В нашем мире начинают периодически появляться таинственные карты, с их помощью можно использовать заклинания, призывать монстров, оружие. За победы и достижения дают опыт и уровни в реальном мире, они позволяют использовать более сильные карты. Открылись демонические разломы. Мир поменялся, но государствам удалось удержать порядок, и многие встали на защиты привычного уклада жизни. Алексей Роков, обладатель одной из сильнейших золотых карт, потерпел поражение в битве между Россией и Англией под Киевом, но благодаря черной карте судьбы получил второй шанс. Шанс начать все сначала.
v.1.2 — сравнение с rtf, скрипты — Lasyavati
В зеркале сквозь густую сеть застывших точек зубной пасты отражалось уставшее лицо с короткой щетиной и хроническими синяками под глазами. Тощие руки с проступающими венами и остатками мышц, от которых еще максимум год и не останется и следа. Бессмысленная жизнь уничтожает меня, а случайное лицо, когда-то уничтожившее ее, превратилось в единственный ее смысл. Маленькая община, живущая натуральным хозяйством, наверно, единственное место, которое не затронули произошедшие изменения, и где я могу хоть немного почувствовать себя живым, погружаясь в каждодневный тяжелый труд.
Но даже здесь есть интернет, и каждый вечер я, ощущая себя заядлым мазохистом, просматриваю новости. Больно, тяжело, но так сложно отпустить и не узнать, что происходит с тем, частью чего ты был.
С экрана на меня смотрит улыбающееся открытое лицо, короткие белые волосы, стального цвета глаза, россыпь веснушек по щекам и как всегда идеально выбритая кожа. Ненавижу это лицо, стоит увидеть, как перед глазами встают события двухлетней давности.
Все началось с того, что однажды каждый человек на земле, обнаружил у себя в руках карту. Размер десять на двадцать сантиметров, приятная тяжесть в руках, ощущение силы. У кого-то были самые простые бумажные карты, у кого-то медные, у совсем немногих серебряные и всего у пары десятков на всю планету золотые. Чтобы понять разницу между картами, можно представить эволюцию огненных заклинаний. Обладатель бумажной карты может использовать огненные брызги, от которых вреда не больше, чем от расплавленного целлофана. Медная карта позволит использовать точечные огненные заклинания, например, огненный шар или огненное копье, пара сотен градусов температуры, практически моментально создаваемые в одном месте позволяют относиться к такому человеку с уважением. Серебряная карта — это уже массовые заклинания, метеор, огненный дождь, тут главное самому от них не пострадать. И, наконец, золотая карта — это уже полное воплощение стихии, ты можешь стоять в центре огненного ада, и он тебе не повредит, наоборот сможет защитить практически от любой угрозы. И такая сила попала в руки обычных людей.
В книжках про постапокалипсис государства быстро теряют контроль над ситуацией, и начинается анархия, власть захватывают бандиты, военные и просто ушлые люди. На самом деле все пошло не так. Чтобы чего-то добиться в такой ситуации нужно было собрать вокруг себя сильные карты, и ресурсы государства позволили сделать это быстрее всего. Единая и сильная Родина, для русского человека это не пустой звук, несмотря на все передряги многие готовы встать под это знамя и бороться до конца.
Нас было девять, я и еще восемь золотых карт, тех, кто смог удержать страну. Мы уничтожали малейшее сопротивление, и я верю, что спасли миллионы жизней. Михаил-молния, Степан-облако, Игорь-вода, Сергей-грязь, Антон-кость, Катя-кровь, Ира-лед, Армен-свет и я, Алексей-металл. Мы все приехали сами в Москву, сразу после обращения президента, попросившего встать на защиту страны. Попросить — это же так просто и так сложно одновременно.
Целый месяц мы мотались из одного уголка России в другой, спали только во время перелетов, но дали необходимое время. За эти такие короткие тридцать дней успели наладить взаимодействие и продумать стратегию работы для отрядов серебряных и медных карт и, главное, развернули систему Контроля. Всю страну покрыла сеть спутников, отслеживающая использование заклинаний с их носителей. Пока карта не используется, заметить ее невозможно, но стоит ей проявиться, как металл карты может засечь и отобразить в системе моя кровь, кровь повелителя металла, зачарованная повелительницей крови. И даже сейчас после моей смерти и утраты сил, система работает как часы, каждое использование карты засекается, и, если оно не санкционировано, на место отправляется специальный отряд.
Пока мы занимались своими внутренними делами, весь мир продолжал жить и по-своему справляться с последствиями появления карт. Южная Америка, Австралия и Африка превратились в бурлящий котел, куда у всех сразу же пропало желание соваться. США за два дня поглотили Канаду и замерли, выстраивая новую государственную систему, у них, как и у нас очень сильная единая государственная идея, и есть много сильных обладателей карт, готовых воплощать ее в жизнь. Страны Азии, благодаря своему патриархальному укладу и консерватизму, прошли через изменение мира практически без последствий. Восточная мудрость восторжествовала над былыми обидами, и ни один конфликт так и не перешел из стадии холодного в горячую. А вот Европу ждал сюрприз. Англии досталось несколько сильных золотых карт и, благодаря небольшому размеру, быстро наведя порядок внутри, она обратила свой взгляд на материк, очень быстро захватив Францию и Испанию. Все думали, что они остановятся, но через неделю был нанесен удар по Италии, Швейцарии и Германии. Тогда мы впервые узнали, что победитель может использовать карты побежденного и даже передавать их другим людям.
А потом открылся первый портал в Ад. И сейчас, оглядываясь назад, мне начинает казаться, что это было лучшее из того, что происходило за последнее время. Орды тварей, погонщиков, демонов-воинов и повелителей и, конечно, сам архидемон, повелитель армии вторжения. Первый и единственный, с которым мы пока столкнулись. Нас собралось тогда тридцать три золотых карты, и мы смогли его развоплотить, я нанес последний удар и получил в награду матовую черную карту с одной единственной надписью. Судьба.
Тогда, лежа среди развороченной земли и руин, мне казалось, что теперь-то мы все объединимся, чтобы справиться с общей бедой. Но демоны не спешили снова к нам вторгаться, и через неделю уже мы строили с их стороны первый форпост. А через две Англия вторглась в Скандинавию и Украину. Иллюзия мира была растоптана, а мы больше не могли уже это игнорировать, экспансию нужно было остановить, или следующими под удар попали бы уже мы сами.
Правительству казалось, что одного нашего присутствия окажется достаточно, чтобы остановить военные действия, но храбрости британцам оказалось не занимать. И вот мы сошлись в схватке с Натаниэлем, хотя еще недавно плечом к плечу сражались с демонами. Его воплощением стал огненный дракон, не тощая змея, как рисуют китайцы, а мощная машина смерти, казавшаяся ожившим скандинавским мифом. Я же предпочитал обычный меч и тяжелые доспехи, запавшие мне в память с картинки рыцаря времен битвы при Пуатье. Обычный человек без боевого коня в них смог бы сделать разве пару шагов, я же мог даже летать.
Как сражаются золотые карты, мы отрезаем противника от его стихии, а потом, когда ему неоткуда взять силы и некуда увернуться, развоплощаем одной мощной атакой. И я побеждал, гигантский стальной купол сжимался, сминая здания и оставляя все меньше места для маневра. Дракон еще пытается атаковать, но все его атаки отбиваются, только приближая его конец. Он проиграл с самого начала, решив посостязаться со мной в голой силе, металл всегда будет сильнее пламени.
А вот и последняя отчаянная атака, такой добивают и развоплощают ослабевшего противника, он вкладывает в нее все силы, но я у меня их еще полно. Теперь мне стоит просто отойти в сторону, пропустить мимо себя эту атаку, и мой следующий удар будет последним. Неужели, я наконец-то смогу отдохнуть.
Сзади раздался тихий вскрик, и время остановилось. Я двигаюсь очень быстро, но никогда до этого не сталкивался за замедленным восприятием, твоя скорость не замедляет других, не ускоряет восприятие, просто ты сам двигаешься быстрее. И все. Здесь же я как будто смотрел одновременно в две стороны. За моей спиной из обломков старенького Пежо выглядывает девушка, я не вижу ее целиком, только лицо. Некрасивый искривленный рот, ссадина на правой щеке и родинка на левой, длинные рыжие волосы и немного раскосые расшившиеся глаза. Зеленые с красным. Один цвет принадлежит им, другой — это отражение летящего заклинания англичанина. Откуда она здесь взялась? Чертов Натаниель, почему же ты выпустил в меня заклинание именно сейчас? Случайность, или ты знал? Если я отойду в сторону, то победа за мной, но эту девушку разнесет в клочья твое заклинание, не только тело, но и душу, а мы, столкнувшись с демонами не можем теперь относиться к этому как раньше.
Мои руки по локоть в крови, но с тех пор как мы, пройдя в портал, разрушили с пару сотен жертвенных пилонов и услышали в голове призрачные голоса, шепчущие благодарности, с тех пор я не отнял еще ни одну жизнь. Даже на этот бой мне пришлось настраиваться несколько часов, прежде чем я почувствовал в себе силы дойти до конца. И теперь за доли мгновения мне нужно принять решение о чьей-то судьбе.
Хватит мямлить! Ничего не исправить! Алексей Роков, золотая карта, повелитель металла, сделай уже наконец свой выбор. Шагни в сторону, пропустив смерть мимо себя или умри, чтобы жила эта идиотка, каким-то образом избежавшая эвакуации.
Если на душе становится легко, когда делаешь правильный выбор, то я не ошибся. Собрав всю свою силу перед собой, принимаю удар. Русские не сдаются, но иногда наших сил недостаточно, чтобы победить. Металл просто испарился, и огонь поглотил мое тело. Сначала руки, когда от них остался только пепел, он перебросился на тело. Я продержался достаточно, теперь силы огня не хватит, чтобы двигаться дальше. Можно расслабиться и обернуться. Последнее, что я увидел были глаза, в которых смешались зелень, кровь, огонь и маленькая черная точка, карта, которая досталась мне от архидемона, карта судьбы.
Тогда я и умер, оставив после себя кучку пепла и золотую карту металла, которая досталась Натаниелю как победителю. Я висел в темноте, с разных сторон горели огни, и я все никак не мог решиться, в какую сторону двигаться, как тьма передо мной обрела форму. Черный прямоугольник, покрытый замысловатой вязью теней, которую я рассматривал не один вечер, моя черная карта. И тогда вместо света я потянулся к ней, но стоило моим пальцам к ней прикоснуться, как она разлетелась вихрем черных снежинок, а я снова оказался на земле.
Живой, но совсем не желающий этого. С момента моей смерти прошло два дня. Натаниель, получив мою карту, предложил прекратить кровопролитие, за что и получил свое прозвище миротворец. И наши, и британские политики же, как раз оценив перспективы освоения демонических земель, ухватились за эту возможность, чтобы прикрыть тылы, так что были заключены не просто мирный, но и союзный договора. Все силы было решено направить на экспансию за портал.
Хотя может я и не прав, может они все просто испугались тех изменений, что произошли тогда. После моей последней битвы мир опять изменился. Уже недостаточно было просто взять в руки более сильную карту, чтобы суметь ей управлять нужно было получить достаточно высокий уровень. И это еще не все, каждый десятый уровень закрыл замок, который могут снять только эманации смерти сильного демона или носителя карты этого и более высокого уровня.
Надо постараться отвлечься от этих мыслей, все уже в прошлом, и этого не изменить.
Можно будет увидеть старого врага вживую, жалко, что не заметил этой кнопки раньше. В первые дни своей второй жизни, хотя и не хотел возвращаться, активно интересовался новостями. Изучал всю информацию с полей последних битв, хотел узнать… Да, хотя бы себе не буду врать, я хотел найти информацию о той девушке, убедиться, что она выжила, что я умер не зря. Я и в деревне этой практически из-за нее очутился: бесцельно шел по городу, как женщина зелеными глазами спросила, хочу ли я присоединиться к их общине, отринуть цивилизацию и жить в единении с природой. Мне было все равно, но зеленые глаза заставили сказать да.
— И в заключение позвольте сделать личное заявление, — Натаниель ни капли не изменился, держится так же надменно, глядя на всех окружающих свысока.
— Конечно, — засуетился ведущий, — Все мы помним, к чему могут привести ваши заявления, так что с радостью послушаем еще одно.
— Позвольте вам представить мою невесту. Вчера мы обручились и назначили свадьбу на конец года.
— То есть, еще шесть месяцев, — проявил смекалку ведущий.
Но я его не слушал, все пролетало мимо сознания, сосредоточившегося на одном единственном лице. Таком знакомом, я столько раз его видел, зеленые глаза, родинка на левой щеке. Девушка, спасенная мной два года стала невестой Натаниеля, человека, пытавшегося ее убить.
Да, что же твориться в этом мире?
Немного успокоившись, я открыл панель своих параметров, которые после битвы под Киевом появились у каждого. Нулевой уровень, никаких способностей, никаких карт, ничего не осталось. Единственным напоминанием о былом было полное отсутствие замочков на каждом десятом уровне.
Я не хочу никому мстить, ни в чем разбираться, я просто неожиданно понял, что отгораживаться от жизни нет смысла. Мы живем толь ради себя, наши поступки определяет только наша сила и наши желания. Желания у меня уже есть, а силу я себе верну. Извини, Нат, но карту металла ты либо отдашь мне добровольно, либо я заберу ее с твоего трупа.
В нашем поселении было не принято прощаться, когда человек понимал, что ему нужно уйти, он просто брал и делал это. Так что я просто собрал свои вещи и ушел. Меня ждал ближайший вербовочный пункт Российской армии. Мне нужно прокачаться, а другого способа получить свои первые карты и доступ на другую сторону портала, я не видел. Начнем с самого низа, но я уверен, что смогу подняться на самый верх.
Наша деревня находилась в Новгородской области, так что добравшись на попутках до Окуловки. Я сел на электричку, идущую в Санкт-Петербург. Если уж где и вербоваться в армию, то в столице, пусть даже и северной.
И вот здесь в полный рост встала проблема денег. На электричке-то я доехал бесплатно, пользуясь опытом бурной молодости. Про автостоп и говорить нечего. А вот турникеты в метро меня пугают, все-таки не столичный я человек, чтобы при нужде просто взять и перепрыгнуть или пробежать, прижавшись к человеку впереди. А может просто попробовать взять и честно все объяснить, может быть пропустят? Не прокатило, а было бы забавно, теперь стоят и внимательно наблюдают. Ладно, лучше тогда прогуляюсь, заодно посмотрю город, давно тут не был.
Узкие улочки. Где даже машины смотрятся как-то по-домашнему, пробирающий до костей ветер и улыбающиеся люди. Не ожидал, что мне оказывается, этого не хватает. Яркие одежды, одинаковые лица, каждый ведет себя не как ему хочется, а как кажется правильным. Вот молодая парочка, она обнимает его, прижавшись всем телом, он поджал губы и смотрит куда угодно только не на нее, идиллия. Мимо спешит мужчина лет сорока, разговаривает по телефону, «да, все хорошо», звуки привычно складываются в слова, но стоит ему положить трубку, как во взгляде вспыхивает привычная обреченность.
Пока я был повелителем металла, мимо меня пролетело столько людских судеб: на пороге смерти с них слетали все те маски, что они носили при жизни, так что по опыту меня можно было бы сравнить со столетним стариком, через столько я прошел и столько повидал. Настолько я научился не верить людям и сколько уже своих масок я приготовил. Стоит ли говорить, что я отличался от других молодых парней и девушек, которых можно было встретить на улице. И как я считаю, в лучшую сторону.
Пункт записи добровольцев находился на набережной реки Мойки, так что добрался я довольно быстро. Небольшое желтое здание с неприметной вывеской, которое въелось мне в память по рекламным плакатам. Надеюсь, я вовремя, только сейчас подумал, что не может же набор идти все время, ведь добровольцев сначала обучают, а значит должны собирать их в группы, и между наборами есть паузы. Эх, включалась бы моя сообразительность вовремя цены бы ей не было.
Внутри никого не было, пустой коридор уходящий вдаль, красное атласное ковровое покрытие, жалко, ни разу не видел такого в открытой продаже. Если никого не будет, то надо будет узнать, когда набор и найти временную работу. Грузчики всегда нужны, а больше, я наверно, ничего и не умею. Университет, конечно, закончен, но все знания уже выветрились, да и сложно мне представить место, где диплом филолога сможет пригодиться человеку, который не хочет общаться с людьми.
Но сначала проверить все кабинеты. Если тут кто-то есть, то я не собираюсь упускать свой шанс. И уже во втором кабинете мне повезло, за столом сидел поджарый мужчина и смотрел на меня так, как будто ждал меня несколько часов, а я только соизволил явиться. Сороковой уровень, верхняя граница медных карт, похоже, от серебряных его отделяет только замок. На полке слева стоит диплом за выдающуюся работу с персоналом на имя майора Станислава Скоропадского. Ну что ж попробуем.
— Хочу записаться в портальные войска, — лучше сразу к делу, если попал не туда, меня пошлют, а если туда, то ответят.
— А ты уверен, что справишься сынок? — есть, но видимо, не так уж и много желающих рискнуть жизнью за шанс обрести силу, могущество и славу, мужчина в приемной комиссии выглядел совсем не уставшим и, казалось, был готов общаться со мной хоть целый день.
— Так точно, — строевая служба прошла мимо меня, но вроде именно так положено отвечать, — верю, что у меня талант к управлению картами.
— Пробовал? С какими картами работал? — хотел ответить, но майор все еще продолжал говорить, — Судя по твоему первому уровню, в бою ты их не применял, так что твой опыт ничего не значит.
— А я еще вообще с картами не работал, — получилось очень стеснительно, как бы не перегнуть палку, но вроде искренне сказал, тем более, что в этой жизни я действительно с картами еще не работал.
— А с чего же ты решил, что у тебя талант?
— Ну, — теперь добавим улыбку, — мне так кажется.
Ответом мне был заливистый хохот.
— Ох, нельзя мне так смеяться, возраст уже не тот, сразу в боку колет. А ты знаешь, талант, что минимально допустимая задержка при оперировании картами на начальном этапе 5 секунд, если больше, то взять мы тебя не сможем?
— Не знал, — на самом деле не знал, не было у меня времени погружаться во все эти тонкости, но что-то мне подсказывает, что я справлюсь, — А когда можно будет это проверить?
— Да прямо сейчас и проверим. Было бы обидно не дать такому наивному мечтателю шанс, ведь про то, что сегодня последний день набора ты знаешь? — увидев на моем лице непонимающее выражение, он вздохнул, задумался и тут же снова заговорил, озаренный догадкой, — Из-за девушки, наверно, да? Бросила тебя, и решил доказать, что настоящий мужчина?
— Угу, — смущенно киваю в ответ. Мне не жалко, а человеку приятно, что угадал.
— Женщины, все наши беды из-за них. Но и счастье тоже. Станислав, — неожиданно представился он и протянул руку.
— Алексей, — и на всякий случай уточнил, — Алексей Роков.
— Да ты присаживайся, сегодня вряд ли кто придет. Все-таки последний день, все стараются заранее. А сегодня — разве что бумаги занести, если кто что забыл. Ну что, Алексей, пошли, будем тебя проверять.
Отведя меня в другую комнату, Станислав протянул самую обычную бумажную карту «свет», опутанную проводами и подключенную к компьютеру.
— Теперь активируй ее. И ты уж постарайся уложиться в пять секунд, чтобы я не зря тут ходил с тобой.
Привычная тяжесть в руке, вне зависимости от материала все карты весят одинаково.
— Я готов.
— Давай, на счет три. Раз, два, три.
В комнате вспыхнул яркий свет активированной карты.
Конечно, скрыть. Защитное поле быстро смещаю на указательный палец правой руки, пригодится. Про достижения я слышал, но еще ни разу не сталкивался, выглядит полезно. А что это Станислав замолчал?
— Попробуй еще раз видимо, аппаратура сбоит, — его голос впервые звучал немного неуверенно.
— Хорошо, — на этот раз я немного задержался, прежде чем активировать карту, и на экране майора получились вполне нормальные три и две десятых секунды.
— Хороший результат, — обрадовался он, — в первый раз был какой-то сбой, но сейчас твой результат зафиксирован, так что добро пожаловать в армию. Паспорт давай прямо сейчас, проверю результаты твоего ОМЕО (обязательное медицинское ежегодное обследование) и выпишу тебе направление в учебку. То есть, — тут он немного сбился, — в Михайловскую академию боевых карт.
— Немножко глупо звучит, — не смог удержаться я.
— Точно, но генерал-ректор настаивает именно на таком названии, а отказывать золотой карте молнии, герою войны, в такой малости никто не хочет.
Значит Михаил стал генералом и взялся за обучение новичков, интересно, а где остальные. Нужно быть осторожнее, времени прошло не так уж и много, лучше им на глаза не попадаться.
— Тебе что-нибудь с собой собрать нужно? — неожиданно вспомнил Станислав, — Если да, у тебя есть полчаса, потом отправляем автобус с последней группой в этом наборе. Если нет, то можешь просто посидеть или погулять. В коридоре.
Все, теперь я больше не забавный незнакомец, с помощью которого можно разогнать послеобеденную скуку, я обычный солдат, так что нужно держать дистанцию. Кивнув на прощание, вышел из кабинета и присел на длинную деревянную скамейку. Как же мало всего я узнал про нашу армию, прежде чем решил в нее вернуться. Пара рекламных буклетов, министерская программа и все, но уж больно все хорошо выглядело. Да, и другого пути у меня просто нет.
Сейчас впереди меня ждет год обучения. Если покажусь перспективным, то дадут возможность выучиться на офицера, это еще два года сверху. А потом обязательный контракт на пять лет с возможностью продления.
Современная армия очень сильно отличается от того, что было, это не подготовка мяса, а воспитание элиты. Никакого ограничения только боевыми дисциплинами и практикой, дополнительно разбираются история, философия, математика, литература. При этом интересен способ подачи материала, не просто обучение, а скорее совместное исследование. Что не может не подкупать молодых людей, решивших послужить своей Родине. Но никакой благотворительности. Каждый солдат в будущем сможет стать обладателем медной, а то и серебряной карты, так что государство разумно инвестирует в свою будущую опору.
Через полчаса меня и несколько коробок с бумагами погрузили в небольшой автобус и отправили в сторону небольшого военного аэродрома к востоку от города. Из мрачной серой казармы, расположенной рядом с ним, вышли еще с пару сотен человек, видимо, тех, кто записался раньше, держали тут до конца набора. Всех нас посадили у стеночек в грузовом самолете и пожелали счастливого полета в академию. Вот что в русской армии не меняется, так это отношение к комфорту. Хоть где-то есть стабильность в этом переменчивом мире.
За время полета никто не проронил ни слова. И пока мы час ехали до академии, и полчаса по ее территории, все молчали. Видимо, успели все обсудить за время ожидания.
Стоило нам выгрузиться, как нас встретил немного потертый и лысоватый мужчина, представившийся прапорщиком Черновым. Мягким приторным голосом он поздравил нас с заключением контракта с академией, рассказал, что сейчас мы получим оборудование и вещи, заселимся в комнаты, а потом, через два часа, нас ждут на общее построение.
— Вам положена одна карта «свет», одна стихийная атакующая и одна защитная карта, остальные потом выберете с вашим куратором, перешел он к деталям, — Теперь не толпимся, подходим по одному и говорим, к чему там у вас душа лежит. И не забудьте потом зайти в блок 2-С и получить постельное белье и туалетные принадлежности, это за углом, никто их вам разносить не собирается.
Сначала хотел взять по старой памяти металл, уж с чем-чем, а с ним я умею работать, но потом решил, раз уж буду учиться, то лучше начать с чего-то нового. Заодно и с комплексами своими надо будет разобраться. Или не стоит усложнять себе жизнь?
— Мне огонь, — когда пришла моя очередь, я все-таки решился.
— Что, решили пойти по пути миротворца Натаниеля? — и тут, впервые за долгое время, я понял, что я в бешенстве. Да, как они могут им восхищаться? Он убил защищавшего их страну человека, а им все равно. Неужели ему все готовы простить за то предложение мира, как коротка человеческая память. И неужели он все-таки вызывает у меня столько эмоций? Видимо, все это отразилось на моем лице, так как прапорщик пошел на попятную, — Ну, не хочешь быть похожим, и не надо, чего рожи корчить. Уникальные все, мать вашу.
Он хоть и двадцатый уровень и может пользоваться медными картами, но все же относится к новичкам с опаской, понимает, что кто-то обязательно пойдет дальше, и, если сейчас перегнуть палку, то потом могут и отомстить.
Вместе с вещами на наши направления поставили и печать с номером комнаты — у меня 17В, третий этаж, семнадцатая комната. Со мной в ней оказались еще пять человек, учитывая, что размер стандартного боевого отряда за порталом как раз шесть человек, то, скорее всего, нас распределили исходя именно из этого. Так что нужно будет потом присмотреться к соседям, а пока надо спешить. Не стоит опаздывать на первое построение и формировать о себе негативное впечатление. Ну кто же мог ожидать, что получение тонкого матраса и пары наволочек с пододеяльниками может занять больше часа.
Но добраться без приключений так и не получилось, дорогу всему нашему этажу, спешащему вперед компактной кучей, преградило два человека, судя по форме учащиеся с офицерских курсов.
— Позвольте представиться, младшие лейтенанты Иванов и Сидоров, — уходить в сторону они явно не собирались, — сейчас мы вам быстро расскажем самые главные правила жизни в академии, и можете бежать на построение дальше.
Все понятно, старички пришли строить новеньких, как скучно и неинтересно. Даже и не думаю замедляться и продолжаю идти им навстречу.
— А вот дослушать нас придется всем, — и в меня полетел огненный шар. Да, что же все так с этим огнем-то носятся.
Летит медленно и немного в стороне, страшно для непривычного человека, но совсем не опасно. А перед самой стеной он его развеет, так что никаких следов не останется.
Сделав один шаг ему навстречу, поднял руку и попробовал остановить его пальцем с защитным покровом, но единственное, что удалось, — замедлить его на какое-то мгновение, потом покров был снесен, и шар продолжил движение. Еле руку успел отдернуться.
— Ну, ты псих! — встревоженный парень подбежал ко мне и принялся осматривать, — Куда руку суешь, еще повезло, что не успел дотянуться, иначе сгорел бы нафиг. Это же не тренировочная площадка, тут защиты нет.
Я же слушал его в пол уха, рассматривая полученное системное сообщение.
Скрыть, и направим его на палец. Прекрасно, емкость выросла до тысячи двухсот. Если набрать побольше, может получиться что-то полезное. А ребята не совсем отмороженные, не стараются все скрыть, а пытаются, прежде всего, убедиться, что со мной ничего не случилось.
— Потом мы вам покажем парочку простых достижений, — немного успокоился тот, что назвался Ивановым, — за них вам дадут защитный покров емкостью 100 эргов, прикроете ими глаза. От удара, конечно, не защитит, но от жара, брызг или пара спасает неплохо.
— Аха-ха-ха, не могу, — вдруг согнулся в приступе хохота белобрысый Сидоров. Поймав удивленный взгляд друга, он пояснил: Вспомнил голуб… голубоглазых коллег, которые в прошлом месяце приезжали из Англии по обмену. Они всю защиту, которую получали бросали в яйца.
Тут уже все не выдержали и зашлись смехом. Ничто так не расслабляет, как вовремя сказанная шутка.
С Ивановым и Сидоровым расстались практически друзьями и договорились встретиться вечером, и на построение мы успели почти вовремя. То есть, опоздали, конечно, но так как начальство задержалось, то это никто не заметил.
Нас построили на плацу, без «вольно», «смирно» и всего остального антуража, что для многих и делает армию армией. Видимо и здесь что-то поменялось с началом новой эпохи.
Сам Михаил так и не появился, предоставив честь поприветствовать нас какому-то генералу. Хотя не какому-то, помню его, планировал несколько наших операций на границе с Китаем. Тогда он, правда, был еще полковником, хороший мужик. Может стоит его все-таки послушать.
— Люди всегда боялись демонов, — вещал он тем временем, эх, нет чтобы обойтись без излишнего пафоса, — И апогеем страхов было их вторжение на нашу родную землю. Но мы оказались сильнее. И теперь уже не мы, а они в ужасе трепещут перед нашей силой. Мы смогли защитить наш дом. Но не время останавливаться, только отбросив их силы как можно дальше, мы сможем с гордостью сказать, да, мы сделали все, что могли для защиты своей Родины. Каждый демон, которого вы убьете, это спасенные жизни в будущем, это спасенные души уже сейчас, и это ваша сила, которая сможет стать самой лучшей защитой всего, что нам дорого. Каждому из вас придется приложить все усилия, чтобы стать сильнее, чтобы вернуться с победой, чтобы карты в ваших руках обеспечили мир в обоих мирах. Слава России!
Даже по старой памяти больше я это слушать не готов, лучше потратить время с толком и хотя бы осмотреться. Плац находился во внутреннем дворе академии, и вся наша толпа в две сотни человек заняла, дай бог, одну десятую его часть. Со всех сторон нас окружали стены, построенные из крупного темного камня, казалось, они давали на тебя всей своей неподъемной тяжестью, но все это компенсировалось огромными окнами, явно расположенными особым образом. Они отражали друг друга, и свет, попав в одно из них на самом верху своеобразной эстафетой доставлялся вниз.
Тем временем генерал перешел к более практичным моментам.
— В ваших комнатах на столах лежали ваши личные планшеты, — черт, а я как-то и забыл там осмотреться, — в них уже загружены домашние задания, которые будет нужно подготовить к первым занятиям. Хочу напомнить, у нас не школа, никто не будет тратить время на то, что вы можете прочитать сами, учебное время будет тратиться только на разбор и усвоение уже полученной вами информации.
Парень, стоящий рядом со мной, оказался более внимательным, заметил планшет у себя в комнате и даже прихватил его с собой. Скосив глаза с присмотрелся к заданиям, которые он просматривал. История — стратегические и тактические аспекты сражения при Бородино, список рекомендуемой литературы. И когда, они считают, мы успеем все это прочитать? Философия — концепция сверхчеловека Ницше, здесь хотя бы рекомендуют прочитать только автора. В оригинале, на немецком, вот черт. Больше рассмотреть не успел, парень, видимо, застеснялся и решил перестать отвлекаться на своем первом построении.
— А тех, кто не подготовится, будут ждать наряды в самые живописные места нашей академии, — все-таки закончил он свое выступление, обратившись к классике.
Потом слово взял худощавый мужчина средних лет, очки и отсутствие головного убора делали его меньше всего похожим на военного.
— Вы, наверно, заметили, что вас поселили в комнаты по шесть человек, потом вы вспомнили, что стандартный размер боевого отряда — это как раз шестеро, и решили, что рядом с вами теперь живет ваша команда. Так вот, это не так. Те, кто вспомнил бы, что в отряд обычно входит четыре молодых человека и две девушки, мог бы догадаться заранее. Уж, устроения совместного проживания, я надеюсь, вы от нас не ожидали? — он рассмеялся своей шутке и пробежался по нам своим змеиным взглядом, холодным, ни на ком не останавливающимся, но при это, кажется, не выпускающим тебя из поля зрения ни на секунду, — От каждой комнаты в один отряд попадут только два человека. Учитывая ваш интеллектуальный уровень, я даже расскажу, зачем это нужно.
Полностью проигнорировав яростные взгляды коллег, видимо, такие высказывания показались им не педагогичными, он продолжил.
— Нам не нужны люди, которые забьются в рамки своего отряда, и не смогут взаимодействовать за его границами. Вы уже видели свои расписания и должны понимать, что дело не ограничится разучиванием пары заклинаний. Представьте себе рыцаря, только не настоящего, у которого был один аргумент — меч под ребра, а образование ограничивалось знанием о том, что оно не нужно, нет, представьте себя рыцаря из книжек, благородного и величественного. Вот такими вы должны будете стать. Если не умрете, конечно. Так что вам стоит приготовится к тщательной обороне своих девственно чистых мозгов, потому что мы очень постараемся наполнить их знаниями, которые позволят вам не просто выживать, но и побеждать.
Впечатления от его речи, в отличие от впечатления о нем, как о человеке, были скорее положительными, живенько так получилось. А слово опять взял мой старый знакомый генерал.
— Сегодня у вас не будет занятий, но рекомендую потратить это время на подготовку ваших домашних заданий. Всем разойтись.
Ну, мы и разошлись, кто куда, но мудрые сержанты направили нас в нужную сторону. Предполагалось, что расходиться нам нужно в наши комнаты и никуда иначе. Рядом шел с задумчивым лицом парень, догадавшийся взять на построение планшет.
— Алексей, — решил навести мосты, а заодно задать пару вопросов. За последние два года мои интересы были довольно узконаправленными, так что во многих вещах я разбирался довольно смутно.
— Илья, — кивнул он и протянул руку.
— Илья, а тебе не кажется, что тут все как-то не очень похоже на армию? Как-то не так я ее себе представлял, — а если честно, то и не только представлял, но и видел. И два года назад армия была местом, где подобная расхлябанная атмосфера была просто невозможна.
— Так это же академия. Разве не видел, как Михаил-молния о ней рассказывал, столько же роликов с ним в сети было. Сначала он хотел устроить что-то вроде школы волшебства, — вроде взрослый мужик, давно за тридцать, а все еще любит сказки, вот и не смог отказаться от идеи построить свой Хогвартс, — Но в частные руки такую силу никто не отдаст, на государственном уровне такие розовые сопли никому не нужны. Вот и получилось что-то среднее.
— Но похоже армии тут все-таки больше, чем волшебства. А как тут со свободным временем, или его не предполагается?
— Занятия и практика идут каждый день до шести, один день в неделю выходной.
— И в свободное время сидеть в комнате? Или нас выпускают за пределы этого прекрасного учебного заведения?
— Выпустят, но только если без возврата. Но сидеть в комнате не обязательно, есть полигоны, где можно тренироваться, в каждом корпусе есть общий холл, где можно собраться всем вместе.
— Что за корпуса? — Илья со вздохом посмотрел на меня и широким жестом обвел рукой плац, на котором мы собирались.
— Академия представляет из себя большой квадрат, в центре которого находится эта площадь для официальных мероприятий, — теперь понятно, зачем он руками махал, — И каждая сторона здания — это корпус. Главный, там, где вход, — это административный корпус, там живет администрация и весь персонал, что нас обучает, там же хранится все оборудование. Потом, по краям, два корпуса — это жилые помещения. В одном, как ты мог заметить, живем мы, в другом девушки. И задний корпус, самый большой, там находятся все учебные помещения и полигоны.
— Полигоны прямо в здании?
— Сам был удивлен, но тут система защиты круче, чем у президента. И энергии мы потребляем как пол-Москвы, так что все экранировано лично ректором, а пробить защиту золотой карты никому из нас не под силу.
— И откуда ты только все это знаешь?
— Только что рассказали на построении, но ты был так погружен в свои мысли, что все пропустил, поэтому, несмотря на странность ситуации, я решил тебе все повторить. Что греет душу, меня ты слушаешь внимательнее, чем генералов.
Очень похвальный взгляд на жизнь, да и в наблюдательности не откажешь, он мне нравится. А вот мне самому надо собраться. Запомни Алексей, ты больше не повелитель металла, которому можно не обращать внимание на мелочи, ты обычный парень, и, если не будешь смотреть по сторонам, закончишь так же, как и в прошлый раз. Ох, и умею же я сам себя довести. Вот что значит знать слабые места, и не стесняться бить в них.
— Тебе на какой этаж?
— На третий. Весь наш набор живет на третьем. Ты, вообще, как тут оказался, у меня такое чувство, что ты об академии знал только, что тут обучают будущих владельцев карт, — посмотрев на мое умиротворенное лицо, Илья поперхнулся, и проникновенная речь завершилась банальным, — Да, ладно?
— Ага, — чему я научился, будучи золотой картой, если чем-то отличаешься от других, значит надо этим гордиться. Сейчас, конечно, поводов для этого меньше, но привычки остались.
— Не забудь, сегодня нужно выполнить домашнее задание, а завтра в шесть часов подъем.
А вот это уже слишком, ответы на вопросы это одно, а покровительское отношение уже другое, надеюсь, мое молчание поможет ему понять, что есть границы, за которые не стоит переступать.
В комнате меня встретило пять оценивающих взглядов.
— Андрей, — прервала этот молчаливый разговор фигура, слетевшая с дальней кровати. Маленькая, тощая, нескладная. С появлением карт внешняя сила стала не такой важной, и такой вот хлюпик может оказаться очень силен. — А ты уже занял кровать у окна? Видел, как с нами обращаются, сюда нельзя, это нельзя. Я уже отправил запрос бесплатному адвокату, надо проверить, можно ли на них за это подать в суд.
Какой суетливый и мелочный. Нет, ты не Андрей, ты еще только Андрюша.
— Сергей.
— Виталий, — представились два неуловимо похожих друг на друга парня, сидящих на одной кровати. Оба блондинистые, с каким-то рыжим оттенком, с нескладно огромными руками и ногами, — Мы братья, так что скорее всего вдвоем попадем в одну команду.
Точно, из нас же шестерых сделают три двойки и раскидают по разным командам, вот все и присматриваются, а не с ним ли мне потом пол жизни рядом провести. А если не повезет, то всю. Не повезет это не к тому, что напарник будет плохой, а к тому, что жизнь боевой карты может в любой момент закончится, и последним, кто будет рядом окажется как раз этот самый напарник.
Остальные молчат, ладно, я пришел последним, можно представиться и самому.
— Алексей, — а теперь надо все-таки добраться до своего планшета и посмотреть, что меня ждет завтра.
— Андрей, — со второй кровати, стоявшей у окна, поднялся очередной мой сосед. Вот это действительно Андрей. Спокойные, плавные, при этом очень четкие движения. У меня он вызвал безудержную ассоциацию с Арамисом из советских мушкетеров, такой же одновременно мягкий и сильный. Да, и прическа похожа, или дело в усах? Рукопожатие крепкое, но без ребяческих попыток сломать руку, пожалуй, пока он вызывает доверие больше всех.
Кстати, а кто шестой.
Чуть в стороне развалился, сосредоточенно копаясь в планшете, мой последний сосед. Узкое лицо, водянистые глаза, что-то знакомое. И как я его сразу не заметил, сейчас, присмотревшись, сразу видно, что он выделяется на общем фоне. Короткая стрижка — как у всех, форма — тоже. Хотя нет, она хоть и выглядит похожей, но сидит как влитая и смотрится как породистая собака среди стаи дворняг.
— Заметил? — он поймал мой взгляд, — Эту форму мне сшили заранее на заказ, не буду же я носить что-то, что одевал кто-то до меня. Можешь звать меня Кирилл. Кирилл Соболев, и да, мой отец тот самый Соболев. Так что гордитесь, в обычных обстоятельствах вам бы никогда не удалось оказаться в моем обществе.
И он протянул мне руку. Сын министра иностранных дел, заключившего мир сразу после моей смерти снизошел, чтобы протянуть мне руку. Вполоборота, даже не привстав с кровати.
Пожалуй, мне лень делать эти пару шагов ему навстречу, просто полежу и почитаю, и я с шумом упал на свое место. Кирилл в ответ молча пожал плечами и молча отвернулся, никаких обид, криков «да, ты знаешь, кто я», все-таки воспитание сильная вещь. Но злобную искорку, мелькнувшую в твоих глазах я запомнил.
— А зачем ты пошел в боевые карты? — метнулся к нашей знаменитости Андрюша. Любит жаловаться и западает на авторитеты, какая разносторонняя личность.
— Это наш с отцом план, дома я прошел серьезную подготовку, так что теперь легко справлюсь с армейской службой. Меня могли бы прокачать и силами семьи, но сделав карьеру здесь с самого низа, я получу дополнительные козыри. А стране скоро понадобится человек, который знает армию изнутри и при этом обладает серьезным политическим весом. Понимаете, о чем я?
Это он что, взял и выложил первым встречным стратегический план своего отца по упрочнению семейного положения в стране. Или вербует? Судя по тому, с каким интересом смотрят браться, а особенно Андрюша, все же второе. А вот Арамис не выглядит вдохновленным такими перспективами соседа, интересно.
Дальше я разговор слушать не стал, погрузившись в книгу Ницше. А это интересно, когда получается докопаться до смысла через тяжеловесные словесные конструкции, пусть даже и со словарем. Закончив с немецкой философией и исписав пару страниц наиболее запомнившимися или, наоборот, противоречивыми мыслями, взялся за мемуары участников Бородинской битвы. В это время разговор перешел на то, какие у кого карты. Оказалось, что у братьев камень и северный ветер, у Андрюши тень, у Арамиса свет, а у Кирилла иллюзии.
— А у тебя, — повернулись все ко мне.
— А у меня огонь, — что за глупое чувство. Мне что стыдно, что у меня самая попсовая стихия?
— Кстати, сейчас шесть вечера, — прервал паузу один из братьев, — закончились занятия, можно пойти встретить старшекурсников, они же обещали показать нам пару достижений.
— Явный развод, — лениво протянул Кирилл, — если хотите, идите, я остаюсь.
— Я тогда тоже не пойду, какой смысл зря тратить время, — еще недавно разрываемый противоречивыми желаниями, Андрюша сделал выбор.
— Ну, а мы все-таки сходим, — все остальные слезли с кроватей и направились к выходу. По дороге мы с Арамисом понимающе переглянулись, похоже, все три будущие двойки, которые войдут в разные отряды, образовались уже в первый вечер.
Иванов и Сидоров ждали нас на том же месте, на повторную встречу нас пришло почти сорок человек. Было даже несколько девушек, а они откуда взялись? Хотя, прокрутив в голове наше построение, понял, что вся левая часть строя состояла из них, да и должен же, в конце концов, кто-то жить в женском общежитии.
— Так, времени у нас мало, так что стройтесь в ряд. Сейчас мы выпустим в вас огненный шар, вам нужно будет за время атаки активировать свою карту. И никакой опасности, шар я развею до того, как он до вас долетит, а вы получите достижение. Главное, успеть активировать во время атаки. Поехали.
И опять, как несколько часов назад, в меня летит огненный шар. Как банально. Хотя у девушки слева дрожат руки, губы и еще кое-что. Но хотя бы у нее есть чему дрожать, а вот заставших в ступоре парней ничего не извиняет. Активирую огонь в своей карте.
Раз все знают, что это достижение у меня есть, его откроем. Только вот совету старших следовать не будем, к черту защиту глаз, не стоит разбрасываться ресурсами, щит отправился на палец. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что дай бог десять человек смогло собраться и активировать свои карты. Надо повторить.
— Еще раз? — спросил стоящий немного в стороне Иванов.
— Нет, на этом все, я получил достижение, можно идти, — и они просто развернулись и ушли, так и оставив три четверти без «боевой активации».
— Не расходимся, я их заменю, — решил немного помочь и заодно проверить одну задумку.
— А ты точно справишься?
— Иначе бы не предлагал. Встали в ряд, подготовились к активации, начали. С моей руки вылетел не огненный шар, а какая-то клякса, благополучно развалившаяся, так и не долетев до строя.
Это тоже можно оставить открытым, и уже привычно отправляю его на палец.
— Так, народ, те, кто уже получил достижение, выходим сюда, будем помогать другим и получать еще одно.
В результате все получили боевую активацию и еще двадцать шесть человек первого учителя. Так что, когда мы возвращались назад, все смотрели на меня с благодарностью, но уже утром все привычно, как это в последнее время происходит со мной, пошло наперекосяк.
В шесть утра подъем, и уже в шесть десять мы стоим на построении, на удивление бодрые и внимательные, даже женская половина. Вот что делает с людьми ожидание чуда. И стоящий перед нами лейтенант, кстати не слишком ли большая честь, все-таки офицер, делал все возможное, чтобы нас из этого состояния вывести. Видимо, свой образ он позаимствовал из американских фильмов, иначе зачем ему солнечные очки в такую рань. Да и речь его явно была взята из того же источника.
— Я понимаю, что решение пойти в армию было тяжелым. Ведь пока все люди стояли в очереди за мозгами, вы стояли в очереди, чтобы записаться сюда, — как неоригинально, большая часть его высказываний просто пролетали мимо меня, заставляя задуматься о тщетности бытия и о том, что на утреннюю разминку отведено целых два часа.
Через десять минут, он добрался до вещей, которые игнорировать стало гораздо сложнее.
— Сейчас вас ждет неделя тренировок, чтобы проверить вашу готовность. В любой момент вы можете отказаться и разорвать контракт. Этот случай там предусмотрен и не несет финансовых или каких-либо еще обязательств с вашей стороны. А потом вас ждет небольшая экскурсия за портал, где вам придется убить своего первого демона, чтобы снять замок первого уровня. Шансы умереть у вас там будут крайне маленькие, но они есть, так что, если среди вас есть хоть один достаточно невезучий ублюдок, который планирует им воспользоваться, то советую отказаться от этих мыслей и прямо сейчас собрать вещи и отправиться домой к мамочке. Как вы понимаете, мне абсолютно насрать на вас, но каждый труп лишает меня десяти процентов премии, а уже это очень ранит мое сердце. Всем все понятно?
Интересно, он на этом остановится или отмочит еще какую-нибудь банальность.
— Ну, что, есть среди вас, хоть кто-нибудь, кто считает, что сможет дослужиться хотя бы до серебряной карты? — все молчат, порой действительно лучше промолчать, чем вступать в конфликт. Правда это не про меня, но и на серебряной карте я останавливаться не собираюсь, так что вопрос мимо.
— Хотя что это я, — продолжает ходить перед строем лейтенант, вроде припоминаю его, был у нас в «мясе» под Братском, — вы же нацелились на золотую карту. Есть же такие? Шаг вперед из строя. Ну, а раз нет…
И тут он заметил меня, шагнувшего вперед.
— Рассчитываешь прокачаться до шестидесятого, убить парочку демонов-генералов, чтобы снять печать, а потом получить на сдачу от судьбы золотую карту? И что же заставляет тебя считать, что ты все это сможешь?
— Мне кажется, у меня талант, — ну, а что еще можно добавить в ответ на такой вопрос. Точно, — Сэр.
— Талант, значит. Посмотрим, сможешь ли ты выдержать хотя бы первую неделю. Всем, направо, и побежали. Десять километров для утренней разминки вам должно хватить.
Почти все новички находились в хорошей физической форме, и эта задача не стала для них чем-то тяжелым, действительно просто разминка. А вот мое тело, похоже, отвыкло от нагрузок, дыхание сбилось, ноги налились тяжестью и с трудом слушались.
— Для первого раза достаточно. Идите переодеваться и на завтрак. А наш талант останется и пробежит дистанцию еще раз, — на меня устремились десятки насмешливых взглядов. Даже те, кому я вчера помог получить достижения, смотрели с каким-то пренебрежением. Слабость и наглость мало кто любит, особенно в других людях, особенно, когда они сосуществуют друг с другом.
— Но тогда я пропущу завтрак и опоздаю на занятия.
— Без завтрака такой чемпион как ты не умрет, а вот на занятия действительно не стоит опаздывать, а то и отчислить могут. Так что советую поторопиться.
А я уж было решил, что прокатило. Ладно, сильнее буду, разве ж я не этого хотел. Завтрак я пропустил, а заодно и половину первого занятия. Уж не знаю, не чем ли заняться лейтенанту, или он решил удостовериться, что я сдамся, но вторые десять километров он пробежал вместе со мной, контролируя каждый шаг. Бесит, но вызывает уважение. Раз уж наказал кого-то, проследи, чтобы наказание было выполнено.
Что особенно обидно, помимо урчащего желудка, конечно, так это то, что Ницше, которого я успел прочитать успели разобрать, а вот мемуары, до которых руки так и не дошли, как раз начали. И спросили естественно меня.
— Талантище, — пробормотал профессор, рисуя нолик рядом с моей фамилией. После моих утренних заключений это было просто фаталити. Вся аудитория легла.
А на следующий день все повторилось. Лейтенант обрадовал нас, сказав, что тот, кто прибежит последним, отправится на второй круг вместе с талантом. Мне оставалось только хвалить свою предусмотрительность, часть еды с ужина я запасливо отложил как раз на этот случай. Видимо, я еще не скоро смогу позавтракать вместе с остальными.
На второй круг со мной отправился Арамис, мы молча переставляли ноги, сил едва хватало на это, не то, чтобы что-то обсуждать. Но я был ему благодарен, что-то мне подсказывает, что на основном круге пришел он последним не случайно, а, чтобы поддержать меня. Или, мельком взглянул на его жизнерадостное лицо, аж подташнивать от излучаемого им умиротворения начало, чтобы я побыстрее сдался и избавил его от необходимости становиться моим напарником.
После таких забегов еще несколько часов я отходил, с трудом воспринимая информацию, которую нам старались донести и отхватывая то там, то тут жирные нули. Единственные предметы, где мне удалось не скатиться вниз и даже закрепиться среди лучших это боевая физика и теория карточного боя. А уж на практике я точно был выделялся не в худшую сторону. Скорость активации, которую я даже замедлял, кучность воплощения — вот основные показатели силы на нашем уровне. У меня почти сразу получилось не давать своей атаке распыляться, полностью теряя ударную силу, а наоборот, по максимуму концентрируя ее в одной точке.
На практике нас разделяли на группы, атакующие, защитные и поддерживающие карты, со всем, что мы отработаем за первые две недели нас отправят за портал, чтобы мы приняли свой первый бой. И когда на счету каждого из нас окажется по демону, тогда спадет замок первого уровня, и мы сможем качаться дальше. Ну, остальные смогут, у меня-то замков нет, но вот знать об этом никому не нужно.
И каждое утро мир снова превращался в ад, стоило мне попасть в руки лейтенанта. Сегодня шестой день и второй круг я впервые бежал не с Арамисом. Эмма Андерсон, англичанка, учится у нас по обмену, выглядит как стерва, ведет себя как стерва и, я подозреваю, что в глубине души она действительно и есть стерва. На финише она умудрилась поскользнуться, и Арамису, после того, как я его пару раз так назвал, прозвище прилипло намертво, ничего другого не оставалось, как обогнать ее.
О, женщина и имя ей коварство, она умудрилась обвинить во всем меня. Рассказать, какая ужасная у нас страна, и это совсем не мешало ей бежать рядом, пресекая все мои попытки вырваться вперед. Мои же попытки отстать пресекал уже лейтенант, и, готов поклясться, впервые я увидел на его лице жалость. А оно мне надо? Мучить себя, к чему-то стремиться, да, даже, если мне все это надо. Стоит только вернуться и сказать: вот он я, бывший Алексей-Металл, у меня нет замков, просто дайте мне карту, и я снова сокрушу всех врагов России. И меня моментально прокачают, и даже карту, уверен, найдут. Но останусь ли я при этом собой?
А пошло оно все. Так ли мне нужно куда-то бежать, что-то доказывать, может быть второй шанс мне был дан как награда, чтобы я просто смог пожить и от всего отдохнуть, от людей, от этого вечного бега вперед. Это же так круто, просто лежать и ничего не делать.
Упав на спину, раскинул руки в стороны и потянулся, совсем как в детстве. Какая красота, по нему бегут облака, глаза немного слезятся от ускоряющегося возле земли ветра, и мир кажется подернутым мутной дымкой, как будто отдаляется от тебя. Но тут все пропало, над мной появилось лицо лейтенанта, смотрящее с легким презрением с высоты своего почти двухметрового роста.
— Ну что, талант, сдаешься? Проводить тебя оформить путевку домой или сам дойдешь?
И кто ходит целыми днями в очках. Или может ему стыдно смотреть в глаза людям, посетила игривая мысль. И тут все настроение шутить пропало — в глазах отражалась зеленая трава и черная точка, мое тело. Как знакомо. Зеленое и черное. Сдаваться — этому меня не учили, а бабушка всегда говорила, если не умеешь что-то делать, то и не делай. Вот и не буду.
— Минутная слабость, — зачем врать, если можно сказать правду, — Я готов продолжать.
— А я, пожалуй, потерял к этому всякий интерес, — он развернулся и пошел назад, — Кстати, передайте всем, завтра с утра занятий не будет, выспитесь перед испытанием.
В этот и следующий день я впервые позавтракал не вчерашней едой и даже смог ответить на пару вопросов, уловив одобрение во взглядах профессоров. А потом пришел день испытаний, с утра нас построили и отвели на подземный полигон, где будет активирован временный портал к демонам. Сегодня кто-то возьмет первую кровь, а кто-то умрет, все будет по-настоящему, иначе замок не спадет. Неужели я волнуюсь?
Старый знакомый лейтенант передал нас внутренней охране полигонов, и капитан смены возглавил наше шествие по подземным коридорам. Через десять минут мы вышли на гигантскую площадь — центральный полигон, самый большой и самый защищенный, одно из немногих мест, где можно открыть портал в Инферно.
— Вам уже рассказали красивую историю про то, что вы должны дружить и формировать команды не обращая внимание на то, кто ваш сосед, а кто нет? — командир нашего конвоя, похоже, решил развлечь нас разговорами.
— Да, — раздалась пара нестройных ответов.
— Так вот, это все вранье. Всем плевать на ваши чуткую душевную организацию пока вы выполняете приказы. Все просто, по статистике от десяти до двадцати процентов из вас не вернутся из портала. Так какой смысл формировать команды, если так скоро все придется переделывать?
И он издевательски расхохотался.
— Но нам говорили, что шанс погибнуть на этом задании очень мал, — из строя раздался встревоженный голос. Ну конечно, Андрюша, кто же еще это мог быть.
— Ну, в отличие от меня, некоторые люди склонны смотреть на все с оптимизмом. Им почему-то кажется, что, если вы будете нервничать, то шансы на успешное завершение задания станут меньше. Разве не наивно? Вы либо научились обращаться с картами, либо нет, и не нужно ничего усложнять.
Оператор глядел на все действительно более оптимистично.
Портал настроен на небольшой форпост на уже захваченных людьми землях, — заканчивал он инструктаж, — демонов там мало, но сейчас как раз ожидается миграция молодняка, так что вам будет с кем повеселиться. Мы и построили там базу как раз для обкатки таких новичков как вы, уж больно место удобное. Помните, через восемь часов мы вас заберем. Ну, тех, кто выживет.
Мне кажется, или они все психи. Неужели, и я таким был.
Яркая вспышка, и вот мы уже в мире, который освещает не солнце, а кроваво-красное небо.
Стены из бетонных плит, ширина каждой пятьдесят сантиметров, внутри колючая проволока, чтобы придать конструкции прочность. Вообще, самая эффективная технология строения блокпостов оказалась, у нас, русских. Простые, дешевые материалы, большая прочность и надежность. Благодаря наплыву заказов от государства и из-за рубежа несколько региональных заводов разрослись до огромнейших производств. А СМИ неистово культивируют в массовом сознании образ русского человека как героя-первопроходца, у которого покорение новых территорий лежит уже на генном уровне. А раз так, то и ничего удивительного, что наши блокпосты самые блокпостатые.
Это же был полноценный стационарный форпост, а значит, стены состояли из трех линий, провалы между которыми были заполнены стихиями. В нашем случае, судя по едкой вони, это яд и огонь. Тот, кто ставил этот форпост, был явным извращенцем.
— Слушайте меня внимательно, — а это Кирилл взобрался на обломок стены, так и не убранный после одного из предыдущих штурмов, — Нас отправили сюда без командиров, они хотят проверить нас в хаосе боя. Они отправили нас без прикрытия, если мы окажемся слишком слабы, чтобы выжить, значит мы не достойны носить карты под российским флагом. Но я возьму на себя командование. И когда мы с вами встанем в общем строю, у демонов не будет ни единого шанса. Если же кто-то не готов принять мое командование, выйдите из строя, если же останетесь, то жду от вас выполнения всех моих приказов. От этого будут зависеть наши жизни.
Толсто, но такие вещи всегда работают: большинству людей проще ничего не делать, а значит, они останутся в строю и признают лидерство этого милейшего человека. А если он победит, а так скорее всего и будет, строй карт мелким демонам пробить практически нереально, то его будут ждать и повышение, и больше опыта для уровней, и, что больше всего обидно, наверняка, парочка достижение. А значит.
— Пожалуй, я воздержусь. Возьму на себя зачистку территории внутри жилых помещений на случай затаившихся с прошлого раза тварей, — и что теперь, устроишь разборку, потеряв еще не успевший закрепиться авторитет, или тебе хватит мастерства, чтобы сыграть более профессионально.
— Раз все остальные хотят выжить и готовы выполнять мои приказы, — а он неплох, старается все использовать в свою пользу, — Разбейтесь на группы по комнатам, выберите одного представителя от комнаты и отправьте ко мне. На это даю вам пять минут, нельзя терять время, демоны могут напасть в любой момент. Моя комната подойдите ко мне.
Ну что, посмотрим, что он хочет нам сказать. Судя по взглядам, бросаемым в мою сторону, он ждет, что и я подойду, закрепляя в сознании остальных, что даже бунтовщики его слушаются. Ну да ладно, не стоит портить отношения в конец.
— Андрей останется со мной, мне будет нужен адъютант, — Андрюша молодец, выслужился, — Остальным хочу предложить, я могу раскидать вас по другим командам, либо вы можете составить пару нашему герою.
— Я с тобой, — не глядя на Кирилла, хлопнул меня по плечу Арамис, — не стал говорить при всех, чтобы не смущать общество, а то, если не наладить хоть какое-то управление, у большинства здесь не будет не единого шанса.
— Мы, пожалуй, тоже предпочтем прогуляться, — переглянувшись с Сергеем, сказал Виталий, — в чужой команде отношение не то, а проверить тылы действительно будет не лишним.
— Вы понимаете, что если там никого не окажется, вы на всю жизнь заполучите себе клеймо трусов? — Кирилл все-таки решил нанести еще один удар, конечно, ему бы хотелось одержать чистую победу в этом столкновении за власть.
— Но, если там кто-то есть, и они прикроют ваши задницы, то у ребят есть все шансы стать настоящими героями. Пожалуй, я тоже к ним присоединись, — о боги, к нам подкралась Эмма Андерсон, не знаю, что меня раздражает в ней больше, ее невыносимость или английские корни.
— Ты уверена, с нами перспективы не из лучших. Наш юный командир прав, если никого не встретим, позору не оберемся, а то и замок с уровня даже не спадет, — Кирилл яростно скрипнул зубами, видимо, жалея, что такой аргумент не пришел в голову ему, — а если и встретим, то небольшая группа против демона — это то еще удовольствие.
— Да, не надо меня уговаривать, я уже и так с вами, — она издевается или плохо понимает по-русски, — Командиры отрядов уже собираются, нашему генералу пора расставлять солдатиков по стенкам, а нам пора взяться за нашу корову.
Небольшая ошибка при построении фразы, милая улыбка, и ей хочется простить, что угодно. Эта женщина опасна.
— Как только все проверите, ждем вас назад, — Кирилл снова взял разговор в свои руки, будущие подчиненные оказывают на него благотворное влияние, — помните, по плану, помимо основного этажа, здесь есть еще и чердак, а внизу еще четыре подземных этажа.
Со стороны, пасторальная картина: мудрый командир дает последние наставления. Но нам на самом деле пора выдвигаться, хоть я бы и предпочел пойти без Эммы, но, как и Кирилл со мной, ничего не могу с ней поделать. Будет немного обидно, если план сработает, и ей тоже достанутся все запланированные мной бонусы.
Нас ждало, построенное из тех же плит, что и стены, здание, приплюснутый сверху квадрат со стороной пятьдесят метров. На крыше оборудовано несколько огневых точек, сейчас их займут несколько отрядов, направленных Кириллом, а внутри раньше располагался гарнизон форпоста. Сейчас внутри нас ждали только пустые коридоры со следами вывезенной мебели и запустения, сами люди ушли отсюда вместе с границей, которая была отодвинута на многие десятки километров в сторону уже многие месяцы назад.
— Виталий, у тебя же карта Камня? — стоило нам войти в здание, как я всех остановил и начал формировать походный порядок. Лупить всем вместе изо всех сил — на начальном этапе может быть этого и достаточно, но я всегда был сторонником разделения ролей и использования потенциала каждого по максимуму, — Тогда тебе в первые ряды, будь готов отразить любую физическую атаку. Запомни, сам не атакуешь, только защита.
— Арамис, в смысле, Андрей.
— Да ладно, зови Арамис, я уже привык.
— Хорошо. Ты со Светом тоже идешь вперед, он прекрасно рассеивает энергетические атаки. И нам стоит быть готовыми на случай, если нам попадется демон, способный на них.
— Сергей, у тебя Ветер?
— Да, — как же приятно работать с небольшой командой собранных и сосредоточенных на цели людей.
— Умеешь использовать тонкий поток для контроля пространства? — воздушники — это почти идеальные разведчики, направляя вперед стену воздуха очень тонкой почти незаметной струей, они могут обезопасить себя от многих неожиданностей. И если Сергей успел освоить этот прием, лично мне станет гораздо спокойнее.
— Да, но Северный ветер более строптив, чем обычный, им сложнее выполнять тонкие манипуляции, им лучше сразу атаковать. Но на двадцать метров меня хватит.
— Прекрасно, даже двадцать метров нам очень пригодятся. Сейчас разведка и безопасность важнее атаки, тем более, ни у кого нет ничего из серии ледяных карт, а то в паре вы смогли бы работать очень интересно.
— А кто сказал, что ледяных карту нас нет? — о боже, а я почти про нее забыл, — У меня как раз Снежная буря.
Снежная буря и Северный ветер — очень сильная пара, довелось как-то увидеть такую в деле. Ветер разгоняет бурю до такой скорости, что она может остановить атаку или, наоборот, разрушить любое препятствие на своем пути, а пробирающий до костей холод оказывается последним испытанием для любой встреченной на пути органики. Даже с нашими нулевыми уровнями при грамотной координации можно будет разогнать поражающий эффект практически до уровня медной карты.
— Эмма, Сергей, — к черту неприязнь, с такой комбинацией можно попробовать совсем другие расклады, — кто-нибудь из вас умеет лидировать в комбинировании?
Просто сложить эффекты карт мало, важно чтобы они наложились друг на друга в нужных местах. Когда мы с другими картами работали в командах, сначала долго тренировались, рассчитывали вектора, ускорения, а под конец уже все перешли на инстинкты. Ну же, ребята, вы же пришли сюда подготовленными, неужели не прокачали эту способность.
— Лидировать? — вот Эмма и вернулась к привычному образу стервы, — Я что-то ни у кого не вижу тактического шлема. Ах да, их же не выдают меньше чем медным картам. Или ты предлагаешь попробовать полидировать в совмещении стихий без парочки процессоров и 3d совмещения?
А вдруг она права? И все, что я умел раньше сейчас уже не работает. Что за странное чувство, как будто сердце сжимается в груди и кровь начинает бежать медленнее, и без ее привычного жара тело начинает остывать. Неужели, это страх?
— Когда я скажу, активируете свои карты!
Огонь. Я знаю, как это работает. Не концентрировать его как при атаке, а, наоборот, рассредоточить по всему пространству вокруг. Теперь это уже не огонь, а легкое марево в воздухе, как над горящим костром.
— Буря!
Это еще не настоящая снежная буря, просто хлопья снега, насыщенные энергией и устремившиеся вперед. Они пытаются охладить воздух, но мне не нужно с ними бороться, просто подхватить и направить. Надо торопиться, надолго меня не хватит, уж слишком разные стихии.
— Ветер!
Он устремляется вперед, холодный, недружелюбный, он не хочет помогать, а только разрушить или, если попытаться его приручить, вырваться и пронестись мимо. Ветер, всегда своенравный, но при этом такой доверчивый, стоит ему предложить взять на помощь Бурю, чтобы разрушать еще больше и лучше, как он сам устремляется на помощь.
Разлитый в воздухе огонь вбирает в силу чужих стихий, сплавляя их во что-то новое, и нас окатило ледяной волной, а вперед устремилось ледяное марево, впитавшееся в стену напротив.
— Круто, — Эмма подошла и стукнула кулаком в кожаной перчатке по пострадавшей стене, отчего та осела мелкой ледяной пылью, — Хоть и не то, что ожидалось, но все равно круто. А ты знаешь, что естественная комбинаторика является обязательной для кандидатов, желающих попасть в резерв на серебряную карту?
Но я ее даже не слушал, вытерев сладковатые струйки крови, устремившиеся из носа и частично попавшие в рот, уставился на серию выскочивших прямо передо мной сообщений.
Что ж, все понятно: я могу объединить хоть десять стихий, но тогда нужно будет успеть что-то сделать за одну секунду, если их будет пять, то секунд будет две. Если же, наоборот, взять две стихии, то в моем распоряжении будет уже пять секунд. Время, скорее всего, можно будет прокачать вместе с уровнем навыка, а вот количество стихий — это приятный сюрприз. При переходе на уровень серебряной карты, о котором говорила Эмма, пять стихий считаются хорошим результатом, три — нормой. А это бодрит, во мне начинает просыпаться вкус к жизни.
— Все нормально, давайте немного подождем и можно двигаться дальше, — на лице расплылась довольная улыбка.
— А куда пойдем, на чердак или в подвал? — поинтересовался Арамис, похоже, его единственного только что произошедшее не взволновало.
— Давайте сначала на чердак, — воодушевились братья, — Если там никого не будет, сможем хоть оглядеться по сторонам. А то мы никогда в Инферно не были. Если честно, очень интересно.
— Вы же знаете, что у нас впервые решили провести инициацию по западному образцу? — я решил немного приоткрыть карты.
— Наконец-то, — сразу же влезла Эмма, — Давно было понятно, что ваша система без страховки ни на что не годна. Отец еле убедил мать разрешить мне к вам поступать, но, к счастью, современные веяния не чужды даже таких варварских стран как ваша.
— О чем это она? — не выдержал Сергей.
— В принципе это не секретная информация, но почему-то никто особо не копает в этом направлении, даже когда поступает в боевые карты. Есть две системы инициации боевых карт, одна была изобретена нами, другая, немного позже, англичанами.
— И вторая, в отличие от первой, не имеет минусов, — ну понятно, кто опять меня перебил.
— Так вот, у каждой есть свои плюсы. Но начну по порядку, вы все знаете, что при инициации не пройдет нечестная игра. Уже пробовали убивать и демонов в вольере и осужденных с картами, ничего не работает, даже хуже, у испытуемых пропадает возможность манипулировать энергией карт навсегда. Именно поэтому группы новичков и отправляют в места, похожие на это, чтобы эманации смерти демонов сняли первый замок. И вот здесь и начинаются различия: по русской системе группы отправляются без прикрытия, то есть, честная схватка, но при этом, благодаря тщательному расчету времени и места с очень хорошими шансами на успех. Однако, если что-то пойдет не так, то группа погибает полностью. Англичане же придумали вариант, как вместе с новичками отправлять группу прикрытия, чтобы избежать таких ситуаций.
— Я же сразу сказала, какая система лучше.
— А разве это не будет жульничеством? Чем группа прикрытия по-большому счету отличается от ситуаций с вольерами и заключенными? У демонов же не будет шансов. — Ты еще демонов пожалей. Надо будет пообщаться с Арамисом на эту тему отдельно, такое болезненное чувство справедливости до добра не доведет.
— Не будет, так как они уравновешивают эту ситуацию. На территорию испытания заранее заманивается демон высокого уровня, чтобы уравновесить силу группы прикрытия. И, если та вступит в бой на стороне новичков, то, почувствовав, что те отвлеклись, демон тут же нападет сам. А это гарантированная смерть половины новичков, у которых просто нет шансов защититься от атак высокоуровневого противника.
— Ну и что. Лучше потерять половину, чем сразу всех! — судя по ярости в голосе Эммы, она понимает все, но до конца предпочитает не сдаваться. Все-таки есть и у островитян сильные стороны. Натаниель был такой же.
— Все дело в том, что демон может напасть, и не дожидаясь атаки группы прикрытия, даже если новички будут побеждать. И тогда все равно половина из них погибнет. Что правильнее, тут каждый решает сам для себя, — честная схватка, где нужно полагаться только на свои силы, или возможность получить шанс выжить даже в самой безнадежной ситуации.
— То есть, — подвел итоги собранный и немногословный Виталий, — где-то рядом находится группа прикрытия и сильный демон?
— Да, и именно на этом предположении и строится мой план. Это помещение, единственное место поблизости, где и демон, и группа прикрытия могут находится. Сначала я хотел убить только пару демонов из свиты, чтобы без лишних случайностей снять замок и избежать возможной мясорубки, но теперь, учитывая возможности комбинации, я считаю, мы должны замахнуться и на самого босса. Что думаете?
— Группа поддержки это, скорее всего, отряд капитана, что нас провожал, — начал анализ Виталий, и все кивнули, соглашаясь с первым предположением.
— Значит уровень демона от десятого до двадцатого. Потянем?
— С таким-то заклинанием? Легко, — англичанка была преисполнена оптимизма, — Вы же помните теорию Шварца, защитное поле демона — это пятьсот эргов на уровень, то есть, у него будет максимум десять тысяч для отражения одномоментной атаки. А уж на десятку то, что я увидела, точно тянет. Да и если что, так добьем, что нам зря карты доверили?
Да, боевая физика — очень полезная вещь, особенно с тех пор, как удалось некоторые проявления карт оцифровать. Например, защита каждого демона имеет какой-то предел, стоит преодолеть его, и заклинания тут же покромсают его на мелкие кусочки. При этом, если пытаться ее пробить отдельными слабыми заклинаниями, это может занять много времени, но если нанести очень много урона сразу, то энергии для преодоления защиты потребуется раз в десять меньше. И в этом сила комбинаций заклинаний — сильный взрывной урон в короткий промежуток времени. Из той же физики, стандартный урон нулевой карты — это тысяча эргов, две карты сразу — это две тысячи, держать я их смогу пять секунд, судя по описанию — так что действительно десятка. У этой занозы очень неплохо наметан глаз. Интересно, когда и где успела, это явно не пустая теория, почерпнутая из книжек, тут нужна практика.
— Все согласны, — подвел я итог трех кивков, — осталось решить, куда пойдем, на чердак или подвал?
— Мне кажется, тут все понятно, — можно даже сказать очевидно, про себя согласился я с Сергеем, — Группа поддержки, практически наверняка, на чердаке, чтобы проще было контролировать ситуацию, а демона проще было завести в подвал. Так с одной стороны и равновесие сохраняется, и шансы потерять меньше новичков, если демон решит вмешаться, становятся выше.
В этот момент снаружи раздались радостные крики. Похоже, до стен добрались первые одиночки, и отряды Кирилла дружными залпами с ними моментально разделались. Теперь и там все хорошо с боевым духом, будем надеяться, что они со всем справятся, и наш выпуск обойдется без жертв.
— Пора и нам начинать. Встали в боевой порядок: Виталий и Арамис — защита, Сергей — разведка и готовность ударить по моему сигналу, Эмма — поддержка защиты и готовность к моей команде, на мне общий контроль и атака.
Стоило нам открыть люк в подвал, как мы чуть сразу же не поплатились за свою беспечность. Демоны свиты это совсем не тот молодняк, что сейчас атакует стены снаружи, мощными мускулами и когтями их арсенал не ограничивается.
Все как в замедленном режиме. Откинутая в сторону дверь глухо ударяется об пол, в проем сразу же летит, светящаяся от заложенной энергии, сосулька. Пролетает мимо так и не успевших среагировать Виталия и Арамиса, Сергей стоит у меня за спиной, а впереди, прямо на пути этого порождения магии стоит англичанка. Да, что ж мне так везет на такие ситуации. К счастью, атака низшего демона не идет ни в какое сравнение с развоплощающим ударом золотой карты, ни по силе, ни по скорости. Вполне можно успеть сделать шаг вперед, активировать защитный покров на пальце, которого оказывается вполне достаточно, чтобы отвести в сторону ледяной снаряд.
Вторая атака уже принята на каменный щит, а через пару мгновений Свет, Буря и Огонь корежили красное собакообразное тело, покрытое крепкими роговыми пластинами, достаточно прочными, чтобы остановить выстрел практически из любого оружия, но недостаточно, чтобы остановить силу карт.
Обмороженный палец и порез на щеке — вот наш минус по итогам этого столкновения. В плюс можно записать спавшие у всех замки нулевого уровня и почти полученный мной первый. И, конечно, навык.
— Не отстаем. Сергей, скан.
— Двадцать метров вперед — чисто.
— Десять метров, двигаемся спокойно. Скан.
— Двадцать метров — чисто.
— Десять метров вперед. Скан.
— Чисто. Стоп, слева. Оно меня тоже чувствует.
Свет ослепляет тварь в прыжке, Буря бросает на землю, огонь пробивает остатки защиты.
— Все молодцы. Хорошо идем.
— Жаль, а я думал закончить все быстро.
— Ты можешь говорить? — если враг готов дать тебе время подготовится, то почему бы и нет. Важно только понять, почему он это делает, и кто в итоге выиграет больше.
— Да, это у себя в домене Лилу предпочитал использовать безмозглых особей, полагаясь только на их силу. Моя же хозяйка ценит в своих слугах еще и ум.
Сколько информации в одной фразе.
— Чужаки, вам каким-то образом удалось убить Лилу, — уж не тот ли это архидемон, с которого выпала черная карта, — и сейчас вы понемногу подбираете под себя его домен. Но уже скоро хозяйка договорится с остальными и тогда вас ничто не спасет.
Разговаривая, демон делал шаг за шагом вперед, выходя из тени на освещенное пространство. Если те, кого мы встречали до этого, походили на искаженные копии собак, то у этого демона была вполне человеческая фигура. Правда, со всех сторон ее покрывали пластины черной роговой брони, руки были непропорционально толстыми, а ноги короткими. Из-за спины показывался кончик короткого хвоста, а лицо было скрыто сплошной костью, на которой выделялись только горящие красными углями глаза.
— А вы точно справитесь? — все молчали, уступая мне право вступить в разговор с противником. Хотел спросить про остальных, которых он упомянул, но побоялся, что на обычный вопрос демон не ответит. Хочешь разговорить кого-то — провоцируй.
— Не сомневайся, чужак. Вы слишком плохо знаете этот мир, слишком мало разбираетесь в той силе, что попала вам в руки.
— А что это за сила? Расскажи, — черт, не стоило так прямо просить, в ответ демон только рассмеялся.
— Зачем тебе ответы, если ты все равно умрешь. Запомните мое имя, я разрешу вашим душам называть меня по нему, когда они попадут ко мне в вечное услужение. Эн-Менлуан.
— Защита! — только и успел закричать я.
Атака демона, оказавшаяся ядовитым плевком, пролетела сквозь каменную стену, вскинутую Виталиком, пробив ее насквозь. Свет ее замедлил, лишил большей части поражающих свойств, но не остановил. Плевок врезался в грудь не сумевшему ни отклонить его в сторону, ни отклониться самому Сергею, так что того отбросило в сторону, и он потерял сознание. Как не вовремя.
— Сначала Свет, потом Камень. Если начнет приближаться, замораживай Бурей, — пусть мы и лишились атакующей комбинации, но в защите все должно быть хорошо. Свет ослабляет атаку, камень отбивает. Черт, с нашим уровнем карт Снежная буря его не остановит.
Эн-Менлуан тоже это понял: стоило нам отразить его следующую атаку, как он перестал пытаться достать нас издалека и бросился в ближний бой.
— Выкладывайся! Морозь землю перед нами.
Никаких вопросов, Эмма без сил опускается на землю, теперь в ближайшую пару минут она не боец, но весь пол перед нами покрыт активным льдом, идти по которому не стоит даже такому демону как Эн. Если бы англичанка хоть на секунду задалась вопросом, что она будет делать, потратив все силы и став абсолютно беззащитной, то демон бы до нас добрался. И его бы уже ничто не остановило. Он и сейчас не отказывается от попыток атаковать, со странным хрустом в прыжке устремляясь к нам. Но это уже можно легко остановить, встречный удар огнем, и тело демона катится по полу. Без сцепления с полом он всего лишь объект, который можно отбить достаточно сильным встречным ударом. Еще прыжок, и опять тот же самый результат.
— Это всего лишь отсрочка, которая ничего не изменит, — валяние по земле не прибавило Эн-Менлуану спокойствия, и в его голосе проскальзывают рычащие нотки. — Этому льду осталось недолго, а на земле твои жалкие удары меня не остановят.
И он прав. Что же делать? Сергей без сознания, но даже если он успеет очнуться, Эмма не сможет пользоваться картой еще не меньше получаса. Можно было бы попробовать скомбинировать свет и камень, но они плохо совместимы, и прирост урона от комбинации будет совсем незначительным.
— Огненный человек, ты, чья душа пропахла металлом, как насчет сделки? Ты добровольно отдаешь мне свою душу, а я отпущу твоих друзей? — мне кажется, я слышу, как его челюсти под костяной маской расплываются в хищной ухмылке.
— Он согласен, — до этого пытавшаяся привести в чувство Сергея, Эмма тут же поднялась на ноги. — Нет смысла умирать всем. Ты же сохранишь наши жизни для Родины даже ценой своей, как обещал на присяге?
Какая присяга? Не было ничего такого!
— Пойдемте, — она махнула рукой в сторону остальных, бросив в их сторону свою карту. И что, они так просто уйдут, решив все за меня? Стоп! Карту? Ну конечно!
— Ветер, — и мой Огонь уже как будто привычно подхватывает вырвавшийся из карты пришедшего в себя Сергея Ветер.
— Снежная Буря, — Арамис, пусть с задержкой, но сумел активировать карту Эммы. И как я сразу не догадался, порой лишний опыт может и мешать. Я привык, что на высоких уровнях люди могут работать только с родными, привычными картами, но нулевые тем и отличаются, что при маленькой силе они не требуют практически никаких навыков для своей активации.
Морозное облако, подхваченное ветром, впиталось в тело демона. Отмороженные, отвалились хвост, левая рука и примерно треть головы, но он все еще стоял на ногах, несмотря на хлещущую из ран черную кровь.
— Добиваем его, все вместе, — крик Эммы просто впивается в мозг. Еще одна картинка, которая, похоже, навечно застынет в моей памяти. Грязный затхлый коридор с крошащимися стенами, покалеченная фигура демона, растянувшая рот в крике боли, четыре напряженные мужские фигуры и одна женская со вскинутой вверх рукой, притягивающей внимание кровавым обрубком оторванного пальца.
— Нет, держим защиту, он еще опасен, — и вовремя, демон не собирался отступать, даже если его раны были смертельны, он собирался хоть кого-то забрать с собой. Виталий и Сергей по привычной уже схеме отбили неожиданный плевок, а Огонь и Свет впились в тело демона. Атака, еще атака, да когда же ты сдохнешь!
Ночью выспаться так и не удалось. Виталик, Сергей и Арамис ворочались и тихонько стонали под гнетом навалившихся кошмаров, и, как человек, уже прошедший через это, могу сказать, что это не сожаления или сомнения в своем праве убивать. Это банальный страх, стоит дню с его заботами отойти в сторону, как приходит понимание, что это ты мог остаться в том форпосте навсегда, мог не справиться и умереть. Стоит ли что-то в этом мире того, чтобы рисковать ради этого жизнью? Каждый должен ответить на этот вопрос сам, и не удивлюсь, если завтра мне встретятся люди с потухшими глазами. Страх смерти нельзя победить, но и проигрывать ему тоже нельзя, только пока ты борешься с ним, ты живешь.
Утро встретило меня солнечным светом, бьющим прямо в глаза через окна без штор. Надо будет сегодня же решить этот вопрос, а то просыпаться в такую рань каждый день мне не хочется, а ведь до подъема еще целых полчаса. Хотя, если здесь солнце, значит мы на внешней стороне Академии, даже интересно, что же там снаружи. Лениво потянувшись всеми мышцами, так и не изменив позы, выбрался из-под одеяла наружу и подошел к окну. Насколько хватало глаз вдаль простиралась равнина, засаженная маленькими елочками — пройдет лет десять и окрестности будет не узнать, Академию со всех сторон будет окружать высоченный хвойный лес. Уверен, Михаил найдет подходящие карты и заставит их владельцев постараться. А что, национальный колорит.
Взяв туалетные принадлежности, я решил воспользоваться плюсами раннего подъема и занял ванну. Стоя под душем, давно же у меня не было времени на утренний душ, задумался о том, что шторы можно и не покупать. Это блаженство того стоит. Избавившись от щетины, выбрался из ванной комнаты, когда остальные только начали просыпаться. Встаньте раньше, почувствуйте себя Вельзевулом, вокруг вас будут только сонные мухи. На лице невольно появилась улыбка.
Пока есть немного времени, можно посмотреть, что нас сегодня ждет: боевая физика, тактика боя, теория и практика, физическая подготовка и факультатив. Интересно, а что это такое? Оказалось, что факультатив, несмотря на название, является обязательным, но на выбор каждому предлагается либо уроки танцев, либо музыки. Михаил пытается организовать максимально возможное комплексное обучение, чтобы на выходе получались не узколобые бойцы, а настоящая элита, готовая поддержать страну в трудный для нее момент. И словом, и делом. Надо узнать, куда пойдет Эмма, и записаться на другое, внезапно появилась в голове мудрая мысль.
Так как время в запасе еще было, собрал всех на утреннюю разминку, где под проклятья англичанки мы растянули застоявшиеся за ночь мышцы, и в отличие от миллионов по всей стране уже в восемь утра почувствовали себя людьми. Правда, в следующий раз нужно будет заканчивать пораньше, а то, пока все сходили в душ, мы почти опоздали на завтрак. В столовой уже никого не было, и мы по быстрому набрали на стойке выдачи по горке сырников с земляничным вареньем и стаканчику крепкого сладкого чая. Даже Эмма, сначала нацелившаяся на салаты, увидев наши довольные лица, решила попробовать и уже через пару секунд не отставала от нас, подчищая тарелку.
— Вот так и на человека скоро станешь похожа. Будешь нормально питаться, может, даже сиськи вырастут, — пробормотал с набитым ртом Сергей, и получил заслуженный подзатыльник. Мне кажется, англичанка даже не поняла, что он сказал, но здраво рассудила, что ничем хорошим это быть не могло, и привела в действие систему наказания.
На первое занятие, несмотря ни на что, мы не опоздали, прибежав даже за пару минут до его начала. Профессора еще не было, а в центре аудитории стоял Кирилл с Андрюшей, рядом с ними было еще четыре человека, два парня и две девушки, а все остальные стояли вокруг и слушали рассказ.
— И тогда мы поняли, что если не ударить им в спину, то они прорвут оцепление, и уже ничто нас всех не спасет, — вещал Кирилл.
— Я сначала боялась, — почти шепотом проговорила миниатюрная брюнетка с каре на голове и резкими восточными чертами лица, — но командир сказал, что если мы ничего не сделаем, то все равно умрем, а так мы хотя бы сможем попытаться спасти всех остальных.
— И вы бросились в толпу демонов, чтобы спасти остальных? — не выдержал кто-то из зрителей.
— Да, — она скромно потупила взгляд, в котором, только если присматриваться, можно было заметить искру торжества. — Мне так стыдно, что я сначала так долго колебалась. Кто-то мог умереть.
— Не надо, Арпи, — Кирилл покровительственно потрепал ее по плечу и повернулся в нашу сторону, — вон, есть люди, которые вообще сбежали с поля боя, ударили своего в спину, и ничего, совесть их не мучает.
Ответить ему никто не успел, иначе, подозреваю, все бы закончилось массовой дракой, в аудиторию вошел профессор Марков и попросил всех разойтись и занять свои места. Курсанты с предыдущих потоков пытались извратить его фамилию и назвать «мраком», но прозвище не прижилось, уж слишком добрым и мягким он был человеком. Даже его внешний вид, упитанного и практически шарообразного, с неугасающей улыбкой на лице, вызывал доверие и спокойствие. Что еще радовало, он никогда не останавливался на голой теории, стараясь сначала на примере из практики разобрать какое-либо явление, и уже только потом, когда все оценили, как и для чего это может пригодиться, начать разбирать детали. Побольше бы таких преподавателей, на таких занятиях происходит самое важное: ученики начинают пытаться думать.
— Представьте столкновение огненной и водяной карты, — интересно, на что мы выйдем при разборе этой ситуации, — но не один на один, когда все будет решат их личное мастерство, а в строевом бою. Какие слабые стороны противника сможет использовать владелец огненной?
— Огнем можно испарять воду, и пар будет мешать солдатам противника, сокращая поле видимости, — поступило первое предложение.
— Если я смогу испарить Воду противника, то значит, что я намного сильнее, к чему все эти сложности, просто сожгу его, — и сразу же аргумент против.
— Можно испарять не атакующую воду, а неактивные лужицы вокруг, которые в любом случае останутся.
— Не критикуем, — остановил спор профессор Марков. — Пока просто предлагаем, чем больше, тем лучше. Разберем все потом.
— Так как огонь быстрее воды, нужно постараться атаковать как можно быстрее, чтобы тепловые волны от столкновения стихий поражали вражескую карту.
— А я бы использовал скорость огня для атаки более широким фронтом, тогда защищаться придется не только нашему прямому противнику, но и остальным членам его отряда, — до этого безучастно слушавший всех Марков кивнул, и довольный Кирилл опустился на свое место. Мне кажется, я понимаю, куда он нас ведет.
— Если маг воздуха создаст вокруг воды атмосферу фтора, который является более сильным окислителем, чем кислород, где вода гореть не может, то мы сможем поджечь воду, — есть, кажется, я попал в яблочко, вот что значит опыт, — и любая атака карты противника будет оборачиваться против него.
— Все, что вы сказали — правильно, но последний вариант при минимуме усилий гарантирует ваше превосходство, полностью нивелируя все преимуществ противника. Наконец-то вы поняли главное, когда вы сражаетесь в строю, помните, что вы не одни, используйте силу карт рядом с вами, чтобы добиться победы. Именно поэтому боевая физика — это самый важный предмет для вас, если хотите чего-то добиться.
Потом он попросил нас разобрать все остальные идеи, предложенные нами самими же, стараясь поменьше вмешиваться, и только направляя в нужные моменты. В качестве домашнего задания нам досталось изучение битвы с финскими ледяными картами под Санкт-Петербургом, где как раз впервые и был применен описанный мной прием. Будет интересно прочитать, что пишут в книгах про ту безумную идею Степана-Облако. Он рассказывал, что противников было очень много, к финнам присоединились все карты Прибалтики и почти все боевые карты, с размещенных в регионе американских баз. Себя они защищали чуть ли не с параноидальной бдительностью, и прямая атака была обречена на провал, но вот изменение атмосферы вокруг выпущенных заклинаний они пропустили, а через секунду вся мощь столкнувшихся стихий от их и наших карт, оказалась обращена только в их сторону.
Интересно. А ведь еще пару месяцев назад мне казалось, что уже ничто не сможет пробудить во мне интерес. Так что я искренне расстроился, когда время занятия подошло к концу. Впрочем, не настолько, чтобы задерживаться: профессор Карс, преподававший теорию и практику тактики боя, которые были следующими в расписании, не любил опозданий, а его полигон находился на другом конце Академии. Кстати, до этого мы занимались только в общих залах, а сегодня впервые должны были посетить настоящий боевой полигон.
По дороге задумался, а почему практические занятия тоже ведет профессор, а не боевой офицер, например. Это выглядит как-то слишком мягко. Хотя кого-кого, а профессора Карса назвать мягким было бы очень сложно. Из того, что написано об авторе в предисловии к «Тактике карточного боя», да, именно он ее и написал, так вот о нем известно, что родился он в Латвии еще в Союзе. После развала родители никуда не переехали, а он, забыв и наплевав на все окружающие его социальные бури, сосредоточился на науке. После появления карт он не бросился ни разрушать мир, ни спасать его, а спокойно засел за изучение своей серебряной карты. Информации было много, и уже через месяц он попытался напечатать несколько своих находок в одном незатейливом научном журнале. Тут-то его и заметили и предложили сотрудничество. Гюстав сначала отказывался, но ему быстро дали оценить все прелести государственной поддержки, и он продался душой и телом. Настоящий ученый. Как Михаил его убедил тратить свое драгоценное время на обучение таких неучей как мы, я даже представить не могу, но, как говорят в научных кругах, работать с таким человеком большая честь.
Гюстав Карс встретил нас за кафедрой, с недовольством подглядывая на старые механические часы, мне кажется, что даже с четвертого ряда я слышу, как там щелкают и крутятся шестеренки.
— Сегодня вам всем выдали медные жезлы, — действительно на выходе от профессора Маркова нас поймали, отвели на склады и выдали по короткому двадцатисантиметровому медному штырю весьма потертой наружности. — Кто мне может сказать, почему медные? Молчите? Неужели вы совсем не готовились? Я слышал от кого-то из коллег, что среди вас есть гений.
Кажется, я догадываюсь, что будет дальше, не хотелось бы ударить в грязь лицом. Думай, почему медные, ведь что-то слышал же про это, правда, металл был другой. Кстати, а зачем вообще они нужны? И стоило подумать об этом, как в памяти встали гвардейцы Лилу, которые из алмазных жезлов пробивали даже защиту золотых карт.
— Так это вы, молодой человек, — прекрасно, меня уже сдали и теперь злорадно наблюдают, судя по всему, наш отряд не любят и хотят получить компенсацию за мой успех на боевой физике. — Сможете порадовать старика?
— Конечно. Нам выдали медные жезлы, потому что алмазных на всех не напасешься, — аудиторию накрыл приступ хохота. Всеми презираемый трус, в их представлении, показал свое настоящее лицо и все-таки опозорился, но профессор в ответ только довольно щурился.
— Прекрасный ответ. Действительно, алмазные жезлы подошли бы гораздо лучше, но это несколько дорого. Их получают в качестве награды только самые достойные из серебряных карт. Возможно, когда-нибудь в их числе окажетесь и вы.
— Профессор, но вы же спрашивали про медные жезлы, при чем здесь алмазы? — Андрюша не выдержал и даже привстал.
— Ну как же. Эти жезлы сделаны из меди, как самого теплопроводного из дешевых материалов. Благодаря его свойствам вам будет проще концентрировать атаку карт при точечных атаках, — поймав несколько недоумевающих взглядов, профессор объяснил все до конца. — А у алмаза теплопроводность в два с половиной раза выше, чем у меди, соответственно, и его атакующие свойства лучше. Но сделать такой жезл для каждого не по карману ни одному государству. А теперь встаем, нечего сидеть: сегодня теории не будет, будет полезнее потратить все время на практику.
И, выбравшись из-за кафедры, он пошаркал в сторону выхода. Все остальные маленькими группами-отрядами настороженно двинулись за ним. Мы встали самыми последними, судя по поведению остальных, будет не очень благоразумно поворачиваться к ним спиной в ближайшее время.
Полигон оказался в каких-то пяти минутах от аудитории и представлял из себя вытянутый прямоугольником зал. В одном его узком конце находились мы, в другом же был огромный, светящийся энергией, экран. Рядом с ним маленькая фигурка профессора с взъерошенными волосами выглядела гротескно, но ни у кого на лице не появилось даже намека на улыбку. А когда он заговорил, появилось настойчивое желание спрятаться или, если не получится, выполнить любую его просьбу. Голос звучал жестко и, казалось, из него пропало все человеческое. Остался только металл.
— Это статус-дисплей, — так вот что это за светящаяся штука. — Он может оценить силу и скорость вашей атаки. Данные можно вывести на один из вот этих двух мониторов. Очень рекомендую вам в любое свободное время подходить сюда и тренироваться.
— Профессор, — подняла руку Эмма, мне кажется, или это первый человек, которого она зауважала?
— Да, я вас слушаю.
— Но если мониторов всего два, как мы их сможем поделить между всеми желающими?
— Прекрасный вопрос. За каждым отрядом закреплен определенный лимит времени, зависящий от ваших успехов, исходя их этого лимита, вы можете подойти и записаться в любое незанятое уроками или занятиями других групп время, — и он показал висящую на веревочке у входа обычную тетрадку, сорок восемь листов. — Без записи использования статус-дисплеев запрещено. Еще вопросы?
Увидев, что больше никто ничего сказать не хочет, Карс немного успокоился и продолжил.
— Сейчас, вот она, — он вытянул из строя стоящую в первых рядах рядом с Кириллом Арпи, — покажет вам, как это работает.
Попросив девушку активировать карту и запустить чем-нибудь в стену, он уставился на остальных.
— А мы с вами сейчас посмотрим, на что эта юная леди способна. Давай.
Арпи запустила в стену сгустком пламени, тоже огонь, и очень хорошая концентрация для нулевой карты. А на статус-дисплее начала появляться информация.
— А теперь то же самое, но попробуй активированную энергию пропустить через жезл.
Новая атака, и цифры на экране оказались уже немного больше.
— Как вы видите, при использовании жезла даже неподготовленным владельцем карты мы получаем прирост в поражающих свойствах. В нашем случае двадцать два процента. Если же работу с жезлами тренировать, то можно будет разогнать урон до максимальных плюс сорока процентов.
— А скорость атаки за счет жезла повысить нельзя? — а это не удержался Илья, мой старый знакомый, протащивший планшет на построение, но моего приветственного кивка он не увидел, вжав голову в плечи от ответа профессора.
— Я прощу вас только потому, что вопрос действительно хорош. Еще одно высказывание без разрешения и вы пожалеете, — ледяной голос пробрал до самых костей. — Если энергию атаки или ее поражающий элемент можно повысить за счет жезла, то скорость атаки повышается только вместе с уровнем карты или при росте показателя «сила стихий».
Сила стихий, про нее нам уже успели рассказать и даже показать пару упражнений, с помощью которых ее можно будет постепенно повышать. Вещь сложная, но необходимая для каждого, кто не собирается задерживаться на уровне медной карты. Для огня эта сила, прежде всего, будет являться показателем его максимальной температуры, для льда — способностью к заморозке, для земли — твердостью, а для какой-нибудь тени — способностью проникать сквозь преграды. Почему вспомнил о тени, так рядом Андрюша опять хвастался, что здорово прокачал уровень и силу своей карты, так что скоро сможет проникать тенью внутрь противников и вырывать их внутренние органы. Нельзя не признать, что отряд Кирилла единственный, кроме нас, кто за тот бой перевалил за планку десятого уровня.
После Арпи каждый проверил свои силы, выпустив несколько атак в экран и посмотрев свои результаты, остальные же в это время занимались медитацией, пробуя выполнить показанные упражнения для роста силы стихий. Под колючим взглядом Карса никто не смел прерваться ни на секунду.
Когда пришла наша очередь воспользоваться статус-дисплеем, весь наш отряд перебрался за границу емкости в тысячу эргов, а Эмма еще показала почти тридцатипятипроцентный прирост при использовании жезла — сказались домашние тренировки. При том, что у половины курсантов вышло восемьсот-девятьсот, наш результат выглядел очень даже хорошо. А я решил получше приглядеться к этой девчонке, Арпи, ее тысяча сто хоть и была меньше моих тысячи двухсот, но все равно выбивалась из общего ряда, и стало понятно, что в свой отряд Кирилл отобрал не случайных людей. Предчувствуя неминуемое столкновение, я постарался присмотреться и к остальной его команде. Вторая девушка, Арина, приехала из какой-то глубокой деревушки, отличалась повышенной доверчивостью и каким-то фанатичным преклонением перед командиром, ей досталась какая-то воздушная карта, и управлялась она с ней довольно ловко. Чувствую, в перспективе они смогут провернуть многое из того, о чем нам сегодня рассказывал профессор Марков. Воздух — один из самых коварных противников. Про Иллюзии Кирилла, Тень Андрюши и Огонь Арпи я уже знал. Темными лошадками оставались двое парней из его отряда.
Когда занятия закончились и Карс нас отпустил, все бросились к тетрадке, чтобы побыстрее записаться. Сразу же выяснилось, что наш отряд уже записан, прямо на сегодняшний вечер. Судя по довольной улыбке Эммы, ей удалось это сделать незаметно прямо во время занятия. Провожаемые яростными взглядами остальных, мы гордо покинули полигон первыми, оставив их кидать жребий, чтобы определить очередность, при этом рискуя пропустить обед. На этот раз мы ели не в одиночестве, но рядом сидели только старшие курсы, а никого из наших все так и не было. Впрочем, особого внимания на это я не обращал, сосредоточившись на солянке и пюре с рыбными котлетами.
— Вкуснятина, — Арамис вытянул ноги и погладил себя по животу.
— Дешевка, — бросила Эмма, — ни одного нового вида салата к утренним не добавили, так что приходится вместе с вами есть эту ужасную стряпню.
Однако весь ее вид показывал, что она получает искреннее наслаждение и от супа, и от второго, и даже от компота, из которого поначалу пыталась недоверчиво выловить пару изюмин.
Затем нас ждали два часа испытаний на полосе препятствий, старый знакомый лейтенант вернулся, но на этот раз уже не выделял меня среди остальных. Но даже без особого отношения, судя по результатам, мы находились где-то в середине списка других команд по нашим показателям физической готовности. Может, даже ближе к концу.
А потом началось свободное время — как оказалось, факультатив будет нужно выбрать только завтра, ночь и вечер нам оставили для размышлений и домашнего задания. Виталий и Эмма закончили раньше всех, но единодушно отказались помогать ни с сочинением по физике атак различных типов соединений карт во время финского прорыва, ни с расчетами по тактике построений исходя из возможностей использования боевых жезлов. Какое-то время мы писали молча, но потом Арамис не выдержал и резко отложил планшет в сторону.
— А вы не боитесь, что все произойдет в точности, как говорил тот демон?
— Ты о чем? — не сразу понял, о чем речь, сидящий рядом Сергей.
— Что рядом есть другие государства демонов, что они договорятся, нападут и тогда нам конец. Все будет, как в каких-нибудь старых книжках, орды демонов прорываются сквозь порталы, и уже мы только и можем что отступать. Гибнут миллионы. Наши друзья, родственники, мы сами… И ни единого шанса на победу, — и такая безысходность звучала в его голосе, что захотелось встать и срочно дать кому-нибудь по морде, желательно ему.
— Но у нас есть наши золотые карты, — развеяла застоявшуюся тишину Эмма. — Вы не видели вживую, но брат меня приглашал на правительственный полигон. Он там такое творил для международных наблюдателей, я слышала, его сравнили с управляемым ядерным взрывом.
— А ты думаешь, у демонов нет своих золотых карт? — подобрался Сергей, — а что, если они справятся с нашими?
— Ну, и пусть, — решил поддержать разговор, — мы же не безоружны. Раз наши золотые карты умудрялись умирать от атак обычных демонов, то и мы с их справимся. Когда все начиналось, мы были гораздо слабее. А теперь мы много узнали о картах, есть вот эта Академия. Так что даже, если все пойдет по худшему сценарию, нам будет чем дать отпор. И главное, будет кому это сделать, я же прав?
— Прав, — с небольшой задержкой повторили все.
— Ты так рассказываешь про первые дни войны, как будто сам в них участвовал, — уже расслабляясь, сказал Арамис, снова собираясь погрузиться в планшет.
— Кстати, да, — в глазах Эммы зажегся охотничий азарт, — а чем ты вообще занимался, когда все началось?
— Тем же, чем и вы все, раз мы получили карты только неделю назад. Сидел дома, надеялся, что меня не тронут и мечтал об этой силе, — вроде получилось достаточно искренне и зло.
— Жаль, а я надеялась на какую-нибудь романтичную историю. Кстати, до нашего времени у статус-дисплеев осталось только полчаса, может прямо сейчас и пойдем?
Вот в этом ее готовы были поддержать все, никому не хотелось тратить ни минуты драгоценного времени зря.
— Давайте быстрее, — начал суетиться Арамис, — если мы поспешим, то сможем еще посмотреть на тренировку старших, которые записаны перед нами. Эмма, ты не помнишь, кто там был?
— Нет, но вроде как третий курс.
— Ого, значит уже офицеры второго года. Тогда точно стоит поторопиться.
Но спешили мы зря: на полигоне, вместо отряда третьекурсников, нас ждал отряд Кирилла, вовсю занимающийся и, похоже, словивший боевой кураж.
— А что это вы тут делаете? — с вызовом крикнул Сергей, стоило нам только их увидеть.
— Ничего себе, а мы как раз спорили, хватит ли вам храбрости прийти хотя бы на тренировку, — издевательски проигнорировал вопрос Кирилл.
— Если вы передумали, можете идти баиньки, мы потренируемся за вас, — сейчас Арпи совсем не походила на ту стеснительную особу, что стояла с утра перед всеми, казалось, она прямо излучала ехидство и превосходство.
— Не боитесь, что Карс узнает, как вы нарушаете его правила? — теперь уже я проигнорировал ее.
— Старшекурсники за небольшую финансовую компенсацию согласились уступить нам свое место, — Андрюша подошел к тетрадке и кривляясь показал нам исправленную надпись.
— Так что, может с меня десятка, и вы пойдете спать? Заодно хоть будет на что одежду приличную прикупить, — форма у нас у всех была стандартная, но в тренировочных мокасинах Сергея было явно видно приличную дырку на носке, на которую Кирилл продолжал недвусмысленно смотреть.
— Снежная Буря, — Эмма, которая совсем недавно сама попрекала Сергея за эту дыру, теперь не стерпела и перешла от слов к действию.
— Металл!
— Превращение! — если первый призвал облако металлической пыли, то второй превратился в огромного волка и начал обходить нас по кругу. Теперь понятно, что за карты у этих двух молчаливых ребят. После слова «металл» чуть не навернулась предательская слеза.
Буря была отбита, после чего пространство перед нами замерцало, искривляясь и скрывая векторы атаки, так что щиты пришлось растянуть по максимуму, уменьшая их защитную силу. А в нашем направлении уже летели огонь и ветер.
По отработанной еще в форпосте схеме сначала свет их ослабил, а потом камень легко остановил, благодаря двойной защите иллюзия Кирилла не принесла ощутимой пользы.
— Да, что вы сопротивляетесь? — продолжила Арпи, но в голосе ее чувствовалась растерянность, — зачем вам тренироваться тут? Скорость бега можно развивать и на плацу, оставьте взрослые игрушки тем, кто их достоин.
Пока она говорила, Андрюша за нашей спиной спокойно активировал карту и попытался атаковать тенью сразу всех пятерых, такая размазанная атака при нашей силе карт будет очень слабой, и чтобы урон был хоть сколько-нибудь значимым, только удар в слабое место мог бы принести успех. Андрюша метил в уши, а там, создать слабую ударную волну, ему бы сил, скорее всего, хватило. А это почти гарантированная победа, недооценил я его, после такого любого контузит и еще повезет, если обойдется без далеко идущих последствий. Но такая предсказуемость делает эту атаку уязвимой. Активация поля в пальце, и теневая атака прерывается, столкнувшись с препятствием.
— Он отбил атаку карты голой рукой, — не выдержал парень держащий металлическое облако, прикрывая остальных.
— Успокойся, Семен! — попытался оборвать его Кирилл, но того уже понесло.
— Демон, он демон! Я слышал, это они так умеют, — довольно верно подмечено, между прочим. А у кого, как вы думаете, я подсмотрел этот прием? Но теперь пришло время дать сдачи, да и перевертыш уже приготовился к прыжку.
— Всем прекратить! — в аудиторию зашел профессор Карс и остановил всех, наверно, одним только звуком своего голоса.
Мне бы задуматься о том, чем эта стычка нам грозит, но в голове крутилась только одна мысль: к черту танцы, запишусь на пение. Теперь я знаю к чему стремиться, голос тоже нужно развивать.
— Простите нас, профессор, но Академия контролирует получаемые курсантами повреждения, так что даже в случае попадания им бы ничего не грозило. Ну а нас этим слабакам никогда в жизни не достать, — так вот почему она так легко обратила карту против человека, а то я уже начал сомневаться в ее нормальности еще больше. Но, в любом случае, нужно наконец-то изучить устав Академии, а то надоело постоянно узнавать все, когда уже поздно.
— Да при чем тут ваши повреждения, вы могли сломать оборудование, а это между прочим экспериментальный образец. Хочется драться, вон еще одна тетрадка, записывайтесь на дуэль и деритесь в специально отведенных местах.
Неужели все так просто и закончится?
— Я серьезно! — Карс убедился, что со статус-дисплеем и мониторами ничего не случилось, и в голос вернулась привычная жесткость. — Идите и прямо сейчас запишитесь на дуэль. Насколько я помню, там есть свободное место через пять дней. И чтобы добавить вам стимул: победителей я запишу на следующее испытание на медную карту, а проигравшимпридется пропустить следующие два.
Интересно, это нам повезло или мы попали?
Перед сном не стали расходиться по комнатам, а немного задержались в общей гостиной, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
— Уходим в защиту и по одному выносим их комбинацией. На их уровне что-то противопоставить этому у них нет и шанса, — начала Эмма и тут же угрюмо закончила: — Но судя по вашему виду, эта идея вам не нравится?
— Да, нам не стоит светить перед всеми своими козырями, — после моей фразы Сергей и обычно невозмутимый Виталий синхронно хрюкнули. И что за пошлость могла прийти им в голову.
— И это будет не очень честно по отношению к команде Кирилла, — ох уж эта честность Арамиса. Если бы дело было только в этом, ни капли бы не сомневался перед тем, как размазать их по стенке.
— Я предлагаю поступить так, — я решил подвести итоги, — сначала ведем бой как обычные курсанты нашего уровня, без сюрпризов, для нас это будет хорошей тренировкой, но, если дела пойдут не очень, размажем их комбинацией.
— Согласна. Терять два месяца из-за благородства, нет, не так, из-за глупости, я не собираюсь.
— Ну что ж, тогда спать. А завтра начнем готовиться.
Утро началось для меня с привычного солнца, бьющего в глаза и совсем непривычной Эммы, сидящей в кресле в общей зале с взъерошенными волосами.
— Алексей! — она подняла на меня не выспавшиеся красные глаза. — А ведь нас только пятеро, а их шесть, на одного больше. Ты не боишься, что нас просто продавят?
— Нет, конечно, один на один мы постараемся не дать себя вывести, а с массовыми щитами разница не так уж и велика будет. Все решится благодаря этому, — и я постучал согнутым пальцем по голове. Ну вот, обеспокоенность пропала, вернулась улыбка. — Надеюсь, ты не из-за этого так рано проснулась?
— Да нет, хотя и из-за этого тоже. Вчера пришло письмо от брата, пишет, что его вызывают на передовую. Мне кажется, что-то готовится.
— Мы же уже обсуждали. Пока нам ничего не изменить, нельзя волноваться, все силы пригодятся нам для того, чтобы идти вперед. А брат… Уж о ком о ком, а о золотой карте стоит беспокоиться меньше всего.
До чего дошло — успокаиваю сестру Натаниэля, что с ним ничего не случится. Кто бы рассказал, не поверил. Но, если честно, я на самом деле не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Этот любитель прикрываться мирными жителями мой и только мой.
— Ты пойдешь в душ или уступишь очередь мне? — как учил Штирлиц, запоминается последнее, так что закончим разговор на чем-нибудь нейтральном.
— Не, иди, я еще посижу.
И начался еще один обычный день. Каким-то образом уже к завтраку все были в курсе о предстоящей дуэли, и симпатии, как и следовало ожидать, оказались не на нашей стороне. Особый неповторимый оттенок этому добавляло то, что по результатам предыдущего дня, которые угрюмый сержант вывел на информационные экраны в столовой, на первом месте оказался отряд «Отверженных». И я даже не сразу сообразил, что это же то название, что общественное мнение приписало нашей команде, а чья-то инициативная ручонка внесла в официальные документы.
— Эх, а смотрится же, ведь правда? — довольно потянулась Эмма, сняв все вопросы по авторству этих ручонок. И чего некоторым не живется спокойно.
— Твоих рук дело? — зло прошипел Сергей.
— Нельзя дать людям что-то превратить в нашу слабость. Заметь это первым и преврати в свою сильную сторону, — начала Эмма наставительным тоном, но ее прервал задумавшийся Арамис.
— Интересно, а как они рассчитывают место команд?
Ответить ему не смог никто: не было никаких баллов или описаний, просто место и название.
— А вот это плохо, — подвел итог молчавший все это время Виталий. — Если что-то непонятно, то веры этому меньше. Боюсь, это только больше разозлит всех остальных. Им будет проще решить, что мы жульничаем, чем признать, что их представление о нас не соответствует действительности.
Собственно, так все и произошло: от нас всю неделю до дуэли держались подальше и игнорировали, а команду Кирилла с гордым названием «Соболи», наоборот, всячески поддерживали. Особенно меня раздражали люди, которые показательно подходили к ним и начинали громко рассуждать, что дуэль — это пустая формальность, у трусов и жуликов нет и шанса. Как легко человек готов принять на веру самую дьявольскую ложь и как остервенело готов ее после этого защищать. Единственным плюсом стало то, что мы дружно получили достижение «Один против всех», дающее тысячу очков к ментальной защите. Пока я попросил всех эту информацию скрыть, а потом нужно будет разобраться, что это такое. И вообще, эта тысяча — это много или мало?
Тем временем мы продолжали тренироваться, как в командной работе, так и в самостоятельном развитии. За эту неделю, благодаря непрестанным вечерним занятиям, уровень Комбинации стихий повысился до третьего, и теперь в моем распоряжении было целых тринадцать секунд. Вообще, как оказалось, тут была возможность выбрать один из двух вариантов развития: или сокращать время отката, по две секунды от пяти минут за каждый уровень, или увеличивать длительность использования. Тут уже только по секунде за уровень, но я все равно выбрал второй вариант. Простая математика — десять стихий, при условии, что удастся подобрать комплект так, чтобы ни одна из них не резала эффект других, с максимальным коэффициентом смогут выдать энергии тысяч на тридцать эргов. А значит, даже прокачавшись до конца и имея возможность пользоваться комбинацией без отката, я не смогу пробить защиту уже самого нижнего уровня серебряных карт. К тому же, такое развитие конечно, а увеличивать длительность я в теории смогу сколько угодно, а значит в перспективе будет возможность пробить практически любую защиту. Главное, не останавливаться. И поэтому каждый вечер я сижу и собираю вариации карт всех членов нашего отряда. Эмма сначала ворчала, но когда выяснилось, что такая тренировка повышает им силу стихий, то сразу же предложила заменить ей утреннюю разминку. Но до этого мы опускаться не стали: в бою важно все — и сила карт, и сила тела. Начав совершенствоваться только в одном направлении и запустив другое, ты рано или поздно сам себе создашь слабое место. А наш мир таков, что им наверняка кто-то воспользуется.
А вот наше расследование инцидента на первом испытании в отличие от развития способностей все не могло сдвинуться с мертвой точки. Из-за дуэли времени было очень мало, к тому же, с нами все отказывались даже разговаривать, а капитан виртуозно скрывался от Арамиса. И только Виталий смог что-то нарыть в архивах, но пока отмалчивался, желая во всем разобраться до конца.
В день дуэли нам скинули на планшеты место и время проведения: большой дуэльный зал, одиннадцать ноль-ноль. Оказалось, что почти весь наш курс записался в зрители, так что в малый зал все бы не поместились. Видя такой ажиотаж, собрались прийти люди и со старших курсов, а потом присоединились и некоторые преподаватели. Кое-кто думал, что даже отменят утренние дополнительные занятия в это воскресенье, но профессор Мягков был неумолим. Так что, обсудив вариации возможностей, которые открылись бы перед нами в случае битве на полюсах планеты, мы практически бегом бросились к месту проведения дуэли.
На трибунах собралось около трех сотен человек, я внимательно все оглядел, проверяя, нет ли здесь самого Михаила, но его, видимо, такие мелочи как дуэли первокурсников не интересовали. Нас сразу же отвели в сторону и выдали специальные костюмы, предназначенные как раз для таких случаев, а также экспериментов ранга А и выше. Их заранее пропитывают энергией Академии — это позволит избежать травм, а при вероятности критического урона они выдернут участника с поля боя.
Стоило нам выйти на арену, как вперед выступил профессор Карс с ехидной усмешкой на лице.
— Пришло время вам показать, способны ли вы на большее, чем убийство детенышей демонов и порчу оборудования. Объявляю себя гарантом дуэли. Условия: победитель получает место в следующем испытании на медную карту, проигравший пропустит две следующие очереди. «Соболи», готовы?
— Да, — дружно рявкнули наши противники. Черт, а ведь я не всех из них даже по именам знаю, как-то упустили мы из виду, что противника нужно изучить чуть ли не лучше, чем себя. Хотя лично я всегда был сторонником стиля: будь сильнее и навяжи врагу свою игру. Видимо, и сейчас остальные подхватили от меня подобное отношение, как бы сейчас это не вышло боком.
— «Отверженные», готовы?
— Да, — ответил я за всех.
Вокруг нас опустилось защитное поле, отрезавшее стоящий на трибунах гул. И тут же полетела первая атака — Ветер, он самый быстрый, и растерявшаяся команда сразу может потерять одного из своих. Но мы этого ждали: Свет и Камень пропускают атаку, на лице Арины, активировавшей карту, появляется торжествующее выражение и тут же исчезает. Я отвожу атаку в сторону пальцем. Секундное замешательство, а в их сторону уже летят все пять наших стихий — пару секунд можно совсем без защиты.
И пусть они успели закрыться, но царапина на щеке у Кирилла и запах паленой псины подсказывают мне, что первый раунд остался за нами.
— Два-три! — это значит, двое в чистой защите, трое на подхвате, выжидаем. Посмотрим, что они смогут нам показать.
Атаки с разных углов, смена атакующих, перевертыш, готовый броситься в атаку и одним своим присутствием ограничивающий возможности передвижения. После отражения очередной атаки я неожиданно оказался в первой линии, напротив меня стояла Арпи, и те пару секунд, что между нами никого не было, она выложилась по полной, пытаясь продавить меня голой силой. Как грамотно сработали — вывели один на один, и в то же время как наивно, как мало силы и опыта. Немного придержал свою атаку, чтобы стихии столкнулись как можно ближе ко мне. В итоге ей приходилось поддерживать пламя на в три раза большем расстоянии, а значит и силы таяли намного быстрее. Еще мгновение, и можно будет нанести ответный удар, но в этот момент ее прикрыли командным щитом.
— Зачем? Я почти добила его, он еле держался, — долетел даже до меня ее крик. Глупая, тебе жизнь спасли, а ты не ценишь. Хотя, нужно признать, крики не помешали эмоциональной южанке поддерживать все командные маневры. И вообще, хорошо разыграли, почти хрестоматийная комбинация по реализации численного перевеса: один член отряда выводится с одним из противников один на один и полностью выкладывается в одной атаке с очень неплохими шансами пробить щиты не ожидающего этого оппонента. Потом остальная команда прикрывает его какое-то время, пока силы не восстановятся. А затем можно и повторить. У нас есть похожий план для использования комбинаций, правда, в нем все более прямолинейно, но суть от этого не меняется.
Команда Кирилла сменила построение, готовясь к новой атаке, на этот раз на острие оказалась Арина. Вырвавшийся из ее карты ветер понесся к нам с огромной скоростью. Поражающий эффект оказался практически нулевым, но скорость, с которой в нашу сторону устремлялись все новые и новые потоки воздуха, действительно впечатляла. Что же они задумали?
У них в защите остался только Металл, нам же приходилось держать троих: Свет и Камень от стихийных атак и Ветер, чтобы держать на расстоянии все время находящегося на расстоянии прыжка Перевертыша. В этот момент в поток ветра добавился сгусток огня: это не комбинация, но ветер так разогнал пламя, что, даже пролетев через свет и потеряв часть атакующих свойств, он врезался в каменный щит с силой, заставившей Виталия отступить на один шаг.
— Крепче держать!
Вовремя, еще серия ударов. На этот раз Виталий не отступил, но его щит покрылся сетью густых трещин. А Андрюша воспользовался ветром, чтобы ускорить атаку своей тени, и даже я не успевал среагировать. К счастью, ему не хватило сил, чтобы пробиться сквозь световую защиту Арамиса. Но что-то мне это не нравится, нельзя так отдавать инициативу, надо атаковать, а то иначе нас рано или поздно достанут.
Я начал поднимать температуру воздуха у них за спиной, и — ошибка, которая уже многим картам стоила жизни: они не обратили внимания на атаку, не направленную на них напрямую. Тем более, что я старался действовать как можно незаметнее.
— Готово, — одними губами прошептал Виталий, последние пять минут он тратил каждую свободную секунду, чтобы превратить пол за спиной команды Кирилла в уголь. И сейчас температура рядом с этим углем моментально повысилась до трехсот семидесяти градусов, сейчас это мой максимум. Если бы я попытался повысить температуру рядом с ними, они бы меня остановили, если бы я просто попытался создать там огонь, они бы знали, чего ждать и опять же успели бы среагировать. Но сейчас пламя получилось само по себе природным путем, и когда я подхватил его и обрушил на них сзади, Кирилл и Андрюша, стоящие позади всех, среагировать не успели. Пятеро против четверых, теперь преимущество на нашей стороне.
А Эмма тем временем нашла способ противодействия разгоняемым ветром атакам. Заморозив воздух перед нами и охладив тем самым ветер Арины, она позволила карте Северного ветра Сергея на пару мгновений перехватить управление и переправить несколько снарядов в неожидающего такого Перевертыша. Еще минус один.
Нет, тело развеивается в воздухе — это иллюзия. Вылетевший из боя Кирилл больше не мог ее удерживать, а вот и прыжок настоящего Перевертыша: огромный волк пробрался мимо защиты, и Эмма не успевает среагировать. Система защиты Академии выдергивает ее в последний момент, все с ней будет в порядке, но здесь и сейчас наши силы опять равны, но это ненадолго. Будь здесь Кирилл, он смог бы попытаться вывести зверя из-под удара, но сейчас у того не было и шанса. Огонь и Ветер вбили его в землю. Виталий и Арамис даже не обернулись — молодцы, четко держат защиту. Однако надо признать: а наши противник не плохи, почти провернули неплохую комбинацию.
— Расходимся в стороны, — пора заканчивать этот бой.
Ветер и Огонь на нашем уровне практически не приспособлены для защиты, а щит Металла, максимально растянутый, чтобы прикрыть троицу противников со всех сторон, не смог выдержать уже второй мой удар. И хотя Арпи сумела остановить его, попав встречной огненной атакой, влетевший следом Ветер Сергея остановить было уже некому. Всех раскидало в стороны, а три одиночных атаки поставили точку.
Навык
Защитный покров на палец, уже больше 8 тысяч. Посмотрим, что с остальными. У всех восемнадцатый, вообще, опыт за дуэль — это ничем, кроме везения, назвать нельзя. Чувствую, сейчас начнутся эксперименты, можно ли использовать как-то эту особенность для ускоренной прокачки. И, как это обычно бывает, не один десяток людей потеряет способность управлять картами, как это бывало не раз, стоило начать прорабатывать еще одну возможность найти уязвимость в системе.
Кстати, еще повезло, что не получил больше двадцатого: тогда бы точно не удалось уйти от вопросов, ведь по идее, замок, которого на самом деле нет, не должен был бы позволить мне это сделать.
В этот момент защитное поле спало и до нас начали долетать голоса всех тех, кто собрался посмотреть на нашу дуэль.
И эти люди кричали. Кричали, поздравляя нас с победой. Нас, кого еще недавно они отказывались признавать даже за равных себе. Что ж, это еще раз доказывает, что все любят победителей. Ты можешь быть прекрасным и умным человеком, но если ты ничего не добился, никто не будет воспринимать всерьез ни тебя, ни твои идеи. Но стоит прорвать этот замкнутый круг, вырваться за его пределы, чего-то добиться, как тебя готовы слушать и воспринимать. Конечно, не всегда и не во всем, но границы становятся шире. И опять нужно принимать решение — остановиться или опять пытаться их прорвать.
— С победой, — с довольной улыбкой крикнул я нашим, и даже у Эммы, злившейся из-за того, что ее все-таки достали, на лице появилось довольное выражение.
Народ начал слезать с трибун, подходить, поздравлять.
— А вы молодцы!
— Не ожидал, что на вашем уровне такое вообще возможно.
— А как вы этого Перевертыша уложили, тот даже шевельнуться не успел.
— Сразу видно, что в первом бою вы не за спинами отсиживались.
— Теперь понятно, как вы свой уровень получили.
— А я понимаю, как вы на первом месте в рейтинге оказались!
— Впятером шестерых! И почти без потерь! Круто!
— А как вы у них за спиной незаметно разожгли огонь?
— Не прекращайте учебу и вы многого добьётесь, — а это уже кто-то со старших курсов.
Когда вся эта волна признаний иссякла, Сергей немного нервно шепнул, вызвав победную улыбку Эммы, что название «Отверженные», несмотря ни на что, нам уже не поменять.
А еще нам разрешили отправить одного из нас в увольнительную. Одним голосом против и тремя за мое решение, что это буду я, было утверждено. И уже через полчаса я сидел в новеньком, только с завода, ПАЗике и ехал в сторону ближайшего города. В кармане лежали деньги и список покупок, составленный всеми остальными.
Сюда нас всех привезли на самолете, так что окрестностей, кроме того, что было видно из окна, никто из нас не знал. Водитель попался не очень разговорчивый, и все, что удалось выяснить, это то, что «до города восемьдесят километров» и «за час доедем». Так что я устроился поудобнее и приготовился к неспешной поездке. Но на душе тем временем скребли кошки: карман жгла карта демона. Я уже двадцатый, замков у меня нет, так что можно ее использовать. Но стоит ли, вдруг кто заметит. Всю дорогу я так и не мог ни на что решиться, но помог случай. В трех километрах от города ПАЗик встал и мне предложили не ждать, а прогуляться ножками.
— Запомни, забирать буду в восемь с площади Ленина. В твоих интересах будет не опаздывать, — сказал водитель и с головой закопался в движок.
— Это судьба, — сказал внутренний голос.
Пройдя немного вперед и скрывшись за поворотом, я сошел с дороги и начал ждать. Через двадцать минут мимо проехал автобус, похоже, с поломкой удалось разобраться довольно быстро. А значит и мне можно поспешить, если сделать все быстро, то можно будет и за покупками успеть.
Отойдя в сторону от трассы примерно на километр и, убедившись, что поблизости никого нет, достал из внутреннего кармана демоническую карту Трансформации. Начнем.
Вдох-выдох, попробовал активировать ее, ничего не произошло. Накатила жуткая апатия — так долго этого ждал и в итоге так ничего и не получил! — но почти сразу удалось взять себя в руки. Когда первый раз берешь карту в руки, она может не сразу признать хозяина. Надо попробовать еще раз.
— Активация! — на этот раз вслух.
Ничего.
— Активация!!! — на это раз я практически кричу, раньше я так кричал, наверно, только когда, меня во время боя захлестывала с головой волна адреналина.
Раздался легкий шелест, такой привычный, как будто бесчисленные песчинки металла складываются в защитную броню, покрывающее все тело. Но откуда этот звук? Неужели, слух меня обманывает? Тогда нужно будет признать, что и глаза меня подвели. Правая рука, привычно потянувшаяся почесать лоб, оказалась закована в серый металл доспеха. И не только она, все тело покрывала такая привычная броня, даже айлеты на плечах с рунической буквой «А». Мой доспех Повелителя металла.
А в голове появилось знание, как это произошло: карта дает возможность преобразить в самое совершенное существо из тех, что может представить ее носитель, с некоторыми ограничениями, конечно, которые частично спадут у ее серебряной версии и полностью у золотой. И так уж получилось, что для меня самым совершенным оружием был я сам. Как символично.
Надо только проверить до конца, как это работает. Правая рука резко выпрямляется, а пальцы сжимаются, подстраиваясь под несуществующую рукоять меча. И тот, как и раньше, как же давно это было, выскакивает, кажется, изнутри доспеха и, больно ударив по пальцам, замирает, готовый к атаке. Несколько резких выпадов, пара молниеносных движений. И пусть я потерял власть над стихией, но сейчас, вновь оказавшись закованным в броню, я понял, что вернул частичку себя.
Пробую с левой рукой, там тоже появляется меч. Возвратное движение, и он исчезает обратно, два меча мне сейчас ни к чему, его место занимает карта. Выдав все, что только мог, в одной атаке, я выпустил вперед сгусток огня, догнал его и укрывшись внутри провел еще одну серию атак. Эх, проверить бы на статус-дисплее Карса, какой урон я выдаю, но не хочется раскрывать свои возможности. А одно я могу сказать и сам: я опасен.
На лице, закованной в почерневший доспех фигуры, стоящей в языках опадающего пламени, появилась зловещая усмешка, которая тут же пропала, стоило запиликать учебному планшету.
«Курсант Роков, вы были замечены в зоне несанкционированного использования карт», — черт, как я мог забыть, что сейчас все использования карт отслеживаются. — «Вам предписывается оставаться на месте до прибытия служб охраны правопорядка. Для поиска нарушителя вы передаетесь в подчинение старшему по званию на время проведения предварительного расследования, о результатах которого необходимо будет по возвращении подать рапорт в канцелярию Академии».
В дали раздались сирены подъезжающих патрульных машин, а за пару минут до того, как они подъехали ко мне, рядом, во вспышке молнии и снега появились две фигуры. Стихийное ускорение, значит не меньше серебряной карты, не слабо тут на выезд собираются. Судя по всему, несанкционированное использование — это явление нечастое, иначе серебряных карт на каждое не напасешься, тем более по две за раз. А ведь прошло каких-то три года с тех пор, как все началось, и люди уже забыли, что такое свобода. Впрочем, о чем это я. Если бы не эти ограничения, кровавый хаос первых дней продолжался бы до сих пор, так что вопроса, что лучше, даже не возникает.
— Курсант Роков? — наконец соизволил посмотреть на меня один из появившихся.
— Так точно.
— Кого-нибудь тут видел?
— А это не он сам решил побаловаться? — перебил второй. Прекрасно, значит пока я вне подозрений, да здравствует корпоративная солидарность.
— Точно нет, у парня только двадцатый уровень и только начальная огненная карта, я запросил о нем информацию, — значит, все-таки проверили.
— И что, а вдруг у него есть незарегистрированная?
— Да откуда? Родственников нет, денег на счетах нет, жил последние годы с какими-то убогими, откуда он ее возьмет? Да и по личному делу у него еще замок не снят, так что даже будь у него карта, использовать ее не получится.
— Да тут, судя по спектру, — уже почти готовый заломать мне руку и приступить к обыску, второй, отошел в сторону и достал странный прибор, — Огонь и Металл, похоже, устроили разборку друг с другом. Огонь — нижняя граница меди, металл — верхняя.
— Обыскать территорию, — крикнул он оперативникам, высыпавшимся из подъехавших фургонов, — скорее всего, где-то тут валяется труп огненной карты. Я хочу увидеть его в течение десяти минут. Ну, а теперь ты, парень, что видел?
— Шел в город, по дороге автобус Академии сломался и меня отправили пешком, — один из оперативников кивнул, подтверждая информацию, — увидел вспышку и решил посмотреть, что тут случилось.
— Ну, что я могу сказать, парень, тебе повезло. Приди ты на минуту-другую пораньше, и здесь нас бы ждало два трупа. Нашли что-нибудь? — он повысил голос, крикнув отошедшему напарнику.
— Пока нет.
— Тогда иди, посиди пока в машине. Если понадобишься, мы тебя позовем.
Отпустили меня только через два часа, оставив отдел по контролю карт в одиночку гадать, зачем победитель утащил тело поверженного соперника. Хорошо, что до Академии подбросили, не заставив придумывать, как мне это сделать самостоятельно. Если честно, я был рад, что этот день начал подходить к концу.
Сразу от входа меня отправили в знакомый служебный корпус, где выделили бумагу, образец по форме 226-Б-2 и оставили писать рапорт о случившемся. Потратив, наверно, всю ручку, точно, все нервы и два часа времени, я наконец-то смог получить разрешение отправиться домой. Дежурный на этот раз оказался нормальным малым и не отправил на улицу, а показал внутренний переход, ведущий в наш корпус. Повезло, а то уже стемнело и начало холодать.
Добравшись по теплым и светлым коридорам до родного блока, я был встречен радостными криками: нам передали предписание от профессора Карса, заверенное ректором. Завтра мы отправляемся в двенадцатичасовое патрулирование в Инферно.
— Я слышала, что у вас одни из лучших аналитиков. Шанс встречи демонов в первом же патруле больше восьмидесяти процентов, — я впервые видел, что Эмма признает чье-то превосходство с улыбкой.
— А значит, если мы не конченные неудачники, завтра мы завалим пару демонов и получим свои медные карты! — вскочив на ноги, заорал Сергей. Тоже редкое зрелище, обычно они с англичанкой во мнениях расходятся.
— Все равно нужно помнить об осторожности, — решил я немного придержать эти радостные настроения.
— Да о чем тут беспокоиться. Такие патрули, как наш, отправляют в места недавних битв, а значит крупных скоплений противника там гарантированно нет, только одиночки. И заранее можно быть уверенной, что уровень будет таким, каким надо. Именно поэтому патрули, подобные тому, что достался нам, редкость — подходящие условия выпадают не так часто, и на всех их не напасешься, — и что же ей так хочется всех поучать?
— О чем ты? Что значит не нужно беспокоиться? Если вы нацелились на легкую прогулку, то я прямо сейчас пойду и окажусь от патруля, потому что с такими настроениями ничем хорошим это не закончится.
— Нет! — меня дружно прервали четыре голоса.
— А раз нет, то будьте любезны запомнить, что это боевая операция, где каждый из вас может лишиться жизни сам или подставить под удар товарища. Вы понимаете это? А раз понимаете, то марш по кроватям, до завтра всем нужно отоспаться и накопить сил. Нас будет ждать тяжелый день.
— Ночи, — буркнула Эмма и заняла ванну.
— Спокойной ночи, — пожелали мы друг другу, по очереди оккупировав одинокую мойку в углу миниатюрной кухоньки, чтобы умыться перед сном.
Теперь понятно, для чего ее предусмотрели строители, а то я все терялся в догадках, зачем кухня в блоке, если едим мы всегда в столовой. Без нее с одним душем в смешанном блоке не выжить.
Завтра перед Инферно нужно будет составить расписание посещения ванны.
Перед порталом нас построили в ряд и провели инструктаж.
— На этом уровне простой прогулки не получится, поэтому каждому из вас был выдан тактический костюм, — действительно, за пять минут до этого нам посчастливилось стать обладателями новой легкой брони класса «Призрак-6». Самый дешевый вариант из класса профессиональных, но главное, там уже была включена возможность использования тактического шлема.
— Зачет по правилам пользования шлемом вы уже сдали, — продолжил старый знакомый капитан, наш патруль опять выпал на его смену дежурства по порталу, — так что сейчас получите свой личный, за который будете нести персональную ответственность. Таких, как вы, много, а шлем стоит денег и не малых. Так вот, в шлем забит маршрут патрулирования, от него не отклоняться. Если все пройдет штатно, то через восемь часов вы вернетесь. Если не успеете за двенадцать, то за вами отправят отряд эвакуации: если вы к тому моменту будете живы и на маршруте, то они вас спасут. Вопросы? Нет? Тогда возвращайтесь живыми.
Короткая проверка парочкой ассистентов в халатах ситуации по ту сторону, и вот мы уже втягиваемся в красноватое марево. Здравствуй, Инферно.
Насколько хватало глаз, перед нами простиралась бесконечная равнина, перепаханная взрывами и украшенная горами демонических трупов. Видимо, их выследили и атаковали на марше. Вот следы от огненных заклинаний: несмотря на то, что бой произошел почти сутки назад, земля еще горячая и источает жар. А вот здесь было ядовитое озеро, столько силы вбухано, что на этом месте еще долго ничего расти не будет. А видел ли я когда-нибудь хоть одно растение в Инферно? Вон, позади есть поле с цветами, но это явно результат деятельности растительной карты, и лучше к ним близко не подходить. То ли укусят, то ли отравят, то ли еще чего похуже.
Первый попавшийся нам демон к моей радости никакого ажиотажа не вызвал. Что характерно, он даже не стал нападать, а, дождавшись, пока мы отвлечемся на взрыв то тут, то там вырывающихся из-под земли газов, выскочил из-под горы трупов себе подобных и бросился наутек. С помощью шлема поменял роли, и после секундной заминки Арамис ослепил беглеца вспышкой Света, а Виталий остановил выросшим на пути камнем. Эмма и Сергей в этот момент, наоборот, сосредоточились на защите. Одной атакой добив потерявшего подвижность монстра, повернулся ко всем, уловив невысказанный вопрос.
— Пока мы сталкиваемся с одиночками, будет отрабатывать нестандартные ситуации. Пусть это и не очень красиво звучит, но не всегда каждый из нас будет в строю, — мне показалось, или на самом деле все вздрогнули, поняв, что скрывается за этой фразой. — А значит, мы должны быть готовы заменить друг друга в любой момент. Пусть Виталий и Арамис — лучшие в защите, но это не значит, что, если нужно сделать сюрприз для противника, мы не сможем их заменить.
— Смертельный сюрприз, — улыбка Эммы за стеклом шлема превратилась в злобный оскал.
— А мне достижение дали, — сбил торжественный настрой Арамис.
— Что за достижение?
— «Останови это», за то, что дезориентировал противника, пятьсот эргов.
— Прекрасно, значит, сейчас постараемся получить такое достижение для каждого. Следующий — Виталий.
— И как я смогу дезориентировать демона камнем? — на лице Виталия появилось искреннее удивление, а брови согнулись под немыслимым углом, почему-то, начав из-за этого казаться чуть более рыжими, чем обычно.
— Да просто оглуши его, — вот еще одна зона развития для нашего отряда. — Включайте фантазию, наши карты — это не обычные дубинки, есть бесконечное количество способов их применения. Часть из них основана на законах природы, и этому нас учит профессор Марков, а часть, и, на мой взгляд, большая — это наши мозги.
— Я могу сбить его Ветром с ног.
— А я, наоборот, приморозить.
— Прекрасно, только учтите, — вспомнились прыжки Эн-Менлуана, которые я сбивал огненными атаками, но достижения не получил, — вы должны дезориентировать противника не на мгновение, а хотя бы на какое-то время. А теперь — пошли, время идет, а вам еще двадцатый надо получить.
Мы успели получить достижение каждому, прежде чем маршрут, забирая немного в сторону, чтобы обогнуть последствия еще одной мощной и неприятной карты, повел нас в сторону каменной возвышенности, чуть в стороне от места боя.
— Эх, может нам повезет, и встретим парочку диких демонов, — размечтался Арамис.
— Что, хочешь выбить с них карту? — подмигнул ему Сергей так, что было видно даже под шлемом.
— Конечно. А ты что, не видел расценки, какую компенсацию дает государство за каждую сданную карту? Моей семье деньги бы не помешали.
— Это ты еще не видел расценки на карты на черном рынке, — подзадорила его Эмма и сразу опустила на землю, очень в ее стиле. — На захваченных территориях диких демонов почти нет: или местные угнали с собой, или наши уже истребили. Хочешь выбить карту, так это тебе вперед, на передовую надо.
— Но ведь чисто гипотетически. Мы же можем случайно встретить диких демонов тут, вдруг им случайно удалось спастись после битвы? — и он сказал это с такой надеждой, что все не выдержали и рассмеялись.
Какое-то время мы шли в молчании, а потом снизу раздался тихий хруст.
— Что-то мне это не нравится, — только и успела сказать Эмма.
Земля у нас под ногами разошлась в стороны, и мы провалились в подземелье, оказавшееся частью какого-то природного подземного комплекса. К счастью, оказалось не очень глубоко, обошлось без травм, да и упали на что-то высокое, что позволило нам выиграть еще пару метров. Повезло. Тут рядом раздался жалобный всхлип Эммы, и я огляделся по сторонам. Мы стояли на осколке скалы в центре огромной пещеры, а вокруг, насколько хватало глаз, копошились демоны. И все новые и новые пары глаз поворачивались в нашу сторону. Видимо, один из отрядов во время атаки наших сил успел укрыться под землей и уцелел практически полностью. Главный вопрос — уцелел ли командир, от этого будет зависеть очень многое. Командир отряда двадцать второго уровня — это и огромная атакующая мощь сама по себе, и организующий фактор для остальных демонов.
— Oh, my God! — Эмма перешла с неразборчивого писка на английский.
— Что же это здесь творится? И они называют это зачищенной территорией? — в голосе Арамиса зазвучали панические нотки.
— И что нам делать? Я не хочу умирать! — уж от кого-кого, а от Виталия я этого не ожидал, но, видимо, страх смерти — это такая вещь, с которой так просто не справишься. Но и паника ничем здесь не поможет. Поддайся инстинктам, и станет проще, но только с помощью разума можно достигнуть победы.
— Четыре-один, — наверно, для таких случаев и отрабатывают команды, порой нужно не думать, а просто делать. Отряд по отработанной на тренировках схеме собрался в полностью защитное построение. — До конца операции десять часов, если мы успеем их продержаться, за нами придут.
На камень полезли первые демоны.
— Атакуем только с жезлами, — пусть с ними и медленнее, но сила атаки сейчас важнее. — Как только почувствуете первые признаки усталости, сразу дайте мне знать.
— Принято, — дружно отозвались все. Похоже, с первым приступом паники нам удалось справиться.
Бьем во все стороны, несильно, чтобы не устать, но этого хватает, чтобы скинуть вниз карабкающихся наверх демонов. Еще раз и еще раз. Нервное напряжение потихоньку отпускает: так мы сможем продержаться. Прыжки им не помогут, Сергей стоит наготове — Ветер отбросит любого попытавшегося перебраться к нам по воздуху. По телам своих же они тоже не полезут, все-таки, несмотря ни на что, у демонов очень неплохо развит инстинкт самосохранения. Да и нет этих тел — я на всякий случай дал команду «не убивать». Всегда нужно стараться думать хотя бы на пару шагов вперед. Единственным неизвестным в этом уравнении оставался командир, есть он или нет, от этого будет зависеть очень многое.
Струя воды разорвала на кусочки одного из вскарабкавшихся на камень перед нами демонов и ударила в щит. Командир все-таки есть, и он решил вступить в бой. Виталий, привыкший к непрерывным, но слабым атакам обычных демонов, сумел только отвести ее в сторону, и огораживающая нас стена камня пропала. В ближайшие пару минут он не боец, а на нас уже устремилась толпа демонов, почувствовавших, что еще немного и они доберутся до нас. А следом и еще одна водяная атака. Эмма попыталась ее заморозить, но сделала только хуже. Потяжелевшую струю стоящий на поддержке Сергей не смог отклонить в сторону. К счастью, она никого не задела, но ударившийся в камень кусок льда окатил нас градом острейших осколков.
— Очищение, — Арамис окатил нас волной света. Пусть вероятность отравы и очень мала, но рисковать не стоит. Свет ее легко выжжет, а вот если этого вовремя не сделать, то даже полминуты слабости будут стоить нам не одной жизни.
Очередная водяная атака, сам же командир так и не спешил показываться, предпочитая вести бой издалека.
— Вниз, — пусть нам придется все время держать защиту от демонов в ближнем бою, но зато, перемещаясь вокруг камня, еще недавно бывшего нашей опорой, мы сможем защититься от дальних атак.
Еще двадцать минут пляски со смертью. Мы уже механически перемещаемся, стараясь держать каменную глыбу между нами и так и не появившимся командиром. Осталось девять часов, какова вероятность того, что мы выживем?
Мне кажется или ребята начали сдавать? Они двигаются, сражаются, но с каждым мгновением, как они понимают, что к ним приближается смерть, начинают допускать все больше ошибок, пока не критичных. Но рано или поздно…
Вот Сергей замешкался, и крупная группа демонов пробралась на расстояние броска. Вот Виталий немного не успел, принимая их не на центр щита, а на край, так что их не отбросило, и они упали совсем рядом с нами и уже начали подниматься на ноги. Вот Арамис и Эмма, вместо того, чтобы попытаться их дезориентироваться, запаниковали и ударились в одиночные атаки, уничтожив пару врагов, но никак не задержав остальных.
— Кольцо огня, — вкладываю все силы, что есть. Представляю, что это не огонь, а металл, и я привычным движением посылаю его во все стороны, чтобы собрать кровавую дань.
Все демоны в радиусе двадцати метров сожжены дотла, а начальная карта, не выдержав вложенной силы, рассыпалась пеплом. Такое бывает, когда высокие уровни не рассчитывают силы, работая с более слабыми картами.
— Эй, народ, — вроде они не заметили ничего кроме атаки, — не расслабляемся. Давайте, быстрее берите двадцатый, а то мне уже надоело сдерживаться, чтобы не завалить командира и все-таки оставить его всем на снятие замка.
И что-то изменилось. Когда понимаешь, что все не так плохо, все идет по плану, как будто открывается второе дыхание. Вера — это огромная сила, недооценивать ее глупо, не использовать — тем более.
— Кому сколько осталось?
— Восемьдесят процентов, у нас у всех примерно одинаково, — ответила за всех Эмма.
— При таком количестве набьем минут за десять. Двигаемся по кругу, уходим от дальних атак, — черт, передышка получается совсем не большой. Что же делать? И ведь нельзя показать и капли сомнения, иначе все пойдет насмарку, — и готовимся идти на прорыв.
Без карты я полностью сосредоточился на управлении боем, переключая роли и подавая команды. Лидерство при этом росло просто с космической скоростью. И когда все подтвердили получение двадцатого уровня, навык успел повыситься до одиннадцатого уровня. Остальные заметили, что понемногу их атаки становятся все более мощными и быстрыми, и если раньше они заставляли себя верить, то сейчас из них ушли последние сомнения.
— Ждем атаки командира, расчищаем дорогу и быстро двигаемся в том направлении. Никакой пассивной защиты, любую атаку не принимаем, а отводим в сторону. Если есть возможность, отвечаем еще более сильной атакой. Построение один-три-один.
Один в круговой обороне, трое на подхвате, чтобы подстраховать от сильных атак, последний координирует.
— Вижу атаку командира! — на этот раз встречаем ее в три карты: Свет — ослабление, Ветер — замедление, Камень — отвести в сторону. Чисто сработано. — А теперь вперед! Сергей, попутный ветер.
Решил воспользоваться находкой наших соперников по дуэли, естественно немного доработав. Ветер дует вперед, но захватывает и разгоняет не только заклинания, но и нас самих. А боевые карты бьют перед нами, расчищая путь. По задумке, это должен был быть Огонь, но учитывая, что огненную карту я уничтожил, пришлось использовать Камень Виталия. И хорошо получилось: пронеслись, как танк, сшибая, раскидывая в стороны или вминая в пол все на своем пути.
А вот и командир, огромная жабоподобная тварь, вся морда которой представляет из себя водяную пушку, из которой он нас и обстреливал. Увидев наше приближение, демон начал трансформироваться, втягивая голову и выпуская наружу какие-то новые гибкие наросты, видимо, желая принять форму, более подходящую для ближнего боя. Только кто же ему даст. Скорость маневра, умение вовремя ударить в нужное место с давних пор являлись важнейшими факторами, определяющими победителя не в одном сражении.
— Серега, карту! — после секундных колебаний, тот бросил ее мне прямо в руки. — Северный ветер!
Активировать получилось сразу, и я почувствовал все воздушные потоки перед нами. Гораздо слабее, чем с Огнем, все-таки к своей карте я уже привык, но, будем надеяться, этого хватит.
— Снежная буря! — Эмма словно почувствовав невысказанную просьбу, начала очень медленно, но стоило мне ее подхватить, как сразу же выложилась на полную. Слабее, чем раньше, но зато дольше, шесть с половиной секунд. Этого хватит. Должно хватить.
Ледяной поток устремился вперед, обволакивая со всех сторон замершее в неудобной позе существо: все недавно отращённые жгуты отвалились, отломившись у основания под собственным весом. На пару секунд в воздухе повис хрустальный перезвон. Но само тело продолжало шевелиться: при каждом движении от него отваливались куски отмороженной плоти, но было видно, что на их месте сразу же начинает расти что-то новое. Если мы сейчас не сможем его добить, то он очень быстро придет в себя.
— Все вместе! Нужно прикончить его! — кинул карту обратно довольному Сергею и поднес правую руку к груди. Если не получится, хоть и не хочется, придется использовать карту Трансформации. Раньше она вряд ли бы смогла что-то кардинально изменить, но вот в бою один на один с командиром она может оказаться решающим аргументом. И тут одновременно произошли сразу несколько событий.
Демон покрылся слизью, отразившей все атаки, и взорвались две стены по бокам от нас, погребя под обломками начавших приближаться демонов. Из левого проема показался отряд Кирилла, поблескивая алмазными наконечниками боевых жезлов. Вовремя, ничего не скажешь, но как они здесь очутились, им же нельзя проходить испытание еще два месяца? Но все мысли улетели в сторону, стоило увидеть фигуру, показавшуюся из второго прохода. Это, несмотря на полностью скрывающие ее костяные пластины, была явно женская фигура, похожая на копию Эн-Менлуана. Более совершенную копию. Лицо точно также скрыто маской, но нельзя не заметить идеальные пропорции тела, грацию, силу. Наш противник, только увидев ее, забыл про нас и с диким ревом бросился в атаку. Я даже заметить ничего не успел, как непонятно откуда выхваченный огромный меч разрубил напавшего на две неравные части, с хлюпом упавшие на пол. Увидев это, отряд Кирилла, моментально растерял весь свой энтузиазм и попытался начать отступление, но голос демоницы просто приковал всех к земле сквозящей в нем силой.
— Элулу-Меш, специальный агент повелительницы Лилиту, — увидев, что никто из нас не собирается двигаться, она, похоже, решила поговорить. — Как я удачно зашла — и солдаты павшего, и чужаки. Повелительница любит, когда такие детеныши, как вы, так и не успевают вырасти.
— Элулу, подожди, давай поговорим. Мы не воюем с Лилиту, — где-то слышал, что если называть людей по имени, то это располагает к общению. И какой же у нее красивый голос.
— Не смей осквернять имя повелительницы своим грязным ртом! — из-под костяного доспеха вырвались языки пламени, окружив ее огненным ореолом, а меч с гулким свистом описал круг над головой.
— Нам есть что рассказать! — ну, заинтересуйся же, не знаю, что я буду рассказывать, но только не смерть здесь и сейчас.
— Тогда я обязательно допрошу ваши души.
Меч с замахом устремляется вперед, мелькнуло точеное бедро, видимо, потребовалось немало сил, чтобы выполнить удар как надо, но получилось сильно. С лезвия сорвалась ударная волна, впечатавшая всех в пол: тела демонов, не готовых к атаке такого уровня, просто разлетелись кровавыми ошметками, наши же отряды смогли выдержать первый удар, разметавший наши щиты. Но поток ветра не прекращался, вдавливая в землю и выкидывая сознания из тела. Закатились глаза Эммы, почти сразу отключился Виталий, за ним Сергей, дольше всех держался Арамис, но вот и он прекратил сопротивляться. Быстрый взгляд в сторону отряда Кирилла — тоже не шевелятся. Значит, можно. Завершаю трансформацию и взмахом меча обрываю атаку. Сначала я не успел среагировать, а потом было грех не воспользоваться возможностью сохранить мою карту в тайне. Заодно подстраховался, остальные явно не соперники для Элулу. А раз они без сознания, то уменьшается вероятность, что она решит их на всякий случай целенаправленно добить, а от случайной атаки я их прикрою. Можно будет заманить ее куда-нибудь подальше. Черт, да я же тяну время. Вроде бы надо использовать элемент неожиданности и сразу атаковать, но почему-то не могу.
Две фигуры, мужская и женская, стоят напротив друг друга в заваленной обломками пещере, рядом валяются мертвые тела демонов и еще дышащие людские. Обе фигуры закованы в доспехи: кость ласково облегает женскую фигуру, железо придает мужской силу и объем. Мужчина, над которым демонесса еще недавно возвышалась, сейчас, кажется, сравнялся с ней в росте. Все так гармонично, как будто так и должно быть. И лишь двуручный меч уместнее смотрелся бы в его руках, а ей бы больше подошли два клинка, направленные в ее сторону. В воздухе повисло напряжение, кажется, еще мгновение, и они сорвутся навстречу друг другу, чтобы под звон оружия и доспехов решить, кто же сегодня останется жить. Но мгновения тянулись и ничего не происходило. Отрешенное состояние, когда я, казалось, смотрел на нас со стороны, прошло.
— Почему ты не нападаешь?
— Большой, сильный, красивый. Ты пахнешь как Лилу, не как его слуги, а как он сам. Кто ты, чужак? — если Лилу — это архидемон, которого мы когда-то убили, то сейчас она, единственное, что приходит в голову, чувствует во мне силу его карты, вернувшей меня к жизни. И что мне это дает? Не знаю, что ответить, и стоит ли вообще отвечать, лучше помолчу. Буду брать пример с демонов, они же прекрасно молчат, когда не хотят разговаривать.
Что за достижение? И почему оно внезапно выскочило?
— Я оставлю тебе жизнь. Ситуация слишком странная, чтобы я рисковала собой, не сообщив об этом повелительнице.
— Подожди, — может, она права, и мне атаковать самому, чтобы эта информация не достигла ненужных ушей? Да что такое — почему я не могу решиться сделать шаг вперед? Боюсь умереть? Я ведь не верил, что смогу победить, и шел вперед просто, чтобы не сдаваться. И тут судьба дает мне шанс жить. Просто не нужно ничего делать, и ты, Алексей, будешь жить. Это не трусость, это инстинкт самосохранения. Или я просто ищу себе оправдания?
— Я тебя еще найду, так что запомни меня.
— Элулу-Меш, запомни и ты меня. Меня зовут Алексей, — неужели, я решился? Я слишком многое прошел, чтобы позволить страху управлять собой. К тому же, мы, русские, если начинаем, предпочитаем не останавливаться и играть до конца. Тем более, карта, вроде, идет.
Больше ни слова не говоря, лечу вперед: один меч упирается в землю, чтобы, направив энергию вниз, обеспечить и контролировать разгон, второй направлен вперед. Но Элулу просто рассмеялась и исчезла во вспышке стихийного телепорта. Значит, серебряная карта — мне опять повезло, прими она бой, разделала бы меня под орех.
Отменить трансформацию, надо проверить остальных. Глаза задержались на моем двадцать шестом уровне, а ведь еще совсем недавно был двадцать вторым. Похоже, за переговоры с Элулу я получил опыта больше, чем за все предыдущее приключение.
Убедившись, что со всеми моими ничего не случилось, пошел проверять отряд Кирилла. Как бы я к нему ни относился, но сейчас, если вовремя не оказать помощь, кто-то может и умереть. Арпи при падении ударилась головой о камень, и сейчас под ней разлилась немаленькая лужа крови. Быстро прижимаю к ране лечебную массу, и кровь сразу же останавливается, проверяю пульс, все в норме, можно идти к остальным. Помощь пришлось оказать еще только неизвестному парню Перевертышу — он умудрился сломать руку. Быстро вправил, воспользовавшись тем, что он без сознания, и наложил стандартную армейскую шину. Демоническая анестезия в виде удара о землю сработала прекрасно, в себя он, даже от боли, так и не пришел.
Поняв, что ничего срочного мне делать не надо, опустился на землю, прислонившись к стене. Одежда насквозь промокла от пота, можно заболеть, но сил шевелиться уже точно нет. Рядом подошел и уселся Арамис.
— Двадцать первый, — киваю в ответ, и этого достаточно. Он замирает, собираясь с силами, привалившись к стене рядом со мной.
Потом подошли братья, тоже двадцать первые, и сели с другой стороны от меня.
А вот и, тихо матерясь и совершенно этого не стесняясь, подошла Эмма, отодвинула в сторону Арамиса, поблагодарив, что нагрел для нее место, кинула туда какие-то грязные тряпки и пристроилась рядом. Тоже двадцать первый.
Так и сидели молча, просто наслаждаясь тем, что мы живы. И говорить ничего не нужно было, все и так было ясно. А потом подошел отряд Кирилла и опустился на землю напротив нас. А вот к ним у нас вопросы были.
— А что вы здесь делали? — первым решил нарушить молчание Сергей. — Вы же проиграли и вам нельзя два месяца проходить испытания.
— А мы и не на испытание пошли, — язвительно отозвался Кирилл. — Костя заметил, что при составлении вашего маршрута не учли последние сводки, а там говорилось о подземных кавернах и нескольких отрядах, укрывшихся там.
— И пометка, — Перевертыш, которого, как оказалось, зовут Костя, — что на задание рекомендуется отправлять не меньше двух отрядов медных карт.
— И вы решили нас спасти? — удивленно прошептал Арамис.
— Да, — Кирилл аж засветился от радости, что такая простая мысль до нас наконец дошла, — Папа как раз купил на наш отряд алмазные жезлы, так что мы были уверены, что справимся. И как бы мы вы к вам ни относились, мы все же одна большая команда.
И протянул мне руку. Они шли спасать нас, мы в итоге спасли их, и что — мы теперь друзья?
— Ой, хватит этих красивых историй, — голос Эммы, в этот момент такой резкий и неприятный, вторгся в сознание. — Хотели бы спасти, просто рассказали бы кому-нибудь из офицеров, и пара серебряных карт нас бы моментально вытащила. А так — просто воспользовались поводом, чтобы обойти условия дуэли и снять замок, рискнув при этом нашими жизнями. Я смотрю, двадцатый уровень вы все получили.
— И что такого? — не выдержал и взвился в ответ Кирилл. — Я не мог упустить такой шанс, я не могу терять два месяца и репутацию, когда на кону такие ставки.
Но Эмма не слушала его, продолжая гнуть свою линию. А зря, я бы послушал, что бы нам наговорил папенькин сыночек, но не прерывать же ее.
— Я не удивлюсь, если и сводки специально задержали, и отчет вовремя на глаза подсунули. А уж жезлы папочка как вовремя подарил.
— Это только твои домыслы, оставь их при себе, — Кирилл встал на ноги. — Мы уходим. Надеюсь, вы не будете никому рассказывать о том, что видели нас здесь, если мы сможем незаметно вернуться обратно?
И не дожидаясь ответа, повернулся и скрылся в том коридоре, из которого появился. Все остальные последовали за ним. И только Костя обернулся напоследок, словно извиняясь, пожав плечами.
— Как же, незаметно они пробрались сюда и вернутся обратно. В Инферно — и незаметно? Интересно, он сам верит в то, что говорит, или осознанно играет в игру, которую подготовил ему папочка?
— Да что ты так к нему привязалась? — не выдержал Арамис. — Пусть и ради себя, но он полез же сюда нас спасать. Так что хотя бы храбрость у него есть.
— Да просто обидно, не обращайте внимания. Я хоть и не всегда лестно о вашей стране отзываюсь, но по рассказам брата, мне казалось, что у вас здесь сохранились настоящие рыцари, без страха и упрека. А оказалось, что, как и везде — дерьмо и политика.
— Ладно, хватит сидеть, потом все обсудим, пора возвращаться. Как бы там ни было, но замки мы сняли, и в Академии нас ждут медные карты. И что-то мне подсказывает, что это новый рекорд.
Вот и пропали хмурые лица, как по волшебству, исчезли тени под глазами. Пусть у кого-то есть крутые родители, готовые создать любые условия, чтобы их отпрыски прошли задуманный для них путь. Но мир вокруг не терпит предопределенности: если ты сражаешься, то рано или поздно ты победишь. Неизвестно где, неизвестно кого, но победишь — это точно. А мы точно не собираемся сдаваться.
Назад мы прибыли часов за семь до официального завершения времени испытания. На этот раз ни у кого из нас даже мысли не появилось поспешить и доложить о произошедшем — просто написали рапорт и отправились на занятия, раз уж мы вернулись пораньше, то почему бы и нет. Будет надо — позовут. Если то, что ты делаешь, никому не нужно, то и желание делать это хорошо пропадает очень быстро. А вот если есть человек, пусть даже стоящий над душой, отслеживающий каждый твой шаг, то сразу все наоборот. И дело не в том, что тебя контролируют, а в том, что ты понимаешь, для кого стараешься, кому нужен тот результат, которого ты добиваешься. Что тебя не только отругают за неудачи, но и похвалят за успехи.
Мне пришлось задержаться немного подольше, писал отдельную объяснительную за утерянную карту. Интересно, а за бюрократию можно получить отдельное достижение? А потом день вошел в привычный ритм.
На теории по тактике обсуждали защитные построения.
— Почему не используют полностью защитное построение шесть-ноль? — стоило стрелкам на часах отмерить начало занятия, как профессор Карс начал разбор темы, отданной на домашнее изучение. И не важно, что еще не все собрались, он явно не привык тратить зря ни секунды отведенного ему времени. А опаздывающим я бы не позавидовал, уж очень не похож Гюстав на всепрощающего человека.
— Потому что обязательно нужен лидер, для координации действий отряда. Если он будет полноценно участвовать в манипуляциях с картами наравне с остальными членами отряда, то может пропустить критичные изменения внешней обстановки, — на этот раз отвечать досталось Семену Пыкину, командиру одного из наших отрядов и очень неслабому медику.
— Все верно. А какое построение вы бы использовали против сильного одиночного противника, например, командира демонов? — тут мы все дружно переглянулись.
— Один-четыре-один. Один лидер, один полностью в защите, четверо на подхвате, под управлением лидера.
— Почему не, скажем, пять-один?
— Такое построение подходит против многочисленного, но слабого противника, тогда каждый из членов отряда держит свой сектор и все. В случае же с сильным противником велика вероятность, что его атака может пробить одиночный или даже двойной щит. Таким образом, задача лидера скомбинировать силы вспомогательной четверки так, чтобы ослабить атаку и основной щит смог ее удержать.
— Прекрасный ответ.
К боевой физике появился отряд Кирилла, пропустивший предыдущее занятие. Судя по отсутствию вопросов или громких заявлений, им все-таки удалось вернуться по-тихому или договориться замять это дело. Профессор Мягков, как и Карс, тоже начал сразу с места в карьер.
— Представьте, что у вас в отряде осталось три дееспособные карты: Огонь, Вода и Ветер. А против вас стоит мастер яда, по силе превосходящий вас всех вместе взятых. Как можно остановить его атаку?
— Комбинацией?
— Ну, давайте, не будем совсем уж фантазировать и попробуем поработать с задачей исходя из вашего текущего уровня. У кого-нибудь, кроме Арпи, есть еще варианты?
— У меня.
— Давай, Эмма, я тебя слушаю.
— Испаряем огнем часть яда…
— Стоп! — профессор довольно резко оборвал ее на полуслове. — Как же это ты собралась испарить часть более сильного заклинания? Если бы разница была невелика, то да. А тут он сильнее вас троих. Ты потратила зря время, и твой отряд погиб. Кто еще?
— Теперь, наверно, моя очередь, — Эмма села красная как помидор после отповеди профессора, так что, видимо, пришло время постоять за честь отряда. — Я бы испарил…
— Ну, я же только что объяснил, почему это не сработает! — теперь покраснел уже профессор, но не от смущения, а от ярости.
— Но я буду испарять не яд, а водяную атаку своего напарника.
— Интересно, продолжайте.
— Горячий пар вступит в химическую реакцию с ядом. Если повезет, при реакции выделится дополнительное тепло, которое можно будет использовать при атаке. Если нет, Ветер сможет сдуть потерявшие силу ядовитые пары.
— Не идеально. Но, например, с циркониевыми ядами бы сработало, а их используют многие демоны. Остается, конечно, вопрос температуры пара, ее нужно будет поднять почти до тысячи градусов, а это не каждый сможет. Но тут я сам виноват, не задал более точно стартовые условия.
— Так вы принимаете мой ответ?
— Да, — профессор недовольно поджал губы, но все-таки согласился, — и даже предлагаю попробовать это на практике. Так уж получилось, что у меня есть карта Яда, и мне нужны три добровольца в стихиях Огня, Воды и Ветра.
О, черт, похоже, я ошибался, когда думал, что занятия после испытания будут непростыми. Они будут очень непростыми: по-моему, за нас взялись с двойным усердием. Сегодня будет очень долгий день.
А вот на боевую химию к профессору Мейстер я так и не попал: на планшет пришло приглашение на личную встречу с ректором. Что ж, на этот раз хоть не в допросной будем общаться и, хочется надеяться, теперь обойдемся и без наказаний. Вроде, ведь и не виноват, но ведь, если надо, найдут же за что.
Планшет нарисовал схему пути к нужному кабинету, по пути добавив, впрочем, и сразу же отобрав доступ к перемещению внутренним горизонтальным лифтом, так что добрался я очень быстро, видно, Михаил не хотел терять время зря. Но в кабинете его не было, а в знакомом мне по прошлой встрече кресле сидел мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме и со строгим резким лицом. Странно знакомые черты, где-то я их совсем недавно видел. При виде меня губы сложились в явно непривычную для него улыбку.
— Мы с Михаилом старые знакомые, так что он согласился пустить меня сюда, чтобы мы смогли поговорить, не предавая этот факт ненужной огласке. Видел твой последний рапорт, очень интересно, ну, впрочем, я не по этому поводу, — и даже не посчитал нужным представиться, ну ничего, я же не гордый.
— И что же такого важного хочет знаменитый премьер-министр Соболев обсудить с простым курсантом Академии?
— Не хами! — резкий голос буквально впечатал меня в кресло, а Соболев уже продолжал, вернувшись к стилю «добрый дядюшка». — Не буду скрывать, ты меня заинтересовал. Твоя скорость роста просто феноменальна, но ведь дело не только в этом: ты и свой отряд тащишь за собой, каждый из них, несмотря на изначально средние показатели, сейчас находится среди лучших курсантов своего уровня. Между тобой и моим сыном были кое-какие недопонимания, но мне бы хотелось, чтобы ты забыл старые обиды и поддержал его. Нам нужны надежные и перспективные люди, а я, в свою очередь, обеспечу тебе финансовую поддержку и новые возможности для развития.
Как все просто, я уже невесть что подумал, а оказывается папа решил разрулить школьные проблемы сыночка. Все инстинкты кричат, что с этим человеком нельзя шутить и нужно сразу соглашаться, но опыт говорит, что нужно попробовать хоть чуть-чуть повысить ставки. Тем более, и играть особо не придется.
— Я не буду помогать вам в ваших играх, и так из-за них только чудом пока еще никто не пострадал, — в глазах просто потемнело, стоило только начать говорить то, что накипело в душе за последнее время. Как же мне все надоело, почему не может быть просто, как в сказках в детстве: пришел, убил дракона, и все стали жить долго и счастливо. Да я бы этого дракона не то что убил, я бы его даже вывел, откормил, научил бы паре приемчиков, и только потом прикончил. И так сколько угодно раз. Но ведь не поможет.
— Да сядь ты! И откуда такие идеалисты на мою голову берутся? — черт, не надо переигрывать. Сам же все время попрекаю за это Арамиса и знаю, как это раздражает. Теперь можно собраться и выслушать как взрослый и серьезный человек, иначе, чувствую, меня взвесят, оценят и признают непригодным к использованию. А мне бы хотелось информацию получить, и этот человек явно готов ей со мной поделиться. Выключаем режим истеричного подростка, эх, как бы хотелось избавиться от него навсегда.
— Прошу прощения. Я готов вас выслушать, — Соболев посмотрел на меня с некоторым удивлением и продолжил.
— Рад, что избавил меня от необходимости выслушивать детские истерики. Но сначала хочу разрешить возникшее между нами недоразумения. Ты знаешь, что у России есть золотая карта Иллюзий, у которой пока что нет хозяина?
— Нет, — значит, за эти два года мы смогли получить только одну золотую карту.
— А знаешь, что никого из наших золотых карт нельзя подпускать к управлению людьми на государственном уровне?
— Нет, — что за резкая смена темы разговора! — Но почему?
— Некоторые, как Ирина, психически неуравновешены, другие, как Михаил, просто не хотят взваливать на себя ответственность такого уровня. А нам нужен этот лидер, иначе некому будет представлять интересы России, — вот, а я думал коррупция, но это только за границей принято жертвовать людьми ради денег. У нас все делают из патриотизма. Даже приятно как-то стало: оказывается, после слов Эммы про грязь и коррупцию на сердце появился тонкий ледок, так вот теперь он растаял. Хотя с точки зрения проблем для обычного человека — разницы никакой.
— И вы хотите вырастить такого человека из своего сына? Снять ему все замки и передать подходящую карту? Но зачем все эти сложности? Если нужна золотая карта для видимости, можно было бы договориться с Игорем или Арменом, а настоящие дела взять на себя. Простите, если я немного резко выражаю свои мысли.
— Ничего страшного, хотя интересно, что ты так практично воспринимаешь наши золотые карты Воды и Света, большинство курсантов относится к ним с восхищением, — осторожнее, надо быть осторожнее, не надо вызывать лишних вопросов. — Так вот, фиктивный руководитель здесь не подойдет: нам стали встречаться новые виды демонов, они могут разговаривать, что кстати косвенно подтверждает полученную от тебя информацию. Но идут на контакт только с золотыми картами. Остальные для них слишком слабы и недостойны общения, поэтому нам нужен человек, достаточно подготовленный и достойный доверия, чтобы суметь провести без поддержки хотя бы один раунд переговоров. Как ты понимаешь, демоны не люди, и не будут воспринимать как достойного человека того, кто не может самостоятельно принять решение. А доверить такое право мы смогли бы не каждому. И Кирилл — один из немногих, кто мог бы его заслужить.
— Но почему бы просто не прокачать его в домашних условиях, организовать полигон, обеспечить условия для снятия замков, к чему вся эта история с Академией? Тут, конечно, не обычная армия, но при индивидуальном обучении, уверен, можно добиться гораздо большего.
— А здесь в игру вступает второй фактор. Пока можно не спешить выстраивать отношения с демонами, и я решил уговорить президента разрешить не просто прокачать нужного нам человека, но и подготовить ему социальную легенду и необходимые условия для политической карьеры.
— То есть, все-таки личные мотивы? — на этот раз я сделал вид, что все-таки смог себя сдержать и не сорваться.
— Ну что тебе все неймется? — на этот раз премьер-министр выглядел как обычный старый и уставший человек. Раньше нам не доводилось пересекаться, но слышал, как о нем отзывались. Некоторые хорошо, некоторые не очень, но абсолютно все говорили с уважением.
— Простите.
— Не стоит извиняться, если не считаешь себя неправым. А ты ведь не считаешь? Раз уж я трачу на тебя свое время, последнее, что мне хотелось бы получить в ответ — это вежливые реверансы. У меня осталось не так много времени до вертолета, но, думаю, что мы успеем договорить. Ты слышал о разделении на сектора по странам в Инферно? — я-то, конечно, слышал, но вот не помню, чтобы эта информация мне встречалась в открытом доступе.
— Нет.
— Не удивительно, стараемся эту информацию не афишировать, — правильный ответ, очко в мою пользу. — Когда мы захватили стартовый полигон в Инферно, то не смогли договориться о едином командовании, и страны-участники поделили диаметр круга в зависимости от количества золотых карт, кому-то больше, кому-то меньше. А потом мы все начали наступление каждый по своему направлению, каждый день новые территории, это было похоже на помешательство. Но оно быстро пошло на спад: там ничего не было — ни полезных ископаемых, ни каких-то редких артефактов, — ага, только души, которые говорили нам спасибо, прежде чем окончательно покинуть этот мир, но это же такие мелочи. Чувство доверия, до этого неосознанно заставлявшее меня тянуться к этому человеку, как-то просто и буднично растворилось в воздухе, и мне пришлось постараться, чтобы никак внешне это не показать. Соболев, тем временем, продолжал: — Но через неделю один из отрядов выбил с группы диких демонов первую карту, и Инферно сразу же из престижного и перспективного, но при этом не очень нужного направления, как космос, например, сразу же превратилось в цель номер один.
— А те карты, что были собраны по всей стране, разве их недостаточно?
— Да, как только мы развернули сеть контроля, мы сразу предложили всем владельцам карт или перейти на службу в вооруженные силы, или сдать карту за соответствующую и, я тебе скажу, немалую компенсацию. Многие выбрали второй путь, и такие, как ты, сейчас обучаются на этих картах. У нас в стране достаточно возможностей, чтобы дать нашим гражданам возможность выбрать свой путь. Но в любом случае, это был конечный ресурс, и, если бы кто-то один получил доступ к его источнику, то это могло бы раз и навсегда поменять расклад сил на международной арене.
— Я понял про сектора и зачем мы туда полезли, но не понимаю, как они относятся к вашей просьбе?
— Сейчас поймешь. По мере нашего наступления протяженность границы росла: мы открывали доступ в Иферно новым и новым странам, чтобы снизить нагрузку и выделить и им их участок фронта. Но с каждым днем проблем становилось все больше. Это и изначально не выглядело очень хорошей идеей, но теперь может обернуться не просто неудобствами, но даже провалом. Уже сейчас через стыки фронтов к нам в тыл пробираются отряды демонов, а мы не можем ничего сделать, — так вот как Эн и Элулу оказались так далеко от передовой, и их никто не заметил. — И сейчас крепнет мнение, что всем странам нужно сформировать единый штаб по контролю деятельности в Инферно.
— А единый штаб — это значит, единый главнокомандующий?
— Точно. Сейчас самый сильный кандидат у Англии, Натаниэль. Но многие недовольны их агрессивной политикой и готовы поддержать любую другую приемлемую кандидатуру.
— И ее вы хотите вырастить из Кирилла? — если это будет сулить неприятности нашему огненному мальчику, я с вами, господин премьер-министр.
— Да. У нас есть около года, пока будет проведена все организационная работа. За это время он сможет получить необходимый уровень. И я тебя уверяю: в глазах наших партнеров человек, прошедший всю современную школу борьбы с демонами, понимающий, на что способны рядовые бойцы, имеющий поддержку сильной и, главное, консервативной державы, будет выглядеть очень привлекательно.
— Значит опять ради страны?
— Да, как бы глупо это ни звучало для некоторых, я патриот, и для меня Родина — это не пустой звук.
Как бы глупо это ни звучало уже с моей стороны, но здесь я готов ему поверить.
— Хотел спросить еще про наше нулевое испытание, там были кое-какие странности.
— А вот это уже детали, и их тебе знать не обязательно. Ты готов оказать поддержку Кириллу?
— Да. Но на еще один вопрос я бы все-таки хотел получить ответ. Почему я? Почему вы приехали из Москвы сюда ко мне и сейчас тратите время сначала на то, чтобы успокоить, потом чтобы рассказать секретные и не очень факты и склонить на свою сторону? Что во мне такого особенного?
Получив от меня согласие, Соболев, похоже решил меня игнорировать. Встал, разгладил рукава пиджака и пошел к выходу. И он думает, что после этого я сдержу слово? Хотя ведь сдержу, я ведь тоже немного патриот. Тут Соболев замедлился и, уже выходя из комнаты, бросил напоследок:
— Был рад познакомиться. И, помнишь я говорил, что демоны общаются только с обладателями золотых карт? Есть одно исключение.
Больше он ничего не сказал, но я уже все понял сам: демоны общаются с обладателями золотых карт. И со мной. Видимо, это достаточно веский аргумент для того, чтобы приехать и лично пообщаться с таким странным человеком, даже для премьер-министра.
А день, тем временем, и не думал заканчиваться. Стоило мне выйти из кабинета, как меня догнало сообщение с сигналом срочного построения. И вот, как в первый день, мы все опять стоим на центральном плацу Академии: кто-то радостно улыбается, кто-то, наоборот, недоволен, что его оторвали от занятий. Вот группа людей с подпалинами на форме, у них явно было практическое занятие. А у этих под формой что-то обтягивающее и блестящее, интересно, откуда они? Если это форма с танцевального факультатива, то я сделал в свое время правильный выбор.
— Курсанты, — Михаила опять не было, и слово взял показавшийся мне еще в первый раз подозрительным мужчина в очках, — на сегодняшнем испытании командой «Отверженные» был поставлен новый рекорд по скорости получения медных карт: они уже сняли замок двадцатого уровня всего за двадцать один день. «Отверженные», два шага вперед. Строй, поздравим братьев по оружию.
— Ура!
Выглядело довольно искренне, так и любимчиками стать недолго.
— Начиная со следующей недели, отряд «Отверженные» получает право принимать участие в регулярном патрулировании второй линии Российского сектора и получать компенсацию за полученные трофеи. График патрулирования будет скинут на ваши планшеты, всем ознакомиться и подтвердить. А сейчас подготовиться к получению новых карт.
Кажется, замолчали не только все курсанты в строю, перестала капать вода с подоконников после ночного дождя, перестали гудеть от пропускаемой через них энергии линии защиты Академии. Вроде, что такое медная карта после того, как держал в руках золотую, после того, как получил уже одну с демона, но все равно мгновение захватило, и не получалось даже вдохнуть.
— Медная карта Камень гор, — первым стоит Виталий, и ему раньше остальных вручают новую карту. Камень гор — это хорошо, с нее получается хорошо внедрять в щиты драгоценные камни для фокусировки силы.
— Красная медная карта Снежной бури, — личная карта семьи Андерсон передается в руки ее достойной представительнице. Цвет у карты — это большая редкость, впрочем, неудивительно, что у них хватило на такое денег и связей, раз они родственники с Лэнгли. Красный обозначает сродство со стихией огня, так что сможем отработать новые интересные комбинации.
— Медная карта Свежего северного ветра, — насколько я помню, по шкале Бофорта это пять баллов. Конечно, не максимальные двенадцать, но и не тройка, которая раньше была у Сергея.
— Медная карта Светового потока, — а вот это не очень, Арамис у нас обычно в защите, а такая карта направлена на концентрацию стихии в одной точке. Но да что-нибудь придумаем.
— Про карту командира отряда хочу сказать несколько слов. Так как был поставлен рекорд по времени получения медной карты и при этом была добыта важная информация, то было решено выделить карту из личных запасов ректора. Он, хоть и не смог присутствовать, просил передать, что верит в курсанта Рокова и что такими темпами тот очень быстро вырастет. Так что не стоит привыкать к специализированным картам. Медная карта Огня! — строй опять взорвался криком ура, и мне, если честно, тоже хотелось закричать от радости. Карта без специализации — это очень круто. Обычно начальная карта — это какая-то стихия, медная карта такого же вида становится сильнее, но при этом ее направленность сужается, серебряная еще сильнее, но это сила буквально одной-двух операций. И потом, изучив силу своей стихии как можно глубже на серебряном уровне, владелец карты может получить доступ к золоту, вновь открывая весь спектр возможностей. Мне же досталась карта с новым уровнем силы, но без новых ограничений. И откуда у Михаила такая редкость?
Вечером перед сном выдалась пара минут обсудить все произошедшее за последнее время, но первым делом я поделился результатами разговора с Соболевым, не став, правда, акцентировать внимание на моей особенности в общении с демонами и политических деталях. Все-таки Эмма англичанка, хоть и в нашем отряде, и выкладывать ей планы, направленные, в том числе, и против ее страны, мне кажется, не стоит.
— Так что теперь мы помогает Кириллу, а его папа помогает нам.
— Надо понимать, твоя карта — это его первый взнос в фонд нашей дружбы? — голос Эммы просто сочился ядом. — Знаешь, порой я тебя не могу понять. То ты как герой из пьесы Шекспира, то в тебе просыпается что-то такое мелочное и животное. Наверно, это все пережитки вашего коммунистического прошлого?
— О боги! — эта женщина меня просто с ума сведет. — Что у вас иностранцев за привычка мешать в одну кучу совершенно несовместимые вещи? Может, проще признать, что ты чего-то не знаешь, чем найти первое попавшееся оправдание, каким бы глупым оно ни было?
— А я что-то не знаю? — увидев, как почти все вновь начали прислушиваться к нашему разговору, еще недавно почти полностью потеряв к нему интерес, стало понятно, что какую-то недосказанность в моем рассказе уловил каждый в отряде, но не посчитал необходимым спрашивать. Неужели, они так доверяют?
— Кстати, а ректор не вызывал по поводу второго говорящего демона? — Арамис в своем стиле «изящно» попытался перевести тему.
— Нет, но рапорт на его имя отправлен, так что, если захочет, он в любой момент сможет нас вызвать.
— Я его, кстати, сегодня не видела.
— И я.
— Ладно, хватит сплетничать. Надо выспаться, на этой неделе нам нужно очень хорошо потренироваться, если мы не хотим опозориться на нашем первом же патрулировании.
— А еще нужно не забыть устроить вечеринку, отметить наш первый патруль, — сквозь зевоту пробормотала Эмма, закрывая дверь в свою половину.
И мы усиленно готовились всю следующую неделю, так что, когда в следующий раз мы прошли через портал, все пятеро чувствовали себя готовыми к любой опасности. На этот раз мы не одиночки, которые должны рискнуть жизнью и отбиваться руками и ногами от костлявой старухи, если хотят перебраться на следующий уровень. Мы — часть Российской армии, может не самой многочисленной и не лучше всех оснащенной, но точно самой опытной и боеспособной. Если на каком-то из направлений нужна помощь, все знают, где можно быстрее всего ее получить качественно, надежно, недорого. Стране нужно влияние, солдатам нужен опыт, как здорово, что это можно совмещать.
Все не могу поверить — впервые за два года я на настоящей боевой операции. Неужели, я скучал по этому?
— Проверить связь.
— Ветер здесь.
— Камень здесь.
— Свет здесь.
— Буря здесь.
— Огонь здесь, — мне говорить не обязательно, но не хочется портить момент. — Держим строй, связь с базой каждые полчаса…
И в тот же миг связь пропала — вокруг нас закружилась водяная стена, на ее стенах причудливым узорами заблестели солнечные блики. Откуда здесь солнце? Этот свет как будто гипнотизирует: сознание начало медленно засыпать.
Весь отряд погрузился в сон, а передо мной стояла Элулу.
— Я ждала тебя.
— Ты рассказала обо мне повелительнице? — главное — спокойствие, надо постараться взять разговор в свои руки. Она пока никого не убила, и если повести себя правильно, то никого и не убьет. Единственное, что радует, теперь я хотя бы понимаю, как она каждый раз проходит первую линию с их хваленой системой контроля.
— Да, и она сказала, что твоя жизнь должна прекратиться, — вот черт! — Но сначала я хочу кое-что проверить.
— Что? — пауза затянулась, видно, что демоница сомневается в своем решении.
— Если я ошиблась, то приказ повелительницы будет выполнен, — что за привычка говорить загадками. В этот момент она что-то сделала, и костяная маска, защищающая голову, пропала, а за ней оказалось вполне человеческое лицо. Короткие черные волосы, в которых проглядывают два костяных гребня, пухлые губы и немного раскосые глаза, широкое лицо и оттопыренные уши. Помнится, у какого-то народа было поверье, что это обозначает мудрость.
И тут она впилась мне в губы яростным поцелуем: язык с силой разжал не ожидавшие этого зубы и ворвался внутрь. Нет! Желание прекратить появилось и тут же пропало. Похоже, в слюне у нее какие-то сильнодействующие феромоны, мелькнула мысль, и разум тоже занял наблюдательную позицию.
В отличие от маски, доспехи она снимать не собиралась. В тело упирались жесткие ребра костяного доспеха, но почему-то это только еще сильнее возбуждало.
Тела переплелись и упали на землю. Нечеловечески сильные руки прижали мое тело к её, а инстинкты рефлекторно нарастили броню на спине, воспользовавшись картой Трансформации, стоило только заметить огромные когти на ее пальцах.
Вовремя, и, похоже, ее плющит не меньше, чем меня — под скрежет когтей о металл на секунду вернулось сознание и тут же потонуло вновь под ее яростный рык, который, тем не менее, не помешал нашим губам впиваться и не терять друг друга ни на мгновенье.
Поцелуй длился и длился, все продолжало воспринимать отстраненно, и воспоминания остались лишь урывками. Вот на кончиках пальцев опять появляются острейшие когти и почти впились теперь уже в сердце, но на их пути встает инстинктивно активированный кусок нагрудного доспеха. Следующая вспышка, зубы удлиняются и поцелуй в шею почти превращается в укус, но опять на защиту моего тела встает броня. Следующая вспышка, на Элулу становится все меньше элементов костяного доспеха, ее кожа такая бархатная и нежная, и, наоборот, все больше элементов брони появляется на мне. И уже мой доспех вдавливается в ее мягкое и податливое тело. Как будто рыцарь, вернувшись из похода, решил по-быстрому овладеть встречающей его женой. Женой? Овладеть? Мне, наконец-то удалось привести мысли в порядок, когда Элулу стояла передо мной полностью голая.
— Прекращай! — и зачем я это делаю? Вот же она — совсем рядом и совсем не против, а у меня так давно не было женщины. Неужели, настолько давно, что и демон сойдет? Или я уже не воспринимаю ее как чужую? — Твои ментальные штучки больше на меня не действуют.
— Так и должно быть. Если бы ты оказался недостаточно силен, чтобы выдержать хоть немного страсти демона, то нам было бы не о чем разговаривать.
— А теперь?
— Теперь я вижу, что в тебе откуда-то есть частичка магии Лилу, а значит у тебя есть возможность стать повелителем или одним из нас, хранителей миров.
— Хранителей? — что за бред, они считают себя хранителями? Демоны?
— Мир-прародитель давно умер, но все новые миры все равно имеют на него выход, и рано или поздно каждая цивилизация открывает туда проход: кто-то с помощью технологии, кто-то с помощью магии. А потом находит другие миры, — кажется, я начинаю подозревать, к чему она ведет. — Но все живые существа устроены одинаково, они не могут жить в вечном мире, и, если этот проход открыть, рано или поздно вспыхнет война. Война на уничтожение: каждый против каждого, пока не победит кто-то один. И мы, демоны, предназначены, чтобы это предотвратить. Выход каждого из миров к миру-прародителю прикрывает один из повелителей, и стоит местной цивилизации открыть его, как он должен отбить у них всякое желание соваться туда. Раз и навсегда.
На ней уже снова доспех, а в глазах я вижу, как отражается когда-то пролитая кровь, иначе почему еще они могут быть такими красными.
— Но на нас архидемон напал сам!
— Такое тоже бывает — если в соседнем мире происходит что-то опасное, то задача повелителя с этим разобраться. У вас же перед этим что-то странное произошло? — еще как, у нас появились карты, но все равно, это так сложно принять. В ее картине мира все перевернуто с ног на голову.
— А что теперь, когда мы убили повелителя? Не может же быть, что такое произошло впервые?
— Да, такое и раньше бывало. Теперь территорию напротив вашего мира или поглотит другой повелитель, решив проблему, — это она на свою Лилиту намекает? Решит проблему? Это значит разберется с людьми? Так, спокойно, чувствую, есть и еще вариант, — или кто-то из местных жителей откроет в себе новую силу и сам станет повелителем. Говорят, что Лилу и Лилиту как раз когда-то были жителями вашего мира, но потом смогли стать хранителями, превратившись для своих бывших друзей в воплощение зла.
— И ты рассчитываешь, что я повторю их путь?
— Я говорю, что ты можешь это сделать. Не обязательно, но можешь. И если ты выберешь этот путь, новому повелителю понадобятся генералы. И я рассчитываю, что ты теперь знаешь, где взять первого. Просто позови меня по имени.
Что-то мне все это не нравится: еще один человек, вернее, совсем не человек, который хочет меня использовать. При этом мое согласие — явно последнее, что их всех интересует. Нужно срочно становиться сильнее, иначе от роли пешки мне не избавиться. Останется только надеяться, что пожертвуют мной не очень скоро.
А становиться демоном? Нет уж, увольте!
— Что это было? — стоило водяной стене и солнечным бликам пропасть, как все начали приходить в себя.
— Чего-то у тебя вид какой-то пришибленный и губы опухшие, — тут Эмму озарила ужасная догадка, — Пока я была без сознания, ты воспользовался и поцеловал меня?
— Судя по внешнему виду, — о, черт, забыл деактивировать броню, — Алексей скорее сражался, чем целовался. Не хочешь рассказать, что произошло и откуда доспех?
— Или, может, сейчас не время? — если бы это спросил кто-то другой, заподозрил бы сарказм, а Арамис, действительно, беспокоится.
— Да нет, ничего срочного. И, учитывая, что тут был кое-кто, не любящий оставлять свидетелей, нападения, скорее всего, бояться не стоит. Есть пара вещей, которые вам нужно знать. Я могу рассчитывать, что вы сохраните мой секрет?
— Скорее уж, секреты, — вот теперь точно сарказм. — Если это не будет нести опасности для моей страны, я согласна.
— А чего так серьезно? — не удержался Сергей.
— Знаешь, тут такое творится, что я могу предположить всякое. Однако, если это просто ваши детские тайны, то можете держать их при себе.
— Ты не находишь, что попросила меня ничего не рассказывать ни в случае, если это что-то серьезное, ни в случае, если это какие-то мелочи? — не удержался я.
Тут все не выдержали и рассмеялись, обстановка немного разрядилась.
— Я бы все-таки хотел узнать, что произошло прямо здесь, а уже вечером можете решать, что вы будете вы будете хранить в тайне, а чем поделитесь, — не выдержал Виталий. — Одно дело какие-то личные секреты, мне нет до них дела, но, если дело касается Инферно, я хочу, чтобы я мог положиться на каждого из вас на сто процентов. Тут уже не до красиво выглядеть, тут на кону наши жизни.
Он прав, сейчас достаточно рассказать им про последнее появление Элулу, а остальное отложим на вечер. Все-таки Инферно — не место для дружеских бесед. Но стоило мне попытаться открыть рот, как ничего не вышло сказать, попробовал отправить сообщение, даже набрать его не получилось. Да что же это такое? Похоже, тоже дело рук Элулу, надо попробовать отмотать воспоминания и понять, что произошло. Вот мы целуемся, вот она пытается меня убить, все не то. А вот она прокусила мне губу, интересно, не помню такого. Капелька крови срывается и падает вниз, Элулу ловит ее своей картой, я ведь раньше даже не замечал, что она ими пользуется. И тихий шепот в ухо: «ты же сохранишь наш разговор в тайне». Похоже, на магический договор о неразглашении, так почему бы мне его не опробовать уже в своих интересах.
— Я согласен, и у меня есть предложение, — интересно, как все отнесутся к небольшому незапланированному кровавому ритуалу? — Так как то, что я хочу вам рассказать, фактически является государственной тайной, и при этом, чтобы остаться отрядом, нам надо все обсудить, то я знаю одно решение.
— Что-то мне не нравится твой тон, — какая сообразительная, однако, девушка.
— Сейчас мы быстренько принесем клятву на крови, чтобы никто не мог проболтаться. И никаких исключения ради общего блага! Знаю я, как это работает. Единственное, что разрешаю оговорить — это прямая угроза родным.
— Клятва на крови? — самым потрясенным выглядел, как ни странно, Арамис. — А это нормально?
— И откуда ты ее знаешь? — сразу подключился Виталий, вот кто смотрит в корень.
— Конечно, нормально, ничем от другой магии карт не отличается, — по крайней мере, я очень на это надеюсь. — А вот узнаете вы все, как только мы принесем клятву. Кто не хочет, может пока сходить и проверить, нет ли опасности за тем холмом.
— Тогда нужно заранее обговорить текст и срок клятвы, — первой начала разбираться в деталях Эмма. — Если мы не будем распространяться о твоих тайнах год, тебе хватит?
— Согласен, — в голове я прикинул, что за год все равно все, что можно, уже случится.
— А текст я предлагаю такой, — включился Виталий. — Клянусь не передавать, делом или бездействием, информацию, полученную в ближайшие десять минут. Много думал в свое время над такими клятвами, там основная ошибка может быть в условиях, а так мы просто ограничиваем временной промежуток и все — никаких подводных камней.
— Мне нравится, только добавим по просьбе девушки: срок — год.
— И то, что ты сам предлагал, кроме случаев, когда сокрытие этой информации будет угрожать жизни родственников.
— Тогда последняя правка: в случае прямой угрозы жизни, а не вероятной или опосредованной.
— Что ты имеешь в виду?
— Представим, что я рассказал, допустим, о новой карте, которая пробивает любой щит. Можно же предположить, что я приеду в Лондон и нападу на твоих родственников? Чисто гипотетически — да. А значит, если мы это не оговорили, то и рассказывать о моем секрете можно, кому угодно.
— У тебя есть такая карта? — и сразу все опасности забыты, ребенок услышал о новой игрушке. Но придется расстроить.
— Нет, но мои секреты не хуже. Ну что, все готовы?
К счастью, у Сергея оказался ножик, так что нам не пришлось чего-то выдумывать. Легкие порезы, шесть капель крови падают на мою новую карту Огня, все повторяют за мной слова, и ничего не происходит. Может, так и должно быть, но интуиция говорит, что ничего не получилось, только капли крови слились в одну большую на моей карте. В чем же разница между мной тогда и нами сейчас? Разве что только сейчас я не возбужден. Или еще что-то было? Я ведь до сих пор чувствую легкую слабость: все то время, пока рядом была Элулу, я излучал энергию.
— Всем активировать карты и напитать стихией свою каплю крови.
Повторили слова еще раз, я, правда, еще добавил во временной интервал еще и десять минут до ритуала, и на этот раз кровь вспыхнула и сгорела в вспышке пламени. Вот теперь клятва принята, а я заодно прикрыл еще и информацию о ритуале. Что-то мне не хочется его раскрывать раньше времени.
Прикольно: теперь, если оно будет ослабленным, можно будет попробовать отвести в сторону даже серебряное заклинание.
— А вы боялись, вон — уже плюшки посыпались. У нас есть десять минут, время пошло.
И я рассказал про карту демона, про планы Соболева, про повторный визит демона и попытку соблазнения, единственное, что скрыл — это возможность стать повелителем демонов. Слишком уж это личное. Больше всех после моего рассказа, несмотря даже на достижения, негодовала Эмма.
— Да что это такое — устраивать кровавые ритуалы, которые бы наверняка запретили, если бы знали. И ради чего! Чтобы скрыть свои зоофилические наклонности?
— Ну, она скорее человек, чем животное.
— Вам не кажется, что немного неуважительно так говорить о женщине, — о, Арамис, если так пойдет, слово «расист» приобретет новое значение.
— Время скидывать наш статус на базу, — прошло уже полчаса, а мы так и не сдвинулись.
— Скинь, что все нормально, без происшествий, — Виталий быстро ввел соответствующий код и сообщение улетело по редкой сети уже установленных в Инферно ретрансляторов. — Итак, у нас осталось полтора часа, предлагаю потратить их с пользой.
— Вечером дашь попробовать демоническую карту? — вслед за Сергеем на меня уставились и остальные. Жалко, но надо. Тем более, хочется проверить, все ли смогут ей пользоваться.
— Вечером дам, а сейчас пошли. Построение два-три.
Весь следующий час нам никто не попадался: кто-то мог бы отнести это к везению, я же считаю, что это Элулу позаботилась о свидетелях. Так что единственное, что нам оставалось — это любоваться природой, вернее, ее отсутствием. Голая равнина постепенно сменилась редкими сопками. Сомнительное разнообразие, только видимость ухудшилась и пришлось стать еще внимательнее. И тут нас нагнал мерный ритмичный грохот. Кажется, я догадываюсь, что это может быть.
— Виталий, используй землю, определи точное направление.
— Там, — практически моментальный взмах рукой, продублированный вектором на тактическом дисплее.
— Сергей, теперь сканируй ветром по максимуму в этом направлении, — без необходимости распылять силы, имея четкие координаты, карта Ветра способна на многое.
— Есть. Расстояние тысяча двести метров, скорость сто сорок километров в час, рост около трех метров, вес не могу точно определить, но точно за две тонны. Что это за чудовище?
— Это мясник, нам еще не давали по ним информацию, так как за пределами передовой они не встречались, но я знаю, как с ним справиться, — вроде, никто не паникует, хорошо, а вот мясник, на самом деле, это плохо. Их еще называют демоническими танками: огромные мясные шары с толстенной броней и хорошей стихийной защитой. Они с разбегу врываются в построение и устраивают там полнейший хаос. В первый раз, когда с ними столкнулись военные, потери не понесли только потому, что в отряде оказалась золотая карта. Кровь демонов отличается от нашей набором каких-то элементов. Исследования в этой области уже были на руках, и Катя просто испарила все жидкости из их организмов, настроив карту как раз на эту разницу, так что люди, по которым уже топтались монстры, не пострадали.
А потом, когда уже знали, чего от них ждать, проблем вообще не стало. Главное, остановить их разбег, а для этого достаточно раздвинуть под ними землю. А потом, когда они уже потеряют скорость, их смерть становится только делом времени.
— Сергей, транслируй его метку на карту; Виталий, приготовься устроить самую большую земляную ловушку в своей жизни, — в этот момент мясник появился из-за холма буквально в сотне метров от нас.
— Копай! — земля прямо под демоном разошлась в стороны, но тот, практически не замедляя скорости, выпрыгнул оттуда и продолжил движение. Воздушное усиление, очень неплохо, похоже, демоны тоже не стоят на месте в своем развитии.
— Эмма, заморозь под ним землю. И не жалей сил, чтобы захватить наверняка! — мясника окружили ледяные глыбы, чувствуется, что это уже не начальная карта, а огненная составляющая, похоже, добавила ей скорости. Только вот это не помогло, вокруг демона вспыхнуло пламя, и лед не смог его удержать. Еще и огненное усиление, теперь это настоящая машина для убийства.
Видимо, пришло время выкладывать козыри. Почти привычно сложил Ветер и Бурю и отправил их вперед. Почему-то, как я и думал, никакого эффекта, недаром его называют танком — в лоб его магией практически не взять не только медным, но и большинству серебряных карт. А я ведь в глубине души хотел этого. С того момента, как я получил карту трансформации и свой доспех, мне так и не довелось испробовать его в бою. Вот и пришло время исправить это недоразумение.
— Трансформация! — тело закрыла такая привычная броня, а в правую руку скользнул меч.
— Серега, ускорь меня! — в спину тут же устремился поток ветра, до столкновения буквально несколько секунд. Ускоряюсь огнем, шлем высвечивает скорость в двести двадцать километров в час, энергию в меч, столкновение. В последний момент успеваю немного сменить направление и пронестись мимо. Остановиться получилось только через пятьдесят метров, землю не пропахал носом только чудом, получилось удержать равновесие, уперевшись в землю пальцем с защитным полем. Кто бы знал, что и в такой ситуации может пригодиться.
А мясник с отрубленной ногой все еще кувыркался по земле: все прошло, как и было задумано, вовремя удалось подставить под нее меч. Но такие трюки я больше выполнять не собираюсь — слишком рискованно. Хотя и круто, тело до сих пор трясло от непотраченного до конца адреналина.
— Добиваем его! — похоже, от увиденного трясло не только меня, и карты были активированы в демона только после моей команды. На этот раз без скорости, получая удары в слабозащищенные бока и спину, тот был быстро повержен.
— А неплохо получилось! — прочитав сообщения, крикнул Арамис. Меня же не покидало чувство неправильности происходящего.
— А вы обратили внимание, что он двигался не от границы, а наоборот, в сторону передовой? — точно, спасибо, Виталий.
— А это значит, что это не прорыв, а наоборот, возвращение домой. При этом, готов поспорить, что этот мясной шарик был не один, и где-то рядом идет целый караван. Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в благородных разбойников? — целый караван демонов наверняка принесет кучу опыта, а он мне сейчас очень нужен.
— Думаешь? — голос Эммы, как всегда, полон скептицизма. — А стали бы они отправлять целого мясника просто на разведку? Тут бы подошел, наоборот, кто-то поменьше да порасторопнее.
— Как раз порасторопнее мясника, несмотря на размеры, найти очень сложно. А то, что его заметит любой патрульный отряд, так это только их проблемы, мясник любого догонит и разделает под орех. Ты же не будешь спорить, что с любым другим отрядом он практически наверняка бы справился?
— Тут ты прав, но ведь на место гибели патруля пришлют подкрепление?
— Им же лучше, — уже понял все Виталий, — силы стянут в это место, а они пройдут чуть в стороне. На таком расстоянии от границы их уже будет не догнать. Я, кстати, читал про такие караваны, говорят, они перегоняют через линию фронта диких демонов с нашей стороны.
— Точно, так что помимо опыта, мы еще сможем выбить себе карт, если повезет, — обрадовался его брат. Как бы они не почувствовали себя бессмертными, это еще никого до добра не доводило.
— И не забывайте про наши основные обязанности: наша задача — обеспечивать безопасность на нашем участке, а этот караван этому точно не способствует, — Эмма права, что-то наши мысли куда-то не совсем туда завернули, все-таки мы еще и часть вооруженных сил страны, а не сами по себе. — Но сначала разведка: если они будут слишком сильны, то отступаем и передаем информацию в Академию. Дальше они уже сами разберутся.
— Какая взрослая девочка…
— Прекрати, Сергей, она права. Ты освоил линзы, которые нам четыре дня назад показывал Карс?
— Да, даже добрался до второго уровня: изображение снимаю маленькими, почти совсем незаметными, а потом вывожу его на большую линзу-экран уже вне зоны обнаружения.
— Прекрасно, тогда так и поступим. Виталий, отправляй прямо сейчас сигнал: «мы обнаружили след, сейчас проверяем, просим продлить патруль на час».
— Готово. Сразу же пришло подтверждение, — похоже, ничего опасного они здесь не ждут и дают нам возможность лишний раз покачаться.
— Тогда вперед, по следу. Каждые пятьсот метров сканируем окрестности.
И мы легким шагом двинулись по следам мясника: вот он проломил поднявшуюся к поверхности скальную породу, вот перелетел через небольшую пропасть. Действительно, демоны не очень рисковали, отправляя его на разведку в одиночку. Все-таки как же нам повезло с караваном. На нашей территории почти нет диких демонов, и для таких небольших соединений как наше, еще не попавших на передовую, единственный шанс их повстречать — это такой караван. Тоже редкость еще та. Сейчас задумался, а ведь все это очень напоминает игру: дикие демоны — это обычные монстры, с которых можно выбить различные полезные вещи, а демоны, с которыми мы сражаемся — это другие игроки, с них шанс что-то выбить гораздо меньше, но предметы могут достаться гораздо ценнее. И о чем я только думаю?
— Засек их лагерь, — прервал мои мысли Сергей.
— Сколько их?
— Сейчас лучше выведу картинку, — десятки прозрачных и еле заметных воздушных линз выстроились в цепочку, убегая куда-то вдаль. Ближайшая начала светиться, излучая свет, и перед ней сформировалось какое-то мутное марево. — Еще немного, настрою резкость.
В этот момент все искажения пропали, появилась картинка лагеря демонов, но почему-то вверх ногами. Под нашими вопросительными взглядами Сергей занервничал.
— Не пойму, почему изображение инвертировалось, вроде все правильно делал, сейчас поправлю. В первый раз вживую, вот и волнуюсь.
— Все нормально, даже лучше. Не ожидал, что ты так быстро сможешь освоить эту технику на таком уровне.
Все уставились на изображение того, что удалось добыть для нас Сергею. Стен у лагеря не было, это чисто людское изобретение, демоны обычно пользуются руническими кругами. Выжигают, выдавливают, вымораживают или еще каким образом рисуют их на земле, а потом при необходимости напитывают силой. Этот лагерь окружало два круга. Из живых существ было еще два мясника, восемнадцать небольших, но очень быстрых демонов-мечников и дракон. Вернее, нет, существо, сидящее в клетке посреди лагеря, на дракона не тянуло — слишком маленькое, голова фактически является продолжением шеи, когти с подтеками яда. Точно, это виверна. А вот в кадр попал и командир, такой же слизистый хамелеон, как и тот, что мы встретили в подземелье.
— И как, у нас есть шансы? — немножко смущено протянул Арамис.
Я его понимаю, так уж получилось, что ничего массового на тренировках мы не отрабатывали: а сейчас нам нужно одновременно законтролить сразу четверых противников. Вернее, трех, виверна в клетке, ее можно в расчет не брать, а вот если мы быстро не возьмем в оборот командира и мясников, они нам жару зададут. Да и мелочь не стоит со счетов списывать. Есть, правда, одна идея, но сможем ли мы воспроизвести тот прием, которым нас встретила в Инферно Элулу? Если получится, то выходит, что от нее одни плюсы: рассказала новую информацию, помогла разобраться с секретами в отряде и теперь — вот он шанс все-таки добиться успеха при атаке на лагерь.
Водяной стены у меня нет, но ее прекрасно заменила каменная, у которой в нужных местах Виталий разместил кристаллы стекла для фокусировки света. Возможно, другой камень подошел бы лучше, но нашем уровне и это уже прыжок выше головы. Арамис по моей команде запускал по стене лучик света, Сергей стал подопытным, на котором мы проверяли результат, а Эмма осталась контролировать подступы. Через пятнадцать минут я был уже полностью измотан: помимо последовательности солнечных бликов в памяти всплыло и много чего еще, что тогда происходило, не очень уместного в данный момент. Но, наконец, все получилось. Серия вспышек, и Сергей начинает опускаться на землю, Арамис прерывает прием, чтобы поймать его падающее тело, и тот сразу приходит в себя.
— Пять минут собраться с силами и начинаем. Все знают, что делать?
Дружное «да» окончательно укрепило меня в мысли, что все у нас получится. Через шесть минут лагерь демонов окружила каменная стена, и серия вспышек погрузила в сон всех, кроме командира. Тот стоял и тряс своим жутким подобием головы, еще бы мгновение, и он бы пришел в себя и, возможно, даже успел бы активировать защиту. Но кто же ему даст: трансформация, я подлетаю к нему и отрубаю голову, вложим всю силу в один удар. Еще один урок от Элулу, она показала, как с такими бороться, но нельзя останавливаться. Время ментальной атаки подобрано так, чтобы оба мясника находились рядом друг с другом, поэтому, когда я ударил по ним комбинацией Ветра и Бури, то смог поразить обоих. По первому мясному танку этот прием не прошел, но тогда мы просто били в лоб. Сейчас, когда удар пришелся в бок и спину, мороз поразил их обоих, порадовав прекратившими навсегда всякое движение тушами.
— Больше не можем держать, — видимо, не так-то просто создать и поддерживать такое масштабное воплощение карт.
— Прекращаем атаки! Все отходим к Виталию и Арамису, работаем в защите, пока они не восстановятся! — была мысль на последних секундах попытаться захватить неожиданной атакой как можно больше демонов, но кто-то обязательно уцелеет, а мы можем не успеть прикрыть наших беззащитных товарищей. Это не игра, лучше работать наверняка.
Стоило бликам пропасть, а каменной стене обвалиться, как демоны очень оперативно и четко включились в сражение: шестнадцать отрезали нам пути отступления, а два зачем-то бросились к виверне. Зачем? Она же дикая, и их самих не пощадит. На что они рассчитывают? Но похоже, у этого маленького отряда демонов-мечников есть свой командир, и у него есть свой план. Отделившаяся от основных сил двойка все-таки открыли клетку и выпустила виверну, за что один из них сразу же поплатился. Его перекусили пополам: одна половина исчезла в пасти животного, другая упала на землю. В этот момент командир мечников издал гортанный крик, и его солдаты поодиночке бросились во все стороны. Виверна проводила их внимательным взглядом и остановила свой выбор на нас, как на самом большом куске мяса. И хоть меня только что и подставили, не могу не восхититься смекалкой этого демона. Увидев, что все самые мощные силы их отряда уничтожены первым же ударом, он мог бы бросить остальных в бессмысленную атаку, но предпочел отвлечь внимание и спасти почти всех оставшихся. И при этом подставил он нас очень неслабо: у комбинации еще три минуты отката, Арамис и Виталий тоже пока не бойцы, а против нас виверна, по факту, существо серебряного ранга. И атаки у нее соответствующие. Что же делать?
В этот момент последний демон пересек границу лагеря и нас окутало свечение от полученного сообщения.
До этого за мясников мы получили два раза по полтора уровня и за командира еще пару, итого сейчас я был уже тридцать восьмой. Вот что значит все время сражаться только с сильными соперниками. Но не это главное, получение уровня обновило откат всех умений и восстановило силы всему отряду. Кое-чего маленький демон все-таки не учел.
— Порвем эту пародию на дракона!
— Ура! — в бою все становятся одним целым, и на этот раз ура кричала даже обычно молчащая Эмма.
На этой волне захотелось сделать что-нибудь этакое, и разум, который по идее должен был бы попытаться остановить этот порыв души, наоборот, тоже рвался в бой с чем-то напоминающим залихватское «эх, прокачу».
— Все, кроме Арамиса, выпускаем энергию карт перед нами, — без поддержки мне не справиться, а теперь можно попробовать. Присоединяю к ним Огонь.
— Трансформация! — но на этот раз я хочу не доспех, я хочу стать драконом, как Натаниэль во время нашей памятной битвы. С одной стороны, дракон — это золотой уровень, и ничего не выйдет. Но с другой, я же хочу не настоящего дракона, а всего лишь форму человека, превратившегося в него, так что может и получится. Вернее, я верю, что получится. И четыре классические стихии, огонь, вода, земля и воздух, должны мне в этом помочь.
Ничего не выходит, на меня начинают оборачиваться, чего-то не хватает. Точно, надо попробовать объединить стихии, их четыре, а значит — меня хватит на три секунды.
— Комбинация! — и в этот момент приходит мысль: что же я творю? Если не получится, то нам просто нечем будет даже защититься от виверны. Но инстинкты твердили: сейчас все получится.
Три секунды прошли в одно мгновение, а ничего так и не произошло. Почему так быстро? Неужели, я опять умру, так не хочется, изо рта вырвался крик. Нет, не изо рта — из пасти, и не крик, а язык пламени. Он существовал буквально мгновение, но успел уничтожить все щиты виверны, а ее саму превратить в серый пепел.
— Вот это твою мать! — не выдержал даже Виталий.
— Я видел, видел! Ты буквально на секунду превратился в дракона, дыхнул в эту гадюку, а потом бах, и опять человек. Это было немерено круто! — от волнения Арамис даже слова подбирал с трудом. Я же смотрел на полученные сообщения.
Тридцать девятый уровень, еще один, и я смогу пользоваться серебряной картой. Эх, только где бы ее взять.
— А я все записал! — крик Сергея заставил всех обернуться, а его лицо светилось детской незамутненной радостью. — Теперь мы такое видео покажем народу на вечеринке!
— Если там останется, что показывать, после того, как мы удалим все, что не стоит показывать, — рассмеялась Эмма.
Да, секретов у нас становится все больше. Теперь нужно обыскать труп виверны и лагерь, а потом надо бы и возвращаться.
На демонах, как обычно, не оказалось ничего полезного, а вот к кучке пепла из-под виверны я подходил с особым волнением. У меня уже почти сороковой уровень, а тут есть шанс получить серебряную карту. Почему бы ей мне ни попасться и ни оказаться огнем, может же мне повезти, в конце концов. При приближении в останках виверны стало отчетливо видно серебряный прямоугольник. Неужели?
План оказался выполнен на пятьдесят процентов: мне действительно выпала серебряная карта, но, к сожалению, не огонь, а «Превращение в виверну».
— Хоть и серебряная, но как-то не очень, — расстроено протянул Сергей.
— Зря ты так, — Виталий, видимо, читал книжки не только по программе обучения Академии, — у животных карт не так много вариантов использования, но по своей силе они мощнее стихийных.
— Я слышал, что многие золотые карты в бою принимают звериные формы, — решил поддержать разговор.
— Это так, но такое воплощение всего лишь подобие. И дракон того же огненного мага никогда не сравнится с настоящим. Хотя и будет очень силен, — Виталий с некоторой опаской посмотрел на результат моей секундной трансформации. — И как тебе это только удалось!
— Ладно, надо возвращаться, — вроде получилось аккуратно закруглить разговор.
Обратный путь к порталу занял еще час. Все были вымотаны, но это уже была приятная усталость.
— Еще один уровень, и получишь серебряную карту, — хлопнул меня по плечу Арамис.
— Это вряд ли, — Эмма, как обычно, взяла на себя роль скептика. — Получить сороковой — это, наверно, самое простое. Две основные сложности — снять замок и найти карту. Испытаний для серебряной карты нет, так что только, если в бою попадется соперник выше сорокового, и ты внесешь решающий вклад в победу над ним, а это, как ты понимаешь, не просто. Ну, и сама карта: даже если ты ее выбьешь, надо будет сдать, пусть за вознаграждение, но себе не оставить. В продаже их нет. Так что только, если получить в награду от командования или подвиг какой совершить на благо государства.
А ведь сейчас Эмма натолкнула меня на интересную мысль. Да, карты не купить, но это, если законно. А что, если попробовать выйти на черный рынок? Проблем с замком у меня-то нет, но вот без карты оставаться как-то не хочется.
Перед точкой возврата всех остановил Арамис, который с каждой минутой становился все более и более напряженным. Как ребенок в предновогоднюю ночь, мелькнуло непрошенное сравнение.
— Ну что, если мы задержимся на пять минут, ничего же страшного уже. Леха, дашь попробовать твою демонскую карту?
— Может вернемся, и уже там в безопасности все опробуем? — с сомнением протянула Эмма.
— Да там же эти следилки везде. Используешь необычную карту, сразу засекут, — в этот момент мне захотелось себе врезать. Даже простоватый Арамис помнит о системе слежения, а я, несмотря на то, что сам помогал ее строить, забыл. Полез, называется, карту испытывать.
— Я не против, кто первый? Только кричите вслух, а то она с норовом, просто так может и не активироваться.
— Говоришь, мы сможем трансформироваться в то существо, которое считаем самым опасным? — судя по голосу Сергей тоже начал волноваться.
— На дракона и даже виверну рассчитывать не стоит, но что-нибудь попроще — вполне.
Арамис попробовал первый и превратился в меня, вернее в мой доспех. Вот, что значит подать сильный пример и заразить им остальных. Посмотрим, что получится у остальных. У Виталия получился трансформер, на вид хрупкий, но тот остался доволен. Сергей остался в своем теле, но обзавелся грудой рельефных мускулов по всему телу. Выглядело бесполезно, но после двухметрового прыжка в высоту пришлось сменить свое мнение. А Эмма превратилась в гигантскую снежную волчицу, похоже, тот случай, когда на дуэли до нее добрался перевертыш, запал ей в голову.
— Ну что — все попробовали? Возвращаемся.
— Сейчас скину запрос, чтобы нас забрали, — кивнул Виталий. — Однако очень тяжелая карта, силы вытягивает очень быстро, подержал ее всего минуты, а устал, как после нашего медного испытания.
Странно, ничего такого не замечал за собой, или все дело в той самой демонической составляющей, на которую намекала Элулу? В этот момент рядом с нами расцвела арка портала, и мы вернулись домой.
Серебряную карту у нас забрали прямо на входе. Возможно, все дело в том, что Сергей сразу же ей похвастался, но все равно как-то даже жалко стало. А еще деньги отдали не сразу: отправили в бухгалтерию в центральном корпусе. Даже обидно: как забрать что-то, так это можно и на месте оформить, а как получить, идите, пожалуйста, оформляйте бумажки. Есть все-таки что-то странное во всей этой системе. Интересно, а что бы получилось, если бы все было наоборот: собирает деньги бухгалтерия, а выдает полиция.
Но, вопреки моим опасениям, все прошло довольно быстро: карту сверили по номенклатуре, оценили и пообещали перечислить по двенадцать миллионов нам на счет в течение трех дней. Очень и очень неплохие деньги: если бы не знал, что карты часто не падают, сказал бы, что армия — это прибыльно дельце. А пока нам оставалось только согревать себя ожиданиями и медленно перебирать ногами по направлению к блоку. Еще хорошо, что я тут уже неплохо ориентируюсь, и нам не пришлось выходить на улицу — прошли внутренними коридорами.
Когда мы наконец-то добрались до нашей комнаты, под дверью нас уже ждали. Отряды Семена и Кирилла в полном составе.
— Это что такое? — тихо шепнул я своим.
— Это вечеринка, — громовым шепотом ответил Сергей, — а раз мы все теперь дружим, то я попросил ребят помочь закупиться, тем более, один из этих отрядов состоит сплошь из настоящих ниндзя. Шныряют тут и там, и никто им не помеха, вот пусть и поработают для пользы дела.
— Это кто тут шныряет? — Арпи покраснела от возмущения.
— Спокойно, прошу прощения за кое-чей длинный язык. Проходите, — я открыл дверь. — А что это вы понапокупали?
— Все по списку твоего блондинистого друга. А вы чего так долго? — тут Кирилл усмехнулся, — мы специально опоздали на час, но вы все равно заставили себя ждать.
Тут он увидел наши уровни, и усмешка превратилась в надсадное бульканье.
Сергей скинул всем остальным курсантам сообщение на планшеты, и скоро у нас стало не протолкнуться. Пиво лилось рекой, а кое-кто сразу перешел на более крепкие напитки. Я же пока старался сдерживаться — раз у нас сегодня вечеринка, значит в действие вступает план «развяжи язык капитану».
А пока Эмма развлекала всех, начав рассказ о наших похождениях, ловко заменяя все лишние детали и, как мне кажется, намеренно развивая в слушателях комплекс неполноценности. Впрочем, им тоже нашлось, о чем рассказать.
— А потом Кирилл крикнул «Вспышка!», — эмоционально размахивая руками, продолжал рассказ о сегодняшней тренировочной дуэли Костя-перевертыш. — Они, естественно, глаза закрыли, а мы вместо вспышки их боевкой приложили. Так и закончили бой меньше, чем за минуту.
— Круто! — сказал прислушавшийся к разговору Стас. Что-то давно я его, кстати, не видел.
— Неплохо, — поддержал его Виталий.
— Да где неплохо — отлично! — даже обиделся Андрюша. — А спорим, вы не сможете опознать, какая из иллюзий Кирилла настоящая?
— А чего иллюзии, а не полная невидимость? — шепнул на ухо Арамис.
— Невидимость сложнее, на уровне медной карты он одновременно может работать только с двумя органами чувств, и полностью прикрыть себя не получится.
— То есть, иллюзии для отвлечения внимания, как у фокусников?
— Точно.
Пока Арамис меня расспрашивал, оказалось, что за меня уже кто-то согласился на пари. И теперь на кону стоят щелбан и килограмм общественного мнения. Впрочем, почему кто-то — по глазам понятно, кто эта длинноволосая спорщица.
Кирилл отошел в дальний угол комнаты, сразу же все разговоры стихли. Как ни крути, а уважение среди остальных курсантов у него есть, может он и не так плох, как мне казалось изначально. Вот он исчезает, проходит пара секунд и вот вокруг меня стоят четыре его копии.
— Если щелбан будет сильным, я обижусь, — еле слышно шепчу налево. Сейчас самое время начать выполнять обещание, данное Соболеву: будем поддерживать и развивать имидж его сына.
— Этот! — на этот раз уже во весь голос, и с силой опускаю руку на правую копию. Резкий щелчок, и она расплывается еле заметным облаком.
— Я выиграл, — говорит Кирилл слева от меня, а наши гости поддерживают его довольными криками. Я получил два щелбана: один от выигравшего Кирилла прилюдно — за то, что проиграл, второй от Эммы в уголке — за то, что расстроил ее. Может, я ей слишком много стал позволять и надо поставить девушку на место? Впрочем, сегодня вечеринка.
— Как ты догадался, где был я? — на этот раз в уголке меня подловил Кирилл. Да что же за невезуха.
— Все просто, — что бы придумать, говорить правду как-то лень. — Ты стал невидимым в том конце комнаты, заодно еще и звук пропал — кстати, молодец, очень хорошо сразу с двумя чувствами получается работать. А потом звук появился справа от меня — любому очевидно, что я бы взял на контроль эту точку и стартовую, где тоже в это время появился звук.
— И что дальше? — Кирилл не выдержал и прервал мой долгий глоток пива. Эх, не дает сосредоточиться и продумать все до конца.
— Дальше я просто обе эти копии исключил, так как ты слишком умен, чтобы так подставиться. За спину ты мне не заходил, слишком быстро появился, физически бы не успел. Да и почувствовал бы я, если бы кто на скорости мимо передвигался. Так что правильный вариант был слева.
— А ты опасный противник, — мне даже немного стыдно стало. — Суметь за пару мгновений все это проанализировать и сделать выводы. Я рад, что мы теперь на одной стороне.
Кирилл пожал мне руку и вернулся обратно к веселящейся компании. О черт, кто-то из них настроил на планшете караоке, надо срочно прибиться к кому-нибудь другому.
— А на самом деле? — сбоку тихо подошел Стас. Он что, подслушивал?
— А на самом деле, — а почему бы и нет, посмотрим, как он этой информацией распорядится, — я следил за отражениями. В отличие от Инферно или дуэльной арены, тут полно блестящих предметов: ручка на двери, стекла в окне, ложка на столе или та бутылка, забытая в углу. Кирилл не привык работать в таком окружении и забыл добавить там отражения всех своих копий.
— Так просто? Хоть в бою это и не пригодится, все равно спасибо. В качестве благодарности не буду спрашивать, зачем ты ему поддался, — и ушел. Вот, кто действительно странный.
А теперь пришло время главной, по крайней мере для нас пятерых, части этой вечеринки: в центр комнаты пробирался Сергей с полным бокалом, освобождая дорогу для следующей за ним фигуры в офицерском кителе. Да, это не настоящая армия, там бы такое нарушение устава точно бы не осталось без последствий.
— Позвольте представить вам капитана Анисьева, нам удалось пригласить его на нашу вечеринку, — Сергей представил нашего особого гостя. Как оказалось, пригласить его было не очень сложно: стоило Сергею пообещать от него отстать, как тот сразу согласился. А наш ветреный друг тем временем продолжал: — Да, это тот самый человек, который проводил нас в путь к нашим первым уровням. Предлагаю выпить за него.
— Да! — вокруг раздались дружные крики. Учитывая, сколько уже успели выпить, сейчас на ура прошел бы любой тост. Но главное, результат: смущенный и явно довольный тем, что согласился прийти, капитан пригубил из своего бокала.
— А теперь предлагаю каждому подойти и сказать ему пару слов, он это заслужил, — а вот и финальный удар, теперь ему придется хотя бы по чуть-чуть, но выпить с каждым. Так что скоро клиент дойдет до кондиции, а Сергей уже наготове. Вот тоже, вроде бы несерьезный человек, но пока так и не начал веселиться. Сказал, что сначала дело, а вот разговорит капитана, и уж тогда можно будет и погулять. Хорошие все-таки у меня в отряде ребята.
Капитан после каждой новой благодарственной речи и очередного тоста становился все более и более расслабленным. Наконец, он даже почти потерял равновесие, и Сергей подхватил и помог усесться на диван в уголке. Со стороны уважение и гостеприимство, а для нас — возможность задать нужные вопросы.
Уже через пять минут Сергей поднялся и чуть ли не бегом ушел на мужскую половину блока, а мы все, не сговариваясь, последовали за ним. Весь бледный как снег и с ног до головы покрытый мурашками он сидел на диване. Видимо, информация оказалась даже круче, чем мы могли себе представить.
— Ну, что там? — зашипела на него Эмма. — Говори быстрее и возвращаемся, а то заподозрят еще неладное. И чего вы все сюда поперлись, нельзя было подождать?
— Тихо! — все-таки она мне надоела. — Эмма права и сейчас вернется к гостям, отвлечет их внимание.
— Но…
— Я не понятно сказал? Время идет.
— Хорошо, но, если вы хотя бы попытаетесь уйти спать, так ничего мне не рассказав, вы узнаете, что такое месть настоящей британской леди.
И ушла, гордо вскинув голову. А надо отметить, платье ей идет.
— Так что рассказал капитан? — Виталий потрепал брата по плечу, — кто попросил его вмешаться на нашем испытании?
— Михаил, — одно слово, и выстраиваемая мной картина мира начала рушиться, — капитан сказал, что тот подошел к нему перед испытанием и приказал вмешаться, если отряду Кирилла будет грозить опасность. Он сначала не хотел подставлять столько людей даже под ответственность ректора, но Михаил его заверил, что о демоне позаботятся другие его люди, и никто не пострадает.
— Его люди? — что-то я не заметил там никого кроме нас.
— Да, так он и сказал. Еще расстраивался, что сначала сомневался в ректоре.
— Мне кажется, ректор просто успокаивал его, чтобы тот взялся за задание. А потом наше вмешательство помогло ему прикрыть тылы, — озвучил мои мысли Виталий.
— А это точно правда, может он тебя специально навел на ложный след? — в голосе Арамиса было столько надежды.
— Нет, все верно, — грустно развеял их в прах Виталий. — Это объясняет все те странности с документами, с которыми я столкнулся при работе в архиве.
— Значит все-таки Михаил. Интересно, в какую игру он играет? Ладно, пора возвращаться: официальная легенда — Сергею стало плохо.
— Мне кажется, не хватает изюминки, — нервно хихикнул Виталик. — Скажем, что он перепил из-за неразделенных чувств к Арпи.
Под возмущенные крики Сергея мы вернулись обратно в общий зал, и я решил, что раз уж вечер так хорошо идет, то почему бы не попробовать решить сразу еще одну проблему.
— Слушай, Кирилл, у меня к тебе просьба, — стоило показать, что есть разговор, как он сразу покинул свою компанию и отошел ко мне в сторону.
— Ты говоришь таким тоном, как будто собрался попросить кого-то убить, — заметив, что я все еще молчу и не улыбаюсь, мой собеседник начал волноваться. — Тебе что, серьезно, ствол нужен? Да нет, вряд ли, у тебя же карта. С другой стороны, ее отследить — вопрос десяти минут.
— Подожди, — остановил я его размышления, хотя атмосфера, действительно, навевает: низкие потолки, слабое освещение, куча алкоголя и разговоры об оружии. Или нужно меньше смотреть фильмов про гангстеров. — Никого убивать мне не надо. Все гораздо проще, у тебя есть выходы на черный рынок? Хотелось бы прикупить серебряную карту.
— Вот то, что это проще, ты загнул. Сейчас проще замочить человека, чем достать карту высокого уровня, — но, несмотря на слова, Кирилл явно расслабился, похоже, он все-таки опасался другой просьбы или вопроса. — Думаешь, замок снять будет легко?
— Это будет уже моя проблема, а вот тебя я хотел попросить помочь выйти на нужного человека.
— А деньги? Если ты думаешь, что тебе хватит компенсации за карту, то глубоко заблуждаешься, тебе их потребуется сдать штук пять-шесть, чтобы хватило на такую покупку, — а вот тут он меня уел, но виду все равно нельзя показывать. Да и с деньгами можно будет попробовать что-нибудь придумать.
— Если не сможешь помочь, так и скажи. Я тогда возвращаюсь к остальным.
— Да подожди ты, — в этот момент он мне очень сильно напомнил своего отца, тот останавливал меня практически с таким же выражением лица. — Надеюсь, ты не думаешь, что визитки таких людей я постоянно ношу в заднем кармане. Постараюсь что-нибудь узнать и послезавтра с тобой свяжусь.
Кирилл вернулся к своим — несмотря на то, что вечеринка была общей, народ неосознанно все равно старался держаться рядом со своими отрядами. А я наконец смог расслабиться.
Рассказать про разговор с капитаном, когда все разошлись, мы Эмме, конечно же, забыли. Так что весь следующий день она на нас дулась. К несчастью, я умудрился пару занятий этого не замечать, чем разозлил ее еще больше. Но было не до этого, в голове прокручивал разные варианты общения с тем человеком, с которым должен был свести меня Кирилл.
После занятия по тактике, на этот раз мы разбирали одно из последних столкновений на передовой, когда я уже начал волноваться, он ко мне наконец-то подошел. Поздоровался, пожал руку и при этом успел сунуть кусок бумаги. Ловко получилось, ничего не скажешь. Почему он не стал пользоваться электронными средствами связи — понятно, там все давно под контролем, но почему просто не сказать? Либо Академия прослушивается, и тогда мне все меньше и меньше нравится это место, либо кто-то хочет поиграть в шпионов. И я очень рассчитываю на второе, но исходить придется из первого — теперь все серьезные разговоры только в Инферно.
«За женским корпусом, сегодня в полночь» — коротко и понятно. Что ж осталось дождаться ночи. Как назло, день тянулся очень медленно, единственный плюс — удалось продумать стратегию на предстоящий разговор. Что-то мне подсказывает, что он будет не из простых.
Когда часы показали без десяти двенадцать, я уже был на условленном месте. В темноте никого не было, похоже, Кирилл даже подстраховался и ушел в невидимость благодаря своим иллюзиям. Но шмыгать носом при этом, особенно в ночной тишине, когда каждый звук слышно чуть ли не за сотню метров, мне кажется, просто преступление. Легкая нервозность, накапливающаяся внутри, меня сразу отпустила. Вот ведь, в бою бросаюсь на демонов без всякой задней мысли, а тут встреча с обычным человеком, и чуть ли не в разнос пошел. Вот, что значит — непривычное дело.
— Я пришел.
— Как заметил? — проявившийся в воздухе Кирилл был опять недоволен собой, но нельзя отказать ему в желании стать лучше.
— Тень в лунном свете у травинок, где ты стоял, была слишком короткой, — просто не могу удержаться и ответить ему серьезно.
— Понятно, — с сомнением посмотрел он себе под ноги. — Иди сюда, сейчас открою проход сквозь стену, как вернешься, постучи, пущу тебя обратно.
— Ого, в академию так просто проникнуть?
— Ничего не просто, ход открывается только изнутри, тем более, периметр контролируется, просто на этот час удалось договориться с дежурным. На нас не будут обращать внимание.
— Кстати, хотел спросить, а почему ты решил сам сюда прийти? Передал бы мне контакты и умыл руки, к чему все эти сложности?
— Может в бою ты и хорош, но в некоторых делах ты совсем ничего не понимаешь. Ты сейчас встретишься с человеком, чьи контакты кому попало раздавать нельзя. И пусть меня и выводят из себя эти шпионские игры, но так гораздо проще закрыть это дело, не вызывая лишних вопросов, — да, тут он меня уел, во всех этих темных делишках я, действительно, не очень.
— Тогда открывай, давай закончим побыстрее, — Кирилл взмахнул картой, ввел какой-то ключ с планшета, и передо мной в стене появилась небольшая дверь. На инстинктах не стал терять времени, и выбрался наружу.
— Иди прямо, тебя встретят, — долетели последние инструкции, но сознание воспринимало все с некоторым запозданием. Дверь открылась явно благодаря магии карт, но при этом управление велось с планшета. Кто же смог такое сделать: совместить магию и технологию?
Ноги несли меня вперед, а мозг все пытался найти объяснение еще одному новому факту, так что голос, раздавшийся практически под ногами, застал меня врасплох.
— Здравствуйте, Алексей, присядьте рядом со мной, так нас будет не видно издалека, и мы не будем привлекать лишнего внимания, — под одной из растущих вокруг академии елей сидел человек. Рассмотреть его так и не получалось, лицо тонуло в тени надетой на голову шляпы. — Не надо пытаться меня рассмотреть, и заранее предупрежу, мое имя вам тоже ни к чему. Присаживайтесь, мне сказали, вы хотели со мной поговорить.
— У вас странный акцент, — что-то не нравится мне эта таинственность. Пожалуй, можно будет найти и другой способ.
— Вполне нормальный акцент для человека, для которого русский язык не родной, ничего странного, — незнакомец, видимо, понял мое настроение и решил немного приоткрыться. Далеко он явно не пойдет, но, похоже, свой интерес в этой беседе у него тоже есть.
— Не ожидал, что на черном рынке у нас в стране заправляют иностранцы. Вы же не обычный исполнитель?
— Мы предпочитаем называть его «свободным рынком». А насчет иностранцев, все просто: ваши граждане слишком близко к сердцу восприняли последние события и предпочли отдать всю деятельность с картами на откуп государству, — под последними событиями он имеет в виду массовую истерию и резню, которая шла по всей стране, цинично. — Возможно, это и разумно, ваш народ никогда не умел хорошо работать с деньгами.
Даже не знаю, то ли возгордиться, какие у нас в стране все сознательные и ответственные, то ли обидеться за такую низкую оценку наших финансовых навыков.
— Тогда к делу, мне нужна серебряная карта огня, — все-таки мой собеседник профессионал, он не опустился до каких-либо комментариев и просто назвал цену.
— От ста миллионов рублей или пятидесяти в фунтах, дальше будет зависеть от типа карты, — при слове «фунты» включилось чувство тревоги, но сразу пропало. После появления карт Россия и Англия вышли в мировые лидеры по силам, количеству карт и успехам в Инферно, так что многие торговые операции начали для удобства вестись в их национальной валюте.
— А обмен?
— Не интересует.
— Покажу прямо сейчас, — стараюсь не переиграть с горячностью, но вроде бы незнакомец заинтересовался.
— Мне нужна ваша кровь, напитайте ее силой карты, — интерес и опаска какое-то время боролись в нем.
— Воспользоваться картой? Не боишься, что сюда моментально примчится служба контроля? — о черт, а вот это я и не продумал, и ведь в который раз. Но почему он так спокоен? — Для твоей демонстрации хватит начальных бумажных карт?
Ну, конечно, в них же нет металла и они не отслеживаются. И как я сам до такого не додумался?
— Хватит. Можно огненную.
Со мной поделились картой, а потом я провел ритуал молчания. Работал по схеме Виталия, включил в договор запрет на разглашение десяти минут до и после ритуала. Стоило незнакомцу подтвердить мои слова, как несколько пуговиц на его пальто вспыхнули и осыпались пеплом.
— Неплохо, значит такая клятва и технические возможности раскрытия секрета перекрывает. Получается, сейчас я ее продать никому не смогу, пока ты мне не расскажешь о ней снова? — он не спрашивал, а просто раскладывал для себя по полочкам новую информацию. — Кстати, а тебя какая карта интересует, легальная или серая?
— А в чем разница?
— Серая — нигде не зарегистрирована, то есть, официально ты ей не владеешь, попадешься, отберут. А легальная — тут сложнее: тебе бы я предложил благодарного мецената из Конго, который решит пожертвовать молодому русскому солдату семейную ценность. В принципе, на Конго всем начхать, но так как никто не хочет уронить имидж в глазах мирового сообщества, то скорее всего твои права подтвердят, и ты сможешь ей пользоваться на законных основаниях.
Интересно, никогда не думал об этом аспекте, но учитывая, что, начиная с серебряных карт, их можно держать в нематериальном состоянии, то для меня это не так и важно.
— Можно серую, но обязательно универсальную, — вот теперь начнутся настоящие торги, а мне нужна именно универсальная карта. При атаке на виверну я ведь создал новую технику: пусть очень короткую, но это же настоящее драконье пламя, оно явно потянет на золотой уровень. А раз у меня в планах добыть себе золотую карту, мне нужна сила, которая сможет заставить ее владельца с ней расстаться. С серебряной универсальной картой огня я смогу эту технику развивать, и когда в моем распоряжении будет не доля секунды драконьего пламени, а хотя бы пара минут, можно будет приступить к следующему этапу моего плана.
— Тебе не хватит. То, что ты показал, конечно, может принести немало денег. Но не сразу и не так много.
— А если я смогу увеличить стоимость клятвы молчания?
— Хочешь добавить что-то сверху? Кстати, я, пожалуй, готов простить тебе разницу, но ты останешься мне должен одну просьбу.
— Не думаю, что нам стоит выходить за рамки товарно-денежных отношений. И я действительно хочу кое-то добавить: вот это сообщение, завтра оно будет передано премьер-министру России.
— И что? Тогда твоя тайна вообще ничего не будет стоить. Зачем за нее платить, если можно получить бесплатно? Не переоценивай вашу систему безопасности.
— А может, это вы ее недооцениваете? — его глаза на секунду выглянули из-под полей шляпы и отразили мою акулью улыбку. — Вы видели, на что способна такая клятва, как вы думаете, много ли информации вообще сможет уйти на сторону после того, как ее начнут использовать? А вот тем, у кого ее не будет, ведь захочется же ее заполучить?
— Да, я вас недооценил. Подыграть своему комплексу патриота и сделать рекламу, неплохо, — тут он стал предельно серьезным. — Через четыре дня будет тренировочная свадьба брата вашей подруги. Убедите ее пригласить вас в Лондон, там на приеме и совершим обмен. Вы передаете мне технику клятвы, я вам — универсальную серебряную карту Огня.
— Мне еще будут нужны медные: ветер, камень, вода. Тут можно любые, важно, чтобы они были самые дешевые.
— Два миллиона штука, — чувствовалось, что незнакомец чем-то раздражен, и я догадываюсь чем.
— Согласен.
— Сделка там же, приготовьте отдельную карточку с этой суммой.
На свадьбу в Лондон, и увидеть ее. Вот оно — настоящее испытание.
А завтрашний день, похоже, придется начать с извинений перед Эммой. И что ж мне так не везет?
Утро началось с того, что мы дружно решили отменить сегодняшнюю тренировку, а Эмма нас за это простила. А уж когда мы ее накормили остатками вчерашней роскоши, то даже информация о Михаиле ее особо не взволновала. Вот что значит грамотно подобрать момент. Тогда можно начинать приступать.
— Эмма, как хорошо, что у тебя такая добрая душа, и ты не держишь зла на своих друзей, — по-моему переборщил, вот она уже начинает хмуриться и чего-то подозревать.
— Тебе что-то от меня надо?
— Ты же знаешь, что нам всем положена увольнительная на один день, а еще теперь у нас хватит денег на что-то более существенное, чем просто прогуляться до ближайшего города.
— Говори прямо, ты меня начинаешь раздражать, — только начинаю? Вот это упущение, она-то никогда не переставала это делать.
— Как ты смотришь на то, чтобы пригласить своих друзей и соратников к себе в Лондон? Читал в новостях, что у вас намечается большое торжество, — пришлось на самом деле посидеть в сети, чтобы обеспечить себе алиби с источником информации. Есть вещи, о которых не хочется рассказывать не потому, что не доверяешь людям, а, наоборот, потому, что не хочется показаться перед ними в дурном свете.
— Если честно, сама хотела вам предложить, — так и знал, что ее покладистость не просто так. — Билеты за ваш счет, все остальное с меня. Ну, разве что командир еще оплатит нам такси из аэропорта.
— Оплатит, — мне не остается ничего, кроме как согласиться.
— Ура, мы летим в Лондон! — все-таки Арамис мне иногда напоминает большого ребенка.
— А я тогда закажу билеты прямо сейчас, — даже вечно серьезного Виталия захватила общая волна энтузиазма.
Четыре дня до поездки пролетели незаметно: учеба продолжалась, а я, чтобы компенсировать пропущенный день, увеличил нагрузки на командных тренировках. Так что и ночи пролетали быстро: стоило нам добрести до кровати и упасть, как сознание моментально отключалось. Но оно того стоило: за такое короткое время удалось поднять температуру пламени до шестисот градусов и увеличить длину комбинации до шестнадцати секунд. А с серебряной картой, что-то мне подсказывает, тренировка пойдет еще быстрее.
В самолете меня укачало, не помогли даже леденцы: на самом деле, даже обидно, в сражениях с вестибулярным аппаратом у меня все в порядке, а стоит сесть в этот крылатый гробик, как все отказывает напрочь. Немного компенсировал впечатления от перелета тем, что за такси мне платить так и не пришлось — за нами прислали машину.
За полчаса неспешной езды, так и не заехав в сам город, мы добрались до дома Эммы, вернее не ее, ведь Натаниэль же ей не родной брат. Назвать это просто домом не поворачивался язык: особняк с садом и огромной территорией, практически в черте города. Наверно, стоит такое удовольствие не мало. Интересно, а у меня когда-нибудь такой будет? Пусть не такой большой, просто, свой дом, где тебя будут ждать родные мне люди.
— А я думал, все будет в церкви происходить, — случайно подумалось вслух.
— Тренировочная свадьба действительно проходила там, но, во-первых, мы опоздали, а во-вторых, это семейное мероприятие, так что вас бы туда все равно не пустили. А вот сейчас будет открытый банкет, так что сможете походить, погулять, отдохнуть, — она явно хотела добавить напоследок что-то язвительное, но почему-то сдержалась.
Пару минут постояв стесняющейся кучкой, мы потихоньку разошлись в разные стороны. Сергей с Виталием отправились смотреть картины, у них папа художник, и они увлеченно обсуждали, оригиналы или копии висят на стенах. Эмма упорхнула с какой-то шумной девичьей компанией, а мы с Арамисом оккупировали столики с едой. Больше всего меня поразила дыня с вяленым мясом, необычный, но очень затягивающий вкус. Я съел около двадцати порций, прежде чем нашел в себе силы отойти от этого стола. По-хорошему, надо бы пройтись по залу и попробовать найти моего торговца, чтобы быстро получить карты и сбежать отсюда. Но почему-то так страшно смотреть на лица вокруг: каждый раз боюсь, что это окажется она, а я вдруг понял, что совсем не готов снова с ней встретиться.
И только собрался безвольно встать и сбежать, как Эмма нас всех вместе собрала и притащила в самую большую компанию в зале, сердито выдохнула и треснула по спине одного из стоящих перед ней людей.
— Брат, наконец-то вы закончили, я уже заждалась! — Натаниэль, сколько я его не видел, а он совсем не изменился. — Давай я тебя познакомлю с моей командой.
— Эмма, — сердито поджала губы стоящая рядом женщина неопределенного возраста, — мне кажется, обучение в России плохо сказалось на твоих манерах.
— Да, ладно, тетушка, — принял удар на себя Натаниэль, — Эмма всегда такой была, и я рад, что она ни капли не изменилась.
Закончил он, уже повернувшись к сестре. А что-то общее в них действительно есть: не в том, как выглядят, а, скорее, в том, как говорят, двигаются. Самый известный в мире человек в этот момент развернулся к нам и принялся с интересом рассматривать.
— Приятно познакомиться, вот значит, как выглядят люди, которые смогли понравиться моей сестре. Обычно она милая, но за глаза говорит про всех гадости, — понизив голос, практически прошептал он.
— С нами, похоже, наоборот, — не удержался Сергей. — Хоть она почему-то и рассказала вам что-то хорошее, но вот на нас она шипит не хуже гадюки.
— Значит, она вам точно доверяет, раз не носит маску и может позволить быть самой собой, — Натаниэль не поддержал шутку и закончил абсолютно серьезно.
В этот момент к нам подошла миниатюрная женщина в зауженном светло-каштановом платье. Изумрудные сережки, изумрудное ожерелье — обычно я не люблю, когда на женщинах переизбыток драгоценностей, такое чувство, что они смазывают естественную красоту. Но этой, кажется, могло пойти, что угодно, а изумруды прекрасно сочетались с цветом ее глаз, одинаково играя с падающим на них светом. Родинку она удалила, но это лицо столько раз приходило ко мне в кошмарах, что теперь сознанию приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы его не узнать.
— Позвольте представить вам мою невесту, Анастасию Пономаренко.
А вот и ничего страшного, а ты боялся. Вот она стоит перед тобой, и ничего не случилось, мир не перевернулся. Да она меня даже не узнала. Впрочем, по какой-то причине меня никто не мог узнать, но где-то в глубине души, которая еще не успела зачерстветь, жила странная надежда: она-то узнает. И пусть потом меня будут ждать огромные неприятности, но тогда я бы точно знал — я умер не просто так. А так все получается очень грустно и банально.
— Доброго дня. Приветствую вас в нашем доме, — это уже, значит, «наш» дом.
— Миледи, — и где Сергей таких слов-то понахватался, — вы прекрасно выглядите. А как вы с Натаниэлем познакомились?
О нет, только не надо это сейчас обсуждать. Или, может, у них есть какая-то другая романтичная история для общего использования?
— Кстати, да, брат, мне ты тоже ничего не рассказывал, — плохо, если Эмма не в курсе, значит, вероятность варианта с запасной историей стремится к нулю.
— Дорогой, позволь, я расскажу, — а я весь обратился в слух. Да что со мной такое, секунду назад не хотел, чтобы этот вопрос всплыл, а теперь с нетерпением жду, чтобы узнать, как та битва выглядела со стороны Анастасии. Такое непривычное имя, для меня она так долго было девушкой с зелеными глазами, что привыкнуть будет сложно. Да и стоит ли?
— Я не успела на эвакуацию: транспортов не хватало, а от моего района до ближайшей точки отправки было слишком далеко. Люди как будто посходили с ума. Мне до сих пор страшно, стоит только вспомнить то время: одни стреляли, другие использовали карты, над всем городом просто висел гул постоянных и нескончаемых криков боли. А потом меня оглушило одним из обломков упавшего рядом дома, когда пришла в себя, рядом уже не было никого из жителей, только мой Натаниэль и тот ужасный русский.
Ужасный? Почувствовал себя просто оплеванным.
— Говорят, это была достойная битва, но я, к сожалению, все пропустила, уши заложило, ничего не слышала, даже зрение иногда пропадало. Единственное, что помню четко: чуть вдалеке стоит Нат, а между нами сгорает от его заклинания этот безумец.
— Безумец? — я все-таки не могу молчать и даже перебиваю Натаниэля, который, похоже, собирался закрыть эту тему.
— Конечно, кто же еще решился бы выйти против моего Натаниэля? — она это серьезно?
— Знаете, меня смутил один момент в вашем рассказе: вы сказали, что русский стоял между вами и вашим мужем, и его поразило заклинание? То есть, получается, что, если бы его не было, то заклинание попало бы в вас?
— Давайте закончим этот разговор, — все-таки влез Натаниэль, он всегда был упорным. — Милая, мне кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать в такой торжественный момент.
Но Анастасия его как будто даже не услышала.
— Не может быть, это случайность, — тут ее голос стал тверже, похоже, для себя объяснение она все-таки нашла. — Этот человек, он же был убийцей, я читала, на его счету были тысячи жизней, и, думаете, после все такого он бы заслонил собой меня?
— Понимаешь, тут есть один нюанс, — странный Натаниэль все-таки человек, то пытается прекратить разговор, а теперь вот, похоже, собирается меня оправдать, — мы как раз в первый раз вернулись из большого похода в Инферно, после победы над архидемоном, когда мы сражались плечом к плечу, это была первая совместная операция.
Натаниэль перевел дух, было видно, что с одной стороны ему было тяжело рассказывать, с другой — очень хочется выговориться. Все вокруг в нетерпении замолчали, ожидая конца истории. Меня же посетило странное чувство, как будто попал в будущее и читаешь школьное сочинение про себя самого.
— Там нам попалась одна впадина, огромная, и вся до горизонта заваленная камнями, и в каждом камне была заточена душа. Мы разбивали камни, души улетали на свободу и каждая говорила нам «спасибо».
Как белый стих получается, — мелькнула мысль. Но хоть я пытался быть циничным, внутри все перевернулось, эта картинка стала перед глазами как живая. Мы тогда застряли там на несколько дней, никто не соглашался возвращаться, пока мы не освободим всех. Все-таки тогда все мы были уж слишком большими идеалистами.
— После такого, как вы понимаете, отнять человеческую жизнь не так просто: я знаю людей, которые после той операции закрылись от мира, кто-то до сих пор общается с психологом. И это сейчас, когда эти воспоминания немного утихли, а тогда нам всем было сложно опять переступить черту, опять взять чью-то жизнь.
— Но ведь переступили? — должен же кто-то испортить красивый момент, почем бы это быть не мне. В этот момент Эмма кинула на меня такой злобный взгляд, что, если бы ее не отозвал в сторону какой-то прилизанный мужчина с огромным носом, то у меня могло бы даже появиться желание извиниться.
— Да, у каждого из нас был долг. Вот для вас же честь — это не пустой звук? — ответить я так и не успел, в разговор вступила молчавшая до этого Анастасия.
— Все равно не понимаю, одно дело не убить человека и совсем другое — отдать за кого-то свою жизнь.
— Я не закончил рассказ, — и почему для Натаниэля так важно оказалось рассказать всю правду о том случае? Не хочет жить в обмане? Или какие-то детские комплексы? — Та атака, что Алексей остановил, — в разговоре впервые прозвучало мое имя, и все саркастическое настроение как рукой сняло, — это была атака, уничтожающая не просто тело, а саму душу. А знаешь, после всех тех, кого мы спасли в Инферно, начинаешь относиться к этому как-то по-другому. Уверен, что это был сложный выбор, но он поступил как благородный человек.
С души как будто свалился огромный камень, висящий там все это время. Оказывается, меня не прекращала грызть мысль: а не глупость ли я совершил. Но один из немногих людей, что мог бы меня понять, признал мой поступок.
— Спасибо, — прошептал я мысленно и пришел к новому соглашению с самим собой. Натаниэля можно и не убивать, а вот карту металла ему придется вернуть. Смотрю я на него и не могу понять, что же лучше, говорить правду или молчать, чтобы сохранить то, что у тебя есть. Сколько попадалось историй, где несказанные вовремя слова приводили к огромным проблемам, когда, вскрыв вовремя рану, можно было все закончить парой упреков. Но в реальности почему-то все не так, тайное так и остается тайным, а именно открытые секреты приводят к большим неприятностям.
— Бред, — а вот кто-то не может принять новые факты. И как я мог мечтать, сейчас можно признаться, хотя бы самому себе, о ней все это время. Время и расстояние заставляют нас идеализировать людей и поступки, и когда наша картина сталкивается с реальностью — это больно. — Зачем ты оправдываешь его? Он умер просто потому, что был глуп и слаб.
Она почти сорвалась на крик, а внутри меня поднялась волна бешенства. Все эти годы она была якорем, на котором я держался, и сейчас каждое ее слово как будто срывают удерживающие меня скрепы.
— Он был трусом и убийцей, разрушившим мой родной город ради таких же трусов и убийц, пославших его. Он заслужил смерть. Ничтожество!
Я только нашел поддержку своего поступка, и вот опять все запуталось. Глупость это или, поступив по-другому тогда, я бы перестал быть собой? Как может человек, которому спасли жизнь, так говорить о спасителе, тем более, заплатившем такую цену? Неужели, пересмотреть какие-то свои убеждения и признать неправоту так сложно?
— Дура! — и ладонью ей по щеке. О черт, сорвался, а всё эти инстинкты по усмирению буйствующих девушек, доставшиеся из прошлой жизни. Так, надо собраться и придумать какое-то объяснение своему поступку. — Этот человек — герой моей страны, не смей оскорблять его.
Сейчас меня выставят, а я ведь так и не встретился с моим свободным торговцем. Обидно, но как бы чего похуже не произошло, что-то мне не нравится выражение лица Натаниэля.
— Пусть моя невеста и не права, а вы — мой гость, но простить оскорбление женщины в своем доме я не могу. Вызываю вас на дуэль, — да ладно — тут и такое есть? Почему-то после всего произошедшего сознание упорно отказывалось серьезно относиться к происходящему.
— Брат, не смей, — ого, Эмма бросила разговаривающего с ней человека и вступается за меня, судя по всему, такого от себя даже она сама не ожидала.
— Это дело чести сестра, извини, — так, похоже, все серьезно, и спасения с этой стороны мне ждать не стоит.
А все-таки, вот это поворот — дуэль, не ожидал. Хотя ведь читал, что у нас, англичан и французов эта традиция возродилась: было решено, что раз такие большие силы оказались в руках отдельных людей, загонять их в рамки обычного человека бессмысленно. Лучше дать выход и хоть таким образом взять под контроль. Вроде бы красивая и благородная традиция, но стоит принять во внимание, что он — золотая карта, а я еще даже не серебряная, то ситуация начинает попахивать. Думай, Алексей, думай, неужели, я так далеко зашел и все так глупо закончу? А ведь в тот день я точно так же с собой разговаривал, да и все остальные лица в сборе. А что, если попробовать разыграть эту карту?
— Раз вы меня вызываете, то выбор оружия, насколько я знаю правила, за мной? — все нахмурились, видимо, такого правила не было, но кто сказал, что я должен уметь читать по лицам и остановиться. Значит, кулаки и пистолеты отбросим, а жаль, но ведь можно сыграть и тоньше. — Так что я выбираю карты, самые начальные бумажные, огня и металла, заодно и отыграем бой, о котором столько сегодня говорили.
— Я согласен, — на лице Натаниэля появилась широкая улыбка. — Так на самом деле будет справедливо.
Нам даже не пришлось никуда выходить, Натаниэль огородил небольшую площадку в центре зала защитным барьером и еле заметно склонил голову. Пора.
Начал он с простых и прямолинейных сгустков огня, но даже такая атака от специалиста его уровня получилась очень опасной. Скорость, с которой он работал, углы, под которыми он выпускал заклинания. Сразу видно старую школу, никаких эффектных фокусов, прежде всего — сила и скорость. Все нацелено на одно — на победу.
А вот знакомая комбинация: серия резких ударов в сторону головы, чтобы сбить противника с толку, любой может растеряться, когда в паре десятков сантиметров от твоей головы с ядовитым шипением разбиваются сгустки огня, пусть даже ты и знаешь, что тебя прикрывает щит. А потом резкая атака в ноги, но я как раз этого ждал. Даже не использую щит, просто перепрыгиваю под одобрительным взглядом Натаниэля и бегу вперед, устремляясь в ближний бой.
Теперь моя очередь выкладываться по полной: пара стальных игл для отвлечения внимания, и на секунду мне удается создать скульптуру из металла. Рыцарь в матовом доспехе, кольчужные кольца скрипят друг о друга, дырка в шлеме похожа на провал в бездну и рука направляет меч прямо в сердце в сокрушающем ударе. На самом деле абсолютно бесполезная вещь, потенциальная угроза даже ниже нуля, да и художественные таланты у меня не очень, но здесь и сейчас все сработало как надо. Я тоже могу использовать психологическую атаку. В горячке боя, с растревоженными воспоминаниями, увидев такую знакомую фигуру, Натаниэль отреагировал на инстинктах: не глядя зачерпнул силы и отбросил мое творение волной пламени. Даже пепла не осталось, все сгорело, но карта Натаниэля не выдержала пропущенной через нее энергии и осыпалась в его руках.
— Кажется, я победил, — стараюсь выглядеть смущенным и крутить в руках свою карту, которая в отличие от карты соперника уцелела.
— Ого, а ты крут, командир, — разрядила повисшее молчание Эмма, взяв меня под руку и уводя в сторону. Чуть отойдя от сразу же разразившихся обсуждений, шепнула уже на ухо: — Будет лучше, если мы дадим им это пережить без тебя, а то как бы кто глупостей сгоряча не натворил.
А вот я уже и сороковой. Теперь, если будут вопросы, как снял блокировку, буду переводить стрелки на Натаниэля. Победил золотую карту — победил, засчитала система — засчитала. Почему — не ко мне вопрос. А вот за кое-кого после этого могут серьезно взяться и добровольно-принудительно пригласить на десяток другой исследований. На лице непроизвольно появилась довольная улыбка.
— Слушай, — решил спросить у продолжающей уводить меня в сторону обеспокоенной девушки, — а кто этот господин, что на меня все это время так недовольно смотрел?
— Лорд Спенсер, — тут Эмма невольно улыбнулась. — Он отвечает за все, что происходит в Инферно, а после того, как ты сделал брата, ему придется отвечать на много неудобных вопросов. Каламбур получился. Неудивительно, что ты ему не понравился.
— Ну, хоть кому-то я здесь не нравлюсь, слава богу.
— Фу, пошляк. Вижу, ты уже пришел в себя, так что оставляю тебя тут, а мне еще со столькими людьми нужно поболтать. Как давно я их не видела!
Просто вечер встречи выпускников, хотя для Эммы, наверно, так и есть, ведь со многими из этих людей она вместе, действительно, училась. Черт, надо было спросить, кто из них ее парень, такой козырь бы мне очень пригодился на случай наших будущих споров.
И вот я опять остался один, но опять ненадолго.
— Вы, молодой человек, смотрю, умеете развлекаться? — на этот раз со мной заговорил незнакомый мужчина в строгом кашемировом костюме. Точно, видел его, наблюдал за моей дуэлью с Натаниэлем. Впрочем, кто не наблюдал?
— Как бы вы ни просили, повторять не буду, — пробую закончить разговор шуткой, мне же еще надо найти моего торговца.
— Я бы и не стал, а то, боюсь, до нашей сделки ты не доживешь, а мне бы хотелось на тебе заработать. Вот потом можешь веселиться, сколько угодно.
— Давайте договоримся, что мои дела — это мои дела, и в вашей оценке я не нуждаюсь, — как-то неудобно получилось, но по-другому нельзя. Раз дашь слабину, и чтобы выбраться из подчиненного положения потребуется потратить гораздо больше усилий. А с такими людьми никто вести дела не будет и уж точно не даст нормальную цену.
— Как скажете, тогда давайте закончим поскорее, — вот это уже деловой разговор. Незнакомец, так и не представившийся, протянул мне карту. Серебряная универсальная карта Огня. Все, как и договаривались. Снимаю с него клятву и растворяю карту в воздухе. Теперь при необходимости ее можно будет проявить, а в обычных условиях она стала совершенно незаметной…
— Вы позволите, я проверю? — взяв ручку и листок бумаги, он набросал пару слов из нашей прошлой беседы, чтобы убедиться, что никаких ограничений на нем больше нет. — Первая сделка закрыта, претензий к вам у меня нет. Теперь вторая сделка — на медные карты Воды, Воздуха и Земли. Вы принесли с собой деньги?
Все-таки не хочется заканчивать на такой официальной ноте, и в голове тут же появилась одна идея.
— А как вы смотрите на то, чтобы вместо денег взять с меня еще информацию?
— Заключенные сделки не пересматриваются.
— Даже если это способ, с помощью которого я снял сороковую печать? — ну же, задумайся, четыре дня назад ты видел меня с тридцать девятым уровнем, сейчас я сороковой и смог скрыть карту, а значит — блок снят.
— Согласен.
— Дуэль с Натаниэлем.
— Ну конечно! — тут он не смог удержаться, и уголки губ немного пошли вверх. — Можно было догадаться и самому, но догадки стоят дешевле подтвержденной информации, так что я не обижен. Возьмите мою визитку, если что еще понадобится, можете обращаться лично.
Он ушел, а я остался стоять с пластиковой карточкой в руках: ни имени, ни фамилии, ни должности, просто номер телефона и все. Судя по тому, что я слышал об этом человеке от Кирилла, меня сейчас приняли в высшую лигу. А на периферии зрения продолжало мигать сообщение, наконец, я сфокусировался на нем и прочитал.
— Белый танец, дамы приглашают кавалеров, — ко мне подошла Анастасия и я впервые пожалел, что выбрал в качестве факультатива пение. Хотя, о чем это я, наоборот, только лишний повод с ней больше не общаться.
— Я не танцую.
— Понимаю, я хотела извиниться, — такой тихий и печальный голос — Мне, правда, жаль, что я сорвалась. На самом деле я благодарна тому человеку, что меня прикрыл, просто я так долго старалась забыть обо всем этом. Знаешь, а ведь гораздо проще забыть именно плохое, наверно, поэтому мне было так тяжело отказаться от того образа, что я нарисовала у себя в голове. А хорошее, его хочется помнить, но это так больно.
Вот и все, и как женщины это делают — еще минуту назад я думал, что никогда ее не прощу, а теперь я ей уже сочувствую. Есть в этом что-то демоническое.
— Почему ты все это мне рассказываешь? — нельзя так просто сдаваться, помни, она предала тебя.
— Мне почему-то показалось, что для тебя это важно. Нат сказал, что ты похож на него, — не он один, Михаил тоже так говорил, есть все-таки у золотых карт что-то общее в мировосприятии.
— Просто однофамильцы.
— А почему это для тебя так важно, можешь рассказать? — тебе точно нет, это моя история, которую я не хочу вспоминать.
— Пожалуй, нет, — и сразу продолжаю, почему-то не хочется ее обижать, хотя, когда она расстроена, ее ресницы так дрожат, — но я расскажу тебе одну историю, которая, возможно, поможет тебе меня понять.
— Однажды нас отправили патрулировать зону открытия маленького портала из Инферно, — и ей не важно знать, что было это еще в той жизни, — Наши войска наступают, и удемонов почти нет времени на прорывы к нам, но иногда такое случается. В тот раз к нам пробился один единственный небольшой демон, но для трех деревушек, что находились рядом его могло оказаться более чем достаточно. Мы ехали туда и боялись найти горы трупов, но нашли только один. Убитого демона. Его проткнул ветками и задушил местный охотник, воспользовавшись своей картой Дерева. Он не сдал ее во время проверки, и в тот раз она помогла спасти много жизней. Когда мы подошли к его дому, он спорил с женой. Сухонькая старушка отчитывала его, что он засветил карту и теперь ее отберут, вместо того, чтобы они ее продали, когда вознаграждение за карты еще немного подымут. Меня тогда еще поразило, сколько же они еще собираются ждать, выглядели оба лет по шестьдесят. А старик оправдывался, что не мог не защитить людей, он же их всех с пеленок знает. Вот такие у нас в стране герои, они совершают подвиги, а потом оправдываются за них.
— И что потом? — почему ее глаза заблестели? Или это слезы?
— Потом мы предложили ему не продавать карту, а пойти и послужить отечеству, раз у него так хорошо получается. Так ты не поверишь, он разрыдался. Оказывается, все это время он не верил, что такие старики, как он, могут сгодиться хоть на что-то, поэтому и придумал историю с «подождать, пока цена вырастет, и не сдавать карту».
— А жена его отпустила? — да, в каждой истории для каждого свой главный герой.
— Отпустила, — улыбаюсь. — Залепила пару пощечин, расплакалась, сказала, что он совсем не изменился, но такого она и полюбила. Теперь живут под Москвой, а у старика один из лучших пограничных отрядов нашего сектора.
— Знаешь, а ты не такой, как все здесь, — и как-то подозрительно на меня посмотрела. — Может, это и звучит по-детски, но я слишком долго была взрослой, а ты так со мной разговариваешь, как будто мы давно знакомы и столько всего вместе пережили. Это странно, но мне нравится, — еще одна пауза, на этот раз более длинная, а потом, как будто, кинувшись в омут с головой: — Вот мой номер телефона, звони, я буду рада поболтать с новым другом.
И быстро ушла, оставив меня в недоумении смотреть на бумажку с десятью цифрами.
Все то время, что мы ехали до аэропорта, летели в самолете, а потом добирались до Академии, я не отпускал эту бумажку из рук. Только добравшись до своей кровати, мне удалось сбросить оцепенение и разжать пальцы. Руку от длительного напряжения пронзила легкая судорога, чтобы избавиться от нее, сжал руку в кулак, один, другой раз. Отпустило, но в кармане оказалась еще одна записка, странно, я даже не заметил, кто ее положил.
И что бы это могло значить: «Разве я не хорошо сыграла? Стань по-настоящему сильнее».
Утром нас встретили приветственными криками: оказывается, в сети уже появился ролик с моей победоносной дуэлью, и теперь всех распирало от гордости. Как же, наши медные карты делают их золотые. А на все условности народу было просто наплевать: зачем думать, когда вот он, повод сказать, что мы лучшие. Хотя от этой шумихи были и плюсы: поймал пару заинтересованных взглядов со стороны девушек и один злобный. Злобным взглядом меня сверлила Эмма. Вот кто не любит славу. Или может просто за брата начала переживать, вчера, вроде же, все было нормально? Еще хмурый и недовольный ходил Кирилл: да, супер-новость, что я не смог распознать его иллюзии, теперь не котируется. Казалось, что наша поездка в Лондон, которая вообще-то должна была пройти тихо и незаметно, затронула всех. Даже профессор Карс на своем занятии потратил немного времени, чтобы раскритиковать мой способ ведения боя.
— И чему я вас все это время учил? Такой был повод показать себя в деле! — вот, я же говорил, сделаешь что-то и сразу начнутся упреки, и вперед, оправдывайся. А мне тогда было не до красоты, я думал, как бы не сдохнуть. — И ничего! Этого английского выскочку я понимаю, он и не обучался ничему, привык работать с голой силой, но ты-то? Встречные удары, физика ухода — и все. А то, как победил — они теперь всерьез обсуждают введение боевой психологии как одного из основных предметов. И ведь заберут на это часы у действительно чего-нибудь важного!
Никто разъяренному профессору возразить не осмелился, и занятие пошло своим чередом. Сегодня Карс решил вернуться к уже изученному материалу и быстро пробежать по основам.
— Из чего складывается ударная мощь карты? — отвечать, как было понятно всем по его настроению, пришлось мне.
— Собственная магическая сила карты и ее физическая составляющая.
— Неполный ответ. Расскажи так, чтобы я понял, что ты разбираешься в вопросе, а не цитируешь мне учебник.
— Магическая сила карты — это ее основа, бумажная, медная, серебряная или золотая, умноженная на энергетический запас владельца, который в свою очередь определяется его уровнем. Физическая составляющая — это развитие основных характеристик стихии карты, а также использование физических законов и взаимодействий элементов для достижения.
— Какие физические характеристики у вашей карты?
— Для огня: температура пламени и его скорость.
— Очень слабо, — радостно подвел итоги профессор. — Понятно, почему в бою ты не смог ничего показать. Как можно было забыть о чисто магических свойствах карт, например, о том же стихийном телепорте? А характеристики, почему сосредоточился только на таких очевидных? А плотность или давление пламени? Я вижу, что в этом направлении ваши знания не дотягивают даже до уровня восьмиклассника, так что сегодня разберем неосновные физические свойства ваших карт. А потом на практике я покажу вам, как их можно тренировать.
А неплохо он меня уел. Все время стараюсь смотреть на вещи шире и все время забываюсь. Как это, оказывается, глубоко въелось: надеть шоры и бежать прямо по дороге, удивляясь, почему на ней так много ям, вместо того, чтобы оглядеться по сторонам и выбрать другой путь.
Через день вместо обеда нас вызвал к себе Михаил. И сразу как будто всех поразил вирус беспокойства, даже наше голодное положение никого особо не взволновало. Просто так ректор с обычными курсантами разговаривать не будет, и вопрос: что же его заинтересовало? Если бы способности говорить с демонами, как Соболева, то и вызвал бы одного меня. А если вызывает всех, то это может быть что угодно. Вдруг он узнал о нашем расследовании и то, что мы вышли на его след? Вслух это никто не решился сказать, но напряжение постепенно нарастало. Арамис даже набросал по дороге прощальное письмо бабушке, чем немножко поднял всем настроение.
Первая же фраза Михаила, которой он нас встретил, не прибавила нам спокойствия, хотя и оказалась совсем не тем, что мы ожидали.
— Поздравляю. Завтра ваш отряд переводится для практической стажировки сроком в два месяца на передовую.
— Два месяца? А это не слишком много? — озвучил я общие опасения, уж не попытка ли это избавиться от нас.
— Мы же столько материала пропустим, — забеспокоился Виталий. Интересно, а более серьезные причины нам не ехать туда кто-нибудь сможет придумать?
— Постойте, — его перебила Эмма, горящая искренним возмущением. — Меня к вам отправили учиться, а не служить в вашей армии! Там же антисанитария, никого не кормят, и я не буду ходить в валенках!
После такого мы все переглянулись, а Михаил ласково поинтересовался.
— А откуда у тебя такие сведения о Российской армии?
— Это неправда? — все-таки Эмма очень сообразительная девушка, встретить бы мне такую же у нас.
— Конечно, нет. А уж валенки-то при климате Инферно — совсем бред, и все равно находятся люди, которые в это верят. Там даже все санитарно-гигиенические службы продублированы: есть и мужские, и женские.
— Это он про палатки и банные комплексы, — ласково, как для маленького ребенка, пояснил Сергей.
— Все равно я не обязана идти служить в ваших войсках, — сразу же вызверилась Эмма.
— А вот здесь ты ошибаешься, — ведение беседы опять перехватил Михаил. — Учебный план у нас плавающий, так что назначить вам практику в действующих войсках полностью в рамках моих полномочий, и невыполнение будет являться нарушением контракта. Если вы настаиваете, могу устроить, тратить время на уговоры у нас не принято.
— Не надо, — прошептала Эмма. А ведь я никогда не задумывался, зачем она пошла в Академию и чего хочет добиться.
— Вот и прекрасно. Чтобы вы понимали, решение отправить вас на передовую было принято на совете Академии. Все профессора высказались за то, что именно в этом случае вы сможете извлечь максимум пользы и продолжить развиваться с максимальной скоростью. Сейчас у вас есть базовый теоретический багаж, пара своих наработок и опыт работы малой группой. На передовой вы сможете обратиться к опыту своих старших коллег, разобраться с работой при массовых столкновениях и, главное, только там вы сможете получить максимум живой практики. Когда вы вернетесь, у вас уже будут наработаны навыки боевой карты, останется только заняться развитием характеристик и отшлифовкой техник.
— Знаете, — тут Михаил немного задумался. — Вижу, что вам еще страшно отправляться в самое пекло: демоны на передовой — это не те слабаки, что встречаются у нас в тылу. Когда-то я сам с трудом решился рискнуть жизнью, и, знаете, это та вещь, к которой никогда нельзя привыкнуть. На передовой риск выше, но, если вы останетесь в Академии, еще более велик риск, что ваш прогресс остановится, а я этого не хочу. Поэтому и решил рассказать об этом решении сам, все-таки первый случай такой скорости развития в нашей практике. И лично мне бы хотелось узнать ваш максимум. А вам?
— Да, — только и оставалось завороженно повторить вместе со всеми. Все-таки Михаил не стоял на месте — как грамотно смог почувствовать наши сомнения, перехватить и перенаправить их.
— У меня есть немного времени, давайте в качестве награды за смелость я отвечу на один ваш вопрос, — а вот здесь уже переигрывает, да и с вопросами нужно быть осторожнее. А то спросишь не то, тюкнут тебя аккуратно по голове, закопают под елочками, растущими вокруг Академии, и скажут, что так и было.
— Давно хотел спросить. Пусть мне и нравится весь мой отряд, — тут же ловлю удивленный взгляд Эммы и киваю в ответ, — да, весь. Но не было бы эффективнее распределять отряды под конкретные сбалансированные стихии, чтобы повысить их боеспособность в любой ситуации? А то сейчас в некоторых не пойми что творится.
— А ты знаешь, — вот знал бы он, как я не могу терпеть эти ухмылки, именно после них тебя обычно носом макают во что-нибудь дурно пахнущее, — что за первую неделю примерно треть курсантов попросила разрешения сменить карту, а еще трети мы настоятельно рекомендовали это сделать? Попробуешь догадаться, почему?
— У людей есть предрасположенность к определенным картам? — ребята отдали мне инициативу в расспросе.
— На самом деле нет, — тогда я совсем уже ничего не понимаю. — С точки зрения механики карт каждый может воспользоваться любой из них. Но у каждого в голове совершенно разный опыт, мечты, желания, и они влияют на то, насколько хорошо у тебя получается управлять картой. Представь двух мальчиков, которых с детства заставляли ходить в кружок, скажем, игры на фортепьяно. Одному это нравилось, и сейчас он будет идеально управляться с картой Звука, а второй терпеть этого не мог и непроизвольно не сможет достичь высот с той же самой картой. А вот каким-нибудь камнем, чей грохот первого будет вгонять в депрессию, он будет владеть виртуозно. Понимаешь?
— То есть, все дело в среде, воспитании, окружении? — догадался Виталий.
— Точно, если ты мечтал в детстве стать огненным магом, то будешь ли ты упорно тренироваться?
— Понятно, то есть даже само желание расти оказывает влияние, — Эмма стала очень серьезной, похоже, о таких основах ни она, ни ее учителя не задумывались.
— И мне интересно, ради чего же ты так хочешь вырасти? Судя по тому, чего ты успел добиться, желание у тебя немаленькое, — быстро повернулся ко мне Михаил. Надо срочно переводить тему, такие разговоры меня нервируют.
— Даже не знаю, — милая улыбка, надеюсь, она его тоже раздражает. — Но я не до конца понял с отрядами. Пусть есть какая-то психологическая предрасположенность к картам, но почему бы не разделить людей самим как надо?
— То, о чем ты сейчас говоришь, это доктрина Монтгомери, по ней работают почти все наши западные партнеры. У нас же опираются на теорию академика Ушакова, и лично мне кажется, что она себя полностью оправдывает.
— А в чем ее суть? — а вот это уже на самом деле интересно, краем уха слышал, что у нас какая-то собственная концепция ведения войны, но как-то не довелось разобраться в этом вопросе. Рядом раздался презрительный вздох Эммы, так выразительно может получаться только у нее.
— В ней два основных аспекта. Первый, что люди, как и карты, тоже могут подходить друг другу, поэтому мы стараемся дать возможность отрядам сформироваться из тех, кому будет комфортно работать вместе. А второй аспект — это развитие. Карты появились так недавно, что строить закрытую систему, не узнав о них побольше, как-то неправильно, ты не находишь?
— Защита, нападение, поддержка — разве это не будет основой всегда? — Эмме, похоже, стало обидно за отечественный подход.
— А какая карта к чему относится? Ты же ходишь на лекции к профессору Карсу и знаешь, как быстро меняется наше представление об их возможностях. А раз это так, то надо опираться на единственную неизменную вещь — отношения внутри отряда.
— А развитие? — кажется, я понимаю, к чему ведет Михаил.
— О, только представь, какие возможности открывают те самые странные отряды, о которых ты говорил. Да и обычная эффективность — в нашей армии самая низкая смертность по соотношению потерь к уничтоженным демонам и захваченным территориям. Вот вы недавно столкнулись с улучшенными мясниками, как думаете, что произошло, когда они впервые появились у английской границы?
— Не знаю, — но вопрос явно с подвохом.
— И я не знаю, никто не знает, потому что весь передовой отряд был уничтожен. Теория Монтгомери очень хорошо работает в позиционной войне: легко просчитать возможности каждого отряда и, отталкиваясь от них, выстроить стратегию, даже больше. И защитные, и атакующие, и отряды поддержки — все могут легко объединяться в более крупные подразделения. Но стоит случиться чему-то неожиданному, и вся система рушится, как карточный домик.
— А что случилось, когда мясники впервые появились у вашей границы? — кое-кто начинает злиться, похоже, Эмма об этом случае ничего не знала.
— Там стоял отряд Владимира Черненко, я читал его рапорт, — Михаил как будто ждал этого вопроса. — Сначала они тоже растерялись, когда все привычные дистанционные заклинания не сработали, но потом догадались скопировать стихийную поддержку с демонов и перенести ее на наших перевертышей. Те порвали эти мясные туши на куски за пять минут, потеряли всего лишь двоих. А вот по Монтгомери перевертышей вообще не используют в войсках, якобы они не вписываются в общую систему и тратить время на их обучение просто бесполезно. Думаю, теперь я полностью ответил на ваш вопрос. Так что можете быть свободны.
Нас вежливо и аккуратно выставили из кабинета. Арамис отправился дописывать письмо бабушке, решив не бросать начатое, Сергей с Виталием собрались на кухню прихватить на завтра с собой побольше еды. Я же, благословив их на этот подвиг, сам взялся проводить Эмму до нашей комнаты, по дороге слушая истории из ее детства: как она подменила мамино колье, как обожглась утюгом, как впервые попала на каток и как ее поразили лед и скорость. Все это было таким добрым и светлым, что я даже забыл обо всем и мы еще минут двадцать стояли под дверью, пока не вернулись Виталий с Сергеем и не затащили нас внутрь.
Вот и закончился еще один учебный день, завтра мы отправимся на передовую. Два месяца незабываемых впечатлений, но все мысли крутились вокруг совсем другого. Вместе с сороковым уровнем и официально закрепленным званием командира отряда мне добавили и доступ к общей сети. Так что теперь при желании я мог залезть на любой сайт, а то и позвонить или написать любому человеку. Правда, у меня был только один номер, и сейчас, стоило о нем вспомнить, он просто жег мне карман. Но мне же больше и не надо? Оказывается, вот для чего нужна настоящая храбрость. А война, демоны, Инферно — это так, тренировка.
— Привет. Как дела? — да, смс, да, банальная, но ничего больше в голову не пришло. И надо помнить, для нее я просто случайный знакомый, которого она увидела первый раз в жизни.
Не отвечает. Прошло полчаса, знаю точно, несколько раз брал планшет и проверял, не пришло ли сообщение без звука. Вдруг сбой, а я пропущу. Но она так и не ответила, ладно, больше нельзя ждать, нужно попытаться заснуть. И стоило мне принять это решение, как планшет разразился тонким жужжанием. Очень раздражающий звук, зато буквально за пару метров его уже не слышно, можно не беспокоиться, что я кому-то помешаю.
— Привет. Молодец, что написал, — все-таки ответила.
— У вас же другой часовой пояс, поздно, наверно. Не спишь? — сразу же прилетело еще одно сообщение. Конечно, не сплю, я же первый и написал, хотя уже довольно много времени прошло.
— Да, — и что? Это будет весь наш разговор, после всего, что было?
— Почему так долго не отвечала? — блин, лучше бы остановился на прошлом сообщении. Кто я такой, чтобы чего-то требовать?
— Заходил лорд Спенсер, нужно было составить ему компанию, — вроде, не обиделась.
— Ты так пишешь, как будто не очень рада.
— Он не очень приятный человек, всегда неуютно себя рядом с ним чувствую, — мне кажется или у нас начинает получаться нормальный разговор? Что бы написать дальше?
— Не знаю, почему тебе все рассказываю. На приеме накричала, а сейчас такое чувство, что тебе можно рассказать, что угодно.
— Буду рад помочь, — да что же у меня все время получается, как будто я хочу закончить разговор?
— Тогда спокойной ночи. Пиши еще, всегда рада сообщениям от тебя.
Вроде и жалко, что все закончилось, но на душе легко и приятно. Какой же сегодня все-таки хороший день.
На следующее утро, как мы и опасались, завтрака не было. К счастью, мы наделали бутербродов из припасенных вчера продуктов, пока нас перевозили в Тверь, где располагался ближайший армейский портал. Через академию на передовую было не попасть: слишком сильные помехи и отсутствие доступа. Здесь же нас погрузили в грузовик и вместе с припасами для одного из соединений отправили в Инферно.
Мы уже привыкли, что стоило попасть на ту сторону, как нас встречает тишина, но только не на этот раз. Шум машины, грохот взрывов где-то под боком и сверкание молний за горизонтом. Здесь сразу становилось понятно, что этот мир не мертв, как мне порой раньше казалось. Он живет и не против доказать это каждому сомневающемуся, возможно, не самыми гуманными методами.
— Лейтенант Окунев, — окликнул водитель стоящего около одной из крупных палаток человека, — тут к вам отряд на стажировку прибыл. Подпишите документы.
Ни слова не говоря, совсем молодой парень чиркнул закорючку в протянутом ему листе и кивнул нам.
— Вещи получите вечером, сейчас они вам ни к чему, сначала покажу вам лагерь, — еще один представитель секты никогда не представляющихся людей, но этот хотя бы последователен, нашими именами он тоже не поинтересовался.
Уверенно шагая вперед, широкими взмахами он показал, что где в этом лагере находится и где разместить наши палатки. Я, прежде всего, запомнил место расположения кухни и бани. Михаил не соврал, условия тут и вправду неплохие: то ли война проходит очень легко, то ли развитие цивилизации дошло до такого уровня, что такие вещи считаются неотъемлемым минимумом.
— А почему мы сейчас не нападаем? Или почему не нападают они? — спросил Арамис, стоило нам дойти до рунного пояса, опоясавшего лагерь. На небольшой стоянке воспользоваться этой демонской техникой проще, чем строить стены полноценного лагеря. Перед нами, метрах в тридцати, крутились демоны. Их были сотни и тысячи. Можно было бы сказать, что до самого горизонта, но из-за рунных стен, выставленных уже демонами и образующих какой-то лабиринт, уходящий вдаль, его было не видно.
— Все просто, демоны боятся. На самом деле они рады любой передышке. А у нас обязательства перед соседями и подстраховка. Слева от нас сектор Украины, справа — Китай, сейчас их очередь идти в наступление. А мы стоим наготове, чтобы поддержать, если что-то пойдет не так. Такое небольшое трехстороннее соглашение. Да и линию фронта нужно выправить, а то в последнее время мы вырвались вперед, и приходится тратить дополнительные силы на защиту флангов.
— А мы сможем посмотреть, как выглядит наступление со стороны? — так же тихо, как недавно Арамис, спросил Сергей.
— Можно, но сначала я хочу посмотреть, на что вы способны, — лейтенант затянулся сигаретой, то ли на самом деле без них не может, то ли образ у него такой. Воспринимать серьезно этого щуплого парня, практически одного с нами возраста, с большими глазами и торчащими в стороны ушами было очень сложно.
— И что нам делать? — развязно протянула Эмма, у нее тоже, похоже, к этому парню уровень уважения не зашкаливает.
— Вон демоны, — он махнул рукой в сторону недобро косящихся, но не сокращающих дистанцию толп перед нами, — идите к ним и немного проредите. Чуть не забыл, каждые пять минут — смена.
— Мы работаем с постоянным лидером, — я попытался исправить ситуацию, смена — значит, ведение по очереди берут разные члены отряда, а ведь мы это даже не тренировали.
— Вы что, это даже не тренировали? — озвучил он мои мысли и повернулся к остальным. — И что же вы планировали делать, если он сдохнет? Один за всех и все за одного? Один отправился на тот свет и все остальные за ним гуськом? Это все, конечно, прекрасно, но вы должны быть готовы к любой ситуации.
И отвернулся. Интересно, что заставляет его считать себя таким крутым?
— Ладно, пошли, — повернулся я к остальным, — тут демоны максимум тридцать пятого, легкие разведчики, так что справимся даже без подготовки. Тем более, теорию-то вы знаете. Я начинаю, чтобы втянуться, а потом перекидываю управление. Если что подстрахую, так что волноваться не о чем.
Моя смена прошла очень спокойно, и все немного расслабились. Вторым принял лидерство Виталий как самый уравновешенный. Он старался работать от защиты, практически не двигаясь, уничтожая одиночные цели редкими, но неотразимыми ударами. Следующей дернулась Эмма, но не решилась и уступила очередь Сергею. Под его руководством отряд начал вести себя совсем по-другому. Мы совсем не стояли на месте, скользя как ветер по полю боя. Ударов тоже было много, мы задели почти всех, мимо кого пролетели, но смертельного урона, как мне показалось, никто так и не получил. Положенное время вышло, Сергей замедлился и лидерство перехватила Эмма. У нее тоже оказался свой неповторимый стиль. Переместиться, закрепиться, нанести удары, сменить позицию, пока к нашим атакам не приспособились. У меня возникло ощущение, что это пантера прыгает среди врагов, раздавая им смертельные удары. Дикая, опасная, но чертовски красивая кошка.
А ведь я начал понимать, о чем говорил Михаил, когда рассказывал, какие возможности открывает свободное использование карт. Если в одном отряде мы способны действовать настолько по-разному, то какие же еще возможны комбинации?
Теперь пришло время Арамиса, и он бросил нас вперед как танк, сокрушая все перед нами широкими лучами. Получилось довольно эффективно, демоны даже не успевали разбегаться, но вот так далеко в их ряды углубляться не стоило. Тут меня отвлекло сообщение об очередном достижении.
Вот это круто. Очень серьезный прирост для комбинации, да и для многих других будущих техник, но что-то мне окружающая обстановка совсем не нравится.
Арамис так увлекся, что не обращал внимания на мои сигналы, а перехватывать управление в такой ситуации — самоубийство. А вот и дорвались, попали в радиус действия каких-то стреляющих тварей: в нас прилетела серия вспышек, но Виталий каким-то чудом на одних инстинктах ее отразил без всяких подсказок.
Мозг начал закипать, пытаясь просчитать варианты спасения, а тем временем в нас летел следующий залп. При этом стреляющие демоны немного сместились, и Виталий не успевал прикрыть Эмму щитом. Вот что за судьба такая, вечно девушки подставляются прямо передо мной. Шаг вперед, воплощаю серебряную карту — так должно хватить силы, чтобы все отразить. И вдруг вокруг нас что-то вспыхнуло, и мы оказались рядом с лейтенантом, все так же беззаботно смолящим сигарету.
— Спасибо, что помог, — а надо признать, он неплох, хоть и ведет себя по-свински, тем временем стараюсь как можно незаметнее развоплотить серебряную карту. Вроде, не обратил внимания.
— Помог он, как же, наверно, просто за наш счет какое-то достижение заработал, — почему-то зло бросила Эмма.
— Вы не первый и не последний отряд, что я встречаю и вытаскиваю из неприятностей. Все возможные достижения уже получены. Можно было бы поискать новые в другом месте, но здесь я нужнее, — просто и спокойно ответил тот.
— А это что такое? — Эмма не остановилась, с удивлением посмотрев на аккуратно обрезанную половину фляги, висящей на правой ноге. А ведь она симпатичная девушка, как-то неожиданно признался я себе.
— У меня телепорт не по объектам, а по пространству, немного не рассчитал, — а вот теперь снимаю шляпу, мысли снова вернулись к лейтенанту. Он, пожалуй, даже хорош: на таком расстоянии, по движущемуся отряду, все так точно рассчитать.
— А если бы промазал? — и зачем спрашивать, если ответ очевиден, хотя для Сергея доведение Эммы до белого каления никогда не перестанет быть удовольствием.
— Разрезало бы на кусочки или кто-то остался бы там в одиночку, насколько бы повезло, — интересно, а может он специально немного промазал, чтобы посмотреть на нашу реакцию?
— А не слишком ли опасное дело — отправлять нас на демонов без подготовки? — Эмма все не могла успокоиться.
— Завтра вам предстоит сражаться в строю, тогда от вашего поведения будет зависеть не только ваша жизнь, но и жизнь тех, кто будет сражаться рядом с вами. Было бы лучше, если бы неумехи погибли здесь и сейчас, не потянув за собой никого, — на лице при этом ничего не изменилось, а меня как будто пронзило током: я же был абсолютно таким же, когда я успел поменяться?
Тем временем лейтенант решил поделиться с нами своими впечатлениями.
— В целом неплохо: чувствуете друг друга, карты противников, но не хватает опыта. К счастью, это дело поправимое.
— С тобой все ясно, с синдромом героя будем бороться с помощью голода и унижений, — он с усмешкой посмотрел на побледневшего Арамиса, а потом неожиданно ткнул в меня пальцем. — А вот ты запаздывал. Когда лидировал, все было хорошо, а вот как часть отряда был слаб. Ведь пытался же контролировать других, когда была их очередь, чтобы помочь в случае ошибки?
— Да, — и когда он успел все заметить.
— Забудь! Забудь об этом навсегда. Либо ты доверяешь остальным, выкладываешься по полной, и вы выживаете. Либо вы будете страховать друг друга, тратить лишнее время и отправляетесь на тот свет.
— А мы получили достижение за совместную работу, — слова лейтенанта, конечно, звучали очень убедительно, но как-то не очень соотносились с полученными системными сообщениями.
— Первый уровень? А если бы делали все, как надо, был бы минимум третий, — обалдеть, третий — это же как можно снизить затраты энергии?
— Ладно, — махнул он рукой, останавливая проезжающий мимо транспорт. — Прыгайте, сейчас проедемся до украинского фланга, тут совсем недалеко. Увидите, как выглядит война на передовой.
Ехали мы на самом деле недолго, уже через двадцать минут машина остановилась около каких-то странных вышек и мы помогли водителю разгрузить с десяток тяжелых ящиков. Я уже хотел поинтересоваться, что в них, как соседние холмы осветились вспышками, ревом и грохотом.
— А вот и линия фронта приближается, посмотрите — редко когда удается увидеть такое со стороны. А оно того стоит.
Вот среди вспышек уже можно различить отдельные заклинания, и то, что мы увидели, совсем не походило на все, с чем сталкивались раньше. Демоны маневрировали, объединялись для совместных ударов и щитов, но отступали. Отряды военных медленно, но верно выдавливали их все дальше и дальше, но вот потерь при этом практически не было. В этот момент часть наступающих перестроилась: одни встали в защитную линию, вторые устроили массированный обстрел участка фронта прямо перед ними, не оставив там ничего живого.
— Собрали самые сильные карты в ударные отряды и резонирующими комбинациями прорвали фронт, а заодно и достали командира. Теперь на этом участке демоны будут беспорядочно отступать, пока их не возьмет под свое крыло и не организует кто-то из запаса, — снизошел до пояснения лейтенант.
— А что такое резонирующие комбинации? — шепотом поинтересовался Арамис. Ему, после того, как он нас чуть не завел в огневой мешок, не хотелось портить впечатление о себе у нашего куратора еще больше.
— Это когда физические эффекты комбинаций усиливают друга. Как с обычными заклинаниями, только на более высоком уровне, — так же шепотом пояснил Виталий, даже не отрывая взгляда от боя.
Демоны действительно начали в беспорядке отступать, но в этот момент из их задних рядов появилась незнакомая тварь, похожая на сколопендру. Из длинного, покрытого ножками-лезвиями тела вырвались стрекочущие звуки, которые заставили отступающих остановиться и сплотиться вокруг нового действующего лица.
— Еще один командир, — зло бросил лейтенант. — Обычно они так быстро не появляются.
Тварь тем временем обернулась кольцами вокруг вырывающегося из земли скального утеса, миг, и около квадратного километра поверхности с огромной скоростью рухнуло под землю, заключив часть находящихся там солдат в ловушку. Демоны же, не обращая внимания на выкашивающие их заклинания не пострадавших частей, окружили провал и с заунывным воем посыпались вниз.
Атака сверху — неудобно, неприятно, но должны справиться, ведь кого попало в ударную группировку не возьмут. Но сколопендра и не собралась останавливаться: еще одно завораживающее движение колец ее тела, и земляная ловушка с каким-то чавкающим звуком схлопнулась. Поле боя опять было ровным и гладким, как будто еще недавно здесь не было сотни людей и демонов.
— И часто тут такие встречаются? — с каким-то маниакальным блеском в глазах ожил Арамис.
— Нет, это что-то новенькое, — у магов на флангах, похоже откатились комбинации, и в сторону сколопендры устремилось сразу несколько элементальных атак. Та даже не стала ставить щит, а воспользовавшись поспешностью атакующих, просто чуть-чуть отползла в сторону, чтобы их избежать, — и это не воинская специализация. Боевой демон не стал бы рисковать, а принял бы любую атаку на щит. Тут что-то другое.
Впервые с нашей встречи лейтенант выглядел растерянно.
В этот момент голова твари повернулась в нашу сторону и посмотрела, как мне показалось, прямо на меня. И почему у такой мерзости такие красивые зеленые глаза?
Через секунду наваждение исчезло, а на поле боя произошли очередные изменения. Войска, еще недавно стремительно продвигающиеся вперед, замерли, а потом попробовали взять сколопендру в мешок, окружив по краям и зайдя за спину. Но у демонов-командиров, стоящих во главе полчищ по бокам от нее, как будто открылось второе дыхание, и они не сдвинулись ни на шаг. Фронт окончательно стабилизировался, а наш лейтенант быстро отбил сообщение на своем планшете.
— Вызвал подкрепление, — ответил он наши взгляды. — Либо они его сейчас сами запросят, либо попрут вперед. А вот тогда появляется риск прорыва, и тут уж без подкрепления точно не обойтись.
— А у них разве нет своего командования, чтобы просчитать риски и, если нужно, подстраховать другим корпусом? — с сомнением протянула Эмма.
— Конечно, есть, и они уже все давно просчитали, — ответ прозвучал довольно зло. — Зачем тратить свои ресурсы, если рядом есть соседи, которые не допустят прорыва на фланге? Как же хочется, чтобы они наконец-то договорились и у нас появился единый штаб, а все эти маленькие подставы закончились.
— То есть, они сейчас остановятся и будут ждать подмоги? — уточнил Виталий, с сомнением глядя на фигуру, отделившуюся от основных сил и начавшую пробиваться к демону.
— Да, все-таки не стали рисковать, видишь, они перегруппировываются в оборонительные порядки. После последних новостей к картам стали относиться более бережно.
— А что за новости? — решил я уточнить.
— Вы, наверно, и сами замечали: за обычных демонов стали давать совсем мало опыта. И этот процесс продолжается, у новых карт уходит все больше и больше времени на прокачку, — а ведь и правда, когда мы провалились в подземелье, несмотря на то, что мы расправлялись просто с толпами мобов, опыта получали совсем немного. Хотя за тех же командиров или мясников выходило неплохо.
— Но за более высокие уровни монстров или элиту опыт дают по-прежнему? — интересно, угадал или нет.
— Точно. Я так понимаю, вы на таких и прокачались?
— Да, — начал я, но лейтенант перебил меня взволнованным голосом.
— Ну куда он лезет! — в этот момент фигурка, барражирующая по передней линии строя демонов, вдруг ринулась вперед. Если изначально его роль была понятна, прерывать атаки сколопендры, не давая ей воспользоваться чем-нибудь действительно мощным, пока не будут напитаны рунные круги, то теперь понимаю недоумение нашего сопровождающего. — Степан — сильная серебряная карта, но вот так вот без поддержки, когда не ясно, чего ждать от противника. Что же там случилось?
— Может, мы сможем помочь? — и куда я лезу.
— Нет, там точно не ваш уровень. Сейчас попробую выйти с ними на связь, — и лейтенант затемнил стекло шлема, перейдя в режим закрытых переговоров.
— Чего это он? — поинтересовался Арамис.
— Скорее всего, знакомый. Представляю, что он чувствует, когда хочется помочь, а нельзя, — вздохнула Эмма. Интересно, у нее что — когда-то уже было подобное в жизни? А может и просто книжек начиталась: хорошая книжка — это как свиток опыта, прочитал и немного повысил свой уровень.
— А чего он вообще вперед вылез? — Арамис все никак не мог успокоиться.
— Мы же разбирали этот прием на тактике боя, — каким бы преданным ни был человек, иногда мне хочется, чтобы Арамис стал чуть-чуть повнимательнее. — Помнишь про столкновение с более сильной картой?
— Ага, — он тут же кивнул с таким видом, что стало ясно, что ничего не помнит.
— Основные силы готовят рунический барьер для стабилизации обстановки и вызывают подкрепление, а самая сильная карта берет на себя сбивание атак противника, — решил поддержать воспитательную беседу Виталий.
— А все остальные, значит, напитывают силой барьер, а этот Степан выбрался вперед, чтобы расстояние было меньше, и он мог успевать реагировать, — догадался Сергей и тут же смущенно замолчал, сообразив, что показал, как и сам не очень хорошо разбирается в этом вопросе.
— Нам разрешили присоединиться, — вернулся наш лейтенант, отключив затемнение шлема. — Я буду страховать Степана, вы защищаете меня. Вперед не лезть, без моей команды ничего не предпринимать. И… меня зовут Максим.
Назвал свое имя и как будто доверился нам. А ведь раньше, когда люди представлялись, это была не формальная вежливость, а действительно знак того, что первая граница отчуждения между ними стерта. Может мы и потеряли что-то важное, называя свое имя всем и каждому?
Я привычно построил наш отряд, и мы двинулись в сторону сражающихся. Тем временем сколопендра опять взобралась на очередную возвышенность: похоже, для использования своих способностей ей нужно видеть противника. Военные, видимо, тоже так решили, и позиции обороняющихся тут же заволокло дымом и иллюзиями, а прикрывающие их каменные стены подросли на пару метров. Но демона это не остановило, перед ней начало формироваться что-то темное и жуткое. С рук Степана, как будто только и ждавшего этого, сразу же сорвалась молния, чтобы прервать заклинание, но наученные его прошлыми атаками демоны на этот раз подготовились. Пара легких мечников взвились в прыжке и приняли удар на себя. По округе разлетелся дождь из кровавых брызг, но и заклинание цели не достигло. Еще одна молния, на этот раз мощнее, но и на перехват ей бросаются чуть ли не с десяток демонов.
— Опять не пройдет, — шепчет у меня за левым плечом Эмма. Но тут в игру вступил наш лейтенант.
Вокруг всего десятка перехватчиков вспыхнул воздух, и они оказались в стороне на пару десятков метров. Молния же, не встретив препятствий, добралась до сколопендры, лишь в последний момент скользнувшей в сторону. И, главное, ее атака была прервана.
— Еще четырнадцать минут, и они полностью напитают рунные круги, — повернулся к нам Максим. Он выглядел бледно, похоже, работать пришлось практически на пределе его сил. — Если на нас отправят большой отряд, отходите назад под защиту башни, мы им привезли полный комплект заряженных батарей, так что там вы сможете пережить даже пару золотых атак.
Максим со Степаном, похоже, уже работали вместе: мгновенные перемещения, неожиданные удары. Долго они в таком темпе, конечно, не протянут, но пока ни одна из атак противников даже не приблизилась к тому, чтобы нанести им вред. И при этом они держали их силы в напряжении, не давая не только помешать зарядке кругов, но и отвлечься на нас. Только один раз за все время в нашу сторону кинулось с пару десятков демонов, но нам даже не пришлось вступить в бой. Максим быстро перенес нас всех в сторону, а по атакующим пронеслась волна заранее подготовленного, сложного в исполнении, но очень мощного электрического вала.
— На живца ловят, — раздалось рядом синхронное ворчание. И почему все так любят жаловаться, ведь как же красиво сейчас работают эти двое, да и реальной опасности нам не грозило. Я оглядел стоящих рядом ребят. А ведь хоть они и бурчат, глаза-то горят, значит, и им тоже нравится. Как-то сразу легче на душе стало. Ведь мы все из поколения, которое о магии могло только мечтать, а когда наша мечта осуществилась, и магия стала реальностью, для многих волшебство, воплощенное в картах, утратило свой недостижимый блеск. Наверно, как раз такие люди и отказались легко от них, променяв на продолжение своей прежней стабильной жизни. Но были и те, кто только еще сильнее зажегся магией, кто увидел в ней не сказку, а настоящую красоту, у кого блестят глаза, когда они видят, на что она способна. И я рад, что такие люди стоят рядом со мной.
В этот момент лейтенант скинул команду отступать обратно к башне, а его друг Молния начал движение в сторону своих порядков — все ясно, значит, время вышло, и круги уже заряжены. Интересно, что теперь? И, как будто отвечая на мой вопрос, под прикрытием активированной защиты военные вывели с десяток боевых машин, до этого находившихся в тылу. Вообще, наши танки и ракеты показали себя в Инферно очень неоднозначно. В первое время целые колонны, не прикрытые картами, гибли под ударами даже одиночных демонов. Кажется, какая разница между пулей, выпущенной из автомата и куском металла, разогнанным до такой же скорости? Оказалось, огромная: все, что не напитано силой карт, оказалось легкой целью для демонов и при этом не могло нанести им вреда. Это выглядело дико, когда бронебойные снаряды отскакивали от маленьких, на вид пятидесятикилограммовых, демонов. Или термобарические гранаты, при подрыве которых, кажется, загорается сам воздух, не наносили совсем никакого вреда, не сумев пробиться сквозь природный барьер обитателей Инферно мощностью всего в пару сотен, а то и десятков эргов.
Технику все равно пытались использовать. Кто-то разрабатывал техники атак по координатам в новых условиях, кто-то пытался запустить в Инферно спутники, но, насколько я в курсе, пока все безрезультатно. Один из немногих более-менее успешных экспериментов сейчас был перед нами: рунные круги, напитанные на полную, прикрыли двенадцать передвижных ракетных комплексов. И те превратили тылы демонов в огненный ад, сначала это им никак не повредило, но буквально через мгновение огонь подхватили под свой контроль несколько магов, ворвавшихся на расстояние удара с помощью групп прикрытия. В любой другой ситуации нейтральный очаг силы демоны не отдали бы так просто под контроль людей, но сейчас они отвлеклись, пытаясь достать так надоевшего им Степана, и это стало их главной, а для многих еще и последней ошибкой. Огонь взрывов, вместо того, чтобы опасть, наоборот, поднимался все выше, и вот уже огромная волна накатывает сзади на порядки демонов, сбивая и поглощая любые защитные стены, оказавшиеся на ее пути.
Демоны разлетались в стороны, казалось бы, еще один удар и всей вражеской группировке придет конец. И его собрались нанести, защитные круги погасли, пропуская вперед атакующие построения, стремительно и неумолимо двинувшиеся вперед.
— Идиоты, — в сердцах выдохнул лейтенант. — Ну куда они так спешат, ведь командир еще жив, а с нашей стороны их пока еще некому прикрыть.
И действительно, сколопендра-командир так и не сдвинулась с места, впервые с момента своего появления прикрывшись щитом. Изящное движение колец, и вот опять, как и в первый раз, земля пропадает из-под ног у наступающих, но на этот раз они к этому готовы. Несколько сильных воздушных карт остались прикрывать наступление, и сейчас они сформировали воздушную линзу, удержавшую наступающих. Наверно, это страшно, идти вперед, когда каждый шаг — это движение в пустоту. Как же нужно доверять своим сослуживцам, чтобы несмотря ни на что, не сбиться, не остановиться ни на миг.
— Ну же, — кулаки Арамиса побелели по мере приближения передовых отрядов к позиции доставившего так много хлопот командира. — Еще чуть-чуть.
— Не каркай! — тут же яростно обрушился на него лейтенант, и, похоже, не зря.
Темп наступления замедлился, сначала я не мог понять, что происходит, но потом по замедлившимся движениям, согнутым спинам и прибивающейся к земле пыли понял, что это такое.
— Гравитация! Она давит их! Как она может ее использовать? Это же золотой уровень, неужели это архидемон?
— Не думаю, — голос лейтенанта прозвучал совсем потерянно. — Скорее, сильная серебряная карта, которая доросла до одиночных техник следующего уровня. Кто бы мог такого ожидать? А надо было! Вместо того, чтобы лезть вперед, невзирая ни на что!
Закончил он уже зло, повысив голос чуть ли не до крика. И в этот момент поддерживающие наступающих над пропастью воздушники не выдержали, и еще сотня человек рухнула в темноту провала, тут же сошедшегося над ними с чавкающим звуком. Огромные потери для войны, где каждая карта с нашей стороны сравнима с элитной, очень дорогой в подготовке и обслуживании, техникой. Но и сколопендре это атака далась не так просто, похоже, действительно она еще на уровне серебряной карты и в этой атаке использовала больше силы, чем отмерила ей природа. Из всех пор демона сочилась кровь, почему-то красного цвета, часть броневых пластин отвалились, часть еще держались, но при этом вздымались и опускались, как жабры у выброшенной на берег рыбы. Задерживаться на месте она не стала, сползла с камня, вокруг которого обвивалась до этого, и начала стремительно уползать в тылы демонских построений.
— Уйдет же, — грустно сказала Эмма.
— Ни нам, ни этим воякам ее не догнать. Хотя теперь они смогут продвинуться вперед очень и очень далеко. Своим появлением эта тварь неплохо обескровила и те, и другие войска. Вот только стоило ли идти у нее на поводу и гробить столько людей? — было видно, что лейтенант с трудом держит себя в руках. — Зато, конечно, теперь в газетах можно будет написать: «Наш героический национальный фронт впереди всех, возглавил наступление армии человечества на демонические орды, вторгшиеся в наш мир».
А я ведь много таких заголовков видел, интересно, сколько же боли и крови стоит на самом деле за каждым из них. Да и «вторгшиеся орды», которые мы, на самом деле, гоним на их территории уже столько времени — звучит сильно, подозреваю, что учился раньше наш лейтенант где-нибудь на журналистике.
— Я бы на месте его командиров этого победителя бы пристрелила, — тихо присоединилась к Максиму Эмма. — Как там его зовут, хочу запомнить на будущее.
— Полковник Занавайченко, — похоже, не только меня ей удается сбивать с толку. Лейтенант выглядел шокировано, и нотки истерического смеха, проскальзывающие в его голосе, окончательно пропали.
— А не слишком ли жестко? — поинтересовался Виталий.
— А что еще делают за предательство? Сколько опытных карт он сегодня положил, и ради чего? А учитывая, что скорость прокачки уменьшается, то сколько времени и труда было выкинуто просто так. А если прокачка вообще остановится? Это же тогда будет уже невосполнимым ресурсом.
Да, не стоило подозревать Эмму в жалости к людям, ее всего лишь возмутила бездумная растрата ресурсов. Теперь уже мне захотелось истерически расхохотаться.
— И не смотрите так на девушку, она абсолютно права, — оборвал наши не очень радостные мысли Максим. — Как вы думаете, почему уже через неделю новобранцев отправляют в Инферно? А ведь так быстро из учебки на фронт не посылали даже в сорок первом? Все просто, времени мало, и все стараются подготовить как можно больше сильных карт. А такая операция, на сколько месяцев назад она их отбросит? Так что, иначе как предательством, я бы это тоже не назвал.
Больше ни слова не говоря, мы погрузились в машину и поехали обратно в лагерь, а мимо проходили продолжавшие наступления войска украинского фронта.
Стоило нам вернуться, как лейтенант быстро выдал нам палатки, спальники, несколько забитых вещмешков и указал нам место нашей стоянки. К счастью, каких-то особых навыков установка и оборудование наших спальных мест не потребовала: нажми здесь, отойди в сторону, закрепи получившуюся конструкцию, вот и все. Так что уже через двадцать минут мы выдвигались в сторону полевой кухни, размышляя, стоит ли сходить помыться или лучше завалиться спать побыстрее прямо так. В итоге мыться отправилась только Эмма, а мы, решив, что сил на это у нас не хватит, вернулись в палатку и, разобрав спальники, попытались уснуть. Еще минуту назад казалось, что стоит только прилечь, и разбудить меня не сможет ничто в этой вселенной, а сейчас глаза упорно отказываются закрываться.
Стараясь не шуметь, вытащил свой планшет и набрал сообщение Анастасии. Хоть мы и в Инферно, но ретрансляторы, сколько помню, все время собирались поставить. Почему бы им уже и не успеть это сделать.
— Чем сегодня занималась? — есть, сообщение доставлено. И сразу же прилетел ответ.
— Была на охоте, — вот это я понимаю, светские увлечения, балы и охота.
— На кого охотилась? Как все прошло?
— Да там на несколько дней, на всех подряд.
— Тебе нравится охотиться?
— Не особо. Скорее, даже нет, но в последнее время жизнь стала какой-то скучной, хотелось вспомнить старое, — а ведь, если так подумать, мне тоже стало скучно, и я решил вспомнить старое. Так, стоп, Алексей, хватит искать между нами общее.
— Ты и раньше увлекалась охотой?
— Да, меня еще отец учил. Так что и развеялась, и показала кое-кому, что такое класс. Ты, кстати, хорошо выглядел, — о чем это она?
— Выглядел? Ты меня где-то видела?
— Не так выразилась, отвыкла говорить на русском. Хотела сказать, что для военного у тебя неплохие манеры и тебе хочется доверять.
— Ага, несмотря на пощечины, — и как можно такое писать, соберись.
— А-ха-ха. Точно, но, похоже, даже они не испортили мое мнение о тебе, — вроде, хотел что-то спросить, но накатившее чувство облегчения смыло все посторонние мысли.
— Спасибо, что поняла. Ты почему-то стала для меня очень важным человеком, — хотя какое тут «почему-то», но ведь не напишешь о таком.
— Ты тоже, — и все, неужели, мне так мало надо для счастья?
Тут в нашу палатку ворвалась вернувшаяся из бани, раскрасневшаяся Эмма.
— И чего это у вас свет горит? Мыться не пошли, а спать при этом и не торопитесь? А мне что, завтра все боевое дежурство терпеть ваш запах? И чего это ты такой довольный? — подозрительно протянула она, заметив мою улыбку. — Нравится, когда тебя симпатичные девушки спать отправляют?
Исчезнув так же быстро, как и появилась, она чем-то зашуршала в своей палатке, разбитой неподалеку, а я все-таки попытался заснуть. Теперь-то это у меня должно получиться практически мгновенно.
Но опять что-то пошло не так. Когда я понял, что ворочаюсь уже второй час, в то время как все остальные уже спят, а некоторые даже еще и похрапывают, то попытался понять, что же меня беспокоит. Вроде бы, наоборот, все хорошо. Да, сегодня я увидел много смертей, но это уже давно перестало меня волновать. Дело должно быть в чем-то простом и очевидном.
А может все из-за того, что на армии даже в такой ситуации экономят: тонкая пенка, выданная мне вместе со спальником, с садистской точностью передавала все изгибы рельефа того места, где расположилась наша палатка. Другие-то уснули, но может в моем роду были принцессы?
Под эту приятную мысль я уже начал проваливаться в сладкую дрему, как вдруг меня подвел мой же собственный организм, вспомнив про естественные надобности. Как же это обидно, проснуться посреди ночи, чтобы отправиться в туалет. С тяжелой головой и ватными конечностями выбрался наружу, свежий воздух придал немного бодрости, и, махнув рукой заметившему меня часовому, отправился в сторону специального сооружения.
Не знаю, как у остальных, но я в такие моменты чувствую себя чертовски беззащитным, поэтому спустившись в специальный бункер и прикрыв за собой дверь, первым делом прикрыл свое тело еле заметным щитом. Так и расслабиться проще, и воздух почище станет.
Если честно, я своей паранойе сам не очень доверяю, поэтому, когда из угла ко мне метнулась какая-то тень, а щит, уловив угрозу и практически опустошив мой резерв, откинул ее в сторону, я, наверно, удивился больше всех. Чуть в стороне, покачиваясь, поднималась такая знакомая фигура, демон-сколопендра, сегодня днем уничтожившая пару сотен не самых слабых бойцов. Что она тут делает? И почему опять не нападает? Или может это говорящий демон, как Эн или Элулу?
— Убьешь меня? — ну давай, отвечай, иначе шансов выжить у меня очень мало. И как она сюда вообще пробралась? Хотя, Максим же говорил, что это не воин, может ее специализация — это скрытное проникновение, шпионаж, а значит в бою мои шансы становятся немного больше.
— Не думаю, что смогу после этого выбраться из лагеря, — бинго, я угадал. Но что же делать дальше?
— Но ведь сюда-то ты смогла попасть?
— Это совсем другое дело, — существо приблизилось ко мне в практически вплотную. — Тут защиту делал мастер. Стоит кому-то умереть, и сработает сигнализация. А я все-таки не так хороша в бою, чтобы суметь пробиться через готовые к бою карты, да и устала я сегодня.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Не боишься, что я выдам тебя? — и почему я еще это не сделал? Жвала прямо перед моим лицом сошлись и разошлись.
— Может, потому что боишься, что тогда мне уже будет нечего терять, и я тебя убью, — справедливо, только с чего эта тварь взяла, что меня это остановит, и вообще — говорит, как со старым знакомым. — Или ты меня узнал, хоть и боишься признаться себе в этом? — узнал? А почему я и она говорим о ней в женском роде?
— Кто ты?
— Может быть, я кто-то важный для тебя?
— Как тебя зовут? — высохшие губы не хотят слушаться.
— Настоящее имя Сакис, но если перевести его на более современный манер, получится…
— Анастасия, — заканчиваю я за нее. Кольца сколопендры сжались, а потом оказались отброшены в сторону как ненужная одежда. Пока я невольно следил взглядом за истаявшей в воздухе шкурой, передо мной появилось такие знакомые лицо и тело. Теперь понятно, как до нее дошли мои сообщения, она все это время была рядом.
— Значит, ты демон? — да что же, черт побери, произошло тогда под Киевом? — А та история, что ты рассказывала о вашем знакомстве с Натаниэлем?
Молчит. Иногда такое бывает: ты понимаешь, что стоит только правильно задать вопрос, и ты получишь ответ. Пока же я задал его неправильно.
— Кто ты? — неужели все так просто?
— Я тринадцатая — самая слабая из разведчиц, кому господин вернул разум и подарил человеческое тело, чтобы мы пошли в мир, где вновь пробудилась сила карт, — тут ее лицо исказила такая непривычная и чужая гримаса ненависти, убедившая меня сильнее, чем все слова, что были или будут сказаны. — Вы оказались не соседями, готовыми к мирному существованию, а захватчиками, которые рано или поздно попробуют уничтожить мироздание. И хаос отвесил вам силы сполна: девяносто шесть золотых карт, девяносто шесть смертных, способных сравняться по силе с повелителем. Господин понял, что нельзя терять время, и нанёс упреждающий удар, чтобы остановить вас хоть ненадолго. Он понимал, что ему не выжить, но пошел на эту жертву.
Только я смирился с тем, что демоны у нас хранители порядка, как выясняется, что тот монстр, от которого, я думал, защищаю мир, оказывается сам его спасал. Или кто-то мне сейчас врет, или, что более вероятно, если судить по первой части ее истории и отсутствию жизненного опыта, сам обманут.
— Ты уверена, что это правда? — но Анастасия, все-таки не смогу назвать ее по-другому, даже не слушала меня, продолжая изливать душу. Может и правы психологи, рассказывая, как важно для людей иметь возможность выговориться: а ведь ей до меня было просто не с кем поговорить начистоту.
— Он умер, а я осталась одна. Я не знала, как жить дальше, ведь такие как я не могут даже просто существовать без повелителя, а потом в город, где я пряталась, пришли две золотые карты. Я была готова к смерти, но один из них спас меня, а второй взял с собой. Он был слаб, но его силы хватало, чтобы поддерживать мое существование. И как показали сегодняшние события, даже такой полумертвый демон как я еще на что-то способен, — ее голос становился все выше и выше.
— Знаешь, — резко прервал ее рассказ, — а твой повелитель слабак и неудачник! Скажу тебе по секрету, с его знаниями и силой он мог бы уничтожить всю Землю, а вместо этого бросился на убой и закономерно скончался.
Надо было видеть ее лицо в этот момент. Такое море ярости, но почему-то она не спешила выплеснуть его на меня, а сдерживала. Так я и думал, все-таки ей от меня что-то нужно.
— Один-один, это тебе за сцену в Лондоне, — вот теперь ей уже не промолчать, интересно, как отреагирует.
— Принимается, — и ведь действительно приняла, вся сдерживаемая ярость куда-то пропала, черты лица разгладились и из глаз пропал огонь.
— Тогда, раз мы наконец-то можем нормально поговорить, как насчет того, чтобы рассказать, что ты меня хочешь? — ни за что не поверю, что она пробралась в Инферно, повоевала с одной армией, пробралась в лагерь к другой, и все просто так.
— Хочу предложить тебе сделку, — тут она стала максимально серьезной. — Очень жаль, что никто другой из повелителей не сможет этим воспользоваться и мне придется иметь дело с тобой. В тебе откуда-то есть часть силы Лилу, поэтому я смогу открыть проход в его сокровищницу. А ты за это освободишь меня от клятвы верности. Если ты заберешь из сокровищницы скипетр повелителя, тебе хватит силы и права, чтобы сделать это. Согласен?
Выглядит как подарок судьбы, но так ли все просто? Сразу вспомнилась Элулу, собравшаяся в случае чего перебраться ко мне в генералы и ни о каких клятвах не беспокоящаяся. Но предложенная цена мне очень интересна, так что можно попробовать сыграть в открытую.
— Есть демоны, предложившие мне свою службу, и у них таких проблем нет.
— Я не собираюсь предлагать тебе свою службу, — все-таки она больше женщина, чем демон, обращает внимание, прежде всего, на какие-то мелочи. — Если к тебе приползала какая-то мелочь, то на них и клятвы-то нет.
— Я бы не сказал, что это мелочь, — Элулу встала перед глазами как живая во всем своем великолепии, так и пышущая силой.
— Так понимаю, это был кто-то серьезный, — наконец-то задумалась Анастасия. — Тогда, уверена, никакой службы тебе не предлагали, только в будущем, если станешь повелителем, я права? А повелитель может снять любую клятву.
— Так что тебе мешает отправиться к любому другому повелителю, той же Лилиту, — в этом момент ее глаза пораженно расширились, — и попросить снять клятву?
— Откуда ты знаешь ее имя? Впрочем, неважно. Мне нечего предложить другому повелителю, а становиться из слуги, пусть и без хозяина, рабом мне не хочется.
— А мне, значит, есть что предложить?
— Да, ты, в отличие от остальных, сможешь воспользоваться сокровищницей Лилу, а значит никакого долга, — надо признать, звучит похоже на правду, никаких нестыковок я не вижу. Да и плату сначала вносит она, и только потом уже я должен выполнить свою часть обязательств.
— Я согласен. Когда начнем?
— Прямо сейчас. Зачем терять время?
Рука превращается в коготь и вспарывает пространство. Сквозь рваную рану с краями, похожими на лепестки хищного цветка, было видно гигантскую башню из темного камня, исчезающую в небесах.
— Что это?
— Быстрее заходи, мне долго не удержать проход открытым, — и видя, что я медлю, все-таки добавила. — Когда этот сектор Инферно делили на домены, каждому повелителю досталось по башне, где он смог бы в безопасности устроить свою резиденцию.
— Почему в безопасности? Неужели туда никто посторонний не мог попасть?
— Мог, но башня построена из ильхиора, высшего воплощения камня, а значит ее невозможно разрушить, — поняв, что только еще больше заинтересовала меня, Анастасия тихо выругалась на английском и попыталась все объяснить. — У каждой стихии есть высшее воплощение, которое можно остановить только ему подобным. Представь, что столкнулись огонь и металл, как у тебя с Натаниэлем на дуэли, что будет сильнее? Если огонь слаб, то победит металл, если же пламя достаточно горячо, хотя бы как солнце, то уже у металла нет шансов. И так по кругу, пока в вершине каждой цепочки не окажется высшее воплощение стихии, которое нельзя разрушить или остановить. Теперь ясно? Давай, заходи.
Из прокушенной губы потекла кровь, и я не удержавшись шагнул вперед.
— И советую тебе вернуться до рассвета, — как будто тоже решившись на прыжок в неизведанное, крикнула она мне, когда я уже исчезал во разломе портала. — Натаниэля отправили сюда, чтобы стереть тебя, твой отряд и этот аванпост с лица земли. И рядом сейчас нет никого, кто мог бы его остановить. А на демонов можно списать еще и не такие преступления.
Вот черт, и почему же все не может быть легко и просто? И даже если я вернусь вовремя, что я смогу сделать с золотой картой? В то, что мне и моему источнику-демону поверят, я даже не рассчитываю.
Что есть у меня? Мой отряд в комплекте с родственницей этого послушного истребителя. Мало! Что еще? Два демона, Элулу и Анастасия, чувствую, без них не обойтись, и я придумаю, что им предложить, чтобы они не отказались мне помочь. А вот так уже что-то может и получиться.
Разрыв в пространстве исчез за спиной, оставив меня на небольшом островке пространства прямо у подножия огромной башни. Вокруг не было ничего, в самом прямом смысле этого слова. Пространство обрывалось уже в пяти шагах за моей спиной, и там клубилось что-то непонятное, периодически выбрасывая в моем направлении дымящиеся щупальца, натыкающиеся на невидимую преграду, окружавшую островок реальности с башней, и отскакивающие назад. Постаравшись отрешиться от этого вгоняющего в ужас зрелища, я попытался сосредоточиться на башне.
Здесь не было света, так что вершина ее тонула в темноте, не позволяя определить, насколько же она велика. И эта неопределенность лишь усиливала ее величие. Ильхиор, про который рассказала Анастасия, выглядел как кусок самой обычной скалы, единственное, что говорило о необычности материала — это полное отсутствие стыков. Казалось, башню выточили из цельного куска камня. Единственное место, немного отличавшееся от других — входная арка, она была собрана из небольших прямоугольных блоков, скрепленных грязно-серым раствором, и казалась уродливой заплаткой на величественном теле строения.
Задержал дыхание, выдохнул, подошел к арке и, достав из походного мешка ножик и боевой жезл, принялся аккуратно обстукивать раствор вокруг крайнего кирпича. Кто-то скажет, что нельзя терять время, я же уже давно усвоил главное правило: нельзя бросаться вперед, не остудив голову. А что может помочь в этом, как не тяжелый монотонный труд? Тем более, неразрушимый кирпич в хозяйстве всегда пригодится. Уверен, ни один порядочный русский человек не смог бы пройти мимо такой возможности.
Отвлекая себя таким незамысловатым образом, удалось загнать эмоции в угол и подготовить себя морально к предстоящему испытанию. Истерика еще никому не помогла достигнуть желаемого, девушки не в счет. А значит, и мне она не нужна. Только холодный разум и трезвый расчет.
Упаковав добытый кирпич в армейский мешок к остальным вещам, я подошел вплотную к двери. Неразрушимый камень не смог устоять только перед одним врагом — грязью. Она покрывала дверь целиком, и лишь в одном месте ее слой оказался практически незаметным. Все ясно — прикладываю руку, и дверь растворяется в воздухе, гостеприимно открывая мне проход. Анастасия была права, башня Лилу приняла меня.
Гулкое эхо подхватило звук моих шагов, стоило мне зайти внутрь, а двери плавно, словно шлюз космического корабля, закрыться за моей спиной. Первым делом проверил, смогу ли открыть ее снова, и, лишь опять увидев бурлящее море за границей пространства, смог выдохнуть, успокоиться и двинуться дальше. Какие, однако, странные вещи могут позволить нам расслабиться, стоит только к ним привыкнуть.
В башне царили холод и запустение. Меня начало уже ощутимо потряхивать, когда, пройдя огромный холл, весь покрытый слоем пыли, я добрался до лестницы, ведущей вверх. Широкая, не меньше двадцати метров, на высоте в три человеческих роста, она раздваивалась, чтобы уже двумя расширяющимися спиралями устремиться наверх, образовывая купол входного зала, и где-то там, в вышине, снова соединяясь в одну. Чтобы добраться до этого места у меня ушло не меньше часа, и только в этот момент я осознал, как же на самом деле мало у меня времени. Особенно усиливало это чувство то, что я не до конца понимал, что именно нужно здесь сделать.
А еще эта не очень умная женщина, Анастасия, и почему прямо не сказать, что я должен здесь найти, чтобы освободить ее от клятвы? А еще — где? Эта башня выглядит достаточно большой, чтобы искать здесь «не знаю что» хоть целый год. Неужели, все казалось ей настолько очевидным, что она даже не стала мне это рассказывать? Или это какая-то изощренная ловушка? В любом случае, выбора у меня нет; как выбраться отсюда самостоятельно, я тоже не знаю. И, похоже, именно этот факт меня и злит больше всего. Впервые за долгое время я оказался в ситуации, где у меня практически нет выбора, что делать. Вариант обидеться, сесть на пол и ничего не делать я даже не рассматриваю. Слишком уж многих людей он не довел ни до чего хорошего.
В этот момент я добрался до второго этажа. Опять огромный пустой холл и лестница, которая, повторяя свой маневр, формировала купол уже этого этажа. Но меня заинтересовала не она, а четыре коридора, уходящих в разные стороны. На первом такого не было, а значит, там уже можно будет попробовать найти что-то интересное.
Но стоило мне сделать шаг вперед, как по потолку метнулась тень, и дорогу мне преградила огромная паучиха. А вот и первые неприятности. То ли частицы Лилу достаточно, чтобы открыть дверь, но недостаточно, чтобы остановить живого стража, то ли эта паучиха здесь завелась просто так, сама по себе, как таракан. Здесь уже точно сказать не получится, но вот драться придется сто процентов. Что-то подвело меня чувство доверия к этому месту, возникшее после рассказа Анастасии. Нужно не забывать сканировать окрестности, хорошо хоть активную защиту я держу постоянно и сумел отпрыгнуть в сторону, избегая первой атаки. А вообще, как-то не очень хорошо получилось: нападать из засады, по моему справедливому мнению, должен я, а не наоборот.
Признаться, если бы у меня не было серебряной карты и отработанных навыков стихийного телепорта, все стало бы гораздо сложнее. Эта тварь просто связала бы меня ближним боем, и обойтись без серьезных ран точно бы не получилось.
Трансформация, меч как направляющая, стихийное ускорение, удар. И ничего! Я не смог пробить природную защиту, а ведь метил точно в сочленение хитиновых пластин. О каких серьезных ранах я мог только что думать, — мелькнула в голове мысль, когда я в огненной вспышке поспешно разрывал дистанцию. Без телепорта не было бы никаких ран, я бы просто и незатейливо сдох в первые же пять минут! А вот сейчас можно попробовать что-нибудь придумать. Серия прыжков, чтобы рассчитать расстояние, на которое можно по максимуму оторваться, и время, за которое паучиха успевает его преодолеть. На всякий случай испробовал все направления, не забывая про третье измерение. Что характерно, оказалось, что по вертикали демон передвигается раза в два быстрее, чем по горизонтали. Значит, разводим нас в разные концы площадки, и у меня будет целых четыре секунды. Поехали.
Прыгаю в начало лестницы и даже встречаю первую атаку паучьих жвал на лезвие меча. Меня отбросило в сторону, а демон попытался воспользоваться моментом и придавить меня к полу. Даже лучше, чем я рассчитывал. Телепорт в другой конец холла, а благодаря тому, что на перестройку тела от прыжка к бегу уйдет дополнительное время, у меня появились лишние пара секунд, значит точно успею. Сразу получилось успокоиться, и даже показалось, что движения паучихи замедлились. Вот, что значит уверенность в себе.
Достать три медные карты — осталось пять секунд. Вода — слева начинает бить водный гейзер, четыре секунды, Камень — несколько гранитных осколков закружились у моих ног, три секунды, Ветер — маленький водоворот поднял с пола ворох пыли, осталось две секунды. Огонь уже бурлит вокруг, подхватывая остальные стихии.
— Комбинация! — прямо в отвратительную морду нависшей надо мной твари устремляется поток пламени. На этот раз не изо рта, как случайно вышло в первый раз, а успеваю сфокусировать атаку через мой медный жезл, что усилило ее практически на сорок процентов. И пусть времени потренироваться у меня так и не было, но в теории я продумал каждый шаг от и до. Правда, на этот раз враг попался более серьезный. Если виверна в прошлый раз сгорела дотла, то за три секунды, на которые хватило моих сил, паучиха отделалась лишь сгоревшим панцирем. Ядовитая зеленая кровь начала сворачиваться прямо в ранах, а судорожные движения начали становиться все более и более уверенными. Но мне хватит и этого.
Разгоняю себя пламенем, удар мечом, и на этот раз его нечему остановить — голова демона поскакала по полу, а тело судорожно задергало лапками и через пару минут затихло. Неужели я смог его победить? И снимая все сомнения, появилось сообщение о получении опыта.
Жалко, что ничего не выпало, но даже так очень неплохая награда. Неужели до шестидесятого осталось совсем немного?
Просканировав окрестности и убедившись, что поблизости больше никого нет, решил исследовать коридоры. Конечно, с таким развитием событий спать не очень-то и захочется, но легкая усталость начала чувствоваться. Ничего страшного, еще буквально час и организм смирится с тем, что сна не будет, и перестанет симулировать. Первый коридор, длиной около пятидесяти метров, походил больше на пещеру, и казалось, что вот прямо сейчас оттуда с ревом вылезет еще один монстр. На всякий случай просканировал его еще раз, подсветил, забросив парочку самоподдерживающихся луж пламени, и только потом вошел внутрь. Как ни странно, коридор заканчивался тупиком, а слева и справа было по две двери. Открыв каждую из них, увидел жилые комнаты: при этом понял я это только потому, что первой мне попалась практически человеческая. Ложе из черного камня, прикрытое ворохом полуистлевшей ткани, шкафы с вывернутыми и опустошенными ящиками, маленький бассейн из того же материала. Насчет последнего я не уверен, так как догадаться, как пустить в него воду, так и не получилось, но очень похоже. Не обнаружив ничего ценного, заглянул в остальные три, представляющие собой нагромождение камней, но чувствовался и в них при этом какой-то домашний уют. Будь у меня побольше времени, я бы задержался, пока не осмотрю здесь каждый дюйм. Но увы, времени остается все меньше и меньше.
И куда я спешу? Неужели я верю, что смогу остановить золотую карту? Или опять захотелось умереть от руки этого надменного англичанина? С другой стороны, у меня в плюсе его сестра. Хотя, кого я обманываю, если был приказ, значит Натаниэль будет его выполнять, чего бы это ни стоило. Привлечь наших военных тоже не вариант: маленький шанс, что мне решат поверить и послушают, конечно, есть, но вот как объяснить полученную информацию потом, я не знаю. А значит надо продумывать силовое и, главное, самостоятельное решение конфликта. И оно у меня есть: отвлекаем, а потом бахаем дыханием дракона. Если он не будет держать защиту в активном состоянии, мало даже золотой карте не покажется. А если не сработает, то можно будет связать его боем с демонами и быстро отступить. Первоначальный план, когда мы дружно бросаемся в бой на смерть, я отбросил буквально через минуту, после того, как придумал. Мало того, что умирать не хочется, так и демоницам мне особо нечего пока предложить, чтобы убедить их вступить в такую схватку. А вот прикрыть отступление, тут уж, я уверен, мы договоримся. И в голове начали крутиться картинки, как я подхожу к обожженному телу и забираю зажатую в левой руке принадлежащую мне по праву карту.
Занятый этими мыслями я обследовал еще два коридора, ничем не отличающиеся от первого, а вот в четвертом меня уже ждало кое-что новенькое. Если слева опять были жилые комнаты, то с правой стороны коридора была только одна дверь. Когда я вошел внутрь, первым делом в глаза бросились горы какого-то мусора. Очень аккуратные горы, и не из мусора, а из тщательно уложенных друг на друга прямоугольных брусков, сделанных на мой неискушенный взгляд из чистого золота. Так что первым делом я сделал то, что сделал бы на моем месте любой человек — отобрал с десяток слитков и аккуратно припрятал в свой вещмешок. Что я могу сказать, всегда носите с собой рюкзак, вдруг вы найдете гору золота, а положить будет некуда. Правда, они показались какими-то легкими, ну да я никогда и не держал в руках золотые слитки, так что мне не с чем сравнивать. Эту комнату я осмотрел гораздо внимательнее, вдруг, помимо золота, тут найдётся что-то ещё более интересное. Но, похоже, мне стабильно не везет: мне удалось выяснить, что часть гор сложена из серебряных слитков, а единственная моя находка — это огромный камень, стоящий в правом, свободном от слитков, углу, чьим единственным и весьма сомнительным достоинством была прямоугольная выемка в верхней части.
А это значит, что нужно идти дальше и желательно побыстрее: ночь только начинается, а я еще ничего так и не нашел. Второй этаж исследован, меня ждет третий, и что-то мне подсказывает, что не только он. Не верю, что эта паучиха была единственным стражем, а значит на следующем этаже меня может поджидать еще один демон, возможно, даже более сильный. В это время ноги шустро перебирали ступеньки, поднимая меня все выше и выше, но придерживаясь при этом левой стороны лестницы, чтобы при взгляде с площадки третьего этажа меня не было видно как можно дольше.
А вот я противника уже засек, все-таки добравшись до серебра сканировать окрестности, даже огнем, становится довольно просто. Если первый демон был похож на паука, то этот своей фигурой напоминал голема, довольно крупного, надо отметить.
Заранее активировав все стихии, спокойно иду вперед. Каменный, даже скорее песчаный, гигант, в отличие от паука, какого-то ужаса не вызывал. Казалось, что от такого неповоротливого существа, в крайнем случае, всегда можно будет легко убежать. К счастью, мой инстинкт самосохранения отчаянно боролся с этой мыслью, так что, когда демон исчез и появился прямо передо мной, я успел среагировать. Струя драконьего пламени, захлестнувшая все его тело, заставила голема прервать атаку, но существенного вреда так и не нанесла. Часть его тела даже продолжала рваться вперед, застывая в потоках пламени, покрывшись корочкой шершавого стекла. Попытка срубить голову успеха не принесла, так что срезав получившиеся наросты, чтобы нанести хоть какой-то ущерб, я разорвал дистанцию и попытался выровнять дыхание. Похоже, это будет долгая битва.
Гигант в этот момент втянул в себя превратившиеся в стекло куски тела, до которых я не успел дотянуться, вновь покрывшись движущимся, как будто живым, песком. И вот еще одна атака: на этот раз он не телепортировался сам, а метнул в мою сторону песчаное щупальце. Быстро, но недостаточно для человека, который успевал уворачиваться от атак архидемона. Я даже успел рубануть пролетевшую мимо струю песка, но вместо того, чтобы осыпаться на пол, каждая песчинка демона, словно притянутая огромным магнитом, вернулась обратно. И только спекшиеся в стекло наросты, что я достал в своей первой атаке, остались лежать на полу.
Что ж, стратегия понятна, будем плавить и потихоньку уменьшать доступную демону площадь его тела. Комбинация откатывается пять минут. Уменьшить его настолько, чтобы можно было отрубить что-то посущественнее наростов, займет не меньше десяти ударов. Элементарная математика и оптимизм говорят, что ближайший час мне будет, чем заняться. Поехали. Суматошные прыжки по комнате, максимальная сосредоточенность — через двадцать минут получилось погрузиться в ритм этой схватки, и стало немного проще. Но демон не собирался сдаваться так просто: на шестом ударе вместо того, чтобы как раньше продолжать тянуться ко мне, давая возможность поджаривать отростки, а потом отрубать их, он, наоборот, сжался в комок. В итоге техника золотого уровня не нанесла ему вообще никакого вреда, а мне пришлось пересматривать стратегию. Теперь комбинацию нельзя было использовать по откату, а приходилось выжидать момент, чтобы подловить демона в движении. А уворачиваться и отбивать его атаки, при этом поддерживая четыре карты, очень и очень не просто. Силы начали таять прямо на глазах, и уже очень скоро каждое движение приходилось делать только через «не могу», появилась даже предательская мысль «остановиться, и будь, что будет». Так что, когда после очередной моей атаки уже значительно уменьшившийся в размерах гигант перестал двигаться, я не сразу понял, что только что смог отрубить ему голову.
Столько же, сколько и за паучиху, но так как сам уровень стал уже выше, то и опыта на это потребовалось гораздо больше. Одно я могу сказать точно, на следующий этаж я не пойду, разве что у меня совершенно неожиданно появится неистребимое желание покончить с собой. О том, что я пока не знаю, как отсюда выбраться и что делать, если я не найду ответ на этот вопрос на третьем этаже, я изо всех сил старался не думать.
Убедившись, что пока мне больше ничего не грозит, я, сделав несколько упражнений, чтобы выровнять и успокоить дыхание, с облегчением опустился на пол. Двадцать минут на отдых, а заодно пока можно будет посмотреть последние сообщения.
Стоило мне прочитать это сообщение, как все тело моментально покрылось холодным потом. Одно дело подозревать, что бой был не простым, и совсем другое, когда суровая математика говорит, сколько раз ты был на волосок от смерти.
Но это было еще не все: полученное достижение открыло новую способность.
Интересно, стоило сосредоточиться, как защитный покров с пальца с легкостью заскользил по руке, перебрался на спину и вернулся обратно, стоило только потерять концентрацию. Это открывает новые возможности в бою, так что, как только выпадет время, нужно будет продумать пару новых техник. Чуть не забыл, «скрыть»: и достижение, и способность.
Пора подыматься и осматривать новые территории. По планировке третий этаж практически полностью дублировал второй: в трех коридорах были жилые комнаты, а в четвертом опять нашлась дверь, ведущая в необычное помещение.
На этот раз никаких слитков, в подозрительно невысокой для такой башни комнате на пьедестале стоял выточенный из какого-то прозрачного кристалла жезл. Если у него такие же свойства, как у алмаза, а судя по тому, где он находится, это самый минимум, то это чертовски круто. Это вам не маленький камушек, закрепленный в верхушке жезла, как у того же Кирилла. Стоило мне подняться повыше, как взгляду открылось еще тринадцать углублений, но эти уже пустые. Тринадцать, какое знакомое число, но додумать мысль не удалось — стоило протянуть руку к жезлу, как выскочило сообщение.
Конечно, личный доступ в Инферно, такая возможность дорого стоит, а главное, я теперь смогу в любой момент вернуться назад.
Неожиданно, хозяйственная способность — чего-чего, а такого я не ожидал. Так и действительно можно поверить в мирных демонов.
И ведь глядя на них, почему-то непроизвольно начинаю прикидывать военные варианты использования. Может быть действительно с людьми что-то не так? Тут мои мысли потекли в другую сторону, и я с коварной ухмылкой выбрал поиск потерянных вещей. Сразу воплотить задуманное я не решился, очень уж авантюрно все выглядело. Попробуем немного издалека.
Активирую способность и представляю деньги, которые мы отдали Кириллу за закупку к нашей вечеринке. А что? Мои деньги — мои. Почему бы мне не попробовать их вернуть.
А вот это расстраивает, похоже, и мой основной план на это заклинание ждет неудача. Но хватит сомневаться, нужно просто взять и попробовать.
Активирую способность и представляю на этот раз свою золотую карту Металла, во всех подробностях с каждой завитушкой узора, с точностью до последнего грамма. Даже глаза закрыл, чтобы лучше представить, как она привычно появляется у меня в руках. И ощущения были очень реалистичные, недаром я ей все-таки столько владел. Но стоило открыть глаза, как надежды рассеялись, и в руках у меня, как и раньше, была только пустота.
Черт, вот же справедливая система. А ведь до последнего хотелось, чтобы все оказалось так просто.
Тут я обратил внимание на незамеченную ранее нишу, в которой притаилась небольшая плоская чаша, в которой лежала горстка странного материала, подозрительно знакомого цвета. Наверно, если бы я недавно не представлял себе свою старую карту, то не узнал бы его. Но сейчас — именно он, скрытый под золотой обложкой, формировал рисунок карты, именно он наливался светом в самых яростных битвах и именно его было так много в Карте судьбы, изменившей мою жизнь. В памяти тут же всплыла комната с золотыми и серебряными слитками и то прямоугольное углубление в камне, так похожее по форме на карту. Неужели это место, где я смогу сам, своими собственными руками, сделать ЕЕ? Настоящую. Было бы у меня побольше времени, можно было бы получше все продумать, но мне почему-то казалось, что ошибиться на этот раз я не могу.
Прихватив с собой чашу, я практически бегом бросился на второй этаж, и о времени, и том, что надо спешить, в этот момент я не думал совсем. Чуть не упав пару раз по дороге (оказывается, я еще не до конца восстановился после последней схватки), я наконец-то добрался до комнаты со слитками и камнем. За время моего отсутствия ничего не изменилось; взяв в руку первый попавшийся слиток и активировав карту Огня, я приготовился начинать.
Сразу же появились сомнения: сколько золота нужно, какая температура, может сначала высыпать пыльцу или поискать инструкцию. На самом деле в такие моменты важнее всего сделать первый шаг: если пытаться выбрать идеальный момент, продумав каждую мелочь, то скорее всего, ты так никогда и не соберешься начать. Так что я просто взял и расплавил слиток, золота хватило как раз, чтобы заполнить выемку в камне. То-то мне казалось, что слитки какие-то неправильные — внутри они оказались полыми.
Размышляя, что же делать дальше, заметил, что свечение от расплавленного металла постепенно переходит на сам камень. Будем считать это индикатором; как только засветится весь, добавим пыльцу из чаши. Свечение тем временем нарастало, постепенно переходя в красный спектр, подсознательно вызывающий у меня предчувствие ошибки. На всякий случай, активировав стихийную защиту с огненной карты, все-таки дождался, пока засветится весь камень, и только тогда перевернул над заготовкой принесенную с собой чашу. И ничего. Может, мало? На всякий случай даже постучал по дну, но результат — расплавленное золото с плавающей в нем странной взвесью — не изменился. И что дальше? Может, попробовать увеличить температуру? Но я и так держу ее на максимуме. Разве что… Трансформация! Прикрываю латной перчаткой свой неудавшийся эксперимент и посылаю в получившееся закрытое пространство поток пламени. Очень много сил уходит на то, чтобы не сжечь самого себя, но дело сдвинулось с мертвой точки — посыпались искры. Интуиция же просто кричала, что не хватает какого-то завершающего действия. Ну, конечно, все, что я делал до этого, подошло бы для любой карты, а значит нужно добавить элемент. Хотя тот же огонь, которым я подымал температуру, не подошел. Ну, конечно, пришло очередное озарение: элемент должен быть самым обыкновенным, не магическим. И что у меня есть? Может, кровь? Или какую-нибудь металлическую штуку из рюкзака, чтобы сделать новую карту металла? При этом перед глазами все это время стоял жезл, который я только что нашел и засунул в рюкзак. Мне кажется, это свойственно не только мне: только получив возможность обрести желаемое, сразу же захотеть еще больше.
Пока не передумал, вызываю поиском потерянных вещей жезл из рюкзака и со всей силы, как кузнец молотом, бью по заготовке. Комнату тряхнуло знатно, меня приложило об стену, и если бы я не поднял до этого защиту, то пару сломанных костей точно получил бы в награду.
На пол рядом со мной опустилась золотая карта. Еще один штришок, переворачивающий мир: оказывается, золотая — это не вершина цепочки. Есть еще карты судьбы, держа одну из которых в руках, я умудрился умереть, а теперь поспешил и провалил попытку создать новую. Если посмотреть с этой стороны, я неудачник, но вот если быть честным с самим собой, то я умудрился выжить после смерти и создать золотую карту. Карту, равную которой целая страна смогла получить только ценой огромных затрат времени и людских жизней. Нужно помнить про первую версию, чтобы в следующий раз постараться извлечь больше пользы, но жить при этом по второй. И вкусно, и полезно.
А теперь посмотрим, что же все-таки за карта у меня получилась. Как-никак мое первое творение, да и не только мое.
Теперь логично будет предположить, что мой жезл сделан из призматического льда, но главное, конечно, не это. Раз у карты есть специализация, то по примеру того, как все устроено у серебряных карт, можно предположить, что она будет сильнее обычных золотых. И где мой шестидесятый, чтобы все проверить на практике?
Все-таки Анастасия не ошиблась, и эта башня — настоящая сокровищница. Как получу шестидесятый и золотую карту, нужно будет обязательно наведаться сюда и посетить этажи повыше. Жалко, что времени в запасе так мало.
На часах светились пятерки и нули, без десяти шесть, а значит пора возвращаться. На всякий случай прикрываю лицо, техника безопасности превыше всего. Вдруг с той стороны кто-то окажется свидетелем моего появления, а слава обладателя демонических способностей мне не нужна.
В пространстве появляется рваная рана, в которую я на этот раз уже уверенно шагаю, с десяток секунд томительного ожидания, и вот я уже в лагере, а на меня смотрят расширившиеся глаза какого-то незадачливого посетителя туалета. Не зря подстраховался. Быстро оглушаю этого полностью деморализованного свидетеля обычным ударом по челюсти, в отличие от меня он щит в такой ответственный момент поддерживать не стал. И это хорошо, так как силы только-только начали заполнять резерв, до этого опустошенный использованием портала.
Нельзя терять ни минуты. Быстрым шагом иду к нашим палаткам, бежать нельзя, будут вопросы, в итоге только время зря потеряю. Параллельно пробую отследить, где же Натаниэль. Засечь обладателя карты практически невозможно, но если он силен, а ты знаешь, где искать, то шанс есть. Тут как с черной кошкой в темной комнате. Если знать, что она там, то можно и заметить, а если она при этом еще и толстая, то шансы растут в геометрической прогрессии. А у золотых карт при всех их плюсах есть и небольшой недостаток, очень уж сильно они фонят, так что останется только отследить возмущения в энергетическом поле. Будь я сам золотой картой, вообще бы проблем не было.
А вот и палатки, по очереди захожу сначала к нам, потом к Эмме.
— Срочно встаем, у нас проблемы, — и без всяких вопросов все подымаются и начинают одеваться.
Первой, как ни странно, выбралась Эмма и, впившись ногтями мне в плечо, прошипела:
— Надеюсь, это того стоило, — и в этот же момент я почувствовал Натаниэля. То ли то, что они родственники, повлияло, то ли просто совпало. Три километра за границей лагеря, и пока его метка замерла на одном месте, нужно поторопиться.
— Если то, что твой братец хочет тут всех поджарить, не достаточный повод, то можешь ложиться обратно, — мне кажется или мой голос просто сочится ядом?
— Надо доложить полковнику, — Виталий уже успел узнать, кто старший в лагере. — Пусть отводят людей и вызываютподмогу.
— А ты уверен, что нас послушают и сразу отведут войска? Малейшее промедление, и все — будет поздно, — ладно, потратить пять минут на игру в вопросы-ответы я могу.
Если человек понимает, почему нужно поступать именно так, то и сделает он все гораздо лучше. Может, еще Анастасия появится. Если честно, думал, что она будет ждать меня там, откуда отправила к башне. Точно, а не могла ли она переместиться туда, ко входу, чтобы забрать меня назад, когда я найду все, что надо? Все-таки вероятность того, что я смогу раздобыть портал в Инферно, явно была не сто процентов.
— Не мог брат на такое пойти, — голос Эммы звучал потерянно, но вдруг, словно обретя надежду, немного ожил: — Кто тебе сказал? Ты уверен, что это правда?
— Не могу сказать, что полностью доверяю источнику, — ее глаза засветились надеждой, даже жалко было продолжать, — но я уже почувствовал местонахождение твоего брата. Может, у него и другие планы, но прогуляться до него нам точно стоит. Тут я уверен.
— А как ты его почувствовал? — задумался Виталий. — Хотя понятно, родство стихии карт и маленький квадрат поиска. Все логично, но меня волнует вопрос — а нас из лагеря выпустят?
— Все нормально, — успокоил всех уже Сергей, который вчера по дороге назад успел подружиться с водителем и немного разобраться в местных порядках. — Здесь защита устроена, прежде всего, на защиту от проникновения извне. А на выход нужно будет всего лишь расписаться в журнале.
— Заодно можно будет через охранника передать записку полковнику: и время не потеряем, и хоть как-то предупредим, — в принципе, Виталий прав, пусть у солдат здесь будет еще один шанс, помимо нас.
— Так и поступим, раз уж мы ничем не рискуем, — озвучил я свои мысли вслух.
— Зато при возвращении нас будет ждать серьезный разговор, — от мрачного тона Арамиса по коже пробежал табун мурашек.
— Ладно, пойдем. Не хотелось бы попасть под удар просто потому, что мы с вами заболтались. А так, может, удастся договориться, плюс есть у меня еще пара идеек в запасе, — как ни странно, никого новая задача особо не взволновала. Так что мы спокойно и уверенно, не вызывая никаких подозрений, покинули лагерь, построились в боевой порядок и потрусили в нужном направлении.
В Инферно нет солнца, я так давно привык к этому, что воспринимал как факт. И только сегодня обратил внимание, что за спинами бегут наши тени, с каждой минутой становящиеся все короче. А раз есть тени, значит, есть направленный свет, от лучей которого они формируются. Получается, что где-то там за этим мутным небом есть солнце, навстречу которому мы сейчас направляемся. Как говорится, и ушли они в закат, в нашем случае, впрочем, в рассвет. Раз тени за спиной уменьшаются, значит и солнце только встает.
Стоило немного отойти от лагеря, как произошло то, на что я все это время тайно надеялся: из утренних сумерек сформировалась ожидающая нас фигура.
— Анастасия? — удивленно протянула Эмма. — Что ты здесь делаешь?
Та ее попросту проигнорировала, продолжая пристально смотреть на меня.
— Ты нашел его! — она даже не спрашивала, а утверждала.
— И уж точно не благодаря тебе, — захотелось немного поворчать, а отдельной наградой стали удивленные взгляды моих друзей. — Неужели нельзя было объяснить, что именно нужно найти, и где, вообще, искать?
— Чем больше ты знаешь, тем серьезнее встретила бы тебя башня. А что-то мне подсказывает, что до тринадцатого этажа ты бы не добрался, — ее голос просто сочился ядом. Я же вспомнил, чего мне стоило дойти до третьего, и про себя был вынужден с ней согласиться.
— Что? Ты? Здесь? Делаешь? — практически по слогам и в ярости проговорила Эмма, но ее опять все проигнорировали. Я — потому что опять отслеживал местоположение Натаниэля, к счастью, тот еще не начал двигаться. Анастасия — потому что ждала ответа от меня. А остальные просто потому, что были не в курсе.
— Предлагаю продолжить разговор по пути, — прервал я паузу, не дав ей закончиться взрывом. — Очень бы хотелось встретить нашего английского друга до того, как он выйдет на дистанцию поражения и чем-нибудь пальнет в лагерь.
Видимо, привычка защищать страну и ее людей у меня уже в крови. Но на этот раз идти в бой без прикрытия я не собираюсь. Защищать — да, рисковать жизнью — увольте. Мне кажется, свою квоту на это я уже перебрал, даже в расчете на две жизни.
— Покажись им, иначе слишком долго объяснять, — Анастасия на секунду перекинулась в знакомую всем сколопендру и вернулась обратно, за все это время так и не оторвав от меня взгляд, я же старался делать вид, что не замечаю его. Какая увлекательная игра для взрослых.
— Теперь вы понимаете, Анастасия — демон. А заодно тот самый источник, о котором мы говорили. Она нашла меня сегодня ночью, и мы заключили договор: я получаю доступ к одной очень опасной для жизни сокровищнице, и за это должен найти там что-то, что поможет ей освободится от клятвы.
Вроде ничего лишнего не сказал.
— И мой брат встречался с этим? — у Эммы получилось не очень корректно, но, к счастью, Анастасии было все равно. С одной стороны, в форме монстра она выглядит отталкивающе, с другой, как человек — очень даже ничего.
И тут Виталий расхохотался.
— И что тут смешного? — Эмма все никак не могла успокоиться.
— Мне кажется, мой впечатлительный братик больше не будут представлять кое-кого в своих эротических фантазиях, — Сергей моментально покраснел, а все остальные, хоть было и не до смеха, не смогли удержать улыбки.
— Выполни свою часть договора, — первой не выдержала Анастасия, — я чувствую, ты нашел жезл повелителя, который и держит меня.
Ага, а ты потом сразу уйдешь: и прикрыть меня будет некому, и в башню мне во второй раз не попасть будет. И ведь прямо просить нельзя — откажет, придется сыграть в многоходовку.
— Мне нужен постоянный доступ в башню и прикрытие на встречу с Натаниэлем, — убиваем сразу трех зайцев: говорим правду, все знают, что демоны чувствуют неискренность, проверяем, вдруг я зря боюсь, и Анастасия сразу согласится, и, наконец, повышаем ставки до максимума, чтобы потом было что уступать. Хотя нет, есть и четвертый плюс: такого удивлённого лица у Эммы я ещё никогда не видел.
— У нас есть договор, ты согласился, и я свою часть сделки выполнила. Не в твоем праве требовать что-то большее.
— А сроки выполнения обязательств проговорили? — влез в разговор Виталий. — Все про них обычно забывают. Если нет, то Алексей может выполнить свою часть и через год, ничего не нарушив.
— Договор — это не слово, это сама суть данного обещания, — в голосе Анастасии явственно звучали шипящие нотки.
Я же пытался понять, что же для нее в моем предложении самое неприемлемое. Если вспомнить, как мало она рассказала о башне, и что ни с кем из настоящих демонов этим делиться не захотела, то вот оно — слабое место.
— Не хочу нарушать договор, — хорошо получилось, вроде и поддержал ее, но при этом не снял угрозу: «не хочу» не значит «не могу», — поэтому не буду требовать доступа в башню.
Есть, она расслабилась, теперь можно нанести удар.
— Но дай мне возможность призвать тебя. Возможно, однажды я стану достаточно сильным, и уже мне будет, что предложить тебе.
— Хорошо, — после небольшого раздумья произнесла она.
— Что мне сделать, чтобы снять клятву?
— Я уже говорила: слова не имеют значения, важна суть. Просто пожелай этого.
— Освобождаю тебя, Сакис но Дану, от данной однажды клятвы, — интересно, этого хватит? Анастасию окутало свечение, начавшее сразу стекать по ней, как капли воды — значит, хватит. Тогда пора нанести последний штрих.
— Ты прикроешь меня сегодня, если я не смогу победить в битве? — вроде, не должна отказать: дав мне портал, она уже включила меня в свои будущие планы — никто не любит их менять. Да и удовлетворение от полученной свободы не стоит сбрасывать со счетов.
— Хорошо. Я буду рядом, — я гребаный психолог, у меня получилось.
Может быть, и есть польза во всем том, через что я успел пройти, а все те жизни, что промелькнули и погасли рядом со мной — каждая чему-то да научила. Пожертвовать мелочами, чтобы выиграть в главном. Да, сейчас у меня нет доступа в башню, но, даже если бы и был, то самое ценное, что там есть — это золото, а деньги меня сейчас интересуют меньше всего. А вот на верхние этажи мне пока не добраться, сначала придется получить шестидесятый и, желательно, вернуть свою старую карту. А имея возможность призвать Анастасию, я автоматом получаю возможность всегда заново начать этот разговор, при необходимости, даже с позиции силы.
— А это нормально, что мы отпускаем демона? — спросил Арамис, сумрачно молчавший все это время.
— Я думаю, что сейчас не она представляет главную угрозу. Как ни странно, это не демон собирается сжечь нас и лагерь, — Сергей все это время подозрительно посматривал на Эмму и, наконец, не выдержал. — Она — его сестра, как можно ей после такого доверять?
— А то, что меня сожгли бы вместе с вами, если это на самом деле так, тебя не смущает? — добавила в голос яду покрасневшая от возмущения блондинка. — А если честно, до конца не уверена, что это все правда. Так что давайте найдем брата и во всем разберемся.
— Но сначала нам предстоит еще один разговор, — все время после расставания с Анастасией я вел нас к Натаниелю, забирая немного вправо. — Постарайтесь обойтись без лишних движений. Нам предстоит очень опасное дело, и я хочу заручиться поддержкой по максимуму.
А теперь меня ждет второй раунд увлекательной игры «получи то, что ты хочешь, и ничего не потеряй».
Если Анастасию я, несмотря ни на что, до сих пор воспринимаю как человека, то Элулу — это настоящий демон, вернее, демоница. Наглая, хищная, грациозная. Так, надо срочно выкинуть из памяти нашу прошлую встречу, иначе ничего не получится. Элулу ничуть не изменилась, разве что на этот раз была не одна, у ее ног вился юркий собакоподобный демон.
— Сквилз, — вместо приветствия сказала она, заметив мой взгляд. — Когда пришел твой вызов, как раз занималась его тренировкой: хочу проверить, хватит ли его скрытности и скорости, чтобы пробраться сквозь вашу защиту и перекусать пару человек.
— Вряд ли ему удастся кого-то убить, — решил поддержать я разговор ни о чем. — На первый взгляд, он не выглядит сильным.
— О, ему и не надо никого убивать. Сквилзы — переносчики абсолютного бешенства, так что один укус, и вспышки неконтролируемой ярости и желания убить всех вокруг пострадавшему гарантированы. Мне кажется, это могло бы быть забавно, так что давай скорее покончим с твоим делом и я вернусь к себе. Чего хотел?
— Ничего не замечаешь? — нельзя отвечать на вопросы, заданные таким тоном, если, конечно, не планируешь жениться на этом человеке.
— Ты стал сильнее, — Элулу перестала дурачиться и пристально всмотрелась в меня. — Сила Лилу стала структурированнее, я даже чувствую у тебя золотую карту, хоть ты и не можешь пока ей пользоваться. Как думаешь, не стоит ли мне убить тебя и забрать ее себе?
Успокоительно махнув рукой своим, встрепенувшимся при словах о золотой карте, опять повернулся к демонице, продолжающей оценивающе меня разглядывать.
— Я недавно узнал, что слова не важны, важна суть. Разве с тобой не так же? Неважно, золотая или серебряная карта у тебя будет, ты останешься собой. А со мной ты сможешь стать чем-то большим. Надо только подождать.
— Я готова подождать, — хоть я ждал этого вопроса и заранее подготовил ответ, но только сейчас получилось расслабиться. — Я снова даю тебе право призвать меня.
— Могу я попросить тебя задержаться? Мне сейчас предстоит встреча с очень опасным человеком, и в случае неудачи хотелось бы, чтобы рядом был тот, кто сможет меня прикрыть, — мотивация согласиться у Элулу сейчас такая же, как была у Анастасии недавно: сделав ставку на меня, сейчас ей нужно было принять решение, защищать или нет свои инвестиции в будущее.
— Я согласна, но не дольше, чем на два часа. Если не успеешь, твои проблемы. Я буду рядом. — чем-то явно раздражённая, она растворилась в воздухе, но я, да и судя по всему, все остальные тоже, продолжали ощущать ее присутствие.
— Знаешь, когда это все закончится, тебе придется все нам рассказать, Алексей Роков. Похоже, несмотря на клятву, в тот раз ты много, о чем умолчал, — братья и Арамис поддержали Эмму сосредоточенными кивками. — Не стоит ли нам поторопиться навстречу брату, а то он нанесет удар, так и не встретившись с нами, и все твои приготовления окажутся бессмысленными.
— Тогда вперед, подготовку мы закончили, теперь осталось провести сами переговоры. Очень хочется надеяться, что приготовления и в самом деле не пригодятся, — и широко улыбнувшись, я повел нас напрямик в сторону Натаниэля.
Все оставшееся время мы молчали. Арамис, еще недавно грозно сопевший, неожиданно расслабился и начал поглядывать на меня с гордостью. Похоже, он пришел к мысли, что использовать демонов — это круто. Не зря я ему загрузил на планшет книжку про древних людей, приручивших пещерного льва, у него все-таки получилось взглянуть на ситуацию и с другой точки зрения. Хоть я и не планировал такое развитие событий, но на всякий случай готовил почву для совместной работы с дружественными демонами. Поведение братьев никак не изменилось, мне кажется, что порой они относятся ко всему уж слишком некритично, но тем проще мне всегда на них положиться. А вот Эмма поглядывала на меня как-то странно и кусала губу. Хочется надеяться, что это из-за предстоящей встречи с Натаниэлем.
По-хорошему, конечно, надо было бы с ней и остальными поговорить, все обсудить. Но, как всегда, ни на что не хватает времени. Вот и сейчас, только я подобрал нужные слова, а заодно и под понимающие взгляды братьев пристроился рядом, приноровившись к ее скорости, как мы уже оказались на месте.
— Вы что-то долго шли, я уже устал ждать, — Натаниэль поднялся с камня, на котором сидел в задумчивой позе, стоило нам только приблизиться.
— То есть, ты знал, что я буду в лагере, когда собирался атаковать его? — вряд ли Эмма хотела начать разговор именно так, но не буду ее обрывать. Свою сестру Натаниэль точно выслушает, а доводить до прямого конфликта, когда есть хоть одна возможность разойтись миром, мне бы не хотелось. По крайней мере, сейчас я еще не готов.
— Нет. И я рад, что теперь тебя там точно не будет, — просто воплощение заботы.
Арамис с Сергеем попытались одновременно что-то сказать, но Виталию удалось удержать их обоих.
— А если бы я ничего так и не узнала? — а вот в ход пошли более серьезные вопросы.
— Всегда есть вероятность погибнуть: пьяный водитель или демоны, кому как повезет, — Натаниэль пожал плечами. — Я выполнял приказ.
— То есть, если тебе прикажут, ты, не раздумывая, меня убьешь? Всегда знала, что ты отморожен на всю голову, — мы все молчали, наблюдая за этой семейной разборкой. Натаниэль покраснел, а Эмма закончила свою обличительную речь немного странной фразой: — Правильно, что никогда не обсуждала с тобой ничего серьезного.
О чем это она?
— Я не могу знать всего, но я верю в свою страну, и если что-то нужно сделать для ее величия или выживания, я это сделаю. Мне может казаться это ужасным, но, возможно, без этого просто не обойтись. Если пытаться строить идеальный мир, опираясь только на собственные представления о нем, к сожалению, обычно получается только хаос. Ты всегда была наивной идеалисткой, сестренка, но я верю, что ты вырастешь и поймешь меня.
— То есть, ты не собираешься нас убивать? — решил на всякий случай встрять я, все равно Эмма в ближайшее время, судя по всему, планирует только презрительно молчать.
— Да, такой задачи у меня нет, мне нужно уничтожить эту группировку вашей армии, а не отдельные отряды. Утром ваши войска начнут наступление, мне останется только выбить общие щиты, и демоны довершат разгром. В итоге никаких доказательств вмешательства извне.
— А то, что мы все видели и все расскажем? — Сергей решил тоже включиться в разговор и вопрос задал, молодец, очень важный, нужно понимать, почему англичанин так спокойно относится к свидетелям.
— Это не будет доказывать абсолютно ничего. По крайней мере, на том уровне, на котором творится настоящая политика. А догадки, они и так у всех будут: мало, кто может перегрузить стационарные щиты. Да и после распознания стихии, которая это сделала, останется не так много вариантов. Но для доказательства, даже для предъявления обвинения, этого недостаточно.
— А не боишься нарваться на нашу золотую карту? Столкновение такого уровня уже не скрыть и не списать на случайности? — Арамис, как всегда, верит в кавалерию, которая вовремя появляется и всех спасает.
— Мы не проводим не спланированные операции, — на лице Натаниэля намертво закрепилось чувство превосходства. — Сегодня на прикрытие этого участка заступает Екатерина-Кровь, она сильна в защите, но не так быстро передвигается. Также этот участок фронта от нее максимально удален, так что, когда засекут всплеск моей атаки, ей уже будет не успеть вовремя, чтобы спасти хоть кого-то.
— Не знал, что золотые карты прикрывают каждый из участков фронта, — не заметил, как озвучил свои мысли.
— Не у всех, только у самых могущественных стран, у кого хватает для этого сил и ресурсов, — начал Натаниэль, но тут Эмма его перебила.
— Решили ослабить потенциального соперника? — а ведь она права, с учетом замедляющейся прокачки, потеря пары тысяч опытных карт будет серьезным ударом. Мания величия, конечно, намекает, что дело не в этом, но, если посмотреть на ситуацию с точки зрения не отдельного человека, а чего-то большего, то этот вариант выглядит самым правдоподобным.
— Ладно, было приятно поговорить, — Натаниэль потянулся, — а теперь мне пора. Наступление началось, самое время исполнить мою миссию.
— Пожалуй, мы будем вынуждены попытаться тебя остановить, — если человек хочет выглядеть благородно, почему бы ему не подыграть, особенно если это повышает мои шансы выжить. Вроде, у рыцарей было не принято добивать проигравших.
— Давно хотела показать тебе, как ты ошибаешься, — Эмма активировала свою карту.
Совсем не понимаю ее мотивацию, но рад, что она с нами. А ведь до последнего были сомнения, да даже уверенность, что страна и родственные узы перевесят такую хлипкую вещь как справедливость. Даже готовился ее оглушать первым ударом. Была, кстати, мысль вообще ее с собой не брать, оставив под каким-нибудь предлогом в лагере, но использовать человека в качестве заложника я, наверно, чисто физически не могу. Тем более своего человека, каким за последнее время стала для меня Эмма. Сыграло свою роль и то, что я не был уверен, сможет ли угроза Эмме остановить Натаниэля, скорее, я бы даже поставил на обратное. И, как показал недавний разговор, оказался бы прав.
Так, хватит думать, пора действовать.
— Работаем как с виверной, — командую своим и замечаю, как Натаниэль замирает, наблюдая за нами и отдавая нам право первого хода. Посмотрим, не пожалеешь ли ты о том, что не попытался нас прибить с ходу.
К счастью, я примерно представляю уровень, на котором находится Натаниэль, вряд ли он смог кардинально изменить его даже с учетом прошедшего времени. Так что я могу точно сказать, что хоть драконье пламя и потенциально опасно для него, но со скоростью его активации у нас нет и шанса, поэтому только отвлекающий маневр. Вот он — наш шанс, а мне придется попотеть, чтобы все провернуть.
— Свет! — Арамис пробует попасть своим лучом противнику прямо в глаза, и он в этом очень хорош. Еще бы, тренировался на нас с солнечными зайчиками. Урона никакого, зато внимание отвлекает.
Все остальные тем временем призвали свои стихии, и я начал объединять их с огнем, чтобы запустить комбинацию. При этом параллельно активирую свои собственные медные карты у Натаниэля за спиной. Сейчас, после получения новых уровней в башне, я могу удерживать комбинацию целых шестнадцать секунд, то есть с четырьмя стихиями я смогу держать драконье пламя на секунду больше. Или два раза по две секунды — чем я и хочу сейчас воспользоваться. Первой напитываю ту, что у Натаниэля за спиной.
Раз. Он тут же в полкорпуса поворачивается в сторону, почувствовав опасность, все-таки опыт, он никуда не девается. Два. Активирую комбинацию уже с нашей стороны — первая сейчас погаснет, но он-то об этом не знает и на всякий случай решает атаковать, чтобы лишний раз не рисковать. Увидел что-то необычное, сразу уничтожил — в средние века церковь всем доказала, что можно так жить и при этом прекрасно себя чувствовать.
Получилось, он все-таки атаковал нас, тем самым ослабив свою защиту, при этом атаковал всего лишь на серебряном уровне. Первая комбинация уже погасла, у второй осталась одна секунда, но этого должно хватить.
— Пламя дракона! — усиленное жезлом, оно легко сбило атаку Натаниэля и ввинтилось в его фигуру. Ну же! Это просто обязано сработать. И ничего. Не знаю как, но Натаниэль отбил эту атаку: судя по его радостному выражению лица, это было не просто, и он собой даже гордится, но мне от этого не легче.
И что теперь делать? Попытка воспользоваться недооценкой соперника и элементом неожиданности провалилась, Натаниэль стоит полностью прикрытый своей огненной картой. А пробить в лоб золотую защиту никому из нас, да и всем вместе тоже, не светит. Неужели все-таки придется пользоваться помощью Элулу и Анастасии и отступать?
Разве что? Как говорится, против лома нет приема, между нами всего двадцать метров, как раз дотянусь, даже с гарантией. Кто-то в детстве играл в компьютер, а кто-то забирался на два стоящих друг напротив друга полуразрушенных дома и кидался шифером и кирпичами друг в друга, отряд против отряда. В первый день ни в кого так и не попали, зато сколько адреналина. Во второй — одно попадание, фингал на пол-лица и восторженные крики всех, в том числе и пострадавшего. На третий день все уже могли бросить предмет любой формы и аэродинамики практически виртуозно, с учетом отскока и разлета осколков. И если бы мастерство уклонения не росло с такой же скоростью, то это рано или поздно кончилось бы травмой. Через пару недель забава надоела, а навыки остались. Они уже в свое время помогли в учебке с гранатами, в клубах с дартсом, надеюсь, помогут и сейчас.
Какое дурацкое название, но, главное, работает. Привычная легкость карты в правой руке сменилась тяжелым куском камня. Взмах. Бросок. Кусок камня с какой-то вальяжной легкостью преодолел взметнувшееся ему навстречу пламя и поразил Натаниэля прямо в челюсть.
— Назову это каменный хук, — под ошеломленными взглядами остальных членов отряда я подошел к завалившемуся на землю и потерявшему сознание Натаниэлю и быстро спрятал кирпич обратно в рюкзак. Убойная штука, чувствую, она мне еще пригодится. В этот момент взгляд зацепился за желтый прямоугольник, наполовину скрытый песчаной крошкой: карту Огня Натаниэль, несмотря на неожиданность, успел развоплотить, а вот карта Металла, видимо, так до конца и не стала ему своей и сейчас просто лежала на земле, дожидаясь первого встречного. Но я же лучше, чем первый встречный, так что беру ее и аккуратно отправляю вслед за кирпичом. Жаль я еще не шестидесятый, чтобы развоплотить золотую карту, так было бы гораздо спокойнее. Хотя, взгляд устремился к системным сообщениям.
А за паучиху и голема дали больше: может, дело в том, что я его не добил? Кстати, если он сейчас очнется, боюсь, никто из нас на этот раз не выживет. К счастью, технология задержания карт отработана, так что остается только кивнуть.
— Арамис, — тот сразу понял в чем дело, подошел к Натаниэлю и начал аккуратно выламывать из суставов и загибать назад пальцы у него на руках. Для активации карты нужно взять ее в руку, но если закрепить руки особым образом, а пальцы выбить и зафиксировать, то даже у самого могучего человека ничего не выйдет.
А вот теперь можно посмотреть и остальные сообщения.
Эх, всего два уровня до шестидесятого не добрал, взгляд опять вернулся к все еще лежащему без сознания англичанину. Добить его, и точно смогу опять начать пользоваться своей картой.
— Как ты его достал? — отвлек меня голос закончившего упаковку пленника Арамиса.
— Одноразовый артефакт, случайно нашел его, да и просто повезло, — начал оглядываться, пытаясь понять, чем же заняты остальные, а то я так увлекся своей победой, что выпустил всех из виду. Вот братья, радостно переглядываются. Ну да, они же тоже получили опыт за Натаниэля, и, наверняка, у них слетел замок сорокового уровня. А где Эмма?
Но тут меня отвлекли два грязевых вихря, ворвавшиеся в лагерь и превратившиеся в пару упакованных по последнему слову техники таких знакомых лиц: Сергей-грязь и Катерина-кровь. Как они здесь оказались, ведь Натаниэль говорил, что никого здесь быть не должно? А судя по скорости их появления, даже без нашего вмешательства ему бы не уйти.
— Всем оставаться на местах, — суровым мальчишеским голосом попытался пробасить Сергей, оглядывая наши залитые грязью фигуры. Сейчас ему всего лишь двадцать один.
— Ну вы даете, сами с таким врагом справились! — Катя, правильнее бы сказать Екатерина Рудольфовна, но ведь она и ударить может, ей уже за пятьдесят. Но благодаря этой бравой женщине мы столько жизней смогли сохранить.
— А как вы здесь очутились? — увидев, что суровых воспитательных мер в нашем отношении никто принимать не спешит, решил воспользоваться моментом Виталий. — Нам этот сказал, что никому не успеть, и все такое.
— А чего же нам бы здесь не очутиться? — Екатерина говорила в немного напевной, немного деревенской манере, но горе тем, кого она вводила в заблуждение и кто смел недооценивать ее могучий интеллект. — Спутников в Инферно у нас, конечно, нет, но аэростаты с системой контроля над каждым нашим корпусом мы, естественно, развернули. Так что стоило ему карту активировать, мы сразу и решили поспешить вам на помощь. Все-таки нечасто к нам золотые карты в гости без приглашения захаживают. Вот к индусам, говорят, тоже кто-то такой заглянул, так пятьсот карт на тот свет и отправились. Слухи это все, конечно, но и рисковать жизнями людей я не привыкла.
— Так что стоило Кате заметить неладное, она меня вызвала да попросила ее доставить сюда побыстрее для разборок, в смысле для проверки ситуации, — усмехнувшись, закончил Сергей.
— А вы не боитесь нам такой секрет открывать? — решил на всякий случай уточнить я.
— Да чего уж теперь. После такого пленника секрет уже не сохранить. Да и вы четверо в ближайшее время окажетесь под очень пристальным контролем, так что волноваться не о чем.
А права Екатерина, золотые карты просто самые быстрые, сейчас сюда столько народу понаедет, будет не протолкнуться. Стоп, четверо? Взглядом быстро окинул все окрестности — вот наши гости, вот братья и Арамис, вон валяется наш пленник, насколько хватало взора, рядом больше никого не было. Где же Эмма?
Рука почему-то потянулась к внутреннему карману — пропала не только девушка, золотая карта Призматического льда тоже исчезла. Сразу же попробовал вернуть ее с помощью уже не раз подводившего меня бытового заклинания.
Может быть даже это и хорошо: чувствую, на этот раз мне обыска не избежать. А заодно, кажется, я наконец-то начинаю понимать, что происходит.
Екатерина и Сергей за нами практически не смотрели, их гораздо больше заинтересовали следы прошедшей только что схватки. Конечно, если мы попробуем уйти, они нас остановят, но сейчас мы на какое-то время оказались представлены сами себе, чем я поспешил воспользоваться. Подошел поближе к ним и подобрал с земли первый попавшийся камень.
— На память, — пояснил я в ответ на удивленный взгляд Екатерины, пряча прямоугольный кусок неизвестной науке породы в рюкзак.
Прекрасно, одна из деталей для будущей легенды подготовлена, теперь осталось договориться об остальных с Арамисом и братьями.
— Сможешь удалить переписку? — быстро набираю в групповом чате отряда, встроенном в шлемы. Медленная и не очень эффективная штука, но иногда может помочь. Кто бы знал, что это будет такая ситуация.
— Да, — так и знал, что Сергей не прекратит копаться в шлемах после того, как обнаружил возможность записи видео.
— Первым делом удали все файлы о сегодняшнем дне, — повреждение данных при работе с картами на больших мощностях обычное дело, так что вопросов не будет. — Когда будут спрашивать, что произошло, рассказываем всю правду, ничего не скрываем. Но хочу попросить вас изменить два момента. Первое: демоны, с которыми мы говорили до боя, вышли на нас сами. Второе: камень, которым я оглушил Натаниэля, я просто подобрал с земли.
— А разве не так все и было? — вопрос Арамиса поставил меня в тупик, то ли он так быстро вошел в роль, то ли решил подшутить. Не может же быть, что никто ничего не заметил?
На всякий случай еще раз прокрутил в памяти события. Анастасия действительно сама нас нашла, Элулу я призвал, но у этого заклинания нет никаких визуальных эффектов, так что можно предположить, что и эта встреча случайна. Но ведь она говорила про призыв, неужели? Я вспомнил, как ее голос затихал, стоило мне повернуть голову немного в сторону, чтобы посмотреть на кого-то. Неужели, она глушила наш разговор? И когда все потребовали от меня рассказать о моих секретах, они имели в виду, что ничего не слышали? Что ж, сразу видно, кто тут настоящий демон-шпион. А что с кирпичом, то его я призвал в руки с помощью поиска, так что действительно проще предположить, что я просто подобрал его с земли.
— Так и было, — повторил я. — Просто не забудьте про эти нюансы. Сергей, стирай все, чувствую, времени осталось мало.
— Готово, — прилетело в чат через минуту. И о чем он только думает? Что может прийти в голову людям, которые будут проверять наши шлемы? Явно ничего хорошего. Сергей, видимо, тоже это понял: сообщение исчезло, а мне просто показали большой палец. Успели, теперь осталось только понять, хватит ли этого.
В этот момент до меня долетел все более и более усиливающийся гул: а вот и кавалерия, теперь за нас возьмутся в серьез. Пользуясь тем, что в запасе есть еще немного времени, опять задумался об Эмме. Точно ли я ничего не упустил?
Она узнала про мою золотую карту Призматического льда, смогла ее незаметно достать и так же незаметно исчезнуть. Могла она все это сделать сама? Первые два пункта точно в ее силах: Эмма уже не раз доказывала нам свою ловкость и незаметность. А вот насчет исчезнуть, тут у меня могли бы возникнуть сомнения, но с учетом появления на поле боя двух золотых карт, им просто не остается места. Самостоятельно такое не провернуть! Следующий шаг: кто бы мог ей помочь? Учитывая стороны, затронутые в конфликте, вижу три варианта: наши, демоны и англичане. Так как утащить карту Эмма могла только по доброй воле, то вариант с демонами можно отбросить. В отечественных специалистов, не вмешавшихся, когда под угрозой находился такой стратегический для государства резерв в виде прокачанных боевых карт, я не верю. А вот англичане, отправленные для прикрытия Натаниэля, вполне возможны. Сначала они ничего не делали, потому что были уверены в его победе, а потом не могли, так как стоило бы им проявить активность, вовремя появившиеся Екатерина с Сергеем их моментально бы засекли. А вот вывести незаметно человека при наличии специального оборудования, и, возможно, еще и навыков, вполне возможно. Так что, с очень большой долей вероятности, Эмма — всего лишь шпионка, работающая на нашего потенциального, а в текущих условиях очень даже реального противника. Тогда становятся понятным и отправка в зарубежную школу, и ее нежелание сближаться с остальными курсантами. Все-таки она не профессионал, но профессионала никто бы не допустил так далеко. Грустно все это, но у меня найдется чем тебя удивить, дорогая подруга.
А вот и новые гости, уже можно различить лица, но не вижу никого знакомого. Вперед никто не вырывается, из осторожности идут компактной группой, полностью прикрытой щитами.
Я, на всякий случай, тоже решил подстраховаться и поставил мешок с вещами на землю. Его у меня точно не оставят: но вот когда его отберут силой, будет обидно, если система это засчитает за вещи, потерянные в бою. А так оставил мешок, его кто-то украл, детали не важны. Так что надо всего лишь продержаться сорок восемь часов, и все будет хорошо. А пока посмотрим, чем закончится для меня эта встреча с властями.
На удивление обошлось без рукоприкладства: или в таких операциях что-то серьезно изменилось за время моего отсутствия, или сказалось присутствие сразу двух золотых карт. У меня вежливо, но при этом совершенно безапелляционно забрали до выяснения обстоятельств все вещи. Единственное, что осталось — это серебряная карта Огня, про которую никто не знал, а в развоплощенном состоянии не мог и найти. Было обидно осознавать, что хоть рядом вроде и свои, но поступают со мной в точности так же как с Натаниэлем: его так же вежливо обшмонали и освободили от всего лишнего. Единственная разница, что надели еще тиски на пальцы, чтобы не было соблазна призвать карту и воспользоваться ей. Впрочем, подозреваю, что если бы про мою карту знали, мне бы тоже было не избежать этого украшения.
Затем меня ждали десять часов увлекательного ничегонеделания в закрытой комнате, которые я с пользой потратил на то, чтобы немножко отдохнуть, а то ночь без сна начинала давать о себе знать. И, конечно, постарался продумать детали поведения и предстоящей беседы, которая безусловно меня ждет. Интересно только, кто же будет со мной говорить. В голове почему-то начал крутиться образ самого Соболева. Или я себя переоцениваю?
Когда ко мне наконец-то заглянули, я был уже полностью готов и даже успел немножко подремать. В небольшой комнате, куда меня привели, тьма разгонялась множеством ярких ламп: все правильно, собеседника нужно видеть очень хорошо. Каждая деталь, каждая эмоция, каждое движение могут дать в руки опытному дознавателю новые козыри. А, надо признать, я их и так оставил не так уж и мало, готов поспорить, что знаю, как будет выстроена беседа.
Встретил меня незнакомый майор с хищной улыбкой, сделавшей бы честь даже многим встреченным мной демонам.
— Алексей Роков? — сверился он с бумажкой, ага, так я и поверил, что ты не знаешь, кто я такой. Правильно, нужно побольше эмоций: скрыть ложь, выключив эмоции, практически невозможно, а вот попытаться утаить детали, наоборот, по максимуму используя искренность и открытость, очень даже возможно. По крайней мере, так нас в свое время учил один неприметный серый старичок, которого, несмотря на всю силу золотых карт, не смел ослушаться ни один из нас.
— Да, это я, — он тут же довольный что-то зачирикал в своем блокноте.
— Вы не против, если я буду делать небольшие заметки в ходе нашей беседы? — просто сама вежливость, и ведь не откажешь.
— Конечно, нет. Я, так понимаю, у вас есть ко мне пара вопросов? — просто снял у него с языка следующую фразу. Может и ребячество, но в такой ситуации сарказм так и просится наружу, а значит, не вижу смысла его сдерживать.
— Да, — майор с некоторым сомнением оглядел меня. — Меня зовут Станислав Борский, я уже пообщался с вашими коллегами по отряду и у меня действительно появилась к вам пара вопросов.
— Это ваше? — на стол легли золотые слитки, утащенные мной из башни. Черт, столько думал о картах и жезле, что совсем забыл про них. Впрочем, растерянность на моем лице играет сейчас, скорее, в мою пользу.
— Да.
— Откуда они у вас? — этот вежливый голос просто провоцирует на приступы паники, главное, не взять себя в руки, пусть все идет по запланированному сценарию. Должен же человек нервничать, увидев, как его незадекларированные доходы выплывают наружу.
— Нашел, — и милая улыбка.
— Где нашли?
— Не знаю, — и ведь не соврал, действительно не знаю, где эта башня находится.
— Вы уверены, что не хотите с нами сотрудничать? — теперь самое время сдуться и все выложить.
— Нет, конечно. Просто все так быстро произошло. Я проснулся ночью, пошел в туалет, а там меня подкараулил демон, перенес в какое-то странное место и бросил. Я начал искать выход, но попались только золото и жезл. Потом демон опять появился, перенес меня обратно и рассказал про готовящуюся атаку на лагерь. Со мной уже два раза демоны общались, даже рапорты про это есть, так что я сразу и поверил.
— Этот жезл? — на стол легла фотография уже полюбившейся моему сердцу дубинки. Если золото было настоящее, то вот артефакт для этой беседы не выделили. Это хорошо, значит все не так уж и серьезно.
— Да, это он, — а чего отрицать-то? — А мне его вернут?
— Все вопросы потом, — отмел даже возможность ответа майор. — Почему не рассказали о возможной атаке командующему?
— Да кто бы мне поверил? Только бы время зря потратили, а так рассчитывали остановить этого англичанина, — и после некоторой паузы быстро дополнил: — а для предупреждения записку на проходной оставили.
— Вы знали, что у вас в отряде была сестра нападавшего?
— Конечно, на нее как переговорщика и рассчитывали, когда пошли на встречу с Натаниэлем. Иначе как бы нам победить золотую карту? — так нравится отвечать сразу на два вопроса — тот, который задан, и тот, который планируется.
— А как, кстати, вы его победили-то? — вопрос, который стоило ожидать, и на который я сам нарвался. Майор — молодец, заставляет меня по очереди вспоминать и рассказывать про временные промежутки. Потом сложит из моих ответов цельную картину и посмотрит, есть ли нестыковки. Если рассказывать по порядку, человек их замечает и автоматом старается прикрыть, а вот при такой тактике очень легко что-то пропустить.
— Повезло, — и показательно грустно вздыхаю. — Он нас не воспринял всерьез, так что отвлекли его одной комбинацией, а другой разогнали камень ему прямо в челюсть. Сзади атака шла прямо в цель, а спереди по касательной. Он это, конечно, почувствовал: первую отбил, а вторую пропускал мимо. Только вот не учел камень, мы его по касательной разогнали, как шар в бильярде. А так как он был самый обычный, без энергии, вот англичанин его и не почувствовал. Назову этот прием «каменный хук».
Майор проигнорировал мое мальчишество.
— Что-то никто из ваших друзей не смог мне рассказать такие детали.
— Так я же командир отряда, на мне все тактическое управление боем. Времени что-то обсуждать у нас не было, тактические наработки тоже отсутствовали. Как-то не планировали мы бой с золотыми картами. Вот и сымпровизировал, к счастью, удачно.
— Следы движения энергии, которые сняли наши эксперты, в принципе, не опровергают ваши слова. Сергей Витальевич и Екатерина Игоревна, — Серега-грязь и Катя-кровь, догадался я, — рассказали, что вы подобрали камень, которым оглушили противника. Мы его у вас забрали для экспертизы, все-таки не каждый день пробивается защита золотого уровня, пусть и не до конца активированная.
Есть, моя невинная шалость с вовремя подобранным камнем на глазах у свидетелей вместе с этой историей сработали — на кирпич особого внимания не обратили.
— Чуть не забыл, вам просили передать, что восхищены вашей предприимчивостью и теперь будут внимательнее следить за обстановкой даже в бою с медными картами.
— Очень приятно, — даже не знаю, что сказать, хотя, надо признать, мне и в самом деле приятно. Жалко, что победить я смог не благодаря хитрости, а читерскому кирпичу, но так его тоже нужно было догадаться применить в нужный момент, да и в цель попасть.
— А почему у вас в рюкзаке оказалась золотая карта Металла? — на контрасте работает, положительные эмоции и коварные вопросы. Надеется, что скажу что-то лишнее. Не дождешься.
— Честный трофей, победил, забрал себе. Не на земле же оставлять. А премиальные за сданную золотую карту, думаю, мне неплохие полагаются, — я, конечно, планирую ее себе вернуть, но, если сейчас не потребовать за нее деньги, это точно будет слишком подозрительно.
— Решение о вашей роли в победе, как и само решение о компенсации, будет принято только по результату расследования, — майор выглядит очень страшно, но молчать в такой ситуации нельзя.
— Вы что — хотите не заплатить нам за карту? — и повыше голос, повыше: — Да мы весь лагерь спасли, золотую карту для страны добыли, а вы нас в застенки!
— Без истерик! — резкий тон, и желание спорить пропадает автоматом. — Что вам известно о планах британцев?
— Да ничего нам не известно. Натаниэль только сказал, что атака на лагерь — это приказ, который он не собирается нарушать, и все.
Майор, похоже, и не ждал ничего интересного в ответ, продолжая только пристально отслеживать мои реакции. Скорее всего, информацию для раскручивания дела против Натаниэля и Англии уже получили из разговоров с другими участниками столкновения, а вот на меня появились другие планы, уж очень у Алексея Рокова много всего странного в вещах было. Такое оставить без внимания было бы просто глупо, а заподозрить в таком наши спецслужбы — было прекрасным ответным жестом. Интересно, каким будет следующий ход? И тут на столе появились мои медные карты, что я приобрел для самостоятельной активации дыхания дракона.
— За сколько вы купили эти незарегистрированные карты? — и акулья улыбка, загоняющая в угол. К счастью, мне есть, что ответить.
— Не понимаю, о чем вы. Эти карты я также взял у Натаниэля вместе с золотой картой Металла. Можете проверить операции по моему счету, если бы я что-то покупал, оттуда бы списались деньги, но я даже не снимал ничего, — как хорошо, что я получил карты у торговца за информацию, иначе сейчас мое положение оказалось бы не очень хорошим.
— Вижу списание двух тысяч неделю назад, — брови майора раздраженно опускаются вниз.
— Ну, вы же не думаете, что такой суммы хватило бы на… — картинно пересчитываю карты на столе, — целых три карты? Это мы на вечеринку в Академии просто скидывались.
— Рад, что вы не предпринимали никаких нарушающих закон действий, — дежурно улыбнулись мне в ответ.
— Что будет с моими вещами? — я решил попробовать повернуть разговор в нужное мне русло и по какой-то причине на этот раз майор решил ответить на мои вопросы.
— До окончания следствия они будут конфискованы, затем, скорее всего, будет принято решение о компенсации, если вашего уровня допуска на тот момент будет не хватать для их возвращения вам, — звучит оптимистично, но я-то знаю, что золотую карту случайному человеку, даже если он ее добыл, никто не отдаст. То, что заплатят неплохие деньги, а не прикопают в кустах, уже можно рассматривать как удачу. — А пока капните сюда кровью.
Он протянул мне свою карту. Серебро, Жидкий лед.
— Что это? — ух ты, они уже научились обходиться одной кровью: я на всякий случай не стал афишировать свои знания о ритуале, не напитав кровь силой, и был удивлен, когда, несмотря на это, он все-таки сработал.
— Клятва, она будет запрещать вам обсуждение всех событий, начиная с сегодняшней ночи и заканчивая этим разговором. Согласны? — учитывая, что клятва уже активирована, странный вопрос, но и выбора у меня особого нет.
— Согласен.
— Тогда ключ для временной отмены карты, — он произнес длинную последовательность букв и цифр. Сразу чувствуется разница в подходе между обычным человеком и государственной машиной: для меня было нормально просто «закрыть» какой-то временной отрезок от разглашения, у них же техника уже обросла дополнительными возможностями.
— Спасибо, я могу быть свободен? — неужели прокатило, и все закончилось?
— Кстати, — как бы уже между делом поинтересовался майор, — а по дороге вы с демонами о прикрытии договорились?
Коварно, ничего не скажешь, а ведь я почти расслабился. Сейчас нужно постараться быть максимально осторожным, вот он — самый скользкий момент. Демон, который перенес куда-то и вернул — это, конечно странно и необычно, но вот два демона, предложивших свою помощь — это уже ни в какие ворота.
— Сам удивлен, — абсолютная правда, в глубине души до последнего были сомнения, что удастся их убедить, не заплатив при этом чрезмерную цену. — Сначала отправили к этому англичанину, потом встретили по дороге и предложили в случае неудачи прикрыть. Я, конечно, не знаю, что у них в голове творится, может у них какие-нибудь предсказатели есть и они хотели убедиться, что мы победим золотую карту. А может хотели добить его потом, чтобы ослабить силы Земли, но наши золотые карты вовремя появились. Честно, не знаю. Но готов написать подробный рапорт, вспомнив каждое слово и каждую мелочь. Пусть уж те, кто поумнее, в этом разбираются.
— Не сомневайся, тебе придется очень подробно описать все, что произошло за последние сутки. А пока собирай вещи, через полчаса тебя и твой отряд ждет портал на Землю, — майор неожиданно перешел на «ты», и в его голосе явственно прозвучало разочарование. — Скажу честно, я был против. Все, что произошло с вами, не может быть простыми совпадениями, но вы согласились на полное сотрудничество, также вас под свое полное поручительство взял Михаил-молния. Так что не имею право больше вас задерживать. Но помни, я буду присматривать за тобой, и при малейшем подозрении простым разговором тебе уже не отделаться.
Меня покрыл холодный пот, как же я был наивен. Обыграть матерого следователя на его поле, держи карман шире. К счастью, явных зацепок у него не было, а главное, меня прикрыл Михаил, а может даже и сам Соболев. Чувствую, по возвращении меня ждет еще один не очень приятный разговор, остается надеяться, что спешить никто не будет и я успею осуществить все, что придумал.
Пока ждал остальных, задумался, как же работает поиск потерянных вещей. Постоянно с ним что-то не так, а сейчас мне как никогда будет надо, чтобы он сработал как положено. Немного смущает ограничение в сорок восемь часов, хотя раньше с его помощью прекрасно доставал вещи из рюкзака и ни о чем не думал. Раз сообщение появилось, значит, в чем-то разница между ситуациями есть. И единственное, что, вернее, кто, приходит мне на ум, это Эмма. Может это из-за того, что я считал ее своим человеком? Впрочем, стоп, не нужно множить сущности, есть более простое объяснение. Единственное, что мне пока удалось призвать — это жезл и кирпич, причем и то, и другое при этом находилось у меня. Значит, логично будет предположить, что если вещь просто потеряна, то способность можно использовать сразу. А вот если твоя вещь у кого-то другого, тут вступают в силу различные условности. Что ж, примем это за базовую версию, а потом уже будет исходить из новых фактов.
А вот и остальные: судя по лицам Арамиса и братьев, с ними за это время тоже ничего особо хорошего не произошло.
— Лица сделайте попроще, — буркнул нам сопровождающий, невольно напоминая о клятве молчания, и повел в сторону портальной площадки.
— Позвольте вас поздравить, вы заслужили автомат, — остановил нас появившийся перед ней, казалось, прямо из воздуха Максим, хотя, учитывая его способности, возможно, так и было.
Вроде бы еще только вчера он показывал нам лагерь, а уже успело столько всего произойти. Если честно, оказалось немного неожиданно, но я за. Несмотря на то, что повоевать мне пришлось немало, так уж сложилось, что подержать оружие в руках так и не довелось. И вот пришла моя минута славы. Интересно, кто придумал вернуть традицию с наградным оружием? Очень крутая идея.
— Давайте, — мне кажется, я даже зажмурился от удовольствия или это на меня так спасение от серьезной опасности действует? Арамис, Сергей и Виталий почему-то выглядели не такими воодушевленными: да, для многих магия, несмотря на все ее разрушительные свойства — это нормально, а вот боевой ствол — это ужасно и опасно.
— Ну, получите вы его точно не тут, а в Академии, — ого, неужели даже торжественное построение устроят? Не ожидал такого, особенно после недавнего допроса. — Так что можете прямо сейчас возвращаться к порталу. Мне говорили, что вы необычные ребята, но такого, скажу честно, я ни от кого не ожидал. Так что первый в новой истории «автомат» по боевой практике вы заслужили абсолютно справедливо.
Вот пакость! Похоже, Михаил всего лишь придумал официальный способ отправить нас назад побыстрее, а я уже размечтался. Все, как разберусь со всеми делами, обязательно куплю себе автомат. Связи у меня есть, почему бы ими не воспользоваться.
Максим жизнерадостно помахал нам рукой вслед, и нас переправили обратно на Землю. Бескрайние просторы Инферно сменились небольшим подземным портальным залом. Кто бы сказал, что дома мне будет тяжелее дышаться, ни за что бы не поверил.
После появления в Академии каждую минуту ждал вызова от занимавшего в последнее время большинство моих мыслей генерала-ректора, но его почему-то все не было и не было. Нас предупредили о запрете покидать территорию и просто отпустили. Даже карты вернули, те, что достались после прохождения медного испытания. Мои же личные отправились к остальным уликам. Их мне даже потом предложат оставить или сдать государству за вознаграждение, на мой выбор. Кирпич тоже остался у меня: история с камнем не вызвала никаких вопросов, а внешне он ничем не отличался от своих обычных собратьев, так что мне его даже сразу вернули. Даже приложили ехидные ухмылки — мол, в подарок от фирмы. А вот с жезлом и золотой картой, по мнению властей, мне встречаться не стоит. Сделал великое дело, добыв их, получи награду и живи себе дальше. А для таких вещей будут найдены более подходящие хозяева.
Если бы я был обычным человеком, возможно, я был бы доволен, ведь я только что заработал себе денег на долгую и безбедную жизнь. Учитывая же мои цели и то, как близко я был к своей карте, прежде чем ее лишиться, мне бы стоило кататься по земле и выть на луну. Я же, несмотря ни на что, был абсолютно спокоен и, если бы кто-то прислушался, даже насвистывал песенку. Да и чего бы мне расстраиваться, уже завтра вечером закончатся сорок восемь часов, во время которых нельзя призвать утерянное. Так что я быстро возвращаю себе, карту, жезл и открываю портал в Инферно. Там с моими способностями быстро получаю два уровня и все. С активированной золотой картой на руках просто так задвинуть меня в угол не получится уже ни у кого.
Надо всего лишь продержаться один день.
— А Михаила в Академии нет, — тихо сказал Сергей, вместе с остальными молча идущий рядом. — Наш старый знакомый капитан сказал, что он как исчез вчера, так еще не возвращался.
Было видно, что им хочется поговорить и обсудить совсем другие вещи, но, как и в случае со мной, клятва давала нам возможность общаться только на не связанные напрямую со вчерашним темы.
— Жаль, я бы не отказался задать ему пару вопросов, — на самом деле, слава богу, что его нет. Уже завтра ночью меня здесь не будет, а общаться с Михаилом до того, как я верну силу, нет никакого желания. Уж очень он подозрительный, совсем не могу понять мотивы его поступков. Вроде бы и помог нам, а с другой стороны, мы теперь под его полным контролем.
— А что это за толпы людей? — обратил наше внимание на столпотворение перед центральным входом в Академию Арамис.
— Судя по нашивкам, — быстро зарылся в планшет Виталий, — это второй Измайловский батальон, известен тем, что в каждой роте у них обязательно есть хотя бы один взвод серебряных карт. В свое время Михаилу-молнии предлагали взять его под свой патронаж, но он отказался.
— И что же такая силища тут делает? — начал Сергей и тут же сам себе ответил: — Неужели, все это, чтобы нас прикрывать?
Похоже, появились опасения, что Академия как место подготовки будущих боевых карт может подвергнуться нападению. Что ж, если не удастся договориться миром, я бы такого исключать не стал. Тем приятнее, что на нашу безопасность брошены такие силы.
С момента победы над Натаниэлем прошло двенадцать часов, как же медленно тянется время. Просто Новый год какой-то, тридцатое декабря: идешь спать, просыпаешься, вроде бы вот уже, но на самом деле праздник будет только в полночь.
Ночь прошла неспокойно. Мне снился Натаниэль, опять запускающий в меня развоплощающую душу атаку. Но на этот раз между нами стоят Эмма, Анастасия, Элулу. Пламя не спеша, как в замедленной съемке, летит в нашу сторону. Первой отходит в сторону и исчезает Элулу, сказав, что я еще не заслужил, чтобы такие как она меня прикрывали. Второй пропадает Эмма, успев потрепать меня за щеку и беззвучно произнести: «Извини, бывает». Анастасия стоит и размышляет до последнего, но вот и она с виноватой улыбкой тает в воздухе, а огонь, добравшись до меня, опять начинает разгонять по моему телу волны боли.
Нет, не боли — звука. Открыв глаза, понимаю, что это всего лишь будильник. Приснится же такое.
А потом начался обычный день. К нам подходили разные люди, поздравляя с зачетом по боевой практике, просили передавать привет Эмме. Оказывается, официально было сказано, что она в качестве награды отправилась на какое-то время на отдых к родителям. Кирилла тоже не было: его тоже забрали родители. Что ж, полностью понимаю старшего Соболева, учитывая замедление скорости прокачки, тут уже не до хитрых раскладов, нужно, пока есть такая возможность, как можно быстрее раскачивать сына до золотого уровня с использованием всех доступных ресурсов. И не все из них, подозреваю, будут в рамках закона. Однако, как уже сказал, полностью понимаю и даже поддерживаю. Иногда нужно суметь вовремя сказать стоп, поменять способ достижения цели и двигаться к результату уже немного другой дорогой. Может, где-то упрямство и хорошо, но, если просто сравнить, с таким гибким подходом можно достичь гораздо больше.
В отличие от курсантов, профессора с пониманием отнеслись к нашим угрюмым лицам и практически не трогали. Даже Карс понимающе вздохнул, и мы получили только один дополнительный наряд. День пролетел незаметно, говорить нам было особо не о чем, братья и Арамис до сих были погружены в пучину депрессии. Подозреваю, что и я, если бы у меня не было плана, просто бы свалился в бездну отчаяния и безысходности.
В одиннадцать вечера все уже спали, а я тихо поднялся с кровати. Сегодня я пойду один: на этот раз ни я им, ни они мне помочь не смогут. Тихо прошептав «Мы еще обязательно увидимся», я прикрыл дверь и отправился на задний двор Академии. По дороге попробовал использовать «поиск» и кривой ухмылкой отметил, что осталось всего пятнадцать минут. В помещении открывать портал не хотелось, слишком много тут энергии Михаила: не только заметит, но еще и проследить сможет. Так что воспользовавшись парой служебных коридоров и окном, я незаметно оказался на улице. Света практически не было, все покрывала густая и непроглядная ночь.
Неужели все пройдет, как и задумано. Только бы не сглазить, тут же одернул сам себя, но было уже поздно.
— А, бывший талант? — раздался пренебрежительный голос в темноте, резко обернувшись, я увидел лишь скрытые в сумраке две фигуры. — Сказать по правде, я рад, что первым человеком…
— Которого мы сегодня убьем, — подхватил второй голос, — будешь ты!
Фигуры немного приблизились и в этот момент лунный свет на секунду пробился сквозь тучи, осветив их лица.
Кирилл?
Эмма??
Золотые ободки карт, зажатые в их правых руках???
Как такое могло произойти? Эти слова и карты. На пару мгновений я застыл в натуральном ступоре. Может быть, они еще не могут пользоваться ими, но, в любом случае, это появление и, особенно, их слова мне не нравятся. Заметив наливающийся силой воздух вокруг Эммы, с помощью стихийного телепорта ухожу в сторону: к счастью, у меня скорость активации на уровне золотых карт, и атака проходит мимо. Да что же это происходит? Как они так быстро добрались до шестидесятого уровня? Откуда взялось это желание убить меня? Но события вокруг начали закручиваться с такой скоростью, что сразу стало ясно — сейчас не до вопросов.
Стоило только проявиться стихиям, как моментально появился патрульный отряд, шесть серебряных карт. А ведь так хотелось уйти по-тихому. Все шестеро сразу же окутались скомбинированными щитами, моментально оценив обстановку и даже не пробуя атаковать. Но поможет ли это против золотой карты? Я бы на их месте сразу уходил телепортом. Впрочем, пока все заняты, так и стоит сделать. Как бы мне ни было интересно, что случилось, пока я явно не в состоянии получить ответы. Пробую опять уйти прыжком, на этот раз как можно дальше, и понимаю, что кто-то уже успел заблокировать любые перемещения кроме как на своих двоих, перегрузив само пространство своей энергией. Хотя почему кто-то, вон Кирилл стоит и нагло ухмыляется. И когда только успел научиться пользоваться силой на таком уровне? Зато стало понятно, почему не уходит патруль, и почему им на помощь не спешат остальные. Просто не могут. В этот момент отряд окружило разноцветное марево: обычно использование иллюзий не заметно для окружающих, а значит это Кирилл решил покрасоваться и устроить представление. Надо заметить, что в отличие от Эммы он не сделал еще ни одной попытки достать меня.
Военные сразу замедлились, потеряв выверенное за годы чувство локтя, а их щиты перестали дополнять друг друга. Тем и страшны иллюзии — никогда не знаешь, на какие из своих чувств можно положиться, а на какие нет. Эмма как будто только этого и ждала: взмах картой, и рядом с Измайловцами появляется ледяной кристалл, какое-то время висит незамеченный, наливаясь силой, а потом взрывается. Теперь я знаю, что такое призматический лед. Он получил свое название не из-за формы, а из-за того, что, как призма, преломляет лучи накопленной в нем силы, а потом выстреливает в противника. И в отличие от обычной атаки, удар такой карты бьет сразу в нескольких диапазонах в зависимости от того, сколько времени было у ее владельца, чтобы подготовиться. Сейчас я явственно различал в атаке три цвета. Правда, не все лучи устремились в военных, часть вспахала землю, часть вспорола стены Академии. Сразу видно, что до конца силу карты Эмма еще не освоила, но вот мощь ее атак уже стала впечатляющей. Такие разрушения, и это несмотря на годами накладываемые слои защиты!
Часть лучей все-таки оказалась направлена в военных: они моментально вскрыли ослабленную защиту, но поразить никого так и не получилось. Все-таки выучка и опыт что-то да значат. В самый последний момент открывшийся отряд смогли выдернуть направленным порталом. Похоже, командир Измайловского батальона нашел решение блокировки стихийных телепортов в виде портальной карты, вроде той, что была у Максима. В принципе, логично: способности можно блокировать, карты же работают всегда. Все это моментально пролетело у меня в голове и ушло далеко на задний план — один из лучей летел прямо в мою сторону.
Учитывая, с какой легкостью такие лучи вскрывали одиночные щиты у военных, мне даже с серебряной картой не остановить его обычным огнем. Дыханием дракона — легко, только вот не успеть уже, да и карт для его создания у меня нет. Думай! Быстрее! Неужели вот так вот глупо все закончится? Что ж, я не сдамся так просто! Все-таки это всего лишь один луч, должно хватить.
Выкладываюсь по полной, тоже та еще задачка, если перестараюсь и сожгу серебряную карту, тогда для меня все точно кончено. Луч пробивает защиту, но становится каким-то бледным, неужели получилось? Увернуться не получится, луч слишком быстр, но вот переместить свое защитное поле в место удара я успею.
— Ты прав, я тебя знаю, даже слишком хорошо, поэтому могу сразу сказать — ты меня не поймешь. Я не фанатик, просто каждый из нас хочет жить в разных мирах, и я за свой готова сражаться. Умри! — да, о чем она, черт побери?
Кристалл взорвался новыми лучами, и на этот раз все они устремились ко мне, переплетаясь в один мощный и неостановимый поток. Настоящая атака золотого уровня, еще не развоплощение, но очень достойно для человека, совсем недавно взявшего в руки золотую карту. Похоже, как бы там ни было, я все еще не могу считать Эмму чужим человеком и даже могу ей гордиться. А значит, пора по-дружески преподать ей урок, что нельзя недооценивать Алексея Рокова.
Кирпич по-прежнему у меня с собой, и, как и в прошлый раз, незамедлительно оказался у меня в руках. На этот раз завершить все одним броском точно не получится, но ведь его можно использовать и по-другому. Неразрушимый — это значит не только возможность пробивать любую защиту, но и способность отразить любую атаку. Карта и жезл — прошлый век, карта и кирпич — вот самый крутой билд для настоящей боевой карты. Лучи от кристалла врезались в преграду, и были остановлены, разлетевшись во все стороны расплавленными брызгами. На этот раз Эмма накопила довольно много энергии, четыре цвета, и атака длилась почти пять секунд. Все это время я напоминал себе Гендальфа, не хватало только бороды и крика «ты не пройдешь!». Да что со мной творится? Почему мне так сложно восприниматься эту ситуацию всерьез?
Часть брызг, отразившись от кирпича, все равно полетела в мою сторону: большую часть смогла остановить активная защита Огня, пылающая, как маленькое солнце, но три крупных осколка прорвались к моему телу. Один, самый опасный, я смог остановить защитным полем, а вот два других поразили плечо и бедро.
Ничего важного не задето, но и без внимания оставлять нельзя: если я потеряю много крови, то вот еще один способ сегодня умереть. Учитывая, что огонь у меня под рукой, способ решения очевиден. Изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не прикусить язык, и прижигаю обе раны. Больно, но это тоже способ почувствовать себя живым. Эмма, похоже, совсем не ожидала, что я смогу опять выжить, и какое-то время стояла молча, пытаясь понять, что произошло.
А теперь, Леха, либо ты соберешься, либо сдохнешь! Мне бы мой доспех, от таких искр в нем было бы гораздо проще защищаться. И я понял, что не знаю, где моя карта Трансформации — майор на допросе ничего у меня про нее не спрашивал… Тогда я был слишком рад и не обратил на это внимание. А сейчас… к черту мысли, нашел время размышлять. Порой нужно просто делать. Пробую воплотить карту Трансформации, и она появляется у меня в руках. Как бы странно это ни было, мне удалось с ней настолько сжиться, что я смог скрыть ее несмотря на ее всего лишь медный уровень.
— Трансформация! — а теперь поиграем, вокруг тела появилась привычная защита из стали, при этом, несмотря на вес, двигаться я стал даже быстрее.
А потом началась игра в кошки-мышки. Кирпич легко отбивал основную атаку Эммы, огонь и металл защищали от мелких брызг, летящих в разные стороны. Если же попадалось что-то крупное, то в дело вступал защитный покров, направленный в место попадания. А обновление Трансформации заделывало прореху в броне. Все, что я использовал, требовало самого минимума силы, в своем доспехе я мог двигаться часами. А вот Эмма уже через пять минут начала тяжело дышать. Все-таки разница в опыте видна, и, если бы не Кирилл, я уже, наверно, рискнул бы провести атаку.
— Эмма, постой, — остановил он наши салочки. — Алексей, давай поговорим.
— Не о чем с ним разговаривать! Он нас никогда не поймет!
— Тебе нужно быть увереннее в себе, — голос Кирилла звучит успокаивающе. И когда они перешли в такие близкие отношения, что могут так общаться? — Алексей, я вижу, ты силен, и я бы хотел, чтобы ты к нам присоединился.
— К кому к вам? И, как ты понимаешь, это не единственный вопрос, что у меня к тебе есть, — если они хотят поговорить, я только за. Тянуть время за беседой гораздо проще, чем в прыжках по лужайке. И вопросов у меня, действительно, немало.
— Я думаю, если я расскажу, что именно я хочу тебе предложить, большинство вопросов отпадут сами собой, — продолжаю пристально следить за ними, Эмма тоже не сводит с меня глаз. Кирилл же спокоен: так силен или я что-то упускаю из виду? — Мы — это те, кто понял истинный смысл появления карт в этом мире. Они должны были принести свободу, и каждый должен был получить силу, чтобы суметь ее отстоять. Но люди не смогли с этим справиться, они испугались трудностей и сдали карты. Вручили их своим защитникам, отказавшись от новых возможностей. Но это тупиковый путь! Горстка не может тянуть за собой всех остальных: рано или поздно будет пройдена критическая точка, когда основную массу уже не получится сдвинуть с места, а потом она начнет все быстрее и быстрее двигаться вниз. Нам был дан шанс все исправить, и еще не поздно. Если поставить человечество на край гибели, я верю, оно еще очнется. Если уничтожить большинство боевых карт, что сейчас сражаются с демонами, всем тем, кто сейчас пытается выдавить из своего мира все необычное, придется с этим смириться.
Классический пример, до чего может довести идеализм и желание всех спасти. И ради этого они собрались что-то устроить? Кстати, а что именно?
— Зачем вы здесь? — вопросы в таких ситуациях нужно задавать как можно короче, чтобы у человека не пропало желание говорить, и, не дай бог, не сбить его с настроя.
— Все просто, я же уже сказал — чтобы люди начали развиваться, двигаться вперед, их нужно заставить бороться за свое существование. Все остальное не работает. Но пока между ними и демонами кто-то стоит, их не расшевелить. Поэтому мы решили взять на себя смелость и уничтожить их, тех, кто своей заботой загоняет человечество в могилу.
— Кто такие «мы»?
— Не важно, группа единомышленников, достаточно разумных, чтобы найти выход и суметь его реализовать, — Эмма перебила Кирилла, не дав тому сказать что-то лишнее. Да, за языком тот всегда не очень хорошо следил.
— Вы работаете на правительство? — решил ударить наугад, но ответом мне стал только дружный смех.
— Правительство? Старики! — голос Кирилл звучал яростно. — Они не видят дальше своего носа, уж мы-то в этом разбираемся. И родственники Эммы, и мои показали нам это очень хорошо. Кто-то заботится только о себе, самые лучшие думают о стране, но никто из них даже не пытается взглянуть в будущее. Я говорил с отцом, он даже слушать меня не захотел.
— А я с братом, — подключилась Эмма. — Он выслушал, но назвал это девичьими фантазиями. Что за дурацкая привычка, вообще. Не знаешь, что ответить женщине, обвини во всем женскую логику.
Комплексы отца и недостатка внимания — и эти люди собрались менять мир. А ведь они серьезны. Сейчас, судя по всему, их целью является Академия. Кем же нужно быть, чтобы, пусть ради благой цели, прийти вырезать своих бывших друзей и знакомых? Потом придет очередь и остальных военных школ. Если уже не пришла. Без подкреплений, особенно в условиях замедлившейся прокачки, наступление остановится, а потом вперед пойдут уже демоны. Мир, нарушивший баланс, может быть уничтожен, и уже всем придется встать в строй, если они захотят спасти свои жизни. Неужели, это настоящая свобода, ради которой можно пойти на любые жертвы?
— А вам не кажется, — жаль, все-таки свалились в обычный спор, — что вы как-то слишком жестко заходите? Может, еще можно что-то придумать мирным путем? Помажем, скажем, ранку йодом, зачем сразу ампутировать?
— Думаешь, мы не пробовали? — сожаление на мгновение появилось голосе Эммы и тут же пропало. — С кем мы только не говорили, но нас никто не захотел понять, пока… Впрочем, не важно, если люди даже чисто теоретически не могут попытаться увидеть проблему, то не остается другого выбора, кроме как силой заставить их это сделать.
— Да, будут жертвы, но чем раньше мы их принесем, тем больше в итоге людей выживет, — закончил серьезным тоном Кирилл.
— Ваши золотые карты, не буду спрашивать, откуда они у вас, — мне показалось или Эмма покраснела, все-таки мы долго были рядом, я ее хорошо чувствую, но сейчас меня пока интересует другое. — Как вы так быстро получили шестидесятый?
— Шесть уровней я получила, когда ты победил брата, — глаза Кирилла расширились, похоже, об этом он не знал. — А потом я решила воспользоваться старым предложением Кирилла и ускоренно прокачаться.
— Скотобойня, — он сказал только одно слово, но мне стало все понятно. Так в простонародье назвали ферму, куда свозились все пойманные дикие демоны. Если их собирается достаточное количество, то рядом начинают автоматически появляться новые. В итоге бесконечный конвейер по добыче богатств Инферно, падающих с убитых демонов. Это все в идеале, а на самом деле новые монстры появляются не так чтобы часто. Конечно, на них можно было бы относительно безопасно прокачаться до шестидесятого и снять все замки, все-таки там не работают никакие ограничения по прокачке. Это же не битва, где должны соблюдаться правила, а просто место убийства. Одним словом, скотобойня. Но сколько же времени Соболев копил там демонов для сына, что их хватило аж до шестидесятого уровня? — Хоть здесь от отца была польза, уже полгода как был специальный запас на случай необходимости моей скоростной прокачки. А когда появилась Эмма с золотой картой, я не пожалел пары саблезубых тигров и каменного гиганта и для нее. Все ж такие шансы не так часто выпадают.
— И тебе позволили просто так взять и потратить животных для разведения, чтобы прокачать чужого человека? — с точки зрения национальной безопасности это еще мягко сказано.
— А кто меня остановит? Охрана и спорщики отправились на тот свет, остальные же честно выполнили свою работу. Жертвы неизбежны, не стоит их бояться.
— Эмма! — я все-таки не выдержал. — Ты же видишь, он просто псих! Почему ты с ним?
— А ты думаешь, я такая чистая? Я утащила твою золотую карту, я взяла прикрытие брата, чтобы вывести себя, и некому было вытащить его. Я убила их, когда они собирались увезти меня домой в Англию. Мне надоело это лицемерное сытое прожигание жизни. Сначала, когда Кирилл рассказал мне о своих идеях, я рассмеялась ему в лицо. Но с каждым днем, глядя на тебя, на остальных наших ребят и понимая, как вы отличаетесь от тех, с кем я провела полжизни бок о бок, я поняла разницу между тем, каким человечество могло бы быть и каким становится. Но я держалась, я верила, что такие как вы смогут заразить остальных, и они тоже проснутся. А потом я увидела брата, готового пойти на все ради выполнения приказа, и тогда стало ясно, что вы тоже обречены, вы внутри системы. И, чтобы всем выбраться, ее нужно сломать, — она покраснела, но, если в начале речи чуть ли не кричала, то под конец уже успокоилась. Черт, темы для разговора кончаются, чувствую, скоро меня опять начнут убивать. Кстати, удивлен, как они еще столько со мной разговаривали. И как же жалко, что мне не убедить Эмму: молодые девушки слишком верят в свои идеалы, чтобы простые слова могли что-то изменить.
— А вы не боитесь, что, пока вы мне тут все рассказывают, военные соберутся и позовут на помощь кого-то посерьезнее?
— Пусть тебя это не беспокоит, — вальяжный тон, чувство собственного превосходства, в этом весь Кирилл. Но чего же такого я не знаю, что он так спокоен? — Но в одном ты прав, пора заканчивать, у нас есть более важное дело, чем разговаривать тут с тобой. Так ты с нами?
И как обидно, в любой другой ситуации можно было просто сказать «да» и потом тихо уйти, но не сейчас. Если я с ними, то придется помогать в зачистке Академии, а на это я пойти точно не готов. И что же делать? В этот момент в интерфейсе коммуникатора, который я после учебного дня так и не вытащил из уха, тихо запищало.
— Командир, мы все тут, видим тебя. Что будем делать? — ребята! И сразу как-то легче стало на душе. Свои рядом, а значит, мы еще поборемся. Говорить нельзя. Стараясь не спровоцировать конфликт, делаю знак рукой, чтобы доложили обстановку. Эмма сразу уставилась на меня с подозрением, она наши сигналы тоже знает и сейчас пытается понять, показалось ей или нет.
— Территория Академии окружена странным светящимся кругом, каждый, кто заходит туда, не важно с внешней или внутренней стороны, застывает. Военные снаружи пытались переправить группы телепортами, но стоит оказаться внутри круга, как их сразу же накрывает отделившееся от основной защиты щупальце, сдвигает в сторону, чтобы их не смогли по тем же координатам вытащить обратно. Они так потеряли три группы, и сейчас временно оставили попытки пробиться внутрь, видимо, ждут подкрепления.
Защита — это явно дело рук Кирилла и его золотой карты Иллюзий, а значит, часть его сил уходит на ее поддержание, то есть полноценно вмешаться в схватку с Эммой он сможет, только оголив тылы и подставившись под удар военных. Да, две золотые карты — это сила, но все-таки, мне кажется, есть в этом уравнении что-то еще. Чего-то не хватает.
— Кирилл, он с кем-то общается знаками, — не выдержала Эмма. — Мне кажется, это вполне однозначный ответ.
— Согласен, — тот кивнул. — Давай закончим с ним и двинемся дальше.
— Строй, — и под удивленными взглядами из того же самого окна, откуда буквально пятнадцать минут назад вылез я сам, быстро выскочили и подбежали ко мне Арамис и братья.
— Вот, значит, куда ты убежала, — зло сплюнул Сергей. — Помогаешь этому папенькиному сыночку вырезать своих бывших друзей. Хотя какие у такой гадюки, как ты, могут быть друзья?
— Да что ты понимаешь? — начала переходить на крик Эмма.
— Тихо! — одновременно крикнули Виталий и Кирилл. Что-то все это начинает напоминать мне театральную постановку, жаль только, что все взаправду и на кону моя жизнь. Да и не только моя.
И тут как-то неожиданно все началось: вот мы еще говорим, а вот уже схлестнулись в смертельной схватке. Я даже не смогу сказать, кто первый напитал силой свою карту для атаки.
— Лови, — уклоняясь от атаки, я бросил кирпич Виталию, как главному в нашем отряде по защите. — Используй его как основу для прямого отражения атак. Не смотри на уровень, если атака попадет в него, нам она уже будет не страшна.
Виталий только молча кивнул, а кирпич погрузился внутрь кружащего вокруг него куска скалы. Рядом привычно ощущались силы Ветра и Света — с ними течение боя стало гораздо проще контролировать. Конечно, без кирпича нас бы быстро задавили грубой силой, но, раз уж я такой предусмотрительный и запасливый, то стоит ли об этом теперь говорить.
Кирилл опять не стал особо вмешиваться, лишь изредка кидая помутнения рассудка, которые пока получалось развеивать голой силой благодаря моей более высокой скорости активации карт. Раздражало, что это происходило каждый раз, как только мы начинали давить на Эмму. Оказалось, что моего опыта и кирпича, способного защитить нас от прямых атак, достаточно только, чтобы нивелировать разницу между золотой картой и нами. Чтобы переломить ход боя в нашу пользу, не хватало какой-то малости, и ей была как раз сама Эмма, вернее, ее отсутствие. Мы слишком привыкли работать впятером: придать точности своей атаке, замедлить вражескую, в этом ей не было равных.
И тут в рисунке боя что-то поменялось: откуда-то появились ветви деревьев, попытавшиеся атаковать Эмму и Кирилла, правда безрезультатно, тут же упав на землю, промороженные насквозь, и разлетевшись ледяным звоном.
— Работаешь вторым номером по нему, — я увидел поднявшегося военного, еще недавно лежавшего без сознания, а теперь решившего вмешаться в схватку. Надеюсь, он умеет работать с незнакомыми отрядами, когда не знаешь тактики и смысла построений, а просто подхватываешь и усиливаешь атаки указанного члена отряда.
— Принято, — обладатель растительной карты сразу понял, в чем дело, и пристроился к Арамису. Уже за пару атак он приноровился к нашей манере ведения боя, так что мы уже уверенно начали загонять Эмму в угол. Все-таки несколько лет на передовой — это вам не вчерашние студенты.
И вот произошло то, чего я давно ожидал: Кирилл решил вмешаться в дело, оставив минимум ресурсов на контроль периметра. Эх, как бы подать им знак, что пора вмешаться, но коммуникатор за пределы Академии по какой-то причине сигнал не передавал. Да и нам стало не до этого, полное погружение в иллюзию — это чертовски опасно. Замедленные рефлексы — это еще полбеды, а вот обман органов чувств, когда ты не знаешь, где находится противник, это уже почти поражение. Вот мимо проходит еще одна атака, пропоров обычный щит как бумагу и никого не задев только чудом. Мы ее даже не увидели. У меня за все время появился только один вариант, шанс на успех небольшой, но он есть.
— Засветка! — Арамис вешает максимально яркий светильник, не дающий прямо смотреть в нашу сторону и хоть немного скрывающий наше местоположение. Я бы предпочел пар ото льда, помещенного в струю пламени с температурой под восемьсот градусов, но увы, сейчас такая возможность недоступна. Подаю сигнал надеть шлемы, и дальше уже все команды идут через интерфейс. — Не обращаем внимания на то, что видим, слышим и даже чуем, что бы ни произошло, работаем только по данным электроники.
Да, в теории можно взять под контроль и то, что мозг воспринимает с экранов, но ведь об этом сначала нужно подумать, пока Кирилл работает только на внешнюю картинку и связанные с ней органы чувств. Так что нужно быстрее пользоваться тем, что они считают нашей слабостью.
Резкая атака прямо сквозь иллюзорный кристалл, повисший перед нами, и Эмма падает без сознания. Минус один. Драконье пламя, без водной стихии оно гораздо слабее, но все равно сбивает щиты Кирилла, и древесный побег с силой прикладывает его о стену Академии. Минус два. Неужели это все? Оборачиваюсь назад, чтобы заметить, как легкая молния вонзается в шею Сергея, и тот опускается на землю к уже лежащим телам всех остальных.
— Все-таки заметил, — передо мной стоял Михаил-молния, человек, только что вырубивший за пару секунд весь наш отряд и как-то по-отечески смотрящий на ни капли не пострадавших Кирилла и Эмму. Неужели еще и он? — Что же ты так удивляешься?
А как мне еще время тянуть? Параллельно пробую просчитать ситуацию: судя по тому, что я вижу, Михаил смог прокачать свое владение молнией и перешел на уровень электрических сигналов и импульсов. Заметив, что мы работаем по приборам, он подменил передаваемую ими информацию, а Кирилл сгенерировал подходящую картинку. Из категории сильных карт в моем внутреннем рейтинге он тут же переместился в раздел «очень опасны».
— Значит, ты тоже с ними? Или, будет правильнее сказать, они с тобой? — вот, чего мне не хватало во всей этой картине — лидера. Кирилл на него не тянет, Эмма могла бы, но появилась совсем недавно. А Михаил — идеальный кандидат, он прикрыл на первом испытании Кирилла, зря я думал на Соболева, он с его помощью отбирал подходящих кандидатов в свою организацию, обеспечивая нужный уровень конфиденциальности, он организовал перевод Эммы и завербовал ее, даже сейчас прикрытие явно его рук дело. Кто еще может блокировать сигналы коммуникаторов, кто подобрал бы время атаки на Академию так, чтобы рядом не оказалось других золотых карт? — Нет, это все не то. Лучше скажи, чего ты добиваешься? Это они могут мечтать о благе для всего человечества, но чего хочешь ты?
— Не веришь? Зря, — и как же искренне это звучит, неужели я ошибся? — Я уже достаточно стар, чтобы снова начать мечтать. Да и что я могу получить сейчас: руководить элитным отрядом, обучать детишек, выше уже не подняться. Этот мир загнан в рамки, а у меня появилась возможность их сломать. Как говорится, «счастья для всех, даром», а то, что оно будет отдавать дымом и кровью… Ничего, бывает.
Как же это мерзко, видеть, как все неправильно, и не иметь сил ничего изменить. Как просто быть слабым, когда тебе ничего не нужно, и как сложно, когда хочется чего-то добиться.
— Операцию отложим, слишком много времени прошло, и, если я не вмешаюсь, это будет слишком подозрительно, — при мне уже спокойно обсуждают планы на будущее — все, я списан, окончательно и бесповоротно. Остается только одно — попробовать убежать.
— Этих в расход? — Кирилл мотнул головой в сторону моего временного отряда.
— Не надо. Лишние убийства — это лишние вопросы, — Михаил метнул четыре молнии, по одной в каждое тело. — Вроде, не умерли, повезло. Легкая стимуляция гиппокампа, и вся их краткосрочная память обнулена. Теперь сделаешь для них иллюзию поярче, и все события последних минут превратятся в обычный сон. Вам, после резни в подготовительных лагерях Азии лучше тоже на время вернуться в Академию. Продолжим, когда шумиха утихнет.
— А его? — и что же Эмма ко мне так неровно дышит.
— А он видел меня, тут рисковать уже нельзя, — и Михаил запустил в меня ветвистой молнией. Прямо император какой-то, успела мелькнуть мысль, а тело начало действовать.
Если бы меня добивали Эмма или Кирилл, то шансов бы не было, но, как я и рассчитывал, Михаил решил это сделать собственными руками. Трансформация изменила вид доспеха, и большая часть заряда ушла в землю, небольшого же остатка хватило, чтобы отшвырнуть мое тело в вовремя открытый прямо за спиной портал в Инферно.
Сбежать в такой ситуации было той ещё задачкой, но мне повезло. Портал отнимает все силы — открой я его чуть раньше, и не смог бы отразить удар, открой чуть позже, и без сил мне не оторваться от погони, которая в любом случае будет. А так меня отбросило метров на десять, хорошо еще удалось удачно приземлиться, потом пару секунд все приходили в себя, и вот мне уже хватает энергии на первый стихийный портал. Недалеко, но снова загнать себя в угол я не дам. Сейчас бы по дороге убить пару демонов, получить шестидесятый, а там останется только призвать поиском золотую карту и идти ставить всех на место.
— Уничтожить его! — долетел до меня крик Михаила, и в закрывающийся портал за мной скользнули две фигуры.
Эмма и Кирилл, бросившись в погоню, первым делом отрезали меня от направления в сторону фронта, так что единственное, что мне оставалось — это двигаться в глубь территорий демонов. Не менее успешно они пресекали и все мои попытки затеряться или уйти в отрыв. Так что пришлось сосредоточиться на главном — не умирать.
Под ногами стелется красная пустыня, клубы пыли вздымаются вверх при каждом прыжке, отмечая мой путь. Вот слева показалось один такой, уже опадающий. Слева, значит, меня пытаются вести по кругу, а это плохо, только по прямой у них не будет шанса захватить меня в ловушку. Пробую сместиться вправо — без шансов. Стоило потерять темп при смене направления, как дорогу перегородила полоса, наполненная силой чужих карт, не дающая воспользоваться стихийным телепортом. И так который раз, оставляя мне дорогу только вперед.
В этот момент из расположенных слева складок местности донесся отзвук силы — демоны. Точнее, не так — опыт. Опыт, который сможет мне позволить достичь шестидесятого. Кирилл с Эммой их еще не чувствуют, поэтому делаю еще одну попытку уйти вправо, заставляя их чуть замедлиться, чтобы перегородить дорогу, и тут же ускоряюсь влево, в сторону замеченного мной отряда. Преследователи тоже понемногу теряют концентрацию, так что впервые за все время бегства у меня получилось провернуть маневр. Вот что значит по-настоящему захотеть. А теперь быстрее к демонам: убить их мне никто не даст, но на этот случай уже придуман план.
В небольшом провале расположились на привал четыре мясника и странное существо, похожее на полую трубу, интересно, в чем его особенность. Но сейчас не до этого, нужен максимум концентрации. Огненная вспышка, чтобы ослепить их, ускорение, чтобы подняться в воздух и не выдать себя вибрацией поверхности, герметизация доспеха, чтобы скрыть запахи, два огненных шара, чтобы отвлечь их внимание на движущиеся объекты. А вот теперь моя очередь — никем не замеченный, не замедляясь ни на миг, влетаю в их ряды. Пять ударов, пять ран, и продолжаю движение вперед. Теперь они бросятся за мной в погоню, а дальше возможны два варианта, оба из которых меня устраивают. Первый — мои преследователи их убьют, а часть опыта из-за нанесенных ударов достанется мне. Второй — схватка затянется, и я смогу оторваться. Кирилл выбрал третий вариант: не теряя ни секунды, кинул на них поле иллюзий, так что все демоны застыли на месте в плену своих фантазий, а сам продолжил движение, даже немного сократив отрыв. И о чем только эти твари могут мечтать? Нет, чтобы как порядочные демоны наплевать на все и броситься в погоню за сладким кусочком человеческой плоти. Все планы по прокачке коту под хвост.
Какие у меня еще есть варианты? Точно, можно обратиться к моему секретному оружию — договору о взаимопомощи с демонами. Вернее, с демоницами. Главное, заполучить фору хотя бы в десять секунд, чтобы успеть активировать призыв без риска быть пойманным в антипортальное пространство. Предыдущий маневр показал, что шанс на это у меня есть, нужно только постараться. Бью Огнем во все стороны, чтобы прикрыть себя пылевым облаком: очень важно не увлечься, лишнее мгновение задержки, и будет уже не уйти. Индикаторы на шлеме показывают расстояние между мной и преследователями, среднюю и пиковые скорости — когда на кону твоя жизнь, не стоит полагаться на приблизительные подсчеты. Опять меняю направление, есть, теперь, даже ускорившись в ближайшие двадцать секунд, они меня не смогут догнать.
И что это за чертовщина? Не теряя ни секунды, я опять устремился вперед, выдерживая расстояние между мной и опять подобравшимися почти вплотную преследователями. Что же получается, вызов — это не гарантия появления демона, а скорее просьба об этом? Такой поворот заставляет взглянуть на моих союзниц из Инферно совсем другими глазами: я-то думал, что они по какой-то причине даровали мне уникальную возможность, а на самом деле это просто пыль в глаза, красивая обертка, чтобы получить от меня то, что нужно им самим. Я-то считал себя самым хитрым и везучим, просчитавшим всё и всех, а на самом деле меня просто использовали. Сегодня просто день открытий.
И в этот момент до меня долетело мысленное сообщение от Элулу.
За мной гонятся две золотые карты и собираются убить, мне отказывают в помощи, и при всем при этом я еще почему-то чувствую себя виноватым — женщины. Что ж, у меня есть вторая попытка, и пусть я теперь знаю, что она ничего не гарантирует, но попытаться я должен. Серия маневров, энергии становится все меньше и меньше, а раны, которые я в Академии прижег огнем, все-таки начинают кровоточить.
Вот демонические отродья! Запомни, Леха, нельзя верить в красивые истории, всегда все проверяй, от и до. В этот момент Настя тоже решила мне ответить.
Если честно, в помощь Элулу я с самого начала верил очень слабо, чувствовал подвох, а вот в отношении Анастасии все было как раз наоборот. Тем обиднее предательство, чем сильнее ты веришь в человека. Предательство — забавное слово, злое: ведь предать может только свой. Кстати, все это напомнило мне недавний сон, когда и Эмма, и Элулу, и Анастасия отошли в сторону, не защитив меня от огня Натаниэля.
Но сдаваться я не намерен. И пусть даже регенерация энергии с серебряной картой не идет ни в какое сравнение с золотой, а значит уже скоро я не смогу прыгать так часто, и меня догонят, это вовсе не повод поднять руки вверх. Тем более, был дан четкий приказ не оставлять меня в живых. Какие еще у меня есть козыри? Без особой надежды попробовал забрать карту Призматического льда у Эммы с помощью поиска, но тот в полном соответствии с моими ожиданиями выдал ошибку.
А вот это шанс: вложил все оставшиеся силы в рывок по кругу, оставляю Эмму практически без движения, и, дождавшись паузы в использовании карты, опять активирую поиск. Неужели вот оно?
Да что за день сегодня такой, сплошные обломы. Теперь еще это право собственности: неужели из-за того, что я так ни разу и не активировал карту, а Эмма уже какое-то время ей пользуется, система начала считать ее настоящим хозяином? Обидно. Зато уверен теперь, что карту Металла я точно смогу вернуть, уж больше меня ей точно никто не пользовался, даже Натаниэль, все-таки предпочитающий использовать родной для себя Огонь. Только вот смысл? Чтобы моим убийцам достался еще один приз? Нет уж, пусть лучше лежит там, где сейчас, и ждет подходящего момента. Может, еще что-то получится!
И в этот момент меня накрыло напитанное чужой силой поле, не дающее использовать стихийный телепорт. Неужели, это конец? Даже кирпича больше нет, он так и остался у Виталия, впрочем, и с ним одному против двоих, измотанному и уставшему, у меня не было бы и шанса.
— И что теперь? — не спеша поворачиваюсь к ним, сейчас пытаться убежать было бы просто глупо. Эмма с Кириллом тоже не спешат. Может быть, они еще не готовы убивать? Хотя нет, Михаил же говорил о уже вырезанном полевом лагере, так что кровь у них на руках уже есть. Да и их навыки: за такое короткое время обычными тренировками на столь высокий уровень не выйти — только практика, причем на живых людях. И как я не смог разглядеть в них это раньше?
— Ты умрешь, — и все, коротко и ясно.
— Вы же понимаете, что вас используют? — нет шансов, но я должен попытаться.
— Он дал нам силы, чтобы мы смогли получить то, что хотим. Если это нужно ему еще для чего-то, мне все равно. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя всего лишь словами, — в голосе Эммы ни капли сомнения.
— Словами?
— Семья, дом, родина, верность, правила — все это просто слова. Почему я должна чем-то жертвовать: временем, силами, душой — ради того, что мне на самом деле не нужно? Я чувствую свободу и хочу, чтобы ее почувствовали и все остальные. Прочувствовали до конца, каждой клеточкой своих жалких тел, — в ее руках начал формироваться кристалл.
Вот и все. Может, я мог с ней в чем-то и согласиться, но ведь человек не сможет жить, ни на что не опираясь. Нас слишком много, мы слишком разные, нужны какие-то точки соприкосновения, иначе начнется обычный хаос. А, как она сказала, дом, семья, родина и верность — почему бы не опереться на них? На мой взгляд, они уж всяко будут получше силы, вседозволенности и страха, которые, волей-неволей, появятся, если рухнет текущий уклад жизни. Меняться нужно, но стоит ли отбрасывать весь предыдущий опыт и начинать с нуля? Не проще ли всего лишь переложить пару кирпичиков на другое место?
— Подожди, — Кирилл остановил Эмму. Неужели? — Хочу прокачать на нем развоплощающую атаку.
Да, надежда была разрушена очень быстро. И вот ведь ирония судьбы, меня опять ждет смерть от такой же атаки, как и в прошлый раз. Я вижу, как энергия иллюзий переплетается в клубки и сжимается, переходя на какой-то более высокий уровень. Еще и еще раз, пока от сгустка силы в руках Кирилла не пахнуло настоящей смертью. Вот она, та сила золотых карт, которая до сих пор вызывает у меня отвращение и заставляет вздрагивать. Сила, способная уничтожить не только тело человека, но и саму его душу. И сейчас этот комочек воплощенной смерти движется в мою сторону. Время опять замедлилось. Практически как тогда: только на этот раз я не мог двигаться, только смотреть. Несколько секунд превращаются в маленькую вечность. Пять метров до удара, три, два… И тут до меня долетело легкое ментальное эхо.
Передо мной появилась фигура Анастасии. Нет, не так, появилась между мной и смертью, и не ушла, как во сне, а осталась. С какой-то печальной улыбкой она опустилась рядом со мной. Не обращая внимание на застывшее время и мои яростно следящие за ней глаза, вытащила из воздуха кинжал, вложила мне в руку. Что она делает?
Дрожащие руки направляют лезвие прямо в сердце, толчок — и она насаживает себя на острие, изо всех сил, до упора, а время вновь начинает нестись вскачь.
— Почему не по-другому? — только и успел шепнуть я. Зачем все это, вместо того, чтобы откинуть в сторону, убить всех, зачем жертвовать собой?
— Судьба не дает просто так права себя менять, только вернуть долг, — слышу в ответ, и тело Анастасии опадает на землю. Смертоносная атака Кирилла швырнула ее прямо на меня, но в руках совсем не было сил, чтобы удержать и не отпустить.
Теперь стало понятно, что она задумала: просто спасти было бы глупой отсрочкой, меня добили бы следующей атакой. Но нанеся моими руками себе рану, Анастасия позволила мне получить опыт за ее убийство, которого хватило как раз, чтобы позволить мне победить.
Подвластная мне стихия рванула во все стороны, подчиняясь яростному крику, вырвавшемуся из горла. Кирилл и Эмма оказались моментально заблокированы внутри наполненных силой карты Металла ловушек, а я потерянно опустился на землю возле безжизненно раскинувшегося тела.
Глупая! Она знала, что ей не победить, но все-таки решили вернуть долг. Что ей двигало? Теперь мне уже никогда это не узнать. Аккуратно отвожу в сторону упавшую на лицо прядь волос и закрываю глаза. Неужели нашелся человек, готовый пожертвовать ради меня жизнью? Нет, этот мир точно еще способен на большее, чем просто быть уничтоженным ради идеи эфемерной свободы и гипотетического обновления. Зачем отвергать что-то целиком, если там еще столько того, что тебе так нужно?
Сколько раз я сожалел о своем поступке, о том, что спас Анастасию тогда. И вот она закрыла меня собой, и не просто закрыла, ее жизнь стала той ступенькой, которая позволила мне вернуться и снова стать собой. Теперь каждый миг сожаления отпечатывается в памяти черным пятном. А что дальше? Я бы попробовал вернуть ее с того света. Раз есть Инферно, то, значит, есть и Небеса, и я бы нашел способ повернуть все вспять, но атака Кирилла уничтожила не только тело, но и саму душу. Все бесполезно.
— Кирилл!
Ярость нашла выход: сжимающий моих недавних преследователей купол разделился на множество мельчайших частиц, которые с огромной скоростью принялись бомбардировать их щиты. Надо признать, мои несостоявшиеся убийцы не тратили время зря, использовав каждую секунду, чтобы по максимуму защитить себя, накладывая и преумножая все возможные виды защит.
— Почему ты так силен? — испуганно и как-то даже обиженно закричал Кирилл, когда кусочки металла уже полностью снесли его щит и принялись за плоть. Его голос дрожал и срывался, но он просто не мог остановиться, — Я готовился к своей карте целых два года, изучая различные техники у лучших учителей. Как ты смог победить меня?
— Алексей-металл? — всегда знал, что Эмма догадливая девушка.
На секунду остановился, не решаясь нанести последний удар, и в этот момент кто-то вытащил их телепортом — не надо было снимать с них стальную клетку, идя на поводу у чувств. Наполненная моей энергией, она остановила бы любые попытки до них добраться. А так, Михаил, видимо, поставил на них свои маячки, и, почувствовав опасность, выдернул. Успел же в последний момент. Хотя, наверно, я даже рад, почему-то не хотелось никого убивать. Неужели поступок Анастасии сделал меня таким мягким? Кружащее вокруг меня облако металла стало плотным и угрожающе загудело. Нет, мягкий — это не про меня.
И кое-кому придется почувствовать это на своей шкуре. Но это чуть позже, сначала призываю жезл, который достался мне в башне демона. Поиск опять сработал безупречно, и стоило мне сжать в руке выточенную из кристалла рукоять, как меня оглушило выскочившее под громыхающие фанфары сообщение.
Конечно, принять. Что бы я ни собрался делать, новая сила мне всегда пригодится.
Системным? Вот чего-чего, а такого я не ожидал. Это как проходить тетрис, чтобы увидеть мультик в конце. Скорость все больше, а его все нет и нет. Ты стараешься, становишься все быстрее и быстрее, а наградой за все становится обычная надпись «конец». Неожиданно, надо признать. И черт побери, как-то слишком буднично и не романтично.
Через полчаса я сидел на земле, и не было сил даже пошевелиться. Все, что я делал, все, что помнил, оказалось ложью. Проект «Бессмертие», эксперимент «Забытье» — оказалось, что виртуальность существует уже около десяти лет, но никто не спешит делать из нее игру, как мечталось уже нескольким поколениям. Зачем, если можно получить гораздо более лакомый приз — бессмертие. Люди мечтали о нем всегда: придумывали сказочные народы, у которого оно есть, приписывали его своим предкам, строили теории его получения не самыми чистыми способами. И чем бессмертие через виртуальность хуже, чем быть нежитью, личем или вампиром? Только они — сказка, а виртуальность здесь, под рукой. Надо только перенести сознание, обеспечить безопасность процесса и бесконечность мира. Была одна сложность: сделать так, чтобы новый мир казался реальным. Одно дело, когда ты неумирающая часть безумного электронного кода, и совсем другое, когда ты считаешь, что продолжаешь жить. Во втором случае мир никогда не превратится из спасения в ловушку. Большую, красивую, очень похожую на правду, но все равно остающуюся обманом. И мой эксперимент был направлен на то, чтобы решить эту проблему.
Создается мир, идентичный реальному, а потом он начинает развиваться в соответствии со сценарием. Лишние воспоминания убираются, и человек начинает считать, что все окружающее реально, он начинает действительно жить в новом мире. И впереди у него целая вечность. Безумно, но гениально. Пусть и не до конца. Я стал повелителем демонов, что считалось невозможным, слишком уж сырым еще был проект, и система перенесла мой внутренний статус и на внешние элементы. Еще один эксперимент в рамках проекта: развивающийся мир, проект «Эдем». Если поставить четкие границы, то рано или поздно запертый внутри бессмертный упрется в них и тогда его ждет ужас бесконечного заточения, если же нет, то возможны случаи, как со мной. Стремление к идеалу не доведет до добра.
Весь мир побежал рябью, а потом начал складываться бесконечными квадратами. Все, что было, — это всего лишь миллиарды и миллиарды полигонов. Все те, кто был и кого не стало, на самом деле, их нет. Даже Анастасия. Или…
С трудом начав дышать, видимо, до этого легкие разгоняла машина, я вывалился на пол из прозрачной капсулы. Мышцы слушались с трудом. Хоть все это время и работала система миостимуляции, но полноценный здоровый образ жизни ей не заменить. С трудом сфокусировал глаза: табличка на стене гордо сообщала, что помещение принадлежит закрытой лаборатории частного грант-центра FTD. В этот момент автоматика закрыла только что покинутую мной капсулу, и ее стенки затянуло серебристой матовой пленкой. Как настоящее зеркало, не удержался — бросил взгляд. Полностью лысый: физраствор, похоже, растворил все волосы, не могли же меня постоянно брить. Глаза почти бесцветные. А что это за монитор рядом с моей капсулой? Может быть там есть какая-то информация обо мне? Ничего, вся система закрыта. Только мигает красная лампочка, сообщая на дежурный пульт об аварийном открытии оборудования, да светится огромная надпись во весь экран.
Неплохо, то есть еще через какое-то время физическая поддержка мне бы перестала быть нужна. Все продумали. Кроме меня. Неправильного подопытного. Хотя нет, я не подопытный, я — Алексей Роков, боевая карта. Не важно, что все это было не настоящим, теперь это навсегда часть меня.
Привычным движением пробую вызвать интерфейс, и, как ни странно, он появляется. В реальном мире. Хотя и тот для меня все это время был таким. В коридоре раздается топот приближающихся шагов. Ну что ж, шоу продолжается.
— Огонь! Металл! — под мой каркающий голос в руках проявились два таких родных прямоугольника, один серебристо-красный, другой золотисто-серый.
— И вот теперь магия на самом деле пришла в реальный мир! — от резкого крика чуть не потерял сознание, но зашатавшееся тело окружил и поддержал взявшийся из воздуха стальной доспех, а взметнувшееся пламя выбило дверь. Стоило утихнуть заставившему меня болезненно морщиться грохоту, как я услышал, на этот раз, звук удаляющихся шагов. Похоже, на встречу со мной никто не спешит, да, и я пока тоже не хочу торопиться. Тем более, в голове поселилась безумная идея.
— Портал в Инферно! — на этот раз ничего не происходило довольно долго. Ну, давай же: желание, в чем-то даже наивное, возникло внутри и заполнило целиком все мое сознание. Если я смогу открыть портал в Инферно, то оттуда можно попасть в любой другой мир, даже тот, откуда я только что выбрался, отключившись от капсулы виртуальной реальности. А значит, он на самом деле тоже существует. И все, кто там есть или были, на самом деле реальны, не какие-то программы или плод моего воображения. А тогда, я смогу найти Настю и в своем мире. Мире, по образу и подобию которого был слеплен тот, где я провел последние несколько лет. Ну же, я верю, ты сможешь открыться!
Показалось, что из меня разом вытянули все силы, но он все-таки появился. Еще один старый знакомый: рваной раной в воздухе мерцал красными и черными цветами проход в другую реальность. Именно реальность. Теперь я знаю целых три мира, и пусть нужный мне человек есть только в одном, для меня этого более, чем достаточно. Мой путь сюда начался, когда я решил найти ее, что ж, почему бы мне не сделать это снова. А пока…