повыше.

Ну да, он был весьма неприглядной комплекции. Ну так на казенной баланде не очень пожируешь, а отъесться еще не успел. Вот и выглядел как жертва Освенцима, да еще и в шрамах. Хотя, кто-то, вроде, говорил, что последнее в принципе привлекает леди.

— Да, — кивнула девушка, возвращаясь к чтению. — мне уже сообщили, что пуля задела только мышцы и мягкие ткани. Ничего опасного.

— Ну вот видишь. Вот так вот я добрый и спра…

— Но, поскольку мы целый день проведем с тобой вместе, то я надеюсь, что ты понимаешь, что от в этот раз от разговора себажть не получится.

Все демоны того и этого миров! Это будет чертовски длинный день.

— Так вот. Насчет твоего меча…

— То есть все это было исключительно ради моего артефакта? — устало спросил Корнев.

— Что… это?

— Ну, это, — он с нажимом произнес последнее слово. — Твое безумное желание пообщаться со мной. Вон, друзья твои уже кипятком с этого писали.

— Если ты про Сою.

— А, так зовут блонди?

— Она не блондинка, — прошипела Мара. — Просто краситься.

Томас за свою жизнь повидал немало женщин. Перед тюрьмой, так и вовсе перстал их как считать, так и различать. Когда у тебя много, действительно денег, то редко когда ложишься в постель один. Только если сам того не захочешь.

Кто-то может сказать, что это не так и вообще народ целомудренный, но фишка ведь даже не в деньгах. А в свободе, которую они с собой несут. Возможности, которые открывают. И прочее и прочее.

Так что Корнев выучил для себя уроков. И самый главный — не так глупы блондинки, как стервозны те, кто в них перекрашиваются. Почему так? Ну, кто его знает. В такие тонкости Томас не лез. Просто вывел для себя забавную статистику.

Редко когда она его подводила.

— Ну, раз уж ты добилась своего и мы с тобой наедине, — Корнев скептически отнесся к множеству камер на потолке. — Спрашивай. Ничего не утою.

— Серьезно?

— Это твой первый вопрос или просто издеваешься?

Глоумбуд, если гномы были на это способны, засветилась счастьем. Буквально расцвела. Она резко откинула одеяло, обнажая стройные, в меру мускулистые ноги. Прикрытые по край бедра одной лишь ночнушкой, для кого-то они бы точно стали бы предметом пускания слюней.

В нормальное время, Корнев не стал бы исключением. Сейчас же его куда как больше волновали иные вопросы.

— Тогда расскажи мне, почему черная магия? — Мара уселась рядом на стул.

Она скрестила ноги, совершенно не беспокоясь, что Томас теперь видит куда как больше, нежели только бедро. Это, собственно, и самого Томаса почти не волновало. У сильных магов вообще отношению к телу было очень простым.

— Странный вопрос, — Корнев понятия не имел, что именно должно интересовать артефакторов, так что решил отвечать прямо. Так у него будет меньше забот в будущем. Да и, если честно, он чувствовал себя немного немного обязанным этой миниатюрной девушке. — Если подумать, то меня ей учили с раннего детства. Сперва родители, потом наставник. Дальше сам занимался, но скорее по инерции.

— А твоим наставником был Профессор Райевс… Райевскх…

— Райевский, — помог Томас. Странно, он ожидал привычной вспышки гнева, но… ничего. Он легко говорил об учителе с Марой. — Да, он меня учил. Ну, как учил, больше лупил. Частенько запирал на ночь в кабинете и не выпускал, пока я не выучу новые печати. Если ленился — не кормил.

Глаза Глоумуб по мере рассказа все увеличивались и увеличивались.

— И ты никогда не думал сбежать?

Думал ли он сбежать? Ха! Да он раз двадцать добирался до Стрельны — пригорода Питера. И это в девять лет. Но каждый раз возвращался обратно. Сам. Его не звали и не искали, он просто приезжал обратно и смиренно возвращался под строгий взгляд черных глаз.

Сперва потому что было страшно и некуда идти. Потом, чтобы научится выпендриваться перед «взрослой» соседкой. А потом… потом он и не думал о побегах.

— Думал, — кивнул Томас. — Но знаешь, это как-то… Черт! Слушай, если у тебя вопросы будут мне душу наизнанку выворачивать, то я лучше посплю.

— Это важно! — Мара таже ударила кулаком по коленке. — Поверь мне, это очень важные вопросы, когда дело касается мощных артефактов.

— Тогда я требую равноценного обмена.

Глоумбуд как-то странно скривила верхнюю губу.

— Немного архаичная концепция для наших дней.

— Урсула Ле Гуин бессмертна, — отмахнулся Томас. — В общем, вопрос на вопрос — лады?

Мара немного поразмышляла, а потом кивнула.

— Тогда моя очередь, — Томас окинул взглядом девушку. — Какой у тебя размер груди?

Она покраснела. Слегка. Чуть-чуть. Но достаточно, чтобы Корнев узнал ответ и на еще один. Наверное полугномихе было сложнее найти себе пару на свидание, чем SS черной ведьме.

— Два, — ответила она железным голосом. — С половиной.

— Скорее с третью, — прикинул Корнев.

Девушка было замахнулась, но потом опустила руку и… засмеялась. Томас к ней присоединился.

Они долго и заливисто хохотали. Так громко, что к ним наведалось пара санитаров, но, покрутив пальцами у висков, ушли. Так сильно, что Томас от боли в ребрах и животе чуть было не взвыл.

Ему было легко. Все еще неспокойно, тревожно, но легко. Давно он уже так не смеялся, да и в принципе — не смеялся. Даже до тюрьмы это были редкие моменты в его жизни. А уж после — ну, тут и так все понятно.

— Теперь я, — произнесла Мара утирая слезы. — Ты ведь убил своего учителя.

И тут же смех стих. Как-то сам собой. Не постепенно, а резко. Будто утопили в мутном озере.

— Да, — кивнул Томас. Он все еще чувствовал боль, но теперь уже не знал какую именно. От смеха и травм или иную. — Хотя, на суде это признали самообороной. Он, знаешь ли, хотел принести меня в жертву демону.

Корнев внезапно понял, что сейчас он не один. Внутри него проснулась, и уже давно, одна балахончатая тварь с белыми волосами.

Подслушивал, зараза.

— Это было тяжело?

Томас молча спустил одеяло по пояс, оставаясь в одних лишь комичных трусах с зелеными оленями. Он всегда отличался особым креативом в выборе нижнего белья. Маленький праздник, по его мнению, должен был быть во всем.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Томас, кивая на шрамы.

Большая часть левой стороны груди походила на паутину рубцов и шрамов. В центре же находилось большое пятно от ожога.

— Напоминает печать.

— Она и есть, — кивнул Томас. — Он выжигал её на мне каленым прутом. Обездвижил, но чувств не лишил. Я потом прочитал, что это испортило бы ритуал. Так что было ли мне легко? Нет! Скорее приятно.

Глоумбуд кивнула. Корнев вернул одеяло на место. Быстрее и резче, чем ему хотелось бы.

— Что у тебя с семьей?

Мара вздрогнула и сделала вид, что не понимает вопроса.

— А я думал мы по-честному, — Томас начал заваливаться на подушку.

Он уже почти лег, когда маленькая, но сильная ладошка схватила её за плечо.

— Ты ведь понимаешь, — глаза Мары стали чуть влажнее. — Что я задаю вопросы из-за дела, а ты просто мне душу собираешься вывернуть?

Наивная девятнадцатилетняя девочка. Она, вероятно, забыла, что имеет дело с…

— Ну я же черный маг, — хищно улыбнулся Корнев. — Скотина, мразь и подонок.

На этот раз она не спорила.

— Почему ты спришваешь? — только и сказала полугномиха.

Томас пожал плечами.

— Я ни разу не видел, чтобы ты ездила домой. А уж где стоит высотка вашей семьи знает, наверное, весь город. Ни разу не слышал, чтобы ты говорила с ними по телефону.

— Магофону, — машинально поправила Мара, но наткнулась на усталый взгляд.

— Спасибо, зануда.

— Сам зануда. Нужно говорить правильно.

Томас все чаще понимал, что скоро действительно начнет закатывать глаза.

— Как скажешь, — отмахнулся он.

Мара крутила в пальцах ночнушку, все больше оголяя ноги. Нет, Томас был тертым парнем с немалым опытом в этой сфере, но уже и его предел подходил к черте. Почти два с половиной года воздержания из кого угодно сделают озабоченного.

— У меня мама была человеком, а папа… гномом, — начала девушка свой рассказ. Томас же старался не представлять себе такого мезальянса. Он еще позавтракать хотел… Но, говорят, любовь зла. — Она умерла при родах и это сильно подкосило отца. Он выпивать начал. Потом при работе пару раз ошибся. Сперва ничего серьезного, но чем дальше… Короче, он лишился обеих рук.

Корнев не издал ни звука. Он только молча лежал рядом. Что такое для обычного человека в новом мире потерять руки? Просто большая статья расходов на лекарей или протезы. Но, если есть средства, ничего непоправимого.

Что же для гномов такая травма? Значит невозможность зайти в артефакториум. Вопреки стереотипам не все гномы занимались именно таким трудом, но вот если, все же… В общем, потеряв руки, её отец умер. Может не для Мары, но для остальной семьи — точно.

— Ему предлагали протезы и лекарей, но сам понимаешь… это уже не то. Работать он больше не смог. Начал пить еще сильнее и, в конце концов, исчез. Лет пять назад. А у семьи осталась такая вот я. Не гном и не человек.

— Но ты ведь сильный маг, — напомнил Томас. — S ранг. Разве это не повод…

— Не повод к чему? — Мара вытерла глаза. — Семья Глоумбуд — у нас одни из лучших артефактов в мире! Вот такой вот у нас маркетинговый слоган. А у кого какой ранг — мало кого интересует. Да и к тому же я не… не гном.

Последнее далось ей тяжело. Так же тяжело, как Томасу говорить о Профессоре. Только сейчас им почему-то было легче, чем обычно.

Наверное, всегда проще выговариваться неизвестному человеку, чем знакомому. В таких диалогах всегда плевать, что подумает противоположная сторона.

— Ты поэтому в турнире участвуешь, да? Чтобы что-то им доказать.

Девушка кивнула. Её едва ли не серые волосы выглядели красивыми в этом царстве белого света. И это печальное лицо сильной личности. С него, наверное, можно было нарисовать прекрасный портрет.

От обезболивающих, Томаса потянуло на лирику.

— Просто показать, что я тоже… тоже Глоумбуд.

Они немного помолчали. Совсем чуть-чуть, но достаточно, что это часть разговора превратилась в прошлое и стало легче продолжать.

— Можно посмотреть твой клинок?

Томас знал, что рано или поздно они придут к этому. Ну что же — лучше как пластырь. Сорвать быстро, потерпеть и забыть, чем играть в прятки с пятеркой S магов.

Корнев коснулся кольца и произнес:

— Coldflame!

Его руки обвили черные перчатки с серебряными пентаграммами. В ладонях лежала рукоять меча. Мерно светилось узкое, тонкое лезвие клинка, порой заставляя воздух загораться, создавая иллюзию пламени.

Мара придвинулась поближе. Настолько, что Томасу пришлось отвернуться, дабы уж совсем бессовестно не тонуть в её декольте.

- «Все же с половинкой», - подумал он, искоса бросая чисто мужские взгляды на два белых холмика.

Гломбуд же, настолько близко, насколько позволял жар пламени, разглядывала меч.

— Жаль, что мы не в лаборатории, — проворчала она.

— Это разовая акция, — покачал головой Томас, поняв намек. — Как только мы с тобой договорим — разойдемся по разным сторонам и забудем обо всем.

Девушка промолчала, что сильно не понравилось Корневу.

— Кто тебе его изготовил?

— Старый… коллега, — Корнев вовремя себя остановил и не произнес «друг». У него не было друзей. — Мы с ним вместе работали в…

— Картеле контрабандистов? — не отрывая взгляда от клинка, спросила Мара.

— А ты…

— Все в Академии знают, что у нас учится бывший заключенный.

Корнев почесал подбородок.

— Я такой популярный?

— Ну, давай прикинем, — она водила пальцами над лезвием. — Черный маг. А вас не так много осталось. В первый же день ты сражался с деканом Бронсерном. SSS магом. Попал в сотню лучших за всю историю Академии по теоритическому экзамену. После этого про тебя и мисс Левенштайн некоторое время ходили весьма пикантные слухи.

— И ведь беспочвенные же, — вздохнул Томас.

— Это уже мало кого волнует… Ну и, конечно же, недавний случай в парке. Прибавь сюда еще и то, что ты единственный маг выше B ранга, кто так и не смог найти себе команду… В общем, по тем или иным причинам, о тебе некоторое время вся Академия говорила. Сейчас поменьше, но ты, как бы высказаться, на виду.

— Плюс тебя вчера продырявил.

Мара прокашлялась.

— Ну да, — кивнула она. — А делал гном?

— А это так важно? Ладно, не смотри на меня так — гном. Почему, меня, кстати, в команды не берут.

— С таким характером? — на этот раз уже девушка коварно улыбалась. — К тому же, кто-то пустил слух, что тебя очень не любит профессор Летов. Чем ты, кстати, так насолил генералу?

Ох, если бы он знал. Если бы он только знал, почему для Лето свет клином сошелся на том, чтобы подгадить жизнь отдельно взятому черному магу. Может он по пьяни ему под дверь нагадил? Или еще чего-нибудь в таком духе.

— Понятия не имею.

Мара улыбнулась.

— Умеешь ты… ну… это… В общем — молодец, насолил SSS магу.

— Переживу.

Потом она примерно полчаса возилась с его мечом. Звучало, конечно же, весьма «интересно», но на деле ничего такого Томасу не перепало. Может его прокляли как-нибудь неприятно? Такого длительного воздержания у него со средне школы не было. Да еще и когда находился в компании едва ли не полураздетой леди.

Корнев же смотрел за окно. Интересно, как с ним теперь свяжутся Стражи? Но, самое главное, сколько, будь он не ладен, стоит проездной в местное надземное «метро»! Говорили, что не так уж и дешево кататься в монорельсных вагончиках.

Именно поэтому в трущобах так популярны были трамваи и автобусы. Троллейбусов в городе, отчего-то, почти не было. Только редкие, специализированные маршруты.

— Какой-то он весь из себя… нескладный, — вынесли вердикт Глоумбуд, отодвигаясь от клинка.

Томас вернул его в кольцо.

— Объясни, — попросил он.

— Так сразу и не скажешь, — Мара стучала пальцем указательным пальцем по губам. В данный момент, несмотря на свою среднюю внешность, она выглядела чертовски привлекательной. — Для начала — материалы. Они очень дешевые и старые. Если быть откровенной, то я бы не удивилась, если они и вовсе со склада б/у.

— Типо барахолки?

— Скорее помойки, но не важно. И это еще не все. Его выплавили на скорую руку. Никакими ГОСТами здесь даже не пахнет. Невооруженным взглядом виден брак.

Корневу не нравилось, к чему клонило леди. Очень не нравилось.

— Так что остается только одна причина, по которой артефакт мог получиться таким сильным.

— И?

— Ядро. Ну или начинка. Как тебе проще, так и воспринимай. В него что-то добавили. Что-то безумно мощное.

— Здесь есть кровь саламандры.

Мара нахмурилась и произнесла нечто похожее на «Ме-е».

— Вряд ли, — сказала она. — саламандры ограничены в развитии максимум S рангом. А один лишь твой артефакт одной ступенью не сходится.

— Сюда еще добавили мою кровь и…

Мара побледнела и прикрыла ладонью рот Корневу. Пальцы у неё были тонкие, но хватка твердой, а кожа мозолистой. Такая уж точно не будет рыться в сумочке, когда у неё попросят ключ на «18». Корневу нравились девушки, которые не боятся испачкать руки. Не в сексуальном плане, а в обще-человеческом.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас ляпнул?

Корнев что-то промычал и нарочно лизнул чужую ладошку. Мара вскрикнула и отдернула руку.

Он ведь говорил, что подонок и козел?

— Ну кр…

— Замолчи! Ты откуда свалился?! Магия крови уже два года как вне закона.

Томас склонил голову на бок и изогнул правую бровь.

— А, ну да, прости, — опомнила Мара. — Нет, ну ты бы мог хотя бы последние сводки новостей полистать?

— И чем ООР магия крови не угодила?

— Не знаю, — Мара вытерла ладонь об одеяло Томаса. Редиска. — В газетах писали, что кто-то с её помощью ставил опыты на монстрах и… людях.

Опять опыты на людях. Прям популярная нынче тема.

— Это все, что там напичкано? Ты уверен?

— Вполне, — кивнул Корнев.

Ну не говорить же ему, что в нем живет черт знает какой силы демон, чья сущность тоже была замешана в клинок. Нетрудно было сложить два плюс два и получить, в качестве результата то, что ему нельзя было открывать этот факт. Никому.

Сколько найдется среди гражданских желающих пинты другой крови Корнева? Плеснул такую в горн и на выходе получил артефакт SS ранга. А сколько среди военных?

Нет, некоторые тайны навсегда должны оставаться таковыми.

— И почему мне кажется, что ты врешь? — прищурилась Мара.

— Потому что ты параноик, — парировал Томас. — Серьезно, я ничего от тебя не скрывал. Во всяком случае, касательно предмета нашего разговора.

И он не соврал. Она ведь не спрашивала, запечатан ли в нем дух из потустороннего мира.

В конце концов Мара как-то очень ловко «забыла» упомянуть с какого перепугу её так интересовал клинок. Всякие дурацкие предлоги про крики не считаются.

Они еще некоторое время поговорили о разных мелочах, а потом оба отправились спать. Глоумбуд вечером забрали её друзья. Соя кинула очередной полный ненависти взгляд в сторону Корнева. Тем же его одарил и азиат.

К ночи Корнев остался в лазарете в полном одиночестве. Прикрыв глаза, он мысленно потянулся куда-то вглубь себя. Когда же он их открыл, то вновь обнаружил себя в центре красной, безжизненной пустыни.

Рядом стояла одинокая фигура в непроницаемом для взора плаще. Она смотрела в небо. Неподвижно и неотрывно. Будто пытаясь что-то отыскать там. Что-то очень важное.

— Ты все слышал?

— Да, — голос у духа остался все таким же глубоким и густым.

— Что думаешь по этому поводу?

Дух повернулся, но Корнев все равно не видел его лица. Только белую прядь волос.

— С каких пор ты со мной разговариваешь?

Да будь Томас Корнев трижды проклят! Неужели тварь научилась сарказму.

— Ха-ха, — передразнил маг демона. — Мне этот диалог приятен настолько же, насколько и тебе. И я бы, уверяю тебя, не оказался бы здесь, не касайся это нас обоих. Ты сделал клинок сильнее?

— Нет.

— Тогда ответь мне, почему, даже не поглощая у.е.м. я за последние три месяца чуть ли не тридцать ступеней перемахнул?

— Не знаю.

— Ты делаешь меня сильнее? Как-то передаешь свою силу.

Демон отвернулся и вновь обратил свой взор к небу. Что же он там искал и высматривал.

— Нет.

Корнев выругался. Ему хотелось двинуть этой твари в морду, но благоразумия хватило, чтобы этого не сделать.

— Хватит мне вешать лапшу на уши.

— О лапше я знаю только то, что тебя от неё пучит. Зачем мне её тебе вешать на уши.

Томас выругался еще раз.

— Значит мы оба понятия не имеем, почему в клинке такая сила.

— Потому что в нем твоя кровь. А в ней — моя.

Томас хлопнул себя ладонью по лицу. Ну да, он задал не верный вопрос. Демон не делал клинок сильнее. В нем просто оказалась частичка сущности духа.

— Это бесполезный разговор. Ладно, не болей, а я пошел.

Корнев уже почти растворился среди песков, как услышал.

— Мне приятн…

Что там приятно демону, Томаса волновало мало. Наверняка хотел попросить добавки к суточной норме его магии. Прожорливая скотина. Прямо как личная жаба, только совсем не метафорична.

Засыпая, Томас думал о том, сколько ему потребуется объясняться перед О’Шелли за такое количество пропусков на сменах. Если его вообще еще не уволили.

Томас, облаченный все в тот же передник и с банданой на голове самозабвенно драил полы в таверне. Боцман, конечно, вставил ему по самое оно, но отошел быстро. Вы́дал рабочий инструмент, записал в журнал на ночную смену и удалился.

Веснушка, вместе с её френд-зоной, лишь сочувственно помахала рукой на прощание.

Ну, хоть кто-то.

И, будто это уже стало традицией, только Томасу стоило помогать любимую радио-волну, как в зал вошли. Несмотря на защитные заклинания, повешенные нанятыми Шелли магами. Несмотря на личные наработки Корнева. Несмотря даже на новые, армированный замок. Просто взяли и открыли замок.

На пороге стоял кореец с посохом в руках и покореженный красноволосый поляк.

— А я-то все думал, когда вы зайдете, — Томас вложил в голос весь скепсис, который только мог.

— Добрый вечер, господин Корнев.

Чон Сук взмахом посоха отправил свои фетровую шляпу и пальто на вешалку. Грибовский же, с тяжелым вздохом, дошел до гардероба пешком. При этом явно хромая на правую ногу. На его ковбойской перевязи отсутствовал один револьвер.

Видимо для стражей схватка с демоном прошла не проще, чем погоня для Томаса.

— Присядем? — Майор по хозяйски указал на столик у окна.

— Как будто у меня есть выбор.

Кореец улыбнулся. Недобро.

Томасу показалось, что лучше бы он остался должен Синдикату, чем начал «сотрудничество» со Стражами.

Томас, не снимая передника, уселся за стол. Вид на улицу открывался шикарный, так что именно это место очень часто бронировали заранее. И именно здесь Веснушка получала самые щедрые чаевые.

Хлебное место.

— Нам есть, что с вами обсудить, господин Корнев, — Чон Сук достал серебренный портсигар. Оттуда выудил наверняка дорогущую сигару. — Лейтенант Грибовский доложил, что у вас с ним возникли некоторые разногласия во время операции.

Лейтенант в это время уныло пялился на барную стойку.

— Мы в детском саду, что ли? Будем выяснять кто первый начал?

— Если вы, господин Корнев, не в состоянии увидеть картину в целом, значит да — будем как в детском саду.

Томас достал свое курево. Попроще, чем у корейца, но ему по жизни всегда казалось, что курение огромных сигар отдает чем-то фаллическим. Выглядело это всегда несколько неприятно.

— Я не люблю, когда кто-то загребает жар, моими руками, — Томас придвинул пепельницу. — Особенно, когда это делают с риском для моей жизни.

— Мне казалось, что у нас взаимовыгодное сотрудничество.

Чон Сук первым стряхнул пепел. Тяжелый, могильно серый и едко-пахучий. Даже Томас скривился, а уж он к табаку всегда имел весьма трепетное отношение. Когда, в первые месяцы жизни на улице ему было нечего есть, дым отлично тушил чувство голода.

— Вы платите мне деньги, а я послушно следую за поводырем?

Взгляд Майора потяжелел.

— Примерно так, — сказал он. — Не забывайте, что кроме этого, мы решили вашу проблему с Синдикатом. Они ведь больше вас не беспокоят?

— Не беспокоят, — согласился Томас. — Но не думайте, что меня можно шантажировать.

Некоторые время они играли в гляделки. Обычный маг А ранга, встряв в такой переплет и сидя напротив SS адепта, владеющего посохом, сразу бы сник. Забился под скамейку и по свистку подавал бы лапу и разыгрывал мертвого.

Корнев же чувствовал присутствие демона. Тот в последнее время все чаще разговаривал, все сильнее пудрил мозги и все реже спал.

— Пока вы тут в ковбоев играете, я пойду выпью, — Грибовский тяжело поднялся и поковылял к бару. — Пожалуй, виски.

— Четыре кредита за пятьдесят грамм, — бросил ему в спину Томас.

— Нихрена себе, цены у вас…

Тем не менее, поляк откупорил зубами бутылку и налил себе полный стакан. Оперевшись на барную стойку и показательно выставив вперед револьвер, он с наслаждением потягивал напиток.

— Господин Корнев, — майор откинулся на спинку стула. — Мне казалось, что лейтенант вам все объяснил. В первую очередь, нам нужно понять, как неизвестный призывает демонов. И уже только потом — разбираться с последствиями.

— С последствиями, — тихо повторил Томас. — а предотвращать их вам в голову не приходило?

— С каких пор, господин Корнев, вас стало заботить спокойствие простых граждан.

Томас сверкнул глазами. Майора это нисколько не напрягло.

— Вы не понимаете, с чем играете, — покачал Корнев головой и закурил вторую. — нельзя просто так давать демонам сюда проходить.

— Я уже слышал вашу теорию о барьере…

— Губка тоже барьер, — перебил Томас. — только дыр в ней до фига и больше.

На этот раз Майор ответил не сразу. Они молча курили, а единственным звуком в таверне оставалось журчание виски, льющегося из бутылки. Кажется, Грибовский решил оттянуться по полной. Ну или просто напиться.

Томас его понимал. Он уже дано хотел «нажраться» до полного забвения, но все как-то случая подходящего не выпадало.

— Так или иначе, — наконец продолжил диалог Майор. — нам просто жизненно необходимы знания о как можно большем количестве сфер магии.

— К чему? Чтобы потом их запретить?

Чон Сук склонил голову на бок.

— Неужели вы не понимаете, господин Корнев, — в который раз вздохнул он. — Подумайте головой. Хоть немного. А потом скажите, от куда у человечества, — он сделал упор именно на «человечество». - большинство магических знаний и умений.

Томас хорошо это знал. Все основы, а также большинство учений досталось от сотрудничества с расами.

— Вы подозреваете, что Маска — из гномов или фейре?

— Или эльфов, — кивнул Майор. — Но в данный момент — нет. Им это не выгодно. Но в будущем… Алхимия развивается, господин Корнев, уже сейчас разрабатываются лучшие аналоги накопителей. Создаются «таблетки», при помощи которых C ранг может шагнуть на половину ступеней вверх, пока в порог не упрется. А что будет лет через пятьдесят? А через век?

— Боюсь я не доживу.

— Боюсь, господин Корнев, что если вас не загубит ваш образ жизни, то к этому сроку на вашей голове и первых седых волос не появится.

Томас уже слышал гипотезы о долголетии магов. Правда проверить на практике пока не кому было.

— То же касается и артефактов, — продолжал Чон Сук. — Они развиваются семимильными шагами. Так же, как технологии в недавнем прошлом.

— Вы боитесь нехватки ресурсов?

— Я её не боюсь, — стряхивая пепел, кореец промазал мимо пепельницы. Кажется, тема его сильно беспокоила. — Я её наблюдаю. То, что мы можем добыть без страха быть съеденными, уже на исходе. Скоро придется отправлять экспедиции в глубь территорий и никто. Я повторю — никто и представления не имеет, что там находится. Какие ужасы таит в себе Новая Земля.

— Из официальных источников, конечно же, — хмыкнул Томас.

Он был уверен, что в мире хватает сорвиголов, которые скрываются от властей и развиваются самостоятельно. Кто знает, возможно в какой-нибудь деревушке, спрятанной от «Большого Брата» в глубине лесов и гор, живут SP маги.

— Именно так, — кивнул майор и вытер пепел платком. — Так что вы видите, насколько нам необходимы эти знания.

Грибовский случайно пролил виски и теперь матерился на чем свет стоит. И было непонятно, то ли ему жаль свою брюки, то ли пропавший алкоголь.

Внезапно Томаса осенило. И догадка, раскаленным прутом обжегшая сознания, пугала и завораживала одновременно. Чтобы он там не говорил, но ему тоже хотелось узнать что-то новое о демонологии.

— Тогда скажите мне последнее — вы вообще собираетесь предотвращать призыв на Турнире? Потому что именно там замкнется ритуал.

Майор лишь молча курил и смотрел за окно. Там, под дождем, укрывшись зонтом, обжималась беспечная парочка. Молодые и наивные, они не знали, что в таверне напротив, возможно, вершится их судьба.

— Проклятье! — выругался Томас.

Взмахом руки он левитировал себе точно такую же бутылку как у Грибовский. Сорвав дозатор с горлышка, он опрокинул содержимое. Рот и гортань обожгло.

— Проклятье, проклятье, проклятье! Вы не собирались этого делать с самого начала!

— Таковы правила нашей игры, господин Корнев.

Томас поднялся и начал наматывать круги. Шестеренки в его голове закрутились с новой силой.

— Но вы же, черт возьми, Стражи! Стражи должны защищать и оберегать!

— Все стадо в целом, а не отдельно взятых овец.

И тут, наконец, Томас все понял.

— Я вам был не нужен. С самого начала — я вам был не нужен, но…

— Но вы демонолог, господин Корнев. Повторюсь — сильнейший из нам известных. И кто знает, чтобы вы выкинули на турнире в момент призыва. Вы бы могли…

— Все испортить, — закончил Томас.

— Мы лишь хотели подстраховаться, — развел руками Майор и задавил окурок в пепельнице. — И не надо говорить, что мы с вами обошлись по-хамски. Столько денег, сколько вы получите за наше небольшое сотрудничество, должно заглушить вашу совесть. Если она у вас, конечно, есть.

Была ли у Корнева совесть? Глупый вопрос. Нет конечно. Её сперва обожгли раскаленным прутом, потом подкосили уличным голодом, а под конец добили тюремной жизнью. И все же, непонятно почему, Томас думал вовсе не о тех людях, жизнь которых под угрозу ставит Чон Сук.

Он вспоминал мальчишку, храбро заслоняющего собой испуганную девчонку. Держа в руках простую арматуру, он бесстрашно смотрел на закованного в броню демона, а потом и на могущественных магов.

Почему-то, в этот момент Корнев уважал этого мальчишку больше себя.

Особенно от осознания того, что даже после данного разговора, в его отношениях со Стражами ничего не поменяется. Они дают ему деньги, он ездит с ними на операции и не мешается во время кульминации.

Потому, что ему это было выгодно.

Потому, что он черный маг.

Не герой из сказки.

Простой ублюдок из трущоб.

В рот легла третья сигарета.

— У меня байк сгорел во время погони.

— Да, мы видели, — Майор поднялся и накинул на плечи плащ. Грибовский, проведя картой по счетчику, забрал бутылку с собой. — Контора вам все возместит. Ждите посылку на ваше имя в течении ближайшей недели. Вы предпочитаете…

— Чопперы. Ничего спортивного и модного.

— Немного ретроградности, да, господин Корнев? — Майор сухо улыбнулся и открыл дверь таверны.

— Мистер Чон Сук, — окликнул Томас, и кореец остановился. — Почему вы меня просто не прибили?

В таверне повисла тяжелая, давящая на уши тишина. Она, как вата, забивала их и едва ли не оглушала, погружая в холодную и мрачную глубину своего безмолвия.

Грибовский держался за рукоять револьвера.

Томас нервно курил и крутил кольцо на пальце.

— Мы думали над этим, — скрипучим голосом произнес Майор. — Но во время недавней погони вы доказали свою возможную полезность для организации.

Внезапно Чон Сук обернулся и предложил:

— Не хотите рассмотреть постоянное членство в нашем клубе? У нас достаточно много привилегий, а ваш гонорар будет даже больше, чем сейчас.

— Идите-ка вы на…

Майор закрыл дверь, не дав Томасу договорить.

Корнев проводил пару взглядом. Те уселись в припаркованный к поребрику бронированный внедорожник, размером с небольшую квартиру, и исчезли за поворотом.

Томас, облегченно выдохнул и плюхнулся за стол. Он буквально расплылся по стулу. Положив затылок на спинку, едва ли не касался руками пола.

В правой он все так же сжимал сигарету, истлевшую настолько, что едва не обжигала пальцы. Левая держала откупоренную бутылку.

— Ты здесь? — спросил он.

— Да, — напротив него внезапно возникла знакомая фигура.

Корнев вскрикнул и упал. Бутылка, расплескивая янтарный напиток, покатилась куда-то в сторону. Томасу хотелось плакать. Не от боли, а от обиды на чертов виски. Судьба решила сделать его непьющим?

— Что за?!

— Я решил, что тебе так будет проще, — без эмоционально ответил демон.

— А если тебя кто-нибудь увидит?! Нам придется бежать из города!

Демон повернулся к окну. Он смотрел на него точно так же, как на небо в своей красной пустыни.

— Меня никто не видит, кроме тебя.

— Ты уверен?

— Даже ты меня не видишь — только воображаешь.

Томас понял, что тварь хотела этим сказать — на самом деле она ни сидела, напротив. Только игралась со зрением Корнева и ему это чертовски не нравилось. На что еще был способен его сокамерник.

— Зачем ты меня позвал, Томас.

— А почему ты откликнулся?

Демон молча смотрел на звездной небо. Даже сейчас его плащ трепыхался и развевался, создавая иллюзию ветра.

— Хорошо, хорошо, — Томас хотел было закурить, но, выругавшись, убрал пачку обратно. — Мне нужно знать, не подведешь ли ты меня.

— Подведу… куда? Я плохо ориентируюсь в твоем мире.

Томас выругался еще раз. Неспособность демона к некоторыми метафорам сильно раздражала.

— Когда все совсем закрутится, ты сможешь противостоять воле демонолога?

— Того, за кем ты гнался? — демон даже не думал поворачиваться в сторону Томаса.

— Да.

Демон некоторое время молчал, смотря на мириады звезд. Корнев отчего-то вспомнил Иру. Когда-то давно та говорила, что звезды напоминают ей высыпавшие на черный бархат алмазы.

Дурацкое воспоминание.

— Я ему не нужен.

— С чего ты взял?

В ответ лишь тишина. Корнев вновь сидел в таверне один, а ощущение чужого присутствия внутри собственной головы исчезло. Томас вздохнул.

Он поднялся, поправил передник, вооружился шваброй и ведром. Со слезами на глазах, он смывал с досок пролитый виски.

Томас стоял в толпе других студентов. Здесь он выделялся примерно, как хиппи на светском рауте. Нет, но вовсе не носил длинные волосы и непонятную одежду, просто… Просто что-то с ним было не так, по сравнению с другими учащимися. Ну, взять хотя бы возраст.

Стоя в парке, все сгрудились вокруг доски с прикрепленными распечатками рейтингов и табелей. Кто знает, что заставила профессоров не скинуть все это мероприятия на «часы-планшеты».

Так или иначе, все искали свою фамилию в списках тех, кого отправят в экспедицию за Стену. Выглядело это, наверное, как сборище суицидально настроенных юношей и девушек. Кто еще в здравом уме добровольно и с подобным ажиотажем будет искать возможность стать обедом для монстров.

Только маги.

— Привет, Томас.

Только не это…

Корнев обернулся. За его спиной стояла все та же пятерка. Хотя теперь Томас даже знал, как зовут двоих из неё.

— Доброе утро, Мара.

На мгновение маги выпали в осадок.

— Неужели Корнева научили манерам, — с недоверием сказала Соя.

Томас отвернулся и продолжил читать. Кого взяли на должность секретаря, он явно не знал. Но догадывался как. Скорее всего собеседование проводилось в горизонтальном положении, так как додуматься составить табель в алфавитном порядке была не судьба.

Ну, хоть догадались их сразу по отрядам распределить. Точнее — по десантным группам. Никто, даже самый отчаянный адепт, не захочет пешком добираться до диких земель.

Обычно спрыгивали с дирижабля, который в свою очередь сопровождали истребители. Самолеты теперь использовали только на коротких расстояниях. На них они все еще сохраняли свою эффективность.

— Значит вместе пойдем, — и Мара ткнула пальцем в сторону списка.

Там, в купе с другими фамилиями, значилось и «Томас Корнев».

Совпадение?

Томас так не думал.

— Надо найти остальных и составить примерный план, — подал голос рыжий. — Мы там две недели должны будем провести. Лучше заранее… Эй! Корнев! Ты куда?!

Томас, не оборачиваясь, помахал рукой и направился к воротам Академии. У него на счету теперь лежала не большая, но достаточная сумма денег. Пришло время слегка закупиться.

— Не расскажешь, как ты добилась того, чтобы его к нам в отряд зачислили? — Соя выглядела как рассерженная барсучиха.

— Меня это тоже интересует, — поддакнул азиат.

— Хван, успокойся, — мягко улыбнулась Мара. — Я только немного смухлевала со списками, когда заходила к ректору.

— Ты залезла в компьютер секретаря?! — хором грохнули четверо.

— Тише! — и Мара, схватив подругу за руку, повела ту в сторону. Парни спешили следом. — Ничего такого — она оставила его включенным, пока ходила за кофе.

— Я всегда знал, что ректор её натяг… — наткнувшись на осуждающий взгляд леди, рыжий поспешил поправиться. — что у них роман.

Девушки синхронно кивнули.

— И что ты от него хочешь? — азиат по имени Хван все еще хмурился.

— Все, как мы и планировали — во время экспедиции мы сможем избавиться от его меча. И если тот все же взорвется, то пострадают монстры, а не город или Академия.

— Томас должен взорваться? — испугался красавчик, поправлявший свою и без того безупречную прическу.

На него никто опять не обратил внимания.

— Подруга, не хочешь ли ты сказать, что специально ему проиграла во время спарринга? — спросила Соя.

Мара очень хотела бы ответить «да» на этот вопрос, но… Она часто вспоминала те последние секунды их боя. Вспоминала и до сих пор не могла понять, каким образом Томас оказался рядом с ней. Она раскладывала свое воспоминанием по кадрам словно киноленту. И каждый раз все вопросы упирались в странную печать, заполненную неизвестными ей знаками.

Знаками, которые она не смогла отыскать ни в одной открытой и закрытой библиотеке. Такой магии, какую применил Томас, не то что не существовало — о ней даже никто не знал.

— Сложно сказать, — ушла от ответа Мара. — но мы должны во чтобы то ни стало забрать у него меч. Иначе, боюсь, мы можем просто не дожить до Турнира.

Ребята согласно кивнули.

Томас остановился около ворот в тот самый момент, когда рядом припарковался небольшой синий грузовик. Раскрашенный в цвета какой-то компании перевозчиков, он походил на знакомые Корневу с юношества газели. Разве что вместо четырех колес, у данного транспортного средства осталось лишь три.

Из кабины выпрыгнул водитель и быстро зашагал к Томасу.

— Вы, мистер Корнев?

— Я.

— Распишитесь, — и грузчик протянул планшет со стилусом.

Корнев быстро поставил свой росчерк, а грузчик, все проверив и кивнув, начертил небольшую, едва заметную печать.

Двери погрузочного отсека открылись, выехал трап и по нему самостоятельно съехал новый чоппер.

Все это выглядело весьма обыденно и буднично. Никто из прохожих даже не обратил на произошедшее внимания. Ну грузчик, обладающей специализированной магией. Сейчас, во времена засилья магов, такое было не в новинку.

И лишь Томас, стоя рядом с водителем, чувствовал, что тот если был и не A ранга, то высоких ступеней B.

У Стражей, кажется, существовала собственная погрузочная компания. Нужно ведь им как-то добывать себе деньги сверх бюджетных.

— Приятного владения, — и водитель, как-то по-особому кивнув Корневу, запрыгнул в кабину и был таков.

Корнев же, похлопав глазами, подошел к своему новому железному коню.

В груди слегка екнуло — все же старый был одной из тропинок, ведущей обратно к родителям и счастливому детству. Увы, теперь она плотно заросла бурьяном и по ней было уже не пройти. Но Томас привык двигаться вперед, не оглядываясь за спину. Слишком уж там был нелицеприятный вид.

Чоппер выглядел почти так же, как и его старая модель. Разве что хром не царапанный, новая рама, кожа чернее и мягче на ощупь. Ну и вместо багажника — две сумки, закрепленные на сидении.

— Вот ведь жуки, — Корнев непроизвольно улыбнулся.

Он давно хотел сменить свое недоразумение, на нормальные сумки, но руки все не доходили.

— Теперь давайте проверим ваше благоразумие, — Томас, двумя руками, начертил сходу с десяток печатей.

Влив в них достаточное количество силы, он принялся наблюдать за метаморфозами с его конем. Из-под двигателя выпал небольшой камешек. Вспыхнув серым, он рассыпался мелкой пылью.

От руля отвалился маленькая микросхема, замаскированная под резинку для гайки. Из выхлопной трубы выкатился шарик телесного цвета. Весьма мерзкий на вид, он исчез в сиреневом дыму.

Спустя примерно минуту и еще около дюжины различных жучков, следящих заклинаний и таких же артефактов, Томас все же сел на байк.

— Не так и скудно, — с уважением кивнул он, глядя на замусоренный тротуар. — Но я и покруче слежку снимал.

С этими словами Томас надел шлем и, крутанув ручку газа, рванул вниз по улице. Миновав несколько кафешек и случайно напугав стайку старшеклассниц, Томас вырулил на торговую улицу.

Здесь, среди всевозможных торговых точек и магазинов, а также высотного торгового центра, находилась неприметная лавка. Ну как, неприметная, если специально искать — то сложно пройти мимо.

Она чем-то напоминала старые охотничьи и рыболовные магазины.

Квадратное, двухэтажное здание. На тусклых решетчатых витринах выставленные палатки и ружья. Ну и простая вывеска «Все для охоты». Томас ведь говорил — ну очень похожи.

Припарковавшись, Томас вошел внутрь. Если на улице было прохладно, то здесь даже несколько холодно. На первом этаже находились всевозможные предметы первой необходимости при затяжной экспедиции.

Уже упомянутые палатки, с различными модификациями в плане встроенных чар. Спальники, рассортированные по той же системе. Раскладные стулья, плитки на магической тяге, термосы, камуфляжная одежды с чарами незаметности. И так далее и тому подобное.

На втором этаже, куда вела черная винтовая лестница, держали огне, вернее — маго стрел.

Туда Томасу не требовалось, так что, чтобы не терять время, он сразу направился к скучающему продавцу.

Сюда не так часто заходили, чаще заказывали с доставкой, Томас же предпочитал предварительно пощупать товар. Попробовать, так сказать, своими руками и зубами.

— День добрый, — сразу оживился немолодой мужчина, выпрямившийся по стойке смирно.

Наверное, бывший военный.

— Здравствуйте.

— Вы посмотреть или что-то купить?

— Купить, — и Томас протянул заранее подготовленный список.

Продавец его принял и, надев очки, внимательно вчитался.

— Сеть, палатка с полным комплектом защиты, пенка, спальник, непромакающие сапоги с чарами, — бубнил он себе под нос. — Двенадцать сухих пайков. Десять питательных пилюль. Вы знаете, что теперь любые алхимические пилюли продается только при предоставлении документов?

— Нет. Но теперь знаю, — Томас положил на прилавок водительское удостоверение.

— Спасибо, — кивнул продавец. — В целом, все, кроме взрывчатки, я могу вам предоставить.

— А я так надеялся, — улыбнулся Корнев.

Продавец ответил ему тем же и исчез где-то за дверью, ведущей на склад.

Томас повернулся спиной и оперся на стойку, только чтобы через мгновение недоумевающе приоткрыть рот. Перед ним стояла запыхавшаяся, тяжело дышащая Ракель. В размазанном макияже, с продранными джинсами, она выглядела так, будто провела десять раундов на ринге с кошками. Демоническими. Высокого ранга.

— Левенштайн?!

— Томас, — говорила она с отдышкой. Как если спасалась от кого-то. — Мне кажется, меня хотят убить.

— C чего ты это взяла?

Томас подхватил Ракель и усадил её на пол. Девушка тяжело дышала и держалась за руки Корнева так, будто была не SS ведьмой, а испуганной школьницей.

— Мою машину час назад расстреляли.

Томас икнул.

— Ладно. Твоя взяла. Тебя хотят убить.

Ведьма едва заметно улыбнулась. По её виску побежала струйка крови.

— Черт, — Томас поднялся и словно припадочный начал лупить по звонку на прилавке.

— Да-да, я вас… — продавец выбрался со склада. Со спокойным лицом, он хотел что-то спросить, но увидев в зеркале раненную ведьму, выкрикнул: — Что здесь происходит?!

— Тащи аптечку! — в ответ выкрикнул Корнев и сел обратно.

Девушка дышала все тяжелее.

— Сейчас, потерпи, — Томас оторвал от рукава последней рубашки лоскут ткани.

Смотав его в тугой комок, он приложил его к ране Ракель. Сквозь черный, слипшиеся волосы и красную, рваную рану было видно что-то белое. Благо, Томас не боялся ни вида крови, ни черепно мозговых.

— Да где ж ты там! — крикнул Корнев в сторону склада.

— Томас, — прохрипела Ракель. — Мне холодно.

— Проклятье, — процедил парень.

Он скинул с себя пальто и закутал в него Левенштайн. Та теперь казалась маленькой и хрупкой. Как фарфоровая статуэтка брошенная с многоэтажки на мостовую. Пока она летела, то была целой и красивой, но все знали, что происходит с фарфором, когда он сталкивается с холодными камнями.

— Ты не молчи только, — Томас хотел было создать огонь, но вспомнил, что черная магия не умеет согревать. — Не засыпай. Скажи мне — кто на тебя напал?

Ракель с трудом держала глаза открытыми. Её губы синели с каждым вздохом, а Томас начал замечать, что кровь текла не только с виска.

Не мешкая, он достал из-за голенища сапога нож и вспорол её рубашку. На плоском животе, некогда сводившем с ума некоторых особо впечатлительных студентов, красовалась длинная, алая полоса.

— Твою мать! Да где же аптечка?!

— Вот! — продавец буквально вылетел с белым сундучком в руках.

Томас выхватил его. Первым делом он свел края раны, игнорируя вопль Ракель и обильно смазал его специальным клеем. Не найдя эластичного бинта, он схватил обычную изоленту и стянул ей кожу.

На голову плеснул перекисью, наблюдая за тем как та пенится и шипит, из прозрачной становясь вишневой. Марля и несколько слоев бинта.

Будучи в учениках Профессора, он первым делом выучил как оказывать первую помощь. В основном — самому себе. Глядя в зеркало.

— Томас, ты… здесь?

— Да, — Корнев уселся и дрожащей рукой пытался достать из кармана джинс телефон. — Все нормально. Я тут. Сейчас скорую вызовем и тебя увезут. Все будет нормально.

— Извини, Томас.

Корнев замер. Он смотрел на Ракель, а та невидящем взглядом пыталась его отыскать в обволакивающей её тьме. По щеке бежала одинокая слеза.

— Ты о чем, Ракель? Все будет нормально. Только не спи.

Томас от чего-то снова себя чувствовал маленьким ребенком, которому принесли печальные известия. Он ощущал, как рвется очередная цепь, связывающая его с прошлым. А их осталось так мало…

— Я не знала… что все так… повернется.

— Да ничего страшного. Я уделал того демона, — Томас натянуто улыбался, набирая телефон лейтенанта.

Продавец тоже потянулся к аппарату, но наткнулся на предупреждающий взгляд Корнева. Мужик побледнел, сглотнул, кивнул и от чего-то рухнул без сознания. Томас же не заметил, что вновь был не один и в его черных глазах плясали алые отсветы.

— Я не об… этом, — на уголках губ Ракель лопались красные пузырьки. — Он… пришел ко мне… Сделал сильнее… и…

— Корнев? — донесся из динамика голос Грибовского. На заднем фоне кто-то довольно-таки узнаваемо пыхтел. Кажется поляк был не один и не собирался отрываться от процесса, чтобы поговорить по телефону. — Какого черта тебе надо? Я занят!

В этот самый миг, когда Томас хотел наорать на лейтенанта, а Ракель что-то сказать, треснула витрина. Томас наблюдал за тем, как целый рой свинцовых пуль превращает усиленное магией стекло в решето.

— Твою!

Томас заорал, взмахнул рукой и создал стену черного тумана. Пули вязли в ней и со звоном падали на пол, но вряд ли это могло долго продолжаться.

— Что у тебя происходит, Корнев?!

— Я в осаде, вот что происходит! Так что тащи сюда свою задницу! И, желательно, со спецназом и армией!

Корнев, в прямом смысле, бросил трубку, успев услышать как Грибовский перед кем-то извиняется. Сжав зубы, он приподнял Ракель, с каждой секундой терявшей кровь и силы. Взвалив её на спину, Томас пополз в сторону укрытия.

Взмахом руки откатив в сторону все еще не пришедшего в себя продавца, он укрылся за стойкой. Здесь, будто в дань уважения традициям, под лавкой был закреплен обрез. Вот только на тревожную кнопку поскупились. Скоты.

Уложив девушку головой себе на колени, Томас положил рядом револьвер и казенное оружие.

В этот самый момент стена не выдержала и пуль градом посыпались в зал, превращая магазинчик в решето. Вот так, посреди бела дня, кто-то палил по ним из автоматических винтовок зачарованными патронами. Будто это было чем-то само собой разумеющимся. В порядке вещей.

— Да кто это такие?!

Томас, воспользовашись секундной паузой между выстрелами, выглянул из укрытия. На дороге стояло с десяток человек в черных костюмах. Позади них четыре фургона, в одном из которых уже прилаживали ленту к скорострельному военному пулемету.

— Ты что, с армией что-то не поделила?! — Томас пытался хоть как-то разговорить Ракель. Ей нельзя было молчать.

— Это… Синдикат, — Ракель наконец-то сфокусировала взгляд на Томасе. — Ты вырос в… красивого… парня.

— Ха-ха, — наигранно смеялся Корнев. — А ты в роковую женщину. Чего синдикату от тебя нужно?

Томас закончил чертить печать и их окутала темная сфера. Этого должно было хватить на пару минут осадного огня. Не больше. После следом за магазином уже его самого превратят в сито.

— Они думают, что… это я… убила Алекса.

На щеку Томаса легла холодная, слабеющая ладонь.

— С чего бы им так… — Корнев запнулся на полу слове. — Откуда ты знаешь Алекса? И… как меня нашла?!

Левенштайн улыбнулась. Совсем как тогда — в детстве, когда они вместе подложили петарду под стул Профессору.

— Прости… Томас.

Ракель выдохнула. Её некогда красивая грудь поднялась, замерла на мгновение и медленно опустилась. Рука безвольной плетью упала на пол. Слетевшее кольцо покатилось, издавая мерный звон. Томас различил его сквозь грохот выстрелов и рева разорвавшейся гранаты.

В его сознании с мерзким металлическими скрежетом лопнула еще одна цепь. Томас боялся того, что они сдерживали и что рвалось наружу. И это был отнудь не демон.

— Да вы издеваетесь, — выдохнул Корнев. — Сперва Алекс, теперь ты. У вас флеш-моб помереть на моих руках и унести тайны в могилу?!

Находясь практически под арт-обстрелом, Томас не мог перестать думать и задавать себе бессмысленные вопросы. Про кого она говорила? Как его нашла? При чем тут Синдикат? И как они в принципе могли убить SS мага?!

Хотя, она сказала, что её кто-то сделал сильнее… Значит силы была не её собственной, а заемной. А это вообще возможно?

Да что происходит в этом чертовом городе?!

— Тварь, — прошипел Томас, когда рухнул кокон и стальной шмель ужалил его в плечо.

Прошел по касательной, едва задев кожу, но этого было достаточно, чтобы завывший парень взялся за оружие.

В левой руке лежал револьвер, в правой обрез.

Осыпая все вокруг проклятьями, Корнев поднялся и повернулся к стрелкам. Те судорожно перезаряжали автоматы, а в фургоне кто-то уже положил палец на гашетку.

— Не хватает только перекати-поля, — Томас взял пулеметчика на мушку и уже собирался отправить его к праотцам, как произошло то, чего он меньше всего ожидал.

По длинным черным канатам на землю целыми гроздьями сползали отряды спецназа. С крыш бутиков полетели обездвиживающий заклятья. А в центре всей этой вакханалии материализовался Грибовский, щедро раздающий несогласным пули-заклинания.

Его прикрывал Майор, размахивающий посохом на манер какого-нибудь китайского воина-монаха. С каждым таким взмахом очередной боец синдиката превращался либо в пыль, либо в сосульку.

Томас внезапно понял, как сильно он устал.

Опустив руки и выронив обрез, он сполз по стене.

Напротив лежало бездыханное тело Ракель. Её стеклянные глаза бесстрастно смотрели в потолок. Томас попытался опустить её веки, но не получилось. Видимо, такое было возможно только в кино.

Вокруг творилось какое-то полное безумие. Приехали фургоны спецназа и начали грузить выживших и сдавшихся бойцов. Суетился народ, расставляя заграждения и отпугивая мухами на мед слетевшихся репортеров.

Кто-то расставил глушилки и магнитные излучатели, чтобы гражданские не могли наделать фотграфий. Как-будто они до этого не успели запечатлеть пару моментов…

Приехала скорая, привели в чувства разрыдавшегося продавца. Все же не военный — просто позер.

Два санитара запаковывали тело ведьмы в черный пластиковый пакет. Они подняли её и повезли вперед ногами. На полу остались кровавые разводы. В них отражалось бледное лицо Томаса, которому даже курить не хотелось.

Он, безжизненной скалой, оставался в центре бушующего водоворота людской деятельности. Все куда-то спешили, что-то кричали, а он просто сидел и смотрел в одну точку.

Спустя какое-то время, рядом кто-то опустился.

— Будешь? — майор протянул сигару.

— Такое не курю, — отказался Томас, все так же державший в руках револьвер.

— А зря. Намного лучше, чем обычные сигареты. И ощущения красочнее.

Чон Сук приставил к стене посох и затянулся. Так они и сидели, пока народ постепенно рассасывался с улицы. Даже полицию пустили, которая очень рьяно негодовала, что на её же территории их же не допускают к расследованию.

— Мы как-то с вами часто стали видится, господин Корнев. Только неделю назад разговаривали у вас на работе и теперь вот снова.

Томас успел забыть, что с их последнего диалога прошло уже почти семь дней. Время в Академии быстро летело. Да и Шелли с Веснушкой скучать не давали.

— Вы говорили, что решили проблему с Синдикатом.

— Вашу проблему, господин Корнев, мы решили.

Томас повернулся к майору. Тот все так же курил, с наслаждением вытягивая уставшие ноги.

— А проблемы других людей вас не касаются? Или Синдикат не входит в вашу сферу влияния?

Майор выдохнул колечко дыма и, оперевшись о посох, поднялся.

— Не все сорняки стоит пропалывать, господин Корнев, — он надел синюю фуражку и направился к выходу. — Мы допросим тех, кто остался. Постараемся вытянуть по максимуму, но вас сейчас должно заботить другое.

— Вы уже и об экспедиции знаете?

— Вы улетаете завтра в шесть утра. И, мне кажется, это тоже как-то связано, — майор окинул взглядом помещение и улицу. — со всеми последними происшествиями. Что-то мне подсказывает, что кто-то с нами очень умело играет. Так что, пусть и вы простой консультант, пожалуйста — постарайтесь разузнать что-нибудь. Тем более, теперь вы лично заинтересованы в этом.

Томас тоже поднялся. Он, наконец, убрал револьвер в кобуру и направился к выходу.

— С чего вы это взяли? — спросил он.

Майор недоуменно изогнул бровь.

— А разве вы и мисс Левенштайн не вместе?

— Я не буду спрашивать, откуда вы знаете как её зовут… Звали… И откуда у вас подобные предположения. Скажу просто — нет.

С этими словами Томас вышел на улицу. Его пытались остановить, но Майор вовремя что-то выкрикнул, так что обошлось без нового кровопролития. Причем кровь лилась явно не Томаса. Черный маг в плохом настроении — та еще смесь.

Корнев уселся на байк и напрочь игнорируя окружающих и только недавно натянутую ленту, поехал обратно в Академию. Благо он успел забрать с собой собранный ему рюкзак с всем, что было в списке.

Можно сказать, он сбежал из магазина не заплатив.

Только настроение от этого не улучшилось.

В тренировочном зале столпились все три сотни человек, заслуживших себе пропуск в экспедицию. Ровно сто пятьдесят парней и столько же девушек, были распределены по тридцати отрядам. В каждом по пять человек одного пола.

Такое впечатление, что они формировали не боевые единицы, а инкубаторы для вывода нового поколения магов. Глупость конечно, скорее всего просто хотели по-честному, а то в век процветающего феминизма любое твое действие может оскорбить кого-нибудь.

Кого-нибудь из сотни различных полов.

Теперь же не запретишь быть каким-нибудь транснацпсевдогендером. Чтобы это ни значило. Толерантность у магов вообще была на запредельном уровне. Их банально волновали совсем другие вопросы.

Как и Томас, все выглядело по походному. С рюкзаками, в берцах, облаченные в камуфляжи. Выглядело не как собрание студентов, а как военный батальон готовившийся к высадке во вражеский тыл.

На возвышении, как и во всех случаях связанных с прикладной частью магии, стоял Бронсерн. Стальной маг вещал в микрофон:

— Каждый из вас, здесь стоящий, доказал что имеет право войти в дикие земли. С этим я вас поздравляю, — зал как по сигналу взорвался аплодисментами. — Совсем скоро вы погрузитесь по автобусам и отправитесь в аэропорт. Но перед этим, и перед началом вашего двухнедельного испытания, я хотел бы сообщить новую информацию.

Зал замер одновременно в напряжении и предвкушении.

— Как вы знаете, последние исследования алхимиков позволили им выйти на новый уровень в приготовлении пилюль и прочих атрибутов. В связи с этим, цена ядер монстров возрастает с каждым днем. Ректор и я прекрасно понимаем, что многие из вас захотят этим воспользоваться. Мы не против. Даже «за». Так что совсем скоро вам на ключи придет информация о наградах за определенные суммы ядер различных рангов.

Студенты непонимающе переглянулись. Академия поддерживала их стремление немного проредить популяцию тварей, но при этом хотела забрать добычу себе. Отделавшись какой-то наградой? Попахивало надувательством.

— Разумеется, — продолжил стальной маг. — награда будет намного выше той, что вы бы могли приобрести на рынке. Надеюсь вы понимаете, насколько сильно Академия требуется в данных ресурсах.

Теперь студенты облегченно выдохнули и вновь зааплодировали. Большинство мало интересовали кредиты, а раз уж Бронсерн обещал нечто, чего нельзя добыть на рынке, следовательно… Следовательно за некоторых монстров могут возникнуть локальные схватки.

Томас оценил незаметную хищную улыбку Бронсерна.

Нельзя доверять служивым — основной закон жизни Корнева сработал и в данном случае.

Академия убьет двух зайцев одновременно. Ей притащат ресурсы, а по дороге маги будут раз за разом сталкиваться лбами. И те, кто вернуться, станут еще сильнее, чем прежде. Намного сильнее, если бы просто занимались охотой.

Томас огляделся. Большинству стоящих здесь было от шестнадцати до восемнадцати. Совсем еще зеленые дети…

Корневу же лучше — чем меньше стоящих противников, тем больше ядер он соберет.

— Желаю вам всех успехов и надеюсь всех вас увидеть здесь же через две недели.

Еще один раунд апплодисментов и народ начал потихоньку выходить из помещения в сторону парка. Там, на парковки, уже стояли фургоны с номерами. Томас оказался четвертом отряде. Из списков он, наконец, выяснил как зовут всех участников назойливой пятерки.

Соя Тривиль — стервозный, сексапильная блондинка. Мара Глоумбуд — надоедливая полу гномиха. Азиата с татуировкой, которая так сильно интересовала Томаса, звали Тан Хваном. Не самое благозвучное имя.

Рыжий, кажется, прибыл откуда из шотландии. По случайному совпадению его тезка — Томас Мак’Гвин. Ну и непонятный, интеллектуально неуклюжий красавчик — Стейн Блад.

Корнев мог руку дать на отсечение, что это было не настоящее имя а псевдоним. Уж слишком… придуманное. Остальных Корнев даже не собирался запоминать. Этих-то только потому, что подозревал, что они опять его в покое не оставят.

Собственно, помянишь черта…

— Томас, — улыбнулась ему Мара.

Удивительно, но камуфляж ей даже к лицу. Чего уж точно не скажешь о сморщившейся блондинке. И чем Томас ей так насолить успел? Или это легендарная нелюбовь с первого взгляда. Парни, как всегда, относились к нему с холодом и подозрением.

Ну прям стая, а не компания товарищей.

— Мара, — ответил Томас.

Он, не пропуская даму вперед и не предлагая помощи, забрался в кабину, где уже сидели три девушки и парень. До комплект, так сказать. Молодые, шестнадцатилетние подростки.

Нянькой Корнев точно не нанимался, так что на приветственные улыбки сходу ответил средним пальцем. Кто-то скажет что это глупо, но Томас таким образом сразу дал понять, что к нему лучше не лезть со всякой ерундой и пустой болтовней.

Парень не сразу понял, начал уже вставать (видимо успел перекинуться парой фраз в ровесницами и теперь не хотел ударить в грязь лицом) но его вовремя остановили. А жаль. Настроение у Томаса было таким, что хотелось убивать. Ну или калечить.

Когда все расселись, колонна фургонов двинулась в сторону порта.

— Томас, — впервые Мак’Гвин обратился к нему напрямую. — Ты так и не пришел ни на одно наше собрание.

— У меня были дела.

— Понимаю, — кивнул рыжий, несмотря на всеобщее недовольство. — Но нам важно, чтобы ты понимал нашу стратегию. Все же ближайшие две недели придется работать вместе.

— О, за это можешь не беспокоится.

Ребята переглянулись.

— Ты настолько в себе уверен? — спросил Хван.

— А ты хочешь проверить?

Кольцо и татуировка засветились одновременно.

— Хватит уже! — все же было в рыжем что-то такое, что вызывало уважение. Хотя бы командирский тон. — Как дети малые. Томас, что ты имеешь ввиду?

— Только то, что я с вами не пойду.

В фургоне стало тихо. Настолько, что можно было услышать как слегка стучит подвеска. Отремонтировали бы что ли.

— Ты не выживешь там в одиночку, — подала голос одна из незнакомых девчонок.

Томас пожал плечами, и, несмотря на протесты, зажег сигарету. Не то, чтобы ему хотелось курить, просто он собирался сразу как можно сильнее отколоться от коллектива.

— Не понимаю почему тебя это так волнует.

— Да потому, что ты оставишь нас в меньшинстве! — девочка даже привстала и перешла на визг.

Вот поэтому Томас и не горел желаниями оставаться с ними в команде. Еще не хватало успокаивать малолеток в самом разгаре гормонального всплеска и переходного возраста. Ну почему в Академии не берут, скажем, с двадцати лет? Там хоть выпить найдется с кем.

Щелкнул курок и девочка уставилась на дуло револьвера, смотрящее ей прямо в лоб.

— Могу сократить еще на одну единицу, — холодно произнес Корнев.

— Томас, — начало было Мара.

— Отвянь, — через плечо бросил маг. — вы сами по себе, я сам по себе. На этом и договоримся.

До порта ехали в тишине. На Корнева смотрели как на предателя родины, но ему было плевать. Он не собирался таскаться по окраинам. Его манила глубь земель. Он хотел туда, где сможет испытать все, на что был способен.

Он собирался рискнуть всем.

Чтобы стать сильнее.

Зачем?

Пусть на этот вопрос отвечает демон. Томас же собирался охотиться в местах, куда ни один, даже самый отчаянный студент не сунется. И одному ему будет выжить куда как проще, нежели в компании малолеток.

К тому же, за последнюю неделю он ни разу не оставался по-настоящему один. Видимо, его сосед окончательно вышел из многолетней спячки. Что не могло не напрягать.

Когда фургон затормозил, они высадились в точной такой же тишине, в какой ехали всю дорогу. Их уже ждал обычный погрузочный дирижабль. Рядом взлетали десять истребителей, под завязку заряженных разной магической убойной ерундой. На случай, если в небе кто-нибудь пристанет.

Правда, такое было возможно только на коротких расстояниях.

Иначе Томасу не пришлось бы изображать из себя драконоборца.

Внутри грузового, к ним прикрепили по парашюту с тросами, прикрепленными к балкам у потолка. Никакой чеки дергать не надо было — только спрыгнуть и тот откроется сам.

Действительно напоминало десантуру.

Спустя всего несколько часов полета, открылся люк и замигала красная лампа.

Корнев спрыгнул первым.

Корнев медленно прокладывал путь сквозь густые заросли неизвестного ему кустарника. Последние пять дней дались ему тяжело. Пока он не оторвался от общей группы студентов, пришлось несколько раз побегать от стаи Красноволков. Огненных тварей B ранга.

Не то чтобы он с ними не справился, но когда те выступают в количестве тридцати штук, то становится жарко. В прямом смысле этого слова.

Еще целый день он посвятил тому, чтобы запутать свои следы и уйти от преследователей в лице отряда адептов. Наверняка им нужен был его артефакт.

Убийства с целью ограбления во время подобных экспедиций уже давно стали обыденностью. Академия закрывала на подобное глаза. Ей были нужны сильные маги. Качество, они ставили выше количества. А пушечного мяса в лице C или D ранга в любой армии хоть отбавляй.

Но, спасибо науке Профессора и годам преследования полицией, Корнев умел скрываться. Умел он это делать так хорошо, что в один вечер, дабы не тратить собственные запасы пищи, отужинал в лагере противника.

Те встали на ночлег в пещере давно почившего земляного дракона. Поставили часовых, всякие охранные и сигнальные печати, в общем — все по науке. Вот только с утра все равно проснулись, недосчитавшись провианта.

Сумку с ядрами Томас не тронул. Награда академии его не сильно прельщала.

Теперь же, миновав реку, где ему пришлось смахнуться с змееподобной тварью, он, наконец, вышел в дальние земли. Огромный лесной массив, прореженный полями, холмами и невысокими скалами.

Здесь, по слухам, обитали твари ранга выше A. И никто, в здравом уме, сюда не сунется. Ведь если стая даже B ранга может доставить проблем целому отряду, то что говорить о подобном скоплении монстров ступенью повыше.

Увы, Томас не отличался особым благоразумием.

Так что, предприняв все меры для маскировки, он уже второй день выслеживал свою добычу. По следам на земле, напоминающем те, что оставляют большие быки. По разорванным телам других тварей. Обглоданным костям и сваленным в кучу деревьям, он шел следом за добычей.

И вот теперь, под вечер, он смотрел на то, как в поле стоит огромная тварь. Метра четыре ростом, покрытая густой шерстью, она внушала если не ужас, то животный страх.

Тот самый, что маленький зверек ощущает перед лицом неминуемой погибели. В момент, когда на него, миниатюрного, рычит горный хищник.

Томас, сжимая кольцо, осматривал свою цель. Плечи шириной в аршин, когти длинной с кинжалы и закрученные спиралью рога.

Окровавленная морда с кислотно зелеными глазами и вертикальными зрачками.

Сатир, не замечая спрятавшегося в листве человека-хищника, самозабвенно пожирал все еще дергающуюся кошкоподобную тварь.

— Ты можешь с ним не справится, — прозвучало в голове.

— Я знаю, — прошептал Томас.

Он поправил кинжал в ботинке, слегка переместил перевязь с револьвером и осторожно приставил к дереву рюкзак. Корнев не разбивал лагеря — не настолько он был глуп, чтобы подолгу оставаться на одном месте в этих землях.

— Я могу помочь.

— Ты можешь заткнуться, — прошептал Корнев.

Он попробовал землю. Та еще не высохла после ночного дождя.

Обнажив клинок, Корнев сделал шаг вперед. На небе ярко светил оранжевый диск. Ни единого облачка не осталось после прошедшего ливня. В центре поля вздрогнула тварь. Она выронила из пасти агонизирующее тело некогда красивого зверя.

Шесть лап монстра, похожего на рысь, коснулись земли. Лишенная половины ребер, она все еще пыталась сражаться. Вцепилась клыками в пятку сатира. Тот отшвырнул её едва ли не на дюжину метров в сторону.

Томас проводил лесного кота взглядом. Он был единственным свидетелем его смерти.

Порой звери нравились ему больше людей.

Во всяком случае, больше себя.

Корнев, качая клинком, начал обходить сатира по спирали. С каждым новым шагом все сокращая расстояния, но не пересекая его пути. Тварь же слегка присела и принюхалась, противно дергая квадратными ноздрями.

— Я видел всяких уродов, — спокойно говорил Томас. — Но такого как ты — впервые.

Сатир рыкнул. На его теле перекатывались мышцы-валуны, стянутые жилами, больше смахивающими на корабельные канаты.

Для Корнева, знавшего немного демонический язык, этот рык походил на знакомый, но забытый диалект. Он еда мог разобрать смысл, который сатир вложил в этот клич.

Нечто воинственное и насмешливое.

Жалкая букашка с огнем в лапах вышла сражаться против него. Хозяина этих полей.

— S класс, да? — Томас же говорил скорее сам с собой. Успокаивал бешено бьющееся сердце. — Явно не ниже двухсотой ступени.

Пожалуй, этот противник был одним из сильнейших, с кем когда-либо приходилось сражаться Корневу. Если, конечно, не брать в расчет Маску и Бронсерна.

Первым не выдержал монстр. Надо сказать, что уже начиная с A ранга, твари приобретали некий зародыш интеллекта. И ходили слухи, что твари рангом SSS по разуму ничем не уступали людям.

Так что не было ничего удивительно в том, что сатир зачерпнул горсть земли и, прыгнув, швырнул ей в лицо Томасу. Тот прикрылся курткой и мигом начертил печать. Он уже думал, что бой будет легким, потому как невозможно увернуться в воздухе от черной молнии. Вот только сатир, несмотря на свою массивность, оказался ловчее обезьяны.

Он крутанул исполинскими плечами, завертелся юлой и буквально облетел волшебный снаряд. Тот даже его шерсти не задел.

Сотрясая землю, он опустился на лапы в метре от Томаса. Выпрямился во весь рост и зарычал. Томас был рад тому, что заранее надел наушники, иначе быть ему оглохшим.

Правда, после того как тварь выпрямилась. Лицо Корнева оказалась аккурат на уровне паха монстра.

— Да я так и комплексы заработать могу, — присвистнул Томас.

Сатир размахнулся и наотмашь ударил когтистой лапой. Корнев успел выставить щит, сотканный из тумана, но даже так ему показалось, что в него врезался таран. Он сухой веткой взмыл от удара в воздух и, еще не успев прийти в себя, увидел взлетевшего над ним сатира.

Тот вновь крутанулся юлой и ударил пяткой прямо в грудь Томасу.

Взлет к небесам тут же сменился стремительным падением на землю. Только заготовленная заранее печать и защита на камуфляже спасли Томаса от участи стать лепешкой.

Буквально впечатавшись в землю, он не сразу заметил поднявшееся облако от удара и то, что лежал он в метровом кратере.

А сатир уже стоял сверху. Он занес пять когтей, в данный момент больше походящих на пять сабель. Таких острых, что были способны рассечь даже солнечных зайчиков, бегающих по их кромкам.

— Неплохо, — прокряхтел Томас и нажал на курок.

Из дула вылетел черный столп, мигом обернувшийся расправившим крылья вороном. Не трудно было догадаться, чем вдохновлялся Томас при создании чар. Ворон вцепился в морду сатиру, раздирая кожу и мясо когтями-молниями.

Тварь взывала и схватилась лапами за крыльями, но тут же взывала еще сильнее. Перья из черного пламени обожгли её кожу. Запахло горелой плотью, показались белые кости.

Томас выиграл достаточно времени, чтобы сплюнуть кровь и откатиться в сторону. Он выбрался из оврага и отковылял на пару метров. Он успел как раз до того момента, как сатир взвыл. И даже сквозь наушники и игравшую в них музыку, он услышал этот вой.

А обернувшись, невооруженным взглядом увидел кольца звуковых волн, вырывающихся из глотки монстра.

Все твари обладали своей, уникальной магией.

Ворон исчез, обернувшись едким дымом. Сатир же повернулся к Томасу и завыл.

Кольца звуковых волн вспарывали землю, раскидывая в сторону комья земли и выкорчевывая пудовые камни. Корнев, двумя руками, начертил десяток печатей и спрятался за спину скелета, держащего в руках осадный щит.

Даже сквозь такую преграду, он ощутил удар. Чуть ли не вкопав ноги в дерн, он чувствовал, как его сдвигает в сторону. Слышал, как трещат волшебные кости и доспехи его слуги.

— Тогда, что ты скажешь на это?!

Корнев начертил печать и рассек её клинком. В сторону сатиру устремилась изогнутая, черная дуга. Как если бы удар Томаса преодолел бы пространство и сорвался с лезвия, устремляясь в воздух. Собственно, так оно и было.

Скелет обратился, но сатир уже закрыл пасть. Вместо этого Томас, широко раскрыв глаза, наблюдал за тем как когти твари… вибрируют. Они дрожали с такой скоростью, что размывались для зрения. И при этом издавали низкий, протяжный гул.

Тварь рассекла ими воздух и в сторону одного черного серпа полетело десять таких же синих.

— Да ты издеваешься!

Корнев в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. То место, где он стоял всего секунду назад, звуковые серпы превратили в распоротый холст темпераментного художника.

В воздухе, на легком ветру, кружилась обрезки рассеченной травы, а в глубокие борозды на земле можно было спокойно засунуть ладонь.

— StormСage! — выкрикнул Корнев.

Из десятка печатей, кокон круживших вокруг мага, вырвалось черной облако. Но оно двигалось медленно, слишком медленно, чтобы опередить рванувшего в выпаде сатира. Тот оказался перед Томас до того, как дождь из молний успел бы сковать его движения.

Корнев, выругавшись, начертил вторую печать своего стиля Черного Меча (он не смог удержаться от пафосного названия).

Время замедлилось и когти, едва не вырвавшие ему глотку, замерли всего в сантиметре от розовой кожи.

Томас едва коснулся мыском ноги земли и от этого едва заметного усилия отпрыгнул на несколько метров в сторону.

Все вокруг него замедлилось. И даже обрезки травы, закручиваемые ветром в маленькие торнадо, теперь застыли неподвижно.

Томас же чувствовал, как с каждым ударом сердца на него опускается неподъемная гора.

Пришло врем попробовать его последнюю наработку.

Если бы рядом находились зрители, они бы заметили только как сатир рассек когтями дымчатую фигуру. Мгновение позже, Томас буквально вывалился из воздуха за спиной твари.

Монстр взревел и, развернувшись, в стиле фильмов о кунг-фу выкинул вперед правую ногу-лапу. Удар, который мог бы сходу срубить вековой дуб, со свистом полетел в челюсть Томаса. Тот стоял неподвижно и только его губы не прекращали двигаться.

Наверное, его голова должна была слететь с шеи, как мячик для гольфа при ударе клюшкой. Но лапа монстра, вместо того чтобы врезаться в плоть, ударила по невидимой стене.

— SwordRain! — улыбнулся Томас шокированному монстру.

Под ногами сатира вспыхнула высеченная на земле печать.

Все, что успел сделать сатир, это бесстрашно зарычать в лицо Корневу. Следом его пронзили сотни черных мечей, вырвавшихся из волшебного знака. Их было так много, что они сливались в столп черного света. Когда же заклинание исчезло, то на земле лежал кровоточащий, подрагивающий труп сатира.

Некогда густая шерсть была изорвано, а порубленное тело напоминало говяжий фарш.

Томас сглотнул.

— Не самое эстетичное из моих заклинаний, — заметил он и тут же достал из нагрудного кармана желтую конфету.

Конфету, стоимостью почти в двести кредитов. Алхимическую пилюлю, заживляющую раны и возвращаю бодрость. И, видит бог, Томасу нужно было оставаться бодрым чтобы во всей этой мешанине из костяной трухи и мяса, достать ядро.

К тому же, сатиры никогда не жили в одиночку, а значит эта особь возвращалась в свою стаю. И именно её собирался выследить Корнев.

Ядро монстра S ранга испускало настолько сильные магические эманации, что таскать его с собой было все равно что с каждым шагом пускать в небо сигнальные ракеты. Именно поэтому артефакторы сконструировали специальные контейнеры. Немного напоминающие классические ланч-боксы, они вполне себе комфортно прятали магию ядер.

Именно в таком Томас спрятал свою добычу. Один лишь этот камешек стоил порядка двадцати ядер A ранга. Вот только Корнев сомневался, что в Академии найдется еще хотя бы десять человек, способных на убийство монстра S ранга.

И вовсе не потому, что Корнев был таким из себя могучим, просто… просто не у всех было столько же боевого опыта, сколько у него. Не каждому приходилось каждый день на протяжении многих лет бороться за возможность жить.

Так что Томас, бредя в глубь леса, больше сторожился монстров, нежели сокурсников. За неделю слежки, он успел пополнить свои запасы еще несколькими ядрами.

Ему пришлось сражаться с кондором, испускающим кислотные струи. Боролся с медведем, больше напоминающим рептилию. Тот запросто зарывался в землю и мог там находится до получаса, атакуя в самый неподходящий момент.

Один раз Корнев едва не лишился жизни, когда наткнулся на спящую мантикору. Чудом он умудрился не разбудить монстра SS ранга. После этого он две ночи не спал и не делал привалов, закидываясь пилюлями так, будто те ничего не стоили.

И все это время Томас двигался по следу, оставленному сатирами. Чутье подсказывало ему, что те не просто так решили мигрировать по территории леса. Их что-то манило и буквально звало все глубже и глубже в земли.

Корнев, с каждым новым часом, сильнее ощущал некую… дикость этих земель. Такое бывает, когда сперва гуляешь по парку, где в каждом дереве чувствуется людское присутствие, а потом оказываешься в лесу. Не пригородном, а каком-нибудь далеком, где можно идти неделями, а так и не встретить ни единой человека.

Томас никогда не был из робкого десятка, но ему становилось страшно. Порой настолько, что каждый следующий шаг требовал немыслимых моральных и даже физических усилий.

Он уже не помнил, когда нормально спал. Когда принимал нормальную пищу, а не пилюли алхимиков.

Когда Корнев уже собирался разворачиваться и уходить ни с чем, то он услышал низкий гул. Гул, которым совсем недавно его чуть не прибили.

С новыми силами, Томас продолжил свое преследование. Следы привели его к скале. Неестественной, будто… надрезанной. Если что-то в этом мире вообще способно разрезать сотню метров камня.

Спрятавшись в листве, Корнев прижимал бинокль к переносице. У подножия, на небольшой поляне, вокруг груды из несвежего мяса, столпилось с десяток сатиров. Разных возрастов, рангов и полов.

Двое из них натурально бодались рогами, выделываясь перед самкой. Один вид данной особи вызывал у Корнева рвотные позывы. Впрочем, его волновало совсем другое.

У самой скалы, скрестив ноги-лапы, сидела тварь намного превосходящая остальных по габаритам. И по количеству рогов. И, как подсказывала логика, по рангу тоже.

Шестиметровый сатир с восьмью рогами, что-то охранял. Причем смотрел на всех вокруг как на потенциальных противников. Точно так же на него поглядывали самые крупные члены стаи.

Такого поведения среди монстров Томас еще не видел.

Он подкрутил регулятор с фокусом и замер.

В пещере, за спиной вожака, в стену был воткнут… меч. С золотистой рукоятью, которую обвивал черный ленточный дракон. Этот же дракон формировал и гарду и, сводя на нет различие между рукоятью и лезвием, вился и по клинку. На серой стали мерно светились руны.

— Эти письмена, — прошептал Томас. — Они…

— Они из нашего языка, — отозвалась появившаяся рядом фигура в плаще.

— Что здесь делает меч демонов?

Сатира закончили бодаться и победитель, с ревом полным животной страсти, взял самку. Прямо вот так, посреди поляны. Звуки их спаривания сильно мешали Корневу. Его тошнило.

А еще немного напрягало, что демон стоял рядом с ним не таясь. Даже не думая прятаться. От паники спасало только то, что Корнев знал, что это лишь игра с воображением.

— Место битвы, — наконец произнес беловолосый. — Тут сражались.

Корнев еще раз окинул взглядом рассеченную скалу и сглотнул.

— Погоди, если меч только один, значит…

— Значит мой сородич проиграл, — прозвучал густой бас демона.

Томас не верил, что в такой битве могли участвовать сатиры. Скорее всего они были привлечены энергией, источаемой клинком. И, возможно, именно она сделала их настолько сильными, а вожака и вовсе вознесла на новую ступень эволюции.

Но больше всего Корнева пугал тот факт, что кто-то не просто выжил в подобной схватке, а одержал победу. Выжил и скрылся. Значит, где-то существовало существо, способное разрубить стометровую скалу. Монстр SSS ранга? Или, что еще хуже, неофициальный маг, самостоятельно развивающийся в диких землях?

— Это не простой меч, — приглядевшись, сказал беловолосый.

— В смысле — не простой? Он демонический, понятное дело, что не простой.

Демон напрочь проигнорировал верещание Томаса:

— Это меч Короля.

— Короля? У демонов есть короли?

Тварь не ответила, только продолжила смотреть на вонзенный в стену артефакт. И пусть Томас не видел лица своего собеседника, но ощущал легкую грусть, исходившую от него.

— Ладно, ладно, — прошептал Корнев. — Насколько этот «королевский меч» лучше моего?

— Настолько же, насколько любой меч сильнее зубочистки.

И демон исчез, будто бы не желая больше находится рядом. Пропало даже ощущение его присутствия где-то в глубине сознания. Ему что, было… неприятно? Томас лишь отмахнулся от идеи. Вряд ли беловолосый способен испытывать эмоции.

Томас остался один. Сидя в засаде, он смотрел на странный меч и чувствовал, как в нем просыпается… Нет, не жадность, а банальное желание быть сильнее. Основной инстинкт, рожденный в магах Первой Волной.

Естественное, буквально животное стремление к развитию своей силы. Стремление к новым границам возможностей и свободы. И эти границы для Томаса в данный момент находились на лезвие клинка.

— Черт, это будет выглядеть жутко глупо…

Томас убрал бинокль и пополз прочь с поляны.

В одиночку он ни за что не справится со стаей сатиров. Ему была нужна помощь, а он знал только один отряд.

Интересно, Мара и компания его сразу попробуют прибить или сперва получится поторговаться?

— Ты уверена, что это того стоит? — спросила Соя у подруги.

Вот уже почти неделю они двигались вглубь диких земель. Мара была настроена решительно и ни на секунду не сомневалась в необходимости преследовать Томаса.

Благо им пока удавалось обманывать четверых «чужаков», затесавшихся к ним в отряд. Правда парнишка уже начал о чем-то догадываться. Было ли это связано с нападением стаи огненных волков или с тем, что он едва не потерял руку, когда наткнулся в реке на огромного ядовитого змея A ранга.

Девушки же, занимавшиеся поддержкой отряда многочисленными, но не мощными заклинаниями, пока не ощущали давления диких земель. И того, что монстры вокруг с каждым днем все сильнее и сильнее.

— Мы не можем дать ему вернуться в Академию с этим клинком, — ответила Мара, в данный момент опиравшаяся на руку Хвана.

— Почему ты так торопишься? — Хван держал девушку так, будто та была не сильным магом, а вазой.

В последней битве Глоумбуд сильно потрепало. Они едва смогли спастись от мантикоры и едва смогли солгать четверым подросткам. Те, кажется, поверили, что монстр был вовсе не SS ранга, а всего лишь начального S.

— Когда мы спарринговались, я почувствовала… не знаю, как сказать. Будто его меч кричит все сильнее. Мне кажется, совсем скоро он не выдержит. И взрыв будет такой мощи, что лучше нам не оказываться поблизости.

— Тогда, может мы просто, — красавчик недвусмысленно провел ладонью по горлу.

— Сама удивляюсь, что говорю это — но я согласна со Стейном, — кивнула блондинка. — Не проще ли нам тогда разыграть с Корневым несчастным случай? Академия не станет особо сильно вникать в подробности смерти адепта во время экспедиции.

— Я вам удивляюсь, ребята, — вздохнула Мара. — Он не сделал нам ничего плохо.

— Он стрелял в тебя, — напомнил Хван.

— Хамил, — поддакнула Соя.

— И при этом совершенно не умеет одеваться, — на этот раз красавчика, даже сейчас умудряющегося поглядывать в зеркало, проигнорировали.

— Народ…

— Это не дает нам права так просто и подло на него нападать, — возразила Мара.

Соя лишь хмыкнула в ответ.

— Он бы сделал тоже самое и даже бровью не дрогнул.

— Согласен, — Хван сильнее сжал руку Глоумбуд.

— Народ, — снова позвал рыжий, идущий в авангарде.

— Не понимаю, почему вы так враждебно к нему настр…

— Да заткнитесь вы уже! — рявкнул Мак’Гвин. — У нас большие проблемы.

На лес опускалась ночь. Небо затягивали черные, массивные тучи. Кажется, ливень, неделю назад задержавший на ночь почти все отряды, спешил смениться на бурю.

Сверкнула первая молний, ударил гром. Такой сильный и близкий, что некоторые испугались, будто небо раскололось.

На небольшую опушку вышли девять магов. Перед ними стоял десяток саламандр.

Капли дождя, падающие с неба, с шипением испарялись едва коснувшись их красных панцирей.

— Это… это… это… — заикался шестнадцатилетний волшебник.

— S ранги, — тяжелым голосом произнес рыжий. — Приготовьтесь к бою.

Лица членов отряда резко побледнели. Особенно у молодых. Одна из девушек и вовсе так сильно сдавила руку парнишки, что тот вскрикнул от боли. И именно этот вскрик превратился для саламандр в самый желанный зов.

Ящероподобные существа с тяжелой, красной чешуей, напоминающей латные пластины. С панцирями, покрытыми длинными шипами, они достигали длинной почти четыре метра каждая, а в высоту почти по пояс взрослому человеку.

Их самым страшным оружием были жидкое пламя, не гаснущее ни в воде, ни в песке, и длинный, почти семиметровый шипастый хвост. Ими они легко ломали крупные деревья и раскалывали небольшие валуны.

— Рассредоточьтесь! — выкрикнул рыжий, доставая револьвер. — Соя на правый фланг — прикрой новеньких. Хван и Стейн задержите их! Мара, работаем вместе по центральным!

Сработанная пятерка друзей действовала будто единый организм. Четкие команды Мак’Гвина выполнялись без пререканий и в ту же секунду. Единственной проблемой, помимо десяти огнедышащих рептилий, оставались четверо подростков.

Одна из них все пыталась начертить хоть какую-нибудь печать, но не справлялась. Доморощенный А ранг, поднявшийся через пороги одолев плененных тварей на ристалище. Такими было большинство в Академии. Особенно среди тинейджеров.

Никто из этой четверки так и не сумел справиться с нервами и создать даже элементарного знака. Именно поэтому, когда они увидели перед собой изящную фигуру Сои, они все равно считали себя покойниками. Что может сделать одна ведьма? Пусть и S ранга?

Блонди же, не меняясь в лице, взмахнула руками и из трех розоватых печатей выпорхнули несколько огоньков. Они менялись, трансформировались, пока не превратились в десяток радужных человечков. Небольших, не выше пяти сантиметров, они начали водить хоровод вокруг Сои и её подопечных.

От стаи саламандр отделилось три особи. Они, встав на манер артиллерийской батареи, открыли клыкастые крокодильи морды. Три огненные струи как из напалма ударили по магам.

Подростки закричали, Соя прикусила нижнюю губу. Человечки же что-то запели и побежали быстрее. От их хоровода поднималась радужная пелена, куполом накрывшая пятерку.

— Да сделайте уже что-нибудь! — крикнула блонди, не отрывая взгляда от огнедышащих монстров. — Я так долго не продержусь.

Первым пришел в себя вовсе не парень, а самая миниатюрная из леди. Она, будто школьница, обхватила правое запястье и двумя руками сумела начертить два заметный знак. Маленький огненный шарик — вот и все, на что она оказалась способна в такой ситуации. Но этого было достаточно, чтобы оживить её приятелей.

Под радужным куполом засверкало все больше печатей.

На другом фланге, Мак’Гвин, опустившись на правое колено, посылал из дула револьвера одно заклинание за другим. Как и Мара, он использовал огонь — самую распространенную стихию среди боевиков. Но, несмотря на это, невозможно встретить двух адептов, использующих огонь одинаково.

Рыжий предпочитал пламенные пули, которые раз за разом сталкивались с красными панцирями и почти не наносили никакого вреда.

— Мара! — выкрикнул он.

Девушка кивнула, обнажила саблю и закрутила её, высекая искры из… воздуха. Их тут же подхватил Мак’Гвин и, прокрутив ладонью барабан, выстрелил струей синего огня. Две рептилии увернулись, а вот третью пригвоздило к земле, выжигая мокрую траву.

Сверкнула молния, выхватывая из тьмы исполинского, искрящегося сине-черного тигра.

На руке Хвана сверкала татуировка, а призванный ею зверь храбро сражался сразу с двумя тварями. Размерами с небольшой грузовик, он рвал и драл панцири. Но с каждым таким ударом, азиат бледнел все сильнее, а каждый огненный плевок, задевший призрачную шерсть тигра Хван чувствовал, как если бы задели его.

— Стейн! — закричал он и начертил печать.

Знаки Хвана ничего не призывали, ни молний, ни льда, ни огня. Они только управляли его тигром, в данный момент вгрызающимся в незащищенное брюхо одной из саламандр.

На поле оставалось еще восемь огненных ящеров. Всего двух смог одолеть почти целый отряд одних из лучших студентов Академии. Они были не готовы сражаться со стаей S рангов. Пусть и начальных, едва-едва вступивших на эту ступень, но все же — S.

— А я только причесался, — печально вздохнул красавчик.

Он медленно вытягивал рапиру из ножен, но когда та была обнажена полностью, над лесом прокатился громовой раскат. Без молнии. Вовсе не небесный — волшебный.

Стейн, мгновение назад стоявший в отдалении от битвы, внезапно… оказался в трех местах одновременно. Оставляя за собой на трапе дымящиеся вмятины, он одновременно сражался с тремя саламандрами.

Он двигался так быстро, что вокруг него порой вспыхивал синим огнем воздух. И каждый раз новый удар оказывался в двух, диаметрально противоположных местах.

Под куполом четверо подростков объединили усилия. Вместе они начертили огромную печать. Медленно над хороводом радужных человечков материализовывался торс рыцаря, закованного в лазурную броню. Исполин натянул тетиву гигантского лука и стол голубого света пронзил прыгнувшего на рыцаря монстра.

Третья тварь осталась лежать бездыханной.

В этот момент оставшиеся саламандры разделились. Четверо накинулись на тигра, фехтовальщика и дуэт рыжего и Мары. Трое же с удвоенными силами поливали радужный купол пламенем.

— Осторожней! — вскрикнула Соя, когда он из человечков вновь превратился в сверкающий шарик и исчез.

Капли огня упали на атласную кожу блондинки. Та завыла от боли, рухнула на колени и не удержала чары. Заклинание исчезло, оставив пятерку беззащитной перед лицом животной ярости.

Хван, чье лицо больше напоминало первый зимний снег, едва сдерживал двух ящеров. Те, вместо лобовых атак, начали кружить вокруг тигра, атакую струями огня с разных сторон.

Стейн, в очередной раз раздвоившись, внезапно отлетел в сторону. На его левой ноге расползалась длинная, глубокая, красная полоса. С шипастого хвоста одной из тварей упали первые алые бусины, тут же смешавшиеся с каплями дождя.

— Томас! — вопил красавчик, пытаясь подняться на ноги.

Но этот раз ни грома, ни впадин на земле от быстрых шагов. Только хрип…

Звери, почуяв слабину, развернулись к Маре и Мак’Гвину. Рыжий, вновь подхватив заклинание Мары, создал из искр огненное торнадо. Вот только на этот раз оно так и не нашло своей цели. Отпрыгнувшие в разные стороны саламандры синхронно выпустили струи пламени.

— Мара! — закричал Хван, видя, что девушка не успевает.

На мгновение для азиата все вокруг застыло. Он смотрел на то, как три монстра прорываются сквозь наспех создаваемые подростками щиты. Как кричит Соя, пытаясь сбить с руки негаснущий огонь.

Как хромает Стейн, неспособный сбежать от ощерившейся в хищном оскале рептилии. Как Томас пытается сформировать щит, но не может — он никогда не был хорош в защитной магии.

Хван коснулся татуировки, но не почувствовал воли тигра. Тот, с рычанием, пытался сбросить с себя две твари. Те вонзили в него шипы и теперь кусали, и рвали. И с каждым таким укусом на теле Хвана открывались кровавые раны.

— Нет! — услышал он сквозь пелену голос родной девушки.

Мара видела, как в её сторону змеей извивается огненная плеть. Она не успела даже понять, что происходит, как перед струей пламени возникла знакомая и такая родная фигура. Самая родная.

— Хван, — прошептала она и потянулась рукой.

Тот ответил тем же. Он улыбнулся и огонь врезался ему в спину.

Хван закричал, Мара заплакала, прижимая ладони ко рту. Через мгновение на землю упал обожженный медальон азиата. Все, что от него осталось.

— Нет!

— Хван!

— Проклятье!

Человеческие крики заглушили даже гром. С очередной вспышкой молнии стало видно, как рептилии медленно берут их в кольцо. Медленно потянулись секунды перед неминуемой гибелью.

Мара упала на колени. Она обхватила себя за плечи и закричала в беззвучной истерике. Она не могла оторвать взгляда от почерневшего от огня медальона. Точно такой же висел у неё на шее.

В момент, когда вокруг кричали люди, когда смерть была так близко, она вспоминала школьные годы. Тогда, неразговорчивый парнишка неделю пытался пригласить её в кино. И никто и не догадывался, во что перерастет этот поход и что всего через месяц, они купят себе эти медальоны.

Ящер наступил на кругляшек метала и с легким щелчком открылся замок. Ветер подхватил обугленную фотографию Мары и понес её куда-то в сторону леса.

Саламандра открыла пасть. Всего в полуметре от Глоумбуд. Так близко, что могла различить две трубчатые железы в розовой пасти. Из одной уже вытекала горючая слюна, а другая была готова исторгнуть воспламеняющийся газ.

— Саламандры? — прозвучал рядом спокойный, знакомый голос. — Ненавижу, блин, саламандр.

Вместе с белыми молниями, в землю ударили и черные.

Голова твари, так и не успевшей исторгнуть очередную пламенную плеть, медленно съехала на землю. К прозрачному дождю примешался дождь зеленый из, на удивление, холодной крови красных рептилий.

Саламандры, все как одна, разом потеряли интерес к уже поверженным соперникам. Они повернулись к темной фигуре. Та стояла под дождем, запрокинув голову к небу. Её рука сжимала револьвер и узкий, длинный огненный меч.

Твари зарычали и двинулись к ней.

— Чтобы вы понимали, я вас не спасаю. Просто я действительно ненавижу саламандр.

Маре на мгновение показалось, что обычно черные глаза Корнева засветились алым. Но, скорее всего, это была лишь игра света и теней.

И Томас исчез. Не как Стейн. Без грома. Без подожженного воздуха. Без вмятин на земле.

Он просто мгновение назад стоял рядом с ней, и тут же оказался в центре круга из тварей.

Корнев стоял между семью распахнутыми пастями, готовыми испепелить даже воспоминания о нем. Стоял совершено спокойно. Как если бы ждал своего сигнала светофора на переходе.

— Что ты дел… — хотел было закричать Мак’Гвин, но так и не закончил фразы.

Томас двигался так неестественно, что от взгляда на него кружилась голова. Его руки изгибались под немыслимыми углами, отправляя срывающиеся с лезвия меча черные дуги прямо в пасти тварям. Те вспыхивали и на землю вновь проливался зеленый дождь.

Печати сменяли одна другую, а Корнев был одновременно и в воздухе, и на земле. Он бегал, крутился юлой, стелился по самой траве, но огненные струи не могли задеть даже края его пальто. Выстрел, еще один и вот уже одна из саламандр, ослепленная, хаотично расплескивает огонь.

Внезапно Корнев исчез, а когда появился верхом на твари, то рядом с ним в небо взмыли черные клинки, превращая сразу двух рептилий в фарш.

Томас порхал между тварями, и каждый его удар находил свою цель, каждая молния, вырвавшаяся из печати, жалила аккурат между пластин. Каждый выстрел лишал одну из рептилий глаз.

Девять магов сражались с десять саламандрами почти пять минут и за это время убили трех и потеряли товарища.

Томас меньше чем за минуту оставил перед собой лишь двух тварей. Его ботинки были покрыты зеленой кровью. Вокруг пахло паленым мясом.

— Надо бы и это опробовать, — себе под нос бубнил Корнев.

Он, на манер Мак’Гвина, прокрутил барабан и произнес слово-ключ. В тот же миг вокруг него завыло десяток волков. Точных копий тех, что покусали Мару во время их спарринга. Только на этот раз их глаза были краснее, сами они казались плотнее, а их лапы буквально жгли и без того настрадавшуюся землю.

Саламандры попятились назад, когда сверкнули столь же красные глаза Томаса.

— Взять, — произнес он и выстрелил.

На кончике дула револьвера вспыхнула печать и волки, рыча, бросились в атаку. Они вгрызались в плоть добычи и, смыкая челюсти, исчезали во вспышке черного взрыва.

Томас поймал взлетевшее в воздух ядро.

— Неудивительно, — несколько разочарованно выдохнул он. — S ранг второй ступени. Хлам.

С этими словами, под всеобщий неверящий выдох, Корнев швырнул камень за спину.

Никто не знал, но сердце Томаса в этот момент разрывалось от боли. Как физической, потому как в подобном темпе он мог сражаться не больше минуты. Так и моральной. Ради журавля в небе, он только что выкинул вполне себе упитанную синичку. И все ради небольшой аферы с участием единственных знакомых ему в Академии магов.

Корнев, подставив лицо дождю, успокоил бешено бьющееся сердце и постарался нацепить на лицо беспристрастную маску. Получалось плохо, потому как от усталости его ноги дрожали, а руки едва-едва сжимали рукоять клинка.

И все же он надеялся, что показал достойное шоу. Достаточное, чтобы сплести миниатюрную интригу.

— Томас, — рыжий подошел к нему. — Как ты здесь оказался?

Маги не убрали оружия. Даже Мара и та не вернула саблю в ножны. Все девятеро, то есть — восемь, смотрели на него с опаской.

— Я пытался сбежать, — Корнев убрал меч в кольцо и поднял ладони над головой.

— От кого? — удивился Мак’Гвин, в свою очередь спрятавший револьвер в кобуру.

— А вы не знаете?

— Не знаем… чего?

— Вот черт, — Томас выругался и помассировал виски. — Проклятье. А я надеялся, что вы поможете мне свалить отсюда. Я уже неделю со смертью в догонялки играю.

— Корнев, ты можешь сказать нормально — что происходит?! — это не выдержала Соя, прижимавшая к груди почерневшую руку.

— Мы с вами в угодьях сатиров.

— Сатиры? B ранг? Что они здесь делают? — продолжал сыпать вопросами Томас.

Мара, убрав саблю, развернулась к выжженному на земле кругу. Она подползла к нему, откопала вдавленный в почву медальон и, прижав, зарыдала.

В груди Томаса что-то щелкнуло. Отчего-то ему было грустно смотреть на безмолвный плач полугномихи.

— Понятия не имею. Но если бы это был бы B ранг, — Томас недвусмысленно кивнул на залитую зеленой кровью поляну. — я бы вас не искал. Это S. Причем как минимум ступенями за три сотни перевалили.

— Три… сотни, — Мак’Гвин прислонился спиной к дереву и сполз по нему.

На лицах магов, кроме Мары, та вообще ничего не замечала, отразилась полная апатия. Надо понимать, что для рядового мага, монстр начального S ранга уже смертельное испытание. А вот третья сотня ступеней — это практически подписанный приговор.

— Они держат эту часть леса в качестве своих охотничьих угодий. Я пытался сбежать, но каждый раз натыкался на их охотников.

— И что нам делать? — заплакала одна из девчонок. — Что нам делать?

Томас хотел предложить ей снять одежду и соблазнить сатира другого, но вовремя вспомнил, что сейчас не время для глупых шуток.

— Мы можем попробовать уйти на юг, — предложил Мак’Гвин.

Ему все сложнее было сохранять спокойствие. За его спиной рыдала Мара над тем единственным, что осталось от его лучшего друга. Стейн судорожно перебинтовывал покалеченную ногу, Соя пыталась разжевать алхимическую пилюлю. Четыре подростка, готовые разрыдаться и начать проситься домой.

Отряд был не в самом лучшем состоянии.

Плюс черный маг, которому он не верил ни на грамм. И в то же время, ощущал, что Корнев не лжет. Ему не было резона искать их отряд, если бы он мог выбраться самостоятельно.

— На юге угодья мантикоры. Нет, если вы хотите сразиться с S..

— Не хотим, — перебил рыжий, пока Корнев не сболтнул лишнего.

Еще не хватало, чтобы малолетние узнали о том, что он их обманывал.

Томас, посмотрев на рыжего и на тинейджеров, сходу смекнул что к чему. Что же, так даже легче. Лжецами всегда проще манипулировать, как бы парадоксально это ни звучало.

— Нам потребуется день, может два на отдых, — прикинул в уме Мак’Гвин. — но оставаться здесь нельзя.

— Почему же, — пожал плечами Томас. — Вполне можно. Разместим по углам поляны ядра саламандр. Их кровью смажем деревья в радиусе на пятьсот метров вокруг. Это отпугнет сатиров одиночек. Их логово отсюда примерно в дне пути, так что вы успеете отдохнуть, а они не успеют собрать стаю.

Мак’Гвин склонил голову на бок. Идея звучало здраво.

— Откуда ты все это знаешь? Я не видел тебя на лекциях по монстрологии.

— О, поверь мне, — Корнев отошел к кустарнику, куда предварительно скинул рюкзак. — О саламандрах я знаю все.

Томас закрепил последнее ядро и вернулся к своей палатке. Он поставил её в отдалении от лагеря. Просто не очень любил столпотворения и в случае чего, с этой позиции будет проще сбежать.

Он не собирался особо рисковать своей жизнью наравне с малознакомыми магами.

Внутри его временного жилища, Корнев начертил несколько охранных и сигнальных печатей. Не общедоступных, а собственного изобретения. Вообще Корнев всегда полагал, что нормальный маг должен все придумывать сам. Иначе какой смысл вообще изучать данное искусство, если все делаешь по учебнику.

Вон, чем он был сильнее, в плане ступеней, тех же самых подростков? Да ничем, скорее всего.

Подвесив за «ребра» палатки лампу, Томас забрался в спальник. Он долгое время ворочился, крутился, пытался заснуть, но сон не нашел.

Еще немного повалявшись, скрипя зубами, Корнев накинул пальто и вышел в ночь.

Гроза ушла дальше на север, оставив за собой ясное, звездное небо.

Он пошел по лагерю, проверяя общие печати. Их ставил Стейн, на удивление — самый сильный из пятерки друзей. Вот только с покалеченной ногой не самый умный красавчик мало на что мог сгодится.

Если ему и Сои завтра не станет лучше, Томасу придется делится с ними своей алхимией.

Как-то дорого ему обходилась возможность украсть у сатиров демонический клинок. И вообще, что имел в виду его сосед, говоря про каких-то королей? В мире духов что, феодализм процветает?

— Сегодня хорошая ночь.

— Да чтоб тебя! — вздрогнул Корнев, когда рядом появилась беловолосая фигура в черном плаще. — Ты можешь так не пугать?

— Пугать?

— Предупреждать заранее о своем появлении, — объяснил Корнев. — А если бы я в тебя сейчас молнию кинул?

Демон обернулся и его плащ указал на палатку.

— Тогда бы ты уничтожил этот… переносной дом. И испортил бы акт размножения двум молодым обезьянкам.

Корнев сморщился. Ему было ни к чему знать каким образом подростки снимают стресс после смертельной, для них, битвы. Собственно, палаток стояло пять. Одна личная Томаса и остальных по двое. Соя и Мара, понятное дело, легли вместе. Полугномихе сейчас вряд ли требовалась мужская компания.

— Зачем ты опять пришел? — Корнев подошел к краю их импровизированного заградительного барьера и уселся на пень.

Он достал из кармана нож и принялся точить им найденную веточку. Его всегда успокаивало, когда руки были заняты какой-нибудь работой. Профессор в детстве часто шутил на эту тему. И частенько его шутки спускались ниже пояса.

Демон встал рядом. Он опять смотрел на звезды. И что только там нашел?

— Ты ведь мог спасти укротителя?

— Укротителя?

— Обез… человека с волшебным зверем.

— Укрощение… Так вот как эта магия называется, — промычал Томас.

Нож соскочил и Корнев, выругавшись, приложил порезанный палец к губам. Надо же — саламандры его почти не поцарапали даже, а кровь сам себе пустил. Иронично.

— Мог бы, — честно признался Томас. — Возможно я бы в результате серьезно пострадал, но не смертельно. Да, я мог его спасти.

— Почему тогда не спас? Он ведь твой сородич.

Почему? Хороший вопрос… наверное, потому что так он сам остался целее. Да, отряд ослаб, но он бы и так ослаб, если бы в строю стояло два пострадавших мага, а не один живой и здоровый. К тому же Томас никому не доверял и не мог себе позволить быть слабым в окружении потенциальных противников.

Да и, чего лукавить, без Хвана в команде появилось вакантное место. Аккурат для одного черного мага, ищущего способ попасть на Турнир.

— Это сложный вопрос, демон, — внезапно Томас понял, что не знает имени своего соседа.

— Но ты знал, что они тебя преследуют.

— Догадывался.

— И мы с тобой видели эту стаю саламандр, пока выслеживали сатиров.

— Видели.

— Ты знал, что они на них натолкнуться?

— Я надеялся, — Корнев вздохнул. — Я надеялся, что это произойдет.

Беловолосый повернулся к Томасу.

— Ой, вот мне только еще осуждения со стороны демона не хватало.

— Осуждение? Оно мне не знакомо. Я просто пытаюсь понять, почему ты врешь не только мне, но и себе самому, человек Томас Корнев.

— Я не…л.

Демон исчез, Томас остался на поляне один. В данный момент, отчего-то у него болел не только палец, но сердце. Глупое, ненужное сердце. Иногда Корнев завидовал своему сокамернику. Наверное, без сердца было жить проще.

Он надеялся, что когда-нибудь у него получится так же.

Корнев поднялся и посмотрел в сторону логова сатиров.

Если бы он был сильнее, достаточно, чтобы не боятся удара со стороны магов, он бы помог Хвану. Не из общечеловеческих чувств, а просто чтобы не видеть, как рыдает человек, лишившейся самого драгоценного, что у него было.

Лишь бы не ползли по железной цепи к его голове непрошенные воспоминания о служивом, принесшим известия о его родителях.

Томас с некоторым раздражением поглядывал на то, ка в его родных кустах засел в засаде лишний человек. Тезка, после смерти товарища, будто прибавил в годах. Из двадцатилетнего юноши превратился в тридцатилетнего мужчину. С таким, признаться, было приятнее работать.

— Это вся стая? — спросил Мак’Гвин, подкручивая регулировку на бинокле.

— Плюс минус, — ответил Томас, проверяя сколько зарядов у него осталось на перевязи.

Результат оказался неутешительным. Всего девять зачарованных пуль с заклинаниями. А он, за последнее время, так сильно пристрастился к огнестрельному оружию… Во всяком случае, оно прекрасного дополняло его стиль Черного Клинка.

— Охотники, — догадался рыжий.

— Именно они.

Корневу, все же, нравился этот шотландец. Немногословный, не лезущий в душу и всегда деловой. С таким было просто работать и, чего греха таить, использовать.

— Десять, одиннадцать, — считал Мак’Гвин, оглядывая поляну. — Четырнадцать особей. Все, говоришь, выше S трехсотой?

— Да, — кивнул Томас. — Самки чуть сильнее. Ну и вожак — я не удивлюсь, если это ранний SS.

Корнев смотрел на своего соседа. Последний день, тот даже не думал возвращаться… ну, куда бы он не возвращался.

Вместо этого постоянно маячил рядом. Раздражал своей способностью ходить не по траве, а над травой. Для чего он так издевался над зрительными нервами Томаса — не говорил. Только ходил, молчал, иногда останавливался и что-нибудь подолгу разглядывал. Как любознательный школьник на экскурсии.

— Не пойму, чего они столпились вокруг пустой пещеры?

— Пустой?!

Корнев, икнув, выхватил бинокль и до боли прижал к глазам. Он некоторое время искал глазами эфес меча и это были самые долгие несколько секунд в его жизни. Но нет, клинок оставался на месте. Обвитый драконом, воткнутый в стену, источающий даже отсюда ощущаемые волны энергии.

— Тебя не воспитывали? — Мак’Гвин выхватил бинокль обратно. — Только не пойму, что в пещере так энергией фонит.

Томас пару раз моргнул и мысленно расплылся в улыбке довольного кота.

— Не знаю, — сказал он, заряжая револьвер патронами. — Может руда какая-нибудь. Или еще что. Я в этом не разбираюсь.

— Надо будет отметить на карте и потом отдать координаты Академии. Если здесь есть магическая руда — мы сорвали джек-пот.

Кто-то бы сказал, что Томас Мак’Гвин лицемерная свинья. У него прошлым днем погиб лучший друг, а он думает о магической руде и выгоде, которую она сулила.

Наверное, это «кто-то» был бы отчасти прав, живя он до Первой Волны. Теперь же… теперь сознания людей немного изменилось. Стало проще. Мертвым — мертвое, живым — живое.

Мак’Гвин, по возвращению в город, наверняка напьется, сделает глупость другую, ввяжется в драку. Может даже пустит скупую мужскую слезу. Но сейчас рядом с Корневом лежал в засаде маг S ранга, который не считал, что достиг потолка в своем развитии. А значит он будет использовать любую возможность, чтобы шагнуть на ступень выше.

— С координатами делайте что хотите, мои условия вы знаете.

— Тебе не кажется, что шесть ядер монстров ты один не унесешь?

Семь, учитывая того, на ком Томас проверял свои силы и силы самих сатиров. Конечно, он мог бы запросить меньше, но тогда взывал бы лишние подозрения. Ему и так верили настолько же, насколько и он сам.

— Да хоть все себе забирайте, а я, тогда, в сторонке посижу.

Мак’Гвин скрипнул зубами, но ничего не сказал. Он прекрасно понимал, что их главная ударная сила в лице Стейна сейчас не в самом лучшем состоянии. А значит, как бы это глупо ни было, но сильнейшим сейчас оставался Томас. Какой-то черный маг всего лишь А ранга.

Рыжий не понимал, каким образом А ранг мог обладать такой силой… Может права была Мара и не все так с ним просто.

— Ты уверен, что твой план сработает? — Мак’Гвин вернул бинокль законному владельцу.

И как только эти ребятки вышли на охоту без оптики? Чему их там учат на лекциях по монстрологии?!

— Пятьдесят на пятьдесят.

— И только?!

— Ну ты еще погромче покричи, — зашипел Томас, утягивая тезку вниз под холм. — Тебя еще не весь лес слышал.

Рыжий вздохнул и сжал кулаки.

— Нервы, — едва слышно прошептал он. — Может быть стоит придумать что-то лучше…

— А может уже пора перестать тянуть кота за орган, — обрубил Корнев. — Мы можем хоть до упора все обдумывать, но через три дня прилетит дирижабль. А нам до зоны эвакуации еще добраться надо.

— Плюс никто не знает, когда нас найдут охотники сатиров, — добавил рыжий.

— Абсолютно верно.

Они помолчали. Каждый думал о своем. Томас о том, почему шотландец не увидел клинок, а шотландец… ну, Корнев мысли читать не умел. Мало ли о чем думал парнишка.

— Боюсь, молодые могут сплоховать.

— А ты не бойся, — улыбнулся Томас. — просто прими как данность, что они стопроцентно налажают.

Мак’Гвин улыбнулся в ответ.

— Тебе ведь плевать на ядра, так? У тебя другая мотивация…

Все же рыжий не был идиотом.

— Ага, — кивнул Корнев, пряча бинокль в карман. — Я собираюсь выжить и выиграть в Турнире.

— Неплохая цель.

Мак’Гвин поднял в воздух кулак. Томас не сразу понял, что значил этот жест, но вскоре стукнул по нему своим.

Шотландец кивнул и, уползая в сторону, напомнил:

— Начинаем через пятнадцать минут.

— Я помню, — ответил Томас, задирая рукав камуфляжной куртку и проверяя часы-ключ.

Довольно удобная, кстати, вещь. Хотя бы не звонит, как проклятый телефон, что уже радует.

Убедившись, что Мак’Гвин отполз достаточно далеко и уже припустил на позиции, Корнев повернулся к своему соседу. Демон парил над кустом и смотрел на ясное, голубое небо. Может он астрономией заболел или еще чего такое?

— Он из-за тебя не увидел меча?

— Нет, — прозвучал простой, односложный ответ.

— Тогда почему его вижу я? Это такой же трюк, как и с драконом?

На этот раз седовласый ответил не сразу:

— Возможно.

— Возможно? Что значит это твое — возможно?

— То, что я не знаю ответа на твой вопрос.

И демон опять исчез. Вот так вот просто. Значит, когда ему надо — он ходит себе где хочет, будто ботаник в погоне за бабочкой. А как на пару вопросов ответить, так сразу обратно в спячку. Вон, даже присутствие его больше не ощущалось.

Томас даже про королей не успел спросить.

На этот раз оставшись в стопроцентном одиночестве, он не нашел лучшего занятия, кроме как фотографировать сатиров. Возможно, потом удастся продать снимки кафедре монстрологии. Те наверняка захотят разобраться почему существа, генетически неспособные развиться выше B ранга, шагнули на S.

Сделав достаточно количество снимков, Томас дождался условленного часа. Он поднялся, отряхнулся и смело зашагал в сторону логова сатиров. Те, наверняка, не ожидали столь эффектного появления.

Прямо у них перед мордами из кустов с холма спустился обычный человек. Невооруженный, он держал руки по швам и улыбался так спокойно, будто собирался поздравить племянника с днем рождения. Даже вожак стаи замер. Так и держал в пальцах заостренную кость, которой пытался вытащить мясо из клыков.

— День добрый, — поздоровался Томас. — Я тут за солью зашел. У вас не найдется? А то голубцы сделать собирался, а фарш не соленый.

Пару ударов сердца на поляне висела звенящая тишина. Не хватало только знаменитого чириканья из старых мультфильмов и перекати поля.

Наконец вожак завыл и махнул рукой в сторону Корнева. Тут же, выбивая копытами комья земли, к нему помчались, сопя квадратными ноздрями, несколько охотников.

— Если вам так её жаль, то и не надо, — пожал плечами Томас.

Он выхватил из-за пояса гранату и, выдернув чеку, бросил ту в сторону самок. Снаряд разорвался в воздухе, всего в нескольких метрах над жертвами. Белый фосфор, усиленный магией, жег шкуру и кожу монстров. Те извивались, выли и бились рогами о камни скалы.

Самцы, увидев, как их драгоценных самок ужалила жалкая букашака, завыли и рванули всем скопом. Только вожак остался сидеть спиной к пещере. Он бессильно бил копытом о землю, но боялся оставить место, чтобы никто не смог воспользоваться силой меча.

Жадность — вот что принесла монстрам магия.

— Намек понят, — кивнул Корнев и, развернувшись, бросился на утек.

Так быстро он не бежал с тех самых пор, как в школьную пору удирал от старшеклассников. Довольно печальное сравнение, учитывая, что они его догнали и изрядно помяли. Но, печальное для них. Профессор тогда так просто этого не оставил и вбил в Томаса науку о том, как надо защищаться от нескольких противников.

Стоит ли говорить, что месяц спустя старшеклассников увозили с ожогами разной степени тяжести.

Теперь же, перепрыгивая овраги, подныривая под сломанными деревьями, буквально перелетая ручьи, Томас спасался вовсе не от четверых пубертатных подростков. За ним по пятам неслась стая монстров, способных стереть с лица земли небольшой квартал.

— Надеюсь вы все готовы! — выкрикнул Корнев, на всякий случай сжимавший в руках еще одну гранату.

Если отряд решится его подставить, то Томас взорвет второй снаряд и под шумок уйдет на поляну. Возможно, он сможет найти способ отвлечь главаря и забрать меч. Но, как Томас и рассчитывал, благоразумие студентов взяло верх над негативными эмоциями.

Из-за дерева появилась Соя. Она всего секунду смотрела на Корнева так, будто собиралась бросить гранату не в сатиров, а в него.

Томас напрягся.

Блондинка подмигнула, размахнулась и швырнула снаряд. В этот же самый момент на Корнева сверху упала едва заметная пелена, мигом превратившая мага в обычную ель. Очередная волна белого фосфора накрыла тварей. Те завопили, стряхивая с себя угольки. Кому-то не повезло и огненный яд попал на глаза. Те бились в конвульсиях, выцарапывая себе морды.

Соя же, не задерживаясь, рванула в противоположную от Корнева сторону.

Монстры, придя в себя, бросились за ней.

Томас еще некоторое время стоял неподвижно, а потом сдернул с себя пелену. Протягивая ту незаметному бугорку, который все увеличивался и увеличивался в размерах, пока на свет не вышел рыжий.

— Если честно, я не верил, что это сработает, — честно признался шотландец, убирая пелену в небольшой рюкзак.

— Я ранил их самок, — объяснил Томас. — Для любого животного этого достаточно, чтобы потерять мозги от злости.

Корнев похлопал Мак’Гвина по плечу и побежал в сторону второй локации, на которую и был завязан его план.

— У черных магов есть специальный курс по подлости? — спросил спешащий следом рыжий.

— Нет, просто мы от природы умнее.

Изредка они слышали взрывы снарядов, крики птиц и вопли сатиров. После каждого такого взрыва к ним присоединялся новый член отряда. Соя, Мара, потом прихрамывающий, но не жалующийся Стейн. Новеньких, по настоянию Томаса, поставили в своеобразной эстафете последними.

Они были все ближе к локации. Если кто-то из молодых ошибется и, не дай бог, помрет — это не сыграет большой роли. Такой подход не нравился никому, но с Томасом в этот раз не спорили даже самые ярые поборники морали. Выжить хотелось всем.

А кому-то, к примеру Маре, еще и отомстить. И плевать полугномиха хотела, что сатиры не саламандры. Женщине просто требовалось излить на кого-нибудь свою ярость.

— Где парнишка?! — крикнул через плечо Томас, когда к отряду присоединилась последняя девушка.

Она должна была стать замыкающей, но мало того, что прибежала не в свою очередь, так еще и взрыва не досчитались.

— Каин, он… — она на бегу вытерла слезы. — Он выронил гранату и… не успел отбежать.

Томас чуть было в дерево не врезался. Это было бы действительно смешно, не будь так грустно.

— Проклятье, а сатиров подорвать успел?

Девушка лишь покачала головой.

Теперь выругался уже и Мак’Гвин.

— Стойте, — скомандовал он. — надо подманить сатиров — мы уже почти у локации.

— Может сами нас выследят? — предложила Соя.

— Это долго, — Мара буквально дышала кровожадностью. Да, разозленная женщина — страшная сила. — У нас времени на все не хватит. Что делать будем?

Корнев выругался еще раз. Смачно. Сильно. С душой. С эмоциями. Многие даже выдохнули от удивления, что на в принципе культурном всеобщем языке можно заворачивать такие обороты. Но, пожили бы они на улице, еще бы и не такое узнали.

— Прикройте меня, — Томас прикрыл глаза.

Давно он не использовал этот источник магии. Так давно, что не сразу нашел к нему дорогу в глубине своей души. Уж слишком далеко он находился от родного, синего свечения волшебной силы.

В отличии от мерного, спокойного света, этот был яростным, хаотичным, изменчивым и непокорным. Корнев дотронулся до него и вздрогнул от вспышки боли. Демоническая магия рванула по его венам, заполонила правую руку, обжигая её изнутри.

На незнакомом для окружающих языке он произнес одно из известных ему демонических имен.

Двумя пальцами он провел по воздуху и из возникшей алой полосы вырвалось нечто, отдаленно напоминающее ската. Только не подводного, а воздушного. С двумя мордами, клыками и кожистыми крыльями.

Скат развернулся к Томасу и замер. Тот вновь что-то произнес и демон, слабый, всего лишь C ранга, ринулся туда, где должен был раздаться взрыв.

— Чего встали? — Корнев сплюнул кровью. — Шевелите ногами.

Никто не спросил: «Корнев, какого дьявола сейчас было?!». Пусть этот вопрос и повис в воздухе, но народ больше волновал вопрос выживания, нежели чужие секреты. Да никто и не заметил секундного красного блика в глазах Томаса. И никто понятия не имел, что только что они столкнулись с демоном.

Слишком немногие были посвящены в запретную магию.

Позади все же прозвучал еще один взрыв, а в небо ударил стол красного света. Видимо скат использовал свое единственное умение — подорвался на теле кого-нибудь из сатиров. Такой вот потусторонний шахид.

— Как и репетировали! — произнес рыжий и каждый занял свою позицию.

Томас, вместе с шотландцем, с револьверами на изготовку залегли в специально выкопанную нишу рядом с валуном. Соя, Мара и Стейн забрались на дерево и прикрылись пеленой.

Три девицы, охнув, мигом попрятались по кустам, укрывшись все теми же камуфляжными покровами.

Потянулись длинные секунды томительного ожидания. Впереди, среди болота, на огромном камне лежала спящая мантикора. Где-то позади, поднимая в небо стаи птиц, бежали озлобленные, израненные, невидящие ничего из-за ярости и боли, сатиры.

От их топота дрожала земля, а крики птиц разносились на многие километры вокруг. Но монстр на камне продолжал спокойно спать. Возня маленьких зверьков не волновала его царскую особу. Он, уже способный разбирать речь, различать время и осознавать себя, не видел для себя смысла в охоте на юных несмышленышей.

Когда в его угодьях показались рогатые, он предупредил их рыком.

Когда те, что-то крича били по земле, но взмахнул кожистым крылом. Сотня ветряных лезвия разрезали траву и деревья и ранили несколько рогатых.

Так он предупредил их во второй раз.

Когда же их копыта коснулись воды, он ударил скорпионьим хвостом. Поднявшееся торнадо лианой скрутило ближайшего сатира.

Им не хватило третьего предупреждения и тогда он нехотя проснулся. Лапы рептилии опустились в воду, а из львиной пасти врывался звериный рык.

— Твою мать, — выдохнул Томас.

Мантикора расправилась с тремя сатирами быстрее, чем он успел произнести эту фразу. Корнев, когда сбегал от спящей твари, не сразу понял, что та явно не просто SS ранг. Явно оставила позади не одну сотню ступеней на ранге.

Проклятье, да она была не слабее Бронсерна!

А учитывая животную силу и ярость, то наверняка сильней.

— Давай сигнал, — Корнев шепнул рыжему и, размахнувшись, кинул гранату.

В ту же секунду Мак’Гвин отбивая ладонью по курку, разом выпустил в полет несколько огненных заклинаний. Несколько попало по сатирам, остальные едва ли задели бушующую в болоте мантикору. Та рвала рогатых будто овчарка крыс.

— Давайте! — крикнул шотландец и они с Томасом, не оборачиваясь, рванули в сторону логова.

Оставшиеся так же кинули последние гранаты, выпустили несколько заклятий и пустились следом. На этот раз бежали молча. Не разговаривая. И переставляя ноги так быстро, что могли бы сходу сдать все зачеты по физкультуре за год. Если бы такие, конечно, требовались в Академии.

Мантикора — жуткая смесь из рептилии, льва, скорпиона и летучей мыши, за расправилась с десятком сатиров меньше, чем за полминуты и теперь летела следом за ними.

От грохота падающих деревьев закладывало уши, а вибрация отдавала в колени.

— Поджигай! — скомандовал Томас.

Мара, на ходу взмахнула саблей и десяток деревьев вспыхнули синим пламенем. Из земли вырвалась дымовая завеса, туманом окутывающая лес.

Мантикора завыла, лишившись возможности чуять запах. Но зверь знал, что он убил не всех рогатых и от него сбегает дерзкая добыча.

— Прячься.

И вновь, накрывшись камуфляжными покровами, маги скрылись от беглого взора.

Мантикора же, несмотря на зачатки интеллекта, оставалась зверем. Зверем, на чью территорию вторглись чужаки. Зверем, полным ярости и жажды крови. Именно поэтому, когда исполинский монстр вылетел на поляну и увидел раненных самок рогатых и их вожака, то он зарычал и угрожающе хлопнул крыльями.

Вожак поднялся и ударил копытами о землю. Он что-то промычал и Томас смутно разобрал просьбу уйти.

Львиная пасть исторгнула громогласный рык и на этом их переговоры закончились. Когти ударили о рога. Ветряные лезвия схлестнулись во звуковыми. Дрожала рассеченная скала, напоминающая клык запертого в земле титанического монстра.

Зеленая кровь смешалась с черной. Сатир давил мантикору к земле, насаживая её на рога, а та драла его на клочья и с каждым взмахом крыла очередная самка превращалась в туго стянутый канат.

Если бы Томас не видел этой битвы, то подумал, что пошел разноцветный дождь. Крови было так много, что монстры стояли в ней уже по щиколотку. От каждого их нового смертельного объятья и обмена ударами, расходились волны. Они раскалывали камни и заставляли магов крепче держат защитные печати.

Даже на щите Сои, профессионала в этом роде чар, появились трещины. Маленькие радужные человечки, кружившие хороводы вокруг магов, мерцали норовя исчезнуть.

Битва длилась долго. Почти полчаса. За это время поляна превратилась в распаханный, раскуроченный овраг. В центре, утопая в своей и чужой крови, лежал сатир.

Его рога обломаны, левая лапа-рука оторвана, а из груди торчали белые ребра.

Над его тело склонилась мантикора. Лишенная крыльев, со сломанным хвостом-жалом, безглазая она тыкалась мордой в бездыханной тело. По инерции кусала его изломанными клыками.

— Ты куда, Томас? — сквозь зубы цедил Мак’Гвин, боявшийся лишний раз повысить голос.

— Битва закончена, — сухо произнес Корнев.

— Да он сам издохнет!

— Это долго, — ответил Томас, глядя на то как мучается зверь.

Он спустился с холма и медленно зашагал к оврагу. За его спиной в панике метались маги. Они думали, что Корнев сошел с ума. Даже в таком состоянии этот зверь был способен легко перебить позвоночник человеку. Пусть и магу А ранга.

Корнев же, стоя по колено в вязкой жидкости, едва ли в не вплотную подошел к мантикоре. Что чувствовал он в момент, когда поднимал револьвер? Сегодня он стал причиной гибели стаи сатиров и гордого монстра, мирно спящего в своем болоте. Он стал причиной смерти глупого юнца, только недавно распрощавшегося с девственностью.

Поведение, достойное черного мага.

Раздался выстрел, тело зверя дернулось в последний раз.

— Все в порядке! — крикнул Корнев в сторону холма.

Маги начали спускаться не сразу. Только спустя минуту после того, как Томас развернулся к пещере. Наверное, они все ждали пока мантикора вздрогнет в последний раз и заберет с собой черного мага. Но этого так и не произошло.

Пока отряд спускался вниз, заранее доставая контейнеры для ядер и специальные ножи, Корнев разглядывал меч. Он был большим. Во всяком случае, длинее и шире, чем родное Холодное Пламя.

Но, чем ближе к нему подходил Томас, тем сильнее чувствовал некую близость с ним. Как если бы вдруг нашел что-то, что давным давно искал. Забывал, вспоминал, искал и забывал снова.

Вот только стоило ему коснуться рукоять, как он тут же отшатнулся в сторону. По пальцам потекла кровь из рассеченной ладони.

— Что за…

— Ты пока не можешь его взять, — прозвучал глубокий бас. — Он слишком острый для тебя. Для него ты слишком… тупой.

— Чего?!

— Хотя, слабый, будет более правильным словом.

Томас со скепсисом посмотрел на беловолосого. Тот сейчас пошутил? Ему только этого для полного счастья не хватало. Демон хохмач, от которого не спрятаться не скрыться.

Корнев вытянул вперед кольцо и осторожно коснулся им рукояти. Спасибо изготовителю, он сделал в нем достаточно места для трех клинков.

— Не доставай его, пока не станешь, — демон будто что-то прикидывал в уме. — в четыре раза сильнее, чем сейчас.

Томас только безмолвно открывал и закрывал рот.

— Иначе в следующий раз он рассечет не твою ладонь, а душу и…

Демон хотел сказать что-то еще, но сквозь него прошел Мак’Гвин. Выглядело это несколько сюрреалистично, так что Томас продолжил изображать из себя рыбу.

— Надо уходить, Корнев, — поторопил шотландец. — Нам еще нужно найти тело… парнишки.

— Да, пойдем. Ты координаты записал?

Мак’Гвин помахал ключом-часами.

— Все здесь, — сказал он. — Все же странное местечко. Но, пусть Академия сама разбирается.

— Наверное.

Они вышли из пещеры и, когда все сложили контейнеры в несколько рюкзаков, двинулись в сторону лагеря. Им предстоял путь к зоне эвакуации и отчего-то Томасу казалось, что самые жаркие бои будут именно там.

Зачем студентам охотиться на монстров и рисковать шеей, если все отряды все равно вернуться в одну точку? Куда как проще поджидать там тех, кто слабее и забрать всю добычу.

Корнев кровожадно улыбнулся.

Он еще не проверял свои новые чары на людях.

Обратный путь проделали без особых проблем. Уходя из глубин леса, отряд встретил лишь несколько особей низких рангов. С ними разбирались в одиночку, под аккомпонимент, зачастую, непрошенных советов.

По настоянию Томаса и поддержке Мак’Гвина, на точку эвакуации, в роли которой выступало широкое плато, вышли не сразу. Стали лагерем примерно в полудне неспешного пешего перехода.

Корнева сочли параноиком, но все же выставляли на ночь дозорных и начертили с десяток сигнальных печатей. Нет, Томас, конечно же, действительно был параноиком. Но помимо этого, он прекрасно знал человеческую природу.

Чего греха таить, он бы и сам, будь немного сильнее, вместо охоты на монстров грабил бы возвращающихся студентов. Тут и боевой опыт, и ядра тварей, и в чужих внутренностях не надо копаться, чтобы вытащить заветные камни.

Сейчас же, как и две последние ночи, он сидел на краю лагеря и точил палочку. Вокруг уже были воткнуты в землю с десяток таких же. Просто требовалось чем-нибудь руки занять.

— Не спишь? — спросили рядом.

Томас сперва ожидал увидеть уже примелькавшуюся беловолосую фигуру, но вовремя понял, что голос женский.

Мара, закутавшаяся в белую шаль, села рядом. Благо стоянку ребята вырубили (магам это расплюнуть) знатную и пней хватало.

— Не спится, няня, — улыбнулся Томас и чуть тише дополнил. — ох не спиться бы.

— Няня?

Корнев почему-то вспомнил Ракель. Она терпеть не могла Пушкина, а вот Есенина просто обожала. Даже на стенку портрет повесила.

— Стихи.

Глоумбуд слегка нахмурилась. Видимо пыталась что-то вспомнить.

— Что-то русское?

— Да, — кивнул Корнев.

Девушка поджала колени и обхватила их руками, сжавшись в миниатюрный комочек.

— Скучаешь по родине? — спросила она.

— Иногда, — признался Томас. Отчего-то ему было очень легко с Марой. — Когда скучно или, когда других мыслей нет. Редко, если честно. А ты?

— Я в Маэрс-сити родилась, — девушка мечтательно прикрыла глаза. — Но всегда хотела увидеть Рио-де-Жанейро. Говорят, там красиво.

Корнев слышал, что когда-то туда можно было долететь на самолете. Сейчас же, даже если взять билет в самой дорогой компании перевозчике, то не факт что долетишь.

Дирижабль будет добираться до Бразилии не меньше месяца, а за это время в небе всякое может произойти. Так что подобные полеты совершали лишь боевые флотилии ООР. Огромные махины, способные нести с собой не только пушки, но и, по слухам, боевые вертолеты.

Томас в это почти не верил.

— Чего не спишь? — перевел тему Корнев.

— Тоже не спится, — пожала плечами девушка.

Разговор как-то сам собой затих. Томас вообще не был мастак общаться с женским полом на трезвую голову. Вот выпив, мог болтать хоть всю ночь, в противном же случае не мог подобрать нужных слов.

Предпочитал слушать.

— Он был хорошим.

Мысленно Корнев дал себе оплеуху за то, что не пошел спать раньше. В жилетки для слез он не нанимался.

— Все иногда бывают хорошими.

— Если бы я была хоть немного сильнее, — кажется, Мара его уже не слышала. — Если бы мы обошли ту поляну. Если бы не отправились в экспедицию. Если бы не были бы ма…

Корнев с громким щелчком сложил нож.

— Хватит, — резко обрубил он. — Поверь, чем дольше ты думаешь о том, что могло бы быть, тем сложнее потом двигаться вперед. А это нужно. Что есть, то есть и как бы твой азиат не был хорош — он теперь труп. И вообще, считай тебе повезло — бесплатная кремация и все такое. Его семье не придется тратиться на гроб. Захоронят пустую урну…

Корнев видел, как Глоумбуд вскочила и как замахнулась с виду хрупкой ладошкой. Может, он бы даже позволил ей дать себе пощечину. Так бы у него появился повод собрать манатки и покинуть отряд. Одному ему будет проще не попасть в капкан студентов.

Да и вообще — одному всегда проще.

Но полугномиха, всхлипнув, безвольно опустила руку и села обратно.

— Я знаю, — просипела она. — Знаю, что это бесполезно — время не отмотаешь. И все же, пока мы не вернулись в Академию, я хочу немного…

— Подержать его рядом.

Мара кивнула и вновь обняла колени.

Рядом появился демон. Он стоял над девушкой и разглядывал её, будто в первый раз в жизни увидел. Хотя, если он видел все то, что видел Томас, то должен был успеть насладится видом почти полусотни различных леди. Во всяком случае, примерно на такой цифре Корнев перестал вести счет.

Глупая, мальчишеская затея, из которой многие мужчины так и не вырастают.

— Твой меч, — вдруг сказала она. — Мы действительно преследовали тебя, чтобы отобрать.

— Так сильно понравился?

В данный момент, Томас не боялся ослабленного отряда. Может он и не смог бы их всех обезвредить, но вот перебить — это запросто.

— Он может взорваться.

Корнев недоверчиво усмехнулся.

— Меч. Взорваться. Серьезно?

— Да, — Мара повернулась и сверкнула глазами. Не врала. Ну или во всяком случае верила в то, что не врет. А это две большие разницы. — С ним что-то не нормально. Я не вру про крик. Я действительно его слышала. И тогда, когда ты бился с деканом. И во время нашего спарринга. А когда ты… убил саламандр, то мне показалось, что крик стал громче.

— Но с чего ты взяла, что он взорвется?

Глоумбуд улыбнулась. Слегка печально и очень одиноко. Раньше Корнев не видел такой улыбки на её лице.

— Я бы попыталась тебе объяснить, но вряд ли ты что-то поймешь.

Томас коснулся кольца. Она действительно свято верила в то, что говорит правду. Возможно, даже считала, что хочет помочь.

— Извини, — покачал головой Томас. — Я тебе не верю. Вернее, верю, что ты в этом убеждена, но… Нет. Прости.

Мара посмотрела на него. Снизу-вверх, слегка высунувшись из своего кокона из шали. Это выглядело мило. Как-будто плюшевый котенок.

Томас снова дал себе мысленную оплеуху. Слишком, в последнее время, он становится сентиментальным.

— Иногда мне тебя жаль, Томас.

Корнев поперхнулся.

— Что-то новенькое, — прокашлялся он. — Что угодно, но жалость у девушек я еще не вызвал.

— Не в том плане, — Мара отряхнулась и поднялась.

Она смотрела на скалу, где их ждало плато. Наверное, она догадывалась, что, улетев — больше никогда сюда не вернется. Не сможет ступить на то место, где встретил свой конец её возлюбленный. Как бы пафосно это ни звучало.

— Ты всегда один. Никому не веришь… Это тяжело?

— Легче, чем вынимать ножи из спины.

Мара обернулась. Голубая шаль слегка съехала с атласного плеча. Растрепанные волосы, игрой света и теней были превращены из сероватых, в каштановые. Она стояла в пол оборота и за её спиной падали листья вечно осеннего леса.

Наверное, будь Томас менее придирчив, то счел бы её очень красивой.

— Мы можем подружиться? — спросила она.

Что-то внутри Корнева дрогнуло.

Он достал нож и вернулся к заточке палочек. Делал он это чуть более рьяно, чем полчаса назад.

Девушка ушла, так и не дождавшись ответа. Что, если подумать, само по себе было ответом. Тем, который Корнев не хотел произносить вслух.

На следующее утро отряд поднялся, собрал лагерь и выдвинулся в путь. Как и подобает, разделились на три часть. Томас сам вызывался идти в арьергарде. Замыкая колонну, он мог либо смыться, либо дать сигнал в случае нападения сзади. Так или иначе, он решил немного подстраховаться.

С каждым часом, с каждым новым километром, приближающем их к плато, напряжение росло. Оно было настолько ощутимым, что искры хватило бы для начала пожара. В буквальном смысле этого слова.

В воздухе витали эманации силы и даже дикие монстры и звери боялись приближаться к группе магов. Тем более, что здесь обитали только крайне слабые особи. Тем не менее, Томас, внезапно, почувствовал опасность.

Это не было каким-то привычным ощущением чужого присутствия. И он не засек чужой энергии, скорее… едва ли не шестым чувством осознал чужой взгляд. Как если бы кто-то продолжительное время смотрел ему между лопаток. А такое заставляет оборачиваться даже самых холоднокровных людей.

Корнев, не став окликать отряд, начертил печать. Та вспыхнула силой и среди крон деревьев затерялся черны ворон. Все же та погоня оказала сильное влияние на его магию. Птицы действительно обладали своими преимуществами. Точно так же, как и заклинания в их форме.

Спустя примерно полчаса, чары вернулись к Корневу. Созданный из черного тумана ворон уселся Томасу на плечо и что-то прокаркал.

Настроение у Томаса было подходящим, так что, вновь ничего не говоря, он свернул в сторону и скрылся за деревьями. Прибавив скорости и стараясь двигаться так, чтобы не бренчать рюкзаком, Корнев закладывал широкую дугу.

Получалось не очень, но он надеялся, что встречающие будут сосредоточены на отряде, а не на окрестностях. Жадность, она ведь не только фраера и одного рогатого сатира сгубила. Жадность в принципе весьма удобный союзник для любого подлеца и черного мага.

А Корнев, как известно, был и тем и другим.

Накинув камуфляжную пелену, он незаметно подкрался к вырубке. Здесь, едва ли не у подножия плато, вальяжным лагерем встал отряд магов. Не самых сильных, но свежих и бодрых.

У них, показательно, в центре лежала груда с контейнерами. В каждом находились ядра различной ценности, но Томас так и не обнаружил ни одного старше B ранга.

Кроме как по эманациям, камни монстров различались по банальной цветовой гамме.

В принципе, ничего удивительного. Вряд ли эти гопники смогли бы отработать кого-нибудь, кто был способен забрать добычу покрупнее. Только если они не были в таком же плачевном состоянии, как отряд Корнева.

Как звучит-то… Отряд Корнева.

Томас еще немного посмаковал эту фразу, но не нашел в ней ничего особо примечательного.

А авангард в лице трех молодых девиц (вы еще не догадались, кто их туда поставил?) уже наступил на ловушку. Вспыхнули печати, и девушки тут же застыли, не в силах даже моргнуть, не то что предупредить.

Томас уважительно присвистнул. Тут его обставили — он нацепил на подростков свои сигналки, но те не успели сработать. Значит среди гопников попался кто-то действительно умелый в плане контроля.

Магия контролирующего типа, одна из самых мерзких, по мнению Томаса. В ней не было ни изящества, ни особой сложности. Простая манипуляция с энергией. И тем не менее, такой уровень все же заслуживал признания.

Неудивительно, что спустя пару минут, в такие же ловушку наступили и остальные участники.

Корнев даже некоторое время рассматривал вариант сделать пару фотографий. То, в какой позе застыла Соя… Одна такая фотка могла бы лишить сна пару пубертатных юношей и, пожалуй, даже девушек.

Увы, но никто из гопников не оценил. Магов действительно умели расставлять приоритеты и резко разграничивали работу и удовольствие.

— Приветствуем, — вперед вышел, как и принято, заводила. — Рады приветствовать вас на ншем маршруте.

Главарь, если Томас не ошибался, в данный момент наворачивал сгущенку. Ложкой. У него еще ничего не слиплось?

— Как вы видите, — продолжал довольно по стереотипному щуплый балабол. — мы позаботились о том, чтобы подходы к точке эвакуации оставались безопасными.

Он взмахнул рукой и рыжий жадно задышал. Не то, чтобы он не мог делать этого раньше. Но представьте себе, как у вас кто-нибудь заберет контроль над дыханием. Хотя бы на пару минут. Страх еще тот.

— Вы совсем с ума сошли?!

Томас разочаровано выдохнул. Неужели он ошибся и Мак’Гвин оказался наивной душой?

— Да мы же с вами в одну Академию вернемся, идиоты, — бушевал шотландец. — Вы представляете, что я с вами там сделаю?!

А нет, просто слишком умный. Такие привыкли считать, что и окружающие не глупее.

— Ты не пугай, Мак’Гвин, — внезапно подал голос главарь-сладкоежка. Вокруг него сгрудились и остальные маги. Натуральный сброд с третьего, максимум четвертого этажа общежития. Наверняка, попали в экспедицию в числе последних. — Все знают ваши проблемы со Звездными.

Звездные? Это такая поп-группа или что? Корнев начал чувствовать себя неловко, из-за того, что был не в курсе внутренней кухни Академии. Неужели, ему придется в неё вписываться…

— И что дальше?

— А то, что посмотри внимательней, — главарь вытер руки о траву и достал из кармана небольшую эмблему. — Узнаешь?

Пыл рыжего как-то резко поумерился. Да кто такие эти «Звездные»?

— Я не поверю, что лучшая пятерка S студентов двухсотых ступеней опустится до грабежа.

Главарь засмеялся.

— Нет конечно. Просто я знаю племянницу Бивиса. Очень хорошо знаю. А ты знаешь, как Бивис обожает эту малютку.

Да, определенно Корневу придется вписываться, если он собирается участвовать в турнире. Плюс, среди студентов есть SS маги? Да, он явно был слишком плохого мнения о учебном заведении, если оно было способно взрастить таких монстров. Пусть, скорее всего, и начальных ступеней.

На самом деле, основная проблемы развития начиналась с S ранга. Вроде по погонам разница всего в букву, но от S до SS лежали шесть сотен ступеней. А от SS до SSS тысяча двести. Так что начиная с этих рангов, сила мерилась ступенями.

— Ты совсем сбрендил, — вздохнул Мак’Гвин. — Что тебе от нас нужно?

— Ничего особенного, — за главаря ответил заводила. — Просто плата за наши старания и ваше комфортное путешествия до плато. Скажем треть, — он обернулся и дождался кивка босса. — Да, третья часть ваших ядер.

Дальше Томас не разобрал, но, кажется, рыжий что неприятно высказал на гэльском языке. Надо же, а Томас считал, что настолько нераспространенные языки уже умерли.

— С чего ты взял, что мы не перебьем вас к демонам, как только вы нас отпустите?

Вместо ответа главарь гопников ткнул в сторону работающих камер, снимающих происходящее на вырубке.

— Академия не станет разбираться в том, почему вы оставили у нас несколько ядер, — беспечно пожал он плечами. — А вот если ей доставят запись нескольких убийств, то… Ну, сам знаешь. Даже Бронсерн не поможет своим любимчикам. И, поверь мне, запись доставят.

Все же, гопники студенты отличались от своих уличных собратьев тем, что у них варили котелки. Прям ОПГ, а не группа восемнадцатилетних юнцов.

Томасу было даже как-то неловко портить им маленький пир. Вроде как старший и все такое. Но, что поделать, нужно было зарабатывать себе место в Турнирной команде.

— Мы еще поквитаемся, Глен, — рыжий буквально молнии метал своими зелеными глазами. — Будь уверен. Мы еще…

— Сгущенкой не поделитесь?

Прямо из воздуха посреди поляны выскочил маг в плаще. Дуло револьвера он прижал к голове главаря-Глена, а кончик клинка к стоявшей поблизости девчонки. Не то, чтобы она ему чем-то сходу не понравилась, просто только до ней он мог дотянуться.

— Где тебя носило, Томас?! — облегченно выкрикнул Мак’Гвин.

Томас хотел как-нибудь круто пошутить. Прям так, чтобы все прониклись его суровостью, но ничего не придумал. Только какие-то глупости на тему запора. Так что просто промолчал.

Гопники опомнились и теперь на Томаса были наставлены не только такие банальности как несколько мечей, а еще две автоматические винтовки и, внимание, лук. Чертов лук со стрелами. Кто сейчас вообще таким пользуется?!

— У нас мексиканская ситуация, — в предвкушении оскалился Томас. Такие разборки были ему понятны и даже родны. — Выстрелите в меня, и эти двое останутся здесь навсегда.

— С чего ты это взял? — как раз-таки заводила и держал в руках лук. На острие стрелы светилась оранжевая печать. — Ты умрешь быстрее, чем нажмешь на курок или взмахнешь мечом.

— Ты в этом так уверен? Я вот — нет. Так что готов проверить.

На вырубке повисла тяжелая тишина.

— Опустите оружие, — скомандовал главарь-Глен. — Опустите, я вам говорю.

Народ нехотя подчинился. Пусть и не с первого раза. Да уж, это не то доверие, что выказывали Мак’Гвину его друзья.

— Корнев.

— А мы знакомы? — удивился Томас.

Потом, правда, вспомнил, рассказ Мары о том, что у него довольно своеобразная репутация в Академии.

— Давай договоримся, Корнев, — в голосе главаря не звучало елейности, но тем не менее. — Бери половину от нашего запаса и уходи.

— Странная математика. Я забираю половину, а ты треть от своих… «клиентов». Получается, не такой и большой убыток для вашей шайки.

— Но и ты в плюсе остаешься. Чего тебе, Корнев, а? Нафиг они тебе сдались?

Томас посмотрел на лица отряда. Те выглядели весьма обреченными. Каждый знал, что в рюкзаке Томаса лежит шесть контейнеров, в том числе и ядро вожака сатиров. По сути — половина от основного улова. И каждый из них верил в то, что Томас сейчас развернутся и уйдет, оставив их на произвол главаря-Глена.

И, признаться, Корнев уже собирался уходить, как заметил взгляд серых глаз. Мара смотрела на него… нет, не с надеждой. С полной, абсолютной уверенность, что Томас не уйдет. Она даже не принимала во внимание то, что черный маг может засомневаться.

Глоумбуд, почему-то, верила в него.

— Ты ведь тоже…

— Тоже, что? — Томас надавил на револьвер.

— Такой же как мы.

Сказать, что Корнев разозлился — сильно преувеличить. Ему просто стало противно. Складывалось такое впечатление, что ствол трофейного пистолета пачкалась о голову подрастающего разбойника.

— Вот здесь ты ошибся, — Томас отвел ствол в сторону и вдавил спусковой крючок.

Красный луч ударил в центр горы контейнеров. Прогремел взрыв и разбитые контейнеры взлетели в воздух. Янтарным дождем посыпались ядра, укатываясь под холм и теряясь в траве.

— Ты с ума сошел?!

Глен и его «товарищи» бросились на землю, судорожно хватая камни и распихивая их по карманам. Томас скривился. Неужели именно так его видела Мара, когда он подобрал карточку перед спаррингом?

И, что самое важное, если бы здесь была гора не B ранговых камней, а S. Смог бы он поступить так же?

Что-то подсказывало, что нет.

Томас подошел к отряду, подмигнул им и взмахнул рукой, создавая несколько печатей. Вскоре все уже с наслаждением разминались. Народ молча, игнорируя мельтешащих бандитов, собрал вещи и двинулся вперед.

Никто и не думал заниматься членовредительством. Примерно так же, как мантикора изначально не планировала рвать сатиров. Они просто не были достойны её внимания.

— Я поняла, — шепнула идущая рядом Мара. — ты просто любишь покрасоваться.

— Может я действительно собирался вас кинуть?

Глоумбуд улыбнулась и ткнула Корнева в бок.

— Шутник, — сказала она и поспешила к идущей впереди подруге.

Томас потер ушибленное место.

А может и не смог бы…

Размяк.

В дирижабль загрузиться оказалось не так просто, как высадится с него. Естественно, здоровенная махина не собиралась пришвартоваться в диких землях. Вниз скинули толстые веревочные лестницы и дали час на подъем.

Так что Томасу пришлось поработать мышцами. Подростки-девушки были просто не в состоянии карабкаться по шаткой, раскачивающейся на ветру конструкции и тащить рюкзаки.

После того, как Корнев сделал три рейда туда и обратно, он послал всех по известному маршруту и больше не спускался с верхней палубы. Облокотившись перила, он курил и смотрел вдаль. Туда, где сверкали вечерний огни Марс-сити.

— Хорошая охота, — произнес появившийся рядом демон.

— Кто такие Короли? — сходу спросил Корнев.

— Сложный вопрос, — демон смотрел туда же куда и Томас. Так они и стояли. Спокойные, в центре суеты. — Это сильные сородичи. Но не сильнейшие. Но они могут повелевать.

— Чем?

На этот раз демону потребовалось время на ответ.

— Всем. Ничем. Многим. Сложный вопрос, человек Томас Корнев.

Томас повернулся к своему спутнику. Сколько уже лет они были вместе?

— Ты король?

Если демон и умел испытывать эмоции, то сейчас это была целая палитра. Ярость, грусть, ностальгия и что-то еще.

— Да. Нет. Был. Давно. Очень. Это тоже сложный вопрос, Томас.

— Тогда ответить мне, король без короны, как мы с тобой оказались связаны?

На этот раз Корнев был уверен, что сквозь непроглядную темноту капюшона заметил улыбку.

— Ты знаешь, как.

И беловолосый исчез, оставив только уже ставшее привычным ощущение своего присутствия.

Дирижабль дернулся и Томас случайно выронил сигарету. Закрутились лопасти двигателей, ветер растрепал волосы и Томас запалил новую. С такой жизнью — курева не напасешься.

По приземлении в порту Маэрса, колонны студентов потянулись к заранее пригнанными автобусам. Предварительно командиры, еще на дирижабле, сдали контейнеры с ядрами приемщику Академии. Процедура была не обязательно, так что нашлось около дюжины человек, оставивших добычу себе.

В основном это были алхимики и артефакторы, которым требовалось проводить собственные исследования.

Томас ядра себе не оставил. Сами по себе они для него не имели ценности. Продавать же бессмысленно — не так быстро найти клиента на такие солидные трофеи. Так что просто перевел «свою долю» в процентное соотношение к общей, чтобы потом знать, сколько затребовать с рыжего и компании.

Уже у самого автобуса, завибрировал телефон.

Проклятье, как же он их не любил.

— Да, — произнес Томас в трубку, метко выкидывая окурок в урну.

— Это майор Чон Сук, — прозвучало в ответ. — Вы уже приземлились, господин Корнев?

Томас огляделся, но кроме уставших, понурых студентов не увидел больше никого. Разве что камеры на столбах по краям стоянки и все.

— Даже через терминал прошел, — процедил он. — Откуда знаете?

— Мы стражи. Мы знаем.

Ну да, а какого еще он ответа ожидал? О том, что они нарушают основные гражданские права и законы и чинят беспредел в плане массовой слежки. Впрочем, порой такое поведение оправдано. Особенно, когда в центре жилого квартала может неожиданно появится демон или еще какая тварь.

— Послушайте, Майор, я две недели среди монстров жил. Во всех смыслах этого слова. Я хочу есть и спать…

— Приезжайте в отдел, господин Корнев. Мы вас накормим. А насчет спать — молодой еще. Будет вам время отоспаться. Позже.

И кореец повесил трубку. Из динамика начали доноситься короткие, раздражающие гудки.

Томас хотел было выругаться, но вовремя вспомнил про слежку. Ему пока было не с руки лезть на рожон против такого мага, как Майор.

— Что-то случилось? — спросила проходящая мимо Мара.

Девушка была даже серее обычного. Вкупе с потускневшим взглядом, выглядела она весьма неважно. Но оно и понятно.

— Дела, — уклончиво ответил Томас. — Езжайте без меня.

Глоумбуд кивнула и, уже поднимаясь по ступенькам в автобус, добавила:

— Нам завтра надо будет поговорить.

— Хорошо.

Внутренне Томас ликовал. Наверняка весь путь Мара уговаривала взять его в команду. Нет, Томасу конечно надо будет поломаться немного для полноты картины, но основная цель экспедиции достигнута. Он-таки заработал себе место в Турнире.

Ликование Корнева загубила очередная механическая вибрация.

Вытащив телефон, Томас уже поднес его к уху, как заметил, что на экране что-то написано:

«Ваш мотоцикл стоит на платной стоянке. Поторопитесь».

Вот так выглядела первая в жизни смска черного мага. Никаких смайликов или сердечек, как иногда бывает в переписке. Сухое изложение фактов.

Корнев, как можно более незаметно, показал средний палец экрану. Он кинул рюкзак в багажник автобуса и, оставшись только в камуфляжной одежде, зашагал в сторону стоянки.

Отыскав среди дорогих, спортивных и самых обычных автомобилей и магокаров своего хромированного коня, Томас почувствовал некое облегчение.

Все же он был не из тех, кто мог месяцами пропадать в пустошах, лесах и горах. Не из охотников, в общем. Город был ему роднее и милее. В том числе и комфорт, который он сулил.

Так что, опустив свою пятую точку в кожаное седло, Корнев, наконец, ощутил себя на своем месте.

Повернув ключ зажигания и крутанув ручку газа, Томас рванул на автостраду. На ходу он провел кредиткой по экрану механического швейцара. Тот замигал лампочками и что-то произнес. Корнев же только проскользнул под еще только поднимающимся шлагбаумом и был таков.

С наслаждением Томас подставлял лицо ветру. Он вдыхал машинные выхлопы, смог заводов и фабрик, ароматы улиц и находил эту палитру лучшей в мире. Куда как лучше, нежели лесные запахи, по началу опьяняющие, а затем тяготеющие.

До высотки Стражей Корнев добрался всего за полчаса. И то — мог быстрее, просто по дороге остановился около киоска. Там он купил себе новую пачку сигарет и пару шоколадных батончиков. Он не доверял обещанию служивых накормить его.

Зная их братию — вполне могли зажать казенные харчи, а потом утащить домой. И не важно, что зарплата большая. Казенное же!

Поставив байк у входа и, по привычке, накинув на него пару охранных чар, прошел через вертушку.

Впервые за, пожалуй, всю жизнь он входил в здание силовых структур по собственной воле. Ну, не по собственной, а без сопровождения.

Несмотря на поздний час, здесь было так же оживленно, как и в прошлый раз. Все куда-то спешили, торопились и таскали за собой огромные кипы бумаг. Только изредка можно было увидеть кого-нибудь с планшетами или ноутбуками.

— Сэр, вы к кому?

Напротив Томаса как из ниоткуда возникло несколько щуплых фигур в форме охранников. До первой волны такое, наверное, вызвало бы усмешку. Что могут сделать два невысоких, худощавых мужичка против почти двухметрового, пусть и не особо широкоплечего, Томаса?

Сейчас же они могли оказаться магами какой угодно силы.

— Я к Майору.

— Мистер Чон Сук в данный момент занят. Подождите, пожалуйста, в приемной.

И они указали в сторону классических кожаных диванчиков и столика с глянцевыми журналами.

Надо же, у сверхсекретной организации, о которой знает весь мир, есть зона ожидания. Магия — удивительно парадоксальная штука.

— Мне кажется, майор меня ждет.

— Мистер Чон Сук просил его ни в коем случае не беспокоить. Так что мы сможем с ним связаться только через четыре часа.

— Сколько?!

Корнев на секунду потерял самообладание и по посетителям ударила несильная волна эманаций мага А ранга. Среди магов такое считалось все равно как описаться, но Корнева оправдывали две нелегкие недели.

— Сэр, мы вынуждены попросить вас успокоится, — охранники показательно сделали шаг назад и положили ладони на рукояти автоматических пистолетов.

Не дешевые штуки, надо сказать — зачарованные автоматические пистолеты. В разы дороже револьверов.

Корнев уже собирался закатить если не скандал, то начать с ними драться, как его осенило. Ну не мог Майор не предупредить охрану о приезде консультанта. Тем более, когда в его роли выступает черный маг.

Что-то здесь было не чисто.

— Грибовский! — выкрикнул Корнев, вновь привлекая к себе внимания. — Кончай ерундой страдать!

Из-за колонны вышел посмеивающийся в кулак поляк. Он подошел к охранникам и заговорщицки им подмигнул.

— Хорошо отработано, парни. Теперь я уверен, что в наш отдел не проберется ни один, — он окинул Томаса оценивающим взглядом. — грибник.

Томас пропустил подколку мимо ушей. Он действительно слишком хотел есть и через чур устать, чтобы продолжать закипать.

Охранники точно так же заговорщицки улыбнулись:

— Просим прощения, сэр. Проходите.

И они выдали ему гостевой пропуск. И ведь все потому, что майор все еще не выдал ему удостоверение консультанта.

Служивые…

На всем экономят.

Красноволосый обхватил Корнева за плечо и потащил того к лифтам.

— Тебе сколько лет, Грибовский?

— Маленькая месть, — фыркнул поляк и увернулся от прямого в челюсть. — Да ладно тебе. Ты меня слегка с демоном подставил, я тебе нервы немного потрепал.

Корнев первым вошел в лифт.

— В расчете? — спросил Грибовский, заходя внутрь.

Томас хищно оскалился.

— Нет, — сказал он и толкнул лейтенанта в центр массы.

Тот не упал, лишь слегка отшатнулся. Но вполне достаточно, чтобы двери лифта закрылись у него перед носом.

Надеясь, что лифт его признает, Корнев назвал этаж. Металлическая коробка поползла вверх.

Ну, хоть на том спасибо.

Когда двери открылись, Томас едва не столкнулся с миниатюрной брюнеткой. Та выглядела, как классическая секретарь. Черный костюм с юбкой ниже колена, белая блузка и туфли в тон на невысоком каблуке. Тугой пучок волос, строгие очки, минимум макияжа.

Но, даже в таком виде, она была весьма обворожительна. Не красива, не напоказ сексуальна, а по-женски обворожительная.

Во всяком случае так Томас думал, пока не натолкнулся на её глаза.

Не просто голубые, а мерцающие, как будто в глазницу кто-то положил драгоценный камень.

Он терпеть не мог фейри.

— А где лейтенант? — спросила она.

— Задержался, — сухо ответил Томас. — Меня вызывал Майор.

Секретарь сперва немного подвисла, но потом пришла в себя и кивнула.

— Пройдемте, — она подняла руку в приглашающем жесте и направилась в сторону железной лестницы.

В отличии от цокольного этажа, наверху сегодня было пусто. Даже ни одного белохалатника у боксов с пленными демонами и прочими тварями. Радовало, что в этот раз Корнева вели не к офису — допросной, а куда в противоположную часть этажа.

Собственно, по обилию ковров на полу, прекрасному ремонту и паре куллеров с теми же диванчиками, Томас догадался где они в итоге окажутся.

Так оно и было. Его привели в конференц-зал. Ну или просто — комнату совещаний.

В просторном помещении, отгороженном ото всех стеклянными стенами и такими же дверями, уже собралось прилично народу. Разных полов, разных возрастов, абсолютно по-разному одетые, они повернулись к экрану, в ожидании пока включат проектор.

Некоторых Томас узнал — это были агенты Стражей. Те, кто прибыл в парк во время инцидента с демоном.

Видимо, остальные тоже были «с полей». То, кто не сидят с бумажками, а рискуют жизнями на передовой.

Томас не понимал таких — зачем?

— Майор, — махнул рукой Томас.

— Присаживайтесь, господин Корнев, — Чон Сук указал рукой на свободное место.

Пока Томас дошел до противоположной части стола, то поймал на себе несколько взглядов. Неприятных. Таких, какими смотрят на стоявшую напротив собаку. Оценивая, что делать, если бросится укусить.

Так маги смотрели на возможных противников.

— Где Грибовский, Лея?

Значит фейри звали Леей.

— Задерживается, — ответила секретарь.

Чон Сук что-то тихонько произнес на своем языке, а громче сказал:

— Не будем ждать — включайте, Лея.

Девушка (или кем она там была) взяла небольшой пульт и нажала на несколько кнопок. На окна опустились тяжелые, плотные жалюзи. Прозрачные стены стали матовыми — совсем как в кубах с зверьми.

На потолке открылась ниша и из неё спустился проектор. Погас свет.

Ну прямо как в кинотеатре.

— Внимательно на экран, господа. И, надеюсь, вы понимаете, что за разглашение всего, что вы увидите или услышите в этой комнате — вас будет ждать немедленная казнь.

Из уст Чон Сука подобная канцелярщина звучала воистину пугающе. Даже Томаса пробрало. От взгляда тяжелых, серых глаз становилось не то что не по себе — хотелось прыгнуть в окно.

Корнев ожидал увидеть что угодно, но вовсе не слайд-шоу из размытых фотографий. Качество было настолько мерзким, что сложно было разобрать даже цвета. Правда с каждой новой сменой изображения, оно слегка улучшалось.

Скорее всего снимали с очень, очень большого расстояния.

На огромном зеленом лугу, напоминающем бескрайнюю прерию, была видна миниатюрная точка. Присмотревшись, можно было разобрать в ней раскинувшего в сторону человека. Ну или какое-нибудь другое гуманоидное существо.

Этот «некто» выглядел микробом на фоне надвигающегося облачного фронта. Тот приближался, увеличиваясь и трансформируясь.

В зале зашептались, но со следующим кадром, повисла гробовая тишина.

Из облаков сформировались четко различимые очертания тройки белых коней. Мустанги, скачущие по небу, габаритами в пару раз выигрывали у высотки Стражей.

— Видите гору на заднем плане? — спросил Майор.

Народ закивал.

— Лея, включайте последний слайд.

Секретарь что-то нажала, и некоторые едва со стульев не упали.

На этот раз фигуры на лугу не было. Как и облаков. Как и чертовой, проклятой горы на заднем плане. Только острые зубцы скал и бесконечное зеленое море.

Поднимались жалюзи, включался свет, уехал проектор. В кабинет ворвался запыхавшийся Грибовский, но так и не успел ничего сказать. Проникся атмосферой всеобщей тишины и шока.

Поляк даже не стал зубоскалить в сторону Корнева — тихонько сел рядом.

— Что это, Чон? — спросил сидевший ближе всех к Майору крепко сбитый седовласый сержант.

— То, чего мы очень долго ждали — SP ранг.

Народ опять немного помолчал. Каждый пытался осознать, что несла с собой эта информация.

Ну, кроме Томаса, разве что. Ему было плевать, что где-то на просторах Новой Земли появился такой вот монстр. Его куда как больше беспокоил вопрос — какого черта он здесь забыл. И, с какого перепугу, ему доверяют подобные знания.

Да на папку с этими фотографиями штамп «секретно» было бы некуда ставить — вся в такими украшена была бы.

— Кто? — спросила одна из немногих присутствующих здесь леди.

— Никто не знает. В Совете Безопасности ООР каждая раса отрицает свою причастность. Ни люди, ни эльфы, ни гномы, ни фейри не взяли на себя ответственность.

Послышались первые «шушуканья».

— Не поверю, что это был одиночка, — вновь подал голос сержант. — SP ранг. Одиночка? Да скорее это какой-нибудь монстр.

— Ага, — фыркнули рядом. — Монстр SP ранга. Вы бы, мсье Леблон, почаще из своих лесов выбирались. Совсем забыли, наверное, как разумные выглядят.

— Я там поразумнее твоего видел, — хлопнул ладонью по столу француз. — И, спешу тебе напомнить, ученые утверждают, что SP монстры смогут… Вернее — могут принимать гуманоидный облик.

— Не доказано.

— Да что ты говоришь?! А это, по-твоему, не доказательство?!

После этого в конференц-зале начался настоящий кавардак. Все что-то друг другу кричали, перебивали, строили догадки, порой слышались ругань и брань. Корнев даже не сразу вспомнил, что он не на дешевой ярмарке, а в сердце корпуса Стражей. Аккурат рядом с центры новой столицы мира.

Майор спокойно взял посох в руки и столь же спокойно ударил им о пол.

Тут же в зале как тумблер повернули и выключили звук.

— Мне понятен ваш ажиотаж, но сейчас не время и не место, — холодно отчитывал подчиненных кореец. Умеют они это делать. — От каждого к утру жду отчета и собственных мыслей. Поднимите свою агентурную сеть — прошрестите по углам и закоулкам. Может что-то где-то слышал. В свою очередь — я дам ориентировки по все нашей сети. С сегодняшнего дня — неизвестный SP ранга наша первоочередная задача. Можете идти.

Кто-то прощался, кто-то уходил молча, но народ начал цивилизованно покидать конференц зал. На лице каждого была видна напряженная работа мыслей. Да уж, сегодня им заснуть явно не удастся.

Первый SP… Стоит такой новости попасть акулам пера и… А, дьявол его знает, что тогда будет и как отреагирует общественность.

— Задержитесь, Корнев, — окликнули Томаса, когда тот уже почти покинул зал.

— Ну ты попал, — шепнул на ухо довольный Грибовский и был таков.

Вскоре Майор и Томас остались тет-а-тет.

— Наверное, вам интересно, почему я доверил вам, эту информацию, — с ходу зарядил в лоб Чон Сук.

— Пожалуй.

Майор нажал на кнопку и из стены выехал графин с янтарной жидкостью. Кореец предложил стакан Корневу, но тот отрицательно покачал головой. В итоге начальство глушило коньяк в одиночестве.

— Так или иначе, господин Корнев, вы окажитесь в наших рядах. Это неизбежно. Так что лучше сразу ввести вас в курс дела, чем потом гоняться за допусками и прочими. Меньше бумажной волокиты.

— Вы именно по этой причине мне пропуск консультанта не делаете?

Чон Сук кивнул и, поморщившись, закусил коньяк сочной долькой лимона.

Умеет.

— С чего вы вообще взяли, что я буду с вами?

— Потому что вы уже с нами, но не суть. Не только у вас были две безумных недели, Корнев.

— Маска?

— Он самый. Теперь только Турнира ждать приходится… — кивнул майор и, подумав немного, налил еще одну стопку. — Запись потом возьмете у Леи. Посмотрите на печать. Может что-то новое заметите. Впрочем, это все лирика. А теперь к делу — вам удалось что-нибудь выяснить, господин Корнев?

И Чон Сук посмотрел на него, как удав на зайца. Гипнотизирующе, без угрозы, но с обещание сладкой смерти. Жуткий взгляд. Наверное, приходит вместе с высокими рангами.

Профессор порой смотрел и покруче.

— Академии требуются ядра. В большом количестве.

— Кому они нынче не требуются, — отмахнулся Майор. — Впрочем, отработаем и эту информацию. Если на днях вам позвонят и попросят сделать тур по Центральной — не отказывайте.

Томас нахмурился.

— Под словом тур вы подразумеваете…

— Что к вам подъедет агент и вы с ним осмотрите в Академии каждый угол и каждый файл, в котором может быть ценная для нас информация.

— А какая информация для вас ценна?

— Любая, — с нажимом ответил Майор. — Агент все запишет — ваша задача обеспечить прикрытие.

Отлично — вот корпоративным шпионажем он еще не занимался. Впрочем, раз уж в этот раз тюрьма не грозит, то за такие деньги почему бы и нет.

— Можете идти, господин Корнев. И, пожалуйста, будьте аккуратны. Что-то не нравится мне происходящее вокруг турнира и Центральной. Сильно не нравится.

Томас культурно попрощался (такой в кармане показывая средний палец) и вышел за дверь.

В итоге, как он и подозревал — его так и не накормили.

Каждый раз, когда Томас оказывался в тренировочном зале академии — слезы наворачивались ему на глаза. Он уже даже считать боялся, какая сумма из его стипендии ушла на ремонт. И ведь надо же было так разойтись… И, главное — из-за какого-то пустяка.

— Доброе утро, Томас, — поздоровалась Мара.

Остальные из компании расщедрились только на вялое размахивание руками. Рыжий и вовсе храпел на ходу. Лица мрачные, под глазами у всех мешки. Наверняка пили. Причем, по-черному.

Вот так всегда. Кто-то по ночам работает, информацию секретную узнает, потом в пробке из-за аварии стоит, а кто-то квасит. А Томас до сих пор напиться не мог. Даже выход на волю не отпраздновал.

Жизнь — жестянка.

— Наверное, — ответил Корнев.

Он сомневался, что утро в принципе может быть добрым. Во всяком случае, не в его жизни.

— Для начала, почтим минутой молчания тех, кто не вернулся, — Бронсерн взмахнул рукой и на стенах зала появились плакаты с именами и фотографиями.

Среди восемнадцати погибших, значился и Хван.

Мара всхлипнула и отвернулась.

Студенты и профессора молчали даже больше чем минуту. Никто и не думал шептаться.

Как бы там ни было, но каждый подспудно ставил себя на место погибших. Смерть могла выбрать и их. Это стоило того, чтобы отдать дань уважения.

— Спасибо, — слегка хрипло продолжил декан. — Прошлой ночью, пока, вопреки комендантскому часу, наши студенты не отличались благопристойностью, профессора тоже не спали. Благо, к утру мы смогли все подсчитать, определить победителей и распределить подготовленные награды. Начнем, пожалуй, с конца списка.

Бронсерн начал что-то листать на планшете и называть номера отрядов. Первые с конца собрали довольно неплохую кучку ядер… монстров С ранга. Им досталось по несколько накопителей по двести у.е.м… Радости ребят не было предела.

Так и потянулось.

Номер, награда, кому-то Бронсерн пожимал руку. Всем, кто не попал в тройку лучших, раздавали накопители. Чуть более емкие, нежели было возможно получить сбыв ядра на рынке. В этой части обещания Академия не обманула.

Томас рассчитывал, что награда за первое место будет весьма существенной. Может расщедрятся на неплохие артефакты, или вовсе — выдадут гримории не для общего пользования. Знания были даже важнее, чем побрякушки. Последние всегда можно купить или заказать, а вот гримории…

Нет, их тоже можно было купить — если денег как у гномьего правительства.

Какого же было удивление Томаса, когда прозвучало:

— Третье место — четвертый отряд, под руководством Томаса Мак’Гвина. Двадцать четыре ядра А ранга. Шестнадцать ядер S ранга. И два SS. Неплохой результат. Наградой являются — по два накопителя на тысячу у.е.м… А также возможность выбрать из нашей коллекции по одному артефакту рангом не выше A.

Корнев был шокирован.

Третье место?!

Еще в больший шок его повергло то, что первое место — отряд, сформированный из десятки сильнейших магов академии, принес, внимание, ядро SSS ранга.

Томас смотрел на пьедестал, где стояли эти десять вундеркиндов и, заметив у пяти из них знакомые эмблемы, размышлял. А вообще стоило ли ему ввязываться во всю эту историю с Турниром? Может стоило купить билет на зрительскую трибуну.

Так или иначе, его ждала ночь в компании двух накопителей. Пришло время перешагнуть пару тройку ступеней.

Корнев вернулся к себе в номер и, усевшись на кровать, положил перед собой накопители. Простые черные кубики с выбитыми на ними цифрами. Корнев, приняв классическую позу для медитации, потянулся к ним волей и разумом.

На самом деле, не обязательно было изображать из себя йога. Магию можно хоть стоя на голове, хоть в процессе коитуса поглощать. Просто Томасу так было проще.

Прикрыв глаза, он смотрел на кубики не физически, а магией. В этом плане они выглядели совсем иначе. Как четыре синих пламени, разожженных вдалеке. Так далеко, что даже самые удаленные звезды по сравнению с ними выглядели как родное Солнце.

Мысленно, он шел к ним сквозь тяжелую, плотную тьму. Она облепляла его со всех сторон, тормозил движения и сладостно нашептывала — развернись, уходи, это не твое. И все же Корнев, стиснув зубы, шел дальше.

Огоньки приближались, увеличивались, пока не превратились в огромные колоны пламени. Томас коснулся их и, развернувшись, увидел вдалеке свой собственный свет.

Он пошел обратно.

Протягивая за собой длинную, тонкую, дрожащую во тьме нить — Томас шел обратно. Та мерцала, постоянно норовила оборваться и в каждый такой момент Корнев останавливался и подолгу ждал.

Вернувшись, он присоединил нить к своему источнику и, мысленно коснувшись её, начал мерно дышать.

Томас слышал, что у всех свои способы поглощения. Кто-то энергию натурально «пил», кто наматывал нить на бесконечное веретено. В общем — кто как.

Корнев предпочитал дышать.

Когда-то давно, еще в детстве, он услышал одну фразу — «главное, не забывай дышать». Вроде простая, поверхностная, но с каждым годом Томас видел в ней все больше и больше смысла. Вот и сейчас, чтобы не происходило, как бы жизнь его не била и не кидала, он не забывал дышать.

Небольшие сферы, меньше мячиков для настольного тенниса, медленно потекли по нитям. Некоторые падали.

Если честно — большинство.

И с каждым таким падением, Томас терял дармовые у.е.м..

Если бы кто-нибудь зашел в номер, то увидел бы вспотевшего, прикусившего нижнего губу Томаса.

Так он провел всю ночь, пока не отключился под самое утро.

Разбудила Томаса смска. Вот поэтому он и не любил телефоны! Чувствовал себя как шавка на привязи. За поводок дернули и иди куда следует. Паршивое чувство.

Запомнив, что сегодня вечером подъедет агент (Майор времени не терял) Корнев решил сходить в главный холл. Там стоял пульт для проверки силы мага. Небольшое устройство, почему-то размещенное в одном, единственном месте во всей Центральной.

Наверное, таким образом, профессора поддерживали естественный дух соперничества.

Одевшись, умывшись, Томас смело зашагал к замку. Тот слегка давил своей монументальностью, грозностью и легкой несуразностью. Когда видишь якобы древнюю кладку, а за ней, через канал, огни высоток — становится смешно. И неловко.

Как и ожидалось, Корнев был не единственным, кто после всех приключений решил «провериться». В итоге ему пришлось встать в очередь… Человек, эдак, из пятидесяти.

Порой кто-то ликовал, увидев на табло заветную прибавку в ранге. Нашлось много тех, кто сумел прорваться с B на A. Еще больше оказалось таких, кто просто перепрыгнул с десяток ступеней.

Маги ведь росли не только путем поглощения (хоть это и был простейший) но и благодаря… ну, многие называли это «вдохновением». Все равно как если три часа ломать голову над какой-нибудь задачей, а потом решить за минуту.

— Всего-то? — вздохнул белобрысый парнишка со знакомой эмблемой на груди.

Звезданутые, или как их там.

Он отошел, наглядно демонстрируя народу несколько символов.

— S пятьсот, — выдохнули в шеренге.

Табло мигнуло, и тут народ натурально выпал в осадок:

— Шестьсот десять.

Тут даже Корневу поплохело. Белобрысому не хватало всего тридцати ступеней до SS. И вряд ли он был таким же поддельным, как Левенштайн.

Суровый взгляд и уверенная походка намекали на то, что парень был не пальцем делан.

Посмотрев на ропщущих студентов в колонне, Звезданутый пошел к выходу. Внезапно он остановился и повернулся к Корневу.

— Я слышал, ты теперь с Мак’Гвином, — едва слышно сказал он.

— Возможно.

Белобрысый кивнул.

— Меня зовут Бивис. Не попадайся мне на глаза Корнев, иначе…

По Томасу ударило волной эманаций силы S ранга, стоявшего на самом пике ранга.

— Детей иметь хочешь? — подмигнул Томас и кивнул вниз.

Маг, имя которого было смутно знакомо Корневу, посмотрел на приставленный к его паху револьвер.

Глаза парня полыхнули недобрым светом. Он, скорее всего, привык к тому, что все студенты лизали ему задницу. Возможно, даже оставляли на ней живописные засосы.

Но Корнев, в последнее время терпящий тычки со стороны Стражей, не собирался позволять, чтобы об него еще и какая-то недоросль ноги вытирала.

— Ты не слишком ли смелый, Корнев?

На лице Бивиса и мускула не дрогнуло. Наверное, он уже давно видел на своих погонах вторую заветную букву. От того и смотрел на всех, кто ниже, как на плебеев. Примерно так же, как чиновники из ООР на окружающих.

Томасу тоже и бровью не повел. Он знал достаточное количество магов S ранга, которые думали так же, как и белобрысый. И где они теперь? Ну, в основном, уже все давно растворены в кислоте и плавают в канализациях.

Этот метод Томас подглядел в старом сериале, вышедшем еще до Первой Волны.

Действенный, простой, только пахнет неприятно. Приходилась респиратор надевать.

— Вижу, что слишком, — Бивис оттолкнул в сторону пистолет и одернул форму. — Жду тебя завтрашним утром на третьем полигоне. И приведи с собой лекарей заранее, чтобы им потом не бегать.

Корнев счел, что давать ответную реплику, будет ниже его. И плевать, что все вокруг считали, что Томас сам по себе самый низкий и подлый из студентов. Впрочем, они и не ошибались.

Томас, проводив взглядом ушедшего Звезданутого, решил, что не так плохо все складывалось. Лишишь потенциальных противников сильного мага за пару недель до Турнира? Неужели удача, наконец, повернулась к нему своей более кошерной частью тела.

С этими мыслями, Томас подошел к пульту. Небольшая конструкция, похожая на квадратную коробку.

Корнев опустил в неё ладонь и уставился на табло. В момент, когда высветились символы, никто не ахнул в толпе. Не упал в шоке, не начал заискивать перед Томасом. Чего удивительно было в А ранге почти трехсотой ступени.

Таких даже в армии было много.

Вот только не всем дано перешагнуть последний порог и встать на триста первую.

Далеко не всем.

Так что шок на лице отразился у одного лишь Томаса. Он, не веря, убрал ладонь, немного подождал и положил снова.

Данные на табло мигнули, но не изменились.

— Корнев, давай быстрее, — заголосили из очереди.

— Ты тут не один.

— Мы тоже ждем!

Томас медленно развернулся и побрел в сторону столовой.

Такую новость следовало заесть.

В последний раз, когда он измерялся, то едва-едва перевалил за первую сотню. Где, спрашивается, потерялось едва ли не в два раза больше?! Что за демоновщина…

Корнев вздрогнул, но тут же отмел эту идею. Его спутник жрал у.е.м. в огромных количествах, но еще ни разу не делился. К тому же и невозможно это было — поделиться силой так, чтобы Томас не заметил. Да и к чему ему это?

Демон, делящейся силой — что-то из области ненаучной фантастики.

Находясь чуть ли не в трансе, Томас добрался до столовой. Просторного помещения, с двумя рядом шведского стола. Работала с утра и до комендантского часа, так что у студентов всегда была возможность перекусить. Тем не менее, все же существовало расписание завтраков, обедов и ужинов.

Томас, впервые за долгое время, действительно успел попасть на завтрак.

На автомате положив себе две порции каши, взяв сока, посетовав что нет пепельницы, он уселся за стол. По сравнению с тем, что набирали другие, его прием пищи выглядел максимально скромным. Но в такие моменты всегда просыпаются привычки, а Томас за двадцать месяцев привык к перловке и овсянке.

Так что, едва ли не промахиваясь мимо рта, он спокойно жевал вязку субстанцию.

— Доброе утро, — вновь прозвучал знакомый голос.

Наверное, Мара решила, что если она будет каждое утро произносить эту фразу, то что-нибудь измениться в характере черного мага.

Рядом, кроме полугномихи, уселась вся… четверка. Соя, опять напоказ выставляющая свою сексуальность. Рыжий и Стейн, с которого уже даже успели снять гипс.

— Корнев, — Мак’Гвин помахал рукой перед лицом Томаса.

— А, да, — дернулся тот.

Корнев очнулся от своих размышлений и заметил, что сидит за столом не один. Рядом опустилось еще четверо, вооруженные синими подносами. Все по той же тюремной привычке, Томас слегка подался назад и придвинул свой поближе. Отобрать еду — одна из основных, но очень опасных забав в тех местах.

— У нас есть к тебе предложение, — продолжил рыжий, раскладывая вокруг себя вилки, салфетки, ложки и тому подобное.

Пижон.

— Больше я с вами никуда не пойду, — сразу начал отнекиваться Томас. — Ни в лес, ни в туалет.

— А при чем здесь туалет? — удивилась Соя.

— При том, что это неприлично! — Томас назидательно поднял ложку и едва не испачкал рубашку кашей.

А это, между прочим, была его счастливая рубашка.

— Идиот, — и блондинка вернулась к поеданию тоненьких блинчиков.

В количестве трех штук. И немного воды. Вот что значит, двинуться на диете. Впрочем — хочешь фигуру, умей жертвовать.

— Мы пришли поговорить о Турнире, — пояснила Мара.

Будто Корнев и без неё не понимал, к чему идет разговор. Вот только нельзя было сразу подсекать. Сперва надо позволить заглотить наживку. Не даром ведь даже опытные леди в начале ломаются — просто чтобы разжечь азарт у жертвы. Позволить ей считать, что это она контролирует ситуацию и чего-то там добивается.

— Обсудить последние новости? Простите, я не фанат светских бесед.

— Корнев, кончай прикидываться, — вздохнул рыжий, манерно, отставив мизинчик, надрезая омлет ножом.

Может они с почившем гангстером-Алексом родственники? Или просто в одном дворе росли. В королевском дворе — не иначе.

— Ты прекрасно знаешь зачем мы здесь. Мы прекрасно знаем, что ты не против. Хватит комедию ломать. Соглашайся — второй раз просить не будем.

Томас только покачал головой.

— Вам вообще рассказывали про правила таких игр? — спросил он, облизывая ложку. — Вы приходите что-то просить. Я набиваю цену. Потом мы поторгуемся и договоримся, каждый считая, что остался в выигрыше.

— Выигрыше? — оживился красавчик. — Мы все же пойдем играть в лотерею?

На него опять не обратили внимание и Стейн, поникнув, вернулся к пище. Томас никак не мог взять в толк, как такой имбецил умудряется быть весьма недурственным магом. Сильнейшим из их братии, если быть откровенным.

Правильно говорят — природа не справедлива.

— Так ты согласен? — не успокаивался Мак’Гвин.

— Только сперва мы тебя должна предупредить, — внезапно вмешалась Глоумбуд. — Если ты к нам присоединишься, то у тебя могут возникнуть проблемы.

Рыжий кинул в сторону подруги укоризненный взгляд, но та напрочь его проигнорировала.

— Я могу о себе позаботиться.

— Мара, все же, права, — Мак’Гвин отложил в сторону нож и вытер губы. — Что ты знаешь о десятке лучших в академии?

— То, что среди них есть как минимум один SS.

— И этот SS как-то раз пытался не очень приятно пристать к Сое, — добавил шотландец.

Блондинка сделала вид, что её это совсем не беспокоит, и все же в глубине глаз на миг отразилось смятение.

— Мы тогда вовремя успели вмешаться, а потом и Бронсерн подоспел. Тому магу сильно влетело.

— Уж не Бивисом ли его зовут?

— Бивис просто его друг, но да — они в одной команде, — рыжий сцепил пальцы домиком и слегка посмурнел. — И, скорее всего, на турнире мы точно попадем против них в первом же раунде.

— Откуда такая уверенность?

— Отец Бивиса большой чиновник в ООР.

Услышав от Мары про родословную белобрысого, Томас выругался. Несмотря на присутствие дам — весьма грязно и грубо.

— Именно так, — кивнул Мак’Гвин. — Так что подумай и скажи, как будешь готов.

— Уже готов, — Корнев улыбнулся. — Я с вами. На время Турнира, разумеется.

— И тебя не беспокоит Звездные? Так они себя называют.

— Немного, — признался Томас. — Но куда больше беспокоит то, что завтра утром у меня дуэль с этим Бивисом.

Четверо магом похлопали глазами и слитно грохнули:

— Чего?!

На то, чтобы разобраться с дуэлью, утрясти все бумажные проблемы с начальством и назначить тренировку ушел остаток дня. Даже на лекции попасть не успели. Хотя, по этому поводу никто особо не расстроился. У всех в голове был лишь один вопрос — Турнир.

За беготней по всему замку и подписание сто одного документа, Томас не заметил, как наступил вечер. А именно на вечер у меня было назначено весьма своеобразное свидание.

Корнев, впервые за день оказавшись в номере, отдышался и выдвинул из-под кровати свой небольшой схрон. Там он держал всякую мало законную мелочевку, в том числе и специальные, воровские перчатки, а также нехитрую электронику.

В том числе и маску. Не ту, какую можно увидеть в старых фильмах, а специальную — артефактную. Наденешь такую и лицо, визуально, сильно изменится. Другим не станет, но будет довольно сложно узнаваемым.

Распихав добро по карманам, Томас вооружился фонариком и вышел в окно.

Не то чтобы ему настолько надоела жизнь, просто первоочередной задачей было не попасться на камеры в коридорах. Так, в случае чего, у него будет пусть и хиленькое, но алиби.

Спустившись по карнизам, пару раз неудачно заглянув в окна, Томас спустился на землю в уже присущем ему плохом настроении. Вот так всегда. Ему надо идти работать, а кто-то в кровати кувыркается. Причем так красочно еще, со звуковым сопровождением… Хоть бы соседей постеснялись, кролики малолетние.

Юркнув в ближайший куст, Корнев, сторонясь освещенных тропинок, отправился в условленное место.

С южной стороны территории, там, где стена едва ли не сливалась с набережной, по данным Стражей находилось самое уязвимое место в защитных печатях.

Томас вообще сомневался, что у Центральной хоть где-то отыщутся эти самые «слабые места», но делать нечего. Либо так, либо рисковать тем, что Майор претворит свой намек в жизнь и прихлопнет его. В способностях корейца сделать это, Томас не сомневался ни секунды.

Скрываясь во тьме, вспоминая старые навыки, Корнев добрался до обозначенного пункта. Тут, среди высокого кустарника, коло кладки, увенчанной колючей проволок, он буквально кожей ощущал мощь защитных печатей.

Наверняка сварганили такое, чтобы даже если что-нибудь из заклинаний улетит с полигона — не разрушило город. Потому как представлялось Томасу, что битва двух SSS магов больше похожа на вооруженное противостояние двух армий.

Зазвонил телефон.

Томас выругался.

Он мог и догадаться…

— Грибовский, — процедил Корнев.

— Привет, дорогуша, — шепотом ответил поляк. — Ты уже на месте?

— Ты у Стражей на побегушках, что ли?

— Нет, на побегушках — это ты. А мне просто не повезло с тобой работать. Отойди теперь.

Томас хотел ответить что-нибудь едкое, но не успел. Грибовский повесил трубку.

Корнев простоял пару минут и уже собирался уходить, как из каменной кладки высунулась красноволосая голова. Не было ни взрыва, ни какого-либо подкопа, ничего, потревожившего бы взгляд.

Поляк просто взял и прошел сквозь едва ли не тридцать сантиметров камня. Так легко и вальяжно, будто под душ сходил, не иначе.

— Что за…

— Немного магии Стражей.

Лейтенант встал рядом и огляделся.

— А ничего так, — сказал он. — На фотографиях, конечно, выглядит солиднее. Но и так сойдет.

Томас помассировал виски. Это будет длинная ночь.

— Серьезно, почему никого другого не отправили.

— Потому что никто не хочет работать с преступником, — Грибовский облачался в некое подобие химического костюма.

Тот был намного уже своего аутентичного собрата, и не желтого или белого цвета, а… прозрачного. Тем не менее, когда Грибовский застегнул молнию, то замерцал, а вскоре и вовсе исчез. Если бы не примятая трава, можно было бы подумать, что он куда-нибудь телепортировался.

— А ты прям горел желанием?

— У меня выбора нет, — на этот раз в голосе Грибовского звучало раздражение. — Пойдем уже. Чем раньше начнем, тем быстрее я избавлюсь от твоей наглой морды.

— Может на полигон завернем? Я там тебя и от твоей избавлю.

— В любое удобное тебе время, дорогуша, но сейчас работать надо.

— Отговорки, — фыркнул Томас и, наслаждаясь зубовным скрежетом поляка, надел точно такой же костюм.

Грибовский как раз бросил его к ногам «напарника». Так, спустя несколько минут, по выложенной камнем парковой тропинке неслышно двигалось две невидимки. Корнев, не зная, что у Стражей есть столь удобной оборудование, сетовал на то, что взял с собой маску.

Её не так легко достать на черном рынке — не дай бог потеряет. Потом неделю локти себе грызть придется. Да и идти в казенном прикиде оказалось не очень комфортно.

Довольно сложно ориентироваться в пространстве, когда не видно ни собственного тела, ни соседского.

Так что по первости, вызывая смешки поляка, Томас несколько раз чуть не упал. Запутаться в собственных ногах оказалось проще простого.

Но, кое-как, они все же добрались до входа в Академию. Там, на кануне, Томас забил пластилином замочную скважину. Видимо строители решили совсем удариться в старину и сварганить вместо электронного пропуска — простую дубовую дверь в огромных воротах.

— Постой, — шикнул Грибовский.

Из воздуха появился некий аппарат. Немного комичный, как из какого-нибудь старого мультфильма. Громоздкий, широченный пульт, с безумным количеством мигающих лампочек и двигающихся антенн.

Страж поводил свои агрегатом вокруг двери и, цыкнув, подкрутил несколько регуляторов. Щелкнул двумя тумблерами и вдавил самую большую кнопку. От антенн пошла явно ощутимая волна магии. Она ударила о дверь, и та засветилась мерным, зеленым светом.

— Теперь можешь, — аппарат исчез и рядом вновь осталась лишь одна пустота.

Да уж, а Корнев как-то и не подумал, что на ночь работники наверняка вешают какие-нибудь защитные чары. Томасу бы хватило и одного лишь внешнего периметра. По секундной глупости, он не взял в расчет, что непосредственно на самой территории были опасные, для Центральной, элементы.

Сами студенты.

Томас достал из кармана небольшой баллончик с жидким азотом. Он вставил в него трубочку и поместил в скважину специально зачарованную палочку. Задержав дыхание, Корнев начал потихоньку морозить самодельную, волшебную отмычку.

Когда появился первый слой инея, он резко повернул «ключ» и дернул дверь на себя. Та открылась.

— Хитро. Где подглядел?

— В тюрьме. Там магией пользоваться нельзя, так что народ крутится как может.

Оказавшись внутри, они потихоньку поползли (в буквально смысле) в сторону лестнице. Ползти по ворсистым коврам оказалось не так и сложно, но весьма… чихательно. А идти на такие лишения приходилось из-за вертикально смотрящих камер.

В таком положении, им гораздо сложнее будет заметить какие-либо не состыковки. В темноте примятый на большой площади ковер выглядит куда как обычнее, нежели четыре отпечатка ступней.

— Куда нам? — едва слышно прошептал Грибовский.

Томас посмотрел на лестницу. Большие, массивные ступени с железными порогами. Кажется, кому-то в ближайшую неделю не светит спать на животе.

— Туда.

Поляк выругался. Корнев был с ним солидарен.

Данное препятствие они преодолевали в гробовой тишине. С сжатыми зубами ползли на второй этаж. Туда, где находились кабинеты профессоров. Вернее — всего один.

Майор, конечно, сказал осмотреть каждый угол, но эта, скорее, была простая метафора. На деле же у Грибовского имелись четкие указания — обшарить кабинет Бронсерна. Сам, Томас, к примеру, выбрал бы кого-нибудь другого.

Но, сейчас он был лишь на правах провожатого.

Имитируя ужей, шпион и студент вполне успешно миновали несколько кабинетов, пока не оказались у нужного.

За дело принялся Грибовский. Он вновь проделал какие-то непонятные махинации со странным аппаратом. Затем уже своим, настоящими волшебными отмычками вскрыл замок. Сразу внутрь не прошел. Еще долгое время бросался в проем различными порошками… Даже смазал порог зельем без цвета и запаха.

— Чисто, — сказал он и юркнул внутрь. — Чего встал?!

— Моя задача проводить, а не участвовать в грабеже.

— Кончай из себя девку на выданье строить, Корнев! Вдвоем быстрее справимся. Иди сюда, говорю, пока нас не засекли.

Томас нехотя признал правоту поляка. Вдвоем они действительно управятся быстрее.

— На, держи, — и из пустоты Томасу кинули миниатюрный фотоаппарат.

Такие он уже видел. Но тоже — только в кино.

Кабинет с последнего визита никак не изменился, так что Корнев сразу отправился к шкафам с папками и документами. Грибовский, вооружившись своеобразными инструментами, полез к компьютеру.

Томас не особо вчитывался в то, что он фотографирует. В основном здесь лежали различные документы, накладные, какие-то расходники. Прочая макулатура, принесенная декану на подпись. Ничего интересного.

Папка за папкой. Снимок за снимком, пока Томас не наткнулся на спрятанную в глубине нишу.

Не потайную, п просто приклеенную к стене папку.

— Сейчас сейф вскрою и уходим, — сказал Грибовский, вероятней всего стоявший напротив отодвигающейся в сторону картины.

Как банально…

Корнев, сам не зная почему, открепил старую, серую папку от стены. Он перевернул первую страницу и замер.

Это явно был почерк Профессора.

Но, на удивление, Томас читал вовсе не записи по черномагическому искусству. И не чертежи печатей и прочего. Он держал в руках несколько вырезок из старого отчета, пару фотографий и старые газетные заголовки.

- «В Мурманске все сразу пошло не так. В глубине снежных пустошей, мы с…» — здесь было не разобрать с кем конкретно. — «Мы встретили вовсе не ледяных гигантов, а…».

Корнев, сделав снимок, дрожащими руками перевернул старую тетрадная страницу. Он не успел щелкнуть кнопкой, как папка вспыхнула. На пол, сквозь пальцы, посыпался черный пепел.

Завыла сигнализация.

На окна с грохотом опустились железные ставни, а двери захлопнулись. По ту сторону лязгнула упавшая решетка.

— Я что, не тот провод разрезал? — задумчиво протянул Страж.

— Все из-з тебя, Грибовский, — поддакнул стремительно бледнеющий Корнев.

В такой глубокой заднице он не оказывался, со времен первого побега от служивых.

Оставил комментарий? Поставил лайк? Сделал репост? Значит, ты увеличил проду на несколько слов и приблизил на пару часов.

Оказавшись в опломбированном кабинете SSS мага, Корнев не думал о последствиях подобного приключения. Он только бросил быстрый взгляд на панель, с которой возился поляк. Этого было достаточно, чтобы понять, что никаких проводков там не было.

Проклятье, Томас вообще был уверен, что у Бронсерна в стене висел пустой сейф. Значит, все произошло из-за папки с документами Профессора.

Что же там было такого, что декан придумал повесить муляжный сейф, а на папку повесить такие миниатюрные и сложные чары, что Корнев их не заметил. И почему у него вообще были эти отчеты?

О них даже Корнев не знал. Во всяком случае, Раевский никогда не рассказывал, что принимал участие в Битве за Мурманск.

— Чего застыл?! — шикнул Грибовский.

Он скинул с головы капюшон и теперь в воздухе, примерно в двух метрах над полом, парила его красноволосая башка.

— Думаю, — отмахнулся Томас.

— У нас есть сорок пять секунд, — в голосе поляка звучала не то чтобы паника, а легкая обреченность. Как у провинившегося работника перед строгим начальством.

— Что насчет твоего трюка с хождением сквозь стены?

— Полторы минуты на подготовку. Времени не хватит.

Со стороны коридора уже звучали нечеткие голоса и топот ног. Время поджимало.

— Отойди в сторону.

— Чего? — переспросил Грибовский, поспешно надевающий капюшон обратно.

— Отойди!

Поляк шарахнулся в сторону и вновь растворился в воздухе. Корнев, благодаря жизнь за преподанные уроки и собственную запасливость, подошел к стене. Он достал из кармана артефакт, похожий на кирпич, сделанный из пластилина.

Прикрепив его к каменной кладке, Томас опрокинул тяжелый, дубовый стол и спрятался за него.

Топот ног все приближался, голоса становились различимее.

— Это то о чем я…

— Да.

— А откуда у тебя…

— Не важно! — рявкнул Томас.

Убедившись, что «коллега» так же спрятался в укрытии, Корнев выглянул и начертил печать. Он произнес всего два слова и зажег волшебный знак силой. Из него потянулись синие ленты, обвивающие кирпич. Они сжимали его, скручивали, сияя все ярче и ярче.

Уменьшая в два раза, в четыре, в шестнадцать, в тридцать два… До тех пор, пока вместо внушительного кирпича не осталась лишь миниатюрная точка. Настолько маленькая, что её было практически невозможно увидеть невооруженным взглядом. И в момент, когда она почти вовсе пропала со стены, прозвучал взрыв.

Вернее, он прозвучал бы, но вместо этого кабинет задрожал под шквальным ветром. Поднявшаяся в воздух пыль на миг образовала большую полусферу, а затем та схлопнулась, поглощая часть стены.

На каменной кладке образовался идеально ровный круг, диаметром в пару метров.

- Ходу, ходу! — закричал Корнев.

Они с Грибовским вскочили на ноги и сиганули в проем. Сзади им в спины уже неслись каменные копья, ледяные стрелы и лучи разных цветов.

Пролетев едва ли не три замковых этажа, они упали в крону невысокого дерева. Ломая телами ветки, они едва избежали участи остаться со сломанными позвоночниками.

Рухнув на землю, два «шпиона», кряхтя, поднялись на ноги и побежали в противоположную от замка сторону.

Корнев оглянулся через плечо и увидел, как в проеме стоит его декан. Тот развел руки в сторону и перед ним материализовалась некая помесь из осадного арбалета и кассетного пулемета.

Огромное, светящееся железное орудие. В желоб которого было готово лечь едва ли не двадцать болтов-копий.

Бронсерн взмахнул руками еще несколько раз и вокруг конструкции засветилось с десяток печатей цвета мокрого металла. Он щелкнул пальцами и в полет сорвался первый снаряд. Он со свистом преодолел разделявшее от целей расстояний и вонзился в метре от головы Томаса.

Мерцающее, стальное копье, стоило ему коснуться земли, взорвалось. Сотни мелких частичек, каждая из которых была окружена печатью, разлетелись в стороны.

— Осторожней! — Грибовский взмахнул платком, который тут же расширился до размеров свадебной скатерти.

Артефакт закрыл их правый фланг, на пару мгновений сдержав град из волшебных осколков.

— Ты идиот?! — рявкнул Томас и обернулся еще раз.

Они вильнули в сторону парка, но Бронсерну уже было не важно видит он их или нет. Он знал, где они были, а для мага такой силы…

Крича, матерясь, и едва ли не вспоминая молитвы, под градом из взрывающихся стрел, они бежали к стене.

Осколки, врезаясь в деревья, статуи и скамейки, оживали, истончались и обвивали их стальными змеями. Только тогда Корнев понял, почему они еще живы. Вот это заклинание, способное выкосить десяток магов слабее него, было всего лишь обездвиживающими чарами. В понимании декана, конечно.

Очередное копье разорвались всего в паре сантиметрах от Грибовского. Томас уже собирался было взваливать поляка на себя, но… Красноволосый, судя по примятой траве, опустился на одно колено и достал револьверы.

Десятки выстрелов (видимо в барабане у него находилось куда как больше патрон, чем должно было быть) слились воедино и ни один из осколков так и не достиг цели. Все они, сожженные лучами оранжевого цвета, упали на траву.

— В сторону! — выкрикнул Страж, когда они оказались у самой стены.

Он что-то нажал на рукояти своего артефакты и, мгновением позже, вместо револьвера у него на плече лежала ракетница.

— О да, — выдохнул Грибовский и нажал на спусковой крючок.

Ракета, окутанная десятком разнообразных печатей, ударила в камень. Корнев на секунду зажмурился от вспышки яркого света, а когда открыл глаза, то увидел, что несколько метров кладки лавой растекались по многострадальному газону.

— И еще одну напоследок…

Томас не успел остановить поляка, когда тот, развернувшись, пальнул в сторону Бронсерна. Ракета, оставляя за собой спиральный, дымчатый хвост полетела к замку. Поляк же, возвращая револьверы на место, потянул Корнева в сторону канала.

Железное копье и ракета разминулись всего на пару сантиметров и результата такой неудачи, Томас уже не видел.

Над его головой сомкнулись холодные воды, где-то прозвучал приглушенный взрыв, и они поплыли в сторону моста. Невидимые, под толщей темной воды — их не было видно ни редким зевакам, остановившимся посмотреть, что такое творилось в академии, ни камерам, стоявшим по периметру стены.

Изредка выныривая, чтобы набрать воздуха в легкие, они проплыли едва ли не с десяток кварталов. Холодные, продрогшие, «шпионы» вылезли из воды. Оказавшись под мостом они, благодарно кивая местным бомжам, грелись у бочки, в которой весело трещал сгорающий мусор и обломки деревянных ящиков.

— Фотоаппарат, Корнев, — Грибовский протянул дрожащую, синюю руку.

Томас отдал не сразу. И заминка, естественно, не скрылась от взгляда поляка.

— Хорошо поработали, — кивнул красноволосый, убирая мини-фотоаппарат себе в карман.

— Ну, если ты это принимаешь, за хорошо.

Грибовский улыбнулся и протянул негнущиеся пальцы к огню.

— В нашей работе, дорогуша, и не такое бывает. Вот если бы мы вломились в закрытое хранилище семьи Д’Лавер…

Томас поперхнулся. Если Глоумбуд были всем известными артефакторами, то вот Д’Лаверы… Ну, с ними Корнев был знаком несколько лучше. Не напрямую, конечно. Просто именно они контролировали большую часть рынка, связанного с торговлей заклинаниями.

Единственная магическая семья, которая могла похвастаться сразу четырьмя магами SSS ранга. Причем каждый из которых владел посохом.

Сложно представить, какая защита висела на их хранилище. Во всяком случае, от высотки, увенчанной огромным, светящимся ромбом, фонило магией на несколько улиц. Жители даже как-то раз или два митинг устраивали, чтобы Д’Лаверы уже с этим что-то сделали, потому как дети нормально заснуть не могут. Маленькие ведь еще не умели игнорировать подобные фоны.

— Погоди, — Корнев внезапно вспомнил новостной репортаж, который видел в тюрьме. — Так подрыв их особняка — ваших рук дело?

— Ну, не совсем рук, — Грибовский несколько кровожадно улыбнулся. — но, в принципе, если мы говорим гипотетически, то я мог бы этому немного поспособствовать.

Томас мысленно выругался.

— Кстати, — поляк повернулся к Томасу. — не расскажешь откуда у гражданского вакуумный, артефактный заряд?

— А ты не расскажешь, какого черта тебя на самом деле в Академию отправили?

Они некоторое время сверлили друг друга взглядами. В это время стоявшие у соседней бочки бомжи смотрели на них как на сумасшедших. Для них все это представлялось неким помутнением или неумело поставленным шоу.

Сперва две прозрачные тени вылезли из воды, потом натурально «сняли» с себя эту прозрачность, а теперь спорили и бросались непонятными словами.

В общем, жители улиц решили не лезть не в свое дело — целее останутся.

— Ладно, — вздохнул Грибовский. — У тебя есть право знать… Майор подозревает, что кто-то из высших чинов Центральной причастен к происходящему.

— И при чем здесь Бронсерн?

— Ну а ты сам головой подумай. В последнее время, чтобы не происходило, в этом как-то замешана Академия. А кто в ней в сейчас вместо тамады выступает?

— Бронсерн, — кивнул Корнев.

— Именно, — Грибовский достал телефон и что-то быстро набрал, отправив очередную смску. — Ты-то что такого у него в документах нашел?

Томас не стал спрашивать, что же отыскал Грибовский, если построил свою фразу именно таким образом.

Скрывать же наличие досье не имело смысла.

Все равно фото просмотрят.

— У него хранилось целое досье на Профессора Раевского.

Грибовский вздрогнул.

— Досье на твоего учителя? — переспросил он, поворачиваясь к огню пятой точкой и слегка наклоняясь.

Томас, оценив то, насколько сильно продрогла его собственная задница, перенял опыт коллеги.

Когда они вдвоем, стояли в позе жующего оленя и грели седалищные нервы, бомжи окончательно сочли их идиотами. Возможно даже — клиническими.

— И не надо так удивляться. Думаешь, Майор не рассказал нам откуда у нового консультанта такие глубокие познания в области черной магии и демонологии.

— Прям не город, а село. Кости друг другу моете и сплетничаете.

— На самом деле мир магов, сильных магов, очень тесен. Нас не так много и большинство так или иначе знают друг друга. Либо лично, либо через вторые или третьи руки.

От Томаса не укрылась оговорка «нас». Проклятье, он ведь так точно и не знал, на каком ранге стоял красоноволосый!

— Думаешь, он связан с Маской и Турниром? — спросил Корнев, слегка разворачивая окорок так, чтобы лучше грелось.

— Учитель твой покойный?

— Бронсерн.

Грибовский пожал плечами.

— Может и связан. В конце концов именно он голосовал в ООР за проведение состязания. А ты себе можешь представить какая это морока, доставить в Маэрс участников со всего света?

Корнев уже открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом вспомнил про рассказ Мары о Бразилии… Хотелось выругаться. Ведь все лежало на поверхности. Турнир это не только для Маэрс-сити и его академий. Нет, не него слетятся со всего света. А значит уже сейчас небо бороздят флотилии, сопровождающие пассажирские корабли…

— Вижу, до тебя дошло, — Страж улыбнулся, разогнулся и отряхнулся. — кто бы не подал столь светлую идею в ООР — Бронсерн продвигал её так рьяно, что можно было подумать, что у него семья торгует не море-продуктами, а топливом для дирижаблей.

Корнев поперхнулся.

— Неужели Стражи считают, что все это просто афера военного и транспортного лобби?

— Не исключаем… Нужно проработать все версии.

— В том числе и ту, что интересы разных кругов банально совпали на этом Турнире?

— И именно поэтому его так быстро и организовали — много кому выгодно.

Грибовский достал из кармана пачку сигарет и закурил. К нему присоединился и Томас. Так они и стояли. Согретые костром бомжей, под мостом, покуривая дешевые сигареты, глядя на огни ночного Маэрс-сити. Такие же холодные, как и вода, из которой они недавно выбрались.

— В общем, попал ты в самый переплет, дорогуша, — Грибовский бросил окурок в костер, поднял воротник плаща и поплелся в сторону улицы, где уже припарковался черный минивэн.

— Эй, а как мне обратно в Академию попасть?!

Вместо ответа, Страж, не оборачиваясь, помахал рукой. Томас процедил ругательство.

Теперь он понимал, как такое раздражало людей, когда таким же образом поступал он сам.

Минивэн, выплюнув облако дыма, умчался куда-то в глубь города. Корнев же, запрокинув голову к небу, продолжил курить. Он размышлял о том, что сделал такого плохого (кроме того, за что его осудили). За какие ужасные грузи судьба решила так с ним сыграть.

И, самое главное, как ему вернуться обратно в общежитие?!

Томас выкинул окурок и заметил лежащую у его ног пускающую блики камуфляжную ткань.

Ну, может и не такой уж и засранец этот Грибовский…

В Академию Корнев решил возвращаться под утро. Остаток ночи он провел под мостом, ютясь под щедро представленным ему старым, вонючим покрывалом. Впрочем, оно прекрасно справлялось со своей задачей и недурственно защищало от ветра.

Ему снился дурацкий сон. В нем ему опять было шестнадцать лет. Тогда он почти не стриг волосы, ходил в синей панк-толстовке и при любом удобном случае выпускал на волю черномагические эманации. Надо ли упоминать, что драться приходилось едва ли не ежедневно. Зачастую — просто так, чтобы убедится в том, что он сильнее окружающих.

Глупый сон.

Проснувшись, поблагодарив бомжей и оставив им пару смятых банкнот (все, что было) двинулся в сторону Центральной.

На ходу накинув камуфляж, Томас дождался, пока грузовик с продуктами не остановиться у заправки. Из кабины вышли два мужика средних лет. Именно они каждое утро доставляли в Академию свежие продукты, чтобы студенты питались только качественной пищей. Выращенной не на мифических подземных фермах, а под солнцем. На территориях, специально охраняемых военными патрулями.

Надо ли говорить, что такие продукты стоили в разы дороже тех, что могли себе позволить рядовые жители Маэрс-сити.

— Слышал, вчера ночью на Академию напали.

— Да, что-то такое в интернете прочитал, пока малого в школу собирал.

— Это ж у кого такие яйца, чтобы в Центральную вломиться?

— Понятия не имею… может эсперы?

Эсперы — еще один городской миф. Корнев не особо вникал в слухи, но говорили, что были такие маги, которые, как бы это сказать — не маги. То есть, вместо полного спектра возможностей, они могли использовать всего одно заклинание.

Если верить YouTube, то что-то там повернулось в генетической эволюции и все чаще стали появляться такие вот «недоделки». Но, опять же, все это оставалось на уровне городских баек и легенд.

Корнев, подождав пока водители отойдут к заправке, забрался в грузовой отсек. Взяв яблоко, он до боли в деснах вгрызся в него зубами и запер двери, оставшись в полной темноте.

Вскоре «курьеры» вернулись и грузовик дернуло. Томас сидел на коробках с бананами. Раньше он мог бы удавить кого-нибудь, как в прямом и переносном смысле, за один несчастный банан. Теперь же он на них сидел и грыз весьма прозаичное, пусть и безумно сочное, яблоко.

В такие моменты, Корнев жалел, что не родился до Первой Волны. Наверное, там люди могли есть фрукты каждый день и в любых количествах. Ведь не нужно же было их охранять от монстров или выращивать под землей.

Наверное, и стоили они сущий пустяк.

Вот так, в мечтах о прошлом без магии, Томас доехал до Академии. Когда грузовик остановился, и водители открыли двери, то увидели несколько огрызков и две кожуры от бананов.

Они переглянулись, а потом один из них едва не упал, когда его слегка задело что-то плотное, но невидимое. Еще неделю водители будут обсуждать эсперов и прочие слухи.

Томас же, вернувшись в номер, переоделся и полез в душ. Ему срочно требовалось смыть с себя приставучий запах улиц и тины.

Одевшись в последний, чистый комплект одежды, Корнев забрал кольцо с клинками и, накинув родное пальто, вышел на улицу. Там, около входа в общежитие, что удивительно, стояли не только Мара и компания, но и стальной маг.

Высокий, плечистый, с черными волосами, слегка побитыми сединой. Настоящий северянин.

— Господин декан, — поздоровался Томас.

— Мистер Корнев, слышал вы присоединились к команде Мак’Гвина.

Под взглядом SSS мага было даже более неуютно, чем когда на Томаса смотрел Майор.

— Все верно.

Бронсерн молча кивнул, развернулся и пошел в сторону замка. Там, на стропилах, уже стояли рабочие латающие дыру в каменной кладке.

— Корнев, ты где ночью был? — сходу спросил рыжий.

Томас поперхнулся и слегка коснулся кольца.

— Спал. А ты с какой целью интересуешься?

— Ну ты и соня, — улыбнулась Мара и снова ткнула его в бок. Интересно, а на этот жест нужно отвечать? Томас не очень в подобном разбирался. — Когда на Академию напали — у нас общежитие сходу заблокировали и мы пошли к тебе. В итоге так и не добудились.

— И с какой радости вы пошли ко мне? — удивился Томас, зашагавший по направлению к полигону.

В конце концов, у него сегодня была назначена дуэль перед завтраком.

— Просто чтобы проверить, что это не ты в кабинет Бронсерна вломился, — закатив глаза, с тонного сарказма произнесла Соя.

Эх, знала бы она, насколько была права в своей шутке-издевке.

— Я не настолько суицидален.

Оставшийся путь Томас выслушивал самые разные теории. Стейн вообще ратовал за то, что это были инопланетяне, но его никто не слушал. Опять.

В итоге, было решено, что это Китайская Академия решила провести разведку перед началом Турнира. Почему Китайская? Потому что уже все общежитие знало, что в парке и в кабинете есть следы черной магии. А, как всем известно, черная магия — один из китайских коньков. Ибо по всему миру её потихоньку запрещают, и лишь там развивают.

Полигон, как и все прочие, выглядел как огороженная площадка с песочным ристалищем и трибунами, скрытыми за волшебными пологами. И вот на этих самых трибунах уже сидела добрая половина студентов и примерно столько же стягивалось с разных концов парка.

— По поводу аншлаг? — спросил Корнев.

— Ты собираешься смахнуться с восьмым местом в рейтинге, — объяснил Мак’Гвин. — Маг А ранга против практически SS. Всем интересно…

— Каким образом тебя убьют, — закончила блондинка.

— Соя! — одернула подругу Мара и повернулась к Томасу. — ты, главное, будь осторожней.

— Повторюсь — я не самоубийца.

Четверо магов переглянулись.

— Она не об этом, Корнев, — покачал головой Мак’Гвин. — Если ты сильно… помнёшь Бивиса. В общем — его папочка устроит тебе весьма сладкую жизнь.

— Последний, кто «обидел маленького Бивиса» — Мара явно пародировала чей-то голос. — вот уже как два года не вылезает из дальних патрулей за кордоном. И каждый раз — по прямой повестке.

— И это законно?

— А ты думаешь чиновников ООР волнует законность? Они сами себе — закон.

Корнев мысленно выругался и внезапно его осенило.

Четверка магов никак не могла взять в толк, почему их знакомый черный маг, идя к ристалищу, скалился в злорадной, хищной ухмылке. И только один Корнев знал, что если он «обидит маленького Бивиса», то чей-то папаша столкнется рогами с Майором. А Томас уже давно хотел подложить свинью стражам, только не знал с какой стороны подойти…

Одним ударом — двух зайцев. Все по науке Профессора. Меньше движений, больше достижений — одна из его любимых присказок.

На песке уже разминался белобрысый маг. Один зажигал разнообразные печати, чертя их с двух рук. Это каждый раз вызывало бурный шквал аплодисментов с трибун. Больше женских, конечно, чем мужских.

Томас вышел вперед и встал напротив визави.

По сравнению с длинноволосый, белобрысым он выглядел как нищий из трущоб. Его старый, измятый, заплатанный плащ терялся на фоне белых одеяний Бивиса.

Звезданутый, окинув Томаса взглядом, вытянул ладонь и выхватил из воздуха меч. Он вонзил его в землю и взялся за рукоять двумя руками. Выглядел при этом так вальяжно, будто вышел не на дуэль, а на прогулку. Что же, видимо эйфория от приближающегося ранга совсем ему мозги затуманила, раз он потерял бдительность.

— В последний раз предупреждаю, Корнев! — и говорил он нарочито громко. Так, чтобы все слышали. — Уходи из отряда Мак’Гвина. Извинись передо мной и никакой дуэли не будет.

— Знаешь, — Томас хрустнул шейными позвонками. Его ладонь обвили черные перчатки с серебренными пентаграммами. Вспыхнул раскаленный клинок. — У меня на ближайшее время две цели — напиться и набить кому-нибудь морду. Увы, пить с тобой мне не хочется.

Корнев надеялся, что это прозвучало достаточно пафосно. Но, судя по реакции зрителей — он ошибался.

Бивис взмахнул клинком и Томас понял, что битва будет не простой.

Оставив лайк, сделав репост или рассказав свое мнение в комментарии, ты мотивируешь автора писать больше и быстрее!

Вокруг Бивиса засветились белые печати. Настолько яркие, что на них практически невозможно было смотреть. Одним взмахом, он создал не менее пяти. Намного больше, чем таким же образом сумел бы Томас.

— Тогда ты умрешь, — с гордо поднятой головой произнес Звездный.

А вот фразу белобрысого аудитория оценила дружным выдохом. Интересно, где-то есть школа пафоса, в которую Корневу стоило бы записаться?

Вскоре у него уже не было времени, чтобы отвлекаться на всякую ерунду. Из каждой печати, один за одним, начали вылетать стеклянные, еле видные взгляду клинки. Они порхали в небе, кружились осиным роем, а потом резко сорвались в едином выпаде.

Корнев выставил было черную пелену, но ту раскромсало быстрее, чем он успел понять, что печать не сработает.

Первый клинок лизнул правую ногу, второй коснулся плеча. Кровь из порезов закапала на песок.

Томас прыгнул в сторону. Бивис все так же невозмутимо опирался на гарду меча. Печати за его спиной продолжали создавать стеклянные клинки. Все быстре и больше, пока все небо не стало похоже на крышку огромного аквариума.

Корнев, едва ли не с открытым ртом, как и большая часть аудитории, смотрел наверх. Там, по мановению руки Звездного, клинки развернулись остриями к земле. Будто мириад сталактитов. Сталактитов, созданных из волшебных лезвий.

— Вниз, — приказал Бивис.

В этом слове не звучало ни капли магии — просто небольшой спектакль для зрителей.

Один за одним стеклянные мечи начали падать вниз. Они отражали лица удивленных зрителей, уважительно кивающих профессоров. И лишь в одном, Корнев заметил побледневшую Мару.

Томас мысленно выругался. Он присел на одно колено и поднял вверх ладонь. Та вспыхнула синим пламенем и над парнем вспыхнул черный знак. Огромный, почти метр в диаметре.

Кто-то на трибунах закрыл уши ладонями, скривился Бивис, переглянулись профессоры. Оскаленная волчья пасть, с кроваво красными глазами, медленно вылезала из печати.

Корнев прикусил нижнюю губу. Сила текла из него в печать, как в бездонную пропасть. Огромной твари было мало, она требовала еще. И Томас кормил её вволю. А та, в благодарность, рвала клыками стеклянные клинки.

Вокруг ристалище уже давно превратилось в заросли волшебного, острого стекла. И лишь то место где стоял Томас оставалось островком спокойствия.

Наконец, град прекратился.

Слегка шатаясь, Томас поднялся на ноги. По его подбородку, по рукам и икрам стекали ручейки крови. Он был бледен и меч едва заметно подрагивал в руке.

Бивис стоял не шелохнувшись. Все такой же спокойный и невозмутимый. Маг, на пике S ранга. Практически в два раза сильнее, чем Томас.

— Забавно, — сказал он и взмахнул рукой, мимолетно создавая четыре белых знака.

Клинки завибрировали и начали взрываться, поднимая в воздух мерцающие стеклянные брызги. Корнев прикрыл лицо плащом и, проведя клинком по песку, сотворил огненную стену. Этого хватило, чтобы защититься от пыли, но не от того, что последовало за этим.

Томас опустил плащ как вовремя, чтобы увидеть, как облака стеклянной пыли закручиваются в спираль. И из этого «водоворота» вышел огромный рыцарь. Трехметровый, стеклянный исполин.

Закованный в латы, с титаническими щитом и мечом. Он встал напротив все так же невозмутимого Бивиса.

— Да ты издеваешься, — выдохнул Корнев и рыбкой нырнул в сторону.

Как раз вовремя, чтобы не оказаться разрубленным пополам. Огромный меч рассек лишь воздух и едва ли не десять сантиметров земли.

Томас ушел перекатом, поднялся на колено, выхватил пистолет и сделал все шесть выстрелов. Но ни один из лучей не добрался до Бивиса. Все они были отражены щитом рыцаря. И следом он уже ринулся в новом выпаде.

Корнев взмахнул плащом, и зрители увидели лишь как меч рыцаря рассекает черный туман, а Томас выныривает в противоположной стороне. Он, одной рукой открыв барабан и высыпав на песок горячие гильзы, перезарядил пистолет и вновь полностью опустошил его. На этот раз лучи летели в спину Бивису. Но вновь рыцарь, развернувшись, обрушил щит всего в миллиметре от затылка Звездного.

— Достаточно, — сказал белый маг и что-то произнес.

Исполин задрожал, но не взорвался как клинки до этого, а размножился. Теперь их на ристалище стояло четверо. Четыре стеклянных гиганта со щитами и мечами.

Томас выругался. Он оглянулся и оценил ситуацию.

Нужно было бежать…

Корнев не собирался погибать на этом дурацком полигоне. Просто сбежит, а перед Майором как-нибудь выкрутится.

- «Используй свою силу, Томас» — прозвучало в голове.

— А я что использую? — Корнев отразил выпад одного из рыцарей.

Но даже отражая удар, а не блокируя его, он все равно отлетел едва не на два метра в сторону. Прокатился по песку и поднялся, отплевываясь и вытирая с губ кровь.

Исполины аккуратно брали его в коробочку. Выставив перед собой щиты, они все сжимали и сжимали «кольцо».

Томас раз за разом посылал в полет черные серпы, но те лишь разбивались о щиты, не причиняя никакого вреда. Бивис даже не смотрел в его сторону. Повернулся спиной, как к лающей, бездомной шавке.

- «Забудь о чужой силе, Томас. Вспомни о своей».

— Скажи нормально или заткнись!

Томас вновь нырнул в сторону. Он провел ладонью по земле и из песка поднялось несколько скелетов. Расплывающиеся, из черного тумана, они выглядели убого на фоне стеклянных исполинов. Неудивительно, что им хватило всего по паре ударов, чтобы быть развеянными в черный дым.

Корнев, чертыхнувшись, глядя на то, как ему на голову опускается меч, развел руки в стороны. Он начертил несколько печатей и рассек их клинком. В тот же миг время замедлилось.

Томас поднялся на ноги и легонько оттолкнул в сторону стеклянный меч. Тот отлетел с такой силой, что рассек одного из стоящих рядом рыцарей. Этого хватило, чтобы Корнев вырвался из блокады.

Он, как сквозь толщу бетона, потянулся клинком к горлу Бивиса. В этот момент его не волновали последствия, он видел перед собой цель и не думал ни о чем.

— Не-п-плохо, — внезапно услышал он.

А затем, с замиранием сердца, наблюдал за тем как разворачивается белобрысый и поднимает меч из земли.

Зрители увидели лишь две вспышки.

Черную и белую.

Они столкнулись, а затем вправо на три метра отлетел Корнев.

Бивис же сделал всего два шага назад.

— Что за черт, — выдохнул Томас, поднимаясь на ноги.

Получилось у него это не с первой попытки.

— Я не знал, что скорость и пространство тоже могут подчиняться черной магии, — говорил Бивис раз за разом воплощая все новые печати.

Стеклянные исполины возвращались к нему и исчезали облаками стеклянной пыли. Но на этот раз они не создали ничего нового. Только окружили звездного, а затем исчезли, оставив на нем радужную, сверкающую на солнце броню.

Теперь он сам выглядел как воин из детских сказок.

— Последний шанс, чтобы сдаться и убраться из Академии.

С этими словами противник Томаса взмахнул клинком. И от этого простого взмаха многие на трибуне побледнели. Казалось, что дрожало само пространство, когда с лезвия сорвался радужный серп. Он пролетел всего в нескольких сантиметрах от головы побледневшего Корнева.

А когда врезался в стену полигона, то исчез, оставляя после себя трещины на защитном куполе.

Томас смотрел на это и не верил своим глазам.

Проклятье! Да это не Бивис расслабился и не принял всерьез Корнева, это Томас оказался слишком самоуверенным!

Что за монстр стоял перед ним, если был способен повредить щитовые чары когорты SSS магов.

Корнев, шатаясь, поднялся на ноги. Силы в нем оставалось совсем немного. Не хватило бы даже на Штормовую Клетку, не говоря уже о его последнем изобретении.

Он все еще был слаб.

Не сильнее, чем восемь лет назад.

Да, Корнев собирался сдаться, но в этот момент что-то вспыхнуло в нем. Что-то, что он очень долго прятал и запирал внутри себя. Что-то дикое, яростное и жаждущее крови.

Никто не заметил, как полыхнули красным глаза Томаса. Тот рухнул на колени и многие не поверили, что тот собирался сдаться. И они были правы.

Томас произносил что-то на неизвестном никому языке. От его ладоней, лежащих на песке, расходились красные круги. Они вспыхивали алыми печатями. Совсем не черными, как раньше.

Подул ветер, поднимая песчаные вихри.

Что-то надвигалось и это чувствовали все. Особенно, стоявший рядом Бивис. Внезапно он ощутил страх. Ледяные пальцы ужаса сжали его сердца, и белый маг отшатнулся. А затем, схватив клинок обеими руками, он рванул вперед. Что-то неразборчиво крича, окутанный светом, исходившим из десятков печатей за его спиной, он походил на ангела-войны.

Вокруг Корнева вспыхнули десятки красных печатей, его глаза все сильнее краснели, а в уголках начал скапливаться алый туман…

— Что вы здесь устроили?!

И мигом Томас всем телом распластался по земле. Он не мог пошевелить даже пальцем. Проклятье, да даже банальный вздох давался ему с трудом.

Исчезли красные печати, растворились белые. Треснулись доспехи Бивиса. Тот сопротивлялся чуть дольше, но, когда его защита разлетелась хрустальной пылью, и он оказался прибитым к земле.

Как две бабочки в альбоме коллекционера, они бессильно смотрели на стоявшего над ними Бронсерна. Тот не создал ни одного заклинания, лишь выпустил на волю эманации собственной силы. И этого было достаточно, чтобы прибить к земле двух магов, а окружающих заставить испуганно пятиться.

— Все? Успокоились?

Давление исчезло и Томас с жадностью задышал полной грудью.

— Сэр, прошу заметить, — начал было Бивис, но заткнулся на полу слове.

Ему было достаточно взгляда SSS мага, чтобы понять, что он выбрал не того оппонента для спора.

— До Турнира осталось всего две недели, — в голосе мага звенел металл. — Отношения сможете выясните на нем. Сейчас же я запрещаю проводить какие-либо поединки, кроме учебных.

Декан боевого факультета повернулся к трибунам и рыкнул:

— А у вас лекции отменили или выходной назначили?!

Зрителей как ветром сдуло. Как профессоров, так и студентов. Все же, Бронсерн имел весьма сильную репутацию в заведении. Репутацию, достойную военного генерала, пусть и находящегося в глубокой отставке. Не то, что Летов, до сих пор выходящего на фронт.

— Мистер Корнев, вы пойдете со мной. Есть разговор.

И Бронсерн, сцепив ладони за спиной, зашагал в сторону замка.

Томас, вытерев кровь и отряхнувшись от прилипшего песка, поковылял следом.

В спину ему донеслось:

— Считай, что тебе повезло.

Не оборачиваясь, Корнев показал средний палец. Он не собирался уточнять, что повезло белобрысому. Вряд ли тот бы справился с десятком другим, пусть и не сильных, но демонов. А даже если бы и справился, то выигранного времени хватило бы Томасу для нового маневра.

Во всяком случае, раньше, при сражениях с S магами — хватало.

А может в нем просто говорили гордость и глупость.

История ведь не знает сослагательного наклонения, так что проверить это они смогут только во время Турнира.

Внутри замка царил настоящий бардак. При виде Бронсерна народ спешил разбежаться по аудиториям, от чего сталкивались на ходу, ругались и мчались дальше. Но уже спустя пару минут все чинно записывали лекции и постигали магические науки.

Даже строители, реконструирующие поврежденные участки стены, казалось, тоже были не прочь посетить лекцию другую.

— Заходите, — Бронсерн открыл перед Томасом дверь своего кабинета.

Томас, едва не вздрогнув, прошел внутрь. С ночи здесь успело многое измениться. Исчезла дыра в стене, убрали беспорядок из бумаг и вернули папки на своего места. Поставили новый компьютер (старый Грибовский сжег во время отступления) и так далее и тому подобное.

Тем не менее, было несколько некомфортно находиться здесь. Особенно учитывая, что это уже второй раз за двадцать четыре часа. Что ровно в два раза чаще, чем Корнев вообще желал бы стоять на ковре декана.

И не важно, что к Академии он относился как к дешевой гостинице с бесплатным питанием. Нет, просто несколько неприятно находиться перед лицом SSS мага, которого совсем недавно ограбил и оставил в дураках.

— Сэр?

Бронсерн обошел заново покрытый лаком и отреставрированный дубовый стол. Томас никак не мог отделаться от воспоминания, в котором использовал этот самый стол вместо баррикады.

— Присаживайтесь, — декан указал на стоявшее рядом кресло.

Они оба сели. Бронсерн сцепил ладони на еще небольшом, но уже брюшке. Отставка, все же, давала о себе знать.

— И что вы не поделили с Бивисом Шале?

— Шале? — переспросил Корнев. — Погодите, так он сын Шале? Того самого Шале?

Декан кивнул, а Томас мысленно выругался. Нет, его предупреждали, что у Бивиса отец сидит в ООР, но никто не говорил о Шале! Проклятье, да тому парню, который теперь по монстрам второй год кочуют, еще сильно повезло.

Корнев не сомневался, что полномочий начальника отдела безопасности всего ООР хватило бы и на что-нибудь покруче. Он, конечно, занимался безопасностью только непосредственно самого ООР, но все равно фигурой оставался видной. Возможно, имел власти столько же, как начальство Майора, а не он сам, как думал раньше Томас.

— Вас разве не предупредили ваши новые друзья?

— Они не уточняли… — выдохнул Томас, массируя виски.

Ну почему, почему он не мог родиться в какой-нибудь обычной семье. Вырос бы инженером, мастерил бы новые маго-кары. А что, профессия неплохая, спокойная, опять же — машины ему всегда нравились.

— Поблагодарить можете потом, — голос Бронсерна стал чуть мягче. — Меня вот что интересует — где вы научились демонической магии?

Томас уже собирался съехать с темы, но вдруг его осенило.

— Так вы наблюдали за поединком?

— Разумеется, — кивнул маг. — Неужели вы думали, что какая-либо потасовка на полигоне может от меня укрыться?

Ну да, глупо было полагать, что если вся профессура в курсе происходящего, то декан боевого факультета останется не при делах.

— Итак, я вас слушаю, мистер Корнев.

— Для начала, хватит называть это демонологией, — Томас решил начать лить как можно больше воды. — Развели тут теологию. Просто магия духов. Слабо чем отличающаяся от магии призыва.

Корнев понятия не имел, что такое «магия призыва». Просто опирался на то, что видел собственными глазами в исполнении Хвана.

— Любой призыватель полностью контролирует свой тотем. А еще ни разу не видел, чтобы демонолог кого-либо «контролировал». Обычно они просто открывают духам путь и на этом все.

— Ну… Погодите. Так вы знаете других демонологов?

— Знал. Достаточное количество, — кивнул Бронсерн. — Видите ли, мистер Корнев, в свое время это была достаточно популярная отрасль магии.

— Я о таком никогда не слышал…

— Потому что ООР мало того, что засекретило всю информацию по теме, так еще и упоминания потерло. Даже из сети. Даже из самых её дальних закоулков. Ресурсов тогда в это вгрохали немерено.

— Но зачем? Хотя, понимаю, — Корнев слегка откинулся на спинку кресла и достал пачку сигарет. Наткнувшись на предупреждающий взгляд, все же не закурил. — Никто из обывателей не захочет знать, что находится за невидимым для них барьером.

— Нам хватает Стен и монстров, за ними обитающих, мистер Корнев.

— А вы тогда, об этом, откуда знаете?

Бронсерн бросил быстрый, едва заметный взгляд в ту сторону, где когда-то лежало его досье на Профессора.

— После того, как один демонолог едва не разрушил половину Токио, ООР сформировало отряд по охоте за практикующими эту отрасль магии. В него входил и я.

— И Раевский?

Декан повернулся к Томасу и некоторое время сверлил его тяжелым взглядом. К чести Томаса — он это выдержал.

— Профессор Раевский не просто участвовал в наших операциях, — покачал головой Бронсерн. — Он их возглавлял.

Томас так ничего и не сказал. Чего еще он не знал о своем учителе? Почему тот никогда не упоминал о своей силе, о своем прошлом. С какой радости они жили на небольшую лекторскую зарплату Раевского в маленькой квартирке в Петербурге.

Маг такого уровня и с подобным прошлым, мог получить столько, сколько захотел бы. Хоть пост в ООР, хоть место в Центральной. Да, проклятью, хоть собственную высотку в Маэрс-сити.

Почему профессор сбежал едва ли не на край мира и забился в нору.

Корнев, думая об этом, не мог не примерить ситуацию на себя. В каком бы случае он сам так поступил.

Результат был неутешительным.

Только если бы очень сильно кого-то боялся или хотел что-то спрятать.

Вряд ли пиковый SSS черный маг, командир первого в истории отряда демоноборцев, чего-либо боялся в этом мире. Значит, оставалось последнее. Но что именно Раевский хотел спрятать ото всех?

Ведь помимо прочего, они вдвоем половину восточного полушария обкатали на всяких форумах и лекциях. Томас до сих пор терпеть не мог подобные научные сборища.

— Он мне об этом никогда не рассказывал.

— Как, видимо, и о многом другом, — кивнул стальной маг. — И все же, мистер Корнев, откуда у вас такие познания?

Корнев мысленно выругался. Все же ему не удалось соскочить с крючка и заговорить зубы. А обычно получалось…

— У учителя в лаборатории хранились разные гримуары. В них, в основном, не было какой-либо конкретной информации. Но за восемь лет хочешь не хочешь, а соберешь любой пазл.

— Вы выучили магию, как вы говорите, духов по обрывочным знаниям?

Ну не говорить же, что к нему подселили бывшего Короля этих самых духов! Чтобы этот титул не значил.

— Ну и потом, когда занялся контрабандой, разговаривал с разными людьми и не только людьми. Покупал информацию. Ну вот как-то так азы и подучил.

— Азы, — хмыкнул Бронсерн. — Если то, что я видел, назвать азами, то большинство ныне живущих исследователей этой отрасли магии — полные профаны.

— Сочту за комплимент.

— Это не комплимент, — декан поднялся и подошел к стеллажу с папками. Он достал одну из самых тонких и бросил её на стол. — Вот, посмотрите.

Томас развязывал тесемки, уже зная, что увидит внутри. Так оно и было — фотографии похождений маски. Размытые, нечеткие, совсем не такие наглядные как у Стражей. Видно было, что сделаны они простыми очевидцами и затем, видимо, распроданные по сети. Вот так, в век информационных технологий, соблюдалась секретность — практически никак.

— Я что-то о таком слышал, — спокойно сказал Томас. — Но думал, что это связано с эсперами.

— Эсперы — просто городская легенда, — скривился Бронсерн. — Байка. А это… Такого, мистер Корнев, я даже в те времена не видел. И вообще — не думаю, что кто-либо из ныне живущих на это способен.

Томас еще раз взглянул на фотографии, а потом на декана.

— Постойте. То есть, вы что — меня в этом подозревали?

Бронсерн, кажется, на миг притупил взгляд. Но, видимо, это была просто своеобразная игра света.

— Только до вашей экспедиции. Вряд ли вы могли находиться в сотне километрах за стеной и при этом устроить бардак в торговом квартале.

Стальной маг ткнул пальцем в фотографию, на которой Маска сидел на вороне, а внизу огромная тварь в бинтах насылала на город песчаные бури. Ну прямо как в старом фильме про египетского жреца.

— Могу вас заверить, господин декан, что я к этим призывам не имею никакого отношения, — Томас был даже готов в этом поклясться.

В конце концов, он не соврал. К самим призывам — да боже упаси. Он был не настолько глуп, чтобы своими руками рыть в барьере норы. А то, что ему разок пришлось гоняться за Маской по городу, ну так это уже совсем другая история.

— Я рад, что мы это выяснили. Но, мистер Корнев, что вы знаете о организации Стражей?

— Тоже городская байка, — пожал плечами консультант этих самых Стражей.

Бронсерн улыбнулся и сел обратно за стол. Выглядел он намного более расслабленным, чем раньше.

— Хорошо, если бы это так и было, но… — он посмотрел за окно. Там по небу вновь ползли черные тучи. Буря подбиралась к городу все ближе. — Учитывая ваши познания в этой области, мистер Корнев, будьте осторожны. Я бы, на вашем месте, и вовсе постарался вернуться в Петербург.

Томас повернулся в ту же сторону, что и Бронсерн. От чего-то на ум пришло стихотворение Лермонтова.

Странно, ведь Корнев не был мятежным.

— Вы знаете, мне полюбился Маэрс-сити.

— Да, он умеет притягивать… Можете идти, мистер Корнев.

Томас, не мешкая, поднялся и пошел на выход. Он уже открыл дверь, как услышал:

— Если когда-нибудь их встретите. Стражей, я имею ввиду — не доверяйте им.

— Вряд ли им что-нибудь от меня потребуется, — натянуто улыбнулся Томас и вышел в коридор.

Бронсерн остался в кабинете один. Он так же смотрел за окно, а потом наклонился и отдернул ковер с пола. Он снял с шеи медальон-пентаграмму и приложил её к паркету. Вспыхнула серая печать и часть досок исчезли.

В довольно просторной нише, помимо различных папок, коробок и небутафорного сейфа, лежала серебряная маска и черные одеяния с капюшоном.

— Вы готовы? — спросил рыжий.

Он и сам-то выглядел не лучшим образом. Его пятки отбивали непонятный ритм по полу автобуса, в котором они сидели. Мара то и дело поправляла перевязь на поясе. Соя нервно крутила прядь шикарных волос, а Стейн Блад неотрывно смотрел в зеркало.

Все нервничали.

Даже Томас. Но он немного по другим причинам. Глядя в окно, на исполинскую Арену, примерно в пять раз больше, чем Колизей, он думал не совсем о Турнире. Нет, конечно он был рад, что не просто дождался дня начала события, но и смог попасть в одну из команд. Просто он знал о предстоящем им испытании то, о чем не догадывались другие.

Маска и те, кто стоит за ней, именно сегодня завершат свой ритуал.

Так что Корнев продолжал крутить кольцо на пальце.

Водитель, смотря на происходящее в салоне, слегка улыбался. Как, наверное, и еще сотня других водителей, привезших команды на стоянку.

Здесь сегодня собралось целое «стадо» из автобусов. И те все прибывали и прибывали. И это только с южной стороны Арены. Наверняка само здание сейчас, если посмотреть сверху, выглядело как одуванчик.

— Все помнят свои задачи? — не успокаивался Мак’Гвин.

— Мы две недели не выходили с полигона, — прошипела Соя, неудачно дернувшая прядь. — Конечно мы все помним.

— Но…

— Ты можешь немного помолчать? Дай с мыслями собраться.

Рыжий вздохнул, но больше ничего не сказал. Его капитанские лычки обязывали поддерживать командный дух, но умом он понимал — лучше действительно помолчать.

Корнев же продолжал смотреть на исполинское здание Арены. Оттуда уже доносились звуки музыки, крики людей и громогласная речь шоуменов. Томас не был особо доволен тому факту, что половина открытия Турнира пройдет без них. Придется смотреть запись торжества, вместо того чтобы наслаждаться шоу вживую.

Все же — первое такое событие в Новом Мире. Наверняка организаторы заготовили нечто потрясающие.

- «Я что-то чувствую» — прозвучало в голове.

Корнев обернулся, убедился, что на него никто не смотрит и прикрыл рот ладонью:

— Что именно?

Демон ответил не сразу.

- «Не знаю», - произнес он. — «Что-то надвигается».

Томас посмотрел на небо. Штормовой фронт практически добрался до города. На небоскребах уже зажгли сигнальные огни и показались первые судна военных патрулей. Они явно снижали высоту, а вскоре, возможно, вообще вернутся обратно в порты.

— Да, что-то явно приближается…

В дверь постучали и Томас непроизвольно вздрогнул.

Водитель нажал на кнопку, впуская в салон девушку в короткой черной юбке и белой блузке. Выглядела она, как и любой иной работник «на побегушках». Разве что вместо папки и кофе, держала в руках планшет, а под волосами виднелся наушник.

— Команда № 17, вы готовы? — голос у неё был абсолютно механический.

Народ в салоне не сразу сообразил, что обращаются к ним. В итоге первым очнулся рыжий, как, собственно, и полагается капитану.

— Готовы, — он поднялся, машинально поправляя белый пиджак.

Их всех одели в одинаковую форму. Абсолютно непригодную для сражений, пусть и напичканную разной защитной магией. Видимо ООР не собиралось допускать того, чтобы цвет молодого поколения магов резко сократился в поголовье.

— Тогда попрошу за мной, — и она, кивнув водителю, вышла на парковку.

Рыжий оглянулся на команду, улыбнулся и первым покинул автобус. Следом потянулись и остальные. Томас замыкая, шествия, зачем-то протянул ладонь водителю. Тот по ней хлопнул и даже, кажется, пожелал удачи.

Выйдя на свежий воздух, Томас вдохнул полной грудью — это слегка успокоило.

В сторону служебного входа на Арену уже двигались целые реки из людей (и не только) в белых костюмах. Вовсе для маркетинга и рекламы. Удивительно, что на них ярлыки спонсорские не нашили, а то было бы совсем в кайф. Томас то и дело одергивал короткие ему рукава пиджака. Вот какой шанс, что из пятидесяти тысяч подобных изделий, именно ему попадется бракованное.

А еще, что его интересовало — сколько денег чиновники и изготовители попилили на этом заказе. Материалы то были явно не из премиум сегмента. Уж Корнев-то разбирался. В свое время он успел поносить костюмы, стоимостью большей, нежели средний рабочий мог скопить за всю жизнь.

Следом за командой № 17(они себе такое название не выбирали — всех по номеру различали) шел отряд гномов. Они как-то выделялись на общем фоне. И, то и дело, бросали косые взгляды в сторону Мары. Та старалась этого не замечать.

— Пятиминутная готовность, — оповестила провожатая, прижимающая наушник.

Они встали в некоем квадратном коридоре перед. По ту сторону уже звучали глухие приветствия и оповещения. Гремела толпа. Томас себя чувствовал, как тварь из монстропарка, которую выводили на шоу.

— Да улыбнитесь же вы уже наконец, — внезапно процедила девушка. — Ваши кислые мины не сделают нам…

Когда же она наткнулась на добрую сотню недобрых взглядов сильнейших магов поколения, то как-то более скромно закончила:

— рейтингов, — и тут же отвернулась.

Наконец двери открылись, и Корнев сперва зажмурился от яркого света, а когда открыл глаза, то пожалел, что те не умеют фотографировать. Их выводили на беговую трассу, под буре подобный шквал аплодисментов. И, пока аудитория во всю разглядывала магов и их лица, показываемые на огромной плазме, маги и сами оглядывались вокруг. Некоторые даже приветственно размахивали руками. Таких телевизионщики сразу выхватывали из толпы.

Корнев же не мог оторвать взгляда от творящейся на трибунах феерии красок и света. Вокруг летали разноцветные, призрачные фигуры. То и дело взрывались бутоны фейерверков. Светились разноцветными огнями разные сектора.

И даже ложи ВИП гостей — и те утопали в свете и красках.

Такого Томас не видел даже в старых фильмах. Неудивительно, что на мгновение он забыл и о Маске, и о самом турнире. Вспомнил он об этом лишь когда пятьдесят тысяч магов, сгрудившись как шпроты в банке, поднялись на стальную платформу.

Та поднялась в воздух, им под ноги ударили столпы света от прожекторов, а на трибунах стало потише. Все, поднявшись, смотрели на центральную ложу. Туда же был направлен взгляд и Томаса. Он еще никогда не видел в живую Совет ООР.

В ложе с мест поднялись четыре фигуры. Седой мужчина-человек средних лет; леди-фейри неземной красоты и неопределяемого возраста; едва ли не покрытый берестой и мхом, старик-эльф; и хрестоматийный гном с бородой и пузом.

— Мы рады приветствовать вас на первом Турнире Магии, — оповестил человек.

Говорил он тихо, но складывалось впечатление, что слышно его было даже на другом конце планеты.

— Надеемся, что увидим честное и достойное соперничество, — голос у фейри оказался сладким и текучим, как медовая река.

Её мужская аудитория встречала особенно тепло. Да чего уж там — женская тоже.

Все ожидали, что сейчас что-то скажет эльф. Но тот лишь прикрыл глаза и сел обратно, превращаясь едва ли не в трухлявый пень.

— Да начнется битва! — прогремел гном и его дружным хором воинственных голосов поддержали все присутствующие на арене сородичи.

С этими словами платформа поднялась еще выше, а внизу на поле появилась огромная трещина. Две половина медленно уезжали в стены, а снизу поднималось нечто, похожее на лесной макет. С полями, озерами, рекой, несколькими ручьями, парой скал и холмами. И все бы ничего, но над макетом летали птицы, слышался рев монстров. Кроны деревьев качали на ветру, а в реке явно виднелись всплески. И вряд ли рыбьи.

— Это то о чем я думаю? — шепнул Корнев.

— Скорее всего, — кивнул Мак’Гвин.

— Будь я проклят, — послышалось рядом.

— Не может быть.

По платформе все слышнее звучали восторженные и одновременно испуганные шепотки.

— Но как они это сделали? — с придыханием спросила Мара.

— Вопрос риторический? — не смогла удержаться от укола Соя. — Это ведь пространственная магия, правильно?

— Не ниже SP ранга, — ответил рядом какой-то синеглазый фейри.

Корнев смотрел на это великолепия и даже думать не хотел, сколько магов SSS ранга и в течении какого времени смогли создать подобные чары. А уж сколько они сил и энергии сюда вбухали — проклятье, да, наверное, это заклинание было лучшим, на что способны маги Новой Земли. Причем, совместными усилиями.

— Господа участники! — прогремело над ухом.

Где-то в вышине парила вторая платформа. Намного меньше той, где находились маги. На ней сидело два человека, вооруженные микрофонами и планшетами. Томас даже отсюда видел то количество ремней, которыми они были пристегнуты к креслам.

— Сейчас вы будете перемещены в зону испытаний, — вещал тот, что потучнее. — Каждой из команд будет предоставлен кристалл. Считайте, что это ваш переносной форт. Победит та команда, которая последней останется с уцелевшим фортом. После разрушения форта, вы будете…

— Извлечены из зоны испытания, — подхватил второй. — Напоминаем вам, что с собой разрешено взять лишь три артефакта. Все, кто попытается принести больше, будут немедленно удалены, а их команды вычеркнуты из списка участников…

— Так же, запрещены любые изделия алхимиков, накопители и иные у.е.м. содержащие вещества.

Ведущие переглянулись и хором гаркнули:

— Да начнется битва!

Многотысячная толпы зрителей тут же громогласно грохнула:

— БИТВА!

Маги, стоящие на платформе, исчезли во вспышке золотистого света… Но не все. Некоторые остались стоять на месте. К ним уже спешила охрана, а ведущие начали подшучивать на тему самонадеянности и попыток обмануть заклинания.

Корнев поднял голову, но увидел вовсе не затянутое тучами небо Маэрс-сити, а звездное полотно. Огней на небе светилось так много, и они были настолько яркими, что никакого другого освещения не требовалось.

— Потрясающе, — выдохнула Соя.

— Да, я сегодня действительно неплох, — самодовольно улыбнулся Стейн, но, как и всегда, был проигнорирован.

Они стояли на опушке леса, а позади них находилась огромная бетонная преграда. Наверное, стена Арены. Вот только они не слышали ни шума зрителей, ни слов ведущих, ничего кроме криков птиц и далекий, приглушенный грохот чужих заклинаний.

— Кто-то уже начал сражаться, — высказался рыжий.

Он держал в руках красный зеленый кристалл размером с кулак.

— Надо спрятать наш форт, — Томас стянул с себя пиджак и, оставшись в одной лишь сорочке, замотал в него кристалл.

— Есть идея, — рыжий, подняв с земли камень, проделал тоже самое.

Теперь они держали два таких свертка.

— Не уверена, что это сильно нам поможет, — кроме сарказма, Соя в совершенстве владели еще и скептицизмом. Натуральная стерва.

— Нам тоже так кажется.

Из леса вышло пятеро фейри. Все, как на подбор, высокие, стройные, со светящимися глазами. Будто у них вместо зрачков, были такие же кристаллы, как им раздали при телепортации.

— Позволите? — вперед вышел Томас, обнаживший огненный клинок.

— Ты уверен, что справишься один? — спросила несколько обеспокоенная Глоумбуд.

— Пять магов B ранга? — фыркнул Корнев.

Он повернулся к сверкающим глазами юношам. Кроме саламандр он, пожалуй, столь же страстно ненавидел только фейри. И не сказать, что просто так. У него были на то свои причины.

— Ты не слишком ли много думаешь о себе, человек? — оскалился один из глазастых.

Он вытянул вперед руку, сжимающую шипастый хлыст. Довольно странный выбор оружия.

— Вы там, четверо, лучше присоед…

Фейри еще некоторое время договаривал, пока не вскрикнул от боли и не рухнул на колени. Его рука, все так же сжимающая хлыст, лежала в полуметре от него самого. На зеленую траву закапала мерцающая, голубоватая кровь.

Зрители на трибунах неотрывно смотрели на один из исполинских мониторов. На нем мелькала размытая тень, вооруженная огненным клинком. Ей противостояли четверо магов, но те не могли коснуться и края сшитого из черного тумана плаща.

Порой вокруг тени вспыхивали черные печати, исторгающие из себя молнии того же цвета. Но чаще с лезвия клинка срывались в полет серпы, каждый раз находящие свою жертву и оставляющую её лежать на траве и истекать кровью.

Одно из правил турнира гласило, что маг не должен был наносить заранее смертельные раны. Но никто, при этом, не запрещал калечить других. Так что каждая молния, каждый взмах меча тени оставлял одного из фейри со страшными повреждениями.

Если бы кто-нибудь из зрителей в этот момент обратил бы внимание на центральную ложу, то увидел бы как скривились губы Королевы фейри. И как едва заметно улыбается седовласый мужчина.

Один лишь эль сохранял невозмутимость тысячелетнего дуба. Можно было даже подумать, что он и вовсе спит.

Томас остановился лишь тогда, когда нанизал на меч треснувший и рассыпавшийся вражеский кристалл.

— Черт, приятель, — Мак’Гвин подошел ближе. Они вместе наблюдали за тем, как павшие фейри исчезают в золотом свечении. — У тебя явно не всё в порядке с нервами.

— Они тебе что, денег должны? — думала подколоть блондинка.

Корнев едва слезу не пустил, вспоминая упущенную драконью жемчужину и залп военного флота глазастых.

— Ты себе даже не представляешь, как много.

Мак’Гвин стащил с робко сопротивляющегося Стейна пиджак и убрал в него осколки кристалла. Вооружившись тремя «свёртками», команда отправилась в глубь леса.

Корнев сильно жалел, что у него не было возможности взять с собой камуфляж Стражей. С ним у них было бы намного больше шансов. Ведь суть состязания заключалась вовсе не в том, чтобы одолеть как можно больше противников, а в выживании. Классическая Королевская Битва. Хотя, чего еще можно было ожидать от наспех сварганенного мероприятия.

Первым делом в лесу ребята надрали длинных веток. Из них они сделали некое подобие накидок, на которое Соя нанесла несколько печатей. Теперь, если не особо приглядываться, они могли легко смешаться в густой лесной листве.

Выбрав деревья покрупнее, они забрались на них и затаились. Корнев отправил в дозор черного ворона, а Глоумбуд бросила на землю, что-то сильно напоминающего оловянного солдатика.

— Затаились, — шепнул Мак’Гвин.

Пусть Корнев и не слышал, но ведущие сильно сетовали на то, что большинство команд выбрало именно такую тактику ведения боя. Лишь некоторые открыто бродили по просторам подпространства, пытаясь выловить противников. Иногда у них это получалось и тогда трибуны встречали их сражения бурными овациями.

Редко когда обычным людям удается посмотреть на битвы магов, так что неудивительно, что шоу било все мыслимые и немыслимые рейтинги.

За тысячи лет, за несколько магических волн, вкупе с появлением волшебных рас, люди недалеко шагнули от таких же толп Древнего Рима.

Хлеба и зрелищ — вот и все, что им требовалось.

Так прошло примерно четверть часа и, когда Томас уже было думал, что все схвачено и он вполне успешно доберется до финала, то...

— Вы слышите? — спросил Стейн.

На этот раз никто не стал отмахиваться от красавчика. Наоборот, маги задержали дыхание и обратились в слух. Корнев же мысленно потянулся к ворону. Глаза волшебной птицы стали его глазами и то, что увидел Томас, не сильно его обрадовало.

— Бежим! — крикнул он.

Спрыгнув с дерева, Корнев рванул в сторону ручья.

Позади все отчётливее и быстрее приближался гул. Дрожала земля, треск от ломаемых деревьев начал потихоньку оглушать.

Огромная стена все быстрее и быстрее приближалась к ним. Пятеро магов, не особо разбирая дороги, сыпля проклятьями, побежали следом за Томасом. Тот улепетывал во весь опор, не оборачиваясь и ни секунды не раздумывая.

Действительно. Не могло ведь все складываться настолько хорошо.

Зрители опять ликовали.

— Довольно неожиданно, да Стэн?

— Именно! — засмеялся тучный ведущий. — А я уже начал боятся, что нас ждет довольно скучное зрелище.

— Скучное, Стэн?! У нас ведь Турнир Магии! Здесь скучно быть не может!

— Леди и джентльмены, прошу внимания на таймер. До следующего сужения Арены осталось всего пять минут.

— И самое приятное, что наши участники об этом не знают!

Зрители вновь закричали.

Они видели, как из ручья вынырнул человек, недавно одолевший пятерку фейри. После этого телевизионщики довольно долго держали на нем фокус, но решив, что ничего интересного больше не будет — убрали камеры. Теперь же, после побега от стены, они вновь вернулись к одному из фаворитов толпы.

Томас, сплюнув невкусную, пресную воду, поспешил выбраться на берег. Тоже сделали и остальные. Как раз вовремя, потому как в том месте, где они форсировали реку, етперь плавало что-то очень большое. И, скорее всего, весьма зубастое.

— Кажется, вся наша стратегия на этом загнулась, — процедил Корнев.

Он грелся от пламени Мары и жалел, что не может так же поступить со своим. Черная магия не умеет согревать, только разрушать.

— Обалдеть, — протянул ражий, смотря на приблизившуюся стену и разрушения ей учинённый. — Им что, своего же труда не жаль?

— Мы будем языками трепаться или двинемся? — Соя отжимала косу. Вернее, за неё это делали едва заметные, прозрачные ладони. Магия… — Уверена, это не последний раз, когда она двигалась.

— Соя права, — кивнул Мак’Гвин, закидывая сверток с кристаллом за плечо. — Нам нельзя оставаться на месте. Перейдем к плану Б.

— У нас есть план Б?

— Ага, — Томас обнажил клинок и достал револьвер. — Самый простой — бей всех, кто не с нами.

— Мне нравится этот план.

Все же Соя была не просто стервой, а весьма кровожадной стервой. Так что команда, не убирая самодельные камуфляжи, вновь пошла в лес. Навскидку прикинув где находиться центр арены, они не пошли туда напрямки. Неожиданно Стейн подал довольно хитрую идею идти по спирали. Так они будут в относительно безопасности от стены и смогут при этом не боятся нападения сзади.

Корнев недоверчиво посмотрел на обычного тупящего красавчика, но тот вновь отправился в верхние слои астрала. Кажется, теперь он сетовал на то, что его дорогущий маникюр не переживет сегодняшнего дня.

За прошедшие полчаса, стена двигалась еще около четырех раз. Разные промежутки времени заставляли отряды постоянно передвигаться. Стычка, на радость зрителям и телевизионщикам, проходили все чаще.

Мак’Гвин и компания успели смахнуться уже с тремя другими отрядами. Каждый раз они легко выходили победителями. Для четырех магов S ранга и одного черного мага-демонолога не было ничего сложного, в том, чтобы разобраться с пятеркой B или А рангов.

Удача им благоволила и они пока не встретили ни одного студента Центральной. Надо понимать, что девять из десяти сильных участников Турнира, были именно оттуда. Так что Корнев успел даже заскучать.

Чего не скажешь о ведущих, уже несколько минут предвкушающих ожидаемую ими встречу.

— Сколько команд осталось, Стен?

— Не больше пятнадцати, Майк. О, уже четырнадцать.

— Как-то быстро подходит к концу наше сегодняшнее мероприятие.

Зрители разочарованно закричали. Они хотели продолжение банкета.

— Но, не стоит расстраиваться! — тучный ведущий что-то нажал и на одном из экранов появилось милое женское личико. — В качестве закрытия первого Турнира, нас ждет музыкальное шоу смой мисс Селии!

Трибуны взорвались аплодисментами.

— Уж не она ли в своем интервью говорила, что в Турнире участвует её знакомый? Кажется, он ей как-то помог во время того инцидента с нападением дракона на дирижабль.

— Да уж, — засмеялся ведущий. — Акулам пера будет о чем потрепаться! А сейчас, посмотрите на центральный сектор. Наши фавориты — команда A1 и A2 из Центрально Академии вот-вот сойдутся на реке.

Трибуны грохотали и гремели. Взрывались фейерверки и вспыхивали разноцветные огни.

— Аналитики утверждают, что некоторые из этих пяти магов находятся на SS ранге.

— Да, бой будет жарким, — кивнул тучный.

— Стен?

— Да, Майк?

— Посмотри, вот эта красная точка. Неужели это наши «черные лошадки» — команда N17?

Камеры выхватили Томаса и Мак’Гвина, идущих впереди отрядов.

Зрители заревели, поддерживая своих любимчиков. Пусть все знали, что они не победят, но болеть за таких вот «лошадок» — часть человеческой природы. Всегда хочется увидеть на пьедестале тех, кто там не мог оказаться. С такими проще всего ассоциировать самих себя.

— Кажется, сейчас будет жарко!

— Все внимание на экраны, господа! Возможно, сейчас решится судьба первого в мире Кубка Турнира Магии!

Тысячи зрителей повернулись к огромным мониторам. И никто не заметил одинокую фигуру, стоящую на самой вершине. Колыхались на ветру её черные одежды, а из-под капюшона выглядывала серебряная маска.

Приближался финал, а вместе с ним на востоке вспыхнула первая молния и ударил гром.

— Прячься, — шикнул Мак’Гвин.

Томас и остальные тут же нырнули в кусты. Совсем как в тот раз, когда они сражались с сатирами — они оказались на холме. С той лишь разницей, что вместо мантикоры и рогатых, сражались маги. А в качестве пещеры выступала речная излучина.

Широкая полусфера суши, засыпанная галькой и омываемая с двух сторон спокойным потоком.

Где-то вдалеке в это время двигалась стена и в отличии от всех остальных раз, она не собиралась останавливаться.

— Кажется, мы в центре, — прошептал Корнев.

Рядом с ним лежала Мара. В иной обстановке, это бы прозвучало хоть немного сексуально. Сейчас же, перемазанные в глине, чужой и своей крови, в изорванной одежде они представляли из себя весьма жалкое зрелище.

Чего не скажешь о десяти магах, стоящих друг напротив друга. Сильнейшие адепты Центральной Академии. И, возможно, лучшие из лучших в их поколении.

— Черт там Освальд, — Соя убрала от лица бинокль и передала его рыжему.

Тот тоже выругался.

— Что еще за Освальд?

— Сам посмотри, — Мак’Гвин протянул окуляры Корневу. — Видишь того, в красном?

Томас подкрутил регулировку и увидел среди девяти человек (и не только) в казенной униформе, одного весьма выделяющегося на их фоне. Высокий парень напялил на себя красные робы, а лицо прикрыл капюшоном. В правой руке он держал резной посох, в навершии которого светилась алая сфера. Левая же ладонь мага пылала ярким, оранжевым огнем.

— Что за…

— SS маг, — перебила Мара. — Он сильнейшие из студентов в Центральной.

— Ты что, Корнев, вообще ничем не интересовался? — не забыла плюнуть ядом Соя.

— Ну уж точно не светскими вечерами, — огрызнулся Корнев.

— Хватит вам! — шепотом, насколько это было возможно, прикрикнул Мак’Гвин.

— Красный ему совсем не идет, — заметил Стейн, что вызвало у некоторых нервный тик.

В это время на трибунах народ едва ли не в экстазе бился. Особенно молоденькие девушки, коим в ультра-разрешении, на неприлично большом мониторе крупным планом показали их кумира. А рядом телевизионщики, как бы невзначай прикрепили его фотографию — капюшон-то пол лица скрыл.

Надо ли было говорить, что многие компании уже судорожно составляли рекламные контракты с большим количеством нулей.

— Только не говорите мне, что они заодно, — Томас, едва не плача, заметил рядом с фанатом средневековья знакомую ему белобрысую фигуру.

— Ага, — лицо рыжего стало даже бледнее обычного. — он у звездных за главного.

Корнев на этот раз позволил себе выругаться вволю. Настолько красочно и живописно, что вокруг трава начала увядать. Хотя, возможно, это из-за его черной магии.

— Нам надо разработать план…

Пока ребята в кустах шептались, зрители ликовали. Они совсем не замечали надвигающуюся на город бурю. Такую сильную, какую Маэрс-сити еще не видел за всю свою историю. И только несколько человек потихоньку спускались с трибуны. Среди них были кореец, опирающийся на посох и красноволосый ковбой.

Молнии сверкали все ближе, гром накатывал волнами, но ведущие лишь прибавляли громкость вещателей.

— Стен, мне кажется, N17 решили дождаться результата битвы.

Платформа с двумя шоуменами летала так низко на деревьями, что могло показаться, будто они сами присоединились к Турниру.

— Как обидно, Майк, — ведущий показал на две погасшие точки. — Кажется, команда D5 таки взяла вверх, но не успела убежать от стена.

— Во всяком случае, мы определили тройку финалистов!

Зрители засмеялись, с новой силой вспыхнули купола фейерверков.

— Весьма показательно, что на поле боя из пятнадцати участников, все — из Центральной Академии.

— И при этом семеро из них — фейри.

Народ посмотрел на королеву глазастых. Та улыбалась холодно и надменно, как и положено Властительнице Тьмы и Холода. Где была её «летняя» сестра никто не знал. Рыжую красавицу не видели вот уже почти девять лет.

— Стен, команда A1 делает первый ход!

Парень в красном плаще взмахнул посохом и десятки печатей слились в огромного огненного дракона. Тот распахнул крылья и зарычал, пугая птиц и обжигая кроны деревьев.

— Вот же…

— Именно так, Стен! — ведущий перебил тучного коллегу, пока тот не сболтнул лишнего. — Но, на этом они не останавливаются!

Маг с белыми волосами призвал стеклянных рыцарей. За их спинами собрались оставшиеся трое. Они создавали десятки, разве что не сотни разнообразных защитных знаков. Щиты всевозможных цветов, различные звери, существа немыслимых форм — все они кружили вокруг команды Звездных.

— Чем же на это ответят противники?

От команды A2 вперед вышел лишь один участник. И в этот момент сердце Корнева замерло. А потом застучало с такой силой, что каждый удар сливался воедино.

По гальке медленно и спокойно вышагивала фигура в черном плаще и серебренной маской на лице. Позади неё разгоралось желтое, будто бы серное пламя. В руках она держала гриморий в железном переплете.

Корнев вскочил на ноги и завопил:

— Бегите!

Но было уже поздно.

Маска не сделал ни единого движения. Но перед ним сверкнул желтый круг и сотни алых печатей вспыхнули в воздухе. У Звездных не было ни шанса. Кто-то схватился за горло и упал, высыхая мумией. Иные кричали, пытаясь сбить с себя зеленое, яростное пламя.

Не помогли стеклянные рыцари, развеянные облаком пыли. Не спасли щиты, рваными облаками уплывшие вниз по реке. Дракон лишь успел обвить хвостом SS мага, как обернулся едким дымом, оставившим за собой дергающегося в агонии Освальда. Тот пытался остановить кровь, бьющую из рассеченного горла. Но у того ничего не получалось.

— Что за ерунда, Стен?

— Не знаю. Это часть шоу, Майк?

Маска поднял голову и развел руки. В этот момент, когда за его спиной безвольными куклами упали четыре тела, что-то дошло до ведущих.

— Охрана! — закричали те, нажимая на какие-то кнопки, но было поздно.

Соя схватилась за амулет на шее и команду накрыл щит из стальных пластин, закрывая обзор. Но Томас, прикрыв глаза, будто бы видел все наяву. Слыша крики, он представлял, что творилась вокруг.

Как рушились трибуны, кричали в панике разбегающиеся люди. Как рвалась охрана, пытаясь прорваться сквозь испуганную толпу, раненном зверем несущемуся к выходам. Как пытались что-то сделать маги SSS рангов, поспешно возводя щиты и спасая ближайшие к ним секторы.

Как в главной ложе, четыре самых властных разумных планеты тоже хотели присоединиться, но секретные службы утащили их куда-то в сторону. Как уже крутились лопасти эвакуационных вертолетов. Как поднимались в воздух первые из них, увозя чиновников и ВИП клиентов. И как кричали сгорающие в желтом пламени люди, тянущиеся к удаляющемся в ночи лопастям.

Томас видел, как из серного пламени рвались оскалившие пасти твари. Крылатые, когтистые, они рвали и жгли народ. Он чувствовал, как внутри его души бушует алое пламя и как рычит его вечный спутник.

Ощущал всем своим я, как сгорает лес, испаряется вода и падают могущественные пространственные чары.

Что-то кричала Мара, Мак’Гвин дрожащими руками доставал револьверы и гранаты.

У сои по лицу бежали струйки крови и когда она потеряла сознание, щит пропал.

Они лежали посреди выжженной красной пустыни. Под развалинами дымящейся Арены, обвалившейся на манер её Римского собрата, еще кричали люди. Черный пепел, пахнущий подгоревшим мясом, витал в воздухе.

Сверкнула молний, ударил гром и упали первые, тяжелые капли дождя.

Где-то вдалеке вопили сирены, с неба спускались патрульные эскадрильи, земля дрожала от топота ног спецназа, стекающегося со всех уголков города.

С ближайшие высоток, лишившихся стекл, ударили прожекторы, выхватывая из тьмы красный песок и одинокую фигуру, стоявшую на нем. Фигуру, за одно мгновение сжегшую тысячу могущественных щитовых чар, уничтожившую множество магов с S погонами и погубившую бесчисленное множество разумных.

Многих, кто смотрел трансляцию по телевидению, охватил шок. Они не верили своим глазам. Зрители застыли, глядя на рябящую картинку, обеспеченную им репортерскими вертолетами.

Томас медленно поднимался на ноги.

В ушах звенело.

Перед глазами все расплывалось.

Он урывками выхватывал то, что показывала ему реальность. Где-то рыдающая мать, сбивая пальцы в кровь, пыталась поднять бетонный блок, накрывший её детей. В другой части все было наоборот, дети никак не могли понять, почему их отец не отвечает и не пытается вытащить из себя острый, металлический прут.

— Черт, черт, черт, — причитал Томас, держась за голову руками.

Алое пламя внутри разгоралось все сильнее. Оно пыталось вырваться из него, пыталось достичь Маски и поклониться к нему. Присягнуть на верность, дать клятву. Как те твари, что вырываясь из желтого пламени, добивали и рвали тех, кому повезло выжить в первой волне.

— Огонь! — сквозь пелену Корнев услышал знакомый, приказной тон.

Центр арены превратился в локальный филиал ада. В маску полетели тысячи заклинаний. Огненные шары, молнии, ледяные копья, летающие клинки из стали, мириады лучей все возможных цветов. Ночной небо, покрытое бурей, от печатей внезапно стало ярче, чем в самый безоблачный весенний день.

Вдруг, среди всего этого свето-представления, выделилась рука титана. Она держала огромный молот. Тот, сминая само пространство, опустился в развернувшийся ад, но затормозил в метре над последней вспышкой. Затормозил, пошел трещинами и раскололся.

Поднялся вихрь и печатей осыпались разноцветным дождем.

Маска стояла невредимой. Разведя руки, она что-то прошептала и желтое пламя вспыхнуло, накрыв красную пустыню куполом. Когда же оно спало, то все последующие выстрели и заклинания растворялись в нем, пуская рябь будто камни по озерной глади.

Фигура опустилась на одно колено и приложило ладонь к песку. Тут же начала формироваться огромная печать, размером со все основание Арены.

Корнев не знал, почему демонолог еще не прикончил их пятерых, но, наверное, это было как-то связано с бледной Марой, сжимающей светящейся браслет. А в это время из-под камней, с арматур, с рваных листов железа, текли ручьи разноцветной крови. В воздухе дрожала сила, вместе с кровью она водоворотом стекалась в центр печати.

Томас обернулся, но не увидел в глазах команды света разума. Те не могли прийти в себя. Даже Мак’Гвин и тот покачивался взад-вперед и что-то неразборчиво бубнил. Тейн, будто вообще не здесь присутствующий, гладил дрожащую от только её ощущаемого холода Сою.

Корнев вздрогнул, когда в заднем кармане брюк зазвонил мобильник.

— Алле? — шокировано спросил он.

Как тогда на дирижабле, сквозь помехи доносились обрывки фраз.

— Ко...нев, ма… тв..ю.

— Майор? Я вас плохо слышу.

Признаться, Корнев вообще не хотел его слышать, но с ужасом он понимал, что не чувствует присутствия демона внутри. Совсем не чувствует. Такого с ним очень, очень давно не было.

— На. ойте…аную, связь! — последнее слово Томас разобрал вполне нормально. — Что там происходит, Корнев?

— А вы не видите?

— Что. Происходит. Корнев! Купол все закрыл. Вообще удивлен, что сигнал прошел.

Корнев почему-то вспомнил, как к нему слишком близко подошла девушка организатор и как от неё знакомо пахло. Холмами, но не лесом.

Чертовы фейри!

Это была Лея и наверняка подкинула телефон. Как только заклинание пропустило его с ним…

— Ну, как вам описать, — Корнев, не сходя с места, смотрел на водоворот из крови и силы, напитывающий печать. — Скорее всего нам…

— Что?! — закричали в динамик. — Помехи!

— Говорю, плохо все очень.

Сердце Томаса билось все быстрее.

— Где кавалерия, Майор?! Где эскадрильи, танки и SSS боевые маги?

Чон Сук впервые на памяти Корневы выругался. Видимо. Ситуация действительно была не радужной.

— По всему городу происходят военные стычки, Корнев. Наши силы растягивают.

— Стычки?! С кем.

— С эсперами!

— …

На этот раз Томас ничего не ответил.

— Значит все? Ваша афера не удалась и сейчас сюда призовут долбаного Короля?

— Откуда ты знаешь о Королях?

На линии повисла тяжелая тишина.

— Ладно, Томас, слушай сюда…

— Нет, это вы меня «сюда слушайте!» — Томас завопил в трубку, привлекая к себе внимание уже почти теряющей сознании Мары. Браслет на её руке светился все мягче, и Корнев чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. — Зовите сюда Бронсерна или ректора Академии. Бронсерн чертов охотник на демонов! Он разб…

— Отставить истерику!

Печать все разрасталась. Казалось, что само небо этому противилось. Молнии били одна за одной, от грома уже болели уши и дрожала земля. Капли дождя превратились в ручьи, стекающие с купола, который до сих пор пытались пробить тысячами заклятий. Но Маска даже не дрогнул под всей этой мощью. Как если бы кита начали жалить миниатюрные комары.

— Ректор Академии мертв, Корнев, — майор отдал какое-то быстро распоряжении и продолжил. — Его убил Бронсерн.

— Что?!

— Бронсерн убил старпера! — завопили ему в трубку. — Перерезал, в прямом смысле, половину нашей оперативной группы и скрылся в неизвестном направлении!

— Когда?

— За пятнадцать минут до его появления на Арене.

Сердце Томаса пропустило удар. Части пазла начали потихоньку складываться в одно целое.

— Поэтому вас не оказалось на месте взрыва.

Тишина и тяжелое дыхание.

— Мы думали, что раскрыли маску…

Корнев выругался.

— Послушай Томас, сюда уже везут SP пушку.

— Что везут?!

— ПУШКУ! Но нам нужно десять минут на её доставку и примерно столько же на активацию. Выиграй нам двадцать минут, Корнев. И мы сотрем ублюдка с лица земли. Двадцать минут, Корнев, или мы все покойники. Ты меня слыш…

Сигнал оборвался. Томас некоторое время вслушивался в писк коротких гудков, пока, матерясь, не раздавил телефон в ладони.

Впереди него внутрь печати проваливались нескончаемые реки крови. Сколько сегодня здесь погибло магов? Сотни? Тысячи? Скорее десятки тысяч.

И вся их сила теперь тараном била по барьеру между мирами. Она приманивали, подзывала самых опасных и жутких тварей, обитающих в ночных кошмарах и древних людских страхах.

Корнев это чувствовал всем своим я.

Так же отчетливо, как и апатию за его спиной.

— Сколько ты еще можешь продержать пелену? — спросил он, слегка сжимая плечи Мары.

Гломбуд словно очнулась ото сна.

— Пару… минут, — сказала она.

Браслет на её руке уже не светился. Просто быстро мигал.

Томас кивнул и повернулся к рыжему.

— Мак’Гвин.

Тот все так же качался из стороны в сторону.

— Мак’Гвин!

Ноль реакции. Томас, боясь сделать лишнее движение, все же отвесил звонкую пощечину. Маска слегка дернулся, посмотрел в их сторону, но так ничего и не увидев, вернулся к уже наливающийся светом титанической печати.

В глазах рыжего вспыхнула искра разума и Томас разжег её самым действенным топливом. Мощным ругательством.

— Сам… такое… слово, — стуча зубами произнес рыжий. — Что произошло?

— Если выживем, посмотришь запись, — Корнев краем глаза видел порхающие вокруг вертолеты. Репортеров, в погоне за сюжетом, не останавливал даже град заклинаний и то, что под куполом не было ничего видно.

— Эта тварь, да? Которая месяц назад пол города разнесла.

Ну не пол. Они всего лишь взорвали фабрику, смели строящуюся развязку, покорежили пару небоскребов…

— Мак’Гвин, слушай меня внимательно, — Томас опустился перед рыжим на колено, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Через двести метров, будет завал. Он небольшой, вы успеете через него перелезть. Уводи ребят, а как окажитесь за периметром, сообщишь все, что сейчас видишь — Майору.

— Майору?

— Не перебивай!

Рыжий икнул и кивнул.

— Вас сразу повяжут, а ты начнешь орать Чон Сука. Это будет такой вредный мужик с палкой в руках. Ему и расскажешь. Понял?!

Мак’Гвин кивнул. Его глаза теперь светились решительностью и разумом. Ни капли страха.

Корнев улыбнулся.

В другой жизни, он бы, наверное, захотел бы ближе узнать этого человека.

— А ты, Томас?

— Я? — Корнев поднялся. Он достал из кармана пачку сигарет (благо те не являлись артефактом) и закурил от обнаженного клинка. — Пойду, надеру пару демонических задниц. Трудовая пятница, знаешь ли.

И, развернувшись, Томас, думая, что был достаточно крут и пафосен, не заметил, как Мак’Гвин закатил глаза и едва не хлопнул ладонью по лицу.

— Мара, — позвал Корнев. — Уходите.

— Но…

Томас слегка повернул голову. Достаточно, чтобы увидеть полугномиху. Наверное, он всегда будет помнить, как ему было с ней легко. Пожалуй, это была первая девушка, с которой он хотел просто разговаривать, а затаскивать в постель.

Может, именно это и значило «друг»?

Корнев не знал. У него никогда не было друзей.

— Все будет в порядке, — сказал он.

— Лжец, — по щекам девушки побежали соленые ручейки.

— А еще подлец и подонок, — кивнул Томас и хрустнул шейными позвонками.

Он глубоко затянулся и зашагал в сторону Маски. Как всегда, не оборачиваясь, он помахал рукой, спиной ощущая как бегут к завалам четверо магов.

Маска вздрогнул, повернулся и, наверное, сильно удивился, увидев появившегося из ниоткуда мага в плаще из черного тумана. Тот перекладывал губами сигарету из одного уголка рта в другой. Левой рукой сжимал рукоять зачарованного револьвера, а правой — длинный, узкий раскаленный меч.

Маска поднялся.

Водоворот крови и силы замедлился и свечение печати слегка померкло.

— Добрый день, профессор, — улыбнулся Корнев.

Маска вздрогнул.

— Если честно, я вас никогда не подозревал, мистер Бронсерн, — качал головой Томас. Ему нужно было продержаться двадцать минут, и вряд ли он бы выдержал столько времени в сражении с подобным. — Сперва у меня на прицеле была Левенштайн. Но её убили. Так что я стал кривить душой в сторону Стражей. Но вы, профессор Бронсерн, это уже через чур.

Вокруг Маски то вспыхивали, то гасли круги желтого пламени. Походка становилась все дерганней. Томас не сильно обращал на это внимание. Они сближались, и он думал только о том, как бы подольше позаговаривать зубы противнику.

О том, как он сам выживет при ударе SP пушки — он задумается позже. Если не остановить призыв, он все равно покойник. Как и весь город — никто сбежать не успеет.

Томас ведь не был героем.

Он думал только о себе…

Он уже видел, что происходит с героями. Совсем как с тем демоноборцем, который так и не спас мальчишку от ритуального ножа.

— И для чего вам это нужно? Только не говорите мне, что для уничтожения мира. Это так пошло и избито, что я лучше себе пуль в лоб пущу.

Внезапно Маска вздрогнул особенно сильно. Из-под его плаща и нагрудника на свет выпало ожерелье. Пять наконечников стрел, обвитых простым кожаным ремешком.

Корнев слишком хорошо знал это украшение. Видел его сотни раз, а игрался с ним еще больше. У него были шрамы на руках, в качестве доказательств того, что древние люди умели делать оружие не хуже современных.

— И почему я не удивлен, — вздохнул Томас. — Мародерствовать на могиле старого друга — в духе демонологов. Вы не против, если я заберу у вас побрякушку Профессора?

Вместо ответа Маска взмахнул рукой. Из круга перед ним вырвался столп желтого пламени.

Другие бы обернулись в пепел. В крике бы превратились в черную головешку, ветром разгоняемый прах. Заклинание, которое превратило в руины Арену, которое сожгло десятки сильнейших магов. Пламя, прямиком из мира демонов, созданное из убитых и поглощенных им духов.

Даже Томас никогда бы не решился на такое, ибо у него не хватило бы смелости уничтожить столько демонов, сколько требовалось для создания подобных чар. И все же, Бронсерн не знал главного. Того, что этими чарами нельзя убить демона…

Или того, кто жил с демоном рядом почти всю свою сознательную жизнь.

Купол закрывал обзор людям и Томас не боялся, что на него впоследствии устроят охоту.

Как же много лет прошло с тех пор, как он сражался в полную силу.

Пламя ударила в его выставленную ладонь и рассеялось полусферой. Единственный зритель, наблюдавший за этим, вовсе не испугался. Он улыбнулся, глядя на то, как ладонь останавливает ревущий поток желтого огня.

— Со мной этот фокус не пройдет, профессор, — Томас отвел руку в сторону и пламя изогнулось, врезавшись в песок.

Круг напротив Маски исчез, но Корневу хватило времени, чтобы сделать два выстрела от бедра.

Первый Бронсерн отбил, а вот второй угодил ему прямо в угол маски.

Та треснула…

Томас замер.

На песок посыпались серебренные осколки, а Корнев едва не выронил револьвер.

На него смотрели знакомые, карие глаза. Черные волосы, как и всегда — длинные и непричесанные, обрамляли вечно загорелое, смуглое лицо.

— Ты?!

Перед ним стоял Раевский.

Томас не мог поверить своим глазам. Да он и не хотел им верить. Как если бы вдруг ожили все старые, полузабытые кошмары.

— Нет, ты мертв, — мотал он головой, пытаясь сбросить наваждение. — Мертв… Мертв. Мертв!

Корнев взмахнул рукой и из печати, истошно крича, вылетела призрачная банши. Едва различимая в клубах серого тумана, в изорванном платье, она подлетела к Маске и завопила. Но тот не исчез, не подернулся дымкой. Только лишь ветер откинул часть волос с лица, обнажая правую изуродованную ожогами праву половину.

Томас отшатнулся. Ему стало нечем дышать. Сердце то неслось стремглав, то замирало. Закружилась голова.

— Как это возможно, — причитал он. — Я видел, как ты умер. Я видел взрыв. В нем бы никто не уцелел!

И тут он понял, с кем говорил. Тогда, почти девять лет назад для него погиб простой маг B ранга. И в том взрыве, о бы действительно не уцелел. Но реальность была совсем иной. Перед ним стоял волшебник, находящийся на вершине SSS. Удивительно, что он вообще обгорел, а не скинул с себя пламя так, как некоторые пальто, приходя домой.

— Все это время, — Корнев пытался набрать в легкие воздуха, но будто тонул в мазуте. — Все это время ты был жив. Но… почему. Почему?! Проклятье, какого хрена именно я?! Тебе над другими разонравилось эксперименты ставить?!

Маска, вернее — Раевский, молча смотрел на него и в карих глазах ничего не отражалось. Две безжизненные пустоты, но Томас не мог остановиться. Он так устал держать все это в себе.

— Я тебе верил, — пламя на клинке разгоралось все сильнее. Вокруг Томаса начали танцевать черные тени. Песок то и дело вспыхивал красным огнем. — Проклятье, ты был единственным кому я верил и что я получил взамен?

Томас схватился за то место, где сейчас снова, как и раньше, кожу жгли шрамы от начертанной печати.

— Черт. Черт! — до белых костяшек он сжимал рукоять клинка. — Да скажи ты уже хоть что-нибудь! Или я не заслужил хотя бы этого?! Простого ответа на вопрос?!

Раевский молча стоял. Ветер трепал полы его плаща и катал по песку осколки серебренной маски. Над городом уже развернула свои холодные объятья буря. Молнии оскалившими пасть драконами падали с небес. Трещала гранитная крышка гроба, угрожая расколоться в любой момент и обрушить на землю всю тяжесть вселенной.

И посреди этого буйства, в смятении стоял Томас.

Он вновь чувствовал себя шестнадцатилетним юношей, оставленным бороться в одиночку со всем миром. Он опять был один.

Стоял, запрокинув голову к небу, посреди красной, выжженной пустыни.

— Больше я так не ошибусь, — тихо произнес Корнев.

Сердце успокоило свой бешенный бег. Дыхание выровнялось.

Когда Томас вновь опустил взгляд, то в глубине его черных глаз сверкали красные искры.

— Я убью тебя, — сказал он.

Корнев опустился на одно колено. Двумя руками он за мгновение начертил десяток печатей и, не сводя взгляда с безмятежной цели, выкрикнул:

— StormCage!

Огромное грозовое облако, в несколько раз крупнее тех, что обычно призывал Томас, потянулось к небу. Туда, где его ждал старший брат. Белые молнии природы и черные магические ударили одновременно. Дождем они полились на плечи Раевского.

Корнев не собирался останавливаться на этом. Он продолжал рисовать волшебные знаки, вливая в них все больше и больше силы. Дотягиваясь так глубоко, как еще никогда прежде.

Он призвал черных волков. Огромных, больше чем некоторые лошади. Вместо глаз — черный туман, вместо когтей — пламя. Они завыли и с рычанием бросились к Профессору. Они рвали его плащ, кружили вокруг пираньями, раз за разом бросаясь на цель.

Томас создал стаю ворон. Те, ныряя между волками и облетая молнии, градом пикировали на голову Маски.

Едва ли не слитно прогремели оставшиеся четыре выстрела. Вместе с алыми лучами пуль из десятка оставшихся печатей вырвались снопы искр, сплетшихся в тугую косу из молнии.

И вся мощь доступной ему магии разом ударила по Раевскому.

Пот полился со лба.

Внезапно из плотного клубка тьмы показалась смуглая ладонь. Профессор плавно провел ей по воздуху и исчезли волки, пропали вороны, схлопнулось грозовое облако. Магия Томаса потеряла форму, она закрутилась черным вихрем вокруг Раевского и растворилась в воздухе.

Корнев так и остался сидеть на коленях. Песок забился ему под штаны и это было единственным, что он сейчас чувствовал.

Глупо было надеяться, что он сможет ранить человека, выдержавшего совокупную мощь тысячи магов и заклинание другого SSS адепта.

Раевский стоял не шелохнувшись. На нем даже пылинки не было.

Все так же спокойно он вытянул вперед указательный палец. Вспыхнул черный огонек и следом Томас понял, что он дрожит.

Он опустил взгляд ниже и увидел, как из его левого плеча течет кровь. Из обессилевшей руки выпал бесполезный револьвер.

Только спустя мгновение, сознание «вспомнило», что в тело ударил черный луч. Это было так быстро, что мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее.

Профессор, все так же индифферентно глядя на своего первого и единственного ученика, снова поднял указательный палец. Вновь вспыхнул черный луч. На этот раз он целился в голову Корневу.

Для того все застыло.

Для чего он сражается? Зачем?

Он ведь остался один. Даже чертов демон куда-то исчез. А может его уже и вовсе затянуло в клятую кровавую печать.

Проще сдаться. Он не успеет не то что почувствовать, а увидеть луча. Быстрая, безболезненная смерть. Намного проще того, что ждет жителей Маэрс-сити. Вряд ли сюда успеют доставить пушку, а значит Профессор успеет закончить ритуал.

Томас не знал, какой силой обладают Короли Демонов, но догадывался, что им не составит труда уничтожить город. А следом, после города, они расширят проход, по которому пришли в новые угодья и сюда хлынет лавина потусторонних тварей. И не важно, что в мире духов жили и «добрые» существа — вперед ломануться самые кровожадные.

Но это ведь не должно волновать лжеца, подлеца и сволочь — черного мага.

Только почему он вспоминает лицо полугномихи, так и не сумевший что-то доказать своей семье. Почему слышит смех Веснушки, брань О’Шелли и видит перед собой мальчишку.

Этот паренек, как тогда в парке — стоял с арматурой напротив непобедимого для него противника. Тогда он прикрывал спиной девчонку, будучи готов железной палкой отогнать демона, а следом и весь корпус Стражей.

Сейчас же он стоял напротив SSS черного мага — целой армии во плоти единственного человека.

— Не бойся, — сказал силуэт. — Я ведь не боюсь. Я с тобой и я не уйду.

И он обернулся.

Томас увидел знакомое лицо. Но это был вовсе не сын добродушного боцмана.

Перед ним стоял угловатый мальчик лет двенадцати. С синяком под глазом, выбитым зубом, но смелой и отважной улыбкой. Такой, какой он встречал любую опасность.

— Ты со мной? — спросил маленький Томас.

Корнев поднялся с колен и хрустнул шейными позвонками.

С неба ударила молния и Корнев чувствовал её, так же, как и красное пламя внутри себя. Оно рвалось наружу, но вовсе не в сторону печати, как ему казалось раньше.

Оно вовсе не хотело подчиняться Раевскому, только лишь пыталось прикрыть собой угасающий синий огонек.

Корнев подошел ближе к мальчику. Так близко, что издалека казалось, что они слились в единый силуэт.

— Спасибо, — сказал он.

Парнишка залихватски улыбнулся. Он замахнулся арматурой пошире и выкрикнул:

— Я пойду первым!

Видение растворилось под натиском черного луча. Но на этот раз ему не было суждено достигнуть плоти. Лишь ударить в подставленный меч.

Вокруг Томаса парили переливающиеся разными цветами печати. Порой они были черными, как ночь, иногда синее неба, и изредка вспыхивали кровью.

Он взмахнул клинком и ревущий черный серп сорвался с лезвия. Как и недавно грозовое облако, он был куда как больше предыдущих. Во вспышках молний, он выглядел как черное перо, стремящееся вонзиться в глотку противника.

Раевский лениво отбил его ребром ладони и перо впилось в щит. Оно не исчезло, застряв в нем и слегка вибрируя.

Томас раз за разом рассекал печати, посылая один удар за другим. Постепенно сокращая дистанцию, Корнев разрубал печати с такой скоростью, что казалось, будто он держит в руке несколько мечей. Но каждый раз те отлетали, будучи отбитыми ладонью Профессора.

— Сейчас! — выкрикнул Корнев.

Он замер и вонзил клинок в появившуюся перед ним печать. Он прошел сквозь неё и время вокруг замедлилось. Томас с потрясающей четкостью мог различить, как ветвясь спускается с неба молния. Как она летит в сторону земли. Как испаряются встретившиеся ей на пути капли дождя. И так же он видел, как свободно двигается Профессор, ничуть не потерявший в скорости.

Единственный зритель боя с удивлением смотрел на арену. Он видел, как вокруг неподвижной фигуры мелькают сотни размытых силуэтов юноши с огненным клинком. Каждая из размытых теней выпускала по два, а то и три черных серпа. И все они, будто встретив непроходимую преграду, отлетали от Маски.

Сперва зрителю казалось, что юноша двигается хаотично, просто бегает по кругу, но вот под огромной алой печатью засветился знак поменьше.

Томас, сплевывая кровь, остановился и выкрикнул:

— SwordRain!

Из начерченной им на земле печати в небо полетели сотни черных мечей. Их было так много, что они подняли небольшой ураган, но все, чего добился Томас — лишь всколыхнул полы плаща Раевского.

Тот стоял все так же неподвижно.

Когда «дождь» из мечей закончился, он сделал медленный шаг вперед. Во всяком случае, так это «выглядело» для Корнева. А меньше чем через удар сердца он на одних лишь инстинктах успел подставить клинок.

Профессор не доставал оружия, он лишь ударил наотмашь ладонью. Она набатом врезалась в подставленный меч и Томас почувствовал, как ноги отрываются от земли. Руки онемели, но все же успел заблокировать и второй удар.

С каждым таким блоком, он буквально отлетел на десяток сантиметров в сторону. При этом даже не видя, когда Раевский успевал к нему подойти. Казалось, что тот и вовсе не двигается. Лишь размахивает окутанной черным туманом ладонью и топит в своих безжизненных глазах.

Томас, стиснув зубы, пытался найти хоть какое-то окошко для контрнаступления.

Проклятье, он не собирался сдаваться!

И тем не менее, в его безвольной левой руке, которую он использовал вместо щита, уже хрустнуло несколько костей. Было сложно наступать на правую ногу. Изорванная рубашка прилипла к окровавленной груди. Он уже почти ничего не видел одним глазом. И все это лишь ударные волны от ударов, а не их прямые попадания.

Для зрителя серия ударов Профессора была стремительной и выглядело это так, будто он подметал арену безвольной куклой в лице юноши.

Для Томаса же прошла целая жизнь. Жизнь под градом смертельных, ленивых выпадов. Его гоняли как назойливую букашку, а когда надоело…

Корнев с удивлением посмотрел вниз. Из его живота медленно вынимали ладонь.

Мозг с опозданием оповестил: «У него есть и вторая рука». Все это время, Раевский сражался лишь одной. До тех пор, пока не решил загнать мышонка в ловушку.

Из раны, диаметром с шар для бильярда, хлынула кровь. Лицо Томаса побледнело, но не настолько сильно, чтобы не заметить на нем бесстрашной улыбки. Похожей на ту, которой сверкал двенадцатилетний мальчишка в его видении.

Похожей на ту, которой он встречал любые проблемы десять лет назад.

— По…пался, — прохрипел Корнев и вонзил меч в бок Профессора.

Тот опять не вздрогнул — что такая рана для SSS ранга. Пустяк и не более. Даже без вмешательства лекарей затянется через пару часов. Корнев с рыком вонзил клинок по самую рукоять. Они, орошая песок кровью, стояли так близко, что едва не касались друг друга лицами.

Удивительно, раньше Раевский казался ему очень высок. А теперь ему пришлось наклониться, чтобы произнести на ухо:

— Надеюсь… больше… не встретимся.

В ушах прозвенел добрый, девичий смех.

- «Надеюсь, ты права, Глоумбуд» — и Томас с силой дернул рукоять в сторону.

Зазвенел метал и не выдержал. Слишком много ударов пришлось по клинку, слишком много силы через него провели. В момент, когда сломалось Холодное Пламя — его верный и, наверное, единственный товарищ, Корнев услышал облегченный вздох. Как если бы кричащий от боли человек вдруг спокойно выдохнул и заснул.

Томас из последних сил ногой оттолкнул Раевского в сторону, а сам упал на песок. Он, не в силах пошевелиться, смотрел как его учитель недоумевающе смотрит на бок. А следом открывает рот в беззвучном крике.

Его ладони, окутанные черным дымом, хватаются за рану, но сквозь них пробивается яркий, оранжевый свет. Такой мощный, что царапает непроницаемый купол и превращает песок в стекло.

Профессор упал на колени. Он сжимал рану, но света становилось все больше и больше.

Корнев зажмурился, затем услышал что-то мало похожее на человеческий вопль. Затем даже сквозь зажмуренные веки пробилась вспышка света и все затихло.

Томас открыл глаза.

На песке лежал Раевский. Лицо вниз, он не двигался, но… печать не исчезла. Значит тварь еще была жива.

Томас со стонам достал из-за голенища сапога нож. Засунув его в зубы, он, не обращая внимания на кровь и боль, пополз вперед. Каждое движение отзывалось такой болью, будто кто-то лил кипяток прямо ему на нервы.

И все же, он добрался до цели.

Пораженный бок Профессора теперь выглядел как хорошо прожаренный гриль, но Томас еще слышал пусть и неровное, но дыхание.

Он перевернул Раевского на спину и занес кинжал.

Но не было ни последнего стона, ни жалостного всхлип.

Корнев смотрел в глаза учителя и в который раз за день, его сердце остановилось. Там, в глубине безжизненной пустоты, он увидел то, чего не должен был. Говорят, что если долго вглядываться в глаза магу, то можно заглянуть тому в душу. И внутри души учителя, Томас увидел светящуюся печать.

Он уже видел её. Очень давно.

Раевский случайно оставил одну из своих рабочих тетрадей на кухонном столе. И там была эта печать.

Рабский знак — так она называлась. А снизу было написано контр заклинание. Томас тогда выучил его, но не рассказал учителю. Чего греха таить — самый расцвет пубертатного периода, так что захотел опробовать на Ире. Вот только кишка оказалась на это тогда тонка.

Сам не зная зачем, он дрожащей рукой начертил на лбу профессора кровавый знак и произнес слово ключ.

Глаза Раевского медленно наливались жизнью, а изо рта вырвался полуживой хрип:

— Мол…од…ец, — сказал он. — Гор…усь.

— Что? Что происходит?

Его схватили за плечо.

— Бе…ги, То…ас.

— Профессор?

Хватка Раевского ослабла, рука упала на песок, а огонек ненадолго вспыхнувший в глазах погас. Но… печать, на которой они лежали, так и не исчезла. Как и не пропал купол.

Сверкнула молния. Так близко, что на мгновение ослепила Корнева.

Ударил гром. Самый сильный, который Томас когда-либо слышал в своей жизни. Но самое страшное — он не знал, гремело ли внутри его сознания или все же раскололось небо.

Как выяснилось, так звучали аплодисменты.

Из клубов песчаной пыли медленно появлялась высокая, широкоплечая фигура.

— Бронсерн?

— Нет, — ответил едва знакомый голос.

И то, что Томас сперва принял за стального мага, действительно им оказалось. Вернее, его головой, брошенной в сторону Корнева. Та покатилась по песку, а печать жадно слизывала за ней кровь.

Наконец, из песчаной бури вышел человек. Высокий, намного выше Томаса, что уже маловероятно. С аршином в плечах, высокими, квадратными скулами, длинными, густыми волосами, украшенными несколькими седыми прядями.

Густая борода не могла скрыть могучей шеи, а одежда… Несколько странно на фоне красной пустыни выглядела бирюзовый полушубок с белым мехом.

В правой руке мужчина сжимал жезл с белой сферой, а его левая… Она была давно обожжена магией холода. Черная, исчерченная сверкающими синими узорами, она давно стала визитной карточкой одного мага.

— Генерал, — недоуменно выдохнул Томас. — Генерал Летов.

Перед ним стоял Ледяной Маг собственной персоной. Снежный маньяк, цепной пес России, убийца ледяных гигантов. Человек, в одиночку одолевший едва ли не половину армии орков.

Одно из самых могущественных существ на земле.

— Не люблю местную погоду. Жарко здесь.

Летов щелкнул пальцами и зубы Корнева застучали от холода.

Пустыня превратилась в ледяную пустошь. Ветер закрутил снежные бураны, а огромный щит из ревущего желтого пламени застыл. Пламя все еще ревело, но теперь уже внутри ледяного плена.

Томас смотрел себе под ноги и видел, как кровь продолжала стекать в уже почти завершенную печать.

— Неужели удивлен? — Летов говорил спокойно, едва ли не отеческим тоном. — Признаться, я боялся, что под конец все станет очевидным.

Сознание Томаса заработало на полную катушку. Уже сложившийся пазл вновь разлетелся на десятки осколков. Но на этот раз Корнев, как бы не старался, не мог сложить его вместе.

— Что происходит? Что, проклятье, происходит?

Генерал улыбнулся, совсем как дедушка Мороз в старых фильмах. По-доброму. Вот только если вглядеться в его глаза, то можно было обледенеть от холода, спрятанного в них.

— Всего-лишь эволюция, Томас, — пожал он плечами. — Ничего, противоречащего законам природы. Выживает сильнейший.

Летов всегда был повернут на могуществе, но…

— Ты понимаешь, что ты творишь, отморозок?! — завопил Корнев, глядя на то, как начинает светиться печать под его ногами. — Сюда же сейчас прорвется демон такой силы, что и ты помрешь!

Генерал, все это время, медленно шагавший к Томасу, замер. Он пару раз моргнул и засмеялся и от его смеха льда и снега вокруг становилось все больше. Снежные бураны кружили вокруг Корнева и тот уже почти не чувствовал рук.

— Ты ведь так ничего и не понял, да? — спросил, наконец генерал. — Ладно, вижу, что не понял.

Томас пытался понять, что ему делать в этой ситуации, но мыслей в голове не осталось. Только трещащая по вшам реальность, в которой он пытался ухватиться хоть за какой-нибудь твердый край.

— Немного банально, не находишь? — Летов огляделся и развел руками. — Под занавес появляется главный злодей, выкладывает герою весь план, а героя в последний момент спасают.

Где же проклятый Майор с его чудо-пушкой!

— Вот только Стражи тебе не помогут, — сказал генерал и очередной край реальность откололся. Томас все быстрее падал в бездну едва ли не безумия. — Пушка, на которую они так надеются — не доедет. Мои ребята об этом позаботиться. Так что, до того, как печать насытиться, у нас с тобой действительно есть время. Ну что, Томас, хочешь послушать свою историю?

Томас вздрогнул.

— Мою?

Летов подошел к нему едва ли не вплотную и опустился на корточки. Вблизи он казался еще массивнее. Как настоящий богатырь из древних сказок.

— Твою, Томас. Или ты думал, что я действительно такой идиот, чтобы открывать проход иноземным тварям? Мне хватает ушастых, глазастых и коротконогих. Не хватало, чтобы человечеству еще и демоны угрожали.

— Но…

— Я не собираюсь призывать демона, Томас. Я лишь хочу освободить того, что и так слишком долго нашу землю топчет.

— Но зачем?

— Зачем?! И меня об этом спрашиваешь ты?! — Летов, кажется. Был расстроен. — Из всех людей на этой планете, я рассчитывал, что именно ты, Томас, меня поймешь.

— Неужели ради…

— Эволюции!

— SP ранга. Ты хочешь шагнуть на следующую ступень.

Летов кивнул и поднялся на ноги.

— Эти идиоты — кабинетные крысы, — на спокойном, холодном лице промелькнула тень презрения. — Они давно забыли ужасы Первой Волны, а я их помню. Я помню, как ледяные гиганты убили моих отца, деда, мать, жену и дочь. Я помню, как моего брата растерзали монстры. Помню, как друга сожгли драконы. Я помню, как я остался один в ледяной пустоши, Томас.

Генерал Летов жил в Мурманске.

Черт, опять Мурманск…

Думай, Корнев, думай!

— И эти трусы полагают, что теперь все хорошо, — бураны все усиливались. Лед нарастал все быстрее, а Томас чувствовал, как Летов свирепеет. — Думают, что мы должны как звери жить в загонах за стенами. Думают, что можно сохранить мир с иными расами. Идиоты! Это наша планета, Томас. Это наш дом! Мы за него сражались тысячелетиями!

— Друг с другом.

— Не важно! Мы проливали кровь. Наши деды и прадеды. Почему мы теперь должны жить вот так в собственном доме?! М? Разве ты этому рад?

— Нет, но я не собираюсь призывать демона!

Летов хмыкнул:

— Ты слышал — уже появился первый SP… О, вижу, что слышал. И это только первый нам известный. А сколько их еще, Томас? Сколько по земле бродит нелюдей, способных по желанию разрушить то, за что наши предки отдавали свои жизни?! Почему я должен с этим мириться и ждать, забившись в угол, когда какой-нибудь фейри соизволит разрушить мой дом?! Грядет война, Корнев и лишь идиоты этого не замечают.

— Ну так и готовились бы к этой войне! При чем тут я?! И все люди, которые сегодня погибли.

— Они погибли, потому что были слабы и глупы! — рявкнул Летов и узоры на его руке засветились ярче. — Но только представь, сколько магов сегодня выжило? Сколько ленивых, разжиревших боровов почуяли запах войны. Сколько из них сегодня шагнет дальше? А сколько захотят шагнуть еще дальше. Те, кто погиб — лишь пища для тех, кто станет сильнее. Кто будет защищать наш дом!

Летов ударил себя в грудь, и порыв ветра и метели оттащили в сторону тело Раевского.

— Они стали жертвой, принесенной на алтарь свободы. Мы освободим этот мир, Томас. От тварей, от эльфов. От гномов. Мы вернем мир на наши земли. Мы снесем стены и люди снова смогут, наконец, вздохнуть полной грудью. И никому больше не придется смотреть как умирают их жены, мужья! Не будет больше матерей, стоящих в очереди, чтобы прийти на могилы детей!

Томас хотел было что-то сказать, что учебники истории говорят об обратном, но внезапно его осенило:

— Вы… вы были в том отряде с Профессором.

— Вижу ты начал догадываться, — кивнул немного успокоившийся генерал. — Да, я был в том отряде. Нас было четверо. Догадаешься, кто последний?

— Ректор Академии… Именно поэтому вы в ней смогли преподавать.

— Именно так.

Пазл вновь начал потихоньку складываться.

— Но ведь Бронсерн его убил.

— Упертый дурак этот Бронсерн, — вздохнул Летов. — Ничуть не лучше твоего Чон Сука. Я ведь все сделал, чтобы вы нашли нашу униформу у него в кабинете, а вы только пол здания разнесли.

— Униформу?

Томас посмотрел на тело Профессора. На плащ, гриммуар и на осколки серебрянной маски.

— Правильно думаешь. Так мы одевались во время операций. Никому не хотелось светить лицом — у демонологов ведь могли быть родственники и друзья.

— Вы хотели подставить Бронсерна.

— Я хотел, чтобы он ко мне присоединился. Что все они ко мне присоединились! Но они размякли. Разжирели. Стали слабыми.

Летов говорил с нескрываемым отвращением.

— Тогда я решил использовать их. Не было ничего сложного в том, чтобы навести Стражей на один ложный след, а Бронсерна на другой. Все по науке твоего Профессора — одни камнем, двух зайцев.

— Бронсерн решил, что Маска — это Ректор и убил его.

— А стражи должны были прикончить его самого, но… — Летов развел руками. — Все приходиться делать своими руками. Даже на это Корпус оказался не способен.

Как Томас не вертел осколки пазла, а те все не хотели собираться в единую картину.

— Но, при чем тут я?

— Ах да, — Летов хлопнул себя по лбу. — Твоя история…

Печать вокруг светилась все ярче, времени оставалось все меньше — а пушка так и не выстрелила.

— Ну, у нас есть еще пара минут, так что я задам тебе весьма простой вопрос, — Летов снова сел на корточки. Он посмотрел в глаза Томасу и спросил: — Как звали твоих родителей?

Что за дурацкий вопрос.

Его родителей звали…

Его родителей звали…

— Что? — пробубнил Томас. — Почему я не могу…

— А выглядели твои бабушка с дедушкой?

Они были обычными. Обычными… Обычными, расплывчатыми, собирательными образами, за которые Томас сейчас никак не мог ухватиться.

— Ты залез ко мне в голову?!

Летов опять засмеялся.

— А твой день рождения. Хоть какой-нибудь, до Раевского, ты помнишь?

Конечно он помнил.

Он должен был помнить!

Проклятье, он ведь был с родителями в тот день!

Но, какой это был день?

И почему его родители тоже размыты. Почему, он не может вспомнить…

— Как выглядела твоя мать, Томас? Разве мог сын забыть, как выглядела его мать? Или, может, у тебя есть их фотографии?

Его мама. Она… Она…

Фотографии… Почему у него нет их фотографий…

— Убирайся из моей головы!

Летов продолжал смеяться.

— Ты знаешь, что я ничего с тобой сейчас не делаю. И ты знаешь, что я прав. Всегда знал. Тебе ведь Бронсерн сразу показался знакомым, да?

— Нет. Проклятье, нет!

— Кто принес тебе извещение о их смерти, Томас?

— Заткнись.

Летов схватил его за волосы и вздернул, вглядываясь в глаза.

— Кто принес извещение?! — зарычал он.

— Проклятье. Проклятье!

— Кто?!

— Бронсерн! — закричал Томас, вновь вспоминая тот день.

И только сейчас, спустя годы, закрытое фуражкой лицо стало для него ясным и отчетливым. Это был декан боевого факультета, стальной маг Бронсерн.

— Тогда, во время Битвы за Мурманск, по моей просьбе нас забросили в тыл, — внезапно начал рассказывать Летов, а Томас лежал на снегу и хотел завыть, но не мог. Он снова падал в бездну. — Меня тогда, после смерти Алены, немного переклинило. Я не мог остановиться — гонялся по пустоши за гигантами. Совсем не заметил, как отбился от отряда. А когда нашел… Раевского уже не было. Остальные мне сказали, что наткнулись на что-то. Что было сражение, в ходе которого Профессора сильно ранило., но он выжил и вернулся в город.

Летов поднялся и подошел к старому другу.

— Я еще тогда понял, что они что-то скрывают от меня. Слишком они были… не такими как обычно. Будто увидели что-то… А потом нас, по просьбе Раевского, расформировали. Демонологами занялся тогда еще не Корпус Стражей, но его зачатки. Косили их без разбору. Под ноль. Я долго не понимал, почему. А потом, внезапно, столкнулся со старым товарищем в магазине. Вот просто как в дурацком кино — стояли в одной очереди. Раевский, я и, — Летов обернулся к Томасу. — и ты. Мальчуган лет восьми.

Томас пытался дышать, но опять не мог. Он силился вспомнить хоть что-нибудь о своей семье, но… не мог. Образы, которые были у него в голове, распадались, стоило к ним прикоснуться.

— Я уж думал, что Профессор, пусть и нелюдимый затворник, но успел где-т нагулять. Но он придумал какую-то безумную историю о друзьях. Друзья у Раевского?! Ха-ха. Да он с нами то мог месяцами не разговаривать! Тем более — друзья B ранга? Да как бы они вообще познакомились!

Меч кричал. Меч кричал…

Маре не показалось.

Оружие, выкованное из мести, страдало потому, что его закалили в жертве невиновных. Пусть и монстров, пусть саламандр, но невиновных.

— Откуда, спрашивается, у Профессора ребенок? Я тогда не придал этому значения, но, опять же, случайно наткнулся на старые отчеты и записи с базы в Мурманске. Туда вернулся Раевский. Со свертком в руках. С маленьким, плачущим, кричащим свертком, — Летов щелкнул пальцами по ожерелье Профессора и прислушался ко звону. — Я не знаю, на что они там натолкнулись — да и не узнаю уже, но из пустошей Раевский вернулся с тобой.

— Нет… Это не правда…

— Хватит отрицать очевидное, Томас! — закричал Летов. — Я знаю, ты не такой! Ты сильнее. Я сделал тебя сильнее! Не разочаровывай меня!

— Ты… сделал сильнее?

— Эта тряпка, — генерал поднялся над Профессором. — Я к нему пришел с вопросами, а он только отмалчивался. Мы тогда едва не подрались, но… Нет, он всегда был сильнее. Тогда я начал следить. И что же я заметил? Я заметил безумно талантливого мальчишку. Мальчишку, с такими способностями к черной магии, какие я не видел у лучших из лучших. Даже у тех, кого прочил себе в заместители. И кроме этого, — Летов начал возвращаться к Томасу.

— Не подходи! — закричал тот, но на него обратили внимания.

— Кроме этого, я заметил в глубине глаз мальчика красные искры. Искры, из-за которых он вечно влипал в передряги. Знаешь, как собаки ведут себя в присутвии волка — они на него набрасываются. Из-за страха. Так же и люди. Они боялись тебя, Томас. И знаешь почему?

— Заткнись!

— Потому что…

— Замолчи!

— Профессор никогда не подселял в тебя демона. Он настолько привязался к своему, как он мне сказал, эксперименту — что даже под рабской печатью умудрился спасти тебе жизнь. Откуда же в тебе демон? Сказать?

Из груди Томаса вырвался рев и лед треснул под натиском алых молний.

— Закрой свой рот!

— Уфф, — выдохнул Летов, выставляя вперед жезл. — Вот это настоящий ты… Демон был в тебе, Томас, с самого начала.

Мир Корнева треснул. Тот начал тонуть в черной бездне. Воспоминания хлынуло в него, закручивая и затягивая в себя. Все не состыковки и несуразности из его юношества. Все нелогичности и странности последних лет.

Как он смог стать сильнее, не поглощая у.е.м.?

Почему он знал демонический язык?

Почему он мог призывать духов?

Откуда в нем был второй источник магии?

Проклятье, да кто угодно бы догадался, что это невозможно из-за одного лишь присутствия в нем «пассажира».

Кто угодно…

Если бы только захотел до этого догадаться. Томас не хотел.

— Не буду рассказывать, как мне удалось поставить на Раевского знак рабства, это было не просто. Но потом… я начал исследования демонической магии. Я знал о ней достаточно и было легко. Ты, наверное, уже понимаешь кого я использовал в качестве «белых мышек». Да-да. Студентов этого нюни. Опыты были успешными и я решил, что пришло время извлечь из тебя демона. Понятия не имею, как он там оказался — да мне и не интересно.

Летов улыбался, а Корнев не чувствовал тела.

— Я знал одно — что если я сражусь с этой тварью, то стану сильнее. Намного сильнее. Достаточно, чтобы защитить всех вокруг. Чтобы спасти мир, Томас. Что такое несколько жизней перед угрозой для всего мира! Но я знал, знал, что Профессора так просто не сломить. И я подослал к нему своего человека, а когда тот умер…

Демоноборец… Как демоноборец, которого Томас всю жизнь считал своим неудавшимся спасителем, узнал о ритуале?!

— Сразу помчался на квартиру. Мне нельзя было там показываться раньше, чтобы не навести подозрений, но ждать было уже нельзя… Но я опоздал, — Летов покачал головой. — Раевский, каким-то образом, смог пересилить печать и вместо одной печати, начертил другую. Он запер в тебе демона. Так глубоко и надежно, что даже я не смог тебя отыскать. А когда я пытался заставить его, — Летов ткнул пальцем в сторону тела. — То тут даже печать не срабатывала. Все же, он ведь был не просто SSS рангом. Он был сильнейшим, Томас. На планете. Единственный SSS 2559 той эпохи. Я лишь несколько лет назад добрался до этого же уровня. И, как видишь, разобраться с Броснерном — да я даже не вспотел! Хоть он и сопротивлялся.

Томас хрипел.

— Что, что?

— Синдикат…

— О, ну наконец-то, — хлопнул в ладони генерал. — не только, синдикат. Представь мое удивление, когда, спустя три года бесплодных поисков ты сам появился у меня на пороге. Опять же — сама судьба сводила нас с тобой. Дальше все было просто — я навел на тебя органы. Купил суд. Недешево, кстати, купил. Можешь гордиться. Но, уж извини, конфисковал твое имущество в свою пользу.

Государство не имело права забирать у него собственности… Он так долго на это сетовал, но, почему-то, ни разу не заглянул глубже…

— Подставить тебе перед Синдикатом в тюрьме вообще было расплюнуть. Видел бы ты лио Павла, когда я показывал ему фотографии его дочерей. Он был готов тебя хоть на следующий же день распять.

— Турнир…

— О да, — протянул Летов. — Ты же фигура у нас звездная — все это специально для тебя было устроено.

— Но как?

— Трусы, они ведь жадные, Томас. Они не как мы с тобой. Они слабые. Поманил деньгами перед носом одних. Намекнул другим. Посоветовал третьим и вот государственные шестеренки уже закрутились. Мне же только изредка надо было их смазывать.

— Дракон…

— На дракона ты сам натолкнулся. Признаться, ты меня тогда удивил. Я уж думал, придется вмешиваться.

Старпом и его портсигар. Его проклятый портсигар, который Томас притащил с собой в Академию!

— Удобный жучок, который ты так и не заметил. При всей-то своей паранойе, Томас, — Летов цыкнули и констатировал. — Размяк. Не так я тебя вылепливал, Томас.

— Но… зачем?

— Да все из-за этой печати! — Летов ткнул пальцем в грудь Томасу. — Видишь ли, в чем загвоздка — если бы ты сам не вошел в область ритуала. Если бы не пролил крови демонолога его устраивающего, то ничего бы не произошло. Видишь ли, Корнев — я-то не демоно-призыватель. Просто знаю пару трюков, и все. А печать-то не исчезает. Да она уже вон, почти закончена.

Наконец Корнев все понял. Теперь проход не откроется только в том случае, если умрет он сам. Потому что теперь он — Маска.

— Видишь, как все красиво, — Летов выпрямился. В его руке, покрытой узорами, появилось ледяное копье. — Я тебя убиваю, освобождаю демона. Убиваю его и останавливаю ритуал. Комар носа не подточит. А на следующих выборов в кресло Совета ООР за кого народ проголосует? За своего спасителя. Так что, радуйся Томас. Ты станешь самой важной жертвой человечества.

Печать мигнула и исчез водоворот крови, пропал вихрь силы. Корнев почувствовал, как истончается барьер, а с той стороны уже ждет своего часа кровожадная тварь.

— Теперь — прощай.

Летов замахнулся, а Томас так и лежал без движения. Он не мог сопротивляться. Если он проживет еще хоть пару минут, то город падет. Да и сам Корнев — в конечном счете, всего равно станет пищей демона. Корнев ведь, несмотря на то, что ритуал был завязан теперь на него — не знал, как его остановить.

Магия, это не размахивание дубинами, а фехтование. Так всегда говорил его учитель.

Генерал обыграл его. Это была классическая шахматная вилка.

Томас прикрыл глаза и приготовился… Он не знал, что его ждет, и единственное, что ощущал — вовсе не страх. Он только представлял, как Маре снова придется плакать на чужой могиле. Как Веснушка будет вынуждена сама отбиваться от клиентов. Как некому будет подмести пол в таверне. Как никто больше не покажет пару фокусов настырному мальчишке.

Почему-то от этого ему становилось больно.

Но шли секунды, а ничего так и не происходило.

Корнев открыл глаза и увидел широкую спину. Совсем как тогда — в детстве.

— Ну здравствуй… капитан, — Раевский вытер кровь с уголков рта.

Он стоял шатаясь. С его правого бока капала кровь, но рану крепко удерживал черный туман. Пока удерживал.

Летов медленно поднимался в сотне метров от них.

— Командир, — все так же продолжал улыбаться генерал. — Ты как всегда — живучий как таракан.

Вихри силы крутились вокруг него. Такие плотные и мощные, что Томас видел их невооруженным взглядом. Его же чувства мага трубили тревогу. Он чувствовал себя клопом под ногой слона.

— Томас, — внезапно, не оборачиваясь, позвал Раевский.

— Да?

— Я выиграю нам немного времени. Ты знаешь, что делать.

— Знаю.

Корнев, сквозь боль, с трудом поднялся и сел в позу для медитации Он потянулся внутрь. Все глубже и глубже, и глубже, и глубже.

Откуда-то издалека, будто из другого мира, до него донеслось:

— Прости меня, кузнечик.

И это было последним, что Томас услышал от своего Учителя. Он не видел, что происходило в это время в мире. Да и даже к лучшему — увидь он такое и даже его нервы бы не выдержали.

Жезл засветился в руках Летова и у него под ногами вспыхнула исполинская печать. Такая большая, что почти закрыла собой ритуальную.

— Я больше не тот, кем был раньше! — закричал Летов, творивший свои чары.

— Да, — немного грустно сказал Профессор. — К сожалению, это так.

Раздался рев, слышный даже за куполом. Рядом с генералом из бурана и метели вышел, сотрясая землю, огромный исполин. Похожий на бескрылого дракона, покрытый огромными ледяными шипами, он занял собой практически всю арену. Лапами он продавливал снег, песок и бетон, оставляя огромные впадины-следы.

Длинным хвостом он обвил Летова. Ударом лапы такой твари, генерал превращал ледяных гигантов в снежную пыль. Её ледяным дыханием, он заморозил взрослого огненного дракона. Одним лишь взмахом её хвоста, он разрубил все заклинания Бронсерна и отсек тому голову.

Это было одно из его сильнейших заклинаний.

Раевский же стоял спокойно перед лицом титанической бестией.

Внезапно вокруг него затанцевали сотни, тысячи черных печатей. Они сливались. Наслаивались одна на другую. Уплотнялись и скручивались, до тех пор, пока между ладоней Профессора не появилась миниатюрная, размером с головку иголки — черная сфера.

Она закрутилась и сам свет начал пропадать в ней. Снег вокруг таял и превращался в воду, тоже затягиваемую в эту сферу. Она поглощала все это, но не увеличивалась в размерах, становясь все плотнее и плотнее.

Два SSS мага отпустили свои заклинания одновременно.

Ринулся в прыжке зверь.

Сорвалась в полет сфера.

За куполом люди почувствовали, как к их горлу приложила косу смерть. Как повисла жизнь на спущенной в ад ниточке. Барьер дрогнул, но не исчез. Не пропал с него и лед.

— Старый… слабак, — Летов стоял на одном колене. Жезл, вместе с оторванной рукой, валялся рядом.

Раевский же, закрыв собой Томаса, навсегда застыл в позе раскинувшего руки колосса. Все позади него, кроме медитирующего Корнева, превратилось в ледяной кошмар.

— Тоже мне… пожертвовал… жизнью, — причитал генерал. Он поднял руку, приложил её к плечу и завыл, когда кожу схватил синий лед. — На ближайшее время хватит. Ну да ладно.

Летов, хромая и шатаясь, держа в руке ледяное копье, зашагал в сторону Корнева. Он уже тоже слышал, как ревет демон по ту сторону разрываемого печатью барьера. У него осталось слишком мало времени.

Томас открыл глаза.

Летов замер, глядя на поднимающегося юношу и на то, как сверкают алые искры под его бровями. За спиной юноши вспыхнула печать, в которой смешались синий, черный и красные цвета.

— StromRage! — произнес Корнев и генерал с удивлением ощутил давно забытое чувство — укол страха. Легкие, почти незаметный, но все же — даже Раевский не вызвал у него этого чувства.

Он успел видеть лишь то, как в руке Томаса появился меч, граду которого обвивал дракон. Как тело юноши стало нечетким, расплывчатым, а потом обернулось красной молнией. Как если бы он сам ею стал на мгновение.

Томас, чувствуя, как тело разрывает магия и молнии, а душу рвет Королевский клинок, завопил от боли.

Он все же нашел размен — себя на противника. Летов не выиграет, но и барьер не порвется.

Хороший итог.

Томас сделал движение вперед и переместился к генералу быстрее, чем тот мог осознать реальность. В сотни раз быстрее, чем во время второй печати его стиля Черного Клинка.

Но удар он сделать не успел.

Мир застыл. Не замедлился, а застыл.

— Остановись, — прозвучал рядом густой, низкий бас.

Томас смотрел на себя со стороны. На ожившую, кровоточащую молнию, занесшую клинок над головой Генерала.

Он стоял рядом, вместе с фигурой в плаще, из-под которого торчали белые волосы.

— Ты умрешь, Томас. Если сейчас же не остановишься — умрешь.

— Я знаю.

Демон повернулся к нему и Корневу действительно показалось, что он увидел его глаза, спрятанные во тьме.

— Зачем? Зачем ты сражаешься, Томас Корнев?

Томас посмотрел на себя со стороны, а потом взглянул на город. Он не видел его из-за обледеневшего города, но знал — он есть там.

— Генерал прав, — кивнул Корнев. — Пусть и в одном, но он прав. Это наш мир, демон. Не мир эльфов, не мир фейри, не мир монстров. А наш — человеческий. И мы не должны жить за стенами. Не должны…

Томас покачал головой, будучи не в силах сформулировать пока не ясную ему мысль.

— И поэтому мы должны бороться, — в глазах Томаса плясали алые искры. — Бороться своими силами. Чтобы стать сильнее. Чтобы освободиться. Но не такими методами. Нет, не такими.

— Ты умрешь, — повторил демон.

— Возможно. Возможно нет — я будущего не знаю, а ты?

Корнев мог поклясться, что тварь ему улыбнулась. И, боги, от этой улыбки того дракона, с которым он сражался полгода назад, хватил бы инфаркт.

— Тогда сражайся, человек Томас Корнев. Сражайся или умри.

Демон исчез.

Мир продолжил свой непреклонный бег.

Меч опустился на выставленный Летовым жезл.

Закричал ледяной маг.

Ему вторил и черный.

Генерал, сгорая в молниях и прогибаясь под давлением клинка, успел выставить вперед левую руку. Между двумя магами расцвел бутон ледяного цветка и их отбросило в разные стороны.

Летов врезался в купол и сполз по нему, оставляя за собой кровавый след. Все его тело напоминало один, большой ожог. Из многочисленных глубоких порезов лилась кровь. Рядом с ним на несколько метров вглубь и на сотню в длину зиял разрез, оставленный мечом. Такой же, как когда-то срубил часть скалы.

Печать мигнула и начала медленно исчезать, впитываясь в спрятанный подо льдом песок.

Томас лежал в центре Арены. Только лишь по глазам, можно было определить кто это. Обожженное, разрезанное тело, пришпиленное к земле ледяным копьем.

— Ид...оты, — прокряхтел Летов. Он вытащил что-то из кармана и проглотил. Его раны затянулись, ожоги исчезли, а лед, удерживающий руку у плеча, треснул, обнажая свежий шрам. — Да что бы вы обыграли меня?! Я готовил это десятилетие! Ха. Ха-ха!

Летов на мгновение зашелся в истерическом хохоте, и никто не заметил бы, как по его правой щеке сбежала прозрачная капля. Она обернулась снежинкой и затерялась среди сотен таких же.

Сегодня Генерал убил всех, кого знал.

Ради того, чтобы спасти этот мир, он пожертвовал всеми. Чтобы больше никому не пришлось делать того же. Чтобы больше никто не пытался закрыть глаза умершей дочери.

— Покажись! — заревел Летов, поднимая настоящий буран. — Я знаю, ты здесь! Покажись!

Из бурана, медленно и размеренно, вышел некто в черном, изорванном плаще. Из-под капюшона торчала прядь белых волос.

— Я освободил тебя, — генерал поднялся, сжимая жезл и проглатывая остатки алхимической пилюли. — Я убил твоего надзирателя и освободил тебя.

Демон продолжал молчать.

Он, не удостоив Летова и взглядом, подошел к телу Томаса и остановился.

— Повернись ко мне, тварь! — закричал генерал.

Из мириада печатей хлынули потоком ледяные копья. Но, не долетая до демона, они трескались и превращались в красивый снегопад, неподвластный бушующему ветру.

Летов вытянул вперед посох и с его навершия сорвался белый луч. Но он даже плаща не коснулся. Изогнулся дугой и врезался в щит, покрывая его еще большим слоем льда.

Генерал что-то прокричал и второй раз за последний час на арену вступил исполинский ледяной зверь.

Он ударил лапой-небоскребом, но стоило той лишь немного приблизиться к демону, как зверь тоже исчез, обернувшись снегопадом.

— Проклятье, — процедил Летов.

Воткнув жезл в снег, он опустился перед ним на колени и начал что-то нараспев читать. Вокруг мага вновь поднимались вихри силы, закручиваясь огромным белым торнадо, они пробили дыру в вершине купола, но туда вовсе не ломанулись вооруженные силы Маэрса. Не направили удар Стражи.

Все вокруг, подгоняемые Майором и прочими силовиками, убегали прочь от Арены.

Небо над ними, затянутое черными тучами, внезапно начало проясняться. Вернее, это просто буря подчинилась воле SSS мага. Черные облака закручивались спиралью. Молнии кружили, сворачиваясь в шар. И из центра образовавшейся воронки ударил столп белого, холодного света. Такой широкий, что накрыл собой арены и два ближайших к ней квартала.

Когда же свет пропал, то все вокруг застыло, погребенное подо льдом.

Не успевшие сбежать люди, превратившиеся в ледяные статуи. Падающие с неба вертолеты. Раскалывающиеся машины и осыпающиеся прахом дома.

Арена превратилась в один огромный ледяной кристалл, в основании которого, посреди небольшой пустоты, осталось три фигуры.

Тяжело дышащий Летов.

Неподвижный и невредимый Демон.

И Томас, которого опять закрыли собой. Но на этот раз не Раевский, а его вечный сокамерник.

— Кто… ты? — генерал почти не мог говорить. Силы в нем практически не осталось. — Ты не… простой… Король.

Демон повернулся к нему и в ту же секунду кристалл пошел трещинами, пока и вовсе не исчез в разлетевшейся по городу метели.

Черный плащ внезапно увеличился в размерах и Арену вновь накрыл непроницаемый купол, только теперь уже черный.

— Кто… ты? — повторил Летов.

Впервые Демон зашагал в его сторону. Он шел спокойно, каждый его шаг — одинаковый с предыдущим.

— Все равно, я убил твой сосуд?

— Сосуд? — Летов вздрогнул от низкого, густого баса.

Тварь стояла напротив него. Практически вплотную. Но, самое жуткое — Летов её не чувствовал. Видел, но не ощущал ни грамма магии.

Боги… Кого же он освободил? Кто был запечатан в теле Томаса?!

— Убил? — снова спросил демон и сердце Летова пропустило удар от померещившейся ему улыбки. — Обезьяна не может убить Человека. А ты — не более чем примат.

— Почему ты спас его?

Демон, уже было разворачивающийся обратно, замер. Он поднял голову и посмотрел на небо. Так же, как десятки и сотни раз до этого.

— Томас никогда не хотел сражаться. Он хотел только побеждать. Просил у меня силы, знаний. Умолял. Как маленькая обезьянка. Такой Томас мне был… не приятен. Вроде — правильное слово, — Демон повернулся к телу Корнева. — Но… он рос. Как вы говорите — на моих глазах. Я… искушал его. Я предлагал ему силу. Но он… Слышал ли ты ярость в его клинке, обезьяна? Слышал ли ты войну, в его шагах? Слышал ли ты охоту, в его словах? Я — да. И тогда, я решил понять, чем я отличаюсь от него? Чем Король отличается от Человека? И я не нашел ответа.

Демон нагнулся над Томасом.

— Так что я не знаю, почему я его спас. Возможно, потому что смотреть на звезды в одиночку — очень… больно.

— Дух, испытывающий чувства? Это невозможно. Это…

Летов смотрел на фигуру в плаще и его глаза постепенно расширялись.

— Нет. Нет, невозможно… Ты…

Из-под плаща показалась серая рука. Увенчанная черными ногтями-когтями, она была перетянута стальными, огромными мышцами. А следом раскрылся и плащ, оказавшийся на деле порванными когтистыми крыльями.

Посреди ледяного ада стоял демон. Его длинные белые волосы плыли по воздуху как по водной глади. Массивные рога завивались спиралями. Могучее тело украшали десятки шрамов и самый страшный из них пересекал левую часть груди.

В правой руке Демон держал длинный, тонкий меч.

— Ты хотел моей силы, обезьяна?

И не произошло ровным счетом ничего — только лишь на миг, краткий миг, Демон дал волю своей власти. И если бы рядом с Ареной оставалось хоть одно живое существо — от этих эманаций оно бы обернулось облаком пыли.

Что же до SSS мага, то тот, не в силах пошевелиться, распластался по земле.

Когда же давление пропало, он увидел занесенный над ним меч.

Только теперь он понял, кто стоял перед ним.

— Передай ему, — спокойно сказал Летов. — Передай, что они идут. Через год, десять или двадцать — они будут здесь.

Демон на мгновение замер. Синий туман, заменяющий ему глаза, на миг уплотнился.

— С ними даже ты не справишься. С этими монстрами…

— Монстра может убить только Человек.

И серде Летова пронзил клинок. Тот умер практически сразу, повторяя про себя лишь одно: «Я не спас мир».

Демон взмахнул мечом и кровь оросила белый снег. Он опустил крылья, вновь становясь фигурой в плаще. Лишь белая прядь волос плыла на ветру.

Он повернулся и подошел к Корневу.

Он наклонился к нему так близко, что почти коснулся лба и прошептал.

— Возвращайся, человек, сын человека. Просыпайся Томас, сын Артура. Твое время еще не пришло. Ты еще не убил меня. Ты еще не отомстил за своих мать и отца.

Томас открыл глаза.

Он жадно хватал ртом воздух, одновременно с этим ощупывая себя. За исключением того, что ему было жутко холодно, он был в норме. Руки ноги на месте, на коже ни единого пореза. Только сильно жгло старые шрамы, оставшиеся от ритуала Проф… Учителя.

С неба, как он сперва подумал, падал черный снег — но это осыпался купол, почему-то сменивший цвет.

На лицо упали первые капли дождя.

Каким-то удивительным чудом, он нащупал в заднем кармане уцелевших брюк смятую пачку сигарет. Он открыл её и достал зараженное положенное туда огниво. Щелкнул замок, искра упала на бумагу.

Томас затянулся.

Он слышал вой сирен и как к нему уже бежали люди. Похоже, он даже различил крики Майора и брань Грибовского.

Чертов поляк не выбирал выражений.

Буря уходила из города, оставляя после себя запах озона и свежесть от дождя.

- «Я хочу есть», - прозвучало в голове.

— Не, ну ты не обалдел? Нет, чтобы — привет, Томас. Как дела, Томас? Как тебе там на том свете? Видел ли свет в конце туннеля? Баловали ли тебя гурии? Нет, он сразу про жрать. И вообще, давай-ка разграничим территорию…

На арену уже забегали люди, взмахами рук развеивая развалины. Заезжали военные на броневиках, выли сирены пожарных и медиков.

Томас же лежал на снегу, курил и ругался с Демоном.

За исключением снега, пятница закончилась, как и всегда.

В кабинете, за овальным столом сидело несколько людей (и не только). По телефону разговаривал уставший кореец, приставивший к столу резной посох.

— Полковник Чон Сук на связи, — сказал он и тут же выпрямился по струнке. Окружающие поняли, что что-то здесь не то. — Да, сэр. Понял. Что-то простите? Взорвали посольство фейри? Вот прямо только что? А мы не знаем…. А вы откуда знаете? А, вам сказала Королева? Что, простите? Она не просто вам об этом сказ…

Майор, то есть уже — Полковник, отодвинул трубку от уха и народ смог понаслаждаться чьими-то криками.

— Да, сэр, мы немедленно этим займемся. Да, обязательно. Лучшие кадры.

Полковник бережно опустил трубку обратно на базу. Он некоторое время сидел молча, потом достал графин с коньяком и рюмку. Посмотрел на графин, потом на рюмку, обратно на графин и, откупорив, отпил из горла.

— Капитан Грибовский, — позвал он, слегка поморщившись.

— Да, сэр, — красноволосый поднялся с кресла и вытянулся по стойке смирно.

— Звонили из совета ООР — две минуты назад взорвали посольство фейри в их квартале, — по мере того, как Полковник говорил, в коридоре все отчетливее слышался топот ног, крики и звонки телефонов.

— А мы тут при чем?

— А при том! — сорвался Чон Сук, но быстро взял себя в руки. — При том, господин Грибовский, что камеры поймали несколько очень любопытных кадров. Кадров с людьми!

Народ в кабинете присвистнул.

— Так что поручаю расследование вам. И не надо мне ваше любимое — «Я работаю один».

— Я и не собирался, сэр.

В этот раз в кабинете повисла тишина. Чтобы сорвиголова Грибовский рвался работать с кем-то в паре? Земля сошла с орбиты?

— Не понял.

Красоноволосый вытянулся по струнке и отрапортовал:

— Прошу выдать мне в напарники одного младшего лейтенанта, только что закончившего учебку. Имеет все рекомендации. Высший бал по оперативной деятельности. Высший бал по агентской деятельности. Высший бал по анализу и тактике. Разбирается в демонологии и черной магии.

— А еще его зовут Томасом Корневым, — с тяжелым вздохом закончил Полковник.

— И в отличии от всех присутствующих, — Грибовский обвел коллег взглядом. — У него есть яйца.

— Спасибо Лея, — Полковник, оставшийся в кабинете наедине с секретарем, с благодарностью принял от неё кофе.

— Вы боитесь, что они не раскроют дело?

— Грибовский и Корнев? — Полковник улыбнулся и посмотрел за окно. — О, я не сомневаюсь, что они его раскроют.

— А в чем тогда причина вашего беспокойства?

— В том, какой потом счет за разрушения выставит город…

Лея не удержалась и прыснула в ладошку.

— Вот раз тебе так смешно, подполковник Лея Ониель, то слушай задание — следить за парочкой и докладывать!

Фейри вытянулась по струнке.

— Сэр, есть сэр.

Корнев нехотя проснулся. На столе вибрировал телефон. Он аккуратно поднял женскую руку, обвившую его шею, взял трубку и подошел к другому краю комнаты.

Благо сделать для этого ему потребовалось всего три шага.

Томас сейчас жил над новой таверной «О’Шелли» в маленькой, даже миниатюрной квартирке. Боцман, после недавнего инцидента, решил переехать поближе к сыну — на окраину трущоб. Было ли это связано с внезапно проснувшейся любовь или то, что его старое заведение разнес Летов — кто знает.

— Да.

— Корнев, дорогуша?

— Грибовский, иди на хрен, — Корнев уже собрался вешать трубку, как услышал.

— Эй-эй. Младший лейтенант, дело есть.

Корнев вздохнул и помассировал виски.

— Ну? Что еще? Слушай, я только из учебки. Еще даже отпраздновать не усп…

— Дуй в квартал фейри. Прямо сейчас.

— Зачем?

— Да все за тем же — надерем пару задниц, спасем мир и заодно выясним кто разнес их посольство.

— Фейри, говоришь?

— Ага, фейри.

— Ненавижу, блин, фейри.

Томас повесил трубку. Кинул быстрый взгляд на спящую на его постели красавицу, оставив записку, быстро оделся. Он накинул старые, поношенные штаны, нацепил застиранную рубашку, сверху жилетку и закончил все видавшим виды кожаным плащом.

Сбежав вниз по лестнице, он быстро клюнул в щеку зевающую Веснушку и улыбнулся на прощание Боцману.

Город еще только просыпался и на востоке небо окрасила алая заря.

Поправив ожерелье из наконечников стрел, Корнев запрыгнул на седло байка. Он нацепил наушники, сразу ловя любимую радио станцию:

— … итак, рад поставить для вас, — вещал знакомый голос ди-джея. — «Blues Saraceno — Heroes Dress in Black».

Томас улыбнулся и крутанул ручку газа.

Байк зарычал и сорвался вниз по улице.

Он летел сквозь трущобы, подпевая музыке и постукивая пальцами в такт. Его байк ревел и этот рев был знаком для всех тварей, демонов и монстров, таящихся во тьме.

Теперь они знали, что если им захочется поживиться в новой столице мире, городе магов — Маэрс-сити, то им придется сперва одолеть лжеца, подлеца, подонка и простого Черного Мага — Томаса Корнева.