Лиам Хоук прижал телефон плотнее к уху, но все так же не мог ясно слышать звонившего. Машину пришлось остановить.

– Мистер Хоук, вы слышите меня?

– Да, повторите, пожалуйста, что вы сказали?

– Я акушерка из больницы Святого сердца. Поздравляю, вы стали отцом. Ваша дочь Бонни родилась два дня назад. К сожалению, у матери произошли осложнения во время родов, и она попросила нас связаться с вами. Вам стоит приехать как можно быстрее.

«Дочка?»

Под вопрошающим взглядом брата Лиам расстегнул несколько верхних пуговиц и ослабил галстук. Но это же просто какая-то бессмыслица. Никто и никогда не может просто так объявить вас отцом без вашего участия!

Солнце показалось ему особенно ярким и горячим, однако это не отменило холодка, пробежавшего по позвоночнику.

– Послушайте, вы уверены, что звоните тому человеку?

– Вас зовут Лиам Джон Хоук?

– Да, это так…

– Вы состояли в отношениях с Ребеккой Кленси?

– Да… – Их связь было трудно назвать настоящими отношениями. – Но когда мы расстались, она не была беременна.

Между тем расстались они довольно давно. Лиам попытался воскресить в памяти хотя бы примерную дату, но тщетно. Рядом с братом, сидящим на пассажирском сиденье, он нервничал еще больше. Да, с момента расставания с Ребеккой могло пройти не меньше полугода.

– Вы сказали, что имели место какие-то осложнения? Как Ребекка чувствует себя сейчас?

Женщина глубоко вздохнула:

– Я хотела бы обсудить это с вами при личной встрече.

– Приеду так скоро, как только смогу.

Сказав это, Лиам отключил телефон.

Дилан достал из кармана свой смартфон:

– Я отменю встречу.

– Спасибо. – Лиам натянуто улыбнулся.

Машина вновь заняла свое место в оживленном трафике на дороге. Лиам развернул джип.

– Так что происходит? – поинтересовался Дилан, избегая смотреть на брата.

– Я пока сам еще не все понимаю. – Он провел рукой по волосам и снова взялся за руль. – Помнишь Ребекку Кленси? Она родила дочь. Какое-то время мы с Ребеккой встречались, но не я один могу быть отцом ее ребенка.

После их расставания женщина недолго горевала. Лиам знал, что почти сразу она начала встречаться с другим мужчиной. Первым делом нужно будет сделать тест на отцовство.

Спустя пару мучительных часов они выбрались из утомительной пробки на шоссе и приехали в больницу Святого сердца. Их встретила женщина в голубой униформе.

– После нашего разговора мисс Кленси стало хуже, и ее отвезли в хирургию. Родители сейчас вместе с ней. А мы пока можем побыть с Бонни.

Медсестра склонилась над колыбелью и взяла на руки розовый сверток.

– Привет, крошка, – проворковала она. – Твой папа пришел, чтобы увидеть тебя.

Прежде чем Лиам успел потребовать сделать тест на отцовство, медсестра передала живой сверток в его руки. Лиам тотчас же попал в плен голубых глаз, опушенных длинными темными ресницами, – новорожденная дочка с любопытством смотрела на него. Она казалась ему слишком маленькой, но ничто не могло быть для него теперь важнее.

– Оставлю вас наедине друг с другом. Присаживайтесь, здесь есть удобное кресло.

– А я… – Дилан попятился к двери вслед за акушеркой. – Хочешь кофе? Я принесу для нас двоих.

Лиам едва слышал, что ему говорили. Вся вселенная сжалась до размеров Бонни, лежащей у него на руках. Он даже не знал, как правильно держать младенца. Бонни вкусно пахла и была теплой и мягкой на ощупь. Он невольно улыбнулся. Все дети семьи Хоук унаследовали необычный цвет волос их матери – темно-каштановый, с красноватым оттенком. На макушке Бонни уже пробивался пушок именно такого цвета. Конечно, ему станет спокойнее, когда будет сделан тест на отцовство и между ним и Ребеккой состоится откровенный разговор, но Лиам уже не сомневался, что Бонни – его дочь.

Бонни Хоук.

Неторопливо усевшись в глубокое кресло, он снова потерялся в глазах Бонни. Только подумать – у него есть дочь. Сердце в его груди застучало быстрее. Впервые в жизни Лиам Хоук влюбился по-настоящему. Он принялся рассказывать ребенку о ее новой семье и совершенно потерял счет времени. Он говорил Бонни о двух ее дядях и дедушке с бабушкой, которые будут обожать и баловать свою первую внучку. Еще час назад он с братом ехал на деловую встречу представлять интересы их фирмы «Цветы Хоук». Еще час назад он думал о том, как правильно выращивать цветы, не представляя, что совсем скоро он будет растить дочь!

Краем глаза он заметил движение, и в комнату вошли мужчина и женщина. По их лицам стало ясно, что они пребывали в замешательстве.

– Кто вы? – наконец спросила сильно накрашенная дама.

Лиам инстинктивно прижал дочь к себе. Это, стало быть, родители Ребекки. Прежде они никогда не встречались. Ввиду того что его отношения с их дочерью продлились чуть больше трех месяцев, Лиаму так и не представился случай познакомиться с ними лично. Теперь, видимо, они станут видеться чаще.

– Меня зовут Лиам Хоук, я отец Бонни.

Отец Ребекки, выругавшись сквозь зубы, шагнул вперед, заслоняя жену:

– Как ты вообще узнал о Бонни?

– Ребекка сама попросила медсестру связаться со мной.

Не желая тревожить ребенка, Лиам остался в кресле и старался говорить спокойным голосом.

– Настоящий вопрос заключается в том, почему я не должен был знать о ней?

Женщина зло прищурилась:

– Ребекка никогда бы так не поступила! Когда ее выпишут, она будет жить с нами вместе с девочкой. Она переехала к нам два месяца назад. Мы сами будем заботиться о Бонни. Вы уже сейчас можете отдать ее мне. Ребекку скоро переведут в палату. Если бы она действительно хотела встретиться с вами, сказала бы об этом нам.

Но Лиам очень сильно сомневался в способности этой женщины позаботиться о своей внучке. Родители Ребекки заблуждались, когда думали, что им так просто удастся разлучить его с дочерью.

– Когда вы собирались рассказать мне о рождении дочери?

– Мы не собирались, и это было решение Ребекки, – пояснил ее отец.

Лиама тошнило от их высокомерия. Он просто не понимал, как можно утаивать рождение ребенка.

– То есть она не хотела, чтобы я знал о том, что у меня есть дочь? Ребекка не хотела, чтобы у ее ребенка был отец?

Мать Ребекки недовольно фыркнула:

– У нашей дочери есть все. Что еще вы можете ей дать? Ваше богатство – капля в море по сравнению с нашим. Теперь Ребекка и Бонни будут окружены действительно любящими людьми.

Колкость относительно достатка его семьи задела Лиама больше всего. Нет, у них были деньги, но они не представляли собой многомиллионного наследства, передающегося в виде активов и вкладов. Лиам нередко встречался с таким предубеждением. Богачи вроде родителей Ребекки принадлежали к элите общества. Они были рождены с серебряной ложкой во рту и на протяжении всей своей жизни палец о палец не ударяли, чтобы заработать на хлеб. И конечно же презирали тех, кто трудился в поте лица.

Лиам хотел было ответить, но замолчал. По его лицу пробежала тень. Что именно Ребекка рассказала родителям о нем? Конечно, они расстались не лучшим образом, но и не превратились во врагов. Также он ясно помнил, как Ребекка отзывалась о своих родителях. Она называла их холодными и прагматичными. Так от кого на самом деле исходило желание скрыть от него рождение дочери?

В дверях появился мужчина в медицинском халате. Он медленно снял марлевую повязку, его лицо было серьезным и печальным.

– Мистер и миссис Кленси?

– Да? – Мать Ребекки сжала руку супруга, словно предчувствуя беду. – Как Ребекка?

– Боюсь, у меня для вас печальные новости. Ребекка боролась, но…

– Она умерла? – Голос мистера Кленси сорвался.

Хирург опустил глаза и судорожно сжал руки:

– Мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

Миссис Кленси разразилась горьким плачем и упала на грудь мужа, который крепко прижал ее к себе. Бонни испугалась шума и начала хныкать. Пораженный, Лиам не сводил глаз с дочери. Ее матери только что не стало.

Он просто не знал, что делать дальше.

В комнату вошла медсестра и, взяв ребенка из его рук, принялась успокаивать девочку. Лиаму казалось, что он видит дурной сон.

– Мистер Хоук, соболезную вам, – услышал он медсестру.

– Что… – Лиаму пришлось сделать над собой усилие, чтобы задать главный вопрос. – Что теперь будет с Бонни?

– Ребекка уже заполнила свидетельство о рождении и записала вас отцом Бонни. Теперь вы – ее родитель. Если вы против, родители Ребекки готовы забрать внучку. Хотите, я вызову социального работника? Вы можете подробно обсудить все детали.

Бонни больше не плакала.

Бонни. Его дочка.

Лиам коснулся пальцем крошечного розового кулачка.

– В этом нет никакой необходимости. Бонни – моя дочь, и она будет жить со мной.

Медсестра не могла скрыть довольной улыбки:

– Мы подскажем вам, как кормить и пеленать ее. У вас все получится. Ее анализы показали прекрасные результаты.

Лиам моргнул. Что, уже? Просто так? Он ничего не знал о том, как ухаживать за младенцем!

Неожиданно перед ним выросла мать Ребекки.

– Ничего подобного. Мы заберем Бонни и отвезем ее к нам домой.

Будто не услышав миссис Кленси, медсестра передала ребенка Лиаму:

– Мне очень жаль, но мистер Хоук законный отец Бонни и ее опекун. Ваша дочь записала его данные в свидетельстве о рождении.

– Поживем – увидим. – Мистер Кленси обнял жену и посмотрел на Лиама красными от слез глазами. – Этот человек не может быть хорошим отцом для нашей внучки. Мы скоро встретимся в суде.

На Лиама его слова не произвели ровно никакого впечатления. Супруги Кленси могли говорить что угодно. Никто и никогда не разлучит его с дочерью.

Дженна закончила оформлять последнюю цветочную композицию. Из высокой хрустальной вазы на нее смотрели желтые лилии, окруженные душистым белоснежным жасмином.

Во дворе остановилась машина – Дилан Хоук, босс Дженны, вернулся c ночной смены. Затем она услышала обрывки разговора. Дилан приехал вместе с братом. У Лиама был приятный низкий голос, при звуках которого она начинала испытывать томление во всем теле.

Женщина напомнила себе, что думать такое о хозяине не стоит. Именно из-за подобной слабости она оказалась в своем нынешнем положении.

Прежде чем мужчины вошли в гостиную, Дженна, собрав опавшие лепестки цветов, скрылась в коридоре рядом с кухней. Она выросла в королевском дворце и крепко усвоила главное правило хорошей прислуги: хозяева не должны подозревать о твоем существовании. Однако, когда ей уже хотелось уйти, из кухни долетел плач ребенка. Казалось, что хныкал грудничок. Дженна тотчас же затосковала по своей крошке Мег. Пока она была на работе, ее девочка оставалась с няней, а если и плакала, то это звучало иначе – ведь Мег было уже девять месяцев.

Дженна знала, что ни у Дилана, ни у его братьев не было семей.

В коридоре раздались уверенные шаги, и Дилан показался в дверях кухни.

– Дженна, как хорошо, что вы здесь. Не поможете нам с малышкой?

– Конечно.

Женщина вытерла руки о полотенце и устремилась вслед за Диланом.

Просторная гостиная была оформлена в нейтральных тонах. Букеты, которые Дженна составила этим утром, слегка оживляли обстановку. Мужчины стояли посреди комнаты. Лиам держал в руках сверток с ребенком, который разразился горьким плачем. Дженна невольно вздохнула – ей страшно захотелось успокоить малышку, выглядывавшую из нежно-розовых пеленок.

Когда они приблизились, Лиам кинул на брата опасливый взгляд. Редкая женщина не растаяла бы при виде сильного мужчины, качающего на руках крошечного ребенка, но Дженна нахмурилась. Какая мать отдаст своего новорожденного малыша двум холостякам, которые знать не знают, как нужно с ним обращаться? Безусловно, она была уверена в предпринимательском таланте братьев Хоук, но едва ли им читали курс молодого отца в бизнес-школе, которую они окончили с отличием!

– Лиам, ты же помнишь Дженну? Она обязательно нам поможет.

Дженна посмотрела на своего хозяина и тактично поинтересовалась:

– Вы не могли бы уточнить, с чем именно мне следует вам помочь?

Некоторое время он просто смотрел на нее, а потом пожал плечами:

– Ну… вы же поможете нам с ребенком?

Так, ясно. Первым делом необходимо успокоить малышку. Затем она сможет разобраться, как поступить дальше.

– Хорошо… – Дженна перевела взгляд на розовый сверток, который держал Лиам. – Вы позволите?

Лиам смотрел на нее с сомнением. Да, было очевидно, что он нуждался в помощи, потому что плач девочки становился все более громким и настойчивым, но мог ли он доверять этой женщине? Дженна понимала, что он не хотел отдавать ребенка в чужие руки, и ощутила, как к ее горлу подкатил комок. Она должна была убедить новоиспеченного отца в том, что он может полностью довериться ей.

– Мистер Хоук, возможно, вы не помните меня. Я – Дженна Петерс.

На самом деле они никогда и не разговаривали. Дженна старалась оставаться невидимой, когда у Дилана были гости. Однако, к ее удивлению, Лиам кивнул, и на его лице промелькнула слабая полуулыбка узнавания. Затем выражение его лица вновь стало озабоченным.

– У меня есть дочь, ее зовут Меган. Когда я впервые принесла ее домой, она плакала точь-в-точь как эта малютка. Вы позволите мне попробовать успокоить ее?

Лиам посмотрел на ребенка, ласково тронул ее щечку кончиком пальца и бережно передал сверток Дженне.

– Ее зовут Бонни.

Его голос был хриплым от волнения. Как только он произнес эти слова, его зеленые глаза стали излучать мягкий, теплый свет… Сердце Дженны сделало сальто в груди. Он все еще стоял рядом, так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, его запах, видела двухдневную щетину на его подбородке. У нее чуть было не закружилась голова. Дженна сделала несколько плавных шагов, чтобы не встревожить ребенка и хотя бы немного отдалиться от этого потрясающего мужчины. Она чуть оправила сбившуюся пеленку и нежно прижала малышку к груди так, чтобы та могла чувствовать спокойное биение ее сердца. Молодая женщина принялась плавно кружить по комнате, качать Бонни на руках и говорить девочке нежности. Плач постепенно стих, и Бонни посмотрела на нее с нескрываемым любопытством.

– Что за красивая крошка… – промурлыкала Дженна, не в силах скрыть улыбку.

Дилан прокрался за ее спиной и взглянул на Бонни из-за плеча женщины.

– Прекрасно, Дженна.

Но все ее внимание принадлежало Лиаму. На лице мужчины было столько эмоций, что понять ход его мыслей было невозможно. Но абсолютно точно он был ей крайне благодарен. Вероятно, это был ребенок его близких друзей, уж очень крепка была его связь с малышкой.

Лиам откашлялся:

– Как вам это удалось?

– Я просто приложила ее к груди. – Дженна провела кончиками пальцев по детской головке. – Детей очень успокаивает стук сердца.

– Спасибо вам.

Его голос был теплым и искренним.

Она посмотрела ему в глаза, желая сказать, что всегда рада помочь, но лишилась дара речи. Не раз Дженна сталкивалась с братьями Хоук, достаточно для того, чтобы запомнить, что особенный цвет волос был их фамильной чертой. Однако она никогда не замечала, насколько Лиам отличался от своих братьев. Да, они с Диланом были похожи, но все же она не могла пройти мимо столь разительных отличий. Волосы Лиама блестели под солнечным светом, струившимся из широких окон. Глаза Лиама не сверкали, подобно зеленым глазам его брата, но мягко мерцали каждый раз, когда он задерживал на ком-то свое внимание.

Дженна перевела дыхание и заставила себя говорить:

– Очень красивая девочка. Вы присматриваете за ней?

– Можно сказать, и так. – Его голос был ровным. – Ее мать умерла.

Сердце в груди Дженны сжалось от боли за маленькую девочку, мирно дремавшую на ее руках.

– Мне так жаль… Это ваш ребенок?

– Да.

Как ему удалось вложить так много в столь короткое слово? Она было протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но вовремя остановилась. Этот мужчина – брат ее хозяина.

Дилан подошел к ним:

– Прежде чем мы уехали, Лиаму рассказали, как нужно ухаживать за младенцем, а пока он проходил инструктаж, я установил люльку в машину. Но когда мы тронулись, Бонни начала плакать, и ничто не могло ее успокоить. Я предложил заехать сюда, чтобы ты помогла успокоить девочку, прежде чем Лиам отвезет ее домой.

Дженна посмотрела на Лиама. Как такое могло произойти с ним? Но Дженна подавила желание начать расспросы и только поинтересовалась, не была ли девочка голодна.

– Нет. – Мужчина покачал головой. – Ее покормили, прежде чем мы уехали.

– Вот и все. – Дженна с нежностью посмотрела на ребенка. – Хотите взять ее?

Лиам согласно кивнул, но она заметила тень сомнения в его глазах. Дженна аккуратно переложила ребенка ему на грудь, невольно коснувшись его рубашки. Бонни всхлипнула, но успокоилась, когда отец погладил ее по спине.

– Вы ведь живете на первом этаже? – вдруг спросил Лиам, не отводя взгляда от дочери.

– Да, мы с дочерью живем на первом этаже, чтобы не тревожить Дилана.

Квартира Дилана была трехэтажной, и его спальня располагалась на самом верху. Дженна работала на Дилана Хоука уже больше года. Когда она представила на рассмотрение свое резюме, то была уже на четвертом месяце беременности. Дилан был неожиданно добр к Дженне. Она жила в доме, получая достаточное жалованье, чтобы растить дочь.

Незамужняя принцесса из древнего королевского рода, Дженсин Ларсен, забеременев, покинула отчий дом, чтобы избежать позора и осуждения, и начала новую жизнь под именем Дженны Петерс. Здесь, в Лос-Анджелесе, она оказалась совершенно одна. С ней больше не было друзей, знакомых, не сохранилось связей и каких-либо средств к существованию. Работа, которую ей предложил Дилан Хоук, была ответом на все ее молитвы, и она не собиралась упускать этот шанс.

– Знаете, мне, пожалуй, пора возвращаться к…

– А где ваша дочь, пока вы на работе? – Лиам не дал ей договорить.

Дженна подумала о своей драгоценной малышке и чуть слышно вздохнула:

– Она сейчас со своей няней.

– Но вы бы хотели сами заботиться о ней?

Дженна не вполне понимала, что происходит, и переводила взгляд с Лиама на Дилана. Ответ был очевиден, но что она могла ответить, когда ее босс находился рядом?

– Я с удовольствием проводила бы с ней все свое время.

Однако Дженна точно знала: даже под сводами фамильного замка она видела бы малышку очень редко. Королевские традиции требовали отдать девочку на воспитание многочисленным кормилицам и няням.

– Но мне нужно работать, чтобы обеспечить нам достойное существование. Я готова идти на такие жертвы. Дилан очень добр к нам обеим. – Женщина тепло улыбнулась. – Кстати, мне нужно…

– Постойте.

И Дженна замерла на месте помимо своей воли.

Лиам заглянул в ее чистые глаза цвета неба.

– Одному мне с Бонни не справиться.

На это женщина лишь ободряюще улыбнулась.

– Конечно, на первых порах вам понадобится помощь. Нелегко быть единственным родителем. Это очень ответственная миссия. Поживете у своих матери и отца?

Это конечно же было бы лучшим решением его проблемы. Если бы он предполагал, что подобное могло произойти, то сделал бы необходимые приготовления, но… Лиам устало провел рукой по лицу:

– Видите ли, дедушка и бабушка Бонни сейчас за границей и пробудут там около двух месяцев.

Дилан невесело усмехнулся:

– Трудно представить себе столь неподходящее время для их европейских каникул.

– В таком случае вам просто необходима няня для девочки.

Именно об этом и думал Лиам. Размышления начались в ту самую минуту, когда медсестра вложила в его руки крошечный сверток и он прижал дочь к своей груди. Да, Лиам в свое время занимался многими видами спорта, и его тренеры неоднократно говорили о его врожденных способностях, однако едва ли владение мячом могло помочь ему с воспитанием дочери. С сердцем было проще: как только он увидел крошечное розовое личико Бонни, его захлестнула волна любви – чувство такой силы он еще не испытывал ни разу. Он был готов свернуть для нее горы, но было очевидно, что дочери необходим человек, который разбирается в детях. Теперь, если все пойдет по плану, Лиам сделает так, чтобы рядом всегда был нужный им обоим человек – Дженна Петерс.

Он во что бы то ни стало уговорит ее согласиться!

Лиам посмотрел на младшего брата:

– Дилан, ты собираешься оказать мне большую услугу.

– Действительно? – Мужчина скрестил руки на груди. – В чем же она состоит?

– Ты увольняешь свою домработницу без предварительного уведомления и освобождаешь ее от необходимости отрабатывать жалованье.

Дилан поднял брови:

– Зачем же мне это? И, скажи на милость, что я буду делать? Без Дженны я как без рук! Она управляет всем домом.

Лиам улыбнулся, предвкушая скорую победу:

– Она больше не будет твоей экономкой, потому что она будет няней Бонни.

– Няней?! – переспросила Дженна. – Я не собираюсь оставлять свое место.

– Вы будете не просто няней, вы научите меня, как быть отцом.

– Но вы уже ее отец.

– Да, это так. Но никто не обучал меня отцовству. – Он переступил с одной ноги на другую. Было непривычно ощущать свою слабость, но, чтобы получить помощь, нужно быть честным. – Мне придется научиться правильно заботиться о дочери, стать для нее настоящим отцом. Обстоятельства сложились так, что у меня не было времени подготовиться к ее появлению. Вы будете моим тренером, человеком, который научит меня быть достойным родителем для своего ребенка.

Родители Ребекки были в ярости, когда он не позволил им забрать Бонни с собой. Но Лиам был уверен, что, когда они закончат оплакивать смерть дочери, снова ринутся в бой за внучку. Однако сейчас ему следовало думать лишь о том, что будет завтра. Ему нужно было дать дочери все, что ей нужно.

– Послушайте, я сама далеко не безупречна. – Дженна покачала головой. – Есть люди со специальным образованием. Есть агентства, которые смогут подобрать для вас квалифицированную няню, которая обучит вас ухаживать и заботиться о ребенке.

Лиам посмотрел на Дженну, а затем перевел взгляд на дочку, безмятежно дремавшую на ее руках.

– Мне кажется, что Бонни другого мнения.

– Но поймите, просто убаюкать утомленного дорогой ребенка – это еще не все. Я сама только учусь быть матерью и делаю это методом проб и ошибок. Конечно, я читаю литературу для молодых родителей, но… – Она совершенно смутилась. Прядь белокурых волос выбилась из аккуратной прически, и Дженна поправила ее изящным жестом. – Но чаще всего я просто догадываюсь, что именно мне нужно делать.

Лиам лишь пожал плечами.

– Как бы то ни было, в любом случае вы на сто шагов впереди меня. Вы поделитесь со мной своими знаниями, а я постараюсь сам приумножить то, что вы мне дадите. Таким образом, мне понадобится не так много времени, чтобы узнать все, что необходимо знать о детях.

Дженна не знала, говорил ли Лиам всерьез или шутил. Она была поражена. Она не могла поверить услышанному. Хотя стоило ли удивляться, ведь она ничего не знала об этом человеке. Лиам никогда не отступал перед вызовами, что бросала ему судьба, не отступит и сейчас. Ведь все, что он будет делать, – это ради дочери. Он просто не может подвести Бонни.

– Так вы принимаете мое предложение?

– Послушайте, это ведь не просто работа. Этот дом стал мне почти родным… – Дженна коснулась губ, заставив Лиама невольно обратить внимание на чувственный изгиб ее рта. – Что будет со мной, когда вы узнаете все о воспитании детей? Сейчас у меня стабильная работа, мы можем жить здесь с дочерью… Я уверена, что Дилан с легкостью сможет найти мне замену, а когда это произойдет, мне будет некуда возвращаться.

– Такого не случится, даже когда вы закончите помогать мне, Бонни все равно будет нужна няня. Я хочу, чтобы о ней заботились, пока не придет время идти в школу. Никто и никогда не выгонит вас с ребенком на улицу.

Она задумчиво молчала. Лиам видел, как молодая женщина пытается просчитать тысячу и один сценарий развития событий на новом месте.

Дженна провела пальцами по лбу:

– Я могу попросить немного времени, чтобы обдумать ваше предложение?

– Это крайне нежелательно. Как видите, я собираюсь домой. Мы остановились здесь только затем, чтобы высадить Дилана и попытаться успокоить Бонни, прежде чем двинемся дальше. Мне бы хотелось уехать сейчас, чтобы вы научили меня кормить и купать Бонни.

– Сейчас? – Ее голубые глаза распахнулись.

– Да, соберите свои вещи и вещи Меган. Завтра я сделаю заказ в фирме перевозок и они доставят остальное.

– А что я буду делать? – спросил Дилан.

Он был откровенно ошарашен столь стремительным развитием событий. Лиам лишь отмахнулся от младшего брата.

– Уверен, что ты переживешь недельку без помощи по дому, пока агентство не подберет кого-то подходящего. – Он вновь обратился к Дженне: – Так вы согласны?

– Но я…

Не зная, что сказать, Дженна переводила взгляд с Лиама на Дилана и обратно.

– Дженна, не нужно так нервничать. У меня есть необходимость в работнике с определенными навыками. Вы – идеальная кандидатура. Что касается оклада, я буду платить вам на двадцать процентов больше того, что платил вам Дилан. Проживание также на территории работодателя. Самым главным преимуществом является то, что вы сможете проводить время с вашей дочерью, вместо того чтобы прибегать к услугам няни. Это еще и экономия на ее услугах. Будете растить двух детей одновременно. Ну же! Просто скажите «да». – Он улыбнулся.

Дженна вновь посмотрела на Дилана. Тот уже явно смирился с безвременной утратой своей домработницы, войдя в положение своего брата.

– Вперед. Если вы хотите принять его предложение, не чувствуйте себя обязанной. Со мной все будет в порядке. Вы очень нужны моим брату и племяннице. Будет правильным отпустить вас без лишнего промедления.

– Да. – Дженна едва слышала собственный голос. Она прочистила горло и повторила увереннее: – Да, Лиам, я принимаю ваше предложение.

– Превосходно. Сколько времени вам понадобится, чтобы собрать все необходимое?

– Если вы оставите мне адрес, я смогу собраться и приехать чуть позже на такси.

– Я подожду. – Лиам хотел, чтобы Дженна была рядом, как только они доберутся до дома. – Вы и Мег отправитесь с нами.

– Хорошо, я соберу самое необходимое. Я скоро…

Лиам облегченно вздохнул, когда его новая няня скрылась в коридоре. От него не ускользнуло то, с какой грацией двигалась Дженна. Ему будет приятно видеть ее каждый день. Жить под одной крышей с этой женщиной – это ли не удовольствие?! Однако ему следовало помнить, что он делает это ради блага Бонни. Теперь он не мог вести себя как неуравновешенный подросток, сбитый с толку гормонами. Ему нужно держать себя с ней почтительно и отстраненно. Теперь все должно быть хорошо.

Он посмотрел на Бонни, спящую на его руках.

Все должно быть просто прекрасно.

В машине было тихо. После того как Мег задремала, ни Дженна, ни Лиам не произнесли ни слова. Пока Дженна собирала все самое необходимое, стараясь уместить их с дочерью вещи в небольшую сумку, проснулась Бонни. Ее накормили, и теперь она тоже спала на заднем сиденье джипа.

Из-под солнцезащитных очков Дженна украдкой посмотрела на своего нового работодателя. Лиам был выше брата на полтора десятка сантиметров и сидел прямо, сосредоточенно управляя машиной. На его лбу уже можно было разглядеть тревожные складки. Теперь ей казалось, что они с Диланом были совсем непохожи. Однако это не могло объяснить, почему Лиам привлекал ее больше, чем кто-либо из братьев Хоук. Каждый раз, когда они встречались дома у Дилана, ее сердце начинало биться чуть быстрее.

Лиам всегда добивался своего. Но, в сущности, что она знала об этом человеке? Она все еще была ошеломлена той скоростью, с какой развивались события вокруг нее. Как Лиам вел себя с ней и собственным братом! Что ж, она привыкла к властным людям. Вся ее семья – мать, отец и братья – была такой. Они рассчитывали на послушание и подчинение ото всех, но она не побоялась их ослушаться.

Она нуждалась в стабильной и спокойной работе, и жизнь в доме Дилана давала ей все это. Но вот, поглядите, не прошло и получаса, а она уже сидит в машине его брата и направляется в новый дом. Как она могла допустить такое?

В глубине души Дженна понимала, что причина ее решения крылась не в настойчивости Лиама. Она была тронута горем маленькой Бонни, которая еще не осознавала того, что осталась без матери. Женщина также видела, что Лиам был готов на все, чтобы сделать жизнь своей дочери прекрасной. Ведь у большинства людей есть в запасе девять месяцев, чтобы подготовиться стать родителями. Лиаму же придется учиться всему на ходу.

Ее главная цель теперь – помочь ему привыкнуть к роли отца и преодолеть все трудности первых дней жизни маленькой Бонни.

– Я правильно понимаю, что у вас дома нет никаких необходимых ребенку вещей?

– Каких именно? А, погодите, в больнице нам вручили пакет.

– Хорошо, но понадобится больше.

– Правда? – Лиам выглядел не на шутку озадаченным.

Дженна выудила из сумки ручку, клочок бумаги и принялась делать записи. Бонни понадобится все, начиная от кроватки и заканчивая бутылочками для еды.

– Помимо люльки, нужна еще другая мебель. Например, пеленальный столик, шкаф или комод, где будет храниться одежда. В комнате нужно будет поставить стул или кресло для того, чтобы можно было покормить Бонни ночью. Посмотрим, не сгодится ли что-то из мебели, которая уже есть в доме.

– Хорошо, мы сделаем это вместе, когда приедем домой. – Лиам начал напоминать предпринимателя за обдумыванием бизнес-плана. – Для самого необходимого нужен список, и я закажу все с доставкой на дом.

– Нам не нужно покупать все сразу. – Дженна сосредоточенно рассматривала список вещей. Это будет очень дорогой заказ. Для своей дочери она приобретала все постепенно и по мере возможности. – Некоторое время она может пользоваться нашими с Мег запасами.

– Пожалуйста, не стесняйтесь и записывайте все. Если Бонни что-то нужно, она получит это.

– Хорошо, в таком случае ей понадобится детское питание, подгузники, бутылочки, стерилизатор, детская кроватка, пеленки, сумка для подгузников…

– Какая сумка для подгузников? Разве они уже не идут в упаковках?

– Эта сумка предназначена для того, чтобы брать с собой все необходимое, если вы с Бонни отправитесь гулять. Пожалуй, ей понадобятся две сумки. – Дженна пометила и это. – Радионяня, высокий стул, ванночка, распашонки…

– Все это действительно необходимо новорожденному? – Лиам снова перебил ее. – Вы не шутите?

Дженна едва заметно улыбнулась:

– Удивительно, правда? И это еще не все…

Затем она продолжила перечислять вещи из списка. Дженну не покидало ощущение, что Лиам был вынужден доверять ей.

Когда машина наконец остановилась, Дженна была удивлена. Она ожидала увидеть какое-нибудь стильное здание вроде пентхауса, в котором жил Дилан, но дом Лиама оказался совсем другим. Он был не новым, двухэтажным, с деревянной верандой и большими окнами, занавешенными простыми шторами. Уютный дом, в котором могла бы жить счастливая семья.

Припарковавшись у самой двери, Лиам выпрыгнул из машины. Вместе с Дженной они отстегнули люльки. Мег тотчас же проснулась и оживилась, а крошечная Бонни продолжала все так же крепко спать.

Внутри дом оказался просторным – комнаты соединялись между собой арочными проходами. Цвета были спокойными, местами появлялись яркие акценты вроде оранжевого ковра или оливково-зеленых диванных подушек. Дом не был оснащен по последнему слову техники, но казался Дженне более уютным, чем пентхаус Дилана. Женщина улыбнулась – она была уверена, что Бонни будет счастлива расти в такой обстановке.

В одном из проходов возникла высокая строгая женщина с суровым лицом. Лиам поприветствовал ее:

– Катерина, вот вы где.

– Здравствуйте, мистер Хоук. Я могу вам чем-то помочь?

– Хочу представить вас нашим новым жильцам. – Он протянул руку в их сторону. – Дженна, познакомьтесь с Катериной. Она моя экономка. Катерина, это Дженна и ее дочка Мег. Как я уже рассказал вам по телефону, Дженна будет няней Бонни, ведь я пока совершенно не умею правильно ухаживать за дочерью. Однако я понимаю, что в доме прибавится готовки и стирки, так что вам не помешает дополнительная пара рук.

Катерина не удостоила Дженну и взглядом.

– Мистер Хоук, я говорила вам, что вполне способна позаботиться о Бонни самостоятельно.

Лиам не обращал внимания на ее возражения:

– Катерина, у вас уже есть работа, с которой вы прекрасно справляетесь, и я не хочу обременять вас дополнительными обязанностями.

Катерина едва заметно улыбнулась: комплименты Лиама, казалось, немного смягчили ее.

– Думаю, к ужину нужно поставить на стол дополнительные приборы.

– Да, как и ко всем последующим.

– Если я понадоблюсь, вы сможете найти меня в кухне.

Катерина покинула комнату, так и не поприветствовав гостей.

В последний раз Дженна чувствовала себя такой униженной, когда ей было двенадцать лет и ее сестра Ева сказала, что она слишком маленькая, чтобы приходить на ее четырнадцатый день рождения, ознаменовавшийся большим детским праздником.

– Я сделала что-то не так? – спросила она, когда шаги экономки затихли в коридоре.

– Нет, просто такова Катерина. – Лиам пожал плечами. – Ее можно понять: она управляет этим домом, как капитан кораблем, без малого восемь лет. Временами она будет проявлять свой нрав.

Однако для Дженны существовала большая разница между человеческим характером и обыкновенной грубостью.

– Но вы сказали, что она не сможет совмещать заботу о доме с воспитанием ребенка.

– Я знаю, что она с радостью взялась бы за это дело. Однако мне известно также, что уже очень скоро она бы сама завела разговор о необходимости найма профессиональной няни.

Дженна подумала, что все складывается неплохо, и перевела дыхание.

– Давно вы здесь живете?

– С тех пор как мне исполнилось одиннадцать. Родители приобрели этот дом, и он был настоящей развалюхой, но вот земельный участок действительно прекрасен. Как только бизнес пошел в гору, мы слегка перестроили здание, добавили несколько комнат. – Лиам окинул дом взглядом, словно видел старого друга. – Пять лет назад, когда родители решили отойти от дел, я купил им удобную квартиру в городе, а сам остался здесь.

Следом за ним Дженна обвела глазами изысканный интерьер.

– Трудно представить, что когда-то этот дом был развалюхой.

– Старые комнаты теперь служат для хозяйственных нужд. Пойдемте посмотрим, какие из спален можно превратить в детские.

– Вы хотите, чтобы у каждого ребенка была своя детская?

Лиам положил на стол ключи и солнцезащитные очки, удобнее перехватил кресло с маленькой Бонни.

– Если мы поселим девочек в одной комнате, Бонни станет будить Меган по ночам своим плачем. Нам придется успокаивать двоих детей.

– Нет, это прекрасно, просто я не знала, сколько у вас места. Я думала, что Мег будет спать в моей комнате.

– Вперед, за мной. – Лиам поднялся на второй этаж, Дженна поспешила за ним вверх по лестнице. – Это главное крыло, где располагаются спальни. Вот моя комната.

Лиам распахнул широкую дверь, и Дженна смогла увидеть просторную комнату с панорамными окнами и потрясающим видом. Мебель была сделана из темного дерева, а одна из стен выкрашена в приятный зеленый цвет.

Затем он прошел дальше по коридору.

– Смотрите, здесь еще три спальни. Если вы займете эту, то детская Мег будет рядом, а я буду неподалеку от детской Бонни.

Комната, которая предназначалась Дженне, была выдержана в оттенках лаванды и спелого овса. Там стояла просторная кровать с большим деревянным комодом в изножье. На стене висели небольшие фотографии ирисов. Комната, безусловно, была очень красивой, но не соответствовала вкусу Дженны.

Она коснулась рукой шелкового покрывала:

– Вы сами выбирали такую цветовую гамму?

– Нет, ремонтом занималась моя мама. Родители затеяли его перед тем, как выехать из дома.

В комнате Мег все было зеленым и розовым, а на стенах висели фотографии цветов, на этот раз нежно-розовых тюльпанов.

– Здесь прекрасно поместятся столик для пеленания и кроватка.

– Отлично, можно подвинуть кровать, если нужно.

– А кто связал это покрывало? – Дженна не могла отвести взгляда от покрывала, уютно укутавшего кровать.

– Мама. – Лиам улыбнулся. – У каждого из нас дома лежит по парочке таких покрывал.

– А кто сделал эти фотографии?

Дженне особенно понравились тюльпаны.

– Они мои. Я часто фотографирую цветы в парниках для отчета. Как видите, некоторые матери нравятся.

Он рассказывал о фотографиях будничным тоном, ведь казалось бы, обычное дело – снимать цветы в парниках. Однако Дженна была потрясена тем, как профессионально был выставлен свет и выбран ракурс на его снимках. Но вслух не решилась это отметить.

Комната, которая располагалась рядом со спальней Лиама, была оформлена в темных тонах. Мебель была сделана из мореного дуба. Лиам понимающе вздохнул.

– Нужно ее перекрасить. Темновато.

– Точно. Есть какие-нибудь идеи относительно цвета?

– Оставлю этот выбор за вами. – Он рассеянно посмотрел в окно. – Я оформлю вам кредитную карту, которой можно будет расплачиваться за покупки и ремонт. Но если в вашем списке окажется то, что будет необходимо Бонни постоянно вроде детского питания или подгузников, сообщите об этом Катерине.

– Хорошо.

Бонни вдруг начала двигаться, и несколько мгновений Лиам выглядел по-настоящему испуганным.

– Хотите, я возьму ее?

– Да, думаю, что так будет лучше.

Дженна с нежностью провела по детской головке.

– У Бонни ваши волосы. Когда родилась Мег, мне казалось, что у нее совсем не было волос.

Лиам едва заметно улыбнулся:

– Именно поэтому я и признал в Бонни свою дочь, когда мне принесли ее. – Затем, нахмурившись, он добавил: – Послушайте, я знаю, что мы только что приехали, но мне просто необходимо на время отлучиться в парники. Я не планировал устраивать себе выходной, и мне нужно произвести некоторые замеры.

– Никаких проблем, возвращайтесь к делам, я справлюсь.

Лиам продирался сквозь кошмар. В его сне где-то вдалеке безутешно рыдал ребенок, словно просил его о помощи. Вздрогнув, Лиам очнулся и действительно услышал детский плач. Это плакала Бонни, его дочь, в своей детской комнате, которая теперь находилась рядом с его спальней.

Выбравшись из постели, он для начала убедился, что одет прилично. Теперь нужно постоянно следить за этим, потому что Дженна будет помогать ему заботиться о ребенке. Бросив взгляд на часы, Лиам вздохнул. Светящийся циферблат показывал два часа ночи. Он вышел в коридор.

Вслед за этим под дверью комнаты Дженны загорелся свет. Она вышла в коридор, сонно потирая глаза. Ее волосы были в беспорядке, а из одежды на ней была ночная сорочка до колен. Она открыла дверь в комнату Бонни и взяла его дочь на руки, нашептывая ласковые слова. У Лиама перехватило дыхание. Эта сцена была похожа на картину – сверхъестественная красота Дженны, которая изливала на его ребенка свою любовь, и полное доверие Бонни, тотчас же успокоившейся на ее руках. Он не мог отвести от них глаз.

Дженна посмотрела на него и сонно улыбнулась. Казалось, от ее улыбки вся атмосфера в комнате переменилась. Лиаму стало невыразимо тепло на душе.

Бонни теперь изредка всхлипывала.

– Она голодная, – сказала Дженна. – Подержите ее, пока я подогрею бутылочку?

Лиам сделал шаг ей навстречу:

– Конечно.

Пальцы Дженны коснулись его обнаженной груди, когда она передавала ему ребенка. У Лиама возникло желание взять ее руку и приложить к своему сердцу. Это желание его ошеломило. Он замер на месте, не двигаясь. Стало очевидно, что одних пижамных штанов недостаточно, в следующий раз ему нужно будет позаботиться и о футболке.

Дженна легонько коснулась ручки ребенка и вышла из комнаты. Он двигался вслед за ней, словно сомнамбула, околдованный тем, как покачивались ее бедра под тонкой тканью ночной сорочки. Однако Лиам сделал над собой усилие и сосредоточился на ребенке. Поглаживая дочь так же, как это делала Дженна, он прошел вслед за ней на кухню и терпеливо ждал, пока готовилось детское питание. Каждое ее движение было точным, словно она пользовалась его кухней уже не первый раз и прекрасно знала, что и где лежит. Наверняка ей приходилось делать все то же самое для ее собственного ребенка. Интересно, наблюдал ли кто-нибудь за этими ритуалами? Находил ли ее соблазнительной, пока она смешивала детское питание? Ее тело демонстрировало врожденную грацию. Порой ему казалось, что она танцует.

Черт побери, он опять думал не о том.

Неужели он чувствует себя так странно оттого, что Дженна не принадлежит к числу женщин, деливших с ним постель? Обычно, если ночью Лиам открывал глаза и видел рядом с собой женщину со спутанными волосами, это была его любовница. Хотя он нечасто приводил женщин в свой дом. Он старался сделать так, чтобы женщины, с которыми он проводил ночь, оставались в его жизни только до утра следующего дня. Дилан нередко отзывался о нем как о холодном человеке, но Лиам был уже не ребенок. Он прекрасно понимал, за чем охотились женщины. Их никогда не интересовал он сам. Кому вообще может быть интересен мужчина, помешанный на выведении нового сорта лилии? Человек, который избегал праздности, свойственной богатым людям, и тратил деньги только для обеспечения процветания своей семьи?

Адам же считал, что Лиам превратился в самодостаточного человека, который попросту не нуждался в длительных романтических отношениях. Лиама не волновало мнение его братьев – он был вполне доволен жизнью. Он никогда не позволит себе довериться человеку, чтобы затем понять, что его используют ради денег.

Он удобнее уложил Бонни у себя на груди.

– Тсс… Потерпи еще немного.

Лиам не знал, чего пыталась добиться мать Бонни.

Богатство ее семьи было колоссальным. Она не рассказала ему о своей беременности.

– Ну вот, малышка. – Дженна вернулась к ним. – Вот твоя бутылочка. А теперь давай пойдем в твою комнату, сядем в удобное кресло и покормим тебя.

Проходя мимо, она легонько коснулась головки ребенка, и Лиам ощутил нечто странное. Он ревновал няню к собственному ребенку!

Дженна устало потерла глаза. Ее Мег не так давно перестала просыпаться посреди ночи, но она уже успела забыть, как это утомительно.

Когда они оказались в детской, она взяла ребенка на руки.

– Хотите сами покормить ее или это сделать мне?

– В этот раз покормите ее сами, я посмотрю.

Дженна кивнула и села в кресло. Было трудно представить, что сейчас переживал Лиам. Она сразу же дала название его подходу – наблюдение. Наблюдение – один из важнейших этапов работы настоящего ученого. Она чувствовала на себе его взгляд, пока делала смесь на кухне. Казалось, он пытался впитать каждое ее движение. Ее немало волновало то, как пристально наблюдает за ней Лиам Хоук, но с этим придется смириться и к этому стоит привыкать, если она хочет работать на него. Она научит его не только быть умелым отцом, но и поможет сформировать настоящую связь с его дочерью.

Конечно, она привыкнет к нему.

Дженна попыталась игнорировать холодок, пробежавший по спине.

Когда он передавал ей ребенка, его обнаженная грудь была в нескольких сантиметрах от ее лица. Она сделала вздох, чтобы успокоиться, но это лишь ухудшило ситуацию. Ей казалось, что у нее закружилась голова. К счастью, когда Лиам передал ей свою драгоценную ношу, тотчас же отступил назад.

Как только Дженна поднесла Бонни бутылочку, прекратились последние всхлипы, и девочка начала увлеченно сосать. Дженна не могла сдержать улыбку – эта девочка казалась ей совершенством.

Некоторое время в комнате было тихо, а затем Лиам задал вопрос:

– Вам нравится быть матерью?

Важный вопрос.

Дженна вспомнила те времена, когда Мег была такой же крохой, как Бонни, и, приподняв ребенка, вдохнула ее сладкий запах.

– Это больше, чем я могла представить.

– Больше, чем что?

– Это сложнее, интереснее и приятнее.

Лиам облокотился о комод.

– Отец Меган поддерживает вас?

– Нет, его нет.

Теперь он пристально смотрел только на нее.

– У вас есть родственники? Они помогают вам растить дочь?

– Нас только двое – я и Мег.

Она надеялась, что он не заметил, как покраснели ее щеки. Ей не нравилось делиться с ним полуправдами. Однако она быстро нашла способ изменить ход беседы:

– Мать Бонни не сообщила вам о своей беременности?

Лиам поскреб подбородок, а затем устремил взгляд на чернильное небо за окном.

– Я ничего не знал до звонка из больницы. Мы с Ребеккой расстались восемь месяцев назад и не поддерживали отношений. Затем звонок из больницы, и чужой человек сообщает мне о том, что моя бывшая девушка родила от меня ребенка. Что-то пошло не так, она чувствовала себя плохо и просила связаться со мной. Прежде чем я успел добраться до больницы, она скончалась. Мне показали Бонни… – Его голос чуть дрогнул. – Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: она – моя дочь. Уверен, вы меня прекрасно понимаете.

На Дженну нахлынули собственные воспоминания. Она опустила глаза на ребенка, который породил такую бурю эмоций в Лиаме.

– Нет ничего более сильного, чем взгляд новорожденного.

– Да, это так. – Он посмотрел ей в глаза. – Я также знал, что у нее больше нет матери. Теперь мы принадлежим друг другу.

– Как красиво вы сказали…

Дженна улыбнулась. Как она понимала его! Будучи одинокой матерью, она предвидела все трудности, с которыми Лиаму предстоит столкнуться. Но если он действительно любит свою дочь, если действительно верит в то, что сам сейчас сказал, Бонни самая счастливая девочка на земле.

– Все еще не могу поверить, что теперь мне нужно научиться заботиться о маленькой девочке.

– О, но это действительно происходит на самом деле. – Дженна улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Бонни. – Какая же ты красивая!

– Это так странно. – Его голос доносился словно издалека. – Мне никогда и в голову не приходило, что я могу стать отцом, и даже сейчас мысли об этом меня пугают и радуют одновременно.

Она понимала его. Дженна испытывала подобное, когда родила Мег.

Бонни выпила всю смесь. Дженна отдала пустую бутылочку Лиаму и, положив ребенка на плечо, нежно хлопнула по спинке.

– А как же семья Ребекки? Они будут принимать участие в жизни ребенка?

Мужчина побарабанил пальцами по пустой бутылочке.

– Когда я приехал в больницу, то увидел ее родителей впервые, и было ясно, что они мной недовольны.

– Разве вы не познакомились, когда встречались с их дочерью?

Дженне было очень интересно, как и когда происходит знакомство с родителями, притом что они не являются представителями правящей династии и не находятся в плену многовекового этикета. Он пожал плечами:

– Мы были вместе лишь несколько месяцев и не имели настолько серьезных планов, чтобы знакомить друг друга со своими семьями. Ее семья хотела сама заниматься воспитанием Бонни.

– Без вашего участия?

Каждый день своей жизни Дженна мечтала о том, чтобы Александр был жив, но главная причина была в Мег. Ей так хотелось познакомить их друг с другом…

Какая женщина станет умышленно лишать своего ребенка отцовской любви?

– Она записала мое имя в свидетельстве о рождении, так что я подозреваю, что в какой-то момент она бы сообщила мне о Бонни. Она также попросила администрацию связаться со мной, когда у нее случились осложнения. Родители явно не были этому рады.

– Им не понравилось то, что вы забрали Бонни?

Лиам невесело рассмеялся:

– Можно сказать и так. Сегодня утром мне поступил звонок от их семейного адвоката. Они собираются подать иск о полноценной опеке над Бонни.

– Бедная крошка. – Теперь Дженна укачивала ребенка на руках. – Она пережила так много, лишилась матери, а теперь ее хотят отобрать у отца.

– Им ни за что не победить. – Теперь Лиам стоял рядом с Дженной, выпрямившись в полный рост. – Мой адвокат уже занимается этим делом. Бонни – моя дочь, и никто не сможет разлучить нас.

Видя решимость в его глазах, Дженна не сомневалась, что победа будет на его стороне.

Несколькими днями позже Лиам возвращался с работы домой около восьми часов вечера. Он был взволнован и предвкушал ужин.

Прежде он был трудоголиком, который засиживался допоздна на работе и нередко забывал поесть. Теперь у него появился еще один повод усердно трудиться над бизнесом «Цветы Блум» – Бонни. Лиам нашел ей прекрасную няню и теперь должен был позаботиться о благосостоянии дочери.

Хотя, если бы он был до конца честен с самим собой, Лиам признался бы, что причина его волнения заключалась в другом. Он скучал по няне не меньше, чем по своей дочке.

Несколько ночей подряд они вместе вставали по первому зову Бонни, и от возникавшей между ними близости Лиам еще долго не мог перестать думать об этой удивительной женщине. Неправильные мысли то и дело приходили ему на ум.

Он думал о ее губах.

О ее руках.

О ее теле.

Несмотря на то что ее тело всегда было скрыто от него, его волновала сама мысль о том, что она поднималась из постели ради его дочери.

Вчера ему стало совсем худо. Мысли о гладкой и белоснежной коже Дженны просочились в его сознание днем. Он отвлекся и порезался. Теперь он начал завтракать как можно раньше, чтобы убраться из дома до того момента, как Дженна будет разогревать смесь для Бонни. Он думал, что это сможет успокоить его. Однако сегодня он предпринял новый шаг, чтобы отдалиться – когда он заметил ее, прогуливавшуюся между ровными рядами цветов с коляской, он не пошел ей навстречу, притворившись увлеченным своими делами.

Но он делал это и для Дженны. Легко ли ей будет проживать с ним под одной крышей, если она узнает, как он вздыхает о ней по ночам? На ее месте он тотчас же озаботился бы поисками более спокойной работы.

Ему нужно было думать о Бонни.

Лиам также не мог позабыть, как стремительно Дженна закончила их беседу, когда он упомянул о ее происхождении. Если он не ошибся, то она прибегла к помощи Бонни для того, чтобы не говорить с ним о своей личной жизни. Однако он старался не думать о том, что женщина, которая заботится о его ребенке, пытается скрыть от него какую-то тайну. Четверть часа назад он позвонил Катерине. Экономка сказала, что Бонни спит, а ужин ждет его на столе. Оставив портфель с документами в гостиной, он направился на второй этаж. Ему очень хотелось увидеть Дженну.

Да, она привлекала его как женщина, ну и что? Его сила духа была крепче, управляла телом. Он постарался взять себя в руки.

Лиам распахнул дверь детской. Дженна стояла к нему боком и тихонько покачивала старомодную колыбель. Его глаза в мягком свете спальни казались просто огромными, а ее кожа словно светилась изнутри.

«Она же просто женщина».

Женщина, обладавшая незаурядной красотой. Но она была такой же, как и все.

Лиам замер, чтобы перевести дыхание. И снова попытался внушить себе, что он – непоколебимая скала, неподвластная ни дождю, ни ветрам. Затем тихонько приблизился к колыбели. Длинные ресницы Бонни бросали тень на ее щечки, он наблюдал за тем, как поднимается и опадает ее грудка, двигаются крошечные губки. Собравшись с силами, он перевел взгляд на няню.

– Дженна, добрый вечер.

Лиам пододвинул ей стул.

– Добрый вечер, Лиам.

Она подтянула стул к себе и аккуратно села.

«Вот видишь? Это же так просто!»

Как гласит старинная поговорка, близость порождает неуважение. Он считал, что если они будут вести себя друг с другом как можно более формально, то вскоре Дженна станет ему безразлична.

Дженна вошла в его лабораторию и обомлела. Все помещение, подсвеченное искусственным освещением, исходившим из длинных ламп под потолком, было уставлено аккуратными горшками. Необычные растения находились в этих горшках – из густых сочно-зеленых листьев к потолку тянулись на длинных, тонких ножках цветы, похожие на лилии. Но их цвет – вместо привычного белого – был насыщенно-синим.

– Лиам, это вы их создали?

Он кивнул:

– Это наше совместное предприятие с матушкой-природой.

– Они просто прекрасны! – Дженна, как завороженная, шла между стройными рядами кадок, переводя взгляд с одного цветка на другой. – Кто еще их видел?

– Только мои сотрудники. Ну, еще Дилан и Адам. Они подготавливают для этого цветка презентацию.

Дженна не могла оторвать взгляд от лилий. Прежде она не видела подобной красоты.

– Это просто потрясет публику.

– Спасибо. Хотелось бы верить.

Не в силах сопротивляться, она коснулась пальцами одного цветка.

– Каким образом ваши покупатели узнают о новом сорте?

– Рекламными проектами занимаются братья. Но обычно Дилан размещает во всех наших фирменных магазинах особенный знак, оповещающий о пополнении ассортимента. Адам берет на себя прессу – подает несколько статей, которые публикуются в журналах для садоводов. Иногда о нас говорят на радио или по телевидению.

Дженне казалось, что этот необычный цветок заслуживал большего, нежели плакат в магазине или заметка в журнале.

– Вы предпринимали что-нибудь еще, чтобы люди узнали о ваших созданиях?

– Что можно сделать еще? – Лиам непонимающе нахмурился.

Идеи одна за другой тотчас же заполонили ее голову.

– Может быть, организовать какое-нибудь специальное мероприятие? Что-нибудь, что привлечет внимание большого количества людей и сделает синюю лилию по-настоящему популярной? Представьте, первое, что будет приходить в голову упоминающим Лос-Анджелес, – казино и ваш цветок. Она же может стать символом города!

Лиам передал Меган резиновый мячик, который он держал на столе, и задумался.

Уж в чем в чем, а в мероприятиях Дженна знала толк. С самого рождения она должна была посещать огромное количество балов, званых ужинов и прочего.

– Газеты еще долго будут писать об этом. Это станет больше чем презентацией, это будет сродни спуску нового корабля на воду!

К слову сказать, свою первую бутылку шампанского о борт нового корабля она разбила, когда ей еще не исполнилось и шестнадцати. Конечно, было интереснее разрезать красную ленту, а здесь всегда существовала вероятность забрызгать шипучим напитком платье.

– Можно устроить что-то утонченное. Может быть, бал?

– Бал ради цветка? – переспросил он с сомнением. – Думаете, людей это действительно заинтересует?

– Главное, чтобы публика не скучала. Сделайте этот бал событием года!

Меган потянулась и крепко ухватила Лиама за волосы, но он и бровью не повел.

– Как именно можно организовать бал года?

Дженна вспомнила все те мероприятия, которые ее поразили.

– Важно все: место, список гостей, развлечения, еда и напитки. Это самые простые вещи, главное – правильно их подать.

Он вопросительно изогнул бровь:

– Кажется, все это знакомо вам не понаслышке?

– В прошлом я посещала какие-то вечеринки, некоторые из них мне запомнились… У меня был ухажер из высшего общества.

Это было и правдой, и неправдой. Да, в прошлом любой мужчина, имевший честь проводить с ней время, был по крайней мере кронпринцем.

Очевидно, такое объяснение не противоречило здравому смыслу. Лиам сел в кресло напротив захламленного письменного стола. Мег он посадил к себе на колени:

– Что еще вы бы сделали?

Хороший вопрос. Для того чтобы организовать любую вечеринку, необходимо выбрать ей тему.

– Какое название вы придумали цветку?

– Я думал назвать лилию «Полночь».

– Все складывается просто идеально! – Кончики ее пальцев покалывало от адреналина. – Полночь и станет темой вечера. Все оформление будет выполнено в оттенках синего, а сам цветок гостям можно будет показать ровно в полночь! Кто-нибудь перережет ленту или что-то вроде этого… Обдумать памятные сувениры. Естественно, на мероприятие необходимо пригласить прессу и популярных блогеров, словом, каждого, чей отзыв о презентации будет иметь вес.

Лиам сделал записи в блокноте, а затем начал играть ручкой с Мег.

– Я передам эти идеи Адаму и Дилану, пусть они выскажут свое мнение. Мне же все идеи кажутся превосходными.

– Отлично. – Дженна улыбнулась. Уже давно ей не приходилось думать над чем-то подобным, ей было интересно. – Уверена, что у вас все прекрасно получится.

Лиам посмотрел в глаза Дженны:

– Вам бы хотелось заняться планированием этого мероприятия? Я знаю, что у вас и без того хлопот полон рот с девочками, но мой ассистент и сотрудники легко смогут воплотить все ваши идеи в жизнь. Вы будете разрабатывать проект и наблюдать за тем, как он реализуется.

Дженна вдруг замерла. Последнее место, где ей следовало оказаться, – мероприятие, освещаемое во всех средствах массовой информации. Если хоть одно ее фото просочится в газеты, ей придется тотчас же возвращаться домой.

– Знаете, думаю, я не лучшая кандидатура для этого. Мне трудно раздавать указания, тем более разговаривать с репортерами. А еще мне очень неуютно в большой компании людей.

Он лишь покачал головой, так как объяснения не были для него достаточными.

– Адам и Дилан будут общаться с прессой. А если вы боитесь толпы, вам не обязательно посещать само мероприятие. Мне нужны лишь ваши идеи.

Дженна едва сдерживалась. Сейчас она была по-настоящему счастлива. В ее голове хранились сотни и сотни полезных идей относительного того, какой должна быть идеальная вечеринка, но прежде они никому не были нужны. А теперь она могла оказать помощь Дилану и Лиаму, которые дали ей работу и крышу над головой.

Но затем в душу Дженны снова закралось сомнение: ни разу она сама не организовывала мероприятие подобного масштаба. Вся радость мгновенно улетучилась.

– Все же лучше нанять человека, который обладает необходимыми знаниями и опытом.

– Возможно, но я не подбираю кандидатов по резюме. – Он посмотрел Дженне прямо в глаза. – Именно вы убедили меня сделать все по-другому. Вы должны чувствовать ответственность за это решение не меньше, чем я.

Она улыбнулась:

– Хорошо, в таком случае я берусь за это. Но просто хочу, чтобы вы знали: профессионал мог бы организовать эту вечеринку гораздо лучше.

Его глаза победоносно сверкнули. Лиам улыбнулся:

– Просто делайте так, как если бы это была ваша вечеринка. Это все, о чем я прошу. После того как я поговорю с братьями, мы соберемся все вместе, чтобы выработать план.

Несколькими минутами позже Дженна толкала детскую коляску к дому. Солнце все так же ярко светило над ее головой, цветы вокруг благоухали, но она была поглощена собственными мыслями и словно не замечала царившей вокруг красоты. Во что она умудрилась ввязаться теперь?

– Девочки, – обратилась она к малышкам. – Мне нужно научиться говорить Лиаму Хоуку «нет».

Полуденное солнце лилось сквозь окно детской, освещая Дженну, которая наносила последние мазки белой краски на оконную раму. Теперь она казалась совсем новенькой.

Дженна не слышала, как он вошел, и Лиам решил воспользоваться этим, чтобы полюбоваться изящным силуэтом молодой женщины. Ему хотелось в полной мере оценить ту красоту, которая так неожиданно вошла в его жизнь и стала ее частью. Теперь, когда она была рядом, мир казался ему чуточку светлее.

По всей видимости, он вздохнул, потому что Дженна резко обернулась:

– А-а, это вы.

– Только я. – Он вошел в комнату. – А где дети?

Она отложила в сторону кисть и потянулась:

– Бонни спит, а Мег Катерина взяла с собой на прогулку.

– Катерина? – переспросил он недоверчиво.

Дженна пожала плечами, отчего ее хлопковая футболка натянулась на груди.

– Она сама это предложила. Сказала, что видит, как мне хочется поскорее закончить детскую Бонни, но на самом деле они с Меган успели привязаться друг к другу.

– Чудеса какие-то! – За восемь лет работы в их доме Лиам еще ни разу не замечал за Катериной никакой привязанности к чему-либо или кому-либо, кроме работы. Кажется, он недооценивал свою экономку.

– Не удивляйтесь, меня она все еще недолюбливает.

Он рассмеялся:

– Что ж, тогда все идет своим чередом.

Она подняла с пола тряпку и вытерла руки.

– Если вы зашли, чтобы повидать Бонни, я могу…

– Нет, я уже закончил свою работу на сегодня.

Ее глаза округлились.

– Сейчас только четыре часа дня.

Лиам засунул руки в карманы и кивнул. Он довольно долго раздумывал над этим в течение дня и принял решение.

– То, о чем вы говорили прошлой ночью… Вы были правы, боюсь, я не так представлял себе отцовство. Бонни действительно нужен ее папа.

Глаза Дженны просияли, а на лице появилась улыбка.

– Она – самая счастливая девочка в мире.

Его сердце сжалось от нежности к этой женщине.

Прежде чем говорить дальше, он откашлялся.

– Но мы оба знаем, что мне предстоит пройти долгий путь, чтобы стать хорошим отцом.

– Это придет со временем.

Он улыбнулся:

– Это так. Именно поэтому я пересмотрел свои дела и передал часть своим коллегам.

Два его старших ассистента не ожидали дополнительных обязанностей, но с готовностью приняли их на себя. Лиам также переговорил со своей личной помощницей и передал ей ведение одного из проектов.

– Теперь я буду возвращаться домой каждый день в четыре часа.

– Лиам, это просто чудесно. Бонни будет рада тому, что вы станете больше времени проводить вместе.

Ее глаза искрились счастьем, и мужчина снова задался вопросом, не согласился ли он пойти на этот рискованный шаг лишь потому, что об этом просила Дженна. Ему хотелось думать, что лишь он принимал решения в своей жизни, но было бесполезно отрицать ее влияние.

Он перевел дыхание, чтобы говорить с ней дальше как отец, а не как одержимый желанием мужчина, но то и дело забывался, рассматривая ее манящий рот.

Лиам как можно более небрежно пожал плечами:

– Не могу обещать, что буду схватывать все на лету, но то, что я буду дома – уже большой плюс.

– Мы что-нибудь придумаем, чтобы ускорить этот процесс.

Лиам уже подумал, что он хотел сделать дальше.

– Мне бы хотелось самому кормить ее по ночам. Иначе нам приходится вставать вдвоем.

– Я тоже подумала об этом. – Дженна закрыла банку с краской и собрала кисти. – Я уверена, что кормление по ночам может стать для вас с Бонни особенным временем.

Лиам в душе согласился, что так оно и будет. Также это избавит его от искушения видеть полуодетую Дженну, еще теплую и мягкую, только что покинувшую постель.

– Когда мы начнем?

– Прямо сегодня, если вы чувствуете в себе силы.

– Звучит прекрасно.

Он решил поскорее уйти, прежде чем успеет сделать какую-нибудь глупость. Ему хотелось целовать Дженну здесь и сейчас.

– Предупредите меня, когда она в следующий раз проголодается.

Он шел по коридору в свою спальню, ослабляя по пути узел галстука. Оставалось пережить лишь еще одну мучительную ночь с няней его дочери, и все останется позади. Его рука задержалась, не коснувшись дверной ручки. Нет, это решит лишь проблему совместных ночей. Но что же делать днем? Лиам распахнул дверь, влетел в комнату и тяжело привалился к стене.

– Принцесса Дженсин?

Дженна села на диван и прижала мобильный плотнее к уху.

– Привет, Кристен. Да, это я. Ты можешь говорить?

– Минуту. – Послышался какой-то шорох.

Разница во времени и расписание Кристен всегда затрудняли звонки Дженны ее подруге из Службы королевского надзора. Однако это был единственный способ связи между ними.

– Я тут, теперь можно говорить.

Дженна забралась на диван с ногами, предвкушая разговор на родном языке.

– Как ты?

– У меня все хорошо. Лучше расскажи, как ты поживаешь?

– У нас тоже все хорошо. Новая работа – замечательная.

«Правда, у работы есть один недостаток – слишком привлекательный начальник!»

Дженна снова подумала о Лиаме. Тогда ночью, два дня назад, он смотрел на нее, как голодный волк. По ее коже побежали мурашки.

– Прекрасные новости! Ты подумала о том, когда собираешься возвращаться домой?

У Дженны засосало под ложечкой. Ей придется вернуться, но будут ли рады этому ее родители? Не пройдет и недели, как Мег отдадут приемным родителям, а ее выдадут замуж за человека, которому будет безразлична ее честь, и подделают даты на официальных бумагах.

Нет, она не согласится отдать Мег.

– Я пока не решила. – Она вздохнула, представив, как глупо это должно звучать.

– Когда я передаю королеве весточки от тебя, она начинает засыпать меня вопросами.

Дженна почувствовала себя просто ужасно. Когда она сбежала, то не подумала, сколько людей пострадают от ее плана.

– Кристен, мне жаль.

Подруга на другом конце телефона вздохнула:

– Я рада помочь, но у меня не получится сдерживать твоих родителей. Сейчас они уважают твое желание быть вдали от дома, но скоро их терпение иссякнет. Я не удивлюсь, если твой отец уже дал Службе надзора задание вызнать твое местонахождение. Скоро тебе придется раскрыть свой секрет.

– Я знаю…

И несмотря на то что она знала, как будут расстроены ее родители, Дженна очень хотела услышать голос матери, увидеть лицо отца.

– Что я могу рассказать им на этой неделе? – наконец задала Кристен свой главный вопрос.

– Скажи им…

Но что действительно Дженна могла сказать? Что она была влюблена не в того мужчину? Что она мечтает однажды проснуться обыкновенной женщиной, которая могла бы забыть о долге перед страной и просто жить?

– Скажи им, что я в порядке.

– Ты же знаешь, что этого им будет мало.

– Прости, но это все, что я могу сейчас дать. – Дженна чувствовала, что обязана как можно быстрее исправить ситуацию. – Кристен, не могу выразить, как я…

– Не переживай. Я справлюсь. Это не страшнее того раза, как тогда, когда нам было по восемь лет и ты толкнула меня в бассейн. Мама была в ярости, ведь я испортила платье перед самым праздником.

Дженна рассмеялась, вспомнив о том случае:

– Я была просто невыносимым ребенком. Но ты так никому и не сказала, что это сделала я.

– Это не в моем стиле.

– Я так соскучилась.

– Возвращайся домой.

Дженна не видела лица подруги, но знала, что Кристен улыбается.

– Обязательно. – Дженне так хотелось самой верить в это. – Только я пока не знаю, когда это случится.

Когда они зашли на кухню, Лиам заметил румянец на щеках Дженны.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь смущенной.

Она коснулась кончиком языка верхней губы и задумалась, надо ли делиться с ним своими подозрениями.

– Мне кажется, – она глубоко вздохнула, – что твоя мать думает, что между нами что-то есть.

– Неужели? – Он нахмурился и бросил взгляд на дверь в гостиную. – Что навело тебя на эти мысли?

– Она как-то странно посмотрела на меня… – Дженна пожала плечами.

Возможно, он слишком часто смотрел на Дженну? Лиам провел рукой по волосам.

– Ну, думаю, она права. Между нами действительно что-то есть. Просто мы решили это не признавать.

Не сводя с него взгляда, она провела языком по губам.

– Дженна, – он почти умолял ее, – если мы оба решили, что нам не нужны никакие романтические отношения, пожалуйста, не смотри на меня так.

Она торопливо отвернулась к кухонному шкафу.

– Твои родители прекрасно ладят с Бонни.

– Это точно. – Он улыбнулся, представляя, как его старики воркуют над внучкой в соседней комнате. – Им давно хотелось внуков.

– А знаешь, – она медленно повернулась к нему, – кажется, они сожалеют об этом.

– О пенсии? – Он потер подбородок. Странно, ведь им так этого хотелось. Лиам помнил их бесконечные разговоры о том, чем они займутся, когда выйдут на пенсию, как будут путешествовать…

– Нет, я думаю, им жаль, что они уехали с фермы.

– Но они хотели отойти от дел и переехать в квартиру! Не понимаю. Им нравится их квартира, она в центре города, удобная и светлая. Они могут гулять и, наконец, забыть о ферме.

– Может быть, они поняли, что такая жизнь не для них?

Дженна взяла из шкафа одну из бутылочек Бонни и достала из буфета детское питание.

– Я не знаю. Может быть, тебе стоит поговорить с ними об этом?

Лиам прищурился, словно не до конца понимал смысл ее слов.

– Хочешь сказать, что мне нужно вернуть им дом и уехать отсюда?

– О нет. – Она нахмурилась. – Я не это имела в виду.

Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Неужели его родители передумали? И если так, то почему это смогла понять именно Дженна?

– Я подумаю об этом.

Лиам наблюдал за няней своей дочери. Эта женщина не прекращала удивлять его, и он больше не знал, как к этому относиться.

Дженна медленно очнулась ото сна. Чувство умиротворения наполняло каждую клеточку ее тела. Подперев голову рукой, она принялась рассматривать спящего рядом мужчину. Когда она убрала со своего бедра его руку, Лиам произнес что-то сквозь сон, а затем снова спокойно задышал. Сейчас он казался ей расслабленным и спокойным. Днем Дженна никогда не видела его таким. Днем он был само совершенство – умный, сдержанный и воспитанный. Мужчина, в которого можно с легкостью влюбиться, если бы только это было возможно…

По ее спине пробежал холодок. Нет, она не могла этого допустить. Пришло время разобраться со своей жизнью, пришло время возвращаться домой.

Она не могла представить, как отреагирует ее семья, когда она вернется в отчий дом с Мег. Ей придется все им рассказать. Когда она увидела, как родители Лиама восхищались своей внучкой, эта мысль окончательно укрепилась в ее голове. Ее родители и родители Александра должны узнать о ее существовании. Она не имела права лишать Мег этого.

Кончиками пальцев она провела по волосам Лиама. Нужно будет предупредить его, понадобится время, чтобы они смогли подобрать новую няню для Бонни. Однако она не могла больше обманывать себя: этот человек для нее больше чем просто хозяин. По крайней мере, это так, пока она лежит в его постели.

Она действительно больше не понимала, кем они были друг другу, но одно для нее стало совершенно очевидно: Лиам заслуживал знать правду о ней. Выскользнув из постели, она отыскала свою одежду. Переодевшись, она спустилась вниз к девочкам, размышляя над тем, как рассказать Лиаму обо всем так, чтобы он понял.

К несчастью, нужные слова так и не приходили в голову.

Прошло уже шесть дней после того, как она рассказала Лиаму свой секрет. Шесть ночей после того, как они занимались любовью. Каждый вечер, когда Лиам возвращался с работы, она обучала его новым тонкостям по уходу за Бонни. Вчера он сам купал девочку. Совсем скоро он сможет заботиться о ней вместе со своими родителями, и от этого Дженне было хорошо и немножко грустно на душе. Сама с собой она заключила договор: если встреча Лиама с родителями Ребекки увенчается успехом, она соберет свои вещи и вернется с Мег в Ларсландию. Последнее, что она сможет сделать для своей подопечной, – найти хорошую няню. Она хотела поговорить об этом с Лиамом сразу после его встречи с четой Кленси. Все должно быть решено до маскарада.

В дверь позвонили. Дженна сидела на диване в длинном светлом летнем платье и держала на руках Бонни в ярком комбинезоне. Мег сидела на ковре у ее ног и самозабвенно играла со своей любимой плюшевой собакой.

Дженна очень нервничала. Слишком многое зависело от этой встречи.

До нее донесся мягкий голос Лиама:

– Бонни в гостиной со своей няней. Ее зовут Дженна Петерс.

Затем в дверном проеме появился сам Лиам. Он улыбался, а следом за ним шла супружеская пара средних лет. Женщина несла в руках плюшевого медведя ростом с пятилетнего ребенка, а лица мужчины было невозможно разглядеть за связкой ярких воздушных шаров всех цветов радуги.

– Бонни! – вскрикнула женщина и бросилась к Дженне. – О, моя малышка.

Дженна посмотрела на Лиама, ожидая каких-либо указаний, но он просто взял Бонни на руки.

– Миссис Кленси, хотите подержать ее?

– Очень. – В ее голосе слышались слезы.

Миссис Кленси передала мишку Дженне, не сводя глаз с девочки. Мег обрадовалась медведю.

– О, моя малышка, моя сладкая девочка, – ворковала миссис Кленси. – Если бы мир был справедлив, сейчас ты была бы со своей мамочкой.

– Конечно. – Лиам опустил глаза.

Женщина резко вскинула голову:

– Если бы ты проявил хоть каплю этого уважения, когда Ребекка была жива!

Лиам выставил руки перед собой:

– Мистер и миссис Кленси, примите мои соболезнования. Я никак не мог предвидеть таких событий.

Отец Ребекки нахмурился:

– Ты говоришь это сейчас только затем, чтобы мы отозвали иск.

– Да, мне бы хотелось, чтобы вы передумали, но это нисколько не обесценивает мои слова. Лишь недавно я смог понять, – его взгляд метнулся к Дженне и обратно, – что мы с Ребеккой по-разному видели наши отношения.

Внутри Дженны все пело. Он не просто выслушал ее, он сделал правильные выводы. Несомненно, он был честным и справедливым человеком.

– Ты просто забавлялся с ней, – зло бросила ему в лицо миссис Кленси. – Так ты поступаешь со всеми женщинами.

– Вы имеете право думать так, но мы с Ребеккой никогда не строили далекоидущих планов. – Он засунул руки в карманы. – Если бы я мог изменить прошлое, поверьте, сделал бы все по-другому.

– А что же будет с Бонни? – Женщина выразительно указала взглядом на ребенка.

– Я люблю свою дочь всей душой. – Его глаза светились. – Она – вся моя жизнь. Для нее я просыпаюсь утром и стараюсь быстрее вернуться домой вечером.

Мистер Кленси откашлялся.

– Полагаю, вы репетируете свою речь перед судьей. Скажите, кто написал для вас такой замечательный текст?

Но несмотря на это, Дженне было очевидно, что родители Ребекки стали потихоньку оттаивать. Бонни начала уставать и заплакала – с нее было довольно общества незнакомых людей. Миссис Кленси безуспешно пыталась успокоить внучку. Она повернулась было к Дженне, чтобы передать ребенка няне, но Лиам опередил ее:

– Я возьму ее.

Все замерли. Единственным звуком в комнате было хныканье ребенка. Кленси явно не рассчитывали, что Лиам подтвердит свои слова действиями. Он положил кроху себе на плечо и начал негромко напевать «Эдельвейс». Каждое его слово, каждое движение было наполнено любовью. Дженна едва могла удержаться от слез.

Бонни прекратила плакать.

Дженна глубоко вздохнула. Зачем отрицать – она любит этого мужчину. Любит Лиама Хоука всем сердцем.

Она пообещала себе не влюбляться в него, но бесполезно. Да и как она могла противостоять этому? Это чувство было больше, сильнее ее.

Едва ли он будет рад ее признанию. С той самой ночи, когда она рассказала ему правду о себе, Лиам был с ней вежлив, но не более. Наверняка ему удалось задушить в себе чувства к ней. У них не было будущего.

Она попыталась взять себя в руки. Сейчас ей следовало думать только о том, как сделать так, чтобы семья Бонни стала одним целым.

Дженна внимательно смотрела за тем, как родители Ребекки реагируют на действия Лиама. Миссис Кленси так и застыла на месте, ее рот был чуть приоткрыт от удивления. Мистер Кленси расслабился и медленно опустился в кресло. Мег попыталась забраться к Лиаму на колени. Свободной рукой он приобнял ее, девочки смотрели друг на друга, не скрывая восторга.

Мистер Кленси негромко откашлялся.

– Можно уже, наконец, куда-то деть эти чертовы шарики?

Катерина возникла в комнате, как по мановению волшебной палочки.

– Я – экономка мистера Хоука. Позвольте помочь вам.

Мужчина передал ей воздушные шары, не удостоив и взглядом. По всей видимости, Кленси не любили общаться с прислугой.

– Так, Хоук, слушай сюда, я, конечно, ничего не обещаю, но, если мы говорим об отзыве иска, у нас есть требования.

Лиам не сводил глаз с детей:

– Например?

– Мы хотим регулярно приезжать к Бонни, – незамедлительно ответила миссис Кленси.

– Участвовать в выборе школы, – добавил мистер Кленси.

Миссис Кленси скрестила руки на груди:

– Вы не станете переезжать в другой штат.

– Другими словами, мы хотим иметь право голоса во всех важных решениях относительно настоящего и будущего нашей внучки.

Лиам удостоил их взглядом:

– Я, и только я, буду принимать решения, связанные с жизнью моей дочери, это не обсуждается. Но ваше мнение также будет учитываться. Вы сможете навещать ее так часто, как вам будет угодно. Тесное общение со всеми членами семьи необходимо Бонни.

Дженна была поражена. Лиам был таким сильным, он не боялся угроз, не позволял манипулировать собой и принимал наимудрейшие решения. Несомненно, она любила этого мужчину. Он все сделает для Бонни, и девочка наконец обретет большую семью. Именно об этом и мечтала Дженна – отец, который сможет полноценно заботиться о своей дочери и создаст для нее любящее окружение.

Но она не будет частью этого. Ей никогда не быть членом этой семьи.

Настало время и ей самой возвращаться домой. Сможет ли она воссоединиться с собственной семьей и познакомить дедушку и бабушку с их первой внучкой? Она не представляла, что ей делать, но стоило попытаться.

– Что ж, – миссис Кленси вздохнула, – кажется, здесь Бонни счастлива. Мы обдумаем свое решение и сообщим.

– Ценю ваше понимание. – Лиам решительно кивнул. Он был уверен, что вышел победителем из этой ситуации. – Хотите побыть с ней еще немного?

Миссис Кленси кивнула, но не торопилась брать ребенка. Вероятно, она вспомнила, как быстро Бонни заплакала у нее на руках. Поймав взгляд Лиама, Дженна достала детский коврик и расстелила его на полу, а затем сняла Мег с коленей Лиама. Он сам опустил Бонни на середину ковра и обратился к миссис Кленси:

– Бонни нравится смотреть на висящие игрушки. Особенно ей приглянулась божья коровка.

Кленси играли с внучкой почти полчаса, время от времени негромко перешептываясь, затем Бонни устала. К этому времени Дженна уже приготовила ей бутылочку и положила малышку на диван.

Когда они уходили, мистер Кленси пожал Лиаму руку:

– Хоук, мы готовы отозвать иск, но мы ждем, что ты выполнишь свое обещание и мы сможем видеться с внучкой.

– Даю свое слово. – Лиам твердо пожал ему руку.

Дверь за гостями закрылась, и Дженна повернулась к Лиаму, стараясь скрывать свои истинные чувства.

– Все прошло лучше, чем мы предполагали.

Лиам глубоко вздохнул и, сев на диван, посадил Мег на колени.

– Спасибо тебе.

Она покачала головой:

– Ты сделал все сам. Они были поражены тому, как умело ты обращался с дочкой.

– Нет, спасибо за то, что помогла этому произойти. Без тебя этой встречи никогда бы не состоялось. Я всегда буду тебе за это благодарен.

Впервые он посмотрел на нее с теплотой. В эту самую минуту она вновь увидела того самого Лиама. Она поняла, что он все еще питал к ней чувства. Но когда он взглянул на Мег, его взгляд стал несколько суровее – его не радовало то, что он испытывал. Все к лучшему. Совсем скоро она уедет из Америки.

Она через силу улыбнулась:

– Не стоит меня благодарить. Я счастлива, что у Бонни будет такая большая семья. Теперь, когда нам удалось добиться этого, самое время начать поиски няни.

Он едва заметно вздрогнул и поднял на нее глаза:

– Ты действительно уезжаешь?

– Лиам, я должна…

Бонни допила свою бутылочку, и Дженна положила ее на плечо, чтобы не смотреть Лиаму в глаза. Было трудно говорить об отъезде.

– И, честно говоря, не думаю, что я тебе еще нужна. После того… – Она замолчала, не в силах продолжать.

– Никто не сможет так хорошо заботиться о Бонни. – Его голос звучал глухо.

Она сморгнула набежавшую слезу:

– Хорошая няня и бабушки с дедушками прекрасно позаботятся о ней. Тебе будет легче, когда я уеду. В понедельник я свяжусь с агентством.

Не отвечая, он посадил Мег на матрас.

– Послушай, завтра я хочу уехать в отель как можно раньше. Хочу убедиться, что там все в порядке. Смокинг я заберу с собой. Дилан заедет за тобой вечером, хорошо?

Дженна была благодарна за то, что он сам сменил тему их разговора. Она бы расплакалась.

– Пусть не тревожится, я закажу такси.

– Он сам предложил это. – Он запустил руки в карманы и пожал плечами. – Он приедет к семи.

– Спасибо. Это очень мило с его стороны. Няня прибудет к шести, у меня будет время подготовиться.

На пороге он обернулся:

– Да, совсем забыл, сегодня придет ассистентка из магазина с выбором платьев.

Дженна нахмурилась. Зачем он делает это? Она подумала о любовницах. Неужели он испытывал чувство вины из-за того, что переспал с ней? Или он подумал, что ей нужно роскошное платье, потому что она выросла во дворце?

– Лиам, не нужно покупать мне наряды. У меня есть универсальное маленькое черное платье.

Он отмахнулся от нее:

– Дженна, ты – часть команды «Цветы Хоук». Компании необходимо обеспечить тебе достойный наряд.

Дженна прищурилась:

– Ты покупаешь платье для Даниэллы?

– Нет, на ней будет фирменный костюм. Наши сотрудники должны выделяться из толпы, для того чтобы гости могли обращаться к ним с вопросами. И да, это компания обеспечивает им эти костюмы. Как и твое платье.

Ей было нечего возразить. Это звучало логично. К тому же ей действительно хотелось надеть что-то особенное. Лиам был очень чутким мужчиной.

– Спасибо. Я ценю твое внимание.

Он натянуто улыбнулся:

– Увидимся там.

Лиам взял с подноса официанта бокал белого вина и принялся высматривать Дженну в толпе гостей. Мероприятие было в самом разгаре, и ему впервые удалось перевести дыхание. И вот он высмотрел в зале Дженну. Она беседовала с его родителями. Серебристое платье мерцало, корсет подчеркивал талию и заставлял обратить внимание на высокую грудь. Его сердце учащенно забилось.

Он был околдован ею с первого взгляда. Когда она вошла в зал в компании Дилана, он понял, что еще никогда так сильно не желал женщину. Да, он не имел на нее права, Дженна была няней его дочери, но она уезжала. Сегодня все будет легко и непринужденно, они сбегут от своих проблем. Этот вечер – волшебный бал для Золушки. Хотя Лиам не был настоящей особой королевской крови.

В отличие от Дженны.

Между ними прошел мужчина, на мгновение закрыв Лиаму обзор, но потом он понял, что Дженна также следила за ним из-под опущенных ресниц. Его бросило в жар. Влекомый неведомой доселе силой, он двинулся ей навстречу. Их плечи соприкоснулись, он почти лишился дара речи.

– О, Лиам, вот ты где, – сказала его мама. – Я только что говорила Дженне, – легкий акцент, который она поставила на ее имени, дал ему понять, что она знала правду, – что, если ей понадобится уехать раньше, чем мы найдем няню, я с удовольствием побуду с Бонни.

Лиам сжался. Неужели она хотела уехать так скоро?

– В этом нет необходимости, – быстро возразила Дженна. – У меня будет достаточно времени, чтобы провести собеседование с няней.

Его мать кивнула, не скрывая довольного вида.

– Кстати, почему никто не танцует? Может быть, вам подать достойный пример?

Лиам слушал мать, не сводя взгляда с Дженны. Но когда пауза затянулась, он понял, что что-то упустил.

– Прости, что ты сказала?

Мама коснулась его плеча:

– Лиам, пригласи Дженну танцевать. Кто-то должен начать бал.

Он улыбнулся:

– Дженна, не хочешь ли ты со мной потанцевать?

Она слегка покраснела.

– С удовольствием.

Все его тело наполнилось предвкушением. Лиам гордо вел свою партнершу в центр зала. Он взмолился, чтобы диджей не подвел. Ему хотелось обнимать Дженну во время медленного танца. Когда из скрытых колонок потекла тягучая нежная музыка, он кивнул в знак благодарности.

Обняв Дженну, он удовлетворенно вздохнул. Было приятно снова ощущать ее в своих руках. Он наклонился к ее уху:

– Могу думать лишь о том, что будет после. Надеюсь, ты не изменила свое решение.

– Изменила. – Она вдохнула его запах. – Где-то раз тридцать.

К ним незаметно присоединилась еще одна пара. Лиам медленно отвел ее на безопасное расстояние. Ему не хотелось, чтобы кто-то мог услышать их беседу.

– И что же ты решила сейчас?

Она провела языком по губам:

– Я… Я хочу быть с тобой.

Он прикрыл глаза:

– Я тоже очень этого хочу.

Они принадлежали двум разным мирам, но у них было еще немного времени в запасе.

Еще несколько пар присоединились к ним.

– На самом деле, – она поднялась на носочки, чтобы приблизиться к нему, – если ты сейчас же попробуешь увести меня наверх, я не стану противиться.

Он весь затрепетал от этих слов.

– Даниэлла убьет меня. Официальная часть еще не закончилась, она хочет, чтобы я произнес небольшую речь.

– Еще полчаса? – Она погладила его плечи. – Это ведь совсем немного, не правда ли?

– Это целая вечность.

Она улыбнулась ему одними глазами:

– Да. Ты прав. Вечность.

– Честно сказать, на тебя без слез не взглянешь. Лиам улыбнулся брату.

Со дня отъезда Дженны прошло две недели. Лиам чувствовал себя опустошенным. Бонни была его единственным утешением. Он ни с кем не виделся, едва здоровался с коллегами в лаборатории. Сегодня, в субботу, когда он проводил время с Бонни, ему в последнюю очередь хотелось принимать гостей.

Как это делать, если сердце разорвано пополам?

Он решительно взял Бонни на руки:

– В следующий раз я скажу Катерине не впускать вас. Что это значит?

Адам переглянулся с Диланом:

– Теперь понятно, что ты имел в виду.

– Что? – У Лиама не было никакого желания разгадывать значение их вздохов и взглядов.

Дилан нахмурился:

– Ну, для начала давай поругаемся.

Адам подался вперед и взял Бонни на руки:

– Отец должен хотя бы немного радоваться своему ребенку.

Лиам скрестил руки на груди. Кто они такие, чтобы критиковать его как отца?

– Мы прекрасно проводили время вдвоем, пока тут не появились вы.

– Ты почти одурачил нас. Хотя ты больше похож на человека, который потерял любовь всей своей жизни. – Он округлил глаза. – О, прости…

Лиам почувствовал волну раздражения и решил пресечь дальнейший разговор, пока не разозлился еще больше.

– Зачем вы пришли?

– Хотели проведать тебя. – Адам больше не скрывал тревогу в голосе. – Ведь Дженна уехала.

– Да. – Дилан скрестил руки на груди, как Лиам. – Вот думаем, когда ты поедешь за ней.

«Поеду за ней?»

Он и сам думал об этом тысячу раз.

– Послушайте, со мной все в порядке, я никуда не собираюсь.

Адам презрительно прищурился:

– Тогда ты точно полный идиот.

– Эй. – Лиам оторопел. Это уже не было похоже на их обычное братское подтрунивание.

– Знаешь, – Дилан, наоборот, говорил как ни в чем не бывало, – случилось так, что я читал сегодня международную прессу. Там была заметка о принцессе Дженсин.

Лиам измученно улыбнулся. Неужели они приехали специально терзать его?

– Там сказано, что она довольно много времени провела в одиночестве, оплакивая смерть своего погибшего жениха по имени Александр.

– Мне это неинтересно.

Лиам лгал. Он и сам хотел прочитать об этом, но не позволял себе. Дилан взял на руки Бонни и продолжал рассказ, играя с ее пальчиками:

– Еще, оказывается, у нее остался от него ребенок. Принцесса Маргарет. Народ Ларсландии тепло приветствовал их. – Он нахмурился. – Мне пришлось воспользоваться программой-переводчиком, но я уверен, что там было написано именно так. Хотя, возможно, это лишь новости о двух новых выдрах по имени Меган и Дженна, которые поселились в зоопарке. У них довольно непростой язык.

Лиам вздохнул с облегчением. Дженна очень переживала о том, как ее примет семья, но, по всей видимости, все прошло хорошо. Теперь она сможет жить той жизнью, для которой была рождена.

– Приятно слышать. – Он пытался говорить бодрым голосом.

– Лиам, кончай уже! – Адам взмахнул рукой. – Хватит обманывать и себя и других, ведь ты любишь ее. Мы все увидели это на презентации синей лилии.

– Конечно. – Он чувствовал себя побежденным. – Господи, конечно, я люблю ее. Но что мне с этим делать?

– Неужели тебя пугает то, что она принцесса? – удивился Адам.

Дилан кивнул:

– А тебя бы это не испугало? Но и без того Дженна слишком хороша для нашего братца.

– Еще помните, где дверь? – Лиам кивнул в ее направлении. – Не стоит забывать о всех тех неотложных делах, которые вы делаете по субботам. Я для этого слишком жалок.

– Ага. – Дилан повернулся к Адаму: – Посмотри-ка, он совсем в отчаянии. Мы пришли вовремя.

– Она лгала мне! Какие отношения можно построить на лжи и недоверии?

– Ей пришлось так поступить. Она совсем не знала тебя, когда начала работать здесь. Ты что же, думал, что она раскроет такой секрет незнакомцу?

– Видели мы вас вдвоем, – не унимался Дилан. – Между вами действительно есть искреннее чувство.